Гомеотелевт: формы и функции во французской поэзии XX в.

ГОМЕОТЕЛЕВТ: ФОРМЫ И ФУНКЦИИ ВО ФРАНЦУЗСКОЙ ПОЭЗИИ XX в.

Н.В. Толстоус

Tolstous N.V. Homeoteleuton: Its forms and its functions in the French poetry of the XXth century. Homeoteleuton is a kind of the syntactic repetition based upon the repetition suffixes, prefixes and endings. Homeoteleuton is revealed in the chain of homogeneous members in the sentence. Despite the homogeneous content of the components this stylistic device has a wide range of morpho-syntactic models. Its text forming function depends upon the volume of the text and its place and its concentration in micro- and macrocontexts. Homeoteleuton is basically met in texts as a part of convergences and fulfils various stylistic functions.

Исследуемый нами гомеотелевт в свете современных лингвистических представлений - это синтаксическая фигура, являющаяся одним из видов повтора и представляющая собой эстетически мотивированный набор слов одной грамматической категории с одинаковыми окончаниями и / или суффиксами, причем проявляется гомеотелевт только в цепочке однородных членов [1, 2], например:

Les armes de Jesus, c’est notre servitude

C’est toute solitude et toute plenitude

Et notre turpitude et notre lassitude <.. .>

Следует отметить, что повтор аффиксов должен быть заметен на слух. Очевидно, для того, чтобы гомеотелевт воспринимался как фигура экспрессивного синтаксиса, как средство художественной выразительности, помимо наличия формально-структурных признаков, необходимо, чтобы в нем ощущалась эстетическая заданность.

Гомеотелевт относится к редким1 и малоизученным2 фигурам экспрессивного синтаксиса, хотя как лингвистическое явление он известен еще с античности. Первое упоминание о гомеотелевте античная традиция приписывает Аристотелю [4]. В представлениях древних риторов исследуемый гомеотелевт (или, как его еще называли, «гомеоте-левтон», «гомеотелевтос», «гомеоптотон»,

1 Гомеотелевт обнаружен в 13,1 % обработанных поэтических текстов. Материалом нашего исследования является французская поэзия XX в. Изложенные в статье наблюдения опираются на анализ 500 примеров с участием гомеотелевта, обнаруженных в текстах французских авторов указанного периода. Привлечение текстов на русском языке (20 %) обусловлено желанием показать универсальность изучаемой фигуры.

2 Нам известно всего лишь две работы, посвященные гомеотелевту, выполненные на материале стихотворений М. Цветаевой [1, с. 161-166] и Татьяны Бек [3].

«единоконечие», «сходство окончаний»,

«сходство падежных окончаний», «созвучие окончаний», «уподобление») - фигура, построенная на созвучии в окончаниях слов [5-8 и др.]. Для красоты и стройности речевого потока слова со сходными окончаниями следовало помещать в «завершениях» [7, с. 366] колонов (синтагмы), периодов (фразы). Фигуру считали ритмичной по своей собственной природе.

Представление античных теоретиков о гомеотелевте нельзя назвать отчетливым: в образовании фигуры основополагающим считалось подобие звукового состава в конце слова, колона, периода. Античными риторами созвучие слогов, флексий, слов было объединено в одно лингвистическое явление, хотя таким требованиям может соответствовать целый ряд фигур (ассонанс, аллитерация, парономазия, синтаксический параллелизм, рифма)3.

Со времен античности гомеотелевт претерпел ряд серьезных изменений, сформировался как самостоятельная фигура экспрессивного синтаксиса, но и на сегодняшний день нет точного представления о его месте в системе фигур4.

Большинство филологов XX в. сходятся во мнении, что гомеотелевт - это один из видов повтора, в котором фигурирует только формант, и чаще всего говорят о повторении сходных окончаний, отсюда и термин-синоним: «равноконечностъ». Так, гомеоте-

3 Историческими предпосылками объясняется родство гомеотелевта с перечисленными фигурами. Однако повтор формантов и однородность компонентов - это два условия, необходимые для построения гомеотелевта, не реализуются ни одной из схожих с ним фигур одновременно.

