РОЛЬ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ В ЗАЩИТЕ МИРА И БЕЗОПАСНОСТИ

УДК 341 DOI: 10.31249/iajpravo/2023.01.04

СКУРКО Е.В.1 РОЛЬ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ В ЗАЩИТЕ МИРА И БЕЗОПАСНОСТИ.

Аннотация. В обзоре рассматриваются актуальные вопросы роли международных организаций в поддержании мира и безопасности: разработка механизма сотрудничества в рамках Генеральной Ассамблеи ООН по прекращению существенных нарушений императивных норм международного права; оценки и подходы к приложению норм мандата Совета Безопасности ООН в отношении «нетрадиционных» угроз безопасности, COVID-19; вопросы мандата и координации деятельности международных организаций в сфере поддержания мира, безопасности и порядка.

Ключевые слова: международное право; международные организации; правовое регулирование; Организация Объединенных Наций; международный мир; международная безопасность.

SKURKO E.V. The role of international organizations in maintaining peace and security.

Abstract. The review examines topical issues of the role of international organizations in maintaining peace and security: the development of a mechanism for cooperation within the UN General Assembly to stop significant violations of peremptory norms of international law; assessments and approaches to the application of the norms of the UN Security Council mandate in relation to "non-traditional" security threats, such as COVID-19; issues of mandate and coordination of activities international organizations in the field of maintaining peace, security and order.

1 Скурко Елена Вячеславовна - старший научный сотрудник отдела правоведения ИНИОН РАН, канд. юрид. наук.

55

Keywords, international law; international organizations; legal regulation; United Nations; international peace; international security.

Для цитирования: Скурко Е.В. Роль международных организаций в защите мира и безопасности. (Обзор) // Социальные и гуманитарные науки: Отечественная и зарубежная литература : ИАЖ. Сер. 4 : Государство и право. - 2023. - № 1. - С. 55-67. DOI: 10.31249/iajpravo/2023.01.04

Проблемы роли международных организаций в поддержании международного мира и безопасности неизменно находятся в центре внимания ученых. В последние годы в отечественных исследованиях были проанализированы многие вопросы, связанные с функционированием международных организаций, в том числе нормативные основания мирового порядка (ООН и другие международные организации) [4]; реформа ООН и ее влияние на современную систему международных отношений [2]; проблема разночтений в понимании сущности усилий ООН в сфере поддержания международного мира и безопасности [3]; противоречия модели коллективной безопасности [1] и ряд других.

Цели поддержания международного мира и безопасности путем предотвращения конфликтов и оказания содействия сторонам конфликта в примирении с момента создания Организации Объединенных Наций в 1945 г. всегда являлись и являются основными в ее деятельности. Основными формами и направлениями деятельности ООН в поддержании мира и безопасности являются: превентивная дипломатия и посредничество; миротворческая деятельность; миростроительство; борьба с терроризмом; разоружение.

Главную ответственность за поддержание международного мира и безопасности несет Совет Безопасности (СБ) ООН. Он же играет ведущую роль в определении наличия угрозы миру или акта агрессии. От лица Совета Безопасности направляются призывы к сторонам в споре урегулировать его мирным путем, а также даются рекомендации по методам или условиям урегулирования. В соответствии с главой VII Устава ООН Совет Безопасности может принимать принудительные меры для поддержания или восстановления международного мира и безопасности. Такие меры варьируются от экономических санкций до международных военных действий. СБ ООН также учреждает операции ООН по поддержанию мира и специальные политические миссии.

Важные и взаимодополняющие функции в деле укрепления мира и безопасности наряду с другими органами и учреждениями ООН осуществляют Генеральная Ассамблея (ГА) ООН и Генеральный секретарь ООН. ГА ООН является основным совещательным, директивным и представительным органом ООН. Она предлагает решения и возможности для достижения консенсуса по трудным вопросам, являясь форумом для ведения дипломатических переговоров и высказывания претензий. Вопросами мира и безопасности занимаются Первый комитет (вопросы разоружения и международной безопасности) и Четвертый комитет (специальные политические вопросы и вопросы деколонизации)1.

Один из острых вопросов, обсуждаемых в публикациях некоторых ученых-международников, - повышение роли международных организаций в поддержании мира и безопасности. Речь идет о предложениях по разработке механизма сотрудничества государств в рамках ГА ООН по прекращению существенных нарушений императивных норм международного права (jus cogens); об оценках и подходах СБ ООН к «нетрадиционным» угрозам безопасности, например COVID-19; а также о координации деятельности международных организаций (включая региональные и негосударственные) с ООН.

