Игорь Прасолов: не приходится надеяться, что фондовый рынок начнет творить чудеса

Государство пытается установить полный контроль над инфраструктурой фондового рынка — от расчета по ценным бумагам до их учета. Нацбанк вторгается и в поле деятельности платежных систем, которые пока удерживают монопольные позиции. О том, какие сегменты рынка регулятор все же готов сохранить для частного капитала и для чего будет введено ограничение на обращение наличных средств, глава совета НБУ ИГОРЬ ПРАСОЛОВ рассказал корреспонденту Ъ НИКОЛАЮ МАКСИМЧУКУ.

— До сих пор не обнародованы принятые "Основные принципы денежно-кредитной политики на 2013 год". Почему? Ведь в этом документе нет ни одной резонансной цифры — ни курса гривны, ни показателя резервов.

— В соответствии с законом совет НБУ утверждает "Основные принципы денежно-кредитной политики" на основании сведений, поданных Кабинетом министров. У нас продолжаются консультации с Кабмином, определяются окончательно цифры, на основании которых формируются "Основные принципы денежно-кредитной политики на 2013 год". Как только эти цифры будут согласованы, совет Нацбанка утвердит "Основные принципы" окончательно и опубликует их.

— Всех экономистов интересует, будет ли возобновлена кредитная линия МВФ, поскольку если вернуть фонду в 2013 году ранее одолженные $6 млрд, то резервы НБУ сократятся до менее $20 млрд. В этих условиях резко возрастают риски того, что страна может повторить путь Белоруссии с двукратной девальвацией национальной валюты. Как этого избежать?

— Не надо рисовать подобные страшилки. Давайте обратимся к фактам. В июле Украина — и этого не ожидали ни эксперты, ни ученые — подписала книгу заявок на приобретение украинских гособлигаций на $5,7 млрд, а привлекла $2 млрд. В сентябре была подписана книга заявок на $1,5 млрд, а продано облигаций на $0,6 млрд. При этом ставка нашего последнего займа составила 7,46% при доходности десятилетних облигаций Испании чуть больше 7%. Существенное снижение ставки с 9,25% до 7,46% показывает, что инвесторы начинают больше доверять Украине. Сейчас Федеральная резервная система ежемесячно будет вливать в американскую экономику $40 млрд. Думаю, часть этих денег окажется на инвестиционном рынке, на котором мы можем занимать. Что касается МВФ, то совет НБУ рекомендовал правительству восстановить сотрудничество с фондом. Одна из причин заключается в том, что если Украина нормально сотрудничает с МВФ, следовательно, в страну можно инвестировать. Вторая причина — нам будет обеспечен более низкий процент заимствования. Это тоже важно для страны. Думаю, у нас будут налажены отношения с МВФ в плане реализации программы stand-by, продления ее действия, чтобы в случае существенных выплат по внешним долгам у нас были дополнительные возможности для пополнения международных резервов.

— Планируется ли облегчить движение капиталов в страну и из страны? Уже много лет в парламенте лежит законопроект, упрощающий физлицам открытие счетов в иностранных банках. Будет ли он принят?

— К этому вопросу парламент вернется в следующем году, у нас несколько иные задачи в связи с так называемой второй волной кризиса в Европе.

— Над какими стратегическими инициативами на банковском и фондовом рынках вы будете работать в 2013 году?

— Первоочередных можно выделить четыре. Первое — это деривативы. Это будет важный закон, потому что данная сфера у нас никак не регулируется. Второе — это стратегически и законодательно определиться насчет системы кредитных рейтингов. Третье — изменения валютного регулирования. И четвертое — вопросы регулирования финансового рынка в целом.

— Могли бы вы назвать конкретные инициативы в сфере валютного регулирования?

— Уже есть наработки. В 2008 году группа депутатов, в том числе и я, подавали законопроект о валютном регулировании и валютном контроле. В нем было много хороших инноваций. В ситуации, когда бушует кризис, менять что-либо нельзя, но можно готовить законодательство, которое будет работать в нормальных условиях, когда в Европе и США все наладится и в мире восстановится стабильный экономический рост. К этому времени у нас должно быть готово валютное законодательство, которое обеспечит либерализацию валютного рынка.

