Международная унификация в области семейного права: вопросы усыновления

Международная унификация в области семейного права: вопросы усыновления

МАРыШЕВА Наталья Ивановна,

главный научный сотрудник отдела международного частного права ИЗиСП, доктор юридических наук

Международная унификация норм об усыновлении связана с необходимостью защиты прав и интересов детей, обретающих новую семью в чужом для них государстве, предоставления им определенных гарантий.

Защита прав ребенка провозглашена в качестве основополагающего принципа в ряде международных документов. Начало современной международной унификации соответствующих норм было положено в 1924 г., когда была принята Женевская декларация прав ребенка. Она явилась первым документом, специально посвященным правам ребенка и предоставлявшим особую защиту детям независимо от расы и национальности. В ней впервые подчеркивалось, что забота о детях и их защита — это не только обязанность семьи, общества или даже отдельной страны, но и предмет заботы всего человечества. В 1959 г. Генеральной Ассамблеей ООН была принята новая Декларация прав ребенка, в которой наметилась тенденция признания ребенка уже в качестве субъекта прав (в Женевской декларации дети рассматривались исключительно как объект защиты).

20 ноября 1989 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла документ, ознаменовавший новый подход к защите детей, — Конвенцию о правах ребенка, которая не просто декларирует права детей, а юридически закрепляет меры защиты их прав. Ребенок рассматривается как самостоятельный субъект права, интересы детей являются приоритетом.

В Конвенции формулируются основные требования, выполнение которых должно обеспечить права детей на выживание и здоровое развитие.

Зафиксированные в Конвенции о правах ребенка принципы защиты интересов детей применительно к усыновлению (ст. 21) реализовы-вались в конкретных положениях международных договоров относительно процедуры усыновления, сотрудничества между учреждениями «принимающей» страны и страны «происхождения» и определения подлежащего применению права. В международные договоры включались положения, направленные на то, чтобы избежать злоупотреблений, нередко имеющих место в процессе усыновления.

Наиболее значимый универсальный международный договор в данной области — Гаагская конвенция о защите детей и сотрудничестве в области международного усыновления (удочерения) от 29 мая 1993 г.1 Конвенция применяется в случаях, когда ребенок, постоянно проживающий в одном Договаривающемся государстве, будучи усыновленным, переезжает в другое Договаривающееся государство. Она распространяется только на те случаи усыновления, в результате которых возникают постоянные отношения между сторонами как между родителями и детьми (ст. 2). Конвенция ставит своей целью, в частности, установить общие положения с учетом принци-

1 Вступила в силу 1 мая 1995 г. Участниками являются 85 государств, среди которых Австралия, Австрия, Белоруссия, Бельгия, Бразилия, Великобритания, Германия, Грузия, Израиль, Индия, Испания, Италия, Канада, Китай, Латвия, Мексика, Нидерланды, Перу, Польша, США, Турция и др.

пов, изложенных в Конвенции ООН о правах ребенка 1989 г., Декларации ООН о социальных и правовых принципах, касающихся защиты и благосостояния детей, и особенно Резолюции 41/85 Генеральной Ассамблеи ООН от 3 декабря 1986 г. о передаче детей на воспитание и их усыновлении на национальном и международном уровнях.

Целями Конвенции являются: создать гарантии того, чтобы международное усыновление (удочерение) производилось только в интересах ребенка и при соблюдении его основных прав, признанных международным правом;

создать систему сотрудничества между странами-участницами в области усыновления. Сотрудничество осуществляется через назначаемые каждым из государств центральные органы;

обеспечить признание в Договаривающихся государствах усыновлений, произведенных в соответствии с Конвенцией.

Коллизионных норм Конвенция не содержит.

Статья 4 Конвенции устанавливает, что компетентные органы государства происхождения (т. е. государства места постоянного проживания ребенка) допускают усыновление только при соблюдении определенных в Конвенции требований (ребенок может быть усыновлен; нет возможности устройства ребенка в семью в государстве происхождения; заинтересованные лица информированы о последствиях усыновления; согласие на усыновление дано добровольно и без получения за это какого-либо денежного вознаграждения; учтено желание и мнение ребенка; и т. д.). Компетентные органы принимающего государства со своей стороны определяют «пригодность» потенциальных усыновителей к усыновлению (ст. 5). Конвенция подробно регулирует обязанности центральных органов стран-участниц и уполномоченных ими организаций, а также саму процедуру усыновления.

