Об эстетических ресурсах категории падежа существительных (на материале произведений русской поэзии)

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2017. №3

УДК 808.2:801.55=161

ОБ ЭСТЕТИЧЕСКИХ РЕСУРСАХ КАТЕГОРИИ ПАДЕЖА СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ (НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ РУССКОЙ

ПОЭЗИИ)

© Чжан Синьсинь

ON AESTHETIC RESOURCES OF THE CATEGORY OF CASE OF NOUNS

Zhang Xinxin

The article studies the aesthetics of language and speech, one of the relevant areas of modern linguistics. The purpose of our work is to identify factors, contributing to the actualization of the aesthetic potencies of the noun case category. We used the following methods in our research: descriptive-analytical, semantic-stylistic, and distributive. The materials for our analysis are the poetic works of the 20th century, included in the National Corps of the Russian language. The study of linguistic literature made it possible for us to define aesthetic resources of linguistic units, including the means of the morphological level of the language, with a focus on the aesthetic meta-category. We also considered the main properties of the category of case of Russian substantives. The article presents a review of works which research the issues of stylistic characterization and expressive possibilities of the category of case. We revealed the factors that contribute to the realization of the aesthetic possibilities of case forms used in poetic works, namely: deviations from the linguistic norm, repetition of the same case form formed from different nouns, use of different case forms of the same noun, and semantic puns of case, or prepositional-case forms of a noun. At the same time, we gave a more detailed coverage of various cases of deviation from the language norm. Our observations and conclusions are substantiated by a variety of illustrative materials.

Keywords: poetic text, aesthetics of language units, noun case category, aesthetic resources of case forms, factors contributing to the realization of aesthetic possibilities of the category of case.

Статья посвящена одному из аспектов актуальной проблемы современной лингвистики - исследованию эстетики языка и речи. Целью работы является установление факторов, способствующих актуализации эстетических потенций категории падежа существительных. При проведении исследования в качестве основных были использованы следующие методы: описательно-аналитический, семантико-стилистический, дистрибутивный. Материалом для анализа послужили стихотворные произведения XX века, включенные в состав Национального корпуса русского языка. В результате изучения лингвистической литературы дано определение эстетических ресурсов языковых единиц, в том числе средств морфологического уровня языка, с ориентацией на метака-тегорию эстетического. Рассмотрены основные свойства категории падежа русских субстантивов. Представлен обзор работ, в которых получили отражение вопросы стилистической характеристики, выразительных возможностей категории падежа. Выявлены факторы, способствующие реализации эстетических возможностей падежных форм, используемых в поэтических произведениях, а именно: отклонение от языковой нормы, повтор одной и той же падежной формы, образуемой от разных существительных, употребление разных падежных форм одного и того же существительного, обыгрывание семантики падежной или предложно-падежной формы существительного. При этом более обстоятельное освещение получило рассмотрение различных случаев отклонения от языковой нормы. Наблюдения и выводы автора подтверждаются разнообразным иллюстративным материалом.

Ключевые слова: стихотворный текст; эстетика языковых единиц; категория падежа существительных; эстетические ресурсы падежных форм; факторы; способствующие реализации эстетических возможностей категории падежа.

Падеж существительных как категория, об- них форм и разнообразием включенных в нее наруживающая «разрыв между бедностью внеш- грамматических функций» [Виноградов, с. 144],

вызывает неослабевающий интерес ученых. Значительное число работ посвящено изучению падежа в связи с разработкой проблемы системного описания морфологических категорий (см. труды А. В. Бондарко, А. А. Зализняка, Г. И. Пановой, О. Г. Ревзиной и др.). Объем падежной парадигмы с точки зрения ее количественного состава рассматривался в исследованиях В. В. Виноградова, А. А. Зализняка, Г. И. Пановой, А. А. Шахматова, Р. О. Якобсона. В ряде работ (А. А. Зализняка, Е. В. Клобукова, Е. Куриловича, Н. Ю. Шведовой, Р. О. Якобсона) получила отражение проблема семантики падежных форм.

