Культурологическая парадигма как фактор трансформации культурных тенденций рубежа XIX-XX веков

УДК 008 Кадочникова С. Г.

КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКАЯ ПАРАДИГМА КАК ФАКТОР ТРАНСФОРМАЦИИ КУЛЬТУРНЫХ ТЕНДЕНЦИЙ РУБЕЖА XIX-XX ВЕКОВ

Кадочникова Светлана Геннадьевна Челябинская область г. Златоуст, Златоустовский индустриальный колледж им. П.П. Аносова, преподаватель

Аннотация статьи: в статье рассматривается необходимость диалогового

межкультурного общения и роль современной национальной литературы, основные течения которой сформировались в начале XIX века под влиянием основных идей культурологической парадигмы, а также взаимодействия философии и литературы, оставивших свой след в мировой культуре.

Ключевые слова: культурология; культурологическая парадигма; модернизм; диалог культур; взаимодействия и взаимовлияния философии и литературы, влияние на мировую культуру, влияние друг на друга.

Вопрос об исторической динамике культуры — это вопрос об исторических типах культур и их особенностях. В современной философии и культурологии именно тип культуры нередко берется за основу типологической характеристики общества, где, собственно, и протекают все культурологические процессы.

Вместе с тем задача обнаружения и описания различных типов культуры и соответственно различных типов общества весьма сложна. Дело, прежде всего в том, что мировая история дает примеры почти неограниченного множества культур и их типов. Выявить и описать их — задача колоссальная по объему и сложности. Философия и культурология со всем спектром гуманитарных дисциплин должны иметь в виду факт огромного разнообразия культур. Однако наиболее важным с точки зрения философско-культурологического подхода является выявление исторической типологии культуры, имеющей универсальное значение. Такая типология исходит из признания универсальных тенденций в развитии культуры, порожденных взаимосвязями и взаимозависимостями различных регионов и стран. Это означает, что все страны и народы в той или иной форме проходят (или должны пройти) одни и те же этапы в эволюции типа культуры. Особенности отдельных культур при этом не исчезают, но подвергаются видоизменениям по мере включения в единый процесс мирового развития.

Исторический процесс можно рассматривать с культурно-исторической или цивилизационной позиции, и в связи с этим историческая позиция рассмотрения истории традиционно делит историю на периоды: первобытность, древний мир, средние века новое и новейшее время. Не стоит забывать и о том, что есть и культурологический подход к истории как духовной действительности. В такой интерпретации исторического процесса периоды истории будут не совпадать с периодами развития общества в исторической интерпретации процесса или истории как цивилизации.

Исторический процесс как духовной действительности или культуры будет состоять из эпох. Мы выделяем следующие эпохи: античность, средневековье, Возрождение, эпоха рационализма, Просвещение, эпоха романтизма, модернизма и постмодернизма. Эпохой мы называем определённый исторический этап, в жизни человечества, характеризующийся определёнными духовными и ментальными установками, смыслами (в интерпретации М. Бахтина) как ответами на вопросы человеческого бытия, культурой, которая таит в себе огромные возможности как самореализация индивида. Эпоха объединяется едиными духовными установками.

«Эпоха, в которой живёт индивид, налагает неизгладимый отпечаток на его мировосприятие, даёт ему определённые формы психологических реакций и поведения, и эти особенности духовного оснащения обнаруживаются в коллективном сознании общественных групп и толп и в индивидуальном сознании выдающихся представителей эпохи - в творчестве последних при всех неповторимых, уникальных событиях, проявлениях тех же черт ментальности, ибо всем людям, принадлежащим данному обществу, культура предлагает общий умственный инструментарий, и уже от способностей и возможностей того или иного индивида зависит, в какой

мере он им овладеет (1.Гуревич А.Я. Уроки Люсьена Февра. В кн.: Люсьен Февр. Бои за историю./А.Я. Гуревич. - М.:Наука,1991 с. 522).

