Вербализации времени в английском языке и экспериментальное исследование интероцепции биографического времени англоязычными информантами

Д.Б. никуличева

УДк 81'23

вербализации времени в английском языке и экспериментальное исследование интероцепции биографического времени англоязычными информантами

Статья посвящена экспериментальному изучению соотношения вербального и невербального в репрезентациях времени носителями английского языка. Исследуются проявления в английской фразеологии и в грамматической категоризации таких перцептивно обусловленных смыслов, как: 1) пространственная ориентация временных представлений (фронтальная / проспективная) относительно наблюдателя), 2) большая или меньшая вовлеченность перцептора в ситуацию (его ассоциация / диссоциация), 3) большая или меньшая дистанцированность наблюдателя от темпоральных событий (как реальных, так и конструируемых). Языковые проявления сопоставляются с результатами эксперимента по визуализации реальных и воображаемых событий биографического времени англоязычными информантами.

Ключевые слова: ментальная репрезентация, интероцепция времени; пространственные визуализации, вертикальная и горизонтальная, фронтальная и проспективная ориентация времени; ассоциированное, диссоциированное, дистанцированное представление событий; фразовые глаголы; темпоральные формы и категории; реалис и ирреалис.

Dina B. Nikulicheva

verbalizations of time in the English language and experimental research of biographical time representations by English speakers

The article deals with an experimental research of verbal vs. non-verbal special representations of time within English speakers. The initial focus of the article is on English phrasal verbs and verbal tense categories as reflecting such perceptually based distinctions as: 1) vertical, horizontal, frontal, prospective time-line orientation; 2) associated vs. dissociated representation of events; 3) the observer's distancing from different events in time. After having been traced in language representations, those distinctions are compared to the results of the experiment on eliciting non-verbal spatial visualizations of both real and imagined biographical events by English speakers.

Keywords: mental representations of time; experiment on eliciting spatial visualizations; vertical, horizontal, frontal, prospective time-line orientation; associated, dissociated, distanced representation of events; phrasal verbs; tense forms and categories; mood of reality and irreality.

Порой мы не осмеливаемся признать идеи, пока они не будут высказаны зарубежными лингвистами. В этой связи отрадно то, что в сборнике «Язык и мысль: современная когнитивная лингвистика», вышедшем в 2015 г., был опубликован

перевод статьи Л.Бородицки 2011 г. «How languages costruct time». Общие выводы Л.Бородицки состоят в том, что «люди, по-разному концептуализирующие пространство, по разному концептуализируют и время» и что «наше представление о времени зависит от того, как обращается со временем язык, на котором мы говорим, от текущего языкового контекста<...>, и от тех конкретных метафор, с использованием которых мы говорим о времени в данный момент» [Бородицки 2015,199].

Над выявлением механизмов, посредством которых язык и культура участвуют в построении ментальных представлений о времени, мы работали с 2004 года. В статьях [Никуличева 2004, 2007, 2008 и Nikulicheva 2013] было проанализировано то, как структура темпоральных грамматических оппозиций в русском, английском и датском языках соотносится с внутренней визуализацией событий прошлого, настоящего и будущего в ментальных репрезентациях носителей соответствующих языков. В статьях [Никуличева 2009, 2011, 2013, 2015] прослеживалось, как художественные метафоры времени, особенно те, что вызвали сложности при переводе на другой язык, были обусловлены идиоэтнической спецификой репрезентации времени, в свою очередь оказавшейся производной от особенностей грамматической категоризации времени в соответствующем языке. Специфика индивиду ально-личностной репрезентации времени рассматривалась в статье [Никуличева 2015] в связи с особенностями представления биографического времени разными индивидами в рамках одной лингвокультуры (об особенностях ментальных репрезентаций автобиографического времени личностями разных психологических типов см. также [Нуркова 2000]).

Наиболее интересным в статье Бородицки нам представляется наблюдение о роли направления письма в представлениях направленности оси времени. «Для тех, кто читает слева направо, время скорее направлено слева направо, в то время как для тех, кто читает справа налево (например, в арабском или иврите), время направлено справа налево. Это проявляется в задачах выстраивания последовательности картинок, в позиционировании реактивных и указательных жестов относительно собственного тела [Fuhrman, Boroditsky 2010], в имплицитных неязыковых задачах на пространственные ассоциации» [Бородицки 2015]. От себя добавим, что в наших экспериментах по визуализации с носителями русского, английского и датского языков, общая направленность оси времени в случае ее фронтальной локализации, действительно проходила слева направо. Что касается иврита, то нам довелось наблюдать, как израильский преподаватель, объясняя грамматический материал иностранным студентам, не задумываясь, рисовала линию грамматического времени, располагая прошедшее справа, а будущее слева, то есть, ориентируя ось времени противоположно тому, как это было бы сделано ее европейскими студентами. В этой связи особо интересными являются данные Бородицки относительно ориентации оси времени китайскими информантами. «Когда испытуемых — носителей английского и китайского языков просили упорядочить во времени события, изображенные на картинках, пространственно выстраивая эти картинки, то носители китайского языка располагали ряд картинок вертикально в 30 % случаев (от 18 до 39% в разных группах), в то время как носители английского языка никогда этого не делали [chan, Bergen 2005]. В трехмерной версии этого задания Бородицки просила носителей английского и китайского выстроить временную последовательность,

