О контроле за рисками коррупционного свойства в сфере высшего образования

А. Н. Митин

О КОНТРОЛЕ ЗА РИСКАМИ КОРРУПЦИОННОГО СВОЙСТВА В СФЕРЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

Рассматриваются вопросы устранения конфликта интересов и коррупционных рисков в вузовской среде. Перечислены основные правовые акты по противодействию коррупции в этой сфере. Применительно к высшему образованию раскрываются понятия антикоррупционной политики, антикоррупционного просвещения, коррупционных рисков и «мягких форм» их уменьшения. Акцентируется внимание на том, что антикоррупционное образование необходимо осуществлять совместно с системой мер по снижению коррупционных рисков.

По мнению автора, в научных статьях по вопросам снижения коррупционных рисков в системе высшего образования не всегда отражается, что это проблема многоаспектная и требует комплексных мероприятий по воспитанию, антикоррупционному образованию, просвещению, формированию корпоративной культуры. При изучении некоторых теоретических выводов в этих статьях обнаруживаются определенные несоответствия в исходных предпосылках.

Обосновывается тезис о том, что проблемы коррупционных рисков нельзя устранить исключительно жесткой регламентацией. Для вузовского сообщества возможно внедрение «мягких форм» устранения указанных рисков посредством децентрализованного, полицентричного управления. Предлагается перечень мероприятий по противодействию коррупции в вузе.

Ключевые слова: антикоррупционное законодательство, антикоррупционная политика, коррупционные риски, антикоррупционное образование и просвещение в вузе, «мягкие формы» воздействия при профилактике коррупционных рисков

Исторически усилия государства по созданию отечественного антикоррупционного законодательства были сосредоточены в сфере государственного и муниципального управления. А потому максимально универсальными стали правовые нормы, регулирующие деятельность в основном федеральных органов власти, в том числе управленческого аппарата Минобрнауки России. Подведомственным организациям было предписано создание локальных актов по антикоррупционной политике.

Требования о составлении программы противодействия коррупции, создании внутренних нормативных документов об уменьшении коррупционных рисков были сформулированы в ст. 133 Федерального закона «О противодействии коррупции» и Методических рекомендациях Минтруда России по проведению оценки коррупционных рисков, возникающих при реализации функций. Согласно названным рекомендациям каждая организация независимо от сферы деятельности должна была составить карту коррупционных рисков. Но для образовательных структур системы высшего образования в то время дальнейших рекомендаций не последовало. Между тем органы прокуратуры, а затем и департаменты Минобрнауки посте-

пенно начали требовать информацию о проведении антикоррупционной политики.

Правовое регулирование в сфере противодействия коррупции в пределах отдельного государственного органа осуществляется на основе внутриведомственных правовых актов. Для Минобрнауки России это конкретные программы профилактической работы, а также процедурная регламентация проводимых в соответствии с федеральным законодательством мер по предупреждению коррупции, минимизации и устранению коррупционных рисков. В рамках такой работы Минобрнауки России приняло ряд основных приказов:

от 16 мая 2016 г. № 571 «Об утверждении Плана противодействия коррупции Министерства образования и науки Российской Федерации на 2016-2017 годы»;

от 28 октября 2015 г. № 1227 «О распространении на работников, замещающих отдельные должности на основании трудового договора в организациях, созданных для выполнения задач, поставленных перед Министерством образования и науки Российской Федерации, ограничений, запретов и обязанностей»;

от 6 октября 2015 г. № 1107 «Об утверждении Порядка уведомления работодателя (его

представителя) работниками, замещающими отдельные должности на основании трудовых договоров в организациях, созданных для выполнения задач, поставленных перед Министерством образования и науки Российской Федерации, о возникновении личной заинтересованности, которая приводит или может привести к конфликту интересов»;

от 7 октября 2009 г. № 375 «Об утверждении Порядка проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов Министерства образования и науки Российской Федерации»;

от 11 декабря 2012 г. № 1034 «Об утверждении Положения о «телефоне доверия по вопросам противодействия коррупции в Министерстве образования и науки Российской Федерации».

