Маркеры этноспецифической информации в составе фразеологизмов (на примере татарского и удмуртского языков)

УДК 81'373.72(=811.511.131)+(=811.512.145) Ф.И. Тагирова

МАРКЕРЫ ЭТНОСПЕЦИФИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ В СОСТАВЕ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ

Автор анализирует фразеологию и паремии татарского и удмуртского языков. Опираясь на материал этих языков, приходит к выводу, что они отличаются не только отдельными безэквивалентными единицами, но и выбором средств выражения при передаче эмоционально-экспрессивной информации, принципами метафоризации и др. В целом фразеология является наиболее ярким носителем этноспецифической информации в языке.

Ключевые слова: фразеологическая картина мира, удмуртский язык, татарский язык, культурный маркер, вербализация этноспецифической информации

Современная лингвистика активно развивает теорию коммуникации в русле комплексного изучения человека и культуры в их взаимодействии. Во всех частных языкознаниях интенсивно разрабатываются проблемы когнитивного, лингвокульту-рологического, страноведческого планов. В связи с этим вошло в практику и понятие фразеологической картины мира как части языковой картины мира. Во фразеологической картине мира основу составляют ономатопоэтические концепты - единицы этноязыкового сознания, репрезентирующие его этносемантическую специфику.

Несмотря на то, что в татарском языкознании фразеологизмы в этом аспекте стали изучаться сравнительно недавно, можно назвать целый ряд работ, в которых анализируется репрезентативная роль фразеологизмов в таких концептах, как «труд» (Ф.К. Сагдеева), «тоска» (А.Р. Василова), «судьба» (З.А. Мотыгуллина, Л.А. Хисамова), «музыка» (Н.О. Самаркина), «свадьба» (Ф.Х. Хасанова) и т.д. Особое внимание уделяется сравнению фразеологических систем родственных или разноструктурных языков на предмет отражения специфических языковых картин мира (Л.Ф. Шангараева, Н.О. Самаркина, З.А. Биктагирова и др.). Так, появились работы, сопоставляющие фразеологизмы татарского языка и английского, французского, немецкого, турецкого. Изучается роль фразеологизмов в идиостиле отдельных писателей, хотя большинство исследований в данных направлениях пока находится на начальном этапе.

Наиболее результативно изучение фразеологизмов на предмет содержания специфических кодов, так как именно в них, в первую очередь, содержится куль-

\ ' / Ф.И. Тагирова

турно значимая информация, а степень и характер насыщенности сравниваемых языков эквивалентными единицами позволяет судить об идентичности, близости или оригинальности сравниваемых лингвокультур.

При сравнении любых языков в первую очередь обнаруживаются общие универсальные единицы. Так, если сравнивать татарский и удмуртский языки, то мы увидим, что единицы типа возьма кикыньоллэсь (турикуклэсь) усьтиськемзэ - абага чэчэк атканда (букв. когда расцветет папоротник) - когда рак на горе свистнет, ымзэ усьтыса кылиз - авызны ачып калу (букв. остаться с разинутым ртом) -проворонить; верамдэ тол мед басьтоз - авызъщнан щил алсын (букв. пусть ветер сдует с твоего рта), писпу чебер куареныи, адями дисеныз - агач курке - яфрак, кеше курке - ЧYпрэк (букв. краса дерева в листьях, а краса человека - в одежде); кыглыд ке ой луысал, коч"о, куака нуысал - теле булмаса куптэн каргалар алып китэр иде (букв. не было бы языка, давно унесли б вороны); Толэзь адзе, Шунды басьтэ -ай курде, кояш алды (букв. луна увидела, солнце забрало); пинь шерыны - теш кайрау (букв. точить зуб) - таить злобу и др. - представляют наибольший пласт и относятся к общему фонду наших языков. То есть и обозначаемая информация, и средства ее передачи - сходны.

При вербализации аналогичных образов действительности, одинаковой семантической и эмоционально-экспрессивной информации могут быть использованы и различные средства, например: позем йыр недотепа, растяпа в удмуртском (букв. вареная голова), в татарском - туц баш (букв. мерзлая голова) и др.

