«Лирическая интроверсия» Анжелики Елфимовой: особенности речевого поведения и жизненного пространства героини

Вестник ТГПУ

РЕГИОНАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА

УДК 821.511.132-14

А. В. Малева

«ЛИРИЧЕСКАЯ ИНТРОВЕРСИЯ» АНЖЕЛИКИ ЕЛФИМОВОЙ: ОСОБЕННОСТИ РЕЧЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ И ЖИЗНЕННОГО ПРОСТРАНСТВА ГЕРОИНИ

На современном этапе литература многих народов России обретает ярко выраженное «женское лицо». Коми литература - не исключение, наиболее активно при этом автор-женщина обращается к лирической поэзии. В ряду талантливых коми поэтесс, представивших на рубеже ХХ-ХХ1 вв. многообразие форм лирического осмысления действительности, заметно выделяется в особенностях самопрезентации Анжелика Елфимова. Ее художественный мирообраз формируется на основе так называемой лирической интроверсии, нашедшей органичную форму воплощения в характере героини, в частности в специфике ее экспрессивного речевого поведения и «замкнутого» жизненного пространства. На материале национальной лирики рассматриваются художественные средства воплощения в поэтическом тексте интровертного сознания - сознания, не выходящего за рамки сферы любовных переживаний, тяготеющего к критичному отношению к себе и окружающим, к утверждению собственной - иной - жизненной позиции. Анжелика Елфимова «открывает» новый лирический характер в коми женской поэзии - дерзкий, импульсивный, категоричный, смело выражающий потаенные и зачастую не всегда светлые грани душевного мира, не желающий адаптироваться к выработанной обществом системе ценностей.

Ключевые слова: новейшая коми поэзия, женская лирика, лирическая героиня, лирическое переживание любви, «телесность» мирочувствования, «физиологичность» поэтических образов, интроверсия, интроверт-ный характер, речевое поведение, жизненное пространство, гипербола, литота, локус дома.

Анжелика Елфимова (г. р. 1970) - автор, широко известный читателю, несмотря на то что публикации ее сборников приходятся на рубеж XX-XXI вв.1 На фоне ее смелого авторского самовыражения лирика других коми поэтесс кажется более скромной, сдержанной, деликатной и тактичной, однако благодаря новому стилю поведения героини формируется устойчивое ощущение притока свежей лирической волны в коми женской поэзии: «в отличие от других молодых финно-угорских поэтов, стихи коми девушки Анжелики Елфимо-вой смелые и озорные» [1, с. 60-61]. Как подчеркивает сама поэтесса, каждый ее поэтический сборник - стихотворения только о любви: к любимому человеку, родному языку, малой родине, коми земле в целом. Особенность лирики поэтессы и в ее способности облекать мысль и чувство в неожиданную метафорическую форму: преобладающая форма восьмистишия отличается экспрессивностью словотворчества, неординарностью поэтических образов, воплощающих неоднозначный, эксцентричный лирический характер.

Как известно, лирика - «интровертированный» литературный род, т. е. сосредоточенный на выражении внутреннего мира героя, характер которого

при этом может заключать яркие черты экстраверта. Безусловно, в целом героине коми женской лирики свойственны углубленность в самоанализ, детальное исследование собственного непростого -внутреннего и окружающего - пространства, однако при этом ее отношение к миру выявляет позицию экстраверта - лабильного, доверчивого, восприимчивого к различным, и отрицательным в том числе его проявлениям. Так, героиня Александры Мишариной, Галины Бутыревой, Нины Обрезковой, Алены Ельцовой и других коми поэтесс наблюдает за бытием повседневности, стремится нащупать и обозначить нити собственной взаимосвязи с миром, переживает проблемы современного общества, осмысливает жизнь в закономерностях, в то время как героиня А. Елфимовой живет в собственном, отгороженном от общества мире - мире мгновенного, мимолетного телесно-чувственного ощущения, в мире эмоций к адресатам любви, в мире замкнутых, сложных и непредсказуемых отношений между ними, вследствие чего можно охарактеризовать лирику поэтессы как своеобразную - интровертированную - форму поэтического осмысления действительности. Интроверсия представляет собой «черту характера человека, которая

1 Елфимова А. Аддзысьлытбдз (До встречи): Кывбуръяс (Стихи). Сыктывкар: Коми неббг лэдзанн 2002. 192 л.б.; Елфимова А. Еджыд вбтьяс (Белые сны). ТаШпп: К^авШвкезкиБ, 2008. 63 с.; Елфимова А. Вембсбн ли вбтбн (Во сне ли наяву): Кывбуръяс. Сыктывкар: «Коми му» газет редакция» КР АУ, 2010. 160 л.б.

