Закорючки мудрости

Под заголовком «Аэробус любви» изданы последние авторизованные записи лидера группы «Звуки Му» Петра Мамонова, которому сегодня исполнилось бы 72 года. Альбом послушал Игорь Гаврилов.

Посмертный альбом показывает слушателю другого Мамонова — такого, каким его меньше всего знали при жизни

Фото: Александр Щербак, Коммерсантъ

До сегодняшнего дня последним альбомом Петра Мамонова считался «Незнайка» (см. “Ъ” от 9 февраля 2022 года) — двухдисковая медитация, вдохновленная всем известным сюжетом детской книжки. Теперь в свет вышел «Аэробус любви», который в анонсах релиза называют «последним полностью завершенным Петром Мамоновым студийным проектом». Еще при жизни (музыкант умер в июле 2021 года) он передал полностью завершенную работу своей жене Ольге, которая долгие годы была не только его спутницей жизни, но и менеджером. Альбом был записан в домашней студии Петра Мамонова на ленточный магнитофон Fostex, и в той версии, которая теперь доступна на цифровых площадках, в неприкосновенности сохранено звучание, которого автор добился, используя пульт, подаренный когда-то Брайаном Ино.

Мы знаем трех Петров Мамоновых. Первый — наборщик, массажист, грузчик, лифтер, кочегар, переводчик с норвежского языка и заведующий отделом писем журнала «Пионер». Исследователь жизни. Второй — лидер группы «Звуки Му», одна из центральных фигур русского рока. Конструктор музыкального мира. Третий — мудрец-проповедник, чьи короткие максимы со ссылками на священные тексты стали бесконечным ресурсом для любителей снабдить фоточки в соцсетях какой-нибудь назидательной мыслью. Генератор мудрости. В первой части альбома «Аэробус любви» — в треках «Стихи 1 (1 часть)» и «Стихи 2 (2 часть)» — мы видим еще одного Мамонова.

Он предстает здесь поэтом, умеющим уложить свои наблюдения и опыт в очень простую и точную стихотворную форму. Его прекрасный глубокий голос функционирует в режиме самого традиционного чтения. Это старая школа в лучшем виде, недаром с рок-звездой прекрасно сосуществовали на сцене и на съемочной площадке лучшие представители актерского цеха — Петр Зайченко, Денис Бургазлиев, Олег Янковский, Виктор Сухоруков.

«Стихи» Мамонова — это классическое движение рифмованного слова без какого-либо второго дна, без рок-н-ролльной дерзости, без особых примет времени и в то же время почти без поучений и проповедей. «Стог принимает на закате вид постоялого двора». «На стройке указатели объезда бренчат о чем-то жестью фонарям». «Меня смело и сдуло, как пылинку, с кромешной тьмы залитых солнцем улиц Тель-Авива». Готовые картины, которые хочется взять в рамку. Собственно, этой рамкой здесь как раз и является «бренчание» — вроде бы необязательный аккомпанемент, который был так важен для Мамонова.

«С тобой» — один из лучших примеров мамоновской лирики за всю его огромную карьеру. Это диалог с любимой очень немолодого человека, срывающегося на глобальный крик и вой. А идущий следом «Фонарик» — вроде бы гораздо более спокойное, созерцательное стихотворение, из которого тем не менее в первую очередь запоминается: «Неужели умирать?»

Почти получасовый трек «Рецепты» — наше очередное «открытие Мамонова». Он читает рецепты из «Книги о вкусной и здоровой пище», чередуя их с большими периодами текста о пользе правильного питания. Поначалу фоном для рецептов служит гитарный нойз, затем в аранжировке появляется электронный бит, скретчи, семплы, восточные струнные и голоса тибетских монахов, эмоционально нейтральное мамоновское чтение постепенно обретает краски и маски, он движется куда-то в сторону образов из своих спектаклей 1990-х, возвращается к бытовой поэзии из «Стихов», а потом и вовсе сбивается на неведомый язык, отдаленно напоминающий немецкий. И тем не менее все произведение все равно остается внутри «кулинарной» парадигмы.

На поверхности «Рецептов» — нехитрая мысль о том, что, подобно режиссеру, способному поставить телефонную книгу, хороший музыкант может спеть рецепты приготовления мяса. Но вряд ли Петру Мамонову требовалась эта форма, только чтобы продемонстрировать свое актерское и продюсерское мастерство. Здесь, конечно, просматривается еще и параллель между приготовлением еды и поиском новой музыкальной формы. А что, если закинуть в этот бульон вот эту специю? А что, если добавить к русскому тексту слова непонятного происхождения? Хорошо будет? Вкусно? Это захватывающий опыт и трек — главный на альбоме. А финальные «Закорючки» — это положенные на музыку голосовые сообщения, напоминающие о Мамонове как коллекционере христианской мудрости и тонком наблюдателе, видевшем новое в знакомом и сложное в простом.