Некоторые лингвистические особенности анекдотов на материале анекдотов адыгов

№ 4 (59), 2015

"Филология. Библиотековедение

УДК 811.352.3 '42

С. Х. АНЧЕК

НЕКОТОРЫЕ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ АНЕКДОТОВ

Рассматриваются тексты адыгских анекдотов разных периодов времени, их композиция с выведением логики и обоснованием их лаконичности с последующим анализом лингвистических единиц. Среди исследованных анекдотов автор выделяет универсальные, исконно-национальные, в которых комический эффект языка создается за счет языковых единиц (сравнений, метафор, гипербол, ономатопов и т.д.) и современные, которым свойственно адыгейско-русское двуязычие.

Ключевые слова: анекдот, ирония, универсальное, исконно-национальное, сравнение, метафора, антитеза, оксюморон.

AbIn the following article Adyg jokes and anecdotes from different time periods are analyzed to find logic and linguistic elements in their structure. After analyzing the jokes, the author distinguishes the following types of anecdotes: universal, native-national, which create the comedic effect by using linguistic elements(similes, metaphors, exaggerations, onomatopes, etc.) and modern, which are based on Adyg-Russian bilingualism.

Keywords: anecdote, jokes, irony, universal, native-national, comparison, metaphor, antithesis, oxymoron.

Фольклор адыгов богат анекдотами. Анекдот - это повествовательное произведение, в основном небольшого размера. У адыгов они получили названия къэбар щхэн к^к^эр (короткие смешные рассказы), нарэхэр (анекдоты). «Основным оружием анекдота является смех» [1, с. 273], но встречаются и анекдоты, в которых преобладает ирония. Следует согласиться с мнением исследователя Н. М. Чуяковой о том, что «смех в каждом конкретном анекдоте или группе анекдотов конкретный. Он может быть злым, ядовитым, теплым, легким, мягким, добрым» [2, с. 128].

Анекдоты у адыгов, как и у других народов, охватывают все сферы человеческой жизни: это и неудачные отношения между женихом и невестой, мужем и женой, свекровью и свекром, и неординарные взаимоотношения соседей, родственников и друзей. Героями многих анекдотов стали и персонажи фильмов. Фольклор адыгов богат также анекдотами о Куйжие, Ходже.

В основном анекдоты лаконичны. Обычно они состоят из двух частей: завязки, в виде обычной ситуации, и развязки, когда эта обычная ситуация мгновенно превращается в комическую, смешную, необычную.

Основу анекдота составляет какой-либо свершившийся факт в преднамеренно комическом виде. Сюжет подвижен - он перемещается во времени и пространстве. В анекдотах часто сопоставляются отрицательное и положительное, зло и добро. Но анекдот всегда предъявляет к своей концовке обязательное требование: она должна быть неожиданно смешной, непредвиденной. Финал в соответствии с жанром заключает в себе намеренное нарушение логической связи с целью создания комического эффекта.

Язык анекдотов, отличающийся от других жанров фольклора своей яркостью, выразительностью, присутствием в нем иносказаний, делает этот жанр самым практичным и востребованным. Словарь анекдота насыщен лексикой, способной кратко, точно, ярко и выразительно рассказать о странном и смешном происшествии. Ведь главная особенность анекдотов - острословие. Анекдот привлекателен еще и тем, что показывает изнаночную сторону жизни, но при этом обязательно выполняет смеховую функцию.

По мнению М.Р. Артыковой, «некоторые ключевые фразы анекдотов являются частью языкового сознания носителя языка и считаются фразами, которые широко понимаются членами общества данной культуры. Следовательно, они являются в определенной мере

UDC 811.352.3 '42

S. H. ANCHEK

SOME LINGUISTIC FEATURES OF ANECDOTES

"Культурная жизнь Юга России" 106 ;

№ 4 (59), 2015

отражением мировоззрения и обычаев данной общности» [3]. Это наблюдение подтверждают, в частности, анекдоты адыгов.

В нашем исследовании рассматриваются анекдоты о Куйжие (маленьком плешивце) -«истинно национальном герое адыгской словесности» [4, с. 263]. Он был выходцем из простого народа: Къуйжъые тхьамык^ ц^г^у горэ чылэм дэсыгъ («Жил один бедненький плешивец») [5, с. 101]. Из текстов мы узнаем, что он часто голодает, семьи у него нет: Зи ышхыни унагъуи иЪу щытыгъэп («У него не было ни еды, ни семьи») [5, с. 18]. Отношение к нему неординарное: над ним смеются, шутят, не воспринимают всерьез по причине его незнатности. Но Куйжий всегда находит выход и расправляется с обидчиками благодаря своему уму, находчивости, хитрости. Он высмеивает князей, выставляет на посмешище власть и богатство имущих людей, постоянно состязается с иныжами и побеждает их.

