Когнитивный сценарий ситуации притворного поведения в современном английском языке

УДК 81.00 ББК 81.001.3

Е.В. Мартынова

КОГНИТИВНЫЙ СЦЕНАРИЙ СИТУАЦИИ ПРИТВОРНОГО ПОВЕДЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Статья посвящена лингвокогнитивному анализу ситуации притворного поведения в современном английском языке, а также моделированию когнитивного сценария притворного поведения.

Ключевые слова: притворное поведение; когнитивный сценарий; когнитивная модель; прототипическая ситуация

E.V Martynova

COGNITIVE SCENARIO OF THE FAKE BEHAVIOR SITUATION IN MODERN ENGLISH

The article suggests a discussion of some results of the investigation of the fake behavior in contemporary English. I suggest a description of the cognitive scenario of the fake behavior verbs. Key words: fake behavior; cognitive scenario; cognitive model; prototypical situation

В системе языка закреплен сложный опыт познания человеком окружающего его мира. Отражаемая языком реальность представляет собой многогранный процесс, постоянно меняющийся во времени. Познающий субъект не всегда может высказывать истинные утверждения, поскольку его знания о действительности неполны. Истина и ложь не являются единственными когнитивными состояниями, существующими в системе знаний человека. В пространстве языка выделяются категории с различной степенью отклонения от истины: воображение, мечта, фантазия, притворство, ложь, неискренность. Такие категорий «ненастоящности», как неискренность, обман, ложь, вымысел, кажимость, притворство получили лингвистическое освещение [Плотникова, 2000; Семенова, 2007]. Содержание понятия истины, как подчеркивает Н.Д. Арутюнова, всегда обращено либо к «другому миру», прообразу реального, либо к отношению между двумя мирами [Арутюнова, 1999, а 547].

Дуалистичность мировосприятия, закрепленная в английской языковой картине мира, отражается в наличии языковых единиц, предполагающих, что у объекта, и в том числе у человека, есть видимый аспект и невидимая, скрытая сущность, изнанка [Семенова, 2007]. Несовпадение фактического положения дел с

тем, что представляется наблюдателю, лежит в основе важного для языка противопоставления реального и мнимого (воображаемого или обманного) миров [Апресян, 2004].

Об актуальности языкового представления мнимого или обманного мира свидетельствует то обстоятельство, что языковые средства, которые используются для обозначения картин и образов этих миров, представлены не только всеми знаменательными частями речи, но и некоторыми служебными единицами, союзами и частицами, например будто, якобы, как будто, as if / as though и т. д. [Апресян, 2004; Семенова, 2007]. Среди языковых средств, обозначающих противопоставление реального и мнимого мира, выделяются прилагательные, указывающие на несовпадение реального положения дел и того, как субъект действия, состояния или свойства хочет представить это положение дел. К таким средствам относятся прилагательные мнимый, напускной, притворный и т. д. [Богуславская, 2008]. Среди предикатов представлены названия обманных действий и их результаты, а также названия некоторых обманных состояний и свойств, однако, названия процессов к ним не относятся, поскольку последние не управляются ничьей волей [Апресян, 2008; Деннинг-хаус, 2008]. Ю.Д. Апресян выделяет в русском языке лексические единицы, в семанти-

ке которых представлены различные стороны языковой картины мнимого мира, среди которых: а) действие и поведение субъекта (воображать; играть роль, ломать комедию, обмануть; инсценировать, маскировать; притворный, деланный, напускной, наигранный, натянутый, нарочный; неискренний, искусственный, б) результаты работы воображения и эффекты успешных воздействий на объект или адресата (выдумка, вымысел; плод воображения, фантазия), в) ментальные состояния, в частности, ложные впечатления от реального мира (заблуждаться, обманываться, ошибаться; казаться, привидеться; обманчивый, ложный, неверный; иллюзорный, мнимый), г) различные свойства живых существ и артефактов (защитный, искусственный, поддельный и др.). Среди актантов мнимого мира выделяются преимущественно субъекты, инструменты, средства и способы, приемы действий (обманщик, актер; клоун (субъекты); маска, парик (инструменты), грим, макияж, (средства), поза, трюк, хитрость (способы)). Упомянутые выше феномены неразрывно связаны с мнимым или обманным миром [Апресян, 2008].

