Муки рождения человеческого разума: от стада к обществу

Философский уровень осмысления традиционного и инновационного в обществе требует понимания природы как явлений, качественно различных, но вместе с тем имеющих одно основание. Таким основанием является не просто социальное время, а именно будущее общества во времени. И инновация, как и традиция, обе являются формами движения социума в будущее. Без сохранения достигнутого состояния не было бы никакого прогрессивного развития. И традиция обеспечивает именно эту компоненту общественного процесса в целом, выполняя одновременно консервативную и стабилизирующую функцию, обеспечивая возможность для следующего шага общества в будущее.

Вывод. Культура служит организационным началом жизни общества, выполняет роль регулятора поведения, помогает сохранить единство и целостность общества, его взаимодействие на групповом уровне. Она выражается в социальных отношениях, направленных на создание, усвоение, сохранение и распространение предметов, идей, ценностей, обеспечивающих взаимопонимание людей в различных ситуациях и различных общностях.

Символы и знаки нельзя «расшифровать» усилием логического понимания, они неотделимы от структуры образа. Сама структура символов и знаков направлена на то, чтобы представить через единичное явление целостный образ мира. Смысл символа не дан, а задан и раскрывается в динамике его восприятия. Этот смысл нельзя разъяснить, сведя к однозначной логической формуле, а можно пояснить, соотнеся с работой всей заданной культурной системы. В разные исторические периоды человек раскодирует и делает материальными из сингулярности культуры различные коды.

УДК 141.333

А. Н. Задворнов

Муки рождения человеческого разума: от стада к обществу

В статье представлена гипотеза, в соответствии с которой причиной зарождения разума человека стала дивергенция палеоантропов и неоантропов. Гипотеза разработана на основе концепции индивидуализации советского антрополога Б. Ф. Поршнева с учетом современных научных данных. Показано, что речь и абстрактное мышление сапиенсов возникли как продукт стихийного искусственного отбора, осуществляемого палеоантропами посредством своей способности к интердикции.

При этом постулируется, что первоначально мышление неоантропов было коллективным, так как исторически диалог человека с самим собой (самосознание) мог возникнуть лишь из диалога с другими людьми. Только после снижения зависимости человека от природы (через неолитическую революцию) и общества (через обоснование трансцендентного) оформляется индивидуализированный разум. Основным признаком его становления является переход отдельных социальных общностей (на рубеже 2-1-го тысячелетий до н. э.) к монотеизму.

The article presents a hypothesis according to which the divergence of paleoanthropic and neoanthropines became the cause of origin of the human mind. The hypothesis is based on the concept of individualization by the Soviet anthropologist B.F. Porshnev in accordance with modern scientific data. It is shown that speech and abstract thinking of sapiens emerged as a result of spontaneous artificial selection, carried out by paleoanthropic through their ability to interdiction.

It is postulated that originally thinking of neoanthropines was collective, because historically a dialogue with oneself (self-consciousness) could only arise from a dialogue with others. Only after reducing dependence of man from nature (through the Neolithic revolution) and the public (through the study of transcendental) an individualized mind takes shape. The main feature of its formation is the transfer of certain social communities (at the turn 2-1 millennia BC) to monotheism.

Ключевые слова: коллективный разум, индивидуализированный разум, палеоантропы, неоантропы, дивергенция.

Keywords: collective mind, individualized mind, paleoanthropic, neoanthropines, divergence.

В антропологии остается открытым вопрос о механизме перехода биологической макроэволюции к рационально-духовной эволюции в сфере культуры. Имеется сложно объяснимая связь между мозгом человека и его абстрактным мышлением, самосознанием, нравственным чувством.

© Задворнов А. Н., 2016 20

К основным причинам возникновения разума традиционно относят: среду, труд и коллектив. Однако при детальном рассмотрении не находится убедительных доводов, позволяющих сделать вывод о решающей роли этих факторов в эволюционном прорыве человека. Например, сложно объяснить происхождение разума человека только из приспособления к среде, то есть необходимости выживания в лесах, степях, джунглях и прочих местах обитания. Влияние среды так или иначе преодолевают все живые организмы, что, однако, не приводит к возникновению у них разума.

