ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ОСОБЕННОСТИ ДИАЛОГОВ В ЛИРИКЕ В. ПОЛОЗКОВОЙ

лиза концептов «номинация» и «воздействие», изучения «конструктивной стабильности номинаций» при динамических прогрессивных трансформациях языка и «затухания» номинативных значений вследствие регрессивных изменений, например: Он выглядел так, что не было никаких возможностей понять, кто он на самом деле: человек-легенда или обычный сосед (Ю. Быстрова).

Анализ маркеров положительной характеристики субъекта текста дает весомые основания для выделения двух основных уровней оценок качеств субъекта - индивидуальных и обобщающих, например:

1) возрастно-половых признаковых характеристик человека: зрелый мужчина, созревшая для брака девушка. В эту подкатегорию оценок объединяются возрастные свойства процесса становления субъекта как личности. Например: Из этой девушки получилась бы наичудеснейшая жена (В. Быков). Здесь мы видим выражение гармонизированного положительного достижения предела качества человека, к которому должна стремиться личность;

2) индивидуально-типологические: красивое лицо, высокий рост, готовый к служению человек. Понятно, что оценивающий взгляд фокусируется на антропологических характеристиках человека (особенностях): телосложении (богатырском, атлетическом), физических возможностях человека (выносливость, неутомимость) его внешней привлекательности (разрез глаз, рельефность мышц): Красавица с длинной косой, какой и свет не видел.

Оценка положительных свойств человека в субъективных представлениях может быть связана с темпераментом человека: Степан отличался взрывным характером, который, впрочем, не мешал ему оставаться разумным и деловым руководителем (Е. Симонова). Из нашего круга не мог выйти плохой руководитель. Все мы были готовы созидать, испытывать лишения и стать той силой, которая двинет предприятие вперед, к новым достижениям (В. Истомин).

Семантическим маркером положительных свойств субъекта в художественном тексте может являться его статус в обществе. На основе этого фактора (обозначенного статуса лица и статуса общества, «породившего» его) строятся лингвистические коннотации личностных положительных оценок:

а) общественных функций-ролей;

б) целей и ценностных ориентаций. Например: Он был хорошим организатором, он мог увлечь аудиторию идеями, которые не все понимали, но все слушатели воспринимали его речи с восторгом (В. Веселов).

Положительная оценка субъекта во многом связана с тем, как он характеризуется с точки зрения деятельностных свойств, поступков. В этом случае используется большой пласт качественных наречий и наречных образований как оценочных слов, а также отвлеченных существительных с процессуальным значением: интересно, увлеченно, с огоньком, с энтузиазмом; стремление, достоинство, изменение, выполнение, вдохновение. Этот человек хорошо знал свое дело и мог увлечь за собой тысячи людей (И. Фомин); Появления человека с таким достоинством Лариса не ожидала (И. Веселова). Стремление к деятельной помощи людям всегда было присуще ему (А.Н. Толстой).

Способы отображения основных положительных характеристик человека как субъекта деятельности находятся в пределах понятий, которые регламентируются прежде всего следующими особенностями:

1. Исходными намерениями субъекта как реального деятеля.

2. Содержанием деятельности (благородное дело, благое дело).

Библиографический список

3. Желаемой, предполагаемой деятельностью.

К динамическим трансформационным явлениям в субъективном оценивании качеств человека мы можем отнести и энантиосемию как способ трансформации номинации [6], когда искусственно, исходя из потребности предельной экспрессивности высказывания, придания значению ироничности и ирреальности происходящего, осуществляется изменение лексемы. Сравните значения лексем супермен и «суперменка» или «суперменщица»:

- Экая суперменщица эта Варвара Сергеевна! - весело подумал Андрей Платонович, взирая на то, как хрупкая с виду женщина берет на плечо огромную вязанку хвороста. Человек! Человечище! Мужик! (Н.В. Михайлов).

Используя в одном ряду в качестве синонимов слова «суперменщица», «человек», «человечище», «мужик», автор тем самым наделяет образ и возможности женщины сугубо мужскими качествами, оцениваемыми в данном случае как положительные за счет компонента «весело», который задает положительную направленность контекста. Заметим в этой связи, что такие процессы, как энантиосемия, - это не только оценка возможных трансформаций компонентов в тексте, но и неисчерпаемые возможности для творчества в подобном роде трансформационных изменений на любых ярусах языка. На этом уровне семантических и стилистических трансформаций текста инициатор трансформаций и оценок предлагает такие приемы и условия, при которых замена реалий или аллюзий их аналогом, уточняющим дополнением дает поясняющее или интерпретирующее пояснение и определяет соответствующие речевые компенсации.

