Проявления правового нигилизма в адвокатской среде

4.3. ПРОЯВЛЕНИЯ ПРАВОВОГО НИГИЛИЗМА В АДВОКАТСКОЙ СРЕДЕ

Грамматиков Валентин Владимирович, соискатель. Место учебы: Волгоградский государственный университет. Подразделение: кафедра теории и истории права и государства. E-mail: talis-man55@rambler.ru

Аннотация

Задача: Настоящая статья направлена на исследование специфики правового нигилизма, проявляющегося в адвокатской среде, его особенностей, своеобразия, источников происхождения, причин, степени общественной опасности.

Модель: При написании статьи использовались диалектико-материалистический подход к изучению проблематики, аналитический метод, структурно-функциональный, сравнительно-правовой, формально-логический подходы.

Выводы: Специфика нигилистических проявлений в адвокатской среде заключается в том, что их источником очень часто является разочарование в праве, в правоприменительной и правотворческой практике, в правопорядке. Правовой нигилизм адвоката отличается циничным и гипертрофированно рациональным отношением к праву и доверителю. Утрата повышенной социальной чувствительности к нарушениям справедливости и нравственно-правовой совести, безусловно, влияет на выбор его правовой позиции по юридическому делу и соответственно способна причинить вред интересам клиента и государства.

Рамки исследования/возможность последующего использования результатов научной работы: Результаты приведенного исследования применимы (могут быть учтены) при подготовке и повышении квалификации адвокатов, а также при профилактике правонарушений в адвокатской среде.

Практическое значение: Результаты указанного исследования могут изменить содержание методик по подготовке и повышению квалификации адвокатов.

Социальные последствия: Исследование призвано оказать влияние на государственную правовую политику, связанную с предупреждением и устранением деформации правосознания в обществе, в том числе и в адвокатуре.

Оригинальность/ценность: Исследованию правового нигилизма адвоката, его особенностей и причин в научной литературе уделено мало внимания. Результаты изучения данного негативного явления правовой действительности могут применяться преподавателями юридических факультетов высших учебных заведений при подготовке студентов-юристов, членами адвокатского сообщества и органами его самоуправления.

Ключевые слова: адвокат, правосознание, нигилизм, правовая психология, правовая идеология, совесть.

THE MANIFESTATIONS OF LEGAL NIHILISM IN THE LAW ENVIRONMENT

Grammatikov Valentin Vladimirovich, competitor. Place of study: Volgograd State University. Department: Theory and History of Law and State chair. E-mail: talis-man55@rambler.ru

Annotation

Objective: This article aims to study the specifics of legal nihilism, manifested in the law environment, its features, the identity, origin sources, causes a degree of public danger.

Model: When writing the article used the dialectical-materialist approach to the study of perspective, analytical method, structure and function, comparative law, formal-logical approach.

Conclusion: The specificity of nihilistic manifestations in environment law lies in the fact that their source is often a disappointment in law enforcement and law-making practice, the rule of law. Legal nihilism differs cynical lawyer and hypertrophied rational attitude to the law and the principal. Loss of increased social sensitivity to violations of justice and moral and legal conscience, certainly influences the choice of its legal position on the legal proceedings and consequently can harm the client's interests and the state.

Scope of the study / possibility of further use of the results of scientific work: results of the above studies are applicable (may be taken into account) in the preparation and professional development of lawyers, as well as the prevention of crime in the law environment.

Practical value: The results of this study may change the content of methodologies for training and further training of lawyers.

Social consequences: The study aims to influence the state legal policy related to the prevention and elimination of distortion of justice in society, including in the legal profession.

Originality / value: A study of legal nihilism lawyer, its characteristics and causes of the scientific literature is given little attention. Results of the study of the adverse effects of legal reality can be used by teachers of law faculties of higher education institutions in the preparation of law students, members of the legal community and the bodies of his government.

Keywords: lawyer, legal nihilism, legal psychology, legal ideology, conscience.

Правовой нигилизм является разновидностью деформации правового сознания, традиционно выделяемой в научной литературе, помимо правового инфантилизма, негативно-правового радикализма, нравственно-правового конформизма и спекулятивно-правового популизма [3, с. 100], [5, с. 82-83].

