Контрольные «выстрелы» законодателей и бизнес-риски

Об особенностях работы в минувшем году и основных изменениях в законодательстве поговорили участники XIII ежегодного юридического форума «Итоги 2021 года: законы и бизнес», организованного ИД «Коммерсантъ» в Санкт-Петербурге.

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ

«Интеллектуальная» таможня на контроле

Об основных направлениях таможенного контроля 2021 года и о тенденциях таможенного администрирования рассказал Сергей Васильев, советник, руководитель практики внешнеторгового и таможенного регулирования DLA Piper.

За последние два-три года таможня сделала гигантский шаг в направлении цифровизации. Около 99,99% деклараций принимается в электронном виде, достигнуты большие успехи в автоматизации всех процессов в таможенном декларировании. И сейчас таможня от «цифровой» двигается к «интеллектуальной». Одна из важнейших концепций, которая разрабатывается таможенной службой,— это так называемый интеллектуальный пункт пропуска, который обеспечивает беспрепятственное безостановочное прохождение всех безрисковых товаров.

«Необходимо отметить, что маркировка и прослеживаемость товаров сделали большой вклад в прозрачность процесса и в целом внешнеторгового оборота, что позволяет существенно ускорить и упростить взаимодействие. Например, личный кабинет — инструмент, которым пользуется большинство управляющих компаний, где многие процессы, включая контрольные мероприятия, происходят за считанные секунды»,— рассказывает Сергей Васильев.

В новом году одним из приоритетных направлений будет добровольная проверка бизнеса, которая реализуется посредством двух институтов: таможенный аудит и таможенный мониторинг. Это эксперимент, который продлится до апреля 2022 года.

Целью является популяризировать среди участников внешнеэкономической деятельности применение добровольной оценки проводимых операций таможенному законодательству. Все данные меры соответствуют передовым концепциям, принятым на уровне всемирной таможенной организации.

Так, таможенный аудит подразумевает, что компании предварительно и на добровольной основе проверят свою деятельность специализированными таможенными аудиторами.

«Пока в рамках эксперимента отрабатывается данная форма. По итогам станет понятно, насколько она интересна для бизнеса, какие “бонусы” можно получить и будет ли данный аудит освобождать от таких форм контроля, как камеральная и выездная проверка таможни. На эти вопросы еще предстоит получить ответ»,— комментирует Сергей Васильев.

Вторая форма таможенного контроля — мониторинг. Она схожа с налоговым мониторингом и подразумевает, что в онлайн-режиме либо с помощью анализа электронных документов, предоставляемых посредством удаленного допуска к системам учета и движения товаров, таможенный орган осуществляет предварительную проверку. Она позволяет вынести некое заключение таможенному органу, на основании которого будет приниматься решение о проведении или непроведении форм таможенного контроля.

Ксения Сизова, старший менеджер группы таможенного регулирования и международной торговли EY, акцентировала внимание на таможенных проверках и судебной практике, которая складывалась при решении споров.

По словам эксперта, одним из основных трендов ушедшего года было усиление таможенных проверок. Для бизнеса это обернулось целым рядом крупных доначислений. Средний чек проверки составил порядка 13,5 млн рублей, по данным Федеральной таможенной службы. Для сравнения, в допандемийный 2019 год было в два раза меньше. Кроме того, по итогам проверок выросло число административных и уголовных дел. А это тревожная тенденция.

«Таможни идут с комплексной проверкой в рамках камеральных, которые длятся полтора года или год. Сейчас есть установка от ФТС ввести девять месяцев, если проверки затягиваются и требуют продления, то нужно серьезное обоснование. Кроме того, предварительно таможни запрашивают банки, где у компании открыты паспорта сделок, через которые проходят внешнеторговые сделки. Также запросы идут в налоговый орган и иностранным контрагентам. Например, вполне реально в адрес иностранного продавца может поступить письмо»,— рассказывает Ксения Сизова.

Она заметила, что прошлый год стал годом активных проверок лицензионных структур. Это вызвано в том числе отчетом Счетной палаты, который вышел в декабре 2020 года, где деятельность таможенных органов признана неэффективной.

Пристальное внимание было к платежам за использование прав на объекты интеллектуальной собственности, которые платят импортеры, за использование товарных знаков, которые платят в основном ритейл-компании, за ноу-хау технологии, маркетинговые ноу-хау, брейдинг, патенты.

Эксперт заметила, что в последнее время сложилась судебная практика в пользу бизнеса при решении вопросов по дивидендам.

