Методология институционализма в исследовании общественных движений

Н. А. Скобелина

МЕТОДОЛОГИЯ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМА В ИССЛЕДОВАНИИ ОБЩЕСТВЕННЫХ ДВИЖЕНИЙ

Научно-практическая потребность в исследовании общественных движений как социального феномена в быстро изменяющейся реальности актуализирует необходимость более широкого использования огромного потенциала социологической науки, и в частности институционального, структуралистского подхода, концепции «относительной депривации», теории социальных изменений, структурно-функционального и системного анализа. В последнее время все чаще отечественные исследователи при анализе деятельности общественных движений обращаются к идеям институционального подхода. В связи с этим для более полного понимания сущностных оснований этого явления, необходимо исследовать процесс становления и развития общественных движений. В свете теории институционализма функциональные свойства общественных движений, определение правовой основы их деятельности, регулирование взаимодействия третьего сектора и общества — те области, где складывается и существует институциональная регуляция социальных взаимодействий. Институционалистский деятельностный подход наиболее приемлем для анализа трансформирующегося российского общества и его отдельных элементов, поскольку акцентируется внимание и на относительно устойчивом характере институтов, и на их изменчивости. Данный подход рассматривает направленность изменений институций, возможность появления новых форм институциональных практик и роль социальных субъектов в этих процессах.

В социологической литературе под институционализацией понимается «процесс, а также результат процесса, в котором социальные действия становятся упорядоченными в устойчивые социально-структурные особенности» [1, с. 248]. Институционализированное противопоставляется хаотичному, неорганизованному, нестабильному. Именно институциональный, наиболее устойчивый аспект социальной жизни становится решающим фактором, определяющим уровень жизнедеятельности личности. «Институционализация — это очень общий термин, обозначающий многообразные процессы, при помощи которых осуществляется организация индивидов, групп и других типов социальных единиц» [2, с. 385]. «Институционализация — процесс формирования различных типов социальной деятельности в качестве социальных институтов» [3, с. 160]. В структурализме институционализация рассматривается как процесс структурации форм социальной жизни [4, с. 245]. По мнению Т. Парсонса, «институционализация» — это «способ организации системы действия». Польский социолог П. Штомпка наряду с «экспансией структуры взаимодействий», «формирующимися структурами интересов», «кристаллизацией структур идей» представляет институционализацию в качестве разновидности морфогенеза. По его мнению, институционализация — это «выявление и укрепление нормативных структур, социальных правил, образцов, норм и ценностей» [5, с. 451]. В социологии выделяются следующие предпосылки процесса институционализации: возникновение общественных потребностей в новых типах социальной деятельности; развитие необходимых организационных структур и связанных с ними социальных норм; интернализация индивидами новых норм и ценностей [3, с. 160].

© Н. А. Скобелина, 2010

Завершением институционализации становится интеграция нового вида социальной деятельности. Применительно к общественным движениям процесс институционализации следует понимать как процесс упорядочивания социальных действий в устойчивые структуры. Становление движений и формируемых ими социальных субъектов определяется эволюцией социальной структуры общества, организацией отдельных действий в социально-структурные особенности, институционализированные практики, относительно устойчивые, формализованные, имеющие определенную структуру формы взаимодействия. Этот процесс позволяет обеспечить взаимодействие между общественными движениями, государственной властью и обществом.

Общественные движения конституируются и развиваются через активную общественную деятельность индивидов в рамках социальной организации и создают собственные специфические для движений организационные формы, которые постепенно приобретают институциональный характер. Субъекты взаимодействуют между собой в экономической, политической, духовной сферах социальной структуры общества. Более того, только в рамках этих связей и отношений они и могут существовать и проявлять себя. Это обеспечивает целостность общества, его функционирование как единого социального организма. Общие нормы, правила, регламентации, созданные законодательством, подтверждают законный и легитимный характер деятельности общественных движений. На их основе движения институционализируются. В процессе взаимодействия с другими социальными субъектами и с населением движения должны представлять себя. Для этого они популяризируют свои цели, задачи, обозначают свое место в структуре общества.

Рассматривая сущностные основания общественных движений в рамках институционального подхода, следует разграничить два критерия — степень формализованно-сти и формальный — неформальный характер взаимосвязей. В зависимости от степени формализованности выделяются институализированные связи с высокой степенью формализации и слабо формализованные. В социологической науке под «социальной формализацией» понимается «целенаправленное формирование стандартных, безличных образцов поведения в правовых, организационных и социокультурных формах» [3, с.598]. В институтах формализация охватывает социальные связи, статусы и нормы. Существуют два пути формализации систем. Во-первых, формальная организация может выводиться из опыта. В данном случае формализация происходит через оформление естественно сложившегося состояния. Этот путь основывается на осмыслении предшествующего опыта. Второй путь — искусственное «конструирование» социальной организации: организация создается по разработанной заранее программе. В связи с этим к слабо формализованным социальным институтам относятся «новые» общественные организации, движения и иные объединения, имеющие гибкую структуру.

