Интерпретация речевых отрезков как механизм психотерапевтического семиозиса (на материале романа И. Ялома «Шопенгауэр как лекарство»)

ISSN 1997-0803 ♦ Вестник МГУКИ ♦ 2014 ♦ 4 (60) июль-август ^

(^Интерпретация речевых отрезков

как механизм психотерапевтического семиозиса

УДК 616.8-085.851:81'22

Т. А. Кудинова, Н. В. Сумина

Ростовский государственный строительный университет

Статья посвящена описанию механизмов порождения значений в психотерапевтическом дискурсе. Устанавливается системообразующий признак данного типа общения — интерпретационный характер. Работа представляет собой полноценное междисциплинарное исследование, основанное на психолингвистическом анализе речи героев литературного произведения И. Ялома «Шопенгауэр как лекарство» и затрагивающее сразу две научные сферы — лингвистического анализа и психотерапии. Особое внимание в работе уделено проблеме производства знаков субъектом исследования и последующей интерпретации воздействия этих знаков на человека, поднимается вопрос существования определённой закономерности производства конкретного знака либо определённой спонтанности данного процесса. Ключевой проблемой в работе является интерпретация знаков и формирование значений тех или иных фактов и событий для конкретной личности, при том, что сами факты и события остаются неизменными.

Ключевые слова: психотерапевтический дискурс, семиозис, интерпретация, психическая реальность, клиент психотерапии.

T. A. Kudinova, N. V. Sumina

Rostov State University of Civil Engineering (RSUCE), The Ministry of Education and Science of the Russian Federation, Sotsialisticheskaia str., 162, Rostov-on-Don, Russian Federation, 344022

INTERPRETATION OF SPEECH SEGMENTS AS THE MECHANISM OF PSYCHOTHERAPEUTIC SEMIOSIS

The article is devoted to describing the mechanisms of meanings origination in psychotherapeutic discourse. It determines the system-forming feature of such type of discourse — its interpretative nature. The work is a complete interdisciplinary study based on psycho-linguistic analysis of the speech of characters in I. Yalom's literary work «The Schopenhauer Cure». It touches upon two scientific spheres — linguistic analysis and psychotherapy. Special attention is given to the problem of sign production by the study subject and the subsequent interpretation of the influence these signs have on a human. It

КУДИНОВА ТАИСИЯ АНАТОЛЬЕВНА — доктор филологических наук, профессор кафедры права, культурологии, психолого-педагогических дисциплин Ростовского государственного строительного университета

KUDINOVA TAISIA ANATOLYEVNA — Full Doctor of Philology, Professor of Department of law, cultural studies and psychology and pedagogical disciplines, Rostov State University of Civil Engineering

СУМИНА НАТАЛЬЯ ВЛАДИМИРОВНА — преподаватель кафедры русского языка Ростовского 146 государственного строительного университета

SUMINA NATALIA VLADIMIROVNA — teacher of Department of Russian language, Rostov State University of Civil Engineering

e-mail: ktaisija@yandex.ru., natalia.sumina@rambler.ru © Кудинова Т. А., Сумина Н. В., 2014

^ Филологические исследования

raises the problem of the existence of certain regularity in the production of a specific sign or the certain spontaneity of this process. The key problem discussed in the study is the interpretation of signs and formation of meanings ofthese or those facts and events for a specific individual, while the facts and events themselves do not change.

Keywords: psychotherapeutic discourse, semiosis, interpretation, mental reality, psychotherapy client.

Системообразующим признаком психотерапевтического дискурса служит его интерпретационный характер: внутренний мир клиента является для него самого загадкой, нуждающейся в разрешении (поскольку он самостоятельно не может справиться со своими проблемами), а для психотерапевта дискурс клиента наполнен высказываниями, которые необходимо истолковать, интерпретировать. Субъект (со свойственной только ему системой ценностей) приходит к специалисту. Для последнего именно индивидуальная иерархия значений и смыслов человека является объектом возможных преобразований и изменений. Последнее связано с семиозисом — динамическим процессом порождения значения через интерпретацию знака. Интересно, что слово семи-озис использовалось ещё древнегреческими физиологами и обозначало диагноз, пони мае мый как тол ко ва ние сим птомов. В нашем контексте актуально прагматическое измерение процесса семиозиса, трактуемое (вслед за Ч. Пирсом и Ч. Моррисом) как производство знаков субъектом, а также по сле дую щая ин тер пре та ция воз действия данных знаков на человека. Важным также является положение об относительной про из вольно сти язы ко вого зна ка, понимаемое в том смысле, что сами свойства объектов не требуют, чтобы их обозначали одним, а не другим звукосочетанием.

