К вопросу об анализе концептуального содержания (на материале художественного текста)

YAK 81-139 ББК 81.2.Нем.-5

А.С. РОМАНЕНКО

К ВОПРОСУ

ОБ АНАЛИЗЕ КОНУЕПТУАЛЬНОГО СОДЕРЖАНИЯ

A.S. ROMAN ENKO

THE CONTENT ANALYSIS OF A FICTION TEXT

Исследование выполнено при финансовой поддержке Совета по грантам Президента Российской Федерации

В данной статье представлены результаты когнитивного исследования структуры художественного концепта DER TEUFELSPAKT на материале поэмы Н. Ленау «Faust. Ein Gedicht». В статье предложена смоделированная фреймовая структура художественного концепта DER TEUFELSPAKT с учетом языковых средств репрезентации. Когнитивный анализ компонентов фрейма позволяет выявить механизмы трансляции художественно-эстетического знания.

The article deals with cognitive investigation of the structure of artistic concept DER TEUFELSPAKT in the poem «Faust. Ein Gedicht» by N. Lenau. In the article the model of frame structure of the concept DER TEUFELSPAKT with account of linguistic means of representation is suggested. Cognitive analysis of frame components allows educing mechanisms of artistic and aesthetic knowledge transmission.

Ключевые слова: концепт, художественный концепт, фрейм, фреймовая структура.

Key-words: concept, artistic concept, frame, frame structure.

Становление во второй половине ХХ века когнитивизма внесло существенные изменения в развитие многих наук. Как «зонтиковое» междисциплинарное направление, «когнитивизм знаменовал появление новой парадигмы научного знания, и с ним в историю науки пришло новое понимание того, как следует изучать знание, как можно подойти к проблеме непосредственно не наблюдаемого - прежде всего к проблеме внутреннего представления мира в голове человека: ключевыми понятиями для начальных периодов когнитивной науки становятся понятия репрезентаций, структур представления знаний, нетождественных по своей модальности, объему, близости репрезентируемому оригиналу и т. п.» [4, с. 224].

Эффективность когнитивного подхода к художественной литературе уже не подлежит сомнениям, поэтому в настоящий момент когнитивное литературоведение является активно развивающимся научным направлением [5]. Поскольку когнитивное литературоведение видит в литературе особый род ментально-языковой деятельности, одним из основополагающих принципов анализа художественного произведения становится исследование концептуальных составляющих текста. Характерно, что понятия, используемые в когнитивном литературоведении, изначально принадлежат когнитивистике.

В рамках когнитивной парадигмы художественный текст осмысляется как сложный знак, где средствами языка репрезентируется индивидуально-авторская концептуальная картина мира; то есть «текстовый материал дает возможность исследования репрезентации структур творческого мышления в языковых структурах» [6, с. 26].

В данной статье объектом исследования является концепт DER TEUFELSPAKT, рассматриваемый как структурное ментальное образование, находящее вербальную репрезентацию в художественно-эстетическом пространстве драматической поэмы австрийского поэта Николауса Ленау (18021850 гг.) «Faust. Ein Gedicht» (1836 г.).

Легенда о докторе Иоганне Фаусте, заключившем сделку с Мефистофелем, уже в XVI веке прочно вошла в концептуальное пространство немецкоязычной литературы. Как отмечает Г.Г. Ишимбаева, «Фауст с точки зрения литературы последующих столетий приобрел качество метафоры архетипи-ческого поведения, поэтому и фаустовская легенда была архетипически узаконена» [3]. Каждая эпоха создавала свою версию «фаустовского архетипа», что можно объяснить не только влиянием авторских интенций, но и воздействием социально-исторических, культурологических, аксиологических факторов.

В литературе Австрии насчитывается около пятидесяти обработок темы Фауста, значительную часть которых представляют комические или пародийные варианты, в которых фаустовский сюжет становится максимально приближенным к реальной жизни. Драматическая поэма «Faust. Ein Gedicht», впервые изданная в 1837 году, состоит из 24 стихотворных эпизодов различной протяженности, как повествовательных, так и драматических, снабженных сценическими ремарками. Обращает на себя внимание тот факт, что произведение Н. Ленау вышло в свет спустя несколько лет после публикации окончательного варианта одноименной гетевской трагедии, однако автор предложил совершенно иную интерпретацию истории ученого-богоотступника.

Традиционное литературоведение неоднократно обращалось к анализу этой поэмы Н. Ленау, однако научная новизна нашего междисциплинарного подхода заключается в том, что историю сделки с дьяволом мы рассматриваем в качестве ментального образования, фиксирующего опыт художественно-эстетического освоения индивидом действительности - художественный концепт.

