Идея культуры в наследии Ю. А. Жданова

К 90-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ Ю.А. ЖДАНОВА

ББК Ч113(2)7 Жданов + СО23

ИДЕЯ КУЛЬТУРЫ В НАСЛЕДИИ Ю.А. ЖДАНОВА

А.В. Белов

Понятие "культура" с позиций деятельностного подхода. В творческом наследии Юрия Андреевича Жданова (1919-2006), которого мы знаем и как химика, и как обществоведа, и как организатора науки, немаловажной идеей является идея культуры. В одной из своих статей он даже назвал культуру "категорией всех категорий" и определял ее не иначе, как "способ приобщения людей к родовой сущности человека", который возможен лишь через усвоение индивидом деятельности в ее человеческой, т.е. исторической форме. В таком случае культура выступает не иначе как соз-данность, образованность, сформированность, просвещенность, воспитанность человека. Культура - это способ овладения любой формой деятельности. Она измеряется интенсивностью, степенью освоенности и выступает как требование досконального знания дела, как навык, умение, норма, традиция, ритуал, подчинение закону, дисциплине, регламенту, долгу и этикету. «Все эти моменты, - писал Ю.А. Жданов в статье "Логический анализ категории культуры", - еще безразлично противостоят друг другу и в коллективе, который представляет собой лишь сумму разделенных формами деятельности индивидов, и в поведении личности, отдельные черты которой лишены целостности, органического единства, носят прерывный, пунктирный характер» [1, с. 189].

И тем не менее первейшее измерение культуры - степень овладения человеком своим делом. Если нет компетентности -взрываются атомные реакторы, сталкиваются поезда на железных дорогах или корабли в открытом море, тонут подводные лодки, падают самолеты, горят нефтепроводы, пропадает урожай в полях и т.д. Более высокое

Белов Анатолий Викторович - доктор философских наук, профессор кафедры философии и методологии науки Южного федерального университета, 344038, г. Ростов-на-Дону, пр. М. Нагибина, 13, e-mail: rusnasledie@mail.ru, тел. 8 (863)2303278.

измерение культуры, взятой в положительной форме, состоит в профессионализме, стягивающем в себя и зрелый уровень владения тем или иным способом деятельности, и систему навыков, и образованность, и совершенное поведение между членами общества. В своей отрицательной форме она выступает как "атомизированность способов деятельности, их враждебность друг другу" или же как "разобщенность, отчуждение и невежество". Человек как тотальность должен стать не погремушкой, набитой отдельными знаниями, навыками и правилами, - был убежден Ю.А. Жданов, - а цельным существом, отражающим особенности своей эпохи и национальной принадлежности. Реальная жизнь, к сожалению, являет множество всякого рода несообразностей, таких, как "грамотный, но хам; золотые руки, но пьяница; образованный специалист, но аполитичный человек; физик, но не лирик" [1, с. 190].

Определяя понятие культуры, Юрий Андреевич Жданов и Всеволод Евгеньевич Давидович, авторы книги "Сущность культуры", вышедшей в 1979 г., в многообразном "веере концептуальных подходов к ее осмыслению"- ценностном (аксиологическом), семиотическом, информационном, гуманистическом и иных - наиболее перспективным считали деятельностный подход, и в отечественной культурологии были пионерами его исследования. Другие же подходы, считали они, уязвимы своей "частичностью", высвечиванием только одной или нескольких граней. Действительно, жизнь личности (от жестко фиксированных поступков "по правилам" до творческого взлета) насыщена активной, целеполагающей, преобразовательной деятельностью, реализовать которую ей помогает именно культура.

Belov Anatoliy - doctor of philosophy, professor of the philosophy and methodology of science department of the Southern Federal University, 13 M. Nagibin Prospect, Rostov-on-Don, 344038, e-mail: rusnasledie@mail.ru, ph. +7(863)2303278.

В отличие от биологической, социокультурная наследственность не передается ни через ДНК, ни с молоком матери. Овладение предметным миром, формами общения, навыками труда, знаниями осуществляется через социальный код культуры. "Геномом" этого кода в сфере культуры Ю.А. Жданов считал "простейший, элементарный акт практической деятельности". Он вычленил и охарактеризовал основные типы человеческой деятельности, основанные на общественном разделении труда [1, с. 193-195]:

- материальное производство условий жизни, существование людей на основе преобразования предметов и сил природы в соответствии с потребностями и интересами человека в результате труда. Производственная культура выступает в двух формах: как культура крупного индустриального производства и как культура мелкого производства;

- деятельность по воспроизводству самого человека, его формированию, воспитанию, поддержанию и совершенствованию физических сил (культура быта, семьи, здоровья; физическая культура);

- деятельность по выработке культуры общения, вне которой человек не способен ни существовать, ни производить, находящая свои специфические формы в различных ассоциациях, союзах. Средства общения - устная и письменная речь, а также весь гигантский механизм технических средств массовой информации;

- познавательная деятельность, направленная на приобретение системы знаний об объективных закономерностях жизни природы и общества и на формирование научной культуры;

- художественное освоение мира, создание произведений искусства, литературы, скульптуры, архитектуры, производственного дизайна как специфический вид эстетической деятельности, на основе которой формируется художественная культура той или иной эпохи;

- нравственная культура, включающая в себя систему моральных норм и правил поведения, выработку ценностей, понимание смысла бытия, диалектики личного и общественного, коллективного и индивидуального, свободы и необходимости.

