Промышленность России: проблемы развития и системные решения

Вестник Института экономики Российской академии наук

2/2016

О.С. СУХАРЕВ доктор экономических наук, профессор, заведующий сектором Института экономики РАН

ПРОМЫШЛЕННОСТЬ РОССИИ: ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ И СИСТЕМНЫЕ РЕШЕНИЯ

Исследуется проблема развития российской промышленности с 1990-х годов и до настоящего времени, а также предлегаются возможные меры правительственной политики по стимулированию отечественного производства, которые должны носить системный характер, а используемый макроэкономический инструментарий и бюджетная политика должны быть направлены на решение именно этой задачи. Дается оценка основных тенденций развития промышленности России за четвертьвековой период, указываются общемировые тенденции развития промышленности, вносятся предложения по разным направлениям промышленной политики.

Ключевые слова: промышленность, системные решения, анализ состояния, макроэкономическая и промышленная политика.

JEL: L5, L6 ,L8, O11, O14, O23, O25.

Применяемые в России на протяжении 1990-х и 2000-х годов меры экономической политики не отвечали принципу «2-А»1, поскольку ухудшали состояние обрабатывающих производств, повышая уровень деиндустриализации российской экономики. Степень деиндустриа-лиазции наглядно показывает график изменения доли машиностроения и топливной промышленности в общем объеме промышленного производства (см. рис. 1). Эффект ригидности2 экономической структуры к различным методам воздействия, используемым российским правительством в указанный период (имеются в виду программы развития секторов промышленности, стимулирование инноваций в данных секторах, что представляет собой инструменты/элементы промышленной политики) [1], [2] , также хорошо отражает рис. 1.

1 Принцип «2-А» означает, что экономическая система должна проявлять высокую адаптивность к управленческим воздействиям (решениям), которые должны быть адекватными состоянию экономической системы и не ухудшать ее состояние; их воздействия должны быть соразмерны с возможностями изменения параметров функционирования на заданную величину.

2 Под ригидностью экономической структуры понимается жесткость этой структуры, ее слабая восприимчивость к применяемым методам правительственной (включая промышленную) политики, то есть низкий уровень изменчивости.

Источник: рассчитано автором на основе данных Росстата3.

Рис. 1. Доля топливной промышленности и машиностроения в общем

объеме производства РФ, 2000-2014 гг., %

Эффект ригидности и говорит о нереализованности принципа «2-А» - об отсутствии должной адекватности применяемых методов. Задача выправления структуры экономики и промышленности не решена, и адаптация экономической системы такова, что все элементы подстраиваются под данную структуру и не дают ей измениться. Приспособление выполняет функцию институционализации данной структуры. Более того, когда приведенная структура экономики окрепла, продолжался (в силу наличия этой структуры) процесс деиндустриализации экономики4.

3 Рассчитано на основе данных: Промышленность России. 2014: Стат. сб. М.: Росстат., 2014; Промышленность России. 2012: Стат. сб. М.: Росстат. 2012.; Промышленность России. 2010: Стат. сб. М.: Росстат, 2010; Промышленность России. 2008: Стат. сб. М.: Росстат, 2008; Промышленность России. 2005: Стат. сб. М.: Росстат, 2006; Промышленность России. 2002: Стат. сб. М.: Госкомстат России, 2002. Далее графики по промышленности построены автором на основе указанных источников.

4 Нужно отличать деиндустриализацию, вызванную высоким технологическим уровнем производств и сводимую к сокращению доли производства в общем объеме производимого продукта в стране, когда сектор услуг становится доминирующим (западная версия), и деиндустриалиазцию как процесс упрощения производства, снижения технологического уровня - автоматизации и механизации производства. Более того, при деиндустриализации наблюдается эффект потери квалификации рабочей силы, что называется деквалификацией труда, а общий суммарный эффект, согласно предложению автора, еще в 2008-2010 гг. получил наименование «эффекта 2-Д» [3], [4]. Кроме того, если добавить к этим эффектам дисфункцию, то вырисовывается эффект «3-Д» - деиндустриализация, деквалификация и дисфункция управления.

В мировой экономике промышленная система демонстрировала совершенно иные закономерности изменений5, охватываемые тремя направлениями:

1) сокращалось число занятого населения в промышленном производстве при одновременном росте уровня автоматизации и использования современной техники, повышении квалификации рабочей силы, и даже сокращении станочного парка при росте производительности станков, улучшении их характеристик и применении робототехники;

2) произошла реструктуризация промышленного производства, снизилась доля промышленности в ВВП (хотя для Китая, Индии, Индонезии, ЮАР, Мексики эта доля существенно возросла) в пользу трансакционных секторов;