4 Всего было проанализировано 28 современных определений гомеотелевта.

левт определяется у И.З. Маноли, Ж. Марузо, Ж. Мунена, Ж.-Ж. Робрие и др. [1, с. 161; 2, с. 214; 4, с. 2440; 8, с. 148; 9; 10 и др.].

Иногда в дефинициях не уточняется, что речь идет о повторе флексий, и гомеотелевт трактуется как сближение слов со сходными слогами на конце [11, 12].

Почти во всех проанализированных определениях подчеркивается близкое родство гомеотелевта и рифмы [8, с. 148; 9, с. 244; 10, с. 123 и др.].

Согласно наблюдениям Э.М. Береговской, Т. Г. Хазагерова и Л.С. Шириной и др. [1, с. 161; 2, с. 214; 13 и др.], повтор в гомео-телевте может затрагивать не только окончания, но и суффиксы, и даже префиксы. Это подтверждается и на изученном нами материале, например:

Le pyromane de Toulouse restait introuvable... / Introuvable, insaisissable,

inconnu <...> (P. Gamarra).

Нередко гомеотелевт представляют в виде цепочки близко расположенных друг к другу слов с одинаковым звуковым составом на конце [14-16 и др.]. В таких определениях подчеркивается фонетическая обусловленность исследуемой фигуры, и ее сближают с ассонансом, аллитерацией и парономазией. Но мы придерживаемся точки зрения П. Бакри, согласно которой для гомеотелевта имеет значение не только звуковое, но и графическое совпадение финальной части слов [2, с. 214].

М.Л. Гаспаров [5, с. 454] и Литературный энциклопедический словарь под редакцией В.М. Кожевникова [17, с. 446] определяют гомеотелевт как зарифмованный параллелизм, делая акцент на синтаксической однородности компонентов исследуемой фигуры.

На основании анализа дефиниций и собранного фактического материала, учитывая все релевантные признаки, мы и предлагаем свое определение гомеотелевта, приведенное выше.

Следует отметить, что мы различаем несколько разновидностей гомеотелевта:

1. По морфемному наполнению повторяющихся элементов:

1.1. чистый (подлинный) гомеотелевт, т. е. обладающий всеми вышеперечисленными релевантными признаками;

1.2. псевдогомеотелевт1, для которого характерно сближение слов с одинаковым звуковым и буквенным составом. Однако нельзя вести речь о повторе формантов из-за разного морфемного наполнения этих слов. К тому же они не обладают ни морфологической, ни синтаксической однородностью;

1.3. гипергомеотелевт, который отличается от прочих тем, что сходство распространяется не только на конец, но и на начало слова, т. е. охватывает всю аффиксальную его часть.

2. По расположению в тексте:

2.1. горизонтальный гомеотелевт;

2.2. вертикальный гомеотелевт.

3. По расположению компонентов гомеотелевта:

3.1. гомеотелевт с контактным расположением компонентов;

3.2. гомеотелевт с дистантным расположением компонентов2.

Определить место гомеотелевта в системе фигур довольно сложно. Среди проанализированных нами 18 классификаций XX в.: Т.Н. Акимовой, Э.М. Береговской, А.Л. Ско-вородникова, Ж. Дюбуа, Ц. Тодорова и др. [1, 11, 13, 17-21 и др.] гомеотелевт был обнаружен только в шести [1, 5, 13, 16, 17, 21]: в системах, базирующихся на принципах симметрии / асимметрии, микроконтекста / макроконтекста, дискретности / недискретности и традиционных принципах деления фигур, идущих из античности.

В современных системах, придерживающихся античного принципа деления фигур, гомеотелевту отводится место в группе фигур слова, построенных на основе перемещения.

Т.Г. Хазагеров и Л.С. Ширина в своей классификации делят фигуры в зависимости от характера используемых языковых средств и различают недискретные (минимальная единица сопоставления - морфема) и дискретные (единица сопоставления - фонема или буква) фигуры. В свою очередь недискретные фигуры делятся на тропеические

1 Данный вид гомеотелевта - скорее, исключение из общего правила, поэтому в своих исследованиях мы его не учитывали.

