Социокультурные маркеры художественного дискурса

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

Socio-cultural markers of artistic discourse Gatsalova L.1, Parsieva L.2 Социокультурные маркеры художественного дискурса Гацалова Л. Б.1, Парсиева Л. К.2

'Гацалова Лариса Борисовна / Gatsalova Larisa — доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник;

2Парсиева Лариса Касбулатовна /Parsieva Larisa — доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник, отдел осетинского языкознания,

Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В. И. Абаева (филиал) Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Федеральный научный центр Владикавказский научный центр Российская академия наук, г. Владикавказ

Аннотация: в статье рассматриваются социокультурные доминанты традиционного осетинского общества, отраженные в современном художественном дискурсе и представленные лингвистическими маркерами. Особое внимание авторы статьи уделяют устаревшим словам и выражениям, отражающим архаичные обряды.

Abstract: the paper discusses the sociocultural dominant traditional Ossetian society, as reflected in contemporary artistic discourse and presents linguistic markers. Special attention the authors pay to obsolete words and expressions that reflect archaic rituals.

Ключевые слова: художественный дискурс, устаревшие слова, архаизмы, осетинский язык. Keywords: artistic discourse, obsolete words, archaisms, Ossetian language.

Художественный текст является уникальным средством передачи лингвистической, мифологической, исторической и культурной информации, интерпретация которой в значительной степени помогает понять национальную картину мира и социокультурные доминанты в конкретный временной отрезок бытования этноса. Художественный текст как дискурс - это своего рода когнитивная модель формирования речевого сообщения, в которой заложено не только то смысловое содержание, которое планируется передать в процессе коммуникации, но и способы передачи информации в конкретных условиях коммуникации (особенности коммуникативной ситуации, характеристики участников, контактный или дистантный канал коммуникации и др.) [2, с. 181-182]. Таким образом, специфику художественного дискурса определяет ориентация на экстралингвистическую контекстную информацию, на раскрытие внутреннего мира личности, на выявление характера межличностных отношений.

Опираясь на такое определение художественного дискурса, рассмотрим основные социокультурные доминанты, отраженные в текстах произведений художественной литературы на осетинском языке современных осетинских писателей Нафи Джусойты и Сергея Хугаева, являющихся авторами романов-мифов по мотивам нартовского героического эпоса [5, с. 9]. Интерес к анализируемым произведениям вызван тем, что в них Н. Джусойты и С. Хугаев придерживаются максимальной приближенности при описании традиций, обычаев, социальных и мифопоэтических мировоззрений того народа, который представлен в их романах, но фактически является образным воплощением осетин.

Традиции и обычаи, о которых говорится в романе С. Хугаева «Нарты Фарнжг», можно дифференцировать с учетом их архаичности и наличию/отсутствию в современной реальности, разделив их на следующие группы:

1. Архаичные, не сохранившиеся в современном осетинском социуме.

2. Дошедшие до современности, т. е. соблюдающиеся осетинами и в настоящее время.

Во второй группе мы различаем подгруппы, к которым относим обычаи:

а) соблюдающиеся в современном осетинском обществе в неизменном виде;

б) соблюдающиеся в современном осетинском обществе в трансформированном виде;

в) соблюдающиеся в современном осетинском обществе с патриархальным укладом (например, в горском селе).

Из архаичных обычаев и традиций в романе С. Хугаева «Нарты Фарнжг» («Нарт Фарнаг») можно отметить те, на которых автор делает особый акцент, выделяя их как доминирующие в повседневной жизни нартовского общества:

- обычай делать три медовые лепешки, так называемые «мыдамжстытж». «Цал хатты ракодта артыгай мыдамастыта ужджй нырмж жмж цал хатты скуывта, уыцы уджхцон ын цы зждтж бавзарын кодтой, уыдонмж.» [9, с. 78]. - «Сколько раз она делала по три медовые лепешки с тех пор, сколько раз молилась, благодаря ангелов, подаривших ей это счастье».

