Проблемы и перспективы сохранения археологического наследия южных районов Красноярского края

ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ СОХРАНЕНИЯ АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ ЮЖНЫХ РАЙОНОВ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ1

THE PROBLEMS AND PROSPECTS OF ARCHAEOLOGICAL HERITEGE PRESERVATION IN SOUTHERN AREAS OF THE KRASNOYARSK TERRITORY

А.С. Вдовин, А.Л. Заика, В.А. Конохов A.S. Vdovin, A.L. Zaika, V.A. Konokhov

Историко-культурное наследие, охрана памятников, Ачинский музей, Красноярский музей, Н.К. Ауэрбах, В.Г. Карцов, Общество изучения Сибири, музеефикация, археологический заповедник, образовательные экскурсии. Статья посвящена формированию системы охраны памятников в Сибири в 20-30 гг. XX в. Рассматриваются мероприятия по учету и сохранению археологических памятников, проводимых Красноярским и Ачинским музеями. Большое внимание уделяется попыткам выделения особо охраняемых территорий - археологических заповедников и заказников.

Historical-cultural heritage, preservation of monuments, Achinsk museum, Krasnoyarsk museum, N.K. Auerbakh, V.G. Kartsov, Society for Studying Siberia, museumifica-tion, archeological reserve, educational excursions. This paper covers the issue of the creation of a system for archeological sites protection in Siberia during the 1920-1930-ies. The paper considers the measures on classification and preservation of the archeological sites organized by the museums of Krasnoyarsk and Achinsk. The article also focuses on the attempts to establish specially protected areas with archeological sites and reserves.

В последнее время наблюдается повышенный интерес общества к сохранению историко-культурного наследия в России, обусловленного изменением законодательной базы и широким применением в мировой практике музеефикации как одной из наиболее эффективных форм сохранения и популяризации историко-культурного наследия. Обращение к отечественному опыту отношения государства и общества к сохранению культурного наследия в определенные переломные моменты общественного развития является перспективным направлением.

В период после Гражданской войны начинается формирование новой системы учета и охраны памятников истории и культуры. Составной частью этого процесса были инициативы и мероприятия провинциальных деятелей, осуществлявших эту работу на местах, в том числе рабо-

Работа выполнена при финансовой поддержке гранта РГНФ 15-11-:

ту по выделению особых охраняемых территорий - археологических заповедников и заказников на территории Сибири.

Активизация археологических исследований в Енисейской губернии в годы революции и Гражданской войны была отмечена в отчете Отдела музеев и охраны памятников Наркомпроса за 1917-1922 гг.: «...в Сибири было открыто по берегу реки Енисея 11 палеолитических стоянок, ранее же было открыто по всей Сибири только три стоянки», кроме того, делается попытка сохранить археологические памятники, например, минусинские курганы предлагалось объявить заповедниками (ГАРФ. Ф. 2307. Оп. 3. Д. 53. Л. 4).

На Первом Сибирском научно-исследовательском съезде Общества изучения Сибири (ОИС) в декабре 1926 г. Н.К. Ауэрбах зачитал, подготовленный совместно с Г.П. Сосновским доклад «Доисторические богатства Сибири, их

24602.

<с £

d m

0

ь

X

1 W m Е-U

CL

<

о ^ о о ^ h О Й

3

ш tS

О PL W

§

о §

X

%

«

о w :г s

ь

L

<с n w с

«

S Д

H U

W

м

охрана и изучение». В нем поднимались проблемы охраны памятников: организация краевого центра по охране древностей в Новосибирске с его отделениями на местах при Окружных отделах народного образования; организация широкой пропаганды идей охраны среди населения; проведение планового учета доисторических памятников с привлечением к работе научных и культурно-просветительных учреждений; выделение местностей с особо важными и многочисленными памятниками в археологические заповедники, которые могли бы быть включены в природные заповедники; организация изучения наиболее важных памятников и выявление возможностей их использования для экскурсионных целей; разработка детальной инструкции, на основе которой будут производить описание памятников на местах [Ауэрбах, 1928, с. 223-224].

В резолюцию съезда вошли такие пункты: организовать в Новосибирске краевой комитет охраны археологических памятников с возложением функций его отделений на местах на местные комитеты, музеи, и научные общества и па-леоэтнологическую секцию при ОИС; издать Сиб-крайисполкому административные распоряжения для регулирования вопроса охраны археологических памятников в сибирском масштабе на основе действующих законоположений; организовать широкую пропаганду идей охраны памятников среди населения и популяризацию палеоэтнологических знаний путем создания археологических кружков, экскурсий; внести план археологических работ в общий план исследований Сибири; признать необходимым плановый учет памятников, их каталогизацию, составление археологических карт, а также выделение местностей с особо важными памятниками в археологические заповедники; считать желательным постановку поквадратной разведки по бассейнам рек, малоисследованных в археологическом отношении районов; обратить внимание археологов на важность изучения и охраны исторических памятников [Труды..., 1927, с. 263-264].