3) возросла интенсивность инновационного процесса и сократилось время смены новых поколений наукоемкой продукции и средств производства. К тому же в структуре промышленности происходили весьма ощутимые изменения, связанные с повышением доли наукоемких секторов, с существенным возрастанием значения энергоресурсосбережения. Данные по рентабельности секторов промышленности демонстрируют, что на протяжении 2000-2008 гг. и далее до 2014 г. рентабельность производственных секторов либо не повышалась, либо, в среднем, несколько снизилась. Обращает на себя внимание наличие периода, когда рентабельность отраслей внутреннего рынка планомерно сокращалась (при росте внутренних инвестиций), а в экспортных отраслях - немного росла, но замедляющимся темпом. Важно отметить, что рентабельность, например, лесопромышленного комплекса планомерно снижалась. Именно лесопромышленный комплекс может стать моделью - полигоном для апробации решений по модернизации экономики, поскольку сырьевая ориентация этого комплекса очевидна, уровень переработки и технологической оснащенности деревоперерабатывающих производств довольно низкий, во всяком случае довольно отсталый. В связи с этим, разрабатывая комплекс мероприятий по инновациям в этой сфере и поставив в качестве цели снижение экспорта необработанной древесины и импорта готовых изделий, можно получить модель модернизации этого сырьевого комплекса6.

Как следует из данных, представленных на рис. 2, объем производства (левый график) и основных фондов промышленности (график справа) в 2014 г. не достигли уровня 1990 г.

5 Подробнее см.: [3], [4], [5] (доступны: osukharev.com), а также более поздние работы.

6 См.: [4]. Книга доступна на сайте автора: osukharev.com. в разделе монографии.

Рис. 2. Объем производства и основные фонды промышленности России, 1990-2014 гг., млрд руб.

Сопоставляя графики на рис. 2, нетрудно оценить фондоотдачу,

которая снижалась в период с 1990 по 1998 гг. с 0, 97 до 0,382, а в 2000 г. возросла до 0, 74, но осталась меньше единицы. В период с 2001 г. и по 2014 г. включительно фондоотдача превышает единицу (в среднем возрастая с 1,24 в 2001 г. до 1,6 в 2008 г.), а затем в 2009 г., снизившись до 1,09, и далее снижаясь с 1,25 в 2011 г. до 1,1 в 2014 г. Иными словами, кризисный 2009 г. отбросил промышленность России по фондоотдаче на уровень 1998-2000 гг. (см. рис. 3).

Рис. 3. Фондоотдача в промышленности России 1990-2014 гг.

Степень износа основных фондов в обрабатывающем секторе составляет 47%, в добывающем секторе промышленности - 53%, что говорит о высокой изношенности и устаревании фондов промышленности.

Нужно отметить, что объем инновационных товаров в промышленности увеличился за 2005-2013 гг. почти в 2 раза, с наилучшим результатом по обрабатывающему производству (см. рис. 4).

Число занятых в промышленности сократилось почти на 9 млн чел. за период с 1992 по 2014 г. (см. рис. 5).

2005 2010 2011 2012 2013

» Добыча полезных ископаемых ш Обрабатывающие производства

^ Производство и распределение электроэнергии, газа и воды

Рис. 4. Доля инновационных товаров, работ, услуг в общем объеме, 20052013 гг., %

тыс. чел.

Рис. 5. Численность занятых в промышленности в 1992-2014 гг., тыс. чел.

Оценка изменений в промышленности по индексу производства говорит о том, что после серьезного спада и деградации 1990-х годов промышленная система России показывала очень неустойчивый рост, который к 2009 г. обернулся серьезным спадом, с восстановлением в период 2010-2014 гг. при снижении темпа роста до нуля с переходом в отрицательную область (см. рис. 6).

Сальдированный финансовый результат промышленности (см. рис. 7, график а)) показывает, что ухудшение финансовой ситуации было задолго до кризиса 2009 г., при этом восстановления в 20102011 гг. не было достигнуто, и сальдированный финансовый результат стал ухудшаться на протяжении 2012-2014 гг., достигнув, по сути, уровня 2005-2007 гг.

60,0-

ГЧГО^Ю^-О^ОООЧ

о\о\о\о\о\о\о\о\ о\о\о\о\о\о\о\о\

ГЧГО^Ю^-О^ОЭОЧ

гчгчгчгчгчгчгчгчгчгчгчгчгчгчгч

Рис. 6. Индекс промышленного производства в РФ в 1992-2014 гг., в % к предыдущему году

Удельный вес убыточных организаций по видам деятельности от общего числа организаций (в данном виде деятельности) отражает рис. 7, график б). Как видим, доля убыточных организаций в среднем снижается, но остается довольно высокой: 30% в обрабатывающем секторе; выше 40% в добывающем секторе, производстве электроэнергии, газа и воды.

млн руб. 1200000 1000000 800000 600000 400000 200000 0

2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 —Сальдированный финансовый результат промышленности

2003 2005 2010 2011 2012 2013 2014 Добыча полезных ископаемых -Щ- Обрабатывающие производства -А- Производство и распределение электроэнергии,

газа и воды

а) б)

Рис. 7. Сальдированный финансовый результат промышленности, млн руб., и доля убыточных организаций по видам деятельности от общего числа, %, 2003-2014 гг.

