Политико-экономический альянс как социально-психологическое явление современности

ПОЛИТИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АЛЬЯНС КАК СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ЯВЛЕНИЕ СОВРЕМЕННОСТИ

В.Ю. Бедина

Bedina V.Y The article analyzes the various approaches to understanding of a political-economical alliance. This is a new phenomenon for modern Russia. The authors reveal its psychological essence and represent some results of investigations in this sphere in the Tambov region.

В современном мире в условиях возрастающей конкуренции между отдельными субъектами, группами, корпорациями, странами альянс как одна из форм кооперационного взаимодействия получает все наибольшее распространение.

Альянс следует отличать от других форм объединения, таких как блок, где превалируют отношения господства и подчинения и коалиция создается, как правило, «против» кого-то [1]

Само непосредственно понятие альянс (фр. аШапее) произошло от французского глагола аШег, что означает - соединять. В переносном значении аШапее - понимается как «слияние, согласие, сочетание, связь». Впервые употребление данного понятия встречается в XVII в., где его трактуют как «союз, объединение государств, организаций или отдельных лиц на основе договорных обязательств» [2]. А в энциклопедии по политологии альянс понимается как «объединение для достижения общих целей» (а также указывает на его употребление в агитации и пропаганде с уничижительно-негативным оттенком) [3].

Альянс является предметом исследования таких наук, как история, социология, политология, экономика и других с ними смежных.

В истории альянс рассматривается как объединение государств на основе договорных соглашений, в область изучения которого включены вопросы, связанные с причинами возникновения альянса, целями союзников, подписанными договорными обязательствами, причинами завершения альянса. Самыми известными историческими альянсами являются: Священный союз, Тройственный союз, Атлантический союз [4; 5].

Следует отметить, что альянсы в исторической ретроспективе в большинстве своих

случаев заключались вследствие необходимости ведения войны. И лишь при известных обстоятельствах имели исключительно дипломатический и политический характер.

Самое большое количество научных исследований по изучаемой проблеме проведены в сфере экономики. Несмотря на совсем недавнюю историю рассмотрения альянсов в экономике, здесь набралось значительное количество научных работ, где первопроходцами являются зарубежные исследователи (М. Портер, П. Дюссож, Б. Гарретт, Дж. Дайер, Р. Спекман, Т. Дас, Б. Тенг, Ф. Фицрой, К. Эйзенхардт, С. Шонховен, Б. Гомеш-

Кассерес). Позже альянс стал предметом изучения и российских ученых (С.Е. Пивоваров, А.В. Ефимов, А.Н. Петров, М.А. Бобина, Е.А. Карпухина, Д.Ю. Горячева и др.).

Альянсы в экономической сфере понимаются как одна из форм кооперационного взаимодействия фирм, предприятий, корпораций, в основе которого лежат либо цели, либо ресурсы, либо особенности контроля и управления, либо определенное их сочетание. При изучении стратегических альянсов ученые-экономисты указывают на цели, мотивы, условия, факторы создания альянсов, их классификации, характеристики и жизненный цикл.

Немалую роль в изучении альянса внесли также социологи (Дюркгейм, Парсонс, М. Вебер, Г. Зиммель и др.). Так, согласно социологическим исследованиям, «альянс» рассматривается как процесс и результат взаимодействия и объединения людей, организаций. В качестве основ интеграции в альянс выступают ценности [6], интересы [7; 8], принцип взаимозависимости, лежащий в основе теории «социального обмена» (Хоманс). На данной концепции, в частности, и базируется политико-экономический альянс.

Так, группа ученых С.П. Перегудов,

Н.Ю. Лапина и И.С. Семененко в своей достаточно известной монографии понимают под политико-экономическим альянсом

«партнерские» отношения, в рамках которых представители бизнес-структур и администрации выступают как «высокие договаривающиеся стороны» [9].

Согласно их исследованиям, альянсы в российских регионах образуются вокруг ключевых фигур власти - президентов республик, губернаторов краев и областей, мэров столиц и крупных городов и выполняют три функции: финансовую, организационную и политическую поддержку властных структур. Во-первых, одной из отличительных черт политико-экономического альянса является его появление и возрастание значимости в преддверии выборов, когда политики находятся в поиске финансовой поддержки своей избирательной компании, а бизнесмены - в поиске политиков, готовых отстаивать их интересы. Во-вторых, в обмен на льготы представители бизнеса оказывают администрации региона различного рода услуги: кредитуют региональный бюджет, занимаются жилищным строительством и благотворительностью. В-третьих, при поддержке бизнеса в ряде регионов финансируются особые программы развития [10]. Также политико-экономические альянсы выполняют функцию стабилизации существующей власти.

