Мещанское сословие на Дону: источники формирования

Итак, управленческая система сумела в обстановке начавшейся войны оперативно реагировать на все изменения фронтовой ситуации и корректировать в связи с этим свои функции. В первый период войны главной целью политической деятельности явилась реализация мобилизационных задач. Введение военного положения на транспорте способствовало дальнейшему укреплению вертикали власти, усилению единоначалия. Чрезвычайные политические структуры успешно выполнили свои функции в первый период войны и в новых условиях потребовались иные методы управления.

УДК 94(47) ББК 63.3(2)53

И. Н. Смирнов

МЕЩАНСКОЕ СОСЛОВИЕ НА ДОНУ: ИСТОЧНИКИ ФОРМИРОВАНИЯ

Аннотация. Рассмотрены особенности развития донских мещан как социальной группы с особым сословно-правовым статусом. В центре внимания были источники формирования сословия мещан Области Войска Донского на рубеже XIX - XX вв.

Ключевые слова: город, Область Войска Донского, органы власти, мещане, сословие, урбанизация.

I. N. Smirnov

THE LOWER-MIDDLE CLAN ON DON-REGION AT THE END OF XIX - BEGINNINY XX CENTURY

Abstract. Considered are the peculiarities of development of the don petty bourgeoisie as a social group with a special caste-legal status. In the center of attention were sources of formation of estate of the petty bourgeoisie of the don Cossack Region at the turn of the 19th and 20th centuries.

Key words: city, of the don Cossack Region, power bodies, petty bourgeoisie, social estate, urbanization

Рубеж XIX - XX вв. был временем бурных изменений во всех сферах общественной жизни. Менялась социальная структура. Уходили в прошлое традиции сословной жизни. Однако этот процесс не был гладким и необратимым. Не все были согласны без оглядки на прошлое влиться в новую жизнь. Целые слои населения проявляли активность, пытались адаптироваться к меняющейся обстановке, встраивая старые формы общежития в нарождающиеся реалии. Примером тому может быть значительный по численности слой мещан на территории Области Войска Донского.

В конце XIX - начале XX в. слой донских обывателей, каковыми были представители местного сословия мещан, стоял на страже своей группы. Это был «сплав» людей, который оберегал свой особый мир, уклонялся от возможности раствориться в море чужеродных элементов, широко наполнивших улицы донских городов. Сложившаяся на Дону система отбора лиц, претендовавших на статус мещанина, тому подтверждение.

Важнейшим источником воспроизводства сословия был естественный прирост мещан. Конечно, имел место и «перелив» лиц из других сословий в процессе миграции, внутренней (внутриобластной) и внешней (из др. регионов России). Но естественный прирост играл ведущую роль. Он обеспечивал устойчивое увеличение численности сословной группы мещан на Дону. В конце XIX -начале XX в. костяк растущего донского мещанства составляли мещане «со стажем» - во втором, третьем и четвертом поколении. Есть основание утверждать, что скорость пополнения численного состава мещанского сословия на Дону за счет «своих» с течением времени только возрастала. В Области Войска Донского очень благоприятно складывались обстоятельства, которые повышали способность донского мещанства к численному росту за счет внутренних возможностей. Например, низкая смертность (28 человек на 1 тыс. жителей области против 35 человек на 1 тыс. жителей в среднем по стране [1]), особенно среди детей, понижала средний возраст мещан области, увеличивала число женщин детородного возраста и обеспечивала надежность внутреннего канала роста численности сословия.

Весомую роль в деле увеличения численности донских мещан играла процедура перемещения в их ряды представителей различных сословий и слоев населения: крестьян, купцов, ремесленников, казаков и др. В конце XIX - начале XX в. в период активного развития процесса урбанизации на Дону эта тенденция стала неотъемлемой чертой городов области. 1910-е гг. были отмечены устойчивым интересом людей на Дону к мещанскому званию. Органы мещанского управления, например, в городе Таганроге фиксировали прием новых членов в большом количестве в плотные мещанские ряды [2]. Формирование донского мещанства из числа крестьян было более заметным, не-

жели из представителей других групп населения. В город охотнее уходили крестьяне, которые знали его жизнь не понаслышке, которые уже имели связь с городской экономикой, сферой образования и культуры.

