2022 год

НАУЧНЫЙ ОТЧЕТ СЕКТОРА ЭТИКИ ИНСТИТУТА ФИЛОСОФИИ РАН ЗА 2022 ГОД

I. Важнейшие научные результаты

«Практическая философия как философия морали» (А.А. Гусейнов)

Сформулирована идея, согласно которой мораль и наука, хотя они и обладают относительной самостоятельностью в качестве предметных областей и отвечают на разные вопросы (первая на вопрос «Что я могу знать?», а вторая на вопрос «Что я должен делать?»), тем не менее, внутренне связаны между собой и зависимы друг от друга в качестве аспектов человеческой деятельности. Для человеческой деятельности существенно важно различие между действиями, которые вызваны объективными причинами, и теми же действиями, которые вызваны знанием об этих объективных причинах, так как оно качественно меняет этический статус действий и из разряда непосредственно стихийных переводит их в область осознанно ответственных. В рамках такой логики, которая задаётся пониманием бытия как общественной практики, само производство истинных знаний выступает как выражение и продолжение нравственной ответственности тех индивидов (личностей), которые его производят (Гусейнов А.А. Мораль и наука: характер их связи (к 90-летию со дня рождения В.А. Лекторского) // Вопросы философии. 2022. № 9. С.14–24).

В год 100-летия А.А. Зиновьева на основе исследования жизненного пути и основных творческих достижений мыслителя сделан вывод о том, что им выявлен новый тип связи индивида и общества в условиях современного социума. Этот тип сам Зиновьев описывал по-разному, чаще всего, в форме парадоксального тезиса: «Я есть суверенное государство из одного человека», но наиболее точно охарактеризовал как социальный индивидуализм. При всём многообразии форм (схем) отношений между индивидом (личностью) и обществом, общим в различных философских учениях, рассматривавших данный вопрос, было убеждение, что человек, будучи общественным существом, исходно зависит от общества, и в то же время, будучи разумным существом, оказывает на него воздействие. Различия между ними состояли в интерпретации степени того и другого. Зиновьев предложил философско-антропологическую формулу, исходящую не из факта зависимости личности от общества, а из её автономии, независимости от него, понимая последнюю не как изоляцию (минимизацию, уход и т.п.) от общества или, по крайней мере, его негативных (нежелательных для себя) последствий, а, наоборот, как наиболее полное и безнадёжное погружение в трясину социальности. Это возможно в том случае, если индивид доходит а) до понимания сути социальных законов как форм экзистенциального эгоизма и осознания принципиальной невозможности идеальных обществ, б) выработки основного направления собственной жизненной линии как осуществления в личном опыте того идеала, который невозможен в социальном опыте, в) активного участия в социуме в форме его критики, деятельного и очевидно бескорыстного отрицания (Гусейнов А.А. «Твоим я буду навсегда, меня родившая эпоха». К 100-летию со дня рождения логика, философа, социолога А.А. Зиновьева // Вестник РАН. 2022. Т. 92. № 10. С. 994–1007; Гусейнов А.А. Феномен Зиновьева. Заметки и воспоминания о личности А.А. Зиновьева // Вопросы философии. 2022. № 10. С. 5–17; Гусейнов А.А. «Парадоксальность речей Зиновьева была естественным следствием их истинности». Интервью (соавтор: Павлов А.В.) // Логос – философско-литературный журнал. 2022. Т. 32. № 6. С. 1–22, соавт. А.В. Павлов).

«Анализ специфики моральных санкций и их соотношения с иными социальными санкциями» (А.В. Прокофьев)

