Журналы для детей и юношества: модели коммуникации в системе культуры

J

L

ISSN 1997-0803 * Вестник МГУКИ * 2012 * 5 (49) сентябрь-октябрь ^

УРНАЛЫ ДЛЯ ДЕТЕЙ И ЮНОШЕСТВА: МОДЕЛИ КОММУНИКАЦИИ В СИСТЕМЕ КУЛЬТУРЫ

Е. В. Гайманова

Московский государственный университет культуры и искусств

Автор статьи на основе анализа публикаций в периодике для детей и юношества XIX века показывает соотношение двух моделей коммуникации, используя методику, предложенную Ю.М. Лотманом в статьях «Автокоммуникация: "Я" и "Другой" как адресаты» и «О двух типах ориентированности культуры».

Ключевые слова: Ю.М. Лотман, модели коммуникации, история культуры, периодические издания для детей и юношества.

The author of article on the basis of the analysis of publications in the periodical press for children and youth of the XIX century shows a ratio of two models of communication, using a technique offered by Y.M. Lotman in articles «Avto communication: "I" and "Another" as addressees» and «About two types of an orientation of culture».

Key words: Y.M. Lotman, models of communication, cultural history, periodicals for children and youth.

Проблема взаимосвязи культуры и коммуникации — одна из важных в современной культурологии. Ее осмыслению посвящена глава книги «Внутри мыслящих миров» известного литературоведа, историка культуры Ю.М. Лотмана. Глава называется «Автокоммуникация: "Я" и "Другой" как адресаты» и имеет подзаголовок «О двух моделях коммуникации в системе культуры».

В данном исследовании Ю.М. Лотман обосновывает органическую связь между культурой и коммуникацией. В связи с этим он считает правомерным перенесение на сферу культуры моделей и терминов, заимствованных из теории коммуникации.

Ю.М. Лотман опирается на единую классическую модель коммуникативных ситуаций, предложенную Р. Якобсоном, которая в обобщенном виде выглядит сле-

80

дующим образом:

контекст сообщение

адресант..................адресат

контакт код

Но ученый предупреждает о проблематичности автоматического перенесения имеющихся представлений о теории коммуникации на область культуры, так как в этой области коммуникация осуществляется, как минимум, по двум различным каналам, из которых только один может соответствовать классической схеме.

Классический вариант коммуникации представляет собой передачу информации по направлению от «Я» к «ОН», где «ОН» является адресатом. При этом подразуме-

1997-0803 ВЕСТНИК МГУКИ 5 (49) сентябрь-октябрь 2012 80-85

вается, что информация известна до начала коммуникации адресанту и неизвестна адресату, и перемещается в пространстве. Этот вариант передачи информации является господствующим в известной нам культуре.

Ю.М. Лотман утверждает, что существует второй канал коммуникации, в котором передача информации может осуществляться во времени по принципу от «Я» к «Я», при этом он ссылается на исследования А.М. Пятигорского, опубликованные в 1962 году в работе «Некоторые общие замечания относительно рассмотрения текста как разновидности сигнала», в которых анализируется мнемоническая функция. Ю.М. Лотман идет дальше Пятигорского в своем исследовании и утверждает наличие в сообщении, передаваемом в системе «Я» — «Я», дополнительной новой информации. Он называет этот канал автокоммуникацией, подразумевая под этим обращение адресанта к самому себе в виде дневника, рассуждения и другого вида текстов. В этом случае происходит качественная трансформация информации, которая приводит к перестройке самого этого «Я». «Внешним толчком, сдвигающим контекстную ситуацию» (1, с. 165), может служить напечата-

контекст сообщение 1 —

Я—........

Код 1

Схема коммуникации «Я» — «ОН» подразумевает передачу информации при сохранении неизменности ее объема (сообщение 1), схема «Я» — «Я» ориентирована на возрастание информации (увеличение ее объема за счет сообщения 2).

Текст, таким образом, «несет тройные значения: первичные — общеязыковые, вторичные, возникающие за счет синтагматической переорганизации текста и сопротиво-

ние текста, стремление уяснить для себя свое внутреннее состояние и многое другое. Лотман считает, что обращение с текстами, речами, рассуждениями к самому себе является существенным фактом не только психологии, но и истории культуры.