Роль ГА ООН в содействии прекращению существенных нарушений императивных норм международного права - тема исследования Ребекки Дж. Барбер, сотрудника Университета Квинсленда (Австралия) [5]. Как отмечает автор, в 2019 г. Комиссия по международному праву ООН приняла Проект заключения об императивных нормах международного права2 (далее - Проект заключения). Проект обращается к вопросу об обязательствах государств, вытекающих из серьезных нарушений императивных норм. Этот Проект в значительной его части дублирует статьи из Резолюции ГА ООН 56/83 2001 г. «Об ответственности государств

1 Поддержание международного мира и безопасности / Организация Объединенных Наций. - URL: https://www.un.org/ru/our-work/maintain-international-peace-and-security (дата обращения: 21.10.2022).

2 International Law Commission (ILC). Report of the International Law Commission on the Work of its 71st Session (29 April - 7 June and 8 July - 9 August 2019). UN Doc A/74/10, 141-208.

за международно-противоправные деяния» (ARSIWA)1. В частности, в Проекте подтверждается содержащееся в ARSIWA положение о том, что государства «должны сотрудничать, чтобы законными средствами положить конец любому серьезному нарушению государством обязательства, вытекающего из императивной нормы общего международного права (jus cogens)» [5, p. 1].

В развитие подхода ARISWA, Проект заключения Комиссии по международному праву дает углубленный юридический комментарий по многим вопросам, касающимся императивных норм международного права. Он также содержит требование к государствам сотрудничать в целях прекращения серьезных нарушений императивных норм международного права и предлагает придать этому сотрудничеству форму обязательства (1); включает неисчерпывающий перечень jus cogens (2) (в связи с этим следует заметить, что такого рода перечень не является новым, однако он четко определяет, какие нормы международного права следует считать императивными); раскрывает содержание обязательства государств сотрудничать (3) [Ibid., p. 2].

По мнению Р.Дж. Барбер, развитие представлений о jus cogens как его дает Комиссия по международному праву в своих последних заключениях, а также положительные изменения, произошедшие в отношении представлений о характере ответственности государств из-за серьезных нарушений ими императивных норм международного права, сегодня видятся очень своевременными. Автор приводит ряд спорных примеров «несомненных» нарушений jus cogens в последние годы в Сирии, Йемене, Афганистане, Мьянме, отмечая при этом, что «во всех этих контекстах, в той или иной степени, перспектива решительного реагирования со стороны Совета Безопасности ограничивается возможным применением права вето по крайней мере одним из его постоянных членов» [5, p. 3].

Вместе с тем, как указывает Р.Дж. Барбер, проблематичным остается вопрос о сотрудничестве государств и признании его как обязанности: «Едва ли существует какое-либо руководство, которое содержит рекомендации государствам о выполнении этого

ILC. Report of the International Law Commission on the Work of its 53rd Session (23 April - 1 June and 2 July - 10 August 2001). UN Doc A/56/10, 31-143.

58

обязательства. Отсутствие в данном вопросе принятых руководящих принципов представляет собой существенное препятствие для установления действенной доктрины jus cogens», - считает автор [5, p. 3].

Несмотря на то что международное сообщество через механизмы ООН требует от государств обеспечить защиту населения от геноцида, военных преступлений, этнических чисток и преступлений против человечности, ответственность государств в этой области нередко сводится к политическому, а не правовому решению.

По мнению автора, из комплексного анализа документов, принимающихся в ООН в отношении нарушений jus cogens, в том числе из международно-правовой практики последних лет, «становится ясно, что государства обязаны использовать все возможные (юридические) средства, которые могут способствовать прекращению серьезного нарушения императивной нормы... И если существует хотя бы вероятность того, что резолюция Генеральной Ассамблеи, признающая преступным поведение, квалифицируемое как преступление против человечности или военное преступление, либо рекомендация Генеральной Ассамблеи Совету Безопасности (СБ), или рекомендация о санкциях, или резолюция, характеризующая тот или иной режим как не легитимный, могли бы способствовать изменению поведения государства-нарушителя, тогда обязательство сотрудничать требовало бы от государств следовать именно этим курсом» [5, p. 35]. С этих позиций, в идеале, как полагает Р.Дж. Барбер, принятие обязывающих для государств решений от лица ГА ООН двумя третями ее голосов стало бы решающим в развитии механизма противодействия нарушениям jus cogens. Однако в настоящее время это малореалистично [Ibid.].