2 Расстояние между компонентами гомеотелевта ограничивается размерами оперативной памяти: не более 7 + 2 единиц (так называемое «число Миллера»), иначе теряется экспрессивная заданность исследуемой фигуры.

и нетропеические («диаграмматические»). Именно в группу диаграмматических фигур они помещают гомеотелевт, уточняя, что это фигура прибавления.

Ж. Мазалейра и Ж. Молинье предлагают деление фигур на макроструктуры и микроструктуры и определяют гомеотелевт как микроструктуральную единицу.

Э.М. Береговская, взяв за основу принцип симметрии / асимметрии для классификации синтаксических фигур, относит гомеотелевт к группе фигур смешения, или биполярных фигур, реализующих принципы симметрии / асимметрии одновременно [1, с. 9]. В дальнейшем мы будем придерживаться этой точки зрения и определять гомеотелевт как симметрично-асимметричную синтаксическую фигуру.

Как отмечалось выше, обязательным условием построения цепочки гомеотелевта является принадлежность ее звеньев к одной грамматической категории. Но несмотря на гомогенный состав компонентов исследуемая фигура имеет большое количество мор-фо-синтаксических моделей, что свидетельствует о гибкости и вариативности этой фигуры, о широте ее стилистического спектра.

В построении гомеотелевта принимают участие почти все части речи, за исключением служебных - в связи с тем, что их невозможно разложить на морфемы1. Причем выступают эти морфологические категории в самых разных синтаксических позициях, как это видно из следующих примеров:

Глаголы:

Mais depuis trop de mois nous vivons a la veille, / Nous veillons, nous gardons la lumiere et le feu, / Nous parlons a voix basse et nous tendons a l’oreille / A maint bruit vite eteint et perdu comme au jeu (R. Desnos).

Mais commencer n’est pas attendre; / ni travailler, imaginer, esperer ou detruire ne font / l’attente, non, pas meme attendre <.> (J. Reda).

Boueur, je te reconnais quand je te croise l’apres-midi, / pour t’avoir regarde souvent, le matin, courir derriere ta benne, / courir, sauter, jeter, recommencer (G.-L. Godeau).

1 Среди знаменательных частей речи во французском материале нами не было выявлено ни одного случая гомеотелевта, построенного на числительных или местоимениях, хотя теоретически это возможно: порядковые числительные, притяжательные и сложные относительные местоимения женского рода - разложимы на морфемы.

Причастия:

Le paysage chatre gomme efface relegue et rejete dans l’ombre <...> (J. Prevert).

<. > une autre mere <. > / ainsi donc / tricotant, chantonnant, allant, venant, venant / du haut du sommet enfou <.> (J. Reda).

Деепричастия:

En defaisant les cycles en delacant les noeuds en brisant les intrigues en enlevant les couvertures en tuant mes otages je cherchais<.>

Прилагательные:

Des hommes intelligents... / Une fleur cancereuse tubereuse et meticuleuse a leur boutonniere <...> (J. Prevert).

Существительные:

Le ciel baille d’absence noire <...> / et voici la terre seule, sans tremblement et sans tremulement / sans fouaillement de racine et sans perforation d’insecte <...> (A. Cesaire).

<. > et la pomme en tournant evoque le pommier / le PARADIS terrestre et Eve et puis Adam / l’arrosoir l’espalier Parmentier l’escalier (J. Prevert).

Наречия:

Allo allo Saint Pere vous m’entendez / athee / A comme absolument athee / T comme totalement athee / H comme hermetiquement athee / E comme aigu comme etonnament athee / E comme entierement athee / pas libre penseur / athee (J. Prevert).

Самыми частотными являются модели, построенные на глаголах в функции сказуемого (60,6 % от всего корпуса примеров гомеотелевта). Глагольная доминанта объясняется многочисленностью и разнообразием глагольных форм во французском языке, а также продуктивностью глагольных аффиксов.

