Релятивно-номинативный аспект семантико-структурного устройства сложноподчиненных предложений с пространственным соотношением компонентов

4. Плещев Н. А. Отсубстантивные относительные дериваты в адвербиальных позициях в немецком литературном языке второй половины XVIII века и тенденции их развития: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Л., 1983. С. 12.

5. Mötsch W. Syntax des deutschen Adjektivs // Studia grammatika. Berlin, 1963. Bd. 3. Р. 20.

6. Jung W. Grammatik der deutschen Sprache. Leipzig, 1960. Р. 322.

7. Курилович Е. Деривация лексическая и деривация синтаксическая // Курилович Е. Очерки по лингвистике. М., 1962. С. 69-70.

8. Философская энциклопедия. М., 1968. С. 483; Кондаков Н. И. Логический словарь-справочник. М., 1975. С. 64.

9. Лукьянов И. Ф. Сущность категории «свойство». М., 1982. С. 64.

10. Павлов В. М. О разрядах имён прилагательных в русском языке // Вопросы языкознания. 1960. № 2. С. 65-70.

Notes

1. Boldyrev N. A. Mnogoaspektnost' kak osobyj format znaniya i lingvisticheskie metody ego issledovaniya [Multi-aspectivity as a specific format of knowledge and linguistic methods of its research] / / Mezhdunarodnyj kongress po kognitivnoj lingvistike: sb. materialov - International Congress on cognitive linguistics: proceedings of the materials. Tambov: Publ. of TSU of G.R. Derzhavin. 2008. Pp. 50-55.

2. Admoni W. Der deutsche Sprachbau. Leningrad: "Prosvescshenie". 1972. Pp. 62-68; Stepanova M. D., Helbig G. [Parts of speech and the problem of valence in modern German]. Moscow. High. school. 1978.

3. Helbig, G., Buscha J. Deutsche Grammatik. Ein Handbuch für den Ausländerunterricht. Leipzig, 1974. Pp. 281-282.

4. Pleschev N. A. Otsubstantivnye otnositel'nye derivaty v adverbial'nyh poziciyah v nemeckom literaturnom yazyke vtoroj poloviny XVIII veka i tendencii ih razvitiya: avtoref. dis. ... kand. flol. nauk [From-substantive relative derivatives in adverbial positions in the German literary language of the second half of the eighteenth century and their trends: autoref. dis. ... Cand. Phil. Sciences]. Leningrad. 1983. P. 12.

5. Motsch W. Syntax des deutschen Adjektivs / / Studia grammatika. Berlin, 1963. Bd. 3. P. 20.

6. Jung W. Grammatik der deutschen Sprache. Leipzig, 1960. P. 322.

7. Kurilovich E. Derivaciya leksicheskaya i derivaciya sintaksicheskaya [Lexical derivation and syntactic derivation] // Kurilovich E. Ocherkipo lingvistike - Essays in linguistics. Moscow. 1962. Pp. 69-70.

8. Encyclopedia of philosophy. Moscow. 1968. P. 483 (in Russ.); Kondakov N.I. Logicheskij slovar' spravochnik [Logical dictionary-reference book]. Moscow. 1975. P. 64.

9. Lukyanov I. F. [Essence of the category "property"]. Moscow. 1982. P. 64.

10. Pavlov V.M. O razryadah imyon prilagatel'nyh v russkom yazyke [On the digits of adjectives in Russian] // Voprosyyazykoznaniya - Problems of linguistics. 1960, No. 2, pp. 65-70.

