Язык и стиль Саллюстия

Н. Л. Кацман

Язык и стиль Саллюстия

«. C. Sallustius rerum Romanorum florentissimus auctor»

(C. Tacitus, Ann. III, 30, 2) «Hic erit, ut perhibent doctorum corda virorum, Primus Romana Crispus in historia»

(Martialis, XIV, 101) «Если верить тому, что твердят ученые мужи,

В римской истории Крисп первым пребудет вовек»

Настоящее исследование возникло как результат работы по подготовке к чтению со студентами монографии Саллюстия "Bellum Jugurtinum". Мною было выбрано именно это произведение, а не " Conjuratio Catilinae" по той причине, что студенты уже читали Первую речь Цицерона против Катилины и были, следовательно, знакомы с реалиями, связанными с этим заговором. Поэтому мне представлялось более интересным при чтении нового автора, совершенно не похожего по языку и стилю на уже известных студентам Цезаря и Цицерона, прочитать то произведение Саллюстия, которое дает возможность достаточно подробно познакомить студентов с очень интересным и важным в истории Рима событием, каким является Югуртинская война. Вместе с тем были привлечены отдельные главы из "Заговора Катилины", чтобы из текстов самого Саллюстия студенты узнали, почему, избрав жанр монографии, которого в римской историографии до него не было, он решил описать именно эти события. а также для того, чтобы были понятны изменения в мировоззрении Салюстия, которые произошли за короткий период между написанием им этих двух монографий. Так, при чтении главы V (с которой мы начали чтение "Югуртинской войны") была привлечена для сравнения глава IV из "Катилины":

"... statui res gestas populi Romani carptim, ut quaeque memoria digna videbantur, perscribere ... . Igitur de Catilinae conjuratione quam verissume potero paucis absolvam; nam id facinus in primis ego memorabile existumo sceleris atque periculi novitate" (Cat., IV, 2-4).

"Bellum scripturus sum, quod populus Romanus cum Jugurtha, rege Numidarum gessit, primum, quia magnum et atrox variaque

victoria fuit, dein, quia tunc primum superbiae nobilitatis obviam itum est" (Jug., V, 1).

Из этих кратких отрывков становится ясно и почему Сал-люстий выбрал именно жанр монографий (statui ... carptim ... memoria digna ... perscribere), и почему его внимание привлекли именно эти два, достаточно удаленные по времени события.

Для понимания эволюции в мировоззрении Саллюстия при чтении главы XLI "Югурты" привлекается для сравнения гл. X из "Катилины":

"Sed ubi . Carthago aemula imperi Romani ab stirpe interiit, cuncta maria terraeque patebant, saevire fortuna ac miscere omnia coepit. ... Qui labores, pericula, dubias atque asperas res facile toleraverant, iis otium divitiaeque, optanda alias, oneri miseriaeque fuere. Igitur primo pecuniae, deinde imperi cupido crevit: ea quasi materies omnium malorum fuere. Namque avaritia fidem probitatem ceterasque artis bonas subvortit; pro his superbiam, crudelitatem, deos neglegere, omnia venalia habere edocuit' (Cat., X, 1-4; выделено мною - Н. К.).

"Nam ante Carthaginiensem deletam populus et senatus Romanus placide modesteque inter se rem publicam tractabant, neque gloriae neque dominationis certamen inter civis erat: metus hostilis in bonis artibus civitatem retinebat" (Jug., XLI, 2, выделено мною - Н. К.).

Таким образом, если в первой монографии причиной упадка нравов Саллюстий считает скопление в Риме огромных богатств, в результате победы в Пунических войнах, то во второй согласие и добрые нравы, которые были характерны для сената и римского народа до Пунических войн он объясняет страхом перед врагом, т. е. существованием могущественного соседа.

Саллюстий - писатель-моралист. В обоих своих монографиях он много рассуждает о человеческой природе. И сравнение этих двух отрывков показывает, что его оценка морально-нравственных качеств людей стала еще более пессимистичной.

