Сакральный текст как лингвокультурный феномен

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2015. №2

УДК 81'42

САКРАЛЬНЫЙ ТЕКСТ КАК ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН

© Н.В.Шестеркина

В статье речь идет о сакральном тексте как источнике знаний о жизни архаических эпох. Сфера сакрального в лингвистике долго была «закрытой». Кроме религиозных текстов, в качестве сакральных могут служить, например, заговоры, имеющие магическую силу, и загадки, передающие сакральные знания. В них проявляется мифологический сакральный код. Сакральный текст содержит компонент традиционной духовной культуры народа и является лингвокультурным феноменом.

Ключевые слова: мифологический сакральный код, священный, магия, религия, заговоры, загадки, память слова.

Цель статьи - характеристика так называемых сакральных текстов, связанных с проявлением в сознании человека оппозиции священное - мирское / профанное / светское. Сакральные тексты содержат в себе информацию о многовековом опыте человеческого бытия и поэтому являются бесценным источником знаний о жизни, традициях, культуре людей на протяжении длительных исторических эпох [1: 51]. Понятие сакрального (священного) - центральный аспект всякой религии. Известно утверждение М.Элиаде, что священное входит в структуру человеческого сознания, а не является некой стадией его истории [2; 3: 6]. Понятие священного возникло в первобытном сознании и стало, по мнению Р.Отто, главным признаком религии. Священное - нечто подобное религиозному инстинкту, конкретно воплощающемуся в форме многообразных религиозных представлений, а обобщенное выражение - в самой идее священного [4]. В этой идее - мотив отделения от обыденного, повседневного (этимология слова храм, «священное пространство» [греч. témenos, лат. templum] содержит и.-е. корень tem со значением отделения, разделения). Реалии обыденного пространства или потока времени (время сновидений) есть истоки понимания мира в его религиозном измерении. Опосредовать контакт с областью священного можно жертвоприношением, где посредником между сакральным и профанным мирами выступает жертва [5]. Сакрализация отражает динамику формирования и развития общества и культуры - его общественной (власть, политика, право, образование) и личной (хозяйственный уклад, семья, быт, праздники) жизнедеятельности [6: 80-81]. Н.Коновалова считает, что сакральность народных представлений -комплексное явление, представленное оппозицией священное - демоническое [7: 6].

Под священными могут пониматься любые вещи и явления. Нет обрядов, которым не присуще священное: слова посвященных личностей;

жесты, движения, которые не может выполнять любой [8: 216-218]. Для древнего человека божественность проявляется внутри окружающего мира и отчасти находится в самом человеке. Мир не отделен от Священного, он - часть Божественного [9: 24]. При переходе древнего человека из сферы обыденного в священное он мыслит и чувствует по-другому. Сакральному миру присуще сакральное время, основное свойство которого - вечное настоящее [10]. В этом времени явления и события бесконечны, они каждый раз возвращаются и начинаются заново при переходе из одной сферы в другую. Участники ритуалов в своем сознании превращаются в мифические существа [11].

Понимание сакрального как священного, религиозного, мистического, относящегося к религиозному культу и магическому ритуалу [12], раскрывается при исследовании проблемы лин-гвосемиотики сакрального. Словарные дефиниции уточняют суть этого феномена: Сакральное - 1. Религиозные и мистические ценности - вера, таинства; 2. Совокупность текстов, языковых формул, артефактов, зданий и прочее, входящее в систему религиозно-мистической практики [13]. Сравним также: Сакральное - Священное (от лат. sacrum - священность) - предмет религиозной веры; особые существа, связи и отношения, приобретающие в религиях характер сверхъестественного и мистического [14]. Итак, сакральность есть комплексный феномен, значение которого актуализируется различными лин-гвосемиотическими способами - вербальным (тексты, языковые формулы), акциональным (действия, обряды, ритуалы), предметным (вещи, здания), персональным (существа, персонажи, лица) и т.д. Основная сфера семиозиса сакрального - вера и магия, которые манифестируются в религиозном и магическом дискурсах - их семиотике, семантике, текстах, ритуалах и обрядах [6: 81-82].