Поскольку до 2015 г. в стране не были созданы системные основы по организации профилактики, координационной и исполнительной работы по противодействию коррупции, Указ Президента РФ от 15 июля 2015 г. № 364 «О мерах по совершенствованию организации деятельности в области противодействия коррупции» этот пробел устранил. В федеральных государственных органах были созданы комиссии по координации работы по противодействию коррупции и органы по профилактике коррупционных и иных правонарушений с учетом принципов согласованной деятельности этих структур.

Минобрнауки России приняло решение подготовить для подведомственных ей организаций пакет методических рекомендаций, которые содержали бы разделы, касающиеся организации работы по противодействию коррупции, особенно в высших учебных заведениях. В письме Минобрнауки России от 6 августа 2013 г. № 12-925 отмечалась необходимость комплексного подхода в проведении антикоррупционной политики, антикоррупционного просвещения и пропаганды, предоставлении антикоррупционного образования и уменьшении коррупционных проявлений и рисков.

Чтобы читатель мог лучше ориентироваться в обозначенных вопросах, охарактеризуем понятия, приведенные в тексте методических рекомендаций, применительно к вузу.

Антикоррупционная политика - комплекс взаимосвязанных принципов, процедур и мероприятий, направленных на предупреждение и пресечение коррупционных правонарушений, координацию деятельности работников и обучающихся вуза по выполнению требований антикоррупционного законодательства (см. Положение об антикоррупционной политике Уральского государственного юридического университета:

утв. приказом ректора УрГЮУ от 27 декабря 2016 г. № 373).

Антикоррупционное просвещение - система распространения достоверной информации любым способом, в любой форме с использованием любых коммуникативных средств в отношении неопределенного круга лиц, направленная на формирование в обществе антикоррупционного мировоззрения, антикоррупционного сознания и антикоррупционной культуры [Кабанов 2015: 18].

Антикоррупционная пропаганда - «популярное распространение и разъяснение правовых знаний, например о коррупционных правонарушениях, их последствиях; вариантов правовых решений, поступков, поведения и т. д.; практики использования, исполнения антикоррупционного законодательства» [Горшенков 2010: 40].

Коррупционный риск - возможность появления коррупционных отношений, наступления негативных последствий таких отношений [Глущенко 2011: 39].

Антикоррупционное образование - формирование у студентов антикоррупционных компетенций.

Коррупционные проявления (в контексте вуза) можно определить как злоупотребление вверенной властью в личных целях.

Нормативная основа для проведения антикоррупционных мероприятий имеется в Национальных планах противодействия коррупции, а распоряжением Правительства Российской Федерации от 14 мая 2014 г. № 816-р была создана специальная Программа по антикоррупционному просвещению. И хотя других документов по ее пролонгации после 2016 г. не было, ее содержание позволяет проводить в учебных заведениях антикоррупционную политику, а также просветительские и воспитательные мероприятия. Есть вероятность появления новых правительственных решений по антикоррупционному просвещению на период до 2020-2025 гг.

В конце 2017 г. Минобрнауки России организовало специальную научно-практическую конференцию с участием представителей вузов страны, чтобы выработать предложения по проведению антикоррупционной политики в конкретных образовательных организациях уже на основе межведомственного сотрудничества.

Параллельно с этим антикоррупционная политика рассматривается в многочисленных научных статьях. Однако исследования этих вопросов в сфере высшего образования немногочисленны и в них почему-то настойчиво и подробно характеризуется якобы устоявшаяся модель четырехуровневого коррупционного механизма в вузах: перед поступлением абитуриентов; во время

обучения; при защите квалификационных работ; в период проведения вузом закупок. Как представляется, такой подход несколько трафа-ретен, потому что проблемы коррупционных рисков в вузе имеют многоаспектный характер и в неменьшей степени связаны в процессе обучения с воспитанием, антикоррупционным образованием и просвещением, корпоративной культурой и многими другими сферами вузовской жизни.