Главная функция исследуемого нами симметрично-асимметричного вида повтора, гомеотелевта, заключается в обогащении смысла ключевых слов путем установления неожиданных семантических ассоциаций. «Сходные звуковые и морфологические формы перебрасывают от слова к слову тончайшие смысловые скрепы, создают общий трудно формулируемый, но явственно ощущаемый семантический ореол» [1, с. 164], например:

Vous qui la connaissez dans ses longs amours / Et sa sourde tendresse et ses sourdes terreurs, / Et le commandement de ses lentes fureurs, / Et le retournement des travaux et des

jours, / Et le prosternement des palais et des tours <...> (Ch. Peguy).

Гомеотелевт, как и все виды повтора, выполняет выделительную функцию, привлекая наше внимание к значимым словам, смысловым доминантам:

Poesie / Tu nous menes / vers la substance du monde / Lacerant en poemes / le bandeau des mots / Rompant leur cartilage / Denoncant leurs lezardes / Questionnant la clairiere / Cernant tout le brasier (A. Chedid).

Людическая функция исследуемой фигуры проявляется в игре слов, порождающей, как правило, комический эффект:

<...>le grand homme irreprochable incorruptible invulnerable infaillible impermeable insubmersible et venerable et venere et admirable et admire et considerable et considere et respectable et respecte respecte.

В приведенном отрывке стихотворения Жака Превера «La crosse en l’ air» игра строится на одновременном введении нескольких рядов гомеотелевтов1. Сначала для характеристики кондитера, одного из персонажей стихотворения, выстраивается цепочка, состоящая из однородных прилагательных, которая затем усложняется: к первой примешивается вторая цепочка, состоящая из однородных причастий. Параллельно начинают развиваться два ряда гомеотелевтов, причем они вводятся блоками по формуле «прилагательное + причастие». В этом примере гомеотелевт обогащается деривационным повтором и полисиндетоном. Все это в значительной мере усиливает экспрессивность текста.

Гомеотелевты «сплошь и рядом подпитываются какими-нибудь другими приемами» [1, с. 162]. Американский стилист Майкл Риффатер называет подобный союз разных приемов, сконцентрированных в одном месте и выполняющих единую стилистическую функцию, конвергенцией [22].

Как показал анализ собранного фактического материала, конвергенция с участием гомеотелевта может быть одноуровневой, двухуровневой или многоуровневой [23]. Морфемный повтор, входя в фигуру речи,

1 В 1,8 % проанализированных микроконтекстов содержится минимум два ряда гомеотелевтов. «В таких констелляциях гомеотелевтов особенно ощущается то сближение слов по звуку и вслушивание в получившийся новый смысл, то нанизывание ассоциаций, обогащающих смысл слова» [1, с. 164].

своеобразно ее окрашивает. Приведем примеры гомеотелевтов в составе конвергенций:

- Одноуровневая конвергенция.

Яркий экспрессивный сплав дают гомеотелевт и деривационный повтор:

<...> Respirer, inspirer, conspirer, science folle (A. Bosquet).

Чаще других гомеотелевт является несущей конструкцией в сочетании с фигурами, построенными на однородности слов или синтаксических конструкций (градация, по-лисиндетон, асиндетон, зевгма, синтаксический параллелизм), а также в сочетании с анафоро-эпифорическими повторами. Пример союза гомеотелевта с анафорой, синтаксическим параллелизмом и асиндетоном:

Je le trancherai, je le renverserai, je le romprai, je le ferai degringoler (H. Michaux).

Гомеотелевт в сочетании с градацией не только способствует приращению информации, но и передает нарастание эмоционального накала:

Au bout du petit matin ces pays sans stele, ces chemins sans memoire ces vents sans tablette. / Qu’importe? / Nous dirions. Chanterions. Hurlerions <...>

- Двухуровневая конвергенция.