В семантическом пространстве мнимого мира определенное место занимают ситуации притворного поведения, сокрытия истинных намерений или маскировка их альтернативными, более предпочтительными [Семенова, 2010]. Лингвистическая проблема притворства как феномена, отражающего противопоставление реального и мнимого миров, является чрезвычайно сложной: до сих пор еще не существует исчерпывающей дефиниции самого феномена притворного поведения. Дж. Остин указывает, что суть ситуации притворства состоит в том, чтобы скрыть некоторую реальность, часто некоторое реальное поведение. В свою очередь, под ситуацией притворства понимается притворное поведение как реальное публичное действие (the actual public performance), совершаемое с целью сокрытия истины [Austin, 1958]. Дж. Остин отмечает, что притворное поведение противопоставляется реальному действию. Суть ситуации притворства состоит не столько в том, что наблюдаемое поведение человека интерпретируется как неподлинное, неискреннее поведение, сколько в том, что человек имеет целью создать ложное впечатление у наблюдателя о

том, что имеет место некоторое действие, которое на самом деле отсутствует. Автор также обращает внимание на несовпадение притворного поведения и реального поведения, которое как раз и является объектом сокрытия, маскировки [Ibid. P. 262]. Дж. Остин приводит пример, иллюстрирующий идею несовпадения притворного поведения с реальными действиями. В примере ниже описывается ситуация, в которой человек делает вид, что усердно моет окна, хотя на самом деле он все время смотрит сквозь стекла, выглядывая, где и как лежат дорогие вещи, т. е. мытье окон в описываемой ситуации служит своего рода маскировкой действия по разглядыванию помещения, ср.: that chap over there, he’s all right I suppose, he’s cleaning the windows, eh? Ah, him, he’s pretending to be cleaning the windows right enough, cleaning ’em a treat too: but I seen him taking note of the valuables through ’em al the time [Ibid. P. 260]. Данный пример представляет ситуацию, в которой персонаж принимает вид, позволяющий создавать определенное, нужное ему, впечатление у окружающих. Субъект притворного действия прилагает усилия, чтобы соответствовать образу, который он хочет создать, т. е. старается имитировать свойства и состояния, носителем которых он не является (в данном случае он пытается заставить поверить адресата, что он моет окна), другими словами, субъект пытается создать модель иного ментального мира, в котором агенс притворного действия предици-рует себе признак, который ему на самом деле не присущ [Семенова, 2010]. Притворщик использует неискреннее поведение как определенную стратегию, посредством которой он манипулирует сознанием адресата, формирует некое внешнее, недостоверное впечатление и, скрывая истинные намерения, дезориентирует адресата [Плотникова, 2000]. В такого рода случаях глагол pretend является средством описания ложного впечатления о существующем положении дел [Воронова, 1991].

Толкование ситуации притворного поведения Ю.Д. Апресян представляет следующим образом: X притворяется У - м перед Z -м = «Не делая У, не будучи в состоянии У или не имея свойства У, Х подражает типичному поведению человека, который делает У, находится в состоянии У или имеет свойство У, чтобы Z считал, что Х = У, потому что Х счита-

ет, что это поможет ему достичь цели» [Апресян, 2004, с. 782]. Взяв за основу модель ситуации притворства Ю.Д. Апресяна, спроецируем ее на исследуемый материал. В таком случае, ситуация притворного поведения включает следующие компоненты: субъект (притворщик), который пытается создать неистинное представление о действительности, само действие, с помощью которого создается ложное представление об объекте, наблюдатель, который оценивает действие как притворное. Таким образом, в основе ситуации притворства лежит концепт неискреннего поведения.

