СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА МЕДИАЦИИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И В СТРАНАХ ЗАРУБЕЖЬЯ

Учитывая многие правовые факторы, на практике возникает множество вопросов. Как подчеркивают исследователи: «в современном российском законодательстве имеется немало пробелов, а также прямых противоречий» [6, с.76]. Что касается российского законодательства, то в настоящее время государственной регистрации подлежат договора аренды, заключенные на срок более одного года в целях ведения строго учета и контроля отведенных земель для аренды и в то же время для разрешения проблем многократного обременения арендой одного и того же объекта недвижимости.

Сравнительно-правовое исследование системы законодательства государств - участников ЕЭАС позволяет сделать вывод об их теоретической и практической значимости с точки зрения обеспечения земельных прав граждан соответствующих государств.

Литература и источники

1. Гражданский кодекс Республики Беларусь от 7 декабря 1998 года №218-3 (в ред. от 15 июля 2015 года №308-3) // Ведомости Национального собрания Республики Беларусь. 1999. №7-9. ст.101.

2. Гражданский кодекс Кыргызской Республики от 8 мая 1996 года №15 (в ред. от 30 июля 2015 года №206) // Ведомости Жогорку Кенеша Кыргызской Республики. 1996. №6. Ст.80.

3. Гражданский кодекс Республики Армения от 17 июня 1998 года (в ред. от 30 декабря 2015 года №3Р-197) // Официальные ведомости Республики Армения. 1998. №17 (55).

4. Гражданский кодекс Республики Казахстан (общая часть) от 27 декабря 1994 года (в ред. от 21 апреля 2016 года №504-V ЗРК) // Казахстанская правда. 2016. 26 апреля. №78 (28204).

5. Гражданский кодекс Азербайджанской Республики от 28 декабря 1999 года (в ред. от 5 апреля 2016 года №192-VQD) // Сборник законодательства Азербайджанской Республики. 2000. №4. Ст. 250.

6. Александрова Н.В., Иванов Н.В. Совершенствование законодательных основ права собственности на недвижимое имущество // Актуальные проблемы юридической науки и правоприменительной практики: сборник материалов VI международной научно-практической конференции, посвященной 25-летию юридического факультета. Чебоксары, 2016. С. 75-80.

7. Иванова Е.В., Владимиров Н.Н. Аренда земли в истории российского государства // Oeconomia et Jus. 2017. № 4. С. 7-12.

References and Sources

1. Grazhdanskij kodeks Respubliki Belarus' ot 7 dekabrya 1998 goda №218-3 (v red. ot 15 iyulya 2015 goda №308-Z) // Vedomosti Nacional'nogo sobraniya Respubliki Belarus'. 1999. №7-9. st.101.

2. Grazhdanskij kodeks Kyrgyzskoj Respubliki ot 8 maya 1996 goda №15 (v red. ot 30 iyulya 2015 goda №206) // Vedomosti ZHogorku Kenesha Kyrgyzskoj Respubliki. 1996. №6. St.80.

3. Grazhdanskij kodeks Respubliki Armeniya ot 17 iyunya 1998 goda (v red. ot 30 dekabrya 2015 goda №ZR-197) // Oficial'nye vedomosti Respubliki Armeniya. 1998. №17 (55).

4. Grazhdanskij kodeks Respubliki Kazahstan (obshchaya chast') ot 27 dekabrya 1994 goda (v red. ot 21 aprelya 2016 goda №504-V ZRK) // Kazahstanskaya pravda. 2016. 26 aprelya. №78 (28204).

5. Grazhdanskij kodeks Azerbajdzhanskoj Respubliki ot 28 dekabrya 1999 goda (v red. ot 5 aprelya 2016 goda №192-VQD) // Sbornik zakonodatel'stva Azerbajdzhanskoj Respubliki. 2000. №4. St. 250.

6. Aleksandrova N.V., Ivanov N.V. Sovershenstvovanie zakonodatel'nyh osnov prava sobstvennosti na nedvizhimoe imushchestvo // Aktual'nye problemy yuridicheskoj nauki i pravoprimenitel'noj praktiki: sbornik materialov VI mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii, posvyashchennoj 25-letiyu yuridicheskogo fakul'teta. CHeboksary, 2016. S. 75-80.

