Электронное участие в структуре современного политического процесса

УДК 321.001

ЭЛЕКТРОННОЕ УЧАСТИЕ В СТРУКТУРЕ СОВРЕМЕННОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА

А. В. Курочкин, Ю. В. Парфенова

Санкт-Петербургский государственный университет, Университетская наб., 7-9, Санкт-Петербург, 199034, Россия

Статья посвящена анализу сравнительно нового для политической науки феномена — электронного политического участия. В условиях становления сетевого общества эта тема актуализируется практически во всем мире. Электронное участие — явление чрезвычайно сложное и многоаспектное, которое должно быть проанализировано с позиций различных дисциплин. Авторы рассматривают ключевые изменения, происходящие в политическом процессе, в связи с распространением новых информационно-коммуникационных технологий. Электронное участие выступает основным инструментом расширения и трансформации политического участия в соответствии с новой структурой и содержанием политического процесса и анализируется по четырем параметрам: акторам электронного участия; контекстуальным факторам, определяющим возможности и эффективность участия; формам электронного участия; ключевым эффектам электронного участия. Особое внимание в статье уделено специфике и пределам развития электронного политического участия в современной России.

Ключевые слова: электронное политическое участие, сетевое общество, электронное правительство, электронное голосование, краудсорсинг, сетевые ресурсы, социальные сети.

Сегодня уже очевидно, что Интернет существенным образом трансформировал содержание и структуру социальных и политических коммуникаций. Новые технологии обеспечили реализацию не существовавшего ранее типа коммуникаций — удаленного интерактивного взаимодействия, которое стало сегодня возможным даже без участия людей. Информационно-коммуникационные технологии определяют форму социальной коммуникации, стандартизируют и унифицируют ее: «Коммуникация стала формироваться как проекция компьютерных сетей... методически выстраиваться по моделям, задаваемым технологиями системной интеграции процессов обработки и передачи информации» (Назарчук, 2012, с. 12).

Один из основоположников теории сетевого общества Ян ван Дийк выделил в связи с этим пять основных функций современного Интернета:

1) обеспечение интерактивного взаимодействия и отход от однонаправленной коммуникации, реализуемой традиционными массмедиа;

2) создание сетевого пространства, в рамках которого возможно коллективное творчество;

3) обеспечение равного доступа к информации и активным сервисам для всех пользователей;

4) трансформация пользователей как потребителей информации в пользователей как активных созидателей, участников процесса принятия решений;

© А. В. Курочкин, Ю. В. Парфенова, 2015

5) обеспечение возможности для пользователя, несмотря на географическую удаленность, всегда находится в центре событий, соучаствовать и сопереживать онлайн (Dijk, https://www.utwente.nl).

За последние 25 лет четко определяются как минимум четыре волны, связанные с ожиданиями трансформации демократии под воздействием новых технологий.

В 1980-е гг. многими умами овладела концепция так называемой теледемократии, в рамках которой предполагалось обеспечить прямое участие в политической жизни за счет терминалов кабельного телевидения (в конце 1980-х гг также за счет интернет-соединений). Основные прогнозы были связаны со значительным укреплением инструментов прямой демократии и соответственно снижением роли представительства в процессе принятия политических решений.

В начале 1990-х гг. наибольшую популярность приобрела идея «сетевых сообществ», которая основывалась на стимулировании развития сообществ онлайн и их влиянии на активизацию реальных социальных сообществ и групп. Основные ожидания были связаны с возможностью компенсировать за счет виртуальных коммуникаций: а) разрушение общины в современном урбанизированном обществе и б) потери в социальном капитале.

На рубеже тысячелетий Интернет достиг звездного часа, распространив свое влияние практически повсеместно. Многие эксперты заговорили тогда ни больше ни меньше как о «новой демократии» (по аналоги с «новой экономикой»), которая будет основана на обеспечении массового участия в политике посредством специальных интернет-сервисов.

С середины нулевых на смену платформе web 1.0 приходит web 2.0, в результате чего актуализируется аспект соучастия в политике и делах государства. Это, в свою очередь, чрезвычайно расширило набор форм участия в политике онлайн: создание политического контента, подача петиций в Интернете, ведение политических блогов и их комментирование, краудсорсинговая экспертиза политических решений, гражданская журналистика и пр.

