Инструментальный аналитический метод архитектурной ординации: к постановке проблемы

УДК 72.03; 72.05 ДОЛГОВ А. В.

Инструментальный аналитический метод архитектурной ординации: к постановке проблемы

Существует много методов графического анализа архитектурных форм, направленных на поиск принципов их построения. Однако ими редко пользуются архитекторы и исследователи в своей работе. Автор статьи предлагает собственный метод анализа формообразующих особенностей зданий стилевой архитектуры периода с древнейших времен до начала ХХ века. Метод базируется на использовании абстрактного понятия ординаты и позволяет установить доминирующие соотношения по вертикали как самих архитектурных объектов, так и их элементов.

Ключевые слова: аналитический метод, принципы формообразования, ординация, графический анализ, исторические аспекты, канонизация метрических отношений.

DOLGOVA. V.

INSTRUMENTAL ANALYSIS METHOD OF ARCHITECTURE ORDINATION: ON THE PROBLEM

There are many methods for graphical analysis of architectural forms, which are aimed at finding the principles of their construction. However, they are rarely used by architects and researchers in their work. The author offers his own method of analysis of the formative features of the building style of architecture from ancient times to the early twentieth century. The method is based on the use of abstract concepts ordinate and allows you to set the dominant vertical ratio of both the architectural objects and their elements.

Keywords: analytical methods, principles of formation, ordination, graphical analysis, historical aspects, the canonization of metric relations.

Долгов

Александр

Владимирович

директор института

«УралНИИпроект

РААСН»,

член-корреспондент РААСН,

кандидат архитектуры, профессор, Заслуженный архитектор Российской Федерации

Существует множество методов изучения архитектуры. Однако, как только возникает необходимость проанализировать построение форм какого-либо фасада по его проекции, редкий архитектор начнет это делать уверенно, четко понимая, что же он, собственно говоря, собирается найти и что для этого надо измерить или заключить в какую-либо фигуру.

Обычно подобные упражнения, получившие названия графоаналитических, завершаются к удовлетворению исследователя, как только фасад, целиком или его часть, впишутся в «магические» контуры квадрата, круга, треугольника, а еще лучше, если такой фигурой окажется прямоугольник с соотношением сторон по «золотому сечению». В этих случаях исследователь начинает чувствовать себя мыслителем, постигшим истину, хотя и не понимающим, что теперь с ней делать. Вместо просветления, открывающего перспективы к дальнейшему пониманию, мысль оказывается в клетке найденной фигуры. Лабиринт поиска приводит в тупик.

Вновь и вновь пытливый аналитик прикладывает линейку, измеритель, циркуль, ведет вычисления, находит заветные соотношения фигуры, желая понять формообразующий принцип, лежащий в основе построений, которые производил автор, но чаще всего тщетно. Истина остается где-то там, в прошлом, которое хранит упорное молчание о методах работы великих архитекторов, со временем ставших тайнами мастерства, не спешащих скинуть покров.

Надежды на помощь компьютеров в аналитике пока не оправдались, поскольку не появилось предназначенных для этого программ, а значит, до сих пор никто не смог сформулировать цель поисков, их основные задачи, гипотезы и алгоритмы методов графоаналитического познания.

Огромное разнообразие архитектурных объектов, проектов, имеющих сложную организацию форм, в глазах исследователей объединены тем, что им априори предписывается на интуитивном основании наличие неких формообразующих систем, признаки

16

© Долгов А. В., 2015

АКАДЕМИЧЕСКИЙ ВЕСТНИК УРАЛНИИПРОЕКТ РААСН 1 | 2015

и принципы которых могут быть найдены. Но как?

Древние тексты со времен Витру-вия ясно указывают на то, что «...никакая другая забота не должна заслонить собой его (архитектора) главную заботу о том, чтобы по своим пропорциям здания в каждой своей определенной части отвечали самым точным образом установленным для них расчетам» [1, 158]. И далее, «.первым долгом надо установить объективную норму соразмерностей.» [1, 159].

Говоря о том, как создаются фасадные изображения, по Витру-вию — «ортография — прямая лицевая проектировка — есть изображение фасада стояком с вымеренной по точным расчетам зарисовкой его будущего вида; .рождается как плод обдуманности и изобретательства; .соразмерность: это есть идущий от всех отдельных его частей к облику целостной его фигуры отклик соизмеримости со взятой за стандарт его некою его частью» [1, 27]. Ниже Витрувий пишет: «А соразмерность создается из пропорциональности, называемой по-гречески Аналогия. Пропорциональность представляет собой соответствия в размерах условленного отрезка частей всего здания со всем сооружением в целом. подобно телу хорошо сложенного человека» [1, 77].