7. Ivanova E.V., Vladimirov N.N. Arenda zemli v istorii rossijskogo gosudarstva // Oeconomia et Jus. 2017. № 4. S. 7-12.

ВЛАДИМИРОВ НИКОЛАИ НИКОЛАЕВИЧ - аспирант Чувашского государственного университета им. И.Н. Ульянова. VLADIMIROV, NIKOLAI N. - Ph.D. student of the Chuvash State University. I.N. Ulyanova (nik1811@mail.ru).

УДК 347.918

томбулова е.г., коршакова к.в. современное состояние и перспективы развития института медиации в российской федерации и в странах зарубежья

Ключевые слова: альтернативные способы урегулирования спора, медиация, современное состояние российского законодательства о досудебном урегулировании споров, процессуальное право, российское право, право зарубежных стран.

В статье рассматривается современное состояние и перспективы развития одного из видов института альтернативных способов урегулирования споров - медиации - в Российской Федерации и в ряде зарубежных стран. Авторы анализируют действующее российское законодательство, регулирующее вопросы применения института медиации при рассмотрении споров, а также предлагаемые компетентными органами изменения этого законодательства. Наряду с этим, исследуется состояние института медиации в Германии, США, Канаде, Италии. Показано, что сложившаяся в Российской Федерации ситуация вокруг института медиации требует тщательной проработки. Обосновывается вывод о необходимости дальнейшего совершенствования российского законодательства об альтернативных способах урегулирования споров, в том числе с учетом зарубежного опыта.

TOMBULOVA, E.G., KORSHAKOVA, K.V. MODERN CONDITION AND PROSPECTS OF DEVELOPMENT OF THE INSTITUTE OF MEDIATION IN THE

RUSSIAN FEDERATION AND FOREIGN STATES

Keywords: alternative dispute resolution, mediation, modern condition of legislation on pretrial dispute resolution, processual law, Russian law, law of foreign states.

In the article viewed the modern condition and prospects of development of the one of types of institute of alternative dispute resolution - mediation - in the Russian Federation and in the number of foreign states. The author analyzes the current Russian legislation, regulating the questions of application of institute of mediation at the consideration of disputes, as well as amendments to this legislation proposed by the competent authorities. Along with it, it researched the condition of institute of mediation in the Germany, USA, Canada, Italia. It's shown, that established in the Russian Federation situation around the institute of mediation requires careful study. It substantiated the conclusion on the necessary of further development of Russian legislation on alternative methods of disputes resolution, including taking into account the foreign experience.

Процедура медиации известна современной юриспруденции примерно со второй половины XX в. Именно в это время отмечается зарождение медиативных механизмов, по своему виду наиболее схожих с существующими в настоящее время. Окончательное оформление в законодательстве такие механизмы получили в начале XXI в. Например, в США уже в 2001 г. появился единый закон о медиации (Uniform Mediation Act). В дальнейшем этот опыт был перенят странами Европы. Результатом такой рецепции стало принятие в 2004 году Европейского кодекса о медиации [1]. Однако развитие медиации, как способа альтернативного урегулирования спора, носит разрозненный в экстерриториальном аспекте характер. Если в праве ряда стран Запада принятие нормативной базы относится к началу 2000-х годов, а дальнейшее развитие характеризуется статичностью, то в России законодательное закрепление положений о медиации произошло лишь в начале 2010-х, а развитие теоретической и практической мысли о данном институте носит хаотичный характер. Тем не менее, в последние годы в Российской Федерации нарастает необходимость реформирования института альтернативного разрешения споров, приведения его в состояние, соответствующее нынешним требованиям правоприменителей и характеру правоотношений между сторонами спора.

Для наиболее верного понимания проблем, связанных с регулированием института медиации в Российской Федерации, необходимо, в первую очередь, определить нормативную базу, регулирующую исследуемый институт, а также выявить понимание самого института законодателем.

