Периферийная конверсная реляция в английском языке

ПЕРИФЕРИЙНАЯ КОНВЕРСНАЯ РЕЛЯЦИЯ В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

С.А. Добричев

Ключевые слова: конверсность, реляция, фрейм, когнитивная семантика.

Keywords: converseness, relation, frame, cognitive semantics.

В естественном языке, как отмечают многие исследователи (Дж. Лайонз, Ю.Д. Апресян, Л.А. Новиков и др.), свойство конверсности присуще прежде всего глаголу как организующему предикатному центру любого высказывания, относительно которого могут взаимно перемещаться конверсанты. Далеко не все глаголы английского языка конверсны по своей природе, поскольку одним из обязательных признаков конверсности является наличие у глагола как минимум двух валентностей. Свойство конверсности, хотя и в меньшей степени, обнаруживается и у других частей речи английского языка: существительных, прилагательных, предлогов, наречий, союзов. Следует заметить, однако, что названные части речи реализуют свой конверсный потенциал на синтаксическом уровне только в сочетании с предикатными единицами связочного характера и в основном с помощью «универсального предикатора» - глагола-связки be, например:

Jim Brown is his director / He is Jim Brown’s subordinate.

The Earth is larger than the Moon / The Moon is smaller than the Earth.

The house is behind the trees / The trees are in front of the house.

Light travels faster than sound / Sound travels slower than light.

Релятивный характер семантико-синтаксической категории конверсности жестко детерминирует наличие предикативного отношения между конвертируемыми термами, поэтому неглагольные конверсные единицы, не являющиеся такими специфически предикативными словами, как глагол, могут реализовывать свои конверсные свойства исключительно в комбинации с различными видами предикатов (преимущественно реляционного типа). Именно поэтому вполне справедливым представляется замечание А. Круза о том, что в строгом логическом смысле собственно конверсными следует считать не отдельные лексемы, такие, например, как above и below, а их сочетания со связочным глаголом: is above и is below [Cruse, 2000, с. 35].

Некоторые из неглагольных частей речи обладают особым типом значения - реляционным, которое в узком понимании «соответствует некоторому охарактеризованному или неохарактеризованному отношению между двумя объектами, их связи» [Арутюнова, 1980, с. 234].

Проведенный логико-семантический анализ выбранных из лексикографических источников лексических единиц, подпадающих под определение конверсности и принадлежащих к различным частям речи, был основан на взаимных замещениях и преобразованиях, которые составляют, по определению Ю.С. Степанова, метод семиологической грамматики, или метод абстракции [Степанов, 2002, с. 13]. Статистические подсчеты показали, что части речи в английском языке существенно различаются по своему конверсному потенциалу: больше всего к конверсности предрасположены глаголы, за которыми в порядке убывания следуют существительные, прилагательные, наречия и предлоги. Можно, очевидно, полагать, что конверсные возможности частей речи, базирующиеся на их когнитивной семантике, находятся в прямо пропорциональной зависимости: чем богаче релятивная семантика части речи, тем больше ее конверсный потенциал и наоборот, чем ограниченнее ее релятивная семантика, тем ниже способность порождения конверсных структур с помощью данной части речи.

Особую группу с точки зрения конверсной реляции представляют союзы - служебные слова, для которых связующая функция в языке является основной. В конверсных структурах союзы выступают в основном в двух ипостасях:

они выполняют вспомогательную связующую функцию в простых предложениях, «обслуживая» ядерные конверсные единицы соответствующих структур, например: He speaks English as easily as he speaks French - He speaks French as easily as he speaks English;

они выполняют роль конверсных коннекторов в сложных предложениях, в которых конверсантами являются не лексические единицы, а предложения.

