Селенгинская обитель: формирование композиции и планировки монастыря в деревянный и каменный периоды строительства (XVII – XX вв. )

затрат, могут подчеркнуть индивидуальность архитектурных объектов, словом решить множество проблем формирования художественной и эстетической среды любого фрагмента города. Сегодня, сталкиваясь с проблемой понимания роли монументально-декоративной живописи, находящейся в городской среде, наполненной историческими художественными традициями, необходимо решать проблемы развития

современного искусства и вопросов преемственности, освоения традиций и новаторства, поиска художественного своеобразия [6, с. 72]. В заключении хочется отметить, что в настоящее время проблемы формирования художественного облика архитектурной среды являются актуальными и у них есть решение, остается только воплотить предлагаемые идеи в жизнь.

Библиографический список

1. Адамчик М.В. Словарь символов: справочное издание. Минск: Харвест, 2010. 224 с.

2. Анфилова Т.Н. Тенденция Пикселизация // Интерь-ер+дизайн. 2009. Апрель. С 11-17.

3. Волкодаева И.Б., Швец Э. Г. Развитие Русского монументально-декоративного искусства начала XX в. в контексте социально-политических изменений в России // Дизайн и технологии. 2012. Т.69, вып. 27. С.5-11.

4. Ижганайтене А.Н. «Праздник» посвящается 350-летию города Иркутска. Мозаика. Фасад городской больницы №1.: дипломный проект кафедры монументально-декоративной живописи. Иркутск: ИрГТУ, 2011.

5. Пойдина Т.В., Бортников С.Д. Монументально-декоративное искусство в контексте трансформации его

функций// Мир науки, культуры, образования. 2011. Т.27, вып. 2. С 284-287.

6. Рысаева С.Ф. Роль пластических искусств в формировании пространственной среды города Кемерово// Мир науки, культуры, образования. 2011. Т.31, вып. 6. С 70-72.

7. Сковитина Н.А. Садово-парковая, монументально-декоративная, объемная форма. Бульвар Гагарина, г.Иркутск: дипломный проект кафедры монументально-декоративной живописи, 2010. Иркутск: ИрГТУ

8. Сугоняко Д.А. Объемная мозаика (рельеф) для здания Центра гигиены и эпидемиологии на улице Горького, г. Иркутск: дипломный проект кафедры монументально-декоративной живописи, 2010. Иркутск: ИрГТУ

УДК 726.5

СЕЛЕНГИНСКАЯ ОБИТЕЛЬ: ФОРМИРОВАНИЕ КОМПОЗИЦИИ И ПЛАНИРОВКИ МОНАСТЫРЯ В ДЕРЕВЯННЫЙ И КАМЕННЫЙ ПЕРИОДЫ СТРОИТЕЛЬСТВА

© Д.С. Масленникова1

Тихоокеанский государственный университет, 680035, Россия, г. Хабаровск, ул. Тихоокеанская, 136.

Организация внутреннего пространства Троице-Селенгинского иноческого царства на первом этапе его существования полностью соответствовала традиционным закономерностям композиции и планировки древнерусских монастырей. Однако на последующих этапах в обители под влиянием местных строительных приемов, природно-климатических условий, изменения общественно-политической ситуации наметилась тенденция преобразования каноничных принципов, которая постепенно привела к становлению региональной школы монастырского зодчества.

Ил. 7. Табл. 1. Библиогр. 9 назв.

Ключевые слова: деревянное и каменное строительство; пространственная структура; монастырские стены; храмовое ядро; силуэтная панорама; устойчивость планировки; традиции и региональное своеобразие.

SELENGINSKY CLOISTER: MONASTERY COMPOSITION AND PLANNING FORMATION IN WOOD AND STONE CONSTRUCTION PERIODS (XVII - XX CENTURIES) D.S. Maslennikova

Pacific State University,

136 Tikhookeanskaya St., Khabarovsk, 680035, Russia.

Internal space organization of Selenginsky Troitsk monastery at the first stage of its existence completely matched traditional regularities of composition and planning of Old Russian cloisters. However, later, under the influence of local building techniques, natural and climatic conditions, changes in social and political situation the monastery showed the tendency for transformation of canonical principles that led to the formation of the regional school of monastery architecture. 7 figures. 1 table. 9 sources.

Key words: wood and stone construction; spatial structure; monastery walls; monastery core; silhouette panorama; stable planning scheme; traditions and regional originality.