Мещанское сословие абсорбировало самые активные социальные элементы из деревни. Б. Н. Миронов справедливо заметил, что «город привлекал богатое и зажиточное крестьянство, отнюдь не бедняков» [3]. Правда, продолжает он, в контексте городской имущественной стратификации они попадали больше в средние и нижние слои, так как по городским стандартам даже наиболее состоятельное торгующее крестьянство не являлось очень богатым.

Становясь членами мещанских обществ, крестьяне приобретали более широкие возможности для улучшения материального положения. Мотивом перехода крестьян области в мещанство зачастую являлось желание побыстрее стать городским жителем, получить право свободнее бывать в городе и завести свое небольшое дело в городской черте. Если крестьянин ориентировался на предпринимательскую деятельность, тесно связанную с рынком, то места лучше города ему было не найти. В городе лучше удовлетворялось желание заняться более свободным, чем сельское хозяйство, видом экономической деятельности, стремление попробовать себя на поприще предпринимательства - в торговле, промыслах, производстве. Мещанский статус с правом более свободного перемещения по области и стране больше подходил для этого, нежели принадлежность к крестьянству (недоимки при уплате налогов не всегда были у мещан препятствием при получении паспорта и права передвижения). Мещане могли жить как в городе, так и в сельской местности. Поэтому без ограничений могли распространить свою хозяйственную городскую деятельность на сельскую территорию.

У мещан были более высокими шансы материально подняться до уровня купеческого звания. Это во многом было связано с большей хозяйственной правоспособностью мещан, в частности в кредитной сфере, где имела место большая легкость получения кредита, чем у крестьян. Мещанская жизнь в городах Области Войска Донского в значительной мере полагалась на кредитные отношения, более развитые, чем в деревне. Здесь сами мещанские общества делали многое для хозяйственного прогресса своих членов, понимая, что «кредит есть жизнь и душа всякого предприятия. Это могучий рычаг к развитию производительных сил страны и вместе с тем твердая точка опоры для людей, начинающих дело с запасом энергии и знания, но без материальных средств. Без кредита немыслимо развитие ни торговли, ни промышленности» [4].

По сравнению с крестьянами мещане обладали значительным преимуществом в правах собственности. Их собственность находилась под большей защитой государства. Они имели право распоряжаться ею как угодно в рамках закона [5]. Полная свобода распоряжения собственной недвижимостью находила свое продолжение в том, что мещане охотно обзаводились ей, как в городе, так и в сельской местности. Существовавшие государственные обязательства защиты собственности мещан часто вступали в противоречие с законом, обязывавшим выселять евреев с территории области. Правовая коллизия решалась таким образом, что права собственника старались удовлетворить как можно полнее. В частности, высылка евреев-мещан начиналась не немедленно, а после окончания срока аренды торгового помещения [6].

Материальный рост человека, принадлежавшего к мещанскому сословию, был более стремительным благодаря лучшим условиям осуществления предпринимательской деятельности. Атмосфера, царившая в мещанском обществе, выступала в роли фактора, толкавшего человека к более активной деятельности. Предпринимательские неудачи, которые могли коснуться новоявленных мещан, не обязывали их вернуться в ряды прежнего сословия. Мещанское звание не лишало человека возможности пробовать силы вновь. Если хозяйственные неудачи отбивали охоту заниматься бизнесом, то мещанский статус на Дону не запрещал возвращаться к более привычной сельскохозяйственной деятельности.

Важнейшую роль в том, что крестьяне предпочитали прежнее сословное звание новому, играло меньшее налоговое бремя мещан, а также не обременительные в мещанской среде условия уплаты недоимок. Кроме этого мещане находились в стороне от проблем крестьян, связанных с уплатой процента по сумме выкупа земли со времени реализации аграрной реформы Александра II.

