К истории и этимологии русского диалектного прилагательного бутной

УДК 81-112

С. А. Толстик

К ИСТОРИИ И ЭТИМОЛОГИИ РУССКОГО ДИАЛЕКТНОГО ПРИЛАГАТЕЛЬНОГО БУТНОЙ

В статье исследуется происхождение русского диалектного слова бутной (бутный) и история возникновения значения ‘полный, тучный, коренастый ’ в его семантической структуре. В результате проведенного исторического анализа выявлено, что в истории русского языка псковское прилагательное бутной как параметрическая характеристика внешности человека представлено только в русских народных говорах ХІХ-ХХ вв. Мотивирующим для признака полноты и крепости тела человека послужил признак надувания, разбухания, увеличения в объеме.

Ключевые слова: историческая лексикология, этимология, сравнительно-историческое языкознание, диалектология, диахрония.

Занимаясь исследованием русских диалектных прилагательных, репрезентирующих национальный образ внешности, мы обнаружили в говорах лексему бутной, которая характеризует внешность человека с параметрической точки зрения, а именно с точки зрения объема тела.

Слово бутной (бутный) фиксируется в псковских говорах с 1855 г. в значении ‘полный, тучный, коренастый, дебелый, матерый’ [1. Вып. 3. С. 311; 2. Т. 1. С. 357-358; 3. С. 15; 4. Вып. 2. С. 223]. Контексты для данного прилагательного в лексикографических источниках не были приведены, в СРНГ и словаре В.И. Даля приводится только значение лексемы. Однако наличие однокорневых диалектных образований с семантикой полноты может подтверждать наличие и у прилагательного бутной значения ‘полный, тучный’. Так, в среднерусских и южнорусских народных говорах встречаются однокорневые лексемы к анализируемому прилагательному с семантикой полноты человека: бутеня ‘творог с топленым молоком’ (Влад.) и ‘о толстом, с большим животом человеке’ (Пск.), бутей ‘толстый, неповоротливый человек’ (Ниже-гор.) [1. Вып. 3. С. 310; 2. Т. 1. С. 357-358. 4. Вып. 2. С. 222], бутка ‘прозвище толстой женщины’ (Калуж.) [1. Вып. 3. С. 311], возможно, слово бутик (без указания значения в «Псковском областном словаре с историческими данными»), ср. контекст: Все спит, как бутик, талстунная стала, а то была бела, каг бярестина. Пск. [4. Вып. 2. С. 222]. В казанских говорах наблюдаются однокорневые, по всей видимости, существительные - бутря и бутряк ‘толстый, с большим животом человек’ [1. Вып. 3. С. 314], а в казанских и сибирских диалектах также встречаем лексему бутро ‘большой, жирный живот’ (Казан.), ‘о толстом, с большим животом человеке, который много ест и пьет’ (Сиб.) [1. Вып. 3. С. 314].

В псковских говорах прилагательное бутной (бутный) встречается и в значении ‘относящийся к бут, камень для фундамента’ [4. Вып. 2. С. 223]. На данном этапе исследования пока однозначно не ясно, имеет ли генетические связи указанный ЛСВ с бутной ‘полный, тучный’.

В вологодских говорах существует прилагательное бутной в значении ‘мутный (о воде)’: Вода бутна быват: пароход пройдет или после дожжа [5. Т. 1. С. 231], но, полагаем, этот омоним к бутной ‘полный, тучный’ следует возводить к мутный, ср. чередования в результате диссимиляции б/м в русских говорах (блин - млин, бусурманин - мусульманин). Ср. также вологод. глагол бутить ‘мутить воду’: Воду-то мы бутили, чтобы рыба наверх поднималась [5. Т. 1. С. 231].

В качестве производящей основы для прилагательного бутной ‘полный, тучный’ можно предположить диалектный глагол бутеть, зафиксированный с семантикой приобретения полноты в северных и южных говорах - ‘толстеть, полнеть, жирнеть’ (Яросл., Костр., Курск., Тамб., Дон.): Бутеть тибе нада, дужы худая (Дон.). В южнорусских говорах этот диалектный глагол имеет значение ‘сильно, быстро расти (о растениях)’ (Курск., Тамб., Калуж., Дон., Орл.) [1. Вып. 3. С. 310. 2. Т. 1. С. 357-358. 6. С. 63].