Согласно ее ст. 23 усыновление, удостоверенное компетентным органом государства, в котором оно произведено, как соответствующее данной Конвенции, признается имеющим законную силу в других Договаривающихся государствах. В признании усыновления может быть отказано только тогда, когда усыновление явно противоречит публичному порядку запрашиваемого государства, при этом должны быть учтены наилучшие интересы ребенка (ст. 24). В Конвенции определяются последствия признания усыновления. Специально устанавливается, что никто не должен получать неоправданную финансовую или иную выгоду от деятельности, связанной с международным усыновлением (ст. 32). Конвенцию подписали (присоединились к ней) как государства, граждане которых чаще усыновляются, так и государства, в которые усыновленные дети, как правило, переезжают вместе с усыновителями.

Россия подписала данную Конвенцию 7 сентября 2000 г., однако до сих пор не ратифицировала ее. Если учесть широкий круг участников этого международного договора, направленность его на защиту интересов детей и создание действенной системы сотрудничества государств в области усыновления, а также обеспечение признания решений об усыновлении в других государствах (факторы, принятые, очевидно, во внимание при подписании Россией данного документа), ратификация Конвенции, казалось бы, должна была давно состояться. Участие России в Конвенции поддерживается и в доктрине. Однако высказывается и иная позиция, согласно которой ратификация Конвенции может заметно ослабить контроль за системой вывоза детей — граждан России из Российской Федерации, и поэтому она не соответствует интересам детей-сирот. Эта позиция подвергается критике, в частности, в заключении кафедры международного частного права МГЮА по вопросу о целе-

сообразности ратификации Россией рассматриваемой Конвенции2. Ратификация Конвенции признается желательной и в ряде других аналогичных заключений российских научных учреждений.

На наш взгляд, положения Конвенции, закрепляющие на международном уровне в конкретных обязательных для всех стран-участниц нормах правила международного сотрудничества по усыновлению, едва ли могут противоречить интересам усыновляемых детей. Этот международный документ, как видно из его преамбулы, исходит из принципов Конвенции ООН о правах ребенка (в которой Россия участвует), приоритета права ребенка на усыновление в стране происхождения, и ставит своей первоочередной целью обеспечение интересов усыновляемого ребенка при соблюдении его основных прав, признанных международным правом (ст. 1«а»). Назначение в России в соответствии с предписанием Конвенции центрального органа для выполнения предусмотренных Конвенцией обязанностей не должно вызвать каких-либо затруднений — подобные центральные органы (в частности, Министерство юстиции РФ) уже функционируют, выполняя задачи, возложенные на них другими международными договорами с участием России: гаагскими конвенциями 1965 и 1970 гг., относящимися к процессуальным вопросам (вручение за границей документов и получение за границей доказательств по гражданским делам); Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г.; двусторонними договорами о правовой помощи. Центральный орган, в качестве которого могло бы быть назначено Министерство образования и науки РФ, должен принимать меры, направленные на получение от центральных органов других стран-участниц необходимой

2 См.: Lex Russica. 2006. № 2. С. 413—415.

информации о законодательстве соответствующих государств, и, соответственно, предоставлять информацию о российском законодательстве, что весьма ценно для судов, применяющих иностранное право. Он должен принимать все соответствующие меры, чтобы предотвратить любую практику, противоречащую целям Конвенции, способствовать облегчению и ускорению процедуры оформления усыновления, содействовать развитию в России консультационной службы по вопросам усыновления и т. д. (ст. 7—9). Центральные органы, назначенные в иностранных государствах, должны принимать соответствующие меры в своем государстве, в частности, в отношении контроля за тем, как протекает усыновление после переезда усыновленного российского ребенка в страну гражданства усыновителя. Следует иметь в виду, что Конвенция не занимается вопросами права, подлежащими применению при усыновлении российских детей. Эти вопросы будут решаться, как и сейчас, российскими судами, выносящими решения об усыновлении и оценивающими все обстоятельства конкретного дела с позиций и иностранного, и российского права.