Рассматривая историческую динамику культуры под углом всемирности, приходится признать, что особую роль в ней играет западная культура. В частности, феномен, который может быть охарактеризован как «западный активизм», возникший в Новое время (XVI— XVIII вв.) и предполагавший установку на активно-творческое отношение к миру, оказал мощное влияние на развитие всех стран и народов, на всемирную историю в целом. Западный по своему происхождению, он со временем стал достоянием всего цивилизованного человечества. Установка на активизм стала в XIX—XX вв. во многом естественной для людей, исходно принадлежащих к культурам, отличным от западной. Тем не менее, нельзя сказать, что идущие от Запада культурные установки целиком и без остатка подчиняют ту или иную региональную культуру или культуру отдельных стран. Специфика отдельных культур сохраняется, поскольку всякая самобытная культура оказывает сопротивление внешним влияниям. Локальная культура, так или иначе, трансформирует культурные потоки, идущие извне.

Таким образом, историческая типология культуры, претендующая на универсальность, не должна заслонять особенностей локальных культур и специфики культурной эволюции отдельных стран. В противном случае возникает опасность принять желаемое за действительное. Общемировые тенденции, в том числе и тенденции культурного развития, проявляются по-разному в различных регионах и странах. Это связано с неравномерностью современного мирового развития. Регионы и страны, достигшие передовых рубежей в научно-техническом прогрессе, в обеспечении высокого уровня жизни для большинства населения, ощущают на себе потребность перехода к новому типу культуры совсем не так, как страны, перед которыми названные задачи только ещё стоят. Универсальные

тенденции мирового развития — это тенденции, а не актуальная реальность, одинаковая для всего человечества. Тем не менее, изучение общемировых тенденций имеет большое практическое и мировоззренческое значение (2.Козловский В.В., Уткин А.И, Федотова В.Г. Модернизация: от равенства к свободе СПб., 1995. С.115—167).

Смена эпох как составляющая исторического процесса предполагает период, который является переходом от одной эпохи к другой. Смена парадигмы порождает смену эпох, рождает переходную эпоху (З.Гуревич, А. Я. Категории средневековой культуры./А.Я. Гуревич - М., 1972с. 16).

По определению Томаса Куна, данному в «Структуре научных революций» (4.T.S.Kuhn. «The Structure of Scientific Revolutions», Chicago, 1962; M., 1975), научная революция — эпистемологическая смена парадигмы.

Под парадигмами Т. Кун подразумевает признанные всеми научные достижения, которые в течение определенного времени дают модель постановки проблем и их решений научному сообществу. Согласно Куну, научная революция происходит тогда, когда

учёные обнаруживают аномалии, которые невозможно объяснить при помощи универсально принятой парадигмы, в рамках которой до этого момента происходил научный прогресс. С точки зрения Куна, парадигму следует рассматривать не просто в качестве текущей теории, но в качестве целого мировоззрения, в котором она существует вместе со всеми выводами, совершаемыми благодаря ей.

Можно выделить, по меньшей мере, три аспекта парадигмы:

а) парадигма — это наиболее общая картина рационального устройства природы, мировоззрение;

б) парадигма — это дисциплинарная матрица, характеризующая совокупность убеждений, ценностей, технических средств и т. д., которые объединяют специалистов в данное научное сообщество;

в) парадигма — это общепризнанный образец, шаблон для решения задач-головоломок.

В контексте нашего исследования, необходимо, взять во внимание понятие, того, что дисциплинарная матрица, характеризующая совокупность убеждений, ценностей, технических средств, которые объединяют специалистов в данное научное сообщество, а также понятие «смена парадигм» для более точного понимания ситуации изменения: динамика развития или стагнацию культуры. Прежде всего, смена парадигм означает конфликт парадигм, возникающий в периоды научных революций, — это, прежде всего, конфликт разных систем ценностей, разных способов решения задач-головоломок, разных способов измерения и наблюдения явлений, разных практик, а не только разных картин мира. Многие культурологи, философы, историки и литературоведы рассматривали и анализировали изменения, которые происходили в культуре, науке, искусстве и

сознании людей в период смены совокупных убеждений, ценностей, технических средств. Дмитрий Сергеевич Лихачёв оказался у истоков российской культурологической парадигмы, создаваемой параллельно с ним в общем пространстве гуманитарного знания несколькими поколениями отечественных ученых. Назовем в этом ряду: С. Аверинцева, С. Артановского, А. Гуревича, П. Гуревича, Ю. Лотмана, А. Лосева, В. Библера, Э. Соколова, Н. Злобина, С. Иконникову, М. Кагана, В. Межуева, А. Флиера и др.