Поведение с лингвистической точки зрения предстает как некоторым образом организованные действия, состав которых зависит от цели, мотива, рода и программы деятельности, от установки, мировоззрения субъекта поведения и прочих компонентов, образующих структуру концепта [Гришаева, 1999]. Ситуация поведения человека включает участников и отношения между ними, типичные проявления поведения, мотивацию поведения, реакцию наблюдателя, которому приписывается функция оценивать ситуации по параметру отношения к социальным нормам [Плотникова, 2005]. Для выражения понятия «поведение» существуют разнообразные языковые средства, среди которых Л.И. Гришаева на материале немецкого языка выделяет: 1) глаголы, характеризующие действия человека; 2) глаголы, именующие действия человека; 3) глаголы, оценивающие действия человека; 4) глаголы, именующие некоторую совокупность действий; 5) глаголы поведения [Гришаева, 1999]. Среди глаголов поведения выделяются: лениться, баловаться, обманывать, притворяться и др., посредством которых репрезентируются ключевые поведенческие концепты обман, неискренность, притворство и др. [Плотникова, 2005]. Большой толковый словарь русского языка дает следующее определение притворства: «лицемерное, лживое поведение с целью ввести в обман, в заблуждение» [БТСРЯ, 2000, с. 992]. Данное определение подтверждает мысль о том, что притворство является формой поведения, так как оно включает в себя систему выполняемых действий, направленных на достижение определенных целей, в случае ситуации притворства целью является сокрытие истинных намерений. Как указывают лингвисты, источником

глагольного значения является ситуация [Кустова, 2001; Падучева, 2004]. Идея представления значения слова как репрезентанта сценарной структуры организации знания реализована в работах Дж. Лакоффа. Исследуя эмоцию гнева, он пишет: «выражения, обозначающие гнев в английском языке, не являются случайным набором, но представляют собой область, структурированную в терминах весьма разработанной когнитивной модели, имплицитно представленной в семантике языка» [Лакофф, 2004, с. 527]. Эту когнитивную модель Дж. Лакофф называет прототипическим сценарием гнева, состоящим из ряда последовательных, сменяющих друг друга во времени этапов: событие, наносящее ущерб; гнев, попытка удержать гнев под контролем; утрата контроля [Лакофф, 2004]. Под когнитивным сценарием понимается абстрактная ментальная структура, в основе которой лежит интерпретация говорящим ситуации внеязы-ковой действительности как повторяющегося динамического процесса, состоящего из совокупности эпизодов и обладающего набором участников с закрепленными социальными ролями [Лакофф, 2004; Плотникова, 2005]. Когнитивный сценарий является инструментом для описания семантики глаголов, обозначающих различные социальные ситуации динамического характера, среди которых оказывается и ситуация притворства. Притворное поведение репрезентируется глагольной лексикой, за которой стоит определенный когнитивный сценарий. Ключевым словом, репрезентирующим концепт притворного поведения, является глагол pretend.

Г.И. Кустова отмечает, что способом концептуализации некоторой ситуации внеязы-ковой реальности является исходное значение слова, которое служит для говорящего на данном языке своего рода ментальной схемой для осмысления других типов ситуаций, подводимых под эту схему [Кустова, 2001]. С помощью этимологического анализа можно определить связь имени с его исходным денотатом, т. е. выявить, в какой форме и с каким значением, на базе какого языкового материала возникло интересующее нас имя. На основе данных этимологических словарей определен основной этимологический признак исследуемого концепта. Этимологический анализ глагола pretend показывает, что данный

глагол происходит от латинского prжtendеre, в котором приставка ргж выступает в своем исходном пространственном значении «перед, вперед», а основа от глагола tendеre означает «тянуть, растягивать» [EDEL, 1910]. Praetendere в латинском не отходит далеко от буквального значения: praetendo, prae-tendo, tendi, tentum, ere и значит: 1) вытягивать, протягивать, держать перед собой; 2) приводить в качестве основания, ссылаться в извинение, оправдываться; 3) прикрывать; 4) противопоставлять [ABBY, 2006]. Таким образом, этимологически лексема pretend восходит к идее физического движения в пространстве - «тянуть», «натягивать что-то над человеком или предметом, чтобы укрыть, защитить» (stretch, extend, hold something as a covering or defense), «держать что-либо перед собой» (hold something). На французской почве из латинского pratendo «держу перед собой, протягиваю что-либо» развилось значение «привожу как основание» с импликацией необоснованных оснований (now implying more pretention without foundation) [OED, 1933]. В ходе дальнейшего языкового развития первоначальное значение физического действия натягивания «тянуть», «натягивать над человеком или предметом, чтобы укрыть, защитить» стало метафорически обозначать преднамеренное сокрытие, утаивание истинного / искреннего действия, свойства, намерения, состояния. Несмотря на то, что этимология лексемы pretend не осознается носителем языка, внутренняя форма слова продолжает играть определенную роль в формировании семантики данной лексической единицы. Обращение к этимологии лексемы свидетельствует о том, что этимологическое значение в определенной степени продолжает играть определенную роль как «формирующая» часть семантики лексической единицы. Из этимологии слова pretend становится ясным, что сокрытие и замалчивание информации притворщиком имеет большое значение.

