Шторм идеалов

Украинский конфликт и вызванные им экономические сложности заставили корпорации ввести дополнительные меры поддержки сотрудников, а энергетический кризис стимулировал развитие возобновляемой энергетики. Среди ключевых трендов устойчивого развития в 2023 году — усиление ESG-регулирования, унификация стандартов и методик рейтинговых агентств, повышение внимания к проблеме биоразнообразия и развитию цикличной экономики.

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

Атака на ESG

В 2023 году инициативы в области устойчивого развития будут испытаны на прочность растущей инфляцией и экономической неопределенностью, отмечают эксперты S&P Global. «Российско-украинский конфликт изменил геополитику, нарушил цепочки поставок, поднял новые вопросы к будущему энергетики, продовольственной безопасности, миграции. Компании выбирают, сократить активность и объем инвестиций в ESG или усилить их, надеясь, что высокие показатели устойчивого развития помогут справиться с внешними потрясениями и укрепят долгосрочную прибыльность»,— фиксируют эксперты Института устойчивого развития ERM в докладе «Непрерывная эволюция устойчивого бизнеса. Отчет о тенденциях 2023 года».

Сложность выбора связана в том числе с ростом критики концепций устойчивого развития и ESG. Некоторые инвесторы и политики все еще выступают против них, так как соответствующие инициативы ставят социальное и экологическое благополучие выше прибыли. «В мире поднялась волна негатива против ESG-инвестиций и серия обвинений крупнейших компаний в гринвошинге,— говорит Екатерина Герус, основатель ESG Consulting. — Флорида отозвала $2 млрд инвестиций из фонда Black Rock в качестве протеста. Гендиректор Deutsche Bank вынужден уволиться после проверок властей ЕС на предмет гринвошинга его предложений, связанных с ESG». Директор Центра устойчивого развития Московской школы управления «Сколково» Елена Дубовицкая добавляет, что нефтяные компании наращивают анти-ESG риторику. Недавно, например, Saudi Aramco заявила, что ESG угрожает энергобезопасности. Громче всего эти заявления звучат в США, где ряд республиканских штатов выступил против ESG-инвестирования. «Ожидается, что 2023 год будет полон таких противостояний»,— считает госпожа Дубовицкая.

В исследовании ключевых тенденций устойчивого развития, которые будут стимулировать принятие решений в 2023 году, аналитики S&P Global предупреждают о растущем риске судебных разбирательств, связанных с деятельностью в сфере ESG. Это, считают они, рождает новую тенденцию — greenhushing («зеленое замалчивание»), когда компании намеренно могут воздерживаться от раскрытия деталей своих целей и практики в области устойчивого развития, опасаясь быть оштрафованными за опубликованную информацию (см. материал «Меньше конкретики, больше позитива»).

Жестче и прозрачнее

По мнению Екатерины Герус, преодолеть волну негатива в отношении ESG-инвестиций и справиться с гринвошингом поможет ужесточение регулирования, что сейчас происходит на Западе и в Азии. Продолжается и создание единых ESG-стандартов. Напомним, с целью унификации отчетности Международный фонд МСФО сформировал совет по стандартам устойчивого развития (ISSB), объединяющий органы, устанавливающие ESG-стандарты (см. "Ъ-Регенерацию" от 21 декабря 2022 года).

Однако новые правила и стандарты раскрытия информации также сталкиваются с критикой из-за их сложности и отсутствия согласованности на глобальном уровне, заявляют в S&P Global. Соответствующие предложения ISSB, Комиссии по ценным бумагам и биржам США и Европейского консультативного совета по финансовой отчетности заметно различаются, что лишь усиливает призывы к глобальной конвергенции.

Аналогичный запрос существует к регулированию рейтингов ESG, число которых продолжает расти при сохраняющихся существенных различиях между подходами к их составлению и результатами оценок одних и тех же компаний.

Изменения адаптируются к климату

Климатическая повестка долгое время была одним из драйверов ESG и во-многом остается им и сейчас. На декабрь 2022 года 808 из 2 тыс. крупнейших компаний мира, а также 133 страны поставили перед собой цель приблизить к нулевым выбросы парниковых газов, говорится в отчете ERM. В США принят Inflation Reduction Act, по которому и бизнес обязан сократить выбросы на 40% к 2030 году по сравнению с 2005-м.

И все же многие компании будут вынуждены пересмотреть свои климатические стратегии в 2023 году, так как украинско-российский кризис изменил мировой энергетический ландшафт, вызвал рост цен и перебои в поставках, фиксируют в S&P Global. Ряд стран из-за энергокризиса вернулся к использованию ископаемого топлива, выбросы парниковых газов растут. «Как мировая, так и национальная повестка смещаются с предотвращения роста среднегодовой температуры на 1,5–2,5 градуса на адаптацию к неминуемому изменению климата»,— считает директор по корпоративным отношениям ESG Альянса Елена Грозная. «Адаптация станет такой же существенной, как и климатический переход с точки зрения защиты жизни, активов и потенциала экономики»,— добавляют в S&P Global.