На гомеотелевт могут наслаиваться, помимо фигур, и тропы, например, союз гомеотелевта и персонификации:

<...> Une colere / qui dit: «Je veux d'autres coleres», / et celles-ci hurlant comme un granit / surpris a violer l'albatre douce: / «Nous protestons, nous effacons les faux soleils, / nous dechirons les fleuves, ces pauvres serpentins pour une fete qui n'aura pas lieu» (A. Bosquet).

- Многоуровневая конвергенция.

В известном стихотворении Жака Превера «Chanson», посвященном любви, гомеотелевт обогащается, кроме анафоры, поли-синдетона, синтаксического параллелизма и хиазма, ассонансом на [о], который делает стихотворение похожим на песню, струящуюся из сердца влюбленного:

<...> Nous nous aimons et nous vivons / Nous vivons et nous nous aimons / Et nous ne savons pas ce que c'est que la vie / Et nous ne savons pas ce que c'est que le jour / Et nous ne savons pas ce que c'est que l'amour.

К функциям более частного порядка относится функция перечисления:

Un compositeur de potence avec un gibier de musique / Un ramasseur de conscience avec

un directeur de megots / Un repasseur de Coligny avec un amiral de ciseaux<. >

Вообще гомеотелевт, как и другие разновидности повтора, - явление полифунк-циональное. Его стилистические функции можно разделить на три группы:

1. Функции, свойственные гомеотелев-ту как виду повтора вообще: выделительная, побудительная, изобразительная, характерологическая, функция соотношения ключевых понятий, функция интенсификации субъективно-модальных значений высказывания, функция нарастания эмоционального накала, интонационно-ритмическая.

2. Функции общеэстетического плана: усиление эмоционального фона контекста, придание ему особого динамизма, формирование архитектоники поэтического текста, актуализация в блоках выдвижения (в частности, конвергенции), создание игровой интенции, комического эффекта.

3. Функции более частного порядка: гомеотелевт подчеркивает перечисление.

Рассматривая соотношение «гомеотелевт -текст», необходимо прежде всего отметить, что, как и все биполярные фигуры, гомеотелевт реализуется только в пределах микроконтекста. Исследуемая фигура может реализоваться и в макроконтексте, но только в тех случаях, когда он совпадает с микроконтекстом или близок к нему по объему.

В обследованном материале цепочка го-меотелевта может включать от 3 до 17 звеньев1. Преобладают трехчленные гомеотелевты -64 % от всего корпуса примеров.

Самодостаточный гомеотелевт - редчайший феномен. Нами был выявлен только один случай, когда гомеотелевт представляет собой целый текст - стихотворение Жака Превера «Le retour a la mer»:

Usinees / Tamisees / Usees / Rapiecees / Egouttees / Degouttees / Les eaux se jettent a l’eau.

Характерологический гомеотелевт стихотворения состоит из однородных определений-причастий. Его компоненты следуют подряд, сменяя друг друга, и передают нарастание эмоционального накала. Гомеотелевт в конвергенции с метафорой, синтаксическим параллелизмом, персонификацией в

конденсированном виде передает смысловое и эмоциональное содержание текста.

В большинстве проанализированных случаев гомеотелевт разворачивается в пределах одной фразы (73,4 % от всего корпуса примеров). Как правило, это распространенная фраза, в которой он либо занимает скромное место частной детали, сообщая какую-то яркую, заметную, но второстепенную информацию, либо является смысловым центром фразы.

Гомеотелевт может занимать всю фразу целиком (4,4 % от всех проанализированных случаев), и удельный вес его тогда значительно возрастает:

Je respirais me colorais marchais parlais / Et me reproduisais <.>

Что касается актуального членения предложения, в проанализированном материале преобладают рематические гомеотелевты (76,4 % от всех проанализированных случаев). Это самый значимый вид гомеоте-левта, особенно в случаях, когда компоненты исследуемой фигуры занимают всю рему: Tant je l’ai regardee caressee merveillee <...> (C. Roy).

Тематические гомеотелевты составляют всего лишь 16,2 % от всего корпуса примеров.

