Европейский вектор внешней политики коалиционного правительства ФРГ

УДК 327, 339.9 Владислав БЕЛОВ

ЕВРОПЕЙСКИЙ ВЕКТОР ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КОАЛИЦИОННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА ФРГ

Аннотация. Европа была и остаётся основным направлением внешней политики Германии. Новое коалиционное правительство продолжает уделять европейскому вектору основное внимание. В его центре - Европейский Союз и Еврозона, в которых ФРГ сохраняет неформальную роль политического и экономического лидера. В их рамках для Германии особое место занимают франко-германская ось и германо-польские отношения. Основная задача в сфере ЕС - повышение хозяйственной конкурентоспособности пространства ЕС в условиях брекзита и укрепление его военно-политической безопасности. Вне Евросоюза приоритетными являются западнобалканское, российское, украинское и турецкие направления. В статье проведён анализ особенностей европейской составляющей внешней политики правительства коалиции ХДС/ХСС и СДПГ и её влияние на будущее Большой Европы. Особое внимание уделено перспективам германо-российских отношений.

Ключевые слова: Германия, Евросоюз, Еврозона, Франция, Польша, Великобритания, брекзит, Россия, Балканы, Турция, правительство Большой коалиции, конкурентоспособность, военно-политическая безопасность.

Европейский вектор традиционно занимает ведущее место во внешней политике Германии. Название нового коалиционного договора, согласованного союзом ХДС/ХСС и СДПГ 7 февраля 2018 г. и подписанного 12 марта 2018 г., начинается со словосочетания "Ein neuer Aufbruch für Europa", что можно перевести как "Новый прорыв для Европы" или "Новое пробуждение для Европы" [Ein neuer Aufbruch, 2018]. Именно европейское политическое и социально-экономическое пространство и связанные с ним внутренние и внешние вызовы являются для нынешней немецкой исполнительной и политической власти приоритетным долгосрочным целевым ориентиром в её деятельности. Лейтмотив этого направления в договоре сформулирован следующим образом: "Мы вместе выступаем за то, что Германия оправдает свою европейскую ответственность в духе партнёрского сотрудничества и взаимной солидарности".

© Белов Владислав Борисович - кандидат экономических наук, заместитель директора по научной работе Института Европы РАН, заведующий Отделом страновых исследований, руководитель Центра германских исследований ИЕ РАН. Адрес: 125009, Россия, Москва, ул. Моховая, д. 11, стр. 3. E-mail: vladisbelov@yandex.ru DOI: http://dx.doi.org/10.15211/soveurope420184656

Евросоюз

В центре европейского направления - Европейский Союз и Еврозона, в которых ФРГ в последние четверть века сохраняет неформальную роль политического и экономического лидера. События 2015-2017 гг. поставили перед Германией и ЕС сложные задачи, обусловленные рядом серьёзных вызовов, оказавшихся как для Брюсселя, так и для других европейских столиц во многом неожиданными, в т.ч. нелегальная миграция, брекзит и трампизация американской внешней политики. Они испытывают на прочность и устойчивость институты, механизмы и основополагающие принципы ЕС. Одним из следствий стал рост популизма и праворадикальных настроений.

Не все европейские страны преодолели к началу 2018 г. последствия последнего мирового кризиса. Одновременно продолжаются изменения в основных мировых центрах силы - США, Китае, России. Меняются модели их поведения, которые становятся для Евросоюза и его стран дополнительными вызовами.

Ещё во время предвыборной компании в бундестаг все основные партии особое внимание уделяли вопросам реформирования Евросоюза. Для ХДС/ХСС и СДПГ важнейшими задачами было сохранить сплочённость ЕС и предотвратить центростремительные тенденции в условиях брекзита. С их точки зрения, это возможно только через продолжение комплексных реформ и соблюдение принципа солидарной ответственности европейских государств (и входящих в них регионов) в рамках решения совместных задач. В этом контексте А. Меркель изначально одобрительно отнеслась к европейским инициативам французского президента Э. Макрона, выдвинутых им в рамках избирательной компании весной 2017 г. В окончательным виде он сформулировал их в своей программе по преодолению кризиса Евросоюза и его масштабной реформе с 2018 по 2024 гг., озвученной 7 сентября в Афинах и 26 сентября 2017 г. в парижском университете Сорбонна. В основе хозяйственно-политических предложений - институциональное укрепление еврозоны как экономического ядра ЕС, увеличение её общего бюджета "финансирования общих инвестиций и обеспечения стабильности во время экономических потрясений", назначение министра финансов еврозоны, существенный рост капиталовложений в экономику будущего, выравнивание налоговой, социальной, кредитно-финансовой политики стран-членов, интеграция образовательных процессов, создание Европейского агентства по инновациям, введение общеевропейских налогов, а также единого парламента для стран ЕС, которые имеют общую европейскую валюту. .. Среди предложений в сфере безопасности - активизация сотрудничества по вопросам миграционного законодательства, борьба с международным терроризмом, укрепление европейского военно-промышленного комплекса,, организация подразделений гражданской обороны, а также Европейского бюро по делам беженцев, совместной пограничной службы и Европейской академии разведки [См. также: Выборы, 2017].

