Понятие юридической ответственности

т РИБУН А МОЛОДОГО УЧЕНОГО

УДК 340

Понятие юридической ответственности

© Е. Ю. Филатов *, 2009

Анализируются существующие в отечественной юридической науке подходы к юридической ответственности. Приводятся аргументы в пользу ее понимания как предусмотренных договорами и (или) нормами права обеспеченных государственным принуждением карательных негативных последствий, которые наступают для субъекта права в результате совершения им правонарушения.

Ключевые слова: юридическая ответственность, правоотношение, мера государственного принуждения, благоприятные (позитивные) последствия, неблагоприятные (негативные) последствия.

Все существующие в отечественной юридической науке научные подходы к пониманию юридической ответственности могут быть подразделены на две группы: группа двухаспектных (интегративных, широких) подходов и группа одноаспектных (узких) подходов. При этом основанием для названной дихотомии выступает критерий признания либо отрицания в рамках соответствующих научных воззрений наличия у юридической ответственности двух аспектов: негативного (ретроспективного) и позитивного (проспективного, перспективного). Так, признание наличия у юридической ответственности и позитивного, и негативного аспектов характерно для интегративных (двухаспектных) подходов, а признание наличия у юридической ответственности лишь одного аспекта — негативного либо позитивного — свойственно одноаспектным подходам. Остановимся на основных теориях, получивших наибольшее распространение в рамках каждой группы подходов и подвергнем их критическому анализу.

I. Группа интегративных (двухаспектных) подходов

Как уже отмечалось, сторонники интегративного понимания юридической ответственности вклю-

чают в ее содержание негативный (ответственность за совершенное правонарушение) и позитивный (ответственность за настоящее и будущее поведение (ответственность «наперед»), вне связи с предшествующим противоправным поведением) аспекты. Подобное широкое понимание юридической ответственности объясняется представителями данного научного направления необходимостью приведения понятия юридической ответственности в соответствие с родовым понятием социальной ответственности: поскольку социальная ответственность имеет негативный и позитивный аспекты, постольку юридической ответственности как ее особому виду присущи два названных аспекта 1.

Мнения адептов двухаспектного понимания юридической ответственности по вопросу о том, что представляет собой позитивный аспект юридической ответственности, неоднородны: так, позитивной юридической ответственностью называют осознание долга, чувство ответственности; обязанность соблюдать предписания, требования правовых норм (обязанность действовать правомерно, требование соблюдать правовые нормы); реальное правомерное поведение 2; осознание субъектом права своего поведения в процессе осуществления субъективных

В нашем журнале опубликовал статью «Классификация инстанций конституционной ответственности» (2008. — № 3).

*

прав и юридических обязанностей 3; осуществляемое в рамках правоотношений выполнение физическими и юридическими лицами правовых велений, вытекающих из правовых запретов (юридических обязанностей) и правовых возможностей, корреспондируемых со штрафными и поощрительными санкциями 4.

Для целей настоящего исследования нет необходимости останавливаться на особенностях каждого из существующих подходов к позитивной юридической ответственности, укажем далее на те основания, по которым концепция широкого понимания юридической ответственности, объединяющая все вышеперечисленные воззрения на позитивную юридическую ответственность, представляется теоретически необоснованной и неоправданной практически:

1. При широком понимании юридической ответственности в рамках единого понятия пытаются объединить разнокачественные явления: негативную реакцию на правонарушение и ответственное следование субъекта требованиям норм права, правомерное поведение и т. п.; при этом содержание негативного и позитивного аспекта ответственности столь противоположно, что исключает не только сущностную, но и терминологическую их общность 5. По справедливому замечанию А. С. Булатова, подобно тому, как невозможно дать единого понятия права и антиправа, невозможно и отразить в одном понятии своеобразие различных вариантов поведения и различную реакцию на них ввиду взаимо-исключаемости данных явлений 6.

2. В концепции интегративного понимания юридической ответственности не решен вопрос об основаниях (основании) и инстанциях позитивной юридической ответственности.

3. Невозможно определить юридические свойства и качества позитивной юридической ответственности, чем-либо отличающиеся от категорий «правомерное поведение», «обязанность», «выполнение обязательств» и др. 7 Категория «позитивная юридическая ответственность», по справедливому замечанию А. Е. Коробова и Е. Б. Хохлова, играет исключительно терминологическую роль 8, поскольку при ее гипотетическом устранении из научного и практического оборота не останется таких правовых явлений, которые бы не были охвачены уже существующими юридическими понятиями.

