Системная интерпретация развития человека

6 Ницше, Ф. Веселая наука / Ф. Ницше // Сочинения : в 2 т. Т. 2. - М., 1990.

7 Фуко, М. Воля к истине : по ту сторону знания, власти и сексуальности : работы разных лет / М. Фуко ; пер. с фр. - М. : Касталь, 1996.

8 Там же. - С. 85.

9 См.: Кон, И. Меняющиеся мужчины в изменяющемся мире / И. Кон // Гендерный калейдоскоп. - М. : Academia, 2000.

10 Эриксон, Э. Идентичность : юность и кризис / Э. Эриксон. - М., 1996.

11 Юлина, Н. Очерки по философии... - С. 100.

12 Успенская, В. И. О перспективах политического партнерства полов /

В. И. Успенская. - М., 1997. - С. 99.

13 Здравомыслова, О. Проблемы участия женщин в политике, бизнесе и других сферах жизни общества / О. Здравомыслова // Новая жизнь. - 2001. - № 8.

М. Р. Шагиахметов СИСТЕМНАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕКА

В соответствии с системным подходом, который используется автором, процесс развития мышления рассматривается как часть системы развития человека, в основе которой лежит взаимодействие системы индивида и системы общества. Применение системного подхода позволило автору объединить меняющиеся структуры мышления, определяющие их фундаментальные представления в единый закономерный процесс, в котором находят объяснение, как важнейшие повороты истории, так и изменение философских представлений.

Ключевые слова: системный подход, развитие мышления, индивид, структура мышления.

Российская философия, подключившись к обсуждению проблем, находящихся в центре внимания западной философии, значительно отличается самим мыслительным подходом. Это проявляется в отказе российских философов от характерного для западной философии противопоставления рационального и иррационального1, культуры и

23

науки , естественнонаучного знания и гуманитарного . В противопоставлении западной философией этих противоположностей сказывается не только приверженность кантовской традиции разделения «умопостигаемого мира» и «чувственно воспринимаемого», но и ярко выраженный линейный характер мышления. Г. В. Ф. Гегель логически безупречно преодолел кантовский дуализм, показав единство тождества и отрицания в определениях рассудка, а уровень мышления, противопоставляющий противоположности, он характеризовал как «догматический», который полагает, что из двух «противоположных утверждений» «одно должно быть истинным, другое - ложным»4.

Никто никогда не опроверг Г. В. Ф. Гегеля, западная философия игнорирует его по чисто идеологическим причинам. Как пишет Р. Рорти: «Эта попытка отстраниться от времени и изменения, забыть Гегеля и присоединиться к Канту, в настоящее время широко распространена в англоязычном философском сообществе, которое характеризует себя в качестве сообщества, практикующего «“аналитическую” философию»5. Этот выбор в пользу И. Канта не основан на разуме, он иррационален.

В российском обществе советского периода изучение диалектики Г. В. Ф. Гегеля и марксизма было обязательным элементом образования, что не мог-

ло не повлиять на уровень мышления. Но эта же конструкция линейного мышления, опирающегося на категории «истинного или ложного», срабатывает при определении отношения к марксизму. Марксизм оказался не абсолютной истиной, которую видели в нем большевики, что стало основой его полного отрицания и фактического признания в качестве такой истины кантовской традиции западной философии. В этом переходе от одной противоположности к другой проявляется та же авторитарность и линейность мышления, основанного на представлении об абсолютности истины.

Эту взаимосвязь уровня мышления и фундаментальных представлений саму по себе можно объяснить только при системном подходе, рассматривающем разум как систему активного мышления и более консервативных представлений. Мышление опирается на фундаментальные представления, которые обуславливают конструкцию, сам способ мышления, его логику, поэтому качественное изменение представлений и способа мышления невозможно в отрыве друг от друга. Развитие разума - результат взаимодействия активности мышления и консервативности представлений.

Линейность мышления видит единство однородного и противопоставляет разнородное и противоположное, проявлением такого мышления и является кантовское разделение «миров», в основе которого лежит представление о наличии «чистого разума», противопоставленного природе как «существованию вещей». Эти представления противопоставляют различные части реальности друг другу, что закономерно приводит к односторонности и фрагментарности, к неадекватности.

Преодолением линейности мышления является более высокая точка зрения, снимающая противоречия разума и действительности, сознания и материи, идеализма и материализма, рассматривающая их как противоположности, взаимоотрицающие, но и взаимозависимые и взаимоопределяющие друг друга. С этой системной точки зрения нельзя не видеть, что линейность мышления свойственна и идеализму Г. В. Ф. Гегеля, и марксизму, которые делают шаг к единству противоположностей, что закономерно приводит к необходимости диалектики, но это совмещение не диалектическое, а иерархическое. Линейность мышления может совместить противоположности только в иерархии, как одностороннее определение одного другим, сознанием - материи или наоборот, как это делают идеализм и материализм, используя диалектический метод лишь фрагментарно.

Линейность мышления закономерно приводит к разорванности представлений

о мире и человеке, что выразилось в заявлении И. Канта о том, что «систематическое единство природы согласно спекулятивным принципам разума не могло быть дока-зано»6. Преодоление линейности мышления должно привести к формированию целостного восприятия человека, его исторического пути развития как единой системы, единства мира как единства человека и дикой природы.

