Роль языка в формировании национальной идентичности народа мари

УДК 316.42

Е.Н. Белков

роль языка в формировании национальной идентичности

народа мари

Язык — это история народа. Язык — это путь цивилизации и культуры.

А.И. Куприн

Язык — это душа национальная народа.

А.И. Левицкий

Быть языку — земле родимой быть.

Р.Я. Гарипов

В формировании национальной идентичности огромную роль играет национальный язык. По мнению известного марийского ученого-языковеда, профессора, доктора филологических наук И.Г. Иванова, каждый носитель языка должен проникнуться идеей, что только с помощью родного языка человек становится гражданином своей страны, носителем духовной культуры своего народа, что язык — великая объединяющая сила нации, могучее средство ее воспитания и образования [6].

В Республике Марий Эл марийский язык является государственным наряду с русским, и республиканское законодательство обязывает местные власти защищать язык, культуру и национальную самобытность мари. Марийский язык упомянут в списке ЮНЕСКО как язык, находящийся под угрозой исчезновения.

Марийский язык относится к финно-волжской группе финно-угорской ветви уральских языков. Из общего числа марийцев этот язык назвали родным: в 1926 году — 99,3 % опрошенных, в 1959-м - 95,1 %, в 1970-м - 91,2 %, в 1979-м - 86,7 %, в 1989-м - 80,8 %.

По данным 2002 года, на лугово-восточном марийском языке говорят451 033 человека, в том числе: в Республике Марий Эл - 254 108 человек (56,3 %), в Башкортостане - 95 405 (21,2 %), в Татарстане - 15 435 (3,4 %), в Кировской области - 28 161 (6,2 %).

На горномарийском языке говорят 36 822 человека, в том числе: в Республике Марий Эл -18 056 человек (49 %), в Башкортостане - 3381

(9,2 %), в Свердловской области - 4949 (13,4 %), в Нижегородской - 1341 (3,6 %) [4].

Исследователи фиксируют, что растет число марийцев, которые родным называют русский язык: в 1926 году их было 0,4 %, в 1959-м -4,6 %, в 1970-м - 8,6 %, в 1979-м - 13 %, в 1989-м - 18,8 % [3].

Необходимость включаться в общественную жизнь в качестве граждан России диктует марийцам определенные требования, в том числе и языковые. Именно эту специфику отражает двуязычие марийцев - «варыш», что по-марийски означает «мешанина» (аналог украинскому «суржику» или белорусской «трасянке») [5]. Для патриотически настроенных кругов населения «варыш» выглядит не естественно рожденным симбиозом, но показателем деградации коренной марийской культуры. Вот цитата из марийской прессы последних лет: «На „варыше" говорят не только марийские обыватели, его используют и в СМИ, и работники культуры, и даже научные круги! Проблема не в том, что русизмы есть в нашем языке, это неизбежно, а в том, что их необоснованно много. Создается впечатление, что мари не могут выразить свои мысли на марийском языке, хотя на самом деле в нем возможности для этого есть. Мы все знаем, что наш язык богат и достаточен для выражения любых мыслей, а если мы используем русские слова - мы просто не хотим говорить по-марийски правильно, т. е. безответственно относимся к языку предков, к своей работе, к будущему своего народа в конце концов» [8].

Забвение родного языка и насыщение его заимствованиями из русского, татарского, английского языков существенно трансформируют этническое самосознание марийцев и приближают его к космополитизму.

Аналогичный процесс исторически происходил и с традиционной религией марийского народа. Изначально его верования были политеистичны: марийцы почитали многих богов, известных под названием Юмо. С распространением монотеистических вероучений в XIX столетии их традиционная религия трансформировалась, возник образ Единого Светлого Доброго Великого Бога (Тук Ош Поро Кугу Юмо).

Несмотря на то что марийский язык имеет официальный статус, его употребление в государственном секторе ограничено. Согласно статистике, национальный состав депутатов, избранных в органы местного самоуправления в 1993 году, выглядел следующим образом: марийцы — 137, русские — 107, представители иных национальностей — 23 [2, с. 260]. По наблюдениям, республикой правят преимущественно русские, что существенно отражается на языковой ситуации. При приеме на работу не требуется обязательное знание марийского языка, практически во всех вузах нет обязательного экзамена по дисциплине «Марийский язык», в школах его изучают только до 4-го класса.

