Особенности церковной благотворительности в России в период xix - начала XX в

ОСОБЕННОСТИ ЦЕРКОВНОЙ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ В РОССИИ В ПЕРИОД XIX - НАЧАЛА XX В.

И.В. Неретин

Neretin I.V. Peculiarities of church charity in Russia in the period of xix - early xx centuries. The article considers the guardianship and enlightenment activities of the Church, charity in parishes and communities. Close connection between the Church and state charitable institutions is shown. Church institutions and organizations involved in the charitable activity are presented: parochial institutions and trusteeships, church communities, monastery homes, diligence homes.

Этимология понятия «благотворительность» уходит корнями к словам «творить благое». На наш взгляд, это, по сути, путь человека к Богу через исповедание веры, свершение добрых дел, участие человека в церковном и социальном служении. Благотворительность базируется на основном качестве христианина - любви: на любви к Богу, любви к ближним, любви к людям, которые не смогут ответить взаимностью в проявлении данного чувства.

Идеи церковной и государственной благотворительности в качестве приоритетной задачи государства, церкви и общества получили развитие в истории России XVI в. Обращение к благотворительности мы находим и в постановлениях Стоглавого собора, и в летописях (Степенная книга, Царственная книга), и в других древнерусских произведениях («Домострой»), и в споре «нестяжателей» с «иосифлянами». Именно в этом веке особое внимание акцентируется на оказании церковной благотворительности.

Церковная благотворительность в России в XVII в., как переходной эпохе от Руси к России ослабевает. Ослабление церковной благотворительности продолжается в период правления императора Петра I: им был упразднен институт Патриаршества, тем самым управление Церковью было возложено на Священный синод, подчиняющийся Государю. Осуществление церковной благотворительности стало напрямую зависеть от воли императора.

Вплоть до конца XVIII в. тема благотворительности не является востребованной. Обращению к ней в конце XVIII в. способствовал целый ряд факторов: становление государственных систем учреждений образования и социальной сферы, появление первых общественных организаций (обществ,

кружков), укрепление роли Церкви в жизни общества и в то же время бедность простого народа, его нищенское существование.

Многие люди из числа государственных служащих, принадлежа к обеспеченному слою общества и осознавая себя христианами, чтобы облегчить жизнь простого народа, принимают решение заняться благотворительностью. «И как, по данной нам благодати, имеем различные дарования, то, имеешь ли пророчество, пророчествуй по мере веры; имеешь ли служение, пребывай в служении; учитель ли, - в учении; увещатель ли - увещевай, раздаватель ли, раздавай в простоте; начальник ли, начальствуй с усердием; благотворитель ли, благотвори с радушием» (Рим. 12, 6-8.) [1, с. 235].

Так, императрица Мария Федоровна, помня данные слова апостола Павла, приняла на себя начальствование над Обществом благородных девиц и мещанским его отделением (12 ноября 1796 г.). В оставленном ею завещании были слова благодарности к ее подопечным и соработникам, а также напутствие в том, чтобы было продолжено данное благое дело. Она пишет: «... соединяя все наши старания к сохранению детей, к возбуждению, по мере возможности, чувств материнских, к подаянию помощи вдове и сироте, облегчению страждущей нищеты; тогда только мы будем оказывать истинную любовь к ближнему, по великому примеру, данному нам Спасителем; тогда только мы постигнем истинный смысл правил, на коих сие заведение основано: Дом основан на благодеяния; тогда также никакой труд не будет для нас обременительным, тем менее не будет нам казаться унизительным» [8, а 147]. В 1828 г. вслед за кончиной императрицы было учреждено Ведомство Императрицы Марии.

В 1802 г. при императоре Александре I было открыто «Благодетельное Общество», в 1814 г. оно было переименовано в «Императорское Человеколюбивое Общество». Именно эти организации под духовным окормлением Русской Православной Церкви легли в основу государственной благотворительной деятельности в XIX - начале XX в.

Церковь выступила не только как организация, благославляющая и всячески поддерживающая различные виды благотворительности (от государственной до частной), но и как социальный институт, самостоятельно занимающийся благотворительностью.

В 1884 г. профессор богословия Новороссийского университета, протоирей Кудрявцев выделил четыре основных вида благотворительности, существующие в стране: государственную, церковную, частную и общинную (общественную). При этом каждый из выделенных видов играл значимую роль в жизни малообеспеченных слоев населения.