О реформе фондового рынка

— Перед принятием закона "О депозитарной системе" вы инициировали включение в него нормы о создании Расчетного центра (РЦ). Почему вы не предложили подобную монопольную структуру в первоначальной версии документа, принятой в первом чтении почти год назад?

— Законопроект о депозитарной системе подавал Кабинет министров. Поэтому это предложение было внесено в него уже в процессе подготовки законопроекта ко второму чтению.

— Но создание такой структуры вы планировали еще на этапе подготовки документа в НКЦБФР?

— Да. Это моя позиция, которая документально оформилась еще в 2007 году. Поэтому, естественно, я хотел внести в законопроект такие изменения ко второму чтению.

— Акционеры "Украинской биржи" считают, что создание РЦ приведет к исчезновению срочного рынка, поскольку новая структура не сможет контролировать риски по сделкам, а на спотовом рынке невозможно будет вести торговлю с частичным обеспечением. Это действительно так?

— Наоборот, создание Расчетного центра положительно повлияет как на срочный рынок, так и на фондовый рынок в целом. Этот закон позволит максимально эффективно соблюдать права инвесторов, РЦ никогда не допустит нарушений. Это будет очень надежная организация.

— Как именно она будет способствовать развитию срочного рынка?

— На срочном рынке важную роль играет центральный контрагент. Эта организация несет ответственность за выполнение сделок перед всеми участниками рынка. Соответственно, у нее должен быть определенный запас прочности и ликвидности. А вы знаете, что в соответствии с законом НБУ сможет помогать ликвидностью Расчетному центру.

— То есть РЦ точно будет получать лицензию на клиринг?

— В законе указано, что Расчетный центр может получить такую лицензию. Я считаю, что для Украины достаточно одного расчетно-клирингового учреждения. Эту мысль еще в 2007 году, став членом совета НБУ, я высказал тогдашнему руководству Национального банка. Я пришел с предложением: давайте на базе НБУ создадим Центральный депозитарий (ЦД.—"Ъ") и расчетно-клиринговую организацию. Тогда мне сказали, что не видят в этом смысла. Все эти годы я высказывал такую идею и убеждал государственные органы, что для Украины это идеальная ситуация. Сейчас рынок самостоятельно не сможет создать расчетно-клиринговую организацию. Доходы на рынке не те, и ему будет очень тяжело изыскать свободные средства — например, чтобы получить банковскую лицензию (необходимо 120 млн грн.—"Ъ"). Я не пойму позицию "Украинской биржи". Биржа — это площадка, где ведут торговую деятельность. Возьмем пример Англии, где есть London Clearing House. Это расчетно-клиринговая организация, которую учредили шесть банков. Она не принадлежит ни торговцам ценными бумагами, ни биржам и обслуживает срочный рынок, Лондонскую биржу металлов и Лондонскую фондовую биржу (LSE.—"Ъ"). Рисками, связанными с поставкой денег и ценных бумаг, должны заниматься другие организации, но не биржа. Хотя и в Англии происходят изменения — биржи начали соперничать за право контроля над этой организацией и скорее всего она отойдет группе LSE.

— Когда закон был передан на подпись президенту, совет "Украинской биржи" в знак протеста сократил на час торговую сессию, предупредив, что в случае вступления документа в силу акционеры и вовсе могут закрыть площадку. Как вы считаете, почему для них так важно, чтобы расчеты по сделкам с ценными бумагами не были монополизированы государственной структурой?

— Они просто не понимают, что Расчетный центр будет очень удобен, и именно благодаря ему на украинском фондовом рынке появится больше инвесторов.

— Есть ли у государства, возможно, в лице НБУ, планы по созданию фондовой биржи?

— Я не слышал о планах государства или Нацбанка создать фондовую биржу. Могу ответственно заявить, что в смете НБУ на 2013 год инвестиции в создание фондовой биржи не предусмотрены. И вообще, НБУ вряд ли будет заниматься формированием площадки.

— Является ли угрозой национальной безопасности то, что две крупные фондовые площадки Украины фактически подконтрольны правительству РФ?