Таким образом, действие правил российского законодательства, защищающих интересы детей, как нам кажется, не будет умалено. Других договоров России, решающих коллизионные вопросы усыновления, Гаагская конвенция 1993 г. не затрагивает.

Из европейских конвенций следует упомянуть Конвенцию об усыновлении детей от 24 апреля 1967 г.3, заключенную в г. Страсбурге, направленную в основном на унификацию материально-правовых норм об усыновлении и его последствиях. В ней

3 Вступила в силу 26 апреля 1968 г. Участвуют 16 государств, в том числе Австрия, Великобритания, Германия, Греция, Дания, Италия, Латвия, Норвегия, Польша, Португалия, Чехия, Швейцария, Швеция.

определены условия, при соблюдении которых усыновление, произведенное в одной стране, будет признано и в других странах-участницах. Конвенция устанавливает, что усыновляемый в отношении усыновителя имеет такие же права и обязанности, какие имеет рожденный в браке ребенок в отношении своих отца и матери. При этом имеется в виду усыновление детей, не достигших 18 лет, не состоящих и не состоявших в браке и не считающихся по закону совершеннолетними.

Европейская конвенция об усыновлении детей (пересмотренная) от 27 ноября 2008 г.4, заключенная в г. Страсбурге, разработана, как указано в ее преамбуле, в качестве дополнительного международного инструмента Совета Европы по усыновлению детей, «способного стать эффективным дополнением», в частности, к вышеназванной Гаагской конвенции 1993 г. Конвенция 2008 г. заменяет Европейскую конвенцию об усыновлении детей 1967 г. Признается, что некоторые положения Конвенции 1967 г. не отвечают требованиям времени и противоречат прецедентам Европейского суда по правам человека. При разработке Конвенции 2008 г. ставилась цель способствовать сокращению препятствий, вызываемых различиями в национальном законодательстве, и защите интересов усыновленных детей.

Конвенция применяется к усыновлению ребенка, не достигшего 18-летнего возраста, не состоящего и не состоявшего в браке, не состоящего и не состоявшего в зарегистрированных партнерских отношениях и не достигшего совершеннолетия; она применяется только к такому институту усыновления, который порождает постоянные отношения

4 Вступила в силу 1 сентября 2011 г. Участники Конвенции: Испания, Норвегия, Румыния, Украина (среди 11 подписавших, но еще не ратифицировавших Конвенцию, — Великобритания, Германия, Италия, Украина и др.).

«ребенок-родитель» (ст. 1). Усыновление действительно лишь в случае его установления судом или административным органом (компетентным органом). При этом решение об усыновлении не принимается, пока не доказано, что усыновление отвечает наилучшим интересам ребенка.

Положения Конвенции — это в основном материально-правовые предписания. Страны-участницы обязываются принять такие законодательные или иные меры, которые необходимы для обеспечения соответствия ее законов положениям Конвенции (ст. 2). Коллизионных норм Конвенция не содержит. Предписания касаются порядка и условий усынов-ления.В частности, определяется, когда и от кого необходимо получить согласие на усыновление, кто может быть усыновителем: допускается усыновление двумя разнополыми лицами, состоящими в браке или в отношениях зарегистрированного партнерства, а также одним лицом; государства вправе распространить область применения Конвенции на однополые пары, а также на лиц, которые живут вместе в стабильных отношениях (ст. 7); минимальный возраст усыновителя может быть установлен не ниже 18 и не выше 30 лет, разница в возрасте между усыновителем и ребенком должна составлять по меньшей мере 16 лет (допускаются, с учетом интересов ребенка, отклонения от этих правил). Устанавливаются последствия усыновления (возникновение с усыновителем отношений «родитель-ребенок» и прекращение правовой связи с его отцом и матерью (ст. 11)), допускается отмена или аннулирование усыновления (ст. 14); государствам дается право установить требование испытательного срока. Ряд правил Конвенции посвящен облегчению доступа к информации. Установлено, что никто не должен получать неправомерно финансовую или иную прибыль от деятельности, связанной с усыновлением ребенка (ст. 17).