Учитывая характер взаимосвязей (формальный и неформальный), среди социальных институтов и других институционализированных практик можно выделить как формальные, так и неформальные. Формальные институализированные связи — это связи, оформленные, регулируемые законами и инструкциями, устанавливаемые в рамках официальных учреждений, требующие соблюдения субординации. В свою очередь, неформальные — связи, не имеющие четкого профессионального закрепления статуса, прав и обязанностей субъектов, не требующие соблюдения субординации. Примерами неформальных институтов служат соседство, дружба, а формальных, где имеют место формализованные связи, — политические, экономические и другие институты.

В социологической и политической литературе дается множество определений социального института, отмечается, что он существует довольно долгое время, представля-

ет собой систему социальных правил, основывается на определенных общих принципах (концепциях), имеет относительно стабильный, устойчивый характер. Социальные институты, по мнению российского ученого А. Яковлева, следует характеризовать как с внешней, так и с внутренней стороны, обращая внимание на объективные качества и на содержательную деятельность. Внешне институт представляет собой совокупность индивидов, учреждений, осуществляющих конкретную социальную функцию. С содержательной, внутренней стороны — «это установленный набор целесообразно ориентированных стандартов поведения определенных лиц в определенных ситуациях». А. Яковлев считает государство главным по значимости социальным институтом организованного общества. В качестве социальных институтов, по его мнению, выступают система образования и здравоохранения, наука, экономика, религия. Следует заметить, что к институтам он причисляет и «иные виды организованной деятельности, такие как институт брака, избирательная система, политические партии и движения, обеспечивающие установление и поддержание политической власти, религиозные организации, профессиональные союзы и ассоциации и другие виды систематической деятельности, обеспечивающие общественные потребности» [6, с. 17].

Социальные институты, организации и общественные движения следует разграничивать. В противовес распространенным представлениям о тождестве социальных институтов и организаций Д. Норт разделяет их: в зависимости от правил и тех, кто действует в соответствии с ними, следует провести границу между организациями и движениями.

В социологической науке выделяются следующие признаки, которыми обладает социальная организация: иерархичность, устойчивость, единство цели, эффективность, определенный набор статусов и ролей, разделение функций членов организации, присутствие в ней отношений власти, наличие определенных правил и норм, регулирующих поведение ее членов. С определенными оговорками все эти признаки можно найти и в деятельности современных российских движений. Движения имеют иерархию (самая простейшая — это организационное ядро, состоящее из функционеров, постоянных участников и участников, привлекаемых к конкретным акциям), единую цель, определенные ролевые позиции, обладают достаточной эффективностью (либо это поддержка лидера, либо работа над решением определенной проблемы). У каждого движения имеются свои программа, устав, учредительные документы, зарегистрированные в установленном порядке, правила и нормы, регулирующие поведение участников. Исключением из этого ряда признаков социальной организации может считаться степень устойчивости, хотя для ряда движений она достаточно высока. Развитию общественных движений, связанных с политикой, свойственна определенная цикличность, кроме того, в движениях достаточно слабо выражены отношения власти. На наш взгляд, это связано со спецификой их организационной структуры. Участник, не согласный с деятельностью общественного движения, перестает быть его участником, для этого не нужно дополнительной процедуры исключения. Общественно-политические движения, создаваемые и функционирующие в России, можно сказать, обладают почти всеми атрибутами политических организаций (под таковыми мы имеем в виду наличие программы, устава, организационной структуры, иерархичности, определенной сети организаций на местах). Следует подчеркнуть, что создание многих общественно-политических движений в конце ХХ в. начиналось с организационного ядра, а не «снизу». Более того, финансирование отделений этих движений на местах шло из центра.

Несмотря на то что граница между организацией и движением выражена не резко, она существует. Следует согласиться с Р. Димитровым в том, что общественные

движения, в отличие от организаций, имеют низкую степень формализованности, дисциплины, продолжительности. В движении человек участвует как целостная личность, индивидуальность доминирует над коллективностью. «Группа институционализируется в движении только тогда, когда она конституируется как коллективный субъект. Равно как движение, так и организации борются за институционализирование, но борются на основе различных проблемно решающих практик» [7, с. 173].

