Семантика урбанизированной территории и место языка картографии в объяснении нециклических эпидемических процессов

ДИСКУССИИ

Д. В. Николаенко, А. И. Лычак, А. В. Романовский, О. С. Бойко

СЕМАНТИКА УРБАНИЗИРОВАННОЙ ТЕРРИТОРИИ И МЕСТО ЯЗЫКА КАРТОГРАФИИ В ОБЪЯСНЕНИИ НЕЦИКЛИЧЕСКИХ ЭПИДЕМИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ

1. Описание урбанизированной территории является сложной задачей многих наук. Картографический подход стоит в ряду многих и постоянно увеличивающихся экспертных подходов к объяснению того, что есть урбанизированная территория, и как ее можно осмыслить. Урбанизированная территория содержит большое количество значений, и их интерпретация не вполне тривиальна. Также важное значение приобретает определение места картографии с ее специфическим языком в таком исследовании, как урбанизированная территория [1, 8, 10].

2. Изменения в отображении и анализе пространственных данных, которые имеют место в последние десятилетия, связанные с развитием информационных технологий, и не стоит их понимать только как некие технические новинки. Понятно, что новые технологии сбора, обработки и хранения информации о территориях многое меняют. Вместе с тем, они отражают и изменения более фундаментального характера. Вероятно, происходит переосмысление феномена урбанизированной территории в целом.

Технологические изменения в сборе, хранении и обработке пространственной информации важно осмысливать в контексте обоих процессов, а не только интерпретировать как некие технические новинки. Вероятно, они связаны и с некоторыми познавательными вызовами современной реальности.

3. Термин "семантика" многозначен и есть масса его трактовок. В данном случае, семантика может пониматься как анализ отношения между языковыми выражениями и миром (реальным и мысленным) урбанизированной территории. Языковые выражения (слова, словосочетания, предложения, тексты, графические образы, пространственные образы и карты, в том числе и некоторое иное) обозначают реалии урбанизированной территории. Это могут быть предметы, свойства, действия, пространственно-временные ситуации, их последовательности и многое иное. Все сливается в строго определенном и часто неосознанном образе того, что есть город.

Использование термина "семантика урбанизированной территории" вполне продуктивно. Это позволяет акцентировать внимание

на многозначности информации данного объекта. В зависимости от точки зрения наблюдателя, у него есть масса значений и, соответственно им, потоков информации. Картография должна определяться со своим языком именно в таком контексте. У нее нет оснований диктовать свои условия реальности урбанизированной территории.

4. У картографии свой язык. Он меняется. У него есть определенный прогресс технологический и познавательный. Но важно не только обращать внимание на прогресс картографического языка, но и понимать его соотношение с реалиями урбанизированной территории. Она есть объект развивающийся.

Порой эти изменения не всегда в желательном направлении. Много говорится о том, что война является источником научно-технического прогресса. Это правильно. Первая и вторая мировые войны дали гигантский толчок научно-техническому прогрессу. "Холодная война" дала толчок геоинформационным технологиям. Современные ГИС-технологии во многом развиваются под решением "теневых военных" задач. Про эти задачи не говорят открыто, но та система сбора, хранения и обработки пространственной информации, которая интенсивно развивается, скорее больше нужна под военные задачи, чем под что-либо иное. В какой мере продуктивен такой подход? Передвигаться можно и в результате толчков со стороны, но в каком направлении это развитие? С нашей точки зрения, такого рода "толчковая модель" развития науки ведет к выпадению ряда фундаментальных вопросов. Теряется познавательный интерес. Познание и наука не есть одно и то же.