— Не вижу никакой угрозы. Основные институты инфраструктуры фондового рынка — клиринг, расчеты и Центральный депозитарий. Они не принадлежат иностранцам.

— Участники рынка говорят, что расчетная монополия — нонсенс на западных рынках. Откуда возникла эта идея и можно ли от нее отказаться в перспективе пяти-десяти лет?

— В Национальном банке мы проводили встречу с пятью ведущими мировыми холдингами в сфере биржевой инфраструктуры. Это NYSE Euronext Inc., CME Group, "ММВБ-РТС", Deutsche Borse Group и NASDAQ OMX Group. Именно они посоветовали нам иметь одну организацию. Мы могли бы пойти естественноисторическим путем, при каждой бирже создать расчетно-клиринговые центры и ползти десятилетиями к современной цивилизованной системе, но у нас нет на это времени. Мы можем уже сейчас создать эффективную систему с учетом передовых технологий и организации ведения дела — их нам предоставили мировые биржевые холдинги.

— Почему нельзя было пойти на уступки торговцам, разрешив созданной биржей структуре заниматься расчетами путем подключения к системе электронных платежей (СЭП)?

— Почему НБУ должен их подключать? СЭП — это система платежей между банками. Какое отношение к этому имеют торговцы ценными бумагами? Нацбанк их не контролирует. Биржи тоже нельзя подключить к СЭП. "Украинская биржа" в соответствии с новым законом может создавать клиринговую организацию, но после того как будет проведен клиринг, информация о том, кто, кому и какую именно сумму должен, передается в РЦ, а по ценным бумагам — в Центральный депозитарий. Риски минимальные.

— Первоначально планировалось, что клиринг тоже будет исключительной функцией РЦ. Почему вы пошли на уступку в этом вопросе?

— Мы встречались с участниками рынка, проводили консультации и пришли к выводу, что если участники рынка хотят, то целесообразно разрешить при каждой бирже создать клиринговое учреждение.

— У Всеукраинского депозитария ценных бумаг (ВДЦБ) нет банковской лицензии, но он проводит расчеты и подключен к СЭП...

— Вопрос не ко мне, а к бывшему руководству НБУ, потому что это, мягко говоря, не совсем соответствует действующему законодательству. Новое руководство НБУ не может взять и отключить ВДЦБ от СЭП, поскольку в этом случае прекратятся торги на "Украинской бирже" и ПФТС. НБУ не будет так поступать. Мы же пишем законы и работаем, чтобы не навредить, а, наоборот, улучшить ситуацию.

— После того как заработают ЦД и РЦ, ВДЦБ отключат от СЭП?

— Думаю, отключат. Но говорить однозначно не могу, так как не знаю, какова будет судьба самого ВДЦБ. Возможно, акционеры решат ликвидировать его, или будут добиваться слияния с Национальным депозитарием, или получат лицензию на осуществление клиринговой деятельности.

— РЦ будет получать банковскую лицензию, для которой нужен капитал в 120 млн грн, а по закону минимальный капитал РЦ должен составлять 100 млн грн. Как решится этот вопрос?

— Естественно, он не получит банковскую лицензию, если его капитал будет меньше 120 млн грн. Но в законе написано "минимальный", то есть капитал РЦ может быть и 200 млн, и 500 млн грн.

— В какие сроки может быть создан РЦ, и когда он начнет работать?

— К концу лета следующего года Расчетный центр приступит к полноценной работе.

— Когда начнется его регистрация?

— В ближайшее время вы поймете, как все будет делаться и какими темпами. Общественность будет об этом знать.

— С 11 октября начался отсчет годичного срока, в течение которого глобальные сертификаты должны быть переведены из ВДЦБ в Национальный депозитарий (НДУ). Фактически один депозитарий должен будет отдать свой бизнес другому. Вы считаете правильным, что создание ЦД происходит путем административного принуждения, а не учета интересов участников рынка?

