Современные трактовки интеграционного процесса в Центральной Азии: анализ и прогноз

использовать только на стадии планирования или проектирования в сфере природопользования, а следует, на наш взгляд, затрагивать систему цен и финансовых взаимоотношений в целом в экономике. По крайней мере, следует двигаться в данном направлении.

Спрос и предложение на рынке, а также уровень развития техники и технологии производства определяют степень использования отдельных компонентов лесной экосистемы.

Вместе с тем характеристика лесной экосистемы как элемента эколого-экономической системы определяется не столько суммированием свойств ее отдельных компонентов, сколько свойствами его структуры. Задача состоит в соединении в единое целое весьма разнообразных компонентов лесной экосистемы и выработке на этой основе принципов эко лого-экономической оценки лесных ресурсов и эффективности их использования.

Эколого-экономическая оценка лесов региона заключается в определении качественных и количественных показателей, характеризующих «полезности» лесных экосистем, а также в вычислении денежных эквивалентов этих показателей по результативному и затратному аспектам с корректировкой на экологический ущерб (выгоду) при эксплуатации, а также с учетом региональных особенностей.

Слисок литературы:

1. Гирусов Э.В. Экология и экономика природопользования. - М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1998. - 455 с.

2. Добротеорская O.E. Эколого-экономическая оценка роли лесов Среднего Урала в поглощении СО, и выделении О,. - Екатеринбург: УрО РАН, 1996. - С. 57-59.

3. Лебедев Ю.В. Эколого-экономическая оценка лесов Урала. - Екатеринбург: УрО РАН, 1998. - 214 с.

4. Нусратуллин В. К Рента и регулирование экономических отношений (в новейшей модели экономики) / ИЭС УНЦ РАН. - Уфа, 1996. - 256 с.

5. Струмилин С.Г. О цене «даровых благ» природы // Вопросы экономики. - 1967. - № 2. - С. 60-82.

6. Яндыганое Я.Я. Экономика природопользования. -Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. экон. ун-та, 1997. - 764 с.

7. Пегое С.А. Устойчивое развитие в условиях глобальных изменений природной среды // Вестник РАН. - 2004. - Т. 74. - № 12. - С. 1082-1089.

8. Залиханое М.Ч. и др. Естественные экосистемы -важнейший природный ресурс человечества // Вестник РАН. - 2006. - Т. 76. - № 7. - С. 612-614.

9. Порфпръев Б.Н. Изменение климата и экономики // Вестник РАН. - 2011. - Т. 81. - № 3. - С. 222-236.

Новосельский Г.Я.

аспирант кафедры Международной экономики Института «Высшая школа экономики и менеджмента» Уральского федерального университета им. первого Президента России Б.Н. Ельцина, Россия, г. Екатеринбург

Темкина И.М.

кандидат экономических наук, профессор кафедры Финансового менеджмента Института «Высшая школа экономики и менеджмента» Уральского федерального университета им. первого Президента России Б.Н. Ельцина, Россия, г. Екатеринбург

УДК 339.924

СОВРЕМЕННЫЕ ТРАКТОВКИ ИНТЕГРАЦИОННОГО ПРОЦЕССА В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ: АНАЛИЗ И ПРОГНОЗ

В статье дается краткая характеристика Центральной Азии (ЦА), ее потенциальные возможности для развития процесса интеграции. Последовательно рассматриваются три этапа интеграционного процесса в ЦА, их задачи и итоги. Показано, как страны региона втягиваются в глобальную экономику, тренд развития

интеграционных процессов начинает носить не только внутренний, но и внешний характер. Возникает сложная проблема выбора акцента дальнейшего развития: на Запад или на Восток, необходимость оценки каждого пути для региона ЦА в целом и каждого государства в отдельности.

Ключевые слова: глобализация, региональная интеграция, регионализм и регионализация, «интеграция сверху» и «интеграция снизу».

MODERN TREATMENTS OF INTEGRATION PROCESS IN CENTRAL ASIA: ANALYSIS AND FORECAST

There's a short description of Central Asia and its opportunities to go forwards regional integration process. Authors also consider three periods of integration process in Central Asia, its purposes and results. It's pointed out how the counties are pulled into globalization. There're two directions for regional integration process to extend: to West and to East.

Key words: globalization, regional integration, regionalism and regionalization, «integration from above» and «integration from below».

