Денежное взыскание как иная мера уголовно-процессуального принуждения

Каримова Светлана Салаватовна

адъюнкт кафедры организации расследования преступлений

и судебных экспертиз Тюменского института повышения квалификации

сотрудников МВД России

Денежное взыскание как иная мера уголовно-процессуального принуждения

В статье рассматриваются основания и условия применения меры уголовно-процессуального принуждения в виде наложения денежного взыскания.

Ключевые слова: иные меры уголовно-процессуального принуждения, денежное взыскание, потерпевший, свидетель, уголовный процесс, предварительное расследование.

S.S. Karimova, Adjunct of the Chair of Organization of Investigation of Crimes and Judicial Examinations of the Tyumen Institute of Professional Development of Staff of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: sv.carimova@yandex.ru

Monetary collecting as other measure of criminal procedure coercion

In article the bases and conditions of application of a measure of criminal procedure coercion in the form of imposing of monetary collecting are considered.

Key words: other measures of criminal procedure coercion, monetary collecting, victim, witness, criminal trial, preliminary investigation.

Уголовно-процессуальное принуждение является составной частью государственного принуждения. Применение принуждения в уголовном процессе допустимо при наличии предусмотренных УПК РФ оснований. Такими основаниями являются, прежде всего, процессуальные обязанности участников уголовного судопроизводства. Однако нередки ситуации, когда участники уголовного процесса не выполняют возложенные на них процессуальные обязанности, препятствуют расследованию уголовного дела. В целях пресечения таких ситуаций орган, осуществляющий уголовное производство, имеет право применить к участнику уголовного процесса меры принуждения. Одной из мер уголовно-процессуального принуждения является наложение денежного взыскания.

Денежное взыскание представляет собой иную меру уголовно-процессуального принуждения, состоящую в наложении обязательства по уплате определенной судом денежной суммы на участников уголовного судопроизводства за невыполнение возложенных на них обязанностей, в том числе за нарушение порядка в судебном заседании [1, с. 61].

Денежное взыскание может быть наложено на участников уголовного судопроизводства по факту неисполнения ими процессуальных обязанностей либо в случае нарушения ими порядка в судебном заседании. В связи с этим можно отметить, что указанная мера процессуального принуждения применяется в отношении максимально широкого (по сравнению со

всеми остальными мерами процессуального принуждения) круга лиц. Принудительный характер денежного взыскания обусловлен его материальными последствиями для субъекта, в отношении которого принято решение о его наложении. Одновременно можно отметить карательно-восстановительный характер рассматриваемой меры процессуального принуждения (налагается в связи с совершением противоправных действий, нарушающих установленный порядок производства по уголовному делу или выражающих неуважение к суду).

Денежное взыскание рассматривается учеными как мера уголовно-процессуальной ответственности [2, с. 6-7], имеющая дуалистическую административно-правовую и уголовно-процессуальную природу [3, с. 178]. При этом справедливо отмечается необходимость четкого отграничения административных штрафов, налагаемых за совершение правонарушений в сфере отправления правосудия, от мер процессуального принуждения, применяемых в связи с производством по конкретному уголовному делу. Эта позиция основана на историческом опыте комплексного применения денежного взыскания при назначении наказания по уголовному делу: и в виде штрафа, и в качестве компенсации вреда, причиненного потерпевшему [4]. Вместе с тем, нельзя согласиться с утверждением о том, что денежное взыскание является мерой уголовно-процессуального принуждения, которая направлена на обеспечение возмещения вреда, причиненного

253

нарушением процессуальных обязанностей [5, с. 22]. В этом заставляет усомниться и невысокий размер денежного взыскания, и установление в ст. 118 УПК РФ родственного процессуального порядка для наложения денежного взыскания и обращения залога в доход государства. Кроме того, виновные действия, за совершение которых предусмотрено наложение денежного взыскания, имеют по своей конструкции формальный состав, не требующий наступления последствий в виде реального причинения вреда.