Сетевое общество существенно изменило структуру политического участия, дополнив спектр традиционных форм участия принципиально новыми. В конечном счете оно породило такой феномен, как «электронное участие» — зонтичное понятие, объединяющее в себе самые разные направления и формы участия онлайн. Его концептуализация достаточна сложна как раз по причине всеохватно-сти данного понятия. Приведем некоторые определения, представленные в западной политической науке. Политолог К. Сэбо определил электронное участие как «расширение и трансформацию участия в демократическом политическом и консультативном процессах, опосредованные информационными и коммуникативными технологиями, прежде всего Интернетом» (S^b0, Rose, Flak, 2008, р. 400). Он же выделил следующие виды электронного участия:

— электронное голосование;

— онлайн политический дискурс;

— принятие политических решений онлайн;

— электронный активизм;

— электронные консультации;

— подача петиций онлайн.

Электронное участие трактуется в данном случае как технологически опосредованное, ориентированное на политический процесс взаимодействие граждан (их ассоциаций) и политических (административных) акторов. Другое определение, сформулированное в рамках европейского исследовательского проекта DEMO-net, описывает электронное участие как «попытку расширения и углубления политического участия посредством обеспечения граждан новыми возможностями взаимодействовать друг с другом, с их избранными представителями и правительством» ^ЕМО-пе1 1п^оЬис1пд еРагйарайоп, http://www. ifib.de). Эти возможности связаны с предоставлением гражданам свободного доступа к релевантной политической информации, с вовлечением посредством новых технологий более широких слоев в делиберативный процесс, с усилением участия за счет поддержки гражданской и политической активности в сфере определения политической повестки дня.

Таким образом, электронное участие затрагивает политические отношения и в самом широком смысле (избирательный процесс, протестные выступления и пр.), и в контексте рутинного взаимодействия представителей государства с гражданами.

Я. ван Дийк справедливо указывает на тесную связь электронного участия с основными этапами политического процесса. Такой подход позволяет структурировать основные формы электронного участия в соответствии с каждым из этапов выработки, обсуждения и имплементации политики. Это особенно важно для оценки подобных форм, анализа их сравнительной эффективности по отношению к традиционным формам участия.

В самом общем виде можно выделить четыре ключевых этапа политического процесса:

1) артикуляция проблем и постановка задач;

2) принятие политических решений;

3) реализация (исполнение) политики;

4) оценивание промежуточных либо конечных результатов.

В рамках этих четырех этапов различают следующие наиболее распространенные формы электронного участия.

Этапу артикуляции проблем и постановки задач соответствуют: открытые интернет-консультации, инициируемые со стороны государства, и подача электронных петиций, а также иные формы так называемого электронного активизма со стороны граждан.

Этапу принятия политических решений соответствуют наиболее разнообразные формы электронного участия, что связано со сложностью и длительностью данного этапа, составляющего основу процесса выработки политики, это: он-лайн-консультации по выработке общего плана принятия решений; различные электронные форумы; включение краудсорсинговых механизмов и использование ресурса социальных сетей в процессе выработки решений; электронное голосование; электронные кампании в поддержку или против предлагаемых проектов решений.

К этапу исполнения политических решений относятся: поддержка принимаемых решений онлайн, различные сервисы электронного правительства, подача жалоб в электронной форме и гражданский контроль.

Последнему этапу оценивания промежуточных либо конечных результатов соответствуют: электронные инструменты оценки качества исполнения решений на различных государственных онлайн-сервисах; гражданский контроль и различные информационные сервисы по результатам реализуемой государственной политики.

Безусловно, данная типология форм электронного участия достаточно условна, поскольку они тесно связаны и взаимодополняют друг друга, а значит, могут применяться на различных этапах процесса выработки политики. Тем не менее такое функциональное деление позволяет более точно оценивать их сравнительную эффективность.

Проанализируем названные формы электронного участия более подробно.

Этап артикуляции целей чрезвычайно важен в процессе выработки политики, поскольку ясность целей и задач, видение общей картины желаемых изменений во многом предопределяют успешность или провал политического курса. Традиционно политики считали эту деятельность исключительно своей прерогативой, апеллируя к принципу представительства как основе, легитимирующей их право на артикуляцию политической повестки дня. В этом смысле единственной задачей определялось своевременное и широкое информирование граждан. Вместе с тем в эру цифровой демократии электронные инструменты позволяют привлекать значительное количество (в идеале всех) граждан к этому процессу. С одной стороны, это должно повысить легитимность предлагаемого политического курса, с другой, возможно, позволит избежать ошибок. В сфере государственного управления наиболее часто встречается такая форма электронного участия, как онлайн-консультации по вопросу выработки политики. Однако данная форма имеет некоторые ограничения, прежде всего в аспекте обеспечения свободы выбора гражданами политической повестки дня. Создавая и размещая на своих сайтах соответствующие формы, правительство осознанно или неосознанно ограничивает спектр предложений, исходящих от граждан.

