Экономика северного оленеводства в контексте этнической политики

РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА

УДК 338.43(470.1/2+571.65(66):636.294

Б.В. Лашов

Экономика северного оленеводства в контексте этнической политики

Развитие оленеводства как хозяйственной основы жизнедеятельности значительной части населения малочисленных этносов Крайнего Севера сдерживается экономической неэффективностью отрасли и предопределяет необходимость ее государственной поддержки.

The development of reindeer herding as the economic base of life for the significant part of the population of ethnic minorities of the Far North, is retarded by the economic inefficiency of the industry. This determines the necessity for it to be supported by the state.

Ключевые слова: оленеводство, неэффективность, этнос, государственная поддержка.

Key words: reindeer, inefficiency, ethnos, state support.

Северное оленеводство - древнейшая отрасль хозяйства коренных малочисленных народов Севера (КМНС). В настоящее время им в той или иной степени занимаются саамы, ненцы, долганы, нганасаны, энцы, эвены, юкагиры, чукчи, эвенки и другие немногочисленные народы, а также коми, якуты. К оленеводческим народам по преимущественной занятости в названной отрасли среди других видов деятельности следует в первую очередь отнести ненцев и чукчей, на долю которых приходится примерно 50 % общего поголовья оленей в стране, но также долган, нганасан, энцев, эвенов.

Помимо оленеводства КМНС исстари занимались рыбным, пушным, морским зверобойным промыслами, а также сбором дикорастущих ягод и трав, охотой на птиц и зверей. К настоящему времени под влиянием технического прогресса и экономических условий в рыбном, пушном и морском зверобойном промыслах произошли существенные изменения. Пушной промысел, как вид профессиональной деятельности, практически перестал существовать вследствие падения спроса на шкурки диких пушных зверей. Добыча морских млекопитающих строго лимитирована из-за оскудения ресурсной базы. Рыбный промысел, оснащенный современными морскими и речными судами, эффективными средствами промысла,

© Лашов Б. В., 2014

высокоточными навигационными и поисковыми системами, судами-рефрижераторами с консервными линиями и т. п., приобрел черты промышленного производства. Коренное население в нем практически не участвует, а ведет лимитируемый лов рыбы на оскудевших внутренних водоемах и в прибрежных водах морей Северного Ледовитого и Тихого океанов.

Указанные отрасли принято называть традиционными. Но по существу таковыми считать их вряд ли справедливо, так как они утратили былые технологии и формы организации хозяйственной деятельности. На данный момент только в оленеводстве в малоиз-мененном виде сохранились выработанная много веков назад технология и организация производства с соответствующим этому кочевым образом жизни. Это, в свою очередь, в наибольшей степени способствовало сбережению важнейших признаков этнической принадлежности (языка, обычаев, традиций, верований) и четкой самоидентификации. В связи с этим важно отметить, что у ненцев, долган доля населения, говорящего на языке своего народа, составляет соответственно: 70,6 и 63,3 %, у чукчей - 45,7 %. У других народов с меньшей долей оленеводческого населения эти показатели снижаются до 32,8 (эвены), 19,4 % (эвенки). У эскимосов, не занимающихся оленеводством, он составляет 13,3 % [2, с. 80-81].

Специфика традиционной хозяйственной деятельности состоит в присвоении готовых продуктов природы. По этому поводу еще классики марксизма отмечали, что народы, занимающиеся собирательством, присвоением готовых продуктов природы, находятся ниже того пункта, за которым начинается действительное развитие. Кочевые народы не исключение. Переход от присвоения готовых продуктов природы к производству (и утверждению иных общественных отношений) был связан с развитием земледелия, с переходом к оседлости, а также со становлением ремесел. В конечном итоге это привело к тому, что в настоящее время продовольственные и другие продукты получаются в результате глубокого преобразования человеком вещества природы. Сегодня можно говорить о промышленном производстве мяса, яиц и мяса птиц, рыбы (птицефабрики, свиноводческие комплексы, рыборазводные предприятия и др.). Это дает огромный эффект и позволяет незначительной доле населения развитых стран обеспечивать продовольствием все население этих стран. При этом доля сельского хозяйства в ВВП указанных стран колеблется в пределах 1-5 %.