проявляется в более или менее постоянной отвлеченности внимания человека от событий, происходящих во внешнем мире, и в преимущественной погруженности в собственный внутренний, психологический мир» [2, с. 159].

Лирическая героиня А. Елфимовой полностью сосредоточена на выражении непростых любовных переживаний: энергия задора, романтическая беззаботность, хаотично-спонтанное «проживание» жизни пересекаются в лирике коми поэтессы с горечью неразделенной любви, жгучей тоской по семейному очагу. Акцентированность поэтессы лишь на сфере любви сопровождается и сосредоточенностью на сиюминутном, протекающем на данный момент отрезке жизни, что также отмечает и коми литературовед В. А. Латышева: «...лирический герой живет лишь одним днем, только сегодняшним» [3, с. 61]: «Ме пода тэнад / топыд сывйын, / Ме быттьо чери, / код1 тывйын / Мый вынсьыс пессьо — / пето ортсо, /Мед ньылалыш-тны сынодторсо» («Ме пода тэнад...») - «Я задыхаюсь в твоих / тесных объятиях, / Я словно рыба, / что в сетях / Бьется изо всех сил - / пытаясь вырваться наружу, / Чтобы глотнуть немного свежего воздуха»2. Лирика поэтессы - личный поэтический дневник: общечеловеческое в нем сужается до глубоко частного, индивидуального, объекты окружающей действительности также осмысливаются сквозь призму любовных отношений: «Мено тэ пыдди /Колльодгс зэр. /Пельо тэ пыдди вашкодгс: / «Кольччы...». / Сылон небыдик паръяссьыс ме / Пошти коддзи» («Мено тэ пыдди.») - «Вместо тебя меня / Провожал дождь. / Вместо тебя он шептал мне: / «Останься.» / От его мягких губ я / Почти захмелела» («Вместо тебя меня.»).

Героиня А. Елфимовой заметно выделяется на фоне лирической героини других коми поэтесс вспыльчивостью и импульсивностью характера, гиперболизмом физических ощущений, прямолинейностью и категоричностью выводов и суждений; ее речевое поведение и поступки формируются характером человека с явно противостоящей позицией. Утверждения героини интонационно категоричны, они не подлежат сомнениям и зачастую напоминают полные вызова «выкрики» адресату: «Со тэнад тулысыд! / Татшомос косйин, / Та пон-да асьто мем / Ланьтлытог возйин?! (Со тэнад тулысыд!..)» — «Вот весна твоя! / Такую хотел, / Ради такой мне себя / Без конца предлагал?!» («Вот весна твоя!..»). Речь героини зачастую подобна резкому броску, раскрывающему в ее характере черту непреклонности, нежелание идти на уступки: «Ни аски, ни аскомысь. Некор...» («Ни завтра, ни послезавтра. Никогда.»); «Гурано — сьолом,

2 Здесь и далее перевод подстрочный наш. - М. А.

гуо — лов» («А, гашко, нином оз и ков шуны...») -«В рытвину - сердце, в яму - душу» («А, может, ничего не нужно говорить.»); «Меным тэсянь дзик нином оз ков. / Весиг проща. /Мед ко райо оз кыподчы лов — / Адын пожся» («Меным тэсянь дзик нином оз ков.») - «Мне от тебя совершенно ничего не нужно. / Даже извинений. / Даже если в рай не поднимется душа - / В аду стлею». Экспрессивная речевая манера героини в ее решительности, отчаянности, склонности к риску заметно выделяет лирику А. Елфимовой среди других коми авторов-женщин: «Видзодлы ме выло — оломос сета!» («Абу на сёр ставсо бергодны боро...») -«Посмотри на меня - жизнь свою отдам!» («Еще не поздно все вернуть назад.»); «Тшоктан ко, кывбурос / Отитог сота. / Оломос вой джынйон / Жалиттог лота... » («Чужан кывлы») - «Если прикажешь, стихи свои / Сожгу я все дотла. / Жизнь свою за полночь / Безжалостно промотаю ...» («Родному языку»).