Как уже отмечалось, конверсность с логической и когнитивной точки зрения представляет собой отношение между отношениями, то есть своего рода двухярусную релятивную структуру. Данная логическая аксиома соотносится с типовой пропозицией, или синтаксическим концептом, который лежит в семантическом пространстве языка и представляет собой фрейм [Болдырев, 2001, с. 46-47, 64-65; Попова, Стернин, 2002, с. 82]. Предикативно-реляционная сущность абстрактного многомерного синтаксического концепта-фрейма конверсности может быть обозначена символически формулой R1 - Rconv - R2 (где R1 и

R2 - отношения между сущностями, а Rconv - конверсное отношение между R1 и R2), которая, в свою очередь, развертывается в формулу: [(x - R1 - y) - Rconv - (y - R2 - x)], где x и у обозначают конверсанты.

Кроме того, названный категориальный фрейм имеет статус классификационного фрейма. Классификационные фреймы, определяемые как классификационные модели, отражающие принципы организации языковой системы, лежат в основе языковой категоризации и позволяют относить ту или иную языковую форму к определенному лексико-грамматическому разряду или грамматической категории [Болдырев, 2001, с. 64-65].

В этом смысле конверсная реляция, или конверсное отношение, оказывается структурированным концептом, в котором вычленяются несколько подтипов в зависимости от того, какими логико -грамматическими классами слов объективируются в языке конверсно коррелирующие отношения R1 и R2. Таким образом, мы полагаем, что в английском языке могут быть выделены следующие основные типы конверсной реляции: глагольная реляция (обозначаемая символом Rv), именная, или субстантивная реляция (Rn), адъективная реляция (Ra), адвербиальная реляция (Radv), предложная реляция (Rpr). На уровне сложного предложения при возможной конверсной перестановке предложений наблюдается конъюнктивная реляция (Rc). Соответственно конверсными релятемами в данных типах реляций являются залоговые формы глагола или лексические глагольные конверсивы, имена существительные, имена прилагательные, наречия, предлоги, союзы.

Укажем здесь на базовый и в то же время нестрогий характер отмеченных соответствий, поскольку в естественном языке, отражающем бесчисленный спектр отношений реальности, достаточно часто встречаются реляции комбинированного типа, которые репрезентируются различными сочетаниями лексико-синтаксических средств. Данные комбинированные репрезентации гибридного типа находятся на периферии функционально-семантического поля категории конверсности и практически не являлись объектом серьезного лингвистического исследования. Можно отметить, например, конверсные структуры, в которых предикативным ядром являются единицы, принадлежащие к различным частям речи, то есть межчастеречные конверсивы, ср.: July precedes August / August is after July. В данном случае конверсная реляция представлена комбинированным вербально-предложным типом.

Одно из основных отличий конверсной глагольной реляции от других частеречных типов конверсных отношений состоит в том, что глагольный конверсный предикат суть унитарная дискретная единица, совмещающая в себе две функции - связочную (или чисто техническую), позволяющую соотнести два терма, и пропозициональную, моделирующую ситуацию внеязыковой реальности. В остальных же типах конверсных реляций предикат имеет, как правило, бинарную структуру, первый линейный элемент которой функционирует как связка, а второй элемент (один из неглагольных частей речи) является ядром пропозиции. При этом первый элемент (чаще всего глагол-связка be) в отличие от конверсных предложений тождества, в которых он наделен дополнительным значением «равенства» (тождества), выполняет чисто техническую функцию и является формальной материальной конверсной осью, относительно которой перемещаются конверсанты. Конверсема как реляционный компонент значения входит в семантику соответствующего существительного, прилагательного, наречия или предлога. В частности, М. Бирвиш отмечает, что семантика таких существительных, как brother, friend, colleague и т.п., не может быть адекватно описана без помощи реляционных компонентов [Бирвиш, 1981, с. 184].

Наличие конверсно-реляционного компонента в семантической структуре существительного, прилагательного, наречия и т. д. предопределяет возможность конверсного преобразования исходной синтаксической структуры, в которой данная конверсно маркированная лексическая единица функционирует, как правило, в качестве именной части сказуемого.

Зависимость различного вида синтаксических трансформаций от семантики организующих их предикатов является одним из постулатов когнитивной грамматики Р. Лангакера, в которой центральное место отводится проблеме экстраполирования идей когнитивной семантики в теорию грамматики. В каждом случае Р. Лангакер объясняет синтаксический феномен различных преобразований, в том числе и конверсных, не трансформационным перемещением или деривацией из глубинных структур, а семантикой участвующих в конструкциях предикатов [Ченки, 1996, с. 75].