Несмотря на обещание писать о событиях "quam verissume potero" (Cat., IV, 3), Саллюстий не скрывает своих политических взглядов: он ярый сторонник партии популяров, противник знати и сената. Югуртинская война привлекла его, в частности тем, что "tunc primum superbiae nobilitatis obviam itum est". Саллюстий - ярко выраженный тенденциозный писатель. Перефразируя Тацита, можно сказать, что он писал cum ira et studio. При этом он блестящий стилист. Саллюстий описывает волнующие эпизоды войны, держа читателя в постоянном

напряжении; он знакомит читателя с непривычными и неудобными для римлян методами ведения войны, которыми пользовался Югурта, а также интригах и подкупах им римских сенаторов и полководцев. Характерно в этом отношении почти буквальное повторение фразы "Romae omnia venalia esse" (VIII, 1), которую, разжигая честолюбивое стремление Югурты к власти, сказал ему один из влиятельных (он не назван) римлян еще во время службы Югурты в качестве начальника нумидийской конницы в войске Сципиона; эти слова Югурта вспоминает "certum esse ratus, quod ex amicis apud Numantia acceperat, omnia Romae venalia esse (XX,1; поставив только "omnia" на первое место), когда, после убийства им Гиемпсала и яркой, эмоциональной речи Адгербала в сенате, обвинявшего Югурту в этом убийстве и умолявшего о защите, сенаторы, большинство которых было подкуплено послами Югурты, фактичекски оправдали его. То же по смыслу в гл.28, I: "At Jugurtha, ... quippe quoi Romae omnia venire (от veneo - Н.К.) in animo haeserat" посылает в римский сенат сына и двух приближенных, которым "praecipit, omnis mortalis pecunia adgrediantur" (попутно замечу, что в этой маленькой цитате отчетливо видны особенности языка Саллюстия, о которых речь будет ниже: is acc. pl. III скл.; встречающаяся только у Саллюстия - это отмечают словари - конструкция при aggredi: "привлекать, склонять" - aliquem aliqua; отсутствие союза ut); наконец (возвращаясь к теме о продажности Рима), заключительные слова Югурты: "Urbem venalem et mature perituram, si emptorem invenerit" (XXXV, 10).

Саллюстий блестяще изображает характеры основных персонажей: самого Югурты, Адгербала, Метелла, Мария, Суллы, Бокха, а также персонажей "второго ряда", сыгравших в этой войне весьма значительную роль: Масиниссы, с которым связана ее предыстория, плебейского трибуна Меммия, главного обличителя знати; Бестии; Скавра; братьев Спурия и Авла Аль-бинов и др. Вместе с тем совершенно ясно, что на первое место Саллюстий выдвигает борьбу Мария с сенатской аристократией и не скрывает, на чьей он стороне. Он открыто выражает симпатию к популярам, представителем которых является Марий. Марий - первый человек из народа, добившийся консульского звания, вступил в решительную борьбу с Югуртой и довел войну до конца, что дает Саллюстию возможность противопоставить эгоистичных, некомпетентных, продажных представителей знати блестяшему выходцу из народа, спасшему страну от жесточайшей опасности, в которую они ее ввергли. Контраст

