Коммуникативная активность как фактор развития коммуникативных способностей старшего подростка

A. А. Мечникова

КОММУНИКАТИВНАЯ АКТИВНОСТЬ

КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ КОММУНИКАТИВНЫХ

СПОСОБНОСТЕЙ СТАРШЕГО ПОДРОСТКА

Успешность в общении зависит от уровня развития таких способностей, как коммуникативные (А. А. Леонтьев, Г. М. Андреева, В. В. Рыжов, Ю. Н. Емельянов, Л. А. Петровская,

B. А. Лабунская, В. Н. Куницына). Характер общения личности, его способность осваивать многообразные средства познания и воздействия на другого человека отражаются в его коммуникативной активности, которая определяется как мера взаимодействия с окружающими людьми, исходящего из собственной инициативы субъекта (Б. Г. Ананьев, Б. Ф. Ломов, В. Н. Мясищев, В. С. Мерлин, К. А. Абульханова-Славская, А. А. Бодалев, А. И. Крупнов, Л. В. Жемчугова, Б. А. Вяткин, С. А. Васюра).

Взаимосвязь проблем личностного самоопределения, самосознания, саморегуляции, субъектности, активности и коммуникативной компетентности личности особенно сильно проявляется в подростковом возрасте, когда степень развития коммуникативных способностей определяет успешность личности в общении и деятельности.

Наше предположение, что коммуникативная активность является одним из факторов или условий развития коммуникативных способностей, основано на позиции Н. С. Лейтеса1, который называет активность и саморегуляцию «внутренними условиями становления способностей», он также относит эти свойства к самым общим предпосылкам способностей.

В отечественной психологии активность личности, ее развитие, понимаемое как самодвижение в системе отношений с другими, является необходимым условием существования самой личности. В. Л. Хайкин2 отмечал, что коммуникативная активность определяется социальными функциями людей, их положением в системе общественных и производственных отношений, ролью в той или иной общности. С. А. Васюра3 понимает коммуникативную активность как меру взаимодействия с окружающими людьми, исходящего из собственной инициативы субъекта общения и как сложное образование, включающее в себя компоненты операционально-динамического уровня и уровня межличностного взаимодействия.

А. И. Крупнов4 отмечал, что индивидуальные проявления активности общения реализуются за счет своеобразного соотношения признаков общительности. Так, если одни индивиды реализуют потребность в общении через легкость, инициативность, широту круга общения, то другие — за счет сужения круга общения, устойчивости и длительности поддержания контактов между одними и теми же людьми.

Важно рассмотреть механизмы побуждения активности. Как отмечает Л. Ф. Алексеева5, они неоднородны, имеют разную степень обобщенности и конкретизации. Разным уровням проявления активности соответствуют разные механизмы, подготавливающие эту активность. В работе В. Г. Леонтьева6 выделены три механизма активности: гомеостатический механизм, механизм спонтанной активности, механизм динамического равновесия. Равновесие как достижение результата, определенного уровня каких-то параметров, устранение

© А. А. Медникова, 2008

диспропорций, обеспечение устойчивости какого-то свойства и т. д. есть истинная причина активности. В. Г. Леонтьев выделяет механизмы идентификации и адаптации как первоначальные источники мотивационного возбуждения.

Характер активности личности также определяется уровнем притязаний. Если притязания проявляются в оптимальном сочетании с требованиями к себе, то они способствуют повышению активности для достижения ожидаемых результатов деятельности, т. к. при этом личность стремится обеспечить себя условиями достижения результата за счет гибкости саморегуляции, широты стратегии, вариативности принятия решений, чувства ответственности за ситуацию в целом. Пониженный уровень притязаний ведет к снижению требований к себе, ожиданию руководства действиями извне, снижению активности. Чрезмерная рефлексивность, повышенный самоконтроль также снижают активность, подавляют инициативу, ведут к неуспеху. К. А. Абульханова-Славская7 построила свою типологию активности личности, основываясь на соотношении саморегуляции с притязаниями и достижениями, удовлетворенностью личности. Она выявила гармонический, продуктивный, рефлексивный, функциональный типы проявления активности.

