Измена караула

Измена караула

       Администрация президента всегда претендовала на роль самостоятельной политической силы. Но в момент, когда Борису Ельцину особенно стала нужна ее поддержка, выяснилось, что свита не способна играть короля.

       Когда три месяца назад Евгений Примаков стал премьером, представители администрации президента заговорили о новой роли Ельцина. Речь шла прежде всего о том, что президент больше не будет вмешиваться в решение экономических вопросов.
       Однако теперь стало ясно, что Кремль стремительно теряет и политическое влияние на ситуацию в стране. Когда Примаков ведет переговоры с МВФ — это нормально, это прерогатива правительства. Но когда премьер, а вслед за ним министр внутренних дел Сергей Степашин заявляют о необходимости чрезвычайных мер "вплоть до физического устранения" преступников — это уже превышение полномочий, потому что политическое решение такого рода может быть принято и объявлено только с согласия президента.
       На таком фоне заявление пресс-секретаря Ельцина Дмитрия Якушкина о том, силовые министры по-прежнему подчиняются исключительно президенту, выглядит скорее робкой попыткой напомнить о себе, чем властным окриком. Сам президент вообще никак не обозначил свое отношение к происходящему, что, видимо, объясняется его болезнью. Но молчание его администрации можно объяснить только полным отсутствием у Кремля политической воли.
       
Мнимая активность
       Если судить по сообщениям информационных агентств за последние два месяца, то никогда администрация президента не работала так напряженно, как сейчас. Кремль даже выделил в помощь Якушкину еще одного записного оратора — Олега Сысуева. На пару они делают по несколько заявлений в день (правда, иногда противоречащих друг другу), охотно раздают интервью и выступают с телеэкрана. Оба смело признают, что здоровье Ельцина далеко не идеально, но при этом он, как и положено, до 2000 года не покинет Кремль.
       Брифинги, на которых сотрудники администрации общаются с журналистами, превратились чуть ли не в ежедневные. Более того, разговаривать со СМИ стали даже те высокопоставленные кремлевские чиновники, которые прежде считали основным принципом своей работы "непубличность" и "непрозрачность".
       И это все в дополнение к тому, что пресс-служба, согласно давно уже заведенному распорядку, каждый день сообщает о подписанных Ельциным указах, розданных поручениях и отправленных письмах. Не говоря уже о поздравлениях и приветствиях от имени президента.
       "Администрация работает сейчас не менее активно и гораздо более агрессивно, чем раньше",— заверял в беседе с корреспондентом "Ъ" высокопоставленный кремлевский чиновник.
       Возможно, изнутри ситуация выглядит именно так. Но на фоне правительства и Думы, упивающихся своей самостоятельностью, создается полное впечатление, что администрация окончательно растеряла остатки своей власти и сейчас абсолютно беспомощна.
       И ее руководители это признают. Правда, неофициально. Например, из рассказа одного из высокопоставленных чиновников следовало, что сообщение об отмене визита президента в Австрию было задержано на несколько часов из-за Примакова. Премьер, которому сообщили, что он летит вместо Ельцина и что сообщение пресс-службы об этом уже готово, запретил Юмашеву его выпускать. И администрация, обязанная прежде всего блюсти интересы президента, ждала несколько часов. И дождалась: информацию о замене Ельцина Примаковым первыми передали западные журналисты.
       
Внутренний кризис
       В свое время Валентин Юмашев объяснял отставку Сергея Ястржембского тем, что "в Кремле сложилось два центра власти, а в таких условиях управлять людьми невозможно". Сейчас же складывается впечатление, что в администрации нет ни одного центра власти. Неудивительно, что практически вся президентская команда деморализована.
       В самом деле, почему те, кто отвечает за региональную политику, никак не отреагировали на происходившее во время выборов в Санкт-Петербурге? Почему те, кто отвечает за взаимодействие с Генпрокуратурой, до сих пор не потребовали от нее решительных действий в отношении губернатора Кондратенко или генерала Макашова?
       Это делает кто угодно, но только не Кремль.
       С одной стороны, в администрации прекрасно понимают, что, как заметил один из высокопоставленных чиновников, "дело не в том, чтобы президент абстрактно дотянул до 2000 года". Ельцин как символ президентской власти по-прежнему должен оставаться ключевой фигурой российской политики. Тем более что выборы — как парламентские, так и президентские — действительно потребуют от него исполнения обязанностей гаранта Конституции. Передача власти должна пройти так, чтобы не возникло ни малейших подозрений в незаконности.
       С другой же стороны, Кремль ничего не предпринимает для изменения ситуации, поскольку заверения типа "несмотря на уговоры врачей, президент продолжает работать с документами", давно уже вызывающие одни скептические улыбки, не в счет. Фраза Сысуева "врачи с трудом удерживают президента в его больничном состоянии" пересказывается как свежий анекдот.
       Работа над имиджем Ельцина как активного политического игрока превращается в "PR ради PR". Администрация оказалась не в состоянии играть президента без самого президента. Хотя все необходимые ресурсы у нее для этого есть.
       
