Русские и французские эквивалентные единицы в межъязыковом фразеосемантическом поле «Поведение человека

С. М. Кравцов

РУССКИЕ И ФРАНЦУЗСКИЕ ЭКВИВАЛЕНТНЫЕ ЕДИНИЦЫ В МЕЖЪЯЗЫКОВОМ ФРАЗЕОСЕМАНТИЧЕСКОМ ПОЛЕ «ПОВЕДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА »

В статье исследуются межъязыковые эквиваленты на материале фразеосе-мантического поля «Поведение человека» в русском и французском языках. Выявляются интегральный и дифференциальные семантические признаки единиц данного поля, выделяется отличительное свойство эквивалентных фразеологизмов, определяются причины их немногочисленности. Рассматриваются также наиболее многочисленные группы русских и французских эквивалентных фразеологических единиц в зависимости от источника их происхождения.

Ключевые слова: фразеосемантическое поле, межъязыковые эквиваленты, французский язык.

В современной лингвистической литературе фразеосемантическое поле (ФСП) обычно интерпретируется как вид семантического поля (СП), который образуется совокупностью фразеологических единиц (ФЕ), обслуживающих в языке определённую понятийную сферу, объединённых интегральным семантическим признаком, но обладающих дифференциальными семантическими признаками и имеющих определённое категориальное значение1.

ФСП «Поведение человека», обслуживающее общечеловеческую концепто-сферу, является межъязыковым. Его исследование, позволяющее рассмотреть механизм отражения в языковой картине мира представления об одной из самых важных форм самореализации личности, имеет особое значение. Оно приобретает ещё большую актуальность, если производится на материале разных языков, в частности русского и французского, поскольку предполагает анализ ФЕ в сопоставительном аспекте, позволяющем выявить не только национальное различие, но и определённое тождество.

Опираясь на дефиницию в словарях русского2 и французского3 языка лексемы «поведение» (по-французски «la conduite»), объективирующей исследуемое поле, мы рассматриваем его интегральный семантический признак как «совокупность действий (или их преднамеренное отсутствие); образ жизни». Категориальным значением ФСП «Поведение человека» (по-французски «La conduite d’un individu»), следовательно, является значение действия, реализующееся единицами, которые в соот-ветствии со структурным типом представляют собой глагольные словосочетания.

К дифференциальным семантическим признакам ФЕ данного поля относятся такие, как 1) материальный или духовный характер действий; 2) зависимость / независимость осуществления действия от влияния окружающей среды; 3) их направленность / ненаправленность на окружающую среду в качестве ответной реакции; 4) значимость / незначимость условий осуществления действия (времени, места, меры интенсивности действия и т. д.); 5) соответствие / несоответствие действий, образа жизни человека принятым в обществе правовым или нравственным нормам, окружающей обстановке.

В составе русского и французского ФСП «Поведение человека» нами выявлено по 185 единиц, особенностью которых является тождество семантики, лексикограмматического состава, внутренней формы, функционально-стилевых свойств.

Они образуют межъязыковые эквивалентные пары. При наличии вариантов в составе фразеологизмов той или иной пары мы выбираем из них идентичные. Благодаря тождеству лексико-грамматического состава эквивалентных ФЕ совпадает их дословный перевод с одного языка на другой.

Немногочисленность межъязыковых эквивалентов в пределах исследуемого поля обусловливается рядом причин. Во-первых, к ним не относятся русские и французские единицы, различающиеся объёмом семантической структуры: «высунуть нос» («выйти, показаться где-либо») и «montrer le nez» («выйти, показаться где-либо»; «выдать свои намерения»).

Во-вторых, среди них не рассматриваются фразеологизмы, один из которых, являющийся полукалькой другого, содержит не переведённые с языка-источника компоненты, не ассимилировавшиеся заимствующим языком и воспринимающиеся как иностранные: «дать карт-бланш» кому и «donner carte blanche» à qqn (досл. «дать белую карту» кому - «дать кому-либо неограниченные полномочия, полную свободу действий»).

В-третьих, немногочисленность межъязыковых эквивалентов объясняется ограниченностью источников их происхождения, которые носят лишь универсальный характер и ассоциируются с общечеловеческой концептосферой. Тем не менее, большинство ФЕ образовалось не на универсальной, а на более многогранной национальной основе.

В зависимости от источника происхождения русские и французские эквивалентные фразеологизмы ФСП «Поведение человека» могут быть разделены на несколько групп, каждая из которых соответствует определённой идеографической рубрике картины мира. Мы рассматриваем три наиболее многочисленные из них: 1) ФЕ с компонентом, называющим часть человеческого организма (63 пары); 2) ФЕ, образ которых связан с объектом биосферы (58 пар); 3) ФЕ, появившиеся в различных сферах человеческой деятельности (56 пар).

Организм человека представляет собой комплекс согласованно действующих внешних и внутренних органов, обеспечивающих его жизнедеятельность и контакт с окружающим миром. Расположение и функции человеческих органов мотивируют первоначальный денотат связанных с их названием фразеологизмов. В русском и французском ФСП «Поведение человека» наиболее многочисленными являются эквиваленты, которые содержат соматизмы, номинирующие такие части человеческого тела, как голова, руки, спина, глаза.