В настоящее время в Российской Федерации действует Федеральный закон от 27.02.2010 N 193-ФЗ в редакции от 23.07.2013 с изменениями и дополнениями от 01.09.2013 «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» (далее - Федеральный закон №193) [2]. Также положения о медиации содержатся в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации (далее - ГПК РФ) [3] и Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации (далее - АПК РФ) [4]. Таким образом, в соответствии с п. 1 ст. 1 Федерального закона №193, его положения регулируют правоотношения, возникающие в сфере гражданского и предпринимательского права, а также при рассмотрении споров, возникающих из нарушения трудовых и семейных прав [2].

В данной связи отметим, что в последнее время Пленумом Верховного суда Российской Федерации (далее - Пленум ВС РФ) были предложены поправки в отдельные законодательные акты Российской Федерации, касающиеся регламентирования примирительных процедур. Данные поправки были оформлены в Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации, в рамках которого был разработан проект Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур» (Далее - ППВС) [5]. В соответствии с пп.1 п.1 ст. 2, предлагается расширить категории дел, в которых может применяться процедура медиации. В частности, Пленум ВС РФ предлагает распространить процедуру медиации, помимо прочего, на дела, вытекающие из административных и иных публичных правоотношений. Следовательно, требуется дополнить Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ) [6] необходимыми общеправовыми и специальными нормами, которые будут регулировать применение примирительных процедур при рассмотрении данной категории дел. Считаем расширение круга дел, по которым возможно применение примирительных процедур, в частности, медиации, обоснованным и необходимым для внесения в отечественное законодательство. Также отметим, что, наравне с дополнением КАС РФ, Пленум ВС РФ предложил внести изменения в ГПК РФ, в котором будет изложены основы деятельности

суда по примирению сторон, порядок и сроки примирительной процедуры, виды примирительных процедур, их результаты; а также положения, касающиеся заключения, содержания утверждения и исполнения мирового соглашения. Отметим также, что среди видов примирительных процедур Пленум выделяет Переговоры (ст. 153.4), сверку документов (ст.153.5), медиацию (153.6), судебное примирение (ст. 153.7). Аналогичные поправки предлагается внести и в АПК РФ (ст.ст.138-138.7) [5].

Очертив круг нормативно-правовых актов, на наш взгляд, необходимо определиться с пониманием дефиниции медиации. Сам термин «медиация» имеет латинские корни (mediare), означающие «занимать середину между двумя точками зрения, держаться нейтрально, посредничать» [7]. В юридической научной мысли медиация определяется как «альтернативный способ разрешения спора на основе выработки сторонами взаимоприемлемого и исполнимого решения» [8]. Легальная дефиниция процедуры медиации дана в ст. 2 Федерального закона №193, согласно которой это «способ урегулирования споров при содействии медиатора на основе добровольного согласия сторон в целях достижения ими взаимоприемлемого решения» [2]. Таким образом, мы видим, что доктринальное и легальное определение процедуры медиации схожи, однако легальная дефиниция оперирует такой характеристикой как добровольность, что считаем необходимым. Отметим также, что дефиниция медиатора как лица, осуществляющего мидиативную деятельность, в юридической науке определяется как «беспристрастное, нейтральное и независимое лицо, содействующее сторонам спора в поиске, выработке и принятии решения, основанного на интересах и потребностях сторон спора» [8]. В контексте Федерального закона №193, под медиатором понимается «независимое физическое лицо, привлекаемое сторонами в качестве посредников в урегулировании спора для содействия в выработке сторонами решения по существу спора» [2].

В настоящее время в Российской Федерации к лицам, претендующим на осуществление деятельности медиатора, предъявляются требования в зависимости от характера такой деятельности: профессиональной либо непрофессиональной. В соответствии со ст. 15 Федерального закона №193, для осуществления деятельности медиатора на непрофессиональной основе, лицо обязано достичь восемнадцатилетнего возраста, быть полностью дееспособным, а также не иметь судимости. Для осуществления деятельности медиатора на профессиональной основе, в соответствии со ст. 16 Федерального закона №193, лицо должно достичь двадцатипятилетнего возраста, иметь высшее образование и получить дополнительное профессиональное образование по вопросам применения процедуры медиации [2]. В данной связи полагаем необоснованным отсутствие в перечне ст. 16 Федерального закона №193 положения об отсутствии судимости, что и предлагаем включить в закон при подготовке его будущей редакции.