УДК 811.112.2' 367.335

И. В. Красильникова, Е. Г. Скребова

Релятивно-номинативный аспект семантико-структурного устройства сложноподчиненных предложений с пространственным соотношением компонентов

В статье рассматривается релятивно-номинативный аспект - один из ключевых аспектов описания семантико-структурного устройства сложноподчиненных предложений с пространственным соотношением компонентов. Используя союзные слова, местоименные наречия, лексико-синтаксическое окружение, говорящий эксплицирует воспринятые им отношения между основной ситуацией и сопутствующими ей событиями: отношения локализации, фиксирующие место реализации основной ситуации; отношения векторной направленности, указывающие на направление развития ситуации, на начальный или конечный пункт движения. Релятивно-номинативный аспект оказывает также значительное влияние на закономерности функционирования исследуемых подчинительных комплексов в тексте. В иерархии реализующихся в тексте синтаксических конструкций сложноподчиненные предложения с пространственным соотношением компонентов относятся к базовым структурам текстообразователь-ного процесса, поскольку являются одним из основных средств создания симметрии текста.

© Красильникова И. В., Скребова Е. Г., 2014

The article reviews relative-nominative aspect which is one of the key aspects of describing complex sentences with spatial relationships of components. Using connective words, pronominal adverbs, lexical-syntax environment, the speaker expresses the relationships between the general situation and its concomitant events: relationships of localization fixing the place of the main situation realization, vector direction pointing out to the direction of the situation development, the starting and the final points of the movement. The relative-nominative aspect also influences the functioning of the compound complexes in the text. In the hierarchy of syntactic constructions realized in the text compound sentences with spatial relationships of components are referred to basic structures of the text generation process as far as they are one of the main means of the text symmetry creating.

Ключевые слова: семантико-функциональный синтаксис, методика многоаспектного анализа, релятивно-номинативный аспект, сложноподчиненные предложения с пространственным соотношением компонентов, отношения локализации, отношения векторной направленности.

Keywords: semantic-functional syntax, aspect based approach, relative-nominative aspect, complex sentences with spatial relationships of components, relationships of localization, relationships of vector direction.

Проблема описания устройства и функционирования сложноподчиненных предложений продолжает оставаться предметом оживленных научных дискуссий, хотя в русском и немецком языкознании она разрабатывается на протяжении более чем двух столетий. За это время написано большое количество работ, в которых предлагаются различные подходы к анализу семанти-ко-синтаксических отношений, складывающихся между компонентами сложного целого (обзор литературы вопроса см. [1]). Несмотря на обширность накопленных сведений и материалов, на широкий размах исследований, многие вопросы все еще требуют серьезных усилий для их адекватного решения. Прежде всего, сказанное касается таких спорных положений грамматики, как типология семантико-структурного устройства сложноподчиненного предложения и методика многоаспектного анализа предложения.

Эвристически наиболее многообещающим, согласующимся с современными тенденциями в развитии теоретически и практически ориентированного синтаксиса, нам представляется се-мантико-функциональное описание предложения. Специфика данного направления заключается в том, что предложение рассматривается с точки зрения особенностей его содержательной организации, закономерностей функционирования, а также связей с ситуацией общения. Таким образом, в семантико-функциональном синтаксисе оказывается востребованной идея о неразрывности двух слагаемых предложения: собственно языкового, единицы которого - предложения - составляют синтаксическую систему языка, и речевого, которое охватывает сферу функционирования предложений в речи - высказываний [2].

Разработка семантико-функционального синтаксиса сложноподчиненного предложения предполагает в первую очередь создание типологии собственного (внутреннего) строения подчинительных комплексов, которая давала бы представление о том, какие конструкции обеспечивают тот или иной участок семантики в синтаксической системе языка. Во вторую очередь ориентация на коммуникацию обусловливает необходимость моделирования условий выбора соответствующей единицы из имеющегося в данном языке вариативного ряда. В третью очередь направленность на непосредственный выход в коммуникацию предопределяет ведущую роль синтаксиса как системы, которая интегрирует остальные уровни и единицы языка, в связи с чем в пределах этой концепции оказываются востребованы идеи о взаимодействии синтаксиса и морфологии, грамматики и лексики.

В пределах избранного нами подхода сложноподчиненное предложение трактуется как синтаксический комплекс, характеризующийся неравноправием и зависимостью конструктивных частей - простых предложений, каждое из которых содержит развернутую предметную ситуацию и конституирующую структурное единство компонентов предикацию. Подобная интерпретация базируется на признании того факта, что в экстралингвистической основе предложения лежит отраженная сознанием предметная ситуация, т. е. совокупность элементов, присутствующих в сознании говорящего/пишущего в объективной действительности в момент «сказывания» и в известной мере обусловливающих отбор языковых средств при формировании самого этого предложения [3].

