Инвестиции новой пробы

За последний год российские металлурги порадовали инвесторов появлением двух новых для отечественного рынка инструментов: цифровых финансовых активов и облигаций, привязанных к стоимости металла. Инвесторам они позволяют вкладываться в металлы, в том числе не торгуемые на биржах, компаниям-эмитентам — минимизировать при привлечении финансирования риски падения цен на свою продукцию.

Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ

Металл «в цифре»

Цифровые финансовые активы (ЦФА — активы, которые выпускаются по технологии блокчейн с использованием принципа распределенного реестра) на металлы появились на российском рынке прошлым летом. В июле цифровая платформа «Атомайз», одним из инвесторов которой является холдинг «Интеррос» Владимира Потанина, объявила о размещении ЦФА на палладий, эмитентом выступила структура «Норникеля». По условиям выпуска при погашении этих ЦФА размер выплат инвесторам рассчитывался на основании текущей стоимости базового актива — палладия. Еще через месяц «Норникель» провел дебютную сделку с использованием цифровых финансовых активов, параметры которых соответствовали кредиторской задолженности эмитента, то есть, по сути, рефинансировал долг компании за счет ЦФА.

В октябре «Красцветмет» выпустил ЦФА уже на корзину семи драгоценных металлов, в том числе недоступных к покупке на открытых организованных рынках: в нее вошли золото, серебро, платина, палладий, родий, иридий и рутений (предприятие является производителем всех этих металлов).

«Цифровые финансовые активы — это новый способ привлечения ликвидности под имеющуюся или будущую продукцию,— говорит генеральный директор "Атомайза" Екатерина Фроловичева.— Инструмент актуален для металлургических, алмазодобывающих, зерновых компаний и производителей других товаров группы commodities». По ее словам, ключевое преимущество ЦФА состоит в программируемости, то есть возможности создавать индивидуальные параметры финансового инструмента. Технологическая основа ЦФА — программный код, благодаря этому можно создавать практически любые инструменты и механики погашения. Можно токенизировать разные активы: от драгметаллов до финансовых обязательств — или создавать аналоги классических продуктов с более гибкими условиями и широкой функциональностью. Из других плюсов — более быстрый по сравнению с классическими облигациями процесс эмиссии и снижение инфраструктурных издержек на выпуск и обращение финансовых инструментов.

«Норникель» активно изучает потенциал цифровых финансовых активов как средства привлечения финансирования, говорят в компании. Там считают, что рынок ЦФА имеет потенциал для развития, «особенно для эмитентов первоклассного кредитного качества, в том числе из металлургического сектора». ЦФА способны обеспечить альтернативный источник финансирования, когда традиционные источники ограничены или недоступны, а их выпуск сопряжен с меньшим объемом бюрократических шагов и практически не требует участия посредников, полагают в «Норникеле», для инвесторов же ЦФА представляют собой «более гибкую альтернативу традиционным долговым инструментам».

«Цифровые финансовые активы дают инвестору право требовать от эмитента выплаты текущей стоимости базового актива на момент погашения,— говорит Елена Фроловичева.— В перспективе ЦФА откроют инвесторам доступ к новым активам, широко востребованным в промышленности и торговле, но недоступным на классическом организованном рынке, таким как, например, редкие драгметаллы платиновой группы».

Экспертиза

Представители инвестиционного сообщества считают ЦФА на металлы перспективным активом, но пока советуют частным инвесторам относиться к ним с определенной осторожностью. «Поскольку мы живем в стремительно цифровизирующемся мире, будущее, несомненно, за цифровыми активами,— считает руководитель направления DCM департамента корпоративных финансов "Цифра брокер" Максим Чернега.— То, что мы имеем по части ЦФА сейчас,— проба пера, попытка найти правильную конфигурацию и нишу. Со временем все больше и больше компаний будут тестировать ЦФА и в конечном итоге придут к созданию рынка, но это скорее вопрос следующей пятилетки».