Итак, в культурологическом наследии Ю.А. Жданова легко обнаружить вычленение следующих особых типов культуры:

рефлектированные в природу производственная, экологическая и физическая (направленная на природу человека) культуры; рефлекти-рованные во внешний социум экономическая, политическая культуры и культура общения; рефлектированная внутрь культура познания, нравственная и художественная культуры.

Деятельность человека содержит в себе как элементы бессознательного и стихийного, так и элементы, которые носят сознательный и планомерный характер. С одной стороны, всякая деятельность известными приемами и способами воспроизводит то, что уже делалось не раз прежде, используя готовые матрицы, клише и шаблоны, т.е. является репродуктивной. С другой стороны, всякая деятельность в то же время содержит момент новизны, неповторимости, не лишена творчества, новаторства, преодоления старого, т.е. является продуктивной. Ю.А. Жданов считал крайне важным и тот факт, что всякая деятельность есть свободное проявление жизнедеятельности индивида, его самодеятельности, которая одновременно в той или иной мере оказывается вынужденной. Наконец, деятельность в любом своем проявлении, полагал он, оказывается одновременно природной и социокультурной: природной - поскольку сам человек есть существо природное и, используя естественные силы, он преобразует окружающий мир; социальной - поскольку человек есть существо общественное, вне общества он просто не способен ни жить, ни функционировать, ни любить, ни познавать.

Культура и натура. Культуру нельзя понимать только как материальное производство либо как отношения между полами для продолжения человеческого рода, либо только в качестве производства форм общения, способов соединения, кооперации и координации усилий, обмена опытом, установления отношений сотрудничества или конкуренции, взаимопомощи или соперничества между людьми, либо как науку, или как художественно-эстетическое преобразование действительности, или как систему этических норм, нравственных ценностей, моральных требований. Культура суть способ деятельности, синтезирующий в себе все эти моменты. Мир культуры - мир целостности, охватывающий все стороны человеческой деятельности. И все-таки синтез "множественной определенности предмета в исследовании категории культуры, - полагал Ю.А. Жданов, -

не исчерпывает сущности дела". Вместо этого синтеза он, чтобы вскрыть сущность культуры, вслед за Руссо, Вольтером, Гердером, а также Н.Я. Данилевским и В.И. Вернадским выдвигал "бинарную оппозицию", противопоставляющую культурное (искусственное) природному (натуральному). Эти противоположности одновременно полагаются одна через другую, одна не может существовать без другой.

Ссылаясь на русского писателя М. Пришвина, полагавшего, что "природа может обойтись и без культуры, ...но культура без природы быстро выдохнется", Ю.А. Жданов был убежден, что культурное не из чего вывести и построить, кроме как из природного, поскольку возможности бытия культуры заданы природой. Возникновение культуры как надприродного способа деятельности не исключает ее единства с природой и не снимает учета природных факторов в ее развитии. "Культурное есть природное, продолженное и преобразованное человеческой деятельностью. И только в этом смысле о культурном можно говорить как о надприродном, внебио-логическом явлении, - настаивал Ю.А. Жданов - Человек и его культура несут в себе природу матери-земли, свою биологическую предысторию" [2, с. 111]. И далее: "Не следует забывать, что, будучи физическим телом, человек функционирует не только по принципам генетики или физиологии, но и по законам механики и гидродинамики, физической и коллоидной химии, электродинамики и термодинамики, ядерной физики, органической химии. В нем представлены почти все известные нам формы движения материи. Человек есть высший синтез всех сил, обусловливающих развитие материи, и в этом смысле он является существом не биологическим, а космическим" [2, с. 114].

Современный человек - высшее единство предыдущих этапов и форм развития материи, наиболее развитое и богатое по содержанию творение естественного хода вещей в природе, активная сила, вовлекающая огромный объем вещества и энергии в новый кругооборот технодвижения и подчиняющая природу разуму. При переходе человека от биологической к социальной форме эволюции все предшествующие этапы и формы движения материи не исчезают, но сохраняются в снятом виде. Они модифицируются в своем проявлении, а в конечном счете подчиняются

закономерностям общественного бытия человека. Взаимозависимость высших и низших форм не отменяет естественные свойства материи; более лабильная социальная форма видоизменяет характер функционирования и биологических, и химических, и механических структур организма. Скажем, социальная эволюция есть переход к новому типу наследования в живой природе: отныне это наследование определяется не одними только генетическими, а еще и социокультурными факторами. Это вызывает необходимость непрерывной передачи способа деятельности для сохранения и развития культуры. Разрывы такой непрерывности означают нарушение культурно-исторического процесса, гибель культуры, как это неоднократно наблюдалось в истории человечества.

