Lexical specifics of the first slavic translation of Scala Paradisi by John Klimakos

© Попова Т.Г., 2011

УДК 811.16’25 ББК 81.41-7

ЛЕКСИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПЕРВОГО СЛАВЯНСКОГО ПЕРЕВОДА ЛЕСТВИЦЫ ИОАННА СИНАЙСКОГО

Т.Г. Попова

Рассмотрены характерные особенности лексики первого перевода Лествицы Иоанна Синайского на славянский язык (по тексту древнейшей сохранившейся рукописи русского извода со следами древнеболгарского протографа). Высказана гипотеза о принадлежности первого славянского перевода Лествицы Иоанну Экзарху Болгарскому.

Ключевые слова: лексика, переводческая техника, преславская переводческая школа, лексический состав текста, раннеславянские переводы.

Одной из самых популярных книг в средневековой славянской письменности был обширный трактат о подвигах монашеской жизни, написанный в первой половине VII в. игуменом Синайского монастыря Иоанном. Эта книга (в разных ее переводах и редакциях) широко известна в славянской книжности под названием «Лествица». Древнейшая славянская рукопись Лествицы создана, вероятно, в середине XII в. на территории, близкой к Киеву. Рукопись хранится в Румянцевском собрании Российской государственной библиотеки под номером 198 (далее - Рум. 198). В орфографии рукописи сохранились многочисленные следы древнеболгарского протографа. Наблюдения над лексическим составом Рум. 198 позволяют сделать ряд выводов, важных не только для истории славянского текста Лествицы, но и для изучения раннеславянских переводческих школ.

Как известно, самые первые переводы богослужебных и богословских текстов и памятников ранневизантийской литературы с греческого на славянский язык были выполнены в Древней Болгарии, в одном из двух культурных центров общеславянского значения - Охридс-ком или Преславском. Применительно к их ло-

кализации традиционно используют лексический критерий. Благодаря исследованиям В. Ягича, А.С. Львова, РМ. Цейтлин, Т. Славовой, И. Доб-рева и других лингвистов науке известны довольно многочисленные пары слов, в которых одно связывается с охридской традицией («охридиз-мы»), а другое - с преславской традицией («пре-славизмы»). В тексте Рум. 198 функционирует множество «преславизмов» - и это является надежным лингвистическим аргументом принадлежности первого славянского перевода Ле-ствицы Преславской литературной школе.

Перечислим некоторые характерные лексемы Рум. 198, наличие которых является яркой текстологической приметой памятников преславского происхождения: б'ьх'ьмл -

/ )(/ \/л V

7iavxr|, Big anav, то cuvoAov; вдень - Lccoq, та^а; гол'Ьм'ын - цвуад; кремли - г] тросрг|, г] трисрл; кр'ьунн - о хаЯквид; плстоух'1* ~~ о 7toi|o,r|V, о 7tpo8cxw<;; послоух'1* ~~ о цартид; пооуврьг;еннк - ^ Kaxavu^iq; шдрт.унн - о ^юурасрод. В других славянских переводах Лествицы этим словам соответствуют другие лексемы.

Как выявила Н. Василева, в целом лексика Рум. 198 схожа с лексикой таких памятников преславской переводческой школы, как Шестоднев, Слова Григория Назианзина, Пандекты Антиоха, преславская часть Супрасль-ской рукописи, Минеи Четьи [3, с. 168]. Между тем в Рум. 198, по наблюдениям исследо-

вателя, имеются и слова, не встречающиеся

в других преславских памятниках, например:

(. / с ) ~

кр'ьшьжа - г] 7шу|о,г1; новлк'ь - о архоиод;

Хлс^пьць (хлгЬеьнъ[н) - о 7гроаа{тг|<; (см.:

[3, с. 171,172]).