«Компании доходят до Верховного суда и выигрывают делам с дивидендами. В прошлом году наблюдали смягчение по данному вопросу со стороны таможни, и каких-то негативных решений принято не было. Возможно, пик прошел по дивидендам. А вот транспортные вычеты или транспортная составляющая — это вопрос ближайших трех лет»,— обозначила Ксения Сизова.

Основные направления контроля, которые будут фокусом таможенного органа в новом году,— маркировка и прослеживаемость.

«Все больше сегментов бизнеса попадают под обязательную маркировку и прослеживаемость товаров. Число таможенных проверок в этом направлении не уменьшится»,— прогнозирует Сергей Васильев.

Основным направлением для пополнения бюджета остается таможенная стоимость. Это те виды доначислений, которым таможня уделяет внимание. Среди них различные начисления: лицензионные платежи, платежи за проектирование, инжиниринг, различного рода комиссионные вознаграждения.

Эксперты также обратили внимание на нововведения. В 2022 году вступила в действие новая редакция — седьмое издание Гармонизированной системы описания и кодирования товаров, которая является международной основой единой Товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза (ТН ВЭД ЕАЭС). Вступил в силу новый порядок ввоза продукции, подлежащей обязательному подтверждению ЕЭК.

Необходимость реформы банкротства

Если предприятие обанкротилось, то на нем нельзя ставить крест — следует, напротив, находить механизмы для его восстановления и продолжения деятельности. Такие запросы есть не только у бизнеса, но и у государства.

Сергей Привалов, старший партнер, руководитель практики банкротств и корпоративных конфликтов юридической компании «ССП-Консалт», рассказал о том, возможно ли при банкротстве продолжение работы бизнеса, актуальна ли потребность в этом и какие есть механизмы.

«Количество банкротств увеличивается, но при этом экономика не расширяется, число производств в пропорциональном количестве не увеличивается. Предприятие обанкротилось, но производственные мощности нужны. Законодательство так устроено: если ты банкрот, говорить о продолжении бизнеса сложно. Потребность же огромная. Зачастую кредиторы, учредители, экономика требуют, чтобы предприятие не выскакивало из операционного цикла и продолжало деятельность. А вот с механизмами грустно, и каждый раз приходится принимать квазиинструменты, чтобы завод, который в банкротстве, продолжал что-то выпускать»,— отмечает Сергей Привалов.

Например, такая ситуация характерна для бизнеса, у которого есть госконтракты или лицензии на природные недра. Или для заводов и сельхозпредприятий, которые не могут свернуть производство за считанные месяцы, в том числе оставив людей без работы.

Безусловно, есть внешнее управление, оздоровление, но на долю этих форм приходится мизерное число банкротств. Основные вопросы решаются в ходе конкурсного производства.

Сергей Привалов перечислил несколько инструментов, которыми пользуются компании, чтобы сохранить бизнес. Первое решение — сдача бизнеса в аренду или доверительное управление. Главная задача в этом случае — сместить фокус расходов и вывести их за пределы должника. Это сделать сложно, ведь предприятие в любом случае несет расходы — от коммунальных до зарплатных. Кроме того, можно создать завод-клон с квазиарендными договорами, который берет на себя центр расходов.

Второй вариант — замещение активов. Третий — продолжение деятельности в конкурсном производстве. Но он применяется реже всего и связан с подводными камнями в законодательстве: начиная от текущих платежей, заканчивая статусом арбитражного управляющего, который не вникает в тонкости производства.

«Проблема неработающих активов беспокоит не только собственников производства — она вышла на уровень государства. Сейчас в Госдуме находится очередной законопроект, который содержит раздел “реструктуризация”. По сути, закон о банкротстве предлагают существенно изменить. Задачи поправок — сократить сроки проведения банкротных процедур, увеличить объемы погашения требований кредиторов и защитить интересы небезнадежных должников. Все это направлено на возможности реализации проектов восстановления бизнеса или продолжения бизнеса на предприятиях-банкротах»,— акцентирует Сергей Привалов.

Он уточнил, что сейчас процедуры в банкротстве направлены на год-полтора, а этого мало. Необходимо четыре года — это полноценный цикл существования бизнеса.

Курс на экологию

Россия уверено встала на путь развития законодательства в тематике ESG (Environmental, Social, Governance — экологические и социальные факторы, а также факторы корпоративного управления). О ключевых экологических трендах в рамках этой повестки рассказала Арина Довженко, партнер и руководитель практики «Недвижимость и строительство» юридической фирмы Borenius Russia.

