Былое и дюны

Многие русские загодя покупают себе недвижимость в Литве, чтобы получить шанс на европейское гражданство

       Корреспонденты журнала "Коммерсантъ-Деньги" и программы "Намедни" НТВ продолжают разыскивать знаменитые брэнды по всему бывшему СССР. На сей раз они отыскали их в Литве — стране янтаря, дюн, рыбаков, баскетбола и телевизоров.

Братва не знает, где Литва
       В советские времена в Литву ездили отдохнуть в Друскининкай или в Палангу, полюбоваться на Тракайский замок, попить литовское пиво и пособирать янтарь в дюнах.
       Со своей стороны, Литва имела специализацию в рамках союзного разделения труда. Если Узбекистан должен был поставлять хлопок, уран и самолеты, Азербайджан — хурму, нефть, кондиционеры, Латвия — радиоэлектронику, вагоны и микроавтобусы, то Литве было предписано снабжать Москву и Ленинград продуктами питания и товарами народного потребления. Больше всего были известны сыры ("Рокишкис", "Паланга", плавленый "Салуте" и другие), трикотаж, телевизоры "Шилялис" и "Таурас", холодильники "Снайге", ну и, там, килька, селедка, копченые угри... Да, еще здесь делали отличную керамику, украшения из янтаря и баскетболистов.
       Было что предложить Литве и для советской промышленности. Вильнюс поставлял станки и сверла, Паневежис — кинескопы (завод "Экранас"), город Акмене — высокопрочный цементас, годившийся для военных нужд.
       Сегодня пиво в Литве стало еще лучше, только пивзаводы уже принадлежат иностранному капиталу. Курорты по-прежнему популярны, но отели и торговля с тревогой ожидают прихода западных сетей. А русские теперь покупают в Литве не столько янтарь, телевизоры и детские колготки, сколько недвижимость. Не повредит: ведь если получить литовское гражданство, то через два года, когда страна вступит в ЕС, можно будет без виз передвигаться по всей Европе. И цены на землю и дома в Литве прямо зависят от благополучия русских.
       Еще русские покупают предприятия по производству удобрений, а ЮКОС недавно купил Mazeikei Nafta. Но вообще, гиганты всесоюзных строек чувствуют себя неважно. Была мощная радиоэлектроника — развалилась. От СССР осталось 250 судов — надо было их продать, считали многие. Но не продали, и в результате флот накопил 100 млн литов долга.
       Зато успешно развивается мелкий бизнес, особенно за счет аутсорсинга — выполнения заказов западных компаний. Неплохо поднялся строительный бизнес. Ну и, конечно, международные автоперевозки. В маленькой Литве с населением менее 4 млн — 15 тыс. тягачей, колесящих по всей Европе. Для сравнения: на всю Россию приходится 17 тыс., на Чехию и Венгрию — всего 12 тыс. Наконец, по-прежнему успешно продается литовский трикотаж, в том числе в Европу, а сыр "Рокишкис" хорошо знают не только в России, но и в США.
       Что характерно: в Литве практически нет коррупции и крупного криминала. Директор Ассоциации торгово-промышленных палат Литвы Римас Варкулявичус объясняет это тем, что братве в этой маленькой стране просто негде развернуться: "Может, и попадаются заезжие карманники-гастролеры, да и те... невысокой квалификации".
       Молодежь в Литве уже почти не говорит по-русски. Самый русскоговорящий город — Вильнюс, но и здесь в гардеробе вам любезно предложат "повеситься", а теленовости из России прокомментируют как "кошмарас" и "бардакас". Зато слово "оккупант", похоже, забыто навсегда: сфера услуг рада русским клиентам, а заветная мечта любого литовского коммерсанта — попасть на российский рынок. Оно и понятно — проблема независимости давно решена, и теперь наступила зависимость от денег, которые, как известно, национальности не имеют.
       