Французские предложения во многом созвучны основной экономической цели Германии - повышение конкурентоспособности Евросоюза как хозяйственно-политического, социально-экономического пространства (штандорта), в т.ч. за счёт существенного расширения инвестиционной активности государств и частных субъектов при условии соблюдения основополагающих принципов социального

рыночного хозяйства и с учётом происходящих процессов глобализации и дигита-лизации. Среди приоритетов - снижение безработицы, выравнивание рамочных условий на рынках труда, особенно уровня оплаты наёмной рабочей силы, предотвращения налоговой конкуренции (демпинга), сближение стандартов образования. Одним из важнейших инструментов для Германии является уже реализуемые европейская инвестиционная программа (EFSI), политика сближения ЕС и политика субсидиарное™ как средство укрепления регионального уровня (земли, коммуны и пр.).

Не поддержав французскую идею о посте министра финансов, ФРГ согласилась с необходимостью укрепления Европарламента, в т.ч. усиления его роли в финансовой политике. Она выступает за выделение специальных бюджетных средств для хозяйственной стабилизации и социальной конвергенции, а также поддержки структурных реформ в странах еврозоны. В этих целях Германия не исключает создание инвестиционного бюджета еврозоны, для которого она готова выделить дополнительные средства в рамках взносов в бюджет ЕС.

Для достижения общего знаменателя федеральная канцлер выбрала тактику достижения компромиссов. Например, это проявилось в течение июня-июля 2018 г., когда состоялось несколько встреч с европейскими лидерами, в рамках которых ей удалось договориться с ними по ряду принципиальных вопросов, в т.ч. касающихся миграционной политики ЕС. По всей видимости, компромиссный подход канцле-рин поможет Берлину постепенно продвигать согласованные с Парижем реформы.

Тандем Берлин-Париж

Не случайно, нынешнее коалиционное правительство в качестве залога успеха совершенствования механизмов Евросоюза и Еврозоны видит укрепление взаимодействия с Францией - лично с президентом Э. Макроном и его правительством. Германия готова согласовывать с французским партнёром все основные позиции по вопросам европейской и международной политики, в первую очередь, в отношении еврозоны (в контексте её устойчивости к глобальным вызовам), координации экономической политики стран ЕС, а также борьбы с уклонением от налогов и налоговых махинаций. Необходимость укрепления тандема Берлин-Париж проходит красной линией через коалиционный договор. Оба государства должны стать инновационным мотором и показательным проектом в сфере НИОКР, в том числе в области разработок искусственного интеллекта.

Партнёры ХДС в коалиции - Христианско-социальный союз и социал-демократы осторожно относятся к предложениям президента Франции. Основные риски они видят в ослаблении финансово-экономической стабильности еврозоны. Рабочий визит Э. Макрона в Берлин 19 июля 2018 г. и его вполне конструктивные договорённости с А. Меркель [Erklärung von Meseberg, 2018] вызвали критику со стороны председателя ХСС X. Зеехофера и его коллег, причём не столько по их содержанию (они соответствуют положениям коалиционного договора), сколько по уровню доверительного общения обоих европейских лидеров. У партнёров по коалиции есть опасения, что глава правительства без обсуждения с ними может напрямую договариваться по ряду важных вопросов, требующих согласования и пр. По всей видимости, напряжённое отношение представителей ХСС и СДПГ к личным встречам А. Меркель и Э. Макрона сохранится в течение всего текущего легислатурного периода.