В 1880-е гг. из шести наименований различных налогов и сборов, обязательных для сельского населения Ростовского уезда, проживавшего в волостях, только три затронули мещан - поземельный налог, земские и сельские мирские сборы. Это меньше, чем у шести из семи категорий крестьянского населения. В удельном весе уплаченных денежных средств на одного налогоплательщика мещанская сумма была самой незначительной - 1,72 руб., а мера вклада в формирующийся бюджет всего 2 %. В худшем положении оказались бывшие помещичьи крестьяне, причисленные к волостям, бывшие помещичьи крестьяне на выкупном наделе, а также бывшие государственные крестьяне с размером налогов на каждого налогоплательщика - 28, 18 и 16 руб. соответственно. Неудивительно, что при таком налоговом раскладе крестьяне предпочитали стать мещанами [7].

Такое налоговое положение не было устойчивым в течение всего периода конца XIX - начала XX в. и общей чертой для всех населенных пунктов Области Войска Донского. Тем не менее, в

те годы, когда налоговые преимущества мещан были особенно заметными, в крестьянской среде появлялся большой интерес к мещанскому званию и желание поменять принадлежность к сословию.

Процесс пополнения числа городских мещан за счет сельских жителей не был равномерным на Дону. В более выигрышном положении были не столько старые городские центры области, сколько новые. В молодых городах в пору их становления особенно быстро разрасталось мещанское население. Большую роль в этом играла политика местных властей. Присоединение к Области Войска Донского Ростовского уезда и Таганрогского градоначальства явилось важным шагом на пути укрепления городской жизни на Дону. Эта инициатива столичных властей была подхвачена областной администрацией. Последняя считала полезным привлечь крестьянское население в мещанские ряды в малых городах посредством активной приписки к мещанским обществам. Она видела в этом верное средство укрепления городского уклада. Многие крестьяне, давно жившие поблизости этих населенных пунктов, только сейчас получили возможность записаться в новое сословие. Рост мещан в малых городах был также обусловлен благоприятным развитием рынка труда, более мягкими условиями ведения предпринимательской деятельности. В малых городах уровень конкуренции был ниже, потому перспективы для начинающих предпринимателей от мещанства были выше, возможности реализации талантов были более широкими.

В конце XIX - начале XX в. численный состав донских мещан колебался в зависимости от того, какое число купцов прибудет в сословие, или же убудет из него. «Демографическое общение» двух городских сословий Области Войска Донского, мещанства и купечества, было всегда особенным. Эти две группы на протяжении всего периода сосуществования взаимно пополняли и уменьшали численный состав друг друга. Факты обоюдного перечисления мещан и крестьянства в действительности редко встретишь, а случаи, когда человек в зависимости от успеха своего дела неоднократно мог переходить из купечества в мещанство и обратно, встречались очень часто. Бывало, что на Дону купец значился в сословии мещан всего два года и с развитием предпринимательского успеха приобретал нужные основания для возвращения обратно. Имели место случаи недолгого пребывания мещан в купеческом сословии. Вследствие предпринимательских неудач и снижения уровня доходов новоявленный купец «волею закона» должен был вернуться обратно в мещанство.

Различия между двумя городскими сословиями на Дону не были значительными. Донское купечество и мещанство практически повсеместно выступали в едином строю при решении вопросов, требующих денежных затрат. Кооперацию их усилий можно было часто встретить при строительстве образовательных, культурно-просветительных и иных социально значимых для городской жизни центров. Общность проблем и способов их решения не создавала непреодолимых барьеров на пути взаимного перечисления людей из одного состояния в другое. Правда, периодически возникали сознательные препятствия на пороге «обращения» мещан в купечество, прежде всего по инициативе самих мещан. Они, имея недоимки по уплате налогов и сборов, не желали терять наиболее состоятельных членов, способных облегчить их положение. Несмотря на это, взаимоотношения мещан и купцов на Дону не доходили до открытых конфликтов и противостояния вокруг вопроса о перемещении лиц из одного городского состояния в другое. Согласование перехода требовало только соответствия реального положения человека установленным законом материальным, делопроизводственным (прошение, заявление, увольнительное свидетельство) нормативам. Городской жизни Области Войска Донского даже были известны случаи одновременного членства человека в сословии купцов и в сословии мещан. Например, Л. А. Данцигер был одновременно членом мещанского сословия города Ростова-на-Дону и временным 2-й гильдии купцом города Таганрога [8].