В качестве главной особенности альянсов между бизнесом и властью выступает следующий принцип: власти проще иметь дело с партнерами, которые не объединены в единый блок корпоративными интересами, способствуя тем самым расширению круга поддержки и сохранению собственной независимости.

Таким образом, согласно данной концепции, политико-экономический альянс строится на договорных отношениях между представителями бизнеса и администрации региона.

В свою очередь политологи называют такие отношения «согласование интересов» (С.П. Перегудов, М.Н. Афанасьев,

В.А. Лепехин, А.Ю. Зудин, И.С. Семененко и др.) [11], подразумевая под альянсом процесс и результат такого согласования. Интересную точку зрения по поводу альянсов выска-

зывали такие ученые, как Т. Берцель, Дж. Фридман, Р. Родес, Х. Хекло, Д. Ноук, К. Хей и Д. Ричардс.

Так, Т. Берцель указывал, что альянс -это есть «набор относительно стабильных иерархических ... взаимоотношений, связывающих многообразных акторов, которых объединяют в политике общие интересы и которые обмениваются ресурсами для продвижения этих интересов, признавая, что кооперация является наилучшим способом достижения общих целей» [12].

Особое значение в рамках политологического подхода придается межпартийным альянсам (Т. В. Шмачкова, Лейпхард, Лип-сет, Придем, Райкер, Роккан, Фленеган, Дю-верже, А.Н. Щербак, В.Я. Гельман, Пугачев и др.).

Исходя из проведенного анализа, во всех научных направлениях альянс рассматривается как взаимодействие союзников по достижению тех целей, которые они не могут достичь в одиночку, в силу недостаточности для этого необходимых ресурсов.

Поэтому главная задача нашего исследования заключалась в раскрытии психологической сущности политико-экономического альянса через изучение особенностей взаимодействия его главных субъектов: политиков и бизнесменов.

Политико-экономический альянс мы рассматривали на примере представительных и законодательных органов региональной власти.

Выборку для исследования составили 152 политика и бизнесмена, являющихся действующими депутатами областной и городской Дум региона, районных / городских Советов. Возраст от 26-64 лет. Все респонденты имеют высшее образование, некоторые имеют ученые степени кандидата наук. Стаж работы в представительных и законодательных органах региональной власти составляет от одного года до семнадцати лет.

Во время исследования мы столкнулись с рядом трудностей: недоступностью, настороженностью наших респондентов, с плотным графиком их работы и т. д. В ходе изучения проблемы нами использовались следующие методы: интервью, Q-сортировка (В. Стефансон), методика диагностики межличностных отношений (Т. Лири), методика диагностики направленности личности

(Б. Басса), опросник «МАС» (М. Кубыш-кина), мотивация достижения (Ю.М. Орлов) и мотивация успеха и боязнь неудачи (А. А. Реан).

Полученные данные были подвергнуты корреляционному анализу.

Результаты исследования

По результатам описательной статистики и сравнительного анализа полученных данных с использованием 1-критерия Стьюдента было обнаружено следующее.

Исследование показало высокую степень развитости коммуникативных способностей как политиков, так и бизнесменов, что естественно является неотделимым атрибутом публичных людей. У политиков и бизнесменов ярко выражена потребность в привязанности и эмоциональных отношениях с теми, с кем работают, они стремятся при любых условиях сохранять отношения с ними. При этом выражено стремление устанавливать «нужные» связи за пределами своей организации. Наши респонденты комфортнее себя чувствуют в более узкой группе, где царит дружественная обстановка и где каждый знает друг друга. Это позволяет с меньшими психическими затратами решать вопросы.

Однако общительность в нашем случае -лишь внешнее проявление взаимодействия, «ширма», за которой прячется не очень выраженное стремление к сотрудничеству. Согласно данным методики Лири, склонность к сотрудничеству у бизнесменов и политиков находится на третьем и четвертом местах соответственно.

Взаимодействие происходит только тогда, когда это касается решения деловых проблем и вопросов. Данная направленность заключается в ориентации на совместную деятельность, заинтересованности решения делового круга проблем, способности отстаивать в интересах дела собственное мнение, которое полезно для достижения общей цели.