указывая на разные точки трехмерного пространства вокруг них [Boroditsky 2008]. Носители китайского (тестирование которых проводилось на китайском) встраивали время по вертикальной оси в 43,6 %, в то время как носители английского только в 2,5% случаев» [Бородицки 2015, 202-203].

С нашей точки зрения, трехмерные задания с целью выявления ментальных репрезентаций времени являются более адекватными, нежели эксперимент по раскладыванию картинок, поскольку последний допускает лишь плоскостные варианты («лево - право» и «верх - низ»). Однако направление «снизу вверх», представленное на плоскости, в действительности может соответствовать и направлению «вперед-назад» относительно наблюдателя. Поэтому в наших исследованиях, начиная с 2004 года, использовались именно трехмерные задания. Благодаря этому появилась возможность соотнести внутренние ментальные визуализации информантов с тремя осями координат, а именно, вертикальной и двумя горизонтальными: проспективной, направленной по центру от глаз наблюдателя к горизонту, и фронтальной, расположенной параллельно линии горизонта и идущей либо слева направо, либо справа налево. Результаты наших экспериментов в целом совпадают с выводами Бородицки о том, что для европейских культур доминантно представление о горизонтальной направленности времени. В этом плане также весьма показательно недавно прозвучавшее в передаче телеканала «Культура» (23.10.15) высказывание композитора Софьи Губайдуллиной, определявшей музыкальное творчество как драматическую попытку «объединить вертикаль божественного замысла с горизонталью времени». Идея «горизонтали времени» особенно интересна здесь тем, что включена в неассертивную часть высказывания, то есть упоминается как само собой разумеющаяся.

Если судить по фразеологической сочетаемости с пространственными наречиями, то приоритетной в языковом сознании европейцев является проспективная, то есть направленная вперед, горизонталь времени. Точно также как мы по-русски «смотрим вперед в будущее» и «оглядываемся назад в прошлое», носители английского языка, используя фразовые глаголы, размещают будущее впереди, а прошлое сзади. Ср. примеры из Longman Dictionary of Phrasal Verbs: «Looking ahead to the future, we can imagine a time when all cars will run on electricity. It's easy making the judgments looking back at the past. Looking back on the old days, I'm sure we were much happier then» (LDPV 1986, 368). Эти достаточно очевидные примеры приводятся здесь как отправной пункт для следующего тезиса: если представления о пространственной ориентации времени действительно совпадают в европейских культурах, то почему различаются темпоральные системы, например, в славянских и германских языках? И наоборот: если особенности грамматической категоризации временных смыслов отражают ментальные репрезентации времени в соответствующей языковой культуре, то почему они не находят проявления на уровне фразеологической сочетаемости? А если все-таки находят, то как это можно проследить?

Для ответа на поставленный вопрос проанализируем, какие еще пространственные наречия употребляются в английском языке с глаголами зрительного восприятия для выражения временных смыслов. Если фразовый глагол футуральной направленности lookforward (to expect and hope to enjoy something) полностью соответствует отмеченной выше проспективной горизонтальной ориентации («ожидать»

значит «смотреть вперед»): «We are all looking forward to seeing you again soon» (LDPV 1986, 369), то фразовые глаголы look/see beyond, также употребляемые в футуральных контекстах, задают уже не вполне горизонтальную ориентацию. Ведь семантика наречия beyond связана с указанием, как на пространственную, так и на временную соотнесенность (объектов /событий) по их удаленности от субъекта: «То consider, know or imagine something further, after or greater then something, often in the future: You have to look beyond these early difficulties to the hope of the future success» («успех находится дальше в будущем относительно перцептора, нежели предстоящие трудности); «Are you making plans for the future, or can't you see beyond your next pay packet?» (планы на будущее должны предполагать события, расположенные дальше, чем ближайшая зарплата) (LDPV 1986, 369, 541). Особенность зрительной перцепции человека состоит в том, что для того, чтобы увидеть объект, расположенный прямо по линии взгляда за другим объектом, этот более удаленный объект должен каким-то образом выходить за рамки объекта, расположенного ближе к наблюдателю: быть выше, больше его или же быть смещенным относительно него в горизонтальном или вертикальном направлении. Поэтому закономерным является семантическое развитие абстрактного значения наречия beyond как «вне», «выше», «сверх», «больше», «more than sth»: «Our success was far beyond what we thought possible. She's got nothing beyond her state pension» (OALD 2005, 135).