Установлено, что первая традиция понимания моральных санкций связывает их с таким явлением, как общественное осуждение. Для некоторых ее представителей общественное осуждение и есть моральная санкция. Этот взгляд преобладал до середины XX в. Позднее появилось предположение, что санкция становится моральной только тогда, когда сам нарушитель болезненно воспринимает осуждение, поскольку признает правоту внешней оценки (испытывает стыд, вину, угрызения совести). Внешняя сторона санкции должна дополняться внутренней (Т. Парсонс, О.Г. Дробницкий, Г. Харт). Для первой традиции характерны попытки дифференцировать внешнюю сторону моральной санкции — выделить разные формы санкционирующего поведения (избегание, порицание, упреки, выговор, обличение, протест и т.д.) Вторая традиция, инициированная Дж.С. Миллем и Г. Сиджвиком, включает в число моральных санкций сами по себе болезненные эмоции самоосуждения, испытываемые нарушителем. Образцовыми моральными санкциями представители этой традиции считают внутренние: угрызения совести и вину. Особенности внешних и внутренних санкций были исследованы в антропологии первой половины XX в., там же произошло отождествление внутреннего характера санкций с их автономностью. Последний тезис был подхвачен многими представителями современной моральной философии (Прокофьев А.В. Моральные санкции в этике О.Г. Дробницкого // Этич. мысль / Ethical Thought. 2022. Т. 22. № 1. С. 5–18; Прокофьев А.В. Моральные санкции: две традиции понимания // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Философия. 2022. Т. 26. № 2. С. 454–469).

«Практическая философия как философия поступка» (О.П. Зубец)

В результате критического анализа того, что понятийная дихотомия добра-зла пронизывала нацистскую мораль, а также позиции ученого-наблюдателя, основанной на идее зла как данной в виде знания, на основе критики идеи знания добра и зла Спинозой и Бонхёффером, вводится понятие поступка как данности, в первую очередь - данности поступка не-убийства, не опосредованного моральными идеями и нормами, идеей борьбы со злом (Зубец О.П. Аушвиц: разрушение понятия зла // Человек. 2022. Т. 33. № 4. С. 77–93).

Осмысление опыта Аушвица и соучастия в нем моральных и философско-этических идей приводит к выводу о необходимости построения моральной философии на основе понятия индивидуально-ответственного поступка. Его содержание раскрывается через «комок» понятийных тождеств: поступок – бытие – поступающий (субъект, начало) – решение – недифференцированность – вневременность – самодостаточность – асимметрия – центральность – единственность – ответственность, и через ряд теоретических отказов: от разного рода дифференциаций в силу единства, единственности и полноты поступка (в том числе от содержательного разведения поступка, поступающего, и решения), от идеи множественности (поступка, субъекта); от рядоположенности морали ценностно-регулятивным формам: праву, науке, искусству и др.; от локализации (ограничения) ответственности, от понятий поведения и личности; от понимания поступка как результата выбора и рационального дискурса, знания; и в итоге от вторичности поступка по отношению к моральным идеям, нормам, заповедям в результате признания приоритета поступка как данности и морали как основанной на начальном поступке не-убийства (Зубец О.П. Пролегомены к морально-философскому понятию поступка // Этич. мысль / Ethical Thought. 2022. Т. 22. № 2. С. 5–20).

«Этико-нормативные принципы социальной деятельности» (Р.Г. Апресян*)

Проведенный на подготовительной стадии исследования анализ публичного дискурса пандемии коронавируса COVID-19 (как русскоязычного, так и иноязычного) на предмет его этико-нормативного содержания показал его неоднородность и наличие в нем двух планов – нормативно не оформленные и оформленные речи. Среди нормативно не оформленных речей были выделены четыре их разновидности – дескриптивные, ламентационные, апробативные и инвективные и показано, по каким критериям они могут быть причислены к этическим речам в собственным смысле слова. Наряду с ними был выделен нормативно-ориентированный, нормативно-рефлексивный дискурс, особенность которого состоит в том, что он как правило опосредован нормативно-этическими разработками или прямо задан ими. В случае, когда эти разработки институционально и легитимно санкционированы, особенно если это сделано международными организациями или поддерживается ими, тем более в виде документов, подписанных государствами – членами этих организаций, мы имеем дело с институционализированным дискурсом. Имеются в виду документы международных организаций, главным образом ВОЗ и ЮНЕСКО, а также сопряженные с ними национальные этико-нормативные документы. В них сформулированы принципы, задающие этические приоритеты для политики властей в деле здравоохранения и общественной безопасности. Проанализированы основные документы этих организаций, а также некоторые другие, имеющие отношение к обсуждаемой проблематике. На материале этих документов установлены важнейшие этические принципы деятельности, направленной на сбережение здоровья людей и показано, как на практике «работает» нормативная этика – какова ее структура и за счет чего обеспечивается императивная действенность базовых моральных ценностей, как они претворяются в операциональные установки политической и профессиональной активности. Значение подобных нормативных документов еще и в том, что, обращенные к лицам, принимающим решения и руководящим деятельностью по их реализации, они одновременно предлагают обществу этические критерии для оценки деятельности государственных органов и других агентов противодействия пандемии. Они содержат нормативный язык, используя который представители общества, в том числе работники медиа, могут обращаться к власти, апеллируя к универсальным и апробированным международным экспертным сообществом этическим принципам (Апресян Р.Г.* Этико-пандемический дискурс: в поисках нормативного языка // Человек. 2022. № 3. С. 67–85).