Линейность логики, опирающейся на категории причины и следствия, проявляется в попытках выделения одной главной, определяющей черты в человеке в ущерб полноте и целостности. Преодолением линейности мышления является рассмотрение человека как системы индивида, в которой разум возникает и развивается как активный элемент, что закономерно приводит к изменению уровня его отношений с телесной организацией и изменению качества системы индивида. Эти изменения не могут являться объектом эмпирического наблюдения, но о них мы можем судить по изменению уровня мышления и системы представлений.

Так, анализируя «пралогический» способ мышления человека первобытного общества и лежащие в его основе представления о «мистическом единстве» (Л. Леви-Брюль7) со всеми элементами окружающей действительности, можно сделать вывод о единстве разума и телесной организации в системе индивида. Разум

уже появился, но он не противоречит телесной организации, инстинктам и рефлексам, он полностью подчинен целям адаптации к окружающей среде и успешно решает эти задачи, что проявляется в стабильности первобытного общества, которое культурологи называют «традиционным»8. Единству разума и телесной организации соответствует единство человека и природы.

Здесь закономерно проявляется взаимосвязь развития человека, рассматриваемого как системы индивида в системе общества, и его уровня взаимодействия с природой, как взаимосвязь внутреннего качества и внешних отношений.

Проявлением следующего этапа развития системы индивида является разрушение традиционного первобытного общества, появление индивидов, которые нарушают вековые традиции, спорят с богами, борются за власть и богатство. Таковы «герои» древнегреческой мифологии. Возросший индивидуализм является проявлением возросшего значения разума в системе индивида, однако полная утилитарность интересов является проявлением того, что разум, выделившись в автономный элемент системы индивида, находится в зависимости от телесной организации. Как пишет В. Якобс, «отторжение разумного существа от природы ведет к познанию зла, к дальнейшему разделению долженствования и воления и тем самым к возможности отступления от принципов, т. е. к моральному злу. Это - возвышение своеволия над всеобщей волей»9. Рост индивидуализма приводит к обострению противоречий между людьми, разрушая традиционное общество, приводит к его расслоению, к возникновению рабства. Разделение разума и телесной организации в системе индивида приводит к разделению общества: «Принцип рабовладения есть жизненный синтез раба как вещи, способной производить целесообразную работу, но без личного намерения и инициативы, и рабовладельца как формообразующей идеи в виде абстрактной инициативы, то есть без телесного участия в выполнении этой инициативы» (А. Ф. Лосев10). Можно сказать, что основой рабовладельческого общества является индивидуализм и утилитарность разума.

Человек выделяется из природы, но находится в зависимости от нее, осознавая это в представлениях о зависимости от внешних для него могущественных сил, которые он закономерно обожествляет. Это - мифологическое мышление, в основе которого лежат представления о циклической замкнутости пространства, о вечном круговращении как форме его существования, для этого этапа характерны представления древнегреческой натурфилософии о «чувственно-материальном космосе» (А. Ф. Лосев). Выделение разума в самостоятельный элемент системы индивида приводит к разделению общества и к выделению человека из природы. Выделение разума в автономный элемент системы индивида так же, как выделение человека из природы, означает начало формирование нового уровня системы индивида «разум и телесная организация» и системы «человек и природа».

Рассмотрение разума как качественной ступени развития психики антропоида позволяет распространить закономерности, установленные наукой, на деятельность разума, и анализ развития представлений как проявлений уровня развития разума подтверждает справедливость этих закономерностей. А. П. Назаретян, исследуя эволюцию «психического отражения» в природе, делает следующий вывод: «прослеживается обоюдная зависимость между сложностью материальной организации субъектов, разнообразием их среды и сложностью опосредующих их отношения моделей мира, причем самостоятельная роль последних в детерминации поведения неуклонно возрастает пропорционально положению носителя в эволюционной иерархии»11. Это «возрастание» «самостоятельной роли» опосредующих «моделей мира» в детерминации поведения полностью подтверждается возрастанием роли разума в процессе исторического развития человека.

Если на первоначальном этапе зависимость разума от телесной организации проявлялась в утилитарности индивидуализма, то дальнейший рост самостоятельности разума проявляется в формировании представлений, противопоставленных телесной организации, как нормы морали и нравственности. Это более абстрактные представления разума, как, например, представления Плутарха в I в. н. э. о «справедливости, беспристрастии и человечности»12. Эти два уровня взаимодействия разума с телесной организацией не отделены разделительной чертой, они присутствуют в каждом человеке как противостояние разума и телесной организации с доминированием либо телесных представлений, либо антителесных. Этап зависимости разума от телесной организации проявляется как господство страстей, диктуемых телесной организацией. Этап господства разума проявляется в доминировании антителесных представлений, направленных на подавление страстей и телесных потребностей. Противостояние разума и телесной организации проявляется в дуализме представлений «души и тела», добра и зла. На данном этапе субъектами, решающими судьбы мира и человека закономерно представляются противоположные мировые силы: Света и Тьмы, Добра и Зла, Бога и Дьявола, полем битвы которых представляется сам человек, вследствие внутренней противоречивости. М. Бубер в работе «Образы добра и зла» отмечает, что «в Ветхом завете все время, как и в Авесте и в близких ей текстах, добро и зло выступают как альтернативные пути, которые стоят перед чело-веком»13.