На довербальном этапе речетворческого процесса экстралингвистическая основа сложноподчиненного предложения предстает в сознании носителя языка в виде комплекса нескольких связанных определенным отношением предметных и признаковых образов, который в момент акта предицирования соотносится говорящим с конкретной ситуацией общения [4].

В процессе языкового кодирования отраженные сознанием предметные и признаковые образы раздельно передаются в предложении соответствующими актантными и признаковыми словоформами, например:

Dort, wo eben noch die besten Schauspieler Hamlet und Prospero gegeben hatten, spielte Shakespeare nun Rock'n'Roll (M. Schindhelm); Alle wurden auf ein Schiff gebracht, mit dem Bestimmungsort Constanza, dem rumänischen Hafen, von wo sie nach Palästina befördert werden sollten (M. Leitner); Unter dem Kragen spürte er die Stelle, wohin der Blick Vogelsangs drang (L. Feuchtwanger).

В приведенных синтаксических конструкциях подчеркиванием выделены признаковые компоненты.

При исследовании такого многомерного диалектического единства, каким является сложноподчиненное предложение, представляется целесообразным использовать методику многоаспектного (поаспектного) анализа семантико-структурного устройства и функционирования предложения [5]. Использование данной методики позволяет построить типологию сложноподчиненного предложения, обладающую большей объяснительной силой по сравнению с разного рода одномерными концепциями, поскольку дает возможность выявить и смоделировать всю систему компонентов, категорий и отношений, существующих в сфере сложного синтаксического целого.

Среди основных аспектов разграничиваются: целевой, номинативный, релятивно-номина-тивный, предикативный, актуализирующий, стилистический и эмоционально-экспрессивный. Названные аспекты распадаются на две группы: системно-языковую, куда входят номинативный, релятивно-номинативный и, частично, предикативный аспекты, и речевую, включающую целевой, предикативный (частично], актуализирующий, стилистический, эмоционально-экспрессивный аспекты.

В предлагаемой статье рассматривается релятивно-номинативный аспект семантико-струк-турного устройства сложноподчиненных предложений с пространственным соотношением компонентов. Выбор именно этого аспекта для характеристики интересующих нас подчинительных комплексов не является случайным. Релятивно-номинативный аспект является одним из ключевых аспектов описания информативно не минимальных предложений, к которым относятся простые распространенные, осложненные, сложные предложения. Используя определительные и обстоятельственные модификаторы, вторичные сказуемые, обороты с неличными формами глагола, придаточные предложения говорящий/пишущий эксплицирует воспринятые им отношения между главной, основной ситуацией и сопутствующими ей событиями: атрибутивные, временные, пространственные, сопоставительные, уступительные и т. д. отношения. Выбор того или иного варианта для выражения отношений между явлениями объективной действительности в каждой конкретной ситуации речи определяется целым рядом взаимосвязанных факторов (психическими, включающими ощущения, восприятие, представления, эмоции говорящего; лингвистическими, располагающими специализированными средствами передачи как совокупности предметного и признакового образов, так и связывающей их психологической предикации; потенциальным (виртуальным) содержанием высказывания и др.].

В зависимости от отношений, устанавливающихся между главной и придаточной частями, различаются два типа сложноподчиненных предложений с пространственным соотношением компонентов:

1] сложноподчиненные актантные предложения, в которых придаточная часть замещает пространственный локализатор - обязательный актант в структуре главной части: Der Hund rollte sich zusammen, wo es ihm die Katzen erlaubten (L. Alexander); Wo der eine war, da war auch der andere (S. Fenton);

2] сложноподчиненные адвербиальные предложения, в которых главной и придаточной частями реализуются обстоятельственные отношения между ситуациями, а именно локативные отношения: Wo früher das dunkelrote böse Auge funkelte, quoll purpurner Qualm bis zu den Regenwolken empor, schon waren die Ränder der Wolken von der düsteren Glut gefärbt (B. Kellermann); Selbst dort, wo sich Fuchs und Hase gewöhnlich gute Nacht sagen, lacht für Vielflieger jetzt die Sonne (Der Spiegel. 1998. Nr. 23).