На сегодняшний день представляется трудно осуществимым активный процесс строительства новых и восстановления старинных монастырских ансамблей в Забайкалье и на Дальнем Востоке ввиду

фактически полного отсутствия фундаментальных, всеобъемлющих научно-практических и теоретических (архитектуроведческих) исследований по истории монастырского зодчества в данных регионах.

1Масленникова Диана Сергеевна, кандидат архитектуры, доцент, e-mail: diana_masl@mail.ru Maslennikova Diana, Candidate of Architecture, Associate Professor, e-mail: diana_masl@mail.ru

Выявлению и изучению периодов формирования архитектуры одного из крупнейших русских православных монастырей на окраинных землях Российского государства - Селенгинского иноческого царства посвящена данная работа.

Комплексное всестороннее исследование старинного иноческого царства в Забайкалье предпринято автором с целью выяснения закономерностей формирования основных принципов организации архитектурно-планировочной, функционально-типологической, художественно-стилистической структуры региональных монашеских обителей, сложившейся на основе и под непосредственным влиянием древних традиций и канонов православного монастырского зодчества.

В работе использованы компаративные и апробированные (типологический, натурный, исторический, сравнительно-аналитический) методы исследования. В основу исследования легли разнообразные письменные и картографические материалы центральных (РГИА, ЦГИА СПб) и региональных (РГИА ДВ, ГАЗК) архивов, материалы археологических исследований и натурного изучения сохранившихся объектов монастырских комплексов.

Основные результаты исследования представлены в виде докладов и вынесены на обсуждение во время проведения международных научных конференций: Византийский след в культуре и искусстве тихоокеанского побережья в пространстве полилога

Китай-Корея-США-Австралия - Россия (Владивосток,

2012); Новые идеи нового века (Хабаровск, 2012,

2013).

Старейший в Забайкалье Свято-Троицкий монастырь был основан в 1681 г. [3] официальным указом Святейшего Синода об учреждении монашеской обители на месте древнего монастырского сооружения и Никольской церкви (1675 г. строительства) на правом берегу р. Селенги, в пяти верстах от г. Селенгинска (рис. 1).

На первом этапе (1681-1724) - деревянного строительства - в обители были выстроены кельи для настоятеля и братии, трапезная с кухней, просфорная, за пределами ветхого деревянного частокола - амбары, баня, конюшня, мельница. Всем деревянным монастырским строениям, независимо от функционального назначения, свойственна была на данном этапе весьма упрощенная типологическая схема в виде одноэтажного деревянного сруба под двускатной крышей. Даже отреставрированная древняя Никольская церковь отличалась от остальных зданий лишь наличием луковичной главы с крестом.

После появления деревянного Троицкого собора (1684 г. осв.) проступила предельно ясно концентричность организации внутренней структуры обители -монастырскую святыню выстроили с юго-западной стороны от старой Никольской церкви, строго в центре участка, обнесенного невысокой оградой. Судя по описанию 1723 г. [6], главная монастырская святыня

Рис. 1. Схема расположения монастырей на окраинных землях Российского государства

имела традиционную для деревянных центричных храмов объемно-пространственную композицию: основной храмовый объем, завершенный перекрещивающимися бочками и луковичной главой, поставленной в средокрестии. В 1710 г. архитектурно-планировочная композиция идейно-духовного ядра разрастающейся Троице-Селенгинской обители получила ещё одну составляющую - деревянный храм в честь Всех Святых (рис.2) [3].

Акценты храмов с вертикалями пристроенных ко-

локолен доминировали над выросшими вокруг жилыми и хозяйственными постройками даже при своей относительно небольшой высоте в условиях спокойного равнинного ландшафта (рис.3).

Изначальное главенство первых деревянных храмов и заложенная ими веерная композиция идейно-духовного ядра при дальнейшем обустройстве Трои-це-Селенгинского иноческого царства сохранялась и развивалась (рис. 4).

Рис. 2. Реконструкция генерального плана Троице-Селенгинской обители на деревянном этапе строительства

б)

Рис. 3. Развертка архитектурного ансамбля монастыря с северной (а) и

западной (б) сторон

Рис. 4. Веерная композиция трехчастного храмового ядра Селегинской обители

Архитектурный ансамбль Троице-Селенгинской обители постепенно приобрел достойное обрамление из мощных оборонительных укреплений. С южной стороны, строго напротив Троицкого собора, в монастырской стене разместились главные святые врата -парадный вход в обитель. Жесткая элементарная геометрия деревянных фортификаций, имеющих правильные квадратные очертания, диктовалась естественными природными границами монастырских владений, окаймленных с трех сторон руслами рек Селенги и её притоков, а с четвертой стороны - трассой дороги, ведущей в Селенгинск. Таким образом, благодаря удачно выбранному месту на берегу реки Селенги, топологические свойства древней центрической схемы [1], ставшие основой архитектурно-планировочной композиции и принципов организации внутреннего пространства монастыря, на первом эта-

пе его существования осуществлены были практически без отклонений.