Городские ремесленники были всегда важнейшим источником увеличения численности донских мещан. В начале XX в. государство приступило к упразднению ремесленных управлений и обществ в России. В новой обстановке активизировался интерес ремесленников к возможности вступления в мещанское сословие, характер деятельности которого им был близким и понятным. В эти годы ремесленники на Дону часто выступали под опекой сильных мещанских организаций. Если учесть, что среди ремесленников было немало тех, кто постоянно жил в городе, то можно признать их группу надежным поставщиком новых членов в мещанские организации. Они были психологически лучше, чем крестьяне подготовлены к тому, чтобы стать членами мещанского сословия. Навыки жизни в городе обеспечивали менее болезненное протекание процесса их адаптации к реалиям мещанской жизни.

На Дону имел место не только процесс добровольного перехода ремесленников в мещанство, но и механическое отнесение их к этому сословию по инициативе, по требованию областной администрации. В России формально-юридические основания допускали такую возможность вопреки фактическому положению ремесленников, даже если отмечалось их несоответствие параметрам, необходимым по мещанскому званию. Местечко Ейское укрепление по значительной доле мещан среди всех жителей населенного пункта выделялось в области только в силу этого обстоятельства. В Ейском укреплении, как и во многих мелких городах России, доля мещан была велика не потому, что настоящих мещан проживало здесь много. Согласно решениям Правительствующего сената при отсутствии в установленном порядке ремесленного управления местечковые ремесленники автома-

тически входили в мещанское общество, хотя могли не соответствовать критериям жизни сословия мещан, которые были известны в крупных городах. Местечковым ремесленникам необходимо было только постоянно проживать в данном населенном пункте в соответствии с требованиями, которые существовали еще со времени появления Высочайшего повеления от 29 апреля 1875 г. [9]

На территории Области Войска Донского проживало сословие казаков. Оно менее всего выступало в роли источника пополнения численного состава мещанского сословия. На Дону были частыми случаи, когда происходило изменение социального статуса с мещанского на казацкий [10]. Но обратное движение было большой редкостью. С середины 1830-х гг. у донских казаков сформировалось устойчивое нежелание переходить в другие сословия, заключать браки с представителями других сословий. К тому же возможности, которые имелись у казаков по ведению хозяйственной деятельности, не уступали мещанским. В связи с этими обстоятельствами у них сохранялись - высокая сословная обособленность и нежелание менять казацкое звание на любое другое, которое представлялось, и менее престижным, и менее выгодным [11].

Процесс пополнения численности донских мещан в тех или иных населенных пунктах Области Войска Донского происходил за счет миграции из других районов страны. Приток населения из европейской России никогда не прекращался, однако чаще выражался небольшими цифрами. Роль мигрантов в формировании слоя донских мещан возрастала, например, в революционные годы. Так, в 1906 г., когда в Таганроге наблюдался отток обывателей из мещанского сословия в крестьянское (более 4 % численности городских мещан в 1905 г. [12]), причисленные в мещанство новые лица, всего 352 человека [13] (менее 1 % городских мещан в 1906 г. [14]), были выходцами из соседних губерний России. Не исключено, что этому способствовала более спокойная общественно-политическая обстановка на Дону, по сравнению с другими районами страны.

Известны случаи увеличения численности носителей мещанского звания, проживавших в области, при неизменном составе «своих» донских мещан. Происходило это потому, что на территории края могли временно проживать и осуществлять здесь свою деятельность мещане, которые не имели непосредственного отношения к областным мещанским организациям. Это были члены мещанских обществ других районов страны, а также обыватели с иностранным подданством. Например, по сведениям краевой переписи 1873 г., когда мещанство на Дону набирало силы, в городе Новочеркасске и поселении Александровске-Грушевском проживали соответственно 3 214 и 876 мещан. Многие из них были выходцами из других губерний страны и являлись подданными иных государств [15].