В другой работе под названием «О двух типах ориентированности культуры», близкой по содержанию к анализируемому источнику, Лотман развивает свои мысли: «Может показаться, что автокоммуникация не вносит ничего принципиально нового в схему общения. Так, записывая себе на память, я просто заменяю разрыв между адресантом/адресатом в пространстве таковым же во времени. Однако можно высказать гипотезу, что разница здесь имеет принципиальный характер». В этой же работе он «приблизительно» определяет термин «автокоммуникация» как «открытие», «вдохновение»; он пишет о том, что вводимая «мной в меня» информация коррелирует с предшествующей информацией, зафиксированной в памяти, «доорганизо-вывает ее», в результате чего на «выходе» получается значительный прирост информации (2, с. 426—427).

По Лотману, схема коммуникации в этом случае выглядит следующим образом:

сдвиг контекста ——— сообщение 2

.................—Я

Код 2

поставления первичных единиц, и третьей ступени — за счет втягивания в сообщение внетекстовых ассоциаций разных уровней — от наиболее общих до предельно личных» (1, с. 170).

Автор утверждает, что «реальный поэтический текст транслируется по двум каналам одновременно. Он осциллирует между значениями, передаваемыми в канале "Я — ОН" и образуемыми в процессе автоком-

ЖМ 1997-0803 * Вестник МГУКИ . 2012 * 5 (49) сентябрь-октябрь ^

муникации» (1, с. 171). И в зависимости от ориентированности на тот или иной тип передачи текст воспринимается как «стихи» или как «проза» в соотнесенности с общекультурными моделями этих понятий в данную эпоху.

Представляется актуальным рассмотреть теоретические построения Ю.М. Лотмана на материале публикаций в периодической печати, предназначенной для детей и юношества, в разные периоды ее существования.

Периодика для детско-юношеской аудитории является специфической областью общей периодики. Она предназначена не столько для информирования подрастающего поколения о событиях современности (это отличает периодику для взрослых), сколько для передачи историко-культурной информации от старшего поколения младшему, осуществления межпоколенческой трансмиссии. Основными функциями детской периодической печати являются культурно-образовательная и воспитательная функции. Данные функции осуществляются посредством публикации на страницах печати разнообразных текстов на интересные для детей и неизвестные или малоизвестные им темы, в то же время опираются на «память культуры», которая формируется у представителей подрастающего поколения в результате семейного и школьного воспитания.

Изучение истории детской журналистики свидетельствует, что большинство изданий по характеру информации традиционно носили универсально-тематический характер, являлись литературно-художественными изданиями по своей целевой направленности. В них публиковались материалы, популяризирующие литературу, искусство, историю. Литературно-художественный характер многих периодических изданий, составляя их характерную особенность, дает возможность рассматривать в контексте истории культуры специфику используемых в периодике моделей

коммуникации.

Ю.М. Лотман утверждал, что текст как код, а не только как сообщение, функционирует в том случае, если он не прибавляет каких-либо новых сведений к уже имеющимся, а трансформирует «самоосмысление порождающей тексты личности и переводит уже имеющиеся сообщения в новую систему значений» (1, с. 172—173). В случае чтения детьми и подростками художественных текстов нравственного характера, опубликованных в периодической печати, юные читатели довольно часто не только приобщают в своей памяти сообщения данных текстов к уже имеющимся у них знаниям в этой области, но и «пересматривают свое понимание себя, свои отношения с некоторыми людьми, а иногда и свое поведение». То есть они используют текст произведения в качестве «некоторого кода в процессе общения с самими собой» (1, с. 173) и своими наставниками-редакторами детских журналов.

Так, в издававшемся с января 1807 года по апрель 1815 года журнале М.И. Невзорова под названием «Друг юношества » было опубликовано значительное количество духовно-нравственных литературно-художественных произведений и статей, принадлежащих перу самого издателя и несущих морально-нормативную функцию. Издатель, определяя цель своего журнала, писал в программе: «Чтобы сделать чтение менее скучным, все полезные и нужные сведения будут представлены в образе занимательных нравственных и физических рассуждений, жизнеописаний славных людей, повестей, сказок, басен, разговоров ... с приложением, где можно, относительных замечаний» (2, с. 11). Журнал являлся универсально-тематическим изданием религиозно-назидательного направления, отличался активной духовно-нравственной позицией самого издателя, непосредственно передавал мысли и чувства издателя по тому или иному волновавшему его поводу, печатал его рассуждения. Это дает возможность

рассматривать созданные им и опубликованные тексты как примеры автокоммуникации, кодификации историко-культурной информации. Популярность журнала у современников свидетельствовала о востребованности подобного рода материалов для нравственного становления молодого поколения. Хотя в целом журнал строился по господствовавшей тогда модели внешней коммуникации.

Для журнальной детской периодики первой половины XIX века были характерны философские рассуждения в виде разговоров родителей с детьми как пример соединения внешней и внутренней коммуникации.

