Спасти и обезвредить

Остановленный в 2013 году Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат через три года перестанет быть угрозой для озера Байкал, куда его стоки поступали в течение 50 лет. Утилизацией накопившихся за десятилетия отходов и рекультивацией территории займется государственная "Росгеология". Компании предстоит подобрать подходящую технологию для ликвидации около 6,5 млн тонн шлам-лигнина, копившихся с 1960-х годов.

Премьер-министр Дмитрий Медведев 27 ноября подписал распоряжение о назначении АО "Росгеология" единственным подрядчиком по ликвидации отходов ОАО "Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат" (БЦБК). Поручение правительству в 2018-2020 годах ликвидировать последствия деятельности завода за счет средств бюджета в августе дал президент Владимир Путин. Как говорится в пояснительной записке к документу, компания была выбрана, так как ее структуры "обладают успешным опытом по ликвидации накопленного экологического ущерба в наиболее сложных природно-климатических условиях". Стоимость работ оценивается в 6 млрд руб. Основная часть средств (79%) будет выделена по федеральной программе "Охрана озера Байкал", остальные — из бюджета Иркутской области.

Загрязнение длиной в полвека

Байкальский ЦБК несколько десятилетий назывался главной причиной загрязнения озера Байкал, на берегу которого он был построен в 1966 году. В начале строительства завода в 150 км от Иркутска в 1961 году планировалось, что он будет обеспечивать военное авиастроение целлюлозным шинным кордом, но к моменту запуска производства потребность в нем уже отпала, так как в колеса стали устанавливать корд из металла. Тогда основной продукцией ЦБК стали целлюлоза, бумага и картон. В советские времена мало кто задумывался о последствиях выбросов отработанных материалов в расположенное рядом озеро и никто не вел им учет. Уже в современной России, с начала 1990-х, ученые и экологи начали ставить вопрос о закрытии производства, но реальные меры были приняты только в конце 2000-х годов. По данным государственного доклада "О состоянии озера Байкал и мерах по его охране в 2008 году", с 1999 по 2007 год, когда комбинат работал на полную мощность (выпуск целлюлозы — около 200 тыс. тонн в год), объем выбросов с него составлял 36,8-48,2 млн тонн сточных вод ежегодно. Все эти годы прорабатывались варианты по перепрофилированию или переносу вредного производства, но ни один не был утвержден.

В конце 2007 года Росприроднадзор потребовал приостановить работу ЦБК через суд в связи с истечением сроков действия лицензий на использование водного объекта. На тот момент концентрация отдельных загрязняющих веществ в стоках предприятия была превышена в 12 раз. А в октябре 2008 года началась эксплуатация системы замкнутого водооборота, которая позволяла очищать сбросы на 98%. При этом было прекращено производство наиболее маржинальной продукции — вискозной беленой целлюлозы, которую при замкнутом цикле водооборота производить невозможно. С этого момента предприятие начало накапливать долги и встал вопрос о рентабельности работы БЦБК в целом. Ситуацию усложнил начавшийся в 2008 году кризис, так что работа предприятия к концу года была приостановлена. Завод простаивал до мая 2010 года, накопив за это время кредиторскую задолженность в 1,7 млрд руб. Затем на нем по требованию основного кредитора — Альфа-банка — была введена процедура внешнего управления. А в июле 2010 года, после полугодового тестирования оборудования и на фоне решения правительства об исключении производства целлюлозы, бумаги и картона из перечня видов деятельности, запрещенных в зоне Байкала, комбинат возобновил производство беленой сульфатной целлюлозы.

Но в 2013 году правительство приняло окончательное решение о поэтапном закрытии целлюлозного производства ЦБК. К тому моменту долги предприятия достигли почти 3 млрд руб., а основным кредитором стал Внешэкономбанк (ВЭБ), который начал готовить ТЭО рекультивации предприятия. Тогда ее стоимость оценивалась в 12-15 млрд руб. Предполагалось, что санация территории может быть включена в ОЭЗ рекреационного типа "Ворота Байкала", где будут построены отели, курорты или производства экологически чистых продуктов. К тому же нужно было придумать, как вывести из периметра ЦБК основные объекты снабжения Байкальска, так как все коммунальные и энергетические службы города были напрямую завязаны на комбинат. Процесс передачи тянется до сих пор. Как сообщали в региональном правительстве летом 2017 года, оставшаяся после закрытия БЦБК ТЭЦ города Байкальска перейдет из муниципальной собственности в региональную в 2018 году.

