Проблемы картографирования глаголов звучания в «Лексическом атласе русских народных говоров»

8. Парменова, Т.В. О модальности диалектной речи (на материале Словаря вологодских говоров) / Т.В. Парменова // Слово и текст в культурном сознании эпохи: Сб. науч. тр. / отв. ред. Е.Н. Шаброва. - Вологда, 2009. - Ч. 3. -С. 5 - 13.

9. Словарь вологодских говоров (СВГ) / под ред. Т.Г. Паникаровской, Л.Ю. Зориной. - Вологда, 1983 - 2007. Теория функциональной грамматики. Темпоральность. Модальность / отв. ред. А.В. Бондарко. - Л., 1990.

10. Формановская, Н.И. Благопожелание как концепт в основе речевого этикета / Н.И. Формановская // Речевое общение: специализированный вестник / под ред. А.П. Сковородникова. - Красноярск, 2011. - Вып. 12 (20). -С. 69 - 76.

11. Pei, A. Mari Dictionary of linguistics / A. Магю Pei, Frank Gaynor. - N.Y., 1954.

УДК 811.161.1’28

Е.Н. Ильина, С.А. Ганичева

ПРОБЛЕМЫ КАРТОГРАФИРОВАНИЯ ГЛАГОЛОВ ЗВУЧАНИЯ В «ЛЕКСИЧЕСКОМ АТЛАСЕ РУССКИХ НАРОДНЫХ ГОВОРОВ»

В статье рассматриваются проблемы картографирования глаголов со значением «издавать звук (о животном)» в «Лексическом атласе русских народных говоров», связанные с семантическими, структурными и фонетическими особенностями этих слов.

Лексический атлас русских народных говоров, глаголы звучания.

The problems of mapping the verbs meaning sounds of animals in «Lexical atlas of Russian national dialects» associated with semantic, structural and phonetic peculiarities of these words are considered in the article.

Lexical atlas of Russian national dialects, the verbs meaning sounds of animals.

«Лексический атлас русских народных говоров» (ЛАРНГ) продолжает картографическую репрезентацию словарного состава русских говоров, начатую в «Диалектологическом атласе русского языка» (ДАРЯ) и в ряде региональных атласов [4], [7] и др. Территория обследования ЛАРНГ охватывает Европейскую часть России и Урал. Вопросник атласа ориентирован на подробное изучение основных тематических групп лексики говоров: «растительный мир», «животный мир», «сельское хозяйство», «материальная культура», «охота», «растениеводство» и др.

В разделе, посвященном лексике животного мира, ряд вопросов связан с глаголами, обозначающими процесс вокализации животных и птиц (чири'кать, кукаре'кать, те'нькать и т.п.); далее эти слова условно называются глаголами, обозначающими звуки животных, или, вслед за И.В. Ивлиевой [6], глаголами-зоофонами. Слова данной группы исследовались в русской лингвистике в разных аспектах (в том числе при рассмотрении глаголов звучания и ономатопоэтической лексики): семантическом [3], [6], [9], структурном [1], [13], территориальном [1], [15], этимологическом [12] и др.

В данной статье рассматриваются проблемы картографирования подобных глаголов и связанные с этими проблемами ограничения при картографировании. Материалом для анализа послужили подготовленные нами проекты карт глаголов, обозначающих звуки сороки, синицы, журавля, жаворонка, тетерева, кукушки, грача, совы, а также опубликованные в пробном выпуске ЛАРНГ карты глаголов, обозначающих звуки кабана и лисы (автор - Т.И. Вендина).

Семантическая специфика глаголов-зоофонов и связанные с ней ограничения при картографировании

Глаголы-зоофоны входят в группу глаголов звучания, являющихся одним из средств передачи в языке звуков окружающего мира [8, с. 5]. В зависимости от источника звука глаголы звучания делятся на глаголы-антропофоны (неречевые глаголы), глаголы озвученного движения или механической фонации, глаголы-зоофоны, глаголы природной фонации; в особую группу выделяются глаголы речи [6, с. 36]. Проблемы при картографировании создают глаголы широкой семантики (крича'ть, ора'ть, ще-бета'ть, петь и т.п.), а также ситуативные глаголы, которые обозначают звуки, имеющие определенные акустические параметры или произносимые в конкретной ситуации: громкие, издаваемые раздраженным животным и т.д. Так, при составлении карты «Издавать громкие, характерные для лисы звуки» было отведено от картографирования ситуативное слово скули'ть [9, с. 50].