Н.В.ШЕСТЕРКИНА

Сакральные тексты возникли на ранней стадии первобытной культуры в виде заклинаний и мифов, позднее появились молитвы, гимны, песнопения богам и другие виды текстов. В них прослеживается мифологический / магический тип мышления. Специфика такого мышления ярко проявляется именно в сакральных текстах, представляющих собой лингвокультурный феномен. Сакральные тексты получили статус священных в какой-либо конфессии или религиозно-мистическом учении [15: 3-4, 11, 13].

В лингвистическом плане обращение к отдельным сакральным характеристикам отмечается лишь с 90-х гг. ХХ века. Это, например, анализ сакральной медицины и фитонимии, лексики и фразеологии библейского происхождения, библейских текстов и религиозного дискурса, а также текстов заговоров и примет.

Н.И.Коновалова исследовала сакральный текст как лингвокультурный феномен, фиксирующий стереотипы сознания, определяющие национально-культурные эталоны поведенческих реакций. Сакральные тексты здесь выступают как интерпретационные языковые структуры, моделирующие поведение человека в этнокуль-турно-маркируемых ситуациях. Стереотипия проявляется в них на уровне отбора самих типовых ситуаций и на уровне осмысления информации и выбора кода трансляции [7: 3].

Исследователь отмечает, что насущная потребность обращения к сакральному содержанию национальных языковых форм объясняется рядом причин: 1) сфера сакрального долго была «закрытой» для лингвистических исследований;

2) само слово «сакральный» употребляется в настоящее время в разных контекстах, поэтому есть необходимость определить суть и границы обозначаемого им понятия; 3) отсутствуют работы, комплексно описывающие специфику сакрального текста и, в частности, посвященные лингвокультурной природе данного феномена [7:

3]. Она подробно и обстоятельно проанализировала в своей работе русские заговорные тексты и тексты примет. Заговоры принадлежат к сфере вербальной магии. Магия играла важную роль у древних людей, но многие люди до сих пор верят в магию и используют ее методы. Магическая сила этих текстов состоит в том, что они (произнесенные, написанные или в невербальной форме) могут выступать в роли амулета, отгоняя злые силы и привлекая добрые, а кроме того, продуцирование или восприятие текста влияет на душу и тело человека и может даже изменять мир. Еще один очень важный признак сакрального текста - его сверхъестественное происхождение [15: 7, 14, 33; подробно см. там же: 35-40].

К сакральным текстам можно отнести и народные загадки. Исток загадок, при исследовании которых выявляется много следов язычества, - табуирование (система религиозных запретов) с целью обмануть врагов, нечистую силу, природу [16: 302-303]. Начала жанра восходят к глубокой древности, когда загадывание имело в архаическом обществе ритуальный характер как часть культового обряда и как средство передачи сакрального знания. В загадках закодирована информация о явлениях природы, свойствах предметов. «...для ясновидцев и мудрецов древности в них [загадках] было заключено глубочайшее знание <...>. Выраженная в ритуале и через него загадка содержит сумму корреляций, посредством которых открывается сокрытая архитектоника вселенной. С помощью игры загадок обнаруживаются великие взаимосвязи и важнейшие равноценности» [17: 401-402]. О магии загадок свидетельствовали запреты на них в Рождественский пост и Святки (в связи с окотом домашних животных). У русских запрет действовал днем, летом, в пост; время загадывания приходилось на вечер, то есть после полевых работ [16: 305]. В русской земледельческой культуре, связанной с солнцем, большую роль играли Святки, особо значимы в них вечер и ночь, когда справлялось большее количество действий и обрядов. Основным смыслом святочного периода было рождение нового года, когда формировались судьбы общества, природы, каждого человека на год. Святки были особой точкой во времени, где соединялись прошлое, настоящее и будущее, когда возможны контакты живых и мертвых, людей и мифологических существ, общества и природы. Это время гаданий, ряжения, отмеченное хаосом. Ему противопоставлялись чтение фольклорных текстов и действия, содержащие представления об устройстве мира. С точки зрения архаического сознания произнесение таких текстов и совершение таких действий считалось магическим «подкреплением» процесса ми-ротворения. Поэтому вечерами загадывались загадки, рассказывались сказки, что при свойственной архаическому сознанию вере в силу магии произнесенного слова должно было способствовать акту «рождения» мира [18: 48-50].