Идея соотнесенности объектов, как в пространстве, так и во времени, предполагает их совместную обозримость, а это, как следует из вышесказанного, возможно, если оба они находятся не прямо по линии взгляда перцептора (впереди по центру), а при некотором горизонтальном, либо вертикальном смещении более удаленного объекта относительно более близкого. Это объясняет отмечаемую Бо-родицки и подтверждаемую нашими экспериментами частую фронтальную направленность ментальных репрезентаций времени слева направо, либо - реже - справа налево.

Но, если это так, то почему же это не находит отражения во фразеологической сочетаемости? Ведь, действительно, при нормативном выражении «to look back at the past», мы не найдем ничего типа «to look to the left at the past». Впрочем, здесь нужно принять во внимание, что дифференциация понятий «лево» и «право» - гораздо более осознанная когнитивная процедура, чем дифференциация направлений «вверх-вниз» и «вперед-назад». Не только дети, но зачастую и взрослые испытывают с этим трудности. А вот общее представление о горизонтальном смещении в представлениях времени посредством английских фразовых глаголов вполне может быть обнаружено. Речь идет о фразовом глаголе look towards, у которого есть две основных дефиниции: 1. To direct one's eyes in the direction of something or someone: If you look towards the West, you can see the brightening (то есть букв. «направить взгляд в сторону запада») 2. To consider; think carefully about the future: We have to look towards the future, for the good of our grandchildren. Looking towards the end of the next year, we can see a big rise in prices (то есть букв. «направить взгляд в сторону будущего/ в сторону следующего года») (LDPV 1986, 372).

То, что здесь речь идет не о проспективной направленности (вперед по центру от перцептора), а о смещении в сторону относительно центрального фокуса восприятия, свидетельствует этимология наречия towards. Оно образовано от пред-

лога направления to и суффикса -wards/ -ward, участвующего в образовании наречий и прилагательных направления: homewards, eastward, onward, upward. Этот суффикс родственен др.-англ. weordan, готск. wairpan, др.-сканд. verda, др.-в.-нем. werdan и нем. werden, и далее восходит к прагерм. *werthan и праиндоевр. *wert-. Ср рус. вертеть. То есть to look towards the future букв. значит «повернуть взгляд в сторону будущего».

Любопытные подтверждения могут быть найдены на психологическом сайте https://www.google.ru/search?q=forget+the+past+look+towards+the+future&neww indow. Там приводится множество афористических англоязычных высказываний на тему противопоставления прошлого и будущего. Все они четко проявляют одну закономерность. В тех высказываниях, где прошлое осмысливается как расположенное «позади», будущее никогда не вводится фразовым глаголом to look towards. Вместо него регулярно выступает фразовый глагол to look forward to, задающий проспективную ориентацию: There is no reason to look back, when you have so much to look forward to. You CAN rebuild a brand new future with your ex, but this can only happen if you stop looking backwards and start looking forwards. Когда же о будущем говорят, используя фразовый глагол to look towards, то оно всегда противопоставлено тому прошлому, которое «прошло»: Past is past. Leave the past in the past, look towards the future instead. Используется игра слов «прошлое прошло». В подобных высказываниях объективируется идея фронтального направления времени, движущегося перед глазами и как бы мимо отстраненного и неподвижного наблюдателя.

На фронтальной линии легче отслеживать соотнесенность событий, их предшествование и следование. Глядя на линию времени со стороны, можно охватить взглядом последовательность событий как единое целое. Этот смысл мы обнаруживаем в некоторых из значений фразового глагола to see through : 2. To witness the whole (of a performance): I'd much rather see the film through from the beginning, so let s go to the second showing. 3. To work until (something) is finished, esp. in the phr. see it through : If you undertake to help the group with their plan, it is your responsibility to see it through however difficult it is for you. We must see this thing through now that we have started it (LDPV 1986, 543). Темпоральный смысл фразеологизма see it through наглядно проявляется в словах известной песни: Times of joy and times of sorrow/ we will always see it through/1 don't care what comes tomorrow/ we can face it together/ the way old friends do.

Для носителей английского языка, в котором за счет форм перфектного ряда категория временной отнесенности жестко грамматикализована, можно предположить высокую частотность фронтальных репрезентаций времени. Фронтальная репрезентация направленности времени предполагает большую отстраненность перцептора от череды событий, нежели такое представление ситуаций, когда пер-цептор как бы сам движется по оси времени, таким образом, что прошлое остается сзади, а будущее располагается впереди него.