Наиболее ярко, по мнению спикера, эту тенденцию демонстрирует беспрецедентное решение суда, при котором АО «НТЭК» («Норильско-Таймырская энергетическая компания», входит в группу компаний «Норильский никель») в 2021 году выплатило рекордную сумму 146,2 млрд рублей в счет возмещения вреда, причиненного окружающей среде в результате инцидента с разливом дизельного топлива.

Арина Довженко обратила внимание, что принятые в прошлом году документы имеют пока декларативный характер. Среди них распоряжение правительства РФ от 14.07.2021 «Об утверждении целей и основных направлений устойчивого развития РФ». Перечислены такие цели, как сохранение, охрана и улучшение состояния окружающей среды, сокращение выбросов парниковых газов, энергосбережение и повышение эффективности использования ресурсов. И распоряжение правительства № 1587, которое принято в сентябре 2021 года, «Об утверждении критериев проектов устойчивого развития в РФ; требования к системе верификации проектов устойчивого развития в РФ». Суть его — в том, что для проектов предусматривается льготное финансирование для вливания инвестиций в эту сферу.

В декабре 2020 года принята концепция РОП (расширенная ответственность производителя), которая сильно «закрутила гайки» бизнесу. Она нацелена на 100-процентную сортировку отходов, максимальную их утилизацию и снижение отходов, направляемых на полигоны. Таким образом, увеличилась нагрузка на расходную часть бизнеса: расчет экологического сбора исходя из двойного норматива утилизации, введение норматива утилизации упаковки 100%.

В 2021 году был принят закон «Об ограничении выбросов парниковых газов». Это означает, что у него будут климатические проекты, которые направлены либо на поглощение парниковых газов, либо на их снижение.

«Также вводится понятие “углеродной единицы”, это результат климатического проекта, то, что удалось сэкономить. Что-то подобное есть в Евросоюзе. У нас только начинается торговля квотами — такой эксперимент проводится на Сахалине, где выставляются некие квоты на выбросы, и то, как компания выполняет эту квоту, будет выражаться в единицах выполнения квот. Эти единицы будут также обращаться наряду с углеродными единицами. Также планируется создать реестр производителей парниковых газов в процессе мониторинга уровня выброса по регионам»,— отметила Арина Довженко.

Шагнула вперед и судебная практика по экологическим сборам.

«Сейчас вводится превентивная система экологического контроля, акцент смещается на взаимодействие природопользователя с контролирующими органами, вводится досудебное регулирование споров, которое через какое-то время вступит в силу. До обращения в суд можно подать жалобу в контролирующий орган»,— разъясняет эксперт.

По ее словам, прогнозы в 2022 году следующие. Суммы возмещения за причинение вреда окружающей среде будут увеличиваться. Возрастет спрос на экологическое страхование. Госорганы будут обращаться в суд только при наиболее существенных нарушениях и при высокой вероятности удовлетворения их требований. Бизнес активней будет использовать инструменты экологического аудита и фокусироваться на предупреждение экологического вреда.

Ключевые позиции Верховного суда

Александр Коркин, руководитель практики трудового права Baker McKenzie в Санкт-Петербурге, ознакомил участников конференции с ключевыми позициями Верховного суда от 23.12 2021 № 46 по рассмотрению дел в первой инстанции.

Так, теперь решен вопрос об отсутствии у истца сведений об ответчике. Раньше это была обязанность истца — предоставить сведения, теперь он может указать, что не имеет таких сведений, и их тогда запросит суд. Также в судах можно представлять интересы без юридического образования — таким образом, квалифицированный специалист (эксперты по финансовым и иным вопросам) смогут рассказать о нюансах дела, процесса. Еще один важный плюс — теперь можно приобщить письменный текст прений к делу.

Еще интерес представляет то, как действует на практике «Закон Лугового», принятый с 2020 года. Речь идет о рассмотрении споров с участием лиц, находящихся под санкциями.

«Закон позволяет переносить споры при участии подсанкционных компаний в российские суды, а также запрещает, при запросе стороны разбирательства, возбуждать или продолжать судебные процессы за рубежом. Запрет обеспечен наложением штрафа до суммы исковых требований. В этой части было показательным дело “Уралтрансмаша” и польской компании PESA, которая обратилась в суд о взыскании задолженности около €50 млн»,— акцентирует внимание эксперт.

Суть спора: в мае 2013 года «Уралтрансмаш» договорился с польской PESA Bydgoszcz о совместном изготовлении трамвайных вагонов для поставки Москве. Из-за уменьшения объема и цены контракта PESA в мае 2019 года подала к партнеру иск на €55,2 млн в Стокгольмский арбитраж (SCC). В соглашении сторон была соответствующая арбитражная оговорка.