В обществе проявились две противоположные системы представлений как два образа жизни, определяемые господством представлений «тела» или «души». Зависимость разума от телесной организации как господство страстей и аффектов (по выражению Б. Спинозы) проявилось в активности утилитарного индивидуализма как стремления к власти, богатству, к телесным наслаждениям. В реальной жизни это оборачивалось образом жизни, который Т. Гоббс характеризовал как «война всех против всех»14, ибо никто не чувствовал себя в безопасности. Противоположный образ жизни, который выражался в монашестве, аскетизме, в стремлении укрыться от реальной жизни за монастырскими стенами, был проявлением следующего этапа -господства разума над телесной организацией, стремления разума к максимальному подавлению телесных потребностей. Однако в основе данного образа жизни и этой системы представлений было убеждение, что жизнь - это зло, лишь преддверие лучшей, загробной жизни. Это состояние выбора между двумя противоположными крайностями, господством страстей или жизнеотрицанием, является состоянием дуалистического тупика, обусловленного противопоставлением как непримиримых и антагонистических противоположностей души и тела, добра и зла, бога и дьявола. Это состояние тупика объясняет упадок некоторых цивилизаций, которые бурно развивались на этапе господства телесной организации над разумом и пришли в упадок с наступлением этапа господства разума и представлений жизнеотрицания. Примером такого упадка может служить Индия, Монголия, Тибет.

Понимание ситуации тупика, в который заводит дуализм разума и телесной организации, служит ключом к объяснению ускорения в развитии западноевропейских народов, которые вышли из состояния дуалистического тупика благодаря унаследованной от античного общества системе представлений - христианства. Христианство не просто дуалистическая система представлений, оно преодолевает дуализм, объединяя противоположности в единой иерархии представлений, в которой зло перестает быть мировой силой, а предстает лишь недостатком добра. Дуализм был основой непримиримости и антагонизма противоречий, христианство, объединяя противоположности, является основой терпимости и милосердия. А. П. Каждан удачно назвал

христианство «религией снятого дуализма»15. Противопоставив системе индивида, в которой телесная организация господствовала над разумом, обратную иерархию, христианство создало мощную поддержку разуму в подавлении господства телесной организации, стимулируя его развитие. Христианство преодолевает разрыв между противоположностями, объединяя их в единой иерархии «телесного, духовного и божественного»: «Ведь в настоящем состоянии нашей природы сотворенный мир представляет собой лестницу для восхождения к богу» (Бонавентура16). Христианство, объединяя противоположности, которые казались антагонистическими, возвращало индивида к реальной жизни, обосновывало позитивное к ней отношение. Жизнь, в соответствии с христианством, - это благо, дарованное богом, а страдания и мучения - путь к спасению. Утверждение позитивного отношения к жизни стало основой развития индивида западноевропейского общества.

Установлению иерархии разума над телесной организацией в системе индивида соответствует иерархия религиозных представлений и иерархия в общественной практике феодальных государств. Эту взаимосвязь подчеркивает А. Я Гуревич, который пишет о периоде феодализма: «И космическое, и социальное, и идеологиче-

17

ское пространство иерархизируются» . Утверждение представлений христианства закладывает основу линейности мышления как проявление движения к абсолютной истине - богу. По отношению к циклической замкнутости представлений предыдущего этапа это был значительный шаг вперед в развитии мышления. При этом меняется представление о роли и месте человека. Если на предыдущем этапе структура мышления человека была основана на убеждении, что человек является объектом воздействия внешних мировых сил, то утверждение христианский системы представлений можно считать переходным этапом становления субъектности в человеке. Христианство, опираясь на учение о свободе воли, исходит из примата внутреннего в человеке, стимулирует его субъектность, утверждая необходимость свободного выбора и ответственности за него перед богом.

Религиозная иерархия представлений - способ преодоления господства телесных представлений и их подавления. Относительная слабость разума и необходимость внешней опоры в представлении о Боге - необходимое условие иерархии. И вполне закономерно, что с дальнейшим развитием разума, когда страсти утрачивают характер порочности, иерархия разрушается. Проявлением трансформации религиозной иерархии представлений является протестантизм, в котором человек, преодолев внутреннюю противоречивость, обращен к мирской жизни, а бог становится непостижим, непознаваем, трансцендентален, место принципа свободы воли занимает теория предопределения. Растущий субъективизм человека закономерно приводит к растущему объективизму понятия бога. Иерархическое отношение разума и телесной организации сменяется диалектическим единством, взаимодействием активного и консервативного, что свойственно каждой природной системе. Разрушение внутренней иерархии в системе индивида закономерно влечет за собой разрушение сословной иерархии в обществе, связано с преодолением зависимости от природы.

Достижение диалектического единства разума и телесной организации означает завершение цикла формирования системы индивида «разум и телесная организация» или «душа и тело», на основе которой начинает развиваться более свободный познающий разум, обращенный на окружающую действительность. Взаимодействие его с ранее сформированной системой «душа и тело» определяет и характер нового качества разума. Противостояние иррациональности представлений «тела» мистицизму представлений «души» обуславливает рациональный характер противостоящего им разума.