Причины, по которым мигранты оказывались на территории области, пополняя этим ряды донских мещан, были самые различные. Одни были военными и по окончании военной службы желали вернуться к сословному положению своих предков. Если место проживания принципиального значения для человека не имело, а процесс записи в мещанство своей губернии отнимал много времени, то он предпочитал перебираться на Дон, где для него таких трудностей могло быть поменьше. Другие выбирали Область Войска Донского для проживание в статусе мещанина ввиду больших возможностей для ведения предпринимательской деятельности. Были и такие, которые оказывались мещанами на Дону в роли представителей частных, главным образом, столичных компаний. Переселялись в донской край и мещане, и представители крестьянского сословия в надежде получить мещанский статус быстрее, нежели у себя дома.

В мещанскую среду на Дону попадали чаще люди из центральной России, реже - из Сибири. Судя по документальным сведениям, проливающим свет на миграционные процессы, на территории Области Войска Донского оседали чаще всего выходцы из Воронежской губернии [16]. Кроме нее, из перечня губерний России, мигранты которых способствовали пополнению численного состава донских мещан, упоминаются Киевская, Курская, Одесская, Орловская, Ярославская губернии [17].

Рост мещан в одних населенных пунктах на Дону нередко происходил за счет уменьшению их числа в других. При этом общая численность мещан Области Войска Донского нисколько не менялась. Больших трудностей для такого перемещения не существовало, ибо процедура переезда законом не была запрещена и не обросла значительными бюрократическими препятствиями. Легче всего это было сделать материально обеспеченным мещанам. В соответствии со ст. 550 Свода законов 1876 г. только они могли получить увольнительный приговор, в котором содержались необходимые указания на то, что налоги уплачены до конца года, что перечисляющийся не состоит под судом и следствием, не принадлежит к раскольникам, если он несовершеннолетний, то имеется согласие родителей, что, при переходе в новое общество - в прежнем - не осталось нуждающихся членов его семьи [18].

На Дону были известны случаи, когда процесс переселения донских мещан из одних населенных пунктов области в другие проходил с нарушениями, характеризовался отсутствием нужного порядка. Происходило это в периоды ослабления контроля над мещанами со стороны органов сословного управления или же когда у перечисляющихся мещан находились покровители из областной администрации. В конце XIX в. исследователи правового положения мещан в России обратили внимание на то, что среди мещан часто находились такие, которым для перехода достаточно было

иметь простое удостоверение от городских дум или мещанских управ, выписываемое формально без серьезного обсуждения в кругу всех членов общества и с нарушением все принятых норм [18].

На Дону относились терпимо к перечислению лиц из одного мещанского общества в другое в границах области. Этот процесс протекал без скандалов, возможно потому, что он не был распространенным явлением. К тому же говорить о каких-то устойчивых людских потоках в одном направлении не приходится. Документальные сведения о миграционных волнах на Дону не позволяют обнаружить какие-то одни населенные пункты, которые на протяжении длительного времени устойчиво играли роль доноров для пополнения мещан в других местах проживания (исключение составляли населенные пункты сельской местности, которые безвозвратно «отдавали» своих мещан городу). Шел процесс маятникового перераспределения мещан на территории края без заметного выигрыша для сословия мещан области в целом. Самым громким был переход таганрогских мещан в члены мещанских обществ города Ростова-на-Дону и посада Азова в 1905 - 1906 гг. [19]. 1 690 человек покинули тогда ряды таганрогского мещанского общества. Это было почти в 5 раз больше числа пришедших новых членов [20].

На Дону, можно сказать, имели место экзотичные способы пополнения сословия мещан новыми членами. Было немало примеров, когда горожане, не являясь мещанами в своем городе, стремились попасть в мещанские общества других городов области. Они поступали так потому, что сделать это в родном городе было чрезвычайно трудно. Спустя некоторое время, они уже возвращались домой членами сословия, при этом, понимая, что поступи иначе, им еще долго пришлось бы ждать своей очереди на пути обретения мещанского звания. Пребывая в мещанском сословии одного города, а живя в другом городе, человек, конечно, сталкивался с определенными трудностями. Но эти трудности были невелики, а приобретаемые выгоды, как выяснялось со временем, стоили таких сложных перемещений.

