Типовой закон о международном торговом арбитраже и российский закон о международном коммерческом арбитраже: общее и особенное

РОССИЯ И МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЕ ПРОСТРАНСТВО

Типовой закон о международном торговом арбитраже и российский Закон о международном коммерческом арбитраже: общее и особенное

ХЛЕСТОВА Ирина Олеговна,

и. о. заведующего отделом международного частного права ИЗиСП, доктор юридических наук

Особенности российского Закона о международном коммерческом арбитраже. В Советском Союзе отсутствовало законодательство, регламентирующее международный коммерческий арбитраж. Лишь в 1930 г. было принято Положение о Морской арбитражной комиссии при Всесоюзной торговой палате, а в 1932 г. — Положение о Внешнеторговой арбитражной комиссии при Всесоюзной торговой палате.

В СССР неоднократно предпринимались попытки разработать закон, который регулировал бы правовое положение международного коммерческого арбитража, в частности, одна из таких попыток была предпринята в 1970-х гг. XX в. Л. А. Лунцем, однако она не увенчалась успехом.

Большое внимание проблемам международного коммерческого арбитража уделяет Комиссия ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ). Разработанный ею Типовой закон о международном торговом арбитраже (далее — Типовой закон) был одобрен резолюцией 40/72 Генеральной Ассамблеи ООН от 11 декабря 1985 г. На основе Типового закона приняты законодательные акты о международном торговом арбитраже более чем в 40 странах, среди которых Австралия, Великобритания, Канада, Испания, Португалия, Украина, Япония.

В России положения о международном коммерческом арбитраже впервые были закреплены в Законе РФ от 7 июля 1993 г. № 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже» (далее — российский Закон), в преамбуле которого отмечено, что он «учитывает положения об арбитраже, содержащиеся в международных договорах Российской Федерации, а также в Типовом законе, принятом в 1985 г. ЮНСИТРАЛ и одобренном Генеральной Ассамблеей ООН». Иными словами, законодатель прямо указал, что нормы российского Закона основаны на Типовом законе ЮНСИТРАЛ и на соответствующих международных договорах Российской Федерации.

Как отмечал А. А. Костин, для рецепции Типового закона в российскую правовую систему в начале 90-х гг. XX в. сложились весьма благоприятные нормативные и иные предпосылки, прежде всего отсутствие комплексного регулирования института международного коммерческого арбитража. Принятое в 1992 г. Временное положение о третейском суде для разрешения экономических споров, утвержденное постановлением ВС РФ от 24 июня 1992 г. № 3115-!, было практически ориентировано на регулирование третейского разбирательства «внутренних» споров1.

1 См.: Костин А. А. Типовой закон ЮНСИТРАЛ и российский закон о международном коммерческом арбитраже: сравнительно-правовой анализ // Актуальные вопросы международного коммерческого арбитража / отв. ред. А. С. Комаров. М., 2002. С. 89.

Рассмотрим положения российского Закона для выявления его особенностей.

Пункт 1 ст. 1 российского Закона по существу воспроизводит п. 2 ст. 1 Типового закона, который применяется к международному коммерческому арбитражу, если место арбитража находится на территории России. Если же арбитраж проводится за границей, то положения российского Закона о предъявлении иска в государственный суд (а не международный коммерческий арбитраж), об обеспечительных мерах, принимаемых государственным судом, об отмене арбитражного решения и о признании и приведении в исполнение арбитражного решения также применяются.

В отличие от Типового закона в российском Законе использован иной подход для определения характера споров, относящихся к компетенции международного коммерческого арбитража. Согласно п. 2 ст. 1 российского Закона на рассмотрение международного коммерческого суда по соглашению сторон могут передаваться споры из договорных и других гражданско-правовых отношений, возникающих при осуществлении внешнеторговых и иных видов международно-экономических связей, при условии, что коммерческое предприятие хотя бы одной из сторон находится за границей, а также споры предприятий с иностранными инвестициями и международных объединений и организаций, созданных на территории России, между собой, споры между их участниками, а равно их споры с другими субъектами права Российской Федерации.

Особенность российского Закона состоит в том, что его п. 5 ст. 1 воспроизводит норму ч. 4 ст. 15 Конституции РФ о приоритете действия международных договоров в области международного коммерческого арбитража перед национальным законодательством.

