Аргументация как речевое действие

УДК 41 ББК 81.001.3

Д.А. Бокмельдер АРГУМЕНТАЦИЯ КАК РЕЧЕВОЕ ДЕЙСТВИЕ

В статье рассматривается аргументация как комплексное речевое действие, в котором с необходимостью присутствуют тезис, аргумент и логическая связь между ними. Затрагивается вопрос об имплицитных, но в то же время неотъемлемых, элементах аргументативных комплексов. Обсуждается природа псевдоаргументов, а также проблема неязыковых (визуальных) аргументов.

Ключевые слова: аргумент; аргументация; невыраженные посылки; ошибки аргументации; визуальные аргументы

D.A. Bokmelder ARGUMENTATION AS A SPEECH ACT

The article treats argumentation as a complex speech act that necessarily contains three elements: the thesis, the argument, and the logical connection between them. The issue of implicit, but nevertheless constitutive, components of argumentative complexes is dwelt upon. The nature offallacies is discussed as well as the problem of visual arguments

Key words: argument; argumentation; unexpressed premises; fallacies; visual arguments

Составляющие акта аргументации. В

повседневной речи мы регулярно употребляем слово «аргумент» и производные от него, следовательно, мы понимаем значение этих слов. Что значит «аргументировать» в бытовом смысле? Очевидно, это значит привести доводы в поддержку некоторого мнения, суждения или точки зрения. Таким образом, аргументация в первом приближении - это комплексное речевое действие, содержащее минимум две пропозиции: подкрепляемую и подкрепляющую. Первая традиционно называется тезисом, а вторая - аргументом*. Иными словами, нельзя говорить о некоей пропозиции как о тезисе аргументации, если она не подкреплена аргументом (аргументами). Также нельзя говорить, что некая пропозиция выступает в роли аргумента, если отсутствует тезис, который она подкрепляет. Выражение «аргументы без тезиса» бессмысленно. Но также бессмысленно и выражение «тезис без аргументов» - это будет догма.

Однако ясно, что не любую совокупность двух пропозиций можно назвать актом аргументации. Между ними должна существовать определенного рода связь, чтобы можно бы-

* В логике обосновываемая пропозиция обычно называется заключением, а обосновывающая - посылкой.

ло сказать, что одна из пропозиции выступает в роли тезиса, а другая - аргумента. По существу, именно логическая связь между тезисом и аргументом является центральным -третьим - элементом отдельного аргумента-тивного комплекса. Как нельзя описать некоторую пропозицию как «тезис», не имея аргументов к ней, и описать некоторую пропозицию как «аргумент», не имея тезиса, так же нельзя говорить о паре пропозиций как о тезисе и аргументе, не обнаружив таких логических отношений между ними, когда одна пропозиция подкрепляет другую или служит ее обоснованием. Иначе говоря, именно логическое отношение обоснования между двумя пропозициями и делает одну из них тезисом, а другую - аргументом.

Имплицитные элементы акта аргументации. Хотя всякий аргументативный комплекс с необходимостью содержит минимум три элемента-составляющих, любой из этих элементов может остаться невыраженным. В высказывании «Сократ - человек, а ведь все люди смертны» имплицировано заключение: «Сократ смертен». В данном случае логическая форма высказывания позволяет безошибочно восстановить тезис аргументации. В иных случаях для правильной интерпретации

© Бокмельдер Д. А., 2011

невыраженных элементов аргументативного комплекса может потребоваться привлечение более широкого - языкового или экстралинг-вистического - контекста. Если некто говорит человеку, выходящему из дому хмурым осенним утром «Возьми на всякий случай зонтик», то контекст ситуации позволяет адресату без труда восстановить невыраженный аргумент: «Возможно, будет дождь».