Денежное взыскание может быть определено как мера процессуального принуждения, применяемая в целях воздействия на нарушителя порядка в судебном заседании или в целях понуждения лица к добросовестному исполнению процессуальных обязанностей. Вследствие этого вызывает критику подход, согласно которому признается наличие в уголовном процессе России специальных видов денежных взысканий, налагаемых в различных случаях, в системе которых ст. 117 УПК РФ играет роль специальной нормы [6, с. 82]. Напротив, положения ст. 117 УПК РФ носят общий характер, определяя две группы ситуаций, в которых оно может применяться как мера процессуального принуждения. Его наложение на поручителя в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 103 УПК РФ, или на лицо, которое ненадлежащим образом осуществляло присмотр за несовершеннолетним (ч. 3 ст. 105 УПК РФ), является последствием неисполнения ими возложенных на них процессуальных обязанностей. При этом и в ст. 103, и в ст. 105 УПК РФ законодатель использовал конструкцию «обязательство», из которой и могут быть выведены обязанности участника уголовно-процессуальных отношений, неисполнение которых влечет наложение денежного взыскания.

Кроме того, денежное взыскание применяется в случаях, во многом сходных с теми, которые могут повлечь административную или уголовную ответственность. Так, ст. 17.3 КоАП РФ устанавливает ответственность за неисполнение распоряжения судьи или судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов. При этом в диспозиции ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ прямо указано на то, что законное распоряжение, не исполненное субъектом, требует от него прекращения действий, нарушающих установленные в суде правила поведения. Однако они могут совершаться и не во время судебного заседания, вследствие чего применение денежного взыскания в порядке, предусмотренном ст. 118 УПК РФ, становится невозможным. Например, постановлением мирового судьи гражданин, пытавшийся пройти в зал судебного заседания в нетрезвом состоянии, признан виновным в совершении административного правонарушения, пред-

усмотренного ст. 17.3 КоАП РФ [7]. Аналогичные решения вынесены в ситуациях, когда граждане громко разговаривали в здании суда [8] или выражались нецензурно [9]. При этом тематические обзоры, подготовленные по результатам обобщения судебной практики по ст. 17.3 КоАП РФ, свидетельствуют о сложившемся у судей подходе, согласно которому указанный состав применяется в ситуациях, когда правонарушение совершено вне судебного заседания [10]. Хотя частично это опровергается практикой применения ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ, например, в случаях, когда нетрезвый гражданин препятствует началу судебного заседания, уже находясь в зале суда [11]. В свою очередь, ст. 297 УК РФ предусматривает ответственность за неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участников судебного разбирательства, т.е. в унижении их чести и достоинства. Например, приговором суда по ч. 1 ст. 297 УК РФ осужден гражданин, обвинявшийся в приготовлении к сбыту наркотических средств, который в ходе судебного заседания нанес оскорбление одному из свидетелей обвинения. В частности, употребил в адрес свидетеля оскорбительные и нецензурные высказывания, являющиеся неприличной формой выражения, употребление которых нарушает общепринятые нормы речевой культуры, унизив тем самым его честь и достоинство и проявив неуважение к суду [12]. В отличие от ситуаций, связанных с наложением денежного взыскания, в данном случае имеет место совершение самостоятельного преступления, характеризующегося специфическими объективными и субъективными признаками, вследствие чего становится необходимым возбуждение отдельного уголовного дела.

Таким образом, деяния, предусмотренные ст. 17.3 КоАП РФ, ст. 297 УК РФ, являются более опасными формами противоправного поведения и требуют осуществления отдельного производства с установлением всех обстоятельств совершения правонарушения или преступления. В свою очередь, денежное взыскание в понимании ст. 117 УПК РФ налагается по факту совершения действий, нарушающих порядок в судебном заседании или связанных с неисполнением процессуальных обязанностей, которые совершены при очевидных обстоятельствах и не требуют дополнительных процедур для установления виновности лица в их совершении. В связи с этим вопрос о наложении денежного взыскания может быть разрешен в порядке, предусмотренном ст. 118 УПК РФ, в рамках производства по уголовному делу на основании протокола, составленного следователем или дознавателем, либо на основании постановления судьи.