Статья 2 российского Закона посвящена определению терминов

и правилам толкования. В Типовом законе закреплен термин «арбитражный суд», в российском же Законе используется определение «третейский суд», под которым понимается единоличный арбитр или коллегия арбитров (третейских судей). Термин «суд» означает соответствующий орган судебной системы государства.

Третий раздел российского Закона соответствует гл. III Типового закона, за некоторым исключением. В частности, в п. 3 ст. 11 российского Закона предусмотрено, что в отсутствие соглашения о процедуре назначения арбитров: а) при арбитраже с тремя арбитрами каждая сторона назначает одного арбитра, и два назначенных таким образом арбитра назначают третьего арбитра; б) если сторона не назначит арбитра в течение 30 дней по получении просьбы об этом от другой стороны или если два арбитра в течение 30 дней с момента их назначения не договорятся о третьем арбитре, по просьбе любой стороны назначение производится Президентом Торгово-промышленной палаты Российской Федерации (ТПП РФ); в) при арбитраже с единоличным арбитром, если стороны не договорятся об арбитре, по просьбе любой стороны назначение также осуществляет Президент ТПП РФ.

В соответствии с п. 4 ст. 11 российского Закона, если при процедуре назначения, согласованной сторонами, одна из сторон не соблюдает такую процедуру, или стороны или два арбитра не могут достичь соглашения в соответствии с такой процедурой, или третье лицо, включая учреждение, не выполняет какую-либо функцию, возложенную на него в соответствии с такой процедурой, любая сторона может просить Президента ТПП РФ принять необходимые меры, если только соглашение о процедуре назначения не предусматривает иных способов обеспечения назначения. Иными словами, российский Закон устанавливает, что компетентным орга-

ном в данном случае является Президент ТПП РФ.

Решение Президента ТПП РФ по каждому из вопросов, которые отнесены к его ведению в соответствии со ст. 13 российского Закона, не подлежит обжалованию. При назначении арбитра Президент ТПП РФ учитывает любые требования, которые предъявляются к квалификации арбитра соглашением сторон. Он также принимает во внимание любые доводы, которые могут обеспечить назначение независимого и беспристрастного арбитра. Если назначается единоличный или третий арбитр, Президент ТПП РФ учитывает желательность назначения арбитром лица, не являющегося гражданином тех государств, к которым принадлежат стороны.

Отличие Типового закона состоит в том, что он предусматривает, что в перечисленных выше случаях вправе действовать не только Президент ТПП РФ, но и государственный суд (п. 3—5 ст. 11). Российский Закон не наделяет государственные суды полномочиями назначать арбитров.

В статье 12 российского Закона, учитывая редакционные изменения, воспроизводятся положения ст. 12 Типового закона, регламентирующие основания для отвода арбитров. К таким основаниям относятся любые обстоятельства, которые могут вызвать обоснованные сомнения относительно беспристрастности или независимости арбитра. Статья 13 российского Закона, так же как и ст. 13 Типового закона, регламентирует процедуру отвода арбитров. Согласно п. 1 ст. 13 российского Закона (п. 1 ст. 13 Типового закона) стороны могут по своему усмотрению договориться о процедуре отвода арбитра, если будут соблюдены положения п. 3 ст. 13. Согласно п. 2 ст. 13 российского Закона в отсутствие такой договоренности сторона, намеревающаяся заявить отвод арбитру, должна в течение 15 дней после того, как ей стало известно о сформировании третейского суда или о любых об-

стоятельствах, являющихся основанием для отвода, в письменной форме сообщить третейскому суду мотивы отвода. Если арбитр, которому заявлен отвод, не берет самоотвод или другая сторона не соглашается с отводом, вопрос об отводе решается третейским судом. Если заявление об отводе не удовлетворено, сторона, заявляющая отвод, может в течение 30 дней по получении уведомления о решении об отклонении отвода просить Президента ТПП РФ принять решение по отводу; его решение не подлежит обжалованию.

Типовой закон в отличие от российского Закона предоставляет право выносить решение об отводе арбитра не только компетентному органу, но и государственному суду (п. 3 ст. 13). В спорных ситуациях, связанных с назначением и отводом арбитров, Типовой закон разрешает производить назначение или отвод арбитров как указанному органу, так и государственному суду. Положения российского Закона такой возможности не предусматривают.

