Молодежь и современный рынок труда: социологический анализ основных противоречий

РАЗДЕЛ IV. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ

Е. Н. Шарова

МОЛОДЕЖЬ И СОВРЕМЕННЫЙ РЫНОК ТРУДА: СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ОСНОВНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ *

Социологическое изучение проблем трудоустройства молодежи представляется особенно актуальным в настоящее время. Трансформационные процессы затронули практически все сферы жизнедеятельности современного российского общества, в том числе и сферу труда. Изменяются как структурные характеристики системы труда и трудоустройства, так и ценностно-мотивационные аспекты трудовой деятельности. Данные изменения необходимо проследить на примере группы молодежи.

Молодежь как специфический объект исследования в социологии

Молодежь как наиболее активная часть социума проявляет себя в различных сферах жизнедеятельности общества, таких как культура, политика, экономика, религия и др. Социологи справедливо выделяют ее в отдельную социальную группу, обладающую специфическими характеристиками, отличающими ее от других групп (детей, взрослых, пожилых). При этом возрастной критерий не всегда представляется релевантным при конституировании групповой сущности молодежи.

Молодых людей характеризует определенный набор ценностей и установок, поведенческие паттерны и основной тип деятельности, стиль жизни в целом. Все это изучается социологами в рамках отраслевой дисциплины, социологии молодежи, где особую важность приобретает именно социальный аспект.

Существует множество трактовок и подходов к определению содержания понятия «молодежь». Рассмотрим две основные дефиниции. В первом, более широком смысле, под молодежью понимается «обширная совокупность групповых общностей, образующихся на основе возрастных признаков и связанных с ними основных видов деятельности» [12, с. 267]. Это абстрактная дефиниция, которая вполне может быть применима и к группе взрослых, и к группе пожилых людей. Во втором, более узком — собственно социологическом смысле, — молодежью называют «социально-демографическую группу, выделяемую на основе обусловленных возрастом особенностей социального положения молодых людей, их места и функций в социальной структуре общества, специфических интересов и ценностей» [12, с. 267]. Социологический смысл второго определения состоит в том, что здесь подчеркивается своеобразие молодежи как социальной группы, имеющей особый статус в обществе.

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ ( «Региональный рынок труда молодежи г. Мурманска и Мурманской области: противоречия спроса и предложения и возможные пути их разрешения»), проект № 09-03-43301 а/С.

© Е. Н. Шарова, 2009

Целесообразность использования двух дефиниций продиктована необходимостью более корректного представления специфики данной социальной группы при проведении любых теоретических и эмпирических социологических исследований. «Очень часто и ошибочно о молодых говорят как о социальной общности, о самостоятельной группе, имеющей общие интересы, и относят эти интересы к определенному биологическому возрасту. На самом деле нужно, по меньшей мере, учитывать и анализировать различия между разными группами молодежи...» [14, с. 28]. Необходимо дифференцировать молодых людей по социально-экономическому, политическому, культурно-символическому и другим критериям. Т. е. представлять их в качестве совокупности разнородных групп, что хорошо показано в первой дефиниции.

Возрастные границы данной социально-демографической группы фактически представляются весьма размытыми, но в настоящее время выделяются два основных подхода к их определению:

• статистический, демографический, при котором рамки возраста четко очерчены (современная социальная статистика и демография определяют молодежь как людей в возрасте от 15 до 30 лет);

• социологический, с подвижными границами, определяемыми «достижением молодым человеком того или иного социального положения» [15].

В социологических исследованиях стандартно (в целях облегчения задачи отбора респондентов) в качестве «молодежи» рассматриваются индивиды в возрасте от 14 до 30 лет. При этом возраст лишь формально задает пределы группы, а основным критерием группо-образования выступают социальные характеристики молодых людей (например, «включенность в процессы обретения нового социального статуса» [15]). Иначе говоря, молодые люди находятся в процессе самоопределения, поиска себя, своего «Я», молодость рассматривается как некое состояние подготовки или становления.