Издавна привлекал внимание лингвистов и вопрос о стилистических возможностях категории падежа. Выразительность (экспрессивность) падежных форм анализировалась в работах И. Б. Голуб, А. И. Ефимова, И. А. Ионовой и др. При этом аспекты анализа падежных форм и оценка их стилистических свойств не всегда совпадают. Так, в одной из работ И. Б. Голуб приводится стилистическая характеристика падежных форм, в том числе в плане описания их экспрессивных возможностей. На материале художественной и газетно-публицистической речи рассмотрены варианты окончаний некоторых падежей, устаревшие падежные флексии, а также случаи нарушения норм склонения. Дается стилистический комментарий склонения некоторых групп имен собственных и аббревиатур. По мнению автора, в центре внимания грамматической стилистики должны быть вариантные окончания существительных, так как они «нередко становятся источником речевой экспрессии в художественной речи» [Голуб, с. 45]. И. А. Ионова рассматривает выразительные возможности категории падежа в связи с описанием морфологического выражения одушевленности - неодушевленности существительных, стилистически маркированных падежных вариантов, архаичных форм звательного падежа. С точки зрения исследователя, «выразительность, опирающаяся на выбор одного из вариантов, для категории падежа не является характерной». Более интересны «результаты исследования художественных возможностей падежной специфики одушевленных и неодушевленных существительных» и «падежных архаизмов» [Ионова, с. 122].

Однако проблема эстетических ресурсов падежных форм еще не получила глубокого, системного освещения. Можно говорить лишь об отдельных наблюдениях, касающихся анализа эстетического потенциала этой категории, которые приводятся главным образом при описании ее выразительности. Недостаточная изученность поставленной проблемы и необходимость ее ис-

следования для дополнения научных представлений о стилистических возможностях грамматической системы русского языка и обусловило наше обращение к этой актуальной теме.

Цель нашей работы - выявление факторов, способствующих реализации эстетических возможностей категории падежа существительных. При проведении исследования в качестве основных были использованы следующие методы: описательно-аналитический, семантико-стилис-тический, дистрибутивный. Материалом для изучения послужили стихотворные произведения XX века, имеющиеся в Национальном корпусе русского языка [НКРЯ].

Прежде чем перейти к изложению результатов нашего исследования, определим свое понимание проблемы эстетических возможностей языковых единиц, в том числе средств морфологии. В лингвистической литературе этот вопрос понимается неоднозначно. Мы следуем позиции Г. А. Хай-рутдиновой, которая придерживается широкого подхода к интерпретации проблемы эстетики языка и речи. Основу такого подхода составляет ориентация на эстетическое как наиболее общую, фундаментальную категорию эстетики. Вопрос об эстетике языковых единиц следует рассматривать в контексте исследований по лингвистической прагматике прежде всего в связи с фактором адресата. Эстетическими ресурсами обладают те языковые единицы, которые способны оказывать эстетическое воздействие на человека как адресата речи. Особенно ярко воздействие такого плана проявляется в сфере словесного искусства. Сущность эстетического воздействия языковых единиц, являющихся элементами литературного произведения, состоит в том, что читатель в процессе знакомства с данным произведением получает духовное наслаждение, чувственно-рациональное переживание, основу которого составляют эстетическое удовольствие, ощущение радости, полноты бытия. Подобное состояние обусловлено и свойствами самих языковых единиц, и характером их употребления, а именно - новизной, образностью, пластичностью, соотнесенностью со всем литературным произведением как целостным эстетическим объектом, способностью наиболее полно и точно воплощать идейно-художественный замысел писателя [Хайрутдинова, 2013, с. 280-281]. Понятие «эстетические ресурсы языковых единиц» при изучении языка художественного произведения лишь частично пересекается с понятиями выразительности и экспрессивности, охватывая широкий круг вопросов, ориентированных на анализ языковых средств как составных элементов художественного целого [Хайрутдинова, 2009, с. 16].