Анализ ППВС показывает, что круг лиц, которым законом предоставляется право осуществлять деятельность по примирению сторон, предлагается расширить. В частности, Пленум Верховного суда предложил внести изменения в Закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» [8], с целью наделения правом осуществлять деятельность медиаторов судебных примирителей - судей, вышедших в отставку [5].

Далее, на наш взгляд, следует рассмотреть такую проблему, как введение обязательной медиации по всем либо по определенной части категорий дел.

В мае 2017 года Председатель Верховного суда РФ Лебедев В.М. сообщил о разработке положений, касающихся внедрения в отечественное законодательство положений об обязательной медиации по некоторым категориям дел, среди которых перечислил семейные и трудовые споры, споры, касающиеся защиты прав потребителей и истребования задолженностей [10]. В данной связи отметим мнение Загайновой С.К., Чудиновской Н.А. и Шереметовой Г.С., которые, анализируя возможность введения обязательной медиации отмечают, что в таком случае наблюдается нарушение права на судебную защиту, увеличивает затраты при защите нарушенных прав, а также откладывает срок судебной защиты [11]. На наш взгляд, такие опасения имеют место быть лишь в случае низкого уровня качества проведения медиации, поскольку в случае успешного проведения процедуры медиации необходимость в судебном рассмотрении дела отпадает, следовательно, отсутствует нарушение права на судебную защиту, участники конфликта затрачивают меньшее количество материальных и временных ресурсов.

Для более детального понимания процедуры обязательной медиации предлагаем обратиться к опыту зарубежных стран, в правовых системах которых данный институт уже введен. Так, например институт обязательной медиации успешно действует в Германии. В настоящее время деятельность медиаторов в этой стране урегулируется Законом Германии «О поддержке медиации и других форм внесудебного урегулирования конфликтов» (Mediations G) [12]. В частности, законодатель установил особые требования к спорам, рассмотрение судом которых может быть осуществлено только после обращения к медиатору: требования в денежном эквиваленте не превышают 750 евро, спор связан с оскорблением чести и достоинства, а также споры, вытекающие из соседства [1].

Обязательная медиация также закреплена в законодательстве Канады. В законодательстве этой страны предполагается обязательная медиация по всем категориям дел, кроме дел о наследовании, недвижимом имуществе, дееспособности, доверительном управлении имуществом, благотворительности, по семейным спорам. Однако по ходатайству сторон суд может обратиться к медиатору и в данных случаях. Также по ходатайству сторон суд может постановить, что обязательная медиация может не применяться [13]. В данной связи следует не согласиться с позицией канадского законодателя относительно обособления обязательной медиации от семейных споров. В свою очередь, на наш взгляд, следует согласиться с мнением Алиевой З.З., которая, напротив, полагает, что «повышению востребованности и эффективности процедуры медиации в семейно-правовых спорах будет способствовать введение на законодательном уровне обязательного обращения к медиатору при расторжении брака, невзирая на наличие или отсутствие спора о детях» [14]. Считаем, что сфера семейно-правовых споров наиболее подходит для разрешения в досудебном медиативном порядке.

Другим государством, вставшим на путь установления обязательной медиации, стала Италия. Там данные правила также применяются по широкому перечню дел и вполне успешно. Согласно статистическим данным, из более чем двухстах тысяч дел, переданных на урегулирование медиаторам, в 56% случаях процедура оканчивается заключением медиативного соглашения [11].

Касаясь сферы коммерческих споров, отметим, что ряд международных организаций устанавливает правила об обязательной медиации перед обращением в арбитраж, ссылаясь на принципы деловой этики, согласно которым устанавливается примат дружественных способов разрешения споров, диктуемых этическими стандартами [1].

Таким образом, мы видим, что многие страны по всему миру успешно применяют институт обязательной медиации перед рассмотрением дела в суде. В данной связи отметим, что опасения ряда авторов относительно введения обязательной медиации представляются нам необоснованными. Так, например, Ковалев Е.А. и Живов Т.А. отмечают, что «законодательное решение об обязательности досудебного обращения сторон к посреднику в большей степени отвечает интересам государства, нежели интересам спорящих лиц» [1]. На наш взгляд, профессиональное проведение процедуры медиации и, как результат, принятие медиативного соглашения как интересам государства, которое разгружает судебную систему, так и интересам сторон конфликта, у которых отпадает необходимость в обращении в судебные органы.