Одним из удачных (в аспекте технических и содержательных характеристик) примеров участия населения в формировании политической повестки дня в РФ может служить ресурс правительства Ленинградской области «Открытый бюджет» (http://budget.lenobl.ru/new), на котором гражданам обеспечена возможность подавать предложения по формированию наиболее значимых с точки зрения актуальности бюджетных затрат по отдельным направлениям политики региона. В разделе «Участие» жителям Ленинградской области предложено либо подать идею по улучшению бюджетного процесса, расходованию бюджетных средств, заявить актуальную для конкретной местности проблему, либо выбрать три наиболее важных с позиций бюджетного обеспечения сферы региональной политики. Последние поданные предложения отображаются онлайн. К сожалению, данный сервис не дает возможности оценить, насколько оперативно реагирует администрация на подаваемые таким образом предложения

и какое их реальное количество было учтено при разработке проекта бюджета или его корректировке. Тем не менее сама инициатива и ее техническое исполнение (в терминах интерактивности, удобства интерфейса, содержательного наполнения) вполне соответствуют многим западным образцам.

Другая форма электронного участия — подача петиций онлайн — базируется на инициативе самих граждан, свободных в выборе и артикуляции насущных проблем. Сегодня онлайн-петиции — явление вполне обычное, хотя степень их влияния на формирование политической повестки дня требует дополнительного изучения. В ряде случаев, например в Шотландии, такие петиции — неотъемлемый атрибут законодательных инициатив парламентариев, и на официальном сайте парламента Шотландии представлена специальная форма для их подачи. Британское правительство ввело практику обязательного рассмотрения электронных петиций граждан и реакции на них. Примером реального влияния петиций на формирование повестки дня кабинета может служить отказ правительства Дж. Брауна от планов по изменению ценообразования в сфере эксплуатации дорог после получения соответствующей электронной петиции с отрицательной оценкой этого решения.

Второй этап (собственно процесс принятия политических решений), как уже отмечалось выше, характеризуется наибольшим разнообразием форм электронного участия. К ним относятся прежде всего различные онлайн-консуль-тации, определяющие ход и содержание этого процесса в части учета общественного мнения и интересов стейкхолдеров. В начале 2000-х гг. на Западе широко распространилось оптимистическое видение возможностей электронного участия граждан в данном процессе. Основная идея заключалась в «размывании» групп лоббистов, представляющих интересы достаточно узкого бизнес-сообщества, за счет существенного расширения влияния граждан и их ассоциаций. Однако примерно к середине 2000-х гг. такая эйфория сменилась весьма сдержанным отношением, поскольку влиятельность лобби практически не уменьшилась, а ожидания расширения гражданского участия в большинстве случаев не оправдались. Вместе с тем технологическое развитие, прежде всего переход к технологиям web 2.0, изменило ситуацию к лучшему. Новые возможности интерактивного участия, визуализация и онлайн-симуляция процесса принятия решений позволили сделать процесс онлайн-консультирования доступнее для пользователей и существенно стимулировали гражданское участие в нем.

Следующая форма участия — различные онлайн-форумы, посвященные общественному обсуждению решений и хода их принятия. Это достаточно традиционная форма участия, однако опять же технологические инновации значительно расширили спектр инструментов, побуждающих граждан к такому участию. Основная проблема форумных дискуссий (впрочем, она распространяется и на другие формы электронного участия) — это их нерепрезентативность. Если в начале 2000-х гг активными дискуссантами форумов являлись молодые люди, то сегодня это значительно более широкая группа, ядро которой составляют хорошо образованные люди в возрасте от 18 до 40 лет. Однако и в этом случае исключенными из них оказываются достаточно большие социально-демографические

группы избирателей, по разным причинам не принимающие участия в подобных дискуссиях. Отсутствие репрезентации позволяет политикам весьма скептически относится к результатам обсуждений, но абсолютно игнорировать их они не могут.