получается разительный. Вместе с тем надо отметить, что Саллюстий справедлив и по отношению к Метеллу, главнокомандующему из аристократического сословия, который не шел на сделки с Югуртой и уже сумел добиться значительных успехов в этой войне, но был отозван, чтобы уступить место Марию. Не скрывает Саллюстий и тех, мы бы сейчас сказали, популистских и отнюдь не высоконравственных приемов, которыми Марий добивался консульства, говорит даже о нем, что, разозлившись на Метелла, который под разными предлогами (а на самом деле, как считает Саллюстий, не желая, чтобы консулом стал представитель народа) отговаривал его добиваться консульства, Марий "cupidine atque ira, pessumis consultatoribus, grassari; neque facto ullo neque dicto abstinere, quod modo ambitiosum foret" (LXIV, 5); тем не менее Саллюстий не дает оценки этим действиям, он не обвиняет Мария. О Метелле же высказывается совершенно определенно: "Quoi (Metello) quam-quam virtus, gloria atque alia optanda bonis superabant, tamen inerat contemptor animus et superbia, commune nobilitatis malum" (гл. 64,1). Когда же Метелл, узнав о назначении Мария, "supra bonum aut honestum perculsus neque lacrimas tenere neque moderari linguam" (LXXXII,2), приведя мнения других по поводу такой реакции, сам объяснил ее тем, что был назначен именно Марий. «Изложение Саллюстия ярко окрашено субъективными симпатиями» замечает И. М. Тронский («История античной литературы». М., 1983, с. 329). Таким образом, перефразируя Тацита, можно сказать, что Саллюстий писал "cum ira et studio" и это очень ярко отражено в его языке и стиле. «Форма и содержание в его произведениях органически слиты между собой» по определению М. Е. Грабарь-Пассек («История римской литературы». М., 1959, т. I, с. 290).

Стиль Саллюстия крайне индивидуален. Он отличается и от ораторской пышности Цицерона, и от аттической строгости Цезаря, и от изящного и плавного многословия Ливия. Квинтили-ан, который высоко ценил Саллюстия, определяет его стиль как вошедшим в поговорку выражением "Sallustiana brevitas" (IV, II, 45; X, I, 32), так и весьма торжественным "immortalem Sallusti velocitatem" (X, I, 102). Если учесть, что эти определения относятся к латинскому языку, который по самой своей структуре отличается предельной лаконичностью, они особенно значимы. Саллюстий пишет краткими, сжатыми, очень часто бессоюзными предложениями, буквально переполненными мыслями, за которыми слова как бы не успевают, что держит читателя в

постоянном напряжении, заставляя его дополнять, «додумывать», улавливать между строк недосказанное. Саллюстий избегает симметричности, грамматической безупречности предложений, вплоть до их незавершенности. Отсюда часто встречающийся анаколуф и брахилогия. Часто, чтобы понять, уловить смысл предложения, приходится возвращаться к уже прочитанному, которое предполагается инкорпорированным в последующий текст. Асиндетон, гендиадис, зевгма, сопровождающие, как правил, брахилогию, а также антитеза, нередко в соединении с хиазмом, придают тексту Саллюстия яркую экспрессивность.

Говоря о стиле Саллюстия, М. Е. Грабарь-Пассек замечает: «...ни один перевод не может дать полного представления о напряженности и выразительности латинского текста» (op. cit., с. 285).

К трудностям понимания стиля Саллюстия добавляются трудности в восприятии студентами лексических, морфологических и орфографических особенностей его языка, а также своеобразие его грамматики, которая в целом ряде случаев не вписывается в нормы классической латыни, усвоенные студентами при чтении Цезаря и Цицерона, хотя Саллюстий был их современником и писал свои монографии уже после выхода в свет «Записок» Цезаря.

Поэтому во вступительной лекции, помимо сведений о жизни и политической деятельности Саллюстия, а также краткой характеристики его сохранившихся произведений, был дан общий обзор особенностей его языка и стиля, без чего невозможно было приступать к чтению текста. Прежде всего, было обращено внимание на сознательное использование Саллюстием архаической лексики, что отмечали еще античные авторы, упрекая его (иногда с насмешкой) в том, что он подражает «Началам» ("Origines") Катона Старшего. (Светоний: «Божественный Август», 86; «О грамматиках и риторах», 10, 15). Интересно в этом отношении замечание грамматика Харизия по поводу слов "necessitas" и "necessitudo": "Necessitas imperii est, necessitudo sanguinis conjunctio. Sallustius tamen necessitudinem pro necessitate ponit. Nec unquam necessitatem pro necessitudine, aut ipse aut quisquam veterum" (Grammaticae Latinae auctores antiqui. Hanoviae, MDCV, кн. 1, c. 76). Присциан (cit. op., кн. 8) также отмечает приверженность Саллюстия к древним авторам: "... plurima inveniuntur apud vetustissimos, quae contra consuetudinem vel activa pro passiva, vel passiva pro activa habent terminationem. ... Similiter Sallust. in Jugutha. Sed ego comperior