Обилие «преславизмов» в Рум. 198 позволяет однозначно определить локализацию первого перевода Лествицы. Она, как и всякий древний текст, имеет сложный и смешанный по своему происхождению лексический состав. По замечанию Л.П. Жуковской, «в первых сохранившихся памятниках можно пытаться определять солунские, моравские, паннонские, плисковские... древнерусские... хорватские... охридские, преславские... вторичные древнерусские... языковые особенности»; однако «сводить все многообразие лексических вариантов... только к охридизмам, преславизмам или моравизмам... явно недостаточно» [5, с. 469]. Кроме «преславизмов», в Рум. 198 функционируют и лексемы другого происхождения, например, моравизм рлунтн - ауг/оцал, срисо, который встречается в Синайском Патерике и Номоканоне Мефодия [6, с. 152]. В Рум. 198 имеется и такое слово, как вьрстд - г| т^Адкга, а это «характерная древнерусская лексема» [7, с. 70]. Думается, что факты единичного употребления «не-преславских» слов в несомненно пре-славском памятнике восходят не к протографу перевода, а к промежуточным спискам, писцы которых отразили в рукописях черты своей речи. Древнейшая рукопись перевода, Рум. 198, была написана примерно через полтора-два века после выполнения этого перевода; за это время первоначальный текст перевода не мог не претерпеть изменений.

Лексический состав Рум. 198 чрезвычайно богат и разнообразен. Лествица как памятник, который служил энциклопедией духовной жизни христианина, сохранила множество слов, относящихся к религии, церковному быту, фило-софско-моральной сфере человеческой жизни.

Для обозначения монастырской общины употребляются слова МАИАСТЫрЬ - то Koi.v6pi.ov, то цоуаатпрюу, г] цоуг|, овьфек ЖНЛНфб - ТО КОПОШУ, СБЬфбК жнтнк - то Koi.v6pi.ov, иноуьство - г) |а,оут|. Глава этого учреждения именуется стлр'Ёншннл - о архсоу, о цвуад, о лровстсод, въииестоььн-о 7гровстс6<;, о 7гроеатг|кс£><;, нгс^мент* -

о TjyOU|J,SVOÇ, о 7tpOBCTCOÇ, ПАСТС^Х'1' ~~ О

/ ^ ^ . С. / С ( /

TCpOSGTCOÇ, СТЛр^Н - О TTpOSCTCDÇ, О Т]у8|Л(0У.

Жилище монахов называется кл^Ьть - г] кг к ко., то icsÂ/aov, г] цоут). котика - г] кгкка.. ХЛ'Ьвннл - г] кеААа, то icsÂ/aov.

В памятнике функционируют лексемы, обозначающие род деятельности живущих в монастыре иноков: дрхнднгакт. - о ap/iôicxKovoç. ПрНСТЛВЬННК'Ь - о 7lpOSaTC0Ç, о 7tpOBCTTlK(üÇ, COKAYHH (СОКАУННН'Ь.) - TOÙ 6\|/07Г010и, строитель- о OlKOv6|a.OÇ, врлтлрь -о ôupcopoç, о 7tuA,COp6ç, рЛЕОТЬННК'Ь -

о U7ir|pSTr|Ç, о bîioupyoç. ЪЛО\{ГА - О ÔIOCKOVOÇ, о ÔlOtKOvSv, о U7ir|pSTr|Ç, о u7toupyoç, ГОСТНТбЛЬ - о SCTlOCTCOp, нлл\гЬстьннкгь -о T07r07i0i6ç. Монашествующее лицо именуется нпокт. - о i^iova/oç. ннокъ[н - о ^tova/oç. урьньць - о i^iova/oç. Человек, только что ступивший на путь отречения от мира, называется

новак'ь - oàpxoùoç, нововт^ведын -

(. > / о siaaycoyucoç.

Аскетическая терминология Лествицы отличается военной и спортивной образностью. Некоторые из подобных выражений восходят к посланиям апостола Павла, например, броня веры (ср.: 1 Фес 5, 8). Монах как духовный воин должен быть хорошо вооружен: он должен иметь броню железную кротости и терпения, меч духовный для умерщвления собственной воли, щит истинной веры, шлем спасения - молитвы наставника и оружие - собственные молитвы. Для обозначения инока Лествичник использует ряд лексем с семантикой ‘борец': о a.9Âr|Tr|ç - стрлс-

тотрьпьць ИЛИ СТрЛДЛЛЬЦЬ, о 7rOÂS|J.lCTTT|Ç -корьць, о PiaCTT|Ç - иоуждьинкт.. Помимо этого, Лествичник называет монаха о 7iuktt|ç (‘кулачный боец') - троудьмнкт.. пастыря именует о yu|a,vacTT|ç (‘тренер бойцов') - с^Унтель, OEY'iAHbHHKrb - и о aycovo9sTr|ç (‘устроитель, распорядитель, судья спортивных состязаний’) -трн^ноположьннкгь и трс^ДОположьннкт*.