Современная система институционализированных практик очень сложна. Они играют большую роль в жизни общества, поскольку закрепляют и воспроизводят общественные отношения, передают информацию вновь приходящим индивидам и регулируют отношения внутри и вне своих границ, вносят стабильность в социальную систему либо дестабилизируют ее. Общественные движения как социальные практики дают возможность индивидам удовлетворять различные потребности; регулируют действие индивидов в рамках социальных отношений, т. е. обеспечивают выполнение желаемых действий; производят интеграцию стремлений, действий и отношений индивидов, тем самым обеспечивают внутреннюю сплоченность или раскол общности.

Изменяется общество, постоянно видоизменяются практики, появляются новые структурные элементы, формы взаимодействия. В современном обществе расширяются их функции. Для более полной характеристики общественных движений предлагаем классификацию институционализированных практик на основе таких признаков, как характер взаимодействий (формальный и неформальный) и степень формализован-ности. На этих основаниях можно выделить три группы институционализированных практик:

1) макроинституты — наиболее устойчивые, с высокой степенью формализации, четко регламентированные институализированные формы взаимодействия, обеспечивающие функционирование общества как целостности (политические, экономические институты, институт семьи и др.);

2) микроинституты — менее устойчивые, слабо формализованные, имеющие рыхлую структуру институализированные формы взаимодействия (общественные организации, движения как организованные практики, иные общественные объединения);

3) институции — институализированные формы деятельности, «первокирпичики», из которых строятся макро- и микроинституты (митинги, демонстрации, протесты, выборы, ценообразование, собственность и др.), формы типизации и воспроизводства функций, закрепленных за социальными субъектами.

Выделяя макро- и микроинституты, следует обратить внимание на их структурированность и формализованность. Макроинституты — это институты с жесткой статусноролевой структурой, с усложненной сетью социальных связей и зависимостей, в то время как микроинституты — упрощенные социальные взаимодействия, имеющие нежесткую статусно-ролевую структуру, учитывающие в большей степени частные интересы входивших в них индивидов. Примером таких институтов служат «новые» формы общественных организаций и движений. Следует отметить, что к данной группе относятся движения как организованные практики, характеризующиеся определенной устойчивостью и системностью. В свою очередь, протестные движения представляют собой разрозненные, слабо организованные коллективные действия, институции, которые выступают против существующей системы, традиционных или новых социальных ограничений.

Очень важными представляются замечания Д. Норта относительно значения формальных и неформальных ограничений. Формальные правила включают политикоправовые, экономические нормы и правила. Неформальные ограничения существуют

в виде неписанных кодексов поведения, обычаев. По мнению Д. Норта, они являются «продолжением формальных правил», «социально санкционированными нормами поведения», «внутренне обязательными для человека стандартами поведения» [8, с. 60]. Неформальные ограничения имеют довольно большое значение в жизни личности. Они действуют во всех проявлениях повседневной жизни и относятся к внутренним самоограничениям.

Формальная сторона институционализации общественных движений заключается в том, что, с одной стороны, они обладают собственной организацией, а с другой — включены в поле институционального воздействия экономических, политических и правовых институтов. Под институциональным полем деятельности понимается область взаимодействия общественных движений с органами власти, другими объединениями, с Общественной палатой как институтом гражданского общества. Преобразуя институционально-правовое пространство, представители власти определяют форму и поле деятельности общественным движениям. Они меняют нормативно-правовую среду участникам, очерчивают область их прав и свобод.

Существующее законодательство, регулирующее деятельность общественных объединений, представлено в первую очередь законом «Об общественных объединениях», принятым Государственной Думой в 1995 г. Законом предусматриваются такие формы общественных объединений: общественные организации, общественные движения, общественный фонд, общественные учреждения, органы общественной самодеятельности. В ст. 9 закона указано, что «общественным движением является состоящее из участников и не имеющее членства массовое общественное объединение, преследующее социальные, политические и иные общественно полезные цели, поддерживаемые участниками общественного движения» [9, ст. 1930].

Согласно изменениям от 19 июля 1998 г. в законе «Об общественных объединениях», политическим движением является «общественное объединение, в уставе которого в числе основных целей должны быть закреплены участие в политической жизни общества посредством влияния на участие в выборах в органы государственной власти и органы местного самоуправления посредством выдвижения кандидатов и организации их предвыборной агитации, участие в организации и деятельности указанных органов» [10, ст. 4339]. При этом в законе специально оговаривается, что политическим движением не может считаться объединение, зарегистрированное в качестве профсоюзного, национально-культурного, а также «созданное для реализации любительских и иных неполитических интересов».