В разделе IV российского Закона с небольшими редакционными поправками воспроизведена гл. IV Типового закона. Так, п. 1 ст. 16 российского Закона закрепляет право третейского суда выносить постановление о своей компетенции, в том числе по любым возражениям относительно наличия или действительности арбитражного соглашения. Решение третейского суда об отсутствии у него компетенции рассматривать спор не подлежит обжалованию.

В соответствии с п. 3 ст. 16 российского Закона третейский суд может вынести постановление по заявлению об отсутствии компетенции либо как по вопросу предварительного характера, либо в решении по существу спора. Особенность российского Закона состоит в том, что, если третейский суд постановит как по вопросу предварительного характера, что он обладает компетенцией, любая сторона может в течение 30 дней после получения уведом-

ления об этом постановлении обратиться в суд.

Раздел VI «Вынесение арбитражного решения и прекращение разбирательства» российского Закона соответствует аналогичной гл. VI Типового закона, за исключением редакционных изменений.

В статье 28 российского Закона установлено, что третейский суд разрешает спор в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. Любое указание на право или систему права какого-либо государства должно толковаться как непосредственно отсылающее к материальному праву этого государства, а не к его коллизионным нормам. При этом в Типовом законе говорится, что в этом указании не должно быть выражено иного намерения.

В отличие от российского Закона Типовой закон разрешает арбитражному суду принимать решение ex aequo et bono или в качестве «дружеского посредника» лишь в том случае, когда стороны прямо уполномочили его на это (п. 3 ст. 28). Российский закон не предусматривает для арбитров такой возможности.

Статья 29 российского Закона в основном соответствует ст. 29 Типового закона: при арбитражном разбирательстве, осуществляемом коллегией арбитров, любое решение третейского суда, если стороны не договорились об ином, должно быть вынесено большинством арбитров. Однако вопросы процедуры могут разрешаться арбитром, являющимся председателем третейского суда, если он будет уполномочен на это сторонами или всеми другими арбитрами.

Пункт 2 ст. 31 Типового закона допускает вынесение немотивированных арбитражных решений, если стороны договорились об этом либо если это решение является решением на согласованных условиях.

В статье 31 российского Закона содержится иное регулирование. Он

исходит из того, что в арбитражном решении должны быть указаны мотивы, на которых оно основано, вывод об удовлетворении или отклонении исковых требований, сумма арбитражного сбора и расходы по делу, их распределение между сторонами.

Название разд. VII «Оспаривание арбитражного решения» российского Закона не соответствует названию гл. VII Типового закона «Обжалование арбитражного решения», хотя в обоих вариантах речь идет о процедуре отмены арбитражных решений.

Как российский Закон, так и Типовой закон в вопросе оснований отмены арбитражных решений базируются на положениях Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 г. В пунктах 1, 2 ст. 34 российского Закона говорится о том, что оспаривание в суде арбитражного решения может быть произведено только путем подачи ходатайства о его отмене. Заявления об отмене арбитражного решения подаются в арбитражный суд субъекта РФ, на территории которого было принято арбитражное решение, и рассматриваются в соответствии с правилами § 1 гл. 30 АПК РФ.

Отличительной чертой российского Закона является то, что он содержит два приложения, в которых определен правовой статус Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ и Морской арбитражной комиссии при ТПП РФ.

В целом отметим, что перечисленные особенности российского Закона обусловлены теми положениями Типового закона, которые его разработчики оставили на усмотрение национального законодателя.

Новая редакция Типового закона о международном торговом арбитраже. Тенденции изменения российского Закона обусловлены его международным характером. Как было сказано выше, он принят на базе Типового закона, работа по пересмотру которого велась в рамках Рабочей группы по арбитражу ЮНСИТРАЛ с 2000 г.

В результате 7 июля 2006 г. ЮНСИТРАЛ включила в Типовой закон положения о правилах его толкования, об арбитражных соглашениях, а также главу об обеспечительных мерах. В Докладе ЮНСИТРАЛ Генеральной Ассамблее ООН государствам было рекомендовано рассмотреть возможность использования пересмотренных статей Типового закона при изменении или принятии нового национального законодательства в целях обеспечения единообразия законодательства о процедурах урегулирования споров и практики международного коммерческого арбитража2. Впоследствии Генеральная Ассамблея ООН резолюцией 61/33 от 12 декабря 2006 г. одобрила пересмотренные статьи Типового закона.