Г олова, содержащая мозг, являющийся органом мышления у человека, служит средоточием ума, мысли. Эта функция головы отражается, например, во фразеологических оборотах «вбивать себе в голову» и «s’enfoncer dans la tête» («твёрдо останавливаться на определённой мысли; упорно, крепко держаться чего-либо»)4.

Представление о голове как вместилище различных сведений, знаний, впечатлений фиксируется ФЕ «забивать голову» кому и «bourrer la tête» à qqn («перегружать память множеством сведений, знаний и т. п., обычно ненужных»); «вбивать в голову» что кому и «enfoncer qqch dans la tête» de qqn («внушать кому-либо что-нибудь, убеждать кого-либо в чём-нибудь»)5.

Человек может терять способность трезво мыслить, рассуждать, когда он сильно влюблён, что породило полисемичные ФЕ «терять голову» и «perdre la tête» («попав в затруднительное положение, приходить в растерянность, не знать, как поступить»; «безрассудно влюбляться»)6; «кружить голову» кому и «tourner la tête» à qqn («лишать кого-либо возможности здраво рассуждать, трезво относиться к окружающему»; «увлекать кого-либо, влюблять в себя»)7.

Поднятое или опущенное положение головы ассоциируется с позитивным или негативным психологическим состоянием человека, уверенностью или отсутствием уверенности в себе, что проявляется в соответствующем поведении: «поднимать голову» и «relever la tête» («обретать уверенность в себе, в своих силах, начинать активно проявлять себя»); «склонять голову» и «courber la tête» («признавать себя побеждённым, сдаваться, уступать в борьбе, покоряться»).

В русской и французской фразеологии запечатлён обычай мыть голову. Представление о том, что человек, моющий голову другому, применяет при этом определённую физическую силу, поворачивая её в разные стороны и взъерошивая волосы, дало жизнь ФЕ «мыть голову» кому и «laver la tête» à qqn («сильно бранить, распекать кого-либо»).

Не менее многочисленны межъязыковые эквиваленты с соматизмом «руки». Следует отметить, что значение большинства из них содержит негативную оценку. Так, основная функция руки - служить орудием для выполнения различных действий - отражается в ряде ФЕ, значение которых имеет негативную окраску: «связывать руки» кому и «lier les mains» à qqn («лишать кого-либо возможности свободно действовать»); «складывать руки» и «croiser les bras» («переставать действовать»).

Рука, как мы уже отмечали, воплощает ряд символов, известных русской и французской культурам. Однако лишь некоторые из символов запечатлены в межъязыковых эквивалентах. Так, восприятие руки как символа власти, силы отражается, например, в моносемичных ФЕ «держать в руках» что и «tenir qqch en mains» («обладать чем-либо»); полисемичных ФЕ «попадать в руки» кого, чьи, кому, к кому и «tomber entre les mains» de qqn («оказываться в чьём-либо владении, распоряжении»; «быть пойманным, схваченным кем-либо»).

Простое соединение рук нескольких человек является символом их союза, согласия, дружбы, что отмечается во фразеологизмах «просить руки» кого, чьей и «demander la main» à qqn, de qqn («обращаться с предложением к девушке или к её родителям дать согласие на брак с ней»); «протягивать руку» кому и «tendre la main» à qqn («помогать кому-либо, оказывать содействие, поддержку») и т. д.

Такой орган человеческого тела, как спина, обладая большой подвижностью, способен легко сгибаться, когда, например, человек делает поклон. В русской и французской культурах существовал обычай, согласно которому слуги в знак приветствия и почтения должны были низко кланяться своим хозяевам при встрече с ними, что маркируется ФЕ «гнуть спину» перед кем и «courber l’échine» («унижаться, заискивать, раболепствовать перед кем-либо»).

Когда человек по определённым причинам не желает общаться с окружающими, он поворачивается к ним спиной. Подобное поведение получило соответствующее переосмысление, закрепившееся в эквивалентных ФЕ «поворачивать спину» к кому и «tourner le dos» à qqn («проявлять безразличие, пренебрежение к кому-либо»).

Другой орган человеческого тела - глаз - занимает достойное место во фразеологии обоих языков, поскольку с его помощью человек видит и воспринимает окружающий мир. Функция глаз служить органом зрения, а также самим зрением запечатлена во фразеологизмах «есть глазами» кого, что и «manger des yeux» qqn, qqch («пристально смотреть на кого-либо или что-либо»); «попасть на глаза» кому и «tomber sous les yeux» de qqn («случайно привлечь к себе чьё-либо внимание»).

Взгляд человека, которым он смотрит на окружающих, может отражать его отношение к ним, а также психоэмоциональное состояние: «смотреть прямо в глаза» кому и «regarder qqn droit dans les yeux» («чувствовать себя свободным, независимым

перед кем-либо в выражении своих мыслей, взглядов и т. п.»); «опускать глаза» и «baisser les yeux» («смущаясь или волнуясь, направлять взгляд вниз»).