Число убыточных предприятий в экономике и промышленности в период 1999-2014 гг. сокращалось (в промышленности - менее существенно, чем в экономике в целом), однако настораживают всплески (см. рис. 8, график а)), связанные с увеличением числа убыточных предприятий в экономике в отдельные годы. К тому же важная динамика отражена на графике б), где показана возрастающая доля убыточных предприятий в промышленности в общем числе убыточных предприятий в экономике, которая демонстрирует финансово неблагополучное развитие промышленности, становящейся самым убыточным сектором в экономической системе. Особо следует отметить, что эта доля достигла в 2008 г. почти 40% и, колеблясь, держится до 2014 г. (см. рис. 8, график б).

70000 60000 50000 40000 30000 20000 10000 0

4 ♦ . ♦

ж:

-всего в экономике - в промышленности

Г

'

у/

ей с$> сО' е^ (Ф с^ с^ ^ Л О л. , , „

чс? ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^

а) б)

Источник: построено автором на основе данных Росстата7. Рис. 8. Число убыточных предприятий, шт., и доля убыточных предприятий в промышленности относительно убыточных по экономике в целом, %, 1999-2014 гг.

Особо опасной тенденцией является снижение индекса производительности труда по добывающему и обрабатывающему секторам промышленности, причем для добывающей промышленности этот индекс устойчиво снижается в 2010-2014 гг. и становится отрицательным (см. рис. 9).

м

| «I 85,0 ^-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1-1—

3 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014

♦ добыча полезных ископаемых —— обрабатывающие производства

Рис. 9. Динамика индекса производительности в промышленности, 2003-2014 гг.

При этом средний возраст имеющихся машин и оборудования в добывающей промышленности составляет примерно 8 лет, в обрабатывающей промышленности - 12 лет на интервале 2008-2013 гг. Это довольно высокий показатель, который говорит о низкой технологичности производства, что сказывается на изменении индекса производительности труда. Тем самым не столько интенсификация самого труда, сколько повышение его технологичности будет фактором повы-

7 Россия в цифрах. 2015: Крат. стат.сб. М.: Росстат, 2015; Россия в цифрах. 2014: Крат. стат. сб. М.: Росстат, 2014.; Россия в цифрах. 2013: Крат. стат. сб. М.: Росстат, 2013; Россия в цифрах. 2012: Крат. стат. сб. М.: Росстат, 2012; Россия в цифрах. 2011: Крат. стат. сб. М.: Росстат. 2011.

шения индекса производительности, показывающего темп ее изменения в данном секторе экономики.

Однако позитивная динамика в добывающем секторе связана с повышением глубины переработки исходного сырья (см. рис. 10).

74 72 70 68 66 64 62 60 5856"

Глубина переработки нефтяного сырья

Ю ^ оо

^ о\ ^

Ю N СО ^

2 2 2 2 2 2 2 2 2 2 2 2 2 2

Рис. 10. Динамика показателя глубины переработки сырья в РФ, 1995-2014 гг., %

Таким образом, в добывающем секторе промышленности за счет импорта оборудования в 1990-е годы и первой половине 2000-х годов удалось повысить уровень переработки добытого сырья, при этом общий уровень технологичности сектора оставался невысоким и даже снижался, поскольку объем обновления фондов не был достаточным для необходимого повышения данного уровня. Чтобы снизить негативные проявления в обрабатывающем секторе российской экономики, сформулируем ряд предложений, которые, на взгляд автора, будут содействовать существенному изменению ситуации в промышленности России в сторону улучшения состоянии и приоритетного развития обрабатывающих производств.

Во-первых, понадобится система инструментов промышленной политики, созданных на основе закона о промышленной политике, которые бы стимулировали разработку и внедрение новой продукции. Нужна система обоснованных льгот и преференций промышленным предприятиям, реализующим долгосрочные проекты, особенно социально значимые, а также законов, создающих стимулы для банковской системы увеличивать свои капиталы за счет инвестиций в реальный сектор, а не за счет финансовых инструментов. Для предприятий, которые осуществляют проекты с высоким риском, входящие в приоритетные направления развития науки и техники, необходима компенсация затрат (принцип компенсации Харбергера).

Во-вторых, государственная политика, предполагающая мероприятия в части развития промышленности, например, импортозамеще-ние, не может быть эффективной, если не ясно, что замещать и чем,

и замещать ли в принципе. Поэтому нужны номенклатурные списки продукции (для оборонного сектора обязательно, для элементно-компонентной базы машиностроения) для импортозамещения по базовым секторам промышленности. Потребуется заинтересовать отечественных производителей заказывать отечественное оборудование, в том числе из перечня по импортозамещению, при реализации программ повышения качества такого производства. Кроме того, будет полезно снизить тарифы на любую рекламу отечественной продукции по сравнению с зарубежными аналогами по конкретным видам продукции.