Прямолинейность, сопровождаемая спонтанностью, стремительностью, стихийностью выплеска чувств, мыслей и эмоций как доминирующая черта характера героини воплощена в неприятии ситуаций, не связанных с личными жизненными приоритетами; критичность выводов характеризует как отношение героини к окружающему миру, так и к самой себе: «Ставныслон вут ко, / Ставнысо вунода» («Некод оз звонит.») - «Раз все обо мне забыли, / Всех и забуду» («Никто не звонит.»); «Мый кывбур менам — / комын кыв — и ставыс» («Ме уя тэнад лоньод...») - «Что стихи мои - / тридцать слов - и все тут» («Я плыву в твоей тиши.»). Как отмечают исследователи, для ин-тровертного характера характерна «тенденция обесценивать вещи и других людей, отрицать их значение» [4, с. 94], интроверт строит «свое поведение на основе собственных ценностей и идей, норм и убеждений» [2, с. 159]. Поведение героини во многом мотивировано ее стремлением к преодолению рамок общепринятых стереотипов через их отрицание, к полной свободе самовыражения и утверждению собственного активного, независимого начала: «Кытчо косъян, сэтчо-й мун. / Косъян, каро, косъян, воро. /Збыльыс — сомын вой да лун, / Сэсся ставыс там сором...» («А тэ некодысь эн пов...») - «Куда хочешь, туда и иди. / Хочешь -в город, хочешь - в лес. / По правде, есть только ночь и день. / А все остальное здесь - вздор всего лишь.» («Ты не бойся никого.»); «Овны, эсько, овны, / Апавны веж сынод. / Некодысь не повны, / Мунны енэж вылод» («Овны, эсько, овны.») -«Жить так жить, / Полной грудью вдыхая свежий воздух. / Никого не боясь, / Идти по небу».

Вестник ТГПУ

Отношения лирической героини с миром отчасти напоминают борьбу, отстаивание героиней позиции собственного я, что особенно заметно в стихотворениях, посвященных городу, в которых борьба приобретает масштабы столкновения двух культур - русской и коми: «Быд волiгдн рочасьдмтд серала. / Эн вид таысь» («Сыктыв-карлы») - «Каждый раз, приезжая, осмеиваю речь коми на русском языке. / Не суди за это» («Сыктывкару»).

Категоричность и противоречивость лирического характера находят яркое выражение в частом обращении поэтессы к приемам гиперболы и литоты, которые позволяют передать полярность мировосприятия героини. Так, ее образ балансирует между обликом дерзкой, самодостаточной хозяйки собственной судьбы и маленькой девочки (дочери), незаметного, беспомощного человека, потерянного между небом и землей огромного и чуждого мира: «Кдсйи аслым лоны сардн...» («Сама себе хотела быть царицей...»); «Кула кд, кула, /Ловзя кд, ловзя» («Чужан кывлы») - «Умру - так умру, / Воскресну - так воскресну»; «Ме радейтлi, кыдз кужи, / Ме радейтлi, кыдз кдсйи. /И йдз сернидд вуджи — / Эг пдд, эг сыв, эг дзйы» («Ме радейтлi, кыдз кужи...») - «Я любила, как умела, / Я любила, как хотела. / Прошла сквозь молву людскую - / Не задохнулась, не угасла, не сгорела»; «Бара дшиньд ме лякся, / Быттьд польдчдм ном» («Гортын вежлалдны шебрас...») - «Опять к окну я липну, / Словно набухший комар» («Дома меняют одеяла.»). Преуменьшение собственной ценности наглядно представлено при выражении чувств к малой родине и родному языку, любовь к которым в коми поэзии позволяет не только преодолеть различные формы душевного дискомфорта, придает смысл жизни. Значительны в то же время переживания за «угасающую» малую родину: герой (героиня) стиснуты глубоким чувством вины за собственный переезд в город. Чувство вины героини А. Елфимовой не только ставит ее на колени, приводит к самобичеванию, но и вызывает страх быть отвергнутой. Мотив «блудной дочери» - один из основных в лирике автора: осознание безвозвратно утраченного времени, поздно осмысленного долга перед родными местами и родным языком находит выражение в чувстве боли от утраты духовной взаимосвязи: «Пола, мый дтдортан / Бергавтдм кылысь. / Мый тэныд ме кодь / Ро-часьысь нылысь» («Чужан кывлы.») - «Боюсь, что оттолкнешь / За язык, не звучащий в речи. / Что тебе до меня, / На русском говорящей девушки» («Родному языку.»). Ощущение собственной чуждости окружающему миру, страх быть непонятой, непринятой, отвергнутой - также одна из форм переживания обособления. Героиня терзаема страхом

