К вопросу об объективных признаках преступления, предусмотренного статьей 138. 1 уголовного кодекса Российской Федерации

УДК 343.451

К вопросу об объективных признаках преступления, предусмотренного статьей 138.1 Уголовного кодекса Российской Федерации

Подгорная Наталья Васильевна, преподаватель кафедры уголовного права и криминологии Дальневосточного юридического института МВД России

e-mail: podgornaya153@rambler.ru

Статья посвящена анализу непосредственного объекта и проблемам толкования признаков объективной стороны незаконного оборота специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации. В статье рассматриваются вопросы соотношения видового и непосредственного объектов проблемам толкования терминов «производство» и «изготовление».

Ключевые слова: видовой объект; непосредственный объект; специальные технические средства; производство; изготовление.

To the question of objective evidence of crime under the article 138.1 of the

Criminal Code of the Russian Federation

Podgornaya Natalia Vasilyevna,

Lecturer of the Department of Criminal Law

and Criminology of the Far Eastern Law Institute of the

Ministry of the Interior of the Russian Federation

The presented paper is devoted to the analysis of the direct object and the problems of interpretation of the signs of the objective side illicit trafficking special technical means intended for secret information. The article addresses issues of specific the ratio and directly of objects, the problems of interpretation of the terms «manufacture» and «production».

Key words: object types; direct object; special equipment; production; manufacture.

С принятием Уголовного кодекса РФ 1996 г. в статьях Особенной части по сравнению с Уголовным кодексом РСФСР 1960 г. увеличилось количество уголовно-правовых запретов. Это было вызвано новыми условиями общественных отношений, нуждающихся в уголовно-правовом регулировании и охране, а также стремлением более тщательно регламентировать существующие отношения, устранить пробелы в уголовном законодательстве. Соответственно, это потребовало от законодателя систематизации, которая строилась, по мнению Л. Л. Кругликова, в том числе и на основе следующего:

а) объекта того или иного уровня по вертикали;

б) относительной важности объекта, его значимости, представления законодателя о его социальной ценности1.

В результате данной работы в УК РФ 1996 г. в качестве структурных единиц выступают разделы - на ос-

1 Уголовное право России. Часть особенная: учеб. для вузов [Электронный ресурс] / под ред. д-ра юрид. наук, проф., заслуженного деятеля науки РФ Л. Л. Кругликова // ИС «Кон-сультантПлюс».

нове выделения родового объекта, главы - на основе видового, и статьи - на основе непосредственного.

Данные объекты, по мнению В. Н. Винокурова, подчиняются «взаимосвязи таких категорий, как целое и часть или система, подсистема и элемент»2. Так, Г. П. Новоселов в своей работе указывает: «С позиции взаимосвязи данных категорий вся совокупность объектов преступлений должна рассматриваться в качестве некоторой системы (совокупности, множественности) объектов, в составе которой могут быть выделены определенные подсистемы и элементы... Объект отдельно взятого преступления выступает как элемент системы объектов в целом и одновременно какой-то ее подсистемы»3.

Анализ Уголовного кодекса РФ позволяет заключить, что законодателю не в полном объеме это удалось.

2 Винокуров В. Н. Объект преступления: способы конкретизации, установления и закрепления в законе: моногр. Красноярск, 2010. С. 98-99.

3 Новоселов Г. П. Учение об объекте преступления. Методологические аспекты. Москва, 2001. С. 20.

Рассмотрим для примера ст. 138.1 УК РФ, которая расположена в разд. 7, гл. 19 УК РФ.

Так, большинство авторов в качестве родового объекта рассматривают общественные отношения, обеспечивающие интересы личности. В качестве видового объекта, например, Т. Н. Елисеева выделяет общественные отношения в сфере осуществления конституционных прав и свобод человека и гражданина1. Другие авторы - общественные отношения в области реализации и охраны личных, политических, социальных и интеллектуальных прав и свобод человека2, которые, по своей сути, являются составной частью конституционных прав.

