Начальная антивоенная подготовка

В среду президент России Владимир Путин приехал в Немецкую школу при посольстве Германии в России и рассказал учащимся, что будет с российско-германскими отношениями, почему Отто Бисмарк чуть не женился на русской девушке и как это повлияло на объединение Германий. О том, чего он не рассказал учащимся,— специальный корреспондент “Ъ” АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ с проспекта Вернадского, 103, корп. 5.

Утром в среду в Немецкой школе при посольстве Германии в Москве происходили нерядовые события. Дело не в том, что сюда приехали школьники из гимназии города Бад-Зальцунген и из средней школы №12 города Ржева, хотя и в этом, конечно, тоже. Дело прежде всего в том, что сюда должен был приехать президент России. И поэтому здание школы на проспекте Вернадского было надежно (а точнее, безнадежно) оцеплено. За центральными воротами лениво расположилась, приготовившись изнывать от жары, овчарка (немецкая, разумеется). Повадки сопровождающей ее девушки тоже внешне не отличались хваткостью. Но попробовал бы хоть кто-нибудь… Нет, никто даже не думал.

С другой стороны школы по тропинке, на расстоянии метров 30 друг от друга, вели своих собачек две пожилые дамы, и было такое ощущение, что это еще вопрос, кто кого ведет. Впрочем, после впечатления от якобы дремлющей за воротами овчарки казалось, что и дамы, и собачки просто работают под прикрытием: ведь через десять минут они, обойдя все здание, снова появились на тропинке.

В общем, обстановка снаружи была непростой. Но внутри еще более, конечно, сложной. Здесь на втором этаже шла репетиция концерта, подготовленного силами школьников России и Германии специально к этому дню. На сцене пела девушка, обращаясь исключительно к стоявшему в двух метрах от нее учителю музыки Андре Райхелю, впрочем, отчего-то на английском.

Господин Райхель, мужчина лет 33, уроженец Германии, при этом исключительно русский (так ведь может быть), был одним из трех человек, которые придумали этот проект. Проект состоял в том, что российские и немецкие школьники, встречаясь в России и в Германии, непосредственно на местах боев Второй мировой войны, должны самим этим фактом продемонстрировать, что их общие мирные воспоминания будут противостоять идее новой войны.

Идея казалась сложноватой и искусственной, но вполне жизнеспособной, раз уж они и в самом деле тут собрались. А Владимир Путин фактом своего приезда показывал, что никто не забыт и ничто не забыто. При этом именно он подстраивался под график школьников: дата, к которой логично было бы приурочить такой визит,— все-таки 22, а не 29 июня.

Я поговорил с двумя девочками, а на самом деле, разумеется, девушками, Катей и Машей из Ржева. Девушки только что окончили школу и оказались очень хорошими. Рассказали, что живут в прекрасных условиях, которые им обеспечила школа, то есть в спортзале прямо тут, за стенкой камерного концертного зала, где мы сейчас находились. Спят на матрасах, в спальных мешках, и вроде бы нет ничего лучше этого. С ними спят и их немецкие коллеги из Тюрингии.

— И мальчики тоже спят? — забеспокоился я.

Мальчики тоже спали, но в другом спортзале. В Немецкой школе их, как выяснилось, не один.

Всю главную информацию о происходящем я получил, но из вежливости еще некоторое время продолжал расспрашивать дальше.

Между тем начинался концерт. Четыре девушки на разных языках спели душевную песню про погибших солдат. Концерт продолжился выступлением посла Германии в России господина Рюдигера фон Фрича. Он солировал на немецком языке и в основном, как я понял, тоже говорил про общую память («дас гемайнзамес геденкен»). Потом состоялась еще одна песня (именно та, которую пела девушка учителю музыки). Потом принесли лист ватмана, на котором был изображен голубь мира, на сцену вызвали еще двух девушек и одного юношу, им в три разных цвета покрасили ладони рук, и они оставили отпечатки своих пальцев на листе ватмана, как будто главным тут был не учитель музыки, а следователь.

А вообще все это было очень трогательно и очень по-немецки.

На этом культурная часть программы оказалась исчерпана, и мероприятие приняло традиционный характер: то есть все в зале стали просто ждать Владимира Путина.

Я успел расспросить одного из отцов-основателей этого чудесного проекта, Роберта Кишника (учитель музыки переводил — и ни слова, надо сказать, мимо нот). Оказалось, он два года назад побывал подо Ржевом, где когда-то шли и в самом деле ужасающие бои, и участвовал в раскопках.

Он признался, что тогда они нашли много костей немецких солдат, которые оформили для отправки на родину с целью опознания. Это было целое захоронение (кто-то успел, хоть и наскоро, похоронить). Количество погибших подо Ржевом немецких солдат стало для Роберта Кишника откровением. Но и советских тоже.