быть отвергнутой любимым человеком: «Ме пола, мый тэ дтчыд он во бдр...» («Я боюсь, что ты однажды не вернешься назад.»). Отвергнутой она чувствует себя городом и даже самой собой: «Тэнад ме кодьыс — /лыдтдм-тшдттдм <...> /Тэнад син-лы ме /тддтдм <...> /Некор ме бдрся, дерт, /он вдтчы» - «Таких, как я у тебя - / бесчисленное множество <...> / В твоих глазах я / незнакомка <.> / Никогда за мной ты / не последуешь» («Сыктывкар»); «Да кодлы нд ме кола, /Аслым ковтдмдй» («Верми кд.») — «Да кому же я нужна, / Сама себе ненужная» («Если бы могла.»).

Полярность характеризует и образно-ассоциативное мышление автора: зачастую лиричность, элегичность стихотворений (в частности, посвященных родине, родному языку, маме) контрастирует с «физиологичностью» поэтических образов, нередко формируемых из таких несколько чуждых для коми поэзии образов-деталей, образов-поступков, как «кровь», «порча», «пьяный» («спиться»), «повеситься от неразделенной любви», «задыхаться», «грызть до крови ногти» и т. д. Так, наступление весны олицетворено в авторски оригинальном образе «кроваво» румяного солнца, жадно обгладывающего сосульки: томясь в груди сопящего, надутого светила, его озорная душа, тужась, вырывается наружу, чтобы подслушать, как течет сок в венах березы («Тулыс» — «Весна»). Природа в лирике А. Елфимовой не просто олицетворена, но обладает всеми признаками анатомического строения и поведения человека: «Тдлыс воис виччысьтдг. /Мыссьытдг ни бритчитдг» («Тдлыс воис виччысьтдг...») - «Зима пришла нежданно. / Немытая, небритая». Натуралистичность, атмосфера быта пронизывают и изображение образа жизни самой лирической героини: авторски привязанным становится в лирике А. Елфимовой сквозной образ постели как символ беспокойства, маяты и неопределенности, как средоточие вечно ожидаемого счастья - единства с любимым человеком: «Прдста эшкын улын / песся, — / Восьса синмдн тэнд виччыся...» («Кдть иуськддчылiн вдтд...») -«Просто под одеялом, / маясь, ворочаюсь, - / Не смыкая глаз, жду тебя.» («Хоть и снился мне не раз.»).

Углубленность героини в собственный строго очерченный ценностный мир, изолированность от мира находят воплощение и в особенностях ее «сжатого» жизненного пространства: «Мем тэнд радейтны оз позь, / И весиг паныдасьдм — грек нин» - «А мне любить тебя нельзя, / И даже встречи наши считаются грехом». Начальные строки стихотворения формируют атмосферу осуждения, направленного в сторону героини, которая словно «сдавлена», «стиснута», ограничена в возможностях рамками общественных и религиозных догм.

Далее: «А сиктса улич сэтшом векни, / А сиктса сёрни сэтшом ёсь» — «А сельская улица такая узкая, / А сельские разговоры такие острые». «Уплотнение» конфликта между героиней и окружающей действительностью (обществом) происходит посредством анафоры и смысловой насыщенности подобранных метафор. Пространство вокруг героини сжимается за счет называния места пребывания - это не просто село, т. е. само по себе небольшое пространство, а сельская улица, которая при этом акцентно характеризуется эпитетом векни (узкая). Эпитет метафоричен, так как определяет не только масштабы улицы, но и особенности сельского образа жизни, препятствующего формированию личного пространства.