Не ставя перед собой задачу по формированию культурологической парадигмы, академик, тем не менее, внес удивительно масштабный вклад в ее решение. Особая одаренность и энциклопедическая образованность, его боль за судьбы отечественной культуры сделали Д. С. Лихачева необычайно ярким выразителем этого магистрального сегодня направления развития гуманитарного знания. Своими научными трудами и собственной биографией ученый еще раз подтвердил тезис о том, что источник гениальности лежит не только в способности интеллекта постигать и конструировать истину, но и в резонансе души человеческой с болью времени, в проблемно-онтологическом созвучии, соразмерности Человека и Времени (5.Дмитрий Лихачев и его эпоха. М.: Logos, 2002. С. 46-47). Исследования культуры академиком стали яркой линией в складывающейся культурологической парадигме, а его труды по существу заполнили ее методологические лакуны и оформили важные мировоззренческие принципы и приоритеты формирующейся новой области знания (6.Запесоцкий А. С. Становление культурологической парадигмы / А. С. Запесоцкий, А. П. Марков. СПб.: СПбГУП, 2007. (Дискуссионный клуб Университета; Вып. 10).

Очевидно, что культурологический ракурс исследований академика в существенной мере сформировался под влиянием социально-культурного контекста эпохи: Д. С. Лихачев жил и творил в ХХ веке, который стал веком исследования культурных явлений и феноменов. В годы юности Дмитрия Сергеевича культурологическая проблематика исследовалась в рамках иных, нежели сегодня, теоретико-методологических концепций и иного, архаично систематизированного нормативного знания. В частности, на рубеже XIX-XX веков культурная тематика отчетливо зазвучала на фоне бурного расцвета полевых исследований фольклористов, этнографов, психологов. Позже культурологическую эстафету приняли такие науки, как этнология, социология, политология, антропология, которые потом модифицировались в социологию культуры, культурную антропологию, психологию культуры, этнопсихологию. В результате основными науками о культуре в Европе и Америке и сегодня принято считать социологию, социальную и культурную антропологию. В России значительный вклад в понимание культуры внесли филология, лингвистика, литературоведение, семиотика, философия культуры и др.

Однако по мере изучения культуры отдельными, частными отраслями знания все рельефнее вырисовывался ряд трудностей.

Во-первых, понимание сущности даже отдельных культурных феноменов все чаще оказывалось невозможным в рамках той или иной частной науки, требовало междисциплинарной методологии и неизбежно принимало межпредметный характер.

Во-вторых, рефлексия культуры как целостности тем более не могла стать объектом какой-либо одной науки — объект познания таких масштабов не соответствовал их предметной области.

В-третьих, пришло осознание учеными ограниченности, и даже исчерпанности возможностей классических наук (каждой в отдельности) решать принципиально новый класс исследовательских задач. Гуманитарное научное сообщество начало целенаправленно искать новые формы координации междисциплинарной деятельности и вырабатывать способы «подключения» науки к решению общественно-значимых проблем (7.Щедровицкий Г. П. Избранные труды. М., 1995. С. 280). Процесс зарождения и становления культурологической парадигмы был реализован в XX веке усилиями большой группы ученых-гуманитариев.

Вот наиболее значимые на наш взгляд выводы сделанные философами и культурологами прошлого и современности. Их выводы необходимо принять во внимание, потому что они дают почву для осмысления изменений происходящих в основных составляющих культуры. Литература, являясь одной из основных составляющих, тоже претерпела изменения под влиянием, смены парадигм в период конца XIX - начала XX веков.

По мнению В.О. Ключевского, каждая эпоха содержит в себе одни и те же парадигмы, отношения, смыслы как ответы на вопросы человеческого бытия, но ответы на эти вопросы дает разные. Смена этих ответов, или ценностей рождает понятие «переходный период», или «переходную эпоху» (8.Ключевский В.О. «Русская история», 2007, с.912).