Ранее автор отмечал, что трудовая деятельность работников вуза осуществляется в соответствии с императивными нормами (технологии, инструкции, методики, организационные документы и т. д.) и нормами культуры (умениями, навыками, традициями и т. п.), свойственными каждому работнику [Митин 2010: 151]. При превышении требований императивных норм над нормами культуры работник не сможет выполнять императивные нормы. Работника не нужно заставлять трудиться так, как это определяется его нормами культуры, ибо для него это единственно возможный способ работы. Если требования императивных норм ниже уровня культуры работника, то он теряет интерес к труду. Более того, при занятии руководящей должности, где имеется возможность распределения ресурсов, он начинает считать себя выше других, стремится даже «приватизировать» свою должность, закрепиться на ней надолго, «выключает» мотивацию к работе и начинает вести себя эгоистически.

Применительно к отечественному законодательству по противодействию коррупции государство сегодня увеличивает требования императивных норм. Вузов это касается опосредованно, поскольку преподаватели не являются государственными служащими. В случае коррупции в вузе необходимо либо изменить культурные нормы, допустим, внедрить этические требования к служебному поведению, либо заменить кадры, сопротивляющиеся этим изменениям.

Рыночные отношения принесли в жизнь общества новую основополагающую ценность -свою выгоду, собственный интерес. Данная ценность присутствует и в образовательной среде и может провоцировать те или иные коррупционные риски. В связи с этим представители экономической теории изучают коррупцию в системе высшего образования, следуя предпосылке о рациональном поведении ее участников с учетом их личного интереса. Исходя из этой предпосылки решение дать (получить) взятку опирается на ту же калькуляцию затрат и выгод, что и любое другое экономические решение

(см., например, [Бондаренко 2001]). Современные общества основаны на перераспределении различных ресурсов и стоимостей, что почти всегда вызывает соблазн получения личных преимуществ в обход действующих правил.

Для анализа коррупционных рисков в системе высшего образования страны уместно обратиться к понятиям «трагедия общественного» или «трагедия общего пастбища», предложенным Г. Хардином [Hardin 1968]. Рассуждая о перенаселении планеты, он сконструировал образ «общедоступного пастбища», находящегося на земле, как пример торжества эгоистичного поведения индивидуума, максимизирующего собственную выгоду. Пользователи общественных ресурсов преследуют собственные интересы, даже если это ведет к разрушению упомянутых ресурсов. Каждый индивидуум по различным причинам воспринимает пользование общественными ресурсами как «бесплатное», а потому мало кто вкладывает усилия в их поддержание.

При более глубоком рассмотрении этих теоретических выводов обнаруживается несколько серьезных ошибок в исходных предпосылках. Во-первых, люди интерпретируются исключительно как рациональные эгоисты, единственной целью которых является максимизация прибыли. Во-вторых, утверждается, что разработка правил, ограничивающих эту мотивацию, - сравнительно простая задача. В-третьих, ошибочно предложение о необходимости внедрить в каждую организацию централизованное управление.

В контексте управления вузом практика свидетельствует о возможности эффективного управления и понижения числа эгоистических настроений, снижения количества коррупционных рисков не только через авторитет власти, но и через децентрализованное, полицентрич-ное управление. И важно, чтобы это управление через «синергийные стратегические сборки»1, с применением «мягких» положений и рекомендаций было с «общественным пастбищем» связано. Автоматическим последствием действий любого участника этого процесса становится ответственность. Приобщение всех работников вуза к таким «сборкам» не иерархического типа развивает самоуправляющееся вузовское сообщество, ориентирует его на плодотворное сотрудничество, устранение коррупционных рисков.

1 «Синергийные стратегические сборки» - комплекс новых методологических посылок с объяснениями, прогнозами и технологиями применения сценариев сокращения коррупционных правонарушений.

Нельзя отрицать, что высшее образование остается способом формирования модели правового поведения для молодежи. Если в период обучения, особенно в юридическом вузе, кто-то из студентов вовлекается в коррупционные связи, то вероятнее всего, что и в профессиональной деятельности он расценит это как естественный процесс, как норму.