Мнение о том, что объекты трудовой деятельности (руды металлов, нефть, газ, глина, песок, древесина и т.п.) выступают сугубо природными образованиями, может показаться верным только в первом приближении. Культурно-исторический взгляд, брошенный в глубокую древность, способен обнаружить, что предметы труда людей нового поколения во все большей степени оказываются продуктами прошлой деятельности людей. Например, металлургическая промышленность при добыче металлов, показывал Ю.А. Жданов, все чаще возвращается к вторичному использованию лома; в технологические процессы с каждым годом все шире вовлекаются отходы производства; деловая древесина постепенно оказывается продуктом восстановления леса на ранее вырубленных участках. Значительное влияние на природу оказывает осуществляемое человеком изменение готовых естественных форм. Сюда можно отнести всю химическую технологию веществ, топливную промышленность, переработку сельскохозяйственной продукции, производство искусственных строительных материалов, стекла, удобрений, продуктов органического синтеза, полимеров, расщепляющихся материалов и т.п. Основой для всех этих видов превращения веществ являются аналогичные природные процессы, хотя в итоге могут образовываться совершенно новые объекты.

Большое количество животных и растений, используемых человеком, в действительности тоже суть результат его прошлой деятельности по приручению, акклиматизации, скрещиванию и отбору. Это относится

к собакам и кошкам, коровам и верблюдам, пшенице и рису, яблоне и кукурузе, хлопку и льну - множеству органических форм, преобразованных человеческим трудом. В ходе развития культуры человек путем искусственного отбора изменил не одну тысячу поколений животных, растений, насекомых и микроорганизмов. И процесс этот носил скорее не планомерный, а стихийный характер, зачастую вызывая даже и нежелательные последствия (появление вредителей, инфекций, хищников). Ныне искусственный мутагенез и генная инженерия сильно увеличили арсенал возможностей в этой сфере. В ряде случаев деятельность человека приводила к полному истреблению некоторых видов [2, с. 122-123]. Металлу естественным путем не дано превратиться в станок, космический корабль сам по себе в природе не возникнет. Предки собак без вмешательства человека никогда не смогли бы научиться загонять овец в овчарню или вытаскивать раненых с поля боя.

В сегодняшних условиях соотношение культуры и натуры, утверждал Ю.А. Жданов, выступает уже не в форме разобщенных технологических и экологических процессов, а в виде единых технико-экологических преобразований. Более того, проникнувшись идеями В.И. Вернадского, он был убежден, что в истории планеты Земля наступает период эволюции биосферы, постепенно трансформирующейся в эволюцию ноосферы, т.е. той оболочки Земли, которая подчинена воздействию разума. В результате продолжающейся тысячелетия технологической деятельности человек придал огромным территориям нашей планеты "окультуренный вид, создал культурные формы ландшафта, растений, животных. Он стал важнейшей движущей силой многих процессов биосферы: миграции элементов, почвообразования, эволюции живых существ". Культурное освоение процессов природы привело к тому обстоятельству, что его продукты уже более не могут существовать без человека. Стоит замереть непрерывно протекающему процессу общественного труда, как вскоре ржавчиной покроются машины, заилятся водохранилища, зарастут каналы, рухнут административные и жилые здания, одичают культурные растения и животные. Значит, "вещественное тело цивилизации не только является условием существования человека, но и само обусловлено его жизнедеятельностью" [2, с. 123].

Как видим, в культурологической концепции Ю.А. Жданова сохранены все марк-совы определения "моментов труда", только сгруппированы они несколько иным образом. Решающим моментом у него также выступает живой труд, деятельный человек, преобразующий окружающую природу. Вторым моментом является естественная природа, ее тела, объекты и закономерности, а третьим -преобразованная трудом "очеловеченная природа", к которой относятся продукт и орудия труда, его предмет в тех случаях, когда он оказывается результатом, итогом прошлой деятельности. Ю.А. Жданов решительно настаивал на том, что мы «обязаны учитывать все три указанных момента при анализе любого явления культуры. Совершенно очевидно, что каждый из них должен быть рассмотрен с учетом остальных, их тесная взаимосвязь несомненна. Более того, при любой попытке рассматривать эти моменты системы "природа - общество" в отрыве друг от друга возникает искаженное представление о действительном положении дел» [2, с. 126]. Субъект труда, носитель трудовой деятельности - сам человек является природным существом не только потому, что когда-то выделился из животного царства, состоит из атомов и химических молекул, но и в силу диалектического единства всех сторон его деятельности с природой. Природная необходимость диктует человеку многие цели его деятельности: он нуждается в пище, воде, одежде, жилье; он стремится продолжить свой род. Истинно человеческая форма его целей, желаний и влечений задается не натурой, а культурой и воспитанием. Человеческое видение предметов мира детерминировано социальными условиями воспитания, традициями, образованием, манипулированием с предметами труда, телами, рожденными в горниле культуры. И хотя зрение орла острее зрения человека, человек видит в предметах окружающего мира бесконечно больше любого самого острого глаза животного или птицы, - соглашался со справедливостью этой мысли Ю. А. Жданов.