Как видно, Конвенция формулирует единые унифицированные правила по вопросам, которые по-разному решаются в законах отдельных государств (в частности, оценка возможности усыновления совершеннолетних лиц, факта наличия у усыновителей собственных детей, возрастной разницы между усыновителем и усыновленным и др.). Вопросы международного сотрудничества в области усыновления, признания вынесенных компетентными органами решений, взаимодействия государств в процессе усыновления в Конвенции не рассматриваются. Они относятся к сфере действия Гаагской конвенции 1993 г.

Следует отметить, что правила Конвенции 2008 г. в основном соответствуют российскому законодательству, например, нормы ст. 3 (усыновление действительно лишь в случае его установления судом или административным органом), п. 1 ст. 4 (компетентный орган не должен устанавливать усыновление, пока не доказано, что усыновление отвечает наилучшим интересам ребенка), ст. 13, 14, 18 и др. Существенно правило ст. 17 о запрете получения неправомерной финансовой или иной прибыли от деятельности, связанной с усыновлением ребенка.

Вместе с тем формулирование положений Конвенции в виде обязательных для стран-участниц материально-правовых норм, не всегда совпадающих с нормами российского законодательства, потребовало бы с учетом приведенной выше ее ст. 2 внесения ряда изменений в Семейный кодекс РФ и, возможно, в другие акты. Следует, в частности, отметить, что хотя в Конвенции говорится, что «зарегистрированное партнерство» применяется, если подобный институт разрешен, а применение положения об однополых браках можно исключить путем оговорки при присоединении к Конвенции (ст. 27), остается неясным, будет ли в этом случае признаваться в России усыновление, установленное за

границей. В России в качестве брака рассматривается добровольный союз мужчины и женщины, а института зарегистрированного партнерства не существует. На наш взгляд, первоочередной задачей в настоящее время является ратификация Российской Федерацией Гаагской конвенции 1993 г., рассматривающей актуальные вопросы сотрудничества государств в процессе усыновления, а также признания вынесенных решений.

Среди многосторонних договоров, затрагивающих вопросы усыновления, — Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенная в Минске 22 января 1993 г. (далее — Минская конвенция). Согласно ст. 37 усыновление или его отмена определяется по законодательству Договаривающейся Стороны, гражданином которой является усыновитель в момент подачи заявления об усыновлении или его отмене. Если ребенок является гражданином другой Договаривающейся Стороны, при усыновлении или его отмене необходимо получить согласие законного представителя и компетентного государственного органа, а также согласие ребенка, если это требуется по законодательству Договаривающейся Стороны, гражданином которой он является. При усыновлении ребенка супругами, имеющими разное гражданство, усыновление или его отмена производится в соответствии с условиями, предусмотренными законодательством обеих сторон. В пункте 4 этой же статьи определяется и компетенция учреждений, принимающих решение об усыновлении: компетентны учреждения Договаривающейся Стороны, гражданином которой является усыновитель, а если ребенка усыновляют супруги, — учреждения Договаривающейся Стороны, на территории которой супруги имеют или имели последнее совместное местожительство или местопребывание. На дела об усыновлении рас-

пространяются и общие правила Конвенции относительно судебных поручений, процессуального положения граждан, признания судебных решений и т. п.

Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенная в г. Кишиневе 7 октября 2002 г. (далее — Кишиневская конвенция), содержит коллизионные нормы об усыновлении, в основном повторяющие положения ст. 37 Минской конвенции. Однако без изменения основной привязки к гражданству усыновителя Кишиневской конвенцией введена оговорка: эта основная привязка применяется, если внутренним законодательством Договаривающейся Стороны, гражданином которой является ребенок, не установлено иное (ст. 40). Таким образом, прежняя основная привязка стала условной. Это изменение оценивается как проявление желания государств-участников усилить контроль за международным усыновлением своих граждан, обеспечить максимальную защиту их ин-тересов5.