Культ вечности
       Один из самых известных и, можно сказать, культовых продуктов Литвы — янтарь. Слово gintaro звучит в литовских именах, в названиях гостиниц, магазинов и продуктов. Наконец, именно в Литве, в курортной Паланге, находится крупнейший в мире музей янтаря.
       Кроме государственного в Литве есть еще частный музей-галерея янтаря в городке Нида на Куршской косе. Он находится в доме, где когда-то жил немецкий писатель Томас Манн. Владеют музеем супруги Виргиния и Казимирас Мизгирисы.
       
       Куршская коса — одно из крупнейших дюнных пространств Европы, длиной 70 км и высотой дюн до 70 м. В XVIII-XIX веках дюны на Куршской косе погребли под песком 14 рыбацких поселков. Поселок Нида из-за нашествия дюн трижды переносили с места на место. Остановить дюны удалось датскому ученому Берну: он вырастил возле поселка дюну в качестве преграды для песка, движущегося из моря, а затем предложил насадить на косе карликовую скандинавскую сосну — ее корневая система держит почву в радиусе 30 метров. В XIX веке на косе под Юодкранте было раскопано 434 янтарных изделия времен неолита; большая часть коллекции, названной "сокровище Юодкранте", погибла во вторую мировую войну.
       
       Казимирас Мизгирис ныне бизнесмен и пропагандист янтаря, а в недавнем прошлом — фотохудожник. Среди мастеров фотографии он известен привязанностью к единственной теме. Уроженец небольшого рыбацкого поселка, он с детства наблюдал, какие причудливые фокусы вытворяет с дюнами стихия. И всю жизнь пытался запечатлеть на пленку песок и ветер.

Чтобы поднять престиж янтаря, литовские мастера создают из него не только украшения, но и предметы интерьера