В заключение хотелось бы сделать обобщение о том, что изучение художественных текстов как среды развития и гармонизации оценочных свойств субъекта предусматривает опору на общеэстетические понятия и законы развития и трансформации разных языковых средств. Гармония как эстетическая категория проявляет себя на всех уровнях функционирования динамических систем и является существенной интегральной характеристикой субъекта текста, предпре-деляющей коммуникативную оптимальность и прагматическую ценность его восприятия. Проведенное исследование подводит нас к следующим выводам. Основными единицами положительной оценки субъекта художественного текста мы считаем номинативный ресурс лексических средств языка, интегрированных в общую систему грамматических комбинаций, синтаксической сочетаемости и стилистических вариаций. Коммуникативная трансформация разных единиц положительной оценки субъекта обусловлена прагматическими задачами автора художественного текста. Оценка авторского намерения лежит в плоскости экспликации смыслов, представленных в форме различных номинаций. Положительный потенциал субъекта текста раскрывается путем использования динамических трансформаций, опирающихся на законы переходности, транспозиции, конверсии, полисемии, синонимии, энантиосемии, компрессии и других понятий, которые определяют суть видоизменений номинаций и одновременно являются универсальными способами технологических реализаций современных языковых процессов.

Таким образом, научная новизна исследования состоит в том, что мы используем интеграционный процесс трансформационного и динамического объединения двух подходов к проблеме изучения оценочных номинаций в художественном тексте, что является действенным способом, имеющим дальнейшие перспективы теоретического изучения и практического применения.

1. Кузнецова Н.Е., Шевченко Е.В. К вопросу о некоторых способах выражения оценки. Язык. Текст. Стиль: сборник научных трудов. Курган, 2004: 71-79.

2. Высоцкая И.В. Между полисемией и омонимией. Грамматические категории и единицы: синтагматический аспект. Владимир, 2007: 72-74.

3. Лекант П.А. Переходные явления в системе частей речи. Очерки по грамматике русского языка. Москва, 2002: 17-23.

4. Переходные явления в области лексики и фразеологии русского и других славянских языков (Вторые Жуковские чтения). Великий Новгород, 2001.

5. Радбиль Т.Б. Грамматические инновации в современной русской речи как «точки роста новых явлений». Активные процессы в современной грамматике. Москва, 2008: 222-226.

6. Шмелёв А.Д. Лексические изменения как показатель сдвига в языковой картине мира. Активные процессы в современной лексике и фразеологии. Москва, 2007: 250-256.

References

1. Kuznecova N.E., Shevchenko E.V. K voprosu o nekotoryh sposobah vyrazheniya ocenki. Yazyk. Tekst. Stil': sbornik nauchnyh trudov. Kurgan, 2004: 71-79.

2. Vysockaya I.V. Mezhdu polisemiej i omonimiej. Grammaticheskie kategorii iedinicy: sintagmaticheskijaspekt. Vladimir, 2007: 72-74.

3. Lekant P.A. Perehodnye yavleniya v sisteme chastej rechi. Ocherkipo grammatike russkogo yazyka. Moskva, 2002: 17-23.

4. Perehodnye yavleniya v oblasti leksiki i frazeologiirusskogo i drugih slavyanskih yazykov (Vtorye Zhukovskie chteniya). Velikij Novgorod, 2001.

5. Radbil' T.B. Grammaticheskie innovacii v sovremennoj russkoj rechi kak «tochki rosta novyh yavlenij». Aktivnye processy v sovremennojgrammatike. Moskva, 2008: 222-226.

6. Shmelev A.D. Leksicheskie izmeneniya kak pokazatel' sdviga v yazykovoj kartine mira. Aktivnye processy v sovremennoj leksike i frazeologii. Moskva, 2007: 250-256.

Статья поступила в редакцию 29.09.22

УДК 821.16.1

Fisenko A.B., postgraduate, Department of Philology, Linguodidactics and Translation, Nizhnevartovsk State University (Nizhnevartovsk, Russia), E-mail: fisenkoab@mail.ru

ARTISTIC FEATURES OF DIALOGUES IN THE LYRICS OF V. POLOZKOVA. In this article, based on a literary analysis of the collections of poems "Nepo-emaniye" (2008), "Photosynthesis" (2008), "Estochization" (2013), tropes, stylistic figures, lexical and other artistic features are found that are characteristic of the dialogic lyricsof the modern poetess Vera Polozkova. A feature of the artistic dialogue is the use by the author of various means of artistic speech to realize the idea of

the work. Lyrical dialogues are no exception: the use of various lexical and stylistic elements of artistic speech helps the reader to more fully understand the meaning of the work, analyze the image of the lyrical hero, and also serves to create the author's individual style. This article notes the artistic originality and richness of Vera Polozkova's dialogic poetry, defines functions of the dialogues of the poetess's lyrics, which help to reflect the feelings, mood and emotions of her lyrical heroine, as well as reveal the artistic idea of the text. The material presented as a result of a study based on biographical, cultural-historical, comparative-historical methods, as well as a systematic and holistic analysis of a literary text, allows us to conclude that in the work of Polozkova, some recurring trends in the style of artistic speech, the use of tropes, syntactic figures and vocabulary in the texts of poems, creating a special, recognizable idiostyle of the author.

Key words: Vera Polozkova, dialogic lyrics, artistic speech, trails, stylistic figures, vocabulary.