Далее героине становится тесным весь земной мир: «Ог аслам омольысь ме пов, /Ме пола тэнад помтом вынысь, /Мый отчыд сто сьод му вылысь / Друг лэптас кыкнаннымлысь лов...» - «Боюсь не слабости своей, / Боюсь твоей огромной силы, / Которая однажды с этой черной земли / Однажды поднимет наши души». Эпитет «сьод» («черный») свертывает пространство вокруг героини максимально: характеристика планеты как черной позволяет полностью исключить наличие пространства, так как визуально в темноте оно «отсутствует»; в переносном смысле эпитет дает оценку окружающему героиню обществу. Напряженность описанной ситуации также сгущает, уплотняет атмосферу стихотворения. Как отмечает швейцарский психолог К. Юнг, для интроверта «мир и человеческие существа. стремятся сокрушить его, так что он никогда не чувствует себя принятым и обласканным ими. Но и он сам также не приемлет этого мира, во всяком случае не до конца, не вполне, поскольку вначале все должно быть им осмыслено и обсуждено согласно собственным критическим стандартам. большинство взглядов и мнений, общественная молва, общий энтузиазм никогда не убедят его ни в чем, а, скорее, заставят укрыться еще глубже в своей скорлупе» [5, с. 655]. Потребность скрыться, отдалиться, уединиться - заметная черта характера героини коми поэтессы: «Пырав ме доро — / Лэбалыштам. / Кыссьысь йоз вылас / Сералыштам. /<.> Дзикодзмустоммис /Семья-гортой <...>» («Пырав ме доро.») — «Загляни ко мне - / Полетаем. / Над плетущимися людьми / Посмеемся. / <.> Вконец опостылели / Семья и дом <.>» («Загляни ко мне.»). В тексте происходит сознательное, градационно выраженное отчуждение героини от окружающего мира: от Земли в целом (желание полетать) ^ от общества (плетущиеся люди) ^ от родного дома и семьи. Сопротивление окружающему миру со стороны героини во многом мотивировано неприемлемыми для нее жизненными обстоятельствами, ограничивающи-

ми в свободе выбора и действий выработанной в обществе системой ценностей, адаптация к которым ею однозначно отвергается.

В целом жизненное пространство героини А. Елфимовой редко выходит не только за пределы села, но и за пределы дома - замкнутого пространства. Часто можно наблюдать образ героини за окном - своеобразным символом преграды между ней и миром: «Кодзыд зэрысь / Подса ошинь до-рын кынма» («Бордо енэж») - «От холодного дождя / За закрытым окном мерзну» («Плачет небо»). Название стихотворения «Гожся серпас» («Летний пейзаж») предполагает появление образов природы или пространства улицы, однако изображение неожиданно для читателя переносится в закрытое: перед нами - метафорично изображенный интерьер дома. Обстановка комнаты в стихотворении «Кадыс муртса на окмысысь петома.» («Время едва за девять.») острее подчеркивает изолированность и одиночество лирической героини: формируя вокруг себя плотную атмосферу «интерьера» (указание точного времени на часах, образы витающих в воздухе неприкаянных душ ненаписанных стихотворений, пожелтевшей, потрепанной книги Достоевского на полу), героиня не только словно скрывается в нем от окружающего мира, но и теряет в нем саму себя - замкнутом и наполненном вещами: «Абу ме. Быттьо некор эг вов» — «Нет меня. Словно никогда и не было». Примечателен (пожалуй, встречаемый в коми женской поэзии лишь в лирике А. Елфимовой) образ изношенной женской одежды - кофты, сарафана, ситцевого платья («рутлом», «вушйом») - редко, чаще никогда не надеваемой героиней. Эти образы - полноценные персонажи, которые также наделены независимой от героини жизнью в собственном, опять же замкнутом пространстве - шкафу («шка-пын упко-подо ситеч платтьо» — «в шкафу роп-чет-задыхается ситцевое платье» ст. «Эг и тодлы. » — «Незаметно.»). Олицетворяемый ими образ традиционно идеальной женщины -смиренной, терпеливой, сострадательной, мудро-тактичной, сакрально загадочной - оказывается в некотором роде отталкиваемым, отвергаемым лирической героиней.