В диалектах встречается и ряд, по-видимому, однокорневых существительных без значения полноты человека в семантической структуре: бута ‘большой чан’ (Дон.), ‘верхний торфяной слой почвы в тундре’ (Арх.) [1. Вып. 3. С. 309], бут как обозначение разных видов растений ‘озерный камыш, сусак зонтичный’ (Ряз.), ‘многолетний лук с мелкими луковицами, дающий зелень ранней весной’ (Пенз.), ‘лук-сеянец, мелкие зеленые перья лука’ (Тамб., Курск.), ‘навес над кладью на судах’ (Олон.), ‘большой чан для соления рыбы у рыбаков’ (Дон.) [1. Вып. 3. С. 308-309], бут ‘каменное основание строения’, ‘камень для фундамента’ [4. Вып. 2. С. 222] и некоторые другие.

В диалектной системе представлен ряд глаголов с корнем бут- (например, бутить, буткать и нек. др.) с семантикой битья и в некоторых переносных значениях. Так, глагол бутить, не имея в своей семантической структуре ЛСВ ‘быть / становиться полным, тучным, коренастым’, фиксируется в южно- и севернорусских диалектах, а также в говорах вторичного происхождения в следующих значениях: ‘бить, колотить’ (Перм.), ‘издавать гулкий звук при ударе’ (Свердл.), ‘носить, наливать, насыпать слишком много чего-либо’ (Ворон., Куйбыш.), ‘срезать торфяной слой с поверхности земли в тундре’ (Арх.), ‘гнать рыбу к ловушке длинным шестом (ботом)’ (Свердл.) [1. Вып. 3. С. 310-311], т.е. производить какое-либо действие (чаще интенсивное). Без семантики большого объема тела в говорах вторичного происхождения фиксируются глаголы буткать ‘бить, ударять кого-либо’ (Перм., Тобол., Челяб., Алт., Свердл.), ‘слишком много насыпать, накладывать чего-либо’ (экспрессивное) (Перм.), ‘слишком много вырывать, выгребать чего-либо’ (Алт.), ‘есть много без разбору’ (Свердл.) [1. Вып. 3. С. 310-311], бут-каться ‘ударяться о что-либо’ (Перм., Свердл.), ‘драться’ (Перм.) [1. Вып. 3. С. 311]. В псковских говорах есть глагол бутить ‘подготавливая каменное основание строения или русской печи, закладывать ров камнем и заливать известью’ [4. Вып. 2. С. 223], который явных связей с исследуемым бутной ‘полный, тучный’ не проявляет.

Таким образом, слова с корнем бут- в русских диалектах, с одной стороны, характеризуют полное, крепкое телосложение человека, с другой - дей-

ствие (в основном интенсивное), а также используется в названиях некоторых растений, строительного камня, чана.

Чтобы выяснить внутреннюю форму слова, истоки первичной мотивации лексемы бутной, возникновение у него семантики полноты тела человека, обратимся к данным истории русского языка.

В словарях современного литературного языка и «Национальном корпусе русского языка» анализируемое нами прилагательное не отмечается. В «Словаре русских синонимов» online оно приводится как диалектный синоним к прилагательным со значением полноты тела человека дородный, дебелый, полный, крепкий, толстый и др. [7]. Однокорневые лексемы к бутной в современном русском литературном языке отсутствуют. Зафиксировано только существительное бут ‘строительный камень’ [8. Т. 2. С. 271; 9. Т. 1. С. 127; 10. С. 64] и производное от него прилагательное бутовый ‘относящийся к бут, камень’ [10. С. 64], явно не проявляющие родственных связей с анализируемой лексической единицей.

В русском литературном языке XIX в. прилагательное бутной также не наблюдается, но в «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даля это слово в значении ‘полный, тучный’ приводится как диалектное (Пск.) [2. Т. 1. С. 358].

