Метафорическая оценочность в аналитическом газетном тексте

торая выстраивается в его сознании в результате взаимодействия текстов (эпиграфа и статьи), принадлежащих разным авторам и созданных в рамках разных культурноисторических контекстов.

Эпиграф и статья позволяют взглянуть на некоторое событие как бы из двух разных эпох, они позволяют понять, как его воспринимали в рамках определенного культурноисторического периода, а также сравнить эти периоды между собой. Каждый из текстов обеспечивает «свое» видение события, обусловленное его культурно-историческим

контекстом. Современный публицистический текст сообщает о состоянии дел в определенной области на современном этапе. Использование эпиграфа приводит к особому восприятию содержания последующего текста и более эффективному воздействию на сознание реципиента.

Проведенное исследование показало, что в рамках современной американской публицистики эпиграфы в основном выполняют эйдологическую и оценочную функции, что обусловлено, на наш взгляд, коммуникативной целеустановкой публицистических текстов: информировать и воздействовать на сознание максимально широкого круга читателей [6]. В некоторых случаях возможно параллельное выполнение обеих функций в

зависимости от смысловых отношений между эпиграфом и интерпретируемым им текстом.

1. Арнольд И. В. Герменевтика эпиграфа II Слово - Высказывание - Дискурс: междунар. сб. науч. ст. I под ред. А. А. Харьковской. Самара, 2QQ4. С. S-15.

2. Genette G. Palimsestes: La litterature au second degre. P., 19S2.

3. Фатеева H. А . Контрапункт интертекстуальности, или Интертекст в мире текстов. М., 2QQQ.

4. Арнольд И.В. Семантика. Стилистика. Интертекстуальность: сб. ст. I науч. ред. П. Е. Бу-харкин. СПб., 1999.

5. Рикер П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М., 1995.

6. Литературная энциклопедия терминов и понятий I гл. ред. и сост. А.Н. Николюкин. М., 2QQ3.

Поступила в редакцию 1S.Q4.2QQS г.

Shevchenko V.D. The functions of an epigraph in the publicistic text. The author analyzes interrelations between an epigraph and a text of an article as well as the role of an epigraph in the process of interpreting the following text.

Key words: epigraph, publicistic text, thematic and assessing functions.

МЕТАФОРИЧЕСКАЯ ОЦЕНОЧНОСТЬ В АНАЛИТИЧЕСКОМ ГАЗЕТНОМ ТЕКСТЕ

С.В. Ляпун

Газетная метафора, выполняя оценочную функцию, оказывает воздействие не только на интеллект, но и на эмоции читателя. Воздействующий потенциал газетной метафоры рассматривается на материале аналитических текстов, где большую роль играет авторская интерпретация событий или явлений. В статье находит отражение богатство метафорического фонда современной публицистики, создаваемого на базе различных тематических групп лексики.

Ключевые слова: аналитический, воздействие, газета, заглавие, метафора, модель, прием, экспрессия, эффект.

Неотъемлемым свойством современной публицистики является повышенная метафоричность, которая формирует прагматический потенциал газетного текста. Прагматический эффект, создаваемый газетной метафорой, в первую очередь обусловлен ее ярко выраженными оценочными коннотациями,

которые и позволяют рассматривать эту языковую единицу как универсальный способ воздействия на адресата. Как свидетельствуют ученые, «выбор определенной метафоры в публицистическом тексте - это выбор определенной стратегии убеждения с помощью оценочной, идеологически нагруженной но-

минации, создающей и закрепляющей в сознании адресата нужный адресанту образ события» [1].

Метафора обычно используется в разных газетных жанрах, но наиболее существенную роль она играет в аналитических текстах, где на первый план выступает не само сообщение, а интерпретация фактов, авторская оценка событий или явлений. Вот почему газетные тексты, относящиеся к аналитическим жанрам, заключают в себе большие возможности для изучения публицистической метафоры, помогающей понять намерения автора. Отсюда следует актуальность данной работы, в ходе которой будет показано, какие задачи решает журналист-аналитик, обращаясь к метафорическим ресурсам СМИ. Но прежде чем перейти к нашему материалу, необходимо заострить внимание на отличительных особенностях газетно -публицистической метафоры.

Будучи общеязыковым явлением, метафора тем не менее реализует себя по-разному, в зависимости от качества словесной среды, а также установок стиля. Если художественная метафора - это скорее прием изображения, создаваемый взаимодействием первичного и вторичного значений, то газетная метафора -это не столько изобразительное средство, сколько эмоционально-оценочное.