Необходимо отметить, что определение возрастных границ молодежи, помимо технической, прикладной стороны, содержит в себе идеологический компонент. Сам факт установления верхней границы связан с конкретными историческими условиями: например, в западных странах в середине XX в. молодыми людьми считали лиц в возрасте до 25 лет, в Советском Союзе — до 28 лет (это был возраст выхода из комсомола), в ряде случаев — до 30 лет (с точки зрения официальной государственной статистики СССР). Эти цифры обосновывали легитимность того факта, что в указанных пределах индивид не может в полной мере считаться зрелой личностью, а следовательно, и претендовать на определенную профессиональную позицию, материальное вознаграждение, участие в делах управления и т. д. — на высокий статус в социальной иерархии в целом. «Растягивание периода “молодости” и вытекавшая из него социально-экономическая ущемленность молодого поколения. была результатом такого взаимоотношения поколений, когда старшие и даже в больше степени старики присваивали и долго удерживали за собой большинство экономически, социально и политически привлекательных, выгодных и властных позиций» [14, с. 29-30]. Геронтократия как особая характеристика советского общества представляет собой явление, обусловленное, в частности, социальным манипулированием такой биологической данностью, как возраст.

Профессиональное самоопределение как способ интеграции в социум

Социальный статус молодости заключается в том, что она является своего рода промежуточным этапом социализации в процессе перехода индивида из детства во взрослую жизнь. В связи с этим молодежь представляется в качестве маргинальной группы и сочетает в себе характеристики смежных с ней групп: детей и взрослых. Так, если для детей основным

типом деятельности является игра и обучение, а для взрослых — работа, то для молодежи характерна следующая триада: досуг — образование — работа. Последнее, кстати, играет критическую роль в становлении зрелой личности. «Выбор профессии и вуза, в котором нужно будет осваивать выбранную профессию — это главная социальная задача юношеского возраста, который является завершающим этапом первичной социализации» [1, с. 224]. Трудоустройство приближает молодого человека к группе взрослых, необратимо влияет на процесс его взросления, а зачастую ускоряет этот процесс.

Труд, конкретизированный в профессии, является основным видом деятельности человека в обществе, «.определяет статус человека, его доход, образ жизни, объем и возможности реализации гражданских прав.» [16, с. 46]. Поэтому поиск индивидом своего места в системе общественных отношений осуществляется в основном через профессиональную идентификацию и трудоустройство. «Профессиональное самоопределение является одним из индикаторов социальной стратификации» [8], в связи с этим выбор профессии всегда сопровождается определенным риском. Результат этого выбора скажется на той социальной позиции, которую в последующем будет занимать индивид в социальной структуре общества. Проблема профессионального самоопределения наиболее актуальна для молодых людей.

В самом общем понимании, профессиональная идентичность индивида означает его отождествление себя с некоторой профессией, а точнее, с некоторой профессиональной группой. Надо отметить, что для глубокого понимания сущности профессиональной идентичности индивида необходимо прежде рассмотреть содержание более общих понятий: «идентичность» и «социальная идентичность», — имеющих определенное значение в социологической теории.

Идентичность, в буквальном смысле этого слова, означает отношение равенства, тождества. «Коротко идентичность можно определить как отождествление себя (одного или многих) с кем-то и в чем-то и одновременно различение себя от кого-то и от чего-то» [2]. Разнообразие идентичностей человека обеспечивается богатством его социальной жизни, его активностью и кругом взаимодействий с другими людьми. Его социальная самоидентификация может происходить по разным направлениям: с человеком (другим), с социальной ролью, с группой и с общностью. При этом идентичность не есть нечто статичное, однажды сложившееся и неизменное. Идентичность имеет процессуальный характер, является продуктом социального взаимодействия. В целом для социологического подхода к определению понятия «социальная идентичность» характерно обязательное соотнесение индивида с некоторой группой, общностью и другим образованием, которому свойственно чувство «мы».

Обозначенные выше черты социальной идентичности: процессуальный характер, чувство «мы» — свойственны и профессиональной идентичности. Профессия, в свою очередь, является «родом трудовой деятельности, требующим определенной подготовки и являющимся обычно главным источником существования» [11, с. 354], а также одним из критериев структурирования социального пространства любого общества (в том числе и современного российского). Проблема идентичности волнует сегодня многих исследователей, в том числе и социологов. «Социальная идентификация сегодня складывается в условиях неопределенности: прежние статусы, группы, институты и организации исчезли, а вместе с ними и прежние идентичности, возникает необходимость в поиске новых устойчивых координат собственного «Я», поиске своей группы «Мы» [4]. В современном обществе, мозаичном, дифференцированном, особенно остро звучит проблема самоопределения индивидов и групп.