Нигилизм (от лат. nihil — ничто), согласно определению, данному в большом энциклопедическом словаре, представляет собой отрицание общепринятых ценностей: идеалов, моральных норм, культуры, форм общественной жизни [8, с. 804]. Он может быть социальным, политическим, идеологическим, религиозным, нравственным, правовым и так далее, в зависимости от того, к какой из перечисленных сфер принадлежит ценность, подвергаемая неприятию.

Сущность же правового нигилизма заключается в общем негативно-отрицательном, неуважительном отношении к праву, законам, нормативному порядку, а с точки зрения корней, причин — в юридическом невежестве, косности, правовой невоспитанности основной массы населения [7, с. 261]. "Одним из ключевых моментов здесь выступает надменно-пренебрежительное, высокомерное, снисходительно-скептическое восприятие права, оценка его не как базовой фундаментальной идеи, а как второстепенного явления в общей шкале человеческих ценностей, что в свою очередь, характеризует меру цивилизованности общества, состояние его духа, умонастроений, соци-

альных чувств, привычек" [7, с. 261]. Он "вплетается" в структуру ценностных ориентаций лица, становится элементом его мировоззрения и в конечном счете предопределяет поведенческие отклонения. С точки зрения И.И. Карпеца и А.Р. Ратинова, именующих изучаемый феномен негативизмом, ему свойственна активная противоправная тенденция личности [4, с. 50]. По мнению В.А. Туманова, правовой нигилизм — это элемент, черта, свойство общественного сознания и национальной психологии, проявляющийся в полном неверии в потенциальные возможности права [10, с. 20].

Исследуемое негативное явление правовой действительности, исходя из понимания обозначенной выше классификации видов профессиональной деформации, предложенной Н.Н. Вопленко и В.Н. Коробкой, является одним из самых тяжелых искажений правосознания, исключающий, однако, совершение уголовно наказуемых деяний его носителем, в отличие, например, от негативно-правового радикализма. С другой стороны, при указанном отклонении имеет место активное, осознанное и устойчивое непризнание или игнорирование ценности права, присутствует также самооправдание и субъективная аргументированность. Этим он отличается от правового инфантилизма. "Внутренне отрицая необходимость подчиняться праву, индивид вступает с правом в открытую конфронтацию. Имеющиеся у него правовые знания не провоцируют конфликт с противоправной установкой, не порождают борьбу мотивов. Субъект твердо убежден, что правильнее поступать вопреки праву, а не в соответствии с ним" [6, с. 173].

Правовой нигилизм адвоката имеет схожие черты, мотивацию, истоки и причины с аналогичными аномалиями правосознания представителей неюридических или других юридических специальностей, но есть и отличия, объясняемые особенностью и своеобразием изучаемой профессии. Нигилистические проявления "поражают" все подсистемы и структурные элементы правосознания представителя адвокатского сообщества, подверженного данному "недугу". Деформацию при этом испытывают как профессионально-правовая психология (правовые эмоции, чувства, настроения и т.д.) и связанные с ней поведенческие компоненты, в том числе правовые ориентации, правовые установки, правовые мотивы, так и профессионально-правовая идеология (правовые знания).

У "адвоката-нигилиста" формируется негативное, скептическое, пренебрежительное отношение к праву, неверие в его абсолютную ценность, происходит девальвация идей законности и справедливости. В иерархии ценностных ориентаций юридические идеалы уходят на второй план, первостепенными становятся прагматизм, корысть, утилитаризм, польза. Нигилистические представления члена адвокатского сообщества, в отличие от, например, нравственно-правового конформизма, предполагают активную противоправную направленность его личности. Вместе с тем, отрицательное эмоциональное отношение к праву приводит к снижению стимулов для совершенствования профессионального уровня адвоката, включая образование и самообразование, отсюда часто возникает деградация и рациональной сферы правосознания, в том числе пробельность правовых знаний, конструирование псевдотеорий, призванных оправдать нарушение закона.