Следуя логике, в качестве непосредственных объектов должны выступать конкретные конституционные права. В связи с этим все преступления данной главы можно классифицировать на несколько групп:

- преступления против гражданских (личных) прав и свобод;

- преступления против политических прав и свобод;

- преступления против социально-экономических прав и свобод.

В связи с этим возникает вопрос: на какие конкретные конституционные права и свободы посягает данное преступление?

Так, в период, когда указанная норма была расположена в ч. 3 ст. 138 УК РФ, существовали две точки зрения относительно данного состава: одни авторы относили ч. 3 к особо квалифицирующим признакам ст. 138, другие считали, что в ч. 3 содержатся признаки самостоятельного состава3. Соответственно, подход к определению непосредственного объекта был различный.

Приверженцы первой точки зрения в качестве непосредственного основного объекта рассматривали общественные отношения, охраняющие право человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений, а общественные отношения, охраняющие регулирование государством оборота специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации в качестве дополнительного объекта4.

В данном случае мы видим, что норма вписывается в структуру классификации преступлений и относится к группе деяний против гражданских (личных) прав и свобод.

1 Елисеева Т. Н. Уголовная ответственность за преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина: учеб. пособие. Москва: Московский университет МВД России, 2007. С. 66.

2 Курманов А. С. Уголовное законодательство России об охране конституционных прав и свобод человека: сравнительно-правовое исследование: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2011. С. 25.

3 Нуркаева Т. Н. Личные (гражданские) права и свободы человека и их охрана уголовно-правовыми средствами: вопросы теории и практики. Санкт-Петербург, 2003. С. 207.

4 Уголовное право России. Особенная часть [Электронный ресурс] / под ред. Ф. Р. Сундурова, М. В. Талан // ИС «Консуль-тантПлюс».

Сторонники самостоятельного состава в качестве непосредственного объекта определяют установленный законодательством порядок производства и оборота специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации5, что позволяет заключить - данное деяние не вписывается в представленную классификацию.

Так, например, Д. В. Бушков, рассматривая ч. 3 ст. 138 (в старой редакции), указывает: «В диспозиции ч. 3 ст. 138 УК РФ говорится о предметах ("специальных технических средствах"), предназначенных для негласного получения информации. Но это ведь вовсе не означает, что такая информация всегда будет являться тайной личной корреспонденции. Указанные спецсредства с таким же "успехом" могут использоваться при шпионаже, незаконном получении сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, и при совершении целого ряда других, абсолютно разнообъектных преступлений. А с точки зрения действующего законодательства, любое незаконное изготовление, приобретение с целью сбыта, сбыт такого спецсредства расценивается как преступление против конституционных прав и свобод человека и гражданина»6.

Схожую позицию занимает Н. В. Федотова, указывая, что данное деяние непосредственно не направленно на нарушение личных прав граждан в отношении тайны переписки, а данные специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации7, могут быть использованы и при совершении других преступлений8.

В подтверждение данной позиции служит ст. 283.1 УК РФ, предусматривающая ответственность за незаконное получение сведений, составляющих государственную тайну, где одним из квалифицирующих признаков является использование специальных и иных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (п. «г» ч. 2).

При этом в литературе представлены и иные позиции по данному вопросу. Например, В. П. Жеребкин, анализируя рассматриваемую норму, приходит к выводу, что данное деяние ставит под угрозу не только интересы «частного лица, но и создает опасность для интересов неопределенного круга лиц и общественной безопасности в целом»9.

5 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. А. В. Бриллиантова. Москва, 2010; Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учеб. / под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, А. И. Рарога, А. И. Чучаева. Москва, 2011.

6 Бушков Д. В. Тайна личной корреспонденции в уголовном праве: дис. . канд. юрид. наук. Ставрополь, 2003. С. 57.

7 Далее - СТСНПИ.

8 Федотова Н. В. Уголовная ответственность за нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Москва, 2009. С. 21-22.

9 Жеребкин В. П. Уголовно-правовая охрана частной жизни: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2003. С. 21.