Толкование. Новая редакция Типового закона предусматривает, что при его толковании надлежит учитывать его международное происхождение и необходимость содействовать достижению единообразия в его применении и соблюдению добросовестности (ст. 2А). Эта норма направлена на обеспечение толкования Типового закона в соответствии с общепризнанными принципами, на которых основан настоящий Закон.

Форма арбитражных соглашений. Для современной практики международных экономических отношений характерно стремление изменить требования, препятствующие использованию международного коммерческого арбитража при разрешении внешнеэкономических споров, в первую очередь это относится к требованию письменной формы арбитражных соглашений. Статьей II Нью-Йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений от 10 июня 1958 г. установлено, что термин «письменное соглашение» вклю-

2 См.: Генеральная Ассамблея ООН. Официальные отчеты. Шестьдесят первая сессия. Дополнение № 17 (А/61/17).

чает арбитражную оговорку в договоре или арбитражное соглашение, подписанное сторонами или содержащееся в обмене письмами или телеграммами. Поэтому задачей ЮНСИТРАЛ являлось создание такого регулирования, которое отвечало бы новым методам при толковании Нью-Йоркской конвенции3. Законодательство различных государств по-разному подходит к решению этого вопроса. Если в одних странах при заключении арбитражного соглашения обязательно соблюдение требования о письменной форме, то в других заключение арбитражных соглашений возможно в устной форме.

Длительные дискуссии, которые велись в рамках рабочей группы по арбитражу ЮНСИТРАЛ, завершились принятием двух вариантов ст. 7 Типового закона. Вариант первый предусматривает, что арбитражное соглашение — это соглашение сторон о передаче в арбитраж всех или определенных споров, которые возникли или могут возникать между ними в связи с конкретным правоотношением независимо от того, носит оно договорный характер или нет. Арбитражное соглашение может быть заключено в виде арбитражной оговорки в договоре или в виде отдельного соглашения. Арбитражное соглашение заключается в письменной форме. Вариант второй исключает требование письменной формы и предоставляет возможность сторонам заключать арбитражные соглашения относительно правоотношений независимо от того, имеет оно договорный характер или нет.

Представляется, что первый вариант предпочтительнее для использования при изменении российского Закона. Согласно п. 3 ст. 7 (первый

3 См.: Комаров А. С. Международная унификация правового регулирования коммерческого арбитража: новая редакция Типового закона ЮНСИТРАЛ // Международный коммерческий арбитраж. 2007. № 2. С. 19.

вариант) пересмотренного Типового закона арбитражное соглашение считается заключенным в письменной форме, если его содержание зафиксировано в какой-либо форме независимо от того, заключены ли арбитражное соглашение или договор в устной форме, на основании поведения сторон либо с помощью других средств.

В соответствии с п. 4 ст. 7 пересмотренного Типового закона требование о заключении арбитражного соглашения в письменной форме удовлетворяется электронным сообщением, если содержащаяся в нем информация является доступной для ее последующего использования; «электронное сообщение» означает любое сообщение, которое стороны передают с помощью сообщений данных; «сообщение данных» означает информацию, подготовленную, отправленную, полученную или хранимую с помощью электронных, магнитных, оптических или аналогичных средств, включая электронный обмен данными, электронную почту, телеграмму, телекс или телефакс, не ограничиваясь ими. Это положение позволяет сторонам предоставлять информацию о заключении арбитражных соглашений с помощью современных средств связи.

При обсуждении вопросов о форме арбитражного соглашения в ЮНСИТРАЛ отмечалось, что цель использования письменной формы состоит в установлении содержания арбитражного соглашения, а не в подтверждении факта заключения сторонами арбитражного соглашения. Положение п. 3 ст. 7 (первый вариант) Типового закона направлено на обеспечение определенности содержания прав и обязанностей арбитражного соглашения. Однако следует учитывать, что вопросы, связанные с доказыванием содержания арбитражного соглашения и факта его заключения, не могут быть отделены друг от друга, поскольку письменная фор-

ма может служить доказательством наличия арбитражного соглашения, если она подтверждает согласие сторон на арбитраж4.