Ситуация притворства может быть обозначена глаголами pretend, feign, affect, assume, allege, put on, fake, make out, simulate, profess, sham, counterfeit, falsify, impersonate, dissemble, dissimulate, make believe, suppose, imagine, play, act, make up, simulate, imitate, dissemble, let on, impersonate, masquerade as, pose as, imitate, pass for, pass yourself off as,

mimic, play-act, mouth; фразовыми глаголами wink at, look through, lead on, let on и др.); устойчивыми словосочетаниями play possum, play act, make like, take a dive, и т. д.); фразеологизмами (to be fiddling while Rome burns, build castles in Spain / the air / in the sky ,turn the blind eye, whistle in the dark, a bird in the bush, beat one’s breast, talk through one’s hat, go through the motions).

На языковом уровне когнитивный сценарий представлен глаголами, большинство которых содержат в своих дефинициях глагол pretend, ср.: 1) live a lie - to pretend all the time that you feel or believe something that you do not feel or believe; 2) make out - to pretend that a situation exists in order to deceive someone; 3) be putting it on /put it on - to pretend to be ill, upset, injured etc, because you want to avoid doing something or you want people to feel sorry for you; 4) be faking it - to pretend to be interested, ill etc, when you are not; 5) pose as - to pretend be someone else, especially someone in an official position, in order to make it easier for you to do something bad or illegal; 6) masquerade as - to pretend that you are someone else, especially by dressing or behaving in the way that they do; 7) impersonate

- to behave as though you are someone with official power or someone famous, either for dishonest reasons or in order to entertain people; 8) feign - to imitate in order to deceive; 9) bluff

- to pretend that you will do something bad, especially to get something you want when you are in a difficult or in a dangerous situation; 10) keep up appearances - to pretend that everything in your life is still as happy and successful as it used to be, even though you have suffered some kind of trouble or loss; 11) malinger - to pretend to be ill or otherwise physically or mentally incapacitated so as to avoid duty / work [LLA, 2002]. Рассматриваемый ряд синонимов принадлежит к лексике, описывающей обманные действия, указывающие на несовпадение реального положения дел с тем, что представляется или может представиться наблюдателю. Посредством вышеназванных языковых единиц профилируются, становятся когнитивно выделенными разные аспекты ситуации притворства.

За основу категоризации синонимов притворного поведения мы берем подход Ю.Д. Апресяна [Апресян, 2004], согласно которому представленный выше ряд синонимов

можно разделить на группы, каждая из которых представляет собой концептуальную область, причем, в нее входят лексические единицы с соответствующей семантикой.

В первую группу входят глаголы, обозначающие попытку субъекта создать у другого человека неверное представление о действительности. В этом случае объектом, о котором создается ложное представление, может быть не только субъект, но и более широкая ситуация, в которой он сам не всегда участвует. Для достижения этой цели субъект чаще всего прибегает к ложным высказываниям или специальным приемам. Так, фразовый глагол make out категоризует создание впечатления о наличии ситуации, хотя на самом деле этой ситуации не существует, например: Two days later Joyce phoned to ask about the check, so I had to make out I’d already mailed it [LLA, 2002]. Пример описывает ситуацию, в которой на вопрос Джойс об отправленном чеке, персонажу пришлось обмануть, что чек уже отправлен. Ситуация, вербализованная при помощи устойчивого сочетания live a lie, ка-тегоризует продолжительные по времени притворные действия относительно чувств и верований человека, например: I had to leave him

-1 couldn’t go on living a lie [Ibid]. Устойчивое словосочетание keep up appearances катего-ризует умение создавать впечатление успешной жизненной ситуации, когда таковой она не является, ср.: Of course, he tries to keep up appearances, but he lives entirely on borrowed money [Ibid]. Пример иллюстрирует ситуацию, в которой человек делает вид, что все хорошо, но на самом деле он живет, постоянно занимая деньги у других. Для достижения своей цели субъект использует прием подражания, т. е. воспроизводит характерные внешние проявления и признаки соответствующего действия, состояния или свойства.