Германо-польские отношения

Если Франция - основной западноевропейский партнёр Германии, то Польша -восточноевропейский. При этом - несомненно, более сложный, противоречивый и менее предсказуемый. Её роль как важнейшего партнёра на востоке Европы в условиях брекзита, ослабляющего ЕС, существенно возросла. Одновременно с приходом к власти в 2015 г. правоконсервативной и националистической партии "Право и справедливость" отношения между Берлином и Варшавой существенно охладились. Попытки А. Меркель в течение 2017 г. найти взаимопонимание с ведущими польскими политическими силами успехом не увенчались. В коалиционном договоре есть только самые общие положения о перспективах сотрудничества с этим важнейшим для ФРГ партнёром среди "младоевропейцев". В документе указано, что фундаментом двусторонних отношений является примирение между двумя странами и общая ответственность за Европу. Поэтому перспективы расширения кооперации с польским соседом коалиционные партнёры видят в гражданско-политическом диалоге, в т.ч. в рамках Германо-Польского молодёжного союза, Федерального объединения Германо-Польского общества, Немецкого Института Польши и Молодёжных площадок в Кшижове и Освенциме. Важнейшая цель - интенсификация сотрудничества с Францией и Польшей в рамках Веймарского треугольника, созданного в 1991 г. [Ein neuer Aufbruch, 2018]. Кроме того, в одном из разделов есть краткое упоминание возможного создания вместе с Польшей Центра цифровых инноваций в области системных исследований и поддержка идеи "Европейского совета по глобальной ответственности" („European Council on Global Responsibilities"), обсуждаемой в странах ЕС, в т.ч. Франции и Польше. И всё. Никаких других подробностей и конкретных планов, которые могли бы существенно смягчить существующие проблемы в двусторонних отношениях.

Камнем преткновения остаются разные подходы руководства двух стран к перспективам развития Евросоюза. Сохраняется ценностный конфликт: Варшава (в т.ч. как лидер Вышеградской группы) считает себя ответственной за сохранение принципиального подхода, присущего Великобритании, а именно, необходимости внесения в базовый европейских договор норм, направленных на усиление полномочий национальных государств и ослабление наднациональных органов ЕС, децентрализацию и усиление субсидиарных принципов. В этом контексте польское руководство критикует Германию как единственное государство, получающее пользу от "Единой Европы" (моноцентризм) и не учитывающее в рамках своих отношений с Россией интересы центральных и восточноевропейских государств; считает важным в противовес ФРГ укрепить позиции Польши как наследника британских идей. Не случайно, второй зарубежный визит после вступления в должность федеральный канцлер А. Меркель (19 марта 2018 г.) и глава внешнеполитического ведомства X. Маас (16 марта 2018 г.) совершили в Варшаву (первый был в Париж). Федеральный президент В.-Ф. Штайнмайер посетил Польшу в начале июня с.г. Помимо обсуждения общих вопросов прозвучало желание Берлина возродить конструктивный трёхсторонний диалог в рамках Веймарского треугольника. Польская сторона очень сдержанно относится к этой идее [Рубинский, 2016] Отчасти, это обусловлено её негативным отношением к большинству предложенных президентом Франции Э. Макроном идей по реформированию Евросоюза. Варшава не считает Париж

одним из своих ближайших партнёров. Для Берлина, наоборот, очень важно вовлечь французскую сторону в трёхстороннее обсуждение основных европейских проблем, особенно тех, которые затрагивают восток Европы.

Существенным раздражающим фактором для польского руководства остаются отношения Берлина с Москвой. Оно считает, что у немецкого руководства недостаточно антироссийской риторики и эти отношения негативно влияют на военно-политическую безопасность прибалтийских, центрально- и восточноевропейских стран. Польские политики убеждены, что оккупация Польши - одна из целей Москвы. Варшава последовательно и наступательно выступает против проекта "Северный поток - 2", стараясь сформировать фронду в Брюсселе и других европейских странах.

Берлин негативно воспринял требования польской стороны выплатить репарации по итогам Второй мировой войны в размере почти 50 млрд долл. Соответствующая экспертиза была презентована в Сейме в сентябре 2017 г. С немецкой точки зрения, этот вопрос юридически и политически давно закрыт. Тем не менее, Германия готова к дискуссиям по репарациям на экспертном уровне.

Очевидно, что Берлин в последующие годы будет стремиться к сочетанию в отношениях с Варшавой прагматизма, построенного на германо-французских договорённостях, и ценностного подхода, озвучиваемого А. Меркель. Основная цель - повышение лояльности нынешнего руководства Польши в отношении идеи "единой Европы", в т.ч. солидарной ответственности за её дальнейшее развитие и процветание.

