Сефер-Бей Сиюхов как историограф и организатор научного краеведения в Адыгее (1920-е гг. )

УДК 94(470.621) ББК 63.1(2Рос.Ады) Б 90

ИСТОРИЯ

А.К. Бузаров,

старший научный сотрудник отдела истории АРИГИ, г. Майкоп, тел. 8 918 226 82 47

Сефер-Бей Сиюхов как историограф и организатор научного краеведения в Адыгее

Аннотация: В отечественной историографии вновь приобрели актуальность

историко-биографические исследования. В статье освещаются малоизвестные факты биографии С.Х. Сиюхова - видного деятеля просвещения и культуры адыгов, репрессированного в 1930-е гг. Длительное игнорирование его общественно-полезной деятельности и вклада в культурное развитие этноса привело к досадным и неоправданным историографическим искажениям. На основе выявленных источников в статье отстаивается тезис о приоритетной роли С.Х. Сиюхова в становлении научного краеведения и национальной историографии в Адыгее в 1920-е гг.

Ключевые слова: научная биография, С.Х. Сиюхов, национально-культурное

строительство, становление краеведения и историографии в Адыгее.

A.K. Buzarov,

Senior scientist of History Department of Adyghe Repulican Institute of Humanitarian

Investigations, Maikop, ph. 8 918 226 82 47

Sefer-Bey Siyukhov as a historiographist and the organizer of scientific study of local lore in Adygheya

Abstract: Historical-biographic researches again have become topical in a domestic historiography. The paper provides the little-known facts of the biography of S.Kh. Siyukhov, the outstanding figure of education and culture of Adyghes, subjected to repression in the 1930s.

Long ignoring his socially useful activity and contribution to cultural development of ethnos has led to annoying and unjustified historiographic distortions. On the basis of the revealed sources the author upholds the thesis about S.Kh. Siyukhov's priority role in formation of scientific study of local lore and a national historiography in Adygheya in the 1920s.

Keywords: the scientific biography, S.Kh. Siyukhov, national-cultural construction, development of study of local lore and historiography in Adygheya.

Кардинальные социально-политические перемены, произошедшие в России на рубеже 80-х-90-х гг. минувшего столетия, оказали существенное воздействие на состояние и развитие общественных наук, в том числе отечественной истории. Одним из бесспорно позитивных последствий этого процесса стала актуализация такой важной органичной части историографии, как историческая антропология с её сугубым вниманием к отдельной личности, её индивидуальной и «общественной» биографии, месту и роли в развитии общества и социума во всём многообразии проявлений. Особую значимость приобрело возвращение в научный оборот десятков и сотен исторических персоналий, имена и наследие которых в угоду господствовавшему политическому режиму и идеологии десятилетиями предавались обструкции и незаслуженному забвению. Восстанавливая справедливость в отношении тех или иных деятелей науки, культуры, искусства и т. д., пострадавших в период тоталитаризма, социальные институты не просто исполняют свой долг перед памятью этих людей, следуя

некоему вневременному морально-нравственному императиву. Одновременно происходит объективная историческая реконструкция, наполненная фактами, процессами и явлениями, изъятыми в своё время из научного оборота или же сфальсифицированными в связи с устранением (в т. ч. физическим) деятелей за ними стоявших, но превращённых волею партийных идеологов и историков в «фигуры умолчания». Всестороннее изучение и популяризация жизни и деятельности отдельных исторических личностей, воссоздание их научных биографий позволяют сделать историю более персонифицированной, а, следовательно, более яркой, многоликой и объективной [1].

Активное развитие в последнее время переживает историко-биографический жанр в российских регионах. Показательна в этом отношении ситуация в Краснодарском крае, где местными историками, краеведами и литераторами опубликовано огромное количество статей, очерков и отдельных изданий, посвящённых военным, политическим, административным, духовным, культурным деятелям края конца XVIII-начала XX вв. Целый ряд деятелей (К.В. Россинского, Ф.А. Щербины, Б.М. Городецкого, Е.Д. Фелицына и др.) нашёл отражение в диссертационных исследованиях. Гораздо скромнее выглядят успехи биографического жанра в рамках региональной историографии коренного населения Кубани. В рассматриваемый период историками Адыгеи фактически не было проведено ни одно монографическое или диссертационное исследование жизни и деятельности видных представителей исторического прошлого адыгов. Биографические статьи и очерки, написанные и опубликованные в рамках педагогической науки и литературоведения, внесли ценный вклад в развитие названных научных дисциплин, но всё же не изменили существенным образом общей ситуации, сложившейся в адыговедении в отношении изучения и популяризации запрещённых ранее и «нежелательных» персоналий.

Одной из ярких и масштабных исторических личностей, длительное игнорирование многообразной деятельности и вклада которой в общественное и культурное развитие этноса и края привело к серьезным и досадным искажениям, появлению целого ряда неоправданных лакун в национальной и региональной историографии, является Сефер-Бей (Сафербий Хацуцевич) Сиюхов. Первая относительно развёрнутая биографическая публикация о нём, вышедшая отдельным изданием, стала возможной лишь в нач. 90-х гг. прошлого века [2]. Она, в известном смысле, пробудила в региональном научном сообществе определённый интерес к этой неординарной личности и положила начало изучению её творческого наследия, главным образом, литературно-публицистического и общественно-педагогического. В настоящее время нами выявлен и систематизирован значительный источниковый материал (неизвестные ранее рукописные и печатные работы, архивные документы, мемуары и т. п.), позволивший осуществить комплексное исследование жизни, общественной деятельности, разнообразного наследия С. Сиюхова и разработку его более полной и достоверной биографии.