Синонимы второй группы делятся по результату действия (создается образ человека, отличный от настоящего «Я» субъекта), и по способу его достижения (подражание прототипу). В этом случае цель вовсе не обязательно состоит в том, чтобы ввести наблюдателя в заблуждение, и редко бывает чисто утилитарной. Когда человек играет, изображает и имитирует кого-то, он часто преследует именно игровые цели, т. е. делает это для собственного удовольствия или для того, чтобы доставить

удовольствие другим людям. Например, глагол impersonate может обозначать как порицаемое обманное поведение, так и игровую имитацию, ср.: I got home to find him impersonating Elvis Presley in front of the mirror [Ibid]. В примере описывается ситуация, в которой человек изображает перед зеркалом Элвиса Пресли и глагол impersonate обозначает игровую имитацию.

К третьей группе принадлежат глаголы, в значении которых есть признак «цель действия». Цели притворства в этом случае варьируются от утилитарных до корыстных. Глаголы данной группы обозначают воздействие субъекта на предметы окружающей обстановки с целью создать обманный или несоответствующий действительности образ ситуации, в большинстве случаев внешней по отношению к субъекту. Для создания видимости какой-то ситуации необходимо использование характерных реальных предметов в реальном пространстве. Например, ситуация, категоризуемая глаголом masquerade, предполагает наибольшую наблюдаемость внешних проявлений, имитируемых действий, так как используются дополнительные средства изменения внешности (одежда, маскировочные средства), с целью создания более правдоподобного образа, ср.: A journalist masquerading as a businessman approached the politicians, and offered them bribes [Ibid]. Языковые единицы pose as, impersonate категоризуют ситуацию, в которой различные виды имитации преследуют какую-то более отдаленную цель, обычно своекорыстную. Субъект притворного действия выдает себя за официальное лицо, имитируя манеру поведения, манеру одеваться последнего для достижения целей, которые могут быть противозаконными, корыстными, например: There have been cases of thieves posing as telephone engineers to trick people into letting them into their homes [Ibid]. Пример описывает ситуацию, в которой воры выдают себя за телефонного мастера, для того, чтобы обманным путем проникнуть в чужую квартиру.

Глаголы четвертой группы указывают на контраст между простоватой внешностью субъекта и очевидным намерением схитрить, предполагают имитацию болезненного состояния, поэтому часто синонимы этой группы выражают отрицательную оценку субъек-

та. Например, намерение человека избежать какой-либо деятельности под предлогом болезни, плохого самочувствия категоризуется устойчивым глагольным сочетанием be putting it on / put it on, ср.: I don’t think she’s really ill -she s just putting it on because she doesn’t want to go to school [LDCE, 2005]. Пример описывает ситуацию, в которой девочка притворяется больной, для того, чтобы не пойти в школу. Глагол bluff категоризует готовность совершать отрицательные поступки для того, чтобы избежать опасности, например: Do you think you can bluff the police into believing that you were not at the scene of the crime? [CCELD, 1991]. Пример описывает ситуацию, в которой человек хочет попытаться заставить полицию поверить, что его не было не месте преступления. Напускной, притворный интерес категоризуется глагольным сочетанием be faking it, ср.: I look at all the faces around me. Are these people really that happy? Or are they justfaking it like I am? [LDCE, 2005]. При этом интерпретация соответствующего поведения, действий, поступков носит ярко выраженный оценочный характер порицаемого поведения. В примере представлена ситуация, в которой человек оценивает поведение окружающих его людей, которые, как он предполагает, так же, как и он делают вид, что счастливы.

Синонимы глаголов притворного поведения формируют определенный когнитивный сценарий, который включает в себя три валентности - субъекта действия, создаваемого образа и аудитории [Апресян, 2004]. Лексические единицы с семантикой притворства вербализуют различные аспекты ситуации притворного поведения, при помощи которых профилируются разнообразные способы создания ложного впечатления, введения в заблуждение, манипуляции впечатлением, результатом таких действий является целенаправленно формируемый образ-представление, реализуемый с помощью вербальных и невербальных средств, как на уровне межличностного взаимодействия, так и в социальном контексте. Различные аспекты ситуации притворного поведения сопоставимы по результату действия: во всех случаях создается образ человека, ситуации, отличный от реального. Способом достижения этого результата является подражание, имитация, свойственное каждой из вышеназванных ситуаций. Различия же между этими вербализованными ситу-

ациями касаются целей действия, которые варьируются от корыстных до развлекательных.