В стремлении стабилизировать свое существование в постоянно изменяющемся мире индивиды могут обращаться как к аскриптивным, «естественным» основаниям идентификации (в ряду таких оснований особое место занимает этническая принадлежность),

так и к более подвижным. Последние базируются на так называемых приобретенных, или достижительных, социальных статусах, характерных в большей степени для современных обществ. Среди таких статусов особое место занимает принадлежность индивида к определенной профессиональной группе. В свою очередь совокупность всех профессиональных групп данного общества образует его профессиональную структуру, при этом неравенство, объективно существующее между такими группами, выступает основанием для конституи-рования профессиональной стратификации.

Профессиональное самоопределение является одним из наиболее важных и непростых решений в жизни каждого молодого человека. Однако не следует понимать под профессиональным самоопределением какую-то разовую практику по аналогии с выбором вуза или специальности. Это не однократное действие, а длительный, зачастую многолетний процесс. «Профессиональное самоопределение — не создание пределов развитию человека, не впадание в профессиональную ограниченность, а поиск возможностей беспредельного развития» [5]. Профессиональное самоопределение следует понимать как процесс формирования профессиональной идентичности личности, ее качественной определенности в трудовой сфере.

Взаимодействие субъективных и объективных факторов в профессиональном выборе молодежи

Выбор специальности и учебного заведения — ближайшие шаги на профессиональном пути — играют ключевую роль в становлении личности молодого человека в качестве полноценного члена общества. Выбор занятия как одно из главных решений в жизни индивида неразрывно связан с обретением социального статуса, который в конечном счете определяет всю жизненную карьеру человека. Молодежь в своем профессиональном выборе ищет ответы на следующие вопросы: «а) кем быть, т. е., какое место занять в системе общественного разделения труда? б) к какой социальной группе принадлежать? в) где работать? (выбор занятия во многом связан с выбором места жительства); г) с кем работать? и д) какой стиль жизнь избрать?» [14, с. 36]. Эти и многие другие вопросы встают, в первую очередь, перед учащимися старших классов средних школ. Именно эта группа молодежи находится в стадии интенсивного профессионального самоопределения.

Следует отметить, что не стоит переоценивать индивидуальную активность учащихся в процессе выбора своего профессионального пути. При всем разнообразии стратегий и стилей можно обнаружить общие закономерности и тенденции в самоопределении. «Выбор профессии не всегда сугубо личное, глубоко продуманное решение, принятое в соответствии с внутренними потребностями, интересами и способностями» [1, с. 221]. Немалое влияние на профессиональный выбор и самоопределение оказывают конкретная историческая ситуация, востребованность определенных специалистов в обществе, престиж, привлекательность тех или иных профессий, мода, общественное мнение и другие факторы.

Уместно говорить о взаимном влиянии индивидуальных профессиональнообразовательных стратегий и внешних, объективных условий формирования профессиональной структуры общества. «Самым общим и самым важным ограничителем свободы выбора занятия является структура существующего общественного разделения труда., определяющая качественные и количественные стороны вакансий, которые общество предлагает поколениям, вступающим в самостоятельную трудовую жизнь, при том, что сами поколения эту структуру вакансий могут видоизменять своей инициативой» [14, с. 37].

Молодежь (наряду с инвалидами, лицами предпенсионного возраста, женщинами) представляет собой одну из наиболее уязвимых групп на рынке труда. Маргинальность

как сущностная характеристика молодежи проявляет себя и в трудовой сфере и во многом отражает противоречивое положение данной группы на рынке труда. В совокупности всех факторов, оказывающих влияние на трудоустройство и трудовое поведение молодых людей, можно выделить две основные группы:

• субъективные (личностные): ценности, установки, мотивы и т. д.;

• объективные (структурные): спрос, предложение, структура производства, общественное мнение, мода и др.

Ключевое противоречие, вокруг которого конституируется практически вся проблематика молодежного рынка труда, заключается в соответствии субъективных (личностных) факторов профессионального самоопределения и трудоустройства молодых людей объективным (структурным) условиям системы образования, рынка труда, производства и другим подсистемам общества.

