Упаковщики инноваций

3М — одна из самых инновационных компаний мира. Кроме изобретения новых продуктов и творческого освоения бюджета на исследования более чем $1 млрд, здесь придумали еще и инновационный способ коммерциализации идей.

В адресе компании 3M указано: Сент-Пол, Миннесота. Сент-Пол — город-фантом. Притулившийся к миллионному Миннеаполису, он что-то вроде подмосковных Мытищ или Бутова. Если, конечно, в Америке возможна такая штука, как Бутово.
Вместо спальных районов и массовой застройки — территория, поставляющая центральному офису 3М рабочую силу,— классическая одноэтажная Америка. Гигантские хайвеи и домики, подозрительно похожие на «садовые, щитовые» с обязательными лужайками. Как правило, две машины перед домом, одна из которых грузовичок.
Миннесота — штат, расположившийся примерно на равном расстоянии от Восточного и Западного побережий. Он приклеился к северной границе США, недалеко от Канады, его называют страной десяти тысяч озер, а один из самых популярных местных сувениров — магнит на холодильник с огромным комаром и подписью «Помни о Миннесоте». Здесь начинается река Миссисипи, а в аэропорту на демонстрационных стендах автосалонов места машин занимают катера и байдарки.
3М — главный работодатель здешних мест. В более чем 30 корпусах того, что принято называть штаб-квартирой, работают около 7 тыс. человек. Эта штаб-квартира — сама по себе город. Больше века назад пять предпринимателей поддались ажиотажу «золотой лихорадки», но вместо золота нашли лишь породу, которая стала сырьем для производства абразивных материалов, знакомых нам по наждачке и точильным кругам. В 1910 году компания Minnesota Mining and Manufacturing Co. (3М) переехала в Сент-Пол, а в 1925-м молодой лаборант компании Ричард Дрю создал прообраз скотча. Просидев больше века в стране десяти тысяч озер, 3М по сей день остается одной из самых инновационных компаний мира. Для этого у нее имеется оригинальная технология.

В шлюзе
Скотч 1931 года похож на индукционную катушку. А скотчи, выпущенные в 1932-м и 1935-м, мало чем отличаются от современных. Мы — в музее инноваций 3М. Дорога сюда идет через шлюзовую систему со светящимися синим неоном стенами.
— Нам нужно обязательно закрыть двери,— говорит Коллин Харрис, наш корпоративный экскурсовод. Мне это напоминает коридор перед суперкомпьютером в подземелье корпорации Umbrella, если вы, конечно, смотрели «Обитель зла». Там, где бойцов спецназа разрезали на мелкие кусочки лучи защитной системы. У нас лучи тоже появляются. Но вместо требований отдать вирус, нам рассказывают о корпоративной миссии компании, где слово «инновации» повторяется чуть ли не чаще, чем все остальные, включая предлоги и междометия.
— Это специальная пленка, при проекции на которую возникает полная иллюзия того, что мы имеем дело с телевизионным экраном,— объясняет Колин Харрис.— Она создает впечатление, будто изображение формируется не вне, а внутри стен. На самом деле это просто проекция. Ощущение, точно имеешь дело с гигантским телевизором, только клеится она почти как обои.
Пройдя шлюзовую систему, мы попадаем в луна-парк.

Выставка достижений

Инновационный центр компании сдан в эксплуатацию всего несколько месяцев назад. Он окружен не до конца закатанными газонными коврами и заботливо высаженной осокой. На этой траве удобно валяться, правда, никто из персонала этого не делает. В смысле, мы за этим занятием никого не видим. Хотя, признаться, в этом гигантском комплексе из стекла и легких конструкций мы вообще мало кого видим.
Мы — делегация журналистов, прибывшая знакомиться с тем, как работает сердце компании, сделавшей инновации своим фетишем. Сердце работало спокойно, даже расслабленно.
Если сбежать с презентаций и прогуляться по зданию, поражаешься количеству конференц-залов, комнат переговоров, холлов и закутков с расставленной мебелью, подключенными компьютерами и выключенным светом.
— А где люди? — спрашиваю я у представителя 3М.— Почему пусто?
— Работают,— уклончиво отвечает он.
Инновационный центр — не место, где творятся инновации. Это место, где они демонстрируются. Появился он вот по какой причине. Каждое подразделение 3М имеет свои лаборатории. При каждой из них есть демонстрационные стенды, в которых клиентам всегда смогут показать новый продукт или перспективную технологию. Посмотрел RFID-датчики в центре мониторинга и безопасности, сел в автобус, проехал несколько километров, познакомился с принципом работы энергосберегающих технологий в центре электротехнических решений. В городе 3М более 30 гигантских корпусов. Теперь 3М собрала все свои продукты вместе.
— Сколько их у вас всего? — спрашиваю у вице-президента по международным операциям Инге Тулина.
— Это очень хороший вопрос,— радуется он.— Мы как-то даже специально взялись подсчитать. Получилось что-то около 50 тыс., если учитывать все line extension.
Сегодня у 3М около 40 ключевых подразделений, чьи технологии в компании называют платформами, и 60 географических (локальных) компаний. Откуда же берется такой ассортимент?
Только на одной технологии многоразового клея, на которой основан знаменитый продукт 3M Post-it, сделаны сотни продуктов. В самых разных сферах — от безопасности дорожного движения до офисных товаров — можно встретить поляризационные пленки. Принцип создания новых продуктов в 3М прост до гениальности: нужно приложить изобретенную технологию ко всем продуктовым рынкам, а все сделанные на ее базе продукты — ко всем территориальным. От возникающего в результате мультипликатора кружится голова.