5 См.: Бахин С. В., Игнатьев А. С. Правовая помощь и правовые отношения по гражданским и семейным делам:корректировка регламентации в рамках СНГ (Кишиневская конвенция 2002 г.) // Журнал международного частного права. 2005. № 4. С. 10. Даже если согласиться с такой оценкой направленности нововведения, все же нельзя не отметить, что формулировка ч. 1 ст. 40 Кишиневской конвенции позволяет говорить лишь

об ограничении применения коллизионной нормы Конвенции: «иное» регулирование во внутреннем праве другого государства «блокирует» ее применение. Вопрос о том, какое право должен в случае «иного» регулирования во внутреннем праве страны гражданства ребенка применить компетентный суд (а согласно ч. 4 ст. 40 Конвенции компетентно учреждение Договаривающейся Стороны, гражданином которого является усыновитель), остается открытым. Из ст. 40 Конвенции не вытекает, что компетентный суд при отсутствии коллизионного регулирования в

Договор между Российской Федерацией и Итальянской Республикой о сотрудничестве в области усыновления (удочерения) детей, подписанный в г. Москве 6 ноября 2008 г., ратифицирован Россией 9 ноября 2009 г. Он направлен на всестороннюю защиту прав и законных интересов усыновляемых детей. В статье 2 устанавливается, что усыновленные в соответствии с данным договором дети и их потомство по отношению к усыновителям и их родственникам, а усыновители и их родственники по отношению к усыновленным детям и их потомству приравниваются в личных неимущественных и имущественных правах и обязанностях к родственникам по происхождению. Договор применяется в тех случаях, когда ребенок, не достигший 18-летнего возраста, являющийся гражданином и постоянно проживающий на территории одной Договаривающейся Стороны, усыновляется супругами, постоянно проживающими на территории другой Договаривающейся Стороны, хотя бы один из которых имеет ее гражданство, или отдельным лицом, постоянно проживающим на территории другой Договаривающейся Стороны и имеющим ее гражданство (кандидаты в усыновители), если такое усыновление разрешается законодательством Договаривающихся Сторон.

В документе подчеркивается приверженность принципам Конвенции

международном договоре должен применить внутреннее семейное право другого государства. Поэтому представляется, что он будет принимать решение об усыновлении на основании коллизионной нормы своего государства. Следовательно, применение законодательства страны гражданства ребенка будет зависеть от привязки к коллизионной норме, содержащейся в законодательстве государства, суд которого рассматривает вопрос об усыновлении. Возможно, Договаривающиеся Стороны не имели в виду такой результат, но редакция ст. 40 не позволяет толковать эту статью иначе. Едва ли новую редакцию можно признать удачной.

о правах ребенка 1989 г., в нем нашли отражение основные положения Гаагской конвенции 1993 г. Договаривающиеся Стороны обязуются принимать все предусмотренные их законодательством меры для предотвращения и пресечения незаконной деятельности в отношении усыновляемых детей. Усыновление ребенка по правилам Договора допускается только в том случае, если не представилось возможным устроить его на воспитание или поместить в семью, которая могла бы обеспечить его воспитание или усыновление в государстве происхождения (т. е. в государстве, гражданином которого является и в котором постоянно проживает или проживал ребенок до усыновления). Усыновление в соответствии с Договором может осуществляться только при содействии уполномоченной организации, если такой порядок установлен законодательством принимающего государства (под уполномоченной организацией понимается государственный орган или некоммерческая организация, уполномоченные центральным органом одной Договаривающейся Стороны, получившие соответствующее разрешение центрального органа другой Договаривающейся Стороны и осуществляющие деятельность по усыновлению детей в соответствии с предписаниями Договора). Это правило не относится к случаям усыновления детей родственниками. Центральные органы Договаривающихся Сторон (с Российской стороны — Министерство образования и науки РФ, с Итальянской стороны — Комиссия по международному усыновлению при Президиуме Совета Министров Итальянской Республики) сотрудничают между собой и способствуют взаимодействию органов и организаций Договаривающихся Сторон, в компетенцию которых входит защита прав и законных интересов детей, а также осуществляют контроль за деятельностью уполномоченных организаций (ст. 4); их деятельность должна соответство-

вать и требованиям законодательства государства происхождения. Уполномоченная организация работает под контролем центральных органов обеих Сторон (ст. 5).