— Давайте посмотрим на ситуацию объективно. До 2010 года Национальный депозитарий принимал очень мало глобальных сертификатов. Объемы операций и движений по счетам были мизерными по той простой причине, что только ВДЦБ, а до него Межрегиональный фондовый союз (МФС.—"Ъ"), работал с крупнейшими биржами. ВДЦБ — только упаковка, а на самом деле это МФС, построенный на деньги американских налогоплательщиков. Между НДУ и ВДЦБ не было никаких корреспондентских отношений. Я в 2010 году подал законопроект, принятие которого позволило им установить корреспондентские отношения. С тех пор в НДУ постоянно растет объем ценных бумаг на обслуживании. И эти темпы намного больше, чем у ВДЦБ. Вы говорите, что Расчетный центр — это монополизм. А существование ВДЦБ — это не монополизм, хотя бы по отношению к тому же НДУ? Только принятие закона, только угроза изъятия лицензии заставили ВДЦБ установить корреспондентские отношения. А регулятор фондового рынка годами пытался их как-то примирить, но ничего не получалось.

— НДУ — депозитарий без собственного имущества, который, по расчетам НКЦБФР, перекроет убытки прошлых лет примерно через 30 лет. Почему за основу создания ЦД не был взят ВДЦБ?

— Если вы возьмете закон "О национальной депозитарной системе", который, согласно принятому закону "О депозитарной системе", перестанет действовать через шесть месяцев, то увидите, что большинство функций Центрального депозитария выполнял Национальный депозитарий. То, что у НДУ большие расходы и он будет их покрывать за счет доходов будущих периодов, вполне объяснимо, потому что до 2010 года он проводил мизерное количество операций. Но если вы сравните отчетность за последние три года, то увидите хорошую тенденцию — показатели прибыльности НДУ улучшаются.

— Депутаты пытались 4 сентября внести в депозитарный закон ряд изменений, чтобы исправить противоречия, допущенные при его принятии. Насколько они критичны и будете ли вы подавать законопроект, чтобы их исправить?

— Это некритичные противоречия, со временем они будут устранены.

— Но что именно изменится в действующей редакции?

— Не буду забегать вперед. Вы можете взять стенограмму моего выступления и посмотреть, что во время голосования я пытался внести поправки, но, если помните, Адам Мартынюк меня остановил.

— И то, что вам не дали сказать при принятии закона, было предложено для переголосования 4 сентября?

— Да. Документ нужно корректировать. И, кстати, вчера уже был принят мой законопроект N11321 о внесении изменений в закон о депозитарной системе. Там предусмотрено небольшое изменение в переходные положения, в соответствии с которым казначейские обязательства смогут выпускаться в документарной форме. Планируется два транша казначейских обязательств по $100 млн. Первый транш уже размещается, а второй бы не пошел потому, что в законе записано: эмитенты должны выпускать ценные бумаги исключительно в бездокументарной форме.

— Когда вы стали главой совета НБУ, многие наблюдатели сразу сделали вывод, что центробанк намерен сделать ставку на рынок ценных бумаг, но идея создания монополии появилась не только на этом рынке в виде РЦ, но и на рынке платежных карт — речь идет о регулировании Нацбанком внутреннего клиринга по картам международных систем. VISA активно выражала протест. Объясните, какова цель государства и чем это угрожает бизнесу VISA, а чем — рядовым потребителям?

— Известно, что 93% платежных карт, выпущенных в Украине, эмитируются под брендом MasterCard и VISA. Но есть и другой факт. Всего 1% расчетов по этим картам осуществляется за границей. В связи с этим государство заинтересовано в том, чтобы в Украине была построена высококачественная инфраструктура для проведения операций по платежным картам. Систему VISA понять можно. В ее письме президенту говорится, что VISA потеряет существенные доходы. Сейчас все данные по операциям с платежными картами уходят на серверы, расположенные за рубежом, там осуществляются определенные технологические действия, и потом они возвращаются в Украину. Ситуация будет такова, что если наши граждане уезжают за границу, то там их VISA будет подхватывать. Так же система будет работать с платежами иностранцев, которые приезжают в Украину. А что касается населения, то закон усиливает защиту прав потребителей: по банкоматным операциям все клиенты банков должны будут знать заранее размер комиссионных. НБУ будет добиваться от платежных систем прозрачной тарифной политики для населения. Рядовые потребители будут спокойно продолжать использовать свои карточки.

— Что вы имеете в виду под фразой "прозрачная тарифная политика для населения"?