Следует заметить, что газетно-публицистическая метафора является разновидностью когнитивной метафоры, с помощью которой автор передает свои представления о мире и одновременно выражает оценку. Очевидно, что метафора в газете предстает как способ мышления, и потому современная лингвистическая наука рассматривает метафору как результат мыслительной деятельности, где находит отражение менталитет российского общества [2].

При описании специфических особенностей газетной метафоры нельзя не сказать о самом характере метафоризации в публицистическом стиле: здесь переносное значение сближается с прямым, поскольку одна из сем прямого значения усиливается, и это способствует тому, что образность оказывается на втором плане, а на первый выдвигается оце-ночность, которая тесно взаимодействует с газетной экспрессией, предполагающей точность и краткость выражения мысли. И учитывая то, что метафора, как правило, облека-

ет мысль в лаконичную форму, метафорические номинации нередко выносятся в заглавия аналитических газетных материалов: «Синдром страуса. Сначала власть делает вид, что не замечает прессу. Потом перестает замечать людей». (Новая газета.

13.09.07 - далее НГ); «Эфирное ТВ - тяжелый наркотик» (НГ. 01.10.07); «Россия - рагу, но не из овощей» (НГ. 10.01.08).

В связи с тем, что характер метафориза-ции в газетно-публицистическом стиле создается реализацией сем, непосредственно вытекающих из ядра значения, в контексте авторского рассуждения семантически разноплановые лексемы могут вступать в парадигматические отношения. Так, в материале под метафорическим названием «Почему все чиновники Минздрава близорукие» (НГ.16.10.06) наблюдается контекстуальная противоположность значений между прилагательными близорукий - дальновидный (они находятся в сильных позициях - в заглавии и в конце текста): «Не хотите, чтобы ваши дети стали близорукими? Будьте мудрее, дальновиднее и строже по отношению к их здоровью».

Безусловно, повышенная метафоричность газетной речи постсоветского периода вызвана стремлением современных журналистов проявить авторское «я». Однако и специфика трансформации значения исходной языковой единицы тоже играет немаловажную роль в том, что в условиях оперативной передачи информации метафорические ресурсы СМИ постоянно увеличиваются. Вот, например, СМИ сообщили, что рядовому военнослужащему А. Сычеву из-за начавшейся гангрены ампутировали ноги. Последующая информация сразу же приобрела оценочную тональность, ибо в сознании журналистов тут же возник метафорический образ армии, больной гангреной: «Кто спасет армию от гангрены» - под таким названием в газете «Комсомольская правда» был опубликован комментарий случившегося (КП. 27.01.06). Выясненные подробности способствовали тому, что этот образ, вызывающий обостренную эмоциональную реакцию, стал более конкретным, а значит, более точным: «Стране куда важнее знать, что думает главный военный стратег о том, как спасти армию от бурно развивающейся гангрены дедовщины» (КП. 28.01.06).

Метафоризация в газете носит типизированный характер, что можно подтвердить наличием серийных номинаций, созданных благодаря расширению лексической сочетаемости какого-либо термина, получившего переносное значение. Например, название болезни атипичная пневмония послужило «источником» для образования таких метафор, как атипичная подсудность (НГ. 18.01.04) и атипичное здравоохранение (НГ. 19.06.06).

Направление метафоризации в газетнопублицистическом стиле может служить показателем активных процессов в области лексической семантики на современном этапе развития русского литературного языка. По словам Н.С. Валгиной, «метафора в газете, с одной стороны, вскрывает общественнополитические и идеологические изменения в обществе, а с другой - позволяет обнаружить их влияние на семантические процессы в лексике» [3]. Согласно нашим наблюдениям, метафоризация в газетно-публицистическом стиле XXI в. получает все большее распространение, т. к. уже охватывает лексику, которая не является терминологической в строгом смысле, а лишь закреплена за определенной сферой человеческой деятельности. Например, название материала «Отключение аппарата» (НГ. 4.12.06) сигнализирует читателю о содержании, которое, можно предположить, будет связано с медицинской областью. И действительно, в этой статье речь идет о том, что больше года врачи пытаются спасти девочку Медею. «Люди всем миром собирали ей деньги на операцию и лечение. А Минздрав решил на ней сэкономить», и таким образом, в заглавии прямой и переносный смыслы объединяются в одно целое. Автор вышеназванной публикации, с одной стороны, в имплицитной форме оценивает позицию чиновников, а с другой - побуждает читателя сделать самостоятельные выводы относительно того, чем именно грозит тяжело больной девочке отключение аппарата.