В современной науке преобладает мнение о том, что наши предки зародились в Африке. Затем их часть (будущие Homo sapiens neandertalensis) мигрировала в Европу, приобретя в ходе эволюции некоторые регионально-полезные признаки. Позже с неандертальцами столкнулась вторая волна переселенцев из Африки, которая включала в себя предков вида Homo sapiens sapiens. Исходя из этого подхода, именно среда сформировала отличия между неандертальцами и кроманьонцами, создав определенные регионально-полезные признаки. Возникает вопрос: какая природно-климатическая среда могла сформировать регионально-полезные признаки Homo sapiens sapiens? Неоантропы в физическом смысле были весьма ущербны. Они уступали палеоантропам не только в объеме мышечной массы, но и головного мозга. Ни на одном континенте нет такой среды, которая закрепляла бы недостатки особи, мешающие ее выживанию. Такое «слабое» существо, которым являлся неоантроп по сравнению с палеоантропом, не могло быть сформировано только естественным путем.

Хорошо известен и марксистский принцип о том, что труд создал человека. Под трудом Ф. Энгельс понимал целесообразную деятельность, которая начиналась с изготовления из камня, кости и дерева орудий труда. Этот тезис позволял большинству антропологов полагать, что питекантропы, синантропы и неандертальцы относятся к типу «человек», а их объединения определяются в качестве социальных образований. Основным аргументом в пользу человеческой природы архантропов и палеоантропов являлась их способность производить орудия труда. Однако орудия труда изготавливает и использует не только человек. Известны примеры изготовления орудий труда (обработка предметов, которые затем используются в качестве орудий) высшими приматами, например шимпанзе. «К таким наблюдениям относятся описанные Ла-вик-Гудолл случаи извлечения термитов из их построек с помощью веточек или соломинок или собирания влаги из углублений в стволе дерева с помощью жеваного комка листьев. В действиях с веточками наибольший интерес представляет то обстоятельство, что. прежде чем пользоваться ими как орудиями, шимпанзе (как в описанных ранее опытах Ладыгиной-Котс) отламывают мешающие листья и боковые побеги» [1].

Существует масса примеров использования орудий труда не приматами. Например, морские выдры применяют камни для вскрытия раковин моллюсков. «Рыбы-брызгуны направляют струйки воды на находящуюся на суше жертву, с тем чтобы сбросить ее в воду, где ее можно будет изловить. Разные виды птиц используют прутики или колючки кактусов для извлечения насекомых из коры или других недоступных мест. Сообщалось о том, что некоторые птицы разбивают яйца других птиц, сбрасывая на них камни, а затем выедают содержимое» [2].

В этой связи представляется не верной абсолютизация фактора труда. Следует предположить, что архантропы и палеоантропы скорее выступали переходным звеном от человекообразной обезьяны к человеку.

Наконец, третьей причиной возникновения разума называют коллектив и, в частности, коллективные действия на охоте. Большинство антропологов считают, что первоначальным человеческим коллективом являлось первобытное человеческое стадо, существовавшее в период нижнего и среднего палеолита. «Антропологически эта эпоха представляет собой время существования формирующихся людей: питекантропов, синантропов и неандертальцев» [3].

Заметим, что в коллективе в отличие от стада ограничено или устранено действие естественного отбора. Объединения палеоантропов, в сущности, не являлись социальными группами, то есть коллективами. Во-первых, современные данные свидетельствуют о том, что палеоантропы были каннибалами. Сильные поедали слабых. Действовал принцип естественного отбора. Только Homo sapiens sapiens благодаря разуму смог ограничить действие принципа естественного отбора, что дало начало истинному человеческому коллективу. Во-вторых, объединения неандертальцев были малочисленны и нестабильны. Наблюдался стадный характер взаимодействия между особями. В-третьих, у неандертальцев не было эволюционной предпосылки, позволявшей бы преодолеть жесткую детерминацию законов природной системы. В противном случае неандертальцы в ходе эволюции стали бы Homo sapiens sapiens и были бы нашими прямыми предками. Однако современные исследования убедительно доказывают, что кроманьонцы и европейские неандертальцы принадлежали к разным биологическим видам [4].

На наш взгляд, некорректно называть первобытное человеческое стадо коллективом. Скорее оно являлось протоколлективом или протообщиной. Коллектив же явление не стадное, а социальное. Поэтому он явился скорее не причиной, а в большей степени взаимообусловленным по отношению к разуму явлением.