Изредка мещанское сословие молодых городов области, населенных пунктов городского типа пополнялось мещанами из старых городов края. Намерение мещан «осесть» на новом месте объяснялось тем, что старые города имели достаточно насыщенный рынок, и предпринимательская деятельность для вновь причисленных мещан на ж территории требовала больших капвложений, могла осуществляться в тесной конкурентной борьбе, к которой они не всегда были готовы. Поэтому нередко мещане переселялись в малые города, руководствуясь прагматичным желанием извлечь материальные дивиденды на неосвоенной ниве, а также стремлением воспользоваться возникшим временным вакуумом для успешного бизнеса, которого в старых городах из-за предпринимательской «тесноты» и высокой конкуренции уже не было.

Исторические реалии рубежа XIX - XX вв. свидетельствовали о том, что с течением времени жизнь мещан на Дону становилась все более и более городской. В 1910-е гг. мещане все реже желали жить в деревне и предпочитали городские виды профессиональной деятельности. В сельских населенных пунктах никогда не было среды, желательной для их благополучного существования. В городе законодательство предоставляло мещанам лучшие условия развития, широкие возможности для самореализации. Городская жизнь отвечала в большей степени их запросам. В городах мещане могли себя лучше проявить, ибо уровень их концентрации здесь был очень высоким, и была ощутимой поддержка мещанского общества. В населенных пунктах сельской местности, напротив, донское мещанство могло чувствовать себя ущемленным в правах. Оно было растворено среди местного населения и не представляло какой-то значительной социальной силы. Уровень концентрации донских мещан в тех или иных сельских районах области был настолько низким, что они совершенно были лишены возможности влиять на окружающее население в хозяйственном и культурном отношении. В семи городах Области Войска Донского проживало мещан больше, чем в 120 станицах и 138 волостях в 1897 г., в 116 станицах и 127 волостях в 1907 г., в 116 станицах и 175 волостях в 1913 г. [21].

В начале XX в. сословие мещан оказалось втянутым в процесс интенсивно протекавшей урбанизации - мещане уходили в город. К началу Первой мировой войны численность городских мещан области возросла до 211,6 тыс. человек, тогда как в 1897 г. их было 129,2 тыс. [22]. Численный состав сельских мещан с каждым разом уменьшался. К 1913 г. их стало в 2 раза меньше, 58 тыс. человек, по сравнению со 115,7 тыс. человек в 1897 г. [23].

Истории Области Войска Донского были известны случаи записи в мещанское сословие лиц из мест заключения. Эти факты были исключительными и одновременно удивительными, если учитывать уровень замкнутости сословных групп мещан на Дону, а также большой масштаб требований, предъявляемый к претендентам на мещанское звание. Нет достаточных оснований говорить об этом как о важном источнике роста мещанского сословия на территории области. К тому же речь шла о тех лицах, которые отбывали заключение в местах лишения свободы на территории Области Войска Донского или в губерниях поблизости, о которых можно было собрать нужную информацию и определить меру той пользы и вреда, которую эти люди способны принести мещанскому обществу.

Включение в ту или иную мещанскую организацию бывших заключенных никогда не было массовым явлением, происходило это в основном из чувства сострадания к человеку, который один раз в жизни оступился и глубоко раскаялся в содеянном. Самым заметным эпизодом в жизни дон-

ских мещан был случай, произошедший в 1887 г., когда в таганрогскую организацию влилось около 10 бывших заключенных [24]. Все остальные факты были единичными.

История Области Войска Донского на рубеже XIX - XX вв. изобилует примерами, свидетельствующими о заметном влиянии группы мещан на общественную жизнь города и его округи. Мероприятия властей в направлении урезания сословных прерогатив не сильно расстроили жизнь мещанских обществ. Широкий социальный фронт претендентов на это звание лишний раз убеждает нас в том, что сословные учреждения мещан на Дону на рубеже веков еще не исчерпали себя.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Россия: Энциклопедический словарь. - Л., 1991. - С. 99.

2. ГАРО, ф. 588, оп. 2, д. 50, л. 1-3, 10-13, 18.

3. Миронов, Б. Н. Русский город в 1740-1860-е годы: демографическое, социальное и экономическое развитие / Б. Н. Миронов. - Л., 1990. - С. 102.