В-третьих, для преодоления «ресурсной иглы» и монополизма требуется законодательно ввести норму размещения доходов сырьевых компаний в проекты переработки тех же ресурсов внутри страны, например, в размере 20-30%. Расчет этой нормы должен осуществляться исходя из задачи перелива ресурсов в производственный сектор из сырьевого сектора, из военных секторов в гражданские (и обратно). Норма может и должна динамически меняться, то есть закон должен придавать этому параметру необходимую гибкость. Следует также учитывать веса размещения ресурсов по секторам промышленности, поскольку приоритетность развития, да и потребность в таком размещении ресурсов, по секторам отличается. Указанная норма имеет избирательный характер и зависит от соотношения объема реализации ресурса к объему вложений в их переработку. Иными словами, этот способ является своеобразным принуждением к созданию более высоких добавленных стоимостей и преодолению ресурсной, «сырьевой» психологии, когда обладание значительными ресурсами позволяет купить практически любое оборудование за эти ресурсы, снимая задачи совершенствования и создания новой техники собственными силами. Возможными инструментами регулирования могут стать: квотирование ресурсодобычи для сырьевых компаний; сдерживание роста цен в ресурсных секторах; сдерживание роста тарифов и цен на энергию и топливо; дифференцирование процентных ставок по секторам промышленности - применение «процентного портфеля» (дифференциация процентных ставок по секторам экономики, что стимулировало бы банки снижать дефицит инвестиций в обработке) [4], который бы обеспечивал отвлечение инвестиций от сырьевых секторов в производственные сектора, увеличение пошлин на поставки чистого сырья за рубеж. Потребуется также снизить налоговое бремя инвесторов, вкладывающих ресурсы в развитие новых продуктов, технологий.

В-четвертых, необходимо широкое применение различных методов стимулирования платежеспособного внутреннего спроса, обращенного к продуктовой массе, создаваемой отечественными производителями на имеющихся площадях и технологиях. Реализация принципа «равная заработная плата за равный труд и квалификацию», предполагающего:

выравнивание заработной платы и пенсий государственных служащих, бюджетников и работников частных компаний, когда работодатель не сможет назначать заработную плату ниже, чем в государственном секторе; общее повышение уровня заработной платы и пенсии; введение минимальной часовой заработной платы, привязанной не к физиологическому минимуму потребления, а к установленному социальному стандарту потребления и жизни. Все эти меры являются важнейшим условием стимулирования совокупного спроса, трудовой мотивации, кадрового перелива между секторами экономики.

В-пятых, стимулирование вовлечения в экономику интеллектуального фактора необходимо начать с его роста в стоимостной сетке оплаты труда. Если труд в торговле либо по распоряжению собственностью приносит более высокий доход, чем интеллектуальный труд, то данный фактор никогда не станет ведущим в экономике, потому что торговать проще и выгоднее. Должно измениться само указанное соотношение. Кредитные ставки должны быть ниже для товаропри-обретателей, а при покупке инновационной продукции, возможно, потребуется система дотаций либо льготных условий продажи, особенно в сфере энерго- ресурсосбережения и экологии. Интеллектуальный капитал будет в дальнейшем только деградировать, если не прекратятся эксперименты с российской системой образования.

При проектировании программ разного уровня сложности и назначения государству необходимо реализовать принцип целей и принцип установки рубежных показателей, которые могут устанавливаться на 1, 3, 5 лет, а также 10, 15 и 25 лет, то есть вплоть до 2050 г. Необходима система штрафов и санкций в пользу государства относительно тех фирм, которые покупают за рубежом морально устаревшее или бывшее в употреблении оборудование. Должны быть определены объемы штрафов и виды продукции, подпадающие под данные меры.

До сих пор ситуация в России была такова, что сокращение производства средств производства сопровождалось расширением потребительской экономики, позиции которой закреплялись рекламой и формировались за счет импортной товарной массы. Подобную порочную цепочку можно разорвать следующим способом. Во-первых, кредитовать в массовом объеме создание отечественных средств производства, на которых может быть развернуто производство благ массового потребления. Во-вторых, принять шкалу различных видов стимулирования частного собственника, особенно в области машиностроения и наукоемких производств.

Необходимо переходить к методам научного планирования и размещения производительных сил, восстанавливая контроль над внутренними рынками и решая проблему преодоления монополизации, возникающей в силу обычного уничтожения или исчезновения про-

изводств (не в результате конкуренции, а в результате институциональных экспериментов со страной). Стимул получения прибыли от нового результата должен быть выше стимула тиражирования или заимствования старого результата - только в этом случае возникает «инновационная гонка» и конкуренция по инновациям. Такое изменение должно коснуться и воздействия на психологическую модель адаптации агентов; необходимо повлиять на структуру затрат, увеличивая долю затрат труда и отдачу от квалификации, при сокращении цен на ресурсы, которыми богата Россия. То, что доступно и чего много, не может стоить дорого. Это нарушает элементарные экономические императивы. Поэтому придется воздействовать на сложившиеся пропорции и мотивации.