Кочевничество, как некогда весьма распространенный элемент отраслевой технологии и одновременно как образ жизни, во многих странах давно себя изжило. Развитие этносов (наций, народов) происходит на постоянно совершенствующейся технологической основе. На территории Руси и сопряженных с ней районов

существование и деятельность крупных кочевых сообществ практически сошла на нет много веков назад. Однако в некоторых малоосвоенных районах страны кочевничество как элемент технологии и образ жизни в очень ограниченных размерах еще остается. На Крайнем Севере оно связано с оленеводством и распространено в основном в тундровой и лесотундровой ландшафтных зонах.

Перспективы развития оленеводства не связаны только с наличием резервов пастбищных угодий. Существуют этническая и экономическая составляющие развития отрасли.

Оленеводство - основа существования немногочисленных кочевых народов наиболее северных районов страны. Сегодня не имеется иной технологии и организации отрасли, кроме той, которая возникла много веков назад. Поэтому сохранение оленеводства означает консервацию элементов архаизма, но одновременно сохранение важных и уникальных черт этнической принадлежности. Поэтому в литературе, особенно этнографической, отстаивается позиция безусловного сохранения кочевого образа жизни [3, с. 113]. При этом не рассматривается вопрос о реальных условиях развития отрасли. Между тем существует и другой аспект развития отрасли -экономический. Он связан с тем, что в настоящее время каждый экономический агент должен работать на рынок. До недавнего времени (до 1930-х гг.) оленеводческие хозяйства по своей природе были натуральными или полунатуральными. Они мало зависели от внешней рыночной среды. Сегодня они не могут не работать на рынок, так как все увеличивающееся количество разнообразных товаров (в том числе и для обустройства стационарных жилищ, получения платных услуг) эти хозяйства могут получать лишь за счет денежных доходов от продажи оленеводческой продукции (в основном мяса).

Оленеводство зиждется на низкой технической и технологической базе. Оно не обеспечивает должной эффективности и уровня доходности населения. Конечно, сегодня во многих оленеводческих хозяйствах есть средства радиосвязи, электрогенераторы мощностью до 1-1,5 кВт, телевизоры и снегоходы. Но это не решает существа проблемы: присвоение готовых продуктов природы лишь отчасти становится процессом производства этих продуктов. В этом наиболее общая причина его неэффективности. Объективные условия таковы, что в подобных условиях от природы нельзя взять больше, чем она может дать в готовом виде. К примеру, сегодня с 1 га оленьих пастбищ можно получить в среднем 0,3-04 кг мяса (80100 р. дохода). В то же время с 1 га пашни с использованием современных приемов агротехники и технических средств можно получить 200-250 ц (и более) картофеля или 220-270 тыс. р. в денежном выражении. При этом возрастают и возможности увели-

чения обрабатываемых площадей в расчете на одного работника, на одно хозяйство. По подсчетам экономистов, сегодня один сельскохозяйственный работник развитых стран может прокормить не менее 10-12 человек.

В оленеводстве таких возможностей нет, а масштабы экстенсивного увеличения производства весьма ограничены. В настоящее время во всех видах хозяйств насчитывается около 1,6 млн голов оленей (табл. 1).

Таблица 1

Поголовье северных оленей в Российской Федерации на конец года, тыс. голов*

1990 г. 2000 г. 2011 г. 2011 к 1990, %

В хозяйствах всех категорий - всего 2260,6 1196,7 1583 70

В том числе: в сельхозпредприятиях 1833,6 633,6 1069,1 58,3

в хозяйствах населения 427 546 484,6 113,5

в крестьянских фермерских хозяйствах 71,8 16,5 29,2 40,6

Резервы пастбищ не позволяют дополнительно выпасать более 400-450 тыс. голов. Данные таблицы свидетельствуют о том, что в первое десятилетие реформирования экономики на рыночных основах общее поголовье оленей уменьшилось почти наполовину. В последующее десятилетие наблюдалось восстановление численности животных, но к 2011-2012 гг. их количество составило лишь 70 % от уровня 1990 г. В последние три года численность оленей не обнаруживает явной тенденции к росту, хотя на севере Дальнего Востока имеются свободные пастбищные угодья, на которых, как было отмечено, возможен выпас примерно 400-450 тыс. голов [4, с. 20].

Для более полного понимания проблем и перспектив развития отрасли кратко охарактеризуем экономику СПК коопхоза «Ерв» -одного из передовых оленеводческих хозяйств Ненецкого автономного округа (НАО) и России.

