Буддийская коллекция в образовательной сфере музея традиционной культуры

Список литературы

1. Бутанаев В.Я., Монгуш Ч.В. Архаические обычаи и обряды саянских тюрков. -Абакан. изд-во Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 2005. - с. 19.

2. Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия и Урянхайский край, т. III. - Л.: 1926. - С. 136.

3. Даржаа В.К. Традиционное мирвоззрение тувинцев номадов. - Кызыл., 2007.

4. Дьякнова В.П. Религиозные представления алтайцев и тувинцев о природе и человеке // Природа и человек в религиозных представлениях народов Сибири и Севера. - Л., 1976. - С. 274.

5. Дьяконова В.П. Некоторые этнокультурные контакты народов Сибири / Институт этнографии им. Н.Н. Миклухо-Маклая Ан СССР: ред. Ч.М. Таксами. - Л., 1984. -С. 138-140.

6. Дьяконова В.П. Религиозные культы тувинцев // Памятники культуры народов Сибири и Севера.- Л.: Наука, 1977- Вып. 33. - С. 195.

7. Кенин-Лопсан М.Б. Обрядовая практика и фольклор тувинского шаманства: конец XIX - начало XX в. - Новосибирск. Наука, 1987. - С.30.

8. Кенин-Лопсан М.Б. Магия тувинских шаманов. - Кызыл. 1993. - С.23.

9. Кенин-Лопсан М.Б. Мифы тувинских шаманов. Тыва хамнарнын торулгалары. -Кызыл. 2002. - С.25.

10. Кон Ф.Я. За пятьдесят лет. - М., 1934. - С. 27.

11. Монгуш М.В. Ламаизм в Туве: историко-этнографическое исследование. -Кызыл. Тувинское книжное издательство. 1992 - С.80.

12. Ондар Б.К. Краткий словарь гидронимов Тувы. - Кызыл, 1995. - С. 28.

13. Полина Серен. Унелиг езулалдар. [ценгел тываларынын чанчылдары] // Шын. 1994. Май 6. - С. 4.

14. Тюркские народы Восточной Сибири / отв. ред. Д.А. Функ, Н.А. Алексеев: [сост. Д.А. Функ]; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Микулохо-Маклая РАН. -М. Наука, 2008. - С. 134.

15. Яковлев Е.К. Этнографический обзор инородческого населения долины Южного Енисея и объяснительный каталог этнографического отдела музея. - Минусинск, 1900. - С. 122.

Информанты

1. Семис-оол Зинаида Шыыраповна, 58 лет, 1957 г.р., м.р. с. Шуй, м.пр. Бай-Тайгинский район с. Шуй.

2. Кызыл-оол Хертекович, 73 года, 1941 г.р., м.р. местечко Сайлыг-Хем, м.пр. официально Бай-Тайгинский район, чабан.

3. Хомушку Чечек Найдыновна, 71 год, 1943 г.р., м.р. Эйлиг-Хем, м. пр. с. Шуй.

4. Донгак Тас, 93 года, 1919 г.р, м.р. местечко Торук Ховдского аймака, м.пр. Ховдский аймак, местечко Цагаан-Эрик, чабанская стоянка.

УДК 008+7.07.2+371.069 ББК 71+85+79.1

С.Г. Батырева

БУДДИЙСКАЯ КОЛЛЕКЦИЯ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СФЕРЕ МУЗЕЯ ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ

Объектом исследования является социокультурная среда функционирования музея, предметом - экспонаты калмыцкой традиционной культуры и искусства буддизма, формирующие мировоззрение современника. В обзоре исторического раздела музея автор основывается на понятии «просветленного сознания», связывая его с иконографией образа учителя в искусстве буддизма. В анализе содержания экспонатов, посвященных жизнедеятельности священнослужителей, сыгравших значимую роль в развитии буддизма Калмыкии, выявлена и проанализирована концептуальная основа экспозиции Музея традиционной культуры имени Зая-пандиты Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН.