4. Концепция позитивной юридической ответственности не распространяется на реализацию субъективных прав, несмотря на то что от их неиспользования (например, права на судебную защиту либо пассивного избирательного права) могут пострадать интересы общества и государства 9. При этом неосуществление субъективных прав в описанных ситуациях нельзя признать позитивно ответственным.

5. В учении о позитивной юридической ответственности не учитывается, что субъект правоотношений может действовать правомерно, исходя лишь из соображений конформизма либо из-за страха наступления негативных последствий в случае нарушения им норм права. Подобное правомерное поведение нельзя признать позитивно ответственным, и логическое развитие широкого понимания юридической ответственности приводит к выводу о необходимости наказания такого поведения в силу его безответственности 10.

6. Широкое понимание юридической ответственности не соответствует действующему в Российской Федерации законодательству, поскольку категория «ответственность» в специально-юридическом значении используется в текстах нормативных актов именно в негативном смысле — для обозначения последствий правонарушения.

7. Двухаспектное понимание юридической ответственности приводит к утрате специфики юридического понимания ответственности. При интегративной трактовке юридической ответственности игнорируется, что в праве термин «ответственность» приобрел вполне определенное содержание, отличное от общеупотребительного, а правоведение не может использовать в готовом виде философские понятия и категории без учета специфики предмета своей науки 11.

II. Группа одноаспектных (узких) подходов

Представители одноаспектных подходов к понятию юридической ответственности настаивают на том, что юридическая ответственность имеет лишь один аспект: негативный или позитивный. В связи с этим в рамках группы одноаспектных подходов следует выделить два концептуальных направления, которые можно обозначить как концепция исключительно позитивной юридической ответственности и концепция исключительно негативной юридической ответственности. Рассмотрим ниже каждое из выделенных направлений.

1. Концепция исключительно позитивной юридической ответственности

Представления о юридической ответственности как о феномене, имеющем только позитивный аспект, появились в отечественной юридической науке совсем недавно и выражены в трудах А. С. Бондарева 12. По мнению указанного автора, «юридическая ответственность может носить только позитивный характер, являясь ценным (позитивным) правовым свойством субъектов права. Внешне она предстает как социально активное и привычное правомерное поведение субъектов права. Внутренний (психологи-

ческий) ее аспект представляет собой осознанность (в настоящем либо в прошлом) субъектами социально активного и привычного правомерного поведения, установленного регулятивными нормами права, образцов должного поведения, их положительной эмоционально-чувственной оценки и волевого направления своих деяний в соответствии с данными правовыми образцами. Антиподом юридической ответственности является юридическая безответственность субъектов права, выражающаяся вовне в виде их неправомерного поведения (правонарушений)» 13.

Негативный аспект юридической ответственности отрицается данным автором в связи с тем, что «так как правонарушение есть внешняя сторона свершившейся юридической безответственности субъекта права, то нелогично правонарушителя привлекать к юридической ответственности. Ибо повторить юридически ответственно совершенный юридически безответственно поступок никому не дано» 14.

Представляется, что анализируемая трактовка юридической ответственности еще более необоснованна, нежели концепция интегративного понимания юридической ответственности во всех ее вариантах, поскольку концепция исключительно позитивной юридической ответственности не только не нивелирует описанных выше недостатков широкого подхода к пониманию юридической ответственности в части учения о позитивной ответственности, но и отрицает негативную юридическую ответственность. При этом А. С. Бондарев игнорирует и базовый методологический принцип сторонников существования позитивной юридической ответственности, заключающийся в необходимости приведения понятия юридической ответственности в соответствие с родовым понятием социальной ответственности как феномена, имеющего позитивный и негативный аспекты. Существование негативного аспекта у социальной ответственности и у юридической ответственности как ее особого вида до настоящего времени обоснованно не вызывало сомнений у всех правоведов независимо от их воззрений относительной правовой ответственности, а в работах А. С. Бондарева, на наш взгляд, не предложено убедительных аргументов, свидетельствующих о необходимости пересмотра традиционной точки зрения о существовании негативного аспекта юридической ответственности.