Фонетическая специфика глаголов-зоофонов и связанные с ней ограничения при картографировании

Большая часть глаголов-зоофонов относится к ономатопоэтической лексике, что определяет такую их особенность как варьирование фонем в пределах звукоподражательной модели, не разрушающее соответствие фонетической оболочки слова звуковому денотату, ср.: чили 'кать - чиви 'кать. В диалектных словах ономатопоэтического характера это варьирование сочетается с общими фонетическими особенностями региональной лексики. Для нее характерны, во-первых, регулярные фонетические соответствия, связанные с фонетическими процессами в говорах (оканье, яканье, цоканье и др.). Во-вторых, в диалектах распространены фонематические варианты слов [2] и др. Так, в глаголах-зоофонах встречаются такие виды фонематического варьирования как мена [а] //

[ы], мена звонких и глухих согласных и др. [1, с. 106

- 125]. Ограничения в картографировании, связанные с особенностями фонетической структуры гла-голов-зоофонов, вызваны тем, что различия соответствующего уровня в «Лексическом атласе русских народных говоров» обычно считаются нерелевантными для карты. Вместе с тем ряд фонетических явлений, возможно, имеет лексикализованный характер. Например, в глаголах кукова'ть и кокова'ть, кова'ть и кува'ть, куку'кать и коку'кать (о кукушке) из картотеки ЛАРНГ отражена мена [у] // [о]. В региональных словарях лексемы типа кукова 'ть и кокова'ть нередко рассматриваются в отдельных статьях. Но вероятно, что появление [о] в словах ко-кова'ть, кова'ть, коку'кать связано с почти полным совпадением звуков [у] и [о] в предударных слогах в ряде севернорусских и восточных среднерусских говоров. Большая часть лексем с [о] зафиксирована на соответствующих территориях [10, с. 145 - 146, 372 - 373].

Структурная специфика глаголов-зоофонов и связанные с ней ограничения в картографировании

Глаголы-зоофоны могут быть производными и непроизводными. Производные глаголы образуются от звукоподражаний и непроизводных существительных (слова первой ступени производности: кар-кар - каркать, свист - свисте'ть) или от других глаголов (слова второй ступени производности: куда'хтать -раскуда'хтаться). Граница между производными первой ступени, образованными от звукоподражаний, и непроизводными словами с ономатопоэтическими корнями достаточно условна и определяется тем, зафиксировано ли соответствующее звукоподражание в словарях. Поскольку диалектные звукоподражания недостаточно изучены и представлены в словарях лишь частично, мы предпочитаем говорить о морфемной, а не о словообразовательной структуре глаголов-зоофонов.

В русском языке существуют следующие основные морфемные модели непроизводных глаголов-зоофонов и глаголов первой ступени производности.

1. Глаголы на -а-ть типа бле 'ять, ла 'ять.

2. Глаголы с суффиксом -а- // -(к)а- (мяу'-(к)а-ть).

3. Глаголы на -от-а-ть // -ет-а-ть, как правило, соотносимые с существительными (стрек-от-а'-ть

- стрекот).

4. Глаголы на -к(х)т-ать (кло'-хт-а'-ть).

5. Глаголы на -айда-ть // -анда-ть (ня 'в-анда-ть

- о кошке); эта модель заимствована из финноугорских языков.

6. Глаголы на -и-ть (голос-и'-ть).

7. Глаголы на -е-ть (шум-е'-ть) [1, с. 126 - 130], [6, с. 22 - 23].

8. Глаголы на -ова-ть (кук-ова'-ть, гур-к-ова'-ть).

Глаголы-зоофоны второй ступени производности, встретившиеся в наших материалах, обычно относятся к одному из способов глагольного действия, понимаемых как семантико-словообразовательные классы: начинательному (застрекота'ть, за-

те'нькать), интенсивному (раскуда'хтаться, рас-кво 'хтаться) и др.