S.G. Batyreva

BUDDHIST COLLECTION IN THE EDUCATIONAL SPHERE OF THE MUSEUM OF TRADITIONAL CULTURE

The article provides an overview of the historical section of the museum dedicated to the vital activity of the clergy, who played a significant role in the development of Buddhism in Kalmykia. The object of this study is socio-cultural environment of the museum functioning and its subject is the collection of traditional culture and Buddhist art forming the contemporary world vision. The author identified and analyzed the conceptual development of the expositions of the Museum of Traditional Culture named after Zaya Pandita of the Kalmyk Institute for Humanities, RAS.

Ключевые слова: искусство, буддизм, учитель, этнос, музей, культура, коллекции, экспозиция, пространство, концепция.

Keywords: Buddhism, teacher, ethnos, museum, culture, collections, exhibition space, art, concept.

В диалоге с традицией, осмысленной средоточием этнического мировидения, представлена в экспозиции калмыцкая художественная культура. Музейными средствами зримо воссоздан пространственно-временной континуум наследия в ментальной связи настоящего с прошлым. В исторической реконструкции культуры, обусловленной духовно-материальным бытием этноса, особую значимость имеет религия. Нравственно-этической основой учения является идея перевоплощения, целью -достижение и формирование просветленного сознания. Живопись и скульптура, произведения искусства буддизма, призваны иллюстрировать основные положения учения, органично воплощая исторический культурный опыт народа. Раздел «Духовная культура: искусство буддизма» символически выразителен и концептуально связан с разделом «Материальная культура: калмыцкие ремесла» в постоянной экспозиции музея [3, с. 28-30].

Отметим, художественный образ музея традиционной культуры найден в модуле круглой сферы жилища номадов [10]. Этническими традициями генерирована динамика спиралеобразного развития материальной культуры, выявленная в предметном ряду. Обозреваемая по кругу, согласно традиции - слева направо «зов эргяд», экспозиция находит органичное обобщение в разделе буддизма. В движении от мобильной конструкции

сферической кибитки «ишкя гер» к прямоугольной статике стационарного буддийского храма рассматривается нами образная проекция этнокультурогенеза калмыков. В логико-смысловой цепи экспозиции традиция, как мифопоэтическая составляющая мировиде-ния, выступает механизмом связи феноменов, частей и свойств культуры между собой, их взаимодействия и функционирования [5, с. 345-356; 6, с. 43-44].

В постоянной экспозиции, предметно очерчивающей историческое развитие социума, органично воспринимается подраздел, посвященный учителям буддизма Калмыкии. Напомним: музейное строительство в институте начиналось в 1999 году -к 400-летию Зая-пандиты, основоположника ойрато-калмыцкой письменности «тодо бичиг». В КИГИ РАН был открыт мемориальный кабинет, последующим преемником которого становится Музей традиционной культуры его имени. Высокий образ буддийского священнослужителя Зая-пандиты одухотворяет экспозицию материального и духовного наследия Калмыкии, углубляя ее образовательную значимость и служа наглядным нравственным ориентиром в воспитании подрастающего поколения [2, с. 75-90].

Историко-документальный и художественный материал экспозиции определяет архитектонику духовного раздела калмыцкой культуры. Центром является алтарная композиция буддийской пластики, которая знаково уподоблена медиальной оси архаического древа, представляющего пантеон религии. Экспозиционный материал в обзорном движении вокруг центра преподносится по ходу Солнца, отвечая гелиоцентрической символике концепции музея. В качестве базовых материалов предметного оформления используются формы «высокой культуры» - произведения живописи и скульптуры, в иконографии которых выражена символика образа человека просветленного сознания. Примером для подражания верующим служат учителя буддизма как нравственный пример на пути духовного самосовершенствования [12, с.57-61].