Апгрейд компании

Задача Инге Тулина — следить за тем, чтобы у 3М не осталось ни одного неохваченного регионального рынка, а каждый захваченный региональный плацдарм органично развивался в двух специфических координатных осях. В вертикальной (организационное становление) компания должна преодолеть путь из трех шагов: sales & marketing, manufacturing и labs. То есть сначала выйти на рынок с офисом, занимающимся изучением рынка и организацией сбыта, затем наладить производство и, наконец, разработки. А в горизонтальной (продуктовой) оси необходимо обеспечить максимальную представленность технологий 3М.
Поднимите развитие территории с первого уровня Х на второй и запустите там вместо трех продуктовых подразделений шесть. Тут же получите кратный рост оборота и прибыли. Немного напоминает компьютерные игры. Проведем апгрейд замка и построим новую лесопилку. На международные операции у 3М приходится более 60% оборота. И этот показатель будет только расти. По прогнозам 3М, доля международных рынков в ее обороте в 2011 году составит более 70%.
Инге Тулин, швед по национальности, не так давно возглавлял офис российского 3М. В наследство своему британскому преемнику Тони Стоуксу он оставил задачу по строительству завода и поднятию статуса местного представительства с первого уровня на второй. Российский замок апгрейд прошел успешно. В прошлом году компания ввела в строй сервисно-технический центр — смесь лаборатории и демонстрационной площадки, миниатюрный аналог инновационного центра в Сент-Поле. Осенью этого года войдет в строй завод в подмосковном Волоколамске. Его первая очередь запустит в производство продукцию в трех товарных категориях: защита от коррозии, средства индивидуальный защиты и товары для дома и офиса. Планы о запуске других товарных групп компания пока не разглашает, но очевидно, что за этим дело не станет. Потому что именно так капитализируются инновации.

Творческий прорыв
Демонстрационный фильм о компании 3М начинается с вопроса How to innovate? Отличный вопрос. На него нам должен ответить Эндрю Оудеркирк, ведущий научный сотрудник 3M.
— Что было первым изобретением в истории человечества? — спрашивает он. Идеи про огонь и колесо им отвергнуты.
— Камень,— утверждает Эндрю.— Древний человек обнаружил камень оригинальной формы, а затем стал инвестировать свои ресурсы — время и смекалку — для поиска новых камней.
В 3М говорят о трех видах инноваций. Прорывных, ассоциативных и эволюционных. Прорывная инновация в понятийной системе 3М вполне соответствует философии, описанной Клейтоном Кристенсеном в «Дилемме инноватора», только без трагизма. Прорывная инновация по 3М — это, как правило, простая идея, вызывающая шквал идей-последователей, причем по всем направлениям. «Инновации на 360 градусов»,— поясняет Оудеркирк.
Такой инновацией стал, например, транзистор, изобретение которого создало индустрию полупроводников. А для 3М это могут быть и крохотные зубчики наждачной бумаги, напоминающие слишком правильные пирамидки. Зубчики позволяют как производить самозатачивающуюся наждачную бумагу, так и превращать дорожные знаки в безбликовые, светящиеся в темноте экраны. От адгезивов до оптики, от проминструмента до безопасности дорожного движения. Маленькие пирамидки путешествуют от подразделения к подразделению, от продуктового портфеля к портфелю, повышая капитализацию идеи.
С ассоциативными и сопутствующими инновациями все гораздо проще. Вы смотрите на новую идею, и вам тут же приходят на ум новые. Просто модифицируете старые. «Только несколько процентов из предлагаемых на рассмотрение идей оказываются революционными,— рассказывает Оудеркирк.— Около 15% — ассоциативные. Остальные — эволюционные».
— А сколько их всего должно быть, чтобы получить подобные пропорции?
— Несколько сотен идей в месяц. Вы бы видели те списки идей, которые набрасываются за время мозгового штурма!
«Исследования — это трансформация денег в знания»,— считают в компании. Чтобы сделать процесс наиболее эффективным, в 3М говорят о «языке инноваций» как способе управления процессом. Каждому процессу нужны правила игры, а значит, и свой понятийный аппарат.