Кроме того, фамилия Мизгириса оставила след в науке — его именем назван паук. Паук удостоен такой чести за то, что это единственный известный представитель данного семейства и, видимо, самый престарелый из пауков — ему 50 млн лет. Несмотря на преклонный возраст, он пребывает в отличной форме. Его нашли в кусочке янтаря из коллекции Мизгириса, и наука присвоила пауку имя Sosybius mizgirisi.
       А вот свое увлечение янтарем Мизгирис объясняет прозаично: хотелось подзаработать. Бизнес лежал под ногами: во время утренних пробежек супругам удавалось подбирать на берегу интересные экземпляры янтаря, и со временем накопилась неплохая коллекция. Так возникла идея янтарного музея как коммерческого проекта.
       По признанию господина Мизгириса, вначале была "игра в экспертов". По ходу дела владельцы музея стали узнавать о янтаре все больше и впрямь превратились в экспертов. Видимо, поэтому разговор с российскими журналистами Казимирас Мизгирис начал несколько агрессивно: "Вы уже сфотографировали лотки с янтарными украшениями? Тогда у нас разговора не выйдет. Не хочу стоять в одном ряду с ширпотребом, моя цель — поднять престиж янтаря до уровня высокого искусства".
       После этого он рассказал вот что. Раскопки на побережье доказывают, что еще 3000 лет до нашей эры люди делали украшения из желтого янтаря. Почему-то именно из желтого, видимо, ему придавался некий сакральный смысл, поскольку большинство изделий явно использовалось как амулеты.
       По сей день на побережье много мастерских по обработке янтаря, но в основном они производят примитивные поделки. Казимирас считает, что они лишь дискредитируют и обесценивают янтарь. Поэтому он стал привлекать лучших литовских художников и ювелиров. Вот и во время нашего визита в музее во всю шла подготовка выставки "Янтарь в интерьере". Представьте — все предметы интерьера целиком из янтаря. Включая унитаз. Последний, конечно, не очень функционален, поскольку шероховат. Но смотрится впечатляюще.
Сегодня в предприятие Мизгирисов помимо Mizgiris` Amber Museum-Gallery входят филиал в Вильнюсе и три магазина. Есть также переносная выставка общим весом экземпляров 650 кг и страховой стоимостью 1 млн литов. "Мы пропагандируем янтарь по всему миру,— говорит господин Мизгирис.— Где-то успешно, где-то нет: в Риме янтарь понимают лучше, чем в Рейкьявике. Но там и традиции серьезнее: когда-то с Балтики в Средиземноморье проходил Великий янтарный путь. А лучше всего янтарные традиции представлены на севере Европы — в XVII-XVIII веках были созданы гильдии торговцев янтарем в Брюгге, Любеке, Данциге и Кенигсберге".
       В зале музея стоит микроскоп — с его помощью определяют подлинность янтаря. По словам Казимираса, 30% продающегося на рынке янтаря — подделки из эпоксидной смолы. Хотя определить подделку не так уж сложно: настоящий янтарь плывет в соленой воде, прекрасно горит и при этом пахнет ладаном. Кроме того, янтарь растворим: в программу посещения музея входит дегустация водки, настоенной на янтаре (помогает от желудка).
       Микроскоп еще позволяет определить, к какой группе янтарь принадлежит. Есть крупный, такой добывают в основном в карьерах (самый крупный в мире образец весит 9750 г). Есть капли, есть круглый или продолговатый, есть слоистый, есть экземпляры с извилистыми бороздками, до боли напоминающие мозг интеллигентного человека.
       Но больше всего янтарь различается по цвету. Кроме желтого есть белый янтарь — вспенившийся на солнце, в таких кусочках содержится до 1 млн пузырьков на 1 куб. мм. Зеленый получил свой цвет от хлорофилла. Черный — от взаимодействия с землей и торфом. Самый редкий — синий янтарь, продукт химической реакции с сульфидом железа. А если янтарь отшлифовать, то лет через 80 он покраснеет. Самый дешевый — каленый янтарь, его держат в микроволновке, чтобы добиться искусственной красноты. А больше всего ценится янтарь с инклюзами: растениями, ракушками, паучками, комарами, мухами, муравьями и прочими организмами.
Кстати, янтарь — по сей день загадка. Есть разные версии насчет его происхождения. Наиболее признанная — та, что янтарь приплыл этак 50 млн лет из Скандинавии. Только там и еще в ряде стран мира росла сосна, дававшая обильные выделения смолы, которая после долгих путешествий в земле и море превращалась в этот удивительный продукт путем полимеризации и окисления.
       "Раньше я пополнял свою коллекцию через контрабандистов, сейчас можно купить официально",— сказал Казимирас.
       Эта фраза — ключ к пониманию тайны литовского янтаря. Интрига в том, что в самой Литве янтаря не добывают — не считая тех крох, что находят туристы на побережье. То есть когда-то добывали на той самой Куршской косе, в карьере под Юодкранте. Но его разрабатывали в XIX веке, потом нашли огромную залежь под Калининградом (тогда Кенигсберг, по-литовски — Кароляучус), и карьер в Юодкранте был признан неперспективным.
       Так вот, подавляющую часть янтаря в мире добывают именно в России, под Калининградом — 500 т в год. И вовсе не для декоративных целей. Примерно 90-95% добычи идет в оборонку — янтарь хороший изолятор и предохраняет от нагревания. Поэтому из него делают лак, которым натирают ракеты.
       