А.Б. Фисенко, аспирант, Нижневартовский государственный университет, г. Нижневартовск, E-mail: fisenkoab@mail.ru

ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ОСОБЕННОСТИ ДИАЛОГОВ В ЛИРИКЕ В. ПОЛОЗКОВОЙ

В данной статье на основе литературоведческого анализа сборников стихотворений «Непоэмание» (2008), «Фотосинтез» (2008), «Осточерчение» (2013) обнаруживаются тропы, стилистические фигуры, лексические и другие художественные особенности, характерные для диалогической лирики современной поэтессы Веры Полозковой. Особенностью художественного диалога является использование автором различных средств художественной речи для реализации идеи произведения. Лирические диалоги не исключение: применение разнообразных лексических и стилистических элементов художественной речи помогает читателю более полно понять смысл произведения, проанализировать образ лирического героя, а также служит для создания индивидуального стиля автора. В статье отмечается художественное своеобразие и богатство диалогической поэзии В. Полозковой, определяются функции диалогов лирики поэтессы, которые помогают отразить чувства, настроение и эмоции ее лирической героини, а также раскрыть художественную идею текста. Представленный в результате исследования, проведенного с опорой на биографический, культурно-исторический, сравнительно-исторический методы, а также системно-целостный анализ художественного текста материал позволяет сделать вывод, что в творчестве В. Полозковой можно отметить некоторые повторяющиеся тенденции в стилистике художественной речи, использовании тропов, синтаксических фигур и лексики в текстах стихотворений, создающие особый, узнаваемый идиостиль автора.

Ключевые слова: Вера Полозкова, диалогическая лирика, художественная речь, тропы, стилистические фигуры, лексика.

Актуальность исследования заключается в том, что в последние десятилетия понятие диалога расширяется. Все чаще говорят о диалоге культур, диалоге литератур, философском диалоге, диалоге эпох и т. д. Проблема диалога становится центральной для многих наук - культурологии, психологии, философии, филологии. В филологии особое значение приобрели исследования диалога в художественном тексте. Диалог рассматривается как форма речевого взаимодействия между персонажами, между автором и персонажем, автором и читателем.

Проблема же диалога в структуре поэтического текста, особенно в жанре лирического стихотворения, не получила еще достаточного освещения. Наша статья посвящена художественным особенностям диалогической лирики современной поэтессы Веры Полозковой. Цель исследования - на основе сборников стихотворений В. Полозковой «Непоэмание», «Фотосинтез», «Осточерчение» определить тропы, стилистические фигуры, лексические и другие художественные особенности, характерные для диалогической лирики поэтессы. Задачи исследования - выделить особенности стилистики художественной речи диалогической лирики В. Полозковой; определить наиболее часто использующиеся тропы; выявить встречающиеся в лирике В. Полозковой стилистические фигуры; обозначить особенности лексики в текстах стихотворений названной поэтессы. Научная новизна: в статье впервые проводится литературоведческий анализ текстов стихотворений Веры Полозковой и определяются вышеназванные художественные особенности ее диалогической лирики.

Теоретической базой исследования послужило учебное пособие А.Б. Еси-на «Принципы и приемы анализа литературного произведения» [1], в котором содержится информация, касающаяся изучения художественной речи как структурного уровня произведения, входящего в понятие его «стиля» - эстетического единства его формы. Данное учебное пособие содержит основы методологии и систему методических приемов работы с произведением, конкретные примеры анализа, в основном из произведений русской классики. В частности, А.Б. Есин исследует такие составляющие художественной речи произведения, как тропы, стилистические фигуры, лексические средства художественной выразительности и др. [1, с. 72-75].

Также решение поставленных задач стало возможно благодаря теоретической базе, представленной в главе В.Е. Хализева «Лирика» [2], которая посвящена литературоведческому анализу именно лирического произведения.

Что касается серьезных исследований творчества В. Полозковой, то на данный момент существует единственная диссертация К.А. Елистратовой «Онома-стикон поэтического дискурса Веры Полозковой: лингвосемиотический аспект», посвященная изучению ономастикона как неотъемлемой части художественного произведения, как средства создания художественного образа, как слагаемого стиля языковой личности автора; также у автора есть одноименная статья [3]. Научно-исследовательских работ по теме нашей статьи обнаружено не было; также не существует и трудов, содержащих подробный литературоведческий анализ художественных текстов стихотворений Веры Полозковой, что сообщает теоретическую значимость настоящему исследованию.

Практическая значимость заключается в возможности использования результатов исследования в процессе преподавания вузовских дисциплин «Введение в литературоведение», «Литературоведческий анализ текста», «История русской литературы», для проведения уроков и элективных курсов по теме «Современная поэзия». Материалы работы могут быть использованы в меж-

дисциплинарных исследованиях, основанных на анализе художественной речи лирики.

Перспективы дальнейшего исследования нам видятся в структурно-семантическом анализе диалога в поэтическом тексте В. Полозковой, а также в определении адресатов диалогической лирики поэтессы.

1. Для лирики Полозковой нередко характерно смешение стилей и употребление нелитературных форм языка:

Пуще лести велеречивый,

Громче бегства из всех неволь...[4 с. 14].

Он блефует. Он не смеется.

Умолять Его, падать ниц -

И распнет ведь. Не на Голгофе [4, с. 15].

Погуляем, нажремся - да потихоньку повымираем.

Ты б и впрямь, чувак, соблюдал границы..

Так и запиши себе, недоумок [5, с. 68].