К.П. Победоносцев, будучи обер-прокурором Священного синода в конце XIX в., весьма критически относился к широко осуществляемой общественной благотворительной деятельности, которая, по его мнению, была изобретена для того, чтобы успокоить свою совесть. Он писал, что «учреждение само по себе существует и действует, подобно всякому учреждению, действует по регламенту и уставу; а человек, человек со своей совестью, с своим чувством, с личной энергией воли, живет сам по себе, вольно, и всякую печаль, которая портила бы жизнь его, стесняла бы свободу его, отнимала бы у него вольное время, - слагает на учреждение...» [8, с. 171-172].

Особое значение в развитии нравственных отношений в обществе придавалось деятельности церковно-приходских попечи-тельств. Утвержденное 2 августа 1864 г. Государственным советом «Положение о приходских попечительствах» отражало двоякую направленность в деятельности данных организаций. Во-первых, «попечительства» призваны были заботиться о нуждах Церкви и, во-вторых, необходимо было проявлять заботу, оказывать материальную поддержку обездоленным прихожанам. В состав приходского попечительства входили: священ-

ник, церковный староста, волостной или городской староста (в зависимости от того, где располагалась церковь: в селе или городе), а также наиболее уважаемые в обществе прихожане.

Возглавлявший церковный приход священник являлся для многих «нижних слоев» общества порой единственным представителем интеллигенции, занимающейся просветительской деятельностью. В то же время необходимо отметить, что лишь в половине приходов были открыты приходские попечительства.

Среди попечительств, наиболее успешно осуществлявших свою деятельность, можно назвать Боголюбское Казанское попечительство, открытое в 1885 г. Данная организация вела учет бедных прихожан, которым оказывалась посильная помощь; приоритет отдавался тем, кто вел трудовую жизнь, но временно лишился заработка. В 1898 г. там были открыты дешевая чайная и столовая; на средства попечительства содержалась воскресная школа.

К числу наиболее активно действовавших попечительств можно отнести церковноприходские попечительства Петербурга. К началу XX в. они содержали в своих богадельнях на полном иждивении более 1000 престарелых женщин и 30 мужчин, призревали до 800 бедных детей, которым давалось начальное образование основ ремесленного мастерства.

По данным В. Андерсона, на 1901 г. в России было зарегистрировано 19108 церковноприходских попечительств. Наибольшее число попечительств приходилось на Тульскую (807), Самарскую (818), Рязанскую (865), Черниговскую (915), Тамбовскую (975) и Подольскую (1264) губернии [1; с. 92].

Наличие большого количества попечи-тельств в епархиях не говорило о том, что они все эффективно работали. Например, в отчете (за 1908 г.) Благочинного (одного из Тамбовских округов) говорилось, что попечительства имелись лишь в половине приходов, «.но все они большей частью без средств, а где есть средства, то оныя употребляются на благолепие и устройство церквей, редко, редко и то в малом количестве на церковные школы. Богаделен и больниц, устроенных на средства попечительства,

нет» [2]. Данный документ отчетливо демонстрирует, что призванные оказывать помощь малоимущим прихожанам церковноприходские общества на деле далеко не все справлялись с возложенными на них обязательствами, многое из задуманного реализовыва-лось на практике лишь отчасти.

Многие попечительства выполняли свои функциональные обязанности за счет пожертвований не всего прихода, а лишь отдельных лиц. Например, отдельные богадельни, основанные при церквях, открывались и существовали на средства отдельных прихожан. Так, при Покровской церкви г. Тамбова имелась богадельня для призрения престарелых и увечных женщин. Богадельня была учреждена в 1891 г. вдовою прапорщика Е.А. Мосолова, помещалась в пожертвованном ею для этой цели доме и содержалась на доход от сдаваемых на постой квартир в этом доме и на проценты с пожертвованного ею капитала.

Наиболее инициативные священники пытались найти собственный подход к повышению эффективности церковноприходских по-печительств. Например, в 70-х гг. XIX в. о. Гумилевским предпринимается попытка развить приходскую благотворительную деятельность на идеях о дьякониссах. Свои планы о. Гумилевский начал с деятельности Петербургской Крестовоздвиженской общины сестер милосердия. Он представлял себе общину ничем иным, как «мирским монастырем». Разрабатывая проект устава общины, он считал, что она должна «...питать алчущих, напоять жаждущих, одевать неимущих, давать приют странным, служить больным, посещать заключенных в темницах, утешать скорбящих, воспитывать бедных детей, исправлять женщин, погрязших в пороках, и наставлять заблудших в вере» [6, с. 97]. Имеющая в своей основе сложную структуру управления община, к сожалению, на практике не сумела развить идеи А.В. Гумилевского.

Одной из главных задач А.В. Гумилевский считал возрождение церковноприходской жизни, привлечение прихожан к активной христианской деятельности. Особенно это касалось деятельности нуждающихся, которые, по его мнению, нуждались не только в материальной помощи, но и в христианском наставлении, нравственном воспитании.

