Юридическая сущность представительства

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Вестн. Ом. ун-та. 2012. № 3. С. 415-419.

УДК 347

Е.Л. Невзгодина

ЮРИДИЧЕСКАЯ СУЩНОСТЬ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА

Анализируется представительство как универсальная форма гражданско-правового посредничества, его значимость для становления и реализации субъективных гражданских прав и обязанностей, обосновывается правомерность и целесообразность трактовки представительства, его сущности как юридической фикции.

Ключевые слова: посредничество, представительство, юридическая фикция, субъекты представительства, полномочие.

Представительство является одной из форм гражданско-правового посредничества. Поскольку представительство, в отличие от иных форм посредничества, используется не только в договорных отношениях (договорное, или добровольное, представительство), но и при реализации гражданско-правовой правосубъектности малолетних и совершеннолетних недееспособных лиц (обязательное, или законное, представительство), его можно рассматривать как универсальную форму посредничества в гражданском праве. Представительство можно назвать и уникальной формой посредничества, поскольку это единственная форма последнего, при реализации которой правовые последствия действий одного лица - представителя - непосредственно порождают правовые последствия у другого лица - представляемого. Иными словами, только в рамках представительства происходит полное замещение представителем фигуры представляемого, что позволяет говорить о представительстве как одной из известных праву юридических фикций.

Представительство расширяет и облегчает возможности приобретения и осуществления субъективных прав и обязанностей, а для недееспособных граждан служит основным средством участия в правовых отношениях. Тем самым представительство выступает как одна из важных гарантий реального и полного осуществления прав и исполнения обязанностей субъектами права. Соответственно, в условиях рыночных отношений, уже сложившихся в России, сфера применения представительства охватывает всё более широкий круг как имущественных, так и неимущественных отношений, становится всё более востребованным, во многих случаях - экономически наиболее целесообразным способом участия граждан и юридических лиц в гражданском обороте.

Представительство раздвигает и территориальные рамки деятельности, дает возможность одному и тому же субъекту права, имеющему нескольких представителей, вступать в юридические отношения одновременно с разными партнерами, в одно и то же время становиться стороной разных договоров. Как образно отметил в свое время Н.О. Нерсесов, при помощи института представительства «юридическая личность человека переходит за пределы, очерченные его физической природой» [1].

Одновременно представительство во многих случаях позволяет субъектам гражданского права решать свои проблемы более квалифицированно при использовании услуг профессиональных представителей. С развитием института собственности и увеличением разнообразия видов сделок, заключаемых участниками гражданского оборота, появились сферы гражданско-правовых отношений, установление и реализация которых путем совершения юридических действий заведомо предполагает участие высококвалифицированных специалистов - представителей, в частности, когда речь идет о сделках с недвижимостью, ценными бума© Е.Л. Невзгодина, 2012

гами, о биржевых сделках и др. «Заслуга представителя, - писал К. Маркс, - состоит в том, что благодаря его деятельности менее значительная часть рабочей силы и рабочего времени общества затрачивается на непроизводительные функции» [2].

Поскольку представительство способно «вторгаться» в процесс заключения и исполнения большинства гражданско-правовых сделок и совершения многих иных юридических действий, от четкого соблюдения всех формальностей, связанных с оформлением доверенностей, осуществлением полномочия, зависит и судьба (действительность) сделок, заключаемых при посредстве представителя, наступление юридических последствий иных совершаемых представителем юридических действий, что также определяет значимость института представительства.

Будучи универсальной формой посредничества и важнейшей гарантией реального и полного осуществления прав и обязанностей (правосубъектности) субъектов гражданского (и не только гражданского) права, институт представительства вместе с тем в течение многих десятилетий не привлекал к себе должного внимания цивилистической доктрины. «Едва ли есть ещё институт гражданского права, который породил бы такую путаную терминологию, как институт представительства. Одни и те же термины имеют разное значение, причем понятия, которым они соответствуют, в науке точно ещё не установлены», при этом «... самым неясным является термин «полномочие». Оно имеет несколько значений, и каждое из них и поныне вызывает разногласия» [3], -писал В.А. Рясенцев в 1948 г. Однако и сейчас - по прошествии более полувека! - положение мало изменилось. Возможно, это отчасти объясняется тем, что представительство «есть, очевидно, искусственный юридический институт. Неудивительно поэтому, что пришлось прибегнуть к наиболее распространенной теории, объясняющей смысл соответствующей правовой конструкции, - юридической фикции» [4]. При представительстве (реализации полномочия) действует один субъект права, но имеется в виду, что в его лице действует другой -представляемый, т. е. «воля, выраженная

одним, признается волею другого» [5], что позволяет говорить о «фикции воли» [6].