Если в 1990-е гг. в процесс создания газетных метафор активно вовлекались медицинские термины, служащие названием какой-либо болезни (многие из них уже вошли в состав газетной фразеологии), то сегодня переносу значения подвергаются и другие специальные слова, получившие широкое распространение за пределами медицинской сферы. Такие слова хорошо знакомы массо-

вой аудитории, и потому смысл метафор, созданных на их основе, является прозрачным, не требующим дополнительных разъяснений: «Прививка от жадности» (НГ. 10.12.07); «Пересадка ответственности (НГ. 22.11.07)».

Интересно заметить, что сегодня под влиянием тенденции к социальной оценоч-ности в качестве газетной метафоры употребляется слово диагноз, имеющее более абстрактное значение: «Диагноз или приговор?» (НГ. 14.01.08). Постановка нейтральной языковой единицы в такой контекст становится возможной благодаря тому, что в процессе газетной практики в ее значении появились дополнительные оценочные оттенки. Таким образом, речевое поведение журналистов обусловливает высокий темп развития метафорического фонда СМИ.

Впрочем, о «диагнозах», которые ставят журналисты нашему обществу, его институтам, а также людям, их представляющим, следует сказать особо, потому что метафорическая модель «Россия - это больной организм» весьма популярна в современной газетной публицистике. Отличительной особенностью метафор, относящихся к данной модели, следует считать их способность создавать целостное семантическое поле, из которого складывается картина жизни российского общества. И эта картина, следует признать, отнюдь не радостная. Вот один из ее «фрагментов», подтверждающих то, что медицинские (морбиальные) метафоры, перенесенные в область политики, вызывают пессимистическое настроение, и более того -состояние повышенной тревоги: «Наша конституция 1993 года вообще родилась недоношенной, восьмимесячной, с большим риском смерти, как обычно это бывает у восьмимесячных» (НГ. 14.01.08).

По словам ученых, постсоветская Россия нередко «страдает» от многочисленных тяжелых заболеваний, в т. ч. инфекционных, и поэтому в современной газетной публицистике нередко встречается метафорическое употребление таких названий болезни, как чума, лихорадка, столбняк и др. [4]. Эти болезни быстро распространяются, и именно этим обстоятельством объясняется частое обращение авторов-аналитиков к метафоре эпидемия, которую можно встретить не только в политических контекстах: «Михаил Шемякин, расположивший в центре Москвы

свою скульптурную композицию «Дети -жертвы пороков взрослых» <... > упустил из виду один порок - Холуйство. А именно оно, безудержное и верноподданное, нынче со скоростью эпидемии распространяется в России, так что впору обращаться не то к главному санитарному врачу, не то к министру по чрезвычайным ситуациям» (НГ.

10.12.07).

Следует констатировать, что читательской аудитории внушается мысль о необходимости интенсивного лечения российского государства, и поскольку отдельные органы этого организма уже омертвели, то ему требуется реанимация: «. Это мозаика тотальной, полной атрофии государства. Вот было государство - и нет» (НГ. 10.12.07). В силу того, что подобные метафоры носят ярко выраженный эмотивный характер, они эффективно воздействуют на суггестивном уровне.

Прагматический смысл, формируемый морбиальными метафорами, характеризующими крайне болезненное состояние общества, можно сформулировать таким образом: страна близка к гибели, и не исключено, что ее «Следующая стадия - летальный исход» (НГ. 7.02.08).

Вполне закономерно, что обеспокоенность тяжелым состоянием «больного» выражают не только журналисты, но и люди, из уст которых метафорические номинации звучат очень убедительно: «Академик РАМН и РАН М. Давыдов поставил точный диагноз болезни, эпидемически поразившей наше общество: дистрофия дальновидения» (НГ.

2.04.07). В данном случае обращение к медицинским терминам, получающим переносное значение, отражает манеру речевого поведения людей, профессия которых - ставить диагнозы пациентам и лечить их.