Одним из важнейших направлений работы благотворительных обществ (в том числе церковноприходских общин) было оказание помощи больным и осуществление ухода за ними. Первые попытки создать такого рода благотворительную организацию относятся к началу XIX в., когда в 1803 г. при воспитательных домах Санкт-Петербурга и Москвы были основаны вдовьи дома, а при них - отделения сердобольных вдов. В 1844 г. великая княгиня Александра Николаевна и принцесса Тереза Ольденбургская основали в столице первую в России общину сестер милосердия. С 1874 г. община стала именоваться Свято-Троицкой. Община была создана по образцу подобных общин, существовавших в Западных странах (организации протестантских диаконис, католических сестер Винсента де Поля и др.).

Позже появлявшиеся в стране общины сестер милосердия носили облик, близкий к монашескому уставу. Так, в учрежденной великой княгиней Еленой Павловной в 1854 г. Петербургской Крестовоздвиженской общине сестер милосердия существовал довольно строгий устав. Любая женщина, желавшая вступить в нее, в течение года проходила под руководством старших сестер испытания в госпиталях. В период службы сестра не могла вступать в брак и обязывалась жить в общине. Жалованье сестры не получали, но имели, помимо казенной одежды, стол и жилье. Руководила сестрами настоятельница. Данные правила общины легли в основу устроения общин в последующее время.

Главным врачом, наставником вышеназванной общины был Н.И. Пирогов. Придерживаясь либеральных взглядов, он считал, что сестра милосердия должна быть «женщиной своего времени» - не слишком церковной, не очень циничной, хладнокровной и с горячим сердцем. Данные размышления во многом предвосхитили появление нового общества - Общества Красного Креста.

Церковные общины стали особым явлением в жизни русского народа, поскольку возникали во многих епархиях, постепенно превращаясь в новые монастыри. Например, созданная в 1877 г. община в селе Тулиновка Тамбовской епархии была уже в 1879 г. преобразована в Тулиновский Софийский женский монастырь.

Монастыри же, помимо осуществления благотворительной деятельности, продолжали оставаться и оплотом грамотности. Так, в списке монашествующих Тулино-Софийского женского монастыря за 1895 г. (вмещавшего в себя сведения о людях, находящихся в монастыре) существовала графа: «Где обучался грамоте». Из 67 насельниц, пребывающих в монастыре, все знали грамоту, а ведь абсолютное большинство из них были из крестьян. Многие из них были обучены грамоте в своих семьях, где их обучали или грамотные родственники или грамотные односельчане за плату. Те же из них, кто прибыл в монастырь безграмотным, обучались грамоте в монастыре. При монастыре существовал приют для девочек с церковноприходской школой, в которой преподавали учителя из числа церковного причта, монашествующих и мирян.

Из основных видов приходского призрения самое широкое распространение получили приюты для детей и богадельни для престарелых граждан. Целью детских приютов было оказание призрения детям-сиротам или детям, «заброшенным» родителями. Деятельность приютов была направлена на то, чтобы «...сохранить или поправить их здоровье соответственным жизненным условиям помещением, достаточным питанием и внимательным уходом; затем посредством школы преподать им первоначальное обучение, посредством внимательного воспитания и постоянного надзора пробудить, развить и укрепить нравственное чувство, любовь к труду, порядку, послушанию; наконец, обучением какому-либо мастерству или определением в другие училища, мастерские или на места службы.», тем самым «...предоставить детям возможность материального обеспечения в течение последующей жизни, по выходе из приютов» [6, с. 103].

Кроме этого, приюты ставили для себя целью помочь малообеспеченным родителям, взяв на себя ответственность за воспитание и содержание детей таковых родителей в дневное время, тем самым позволив родителям спокойно трудиться, пока их дети находятся под присмотром. Таким образом, были две формы существования приютов: постоянные и дневные. Первые формы были более распространены, так как дневные приюты существовали, в основном, в горо-

дах, где было сосредоточено менее 10 % населения страны.

К 1914 г. только в Петербурге насчитывалось 33 приходских благотворительных организации, которые располагали 12 дневными приютами, в которых пребывало 640 детей, и 26 постоянных приютов с 846 детьми.

Приюты и богадельни при церквях существовали большей частью лишь в городах, где сосредотачивалось большое количество страждущих, нуждающихся в социальной поддержке и защите. Широкий спектр социальных учреждений, занимавшихся благотворительностью, был представлен в Тамбове, где имелось несколько видов приютов (сиротский, исправительный, для неизлечимо больных, для арестанских детей), богадельни, различного рода дома (трудолюбия, ночлежный, работный, странноприимный). В других городах губернии были, в основном, лишь богадельни и сиротские дома.