Ни в XVII-XVIII вв., ни в старорусский и древнерусский период прилагательное бутной как характеристика полноты тела человека не было зафиксировано. С XVII в. в русском языке начинает отмечаться существительное бут ‘строительный камень’, ‘подземное основание каменной постройки’. Начиная с XVII в. встречаются прилагательные бутный и бутовый ‘относящийся к бут, камень’ [11. Вып. 1. С. 360]. В XVIII в. фиксируются существительное бута ‘бочка’ [12. Вып. 2. С. 173] и глагол бутЪтъ, семантическая структура которого в «Словаре русского языка XVIII в.» представлена как ‘толстеть, тучнеть’, но контекст, скорее, указывает на семантику ‘расти, увеличиваться’: <Коренъ травы чемерицы> распространяется, бутЪет и многие от себя пускает отрасли [12. Вып. 2. С. 116]. В этот же период отмечаются лексемы бутной и бутитъ ‘укреплять бутом, делать бут, фундамент’, производные от бут ‘камень’. [12. Вып. 2. С. 173]. Глагол бутити ‘сильно ударять’ не отмечен в «Словаре русского языка XI-XVII вв.», но приводится как древнерусское в «Этимологическом словаре славянских языков» под вопросом [13. Вып. 3. С. 102].

Поскольку данные истории русского языка по прилагательному бутной и однокорневым образованиям не помогли раскрыть внутреннюю форму исследуемого слова и появление значения ‘полный, тучный’, обратимся к материалу других восточнославянских языков.

В словарях белорусского языка анализируемое прилагательное не было зафиксировано.

В украинском языке встречается прилагательное бутний в значении ‘гордый, спесивый, дерзкий, нахальный’, восходящее к существительному бута ‘гордость, высокомерие, спесь’, а также глагол бутати ‘кичиться’. В украинском языке также наблюдаются, по всей вероятности, однокорневые глаголы бутити ‘буйствовать’, ‘быть шаловливым, озорным’, ‘(о детях, скотине) беспокойно бегать, беспокойно играть’ (диал.), бутгти ‘сердиться, бодать’ [13.

Вып. 3. С. 102. 14. Т. 1. С. 307-308; 15. С. 100]. В староукраинском языке также зафиксировано существительное бута ‘спесь’ (с XVII в.) [14. Т. 1. С. 307; 16. Т. 1. С. 158].

Украинские лексемы бута, бутний являются полонизмами [14. Т. 1. С. 307-308]. Что касается русского диалектного бутной, то здесь дело обстоит несколько сложнее. Если учесть псковский ареал прилагательного бутной, то можно предположить польское происхождение этого слова. Но в русских говорах прилагательное бутной и однокорневые образования, характеризуя полноту тела человека, не имеют польского значения ‘гордый, спесивый’ (см. ниже).

Итак, в восточнославянских языках анализируемый материал помимо русского представлен только в украинском языке, причем без значения полноты тела человека, а однокорневые лексемы имеют в основном семантику ‘гордость’.

В польском языке зафиксировано прилагательное butny ‘спесивый, чванливый, самоуверенный, гордый’ [13. Вып. 3; С. 103; 17. Т. 1. С. 746; 18. C. 77], восходящее к buta ‘излишняя самоуверенность, зазнайство, надменность, высокомерие, гордость’. В польских говорах существительное buta отмечается в том же значении, что и в польском литературном языке, -‘чрезмерная гордость, самомнение в высшей степени’, ‘человек с таким свойством’ [19. С. 143]. В старопольском языке представлен также глагол bucic siq ‘заноситься, кичиться, гордиться’ [13. Вып. 3. С. 102]. То есть в польском языке проанализированные лексемы характеризуют не телосложение человека, а свойство характера - ‘(чрезмерная) гордость’.

Чтобы проверить связь значений ‘полный, тучный, коренастый’ и ‘гордый, спесивый, чванливый’ в семантической структуре прилагательного *butbnbjb, обратимся к данным остальных славянских языков.

Кроме русского, украинского, польского слов, к праславянскому *butbnbjb, по данным ЭССЯ, восходит также болгарское диалектное производное бутн’ак ‘дурак’ [13. Вып. 3. С. 103]. К *buta помимо польского и украинского материала относятся южнославянские формы с.-хорв. бута ‘шишка, нарост, сук (на дереве)’, словенское buta ‘большеголовый человек’, ‘тупой человек’ [13. Вып. 3. С. 103]. Однокорневое праславянское образование *butbca представлено в болг. буца ‘ком, глыба’, ‘опухоль, нарост’, диал. ‘то же’, ср. словен. bûtec ‘гиря стенных часов’, ‘сорт яблок’, ‘большеголовый, головастый человек’, ‘головастик (лягушки)’, ‘болван’ [13. Вып. 3. С. 103].