На нашу интерпретацию комплексной предметной ситуации, фиксируемой в сложноподчиненных актантных предложениях, определенное воздействие оказывает ряд обстоятельств. Во-первых, описываемые синтаксические конструкции репрезентируют только один вид пространственных (или, в другой терминологии, локативных] отношений, а именно отношения локализации, при которых развитие ситуации главной части ограничивается каким-либо пределом. Во-вторых, соотносимые в сложном предложении пространства могут входить друг в друга полностью или частично. В-третьих, семиотически релевантными для интересующих нас построений оказываются закономерности, регулирующие взаиморасположение главной и придаточной частей. Последнее обстоятельство объясняется тем, что союзное слово wo в силу слабой дифференциации своей семантики активно используется для выражения других разновидностей локативных отношений - сепаративного, директивного, линейного движения (подробнее об этом см. ниже].

При полном вхождении пространств друг в друга придаточная часть в сложноподчиненных актантных предложениях занимает, как правило, препозитивное положение и обозначает тему общего высказывания:

Wo sich die Ems teilte, um mit dem einen Arm von der Stadtmauer, mit dem anderen gegen das tecklenburgische Land den Emshagen zu umfassen, schaukelten Haubentaucher (G. Grass); (Ich habe es lange schon aufgegeben, mit irgend jemand über Geld zu reden oder über Kunst.) Wo die beiden miteinander in Berührung kommen, stimmt die Sache nie: die Kunst ist entweder unter- oder überbezahlt (H. Böll).

В приведенных сложноподчиненных предложениях придаточная часть устанавливает жесткие пространственные границы для развертывания сообщаемого в главной части, что, собственно, и обусловливает обязательность ее препозиции. При этом необходимо подчеркнуть следующее. Обозначаемая придаточной частью тема заключает в себе новую, ранее не упоминавшуюся информацию, которая служит предметом дальнейшего обсуждения или характеризации.

Собранный и проанализированный нами языковой материал показывает, что в ограниченных условиях сложноподчиненные актантные предложения допускают употребление в главной части местоименных наречий da, dort для указания на полное вхождение пространств друг в друга. Речь идет о тех случаях, когда семантика союзного слова оказывается недостаточной для дифференциации отношений локализации. Например:

Denn wo es nur ein bißchen lauschig ist wie an diesem Ort, da läßt du dich gleich verblenden vom scheinbaren Frieden, träumst dich über die sechs Wogen von Hunger und Durst hinaus und denkst, du bist in das Umtriebes ruhender Mitte (Th. Mann); «Wo immer deutsche Panzermänner fochten, dort fochten sie siegreich» (D. Noll).

В этих и им подобных образованиях местоименные наречия da, dort образуют регулярные адвербиальные скрепы с союзным словом wo и служат решающим фактором при определении пространственных границ развития предметной ситуации. Их употребление носит обязательный характер.

При частичном вхождении пространств друг в друга придаточная часть реализуется в постпозиции и обозначает рему общего высказывания:

Er nieste, und es gingen Blutspritzer von ihm, in die er mit der Pfote trat, so daß der ziegelfarbene Abdruck seiner Zehen zurückblieb, wo er geschritten war (Th. Mann); Ich hab dich getriezt, wo ich konnte, und du hast mich geschurigelt, wenn es irgendwie ging (U. Plenzdorf).

Основное содержание рассматриваемых подчинительных комплексов заключается в уточнении расположения субъекта (реже объекта] предметной ситуации относительно той или иной части наблюдаемой местности, в связи с чем «акцентный вес» целиком переносится на придаточную часть как на единственный данный ориентир.