Стиль социально-психологической активности, по мнению Б. А. Вяткина8, непосредственно определяется стилем взаимоотношений между людьми, целями, которые они ставят перед собой, особенностями условий их совместной деятельности. Оптимальным стилем общения считается творческий, учитывающий все факторы при сохранении стратегической линии поведения.

Таким образом, коммуникативная активность является одним из факторов развития коммуникативных способностей, который регулируется механизмами идентификации и адаптации. Характер активности личности определяется уровнем потребностей и мотивацией, ценностными ориентациями, уровнем притязаний, типом общения, статусом личности, отношениями с другими членами коллектива, опытом общения в прошлом, установками. Коммуникативная активность рассматривается в трех аспектах: содержательном, результативном и динамическом (процессуальном). Содержательная сторона определяется направленностью, мотивами, интересами, установками; к результативной стороне относят реальные достижения; а динамическая сторона оценивается по объему, интенсивности взаимодействия и уровню результата. Источники коммуникативной активности следует искать в сложном взаимодействии внутренних (физиологических, психологических) и внешних (природных, социальных) факторов.

Для определения характеристик коммуникативной активности и ее взаимосвязей с другими компонентами коммуникативных способностей был проведен пилотажный эксперимент, в котором приняли участие 120 школьников 10-х классов средних образовательной школ г. Хабаровска в возрасте 15-16 лет. В ходе эксперимента была проведена психодиагностика индивидуально-типологических свойств испытуемых (индивидуально-типологический опросник Л. Н. Собчик), использовались опросник формально-динамических свойств индивидуальности В. М. Русалова, методика «Мотивация аффилиации» А. Меграбяна в модификации М. Ш. Магомед-Эминова, диагностика мотивации к успеху Т. Элерса, диагностика восприятия индивидом группы Е. В. Залюбовской и диагностика уровня развития коммуникативных и организаторских склонностей (тест В. Ф. Ряховского).

С целью установления статистической зависимости между психологическими характеристиками проводился корреляционный анализ тестовых данных с использованием коэффициента корреляции Пирсона. Для анализа взаимосвязи коммуникативной активности и индивидуально-типологических особенностей были выделены следующие параметры:

эргичность, пластичность, скорость, эмоциональность, экстраверсия, спонтанность, агрессивность, ригидность, интроверсия, сензитивность, тревожность, эмотивность, аффилиативные мотивы общительности (стремление к принятию и страх отвержения), мотивация успеха и мотивация избегания неудач, тип восприятия группы, коммуникативные и организаторские склонности. Обнаружены статистически значимые корреляции между коммуникативными склонностями и активностью (г = 0,30;p < 0,01), экстраверсией (г = 0,36;p < 0,01), спонтанностью (г = 0,32;p < 0,01), стремлением к принятию (г = 0,23;p < 0,05), коллективистическим типом восприятия группы (г = 0,31;p < 0,01) и организаторскими склонностями (г = 0,49; p < 0,01), эргичностью (г = 0,23;p < 0,05), скоростью (г = 0,24;p < 0,05). Отрицательная корреляция установлена между коммуникативными склонностями и интроверсией (г = -0,41; p < 0,01), а также страхом отвержения (г = -0,46;p < 0,01).

Активность положительно коррелирует с эргичностью (г = 0,79;p < 0,05), пластичностью (г = 0,81;p < 0,05), скоростью (г = 0,59;p < 0,05), экстраверсией (г = 0,27;p < 0,05), стремлением к принятию (г = 0,25;p < 0,05), организаторскими (г = 0,25;p < 0,05) и коммуникативными (г = 0,30;p < 0,05) склонностями. Таким образом, подтверждается тесная связь между формально-динамическими характеристиками коммуникативной активности, индивидуально-личностными свойствами и мотивационной сферой.