Много шума наделал Федеральный закон № 309 «О внесении изменений в некоторые акты Российской Федерации» (в части изменения понятия и структуры государственного образовательного стандарта) от 1 декабря 2007 года. Согласно этому закону, национально-региональный и школьный компоненты исключаются из государственного стандарта образования, а «единство образовательного пространства Российской Федерации» — закрепляется. Таким образом, изучение и преподавание родных нерусских языков, родной культуры и истории своего народа, которые осуществлялись в рамках отмененных компонентов, оказались вне правовой защиты и конституционных гарантий. Запрет государственной (итоговой) аттестации обучающихся (ЕГЭ) на родных нерусских языках, введенный приказом Министерства образования и науки РФ № 362 от 28 ноября 2008 года, является актом дискриминации национального языка малых народов.

Общественный деятель Ф. Сафиуллин резко критикует данный закон и считает, что «ограничение изучения родного языка нерусских народов страны четырьмя классами начальной школы — это дискриминация народов и граждан по национальному и языковому отличию, это введение в российское общество категории „неполноценных народов"» [8].

Хорошее знание марийского языка демонстрирует в основном сельское население республики, но все чаще и оно говорит на «варыше» и употребляет только самые простые марийские слова и обороты. Большинство марийцев называют детей русскими именами, некоторые даже не знают о том, что существуют национальные марийские имена.

Согласно статистическим данным за 2000 год, коренное население лучше всего владеет смешанным языком — 53,8 % опрошенных, марийский знают 38,9 %, русский — 7,3 % [Там же. С. 93]. Регулярно читают книги на марийском языке 30,8 % респондентов, нерегулярно — 24 %, редко — 28,8 %, не имеют такой возможности — 1,3 %, не имеют такого желания — 1,3 %, а 3,3 % марийцев совсем не умеют читать по-марийски [Там же. С. 91].

Итак, в языке и в религиозных представлениях мари мы видим как традиционный устойчивый элемент, так и серьезную трансформацию под влиянием культуры других народов. В пространстве глобальных коммуникаций этот процесс происходит еще быстрее, а изменения становятся все более необратимыми. Проблема не в том, чтобы останавливать эти изменения (да это и невозможно: все течет, все меняется). Проблема в том, чтобы сделать этот процесс мирной интеграцией, естественным синтезом на основе объединения положительных компонентов, продуктивной адаптацией народа к современному миру и избежать агрессивного, несправедливого подавления, которое уничтожило бы национальную идентичность марийского этноса. Так называемый «культурный иммунитет» народа к негативному, разрушительному влиянию других культур необходимо прививать «сверху» путем эффективной политики сохранения национальной культуры, воспитывать его внутри самого народа. Например, в семье, которая является важным агентом влияния в процессе инкультурации: «Наличие этнической социализации детей в семье (пре-

обладание родного языка как средства внутрисемейного общения, соблюдение обычаев, обрядов и праздников, наличие в доме традиционных предметов быта, беседы на темы истории родного народа и этнической гордости) влияет на содержание этнической идентичности детей» [1, с. 12].

Вторым по значимости агентом влияния, формирующим национальное самосознание, являются средства массовой информации, которые могли бы сыграть важную роль в положительной этнической социализации. Но ситуация с марийскими СМИ представляется исследователям крайне неблагоприятной: теле- и радиовещание бедно, больше в республике распространены печатные СМИ, в основном государственного, а не частного сектора (последний едва выживает в условиях цензуры и отсутствия источников финансирования). В республике выходят две общественно-политические газеты на марийском языке — негосударственная «Kudo + Kodu», издающаяся при поддержке Института «Открытое общество» (Фонд Сороса), и государственная «Кугар-ня». Обе газеты публикуют статьи на русском и марийском языках. Их тираж около 3,5 тыс. экземпляров, что, по мнению редакторов этих газет, для республики недостаточно, спрос явно превышает предложение [7]. Проблемы национальноязычной прессы являются отражением кризиса марийской национальной идентичности и серьезного конфликта между федеральной политикой и интересами марийского народа.

