Гражданско-правовые презумпции: понятие и функции

Б.А. Булаевский

Булаевский Борис Александрович — кандидат юридических наук, доцент, ведущий научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

Гражданско-правовые презумпции: понятие и функции

1. Презумпции как юридические конструкции широко используются в различных отраслях права, в том числе и в гражданском праве. Как и любые другие отраслевые презумпции (уголовно-правовые, административно-правовые и иные), гражданско-правовые презумпции представляют собой закрепленные в правовой норме модели юридически значимых явлений (юридического факта, правоотношения и др.), основанные на предположении возможного1. Такие модели применяются в регулировании общественных отношений при наличии определенных правовой нормой условий, за исключением случаев, когда будут доказаны обстоятельства, указывающие на невозможность их применения. И в этом значении (как юридические конструкции) гражданско-правовые презумпции ничем не отличаются от иных отраслевых презумпций 2.

К презумпциям прибегают в тех случаях, когда регулирование общественных отношений оказывается затруднительным либо невозможным ввиду отсутствия необходимого факта. При этом слово «факт» применяется здесь в широком смысле, понимаемое не только как юридический факт (основание возникновения, изменения и прекращения правоотношений). К таким фактам в полной мере можно отнести и факты существования определенных правоотношений (при детализации — факты существования элементов отдельных правоотношений), и факты субъективного отношения участников правоотношений к определенному поведению и его последствиям3. Даже при элементарном структурировании механизма правового регулирования по схеме (правовая норма > юридический факт > правоспособность > юридический факт > правоотношение) не сложно допустить применение презумпций не только для восполнения недостающих юридических фактов. Так, презумпция равенства долей участников общей собственности (ст. 245 ГК РФ)4 с очевидностью имеет объектом предположения не юридический факт, а вполне конкретное правоотношение между сособственниками. В качестве примера иного объекта предположения можно привести широко известную презумпцию вины причинителя вреда. Здесь соответствующим объектом будет юридически значимое отношение лица к своему поведению и его последствиям, не отождествляемое ни с юридическим фактом (причинением вреда), ни с правоотношением (обязательством по возмещению вреда).

Допуская, что право в своей динамике есть уникальное соединение фактов, а «выпадение» одного из них может негативным образом сказаться на эффективности многих правовых процессов, можно утверждать, что презумпции в состоянии заменить почти все юридически значимые явления (все такие факты).

Вместе с тем, основанные на предположении, презумпции всегда опровержимы, и это их сущностная черта, которая в обязательном порядке должна учитываться при закреплении любой новой презумпции. Точка зрения о существовании так называемых неопровержимых презумпций — не более чем заблуждение. Существующая классификация презумпций по критерию опровержимости5 на самом деле классифицирует не только презумпции, но и иные юридические конструкции, основанные на предположении возможного6.

1 Как противопоставление таким конструкциям можно рассматривать фикции, которые основываются на предположении невозможного.

2 По этой причине презумпции следует относить к так называемым универсальным юридическим конструкциям. Подробнее об универсальных юридических конструкциях см.: Давыдова М.Л. Юридическая техника: проблемы теории и методологии: Монография. — Волгоград, 2009. — С. 163—164.

3 Сразу оговоримся, что в рамках данной статьи не ставится цель обозначить все многообразие таких фактов. Цель — показать возможное направление исследования презумпций с учетом особенностей восполняемых ими явлений.

4 Здесь и далее ссылки на нормативные акты приводятся по материалам, размещенным в СПС «КонсультантПлюс».

5 Данная классификация относится к числу широко известных и анализируется практически во всех исследованиях, посвященных презумпциям. См., например: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Горький, 1974. — С. 46—49; Ойгензихт В.А. Презумпции в советском гражданском праве. — Душанбе, 1976. — С. 19—22; Кузнецова О.А. Презумпции в гражданском праве. — СПб., 2004. — С. 122—129; Сериков Ю.А. Презумпции в гражданском судопроизводстве. — М., 2008. — С. 35—38.

6 Следует согласиться с И.С. Перетерским, что точным переводом латинского прототипа «ргаеБитрИо» и французского заимствования «ргеБотрИоп» является слово «предположение», а не «презумпция», как иногда говорится в русской юридической литературе (Французский гражданский кодекс 1804 года / Пер. И.С. Перетерского. — М., 1941. — С. 299, четвертое подстрочное замечание). Приводится по: Юдельсон К.С. Избранное: Советский нотариат. Проблема доказывания в советском гражданском процессе. — М., 2005. — С. 571.