Появление нового элемента означает начало цикла формирования нового уровня системы индивида: «рациональный разум - система «душа и тело», который так же, как предыдущий цикл формирования, проходит четыре варианта взаимодействия: 1) единства, вследствие неразвитости рационального разума, 2) его зависимости от системы «душа и тело», 3) его господства и 4) диалектического единства.

Рассмотрение рационального разума во взаимодействии с ранее сформировавшейся системой «душа и тело» позволяет в полном соответствии с научными критериями непротиворечивости и подтверждаемости охватить и объяснить все изменения представлений и общественной практики, которые происходили в полном соответствии с системными закономерностями. Это является важнейшим подтверждением системного подхода, обоснованного общей теорией системы природы18.

Преодоление противостояния разума и телесной организации и усиление на этой основе рационального разума проявлялось в изменении структуры мышления, в которой менялись фундаментальные исходные представления о человеке и окружающей действительности. Проявлениями этого процесса является растущий субъективизм и индивидуализм эпохи Возрождения, разграничение вопросов «разума и веры», разрушение церковной морали, секуляризация общественного сознания, представления гуманизма и антропоцентризма. Знаменитая формула Р. Декарта «я мыслю, следовательно, я существую»19 является проявлением того, что разум становится главным достоинством человека. Человек начинает осознавать себя в качестве субъекта познания и активной деятельности, преобразуя окружающую действительность в ее объект. Преодоление иерархии в системе индивида с преодолением противопоставления «души» и «тела» закономерно повлекло за собой и разрушение сословной иерархии общественного устройства в процессе освобождения крестьян и в начавшихся буржуазных революциях.

Зависимость рационального разума от системы «душа и тело» проявлялась в том, что, несмотря на возросшее значение рационального разума, поведение человека и общественная практика в целом определялись не рациональным разумом, а системой «душа и тело». Представления, продиктованные системой «душа и тело», от взаимодействия с рациональным разумом стали носить более рационализированный характер, избавляясь от мифологии и мистицизма, но при этом утратили характер единства, т. к. объединявшее их понятие бога полностью совпало с одной, «духовной», субстанцией, стало трансцендентальным. Субъективизм закономерно порождает объективизм. В результате в системе индивида на данном этапе зависимость рационального разума от системы «душа и тело» проявляется как противопоставление рационализированных представлений «души» в виде трансцендентализма рационализированным телесным представлениям в виде эгоистического, утилитарного индивидуализма. На доминирующие позиции в западноевропейском обществе выходит буржуазный тип системы индивида, в котором трансцендентализм религиозной нравственности предоставляет полную свободу в реальной действительности утилитаризму и вульгарному материализму индивидуализма. Эту связь трансценденталь-ности понятия бога и утилитарности буржуазного типа системы индивида выявил и хорошо показал М. Вебер в работе «Протестантская этика и дух капитализма»20.

В наиболее законченном виде противостояние рационализированных представлений «души» и «тела» выразил И. Кант, разделивший «умопостигаемый мир», где господствует «автономия чистого разума» и «чувственно воспринимаемый мир», где господствуют законы природы. Практическая деятельность системы индивида буржуазного типа наиболее глубоко проанализирована марксизмом. К. Маркс и Ф. Энгельс, описывая роль буржуазии, справедливо указывали, что она «не оставила

между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного “чисто-

21

гана”» . Вульгарный материализм и оторванный от реальности трансцендентализм нравственности в этой системе взаимообусловлены.

Этап господства рационализированных телесных представлений в системе индивида закономерно пробуждает его деловую активность и предприимчивость, что приводит к ускорению в развитии народов Западной Европы. Но индивидуализм системы индивида буржуазного типа ведет и к обострению противоречий между людьми: конкурентных, классовых, межнациональных, межгосударственных. Структура мышления, в основе которой лежит разделение разума и действительности, проявилась в хищническом, потребительском отношении к природе. Индивидуализм, зацикленный на личных утилитарных интересах, строящий отношения как субъект-объектные, проявился в неприкрытой беспощадной эксплуатации наемного труда периода «дикого капитализма», в расизме кровавой колониальной политики, в двух мировых войнах.

Так же, как в предыдущем цикле формирования системы «душа и тело», на этапе дуализма «рациональный разум - система “душа и тело”» сложилась ситуация дуалистического тупика, в котором выбор был между двумя крайностями: безнравственный утилитаризм практики либо трансцендентальность нравственности. Это состояние тупика так же, как в предыдущем цикле формирования системы индивида, обусловлено дуалистическим разделением и противостоянием рационального разума и системы «душа и тело», которое проявляется в противопоставлении разума и действительности, «умопостигаемого» и «чувственно воспринимаемого» миров

(И. Кант), субъекта и объекта, рациональности и иррациональности, сознания и материи и т. д.