Рассмотрим на материале романа И.Яло-ма «Шопенгауэр как лекарство» функционирование семиотического механизма в психотерапевтическом дискурсе. Герои Стюарт и Тони занимаются в психотерапевтической группе. Стюарт, успешный педиатр, участливый врач, понимающий психологию своих маленьких пациентов,

рассказывает о своей проблеме — переживаемом необъяснимом гневе по отношению к двенадцатилетнему сыну. Второй герой — Тони — обладает высокой чувствительностью, которая в будущем позволит ему стать эффективным психотерапевтом. В ходе терапевтического взаимодействия он изменяет психическую реальность Стюарта.

A short time later Stuart opened up a central problem: his ongoing inexplicable anger toward his twelve-year-old son. Tony opened a Pandora's box by asking, "What were you like when you were your son's age?" <...>

"Blaming my son is crazy," he said, "but I just keep feeling envy and resentment when I see his privileged life". It was Tony who helped crack Stuart's anger with an effective reframing intervention: "What about spending some time feeling proud at providing that better life for your son?" [3]. — Прошло ещё немного времени, и Стюарт признался в своей главной проблеме: в том, что его постоянно и необъяснимо раздражает двенадцатилетний сын. Тони был первым, кто вскрыл этот ящик Пандоры. Он задал Стюарту следующий вопрос: — А каким ты сам был в его возрасте? <..>

— Конечно, глупо винить сына, — говорил он, — но я ничего не могу с собой поделать. Мне завидно и обидно видеть, как ему, подлецу, хорошо живётся. И опять То ни ока зал ся пер вым, кто на нёс за вис ти Стюарта сокрушительный удар. Он сразил его та ким заме ча ни ем:

— А ты пробовал почувствовать гордость за то, что это ты обеспечил своему сыну такую счастливую жизнь? [2, с. 442].

Клиент Стюарт, рассказывая о переживаемом постоянном, необъяснимом чувст-

ISSN 1997-0803 ♦ Вестник МГУКИ ♦ 2014 ♦ 4 (60) июль-август ^

ф

ве гнева, объективирует свою психическую реальность. Тони, как будущий психотерапевт, направляет движение мысли Стюарта в прошлое с целью реконструкции картины его детства: "What were you like when you were your son's age?" [3]. — «Каким ты сам был в его возрасте?» [2, с. 442]. Психотерапевту важно понять, как знаки, образующие дискурс клиента, привязаны к своим значениям, с тем чтобы разорвать неэффективные, травмирующие связи и построить новые. Детство клиента можно описать следующими ключевы ми семами: бед ность, смерть отца — травмирующий опыт, постоянно отсутствующая (много работающая) мать, неприкаянность.

Следует обратить внимание, что в сознании взрослого Стюарта присутствует только чувство гнева к сыну: воспоминания дет ст ва вытеснены в бессознательное (ср.: "... he had succeeded in suppressing the memory of his childhood" [3]. — «... он сумел подавить в себе эти воспоминания» [2, с. 442]). Вопрос психотерапевта открывает «ящик Пандоры»: бессознательные содержания психики клиента возвращаются в об ласть его соз на ния.

Фразеологизм ящик Пандоры можно считать ин тер на цио наль ным, так как он име ет общий для европейской цивилизации источник — древнегреческую мифологию. На наш взгляд, английское толкование данной фразеологической единицы актуализирует последствия описываемого фразеологизмом действия. Ср.: "... open Pandora's box — to do smth that unexpectedly causes a lot of new problems that did not exist before" [4, с. 974] — «... открыть ящик Пандоры — сделать что-либо, что неожиданно привело к возникновению большого количества новых проблем» (перевод наш. — Т. К, И. С.). В русском же языке центральным является значение источник несчастий.

В ткани психотерапевтического дискурса ящик Пандоры является метафорой бессознательного клиента — источника его личностных проблем. Вопрос Тони «запус-

кает» диалог сознания клиента с содержанием бессознательного.

