Короля приняли по-царски

5 октября президент России Владимир Путин принял в Кремле короля Саудовской Аравии Сальмана ибн Абдель-Азиза аль-Сауда. Саудовская сторона еще до начала визита назвала его историческим. А специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников называет его еще и беспрецедентным: никогда в новейшей российской истории по причине приезда заграничного государственного деятеля не перестраивали Большой Кремлевский дворец.

За день до начала визита короля Саудовской Аравии в Москве прошел деловой совет Россия—Саудовская Аравия. Бизнесмены делились друг с другом перспективами взаимодействия. Так, выступил председатель совета торгово-промышленных палат Саудовской Аравии Ахмед аль-Раджи и рассказал, что перспективы действительно есть. Так, говорил он, Саудовская Аравия сейчас завозит из Австралии и Новой Зеландии мяса на $20 млрд в год (14 часов самолетом). А смысл — если в Воронеже есть мясо не хуже, а везти его четыре часа?

В общем, перспективы казались захватывающими, причем, возможно, обеим сторонам. Но было с другой стороны и очевидно, что любые контракты, которые могли бы быть заключены во время этого визита, все равно померкнут на фоне расходов, которые саудиты понесли в части его организации.

Не только все читали об этих расходах, но, кажется, все уже и писали о них. Говорят, например, номер, в котором живет король в отеле Four Seasons, стоит не меньше миллиона рублей. Правда, не учитывают скидку, а она может иметь место: как известно, всей мировой сетью отелей Four Seasons владеет родной племянник короля аль-Валид бен Таляль, богатейший, мягко говоря, человек мира.

Все написали и о некоторых неудачах, которые преследовали короля в самом начале приезда: я имею в виду стояние на трапе, явно не для этого привезенного из Саудовской Аравии.

Еще одной историей той ночи является, конечно, стояние вице-премьера Дмитрия Рогозина, и тоже возле этого трапа. Безусловно, кого-то смутил его внешний вид. Все-таки он короля приехал встречать, да еще какого, а из-под пальто виднелась олимпийка с никелированной молнией, хоть, мы все в нем уверены, и недешевая.

А потом он ведь некоторое время шел прямо рядом с королем, и это могло стоить России не просто ноты протеста МИД Саудовской Аравии, а настоящей симфонии. Таким образом, эта история стала первой проверкой на прочность отношений России и Саудовской Аравии. И как здорово, что они эту проверку выдержали.

В общем, визит начал складываться непросто. Но были и плюсы. Остановка трапа спровоцировала ситуацию, когда король большую часть пути преодолел ногами. А известно, что не только в Саудовской Аравии, но и во всем мире есть недоброжелатели, которые утверждают, что король слишком слаб и не в состоянии сделать и нескольких шагов. И это был неожиданный ответ всем им. А ведь известие о том, что король Саудовской Аравии плох, мгновенно подкосило бы все мировые рынки…

Другое дело, настоящие подданные короля берегут его и делают все, чтобы лишний раз не подвергать его здоровье ненужным испытаниям. Так, по сведениям “Ъ”, накануне визита в Москву одной из главных тем обсуждения у организаторов стала одна очень деликатная.

Дело в том, что саудиты стали настаивать, что король должен передвигаться по Большому Кремлевскому дворцу (БКД), где в конце концов прошли все официальные мероприятия 5 октября, на электромобиле, который сделан, естественно, по спецзаказу в Саудовской Аравии. Это очень небольшая черного цвета машинка, внешне напоминающая такую, на которых дети катаются в торгово-развлекательных центрах и в парках.

Причем речь шла о том, что король будет ездить в этом электромобиле с водителем всюду, кроме публичных мероприятий с участием телекамер. Такое предложение звучало беспрецедентно: по историческим коридорам и залам Большого Кремлевского дворца еще никто и никогда не ездил на машине.