Со временем национальный герой адыгов Куйжий был вытеснен другим всемирно известным персонажем. Так, у адыгского народа есть цикл анекдотов, связанных с именем Ходжи. Нет сомнения, что его образ отождествляется с известным в фольклоре многих народов мира героем сказаний Ходжой Насреддином. Материалом для нашего исследования послужили 479 анекдотов о Ходже из репертуара собирателя-сказителя анекдотов И.Г. Бе-ретаря [6].

У адыгов анекдоты о Ходже воспринимаются как традиционные. Они и сегодня привлекают внимание современников, но более распространены среди старшего поколения, потому что отвечают их художественным, эстетическим и нравственным потребностям. Если исконно-адыгский герой Куйжий высмеивал князей, имущих людей, то Ходжа осуждает еще и священнослужителей: эфенди, кадиев, хадж. Он их разоблачает, выставляет на посмешище.

На заимствованность главного персонажа Ходжи в адыгских анекдотах указывает то обстоятельство, что никто ни разу не называл его адыгейцем. Более того, есть предположение, что он - вымышленный герой, так как о его принадлежности к какой-либо национальности нигде не упоминается. Отсутствие конкретного места жительства также вызывает сомнение в историчности этого персонажа.

Следует также отметить, что известное многим народам имя героя Насреддин в адыгских анекдотах не упоминается. В адыгских анекдотах лексема ходжа (хъуаджэ), которая в переводе с персидского означает «господин», т.е. название титула мусульманина, подверглась семантической трансформации, в результате чего она стала означать собственное имя героя - Ходжа. А у некоторых народов, например у абхазов, в данном цикле наблюдается собственное имя Шардын. Полагаем, что данное имя появилось в более позднее время в результате фонетической трансформации имени Насреддин.

В исследуемых анекдотах, как и в сказках о животных, важное место занимает диалог, который служит «средством изображения событий, развивающих повествовательную фабулу, увлекающих слушателя» [7, с. 66]. Фразы, произносимые собеседниками, в большей степени обусловлены одна другой, они кратки, в их построении мало связанности.

Интересно наблюдать за поведением Ходжи. Он попадает в самые различные ситуации, реакция у него мгновенная. Герой как бы умышленно подвергает себя опасности, чтобы затем найти путь, по которому надо выкарабкаться. У Ходжи речь изящная, утонченная. Он метко, лаконично выражает свои мысли, но в то же время может себе позволить сквернословие, пошлость. В ряде анекдотов Ходжа выступает лжецом, корыстолюбцем. В ряде других анекдотов он - наивный глупец, а еще вор и пакостник. Он часто отклоняется от общепринятых норм поведения. Но при всех обстоятельствах его окружает сатира и ирония. Поэтому к нему слушатели относятся с симпатией, он воспринимается умным человеком, но нарочно прикидывающимся.

Язык анекдотов о Куйжие и Ходже насыщен меткими языковыми сравнениями, метафорами, гиперболами, повторами, ономатопами, которые усиливают его стилистическую окрашенность. Сравнения: иунэ Ътэ ебагъэм фэдэу («его дом как скосившийся стог») [6, с. 24]; Хъуаджэм ишъуз цундым фэдэу ынэгу шIуцIэ («ее - жены Ходжи - лицо черное как ворон») [6, с. 271], хьэм яхьщыр («похожа на собаку») [6, с. 271]; дэнагъом фэдэ шъхьац («волосы как шелк») [8, с. 20]. Метафоры: тыгъэр дышъэ нэбзыйхэмк^ гум къеЫбэ

№ 4 (59), 2015 "Филология. Библиотековедение" __

— 107

(«солнце своими золотыми лучами достает до сердца») [6, с. 47]; мазэм тыжьыныпсыр чылэм къыдек1утэ («луна серебряной водой аул поливает») [6, с. 47]. Гиперболы: ыцыпэ уубытымэ удэк1оенэу къещхыгъ («сильный дождь полил, ухватившись за кончик, можно по нему подняться») [6, с. 36]; ищыщы макъэ хьац1э-п1ац1эу дунаем тетымэ агуч1э рихэу («он ржет так, что все насекомые падают в обморок») [8, с. 18], псыхъо1эл («дикая река») [6, с. 26]. Повторы: зэхэзыхырэм ыгъэш1агъоу, зыгъэш1агъорэр къедэ1оу, къедэ1урэм ынэпсыхэр къык1игъэтэкъоу гъыбзэр къы1о фежьагъ («кто услышал, тот удивился, кто удивился, тот послушает, кто послушал, тот рыдая начал песни-плачи петь») [8, с. 20]. Ономатопы (звукоподражательные слова): «хьап1» ы1уи («быстро схватил что-либо») [6, с. 35]; ыгу «дыркъы-дыркъы» макъэрпы1ук1эу («его сердце стучит «тук-тук») [8, с. 21]; образоподражательные - «хьахьахь» ригъа1оу («громко посмеялся») [6, с. 41] и т.д.