Диаметрально противоположным взглядом на проблему соотношения семантики и синтаксиса в плане того, что является исходной языковой единицей - глагольный предикат или синтаксическая конструкция, считается концепция Ч. Филлмора, сформулированная в его грамматике конструкций. Согласно данной концепции, исходной представляется синтаксическая конструкция, а не глагол [Goldberg, 1995; Рахилина, 1998, с. 302].

На наш взгляд, оба названных подхода не противоречат, а, наоборот, дополняют друг друга, трактуя проблему соотношения синтаксиса и семантики с лингвистически разных, но диалектически взаимосвязанных позиций. Диалектическая природа данной взаимосвязи состоит в том, что «в естественных языках синтаксис семантичен, то есть его категории и элементы соотносятся определенным образом с внешними объектами, а семантика синтаксична, то есть отражает отношения между символами-обозначениями» [Гак, 1998, с. 272]. Данный диалектический дуализм проявляется в процессе порождения речи в том, что «при формировании высказывания не конструкция создается из слов, но слова подбираются к конструкции, вернее, идет процесс взаимной “подгонки” слов и конструкций» [Гак, 1998, с. 257] (выделено мною. - С.Д.).

Мы полагаем, что данный процесс взаимной подгонки лексических единиц и синтаксических конструкций имеет когнитивную основу - мыслительную «заготовку», а именно, ситуационный фрейм с его структурированным каркасом, узлами, слотами, фокусом и другими параметрами.

Структура фрейма, как и структура понятия, дуалистична по своей природе и не является исключительно конструктивно-логической или индуктивно-эмпирической [Никитин, 1988]. Двойственность структуры фрейма, как и любого другого концепта, отражает дихотомию между онтологией и эпистемиологией, то есть между объективным состоянием реального мира и нашем представлением о нем [Лапшина, 1996, с. 7].

Многоаспектность и емкость фрагмента реальности со всеми его связями, отношениями, элементами и характеристиками, с одной стороны, и совокупность структурированных прототипических знаний, содержащихся в соответствующем данному фрагменту фрейме, с другой стороны, проецируясь в семантикосинтаксическое пространство естественного языка, объективно создают широкие возможности для структурно-семантического варьирования языковых средств, способных вербализовать как онтологическую ситуацию, так и ее ментальную модель.

Совокупность всех возможных семантико-синтаксических средств (в том числе и конкурирующих форм предикатов, объективирующих фрагмент реальности - ситуацию), составляет своего рода «банк данных», выделение из которого только одной конструкции и употребление ее в коммуникации подчинено прагматическим и эпистемиологическим факторам.

Литература

Арутюнова Н.Д. К проблеме функциональных типов лексического значения // Аспекты семантических исследований. М., 1980.

Бирвиш М. Семантика // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1981. Вып. Х.

Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика. Курс лекций по английской филологии. Тамбов, 2001.

Гак В.Г. Языковые преобразования. М., 1998.

Лапшина М.Н. Семантическая деривация в когнитивном аспекте : автореф. дис. ... д-ра филол. наук. СПб., 1996.

Никитин М.В. Основы лингвистической теории значения. М., 1988.

Попова З.Д., Стернин И.А. Очерки по когнитивной лингвистике. Воронеж, 2002.

Рахилина Е.В. Когнитивная семантика : История. Персоналии. Идеи. Результаты // Семиотика и информатика. 1998. Вып. 36.

Степанов Ю.С. Имена, предикаты, предложения (Семиологическая грамматика). М., 2002.

Ченки А. Современные когнитивные подходы к семантике : Сходства и различия в теориях и целях // Вопросы языкознания. 1996. № 2.

Cruse A. Meaning in Language. An Introduction to Semantics and Pragmatics. Oxford, 2000.

Goldberg A.A Construction Grammar Approach to Argument Structure. Chicago, 1995.