Германия и брекзит

В коалиционном договоре практически нет упоминания брекзита. В документе сказано: "Мы сожалеем о выходе Соединённого Королевства из Европейского Союза. И после этого выхода мы также желаем продолжения доверительного сотрудничества между Федеративной Республикой Германии, Великобританией и ЕС-27" [Ein neuer Aufbruch, 2018]1.

Сразу после референдума в июне 2016 г. немецкие политики констатировали отсутствие проработанных сценариев выхода Великобритании из ЕС. Федеральная канцлер А. Меркель заявила, что Евросоюз не должен быть груб и высокомерен по отношению к Британии на переговорах о выходе страны из ЕС [Белов. Экономика Германии, 2018]. К концу 2016 г. Лондон, Брюссель и Берлин достигли понимания того, что итоговая договорённость, устраивающая обе стороны, должна быть построена на компромиссах, минимизирующих издержки, а также ориентированных на максимальный учёт баланса взаимных интересов. Одновременно официальный Берлин занял жёсткую позицию относительно обязательного выполнения Великобританией финансовых обязательств, которая она взяла в качестве государства-члена ЕС.

Первая фаза переговоров (при активном участии Германии) продлилась с июня 2017 г. до середины декабря 2017 г. После констатации на саммите ЕС в Брюсселе достижения "достаточного прогресса" формально началась вторая фаза, в ходе которой Брюссель и Лондон обсудили условия переходного периода и рамочные условия будущих отношений. Очевидно, что в дальнейшем официальный Берлин в меру своих возможностей продолжит противостоять попыткам британской стороны

1 В договоре слово "брекзит" упомянуто только один раз - в разделе, посвященном рыболовству.

добиться максимальной выгоды и односторонних уступок со стороны ЕС. Так, он весьма критически воспринял презентованную Лондоном в июле 2018 г. Белую книгу по брекзиту, описывающую мягкий вариант развода: "Выйти из Евросоюза, но остаться в Европе" [The Future Relationship, 2018].

Западные Балканы

Западные Балканы последние десятилетия, особенно с момента распада Югославии, традиционно занимают особое место во внешней политике Германии. Одним из основных мотивов (наряду с вопросами безопасности на юго-восточном фланге ЕС) была демонстрация политической силы и воли немецкого государства как одного из ведущих европейских и мировых игроков в этом сложном регионе. Следствием стало укрепление положения ФРГ как на Западных Балканах, так и в целом в Евросоюзе [Пушкарёва, 2017].

После затянувшейся паузы в нулевые годы Германия существенно активизировала западнобалканское направление в 2014 г. По инициативе А. Меркель был запущен так называемый "Берлинский процесс". Основным механизмом стали ежегодные конференции шести стран (Сербия, Босния и Герцеговина, Македония, Черногория, Косово, Албания) с участием представителей Брюсселя и стран ЕС. В развитие этого проекта министр иностранных дел ФРГ 3. Габриэль летом 2017 г. предложил план "Берлин плюс", призванный стимулировать экономическое развитие указанных стран за счёт улучшения дорожной, финансовой и информационно-коммуникационной инфраструктуры. Предполагалось создание таможенного и пограничного союза, а также специального фонда за счёт средств ЕС и стран ЕАСТ. Но пока всё ограничилось подписанием в июле 2017 г. соглашения о развитии и интеграции транспортной системы региона. В новом коалиционном договоре план 3. Габриэля не упомянут. Похоже, что на сегодня нынешнее правительство не заинтересовано в его продвижении и реализации.

Определяющим интересом немецкого государства в среднесрочной перспективе остаётся регулируемый процесс последовательного сближения стран Западных Балкан с Евросоюзом вплоть до возможности вступления в него [Beziehungen vertiefen, 2018]. Главная предпосылка - выполнение кандидатами соответствующих критериев, что, с немецкой точки зрения, возможно только "при всеобъемлющих, последовательных и необратимых реформах при строительстве правовой государственности и борьбе с организованной преступностью". В этом контексте Германия готова продолжить поддержку реформаторских усилий государств региона, а также продолжить кооперацию с ними в рамках "Берлинского процесса". Основные цели: стабилизация этого конфликтного региона; усиление и модернизация экономического потенциала входящих в него стран, в т.ч. числе через углубление взаимодействия между ними; исключение рисков его панисламизации и усиления панславизма; и на этой основе - комплексная инкорпорация Западных Балкан как важнейшего геополитического пространства на стыке Европы и Ближнего Востока в европейский проект. Очевидно, что выполнение этих амбициозных целей является сложнейшей задачей и вряд ли их можно достичь в ближайшее десятилетие. Поэтому, с одной стороны, следует ожидать продолжения Германией своей западно-балканской политики через последовательную реализацию ориентированных на конкретные результаты малых шагов (в основном в рамках "мягкой силы"), про-