Анализируя английские глаголы зрительного восприятия, употребляемые в темпоральных контекстах, можно отметить вербализацию этих различий посредством выбора того или иного предлога. Ср. представления событий, выражаемые сочетаниями look to/at the past/present/future, где перцептор смотрит на события более отстраненно (диссоциированно от ситуации), с сочетаниями look/see into the

past/the future , где перцептор более ассоциирован с ситуацией, поскольку его точка зрения расположена «внутри» события, будто некоторого «контейнера», который окружает его: And those who look only to the past or present are certain to miss the future (J.F. Kennedy)1. «Look not mournfully into the past, it will not come back. Wisely improve the present, it is there. Go forth to meet the shadowy future without fear and with a manly heart». (Henry Longfellow). Don't look into the past; because you already have been there. Focus on the future, since that's where you are 2.

Экспериментальная часть нашей статьи будет посвящена тому, как отмеченные выше пространственные репрезентации времени посредством фразовых глаголов соотносятся с одной стороны, с системой грамматических категорий английского глагола, а с другой, с невербальными пространственными представлениями времени носителями английского языка.

Первые психолингвистические эксперименты по выявлению интероцеп-ции времени носителями разных языковых культур проводились автором в начале двухтысячных годов в России, США и в Дании. В их ходе были выявлен широкий спектр индивидуальных интероцептивных представлений времени.

Тогда для эксперимента был разработан набор градуированных параметров, позволяющих зарегистрировать изменения в восприятии описываемых ситуаций. В англоязычной версии эксперимента он выглядел следующим образом:

Parameters of internal visual perception:

Do you see the picture from your own eyes

Where is the picture located? - in the centre (0) - to your left (from 10 to 1) - to your right (from 1 to 10).

Where is the picture located? - on your eye level

How far is picture located? - (from 1to 10) - (1) if it is located just before your nose - (10) if it is at the horizon.

How big is the picture? - (from 1 to 10) - (1) if it is as small as a dot - (10) if it covers the whole view.

Информантам предлагалось описать какое-нибудь эмоционально нейтральное событие, регулярно повторяющееся на протяжении их жизни, и оценить внутренние визуализации по предложенным параметрам.

Главным результатом тех экспериментов стал вывод о том, что английская темпоральная система в качестве интероцептивного эталона опирается на диссоциированное представление времени, создавая тем самым возможность нюансировать таксисные ??? какие??? отношения. Информант, для которого типично последовательное диссоцированное воспоминание событий своего биографического прошлого и последовательн диссоциированное конструирование событий своего будущего, как правило располагает линию событий фронтально перед собой. Выяснилось, что это не одна прямая линия, а, скорее, приближающаяся к перцептору (обычно слева) вектор (или ряд однонаправленных векторов) прошлого и удаляю-

1 http://www.brainyquote.com/quotes/keywords/past.html

2 http://quotesgram.com/looking-into-the-past-quotes/

щийся (обычно вправо) вектор будущего. Такой информант в буквальном смысле looks towards the past and towards the future. Визуализируя события фронтально, перцептору легче просмотреть всю линию времени целиком.

Сказанное иллюстрируется схемой, основанной на данных испытуемой, показавшей в ходе наших экспериментов результаты, наиболее близкие к последовательно фронтальному представлению линии биографического времени (рис.1). Подробнее см. в [Никуличева 2007].

Типичный пример диссоциированноео восприятия времени носителем английского языка, американка, 52, преподаватель

Рис.1

В обобщенном виде такое фронтальное расположение визуализаций можно представить как соответственно приближающаяся к субъекту и удаляющаяся от него ось реального прошедшего и реального будущего

Типичная схема диссоциированного восприятия яремени носителем английского языка

i^iiyeiD UDOi

Полученная схема задает перцептивные координаты, в которые укладывается вся система темпоральных категорий английского глагола:

Рис. 3.

Исследования гипотетических темпоральных представлений в тогдашнем эксперименте не проводилось. Но из наложения структурной схемы (Рис.3) на перцептивную схему (Рис. 2), можно было сделать вывод о том, что представления об ирреальных событиях настоящего /будущего (would work) и события ирреального прошлого (would have worked) интероцептивно должны локализоваться как максимально удаленные от наблюдателя.

Для проверки этой гипотезы в 2010 году нами была проведена вторая серия экспериментов с американскими информантами. На этот раз в качестве темы были выбраны ситуации смены трудовой деятельности на протяжении их жизни. Причина заключалась в том, что эти события более естественно укладывались бы в гипотетические контексты, нежели рутинная ситуация чистки зубов, которая использовалась в первой серии экспериментов.

В ходе указанного эксперимента было обследовано десять американцев (пять мужчин и пять женщин) в возрасте от 50 до 65 лет, проживающих в штате Теннесси. Для нас представлял интерес именно зрелый, но еще активный трудовой возраст в силу того, что опрошенные должны были иметь достаточную «апперцирующую массу» разнообразных биографических впечатлений, разнесенных во времени. Такой подход опирается на развитое немецким философом, психологом и педагогом И.Ф.Гербартом понятие апперцепции, под которой он понимал воздействие всего предыдущего опыта человека на его восприятие предметов и явлений. Новое зна-

ние объединяется со старым под влиянием уже накопленного запаса представлений (апперципирующей массы), в результате чего происходит упорядочивание новой информации [ Гербарт 2007].