Больше того, для того чтобы проект состоялся, потребовалась бы некоторая перестройка Большого Кремлевского дворца. Предполагалось, что кортеж короля подъедет к БКД со стороны Благовещенского подъезда. Тут король и должен был пересесть в электромобиль. Но как машинка заедет внутрь? В каком именно месте БКД в нее сядет король Саудовской Аравии? Все это пока были вопросы без ответа.

Сразу скажу, что, когда перед самым подписанием двусторонних соглашений в Малахитовом фойе я спускался по знаменитой парадной лестнице, ведущей от входа в Георгиевский зал на улицу (по ней, например, поднимается Владимир Путин во время своих инаугураций), я знал о том, что выход с этой лестницы к Благовещенскому подъезду (этот выход — непарадный, не для руководителей, а для членов делегаций, персонала и журналистов) подвергся некоторой перепланировке. Люди, рассказавшие мне об этом минуту назад в этом же фойе, заслуживали уважения, их информации можно было доверять, учитывая, что они вообще-то никогда не имеют никаких дел с журналистами. Но нужно было убедиться во всем своими глазами.

Это оказалось несложно. И перепланировка, хоть небольшая, бросалась в глаза. По обе стороны лестницы у стен появились поручни. Их, конечно, раньше не было. Зачем же они были нужны? А это был на самом деле знак уважения королю. Его никто не должен был и не мог поддерживать, пока он поднимался по этой лестнице. Это подданные понимали слишком хорошо. Но и оказать поддержку, хотя бы моральную, в такой ситуации было необходимо. Поручни и стали такой поддержкой.

А я кроме поручней увидел и кортеж короля у выхода из Благовещенского подъезда. Тут было, кстати, не так уж много машин — примерно 20. И среди них не было каких-то невероятных, поражающих воображение. Это отчего-то радовало.

А что касается ситуации, для которой нужны были поручни, то, по данным “Ъ”, кортеж короля утром 5 октября остановился у входа в БКД со стороны Благовещенского подъезда. Король вышел и произвел подъем по лестнице (это всего несколько ступенек) до электромобиля, который довез его лифта. Воспользовался ли король поручнями, история умалчивает и будет умалчивать теперь всегда. Но электромобилем в БКД — да, пользовался.

В Андреевский зал Кремля для официальной церемонии встречи себя король вошел, разумеется, самостоятельно, при этом шел, повторяю, не медленно: словно всем врагам назло.

Журналисты появились в Андреевском зале за час до начала церемонии. Это были почти одни фотографы: вышел тот редкий случай, когда им отдали тотальное предпочтение перед пишущей прессой.

Все тут занимались своим делом. Два солдата роты почетного караула проводили генеральную репетицию открывания и закрывания двери, из-за которой должен был показаться король Саудовской Аравии. Дверь огромна, но открывается на самом деле легко, и вся история в том, чтобы сделать это синхронно и в полном соответствии с ритуалом.

Один арабский журналист переживал, не слишком ли длинный путь от этой двери до середины зала, где короля должен был ждать Владимир Путин, предстоит королю проделать.

Сотрудники двух протоколов не отходили друг от друга, безусловно нервничая: встреча и правда, особенно сейчас, перед ее началом, казалась исторической.

Начали входить члены делегаций и занимать свои места. Мимо меня шла и становилась в шеренгу прямо передо мной (хоть и спиной) ее арабская часть. Я был, честно говоря, поражен какие же рослые и широкие это люди. Это, видимо, и правда были принцы крови, которых, если не знать этого и не видеть, что стоят они именно в Андреевском зале для участия в церемонии встречи своего короля, скорее можно было принять за его охрану.

И через несколько секунд воздух вокруг меня, казалось, можно было раздвигать руками: он состоял из ароматов, которые источали эти люди. Это не была, конечно, туалетная вода. Это были арабские ароматизированные масла, и поскольку у каждого масло было, разумеется, свое и, подозреваю, авторское, то общая смесь, из которой теперь состоял воздух, оказалась бесконечно сложной, и голова от нее шла кругом с умопомрачительной центробежной силой.