В статье рассматривается важный и малоизученный аспект деятельности С. Сиюхова, не нашедший отражения в исторической литературе, - его роль и степень участия в организационном становлении и развитии исторического краеведения в Адыгее и краеведческого движения в регионе в целом в 1920-е гг.

В 1922-1923 гг., после короткого, но чрезвычайно насыщенного периода активной общественно-политической деятельности (непосредственное и энергичное участие в движении за национальное самоопределение кубанских горцев, организаторская и административная работа в органах власти молодой автономной области и т. д.), С. Сиюхов, возглавивший областной отдел народного образования Адыгоблисполкома (далее ОБОНО - в соответствии с официально принятой в 1920-х-1930-х гг. аббревиатурой), всецело отдаётся новому ответственному делу. Ему предоставляется реальная возможность практического воплощения своих идей и взглядов на проблемы культурного возрождения и развития кубанских адыгов, которые он неоднократно высказывал в печати и отстаивал в острой публичной полемике с оппонентами при прежнем режиме.

В ведении АдыгОБОНО, помимо системы народного образования, в 20-е гг. находился широкий круг вопросов национально-культурного строительства, организации материальной и

кадровой базы общественных и гуманитарных наук. Сохранившиеся архивные материалы и печатные источники дают некоторое представление об основных направлениях, характере, методах, а также исполнителях этой работы, в т. ч. в области исторического краеведения, проводившейся ОБОНО и его структурными подразделениями (методический совет и редакционно-издательская комиссия) под руководством и при непосредственном участии С. Сиюхова.

В первые годы советизации региональному историко-этнографическому материалу придавалось серьёзное научное и прикладное значение. При этом главное внимание уделялось вопросам изучения истории и материальной культуры коренного населения области, а также их популяризации в широких слоях населения и, что представлялось особенно актуальным, в системе школьного образования. Без этого, как и без широкого и повсеместного внедрения родного языка в учебно-воспитательный процесс, национальная школа, по глубокому убеждению С. Сиюхова, была обречена на неэффективность и «прозябание». Отсюда и принципиальное требование к персоналу создавать учебную литературу с непременным «учётом местных особенностей, с насыщением краеведческим материалом...» [3]. Этой установки неизменно придерживался сам С. Сиюхов при написании «Адыгской азбуки», «Русского языка в Горской школе», других учебных и учебно-методических пособий, ей неукоснительно следовали авторы всей школьной литературы 20-х гг., отличавшейся обилием текстового и иллюстративного материала историко-этнографического содержания.

Так, «Книга для чтения после букваря для взрослых» сотрудника отдела А.А. Хатанова, изданная в 1926 году, включала сведения по новой и новейшей истории адыгов [4]. Годом ранее Д.А. Ашхамафом было составлено пособие на родном языке, предназначавшееся работникам просвещения - «Краткая история первобытной культуры». Книга представляла собой творчески переработанные Д.А. Ашхамафом «Очерки обществоведения» Вольфсона, «... с немногими добавлениями-примерами из жизни адыгейского народа, сохранившего до настоящего времени некоторые патриархальные черты быта, с таким расчетом, чтобы последним материалом характеризовать соответствующие периоды человеческой истории» [5].

Одновременно к середине 20-х гг. работниками просвещения Адыгейской (Черкесской) автономной области с одобрения методсовета ОБОНО была подготовлена и выпущена в свет целая серия учебной и методической литературы по школьному краеведению: «Краеведение в примерах, задачах и диаграммах», «Наш край. Географический и экономический очерк А(Ч)АО», «Краеведение в школах А(Ч)АО; школьные летописи» и другие издания [6], в которых, как правило, присутствовал и материал об историческом прошлом края и его автохтонов. Широкое развитие школьного краеведения стимулировало исследовательскую работу просвещенцев в области местной истории и этнографии, развитие исторического краеведения как самостоятельной отрасли научных знаний. Последнее, помимо прочего, обуславливалось отсутствием или крайней незначительностью объективной научной литературы об адыгах и их прошлом, острой необходимостью создания обобщающих работ по национальной истории, пропаганде научно-исторических знаний среди населения. Опубликованные в 1922 году очерки С. Сиюхова «Воскресение из мёртвых» и «Черкесы-Адыге. (Историко-бытовой набросок)», очевидно, призваны были отчасти заполнить эти историографические «пустоты». Большая работа по истории и традиционной культуре горского населения Кубани «Черкесы-Адыге^», помещённая в VII выпуске «Известий ОЛИКО» (старейшего в регионе научно-краеведческого общества, действительным членом которого являлся С. Сиюхов), во многом продолжала традиции литературно-исторического творчества адыгских авторов-просветителей дореволюционного периода. Несмотря на известную публицистичность, местами определённое стремление «опоэтизировать» историческое прошлое своего народа и т. п., очерк С. Сиюхова в целом был благожелательно воспринят краеведческой общественностью края. Он пользовался популярностью в среде национальной интеллигенции, школьных работников Адыгеи в особенности, пробуждая в них интерес к собственной истории и культуре, к самостоятельным краеведческим изысканиям.

