«Регионы и федерация работали как единое целое»

Вносимые изменения в Конституцию РФ — это возможность утвердить позиции для позитивного развития страны на десятилетия вперед, считает представитель Удмуртии в Совете федерации Юрий Федоров. При этом ситуация с коронавирусом показала возможности государства по поддержке населения и бизнеса. Оперативное принятие решений позволило уменьшить влияние кризиса на экономику. Важно в нынешних условиях заниматься и социальными проектами, в частности поддержкой детского хоккея. Об этом господин Федоров рассказал в интервью “Ъ-Удмуртия”.

Фото: пресс-служба Совета федерации

— Вы только что приехали из избирательного участка. С какими чувствами вы приняли участие в голосовании по поправкам в Конституцию РФ?

— Я готовился к голосованию, как к большому событию. Если честно, не помню, голосовал ли я за Конституцию РФ в 1993 году, мне тогда был 21 год. И, наверное, плохо понимал значение этого документа, важность моего участия в его принятии. Как сейчас, наверное, это не осознают те, кому 18-20 лет. Это придет позже. Голосование — большое событие, в результате которого мы, я надеюсь, утвердим документ на несколько десятилетий вперед, по которому будет жить страна.

Нельзя, как рассуждают некоторые, отделять одну поправку от другой, поскольку это цепь взаимосвязанных вещей. Нельзя поддерживать, например, изменение полномочий Совета федерации и не поддерживать новшества, касающиеся Государственной думы, или утвердить поправку о качестве медицинской помощи и не согласиться с укреплением института семьи.

В целом сформулированные поправки — это большой труд президента и всей рабочей группы. Все было выверено. У меня сосед на этаже в Совете федерации — руководитель группы Андрей Клишас. Я знаю, как шла работа, насколько все были загружены. С точки зрения юридических формулировок сделано все очень четко и грамотно.

Юрий Федоров, 48 лет. Родился 1 января 1972 года. Окончил Уфимский государственный нефтяной технический университет, позднее УдГУ по специальности «Экономист-менеджер». Кандидат технических наук.

С 1995 года работает в нефтяной отрасли. В 2004 году начал работать в компании «Белкамнефть» начальником нефтегазодобывающего управления №2;

В 2008 году был назначен генеральным директор АО «Белкамнефть» (Ижевск);

Избирался депутатом Госсовета четвертого, пятого и шестого созывов;

26 сентября 2017 года на сессии Госсовета был избран сенатором от Удмуртии. Депутаты поддержали его кандидатуру единогласно.

— Как вы оцениваете изменения, касающиеся полномочий Совета федерации?

— Мне, конечно, приятно, что и так высокий уровень Совета федерации как палаты регионов еще больше поднимается. Поправки дают нам новые полномочия. Это консультации по назначению министров силового блока, судей Конституционного суда, генерального прокурора, прокуроров регионов.

— Вы являетесь первым заместителем председателя комитета по экономической политике. Какие наиболее важные законопроекты и инициативы, в том числе, по восстановлению бизнеса в условиях пандемии, рассматривал комитет? Как оцениваете работу федерального и регионального правительства по определению мер поддержки?

— Как только это все началось, Валентина Ивановна Матвиенко дала прямое поручение сенаторам, комитетам создать рабочую группу по совершенствованию законодательства во время пандемии, чтобы оперативно принимать сигналы из регионов, все это консолидировать в единый документ и уже напрямую направлять в правительство.

Например, 19 мая Советом Федерации были сформулированы 44 предложения по поддержке экономики, они были отправлены правительству и, в частности, первому вице-премьеру Андрею Белоусову. 21 мая уже были поручения и министру финансов Антону Силуанову, и министру экономического развития Максиму Решетникову по рассмотрению инициатив сенаторов. 12 из 44 инициатив тут же были обличены в форму нормативно-правовых актов или законов. Вот вам реакция Совета федерации на ситуацию с экономикой. Регионы и федеральный центр сработали как единое целое.

Фото: пресс-служба Совета федерации

Что касается мер поддержки, то я считаю, что и президент, и правительство реагировали очень оперативно. Если сравнивать меры поддержки всех столиц мира, то, конечно Москва — впереди планеты всей. Ни Лондон, ни Нью-Йорк, ни Сингапур столько мер поддержки не оказали малому и среднему бизнесу и обычным людям. Хотя Москва — это еще и не вся Россия. Тем не менее, она может служить определенным индикатором.