На следующем этапе господства рационального разума над системой «душа и тело» сложились две альтернативные системы представлений: идеализма и материализма, каждая из которых построена на отрицании господства рационализированных телесных представлений и делает шаг в сторону преодоления дуалистического противостояния разума и действительности. Однако идеализм, выстраивая иерархию сознания над материей, единство мира выносит за его пределы, в область «абсолютного духа» (Г. В. Ф. Гегель), отвергая все внешнее и «природное», фактически отстаивая трансцендентальность разума, его отрыв от реальной действительности. Более рационален материализм, который, выстраивая противоположную иерархию материи над сознанием, отвергает и господство рационализированных телесных представлений и религиозные представления «души», утверждая единство мира на основе его материальности, возвращая разум к реальной действительности, ставя задачу ее познания и творческого преобразования: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его» (К. Маркс22).

На данном этапе индивид преодолевает узость сознания буржуазного индивидуализма, зацикленного на личных эгоистических, утилитарных интересах, индивид осознает локальное единство, противопоставленное другому: это единство класса, противостоящего другим классам, единство нации, противопоставленное другим нациям и т. д. Если на предыдущем этапе это локальное единство было основано лишь на общности утилитарных интересов, то теперь на первое место выходит общность убеждений, мировоззрения. Этот тип индивида можно назвать «идейным», так как он способен, сохраняя верность убеждениям, подавлять собственные утилитарные интересы, жертвовать ими. Но влияние системы «душа и тело» проявляется в том, что избранному рациональному мировоззрению индивид считает необходимым служить с религиозным фанатизмом, а на выбор мировоззрения определяющее значение

оказывает социальное, классовое положение, т. е. рационализированные телесные представления. Характерная черта идейного типа - иерархичность мышления, которая проявляется в том, что убеждения строятся на отрицании, на непримиримости к идейным противникам. Закономерно, что сторонники марксизма, построенного на двойном отрицании (и «души» и «тела»), отличались особой непримиримостью:

Кипит наш разум возмущенный

И в смертный бой вести готов...

Этап господства рационального разума в системе индивида проявляется в том, что общественная практика начинает строиться в соответствии с рациональным мировоззрением, вследствие чего складываются две противоположные системы: капитализма с господством идеалистической идеологии и социализма с господством материалистической идеологии.

В западном обществе, сохраняющем преемственность с буржуазным, основу которого составляла система индивида с господством утилитарных, вульгарно материалистических телесных представлений, все большее распространение получают представления идеалистического трансцендентализма. Но эти представления не преодолевают разрыв нравственности и реальной жизни, разума и действительности, они уводят от реальности, побуждают отвернуться от нее: «С точки зрения высшего совершенно безразлично, как обстоят дела в мире (wie die Welt ist). Бог не обнаруживается в мире». Исходя из этого, и сами нравственные нормы становятся все более оторванными от жизни: «Понятно, что этика не поддается высказыванию. Этика трансцендентальна» (Л. Витгенштейн23). Если утверждаемое христианством в предыдущем цикле формирования системы индивида позитивное отношение к жизни было основой ее познания и активной деятельности по ее улучшению, то трансцендентализм уводит в потустороннее, снимая вопрос о познании реальной действительности: «Главная задача человека не в обогащении своего ума различными познаниями, но в воспитании и совершенствовании своей личности, своего Я» (С. Кьеркегор24). Ориентация на потусторонний мир закономерно приводит к негативному отношению к миру реальному: «По сравнению с животным, которое всегда говорит “да” действительному бытию, даже если пугается и бежит, человек - это “тот, кто может сказать нет ”, “аскет жизни ”, вечный протестант против всякой только действительности» (М. Шелер25).

Идеалистический трансцендентализм, сохраняя разрыв разума и действительности, все больше отказывается от познания, уводит от реальности, приводит к жиз-неотрицанию, что закономерно влечет за собой упадок и застой в развитии. Трансцендентализм не преодолевает состояния дуалистического тупика, он его сохраняет и стабилизирует.

Нарастающий упадок западного общества отмечает С. Хантингтон, который, анализируя изменение доли в промышленном производстве, пишет: «Начиная с середины девятнадцатого века, доля Запада стала стремительно расти, достигнув своего пика в 1928 году - 84,2 % от мирового выпуска <...>. К 1980 году доля Запада в выпуске продукции обрабатывающей промышленности равнялась 57,8 % от всемирного, примерно равняясь тому значению, которое было 120 лет назад, в 1860-е»26. Несмотря на то, что этот анализ использует лишь внешнюю сторону развития, она отражает и динамику изменения активности системы индивида западного общества.

Сам характер реальных практических проблем постоянно возвращает человека к реальной жизни, но развитие системы индивида в западном обществе наталкивается на господствующую идеологию, которая отстаивает разрыв разума и действительности,

субъекта и объекта, а буржуазный индивидуализм, провозглашается не только характерной чертой, но и одной из незыблемых основ западной цивилизации, как «фундаментальный принцип организации современного общества» (Ф. Фукуяма27).

Господство рационализированных телесных представлений стало основой активности индивида буржуазного общества, но привело к усилению антагонизма противоречий: конкурентных, классовых, межгосударственных, расовых, национальных и т. д. На этапе господства рационального разума над системой «душа и тело» идеалистические или религиозные представления преодолевают узость сознания зацикленного на себе индивидуализма, это позволяет разрешить или снять остроту противоречий, но распространение представлений жизнеотрицания приводит к застою и нарастающему упадку.