«Концептуализация этики Аристотеля как практической науки» (Р.С. Платонов)

Посредством анализа концептуализации Аристотелем этической проблематики выявляются эпистемические основания его этики как практической науки. Определяется структура этического знания по ключевым вопросам о сущем «что?» и «как?». Выявляются ограничения познавательной способности человека и структура предмета познания, описанная Аристотелем посредством понятий «потенция», «энергия» и «энтелехия», раскрывающих предмет как процесс перехода из потенциального в актуально сущее, при этом не имеющее актуального завершения. Детальное описание предмета познания проводится посредством концепции четырех причин, где материальная причина фиксирует в познании сущее в возможности, а три другие (движущая, формальная, целевая) различные аспекты его актуализации. Данный способ является универсальным для гносеологии Аристотеля и позволяет увидеть все сущее как глобальный процесс целесообразного изменения. Показывается, что развитие отдельного человека рассматривается Аристотелем включенным в процесс развития человечества, его структура как предмета познания представлена посредством концепции души, где взаимодействие частей души определяет качество деятельности человека. Рассмотренные концепции определяют предмет изучения этики – человека, раскрывая его природу как перманентную деятельность включенную в родовое развитие и имеющую цель в самой себе (Платонов Р.С. Эпистемические основания этики Аристотеля // Этич. мысль / Ethical Thought. 2022. Т. 22. № 2. С. 48–61; Платонов Р.С. История изучения этики Аристотеля в Институте философии РАН // Философия и культура. 2022. № 12. С.90–105. URL: https://e-notabene.ru/pfk/article_39549.html).

«Религиозная социально-этическая мысль XVI–XVII вв.: конфессиональные особенности» (М.А. Корзо)

Сопоставление дискурса о «братском исправлении» в нравственном богословии и в обращенных к мирянам сочинениях позволило выделить целый ряд принципиальных особенностей. Процедура братского исправления («correctio/correptiofraterna»), понимаемая как движимое любовью назидание грешника, нацеленное на его раскаяние и исправление, складывается на основе евангельского фрагмента Мф 18:15–17. Будучи частью повседневных практик в раннехристианскихи монашеских общинах, братское исправление получает богословское осмысление и обоснование в сочинениях Августина, Александр Гэльский, Фомы Аквинского, Уильяма Оккама, Жана Жерсона, схоластов раннего Нового времени. Обращение богословской и канонической мысли разных эпох к этому сюжету зачастую было связано с конкретными социально-политическими обстоятельствами или событиями церковной жизни. При всем многообразии позиций, братское исправление понималось как позитивное предписание, для реализации которого необходимы определенные условия. Их отсутствие позволяет воздержаться от назидания грешника, а в каких-то ситуациях даже нравственно недопустимо прибегать к этой процедуре. В литературе для мирян позитивное предписание исправления ближнего начинает проговариваться с XIII в., принимая со временем все более категоричные очертания, превращаясь в ранее Новое время в безусловную обязанность. Прописанная в Мф. 18: 15–17 процедура превращается также в одну из форм горизонтального нравственного реформирования в ранненововременных обществах, используется у отдельных протестантских деноминаций для обоснования практики «цензуры нравов» и деятельности церковных судов-консисторий, также для придания легитимности определенным ситуациям денунциации и в католических, и в протестантских общинах (Корзо М.А. Практика «братского исправления»: богословские истоки и конфессионально-культурная специфика // Этич. мысль / Ethical Thought. 2022. Т. 22. № 2. С. 116–127).