Правовой нигилизм может привести к неспособности адвоката исполнять возложенные на него трудовые

функции, то есть к его несоответствию профессио-грамме данной специальности. Искажению в первую очередь подвергается социальная и коммуникативная стороны адвокатской деятельности, поскольку право и доверитель для такого "правоведа" являются лишь источником обогащения. При данном виде деформации правового сознания у представителя изучаемой социально-профессиональной группы отсутствует интерес и желание исполнять надлежащим образом обязанности, поэтому негативные изменения зачастую, но не всегда, затрагивают поисковую, реконструктивную, организационную и удостоверительную деятельность. Это может проявляться в использовании недопустимых методов для достижения необходимого результата, в попустительстве в работе, в постановке и реализации неприемлемых целей (задач) и так далее.

Внешние и внутренние факторы, влияющие на формирование правового нигилизма адвоката, в основном схожи с аналогичными факторами иных видов профессиональной деформации. Специфика же нигилистических проявлений заключается в том, что их источником очень часто является разочарование в праве, в правоприменительной и правотворческой практике, в правопорядке. Очевидно, что в их основе лежат утраченные юридические идеалы, растраченные иллюзии, на смену которым пришел скепсис и прагматизм [3, с. 101]. Представитель адвокатуры, оказывая правовую помощь физическим и юридическим лицам, защищая права, свободы и интересы, в том числе и от посягательств со стороны государства, в большей степени, чем представители неюридических специальностей, сталкиваются с несовершенством юридической техники, законодательства, деятельности правоохранительных и других органов. Отсюда степень осведомленности адвоката об отдельных негативных явлениях правовой действительности весьма велика. Это становится питательной средой для возникновения рассматриваемых отрицательных изменений правосознания. Разочарование в правовых идеалах, утрата веры в абсолютную ценность идеи законности и справедливости, своеобразная установка на выход из правового поля деятельности и стремление противопоставить идее права иные ценности неправового характера — таковы основные черты профессионально-правового нигилизма, и представитель адвокатского сообщества тут не исключение [3, с. 101].

Исходя из приведенных выше точек зрения относительно изучаемого вида деформации правового сознания, одной из основных его отличительных особенностей следует считать осознанную противоправную ориентацию личности. Адвокат во время обучения, стажировки и практической деятельности получает правовые знания, становится экспертом в области правоведения. Поэтому степень его осознанности при выборе отношения к юридическим ценностям гораздо выше, чем у работников других не связанных с юриспруденцией специальностей. С учетом изложенного, на наш взгляд, члены адвокатуры должны нести повышенную моральную и юридическую ответственность за отступление от правовых идеалов.

Правовой нигилизм адвоката отличается от бытового сферой его проявления. Он обнаруживается при оказании юридической помощи физическим и юридическим лицам, то есть при исполнении специфических функций, возложенных обществом и государством на адвокатуру. Следовательно, данное негативное явление правовой действительности может отрицательно повлиять на ход разрешения дела в рамках той или

иной отрасли права. "Адвокат-нигилист" способен для достижения ложных целей и желаемых результатов нарушить действующее законодательство, осуществить подстрекательство к совершению противоправных деяний других лиц, злоупотребить правом иным образом. Повышенная опасность данного искажения правосознания заключается в том, что ее носителем является правовед, который обладает правовыми знаниями и профессиональными навыками, и поэтому имеет возможность причинить значительный вред правопорядку, подорвать авторитет адвокатского сообщества и государства, а также скрыть "следы" собственного противоправного поведения.