По мнению О. Бенеш, смена эпох происходит в результате сознания большинством населения новых ценностей (9.Бенеш О., «Искусство Северного Возрождения», изд-во «Искусство», 1973, с.57). Понятие переходности или переходности эпохи в философии истории и культуры рассматривается в разных вариантах, например, Шпенглер дает определение этому явлению как «диффузия» (9.Шпенглер О. Закат Европы. - Антология культурологической мысли. М., 1996. С.229-231;10.Шпенглер, О Закат Европы. [Текст]/О.Шпенглер. - в 2-х томах - Т.1-2 - М.: Айрис-пресс, 2003.-328с.), Н. Бердяев - «период философии» (11.Н.Бердяев «Смысл истории», изд-во "Мысль", 1990г. - 174 с. (с издания YMCA PRESS, Paris, 1969), М.М. Бахтин -«пограничье» (12.Бахтин M. M. К эстетике слова //Контекст. М., 1974., 13.Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. 2-е изд. М., 1986. С.207; 14.Бахтин М.М. Проблемы поэтики

Достоевского./М.М. Бахтин. - М.: «Советская Россия»,1979.-138с.) В.Е. Багно - «культурное пограничье» (15.Пограничные культуры между Востоком и Западом. Сост. В.Е. Багно. - СПб., 2001, 536 с. Приложение к альманаху "Канун";16. Багно, В.Е. Русская поэзия Серебряного века и романский мир./В.Е. Багно. - СПб.: Гиперион,2005г.-234с.), А.С. Ахиезер - «срединные культуры», «медиационные циклы», «медиация» (17.Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта (Социокультурная динамика России). Т. I: От прошлого к будущему. 2-е изд. Новосибирск: Сибирский хронограф, 1998; 18.Ахиезер А.С. Между циклами мышления и циклами истории./А.С. Ахиезер.//Общественные науки и современность. - 2002. - №3. - с.122-132.).

Литература

1. Гуревич А.Я. Уроки Люсьена Февра. В кн.: Люсьен Февр. Бои за историю./А.Я. Гуревич. -М.:Наука,1991 с.522

2. Козловский В.В., Уткин А.И, Федотова В.Г. Модернизация: от равенства к свободе СПб., 1995. С.115—167

3.Гуревич, А. Я. Категории средневековой культуры./А.Я. Гуревич - М., 1972-с.16

4.T.S.Kuhn. «The Structure of Scientific Revolutions», Chicago, 1962; M., 1975

5.Дмитрий Лихачев и его эпоха. М.: Logos, 2002. С. 46-47

6.Запесоцкий А. С. Становление культурологической парадигмы / А. С. Запесоцкий, А. П. Марков. СПб.: СПбГУП, 2007. (Дискуссионный клуб Университета; Вып. 10).

7. Щедровицкий Г. П. Избранные труды. М., 1995. С. 280

8.Ключевский В.О. «Русская история», 2007, с.912

9.Бенеш О., «Искусство Северного Возрождения», изд-во «Искусство», 1973, с.57

9.Шпенглер О. Закат Европы. - Антология культурологической мысли. М., 1996. С.229-231;

10.Шпенглер, О Закат Европы. [Текст]/О.Шпенглер. - в 2-х томах - Т.1-2 - М.: Айрис-пресс, 2003.-328с.

11.Н.Бердяев «Смысл истории», изд-во "Мысль", 1990г. - 174 с. (с издания YMCA PRESS, Paris, 1969

12.Бахтин M. M. К эстетике слова //Контекст. М., 1974.,

13. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. 2-е изд. М., 1986. С.207;

14. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского./М.М. Бахтин. - М.: «Советская Россия»,1979.-138с

15.Пограничные культуры между Востоком и Западом. Сост. В.Е. Багно. - СПб., 2001, 536 с. Приложение к альманаху "Канун";

16. Багно, В.Е. Русская поэзия Серебряного века и романский мир./В.Е. Багно. - СПб.: Гиперион,2005г.-234с.

17.Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта (Социокультурная динамика России). Т. I: От прошлого к будущему. 2-е изд. Новосибирск: Сибирский хронограф, 1998; 18.Ахиезер А.С. Между циклами мышления и циклами истории./А.С. Ахиезер.//Общественные науки и современность. - 2002. - №3. - с.122-132