Категория падежа существительных, как известно, представляет собой систему шести традиционно выделяемых рядов грамматических форм, выражающих отношения между именем и другими словами в словосочетании и предложении. Падеж - категория словоизменительная, семантическая со структурной значимостью, обли-гаторная, морфолого-синтаксического характера. Морфологическая категория падежа имеет свои особенности с точки зрения семантики, структурной организации, взаимодействия с лексическими значениями существительного по сравнению с другими категориями [Панова, с. 111, 125]. Поэтому особый интерес представляет выявление тех факторов, которые способствуют актуализации эстетических возможностей падежных форм при их функционировании в поэтическом тексте. С нашей точки зрения, эстетические ресурсы рассматриваемых грамматических единиц могут быть обусловлены следующим.

1. Важную роль играет такой фактор, как отклонение от языковой нормы, представляющей собой совокупность наиболее устойчивых традиционных реализаций языковой системы, отобранных и закрепленных в процессе общественной коммуникации [Семенюк, с. 337]. В качестве наиболее значимых обычно отмечаются следующие признаки языковых единиц (или выражений), соответствующих нормам языка: их устойчивость, распространенность, соответствие закономерностям языковой системы, наличие общественного одобрения, коммуникативная целесообразность [Горбачевич, с. 43-48].

1.1. Отклонения от нормы могут быть связаны с явлением вариантности падежных форм. Под вариантностью (вариативностью) понимается такое свойство языковых единиц, как представленность их в виде множества вариантов (нормы и ее модификаций) [Солнцев, с. 60]. В частности, от основных падежных окончаний вариантные отличаются тем, что встречаются лишь в небольших группах существительных и в отдельных словах, в то время как основные окончания свойственны большинству слов, относящихся к данному типу склонения. Описание вариантных окончаний падежей дается, как правило, в нормативных грамматиках, справочных изданиях (см., например: [Панова, с. 127]).

Имея в виду характеристику вариантных падежных форм, в рамках данной статьи рассмотрим лишь функционирование существительных единственного числа. Как показал анализ, весьма часто для реализации авторской интенции используются существительные мужского рода в форме родительного падежа с окончанием -у (-ю) вместо нормативной флексии -а (-я). Приведем

примеры, подтверждающие данное наблюдение: Как используем мы сами, / Без ошибок и без шуму, / Эту, полную нулями, / Опьяняющую сумму?... (М. Тарловский. «Воздушная лотерея»); Его не мучили, не карали, / но безо всякого визгу и треску / просто завешивали коврами / и даже замазывали фреску. (Б. Слуцкий. «Харьковский Иов»); Не желаю Вам беды, / Зла Вам не желаю - / Вместо хлеба - лебеды, / Чобра - вместо чаю. (И. Сельвинский. «Не желаю Вам беды...»). Довольно объемной является также группа примеров, в которых существительные женского рода в форме творительного падежа единственного числа употребляются с вариантным окончанием -ою (-ею) вместо нормативной -ой (-ей): И, стирая с неба луч / Тряпкою сырою, / Выжимают дождь из туч / Над моей горою. (В. Шаламов. «Лезут в окна мотыльки...»); Пахнет пыль золою. / И цыганское встает / Солнце над землею. (А. Твардовский. «Знал Никита Моргунок...»). Реже встречаются случаи использования форм предложного падежа единственного числа, образуемых от существительных мужского рода с нулевым окончанием, например: И чтоб нам не привыкнуть к потерям / (Ты с начальством знакома в цеху), / Сделай так, чтобы стать подмастерьем / Моему молодому стиху! (М. Светлов. «Что-то странное ночью случилось ...»).