Жрта мыдамасты ракодта, урс кжрджны сж атыхта, сем сын иу къаннжг ронджы дурын айста жмж араст Боржтжм рынчынфжрсжг [9, с. 76]. - «Приготовила три медовые лепешки, завернула их в белую ткань, взяла к ним еще небольшой кувшин ронга и отправилась к Бораевым проведать больного».

«Уырджм рахизы ужлхждзаржй йе 'рта мыдамастима Сатан Хуыцаумж скувынмж» [9, с. 177]. - «Оттуда сверху спускается Шатана со своими тремя медовыми лепешками для молитвы Богу».

Слово мыдамаст/мудзага (в дигорском диалекте осетинского языка) означает «медовая лепешка» (мыд - «мёд», амжст - «смазанный». То есть, мыдамжст - это ритуальная лепешка из теста, замешанного с медом. В эпосе арта мыдамасты «три лепешки» Шатана пекла их как приношение Богам по особо важным случаям и молилась ими. «У осетин, как известно, мед был ритуальным продуктом» [6, с. 82]. В паремиологическом фонде имеется пословица с данным архаизмом: Мыдамаст харынан адджын у, хассынан — рог [4]. «Мыдамжст вкусно есть, и легко нести» (здесь и далее перевод наш - Л. Гацалова, Л.Парсиева). В романе автор словами одного из главных героев, Ужрхтжнжга, объясняет это ритуальное блюдо так:

«- Уый нжртон хжринаг у - мыдамжст. Мах йедджмж йж ничи зоны» [9, с. 105]. - «Это пища нартов - медовая лепешка. Кроме нас о ней никто не знает».

Упоминается в романе и такой архаизм как барысчъи - пост по покойнику: «Кждджр та афтж уыд: нж фжржстмж и се стжр, ужд-иу сау дардта Нартыбжстж, нартж сжхжджг та - барысчъи» [9, с. 109]. - «Когда-то было так: если военный поход был неудачным, страна Нартов облачалась в чёрное, а сами нарты держали по погибшим пост».

В словаре «Этнография и мифология осетин» данный обычай описывается как «пост, который держали женщины в течение года по своим умершим отцам, мужьям, братьям, сыновьям и свёкрам. Соблюдение барысчъи считалось одним из обязательных обычаев осетинских женщин, находящихся в трауре» [10, с. 36].

С соблюдением траура по погибшим мужчинам связан и другой обычай осетин, упоминаемый в романе С. Хугаева, - отрезание волос у женщин:

«Йж хотж - дыууж хойы йын ис лжппуйжн - мады фарсмж лжууыдысты сжркьулжй. Сж ужлж стыр сау кжлмжрзжнтж, уждджр бжржг уыди - сж дзыккутж сж ржбынтыл лыг уыдысты. Даргь дзыккутж сын уыдаид» [9, с. 118]. - «Его сёстры - у парня две сестры - стояли рядом с матерью, опустив головы. На них были большие чёрные платки, но даже так было видно -волосы их были отрезаны полностью. А волосы наверняка были длинные».

Отрезание волос женщины по покойному - это не только древний осетинский обряд: в Черногории матери и сестры умершего отрезали свои косы и клали в могилу вместе с покойником или вешали их на кладбище на крестах и деревьях. В современном похоронном обряде осетин женщина, носившая траур по покойнику, при снятии траурной косынки завязывает ее на надгробный памятник (обычно на сороковины). Вообще же отрезание волос является знаком раздела с миром, как, например, при пострижении в монахини - уход от мирской жизни и вступление в брак со Спасителем.

