Многомерная личность как субъект межкультурного диалога

УДК: 13.07.25

Л.Ю. Сироткин

МНОГОМЕРНАЯ ЛИЧНОСТЬ КАК СУБЪЕКТ МЕЖКУЛЬТУРНОГО ДИАЛОГА

В статье анализируется многомерность как человеческое качество, выраженное в единстве множественности. Многокачественность человека соотнесена с поликультурным пространством. Многомерная личность является открытой индивидуальностью с развитой потребностью в диалоге. Диалог содержит в себе противоречие и одновременно даёт возможность снять напряжение и преодолеть конфликт. Диалог продуктивен, так как открывает путь к сотрудничеству культур на основе взаимодействия их субъектов. Толерантность не перспективна, но необходима.

Ключевые слова: многомерность, личность, субъект культуры, диалог, толерантность.

L.Y. Sirotkin MANY-DIMENSIONAL PERSONALITY (IDENTITY) AS A SUBJECT OF POLYCULTURAL DIALOGUE

There analyzed the several-dimension as a human quality expressed in unity of multiplicity. A person of many qualities is correlated couth polycultural area. Several - dimensional personality is an open individuality with developed demand for dialogue. The dialogue contains contradiction and simultaneously gives an opportunity to relieve the stress and to overcome the conflict. The dialogue is productive as it provides for cooperation between cultures basing on interaction of subjects. Tolerance isn't regarded as a perspective, but it’s necessary.

Keywords: several - dimension, personality, the subject of culture, dialogue, tolerance.

Современная цивилизация не оказалась цивилизацией духовно свободного человека; она не пессимистична и не оптимистична, но динамична и разбалансирована. Современная культура не несёт в себе антропоцентрического начала; она полицентрична и деконструктивна; не является культурой субъекта, а предстаёт культурой анонима. В этом случае диалог ведется посредством образов культуры, явленных в её субъектах.

Цивилизационный вектор общественной эволюции движется в направлении постиндустриализма, культурная составляющая которого определяется в феноменах постмодерна. Индивидуальный образ человека постиндустриально- постмодернисткого пространства определяется как многомерный. Современный человек отражает и интегрирует многомерность пространства существования. Человеческий ответ на вызов постсовременности проявляется в: изменении адаптационного механизма в сторону мобильности и гибкости восприятия нового; симулякризированном мышлении и клиповом сознании; развитии способностей к самостоятельному выбору; попытках обрести устойчивость по отношению к манипулятивным технологиям; возрастающем потенциале деконструкции и усвоении его логики; выходе за пределы того, чем обладает и чего достиг человек в актах трансгрессии; в эскалации индивидуализма и честолюбия.

Существует утверждение, что современный человек предельно эгоцентричен, эгоистичен и безответствен. В приведённом утверждении не много преувеличения. Личность мечется в треугольнике, вершины которого составляют эгоцентризм, эгоизм и безответственность, что связано с доминантой процессов индивидуализации в развитии человека. Безответственность разрушает социализацию и провоцирует эгоцентризм. Чем выше эгоцентризм, тем безответственнее личность. Такова в общих чертах, диагностическая доминанта человека «середины». Это человек со множеством случайностей в жизни, фрагментарностью восприятия, расщепленной целостностью и раздробленным пространством, с изменяющейся диаграммой приобретений и потерь; больше чувствующий, чем оценивающий; включающей интуицию тогда, когда действовать должен разум; ориентирующийся на достижение успеха через преодоление неудач; обладающий ограниченной способностью вступать и поддерживать диалог при наличии значительного потенциала дискурсивности и огромного пространства коммуникации.