2. Концепция исключительно негативной юридической ответственности

Данное научное направление объединяет подходы, рассматривающие юридическую ответственность как имеющую исключительно негативный (ретроспективный) аспект; сама юридическая ответственность мыслится как последствие совершенного

правонарушения, реакция на него. При этом, однако, мнения ученых расходятся по вопросу о том, что представляет собой юридическая ответственность в негативном понимании. Наибольшее распространение получили нижеследующие позиции.

А. Юридическая ответственность — особая юридическая обязанность. В рамках данного подхода юридическая ответственность объясняется через категорию «обязанность», как-то: «обязанность субъектов претерпевать лишения и ограничения личного, организационного или имущественного характера за совершенное правонарушение» 15, «регулируемая правом обязанность дать отчет в своих действиях» 16, «обязанность, но исполняемая в силу государственного принуждения или приравненного к нему общественного принуждения» 17 и т. д.

Объяснение юридической ответственности через категорию «обязанность» является распространенным как в общетеоретической, так и в отраслевых юридических науках. Вместе с тем данный подход подвергся справедливой научной критике 18. Наиболее существенный аргумент против объяснения юридической ответственности через юридическую обязанность правонарушителя сводится к следующему.

Традиционно юридическая обязанность понимается как мера должного поведения субъекта правоотношений. В зависимости от характера этого должного поведения (активного либо пассивного) в теории права выделяются позитивные обязанности (предписания), требующие от субъекта совершения определенных активных действий, и пассивные обязанности (запреты), требующие от субъекта воздерживаться от тех или иных вариантов поведения.

Категория «юридическая обязанность» рассчитана на сознательное, волевое поведение субъектов. Возложение юридической обязанности на какое-либо лицо предполагает, во-первых, возможность исполнения (соблюдения) обязанности самим субъектом — носителем обязанности (например, обязанности по уплате соответствующих налогов или воинской обязанности), во-вторых, предполагает возможность фактического выбора субъекта, которому адресована обязанность: исполнять (соблюдать) обязанность либо нет, т. е. для субъекта существует возможность фактического неисполнения юридической обязанности. Таким образом, если объяснять юридическую ответственность через категорию «юридическая обязанность» (обязанность претерпеть меры государственного принуждения, обязанность отвечать за совершенное правонарушение и т. п.), то можно сформулировать два закономерных предположения: 1) юридическая ответственность (т. е. особая правовая обязанность) может быть исполнена (соблюдена) субъектом, на которого она возложена, коль скоро

обязанность есть мера должного поведения, предписанная субъекту; 2) юридическая ответственность (обязанность) фактически может быть неисполнена (несоблюдена) субъектом, поскольку, если у субъекта отсутствует фактическая возможность неисполнения возложенной на него обязанности, его обязыва-ние к чему-либо не имело бы никакого смысла.

Однако в большинстве случаев у субъектов правоотношений отсутствует возможность самостоятельно «исполнить» юридическую ответственность либо, напротив, воздержаться от ее исполнения. Это связано прежде всего с тем, что атрибутом юридической ответственности является обеспеченность государственным принуждением.

Для осуществления государственного принуждения (легального насилия, осуществляемого компетентными субъектами от имени государства) воля и желание субъекта не имеют никакого значения.

Например, при реализации такой меры конституционно-правовой ответственности, как отрешение от должности какого-либо должностного лица, у последнего нет обязанности (меры должного поведения) досрочно прекратить свои полномочия: досрочное прекращение полномочий происходит помимо воли и желания должностного лица, его, как иногда говорят, «уходят». Также, например, не приходится говорить об обязанности лишиться водительских прав у водителя транспортного средства, допустившего управление транспортным средством в нетрезвом виде, нет и обязанности лишиться свободы у физического лица, совершившего преступление, поскольку в приведенных примерах соответствующие меры юридической ответственности реализуются независимо от воли субъекта правонарушения. Таким образом, юридическая ответственность наступает помимо воли субъекта, т. е. не в виде обязанности, а в виде необходимости, не оставляющей выбора для субъекта, не оставляющей для субъекта возможности «неисполнить» юридическую ответственность.