В Договоре определяется право, подлежащее применению к усыновлению (разд. II). Согласно ст. 6 условия, при которых ребенок может быть усыновлен, и, в частности, факт установления того, что ребенок остался без попечения родителей и не представилось возможным устроить его на воспитание или поместить в семью, которая могла бы обеспечить его воспитание или усыновление в государстве происхождения, определяются законодательством государства происхождения. Кроме того, законодательством государства происхождения определяется, какие лица или органы должны давать согласие на усыновление, а также необходимость получения согласия ребенка на усыновление и форма такого согласия. Кандидаты в усыновители должны отвечать требованиям, установленным законодательством обеих Договаривающихся Сторон. Вопросы отмены усыновления решаются в соответствии с законодательством обеих Сторон (ст. 15).

Договором детально регулируется процедура усыновления (разд. III). Решение об усыновлении ребенка принимается компетентным органом государства происхождения (ст. 8). В Договоре прослеживается вся цепочка деятельности органов обоих Договаривающихся государств, предшествующей вынесению решения. В статье 11 Договора сформулированы требования, в соблюдении которых необходимо удостовериться до вынесения решения (в частности, утрата ребенком родительского попечения и возможность усыновления в соответствии с законодательством государства происхождения; согласие на усыновление, полученное не за плату или вознаграждение любого вида; согласие ребенка, достигшего необходимого возраста, на приоб-

ретение гражданства принимающего государства; и др.). Согласно ст. 14 решение об усыновлении, вынесенное компетентным органом государства происхождения, признается на территории принимающего государства. С даты вступления его в законную силу в государстве происхождения ребенок приобретает гражданство принимающего государства, сохраняя и гражданство государства происхождения.

Важное практическое значение имеет закрепление в Договоре за органами принимающего государства обязанности осуществлять контроль за условиями жизни и воспитания усыновленного ребенка, предоставлять отчеты и иную информацию о ребенке, обеспечивать постановку на учет в консульском учреждении государства происхождения (ст. 15). Договор содержит подробные правила на случай, когда пребывание ребенка в семье усыновителей перестает соответствовать его интересам (ст. 15).

Таким образом, при разработке Договора учитывались соответствующие нормы российского законодательства относительно порядка усыновления детей иностранцами, поэтому применение его судами и другими учреждениями не должно вызывать затруднений. Что касается подлежащего применению права, то приведенные нормы ст. 6 не противоречат нормам ст. 165 СК РФ: кандидаты в усыновители должны отвечать требованиям и иностранного, и российского законодательства. При этом Договор облегчает российским судам установление содержания иностранного права, предусматривая выдачу в принимающем государстве по заявлениям проживающих там кандидатов в усыновители официальных заключений об условиях их жизни и возможности быть усыновителем в соответствии с иностранным правом (ст. 7).

Унификация на двустороннем международном уровне норм, ка-

сающихся порядка осуществления сотрудничества компетентных органов Сторон, позволит решить многие острые вопросы международного усыновления. Это относится, в частности, к регулированию отбора кандидатов в усыновители и к контролю за условиями жизни в другом государстве уже усыновленного ребенка. Надо иметь в виду, что в отношениях с Италией Россия, как правило, выступает не как принимающее государство, а как государство происхождения. Определенной гарантией надлежащего применения договорных норм является положение п. 4 ст. 15 Договора, согласно которому при невыполнении компетентными органами принимающего государства обязательств по осуществлению контроля за условиями жизни и воспитания усыновленных детей и представлению в компетентные органы государства происхождения отчетов и информации о них центральный орган государства происхождения может принять решение о временном приостановлении приема документов от кандидатов в усыновители принимающего государства до исполнения соответствующих обязательств.

Договор не затрагивает прав и обязательств Сторон по другим международным договорам (ст. 18), поэтому для России и Италии остается действующей двусторонняя Конвенция между СССР и Итальянской Республикой о правовой помощи по гражданским делам от 25 января 1979 г., а именно ее правила об исполнении судебных поручений, признании и исполнении решений, включая решения по семейным делам, и др. Коллизионных норм об усыновлении названная Конвенция не содержит.

Договор между Россией и Италией послужил началом к заключению подобных договоров с другими странами, а именно теми, куда чаще всего переезжают усыновленные российские дети и где в связи с этим возникают сходные проблемы.