По Н.И.Коноваловой, сакральный текст -произносимый по особым правилам и в особых условиях суггестивный текст, символически насыщенный, обладающий относительно устойчивой формально-содержательной структурой, отражающей особенности мифологического сознания [7: 10]. Концепция расширительного толкования Н.И.Коноваловой позволяет рассматривать сакральный текст как компонент традиционной

духовной культуры народа и источника этнокультурной информации. Автор обозначает ориентиры, учитываемые при интерпретации сакрального текста как лингвокультурного феномена: 1. В сознании современного человека в какой-то степени представлены структуры мифологического сознания, дающие возможность адекватной интерпретации сакрального содержания. 2. Сакральным текстам присуща своя логика, так как их цель - воздействие на адресата, не предполагающее рациональной оценки содержания, принимаемого как нечто данное для передачи культурных смыслов. 3. В сакральных текстах за реальное принимается то, что никогда не признается как реальное, и наоборот. 4. Основной элемент культурного содержания сакральных текстов - регламентация, предписывающая адресату определенные действия с учетом описанной в тексте ситуации. 5. Сакральный текст имеет свои правила и / или условия произнесения: чаще он лишь фрагмент сакрального ритуала, обряда, системы текстов, макротекста. 6. Сакральность, с одной стороны, - явление стабильное (текст в неизменном виде передается от поколения к поколению), с другой - динамичное (в процессе функционирования текст может десакрализо-ваться). 7. Любой сакральный текст символичен и суггестивен. Сущностные параметры такого текста Н.Коновалова представляет в виде отражающей комплекс мифоритуальных, символических, лингвокультурных, когнитивных, прагматических и других оснований модели формирования его структуры и семантики. Основные элементы сакрального канона объединены в три основных блока: семантика, синтактика и прагматика [19: 88-89].

По мнению Л.А.Шестак, исторически древняя фаза развития человека - дородовой и родовой периоды. Мифотворчески дородовая эпоха является зооморфной, родовая - аграрной. Генетически образ есть мировоззрение. По представлениям древних, Космос есть Зверь, затем Злак, Вещь, Социум и, наконец, Организм и Механизм. Человеческие черты не осознаются; все человеческое - внешний мир, представленный в виде людей. Генетически обусловленная косми-зация человека и антропонимизация внешнего мира обусловили в дальнейшем космизм и антропоцентризм как принцип номинации, образных средств фольклора, основы тропов [20: 72]. Представления о мире обеспечивает тотемистическое восприятие мира как зверя или злака.

С точки зрения генезиса языкового знака, его принадлежности к культурно-идеологической парадигме, телеологии бытия и когнитивно-акциональных форм межпоколенной передачи

опыта в номинативной деятельности языковой личности Л.А.Шестак выделяет основные семиотические модели образного номинативного кодирования. Первым в списке стоит мифологический сакральный код, являвшийся в архаическое время основным средством познания мира и практического взаимодействия с ним [20: 211], средством выражения «космического восхищения» [21: 109; 22: 12], эволюционировавший постепенно в космизм как средство вербальной фиксации универсального изоморфизма. Следствие мифовосприятия - всеобщая метафоризация мышления (а с ним и названий): всеобщая персонификация природных явлений и космизм собственно человеческого существования (отождествление родов с тотемами, животными-первопредками, частей тела со структурами растений или предметов). Именно в мифе - истоки ландшафтных и климатических, фито-, зоо- и ар-тефактных метафор [20: 214].

Мифологический концепт - «фрейм бытия» как информационный метатекст представлен полем алломорфов символа и слотов фрейма концепта [20: 217]. Семиотическая эволюция по линии «мифология - фольклор - искусство» неизбежно сохраняет «осколки системы» этих смыслов [20: 72]. Мифологический концепт выступает в форме мифологемы [см. подробнее: 23].

Мифологический сакральный код отражает архаическое синкретическое восприятие мира и себя как части мира в неразрывном единстве. Миф есть первичная универсальная, космически обусловленная философия человечества. «В мифе переплетены зародышевые элементы религии, философии, науки, искусства» [24: 654]. Особенностью мифологического восприятия является невыделение себя из космоса, диффузность и нерасчлененность мышления - эмоционально-мотивированный его характер [25-26]. В качестве осознания взаимосвязи и взаимовлияния человека и Вселенной космизм является основанием современной философии и науки [20: 214-215].