Довольно разнообразна лексика, именующая нечистую силу. Против монаха изощренно действуют дьявол (дшаволт* - о ômPoÀoç) и его свита, е'Ьсн - oi ôai|a,ov8ç: бес печали, бес уныния, бес объядения, блудный бес, бес гордости, бес сребролюбия, бес идолопоклонения. Бесы объединяются в борьбе против человека: например, бес чревообъ-

ядения, после того как заставит монаха пресытиться, посылает на него беса блуда: б'Ьс'ь ВТ* сырнцш I С'ЪДНТЬ- Н не НАСЪ1ТН|ТН СА VABK0Y творнть-l Афе Н ВЬСЬ е^ПТТ* H^^ICTb- Н HHATi НСПНКТЬ-| ПО БрЛШН'Ь

Не|п0Д0ЕЬНЪ1Н- Н EAOYAt*|nblH HAíWTí ПОСТЕЛИТЬ-! ^АПОВгЬДАВгЬ 6M0Y ЕЪ^В'ЬШАА-

ндн ндн вт^м^тн того (93в, 11-21).

Заметим, что в целом ряде случаев название того или иного беса выпущено (думается, что писцом этого или другого списка) -в результате в отдельных фрагментах текста возникает «темнота» и «маловразумитель-ность» перевода (ср.: [4, с. 203, 204]), напр.: xov 7iapóvTa циршквфаАюу Sai ¡uova (piÁapyvpiag svxáxxsiv - C0YфЛAГ0 мни>гоглл|вьнАго- вт^уингають-! (1106, 10-11); ávaxps7t8i,v xov rrjg nopvsíag 5aí|a,ova -вТл^дьржлтн E'blCA (98а, 15-16); вк хои a7iaxs5vo<; xrjq Kap5Íaq, xou xrjq 7iopvsía<; Sai ¡uovog, 7iscpÓKaai, xÍkxscSou - C5 прельстьннкл | срдунлго- eaoyahaa|to рлжл-ют X# (109а, 17-19) и т. д. При чтении рукописи иногда возникает такое впечатление, как будто писец специально пропускал слова, относящиеся к нечистой силе. Более того, представляется, что избегают прямых наименований дьявола, беса не только переписчик текста, но и его автор, и его переводчик, ср.: дьявол назван о цшокаАюд - неилвндАН доврд (46в, 7-8), бес - о ávócioq - иеподовытын (93в, 16-17), ОфОУюд- рл^конннк'ь (996, 1617), OYEHBbL^A (85г, 11-12), о Агуитсхшд -ervnbTHH (101а, 12), о Яикод - влыгь (101а, 17), о a7tax8cóv - льстьць (104а, 21).

В рукописи функционирует лексика различных тематических групп. Множество слов передает уклад жизни в монастыре: молнтва -

С0/ (.)/(.( / С /

Т} OSTlCiq, Г| 8UXT|, 11 IKBCia, Г| 7tpOC8UXr|, ст^ворт* - г) auvaycoyr|, Л auváSpoiaig, íl cuvo5Ía, г) cúvo5oq, ст^ьрАннк - íl cúva^iq, xo cuvaKxripiov, ст^хожденнк - r| cóva^iq, т| cuvoSoq, п'Ьтнк - T| |a,sA,co5ía, o yaA,|a,6<;, Л

/ С ^ /

\j/aA,|a,(p5ia, п'Ьннк - ^ \|/aA,|a,cp5ia, трлпег;* -T} xpcx7t8^a и т. д.

Из «нецерковной» лексики в тексте часто встречаются наименования животных (льет* - о A,scov, леопАрдт* - о Явотсарбод,

С л / С /

ВЛЬК'Ь - о Аикод, пьст* - О KUC0V, лнснцл -т} áA,cÓ7tri^, днвнн осьлт* - о ovaypoq, ^Л1АЦЬ - о Axxycóg, овьцл - xo 7tp6paxov, го-

AOY^b - Г) 7t8piCX8pa, гаСТрАБТ* - О 7tsp5l^,

koyPa - о opviq, в'ьшь - о ф^в(р, ф^вТра, ЕТ^уелл - г) цвАлааа, осл - о с?фГ|^) и растений (пьшеннцл - о cTxoq, Ерьно - Л раЕ,, плл-с / с /

вл - о xopxoq, С'Ьно - О xopxoq, трлвл -

о xopxoq, днвнга маслнна - о aypisA,ouo<;, доврлга маслнна - о каААшАххюд) и т. д.