Мы говорим о поддержке семей с детьми, которые оказались в сложном положении из-за того, что родители потеряли работу, о выплатах для детей до трех лет, от трех до семи лет, об увеличенных до размера МРОТ пособий по безработице. Плюс наши региональные меры. Глава и правительство Удмуртии не отставали от темпов, заданных федеральным правительством, и также адекватно реагировали на события, в том числе в части поддержки малого и среднего бизнеса.

Для меня самый главный индикатор, что эти усилия положительно влияют на ситуацию, это количество субъектов малого и среднего предпринимательства. Как рассказал на недавней сессии госсовета глава Удмуртии Александр Владимирович Бречалов, с начала года количество субъектов МСП в республике выросло на 1200. Мало кто из регионов этим может похвастаться.

Яркий пример — сфера услуг, общественное питание. Посмотрите пост в Facebook ижевского ресторатора Максима Коновалова про открытие ресторанов. Мы действительно один из первых регионов, который разрешил возобновить работу заведений общественного питания.

Я считаю, что ограничительные меры, которые были приняты в Удмуртии для борьбы с распространением коронавируса, одни из самых сбалансированных. Мы в числе регионов с самой низкой заболеваемостью в ПФО. Это большая заслуга, прежде всего, наших медиков, нашей системы здравоохранения, главы и правительства, госсовета, потому что все инициативы, которые Александр Бречалов и его команда разрабатывали, госсовет оперативно утверждал.

На встрече с председателем Совета федерации Валентиной Матвиенко глава Удмуртии Александр Бречалов, сенаторы от республики Юрий Федоров и Любовь Глебова, а также Алексей Прасолов, бывший на то время спикером госсовета.

Фото: пресс-служба Совета федерации

— Как вы считаете, насколько тяжелая ситуация в экономике?

— Давайте начнем со среза по нефтяной отрасли, так как она, конечно, мне близка по годам работы в «Белкамнефти». Как только началась эта свистопляска с ценой на нефть, я был на постоянной связи с руководством компаний «Нефтиса», «РуссНефть», «Белкамнефть».

Было время, когда фьючерсы достигали минусовых значений, т.е. нужно было доплатить, чтобы нефть продать. А это в принципе складывается из двух вещей. До пандемии потребление нефти в мире было примерно 100 млн баррелей в сутки. В минимальный момент оно снизилось до 70 млн, т.е. на рынке оказалось лишние 30 млн баррелей нефти, а это затаренные танкера, хранилища, потому что нефть очень сложно остановить.

Любое месторождение считается производством непрерывного цикла — это и закачка, и добыча, и отделение примесей. Если остановишь месторождение, не факт, что после запуска ты его в том же качестве вернешь. Очень сложно приостанавливать и разработку месторождений.

Тем не менее, на сегодня цена сбалансированная. Это в том числе и очень правильная работа нашего министра энергетики РФ Александра Новака по сделке с ОПЕК+. Мы не стали поддаваться на шантаж. Хотя потом стали писать, что надо было соглашаться, мол сейчас саудиты зальют мир дешевой нефтью.

Однако правительство поступило мудро, и через месяц саудиты заговорили, что больше дешевой нефти не будет, и все вернулось к 43-45 долларам за баррель, что является самой лучшей равновесной ценой. Так что сейчас мы выходим из этого кризиса, скоро запустятся буровые, начнутся капитальные ремонты. Сделка до конца августа продлится, а дальше, я думаю, рынок сам все вернет на место, потому что экономика будет развиваться, открывается авиасообщение, запускается транспортная логистика. Это все даст толчок, и к концу года мы должны выйти на докризисные цифры по экономике. Как заявил глава Удмуртии, потерять 3-4% экономического роста, это не такие страшные последствия в сравнении с тем, что казалось в марте, когда было ощущение, что все пропало. Но мы верили, что все будет нормально и все получилось.