Теперь мы вплотную подошли к разрешению задачи нашего анализа древнейшей истории человечества. Что же следует считать ведущей причиной зарождения разума человека и общественного сознания?

По нашему мнению, таковой причиной является речь, через которую развивались абстрактное мышление и социальность сапиенсов. В свою очередь речь возникла вследствие дивергенции палеоантропов и неоантропов. Эта идея восходит еще к концепции советского исследователя Б. Ф. Поршнева. Его изыскания в полном объеме стали доступны широкому научному сообществу только в 2007 г. после публикации его работы «О начале человеческой истории» [5].

Современные данные антропологии свидетельствуют о том, что палеоантропы (неандертальцы) мало занимались охотой, а питались падалью и широко практиковали каннибализм. С этим соглашаются большинство современных антропологов. Б. Ф. Поршнев полагал, что палеоантропы вовсе не охотились. Неандертальцы поедали не только представителей своего вида, что встречается и в животном мире и называется адельфофагией, но и более слабых особей, пришедших в места обитания неандертальцев и являвшихся предками неоантропов (гейдельбергский человек). Последние существенно уступали по своим физическим данным и, будучи покорены палеоантропами, стали источником мяса. Предки сапиенсов должны были не только выступать кормовой базой, например, отдавая часть своего приплода, но и охотиться для палеоантропов.

Так была сбита эволюционная программа. В природе нет такого типа взаимодействия, в котором один вид осуществляет стихийный искусственный отбор и специально выращивает свою кормовую базу, а второй вид с целью выживания отдает свой приплод и добывает для первого вида пропитание.

Неандертальцы вывели неоантропов, опираясь на свою способность к интердикции. Она позволяет, вызывая один рефлекс, блокировать другой. Например, поскольку палеоантропы не охотились, а питались остатками пищи животных, они научились привлекать одних хищников для отпугивания других хищников, вынуждая первых оставить добычу. В данном случае у хищника голод и иные рефлекторные проявления перекрывались страхом, то есть защитные рефлексы (удаление от раздражителя) превосходили пищевые.

Механизм интердикции палеоантропы использовали и в отношении неоантропов, приучив их к покорности, выработав в них иерархический рефлекс подчинения. Интердикция, в основе которой находится бидоминантная модель, усиливала у неоантропов рефлекс страха, тем самым тормозя рефлекс агрессии. Действительно, эти рефлексы имеют очень близкую химическую природу, связанную с выбросом адреналина. При этом усиление одного рефлекса тормозит другой. Вместе с тем связь между ними диалектическая. Страх в своих кульминационных точках способен порождать агрессию, и, наоборот, в пиках агрессия вызывает страх за собственное существование.

Выскажем гипотезу, что развитие большелобости сапиенсов было обусловлено, в частности, воздействием гормона страха на неокортикс. Перефразируя классика, можно сказать, что страх сделал из обезьяны человека. Он же стимулировал развитие речи, которая становится у сапиенсов своеобразной сублимацией страха и его ограничителем. Кроме того, речь - это инструмент выхода неоантропов из-под зависимости от палеоантропов. Посредством речи устанавливались контакты между сапиенсами, что создавало условия для роста их социальности. Вместе было проще выжить, победить страх и противостоять троглодитам. Предсловесное и словесное воздействие (суггестия) неоантропов друг на друга помогало им преодолеть защитные инстинкты и восстать против своих палачей. Развитие умения не подчиняться палеоантропам, говорить «нет» (контрсуггестия) стало важнейшим фактором эволюционного прорыва. Если суггестия была нужна для «обработки» неоантропами своего вида, то контрсуггестия требовалась для противодействия навязываемых троглодитами моделей поведения. Простейшими формами контрсуггестии были уклонение от слушания, передразнивание, молчание и, наконец, прерывание коммуникации. Именно отсюда возникает и глоттогония (множественность языков). Для прерывания коммуникаций с иными (опасными) группами требовались слова, непонятные представителям других сообществ. Язык есть первичный маркер различения чужих и своих в первобытном обществе.