С корнем *but- в славянских языках зафиксирована также глагольная лексика. Так, к праславянскому *butati восходят болг. бутам ‘толкать’, ‘щупать’, ‘трогать’, ‘сбивать (масло)’, макед. бута ‘толкать’, с.-хорв. стар. butati ‘percu-tere, concutere, бить, трясти’, бутати ‘толкать’, словен. butati ‘бить(ся), трясти’,‘толкать’ [13. Вып. 3. С. 102], к праславянскому *butiti(sq) - с.-хорв. бутити ‘сбивать (масло)’, словен. butiti ‘сильно ударить(ся), грохнуться’, польск. стар. bucic siq ‘заноситься, кичиться, гордиться’, др.-русск. бутити ‘сильно ударить’ (в ЭССЯ - под вопросом) [13. Вып. 3. С. 102], а также указанные выше русские и украинские глаголы. В болгарском языке есть слово but ‘большой деревянный молот на сукновальне’ [13. Вып. 3. С. 103], в диалектах болгарского языка представлено производное существительное от гла-

гола *butiti(sq) - бутило ‘высокая узкая кадка для сбивания масла’ [13. Вып. 3. С. 102]. Славянские лексемы, восходящие к праславянскому *but-, таким образом, объединяет семантика ‘нечто большое, раздувшееся’, с одной стороны, и семантика ‘бить, ударять’, ‘толкать’ - с другой.

Ф. Славский вслед за авторами «Загребского словаря» считает, что данные слова были заимствованы из итальянского языка - от buttare ‘толкать, бить’ [13. Вып. 3. С. 102], однако эта гипотеза кажется нам маловероятной в силу распространения указанных глаголов практически во всех славянских языках.

Славянские лексемы с корнем *but- восходят к индоевропейскому корню *bheut- / *bhout- ‘надуваться’, также в значении ‘бить, ударять’, объясняемом из *bhaut- / *bhut- ‘бить, ударять, толкать’; ср. лат. futuo, ere ‘совокупляться, сожительствовать’ [13. Вып. 3. С. 102], confuto, are ‘ударять’ ‘сдерживать, останавливать’, ‘опровергать’, refuto, are ‘отражать’, ‘отвергать’, др.-ирл. fo-botha ‘грозить’, алб. mbüt ‘задыхаюсь, утопаю’ и др. [20. С. 112. 21. С. 124, 543]. С расширением -d индоевропейский корень *bhau- / *bhu- представлен лексикой со значением ‘бить, ударять’, например: лат. fustis ‘палка, дубинка’, ср.-ирл. búalaim ‘бью’, англосакс. bauta ‘бить, наталкиваться’ и др. [20. С. 112].

В качестве примера с подобным семантическим развитием следует привести родственное славянское гнездо *bux- ‘бить’ и ‘разбухать’. Так, общеславянский глагол *buxati во всех группах славянских языков имеет значение ‘бить, ударять’, а болгарское производное прилагательное бухав имеет значение ‘жирный, но не здоровый, рыхлый’ (о человеке или животном) [13. Вып. 3. С. 80-81].