движение своих хозяйственно-политических интересов и на противодействие влиянию России, США, Турции и Китая. С другой стороны, политический истэблишмент этих стран сохранит свою ориентацию на приоритетное взаимодействие с Берлином, а не с Брюсселем, которого это, по всей видимости, устраивает.

Отношения с Россией

Основной доминантой в германо-российских отношениях с весны 2014 г. является вопрос Крыма и событий на Юго-Востоке Украины, которые привели к их существенному ухудшению, в первую очередь, в политической сфере. После заключения в феврале 2015 г. Минских соглашений Берлин принял решение о постепенном возврате к взаимовыгодному сотрудничеству на фоне продолжения санкцион-ного давления со стороны Евросоюза и отсутствия возможности политического диалога на высшем уровне (межправительственных консультаций). Со второй половины 2015 г. активизировались рабочие контакты между лидерами государств, руководств министерств и ведомств, представителей парламентов. К весне 2018 г. произошло существенное улучшение ситуации во всех сферах российско-германской кооперации [Белов, 2018]. РФ подтвердила свой статус основного европейского партнёра Германии на постсоветском пространстве. Партии новой коалиции в договоре подчёркивают сохранение интереса ведущего государства Евросоюза "к хорошим отношениям с Россией и тесному сотрудничеству в целях обеспечения мира и регулирования важных международных вызовов... К гарантированию целостности национальных границ всех государств на основе принципов ОБСЕ", указывая при этом на большой потенциал кооперации в хозяйственной и гражданско-общественной сферах [Ein neuer Aufbruch, 2018]. Примечательным является положение о том, что Германия сохраняет приверженность видению общего пространства от Лиссабона до Владивостока. Возможный подтекст - необходимость начала сближения Евросоюза и Евразийского экономического союза.

Только в "российском разделе" есть краткое упоминание стран Восточного партнёрства, с которыми, как и с Россией, Германия готова развивать гражданско-общественный диалог. Новое правительство пока не представило концепцию комплексного подхода к "новой восточной политике" и предпочитает развивать отношения с двумя основными субъектами постсоветского пространства - Россией и Украиной. По всей видимости, сотрудничество с его другими государствами предусматривается в рамках взаимодействия с ними.

В договоре есть принципиальная оговорка об аннексии Крыма и российском вмешательстве на Востоке Украины, а также упоминание о будущих совместных усилиях ФРГ и Франции в регулировании украинского конфликта и реализации Минских соглашений, среди которых важнейшими являются прекращение огня и отвод тяжёлых вооружений и вооружённых формирований, чему, с немецкой точки зрения, может способствовать возможная миссия ООН. В случае прогресса Германия готова обсудить с партнёрами по ЕС вопрос о смягчении санкционного режима.

Важным является следующее положение: "Современная российская внешняя политика требует от нас особой внимательности и гибкой устойчивости ... Целью нашей политики по отношению к России остаётся возврат к отношениям, которые базируются на взаимном доверии и мирном балансе интересов и позволяют снова достичь тесное партнёрство" [Ein neuer Aufbruch, 2018].

Почти полгода деятельности правительства "Большой коалиции" подтвердили желание немецких партнёров наполнять положения договора конкретным содержанием. Во время весенних визитов глав внешнеполитического и экономического ведомств ФРГ X. Мааса и П. Альтмайера в Москву, рабочих встреч федерального канцлера А. Меркель с президентом РФ В.В. Путиным в Сочи 18 мая 2018 г. и немецком Мезеберге 18 августа 2018 г., а также переговоров в Берлине с участием C.B. Лаврова в конце июля и середине сентября с.г. были уточнены параметры сотрудничества на ближайшую перспективу и подтверждена готовность к его дальнейшему развитию во всех сферах.