Ошибки в определении приоритетов развития, отсутствие концентрации усилий и ресурсов по направлениям развития, а также недостаточное финансирование являются главными институциональными причинами раскоординации программ развития экономики. Низкая эффективность институциональной цепочки от фундаментальных исследований до серийного выпуска, разрыв цепочки от сырья до конечного продукта (включая фазы переработки) вследствие разницы в прибыли на разных стадиях этих важнейших цепочек порождает необходимость организации вертикально интегрированных структур. Однако горизонтальная интеграция и ее положительный эффект также должны быть достигнуты. Тем самым должно быть преодолено расхождение в эволюции финансового, сырьевого и обрабатывающего секторов. Снижение потенциала долговой экономики, предполагающей развитие институтов, поощряющих спекулятивные виды деятельности, будет приближать задачи и характеристики развития к реальным и повышать общую эффективность.

Институт программ развития, при всей полезности на некотором отрезке времени, в настоящее время не справляется с имеющимися задачами развития. Субъекты таких программ участвуют в них не для решения задач программы (не отождествляют общие цели программы и свои локальные относительно программы цели), а для реализации своих, часто вспомогательных целей, ибо программа не обеспечивает даже половины объема финансирования отдельного его субъекта (за некоторыми исключениями). Фактически срабатывает принцип «главное не победа, а участие», причем фирмы решают проблемы своего развития не в полном объеме, но за государственный счет. Старый подход к программированию развития (определяется государственный заказчик, координаторы, исполнители, разработчики, устанавливаются сроки, индикаторы выполнения мероприятий, источники финансирования, показатели эффективности) хорошо работает, когда нет разрывов по цепочкам получения результата от научной разра-

ботки до технологии и серийного производства. В противном случае эффективность данного института (программ развития), при низком уровне их координации, становится низкой. Фирмы стремятся к реализации проектов с быстрой отдачей, а цели технологичного режима развития являются долгосрочными и не могут давать быструю отдачу и характеризуются высоким риском (фактор времени). Фирмы используют импортную продукцию, даже если она не обладает лучшими свойствами (цена-качество) в силу отсутствия доступа к отечественным аналогам (высокие трансакционные издержки). Но долгосрочные цели развития предполагают производство отечественной высокотехнологичной продукции, что явится источником новых рабочих мест (фактор замещения импорта). Если существует постоянный высокий спрос на экспорт ресурсов, при ограниченном внутреннем спросе на результаты отечественного производства, то фирмы будут наиболее активны на ресурсном рынке. Государство ставит задачу снижения сырьевой зависимости и преодоления фактора «ресурсной иглы» в экономическом развитии. Указанные три момента наглядно демонстрируют противоположность мотивов поведения в рамках сложившейся системы институтов и экономической структуры (секторальной, территориальной, факторной и др.), которая определяет перелив ресурсов и воздвигает ресурсные ограничения.

Институт тендера при распределении заказов в промышленности демонстрирует крайне низкую эффективность распределения финансовых ресурсов. Во-первых, заказчика на практике не всегда интересует, кто выполняет работу, состояние фирмы, кадровый состав, уровень развития технологий и накопленные заделы в этом виде работ (принцип специализации). Все-таки преимуществом на практике обладает принцип «быстрее-дешевле». Во-вторых, в тендерах не закладывается условие, что необходимо исполнителю совершенствовать кадры (обучать), заменять изношенные фонды, развивать технологии и инфраструктуру. Существующая структура и обоснование затрат в рамках тендера, приоритет низкой цены не позволяют соблюдать вышеуказанные требования. В-третьих, дисфункция контроля не позволяет отследить должное исполнение, в частности, существующие обязательства покупки исполнителем преимущественно отечественного оборудования и комплектующих Это создает трудности в развитии так называемой подетальной специализации. Поэтому, на мой взгляд, институты контроля необходимо вводить.

Иными словами, рынки промышленности с «подетальной специализацией» нужно целенаправленно формировать, и это должно стать одним из направлений промышленной политики, найдя отражение в работе различных институтов развития промышленной системы. Институт тендера не должен исходить из факта, как будто продукт-

изделие уже создан, тем самым обескровливая его разработку или модернизацию (создание или корректировка конструкторско-техноло-гической документации). Необходимо учитывать возможность предоставления «связанных кредитов» в промышленности под конкретные задачи развертывания не только продуктов, но и осуществления организационных и технологических изменений, а также «льготировать» переоснащение производств и финансировать вид специализации производства и даже учитывать стаж фирмы на конкретном рынке, либо «технологический стаж» (что не отражает смета и предложенная цена, особенно в области высокотехнологичной продукции). Целевые и государственные программы, являясь институтами промышленного развития, также должны исходить из целей формирования рынков машиностроения, видов специализации. Проектное финансирование при этом не является панацеей, поскольку оно вписывается в общие рамки схемы финансирования, подобно тому, как раскиданный по полу горох собирать отдельно по горошине весьма проблематично. Также и распределенные финансы по проектам могут не дать общего результата развития системы, если не наладить связующие элементы и институционально их не регулировать. Кстати, как показывает Счетная Палата РФ, из 652 крупных проектов в 2015 г. на сентябрь месяц выполнено было всего 31. Тем самым проблема с выбором приоритетов, проектов и распределением финансов остается центральной и пока не решенной. Выигрыш тендера далеко не всегда позволяет фирмам осуществлять производство на новом оборудовании.