Иная картина развития сложилась в российском обществе, которое отставало от западноевропейского общества, вступив на путь развития капитализма примерно на 400 лет позднее, сохранив в начале XX века иерахическое, сословное полуфеодальное общество. Это свидетельствует о том, что общество только переходило от этапа господства «души» над «телом», характерного иерархическим единством с опорой на бога, к этапу зависимости рационального разума от системы «душа и тело». Однако в российском обществе была и прослойка образованных людей, находившихся на этапе господства рационального разума над системой «душа и тело», которые искали пути разрешения проблем российского общества с учетом опыта Западной Европы. С учетом наличия этой прослойки и наличия опыта западноевропейского общества, осмысление которого привело к возникновению самого рационального на тот момент учения - марксизма, вполне закономерно, что именно его взяли на вооружение большевики.

После революции 1917 года в российском обществе сложилась двухуровневая господствующая система представлений. Господствующая идеология отражала этап господства рационального разума над системой «душа и тело», а представления массового сознания определялись переходом к этапу зависимости рационального разума от системы «душа и тело». Этим двухуровневым характером господствующей системы представлений объясняются противоречия общественной практики социализма.

Руководствуясь марксизмом, большевики передали власть в стране Советам рабочих и крестьянских депутатов, земля национализировалась и передавалась без всякого выкупа крестьянам, на промышленных предприятиях устанавливался рабочий контроль как первый шаг на пути полной национализации, установлен 8-часовой рабочий день, введено пенсионное обеспечение, право на бесплатное образование. Сословия были упразднены, труд стал главным достоинством человека. Достоинство человека труда было поднято на небывалую высоту.

Но, утвердив в качестве господствующей идеологии марксизм-ленинизм, большевики не могли сразу обеспечить господство рационального разума в системе индивида, который был доминирующим в российском обществе. Религиозное авторитарное мышление, свойственное как этапу господства «души» над «телом», так и зависимости рационального разума от системы «душа и тело», проявилось в религиозной вере в вождей революции. Веру в бога и царя люди заменили верой в вождей, в имени которых воплотились перемены в их жизни, их надежды на лучшее будущее. Эта авторитарность религиозного мышления стала основой диктатуры Сталина, жертвами которой были, прежде всего, его соратники по партии большевиков, для которых верность убеждениям была важнее, чем верность вождю. В этот «сталинский» период истории страны общественная практика определялась не идеологией марксизма-ленинизма, а уровнем системы индивида, который ей еще не соответствовал.

Сталинские репрессии были направлены на рационально мыслящих людей, но они не могли остановить начатого после революции процесса - развития массового сознания, а господствующая идеология марксизма-ленинизма предоставляла готовые формы антидогматического, диалектического осмысления явлений действительности во взаимосвязи и развитии. Необходимо было лишь время для перехода от догматического восприятия к творческому. Этот процесс проявлялся как преодоление узости сознания: от узко эгоистического индивидуализма к классовому, национальному единству, противопоставленному на этапе господства рационального разума другим классам, нациям и т. д., затем - к сознанию, преодолевающему классовое и национальное противопоставление, сознающему единство с другими народами. Этот же процесс связан с преодолением религиозной веры в вождя, затем веры в мировоззрение, которое становится после этого лишь основой для самостоятельного осмысления действительности.

Анализ изменения системы представлений и общественной практики свидетельствует об ускоренном развитии системы индивида российского общества в XX

веке. На основе анализа социологических исследований, собранных в книге Б. А.

28

Грушина можно сделать вывод, что период, названный автором как «эпоха Н. С. Хрущева» (1953-1964 гг.), - это этап господства рационального разума над системой «душа и тело» в системе индивида российского общества. Об этом свидетельствует полное соответствие системы индивида господствующей идеологии. Опора не на веру в вождя, а на собственные убеждения проявляется в том, что «поле общественного мнения было царством логики и рационализма»29. Характерная черта господствующего мировоззрения, построенного на отрицании, проявляется в иерархичности мышления: «Социализму - да, капитализму - нет!» - таков был их дружный без колебаний вердикт, относившийся ко всем обсуждавшимся сферам жизни общества»30. «Общегражданская позиция превалировала над частной, а личная заинтересованность в случае ее несовпадения с государственными интересами уступала последним»31. При этом от системы индивида западного общества на данном этапе развития, впадавшего в трансцендентализм, внутреннюю замкнутость, пассивность, система индивида советского общества отличалась активностью, жаждой к знаниям и информации: «лидирующий интерес - к информации, следует отметить, что он проявлялся в непомерном стремлении людей к приобретению всяческих знаний и, в первую очередь, в едва ли не поголовной любви масс к печатным текстам - от газет-

32

ных до литературных» . В соответствии с данными, которые приводит С. Хантингтон, доля СССР в мировом объеме выпуска продукции обрабатывающей промышленности в период с 1953 по 1963 год выросла с 16 % до 20,9 %, доля стран Запада за этот же период снизилась с 74,6 % до 65,4 %33. СССР, уступая в 3-4 раза экономической мощи стран Запада, сумел достичь равенства сил, паритета в гонке вооружений, в том числе, в самых высокотехнологичных и наукоемких областях. В этом проявился новый уровень качества системы индивида российского общества. Главный итог 40-летнего периода истории Советского государства состоит в том, что система индивида российского общества ликвидировала 400-летнее отставание от развития западного общества и, более того, приобрела новое качество.