Обеспечительные меры. Законодательство зарубежных стран по-разному подходит к решению вопросов о применении обеспечительных мер5. В одних странах обеспечительные меры могут приниматься лишь государственным судом, например в Греции, Италии, Аргентине6. В других — при помощи государственных судов, например в Китае7. В некоторых государствах решение международного коммерческого арбитража преобразуется в решение государственного суда. Согласно § 1033 ГПК Германии государственный суд вправе принимать меры по предварительной защите прав (соответствуют обеспечительным мерам) до и после возбуждения третейского разбирательства. Третейский суд тоже вправе принимать указанные меры (§ 1041)8. В России обеспечительные меры принимают международный коммерческий арбитраж и государственный арбитражный суд9. Только в Эквадоре обеспечительные меры, принятые международным коммерческим арбитражем, приво-

4 См.: Комаров А. С. Указ. соч. С. 20.

5 См.: Дякин Д. Б., Макарова Е. А. Проблемы применения обеспечительных мер при рассмотрении споров в международном коммерческом арбитраже // Закон. 2009. № 7. С. 59—66; Лопатина Д. Правоприменительное значение обеспечительных мер, принятых международным коммерческим арбитражем // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. № 3. С. 29—31.

6 См. ст. 889 ГПК Греции, ст. 818 Кодекса гражданского судопроизводства Италии, ст. 753 Кодекса гражданского и коммерческого судопроизводства Аргентины; см. также: Курочкин С. А. Государственные суды в третейском разбирательстве и международном коммерческом арбитраже. М., 2008. С. 40.

7 Ст. 28 Арбитражного закона КНР; см. также: Курочкин С. А. Указ. соч. С. 40.

8 Там же.

9 Там же. С. 44—57.

дятся в исполнение без обращения к государственному суду10.

Вместе с тем зачастую возникает вопрос о приведении в исполнение обеспечительных мер, принятых международным коммерческим арбитражем. Такую возможность предусматривает лишь законодательство Австралии11. Различное правовое регулирование обеспечительных мер обусловило необходимость унификации в этой области.

Рабочей группой по арбитражу ЮНСИТРАЛ в Типовой закон была включена гл. !УА «Обеспечительные меры и предварительные постановления».

Согласно ст. 17 пересмотренного Типового закона, если стороны не договорились об ином, арбитражный суд может по просьбе какой-либо стороны предписать обеспечительные меры. Под обеспечительной мерой в названной статье понимается любая временная мера, при помощи которой в любой момент, предшествующий вынесению решения, третейский суд распоряжается о том, чтобы любая из сторон: а) поддерживала или восстановила статус-кво до разрешения спора; б) приняла меры с целью предупреждения нанесения ущерба или воздерживалась от принятия мер, которые могут причинить ущерб; в) предоставила средства для сохранения активов, за счет которых может быть исполнено последующее арбитражное решение; г) сохраняла доказательства, которые могут относится к делу и иметь существенное значение для урегулирования спора.

Таким образом, обеспечительная мера имеет временный характер и может быть вынесена в форме решения, постановления, определения и т. п.

Статья 17А пересмотренного Типового закона предусматривает ус-

10 См. п. 3 ст. 9 Закона Эквадора «Об арбитраже и посредничестве» 1997 г.

11 См. ст. 23 Закона Австралии «О международном коммерческом арбитраже» 1974 г.

ловия, которые должны быть выполнены при заявлении ходатайства об обеспечительных мерах. Сторона, запрашивающая такую меру, должна убедить арбитражный суд в том, что: а) может быть причинен ущерб, который невозможно будет устранить путем присуждения убытков, если постановление о принятии такой меры не будет вынесено при условии, что такой ущерб существенно больше ущерба, который может быть причинен стороне, в отношении которой принимается обеспечительная мера; б) существует разумная вероятность того, что сторона, ходатайствующая об обеспечительных мерах, добьется успеха в отношении существа требования.