Современный человек многомерен по своей сути и являемым смыслом. Многомерность задает качественную определенность человека и выражается в единстве множественности. Многозначность образует фрагментарную целостность и препятствует разобщенности действий и распаду единства, так как лишь имитирует разорванность сознания. Единство множественности обеспечивает предрасположенность к многосторонним проявлениям в различных культурных средах (поликультурном пространстве) и является системообразующей характеристикой субъекта культуры. Субъект культуры - это личность, включенная в культурное пространство, обладающия культурным кодом, принявшая культурные ценности и актуализирующаяся в культурном творчестве как участник культурного процесса. Разумеется, это не человек массы, так как уровень его индивидуальных проявлений достаточно высок и выражается в стремлении овладеть цивилизационным и культурообразующим пространством посредством языков, знаков, символов, образов, дискурсов,

нарративов и симулякров.

Многомерная личность интегрирует цивилизационно - культурные этапы общественной эволюции и совокупность социальных и культурных признаков современного общества. Многокачественность человека соотносится с поликультурным пространством и становится его ведущей характеристикой. Результатом социализации, адаптации и индивидуализации оказывается полиидентичная личность. Идентификация становится иерархизированной и представленной на различных уровнях человеческой самоорганизации и социокультурного пространства. В данном случае имеется в виду этнокультурная идентификация, которая в пространстве органического поликультурализма плюралистична и разноформатна.

Приоритет многомерности определяет стиль межкультурного взаимодействия, которое является преимущественно духовным процессом. Духовный мир человека выражается в языке. Язык является средством коммуникации и обусловливает своеобразие межкультурного диалога. Субъект коммуникации обязан иметь определенные навыки устного и письменного, речевого и текстового изложения смыслов. Однако в настоящее время линейно-текстовое мышление утрачивает свои ведущие позиции. Коммуникативная революция предполагает воздействие электронных текстов на мышление человека. Итог представляется вариативным: либо переход к чему-то иному, либо снижение коммуникативной компетентности, утрата диалогом глубины и аппелирование к поверхностным смыслам. Такова перспектива эволюции межкультурного диалога, который осуществляется субъектами преимущественно в речи. Речь имеет линейно-текстовую структуру. Диалог происходит с помощью текстов, содержание которых связано с контекстом, и выстраивается на основе изменяющегося линейнотекстового мышления. Вероятностным результатом эволюционных изменений может быть возникновение нового типа мышления, которое будет существовать параллельно формировавшемуся со времен изобретения письма и книгопечатания логико-текстовому мышлению. Не исключено, что это будет симулякризированное и преимущественно нетекстовое, образное мышление с измененной логикой и вариативностью смыслов, доминантой развития которого окажется визуализация, преобладание образов и фрагментов. В стилистике постмодерна оценка происходящих изменений может быть продекларирована нейтрально: так оно есть и должно восприниматься так как есть.

Многомерность усваивается человеком в процессе адаптации к поликультурной среде. Средством адаптации является межкультурный диалог. Согласно классической традиции мысли не находятся в головах людей, а рождаются посредством участия в диалоге, т.е. являются продуктом коммуникации и способствуют коллективной мыследеятельности, а по сопричастности и ее участников (Г.П.Щедровицкий). Согласно М.М. Бахтину каждое слово является «внутренне диалогичным»; его генезис восходит к диалогу. Смысловой потенциал слова становится неисчерпаемым, когда оно вовлечено в диалогические отношения, что указывает на культурообразующее значение диалога. М.В.Рац на основе анализа рассуждений М.М.Бахтина пришёл к выводу, что «в мире культуры и теории правил бал монолог» [6, с.27]. Несомненно, подобный вывод выглядит преувеличением. Правомерно говорить о доминанте одной из форм коммуникации. Тем более нельзя согласиться с радикальным утверждением автора, что «идеи диалогичной организации протекают в культуру, для которой она разрушительна» [там же, с.27]. Диалог культур - продуктивный процесс, если осуществляется как проблемная мыследеятельность каждого из его участников. Проблемность является основным требованием к продуктивности диалога. Тем не менее во избежание серьезных неприятностей диалогу должен быть поставлен предел. Впрочем, ограничения должны касаться не только диалога, но и всех радикальных действий и мыслей, которые его сопровождают. Это теория. В практике доминируют другие приоритеты. Ограничимся примером массовых коммуникаций. Ж.Бадрийар рассматривает массу как «молчаливое большинство», общение с которым становится невозможным, но продолжает оставаться необходимым. «Массам преподносят смысл, а они жаждут зрелища. Убедить их в необходимости серьёзного подхода к содержанию или хотя бы к коду сообщения не удалось никакими усилиями. Массы -это те, кго...воспринимает все, что угодно, лишь бы это оказалось зрелищем» [2, с.14]. Феномен массы связан с массовой культурой, которая агрессивна и наступательна; она проникает в национальную культуру, упрощая её смысловой код и образцы.