В настоящий момент в отечественной филологии существуют два основных направления в изучении художественных концептов, предполагающие полярное понимание данного феномена:

1. Художественный концепт понимается как «единица сознания поэта или писателя, получающая репрезентацию в художественном произведении или совокупности произведений и выражающая индивидуально-авторское осмысление сущности предметов или явлений» [1, с. 6].

2. Художественный концепт рассматривается как «сложное ментальное образование, принадлежащее не только индивидуальном сознанию, но и психоментальной сфере определенного этнокультурного сообщества», «универсальный художественный опыт, зафиксированный в культурной памяти и способный выступать в качестве фермента и строительного материала при формировании новых художественных смыслов» [7, с. 41-42].

В рамках нашего исследования мы будем придерживаться следующего понимания термина «художественный концепт» - это ментальное образование, вербализованное в пространстве художественного текста и включающее помимо индивидуально-авторского компонента элемент коллективного надындивидуального опыта, ретранслятором которого выступает сознание писателя.

Художественный концепт как особая структура человеческого сознания не только фиксирует художественно-эстетическое знание, но и обеспе-

чивает его трансляцию на протяжении длительного времени. Задачей нашего исследования становится выяснение закономерностей, обеспечивающих устойчивое существование и передачу художественно-эстетического опыта.

Изучение любого концепта, в том числе и художественного, начинается, прежде всего, с его соотнесения с другими ментальными единицами, проявляющими сходные свойства. Н.Н. Болдырев, говоря о структурной типологии концептов, выделяет концептуально-простые и концептуально-сложные форматы знания. К первой группе исследователь относит конкретно-чувственные образы, схемы, представления, понятия, прототипы; во вторую входят пропозиции, фреймы, сценарии или скрипты, гештальты, категории, когнитивные матрицы - такие концепты, которые не могут быть описаны простым набором характеристик и представляют собой концептуальные структуры -объединения концептов на основе соподчинения (многокомпонентные) - или интегрированные в одну структуру (интегративные) [2, с. 52-56]. Поскольку изучаемый нами художественный концепт DER TEUFELSPAKT представляет собой вторичную единицу, образованную в результате взаимодействия других концептов, мы соотносим его с концептуально-сложным форматом представления знания, а именно - с фреймом и предпринимаем попытку моделирования его фреймовой структуры.

В силу того, что термин «фрейм» первоначально получил широкое распространение в работах зарубежных когнитологов, мы считаем правомерным обращение к дефиниции, предложенной в «А glossary of cognitive linguistics»: «Frame - A schematization of experience (a knowledge structure), which is represented at the conceptual level and held in long-term memory and which relates elements and entities associated with a particular culturally embedded scene, situation or event from human experience» [11, с. 85].

Данное понятие было введено М. Минским в рамках теории искусственного интеллекта [8], а затем адаптировано для лингвистического описания Ч. Филлмором, который подразумевал под фреймом «унифицированные конструкции знания или связанные схематизации опыта» [10, с. 54].

В основе нашего исследования понимание фрейма, изложенное в работах Н.Н. Болдырева: «Объемный, многокомпонентный концепт, представляющий собой «пакет» информации, знания о стереотипной, часто повторяющейся ситуации» [2, с. 55]. Мы полагаем, что при моделировании фреймовой структуры художественного концепта будет продуктивным использование идеи двухуровневой структуры фрейма, предложенной М. Минским. Исследователь представляет фрейм в виде сетки, включающей узлы и связи между ними, и отмечает, что на верхнем уровне располагаются обязательные компоненты («вершинные узлы»), содержащие данные, всегда справедливые для данной ситуации; нижний уровень содержит факультативные компоненты - т. н. терминальные, «пустые узлы» или слоты, заполняемые данными из конкретной практической ситуации [8]. Крупные слоты в свою очередь могут включать более мелкие подслоты, конкретизирующие детальную информацию.

Анализируя данный феномен как фреймовую структуру, мы можем выделить следующие слоты верхнего уровня:

- Die Versuchung (искушение);

- Der Verzicht seit dem Gott (отречение от Бога);

- Der Schwur die Seele zurückzugeben (клятва отдать душу);

- Der Lohn (расплата).

К ситуативно заполняемым слотам нижнего уровня можно отнести следующие компоненты концептуальной структуры:

- Der Gegenstand des Wunsches (предмет желания);

- Die Umstände des Paktes (обстоятельства сделки);

- Die Bedingung des Teufels (условие, выдвигаемое дьяволом);

- Die Teilnehmer des Paktes (участники сделки) - слот содержит такие подслоты, как:

- Die Namen (имена);

- Der Beruf (род занятий);

- Das Äussere des Teufels (обличья дьявола).

Рассмотрим вербализацию компонентов «верхнего уровня» структуры фрейма DER TEUFELSPAKT в драматической поэме Н. Ленау «Faust. Ein Gedicht» .