С. М. Паршин определяет в качестве непосредственного объекта незаконного оборота СТСНПИ информационную безопасность1.

Схожую позицию занимает и А. М. Ульянченко, который в качестве непосредственного объекта выделяет «общественную безопасность в части ее информационной составляющей»2.

Представленная позиция относительно непосредственного объекта кажется нам не совсем верной.

Прежде всего, необходимо определить, что понимается под общественной безопасностью. Так, согласно Концепции общественной безопасности в Российской Федерации3 под общественной безопасностью понимается состояние защищенности человека и гражданина, материальных и духовных ценностей общества от преступных и иных противоправных посягательств, социальных и межнациональных конфликтов, а также от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера.

Исходя из данного понятия, мы можем выделить несколько видов безопасности, например, безопасность человечества, национальную, государственную, общественную, личную, экологическую, информационную безопасность, безопасность функционирования транспорта и т. д.

В свою очередь, под информационной безопасностью понимают состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних информационных угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод человека и гражданина, достойные качество и уровень жизни граждан, суверенитет, территориальная целостность и устойчивое социально-экономическое развитие Российской Федерации, оборона и безопасность государства4.

Рассматривая общественную безопасность с позиции объекта уголовно-правовой охраны, следует учитывать границы ее содержания. Принято рассматривать общественную безопасность в широком (родовой объект) и узком (видовой) смысле слова. Так, в широком смысле слова общественная безопасность представлена совокупностью общественных отношений, обеспечивающих общественную безопасность и общественный порядок, безопасность здоровья населения, экологическую безопасность, безопасность движения и эксплуатации транспорта, компьютерных информационных процессов. В узком смысле - общественными

1 Паршин С. М. Тайна в уголовном законодательстве: теоретико-прикладное исследование: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2006. С. 16.

2 Ульянченко А. М. Преступные посягательства на неприкосновенность частной жизни: уголовно-правовой анализ: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2008. С. 7.

3 Концепция общественной безопасности в Российской Федерации: утверждена Президентом РФ 14 ноября 2013 г. № Пр-2685 (Документ опубликован не был).

4 Указ Президента РФ от 5 декабря 2016 г. № 646 «Об утверж-

дении Доктрины информационной безопасности Россий-

ской Федерации».

отношениями, обеспечивающими защищенность жизни и здоровья граждан, имущественных интересов, общественного спокойствия и порядка, нормальной деятельности учреждений, организаций, предприятий5.

И, действительно, незаконный оборот СТСНПИ создает угрозу причинения вреда общественным отношениям в сфере охраны общественной безопасности, т. к. в дальнейшем данные технические средства могут быть использованы для получения информации, доступ к которой ограничен. Это может быть как информация, содержащая сведения о частной жизни лица, о банковской или коммерческой тайне, так и информация, содержащая сведения составляющие государственную тайну. Но непосредственным объектом рассматриваемой нормы, по нашему мнению, выступает установленный законодательством порядок производства и оборота СТСНПИ. Данная позиция основывается на диспозиции, согласно которой противоправными признаются действия, совершаемые лицами, не имеющими лицензии на производство и оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации. В связи с чем мы считаем, что информационная безопасность выступает видовым объектом.

В подтверждение данной позиции обратимся к административному законодательству, которое в гл. 20 «Административные правонарушения, посягающие на общественный порядок и общественную безопасность» закрепил административную ответственность за схожие деяния, предусмотренные ст. 138.1 УК РФ. Это ст. 20.23, устанавливающая ответственность за «нарушение правил производства, хранения, продажи и приобретения специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, при наличии специального разрешения (лицензии)».

Еще одним спорным вопросом выступает толкование признаков объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 138.1 УК РФ. Так, исходя из содержания диспозиции данной статьи, можно заключить, что объективная сторона данного преступления характеризуется лишь действиями, каждое из которых является достаточным для привлечения к ответственности, - это незаконное производство СТСНПИ, их сбыт или их приобретение.