При выделении морфемных моделей нередко возникают затруднения в определении морфемного статуса некоторых сегментов в зоне суффиксальнокорневого шва. Во-первых, это сегмент -к- (ка'р-к-ать), который либо включают в суффикс -ка- или корень (ка'р-ка-ть, пи'к-а-ть) (АГ-80), либо рассматривают как самостоятельный аффикс [5], передающий значение расчлененности действия [14, с. 163]: чири'-к-а-ть. Во-вторых, это сегмент -от- // -т- в структуре слов типа чекота'ть, щелкота'ть, щекта'ть, скоргота'ть и др. (о сороке). По мнению Ю.С. Азарх, генетически это субстантивный словообразовательный аффикс, ср.: цокот - цоко-та'ть [1, с. 127 - 129]. В-третьих, это элементы типа -ак-, -ар- и т. п. (чака'кать, чекара'кать - о сороке), выделяемые на фоне образований по типичным моделям и однокоренных слов (чека'кать - ср.: че'кать, чекота'ть). Вероятно, подобные элементы могут быть отнесены к аффиксам экспрессивного словообразования [14, с. 145].

Явления морфемной структуры глаголов-зоофонов так или иначе интерпретируются на лексико-словообразовательных и лексических картах ЛАРНГ. Так, глаголы типа кова'ть ‘куковать’ с морфемной моделью Я-а-ть зафиксированы возле границы с Украиной в отличие от повсеместно распространенных однокоренных слов типа кукова 'ть и куку'кать с моделями Я-ова-ть и Я-(к)а-ть.

Структурные особенности глаголов-зоофонов также рождают проблемы при картографировании. Обычно отводятся от картографирования высокопроизводные, имеющие дополнительные семантические оттенки (интенсивность, длительность и др.) ситуативного характера. Так, при составлении карты «Издавать громкие, характерные для лисы звуки» отведено от картографирования слово по-пи'скивать. Исключение, на наш взгляд, могут составлять глаголы начинательного способа действия типа зачири'кать, поскольку значение начала действия не связано с качественной характеристикой звука. Кроме того, исключения, видимо, возможны при картографировании слов, относящихся к певчим птицам, поскольку при обозначении сложного пения этих птиц дополнительные семантические оттенки слов могут носить узуальный характер (ср.: на-сви 'стывать, высви 'стывать - о соловье).

Таким образом, при картографировании глаголов-зоофонов, с одной стороны, проявляются ограничения общего характера, а с другой, проблемы, определяемые семантической, фонетической, морфемной и словообразовательной структурой данных глаголов. Полученные нами результаты могут быть использованы как при картографировании глаголов звучания, так и при составлении карт глаголов других тематических групп «Лексического атласа русских народных говоров».

Литература

1. Азарх, Ю.С. О сводных картах слов одной лексикосемантической группы (на материале русских диалектных

глаголов, обозначающих крики животных) / Ю.С. Азарх // Общеславянский диалектологический атлас. Материалы и исследования. - 1972. - М., 1974. - С. 104 - 139.

2. Богословская, З.М. Диалектная вариантология: лексикологический и лексикографический аспекты: дис. ... д-ра филол. наук / З.М. Богословская. - Томск, 2006.

3. Васильев, Л.М. Семантика русского глагола (Глаголы речи, звучания и поведения) / Л.М. Васильев. - Уфа, 1981.

4. Войтенко, А.Ф. Лексический атлас Московской области / А.Ф. Войтенко. - М., 1991.

5. Ефремова, А.И. Словарь морфем русского языка / А.И. Ефремова, Т.Ф. Кузнецова. - М., 1986.

6. Ивлиева, И.В. Русские глагольные модификации: опыт составления словаря / И.В. Ивлиева. - М., 2008.

7. Комягина, Л.П. Лексический атлас Архангельской области / Л.П. Комягина. - Архангельск, 1994.

8. Курашкина, Н.А. Звукообозначения как репрезентация звукосферы в языке (на материале английских, французских и русских антропо- и орнитофонов): автореф. дис. ... канд. филол. наук / Н.А. Курашкина. - Уфа, 2007.

9. Лексический атлас русских народных говоров. Пробный выпуск / отв. ред. И.А. Попов, Т.И. Вендина. -М., 2004.