Целеустремленность является одной из характерных черт политиков и бизнесменов в их альянсе. По данным, полученным с помощью методики МАС, стремление к достижению цели занимает главное место в процессе взаимодействия. Оно проявляется в постоянном сравнении своих результатов с результатами других людей, следствием чего является работа по улучшению своих резуль-

татов; в готовности работать на пределе своих сил, чтобы опередить конкурента; в стремлении участвовать в различных соревнованиях, в возможности сделать все, чтобы другие не смогли опередить. Таким людям нравятся трудные задачи (ситуации), когда необходимо максимально мобилизоваться, продемонстрировать другим свои сильные качества и выйти победителем из этой ситуации. Если же им это не удается сделать, то тогда успех других их активизирует и «подстегивает». Они азартны и не удивляются тем людям, которые тратят все силы и время на то, чтобы обойти конкурентов.

Стремление к достижению поставленных целей нередко ведет к столкновению интересов и к соперничеству между политиками и бизнесменами. Отчасти это объясняется и эгоистическими устремлениями наших респондентов, и выраженной направленностью на себя.

Стремление к соперничеству (по методике МАС) проявляется в стремлении работать, ставя все «на карту». В этом случае политики и бизнесмены более строги по отношению к себе, чем по отношению к другим. Возникающие трудности, препятствия и неудачи их стимулируют, заставляют «разрабатывать четкие планы» и просчеты свести на «нет». Они в этот период «много и интенсивно работают». Многое, за что они берутся, доводят до конца и никогда не откладывают то, что требуется сделать вовремя («сделать сегодня»).

Соперничество между политиками и бизнесменами может принимать форму конфликтов, споров. Как правило, в этих случаях они минимизируют общение, уходят от взаимодействия, сохраняют нейтралитет в групповых спорах и часто склоняются к компромиссным решениям. Согласно проведенному нами интервью, столкновение интересов политиков и бизнесменов происходит по таким проблемам, как: «искусственное банкротство предприятий» (44 %); «пересмотр результатов приватизации» (38 %); выборы (25 %); «столкновения интересов в отдельных конкретных видах бизнеса» (строительство, автозаправки и т. д.) (13 %); «раздел сфер влияния» (19 %).

Результат разрешения спорных вопросов зависит от позиции региональной власти, партий. Эта зависимость проявляется в

«склонности следовать советам лидера», в «стремлении поддержать мнение авторитетной группы», в «несклонности противоречить лидеру», «противопоставлять себя лидеру». Однако зависимость проявляется лишь внешне. На самом деле для политических и экономических авторитетов региона свойственно внутреннее непринятие стандартов и тех ценностей, которыми они чаще всего не руководствуются в жизни, хотя данные ценности носят выраженный моральнонравственный характер. Представители политико-экономического альянса в регионе независимы в образе жизни, «твердо стоят на ногах», но вынуждены играть определенные социальные роли, чтобы быть в этом альянсе.

По шкале «зависимость» у бизнесменов средние значения (25,3846) выше, чем у политиков (24,875), что естественно и продиктовано их социальными функциями и соответственно теми ресурсами, которыми они располагают в рамках политико-экономического альянса.

В сравнении с политиками бизнесмены получили высокие баллы по шкалам «общительность» (9,5385), «избегание «борьбы»» (9,9231), «эгоистичный» (5,9231), «агрессивный» (4,1538), «подозрительный» (2,3846), «зависимый» (3,4615), «дружелюбный»

(5,0000), «альтруистический» (4,5385).

У политиков высокие показатели выявлены по шкалам «авторитарный» (6,875) и «стремление к соперничеству» (7,375).

Теперь обратим свое внимание на образование связей и плеяд между различными шкалами и методиками как внутри самого альянса, так и внутри каждой из его составляющих. Корреляционный анализ позволил нам выявить следующее.

Выявлена положительная корреляция (с вероятностью допустимой ошибки 0,05) между «ориентацией на общение» и «мотивацией достижения» (г = 0,438), что свидетельствует о том, что политику и бизнесмену для достижения своих целей и общих целей альянса свойственно стремление поддерживать контакт не только друг с другом, но и с другими нужными людьми. Однако, несмотря на данную связь, отрицательная корреляция наблюдается между «ориентацией на общение» и «стремлением к достижению цели» (г = -0,450), а также между мотивацией дос-

тижения и стремлением к достижению цели (г = -0,449).