Bocchum magis Punic a fide" (гл. CVIII, З; у Салл. - conperior -Н. К.); "nutrior quoque pro nutrio, et bellor pro bello" (cit. op., кн. 2, c. 798).

Саллюстий, употребляет архаическую форму plebes (e. g. ЗЗ, З и др.) вместо кл. plebs; союз nisi часто заменяется архаическим союзом ni (21, 2; 25, 7 etc.).

E. g. (27, 2): "Ni C. Memmius tribunus plebis designatus, vir acer et infestus potentiae nobilitatis, populum Romanum edocuisset id agi, ... , profecto omnis invidia prolatandis consultationibus dilapsa foret". (Отметим попутно, что Саллюстий предпочитает формы forem, fores etc. формам essem, esses etc.), а также наличие в этом предложении оборота ablativus absolutus с герундивом). Очень часто Саллюстий употребляет архаическое наречие prorsus, мало употребительное у классических авторов. Харизий отмечает использование этого наречия у Плавта и Катона (cit op., кн. 2, с.189); словари называют также Теренция и Варрона; из классических авторов только Цицерона. Саллюстий использует редкие или вообще не встречающиеся у классических авторов слова и выражения, такие как существительное aerumna (e. g.: deformatus aerumnis; me premunt aerumnas - это из речи Адгербала в сенате, 14, 7, 2З; "non jam mortem, neque aerumnas, tantummodo inimici (sc. Jugurthae) imperium et cruciatus corporis deprecor" - из письма Адгербала в сенат, 2З, 10); прилагательное dediticius (З1, 19). Саллюстий употребляет глагол antevenire (58, 2; 66, 2 и др.), который до него встречается у Плавта и Теренция, а после него у Ливия и Тацита; то же относится и к ряду др. слов, e. g. гл. queo (10, 5).

Помимо архаической лексики, Саллюстий пользуется также архаическими грамматическими формами и архаическим правописанием. Список этих особенностей студенты, по крайней мере, на первых порах должны были иметь перед глазами. Без этого невозможно было приступать к чтению Саллюстия. Основной список отклонений от норм классической латыни дан С. П. Гвоздевым в издании «Заговора Катилины» (М., 1947. С. 7-8). К ним были добавлены те, которых в этом списке нет, e. g. написание c вместо q (e. g. relicuos, secuntur, inicus и др.). К указанным Гвоздевым архаическим грамматическим формам были добавлены: употребление quis вместо quibus; dat. sg. на -u в словах IV скл. м. рода (e. g ". luxu neque inertiae se dedit..."); gen. sg. по II скл. в слове senatus, e. g.: senati verbis; senati decreta (40, 1 и др.) и нек. др., которые отмечались ad hoc. Необходимо было также обратить внимание на наиболее частые

случаи употребления обычных слов не в общеупотребительных значениях. Так, существительные на -or Саллюстий нередко употребляет в значении прилагательных, e.g. "in exercitu victore" (58,5); союз sed редко имеет у Саллюстия противительное значение, но употребляется очень часто, обозначая просто переход к новой мысли; союз igitur (обычно на 2-м месте в предложении в значении: 'тогда, в таком случае, итак, следовательно') у Саллюстия употребляется в значении 'вследствие, ввиду этого, поэтому, таким образом' и ставится на первое место (кроме вопросительных предложений), т. е. употребляется в значении itaque, которое Саллюстий употребляет редко.