Так же, как христианство, преодолев дуалистические противоречия добра и зла, души и тела в единой иерархии представлений, подавляя телесные представления, позволило западноевропейским народам выйти из дуалистического тупика, обеспечило переход к единству «души и тела», аналогичную роль сыграл марксизм в истории российского народа в следующем цикле формирования системы индивида. Противопоставленный дуализму рационального разума и системы «душа и тело» в

системе индивида, марксизм, подавляя рационализированные представления и «души» и «тела», стимулировал рациональный разум, направляя его на познание и преобразование действительности.

Но картина довольно быстро меняется и уже в следующую эпоху, названную Б. А. Грушиным «эпоха Л. И. Брежнева»34 (1964-1982 гг.), обнаруживаются признаки несоответствия системы индивида и господствующей идеологии. Это проявляется в «расщеплении жизнедеятельности на частную и публичную»35, в «резком падении

36

доверия населения к органам управления, институтам власти» , в «явном снижении общей социальной активности масс»37, в «резком росте недовольства неселения сво-

38 39

ей жизнью» , в широком распространении «имитации трудовой деятельности» . Отказ от иерархии мышления, от связанных с ней отрицания и непримиримости выражается во «фронтальном отходе масс от всего так называемого коммунистического, социалистического»40, в повышении «удельного веса традиционных, общечеловеческих ценностей в ущерб так называемым социалистическим»41. Система индивида преодолела дуализм рационального разума и системы «душа и тело», это выразилось в отказе от противопоставления социализма капитализму, общественного -частному, коммунистической морали - человеческой, социалистического образа жизни - всякому другому. В этом не было антикоммунизма или прокапиталистиче-ских убеждений, к примеру, Л. Алексеева, участница правозащитного движения с 1966 года, пишет: «Я не знала ни одного противника социализма в нашей стране, хотя нас и возмущала негуманность нашего общества»42. Это было начало системного мышления, совмещающего противоположности, казавшиеся ранее несовместимыми, как проявление этапа единства рационального разума и системы «душа и тело», которые от иерархического взаимодействия перешли к диалектическому единству. Новое качество системы индивида проявляется как возросшее значение разума в системе индивида, как самостоятельность мышления, над которым больше не властвует мировоззрение, оно служит лишь опорой самостоятельного осмысления действительности. Более свободный разум не отрицает марксизм или представления о либеральной демократии, а творчески перерабатывает их, опираясь, прежде всего на собственные представления, а не на идеологические штампы той или другой стороны противостояния. На этом уровне человек не противопоставляет себя природе, а стремится гармонизировать свои с ней отношения. Этот новый уровень качества разума, который можно назвать «научный разум», - это новый элемент системы индивида, который вступает во взаимодействие с ранее сформированной системой рационального типа индивида. Начинается новый цикл формирования системы индивида. Однако этап единства рационального разума и системы «душа и тело» еще не завершен, для окончательного преодоления дуализма необходимо, чтобы оно было не только фактическим, но и осмысленным, системным, т. е. оно должно опираться на единую систему представлений, на системное мировоззрение.

Примечания

1 См.: Исторические типы рациональности / отв. ред. В. А. Лекторский. Т. 1. - М., 1995. - 350 с.

2 См.: Физика в системе культуры / отв. ред. Ю. В. Сачков. - М., 1996. - 231 с.

3 См.: Биофилософия / науч. ред. И. К. Лисеев, отв. ред. А. Т. Шаталов. - М., 1997. -264 с.

4 Гегель, Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 1. Наука логики /

Г. В. Ф. Гегель. - М. : Мысль, 1974. - С. 138.

5 Рорти, Р. Философия и будущее / Р. Рорти // Вопр. философии. - 1994. - № 6.

6 Кант, И. Критика чистого разума / И. Кант // Соч. : в 6 т. Т. 3. - М. : Мысль, 1964. -С. 662.

7 Леви-Брюль, Л. Первобытное мышление / Л. Леви-Брюль // Психология мышления / под ред. Ю. Б. Гиппенрейтер и В. В. Петухова. - М. : Изд-во МГУ, 1980. - С. 134.

8 Белик, А. А. Антропологические теории культур / А. А. Белик. - М. : РГГУ, 1999. -С. 11.

9 Якобс, В. Происхождение зла и человеческая свобода, или Трансцендентальная философия и метафизика / В. Якобс // Вопр. философии. - 1994. - № 1.

10 Лосев, А. Ф. История античной философии в конспективном изложении / А. Ф. Лосев. - М. : ЧеРо, 1998. - С. 7.

11 Назаретян, А. П. Системная трактовка природы и генезис психического отражения / А. П. Назаретян // Системные исследования : ежегодник. - М., 1986. - С. 347.

12 Плутарх. Избранные жизнеописания : в 2 т. Т. 1 / Плутарх. - М. : Правда, 1990. -С. 31.

13 Бубер, М. Два образа веры / М. Бубер ; пер. с нем. ; под ред. П. С. Гуревича, С. Я. Левит, С. В. Лезова. - М. : Республика, 1995.

14 Гоббс, Т. Сочинения : в 2 т. Т. 2 / Т. Гоббс. - М., 1991. - С. 95.