Таким образом, система тендеров, на мой взгляд, в России должна быть существенно изменена в институциональном смысле. Отдельные из них существуют для оборонных производств, другие - для гражданских. Замещение импорта в промышленных секторах гражданского назначения возможно при условии, что возникнет широкая номенклатура предложения, необходимый и достаточный уровень качества и доступность, включая информацию.

Таким образом, можно выделить три основных группы причин (направления) торможения процесса индустриализации в России: 1) технические причины; 2) экономические и финансовые причины; 3) институциональные причины. Следует отметить, что выше были подробно рассмотрены экономико-финансовые и институциональные причины, однако первая группа причин редко учитывается экономистами, но ее хорошо понимают управленцы, особенно практики. Технические причины формируются не только отсталостью фондов и техники, но и низкой технологичностью промышленности и экономической системы в целом. Машиностроение, являясь базисной отраслью промышленности, опирается в своем развитии на три своеобразных опоры: сырье и материалы, необходимые для машиностроения,

элементная база и средства производства, специальная технология и технологическая оснастка. При этом существуют четыре основных вида специализации машиностроения: предметная (именно на этом типе специализации преимущественно было организовано советское машиностроение), подетальная (распространенная в машиностроении западных стран, в частности, в Германии и др.), функциональная и технологическая, присущие в том или ином виде для машиностроительного сектора в различных странах.

Программы развития промышленности должны исходить из необходимости стратегического формирования рынка машиностроительной и шире - промышленной продукции, исходя из вида специализации и трех базисных компонент - основ развития современного машиностроения. Причем все программы должны быть согласованы по указанным критериям и принципам, а также быть согласованно разделены по задачам в государственном секторе машиностроения и частном машиностроении, где необходимо создать особую шкалу мотивов с целью воссоздания внутренних рынков отечественного машиностроения. При этом для успеха промышленной политики необходима соответствующая макроэкономическая политика снижения процентной ставки, с управлением процессом межсекторального распределения денежной массы, с блокированием валютных спекулянтов и применением принципа «плохого баланса» для банковской системы России, чтобы стимулировать банки к работе в «реальном секторе» [4].

Для организации новой модели экономического роста в России (на новых факторах) необходимо «включить» эти новые факторы. Необходимо не только определить их наличие, но и изменить содержание, основные установки экономической политики. Эта задача потребует учета следующих положений.

1. Антиинфляционная политика предполагает соответствующие меры денежно-кредитной и фискальной политики. Однако инфляционное таргетирование не является рецептом обеспечения безопасности государства. Допустим, довели инфляцию до 4%, что является ориентиром в политике ЦБ РФ, но возникают главные вопросы: Сколько времени и почему сможете удерживать данный показатель инфляции? И какими способами он будет удерживаться (как они сочетаются с задачами развития)? Такая инфляция не отражает состояние структуры экономики, не отражает соотношения и динамики агрегированных спроса и предложения. Любой рост экономики подтолкнет спрос, который приведет к повышению цен, а значит, сдвинет этот параметр вверх.

Ремонетизация российской экономики, которая де-факто уже происходила в период 2000-2014 гг., с действующими финансовыми и другими институтами и с фискальной и денежно-кредитной политикой гашения инфляции, не дала увеличивающейся «денежной массе» (от

12-14% до 42-47%) повлиять на качественное развитие обрабатывающих секторов, хотя количественные параметры промышленности улучшились. Поэтому проблема не в том, что экономике не хватает денег, а в том, как распределяется денежная масса, по какому закону она увеличивается (адекватен ли этот закон фундаментальным соотношениям в экономике, связан ли с ними?) и какие институты блокируют «позитивное» использование данных (особенно длинных) денег.

2. Малый и средний бизнес не может быть (и не являлся до сих пор!) основой промышленного развития России. Нужны вертикально и горизонтально интегрированные промышленные системы, где малый бизнес является вспомогательным звеном. В противном случае страна «подставляется» в конкурентной борьбе, делая ставку только на малый и средний бизнес, который ее проиграет в борьбе с транснациональными корпорациями.

Если считать, что санкции и импортозамещение ограничат конкуренцию и увеличат монополизм, то это весьма усеченная трактовка конкуренции, как и установка, что в конкурентной борьбе побеждает тот, кто более эффективен. Эволюционная экономическая теория, включая западные неошумпетерианские модели, показала, что победу в конкуренции одерживает далеко не самый эффективный участник, а организация конкуренции предопределяет результат.

3. В области замещения импорта. При решении проблемы замещения импорта существуют два аспекта.