В текущем столетии продолжается ускорение процесса глобализации мировой экономики. Одним из направлений и важнейшей составной частью этого процесса является развитие интеграции в различных регионах нашей планеты.

Региональная интеграция и ее последующее развитие в Европе, Северной Америке, Латинской Америке и других частях мира уже давно являются объектом исследования ученых и практиков.

Последние десятилетия особый интерес представляют процессы, происходящие на Азиатском континенте. Изменилась политическая карта мира, вектор экономического развития существенно сместился на Восток, и процессы, происходящие в этих странах, оказались в центре внимания современной науки.

Объектом нашего исследования является Центральная Азия (ЦА). Интеграционные процессы, происходящие здесь, имеют общие черты с развитием региональной интеграции в других регионах мира и свою специфику.

Термин «Центральная Азия» появился в 1993 году по итогам встречи глав государств этого региона. Центральная Азия - это пять бывших советских республик, а ныне самостоятельных государств: Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. Всего в регионе ЦА проживает более 60 млн. человек, а валовой внутренний продукт (ВВП) составляет около 220 млрд. долларов.

В единое целое эти страны объединяет географическое расположение, принадлежность к тюркской группе языков, общность исторических и культурных традиций, состояние социально-экономического развития и схожего социального устройства общества.

В наследие от СССР государствам Центральной Азии досталось:

- водно-энергетическая инфраструктура и единая энергосистема;

- транспортная инфраструктура;

- системы образования, науки и культуры, административного управления;

- русский язык, как культурная, политическая и экономическая основа;

- недостаточный уровень развития рыночной экономики и освоения местных рынков;

- «советский» менталитет населения.

Все это теоретически и практически создает определенные предпосылки и возможности для развития регионального интеграционного процесса. Одновременно с общими объективными интересами и сложившимися связями в странах ЦА имеются и существенные различия по разным направлениям, которые создают серьезные противоречия и препятствия на пути к интеграции внутри региона и за его пределами.

Новые независимые государства сопротивляются процессу передачи ряда полномочий на наднациональный уровень. Внутри региона сотрудничество развивается в основном на двусторонней основе.

Проблема усугубляется асимметричностью развития стран региона. Существенно отличаются размеры их территорий, численность населения, наличие природных ресурсов, возможность доступа к ключевым транспортным маршрутам и др.

Все это вызывает расслоение стран ЦА по основным показателям социально-экономического развития.

Наиболее развитое в регионе государство - Казахстан значительно опережает остальные страны ЦА по показателю ВВП на душу населения. В то время как Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан по классификации Всемирного банка остаются в группе стран с низким уровнем доходов.

К этому следует добавить наличие разных моделей политической и экономической модернизации, осуществленных в странах ЦА. Наиболее характерный пример в этом плане - это пути развития двух крупных государств региона - Казахстана и Узбекистана, претендующих на роль лидеров в ЦА.

Таблица 1

Показатели социально-экономического развития стран Центральной Азии, 2010 г.

Страна Размер территории

Казахстан 2,722 16,0 147 9 173

Кыргызстан 0,198 5,3 4,61 862

Таджикистан 0,142 6,9 5,6 814

Туркменистан 0,491 5,0 23 4 562

Узбекистан 0,449 27,4 39 1 421

Таблица составлена по данным Межгосударственного статистического комитета СНГ и Института экономики и права Ивана Кушнира

Следует отметить, что для стран региона ЦА характерно наличие низкого качества статистических данных. Возможности для серьезного анализа дает лишь проект Евразийского банка реконструкции и развития «Система индикаторов евразийской интеграции» (СПЕЙ).

Проект представляет собой инструмент комплексного мониторинга и систематической оценки динамики интеграционных процессов на постсоветском пространстве, в рамках которого в качестве субрегиона выделяется Центральная Азия. Система индикаторов включает в себя три блока, которые соответствуют трем основным аспектам регионального взаимодействия: интеграция рынков, конвергенция экономических систем и институциональная интеграция. Сводные индексы составлены на основе десяти частных индексов региональной интеграции: интеграция в сфере торговли, трудовой миграции, электроэнергетики, сельского хозяйства, образования, микроэкономики, монетарной, фискальной и финансовой политик [1].

Расположение стран ЦА в центре континента имеет стратегическое значение для обеспечения стабильности и безопасности значительной части Евразии.