• Слот Die Versuchung вербализован следующими репрезентантами: Die Wahrheit dir zum Lohne geben, / Und Ruhm und Ehre, Macht und Gold, / Und alles was den Sinnen hold. (Истину дам тебе в награду, и славу, и честь, и власть, и золото, и все, что мило разуму - здесь и далее перевод наш). Заметим, что Мефистофель делает упор именно на материальные стороны благополучия, в то время как стремления доктора Фауста находятся в интеллектуально-духовной сфере.

• Слот Der Verzicht seit dem Gott наполняется при помощи следующих вербализаторов: wegwerfen mit einem Fluch (выбрасывать с проклятьем), werfen die Bibel ins Feuer (бросать Библию в огонь), символизирующих полное отречение от помощи небесных сил, то есть в данном случае происходит символическое замещение: сжигание Библии в огне костра интерпретируется как разрыв связи с Богом.

• Слот Der Schwur die Seele zurückzugeben заполняется вербальными репрезентантами die Verschreibung (письменное обязательство), der Ehepakt (брачный контракт). Искушение для Фауста завершается репликой: Hier unterschreib ich den Vertrag, / Weil ich nicht länger zweifeln mag (Здесь я подписываю договор, так как дольше не могу сомневаться).

• Der Lohn: данный слот репрезентирован вербализаторами der Tod (смерть), der Selbstmod (самоубийство), der Mord (убийство), die Verzweif-elung (отчаяние), der Verlust der Seele (потеря души), der Fluch (проклятие), die Furchtbarkeit (ужас), der Stolz (гордыня), der stolzer Geist (дух гордыни), in stolzem Hassen (в гордой ненависти), ein stolzer Ärger (гордая досада), erstechen sich (заколоть себя), ein ungeschmücktes, ewiges Grab (неукрашенная, вечная могила), die Flucht (бегство), die Rettung (спасение), der Traum (мечта): ein Traum von Gott, ein wirrer Traum (мечта о Боге, запутанная мечта); Ich bin ein Traum mit Lust und Schuld und Schmerz (я мечта с желанием, и виной, и болью - Фауст о себе). В предсмертном монологе Фауста наиболее частотными лексемами являются der Gott (Господь), der Traum (мечта), der Stolz (гордыня) и производное прилагательное stolz (гордый), der Sturm (буря).

Нижний уровень фреймовой структуры представлен следующими слотами:

• Слот Der Gegenstand des Wunsches репрезентируется следующей репликой: Ich kann mich nicht vom heissen Wunsche trennen / Den schöpferischen Urgeist zu erkennen (Я не могу расстаться с горячим желанием познать прадух творчества). Основным смыслоообразующим репрезентантом ситуативного содержания данного слота является лексема die Wahrheit (истина), а также возникающая на ее основе метафора die Wahrheit - deine rätselhafte Braut (истина - твоя загадочная невеста).

• Die Ums^nde des Paktes: Дьявол традиционно требует скрепления договора с помощью крови из незажившей раны Фауста: Dies Blut besiegle dir den Bund: / Auf, schreibe frisch den Ehepakt <...> Fürs holde Liebchen Veritas! (Эта кровь скрепит печатью твой союз: ну же, подписывай живее брачный договор <...> с милой возлюбленной Истиной!). Обращает на себя внимание тот факт, что и Мефистофель, и Фауст говорят о своем договоре, используя метафоры: der Ehepakt (брачный контракт), ich habe Gift getrunken (я выпил яд), что позволяет судить о метафоризации процесса заключения сделки.

• Содержание слота Die Bedingung des Teufels передается при помощи вербализатора, который мы обозначим как die Forderung die Bibel zu

verbrennen (требование сжечь Библию), в противном случае (отказ Фауста) сделка не состоится: Der Teufel taugt nicht für ein Kind. / Die Blätter, einst dir noch so teuer, / Wirf sie geschwind in dieses Feuer! (Черт не годится для ребенка. Листья, когда-то столь дорогие тебе, бросай быстро в огонь!). Еще одним немаловажным условием является окончательное и бесповоротное отречение не только от Бога, но и от земных радостей и привязанностей: Doch hast du was am Boden dort, / Das fort muß, oder ich muß fort (То, что ты имеешь там, на земле, должно идти прочь, или идти прочь должен я).

• Слот Die Teilnehmer des Paktes.

• Содержание подслота Die Namen передается с помощью вербали-заторов Mephistopheles; Faust; der Teufel (черт); böser Geist (злой дух), der Lügengeist (дух лжи), töricht Kind (глупый ребенок) - это наиболее частотная характеристика Мефистофеля в адрес Фауста, rebellisch Knecht (мятежный слуга), а также метафорой Der Teufel selbst <...> / Ist nur des Gottbewusstseins Trübung (Сам черт - это только помутнение сознания Бога).