В то время как пропозиции тезиса и аргументов обычно эксплицируются, пропозиция, обеспечивающая логическую связь между ними, чаще остается невыраженной. Рассмотрим следующий пример: Мы можем с известной долей надежности предполагать, что по мере того как общество растет и усложняется, увеличивается число кодов для передачи образов от одного человека к другому и соответственно относительное количество неко-дированной информации, получаемой обычным человеком, уменьшается. В данном ар-гументативном фрагменте имплицированной остается пропозиция, позволяющая сделать логический шаг от аргумента (количество кодированной информации увеличивается) к тезису (количество некодированной информации уменьшается): общее количество информации, получаемой человеком, остается неизменным. Особо отметим, что в то время как эксплицированная пропозиция аргумента в данном фрагменте представляется вполне приемлемой, имплицированное основание для инференции (логического шага) от аргумента к тезису выглядит сомнительным. Этот пример показателен с той точки зрения, что порой именно невыраженные элементы аргу-ментативных комплексов оказываются «ложными», и их экспликация дает возможность для рациональной критики аргументации.

Кроме того, любой акт аргументации содержит некоторые пропозиции, которые принимаются как сами собой разумеющиеся, и они, соответственно, не эксплицируются, но все же являются неотъемлемыми частями этого акта. Рассмотрим такой пример: Соотношение и мощность ультрафиолетовых лучей «А» и «В» в атмосфере обычно колеблется и зависит от множества факторов: времени дня и года, степени загрязнения воздуха, географической широты и интенсивности отражения света (вода, снег и т.д.). Ультрафиолетовые лампы, используемые в солярии, обе-

спечивают сбалансированную комбинацию лучей «А» и «В» и полностью исключают наличие гамма-лучей «С», губительно действующих на клетки. Невыраженный тезис здесь - «загорайте в солярии, а не на солнце», однако данный фрагмент интересен, прежде всего, тем, что принимает определенные вещи как сами собой разумеющиеся. Во-первых, само собой разумеется, что ультрафиолетовые лучи «А» и «В» полезны, и в то же время на вред отсутствующих в солярии гамма-лучей «С» указывается эксплицитно (и, соответственно, имплицитно указывается на присутствие этих лучей в солнечном свете). Во-вторых, разумеется сама собой психологическая предрасположенность человека, заставляющая его в большинстве случаев предпочитать стабильное и аккуратно подсчитанное изменчивому и неопределенному. Если бы указанные невыраженные пропозиции не были приемлемы для автора данного фрагмента, он не стал бы выдвигать такой аргумент в пользу солярия (конечно, если автор честен). Следовательно, без учета этих пропозиций анализ данного аргументативного комплекса был бы не полностью адекватен.

Любой текст с необходимостью неполон -мы не рассуждаем каждый раз от Сотворения мира. Но вопрос о невыраженных элементах аргументативного комплекса трудно поддается однозначному решению. Во-первых, чрезвычайно часто невозможно дать гарантию относительно точности формулировки восстанавливаемых пропозиций, особенно в отсутствие автора аргументации. Во-вторых, сложно различить невыраженные посылки (т.е. собственно аргументы), с одной стороны, и сами собой разумеющиеся пропозиции (называемые по-английски assumptions), с другой. По утверждению Дона Ливая, говорящий может вполне осознавать, что некоторые из не-эксплицируемых им пропозиций являются неотъемлемыми элементами его аргументации, и в этом случае такие элементы должны называться невыраженными посылками. С другой стороны, говорящий может неосознанно использовать некоторые пропозиции для построения здания своей аргументации, и такие пропозиции должны называться самими собой разумеющимися (assumptions) [Levi, 1995]. Однако определить четкую грань между сознательным и неосознанным использова-

ВестникИГАУ, 2011

нием пропозиций в речи представляется крайне затруднительным. По этой причине даже присутствие автора аргументации не снимает всей сложности задачи интерпретатора, хотя и упрощает ее. Если сам автор не (полностью) осознает, что некая пропозиция входит в состав производимого им аргументативно-го комплекса, его собеседник вынужден в некотором смысле «додумывать» пропозициональный состав аргументации и эксплицировать невыраженные пропозиции для автора. Но даже и в этом случае уточняющий вопрос: Вы имеете в виду, что Р? - вполне может поставить автора аргументации в затруднительное положение: А действительно! Имею ли я это в виду?