Полный "Жальгирис"
       Это слово — самый знаменитый литовский брэнд. Его носит не только баскетбольная команда, но и трикотаж, а также шоколад производства Kraft Foods Lietuva. Если не знать точного перевода, то кажется, что "Жальгирис" — это просто что-то невыразимо хорошее, говоря по-нашему — "полный кайф". На самом деле — просто "Зеленый лес". По-немецки — Грюневальд. Если кто не помнит, 15 июля 1410 года русско-польско-литовские войска разбили тевтонов в Грюневальдской битве и тем самым положили конец Ордену.
       И хотя каунасские баскетболисты объединились в клуб "Жальгирис" в 1944 году, специалисты обычно начинают его историю издалека. Например: "Понимаете, Литва — маленькая страна и очень нуждается в своих национальных героях". Если в славное Средневековье их было навалом, то в годы независимости (1920-1940) нации остро требовались символы победы и самоутверждения — свои "Жальгирисы".
       И они нашлись. Тут первым делом вспоминают Дарюса и Геренаса. Вообще-то, они американцы, но их имена всякий литовец знает назубок и именно в такой последовательности — как Johnson & Johnson, Маркс и Энгельс, Ильф и Петров. Эти два господина, как и многие другие американские литовцы, вернулись на родину после революции и пытались прославить свою республику на мировой арене. Они пропагандировали бейсбол и американские традиции игры в баскетбол, но больше всего прославились организацией трансатлантического перелета из Нью-Йорка в Каунас (в то время Каунас был столицей Литвы, поскольку Вильнюс оккупировали поляки). Перелет закончился трагически — в 1933 году Стяпонас Дарюс и Стасис Геренас разбились на земле Германии. В Литве все уверены, что их сбили гитлеровцы — из зависти к Литве.

Слово "жальгирис" стало в Литве символом самоутверждения нации, а заодно и самым популярным брэндом

Зато другим американским литовцам удалось поднять в стране баскетбол. Так, в 1937 году в Литву вернулся Фрэнк Лубин, самый высокий игрок берлинской Олимпиады (202 см), член американской команды-победительницы. И литовская команда, уступив в 1935 году Латвии на чемпионате Европы, следующие два турнира подряд становилась победительницей. Аппетит приходит во время еды — и вот уже почти все литовцы становятся фанатами баскетбола, а страна взращивает все новых сильных игроков.
       В дальнейшем прибалтийские баскетболисты составили костяк сборной СССР, и многие заговорили даже чуть ли не о генетической предрасположенности литовцев к этому виду спорта. Клуб "Жальгирис" пять раз становился чемпионом СССР, причем с 1985 по 1987 год — трижды подряд, прервав доминирование ЦСКА. В Литве же "Жальгирис" конкурировал с вильнюсской "Статибой" ("Строитель"). Это, кстати, отражало извечную конкуренцию Каунаса и Вильнюса, подобную конкуренции между Санкт-Петербургом и Москвой.
       Развал СССР отразился и на положении "Жальгириса". В 1994-1995 годах клуб оказался в кризисе, его игроки разъехались. Но развала удалось избежать, и сегодня кризис преодолен. Одно время совладельцем клуба был известный предприниматель Шабтай Калманович, сейчас большая часть акций (42,5%) принадлежит каунасскому бизнесмену Миндаугасу Плукасу и еще 15% — Арвидасу Сабонису. Клуб состоит из трех предприятий — баскетбольной школы Сабониса, спонсорской компании (в нее входят фонд, маркетинговая и финансовая структуры) и рекламного агентства. Всего в трех организациях работает 1000 человек. Но заработать на своем брэнде клубу уже не удастся — в период кризиса права на имя были проданы.
       Зато клуб создает и успешно продвигает новые брэнды. Например, датские витамины "Стартовая пятерка". Кроме того, с осени прошлого года на крупнейшем в Литве ликероводочном заводе Stumbras производят лимонады и слабоалкогольные коктейли под маркой Doze. Doze — это "доза"; название содержит антинаркотический смысл.
       Но, как признал директор школы Сабониса Алексас Закис, коммерческие успехи напрямую зависят от побед команды. А победы — от игроков. Благодаря помощи города и спонсоров удалось вернуть своих звезд (Тиминскаса, Эйникиса, Штомбергаса) и сманить чужих — венгра Корнелиуса Давида, американца Эдуарда Коту. Звезды, понятно, стоят недешево — в среднем от 1 млн литов (около $300 тыс.), а общий фонд зарплаты игроков составляет 5 млн литов (при бюджете клуба 8 млн литов).
       А знаменитый воспитанник клуба и основатель школы Арвидас Сабонис в прошлом году заключил контракт на $7 млн в США, владеет недвижимостью в Малаге (он долго выступал в Испании), построил гостиницу в Паланге для новых литовцев. Его каунасская школа, рассчитанная на 800 детей, остро конкурирует с вильнюсской школой Марчулениса.
       Кроме спонсоров и подрастающего поколения, игроков неистово поддерживает клуб фанов. Клуб, правда, называется не "Зеленый лес", а "Зеленая смерть".
       
