2000. 02. 006. Айрапетов О. Р. Забытая карьера &quotрусского Мольтке&quot: Николай Николаевич Обручев (1830- 1904). СПб. : Алетейя, 1998. 315 с

2000.02.006. АЙРАПЕТОВ О.Р. ЗАБЫТАЯ КАРЬЕРА «РУССКОГО МОЛЬТКЕ»: НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ ОБРУЧЕВ (1830-1904). - СПб.: Алетейя, 1998. - 315 с.

Книга О.Р.Айрапетова посвящена одной из непрочитанных страниц отечественной истории - судьбе и биографии известного русского военного деятеля, создателя Генерального штаба, выдающегося стратега и тактика Николая Николаевича Обручева (1830-1904). Монография состоит из введения, четырех глав и заключения.

Значение биографического жанра для изучения истории России XIX в. особенно велико, когда речь идет о биографии государственного деятеля, полагает автор. При отсутствии в России XIX в. институционально оформленных центров принятия решений изучение биографий государственных деятелей позволяет прежде всего более точно выявить побудительные мотивы и причины, вызвавшие те или иные действия правительства. В этом отношении чрезвычайно важна личность Н.Н.Обручева, на протяжении многих лет игравшего «формально вторую роль» в военном министерстве (с.5-7).

В царствование Александра II в определении взаимосвязанных вопросов внешней политики и военной стратегии решающее значение приобретает борьба МИДа и Военного министерства за влияние на личность императора. В этот период вырисовывается «властный треугольник» император - министр иностранных дел - военный министр, при этом сферы влияния последних постоянно менялись. Для анализа техники принятия решений в военном ведомстве важно учитывать тот факт, что военный министр Д.А.Милютин стремился сосредоточить в своих руках всю полноту власти в армии. Однако и он «нуждался в исполнителях-интеллектуалах для эффективного управления огромным организмом русской армии», — пишет автор (с.6-7). Таким человеком для Милютина в 1860-е годы стал Н.Н.Обручев, который постепенно превратился в доверенное лицо министра, а после русско-турецкой войны 1877-78 гг. - в личного друга Дмитрия Алексеевича. После отставки Милютина в 1881 г. назначенный на должность начальника Генерального Штаба Обручев продолжал играть «формально вторую роль» в военном ведомстве. Постоянно находившегося в тени Обручева современники сравнивали с Мольтке-старшим, основателем прусского генерального

штаба, который жил по принципу «быть больше, казаться меньше», пишет автор (с.8-9).

Память о Н.Н.Обручеве была вытеснена событиями 1914-1920-х годов, его имя оказалось вне пристального внимания историков, и совершенно незаслуженно. Профессор и генерал, организатор и теоретик, — во всех областях свой многогранной деятельности Н.Н.Обручев выделялся благодаря своей неординарной личности. Он прошел путь служения России, заполненный беспрестанной работой. Деятельность своего героя автор дает в широком общеевропейском контексте, на фоне внешнеполитических и военных событий тех лет.

Н.Н.Обручев родился в 1830 г. в Варшаве, в семье капитана лейб-гвардии Литовского полка Николая Афанасьевича Обручева. Военная карьера ребенка была определена традициями семьи, и после смерти отца в 1837 г. он был определен в Александровский сиротский кадетский корпус (с.28-29). В 1848 г. он с блеском оканчивает корпус и становится субалтерн-офицером лейб-гвардии Измайловского полка. Годы армейской службы были заняты усиленной работой, в том числе и над военно-историческими материалами, и в 1852 г. Обручев поступает в Академию Генерального штаба. Через 2 года после окончания Академии и присвоения ему звания капитана он возвращается туда уже адъюнкт-профессором кафедры военной статистики. В годы Крымской войны службу в академии он совмещал с выполнением обязанностей в гвардейском Генеральном штабе, который в эти годы был «главным центром, из которого исходила инициатива военных нововведений» (с.55).