Невозможность математического исчисления конкретных пропозиций-элементов ар-гументативного комплекса и, соответственно, их однозначно безошибочного восстановления делает анализ аргументации исключительно интерпретативным предприятием. Очевидно, что интерпретировать не значит толковать как угодно. Современная теория аргументации активно разрабатывает методологии оценки аргументов, определяет критерии такой оценки и нормы речевого поведения участников аргументативной дискуссии. Немаловажным также является и ее пристальное внимание к изучению так называемых ошибок аргументации*, или «якобы» аргументов. Проникнув в сущность всех зарегистрированных ошибок, научившись идентифицировать их в тексте, интерпретатор, несомненно, увеличит свои шансы отличить хороший аргумент от плохого.

Псевдоаргументы. Аргументами, пусть и нелегитимными, называются также такие речевые произведения, которые лишь претендуют на то, чтобы предоставить логическое основание тезису, на самом деле такое основание не предоставляя. Известно, что в процессе общения говорящие порой выдвигают «нелогичные» аргументы. Можно услышать, например, такое рассуждение: Никто не дока-

* Традиционно принятый в отечественной литературе термин «ошибки аргументации» является не очень удачным переводом англ. fallacies. Ошибка подразумевает ненамеренность ее совершения, в то время как словом fallacies обозначаются такие нелегитимные методы аргументации, которые говорящий может использовать как по недоразумению, так и намеренно. Таким образом, fallacies корректнее переводить как «псевдоаргументы».

зал, что НЛО не существует, следовательно, они существуют. Это ошибочный аргумент, так называемый argumentum ad ignoratiam (аргумент к неведению). В формализованном виде структура его такова: «не доказано, что Р, следовательно, не-Р» или «не доказано, что не-Р, следовательно Р». Ущербность логики такой аргументации вполне очевидна: из недоказанности истинности Р возможен только один вывод: истинность Р не доказана. Говорить о ложности Р (истинности не-Р) на этом основании нельзя**.

Также широко известен и такой способ рассуждения, как post hoc, ergo propter hoc (после этого, а посему, из-за этого). В данном случае причинно-следственные отношения между двумя событиями устанавливаются только лишь на том основании, что одно из них произошло раньше другого. Ср.: Сегодня утром черная кошка перебежала мне дорогу, и из-за этого я подвернул лодыжку. Аргументы «к суеверию» особенно ярко иллюстрируют нелогичность подобных рассуждений: очевидно, что причинно-следственная связь в данном примере установлена абсолютно произвольно.

Таких нелегитимных аргументов зарегистрировано к настоящему времени достаточно много***, и их изучение и классификация составляют значительную часть современной теории аргументации.

Здесь необходимо указать на чрезвычайно важную теоретическую импликацию того факта, что псевдоаргументы изучаются в рамках тех же научных парадигм, которые исследуют свойства легитимных аргументов. Если утверждается, что ошибочный аргумент - это тот, который не предоставляет логического основания тезису, то на каком основании вообще называть его аргументом, пусть и ошибочным? Только на том, что говорящий ин-

** Мы живем в удивительное время: у большинства из нас есть шанс доподлинно узнать, есть ли жизнь на Марсе. Если экспедиция на Марс обнаружит органическую жизнь на этой планете, мы будем знать, что жизнь на Марсе есть. Если же эта экспедиция не обнаружит там жизни, то мы будем знать лишь то, что данная экспедиция жизни на Марсе не обнаружила. Утверждать на этом основании, что жизни там нет, было бы неправильным как с логической точки зрения, так и с точки зрения здравого смысла.

*** Наиболее полный список псевдоаргументов находится в Интернете по адресу: http://en.wikipedia.org/wiki/List_of_ fallacies. Существуют и другие, отличные от предлагаемой на данной странице классификации псевдоаргументов, но данный список ценен, прежде всего, своей обширностью.

тендирует некое высказывание как аргумент. Таким образом, без учета значений и намерений говорящего определение дискурса как ар-гументативного и адекватная его интерпретация невозможны.