Очевидно, что именно германо-российский уровень взаимодействия останется основным в рамках отношений ЕС-России и именно на него будут ориентироваться брюссельские политики.

Взаимодействие с Украиной

В отношениях Германии с Украиной определяющим являются последствия насильственной смены власти в Киеве в феврале 2014 г. С одной стороны, ФРГ всячески содействует сближению Украины с Евросоюзом, соответственно, поддерживая политические и экономические реформы, проводимые украинским государством. С другой стороны, как инициатор Минских соглашений пытается через их выполнение стабилизировать ситуацию на востоке страны. Но немецкие усилия наталкиваются на сопротивление украинского политического истэблишмента, пытающегося использовать Берлин и его европейских партнёров в своих целях.

В коалиционном договоре в качестве основной цели взаимодействия с Украиной заявлена поддержка "восстановления её территориальной целостности и укрепление стабильности и общественного прогресса" через содействие последовательному осуществлению согласованных реформ, в первую очередь, направленных на борьбу с коррупцией и комплексную модернизацию страны. С их строгим выполнением ФРГ увязывает свою дальнейшую финансовую помощь Украине. По состоянию на начало осени 2018 г. у Берлина не было ответа на вопрос, что делать с нежеланием Киева выполнять достигнутые договорённости - это касается и упомянутых реформ, и Минских соглашений. Одним из немногих действенных инструментов воздействия на украинскую сторону остаются денежные трансферты, но и они, как показывает практика, не всегда эффективны. Пока немецкая сторона вынужденно заняла выжидательную позицию, надеясь на определённые изменения на Украине в ходе парламентской и президентской предвыборных кампаний. Именно Берлин, опираясь на поддержку Парижа, способен побудить Киев к постепенному выполнению своих обязательств - какой бы сложной эта задача не представлялась экспертному и политическому сообществу.

Отношения с Турцией

С Турцией Германию связывают давние и непростые отношения. Это обусловлено геостратегической ролью турецкого государства на юге европейского континента и крупной диаспорой немецких граждан турецкого происхождения в ФРГ. За несколько десятилетий сложились самые разносторонние связи между странами, которые Берлин стремится сохранять и развивать.

По инициативе А. Меркель Евросоюз 20 марта 2016 г. заключил с Анкарой договор о взаимном обмене беженцами. В рамках сделки Брюссель пообещал турецкой стороне рассмотреть вопрос о безвизовом въезде в ЕС и реанимировать переговоры о вступлении в Евросоюз.

Основным камнем преткновения в отношениях Берлина и Анкары с июля 2016 г. стала политика президента Эрдогана, которая, с немецкой точки зрения, привела к ухудшению демократии, правовой государственности и прав человека в Турции. Отрицательную реакцию немецкой стороны вызвали массовые репрессии предполагаемых участников неудавшегося путча, а также задержания граждан ФРГ. Весьма негативно политический истэблишмент Германии отнёсся к призыву турецкого лидера к немецким гражданам - выходцам из Турции не голосовать на выборах в бундестаг 24 сентября 2017 г. за СДПГ, ХДС и "Союз 90"/"зелёные", т.к. эти партии, по его мнению, являются "врагами Турции".

В ближайшие годы коалиционное правительство решило взять паузу: "Не закрывать главу о переговорах о вступлении [в ЕС] и не открывать новую. Либерализация визового режима или расширение таможенного союза станут возможными только в случае выполнения Турцией необходимых предпосылок" [Ein neuer Aufbruch, 2018]. Одновременно есть понимание, что такое жёсткое отношение не должно привести к появлению изолированной, отчуждённой, политически одинокой Турции на краю Европы и на краю Ближнего Востока. Об этой опасности бывший министр иностранных дел ФРГ Й. Фишер предупреждал ещё в 2016 г. [Воробьёва, 2016].

Конкретные вопросы двустороннего сотрудничества, в т.ч. в контексте сирийского кризиса, миграции и обострений отношений с США, были обсуждены во время первого после 2014 г. государственного визита Эрдогана в Германию и его встреч с президентом В.-Ф. Штайнмайером и канцлером А. Меркель 28-29 сентября 2018 г.