Как видим, употребление вариантных падежных форм во всех приведенных выше примерах детерминировано рифмой, то есть звуковым повтором на конце двух стихотворных строк. В единичных случаях функционирование вариантной падежной формы обусловлено языковой игрой. Так, в следующем фрагменте текста вариантная форма Р. п. ед. ч. чаю используется для создания комического эффекта благодаря обыгрыванию звукового сходства с презентной формой глагола чаять - «ожидать, надеяться на что-нибудь», отмечаемого в словаре с пометой устар. и прост. [Ожегов, Шведова, с. 878]: Но, как мне им понравиться /Того не чаю я. ... Не чаю я, не чаю я, / Не чаю ни черта, - / Хмелею не от чаю я - / Вино моя мечта. (Е. Кропивницкий. «Поллитровка»).

1.2. Другой разновидностью отклонения от языковой нормы является использование архаичных падежных форм, представляющих собой разрозненные остатки прежней грамматической системы русского языка. К числу подобных форм надо отнести устаревшие формы звательного падежа единственного числа (старче вместо старик), именительного падежа множественного числа (лета вместо годы). Так, в одном из стихотворений З. Гиппиус с целью речевой стилизации используется устаревшая форма зва-

тельного падежа единственного числа друже вместо нормативной формы именительного падежа друг: Со старцем Ник беседовал вдвоем. / Увещевал его блаженный: «Друже! / Гляди, чтоб не было чего похуже. («Со старцем Ник беседовал вдвоем...»).

1.3. Намеренным нарушением грамматической нормы является употребление словоформы, отсутствующей в падежной парадигме данного существительного. Неполный характер падежной парадигмы может быть связан с субъективными представлениями носителей языка о неблагозвучии и, следовательно, ненормативности определенного звукокомплекса. К числу существительных, не имеющих, например, формы родительного падежа множественного числа, относится слово мечта [Панова, с. 126]. В то же время анализ текстового материала показывает, что данная словоформа иногда употребляется в поэтическом тексте. Так, в приводимом далее примере плюральная форма Р. п. мечт и существительное В. п. ед. ч. скетч образуют неполный звуковой повтор, выполняющий организующую функцию в метрической композиции стихотворения: Мы вспомнили б и насморк, / И неудобства, / Мы подняли бы на смех / Ходульный остов / Своих любовных мечт - / Свой рай и храм - / Увидя скверный скетч / Средь драм. (Г. Оболдуев. «Я видел мглу невзгод...»).

1.4. Поскольку категория падежа тесно связана с такими формальными классами, как типы склонения, то еще одним фактором реализации ее эстетических возможностей можно считать изменение по падежам несклоняемых существительных. Как известно, некоторые заимствованные существительные (типа пальто, такси, бра) имеют одинаковые (омонимичные) падежные формы. Однако в ряде случаев несклоняемые слова приобретают грамматическую форму существительных I или II субстантивного склонения. Так, в поэме «Хорошо!» В. Маяковский использует аналитическую словоформу из бюры (предлог из + родительный падеж единственного числа), изменяя несклоняемое слово с опорой на парадигму существительных II субстантивного склонения с целью речевой характеристики персонажа: «Я / товарищи, - / из военной бюры. / Кончили заседание - тока-тока...».

2. Эстетический эффект может быть обусловлен повтором одной и той же падежной формы, образуемой от разных существительных. Например, Д. Кедрин в стихотворении «Природа» использует несколько существительных в предложном падеже с предлогом на: Забывши хозяев недавних, / Весь дом одряхлел и заглох, / На стенах, на крышах, на ставнях / Уже пробивается

мох. Такое употребление ряда существительных, относящихся к дескриптивной лексике, позволяет автору в наглядной форме отразить основную идею стихотворения, заключенную в его последних строках: Как быстро следы человека / Стирает природы рука!

3. Реализация эстетических ресурсов падежа возможна при употреблении разных падежных форм одного и того же существительного. Так, иронический подтекст в отрывке из поэмы В. Маяковского «Хорошо!» создается в том числе и за счет употребления разных элементов падежной системы существительного полковник, а именно форм винительного и именительного падежей множественного числа: Любят / полковников / сантиментальные леди / Полковники / любят / поговорить на обеде.