Пропаганда военных реформ явилась главным направлением деятельности Обручева в конце 1850-х годов, когда он был назначен одним из редакторов основанного Д.А.Милютиным «Военного сборника». В 1857 г. журнал превращается в официоз либеральной бюрократии, и вскоре к работе в журнале Обручев на несколько месяцев привлекает Н.Г.Чернышевского. Это обстоятельство во многом повредило будущей карьере молодого офицера. Критика «Военным сборником» различных сторон армейской жизни вызвала бурю в военных кругах. Вскоре редакция журнала была смещена, и имя Обручева до 1862 г. исчезает с его страниц. В деле «Военного сборника», пишет автор, столкнулись «не столько либералы и консерваторы, а два поколения русских военных с присущими этим поколениям системами взглядов на армию», разделявших при этом общие политические ценности (с.70).

Бытующие в историографии представления о либеральных убеждениях Обручева основывались также на рассказах о его «демонстративном отчислении от должности» в 1863 г. в связи с нежеланием идти на «братоубийственную войну» русских с поляками (с.84-85). Проведенный автором анализ послужного списка Обручева убеждает, что это было не так. 6 февраля 1863 г. молодой полковник был «по воле начальства» переведен в Генеральный штаб с оставлением профессором Николаевской академии», в этом же году он стал членом Совещательного комитета только что основанного Главного управления Генерального штаба (с.85-86).

Вопреки распространенной в отечественной исторической литературе легенде, пишет О.Р.Айрапетов, Обручев не был революционером, но в молодости он, судя по всему, увлекался либеральными идеями, как и многие его сверстники. Подобно большинству представителей своего поколения, постепенно он отошел от этих идей. Однако, полагает автор, либеральные ценности все же не были ему близки, так как он, будучи «патриотом своей страны», понимал «значение самодержавия для дальнейшего существования России» (с.301).

1863-1875 гг. Обручев провел на службе в Совещательном и Военно-ученом комитетах (ВУК) Главного штаба. Эти годы представляют собой период исключительной важности для русской армии, «время изменений в организации, подготовке, наконец, философии войны в ведущих армиях мира, совпадавшее с периодом реформ Вооруженных сил России», — пишет автор (с.97). Для решения резко усложнившихся задач управления, организации и планирования в армии требовалось создание хорошо организованной бюрократии. По мнению автора, в военном деле такая организация требует разделения военного ведомства на «орган военного администрирования и орган военного планирования, боевой подготовки и боевого руководства войск - Генеральный штаб» (с.98). Однако все попытки создать в России Генеральный штаб по прусскому образцу разбивались о противодействие военного министра Д.А.Милютина, не желавшего ни с кем делить свою

власть (с.105-106).

Организационно оформленный в 1866 г. Главный штаб сосредоточил в себе все делопроизводство по организации и устройству армии и занимался в основном техническими вопросами. Это был потенциально сильный, но абсолютно бесправный орган, сильный аналитический

центр, в котором «шлифовались» мысли военного министра (с.114). Именно с этого времени Обручев начинает привлекаться Милютиным в качестве составителя записок по вопросам, важным для военного ведомства, в том числе по строительству железных дорог.

Серьезный толчок затухающим реформам в армии дала франко-прусская война 1870-71 гг., доказавшая превосходство прусской военной машины. Обручев принимает участие в подготовке введения всеобщей воинской повинности. Одновременно в 1872 г. начинается работа по составлению стратегического обзора России. Обозрение стратегического положения европейских границ России было поручено Обручеву, и с этих пор вопросы стратегии начинают занимать все больше места в его военно-научной деятельности.

Русско-турецкая война 1877-78 гг. стала «важной вехой в жизни Обручева, который сыграл значительную роль в ее подготовке, проведении и в подведении ее политических итогов» (с .136). Разработанный им план «молниеносной» войны с Турцией предполагал взятие Константинополя и овладение Босфором. Тем не менее план Обручева был подвергнут столь существенной корректировке в вопросах о дислокации войск, что «от него остались лишь контуры» (с .171). Как считает автор, главной причиной этого явилось «отсутствие Генерального штаба как учреждения, решения которого в вопросе военного планирования были бы независимы от военной администрации, которое юридически имело бы относительно самостоятельный статус в системе военного управления» (с .171-172).