10. Образование севернорусского наречия и среднерусских говоров: по материалам лингвистической географии / под ред. В. Г. Орловой. - М., 1970.

11. Потапов, Р.Л. Птицы СССР. Курообразные, журавлеобразные / Р.Л. Потапов, Е.Н. Курочкин, Ю.А. Исаков, В.Е. Флинт. - Л., 1987.

12. Тишина, Е.В. Русская ономатопея: диахронный и синхронный аспекты изучения: автореф. дис. ... канд. филол. наук / Е.В. Тишина. - Волгоград, 2010.

13. Третьякова, В.С. Звукоподражательные глаголы в русском языке: автореф. дис. . канд. филол. наук / В.С. Третьякова. - М., 1985.

14. Шаброва, Е.Н. Морфемика диалектного глагола / Е.Н. Шаброва. - СПб., 2003.

15. Шаброва, Е. Н. Морфемная структура диалектного глагола и проблемы лингвогеографии / Е.Н. Шаброва // Словообразовательные и грамматические категории в языке и речи. - Вологда, 2006. - С. 164 - 170.

Список сокращений

АГ-80 - Русская грамматика. - М., 1980.

ДАРЯ - Диалектологический атлас русского языка. Центр европейской части СССР. Вып. III. Лексика. -Минск, 1997.

УДК 821.161.1.09

Я.В. Карсакова

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор О.В. Еврокимова

ТВОРЧЕСТВО Н.С. ЛЕСКОВА И ИКОНОПИСНЫЙ ПОДЛИННИК: К ПРОБЛЕМЕ ИКОНОГРАФИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНЦИИ ПИСАТЕЛЯ

Н.С. Лесков изучал различные списки иконописных подлинников, в частности, изданные в трудах И.П. Сахарова, Д.А. Ровинского, Ф.И. Буслаева; писатель был знаком с иконописцами-старообрядцами: Н.С. Рачейсковым, Н.М. Силачевым. Подлинник воспринимался Н.С. Лесковым как памятник, являющийся основанием для иконописания, как словеснообразное выражение «отеческого предания». Понимание писателем иконописного подлинника не только стояло на уровне современной ему науки, но и предвосхищало будущие открытия научной и религиозно-философской мысли.

Творчество Н.С. Лескова, иконописный подлинник, иконография, иконописная традиция.

N. Leskov studied the different lists of iconographic originals, particularly the ones published in works of I. Sakharov, D. Rovinsky, F.Buslaev. A few icon painters who belonged to Old believers (N. Racheiskov, N. Silachev) were his friends. N. Leskov interpreted the original as a monument, which was the basis for the icon painting tradition. N. Leskov’s interpretation of the iconic original was not only at the scientific level of that time, the writer anticipated the future discoveries of scientific and religious-philosophical thought.

N. Leskov’s works, iconic original, iconography; icon painting tradition.

Проблема воздействия иконописного подлинника на творчество Н.С. Лескова в литературоведении поставлена фрагментарно. Однако иконописный канон, а вместе с ним и иконописный подлинник, играли значительную роль в понимании иконописного искусства писателем. Именно тексты подлинников становятся источниками сведений писателя об ико-нописании, нашедшими отражение в повести «Запечатленный ангел» (1873 г.), статьях об иконописи (1870 - 1880-х гг.) и других текстах.

Иконописный подлинник - это «руководство для древнерусских художников-иконописцев» [1, с. 294], «содержащее в себе все необходимые средства для написания иконы, технические и богословские, то

есть не только практические наставления, как заготовлять для иконы доску, как ее загрунтовывать <...> как накладывать золото и растирать краски, но и сведения исторические и церковные» [3, с. 63]. Существуют «лицевые» и «толковые» («теоретические» [1, с. 294]) типы подлинников. Первые - это «одни изображения святых» [14, с. 11], книги, «состоящие из контурных прорисей иконописных изображений» [1, с. 295]. Вторые включают лишь текст: «правила иконописания» [14, с. 11] и «описания икон» [1, с. 295]. Также выделяется более редкий «смешанный тип», т. е. свод изображений, дополненный необходимыми краткими комментариями [4, с. 59]. Ф.И. Буслаев настаивает на том, что «так на-