Проблема регуляции психической деятельности в психологической литературе

ровать информационное пространство вуза, повысит информационней комфорт для различных категорий пользователей. Продвижение уннкальной части информационных ресурсов, создаваемых в результате научнообразовательной деятельности вуза, позволит ввести в научный оборот новый пласт информации, продвинет их на рынке образовательных услуг и продуктов. В то же время можно будет перейти к созданию соответствующей инфраструктуры трансфера технологий. К сожалению, пока нельзя говорить, что информационная политика вузов, особенно провинциальных, сформирована и представляет собой целостную систему. Чаще всего учебные заведения в недостаточной степени осознают ее важность, поэтому их информационная деятельность находится на разных уровнях развития.

В заключение следует отметить, что в современных условиях связи образования с информационным пространством становятся все более многогранными, неуклонно расширяется спектр импульсов таких связей, увеличивается число их плоскостей и аспектов.

1. Информационная культура личности: прошлое, настоя шее, буду шее: Тез. докл. между-нар. науч. конф. Краснодар, 1996.

2. Піако И. Новый ассортимент информационных продуктов и услуг // Информ. ресурсы России. 2001. №2. С. 37-39.

3. Семенюк Э.П. Развитие информационного пространства и прогресс общества // НТИ. Сер. I. Орг. и методика информ. работы. 1997.

№ i.e. 1-11.

Поступила в редакцию 02.10.2002.

ПРОБЛЕМА РЕГ УЛЯЦИИ ПСИХИЧЕСКОИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ПСИХОЛОГ ИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

О.В. Дрокина

Проблема регуляции психических процессов и состояний затрагивалась еще в работах Аристотеля, который стоял у истоков психологии. Он считал, что каждой ситуации соответствует определенный правильный аффект, и оптимальный способ реагирования на нее необходимо вырабатывать путем опыта, посредством изучения себя и других, в упорном труде [5].

Чувства в их объективной роли регуляторов человеческого поведения рассматривались в работах Спинозы. Согласно его теории, к разряду основных аффектов относятся: желание (или влечение к самосохранению), радость и печаль, причем положительные аффекты увеличивают способность гела к пониманию, отрицательные - уменьшают [32].

В конце XIX века впервые зародились представления об обратной связи как средстве регуляции движений. В частности, В. Джемс 122] предположил, что обратная связь является средством, соединяющим ценные рефлексы. С подобными представлениями можно встретиться при объяснении механизма круговой реакции [24] и при опи-

сании двух фаз движения [ 19]. В дальнейшем эти взгляды нашли развитие в работах

А.А. Ухтомского [33]. Говоря о принципе афферентной регуляции движений, он описывает работу рефлекторных дуг, а по сути дела, рефлекторного кольца. Позже идеи

А.А. Ухтомского оказали влияние на взгляды

Н.А. Бернштейна и П.К. Анохина, о работах которых мы более подробно будем говорить далее. Они. независимо друг от друга, объединили две рефлекторные дуги в рефлекторное кольцо и ввели сходное понятие «сенсорной коррекции» [12] и «обратной аффе-рентации» [2; 4].

В. Джемс в своих работах отмечал регулирующую функцию сознания. По его мнению. оно фильтрует поступающие стимулы, отбираег из них значимые, сопоставляет их между собой и регулирует поведение индивида в новой непривычной ситуации [22].

В. Джемс, одновременно и независимо от датского анатома К.Г. Ланге, предложил теорию эмоций, согласно которой испытываемые субъектом эмоциональные состояния представляют собой эффект физиологиче-

ских изменений в мышечной и сосудистой системах. Однако, связав эмоции исключительно с телесными изменениями, он лишил эмоции их адаптивного смысла, регулирующей функции. Проблема произвольной регуляции эмоций трактовалась при этом упрощенно. Считалось, что отрицательные эмоциональные переживания субъект способен подавить, осуществляя внешние действия, имеющие противоположную направленность. Например, если он разгневан, но при этом совершает действия, характерные для человека, находящегося в добродушном состоянии, то его гнев должен пройти. В качестве же регулятора обратной связи между эмоциями и двигательным актом, на взгляд

В. Джемса, выступала сила воли, не имеющая оснований ни в чем, как в самой себе. По В. Джемсу, главной задачей волевого действия является направление сознания на непривлекательный объект и сосредоточения на нем всего внимания. Привлечение внимания к объекту в простейших случаях может достигаться инстинктивно или по привычке [22].