Информантам были предложены следующие вопросы:

Try to remember a time when you started dreaming about your future profession? What was it? How old were you?

What jobs did you actually have at different periods of your life? See it and describe according the Parameters of Visual Description.

Try to imagine, how it would have been, if you had become not a..., but a ....?

And if you could change your occupation, what would it be? Try to see it.

Imagine that you have saved 50 million dollars before you retire, how would it be different? See it!

Вполне понятно, что ситуация смены работы более эмоционально нагружена и более личностно значима, нежели ситуация чистки зубов. А чем более значим процесс, тем более он имеет тенденцию выдвигаться из фона и превращаться в центральную фигуру восприятия. Это должно было неизбежно внести определенные изменения в результаты интероцептивного эксперимента. Подтверждение этому наблюдалось в том, как каждый из десяти участников вспоминал свою первую в жизни работу. Связанная с этим эпизодом визуализация неизменно выделялась из ряда последующих эпизодов. У кого-то картинка была ближе или крупнее, у кого-то резко отличалась по месту расположения от прочих эпизодов прошлого, а у кого-то отличалась по параметру «ассоциация» / «диссоциация». Тем более интересно было сравнить результаты первого и второго эксперимента и отметить те моменты, которые оказались неизменными. Такая возможность имелась, поскольку в новом эксперименте принимали участие двое из числа тех, кто участвовал и в первом эксперименте.

В частности, та женщина, чьи результаты были приведены нами выше, согласилась поучаствовать и во второй раз. Вот результаты второго эксперимента с ее участием, проведенного через 4 года после первого:

Американка, 56, преподаватель информатики

Какую работу вы выполняли в разные периоды своей жизни?

(16 лет) - 1 месяц официантка в кафе быстрого обслуживания: картинка ассоциирована, посередине, расстояние 4, размер 5.

(19-20 лет) - служащая в банке: картинка диссоциирована, расстояние 3, посередине, чуть ниже центра -1, размер 4.

(25 лет) - менеджер спортивного клуба: картинка диссоциирована, расстояние 3, чуть смещена вправо +1, ниже центра -1, размер 4.

(30 лет) - менеджер бухгалтерской фирмы: картинка диссоциирована, расстояние 3-2, чуть смещена вправо +1, ниже центра -1, размер 5.

(46 лет) - преподаватель информатики: картинка диссоциирована, расстояние 2, чуть смещена вправо +1 , ниже центра -1, размер 5.

(вчера на встрече) - картинка диссоциирована, расст. 1, посередине, в центре, размер 7.

Вы говорили, что через два месяца планируете поездку заграницу. Как вы это видите?

- Я в Иерусалиме: картинка диссоциирована, прямо по центру, расстояние 2-3, размер 6.

А что вы хотите делать, когда выйдете на пенсию?

- Жить в небольшой квартире на берегу Генисаретского озера: картинка ассоциирована, прямо по центру, расстояние 7, размер 6.

Попробуйте представить, что было бы, если бы вы стали не преподавателем информатики, а дизайнером, как мечтали в детстве?

- Теперь я мечтала бы стать компьютерным дизайнером: картинка диссоциирована, расстояние 2, чуть смещена вправо +1 , ниже центра -1, размер 5.

Представьте, что вы имели бы 50 миллионов долларов, что было бы иначе?

- Я бы жила в большом доме в Иерусалиме: картинка ассоциирована, прямо по центру, расстояние 4, размер 7.

Полученные данные анализировались нами с использованием выработанных в гештальтпсихологии принципов упорядочивания восприятия, впервые сформулированных Максом Вертхаймером [Wertheimer 1923] и развитых Куртом Коффкой [Koffka 1935]. Для организации данных, полученных в ходе эксперимента, мы опирались на классификацию принципов восприятия, приведенную в статьях современного датского исследователя Мадса Сёгора [Soegaard, www]. Релевантными для обработки нашего материала были: принцип завершенного гештальта (Law of Good Gestalt), заключающийся в том, что воспринимаемые объекты группируются вместе, если они образуют простую и упорядоченную фигуру; принцип близости (Law of Proximity), гласящий, что скорее группируются объекты, расположенные рядом друг с другом; принцип схожести (Law of Similarity), состоящий в том, что скорее группируются объекты, похожие друг на друга; принцип продолженности (Law of Continuity), отмечающий, что объекты, расположенные линейно, воспринимаются как одно целое; принцип замкнутости (Law of Closure), утверждающий, что восприятие склонно достраивать до замкнутости частично неполные фигуры; принцип симметрии (Law of Symmetry), гласящий, что мозг воспринимает как целое объекты, расположенные симметрично относительно центральной точки. В результате полученные нами данные сгруппировались в следующие представления: (Рис 4).