Это дается в предварительных замечаниях. Остальное же -и главное - особенности в построении предложений в целом и отдельных структур внутри них, использование выше названных стилистических фигур в самой ткани текста, случаи употребления не только отдельных слов, но и и словосочетаний в непривычных значениях, все другие отклонения от норм классической латыни, а также стилистические предпочтения Саллюстия, не противоречащие нормам классической латыни, отмечались и анализировались при чтении текста, ad hoc.

В данном сообщении выделим следующие главные особенности:

1. Очень широкое использование Саллюстием форм инфинитива. Это прежде всего infinitivus historicus, который Саллюстий употребляет значительно чаще, чем другие авторы.

E. g.: 1) "Qui primum adolevit, ... eqitare, jaculari, cursu cum aequalibus certare . , ad hoc pleraque tempora in venando agere, leones atque alias feras primus aut in primis ferire; plurumum facere, minumum ipse de se loqui"(6,1). В этом же отрывке отмечаем афористичное выражение: "primus aut in primis", которыми так богаты тексты Саллюстия, и антитезу: "plurimum facere, minumum loqui".

2) "Jugurtha trahere omnia et alias, deinde alias morae causas facere; polliceri dedicionem ac deinde metum simulare; cedere instanti, et paulo post, ne sui diffiderent, instare; ita belli modo, modo pacis mora consulem ludificare (36,2). В этом предложении также есть, что отметить, помимо infiniticvus historicus: хиазм; alias, alias (об этом подробнее ниже); modo, modo при перечислении.

3) "Sed ne Jugurtha quidem interea quietus erat: circumire, hortari, renovare proelium et ipse cum delectis temptare omnia;

subvenire suis, hostibus dubiis instare, quos firmos cognoverat, eminus pugnando retinere (51,5).

4) "Interim Jugurtha cum magna cura parare_omnia, festinare: cogere exercitum; civitatis, quae ab eo defecerant, formidine aut ostentando praemia adfectare; communire suos locos, arma tela aliaque, quae spe pacis amiserat, reficere aut conmercari; servitia Romanorum adlicere et eos ipsos, qui in praesidiis erant, pecunia temptare; prorsus nihil intactum neque quietum pati, cuncta agitare" (66,1; одновременно отмечаем здесь окончание is в acc. pl. III скл., употребление герундия с прямым дополнением, отсутствие ассимиляции).

5) "Neque post id (после раскрытия заговора Бомилькара и его казни) locorum Iugurthae dies aut nox ulla quieta fuit: neque loco neque mortali quoiquam aut tempori satis credere, civis hostisque juxta metuere, circumspectare omnia et omni strepitu pavescere, alio atque alio loco, saepe contra decus regium, noctu requiescere, interdum somno excitus adreptis armis tumultum facere; ita formidine quasi vecordia exagitari (72,2; здесь также ярко выраженный асиндетон).

Употребление infinitivus historicus настолько часто у Саллюстия, что примеры можно найти почти на любой странице.

Употребляет Саллюстий инфинитив и вместо конструкции с ut objectivum при глаголах postulare, hortari, dehortari и подобных, e. g.: "Plura de Jugurtha scribere dehortatur me fortuna mea" (24,4 - из письма Адгербала сенату).

Саллюстий употребляет также infinitivus epexegeticus (или explicativum) - определение при существительном, т. е. в значении генетива герундия, e. g. "Ea potestas per senatum ... permittitur: execitum parare, bellum gerere ... coërcere ... socios atque cives"; "quibus vendere mos erat" (Cat., 29,3; 30,5).

И, напротив, если по нормам классической латыни при безличном выражении opus est, наряду с оборотом accusativus cum infinitivo, может употребляться и простой infinitivus, Саллюстий пользуется другой конструкцией: он употребляет при этом выражении participium perfecti passivi в ablativus (e.g.: "nam et priusquam incipias consulto, et ubi consuleris mature facto opus est" (Cat. 1,5).