15 Каждан, А. П. Византийская культура / А. П. Каждан. - М. : Наука, 1968. - С. 118.

16 См.: Бонавентура : Путеводитель души к Богу // Хрестоматия по западной философии : Античность, Средние века, Возрождение. - М. : ООО «Издательство Аст-рель»: ООО «Издательство АСТ», 2003. - С. 489.

17 Гуревич, А. Я. Категории средневековой культуры / А. Я. Гуревич // Хрестоматия по западной философии : Античность. Средние века. Возрождение. - М. : ООО «Издательство Астрель» ; ООО «Издательство АСТ», 2003. - С. 540.

18 См.: Шагиахметов, М. Р. Общая теория системы природы / М. Р. Шагиахметов // Вестн. Санкт-Петерб. ун-та МВД России. - 2007. - № 1 (33). - С. 154-163; http://grani.agni-age.net/articles7/ shagiahmetov.htm.

19 Декарт, Р. Сочинения : в 2 т. Т. 1 / Р. Декарт. - М., 1989. - С. 316.

20 Вебер, М. Протестантская этика и дух капитализма / М. Вебер // Избранные произведения. - М. : Прогресс, 1990. - 808 с.

21 Маркс, К. Манифест коммунистической партии / К. Маркс, Ф. Энгельс // Избранные произведения : в 2 т. Т. 1. - М. : ГИПЛ, 1949. - С. 11.

22 См.: Маркс, К. Тезисы о Фейербахе / К. Маркс // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. - 2-е изд. - Т. 3. - М., 1951. - С. 3.

23 См.: Витгенштейн, Л. Логико-философский трактат / Л. Витгенштейн // Хрестоматия по истории философии : учеб. пособие для вузов : в 2 ч. Ч. II. - М. : Прометей, 1994. - С. 109.

24 См.: Кьеркегор, С. Или - или / С. Кьеркегор // Антология мировой философии. Т. 3. - М., 1971.

25 См.: Шелер, М. Место человека в космосе / М. Шелер // Проблема человека в западной философии : переводы / сост. и послесл. П. С. Гуревича ; общ. ред. Ю. Н. Попова. - М. : Прогресс, 1988. - С. 64.

26 Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций / С. Хантингтон. - М. : АСТ, 2003. -С. 122.

27 См.: Фукуяма, Ф. Великий разрыв / Ф. Фукуяма. - М. : АСТ ; ЗАО НПП «Ермак», 2004. - С. 22.

28 См.: Грушин, Б. А. Четыре жизни России в зеркале опросов общественного мнения : Очерки массового сознания россиян времен Хрущева, Брежнева, Горбачева и Ель-

цина : в 4 кн. Жизнь 1. Эпоха Хрущева / Б. А. Грушин. - М. : Прогресс - Традиция, 2001. - 624 с.

29 Там же. - С. 522.

30 Там же. - С. 536.

31 Там же. - С. 520.

32 Там же. - С. 519.

33 Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций / С. Хантингтон. - М. : АСТ, 2003. -

С. 123.

34 Грушин, Б. А. Четыре жизни... Жизнь 2. Эпоха Брежнева. Ч. 2. - М. : Прогресс -Традиция, 2006. - 842 с.

35 Там же. - С. 848.

36 Там же. - С. 872.

37 Там же. - С. 869.

38 Там же. - С. 862.

39 Там же. - С. 859.

40 Там же. - С. 872.

41 Там же. - С. 859.

42 Алексеева, Л. Поколение оттепели / Л. Алексеева, П. Голдберг ; пер. с англ. З. Е. Самойловой. - М. : Захаров, 2006. - С. 14.

Л. Б. Зубанова ДУХ ЛИДЕРСТВА ИЛИ ЛИДЕРСТВО ДУХА?

Статья посвящена осмыслению феномена духовного лидерства как сопряжения исторических судеб человечества и уникальной личности. Проблема духовного лидерства в статье раскрывается через анализ концепций русских и западных философов: Р. Декарта, А. Бергсона, Ф. Ницше, Н. А. Бердяева, Б. П. Вышеславцева, А. Тойнби, К. М. Кантора. Оппозиция взглядов К. Ясперса и Л. Н. Гумилева выступает основой выделения двух типов духовного лидерства.

Ключевые слова: духовное лидерство, уникальность личности, К. Ясперс, Л. Н. Гумилев.

История изучения духовного лидерства в социально-философских концепциях может быть понята с различных позиций: приоритет духовной составляющей над материальной; лидирующее значение антропологической проблематики, и, наконец, проблема, сопряжения исторического пути и уникального личностного опыта проживания духовного лидера.

Прежде чем говорить собственно о духовном лидерстве, логично обратиться к тому моменту, когда стала возможной сама постановка проблемы лидирующего персонального начала в мире, а, точнее, когда возникла допустимость подобной постановки. Принцип Протагора о «человеке как мере всех вещей» или врачевание человеческой природы Сократом - безусловно, выделяют центральное положение человека в мире, но выведение мира из человека, видение в индивидуально-уникальном усилии той самой точки опоры, способной перевернуть мир - открытие, связанное в новоевропейской философии с именем Декарта. Вооружившись вопрошающим сомнением, Декарт зафиксировал единственную безусловность - самого сомневающего-