Такое смешение стилей является преднамеренным. Лирическая героиня нередко посредством смешения возвышенной, нейтральной и сниженной лексики отражает несерьезность момента, указывает на глупое положение своих героев. Использование высокой лексики, создающей патетическую интонацию, и неуместно низкой, взаимоисключающую или контрастно звучащую, создает несоответствие и комический эффект. Также стилистически окрашенные слова более ярко описывают отношение лирической героини к поднимаемой в стихотворении проблеме. С другой стороны, употребление слов высокого стиля может указывать и на торжественность, трагичность момента, которые только усиливаются с помощью такой лексики. Например, стихотворение «Nevermore»: «заполняет плоть», «божия благодать», «преснела снедь», «ты ходила, как тать» [5, с. 34]. Еще примеры:

Они ездили в Хэмпшир, любили виски и пти шабли.

А потом его нарядили и погребли [5, с. 40].

Ниспошли нам, пожалуйста, мир и дождь, да, и хлеб наш насущный даждь [5, с. 8].

2. Важнейшую роль в художественной речи диалогической лирики В. По-лозковой играют тропы, которые отражают в структуре образа способность человека мыслить по аналогии, воплощать, по словам поэта, «сближение вещей далековатых», подчеркивая таким образом единство и целостность окружающего нас мира [1, с. 74]. Тропы, которые наиболее часто встречаются в лирике В. По-лозковой, таковы:

А. Метафоры

«Верховный электрик» [4, с. 25], «живот вагона» [4, с. 25], «встанешь из пламени» [4, с. 57], «душит строка» [4, с. 66], «Небесный Вождь» [5, с. 9], «бесполезные говорящие артефакты» [6, с. 77], «самоубийцы с хорошим стажем» [6, с. 75], «город исчезает» [6, с. 65].

Метафоры в произведениях Веры Полозковой - одна из главных особенностей ее творчества. С их помощью происходит переосмысление реальности и раскрывается скрытый смысл привычных вещей. Использование метафор помогает более ярко выразить художественный замысел произведений.

Б. Сравнения:

«Стрелой отравленной» [4, с. 23], «я ведь как оттепель» [4, с. 57], «навестишь каким-нибудь теплым антициклоном» [5, с. 14], «катись бутылкой по автостраде» [5, с. 36].

Стоит отметить, что в творчестве Веры Полозковой нередко можно встретить сравнительные обороты в форме существительного в творительном падеже. Такое сравнение получается скрытым, что дает возможность читателю самостоятельно осмыслить образ, догадаться об основании сравнения.

В. Эпитеты

«Голые лампочки» [6, с. 49], «вкусные суррогаты» [6, с. 77], «смертная тоска» [6, с. 153], «меднокурую девочку» [6, с. 173].

Эпитеты в стихотворениях В. Полозковой чаще уникальные, авторские. Эти средства выразительности не только добавляют образности тексту, но и способны отразить отношение лирической героини к описываемым ситуациям, героям, проблемам.

Г. Гипербола

«По четыре века проходит за день» [4, с. 25], «едва не давится кадыком» [6, с. 26], «ночует в сотнях случайных коек» [5, с. 78], «нежностью в тыщу ватт» [4, с. 137] и др.

Гиперболы в произведениях Веры Полозковой помогают более четко выразить мысль, подчеркнуть значимость описываемого объекта или субъекта. Также гипербола может добавлять драматизма или комизма повествованию.

Д. Олицетворение

«Ночь мокрым носом тычется мне в живот» [4, с. 88], «у сердца отбит бочок» [4, с. 123], «пропасть ребенка схватывает» [4, с. 123], «гордыня усопла» [6, с. 19], «смерть глядит» [6, с. 50].

С помощью олицетворений автор создает особую образность для привычных обывательских вещей и образов, тем самым показывая собственное отношение к описываемым явлениям.

Синтаксические (стилистические) фигуры - особые речевые конструкции, применяемые для усиления экспрессивности (выразительности) высказывания, также характерны для ситуации диалога в лирике В. Полозковой.

A. Антитеза

Антитеза выявляет контраст между явлениями или предметами. Употребление антитезы в художественном тексте - особый способ выражения идеи: автор постигает мир не только путем сравнения сходных явлений, но и исследуя их как противоположности.

Ящерица сбежавшей татуировкой гуляет под потолком - Ты сидишь, а она идет над тобой пешком [6, с. 49].

И кто здоров и хвалит медицину - Приезжий.

Кто умрет - абориген [5, с. 10].

В творчестве В. Полозковой нередко употребляется антитеза как стилистическая фигура, но можно встретить и целые стихотворения, построенные с помощью данной конструкции.

Всё тебе стараться - а мне уметь

Мне идти и идти вперёд - а тебе стоять

Тебе вечно учить историю - мне войти в неё

Мои руки мощны - твои худы [5, с. 20].

Можно предположить, что в данном стихотворении лирическая героиня поднимает тему поэта и его предназначения, рассуждает, чем поэт отличается от простого человека. Также создается впечатление, что с помощью антитезы раскрывается и тема человеческих отношений, так как обращение лирической героини к невидимому собеседнику достаточно резкое и прямое, что дает нам право предполагать, что они знакомы и, возможно, их связывали любовные отношения. С помощью антитезы высказывается мысль о том, что у поэта, коим является лирическая героиня, тождественная образу автора, есть высшая цель: «утверждать», «сметь», «уметь» и т. п., поэтому и из этих отношений она выходит своеобразным победителем, расставание не сломило ее.

