Конкуренция обстоятельств, исключающих преступность деяния

КОНКУРЕНЦИЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, ИСКЛЮЧАЮЩИХ ПРЕСТУПНОСТЬ

ДЕЯНИЯ

В.А. Блинников

В теории уголовного права описаны ситуации, когда одно обстоятельство, исключающее преступность деяния, может сменяться другим. Однако, вполне может иметь место и ситуация, при которой оба таких обстоятельства могут наличествовать одновременно. Таким образом, вполне допустимо состояние конкуренции обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Приведем несколько примеров.

Так, по замечанию М.И. Ковалева, приказ сам по себе уже является средством психического принуждения со стороны начальника по отношению к исполнителю, ибо «в силу своего служебного положения начальник имеет над подчиненным власть, заключающую в себе элемент принуждения? (1).

Однако, вполне допустима ситуация, когда явно преступный приказ сопровождается дополнительным психическим воздействием на исполнителя, выражающимся в различного рода угрозах наступления неблагоприятных последствий при его неисполнении.

Налицо своеобразная конкуренция обстоятельств, исключающих преступность деяния (то есть их одновременное наличие на момент причинения вреда правоохраняемым интересам).

В литературе высказана позиция о том, что если преступный приказ сопровождался дополнительным психическим принуждением, то, в силу указания

принуждением, то, в силу указания ч. 2 ст. 40 УК РФ, «вопрос об уголовной ответственности за причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате психического принуждения... решается с учетом положений статьи 39 настоящего Кодекса?, то есть по правилам крайней необходимости.

Таким же образом, по мнению автора, должен решаться вопрос об уголовной ответственности при исполнении явно преступного приказа в ситуации обоснованного риска. Исходя из текста ч. 1 ст. 41 УК РФ, сделан вывод о том, что приказ отдаваемый при обоснованном риске, может создавать угрозу причинения вреда уголовно значимым интересам, и поэтому расцениваться как формально преступный. Но здесь изначальна ситуация риска. Поэтому вопрос об ответственности за причинение вреда должен решаться по правилам обоснованного риска как обстоятельства, исключающего преступность деяния. А если преступный приказ сам по себе порождает ситуацию риска, уголовная ответственность за причинение вреда регламентируется в соответствии со ст. 42 УК РФ.

На основе таких рассуждений делается окончательный вывод о том, что при наличии конкуренции между обстоятельствами, исключающими преступность деяния, приоритет в уголовно-правовой оценке причиненного вреда должен отда-

Блинников В.А.

«Конкуренция обстоятельств, исключающих преступность деяния?

ваться тому обстоятельству, условия которого при совершении деяния являлись первоначальными (2).

Это означает, что при конкуренции всегда должен отдаваться приоритет тому обстоятельству, которое во времени предшествовало конкурирующему. А если оба эти обстоятельства возникли одновременно? Например, то же получение лицом обязательного приказа, сопровожденное психическим принуждением со стороны начальника к его совершению? Какому из этих обстоятельств отдавать приоритет?

Проблема конкуренции, на наш взгляд, весьма существенна при уголовно-правовой оценке причиненного вреда.

Представим себе ситуацию, когда задерживаемое лицо, ранее совершившее преступление (точнее, общественно опасное деяние - но Закон употребляет термин «преступление?), перешло к активным действиям по предотвращению своего задержания и стало физически воздействовать на задерживающего.

Казалось бы, в данном примере одно обстоятельство (задержание лица, совершившего преступление) «переросло? в другое (состояние необходимой обороны). И, соответственно, причиненный вред должен расцениваться по правилам допустимости, сформулированным для необходимой обороны.

Мы специально выбрали вышеприведенный пример, так как в теории уголовного права глубоко обоснованы и выработаны критерии, по которым необходимая оборона отграничивается от причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление.

Так, например, предложено отличие задержания от необходимой обороны различать в соответствии со следующими моментами:

1) по целям - при необходимой обороне - недопущение причинения вреда государственным, общественным, личным интересам; при задержании - доставление указанного лица в органы власти;

2) по времени - при необходимой обороне - с момента начала посягательства; право на задержание возникает в мо-

мент окончания общественно опасного посягательства;

3) по основаниям - при необходимой обороне - посягательство против личных, общественных и государственных интересов; при задержании - действия, содержащие признаки преступления;

4) по характеру угрозы - при необходимой обороне есть непосредственная угроза причинения ущерба; при задержании - непосредственной угрозы посягательства нет (3).

Однако, ст. 38 УК РФ прямо указывает на то обстоятельство, что при задержании лица, совершившего преступление, наряду с целью доставления указанного лица в органы власти, должна одновременно (Закон употребляет соединительный союз «и?) преследоваться другая цель

- пресечения возможности совершения таким лицом новых преступлений. При этом не конкретизировано, каких именно «новых?.

И если убегающий задерживаемый, что называется, бросается «с кулаками? на задерживающего, то он создает реальную возможность причинения ему физического ущерба в виде вреда здоровью той или иной степени тяжести и даже смерти. Понятно, что вряд ли кто будет оспаривать наличие необходимой обороны у задерживающего.

Нас более интересует другой факт -в описанном случае происходит не столько перерастание задержания в оборону, сколько параллельное существование двух обстоятельств: как все еще продолжающегося ранее начавшегося задержания, так и вновь возникшего состояния обороны.