Опасное наследство

Но основной проблемой, которую предстоит решить одному из предприятий "Росгеологии", является ликвидация около 6,5 млн тонн шлам-лигнина. Это опасные для природы осадки, образующиеся при очистке сточных вод комбината. По составу представляют собой: лигнинные вещества — 50-53%, активный ил — 15-25%, глинозем — 5-10%, полиакриламид — 5%, целлюлозное волокно — 5%. В 1973 году был построен цех по обезвоживанию и сжиганию шлам-лигнина. Но технология оказалась несовершенной, и цех был реконструирован, а образованный в технологическом процессе шлам-лигнин впоследствии сгущали, высушивали, а сухой остаток сжигали в специальных печах. До внедрения этого метода шлам-лигнин складировался в оборудованных хранилищах, рассчитанных на заполнение в течение десяти лет. На протяжении более чем 30 лет хранилища остаются в прежнем виде и в них продолжают храниться эти отходы.

Хотя попытки утилизировать его предпринимались: шлам-лигнин из карт-накопителей пытались уничтожить тем же способом, что и вновь образованный. Но в процессе хранения и анаэробного распада в нем образовались газообразные продукты, так что при сжигании выделялись токсичные вещества, и от этой идеи отказались. И как сообщал журналистам научный руководитель Института геологии и минералогии СО РАН академик Николай Похиленко, проверенных технологий утилизации накопленных отходов нет до сих пор. Иркутские ученые вместе с властями региона в 2016 году испытали две технологии переработки отходов Байкальского ЦБК. Одна из них предусматривала смешивание лигнина с известью, цементом, золой, мраморной крошкой, в результате должен был получиться камнеобразный монолит. Второй проект предполагал смешивание лигнина с золой. Но испытания обеих технологий показали, что ни одна из них не может быть использована на практике: отходы не превратились в камнеобразный монолит.

"Росгеология" уже разработала обновленный проект рекультивации отходов БЦБК. Речь идет о глубоко переработанном проекте Иркутского национального исследовательского технического университета, в который включена технология термолиза. Она предусматривает изъятие отходов из накопителей, их переработку в передвижном комплексе с добавлением вяжущих материалов, инертного минерального материала, золы и "усилителей прочности". Полученную смесь предполагается пропустить через реактор термолиза, на выходе разработчики ожидают получить активированный уголь. Он, в свою очередь, будет использован для фильтрации надшламовой воды.

Как сообщал гендиректор "Росгеологии" Роман Панов, до конца года завершатся инженерные изыскания по восьми накопителям шлам-лигнина. А в первом квартале 2018 года такие изыскания проведут на двух не учтенных ранее картах отходов, на водозаборных и очистных сооружениях, требующих ликвидации. В марте 2018 года "Росгеология" рассчитывает приступить к опытно-промышленным работам на шламонакопителях БЦБК, а в мае начать работу на более обширной площади. Сам процесс рекультивации отходов БЦБК может начаться к лету 2018 года. Помимо этого в мае--июне 2018 года предполагается провести работы по очистке русел рек, впадающих в Байкал в районе города Байкальска. По словам господина Панова, в текущем состоянии проект будет реализован до 2021 года.

Геологическая угроза

Но, как утверждают экологи, накопленные шламы могут попросту не дождаться своей рекультивации. В случае схода селя с горного хребта Хамар-Дабан их может смыть в озеро. По данным специалистов Лимнологического института СО РАН, сели на юге Байкала сходят каждые 40 лет, при этом в Байкальске последний сель был в 1971 году. За прошедшее время в селеактивных бассейнах скопилось большое количество продуктов выветривания в виде селевых очагов, а русла постоянных и временных рек заросли лесом. При интенсивных осадках это может привести к катастрофическому сходу селей, вместе с которыми в Байкал попадут миллионы тонн отходов БЦБК.

Так что, как сообщал в середине ноября министр природных ресурсов и экологии Иркутской области Андрей Крючков, до конца года будет подготовлен проект строительства селезащитных сооружений в Слюдянском районе Иркутской области, где расположены отходы БЦБК. "Селезащита по рекам Большая и Малая Осиновка находится в стадии проектирования. До конца года ожидаем получить проектно-сметную документацию, затем посмотреть необходимый объем финансирования, виды работ и затем выходить на финансирование",— уточнил он. По словам господина Крючкова, на строительство селезащитных сооружений будут направлены средства областного бюджета.

Это даст время для полного завершения программы рекультивации территории ЦБК и его окрестностей. Экологи отмечают, что даже после ликвидации последствий работы завода у озера Байкал останется еще много проблем. Только туристы, приезжающие отдохнуть на его берега, оставляют за собой ежегодно тонны мусора. Флоре и фауне угрожают разрастающиеся сине-зеленые водоросли, которые являются прямым свидетельством заболевания Байкала как экосистемы. Но все же один большой вопрос, стоящий долгие годы, будет закрыт.

АО "Росгеология" и Иркутский национальный исследовательский технический университет подготовили скорректированный проект рекультивации отходов Байкальского ЦБК.