Направленность воли не только на внешнее действие, но и на внимание подчеркивалась в работах А. Бэна [ 13]. В. Джемса [22].

В своих трудах А. Бэн выдвинул идею «проб и ошибок», как регулирующем начале повеления. Этому правилу, предполагал он, подчиняется не только внешне двигательная, но и внутри мыслительная активность. Так, по А. Бэну, процесс мышления можно рассматривать как отбор правильной комбинации слов, который производится по тому же принципу, что и отбор нужных движений при обучении плаванию и другим двигательным навыкам.

Однако в перечисленных ранее работах регуляция психической деятельности не рассматривалась как отдельная проблема. Впервые идея регуляции поведения как особого самостоятельного процесса была сформулирована в работах Ч.С. Шеррингтона [34] и И М. Сеченова [31].

Однако принцип саморегуляции на основе обратных связей вошел в физиологию еще до И.М. Сеченова и Ч.С. Шеррингтона. Сначала он выступил основой концепции гомеостаза (о постоянстве внутренней среды организма) К. Бернара [8]. И.М. Сеченов, в свою очередь, распространил этот принцип

на поведение целостного организма во внешней среде, на сферу психических явлений. Впервые он ввел в физиологию понятие регуляции в том смысле, в котором оно употребляется сейчас. Главными психическими элементами, по И.М. Сеченову, являются чувствование и действие, а принципом построения поведения - согласование действия с чувствованием, выполняющим сигнальную роль. Но если для традиционной психологии чувствование - это процесс или явление сознания, то для И.М. Сеченова -это феномен, регулирующий поведение. Он отмечал, что даже в элементарном акте движения чувствительность является его регулятором.

Причем регуляция, как мы уже отмечали ранее, осуществляется по типу обратной связи. Мозг получает сигналы не только от внешних предметов, но к нему также постоянно поступает информация о результатах работы мышечной системы с этими предметами. И.М. Сеченов, в отличие от В. Джемса, выступал против признания воли особой свободной силой, тормозящей, побуждающей и модифицирующей действия, хотя и признавал реальность произвольного, или волевого поведения и его произвольной регуляции; но при этом он искал конкретные психические и физиологические механизмы, управляющие этим поведением. Причиной действий и поступков, полагал И.М. Сеченов, являются мысли, моральные чувства человека «...безличной холодной воли мы не знаем; то же, что считается продуктом ее совместной деятельности с чувством и разумом, может быть прямо выводимо из последних» [31, с. 302].

Ч.С. Шеррингтон, также как и И.М. Сеченов, счигал, что саморегуляция, связанная с сознанием человека, не нуждается в наличии воли как самостоятельной силы и осуществляется благодаря работе некоторых нервных центров, связанных с сознательным отражением действительности. В частности, он отмечал: «Иными словами, реакции рефлекторных дуг управляются механизмами, деятельность которых связана с сознанием. Этими высшими центрами тот или иной рефлекс может быть остановлен, запущен или модифицирован в его реакции с таким разнообразием и с очевидной независимо-

своими душевными состояниями, писал М.Я. Басов, «возможна только при наличии в составе ее душевного единства некого ре1у-лятивного фактора. Таким фактором здоровая личность всегда и обладает в действительности. И имя его - воля» [там же, с. 14]. Он полагал, что регулятивная функция воли всегда проявляется во внимании, которое является «актом регуляции». Волевое усилие М.Я. Басов рассматривал как «субъективное выражение регулятивной волевой функции» и отождествлял его с вниманием, потому что это «одно и то же явление, лишь обозначаемое различными терминами» [там же, с. 19]. Он считал, что чувствование, восприятие, мышление, движения регулируются через смену содержания сознания, т. е. через отвлечение внимания. М.Я. Басов в своих работах неоднократно говорит о внимании и воле как процессах, регуляционных по своей сути.