Наше понимание юридической природы обстоятельств, исключающих преступность деяния, и уголовного правоотношения при таких обстоятельствах, допускают возможность одновременного наличия двух из них (а возможно, и более

- ведь можно представить, что данное лицо, будучи работником правоохранительных органов, к тому же еще исполняло незаконный приказ о задержании, не осознавая незаконности последнего).

Действительно, в момент причинения вреда существовали оба «внешних

фактора?: лицо, совершившее преступление, все еще пытается скрыться, для чего совершает нападение на задерживающего.

На момент причинения вреда право на причинение последнего обусловлено и дозволением, возникшим раньше (задержание), и дозволением, возникшим позднее (состояние обороны).

А теперь представим себе априори, что превышены пределы допустимого вреда при обоих обстоятельствах, и лицу («задерживаемому нападающего?) умышленно причинен вред здоровью средней степени тяжести.

Если следовать позиции, что приоритет должен отдаваться изначальному обстоятельству, то действия причинителя вреда подлежат уголовно-правовой оценке, так как ситуация возможного причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, возникла раньше ситуации необходимой обороны.

В этом случае причинитель вреда должен нести уголовную ответственность; так как преступлением, в соответствии с ч. 2 ст. 114 УК РФ, является умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

Но ведь «параллельно? (хоть и позднее во времени) это же лицо, находясь в состоянии необходимой обороны, превысило ее пределы. А уголовной ответственности при превышении пределов допустимости этого обстоятельства, подлежит лишь умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Как дать правильную юридическую оценку в этом случае -ведь ситуация «казнить нельзя помиловать? тоже недопустима.

Возникает юридическое сомнение, какие правила уголовно-правовой оценки применить: для ситуации превышения мер, необходимых для задержания, или для превышения пределов необходимой обороны.

Мы полагаем, что в данных ситуациях должно действовать конституционное «правило о сомнениях?.

В ч. 3 ст. 49 Конституции РФ указано, что «неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого?.

Конечно, наш причинитель вреда еще не обвиняемый в уголовно-процессуальном смысле; но ведь он может стать таковым. А для материального правоотношения ответственности не существует разницы в процессуальном статусе лица - он либо субъект преступления либо нет.

Поэтому чтобы признать такое лицо обвиняемым (и т.д.) по уголовному делу, надо решить вопрос о том, субъект он преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 114 УК РФ, или нет.

Прямое применение конституционного правила о сомнениях в нашей умозрительной ситуации заключается в следующем. Если параллельно существуют два (и более) обстоятельства, исключающие преступность деяния, то должны применяться критерии допустимости вреда, наиболее «выгодные» для причинителя вреда.

В описанном случае, когда превышены и пределы задержания, и пределы обороны, причиненный вред должен расцениваться по правилам причинения вреда при превышении необходимой обороны как более реабилитирующим поведение причинителя вреда.

Следовательно, по ч. 2 ст. 114 УК РФ он ответственности подлежать может, а по ч. 1 той же статьи - не может, так как криминальное поведение имеет место лишь при умышленном причинении тяжкого вреда здоровью (либо смерти) в ситуации превышения пределов необходимой обороны.

Нам могут возразить: хорошо, если параллельно имеются два обстоятельства, но превышаются пределы допустимости вреда только одного из них.

Например, работник правоохранительного органа, выполняя незаконный приказ о задержании, превысил пределы допустимости такого задержания и причинил задерживаемому умышленный вред здоровью средней тяжести. При этом он

Блинников В.А.

«Конкуренция обстоятельств, исключающих преступность деяния?

не осознавал незаконности отданного ему приказа. Как тогда расценить его действия с точки зрения «конкуренции? обстоятельств?

Действительно, в данной ситуации одновременно наличествуют два «внешних фактора? и, соответственно, существуют два дозволительных правоотношения. Но ведь причинитель вреда вышел за пределы дозволенного только в отношении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Следовательно, дозволительное правоотношение, связанное с обстоятельством задержания, перестает существовать - и возникает охранительное правоотношение по поводу причиненного вреда.

Таким образом, в ситуации, когда наличествуют одновременно два (и более) обстоятельства, исключающих преступность деяния, но превышаются пределы допустимости только одного из них, лицо должно нести уголовную ответственность за причинение уголовно значимого вреда при нарушенных юридических критериях допустимости именно этого обстоятельства.

Если же при конкуренции обстоятельств пределы допустимости причинения вреда не нарушены в отношении любого из них, то вопрос об уголовной ответственности причинителя вреда вовсе «снимается? с повестки. Именно таким образом должен, на наш взгляд, решаться вопрос об ответственности причинителя вреда при конкуренции обстоятельств, исключающих преступность деяния.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ковалев М.И. Проблемы учения об объективной стороне состава преступления. -Красноярск, 1991. - С. 36.

2. Соломоненко И.Г. Исполнение приказа и его уголовно-правовое значение. - Ставрополь, 2000. -С. 52-54, 76.

3. Кондрашков Н. Проблемы необходимой обороны //Законность. - 1992. -№12. - С. 23.

Об авторе

Блинников Валерий Анатольевич, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права Ставропольского государственного университета. Круг научных интересов - обстоятельства, исключающие преступность деяния, проблемы борьбы с преступлениями против правосудия.