Анализ семантики социальных глаголов с выявлением когнитивных сценариев позволяет реконструировать воплощенные в языке стереотипы социального взаимодействия. Как отмечает А.М. Плотникова, в когнитивных сценариях социальных глаголов фиксируется не только последовательность действий, его «моторная» программа, но и социальные роли участников, специфика их социального взаимодействия. Кроме того, значимым для когнитивных сценариев социальных глаголов оказывается модально-прагматический компонент, т. е. оценка ситуации говорящим с позиций соблюдения и несоблюдения социальных норм [Плотникова, 2005].

Когнитивный сценарий притворного поведения включает создаваемый образ и двух участников: субъект (сам притворщик) и наблюдатель. В роли наблюдателя выступает реальный наблюдатель-персонаж (в этом случае он разоблачает притворщика), и всезнающий автор или повествователь-наблюдатель. Языковая специфика модуса притворства как раз и заключается в его способности вводить позицию «другого», т. е. осуществлять референцию к лицу, воспринимающему и оценивающему ситуацию [Семенова, 2010]. В качестве интерпретатора притворного поведения в следующем примере выступает персонаж, от лица которого ведется повествование, ср.: I took him to the Louvre, and he pretended to look at pictures but I saw that his thoughts were constantly with his wife (Maugham). Глагол pretend обозначает имитацию таких состояний, действий, которые имеют хорошо наблюдаемые внешние проявления, поэтому относительно легко поддаются имитации. На основании данных лингвистического анализа предложений, содержащих предикатные выражения со значением притворства, может быть построен следующий когнитивный сценарий ситуации притворства: имеется человек и последовательность событий, принадлежащих действительному миру и концептуальному миру субъекта. Начальной точкой является ситуация действительного мира, конечной точкой является каузация ложного мнения, выстраивание новой модели мира. Добиваясь определенной неречевой цели, притворщик рассматривает себя в качестве субъекта, а своего собеседника в качестве объекта.

Ситуация притворства находит отражение в описании и интерпретации внешней манифестации внутренних состояний человека. Внешние проявления чувств зачастую отличаются от реально испытываемых эмоций, в таких высказываниях эксплицируется «рассогласование» внутренней сферы человека и ее внешней симптоматики, подчеркивается несоответствие мнимого, показного, притворного действительному [Семенова, 2010]. В следующем примере речь идет о попытке проявления отцовских чувств, однако попытка не достигает цели, и сторонний наблюдатель (по контексту - жена) осознает притворный характер поведения, ср.: «Bless him!» He murmured, which made her laugh, because he blessed by rote - pretending paternal emotion which he didn’t feel just then (Lawrence). Интерпретация действия как притворного означает его разоблачение, т. е. субъект притворства не достиг поставленной цели. В ряде случаев прилагаемые субъектом усилия по каузации впечатления оцениваются со стороны как «напрасные», вербальным знаком оценки неэффективности действия является наречие in vain, которое указывает на то, что предпринятые действия не достигают поставленной субъектом цели, т. е. маркируется коммуникативная неудача [Там же], ср.: Mr. Dersingam was trying in vain to pretend hearty and enthusiastic (Priestley). Персонаж не только рефлексирует над притворным поведением, но и выполняет разоблачительную функцию в ситуации непосредственного коммуникативного взаимодействия. Так, попытка казаться смелым оказывается тщетной, ср: «Do not pretend that you have courage. You are very frightened. Look at your hand» (I had wiped it once or twice against my trousers to get rid of the moisture) (Shaw). Наблюдатель-персонаж замечает влажные от страха руки притворщика и утверждает: «Тебе страшно». В следующем примере говорящий уличает собеседника в притворной попытке не пить содержимое бокала: Mrs McCoy leaned out of the bed and peered at the glass in his hand vindictively. «You are not drinking that drink». She cried «Drink it up. Don’t you fool with it. Drink it up» (Wilder).