Более того, регион находится в сфере интересов ведущих стран мира в силу своего особого геополитического расположения, наличия значительных запасов природных ресурсов, процессов экономической и политической трансформации, ускоренного развития отношений стран между собой и со всем внешним миром. В текущем столетии существенно меняется статус региона ЦА и тренд его развития,

- от отсталой периферии до крупного перекрестка (перевалочного пункта) Евразийского континента.

О перспективах развития интеграционных процессов в Центральной Азии существуют разные мнения. Начнем с негативных, среди которых есть общие и относящиеся конкретно к ЦА.

Мировой опыт показывает, что блоки стран с участием слабо- и среднеразвитых экономик имеют мало шансов на успех, являются кратковременными. Некоторые исследователи интеграционных процессов в ЦА предполагают наличие центрально-

азиатской «региональной патологии - отказа от сотрудничества». Отмечают, что Центральная Азия представляется региональным пространством с крайне слабыми шансами стать интеграционным региональным звеном в мировом управлении [2].

Мы не разделяем этого пессимистического вывода, но одновременно считаем, что следует учитывать наличие специфики интеграционных процессов в Центральной Азии. Необходимо отметить, что различные формы экономических связей между Казахстаном и республиками Средней Азии, как их называли в советский период, существовали и в СССР. Но их принципиальное различие и в политическом, и экономическом аспектах состояло в том, что это были отношения между республиками в рамках одного государства и существовали они в плановой экономике, в условиях всеохватывающего планирования. Отметим, что в России крупные ученые, обосновывая региональную модернизацию, предлагают использовать преимущества индикативного планирования [3], а это, с учетом общего прошлого, может быть перспективным и в интеграционных процессах центральноазиатских стран и России.

Распад Советского Союза явился серьезным стимулом к развитию регионального сотрудничества стран ЦА уже на новой политической и экономической основе - между самостоятельными государствами в условиях формирующейся рыночной экономики.

В последующий период интеграционный процесс в Центральной Азии прошел три основных этапа, которые отличались по продолжительности и в рамках каждого из них последовательно решались разные задачи.

На первом этапе с 1991 года региональная интеграция воспринималась как фактор выживания молодых независимых государств в новых условиях и один из важных элементов развития их экономической самостоятельности.

Для решения этих задач возникло стремление стран ЦА создать единое региональное пространство и решить ряд актуальных проблем. 30 апреля

1994 года был подписан Договор о создании единого экономического пространства между Республикой Казахстан, Киргизской Республикой и Республикой Узбекистан [4]. Через четыре года (1998 г.) было заключено рамочное соглашение между Казахстаном, Кыргызстаном, Узбекистаном и Таджикистаном о совместном комплексном использовании водноэнергетических ресурсов региона [5].

В это же время возникла новая региональная организация - Центрально-Азиатская организация сотрудничества (ЦАС), на которую возлагались большие надежды по ускорению интеграционного процесса в регионе. Организация просуществовала 10 лет, но по существу так и не начала действовать.

Дальнейшее развитие интеграционного процесса в ЦА потребовало серьезной разработки ряда теоретических вопросов, обоснования системы новых институтов, организационных форм сотрудничества и их правового обеспечения.

Зарубежные ученые давно и достаточно успешно изучают процессы региональной интеграции, анализ этих работ в целом выходит за рамки нашей статьи. Мы остановимся лишь на некоторых наработках отечественных ученых, необходимых для проведения нашего исследования. Отметим лишь, что в современной международной науке регионализм превратился в самостоятельную область знаний.

При этом важно отметить, что современные исследования стали применять конструктивные и количественные методы изучения регионального феномена. Оценка регионализма с динамической и конструктивной точки зрения дает возможность более основательно изучать региональные идеи, нормы, институты, измерения регионов.

В современной литературе используются два термина - регионализм и регионализация, которые в свою очередь определяют два направления (уровня) интеграционного процесса: «интеграция сверху» и «интеграция снизу», а также различных субъектов их осуществления (государство и хозяйствующие структуры).

Регионализм представляет собой формальногосударственную интеграцию, его определяют как «проект, инициированный государством или государствами, нацеленный на регионализацию определенного регионального пространства в соответствии с определенными экономическими и политическими направлениями» [2].

Этот процесс осуществляется государством и представляет собой «интеграцию сверху». Практика показала, что конечный результат процессов регионализма в отдельных регионах может различаться своими темпами и эволюционировать во времени и в пространстве.