Говорит и показывает Silelis
       Былая гордость Литвы — телевизоры. Паневежский Ekranas — единственный кинескопный завод, уцелевший на постсоветском пространстве. Гораздо хуже дела у производителей самих телевизоров. Когда-то в Шауляе выпускали в год 250 тыс. цветных телевизоров марки Tauras. Сейчас выпускают около 30 тыс., причем под разными марками (брэнд Tauras уже забыт), а работают на заводе когда 100, когда 300 человек — в зависимости от производственной необходимости.
       Более на слуху другая марка — Silelis, которую выпускало ПО Banga ("Волна") в Каунасе. Больше нигде в СССР не делали цветных телевизоров малого формата — с диагональю 32 см (60-100 тыс. в год). Еще Banga выпускала 200-250 тыс. черно-белых телевизоров с диагональю 16 см. Как вклад в обороноспособность страны — побочное производство телевизоров для танков (кто бы объяснил, на кой ляд танкисту телевизор — он же ни черта не слышит в шлемофон?).
       С самого начала производства (1972 год) "Шилялисы" обрели славу особо чувствительных и весьма надежных. Чтобы добиться от них пущей надежности, вспоминают ветераны, их подвергали самым изощренным пыткам — роняли на пол, нагревали, чуть не топором рубили. И все же никуда было не уйти от советской элементной базы: кинескопы плохо светили и постреливали, золото в микросхемах — не той чистоты.
       Сразу после независимости ПО Banga с двадцатитысячным коллективом было обанкрочено: руководство не было готово к сужению рынка сбыта и конкуренции с иностранной продукцией. Завод пытались продать иностранцам. Но территория размером с поселок оказалась никому не нужна. Корпуса были военного назначения, с коридорами шириной 10 метров, чтоб танк прошел (очевидно, на склад за телевизором). Содержать это хозяйство для иностранцев было накладно — они привыкли умещать производство в легкую коробку, где горстка рабочих собирает по миллиону телевизоров в год.

"Шилялисов" теперь продается в 20 раз меньше, чем прежде, но сама марка не забыта

И все же марка Silelis выжила. В 1994 году бывшие менеджеры ПО Banga создали ЗАО Naujasis Silelis ("Новый 'Шилялис'"). И сразу столкнулись с серьезной конкуренцией. Подняли голову студенты-радиотехники Каунаса, собиравшие телевизоры Silelis в общежитиях и гаражах. Давал о себе знать и Tauras. Наконец, бывший поставщик печатных плат для ПО Banga стал выпускать телевизоры под маркой Banga.
       Борьба длилась два года. Марка Banga обанкротилась, шауляйский завод заметно ослаб. Сейчас Naujasis Silelis продает порядка 15 тыс. Silelis в год, правда, только в Литве (разве совсем чуть-чуть попадает в Калининградскую область).
       Теперь откроем страшную тайну. Знаете ли вы, где теперь делается литовский телевизор Silelis? Правильно, там же, где и многие другие современные телевизоры — русские, японские, европейские. В Турции. Причем на одном и том же заводе.
       Другая страшная тайна: не только начинка, но и дизайн корпусов давно уже являются общемировым достоянием. Заказывая телевизор, вы выбираете дизайн по каталогу из сотен вариантов. Одно ограничение — нельзя выбрать дизайн, в котором уже продается другая марка в вашем регионе и в данном классе телевизоров. Если же какой-нибудь JVC или Panasonic выпускается в вашем корпусе, но в другом регионе — о`кей, этот корпус ваш, и вот вы уже производитель современного телевизора с элементной базой Philips, кинескопом Thomson и дизайном от Pininfarina. Так сегодня работает телевизионное производство во всем мире.
       Директор ЗАО Naujasis Silelis Сергей Дружинин оценивает емкость рынка Литвы в 200 тыс. штук в год — и мечтает получить 10%. Динамика развития вселяет надежды: в 1996 году продали 500 штук, сейчас — в 30 раз больше. В ассортименте более 20 модификаций, от маленьких до полутораметровых. Есть и портативные автомобильные — для дальнобойщиков (вот где танковый опыт пригодился). Весь бизнес "Нового 'Шилялиса'" проворачивают 20 сотрудников.
       Еще господин Дружинин обдумывает, есть ли смысл превращать Silelis в общенациональную марку, чтобы выпускать под ней еще и холодильники, стиральные машины и прочую бытовую технику. А главный прорыв сулит запланированный в этом году выход на российский рынок. Основная проблема — как снизить себестоимость. Взять самую популярную модель — с диагональю 54 см. Она стоит $200. А турецкий Beko, выпускаемый на том же заводе,— дешевле. "А что поделать,— вздыхает Сергей Дружинин.— Наш заказ туркам — полторы тысячи штук в месяц, им это полдня работы. Просто мелочь".
       