Соблюдающий максиму честности [Грайс, 1985] субъект аргументации будет использовать те аргументы, которые представляются легитимными лично ему. Адресат аргументации, в свою очередь, должен составить собственное суждение о том, является ли данный аргумент (набор аргументов) приемлемым. Из того, что оценка аргументов - процедура исключительно субъективная, не стоит, однако, делать вывод, будто процедура эта произвольна. Критерий разумности - самый общий критерий оценки аргументации. Каждый человек в состоянии повысить уровень своей разумности и развить свою способность к критическому мышлению. Чтобы дать адекватную оценку отдельному аргументативному комплексу, необходимо, во-первых, владеть наиболее полной информацией, касающейся обсуждаемого вопроса, во-вторых, обладать знаниями о типах аргументов, критериях их оценки, легитимных и нелегитимных способах аргументации, аргументативных стратегиях, а также тому, что попадает в круг интересов современной теории аргументации.

Неязыковые аргументы. Некоторые ученые [Groarke, 1996; Shelley, 2001; Groarke, 2004] полагают, что определенного рода визуальные образы следует интерпретировать как аргументы. По их мнению, можно рассматривать, например, изображение пораженной раком гортани на пачке сигарет как аргумент в защиту точки зрения «не кури!» Также можно интерпретировать искореженный автомобиль, стоящий на постаменте у обочины скоростной трассы, как аргумент в поддержку точки зрения «езжай осторожно!» Действительно, подобные образы вполне могут, как и вербальная аргументация, повлиять на поведение человека. Однако, если их и следует толковать как аргументы, то лишь как периферийные случаи.

Во-первых, хотя посыл образов в приведенных выше примерах ясен, они апеллируют скорее к эмоциям адресата, чем к его «холодному» рассудку. Фотография пораженной раком гортани на самом деле может вызвать у курильщика чувство отвращения, и он вполне

может перенести это чувство с фотографии на сигарету. Но с логической точки зрения, какая ему разница, как выглядит больной орган? Рак гортани страшен, конечно, не своим неприглядным видом.

Во-вторых, облачение зрительных образов в слова, точная словесная формулировка мыслей, выражаемых этими образами, - задача не из легких. Как средствами языка следует формулировать тезис и аргумент, подразумеваемые искореженным автомобилем на постаменте у дороги? Очевидно, что вариантов здесь множество, и словесное выражение этих тезиса и аргумента будет более или менее разным у разных интерпретаторов.

В качестве возражения к данному положению можно указать на то, что и вербальные аргументы могут быть по-разному поняты каждым человеком в отдельности. Это действительно так, однако рассмотрим следующие две ситуации. Представим, что профессор философии объясняет студенту некую философскую концепцию и затем просит его написать сочинение, чтобы продемонстрировать понимание этой концепции. Представим теперь, что профессор искусствоведения словами описывает некую картину и затем на основе этого описания просит студента нарисовать «такую же» картину. И в первом, и во втором случае студенты предоставят свои собственные интерпретации слов преподавателей, и в обоих случаях их интерпретации будут отличаться от оригиналов. Тем не менее, разумным будет предположить, что понимание студентом философской концепции будет значительно меньше отличаться от того, что имел в виду профессор, излагая ее, в сравнении с отличием картины, нарисованной вторым студентом, от той, что описывал преподаватель. Фоторобот (словесный портрет) может быть очень похож, но все же никогда не сравнится с фотографией по степени точности передачи черт лица.

Кроме визуальных аргументов, возможно также говорить и о художественных, музыкальных аргументах и т.п., но такое словоупотребление нужно считать метафорическим, и аргументом в буквальном смысле называть лишь языковое выражение.

Вестник ИГЛУ, 2011

Библиографический список:

1. Грайс, Г. Логика и речевое общение [Текст] / Г. Грайс // Новое в зарубежной лингвистике. -1985.-Вып. 16.-С. 216-238.

2. Groarke, L. Good Reasoning Matters! A Constructive Approach to Critical Thinking [Text] / L. Groarke, Ch.W. Tindale. - Don Mills: Oxford University Press, 2004.

3. Groarke, L. Logic, Art and Argument [Text] / L. Groarke // Informal Logic. - 1996. - Vol. 18, Nos. 2&3.-P. 105-129.

4. Levi, D.S. The Case of the Missing Premise [Text] / D.S. Levi // Informal Logic. - 1995. - Vol. 17, № 1. - P. 67-88.

5. Shelley, C. Aspects of visual argument: A study of the March of Progress [Text] / C. Shelley // Informal Logic. - 2001. - Vol. 21, № 2. - P. 85-96.