Школьное краеведение и научно-краеведческая деятельность зарождались и развивались

в автономной области одновременно, были тесно и органично связаны между собой, управлялись из единого центра, по существу общими являлись на первых порах цели, задачи и методы проводившейся работы. Подобная ситуация была характерна в эти годы и для других регионов страны. Централизованное общее руководство и координация всей краеведческой деятельности на местах осуществлялись Главнаукой при Наркомпросе РСФСР.

Первоначально обязанности по налаживанию в Адыгее систематической научноисследовательской работы и популяризации научных знаний среди населения были возложены в основном на сотрудников упоминавшихся выше методсовета и редакционно-издательской комиссии ОБОНО. Отчет, составленный М. 3. Азаматовой (впоследствии известный этнограф, научный сотрудник Адыгейского научно-исследовательского института), знакомит с кратким перечнем работ, выполненных отделом за октябрь-декабрь 1925 г.: «Записана 471 пословица, составлено две статьи о появлении черкесов на Кавказе (со слов стариков-адыгов)», «кроме того, написаны следующие брошюры и статьи: «Историческая справка о темиргоевцах», «Как началась борьба между черкесскими крестьянами и князьями», «Жизнь черкесской женщины» (Статья для журнала), [здесь и далее стиль, орфография и терминология цитируемых документов сохранены - Авт.], подготовлен материал для очередного выпуска сборника «Псалъ» (история, языки, краеведение, политика)...» [7]. Кроме того, в 1924-1926 гг. усилиями редакционно-издательской комиссии при активном участии других структур ОБОНО в Адыгее был осуществлен выпуск ряда сборников журнального типа и альманахов на родном и русском языках: «Адыгэ адабият угъоигъ» («Собрание адыгских литературных материалов»), «Псалъ» («Слово»), «Советская Адыгея», на страницах которых, наряду с полевым материалом, собранным во время фольклорно-этнографических экспедиций (исторические песни, предания и т. п.), публиковались небольшие статьи и очерки деятелей просвещения и культуры Адыгеи на историческую тематику. Они касались как событий далекого прошлого адыгов, так и сюжетов и эпизодов недавней истории: революции и Гражданской войны, обретения и становления автономии, развития национального просвещения и культуры [8].

Несмотря на некоторые успехи в решении непростых задач изучения истории, культуры и быта населения области, усилий сотрудников ОБОНО и отдельных энтузиастов оказалось все же недостаточно, а их возможности ограничены. Это вполне осознавали и руководители национально-культурного строительства, предпринимавшие целенаправленные действия по созданию какого-либо самостоятельного научно-краеведческого учреждения или организации, способных стать центром сосредоточения всех научных и исследовательских работ в Адыгее [9]. Об определённых попытках организации подобного научного центра, правда, в самых общих чертах и контурах, можно узнать из официальных материалов ОБОНО, датированных еще началом 1920-х гг. «Научного Адыгейского Общества Краеведения пока не удалось организовать за ограниченностью научных туземных сил. Но попытки в этом направлении имеются...» (из «Информационного отчета АдыгОБОНО за 1922-1923 уч. год»). Далее сообщалось о некоторых итогах краеведческой работы сотрудников отдела за указанный период и планах на ближайшую перспективу; о желании «издавать периодический журнал, который должен задаться целью всесторонне освещать жизнь Адыгеи...»; о командировке в различные вузы страны «в целях подготовить собственные профессиональные педагогические и научные кадры» первых групп черкесской и местной русской молодежи. Здесь же узнаем о намерениях открыть в Кубанском педагогическом институте с согласия администрации вуза кафедру Черкесоведения, «занять которую [должность заведующего - Авт.] получил предложение зав. АдыгОБОНО С. Сиюхов» [10]. Примечательно, что в это же время в стадии обсуждения находился вопрос об организации кафедры черкесоведения в одном из вузов столицы, инициатором чего выступал, в частности, проф. Н.Ф. Яковлев, согласовывавший свои действия с С. Сиюховым [11]. Тот же источник сообщает об открытии в 1923-1924 учебном году в Кубанском пединституте кафедры краеведения. По договоренности между зав. АдыгОБОНО С. Сиюховым и зав. кафедрой проф. А.Н. Греном при кафедре предполагалось организовать «для педагогической и научной подготовки молодых черкесов секцию изучения адыгейской и общечеркесской культуры и языка, с организацией при ней кабинета адыгейской культуры... »

[12]. В планах работ отдела, среди «ближайших и самых неотложных для текущего учебного года», значилось - «создание научно-исследовательской комиссии по изучению области, производству записи фольклора и собиранию естественно-исторических, археологических и этнографических коллекций»[13].

Далеко не полный перечень разнообразных проектов, конкретных мер и действий, предпринимавшихся ОБОНО, в чьем непосредственном ведении и компетенции находились в 20-е годы вопросы создания в области собственной научной базы и местной науки, красноречиво свидетельствовал о весьма напряженном и интенсивном поиске наиболее оптимальных в условиях небольшой и малобюджетной автономии форм и структур организации краеведения. Одним из итогов этих поисков и размышлений стало создание научноисследовательского «Общества изучения Адыгейской (Черкесской) автономной области» (далее ОИААО), появление которого следует отнести к наиболее ярким и значимым событиям общественной, культурной и научной жизни десятилетия. Согласно своему уставу, утвержденному в ноябре 1924 года, общество «имело целью всестороннее исследование и изучение Адыгейской области в естественно-историческом, культурно-бытовом и хозяйственно-экономическом отношениях, объединение лиц, научно работающих в этом направлении, а также научную разработку относящихся к этой области вопросов, распространение соответствующих сведений и пробуждение интересов к задачам Общества в общественной среде...» [14].