Более того, не следует упускать из виду проверенный в обществе факт, что образование не является гарантией моральных поступков. Как раз наоборот, образование зачастую пробуждает чувство превосходства, позволяет злоупотреблять своим положением по отношению к более слабым. Образованные люди без морали могут стать депривантами1, даже находясь на должностях внутри вузовского сообщества. А потому этическое воспитание, формирование гражданственности и патриотизма не могут считаться чем-то устаревшим, нелиберальным. Самые известные педагогические авторитеты человечества всегда подчеркивали взаимосвязь образования и воспитания.

Образование зачастую пробуждает чувство превосходства, позволяет злоупотреблять своим положением по отношению к более слабым

Одновременно не стоит идеализировать антикоррупционную политику в вузе и рассчитывать только на положительные ее результаты. Многие пытаются добиться успеха, но далеко не всегда признают ошибки. Образно говоря, почти никто не посещает «кладбище неудач». Потому при реализации антикоррупционных мероприятий требуются критическое мышление и бережное отношение к человеческим судьбам.

В письме Минобрнауки России от 6 августа 2013 г. № 12-925 дано следующее определение коррупционного риска: это условия и обстоятельства, предоставляющие возможность для действий (бездействия) лиц, замещающих должности федеральной государственной службы и должности в государственных корпорациях (государственной компании), с целью незаконного извлечения выгоды при выполнении своих должностных полномочий.

По мнению М. С. Бахтиной, коррупционный риск порождает сделки, связанные со злоупотре-

1 Деприванты - люди, которые по биологическим, психологическим или социокультурным причинам не достигли человеческой нормы или потеряли ее. Они могут тратить все усилия на получение власти и имущества и на манипуляцию другими людьми.

блением служебным положением, имеет строго отрицательный оттенок и приобретает отрицательную направленность [Бахтина 2015: 32].

Как представляется, коррупционные риски в вузе можно разделить на две группы: риски высокой степени вероятности и риски условно коррупционного свойства. Риски первой группы возникают при осуществлении государственных закупок для нужд образовательного учреждения, распоряжении финансовыми и материальными ресурсами, ведении административно-хозяйственной деятельности, привлечении и распределении средств от благотворительных фондов и спонсоров и т. д.; второй группы -при взаимодействии с обучающимися и их родителями, формировании фонда оплаты труда, особенно ее стимулирующей части, создании организационной структуры и штатного расписания, использовании ресурсов и бренда вуза для удовлетворения личных интересов и др.

На стадии разработки и внедрения антикоррупционной политики эти риски рекомендуется оценить, а затем сформировать их карту, определить, например, перечень должностей, связанных с рисками первой группы. Основанием для такой классификации, в том числе, могут служить Методические рекомендации Минобр-науки по противодействию коррупции, о которых говорилось выше.

Итак, коррупционные риски в вузе можно контролировать. Как известно, оценка риска зависит от положения лица и доступной ему информации. Поэтому профилактика и предупреждение коррупционных рисков посредством «мягких форм» воздействия снижает не только их количество, но и объемы выгоды, получаемой коррупционером.

К некоторым причинам коррупционных рисков в сфере высшего образования относятся высокая непрозрачность подготовки и принятия управленческих решений, даже при достаточной регламентации прав и обязанностей участников образовательного процесса посредством методов локального регулирования.

В соответствии со ст. 30 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» образовательная организация принимает локальные нормативные акты по основным вопросам организации и осуществления образовательной деятельности, в том числе регламентирующие правила приема обучающихся, режим занятий, формы, периодичность и порядок текущего контроля успеваемости и промежуточной аттестации обучающихся, порядок и основания перевода, отчисления и восстановления обучающихся, порядок оформления возникновения, приостановления и прекращения отношений

между образовательной организацией обучающимися и (или) родителями (законными представителями) несовершеннолетних обучающихся. Локальными актами регламентируются также правила внутреннего распорядка обучающихся, правила внутреннего трудового распорядка, порядок обучения по индивидуальному учебному плану, закрепляются дополнительные меры социальной поддержки, устанавливаются размеры и порядок материальной поддержки обучающихся, порядок создания, организации работы, принятия решений комиссией по урегулированию споров между участниками образовательных отношений и др. Особенно важным является детальное регулирование процедур, применяемых в вузе, исключающее необоснованное расширение дискретных полномочий и пределов усмотрения.