Б. Обращения

«Болезные» [5, с. 35], «мое солнце» [5, с. 35], «хороший мой» [5, с. 38], «мое слабое утешение, моя ржавая ссадина, ломаная банка из-под тепла» [6, с. 49], «мой свет» [6, с. 50], «мальчик мой» [4, с. 83], «деточка» [4, с. 105] и др.

Обращения в лирике Веры Полозковой встречаются нередко. Функцию обращений в рассмотренных текстах можно определить как условно-звательную, то есть автор использует обращения не для привлечения внимания собеседника, а для выражения отношения автора к созданным образам или к адресатам лирики.

B. Эллипсис

Эллипсис - намеренный пропуск слова или элемента высказывания, которые легко восстанавливаются из контекста. Данная фигура речи помогает вносить в произведение разговорные ритмы, эффект живой речи. Использование эллипсиса может означать эмоциональность и взволнованность лирического героя, а также «облегчает» и «ускоряет» текст произведения. Например, отрывок из стихотворения В. Полозковой «Отпуск»:

- Будет бездельник Да при невесте!

- Я и без денег. Только бы вместе.

- Ох ты! Добро бы!

- Кольца примерьте!

- Я бы до гроба.

И после смерти [4, с. 53].

В данном случае обнаруживается наличие эллипсиса в ответной реплике лирической героини. Благодаря этому текст отличает легкость и ритмичность повествования, хотя зачастую в эллиптических конструкциях и пропускается глагол, как и в названном выше стихотворении, все же стоит отметить особую выразительность и динамичность текста. С точки зрения художественной образности использование эллипсиса подразумевает привлечение читателя к домысливанию фраз, творческому процессу, что создает эффект участия и сопереживания, а также помогает пропустить эмоции лирического героя через себя.

Добавим, что в тех же эллиптических конструкциях автор использует и парцелляцию с целью эмоционально усилить ответную реплику, а также подчеркнуть уверенность лирической героини.

Г. Анафора

Анафора - такая стилистическая фигура, которая усиливает воздействие на читателя художественной речи с помощью особого ее построения, но не привносит нового содержания. Например, лексическая анафора в стихотворении «Колыбельная»: Кто-то мечется, ходит, как огонек в печи, Кто-то ищет меня, едва различим в ночи... //

Дай покоя, Господи, и визирю, и рыбарю, Дай покоя, и больше я не заговорю [5, с. 42].

В данном случае повторение одних и тех же слов, с одной стороны, -отсылка к жанру колыбельной, текст которой построен на повторении строк; также на это указывает и название произведения. С другой стороны, повторение отдельных слов создает особую ритмику стихотворения, передавая впечатление нарастающего переживания, а также взволнованность лирической героини.

Другая разновидность анафоры - строфико-синтаксическая - встречается в стихотворении «Двадцать четвертый стишок про Дзе»:

Не сходи с моих уст.

Не сходи с моих строк.

Не сходи с моих рук.

Не сходи с горизонта.

И не уходи [5, с. 46].

В данном случае анафора играет роль своеобразного заклинания, настойчивой просьбы, убеждения. Таким образом, можно утверждать, что невидимый собеседник очень важен для лирической героини, его присутствие для нее - жизненно необходимо. Также в стихотворениях В. Полозковой можно встретить и строфическую анафору, например повторение в начале каждой строфы фразы: «Бернард пишет Эстер:.» [5, с. 76]. Повтор этой фразы и указывает на повторяемость действий и создает впечатление замкнутого круга событий, из которого лирический герой не в силах вырваться. Эта безысходность усиливается в последней строфе строчкой «Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши» -лирический герой хочет найти выход из сложившейся ситуации, вероятно, речь идет о внезапной поздней любви, которая не может принести счастья, но справиться сам с этим не может, что и позволяет передать анафора.

Д. Риторические вопросы/восклицания

В банк? Проценты с него?

Чтобы я - да тетрадь вела? [4, с. 65].

Так грустно, Боже! [4, с. 104].

Он спит до трех и пьет до ста

Бутылок в год, но - не тоска ли? [4, с. 117].

Риторический вопрос - такая фигура речи, в которой в форме вопроса содержится утверждение, поэтому такие вопросы ответа не требуют. Риторический вопрос помогает выразить различные оттенки эмоций: удивление, сомнение, радость, гнев, отрицание и т. п.

Благодаря наличию большого количества риторических вопросов и восклицаний в поэзии Веры Полозковой можно утверждать, что в ее творчестве преобладает философский тип проблематики: лирическая героиня задается вопросами мироустройства, счастья, взаимной любви, смысла жизни и т. д. Также вышеназванные фигуры речи создают особую эмоциональность и ритмику текста.