Ценностно-мотивационный аспект профессионального самоопределения молодежи

Если говорить о первой группе факторов, характеризующих ценностно-мотивационную сферу сознания молодежи, то можно выделить одну из ее специфических черт — лабильность. Это понятие, заимствованное из биологии и психологии, в социологии применительно к молодежи трактуется как «возрастная особенность, объективная по своей сути, проявляющаяся в неустойчивости представлений и позиций, как следствие незавершенности процессов развития личности, ее ценностных структур и духовного мира» [12, с. 211]. Лабильность, или неустойчивость, сознания молодежи — характеристика, имманентно присущая данной социальной группе, обусловливающая тем самым ее маргинальный статус. Указанное свойство молодежного сознания применительно к сфере труда обнаруживает себя в том факте, что работающий молодой человек не идентичен работающему взрослому: он в поиске, а потому более мобилен. Социологические исследования свидетельствуют о «высокой подвижности на рынке труда молодежи до 30 лет (среди них хотя бы раз работу менял практически каждый второй)» [10]. Труд для молодежи не только «деятельность для целенаправленного создания благ, призванных удовлетворять человеческие потребности» [16. С. 44], но и один из важнейших факторов самоидентификации.

Лабильность наиболее ярко проявляет себя в кризисные периоды развития общества, для которых характерны массовые аномические состояния. В относительно стабильное время лабильность блокируется различными агентами социализации (семья, школа, ближайшее окружение, СМИ и др.), формирующими ориентацию молодежи на устойчивость и постоянство. Описанная возрастная особенность молодых людей обусловливает их высокую восприимчивость ко всем социальным процессам и трансформациям. Молодежь, как правило, оказывается в центре событий и активно впитывает в себя все, что происходит в современном обществе. В связи с этим можно выделить некоторые общие тенденции, характеризующие ценностно-мотивационную сферу сознания современной российской молодежи, в частности — особенности ее трудовой и профессиональной социализации, в контексте актуальных социальных изменений.

В настоящее время социологи утверждают, что под влиянием трансформационных процессов, охвативших практически все сферы жизнедеятельности современного российского общества, меняется отношение к труду среди различных групп населения, в том числе и молодежи. Сравнивая две социальные системы: советскую и современную российскую, — исследователи говорят о том, что «идеология советского общества носила трудоцентристский характер, труд в ней имел своего рода священный, сакральный смысл» [7]. Сегодня наблюдается десакрализация труда как такового, превращение его из терминальной

ценности в инструментальную, т. е. выполняемая работа рассматривается только как средство удовлетворения потребностей, лежащих за пределами сферы труда.

В ценностно-мотивационной структуре молодых людей труд все больше утрачивает самостоятельную значимость и превращается в средство для достижения материального благополучия, высокого уровня потребления. Профессиональное самоопределение молодежи, имеющее финансовую мотивационную доминанту, рассматривается, в первую очередь, через призму достижения конкурентоспособного положения на рынке труда, которое также связано с более высоким заработком и уровнем потребления. Инструментальное восприятие труда, основанное лишь на материалистических ценностях, порождает безразличное отношение к характеру и содержанию труда.

Стремление к получению высокого заработка заслоняет собой перспективу самореализации в труде, в связи с чем личность молодого человека теряет социальную определенность. Зачастую такое отношение к труду находит свое выражение в работе, не связанной с полученной специальностью, но обеспечивающей высокий доход. Реализация подобной стратегии на рынке труда размывает профессиональную идентичность молодого человека, усиливая лабильность его ориентаций и установок. Особенно это касается такой категории рабочей силы как выпускники вузов, перед которыми проблема трудоустройства на современном рынке труда стоит наиболее остро.

Универсализация ценности высшего образования в современном обществе

Как показывают последние социологические исследования, в настоящее время подавляющее большинство учащихся средних школ (в том числе и г. Мурманска) планируют получить высшее образование. Именно оно сегодня становится универсальной ценностью для молодежи, приобретая статус самостоятельного ценностного ориентира. Среднее специальное и особенно начальное профессиональное образование в настоящее время переживают кризис: все меньшее количество выпускников ориентируется на поступление в ссузы или профессиональные училища.