Первое собрание общества состоялось 29 сентября 1924 года в г. Краснодаре под председательством С. Сиюхова (ученый секретарь Ю. Бжассо). Обнаруженные архивные документы свидетельствуют об определённых сложностях, возникших при попытках утверждения устава организации и в процессе её становления [15]. Они были связаны со стремлением местных структур НКВД осуществлять жёсткий и «стеснительный» контроль над деятельностью нового общества и ответными действиями и усилиями С. Сиюхова по отстаиванию его права на относительную самостоятельность при выборе методов, направлений, тематики и т. п. научно-краеведческой работы. Основаниями для чего служили, по убеждению С. Сиюхова, положения официально утверждённого в мае 1923 года Наркоматом внутренних дел и рядом других ведомств Нормального устава научных и прочих обществ, состоящих в ведении Главнауки Наркомпроса. С целью избежать дальнейшей конфронтации с контролирующими органами и тем самым дать обществу возможность приступить к более активной и полноценной исследовательской и научно-просветительной работе, С. Сиюхов формально слагает с себя обязанности председателя Правления ОИААО, тем не менее, оставаясь его фактическим руководителем в течение ряда лет.

Анализируя имеющиеся архивные и литературные материалы о деятельности ОИААО, можно с уверенностью утверждать о нем, как о преимущественно историко-этнографической научно-краеведческой организации. Приоритет в ней на протяжении непродолжительного периода существования (1924-1929 гг.) неизменно отдавался вопросам изучения национальной истории адыгов, их древней и современной культуры, традиций и быта, популяризации научных знаний в широких слоях населения области и региона, сохранения памятников материальной и духовной культуры. В активе ОИААО: организация и проведение самостоятельных

фольклорно-этнографических экспедиций в места расселения адыгов, сбор, обработка и систематизация памятников устного народного творчества и предметов старины, традиционных орудий труда, оружия, ювелирных украшений, предметов бытовой культуры (все это положило начало первым экспозициям созданного при обществе историко-этнографического музея); посильное участие, в т. ч. финансовое, в археологических, этнографических, фольклорномузыкальных экспедициях, проводившихся в Адыгее Академией Наук и другими центральными и региональными научными учреждениями. Активисты Общества, а также лица, проводившие в области научные изыскания, систематически отчитывались о проделанной работе, выступали с докладами и сообщениями, принимали деятельное участие в дискуссиях по различным вопросам истории и этнографии адыгов на проходивших достаточно регулярно заседаниях правления или общих собраниях общества. В ОИААО входили как деятели, представлявшие по-

существу весь имевшийся на тот момент интеллектуальный потенциал области (С.Х. Сиюхов, И.А. Наврузов, И.С. Цей, Д.А. Ашхамаф, А.Х. и Ю.Х. Бжассо, Ш.И. Кубов, Ч.Т Пшунелов, К. Мишуриев, А. Чамоков и др.), так и представители широкой общественности Адыгеи: рядовые учителя, студенческая молодежь, работники различных учреждений и организаций области. К работе в обществе, благодаря личным связям и авторитету С. Сиюхова в среде российских кавказоведов, привлекались крупные научные силы Москвы, Ленинграда, Краснодара. В той или иной форме в ней принимали участие такие известные и признанные в научном мире исследователи Кавказа, как профессора А.Н. Генко, Б.М. Городецкий, А.Н. Грен, Н.Ф. Яковлев, А.А. Миллер. Неслучайно в приветственном адресе к 200-летию Всероссийской Академии наук, составленном Правлением ОИА(Ч)АО, было особо отмечено пристальное внимание современной академической науки к истории и культуре адыгского народа [16].

Одной из несомненных заслуг «Общества изучения ААО» было налаживание собственной книгоиздательской деятельности. В течение 1925-1927 гг., помимо ряда обращений к населению, воззваний, методических указаний и т. п., публиковавшихся в периодической печати, общество осуществило выпуск двух информационно-ёмких отчётов о проделанной работе, а также серии «Материалов для истории черкесского народа», представлявших собой обширные извлечения из трудов дореволюционных авторов по истории и этнографии адыгов и Северного Кавказа [17]. К этой серии изданий ОИААО, ставших библиографическими редкостями, и по сей день обращаются как к ценному историческому источнику местные и российские кавказоведы. К сожалению, Обществу не удалось, по ряду причин, выпустить планировавшийся сборник собственных материалов: научных докладов и сообщений, наиболее интересных и важных протоколов заседаний [18]. Следует упомянуть о самостоятельных опытах научного и литературно-исторического творчества некоторых членов ОИААО (И. Барона, А. Чамокова, К. Мишуриева, С. Сиюхова и др). Поскольку идея издания в Адыгее в 20-е годы научного журнала за отсутствием средств и соответствующей полиграфической базы осталась лишь благим пожеланием, приходилось публиковаться в периодической печати, на страницах общественно-политических и литературно-художественных журналов, в «Известиях ОЛИКО» и других региональных краеведческих изданиях. В большинстве этих статей и очерков освещались события недавней истории: революционное движение и Гражданская война в Адыгее и на Кубани, обретение автономии, национально-культурное и хозяйственноэкономическое развитие адыгов в предреволюционные годы и после революции [19].