Первый. Предприниматели (частный сектор) и государственный сектор осуществляют замену импорта в текущем режиме, разрабатывают новые изделия, совершенствуют технологии, изменяют их и делают конкурентоспособными, выбивая импортные товары с внутреннего рынка.

Второй. Формирование целенаправленной политики замещения импорта: проведение девальвации, для того чтобы импорт стал дорогим и изменилось соотношение цена \ качество в пользу отечественных товаров. Либо выставление барьеров, снижающих объем импорта, субсидиарное стимулирование отечественных производств или оказание иной кредитной поддержки производств, разработок, создающих долгосрочную базу для формирования отечественной продуктовой массы.

По этим двум основополагающим векторам и реализуется стратегия импортозамещения. При этом коэффициенты локализации могут быть разными, что позволяет создать два-три варианта стратегии импортозамещения, которая может иметь свой «индивидуальный облик» в каждом из секторов экономики. Например, в военно-промышленном комплексе необходимо приближаться к 100%-ному импортозамещению. В гражданских секторах такая цифра не является

необходимой и целесообразной. К тому же возможности ограничены и по причине поведения собственников, которые часто не заинтересованы в импортозамещении, также как они не имеют ресурсов и интереса к инновациям.

На мой взгляд, не совсем корректно считать, что стратегия импор-тозамещения автоматически может составить и экспортную стратегию (подразумевается, что чуть ли не автоматически). У этой стратегии имеется «своя специфика», обусловленная возможностями внешних рынков, конкурентов, институциональными условиями (например, ВТО и другими торговыми договорами). Стратегия и главные направления импортозамещения, связанные с функционированием сельского хозяйства, оборонного комплекса, зависят от состояния этих секторов, состояния внутреннего рынка и контроля иностранных конкурентов над внутренним рынком. Это иная структура и иные условия, поэтому и стратегия не является «эквивалентом» стратегии, ориентированной на экспорт (конечно, имеются и иные причины). Когда велика зависимость от иностранных технологий и комплектующих, тогда эту проблему быстро не решить, поэтому должна быть определенная структура приоритетного распределения ресурсов и управление их межсекторальным переливом, чтобы планомерно осуществлять замещение импорта, освобождаться от импортной зависимости. Выбор такого «освобождения» должен быть экономически обоснованным. Осуществить 100%-ное замещение по гражданским производствам обычно не удается по тем секторам, где факторы производства ограничены или дефицитны.

4. В области науки и технологий необходимо определиться с госзаказом на фундаментальные исследования, располагать программой развертывания утраченных позиций в отраслевой науке, создавать стимулы для поощрения НИОКР в частном секторе. Последняя задача может быть решена только при развертывании серийных производств, для чего понадобятся и НИОКР (возникнет спрос на НИОКР в частном секторе). Необходимо максимально облегчить патентование, получение международных патентов (содействие), защищающих отечественные разработки на международном рынке.

В рамках реализации законов о стратегическом планировании и промышленной политике в РФ следует создать орган, ответственный за координацию всех программ развития обрабатывающих секторов, науки, образования, для решения проблем системного уровня и повышения эффективности управления и исполнения стратегического плана развития страны.

Понадобится провести инвентаризацию технологической базы РФ, с тем чтобы определить разрывы в базовых технологических цепочках, что позволит более точно выделить приоритеты в рамках бюджетного

финансирования8. Необходимо иметь программу по секторам создания номенклатуры замещения импорта, начав с тех продуктов, которые занимают самое важное место в действующих технологических цепочках и в развертываемых технологических цепочках.

Необходимо обеспечить эффективность государственных инвестиций в расширение серийных производств (строительство заводов), причем это инвестиции в формирование внутреннего рынка высокой добавленной стоимости (обрабатывающие производства), с дальнейшей программой подключения частного капитала (приватизация -частичная), но при сохранении контроля над этим рынком, с тем чтобы не допустить возникновения новых разрывов. Стратегия замещения импорта должна реализовываться одновременно с экспортной стратегией по обрабатывающим производствам (космос, атомная промышленность, оборона, машиностроение, медицинская техника, создание отечественных лекарств).

5. В области бюджетных назначений и денежно-кредитной политики.

Во-первых, расходы бюджета детерминируются фискальными ограничениями, а распределение расходов - социально-экономическим эффектом, что необходимо учитывать в общей постановке бюджетных задач. Таким образом, бюджетная логика не превосходит этих фискальных ограничений, которые динамически изменчивы, но в значительной части определяются стереотипными установками самого правительства. Важно исходить из необходимости преодоления этих фискальных ограничений, выяснения их природы в экономике (включая нормативную) и связки бюджетных назначений с целями развития страны. Так называемое контрциклическое регулирование привязывается к колебаниям цены на нефть и, по сути, к циклической динамике и к внутренним процессам экономического развития России не имеет отношения.

Во-вторых, сохраняется сугубо «монетаристский подход», сводимый к необходимости обеспечения бездефицитности бюджета и формированию расходов бюджета по доходам и по расширению налогооблагаемой базы. При этом основная идея достижения макроэкономической стабильности и сбалансированность бюджета предопределяет все решения и возможности бюджетных расходов, не считаясь с состоянием конкретных финансируемых из бюджета подсистем экономики.