Современный журналист-аналитик мыслит метафорами, и потому для обозначения тех или иных явлений в жизни общества часто используются слова-образы, реализующие такую стратегию номинации, которая способствует манипуляции общественным сознанием и одновременно задает публицистический пафос произведению. Вот характерный пример: сложившуюся ситуацию, когда «желающих совершить теракты и даже отомстить кому-нибудь за что-нибудь все больше», автор описывает как стремительно

развивающуюся болезнь. По его мнению, в основе непрекращающегося террора лежит закон сохранения зла, или сумасшествие причастности. «Сумасшествие причастности - даже если вынести за скобки обязательное обострение, случившееся сейчас, на испанской почве. Прогнозы на купирование болезни выглядят крайне неутешительно» (НГ. 02.03.04). Нанизывание метафор, к которым относятся и стадии «болезни», и возможные варианты ее «лечения», высвечивает позицию автора, который не может быть безучастным, а выступает как пропагандист, не скрывающий своих эмоций. И нельзя не согласиться с мнением ученых о том, что метафора, «придавая оценочную, экспрессивную и эмоциональную тональность сообщению, создает в нем фон, второй план, подтекст, который помогает понять намерения автора» [5].

Лингвостилистическая специфика газетной метафоры состоит в том, что эта речевая единица, будучи эффективным средством убеждения читателя, нередко концентрирует основной смысл текста. При этом созданный автором образ события или явления может закрепляться в сознании читателя благодаря различным видам повтора - корневого, синонимического и т. д. Приведем небольшой фрагмент аналитического материала на экономическую тему под названием «Деньги пустили в расход». Выражая свое мнение относительно проекта бюджета на 2006 г., автор полагает, что предусмотренные в нем статьи направлены на разложение силовых структур. «Большая часть прибавки социальных расходов будет съедена социальной бюрократией. То есть снова старое увеличение финансирования способствует деградации - распространению гниения с головы власти к ее конечностям» (НГ. 05.09.05).

С помощью метафор журналисты-аналитики расставляют смысловые акценты, делают выводы. Метафорическое заключение аналитического текста - характерная композиционно-стилистическая особенность аналитической публицистики. Вот один из примеров: осуждая недобросовестную рекламу природных препаратов, которые способны извлечь все болезни, журналист приходит к выводу о том, что люди, слепо им доверяющие, доходят до состояния зомбирования. И поскольку такие чудо-лекарства обычно рек-

ламирует газета «Здоровый образ жизни», то становится понятным, почему автор оценивает состояние ее читателей как синдром ЗОЖ (НГ. № 2. 2006) и эту оценку выносит в выводы.

В других случаях метафора включается в начало журналистского рассуждения, иначе говоря, она служит «точкой отсчета» для развития важной мысли. Например, критические размышления относительно речевой моды на грубые жаргонные слова, лишенные к тому же конкретности, предваряются мнением автора о том, что наша страна лишается иммунитета. «Культурного иммунитета. И нравственного, естественно, тоже» (НГ.

11.08.05).

Публицистическая метафора эффективно выполняет прагматическую функцию, вследствие того что она создает оценочный подтекст, который нередко подчинен ведущей идее авторского рассуждения. Подобного рода метафоры могут играть весьма значимую роль в композиции произведения, особенно если материал построен на сопоставлении или противопоставлении. Например, в статье, посвященной выходу в кинопрокат продолжения известного фильма Э. Рязанова «Ирония судьбы»-2, метафоры родства выступают как контекстуальные антонимы, которые делят текст на две части: «В фильме Рязанова не было расчета. То был брак со зрителем по любви, оттого он и не расторгается более тридцати лет. <...>

«Ирония »-2 - брак по расчету. В сценаристы позвали писателя Слаповского в ожидании свежих идей. Но он лишь выпустил гелий из воздушного шарика старой сказки... » (НГ.

10.01.08). Эмотивный потенциал метафор. созданных по модели «Россия - это семья», достаточно высок, и поэтому метафоры родства являются прагматическими интенсифи-каторами, которые усиливают воздействующее начало газетного текста.

Наблюдения показывают, что в процессе авторского рассуждения вторичные номинации могут последовательно выстраиваться в метафорическую цепочку, с тем чтобы воздействие на читателя было более эффективным. Группы метафор создают такую публицистическую картину мира, где эмоционально-оценочные слова-характеристики - результат авторской интерпретации фактов или явлений. В доказательство высказанной мыс-

ли приведем несколько фрагментов из аналитического комментария, в речевой структуре которого большое место занимает метафорическая лексика.