В первое послереволюционное десятилетие и позже, в дни революционных юбилеев в местной печати появлялось довольно много материалов, представлявших собой воспоминания участников и очевидцев Гражданской войны в Адыгее и на Юге России. Они в значительной степени дополнят и расширят источниковую базу региональной историографии 30-х-40-х годов и в последующее время. Отражая точку зрения на события лишь одной - победившей стороны (партии большевиков, пролетариата, определенного социального слоя, класса), эти материалы, к сожалению, не способствовали воссозданию объективной и полноценной исторической реконструкции. Велик был интерес к личностям и биографиям крупных деятелей и вождей революционного движения и Гражданской войны. К таковым в Адыгее относился, прежде всего, Мос Шовгенов - первый большевик из кубанских адыгов, возглавлявший в 1918 году Комиссариат по Горским делам при ЦИК Кубано-Черноморской республики. Из печатных материалов о нем отметим историко-биографические публикации членов ОИААО М.К. Хуажева, Д. Цея, Ч. Пшунелова [20].

Разнообразную научно-краеведческую и исследовательскую работу проводил в Адыгее близкий друг и соратник С. Сиюхова Ибрагим Асланбекович Наврузов - один из учредителей, член Правления, некоторое время ученый секретарь ОИААО, первый директор организованного обществом историко-этнографического музея. И. Наврузов проявил себя, по отзывам современников и близко знавших его людей, как подлинный патриот-краевед, до фанатизма преданный научно-поисковой работе. Им было записано со слов знатоков фольклора и народных сказителей немалое число старинных легенд и сказаний, исторических песен и генеалогических преданий, представлявших собой образцы устной истории адыгского народа. В

своих публикациях И. Наврузов отразил перипетии создания первого национального музея и формирования его фондов и экспозиций, оставил уникальные сведения о зарождении и первых успехах музейного дела в Адыгее [21]. По поручению общества и по личной инициативе он побывал во многих архивохранилищах, музеях, библиотеках страны, где увлеченно занимался выявлением материалов, касающихся истории и культуры адыгов. Ибрагим Наврузов заложил основы национальной научной библиографии. Им впервые были составлены весьма обширный библиографический список исторической и этнографической литературы об адыгах и сборник сообщений иностранных авторов о Черкесии и Абхазии с древнейших времен до XIX в., написаны статьи «Адыге», «Абадзехи» и «Шапсуги» для Большой Советской Энциклопедии [22]. Основные труды самобытного историка и краеведа, подготовленные в свое время к печати, так и не были опубликованы. Об этом впоследствии с горечью вспоминал проф. Л.И. Лавров, посещавший И. Наврузова незадолго до ареста и гибели последнего в сталинских лагерях [23].

Деятельное участие в краеведческой работе принимал Ш.И. Кубов, известный не только как талантливый поэт и музыкант, но и как неутомимый собиратель фольклорноэтнографического материала, проводивший по поручению правления ОИААО активную поисковую работу. Обучаясь в 1920-е годы в Ленинградском институте современных восточных языков, где его наставниками являлись проф. А.Н. Генко и акад. И.Я. Марр, он предпринял небезуспешную попытку выявить в академических библиотеках и архивах Ленинграда творческое наследие и биографии У Берсея, Ш. Ногмова, «других адыгов, проявивших себя на поприще науки и искусства», пересылая обнаруженные артефакты в правление общества и лично С. Сиюхову [24].

«Общество изучения Адыгейской автономной области» было, несомненно, любимым детищем С. X. Сиюхова. С момента учреждения первой областной научно-краеведческой организации в 1924 г. и по 1927 г. он не только проводил основную организационную и научнометодическую работу, вел заседания Правления и общих собраний общества, будучи его фактическим руководителем, но и нередко выступал на них с собственными докладами и сообщениями: «О планах и методах предстоящей работы Общества», «Об археологических исследованиях профессора А.А. Миллера в Адыгее», «О черкесских богатырях - Нартах», участвовал в научных дискуссиях по спорным и малоизученным вопросам национальной истории и этнографии. Сохранились стенограммы выступлений С. Сиюхова на заседаниях общества, неизменно отличавшихся содержательностью, глубиной проработки и знания темы, аналитическим подходом и убедительностью аргументов. Один из последних докладов, прочитанных С. Сиюховым на общем собрании ОИААО 11 марта 1928 года, был посвящён теме «Горцы и Кавказская война (по сочинениям Л. Толстого)». «Сын и историограф своего народа, глубоко любящий его» [25], он и в дореволюционное время, и в советский период серьёзное внимание уделял правильной постановке и организации сбора, обработки, систематизации и публикации полевого фольклорно-этнографического, документального и литературного материалов об историческом прошлом адыгов, часто публиковался в печати по данной проблематике.

Различным темам и сюжетам национальной истории посвящен ряд его дореволюционных работ: «Этнографические наброски» (1913 г.), «Коронованные палачи» и «Перед национальной катастрофой» (1914 г.), «Очерк жизни и нравов черкесов, населяющих Кубанскую нагорную область» (1915 г.) и другие. В 20-е годы, несмотря на огромную загруженность административной, организаторской, общественной и научно-просветительской работой, С. Сиюхов, как отмечалось выше, возобновил своё литературно-историческое творчество, в котором затрагивались вопросы истории, развития народного просвещения и культуры адыгов. Сохранилась часть обширного рукописного наследия С. Сиюхова, содержащая ценный историко-краеведческий, этнографический и фольклорный материал.