Однако по мере дальнейшего строительства монастыря, на втором этапе (1730 - 1750-е гг.) - реконструкции в дереве архитектурного ансамбля - постепенно накапливались отступления от изначально принятой идеальной схемы, приведшие к проявлению ярких своеобразных особенностей, неповторимого облика Троице-Селенгинского иноческого царства. Так, новые укрепления прошли по границам первоначальных деревянных, но со значительными отклонениями от прежнего квадратного контура; все первоначальные составляющие храмового ядра были реставрированы или полностью перестроены; а обрамление храмового ядра - композиционного центра внутреннего пространства - стало концентрично-многослойным (рис. 5).

Рис. 5. Реконструкция пространственной структуры Троице-Селенгинской обители на деревянном этапе строительства

Причиной последнего явления стало расширение типологического спектра монастырских построек в связи с последовательной дифференциацией монастырской деятельности:

- общественно-жилая сфера, состоявшая на первом этапе всего лишь из нескольких монашеских келий, включала в себя уже и дом настоятеля, братский корпус и гостиницу для паломников;

- просветительская сфера и социального «призрения» обеспечивалась действующей в обители цер-ковно-приходской школой, библиотекой, приютом и богадельней; кроме того, как и во всех крупных монастырях, в Троице-Селенгинской обители были устроены «больничные кельи»;

- хозяйственно-бытовая сфера, включающая в себя животноводческую и рыболовецкую отрасли сельского хозяйства, выходила даже за пределы монастырской ограды, где располагались конные и скотные дворы, сенники, бани, «экипажный сарай» и прочие подсобные сооружения;

- политико-идеологическая сфера воплотилась весьма прискорбным образом - в Селенгинском монастыре существовала тюрьма с суровыми условиями содержания для заключенных, совершивших преступления против веры;

- производительная сфера стала возможной благодаря строительству солеваренного завода при монастыре и существованию многочисленных мастерских в самой обители; таким образом, миссионерская деятельность, явившаяся в свое время главным образующим фактором, постепенно сменилась торгово-экономической.

Все вышеперечисленные составляющие функционально-типологической сферы монастыря обрамляли торжественное пространство вокруг идейно-духовного и композиционного центра обители, в полном соответствии с традиционной смысловой и ценностной иерархией формируя топологически близкий к квадрату внутренний периметр застройки.

Третий этап - каменного строительства (вторая половина XVIII - начало XX вв.), характеризующийся масштабными работами по реконструкции обители и окончательным вытеснением деревянных построек каменными, начался с возведения двухэтажного Троицкого собора в 1785 г. (в удовлетворительном состоянии собор сохранился до настоящего времени) [2]. Его объемно-пространственная композиция представляет собой весьма распространенный в дальневосточном регионе тип храма с трапезной (рис. 7). Конструктивно-планировочное решение Свято-Троицкого собора предполагает разделение на холодную часть (двухъярусный квадрифоликон и приземистая трапезная) и теплый, отапливаемый объем (пространство собственно храма и апсиды). В каменной Никольской церкви, построенной в 1797 г., не ощущается влияния барокко - основной архитектурно-планировочной схемой стала традиционная трехчастная структура храма с трапезной (притвор, трапезная, собственно храмовый объем и пятигранная апсида), а в объемно-пространственной композиции доминировало пятиглавое завершение. Стилистическое оформление камен-