По данным мониторингового социологического исследования* учащихся выпускных классов средних образовательных учреждений г. Мурманска и Мурманской области, около 88-92 % выпускников школ стабильно ориентированы на поступление в высшие учебные заведения. В то же время, по результатам опроса студентов I курса МГПУ, за полгода до вступительных испытаний только 40 % из них определились с той специальностью, которой поступили обучаться, а 21 % не рассматривали ее даже в качестве возможной. Только 42 % первокурсников изначально настроены на работу по специальности после окончания вуза, остальных в большей степени интересует получение диплома.

Конечно, по одному МГПУ нельзя судить о проблемах в профессиональной ориентации студентов всех вузов г. Мурманска и Мурманской области, но основные существующие тенденции все же здесь отражены.

Итак, подавляющее большинство учащихся планируют получать высшее образование, при этом зачастую профессиональное самоопределение подменяется определением в вуз. Главное — поступить, причем, неважно в какое высшее учебное заведение и на какую специальность. Современный абитуриент подает сразу несколько заявлений в разные вузы и, что

* Исследование профессиональных ориентаций выпускников школ г. Мурманска и Мурманской области проводит научно-исследовательская лаборатория социологических исследований Мурманского педагогического университета (НИЛСИ МГПУ) с 2006 г. Выборка в 2006 г. составила 1180 чел., в 2007 г. — 1430 чел., в 2008 — 693 чел.

удивительно, порой на совершенно несовместимые специальности: экономиста и филолога, юриста и дизайнера и т. п.

Высшее образование становится универсальной ценностью для молодежи, приобретая статус самостоятельного ценностного ориентира. Доминирующим является желание иметь высшее образование как таковое, причем малозначимо или практически не значимо, какой специальности обучаться: страх не поступить вынуждает абитуриентов подавать заявления сразу на несколько специальностей и даже факультетов. В связи с этим, можно ли говорить о том, что данная тенденция свидетельствует о превращении высшего образования из инструментальной ценности в терминальную, из ценности-средства в ценность-цель, или самоцель?

Изначально высшее профессиональное образование имело инструментальный характер, было направлено на подготовку человека к работе, требующей высокого уровня квалификации. Т. е. являлось средством для получения определенной профессии. В настоящее время эта установка начинает размываться другими, изучение которых представляет особый научный интерес.

Наличие диплома об окончании вуза считается престижным, поэтому практически каждый хотел бы его получить. Уровень и качество полученного образования сегодня являются своего рода маркерами социального престижа, неким культурным или даже символическим капиталом личности, который может легко конвертироваться в другие формы капитала (например, в социальный, материальный или финансовый). Высшее образование является одним из критериев социальной стратификации в современном обществе, определяющим иерархические отношения тех, кто имеет диплом об окончании вуза и тех, кто его не имеет. Таким образом, происходит размежевание социальных групп по различным стратам, за которыми закрепляются определенные наборы смыслов, стереотипов и символов.

Возможные мотивы поступления в вуз — «быть как все», «идти в ногу со временем». При этом зачастую формальная сторона обучения в вузе перекрывает содержательную: остро стоят проблемы освоения специальности студентом, качества и уровня его профессиональной подготовки. По мнению ведущего специалиста-эксперта Управления ГСЗН Мурманской области, «сущностная проблема заключается в том, что ребята не осваивают профессии, т. е. они получают образование и не рассматривают, в частности, высшее учебное заведение как источник получения профессии, они рассматривают его как источник получения диплома». Таким образом, профессиональное самоопределение как процесс формирования соответствующей социальной идентичности индивида отодвигается на второй план и во время всего обучения в высшей школе. Не следует ли из этого, что универсальную ценность приобретает не само высшее образование, а формальный документ, диплом о высшем образовании как своего рода «пропуск» во взрослую жизнь, как гарантия успеха в будущем?

С этим связана другая проблема, затрагивающая качество профессиональной подготовки современного молодого специалиста, выходящего по окончании вуза на рынок труда. Наличие высшего образования у специалиста не гарантирует то, что он является высококвалифицированным. Под квалификацией традиционно понимается уровень обученности, подготовленности к выполнению определенного вида профессиональной деятельности по полученному направлению или специальности. В общем смысле, квалификация может означать «оценку определения качества чего-либо» [11, с. 171]. Квалифицированный труд — это труд, требующий специальной подготовки и являющийся, как правило, более сложным по сравнению с неквалифицированным (простым).