Итак, как в традиционной, так и в современной культуре и языке явственно обнаруживаются мифологические формы мышления. Как отмечает М.Элиаде, секуляризованные мифы и мифологические образы, размытые и скрытые, обнаруживаются повсюду [2: 34]. Бесклассовое общество и миф о Золотом веке, который лежит в начале и в конце Истории [2: 25], празднование Нового года и мистический архетип периодического повторения сотворения [2: 28] не выглядят неуместными, как и сама попытка рассмотреть, как архаические элементы, трансформируясь, обретают форму в настоящем. Миф представляет собой специфическую форму знания. Язык играет

одну из ключевых ролей в создании и воссоздании мифов. Вопрос о включенности мифа в язык, о глубине его залегания в языке, с одной стороны, интересен и актуален, а с другой - мало изучен [27: 279-280].

В.А.Маслова отмечает, что русское слово в своих глубинах сакрально. Для русских характерна вера в слово как в непосредственное созерцание Божественной истины. В этом случае язык - основной источник веры. Вера заключена в самом языке: первая и главная функция языка древних была сакральной. Вера консервируется в языке и хранится в нем веками. Поэтому родной язык - носитель истины и источник народной мудрости, который формирует нас [28: 47]. Большую роль играет также «память» каждого слова.

Итак, мы рассмотрели основные характеристики сакральных текстов как источников знаний о жизни прежних эпох, уходящих в глубокую древность. В этих текстах проявляется мифологический сакральный код, следы мифологического сознания, поэтому в сакральных текстах за реальное принимается то, что никогда не признается как реальное. Сакральный текст содержит компонент традиционной духовной культуры народа и источника этнокультурной информации, является лингвокультурным феноменом.

1. Иванова Р.А. Сакральный текст как особый тип специального текста // Ыщиа шоЬШб: научный журнал. Вып. 1 (15). - Челябинск: Чел. ГУ, 2009. - С. 51 - 55.

2. Элиаде М. Священное и мирское. - М.: Изд-во МГУ, 1994. - 143 с.

3. Элиаде М. История веры и религиозных идей: От каменного века до элевсинских историй / пер. с фр. - М.: Академический Проект, 2012. - 622 с.

4. Отто Р. Священное: Об иррациональном в идее божественного и его соотношении с рациональным. - СПб.: Изд-во СПбГУ, 2008. - 272 с.

5. Мосс М. Очерк о природе и функции жертвоприношения // М.Мосс Социальные функции священного / Избранные произведения / пер. с фр. под общей ред. И.В.Утехина - СПб.: Евразия, 2000. - С. 9 - 105.

6. Астафурова Т.Н., Олянич А.В. Лингвосемиотика сакральности: знак, слово, текст // Вестник Вол-гогр. гос. ун-та. - Сер. 2, Языкознание. - 2009. -№ 1 (9). - С. 80 - 87.

7. Коновалова Н.И. Сакральный текст как лингво-культурный феномен: автореф. дис. ... д-ра фи-лол. наук. - М., 2007. - 47 с.

8. Дюркгейм Э. Элементарные формы религиозной жизни: Тотемическая система в Австралии (1912) [Фрагмент] // Мистика. Религия. Наука. Классики

мирового религиоведения. - М.: Канон + РООИ «Реабилитация», 2011. - С. 175 - 231.

9. Ди Зерига Гус. Христиане и язычники. - М. : ФАИР-ПРЕСС, 2002. - 304 с.

10. Элиаде М. Миф о вечном возвращении. - СПб.: «Алетейя», 1998. - 258 с.

11. Кабо В.Р. Круг и крест: Размышления этнолога о первобытной духовности - Канберра: Алчеринга, 2002. URL: http:// aboriginals.narod. ru/cc.htm (дата обращения: 10.03.2015).

12. Словарь иностранных слов. - М.: Эксмо-пресс, 1999. - 672 с.

13. Атеистический словарь. - М.: Госполитиздат, 1984. - 351 с.

14. Большой энциклопедический словарь /под ред. А.М.Прохорова. - М.: Большая российская энциклопедия, 2001. - 1459 с.

15. Гриненко Г.В. Сакральные тексты и сакральная коммуникация: логико-семиотический анализ вербальной магии. - М.: Новый век, 2000. - 436 с.

16. Шафранская Э.Ф. Устное народное творчество: учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. - М.: Академия, 2008. - 352 с.