Д и с со ц иир о ел иное вое приятие време н и, американка, преподаватель информатики

Л|г|/ 1г. - - Ulirujl ри.ип..:.! ."CIL:

VBC 14 • liJimuL; £ V f 4t« Vw-чк -J HVtJe щндоснош

• tu V MfcuKhon .Л

психолингвистики

Как видим, данная информантка, как и в своем предыдущем эксперименте, последовательно продемонстрировала склонность к диссоциированному, то есть более отстраненному представлению биографического времени. Исключение составляют только первый эпизод (что было прокомментировано нами выше) и, что очень важно, представления о тех событиях, которые воспринимаются как ирреальные. Именно о них она говорит «I don 't see me in the picture».

Хотя события, связанные со сменой работы, представлены (в отличие от предшествующего, менее эмоционально вовлекающего эксперимента) не как организованные фронтально слева направо (ср. рис.1), а как проспективно расположенные по центру восприятия, все равно, явно обнаруживаются те же интероцептивные модели векторной категоризации временных смыслов. Во первых, также выделяется вектор событий неактуального прошлого (age 25-46), характеризующейся направленностью к перцептору (расстояние от 3 до 2) и локализцией чуть справа (+1) и чуть ниже ( - 1) уровня глаз. Также выделяется вектор более ранних, «предпро-шлых», событий (age 16 - 20), характеризующийся той же направленностью, но большей удаленностью (расстояние от 4 до 3) и расположением по центральной линии взгляда. Выделяется также область актуальных событий, расположенных близко (расстояние 1) и прямо по центру на уровне глаз. Далее прослеживается противоположно направленный от перцептора, но также расположенный по центру вектор обозримых будущих событий (расстояние 2). На схеме он обозначен жирным пунктиром.

Особый интерес представляет пространственная локализация ирреальных представлений: Now it wouldbe a Computer designer и If l'dsaved$50 000 0001would have moved to Jerusalem, to a big house. Обращает на себя внимание совпадение пространственной локализации первого эпизода (ирреальное допущение относительно настоящего) c вектором прошлых событий (расстояние 2, горизонтальное смещение +1, вертикальное смещение -1), чему полностью соответствует грамматическая омонимия форм Simple Past и Past Subjunctive. Точно также локализация второго ирреального предположения совпадает с локализаций «предпрошлых» событий (расстояние 4, ровно по центру), что аналогичным образом обнаруживает корреляцию с грамматической омонимией форм Past Perfect и Past Perfect Subjunctive.

Сопоставим приведенные данные, продемонстрированные информантом с типичным диссоциированным представлением событий, c результатами другого информанта, для которого типично ассоциированное представление биографического времени.

Американец, 62 года, консультант по финансовым вопросам

Какую работу вы выполняли в разные периоды своей жизни?

(19 лет) - готовил завтраки в кафетерии: картинка ассоциирована, выше уровня глаз (+4), чуть смешена влево (-2) расстояние 3, размер 2.

(20 лет) - доставка холодильников: картинка диссоциирована, расстояние 6-7, сильно смещена влево (-7), ниже уровня глаз -3, размер 3.

(22 года) - служба в армии: картинка ассоциирована, расстояние 7-8, чуть смещена влево (-2), выше уровня глаз (+4), размер 4.

(30 лет) - миссионер в Польше: картинка ассоциирована, расстояние 5, смещена вправо +3 , на уровне глаз, размер 6.

(32 года) - пастор в Калифорнии: картинка ассоциирована, расстояние 2, посередине, ниже уровня глаз -1, размер 8-9.

(40 лет) - финансовый консультант: картинка диссоциирована, расстояние 9, смещена вправо (+4), выше уровня глаз (+2), размер 4.

(45 лет) - миссионер в России: картинка ассоциирована, расстояние 3, смещена влево (-2), ниже уровня глаз (-2), размер 9.

(47 лет) - финансовый консультант на нынешнем месте работы: картинка ассоциирована, расстояние 2, смещена вправо (+3), выше уровня глаз (+3), размер 10.

(сегодня на работе): картинка ассоциирована, расстояние 1, ровно посередине, чуть ниже уровня глаз (-1), размер 7.

Попробуйте представить, что было бы, если бы вы стали не финансовым консультантом, а тем, кем мечтали в детстве?

- Если бы я стал профессиональным бейсболистом...: картинка диссоциирована, расстояние 10, прямо по центру, размер 1.

А что вы будете делать, когда выйдете на пенсию?