В постсоветской литературе в условиях перехода к рыночным отношениям проблемы представительства как весьма востребованного практикой правового института в отечественной цивилистической доктрине стали обсуждаться более оживленно, в том числе прослеживается явный интерес ученых не только к прикладным, но и к теоретическим проблемам данной формы посредничества, предпринимаются попытки осмыслить юридическую природу и структуру представительства и полномочия, кри-

терии классификации представительства по видам с обоснованием специфических особенностей этих видов и форм, а также критерии разграничения представительства и иных форм посредничества в гражданском праве, предлагается сравнительный анализ представительства в различных отраслях права, исследуются специфические особенности осуществления представительства и последствия ненадлежащей реализации полномочия или превышения его пределов, юридическая значимость и возможные формы одобрения действий от имени другого лица без полномочия.

Однако основные понятия данного института - «представительство» и «полномочие»

- продолжают оставаться дискуссионными. Нет единства мнений исследователей относительно самого понятия представительства и, как следствие, его структуры, юридической природы возникающих в связи с ним правоотношений, а также объекта представительства как правоотношения. До сих пор не достигнуто единства взглядов по вопросу о наличии или отсутствии отношений представительства в действиях руководителей, учредителей и работников юридического лица при их взаимодействии с третьими лицами в рамках своих служебных, трудовых обязанностей. Представительство иногда усматривают там, где в действительности оно отсутствует. Один и тот же термин нередко используется для обозначения разных правовых категорий1. К имеющимся в литературе уже не одно столетие различным концепциям понимания полномочия добавляются новые, порою весьма неожиданные («экслюзивные»). Между тем, точность терминологии, необходимая в любой науке, особенно важна в правоведении, поскольку обозначения понятий, выработанные правовой доктриной, затем воспроизводятся в законодательстве и используются в правоприменительной практике.

Одновременно следует констатировать, что кроме статей профессора В.А. Рясенцева, наиболее глубоко исследовавшего институт отечественного гражданско-правового представительства советского периода и его же докторской диссертации, защищенной в 1950 г. и опубликованной только в постсоветский период, а также двух монографий автора настоящей работы, опубликованных с разрывом в более, чем тридцать лет [7], весьма немногочисленны опубликованные монографические или учебные издания, специально посвященные теоретическим проблемам представительства в гражданском праве2. Глава о представительстве включается во все учебники по гражданскому праву, но так же, как и полвека, и даже столетие назад, трудно назвать и два из них, в которых проблемы представительства излагались бы с тождественных позиций.

Положение, сложившееся в науке гражданского права, не могло не отразиться в

гражданском законодательстве о представительстве, в течение многих десятков лет характеризующемся рядом пробелов и противоречий, использованием одних и тех же терминов в качественно разных значениях, что не может не оборачиваться существенными трудностями в правоприменительной практике. При таких обстоятельствах вполне обоснованно то, что в Концепции развития гражданского законодательства и разработанном на её основе Проекте изменений в Гражданском кодексе Российской Федерации, подготовленных в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 18 июля 2008 г. № 1108 «О совершенствовании гражданского законодательства», совершенствованию норм о представительстве с учетом сложившихся экономических отношений уделено существенное внимание. И тем не менее, и в этих документах не решены многие проблемные вопросы, касающиеся института представительства.

Институт гражданско-правового представительства имеет весьма существенное значение для правоприменительной практики. Во многих случаях от вопроса о том, были ли соблюдены нормы права о представительстве и доверенности при совершении сделки, в том числе многомиллионной по сумме, в том числе поистине судьбоносной (например, сделки с жильем для граждан), зависит судебное решение, касающееся самого факта совершения сделки с тем или иным субъектным составом, или для её действительности.

