Русские художники дошли до "Полюса"

3 июля в Париже в соборе Saint-Louis de La Salpetriere галерея Orel Art Presenta представит проект русских художников Андрея Молодкина, Глеба Косорукова, Алексея Гинтовта. Их "Полюс" претендует на большее, чем просто вернисаж, где соберется модная тусовка. Как утверждают сами авторы, живущие то в Париже, то в Москве, их проект — это еще новая идеология и новая эстетика. Они придумали, что (и на каком языке) нужно рассказать европейцам (да и всему миру) о русских, русскости и евразийстве. Казалось бы, не самая благодарная тема. Однако ИГОРЬ ГРЕБЕЛЬНИКОВ не сомневается, что их "Полюс" там поймут правильно.
       
       Когда листаешь "Полюс" (специально к вернисажу он издан роскошным альбомом), ловишь себя на ощущении дежавю. Кажется, что где-то уже это видел. Отчасти так оно и есть. Отдельные фотографии проекта промелькнули на прошлогодней ярмарке Paris Photo и на последней Московской фотобиеннале. Чуть раньше в Русском музее и в Музее архитектуры прошли эффектные выставки другого проекта Андрея Молодкина, Глеба Косорукова и Алексея Гинтовта — "Новоновосибирск": большие черно-белые снимки обнаженного мужского торса; гигантские зарисовки шариковой ручкой видов придуманной столицы России, в названии которой так много "ново"; а также что-то вроде политического манифеста и эстетической программы.

Обнаженный мужской торс — не только физическая мощь, но и давняя традиция в искусстве

     Эти художники мыслят в категориях, которые принято считать утопией, постмодернистской игрой, провокацией, наконец. Но что бы о них ни говорили, авторы настаивают на своей серьезности. Такая сегодня художественная мода — быть (или хотя бы казаться) серьезным. Но легко ли оставаться современным художником в ситуации, когда ничему серьезному уже не принято доверять, а время "искусства для искусства" еще не наступило или, если хотите, безвозвратно ушло? Для чего сейчас быть художником? Кажется, с ответами на эти вопросы и играл проект "Новоновосибирск", воссоздавая идеальное творческое пространство в масштабе гипотетического мегаполиса.
       "Полюс" продолжает начатое художниками пару лет назад. Вернисаж замышляется, как художественная акция с незапланированным исходом. Ее детали держатся в секрете. Известно, что на открытии выставки специально нанятые китайцы будут возводить металлические конструкции для огромных фотографических баннеров, а их репликами через миниатюрные микрофоны огласится собор. Альбом выставки издан, кстати, тоже на двух языках: русском и китайском, потому что после Парижа "Полюс" отправится на выставку в Москву (его покажут в Госдуме) и Пекин.

После Парижа "Полюс" покажут в Москве и Пекине. Для русских и китайцев специально выпущен двуязычный альбом

     Китайцев привлекли к проекту и по другой стратегической причине: так, с их помощью "Полюс" чертит границы декларируемого евразийства, давней и уже слегка подзабытой национальной идеи. С одной стороны — непонятный, но послушный Восток, с другой — уже привычный этим художникам Запад. А в центре, как и положено,— Евразия с Россией посередине. "Новоновосибирск" рассказывал о географическом центре, "Полюс" — об идеологическом и эстетическом. В исполнении художников он притянул к себе то, что подошло бы для нового державного имиджа. Но "Полюс", хоть и предлагает специальные и качественные ингредиенты, не дает готового рецепта.
       В нем есть что-то от классического искусства: роскошные снимки Глеба Косорукова классической скульптуры из Русского музея. Гигантские античные головы и торсы шариковой ручкой вырисовывает Андрей Молодкин. Офсетной краской и буквально "ручной" печатью (отпечатками собственных пальцев и ладоней) сделаны листы Алексея Гинтовта: там и купола церквей, и орлиный клюв, и скульптурный профиль. Энергичные движения обнаженного мужского торса — в жесткой по стилистике съемке Глеба Косорукова. Снимки смотрятся внятным кивком в сторону родченковских ракурсов, главного вклада российской фотографии в мировую, так что у этой части "Полюса" больше всего шансов быть оцененной в Париже.
       Итак, проект "Полюс" намекает на какую-то новую эстетику, вроде бы знакомую, но пока до конца не понятую ни Западом, ни Востоком. Возможно, ее назовут евразийской. Но, как и положено современному художественному проекту, "Полюс" не отвечает, а задает вопросы.