В пределах сложноподчиненных адвербиальных предложений различаются:

1] сложноподчиненные предложения локализации, фиксирующие место реализации основной ситуации: Man wollte sich treffen, wo der Blutzeuge geboren wurde (G. Grass); Wo beide Wege einander im rechten Winkel schnitten, dort sah man ein halbes Dutzend Häuser, und am Bach ein paar niedrige Gebäude (D. Noll);

2] сложноподчиненные предложения векторной направленности, указывающие на направление развития ситуации, на начальный или конечный пункт движения: Wohin wir uns wenden im Gewitter der Rosen, / ist die Nacht von Dornen erhellt, und der Donner / des Laubs, das so leise war in den Büschen, / folgt uns jetzt auf dem Fluß (I. Bachmann); Sie blickte zurück, dorthin, wo Würzburg gewesen war (L. Frank); Als der Annus von Tauroggen gekommen ist, damals, und hiergeblieben ist, damals: es ist wegen der Arme, hat er gesagt, solche weißen Arme gab es nicht, wo er herkam, <...> (J. Bobrowski).

Специфика сложноподчиненных адвербиальных предложений локализации заключается в том, что соотносимые в них пространства входят друг в друга полностью. При этом образовавшееся пространство представляется как горизонтальная, расположенная примерно на одном уровне с говорящим область, окружающая его в момент, о котором идет речь (подробнее об этом см. [6]]. Например:

LORENZO: Nein, laßt ihn liegen, wo er liegt. Er hat Zutritt. Er ist ein geschickter Junge und obendrein des Botticelli Schüler (Th. Mann); Wo die Tür ins Wachlokal führte, kniete Wolzow, in Hemdsärmeln und barhäuptig, und sandte Schuß auf Schuß durch die Tür ins Freie (D. Noll).

В этих и им подобных синтаксических конструкциях придаточная часть вводится с помощью союзного слова wo, которое реализуется в автономной позиции.

Как показывает обследованный нами фактический материал, случаи употребления местоименных наречий da, dort в интересующих нас сложноподчиненных предложениях оказываются также не исключены:

Wunderbar getarnt hinter Baumwurzeln, künstlichen oder natürlichen Laubwänden, immer da eingegraben, wo ein Pfad oder eine lichtere Stelle im Walde den Angreifer anzieht (H. Böll); Aber dort, wo hinter den Wolken die Sonne stand, lag auf den Wassern ein weißlicher Sammetglanz (Th. Mann).

В приведенных построениях da, dort обозначают пространство, где происходит действие главной части, полностью сохраняя характерную для отношений локализации семантику статического пребывания в пространстве.

При характеристике комплексной предметной ситуации в сложноподчиненных адвербиальных предложениях векторной направленности следует учитывать:

1] восприятие пространства в описываемых подчинительных комплексах обусловливается перспективой перемещения объекта, которая определяется системой координат, задаваемой говорящим, с одной стороны, и его местоположением - с другой;

2] категория направленности предполагает наличие по крайней мере одного ориентира, выступающего либо в функции исходной точки движения, либо в функции некоего предела, к которому оно стремится;

3] отношения векторной направленности могут представляться как сепаративное, директивное или линейное движение.

В сложноподчиненных предложениях, репрезентирующих отношения сепаративного движения, указывается на перемещение объекта в направлении от какой-либо точки по горизонтали/вертикали:

Kunzelmann kannte dieses Fläschchen und wußte, wie viele kleine, unverwechselbare und völlig einmalige Katzenseelen mit seiner düsteren, aber sanften Kraft wieder dahin zurückbefördert worden waren, wo sie herkamen (E. Demski).

Анализируя синтаксические конструкции, подобные приведенной выше, необходимо обратить внимание на то, что в них союзное слово wo функционирует при условии наличия в придаточной части глаголов предельных способов действия с финальным акциональным значением, которые ограничивают развитие обозначенных глаголами действий на результативной основе. Экспонентами этих глаголов являются приставки aus-, ein-, her-, herab-, vor-. Их семантика связана с точным указанием на исходный пункт движения [7].