— Понимаете,— добавил он,— большинство немцев не знает этих фактов. В России про войну вспоминают одно, а у нас — другое.

— И что вспоминают у вас? — не удержался я.

Он замялся, тихонько посоветовался с учителем и все-таки ответил:

— В центре внимания у нас другая история, с евреями. То есть холокост… Не знаю, как это будет по-русски…

Конечно, чего бы побежденным делать культ из воспоминаний о победителях.

В этот раз он со школьниками тоже поедет во Ржев, хотя до раскопок, как он пояснил, не добраться: они в 50 километрах ото Ржева и «на автобусах туда не проехать». Ну странно, при желании можно и в поход пойти.

Тут и Владимир Путин приехал. Даже глядя из последнего ряда на затылки российских и немецких школьников, я видел, как расширились их глаза. Они все-таки совсем не ожидали увидеть президента.

Владимир Путин сказал, что он очень рад быть здесь. И это была не ритуальная фраза. Пора, наконец, сказать, что именно в этой школе учились его дочери Маша и Катя, так счастливо совпавшие именами с моими собеседницами из Ржева. Так что Владимир Путин не в первый раз был рад быть здесь. И разве он не возил своих девочек в школу? Разве не ходил на родительские собрания и не выслушивал не всегда приятные слова? Ну и что с того, что не ходил и не выслушивал? Все равно мысленно всегда был вместе с ними, то есть в стенах этой Немецкой школы.

И хоть стало понятно, отчего он так близко воспринял эту инициативу по созданию, так сказать, общего банка памяти и приехал сюда еще до полудня, что является фактом самим по себе вызывающим.

— Инициатива, приуроченная к 75-летию нападения нацистского вермахта на СССР, является очень своевременной,— произнес Владимир Путин.

Он, конечно, сознательно не употребил слов, например, «фашистская Германия» — чтоб не ранить лишний раз пригласивших его людей. Хотя в этом случае вместо «СССР» надо было тогда сказать «сталинская клика», что ли.

Владимир Путин взял на себя смелость необычным образом противопоставить США и Великобританию Германии и СССР.

— Вы посмотрите,— воскликнул он,— во Второй мировой войне Великобритания потеряла 380 тыс. человек, США — 410 тыс.! А Германия — 7 млн, а СССР — почти 25 млн человек!

Впервые, наверное, в оценках и анализе этой войны СССР и Германия оказались по одну сторону баррикад.

— Наши страны развивались, когда сотрудничали друг с другом! Это не слова! Достаточно посмотреть на историю наших отношений! — добавил Владимир Путин.

В общем, это была речь большого друга немецкого народа.

Посол Рюдигер фон Фрич предложил Владимиру Путину пообщаться со школьниками. Стали происходить странные вещи. Один мальчик спросил что-то про развитие российско-немецких отношений.

— У тебя смешанная семья? — вдруг спросил президент.

— Да,— кивнул блондин, белокурая бестия.

— Мама русская?

— Точно,— сказал мальчик.

— А папа немец?

— Да…— уже покорно согласился подросток.

— И ты на обоих языках говоришь как на родных?

Мальчик согласился совершенно уже растерянно.

Может, Владимир Путин просто знал его или его родителей? Тот ведь наверняка похож на них…

Если белокурая бестия спрашивал про развитие российско-немецких отношений, то чернокудрая бестия, наоборот, спрашивала про их углубление.

— Несмотря на усилия таких, как я, и благодаря усилиям таких, как вы, они живы и будут развиваться,— успокоил ее Владимир Путин.

Его откровенность не оставляла желать лучшего.

Отвечая на вопрос о перспективах российско-немецких отношений и комментируя содержание футболки, на которой были напечатаны слова доктора Йозефа Хааса, жившего одно время в России («Торопитесь делать добро!» И интересно, на каком слоге в слове «торопитесь» надо делать ударение: на втором или на третьем?), Владимир Путин вдруг вспомнил про Отто Бисмарка, который тоже жил в России:

— А ведь он чуть-чуть не женился на русской женщине! Но она была из богатой элитарной семьи, и ее мать сочла его недостойным. Так что он потренировался здесь, потом рассердился, поехал в Германию и объединил ее.

Переводчик вместо «потренировался» произнес «поработал».

— Потренировался, я сказал! — сурово поправил его президент.

Президент уехал, а я поинтересовался у девушек, задававших вопросы про развитие и укрепление, что же они так ничего и не спросили Владимира Путина про его дочерей в этой школе, про их немецкий, да хотя бы про их русский…

Они долго собирались с мыслями, не в силах так сразу отойти от встречи с «Первым каналом», по которому их всех обещали показать уже в дневных новостях, а потом одна из них пожала плечами:

— Да вряд ли он рассказал бы что-нибудь интересное.