«Золотое правило в этике Генри Сиджвика» (О.В. Артемьева)

На основе анализа особенностей концептуализации Золотого правила в этике Генри Сиджвика было показано, что Сиджвик ввел Золотое правило в контекст теории морали и положил начало традиции осмысления правило в аналитической традиции. В рассмотрении Золотого правила Сиджвик исходил из представления, что правило выражает фундаментальную моральную интуицию, признаваемую всеми людьми. Однако та формулировка, благодаря которой правило вошло в сознание людей, а именно – евангельская формулировка, с его точки зрения, является неопределенной и нуждается в прояснении и переформулировании. Стремясь рационализировать нормативное содержание Золотого правила, Сиджвик связал его с принципом справедливости, и акцентировал идею универсализуемости. Особенность универсализуемости, задаваемой Золотым правилом, состоит в том, что она осуществляется не через соотнесение с всеобщим законом, как у Иммануила Канта, а через соотнесение человеком собственных оснований суждений и поступков с основаниями суждений и поступков других людей. Идея универсализуемости в трактовке Сиджвика выражает критерий правильного поступка вообще и правильного поступка по отношении к другим, в частности.

Сам разворот Сиджвиком обсуждения Золотого правила в сторону справедливости, обычно соотносимой с талионом, был важен. В соответствии с Золотым правилом, справедливость проявляется в готовности морального агента действовать инициативно и односторонне, предполагая взаимность, но не ставя свое поведение в зависимость от нее, соотнося свои интересы с интересами других людей и не допуская для себя исключений. Благодаря этому и создается пространство человечности (взаимной примиренности, солидарности, благожелательности), создаются условиях для позитивных взаимоотношений и взаимодействий между людьми (Артемьева О.В. Золотое правило и принцип справедливости в этике Генри Сиджвика // Этич. мысль / Ethical Thought. 2022. Т. 22. № 2. С. 86–99).

«Критерии практичности философских текстов» (Л.В. Максимов)

В ходе исследования показано, что проводимое в философии разделение на «теоретическую» и «практическую» базируется в основном на довольно размытых, неоднозначных интуитивных критериях, нуждающихся в экспликации. Вся философия потенциально практична, поскольку те ее элементы, которые пока еще не задействованы, не вписаны в практическую действительность, вполне могут стать актуально практическими. Поэтому выделять только некоторые «части» философских дискурсов в качестве «практических» можно только с оговоркой: они «практичны» функционально, но вне этой функции они «внепрактичны». По сути, каждая из философских дисциплин содержит в себе элементы теоретического и практического. Например, в этике (причисляемой обычно к практической философии) имеются теоретические и нормативные (т.е. практические) разделы, поэтому относить этику в целом к практической философии нет оснований. Необходимо уточнение понятие практической философии, исходя из наиболее общего, не вызывающего существенных разногласий понятия «практики» как осознанной, целенаправленной деятельности (материальной или духовной). Нормативно-ценностное философское учение – это основной вид практической философии. Но и философская теория может быть практической, если она используется при формировании целей и выборе средств их достижения, т.е. выполняет практическую функцию. Вообще, противопоставление практической и теоретической имеет смысл, когда теоретическая философия рассматривается исключительно в своей познавательной функции, без учета ее возможного (или реального) участия в практике. Философская (как и любая другая) теория сама по себе не является «практической». Однако теория может выполнять определенную практическую функцию.

II. Публикации

Статьи в научных журналах

Апресян Р.Г.* Идея этического кодекса философа бессмысленна и вредна // Вестник ТвГУ. Серия: Философия. 2022. № 3. С. 28–30.

Апресян Р.Г.* Принцип взаимности в этике Ветхого Завета // Этич. мысль / Ethical Thought. 2022. Т. 22. № 2. С. 100–115.

Апресян Р.Г.* Этико-пандемический дискурс: в поисках нормативного языка // Человек. 2022. № 3. С. 67–85.

Апресян Р.Г.* «Автобиография – это произведение, а жизнь – это процесс, событие...» // Человек.ru. 2021. № 16: Человек и новый технологический уклад. Антропологический форсайт. С. 207–220.