Наряду с волей М.Я. Басов выделял и эмоции, как внутренний механизм, осуществляющий регуляцию поведения. Регулирующая роль эмоций заключается, с одной стороны, в том, 410 она дает лишь общее направление процессам активности, она ориентирует личность на определенный круг стимулов [7]. Эту роль эмоций М.Я. Басов определял как установку. С другой стороны, по его мнению, эмоциональное состояние определяет функциональный уровень психической деятельности, что особенно ясно видно во влиянии настроения. Изменение функционального уровня под влиянием эмоций он определяет как эмоциональный строй.

Регуляционное понимание психических процессов основано не только на физиологических принципах регуляции, но и на принципах, сформулированных кибернетикой. Появление книги Н Виннера «Кибернетика», отмечают Н.Д. Гордеева и В.П. Зинченко, дало толчок к построению большого числа моделей, описывающих двигательное поведение на основе представления о замкнутом контуре регулирования (механизм обратной связи). В общих чертах этот механизм предусматривает следующие функции: восприятие и передачу обратной связи от текущего ответа на компаратор, обнаружение ошибки в текущем ответе, исполнение соответствующих коррекционных движений на основе обна-

руженных ошибок. Корректирующее движение должно быть произведено так. что ошибка, обнаруженная во время Т1, была уточнена и исправлена к моменгу Т2, который вычисляется по формуле Т2 = Т1 + Т [21 ].

Б.Г. Ананьев явился одним из первых отечественных психологов, который увидел перспективу полезного применения концептуального аппарата кибернетики в психологических исследованиях. Он рассматривал работу головного мозга, как «сложную организацию контуров регулирования с многочисленной цепью звеньев, включающих объекты регулирования, измерительные и исполнительные устройства, механизмы обратной связи, обеспечивающие постоянство регулируемой величины» [I, с. 85]. Б.Г. Ананьев признавал правомерным использование кибернетических схем в психологических исследованиях, не соглашаясь с их прямым, необдуманным переносом.

В рамках кибернетического подхода концепция психической рефляции разрабатывалась польским психологом Я. Рейков-Ским и чешским психологом Д. Ковачем.

В частности, Я. Рейковский [30] использовал понятие регуляции, которое было предложено и разработано в кибернетической теории У. Эшби.

Применительно к человеку данная система выглядит так: человеческое существо -это множество состояний Е, заключенное в пределах п. Д- все процессы, происходящие внутри и вне организма. Изменения, происходящие в Д. являются необходимым условием сохранения Е в пределах п. Однако эти изменения предполагают такое разнообразие состояний Е, которое может выйти за пределы п и привести к нарушению или торможению жизненных функций, а порой, даже к летальному исходу. Функцию предохранения при этом выполняет R. который у высших организмов имеет форму психической деятельности.

Психические процессы осуществляют функцию регуляции посредством регистрации изменений, происходящих в Т, выделяя жизненно значимые воздействия Д. и вызывают в зависимости от своих особенностей разнообразные изменения в телесных функциях, в протекании психических процессов и деятельности субъекта в целом.

понимается изменение взаимосвязи, направленное на сохранение целого.