В качестве правового нигилизма следует квалифицировать нарушение адвокатом рядя фундаментально значимых корпоративных этических норм, основные начала которых закреплены в Кодексе профессиональной этики адвоката, а также аналогичных по важности сложившихся в отечественной адвокатуре обычаев и традиций, соответствующих общим принципам нравственности в обществе. Они в значительной степени отличаются от нравственных ориентиров других юридических специальностей: судей, прокуроров, следователей и так далее. Это связано с особенностью правового статуса и функций членов адвокатского сообщества. Например, представители изучаемой профессии должны хранить профессиональную тайну (статья 6 КПЭА) или несовместимо с их статусом сотрудничество с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, в ходе осуществления адвокатской деятельности (статья 9 КПЭА) и так далее. Несоблюдение указанных требований, очевидно, представляют собой проявление рассматриваемого вида деформации правого сознания. Примером такого нигилистического отношения к праву, корпоративным этическим нормам, интересам клиента может служить дисциплинарная практика за 2008 год, приведенная на официальном сайте Адвокатской палаты Орловской области. СУ при УВД Орловской области расследовалось уголовное дело по обвинению Б., Г., К. в совершении ряда краж личного имущества граждан на территории Орловской области в составе организованной группы. Для защиты интересов Г. и К. ст. следователь по особо важным делам СУ при УВД Орловской области К. пригласила адвоката К., который должен был защищать интересы обвиняемых на предварительном следствии за счет средств государственного бюджета в порядке ст. 51 УПК РФ. При рассмотрении уголовного дела коллегией судей Кромского районного суда под председательством судьи Б. адвокат К. в нарушение ст. 8 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", п. 2 ч. 3 ст. 56 УПК РФ, ч. 6 ст. 6, ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, дал подробные показания, которыми фактически изобличал подсудимых, то есть его доверителей. Совет Адвокатской палаты Орловской области принял решение признать наличие в действиях (бездействии) адвоката К. нарушение норм Кодекса профессиональной этики адвоката и применить к нему меру дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката [9]. В 2013 году за нарушение норм профессиональной этики прекращен статус 95 адвокатам [1, с. 30].

Согласно подпункта 6 пункта 4 статьи 6 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты. Аналогичное положение предусмотрено и в статье 13 КПЭА. Названное требование для изучаемой социально-профессиональной группы относит-

ся к числу основополагающих и самобытных, которым она отличается от других юридических специальностей. Его нарушение также следует отнести к правовому нигилизму. Показательным является следующее дисциплинарное производство, осуществленное в Красноярском крае. В Адвокатскую палату Красноярского края поступило частное постановление и обращение судьи, в которых указано, что адвокат Б., осуществлявший защиту интересов Н. по уголовному делу по ч. 2 ст. 162 УК РФ по соглашению, в судебном заседании отказался выступать в прениях, что означает отказ от принятой им на себя защиты подсудимого и свидетельствует о том, что защитник фактически лишил его профессиональной помощи. В связи с этим суд был вынужден назначить подсудимому Н. защитника в порядке ст. 51 УПК РФ. Совет Адвокатской палаты Красноярского края признал в действиях (бездействии) адвоката Б. наличие нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, неисполнение и ненадлежащее исполнение своих обязанностей перед доверителем и прекратил ему статус адвоката [2, с. 41-46].

Правовой нигилизм представителя адвокатуры отличается циничным и гипертрофированно рациональным отношением к праву и доверителю. Утрата повышенной социальной чувствительности к нарушениям справедливости и нравственно-правовой совести, безусловно, влияет на выбор его правовой позиции по юридическому делу и соответственно способна навредить клиенту и правопорядку. В таком поведении превалирует корыстный мотив или иная личная заинтересованность, может иметь место ложно понятые интересы профессиональной деятельности.

Отношения между адвокатом и клиентом носят партнерский, доверительный характер. Кроме того, уголовные дела, которые ведет названный специалист-правовед сопряжены со значительными жизненными и юридическими сложностями для его доверителя, граничащими порой с отчаянием. Вместе с тем, члены адвокатского сообщества относительно самостоятельны и независимы от государственной политики и идеологии, контроль и надзор за их деятельностью при этом ниже чем, например, у следователя, прокурора и судьи. Подобная ситуация создает благоприятную почву для различных злоупотреблений и нарушений закона со стороны недобросовестных представителей изучаемой профессии. Этим также объясняется опасность правового нигилизма в адвокатской среде.

На основании изложенного можно сделать следующие выводы.