Традиция закрывать глаза умершему человеку породила появление ФЕ «закрывать глаза» кому и «fermer les yeux» à qqn («быть рядом с умирающим в последние минуты жизни»).

Основой человеческого организма, рассматриваемого в его внутренних формах, является сердечно-сосудистая система, состоящая из сердца и сосудов, заполненных кровью. Благодаря работе сердца как нагнетающего насоса кровь непрерывно циркулирует по сосудам, снабжая организм кислородом, питательными веществами, поддерживая постоянную температуру тела. Первостепенное значение сердца и крови для жизнедеятельности человека обусловило их широкую репрезентацию в русской и французской фразеологии. Однако в русском и французском ФСП «Поведение человека» обнаружено немного эквивалентов с компонентом «сердце» или «кровь», т. к. подавляющее большинство из них при совпадении плана содержания различается планом выражения.

Роль сердца как центрального органа кровообращения породила представление о нём как центре физической и психической жизни человека, что закреплено во фразеологических оборотах «находить путь к сердцу» кого, чьему и «trouver le chemin du cœur» de qqn («добиваться, вызывать чьё-либо расположение, любовь, симпатию и т. п.»).

В русской и французской культурах сердце - средоточие различных чувств, в частности, чувства любви. Это объясняется тем, что, согласно библейской мифологии, чувства сравниваются с жидкостью, которой в данном случае является непрерывно проходящая через сердце кровь. Текучесть как свойство жидкости ассоциируется с динамикой и, следовательно, с изменчивостью и разнообразием чувств. Подобное представление о сердце передаётся, например, во фразеологизмах «побеждать сердце» чьё и «gagner le cœur» de qqn («внушать любовь к себе, заставлять полюбить себя»); «надрывать сердце» чьё и «déchirer le cœur» à qqn («вызывать чьи-либо душевные страдания, муки»). Подобное восприятие сердца объясняет то, что некоторые ФЕ с номинирующим его компонентом по своему содержанию близки к ФЕ, принадлежащим к ФСП «Эмоциональное состояние человека».

В сознании человека сердце представляется также как вместилище души, поэтому «посягательство» на сердце ассоциируется с «посягательством» на внутренний, психический мир: «разбивать сердце» кому и «briser le cœur» à qqn («причинять кому-либо душевную боль»).

Среди межъязыковых фразеологических эквивалентов, содержащих компонент «кровь», в составе исследуемого поля выявлены всего две подгруппы. Образ ФЕ первой из них основан на мысли о возможной потере крови человеком, связанной с её пролитием. Одной из самых распространённых причин потери крови человеком является его ранение, которое, как правило, бывает следствием физического воздействия (иногда с применением холодного или огнестрельного оружия). Кровь, льющаяся из раны человека, может ассоциироваться как с истекающей ею жертвой, так и с убийцей, по вине которого она льётся. Подобный образ крови запечатлён, например, во фразеологизмах «пролить кровь» за кого, что и «verser le sang» pour qqn, qqch («погибнуть, пострадать, защищая кого- или что-либо»); «проливать кровь» кого, чью и «répandre le sang» de qqn («убивать кого-либо»).

Существование животных, пьющих человеческую кровь, и очень неприятные ощущения, испытываемые при этом людьми, послужили причиной возникновения эквивалентных ФЕ второй подгруппы: «пить кровь» кого, чью и «boire le sang» de

qqn («мучить, изводить кого-либо»); «высасывать кровь» из кого и «sucer le sang» de qqn («жестоко эксплуатировать, доводить до крайней нужды кого-либо»).

Деятельность человека, а также его внутренний мир во многом определяются биосферой, которая всегда играла очень важную роль в его жизни, оказывая непосредственное влияние на условия и среду его обитания. Биосфера понимается как область распространения активной жизни, включающая верхнюю часть земной коры (литосферу), воды рек, озёр, морей и океанов (гидросферу) и нижнюю часть атмосферы (тропосферу)8. В биосфере живые организмы (люди, животные, растения) и среда их обитания тесно связаны и взаимодействуют друг с другом. Многовековой опыт наблюдений человека за окружающей средой передаётся от поколения к поколению, отражаясь в языке, в частности, во фразеологии.

В составе русского и французского ФСП «Поведение человека» наиболее многочисленными являются те эквиваленты, образ которых связан с основными объектами биосферы (землёй, водой, огнём) и животным миром. Следует отметить, что в пределах поля нами не обнаружены эквивалентные ФЕ, называющие вохздух, - четвёртый (последний) основной объект биосферы.

Земля всегда воспринималась человеком как «фундамент» универсума, что с течением времени породило представление о нём как опоре, основе, на которой можно создавать что-либо. Эта мысль запечатлена в русских и французских эквивалентных ФЕ с компонентом «почва» («le terrain»), называющим верхний слой земной коры: «подготовить почву» для кого, чего и «préparer le terrain» («создать благоприятные условия для кого- или чего-либо»); «нащупывать почву» и «tâ-ter le terrain» («заранее выяснять что-либо, заранее узнавать возможность чего-нибудь с какой-либо целью»).