В качестве одного из теоретических оснований развития многомерного человека предлагается концепция нелинейной зависимости структуры сознания и активности субъекта [4]. В данной концепции привлекают следующие положения. Во-первых, переосмысление установки о регулируемости сознанием деятельности и поведения человека. Во-вторых, отношения сознания и деятельности приобретают характер дискурса. Дискурсивность и диалогичность сознания и деятельности представляется в виде фаз, которые составляют содержание дискурса (первая - целеполагающая, вторая - принятие решения; третья - исполнительская, четвертая - оценочная). В прогнозировании необходимо

предвосхитить возможные результаты и определить целесообразность продолжения диалога. Человек строит прогноз с учетом слушателей и фрагментарных сведений. Фаза принятия решения интерпретируется как акт выбора, в котором фиксируется конфликт сознания и деятельности. Исполнительская фаза требует незаурядного мастерства ведения диалога. Оценочная фаза готовит человека к неожиданному результату диалога. В-третьих, поведенческие и деятельностные конструкции оказываются сложнее ограниченных возможностей фрагментарного человеческого сознания. В ходе диалога смысл может быть искажен, скрыт иллюзиями и симулякрами. Искаженное сознание лишается адекватности, что приводит к утрате смыслов. Сознание современного человека ограничено; оно затрудняется подсказать человеку что ценно, что возможно, что рационально, что деструктивно. Увеличивается хаотичность действий и неадекватность решений в многозначных и неопределенных ситуациях.

Многомерная личность - это открытая индивидуальность, которая обладает аналитическим, интуитивным и духовным интеллектом; её мышление поливекторно и позволяет сориентироваться в нелинейной сложности поликультурной среды. На уровне теоретической модели неразрешимых проблем не возникает. Но в диалоге участвуют реальные люди, весьма далекие от многомерных характеристик. Обратим внимание на один весьма значимый факт. Продуктивность мультикультурного диалога существенно снижается, если человек не осознает собственную идентичность. Проблема поиска идентичности сложна и ещё долго будет оставаться дискуссионной [3,7,8 и т.д.]. Ограничимся одним замечанием. Плюралистическая идентификация участников межкультурного диалога на этнокультурном уровне выражается в менталитете и сакрализации культурных кодов. Поэтому идентификация интерпретируется как попытка увидеть прошлое в настоящем: восстановление культурно-исторической памяти и воссоздание на этой основе фундаментальных принципов индивидуальной жизни и культуры.

Диалог встроен в межкультурную коммуникацию. Коммуникация состоится, если её субъекты окажутся готовы к диалогу. Известно, что механизм межкультурных коммуникаций запускается субъектом культуры. Субъект культуры осуществляет диалог в трёх измерениях: прошлом, настоящем и будущем. Многомерность выражается также в единстве индивидуального, национального и универсального. Межкультурный диалог осуществляется в пространственно-временных средах, имеющих информационный потенциал и происходит с помощью знаков, символизирующих культурные ценности. Эффективно использовать диалог как средство межкультурной коммуникации может только диалоговый тип личности, ориентированный на понимание и рассчитывающий на взаимность.

Диалог предполагает ассиметричность восприятия человека другой культуры и чуждого культурного пространства. Отношение субъектов культуры иерархизированы в силу неоднородности культурной среды. Культуры находятся на разных стадииях развития и равноправного диалога между их субъектами не может быть в принципе. Отсюда вытекает специфика диалога: межкультурный диалог содержит в себе потенциальную конфликтность, которая преодолевается в его ходе.