«Сам исход не очень интересует, но влияние на практику окажут выводы. Верховный суд сформулировал, что применения ограничительных мер достаточно, чтобы подсанкционное лицо имело возможность обратиться в российский суд. Введение санкций, считает Верховный суд, поражает подсанкционное лицо в правах как минимум репутационно и тем самым ставит его в неравное положение с иными лицами. И третий момент: оправданны сомнения в беспристрастности суда в стране при рассмотрении спора с участием лица из страны, применившей санкции»,— заметил Александр Коркин.

Новеллы налогового законодательства

Сергей Сосновский, партнер «Пепеляев Групп», акцентировал внимание на ключевых новшествах в налоговом законодательстве.

Важный шаг, который сделала налоговая служба в 2021 году, это отказ от плоской ставки налога на доходы физических лиц, которая использовалась 20 лет.

«Соответствующая поправка действует с января прошлого года, но как она будет в администрировании, увидим только сейчас. В обычной практике физические лица должны подать декларации с указанием источников дохода, и тогда понятно, какую ставку применять. Сейчас налоговые органы соберут информацию от источников выплат, а потом вышлют налоговые уведомления о доплате для тех, у кого доход превысит 5 млн рублей»,— поясняет Сергей Сосновский.

Второе новшество — денонсирование договора об избежании двойного финансирования с Голландией.

Эксперт назвал и тревожную тенденцию, которая заключается в идее, что «недополученные налоги — это расход государства».

«У правоприменителя логика такая: если налогоплательщик ищет пути возмещения и вычетов НДС, использует налоговые льготы, то он будто забирает государственные деньги»,— поясняет Сергей Сосновский.

ФНС смотрит на свою деятельность по части «взять издержки на себя». Отсюда процессы: налоговый мониторинг, налог на профессиональный доход, автоматизированная УСН, отмена деклараций по имущественым налогам для организаций, единый налоговый платеж для организаций.

«ФНС — орган продвинутый и внедряет инновационные подходы к налоговому администрированию. Налоговики отказываются от классического налогового администрирования, классических налоговых проверок и прочее. И очень гордятся, что все меньше случаев, когда они доначисляют и взыскивают налоги, а все больше случаев, когда налогоплательщики добровольно доплачивают налоги. Со стороны налогоплательщика выглядит все по-другому. Как правило, налогоплательщика вызывают в налоговый орган и говорят: “В рамках предпроверочного анализа мы исследовали вашу историю и увидели риски, не хотите ли вы добровольно доплатить?”»,— комментирует тенденцию Сергей Сосновский.

Основной упор налоговые органы ставят на борьбу с налоговыми злоупотреблениями.

«В этой борьбе меняются ключевые слова. Например, выражение прошлого года — “техническая компания”, которое присутствует в письмах от налоговой службы. Раньше использовался термин «фирма-однодневка». По сути, это компания, существующая на бумаге, без активов и деятельности, и налогов она не платит. Еще одно понятие — “налоговая реконструкция”, это определение действительного размера налоговой обязанности. Понятие пришло от налогоплательщика, но почему-то оно в обиход не вошло»,— поясняет Сосновский.

В свою очередь Александр Чижов, ассоциированный партнер EY, департамент налоговых и юридических услуг, обратил внимание на изменения для участников региональных инвестиционных проектов (РИП). Речь идет об ужесточении льготы для участников РИП.

«Ужесточения два: одно касается тех, кто осуществляет добычу и платит НДПИ, а второе касается всех. Законодатель поменял основание для прекращения статуса РИП, и если раньше это была неуплата налогов в полной мере и прочее, то сейчас добавлено невыполнение требований инвестиционной декларации. Данная декларация, по сути, является обещанием, планом проекта. Например, в декларации заявлено, что должно работать пять человек, и если это условие будет нарушено, то статус можно потерять. Кроме того, необходимо будет и восстановить еще процент льготы налогов, которые использовались с момента получения статуса»,— поясняет Александр Чижов.

Эксперт также назвал изменения в налоговом законодательстве. Например, новшество касается налогового учета лизинга. Теперь действует новое правило, что амортизация начисляется только на лизингодателя, а лизинговый получатель платит только лизинговые платежи.

Также появилась положительная норма в отмене НДС для организаций общепита, изменения коснулись в части восстановления НДС при передаче имущества в ПИФ, отменена обязанности восстановления НДС при передаче недвижимости в госказну.

Появились два новых ПБУ. Один касается аренды, второй — основных средств. В части изменений последнего: теперь регулярные ремонты являются самостоятельными основными средствами и с них нужно регулярно платить налог на имущество. По аренде: теперь всегда налог на аренду платит арендодатель, а не арендатор.