Юридическая техника. 2010. № 4

Если основанная на предположении конструкция неопровержима1, она не должна именоваться презумпцией. Так называемые неопровержимые презумпции неопровержимы лишь искусственно, как правило, в угоду публичному порядку (выражаясь широко распространенной терминологией прошлых лет, в интересах господствующего класса). Если опровержение презумпции не соответствует интересам господствующего класса, то законодатель при правовом закреплении не устанавливает возможности ее опровержения. Этим, прежде всего, и объясняется наличие так называемых неопровержимых презумпций в праве2. Важно только учитывать, что «отказывая» таким «презумпциям» в опровержении, законодатель лишает их режима презумпций и «переводит» на режим иных юридических конструкций, основанных на предположении возможного.

2. Задействованные в регулировании общественных отношений, юридические конструкции презумпций предстают в новом качестве — как правовые средства. В этом смысле презумпции рассматриваются в своем действии, пределы которого (условия применения презумпций и условия, при которых презумпции не применяются) закрепляются в особых презумптивных нормах.

Именно при оценке презумпций как правовых средств и проявляются их отраслевые особенности.

Обслуживая цели, стоящие перед гражданским правом, и попадая в сферу гражданско-правовых отношений, гражданско-правовые презумпции выступают в роли правовых средств с особенностями, не характерными для презумпций иных отраслей права3.

Применение презумпций в конкретных отношениях неизбежно проявляет как особые свойства самих презумпций, так и особые свойства соответствующих отношений4, что в конечном счете предопределяет и отраслевую принадлежность презумпций. При этом закрепление презумпций в отраслевом законодательстве выступает внешним проявлением их отраслевой природы.

3. Специфика гражданско-правовых презумпций как правовых средств предопределяется объемом выполняемых ими функций.

В своем исследовании мы исходим из понимания правовых функций как возможных форм действия правовых средств (возможных форм деятельности субъектов права, если речь идет о функциях субъектов) в соответствии с заданными целями.

При этом важно, что, являясь элементами правовой системы и, реализуя свои особые функции, отраслевые презумпции опосредованно реализуют и отдельные функции соответствующей отрасли права, а также отдельные функции всего права.

Как известно, по наиболее распространенной точке зрения, к основным общеправовым (собственно-юридическим) функциям относят так называемые регулятивную и охранительную функции5. И если считать, что ближайшей целью права является упорядочение общественных отношений, то вполне корректно, что указанные функции (регулятивная и охранительная) соответствуют данной цели.

Однако упорядочение отношений само по себе ради упорядочения едва ли имеет определяющее значение для права. Вопрос «для чего это нужно?» напрашивается сам собою. А это уже вопрос о целях более высокого уровня. Как правило, при ответе на него ведут речь об охране интересов. Ориентированное на охрану интересов, на высшие общечеловеческие ценности (прежде всего, неприкосновенность личности и ее свободу), право оказывается более жизнеспособно. Понимаемое таким образом, постоянно «заряженное» на реальные интересы, право не отмирает с «исчезновением» отдельных интересов. Следует согласиться с Л.В. Сокольской, что такое право имеет шанс пережить свою социальную систему или же «возродиться» в других социальных системах6.

Сообразно этой более высокой цели (охране интересов) следует вести речь и об особых функциях. Как упорядочение отношений ориентировано на охрану интересов, так и соответствующие упорядочению отношений функции (регулятивная и охранительная) ориентированы на функции более высокого уровня, выражающиеся в признании интересов, их реализации, обеспечении, а также защите.

1 На самом деле, конструкция как таковая не опровергается. Решается лишь вопрос о возможности ее применения в конкретных отношениях. Для опровержимых конструкций такая возможность изменчива (конструкция может не применяться), а для неопровержимых — постоянна (конструкция применяется во всех случаях).

2 Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Горький, 1974. — С. 15.

3 Вместе с тем, было бы неправильно абсолютно противопоставлять презумпции различных отраслей права и, прежде всего, в рамках деления всех отраслей права на отрасли частного и отрасли публичного права. Так, презумпции, опровержение которых является предметом обязанности уполномоченных лиц, можно обнаружить только в отраслях публичного права (например, презумпции невиновности в уголовном и административном процессе).

4 Применительно к гражданскому праву речь идет об имущественных и личных неимущественных отношениях, основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

5 См.: Общая теория государства и права. Академический курс: В 2 т. / Под ред. М.Н. Марченко. — М., 1998. — Т. 2: Теория права. — С. 58.