Критически следует оценить и возможность «исполнения» ответственности (особой обязанности) самим субъектом правонарушения. По справедливому замечанию В. М. Сырых, «редко какой правонарушитель уподобляется унтер-офицерской вдове, которая сама себя высекла» 19. В большинстве случаев для этого просто не существует правовых механизмов, поскольку объявить себе выговор, дисквалифицировать себя, арестовать себя, отстранить себя от должности либо выразить себе недоверие и т. д. сам субъект ответственности не может, даже если бы он желал этого, поскольку для реализации мер юридической ответственности необходима правоприменительная деятельность компетентного субъекта (инстанции юридической ответственности). Результатом данной правоприменительной деятельности выступает

охранительный правоприменительный акт (приговор суда, приказ об увольнении, постановление по делу об административном правонарушении и т. д.), который предусматривает соответствующую меру юридической ответственности и выступает одним из оснований юридической ответственности наряду с фактическим и нормативным основаниями, выделяемыми в общей теории права 20.

Исключения из данного правила возможны лишь в сфере частного права: так, в литературе справедливо отмечается возможность реализации гражданско-правовой ответственности без правоприменительной деятельности и без вмешательства государства, когда правонарушитель самостоятельно претерпевает меры юридической ответственности, в частности, возмещает причиненный ущерб либо уплачивает договорную неустойку (штраф, пеня) 21. Данное обстоятельство позволяет признать обоснованным тезис о том, что в частном праве правоприменительный акт не во всех случаях является обязательным основанием наступления юридической ответственности 22.

Однако возможность самостоятельного претерпевания (наложения на себя) мер юридической ответственности правонарушителем в отраслях публичного права исключена, в связи с чем у него отсутствует возможность «исполнить» юридическую ответственность.

Общий вывод, который можно сделать на основании приведенных выше рассуждений, таков: юридическая ответственность не может быть объяснена через категорию «обязанность», поскольку такое понимание не соответствует общепринятой трактовке обязанности как меры должного поведения субъекта.

Кроме того, подход, объясняющий юридическую ответственность как особую правовую обязанность, порождает серьезную терминологическую путаницу: ответственностью одновременно объявляются и сама обязанность, и последствия неисполнения (несоблюдения) обязанности, так как один из признаков правонарушения — это его противоправность (несоблюдение адресованной субъекту юридической обязанности ).

Б. Юридическая ответственность — мера (меры) государственного принуждения, их применение. Сторонники данного научного направления полагают, что юридическая ответственность представляет собой применяемую к правонарушителю меру государственного принуждения 23. В близкой к названной точке зрения интерпретации ответственностью предлагается именовать не саму меру государственного принуждения, а ее применение (применение к правонарушителю предусмотренной санкцией правовой нормы меры (мер) государственного принуждения) 24.

К недостаткам анализируемых воззрений следует отнести следующее. Как уже отмечалось при рассмотрении проблемы объяснения юридической ответственности посредством категории «юридическая обязанность», в сфере частного права юридическая ответственность может быть реализована без государственного принуждения и правоприменительной деятельности.

Кроме того, меры юридической ответственности могут применяться и негосударственными инстанциями: например, меры гражданско-правовой ответственности могут применяться третейскими судами (ст. 5 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации»), а меры юридической ответственности в трудовом праве могут применяться работодателями и комиссиями по трудовым спорам (ст. ст. 192, 238, 385 Трудового кодекса Российской Федерации).

В. Юридическая ответственность — охранительное правоотношение. Распространенным в науке является и представление о юридической ответственности как об особом охранительном правоотношении, возникшем между государством и правонарушителем в результате совершения последним правонарушения; при этом правонарушитель в данном правоотношении является обязанной стороной (обязан претерпевать неблагоприятные последствия совершенного правонарушения, обязан понести наказание) 25.

Видится, что приведенная трактовка юридической ответственности имеет существенные изъяны, которые не позволяют принять ее за основу при выработке понятия конституционной ответственности. К ним относятся следующие:

1. Далеко не всегда стороной возникающего в результате совершения правонарушения охранительного правоотношения является государство: как уже было отмечено, в сфере частного права ответственность может реализовываться без участия государства.

2. Частью содержания охранительного правоотношения (правоотношения юридической ответственности) в соответствии с рассматриваемой концепцией признается обязанность правонарушителя претерпеть неблагоприятные последствия, что является необоснованным по тем же основаниям, по которым несостоятельно объяснять юридическую ответственность через категорию «юридическая обязанность».