8 Например, заказ на Мистрали был обоснован в силу того, что в России на момент заказа была утеряна (отсутствовала) технология крупногабаритной сборки. Однако к данному моменту она почти восстановлена и отпадает необходимость заказывать аналогичные виды оборонной продукции за рубежом. Таким образом надо действовать и в дальнейшем по всем типам и видам технологий и оборудования - с исключением подобной контрактации, представляющей угрозу национальной безопасности.

В-третьих, стратегия реализации бюджетной политики предполагает определение направлений расходов, что выполняется нормативно: диверсификация экономики и ее модернизация, социальные обязательства, качество госуслуг, обновление инфраструктуры (укрупненные разделы - направления приоритетных бюджетных расходов). Против таких общих разделов невозможно возразить. Однако, что стоит за этими позициями, что «внутри» каждой из них - это ключевой вопрос, который требует раскрытия в рамках конкретизации мер бюджетной политики и определения размера бюджетных назначений (структуры бюджета).

Формирование бюджетной политики, по мнению автора, должно ориентироваться не на «бюджетное правило» (в жестком его варианте), а осуществляться в рамках шкалы «потребности-возможности-результаты». В свою очередь выделять финансы в щадящем режиме, с подчинением цели бездефицитности и макроэкономической стабильности, может означать консервацию отсталости, что снижает эффективность результатов по бюджетным назначениям в будущем. В этой связи важно учитывать потребность и возможность к развитию объекта (получателя бюджетных средств), а также, безусловно, результаты. Чтобы повысить эффективность бюджетной политики, понадобится:

- упрощение и контролируемость налогообложения; единая система бухгалтерского и статистического учета; (проблема - разные системы налогообложения у исполнителей - по НДС, прибыли и т.п.);

- государственный контроль качества продукции; (проблема -службы качества, системы менеджмента качества - разные, или вообще их нет у исполнителей бюджетных работ, которые могут выиграть торги);

- упрощение процессов планирования и отчетности по выполняемым работам; (проблема - разные подходы, а необходимы единые, что повысит эффективность использования бюджетных средств);

- неразрывность, равномерность по периодам и соблюдение плановых объемов денежных поступлений из бюджета; (проблема -финансы в течение года поступают неравномерно, при общем смещении к четвертому кварталу);

- гибкость корректирующих действий, изменений планов и программ, при государственной необходимости (проблема - невозможно отклониться от условий контракта или их изменить при нежелании «стороннего» исполнителя).

Таким образом, современные ошибки в области экономической политики, угрожающие в перспективе национальной безопасности, проистекают из неверного или необоснованного варианта постановки

базовых целей, ориентации действий на ставшие стереотипными установки «монетаристской» макроэкономической политики в России. Именно это следует изменить - основные подходы, а не стараться увеличить норму накопления или загрузить производственные мощности, осуществляя некий рывок. Ничего подобного не произойдет, так как у таких действий нет научной основы, как нет такой же основы и у действий, которые принимаются сегодня. Они могут поддержать такое же развитие, какое наблюдается в последние 2-3 года, но никаких иллюзий и надежд новой модели роста они дать не смогут! Свободные мощности, регистрируемые отечественной статистикой, не означают готовности этих мощностей к тому, чтобы получить загрузку и развитие. Это ограничение принципиального характера. Системные проблемы требуют системных решений, а не «распределительной логики» скудного продукта/дохода между выделенными приоритетами, которые при таком режиме также будут недоразвиты из-за ограниченности исходного ресурса.

Литература

1. Сухарев О.С. Экономическая политика и развитие промышленности. М.: Финансы и статистика, 2011.

2. Сухарев О.С. Стратегия развития науки, образования, производства. М.: Ленанд, 2014.

3. Сухарев О. С. Экономика технологического развития. М.: Финансы и статистика, 2008.

4. Сухарев О.С. Структурные проблемы экономики России. М.: Финансы и статистика, 2010.

5. Сухарев О.С. Экономическая политика и развитие промышленности. М.: Финансы и статистика, 2011.

O.S. SUKHAREV

doctor habilitatus in economics, professor, head of Sector of the Institute of economics of the

Russian academy of sciences, Moscow, Russia

o_sukharev@list.ru

INDUSTRY OF RUSSIA: ISSUES OF DEVELOPMENT AND SYSTEM DECISIONS The issue of the Russian industry development is investigated, besides possible measures of government policy on stimulation of a domestic production which should have system character are proposed, the used macroeconomic tools and the budgetary policy should be directed to the solution of this task. The assessment of the main tendencies of the Russian industry development for a quarter the century period is given, universal tendencies of development of the industry are specified, offers on the different directions of industrial policy are made.

Keywords: industry, system solutions, analysis of the state, macroeconomic and industrial policy. JEL: L5, L6, L8, O11, O14, O23, O25.