Далее анализируемый лексический материал является родственным славянским словам с корнем *bot- (*boteti > *bvoteti) [13. Вып. 3. С. 102], во всех группах славянских языков имеющим семантику ‘увеличиваться’, ‘раздуваться, набухать’, ср., например, болг. ботея, бутея ‘буйно расти’, макед. ботее ‘то же’, диал. боте]ат ‘то же’, словен. botavéti ‘опухать’, botiti se ‘надуваться, раздуваться’, чешск. bobneti (от *botneti > *boteti) ‘набухать’, диал. bobteti, bobtnati ‘наливаться, разбухать, раздуваться’, botnati ‘то же’, слвц. botn(i)et’ ‘набухать, раздуваться’, ст.-польск. botwiec ‘разлагаться, гнить’ (как результат разбухания, увеличения), польск. butwiec ‘то же’, укр. ботти ‘жиреть, крепнуть, толстеть’, др.-русск., ц.-сл. ботЪти ‘набухать, наливаться’, ‘тучнеть, полнеть, жирнеть’ [11. Вып. 1. 303. 13. Вып. 3. С. 225], укр. ботти ‘жиреть, крепнуть, толстеть’, русск. ботеть ‘толстеть, полнеть, жирнеть’ (Волог., Новг., Ряз., Тул., Тамб., Ворон., Южн.-Сиб.), ‘сильно, быстро расти (о растениях)’ (Ряз., Тамб., Дон., Ворон.), ‘напитываться жидкостью, разбухать’ (Том., Арх.), [1. Вып. 3. С. 135; 5. Т. 1. С. 170; 6. С. 52], ботить ‘делаться дородным, толстеть’: Хозяйка лежит да полеживает: пухнет да бо-тиет (Новг.) [22. С. 14]. В русских говорах зафиксированы и производные от этих глаголов лексемы - прилагательные со значением полноты тела боте-лый ‘с тучным, дряблым телом, болезненный’ (Арх.): Ботелый он, а также в значении ‘зрелый, спелый’ [2. Т. 1. С. 294; 5. Т. 1. С. 170],разботелый ‘полный, тучный’ (Иркут., Прибайк., Бурят.): Парнишкой был худой, а тут вот встретила, приехал к родителям, такой разботелый, я и не признала сразу

(Краснояр.), разботельный ‘располневший’ (Иркут.), глагол разботеть: Ан-на-то разботела, стала как кадушка [1. Вып. 33. С. 268-270]. Сюда же, видимо, относится и ботвить, которое соединяет в своей семантической структуре значения полноты и гордости: ‘жиреть, крепнуть, толстеть’ [13. Вып. 3. С. 102] и ‘важничать, чваниться’ (Моск., Тул., Влад., Курск.) [1. Вып. 3. С. 134].

Помимо указанных значений, ряд славянских лексем с корнем *bot- имеет семантику ‘бить, толкать’, ‘трогать, касаться’, например: с.-хорв. ботати ‘ударять, бить’, ботати се ‘биться’, русск. ботать ‘ударять воду боталом’, ‘тяжело ступать’, ‘бить копытом (о лошади)’ и нек. др. [13. Вып. 2. С. 224].

Проанализировав материал славянских языков, вернемся к русскому прилагательному бутной. Говоря о соотношении бутной как характеристики полного телосложения и подобного по форме бутной ‘относящийся к бут, камень’, следует отметить, что авторы «Псковского областного словаря» указывали на производность значения ‘полный, тучный, коренастый’ от ‘относящийся к бут’ [4. Вып. 2. С. 222-223]. Анализ славянского материала не подтвердил эту точку зрения. Исходным, мотивирующим признаком послужил признак ‘надутый, увеличенный в объеме’, а не ‘такой, как камень’. Лексема бут ‘строительный камень’ имеет ограниченный ареал распространения в славянских языках - в русском и украинском и является достаточно поздним: в русском языке отмечается только с XVII в. Поэтому предполагаем заимствованный характер бут ‘строительный камень’. Согласно М. Фасмеру и А.Г. Преображенскому, авторам «Этимологического словаря украинского языка» русское и украинское существительное бут ‘мелкий камень, щебень, идущий на строительство дорог и заполнение стен’, возможно, восходит к итальянскому buttare, bottare ‘толкать, бить’ (из языка итальянских зодчих), [14. Т. 1. С. 307; 23. Т. 1. С. 252; 24. Т. 1. С. 56]. Лексемы бутной ‘полный, тучный, коренастый’ и бутной ‘относящийся бут, камень’, таким образом, не имеют генетических связей и являются омонимами.

Что касается, однокорневых образований к бутной, то мы затрудняемся однозначно прокомментировать развитие их семантики. Так, русские лексемы бута ‘бочка, чан’, бут ‘чан’, вероятно, имели мотивирующий признак ‘нечто раздувшееся, объемное’ (или же ‘выдолбленное’?). Как обозначение растений существительное бут может быть переносным от ‘увеличивающийся, растущий’. Или же, учитывая наличие в болгарском языке слова but ‘большой деревянный молот на сукновальне’ [13. Вып. 3. С. 103], можно соотнести с *butati / *butiti ‘бить’.