Оценивая достижения Обручева как стратега, автор пишет, что он «явился основоположником целых отраслей русской военной мысли, он заложил основы для подготовки России к первой мировой войне как в военном, так и в политическом отношении» (с.300). Он правильно сформулировал приоритеты во внешней политике империи и сделал все от него зависящее для достижения жизненно важных стратегических целей. Однако «отсутствие в России независимого органа военного управления и планирования, каким был в Пруссии Большой генеральный штаб, сказалось в трагических последствиях русско-турецкой, русско-японской и особенно первой мировой войны», — указывает автор (с.300).

Еще в 1874 г. Обручев пришел к заключению, что политика Германии приведет к общеевропейской войне, и потребовал усилить оборонительные сооружения на западных границах России. Однако в те годы к его мнению не прислушались, и лишь к началу 1880-х он

становится фигурой, чье реальное влияние на внешнюю политику страны превысило значение и возможности занимаемой им должности, и вскоре он получает назначение на должность начальника Главного штаба. За годы русско-турецкой войны Обручев занял достойное место рядом с монархом, вошел в круг лиц, принимающих важнейшие политические решения в момент резкого усиления влияния военных не только при дворе, но и в стране в целом. Благодаря военному опыту Обручев вошел в военную и государственную элиту России не как консультант, не как протеже военного министра, а как «самостоятельный военный практик и теоретик» (с.202).

Именно в этот период им были составлены планы будущей войны, в свете которых разработана программа военного строительства на ближайшие годы. В своих планах военные исходили из возможности войны с коалицией европейских держав и главный акцент делали на захвате Босфора и переходе к его твердой обороне. Эти планы явились результатом печального опыта русско-турецкой войны, которую автор называет «Освободительной». Как писал Обручев, «только за Босфор и Карпатскую Русь, безусловно, и стоит лить русскую кровь» (с.252).

В 1880-е годы русская армия вновь стояла перед теми же проблемами, что и после поражения в Крымской войне: необходимость перевооружения сталкивалась с отсутствием средств. Тем не менее, Обручев немало сделал для совершенствования военного управления, во многом способствовал реформированию офицерского корпуса. За 12 лет им была создана сбалансированная и эффективная система обороны на европейских рубежах России, в результате чего сформировалась принципиально новая стратегическая обстановка на востоке Европы, а дипломатия Александра III получила мощную поддержку для самостоятельной позиции в «европейском концерте» держав, указывает автор (с.260).

С 1891 г. начинается последний период активной политической деятельности Обручева, период его, возможно, наибольшего влияния не только на военную, но и на внешнюю политику России. Два наиболее важных события этого времени - заключение русско-французского союза и военной конвенции и проект захвата Босфора. Что касается военной конвенции, то Обручев с трудом добился равноценности союза для обеих сторон, в том числе одновременности мобилизации французской и русской армии в случае нападения любой из держав Тройственного союза (с.267-268).

Неожиданная болезнь и смерть Александра III помешали, по мнению автора, осуществлению босфорского проекта, которое было «близко как никогда», а новый царь не стал преемником идей отца, его внешнеполитического курса (с.269).

Судьба босфорского проекта была решена в период восточного кризиса 1896 г., когда именно по политическим, а не военным соображениям план захвата Босфора был окончательно отменен. Это был крах дела, которому Обручев посвятил больше 10 лет своей жизни, пишет автор. В 1897 г., накануне 50-летнего юбилея своей служебной деятельности, он выходит в отставку. Вскоре Обручев уехал во Францию, в имение жены замок Жор, где и скончался в 1904 г.

Заслуги Обручева перед Россией были отмечены сразу после его ухода в отставку, в том числе его именем был назван один из фортов Кронштадтской крепости. Однако главной цели своей жизни, по мнению автора, Обручев так и не достиг - Россия не стала хозяйкой Босфора. Увлечение дальневосточной политикой привело ее не только к поражениям в русско-японской войне, но и к существенному дисбалансу между европейским и азиатским направлениями, ослаблению империи и развитию русско-французского союза в более выгодном для Франции русле. Новое время, заключает автор, выдвигало новые требования. «Можно ли удивляться тому, что карьера «русского Мольтке» была прочно забыта?» (с.301).

О.В.Большакова