Межкультурная коммуникация носит преимущественно нелинейный характер в силу: неравнозначной ценности культур, которые представляют их субъекты; множественности выбора предпочтений и принятия решений о вступлении в диалог; стилевого различия в содержании диалога. Потенциал культур неодинаков. Различны возможности субъектов по поддержанию диалога. Распространенными признаются два вида межкультурных коммуникаций: целеориентированные и ценностно-ориентированные. Целеориентированный вид направлен на достижение и постижение. Ценностно-ориентированный подключает духовные начала человека, которые определяют его способности к гармоничному сотворчеству в межкультурном обмене. Эффективно участвовать в межкультурном диалоге могут субъекты, обладающие синергийным, т.е. совместным мышлением. Синергийное мышление предполагает согласованность позиций и гармонизацию поликультурной среды.

Современное состояние поликультурной среды свидетельствует о том, что традиционные культурные коды имеют тенденцию к утрате, а представления о культурных символах оказываются размытыми. Поэтому результат диалога определяется направленностью эволюции поликультурной среды. Успешно осуществлять информационный обмен между субъектами коммуникации позволяют следующие признаки поликультурной среды: неповторимость, открытость субъектность,

поливариантность, взаимопереходы стихийности и организованности. Чем сложнее среда, тем информационно насыщенней может быть коммуникативный процесс. Для нормального развития поликультурной среды требуется возрастающая интенсивность коммуникаций между её субъектами. В реальной практике эволюции поликультурная среда наталкивается на ряд препятствий: диссонанс в развитии отдельных компонентов поликультурной среды, нелинейность её развития, поливариантность субъектов культуры и т.д.

Многомерный человек не утрачивает уверенности в собственной идентичности, но оказывается

гибким в усвоении ценностей поликультурного пространства. Он может быть сопричастен с другими культурами и включен в них. Поэтому всегда остается возможность деконструкции отношений диалога и создание новых отношений с носителями иных культурных ценностей и этнокультурных общностей. Человек одновременно находится в нескольких состояниях: конфронтации и сотрудничества, агрессивности и толерантности, что, вероятно, определяет динамику, содержание и задаёт вектор межкультурных коммуникаций.

Культура развивается в процессе диалога. Имеются ввиду культуры готовые к диалогу и участвующие в нем, равно как и субъекты культуры, находясь в пространстве глобальной коммуникации, должны быть готовы к диалогу с Другим. В ходе диалога интерпретируются различные тексты культуры. Текст культуры является средством связи её субъектов. Диалог - это результат встречи двух субъектов культуры. Возникает диалогическая общность, которая обеспечивает взаимопонимание и взаимопроникновение культур. Причем, для начала диалога не столько важно родственные ли это культуры или конкурирующие, сосуществуют ли они в одном социальном пространстве, либо отдалены географически. Смысл диалога заключается в концентрации усилий по достижению констркутивных и созидательных результатов.

В ходе межкультурного взаимодействия обнаруживается «чужой». Диалог даёт возможность снять напряжение и предотвратить конфликт. В этой связи невозможно исключить меру толерантности, достаточную для конструктивного диалога. Толерантность, являясь как бы научным понятием, многозначно и противоречиво. В условиях краха политики мультикультурализма очевидно, что толерантность не решила проблем, которые была призвана решать. Совершенно ясно, что высокий уровень толерантности лишает человека способности к сопротивлению, что приводило и будет приводить к гибели лишенной иммунитета культуры. Не случайно И.А.Ильин аргументировал применение силы как средства сопротивления злу. Современный этик справедливо утверждает: «В ответ на агрессию и насилие надо использовать все возможные средства для их отражения и подавления» [1, с.144]. Подобные установки проецируются «на реальную коммуникативную и социально-политическую практику» [1, с. 153]. Высокий уровень толерантности порождает иллюзию слабости силы, так как провоцирует действия, унижающие достоинства личности, нации и культуры. В истории нового времени самые ужасные преступления творили сильные, которых пытались унизить и убедить в том, что они слабы. Чтобы избежать трагических ошибок, необходима строгая избирательность и мера в проявлениях толерантности. То, что выходит за пределы нормы не должно быть терпимо.