Эрин Побджи, старший научный сотрудник Института Макса Планка, обращается к проблеме расширения мандата СБ ООН в отношении «нетрадиционных» угроз и вызовов мировой безопасности на примере уроков пандемии COVID-19 [7].

1 июля 2020 г. СБ ООН впервые в своей истории принял Резолюцию 2532, требующую всеобщего прекращения огня и гума-

нитарной паузы в вооруженных конфликтах по всему миру1. Данная Резолюция была принята в контексте глобальной пандемии СОУГО-19, которая была объявлена 11 марта 2020 г. Всемирной организацией здравоохранения, после чего Генеральный секретарь ООН А. Гутерриш выступил с инициативой призвать к глобальному прекращению огня, чтобы сосредоточить усилия на борьбе с пандемией и открыть гуманитарные коридоры для доставки помощи наиболее уязвимым, а 2 апреля 2020 г. ГА ООН приняла Резолюцию 74/270, призывающую к «активизации международного сотрудничества в целях сдерживания, смягчения последствий и победы над пандемией»2.

Как отмечает Э. Побджи, на фоне экспоненциально растущего числа случаев заболевания, смертельных исходов и все более очевидных глобальных последствий пандемии - в первом полугодии 2020 г. - в течение нескольких месяцев СБ ООН хранил молчание в силу обострения политических разногласий между его постоянными членами, прежде всего КНР и США. Наконец, к июлю 2020 г., СБ ООН единогласно принял Резолюцию 2532. Несмотря на то что ее практическое воздействие было значительно уменьшено из-за задержки с принятием данного решения СБ ООН, эта Резолюция по-прежнему имеет большое значение: в ней признается, что беспрецедентные масштабы пандемии СОУГО-19, вероятно, поставят под угрозу поддержание международного мира и безопасности, и предлагается принять адекватные меры, в том числе потребовать общего и немедленного прекращения боевых действий. Все стороны вооруженных конфликтов призываются к тому, чтобы немедленно объявить длительную гуманитарную паузу по крайней мере на 90 дней подряд, с тем чтобы обеспечить безопасную, беспрепятственную и устойчивую доставку гуманитарной помощи, предоставление медицинской и гуманитарной помощи на основании принципов гуманности, нейтральности,

1 Resolution 2532 (2020). Adopted by the Security Council on 1 July 2020 / United Nations Security Council. - 2020. - S/RES/2532 (2020). - URL: https:// www.securitycouncilreport.org/atf/cf/%7B65BFCF9B-6D27-4E9C-8CD3-CF6E4FF96 FF9%7D/s_res_2532.pdf (дата обращения: 12.10.2022).

2 Resolution adopted by the General Assembly on 2 April 2020. 74/270. Global solidarity to fight the coronavirus disease 2019 (COVID-19) - United Nations A/RES/74/270.

непредвзятости и независимости, а также медицинской эвакуации в соответствии с международным правом, включая международное гуманитарное право, и др. [7].

Тот факт, что пандемия COVID-19 была охарактеризована в СБ ООН как угроза международному миру и безопасности, а не как «угроза миру» в соответствии со ст. 39 Устава ООН, порождает важные юридические последствия, и прежде всего это относится к ст. 24 (1) Устава ООН и практике ее толкования и последующего применения.

Так, ст. 24 (1) Устава ООН устанавливает сферу действия мандата СБ ООН и порождает полномочия, которые СБ ООН может осуществлять для принятия обязательных решений за пределами главы VII Устава ООН. Вышеупомянутая Резолюция 2532 открыла путь к расширительному толкованию сферы действия мандата СБ ООН по поддержанию международного мира и безопасности. Это - фактически последовавшее расширение понятия «международный мир и безопасность», что будет иметь свои последствия не только в плане роли СБ ООН, в том числе в части противодействия нетрадиционным глобальным угрозам и вызовам, но и в целом для системы коллективной безопасности ООН [Ibid.].

В действительности эволюция представлений об угрозе международному миру и безопасности в форматах ООН и его расширительное толкование имеет более чем полувековую историю. Эволюция в толковании «угрозы международному миру и безопасности», как полагает Э. Побджи, согласуется с сопутствующим ей хорошо известным расширением толкования «угрозы миру» в соответствии со ст. 39 Устава ООН. Первоначально применявшееся в смысле военных угроз, в основном связанных с трансграничным применением вооруженной силы, понятие «угрозы миру» со временем эволюционировало - в двух направлениях. Во-первых, с конца 1960-х годов с принятием резолюции по Южной Родезии понятие «мир» становится позитивным и учитывает требования соблюдения принципа уважения прав человека и т.п. Во-вторых, понятие «угроза безопасности» расширяется и распространяется на внутренние ситуации - со ссылкой на то, что внутренние дела государства имеют значение для мирового сообщества, если рассматривать объект международного мира как форму общих интересов человечества в целом [7, р. 12].