17. Рис А.Б. Наследие кельтов: Древняя традиция в Ирландии и Уэльсе / пер. с англ. Т.Михайловой. -М.: Энигма, 1999. - 480 с.

18. Русская мифология: Энциклопедия. - М.: Эксмо; СПб.: Митгард, 2006. - 784 с.

19. Коновалова Н.И. Комплексная модель интерпретации сакрального текста // Русский язык: система и функционирование: материалы III Между-нар. науч. конф., в 2 ч. - Минск, 2006. - Ч. 2. -С. 88 - 91.

20. Шестак Л.А. Русская языковая личность: коды образной вербализации тезауруса: монография. -Волгоград: Перемена, 2003. - 312 с.

21. Степанов Ю.С. Константы: словарь русской культуры: Опыт исследования. - М.: Языки русской культуры, 1997. - 824 с.

22. ЛихачевД.С. Заметки о русском. - 2-е изд., доп. -М.: Сов. Россия, 1984. - 584 с.

23. Шестеркина Н.В. Миф как когнитивная парадигма // Вопросы когнитивной лингвистики: научно-теоретический журнал. - 2011. - № 2. - С. 40 - 49.

24. Мифология: Большой энциклопедический словарь / гл. ред. Е.М.Мелетинский. - 4-е изд. - М.: Большая Росс. энцикл., 1998. - 736 с.

25. Фрэзер Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии / пер. с англ. М.Рыклина. - М.: АСТ, 1998. - 784 с.

26. Тайлор Э.Б. Первобытная культура / пер. с англ. Д.А.Коропчевского; предисл. и коммент. А.И.Пер-шица. - М.: Изд-во полит. лит-ры, 1989. - 573 с.

27. Брагина Н. Г. Память в языке и культуре. - М.: Языки славянских культур, 2007. - 520 с.

28. Маслова В.А. Национальные ценности и язык: духовный код культуры // Изменяющаяся Россия и славянский мир: новое в концептуальных исследованиях / отв. ред. М. В. Пименова. - Севастополь: Рибэст, 2009. - С. 44 - 53.

SACRAL TEXT AS A LINGVOCULTURAL PHENOMENON

N.V.Shesterkina

The article discusses sacral texts as an origin of knowledge about life in the ancient era. In linguistics, the area of sacral was "a closed topic" for a long time. Besides religious texts, magic spells and riddles transferring sacral knowledge can be referred to as sacral texts. In them, a mythological sacral code is found. A sacral text contains a component of traditional spiritual culture and is a lingvocultural phenomenon.

Key words: mythological sacral code, holy, magic, religion, spells, riddles, memory of words.

1. Ivanova R.A. Sakral'nyj tekst kak osobyj tip spe-cial'nogo teksta // Linqua mobilis: nauchnyj zhurnal. Vyp. 1 (15). - Chelyabinsk: Chel. GU, 2009. - S. 51

- 55.

2. E'liade M. Svyashhennoe i mirskoe. - M.: Izd-vo MGU, 1994. - 143 s.

3. E'liade M. Istoriya very i religioznyx idej: Ot kamen-nogo veka do e'levsinskix istorij / per. s fr. - M.: Akademicheskij Proekt, 2012. - 622 s.

4. Otto R. Svyashhennoe: Ob irracional'nom v idee boz-hestvennogo i ego sootnoshenii s racional'nym. -SPb.: Izd-vo SPbGU, 2008. - 272 s.

5. Moss M. Ocherk o prirode i funkcii zhertvoprinosh-eniya // M.Moss Social'nye funkcii svyashhennogo / Izbrannye proizvedeniya / per. s fr. pod obshhej red. I.V.Utexina - SPb.: Evraziya, 2000. - S. 9 - 105.

6. Astafurova T.N., Olyanich A. V. Lingvosemiotika sakral'nosti: znak, slovo, tekst // Vestnik Volgogr. gos. un-ta. - Ser. 2, Yazykoznanie. - 2009. - № 1

7. Konovalova N.I. Sakral'nyj tekst kak lingvokul'turnyj fenomen: avtoref. dis. ... d-ra filol. nauk. - M., 2007.

- 47 s.