Републикация: Апресян Р.Г.* «Автобиография – это произведение, а жизнь – это процесс, событие...» // Непростой разговор. Автобиографические интервью / Ред.-сост. С.С. Аванесов, С.А. Смирнов. Новосибирск: Офсет-ТМ, 2021. С. 7–29.

Апресян Р.Г.* Value paradigms of character education // Education & Pedagogy Journal. 2022. No. 2. P. 5–12.

Артемьева О.В. Золотое правило и принцип справедливости в этике Генри Сиджвика // Этич. мысль / Ethical Thought. 2022. Т. 22. № 2. С. 86–99.

Артемьева О.В. Концепция практической этики Томаса Рида // Философские науки. 2021. № 64 (7). С. 68–84. Не вошло в отчет 2021 г.

Гусейнов А.А. Жизнь и судьба Азы Алибековны Тахо-Годи. Размышления над книгой ее воспоминаний к столетию со дня рождения // Вопросы философии. 2022. № 10. С. 65–69.

Гусейнов А.А. Мораль и наука: характер их связи (к 90-летию со дня рождения В.А. Лекторского) // Вопросы философии. 2022. № 9. С.14–24.

Гусейнов А.А. О государстве и обществе // Журнал Новой экономической ассоциации. 2022. № 5 (57). С. 149–152.

Гусейнов А.А. «Парадоксальность речей Зиновьева была естественным следствием их истинности». Интервью (соавтор: Павлов А.В.) // Логос. 2022. Т. 32. № 6. С. 1–22.

Гусейнов А.А. «Твоим я буду навсегда, меня родившая эпоха». К 100-летию со дня рождения логика, философа, социолога А.А. Зиновьева // Вестник РАН. 2022. Т. 92. № 10. С. 994–1007.

Гусейнов А.А. Феномен Зиновьева. Заметки и воспоминания о личности А.А. Зиновьева // Вопросы философии. 2022. № 10. С. 5–17.

Гусейнов А.А. Бакштановский как мой другой // Ведомости прикладной этики. 2022. Вып. 60. С.126–132.

Гусейнов А.А. Социологическая трилогия Александра Зиновьева // Ведомости прикладной этики. 2022. Вып. 59. С. 103–114.

Гусейнов А.А. Санкции – это война. Дискуссия // Национальный банковский журнал. 2022. № 7–8 (212). С. 12–13.

Зубец О.П. Аушвиц: разрушение понятия зла // Человек. 2022. Т. 33. № 4. С. 77–93.

Зубец О.П. Пролегомены к морально-философскому понятию поступка // Этич. мысль / Ethical Thought. 2022. Т. 22. № 2. С. 5–20.

Корзо М.А. «Лекарства» на смерть близкого человека: утешение в религиозной литературе раннего Нового времени // Человек. 2022. Т. 33. № 4. С. 129–147.

Корзо М.А. Об эрудиции (не)православного книжника первой трети XVII века: казус Кассиана Саковича // Slověne. 2022. Т. 11. № 1–2.

Корзо М.А. Практика «братского исправления»: богословские истоки и конфессионально-культурная специфика // Этич. мысль / Ethical Thought. 2022. Т. 22. № 2. С. 116–127.

Корзо М.А.«Припадковъ которые бысе пры слоужбе божой могли прытрафити,Розъвезаньє».Об источниках одного сюжета в униатской богослужебной литературеначала XVIIв. // Вестник ПСТГУ. Серия «История. История РПЦ». 2022. № 108. С. 22–33.

Корзо М.А. (Margarita A. Korzo) «Żywot pięcioraki» i «śmierć pięcioraka»: nota w sprawie źródła pogrzebowego kazania (Wilno 1620/1621) Melecjusza Smotryckiego // Terminus. 2021. T. 23. № 4 (61). S. 419–434. не вошло в отчет 2021 г.

Платонов Р.С. Эпистемические основания этики Аристотеля // Этич. мысль / Ethical Thought. 2022. Т. 22. № 2. С. 48–61.