В исследуемых анекдотах используются различные стилистические фигуры, усиливающие выразительность языка: антитеза - шъуадэжь къырихэу зи ащ къызэримыхьыгъэм фэд, тэ тадэжьи рихэу шъуадэжь ыхьыни ыгъотыщтэп («как он от вас сюда ничего не принес, так от нас он к вам ничего не принесет») [6, с. 373]; щагу нэфынэм щысымгъотыжь-рэр унэ мэзахэм сыдэущтэу къыщызгъотыжьын («то, что не могу найти во дворе, где светло, как я найду в доме, где темно») [6, с. 25]; оксюморон - къэмыхъузэ л1эжьыгъэ («не родившись, умер») [6, с. 414].

В некоторых анекдотах прослеживаются элементы национальных обычаев. Например, обычай гостеприимства: Хъуаджэдэсэп, хьак1э и1. Тыжъугъак1уи бысымыр къэк1ожьыфэ к1алэр тымыгъэзэщэу тыкъыщысын («Ходжа отсутствует, а у него гость. Пойдемте, пока хозяина нет, развеем скуку юноши») [6, с. 25].

Очень часто люди не замечают то единственное хорошее, что сделано человеком, а всегда помнят плохое. Это качество подчеркивается анекдотом: Олахьэ гъэш1эгъоным, -щхыгъэ Хъуаджэ, - сищагу зэрэмыш1ыхьагъэр плъэгъугъэ, ау къэлапчъэ зэрэхэлъыр плъэгъун фэягъэба? («Вот интересно, - рассмеялся Ходжа, - раз увидел, что мой двор не огорожен, нужно же было заметить, что калитка есть») [6, с. 24].

В анекдотах присутствуют элементы кумулятивных сказок - нанизывание, нагромождение событий и персонажей в соответствии с избранной словесной формулой, состоящей из множества звеньев, тесно связанных друг с другом и образующих цепь, содержание каждого последующего звена которой обусловлено содержанием предыдущего и вытекает из него: Апэ чэмыр танэк1э схъожьыгъэ, - ы1уагъ Хъуаджэ, - танэр мэл пщэрк1э схъожьыгъэ, мэлыр пчэн щаш1ок1э схъожьыгъэ, пчэныр атакъэк1э, атакъэр мэстэ лъыгъэрэ мэстэ джашъорэ къа1ысхи, схъожьыгъэ («Сначала корову обменял на телочку, - сказал Ходжа, - затем телочку - на жирную овцу, овцу - на молочную козу, козу - на петуха, петуха - на острую иглу и гладкую иглу») [6, с. 43]. Гур ыгъэк1эзэзэу, бзыуми къыдырагъаштэу, хьэц1э-п1ац1эми жъыур рат1упщыгъэу («Насекомые начали петь, а птицы подпевать, что аж сердце задрожало») [8, с.19-20].

Анекдоты составляют значительный слой в адыгской народной прозе. Из всех традиционных жанров адыгского фольклора именно анекдот в настоящее время развивается наиболее активно и пользуется популярностью и успехом, часто оперативно реагируя на новые события и явления. Сквозь призму времени и форма, и содержание, и язык текстов анекдотов претерпевают изменения.

Ярким примером анекдотов сегодняшнего дня являются юмористические рассказы, собранные в одну книгу «Посмеемся вместе» З. И. Хакуновой-Хуаз [9]. Отличительная особенность данных анекдотов - охват большого круга человеческих взаимоотношений. Форма изложения также отличается от предыдущих: если анекдотам, посвященным Куйжию, Ходже, свойствен диалог, в котором главный персонаж обязательно вступает в контакт с отрицательным героем для изображения события, то анекдоты З.И. Хакуновой-Хуаз даются в форме монолога. Главный персонаж - сам автор, который вступает в диалог с самим собой, заставляет смеяться над собой и своими поступками. Данные анекдоты имеют гендерные особенности - в них ситуации рассмотрены под углом зрения сказителя, который высмеивает злых свекровей (гощэ бзаджэхэр), непослушных невесток (нысэ мыда1охэр), гулящих мужчин (хъулъфыгъэ хэтак1охэр), любовниц и т.д.