Часто вместо обычных глаголов Саллюстий употребляет verba intensiva или frequentativa, e. g. pollicitando (8,1), defensabantur (26,1), adventabant (28,2), missitare (38,1), tutata sunt

(52,4) и мн. др.

Participium perfecti отложительных глаголов часто употреб-ляетя Саллюстием в страдательном значении, что встречается и у Цезаря, но крайне редко.

После союза postquam вместо классического перфекта Саллюстий нередко ставит praesens или даже imperfectum, выполняющие определенную смысловую нагрузку: praesens указывает обычно на минимальный разрыв во времени, т. е. соответствует по значению союзу ubiprimum 'как только'; imperfectum обозначает, что действие закончилось, но его следствие продолжается, можно перевести 'с тех пор (с того момента, по мере того) как'. Иногда при postquam ставится и plusquamperfectum, очевидно, в собственном значении. Примеры:

1) Postquam (Micipsa) .... intellegit, ... multa cum animo suo volvebat (6, 2).

Отмечаем попутно, что Саллюстий много раз в подобном значении употребляет конструкцию cum animo и очень редко in animo, что мы увидим и в следующем примере.

2) Tum Jugurtha ... postquam omnis Numidiae potiebatur, in otio facinus suom cum animo reputans timere populum Romanum neque advorsus iram eius usquam nisi in avaritia nobilitatis et pecunia sua spem habere (13, 5). В главном предложении -infinitivus historicus.

3) Qui (filii Jugurthae), postquam Romam adventabant, senatus a Bestia consultus est ... (28,2).

4) Numidae ..., postquam eos (elephantos) inpeditos ramis arborum atque ita disiectos circumvenire vident, fugam faciunt (53,3).

5) At Jugurtha, postquam oppidum Capsam aliosque locos ... et magnam pecuniam amiserat, ad Bocchum nuntios mittit

6) Jugurtha, postquam amissa Thala nihil satis firmum contra Metellum putat ..., pervenit ad Gaetulos

7) Metellus infecto negotio, postquam nox aderat, in castra sua cum exercitu revortitur

8) ... "postquam (Turpilius) parum sese expurgat, ... capite poenas solvit" (69,4).

9) ... "postquam haud procul inter se erant, strepitu velut hostes adventare, alteri apud alteros formidinem simul et tumultum facere".

К 9-му примеру: помимо имперфекта при postquam и infinitivus historicus отмечаем здесь очень типичное для Саллюстия употребление парных местоименных прилагательных. В этом отрывке речь идет о том, как два римских отряда в темноте столкнулись друг с другом; они уже начали готовиться к бою,

когда выяснилось, что это свои. Далее очень эмоционально описывается радость встречи, "milites alius alium laeti appellant"; таких сочетаний, как упоминалось уже, очень много: "alii post alios" (55, 8); ... " neque alius in alio magis quam in sese spem habere; ... avidus alteri alteros sauciare quam semet tegere... (здесь отмечаем также брахилогию (смысл: ни на кого другого не надеялся больше, чем на самого себя); также хиазм: "monere alii, alii hortari" (60, 1-4). "laetos modo, modo pavidos" (60, 1-4; речь идет о битве при Заме).

Подобные примеры можно было бы умножить как и по предложениям с союзом postquam, так и по употреблению парных местоименных прилатательных.