В то же время энергокризис ускорил энергетический переход (cм. стр. 17). Рост цен на природный газ побуждает Японию, Южную Корею и Сингапур диверсифицировать собственные энергетические стратегии и наращивать долю альтернативных источников энергии, следует из отчета организации ISS ESG (Institutional Shareholder Services Inc.) То же самое происходит в Европе, которая в наибольшей степени пострадала от роста цен на топливо и ужесточает цели по ВИЭ.

Новые точки роста

Конференция ООН по биоразнообразию, прошедшая в конце 2022 года, привлекла внимание мирового сообщества к проблеме биоразнообразия и к угрозе исчезновения многих видов флоры и фауны (см. материал «Бизнес идет в биоразнообразие»). «Директивные и регулирующие органы, компании и инвесторы будут более четко учитывать риски и возможности, связанные с биоразнообразием, для принятия решений в 2023 году»,— отмечают в S&P Global.

В отчете Института устойчивого развития ERM отмечается тенденция развития ответственного производства, основанного на цикличной экономике (см. материал «Бизнес за гранью вторсырья и переработки»). Частью стратегий устойчивого развития все большего количества компаний становится стремление к максимальной переработке отходов, переходу на многоразовую или компостируемую упаковку, популяризации новых потребительских стратегий, например максимальное использование бывших в употреблении товаров и услуг по ремонту вместо покупки новой продукции.

Геополитические конфликты и экономическая нестабильность сделали особенно актуальными защиту прав человека и поддержку различных групп населения. В США законодательно ограничен импорт товаров, которые, как считается, сделаны полностью или частично с использованием принудительного труда. Для Японии актуальным вопросом остается риск современного рабства, в особенности среди рабочих-мигрантов, отмечают в ISS ESG. Компании в 2023 году вынуждены инвестировать больше ресурсов в управление устойчивостью своих цепочек поставок перед лицом более строгого нормативного ландшафта, регулирующего корпоративную ответственность в отношении прав человека, прогнозируют в S&P Global.

Национализация ESG

По словам Елены Дубовицкой, несмотря на санкции, в целом Россия продолжает следовать повестке устойчивого развития. «За 2022 год произошло немало событий, включая запуск рынка углеродных единиц, биржи вторичных ресурсов, национального стандарта зеленого строительства и др. Кажется, что страна остается привержена международным климатическим договоренностям, но при этом взяла курс на выстраивание собственной ESG-инфраструктуры, заменяя ушедшие организации»,— считает она. Значительно меняется законодательство: просто соблюдая требования по охране труда и экологии, компания уже может выполнять ESG-цели, говорит Николай Кривозерцев. Впрочем, в РСПП традиционно считают, что экологические требования должны измениться — соответствовать им невозможно и из-за отсутствия доступа к технологиям. Вице-премьер Виктория Абрамченко поручила рассмотреть направленную президентом Российского союза промышленников и предпринимателей Александром Шохиным 9 марта резолюцию форума «Экологическая повестка в условиях новых вызовов» и ответить заинтересованным министерствам на его рекомендации до 20 апреля. В ней на 14 страницах излагаются идеи участников мероприятия (см. "Ъ-Регенерацию" от 17 июня и 21 декабря 2022 года). Они исходят из того, что природоохранные и восстанавливающие инвестиции «непроизводительны», предлагая «разумную ревизию приоритетов» и «исключение избыточных и необоснованных требований» в обмен на «инвестиции для развития».

Россия выбирает путь комбинации привычных, зарекомендовавших себя международных стандартов и нормативов с частичной их адаптацией под российские реалии, отмечает Елена Грозная. Речь о национальной инфраструктуре устойчивого развития, включая систему требований, оценок, верификации, сертификации, стандартизации. «От ЦУР ООН никто не отказывается: важно обеспечить гармоничный баланс между локализацией здесь и сейчас, ответами на внутренние запросы государства и сохранением связи с международными инструментами, к которым мы рано или поздно вернемся»,— убеждена она.

Как и мире, в России отмечается тренд на ужесточение регулирования в области ESG, унификацию рейтинговых оценок, а также сдвиг акцента на социальный блок, считает Екатерина Герус. Важными являются социальная поддержка многодетных семей и уязвимых групп населения, борьба с бедностью, поддержка самозанятости, обеспечение достойного уровня заработных плат, обучение и переквалификация работников, тогда как европейские задачи гендерного равенства и разнообразия, а также прав человека в нашей стране не являются приоритетом, отмечает она.

По словам госпожи Герус, ESG-повесткой активно занялись университеты и научные центры. Это поможет формированию нового менталитета молодежи и ESG-лидерства, которое будет способствовать устойчивому развитию в стране.