Но если подготовка таких локальных актов осуществляется лицами без достаточной квалификации, формально, без внешней правовой экспертизы, то появляется множество ошибок, пробелов, несогласованностей в регулировании.

В последние годы в вузах принимают локальные акты, утверждающие кодексы этики и служебного поведения, где особое место занимает решение проблем противодействия коррупции и преодоления конфликта интересов.

После появления в законодательстве категории «конфликт интересов», она была адаптирована к сфере образования нормами Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации». Конфликт интересов педагогического работника возможен при одновременном наличии следующих условий: он должен возникнуть вследствие осуществления педагогическим работником профессиональной деятельности; необходимо, чтобы имела место личная заинтересованность в получении материальной выгоды или иного преимущества; личная заинтересованность должна влиять или потенциально влиять на надлежащее исполнение педагогическим работником профессиональных обязанностей; должно иметь место противоречие между личной заинтересованностью педагогического работника и интересами преподавателей, обучающегося, родителей (законных представителей) несовершеннолетних обучающихся. Следует отметить, что на практике конфликт интересов может произойти также в случаях, когда не имеется прямой личной заинтересованности в получении материальной выгоды или иного преимущества, как, например, в ситуации принятия решений в пользу третьих лиц, которым оказывается протекция [Плюгина 2016].

Статьей 45 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» предусмо-

трено создание комиссии по урегулированию споров между участниками образовательных отношении, деятельность которых должна способствовать, в том числе, предупреждению и преодолению ситуаций, связанных с конфликтом интересов, минимизировать коррупционные риски. В соответствии с требованиями указанного Закона порядок создания, организации работы, принятия решений комиссией и их исполнения устанавливается локальным нормативным актом.

В Уральском государственном юридическом университете приказом ректора от 27 декабря 2016 г. № 373 утверждено Положение об антикоррупционной политике, приказом от 9 октября 2017 г. № 349 созданы две комиссии: по противодействию коррупции, по предотвращению и урегулированию конфликта интересов.

Конкретные меры по снижению коррупционных рисков в вузе должны закрепляться в программе по реализации антикоррупционной политики

Важно, чтобы в их работе должное внимание уделялось процедурам принятия решений, обеспечивался кворум, реализовался принцип независимости, при котором бы исключалось доминирование субъективных оценок при рассмотрении конкретных ситуаций. Решения комиссий являются обязательными для всех участников образовательных отношений. Предложения комиссий согласовываются и утверждаются ректором, хотя это в какой-то мере и ограничивает его дискретные полномочия.

Конкретные меры по снижению коррупционных рисков в вузе должны закрепляться в программе по реализации антикоррупционной политики, где важно отразить комплексное применение запланированных мероприятий, конкретизировать полномочия по противодействию коррупции, что придает этой работе системный характер. Перечень мероприятий в программе, по мнению автора, может быть следующим:

расширение форм привлечения профессорско-преподавательского состава в рамках образовательного и научного процесса в разработку предложений для управленческих решений;

создание системы мониторинга реализации программы антикоррупционной политики и регулярное представление отчетов о результатах работы в Минобрнауки России и в Минтруд России;

разработка программ и осуществление обязательной переподготовки, повышения квалифи-

кации профессорско-преподавательского состава вуза по разделам антикоррупционной политики;

создание на сайте вуза «горячей линии» для обращения граждан по вопросам антикоррупционной политики;

принятие Регламента по организации работы при сообщениях работников вуза о получении подарка, его реализации (выкупе) и зачислении средств, вырученных от его реализации;

проведение мероприятий по устранению в структурных подразделениях вуза ситуаций, в которых прослеживается конфликт интересов;