Соответственно, очевидна необходимость дальнейшего теоретического освоения института посредничества и представительства как его универсальной формы, единообразного толкования существующих правовых норм и совершенствования действующего законодательства, используемых терминов и устранения имеющихся пробелов в современных реалиях рыночных отношений.

В ст. 182 действующего ГК РФ сконцентрированы сущностные признаки представительства, которые в свое время были определены и охарактеризованы Л. Казанцевым. Представительство есть понятие юридическое, писал Л. Казанцев, оно состоит в заключении юридической сделки, при этом представитель, заключая сделку, действует вместо принципала; имея основанное «на каком-нибудь правовом моменте» полномочие на то от принципала; заключает сделку на имя принципала и с намерением произвести для принципала такие юридические последствия, какие наступили бы, если бы тот сам её совершал («контрагировал»); представительство «основывается на разделении свойств контрагента и субъекта сделки между представителем и принципалом и на мыслимом соединении обоих этих

свойств посредством фикции в лице представляемого» [8].

При представительстве действует один субъект права, но имеется в виду, что в его лице действует другой - представляемый, т. е. «воля, выраженная одним, признается волею другого» [9], что позволяет говорить о «фикции воли» [10], квалифицировать представительство как «искусственный юридический институт», как «правовую фикцию» [11]. «Возможность представительства,

- писал Г.Ф. Пухта, - есть, очевидно, искусственный юридический институт, могущий... помогать прочности и правильности юридических отношений. Неудивительно поэтому, что подобно модели юридического лица для признания его субъектом права пришлось прибегнуть к наиболее распространенной теории, объясняющей смысл соответствующей правовой конструкции, -юридической фикции» [12]. Понимание

юридической сущности представительства как фикции воспринято Французским гражданским кодексом 1804 года: в силу

ст. 739 кодекса представительство трактуется как законная фикция, действие которой выражается в том, что представители вступают в место, в степень и права представляемого [13].

В то же время среди отечественных ученых - исследователей представительства уже в дореволюционный период единства по этому вопросу не было. Так, Н.О. Нерсесов отвергал признание за представительством фикции в праве, отмечая, что «фикция ведет к ложному и неправильному представлению понятий, она дает основание к признанию того, чего нет в действительности» [14], а потому при трактовке представительства как фикции пришлось бы признавать не представляемого, а представителя контрагентом по сделке [15]. Ученый писал далее, что «фикция имеет место там, где к данным фактическим отношениям применяются чуждые их природе юридические начала; через неё впервые возникает право. Вместо того чтобы создать для новых гражданских отношений согласные с их природой юридические правила, при посредстве фикции обсуждают их по существующим уже нормам» [16]. В то же время Н.О. Нерсесов признавал, что при посредстве института представительства «юридическая личность человека переходит за пределы, очерченные его физической природой» [17].

Очевидно, что это возможно только виртуально («образно»), но тогда речь здесь идет именно о фикции.

Вопрос о том, является ли представительство юридической фикцией, остается дискуссионным до настоящего времени. В частности, по мнению М.И. Брагинского, в условиях, когда воля, выраженная представителем, признается волею другого лица -представляемого, следует говорить о «фик-

ции воли» [18]. Напротив, Д.М. Коротков, отрицающий возможность придания представительству «фикционной природы», полагает, что «фикцией может быть норма права, закрепляющая определенные факты, но не правоотношение. Представляемый и представитель вступают друг с другом в отношения, при которых представитель действует от имени и за счет представляемого в отношении с третьим лицом. Представитель транслирует свою волю в процессе реализации поручения представляемого. Третье лицо, вступая в отношения с представителем, имеет ясное представление, что обязанным по сделке является представляемый. В данном случае не происходит никаких допусков и фикций» [19]. Не вдаваясь в спорность утверждения, что норма права закрепляет факты, отметим, что Д.Б. Коротков аргументирует свою позицию определением О.А. Кузнецовой фикции как вида специализированной нормы в гражданском праве, которая призвана упростить систему законодательства, закрепляя несуществующие обстоятельства существующими, и наоборот [20].