При разоблачении видимости, притворства речь идет об имитации заведомо не имеющего места действия, состояния или свойства, которое противопоставляется реальному положению дел. Например, во время су-

дебного разбирательства подсудимый притворялся, что не может говорить, однако цель по созданию ложного впечатления не была достигнута. Всем было ясно, что у подсудимого не было проблем с речью, ср.: He dwelt upon the peculiar behavior of the accused in his pretence of being unable to speak. The whole court could see that the accused could speak as well as anyone else. «Саn you explain why you pretended to be incapable of speech yesterday»? Yes, Your Honour, easily (Wilder).

В роли интерпретатора притворного поведения выступает и сам субъект притворного действия, который рефлексирует над своими действиями, оценивая их как притворные. Рефлексия говорящего над самим собой, оценивающий взгляд на собственное поведение со стороны вербализуется в высказываниях с ретроспективной точкой зрения, в которых говорящий как бы становится на точку зрения наблюдателя, ср.: I gave a bad imitation of a laugh (Green). В ситуации ниже персонаж, от лица которого ведется повествование, испытывает чувство стыда за притворное дружелюбие, за показной интерес, в то время как его целью было заполучить деньги: And the deception I had to practice made me a little ashamed of myself. I sat down every night with the intention of taking their money away from them and nothing more, but I had to pretend to be friendly with them, be interested in them and their families, enjoy dining with them (Shaw). Собственный смех может оцениваться как неискренний, ср.: Macaulay and the girl laughed. I pretended I was laughing and returned to my table (Hammett).

Итак, в семантическом пространстве мнимого мира определенное место занимает когнитивный сценарий притворного поведения, который состоит из следующих компонентов: ситуация, в которой имеется субъект (притворщик), совершающий притворное действие с целью сокрыть реальное поведение, имеется наблюдатель, который оценивает конкретное действие как притворное. На языковом уровне когнитивный сценарий представлен глаголами, большинство из которых дефинируются через лексему pretend. Эти глаголы вербализуют различные аспекты ситуации притворного поведения, которые сопоставимы по результату действия: во всех случаях создается образ человека, ситуации, отличный от реального. Способом до-

стижения этого результата является подражание, имитация, свойственное каждой из вышеназванных ситуаций. Различия же между этими ситуациями касаются целей действия, которые варьируют от корыстных до развлекательных. Языковые единицы с семантикой притворства концептуализируют идею имитации действия, свойства, состояния с указанием на неискренность субъекта.

Библиографический список

1. Апресян, Ю.Д. Избранные труды [Текст] : в 2-х т. / Ю.Д. Апресян. - М. : Яз. рус. культ., 1995. - Т 2. Интегральное описание языка и системная лексикография. - 767 с.

2. Апресян, Ю.Д. Новый объяснительный словарь синонимов русского языка [Текст] / под общ. рук. Ю.Д. Апресяна. - 2-е изд., испр. и доп. - М.; Вена : Яз. слав. культ. : Венск. слав. альманах, 2004. - 1488 с.

3. Апресян, Ю.Д. От истины до лжи по пространству языка [Текст] / Ю.Д. Апресян // Логический анализ языка. Между ложью и фантазией. - М. : Индрик, 2008. - С. 23-45.

4. Арутюнова, Н.Д. Язык и мир человека [Текст] / Н.Д. Арутюнова. - 2-е изд., испр. - М. : Яз. рус. культ., 1999. - 896 с.

5. Богуславская, О.Ю. Реальность и интерпретация поведения [Текст] / О.Ю. Богуславская // Логический анализ языка. Между ложью и фантазией. - М. : Индрик, 2008. - С. 134-141.

6. БПС - Большой Психологический Словарь [Текст] / Б.Г. Мещеряков, В.П. Зинченко. - М. : Прайм-Еврознак, 2003. - 672 с.

7. БТСРЯ - Большой толковый словарь русского языка [Текст] / под ред. С.А. Кузнецова. - СПб. : Но-ринт, 1998. - 2860 с.

8. Воронова, С.К. Семантика и синтаксис конструкций с глаголами каузации мнения в современном английском языке [Текст] : авгореф.... дис. канд. фи-лол. наук : 10.02.04 / С.К. Воронова. - СПб., 1991. -25 с.

