Объединение со скрипом

Недавнее слияние Российского генерального банка и Инвестсбербанка показало, что достижение синергии остается за пределами внимания российских банкиров. Большинство усилий расходуется на преодоление громадного числа юридических неувязок. Рассказывает заместитель председателя правления Инвестсбербанка Елена Лозовая.

– Согласно исследованиям, проведенным по нашему заказу в 2003 году компанией Deloitte, в России наиболее успешно может развиваться универсальный розничный банк. Вклады населения, по прогнозам, будут расти в 3,5 раза быстрее, чем средства клиентов–юридических лиц. Когда мы (Елена Лозовая до объединения занимала пост зампредправления банка РГБ.– СФ) прикинули, во что обойдется и какое время займет строительство розничного банка в Москве «с нуля», получилось, что проще договориться с каким-либо розничным банком, который пусть и невелик, но уже имеет свою нишу на рынке и имя. Поэтому РГБ, который был почти в три раза крупнее, но практически не рекламировался, присоединился к Инвестсбербанку, а не наоборот.

Юридически сделка была оформлена как присоединение. Дело в том, что второй вариант – слияние – пока возможен только в теории, но просто невыполним на практике. После включения нового (получившегося в результате слияния) банка в реестр, необходимо зарегистрировать его в налоговой инспекции и получить новый корреспондентский счет. Все это время старые банки уже не существуют, а новый еще не существует. И клиенты остаются без банковского обслуживания, что неприемлемо.

Одна из первых проблем, с которыми мы столкнулись, была связана с дробными акциями. Когда появились оценки обоих банков, выяснилось, что акции, которые должны быть проконвертированы в акции другого банка, нацело не делятся. А существование дробных акций законодательством запрещено. Нам пришлось три месяца оформлять дробление акций присоединяющего банка: были акции по рублю – стали акции по копейке. После этого они стали делиться нацело.

Есть серьезные препятствия (или пробелы) в законодательстве, которые мешают обеспечению непрерывности расчетов. Как я уже заметила, именно из-за этого в России не проведено ни одной сделки слияния банков. Но и при присоединении такие проблемы возникают. Так, существует указание ЦБ: корсчет, который был дан организации, но потом закрыт, в течение года не может быть использован. В результате присоединения филиалы РГБ должны были стать филиалами ИСБ. Возникла проблема с получением нового субкорсчета: на процедуру отводилась всего неделя. Логично было бы передать старые корсчета, так как ИСБ является правопреемником РГБ, но это невозможно было сделать из-за указания Центрального банка. ЦБ, конечно, помогал: он пошел на то, чтобы мы не меняли номера клиентов внутри корсчета (нам изменили только поля для реквизитов банка). Но процедура еще требует отработки.

Были в процессе присоединения и другого рода проблемы. Известно, скажем, что капитал старых российских банков состоит из уставного капитала, различных фондов и эмиссионного дохода. В целом капитал немаленький, но доля уставного капитала невелика. Ведь сформирован он был очень давно, и дальнейшее увеличение капитала банка его не затрагивало. Именно так было в ИСБ. И акционерам РГБ было бы сложно понять, почему они, заплатив некогда за акции РГБ 30 млн рублей, теперь получат в уставном капитале ИСБ долю в 5 млн рублей. И хотя им принадлежала бы соответствующая часть в эмиссионном капитале, нам, чтобы избежать негативного отношения акционеров, пришлось проводить еще одну процедуру – капитализацию ИСБ. Все деньги, которые по нормативам ЦБ можно было перевести в уставный капитал, мы туда перевели. Общая цифра капитала осталась той же, но структура его поменялась. Это тоже отняло время.