Социальное прогнозирование в структуре социологического анализа проблем малого региона

УДК 516:303.444 ББК 60.504 Н 40

Неверова В.В.

Социальное прогнозирование в структуре социологического анализа проблем

малого региона

Аннотация:

С точки зрения теории предметной деятельности социального прогнозирования, наиболее последовательно проводится принцип системности и целостности деятельности и ее детерминант. В этой теории в наиболее развернутой и вместе с тем понятийной форме должны быть представлены теоретические различения собственно динамических (неопредмеченная потребность), векторных (опредмеченная потребность и мотив) и собственно направляющих (цель) переменных.

Ключевые слова:

Мотивация поведения, опредмеченная потребность.

Neverova V.V.

Social forecasting in structure of the sociological analysis of problems of a small

region

Abstract:

The principle of systematic character and integrity of activity and its determinants is carried out most consistently from the point of view of the theory of subject activity of social forecasting. Theoretical distinctions of actually dynamic (non-subject requirement), vector (subject requirement and motive) and actually directing (purpose) variables should be presented in this theory in the most developed and at the same time conceptual form.

Key words:

Motivation of behaviour, subject requirement.

Современная социология социального прогноза - это колоссальный, но весьма слабо упорядоченный массив теорий и экспериментов. За последние полвека в западной и отечественной социологии было разработано несколько десятков мотивационных теорий, за каждой из которых - сотни и тысячи эмпирических исследований. Попытки исследователей - теоретиков обобщить весь этот огромный материал приводят, как правило, к созданию более или менее полных реферативных обзоров [1].

Наиболее вероятный исходный тезис состоит в том, что, несмотря на всю свою внешнюю неоднородность и противоречивость, практическая социология социального прогнозирования для малого региона представляет собой целое и, следовательно, развивается как целое; между отдельными направлениями и теориями существуют не только различия и противоречия, но и определенная логическая преемственность.

Сущность любой теории социального прогнозирования отчетливо проявляется при решении вопроса о причинах, движущих силах поведения больших и малых социальных групп. Полноценный ответ на этот вопрос составляет один из краеугольных камней социологической теории социального прогнозирования - концепцию мотивации предпочитаемого поведения. Поэтому сопоставление представлений о мотивации, входящих в состав различных теорий прогнозируемого развития, позволяет более отчетливо и глубоко понять их специфические особенности.

Общая идея, положенная в основу всех исходных схем социального прогнозирования, была заимствована из арсенала естественнонаучного мышления. Этой идеей явилось метафизическое по своей сути представление о функциональной связи между прогнозируемым поведением и его детерминантами. Включение поведения в качестве одного из звеньев в причинно-следственные цепочки функциональных зависимостей между различными событиями, составляющими механистическую картину мира, послужило исходной предпосылкой для образования различных вариантов схемы

прогнозирования. Для всех вариантов этой схемы характерна трактовка поведения как реакции (функции).

В современном зарубежном обществознании, как свидетельствуют данные сравнительного анализа нескольких десятков теорий мотивации, схема реактивного поведения сохраняет господствующее положение. Ее современные модификации отличаются от исходных схем лишь разнообразными промежуточными переменными, опосредствующими психологическими механизмами, которые модулируют и преобразуют влияния внешних стимулов и внутренних побуждений на поведение. Законы и гипотезы, относящиеся к компетенции обоснования мотивации, и призванные объяснить и предсказать поведение человека, остаются замкнутыми в сфере сугубо функциональных (причинных или вероятностных) связей и отношений.

Теории мотивации должны объяснять, что представляют собой мотивирующий стимул и мотивированная реакция, а также что происходит между стимулом и реакцией [2].

Реактивная схема мотивации поведения оказывается принципиально преобразованной. Понятие предметной деятельности, как указывает В.В. Давыдов [3], не уточняет реактивную схему, а устраняет ее [4]. Это понятие вводит в концептуальный аппарат социального прогнозирования, выработанную в классической немецкой философии субъект-объектную схему. Деятельность выступает в данной схеме как непрерывный процесс взаимопереходов между полюсами «субъект» и «объект».

Совокупность внешних стимулов, извне воздействующих на индивида, пассивно отражается в его поведенческих реакциях; мир объектов (предметов) деятельности включен в деятельность в качестве одного из ее моментов, активно преобразуется в процессе деятельности.

В большинстве зарубежных теорий мотивации содержание понятия «потребность» тождественно внутренним побудителям, «двигателям» поведения. Такое понимание потребности является широко распространенным и традиционным. Оно восходит к понятиям «инстинкт» У. Мак Дауголла, «влечение» З. Фрейда, «драйв»

К. Халла. В этом значении потребность выступает как генерализованное побуждение (диспозиция), определяющее общий уровень активности организма (индивида), его предрасположенность к тем или иным поведенческим реакциям. Понятие потребности в таком значении обычно отождествляется с понятием мотива. Это отождествление постоянно происходит при решении таких проблем социального прогнозирования, как проблема первичных потребностей (мотивов), проблема базовых потребностей, проблема классификации потребностей. Содержание потребностей раскрывается, как правило, путем соотнесения их с определенными типами поведенческих реакций (например, потребность в достижении Д. Мак Клелланда, потребность в самоактуализации А. Маслоу, потребность в новых впечатлениях Г. Ниссена и т.п.) или же за счет их соотнесения с другими потребностями (потребность в достижении - потребность в избегании, потребности дефицита, потребности роста и т.п.).