5. Современная картография не вполне отвечает на вызовы реальности. Примером является развитие нециклических эпидемических процессов. Эпицентрами этих природных диффузионных процессов являются именно урбанизированные территории. С середины 1980-х гг. имеет место распространение ВИЧ-1. Это инфекция наиболее известна под аббревиатурой "ВИЧ/СПИД" (HIV/AIDS). Есть ВИЧ-1 и ВИЧ-2. Вероятно, это лишь начальные проявления некоего общего природного процесса, который можно определить как многопараметрический нециклический эпидемический процесс. По сути, это вполне простой диф-

фузионный процесс. Где-то возникает инфекция и далее начинается ее диффузия. Мест возникновения инфекции может быть вполне много. Это не обязательно один центр. В силу специфики трансмиссии ВИЧ/СПИД, инфекция ориентирована на 100% поражение особей биологического вида Homo sapiens. Природе все равно, за сколько лет будет достигнуто 100% ВИЧ-инфицирование. Это может быть и несколько десятков лет и сколь угодно большой иной срок.

Эпицентрами распространения 100% смертельной инфекции являются именно урбанизированные территории. В частности, современную черную Африку губит именно ее урбанизация, которая стала идеальной средой распространения инфекций.

Эпидемия ВИЧ/СПИД и многое, что ей сопутствует (эпидемия туберкулеза и масса остального) есть, несомненно, пространственно-временной процесс. Казалось бы, его можно и нужно отобразить на языке картографии. Для этого есть и потребность, и полное соответствие объекта сути картографического метода исследования. Но в реальности решить данную задачу не удается. Обычно картографы ссылаются на сложность получения эпидемиологических данных. Это реальная проблема. Но основная причина уклонения картографов от решения сложнейших эпидемиологических задач в том, что (в современном виде) картография, во всех ее проявлениях, просто не в состоянии корректно отразить диффузию инфекций, которые протекают на протяжении десятков лет. Процессы, которые имеют характерное время около 50-100 лет с большим трудом порождаются осмыслению именно на языке картографии.

6. Есть попытки решения проблем корректного научного и, в т.ч. картографического описания нециклических эпидемических процессов. В частности, такая работа ведется лабораторией тематического картографирования и эпидемических процессов Института геодезии и картографии (Киев, Украина). В данный момент ведется трехлетний проект "Research of Space-and-Time Dynamics of the Epidemical Process related to development of Epidemical Chains transmission of HIV/AIDS/Tuberculoses and substantiation more effective Preventive Maintenance System (on example of Odessa and

Odessa region)". Проект ведется в кооперации с лабораторией медленных эпидемий Противочумного института им. И.И. Мечникова (Одесса, Украина) [3, 7].

В его реализации множество проблем. Начать можно традиционными для Украины проблемами коррупции, которая убивает финансирование проводимых работ и порождает гигантское количество организационных проблем. Продолжить можно проблемой пассивности специалистов. Невольно вспоминается Л.Н. Гумилев и его теория пассионарнос-ти. Эпидемия субпассионарности оказывается реальностью. То, о чем писал Л.Н. Гумилев, можно видеть в реальности Украины. От эпидемий ВИЧ/СПИД и ТБ требуют, чтобы они строго соответствовали стандартам казенной медицинской статистики, привычных манипуляций с информацией, принятой у эпидемиологов. Когда эпидемия протекает несколько иначе, ее просто игнорируют. Не является стимулом для корректного осмысления перемен даже сложнейшее эпидемическое положение в городе, в частности, в Одессе. По ВИЧ/СПИД и ТБ Одесса становится одним из лидеров мировой эпидемической гонки.

Помимо проблем практического характера и массовой апатии, отказа адаптироваться к изменениям эпидемической ситуации, как со стороны экспертов, так и со стороны общества, есть и сложности именно научного характера. В частности, сложности именно картографического описания простого диффузионного процесса, который принято называть эпидемией ВИЧ/СПИД. ГИС-технология, на которую возлагаются столь большие надежды эпидемиологами, в реальности не дает корректного описания этого процесса. Ее нужно модифицировать. Это делается, в частности вводится система многомерного геокодирования информации [6]. Делаются попытки расчета новых коэффициентов. Например, расчет коэффициента, который определяется как GROWTH-QUANTTTYEQUALIZAnON [12, 13]. Все это лучше, чем ничего, но последовательно разработать новинки не удается. Причины различные, одна из них связана с тем, что есть пассивность не только эпидемиологов и общества в реакции на ВИЧ/СПИД, но есть и игнорирование проблемы картографами. Нет по-

нимания того, что язык картографии не может многое корректно отобразить.