В редких случаях исследуемая фигура распределяется между темой и ремой (7,4 %): <...> Quand vous viendrez, vous la verrez vous-memes, / vous serez tout etonne. «Tiens!» direz-vous, car elle stupefie (H. Michaux).

Как одна из форм аномалий гомеотелевт сильно выделяется в контексте, особенно если два или более гомеотелевтов собираются в одном микроконтексте (в 1,8 % проанализированных микроконтекстов содержится минимум два ряда гомеотелевтов).

Покажем на примере, какова стилистическая роль гомеотелевта в тексте на фоне других стилистических приемов. Стихотворение Жака Превера «La batteuse» - типичный случай конвергенции, синтеза разноуровневых стилистических средств. В основе его построения лежат три фигуры: синтаксический параллелизм, анафора и гомеотелевт:

1 Двухчленные гомеотелевты мы не учитывали в своей работе, т. к. не всегда в них ощущается авторская интенция.

La batteuse.

La batteuse est arrivee La batteuse est repartie Ils ont battu le tambour ils ont battu les tapis ils ont tordu le linge ils l’ont pendu

ils ont noye leur chagrin dans le vin ils ont claque les portes et les fesses des femmes ils se sont donne un coup de main ils se sont rendu des coups de pied ils ont bascule la table ils ont arrache la nappe

ils l’ont repasse ils ont fouette la creme et ils l’ont renversee ils ont fouette un peu leurs

enfants aussi ils ont sonne les cloches ils ont egorge le cochon ils ont grille le cafe ils ont fendu le bois ils ont casse les reufs ils ont fait saute le veau avec les petits pois ils ont flambe l’omelette au rhum

ils ont decoupe la dinde ils ont tordu le cou aux

poulets ils ont ecorche les lapins ils ont eventre les baroques

ils ont pousse la romance ils se sont etrangles etouffes tordus de rire

ils ont brise la carafe d’eau frappee

ils ont renverse la creme renversee

ils ont pince les filles

ils les ont culbutees dans le fosse

ils ont mordu la poussiere

ils ont battu la campagne

ils ont tape des pieds

tape des pieds tape des mains

ils ont crie et ils ont hurle ils ont

chante

ils ont danse

ils ont danse autour des granges oй

le ble etait enferme

Ой le ble etait enferme moulu

fourbu vaincu

battu

Приведенное стихотворение можно определить как «прозу жизни»: в нем рассказывается о самых обыденных вещах. В деревне сбор урожая, молотьба всегда были настоящим событием, и по этому поводу даже устраивали праздник, описание которого представлено отдельными фактами, объединенными параллельностью конструкций в общую картину веселья. Атмосфера праздника передается зевгмами «ils ont fouette la creme / ils ont fouette un peu leurs enfants aussi», «ils ont claque les portes et les fesses des femmes» и полиптотом «ils ont renverse la creme renversee», создающими комический эффект, метафорой «ils se sont etrangles etouffes tordus de rire» и восходящей градацией «ils ont crie et ils ont hurle», подчеркивающими, что приезда молотилки очень давно ждали, а также контекстуальной антитезой, сочлененной с антанаклазой, «ils se sont donne un coup de main / ils se sont rendu des coups de pied» и дистантным повтором «ils ont tape des pieds / tape des pieds tape des mains», рисующими картину всеобщего веселья. Однако, несмотря на радостное настроение, царящее во время праздника, ощущается какая-то тревога, что подчеркивается метафорой «ils ont noye leur chagrin dans le vin». Иногда симметрия конструкций нарушается, разбивая тем самым монотонность ритма и привнося некое волнение в изображение. Вертикальные гомеотелевты, которые пронизывают стихотворение (в тексте одновременно, переплетаясь, развиваются два ряда вертикальных гомеотелевтов) передают нарастание эмоционального накала, достигающего своего апогея в заключительной фразе: гомеотелевт в союзе с метафорой дают нам понять, что

урожай дался с большим трудом - «Ой 1е Ь1е е1ай е^егше тои1и £оигЬи уатси Ьайи». Смысловой доминантой текста является контекстуальная метафора, на которую наслаиваются анафора и синтаксический параллелизм, «Ьа Ьайеше е81 атуее / 1а Ьайеше е81 герагйе». Метафора подчеркивает важность жатвы. Целостность стихотворения, в котором нет ни рифмы, ни эквиритмичности, осуществляется, в основном, благодаря макросвязям: первый и последний стих связаны посредством архитектонического корневого повтора «1а Ьайеше / Ьайи».