В равной мере мы обнаруживаем естественную, природную компоненту в деятельности познания, в частности, в научной деятельности и в художественном творчестве. Современная наука как социальный институт - детище социальных отношений европейского Нового времени, развития массового

машинного производства, когда к знанию были предъявлены требования объективности, воспроизводимости и достоверности. Эстетическая деятельность человека также с необходимостью опирается на природный материал, будь то мрамор или полупроводник. Она имеет своим предметом природный мир, данный не только в форме пейзажа или натюрморта, но и в виде природного облика самого человека, выступающего в живописи или скульптуре. Существенно то, что окружающий природный мир формируется и в результате воздействия культуры на него по законам красоты [2, с. 128-129].

Итак, культура в качестве феномена, противоположного натуре, будучи способом деятельности общественного человека, непрерывно воспроизводящего и развивающего свою родовую сущность, выступает как такая созданность, на которой всегда лежит печать "сделано человеком", как сформированность, просвещенность, воспитанность человека.

Антикультура как ложное основание бытия. Юрий Андреевич Жданов рассматривал культуру как процесс, включающий в себя три момента: "во-первых, творчество, созидание нового, преобразование действительности; во-вторых, сохранение системы норм, отношений, обычаев, способов деятельности и, в-третьих, их преодоление, отрицание, отвержение вплоть до рубежа, за которым уже начинают торжествовать дикие, слепые и необузданные силы разрушения" [1, с. 180]. Если остановиться на третьем моменте, то окажется, что культура включает в себя свое же самоотрицание. Как раз именно это ныне и проявляется в широко известных гримасах бескультурья, антикультуры и масс-культуры.

Вступающий в мир индивид проходит тернистый путь приобщения к родовой сущности человека, т.е. к культуре, стягивающей в единство трудовую, познавательную, художественную, ценностную и иные формы деятельности. Если же в судьбе индивида доминирующую, определяющую роль играют отчужденные формы человеческих отношений, традиции антагонизмов, агрессивность и стихия деструктивных насильственных действий, то он приобщается к антикультуре, которую Ю.А. Жданов называл не иначе, как "торжествующим невежеством". Технические достижения нашего времени, между прочим, открывают перед человеком невиданные

возможности для торжества "демонической силы невежества" - для разрушения, агрессии, насилия и террора.

На первый взгляд, невежеством мы можем назвать простую неосведомленность, отсутствие информации, незнание, при этом глубокомысленно сошлемся на древнегреческое изречение: "многознание уму не научает". Нет! - тут же поправил бы нас автор статьи "Демоническая сила невежества": " Невежество не просто незнание, это агрессивное самоутверждение своего незнания, с порога отвергающее знание, удовлетворяющееся своей самодостаточностью, враждебно, подозрительно относящееся к знанию, злобно и воинственно навязывающее себя. Вот почему оно может принять демонический характер" [1, с. 52]. Своего незнания, полагал Ю.А. Жданов, невежественный человек даже и не знает. Будучи не способным осмыслить сократовской мысли: "я знаю, что я ничего не знаю", такой человек с чванливостью и самоупоением, но в то же время с трусливой агрессией презирает знание. И, кутаясь в мантию высокомерия, за все хватающийся невежда купается в своем невежестве.

Не стремясь осмыслить происходящее, не умея отличить явления от кажимости, пестроту мира от его сущностных характеристик, невежда всякий раз вынужден капитулировать перед сложностью возникающих проблем. Для него опыт и знания не способны подняться до целостной теоретической картины мира. Методологически невежда "бьется в метафизических тенетах внешних противоположностей". С одной стороны, он боится всего нового, отвергает его, ему присущ страх перед изменениями, с другой - он гоняется за модой, ему присущ авангардизм, разухабистый модернизм. Итак, методология невежды исполнена "релятивизма, недоверия и в то же время догматизма, цепляния за старые формулы; для него характерен авторитаризм мышления, некритическая вера в авторитеты и одновременно - тяга к плюрализму мнений". Вот почему невежда легко становится жертвой шарлатанства, модных мифов, ибо не признает объективной, общезначимой истины, потому "что ему книга последняя скажет, то на душе его сверху и ляжет".

Изучая проблему невежества в культурологическом аспекте, Ю.А. Жданов не сводил антикультуру к метафорически расплывчатому определению чего-то нехорошего, а понимал

ее как ложное основание бытия. Если культура - путь самореализации, формирования, раскрытия человеческой сущности, то антикультура как средоточие полярно противоположных качеств - это способ ее деградации, разрушения, уничтожения. Антикультура вовсе не есть творческое созидание предметного мира, а производство и применение средств разрушения; не познание законов природы и общества, а мистицизм и антинаука; не формирование мира по законам красоты, а торжество эстетики безобразного; не нравственность, а низость цинизма и лакейства; не коэволюция природы и общества, а превращение окружающей среды в помойную яму [1, с. 53].