Одним из важнейших направлений работы приходских благотворительных обществ была просветительская деятельность. Просвещение прихожан происходило не только в стенах храма (на богослужении, проповеди, исповеди), но и вне стен храма, прежде всего, в школах. Усилиями благотворительных обществ школы открывались в приютах. Много надежд в просвещении прихожан возлагалось и на воскресные школы. И если в школах при приютах велось обучение детей, то в воскресных школах, в основном, обучали взрослых.

Появление воскресных школ является заслугой светских лиц. Так, первой воскресной школой в Петербурге была школа, открытая на частной квартире дочери действительного статского советника Марии Шпи-левской в апреле 1859 г. Данная инициатива получила широкий общественный резонанс, воскресные школы стали появляться одна за другой по всей России.

Общественное движение в данном направлении получило поддержку административного ресурса. Министр внутренних дел Ланской циркуляром на имя губернаторов от 22 марта 1860 г. рекомендовал воскресные школы вниманию губернаторов как «существенно полезные для городских обществ, и притом не вызывающие крупных издержек». Вскоре после официального признания вос-

кресные школы были освоены в церковной среде.

Таким образом, особое место в социальной поддержке неимущих занимала духовная благотворительность: она поднимала духовный уровень народа, содействовала приобщению к сознательной нравственной жизни, проводила политику борьбы с пьянством. В стране проводились религиозно-нравственные чтения для жителей города и села, организовывались попечительства о народной трезвости, бесплатные библиотеки и читальни. Данные мероприятия были направлены на борьбу с большим количеством «профессиональных» нищих, дискредитирующих дело благотворения, оказывающих негативное влияние на общество.

В 1882 г. в России был основан первый дом трудолюбия, который был сооружен в память о царе-мученике - Александре II. Несколько ранее учреждения трудовой помощи были созданы в Германии и во Франции. Заслуга в открытии данного дома в России принадлежит Иоанну Кронштадтскому, человеку, известному всей России своей праведностью, причисленному ныне к Лику Святых. Большая часть его служения Богу и людям проходила в Кронштадте - небольшом городке, расположенном недалеко от Петербурга, буквально наводненном нищими, просящими подаяние. Св. прав. Иоанн не был сторонником беспорядочной подачи милостыни и поэтому предложил свой подход к решению данной проблемы, основав дом трудолюбия при приходском попечительстве Андреевского собора. По его инициативе в 1881 г. из среды попечительства был избран особый комитет для сбора пожертвований на сооружение дома трудолюбия, который и занимался его дальнейшим обустройством.

При открытии Андреевского попечительства Иоанн Кронштадтский произнес слова, ставшие впоследствии программной основой деятельности дома трудолюбия. Он сказал: «Мы должны знать, что церковное попечительство главнейшим образом учреждено для уничтожения нищенства и попрошайничества в нашем городе, для искоренения лености, праздности, тунеядства и нищеты, для приискания работы бедным, для учреждения ремесленной школы для бедных детей, для устройства рабочего дома» [3, с. 59].

Вокруг дома трудолюбия возникла целая сеть благотворительных учреждений: училище, читальня, воскресная школа, народная столовая, ночлежный приют, убежище для сирот, дешевые квартиры, бесплатная амбулатория, рисовальный класс и др. Плоды деятельности трудового дома не замедлили дать о себе знать: в течение только одного 1896 г. он дал работу 21 876 человекам.

Главным для Иоанна Кронштадтского было помочь человеку обрести человеческий образ, помочь придти ему к Богу. На этих критериях основывалась его система «социального воспитания».

Деятельность св. Иоанна Кронштадтского по противостоянию нищете как социальному явлению была поддержана общественностью, и 1886 г. в Петербурге появляются свои дома трудолюбия. Дома трудолюбия были открыты также в Новгороде, Твери, Туле, Орле, Харькове, Киеве и других городах.

В 1887 г. был открыт дом трудолюбия в Пскове, а с 20 декабря 1888 г. при данном учреждении был открыт ночлежный приют для «трудолюбцев». Такое совмещение позволяло решить сразу две задачи, стоящие перед данным типом учреждений. Во-первых, трудоустройство нищих, которые, терпя крайнюю нужду, тщетно искали себе заработка и приюта. Во-вторых, нравственное перевоспитание нищих-профессионалов.

В 1892 г. в Саратовском доме трудолюбия появились несколько младенцев-сирот, тем самым было положено начало открытию детского отделения.