Специфика сложноподчиненных предложений, передающих отношения линейного движения, заключается в том, что соотносимые в них предметные ситуации интерпретируются как многократные. При этом эффект кратности действий, событий, состояний в рассматриваемых предложениях достигается целым комплексом средств, включающим в себя глаголы непредельных способов действия, относящиеся к группе моторно-кратных глаголов, которые обозначают неоднонаправленное или неопределенное движение (dringen, gehen, hinsehen, kommen, schicken и т. д.], а также лексико-синтаксическое окружение. Так, в образованиях типа

Wo sie mit Luisa ging, saugten sich die Augen aller Männer an Luisa fest und sie, sie selbst, wieder in diesen gefürchteten Zustand des Nichtvorhandenseins vefallen mußte

идея кратности, выраженная посредством глаголов, дополнительно усиливается употреблением темпоральных квалификаторов, указывающих на регулярность реализации соотносимых ситуаций (jedesmal, oft, stets, wieder и др.], использованием неопределенного местоимения man, обозначающего субъект, мыслимый как лишенный конкретности, как любой или не подлежащий более точному определению (подробнее см. [8]].

Пространства в исследуемых сложноподчиненных предложениях входят друг в друга полностью, на что указывает союзное слово wo. Под влиянием лексико-синтаксического окружения семантика союзного слова трансформируется: оно обозначает общее направление в пределах единого пространства без указания на предел.

Сложноподчиненные предложения, фиксирующие отношения директивного движения, указывают на перемещение объекта по направлению к какой-либо точке по горизонтали или вертикали. В этом случае перемещение представляет собой целенаправленный процесс, т. е. такой, целью которого является достижение конкретного пространственного ориентира, куда стремится попасть объект. Например:

Ich war kein Kind mehr, und sie war eine Frau, ich blickte dorthin, wo sie den Bademantel zusammenhielt, ich blickte auf ihren Tisch am Fenster und war froh, daß kein Schulkram da herumlag: nur Nähzeug und ein Schnittmuster (H. Böll); Wohin es (das Gedächtnis) sie jetzt treibt, dahin reichen die Worte nicht (Ch. Wolf).

В приведенных подчинительных комплексах функционируют союзные слова wo, wohin. Специфика данных союзных слов заключается в том, что их семантика не так тесно связана с перемещением объектов в пространстве. Поэтому в предложениях директивного движения часто используются коррелятивные элементы dorthin, dahin. По наблюдениям Ю. Д. Апресяна, названные корреляты реализуют в предложении «дейктическую стратегию». В ситуации, описываемой dorthin, dahin, принимают участие не только ориентируемый объект и объекты, выступающие в

139

функции ориентиров, но и некий «неназванный наблюдатель», которого вводит говорящий, вследствие чего в главной части сложноподчиненных предложений часто используются глаголы восприятия, устанавливающие направление с позиции этого неназванного наблюдателя [9].

Как показало проведенное исследование, релятивно-номинативный аспект оказывает значительное влияние на семантико-структурное устройство сложноподчиненных предложений с пространственным соотношением компонентов. В зависимости от отношений, складывающихся между соотносимыми в сложном целом предметными ситуациями, различаются два типа синтаксических конструкций: актантные и адвербиальные. В сложноподчиненных актантных предложениях придаточная часть замещает пространственный локализатор - обязательный актант в структуре главной части. В сложноподчиненных адвербиальных предложениях главной и придаточной частями реализуются различные виды локативных отношений (сепаративное, линейное, директивное движение].

Было установлено, что союзное слово wo широко используется для выражения различных видов локативных отношений, вследствие чего получает аспектуальную окрашенность, проявляющуюся в ограничении выбора предикатов в придаточной части относительно предельности/непредельности. Кроме того, в определенных случаях на репрезентацию пространственных отношений влияют взаиморасположение главной и придаточной частей, лексико-синтаксическое окружение.