ной Николаевской церкви перекликается с декором Свято-Троицкого собора (вероятно, потому, что Никольская церковь перестраивалась в камне практически одновременно с монастырским собором и, предположительно, одними и теми же мастерами). Вопреки традиции, наибольшее количество глав - пятиглавое завершение - имеет завершение квадрифоликона основного храмового объема второстепенной Николаевской церкви, самой древней церкви обители, а не монастырского собора. В Троице-Селенгинской обители цели акцентирования, выделения главного компонента идейно-духовного ядра служит включение в трехгранную структуру собора высокой колокольни, резко контрастирующей с приземистым распластанным объемом трапезной части. Также на третьем этапе частично перестраивается и реставрируется храм Всех Святых (не сохранился), основной объем которого был решен в виде ярусного восьмерика с выразительным завершением: тонкий изящный барабан с главкой на массивном восьмигранном куполе - в русле регионального варианта барокко [8, 9]. Такая творческая интерпретация в дереве сложных барочных форм в сочетании с конструктивной особенностью -каменными опорами наружных галерей в виде мощных колонн с массивными базами и крупными лаконичными капителями - придавала особое очарование и неповторимость архитектурно-художественному облику монастырского храма. Таким образом, региональное своеобразие монастыря на реке Селенге проявилось и в архитектурно-художественной сфере на уровне стилистического оформления фасадов монастырских зданий.

Необходимо отметить, что при замене деревянных храмов каменными сохранилась первоначальная пространственная схема их расположения по веерному типу, благодаря которой идейно-смысловой центр воспринимался цельной архитектурной композицией, раскрытой к главным святым воротам обители. Парадный вход в монастырь на третьем этапе в 1876 г. был дополнен четвертой составляющей - надвратным объемом церкви Михаила Архангела, которая является уникальным, единственным примером подобного сооружения надвратного типа храма в монастырском зодчестве не только Забайкалья, но и всего исследуемого региона Азиатско-Тихоокеанского побережья Российского государства. Главные святые врата обители решены по типу трехуровневого прямоугольного объема: первые два яруса прорезаны арочным входным проемом, а на третьем этаже расположено собственно храмовое пространство [7]. Классицистический четырёхколонный портик дорического ордера, увенчанный треугольным фронтоном над аркой, создает мощный композиционный акцент на входе в обитель. Святые врата обители сохранились относительно хорошо до настоящего времени, за исключением храмового завершения.

Расположенные на значительном расстоянии друг от друга архитектурные составляющие храмового ядра, объединенные в веерную композицию, подчиняли себе обширное пространство внутренней среды Трои-це-Селенгинского иноческого царства, не позволяя

ему распадаться на независимые части. Выразительность и доминирующее значение идейно-духовного центра при этом подчеркивались особым приемом расположения храмов в прямой пропорциональной зависимости величины объема и расстояния от главных святых ворот. Так, ближе всего к парадному входу в монастырь располагается крупный Троицкий собор -самый большой объем обители; храм Всех Святых, стоящий правее собора, в северо-восточном углу внутреннего пространства и намного дальше от ворот, имеет средние габариты; а Никольская церковь, самая маленькая из всех монастырских церквей, поставлена позади вышеперечисленных храмов со значительным уже смещением вправо от входа (рис. 6).

Необычный прием расположения составляющих идейно-духовного ядра позволил достичь архитектурно-художественного взаимодействия между храмовыми доминантами. При таком последовательном уве-

личении расстояния в сочетании с соответствующим убыванием высот и габаритных размеров естественный перспективный эффект еще более усиливался, что способствовало созданию необычайно выразительной панорамы - цельной многослойной глубинной композиции, предстающей перед взором входящего в монастырь через арку главных святых ворот. По мере движения через архитектурный комплекс открывались живописные картины храмов в окружении монастырских построек (рис. 7).

Безусловно, достигнутая вышеописанным способом эффектная и выразительная объемно-пространственная организация внутренней среды архитектурного ансамбля Селенгинского иноческого царства в высшей степени способствовала необычайно выгодному восприятию с дальних расстояний монастырского комплекса с динамичным ритмом вертикальных акцентов.

Рис. 6. Генеральный план архитектурного ансамбля Троице-Селенгинского монастыря на каменном этапе строительства

Рис. 7. Реконструкция архитектурно-художественного облика Троице-Селенгинского монастыря

на каменном этапе строительства

Несмотря на то, что деревянные стены Селенгин-ского монастыря оказались невостребованными как фортификации, в начале XIX столетия их стали перестраивать в камне [2]. При возведении новых каменных укреплений территория земельных владений монастыря значительно увеличилась. Старый «четверо-образный» контур не сохранился - монастырские стены охватили внутреннее пространство обширным пятиугольником. Вне традиции древнерусского монастырского зодчества можно считать и отсутствие периметральных башен, и относительно небольшую высоту монастырских стен - как следствие утраты главенствующего стратегического функционального назначения в связи со стабилизацией политической ситуации. Кроме того, произошла трансформация завершений угловых башен - шатровые формы были

заменены массивными гранеными полусферическими куполами.