По критерию M ± 1/2 были выделены три группы испытуемых: с низким, средним и высоким уровнем коммуникативной активности. Проведен корреляционный анализ во всех группах. Обнаружено, что в группе высокоактивных школьников распалась корреляционная связь между активностью и уровнем развития коммуникативных склонностей, но обнаружена отрицательная корреляционная связь между коммуникативными склонностями и индивидуалистским типом восприятия группы (г = -0,30;p < 0,05). В выборке среднеактивных школьников обнаружена корреляционная связь между активностью и ригидностью (г = 0,31;p < 0,05), но распалась связь между спонтанностью и активностью и спонтанностью и коммуникативными склонностями, что свидетельствует о том, что их активность характеризуется устойчивостью. Интересно, что у этой группы появилась корреляционная связь между агрессивностью и эргичностью (г = 0,41;p < 0,05), что говорит о том, что инициативность в общении обусловлена у этих детей уверенностью в себе. Различия в группах отмечаются по мотивации успеха. У высокоактивных школьников мотивация успеха имеет значимую корреляцию со скоростью (г = 0,36; p < 0,05), спонтанностью (г = 0,31; p < 0,05) и организаторскими склонностями (г = 0,25; p < 0,05), а отрицательную корреляционную связь — с эргичностью (г = -0,36;p < 0,05). Можно сделать вывод, что у высокоактивных подростков высокие показатели мотивации к успеху говорят о выраженном стремлении к лидерству. В группе среднеактивных подростков мотивация к успеху имела значимые корреляции только с сензитивностью (г = 0,58;p < 0,05), что указывает на тот факт, у этих подростков преобладает стремление к избеганию неудач, для них более характерно конформное поведение. Следует также отметить, что у среднеактивных школьников отмечается корреляционная связь между организационными способностями и экстраверсией (г = 0,42;p < 0,05), а у высокоактивных эта связь распадается, но появляется между экстраверсией и коммуникативными способностями (г = 0,34;p < 0,05).

Что касается корреляционных связей между двумя мотиваторами, входящими в структуру мотивации аффилиации, интересно отметить, что в группе высокоактивных подростков существует корреляционная связь между тревожностью и страхом отвержения (г = 0,31; p < 0,05), однако у среднеактивных подростков эта связь распадается.

Матрица интеркорреляций в группе низкоактивных подростков имеет меньше взаимосвязей, чем в группах высокоактивных и низкоактивных подростков, однако следует

отметить свойственные только для этой группы корреляции: между скоростью и эмоциональностью (г = 0,92;p < 0,05), пластичностью и индивидуалистической направленностью (г = 1,0;p < 0,05), агрессивностью и ригидностью (г = 0,91;p < 0,05), а также агрессивностью и организаторскими способностями (г = 0,91; p < 0,05), между интроверсией и страхом отвержения (г = 0,95; p < 0,05). Распались корреляционные связи между активностью и индивидуально-типологическими свойствами.

В группе высокоактивных испытуемых был проведен факторный анализ с целью установления внутренних взаимосвязей коммуникативной активности и индивидуальноличностных свойств. Факторный анализ с вращением факторов методом «Варимакс» проводился с использованием программы STATISTICA v.6.0. Было выявлено 7 факторов (от 18,6 % до 5,2 %), вобравших в себя 71,7 % общей дисперсии.

Первый фактор, условно названный нами «уверенность в себе» (18,63 % дисперсии), включает в себя такие параметры, как сензитивность, страх отвержения и тревожность с отрицательными факторными нагрузками (-0,72; -0,74; -0,46 соответственно) и агрессивность с положительной факторной нагрузкой (0,62). Высокоактивные школьники уверены в себе, независимы от чужого мнения, стремятся к самостоятельности и самоутверждению.

Второй фактор «коллективизм» (14,06 % дисперсии) включает в себя коллективистский тип восприятия группы (0,94) и индивидуальный тип восприятия с отрицательным значением (-0,87). Высокоактивные школьники заинтересованы в успехе группы, стремятся внести свой вклад в групповую деятельность, нуждаются в коллективных формах работы.

Третий фактор (10,72 % дисперсии) «инициативность» имеет высокие показатели активности (0,97), пластичности (0,81), скорости (0,66) и показывает операционную сторону коммуникативной активности, характеризующуюся инициативностью, легкостью вступления в контакт, легкостью переключения в процессе общения, стремлением к новым контактам, импульсивностью, а также высокой скоростью речевой активности и быстрой вербализацией.

Четвертый фактор «успешность в общении» (9,98 % дисперсии) характеризует мотивационно-потребностную сферу коммуникативной активности и имеет высокий показатель мотивации успеха (0,77). Данный фактор показывает, что активность в общении связана со стремлением к социальной эффективности и компетентности.