Лексические особенности стихотворных текстов

А. Авторские неологизмы

Использование авторских неологизмов, или словотворчество - попытка создать новое поэтическое пространство, уйти от реальности, а также более четко выразить свое отношение к поднимаемым в стихотворениях проблемам. В творчестве В. Полозковой встречаются авторские неологизмы, созданные преимущественно по правилам русского словообразования: «речь пряна

и альма-матерна» [4, с. 62], «мне инфицировали бестебье. Тебядефицит» [4, с. 82], «чьятость... твоязнь» [4, с. 95] «тебяголик» [4, с. 109], «лолитератор-ша» [5, с. 108], «нарожают себе смертят» [6, с. 8], «жалко-что-только-друг» [6, с. 159] и др.

Б. Заимствованные слова

Особенностью использования слов иностранного происхождения в текстах Веры Полозковой является их запись на иностранном языке, а также рифмовка с русскими словами, например:

Бросил! - меня тут мучают скрипом кресел, Сверлят, ломают; негде нажать cancel. [4, с. 83].

И обратной дорогой рельсы и швы сотру А пока это все - so true [4, с. 113].

Так любое «иди ко мне» слышишь как «и дико мне». И читаешь все «it's a lover» -

Как «it's all over» [5, с. 96].

Можно предположить, что такая особенность построения стихотворных строк отражает особенности личности самой Веры Полозковой: она много путешествует, подолгу живет в странах, где говорят на английском языке (например, в Индии) и, соответственно, владеет английским языком. С другой стороны, такая особенность может говорить о желании автора создать единое творческое пространство без границ, диалогически соединить культуры, эпохи, национальные особенности народов.

В. Транслит

Выделим еще одну особенность лексики творчества В. Полозковой, обусловленную ареалом ее путешествий. Транслит (транслитерация) - особый способ перевода, заключающийся в написании слов иностранного языка посредством алфавита родного языка:

«Иншалла!» [4, с. 49] [араб. «если на то есть воля Божья»], «селебрити» [англ. «знаменитость»], «шейни шауни твалеби» [6, с. 17] [груз. «твои черные глаза»], «Джисус Крайст» [6, с. 49] (англ. восклицание «О, Господи!»), «бэйб» [6, с. 111] (англ. «малыш»), «джетлаг» [5, с. 45] (англ. «синдром смены часового пояса»), «блади мэри» [5, с. 74] (англ. «кровавая Мэри») и др.

Г. Профессионализмы

Профессионализмы в стихотворениях Веры Полозковой встречаются достаточно часто. Удивительно, что она использует слова и термины из самых разнообразных научных и профессиональных областей, например: химия, медицина, литературоведение, лингвистика, журналистика, физика, авиация и др.

«Гексоген» [5, с. 10], «конкорд» [5, с. 16], «инерция» [5, с. 28], «дольник» [5, с. 30], «резистентный туберкулез» [5, с. 54], «тиамин» [5, с. 65], «аналой» [5, с. 78], «реагент» [5, с. 85], «скальд» [5, с. 85], «пейот» [5, с. 88], «петит» [5, с. 100], «мастихин» [6, с. 147], «восьмерки» [6, с. 138] (прим. В стоматологии -третий моляр, последний зуб в зубном ряде), «фонемы» [6, с. 153] и т. д.

Обычно профессионализмы встречаются в научном стиле, так как точность научной речи предполагает отбор языковых средств, обладающих качеством однозначности, а также логически оформленной мысли о предмете или явлении. Впоэзииже использованиетерминологииипрофессиональных слов не является нормой, скорее - отражением эпохи: вспомним творчество В. Маяковского или поэтов-шестидесятников,которые создавалипроизведения впериодважных достижений научно-технического прогресса, воспевая техницизм и урбанизацию. С другой стороны, профессионализмы как разновидность лексики социально ограниченной сферы употребления усложняют восприятие и понимание текста. Можно предположить, что Полозкова таким образом подчеркивает избранность своих читателей: чтобы оценить и понять такой текст, они должны быть образованны, «подкованы» в различных научных областях, эмоционально зрелы.

Д. На «избранность» читателей намекают и аллюзии, встречающиеся в текстах В. Полозковой, например, в стихотворении «Вечерняя»:

Я был мальчик, я беззаботно жил; я не тот, кто пашет до синих жил; я тебя, наверно, не заслужил, только кто арбитры [6, с. 78].

Фраза «только кто арбитры» является отсылкой к монологу Чацкого из комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума»: «А судьи кто?» [7] Можно отметить, что Вера Полозкова не употребляет вопросительный знак в конце предложения, предполагающий вопрос. Аллюзия рассчитана на образованного и думающего читателя, который в этой фразе провидит философскую проблематику.

В следующем отрывке стихотворения В. Полозковой находим еще примеры аллюзии:

Ты встаешь рыбной костью в горле моем - мол, вот он я. Рвешь сетчатку мне - как брусчатку молотит взвод.

И - надцатого мартобря - я опять животное, Кем-то подло раненное в живот [4, с. 82].

Фраза «надцатого мартобря» - отсылка к известному стихотворению И. Бродского «Ниоткуда с любовью» [8]. В данном случае автор намеренно с помощью аллюзии подчеркивает взволнованность лирической героини, сильные эмоциональные переживания, способные заставить человека заговариваться (спунеризм). Следующая аллюзия в этой строфе заключена в последней фразе. «Я не более чем животное, кем- то раненное в живот» - строчка из произведения Марины Цветаевой «Поэма Конца» [9]. Посредством такой отсылки автор говорит

о безысходности лирической героини: она не в силах справиться со своими чувствами, а слово «подло» подчеркивает ее беспомощность.