У нас 8 июля будет правительственный час с приглашением министра промышленности РФ Дениса Мантурова. В этой связи Валентина Ивановна нас попросила поработать в регионах и сделать срез по ситуации с промышленностью. Поэтому в ближайшие дни я повстречаюсь с представителями этой отрасли, в том числе, легкой промышленности, которая осталась за гранью мер поддержки. Я буду готовить для этой встречи с Мантуровым предложения от «Сактона», «Шаркан-трикотажа» и других фабрик по необходимым федеральным мерам поддержки.

Республиканский реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Адели»

Фото: belkamneft.ru

— Вы курируете и поддерживаете целый ряд социальных проектов, в том числе тех, которые ведутся совместно с нефтяной компанией «Нефтиса» и благотворительным фондом «Сафмар». Может ли эпидемия коронавируса негативно повлиять на них? Как вы оцениваете двухлетние итоги работы реабилитационного центра, построенного в Удмуртии при поддержке БФ «Сафмар»? Как развивается ситуации со строительством ледовой площадки «Можга Арена»?

— Республиканский реабилитационный центр «Адели» мы открыли в июне 2018 года. До этого в Удмуртии было два небольших республиканских центра в Глазове и Ижевске. Ижевский центр мог принять 80 человек, глазовский — 50. Там не было стационара, при этом количество ребятишек с ограниченными возможностями здоровья у нас достигает 6 тысяч человек. Налицо был дефицит этого вида помощи.

Решение о строительстве нового республиканского реабилитационного центра было в свое время принято первым президентом Удмуртии Александром Александровичем Волковым. Его поддержал Михаил Сафарбекович Гуцериев. Оно было правильным и своевременным. И сама работа центра об этом говорит — задача в этом году принять 1800 ребятишек. Да, мы пока всех нуждающихся в такой помощи не охватываем, но, тем не менее, сейчас туда приходят такие детки, которые раньше в принципе помощь не получали. В центре применяют новые технологии и методики реабилитации. Пока он закрыт из-за пандемии коронавируса, но со 2 июля возобновит свою работу.

Что касается хоккея, в июне 2017 года, когда мы уже заканчивали реализацию проекта по реабилитационному центру, я встречался с Александром Бречаловым, чтобы понять, каким новым проектом мы можем заняться. Тогда родилась идея поддержки детского хоккея и все дальнейшие мероприятия – проведение Кубка Калашникова и строительство ледового дворца в Можге стали итогом этого разговора. Эту идею поддержал и глава республики, и Михаил Сафарбекович Гуцериев, и «Нефтиса».

На сегодня Кубок Калашникова охватывает ни много ни мало 3,5 тыс. ребятишек со всех районов республики. Можгинский ледовый дворец, я думаю, до конца года будет введен в эксплуатацию, и город получит современную спортивную площадку.

Фото: личный архив Юрия Федорова

— Вы большой популяризатор хоккея, болельщик «Ижстали». Спорт — одна из наиболее пострадавших отраслей. Как вы оцениваете ситуацию в хоккее, как идет подготовка к новому сезону?

— Самое важное — у нас выбран тренерский состав, я считаю, что он просто великолепен. Новый старший тренер Константин Полозов уже держал в своих руках Кубок Братины, он специалист высшего класса и команда у него подобрана отлично.

Знаю, что первые две пятерки практически сформированы, а с третьим и четвертым звеном, я надеюсь, помогут ребята из Сочи. Как вы знаете, у нас сейчас коллаборация будет не с «Авангардом», а с ХК «Сочи». Мы заключили договор о взаимной поддержке с клубом, и это очень правильно. Будут приезжать молодые ребята, играть, будут иметь игровую практику.

Со 2 июля открываются сборы, тренировочные лагеря. Команда готова, она хочет играть. Очень здорово, что Евгений Лойферман пришел в руководство клуба. Это всеми уважаемый наш хоккеист, которого поддержали и команда, и болельщиками. Я считаю, это новый виток развития клуба.

В новом сезоне стоит задача выйти в плей-офф. Я надеюсь, все у нас получится, потому что там сплав молодости и опыта. То, что капитан команды Антон Кочуров остался в команде, это очень хорошо. Он столп команды, вокруг которого строится весь коллектив, в том числе из очень хорошей молодежи.

Самое главное для развития хоккея в республике сейчас — это выстроить систему. Я ее представляю в виде пирамиды, у которой основанием служит Кубок Калашникова. В этом турнире мы смотрим на игру ребят из районов, скаутская служба будет выбирать, кого из них можно взять в ижевскую школу хоккея.