В литературе уже справедливо отмечалось, что основные теории, объясняющие гражданско-правовое представительство,

интерпретируемые сегодня на базе уже сложившихся правил и доктрины, «преувеличивают различия известных учений, обозначаемых как соответствующие теории представительства. Различие между ними весьма условно, это касается и теории сепарации, и теории фикции. В частности, нельзя не согласиться с тем, что Гроцию обычно приписывается формирование теории фикции, хотя анализ показывает, что научный вклад данного ученого состоит в ином - в выработке универсального правила о том, что всякий имманентно обладает правом на представительство» [21].

Думается, что при признании реальности, теоретической и практической обусловленности в тех или иных случаях норм-фикций3, следует согласиться и с тем, что в силу этих норм как нормативной предпосылки возникают и правоотношения, имеющие признаки фикций, и даже субъекты гражданского права. Чем, если не фикцией, хотя и вполне оправданной и даже необходимой, является фигура юридического лица в гражданском праве? «В результате объединения (отчуждения) части имущества учредителей появляется новый субъект права - собственник, являющийся не реальным физическим лицом, а неким искусственным (в этом смысле - «фиктивным») образованием, признаваемым, однако, законом особым, самостоятельным субъектом гражданских правоотношений. Более того, данный субъект в принципе продолжает существовать и в случаях ухода из общего дела одного, нескольких или даже всех уч-

редителей (участников). Иначе говоря, его личность является вполне самостоятельной, независимой от личности создавших его лиц и не сводится к ней» [22].

И всё-таки данный спор носит скорее терминологический характер, тогда как гораздо важнее разобраться с сущностью представительства - безотносительно к тому, является ли оно юридической фикцией.

В принципе нельзя не согласиться с тем, что в определенном смысле человеческое общество веками живет в мире созданных им фикций. «При этом фикции (от лат. й^еге -притворяться, придумывать) настолько уживаются в нашем сознании, что мы перестаем различать виртуальную и настоящую реальность» [23]. Многие из таких фикций признаются государством (которое само в определенном аспекте виртуально [24]).

В самом деле, чем, как не узаконенными фикциями, являются безналичные расчеты, электронная подпись, бездокумента-рые ценные бумаги, уже упоминаемая выше фигура юридического лица? В принципе такой же фикцией можно признать и представительство, суть которого в том, что действует одно лицо (представитель), а подразумевается, что действует другое лицо (представляемый).

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Редкостный разнобой в применении терминологии к категориям представительства как в науке, так и в законодательстве стал причиной того, что этому вопросу специально уделено существенное место в кандидатском исследовании. См.: Туранин В. Ю. Проблемы формирования и функционирования юридической терминологии в гражданском законодательстве Российской Федерации : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Белгород, 2002. URL: http://www.diss.rsl.ru.

2 В то же время следует отметить, что постепенно представительство или его отдельные виды (применительно к отраслевому признаку либо основаниям возникновения) становятся предметом диссертационных исследований. См., например: Скловский К. И. Представительство в гражданском праве и процессе (вопросы теории: сущность, содержание, структура : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Харьков, 1982 ; Спиридонов С. А. Посредничество как комплексный институт гражданского права : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007 ; Субботин Н. А. Представительство в англо-американском праве : дис. ... канд. юрид. наук. М., 1983 ; Табак И. А. Новые положения судебного представительства в гражданском судопроизводстве : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2006 ; Сидоров Р. А. Представительство в гражданском процессе : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Тверь, 2003 ; Пантелишина О. В. Правовое регулирование отношений представительства в гражданском праве : автореф. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2007 ; Сергеева-Левитан М. В. Коммерческое представительство как юридическая конструкция в гражданском праве : дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2008; Войто-