Высшее образование перестает рассматриваться как источник получения профессии. Молодежь рассматривает его как способ получения диплома, отсрочки от армии или,

например, как вариант «отсрочки» раннего выхода на рынок труда. Что касается последнего мотива, то современные общемировые процессы и тенденции свидетельствуют о повышении возраста достижения молодежью социальной зрелости и профессиональной идентичности. Поэтому для молодых людей характерно неприятие раннего выхода на рынок труда и оттягивание этого момента посредством длительного обучения в вузе. Т. е. вуз становится своего рода продолжением «беззаботного» школьного образования, средством для того, чтобы отложить на время профессиональное и личностное самоопределение. Вполне возможно, что процессы подобные тем, которые мы наблюдаем в связи с поведением молодежи Мурманской области, свидетельствуют об одной из причин нежелания по окончании школы получать, например, рабочую специальность, которая, как известно, быстрее «выталкивает» человека на рынок труда.

Таким образом, молодежь, обучаясь в вузе, в принципе не стремится освоить профессию, т. е., овладеть необходимыми для нее основными теоретическими знаниями и практическими навыками. В связи с этим можно говорить о перераспределении основных функций вуза как социального института: профессионализации и социализации молодежи. На первый план выходит социализирующая функция. Необходимо отметить, что данный тезис следует воспринимать как гипотетическое суждение (особенно в свете актуальных трансформаций системы высшего образования), требующее эмпирической проверки.

Соотношение возможностей и ограничений на рынке труда как объективный фактор

профессионального самоопределения

Если говорить о внешних, так называемых структурных факторах, определяющих процессы профессионального самоопределения молодежи, то следует рассматривать положение данной социально-демографической группы на рынке труда через призму таких показателей как позиция работодателей, их политика в отношении молодых специалистов, спрос и предложение рабочей силы, а также рыночная конъюнктура (с учетом ее региональной специфики).

В настоящее время проблемы трудоустройства молодежи тщательно анализируются учеными. В социологическом исследовании, посвященном изучению противоречий в функционировании молодежного рынка труда (на примере г. Уфа), выявлена внутренняя дифференциация группы молодых безработных по возрасту. Как отмечает автор, «особенно заметна группа безработных (66,7 %) в возрасте от 17-23 лет — время окончания средней школы и вуза, — требующая повышенного внимания как города, так и хозяйствующих субъектов» [9]. Отсутствие опыта работы (во многом обусловленное спецификой данной социальнодемографической группы) даже при наличии специального образования не позволяет молодым людям иметь равные с представителями других групп шансы на рынке труда.

Рынок труда, являясь внешней по отношению к индивиду средой, включает в себя немало проблем и противоречий. Молодежь как одна из наиболее уязвимых групп на рынке труда (наряду с инвалидами, лицами предпенсионного возраста, женщинами) испытывает на себе негативное влияние таких институциональных факторов как, например, «засилье дискриминационных барьеров по возрасту и полу, кризис традиционных отраслей промышленности, изменивших профессиональную структуру спроса на труд» [3]. С одной стороны, трансформационные процессы в современном российском обществе во многом связаны с усложнением производственной сферы, с повсеместной компьютеризацией и интеллектуализацией труда. Мир вокруг становится все более мозаичным и динамично развивающимся. Это требует вовлечения компетентных, образованных, деловых и более молодых людей в сферу труда. В связи с этим работодатели нередко осуществляют такую дискриминационную кадровую политику как вытеснение пожилых и прием молодых работников. С другой

стороны, еще более часто встречается обратная ситуация, когда дискриминируются именно молодые специалисты, как правило, не имеющие опыта работы. Требование наличия стажа является ключевым условием многих работодателей при приеме на работу.

Особенно остро данная проблема стоит в отношении выпускников вузов. Зачастую молодому специалисту, только что окончившему вуз, приходится выбирать между временной безработицей и работой не по специальности. Предпочтение последней альтернативы неотвратимо влияет на процесс маргинализации высококвалифицированной молодежи на рынке труда. Отказ от распределительной системы трудоустройства, свойственной советскому периоду, кризис некоторых каналов трудоустройства во многом повлияли на положение выпускника вуза на рынке труда, характеризующееся неопределенностью и риском.