В последнее время появилась позитивная тенденция: увеличилось количество интернет-сайтов, посвященных культуре Марий Эл, и марийских интернет-изданий. К ним относятся: «Марий Эл. Вся республика в одном сайте» (http://www.12rus.ru/), «Республика Марий Эл» (http://www.respublika-marijel.ru/), «Я в Марий Эл» (http://vmariel.ru), «МариМедиа» (http:// www.marimedia.ru), «Рейстинг сайтов Республики Марий Эл» (http://statmari.ru), «Наука в Марий Эл» (http://ru.science.wikia.Марий_Эл) и др. Несмотря на то что число пользователей Интернета среди мари очень невелико, именно эта аудитория является самой прогрессивной частью народа мари, потому что именно молодежь определяет его будущее самосознание, культуру, деятельность.

Современное сознание мари, как и других народов, можно смело назвать постмодернистским. Постмодернизм - это эпоха, когда распространяется культурный плюрализм, наблюдаются сведение воедино фрагментов различных эстетических систем и эклектичное массовое сознание, в котором уживаются элементы различных национальных символов и смыслов. Так, например, никто не сможет провести точное исследование, каково соотношение в массовом сознании марийцев элементов русской, азиатской, европейской и американской культуры. В связи с глобализацией рынка, распространением телевидения и других СМИ, кинематографа и Интернета роль коренных верований марийцев понижается, а роль массовой культуры, являющейся эклектикой упрощенных многонациональных элементов культуры, возрастает.

Разрушение традиционного образа жизни - это естественный процесс: современный житель 260-тысячной Йошкар-Олы не пойдет после обеда молиться в священную рощу хотя бы потому, что вокруг него - новостройки, «макдональдсы», вещевые рынки, транспортные развязки и публичный парк.

Ориентируясь на российские стандарты в общественной жизни, народ мари все равно ищет способы подчеркивать свою национальную специфику, даже если не находит для этого оснований. Иногда это выглядит анекдотично. Например, создавая собственную социальную сеть, ничем не отличающуюся от российских аналогов «ВКонтакте» и «Одноклассники», кроме разве что количества пользователей (их в десятки раз меньше, чем у прототипов), авторы пишут: «Регистрируйтесь на сервисе „Я в Марий Эл" и расширяйте круг своего общения, стирайте границы и сокращайте расстояния. Тут вам не „ВКонтакте" и не „Одноклассники" - тут Марий Эл!» Такие примеры могут свидетельствовать о гиперпозитивной идентичности, что означает национальную гордыню, форму национализма, которая, по сути, является попыткой компенсировать чувство национальной неполноценности. А между тем нет сомнений в том, что национальная культура народа мари уникальна и богата, и в поисках своего национального «Я» следует обращаться к собственной истории, литературе, фольклору, культур-

ному укладу, а не идти по пути механического копирования русских или иных культурных моделей. Между прочим, у русских также развит комплекс национальной неполноценности по отношению к европейскому и американскому культурному опыту, именно поэтому в русском менталитете так обострены поиски «особого русского пути».

Очевидно, что перед народом мари стоит трудная задача не впадать в крайности и сохранить культурное и языковое наследие своего народа в условиях интенсификации межкультурных и межнациональных контактов, сформировать «позитивную культурную идентичность». Говоря научным языком социальной психологии, это «осознание своей принадлежности и положительное отношение к определенной этнической общности, а также высокий уровень толерантности к другим этническим сообществам» [1], проще говоря, это означает гордиться своей национальностью, не стыдиться быть марийцем.

Признание того, что «быть марийцем — стыдно», есть неадекватное переживание своей национальной принадлежности, всегда сопровождающееся внутриличностным конфликтом — неуверенностью в своих силах, маргинальностью, отказом от традиций своей семьи, религии, родного языка, стремлением стать «просто русским» или москвичом, или даже иммигрантом. Уход молодежи в большие города и ассимиляция с городской культурой, исчезновение памяти о сельских корнях и связанных с ними и поведенческих и ментальных моделях усугубляют этот процесс. В городе нужно быть успешным горожанином, а не марийцем, рассуждает обыватель, не представляя, как гармонично соединить эти два «статуса». Религия и семейные традиции воспринимаются как фактор, тормозящий адаптацию к городской жизни, а потому требующий преодоления.

Менталитет мари прочно связан с земледелием и животноводством, с народным промыслом, но не с промышленностью городов. Даже сегодня марийцам трудно приспосабливаться к темпам урбанизации, что часто приводит к негативной этнической самооценке (синдром «отсталости»).