Идея культуры целеполагания. В мифологической, религиозной и иных иррациональных формах мировоззрения существуют представления о судьбе, фатуме, роке, ананке, предопределении, конце света, спасении, об уповании на предстоящее тысячелетнее царство Божие и др., оценивающие нынешнее бытие мира и человечества теми событиями, которые станут формировать многие черты будущего. Философская и научная мысль также бьется над решением проблемы становления будущего в категориальной форме, выводя на передний план диалектику действующих и конечных причин, механицизм или телеологию, квантовую неопределенность или детерминизм. Несмотря на различие двух этих подходов к данной проблеме, они объединены пониманием течения, хода и направления времени, пониманием триединства прошлого, настоящего и будущего, где каждый момент не только пассивно определен остальными, но и детерминирует их специфику.

Уже в мире неорганической природы, функционирующем по законам детерминизма, которые отражают всеобщий характер взаимодействия, причинность не исчерпывается схемами "толчок - реакция", "стимул - действия". В силу вступают, - полагал Ю.А. Жданов, - "сложные пусковые механизмы причинности, тормозящие и ускоряющие побудители, взрывные, катастрофические реакции, статистические закономерности. Сложность причинных зависимостей становится еще тоньше и специфичнее в мире живого" [1, с. 111]. Соглашаясь с гегелевским предупреждением, что "нельзя сделать и шагу в изучении природы, не постигнув понятия цели, т.е. не постигнув, что заранее предопределенное,

будучи деятельным, относится к другому и при этом сохраняет само себя, ассимилируя себе это другое" [3], Ю.А. Жданов констатировал: «Живое природное тело, "заранее предопределенное", т.е. детерминированное и прошлым и будущим, реально воздействует на внешние условия и объекты, подчиняя, ассимилируя их себе» [1, с. 111-112]. При этом, ссылаясь на мысль выдающегося английского исследователя Стивена Хокинга "Мы помним прошлое, а не будущее" [4], он подчеркивал ее уязвимость. В самом деле: а помним ли мы прошлое? и насколько точно? И не меняется ли наше представление о прошлом в зависимости от ситуации в настоящем? А как же быть с древним девизом memento morí -помни о смерти, т.е. о своем будущем?

Изучение поведения растений и животных методами и принципами объективной науки - задача, которую наука решала не одну сотню лет. Эта задача, - полагал Ю.А. Жданов, - состоит в том, чтобы проследить превращение энергии внешнего раздражения в факт сознания. Решение столь "грандиозной задачи" невозможно без нахождения такой "элементарной клеточки", как "условный рефлекс", составляющий физиологическую основу высшей нервной деятельности. История становления учения о рефлексах началась с правильной схемы рефлекторного акта Р. Декарта (1596-1650), выдержавшей испытание временем. "При начале любого движения важнейшую роль играет точность избранного курса. Если в начале допущена ничтожная ошибка в выборе направления, то со временем обнаружится непоправимое отклонение от цели" [5, с. 148]. Для разработки рефлекторного учения принципиально важен вклад русской физиологической школы И.М. Сеченова (1829-1905), И.П. Павлова (1849-1936), П.К. Анохина (1898-1974). Эти выдающиеся русские физиологи с "точно избранного курса" Декартом не сбились, прославив и свое Отечество, и мировую науку.

"Научным подвигом" называл Ю.А. Жданов решение И.П. Павловым самой трудной, самой сложной задачи: задачи выяснения законов работы мозга. "Что такое рефлекс?" -задавал он вопрос вслед за великим русским физиологом и, цитируя его, указывал, что здесь есть три главных элемента: 1) непременный внешний агент, производящий раздражение; 2) определенный нервный путь, по которому внешний толчок дает себя знать

рабочему органу, или "рефлекторная дуга, цепь из воспринимающего нерва, центральной части и центробежного, или относящегося, нерва" и, наконец, 3) закономерность реакций [5, с. 170]. Метод условных рефлексов позволяет устанавливать пределы, до которых органы чувств способны анализировать падающие на него раздражения - этот вывод павловской теории, полагал Ю.А. Жданов, "имеет существенное значение и для теории культуры", ибо "направлен против попыток представить человека в качестве раба инстинктов, унаследованных от животной стадии развития форм поведения". Развившиеся физиологические механизмы позволяют осуществить гармоничную реакцию организма соответственно требованиям и нормам культуры. Если этого не происходит, то "виновны не гены, не инстинкты", а уродливые, извращенные условия бытия. Их-то и требуется менять, а не пичкать свой мозг "допингами, транквилизаторами", возбуждающими или угнетающими, и, как правило, истощающими нервную систему. Заслугу И.П. Павлова Ю.А. Жданов усматривал в том, что после его экспериментов "каждое представление, переживание, мысль, понятие в каждом конкретном случае" стало рассматриваться в качестве "особого, отдельного состояния организма в целом, всех его органов и тканей в частности, особого способа их функциональной связи" [5, с. 171-172, 174].