Проблема психической регуляции опять же в рамках операторской деятельности рассматривается в работах А.Н. Костина и Ю.Я. Голикова [20]. В их исследованиях была разработана пятиуровневая иерархическая структура регуляции: непосредственное

взаимодействие, опосредованная координация, программно-целевая организация, личностно-нормативные изменения, мировоззренческая коррекция. Возникновение и преодоление проблем операторской деятельности обеспечивается процессами регуляции разных уровней. Каждому типу психической активности соответствует, по мнению авторов, определенный временной интервал, который увеличивается по мере возрастания уровня регуляции. В качестве источников психической регуляции авторы выделяют постоянно возникающее и преодолеваемое человеком несоответствие между объективной реальностью и ее психическим отражением. Это несоответствие они связывают с затруднением в понимании изменений объективной реальности или особенностей психического отражения. Содержание процессов психической регуляции, полагают авторы, как раз и заключается в стремлении разрешить возникающее несоответствие посредством организации и актуализации разных психических функций.

Таким образом, анализ психологической литературы показал, что в настоящее время проблема теории психической регуляции рассматривается в весьма незначительном количестве работ, и особенно, в отечественной психологии последних лет. Однако нельзя сказать, что тема психической рефляции в ее рагтичных проявлениях и формах игнорируется в современной психологической науке. В последнее время появился ряд работ [23; 28; 35; 36 и др.], посвященных изучению отдельных видов регуляторной системы. Особенно тщательно разработана проблема волевой и произвольной регуляции деятельности.

1. Ананьев Б.Г. Билатеральное регулирование как механизм поведения // Вопр. психологии. 1963. №5. С. 83-98.

2. Анохин П К. Избранные труды. М., 1978.

3. Анохин ПК Принципиальные вопросы общей теории функциональных систем // Принципы системной организации функций. М., 1973.

С. 5-61.

4. Анохин П.К. Философские аспекты теории функциональной системы. М., 1978.

5. Аристотель. Этика. СПб., 1908.

6. Басов М. Я. Избранные психологические произведения / Под ред. В.Н. Мясишева,

В.Н. Мерлина. М., 1975.

7. Басов М.Я Общие основы педологии. Л.. 1931.

8. Бернар К. Курс обшей физиологии. Жизненные явления, общие животным и растениям. СПб., 1978.

9. Бернар К. Лекции физиологии и патологии нервной системы. Т. 1. СПб., 1866.

10.Бернар К. Лекции физиологии и патологии нервной системы. Т. 2. СПб., 1867.

11. Бернштейн Н А. Очерки по физиологии движений и физиологии активности. М., 1966.

12. Бернштейн Н А Физиология движений и активность. М., 1990.

13. Бэн А. Психология: В 2 т. Т. 2. Кн. 4. М., 1906.

14. Волков А.М. Основы структурно-функционального анализа операторской деятельности. М., 1986.

15. Волков А.М. Структурно-функциональный подход к исследованию функциональной системы психики // Эмоционально-волевая регу-

. ляция поведения и деятельности: Тез. Всесоюзной конф. молодых ученых / Под ред.

B.В. Давыдова и др. Симферополь, 1983.

C. 131-135.

16. Волков А.М., Магазанник В.Д. Закономерности интенсивного преобразования базовой системы психики в функциональную // Там же.

С. 186-188.

М. Волков Л.М., Магазанник В.Д. Уровни психической регуляции и формирование опыта // Там же. С. 128-186.

\&.Волков А.М., Минадзе Ю.В.. Солнцева Г.Н Деятельность: структура и регуляция: Психологический анализ. М., 1987.

19. Вудворте Р. Экспериментальная психология. М.. 1950.

20.Голиков К)Я., Костин А.Н. Выделение уровней психической регуляции по классам проблем ности и таксонам межсаккадических интервалов движений глаз // Дикая Л.Г. Методики диагностики психических состоянии и анализа деятельности человека. М., 1994. С. 8-25.

21. Гордеева Н.Д.. Зинченко В.П Функциональная структура действия. М., 1982.

22.Дже.мс В. Научные основы психологии. СПб.,

• 1902.

23. Иванников В.А. Психологические механизмы волевой регуляции М., 1991.