9. Гришаева, Л.И. Глаголы поведения как семантический класс глаголов антропосферы : Когнитивный, семантико-структурный и функциональный аспекты описания (на материале современного немецкого языка) [Текст] : автореф. дис. ... д-ра филол. наук : 10.02.04 / Л.И. Гришаева. - М., 1999. - 53 с.

10. Деннингхаус, С. Между ложью и иллюзией : способы дезориентации со стороны лингвистической семантики [Текст] / С. Деннингхаус // Логический анализ языка. Между ложью и фантазией. - М. : Индрик, 2008. - С. 344-359.

11. Кустова, Г.И. Типы производных значений и механизмы семантической деривации [Текст] : автореф. дис. ... д-ра филол. наук : 10.02.19 / Г.И. Кустова.

- М., 2001. - 62 с.

12. Лакофф, Дж. Женщины, огонь и опасные вещи : Что категории языка говорят нам о мышлении

[Текст] / Дж. Лакофф; пер. с англ. И.Б. Шатуновского. -М. : Яз. слав. культ., 2004. - 792 с.

13. Остин, Д.Три способа пролить чернила [Текст] : философские работы / Д. Остин. - СПб. : Але-тейя, 2006. - 334 с.

14. Падучева, Е.В. Динамические модели в семантики лексики [Текст] / Е.В. Падучева. - М. : Яз. слав. культ., 2004. - 608 с.

15. Плотникова, А.М. Когнитивные сценарии глаголов поведения [Текст] / А.М. Плотникова // Филология и культура : материалы V междунар. науч. конф. (Тамбов, 19-21 окт. 2005 г.). - Тамбов, 2005. - С. 383385.

16. Плотникова, С.Н. Неискренний дискурс (в когнитивном и структурно-функциональном аспектах) [Текст] / С.Н. Плотникова. - Иркутск : ИГЛУ, 2000.

- 244 с.

17. Семенова, Т.И. Лингвистический феномен кажимости [Текст] : монография / Т.И. Семенова. - Иркутск : ИГЛУ, 2007. - 237 с.

18. Семенова, Т.И. Модус кажимости : между истиной и ложью [Текст] / Т.И. Семенова // Вестник ИГЛУ - 2009. - № 3 (7). - С. 6-12.

19. Семенова, Т.И. От притворства до игры : синкретизм глагола pretend [Текст] : кол. монография / под ред. Л.М. Ковалевой. - Иркутск : ИГЛУ, 2010. - С. 95114.

20. ABBYY Lingvo 12. Английская версия [Electronic resource]. - М., 2006. - URL : 1 эл. отл. диск (CD - ROM).

21. Austin, J. Pretending [Text] / J. Austin // Proceedings of the Aristotelian Society, 32. - 1958. -P. 261-278.

22. CCELD - Collins Cobuild English Language Dictionary [Text]. - London-Glasgow : Collins, 1991. -1980 p.

23. EDEL - An Etymological Dictionary of the English Language [Text] / ed. by W. Walter. Sheat. - Oxford : Clarenton Press, 1910. - 780 р.

24. LDCE - Longman Dictionary of Сontemporary English [Text]. - Barcelona : Pearson Longman, 2005. -1950 р.

25. LLA - Longman Language Activator Harlow [Text]. - Pearson Education Limited, 2002. - 1529 р.

26. MWCD - Merriam-Webster’s Collegiate Dictionary [Text]. - Springfield, Massachusetts : U.S.A, 1998. -1559 р.

27. OED - The Oxford English Dictionary. A New English Dictionary on Historical Principles [Text] : in 12 vol. - Oxford : Clarendon Press, 1933. - Vol. 8 (Poy - Ry).

- 1676 р.

28. RHDEL - The Random house Dictionary of the English Language [Text] / ed. by Stein, Jess M. Random House. - New York, 1970. - 2059 p.

29. WNWDAL - Webster’s New World Dictionary of the American Language [Text]. - David B. Guralnik. - 2-d ed. - Editor in Chief., 1974. - 1692 p.

30. WNWT- Webster’s New World Thesaurus [Text].

- ed. by Ch. Laird - New York : A Median Book, 1971. -678 p.