Очень широко использует Саллюстий формы герундия и герундива. При этом ablativus и accusativus герундия встречаются практически со всеми предлогами и достаточно часто с зависимым существительным или предложной конструкцией; здесь подобраны, в основном, такие примеры: in venando (6, 2); ostentando virtutem (7, 2); saepe obviam eundo periculis (7, 4); dando et pollicendo multa (16, 3); neque . emundi aut mutandi copia erat (18, 6); hortando ad virtutem (23, 1); multa pollicendo ac miserando casum suom (23, 2); morando Scaurum (25,10 trahundo tempus (27, 1); locum hostibus introeundi dedit (38, 6); ab persequendo (50, 6); hiemandi gratia (61, 2); ostentando praemia (66, 1 и 89, 2); omnia temptando (70, 2); potestas Romam eundi (104, 2); ad oppugnandum (59,1); hiemandi gratia; maxuma copia fallundi; conloquendi gratia (61, 3, 4); cupidus incepta patrandi (70, 5); eorum fortia facta memorando; haec atque alia talia maiores vostri faciundo seque rem publicam celebravere (85, 21, 35 - из речи Мария); potestas Romam eundi (104, 2) hortor ..., ne ignoscundo malis bonos perditum eatis (31, 27 - редкий случай: дополнение зависит от герундия, требующего дательного падежа) и мн. др.

Герундив также используется очень часто во всех значениях. Приведу лишь некоторые примеры: de administrando imperio (11, 5); ad pecuniam distribuendam (12, 2; отметим, что здесь Саллюстий не использует архаический суффикс, очевидно, чтобы избежать двойного "und"); praeter miserandam fortunam (14, 7); prolatandis consultationibus (27, 2 - abl. abs.); ob thesauros oppidi potiundi (37, 4); triumvirum coloniis deducundis (42,1 - речь идет об убийстве Гая Гракха, который в момент убийства был народным трибуном; это не единтвенная фактическая неточность у Саллюстия, но этот вопрос в настояшем сообщении не

рассматривается); ad ea patranda senatus autoritate (43, 4 - об одобрении сенатом нового набора войск Метеллом ); ob suos tutandos (89, 3) и мн. др.; отдельно отмечу очень выразительную характеристику Адгербала с использованием герундива: "metu-ens magis quam metuendus" (20, 2): коротко, красиво и все сказано. Не случайно произведения Саллюстия так обогатили латинский язык крылатыми выражениями. Не касаясь «Заговора Ка-тилины», приведу ряд выражений из "Bellum Jugurthinum", которые, как мне кажется, могут употребляться в переносно-расширительном смысле, т. е. войти в разряд крылатых выражений.

Начну с ощеизвестного: "concordia parvae res crescunt, discordia maxumae dilabuntur" (10, 6) И следующие: "neque vivere lubet, neque mori licet" (14, 24); "habere cuncta, neque haberi" (это перифраза; в тексте: "animus incorruptus, aeternus, rector humani generis agit atque habet cuncta neque ipse habetur": 2, 3; я бы перевела это так: "владеть всем, не быть подвластным никому"); "parum tuta per se ipsa probitas" (14, 4: честность сама по себе беззащитна); "parum fidei miseris est" (24, 4); "innocentiae plus periculi quam honoris est" (31, 1); "non manu neque vi" (31,18 -здесь и метафора, и гендиадис); "inpune quae lubet facere, id est regem esse" (31, 26; здесь явный анаколуф, но смысл понятен); "fors omnia regere" (51, 1); "in victoria vel ignavis gloriari licet" (53, 8); "meminisse post gloriam invidiam sequi" (55, 3; можно использовать перифразу: "post gloriam invidia sequitur"); "non omnia omnibus cupiunda esse" (64, 2; так говорил Метелл Марию, убеждая его не выдвигать свою кандидатуру в консулы; смысл тот же, что и в известной поговорке "quod licet Jovi, non licet bovi"); "omne bellum sumi facile, aegerrume desinere" (83,14; истина для всех времен и народов) "virtus sola neque datur dono neque accipitur" (85, 38 - это из речи Мария).

