Понятие и признаки злостного уклонения от отбывания наказания как основания замены наказания более строгим

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2014. № 4 (41). С. 200-205.

УДК 343.2

ПОНЯТИЕ И ПРИЗНАКИ ЗЛОСТНОГО УКЛОНЕНИЯ ОТ ОТБЫВАНИЯ НАКАЗАНИЯ КАК ОСНОВАНИЯ ЗАМЕНЫ НАКАЗАНИЯ БОЛЕЕ СТРОГИМ

THE CONCEPT AND CHARACTERISTICS OF MALICIOUS EVASION FROM PUNISHMENT AS A BASE SUBSTITUTION PENALTIES MORE SEVERE

В. М. СТЕПАШИН

Выявлены общие критерии злостного уклонения, сформулировано единое понятие злостного уклонения: умышленное противоправное поведение осуждённого, сопряженное с существенными

нарушениями режима исполнения наказания, преследующее цель уклонения от его отбывания.

Ключевые слова: злостность; уклонение; злостное уклонение; замена наказания более строгим.

The general criteria of «malicious dodging» have been revealed and a single notion of malicious dodging has been formulated as intentional wrongful conduct of the convicted person, combined with significant violations of the Mode of execution of punishment aims to evade his serving.

Key words: malignity; dodging; malicious dodging; replacement of punishment more severe.

Правовые последствия уклонения от отбывания наказания и мер уголовно-правового характера многогранны. Во-первых, уклонение от отбывания наказания приостанавливает течение срока давности исполнения обвинительного приговора. Во-вторых, такое уклонение может повлечь применение мер взыскания, предусмотренных уголовно-исполнительным законодательством. В-третьих, уклонение осуждённого от отбывания наказания в виде ареста, лишения свободы, а также специальных наказаний для военнослужащих при определённых обстоятельствах может образовывать самостоятельный состав преступлений (ст. 313, 314, 337-339 УК РФ). Наконец, в-четвертых, назначенные ранее наказания могут быть заменены более суровыми мерами - вплоть до лишения свободы на определённый срок.

С социальной точки зрения уклонение осуждённого от наказания представляет собой новый конфликт этого лица с законом [1]. Как отмечают Л. Л. Кругликов и Е. А. Тимофеева, данный тип неправомерного посткриминального поведения, во-первых, свидетельствует о том, что осуждённый не сделал необходимых выводов из факта вынесения обвинительного приговора; во-вторых, спо-

собен порождать пессимизм среди граждан (включая потерпевших от преступления) при оценке эффективности правосудия (умаляет авторитет соответствующих правоохранительных органов); в-третьих, серьёзно подрывает идею неотвратимости уголовной ответственности, порождает чувство безнаказанности за предшествующую преступную деятельность и, наконец, укрепляет решимость уклониться от отбывания наказания [2]. В юридическом же отношении уклонение от отбывания наказания - это уже новое посткриминальное (возникающее после совершения преступления) правонарушение, поскольку его характер и последствия регламентируются уголовным законом [3].

В современной юридической литературе предпринимались попытки классификации уклонения от исполнения наказаний. Так,

С. Ф. Милюков и О. В. Старков называют следующие его типы в зависимости от вида их юридической регламентации:

1. Признанное преступлением в Особенной части УК.

2. Предусмотренное в Общей части УК.

3. Уклонение, не предусмотренное действующим УК.

© Степашин В. М., 2014

200

Понятие и признаки злостного уклонения от отбывания наказания как основания замены наказания...

4. Уклонение от исполнения уголовноправовых мер воздействия.

5. Наказания с неотвратимостью воздействия.

6. Уклонение от наказания, предусмотренное уголовно-исполнительным законодательством.

7. Уклонение от исполнения принудительных мер воспитательного воздействия

[4].