3. В соответствии с рассматриваемой концепцией юридическая ответственность (охранительное правоотношение) возникает уже с момента совершения правонарушения. Между тем на практике возможны ситуации, когда после установления наличия противоправного деяния субъект правонарушения

может быть не установлен либо когда установленный субъект правонарушения освобождается от юридической ответственности по тем или иным основаниям (в связи с истечением сроков давности привлечения к ответственности, в силу малозначительности деяния и т. п.). Таким образом, анализируемая концепция допускает существование юридической ответственности без наличия самого субъекта правонарушения, т. е. существование «бессубъектной» юридической ответственности (в первой из приведенных ситуаций), а также допускает наличие юридической ответственности без наступления каких-либо неблагоприятных последствий для лица, совершившего правонарушение. Как первое, так и второе допущение являются необоснованными. Сущность юридической ответственности выражается в ее функциях, и хотя мнения ученых по вопросу о количестве и содержании функций юридической ответственности серьезно отличаются, в числе функций, как правило, называется карательная (штрафная) 26, заключающаяся в наказании правонарушителя, воздаянии ему за содеянное. Без установления правонарушителя и без наступления для него неблагоприятных последствий (лишений имущественного, личного и т. п. характера) карательная функция юридической ответственности не может быть реализована, поэтому не приходится говорить и о существовании в этом случае юридической ответственности.

Нельзя не согласиться с суждением А. В. Кузько о том, что основной чертой, определяющей сущность юридической ответственности, является наказание 27. Поскольку охранительное правоотношение, возникшее в результате совершения правонарушения, само по себе не является карой для правонарушителя, его отождествление с юридической ответственностью видится некорректным.

4. Исследуемая трактовка юридической ответственности не согласуется с категориальным аппаратом теории юридической ответственности. Так, если признать юридическую ответственность особым охранительным правоотношением и произвести замену словосочетания «юридическая ответственность» на словосочетание «охранительное правоотношение» применительно к научным категориям, используемым в теории юридической ответственности, то в результате возникают категории «меры охранительного правоотношения», «индивидуализация охранительного правоотношения», «законность охранительного правоотношения» и т. п., содержание которых хотя бы в силу законов лингвистики и формальной логики существенно отличается от содержания тех устоявшихся научных категорий, которые используются в научном обороте в настоящее время («меры юридической ответственности», «индивидуализация юридической ответственности» и т. д.). Если

бы юридическая ответственность была действительно тождественна охранительному правоотношению, вышеприведенная замена не могла привести к изменению содержания упомянутых научных понятий.

Отождествление юридической ответственности с правоотношением не соответствует и терминологии российского законодательства. Например, трудно согласиться с тем, что в ст. 19 Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что уголовной ответственности (курсив наш. — Е. Ф.) подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного настоящим Кодексом, под уголовной ответственностью понимается именно охранительное правоотношение; трудно согласиться и с тем, что в ст. 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, устанавливающей, что при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности (курсив наш. — Е. Ф.) и ограничиться устным замечанием, под административной ответственностью имеется в виду правоотношение.

5. Наконец, изучаемая концепция, по справедливому замечанию Д. А. Липинского, оставляет неразрешенными ряд теоретических проблем 28. В частности, отсутствует однозначный ответ на вопрос о правовой природе (материальной или процессуальной) охранительного правоотношения.

Так, если предположить, что охранительное правоотношение является материально-правовым, то следует констатировать невозможность существования юридической ответственности в процессуальных отраслях права. Однако целая группа авторов в настоящее время аргументированно обосновывает существование юридической ответственности в процессуальных отраслях права 29. Если же предположить, что правоотношение юридической ответственности является процессуальным, то подобное предположение не будет соответствовать юридической практике, поскольку в действительности реализация юридической ответственности часто опосредуется не одним, а множеством процессуальных правоотношений, показательным примером чего являются уголовно-процессуальные правоотношения.

Г. Юридическая ответственность — неблагоприятные (негативные) последствия, их претерпевание. В соответствии с данной трактовкой юридическая ответственность представляет собой неблагоприятные последствия, лишения, наступившие для правонарушителя в результате совершенного им правонарушения 30, либо, несколько в ином варианте, претерпевание правонарушителем неблаго-

приятных последствий, предусмотренных санкцией правовой нормы, как результат совершения правонарушения 31.