Одним из самых жестоких в отношении членов осетинского социума считался обычай хъоды - бойкот за совершенное преступление, обьявленный провинившемуся и даже всей его семье всем селом. «Подвергнутый хъоды не допускался на сельские и семейные торжества, похороны и поминки односельчан, ныхас; его скот не допускался в общественное стадо. По прошествии определенного времени (в зависимости от степени нарушения обычного права) сельская община - хъаубаста - могла отменить хъоды» [10, с. 191]. В романах Н. Джусоева и С. Хугаева данный обычай описан очень ярко и образно, авторы передают эмоциональное состояние героев, подвергшихся хъоды, экспрессивно-окрашенными языковыми средствами:

«Тыхыл жмж Гуаржйы хъодыйы карз азар куы басыгъта, ужджй фжстжмж ждде никуыуал уыди Зыгъар» [9, с. 122]. - «С тех пор, когда Тыха и Гуару сжег огонь жестокого пламени хъоды, Зыгъар никуда не выходил».

По этимологии хъоды является заимствованием из арабского языка (арабское qawad «месть, «кровомщение», «воздаяние», «возмездие», «плата за кровь»; см. тюрк. qadayan «запрещение», инг. ghod «штраф», груз. qadaya «запрет» [1, с. 306]).

Таким образом, в романе С. Хугаева отражены архаичные традиции и обряды, лингвистическими маркерами которых является устаревшая лексика, играющая в художественном дискурсе романа-мифа особую социокультурную роль.

Литература

1. Абаев В. И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Т. 2. Л.: Наука, 1973. 448 с.

2. Беляевская Е. Г. Когнитивная модель стиля и факторы, обусловливающие динамику стилей // Дискурс как социальная деятельность: приоритеты и перспективы: материалы междунар. науч. конф. М., 17-18 ноября 2011 г. М.: ИПК МГЛУ «Рема», 2011. С. 181-182.

3. Гусейнова И. А. Гендерный аспект в текстах современной рекламы // Философские науки, 2000. № 3. С. 81.

4. Гутиев К. Ц. Ирон жмбисжндта. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// ironau.ru/ambisandta-nuazinag.html/ (дата обращения: 11.12.2016).

5. ДжусойтыН. Слезы Сырдона. Владикавказ, 2004. 655 с.

6. Дзидзоев В. Д. Четыре с половиной тысячи статей по истории и культуре осетин, начиная с древнего периода и до наших дней. Рецензия на «Осетинскую этнографическую энциклопедию» // Вестник Владикавказского научного центра, 2015. № 3. Том 15. С. 81 -83.

7. Митягина В. А. Социокультурные характеристики коммуникативного действия. Автореф. дисс.... доктора филологических наук. Волгоград, 2008. 53 с.

8. Нарбут Е. В. Категория текста-донора в работе переводчика художественной литературы // Вестник Московского государственного лингвистического университета. Серия: Гуманитарные науки, 2014. № 9 (695). С. 164-172.

9. Хугаев С. Нарт Фарнаг. Владикавказ, 2005. С. 5-336.

10. Этнография и мифология осетин: Краткий словарь. Владикавказ: Терек, 1994.

The use of comparison in literary text Parsieva L.1, Gatsalova L.2 Использование приема сравнения в художественном тексте Парсиева Л. К.1, Гацалова Л. Б.2

'Парсиева Лариса Касбулатовна /Parsieva Larisa — доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник; 2Гацалова Лариса Борисовна / Gatsalova Larisa — доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник, отдел осетинского языкознания, Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В. И. Абаева (филиал) Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Федеральный научный центр Владикавказский научный центр Российская академия наук, г. Владикавказ

Аннотация: в статье рассматривается прием сравнения в художественном произведении. На примерах из современной осетиноязычной прозы анализируется использование различных видов сравнения в художественном тексте.

Abstract: the article considers the method of comparison in the artwork. Examples from modern Ossetian speaking prose examines the use of different types of comparison in literary text.

Ключевые слова: осетинский язык, фигура речи, сравнение, текст, проза. Keywords: the Ossetian language, a figure of speech, comparison, text, prose.

В художественном тексте для раскрытия образа, отражения эмоциональных состояний, портретных и речевых характеристик литературных персонажей, изображения пейзажей часто используется прием сравнения. По определению О. С. Ахмановой, сравнением называется