Вопросы европейской безопасности

ФРГ продолжает начатую в 2014 г. политику новой культуры ответственности, в т.ч. в сфере международной безопасности, основы которой сформулированы в Белой книге бундесвера, принятой в июле 2016 г. Признавая основными отношения в рамках НАТО, Берлин последовательно усиливает европейский вектор военно-политической безопасности - на основе существующих структур (ОБСЕ) и двусторонних отношений, в основном с Францией. Немецкое государство выступает за возобновление регулярных консультаций в рамках Совета НАТО-РФ и остаётся сторонником политики последовательного разоружения. Примечательно, что один из недавних немецких приоритетов- европейская инициатива PESCO - в новом коалиционном договоре не упомянута.

В рамках внутриевропейской безопасности важнейшей Германия считает задачу борьбы с организованной преступностью, в т.ч. через углубление сотрудничества с Европолом, совершенствование механизмов обмена данными между силовыми структурами и усиление взаимодействия между ними.

Особое внимание в рамках традиционного для немецкого руководства ценностного подхода уделяется механизмам "мягкой силы", в первую очередь, внешней политике в области культуры и образования, которая, с его точки зрения, способна содействовать укреплению Евросоюза. В этом контексте Германия надеется существенно продвинуть немецкие интересы в 2020 г., когда станет председателем Совета ЕС ("Европа - это также культурный проект").

Выводы

Европейское направление было и остаётся основным во внешнеполитической деятельности нового коалиционного правительства. В его рамках приоритетным для Германии является последовательное реформирование Евросоюза, и укрепление его конкурентоспособности и безопасности. В основу среднесрочных реформаторских шагов положен план президента Франции Э. Макрона, который под влиянием немецких партнёров был освобождён от излишне новаторских предложений и нивелирован в соответствии с интересами различных неформальных групп, сформированных странами-членами ЕС.

Берлин, начиная с 2017 г., добровольно отдал пальму лидерства в реформировании Парижу и лично французскому президенту, что, с одной стороны, было обусловлено затянувшимся периодом формирования нового правительства, с другой, желанием снять существующее раздражение у ряда государств немецким доминированием в политике ЕС. Одновременно он делает ставку на усиление роли франко-германского тандема. С учётом евроскептической позиции нынешнего правительства Польши поставлена цель восстановления конструктивных отношений с Варшавой, в т.ч. через активизацию гражданского диалога, механизма Веймарского треугольника и сочетания прагматического и ценностного подходов к польским партнёрам с целью сохранения основных приоритетов в развитии Евросоюза. Добиться прогресса в польском направлении будет очень сложно.

Германия последовательно выступает за согласование оптимальных механизмов выхода Великобритании из ЕС, которые бы обеспечили плавный переход к новым отношениям, построенным на взаимовыгодном сотрудничестве политических и экономических субъектов. Здесь высока роль федерального канцлера А. Меркель и её хороших личных отношений с британским руководством.

У Берлина по-прежнему нет официальной концепции новой восточной политики, которая учитывала бы интересы ЕС / его стран и основных игроков на европейском и постсоветском пространстве, в том числе в рамках интеграционных образований. Приоритетными для него остаются двусторонние отношения, в первую очередь, с Россией и Украиной. Прочим государствам, в т.ч. входящим в Восточное партнёрство, в среднесрочной перспективе будет уделяться второстепенное внимание.

Среди других регионов особо важными Германия считает Западные Балканы и Турцию. Именно Германия определяет основные приоритеты нынешних и будущих отношений Евросоюза с ними, а политический истэблишмент этих стран в первую очередь ориентируется на позицию Берлина, а затем уже на Брюссель.

В вопросах европейской безопасности ФРГ, сохраняя приверженность основам трансатлантического военно-политического сотрудничества, продолжит уделять особое внимание внутриевропейским механизмам - как на основе франко-германского партнёрства, так и многосторонней основе, в т.ч. ОБСЕ. В этих вопросах Берлин вместе с Парижем остаются несомненными лидерами, которые пытаются убедить другие страны в необходимости повышения уровня самостоятельности и ответственности ЕС в вопросах безопасности. Но достичь этих целей будет не просто.

Список литературы

Белов В.Б. (2018) Актуальные вызовы для российско-германских отношений // Современная Европа. № 3. С. 125-132.

Белов В.Б. (2018) Экономика Германии и брекзит // Научно-аналитический Вестник ИЕ РАН. №1. С. 157-164.

Воробьёва В.М. (2016) Германо-турецкие отношения вчера и сегодня. URL: https://riss.ru/analitycs/30319/ (Дата обращения: 10 августа 2018 г.).