Чем более союзники по альянсу зависимы друг от друга, тем они менее авторитарны по отношению друг к другу (г = -0,554) и эгоистичны (г = -0,529). С другой стороны, наблюдается положительная корреляция между шкалами «зависимость» и «избегание «борьбы»» (г = 0,749), «зависимость» и «общительность» (г = 0,569) и между шкалами «зависимость» и «подчиняемый» (г = 0,505). Иными словами, зависимый политик или бизнесмен не стремится вступать в конфронтацию, а предпочитает решать спорные вопросы посредством различных форм компромисса, т. к. он осознает, что находится в положении взаимозависимости с другими. Эту связь подтверждает и отрицательная корреляция между шкалами «необщительность» и «избегание «борьбы»» (г = -0,640) и соответственно положительная корреляция между шкалами «общительность» и «избегание «борьбы»» (г = 0,545).

Однако наблюдается положительная корреляция шкалы «избегание «борьбы»» со шкалами «подозрительный» (г = 0,440) и «альтруистический» (г = 0,431). Другими словами, участники альянса стремятся не вступать в борьбу друг с другом в силу «неуверенности в своих силах», а также в силу «своих жизненных принципов», направленных не на «нанесение вреда, поражение союзнику»,

а, наоборот, на «оказание ему всяческой помощи и поддержки».

Интересен тот факт, что наблюдается положительная корреляция шкалы «подозрительный» со шкалами «подчиняемый» (г = 0,526) и «зависимый» (г = 0,504), а также положительная корреляция шкалы «подчиняемый» со шкалами «зависимый» (г = 0,450), «дружелюбный» (г = 0,532) и «альтруистический» (г = 0,620), образуя тем самым корреляционную плеяду, которая дополнительно подтверждает уже высказанное ранее суждение.

Следует обратить свое внимание на то, что «общительность» положительно коррелирует с такими шкалами, как «стремление к престижу» (г = 0,549) и «дружелюбный» (г = 0,593). Между последними «стремление к престижу» и «дружелюбный» (г = 0,522) в свою очередь существует также положительная корреляция.

Это можно, вероятно, объяснить тем, что общение обусловлено и внешними обстоятельствами, когда человек общается с людьми в зависимости от их значимости, положения и проявляет свое дружелюбие, и внутренними в силу своих личностных качеств, имеющегося опыта, взаимодействия с партнерами, соблюдения правил, свойственных публичным людям.

Также положительная корреляция наблюдается между шкалами «авторитарный» и «эгоистичный» (г = 0,517) и между шкалами «авторитарный» и «агрессивный» (г = 0,573), между шкалами « эгоистичный» и «агрессивный» (г = 0,555), а также между шкалами «авторитарный» и «подозрительный» (г = 0,525).

Эти шкалы тоже образуют корреляционную плеяду, указывающую на высокую взаимозависимость авторитарности, агрессивности, эгоистичности и подозрительности. Другими словами, политики и бизнесмены характеризируются авторитарным стилем деятельности и управления, агрессивны, эгоистичны и подозрительны по отношению к своим единомышленникам. Эту связь в их профессиональной деятельности подтверждает положительная корреляция между шкалами «ориентация на дело» и «авторитарный» (г = 0,642).

А теперь проследим корреляции в каждой группе, входящей в политико-экономический альянс.

Политики

Наблюдается отрицательная корреляция шкалы «мотивация достижения» со шкалами «принятие «борьбы» (г = -0,751). Другими словами, для достижения необходимых результатов политики, как правило, стремятся действовать более гибко, по возможности договориться и решить все мирным путем. Это наблюдение подтверждает и отрицательная корреляция шкалы «стремление к достижению цели» со шкалами «агрессивный» (г = -0,835) и «подозрительный» (г = -0,833), но с вероятностью допустимой ошибки 0,01.

Однако вероятность положительного исхода взаимодействия возможна только в том случае, если политики неумело взаимодействуют с оппонентами, имеют для достижения цели не только административный, организационный, но и экономический ресурсы.

Интересен тот факт, что политики с высокой степенью эгоистичности менее всех общительны, что подтверждает отрицательная корреляция с вероятностью допустимой ошибки 0,05 шкал «ориентация на себя» и «ориентация на общение» (г = -0,743).

Бизнесмены

В отличие от политиков у бизнесменов наблюдается отрицательная корреляция шкал «ориентация на общение» и «стремление к престижу» (г = -0,554). Очевидно, бизнесмены создают альянс с политиками ради повышения своего статуса и престижа, а также для защиты собственного бизнеса и благополучного решения своих экономических задач. Это подтверждает положительная корреляция шкалы «ориентация на общение» и «мотивация достижения» (г = 0,579). А последняя, соответственно, положительно коррелирует со шкалой «мотивация успеха и боязнь неудачи» (г = 0,535).