Следует отметить, что до настоящего времени нет определенности в вопросе о том, какому принципу будет следовать СБ ООН при определении угрозы миру и безопасности в своей практике: будет ли СБ ООН отдавать предпочтение концепции «позитивного мира» (с позиций защиты безопасности человека) либо расширять источники потенциальных угроз для традиционных сфер безопасности (концепции «негативного мира») [7].

Кроме того, надо учитывать, что резолюции СБ ООН, касающиеся транснациональных кризисов в области здравоохранения, принимались неоднократно - с 2000 г. в связи с распространением ВИЧ / СПИД и лихорадки Эбола, - т.е. уже тогда закладывался фундамент расширительного толкования понятия «международного мира и безопасности» в соответствии со ст. 24 Устава ООН. С принятием резолюций в сфере здравоохранения и в связи с соответствующими прецедентами СБ ООН продемонстрировал растущую уверенность в своей компетенции заниматься глобальным общественным здравоохранением, но в то же время продолжал подчеркивать связи между глобальным общественным здравоохранением и традиционными угрозами международному миру и безопасности. Результатом стало постепенное расширительное толкование мандата СБ ООН по поддержанию международного мира и безопасности [7].

Так, в преамбуле к Резолюции о глобальном здравоохранении - Резолюции 2532 (2020) по СОУГО-19 - СБ ООН подчеркнул разрушительные последствия пандемии СОУГО-19 во всем мире, и прежде всего для стран, разоренных вооруженными конфликтами, находящихся в постконфликтных ситуациях либо в условиях гуманитарных кризисов. СБ ООН обратил внимание на то, что успехи в области миростроительства и развития, достигнутые странами с переходной экономикой и постконфликтными странами, могут быть сведены на нет в свете вспышки пандемии СОУГО-19. В связи с этим СБ ООН придает особенное значение воздействию пандемии на конфликтные и постконфликтные ситуации, а также взаимосвязи между пандемией и условиями насилия и нестабильности в конфликтных ситуациях. Таким образом, СБ ООН признал пандемию фактором, способным поставить под угрозу международный мир и безопасность - главным образом из-за его воздействия на такие традиционные вопросы мира и безопасности,

как ситуации вооруженного конфликта, нестабильные ситуации постконфликтных и гуманитарных кризисов, которые могут дестабилизировать ситуацию в мире [7].

Вместе с тем некритическое отнесение проблем глобального здравоохранения к вопросам международного мира и безопасности несет с собой определенные риски. В частности, включение этой повестки непосредственно в мандат СБ ООН, например, для определения того, представляют ли конкретные инфекционные заболевания угрозу безопасности и создает риск политизации данной сферы в целом. Однако, по мнению Э. Побджи, верно и обратное: если, например, СБ ООН принимает решение охарактеризовать пандемию как угрозу международному миру и безопасности, -это может придать импульс поиску и утверждению политических решений высокого уровня, направленных на урегулирование данной ситуации, в том числе способствовать мобилизации дополнительных финансовых и иных ресурсов, сил и средств для преодоления кризиса в сфере здравоохранения [7]. В результате исследования автор приходит к выводу о том, что вплоть до настоящего времени основная часть полномочий в мандате СБ ООН была сконцентрирована на «угрозах миру» и вытекала из главы VII Устава ООН. Но в свете расширяющейся практики противодействия нетрадиционным «угрозам международному миру и безопасности», включая Резолюцию 2532 по COVID-19, СБ ООН предлагается переосмыслить роль и функции, которые Совет Безопасности может эффективно исполнять за пределами традиционных вопросов мира и безопасности. Экзистенциальные глобальные угрозы, считает Э. Побджи, выходят за рамки войны и требуют глобального реагирования. Современные кризисы - это возможность переосмыслить концепцию международного мира и безопасности, а также роль СБ ООН. Это согласуется с мандатом ООН, в том числе в свете того, что ООН «имеет цель и уполномочена предпринимать позитивные действия по созданию условий, необходимых для мира во всем мире и для его осуществления» [Ibid.].