Выборы во Франции 2017 г.: итоги и перспективы (2017) / [отв. ред. В.Я. Швейцер]. - М. : Ин-т Европы РАН.

Пушкарёва В.В. (2017) Внешняя политика современной Германии на постюгославском пространстве // Вестник Удмуртского университета. Т. 1, вып. 4. С. 466-474.

Рубинский Ю. (2016). Германо-польские отношения и "Веймарский треугольник" // Аналитическая записка №24, (№54). URL: http://instituteofeurope.ru/images/uploads/analitika/an54.pdf (Дата обращения: 10 августа 2018 г.).

References

Belov V.B. (2018) Aktual'nyye vyzovy dlya rossiysko-germanskikh otnosheniy // Sovremennaya Yevro-pa. № 3. S. 125-132.

Belov V.B. (2018) Ekonomika Germanii i brekzit // Nauchno-analiticheskiy Vestnik IE RAN. №1. S. 157-164.

Beziehungen vertiefen - Perspektiven bieten. 11.07.2018 URL:

https://www.bundesregierung.de/Content/DE/Reiseberichte/2018-07-10-merkel-westbalkan.html_(accessed at 10.08.2018).

Ein neuer Aufbruch für Europa. Eine neue Dynamik für Deutschland. Ein neuer Zusammenhalt für unser Land. Koalitionsvertrag zwischen CDU, CSU und SPD. Berlin, 7. Februar 2018. 179 S.

Erklärung von Meseberg (19.06.2018) : Das Versprechen Europas für Sicherheit und Wohlstand erneuern. URL: https://www.diplomatie.gouv.fr/de/frankreichs-beziehungen-zu-deutschland-osterreich-und-der-schweiz/bilaterale-beziehungen-mit-deutschland/neuigkeiten/article/europa-gemeinsame-erklarung-deutschlands-und-frankreichs-19-06-2018 (accessed at 10.08.2018).

Pushkarova V.V. (2017) Vneshnyaya politika sovremennoy Germanii na postyugoslavskom prostranstve // Vestnik Udmurtskogo universiteta. T. 1, vyp. 4. S. 466-474.

Vybory vo Frantsii 2017 g.: itogi i perspektivy (2017) / [otv. red. V.YA. Shveytser]. M.: In-t Yevropy RAN.

Rubinskiy YU. (2016). Germano-pol'skiye otnosheniya i "Veymarskiy treugol'nik" // Analiticheskaya zapiska №24, (№54). URL: http://instituteofeurope.ru/images/uploads/analitika/an54.pdf (accessed at 10.08.2018).

The Future Relationship Between The United Kingdom And The European Union. URL: https://assets.publishing.service.gov.uk/government/uploads/system/uploads/attachment_data/file/725288/Th e_future_relationship_between_the_United_Kingdom_and_the_European_Union.pdf (accessed at 10.08.2018).

Treffen EU-Westbalkan in Sofia, 17.05.2018. URL: http://www.consilium.europa.eu/de/meetings/international-summit/2018/05/17/ (accessed at 10.08.2018).

Vorob'yova V.M. (2016) Germano-turetskiye otnosheniya vchera i segodnya. URL: https://riss.ru/analitycs/30319/ (accessed at 10.08.2018).

European vector of foreign policy of the new German government

Author. Belov V., Doctor of Economics, Deputy Director of IE RAS, Head of Department for country and regions studies, Head of Center for German Studies, Institute of Europe, Russian Academy of Sciences. Address: 11-3, Mohovaja Str., Moscow, Russia, 125009. E-mail: vladisbelov@yandex

Abstract. Europe was and remains the main direction of Germany's foreign policy. The new coalition government continues to focus on the European vector. At its center is the European Union and the Eurozone, in which the FRG retains the informal role of political and economic leader. A special place is occupied by the Franco-German axis and German-Polish relations. The main task is to increase the economic competitiveness of the EU space in the context of Brexit and to strengthen its military and political security. Outside the European Union, Western Balkan, Russian, Ukrainian and Turkish directions are priority. The article analyzes the peculiarities of the European component of the foreign policy of new government and its influence on the future of Greater Europe. Particular attention is paid to the prospects of German-Russian relations.

Keywords: Germany, European Union, Eurozone, France, Poland, United Kingdom, Brexit, Russia, the Western Balkans, Turkey, the government of the Great Coalition, competitiveness, military-political security.

DOI: http://dx.doi.org/10.15211/soveurope420184656