Основаниями наложения денежного взыскания следует признать фактические данные,

254

зафиксированные в протоколе судебного заседания или в протоколе, составленном следователем, дознавателем в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 118 УПК РФ, достоверно указывающие на совершение лицом нарушения процессуальных обязанностей или нарушения порядка в судебном заседании. Анализ этих фактических данных, с одной стороны, позволяет применить денежное взыскание, а с другой - сделать вывод об отсутствии в действиях лица признаков административного правонарушения или преступления, подлежащих установлению в рамках отдельного производства. Денежное взыскание может быть наложено только судом, что позволяет говорить об исключительном характере этой меры процессуального принуждения. Следователь или дознаватель лишь создают условия для наложения денежного взыскания, выявляя основания для этого и фиксируя их в установленной законом форме.

Между тем наложение денежного взыскания во внесудебном порядке широко известно российскому законодательству об административных правонарушениях. Так, в гл. 23 КоАП РФ названо более 80 федеральных органов исполнительной власти, должностные лица которых уполномочены на осуществление производства по делам об административных правонарушениях. Действовавший до 2003 г. Федеральный закон от 24 июня 1999 г. № 5238-I «О федеральных органах налоговой полиции» содержал особый вид административного правонарушения - противодействие деятельности органов налоговой полиции, выражавшееся, в частности, в неявке официально извещенного лица по вызову. Для установления ответственности использовалась оригинальная юридическая конструкция: п. 8 ст. 11 закона предоставлял сотрудникам налоговой полиции право вызывать для дачи объяснений граждан Российской Федерации, иностранцев и лиц без гражданства по вопросам, относящимся к компетенции налоговой полиции. Неявка в установленный срок признавалась нарушением и влекла штраф в размере до 100 минимальных размеров оплаты труда, который мог быть наложен по постановлению должностного лица налоговой полиции (начальника органа налоговой полиции или его заместителя). При этом, исходя из положений административного законодательства, только наказания, связанные с ограничением конституционных прав граждан или лишением специального права, назначаются судом, а административный штраф может быть наложен и во внесудебном порядке. Ученые обосновывают это с точки зрения соразмерности ограничения конституционных прав граждан в целях привлечения к административной ответственности [13, с. 26]. В свя-

зи с этим в целях оптимизации применения денежного взыскания в досудебном производстве по уголовному делу определенные перспективы имеет его наложение на основании протокола, составленного следователем или дознавателем, по постановлению, вынесенному руководителем следственного органа или начальником подразделения дознания. Такое постановление должно утверждаться прокурором и может обжаловаться в судебном порядке по правилам, установленным ч. 3 ст. 29, ст. 125 УПК РФ.

Среди условий применения денежного взыскания можно выделить:

1) наличие возбужденного уголовного дела;

2) наличие необходимости производства следственных или судебных действий с участием потерпевшего или свидетеля;

3) наличие надлежащего субъекта, уполномоченного на применение меры процессуального принуждения;

4) наличие лица, имеющего соответствующий процессуальный статус и не имеющего иммунитета, исключающего возможность его участия в производстве по уголовному делу.

Кроме того, дополнительным условием применения денежного взыскания полагаем отметить отсутствие необходимости за допущенное нарушение применять меры административной или уголовной ответственности.

Из положений ст. 117 УПК РФ следует, что законодатель полагает необходимым применять денежное взыскание, размер которого определяется судом, в отношении любого участника уголовного судопроизводства. Но, как представляется, это требование не носит императивный характер. Так, заведомо не подлежат наложению денежного взыскания несовершеннолетние, не достигшие возраста 16 лет, невменяемые, а также лица, в отношении которых приняты другие меры воздействия. Например, при уклонении от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд наиболее эффективным будет применение привода, поскольку это позволяет гарантировать производство следственных или судебных действий с участием потерпевшего, свидетеля. Кроме того, применение привода исключает в данном случае наложение денежного взыскания, поскольку в силу аналогии закона к лицу может быть применена одна из существующих мер процессуального принуждения. Установив такое правило в ч. 1 ст. 97 УПК РФ применительно к мерам пресечения, законодатель не дал отдельных пояснений в отношении иных мер процессуального принуждения. Но видовой перечень этих мер и цели их применения позволяют заключить, что в отношении потерпевшего или свидетеля может применяться одновременно только одна из них. По сути, могут