Серьезные проблемы обнаруживаются в системе взаимосвязи рынка труда и рынка образовательных услуг: потребность общества в управленческих профессиях и вместе с тем возможности рынка труда имеют весьма ограниченный характер. Высшее образование переживает в настоящее время период инфляции: при своей субъективной привлекательности и престижности в общественном мнении оно начинает обесцениваться с точки зрения экономических показателей. Проблема, заявленная как: «Все хотят управлять, а кто же будет работать?», — стоит сегодня особенно остро. Таким образом, становится очевидно, что существует экономическая потребность в рабочей молодежи, но молодые люди ее игнорируют.

Массовое вовлечение в процесс получения высшего образования, ориентация на поступление в вуз, высокие образовательные притязания молодых людей, безусловно, есть закономерное отражение тенденций, происходящих в современном обществе. Рост значимости получения высшего образования связан прежде всего с повышением роли информации в производстве, с его интеллектуализацией, в целом — с научно-техническим прогрессом в целом. Уровень образования и квалификация в настоящее время являются основными критериями социальной стратификации, представляя собой культурный капитал личности. От того, какое образование имеет индивид, зависят его позиция, статус в социальной структуре общества. Но универсализация высшего образования имеет свои подводные течения, которые уже сейчас начинают выходить на поверхность. «. нельзя (как это было принято когда-то) считать, что чем выше уровень образования населения, тем лучше. Отставание задерживает общественный рост. Но и забегание вперед тоже мешает развитию, ибо ведет к инфляции образования, от которой проигрывает и общество, и личность» [13].

Региональные особенности рынка труда г. Мурманска характеризуются нехваткой в различных отраслях экономики квалифицированных рабочих и служащих со средним специальным образованием.

Если говорить о региональных условиях трудоустройства выпускников высших учебных заведений, то, по данным Управления ГСЗН Мурманской области, до 90 % вакансий образуют рабочие и инженерно-технические специальности (причем, вакансии для рабочих составили 79 % от общего объема заявленной потребности в кадрах). Спрос потенциальных работодателей идет вразрез с ценностными ориентациями молодых людей, отдающих предпочтение высшему социально-экономическому и гуманитарному образованию.

Рабочие профессии, как правило, не привлекают большую часть молодых людей, и объявляются уделом депривированных слоев населения. Обучение в ПТУ сопровождается набором отрицательных коннотаций, стигматизирующих и ограничивающих личность учащихся, низводящих его до уровня так называемого «пэтэушника». Интеллектуализация общественного производства все больше вытесняет физический труд на периферию профессиональной иерархии с точки зрения социального престижа. Конструирование образа

«рабочего» средствами массовой информации, референтными группами, ближайшим окружением и в целом «значимыми другими» определяет профориентационные установки молодых людей.

По мнению ведущего специалиста-эксперта Управления ГСЗН Мурманской области, дефицитными на региональном рынке труда есть смысл считать не конкретные профессии, а квалифицированную рабочую силу в целом на всех уровнях образовательной системы. То есть, если рынку труда необходим рабочий, то это должен быть квалифицированный рабочий, если требуется специалист с высшим образованием, то он также должен быть квалифицированным. Другое дело, что существует проблема объективного определения уровня квалификации, в частности, выпускников вузов. Пока единственным, универсально действующим, индикатором подготовки молодого специалиста остается формальный документ — диплом.

Основные выводы

Молодежь, являясь специфической социальной группой, имеет особое положение на рынке труда. Профессиональное самоопределение, поиск работы и трудоустройство имеют важное значение для формирования зрелой личности, завершая этап первичной социализации. Но этот процесс, обусловленный во многом маргинальной сущностью данной социально-демографической группы, содержит в себе немало противоречий и трудностей.