Разоружение мирного атома
       Еще один брэнд, гремевший по СССР,— Игналинская АЭС. И еще одна всесоюзная стройка, перспективы которой туманны.
       Строить АЭС начали в 1975 году с поселка энергетиков, который сперва назвали Снечкус (по имени революционера). Но название не прижилось, и в 90-е его переименовали в Висагинас — по имени местного озера. Первый реактор запустили в конце 1983 года, второй — в августе 1987-го.
       А надо сказать, что места в этих краях — одни из живописнейших в Литве. Говорят, в местных озерах отличная рыбалка: рыба жирная, рослая, клюет добровольно. В Литве уверены в надежности своих реакторов и радиации не боятся.
       Зато Игналину боятся на Западе. Страх появился после Чернобыля, когда стали раздаваться призывы закрыть устаревшие советские реакторы. Хотя те же РБМК (реактор большой мощности канальный) и ВВЭР (водо-водяной энергетический реактор) стояли себе в Козлодуе (Болгария), в ГДР — и ничего.
       А в 1992 году состоялось заседание "большой семерки", на котором было решено, что ЕС выделит деньги на радиационную безопасность. Переговоры Литвы с Евросоюзом по поводу денег продолжаются по сей день.
       В беседе с корреспондентом "Денег" замминистра экономики Литвы Артурас Дайнюс отметил: "Мы уверены в высочайшей надежности Игналины. Но мы еще и хотим вступить в Евросоюз". По словам замминистра, на закрытие станции потребуется порядка $1 млрд (это без затрат на захоронение ядерного топлива). То, что станцию все равно придется закрывать по техническим причинам, все и так понимают — она устарела. Первый блок планируется разобрать в конце 2004 года, второй — в 2009 году. А вся разборка должна завершиться до 2030 года. Остается оценить последствия.
       Социальный аспект проблемы не столь страшен. Разборка АЭС потребует крупных строительных сил, и больше половины персонала сможет участвовать в работе. Планируется также, что Игналинский регион (наряду с двумя другими) получит льготные условия для привлечения инвестиций.
       Без энергии Литва тоже не останется, несмотря на то что Игналина дает 70-75% всей электроэнергии. В стране много лишних мощностей, и больше 50% энергии уходит на экспорт. Проблема в том, что делать дальше. Есть готовая площадка, и, если найти инвестора, можно заменить оба блока. Но найти инвестора будет непросто: АЭС — тяжеловесный объект. Местный капитал не потянет, а иностранцам придется ломать голову, куда девать энергию. В страны--члены ЕС — вряд ли: там действуют ограничения на заключение долгосрочных эксклюзивных контрактов, должна быть свободная конкуренция. А восточным соседям такие мощности не нужны — своих хватает.
ВЛАДИМИР ГЕНДЛИН, ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ (фото)