В 1997 г. был принят закон «Об основных гарантиях избирательных прав и прав на участие в референдуме граждан Российской Федерации», согласно которому право на участие в выборах в органы государственной власти предоставлялось лишь «политическим общественным объединениям, которые созданы и зарегистрированы в соответствии с федеральными законами, законами субъектов РФ на уровне, соответствующем уровню выборов, или на более высоком уровне» [10, ст. 4339]. Причем данные объединения должны были быть зарегистрированы в Министерстве юстиции не позднее, чем за год до дня голосования. В связи с этим встал вопрос, какие из существующих общественных объединений могли считаться политическими объединениями? Поэтому внесенные в 1998 г. в закон «Об общественных объединениях» изменения прямо исключили из числа политических объединений профсоюзы, религиозные и благотворительные организации, национально-культурные автономии, а также общественные фонды, общественные учреждения, органы общественной самодеятельности, «объединения, уставы которых допускают членство в них или принадлежность к ним в иной форме иностран-

ных граждан»; объединения, ставящие целью извлечение прибыли путем предпринимательской деятельности; объединения неполитического характера; «объединения, созданные для реализации любительских и иных неполитических интересов»; а также объединения, устав которых предусматривает «членство в них или принадлежность к ним граждан только по профессиональному, национальному, этническому, расовому или конфессиональному признаку» [11, ст. 3608], что позволило ограничить число объединений, участвующих в выборах, политическими партиями и политическими движениями. На современном этапе законодательство изменило политический ландшафт и ту роль, которую играли общественные движения в конце ХХ в. После принятия закона «О политических партиях» общественно-политические движения вытеснились на обочину политического поля, и участвовать в выборах они могут теперь только в блоке с какой-либо партией, поддерживая ее.

Таким образом, правящая элита задает новые «правила игры», которые закрепляются «в системе правовых норм, определяющих возможности» активности участников общественных движений, достижения ими своих целей и реализации интересов. Основная цель и задачи общественных движений очерчиваются российским законодательством, в связи с чем их деятельность не должна быть направлена против существующей политической системы.

Институциональные изменения в социальной структуре порождают перемены в институционализированных практиках, способствуют появлению новых форм, к каким следует отнести современные общественные движения. С помощью правовых норм, регулирующих деятельность социальных субъектов, предотвращаются различные конфликты, стихийные изменения, ведущие к нестабильности и потере равновесия социума. Новые нормы постепенно воспринимаются социальными субъектами, рутинизи-руются и входят в привычку. Важно, чтобы обязательные правила и нормы успешно реализовались в социальной жизни. В российском обществе, получив нормативную основу, «новые» общественные организации и движения приобрели шанс для функционирования в гражданском обществе, согласно уставу, намеченным целям и задачам.

Теоретический анализ показывает, что в институциональном подходе содержится значительный потенциал для социологического анализа процесса институционализации общественных движений. При этом необходимо использовать такие понятия, как институционализированные практики, формальные и неформальные правила, статус, роль, устав, организационное ядро и др. Исследование процесса институционализации общественных движений, представление их в качестве организованных практик помогает понять специфику этого феномена в целях более эффективного воздействия на социальную практику.

Литература

1. Большой толковый социологический словарь: В 2 т. Т. 1 (А-О) / Пер. с англ. М., 2001.

2. Тернер Д. Структура социальной теории: Пер. с англ. / Общ. ред. и вступ. ст. Г. В. Осипова. М., 1985.

3. Российская социологическая энциклопедия. М., 1999.

4. Бергман П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности: Трактат по социологии знания. М., 1994.

5. Штомпка П. Социология. Анализ современного общества / Пер. с польск. С. М. Червонной. М., 2005.

6. Яковлев А. М. Социальная структура общества: Учебник. М., 2003.

7. Димитров Р. Организация, движение, институт // Общественные самодеятельные движения: проблемы и перспективы. М., 1990.

8. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997.

9. Федеральный закон от 19 мая 1995 г. №82 — ФЗ «Об общественных объединениях» // Собрание законодательства Российской Федерации. 25 мая 1995 г. №21.

10. Федеральный закон от 19 сентября 1997 г. № 124 — ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и прав на участие в референдуме граждан Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 22 сентября 1997 г. №38.

11. Федеральный закон от 19 июля 1998 г. №112 — ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общественных объединениях» // Собрание законодательства Российской Федерации. 27 июля 1998 г. №30.

Статья поступила в редакцию 17 сентября 2009 г.