Способность сапиенсов к контрсуггестии позволила им совершить против каннибалов палеоантропов революцию, которая переросла в длительное противостояние. Эволюционно этот процесс занял тысячелетия. «В ходе исследований человеческих останков из израильских пе-22

щер Схул и Кафзех выяснилось, что эти пещеры несколько раз "переходили из рук в руки": до 130 тыс. лет назад там жили неандертальцы. Между 130 и 80 тыс. лет - кроманьонцы. Между 6547 тыс. лет - снова неандертальцы, затем вновь люди современного типа. Вероятно, первая попытка кроманьонцев закрепиться в этом районе закончилась неудачей, что свидетельствует о паритете двух групп людей в технологиях. Учёные предполагают, что движущей силой мог быть климат, изменения которого накладываются на смену популяций первого человека: при похолоданиях одерживали верх неандертальцы, при потеплениях - более теплолюбивые кроманьонцы» [6]. На наш взгляд, победа в этом противостоянии Homo sapiens sapiens обусловлена не столько климатическими факторами, сколько развитием у них речи и социальности. Именно они позволили неоантропам одолеть более развитых в физическом смысле палеоантропов.

Преодолев детерминацию биологических регуляторов, неоантропы стали способны к творческому конструированию социальных отношений. И если в прямых военных действиях неандерталец благодаря своей силе превосходил бы кроманьонца, то в столкновении «социально-стей» палеоантропы явно уступали.

Если сапиенс мог усмирять свои страсти и объединяться в большие (по нескольку десятков и даже сотен человек) дисциплинированные группы, то неандерталец был практически не способен к сознательному саморегулированию, а потому проявлял повышенную асоциальность, провоцируя взаимные антагонизмы. Это обстоятельство и не позволяло палеоантропам сформировать большие организованные коллективы. Успехи неоантропов лишили троглодитов основного источника мяса, что и обусловило начало эпохи заката палеоантропов, их вымирание.

Таким образом, встреча неандертальцев и предков неоантропов произошла в эпоху мустье (100 тыс. - 40 тыс. лет назад). В этот период протекало противостояние палеоантропов и формирующихся неоантропов. К концу эпохи мустье возник коллективный человеческий разум неоантропов, определивший их победу в этом противостоянии. В период позднего палеолита и мезолита шел процесс индивидуализации разума, который завершился посредством неолитической революции. Ключевым признаком появления индивидуального сознания Homo sapiens sapiens в эпоху неолита явилась первая контрконтрсуггестия. В истории человечества ею стал монотеизм, появившийся на рубеже 2-1 тысячелетия до н. э. Монотеизм определил новый этап развития цивилизации, закрепив в качестве доминанты трансцендентный, сверхъестественный мир высшей сущности. Человек получил опыт преодоления преобладающей в то время мифологической доктрины и системы верований. Впервые произошло ментальное отделение субъекта от лидирующей в обществе системы взглядов. Это событие завершило переход от коллективного к индивидуализированному разуму и, в сущности, стало временем рождения современного человека.

Начиная с этой эпохи человечество развивалось в рамках противостояния двух сил: разумной и людоедской. Вторая сила продолжала существовать в разных формах, сводимых как к физическому уничтожению человека (например, в войнах или репрессиях), так и к его духовному уничтожению, посредством насаждения изуверских, античеловеческих ценностей. В эпоху современного антропологического кризиса важно помнить, что разум человека рождался в муках как преодоление страха перед людоедством (в самых разных его проявлениях) и человек разумен именно настолько, насколько он противостоит духовному и физическому уничтожению себе подобных.

Примечания

1. Фабри К. Э. Основы зоопсихологии. М.: Российское психологическое общество, 1999. С. 170.

2. Использование орудий животными // Биофайл. URL : http://biofile.ru/bio/2612.html

3. Советская историческая энциклопедия: в 16 т. Т. 10. М.: Сов. энцикл., 1967. С. 1005.

4. The Neandertal Adolescent Le Moustier 1. New Aspects, New Results / H.Ullrich (Ed.). Berliner Beitrage zur Vor - und Fruhgeschichte, N. F., Bd. 12. Berlin, 2005. 354 p.

5. Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории. Проблемы палеопсихологии. СПб.: Алетейя, 2007.

714 с.