Потенциальные ресурсы
       В принципе администрация президента — орган неполитический. В первом пункте закона об администрации прямо сказано, что это "государственный орган, обеспечивающий деятельность президента Российской Федерации".
       Но в России как в стране специфической демократии доступ к телу Ельцина долгое время был главным фактором и при определении экономической политики, и при решении политических проблем, и при рассмотрении кадровых вопросов.
       И сейчас, когда Ельцин фактически уже полгода не управляет страной (18 декабря исполнится шесть месяцев, как он ушел в отпуск, из которого, по сути дела, до сих пор не вышел), именно Кремль должен был бы взять на себя реальную ответственность за политический курс.
       В 1996 году, когда Ельцин сначала болел, а потом поправлялся после операции, Анатолию Чубайсу удалось добиться того, что, несмотря на отсутствие президента в Кремле, ни у кого из здравомыслящих людей не возникло сомнений в крепости президентской власти. Безусловно, Чубайсу пришлось взять на себя всю ответственность, терпеливо сносить упреки в регентстве, отвечать на глупые обвинения (достаточно вспомнить, что его обвиняли в использовании факсимиле президента), но цель была достигнута.
       Сейчас, в условиях, когда оперативное управление экономикой полностью отдано на откуп правительству, администрация президента могла бы сохранить свой политический вес только в том случае, если бы ее главной целью стало определение общеполитической стратегии. И в рамках этой стратегии она смогла бы контролировать всех — и правительство, каким бы левым и независимым оно ни было, и Думу, и губернаторов.
       А для этого в общественном сознании должна укорениться одна-единственная мысль: как бы себя ни чувствовал Ельцин, где бы он ни находился, администрация президента всегда готова применить имеющуюся у него власть для защиты российских граждан и их конституционных прав — как политических, так и экономических.
       
Внешнее управление
       Все это не означает, что администрация должна стать вторым центром власти, противовесом правительству. Кабинет погряз в текущих делах, он не способен прогнозировать ситуацию дальше чем на несколько недель вперед. Гарантировать общее поступательное развитие страны должна администрация Ельцина. Потому что больше некому.
       Но для этого необходимо, чтобы руководитель администрации был способен взять на себя ответственность за президента. Работать в тени президента можно было тогда, когда президент эту тень отбрасывал. Сейчас же администрация сама должна стать президентом. И делать то, что должен был бы делать Борис Ельцин.
       И тогда Дума перестанет требовать справки о здоровье Ельцина, журналисты прекратят писать про болезнь Альцгеймера, и сами собой прекратятся разговоры о том, нужна ли России президентская власть. Потому что об этом стали рассуждать тогда, когда ее не стало.
       Нынешнее руководство администрации должно либо взять на себя такую ответственность, либо признать свое поражение и уйти. Иначе все чаще звучащие в олигархических кругах предложения ввести в администрации, как на обанкротившемся предприятии, "внешнее управление" так или иначе будут реализованы. В конце концов, в России еще достаточно людей, обладающих достаточным интеллектуальным уровнем и твердой волей.
       
НАТАЛЬЯ ТИМАКОВА
       
       Администрация оказалась не в состоянии играть президента без самого президента. Хотя все необходимые ресурсы у нее для этого есть
       Администрация президента могла бы сохранить свой политический вес в том случае, если бы ее главной целью стало определение общеполитической стратегии