24. Ковач Д. Интерфункциональный подход как методологический принцип психологического исследования // Психологические исследования познавательных процессов и личности / Под ред. Д. Ковач, Б.Ф. Ломова. Ф. Патаки, А.В. Беляева. М., 1983. С. 14-19.

25.Ковач Д. Проблема психологической регуляции поведения: Методология, теория, эксперимент // Психол. журнал. 1980. Т. 1. № 3.

С. 4-57.

26. Ковач Д. Регулятивное понимание психологических функций // Вопр. психологии. 1972. >6 I.C. 142-145.

П.Ланге Н.Н. Психология // Итоги науки в теории и практике / Под ред. М М. Ковалевского и др. М.. 1914. Т. 8. Ч. 1.С. 5-312.

28.Лебединский В В , Никольская О.С., Баен-скаяЕ.Р, Либмииг М.М. Эмоциональные нарушения в детском возрасте и их коррекция. М., 1990.

2Ч.Паячов И. П. Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных. Условные рефлексы. М.-Л., 1928.

30. Рейковский Я. Экспериментальная психология эмоций. М., 1979.

31. Сеченов И. М. Избранные произведения. М., 1958.

32. Спиноза Б. Избранные произведения. Казань. 1906.

33. Ухтомский А. А. Собр. соч.: В 3 т. Т. 1,3. Л.. 1952.

34. Шеррингтон Ч.С. Интегративная деятельность нервной системы // Рефлекторная деятельность спинного мозга. М. Л., 1935. С. 161-257.

35.Шульга Т.Н. Проблемы волевой регуляции в онтогенезе // Вопр. психологии. 1994. № 1.

С. 105-110.

36. Шульга Т.Н. Становление волевой регуляции в онтогенезе: Дис. ... д-ра психол. наук. М., 1994.

37. Pardel Т., Boros J. Zaklady vseobecnej psy-chologie. Br.. 1975.

Поступила в редакцию 28.05.2002.

УМСТВЕННОЕ РАЗВИТИЕ ДЕТЕЙ В УСЛОВИЯХ ДЕПРИВАЦИИ

И.В. Смолярчук, Т. Вдовина

Проблема интеллектуального развития в психологии относится к числу старейших. Понятие «интеллект» стало сейчас настолько разноаспектным, что без предварительного уточнения значения, которое ему придается в том или ином исследовании, нельзя понять результаты этого исследования.

Интеллект опосредует успешность деятельности, выполняемой человеком, от него зависит разумность его поведения и взаимоотношений с окружающими. Интеллект является ведущим, стержневым качеством не только когнитивного, но и целостного личностного развития. С ним связаны направленность и установки личности, система ее ценностей и самоотношение.

В отличие от разнообразных концепций интеллекта, существующих в западной психологии, в отечественной психологической науке сформировался особый подход к изучению интеллекта. Он осуществляется в рамках теории деятельности, поэтому вместо понятия интеллект используется понятие интеллектуальной деятельности.

В исследованиях Б.Г. Ананьева интеллект определяется как сложная умственная деятельность, представляющая собой единство познавательных функций разного уровня. По мнению С.Л. Рубинштейна, ядром любой умственной способности является свойственное данному человеку качество процессов анализа, синтеза и обобщения. Свой вариант объяснения механизмов интеллектуальной активности в русле теории деятельности был предложен О.К. Тихомировым и его сотрудниками. В качестве таких механизмов рассматриваются личностные факторы: эмоции, мотивы, процессы целепо-лагания. Н.А. Менчинская считает, что умственное развитие характеризуется и тем. что отражается в сознании, и тем, как происходит отражение. В связи с этим она выделяет следующие критерии: быстроту усвоения, гибкость мыслительного процесса, связь наглядных и отвлеченных компонентов мышления, различный уровень аналитико-синте-тической деятельности. Для Д.Б. Эльконина основным критерием умственного развития