• Подслот Der Beruf вербализован лексической единицей der Doctor.

• Детальная характеристика подслота Das Äussere des Teufels демонстрирует прежде всего многообразие людских представлений о том, в каком обличии появляется на земле князь тьмы: der Pudel (пудель); ein Jäger (охотник); ein Scholast (схоласт), ein Medikus (врач).

Моделируя фреймовую структуру художественного концепта DER TEUFELSPAKT, мы можем сказать, что когнитивный подход к анализу ее компонентов позволяет выявить ключевые слоты, обеспечивающие устойчивое существование и функционирование данного ментального образования. Слоты верхнего уровня Die Versuchung, Der Verzicht seit dem Gott, Der Schwur die Seele zurückzugeben, Der Lohn во время трансляции художественно-эстетического опыта сохраняются, обеспечивая тем самым фундамент для существования ментальной единицы. Слоты нижнего уровня Der Gegenstand des Wunsches, Die Umstände des Paktes, Die Bedingung des Teufels, Die Teilnehmer des Paktes являются вариативными, их количество может ситуативно изменяться в большую или же меньшую сторону, что, как нам представляется, обусловлено как культурологическими и аксиологическими факторами, так и спецификой креативного мышления автора.

Кроме того, анализ репрезентантов, участвующих в наполнении слотов фреймовой структуры концепта DER TEUFELSPAKT, показывает, что в художественно-эстетическом пространстве драматической поэмы Н. Ленау «Faust. Ein Gedicht» одними из основных механизмов вербализации авторского замысла являются метафора и символ, понимаемые нами как когнитивные механизмы формирования смысла.

Исследование показало, что художественный концепт представляет собой структурированное знание концептуально-сложного формата. Представление архетипического художественного концепта [9] в виде фрейма дает ключ к раскрытию механизмов концептуализации и трансляции сложного художественно-эстетического опыта. Анализ показал, что в концептуальной структуре выделяются вариативные и постоянные компоненты, которые поддерживают целостность данной структуры как единицы знания. Свою дальнейшую задачу мы видим в более детальном исследовании механизмов трансляции сложного художественно-эстетического знания.

Литература

1. Беспалова, О.Е. Концептосфера поэзии Н. Гумилева в ее лексическом представлении [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук / О.Е. Беспалова. -СПб., 2002. - 24 с.

2. Болдырев, Н.Н. Когнитивная семантика. Введение в когнитивную лингвистику [Текст] : курс лекций / Н.Н. Болдырев. - Тамбов : Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2014. - 236 с.

3. Ишимбаева, Г.Г. Фаустианская тема в немецкой литературе [Электронный ресурс] : автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Режим доступа: http://www. dissercat.com/content/faustianskaya-tema-v-nemetskoi-literature (дата обращения: 20.08.2015).

4. Когнитивная структура концепта текста [Текст] / Е.С. Кубрякова [и др.]. -М. : Изд-во МГУ, 1996. - 248 с.

5. Маслова, Ж.Н. Трудности осуществления междисциплинарного синтеза в когнитивных исследованиях художественного текста [Текст] / Ж.Н. Масло-ва // Подхваченное слово. : сб. науч. статей ; под ред. Ж.Н. Масловой. -Тамбов : Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2013. - С. 142-149.

6. Маслова, Ж.Н. Введение в когнитивную поэтику [Текст] : учеб. пособие / Ж.Н. Маслова. - Тамбов : Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2014. - 251 с.

7. Миллер, Л.В. Художественный концепт как смысловая и эстетическая категория [Текст] / Л.В. Миллер // Мир русского слова. - 2000. - № 1. - С. 39-45.

8. Минский, М. Фреймы для представления знаний [Текст] / М. Минский. -М. : Энергия, 1979. - 152 с.

9. Романенко, А.С. Концепт, архетип, символ как формы представления художественно-эстетического знания [Текст] / А.С. Романенко // Вестник Тульского государственного университета. Сер. Лингвистика и линг-водидактика. Актуальные проблемы лингвистики и лингводидактические аспекты профессиональной подготовки переводчиков : материалы III науч.-практ. Интернет-конф. с междунар. участием (17 марта - 13 апреля 2014 года). - Тула : Изд-во ТулГУ, 2014. - Вып. 1. - С. 132-137.

10. Филлмор, Ч. Фреймы и семантика понимания [Текст] / Ч. Филлмор // Новое в зарубежной лингвистике. - М. : Прогресс, 1988. - Вып. 23. - С. 52-92.

11. Evans, V A glossary of cognitive linguistics ^ext] / V Evans. - Edinburgh : Edinburgh University Press, 2007. - 239 р.