В художественном ансамбле экспозиции особое место отведено портрету священнослужителя Зая-пандиты Намкхай Гьяцо (1599 -1662), имя которого носит музей КИГИ РАН. В распространении буддизма среди ойратов, предшественников калмыков, особую роль имела письменность, созданная Зая-пандитой. На «тодо бичиг» (ясном письме) осуществлялась официальная переписка калмыцких феодалов с российской администрацией еще с XVII в.; в советский период издавались первые калмыцкие газеты, учебники, словари вплоть до 1925 года. Удивительное явление культуры представлено в записях глав героических эпосов «Джангар» и «Гэсэр» и многих других памятников устной и письменной литературы народа, органично воспринимаемых в экспозиции музея.

Идеал человека просветленного сознания, высокой духовности несет изображение философа, общественного и политического деятеля кисти Г. Рокчинского, народного художника РСФСР (1923-1993). Образ выполнен автором в 1968 году в иконописных традициях буддизма, что в советский период воспринималось вызовом принципам социалистического реализма в искусстве. Выразительность плоскостной контурной живописи, к которой обращается и которую претворяет автор, ментально значима для понимания художественных традиций калмыцкой культуры [9, с.22-23].

Декоративным фоном произведения является Великий Шелковый путь, проходивший торговыми караванами через поселения ойратов-калмыков в Прииртышье. Нашими предками оставлены многочисленные наскальные рисунки и надписи религиозного содержания на территории современного Казахстана. Странице былого посвящен предметный ряд экспозиции, раскрывающий эпоху культурных связей

Востока и Запада. Через территорию Джунгарии проходила дорога знаний, дипломатии и просвещения. В таком контексте живописный образ воспринимается высоким символом духовности культуры, красноречиво представленной художественным и рукописным наследием буддизма. Сохраненная в иконографии буддизма и знаками национальной письменности этническая культура преподносится как органичная часть монгольской, буддийской, российской и в целом мировой цивилизации. Ойрато-монгольский период, очерченный в экспозиции, воспроизводится в качестве отправного момента истории калмыцкого народа [4, с. 54-59].

Подчеркнем: духовность в музейном пространстве представлена как способ просветленного бытия человека, а произведения искусства - образной моделью и кодом культуры [11]. Буддийская традиция, слагаемая в совокупности ценностей, норм, идеалов традиционного общества [8, с.199-203], органично воспринимается посетителем, полноправным участником диалога с культурой. Произведения живописи и скульптуры знаково воспроизводят изобразительный канон в образе учителей буддизма. Таковым воспринимается лама Чже Цзонхава (калм. Зунква Гегян) в калмыцкой иконописной традиции XIX века [14, с. 94-95]. Основатель желтошапочной школы Гелуг в северном буддизме, имевшем распространение среди ойратов Монголии, изображен в сопровождении двух последователей-учеников. Рядом с иконописным образом в экспозиции музея, продолжая идею преемственности буддийского учения в калмыцкой культуре, представлен скульптурный портрет Зая-пандиты (автор памятника Р. Рок-чинский (1954-2003).

Материализованная в экспонатах концепция духовной традиции прочитывается по горизонтали и вертикали экспозиционных рядов, реконструирующих традиционное мировидение народа языком коммуникативного пространства музея. Собранные здесь предметы культа и произведения искусства, иллюстрирующие в иконографии общее и особенное буддийского мировидения [1, с. 184-193], призваны показать историческую эпоху средневековья, важную для понимания традиционной культуры Калмыкии. На историческом съезде 1640 года был принят свод монголо-ойратских законов «Цааджин бичиг», провозгласивший буддизм официальной религией монгольских народов. Ее развитие в культуре калмыков закономерно связывают с просветительской деятельностью сподвижников вероучения.

Из учителей нового времени в среде калмыков широко известно имя священнослужителя Нгаван Вангьяла (1901-1983), родившегося в степной глубинке. В детстве он был отдан в послушники одного из буддийских монастырей Калмыкии, где принял обеты гецула. Впоследствии он отправляется в Тибет, где обучался в монастыре Дре-пунг Гоманг, получив в 1938 году ученую степень «геше». Из-за репрессий и гонений на религию в 30-годы служитель вероучения не мог вернуться на родину. Переехав в Соединенные Штаты, геше Вангьял в 1958 году основывает в городе Брунсвик тибетский буддийский центр Лабсум Шедруб-линг. Он был главным наставником монастырской общины вплоть до своей смерти. Первые ученики геше Вангьяла, в свою очередь, стали ведущими учеными-буддологами и последователями, практикующими Учение, это Роберт Турман, Джефри Хопкинс, Александр Берзин, художник Тед Сет Джейкобс и многие другие, известные в мировой культуре личности.