Процесс профессионального самоопределения современной молодежи имеет свои закономерности и общие черты, а также трудности и подводные течения, которые не могут не отражаться на ситуации на рынке труда (в частности, региональном). Стратегии молодежи в сфере профессионального образования с доминирующей установкой на получение высшего образования носят во многом неотрефлексированный и подражательный характер и в целом отвечают многим объективным тенденциям современного глобального общества. Тотальная вовлеченность молодежи в процесс получения высшего образования может скрывать под собой так называемые «псевдотерминальные», косвенные мотивы: иметь статус студента (а значит, пять лет не работать), желание быть «как все» и желание иметь диплом как таковой. То есть. мотивы выбора вуза и конкретной специальности зачастую не связаны с профессиональными интересами молодого человека (если такие интересы сформированы). Особую проблему представляет трансформация вуза как социального института, т. е. изменение и перераспределение его основных функций: профессионализации и социализации молодежи. Вуз перестает восприниматься в качестве источника получения профессии, на первый план выходит социализирующая функция, связанная с желанием продолжить относительно беззаботное школьное образование. Диплом, а не профессия выступает в качестве основного мотива при поступлении в вуз. Отсутствие знаний и практических навыков работы по выбранной специальности, несформированная профессиональная идентичность, являются в свою очередь серьезным препятствием для трудоустройства в условиях жесткой конкуренции специалистов с высшим образованием на рынке труда.

Проблема связана также с состоянием самого рынка труда — в частности, с трудоустройством молодежи. Структура общественного разделения труда, конъюнктура на рынке труда (в том числе, и региональном), позиция и требования работодателей к молодым специалистам во многом предопределяют реальные возможности и шансы различных групп молодежи. «Соотношение потребностей народного хозяйства в работниках той или иной квалификации по тем или иным профессиям, предложения рабочей силы, устремлений молодежи при выборе жизненного пути и структуры системы образования создает условия,

в которых складываются различия в жизненных путях «сильных» и «слабых» групп» [6]. Иными словами, сам рынок задает принципиальное неравенство шансов на трудоустройство среди различных слоев населения, в том числе среди различных статусных групп молодежи.

Таким образом, на наш взгляд, проблемы молодежного рынка труда образуются на пересечении двух взаимосвязанных осей: личностной, включающей субъективную составляющую процесса профессионального самоопределения (мотивы, ценности, установки и т. д.), и структурной, отображающей объективные (институциональные) характеристики современного рынка труда. Ключевое противоречие молодежного рынка труда конституируется на основе характера взаимосвязи субъективных и объективных факторов. Более того, в каждой группе факторов также можно обнаружить свои противоречия, или «проблемные зоны», требующие тщательного социологического (как теоретического, так и эмпирического) анализа.

Литература

1. Гегель Л. А. Выбор профессии: Проблемы становления современного специалиста // Социальногуманитарные знания. 2007. № 5.

2. ГубоглоМ. Н. Идентификация идентичности: этносоциологические очерки. М., 2003. С. 55.

3. Жикова Е. М. Ориентация на незанятость среди проблемных групп рынка труда // Социол. исследования. 2005. № 3. С. 60.

4. Измоденова Н. Н. Толерантность — интолерантность в современном российском северном городе // Северяне: проблемы социокультурной адаптации жителей Кольского полуострова. Апатиты, 2006. С. 20.

5. Климов Е. А. Психология профессионального самоопределения. М., 2004. С. 57.

6. Константиновский Д. Л. Динамика неравенства. Российская молодежь в меняющемся обществе: ориентации и пути в сфере образования (от 1960-х гг. к 2000-му). М., 1999. С. 4.

7. Магун В. Трудовые ценности российского населения // Вопр. экономики. 1996. № 1. С. 47.

8.Мкртчян Г. М. Факторы социальной стратификации молодежи в сфере образования, на рынке труда и потребления // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2004. № 3. С. 102.

9. Насибуллин Р. Р. Молодежь на рынке труда крупного города // Социол. исследования. 2007. № 11. С. 141.

10. Седова Н. Н. Потенциал трудовой мобильности // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2004. № 2. С. 64.

11. Современный словарь по общественным наукам / под общей ред. О. Г. Данильяна, Н. И. Панова. М., 2005.

12. Социология молодежи: энциклопедический словарь / отв. ред. Ю. А. Зубок и В. И. Чупров. М., 2008.

13. Чередниченко Г. А. Жизненные траектории молодежи на разных этапах образования // Социол. журнал. 2003. № 4. иЯЬ: http://www.socjournal.ru/.

14. Чередниченко Г. А. Молодежь России: социальные ориентации и жизненные пути. Опыт социологического исследования. СПб.

15. Шаламова Л.Ф. Студенческая молодежь и государственная молодежная политика // Социальногуманитарные знания. 2007. № 4. С. 117.

16. Шевчук А. В. О будущем труда и будущем без труда // Обществ. науки и современность. 2007. № 3.