Мимо прошли и расставились и члены российской делегации. Для них этот зал был более или менее родной, и чувствовали они себя в нем уверенно. Глава Чечни Рамзан Кадыров, которому обстоятельства устроили интересный день рождения, с чувством делал селфи на фоне стен зала и шеренги саудитов. Потом президент Татарстана Рустам Минниханов попросил его подойти и сфотографироваться с собой — и это заняло у них много времени, тем более что к ним сразу присоединился Юнус-Бек Евкуров. Всегда наедине с мобильным телефоном, не расставался с ним и тут министр культуры Владимир Мединский. Выше этого, то есть наслаждаясь друг другом, стояли немного в стороне Сергей Лавров и Дмитрий Рогозин, и оттуда по обыкновению слышалось много смеха… Экономический блок, представленный прежде всего министром энергетики Александром Новаком, тоже отчаянно фотографировался на фоне стен и друг друга и друг с другом, что, конечно, говорило о некоторой неуверенности этих людей в завтрашнем дне: как будто они считали, что следующего случая может и не представиться…

И только глава «Роснефти» Игорь Сечин стоял так, словно церемония уже началась, и что же мне это напоминало?.. А, конечно, это напоминало мне членов делегации Саудовской Аравии, которые стояли с одинаковыми выражениями лиц напротив, можно сказать, резвящихся членов российской делегации.

Но что это? Минут через десять я увидел, что и у саудитов сдали нервы: сначала один как-то робко вытащил не очень понятно откуда мобильный телефон, потом другой, третий… И они начали делать то же, что наши. Только очень застенчиво, думая, может, что делают тайком… И я уже видел, как один включил камеру телефона только для того, чтобы посмотреть на себя и понять, что в полном порядке, и не спеша выключить, и я успел подумать, что это ведь хороший навык… А другой, самый, похоже, молодой тут принц, сделав из шеренги три шага назад, уже разговаривал по телефону, повернувшись спиной к коллегам, да и громко, и им, похоже, на зависть…

Я понял, что саудиты восприимчивы к чужим правилам игры и сами могут их эксплуатировать не хуже тех, кто думает, что их устанавливает.

Вдруг заиграла музыка, стало ясно: церемония начинается. В зал вошел король и немного горбясь, направился к вышедшему в центр зала Владимиру Путину. Походка Сальмана ибн Абдель-Азиза аль-Сауда была королевской. Походку Владимира Путина, выходит, надо было считать президентской.

Они недолго стояли в центре зала: пока играли гимны. Собственно говоря, на этом церемонию встречи можно было считать исчерпанной.

Они дошли до противоположного конца зала и там постояли, словно обсуждая план дальнейших действий, то есть как будто им самим было непонятно, что же делать дальше. На самом деле им теперь предстояли переговоры в узком составе.

Они наконец вышли из Андреевского зала, где когда-то — и долго — стоял царский трон. Понемногу стали расходиться и члены делегаций. Рамзана Кадырова все тут поздравляли с днем рождения, Игорь Сечин не отказал в интервью арабскому телеканалу, а мимо меня в задумчивости и, я бы сказал, со светлым лицом шел министр культуры Владимир Мединский.

— Нет, какой у нас зал!..— поделился он со мной своими мыслями.— Какой зал у нас есть!..

Я, пока не понял, сгоряча подумал, что он, может, про какой-то кинозал говорит…

— И какие люди в нем…— попытался поддержать я, когда понял.— Были ли такие тут когда-нибудь?..

— Да…— вздохнул Владимир Мединский.— Все-таки монархия — это сила…

Я уж не стал уточнять, какую именно монархию он имеет в виду: ту, что создала этот зал, или ту, что только что вышла из него.

Андрей Колесников