— Сейчас тарифная политика VISA и MasterCard непрозрачна и непонятна. Они лишь ставят клиентов в известность: "у нас повысились комиссионные" или "мы поднимаем объем депозита, который должен разместить банк, чтобы его клиенты пользовались кредитными картами". Кстати, это еще один минус для нашей страны, потому что наши банки эту валюту держат за границей — VISA указала им перечень иностранных банков, где они могут ее хранить. Это постоянно требует покупки валюты банками, чтобы формировать эти депозиты — например, в случае наращивания карточных проектов. В соответствии с новым законом соответствующие депозиты будут резервироваться в национальной валюте и не будет дополнительного давления на валютный рынок.

— Этот же закон позволяет НБУ установить ограничения на наличные операции населения. Когда могут быть введены такие ограничения, в каком объеме, а главное — насколько это обосновано?

— Давайте посмотрим на мировой опыт. Швеция — одна из немногих европейских стран, которые не задел кризис. Там сейчас готовят закон, в соответствии с которым все платежи будут осуществляться в безналичной форме, и граждане Швеции к этому нормально относятся. Если говорить о нашей стране, то мы сейчас идем в русле рекомендаций международных организаций по борьбе с теневой экономикой, коррупцией и отмыванием денег. Ожидается, что со временем в связи с введением определенного ограничения по наличным расчетам увеличится легализация доходов, а удельный вес теневой экономики будет снижаться. Думаю, перед тем как вводить ограничение, в Нацбанке изучат экономическую ситуацию в контексте наличных и безналичных расчетов. Прежде всего будут установлены ограничения расчетов наличными для приобретения очень дорогих товаров. Это дорогие автомобили, яхты, самолеты, антиквариат и очень дорогостоящая недвижимость. Рядовые граждане не почувствуют каких-либо ограничений.

— Какие это могут быть ограничения по суммам?

— Этот вопрос сейчас прорабатывается. Через некоторое время НБУ с ним концептуально определится.

— Согласовывалась ли с вами последняя инициатива Государственной налоговой службы по введению акциза на ценные бумаги? Неизбежно ли принятие закона и не приведет ли оно к тому, что региональные фондовые площадки сделают бизнес на продаже эмитентам права находиться в листинге?

— Мне известно, что этот законопроект существует. Я не участвовал в его доработке, но в курсе происходящего. Думаю, документ будет вынесен на рассмотрение парламентского комитета по вопросам финансов, банковской деятельности, налоговой и таможенной политики на одном из его ближайших заседаний, и по нему будет принято разумное решение.

— Вы подавали ряд законопроектов, касающихся саморегулируемых организаций на фондовом рынке. Считаете ли вы, что членство в них должно быть обязательным для получения лицензии?

— Вы видели, что определенные инновации законопроектом N8120-д уже внесены в отношения саморегулируемых организаций. У нас было много встреч с главой НКЦБФР Дмитрием Тевелевым по этому вопросу, потому что он понимает его важность для рынка. Саморегулируемые организации должны создаваться добровольно, а не на основе закона — например, как добровольные объединения в банковской системе.

— Сейчас модно говорить о смерти фондового рынка, но, если не брать периоды "горячих денег" в 2006-2007 и 2009-2010 годах, украинский рынок все время находился в этом состоянии. Какие проблемы мешают ему развиваться, можно ли их решить? Каким вы видите фондовый рынок к 2015 году?

— Не ожидайте существенных изменений через два года. Депозитарный закон в полной мере вступит в силу только осенью 2013 года, закон об институтах совместного инвестирования — с 1 января 2014 года, а закон о деривативах будет подан в парламент только к марту следующего года. То есть быстро фундаментальные изменения не произойдут. Я вижу две причины слабости нашего рынка. Первая — он был создан искусственно путем административного решения о приватизации (акционировании) имущества госпредприятий. Вторая — у нас страна с низким уровнем сбережений в официальной экономике. Поэтому надеяться, что с 2015 года фондовый рынок начнет творить чудеса, не приходится.

— Когда же он может начать "творить чудеса"?

— Как только начнет ускоренно расти уровень сбережений наших граждан и продолжится политика президента по созданию привлекательных условий для инвестиций, рынок пойдет вперед семимильными шагами. Думаю, начиная с 2017 года.