1. Правовой нигилизм адвоката представляет собой негативное и социально вредное отклонение от нормы рационально-психологических подструктур его профессионального правосознания и связанных с ними сфер, выражающееся в активном, осознанном, устойчивом отрицательном и неуважительном отношении к праву, в непризнании его как базовой ценности и основополагающей идеи, в подмене юридических идеалов на прагматизм, корысть, утилитаризм и целесообразность, исключающее, однако, совершение уголовно наказуемых деяний его носителем. Он "вплетается" в структуру ценностных ориентаций, становится элементом его мировоззрения и в конечном счете может предопределить поведенческие отклонения. При этом происходит девальвация принципов законности и справедливости.

2. Данный вид деформации может привести к неспособности адвоката исполнять возложенные на него трудовые функции, то есть к его несоответствию про-фессиограмме данной специальности.

3. Специфика нигилистических проявлений заключается в том, что их источником очень часто является разочарование в праве, в правоприменительной и правотворческой практике, в правопорядке.

4. В качестве правового нигилизма следует квалифицировать нарушение членом адвокатского сообщества основополагающих корпоративных этических норм, основные начала которых закреплены в Кодексе профессиональной этики адвоката, а также сложившихся в отечественной адвокатуре обычаев и традиций, соответствующих общим принципам нравственности в обществе.

5. Степень осознанности представителя адвокатуры при выборе отношения к юридическим ценностям, в том числе и отрицательного, гораздо выше, чем у работников других не связанных с юриспруденцией специальностей.

6. Правовой нигилизм адвоката отличается циничным и гипертрофированно рациональным отношением к праву и доверителю. Утрата повышенной социальной чувствительности к нарушениям справедливости и нравственно-правовой совести, безусловно, влияет на выбор его правовой позиции по юридическому делу и соответственно способна причинить вред интересам клиента и государства.

Список литературы:

1. Вестник Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации. 2014. № 2 (44).

2. Вестник Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации. 2015. № 3 (50).

3. Вопленко Н.Н. Очерки общей теории права. Волгоград: Изд-во ВолГУ. 2009. 898 с;

4. Карпец И.И., Ратинов А.Р. Правосознание и причины преступности // Сов. государство и право. 1968. № 12.

5. Коробка В.Н. Деформация профессионального правосознания следователей органов внутренних дел. Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону. 1999.

6. Малиновский А.А. Правовой эгоцентризм как разновидность деформации индивидуального правосознания // Правоведение. С.-Пб.: Изд-во С.-Петербург. ун-та. 2008. №6.

7. Матузов Н.И. Малько А.В. Теория государства и права: учебник. - 2-е изд., перераб. и доп. М.: Изд-во Юристъ. 2009. 541 с.

8. Нигилизм // Большой энциклопедический словарь. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Изд-во "Большая Российская энциклопедия"; СПб: Изд-во "Норинт". 1999. 1456 с.

9. Обзор дисциплинарной практики за 2008 год. // Официальный сайт Адвокатской палаты Орловской области. URL: http://www.advokat57.ru/dpraktica_p_1. html (дата обращения: 05.12.2015).

10. Туманов В.А. О правовом нигилизме. // Советское государство и право. 1989 №10.

Рецензия

научного руководителя на статью соискателя ученой степени кандидата наук кафедры теории и истории права и государства Волгоградского государственного университета В.В. Грамматикова «Проявления правового нигилизма в адвокатской среде»

Статья демонстрирует знание автора проблематики деформации профессионального правосознания и специфики ее проявления в среде социально-профессиональной группы адвокатов. В ней достаточно широко и плодотворно используется научная литература, действующее законодательство, а также правоприменительная практика по данному вопросу. Между тем, правосознание адвоката и формы (виды) его негативных изменений в общей теории права изучены недостаточно хорошо. Учитывая это, актуальность избранной автором темы исследования, ее новизна и практическая значимость не вызывает сомнений. Им на основе анализа дисциплинарной практики, своеобразия адвокатской деятельности и правового сознания, изучаемой профессии, выделены характерные особенности правового нигилизма адвоката и его истоки. Его замечания и выводы выглядят довольно своеобразными и теоретически обоснованными. Стиль изложения текста не вызывает нареканий. Все это свидетельствует о возможности и. полезности опубликования данной работы в открытой печати. Указанная статья ранее не публиковалась.

Доктор юридических наук, профессор, профессор Волгоградского института бизнеса Н.Н.Вопленко