Более широкую аудиторию привлекают социальные сети, где либо создаются специальные группы по интересам (проблемам), либо открываются форумы. Они существенно влияют на уровень поддержки (критики) тех или иных политических решений, но едва ли могут служить экспертной площадкой для выработки и внесения конструктивных предложений онлайн.

Непосредственное влияние на сам процесс принятия решений и его результаты способны оказать различные формы онлайн-голосования. В начале эры развития Интернета именно электронное голосование выступало тем волшебным средством, которое должно было преобразить будущее демократии, очистить ее от всех негативных черт, присущих институту представительства интересов. Однако прошло всего десять лет и эйфория рассеялась. Выявилось множество проблем как технического (защита информации, обеспечение доступа к системам голосования и т. д.), так и социального (недоверие к новым формам участия, низкая компьютерная грамотность отдельных социальных групп и пр.) характера. Тем не менее сравнительно низкие трансакционные издержки и возможность голосовать из любого места и в любое время открывают хорошие перспективы для этой формы электронного участия.

На сегодняшний день электронное голосование может осуществляться в различных видах — это может быть традиционное голосование бюллетенями, с использованием технологии электронного подсчета голосов, онлайн-го-лосование в каком-то конкретном месте (с конкретного компьютера) либо дистанционное онлайн-голосование. Строго говоря, только последнее может быть отнесено к электронному голосованию в том значении, которое употребляется в настоящей статье. Электронное голосование сегодня имеет как сторонников, так и беспощадных критиков. Первые артикулируют значительные выгоды от онлайн-голосования: снижение затрат на организацию избирательного процесса, доступность для пользователя, расширяющая возможности участия для групп избирателей с различного рода физическими ограничениями (Smith, Clark, 2005). Вторые акцентируют внимание на вопросах безопасности такого голосования и, как следствие, проблеме доверия к избирательному процессу в целом (Oravec, 2005). По их мнению, накопленный на сегодняшний день опыт электронного голосования не дает убедительных доказательств того, что оно существенно влияет на повышение явки избирателей: «Хотя большинство аналитиков и экспертов ожидают, что электронное голосование способно (особенно на локальном уровне) совершенствовать демократические процедуры посредством комбинирования технологий голосования с технологиями поддержки делиберации и распространения информации, однако остается не вполне ясным, каким образом это должно произойти. Очевидно, что необходимы более детальные исследования политического онлайн-участия, чтобы доказать или опровергнуть данный тезис» (Oostveen, Besselaar, 2004, p. 61).

Электронное участие на этапе реализации политики ассоциируется прежде всего с технологиями электронного правительства, чья главная задача традиционно заключалась в том, чтобы обеспечить как можно больше государственных услуг онлайн. Однако в процессе технологического развития электронное правительство претерпело существенные изменения, в том числе с точки зрения ключевых функций и содержания деятельности.

В эволюции электронного правительства можно выделить два условных этапа, соответствующих этапам развития сетевых технологий.

Первый этап характеризуется переходом от электронного правительства первого поколения (eGov 1.0) (его отличительные характеристики: высокие издержки разработки и внедрения новых технологий, ограниченная результативность, направленность на обеспечение органов управления техническими средствами и программным обеспечением) к электронному правительству второго поколения (eGov 2.0) (его отличительные черты: по-прежнему высокие издержки внедрения, но в то же время более высокая транспарентность, доступность и эффективность сервисов). Данный переход был определен не столько бурным развитием технологий, сколько качественным изменением системы государственного управления, которая в новых условиях стала более открытой, активно вовлекающей граждан и организации в процессы принятия решений и создающей предпосылки для превращения процесса управления в действительно интерактивный процесс.

Второй этап связан с переходом от электронного правительства второго поколения к открытому правительству, или eGov 3.0, основными характеристиками которого становятся: еще большая открытость, прозрачность и подотчетность правительства гражданам в режиме постоянного контроля над информацией и обмена ею, проактивное гражданское участие в процессах управления, интерактивный (взаимоопределяющий) характер процесса принятия решений.