Юрий Андреевич был убежден, что детерминация будущим - фундаментальное явление в функционировании живой материи, ибо выступает в качестве действия конечных, целевых причин. Этот вывод он делал с опорой на принцип опережающего отражения академика П.К. Анохина. Животные и некоторые растения способны к экстраполяции будущего поведения предмета, к "предупредительному поведению". Если в мире животных и растений "детерминация будущим осуществляется бессознательно, то для общества она становится важнейшей тенденцией и закономерностью. Она выступает как идеальный образ, как цель деятельности, как предвидение, как перспектива" [1, с. 112]. В своей сегодняшней деятельности люди стремятся исходить из завтрашних последствий, хотя это далеко не всегда удается.

Опираясь на экспериментальные данные школы П.К. Анохина, Ю.А. Жданов разделял взгляд, что именно цель выступает

системообразующим фактором функциональной системы психической деятельности человека, состоящей из определенного количества узловых органов, каждый из которых занимает свое собственное место и выполняет специфические функции в этой системе. Если цель опережает всякое действие, то для достижения цели необходим план действия. Он неодинаков при разных психофизиологических состояниях организма и при различных внешних обстоятельствах, поэтому любому начавшемуся действию предшествует анализ информации о состоянии организма, внешней обстановке, а также извлечение из памяти образцов поведения при близкой или аналогичной ситуации. На основе анализа собранной информации человек принимает решение о стратегии своих действий - что, где, как, когда и в какой последовательности ему необходимо делать для достижения поставленной цели.

Именно в функциональных системах П.К. Анохиным была обнаружена ведущая роль в их самоорганизации афференции, поступающей в специальные центры о параметрах достигнутых результатов. Эта динамическая афференция от результатов действия в различных функциональных системах была названа им в 1935 г. "обратной афферен-цией" [6]. "Будущие историки физиологии", -писал известный американский исследователь советской науки и философии, профессор Массачусетского технологического института Л.Р. Грэхэм, которого Юрий Андреевич знал лично, принимал в Ростовском госуниверситете, - изучая процессы развития кибернетических концепций в физиологии, "должны будут обратиться к этой работе Анохина, в которой он, выдвинув идею об обратной афференции, предвосхитил кибернетическую концепцию обратной связи" [7]. Предвидение опирается на запечатленный в памяти индивидуальный опыт. Основоположник кибернетики Н. Винер (1894-1964) в понятии обратных связей усматривал "способности живых организмов устанавливать и даже изменять свое будущее поведение на основе прошлого опыта" [8]. Без этого приспособление организма к изменчивой среде невозможно. Дело в том, что Норберт Винер - "отец кибернетики, науки об управлении в технических, живых и социальных системах" [5, с. 198], теоретически описал обратные связи в общественных явлениях и технических установках только в

1948 г. в книге "Кибернетика и общество". Его понятие "обратная связь" по существу идентично понятию "обратная афференция", но при этом не следует забывать, что экспериментально выявлено, сформулировано и доказано оно П.К. Анохиным тринадцатью годами ранее, нежели это сделано Н. Винером. П.К. Анохин был убежден, что "ни один поступок и ни одна цель поведения" не могут быть сформулированы без предварительного сопоставления многочисленных внутренних и внешних сигнализаций организма, т.е. без афферентного синтеза.

Справедливости ради вслед Ю.А. Ждановым укажем, что первым о рефлексе цели заговорил И.П. Павлов. В 1916 г. на съезде по экспериментальной педагогике он выступил с замечательным докладом "Рефлекс цели", в котором, согласно оценке П.К. Анохина, "смелый гений ученого замахнулся на самое тонкое и самое сокровенное в работе головного мозга - на цель поведения". "Рефлекс цели имеет огромное жизненное значение, он есть основная форма жизненной энергии каждого из нас, - обратил внимание Ю. А. Жданов на это положение из доклада русского физиолога, цитируя его. - Вся жизнь, все ее улучшения, вся ее культура делается рефлексом цели, делается только людьми, стремящимися к той или другой поставленной ими себе в жизни цели". И.П. Павлов был убежден: "если каждый из нас будет лелеять этот рефлекс в себе как драгоценнейшую часть своего существа, если родители и все учительство всех рангов сделает своей главной задачей укрепление и развитие этого рефлекса в опекаемой массе, если наши общественность и государственность откроют широкие возможности для практики этого рефлекса, то мы сделаемся тем, чем мы должны и можем быть" [9]. Анализируя это высказывание своего учителя, П.К. Анохин подметил, что в формировании цели И.П. Павлов встретился с совершенно неожиданным принципом в работе нервной системы: цель (т.е. модель данного конечного результата или осознанный образ предвосхищаемого результата, на достижение которого направлено действие) "возникает раньше, чем может быть получен сам результат. Причем интервал между этими двумя моментами может равняться и минуте и годам..." [10].