Буддийская община геше Вангъяла оказала влияние на распространение вероучения в Соединенных Штатах Америки, на Западе. В 1960-70-х годах он спонсировал сюда поездки монахов из поселений беженцев в Индии, обучал их английскому языку, чтобы они могли служить тибетской диаспоре в США. По совету геше Вангъяла и Его Святейшества Далай-ламы в 1972 году был создан Американский институт буддологии. В Колумбийском университете геше Вангьял занимался преподаванием основ буддизма.

В течение 28 лет просветительской деятельности в Соединенных Штатах он неутомимо работал над ясным и четким изложением основ учения для новообращенных буддистов западных стран. Книга "Лестница, украшенная драгоценностями" -наследство, переданное нам как итог работы всей жизни. Это два тома легенд, написанных на санскрите и тибетском, иллюстрирующих буддийское учение, книги «Дверь к освобождению» и «Принц, превратившийся в кукушку», а также издание «Озарения Сакья-пандиты», подготовленное при участии Брайана Кутилло. Геше Вангьял скончался в возрасте 81 года. На его родине в калмыцком селении Шин Мер воздвигнуты большой молитвенный барабан и буддийская ступа, в которую вложен головной убор досточтимого геше. Память о нем и других священнослужителях буддизма бережно хранится в Калмыкии.

В экспозиции Музея имени Зая-пандиты представлен проникновенный в характеристике личности фотопортрет улыбающегося геше Вангьяла, переданный в музей его родственниками. Книга учителя «Лестница, украшенная драгоценностями», предназначенная для создания твердой основы в понимании учения Будды, использовалась им в обучении американцев на протяжении двадцати восьми лет, которые калмыцкий монах прожил в Соединенных Штатах Америки.

В центральном хуруле «Золотая обитель будды Шакьямуни» в 2011 году по инициативе Калмыцкого государственного университета состоялся Круглый стол «Буддизм в России и на Западе: исторический опыт и современные реалии». Издание материалов, посвященное 100-летию геше Вангьяла и его просветительской деятельности, объемлет его жизнедеятельность, многоаспектно расширяя экспозицию. Оно поднимает актуальные проблемы буддологии в таких областях знаний, как история, философия, культурология, искусствознание [7]. Ойрато-калмыцкая веха истории буддизма, заложенная в средневековье Зая-пандитой, обрела духовное продолжение в XX веке в распространении учения далеко на Запад. И это навсегда связано с именем калмыцкого духовного учителя - геше Наванг Вангьяла, отдавшего жизнь служению буддизму.

Раздел «Учителя калмыцкого буддизма» в экспозиции музея имени Зая-пандиты КИГИ РАН в настоящее время расширен и дополнен новыми материалами. Это произошло в Дни российской науки, отмечавшиеся в феврале 2016 года. В музей были переданы фотография и личные вещи досточтимого Шалу Ринпоче (родился 15 февраля 1942 года в округе Хобуксар Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая). В раннем возрасте он был признан XIV перерожденцем Шалу Лэг Чжалцана, великого буддийского учителя, настоятеля одного из древнейших монастырей Тибета. В 1956 году Его святейшество Далай-лама официально признал его XIV перерождением по линии настоятелей монастыря Шалу. Пополнению экспозиции способствовал Б.А.Бичеев, доктор философских наук, заведующий отделом письменных памятников, буддологии и литературы КИГИ РАН, лично знавший священнослужителя и сотруд -ничавший с ним в деле издания рукописного наследия.