Анализ выявил, что релятивно-номинативный аспект в известной степени определяет закономерности функционирования описываемых подчинительных комплексов в художественном тексте. Так, в иерархии реализующихся в тексте предложений сложноподчиненные предложения с пространственным соотношением компонентов относятся к базовым структурам текстообра-зовательного процесса, являясь одним из основных средств создания симметрии текста, понимаемой как регулярная воспроизводимость определенных синтаксических конструкций, которые принимают участие в оформлении целостности внешней композиции, поверхностной и глубинной структур текста, выполняют структурообразующую и композиционную функции. Здесь следует особо подчеркнуть одно важное обстоятельство: поскольку симметрия взаимосвязана только с дискретностью текстовой материи, постольку основные тенденции текстообразования в их системном рассмотрении соотносятся с информационным измерением текста.

Примечания

1. Ломов А. М., Гусман Тирадо Р. Русское сложноподчиненное предложение и проблема его содержательной интерпретации // ВЯ. 1999. № 6. С. 54-65; Казарина В. И. История и теория синтаксиса: учебное пособие. Елец: ЕГУ им. И. А. Бунина, 2005; Скребова Е. Г. Функционально-семантический анализ немецких сложноподчиненных предложений, выражающих хронотопные и генеративные отношения: монография. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2009. С. 33-56; Heibig G. Zur Einteilung der Nebensätze // Deutsch als Fremdsprache. 1970. № 6. S. 252-260; Gioning Th. Bedeutung, Gebrauch und sprachliche Handlung: Ansätze und Probleme einer handlungstheoretischen Semantik aus linguistischer Sicht. Tübingen: Max Niemeyer Verlag, 1996.

2. Копров В. Ю. Семантико-функциональный синтаксис русского языка в сопоставлении с английским и венгерским. Воронеж: Издатель О. Ю. Алейников, 2010. С. 27.

3. Гак В. Г. Высказывание и ситуация // Проблемы структурной лингвистики. М.: Наука, 1973. С. 358-359.

4. Выготский Л. С. Мышление и речь. М.: АСТ: Хранитель, 2008. С. 162-163.

5. Копров В. Ю. Аспекты сопоставительной типологии простого предложения (на материале русского, английского и венгерского языков]. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1999. С. 160.

6. Тханг Л. Т. Движение в пространстве и проблема картины мира // Изв. РАН. 1990. Серия лит. и яз. Т. 49. № 1. С. 62-69.

7. Duden «Etymologie»: Herkunftswörterbuch der deutschen Sprache / G. Drosdowski. 2. völlig neu bearb. u. erw. Aufl. Mannheim; Wien; Zürich: Dudenverlag, 1989. S. 280-281.

8. Grammatik der deutschen Sprache: Sprachsystem und Sprachgebrauch / L. Götze, E. W. Hess-Lüttich. München: Bertelsmann Lexikon Verlag GmbH Gütersloh, 1999. S. 254.

9. Апресян Ю. Д. Интегральное описание языка и системная лексикография // Избранные работы. Т. II. М.: Языки русской культуры, 1995. С. 540.

Notes

1. Lomov A. M., Gusman Tirado R. Russkoe siozhnopodchinennoe prediozhenie i problema ego soderzhatel'noj interpretacii [Russian complex sentence and the problem of its meaningful interpretation] // VYA - VYa. 1999, No. 6, pp. 54-65; Kazarina V.I. Istoriya i teoriya sintaksisa: uchebnoe posobie [History and theory of syntax: tutorial]. Elets. ESU of I. A. Bunin. 2005; Skrebova E.G. Funkcional'no semanticheskij analiz nemeckih slozhnopodchinennyh predlozhenij, vyrazhayushchih hronotopnye i generativnye otnosheniya:

monografiya [Functional-semantic analysis of German complex sentences expressing chronotopic and generative relationships: monograph]. Voronezh. Publishing house of Voronezh State University. 2009. Pp. 3356; Helbig G. Zur Einteilung der Nebensätze // Deutsch als Fremdsprache. 1970, No. 6, pp. 252-260; Gloning Th. Bedeutung, Gebrauch und sprachliche Handlung: Ansätze und Probleme einer handlungstheoretischen Semantik aus linguistischer Sicht. Tübingen: Max Niemeyer Verlag. 1996.