Успешная деятельность домов трудолюбия не могла остаться без внимания со стороны государства. Было решено учредить Канцелярию императрицы Александры Федоровны. Основанием к учреждению Канцелярии послужил указ Александра III от 1 сентября 1895 г., в котором так же отчетливо выступает социальная направленность: «Стремясь к облегчению участи неимущих доставлением им честного труда как единственного залога счастливой, на христианских началах основанной жизни, признали Мы благо учредить особое Попечительство о домах трудолюбия и работных домах» [3, с. 66].

В данном Высочайшем указе Правительствующему сенату учреждалось особое Попечительство о домах трудолюбия и работ-

ных домах, «предназначаемое оказывать существующим подобного рода учреждениям необходимую поддержку и помощь, а также содействовать приумножению их в Империи» [3, с. 66].

К концу XIX в. только в Европейской части России насчитывалось около пятнадцати тысяч учреждений и организаций различной принадлежности (государственные, общественные, частные), занимавшихся проблемами общественного призрения.

Подведение итогов осуществления социального призрения, благотворительной деятельности в России произошло на Первом Всероссийском съезде деятелей по общественному и частному призрению, проведенный 8-13 марта 1910 г. Данный съезд, с одной стороны, был проведен с целью подведения итогов в данной сфере деятельности, с другой - определения стратегии и тактики дальнейшей деятельности. В работе съезда принимали участие и представители Церковного Ведомства. На съезде работало несколько секций. На первой секции, охватывающей всю область публичного призрения, решали вопросы определения лиц, ответственных за призрение нуждающихся: как следует призревать, где брать средства на благотворительную деятельность. Вторая секция была посвящена вопросам частной благотворительности. Третья секция рассматривала вопросы о постановке обучения в приютах, содержащихся благотворительными учреждениями, о возрастном пределе содержания детей в воспитательно-благотворительных учреждениях.

Говоря о периоде XIX - начала XX в., необходимо отметить, что это был сложный и неоднозначный период формирования государственной, общественной и частной благотворительности. Церковь, занимая в XIX в. доминирующее положение в благотворительной деятельности, к концу XIX - началу XX в. значительно утратила свои позиции в обществе. Это во многом отразилось на изменении традиционных нравственно-ценностных установок, существовавших в народной среде изначально, с древних времен: Вера, Самодержавие, Соборность, Держав-ность были подменены на либерально-демократические и социально-революционные ценности (демократия, свобода, равенство, братство и др.).

К началу XX в. и церковная благотворительность уходит с передовых позиций, уступая пальму первенства в сфере благотворительной деятельности государственным структурам, общественным организациям и частным лицам. Представители педагогической интеллигенции в лице П.Ф. Каптерева, А.Ф. Музыченко, принимая новые ценностные установки, констатировали, что «для церкви, общины и государства попечение о детях не составляло никогда предмета первейшей, непременнейшей, а тем более единственной заботы. Притом и сама забота их носила односторонний характер: церковь стремилась воспитать истинно верующего, община - хорошего общественного работника, государство - доброго поданного.

Одна семья заинтересована во всех сторонах развития тех, кто явился ей на смену, заинтересованно непосредственно, биологически: одна она несет в полной мере горе, если ребенок идет по ложному пути» [7, с. 158].

Таким образом, церковная благотворительность в XIX в. представляла собой систему государственных, ведомственных учреждений, общественных организаций и частных лиц, объединенных заветами Иисуса Христа.

1. Андерсон В. Несколько цифр из деятельности церковно-приходских попечительств // Антология социальной работы: в 5 т. / сост. М.В. Фир-сов. М., 1994. Т. 1. С. 89-94.

2. ГАТО Ф. 29. Оп. 1. Ед.хр. 2074.

3. Горовцев А. Трудовая помощь как средство призрения бедных // Антология социальной работы: в 5 т. / сост. М.В. Фирсов. М., 1994. Т. 1. С. 58-67.

4. Новый завет Господа нашего Иисуса Христа: юбилейное издание, посвященное тысячелетию Крещения Руси. М., 1988.

5. Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени. М., 1993.

6. Рункевич С. Приходская благотворительность в Петербурге // Антология социальной работы: в 5 т. / сост. М.В. Фирсов. М., 1994. Т. 1. С. 94-108.

7. Современные педагогические течения / сост. П.Ф. Каптерев, А.Ф. Музыченко. М., 1913.

8. Шумигородский Е. Ведомость учреждений Императрицы Марии // Антология социальной работы: в 5 т. / сост. М.В. Фирсов. М., 1994. Т. 1. С. 143-153.

Поступила в редакцию 17.02.2009.