С появлением надвратной церкви и возведением каменных монастырских стен внутреннее пространство Троице-Селенгинского монастыря получило ясную, четкую, логически завершенную объемно-композиционную и архитектурно-планировочную структуру, традиционная концентричность и строгая иерархия которой подчеркивалась массивным контуром каменных монастырских стен с угловыми башнями и акцентом надвратной церкви над главным входом. Иноческое царство, таким образом, приобрело традиционное качество - стало замкнутым, изолированным от внешней среды, от внешнего окружающего мира. Автономность внутренней среды обеспечивалась функционально-типологически, на хозяйственно-бытовом уровне - в северо-восточном и юго-западном углах под монастырскими стенами находились колодцы [3].

Но, несмотря на это, замкнутость и компактность

внутренней застройки, концентрично расположенной вокруг храмового центрального ядра, которая свойственна многим древнейшим обителям, таким как, например, святогорские обители - русский православный Пантелеймоновский монастырь, Старый Руссик, Иверский монастырь; российские иноческие царства -Валаамская, Соловецкая обитель [4], не проявилась в подобной степени в Троице-Селенгинском монастыре (впрочем, как и ни в одном из монастырей Забайкалья и Дальнего Востока). Причина такого явления - сравнительно сжатые сроки формирования, исторически обусловленная динамичность процесса строительства иноческого царства и влияние фактора местных градостроительных приемов - свободного рассредоточенного расположения объектов на обширной территории (табл. 1).

Таким образом, по мере развития Свято-Троицкого иноческого царства накапливались отступления от изначально принятой идеальной схемы, вызванные влиянием различных факторов: изменением общественно-политической ситуации, своеобразием местного природного ландшафта и климата, возможностью применения тех или иных строительных материалов, региональных архитектурно-строительных традиций. Так, при реконструкции в камне идейно-духовного ядра идеальная символическая модель усложнилась многоплановой композицией монастырских храмов - составляющих сакрального центра, что придавало архитектурно-художественному образу ансамбля динамическое равновесие живописной композиции. Основные объекты, несмотря на обрамление в соответствии с традиционной символической схемой правильным контуром монастырских стен, располагались во внутренней среде иноческого царства на значительных расстояниях друг от друга. Такая пространственная рассредоточенность стала следствием зна-

Реконструкция этапов строительства монастыря

Этапы Собор Храм Храм Ограда Общественно-жилые постройки Хозяйственно-бытовые постройки

I. 1681 -1724 гг. 1681 г. -Троицкий собор в дереве 1675 г. -Никольская церковь деревянная 1710 г. - храм Всех Святых деревянный Деревянная Кельи настоятеля и братии, трапезная в дереве Кухня, амбары, мельница в дереве

II. 1730 - 1750-е гг. 1740 г. -реконструкция собора в дереве 1733 г. -снесена 1730 г. - храм перестроен в дереве Деревянная Дом настоятеля Братский корпус, гостиница для паломников Конный и скотный дворы, мастерские, сараи

III. Вторая половина XVIII -1920 г. 1785 г. -собор в камне 1797 г. - Никольская церковь в камне Храм реставрирован 1831-1876 гг. - каменная ограда и надвратная церковь Архангела Михаила в камне 1885 г. - цер-ковно-приходская школа и богадельня 1860 г. - солеваренный завод

После закрытия - постепенное разрушение и обветшание всех построек

чительной свободной территории, принадлежащей монастырю, и вступала в противоречие с привычной компактной замкнуто-концентричной структурой размещения зданий в древнерусских монастырях. Кроме того, в обители проявилась тенденция к заниженности высотных размеров монастырских объектов, в том числе и таких важных в стратегическом и образно-символическом отношении, как монастырские стены; не выдерживался и принцип выявления доминирующего значения собора (одноглавый при пятиглавой второстепенной Никольской церкви).

Взаимодействие двух направлений - древнерусского монастырского зодчества и местного строительного опыта - привело к созданию неповторимого выразительного ансамбля. Совершенство архитектурного образа Селенгинского иноческого царства достигалось соответствием традиционной идеальной архитектурно-планировочной схеме и строго концентричной, иерархичной системе внутренней структуры; до-

стигалось уравновешенностью пространственных соотношений сакральных компонентов идейно-духовного ядра, объединенных, при всем своем своеобразии, в целостную гармоничную, логически завершенную силуэтную панораму, раскрывающуюся южным фронтом к обширному водному простору реки Селенги.