255

быть исключения в отношении подозреваемого (обвиняемого), например, у него может быть отобрано обязательство о явке, а также принято решение о наложении ареста на имущество, а сам он временно отстранен от должности. Но указанные меры имеют разные целевые установки и применяются в связи с возникновением различных ситуаций при производстве по уголовному делу. Очевидно, что применение этих мер в совокупности, например за неявку по вызову следователя или дознавателя, носило бы излишне строгий и репрессивный характер, необоснованно ограничивая трудовые и имущественные права подозреваемого (обвиняемого).

Далее, очевидно нецелесообразным является наложение денежного взыскания в тех случаях, когда в судебном заседании принято решение об удалении из зала судебного заседания в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 258 УПК РФ. В данном случае законодатель прямо указал на альтернативное применение одной из трех мер: предупреждения, удаления из зала судебного заседания или наложения денежного взыскания. Таким образом, в отношении субъекта, нарушающего порядок в судебном заседании, применение денежного взыскания не является априорным.

Учеными высказана позиция о нецелесообразности применения денежного взыскания к потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, эксперту, специалисту и переводчику, из чего делается вывод о достаточности этой меры в отношении свидетелей и понятых [14, с. 122]. Однако это, на наш взгляд, сужает сферу применения денежного взыскания до охраны установленного порядка обеспечения участия этих субъектов в производстве следственных и судебных действий, тогда как из ст. 117 УПК РФ она выглядит более многообразной.

Определенный интерес представляет точка зрения, согласно которой денежное взыскание признается и мерой уголовно-процессуальной ответственности, и штрафом, налагаемым в административном порядке за ненадлежащее

1. Чернова С. С. Меры уголовно-процессуального принуждения: учеб.-практ. пособие. Тюмень, 2012.

2. Кузовенкова Ю.А. Денежное взыскание в системе мер уголовно-процессуальной ответственности: дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2009.

3. Ханов Т.А. Имущественные вопросы в уголовном судопроизводстве Республики Казахстан: дис. ... д-ра юрид. наук. Алматы, 2006.

поведение участников процесса [15, с. 52]. Однако необходимо уточнить, что одно и то же нарушение может влечь за собой наступление только одного из последствий: или наложение денежного взыскания, или применение мер административной ответственности. Кроме того, в случае продолжающегося нарушения установленных правил поведения субъект может быть подвергнут и мере процессуального принуждения, и уголовной ответственности.

Так, по одному из уголовных дел свидетель, уклонявшийся от явки в суд, был подвергнут приводу и сопровожден к залу судебного заседания. Недовольный необходимостью ожидать его начала, свидетель пытался самовольно покинуть здание суда, но был возвращен судебными приставами обратно. После этого публично, в присутствии трех человек, оскорбил судью, выразив негативную оценку ее личности и негативную информацию о ее речевых поступках. Приговором суда он был осужден по ч. 2 ст. 297 УК РФ [16]. Соответственно, в данном случае основанием для применения привода была неявка по вызову в суд, а основанием для привлечения к уголовной ответственности - совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 297 УК РФ.

Таким образом, денежное взыскание - это мера процессуального принуждения, применяемая в целях воздействия на нарушителя порядка в судебном заседании или в целях понуждения лица к добросовестному исполнению процессуальных обязанностей. Основаниями его применения являются фактические данные, зафиксированные в протоколе судебного заседания или в протоколе, составленном следователем, дознавателем в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 118 УПК РФ, достоверно указывающие на совершение лицом нарушения процессуальных обязанностей или нарушения порядка в судебном заседании. Дополнительным условием применения денежного взыскания является отсутствие необходимости за допущенное нарушение применять меры административной или уголовной ответственности.