Арбитражный суд может выносить предварительные постановления без вызова сторон (ex parte) (разд. 2 пересмотренного Типового закона). Как отмечал А. С. Комаров, предварительное постановление отличается от обеспечительной меры более узкой целью, которая заключается только в том, чтобы предупредить нанесение ущерба целям конкретных запрашиваемых стороной обеспечительных мер12. Согласно ст. 17В пересмотренного Типового закона сторона может представить ходатайство о вынесении предварительного постановления вместе с просьбой о принятии обеспечительной меры без уведомления другой стороны. Предварительное постановление должно предписывать какой-либо стороне не наносить ущерба целям запрашиваемой обеспечительной меры. Положения Типового закона о предварительных постановлениях имеют диспозитивный характер, так как они применяются в случае, если стороны не договорились об ином. Поэтому стороны вправе исключить их применение13.

Кроме того, ст. 17В предусматривает, что арбитражный суд может вынести предварительное постанов-

12 См.: Комаров А. С. Указ. соч. С. 12.

13 Там же.

ление, если он сочтет, что предварительное раскрытие информации о принятии обеспечительной меры стороне, в отношении которой она предпринимается, может нанести ущерб целям такой меры. При этом суд должен учитывать ущерб, который может быть причинен в результате вынесения или невынесения постановления.

Согласно ст. 17С пересмотренного Типового закона незамедлительно после принятия предварительного постановления арбитражный суд уведомляет все стороны о просьбе о принятии обеспечительной меры, ходатайстве о вынесении предварительного постановления, предварительном постановлении и всех других обменах сообщениями, в том числе и устными, между любой стороной и арбитражным судом, если они касаются предварительного постановления. Вместе с тем арбитражный суд предоставляет любой стороне, в отношении которой вынесено предварительное постановление, право изложить свою позицию в кратчайшие сроки. Арбитражный суд незамедлительно принимает решение по любому возражению против вынесения предварительного постановления.

В соответствии с п. 4 ст. 17С пересмотренного Типового закона предварительное постановление прекращает свое действие через 20 дней после даты, в которую оно было вынесено арбитражным судом. Особое значение имеет правило п. 5 ст. 17С Типового закона, согласно которому предварительное постановление имеет обязательную силу для сторон, однако не подлежит приведению в исполнение в судебном порядке. Оно не является окончательным арбитражным решением.

Вместе с тем арбитражный суд может изменить, приостановить или отменить предписанную им обеспечительную меру или вынесенное им предварительное постановление по заявлению любой из сторон. В исключительных обстоятельствах

и после предварительного уведомления сторон арбитражный суд вправе это сделать по собственной инициативе (ст. 17D пересмотренного Типового закона).

В статье 17Е содержится важное правило, направленное на защиту интересов стороны, к которой применяется обеспечительная мера. Арбитражный суд может потребовать от стороны, запрашивающей обеспечительную меру, предоставить встречное надлежащее обеспечение.

Особое значение имеет правило ст. 17F пересмотренного Типового закона, предоставляющее третейскому суду право потребовать от любой стороны незамедлительно предоставить информацию о любом существенном изменении обстоятельств, на основании которых мера была запрошена или предписана. Как отмечал А. С. Комаров, главная цель этого правила состоит в обеспечении ситуации, при которой решение о принятии обеспечительных мер выносилось бы третейским судом, обладающим наиболее полной фактической информацией14.

Следует отметить положение ст. 17С пересмотренного Типового закона, согласно которому ответственность за любые издержки и убытки, причиненные обеспечительной мерой или предварительным постановлением, возлагается на сторону, ходатайствующую о принятии таких мер, если впоследствии арбитражный суд определит, что при данных обстоятельствах эта мера не должна была предписываться или это постановление не должно было выноситься. Суд может присудить возмещение таких издержек или убытков в любой момент разбирательства.

Одним из центральных положений пересмотренного Типового закона стал разд. 4 «Признание и приведение в исполнение обеспечительных мер». Обеспечительная мера, вынесенная арбитражным судом, имеет

14 См.: Комаров А. С. Указ. соч. С. 14.

обязательную силу и, если арбитражным судом не предусмотрено иное, приводится в исполнение на основании обращения к компетентному суду независимо от страны, в которой она была вынесена (п. 1 ст. 17Н). Иными словами, Законом предусматривается возможность приводить в исполнение постановления об обеспечительных мерах, вынесенных за рубежом, на основе взаимности.