УК РФ не сформулировал ключевого понятия - злостного уклонения от наказания, несмотря на то, что указание на злостное уклонение как исключительное основание такой ответственности является одним из основных отличий УК 1996 г. от ранее действовавших уголовных кодексов, а сам термин «замена наказания» широко используется в УК, УИК и УПК РФ [5]. Причём поскольку понятие злостного уклонения от исполнения наказаний является прежде всего уголовноправовой категорией, оно требует своего закрепления не в Уголовно-исполнительном кодексе РФ, а в Уголовном кодексе РФ [6]. Нуждается в существенном уточнении и понятие «злостности» уклонения применительно к отдельным видам наказания. Как замечает А. В. Бриллиантов, понятие «злостное уклонение» является одновременно и оценочным, и императивно определённым. Для каждого вида наказания понятие «злостно уклоняющийся» имеет собственное содержание [7].

Л. Р. Сафин рассматривает злостное уклонение осуждённого от наказания как особый вид уголовного правонарушения, располагающего рядом сходных признаков с определением преступления [8]. Э. М. Абдуллин, развивая эту идею, указывает, что основанием замены наказания более строгим является совершение деяния, содержащего все признаки состава посткриминального правонарушения в виде злостного уклонения от назначенного судом наказания. Состав указанного правонарушения представляет собой совокупность необходимых признаков, закреплённых в уголовном и уголовно-исполнительном законодательстве (объект, субъект, объективная и субъективная стороны) [9].

Под уклонением от отбывания уголовного наказания С. И. Иванова предлагает понимать противоправное бездействие, которое

заключается в неисполнении осуждённым обязанности претерпеть кару, т. е. возмездные государственно-принудительные лишения и ограничения его прав и свобод, предусмотренные законодательством для определённого вида наказания и вытекающие из приговора суда [10]. Однако представленная дефиниция является предельно общей, в ней не выделены конститутивные признаки злостного уклонения от отбывания наказания. Фактически формулируется понятие не «злостного уклонения от отбывания наказания», а «отклонения от установленного порядка отбывания наказания». Недостатком дефиниции является и то, что понятие «общественной опасности» уклонения не находит должной конкретизации; разница между «уклонением» и «злостным уклонением» остаётся неочевидной. Игнорируется и возможность уклонения от отбывания наказания в форме активных действий.

Соглашаясь в целом с тем, что категория злостности преимущественно является категорией субъективного характера позицией, А. В. Бриллиантов отмечает, что злостность может находить своё проявление не только на субъективном, но и на объективном уровне... Понятие «злостно уклоняющийся» образуется в результате объединения объективных и субъективных факторов - лицо, совершившее определённые поступки и осознающее сущность этих поступков. Поэтому для целей уголовного и уголовно-исполнительного законодательства категорию злостности следует, на его взгляд, соотносить прежде всего с объективными признаками. Под злостным уклонением учёный, таким образом, понимает умышленные действия (бездействие) лица, прямо предусмотренные законом, а также иные действия (бездействие), направленные на неисполнение обязанностей, исполнение которых является обязательным в силу требований закона или решения суда, совершенные повторно после предупреждения соответствующими управомоченными органами, при отсутствии уважительных причин неисполнения таких обязанностей. При этом необходимый фактор длительности неисполнения обязанностей включается в указание на повторность деяния [11].

По мнению Э. М. Абдуллина, объективная сторона уголовного правонарушения ха-

201

В. М. Степашин

рактеризуется злостным нарушением условий и порядка отбывания наказания, которое связано с повторным совершением уголовноисполнительного правонарушения после официального предупреждения. Э. М. Абдуллин считает, что содержанию признака «злостность» уклонения от отбывания наказания имманентно присуще именно повторение правонарушения [12]. При этом не учитывается, что злостным может быть признано единичное, но существенное, грубое нарушение режима отбывания наказания, причём в отдельных случаях официальное предупреждение осуждённого со стороны органов, исполняющих наказание или меры уголовноправового характера, не только неуместно, но и невозможно (например, в случаях когда осуждённый скрывается с целью уклонения от отбывания назначенной судом меры государственного принуждения). Не акцентируется внимание и на цели, которую преследует осуждённый, - собственно уклонение от отбывания наказания (меры уголовно-правового характера), поскольку нарушение установленного режима само по себе не свидетельствует о стремлении избежать отбывания уголовной ответственной в определённой судом форме. Как отмечается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 2011 г. № 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора», решение о замене наказания принимается с учётом характера и степени общественной опасности преступления, за которое лицо осуждено, личности виновного, а также причин, по которым осуждённый уклонялся от отбывания назначенного ему наказания, а в абз. 2 п. 38 Постановления от 11 января 2007 г. № 2 «О практике назначения Судами Российской Федерации уголовного наказания» обращается внимание на необходимость проверки обоснованности применения к осуждённому предупреждений, указанных в ч. 1 ст. 29, ч. 2 ст. 46 и ч. 2 ст. 58 УИК РФ.