С.С. Алексеев, выделяя специально юридические функции права, относит к ним регулятивные (статическую и динамическую) и охранительную функции. См.: Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. — М., 1981. — Т. 1. — С. 192.

6 См.: СокольскаяЛ.В. Функции права в аспекте его общесоциальной ценности // Право и образование. — 2007. — № 6. — С. 100.

Булаевский Б.А. Гражданско-правовые презумпции: понятие и функции

111

Указанные возможные формы действия права и выступают функциями более высокого порядка (функция признания интереса, функция реализации интереса, функция обеспечения интереса и функция защиты интереса).

На наш взгляд, если функции права не сводить лишь к механическому упорядочению отношений (затеняющему человека, его интересы), а оценивать их как возможные формы охраны интересов, то вполне возможно, что функции права начнут проявлять себя все очевиднее в согласованном и отчасти субординированном действии различных правовых средств. При этом и свойства таких средств окажутся более прозрачными и понятными.

Очевидно, что общеправовые функции находят свое проявление в любой отрасли права. Однако, как справедливо отмечает О.А. Красавчиков (исследуя функции гражданско-правовых договоров), наличие регулятивной и охранительной функций в гражданском праве не отражает отраслевой (гражданско-правовой) специфики1. Данный вывод в равной мере уместен и применительно к другим отраслям права.

Вместе с тем, любая из отраслей права индивидуальна в особом проявлении общеправовых функций. Так, В.Ф. Яковлев обоснованно утверждает, что гражданское право имеет свое функциональное назначение в упорядочении отношений в обществе по поводу имущества, различных имущественных и неимущественных благ, установлении правил, относящихся к собственности и товарно-денежному обороту, а сами функции гражданского права более конкретно обозначены статьей 2 ГК РФ2. В соответствии с ней гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальных прав), регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

При этом несомненно, что, определяя, например, правовое положение участников гражданского оборота, гражданское право реализует и общеправовую функцию признания их отдельных интересов. Однако и специфика интересов, и особенности гражданско-правового регулирования позволяют вести речь об особых функциях гражданского права.

В равной мере любое правовое средство оказывается вовлеченным в реализацию как отдельных общеправовых функций, так и отдельных функций соответствующей отрасли права. При этом реализация функций более высокого уровня выступает своеобразным ориентиром (критерием правильности) для функций низшего уровня.

С учетом изложенного можно утверждать, что, будучи задействованы в механизме правового регулирования, презумпции, как и само право, ориентированы на охрану разнообразных интересов. Как следствие, функции презумпций могут проявляться в одной из форм правовой охраны интересов. На основе этого можно утверждать о таких функциях презумпций, как признание интереса, реализация интереса, обеспечение интереса, защита интереса.

Например, презумпция авторства с очевидностью ориентирована на признание интереса лица, творческим трудом которого создано произведение науки, литературы или искусства. Сообразно этому указанная презумпция призвана выполнять и соответствующую функцию (функцию признания интереса). Презумпция добросовестности лица в первую очередь ориентирована на беспрепятственную реализацию его интереса, а презумпция вины в деликтных правоотношениях — на обеспечение интереса потерпевшего (одновременно создавая предпосылки для его эффективной защиты). Презумпция невиновности, закрепленная в статье 315 Кодекса торгового мореплавания РФ, приоритетно ориентирована на защиту интересов судов, участвовавших в столкновении.

Выделение в приведенных примерах отдельных функций (назовем их доминирующими) во многом характеризует предпосылки введения той или иной презумпции и нисколько не умаляет значения иных функций, выполняемых соответствующими презумпциями.

Здесь, как представляется, следует особо отметить следующее. Любая правовая презумпция как модель юридически значимого явления, сформированная на достоверных данных, обладает свойством модельной точности, что позволяет применять ее, не прибегая к проверке точности всякий раз, когда возникает потребность в применении презумпции. В то же время возможность применения модели в условиях, которые не учитывались при построении модели, позволяет вести речь о свойстве опровержимости презумпций.

Указанные свойства находят свое проявление при реализации функций презумпций. Среди них, прежде всего, следует указать на восполнение отношений нормативной моделью недостающего правового явления и освобождение субъекта интереса от обязанности подтверждения обстоятельств,

1 См.: Красавчиков О.А. Гражданско-правовой договор: понятие, содержание и функции // Антология уральской цивилистики. 1925—1989: Сборник статей. — М., 2001. — С. 182.

2 См.: Яковлев В.Ф. Экономика. Право. Суд. — М., 2003. — С. 42.