Однако это не свидетельствует об абсолютности данного института, поскольку, перед установлением обязательности медиации, законодателю следует обратить внимание на вопросы разработки и регламентации алгоритма взаимодействия суда и медиатора; учесть время, требуемое для обучения кадров корпуса профессиональных медиаторов, а также проработать систему карательно-стимулирующих мер [11].

Подводя черту над исследованием, отметим, что на первый взгляд в действующем в настоящий момент законодательстве институт медиации достаточно похож на институт посредничества. Однако более детальное изучения положений о медиации позволяет выделить ее в самостоятельный, ни на что не похожий институт права. В отличие от посредника, действующего абсолютно нейтрально и пассивно, медиатор нацелен на примирение сторон, высказывает свою точку зрения относительно сложившейся между сторонами ситуации и в своей деятельности старается добиться полного примирения сторон путем уступок и достижения консенсуса. Именно поэтому во всем мире отмечают основные положительные моменты мирного урегулирования спора: «экономичность, гибкость, быстрота, максимальная степень

конфиденциальности, более индивидуальный подход к конкретному разногласию, а также высокий профессиональный уровень разрешения спора» [15]. Однако достижение этих целей напрямую зависит от проводимой законодателем политики. В данной связи мы уверены, что расширение круга категорий дел, при рассмотрении которых могут быть привлечены медиаторы; расширение круга медиаторов за счет внедрения судебных примирителей, а также установление обязательной медиации позволит облегчить судебные разбирательства. Только комплексный подход к разрешению данных вопросов позволит наиболее эффективно внедрить институт обязательной медиации в отечественное законодательство, а также искоренит возможность возникновения проблем с обеспечением права на судебную защиту.

Литература и источники

1. Ковалева Е.А., Живов Т.А. Медиация и суд: соотношение судебной защиты прав и реализация их в процедуре медиации // Научный поиск. 2015. №1.5.

2. Федеральный закон от 27.07.2010 N 193-ФЗ (ред. от 23.07.2013) "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)" (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.09.2013) // СПС «Консультант Плюс»

3. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 27.12.2018) // СПС «Консультант Плюс»

4. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 N 95-ФЗ (ред. от 25.12.2018) // СПС «Консультант Плюс»

5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18.01.2018 N 1 «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур» // [Электронный ресурс] URL: http://www.vsrf.ru/files/26356/

6. Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015 N 21-ФЗ (ред. от 27.12.2018) // СПС «Консультант Плюс»

7. Пржиялговская И.С. Преимущества института юрисдикционной процессуальной медиации перед внеюрисдикционной медиацией в России // Современная научная мысль. 2016. №6.

8. Арпентьева М.Р. Медиация в контексте проблем альтернативного разрешения споров // Вестник Федерального Института Медиации. 2017. №2.

9. Закон РФ от 26.06.1992 N 3132-1 (ред. от 12.11.2018) «О статусе судей в Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2019) // СПС «Консультант Плюс»

10. Лебедев предложил изменить ГПК и АПК // [Электронный ресурс] URL: https://pravo.ru/news/view/141199/

11. Загайнова С.К., Чудиновская Н.А., Шереметова Г.С. Обязательная медиация в Италии: проблемы реализации // Электронное приложение к Российскому юридическому журналу. 2017. №6.

12. См.: Аболонин В.О. Закон Германии «О поддержке медиации и других форм внесудебного урегулирования конфликтов» (Mediations G) (с кратким поясеннеием) // Вестник гражданского процесса. 2013. №5.

13. Борисова Е.А. Российская процедура медиации: концепция развития // Вестник Московского университета. Серия 11, Право. 2011. № 5.

14. Алиева З.З. Семейная медиация по делам о расторжении брака // Юридический вестник ДГУ. 2017. №4.

15. Гараев С.Н. Медиация в России: легализация и перспективы развития // Региональное и муниципальное управление: вопросы политики, экономики и права. 2017. №1-2.