Анализируя понятие уклонения (злостного уклонения) от отбывания наказания, Е. А. Тимофеева приходит к заключению, что поведение субъекта может быть квалифицировано судом как уклонение от отбывания наказания при наличии следующих основных условий: (1) наказание, которого стремится избежать осуждённый, должно быть возло-

жено на него приговором суда или иным судебным актом; (2) у осуждённого должна быть реальная возможность это наказание претерпеть, т. е. должны отсутствовать уважительные причины неисполнения; (3) осуждённый должен умышленно не исполнять возложенную на него приговором суда обязанность претерпеть негативные последствия, связанные с применением к нему уголовного наказания. Для признания такого уклонения злостным необходимо также, чтобы нарушение было (4) повторным (т. е. после вынесения соответствующим органом предупреждения в письменной форме) либо однократным, но грубым (тяжким, серьёзным). Сказанное не лишает судебные органы права в указанных рамках самостоятельно определить, что понимается под этим признаком в конкретном уголовном деле; оно является оценочным, поскольку содержание таких понятий, как уважительные причины, серьёзное, грубое или существенное нарушение, не раскрывается в законе, а устанавливается научной теорией либо судебной практикой. Под злостным уклонением при этом предлагается понимается поведение осуждённого, направленное на неисполнение обязанности претерпеть негативные для него последствия, связанные с применением уголовного наказания, и осуществляемое по неуважительным причинам. Злостность уклонения наличествует при однократном грубом нарушении либо при повторном (после привлечения лица к административной ответственности за уклонение от отбывания уголовного наказания) [13].

Предлагаемый подход представляется наиболее взвешенным и точным.

Особой разновидностью злостного уклонения от отбывания наказания следует признать случаи, когда осуждённый скрывается от контроля с целью избежать отбывания наказания.

Однако, как верно отмечает Н. В. Оль-ховик, в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации содержание злостного уклонения осуждённого от отбывания наказания в случае, если осуждённый скрылся от контроля, регламентируется по-разному. Обязательные работы заменяются, если осуждённый скрылся в целях уклонения от отбывания наказания (п. «в» ч. 1 ст. 30 УИК

202

Понятие и признаки злостного уклонения от отбывания наказания как основания замены наказания...

РФ). Исправительные работы могут быть заменены, если осуждённый скрылся с места жительства и местонахождение его неизвестно (ч. 3 ст. 46 УИК РФ). Ограничение свободы, назначенное в качестве основного вида наказания, может быть заменено, если осуждённый скрылся с места жительства и его местонахождение не установлено в течение более 30 дней (п. «в» ч. 4 ст. 58 УИК РФ). Опять обнаруживается непоследовательность законодателя в определении этого основания, который только в отношении замены обязательных работ требует установления цели, которую преследовал осуждённый, скрываясь с места жительства. На практике это определение вызывает серьёзные проблемы, поскольку доказать суду, что осуждённый скрылся именно в целях уклонения от отбывания обязательных работ, уголовно-исполнительная инспекция, проведя первоначальные розыскные мероприятия и не установив местонахождение осуждённого, как правило, не может [14].