Регионализация представляет собой процесс «интеграции снизу», в этом случае наблюдается

трансграничное взаимодействие негосударственных экономических и политических структур, в том числе хозяйствующих субъектов. В первую очередь сюда следует отнести: торговые сети, трансграничные инвестиции, производственные сети, миграцию.

Выделяют две наиболее типичные формы «интеграции снизу»: инвестиционную и «неформальную торговлю». Инвестиционная форма основана на прямых инвестициях крупных транснациональных корпораций и предполагает более высокий уровень экономического развития.

«Неформальная торговля» - менее развитая архаичная форма, которая в основном оперирует в нелегальном секторе экономики.

Второй этап интеграционного процесса в ЦА начинается примерно с начала XXI века. В этот период продолжаются попытки глав государств Центральной Азии развивать региональную интеграцию внутри региона без участия внешних сил (России, Китая). Взаимодействие на уровне правительств, как и на первом этапе, было крайне ограничено и лишь частично компенсировалось «интеграцией снизу». Важным игроком региональной интеграции в ЦА становится Казахстан, который имеет значительный потенциал частного и полугосударственного бизнеса. Хотя основным направлением инвестиций из Казахстана является Россия, страны ЦА также играют значительную роль в его внешнеэкономической деятельности.

По данным статистики Казахстана в общем объеме его совокупных накопленных инвестиций Кыргызстан занимал 13 место, Узбекистан - 20, Таджикистан - 21. В целом страны ЦА имеют незначительный вес и существенно уступают по объемам инвестиций Казахстана в России, США, Великобритании и других странах. Но так как экономики стран Центральной Азии являются сравнительно небольшими, то для них инвестиции из Казахстана играют существенную роль и составляют в Киргизии половину общего притока инвестиций, в Таджикистане - более 1/5 [6].

Торговые потоки внутри региона и частично за его пределами с точки зрения количественных показателей также являются небольшими, но могут сыграть ключевую роль в развитии экономики отдельных стран (см. таблицу 2).

Решение задачи регионализации на постсоветском пространстве и в том числе в Центральной Азии стало возможным по прошествии определенного периода времени после распада СССР, когда проблемы формирования независимых государств были в основном решены и элиты укрепили свои позиции. Это произошло к началу XXI века, и далее начался период реформ. В разных странах региона были выбраны различные стратегии реформ, что сказалось на результатах их социально-экономического и институционального развития.

Таблица 2

Структура внутри- и межрегиональной торговли в Центральной Азии, 2006 г. [6]

Из

Казахстан Кыргыз- стан Туркмени- стан Таджики- стан Узбекистан ЦА в целом

Казахстан Доля совокупного экспорта 0,700 % 0,054 % 0,412 % 1,006 % 2,171 %

Казахстан Доля экспорта в СНГ 4,804 % 0,371 % 2,824 % 6,902 % 14,901 %

Казахстан Доля совокупного импорта 0,587 % 0,560 % 0,117% 1,348 % 2,611 %

Казахстан Доля импорта в СНГ 1,255 % 1,199% 0,250 % 2,884 % 5,589 %

Кыргызстан Доля совокупного экспорта 20,476 % 0,264 % 3,010 % 3,513 % 27,264 %

Кыргызстан Доля экспорта в СНГ 42,902 % 0,554 % 6,306 % 7,361 % 57,124%

Кыргызстан Доля совокупного импорта 11,628 % 0,105 % 0,163 % 3,783 % 15,679 %

Кыргызстан Доля импорта в СНГ 20,161 % 0,182% 0,283 % 6,559 % 27,185 %

Таджикистан Доля совокупного экспорта 1,987 % 0,801 % 0,007 % 4,818% 7,613 %

Таджикистан Доля экспорта в СНГ 14,938 % 6,018 % 0,054 % 36,217 % 57,227 %

Таджикистан Доля совокупного импорта 10,838 % 1,631 % 3,501 % 10,223 % 26,193 %

Таджикистан Доля импорта в СНГ 16,976 % 2,555 % 5,483 % 16,012 % 41,026%

Источник: Межгосударственный статистический комитет СНГ, 2007. Примечание. Данные по Узбекистану и Туркменистану (частично) отсутствуют.

Наглядный пример - два ведущих государства ЦА - Казахстан и Узбекистан. Казахстан в настоящее время является центром процессов регионализации в ЦА, особенно в рамках инвестиционной модели, в стране последовательно реализуется модель либеральных реформ.