Указанные действия являются альтернативными. Особый интерес представляет толкование данных понятий. Например, некоторые авторы характеризуют производство как изготовление СТСНПИ, сбыт - их отчуждение иным лицам (например, продажа, дарение, обмен), приобретение - покупку, получение в дар или в уплату долга, в обмен на товары и вещи, временное завладение6.

5 Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / под ред. д-ра юрид. наук, проф. Л. В. Иногамовой-Хегай, д-ра юрид. наук, проф. А. И. Рарога, д-ра юрид. наук, проф. А. И. Чучаева. Москва, 2011. С. 375.

6 Новое в уголовном законодательстве [Электронный ресурс] / под ред. А. И. Чучаева // ИС «КонсультантПлюс».

Другие конкретизируют способы изготовления, отчуждения, например, авторы одного из учебников1 под производством предлагают понимать как промышленное, так и кустарное изготовление СТСНПИ, под сбытом - безвозвратное отчуждение иным лицам в результате совершения каких-либо противоправных сделок (возмездных либо безвозмездных), приобретение включает покупку, получение в дар и т. д., однако подчеркивают, что хищение СТСНПИ следует квалифицировать по соответствующим статьям гл. 21 УК РФ.

Некоторые авторы при описании признаков объективной стороны незаконного оборота СТСНПИ дают схожие понятия «сбыта» и «приобретения», однако, характеризуя деяния в виде производства, помимо изготовления указывают, что производство включает также и их незаконную разработку и усовершенствование2, или «серийное создание, восстановление ранее утраченных необходимых свойств, переделку и приспособление иных предметов, в результате чего они приобретают свойства технического средства, пригодного для негласного получения информации»3.

Анализируя данные позиции, характеризующие объективную сторону преступления, предусматривающего незаконный оборот СТСНПИ, можем заключить, что при толковании понятий «сбыт» и «приобретение» авторы придерживаются схожих мнений, в отличие от понятия «производство».

Также мы можем наблюдать и позиции авторов, которые предлагают расширить объективную сторону незаконного оборота СТСНПИ. Если сравнить данные позиции с ранее рассмотренными, то можем заключить, что авторы более точно конкретизируют общественно опасные деяния.

Например, В. П. Жеребкин считает, что необходимо расширить перечень действий, образующих незаконный оборот СТСНПИ, путем включения таких действий, как ремонт и передача СТСНПИ4. А. С. Курманов предлагает дополнить диспозицию изготовлением СТСНПИ5, т. е. в отличие от иных позиций автор рассматривает «производство» и «изготовление» как два самостоятельных действия.

Данная позиция, по нашему мнению, приводит к единообразному толкованию интересующих нас терминов.

Если мы обратимся к уголовному законодательству РФ, то увидим, что понятия «производство» и «изготовление» встречаются и в иных статьях. Например, в

1 Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / под ред. д-ра юрид. наук, проф. Л. В. Иногамовой-Хегай, д-ра юрид. наук, проф. А. И. Рарога, д-ра юрид. наук, проф. А. И. Чучаева. С. 134-135.

2 Научно-практическое пособие по применению УК РФ [Электронный ресурс] / под ред. В. М. Лебедева // ИС «Консультант-Плюс». Москва.

3 Уголовное право России. Особенная часть [Электронный ресурс] / под ред. Ф. Р. Сундурова, М. В. Талан // ИС «Консуль-тантПлюс».

4 Жеребкин В. П. Уголовно-правовая охрана частной жизни: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2003. С. 22.

5 Курманов А. С. Указ. соч. С. 26.

ст. 223 УК РФ устанавливается уголовная ответственность за незаконное изготовление огнестрельного оружия. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» указывается, что «под незаконным изготовлением огнестрельного оружия следует понимать их создание без полученной в установленном порядке лицензии или восстановление утраченных поражающих свойств, а также переделку каких-либо предметов, в результате чего они приобретают свойства огнестрельного, газового или холодного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств»6. То есть законодатель определяет изготовление как создание хотя бы одной единицы огнестрельного оружия, при этом включает в изготовление и ремонт данных предметов.