6. Harder B. Did Humans and Neandertals Battle for Control of the Middle East? URL: http://news.nationalgeographic.com/news/2002/03/0305_0307_neandertal.html

Notes

1. Fabri K. E. Osnovy zoopsihologii [Fundamentals of zoopsychology]. M. Russian psychological society. 1999.

P. 170.

2. Ispol'zovanie orudij zhivotnymi - Tool use by animals // Biofile. Available at: http://biofile.ru/bio/ 2612.html

3. Sovetskaya istoricheskaya ehnciklopediya - Soviet historical encyclopedia: in 16 vol. Vol. 10. M. Sov. Encyclopaedia. 1967. P. 1005.

4. The Neandertal Adolescent Le Moustier 1. New Aspects, New Results / H.Ullrich (Ed.). Berliner Beitrage zur Vor - und Frühgeschichte, N. F., Bd. 12. Berlin, 2005. 354 p.

5. Porshnev B. F. O nachale chelovecheskoj istorii. Problemy paleopsihologii [About the beginning of human history. Problems of paleopsycology]. SPb. Aletheia. 2007. 714 p.

6. Harder B. Did Humans and Neandertals Battle for Control of the Middle East? Available at: http://news.nationalgeographic.com/news/2002/03/0305_0307_neandertal.html

УДК 101.1:510.2

Н. В. Михайлова

Системно-методологический подход к проблеме обоснования математики

В статье обосновывается тезис о необходимости системно-методологического подхода к проблеме обоснования современной математики. Суть такого подхода состоит в переводе проблемы обоснования математики с логического на методологический уровень с учетом раскрытия генезиса основных направлений обоснования как системы и экспликации недостаточности их методологических предпосылок. С точки зрения методологии обоснования современной математики системно-методологический подход представляет собой философски развернутый процесс восхождения от абстрактного к практически реализуемому обоснованию действующих направлений математики. Философскую основу системной методологии в обосновании математических теорий составляют системообразующие факторы, с помощью которых выявляются связи структуры построения системы как целого и системы как взаимоотношения ее элементов. Многообразие системных моделей, разрабатываемых в философии науки, которые можно использовать в обосновании математики, выдвигает актуальную проблему синтеза направлений обоснования, что в свою очередь ставит системную методологию в проблемную ситуацию.

The article explains the thesis of the need of system and methodological approach to the problem of substantiation of contemporary mathematics. The essence of this approach is to transfer the problem of substantiation of mathematics from the logical to the methodological level taking into account the disclosure of the genesis of the main directions of substantiation as a system and explication of the insufficiency of their methodological assumptions. From the standpoint of methodology of substantiation of contemporary mathematics, system and methodological approach is philosophically detailed process of ascent from the abstract to the practically realizable substantiation of the existing areas of mathematics. The philosophical basis of system methodology in the substantiation of mathematical theories consists of the backbone factors by which the communications of structure of construction of the system as a whole and the system as a relationship of its elements are identified. A variety of system models developed in the philosophy of science, which can be used in the substantiations of mathematics, raises actual problem of the synthesis of current trends of substantiations, which in its turn puts the system methodology in problem situation.

Ключевые слова: философия математики, системно-методологический подход, современная математика, проблема обоснования, синтез.

Keywords: philosophy of mathematics, system and methodological approach, contemporary mathematics, the problem of substantiation, synthesis.

Развитие современной математики объективно обусловлено следующими движущими силами: «внешней», которая связана с необходимостью решения математическими средствами практических задач естествознания, и «внутренней», которая вытекает из методологической необходимости систематизировать найденные математические решения, которые с точки зрения их взаимодействия трудно разграничить, поскольку в историческом процессе развития математического знания то одна, то другая движущая сила выдвигались на передний план математического познания. Эти два направления развития в некотором приближении традиционно условно обозначают как прикладное и теоретическое. Методологический подход к проблеме обоснования математики, рассматриваемый в этом исследовании, предполагает уход от жесткой дихотомии «внутреннее - внешнее». Это по-своему способствует выявлению нового философского пространства для решения проблемы обоснования, используя инструментальные средства математического познания. В связи с этим, как отмечает философ математики В. Я. Перминов, «вопрос о возможности полного обоснования математики остается до сих пор не решенным и большая до-

© Михайлова Н. В., 2016 24