Е. Также хочется отметить диалектизмы (кетмень [6, с. 155] - тяжелая тяпка или мотыга (узбек.), бирьяни [6, с. 179] - блюдо из риса (индийск.), каджал [6, с. 179] - натуральная краска для глаз (индиск.), кёрд [6, с. 179] - лимонный крем (англ.), рикша [5, с. 48] - вид транспорта (азиат.) и устаревшие слова (паяц [6, с. 159], десница [4, с. 63], руце [4, с. 112]), употребление которых добавляет стихотворениям особый колорит местности, о которой идет речь в стихотворении.

Музыкальность, особенности рифмы, ритмика Стихотворная речь, в отличие от речи прозаической, определенным образом упорядочена. Организация поэтической речи создается с помощью различных синтаксических фигур и конструкций, использования пауз, фонетических особенностей слов, повторения или имитации звуков и т. п. Рассмотрим такие особенности в творчестве В. Полозковой. Например, в стихотворении <МаШогШ» встречаем омографы (слова, которые пишутся одинаково, но могут звучать по-разному, имеют разное лексическое значение): Мы же бежим, белки закатив, как белки [4, с. 77]. В другом стихотворении видим пример звукоподражания - имитацию речи человека с картавостью:

Кэти Флинн говорит: «Сэг', вы доведете себя до пг'иступа» [6, с. 117]. Особое внимание стоит уделить звукописи в творчестве Веры Полозковой, а именно - аллитерации. Аллитерация как художественный прием выражается в повторении однородных согласных звуков и является одним из вариантов звуковой организации речи.

Эй, таких, как ты, у него четыреста с лишним душ Двадцать семь, больше двадцати ни за что не дашь Носит маечки с вечных лондонских распродаж Говорит у подъезда: «ты со мной не пойдешь» Только вот ты так на него глядишь, Что уж если не здесь, то где ж Если не сейчас, о господи, то когда ж [6, с. 83]. В данном отрывке аллитерация композиционная, с помощью звукописи автор создает особую музыкальность и ритмичность произведения, подчеркивая наиболее значимые в тексте слова.

Рассмотрим еще один отрывок из стихотворения В. Полозковой: Где тот голос, что вечно пел из тебя, паршивца Лишь о том, что терять легко, если раз решиться, Хороша лапшица, ткань бытия продолжает шиться, А потом запнулся и произнес: «прости, я в тебе ошибся», И ты нем и неправ [6, с. 66].

Повторение звука [ц] формирует музыкальность текста, создавая впечатление речитатива (о пении лирическая героиня упоминает в первой строке). Последняя строка явно выбивается размером, ритмом, в ней отсутствует аллитерация: будто бы говорящий или поющий сбился (о том, что герой запнулся, упоминается в предпоследней строке).

В текстах В. Полозковой аллитерация преимущественно композиционная, отсюда и особая ритмика произведений автора. Можно предположить, что это связано, в том числе, и с тем, что Вера Полозкова выступает, читая свои стихотворения под музыку. Некоторые стихи положены на музыку и существуют уже и в формате песен, которые по стилю близки к ариозо («Поговори со мной», «Давай будет так»,

«Вечерняя» и др.). С другой стороны, сказывается влияние таких поэтов, как Владимир Маяковский [10] и Иосиф Бродский [8], музыкальность и ритмика стихотворений которых тоже выразительна и схожа с маршем и речитативом. Отсылку к вышеназванным поэтам можем найти в эпиграфах или текстах некоторых стихотворений В. Полозковой: «Рассчитай меня, Миша»

И Иосиф Бродский сидит у меня в купе, переводит дух С яростного русского на английский [5, с. 22]. «Наскальное»

Я хсчу быть немного Бродским -Ни единого слова зря [4, с. 30]. «Первой истошной паникой по утрам...»:

До Владимира Маяковского

Мне - всего сантиметров шесть [4, с. 67].

Еще одной художественной особенностью стихотворных текстов Веры По-лозковой является намеренное написание имен собственных с маленькой буквы. Я один себе джеки чан теперь и один себе санта-клаус [6, с. 29]. Создается впечатление, что именами собственными лирический герой называет явления, а не людей.

Иная ситуация с использованием имен собственных в следующих примерах:

Как ты думаешь, что мне ответить им, милый друг владислав алексеевич?

Может, рассказать им как есть -

Так и так, дорогая анечка, Я одна боевое подразделение

По борьбе со вселенскою энтропией... [6, с. 141].

Мы корреспонденты господни, лена, мы здесь на месяцы [6, с. 143].

В данных отрывках речь идет явно о конкретных людях, и имена подобраны неслучайно. Можно предположить, что написание имен с маленькой буквы помогает не смещать акцент с более важной информации в предложении: то есть важнее, что говорит лирическая героиня, а ни к кому обращается.