Действенность уголовно-правовых средств обеспечения непенитенциарного режима, как считает Н. В. Ольховик, зависит от уголовнопроцессуальных средств. К их числу следует отнести уголовно-процессуальные средства обеспечения явки осуждённого, скрывшегося с места жительства с целью уклонения от отбывания наказания, в судебное заседание для решения вопросов, связанных с заменой наказания на более строгое. На основании ч. 3 ст. 399 УПК РФ решение об участии осуждённого в судебном заседании принимает суд, который может рассмотреть представленные уголовно-исполнительной инспекцией материалы и без осуждённого. Однако судебная практика сложилась таким образом, что эти материалы в отсутствие осуждённого не рассматриваются либо в удовлетворении представления инспекции отказывается, если инспекция в результате проведения первоначальных розыскных мероприятий не доказала факт злостного уклонения осуждённого от отбывания наказания. Такая практика суда обусловлена тем, что вынести решение о розыске такого осуждённого суд не правомочен, так как это не предусмотрено уголовнопроцессуальным законодательством [15]. Такая же проблема возникает и с осуждёнными, уклоняющимися от явки в судебное заседа-

ние без уважительных причин. Оформить привод такого осуждённого суды также отказываются, поскольку в соответствии со ст. 113 УПК РФ привод, который производится судебными приставами по поручению суда, предусмотрен только в отношении подозреваемых, обвиняемых, потерпевших и свидетелей. Вместе с тем, по мнению Н. В. Ольховика, такое толкование закона не согласуется со ст. 47 УПК РФ, которая определяет осуждённого как обвиняемого, в отношении которого вынесен обвинительный приговор. Тем не менее указанные обстоятельства свидетельствуют о необходимости внести дополнения и изменения в ст. 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предусмотрев возможность принятия судом решения о приводе и розыске осуждённого в случае его неявки в судебное заседание [16]. Как пишет В. Николюк, при обсуждении 29 ноября 2011 г. на Пленуме Верховного Суда РФ практики применения судами норм о замене неотбытого срока обязательных работ, исправительных работ или ограничения свободы лишением свободы было обращено внимание на недопустимость выполнения судом розыскных функций и необходимости использования, как этого требует ч. 3 ст. 399 УПК РФ (в ред. Федерального закона от 20 марта 2011 г. № 40-ФЗ), всех предусмотренных законом мер для обеспечения непосредственного либо опосредованного (с помощью систем видеоконференцсвязи) участия осуждённого в судебном заседании. Оценивалась также практика «заочного» избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении осуждённого, скрывшегося от контроля. Отмечалось, что такая практика не основана на законе, поскольку п. 18 ст. 397 УПК РФ разрешает заключение под стражу на срок до 30 суток только осуждённых, задержанных после их объявления в розыск на 48 часов, в соответствии с ч. 2 ст. 30, ч. 4 ст. 32, ч. 4 ст. 46, ч. 6 ст. 58, ч. 4 ст. 60.2 УИК РФ. Поэтому Пленум Верховного Суда РФ сформулировал разъяснение, вошедшее в заключительный вариант Постановления в следующей редакции: «Вопрос о замене неотбытого срока обязательных работ, исправительных работ или ограничения свободы лишением свободы разрешается в присутствии лица, в отношении ко-

203

В. М. Степашин

торого принимается такое решение» (п. 5). Тем самым Верховный Суд сориентировал не только суды, но и учреждения и органы, исполняющие наказание, на необходимость точного выполнения положений ч. 2 ст. 30, ч. 4 ст. 32, ч. 4 ст. 46, ч. 6 ст. 58, ч. 4 ст. 60.2 УИК РФ, п. 18 ст. 397 УПК РФ, Инструкции по организации исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества, утвержденной Приказом Минюста России от 20 мая 2009 г. № 142. Данное разъяснение Верховного Суда корреспондирует с изменениями в уголовноисполнительном законодательстве, внесенными уже после обсуждения проекта Постановления в первом чтении 29 ноября 2011 г. Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ в УИК РФ введена ст. 18.1, в ч. 2 которой прямо записано, что объявление розыска осуждённых к наказаниям в виде обязательных работ, исправительных работ, ограничения свободы, а также условно осуждённых, осуждённых с отсрочкой отбывания наказания, уклоняющихся от контроля Уго-ловно-исполнительной инспекции, осуществляется оперативными подразделениями уголовно-исполнительной системы [17]. В диссертационных исследованиях и ранее предлагалось ввести правило, согласно которому участие осуждённого в судебном заседании обязательно, а при невозможности явки осуждённого в суд по уважительным причинам рассмотрение вопроса, связанного с исполнением приговора, откладывается [18].