Территория, занимаемая хозяйством «Ерв», общей площадью 846 тыс. га (в том числе пастбищ 721 тыс. га), расположена к востоку от р. Печора. Различные участки пастбищ удалены от Нарьян-Мара - административного и хозяйственного центра НАО, на рас-

* Развитие северного оленеводства в Российской Федерации на 20132015 годы»: отрасл. программа. МСХ РФ. М., 2013 (Прил. 1-5).

10

стояния от 80 до 280 км. Оленеводством занято 38 семейных хозяйств, ведущих кочевой образ жизни, объединенных для совместного выпаса оленей в 6 групп (бригад и стойбищ)). Общее количество оленей - 11,3 тыс. голов (табл. 2).

Таблица 2

Основные показатели развития оленеводства в СПК коопхозе

«Ерв» в 2011-2013 гг.

Года

Наименование показателя 2011 г. 2012 г. 2013 г. НАО: 2013

Поголовье оленей, тыс. голов 10,2 11 11,3 128,3*

Сохранение взрослых оленей, % 92,9 94,9 94,3 89,6

Выход телят, % 79,7 82,1 73,4 63,8

Выход мяса на 100 янв.** голов, ц 25,7 29,3 27,7 16,7

Реализация мяса, т (уб. вес) 62,9 75,3 82,4 х

Примечание. * - без оленей населения, ** (январские) - по состоянию на 1 января года.

Приведенные в табл. 2 данные свидетельствуют о высоких производственных показателях развития отрасли. Но эти цифры не обеспечивают соответствующей доходности и близкого к среднему по НАО уровня жизни ее работников. Такие показатели могли бы создать неплохие условия жизни кочевому населению при полунатуральном ведении хозяйства с ориентацией на высокую степень самообеспечения, как это было 70-80 лет назад. В таком хозяйстве не было ни территориального, ни временного разрыва между фазами производства и потребления. Продукция оленеводства (мясо, шкуры...) потреблялась в местах производства по мере необходимости. При работе на продажу, на рынок появляются новые фазы движения продукта от производителя к потребителю: необходимость одновременного массового забоя оленей, их предубойного содержания, хранения продукции, ее транспортировки, реализации. Появляются и увеличиваются трансакционные издержки. Таким образом, затраты на единицу продукции (мяса) резко возрастают, а выпуск продукции на 1 оленя, на 1 га остается практически неизменными. В итоге доходы от реализации продукции не покрывают затрат на производство.

В подтверждение сказанного отметим, что в хозяйстве «Ерв» только затраты по доставке мяса от главного пункта убоя оленей до покупателя продукции (мяса) на расстояние примерно в 250 км с ис-

пользованием воздушного транспорта окажутся сравнимыми с ценой его реализации. Без доплат и субсидий это соотношение составит 160 р./кг и 119 р./кг и с доплатами к цене и субсидиями на транспорт из государственного бюджета - 100 р./кг и 173 р./кг. В этих условиях хозяйство в морозный период стремится использовать наземный транспорт.

Субсидирование транспортных затрат и поддержание цен -важные направления государственной помощи развитию отрасли. Но это на данный момент не решает проблему достижения приемлемого уровня доходности ее работников. Общие доходы отрасли в 2013 г. составили 14,З млн р. (в том числе субсидии - 4,3 млн р.). Если считать, что эти доходы без каких-либо изъятий были обращены в денежный доход работников, то средняя месячная величина его на одного оленевода составит 20-23 тыс. р. (при средней заработной плате в НАО свыше 50 тыс. р.). Однако благодаря наличию других источников дохода фактические денежные выплаты оленеводам составили 15,8 млн р. Кроме того, ими для охраны оленей были получены снегоходы, оружие, боеприпасы. За счет общехозяйственных средств решались и другие проблемы оленеводов.

Главными источниками этих средств в 2013 г. явились государственные субсидии, а также поступления от недропользователей, действующих на землях, находящихся в долгосрочной аренде СПК коопхоза «Ерв»:

Субсидии из федерального и Архангельского областного бюджетов - 13,8 млн р., в том числе:

- на поддержку северного оленеводства - 6,9 млн р.;

- поддержку племенного оленеводства - 2,5 млн р.;

- компенсацию затрат на производство и реализацию продукции оленеводства 4,4 млн р.

(Кроме того, по этим же позициям в 2013 г. были получены субсидии за 2012 г. - 10 млн р.).