В названии этой публикации («Винокурам на смех». НГ. 17.05.04) уже отражено авторское отношение к юмористам, которые, как затем выясняется в тексте, решили сменить профессию и выйти на политическую арену. Речевую структуру данного материала образуют метафоры, построенные на основе разных тематических групп лексики. Прежде всего для выражения отрицательной оценки происходящего в переносном значении здесь используется лексика, относящаяся как к области медицины, так и к области искусства, в частности театрального: «После Михаила Евдокимова, триумфально восшедшего на алтайский престол, инфекцию политического юмора обнаружили в Курске. Здесь только и разговоров о Владимире Винокуре, который собирается выдвинуть свою кандидатуру на выборах губернатора <...> Так история державы докатилась до шутов, которые решили сменить подмостки на авансцену политики».

Вообще театральная метафора в материалах, связанных с политикой, - достаточно традиционное оценочное средство, но в постсоветскую эпоху модель «Жизнь - это театр» оказалась востребованной, как никогда, поскольку «в подобных метафорах особую роль играют концептуальные векторы притворства, неискренности, лжи» [6]. Политическая ситуация в постсоветской России способствовала активизации данной метафорической модели, которая стала одним из основных источников оценочных ресурсов: «Если раньше эстрадный актер втайне мечтал о Лире и Гамлете, то теперь о губернаторстве. Современная политика - их среда, среда уличного театра, верх пародии. Электорат - их зритель, благодарный и аплодирующий. И нет причин опасаться провала: ведь на каждого актера найдутся свои режиссер и суфлер».

В аналитическом тексте метафора, выполняющая текстообразующую функцию, последовательно подводит читателя к выводам, которые нередко звучат как приговор: «Плохой юмор - оружие массового поражения, которое ведет к патологии духа». Тесное взаимодействие театральных метафор с

метафорами морбиальными и военными обусловлено прагматическими смыслами последних: реализуя концептуальные векторы гибели, смерти, разрушения, они усиливают психологическое напряжение, доводят его до «кульминации» и таким образом, ставят точку над «1».

Судя по представленной в СМИ картине мира, читателю отведена роль пассивного наблюдателя, призванного лишь созерцать политическую жизнь, а не активно в ней участвовать. И что характерно, журналисты дают негативную оценку «зрителям» не только политического спектакля, но и юмористических концертов, у которых, кстати сказать, тоже есть свой электорат. В его рядах побывал обозреватель «Новой газеты», и вот как он описывает свои впечатления от концерта Е. Петросяна: «Попытайтесь представить, как звучит текст, который человек читает впервые <... > А роботы, простите, зрители, вполне довольны» (НГ.

18.01.04). Интересно заметить, что в данном отрывке в роли стилистически маркированного эвфемизма выступает нейтральная языковая единица, обретающая в контексте иронические оттенки.

Важно заметить, что иронические метафоры получили большое распространение в современной газетной публицистике, и не только потому, что ирония - это один из способов выражения критической оценки. По свидетельству ученых, метафора, как и любое оценочное слово, способна к ироническому употреблению [7], а ирония как вид тропа имеет много общего с метафорой, поскольку в ней совмещаются образность и оценочность.

В современной газетной публицистике иронические метафоры отражают характерные особенности речевого поведения современных авторов, для которых легкая или, напротив, язвительная насмешка - один из экспрессивных способов создать подтекст при передаче информации, ибо ирония обычно придает высказыванию дополнительный смысл, требующий расшифровки: «Как прогнулась Светлана Хоркина» (НГ.

16.02.04). Расшифровать смысл этого заглавия и понять его подтекст нетрудно при наличии фоновых знаний: учитывая то, что Хоркина - гимнастка, здесь подразумевается и прямое значение глагола прогнулась, на

фоне которого метафорическое значение в заглавии становится эмоционально-экспрессивным, ироническим.

Иронические метафоры могут попадать и в такой контекст, где ирония обусловлена контрастом между «высоким и «низким»: «О чем кудахчут на заседании Совета национальной безопасности» (НГ. 11.12.05). Стилистический контраст между официальной ситуацией общения и средствами выражения (метафора кудахчут имеет разговорную окраску) усиливает пейоративную оценку совещания, на котором обсуждался вопрос о птичьем гриппе. Иронический смысл заглавия раскрывает диалог между членами Совета, из которого невозможно понять, есть в России птичий грипп или нет: «Есть грипп птицы. - Совсем нет? - Мы с ним успешно боремся».