Подводя итоги, отметим, что прилагательное бутной как характеристика полного телосложения человека появляется в русских диалектах достаточно поздно (в XIX в.).

Развитие семантики в проанализированном материале, по всей вероятности, шло следующим образом: ‘бить, ударять’ > (‘становиться рыхлым’) > ‘распухать, разбухать’ > ‘полнеть’. Возможно, подобный семантический переход связан с отражением процесса обработки волокна. Бить волокно - значит делать его рыхлым, пышным, увеличивать в объеме, т.е. изменять качество в процессе битья.

Итак, развитие семантики прилагательного бутной могло быть следующим: ‘надутый, раздувшийся’ > ‘толстый, полный’, ср. русское пухлый ‘распухший, раздувшийся’ и ‘располневший’.

Значение ‘гордый, спесивый’ в польском (и как заимствование в украинском языке) также является производным от ‘надутый, раздувшийся’, ср. с тем же мотивирующим признаком польск. duma, pycha ‘гордость’.

Источники

1. Словарь русских народных говоров / гл. ред. Ф.П. Филин, Ф.П. Сороколетов. Л.: Наука, Ленингр. отд-ние, 1968-2007. Вып. 1-41.

2. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка / Репринтное воспроизведение издания 1903-1909 / под. ред. И.А. Бодуэна де Куртене. М.: Прогресс: Универсал, 1994. Т. 1-4.

3. Дополнение к Опыту областного великорусского словаря. СПб., 1858. 328 с.

4. Псковский областной словарь с историческими данными. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1967-2004. Вып. 1-16.

5. Словарь говоров русского Севера / под ред. А.К. Матвеева. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2001-2011. Т. 1-5.

6. Большой толковый словарь донского казачества. М.: ООО «Русские словари»: ООО «Изд-во Астрель»: ООО «Изд-во АСТ», 2003. 608 с.

7. Словарь русских синонимов http://jeck.ru/tools/SynonymsDictionary/ %D0%B4%D0%B5% D0%B1%D0%B5%D0%BB%D1%8B%D0%B9

8.Большой академический словарь русского языка. М.; СПб.: Наука, 2000-2011. Т. 1-19.

9.Словарь русского языка / ред. А.П. Евгеньева. 2-е изд. М.: Рус. яз., 1981-1984. Т. 1-4.

10. Ожегов С.И., ШведоваН.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. 4-е изд., доп. М.: Азбуковник, 1997. 994 с.

11. Словарь русского языка XI-XVII вв. М.: Наука, 1975-1999. Вып. 1-24.

12. Словарь русского языка XVIII в. Л.: Наука. Ленингр. отделение, 1984-1998. Вып. 1-

10.

13. Этимологический словарь славянских языков: праславянский лексический фонд / ред. О.Н. Трубачев. М.: Наука, 1974-2008. Вып. 1-34.

14. Этимологический словарь украинского языка / сост. Р.В. Болдырев и др. Киев: Наукова думка, 1982-1989. Т. 1-7.

15. Онишкевич М.И. Словник бойківських говірок / АН УРСР. Ыститут мовознавства ім. О.О. Потебні. Кіев: Наукова думка, 1984. Ч. 1-2.

16. Лторичний словник украинського языка. Харьків: Укр. радян. енциклопедія, 1930. Т. 1-2.

17. Slownik j^zyka polsüego / red. naczelny W. Doroszewskr Warszawa, 1958-1969. Т. 1-11.

18. Slownik j^zyka polsüego. Warszawa: Wydawrnctwo Naukowe PWN, 2007.

19. Karlowicz J. Slowrnk gwar polskkh. Krakow, 1900-1911. T. 1-6.

20. Pokorny J. Indogermarnshes etymologishes Wörterbuch. Dern, 1959-1969. Bd. 1-2.

21. Петрученко О. Латинско-русский словарь. Репринт 9-го изд. 1914 г. М., 1994. 810 с.

22. Опыт областного великорусского словаря. СПб.: 2-е отд-ние Академии наук, 1852. 279 с.

23. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. 2-е изд; стер. / пер. с нем. и доп. О.Н. Трубачёва. М.: Прогресс, 1986-1987. Т. 1-4.

24. ПреображенскийА.Г. Этимологический словарь русского языка. М.: ГИС, 1959. Т. 1-2.