В Рум. 198 функционируют и медицинские термины (л\нднк - Г| цг|Аг| - ‘хирургический зонд'), обозначения врачебных манипуляций (прндогт. - г) ецлАаахроу, г| 7гростЭг|кг|. приложении - г) e|a,7tA,acxpov, f| 7ipoaPoA,r|, прнл'Ьплкннк - f| 8Ц7ГАаахроу). названия болезней (гллвоеолнк - г( KscpaAaAyia. огнь -

о 7tupsx6<; - ‘лихорадка, горячка', внтнк OYTpOE'fe - о схрофод - ‘колики, резь в животе’) и т. д.

В сравнениях часто используется астрономическая лексика (дьньннца - о Бсосфород, - с (. / (.

СВ'ЬТОНОСЬЦЬ - О БСОСфОрОд, AOYHA - Г)

csA,r|vri, слт^ньце - о T|A,i,o<;).

Наблюдения над лексическим составом древнейшей славянской рукописи позволяют выдвинуть одну важную для истории славянского текста Лествицы гипотезу - о возможной принадлежности преславского перевода памятника выдающемуся деятелю золотого века болгарской литературы Иоанну Экзарху Болгарскому. Такое же предположение высказывала Н. Василева [3, с. 111], однако в ее работе отсутствует аргументация этой идеи. Приведем некоторые доказательства, свидетельствующие о том, что переводческая манера автора первого славянского перевода Лествицы обнаруживает большое сходство с переводческой техникой и словоупотреблением Иоанна Экзарха, переводы которого не похожи ни на какие другие раннеславянские переводы и представляют собой совершенно особое направление средневековой переводческой техники.

Главным отличием переводов Экзарха от переводов Кирилла и вообще главной их характеристикой, по мнению Э. Ханзака, является наличие у Экзарха большого количества переводческих дублетов - пар славянских слов, переводящих одно греческое слово [12, S. 20]. М.И. Чернышева, принимая точку зрения Э. Ханзака, делает весьма существенные уточнения: один член пары при этом представляет собой этимологический экви-

валент (Экзарх «воссоздает внутреннюю форму слова через повторение в переводящем языке внешней формы слова исходного языка... причем внутренняя форма ориентирована на внеконтекстуальную семантику корня, что и есть этимологизация»), другой член пары представляет собой семантический эквивалент, то есть «слово, отражающее контекстуальную семантику» [10, с. 70]. В преславс-ком переводе Лествицы функционирует большое количество таких лексем. Приведем несколько примеров переводческих дублетов (первый член пары - этимологический эквивалент, второй - семантический эквивалент): калаХаХш- огллголлннк, клеветлинк: £7иататг|<; - прнстлвьннкгь, оуУнтель; гукаАЛсот^оцои - оукрлснтн, оудОБрнтн; 01 уоувТд - родители, срьдОБОлга; ак{уг|то<; -неподвнжыгын, иерлг;гоннлтн; а5{сттактод -некол^клАн са, нстовъм; а5ок1цод - ненско-

усыгын, неклюунл\ын: ацугщоугсо - не пос / -

МАГюутн, ^лбывлтн; всоснрород - св-Ьто-носьць, дьньннцл; фОУшд - оукнвьцл,

рЛ^БОНННК'Ь И Т. Д.

В переводах Кирилла встречается большое количество двуязычных дублетов: пар слов, одно из которых по происхождению греческое, другое - славянское; таким образом, переводчик расширяет кругозор читателя, знакомя его с греческим словом, поясняемым словом родного языка, поэтому переводы Кирилла именуются энциклопедическими. Очевидно, что Иоанн Экзарх был хорошо знаком с переводческими приемами Кирилла, и «заметно его стремление искать собственные переводческие решения» [там же, с. 71]. В отличие от переводов Кирилла, в переводах Иоанна Экзарха двуязычных дублетов немного. По предварительным наблюдениям, в тексте преславского перевода Лествицы можно отметить только 4 случая функционирования двуязычных дублетов: -

кпнтнмнга, пр'Ьфеннк; виуоиход - коуно-УХ'Ь> рлБНУНфь; косуюу - клионт^, оуп-рлвлкннк, 7гара5в1,со<; - породл, рлн.