8. Dyurkgejm E'. E'lementarnye formy religioznoj zhiz-ni: Totemicheskaya sistema v Avstralii

9. Di Zeriga Gus. Xristiane i yazychniki. - M. : FAIRPRESS, 2002. - 304 s.

10. E'liade M. Mif o vechnom vozvrashhenii. - SPb.: «Aletejya», 1998. - 258 s.

11. Kabo V.R. Krug i krest: Razmyshleniya e'tnologa o pervobytnoj duxovnosti - Kanberra: Alcheringa, 2002. URL: http:// aboriginals.narod. ru/cc.htm

12. Slovar' inostrannyx slov. - M.: E'ksmo-press, 1999. -672 c.

13. Ateisticheskij slovar'. - M.: Gospolitizdat, 1984. -351 s.

14. Bol'shoj e'nciklopedicheskij slovar' /pod red. A.M.Proxorova. - M.: Bol'shaya rossijskaya e'ncik-lopediya, 2001. - 1459 s.

15. Grinenko G.V. Sakral'nye teksty i sakral'naya kom-munikaciya: logiko-semioticheskij analiz verbal'noj magii. - M.: Novyj vek, 2000. - 436 s.

16. Shafranskaya E'.F. Ustnoe narodnoe tvorchestvo: ucheb. posobie dlya stud. vyssh. ped. ucheb. zave-denij. - M.: Akademiya, 2008. - 352 s.

17. Ris A.B. Nasledie kel'tov: Drevnyaya tradiciya v Ir-landii i Ue'l'se / per. s angl. T.Mixajlovoj. - M.: E'nigma, 1999. - 480 s.

18. Russkaya mifologiya: E'nciklopediya. - M.: E'ksmo; SPb.: Mitgard, 2006. - 784 s.

19. Konovalova N.I. Kompleksnaya model' interpretacii sakral'nogo teksta // Russkij yazyk: sistema i funk-cionirovanie: materialy III Mezhdunar. nauch. konf., v 2 ch. - Minsk, 2006. - Ch. 2. - S. 88 - 91.

20. Shestak L.A. Russkaya yazykovaya lichnost': kody obraznoj verbalizacii tezaurusa: monografiya. - Volgograd: Peremena, 2003. - 312 s.

21. Stepanov Yu.S. Konstanty: slovar' russkoj kul'tury: Opyt issledovaniya. - M.: Yazyki russkoj kul'tury, 1997. - 824 s.

22. Lixachev D.S. Zametki o russkom. - 2-e izd., dop. -M.: Sov. Rossiya, 1984. - 584 s.

23. Shesterkina N.V. Mif kak kognitivnaya paradigma // Voprosy kognitivnoj lingvistiki: nauchno-teoreticheskij zhurnal. - 2011. - № 2. - S. 40 - 49.

24. Mifologiya: Bol'shoj e'nciklopedicheskij slovar' / gl. red. E.M.Meletinskij. - 4-e izd. - M.: Bol'shaya Ross. e'ncikl., 1998. - 736 s.

25. Fre'zer Dzh. Zolotaya vetv': Issledovanie magii i re-ligii / per. s angl. M.Ryklina. - M.: AST, 1998. - 784 s.

26. Tajlor E'.B. Pervobytnaya kul'tura / per. s angl. D.A.Koropchevskogo; predisl. i komment. A.I.Pershica. - M.: Izd-vo polit. lit-ry, 1989. - 573 s.

27. Bragina N.G. Pamyat' v yazyke i kul'ture. - M.: Yazyki slavyanskix kul'tur, 2007. - 520 s.

28. Maslova V.A. Nacional'nye cennosti i yazyk: duxov-nyj kod kul'tury // Izmenyayushhayasya Rossiya i slavyanskij mir: novoe v konceptual'nyx issledovani-yax / otv. red. M.V.Pimenova. - Sevastopol': Ribe'st, 2009. - S. 44 - 53.

Шестеркина Наталья Викторовна - кандидат филологических наук, доцент кафедры теории речи и перевода Национального исследовательского Мордовского государственного университета.

430000, Россия, Саранск, ул.Большевистская, 68. E-mail: nvshest@mail.ru

Shesterkina Natalya Viktorovna - PhD in Philology, Associate Professor, Department of Theory of Speech and Translation, Mordovian National Research State University.

68 Bolshevistskaya Str., Saransk, 430000, Russia E-mail: nvshest@mail.ru

Поступила в редакцию 16.03.2015