Пространство вокруг лирической героини в стихотворениях коми поэтессы сужается и посредством часто используемых притяжательных местоимений: «Вежон кежло сибодчылгс гожомыс менам каро» («На неделю подступило лето в мой город»), «Менам Енлы вичкояс оз сулавны.» («Моему Богу церкви не стоят»). Героиня образно сужает пространство собственного внутреннего мира, ограничивает его в возможностях: «Тэ мунан. / Тэ вошан, / И быттьо эн менамон /Ичотик Оломас вов» («Тэ мунан.») — «Ты уходишь. / Ты пропадаешь. /

Вестник ТГПУ

И будто бы не в моей / Маленькой Жизни ты был»; «Ме олдмас кыктор и кужа: / Гижны кывбур / Да радейтны тэнд» («Ме олдмас кыктор и кужа.») - «Я в жизни умею только две вещи: / Писать стихи / И любить тебя». Только для героини А. Елфимовой свойственно умещение своего внутреннего мира в рамки понятия ловтор (душа размером с часть ее): «ловторйдс сьылддд шляча» («Ни аски, ни аскомысь...») - «маленькую душу воспевает слякоть». В целом семантика эпитетов и глаголов наглядно воссоздает образ «сжатого» пространства: «дзескыд» («тесный»), «тдрны» («вместиться, втиснуться») и др.: «Лымйыс — пидздсддз, / Лдньыс — чунавтддз. / Бара ичдтдсь тэ да ме» («Лымйыс — пидздсддз...») - «Снег -по колено, / Тишина - до оглушения. / Опять маленькие ты и я» («Снег по колено.»).

Героиня А. Елфимовой переживает поглощаю-ще-ненасытную форму любви - любовь-боль, любовь-зависимость, любовь-приворот, а потому ощущение замкнутости характерно и для объектов ее ценностного мира: то, что значимо для нее, она стремится плотно заключить в свой «тесный» мир чувств. Так, отношения между героиней и родным языком авторски оригинально воссозданы как отношения между младенцем и матерью: «Пузчуждм кагадн / Мордстд корся» («Чужан кывлы») -«Младенцем / Грудь твою ищу». Данная метафора, по сути, - гипербола латентного характера, она воссоздает связь сакральную, глубоко личную, жизненно необходимую: все, что необходимо младенцу на данном этапе роста и развития, все, на чем сосредоточено его внимание, - это его мать. Героиня не возносит родные места в пылких эпитетах, но незаметно и мягко растворяется в их природе, «поглощая» ее, образует с ней единое нераздельное целое: «Тэнад тувсов кыдзьяскдд / бдрдны. / Тэнад юмов сынддд /пддны. / Тэнад енэж лдзiнд / сывны <...>» («Тэнад тувсов кыдзьяскдд...») - «С твоими весенними березами /

плакать. / В твоем сладком воздухе / тонуть. / В синеве твоего неба / раствориться»; «Ме апала пдсь ловтд / и ог пдт» («Ме уя тэнад лдньдд...») -«Я вдыхаю твою горячую душу / и не насыщаюсь ею». «Поглощается» героиней и любимый человек, которому тесно в тисках ее любви: «— Ме прдста тэнад дзескыдтысь быдми, / А тэ дзик мырддн менд сэтчд тдрддан...» («Тэ бара войбыд лэ-балт...») - «-Я просто мир твой тесный перерос, / А ты силком меня в него пытаешься вместить.» («Опять всю ночь ты где-то летал.»).

Таким образом, лирика поэтессы подпадает под традицонное понимание женского творчества как реализующегося в рамках дневниковых, личных -большей частью интимного характера - заметок, для которых характерны «телесность», чувственность, интенсивность лирического переживания. Интровертный характер героини А. Елфимовой находит художественное воплощение в преобладающей сосредоточенности лирического сознания на выражении чувств сугубо близкому кругу адресатов, сфокусированности на сиюминутных проявлениях собственного эмоционально-телесного мира, в переживании чуждости и отчуждения, в категоричности мироотношения (речевой стиль «выкриков», полярный тип мировосприятия, выраженный приемами гиперболы и литоты), а также в строго очерченном, «сжатом» жизненном пространстве (тяготение к использованию притяжательных местоимений, эпитетов и метафор с семантикой «маленький», «тесный», к созданию образов замкнутых помещений). Обособление лирической героини коми поэтессы или устойчивое отрицание существующего миропорядка, представленного в рамках ее повседневного, протекающего на данный момент отрезка жизни, как правило, обусловлено сопротивлением стесняющей действительности, стремлением к большей свободе самовыражения, к утверждению в себе волевого, независимого начала.