Субсидии из бюджета Ненецкого автономного округа - 4,2 млн р., в том числе:

- на возмещение части затрат на проведение зоотехнических мероприятий и охрану оленьих стад - 1,1 млн р.;

- возмещение части затрат на производство и реализацию сельскохозяйственной продукции - 3,1 млн р.

Общая сумма субсидий в 1,8 раза превысила доходы от реализации продукции (мяса оленей) и составила 18 млн р. [...].

Более существенными оказались доходы, связанные с деятельностью нефтедобывающих и других компаний, действующих на землях оленеводческого хозяйства. В 2013 г. они составили 39,8 млн р.

В их числе:

- плата за использование земельных угодий, закрепленных за СПК коопхозом «Ерв», - 12 млн р.;

- компенсации за загрязнение и уничтожение пастбищ, взыскания за самовольный захват земли и др. - 27,8 млн р.

Совокупная величина и структура всех доходов хозяйства (без учета субсидий за 2012 г., поступивших в 2013 г.) представлена в табл. 3.

Таблица 3

Структура денежных доходов СПК коопхоз «Ерв» в 2013 г.*

Показатели Доходы

млн р. % к итогу

Реализация продукции оленеводства (без государственных субсидий) 10 14,8

Субсидии из бюджетов различных уровней на развитие оленеводства 18 26,5

Платежи и компенсации за пользование землей и нанесение ущерба пастбищам 39,8 58,7

В том числе компенсации за порчу и выбытие пастбищ из оборота 27,8 41

Итого 67,8 100

Из приведенных данных видно, что 41 % доходов образуют компенсации за порчу и выбытие пастбищ. Руководство хозяйства осознает связанные с эти угрозы развитию отрасли и принимает меры как по предупреждению подобных явлений, так и вложению поступающих средств в обеспечение будущих доходов - в материальные и иные активы. Им приобретаются транспортные средства, холодильники, компактные электрогенераторы, оборудование для выпуска продукции с высокой степенью готовности и долей добавленной стоимости, открываются небольшие торговые объекты, но решение многих вопросов осложняется монополизацией местного рынка мясной продукции. Существует также понимание необходимости диверсификации хозяйственной деятельности, хотя возможные ее направления еще не выявлены.

Немалая государственная поддержка оленеводческого населения не ограничивается субсидированием отрасли. Отмеченный ранее сравнительно низкий уровень денежных доходов оленеводов предопределяет существенно меньший уровень душевых доходов населения. Это объясняется тем, что в условиях тундры и кочевого

* Хабаров П.А. Оленеводческое хозяйство «Ерв»: наш путь. СПб., 2014.

13

образа жизни нет возможности трудоустройства вторых членов семей, а также совместительства для работающих. Доход оленевода во многих случаях является основным доходом семьи. Если семья состоит из четырех человек, то доход на одного человека окажется на уровне 5-6 тыс. р. в месяц. Он будет несколько выше, если женщина (член семьи) числится в хозяйстве чумработницей. Для сравнения укажем, что среднедушевой доход в Ненецком автономном округе еще в 2009 г. составлял 44 тыс. р. в месяц.

В целях снижения уровня социальной дифференциации в настоящее время оленеводческое население получает помощь: а) в виде ежемесячных выплат оленеводам и чумработницам по 2 тыс. р. (на 2014 г.); б) ежегодных единовременных выплат по 4 тыс. р. оленеводам и чумработнийцам, которым назначена трудовая пенсия; в) ежемесячных социальных выплат по 6 тыс. р. оленеводам и чумра-ботницам на каждого проживающего совместно с ними ребенка в возрасте от полутора до восьми лет. Кроме того, оказывается социальная помощь студентам, производится оплата редких видов медицинских услуг, выделяются средства на улучшение жилищных условий членов семей, проживающих в оседлых поселениях.

Все вышеизложенное позволяет констатировать противоречивость сложившейся ситуации. С одной стороны, в интересах наиболее понятного и, казалось бы, адекватного решения проблемы сбережения малочисленных оленеводческих этносов желательно сохранение не только самой отрасли, но и технологии, и образа

V Л V

жизни занятого в ней населения. С другой стороны, в условиях рыночной среды оленеводство, как традиционный вид деятельности, без помощи извне не может обеспечить приемлемого уровня денежных доходов его работникам и их семьям. В подобных условиях значение государственной помощи не уменьшается. Требуется сохранение основных направлений поддержки отрасли - субсидирования затрат на транспорт, доплат к реализационной цене на мясо, на проведение зоотехнических мероприятий и др.