Сам по себе смысл не обладает какой-либо культурной значимостью, и разные языковые коллективы могут вкладывать в один знак различные, даже противоположные коннотации. К сожалению, языковой материал, которым мы располагаем, не позволил подкрепить данный тезис примерами из удмуртского языка. Обратимся к другим языкам. Так, чувашское выражение кара савар (букв. раскрытый рот) - болтун; а татарское ачык авыз (букв. раскрытый рот) - раззява; шатак тупе - глупый, тишек тYбэ - сообразительный. Или выражение лютый змей, которое в русском обозначает злого, подлого, свирепого человека, в сербском -удалого, смелого, удачливого человека и др.

Фразеологизмы типа пу гырлы (букв. деревянный колокол) сплетник; тыгло эгырен сюдыны (букв. накормить горящими углями) - сказать гадкие слова; пыд улаз пыч" но уг пачка (букв. под ногой и блоха не раздавится) - бойко и легко ходить или отплясывать; сётэм пунэмъёстэ люкан - со ышем тирлэн ныдыз (букв. старый долг собрать - это топорище от потерянного топора) - безнадежное дело; син куспысь нырез ишкалтоз (букв. между двух глаз нос оторвет) - оборотистый, шустрый и др. можно считать свойственными только удмуртскому языку, во всяком случае, в татарском (в активном употреблении) нет прямых эквивалентов этим сочетаниям. Специфичными можно считать и такие татарские выражения, как алдым бодайны, алдаладым ходайны (букв. получил пшеницу, обманул бога) - не сдержал обещания; арыслан йврэк (букв. львиное сердце) -храбрый; арыслан картайса, тычкан внен кузэтер (букв. старый лев вынужден сторожить мышиную норку) - о потере былой силы и хватки; эрсезгэ эрем дэ эче тYгел (букв. для наглого, нахального и полынь не горька); керфегеннэн гвллэр тама (букв. с ресниц капают розы) - красивая и др.

Маркеры этноспецифической информации в составе фразеологизмов... \ ' /

Наиболее яркими носителями этноспецифической информации являются фразеологизмы, содержащие так называемые лингвокультуремы, безэквивалентные единицы. К ним можно отнести этнографизмы, антропонимы, топонимы и т.д., как наиболее явно связанные с такими же специфичными реалиями. Например, в татарской фраземике активно используется название Идел - Волга: илле батман Идел суы (букв. волжская вода - пятьдесят пудов) - о жидком супе или чае; Идел бер, чишмэсе - мец (Волга одна, а родников - тысяча); идел кичми ир булмас (не станет мужчиной, пока не переправится через большую реку); идел курми итек салмыйлар (не увидев реки не разуваются) и т.д. В удмуртском языке этот топоним не может быть столь же активен, как, соответственно, названия Чепца или Кама - для татарского сообщества в отличие от удмуртского: (Кылыныз пыжтэк Чупчи (Кам) вамен выжтоз (букв. на словах без лодки через Чепцу (Каму) переправит) много обещает на словах; Ык съорынулвайёсы но нянь ошиллям (букв. за рекой Ик на сучьях дерева - буханки) - там хорошо, где нас нет; Кам со палан одиг куреглы одиг скал сёто (букв. за Камой за одну курицу дают корову) - там хорошо, где нас нет и т.д.

Аналогичные примеры можно привести из таких лингвокультурем, как:

- названия национальных блюд: тат. вендэ умач умаган, кYршегэ кереп токмач баскан (букв. у себя дома затируху не делала, а у соседей лапшу приготовила) и т.д.;

- названия персонажей мифологии и фольклора: шурэле каргаган проклятый лешим; шайтан алгыры черт тебя побери;

- историзмы, например, титулы: чабаталы морза мурза (дворянин) в лаптях - нищий дворянин;

- названия культурных реалий: элифне таяк дип тэ белмэY (букв. не знать, что буква а выглядит как палочка) - быть совсем неграмотным и туповатым и т.д.