Из знакомства со всем трактатом Витрувия мы понимаем, что на практике роль стандарта, о котором шла речь выше, для Витрувия выполняли три ордера: дорический, ионический и коринфский. Однако он нигде не поясняет объективный характер их соразмерностей, полагая, что они возвысились до нормы в ходе исторического процесса эволюции архитектурных форм, закрепившись традицией. Принципа формообразования самих ордеров, которые довольно сложны по своей структуре, Витрувий нигде не вскрывает. Но из его же рассуждений следует, что такой принцип и некая мера (не только взятая с человека, но и принцип гармоничности самого человека, основанный на аналогии с первичным абстрактным отрезком, особым образом поделенным на части) все-таки есть, и они лежат в основе построения сложных архитектурных форм и зданий. Некий простой, очевидный принцип, лежащий в основе столь сложных структур, каковыми являются здания. Понимая архитектуру как сверхпорядок, реализованный в пространственных формах и способный трансформироваться с течением вре-

мени, мы соглашаемся с тем, что он (принцип) очень важен.

Многие исследователи пытались сформулировать этот принцип в логическом виде, чаще всего опираясь на математику, которая лишь обслуживает логику. Например, Ф. Шеллинг сделал философское обобщение, сравнив архитектуру с застывшей музыкой. Однако если и существует такая аналогия, безусловно очень образная и, на мой взгляд, весьма точная, то ее инструментальное воплощение в мелодию, сыгранную с «нотного стана фасада», затянулось на столетия.

Затянулось в теории и практике архитектуры и создание инструментальных методов анализа принципов построения форм и композиций зданий. За последние 30 лет я не помню, чтобы было предложено что-то новое в этой области. Редукция архитектурной формы, то есть сведение сложного к простому, вышла из моды, в какой-то степени уступив пространство теоретической мысли, постигающей основы архитектуры, искусствоведам, культурологам, мистикам, психологам и каббалистам.

Однако, все больше отдаляясь от периода стилевой архитектуры, потеряв физическую возможность общения с ее представителями, сменив профессиональную парадигму на модернизм и постмодернизм, мы явно перестарались в бегстве от некогда всем понятных школьных истин (основ архитектуры) к вершинам технологического и культурологического прогресса, где архитекторов давно поджидает дизайнер, готовый принять эстафету. Без знания постулатов профессия архитектора постепенно трансформируется в дизайн или в особую разновидность проектировщика строительных объектов — проектанта. И никакой застывшей музыки. Так исчезают профессии.

В сложившейся ситуации редукция могла бы спасти, но для этого необходим инструментальный аналитический метод, способный показать и доказать императив простого в сложном. Такой метод пока отсутствует, но это не означает, что его невозможно создать.

Вернемся к Витрувию, точнее, к его определениям архитектуры. Не к тем, которые все знают, а я так и не нашел в тексте трактата самое легендарное: архитектура — это польза, прочность, красота. Чьи это слова и кто таким образом обобщил рассуждения Витрувия — не знаю.

Гораздо важнее реанимировать, наконец, его определение, данное во II главе:

1 Специально архитектура состоит из ординации, т. е. проектирования, которая по-гречески называется таксис (ордер), из диспозиции, т. е. планировки., из соблюдения «эвритмии» — гармонии, «симметрии» — соразмерности и «декорума» — благочинности, наконец, из дистрибуции — . экономического расчета (смета).

2 Ординация есть нормальное соответствие членений здания, взятых порознь, естественному их размеру и сообщение зданию целостной пропорциональности по натуральному его масштабу. Ординация создается из количественного соотношения. Это количественное соотношение и есть то, что путем заимствования мерок (модулей) от частей самого здания и отдельных его членений обусловливает ему подобающую в целом законченность [1, 26-27].

То есть, в основе ординации как одного из элементов архитектуры лежит количественное соотношение. Его и надо искать. Очевидно, что и ордера, и здания каким-то образом зависят в своих формах от этого количественного соотношения. Но каким? Мы пока не знаем.

Отвлечемся от вышесказанного, чтобы попробовать найти некую абстракцию в мире геометрии, или чисел, с помощью которой можно начать распутывать клубок со спрятанным в нем всесильным количественным соотношением.

Для начала вспомним, как уже в XX в. великий Ш. Ле Корбюзье изобрел свой Модулор на основе геометрической прогрессии, имеющей знаменателем прямую и обратную величину, равную функции «золотого сечения». Но он так и не смог объяснить, каким образом строить или анализировать на этой основе архитектурные формы. Этот метод так и не нашел развития, оставшись сугубо авторским. Не нашел он и подтверждений в истории архитектуры. Исторические здания стилевой архитектуры упорно не желают соответствовать принципу Ш. Ле Корбюзье.

Тем не менее Ш. Ле Корбюзье ясно дал понять, что видит архитектурные формы как бы растущими, развивающимися в геометрической последовательности вверх. Абстрак-

АКАДЕМИЧЕСКИЙ ВЕСТНИК УРАЛНИИПРОЕКТ РААСН 1 | 2015

17

цией данного принципа для него стала вертикальная линия, поделенная на отрезки, последовательно увеличивающиеся по «золотому сечению».

Как только Ле Корбюзье перенес данные соотношения на горизонтальную ось, чтобы совместно с вертикальной получать идеальные прямоугольники, из метода пропала строгость, поскольку до сих пор не ясно, на каком основании противоположности вертикального и горизонтального вдруг стали несущественными и их размерные шкалы унифицировались. Ле Корбюзье это действительно не смущало, и он продолжал творить в этой парадигме на благо модернизма.