Сама традиционная марийская религия в настоящее время существует лишь в селах,

а в городской среде бытует адаптированный к современности неоязыческий аналог, который уже имеет постмодернистскую природу (синкретический характер). Дань уважения к своим традициям может проявляться у марийской молодежи в одежде (например, традиционная марийская вышивка, орнамент, ношение оберегов), а также в вере в сглаз и порчу, в некие сверхъестественные силы, управляющие судьбой человека.

Национальная культура — это душа народа, и, как любая душа, она уникальна и самоценна, а ее утрата является невосполнимой утратой всей человеческой цивилизации.

Существующие политические и социальные тенденции в Марий Эл способствуют сокращению до минимума участия марийского меньшинства в политическом процессе в республике и повышению степени уязвимости его членов в плане культурной и языковой ассимиляции. Как и другие национальные меньшинства в России, в советскую эпоху народ мари в значительной мере ассимилировал, и примерно пятая часть марийцев (а может, и больше) уже не знает родного языка. Нетерпимое отношение в социуме, которое подогревается негативными заявлениями официальных должностных лиц республики, еще больше отбивает охоту и снижает мотивацию к употреблению родного языка и следованию национальным культурным традициям у представителей марийского меньшинства.

Согласно статье 9 пункта 2 Закона Российской Федерации «О языках народов Российской Федерации», «граждане Российской Федерации имеют право на получение основного общего образования на родном языке, а также на выбор языка обучения в пределах возможностей, представляемых системой образования». Марийские дети, к сожалению, лишены этих прав, поскольку в республике нет ни одной национальной школы, где обучение до 9-го класса ведется на марийском языке. Поэтому вряд ли можно говорить о том, что дети мари насильственно обучаются на марийском языке. Наоборот, их права грубо нарушаются.

Порукой тому, что надежды на национальное возрождение не являются пустыми, служит народная культура, которая в отличие от языка не претерпела столь губительного разрушения.

Народ, пронесший сквозь века свои танцы, задушевные мелодии, красочные костюмы, выстоял. В ряде местностей родители, учителя сумели воспитать у молодежи уважение, интерес

к родной культуре, литературе, языку, обычаям. Это вселяет надежду, что удастся приостановить этническое размывание и предотвратить исчезновение древнего народа.

список литературы

1. Кадыкова, С.А. Психолого-педагогические условия развития позитивной этнической идентичности учащихся (на примере Национальной президентской школы-интерната № 1 Республики Марий Эл) [Текст]: автореф. дис. ... канд. психол. наук: 19.00.07. Педагогика. Психология / С.А. Кадыкова. — 2008.

2. «Марийский мир». Проблемы национального, социально-экономического и культурного развития марийского народа [Текст]. — Йошкар-Ола, 2000.

3. Марийский язык [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://ru.wikipedia.org (дата обращения: 3.03.2011).

4. Положение СМИ в Республике Марий Эл [Электронный ресурс]: отчет участников миссии Фонда защиты гласности о поездке в г. Йошкар-Олу (9—11 декабря 2002 г.) Фонда защиты гласности. — Режим доступа: http://www.gdf.ru/arh/file019.shtml (дата обращения: 11.09.2010).

5. Проблема «варыша» в марийском языке [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://

www.mari-el.name/2010/11/02/problema-varysha-v-marijjskom-jazyke.html (дата обращения: 02.03.2011).

6. Пробуждение финно-угорского севера [Текст]. Т. 2. Национальные движения Марий Эл / под ред. М.Н. Губогло; авт.-сост. С.М. Червонная; РАН, Центр по изучению межнац. отношений Ин-та этнологи и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. - М., 1996.

7. Федеральный закон № 309 как угроза родным нерусским языкам и единству народов Российской Федерации [Электронный ресурс]: текст докл. на Форуме представителей обществ. организаций по вопросам сохранения и развития родных языков коренных народов РФ (Чебоксары, 20 февраля 2010 года) // Персональный сайт Ф.Ш. Сафиул-лина. - Режим доступа: http://www.fandas-safшПm. ru/?topic_id=3&id=206 (дата обращения: 04.03.2011).

8. Я в Марий Эл [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://ya.vmariel.ru/home.php (дата обращения: 3.03.2011).