13 июля 2011 г. в г. Вашингтоне было подписано Соглашение между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о сотрудничестве в области усыновле-нтия (удочерения) детей, нормы которого во много повторяют Договор, подписанный с Италией: общие положения (разд. I), применимое законодательство (разд. II), процедура усыновления и переезда (разд. III), сотрудничество и обмен информацией (разд. IV) и заключительные положения (разд. V). Как и в договоре России с Италией, в Соглашении подчеркивается, что усыновление осуществляется на основе уважения фундаментальных ценностей и принципов каждой Стороны и с учетом принципов Конвенции о правах ребенка 1989 г. и Гаагской конвенции 1993 г. Правила Соглашения, как отмечается в его преамбуле, призваны путем принятия соответствующих мер сохранить ребенку семейное окружение при невозможности поместить его в замещающую семью в государстве происхождения, обеспечить его интересы путем международного усыновления. Усыновление детей должно осуществляться «в целях обеспечения защиты прав и наилучших интересов ребенка» (п. 1 ст. 3). Согласно ст. 1 усыновляемый ребенок в отношении усыновителей и их родственников, а усыновители — в отношении усыновленных детей пользуются в принимающем государстве такими же имущественными и личными неимущественными правами, как и правами, возникающими в результате усыновления ребенка — гражданина принимающего государства. Договаривающиеся Стороны берут на себя обязательство принимать надлежащие меры, предусмотренные их национальным законодательством для предотвращения и пресечения незаконной деятельности в отношении усыновляемых детей, противоречащей целям Соглашения (п. 3 ст. 3).

В качестве центральных органов (в Соглашении именуемых ис-

полнительными органами) со стороны России выступает Министерство образования и науки РФ, а со стороны США — Государственный департамент США. Соглашение применяется к детям до 18 лет, являющимся гражданами и обычно проживающим в одном из Договаривающихся государств, усыновляемым и переезжающим вместе с усыновителями в принимающее государство. Значительное внимание уделено уполномоченным организациям. Если принимающим государством являются США (как правило, таких случаев большинство), то в качестве уполномоченной организации рассматривается субъект права из США, наделенный полномочиями по осуществлению деятельности в области международного усыновления в соответствии с законодательством США и получивший разрешение на осуществление упомянутой деятельности на территории России в соответствии с российским законодательством и данным Соглашением. Регулируются деятельность уполномоченных организаций и осуществление контроля за такой деятельностью. Из положений п. 4 ст. 5 вытекает, что Министерство образования и науки РФ как исполнительный орган может приостановить или прекратить действие выданного ранее разрешения на осуществление деятельности в России, если уполномоченная организация не соблюдает российское законодательство или не выполняет условия, предусмотренные Соглашением.

Решение об усыновлении принимает компетентный орган государства происхождения. При этом требования к кандидатам в усыновители определяются законодательством Сторон (т. е., очевидно, должны быть соблюдены требования законов и России, и США) и данным Соглашением, а условия, при которых ребенок может быть усыновлен, необходимость согласия на усыновление и форма такого согласия — за-

конодательством страны происхождения (ст. 6).

Предусмотрено признание в принимающем государстве решения об усыновлении, вынесенного в государстве происхождения. Гражданство принимающего государства усыновленный ребенок приобретает «в порядке, установленном национальным законодательством принимающего государства, но не позднее момента выезда на законных основаниях для проживания на территорию принимающего государства». Он сохраняет и гражданство государства происхождения (ст. 13).

В связи с различиями в регулировании прекращения усыновления важными представляются нормы Соглашения относительно отмены усыновления и (или) переустройства ребенка в другую семью (ст. 14). Решение об отмене усыновления принимается (после соответствующих консультаций с исполнительным органом страны происхождения) в принимающем государстве; там же осуществляется переустройство ребенка в другую семью в соответствии с законодательством этого государства.

Правила Соглашения, естественно, не полностью совпадают с нормами российского законодательства: есть некоторые отличия в установлении права, подлежащего применению при усыновлении (ст. 6 Соглашения и ст. 165 СК РФ), в определении понятий, установлении компетенции уполномоченных организаций, оказывающих содействие при усыновлении, и др., однако эти отличия не носят принципиального характера. Формулирование в Соглашении единых обязательных для обеих Сторон конкретных правил, несомненно, будет способствовать налаживанию сотрудничества учреждений Сторон в области усыновления. Они создают необходимую юридическую базу, из-за отсутствия которой в первую очередь страдали интересы российских детей, усыновляемых гражданами США.