1. Chernova S.S. Measures of criminal procedure coercion: educational and practical manual. Tyumen, 2012.

2. Kuzovenkova Yu.A. Monetary collecting in system of measures of criminal procedure responsibility: diss. ... Master of Law. Samara, 2009.

3. Khanov T.A. Property questions in criminal legal proceedings of the Republic of Kazakhstan: diss. ... Dr of Law. Almaty, 2006.

4. Vladimirova V.V. Compensation of moral harm - a measure of rehabilitation of the victim in the Russian criminal trial. Мoscow, 2007.

256

4. Владимирова В. В. Компенсация морального вреда - мера реабилитации потерпевшего в российском уголовном процессе. М., 2007.

5. Францифоров Ю.В. Противоречия уголовного процесса. М., 2006.

6. Кудрина Е.В. Денежное взыскание в уголовном судопроизводстве России // Вестн. С.-Петерб. ун-та МВД России. 2010. № 3. С. 82-85.

7. Дело № 4-101/2013 // Архив МС СУ № 1 Ленинск-Кузнецкого судебного района Кемеровской области.

8. Дело № 5-576/2015 // Архив МС СУ № 7 Ленинского района г. Новосибирска.

9. Дело № 5-1110/2015 // Архив МС СУ № 7 Ленинского района г. Ульяновска.

10. Информация по обобщению судебной практики рассмотрения административных дел, вытекающих из деятельности судебных приставов//Ульяновский областной суд [Электронный ресурс].ийи http://uloblsud.ru/index. php?id=1221&option=com_content&task=view

11. Дело № 5-932/2015 // Архив МС СУ № 1 Марксовского района Саратовской области.

12. Уголовное дело № 1-127/2015 // Архив Чертковского районного суда Ростовской области.

13. Максимов И. В. Административные наказания в системе мер административного принуждения: дис. ... д-ра юрид. наук. Саратов, 2004.

14. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / отв. ред. И.Л. Петрухин, И.Б. Михайловская. М., 2011.

15. Мартынцив А. И. Нормативное регулирование денежного взыскания в уголовном процессе Украины и зарубежных стран // Закон и жизнь. 2014. № 11. С. 52-56.

16. Уголовное дело № 1-567/2015 // Архив Октябрьского районного суда г. Красноярска.

5. Frantsiforov Yu.V. Contradictions of criminal trial. Moscow, 2006.

6. Kudrina E.V. Monetary collecting in criminal legal proceedings of Russia // Bull. of the St. Petersburg university of the Ministry of the Interior of Russia. 2010. № 3. P. 82-85.

7. Case № 4-101/2013 // Archive of magistrate of judicial site № 1 of Leninsk-Kuznetsky court district of Kemerovskaya region.

8. Case № 5-576/2015//Archive of magistrate of judicial site № 7 of Leninsky district of Novosibirsk.

9. Case № 5-1110/2015 // Archive of of magistrate of judicial site № 7 of Leninsky district of Ulyanovsk.

10. Information on synthesis of jurisprudence of consideration of the administrative affairs following from activity of bailiffs // Ulyanovsk regional court [Electronicresource]. URL: http://uloblsud.ru/index. php?id=1221&option=com_content&task=view

11. Case № 5-932/2015 // Archive of of magistrate of judicial site № 7 of Marxovsky district of Saratovskaya region.

12. Criminal case № 1-127/2015 // Archive of Chertkovsky district court of Rostovskaya region.

13. Maximov I.V. Administrative punishments in system of measures of administrative coercion: diss. ... Dr of Law. Saratov, 2004.

14. Criminal procedure law of the Russian Federation / resp. ed. I.L. Petrukhin, I.B. Mikhaylovskaya. Moscow, 2011.

15. Martyntsiv A.I. Standard regulation of monetary collecting in criminal trial of Ukraine and foreign countries // Law and life. 2014. № 11. P. 52-56.

16. Criminal case № 1-567/2015 // Archive of Octyabrsk district court of Krasnoyarsk.

257