Узбекистан в свою очередь отказался от проведения широкомасштабных реформ, сохраняет значительные масштабы государственного сектора и инвестиций в экономику.

В целом в регионе процесс «интеграции снизу» остается незначительным, ее масштабы и темпы существенно отличаются в различных странах.

В Казахстане и Кыргызстане - налицо элементы «инвестиционной модели», одновременно в этих странах и Узбекистане наблюдаются «модели неформальной торговли». Выше мы уже отмечали недостатки и частично отсутствие достоверных стати-

стических данных по странам ЦА. К этому следует добавить, что картину искажает наличие высокой доли теневой экономики, которая в Казахстане составляет 44,6 %, Кыргызстане - 40,6 %, Узбекистане

- 35,4 %, Таджикистане - до 60 %.

Роль Туркменистана в экономике региона является незначительной, а статистика по стране почти полностью отсутствует.

Исследователи интеграционного процесса в ЦА отмечают отсутствие процесса целостной регионализации и выделяют лишь цепочку процессов на уровне «микрорегионализации», возможно связанных между собой.

Особый научный и практический интерес представляет исследование группы отечественных ученых (Е.Ю. Винокуров, А.М. Либман, Н.В. Максим-чук), признанных специалистов по исследованию интеграционных процессов в Центральной Азии

и участников работы в системе ООН по управлению региональным сотрудничеством в ЦА. Их статистической базой явились данные СИЕИ о текущем состоянии интеграции в регионе ЦА.

Сделанные ими выводы и количественные расчеты позволяют подвести итоги второго этапа интеграционного процесса в рамках региона ЦА за первое десятилетие текущего столетия. Вот некоторые из них:

- внутрирегиональная торговля в ЦА в период с 2000 по 2008 годы характеризовалась отрицательной динамикой роста;

- Казахстан стал центром миграции, но в целом ее уровень в странах ЦА не претерпел серьезных изменений;

- трансграничный рынок электроэнергии является значимым для региона, но за первое десятилетие индекс энергетической интеграции демонстрирует отрицательную динамику темпов роста;

- показатель сельскохозяйственной интеграции после 2003 года стабилизируется и по-прежнему превосходит аналогичный показатель других регионов постсоветского пространства;

- ЦА лидирует по показателю интеграции рынка образовательных услуг, динамика положительная;

- страны ЦА характеризуются максимальной дистанцией по конвергенции макроэкономических показателей.

Общий вывод по итогам второго этапа региональной интеграции в ЦА следующий. По большинству приведенных показателей СИЕИ индексы демонстрируют отрицательную динамику и экономические связи государств ЦА между собой слабее, чем с другими постсоветскими регионами и Россией.

Но есть и заметный положительный итог. В трех сферах функциональной интеграции (энергетика, сельское хозяйство, образование) уровень интеграции в ЦА заметно выше, чем на постсоветском пространстве в целом.

Нам представляется, что последние данные дают интересную информацию к размышлению. Они свидетельствуют о том, что в регионе сохраняется определенный потенциал для положительного развития интеграционного процесса: и с точки зрения подготовки кадров (образование), и роста основы для развития всего народного хозяйства (энергетика), и совершенствования потребления (сельское хозяйство). И поэтому представляется слишком категоричным и спорным утверждение авторов, что «во всех случаях динамика интеграции на уровне региона ЦА остается негативной» [1].

По данным СИЕИ в настоящее время ЦА не представляет собой самостоятельный регион интеграции, являясь субрегионом в рамках постсоветского мира. Политические и экономические связи с Россией у каждой из стран региона ЦА-4 сильнее, чем друг с другом, а существующий уровень эко-

номического взаимодействия внутри региона ЦА-4 уступает уровню их экономической и ресурсной зависимости от России [7].

Третий этап интеграционного процесса в ЦА характеризуется, прежде всего, смещением фокуса с внутренней центральноазиатской региональной интеграции к евразийскому интеграционному пространству.

При расчете оценки и перспектив интеграционного процесса по данным СИЕИ учитываются четыре страны ЦА, исключая Туркменистан, политическая и экономическая система которого делает эту страну крайне трудным партнером для интеграции, так как жесткий государственный контроль над экономикой ограничивает доступ на рынки любых внешних субъектов.