7. Серия неудач и провалов в научном описании новейших эпидемических перемен, связанных с урбанизированным пространством, тянется с 2004 г. В это время была сделана первая попытка картографирования и последовательного картографического анализа эпидемической ситуации в городе. Она была связана с усилиями Д.В. Николаенко в описании Дурбана и его пригородов. Показатели ВИЧ/СПИД инфицированности у населения Дурбана, состоящего в основном из англичан, индусов и зулусов, в следующем диапазоне: англичане - 0.5-1%, индусы - 2-3%, зулусы - 3565% (почти всего взрослого населения). Дурбан - есть мегаполис с четко выраженными этническими районами. Есть некоторые "серые" зоны, в которых происходит перемешивание населения различных этносов, но в целом районы носят вполне четко выраженный этнический характер [4, 5].

В полной мере работу по картографическому и эпидемиологическому анализу диффузионного процесса сделать не удалось. Причины были практического характера. Тема эпидемии ВИЧ/СПИД в ЮАР табуирована. Четкое определение того, что примерно 60% взрослого населения некоего городского района ВИЧ-инфицировано, и не менее 20% населения этого же района к тому же болеет туберкулезом, не оказалось привлекательной новостью для юаровских экспертов и властей. Важно то, что такого рода работы могут быть корректно сделаны только на основании детальных полевых обследований. Официальная статистика часто дает бессмысленные данные. Проведение же полевых эпидемиологических, медико-географических и картографических исследований в Квазулу-Наталь в высшей степени опасно. Это район с высочайшими показателями преступного поведения.

Но причины не реализации проекта были и научного характера. Даже при полной поддержке властей и населения, описать данный диффузионный эпидемический процесс было бы в высшей степени сложно.

После ЮАР с ее фантастическими показателями ВИЧ и ТБ-инфицированности, усилия в описании нециклических эпидемических

процессов продолжаются на примере Одессы и Одесской области. В мире белых людей здесь наиболее неблагоприятная эпидемическая ситуация по ВИЧ/СПИД и туберкулезу. Исключительную опасность составляет стремительное распространение устойчивого туберкулеза. Станислав Лем как-то заметил, что "если ВИЧ научится летать, то нам всем конец" [2]. Не исключено, что ВИЧ уже "научился летать". Он это делает в виде устойчивого туберкулеза, эпидемия которого сопутствует эпидемии ВИЧ/СПИД и является, по сути, его тенью.

В заключение отметим, что как бы то ни было с практическим аспектом исследования развития эпидемии ВИЧ/СПИД и ТБ, работа продолжается. Делаются новые попытки научного осмысления эпидемических перемен, в т.ч. и поиск новых путей пространственновременного описания данных процессов. Важную роль в этих поисках занимает и подход, который можно определить как семантический. Мы изначально ориентированы на попытку понимания сложности многомерности урбанизированной территории, как среды, в высшей степени благоприятной для распространения ВИЧ/СПИД и ТБ. В этой связи, картографический подход оценивается с точки

зрения того, что он только один из языков описания этой стремительно меняющейся реальности. Эпидемические новинки урбанизированной реальности могут быть основанием и для прогресса в развитии картографии, кар-тосемиотике, ГИС-технологии и ряда других подходов к описанию пространственно-временных перемен.

Строго говоря, нам некуда деваться. Как и во время привычных войн, ориентированных на передвижение привычных границ и построение очередного варианта идеального общества в определенной популяции Homo sapiens, научные новинки, порожденные именно эпидемией ВИЧ/СПИД и ТБ, помогают выживать и побеждать. В данном случае, имеет место война природы против одного из биологических видов. Не исключено, что видообразование и видоисчезновение имеет и не только тот вариант, который описан Ч. Дарвиным. У него могут быть и другие версии. Например, микробиологические основания, связанные ретровирусами, которые описаны М.В. Супотницким [9]. В исследовании этого природного процесса язык картографии, картосе-миотики и ГИС-технологии может быть вполне уместен [11, 14].