Также хочется отметить особенность графики стихотворений В. Полозко-вой. Нередко можно наблюдать несоблюдение интонационно-фразового членения с метрическим - анжамбеман. Причем встречаются разные варианты ан-жамбемана:

A. Сброс - фраза завершается в начале следующей строки:

Все, поставь на паузу, Мефистофель. Пусть вот так и будет в моем мирке. Этот старый джаз, ироничный профиль, сигарета в одной руке [4, с. 165].

Б. Наброс - начало предложения находится в конце предыдущего стиха:

Летит с ветвей ажурный лист Приходит осень. Зябко ежась, Садится юный журналист

Искать фуллтаймовую должность [4, с. 117].

B. Двойной бросок - предложение начинается в середине одного стиха и заканчивается в середине следующего:

Можно делать бомбы - и будет лужица вместо нескольких городов.

Эти люди просто умрут от ужаса, не останется и следов.

Вот такого ужаса, из Малхолланда, Сайлент Хилла, дурного сна - да, я знаю, детка, тебе так холодно, не твоя в этот раз весна.

Библиографический список

Ты боишься, что так и сдохнешь, сирая, в этот вторник, другой четверг - всех своих любимых экранизируя на изнанке прикрытых век [4, с. 164].

Стоит отметить, что создание новой ритмики стиха являлось одной из задач поэтов Серебряного века, к которым относятся В. Маяковский и И. Бродский, которого также нередко называют последним поэтом Серебряного века. Стремясь переосмыслить основы поэтического искусства, они активно обращались к переносам. Так и Вера Полозкова в своем творчестве, используя анжамбеман, интонационно выделяет существенные образы стихотворения или создает эффект неожиданности, непредсказуемости сюжета. Тексты, в которых встречается много подобных переносов, приобретают особый ритм и напоминают прозаическое произведение.

Таким образом, можно сделать вывод о художественной оригинальности и насыщенности диалогической поэзии Веры Полозковой. В ее текстах встречается большое количество разнообразных тропов (метафоры, сравнения, эпитеты, гиперболы, олицетворения) и синтаксических фигур (антитеза, обращения, эллипсис, анафора, риторические вопросы и восклицания); лексика, фоника, ритмика и графика текста тоже уникальны, включают в себя использование авторских неологизмов, заимствованных слов, профессионализмов, диалектизмов, слов, записанных посредством транслита. Также отметим использование аллитерации, анжамбемана. Все эти художественные особенности лирических диалогов В. Полозковой помогают отразить чувства, настроение и эмоции лирических персонажей, а также раскрыть художественную идею текста.

1. Есин А.Б. Принципы и приемы анализа литературного произведения: учебное пособие. Москва: Флинта, Наука, 2000.

2. Чернец Л.В., Хализев В.Е., Эсалнек А.Я. и др. Лирика. Введение в литературоведение: учебное пособие. Москва: Высшая школа, 2004: 89-94.

3. Елистратова К.А. Ономастикон поэтического дискурса Веры Полозковой: лингвосемиотический аспект. Верхневолжский филологический вестник. 2016; № 1: 33-38.

4. Полозкова В. Непоэмание. Москва: Livebook, 2012.

5. Полозкова В. Фотосинтез. Москва: Livebook, 2015.

6. Полозкова В. Осточерчение. Москва: Лайвбук, 2014.

7. Грибоедов А.С. Горе от ума. 1996-2022. Available at: https://ilibrary.ru/text/5/p.4/index.html

8. Бродский И. Иосиф Бродский: стихи. 2022. Available at: https://rustih.ru/iosif-brodskij

9. Цветаева М.И. Поэма конца. 2022. Available at: https://cvetaeva.su/poemy/poema-kontsa

10. Маяковский В.В. Полное собрание произведений Маяковского. 2002-2010. Available at: http://v-mayakovsky.com/books.html References

1. Esin A.B. Principy ipriemy analiza literaturnogo proizvedeniya: uchebnoe posobie. Moskva: Flinta, Nauka, 2000.

2. Chernec L.V., Halizev V.E., 'Esalnek A.Ya. i dr. Lirika. Vvedenie v literaturovedenie: uchebnoe posobie. Moskva: Vysshaya shkola, 2004: 89-94.

3. Elistratova K.A. Onomastikon po'eticheskogo diskursa Very Polozkovoj: lingvosemioticheskij aspekt. Verhnevolzhskij filologicheskij vestnik. 2016; № 1: 33-38.

4. Polozkova V. Nepo'emanie. Moskva: Livebook, 2012.

5. Polozkova V. Fotosintez. Moskva: Livebook, 2015.

6. Polozkova V. Ostocherchenie. Moskva: Lajvbuk, 2014.

7. Griboedov A.S. Gore ot uma. 1996-2022. Available at: https://ilibrary.ru/text/5/p.4/index.html

8. Brodskij I. losif Brodskij: stihi. 2022. Available at: <https://rustih.ru/iosif-brodskij

9. Cvetaeva M.I. Po'ema konca. 2022. Available at: https://cvetaeva.su/poemy/poema-kontsa

10. Mayakovskij V.V. Polnoe sobranieproizvedenij Mayakovskogo. 2002-2010. Available at: http://v-mayakovsky.com/books.html

Статья поступила в редакцию 29.09.22