Согласно п. 2 ст. 17Н пересмотренного Типового закона сторона, которая ходатайствует о признании и приведении в исполнение обеспечительной меры, должна незамедлительно сообщить суду об отмене, приостановлении или изменении этой обеспечительной меры. Эта же обязанность сохраняется за такой стороной и в том случае, если ее ходатайство было удовлетворено.

Пункт 3 ст. 17Н пересмотренного Типового закона предусматривает, что суд государства, в котором испрашивается признание или приведение в исполнение, может, если он сочтет это необходимым, распорядиться о предоставлении запрашивающей стороной надлежащего обеспечения. Это положение применяется в том случае, если арбитражный суд не вынес постановления о предоставлении обеспечительной меры, или в случае, когда такое решение необходимо для защиты прав третьих лиц.

Согласно ст. 17! пересмотренного Типового закона в признании и приведении в исполнение обеспечительных мер может быть отказано:

1) по просьбе стороны, против которой она направлена, если суд установит, что:

а) такой отказ оправдывается следующими основаниями: одна из сторон арбитражного соглашения была в какой-либо мере недееспособна или это соглашение недействительно по законодательству, которому стороны подчинили это соглашение, а при отсутствии обозначения такого законодательства — по зако-

ну страны, где решение было вынесено; сторона, против которой было вынесено решение, не была должным образом уведомлена о назначении арбитра или об арбитражном разбирательстве либо по другим причинам не могла представить свои объяснения; арбитражное решение вынесено по спору, не предусмотренному или не подпадающему под условия арбитражного соглашения, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы сферы применения арбитражного соглашения, при условии, что, если постановления по вопросам, подлежащим рассмотрению в арбитраже, могут быть отделены от тех, которые не подлежат арбитражу, то та часть арбитражного решения, в которой содержатся постановления по вопросам, подлежащим рассмотрению в арбитраже, может быть признана и приведена в исполнение; состав арбитражного суда или арбитражная процедура не соответствовали соглашению сторон или, если такое соглашение не было заключено, не соответствовали закону той страны, где имел место арбитраж;

б) решение арбитражного суда в отношении предоставления обеспечения в связи с принятой обеспечительной мерой не было выполнено;

в) обеспечительная мера была отменена или приостановлена арбитражным судом, ее принявшим, или, если на то имеются соответствующие полномочия, судом государства, в котором проводится арбитраж или в соответствии с законодательством которого была предписана эта обеспечительная мера;

2) если суд найдет, что:

а) обеспечительная мера несовместима с полномочиями, предоставленными суду, если только суд не примет решения об изменении формулировки этой обеспечительной меры в той степени, в которой это необходимо для ее приведения в соответствие с его собственными полномочиями и процедурами для целей приведения этой обеспечительной меры в

исполнение и без изменения ее существа;

б) следующие основания относятся к признанию и приведению в исполнение обеспечительной меры: объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по законодательству данного государства; признание и приведение в исполнение этого арбитражного решения противоречит публичному порядку данного государства.

Пункт 1(а) ст. 171 пересмотренного Типового закона не содержит каких-либо правил о распределении бремени доказывания наличия или отсутствия оснований для отказа в приведении в исполнение обеспечительных мер. Такой подход обусловлен тем, что решение вопроса о распределении бремени доказывания должно осуществляться в соответствии с правом, используемым в процессе признания и приведения в исполнение принятых третейским судом обеспечительных мер. Основания для отказа в признании и приведении в исполнение обеспечительных мер, предусмотренных п. 1(Ь) ст. 171 пересмотренного Типового закона, должны быть выявлены судом независимо от того, просит ли об этом сторона, против которой направлены обеспечительные меры15.

В пункте 2 ст. 171 пересмотренного Типового закона указывается, что суд, в котором испрашивается признание и приведение в исполнение обеспечительной меры, при вынесении этого определения не проводит рассмотрения существа обеспечительной меры.

Что касается России, то в настоящее время отечественное законодательство не регламентирует признание и приведение в исполнение обеспечительных мер органов международного коммерческого арбитража, вынесенных за рубежом. Вместе с тем особое значение имеет позиция Президиума ВАС РФ, выраженная в информационном письме

15 См.: Комаров А. С. Указ. соч. С. 19—20.