Список литературы

1. Valton A. Послесловие // Елфимова А. Еджыд вотьяс (Белые сны). Tallinn: Kirjastuskeskus, 2008. 63 с.

2. Немиров Р. С. Интроверсия, интроверт // Психологический словарь. М.: Владос, 2007. 560 с.

3. Латышева В. А. Тэ меным муса... (А. Елфимовалон лирика) // Войвыв кодзув. 2006. № 9. С. 53-63.

4. Райгородский Д. Я. Психология и психоанализ характера. Самара: Бахрах, 1997. 287 с.

5. Юнг К. Г. Психологическая типология // Психологические типы / под. общ. ред. В. Зеленского. М.: Университетская книга, АСТ, 1998. С. 644-660.

Малева А. В., кандидат филологических наук, научный сотрудник. ФГБУН «Институт языка, литературы и истории» Коми НЦ УрО РАН.

Ул. Коммунистическая, 26, Сыктывкар, Республика Коми, Россия, 167982. E-mail: malana84@mail.ru

Материал поступил в редакцию 23.03.2015.

A. V Maleva

"LYRICAL INTROVERSION" OF ANZHELIKA ELFIMOVA: FEATURES OF SPEECH BEHAVIOR AND LIVING SPACE OF THE

HEROINE

At the present stage of development literature of many Russian ethnic groups acquire the pronounced "woman's face" and the Komi literature is not an exception. Most actively the female author refers to the lyric poetry. Among talented komi poetesses, who presented at the turn of XX-XXI centuries the variety of forms of lyrical interpretation of reality, stands out in the self-presentation Anzhelika Elfimova. Her poetic worldview is based on the so-called "lyrical introversion", which founds an organic form in character of the heroine, in particular, in specifics of her expressional speech behavior and the "closed" vital space. On the material of national poetry we research the forms of embodiment of introverted consciousness in the poetic text - the consciousness, which doesn't go beyond the sphere of love experiences, gravitating to the critical attitude to themselves and others, to the statement of her own -different - worldview. Anzhelika Elfimova "opens" a new lyrical character in the komi female poetry - impulsive, categorical, courageously expressing innermost and often not always light sides of her inner world, not interested to adapt for the system of values developed by society.

Key words: the latest Komi poetry, female lyrics, lyrical heroine, lyrical experience of love, "physicality" of world perception, "physiology" of poetic images, introversion, introspective character, speech behavior, vital space, hyperbole, litote, locus of home (house).

References

1. Valton A. Poslesloviye [Epilogue]. Elfimova A. Edzhyd vetyas (Belye sny). Tallinn, Kirjastuskeskus, 2008. 63 p. (in Russian).

2. Nemirov R. S. Introversiya, Introvert [Introversion, introvert]. Psihologicheskiy slovar' [Psychological dictionary]. Moscow, Vlados Publ., 2007. 560 p. (in Russian).

3. Latysheva V. A. Te menym musa... (A. Elfimovalen lirika) [You are lovely to me (The lyric of A. Elfimova)]. Voyvyvkodzuv. 2006, no. 9, S. 53-63 (in Komi).

4. Raygorodskiy D. Ya. Psikhologiya ipsikhoanaliz kharaktera [Psychology and psychoanalysis of character]. Samara, Bahrah Publ., 1997. 287 p. (in Russian).

5. Yung K. G. Psikhologicheskaya tipologiya [Psychological typology]. Psikhologicheskiye tipy [Psychological Types]. Pod. obshh. red. V. Zelenskogo. Moscow, Universitetskaya kniga, AST Publ., 1998. Pp. 644-660 (in Russian).

Maleva A. V.

Komi Science Centre, Ural Branch of Russian Academy of Sciences (Syktyvkar).

Ul. Kommunisticheskaya, 26, Syktyvkar, Komi Republic, Russia, 167982. E-mail: malana84@mail.ru