2. Koprov V.Y. Semantiko funkcional'nyj sintaksis russkogo yazyka v sopostavlenii s anglijskim i vengerskim [Semantic-functional syntax of Russian language in comparison to English and Hungarian]. Voronezh. Publisher O. Y. Aleynikov. 2010. P. 27.

3. Gak V.G. Vyskazyvanie i situaciya [Utterance and the situation] // Problemy strukturnoj lingvistiki -Problems of structural linguistics. Moscow. Nauka. 1973. Pp. 358-359.

4. Vygotskiy L. S. Myshlenie i rech' [Thought and speech]. Moscow. AST: Khranitel'. 2008. Pp. 162-163.

5. Koprov V. Y. Aspekty sopostavitel'noj tipologii prostogo predlozheniya (na materiale russkogo, anglijskogo i vengerskogo yazykov) [Aspects of comparative typology of simple sentences (in Russian, English and Hungarian languages)]. Voronezh. Publishing house of Voronezh State University. 1999. P. 160.

6. Thang L. T. Dvizhenie v prostranstve i problema kartiny mira [Motion in space and the problem of the world image]. // Izv. RAN - Herald of Russian Academy of Sciences. 1990. Series of lit. and lang. Vol. 49, No. 1, pp. 62-69.

7. Duden "Etymologie": Herkunftswörterbuch der deutschen Sprache / G. Drosdowski. 2. völlig neu bearb. u. erw. Aufl. Mannheim; Wien; Zürich: Dudenverlag, 1989. Pp. 280-281.

8. Grammatik der deutschen Sprache: Sprachsystem und Sprachgebrauch / L. Götze, E. W. Hess Lüttich. München: Bertelsmann Lexikon Verlag GmbH Gütersloh, 1999. P. 254.

9. Apresyan Y. D. Integral'noe opisanie yazyka i sistemnaya leksikografya [Integral description of the language system and lexicography] // Izbrannye raboty - Selected works. Vol. II. Moscow. Languages of Russian culture. 1995. P. 540.

УДК 81'373.2

Ю. А. Гурская

К вопросу о конвергенции в антропонимических системах родственных языков

В статье рассматривается вопрос конвергенции омонимичных антропонимических единиц. В качестве примера анализируются славянские и балтийские антропонимы с компонентами Min(t)-, Nor-/Nar-, Ram-/Rim-, зафиксированные в памятниках письменности XV-XVIII вв., а также в современных антропонимических словарях. Длительное контактирование на территории Великого княжества Литовского разных этнических групп и взаимодействие онимов, содержащих в своем составе омонимичные морфемы, постепенно приводило к конвергенции древних антропооснов с новыми именами, распространившимися в результате христианизации. Данные типологического, сопоставительного, ареального анализа антропонимов родственных языков, а также учет возможности сближения или полного совпадения сходных по форме единиц могут рассматриваться в качестве наиболее объективного критерия, позволяющего определить этимон соответствующей антропоосновы.

The convergence of homonymous anthroponymical unitsis discussed in this article. As an example, the Slavic and Baltic anthroponymic components Min(t)-, Nor-/Nar-, Ram-/Rim- recorded in written records of the XVI-XVIII centuries as well as in modern anthroponymical dictionaries are analyzed. Prolonged contacts of different ethnic groups in the Grand Duchy of Lithuania and interaction of onyms containing in its composition homonymous morphemes, gradually led to the convergence of ancient antroponymic roots with new names, spreading as a result of Christianization. Data of typological, comparative and areal analysis of antroponymsin related languages, as well as the possibility of convergence or complete coincidence of similar unit's forms can be regarded as the most objective criteria to determine the appropriate etymon of antroponymic roots.

Ключевые слова: конвергенция, антропоним, ономастика, древние фамилии, антропонимиче-ский композит.

Keywords: convergence, anthroponym, onomastics, ancient family names, composite proper name.

© Гурская Ю. А., 2014