Получив начальное духовное образование в родовом монастыре, досточтимый Шалу Ринпоче в 1957 году уехал на учебу в Гумбум. В годы культурной революции был отправлен в трудовую колонию. Светское образование он получил в университете национальностей (г. Пекин). В начале 1980-х годов досточтимый Шалу Рин-поче становится признанным духовным лидером буддистов Синьцзян-Уйгурского автономного района, активно участвуя в культурной, научной и общественной жизни своей страны и способствуя ее сотрудничеству с Россией и Монголией. Мастер буддийской практики Шалу Ринпоче снискал глубокое уважение и искреннюю любовь своего народа [15, с. 254].

Учитель Шалу Ринпоче XIV (Галсантубден Перлейджамцо), духовный наставник монголов СУАР КНР, был одним из основателей серии «СогриБ БСЙрЮгит ои^огит». Публикации памятников ойратской литературы на «ясном письме», хранящихся в научных архивах, библиотеках, коллекциях, представляют исследовательские труды ученых Монголии, Китая и России. В этой серии увидели свет издания: Ойратская версия «Истории Белой Тары» («Повести о Багамай-хатун») и Ойратская версия «Истории Белой Тары» («Повести о Нарану Герел») в исследовании, транслитерации и переводе с ойратского Б.А.Бичеева. Письменная культура и произведения искусства органично воспринимаются в аспекте деятельности учителей буддизма в экспозиции музея.

Коллекция культовой живописи и скульптуры представляет группы божеств, выстроенных в определенной иерархии и классифицируемых по тому или иному признаку. В буддизме сформирован огромный пантеон, в котором современные исследователи насчитывают более трех тысяч образов. В настоящее время наиболее известной является классификация, предложенная известным востоковедом, лингвистом, специалистом по языку и культуре Тибета Ю.Н. Рерихом. В соответствии с его классификацией буддийский пантеон подразделяется на группы изображений: Будды - группа «просветленные существа», куда входят подгруппы а) нирманакайя-будды; б) самбхогакайя-будды; в) дхармакайя-будды, а также г) бодхисаттвы; д) учителя-проповедники. Последующие группы образов: 2) Идамы. 3) Дхармапалы. Дополняют классификацию изображения: 4) Мандалы. 5) Иллюстрации к учению буддизма. 6) Янтры.

Для нас важно отметить, что в группу «просветленные существа» наряду с буддами и бодхисаттвами входят учителя веры, проповедники, архаты. Данная подгруппа включает монахов, достигших высшей земной ступени духовного совершенства, они изображаются облаченными в одежду буддийской школы, приверженцами которой являются.

Тибетский изобразительный канон включает в себя ключевые для его понимания разделы: иконометрию и иконографию. Иконометрия означает систему мер, т.е. «измерение изображений», определяющее меру тел и систему пропорций в изображении того или иного персонажа пантеона. Каждой иерархической группе определены своя мера и набор обязательных признаков. Калмыцкие иконописцы в работе использовали монгольское иконографическое руководство «Дегеду амугуланг санвар», где приведена классификация форм лиц будд, бодхисаттв, учителей веры дхармапал и других групп пантеона. В руководстве даны указания о длине тела персонажей высшего разряда пантеона. Сюда относятся образы учителей, изображавшихся в системе 12 ладоней, - стройными и умиротворенными в статичной стоящей или сидящей позе согласно изобразительному канону буддизма. Красота, Добро и Знание, формирующие светлый облик проповедников и архатов, объединены в высоком образе Учителя, достойно представленного экспонатами буддийской коллекции КИГИ РАН.

Список литературы

1. Батчулун С. К иконографии образа Белого Старца - божества монголо-этнического ареала // Живопись как знак культуры. - Элиста: АПП «Джангар», 2004.

2. Батырева С.Г. Музей традиционной культуры в системе науки и образования. -Элиста: ЗАОр «НПП «Джангар», 2007.

3. Батырева С.Г. О программе буддийского искусства Калмыкии в сфере среднего и высшего образования. В сборнике: «Культура монголоязычных народов в глобализирующемся пространстве», 2012.