В целях снижения уровня повторной преступности среди лиц, состоящих на учёте, предлагается ограничить сроки рассмотрения судом представлений органов, исполняющих наказания, до одного месяца: в частности, дополнить гл. 47 УПК РФ ст. 399.1 «Сроки разрешения вопросов, связанных с исполнением приговоров в отношении осуждённых к наказаниям и мерам уголовно-правового характера, не связанным с лишением свободы», где закрепить эту норму [19].

Злостное уклонение от отбывания наказания и мер уголовно-правового характера, таким образом, представляет собою умышленное противоправное поведение осуждённого, сопряженное с существенными нарушениями режима исполнения наказания, преследующее цель уклонения от его отбы-

вания. О существенности нарушения может свидетельствовать как его тяжесть, так и неоднократность. Особой разновидностью злостного уклонения от отбывания наказания следует признать случаи, когда осуждённый скрывается от контроля с целью избежать отбывания наказания.

1. Тарханов И. А. Уклонение от наказания как вид уголовного правонарушения: дискуссионные вопросы юридической природы // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы : материалы IV Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 250-летию образования Моск. гос. у-та им. М. В. Ломоносова и состоявшейся на юрид. фак. МГУ им. М. В. Ломоносова 2728 мая 2004 г. - М. : ЛексЭст, 2005. - С. 572.

2. Кругликов Л. Л., Тимофеева Е. А. Юридическая природа злостного уклонения от отбывания наказания: дискуссионные вопросы // Вестник Владимирского юридического института. - 2008. - № 2. - С. 64.

3. Тюшнякова О. Механизм обеспечения исполнения наказаний, не связанных с лишением свободы // Уголовное право. - 2006. - № 3. - С. 89.

4. Старков О. В., Милюков С. Ф. Наказание: уголовно-правовой и криминопенологический анализ. - СПб. : Юридический центр «Пресс», 2001. - С. 222-223.

5. Тимофеева Е. А . Уголовно-правовые средства реагирования на уклонение (злостное уклонение) от отбывания наказания: проблемы дифференциации ответственности и законодательной техники : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Краснодар, 2008. - С. 9 ; Риа-нов С. А. Заменяющие наказания и принципы их реализации в уголовном праве России // Человек: преступление и наказание. - 2012. -№ 4 (79). - С. 71.

6. Матвеев Д. Н. Замена наказания как институт уголовного права : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Рязань, 2006. - С. 3-4, 11, 19.

7. Бриллиантов А. В. Понятие «злостное уклонение» в уголовном законе // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. - 2012. - № 5. - С. 15-16.

8. Сафин Л. Р. Ответственность осуждённых за злостное уклонение от наказаний, не связанных с изоляцией от общества, в российском уголовном праве : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Казань, 2004. - С. 9.

9. Абдуллин Э. М. Замена наказания в уголовном праве России: юридическая природа, виды, характеристика : автореф. дис. . канд. юрид. наук. - Казань, 2008. - С. 17.

10. Иванова С. И. Уклонение от отбывания уголовного наказания : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Красноярск, 2004. - С. 6, 10.

204

Понятие и признаки злостного уклонения от отбывания наказания как основания замены наказания...

11. Бриллиантов А. В. Указ. соч. - С. 18-19.

12. Абдуллин Э. М. Указ. соч. - С. 7, 18.

13. Тимофеева Е. А. Указ. соч. - С. 9, 10, 14 19, 21-22.

14. Ольховик Н. В. Эффективность уголовно-правовых, уголовно-исполнительных и уголовнопроцессуальных средств обеспечения непенитенциарного режима // Вестник Томского государственного университета. - 2012. -№ 3 (356). - С. 127.

15. Там же. - С. 128.

16. Там же. - С. 129.

17. Николюк В. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 2011 г. № 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» // Уголовное право. - 2012. - № 3. - С. 97.

18. Николюк Н. В. Производство по рассмотрению и разрешению дел о замене наказания в связи с уклонением осуждённого от его отбывания : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. -М., 2006. - С. 8-9.

19. Ольховик Н. В. Указ. соч. - С. 129.

205