Пятый фактор (7,29 % дисперсии), названный нами «лабильность», включает в себя ригидность с отрицательным значением (-0,71), эмотивность (0,65), организаторские склонности с отрицательным значением (-0,63), а также тревожность (0,55) и экстраверсию (0,52). Этот фактор характеризует такую сторону общения, как устойчивость; у высокоактивных подростков общение, как правило, имеет неустойчивый характер, за счет высокой переклю-чаемости, эмоциональной неустойчивости, изменчивости эмоционального настроя и активности, а также демонстративности и высокой зависимости от референтной группы.

Шестой фактор (6,14 % дисперсии) «эмоциональность» имеет высокий показатель по шкале эмоциональность (0,81), а также прагматический тип восприятия (0,54). Этот фактор показывает, что высокоактивные подростки эмоционально переживают неудачи в общении, чувствительны к оттенкам межличностных отношений, группу воспринимают как средство, способствующее достижению тех или иных индивидуальных целей.

Седьмой фактор (5,28 % дисперсии), названный нами «потребность в аффилиации», характеризуется такими показателями, как стремление к принятию (0,62) и интроверсия с отрицательным значением (-0,84). Этот фактор характеризует инициативность в общении, наряду с отрицательной интроверсией показывает, что испытуемый имеет большую

потребность в общении, не любит быть в одиночестве, обладает социальной смелостью, открытостью и непринужденностью.

Для дальнейшего исследования природы коммуникативной активности мы провели пилотажное исследование в группе подростков 14-15 лет в условиях детского лагеря отдыха «Созвездие» в пригороде г. Хабаровск. Выборка составила 62 человека. Для диагностики уровня развития коммуникативных способностей, коммуникативной активности и стиля межличностного поведения использовались следующие методики: метод диагностики межличностных отношений, или ДМО (модифицированный вариант интерперсональной диагностики Т. Лири), опросник формально-динамических свойств индивидуальности

В. М. Русалова и диагностика уровня развития коммуникативных и организаторских склонностей (тест В. Ф. Ряховского).

С целью выявления значимых связей проведен корреляционный анализ, который показал наличие значимых связей между активностью и прямолинейно-агрессивным (г = 0,71;p < 0,05), властно-лидирующим (г = 0,63;p < 0,05) и ответственно-великодушным (г = 0,61;p < 0,05) типами межличностных отношений, а также отрицательную корреляцию с эмоциональностью (г = -0,85;p < 0,05). Это указывает на то, что высокую активность в общении проявляют подростки с развитым чувством ответственности, обязательные, с гиперсо-циальными установками, обладающие уверенностью, настойчивостью, прямолинейностью и открытостью в общении и, в то же время спокойно относящиеся к неудачам в общении и не очень чувствительные к оттенкам межличностных отношений. Также для высокоактивных подростков характерна высокая степень адаптации к коммуникативной ситуации.

Коммуникативные способности имеют значимые корреляционные связи с эргичностью (г = 0,64; p < 0,05), пластичностью (г = 0,53; p < 0,05), властно-лидирующим типом отношений (г = 0,52;p < 0,05), сотрудничающе-конвенциальным (г = 0,61;p < 0,05) и ответственно-великодушным (г = 0,68;p < 0,05). Мы видим, что развитыми коммуникативными способностями обладают как лидеры, так и конформисты — все они имеют одинаково высокую потребность в общении, они контактны, легко включаются в процесс общения и переключаются в процессе, обладают широким набором коммуникативных программ.

Одним из способов исследования влияния коммуникативной активности на развитие коммуникативных способностей подростков стал социально-психологический тренинг, основной задачей которого было развитие активной социально-психологической позиции участников. Ядром активности в тренинге, как отмечает Л. А. Петровская 9, является исследовательская по своей сущности установка и позиция участников, что предполагает интенсивное включение в групповой процесс с целью активного всматривания, вслушивания, вчувствования в самого себя, партнера, в группу в целом. Тренинг включал в себя 10 занятий (по 2,5-3 часа) для группы от 10 до 15 человек. Клеточкой, кирпичиком тренинга являлась искусственно сконструированная или подсмотренная ведущим естественная ситуация. Тренинг направлен на развитие всех компонентов коммуникативных способностей: межличностного восприятия и понимания, наблюдательности, социальной интуиции и воображения, способности к проблематизации, интерпретации, идентификации и т. д. В тренинге проходила также отработка навыков оптимально строить свою речь и правильно интерпретировать невербальную информацию, а также навыков активного слушания. Особое место уделялось работе с эмоциональным состоянием подростков, развитию уверенности в себе, снятию эмоционального напряжения, агрессии, а также раскрытию коммуникативной толерантности. Необходимой составляющей тренинга явились упражнения на самопознание, самопрезентацию, самораскрытие. Инструментальный компонент коммуникативных