ЦФА, базовым активом которых являются металлы, выступают первопроходцами, которые, возможно, определят дальнейшую судьбу всего рынка ЦФА, полагает аналитик «Финама» Леонид Делицын. В отличие от других отраслей, поясняет он, металлурги, во-первых, экспериментировали с ЦФА в последние годы, а во-вторых, имели средства для экспериментов и считали, что полезнее всего им будут ЦФА, а не, к примеру, искусственный интеллект, как представителям розничной торговли или финансовой индустрии. «Важную роль играет специфика продукции, поскольку металлы лучше подходят в качестве базового актива, чем продовольствие или модная одежда»,— добавляет эксперт. Основной же плюс для инвесторов, с его точки зрения,— в возможности автоматического совершения операций. «К торговле в перспективе могут подключить торговых роботов — это расширит круг заинтересованных в операциях с ЦФА»,— прогнозирует Леонид Делицын.

По мнению управляющего активами УК «РЕГИОН Эссет Менеджмент» Александра Аникина, ЦФА как инструмент, обеспеченный физическим драгоценным металлом, в первую очередь золотом, может быть интересен, если рассматривать его в качестве возможной альтернативы при проведении расчетов по внешнеторговым операциям. При этом для сохранения ликвидности использование этого инструмента не должно сопровождаться сложным регулированием со стороны государства и должно быть доступно не только квалифицированным инвесторам. Также, отмечает он, ЦФА может быть интересен в качестве инструмента инвестирования, «если контракт на 100% обеспечен золотом с централизованным хранением и стопроцентной гарантией сохранности физического металла».

«Покупка цифровых финансовых активов, с моей точки зрения, пока еще не совсем понятный и прозрачный для частных инвесторов механизм вложений,— говорит портфельный управляющий УК "Альфа-Капитал" Дмитрий Скрябин.— Прежде всего не до конца понятна защищенность таких сделок. Условно говоря, что делать, если сгорает сервис? Или в случае мошенничества, хищения активов? В отличие от традиционных акций и облигаций, у вас в данном случае нет реестра держателей бумаг, просто протокол блокчейна. Это не значит, что такая защита недостаточна — просто пока нет соответствующего опыта, не ясно, насколько эффективно будут работать эти защитные механизмы на практике».

Второй важный аспект, по его мнению,— необходимость профессиональной экспертизы или хотя бы наличие обоснованного взгляда на перспективы базового актива. «Скажем, золото или даже бриллианты — активы, более или менее понятные широкому кругу инвесторов, хотя бы на интуитивном уровне,— поясняет Дмитрий Скрябин.— Но часто ли люди, не являющиеся профессионалами в рынке цветных металлов, задумываются о вложениях в никель, палладий, кобальт и имеют представление о том, как формируется динамика цен на эти металлы?»

Золотая молодежь

Еще один любопытный инвестиционный инструмент российские металлурги вывели на рынок весной текущего года. О намерении провести первый в России выпуск золотых облигаций объемом 3 млрд руб. в середине марта объявила золотодобывающая компания «Селигдар». По условиям выпуска номинальная стоимость облигации составляет 1 грамм золота, срок обращения — пять лет, купон — ежеквартальный и тоже измеряется в золотом эквиваленте. Все расчеты по сделкам с бумагами и купонные выплаты будут осуществляться в рублях по курсу золота Банка России (ЦБ рассчитывает его исходя из стоимости золота на Лондонской бирже и курса рубля к доллару).

Из плюсов такой формы заимствований для эмитента в «Селигдаре» выделяют аспекты хеджирования рисков: «Это гарантия фиксации всех переменных, таких как колебания цены на конечную продукцию, курсов валют и процентных ставок». Также в компании говорят, что заимствуют в золоте уже довольно давно — с 2015 года, но «в 2022 году банки, представлявшие такое финансирование, прекратили выдачу новых займов — правда, сейчас ряд банков объявил о восстановлении таких продуктов в своей линейке». Тем не менее «если эмитент видит часть своего портфеля заимствований в виде займов в драгоценных металлах, то на сегодня для такого эмитента золотые бонды — практически уникальная возможность привлечения займа в драгоценных металлах».