Вообще, число иноязычных слов у Иоанна Экзарха невелико (например, в «Богословии» их всего 66, и подавляющее большинство -имена собственные), при этом фонетическая и морфологическая вариантность в иноязычных словах отсутствует [там же, с. 69-70]. В пре-

славском переводе Лествицы неславянских слов также крайне мало, по нашим предварительным подсчетам - 29: лминт* - ацг|У, лигелг - >'AyyгXoq, лпостолт* - ;/A^í6oxoXoq, Архидигакт* - ар71б1акоуод. лспндл - астц, дигаволт* - бкхРоАод, кпнтнмига - етст^иа, клпопт. - косуюу, клснтерт* - каасптг|ро<;, крьстнган'ь - Хршткхуо«;, леоплрд'ь -Авотсарбод, лнтрл - Алтра, лллллопл -цацсоуад. л\лнлстырь - цоугохпрюу. л\нлнк -цг|Аг|. поллтл - лаланоу. пород* - лара5в1стод. пре^вутерт* - 7грвср6твро<;, псалтырь -Ч'аАттрюу, сл\дрдгдгь - ацараубод, стнх'ь -аи^од, схоластика - ст/оласттисо^. трлпе^л -тратсв^а, фарлонт* - Фарасо, флрнС'Ьн -ФарюаТос;, философа - фЛостскрод. хлртнга -Хартг), *0ч/,мнлмгь - &и|алаца, кунух^ ~~ виуои/од. Остальные заимствования представляют собой имена собственые (Лввлк^ръ, Д.ддл\гь, Аклкнн, Лмллнк'ь, Антнох'ь, Аснга, Ее-селенлгь...).

Э. Ханзак заметил у Иоанна Экзарха интерес к этимологическим экспериментам [12; 13]. Формально этот интерес выражается в насыщении текста этимологическими фигурами. Довольно часто в переводном тексте функционируют этимологические фигуры, в то время как в оригинальном тексте таковые отсутствуют: вууокху <...> бв^ацвуод - помысла <...> пом'ышлгав'ь (31в, 4-7); то 5ра|а,а <...> 7гв7го{г|кв\; - С'ьтвореное <...> ст^творн (35в, 15-17); Ь'цуоу тсЗ Кир(со ааои - п'Ьл Роу п'Ьтн (107г, 1-2); тт1<; ар{сттг|д гцаюу катаатаавак; -строннлго нлшего оустроеннга(105г, 7-8 ит. д.).

Особое внимание Иоанн Экзарх уделяет семантике слов. Так, в переводе Шестоднева, по наблюдениям Г.С. Баранковой, он выстраивает и объясняет иерархию тех или иных понятий применительно к разным субъектам: пророкам, апостолам и Богу, а также Богу и человеку [2, с. 13]. В Лествице также имеется весьма любопытный факт: глагол РобАоцои обычно переводится как хот"Ьтн (въсхотЬти), однако, если речь идет о желании Господа или пастыря, в рукописях преславского перевода ему, как правило, соответствует вел'Ьтн.

Излюбленным методом перевода Экзарха является калькирование [там же, с. 14]. В переводе Лествицы функционирует большое количество калек: ауувА,07грв7гг|<; - лнге-лол'Ьпьн'ын, аруоА,оу(а - прл^дьнословнк,

avTiKaxaAAayri - соупротнвьпргЬл\гЬнкннк, a(piA,avSpa>7io<; - иеУлов'ЬколЮБНвъш, yr|7iovo<; - ^ел\лкдгЬльннкгь, 5iKouoA,oyia -прлвьдословнк, викахаахаход - докр'Ьоуст-рокнъ[н, ехврок{уг|хо<; - НН'ЬМНПОДВН-г;лкмъ[н, Savaxr|(p6po<; - с'ьмрьтоноснв'ын, Sau|a,axo7toi,6<; - уоудотворьннк'ь, квфаА,аА,у(а - главоболнк и мн. др.