Видится, что подход, рассматривающий юридическую ответственность как неблагоприятные последствия, наступившие для правонарушителя, является наиболее обоснованным, поскольку он адекватно отражает сущность юридической ответственности как кары, справедливого возмездия за совершенное правонарушение, а также соответствует терминологии российского законодательства и категориальному аппарату теории юридической ответственности. В то же время настоящая интерпретация нуждается в дополнениях.

В частности, в определении понятия юридической ответственности должно также отражаться обеспеченность юридической ответственности государственным принуждением, указываться на юридические основания ответственности и на карательные качества самих негативных последствий.

В связи с изложенным юридическую ответственность следует определить как предусмотренные договорами и (или) нормами права обеспеченные государственным принуждением карательные негативные последствия, которые наступают для субъекта права в результате совершения им правонарушения.

Думается, что именно такая трактовка может претендовать на объяснение юридической ответственности как общеправового феномена и являться родовым по отношению к отраслевым видам юридической ответственности.

Предложенное определение нуждается в некоторых комментариях:

1. Из определения следует, что карательные негативные последствия закрепляются в договорах и (или) в нормах права. Так, в сфере частного права юридическим основанием ответственности может выступать договор либо норма права и конкретизирующий ее договор, в отраслях публичного права — всегда норма права.

2. Обеспеченность государственным принуждением означает, что реализация юридической ответственности может быть сопряжена с государственным принуждением. В частном праве реализация юридической ответственности может происходить без использования механизма государственного принуждения (однако возможность государственного принуждения всегда существует), а в публичном праве реализация юридической ответственности всегда сопровождается государственным принуждением и правоприменительной деятельностью.

3. Неблагоприятные последствия носят карательный характер, поскольку являются дополнительным обременением для правонарушителя и выступают как кара, наказание для него. Именно кара-

тельное качество мер юридической ответственности, присущая им карательная функция отличают их от мер защиты.

1 См.: Агеева Е. А. Юридическая ответственность в государственном управлении (социально-правовой аспект). — Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1990. — С. 18; Строгович М. С. Сущность юридической ответственности // Сов. гос-во и право. — 1979. — № 5. — С. 73; Чирков А. П. Ответственность в системе права. — Калининград: Изд-во Калинингр. гос. ун-та, 1996. — С. 8.

2 Подробнее об указанных подходах к позитивной юридической ответственности см.: Хачатуров Р. Л., Лепин-ский Д. А. Общая теория юридической ответственности. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2007. — С. 131-137.

3 См.: Сорокина Ю. В. Государство и право: философские проблемы. — М.: Издательский дом «Городец», 2004. — С. 203.

4 См.: Лазарев В. М., Федорова В. Г. Принцип правового равенства и юридическая ответственность (проблемы методологии и теории взаимосвязи). — Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2005. — С. 57.

5 См.: Малеин Н. С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. — М.: Юрид. лит., 1985. — С. 131.

6 См.: Булатов А. С. Юридическая ответственность (общетеоретические проблемы): дис. ... канд. юрид. наук. — Л., 1985. — С. 41-42.

7 См.: Лейст О. Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права. — М.: Зерцало, 2008. — С. 302.

8 См.: Коробов А. Е., Хохлов Е. Б. Позитивная юридическая ответственность как теоретическая и практическая проблема // Правоведение. — 2008. — № 3. — С. 13.

9 См.: Иванов Р. Л. Некоторые вопросы юридической ответственности // Вестник Омского университета. — 1998. — № 1. — С. 95.

10 Там же.

11 См.: Лейст О. Э. Указ. соч. — С. 302.

12 См.: Бондарев А. С. Юридическая ответственность — исключительно позитивное свойство субъектов права // Правоведение. — 2008. — № 1; Его же. Юридическая ответственность и безответственность — стороны правовой культуры и антикультуры субъектов права. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2008.

13 Бондарев А. С. Юридическая ответственность — исключительно позитивное свойство субъектов права. — С. 143.

14 Бондарев А. С. Юридическая ответственность и безответственность — стороны правовой культуры и антикультуры субъектов права. — С. 21.