Специфичность очевидна. Более того, есть основания утверждать, что любая фразеологическая единица языка, являясь продуктом духовно-практического освоения реальности и будучи результатом косвенной семантизации, заключает в себе подобный маркер, возможно, и не столь явный, так как несет на себе отпечаток уровня познания, культурных традиций, этических и эстетических ценностей, хозяйственного уклада, быта, географического положения, климатических условий и множества других факторов в жизни конкретного языкового коллектива. Даже тематика лексем, образов, наиболее часто употребляющихся при метафоризации значения, обусловлена вышеперечисленными факторами. Скажем, в татарском языке насчитывается огромное количество фразеологизмов и паремий с компонентом «конь», например: аты булса, йвгэне табылыр был бы конь, а уздечка найдется; ат аягын дагалаганда бака ботын кыстыра коня куют, а жаба лапу подставляет; атта Yт юк, кошта свт юк у лошади нет желчи, а у птицы молока; ат азгыны тайга иярэ (букв. непутевый конь идет за жеребенком) - о неподобающем поступке взрослого человека и т.п. В удмуртском же языке предпочтение отдается названиям, связанным с лесом и дикими животными: гондыр - кужмыныз, адями - визъмыныз (букв. медведь надеется на свою силу, человек - на разум); гондырез гондыр уз сиы, кион кионэз уз кеся (букв. медведь медведя не съест, волк волка не раздерет); кылыз уч"ылэн, сюлмыз кионлэн (букв. язык как у соловья, а сердце как у волка») и др.

\ ' / Ф.И. Тагирова

Исследование фразеологизмов показывает, что актуальные для каждого языкового сообщества представления о мире отражаются в языке этноса в виде концептуальных понятий, которые реализуются в первую очередь на лексико-фразеологическом уровне.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Абдуллина Л.Р. Функционирование глагольных фразеологических единиц в общественно-политической газете «Ватаным Татарстан» // Современные языковые процессы в Республике Татарстан и Российской Федерации: Законодательство о языках в действии: Материалы Всероссийской научно-практич. конф., посвященной 15-летию принятия закона о языках. - Казань: Татар. кн. изд-во, 2007. С. 399-402.

2. Ахунщанов Г.Х. Татар теленец идиомалары. - Казан: Тат. кит. нэшр., 1972. - 118 с.

3. Гизатова Г.К. Национальная специфика компаративных фразеологических единиц английского и татарского языков // Современные языковые процессы в Республике Татарстан и Российской Федерации: Законодательство о языках в действии: Материалы Всероссийской научно-практич. конф., посвящ. 15-летию принятия закона о языках. -Казань: Татар. кн. изд-во, 2007. С. 373-379.

4. Каримова З. С. Поэтика фразеологизмов в прозе Аяза Гилязова: автореф. дис. ... канд. филол. наук. БашГУ. - Уфа, 2008. - 22 с.

5. Хадыева Р.Н. Этнокультурное значение лексики башкирского языка: автореф. дис. ... канд. филол. наук. БашГУ. - Уфа, 2003. - 24 с.

6. Русско-удмуртский словарь. Под ред. А. Бутолина. - Ижевск: Удгиз, 1942. - 408 с.

7. Удмуртско-русский словарь. Под ред. В.М. Вахрушева. М.: Русский язык, 1983. -

591 с.

Поступила в редакцию 11.02.2010

F.I. Tagirova

Markers of the ethno-specific information as part of phraseological units

The author analyses phraseology of the Tatar and Udmurt languages. Relying on the material of these languages she comes to the conclusion that they differ not only in separate units with no direct equivalents but in selection of vehicles when passing the expressing information, principles of metaphorization and so on. Generally phraseology is one of the most impressive carrier of the ethno-specific information in language.

Key words: phraseological worldview, Udmurt language, Tatar language, cultural marker, verbalization of the ethno-specific information.

Тагирова Фарида Инсановна,

канд. филол. наук, старший научный сотрудник Института языка, литературы и искусства АН РТ

г. Казань E-mail: feride2412@mail.ru