Размякшая от воды почва - грязь - пачкает человека, идущего по ней. Грязный человек обычно чувствует себя неловко перед неиспачкавшимися людьми. Представление о нём легло в основу образа ФЕ «вытаскивать из грязи» кого и «tirer qqn de la boue», употребляющихся, когда речь идёт о человеке, которого избавляют от унизительных условий существования.

Традиционное отношение к земле как к месту погребения тела также нашло своё отражение в межъязыковых фразеологических эквивалентах: «предать земле» кого и «mettre en terre» qqn («похоронить кого-либо»).

Вода, образующая гидросферу, является одним из самых распространённых веществ в природе, занимая 71% поверхности Земли. Потребность людей в воде и невозможность их существования без неё подтверждаются тем, что она составляет 65% человеческого тела. Огромное значение, которое имеет вода для живых организмов, а также её некоторые физические свойства нашли своё отражение в русских и французских эквивалентах ФСП «Поведение человека».

По своим физическим свойствам вода представляет собой прозрачную бесцветную жидкость, что отмечается в таких ФЕ, как «мутить воду» и «troubler l’eau» («умышленно запутывать какое-либо дело, вносить неразбериху во что-либо»).

Прозрачность воды, а также её способность образовывать различные водные пространства, в которых можно ловить рыбу, отражается в таких ФЕ, как «ловить рыбу в мутной воде» и «pêcher en eau trouble» («извлекать выгоду из чьих-либо затруднений, корыстно пользоваться неясностью обстановки»).

Отношение к воде как к самому доступному и необходимому для жизни человека напитку обнаруживается во фразеологических оборотах «сажать на хлеб и воду» кого и «mettre qqn au pain et à l’eau» («наказывать кого-либо голодом, ограничением пищи»).

Направление потока воды в водных пространствах может облегчать или затруднять плавание в зависимости от того, в какую сторону оно совершается человеком: «плыть по течению» и «suivre le courant» («действовать так, как вынуждают обстоятельства»); «идти против течения» и «aller contre le courant» («действовать наперекор господствующим традициям, мнениям и т. п.»).

Огонь, представляющий собой раскалённые светящиеся газы, выделяющиеся при горении, издревле используется человеком для приготовления пищи, что отражается в эквивалентных ФЕ «таскать каштаны из огня» для кого, кому и «tirer les marrons du feu» («выполнять очень трудную работу, результатами которой пользуется другой»). Однако в этом случае эквивалентность обусловлена тем, что русская единица является полной фразеологической калькой соответствующей ей французской - выражения из басни Лафонтена «Обезьяна и Кот». Обезьяна заставляет Кота доставать из огня жареные каштаны, Кот обжигает себе лапы, а каштаны съедает Обезьяна. Переосмысление данного образа стало причиной рождения рассматриваемых ФЕ.

Разрушительная сила огня, способного уничтожать дотла, опасность, которую он может представлять для жизни человека, запечатлены также в образной составляющей эквивалентных ФЕ исследуемого поля: «играть с огнём» и «jouer avec le feu» («поступать неосмотрительно, неосторожно, не думая о последствиях»).

Свойство огня резко активизироваться после добавления в него горючих материалов, в частности, минеральных масел обусловило появление ФЕ «подливать масла в огонь» и «verser de l’huile sur le feu» («обострять отношения, усугублять какие-либо чувства, настроения и т. п.»).

Хозяйственная деятельность человека всегда отличалась многогранностью и была связана с немалыми физическими усилиями, что обусловило его потребность в помощи животных. Они использовались им во время обработки земли, преодоления труднопроходимой местности, охоты на диких зверей с целью обеспечения пищей себя и своей семьи. Человек нуждался в помощи домашних животных для охраны жилища, борьбы с грызунами и т. д.

Играя важную роль в жизни человека, животные неизбежно становились объектом его внимания. Наблюдение за домашними и дикими животными, а также знания о них способствовали формированию определённого отношения к ним. С течением времени внутренние и внешние качества человека, а также его поведение стали сравниваться с характерными свойствами, присущими конкретному представителю того или иного вида (класса) животных. В связи с этим подобные ФЕ обладают анималистическим компонентом, под которым мы понимаем наименование отдельного объекта животного мира, и часто содержат сравнительный оборот. Популярность сравнения поведения человека с отличительными особенностями определённых представителей фауны мотивирует её широкую манифестацию в русских и французских эквивалентах исследуемого ФСП.

Такое хищное млекопитающее, как лев, длина тела которого может достигать двух метров, отличается большой силой и способностью отчаянно и храбро драться с другими крупными дикими животными. Данное свойство льва мотивирует появление фразеологических оборотов «сражаться как лев» и «se battre comme un lion», которые употребляются, когда речь идёт об очень храбро сражающемся (подобно льву) человеке.