В процессе психотерапевтического взаимодействия Стюарт осознаёт противоречивые смыс лы, содер жа щие ся в его соз на нии: с одной стороны, абсурдность своего по-ве де ния, с дру гой — чув ст во за вис ти и не-годо ва ния. Все эти кон флик тую щие ме ж ду собой смыслы образуют психическую реальность клиента, выстраивают её концепт. Они объективируются в языковых знаках

— в дис кур се клиен та — в су ще ст ви тельных: envy (зависть), resentment (негодование), anger (гнев), которые имеют общее коннотативное значение: сильные отрицательные чувства.

Такова модель мира, изначально присутствующая в психической реальности кли ен та и оп ре де ляю щая его взаи мо отношения с самим собой, с сыном. Предполагаем, что свой внутренний конфликт (злость на рано покинувшего его отца, оби ду на по стоян но за ня тую мать) Стю арт переносит на отношения с сыном, которые, вероятнее всего, также являются конфликтными (носят уже характер конфликта внеш не го).

В ходе работы в психотерапевтической группе (благодаря вопросам психотерапевта) вы тес нен ные в бессознатель ное смыслы становятся осознаваемыми. Принципиально важным и для клиента, и для психотерапевта является момент производства новых смыслов. Фра за Тони: "What about spending some time feeling proud at providing that better life for your son?" [3]. — «А ты пробовал почувствовать гордость за то, что это ты обеспечил своему сыну такую счастливую жизнь?» [2, с. 442], вносит новые связи в модель мира Стюарта. Произвольное семантическое отношение означаемого и означающего «лучшая жизнь сына

— гнев отца» разрушается, теряет прежнее со от вет ст вие и за ме няет ся новой связкой «лучшая жизнь сына — гордость для отца». Новый смысл становится возможным благодаря использованию языкового

ф

^ Филологические исследования

знака — прилагательного proud

— с положительным коннотативным значением. Означающее видоизменилось материально, что, в свою очередь, повлекло за собой сдвиг в отношениях между означаемым и новым означающим, а также новую реакцию интерпретатора (Стюарта) на новый знак.

Вопросительное предложение: "What about spending some time feeling proud at providing that better life for your son?" [3].

— «А ты пробовал почувствовать гордость за то, что это ты обеспечил своему сыну такую счастливую жизнь?» [2, с. 442], является мягко выраженным повелительным наклонением. Будущий психотерапевт призывает клиента попробовать новую реальность. Здесь мысль получает новое направление — от речи к действи-тель но сти — в буду щее.

Как видим, психотерапия не меняет фак-

ты жизни клиента, однако преобразует те значения, которые клиент приписывает событиям своей жизни. Психотерапевт воздействует на субъективную реальность клиента, моделируя совместно с ним новые значения и смыслы. Таким образом, психотерапевтический дискурс есть пример коммуникации, в результате которой целенаправленно изменяется система личностных смыслов субъекта. Механизмом психотерапевтического семиозиса является установление диалога сознания клиента с бессознательным содержанием определённой про бле мы. Воз дейст вие пси хо тера пев-та осуществляется через анализ языковых форм, формирующих порядок дискурса клиента, к объективации бессознательных содержаний психики и далее к производству новых смыслов и значений, а также к их иному — преобразующему — знаковому оформлению.

Примечания

1. Калина Н. Ф. Лингвистическая психотерапия [Электронный ресурс]. URL: http://www.koob.ru/ kalina_n_f.

2. Ялом И. Шопенгауэр как лекарство: психотерапевтические истории / пер. с англ. Л. Махалиной. Москва : Эксмо, 2011. 544 с. (Практическая психотерапия).

3. Irvin D. Yalom The Schopenhauer Cure. URL: http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook.

4. Longman Dictionary of English Language and Culture. Harlow: Longman, 1998. 1568 p.

ф

References

1. Kalina N. F. Lingvisticheskaya psikhoterapia [Linguistic psychotherapy]. Available at: http://www.koob. ru/kalina_n_f.

2. Yalom I. Schopenhauer kak lekarstvo: psikhoterapevticheskie istorii. [The Schopenhauer cure]. Moscow, Eksmo Publ., 2011. 544 p..

3. Irvin D. Yalom The Schopenhauer Cure. Available at: http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook.

4. Longman Dictionary of English Language and Culture. Harlow: Longman, 1998. 1568 p.