4. Номикосов, С. Статистическое описание Области войска Донского / С. Номикосов. - Новочеркасск, 1884. - С. 687.

5. Мыш, М. И. О мещанских и ремесленных управлениях. Сборник узаконений, правительственных и судебных разъяснений / М. И. Мыш. - СПб, 1896. - С.17.

6. ГАРО, ф. 46, оп. 1, д. 2170, л. 8 об.

7. Сборник статистических сведений по Екатеринославской губернии. - Т. I. Ростовский-на-Дону уезд и Таганрогское градоначальство. - Екатеринослав, 1884. -С. 75-76.

8. ГАРО, ф. 46, оп. 1, д. 3000, л. 16.

9. Мыш, М. И. О мещанских и ремесленных управлениях. Сборник узаконений, правительственных и судебных разъяснений / М. И. Мыш. - СПб, 1896. - С. 35-36, 37.

10. ГАРО, ф. 46, оп. 1, д. 757, л. 1-38; там же, д. 812, л.1-13; там же, д. 902, л.1-4; там же, д. 1315, л. 1-13.

11. В 1835 г. были утверждены Положение и штаты Донского казачьего войска, позднее распространенные на другие казачьи войска. Казакам не рекомендовалось переходить в другие сословия, заключать браки с представителями других сословий.

12. ГАРО, ф. 353, оп. 1, д. 581, л. 255-258; там же, ф. 588, оп. 1, д. 49, л. 2-3.

13. ГАРО, ф. 588, оп. 1, д. 49, л. 2-3.

14. ГАРО, ф. 353, оп. 1, д. 593, л. 242-245; там же, ф. 588, оп. 1, д. 49, л. 2-3.

15. Область войска Донского по переписи 1873 года. Вып. 1. Новочеркасск, 1879. С. 204-205, 220-221.

16. ГАРО, ф. 46, оп. 1, д. 1315, л.1-13; там же, д. 2927, л. 1-11.

17. Там же, д. 812, л. 1-13; там же, д. 2620, л. 1, 3, 7-7 об.; там же, д. 3036, л. 1-12; там же, д. 3118, л. 1-4; Публикации и объявления // Донские областные ведомости. 26 мая. 1899. С.2.

18. Мыш, М. И. О мещанских и ремесленных управлениях. Сборник узаконений, правительственных и судебных разъяснений / М. И. Мыш. - СПб, 1896. - С. 13.

19. ГАРО, ф. 588, оп. 2, д. 43, л. 1-57.

20. Там же, оп. 1, д. 49, л. 2.

21. ГАРО, ф. 353, оп. 1, д. 603, л. 276-293; там же, д. 694, л. 278-299; Список населенных мест области войска Донского по первой всеобщей переписи населения Российской империи, 1897 года. Ч. I. Новочеркасск, 1905. С. 2-28, 40-54, 78-124, 132-182, 200-244, 264-332, 346-426, 466-482, 498-558.

22. ГАРО, ф. 353, оп. 1, д. 581, л. 255-258; там же, д. 583, л. 149, 160; там же, д. 593, л. 242-245; там же, д. 594, л. 30, 93, 184; там же, д. 603, л. 231-234; там же, д. 604, л. 143, 185; там же, д. 654, л. 123; там же, д. 674, л. 227-228, 271; там же, д. 694, л. 248-251, 296-297; Список населенных мест ... Ч. I. Новочеркасск, 1905. С. 38, 78, 132, 198, 264, 344, 464, 466, 496, 498, 606; Список населенных мест ... Ч. II-III. Новочеркасск, 1905. С. 2, 5; Первая всеобщая перепись населения ... С. 1-3, 48.

23. ГАРО, ф. 353, оп. 1, д. 654, л. 123, 186; там же, д. 694. л. 248-249, 296-297; Список населенных мест ... Ч. I. Новочеркасск, 1905. С. 38, 78, 132, 198, 264, 344, 464, 466, 496, 498, 606; Список населенных мест ... Ч. II-III. Новочеркасск, 1905. С. 2, 5; Первая всеобщая перепись населения ... С. 1-3, 13, 48.

24. ГАРО, ф. 588, оп. 2, д. 49, л. 1-44.