Термины «производство» и «изготовление» также используются в нормах, устанавливающих ответственность за незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ. В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» «изготовление» предполагает создание предмета преступления в единичном экземпляре, а при характеристике «производство» используется такой термин, как «серийное получение»7.

На основе данных позиций можем предположить, что под «производством» СТСНПИ необходимо понимать их серийное создание. Однако анализ судебной практики свидетельствует, что незаконное производство в ст. 138.1 УК РФ предусматривает создание СТСНПИ и в единичном экземпляре. Так, С. был привлечен к уголовной ответственности за незаконное производство и сбыт специального технического средства, предназначенного для негласного получения информации при следующих обстоятельствах: не имея установленного свидетельства о государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя и лицензии, имея умысел на незаконное производство с последующим сбытом специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, изготовил у себя дома специальное техническое средство, предназначенное для негласного получения информации8.

6 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» (ред. от 3 декабря 2013 г.).

7 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» (ред. от 30 июня 2015 г.).

8 Приговор Мирового судьи судебного участка 133 Волгоградской области Третьяков В. Г. от 13 октября 2011 г. по обвинению Ситникова А. В. [Электронный ресурс] // Дело № 1-72-59/2011 г. 1т: http://www.gcourts.ru/case/8371848.

Проведенный анализ позволяет нам прийти к определенным выводам.

Во-первых, непосредственным объектом ст. 138.1 УК РФ, по нашему мнению, выступает установленный законодательством порядок производства и оборота СТСНПИ, видовым объектом выступают общественные отношения в сфере информационной безопасности. Что, в свою очередь, позволяет согласиться с авторами, которые предлагают норму, устанавливающую ответственность за незаконный оборот СТСНПИ, переместить из гл. 19 УК РФ «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина» в гл. 24 УК РФ «Преступления против общественной безопасности».

Во-вторых, в рамках ст. 138.1 УК РФ следует говорить об изготовлении СТСНПИ, а не о производстве. В связи с чем считаем, что диспозицию ст. 138.1 УК РФ следует изложить в следующей редакции:

«Незаконные изготовление, производство, приобретение и (или) сбыт специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации».

Библиографический список

1. Бушков Д. В. Тайна личной корреспонденции в уголовном праве: дис. . канд. юрид. наук / Д. В. Буш-ков. - Ставрополь, 2003.

2. Винокуров В. Н. Объект преступления: способы конкретизации, установления и закрепления в законе: монография / В. Н. Винокуров. - Красноярск: СибЮИ МВД России, 2010.

3. Елисеева Т. Н. Уголовная ответственность за преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина: учеб. пособие / Т. Н. Елисеева. - Москва: Московский университет МВД России, 2007.

4. Жеребкин В. П. Уголовно-правовая охрана частной жизни: автореф. дис. ... канд. юрид. наук / В. П. Жеребкин. - Саратов, 2003.

5. Курманов А. С. Уголовное законодательство России об охране конституционных прав и свобод человека: сравнительно-правовое исследование: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук / А. С. Курманов. - Екатеринбург, 2011.

6. Научно-практическое пособие по применению УК РФ [Электронный ресурс] / под ред. В. М. Лебедева // ИС «КонсультантПлюс». - Москва.

7. Новоселов Г. П. Учение об объекте преступления. Методологические аспекты / Г. П. Новоселов. - Москва: Норма, 2001.

8. Нуркаева Т. Н. Личные (гражданские) права и свободы человека и их охрана уголовно-правовыми средствами: вопросы теории и практики / Т. Н. Нуркаева. -Санкт-Петербург, 2003.

11. Паршин С. М. Тайна в уголовном законодательстве: теоретико-прикладное исследование: автореф. дис. ... канд. юрид. наук / С. М. Паршин. - Нижний Новгород, 2006.

12. Уголовное право России. Особенная часть [Электронный ресурс] / под ред. Ф. Р. Сундурова, М. В. Талан // ИС «КонсультантПлюс».