Естественно, стремление к альянсу бизнесменов предполагает в большей степени урегулирование спорных вопросов и конфликтов мирным путем, иногда проявляя такое качество, как конформность, о чем свидетельствует положительная корреляция шкал «общительность» и «избегание «борьбы»» (г = 0,565). Однако отмечаются свойственные бизнесменам соперничество и конкуренция, возрастающие по мере установления все большего числа контактов в рамках политико-экономического альянса. Подтверждением того служит положительная корреляция шкал «общительность» и «стремление к соперничеству» (г = 0,558).

Так же как и политикам, бизнесменам свойственна положительная корреляция шкал «общительность» и «дружелюбный» (г = 0,718). Однако проявление дружелюбия продиктовано ситуацией, жизненными обстоятельствами, а не постоянством личностного качества. Это утверждение доказывается положительной корреляцией шкал «подчиняемый» и «дружелюбный» (г = 0,588). Но в большинстве случаев дружелюбное отношение представителей бизнеса выражено в их меценатстве, спонсировании региональных проектов.

Анализ наших результатов показал, что, если представители бизнеса не имеют политического влияния в регионе, он более зависим от региональной политической элиты.

Эта зависимость отражается и на характере взаимодействия бизнесменов в самом альянсе, что проявляется в существовании положительной корреляции между шкалами «зависимость» и «избегание «борьбы» (г = 0,726), а также отрицательной корреляции между шкалами «принятие» борьбы»» и «подчиняемый» (г = -0,582).

Таким образом, политико-экономический альянс - реально существующая сила в современной России. Он позволяет более успешно на региональном уровне проводить реформу социально-экономического и политического преобразования общества. Однако для эффективного его влияния важно, чтобы политики и представители бизнеса были наделены не только конкретными полномочиями, но и необходимыми знаниями, опытом государственного решения вопросов, связанных с улучшением социально-экономической ситуации в регионе.

1. Шмачкова Т.В. // Полис. 1996. № 5. С. 28-52.

2. Словарь иностранных слов: в 2 т. М., 2002. Т. 1: А-Л.

3. Политология: Энциклопедический словарь / общ. ред. и сост. Ю.И. Аверьянов. М., 1993.

4. История России с начала XVIII до конца XIX века / Л.В. Милов, П.Н. Зарянов, А.Н. Боханов; отв. ред. А.Н. Сахаров. М., 1998.

5. Деревянко А.П., Шабельникова Н.А. История России с древнейших времен до конца XX в.: учеб. пособие. 2-е изд. М., 2001.

6. Фролов С.С. Социология: учеб. для высш. учеб. завед. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1998.

7. Политическая социология: учеб. для вузов / под ред. чл.-корр. РАН Ж.Т. Тощенко. М., 2002.

8. Вятр Е. Социология политических отношений. М., 1979.

9. Перегудов С.П., Лапина Н.Ю., Семененко И.С. Группы интересов и российское государство. М., 1999.

10. Лапина Н.Ю., Чирикова А.Е. Региональные элиты в РФ: модели поведения и политические ориентации // РАН ИНИОН. 1999.

11. Согласование интересов и государственная политика России // Полис. 1998. № 4. С. 114131.

12. Бирюков С.В. // Вестн. Моск. ун-та. 2003. № 1.

С. 3-17.

Поступила в редакцию 5.04.2006 г.

ПРОБЛЕМА ИСТИНЫ И ЕЕ ПОИСКА В ИСТОРИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ

С.А. Бойцова

Boitsova S.A. The problem of truth and search for the truth in historical and methodological aspect. The article analyzes the various scientific approaches to the definition of truth, considering the etymology of a concept of truth; the results of the questionnaire are represented. The role of truth is indisputable practically in all the conceptions. Truth and the search for the truth as the psychological phenomena have many aspects not only because of the objective dependence of its contents on the existence and reality, but also for the reason of individual features and world outlook of a human being.

Проблема изучения истины привлекала к себе внимание с древних времен. Так, понимание истины как соответствия знания вещам восходит к мыслителям античности, в частности к Аристотелю.

По Аристотелю, любая вещь обладает истиной настолько, насколько она обладает бытием. Потому причина более истинна, чем причинно обусловленное, сверхчувственное более реально, чем чувственное, ибо имеет

больше бытия. Вообще в античной мысли выделяются два основных смысла истины: онтологический и гносеологический. Уже досократики идентифицировали истину и физис (например, Парменид). Плотин понимал под истиной Дух, который есть синтез бытия и мышления. Гносеологически, хотя истина - это аффект мысли, ее основание есть всегда реальность, бытие. Любопытна позиция стоиков, по мысли которых истина -