Платонов Р.С. История изучения этики Аристотеля в Институте философии РАН [Электронный ресурс] // Философия и культура. 2022. № 12. С.90–105. URL: https://e-notabene.ru/pfk/article_39549.html

Прокофьев А.В. Моральные санкции в этике О.Г. Дробницкого // Этич. мысль / Ethical Thought. 2022. Т. 22. № 1. С. 5–18.

Прокофьев А.В. Моральные санкции: две традиции понимания // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Философия. 2022. Т. 26. № 2. С. 454–469.

Прокофьев А.В. Моральная универсальность и феномен сверхобязательных действий // Человек. 2022. Т. 33. № 4. С. 148–164.

Прокофьев А.В. Три возраста НИИ Прикладной этики, или российский университет в изменчивом мире // Ведомости прикладной этики. 2022. Вып. 59. С. 10–31.

Прокофьев А.В. Преподавание профессиональной этики: теоретический контекст и личный опыт // Ведомости прикладной этики. 2022. Вып. 60. С. 42–63.

Прокофьев А.В. Пер.: Гиббс П. Этос свобод ученого // Ведомости прикладной этики. 2022. Вып. 59. С. 93–102.

Статьи в коллективных монографиях, сборниках, сборников докладов конференций

Апресян Р.Г.* Олег Григорьевич Дробницкий. Логика морального мышления // Философия во множественном числе-II / Сост. и отв. ред. А.В. Смирнов, Ю.В. Синеокая. М.: Академический проект, 2022. С. 269–276.

Апресян Р.Г.* Трудность милосердия. Практический опыт благотворительности Льва Толстого: сомнения, разъяснения, надежды // Лев Толстой: философская перспектива / Сост., отв. ред. Н.А. Касавина, Ю.В. Прокопчук. М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2022. С. 129–143.

Гусейнов А.А. Беседы о смысле жизни // Предраг Чичовачки. Смысл жизни: коротко о главном / Пер. с англ. Е.В. Лобковой, предисл. А.А. Гусейнова. М.: СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2022. С. 6–15.

Гусейнов А.А. [Выступление] // О развитии конкуренции в сфере науки. Материалы заседания Научно-консультативного Совета ООН РАН и НИИ Доверия, достоинства и права 30 октября 2021 года / Под общ. ред. академика РАН Г.А. Тосуняна. М.: ООО «Новые печатные технологии», 2022. C. 116–124.

Гусейнов А.А. Человек и его ответственность перед будущим (Об одном тезисе академика И.Т. Фролова) // Человечество в новой реальности: глобальные биотехнологические вызовы. М.: КАНОН+, 2022. C.162-170.

Гусейнов А.А. Человек не может быть один // Гражданственность. Культура. Религия: коллективная монография / Ред. и сост. А.А. Лысенкова, М.Г. Писманик, А.А. Субботина. Пермь: Перм. Гос. Ин-т культуры, 2022. С. 9–12.

Гусейнов А.А. Философия шестидесятников как общественное явление // Философские поколения / Сост. и отв. ред. Ю.В. Синеокая. М.: Издательский Дом ЯСК, 2022. С. 239–268.

Гусейнов А.А. Этика доброй воли // Кант И. Лекции по этике. М.: Вече, 2021. С. 3–46.

Зубец О.П. Поколение потерь (эссе на заданную тему) // Философские поколения / Сост. и отв. ред. Ю.В. Синеокая. М.: Издательский Дом ЯСК, 2022. С. 614–628.

Прокофьев А.В. Ускользающие поколения // Философские поколения / Сост. и отв. ред. Ю.В. Синеокая. М.: Издательский Дом ЯСК, 2022. С. 938–949.

Энциклопедические статьи

Корзо М.А. Иаков Суша // Православная Энциклопедия. Т. 67. М.: ЦНЦ «Православная Энциклопедия», 2022. С. 181–184.

Корзо М.А. Скарга Петр // Православная Энциклопедия. Т. 64. М.: ЦНЦ «Православная Энциклопедия», 2021. С. 239–243. не вошло в отчет 2021 г.

Корзо М.А. Рутской Вельямин. Сочинения // Православная Энциклопедия. Т. 60. М.: ЦНЦ «Православная Энциклопедия», 2020. С. 611–612.

* Включён в реестр физлиц, выполняющих функции иностранного агента, по решению Минюста России от 9.12.2022.