Говоря о начальном этапе становления советского научного краеведения в Адыгее, необходимо отметить, что усилиями и стараниями краеведческих организаций и структур, отдельных энтузиастов в автономной области в течение первого послереволюционного десятилетия была проделана масштабная организационная и практическая исследовательская

работа в области адыгской истории и этнографии; налажены тесные и плодотворные контакты и сотрудничество с рядом научно-краеведческих учреждений и организаций, с известными деятелями науки регионов и центра страны; собран и систематизирован значительный печатный и полевой фольклорно-этнографический материал; создана солидная источниковедческая база для последующих историографических и этнографических исследований; появились публикации местных авторов по конкретным темам и сюжетам национальной истории; предприняты первые шаги по созданию обобщающих работ по истории и этнографии адыгов. К середине десятилетия местные историки и краеведы вплотную подошли к необходимости создания капитального обобщающего труда по истории Адыгеи, идея чего уже давно «витала в воздухе». В начале 1925 года ученый секретарь «Общества изучения ААО» Г.Я. Крыжановский в статье «Вопросы краеведения в Адыгее» констатировал: «Полная история адыгейского народа еще не написана... Необходима большая, широкая и разнообразная краеведческая работа...» [26]. Но уже в производственном плане издания общественно-политической литературы редакционно-издательской комиссии за тот же 1925 год, одобренном СевероКавказским отделением центрального издательства, в других синхронных по времени документах АдыгОБОНО фигурирует историко-этнографический труд с рабочими названиями «История черкесов», «Адыгея», «Адыгейская автономная область» [27]. Книга, согласно архивным источникам, была включена в издательский план Северо-Кавказского отделения центрального издательства народов СССР. В ноябре 1925 года состоялось специальное совещание Адыгоблисполкома по вопросу составления рукописи книги «Адыгейская автономная область», на котором были определены ее «программа», структура и авторский коллектив из «активных работников, сведущих в вопросах, которые должны быть освещены в проектируемой книге...». Ответственность за выполнение работы возложена на заведующего ОБОНО и председателя редакционно-издательской комиссии С^. Сиюхова [28].

«Работу по сбору и разработке материалов по истории Адыгеи ведет Сефербий Сиюхов - один из видных знатоков края», - сообщал в 1926 году кубанский краевед и библиограф проф. Б.М. Городецкий, в ту пору ученый секретарь Адыгейской областной плановой комиссии, также проводившей в области определенную краеведческую работу [29]. Именно С^. Сиюхов и Б.М. Городецкий станут, в конечном счете, главными исполнителями значительного для своего времени научного труда «Адыгея (Адыгейская автономная область): Историко-этнологический и культурно-экономический очерк», изданного в начале 1927 года в серии «Республики и области СССР. Северный Кавказ» [30]. Выход в свет «Адыгеи.» можно считать своего рода вехой, точкой отсчета, с которой берет начало развитие научно-исторического адыговедения советского периода. В монографии, структурно состоявшей из глав в соответствии с проблемнохронологическим принципом, достаточно подробно и объективно отражен тернистый, полный драматических коллизий исторический путь адыгского народа с древнейших времен до создания автономии. Показана этническая история адыгов, в которой древний народ, возможно, впервые в отечественной историографии, предстает самостоятельным субъектом мировой истории, творцом собственной исторической судьбы, а не безликой и инертной массой, о которой прежняя официальная наука вспоминала лишь в связи с теми или иными политическими, военными, экономическими, «цивилизаторскими» и прочими устремлениями и планами могущественных соседей. В книге прозвучала жесткая, но вполне корректная с научной точки зрения оценка Кавказской войны, названы ее подлинные причины и цели, главные виновники национальной трагедии адыгов. Пройдет не одно десятилетие, прежде чем концептуальные положения авторов одного из первых историографических опытов зарождавшегося советского адыговедения, не освоившего еще в полной мере «марксистколенинской методологии» по Сталину, возможно будет реанимировать и развивать далее.

Современники же по достоинству его оценили. Ш.У Хакурате, приветствуя выход издания, писал, что труд «... является одним из первых опытов серьезной работы по обследованию национальных образований нашего края, .нужно приветствовать появление такого рода книги и пожелать, чтобы Нац. Совет, взявший на себя инициативу издания историко-этнографического очерка, проявил ее и дальше, т. е. и в отношении к другим

автономным областям С. Кавказа» [31]. «...Настоящим событием, которое будет отмечено краеведами с чувством особого удовлетворения», восприняли появление книги в СевероКавказском Горском НИИ (г. Ростов-на-Дону) [32].

В конце того же 1927 года к 10-летнему юбилею Октябрьской революции была опубликована еще одна большая работа по истории Адыгеи [33]. Автор текста - сотрудник краевого бюро Истпарта (комиссия по изучению истории Октябрьской революции и ВКП(б) -Авт.) Я.Н. Раенко-Туранский постарался вкратце отразить социально-экономическую и политическую историю адыгов дореволюционного периода и более подробно и детально события Гражданской войны и советского строительства в Адыгее, стремясь строго придерживаться позиции и рамок официальной партийной методологии и идеологии. Последнее не помешало, однако, избежать в работе ряда «вульгарно-социологических» выводов в отношении, в частности, уровня хозяйственно-экономического развития адыгского общества XIX-нач. XX вв. Крайней классовой ограниченностью и нетерпимостью отличаются взгляды Я.Н. Раенко-Туранского при освещении трагических событий Гражданской войны на Кубани и в Адыгее, когда он фактически выступает апологетом беспощадного красного террора против врагов новой власти.