References and Sources

1. Kovaleva Ye.A., Zhivov T.A. Mediatsiya i sud: sootnosheniye sudebnoy zashchity prav i realizatsiya ikh v protsedure mediatsii // Nauchnyy poisk. 2015. №1.5.

2. Federal'nyy zakon ot 27.07.2010 N 193-FZ (red. ot 23.07.2013) "Ob al'ternativnoy protsedure uregulirovaniya sporov s uchastiyem posrednika (protsedure mediatsii)" (s izm. i dop., vstupayushchimi v silu s 01.09.2013) // SPS «Konsul'tant Plyus»

3. Grazhdanskiy protsessual'nyy kodeks Rossiyskoy Federatsii ot 14.11.2002 N 138-FZ (red. ot 27.12.2018) // SPS «Konsul'tant Plyus»

4. Arbitrazhnyy protsessual'nyy kodeks Rossiyskoy Federatsii ot 24.07.2002 N 95-FZ (red. ot 25.12.2018) // SPS «Konsul'tant Plyus»

5. Postanovleniye Plenuma Verkhovnogo Suda RF ot 18.01.2018 N 1 "O vnesenii v Gosudarstvennuyu Dumu Federal'nogo Sobraniya Rossiyskoy Federatsii proyekta federal'nogo zakona "O vnesenii izmeneniy v otdel'nyye zakonodatel'nyye akty Rossiyskoy Federatsii v svyazi s sovershenstvovaniyem primiritel'nykh protsedur"//[Elektronnyy resurs] URL: http://www.vsrf.ru/files/26356/

6. Kodeks administrativnogo sudoproizvodstva Rossiyskoy Federatsii ot 08.03.2015 N 21-FZ (red. ot 27.12.2018) // SPS «Konsul'tant Plyus»

7. Przhiyalgovskaya I.S. Preimushchestva instituta yurisdiktsionnoy mediatsii v Rossii // Sovremennaya nauchnaya mysl'. 2016. №6.

8. Arpent'yeva M.R. Mediatsiya v kontekste problem al'ternativnogo razresheniya sporov // Vestnik Federal'nogo Instituta Mediatsii. №2. 2017.

9. Zakon RF ot 26.06.1992 N 3132-1 (red. ot 12.11.2018) "O statuse sudey v Rossiyskoy Federatsii" (s izm. i dop., vstup. v silu s 01.01.2019) // SPS «Konsul'tant Plyus»

10. Lebedev proposed to change the GIC and AIC // [Electronic resource] URL: https://pravo.ru/news/view/141199/

11. Zagaynova S.K., Chudinovskaya N.A., Sheremetova G.S. Obyazatel'naya mediatsiya v Italii: problemy realizatsii // Elektronnoye prilozheniye k Rossiyskomu yuridicheskomu zhurnalu. 2017. №6.

12. Sm.: Abolonin V.O. Zakon Germanii «O podderzhke mediatsii i drugikh form vnesudebnogo uregulirovaniya konfliktov» (Mediations G) (s kratkim poyasenneiyem) // Vestnik grazhdanskogo protsessa. 2013. №5.

13. Kovaleva Ye.A., Zhivov T.A. Mediatsiya i sud: sootnosheniye sudebnoy zashchity prav i realizatsiya ikh v protsedure mediatsii // Nauchnyy poisk. 2015. №1.5.

14. Borisova Ye.A. Rossiyskaya protsedura mediatsii: kontseptsiya razvitiya // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 11, Pravo. 2011. № 5.

15. Aliyeva Z.Z. Semeynaya mediatsiya po delam o rastorzhenii braka // Yuridicheskiy vestnik DGU. 2017. №4.

16. Garayev S.N. Mediatsiya v Rossii: legalizatsiya i perspektivy razvitiya // Regional'noye i munitsipal'noye upravleniye: voprosy politiki, ekonomiki i prava. 2017. №1-2.

ТОМБУЛОВА ЕЛЕНА ГРИГОРЬЕВНА - кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и административно судопроизводства Северо-Кавказского филиала Российского государственного университета правосудия (г. Краснодар).