Все дело в волшебных пузырьках
— Это стеклянные шарики,— начинает рассказ Майк Стераковски, руководитель проектов в департаменте Oil & Gas Business, удивительно похожий на Дитера Болена из группы Modern Talking, тряся перед нашими лицами колбой со странной вроде бы пылью.
— Раньше нефть залегала неглубоко,— продолжает он.— Теперь ее все чаще приходится добывать с 3 тыс. м и более. Насосы, которые смогли бы ее выкачивать с таких глубин, стоят очень дорого. Поэтому мы придумали специальные стеклянные шарики, которые сами выталкивают нефть из скважин.
Честно говоря, как работают эти шарики и почему они облегчают добычу нефти, я так и не понял. Как, мне показалось, и мои коллеги. Еще про волшебные шарики стало известно то, что если их добавить, скажем, в цемент, то он становится легче воды, а с конструкциями, изготовленными из него, проще управляться.
Но вот Майк пенит керосин в огромном миксере (керосин и правда превращается в пену), затем показывает, как с помощью этой пыли грязь становится легче, а нефть без проблем поднимается со дна бурильных скважин.
Затем нам демонстрируют пленки, обладающие уникальными тепло- и светопроводными свойствами, материалы для зубных протезов, умеющие самостоятельно наращиваться, и наконец кто-то достает из кармана стальную шайбу, чтобы показать ее сечение. Это кусок кабеля, способный передавать напряжение в линиях электропередачи с меньшими потерями, он обходится меньшим количеством опор. Интересно, они всегда носят шайбу с собой?
— За один хороший мозговой штурм у тебя может лежать на столе до 700 идей,— признается Эндрю Оудеркирк.— Другое дело отобрать из них те, что достойны финансирования на дальнейшие разработки из фондов компании.
Шоу в лабораториях — продолжение креативного луна-парка, который строит у себя компания 3М. Никто лучше увлеченных сотрудников не обратит клиента в свою веру. И вот мы уже крутим рукоятки каких-то насосов и слушаем через стетоскоп шорохи в трубах, имитирующих нефтяные скважины. А также радуемся фантастическим показателям, которыми обладают так до конца и не понятые нами изобретения.
3М тасует технологии как карты. Переупаковать апробированную технологию, адаптировать ее для нужд нового рынка дешевле, чем изобретать с нуля. Соответственно, чем больше у тебя площадок, тем больше количество приложений.

Расширение вселенной
«We are in business, not in university»,— полагает Эндрю Оудеркирк. И все же 3М очень похожа на университет. Огромные корпуса лабораторий, щедрое финансирование исследований — за последний год оно выросло на 20% и достигло $1,2 млрд. Увлеченные люди, проекты, научные форумы, призы на шкафчиках…
«У вас есть только одна возможность эффективно делиться технологиями — делать это через network»,— уверен Френд Поленски.
Мистер Поленски сделал, как выражается корпоративное издание 3М Stemwinder, полный круг. Придя в компанию доктором наук в области органической химии и присоединившись к центральной исследовательской лаборатории в Сент-Поле 30 лет назад, он прошел практически все R&D-структуры компании, возглавлял ряд бизнес-подразделений. Теперь он вернулся к своим R&D-корням, став CTO и исполнительным вице-президентом по R&D. Сегодня главная идея Поленски — центральная роль лабораторий в росте компании.
«Наша задача — разрабатывать и превращать технологии в продукты, что поддержит рост стратегических направлений компании»,— рассуждает он. В 3М много технологий. Цель — максимально полно связать эти технологии с рынками, их многообещающие рыночные возможности с клиентами. Этим и занимается каждый сотрудник инновационной компании.
«Инновации, магия и воображение не рождаются исключительно в лаборатории. Они также приходят, когда кто-нибудь говорит: „Я знаю свой рынок, и если ты можешь сделать Х, я знаю, что смогу это продать”,— высказывает свое мнение Поленски.— Успех требует не только передовых технологий, но и глубокого знания и понимания рынка. Вся наша история — это история расширения инноваций».