Судьбы двух исторических монографий, изданных почти одновременно, как и их создателей, сложатся по-разному. Авторы «Адыгеи.», объявленные «буржуазными националистами», будут репрессированы (Б.М. Городецкий вынужденно покинет регион в 1928 году), а их труд - надолго изъят из научного оборота. Партийный историк Я.Н. Раенко-Туранский сделает благополучную карьеру, удостоится профессорского звания и должности проректора по науке Ростовского госуниверситета.

Обозревая ранний этап становления и развития в Адыгее научного краеведения, необходимо упомянуть и о деятельности, наряду с редакционно-издательской комиссией ОБОНО и «Обществом изучения ААО», таких учреждений и организаций, как Архивное бюро, Облплан, Областной Истпарт, нередко публиковавших результаты своих изысканий, статистический материал и прочее в периодической печати или отдельными изданиями [34]. В первый пятилетний перспективный план научно-исследовательских работ по изучению Адыгеи в «естественно-историческом, экономическом и археолого-этнологическом отношениях», утверждённый в 1926 году, была заложена довольно внушительная по тому времени сумма в 55620 руб. [35]. Бурное развитие краеведческих обществ и учреждений привело местных деятелей к идее учредить Бюро Ассоциации краеведческих организаций Адыгеи.

Авторитет адыгейского краеведческого движения 20-х годов и его фактического руководителя признавался и был довольно высок среди родственных учреждений и организаций соседних регионов. Свидетельством тому может служить официальное обращение только что организованного Кабардино-Балкарского НИИ к правлению «Общества изучения ААО», датированное январем 1926 года, с предложением установить научные контакты и наладить обмен трудами и информацией [36]. Письмо похожего содержания с предложением о сотрудничестве и обмене накопленным опытом научно-исследовательской работы за подписями и. о. директора КБНИИ В. Рюмина и заведующего историко-этнографическим сектором института А. Радищева поступило в адрес С. Сиюхова в апреле того же 1926 г. [37]. В одном из приветственных адресов Правления ОЛИКО на имя С. Сиюхова читаем: «...Хочется сказать и подчеркнуть, что Вы, первый из черкесов, в сознании необходимости спайки науки с населением, в сознании, что «Краеведение — это самосознание страны», завязываете тесную связь с Обществом Любителей Изучения Кубанского Края, становясь его деятельным Членом, выступая с докладами на его собраниях и печатая свои статьи в его «Известиях», а затем со свойственной Вам энергией и любовью к делу, организуете и открываете «Общество Изучения Адыгейской Автономной области»... Мы знаем и надеемся, что Вы и из своего далека будете продолжать работать с нами и оказывать нам своё содействие в родных Вам Краеведческих Обществах...» [38]. Решение о проведении в Краснодаре по инициативе ОИААО съезда Ассоциации Северо-Кавказских Горских краеведческих организаций убедительно свидетельствовало о признании достигнутых краеведами Адыгеи успехов.

На такой, в целом оптимистической ноте, завершался в Адыгее начальный организационный период зарождения местного краеведения и его органичной и важнейшей части - исторического краеведения. В 1928-1929 гг. Правление ОИААО инициировало создание научно-исследовательского института краеведения, после чего дальнейшее существование общества было признано нецелесообразным.. .[39].

Результаты изучения процессов национально-культурного строительства в Адыгее периода 1920-х гг. позволяют утверждать, что своими успехами и результативностью оно во многом обязано организаторским способностям, неустанным трудам и усилиям Сафербия Хацуцевича Сиюхова. С его именем и преобразовательной деятельностью непосредственным образом связано организационное становление и развитие в Адыгейской автономной области научного краеведения и краеведческого движения, общественных и гуманитарных наук: педагогики, истории, этнографии. С.Х. Сиюхов проявил себя не только как умелый организатор и талантливый руководитель народного образования, национальной культуры, школьного и научного краеведения в Адыгее, но и как разносторонний исследователь, автор трудов и публикаций по различным отраслям знаний и научным дисциплинам, популяризатор достижений науки и культуры среди трудящихся масс автономии. Возглавляя в первой половине 20-х гг. отдел народного образования Адыгоблисполкома, он одновременно руководил работой методического совета, редакционно-издательской, терминологической и др. комиссий, «Общества изучения ААО». В определении приоритетов, стратегии и тактики исследовательской и научно-просветительной работы вверенных структур и учреждений и достигнутых при этом результатов роль и авторитет С.Х. Сиюхова имели, безусловно, решающее значение.

Примечания:

1. Биография как историческое исследование // История СССР М., 1970. № 4. С. 231; Вебер М. Избранные произведения. М., 1990. С. 440; Куприянов А.И. Историческая антропология в России // Отечественная история. М., 1996. № 4. С. 90.

2. Сефербий Сиюхов - адыгский просветитель. Майкоп, 1997. 191 с.

3. Бузаров К.И., Бузаров Аз.К. С.Х. Сиюхов. Из эпистолярного наследия // Вестник ЛГУ! Майкоп, 1998. Вып. 1. С. 199.

4. Национальный архив РА (далее НАРА). Ф. Р-21. Оп. 1. Д. 1. Л. 287.

5. НАРА. Ф. Р-21. Д. 17. Л. 52.

6. Раенко-Туранский Я.Н. Адыги до и после Октября. Ростов н/Д; Краснодар, 1927. С. 167.

7. НАРА. Ф. Р-21. Оп. 1. Д. 1. Л. 130.