Открытое правительство актуализирует не столько технические и сервисные возможности обновленной системы управления, сколько обеспечение реального со-управления со стороны граждан и их ассоциаций. В контексте развития электронного политического участия открытое правительство обладает целым рядом важных характеристик, которые были впервые резюмированы в «Меморандуме главам департаментов и агентств исполнительной власти о прозрачности и открытости правительства», принятом в США в 2009 г. Согласно ему открытое правительство:

1) способствует снижению влияния частных и групповых интересов на политические и административные решения посредством принятия новых этических правил, затрудняющих приход лоббистов в органы государственной власти, а также совещательные и консультативные структуры;

2) обеспечивает максимальную открытость бюджетных расходов правительства за счет создания интернет-ресурсов с доступным для граждан изложением финансовых документов, касающихся бюджетного процесса;

3) берет на себя обязательства использовать новые интерактивные технологии для обеспечения регулярного контакта с гражданами, учитывать их предложения при разработке политических решений (Еремеев, Курочкин, 2014, с. 69).

Данные цели достигаются за счет:

1) обязательной публикации онлайн всей информации органов государственной власти, не являющейся закрытой согласно действующему законодательству и не нарушающей конфиденциальность частной жизни;

2) формирования технологической структуры управления, соответствующей принципам и ценностям открытого правительства;

3) постоянного совершенствования процесса информирования граждан;

4) формирования и институционализации культуры открытого правительства (Там же, с. 70).

Таким образом, разработчики технологий открытого правительства стремятся сбалансировать на своих интернет-ресурсах как различные электронные сервисы по реализации госуслуг онлайн, так и инструменты, обеспечивающие участие граждан в процессе контроля за реализацией решений. Помимо ресурсов электронного или открытого правительства в Интернете широко представлены различные сервисы, позволяющие подать жалобу на неэффективное исполнение либо неисполнение принимаемых решений. Электронные «жалобные книги» размещаются как на официальных сайтах правительственных организаций, так и в качестве независимой инициативы отдельных граждан или гражданских ассоциаций. К последним можно отнести такие российские ресурсы, как: «Открытая инспекция» ^йр://онлайнинспекция.рф), «Дороги России» (http://www. rusdorogi.ru), «РосЯма» (http://rosyama.ru), «Сердитый гражданин» (http://www. angrycitizen.ru) и др.

Сравнительный анализ российских и зарубежных инструментов онлайн-уча-стия в процессе разработки и имплементации политики показывает существенные структурные и содержательные ограничения российского электронного участия. В частности, можно обратиться к исследованию, проведенному отечественными учеными в 2010 г (Леонова, 2010).

Сравнение европейских и российских ресурсов электронного участия на этапе принятия решений выявило следующие ключевые недостатки данных ресурсов:

— слабо развитую систему обратной связи в аспекте анализа таких характеристик, как широта охвата участвующих акторов и качество взаимодействия;

— разрыв между концептуальными положениями развития электронного правительства, декларируемыми в нормативно-правовых актах, и существующими web-ресурсами, в значительной степени ориентированными на накопление, структурирование и распространение информации сверху вниз;

— низкий уровень использования краудсорсинговых механизмов как системы поддержки принятия решений.

Преодолению этих недостатков способствуют, с одной стороны, более активная политика государства в сфере электронного просвещения и распространение лучшего опыта электронного участия (бенчмаркинг), а с другой — расширение сферы публичной политики в офлайн-пространстве, что в значительной степени должно стимулировать и электронное участие граждан.

ЛОЛИШЭКС 2015. Том 11, № 4

Литература

Еремеев С. Г., Курочкин А. В. Государственное управление и инновационная политика в условиях сетевого общества: новые принципы эффективности. СПб.: Изд-во РХГА, 2014. 192 с.

Леонова М. В. Оценка и пути развития электронного участия в Российской Федерации // Человек. Сообщество. Управление. 2010. № 4. С. 57-68.

НазарчукА. В. Социальное время и социальное пространство в концепции сетевого общества // Вопросы философии. 2012. № 9. С. 56-66.

DEMO-net. Introducing eParticipation. DEMO-net booklet series N 1. 31.05.2007. URL: http:// www.ifib.de/publikationsdateien/Introducing_eParticipation_DEMO-net_booklet_1 .pdf (accessed: 10.10.2015).

Sœb0 Q., Rose J., Flak L. The shape of eParticipation: Characterizing an emerging research area // Government Information Quarterly. 2008. N 25. P. 400-428.

Oostveen A. M., van den Besselaar P. Internet voting technologies and civic participation: The users' perspective // Javnost-The Public. 2004. Vol. 11, N 1. Р. 61-78.