Н.К. Ауэрбах переезжает в Новосибирск и начинает работать ученым секретарем ОИС, ко-

ординирует археологические исследования на территории Сибири. Учет и охрана памятников становится одним из важных направлений деятельности ОИС. Н.К. Ауэрбахом разрабатывается инструкция по учету и охране археологических памятников [Китова, 2011]. В инструкции рекомендовалось окружным комиссиям в первую очередь принять меры к охране писаниц и пещер со следами обитания человека (запрещение каменоломен в районе памятника), каменных древних изваяний и палеолитических стоянок (запрещение застроек и земляных работ), а также желательно организовать в каждом округе, имеющем большое число курганов и могильников (Минусинском, Хакасском, Бийском и т.д.), археологические заповедники - выделение из сферы хозяйственной деятельности человека крупных участков степи с курганами (НА КККМ. Оп.1. Д. 574. Л. 4).

В Красноярском музее работа по учету археологических памятников была начата в 1920 г. Г.К. Мергартом, но плановый характер приобрела только летом 1928 г. Специальной комиссии организовано не было, поэтому временно работу по учету и охране памятников старины взяла на себя коллегия Красноярского музея, возложив её на заведующего археологическим отделом В.Г. Карцова (НА КККМ. Оп.1. Д. 574. Л. 12).

Путем обследований и подбора литературы проведена работа по учету археологических памятников Красноярского района. Все памятники были занесены на карточки. До сведения сельсоветов Красноярского района доведены положения об охране памятников и их ответственности за сохранность. Археологическая карта Красноярского района составлена в 1929 г. и опубликована. Совместно с окружным советом союза безбожников была развернута лекционно-экскурсионная работа на раскопках (НА КККМ. Оп. 1. Д. 371. Л. 240-241, 268).

В отношении охраны памятников был предпринят ряд мер: помещено несколько заметок в газете «Красноярский рабочий»; по ходатайству Красноярского музея Окрисполкомом стоянка Афонтова гора была объявлена научным заповедником, приостановлено её разрушение

с целью изъятия глины; по указанию музея штабом дивизии прекращено копание учебных окопов на курганах, расположенных в районе Военного городка; В.Г. Карцовым сделан доклад об охране памятников старины на учительской конференции, также был проведен ряд бесед во время обследования в деревнях; памятники, обследованные летом 1928 г., сданы под охрану соответствующим сельсоветам, на них указано сельским школам с просьбой взять их под свой надзор (НА КККМ. Оп.1. Д. 574. Л.12).

В.Г. Карцов расширил сферу деятельности в области учёта и охраны памятников, установил связи с музеями, наиболее активное сотрудничество было с Ачинским музеем, в котором активные археологические исследования стали проводиться только с 1927 г., что в первую очередь связано с деятельностью Ачинского общества краеведения при музее. В период 1925-1927 гг. работа по учету и охране памятников, как отмечено в отчёте музея, велась слабо и попутно с работами этнографического характера (АГА. Ф. 535. Оп. 1. Д. 6. Л. 38).

В 1927 г. сотрудниками Ачинского музея проводится археологическая разведка на юге Ачинского округа. Раскапываются расхищенные местными жителями курганы у п. Зерцалы (АГА. Ф. 535. Оп.1. Д. 2 (1929). Л.18). Проведена поездка по маршруту Крутояр - Солгон - Ключ - Казанка -Курбатовское, в результате которой у с. Солгон фиксируют 3 группы курганов (АГА. Ф. 535. Оп. 1. Д. 3. Л. 4). Также проводится Больше-Кемчугская экспедиция, во время которой исследуются стоянка у с. Б. Кемчуг, городище у с. Бирилюссы и Мелецкое городище (ААКМ. Д. 10. Л. 30).

Сотрудник Ачинского музея П.Е. Чернявский по результатам археологических работ 1927 г. отмечает необходимость мероприятий по охране памятников: «Археологические памятники так малоизученны, а многие даже не зарегистрированы, которые стираются, сглаживаются, а зачастую и уничтожаются местными жителями. Необходимо было бы обратить на это внимание, зарегистрировать их и как-то сохранить от варварского их уничтожения» (АГА. Ф. 535. Оп. 1. Д. 2 (1929). Л.18).