Заслугу академика П.К. Анохина перед наукой Ю.А. Жданов видел в выдвижении "принципа опережающего отражения как

специфического для всего живого: сначала предвидеть, а потом действовать' [1, с. 112]. Реализация данного принципа в многолетних физиологических экспериментах позволила П.К. Анохину выявить способности головного мозга производить обширный синтез всех тех сигналов внешнего мира, которые поступают в мозг через органы чувств и имеют различное функциональное значение. Это выявление четко фиксирует, что внешний раздражитель, поступая в форме возбуждения в центральную нервную систему, непременно вступает в тонкие взаимодействия с другими афферентными возбуждениями, имеющими другой функциональный смысл, и в зависимости от синтеза всех этих аффе-рентаций создаются условия для формирования целенаправленного действия. Затем оно обогащается новыми афферентными раздражениями, активно подбираемыми с помощью ориентировочно-исследовательской реакции. П.К. Анохин сформулировал и доказал гипотезу о четвертом звене рефлекторной цепи. По его убеждению, оно призвано выполнять функцию оповещения центральной нервной системы о достижении ожидаемого эффекта, или "поставленной цели". Таким образом, четвертым звеном, названным в современной кибернетике обратной связью, рефлекторный механизм замыкался в круговой процесс.

Специфическое отличие отношения Юрия Андреевича Жданова к идее целеполагания, на мой взгляд, состоит в том, что это замечательное открытие русской физиологической школы он сумел проинтерпретировать в философско-культурологическом ключе. Ю.А. Жданов не раз отмечал, что многие проблемы, стоявшие как перед физиологией, так и перед философией, оказались разрешенными. Так, например, понятие "целесообразность", являвшееся многие века одиозным, ибо всегда несло в себе привкус "надорганических целей", теперь может быть понято и расшифровано до тончайших нейрофизиологических процессов нервной системы. И определение понятий "предвидение", "интуиция", которые долгое время были жупелом для многих рационалистов, с философской точки зрения следует начинать "с постановки цели работы" и т. д.

Как только исчезает цель, - был убежден Ю.А. Жданов, - так жизнь перестает привязывать человека к себе, отмечая при этом, что это верно и крайне важно для социальной

психологии. Так, известный психолог Виктор Франкл, изучавший данную проблему среди заключенных, обнаружил эффект "культурной спячки": "Без фиксированной точки отсчета в будущем человек, собственно, просто не может существовать, - писал Франкл. -С утратой человеком своего будущего утрачивает всю свою структуру его внутренний временной план, переживание им времени. Возникает бездумное наличное существование" [11, с. 141], а на его основе деградирует и личность. Но и общественные явления следует изучать "не только с точки зрения прошлого, но и с точки зрения будущего", ибо общество, не имеющее и не знающее своего будущего, "обречено на стагнацию, деградацию и распад". Поэтому, считал Ю.А. Жданов, "научная социология ставит перед собой задачу вооружить человечество пониманием своего будущего, сделав его сознательной целью практических действий". "Без такого подхода к будущему оно может давать неожиданные и непредсказуемые рикошеты в настоящее, трансформируя до неузнаваемости самые лучшие намерения, обрекая на провал великолепные начинания" [1, с. 114].

Один модный американский философ Ф. Фукуяма в своих работах предрекал "конец истории". По убеждению Ю.А. Жданова, провозглашение "конца истории" ставит крест на культурном прогрессе человечества, подрывает веру в его творческие возможности. Более того, если будущее объявляется Фукуямой не существующим, никак не влияющим на настоящее, не освещающим его, то само это "настоящее деградирует, вырождается, обесцвечивается, деформируется, теряет смысл". Недаром еще русский историк В.О. Ключевский указывал на две силы - традицию и цель, которые цементируют общество. Это значит, что общество распадется, если не сбережет прошлого или утратит веру в будущее.

Меру культурности любой сферы деятельности человека Юрий Андреевич усматривал в степени органического воплощения в ней всех исторически реализованных способов человеческой деятельности: предметно-преобразующей, познавательной, эстетической, коммуникативной, ценностно-ориентационной. Вот почему он уподоблял всякую цель некоей воображаемой линзе, где стягиваются в идеальном виде все формы деятельности, которые затем рассыпаются ливнем практических действий.

В статье "Детерминация будущим" Ю.А. Жданов, выявляя основные характерные черты культуры целеполагания, пришел к следующим выводам:

во-первых, культура целеполагания на всех уровнях (индивид, межличностная группа, социальный слой, класс, этнос, нация и даже человечество в целом) несомненно требует соотнесения субъективных намерений с объективной тенденцией формирования идеального образа реальных процессов, рефлексии в будущее;

во-вторых, культура целеполагания предполагает адекватность цели избранным средствам для ее достижения. Неверно и даже вредно утверждение, что любые средства хороши, если они приводят к желаемой цели;

в-третьих, культура целеполагания должна учитывать временные характеристики достигаемых целей: они могут быть насущно-сиюминутными, оперативно-отдаленными и бессрочно-неопределенными вплоть до практически бесконечных;

в-четвертых, культура целеполагания немыслима без понимания последствий осуществления цели, даже таких, которые непредвиденны и нежелательны. Действительность бесконечно многообразна, поэтому целеполагание должно учитывать все переплетения связей и взаимодействий, и промежуточные и неожиданные явления;

в-пятых, культура целеполагания предполагает иерархическую структуру целей, ранжированную по значению, предпочтительности, достижимости, последствиям и срокам [1, с. 116-117].