Литература

1. Бойко О.С., Шевченко И.О., Николаенко Д.В. Киевское Зазеркалье: Русановские сады // Містобудування та територіальне планування: наук.-техн. зб. - К.: КНУБА, 2009. № 34. - С. 79-109.

2. Лем С. Стратегии паразитов, вирус СПИДа и одна эволюционная гипотеза // Эпидемия ВИЧ/СПИД в Украине, 2006. № 6. - С. 752-773.

3. Николаенко Д. В. Ще не вмерла Україна? // Эпидемия ВИЧ/СПИД в Украине, 2006. № 5. - С. 570-596.

4. Николаенко Д.В. Микрогеография эпидемии ВИЧ/СПИД. Случай Дурбана. Часть 1 // Эпидемия ВИЧ/СПИД в Украине, 2006. № 4. - С. 461-511.

5. Николаенко Д.В. Микрогеография эпидемии ВИЧ/СПИД. Случай Дурбана. Часть 2 // Энвайрон-ментальная эпидемиология, 2007. Том 1, № 1. - С. 105-178.

6. Николаенко Д.В. Многомерная система геокодирования информации по многопараметрическим эпидемическим процессам // Энвайронментальная эпидемиология, 2007, № 1. - С. 59-88.

7. Николаенко Д. В., Бойко О.С. Эпидемические цепи по ВИЧ/СПИД и ассоциированному туберкулезу. Времена 2009 года // Энвайронментальная эпидемиология, 2009, том 3, № 3. - С. 275-736.

8. Николаенко Д.В., Бойко О.С. Картоиды и их использование при описании долговременных процессов (Kartoiden und ihre Verwendung bei der Beschreibung der langfristigen Prozessen. Cartoids and their use in describing the long-term processes) // Diskussionsbeiträge zur Kartosemiotik und zur Theorie der Kartographie: Intern. Korrespondenz-Seminar. Band 12. - Dresden 2009. - S. 27 - 37.

9. Супотницкий М.В. Эволюционная патология. - М.: Вузовская книга, 2009. - 400 с.

10. Boyko О., Nikolaenko D., Shevchenko I. Multilevel geocoding of information as a basis of ecological mapping of Urban Space // The ICA Commission on Theoretical Cartography and National Aviation University (Kyiv). 3rd Seminar "Cartography, Cartosemiotics and Ecological Safety" (March 27, 2009, Kyiv).

11. Nikolaenko D. The Principles of Morphology of the HIV/AIDS Epidemic // Энвайронментальная эпидемиология, 2009, том 3, № 2. - С. 137-274.

12. Nikolaenko D., V. Triukhan, V. Nikitina, M. Romanchouk. GIS explanation of HIV/AIDS epidemic in Ukraine. Research Institute of Geodesy and Cartography, Kyiv, Ukraine // XXIII International Cartographic Conference. 4-10 August Moscow 2007, Russia. URL: http://cartography.tuwien.ac.at/ica/index.php/Publications/ Publications

13. Nikolaenko D., V. Triukhan, V. Nikitina, M. Romanchouk GROWTH-QUANTITY EQUALIZATION as a method of HIV/AIDS dynamics cartographic description. Research Institute of Geodesy and Cartography, Kyiv, Ukraine // XXIII International Cartographic Conference. 4-10 August Moscow 2007, Russia. URL: http:/ /cartography. tuwien.ac.at/ica/index.php/Publications/Publications

14. Nikolaenko D., Wolodtschenko A. Zum geographisch-epidemiologischen und atlas-kartosemiotischen Projekt // Meta-carto-semiotics: Vol. 2, 2009.