— Кстати, внесение законопроекта о деривативах в парламент ожидалось еще в марте...

— Планировалось, что после принятия закона "О депозитарной системе" сразу же будет направлен в Верховную раду законопроект о деривативах. Но как можно писать закон о деривативах, не понимая, какая в итоге будет депозитарная и расчетно-клиринговая система? Теперь мы это понимаем и до марта следующего года подадим этот документ в парламент.

— После принятия закона о деривативах будут запущены производные на валютную пару?

— Валютные производные будут возможны благодаря новому закону о деривативах. Естественно, это сфера компетенции и регулирования Национального банка, и запуск валютных производных произойдет не раньше, чем будет принят соответствующий закон.

— Закон "Об акционерных обществах" создал механизмы уменьшения free float и не создал ни одного стимула для повышения корпоративных стандартов эмитентов. Как в этих условиях побудить компании размещать пусть даже пятипроцентные пакеты акций на рынке?

— Я уже сказал, что у нас недостаточно инвестиционного капитала внутри страны. И поэтому, даже если компания будет выходить на биржу, есть вероятность, что она просто не найдет денег. К тому же есть риск, что компанией заинтересуются наши крупные бизнесмены. Они купят долю в ней, будут увеличивать ее, и в конце концов доведут ее до контрольного пакета. Это не понравится многим инициаторам увеличения количества акций, обращающихся на открытом рынке. У нас все ожидают второго этапа пенсионной реформы, когда в Украине появятся длинные деньги. Но нужно также, чтобы были компании, которые захотят привлекать эти деньги путем продажи акций.

— В НКЦБФР постоянно говорят, что в НБУ выступают против двойного листинга акций, а также против фьючерсов, базовые активы которых выражены в иностранной валюте. Почему так происходит?

— Вы знаете, что у нас операции экспортно-импортного характера не требуют никакого лицензирования, а капитального характера — требуют. И то, о чем вы говорите, невозможно, потому что инвестиции за рубеж требуют лицензии НБУ. Было бы неправильно, если бы НБУ начал подписывать какие-то нормативные акты, не имея базового закона о деривативах, не имея четкого понимания того, как будут работать расчеты и клиринг. НБУ не против этих инструментов, просто существует декрет о валютном регулировании от 1993 года, и нет законодательства, регулирующего рынок деривативов. Вот и все.

— Но Нацбанк может инициировать изменения, чтобы пойти навстречу рынку.

— В таком случае затрагивается очень много других вопросов, которые в условиях нынешней ситуации и большой напряженности на мировых финансовых рынках, как говорится, несвоевременны для введения. Этот вопрос нельзя решить индивидуально.

— А в будущем?

— В будущем можно. Но, как по мне, двойной листинг — это когда на рынке совсем нечего делать и нужно хоть на чем-то зарабатывать. Я считаю, что это будет искусственный рынок, который не сможет помочь развить фондовый рынок.

— Законом о депозитарной системе контроль над ЦД и РЦ фактически полностью отдан Нацбанку. От НБУ также зависит запуск новых продуктов на фондовом рынке. Получается, что у центробанка много полномочий по регулированию фондового рынка. Не планируется ли создать на базе НБУ мегарегулятор?

— Отвечаю на первую часть вопроса. НБУ является уважаемой и авторитетной государственной организацией, которой доверяют. Исходя из этого, чтобы не было никаких корпоративных войн, которые случались и в МФС, и на ПФТС, с учетом нынешнего развития и состояния финансовой системы лучше, если реформу будет проводить Нацбанк. Что бы ни говорили ее противники, именно потому, что НБУ будет контролировать эти две организации инфраструктуры фондового рынка, инвесторов у нас будет больше, так как их право собственности в Украине не будет нарушено и деньги на ровном месте не потеряются. Относительно мегарегулятора есть разные мысли. Примерно в 2008 году я предлагал обсудить вопрос создания мегарегулятора, потому что НБУ мог стать центральным институтом регулирования финансового рынка. Но сейчас этот вопрос не так актуален. Его обсуждают специалисты, и мое мнение — для нашей страны вполне полезно создать мегарегулятор.