Метафорический фонд современной газетной публицистики составляют не только концептуальные метафоры - в него входит и метафорическая лексика, доминирующим свойством которой является изобразительность. Подобного рода метафоры близки к художественным, и поэтому не случайно они сочетаются с другими художественными приемами, например, олицетворением, эпитетами и т. д. Так, на основе развернутой антитезы, включающей в себя метафорические образы, строятся описания, нередко составляющие неотъемлемую часть авторской интерпретации тех или иных событий: «. Спустя сутки после мадридских взрывов многомиллионная толпа скандировала: «Это не дождь, это небо Испании плачет о вас» <...> Небо в России не плачет - у нас просто идет холодный дождь» (НГ. 22.03.04).

Эти выразительные образы возникли на основе сравнения количества участников митингов против террора в Испании и России, где в пикете всего 15 человек.

Итак, метафорический фонд СМИ отличается большим разнообразием, что позволяет современным авторам активно использовать метафорическую лексику в целях убеждения читателя, воздействия на его эмоции и разум.

1. Клушина Н.И. Стратегия именования в воздействующей речи // Вестн. МГУ. Сер. 10. Журналистика. 2006. № 5. С. 49-65.

2. Баранов А.Н., Караулов Ю.Н. Русская политическая метафора. Материалы к словарю. М., 1991.

3. Валгина Н.С. Активные процессы в современном русском языке. М., 2001.

4. Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале // Русская речь. 2001. № 3. С. 48-50.

5. Покровская Е.В. Прагматика современного газетного текста // Русская речь. 2006. № 3. С. 81-87.

6. Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале: когнитивное исследование политической метафоры (1991-2000). Екатеринбург, 2001.

7. Ермакова О.П. Ирония и метафора // Облик слова: сб. ст. М., 2000. С. 48-57.

Поступила в редакцию 24.G3.2GGS г.

Lyapun S.V. Metaphorical evaluation in an analytical newspaper text. This work is devoted to a newspaper metaphor which fulfils an evaluative function and influences not only reader’s intellect but also his emotions. The effecting potential of a newspaper metaphor is examined on the material of analytical texts where the author’s interpretation of events or phenomena plays a great role. The wealth of a metaphorical fund of modern publicism based on different thematic lexical groups is reflected in the article.

Key words: analytical, influence, newspaper, headline, metaphor, model, method, device, expression, effect.

ВОПЛОЩЕНИЕ АГРЕССИИ В ПОЛЕМИЧЕСКИХ ПУБЛИКАЦИЯХ СОВРЕМЕННОЙ ПРЕССЫ

С.В. Аносова

В статье анализируются формы воплощения агрессивного начала на страницах центральных и региональных газет. В работе конкретизируются способы проявления агрессивного начала в текстовых и иллюстративных материалах современной прессы.

Ключевые слова: полемика в прессе, полемический текст, вербальная агрессия, агрессивные речевые концепты, агрессивные заголовочные комплексы.

Термин «агрессия» употребляется сегодня все чаще в самом широком контексте, в т. ч. и применительно к сфере журналистики. Отметим, что этимология слова указывает на его происхождение от латинского корня aggredi - ad gredi, где grades означает «шаг», а ad - «к». Таким образом, первичное значение понятия «агрессия» - двигаться вперед к определенной цели, причем без колебаний, сомнений и страха. Такая трактовка позволяет нам соотнести агрессивное и полемическое начало: полемика, которая определяется как процесс обмена мнениями, позициями с целью доказать истинность собственной точки зрения и несостоятельность позиции противника, тоже по сути представляет собой движение к определенной цели «без колебаний и сомнений». С одной стороны, задачей полемиста всегда является уничтожение в сознании аудитории позиции противника, ее замещение собственной точкой зрения. С другой - для реализации этой цели могут выбираться мягкие и нейтральные так-

тики, которые далеко не всеми осознаются как агрессивные. Тем не менее в полемическом тексте - независимо от его эффективности - агрессия присутствует неизменно.

В целях конкретизации форм реализации агрессивного контента обратимся к классификации видов реакций агрессии и враждебности, которые удачно, на наш взгляд, выделили А. Басс и А. Дарки [1]. Эта классификация интересует нас постольку, поскольку адекватно отражает агрессивную палитру полемических материалов прессы.

1. Косвенная агрессия окольным путем направлена на другое лицо или ни на кого не направлена. Примером фиксации косвенной агрессии в полемическом тексте может служить публикация «За пенсией... в суд» [2]. В материале отмечается агрессивность по отношению к недобросовестным руководителям организаций: «С неплательщиками

страховых взносов мы ведем непримиримую борьбу <...> Только сообща мы заставим не-