Новое знание о русских древностях: зодчество средневековой Твери и прилежащих верхневолжских земель

Новое знание о русских древностях: зодчество средневековой Твери и прилежащих верхневолжских земель

И.А.Бондаренко

Салимов А.М. Средневековое зодчество Твери и прилежащих земель. Х11—ХУ1 века: в 2 т. Тверь: ФГБОУ ВПО «ГАСК», 2015.

Вышедший в свет в 2015 году монументальный двухтомник А.М.Салимова без преувеличения можно назвать событием в истории изучения древнерусской архитектуры. В нем собран и внимательно проанализирован огромный материал, накопившийся за полвека после издания основополагающего, тоже двухтомного труда Н.Н.Воронина, посвященного зодчеству Северо-Восточной Руси ХП^ веков (М., 1961-1962). В свое время его автор не мог досконально исследовать тверское зодчество в силу плохой сохранности и малой изученности дошедших до нас памятников и их фрагментов. Теперь усилиями Салимова многие белые пятна устранены, вопросы прояснены и общая картина развития древнерусской архитектуры восполнена.

Территория Верхневолжья в домонгольский период была периферией, с одной стороны, Владимиро-Суздальских, а с другой - Новгородских земель. В дальнейшем это периферийное или буферное положение оказалось выгодным для формирования здесь самостоятельного княжеского центра, которому суждено было сильно возвыситься и некоторое время, в Х^^ веках, успешно соперничать с Москвой.

Автор тщательно изучил и сопоставил практически все имеющие отношение к теме летописные и архивные источники, письменные и иллюстративные, все архитектурно-

археологические находки и, конечно же, всю специальную научную литературу. Но этого мало: он сам провел целый комплекс весьма продуктивных натурных экспедиционных и археологических исследований, чему способствовала его профессиональная подготовка на Историческом факультете Санкт-Петербургского государственного университета. Алексей Маратович одновременно искусствовед и археолог, историк и архитектуровед. Его многочисленные научные статьи и монографии, увенчанные представляемым двухтомником, отличаются предельной серьезностью, обстоятельностью, подлинной академичностью.

Большие затруднения вызывает характеристика архитектуры Верхневолжья домонгольского периода из-за недостатка достоверных о ней известий. Салимов показывает, что наиболее крупным городом в этих местах изначально был Торжок, являвшийся «пригородом» Новгорода. Его главный собор и княжеский храм оставались деревянными, но в Борисоглебском монастыре в конце XII века была возведена первая каменная четырехстолпная церковь. Исследование позволило выполнить графическую реконструкцию этой церкви и сделать вывод о связи ее архитектурных форм с полоцко-смоленским зодчеством. Подобные формы, замечательные своей особой пластичностью, собранностью и отрисованностью силуэта, получили в дальнейшем широкое распространение в Новгороде. Они были подхвачены и в Твери, когда во второй половине XIII века там началась актив-

Собор Борисоглебского монастыря в Торжке на иконе 1770-1780-х годов. Из частной колелкции

Эбергард Лилье. Тверь. Соборная и Дворцовая площади. Обнесение мощей великого князя Михаила Тверского. Вторая половина XIX века. Из собрания ТОКГ

148 4 2015

ная строительная деятельность (Успенский собор тверского Отроча монастыря).

В 1247 году Тверь стала столицей удельного княжества, подчиненного великому князю Владимирскому, но обладавшего известной самостоятельностью. Отсюда и активизация строительства, и формирование своих артелей мастеров, а потом и своей архитектурной школы. Автор очень деликатно пишет об этом, по-возможности показывая, насколько оригинально тверские зодчие решали поставленные перед ними задачи.

Типологическое разнообразие, проявившееся на этапе становления тверского зодчества и архитектуры сопредельных земель, осталось неотъемлемой чертой архитектуры Верхневолжья и в XIV-XV веках. Пройдя период «затухания» в середине - второй половине XIV века, в конце XIV - первой четверти XV столетия региональное зодчество продемонстрировало новые творческие успехи. Тогда были возведены не только традиционные постройки крестовокупольного типа, но и ряд столпообразных сооружений, на архитектуру которых могла оказать воздействие Западная Европа. Взаимосвязь с западноевропейской строительной практикой определенно сказалась в использовании на территории Тверского княжества кирпича-«пальчатки» и терракотовых изразцов.

Вместе с тем, исследование убедительно показывает, что в основе тверской архитектуры XШ-XV веков лежит та же северо-восточная традиция, на которой базировалось ран-немосковское зодчество XIV-XV веков.

Последняя четверть XV столетия стала переходным периодом не только в жизни Тверского княжества, но и в судьбе работавших там зодчих. Политика собирания русских земель, проводимая Иваном III, кардинально изменила статус княжества и ускорила миграционные процессы, которые могли иметь место в тверском архитектурном сообществе и значительно раньше. Памятники архитектуры, появившиеся на

территории Верхневолжья в первой половине XVI века, можно рассматривать в связи с изменениями, которые коснулись всего отечественного зодчества и во многом снивелировали региональные архитектурные особенности, но не ликвидировали их полностью.

В XVI веке в строительной практике Верхневолжья стали преобладать пятиглавые храмы, в которых видно упрощенное воспроизведение архитектурных форм, внедренных в московскую практику итальянцами.

Тверское шатровое зодчество этого периода значительно уступает московскому по количеству памятников, да и временной разрыв между ними не позволяет выстроить последовательный эволюционный ряд. Но в общерусском контексте тверские постройки шатрового типа обретают свою нишу, демонстрируя определенную оригинальность.

По ходу рассмотрения обширного исторического материала автор заостряет внимание на многих существенных и очень непростых историко-архитектурных вопросах, таких, как: субординация и последовательность возведения деревянных и каменных городских храмов; взаимообмен профессиональным опытом зодчих из разных регионов Древней Руси, Балканских стран, Великого княжества Литовского и государств Западной Европы; востребованность тверских мастеров в других землях и их обычная миграционная активность; стирание местной специфики древнерусской архитектуры под воздействием объединительной политики Москвы.

Исследование А.М.Салимова отличается максимально возможной на сегодня полнотой и доскональностью. В то же время оно акцентирует массу неясностей и все еще спорных суждений о зодчестве средневековой Твери, давая тем самым хорошую опору и стимул для дальнейших изысканий. Эта поистине фундаментальная работа, вне всякого сомнения, будет во многом способствовать развитию отечественного архитектуроведения.

Успенский собор Отроча мона- Соборный комплексстарицкогоУспенского монасты- Псков. Церковь Михаила и Гав-стыря (1722). Фото 2014 года ря. Вид с юга. Фото М.А.Салимовой (январь 2014) риила Архангелов (1339). Фото

2014 года

4 2015 149