В сфере международного мира и безопасности сегодня действуют множество учреждений системы ООН, а также региональные международные организации, неправительственные учреждения и гражданские инициативы. Как отмечают исследователи,

«международное право в сфере конфликтов и безопасности сегодня вышло далеко за рамки jus ad bellum и jus in bello» [6, p. V]. По мере того как СБ ООН постепенно расширяет перечень «угроз международному миру и безопасности», актуализируется проблема развития взаимодействия международных правительственных и неправительственных организаций в целях укрепления международного мира.

Среди институтов, вовлеченных в повестку укрепления международного мира и безопасности, специалисты называют прежде всего региональные; универсальные специализированные учреждения; неправительственные некоммерческие организации. Из числа международных организаций полномочиями поддержания мира и безопасности наделены: Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), Европейский союз (ЕС), Ассоциация государств Восточной Азии (АСЕАН), Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и др.

Вопросы международного мира и безопасности интегрированы в мандат таких универсальных специализированных организаций (как включенных в систему ООН, так и независимых), как: ЮНЕСКО, ЮНИСЕФ, ВОЗ, ПРООН, Интерпол и др.

Особенную роль и функции в вопросах поддержания международного мира и безопасности играют международные суды -Международный уголовный суд (МУС), а также так называемые «гибридные» трибуналы, создававшиеся ad hoc либо в рамках процессов примирения, в том числе механизмы постконфликтного правосудия и пр.

Важную роль в современной системе противодействия угрозам международному миру и безопасности играют общественные движения и организации. Ведущую позицию занимают ОБСЕ и Международное движение Красного Креста и Красного Полумесяца (включая МККК), а также правозащитные организации и др. [6, p. IX].

Например, Департамент ОБСЕ по транснациональным угрозам (TNTD) активно участвует в противодействии угрозам и вызовами миру и безопасности путем предоставления информационно-технической помощи и проведения мероприятий по обмену информацией и передовым опытом, созывая совместные совещания экспертов и действуя в координации с другими международными

организациями. В частности, TNTD - средствами Группы по борьбе с терроризмом, Группы по стратегическим вопросам полиции и Группы пограничной безопасности и управления - был вовлечен в скоординированные усилия с другими международными организациями по борьбе с угрозами и вызовами безопасности, которые появились в последние годы.

Так, по вопросам кибербезопасности, борьбы с терроризмом, экстремизмом и радикализацией TNDT проводил курсы обучения в рамках инициативы «Лидеры против нетерпимости и насильственного экстремизма» (LIVE) в тесном сотрудничестве с Интерполом и ООН, Исполнительным директоратом ООН по борьбе с терроризмом (UNCTED), Управлением ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН) и др. [6, p. 563]. Кроме того, в рамках и с участием TNDT ОБСЕ вырабатывались меры противодействия угрозе, создаваемой возвращением иностранных боевиков-террористов на родину, включая наращивание потенциала для создания систем сбора данных о пассажирах. ОБСЕ оказывает существенную информационно-техническую помощь полиции своим государствам-членам как в противодействии угрозам, создаваемым преступной деятельностью, так и в развитии и реформировании институтов полиции. Особенное внимание ОБСЕ уделяет продвижению использования систем искусственного интеллекта в правоохранительной деятельности, регулярно организует и поддерживает Конференцию ОБСЕ по борьбе с незаконным оборотом синтетических наркотиков. По данному кругу вопросов TNDT ОБСЕ оказывает помощь экспертам правоохранительных органов из государств - участников и партнеров, включая Россию, Болгарию, Венгрию, Румынию, Грузию, Армению и Азербайджан [Ibid., p. 564].

Международное движение Красного Креста и Красного Полумесяца начиналось - со второй половины XIX в. - как деятельность отдельных частных лиц и небольших групп частных лиц, мотивированных представлениями о гуманности. Сегодня МККК является основным действующим лицом в современном секторе гуманитарной деятельности - как на национальном, так и на международном уровне, - в том числе активно участвует в развитии международного гуманитарного права.