Далее я предлагаю пример, в котором присутствует и анаколуф, и антитеза в соединении с брахилогией и блестящим хиазмом:

"Atque ego tametsi viro flagitiosissumum existumo inpune iniuriam accepisse, tamen vos hominibus sceleratissumis ignoscere, quoniam cives sunt, aequo animo paterer, ni misericordia in perniciem casura esset. Nam et illis, quantum inportunitatis habent, parum est inpune male fecisse, nisi deinde faciundi licentia eripitur, et vobis aeterna sollicitudo remanebit, quom intellegetis aut serviundum esse aut per manus libertatem retinendam. Nam fidei quidem aut concordiae quae spes est? Dominari illi volunt, vos liberi

esse; facere illi iniurias, vos prohibere; postremo sociis nostris veluti hostibus, hostibus pro sociis utuntur" (31,21-23; это из речи Меммия). (Союзник - Адгербал, враг - Югурта).

Краткие примеры брахилогии:

."(Jugurtha ) sanguinem meam quam omnia malit" (24, 2). Здесь - и это типично для Саллюстия - нет слова, вводящего сравнение.

"Interim Calpurnius parato exercitu legat sibi homines nobilis factiosos, quorum auctoritate quae delequisset munita fore sperabat" (28,4). Кальпурний, подготовив войско, назначает себе легатами людей знатных и энергичных, авторитетом которых надеялся защититься, если он совершит какой-нибудь проступок (сделает что-нибудь не так).

Широко пользуется Саллюстий формами конъюнктива в независимых предложениях, особенно в прямой речи, что придает ей особую выразительность.

E. g. "Quid agam? Aut quo potissimum infelix adcedam? ... Nunc vero exsul patria domo, solus atque omnium honestarum rerum egens quo adcedam aut quos appellem?" . fingere me verba et fugam simulare ... Quod utinam illum eadem haec simulantem videam ..." (14,14, 17).

В заключение мне хотелось бы заметить, что чтение "Bellum Jugurthinum" Саллюстия со студентами, уже не говоря о том, что было чрезвычайно полезно мне самой (docendo discimus!), вызвало у них очень большой интерес. Мы тщательно анализировали текст, выявляя все его особенности и руководствуясь положением Л. В. Щербы о том, что в иноязычном тексте «смысл есть искомое», а докопавшись до смысла, стремились адекватно перевести латинский текст на русский язык.

Естественно большое место в нашем анализе занимали и реалии. На основных героев этой истории была заведена картотека, при чтении текста фиксировалось внимание студентов на основных событиях с той целью, чтобы за лингвистическим анализом не потерять смысловой. Конечно, мы не смогли со студентами прочитать все 114 глав. Отдельные главы я просто пересказывала, но это не касалось ни основных, узловых событий, ни основных действующих лиц.

Для того чтобы не потерять нить событий, я дала студенатам план кампании по годам и главам, чтобы им легче было ориентироваться:

Первая кампания - неудачная для римлян.

112 г. - падение Цирты и убийство Адгербала (гл. 26).

111 - кампания Бестии

110 - кампания Спурия Альбина

Вторая кампания Метелла - некоторые успехи римлян.

109 г. - оккупация Ваги (47 гл.); сражение при р. Мутул (гл. 48-53); безуспешная осада Замы (гл. 56-61); продвижение по направлению к Ваге (гл. 66-69).

108 г. - взятие Фала

Третья кампания, кампания Мария, - окончательная победа римлян.

107 г. - взятие Капсы

107-105 гг. - разрушение множества нумидийских крепостей (гл. 92).

Взятие крепости на р. Мулукха (гл. 92-94); прибытие в Африку Суллы с кавалерией; два сражения с Югуртой и Бокхом (гл. 97-101).

106-105 - зимние квартиры в прибрежных городах (гл. 101, 103); взятие царской крепости (гл. 103); переговоры с Бокхом (гл. 102-111).

105 - измена Бокха Югурте; захват Югурты Суллой.

Текст читали по изданию Саллюстия в серии "Bibliotheca

Teubneriana". Lipsiae, 1957.