вич Л. В. Ведение дел в гражданском и арбитражном процессе посредством действий представителя : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Хабаровск, 2004 ; Карпычев М. В. Проблемы гражданско-правового регулирования представительства в коммерческих отношениях : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002; Згонни-ков А. П. Правовое регулирование коммерческого представительства в гражданском праве : дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2006 ; Галуши-на И. Н. Посредничество как гражданско-правовая категория : дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2006; Дороженко М. Ю. Гражданско-правовое регулирование представительства: проблемы теории и законодательства : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007 ; Дурнева П. Н. Добровольное представительство по гражданскому праву России : дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2007 ; Ерохина Е. В. Семейно-правовое представительство по законодательству Российской федерации : дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2007; Королева С. О. Представительство сторон и третьих лиц в арбитражном процессе : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007 ; Орешин Е. И. Договоры о представительстве в российском гражданском праве : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007 ; Носкова Ю. Б. Представительство в российском гражданском праве : дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004; Мангутова Т. Е. Правовое регулирование отношений по торговому посредничеству : дис. ... канд. юрид. наук. М., 1988 ; Майфат А. В. Понятие и организационно-правовые формы посредничества в гражданском праве : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1992; Кузнецов С. А. Коммерческое представительство по российскому гражданскому праву : дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2004 ; Коротков Д. Б. Представительство как гражданское правоотношение. Екатеринбург, 2011. Все названные выше диссертации см.: Фонд Российской Государственной библиотеки. Ш1_: http://www.diss.rsl.ru.

3 Строго говоря, правовые нормы вообще весьма условно можно называть фикциями, ибо они представляют собой вполне «материальную» реальность. О фикциях уместно рассуждать лишь по отношению к феноменам, возникающим на основании этих норм в силу определенных юридических фактов, однако эта проблема выходит за пределы данной работы.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Нерсесов Н. Понятие добровольного представительства в гражданском праве. М., 1876. С. 1.

[2] Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. Т. 24. С. 150.

[3] Рясенцев В. А. Понятие и юридическая природа полномочия представителя в гражданском праве // Методические материалы (ВЮЗИ). М., 1948. Вып. 2. С. 8.

[4] Пухта Г. Ф. Курс римского гражданского права. М., 1874. Т. 1. С. 143.

[5] Брагинский М. Договор поручения // Хозяйство и право. 2001. № 4. Приложение. С. 3.

[6] Там же.

[7] Невзгодина Е. Л. Представительство по советскому гражданскому праву. Томск, 1980 ; Представительство. Гражданско-правовой аспект. Омск, 2007.

[8] Казанцев Л. Н. Учение о представительстве в гражданском праве. Ярославль, 1878. Вып. 1. С. 120-123.

[9] Брагинский М. Договор поручения // Хозяйство и право. 2001. № 4. Приложение. С. 3.

[10] Там же. С. 3.

[11] Пухта Г. Ф. Курс римского гражданского права. М., 1874. Т. 1. С. 143.

[12] Там же.

[13] Французский гражданский кодекс от 21.03.1804 г. : пер. с фр. / под ред. Д. Г. Лаврова. СПб., 2004. Доступ из справ.-правовой системы «Консуль-тантПлюс».

[14] Нерсесов Н. О. Понятие добровольного представительства в гражданском праве // Избранные труды по представительству и ценным бумагам в гражданском праве. М., 1998. С. 85.

[15] Там же.

[16] Там же. С. 86.

[17] Нерсесов Н. О. Понятие добровольного представительства в гражданском праве. М., 1876. С. 1.

[18] Брагинский М. Договор поручения // Хозяйство и право. 2001. № 4. Приложение. С. 3.

[19] Коротков Д. М. Представительство как гражданское правоотношение : дис. ... канд. юрид. наук. Пермь, 2011. С. 25.

[20] Кузнецова О. А. Нормы-фикции в гражданском праве // Проблемы развития российского законодательства : сборник статей. Пермь : Изд-во Пермского ун-та, 2002. С. 138.

[21] Токар Е. Я. Предпринимательство и представительство: тенденции и проблемы правового регулирования. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

[22] Российское гражданское право : учебник / под ред. Е. А. Суханова. М., 2010. Т. 1. С. 174-175.

[23] Юрьев Р. Притворные сделки // Хозяйство и право. 2004. № 8. С. 4.

[24] Там же.