- Это через пять лет. Может, буду заниматься финансовым консультированием в небольшом городке за границей: картинка ассоциирована, прямо по центру, расстояние 3, размер 4.

Представьте, что перед выходом на пенсию вы скопили бы 50 миллионов долларов, что было бы иначе?

- Я бы продолжал жить очень скромно, вернулся бы к миссионерской деятельности за рубежом, работал бы бесплатно: картинка ассоциирована, посередине, смещена вверх (+3), расстояние 5, размер 9-10.

Как видим, для этого информанта характерно преимущественно ассоциированное представление биографического времени. Различия в размере картинок отражают разницу в эмоциональной вовлеченности, что типично для людей с доминантно ассоциированным представлением событий. В целом же, при всей кажущейся несхожести, результаты данного испытуемого демонстрируют те же типы интероцептивной категоризации, что и результаты предыдущей испытуемой. Однако графическое представление его результатов сложнее показать на двухмерном рисунке, поскольку в своих ментальных визуализациях он активно использует все три оси координат.

Использование гештальт-принципов упорядочивания визуальной информации позволяет нам выстроить следующую схему: (Рис. 5).

А скопированное восприятие времени, американец, 52, финансовый консультант

Проанализируем сначала организацию типичных для этого информанта ассоциированных представлений. Все они последовательно группируются в те же векторы, что и у предыдущей испытуемой. Это вектор «предпрошлых» событий: (age 19 - age 22), в данном случае характеризующийся направленностью от пер-цептора (расстояние от 3 до 7-8) и локализцией слева (+2) и выше (+4) уровня глаз. Также выделяется линия неактуальных прошлых событий (age 30-45), характеризующийся расположением направленностью справа налево (от +3 до -2), и постепенным приближением к перцептору (от 5 слева через 2 по центру до 3 справа) при некотором понижении (от уровня глаз 0 справа, через -1 по центру до -2 слева). Выделяется также вектор актуальных событий, характеризующимся возрастающим приближением к перцептору (от 2 до 1) и смещением к центру (от координаты +3/+3 до координаты 0/-1). Далее прослеживается противоположно направленный от перцептора, но также расположенный ровно по центру вектор будущих событий (расстояние 5).

Что касается двух нехарактерных для данного информанта диссоцирован-ных представлений, то это два разнесенные во времени эпизода прошлого: эпизод 20 лет (картинка диссоциирована, расстояние 6-7, сильно смещена влево -7, ниже уровня глаз -3, размер 3) и эпизод 40 лет (картинка диссоциирована, расстояние 9, смещена вправо +4, выше уровня глаз +2, размер 4). Эти два эпизода образуют вектор диссоциированного прошлого, направленный, что вообще типично для перцептивного эталона английской лингвокультуры, слева направо и слегка снизу вверх. Тем самым создается своеобразный фронтальный экран, перед которым, хотя и в противоположном направлении, располагаются характерные для данного информанта эпизоды ассоциированного прошлого.

Особый интерес представляет пространственная локализация ирреальных представлений: If I saved $50 000 000 before I retire I would maintain a very simple lifestyle, go back to ministry abroad, at no cost и What if I had not become a coach but a baseball player ?.... Обращает на себя внимание четкое размещение на одной центральной линии сегодняшних событий (расстояние 1, высота -1), событий планируемого будущего (расстояние 5, высота 0), что образует вектор реального будущего, и событий ирреального предположения относительно будущего (расстояние 5, высота +3) и относительно прошлого (расстояние 10, высота 0), что образует расположенный в той же центральной плоскости, но как бы beyond the real future вектор ирреальности. Максимальная степень ирреальности гипотетического прошлого интероцептивно маркируется не только максимальной удаленностью картинки от перцептора (10) и ее минимальным размером (1), но и нехарактерной для этого испытуемого диссоциированностью визуализации.

Если мы сравним полученные данные с когнитивной моделью английской видо-временной системы

и ирреальным допущением относительно прошлого (If I had done this, I would have worked/1 would have been working). В полном соответствии с когнитивной структурой, задаваемой грамматическими оппозициями, максимально ирреальное предположение оказывается интероцептивно локализовано на максимальном удалении от перцептора.