Задачи развития интеграционного процесса в ЦА на третьем этапе значительно усложняются. На повестке дня остается развитие региональной интеграции внутри Центральной Азии. Одновременно ЦА все больше втягивается в глобальную экономику, общий тренд развития интеграционных процессов начинает носить не только внутренний, но и внешний характер.

Интеграционный процесс идет по нарастающей. Это можно проследить по динамике организационных форм сотрудничества.

- в 1993 году создан ЦАС, членами которого были Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан;

- в 1998 году в ЦАС вошел Таджикистан - организация переименовалась в Центрально-Азиатское экономическое сообщество (ЦАЭС);

- в 2004 году в ЦАЭС вступила Россия и в 2005 году было принято решение «о дальнейшем развитии интеграционных процессов в евразийском пространстве»;

- Договор об учреждении ЕврАзЭС подписан

10 октября 2000 года в Астане;

- Шанхайская организация сотрудничества (ШОС): Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан, Россия, Китай (2001 г.).

Таким образом, в мировой политике возникает новый динамический регион - евразийское интеграционное пространство. ЕврАзЭС имеет задачу построения общих таможенных границ среди стран-участниц (Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан), разработки общей внешнеэкономической, тарифной и ценовой политики и других механизмов, необходимых для общего рынка.

ЕврАзЭС считается самой многообещающей региональной интеграционной структурой в Евразии. Наряду с правительственными усилиями несколько гражданских структур были созданы специально для продвижения евразийской идеи. Евразийский клуб ученых, Евразийский медиа-форум, Евразийская

академия телевидения и радио, а также Евразийская ассоциация университетов предназначены для работы над формированием общего информационного пространства и созданием культурно-гуманитарного измерения евразийской интеграции. Евразийское сообщество основывается на равенстве, добровольности и прагматичном интересе [7]. Евразийская интеграция реальна, в то время как интеграция Центральной Азии все еще остается мифом.

По мере дальнейшего развития интеграционного процесса в ЦА возникает сложная проблема выбора: на Западе конкуренцию «постсоветской интеграции» составляет «европейская интеграция», а на Востоке - Китай как мощный центр притяжения стран ЦА. Иллюстрацией выбора направления интеграции может служить позиция Казахстана. Эта страна, интегрируясь в Европейское пространство высшего образования в рамках Болонского процесса с 2010 года, достигла европейских показателей по доле студентов, обучающихся на двухуровневых образовательных программах (бакалавриат - магистратура) [8]. Вместе с проблемой выбора встает сложнейшая научная и практическая задача оценки эффективности каждого пути, их сравнительного анализа для региона в целом и каждой страны в отдельности.

Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы. Центральная Азия в силу своего особого географического положения, общего исторического опыта, наследства от СССР и последующего развития после распада Советского Союза на протяжении более чем двух десятилетий имеет значительный потенциал для развития региональной интеграции.

За два периода развития интеграционного процесса после 1991 года возможности региональной интеграции не были полностью реализованы.

Внутри региона сложились два отдельных центра интеграции: внутренний (новый) - Казахстан и внешний (старый) - Россия.

С начала XXI века Центральная Азия все более втягивается в глобальную экономику, и тренд развития начинает носить одновременно внутренний и внешний характер.

Возникший в 2000 году ЕврАзЭС становится самой многообещающей региональной интеграционной структурой в Евразии.

Одновременно перед странами ЦА наряду с проблемой ускорения внутреннего социально-экономического развития возникает проблема выбора интеграции на Запад или на Восток, где Китай становится могучим центром притяжения государств ЦА.

Проблема выбора предполагает сравнительный анализ и оценку эффективности каждого пути в целях оптимизации интеграционного процесса для региона в целом и каждой страны в отдельности.

Список литературы:

1. Винокуров Е.Ю., Либман А.М., Максимчук Н.В. Динамика интеграционных процессов в Центральной Азии // Евразийская экономическая интеграция. -2010. - № 2 (7). - С. 5-32.

2. Кора боев И. От региональной интеграции Центральной Азии к Евразийскому интеграционному пространству? Меняющаяся динамика постсоветского регионализма // Евразийская экономическая интеграция. - 2010. - № 3 (8). - С. 5-32.

3. Полтерович В.М. Региональные институты модернизации//Вестник УГАЭС. Наука. Образование. Экономика. Серия: Экономика. - 2012. - № 1. - С. 45-57.