Дальше соответственно в пирамиде школа хоккея, третья ступень — клуб «Прогресс» в Глазове и вершина — клуб «Ижсталь». То есть ребята, борясь за Кубок Калашникова, должны понимать, что главная задача для них пройти три ступени пирамиды и начать играть за «Ижсталь». Когда мы наладим эти вертикальные связи между ступенями, тогда хоккей будет развиваться в республике.

— А вы уже выходили на лед после снятия ограничений?

— Еще не получилось. У нас вчера была тренировка. Наши ребята из команды госсовета, я знаю, уже тренируются и играют. Меня там все ждут. Надеюсь, в ближайшие дни получится сходить.

— Возвращаясь к теме коронавируса, как лично вы переживали период пандемии? Как пандемия отразилась на работе Совета федерации? Удалось ли перевести работу в удаленный режим?

— Как только все началось, у нас установили на входе в здание Совета федерации автоматический определитель температуры, и у кого она была повышенная, сразу разворачивали, не допуская в здание. Перед каждым пленарным заседанием у нас брали тесты на коронавирус, кроме того, мы сдавали кровь на антитела. На пленарных заседаниях мы работали в масках и перчатках, это видно в трансляциях.

Для меня было непросто соблюдать все эти меры. Конечно, когда приезжал в Удмуртию, я уходил на двухнедельный карантин. Довольно сложно было работать из дома, но тем не менее, я всегда был на связи, работал в комитете удаленно. Было непросто, поэтому я счастлив, что это все отменили.

Фото: instagram.com, Юрий Федоров

— Пользователям социальных сетей вы известны еще и как незаурядный фотограф. Удалось ли пополнить свою коллекцию снимков новыми работами из недавней поездки по Удмуртии?

— Учитывая, что границы все закрыты, у нас есть больше возможностей узнать республику, ее дальние уголки. Мы с помощниками разрабатывали маршруты выходного дня, и я уже посты в Instagram выложил с наших поездок. Мы сами находим точки притяжения, строим маршрут, выезжаю с женой или друзьями на нескольких машинах. Я этим увлечением заразил уже всех друзей, они спрашивают, когда им сделаю новый маршрут. Буквально неделю назад мы ездили по южному кусту. Это фантастика! У нас столько красивых мест!

Кстати, мы ехали в поезде с главой республики, и я рассказал об этой своей инициативе. Он поддержал. Однако в бочке меда не обойтись без ложки дегтя. Печалит отсутствие какой-либо информации о таких достопримечательностях. Если ты не знаешь координаты этого места, ты просто его не найдешь. Местные жители машут рукой, мол, где-то там, езжай, и чего-то найдешь. К примеру, гору Байгурезь, если не знаешь, где она находится, не найдешь. Это надо проехать Дебесы, увидеть маленький поворот налево без всяких аншлагов, свернуть, увидеть три дороги, надо правильную выбрать, чтобы доехать до этого камня-указателя в 200 м от горы. Я побывал на 15 объектах и нет ни одного знака. Конечно, отсутствует и инфраструктура, нет ни столиков, ни привалов, я уже не говорю про кафе или магазинчик.

У республики большой потенциал событийного внутреннего туризма и не зря был принят региональный закон о развитии туризма. У него огромный потенциал, мы одни из первых в России его приняли, поэтому будем дальше пропагандировать нашу Удмуртию, в том числе такими поездками выходного дня.

— Сейчас проходит проект «Даур», в котором определяются 100 главных достопримечательностей Удмуртии. Пользовались этой информацией для составления маршрутов?

— Конечно, я на страничку «Даур» в соцсетях подписан, смотрю внимательно. Один из ближайших маршрутов у нас планируется туда, где снимался фильм «Тень Алангасара». Это Шарканский район, деревня Старые Быги. Дальше есть идея поехать на северо-запад — это Красногорье, Селты, Сюмси. Хочется объехать Сарапульский район, он сам по себе уникальный, берег реки Камы, там много красивых мест. У меня 1200 подписчиков в Инстаграме и не все они из нашей республики. Многие мои друзья-сенаторы, видя эти фотографии, говорят: «Хотим приехать в Удмуртию». И это тот самый результат, ради которого надо работать!