Ничего подобного мы не наблюдаем в классической архитектуре. В ней в вертикальном развитии явно прослеживается геометрическая прогрессия (примеры будут приведены позже), т. е. ординация, пока гипотетически, является функцией геометрической прогрессии. А вот диспозиция, подчиняясь мерным, арифметическим шагам вертикальных элементов, вполне может быть описана арифметически.

Для того чтобы подтвердить или опровергнуть данные гипотезы, введем понятие ординаты. Ординатой называется абстрактный вертикальный отрезок, равный по размеру высоте архитектурного объекта или его фрагмента; целый или разделенный на части, подобно объекту или фрагменту, которым он соответствует. В смысле размера и делений на части ордината является абстрактным аналогом своего прототипа.

Количественные отношения ординаты в целом с ее частями, так же как и частей между собой, называются ординационными отношениями. Они могут быть выражены числом или его записью при помощи математических знаков и формул.

Ордината является одномерной, а значит, крайней и, в этом смысле, простейшей абстракцией своего прототипа, будучи подобной ему принципом деления на части. Таким образом, чтобы обнаружить аналогию или подобие принципов деления на части плоских или объемных архитектурных форм, достаточно установить их на уровне сравнения ординат этих форм. Совпадение (полное или частичное) в организации ординат различных архитектурных форм может свидетельствовать об обнаружении единого исходного принципа их формообразования и должно фиксироваться с целью дальнейшего обобщения и получения из количественных характеристик и матема-

тических выражений формального логического умозаключения.

Возникающая после логического вывода изъясненная мера тем самым будет возведена на уровень формообразующего императива (канона), являющегося сущностью исследованной системы формообразования. Дальнейшее возвышение канонических определений может раскрыть суть догматов или всеобщих законов архитектурного формообразования.

Канонизация определенных отношений, в особенности размерных, имеет давнюю историю. Они прекрасно описаны в книге профессора Г. Д. Гримма «Пропорциональность в архитектуре» [2]. Г. Д. Гримм приводит основные каноны пропорциональности, которые принимались задолго до него, начиная с V тыс. до нашей эры, и понимались как законы пропорциональности человеческой фигуры, распространяемые на архитектуру. Египет, Древняя Греция и античный Рим, затем Средневековье и Возрождение дали миру множество канонов, но были ли они «получены последовательным применением какого-то общего закона, нам неизвестно» [2, 11].

Не удалось Г. Д. Гримму вывести этот закон и из функции «золотого сечения», которое в очередной раз в истории исследований такого рода затмило своим блеском все прочее многообразие соотношений, существующих и в архитектуре, и в мире живой природы.

Нам же при помощи ордина-ционного метода, применяемого к анализу графических изображений архитектурных форм (увражей, обмеров, проектных фасадов), предстоит установить фактические соотношения, присущие анализируемым формам, и лишь результаты этой работы покажут наличие или отсутствие в них глобальных закономерностей. Априори ни одно соотношение не может быть признано ключевым без подтверждения его присутствия на примере.

В этой связи подбор материала для ординационного анализа может быть произвольным, но основным требованием к нему будет относительно высокая точность и достоверность изображения (если это обмер). Таких изображений очень много, и чтобы упростить переработку полученных данных и идущих от них заключений, необходимо проанализировать следующие группы изображений:

1 ордера и их элементы в системе

данных ордеров;

2 фасады архитектурных объектов с древнейших времен до периода модерна начала ХХ в. включительно.

Разброс исходного аналитического материала на начальном этапе, после подтверждения эффективности и логической состоятельности данного инструментального метода анализа и его персонального освоения, может смениться четким выделением групп объектов, интересующих исследователя, без ограничений.

В этой статье лишь в краткой тезисной форме изложен пролог к освоению ординационного метода анализа архитектурных форм. В разных своих составляющих он уже использовался, апробирован ранее, начиная с 1990-х гг., как метод обучения студентов архитекторов-реставраторов на кафедре истории искусств и реставрации Уральской архитектурно-художественной академии, так и в проектной практике архитектурно-реставрационного объединения «Ордер» и института УралНИИпроект.

Заключение

Метод показал свою эффективность, подтвержденную со временем нарастающим числом интересных аналитических упражнений, вскрывающих новые для современных архитекторов качества и композиционные приемы формообразования. К нему всегда проявлялся большой интерес коллег, но готовность к его изложению в научном издании появилась только сейчас.

В последующих номерах журнала мы разберем несколько примеров ординационного анализа, и тогда станет гораздо яснее для читателя, заслуживает ли он внимания и освоения. Можно заранее приготовить измерительную линейку и калькулятор.

Список использованной литературы

1 Витрувий М. Об архитектуре. М., 1936.

2 Гримм Г. Д. Пропорциональность в архитектуре. М., 1935.

18

АКАДЕМИЧЕСКИЙ ВЕСТНИК УРАЛНИИПРОЕКТ РААСН 1 | 2015