способностей, который представляет собой набор навыков и умений эффективного общения, коммуникативных установок, совершенствовался на протяжении всего тренинга. Помимо упражнений и ролевых игр проводились групповые дискуссии, посвященные таким темам как «что такое мое ‘‘я’’», самопознание, «как выработать уверенность в себе и научиться управлять своим эмоциональным состоянием», «почему возникают конфликты, барьеры общения, что нам мешает понять другого человека», приемы полемики, «что такое активное слушание» и др.

В рамках формирующего эксперимента осуществлялась первичная диагностика личностных характеристик коммуникативной активности, после эксперимента проведена повторная диагностика этих же характеристик. Достоверность различий между средними величинами оценивалась с использованием ^критерия Стьюдента (уровень значимости р < 0,05). Анализ различных показателей коммуникативности до и после формирующего эксперимента показал, что на статистически значимом уровне произошли изменения активности (г = 4,774), коммуникативных склонностей ^ = 4,682), организаторских склонностей (( = 2,651), экстраверсии (£ = 2,041), агрессивности (2,401), сензитивности (£ = 3,0), эмо-тивности (£ = 2,014), а также такого стиля межличностного поведения, как прямолинейноагрессивный (£ =2,011).

Не произошло статистически значимых изменений, однако показатели увеличились по таким параметрам, как властно-лидирующий, сотрудничающе-конвенциальный стили, спонтанность, но уменьшились по таким показателям, как тревожность, ригидность, зависимо-послушный и покорно-застенчивый стили общения.

Повышение коммуникативной активности в ходе тренинга способствовало развитию коммуникативных и организаторских способностей. Рост экстраверсии, агрессивности указывает на то, что у испытуемых возросла потребность и инициативность в общении, а также уверенность в себе, вместе с тем, рост сензитивности и эмотивности свидетельствует о большом влиянии референтной группы на эмоциональный настрой и активность испытуемых. В ходе тренинга у некоторых испытуемых изменился доминирующий стиль межличностного общения. Например, испытуемые, имеющие до тренинга умеренные показатели (до 8) по октанту I, соответствующему властно-доминирующему стилю поведения, после тренинга имели более высокие баллы (от 10 до 13, в среднем 10). Это говорит о том, что тип отношений у этих подростков характеризуется высокой активностью, выраженной мотивацией достижения, тенденцией к доминированию, экстравертированностью. Однако, интересен тот факт, что у подростков с высокими баллами по первому октанту (I) до тренинга (от 9 до 15) эти показатели снизились до 9-7 баллов. И до и после тренинга первый октант положительно коррелирует с восьмым (ответственно-великодушный стиль общения). Следует отметить, что испытуемые, имевшие от 4 до 8 баллов по октанту 8, после тренинга продемонстрировали увеличение этого показателя до 7-10 баллов. После тренинга испытуемые с высокими баллами по октанту 8 имели также высокие баллы по октанту 7 (сотрудничающе-конвенциальный стиль). Кроме того, обнаружилась значимая корреляционная связь между властно-доминирующим и прямолинейно-агрессивным стилями межличностного поведения (г = 0,51;р < 0,05). Это говорит о том, что стремление к доминированию и лидерству сочетается с повышенным чувством справедливости, с тенденцией иметь особое мнение, а также с уверенностью и независимостью. Показатели по «прямолинейно-агрессивному» типу не были высокими ни до (от 4 до 7 баллов), ни после (от 5 до 9 баллов) тренинга, однако тенденция к увеличению этих показателей говорит о том, что испытуемые стали увереннее, активнее, откровеннее, имеют потребность высказать свое мнение. Что касается