15 Емельянов А. С., Черногор Н. Н. Финансово-правовая ответственность. — М.: Финансы и статистика, 2004. — С. 45.

16 Цит. по: Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность. — М.: Юрид. лит., 1976. — С. 20 (указанная точка зрения принадлежит В. А. Тархову).

17 Братусь С. Н. Спорные вопросы теории юридической ответственности // Сов. гос-во и право. — 1973. — № 4. — С. 30.

18 См., напр.: Горшенев В. М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе. — М.: Юрид. лит., 1972. — С. 101; Иоффе О. С. Вина и ответственность по советскому праву // Сов. гос-во и право. — 1972. — № 9. — С. 36, 38; Лейст О. Э. Юридическая

ответственность и правонарушения // Вестник МГУ. Сер. Право. — 1977. — № 4. — С. 4-5; Мартиросян А. Г. Теоретическая конструкция юридической ответственности и институт конституционной ответственности: соотношение и взаимосвязь // Конституционное и муниципальное право. — 2003. — № 4. — С. 28.

19 Сырых В. М. Теория государства и права: учебник для вузов. — М.: Юстицинформ, 2006. — С. 407.

20 См.: Оксамытный В. В. Теория государства и права: учебник для студентов высших учебных заведений. — М.: Изд-во «ИМПЭ-ПАБЛИШ», 2004. — С. 480; Чащин А. Н. Теория государства и права: учебник. — М.: Дело и сервис, 2008. — С. 364.

21 См.: Бортников С. П. Юридическая ответственность в доктрине российского права и в законодательстве о налогах // Юридический аналитический журнал. — 2003. — № 4. — С. 32-33; Иванов Р. Л. Указ. соч. — С. 96; Морозова Л. А. Теория государства и права: учебник. — М.: Эксмо, 2007. — С. 371.

22 Подробнее см.: Иванов Р. Л. Основания юридической ответственности // Юридическая ответственность в правовом регулировании общественных отношений: мат-лы меж-вуз. науч.-практ. конф. / под ред. Е. Л. Невзгодиной. — Омск: Омский госуниверситет, 1999. — С. 25-28.

23 См.: Бесштанько А. В. Избирательное право Российской Федерации: учебное пособие. — Омск: Изд-во Избирательной комиссии Омской области, 2005. — С. 255; Глаголев П. В. Юридическая ответственность в системе мер государственного принуждения: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Саратов, 2007. — С. 8.

24 См.: Денисов Ю. А. Общая теория правонарушения и ответственности (социологический и юридический аспекты). — Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1983. — С. 140.

25 См.: Базылев Б. Т. Юридическая ответственность (теоретические вопросы). — Красноярск: Изд-во Красноярского ун-та, 1985. — С. 87; Явич Л. С. Сущность права. — Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1985. — С. 172.

26 Подробнее о функциях юридической ответственности и их содержании см., напр.: Алексеев С. С. Общая теория права. — М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2008. — С. 200-201; Иванов А. А. Цели юридической ответственности, ее функции и принципы // Гос-во и право. — 2003. — № 6. — С. 67.

27 См.: Кузько А. В. Конституционно-правовая ответственность органов и должностных лиц местного самоуправления перед государством: автореф. дис. . канд. юрид. наук. — М., 2008. — С. 15.

28 См.: Липинский Д. А. Проблемы юридической ответственности. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. — С. 53-54.

29 См., напр.: Вепрев В. С. Основания уголовно-процессуальной ответственности. — М.: Юрлитинформ, 2007. — С. 7-30; Власов А. А. Гражданский процесс: учебное пособие. — М.: Эксмо, 2006. — С. 132-137; Хачатуров Р. Л., Лепин-ский Д. А. Общая теория юридической ответственности. — СПб: Юридический центр Пресс, 2007. — С. 818-848.

30 Белошапко Ю. Н. Правонарушение и ответственность в финансовом и налоговом праве Российской Федерации // Правоведение. — 2001. — № 5. — С. 56-57; Сырых В. М. Теория государства и права: учебник для вузов. — М.: ЗАО Юстицин-форм, 2006. — С. 411.

31 См.: Кольцова Е. Г. Юридическая ответственность коллегиальных органов местного самоуправления (вопросы теории и практики): автореф. дис. . канд. юрид. наук. — Казань, 2006. — С. 11.