Oravec J. A. Preventing E-Voting hazards: The role of information professionals // Journal of Organizational and End User Computing. 2005. N i-iv. Р. 23-28.

Smith A. D., Clark J. S. Revolutionizing the voting process through online strategies // Online Information Review. 2005. Vol. 29, N 5. P. 513-530.

Van Dijk J. Digital democracy: vision and reality. 2013. URL: https://www.utwente.nl/bms/vandi-jk/research/itv/itv_plaatje/Digital%20Democracy-%20Vision%20and%20Reality.pdf (accessed: 05.12.2015).

Курочкин Александр Вячеславович — доктор политических наук, доцент; alexkur@bk.ru

Парфенова Юлия Владимировна — аспирант; jparfenova@gmail.com

Статья поступила в редакцию: 21 июня 2015 г.; рекомендована в печать: 3 сентября 2015 г.

Для цитирования: Курочкин А. В., Парфенова Ю. В. Электронное участие в структуре современного политического процесса // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. 2015. Т. 11, № 4. С. 17-26.

E-PARTICIPATION IN THE STRUCTURE OF MODERN POLITICAL PROCESS Alexander V. Kurochkin, Julia V. Parfyonova

Saint-Petersburg State University, 7-9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russia; alexkur@bk.ru, jparfenova@gmail.com

This article analyzes the relatively new phenomenon for political science — political e-participation. In the formation of a network society this theme becomes relevant all around the world. E-participation phenomenon is extremely complex and multidimensional, which should be analyzed from the standpoint of different disciplines. The authors analyze key changes in the political process, in connection with the spread of new information and communication technologies. E-participation serves as a key instrument in extension and transformation of political participation in accordance with the new structure and content of the political process and analyzed by four parameters: the actors of e-participation; contextual factors that determine the capacity and effectiveness of participation; forms of e-participation, the key effects of electronic participation. Special attention is paid to the specificity and limits of development of e-political participation in contemporary Russia.

Keywords: e-political participation, network society, e-government, e-voting, crowdsourcing, online resources, social network.

Публичная политика и государственное управление References

Eremeev S. G., Kurochkin A. V. Gosudarstvennoe upravlenie iinnovatsionnaia politika vusloviiakh setevogo obshchestva: novye printsipy effektivnosti [Public Governance and Policy of Innovations under conditions of Network society: new principles of effectiveness]. St. Petersburg, RHGA, 2014. 192 p.

Leonova M. V. Otsenka i puti razvitiia elektronnogo uchastiia v Rossiiskoi Federatsii [Evaluation and ways of development of e-participation in the Russian Federation]. Chelovek. Soobshchestvo. Upravlenie [Human. Community. Governance], 2010, no. 4, pp. 57-68.

Nazarchuk A. V. Sotsial'noe vremia i sotsial'noe prostranstvo v kontseptsii setevogo obshchestva [Social Time and social space in the conception of network society]. Voprosy filosofii [Questions of Philosophy], 2012, no. 9, pp. 56-66.

DEMO-net. Introducing eParticipation. DEMO-net booklet series N 1. 31.05.2007. Available at: http://www.ifib.de/publikationsdateien/Introducing_eParticipation_DEMO-net_booklet_1 .pdf (accessed: 10.05.2015).

Oostveen A. M., van den Besselaar P. Internet voting technologies and civic participation: The users' perspective. Javnost-The Public, 2004, vol. 11, no. 1, pp. 61-78.

Oravec J. A. Preventing E-Voting hazards: The role of information professionals. Journal of Organizational and End User Computing, 2005, no. i-iv, pp. 23-28.

Sœb0 Q., Rose J., Flak L. The shape of eParticipation: Characterizing an emerging research area. Government Information Quarterly, 2008, no. 25, pp. 400-428.

Smith A. D., Clark J. S. Revolutionizing the voting process through online strategies. Online Information Review, 2005, vol. 29, no. 5, pp. 513-530.

Van Dijk J. Digital democracy: vision and reality. 2013. Available at: https://www.utwente.nl/ bms/vandijk/research/itv/itv_plaatje/Digital%20Democracy-%20Vision%20and%20Reality.pdf (accessed: 05.12.2015).

For citation: Kurochkin A. V., Parfyonova J. V. E-participation in the structure of modern political process. Political expertise: POLITEX, 2015, vol. 11, no. 4, pp. 17-26.

ЛОЛИШЭКС- 2015. Том 11, № 4