Международное движение Красного Креста и Красного Полумесяца включает 192 (на данный момент) национальных общества Красного Креста и Красного Полумесяца; Международный комитет Красного Креста (МККК) и Международную федерацию обществ Красного Креста и Красного Полумесяца (МФКК). Движение действует по всему миру. Его миссия состоит в том, чтобы предотвращать и облегчать человеческие страдания, где бы они ни причинялись, служить защите жизни и здоровья, обеспечению уважения к человеку, в особенности во время вооруженных конфликтов и других чрезвычайных ситуаций, вносить вклад в профилактику заболеваемости, укрепление здоровья и социальное обеспечение. Движение носит добровольческий характер, и его члены выражают готовность оказывать помощь и демонстрировать чувство солидарности по отношению ко всем, кто нуждается в защите и помощи. Движение и все составляющие его организации юридически обязаны руководствоваться основополагающими принципами: гуманность, беспристрастность, нейтралитет, независимость, добровольность, единство и универсальность [6, р. 780].

Международное движение Красного Креста и Красного Полумесяца рассматривается сегодня как единственный в своем роде форум на глобальной и регулярной основе для обсуждения вопросов международного гуманитарного права. В его рамках проводятся межгосударственные дискуссии по процессам укрепления уважения к международному гуманитарному праву и повышения его эффективности [Ibid., р. 807]. Вклад Международного движения Красного Креста и Красного Полумесяца в укрепление международного мира и безопасности сегодня признается неоспоримым как исследователями, так и практиками международного права и международных отношений [Ibid., р. 808].

Таким образом, можно констатировать, что роль международных организаций в поддержании мира и безопасности сегодня многогранна и разнопланова; развиваются международное сотрудничество и координация усилий международных организаций в целях укрепления мира и безопасности. Вместе с тем их деятельность во многом остается недостаточно эффективной, что в настоящее время является объективным обстоятельством, отражающим поворот государств к идеям собственного суверенитета.

Список литературы

1. Вершинин А.А. Противоречия модели коллективной безопасности : современная историография об эволюции Версальской системы международных отношений в 1930-е годы // Вестник МГИМО-Университета. - 2022. - Т. 15, № 2. - С. 108-140. - URL: https://cyberleninka.ru/article/n/protivorechiya-modeli-kollektivnoy-bezopasnosti-sovremennaya-istoriografiya-ob-evolyutsii-versalskoy-sistemy-mezhdunarodnyh (дата обращения: 19.10.2022).

2. Власова К.В., Тимченко В.А. Реформа ООН и ее влияние на современную систему международных отношений // Вестник Томского государственного университета. - 2022. - № 476. - С. 121-129. - URL: https://cyberleninka.ru/ article/n/relorma-oon-i-ee-vliyanie-na-sovremennuyu-sistemu-mezhdunarodnyh-otno sheniy (дата обращения: 19.10.2022).

3. Коростелев С.В. Проблема разночтений в понимании сущности институциональных усилий ООН в сфере поддержания и восстановления международного мира и безопасности // Управленческое консультирование. - 2022. -№ 5 (161). - С. 19-27. - URL: https://cyberleninka.rU/article/n/problema-razno chteniy-v-ponimanii-suschnosti-institutsionalnyh-usiliy-oon-v-slere-podderzhaniya-i-vosstanovleniya-mezhdunarodnogo (дата обращения: 19.10.2022).

4. Кутейников А.Е. Нормативные основания мирового порядка. ООН и другие международные организации // Обозреватель = Observer. - 2022. -№ 7-8 (390-391). - С. 91-107. - URL: https://cyberleninka.rU/article/n/normati vnye-osnovaniya-mirovogo-poryadka-oon-i-drugie-mezhdunarodnye-organizatsii (дата обращения: 19.10.2022).

5. Barber R.J. Cooperating through the General Assembly to end serious breaches of peremptory norms // International and comparative law quarterly. - 2022. -Vol. 71, Iss. 1. - P. 1-35. - URL: https://www.cambridge.org/core/journals/interna tional-and-comparative-law-quarterly/article/cooperating-through-the-general-assem bly-to-end-serious-breaches-of-peremptory-norms/0012B86B2ACC226DD439EE3 01A6646 A3 (дата обращения: 19.10.2022).

6. International conflict and security law : a research handbook / Ed.: S. Sayapin, R. Atadjanov, U. Kadam, G. Kemp, N. Zambrana-Tevar, N. Quenivet. - Hague, 2022. - xxxii, 1497 p.

7. Pobjie E. COVID-19 and the scope of the UN Security Council's mandate to address non-traditional threats to international peace and security. - Heidelberg, 2021. - 147 p. - (Max Planck Institute (MPIL) research paper series ; N 2020-41). -URL: https://www.researchgate.net/publication/351242557_COVID-19_and_the_ Scope_of_the_UN_Security_Council's_Mandate_to_Address_Non-Traditional_ Threats_to_International_Peace_and_Security (дата обращения: 19.10.2022).