18 ноября 2011 г. в г. Москве подписан Договор между Российской Федерацией и Французской Республикой о сотрудничестве в области усыновления (удочерения) детей. Основные его положения схожи с правилами рассмотренных договоров. Документ направлен на всестороннюю защиту прав и законных интересов усыновляемого ребенка и исходит из принципов, заложенных в Конвенции о правах ребенка 1989 г. Структура договора аналогична структуре двух рассмотренных договоров. Функции центральных органов возложены с российской Стороны на Министерство образования и науки РФ, с французской — на Министерство иностранных и европейских дел Французской Республики. Договор применяется в тех случаях, когда ребенок, являющийся гражданином и постоянно проживающий на территории одной Договаривающейся Стороны, усыновляется супругами, которые постоянно проживают на территории другой Договаривающейся Стороны и при этом хотя бы один из них имеет ее гражданство. Возможно усыновление и отдельным лицом при проживании его в другом государстве и наличии гражданства этого государства. В отличие от рассмотренных выше двусторонних договоров, данный Договор не устанавливает предельно допустимого для усыновления возраста ребенка. В соответствии с его ст. 6 условия, при которых ребенок может быть усыновлен, определяются законодательством государства происхождения. Таким образом, российские суды при определении возможности ребенка быть усыновленным будут применять российское законодательство (согласно ст. 124 СК РФ допускается усыновление только несовершеннолетних детей, т. е. не достигших 18 лет).

Статья 6 Договора содержит и другие правила о подлежащем применению праве, которые аналогичны коллизионным нормам двух рассмотренных выше договоров. В частно-

сти, установлено, что решение об усыновлении ребенка, вынесенное в стране происхождения, признается в принимающем государстве (ст. 8). Усыновленный ребенок приобретает гражданство принимающего государства, как и по договору с Италией, с момента вступления в законную силу вынесенного в стране происхождения решения об усыновлении и при этом сохраняет прежнее гражданство. Следует обратить внимание на правило п. 3 ст. 14: совершеннолетние лица из числа детей, усыновленных в соответствии с данным Договором, имеющие гражданство обеих Договаривающихся Сторон и прошедшие военную службу в одном из Договаривающихся государств, освобождаются от прохождения военной службы в другом Договаривающемся государстве.

В Договоре определяются полномочия Центральных органов, детально регулируется деятельность уполномоченных организаций, осуществление контроля в отношении этих организаций. Как и в договоре с Италией, допускается при нарушениях законодательства и отсутствии контроля за условиями жизни и воспитания усыновленного ребенка временная приостановка приема документов от кандидатов в усыновители принимающего государства до исполнения соответствующих обязательств (ст. 15). В случае необходимости определяется порядок переустройства ребенка в другую семью. Решение о новом усыновлении принимает компетентный орган принимающего государства в соответ-

ствии с законодательством этого государства (ст. 16).

Положениями ст. 17 Договора сформулированы обязательства принимающего государства: осуществление мер по защите детей, усыновленных в соответствии с данным Договором, обеспечение им такой же защиты пользования теми же правами, какими пользуются дети — граждане принимающего государства, содействие в соблюдении правил Договора о постановке ребенка на учет в консульстве, проведение обследований условий жизни детей, предоставление информации и др.

Анализ новых договоров России об усыновлении позволяет сделать вывод о целесообразности их заключения независимо от присоединения к Гаагской конвенции 1993 г. С одной стороны, рассмотренные договоры конкретизируют многие положения названной Конвенции с учетом интересов соответствующих двух государств, с другой — содержат новые нормы, отсутствующие в Конвенции. Так, существенным представляется создание унифицированных коллизионных норм, близких по содержанию во всех трех договорах и в целом соответствующих действующему российскому законодательству.

Библиографический список

Lex Russica. 2006. № 2.

Бахин С. В., Игнатьев А. С. Правовая помощь и правовые отношения по гражданским и семейным делам: корректировка регламентации в рамках СНГ (Кишиневская конвенция 2002 г.) // Журнал международного частного права. 2005. № 4.