Мы привыкли считать разум родовым атрибутом человека - и это в какой-то степени справедливо. Однако разум не дается от рождения, чтобы стать разумным, необходим упорный постоянный труд каждого индивида, направленный на освоение истории и культуры мышления. Скажем, чтобы «понять, открыть для себя марксизм, - писал Ю.А. Жданов в статье "Демоническая сила невежества", - необходимо знание всей истории философии от элеатов, Аристотеля, Платона, Спинозы, Декарта до Канта и Гегеля». Куль -турному человеку нужен не только исторический взгляд на философию, ему необходимо понять и движение экономической мысли от ибн Хальдуна, Смита, Рикардо до Маркса. Потребуются ему и знания истории социологической, политологической, религиозной

мысли от Геродота, Фукидида, Августина, Лютера, Кампанеллы, Томаса Мора, Сен-Симона, Конта, Спенсера до современности. Быть культурным - значит впитать в себя все богатство общемировой культуры - Гомера, Сервантеса, Шекспира, Пушкина, Рембрандта, Бетховена, Бальзака, Гете, Достоевского, Толстого и Шолохова. А "ныне нужно к этому присовокупить все последующее развитие до теории относительности Эйнштейна, термодинамики Гиббса, квантовой механики, синергетики Хакена, астрофизики Хаббла, а также дарвинизм и генетику, теорию катастроф и взгляды Пригожина" [1, с. 56].

В течение всей долгой и плодотворной научной жизни у Юрия Андреевича Жданова сложилось твердое убеждение, что разумный подход к действительности, рациональное отношение ко всем многообразным сторонам и проявлениям внешнего мира возможны лишь на основе всемерного и полного использования данных науки. Недаром основой реального це-леполагания он считал именно научное предвидение, ссылаясь на ворчания старенького академика И.П. Павлова, не соглашавшегося с теми учеными, которые пытались свести роль науки лишь к объяснению наблюдаемых явлений: одно только "объяснение - несолидная вещь, . главное в науке - предвидение". Указывая, что предвидение есть детерминация будущим на научной основе с участием всех тружеников планеты, вооруженных знаниями современной культуры, Ю.А. Жданов особенно подчеркивал значение прогностической

функции для научной деятельности автора периодической системы химических элементов. Проповедуя "мощь и действенность разума", он постоянно отмечал, что научные знания является показателем того, до какой степени условия самого общественного жизненного процесса подчинены контролю всеобщего интеллекта и преобразованы в соответствии с ним.

ЛИТЕРАТУРА

1. Жданов Ю.А. Избранное: В 2 т. Т. 2. Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ, 2001. 368 с.

2. Давидович В.Е., Жданов Ю.А. Сущность культуры. Ростов н/Д: Изд-во Ростовского ун-та, 1979. 264 с.

3. Гегель. Энциклопедия философских наук: В 3 т. Т. 2. Философия природы. М.: Мысль, 1975. 695 с. С. 530.

4. Хокинг С. От большого взрыва до черных дыр. М.: Мир, 1990. 167 с. С. 131.

5. Жданов Ю.А. Избранное: В 2 т. Т. 1. Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ, 2001. 400 с.

6. Судаков К.В., Макаров В.А. Предисловие // Анохин П.К. Избранные труды. Кибернетика функциональных систем. М.: Медицина, 1998. 397 с. С. 6.

7. Грэхэм Л.Р. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе. М.: Политиздат, 1991. 479 с. С. 202.

8. Винер Н. Кибернетика и общество. М.: Тайдекс Ко, 2002. 184 с. С. 49.

9. Павлов И.П. Рефлекс цели // Павлов И.П. Рефлекс свободы. СПб.: Питер, 2001. 424 с. С. 72, 74.

10. Анохин П.К. От Декарта до Павлова // Анохин П.К. Очерки по физиологии функциональных систем. М.: Медицина, 1975. 447 с. С. 183.

11. Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990. 368 с.

9 апреля 2009 г.

ББК Ч 113(2)7 Жданов+С023

ПРОБЛЕМА САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ В ТВОРЧЕСТВЕ Ю.А. ЖДАНОВА

Д. Б. Казанцева

В решении проблемы самореализации человека Ю.А. Жданов не раз подчеркивал, что отчуждение человека от мира, от своей сущности приводит личность к уничтожению. Разрушая природу, человек саморазрушается; отказываясь от наследия культуры и

ее ценностей, он неминуемо выбирает путь к деградации. Одной из важных проблем, влияющих на судьбы человечества, - писал Ю.А. Жданов в статье "Демоническая сила невежества", - выступает проблема преодоления разрыва в преемственности поколений, "проблема формирования культуры нового

Казанцева Дина Борисовна - кандидат психологических наук, доцент кафедры уголовного права Пензенского государственного университета. 440026, г. Пенза, ул. Красная, 40, e-mail: dinasens@mail.ru.

Kazantseva Dina - candidate of psychology, associate professor of the criminal law depatment of the Penza State University, 40 Krasnaya Street, Penza, 440026, e-mail: dinasens@mail.ru.