При разработке целевых программ развития отрасли особое внимание должно быть уделено субсидированию создания производственных объектов по обеспечению сохранности продукции в местах убоя оленей, а также цехов по ее переработке.

Необходимость государственной поддержки хозяйств требует определения ее масштабов. Неодинаковость экономических и других условий хозяйствования в разных районах Крайнего Севера исключают возможность выработки единого норматива для всех. Но, представляется, что исходным пунктом для конкретных расчетов должен быть показатель желательного соотношения среднемесячного заработка работника отрасли и аналогичного показателя для рассматриваемого административно-территориального образова-

ния, например автономного округа. Если, к примеру, средний заработок по району (округу) в три-четыре раза выше, чем в большинстве оленеводческих хозяйств, то в условиях необходимости сохранения отрасли на данном этапе в качестве ориентира масштабов ее поддержки могут выступать показатели задаваемых пропорций, например понижения существующего разрыва в заработках до двухкратной величины.

Поддержка отрасли лишь отчасти решает проблему сбережения этносов. В настоящее время лишь 36 % ненецкого населения в возрасте 14-64 лет заняты в отраслях традиционной деятельности (преимущественно в оленеводстве). В дальнейшем эта доля будет лишь сокращаться. В качестве основных причин этого можно указать на практически полное использование емкости пастбищ в Северо-Западном ФО, перегрузку их в Уральском ФО, а также на увеличившуюся численность диких оленей на заброшенных в 1990-е гг. и невостребованных ныне пастбищах Севера Дальнего Востока. В числе прочих факторов - изъятие земель под размещение промышленных объектов и транспортных систем, некоторое увеличение численности населения. Особо следует указать на снижение жизнеобеспечивающей функции оленеводства, что выражается в необходимости иметь в расчете на одного человека все большее количество оленей для обеспечения возрастающих потребностей индивидов в платных товарах и услугах.

Охарактеризованная ситуация свидетельствует о том, что в перспективе развитие оленеводческих этносов в ещё большей степени (даже при увеличивающейся поддержке государства) будет осуществляться на нетрадиционной хозяйственной основе. Если сегодня об оленеводстве говорят как об этносберегающей отрасли, которая, как отмечалось, консервирует элементы архаизма, изжитые другими народами мира (кочевничество), то добровольная или вынужденная смена деятельности означает переход к новому, базирующемуся на современных технических и иных достижениях, развивающему этапу жизни преобладающей части этноса. В складывающихся условиях осознание коренным населением своей этнической принадлежности в большей степени происходит на психологической основе. В вопросе самоидентификации преобладают роль чувства родовых корней, потребности общения на родном языке, желание следовать обычаям, традициям, верованиям предков. В связи с этим возрастает значение развития этнокультурных ассоциаций, объединений по общим проблемам и по интересам.

Происходящая смена деятельности связана с поиском сферы приложения труда. Свобода выбора работы определяется уровнем общего и профессионального образования и соответствия его профилю хозяйства данной территории. В настоящее время большая

часть коренных северян занята в сфере обслуживания (образование, здравоохранение и социальные услуги, коммунальное хозяйство, государственное управление). Между тем в условиях промышленного освоения основных районов проживания КМНС важно, чтобы коренное население в качестве специалистов было представлено в органах контроля за состоянием природной среды, землеустройства и землепользования, а также в геологоразведке, транспортной сфере и промышленности.

Список литературы

1. Коренные малочисленные народы Российской Федерации // Итоги Всероссийской переписи населения 2002 года. - М., 2005.

2. Лашов Б. В., Лашов В. В. Крайний Север: автономные округа и малочисленные народы (социально экономический очерк). АСТ-ПРЕСС. - М., 2008.

3. От патернализма к партнерству. Строительство новых отношений народов Севера и государства / отв. ред. А.Н. Пилясов. - Магадан, 1998.

4. Развитие северного оленеводства в Российской Федерации на 20132015 годы: отраслевая программа МСХ РФ. - М., 2013.

5. Хабаров П.А. Оленеводческое хозяйство «Ерв»: наш путь / под ред. Б.В. Лашова. - СПб., 2014.