Цель социализации рассматривается в зарубежных теориях мотивации как побуждающая, а иногда как векторная (побуждающая и направляющая) мотивационная переменная. Например, в бихевиористской традиции цель трактуется как целевой объект, подкрепление, а в различных когнитивных теориях мотивации - как синтез побуждающих и направляющих мотивационных переменных (побудительность и субъективная вероятность успеха-неуспеха в теории мотивации достижения).

Принципиальным для теории социального прогнозирования является различение неопредмеченной потребности (нужды) и опредмеченной потребности. Лишь понятие неопредмеченной потребности совпадает по своему содержанию с понятием потребности, общепринятым в зарубежной теории мотивации. А.Н. Леонтьев пишет: «...природа потребностей естественно кажется лежащей непосредственно в субъекте, в то время как в действительности она зависит от особенностей объектов деятельности, которые ведут к их

удовлетворению» [5]. И далее он отмечает: «Потребность сама по себе еще не способна придать деятельности определенную направленность. ...То, что является единственным побудителем направленной деятельности, есть не сама по себе потребность, а предмет, отвечающий данной потребности» [6]. Аналогами понятия «опредмеченная потребность» могут быть до некоторой степени лишь левиновские конструкты типа «квазипотребность -характер требования вещи» и «когнитивно разработанная потребность» в теории Ж. Нюттена [7].

Мотив в теории деятельности по поводу социального прогнозирования также является во многом оригинальным понятием. Свое понятие мотива А.Н. Леонтьев называет «суженным» и отмечает, что оно отличается от общепринятого. «Термин «мотив» мы употребляем не для обозначения переживания потребности, но как обозначающий то объективное, на что направляется деятельность, как на побуждающее ее». Соотношение потребности и мотива таково: мотив-предмет опредмеченной

потребности. Мотив (так же, как и мотив в зарубежных теориях) - побуждение, но в теории деятельности он выступает как особое, предметно оформленное побуждение, локализованное на объектном полюсе субъект-объектного, деятельностного отношения. По-видимому, единственным аналогом так понимаемого мотива является понятие валентности (и соотносимые с ним понятия «активирующий стимул» и «характер требования вещи») в концептуальных системах К. Левина [8].

Цель также оригинальное понятие в теории социального прогнозирования. Цель не является собственно мотивационной (динамической или векторной) переменной, она лишена функции побуждения. Цель - это направляющая переменная. В теории деятельности цель определяется как выделенный в форме представления промежуточный, частичный результат деятельности, который не совпадает с предметом потребности (мотивом) и сам по себе не способен удовлетворить потребность субъекта [9]. В зарубежных теориях мотивации мы не можем указать понятия, аналогичного по своему содержанию понятию цели. Лишь содержание рабочего термина «реальная цель» (в отличие от «идеальной цели» - и другие экспериментальные исследования в школе К. Левина) в значительной степени совпадает с содержанием понятия цели в теории деятельности.

Итак, в теории предметной деятельности социального прогнозирования, наиболее последовательно проводится принцип системности и целостности деятельности и ее детерминант. В этой теории, в наиболее развернутой и вместе с тем понятийной форме, должны быть представлены теоретические различения собственно динамических (неопредмеченная потребность), векторных (опредмеченная потребность и мотив) и собственно направляющих (цель) переменных.

Таким образом, реализация в теории социального прогноза и мотивации развития общеметодологической схемы субьект-обьект позволяет разработать более дифференцированный концептуальный аппарат для описания такого принципиально важного измерения развития, как «побудительность-направленность».

Примечания:

1. Madsen K.B. Theories of motivation. A comparative study of modem theories of motivation. 4-th ed. Kent, 1968. P. 43.

2.Барулин В.С. Российский человек в ХХ веке. Потери и обретение себя. СПб., 2000.

3. Впереди XXI век: перспективы, прогнозы, футурологи. М., 2000. С. 22.

4.Иноземцев В.Л. За пределами экономического общества. М., 1998. С. 129.

5.Леонтьев А.Н. Психологические законы эволюции. М., 1989. С. 56.

6.Там же.

7.Нюттен Ж. Ценности и их роль в познании. М., 1994. С. 29.

8.Левин К. Проблема стиля мышления в познании. М., 1986. С. 42.

9. Лебон Т. Психология народов и масс. СПб., 1995. С. 41.

References:

1. Madsen K.B. Theories of motivation. A comparative study of modem theories of motivation. 4-th ed. Kent, 1968. P.43.

2. Barulin V.S. The Russian person in the 20th century. Losses and finding out of himself. SPb.

2000.

3. Ahead of the 21st century: Prospects, forecasts, futurologists. M., 2000. P. 22.

4. Inozemtsev V.L. Outside an economic society. M., 1998. P. 129.

5. Leontiev A.N. Psychological laws of evolution. M., 1989. P. 56.

6. Leontiev A.N. Psychological laws of evolution. M., 1989. P. 56.

7. Nutten J. Values and their role in knowledge. M., 1994. P. 29.

8. Levin K. A problem of thinking style in knowledge. M., 1986. P. 42.

9. Lebon T. Psychology of peoples and crowds. SPb., 1995. P. 41.