Юридическая техника. 2010. № 4

позволяющих применять презумпцию1. При этом, на первый взгляд, условно «технический» характер функций «восполнения отношений» и «освобождения от обязанности» не позволяет утверждать об их уникальности и именовать данные функции исключительно как функции презумпций. Как известно, «восполнение отношений» в праве происходит и с помощью иных средств (например, фикций). В свою очередь, «освобождение от обязанности» может быть следствием действия разнообразных факторов (например, следствием заключения договора, виновного поведения потерпевшего, истечением установленного срока и т. п.). Вместе с тем, говорить о таких функциях как о собственных функциях презумпций вполне допустимо. Там, где необходимо максимальное соответствие модели восполняемому объекту (достоверность модели), прибегают к презумпциям либо к иным юридическим конструкциям, основанным на предположении возможного. При этом свойство опровержимости предопределяет выбор между презумпциями и иными конструкциями, основанными на предположении возможного2. Если достоверность модели не является решающим фактором преодоления пробель-ности в праве, в качестве модели может выступать и фикция. Что же касается освобождения от обязанности подтверждения обстоятельств, позволяющих применять презумпцию, то эта функция презумпции реализуется вследствие ее прямого действия.

Таким образом, выбор необходимого правового средства в конечном счете определяется совокупностью его свойств и предполагаемой эффективностью его применения. При этом несовпадающие свойства различных правовых средств (в том числе и в части) выступают своеобразным индикатором уникальности «поручаемых» правовым средствам функций.

Как уже отмечалось выше, важно учитывать, что любая отдельно взятая презумпция, смоделированная под конкретные отношения, проявляет свои свойства с учетом специфики отношений, в которых она будет восполнять отсутствие того или иного правового явления.

Так, презумпция отцовства реализуется в рамках многосторонних отношений (прежде всего, между ребенком, его матерью и предполагаемым отцом) и ориентирована на статусные особенности соответствующих субъектов. Особым свойством презумпции отцовства, в частности, можно считать ее согласованное действие в отношении нескольких лиц. Соответственно этому функцией данной презумпции является создание особой правовой связи между указанными лицами. Презумпция авторства призвана упорядочить отношения по поводу результата интеллектуальной деятельности, права на который возникают с момента создания. Она действует вне зависимости от заинтересованности создателя такого результата в правах на него3. А ее особая функция состоит в оперативном признании права. Не сложно также подметить, что указанные функции имеют явно выраженную направленность на охрану определенных интересов. Это характерно и для любых других функций.

Таким образом, действуя в качестве правовых средств (как элементы системы права) и проявляя свои особые функции, презумпции неизбежно будут проявлять и общеправовые функции. Подобная «привязка» особых функций характерна в целом для всего права и, как следствие, для всех правовых средств.

Не ставя цели перечислить и рассмотреть все возможные функции гражданско-правовых презумпций, полагаем, что дальнейшее их исследование имело бы эффективную реализацию в контексте охраны интересов участников общественных отношений, выверенной с учетом специфики соответствующих отношений и свойств презумпций.

Подводя итог, можно предложить следующие основные выводы.

1. Гражданско-правовые презумпции — это модели юридически значимых явлений, основанные на предположении возможного, которые:

1) закрепляются в нормах гражданского права;

2) применяются в регулировании имущественных и личных неимущественных отношений, основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников (отношений, составляющих предмет гражданско-правового регулирования);

3) применяются при наличии определенных в правовых нормах условий, за исключением случаев, когда будут доказаны обстоятельства, указывающие на невозможность их применения;

4) применяются в целях правовой охраны интересов участников гражданско-правовых отношений.

2. Функции гражданско-правовых презумпций — это возможные формы их действия в целях правовой охраны интересов участников гражданско- правовых отношений.

Множество функций, выполняемых гражданско-правовыми презумпциями, обусловлено как особыми свойствами самих презумпций, так и многообразием интересов и спецификой гражданско-правовых отношений, в рамках которых такие интересы получают правовую охрану.

1 Данная функция реализуется в тех случаях, когда применение презумпции не оспаривается другими лицами.

2 Свойство опровержимости презумпций, кроме того, находит свое проявление и при сочетании интересов различных лиц, обеспечивая баланс таких интересов в зависимости от условий применения презумпций.

3 Здесь в большей степени прослеживается публичный интерес, ориентированный на сохранение и стимулирование интеллектуального ресурса общества.

Булаевский Б.А. Гражданско-правовые презумпции: понятие и функции