разработка и принятие кодекса этики и служебного поведения;

внедрение механизмов по устранению проблем незаконных сборов денежных средств в соответствии с требованиями, изложенными в письме Минобрнауки России от 9 сентября 2015 г. № ВК-2227/08;

дополнение официального сайта образовательной организации разделом о движении (поступлении и расходовании с указанием целей и затрат) привлеченных внебюджетных средств, о суммах, выделяемых вузу из бюджетной системы Российской Федерации, о постановке на баланс материальных ценностей, приобретаемых за счет добровольных пожертвований физических и юридических лиц или переданных в качестве благотворительной и спонсорской помощи;

вовлечение студентов с первого курса в систему антикоррупционного образования через внедрение в учебную программу дисциплины «Противодействие коррупции» вне зависимости от специальностей и профилей подготовки, отчетность перед Минобрнауки России о реализации антикоррупционных дисциплин;

формирование антикоррупционного мировоззрения через программы и мероприятия по

просвещению и воспитанию молодежи и коллектива вуза, юридические клиники, кружки студенческого научного общества, подготовку магистерских диссертаций;

создание в вузе системы антикоррупционной пропаганды;

разработка, поэтапное внедрение онлайн-тех-нологий проведения экзаменов;

проведение регулярных анонимных социологических опросов студентов и родителей по результатам экзаменационных сессий;

расширение форм закрытого тестирования, кодирования текстов с использованием информационных технологий при оценке итоговых знаний студентов;

внедрение во внеучебную воспитательную работу со студентами новых проектов, квестов и конструктивных практик, позволяющих активно внедрять «мягкие формы влияния» в соответствии с требованиями, изложенными в антикоррупционной политике;

проведение экспертизы должностных инструкций в вузе, других локальных актов, создание их регистра с целью конкретизации полномочий лиц, наделенных распорядительными и административно-хозяйственными функциями.

Действующее антикоррупционное законодательство в сфере образования ориентирует вузы на искоренение причин коррупции, но не ее следствий, устанавливает более мягкие, гибкие формы и методы противодействия ей. Такая совокупность мер предупреждающего воздействия позволяет формировать у обучающихся и преподавателей антикоррупционное мировоззрение, неприятие коррупционного поведения, повышать антикоррупционную грамотность.

Список литературы

Hardin C. The Tragedy of the Commons // Science. 1968. Vol. 162. Iss. 3859. P. 1243-1248. Doi: 10.1126/science.162.3859.1243.

Бахтина М. С. Понятие коррупционных рисков и их значение для применения мер противодействия коррупции // Коррупционные риски в механизме противодействия коррупции: значение, оценка, устранение: сб. ст. и метод. материалов / под ред. В. Д. Перевалова, С. Д. Хазанова. Екатеринбург: Издат. дом Урал. гос. юрид. ун-та, 2015.

Бондаренко И. И. Коррупция: экономический анализ на региональном уровне. СПб.: Петрополис, 2001. 88 с.

Глущенко В. В. Коррупциология: системно-управленческий подход. М.: ИП Глущенко, 2011. 84 с.

Горшенков Г. Н. Антикоррупционная пропаганда: понятие и содержание // Актуальные проблемы экономики и права. 2010. № 4. С. 39-46.

Кабанов П. А. Понятие и содержание антикоррупционного просвещения как средства профилактики коррупции // Юридические исследования. 2015. № 2. С. 12-27. Doi: 10.7256/24097136.2015.2.14150.

Митин А. Н. Управление переносит будущее в настоящее: моногр. Екатеринбург: Издат. дом «Урал. гос. юрид. акад.», 2010. 388 с.

Плюгина Н. В. Правовые механизмы предупреждения коррупции в сфере образования // Журнал российского права. 2016. № 12. С. 123-133. Doi: 10.12737/22730.

Александр Николаевич Митин - доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой теории и практики управления Уральского государственного юридического университета (Екатеринбург). 620137, Российская Федерация, Екатеринбург, ул. Комсомольская, 21. E-mail: idom@usla.ru.