Книга заявок на золотые облигации открылась 4 апреля (размещение происходило на Мосбирже), за первые четыре часа была собрана вся необходимая сумма, после чего «Селигдар» объявил, что увеличивает объем размещения до 5 млрд руб. и продлевает его сроки. Финальная ставка купона по золотым бондам составила 5,50% годовых.

«О результатах размещения пока рано говорить, но то, что эмитент увеличил объем размещения после закрытия книги заявок с 3 млрд руб. до 5 млрд руб., намекает на то, что спрос был повышенным,— говорит аналитик "Финама" Алексей Козлов.— Данный инструмент кажется нам весьма перспективным, и вполне вероятно, что примеру "Селигдара" последуют и другие золотодобытчики, возможно, даже компании из других отраслей, ведь для эмитента это своего рода естественный хедж от изменения цен на реализуемый актив, а также экономия на процентах. Что касается инвесторов, то они получают возможность вкладываться в тот или иной сырьевой актив и при этом получать дополнительный доход в виде купонов».

Золотые облигации точно выигрывают в перспективности и у обезличенных металлических счетов (ОМС), и у покупки физического металла, хотя бы в силу наличия процентного дохода, который у ОМС неконкурентоспособен, а у физического металла отсутствует вовсе, говорит Максим Чернега. «При этом у облигаций возникает риск контрагента — он хоть и невысок, если говорить об эмитентах первого эшелона, но все равно присутствует. Кроме того, золото является волатильным активом, то есть риск получения убытка по инструментам, связанным с ним, также возрастает. Есть ряд вопросов и по ликвидности подобных инструментов»,— отмечает он.

С точки зрения инвестора золотые облигации, по сути, являются инструментом, обеспечивающим хеджирование в случае возможного ослабления рубля, говорит Александр Аникин. При этом он отмечает, что данный инструмент несет в себе дополнительные риски, такие как кредитный риск эмитента облигации, риск ликвидности облигации, риск снижения ликвидности российского рынка золота, связанный с санкционным давлением и ограничениями, наложенными на сбыт физического золота в России, риск изменения цены золота, валютный риск. «Цена на биржевой контракт на золото содержит в себе долларовую составляющую и коррелируется с международными торговыми площадками. Поэтому данный риск содержит в себе спекулятивный риск изменения валютного курса и потенциальный риск изменения правил валютных расчетов в РФ»,— добавляет эксперт.

«Золотые облигации привязаны к ценности золота — как номинал бумаги, так и купон, то есть, покупая их, вы фактически делаете ставку на рост золота, хотите защитить сбережения от инфляции,— говорит Дмитрий Скрябин.— При этом если просто купить золото на Мосбирже — в виде физического металла или опосредованно через инструменты срочного рынка, вы не будете получать купонную доходность. С другой стороны, в случае облигаций вы принимаете на себя риск эмитента, то есть риск того, что компания не сможет рассчитаться по своим долгам. Хотя, конечно, такой риск несут все инвесторы, покупающие облигации, при нулевом кредитном риске не бывает и процентного дохода». Для эмитентов-золотодобытчиков такие инструменты, по его мнению, тоже интересны, поскольку позволяют захеджировать риски падения рыночных цен на свою продукцию.

Перспективы развития рынка облигационных заимствований в золоте будут определяться не только потребностью в финансировании добывающих компаний, но и интересом инвесторов к вложению в драгоценные металлы, отмечают в «Селигдаре». Пока в компании оптимистичны в данном плане и говорят, что видят возможность в течение двух лет заместить весь объем заимствований в золоте на номинированные в этом драгметалле бонды.

Вместе с тем, отмечает Максим Чернега, количество компаний, которые могут выпустить облигации, номинированные в драгоценных металлах, на российском рынке, ограничено семью-десятью. «Золотые облигации и, возможно, облигации, привязанные к другим сырьевым товарам, вполне способны занять определенную нишу на рынке, но говорить о том, что они составят серьезную конкуренцию традиционным облигациям, даже среди золотодобывающих компаний, пока не стоит»,— резюмирует он.