Новизну журналу «Детский вестник», издававшемуся в течение 1815 года П.В. Победоносцевым, придавали публикации стихотворных отрывков или коротких стихотворений лучших русских поэтов того времени. В каждом номере разрабатывалась своя тематика. Назывались эти публикации «Мысли отечественных стихотворцев» о Боге, о Вере, о Совести, о Человеке и т.п. Философский характер поэтических отрывков способствовал «образованию сердец и умов» юных читателей, данные тексты представляли собой модель автокоммуникации, которая органично включалась в классический вариант.

Ю.М. Лотман подчеркивал в своей работе, что «неправильно было бы делать вывод, что поэзия представляет собой в чистом виде коммуникацию в системе "Я" — "Я"». Исследователь пишет, что в более последовательной форме этот принцип проведен не в искусстве, а в моралистических и религиозных текстах типа притч, в мифе, пословице, сказке (1, с. 174). Необходимо отметить, что такого рода тексты часто использовались в периодических изданиях для детей и юношества в качестве реализации воспитательной функции данного вида коммуникации. Например, в духе христианской морали публиковались пересказы библейских историй и рассказы о

христианских святых и героях в журнале «Детский вестник» (1815). В журнале «Детский собеседник» за 1826 год печаталась «забавная и нравственная повесть», герой которой имел привычку всегда говорить пословицами. Пословицы выделялись курсивом, обязательно использовались в произведении два раза: в начале и в конце как итог повествования. В журнале «Новая детская библиотека, издаваемая Борисом Федоровым» печатались игры «Пословицы в действии». Развлечения подобного рода служили не только средством передачи историко-культурной информации, но и способствовали формированию нравственных позиций юных читателей.

В моралистическом духе завершались многие произведения, публикуемые в детской периодике. Так, в одном из номеров журнала «Всеобщая библиотека полезных для юношества сведений» за 1833 год была напечатана сентиментальная и поучительная повесть «Дети в бедной хижине», в эпилоге которой говорилось: «По примеру доброй Параши и все прочие дети сделались благонравными, прилежно учились и старались помогать бедным, зато всегда были веселы, все их любили, и они всю жизнь прожили счастливо». Прочитав подобного рода произведения с моралью в конце, маленькие читатели должны были сделать вывод: добродетель вознаграждается! Это был своеобразный принцип воспитания, характерный для христианского мировоззрения.

По мнению Ю.М. Лотмана, художественные тексты по большей части используют наличие обеих коммуникативных систем «для осцилляции в поле структурного напряжения между ними», образуются за счет своеобразного «качания» структур в ту или иную сторону (1, с. 174—175). Природа художественных текстов как явления подвижного, одновременно связанного с двумя типами коммуникации, не исключает ориентированности тех или иных жанров на тот или иной тип. Лирическое про-

ЖМ 1997-0803 * Вестник МГУКИ * 2012 * 5 (49) сентябрь-октябрь ^

изведение больше ориентируется на тип «Я» — «Я», очерк — на тип «Я» — «ОН». Более того, исследователь подчеркивает, что в определенные моменты развития культуры литература и искусство в целом могут характеризоваться ориентацией на конкретный тип коммуникации. Лотман утверждает, что «законы построения художественного текста в значительной мере суть законы построения культуры как целого... Сама культура может рассматриваться как сумма сообщений, которыми обмениваются различные адресанты. и как одно сообщение, отправляемое коллективным "я" человечества самому себе. С этой точки зрения, культура человечества — колоссальный пример автокоммуникации» (1, с. 175). «Реальные культуры, как и художественные тексты, строятся по принципу маятникоо-бразного качания между этими системами». Но тот или иной тип культуры характеризуется господствующей тенденцией в определении модели коммуникации.

В обеих работах Ю.М. Лотман характеризует фольклор и средневековое искусство как ориентированные на автокоммуникацию, а европейскую культуру нового времени (XVIII—XIX веков), исходящую из разделения субъекта и объекта, как культуру, ориентированную на систему внешней коммуникации, построенной по типу «Я — ОН». По его мнению, потребитель культуры находится в позиции «идеального адресата», он получает информацию со стороны. «Не случайно роль прозы, сюжетной живописи и музыки в культуре XIX века резко возрастает», — отмечает исследователь (2, с. 426).