Иоанн Экзарх был не только «широкообразованным переводчиком», но и «писателем с поэтическим дарованием» [1, с. 181182]. Приведем несколько примеров, характеризующих этот аспект деятельности первого славянского переводчика Лествицы. Прежде всего, представляется, что славянский текст Лествицы в отдельных местах наполняется гомеотелевтонами, отсутствующими в греческом источнике: Movaxo<; eaxi, Kaxco5uvo<; \|/ихг|, sv 5it|vsksT цугщт] Savaxou dSoAstJxouaa, gyprjyopuTa xs каг VKVCorzovaa-инокт* есть- еол^ньнл

ДША- ВТ* HenpeCTAHbHii ПАМАТН С'ЬМЬрТЬН'Ъ-

CKbf)E/\ipH Н СЪПЛЩН Н БЪДЛЩН (8 об ), \|/U7nq (ршсттцр, vooq (риАакг/ - дшн сватнло-оумоу ХРЛННЛ0 (94 об.) и т. д.

Чуткий переводчик Лествицы обращал внимание не только на смысловую, но и на звуковую сторону текста. При чтении рукописей преславского перевода Лествицы возникает ощущение, что переводчик как будто намеренно пытается использовать повторяющиеся слоги и звуки при передаче текста, не содержащего никаких фонетических повторов: 7ipo<; xf|v Ssiav 5iu7m^siv eypriyopciv - нл БОЖЪСТБЬНОв БЪ^БО^ЖАТ Н- 0\[Б0\[ЖДеН Н в (27 об.), r|{iysi о Ъщуос, хои фсоход аихои -проСБгкц]аше са- cshqia СБ^тла/я кго(60б), (Ь 7tap8i|asv8 ка! skauxs - vv рлсллБленлш- н осллблкнл (90), УСф iotxpou, a7iavioi

01 Sspa7ISUO|J.SVOl - вег; враул ко р'Ьд'ьцн Брлуоуемн (42 об.) и т. д. За счет введенных переводчиком повторов перевод приобретает выразительность и емкость, а в некоторых случаях вообще воспринимается как пословица.

Переводческую и литературную деятельность Иоанна Экзарха характеризует наличие некоторых «его» слов: так, например,

давно отмечено, что он употреблял в значе-

i ? ( / нии священник для перевода греч. ispsuq

слово унстнтель [9, с. 9], что он нередко употреблял союз тн вместо н [14, S. 348]. В тек-

сте преславского перевода Лествицы находим многочисленные примеры функционирования названных лексем: прннесе самт* са- кт* велнкоумоу УНСТ¡телю Ж'ьртвоу (1 об ), вндгЬхгь стлрьцга уистГтелм (91 об ), рлждн^люф ла- тн снце осллжлюф лга (92), лфе лн ГОулганне тек'Ь- кфе тн то С5 е'Ьс'ь (22 об ), к'ьрмьннкл ВГЬСПЪ1ТАН ЛХТл* н Н^гЬОупрЛШАНЛ\гЬ- ТН ДА Н СНЦ6 рвКОу

нск^'снм'ь (24) и т. д.

Иоанн Экзарх, по наблюдениям Н. Василевой, отдает предпочтение абстрактным существительным на -ъ(-ь) [3, с. 167-168]. В тексте Лествицы находим множество таких примеров: ариссод- Ее^дьиг, аууокх -невесть, агс^иуг) - срлмъ, ууюац - в'Ьдь, бвсцо«; - сгьвоу^гь, как(а - г^локь, г^ль, какоу - г^ль, фаухаспа - мьуьтъ, аиукраац - С'ьм'ЬС'ь, афГ| - осагь и т. д.

Сравнение нашего словоуказателя к Рум. 198 и словоуказателя к русской рукописи Шестоднева (по изданию Шестоднева Иоанна Экзарха Болгарского по спискам ранней русской редакции, подготовленного Г.С. Баранко-вой, см.: [11, с. 611-727]) показывает, что в Рум. 198 функционирует множество лексем, общих для переводов Шестоднева и Лестви-цы. Разумеется, многие из этих слов были широкоупотребительны в литературном языке второй половины X в.; однако представляется, что значительная часть этих слов характеризует переводческую деятельность Иоанна Экзарха. Чрезвычайно показательны, как думается, случаи одинакового описательного перевода (типа вег; в1;стн творнтн - афау{^со. жеиьскъш подл. - хо Зпли. ¿¡л.довь дрьжлтн -цут^ткаквсо, вт* л^Ьпотоу - вгкохссх;, вег; но-уждА - ар(асхо<; и т. д.).