Маленькая муха и огромный слон запечатлены во фразеологизмах «делать из мухи слона» и «faire d’une mouche un éléphant», используемых, когда говорится о человеке, который сильно преувеличивает что-либо, придаёт чему-нибудь незначительному (как размеры мухи) большое (как размеры слона) значение.

Говорящий попугай обладает способностью запоминать и повторять услышанные им слова, не понимая при этом их значения. Такое свойство птицы легло в основу образа эквивалентных ФЕ «повторять как попугай» и «répéter comme un perroquet», объект вторичной номинации которых - человек, повторяющий (подобно попугаю) чужие слова, не имея собственного мнения.

Змея, представляющая класс пресмыкающихся, в бестиарии - содержащем аллегорические истолкования восточном средневековом сборнике статей о реальных и фантастических животных - является символом предательства. Подобное восприятие змеи дало жизнь ФЕ «отогревать змею на своей груди» и «réchauffer un serpent sur son sein», употребляющимся, когда речь идёт о человеке, который платит неблагодарностью за проявленные к нему внимание, заботу, любовь и т. п.

В пределах исследуемого поля выявлены также ФЕ с анималистическим компонентом, план содержания которых мотивируется не свойством животного, а действиями человека, которые он совершает во время или в результате контакта с ним. Так, при необходимости овладения быком человек должен взять его за рога, что возможно только благодаря решительной и отчаянной атаке. Образ такого человека обусловливает значение фразеологизмов «брать быка за рога» и «prendre le taureau par les cornes» («начинать действовать энергично, решительно и сразу с самого главного»).

Укус человека мухой вызывает у него неприятные ощущения, способные резко повлиять на его поведение, что объясняет содержание ФЕ «какая муха его укусила» и «quelle mouche l’a piqué» («чем вызвано его такое странное, непонятное поведение»).

Следует отметить, что среди межъязыковых эквивалентов поля встречается немало ФЕ, в составе которых отсутствует компонент, номинирующий конкретную особь животного мира. Образ подобных ФЕ связан с особями различных видов (классов, семейств), обладающими общим свойством, а в их составе содержится лексема, обозначающая какую-либо часть тела (или какой-либо орган) или действие неназванного представителя фауны, имеющие непосредственное отношение к одному из его свойств. Например, люди обратили внимание на то, что животному (из семейства собачьих, кошачьих и т. д.) нравится, когда его гладят в направлении шерсти. Представление о человеке, гладящем таким образом животное, дало жизнь ФЕ «гладить по шерсти» кого и «caresser qqn dans le sens du poil» («говорить или делать что-нибудь в соответствии с чьим-либо желанием, в угоду кому-либо»). Данные ФЕ мы рассматриваем как пару межъязыковых эквивалентов, поскольку предлог «по» упот-ребляется в значении «в направлении чего-нибудь» (по-французски «dans le sens de qqch»).

Животные могут также проявлять агрессивность: представители семейства собачьих при этом рычат, обнажая клыки, а представители семейства кошачьих выпускают когти. Такое поведение животных отражается в эквивалентных фразеологизмах «показывать зубы» и «montrer les dents», «показывать когти» и «montrer les griffes», которые употребляются, когда речь идёт о человеке, проявляющем враждебность, нетерпимость, обнаруживающем (подобно данным животным) готовность защитить себя.

У рогатых животных рога являются органами защиты, у самцов многих видов это «турнирное оружие» в борьбе за самку. Такая функция рогов, символизирующих силу животного, запечатлена во фразеологизмах «обломать рога» кому и «abattre les cornes» à qqn («укротить, усмирить, заставить покориться кого-либо; победить»).

Среди русских и французских эквивалентных ФЕ в составе поля «Поведение человека» очень немногочисленными являются те из них, образ которых связан с таким объектом биосферы, как небо. Представление человека о небе как видимом высоко над поверхностью земли необитаемом воздушном пространстве породило образ

фразеологизмов «падать с неба» и «tomber du ciel», объект вторичной номинации которых - человек, неожиданно (как будто упавший с неба) появившийся где-нибудь.

В пределах исследуемого поля также не многочисленны эквивалентные ФЕ, содержащие компонент, который называет явление природы, периодически наблюдаемое в биосфере. Например, такое явление природы, как молния представляет собой гигантский искровой разряд скопившегося в атмосфере электричества длиною несколько километров и длительностью десятые доли секунды8. Благодаря большой мощности данный искровой разряд стал ассоциироваться со сверкающими гневом человеческими глазами. Подобное переосмысление молнии наблюдается во фразеологических оборотах «метать молнии» и «lancer des éclairs» («злобно, сердито смотреть»).

К эквивалентным можно отнести некоторые русские и французские ФЕ с компонентом, обозначающим одно из геологических образований, также присутствующих в биосфере. Они появляются в результате естественного развития земли как на её поверхности, так и под нею и неизбежно оказывают влияние (положительное или отрицательное) на практическую деятельность человека.