4. Несомненный интерес представляет тот фактор, который связан с обыгрыванием семантики падежной или предложно-падежной формы существительного. Примеров такого типа немного, анализ некоторых из них отражен в исследованиях по эстетике языковых единиц (см., например: [Хайрутдинова, 2016, с. 53]). С нашей точки зрения, своеобразная игра значениями предложно-падежных форм существительных обнаруживается при рассмотрении текста стихотворения И. Сельвинского «Советская сказочка»: Посадили дедку за репку, / Бабку за дедку, / Внучку за бабку, / Жучку за внучку, / Кошку за Жучку - / Таскали, тянули, / Семнадцать лет протянули. Это стихотворение содержит аллю-зивную отсылку к известной русской народной сказке. Обыгрывание грамматических значений в совокупности с игровой функцией других элементов языка воспринимается именно в рамках осознания интертекстуальной связи литературного текста с произведением фольклора: если в сказке аналитические падежные формы (предлог за + В. п.) выражают объектное значение, то в стихотворении они реализуют обстоятельственное значение причины, что и определяет комический эффект.

Как видим, предложенный подход к систематизации факторов, способствующих реализации эстетических ресурсов падежных форм существительных, учитывает особенности и самой категории падежа, и функционирования соответствующих грамматических средств.

Перспективу нашей работы составит исследование актуализации эстетических потенций падежных форм существительных, используемых в стихотворном произведении с целью отражения определенной эстетической категории, создания образности, композиционного развертывания текста, его метрической структуры.

Список литературы

Виноградов В. В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). М.: Высш. шк., 1986. 640 с.

Горбачевич К. С. Вариантность слова и языковая норма. Л.: Наука, 1978. 238 с.

Голуб И. Б. Грамматическая стилистика современного русского языка: учебное пособие. М.: Высш. шк., 1989. 208 с.

Ионова И. А. Морфология поэтической речи. Кишинев: Штиинца, 1988. 164 с.

Национальный корпус русского языка. URL: http://www.ruscorpora.ru/ (дата обращения: 10.09.17).

Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова. 4-е изд., дополненное. М.: ООО «А ТЕМП», 2007. 944 с.

Панова Г. И. Современный русский язык. Морфология: словарь-справочник. Часть I. Изд. второе, исп. и доп. Абакан: Издательство Хакасского государственного университета им. Н. Ф. Катанова, 2003. 264 с.

Семенюк Н. Н. Норма языковая // Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В. Н. Ярцева. М.: Сов. Энциклопедия, 1990. С. 337-338.

Солнцев В. М. Вариантность // Русский язык: Энциклопедия / гл. ред. Ю. Н. Караулов. М.: Большая Российская Энциклопедия; Дрофа, 1998. С. 60-61.

Хайрутдинова Г. А. Эстетические ресурсы морфологических средств русского языка: автореф. дис... д-ра филол. наук. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2009. 45 с.

Хайрутдинова Г. А. Морфологические средства создания художественного образа в контексте проблемы эстетики языковых единиц // Ученые записки Казан. ун-та. Сер. Гуманитар. науки. 2013. Т. 155. Кн. 5. С. 279-286.

Хайрутдинова Г. А. Эстетические ресурсы русского языка. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2016. 170 с.

References

Gorbachevich, K. S.

Golub, I. B.

Чжан Синьсинь,

аспирант,

Казанский федеральный университет, 420008, Россия, Казань, Кремлевская, 18. 18274043@qq.com

Ionova, I. A.

Khayrutdinova, G. A.

Khayrutdinova, G. A.

Khayrutdinova, G. A.

Natsional'nyi korpus russkogo iazyka [The National Corpus of the Russian Language]. URL: http://www.ruscorpora.ru/

Ozhegov, S. I., Shvedova, N. Yu.

Panova, G. I.

Semenyuk, N. N.

Solntsev, V. M.

Vinogradov, V. V.

The article was submitted on 21.09.2017 Поступила в редакцию 21.09.2017

Zhang Xinxin,

graduate student,

Kazan Federal University,

18 Kremlyovskaya Str.,

Kazan, 420008, Russian Federation.

18274043@qq.com