Проведенный эксперимент показал, что пространственные визуализации биографических событий организуются англоязычными информантами далеко не всегда линейно и значительно отличаются как у разных испытуемых, так и у одного и того же испытуемого в разных ситуациях. Вместе с тем, были обнаружены некоторые устойчивые закономерности. Так, одни информанты склонны представлять события диссоциированно, как факты, локализованные во времени, а другие ассоциировано, то есть, как бы наблюдать их изнутри длящегося процесса (ср. англ. категории «Simple» и «Progressive»). Для всех англоязычных испытуемых характерно пространственное различение актуального и неактуального прошлого, а также противопоставление неактуального прошлого более отдаленному «предпро-шлому» (ср. англ. категорию «Perfect»). Представления о конструируемых событиях отдаленного будущего пространственно сближаются ими с представлениями об ирреальными прогнозах, тогда как представления об ирреальных допущениях - с пространственными представлениями событий неактуального прошлого (ср. системную омонимию форм реалиса и ирреалиса в английском языке). Таким образом, проведенный эксперимент позволяет наглядно продемонстрировать зависимость индивидуальной интероцепции времени от перцептивных эталонов, накладываемых на восприятие индивида грамматической системой той лингвокультуры, к которой он принадлежит. Полученные результаты приближают нас к пониманию механизмов, связующих перцептивные процессы с языковой категоризацией, то есть к разработке психологии грамматики как особого направления психолингвистики, предсказанного в свое время Алексеем Алексеевичем Леонтьевым.

литература

Бородицки Л. Как языки конструируют время // Язык и мысль: современная когнитивная лингвистика. - М.: Языки славянской культуры, 2015. - С. 199-212.

Гербарт И.Ф. Психология. - М.: Издательский дом «Территория будущего»,

Никуличева Д.Б. Перцептивное и грамматическое в разных языковых культурах //Языковые значения: методы исследования и принципы описания (памяти О.Н.Селиверстовой).- М., Изд. МГПУ, 2004. - С. 172-184.

Никуличева Д.Б. Эксперимент по выявлению перцептивных основ грамматической категоризации времени (на материале сопоставления русского и английского языков) // Вопросы психолингвистики. №6, 2007. - С. 91-105.

Никуличева Д.Б. О перцептивных основах категоризации видо-временных значений в английском и датском языках // Германистика. Скандинавистика. Историческая поэтика. Сборник статей к юбилею О.А.Смирницкой. - М. Издательский центр МГУ, 2008. - С. 76-103.

2007.

Никуличева Д.Б. Метафора времени в художественном тексте как отражение грамматической категоризации времени в языке // Контрастивные исследования языков мира. Материалы Третьих лингвистических чтений памяти В.Н.Ярцевой. -М.-Калуга. Издательство «Эйдос», 2009. - С. 54-63.

Никуличева Д.Б. Грамматическая футуральность в датском языке. Особенности визуализации, метафоризации и место в структуре глагольных категорий. // Логический анализ языка. Лингвофутуризм. Взгляд языка в будущее. - М.: Индрик, 2011. - С. 231-244.

Никуличева Д.Б. Проблемы передачи лингвоспецифических особенностей представления времени на материале анализа романа Питера Хега <Юе т^ке egnede» и его русского перевода (Статья) // Актуальные проблемы художественного перевода. - Вестник МГЛУ, Выпуск 9 (669), серия «Языкознание» 2013. - С. 181-

Никуличева Д.Б. Игра со временем: сценарии, задаваемые грамматикой, их литературное воплощение и сложности перевода (на материале романа О.Ниффенегер «The Time Traveler's Wife») // Профили языка: социолингвистика, национальное варьирование, переводоведение, контрастивная стилистика. Сборник трудов к 90-летию А.Д.Швейцера. - М. Буки Веди: 2015. - С. 325-356.

Нуркова В.В. Совершенное продолжается: психология автобиографической памяти личности. - М.: Изд. УРАО, 2000.

Boroditsky L. Do English and Mandarin speakers think differently about time? Proceedings of the 30th Annual Conference of the Cognitive Science Society. Austin (TX): Cognitive Science Society, 2008. - P. 64-70.

Boroditsky L. How languages construct time // Space, time and number in the brain. London: Academic press, 2011. - P 333-341.

Fuhrman O., Boroditsky L. Cross-cultural differences in mental representations of time: Evidence from an implicit nonlinguistic task // Cognitive Science. 2010, Vol.34 (8). - P. 1305-1328.

Koffka K. Principles of Gestalt Psychology. - London, Lund, Humphries: 1935.

LDPV - Courtney R. Longman Dictionary of Phrasal Verbs. - М.: Русский язык,

Nikulicheva D. Correlation between Time Perception and Time Conceptualization in Grammar Systems: English vs. Russian // Collection of Papers from the Third International Scientific Conference «Language, Culture and Society in Russian/English Studies» 26-27 June 2012. - London, University of London, 2013. - P. 133-144.

OALD - Wehmeier S. (ed.) Oxford Advanced Learner's Dictionary. 7th ed. -Oxford University Press, 2005.

Soegaard М. Gestalt Principles of form perception [Электронный ресурс: URL: https://www.interaction-design.org/encyclopedia/gestalt_principles_of_form_ perception.html).

Wertheimer, M. Untersuchungen zur Lehre von der Gestalt, II. [Investigations in Gestalt Theory: II. Laws of organization in perceptual forms] // Psychologische Forschung, 1923, № 4, - S. 301-350.

191.

1986.