Методы уголовно-правовой «репрессии»

Роман Воронин, управляющий партнер адвокатского бюро «РИ-консалтинг», рассказал об актуальных кейсах 2021 года, вынесенных из решений дел по уголовному преследованию, и о том, как лучше «подстелить соломку» бизнесменам, которые продолжают рисковать в коммерческом обороте.

Один из показательных рисковых бизнес-процессов коснулся закупки средств индивидуальной защиты и всех необходимых лекарств, препаратов, предметов при лечении и госпитализации при коронавирусе.

«Во время пандемии было постановление в экстренном порядке закупать данный вид продукции без классической процедуры тендеров. После того как закупили, пошли проверки и начали рождаться уголовные дела»,— поясняет Роман Воронин.

Еще один этап в бизнес-процессах — это санкции.

«Уголовные репрессии, вытекающие из санкций, тоже часты. Речь идет о поставках в Россию товаров военного или двойного назначения компаний, которые находятся под санкциями. Многие компании не могут без этих товаров осуществлять свою деятельность. Проводятся совещания, как лучше поставку наладить, создается цепочка из разных фирм. Однако затем прокурорские проверки выявляют сговор, и вменяется ущерб. Подобные дела были в Казани и Москве»,— рассказывает Роман Воронин.

Он перечислил еще несколько показательных дел. Среди них арест бизнесмена из «списка Титова» Дмитрия Зотова, который получил по суду семь лет колонии строгого режима. По сути, это «удар по истории с лондонскими списками».

Совершенно новый кейс с компанией Whoosh — сервисом по аренде электросамокатов. Следователи возбудили уголовное дело в отношении руководства сервиса из-за инцидента на Невском проспекте в Петербурге, где несколько человек на электросамокатах сбили мужчину, а затем избили его и скрылись с места происшествия. Вменялась ч. 1 ст. 238 УК РФ «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности». Хотя, по сути, непонятно, почему компания несла ответственность за тот инцидент.

Роман Воронин акцентировал внимание на еще одном важном нововведении, связанном с налоговыми преступлениями. В 2020 году было создано практическое пособие «Выявление налоговых преступлений». Согласно этому документу, при расследовании уголовных дел результаты проверок ФНС больше для следствия не представляют интереса. По сути, органы СК могут делать сами экспертизы по налогам, которые могут идти в разрез с ФНС.

Инвестиции без риска

Григорий Сосновский, региональный директор «БКС Ультима Private Banking», затронул одну из актуальных проблем бизнеса, куда и как в нынешних условиях инвестировать, и рассказал о поведении участников биржевых торгов.

«Одна из тенденций на российском фондовом рынке — как только акции начинают падать, все сразу стремятся их скупать. Инвестор готов к рискам, купить что-то дешевле, чем стоило, но на длинную дистанцию он инвестировать не готов»,— отметил спикер.

Всего инвестиционные риски можно разделить на три главных пункта: инфраструктурные риски, риски конфликтов интересов и рыночные.

Чтобы избежать инфраструктурных рисков, лучше отдать ведение ценных бумаг лицензированному брокеру. Топ-10 можно найти в свободном доступе.

«Суть в том, что хранение и учет ценных бумаг закреплены за регулятором — Центробанком. У него есть представитель — национальный клиринговый центр, который считает каждую сделку, происходящую на бирже. Право на хранение ценных бумаг находится на Национальном расчетном депозитории. Даже если ваш брокер пропадет, “сдуется”, ваши бумаги не исчезнут и ведение можно отдать другому брокеру»,— поясняет Григорий Сосновский.

Но, важно помнить, некоторые брокеры предлагают подписать овернайт. Это означает, что брокер берет ваши бумаги в займ и, когда вы с ними не работаете, осуществляет управление. Риск в том, что как только вы дали бумаги брокеру взаймы, все права перешли ему. Если с брокером что-то случится, возникает риск потери бумаг.

В риски конфликтов интересов входят следующие проблемы: недостаток экспертизы, недостаток сервисов, высокие тарифы (миспрайсинг). Решение: проверка опыта вашего финасового советника, а также источников, на которых он базирует свое решение. Важно при работе с бумагами учитывать второе мнение. Совершенно нормальная ситуация, когда можно показать свой портфель другому брокеру и он даст совет.

В рыночные риски входят хаотичная торговля без контроля риска, использование заемных средств, завышенные ожидания от рынка, крупные позиции в волатильных бумагах, цена «уходит» или страх не успеть. В этом случае стоит воспользоваться готовыми решениями профессиональных управляющих и не упускать контроль над рисками.