В 1928 г. в Ачинске, следуя рекомендациям ОИС, была организована временная комиссия по охране и учету памятников доисторической археологии и старины, в состав которой вошли сотрудники музея и члены совета Ачинского общества краеведения (НА КККМ. Оп. 1. Д. 428. Л. 38.). Проводилась работа по регистрации памятников в Ачинском округе. В 1928 г. было осмотрено и взято на учёт 913 памятников (АГА. Ф. 535. Оп. 1. Д. 6. Л. 38).

Осознавая необходимость охраны памятников, П.Е. Чернявский пишет ряд заметок в газету «Ачинский крестьянин». Тиражом 350 экземпляров выпущена и разослана во все районы брошюра «Краткая программа по сбору сведений доисторической археологии». Перед Окриспол-комом возбуждается ходатайство об издании обязательного постановления об охране памятников в округе. Предписание об охране и регистрации памятников разослано всем сельсоветам и школам. П.Е. Чернявским вносится предложение объявить пять групп курганных могильников - Оракский, Тускатский, Учумский и Сал-батский - археологическим заповедниками.

В 1929 г. в археологических исследованиях Ачинского музея принимает участие археолог Красноярского музея В.Г. Карцов. При участии членов Ачинского краеведческого кружка проводятся раскопки Ачинского городища. Раскопки посещали экскурсии из города, с которыми Карцов проводил разъяснительные беседы (НА КККМ. Оп. 1. Д. 671. Л. 1-19). Также по просьбе Ачинского музея во время экспедиционной работы около Ачинска Карцовым были прочтены две лекции с диапозитивами в городском театре и проведен ряд экскурсий на местах раскопок, в которых приняли участие более трехсот человек (НА КККМ. Оп. 1. Д. 371. Л. 240-241; 268). Проводятся полевые исследования в Ужурском, Березовском, Бо-готольском и Чебаковском районах. В результате экспедиции описано и зарегистрировано 562 памятника. На месте работ проводились массовые беседы на тему «Далекое прошлое нашего края» (НА КККМ. Оп. 1. Д. 428. Л. 53-55).

В 1929-1930 гг. ситуация кардинально меняется. В журнале «Советское краеведение» 1930 г.

<С £

d pq

0

ь

к

1 W m Е-

U

CL

<

о ^ о о

о я

2S

ш Е-

S

О

Рч

W

13

о §

к

%

о

W :г s

ь

I—

<с п

W

с

S

д

н

U

W М

появилась статья от редакции «Новый этап в краеведении», в которой одной из первоочередных задач ставится сращивание краеведения с социалистическим строительством. Постановка проблем по обслуживанию последнего со стороны краеведения. Интересным является замечание автора, «найдет ли себе место в краеведении работа, скажем, по археологии, если да, то, в каком именно отношении...» [Советское..., 1930, с. 1-2]. Красноярский и Ачинский музеи участвуют в проекте Общества изучения Сибири и конторы «Новоэкспорт» по организации раскопок по сбору коллекций для продажи их за границу с целью получения валюты [Вдовин, Ки-това, 2010; Китова, Вдовин, 2015]. В 1930-е гг. основные археологические исследования Сибири проводятся в зонах хозяйственного освоения и силами в основном центральных научных учреждений.

После вступления в силу постановления ВЦИК и СНК СССР от 10 февраля 1934 г. «Об охране археологических памятников» при Государственном историческом музее был организован Отдел учета и охраны памятников, который возглавил В.А. Городцов. В октябре 1934 г. в краеведческие музеи было разослано письмо, в котором отмечалось, что «ВЦИК предложил выделить ряд археологических памятников государственного значения с целью объявления их научными заповедниками или заказниками». В приложении к письму были представлены критерии для определения категории памятников, которые приводим полностью: «1. Археологическими заповедниками объявляются те археологические памятники, которые имеют наиболее крупное историческое значение, требующее систематических и очень продолжительных исследований, причем в которых важно сохранить вскрытыми их детали, такие, например, как архитектурные сооружения, укрепления и т.п. Эти памятники могут и должны служить объектом экскурсионной работы. Объявляя эти памятники научными заповедниками, необходимо ассигнование от ВЦИК на их сохранение определенных незначительных сумм, нужных для содержания сторожей, перио-

дической реставрации, организации на месте соответствующих условий, гарантирующих их посещение. 2. Ряд памятников, в большинстве такого же крупного научного значения, объявляется заказниками. В этот список включаются такие памятники, которые требуют заканчива-ния или постановки на них научных исследований, могущих дать особо важные материалы к истории народов СССР. В то же время эти памятники не должны находиться во вскрытом состоянии или, находясь в таковом, меньше рискуют быть разрушенными местными жителями или случайными посетителями. По обязательном предварительном исследовании этих памятников, на их месте может ставиться то или иное строительство, по согласованию каждый раз с Комитетом по охране памятников» (НА КККМ. Оп. 1. Д. 574. Л. 8 об.).

