Сапожник Чукотки

«Я сам в них хожу — это гораздо удобнее,— говорит Сергей Мениченко, основатель бизнеса по производству торбасов — высоких сапог из оленьей шкуры, национальной обуви коренного населения Чукотки.— У обычной обуви на здешнем морозе и подошва трескается, и клей не держит. А тут все натуральное, веками протестированная технология, да и местные понимают, в чем надо ходить».

В Анадырь Сергей приехал в 1979 году. Калининградец, получивший техническое образование в Новосибирске, на Чукотку практически сбежал: занимался фарцовкой, и когда, как он выражается, «сели на хвост», предпочел тюрьме Север. Через семь лет в стране началось кооперативное движение, тогда он и познакомился с мастером по изготовлению торбасов. Сергею понравилась как сама обувь, так и идея бизнеса по ее изготовлению. Чтобы начать свое дело, вместе с тремя товарищами создали кооператив, взяли кредит, но сегодня уже никто не помнит, о каких суммах шла речь. «Главная проблема была не в деньгах, а в том, чтобы достать сырье»,— вспоминает Сергей.

Торбаса шьются из камуса — специфической кожи с шерстью, которую снимают с оленьих ног. Занимаются поставками сырья местные оленеводы. Без налаживания отношений с ними сырья не видать. Отношения наладили, а в 1994 году Сергей разочаровался в кооперативном движении и стал индивидуальным предпринимателем, взяв на себя весь производственный цикл. «Недавно стали возрождать оленеводческие бригады — появилось достаточно хорошей кожи. Теперь хоть двадцать четыре часа в сутки шей»,— говорит Мениченко, который до сих пор за камусом к оленеводам ездит сам — для контроля качества.

Чукотские торбаса похожи на чулок из оленей шкуры, без подкладки и резиновой подошвы. Это — традиционная обувь чукчей, в том числе ритуальная обувь шаманов. Статус «чужака» позволил Сергею модернизировать «классическую модель». «Вот эти, на резиновой подошве — для города, чтобы по лужам и мокрому снегу ходить, но они и мороз меньший выдерживают»,— поясняет он. Чтобы удобнее было — внутри подкладка из шинельной ткани, самая прочная и ноская. Для Якутии, где под ногами чаще всего снег и столбик термометра падает до –50° C, Сергей делает торбаса на подошве из тройного валенка. «Валенки обувь хоть и теплая, но тяжелая и неудобная, сапоги же одной зимы не переживут. А в хороших торбасах, если в воду не лезть, можно 8–10 лет проходить»,— поясняет Мениченко.

Стоит такая обувь на Чукотке от 3 тыс. руб. до 4,5 тыс. руб. за детские и подростковые торбаса и 7,5–8,5 тыс. руб. за взрослые. В Якутии Сергей продает свою продукцию по 10 тыс. руб.

«Практически все шитье выполняется вручную, только подкладку можно прошить на машинке,— говорит Сергей.— Иначе уже не то». В месяц Мениченко лично может изготовить 20 пар оригинальной обуви, поэтому приходится привлекать помощников.

«Нашу продукцию берут охотно,— говорит Сергей.— Куда только торбаса ни увозили: и в Англию, и в Канаду, и в Польшу. Вот и в Москве сейчас мода на этническую обувь. Осенью и я свои торбаса привезу, договорился в магазинах аэропорта Домодедово их выставить».

В ближайшее время Сергей и сам рассчитывает перебраться на «большую землю». Под расширение производства он собирается открыть школу ремесел, набрать учеников и уже запланировал участие в ряде московских выставок. Как он полагает, хоть климатические условия в центральной России и не такие суровые, спрос на его товар там будет минимум в два раза больше.