Уникальный пример Забайкальской обители стал, благодаря своим высочайшим художественным достоинствам, образцом для последующего строительства монастырей на остальной, постепенно осваиваемой территории Азиатско-Тихоокеанского побережья Российской державы, где под воздействием взаимосвязанных геополитических, социально-экономических, архитектурно-стилистических, историко-религиоз-ных и природно-климатических факторов происходило дальнейшее динамичное преобразование каноничных принципов организации внутреннего пространства монашеских обителей.

Библиографический список

1. Бусева-Давыдова И.Л. Монастырские комплексы // Русское градостроительное искусство. Древнерусское градостроительство / под ред. Н. Ф. Гуляницкого. М.: Стройиздат, 1993. С. 310-320.

2. Зверинский В.В. Троицкий, мужской, заштатный, в г. Селенгинске // Преобразование старых и учреждение новых монастырей с 1764 по 1890 г. (594 монастыря): материал для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской империи с библиографическим указателем. СПб., 1890-1897. Т. 1-3, № 504. С. 264265.

3. Из истории Троицкаго Селенгинскаго монастыря (рукописный устав монастыря и его значение) // Забайкальские Епархиальные Ведомости. 1913. № 21. С. 535-543.

4. Краткое обозрение древних русских зданий и древних отечественных памятников // Материалы для статистики Российской Империи, издаваемые с Высочайшего соизволе-

ния при статистическом отделении Совета Министров Внутренних дел. СПб., 1841. 490 с.

5. Токмаков И.И. Историко-статистическое и археологическое описание Свято-Троицкаго Селенгинскаго мужскаго монастыря Забайкальской области. М., 1895. 34 с.

6. Мартиниан. Описание монастырей, соборов, церквей и часовен // Памятная книжка Забайкальской области. Чита, 1871. С. 123-125.

7. Минерт Л.К. Памятники архитектуры Бурятии. Новосибирск: Наука, 1983. 192 с.

8. Проскурякова Т.С. О взаимовлияниях в архитектуре народов Сибири // Архитектурное наследство / под ред. О.Х. Халпахчьяна. М.: Стройиздат, 1983. Вып. 31. С. 65-90.

9. Проскурякова Т.С. Особенности сибирского барокко // Архитектурное наследство / под ред. О.Х. Халпахчьяна. М.: Стройиздат, 1979. Вып. 27. С. 147-160.

УДК 72.012:699,841 УДК 711.4

ГРАДОСТРОИТЕЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЖИЛОЙ ЗАСТРОЙКИ ГОРОДА ШЕЛЕХОВА В УСЛОВИЯХ ВЫСОКОЙ СЕЙСМИЧНОСТИ

© О.И. Саландаева1, Л.П. Бержинская2

1,2Институт земной коры СО РАН, 664033, Россия, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 128. 1,2Иркутский государственный технический университет, 664074, Россия, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

Представлены и проанализированы данные по исследованию типологии и состояния жилой застройки города Шелехова с учетом инженерно-геологических и гидрологических условий территории, а также высокой сейсмичности. Дана оценка сейсмостойкости существующих жилых зданий на основе проведенных исследований ИЗК СО РАН в рамках долгосрочной целевой программы «Повышение устойчивости жилых домов, основных объектов и систем жизнеобеспечения в сейсмических районах Иркутской области на 2011-2014 гг.». Ил. 8. Табл. 3. Библиогр. 8 назв.

1Саландаева Ольга Ивановна, главный специалист лаборатории сейсмостойкого строительства, доцент кафедры архитектуры и градостроительства ИрГТУ, тел.: 89025100491, e-mail: saland@crust.irk.ru

Salandaeva Olga, Chief Specialist of the Laboratory of Earthquake Engineering, Associated Professor of the Department of Architecture and Urban Planning of ISTU, tel.: 89025100491, e-mail: saland@crust.irk.ru.

2Бержинская Лидия Петровна, кандидат технических наук, ст. научный сотрудник Института земной коры СО РАН, доцент кафедры строительных конструкций ИрГТУ, тел.: 89025100492, e-mail: berjnska@crust.irk.ru

Berzhinskaya Lidiya, Candidate of technical sciences, Senior Researcher of the Institute of the Earth's Crust SB RAS, Associated Professor of the Department of Building Constructions of ISTU, tel.: 89025100491, e-mail: berjnska@crust.irk.ru.