13. Уголовное право России. Часть Особенная: учеб. для вузов [Электронный ресурс] / под ред. д-ра юрид. наук, проф., заслуженного деятеля науки РФ Л. Л. Крутикова // ИС «КонсультантПлюс».

14. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник / под ред. Л. В. Иногамовой-Хе-гай, А. И. Рарога, А. И. Чучаева. - Москва, 2011.

15. Ульянченко А. М. Преступные посягательства на неприкосновенность частной жизни: уголовно-правовой анализ: автореф. дис. ... канд. юрид. наук / А. М. Ульянченко. - Ростов-на-Дону, 2008.

16. Федотова Н. В. Уголовная ответственность за нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений: автореф. дис____канд. юрид. наук / Н. В. Федотова. - Москва,

2009.

Bibliograficheskij spisok

1. Bushkov D. V. Tajna lichnoj korrespondencii v ugolovnom prave: dis. ... kand. yurid. nauk / D. V. Bushkov. - Stavropol, 2003.

2. Vinokurov V. N. Ob»ekt prestupleniya: sposoby konkretizacii, ustanovleniya i zakrepleniya v zakone: monografiya / V. N. Vinokurov. - Krasnoyarsk: SibYUI MVD Rossii, 2010.

3. Eliseeva T. N. Ugolovnaya otvetstvennost' za prestupleniya protiv konstitucionnyh prav i svobod cheloveka i grazhdanina: uchebnoe posobie / T. N. Eliseeva. - Moskva: Moskovskij universitet MVD Rossii, 2007.

4. ZHerebkin V. P. Ugolovno-pravovaya ohrana chastnoj zhizni: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk / V. P. ZHerebkin. -Saratov, 2003.

5. Kurmanov A. S. «Ugolovnoe zakonodatel'stvo Rossii ob ohrane konstitucionnyh prav i svobod cheloveka: sravnitel'no-pravovoe issledovanie»: avtoref. dis. ... d-ra yurid. nauk / A. S. Kurmanov. - Ekaterinburg, 2011. - S. 25.

6. Nauchno-prakticheskoe posobie po primeneniyu UK RF [EHlektronnyj resurs] / pod red. V. M. Lebedeva // IS «Konsul'tantPlyus». - Moskva.

7. Novoselov G. P. Uchenie ob ob»ekte prestupleniya. Metodologicheskie aspekty / G. P. Novoselov. - Moskva: Norma, 2001.

8. Nurkaeva T. N. Lichnye (grazhdanskie) prava i svobody cheloveka i ih ohrana ugolovno-pravovymi sredstvami: voprosy teorii i praktiki / T. N. Nurkaeva. -Sankt-Peterburg, 2003.

11. Parshin S. M. Tajna v ugolovnom zakonodatel'stve: Teoretiko-prikladnoe issledovanie: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk / S. M. Parshin. - Nizhnij Novgorod, 2006.

12. Ugolovnoe pravo Rossii. Osobennaya chast' [EHlektronnyj resurs] / pod red. F. R. Sundurova, M. V. Talan // IS «Konsul'tantPlyus».

13. Ugolovnoe pravo Rossii. CHast' osobennaya: uchebnik dlya vuzov [EHlektronnyj resurs] / pod red. d-ra yurid. nauk, prof., zasluzhennogo deyatelya nauki RF L. L. Kruglikova // IS «Konsul'tantPlyus».

14. Ugolovnoe pravo Rossijskoj Federacii. Osobennaya chast': uchebnik / pod red. L. V. Inogamovoj-Hegaj, A. I. Raroga, A. I. CHuchaeva. - Moskva, 2011.

15. Ul'yanchenko A. M. Prestupnye posyagatel'stva na neprikosnovennost' chastnoj zhizni: ugolovno-pravovoj analiz: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk / A. M. Ul'yanchenko. - Rostov-na-Donu, 200S.

16. Fedotova N. V. Ugolovnaya otvetstvennost' za narushenie tajny perepiski, telefonnyh peregovorov, pochtovyh, telegrafnyh i inyh soobshchenij: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk / N. V. Fedotova. - Moskva, 2009.