от 7 июля 2004 г. № 78: «Определения иностранных судов о применении обеспечительных мер (как предварительных, так и обеспечения иска) не подлежат признанию и принудительному исполнению на территории Российской Федерации, поскольку не являются окончательными судебными актами по существу спора, вынесенными в состязательных процессах». Однако, учитывая возрастающую роль международного коммерческого арбитража при разрешении внешнеэкономических споров, полагаем целесообразным ввести особый режим для признания и приведения в исполнение решений органов международного коммерческого арбитража, вынесенных за рубежом. Это позволит в большей степени учесть интересы сторон третейского разбирательства и обеспечить реальную возможность исполнения будущего решения третейского суда.

Изменения, внесенные в Типовой закон, ставят вопрос о необходимости приведения российского Закона в соответствие с положениями Типового закона. В частности, следует внести поправки в положения о правилах толкования Закона, формах арбитражного соглашения, видах обеспечительных мер, об основаниях (условиях) их применения, особом режиме предварительных постановлений, о признании и исполнении обеспечительных мер, вынесенных зарубежными органами международного коммерческого арбитража.

Библиографический список

Дякин Д. Б., Макарова Е. А. Проблемы применения обеспечительных мер при рассмотрении споров в международном коммерческом арбитраже // Закон. 2009. № 7.

Комаров А. С. Международная унификация правового регулирования коммерческого арбитража: новая редакция Типового закона ЮНСИТРАЛ // Международный коммерческий арбитраж. 2007. № 2.

Костин А. А. Типовой закон ЮНСИТРАЛ и российский закон о международном коммерческом арбитраже: сравнительно-правовой анализ // Актуальные вопросы между-

народного коммерческого арбитража / отв. ред. А. С. Комаров. М., 2002.

Курочкин С. А. Государственные суды в третейском разбирательстве и международном коммерческом арбитраже. М., 2008.

Лопатина Д. Правоприменительное значение обеспечительных мер, принятых международным коммерческим арбитражем // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. № 3.

Система правовых актов в сфере технического регулирования в условиях формирования Единого экономического пространства

Калмыкова Анастасия Валентиновна, старший научный сотрудник отдела административного законодательства и процесса ИЗиСП КАШИРКИНА Анна Анатольевна, ведущий научный сотрудник отдела международного публичного права ИЗиСП, кандидат юридических наук

Лукьянова Влада Юрьевна,

и. о. ведущего научного сотрудника отдела административного законодательства и процесса ИЗиСП, кандидат философских наук

МОРОЗОВ Андрей Николаевич,

старший научный сотрудник отдела международного публичного права ИЗиСП, кандидат юридических наук

Переход нашей страны к инновационному типу социально-экономического развития и ориентация на качественно новое развитие основных экономических институтов требуют коренной модернизации системы обеспечения безопасности продукции и процессов ее производства и обращения. Одним из важнейших инструментов формирования государственной политики, призванных обеспечить создание новых условий хозяйствования, является Федеральный закон от 27 декабря 2002 г. № 184-ФЗ «О техническом регулировании» (далее — Закон № 184-ФЗ). Он определил основные направления реформирования системы,

устанавливающей обязательные требования к продукции и процессам ее производства, обращения и эксплуатации, а также алгоритмы контроля за соблюдением этих требований со стороны государства, общества и субъекта хозяйствования, обозначив ее как систему технического регулирования.

1 июля 2010 г. завершился семилетний период, в течение которого согласно первоначальной редакции п. 7 ст. 46 Закона № 184-ФЗ должен был быть осуществлен переход от государственной системы стандартизации к установлению техническими регламентами обязательных требований к продукции, процессам ее производства и обращения. Однако процесс формирования системы технического регулирования пока не завершен. Более того, в последнее время проявляются новые факторы, определяющие динамику и направленность процессов формирования, развития и функционирования системы технического регулирования в Российской Федерации.

Теоретические и методологические основания проведения реформы технического регулирования оказались недостаточно проработанными, о чем свидетельствуют, в частности, изменения норм Закона № 184-ФЗ, определяющие, в виде каких нормативных правовых актов могут приниматься технические регламенты, а также неоднократное утверждение Программы разработки техни-