4. Договор о создании Единого экономического пространства между Республикой Казахстан, Кыргызской Республикой и Республикой Узбекистан, 30 апреля 1994 г. // Казахстан и мировое сообщество.

- 1996. -№3. - С. 89-93.

5. Рамочное соглашение между Казахстаном, Кыргызстаном, Узбекистаном и Таджикистаном о совместном и комплексном использовании водноэнергетических ресурсов Нарын-Сырдарьинских водохранилищ и Токтогульского гидроузла от 17 марта 1998 г. // Казахстанская правда, 20 марта 1998 г.

6. Либман А.М. Интеграция снизу в Центральной Азии // Евразийская экономическая интеграция. -2009. - № 1 (2). - С. 6-26.

7. Назарбаев H.A. Евразийский экономический союз: теория или реальность? // Известия, 19 марта 2009 г.

8. Шендерова С.В., Котляревская Н.В. Особенности развития статистики высшего образования в ходе Болонского процесса (на примере России и Германии) // Университетское управление. - 2011. - № 6.

- С. 11-14.

УДК 339

ДРЕВНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ ЮЖНОГО УРАЛА КАК КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ РОССИИ И ОБЪЕКТЫ ТУРИЗМА

Лобанкова И.П.

кандидат культурологии, доцент кафедры философии Уфимского государственного университета экономики и сервиса,

Россия, г. Уфа

Яркие вспышки культуры Южио-Уральской цивилизации отражены в палеолитических рисунках пещеры Шульган-Таш (XVI тыс. до н. э.) и памятниках аркаимской степной цивилизации с элементами ранней государственности - укрепленные поселения индоевропейцев эпохи бронзы (рубеж III-II тыс. до н. э.). Отдаленные во времени культуры объединены общими культами коня, пещеры, горы. Необходимо сохранить памятники и включить их в культурную и экономическую жизнь Уральского региона через туристические программы.

Ключевые слова: культура, цивилизация, культ, миф, символ, культурное наследие, фестиваль.

THE ANCIENT CIVILIZATION OF THE SOUTH URAL: IN THE DIALOG WITH CONTEMPORARY CULTURE

Bright flashes of the culture of the South-Urals civilization have been reflected in the Paleolithic pictures of the cave Shulgan-Tash (XVI Millennia BC) and monuments the Arkaim's steppe civilization with the elements of an early statehood. There are the fortified settlements of the Indo-Europeans of the bronze epoch (the brink of III and

II Millennia BC). The time-distant cultures have been united by common cults of a horse, a cave, a mountain. We must save these monuments and include them in cultural and economical life of the Urals region by means of any tourist programs.

Key words: culture, civilization, cult, myth, symbol, culture legacy, festival.

Начнем с определения понятий культура и цивилизация. Эти понятия либо отождествляют (В.О. Ключевский, 3. Фрейд, Н.Я. Данилевский), либо противопоставляют (Ш. Фурье, И. Кант, О. Шпенглер, Н.А. Бердяев).

С исторической точки зрения культура и цивилизация имеют разный масштаб: культура сопровождает всю историю человечества с зарождения, цивилизация связана с развитием культуры последние тысячелетия.

Культура противостоит природе и соотносится с обществом как способ совместного бытия людей, создающих культуру. В онтологии три модуса бытия

- вещи, свойства, отношения, и культура - единство взаимопревращающихся вещей, свойств и отношений. Культура как свойство - это ненаследуемая, прижизненно вырабатываемая способность человека преобразовывать мир. Культура проявляется как практически-духовное отношение человека к преобразуемому им миру и к людям, во взаимодействии

с которыми проявляется его активность. Культура воплощается в плодах деятельности, «второй очеловеченной природе» - в мире вещей.

Ю.М. Лотман [1] определил культуру как коллективные интеллект и память, надиндивидуальный механизм хранения и передачи текстов и выработки новых, где знаковые системы представляют «детали» механизма.

Современный подход к осмыслению культуры понимает ее как системно самоорганизованное целое, исторически сформированное в ходе развития неизвестной животному миру формы деятельности, порождавшей отношения культуры к природе, обществу, человеку. Культура сыграла важную роль в становлении человечества, превратив обезьяну в Человека разумного и культурного. Спустя тысячелетия человек культурный станет человеком цивилизованным.

Согласно В.М. Массону [2], цивилизация - это качественно новый культурный комплекс, где компоненты культуры подвергаются трансформации