Такое геологическое образование, как песок представляет собой «сыпучие крупинки кварца или иных твёрдых материалов»9. Отношение человека к песку как к рыхлому, рассыпчатому веществу, на котором возведённые объекты не будут стоять прочно, запечатлено в тождественных фразеологических оборотах «строить на песке» и «bâtir sur le sab-le» («основываться на очень ненадёжных, шатких данных»).

Наличие межъязыковых эквивалентных ФЕ в составе поля «Поведение человека» обусловливается не только универсальностью сфер человеческой деятельности, но и многолетними связями, существующими между русской и французской культурами. Фразеологическая интерпретация данной идеографической рубрики картины мира отражает различные реалии общественной, в частности, профессиональной жизни, характерные для обеих культур. Они служат благоприятной почвой для рождения многочисленных ФЕ, часть из которых имеет под собой профессиональную основу и потому относится к «терминологическому» пласту фразеологии. В составе исследуемого поля наиболее представленными русскими и французскими эквивалентами являются такие сферы человеческой деятельности, как социальноэкономическая жизнь, искусство, военное дело, активный отдых, спорт.

Социально-экономическая сфера играет главную роль в жизни любого языкового коллектива, т. к. именно здесь производятся материальные и духовные ценности. Следовательно, состояние данной области общественной жизни существенным образом влияет на характер развития остальных сфер человеческой деятельности.

Огромную роль в социально-экономической жизни культурного сообщества играют финансы - денежные средства как элемент народно-хозяйственного оборота. Поскольку деньги являются мерой стоимости при купле-продаже, средством платежа, их количество, имеющееся в распоряжении определённого человека, служит критерием его финансовых возможностей. Деньги воспринимаются как состояние, капитал, от размера которого может зависеть социальный статус его владельца. Их способность влиять на жизнь человека обусловливает его потребность зарабатывать их как можно больше. Подобная мысль легла в основу внутренней формы ФЕ «делать деньги» и «faire de l’argent» («зарабатывать деньги, обычно в большом количестве»).

Финансы тесно связаны с банковской системой, т. к. в банке человек может открыть личный счёт, фиксирующий состояние его финансовых расчётов и обязательств, наличие денежных вкладов, приход и расход денежных средств и т. д. Совершение различных банковских операций, отражающихся на счёте определённого

клиента, породило образ ФЕ «принимать на свой счёт» что и «prendre qqch sur son compte» («считать что-либо относящимся лично к себе»).

Неотъемлемой областью социально-экономической сферы человеческой деятельности является торговля. Согласно правилам торговли, товар должен иметь ярлык, на котором указывается вся необходимая для покупателя информация об изделии. Обычно ярлык с подобными сведениями наклеивают на упакованный товар. С течением времени практическая реализация данного правила торговли получила переосмысление (товар - человек, ярлык - характеристика человека), давшее жизнь фразеологизмам «наклеивать ярлыки» и «coller des étiquettes», употребляющимся, когда речь идёт о человеке, которому дают поверхностную характеристику, необоснованно приписывая определённые свойства, качества.

Межъязыковые эквивалентные ФЕ объективируют также характер человеческих взаимоотношений, который существовал в такой нематериальной сфере общественной жизни, как образование. Например, некогда в образовательных заведениях России и Франции одним из педагогических приёмов воздействия на неуспевающих учеников служило их наказание непосредственно на уроке в присутствии товарищей, которые, как предполагалось, из страха быть наказанными подобным образом не должны плохо заниматься. В сознании учеников уроки, на которых применялся такой педагогический приём, стали вызывать мысль о возможном наказании. Подобная коннотация обнаруживается в эквивалентных ФЕ «дать урок» кому и «donner une leçon» à qqn («наказать, проучить кого-нибудь в назидание»); «получить урок» и «recevoir une leçon» («понести наказание»).

Искусство как творческое отражение, воспроизведение человеком действительности в художественных образах занимает достойное место в русских и французских эквивалентных единицах ФСП «Поведение человека». Наибольшей репрезентацией отличается такая его область, как театр - искусство изображения драматических произведений на сцене. Так, уход артиста со сцены, на которой происходит с его участием театральное представление, получил переосмысление, породившее коннотацию, присутствующую в содержании эквивалентных ФЕ «уйти со сцены» и «quitter la scène» («оставить поле деятельности»).

Иногда актёр играет в маске с изображением лица воплощаемого им персонажа, поэтому в обеих культурах маска символизирует притворный вид, фальшь, лицемерие. Подобная коннотация отражается во фразеологизмах «срывать маску» с кого и «arracher le masque» à qqn («разоблачать кого-либо, показывая его подлинную сущность, настоящее лицо»); «сбрасывать маску» и «jeter le masque» («обнаруживать свою истинную сущность; переставать притворяться кем- или чем-либо»).

В межъязыковых эквивалентах ФСП «Поведение человека» маркируется такая сфера человеческой деятельности, как скульптура, являющаяся одним из видов изобразительного искусства. Многолетний опыт возведения скульптурных изображений прославленных людей в России и Франции обусловливает существование ФЕ «поднимать на пьедестал» кого и «élever qqn sur un piédestal» («возвеличивать, превозносить кого-либо»).