Толерантность всегда имеет конкретно-исторический контекст, ограниченный правовым пространством, моральными императивами должного, культурной традицией и здравым смыслом [5]. Полагаю, что толерантность, как и любую идеологему, предложенную в форме конструкта для восприятия и усвоения без претензий на аналитический анализ, в современных социально-политических реалиях невозможно обосновать. Толерантность неперспективна, но необходима. Диалог более продуктивен. Однако, во избежание серьёзных неприятностей толерантности и диалогу должен быть поставлен предел. В частности, о толерантности целесообразно говорить в следующих случаях. Во-первых, преимущественно в отношении тех этносов и культур, которые являются источниками экспансии, насилия в форме экстремистских проявлений. Во-вторых, при необходимости акцента именно на взаимоуважении национальных традиций и результатов деятельности социокультурных институтов, сложившихся в границах функционирующих государственных образований и соответствующих правовых регламентаций. В-третьих, при преодолении тезиса об универсальном применении толерантности, предполагающим её развитие до уровня неспособности к сопротивлению у тех культур, у которых она исторически сложилась и достаточно ярко проявляется на фоне игнорирования проявлений толерантности теми культурами, которые испытывают её дефицит. В четвертых, при определении меры толерантности, которая могла бы поддержать баланс между экспансионистскими устремлениями и возможностями их преодоления, а также поддержкой в обществе динамического баланса между традиционными религиями и культурами. Необходима не толерантность, а культура сосуществования и потребность в диалоге.

Диалог открывает путь к сотрудничеству культур на основе взаимодействия их субъектов. Сложности ведения межкультурного диалога не отменяют его результативности и позитивного воздействия на эволюцию культур. В частности, они являются следствием отставания культуры принятия решений от практики их применения, а также неготовности субъектов использовать инструментарий диалога. Диалогическое мышление креативно и присуще далеко не каждому. Одним из препятствий вступления в диалог является миф, в пространстве которого жить выгодно, приятно и комфортно. В традиционных обществах доминируют архаичные инверсионные культуры. Поэтому диалог с Другим необходим для сосуществования и сохранения потенциала развития культур в пространстве их органического взаимодействия.

Обобщение изложенных соображений позволяет констатировать, что: многомерная личность представляет собой единство множественности и открыта для диалога; многомерной личности как субъекту культуры присуще дискурсивное мышление; осуществляемый диалог происходит в различных временных континуумах и пространственных измерениях; в ходе межкультурного диалога личность становится полиидентичной; диалог культур расширяет и укрепляет сотрудничество её субъектов.

Литература

1. Апресян Р.Г. Этика силы - в противостоянии насилию и агрессии // Вопросы философии,- 2010 - N° 9. - С. 143153.

2. Бадрийар Ж. В тени молчаливого большинства, или конец социального.- Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 2000. - 95 с.

3. Гаджиев КС. Национальная идентичность: концептуальный аспект // Вопросы философии. - 2011.- № 10.-С. 316.

4. Козелецкий Ю. Человек многомерный (психологическое эссе) - Киев: Лебедев, 1991.-288с.

5. Локк Дж. Опыт о веротерпимости . - Сочинения: В 3 т. Т. 3.- М.: Мысль, 1988. - С. 66-90.

6. Рац М.В. Диалог в современном мире // Вопросы философии.- 2004.- № 10. - С. 20-32.

7. Свасьян К.А. Ргооетіит //Вопросы философии.- 2010.-№ 2.-С. 3-12.

8.Труфанова Е.О. Человек в лабиринте идентичностей //Вопросы философии.- 2010. -№ 2.- С. 13-22.