По архивным документам 1930-х гг. на юге Красноярского края нам известен государственный заказник, который был организован на правом берегу р. Енисея между сс. Быстрая и Камар-ково на месте писаницы. Заказник имел сторожа и курировался Минусинским музеем (АМКМ. Оп. 1. Д. 387. Л. 23-25). Однако подобная практика не получила широкого применения на юге Красноярского края в силу объективных причин -отсутствие финансов и субъективных - нежелание чиновников и хозяйственников принимать во внимание археологические памятники, которые «мешали» бурному хозяйственному освоению региона.

Таким образом, проблема изучения и сохранения объектов историко-культурного наследия в южных районах Красноярского края стояла остро перед научной общественностью уже в конце XIX в. Были предприняты практические шаги на пути музеефикации археологических памятников. К сожалению, данные позитивные начинания не получили должного развития. Если в соседнем регионе - Хакасии в последние годы организовано порядка 10 музеев под открытым небом, созданных, как правило, на базе памятников наскального искусства и прилегающих к ним других археологических объектов (могильники, стоянки и др.) [Миклашевич, 2014], то на

территории Красноярского края решение вопросов создания музеев-заповедников находится в начальной стадии - на уровне проектов [Заика и др., 2014]. 3.

Таким образом, проблема музеефикации памятников археологии южных районов края не только не потеряла актуальности спустя 100 лет, но и настоятельно требует практического решения в наши дни. В этом смысле есть определен- 4. ные основания обратиться к опыту наших предшественников.

Список сокращений

1. ААКМ - Архив Ачинского краеведческого 5. музея.

2. АГА - Ачинский городской архив.

3. АМКМ - Архив Минусинского краеведческого музея.

4. ГАКК- Государственный архив Красноярско- 6. го края.

5. ГАРФ - Государственный архив Российской Федерации.

6. НА КККМ - Научный архив Красноярского краеведческого музея.

Библиографический список 7.

1. Ауэрбах Н.К. Доисторические богатства Сибири, их охрана и изучение (конспект доклада) // Труды Первого Сибирского научно-исследовательского съезда. Новосибирск, 8. 1928. Т. 5. С. 221-225. 9.

2. Вдовин А.С., Китова Л.Ю. О продаже за границу сибирских археологических и этногра-

фических коллекций в 20-30-е гг. XX в. // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2010. № 2. С. 171-182.

Заика А.Л., Дорохина А.А., Кочкина Е.И., Па-хомова Т.А., Ануфриева Е.И. Шалаболинская писаница (вопросы музеефикации) // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2014. № 1 (27). С. 184-187.

Китова Л.Ю. Вклад Общества изучения Сибири в археологическое исследование края // Труды III (XIX) Всероссийского археологического съезда. СПб.; М.; Великий Новгород, 2011. Т. II. С. 330-331.

Китова Л.Ю., Вдовин А.С. Судьба историко-культурного наследия народов Сибири (Из истории организации экспорта археологических и этнографических коллекций в 19201930 годы). Кемерово: КемГУ, 2015. 92 с. Конохов В.А., Макаров Н.П., Вдовин А.С. К истории Красноярского краеведческого музея: археолог В.Г. Карцов (1904-1977) // Ученые и идеи: страницы истории археологического знания: тезисы докладов Международной научной конференции. Москва. 24-25 февраля 2015 г. М.: ИА РАН, 2015. С. 27-29. Миклашевич Е.А. Музеефикация памятников наскального искусства в Республике Хакасии // Российская археология. 2014. № 3. С. 111-122.

Советское краеведение. 1930. № 1-2. Труды Первого Сибирского краевого научно-исследовательского съезда. Протоколы и резолюции. Новосибирск, 1927. Т. 1.

<С £

d pq

0

ь

к

1 W Р2 Е-

U

CL

<

о ^ о о

О Й

2S

ш Е-

S

О

Рч

W

13

о §

к

%

о

W :г s

ь

I—

<с п

W

с

S

д

н

U

W М