"Культурная жизнь Юга России"

№ 4 (59), 2015

Язык анекдотов тоже претерпел изменения. Для создания юмористического и сатирического эффектов в тексты анекдотов включается лексика русского языка. Интерес вызывают метафоры на русском языке, которые используются для создания различных образных картин в анекдотах. Например, свекровь сравнивается с врожденным эмчеэсником (МЧС-никэу ныбэ ^о^ым къи^ыгъ) [9, с. 138], роботом, занимающимся нервотрепкой робот по профессии, по призванию нервэшх [9, с. 138]; жена - рабсила [6]; любовница - силиконовая подушка (силиконшъхьант) [9, с. 3], Хаципетовка [9, с. 3]. Жена подбирает разные метафоры, показывающие образ мужа: тыквенная башка (шъхьэ къэб) [9, с. 3], мнущий диван (диван ^ыцI) [9, с. 134], «последний из Магикан» [9, с. 16] и т.д. Сами мужчины называют себя: подарок судьбы, целый клад (кладпсау), не сахар и не дай бог им стать (не сахар, сышъоущыгъунэуи тхьам ерэмышI) [9, с. 14] и т.д.

Комический эффект в коротких рассказах создается при помощи вторичных номинаций различных денотатов. Например, курица номинируется как людоед [9, с. 12], холодильник -последний курятник [9, с. 26], расстройство желудка - кросс с препятствиями [9, с. 32], кудахтанье несушек - «Фабрика звезд» [9, с. 11] и т.д.

Итак, нашему исследованию подверглись тексты адыгских анекдотов разных периодов времени, их композиция с выведением логики и обоснованием их лаконичности с последующим анализом лингвистических единиц. В зависимости от времени сложения анекдотов их язык претерпевает различные изменения: если ранее в анекдотах комический эффект языка создавался за счет языковых единиц (сравнений, метафор, гипербол, ономатопов и т.д.), то в современных анекдотах за счет умелого использования адыгейско-русского двуязычия.

Литература

1. Зухба С.Л. Типология абхазской несказочной прозы. Майкоп: Меоты, 1995.

2. Чуякова Н.М. Сатира и юмор в устном народном творчестве адыгов. Майкоп, 2008.

3. Артыкова М.Р. Лингвокультурологические особенности анекдотов (на материале узбекских газет). URL:http://www.allbest.ru

4. Хут Ш.Х. Адыгское народное искусство слова. Майкоп, 2002.

5. Адыгейские сказки (на адыгейском языке) / сост. Ш.Х. Хут. Майкоп: Адыг. отд. Краснодарск. кн. изд., 1987.

6. Беретарь И.Г. Анекдоты Ходжи. На адыг. языке. Майкоп: Адыг. кн. изд-во, 1993.

7. Магомедов М.М. Речь персонажей и «авторское» повествование в сказке о животных и басне (на материале аварского фольклора) // Жанр сказки в фольклоре народов Дагестана. Махачкала, 1987.

8. Адыгейские сказки (на адыгейском языке) / сост. Ш.Х. Хут. Майкоп: Адыг. отд. Краснодарск. кн. изд., 1989.

9. Хакунова-Хуаз З.И. Посмеемся вместе. Юмористические рассказы. Майкоп: Адыг. респ. кн. изд-во., 2014.

References

1. Zukhba S.L. Typology of Abkhaz non-fictional prose. Maikop. Ed. Meotians, 1995.

2. Chuyakova N.M. Satire and humor in oral works of Adygs. Maikop: Adygea. Rep. Bk. Publ., 2008.

3. Artykova M.R. Lingvo-cultural features of anecdotes (using Uzbek newspapers). URL: http: //www. allbest.ru

4. Huth Sh.Kh. Adyg folk art of word. Maikop, 2002.

5. Adyg fairytales (in Adyg language) /compiled Sh.H. Hut. Maikop, 1987.

6. Beretar I.G. Hodji Anecdotes. In Adyg language. Maikop, 1993.

7. Magomedov M.M. The speech of characters and author's narrative in fables and fairytales about animals (using Avar folklore) // Fairytales in Dagestan folklore. Makhachkala, 1987.

8. Adyg fairytales (in Adyg language) / compiled Sh.H. Hut. Maikop, 1989.

9. Hakunova-Huaz Z.I. Let's laugh. Humorous tales. Maikop, 2014.