On the Control Over the Risks of Corruption in Higher Education

The issues of elimination of conflict of interests and corruption risks in the university environment are considered. The main anti-corruption legal acts in this area are named. The article reveals the concepts of anti-corruption policy, anti-corruption education, corruption risks and «soft forms» of its elimination with regard to higher education. The study focuses on the fact that anti-corruption education needs to be implemented in conjunction with a system of measures to reduce corruption risks.

From the author's point of view, the scientific articles on reducing corruption risks in the system of higher education do not always indicate that this is a multifaceted problem which requires comprehensive measures for anti-corruption education, enlightenment, promoting corporate culture. When studying some theoretical conclusions, certain inconsistencies are found in the initial assumptions.

It is substantiated that one can not eliminate the problems of corruption risks using extremely strict regulations. For the university community, it is possible to introduce so-called «soft forms» of elimination of corruption risks through decentralized, polycentric management. A list of anti-corruption activities which could be conducted in a university is proposed.

Key words: anti-corruption legislation, anti-corruption policy, corruption risks, anti-corruption education and enlightenment in the university, «soft forms» of elimination of corruption risks

References

Bakhtina M. S. Ponyatie korruptsionnykh riskov i ikh znachenie dlya primeneniya mer protivodeistviya korruptsii [A Concept of Corruption Risks and Their Significance in Counter-Acting Corruption], Perevalov V. D., Khazanov S. D. (eds.) Korruptsionnye riski v mekhanizme protivodeistviya korruptsii: znachenie, otsenka, ustranenie: sb. st. i metod. materialov [Corruption Risks in Counter-Acting Corruption Mechanism: Their Significance, Assessment, and Elimination: a compilation of articles and guidance materials], Ekaterinburg, Izdat. dom Ural. gos. yurid. un-ta, 2015.

Bondarenko I. I. Korruptsiya: ekonomicheskii analiz na regional'nom urovne [Corruption: Economical Analysis at the Regional Level], Saint-Petersburg, Petropolis, 2001, 88 p.

Glushchenko V. V. Korruptsiologiya: sistemno-upravlencheskii podkhod [«Corruptiology»: a Systematic-Managerial Approach], Moscow, IP Glushchenko, 2011, 84 p.

Gorshenkov G. N. Antikorruptsionnaya propaganda: ponyatie i soderzhanie [Propaganda Against Corruption: a Concept and a Content], Aktual'nye problemy ekonomiki i prava, 2010, no. 4, pp. 39-46.

Hardin C. The Tragedy of the Commons, Science, 1968, vol. 162, iss. 3859, pp. 1243-1248, doi: 10.1126/science.162.3859.1243.

Kabanov P. A. Ponyatie i soderzhanie antikorruptsionnogo prosveshcheniya kak sredstva profilaktiki korruptsii [A Concept and a Content of Anti-Corruption Enlightenment as a Means of Prevention of Corruption], Yuridicheskie issledovaniya, 2015, no. 2, pp. 12-27, doi: 10.7256/2409-7136.2015.2.14150.

Mitin A. N. Upravlenie perenosit budushchee v nastoyashchee: monogr. [Management Delivers the Future into the Present: a monograph], Ekaterinburg, Izdat. dom «Ural. gos. yurid. akad.», 2010, 388 p.

Plyugina N. V. Pravovye mekhanizmy preduprezhdeniya korruptsii v sfere obrazovaniya [AntiCorruption Legal Mechanisms in Education Sector], Zhurnal rossiiskogo prava, 2016, no. 12, pp. 123133, doi: 10.12737/22730.

Aleksandr Mitin - doctor of economic sciences, professor, head of the Department of theory and practice of management, Ural State Law University (Yekaterinburg). 620137, Russian Federation, Yekaterinburg, Komsomol'skaya str., 21. E-mail: idom@usla.ru.

Дата поступления в редакцию / Received: 29.12.2017

Дата принятия решения об опубликовании / Accepted: 30.01.2018