По мнению ученого, культуры, ориентированные на сообщения, имеют более подвижный, динамический характер за счет увеличения количества текстов и соответствующего прироста знаний. В то же время он отмечает отрицательную сторону этого явления, которая проявляется в разделении общества на передающих и принимающих. Он пишет о «возникновении психологиче-

ской установки на получение истины в качестве готового сообщения о чужом умственном усилии», росте «социальной пассивности тех, кто находится в позиции получателей сообщения» (1, с.177). Культуры, ориентированные на автокоммуникацию, более творческие, духовно активные, но не столь динамично развивающиеся.

Представляется, что журналы для детей и юношества, активно издававшиеся в XIX веке, характеризовались преобладанием коммуникативной модели, которая строилась по принципу «Я — ОН», в силу своего специфического характера и характера самой эпохи. В них господствовала морализаторская, поучительная направленность, назидательность, система передачи историко-культурных сообщений.

Само зарождение детско-юношеской периодики в восемнадцатом столетии было связано с просвещением, задачей «образования сердца и разума» в наиболее удобной для восприятия аудиторией форме. Еще Петр Первый в книге «Юности честное зерцало» предлагал юношам видеть образование прежде всего в получении знания, «желая от всякого научитися, а не верхоглядом смотря.» (3, с. 21). В духе идей Петра I первый детский журнал, который издавался Н.И. Новиковым, имел название «Детское чтение для сердца и разума». В издании журнала Новиков видел средство продвижения своих просветительских и педагогических взглядов, целями журнала были воспитание «добрых граждан», живущих в соответствии с нравственными законами, предоставление детям разнообразных материалов для чтения в виде еженедельно выходящего издания. Название журнала отражало его основную идею, классическую модель коммуникации.

Журналы, появившиеся вслед за изданием Новикова и активно функционировавшие на протяжении всего девятнадцатого и начала двадцатого столетия, продолжали в большинстве своем развивать просветительские идеи Н.И. Новикова, они были

J

L

воплощением коммуникативной модели «Я — ОН».

Но уже к концу XIX века у ряда педагогов и исследователей детской литературы и журналистики сформировалось опасение за явную тенденцию к умственному потребительству, которую создавала русская культура в области детско-юношеской периодики, так как существовавшая периодика была ориентирована на потребление извне.

Именно поэтому известный исследователь детской периодики Н.В. Чехов писал о перспективах развития журналов и газет самих детей, в которых, как нам представляется, будет господствовать процесс автокоммуникации. «Это будут журналы детей и юношей, то есть такие, в организации и ведении которых самое живое участие будут принимать сами дети» (4, с. 81). Исследователь, анализируя журналы для детей и юношества, ссылается в своей книге «Детская литература» на опыт 80—90-х годов восемнадцатого столетия. В это время в одном из благородных пансионов Новиковского кружка, директором которого был друг Новикова — Шварц, возник печатный журнал детей и юношей «Распускающийся цветок» с работами питомцев этого заведения. Чехов отмечает, что многие русские писатели вышли

из этого пансиона: Карамзин, Жуковский, Грибоедов. Этот воспитательный прием был повторен в 1823 году в Харьковском благородном пансионе, в 1839 году — в Белорусской гимназии в Вильне (4, с. 61—62) и отмечен выпуском ряда других самостоятельных детских изданий. В конце XIX — начале XX века это уже будет более 100 журналов, издаваемых самими детьми и подростками и представляющих собой новый вид коммуникации.

Таким образом, можно сделать вывод, что в детской периодической печати находят свое выражение две модели коммуникации: классический вариант и модель автокоммуникации. В разные периоды времени и в разных видах периодики преобладает то одна, то другая модель. Но в силу специфики исследуемого типа изданий в целом превалирует модель внешней коммуникации («Я — ОН»). В то же время «исторический опыт показывает, что наиболее жизнестойкими оказываются те системы, в которых борьба между этими структурами не приводит к безусловной победе какой-либо одной из них» (1, с. 177).

Опыт свидетельствует о продуктивности сосуществования двух моделей коммуникации, необходимости развития обеих моделей в их взаимосвязи в современной журналистике для детей и юношества.

Примечания

1. Аотман, Ю. М. Автокоммуникация: «Я» и «Другой» как адресаты / Ю.М. Лотман // Внутри мыслящих миров. — СПб.: Искусство — СПб., 2000.

2. Аотман, Ю. М. О двух типах ориентированности культуры / Ю.М. Лотман. — СПб., 2000.

3. Друг юношества. — 1807. — № 1.

4. [Петр I]. Юности честное зерцало, или Показания к житейскому обхождению / [Петр I]. — СПб., 1717.

5. Чехов, Н. В. Детская литература / Н.В. Чехов. — М., 1909.