Литература как явление искусства («искусство слова»), эстетически выражающее общественное сознание и в свою очередь формирующее его, также находит отражение в русских и французских эквивалентных ФЕ. Многие из них появились благодаря авторам литературных произведений. Например, словами «вернёмся к нашим баранам» (по-французски «revenons à nos moutons») в фарсе «Адвокат Пьер Патлен» (написанном около 1470 года), первом из цикла анонимных фарсов об адвокате Пат-лене, судья прерывает речь богатого суконщика. Возбудив дело против пастуха, по-

хитившего у него овец, суконщик, забывая о своей тяжбе, осыпает упрёками защитника пастуха, адвоката Патлена, который не уплатил ему за шесть локтей сукна. Франсуа Рабле в романе «Гаргантюа и Пантагрюэль» приводит цитату из «Адвоката Пьера Патлена», заменяя, однако, слово «revenons» синонимом «retournons» («вернёмся»)10. С течением времени оборот «revenons («retournons») à nos mou-tons» получил метафорическое переосмысление и дал жизнь соответствующему фразеологизму. Русская ФЕ «вернёмся к нашим баранам» появилась в результате его полного калькирования. Обе единицы применяются как обращение к человеку, напоминающее ему об основной теме его речи, от которой он отвлекается (подобно суконщику из указанного выше фарса).

Военное дело как отдельная сфера человеческой деятельности представлено в межъязыковых эквивалентных ФЕ, отражающих его развитие в России и Франции, переживших немало вооружённых конфликтов, в том числе между собой. Например, такое холодное оружие, как копьё было главным оружием пехоты и конницы в древнем мире и в средние века. Представляя собой древко с каменным, костяным или металлическим наконечником, оно широко использовалось как колющее или метательное оружие. В средневековую эпоху древнерусские и западноевропейские воины искусно овладели копьём. В странах Западной Европы часто устраивались турниры, на которых конные рыцари, состязаясь в силе и умении владеть копьём, вступали в единоборство друг с другом. Во время боя задача рыцаря заключалась в том, чтобы, сохранив своё копьё, сломать копьё соперника, который взамен получал целое. Победителем считался тот, у кого по окончании боя было меньше сломанных копий. Подобный поединок дал жизнь основанным на метафорическом переносе эквивалентным ФЕ «ломать копья» и «rompre des lan-ces» («бороться за что-либо; с жаром спорить о чём-либо»).

Часто во время вооружённой борьбы одна из воюющих сторон в целях добиться победы предпринимала штурм - решительную атаку крепости, укрепления или опорного пункта противника. Образ воинов, берущих штурмом позицию врага, запечатлён в эквивалентных ФЕ «брать штурмом» что и «prendre qqch d’assaut» («брать, получать что-либо ценой больших усилий»).

Такая сфера деятельности человека, как активный отдых, включающий разнообразные развлечения и удовольствия, имеет важное значение в его жизни. Несмотря на то, что эта сфера в большей степени фиксируется во французской фразеологии, в пределах ФСП «Поведение человека» нами выявлены несколько русских и французских эквивалентных ФЕ, отражающих наиболее распространённые развлечения и удовольствия - игры, песни, рыбалку, охоту.

Одной из самых популярных игр в интересующих нас языковых сообществах являются карты, оставившие свой след во фразеологии. Иногда их смешивали, путали, что делало невозможным продолжение партии или игры: «путать карты» и «brouiller les cartes» («расстраивать, разрушать чьи-либо планы, намерения»). Первая ФЕ является полукалькой французского эквивалента, однако, её заимствованный компонент «карты» полностью ассимилирован русским языком.

Географические особенности обоих государств (наличие рек, морей, лесов) способствуют увлечению их жителей рыбной ловлей, охотой, что некогда для многих было жизненной необходимостью, основным средством существования. В наше время для большинства людей это одно из развлечений и удовольствий, один из способов активного проведения досуга.

Во время рыбной ловли или охоты, как известно, часто расставляют сети. Попавшая в них рыба или птица послужила образной составляющей эквивалентных ФЕ

«попасть в сети» чьи и «tomber dans les filets» de qqn («оказаться в неприятном положении, поддавшись чьим-либо хитрым уловкам»).

На охоте для ловли зверей живьём применяют специальное приспособление - западню. Образ попавшего в неё животного, оказавшегося во власти охотника, породил эквивалентные фразеологизмы «попасть в западню» и «tomber dans un piège» («оказаться в невыгодном, опасном положении в результате чьего-либо искусного манёвра»).

Большую роль в сохранении и улучшении здоровья людей всегда играл спорт. Представляя собой совокупность физических упражнений для развития и укрепления организма, он пользуется огромной популярностью в мире. Отдельные его виды, распространённые как в России, так и во Франции, представлены в межъязыковых эквивалентных ФЕ.