сотрудничающе-конвенциального типа, то следует сказать, что после тренинга показатели увеличились на 1-2 балла у каждого испытуемого, к тому же увеличение среднеарифметических показателей сензитивности и эмотивности после тренинга указывает на то, что для некоторой части подростков коммуникативная активность напрямую связана с отношениями с референтной группой: если отношения дружелюбные, то группа принимает и поддерживает испытуемого, тогда он проявляет большую коммуникативную, а также социальную активность. Такой стиль межличностного поведения характерен для среднеактивных подростков, однако тот факт, что этот тип поведения значимо коррелирует с властно-лидирующим (г = 0,56; p < 0,05) и ответственно-великодушным (г = 0,62; p < 0,05) после тренинга (до тренинга корреляция имела отрицательные значения и не была значимой), говорит о том, что в ходе тренинга сложились очень хорошие отношения с окружающими, подросток почувствовал себя уверенным, активным, ответственным за общее дело. У подростков проявляются выраженная мотивация успеха и потребность воздействовать на других. Внутренне такой подросток из послушного исполнителя готов превратиться в лидера.

Таким образом, стимулируя коммуникативную активность и инициативность подростков в специальных условиях социально-психологического тренинга, мы развиваем их коммуникативные способности, повышаем коммуникативную и социальную компетентность.

Выводы

1. Проведя пилотажное исследование в двух группах, используя разные методики, мы обнаружили значимые корреляционные связи между коммуникативной активностью и индивидуально-типологическими свойствами личности, а также типами межличностных отношений, в которых реализуется потребность человека в общении, проявляются коммуникативные способности и социально-поведенческие установки.

2. После проведения в экспериментальных группах психологического тренинга по развитию коммуникативной активности отмечается рост показателей коммуникативных и организаторских способностей, изменение доминирующего стиля межличностного поведения, индивидуально-типологических свойств личности, а именно, экстраверсии, агрессивности, сензитивности и эмотивности. Ситуация успешного общения не только повысила активность подростков в общении, но и укрепила уверенность в себе, актуализировала потребность и инициативность в общении, а также характерную для подросткового возраста потребность в самоутверждении.

3. Психологически комфортная атмосфера в группе способствовала тому, что у высокоактивных испытуемых с доминирующим властно-лидирующим стилем межличностного общения после тренинга возросли показатели сотрудничающе-конвенциального и ответственно-великодушного типов поведения, а у среднеактивных подростков после тренинга обозначилось два доминирующих стиля межличностного общения: властно-лидирующий и ответственно-великодушный. У всех испытуемых после тренинга отмечались стремление к сотрудничеству с группой, коллективизм, готовность помогать окружающим, что свидетельствует о повышении уровня не только коммуникативной, но и социальной активности.

4. Повышение уровней сензитивности, эмотивности после тренинга указывает на то, что подростки стали более чувствительны и зависимы от микроклимата в группе, более внимательны к различным нюансам взаимоотношений, подвержены влиянию окружающей среды. Однако снижение тревожности и ригидности после тренинга указывает на наличие баланса отношений между подростком и окружающими.

1 ЛейтесН. С. На пути к изучению самых общих предпосылок способностей // Проблемы дифференциальной психофизиологии. М., 1972. Т. 7. С. 223-231.

2Хайкин В. Л. Активность (характеристики и развитие). М.; Воронеж, 2000.

3 Васюра С. А. Коммуникативная активность школьников подросткового возраста и ее развитие // Психологическая наука и образование. 2002. № 3. С. 35-44.

4Крупнов А. И. Психофизиологический анализ индивидуальных различий активности личности. Свердловск,

1983.

5 Алексеева Л. Ф. Психология активности личности. Новосибирск, 1996.

6Леонтьев В. Г. Психологические механизмы мотивации. Новосибирск, 1992.

7Абульханова-СлавскаяК. А. Типология активности личности // Психологический журнал. 1985. Т. 6. № 5. С. 3-18.

8 Вяткин Б. А. Стиль активности как фактор развития интегральной индивидуальности // Интегральное исследование индивидуальности: Стиль деятельности и общения. Пермь, 1992.

9 Петровская Л. А. Компетентность в общении. Социально-психологический тренинг. М., 1989.