8. Адыгейская автономная область // Псалъ. М., 1924. Вып. 1. С. 20-24 [на адыг, яз.]; Из истории адыгской письменности // Псалъ. М., 1924. Вып. 1. С. 45-49 [на адыг, яз.]; Бжедугская революция // Псалъ. Краснодар, 1926. Вып. 2. С. 47-50 [на адыг, яз.]; Из истории темиргоевцев // Псалъ. Краснодар, 1926. Вып. 2. С. 58-64. [на адыг. яз.].

9. НАРА. Ф. Р-21. Оп. 1. Д. 1. Л. 327.

10. Там же. Л. 328.

11. Бузаров К.И., Бузаров Аз.К. Указ. соч. С. 197.

12. НАРА. Ф. Р-21. Оп. 1. Д. 1. Л. 90.

13. Там же. Л. 331.

14. Советская Адыгея. Бюллетень. Краснодар, 1925. Вып. 1. С. 58.

15. НАРА. Ф. Р-8. Оп. 1. Д. 108.

16. К 200-летию Всесоюзной Академии Наук. Приветственный адрес // Советская Адыгея. Бюллетень. Краснодар, 1925. Вып. 1. С. 140.

17. Дубровин Н. Черкесы (Адыге). Краснодар, 1927. 176 с.; Абрамов Я. Кавказские горцы. Краснодар, 1927. 36 с.; Люлье Л.Я. Черкесия. Историко-этнографические статьи. Краснодар, 1927. 48 с.; Пейсонель М. Исследование торговли на черкесско-абхазском берегу Черного моря в 1750-1762 годах. Краснодар, 1927. 35 с.; Фонвиль А. Последний год войны Черкесии за

независимость: 1863-1864 г. Из записок участника-иностранца. Краснодар, 1927. 42 с.

18. НАРА. Ф. Р-21. Оп. 1. Д. 13. Л. 92.

19. Мишуриев К. Три года автономии // Советская Адыгея. Бюллетень. Краснодар, 1925.

Вып. 1. С. 3-4; Барон И. Октябрьская революция и черкесы Адыгеи // Советская Адыгея. Бюллетень. Краснодар, 1925. Вып. 1. С. 113-115; Цей И. Авантюра Келеч-Гирея // Советская Адыгея. Бюллетень. Краснодар, 1925. Вып. 1. С. 115-119; Сиюхов С.Х. Положение народного образования в Адыгейской области в 1924 году // Известия ОЛИКО. Краснодар, 1925. Вып. IX. С. 174-182; Он же. Сиюхов С.Х. Народное образование в А(Ч)АО // Советская Адыгея. Бюллетень. Краснодар, 1925. Вып. 1. С. 62-68; Чамоков А. Адыгея стала на широкий путь культурного и хозяйственного строительства // Адыгейская жизнь. Краснодар, 1928. № 85. С. 1-

2.

20. Пшунелов Ч. Первый революционер // Адыгейская жизнь. Краснодар, 1927. 7 ноября. С.

1; Он же. Пшунелов Ч. Шеуджен Мос // Адыгэ псэук1. Краснодар, 1927. № 39. С. 1 [на адыг,

яз.]; Хуажев М., Цей Д. Мос и Гошевнай Шовгеновы. Материал к биографии. Краснодар, 1927.

21. Наврузов И.А. Адыгский областной музей. Краснодар, 1929. 27 с.

22. НАРА. Ф. Р-21. Оп. 1. Д. 17. Лл. 23-24.

23. Лавров Л.И. Этнография Кавказа. Л., 1982. С. 57.

24. Бузаров К.И., Бузаров Аз.К. Указ. соч. С. 198.

25. Советская Адыгея. Бюллетень. Краснодар, 1925. Вып. 1. С. 70.

26. Там же. С. 57-58.

27. НАРА. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 17. Лл. 9, 64, 65.

28. Там же. Лл. 40, 60, 61.

29. Вопросы краеведения в А(Ч)АО. Краснодар, 1926. Вып. V. С. 17.

30. Алиев У., Городецкий Б.М., Сиюхов С. Адыгея (Адыгейская автономная область): историко-этнологический и культурно-экономический очерк. Ростов н/Д, 1927. 184 с.

31. Там же. С. 2-3.

32. Бюллетень Северо-Кавказского краевого Горского НИИ. Ростов н/Д, 1927. № 1. С. 39-40.

33. Раенко-Туранский Я.Н. Указ. соч. 182с.

34. Историко-экономический обзор ААО (Взамен Отчета Совету Труда и Обороны). Краснодар, 1923. 113 с.; Вопросы краеведения в А(Ч)АО. Краснодар, 1926. Вып. V. 72 с.; Список населенных пунктов ААО по состоянию на 1 января 1927 г. Краснодар, 1927. 40 с.

35. Вопросы краеведения в А(Ч)АО. Краснодар, 1926. Вып. V. С. 70.

36. НАРА. Ф. Р-21, Оп. 1. Д. 13. Л. 92.

37. Там же. Д. 17. Л. 83.

38. Архив С.Х. Сиюхова в фондах НМРА. Копия документа хранится в личном архиве автора.

39. Первые исследования различных аспектов деятельности общества, внесшего большой вклад в общественное и культурное развитие ААО, относятся к началу 1990-х гг. См.: Шадже А.М. Деятельность общества изучения Адыгеи по охране памятников истории и культуры (1925-27 гг.) // Культура и быт адыгов. Майкоп, 1991. Вып. VIII. С. 405-416.