КОРШАКОВА КАТАРИНА ВИКТОРОВНА - кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и административно судопроизводства Северо-Кавказского филиала Российского государственного университета правосудия. TOMBULOVA, ELENA G. - PhD in Law, Associate Professor of the Department of Civil and Administrative Justice of the North Caucasus Branch of the Russian State University of Justice

KORSHAKOVA KATARINA V. - Ph.D. in Law, Associate Professor, Department of Civil and Administrative Justice of the North Caucasus Branch of the Russian State University of Justice (Krasnodar) (katarina_krr@mail.ru).

УДК 374.918

вишневский а.в., джура в.в, коварин д.а. толкование и применение оценочных понятий в гражданском и арбитражном судопроизводстве

Ключевые слова: оценочные понятия, уважительные причины, заблаговременность, разумность, добросовестность, справедливость, чрезмерность, чрезвычайность.

Предметом исследования служат судебные акты и нормы права, содержащие оценочные понятия. Целью работы является анализ и обобщение практики понимания и применения оценочных понятий при написании судебных актов. Научная новизна представляет собой получение нового знания о природе оценочных понятий в условиях создания новой модели судопроизводства. Раскрывается разнообразие оценочных понятий, их специфические признаки и характеристика для правильного понимания и применения. Разночтения оценочных понятий в гражданском и арбитражном судопроизводстве предлагается устранить путем внедрения единой терминологии.

Основные обобщения и авторская классификация оценочных понятий в гражданском и арбитражном процессе доводятся до широкого круга научной общественности посредством данной научной публикации.

VISHNEVSKY, A.V., DHURA, V.V, KOVARIN, D A.

INTERPRETATION AND APPLICATION OF EVALUATIVE CONCEPTS IN CIVIL AND ARBITRATION PROCEEDINGS

Keywords: evaluative concepts, valid reasons, advancement, rationality, good faith, fairness, excessiveness, extraordinaryness.

The subject of the study are judicial acts and rules of law containing evaluative concepts. The aim of the work is to analyze and generalize the practice of understanding and application of evaluation concepts in the writing of judicial acts. The methodological basis of the study is the method of knowledge of reality in its connection and interaction in civil and arbitration proceedings. Along with General scientific methods of cognition, private scientific methods are used: descriptive, technical and legal analysis, comparative legal. Scientific novelty is the acquisition of new knowledge about the nature of evaluation concepts in the creation of a new model of justice. The variety of evaluative concepts, their specific features and characteristics for the correct understanding and application are revealed. It is proposed to eliminate discrepancies between the evaluation concepts in civil and arbitration proceedings by introducing a common terminology. The main generalizations and author's classification of evaluation concepts in civil and arbitration proceedings are brought to a wide range of scientific community through this scientific publication.

Понятия, отражающие представления человека о правовых явлениях общественной жизни, обладают определенной спецификой, отличающей их от понятий, используемых в обиходе. В научной литературе понимание и применение оценочных понятий не является новой темой исследования. В разное время отдельные аспекты затрагивались как специалистами теории права [1; 2], так и представителями отраслевых юридических дисциплин [3-6]. Согласно первому подходу, авторы категорически утверждают, что закрепление понятия в тексте нормативного правового акта завершает его формирование, оно признается окончательно выработанным и должно употребляться только в том значении, которое ему придал законодатель [7]. В силу второго подхода, группа ученых придерживается точки зрения об эффективности правового регулирования и идеи законности (чем меньше оценочных понятий, тем лучше). При этом отмечается, что для регулирования некоторых общественных отношений порой невозможно или нецелесообразно устанавливать точную правовую норму [3, с.105]. Третий подход основывается на том, что законодатель не в силах учесть все возможные ситуации, имеющие правовое значение. Необходимость использования оценочных понятий позволяет решить одновременно две задачи. С одной стороны, сохраняя абстрактность правового регулирования, законодатель избегает излишней детализации и казуистичности, которые неизбежно снижают качество. С другой стороны, использование таких категорий позволяет не допускать пробелов в праве, нежелательных для любой правовой системы [8].

Оригинальность выделения отдельной группы оценочных понятий в праве определяется особенными признаками. Во-первых, оценочные понятия не конкретизируются законодателем, они уточняются в процессе правоприменения и обусловливают необходимость оценки