В некоторых командных спортивных играх (например, в футболе, хоккее), согласно международным правилам, предусматривается положение вне игры. Оно распространяется на спортсмена, оказавшегося за линией последнего защитника на половине поля соперника (в футболе) и пересёкшего раньше шайбы синюю линию в зоне соперника (в хоккее), и становится причиной остановки матча арбитром. Положение вне игры, в которое попадает один из спортсменов, противопоставляется положению «в игре», относящемуся ко всем остальным спортсменам. Образ такого футболиста (хоккеиста) послужил основой для появления ФЕ «быть [оказаться] вне игры» и «être [se trouver] hors jeu» («не принимать участия в каком-либо деле, будучи отстранённым от него»).

В боксе в соответствии с международными правилами запрещено наносить сопернику удар ниже пояса. Нарушение правил обычно осуждается, вызывает негативные эмоции, что мотивирует содержание эквивалентных ФЕ, внутренним образом которых является подобная ситуация в боксе: «бить ниже пояса» кого и «frapper qqn au-dessous de la ceinture» («вести себя нечестно, непристойно по отношению к кому-нибудь»).

Итак, в пределах русского и французского ФСП «Поведение человека» существуют единицы с идентичным планом выражения и содержания, обладающие общей образной составляющей и тождественными функционально-стилевыми свойствами, что позволяет их квалифицировать как эквивалентные. Причиной существования межъязыковых эквивалентных ФЕ служит общий источник их происхождения, имеющий универсальную основу и связанный с общечеловеческой концептосферой, а также полное калькирование.

Однако эквивалентные фразеологические обороты образуют небольшой разряд в составе исследуемого поля, что обусловливается следующими причинами: 1) исключением из их числа русских и французских единиц, имеющих различие в объёме семантической структуры; 2) исключением из их числа полукалек, непереведённые компоненты которых не ассимилировались заимствующим языком; 3) ограниченным количеством источников происхождения межъязыковых эквивалентов.

Примечания

1 См.: Новиков, Л. А. Русский язык : энцикл. / Л. А. Новиков ; под ред.

Ю. Н. Караулова. - М., 2003. - С. 458.

2 См.: Большой толковый словарь русского языка / под ред. С. А. Кузнецова. -СПб., 2001. - С. 850.

3 См.: Le Petit Larousse illustré. - P., 2005. - С. 278.

4 Словарь современного русского литературного языка. - М. ; Л., 1954.

5 Le Robert. Dictionnaire des expressions et locutions / A. Rey et S. Chantreau. - P., 1997.

6 Фразеологический словарь русского языка / под. ред. А. И. Молоткова. - М., 1987; Жост, М.-Л. Учебный русско-французский фразеологический словарь / М.-Л. Жост,

A. И. Молотков. - М., 2001.

7 Новый большой французско-русский фразеологический словарь / под ред.

B. Г. Гака. - М., 2005.

8 См.: Советский энциклопедический словарь / под ред. А. М. Прохорова. - М., 1989. 9- C. 141.

9 Ожегов, С. И. Словарь русского языка. - М., 1989. - С. 416.

10 См.: Ашукин, Н. С. Крылатые слова / Н. С. Ашукин, М. Г. Ашукина. - М., 1988. - С. 48.

Т. В. Краюшкина

ГРУППА МОТИВОВ ИЗМЕНЕНИЯ ВНЕШНЕГО ОБЛИКА ЧЕЛОВЕКА В РУССКОЙ НАРОДНОЙ ВОЛШЕБНОЙ СКАЗКЕ: ТИПЫ И ФУНКЦИИ

Статья посвящена группе мотивов изменения внешнего облика человека в русской народной волшебной сказке. В фольклористике эта группа мотивов выделяется впервые; анализируются указанные мотивы и их место в сказочном фольклоре. В статье сделан вывод о том, что идеальным для сказки является человеческий облик.

Ключевые слова: мотив, волшебная сказка, русский фольклор.

Мотивы состояний тела героя-человека в русской народной волшебной сказке делятся на пять основных групп: признаки тела; экстерорецептивные ощущения и примыкающие мотивы; органические ощущения, физиологические потребности организма и примыкающие мотивы; особые состояния тела; изменения внешнего облика. Одни из анализируемых мотивов (их большинство) являются отражением существующих у людей состояний тела. Это признаки тела (за исключением мотивов получения красоты и молодости); экстерорецептивные ощущения; органические ощущения, физиологические потребности организма; болезнь, исцеление, обморок, смерть, опьянение; мотивы «быть одетым и обутым», нагота, маскарад. Другие мотивы (их меньше) принадлежат области сказочной фантастики (оборотничество, особенный сон, получение красоты и молодости).

В группу мотивов состояний изменения внешнего облика входят оборотничество, мотивы «быть одетым» и «быть обутым», маскарад, нагота, обнажение и заголение, прятки. Мотивы оборотничества и «быть одетым» и «быть обутым» в сказке используются чаще, а мотивы маскарада, наготы, обнажения, заголения и пряток - реже.

Как правило, трансформацию внешнего облика претерпевают главные герои и героини сказок. Изменение облика антагонистов или второстепенных персонажей в сказке дано или как необходимое условие перемены облика главного персонажа, или же как наказание. Сказка выделяет три основных вида оборотничества - высокое