Сравнение оригинального и переводного текстов однозначно свидетельствует о том, что первый славянский перевод Лествицы выполнен на высоком уровне и в целом ряде фрагментов текста по выразительности и богатству приемов он даже превосходит оригинал - именно благодаря личностным решениям переводчика (см. об этом: [8, р. 164-169]).

Таким образом, наблюдения над лексическим составом древнейшей славянской рукописи Лествицы показывают, что преславский перевод Лествицы вполне может принадлежать если не самому Иоанну Экзарху, то, во всяком слу-

чае, переводчикам его школы: в переводе отражены основные принципы переводческой деятельности Иоанна Экзарха Болгарского - чуткого, талантливого художника слова.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ангелов, Б. Ст. Йоан Екзарх / Б. Ст. Ангелов // Език и литература. - 1953. - № 3. - С. 174-182.

2. Баранкова, Г. С. Историко-культурное значение Шестоднева Иоанна экзарха Болгарского / Г. С. Баранкова // Шестоднев Иоанна экзарха Болгарского. Ранняя русская редакция / изд. подгот. Г. С. Баранкова. -М. : Индрик, 1998. - С. 9-14.

3. Василева, Н. «Лествицата» и преславската редакция на старобългарския книжовен език / Н. Василева // Преславска книжовна школа. - Т. 6. - София, 2002. - С. 165-175.

4. Горский, А. В. Описание славянских рукописей Московской Синодальной (патриаршей) библиотеки. Отд. II. Писания святых отцов. Ч. 2. Писания догматические и духовно-нравственные / А. В. Горский, К. И. Невоструев. - М., 1859. - 687 с.

5. Жуковская, Л. П. Об исследованиях по старославянскому языку / Л. П. Жуковская // Известия АН СССР. Сер. лит. и яз. - 1974. - Т. 33, № 5. - С. 465-471.

6. Иванова, Т. А. Заметки о лексике Синайского патерика (к вопросу о переводе Патерика Ме-фодием) / Т. А. Иванова // Проблемы современной

филологии : сб. ст. к 70-летию акад. В. В. Виноградова. - М. : Наука, 1965. - С. 149-152.

7. Молдован, А. М. Лексический аспект в истории церковнославянского языка / А. М. Молдован // Вопросы языкознания. - 1997. - № 3. -С. 63-75.

8. Попова, Т. Г. Слово о послушании Иоанна Синайского (по тексту древнего славянского перевода Лествицы) / Т. Г. Попова // Palaeоsla-vica. -2007.- Vol. 15. - Cambridge (Mass.). - Р. 160-259.

9. Соболевский, А. И. Древняя церковнославянская литература и ее значение / А. И. Соболевский. - Харьков, 1908. - 22 с.

10. Чернышева, М. И. Некоторые соображения по поводу группировки раннеславянских переводов с греческого языка по переводческим приемам / М. И. Чернышева // Византиноруссика. - 1994. -№ 1. - С. 62-75.

11. Шестоднев Иоанна Экзарха Болгарского. Ранняя русская редакция / изд. подгот. Г С. Баранкова. - М. : Индрик, 1998. - 768 с.

12. Hansack, E. Die theoretischen Grundlagen des Übersetzungsstils des Exarchen Johannes / E. Hansack // Die Welt der Slaven. - 1981. -Bd. XXVI. - S. 15-36.

13. Hansack, Е. Zum Übersetzungsstil des Exarchen Johannes / E. Hansack // Die Welt der Slaven. - 1979. - Bd. XXIV - S. 121-171.

14. Jagic, V Entstehungsgeschichte der kirchen-slavischen Sprache / V. Jagic. - Berlin, 1913. - 540 S.

LEXICAL SPECIFICS OF THE FIRST SLAVIC TRANSLATION OF SCALA PARADISI BY JOHN KLIMAKOS

Т. G. Popova

The article considers lexical specifics of the first translation of Scala Paradisi by John Klimakos to the Slavic language of the most ancient remains of Russian manuscript with traces of ancient Bulgarian protograph. According to the author’s hypothesis the first slavic translation of Scala Paradisi has to do with John Exarkh Bulgarian.

Key words: lexics, translation technique, early Slavic translation school, text semantics, early Slavic translations.