* * *

Проведенное исследование позволяет считать установленным, что гомеотелевт, являясь видом синтаксического повтора, предполагает столкновение слов с одинаковыми формантами в пределах микроконтекста или макроконтекста, приближенного по объему к микроконтексту. Как явление, построенное на приблизительном звуковом подобии двух или нескольких слов одной грамматической категории, он родственен рифме, ассонансу, аллитерации, парономазии и синтаксическому параллелизму. Среди рассмотренных классификаций фигур гомеотелевт легко вписывается в системы, основанные на дискретности, на делении фигур на микроструктуры и макроструктуры, на традиционных принципах деления фигур, идущих из античности, на симметрии. Основным условием построения морфо-синтаксических моделей гомеотелевта является полная морфологическая и синтаксическая однородность компонентов. Выявленная частотность морфо-синтаксических моделей исследуемой фигуры позволяет обнаруживать разные отклонения в морфо-синтаксической форме гомеотелевта, характерной для того или иного индивидуального стиля. Несмотря на жесткую заданность форм гомеотелевта, анализ обнаружил довольно большое разнообразие морфологических форм и синтаксических моделей в его образовании. В тексте гомеотелевт часто выступает как изюминка, составляя семантический центр высказывания. Контекст, лишенный гомеотелевта, сильно тускнеет. При организации текста исследуемая фигура проявляет себя в построении его содержательных фрагментов, в соединении его смысловых частей, т. е. выполняет архитектоническую функцию, формируя верти-

каль текста. Текстообразующая роль гомеотелевта зависит, прежде всего, от объема текста, а также от его места и концентрации в микро- и макроконтексте. Гомеотелевт присутствует в тексте в основном в составе конвергенций. Он выполняет разнообразные стилистические функции: формирует сильные позиции и эмоционально-смысловые доминанты текста, способен усиливать его динамизм, передавать силу чувств и драматизм ситуаций, он реализует также людическую функцию и выполняет широкий спектр функций, свойственных ему как виду повтора.

1. Береговская Э.М. Очерки по экспрессивному синтаксису. М., 2QQ4. С. 161.

2. Bacry P. Les figures de style et d’autres procedes stylistiques. Belin, 1992. P. 214.

3. Береговская Э.М. // Юбилейный сборник статей Красноярского университета. Красноярск, 2QQ6.

4. Grand Larousse de la langue francaise en sept volumes. З-eme v. P., 19S6. P. 414.

5. Гаспаров М.Л. Об античной поэзии: Поэты. Поэтика. Риторика. СПб., 2QQQ. С. 244Q.

6. Цицерон Марк Туллий. Три трактата об ораторском искусстве / пер. с лат. Ф.А. Петровского, М.Л. Гаспарова. М., 1972. С. 26Q, 262, 271-272, 2S2.

7. Античные риторики. М., 197S. С. З66.

S. Dictionary of world literary terms. Forms, technique, criticism. Boston, 197Q. P. 14S.

9. Марузо Ж. Словарь лингвистических терминов. М., 196Q. С. 244.

1Q. Маноли ИЗ. Лексикографическое описание терминов стилистики и поэтики французского языка. Кишинев, 1983. С. 12З.

11. Dictionnaire de linguistique par Jean Dubois et d’autres. P., 197З. P. 244.

12. Trask R.L. A dictionary of phonetics and phonology. L., N. Y., 1996. P. 172.

13. Хазагеров Т.Г., Ширина Л. С. Общая риторика: курс лекций; Словарь риторических

приемов. Ростов н/Д, 1999. С. 22Q.

14. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. М., 1969. С. 12Q.

15. Cressot M. Le style et ses techniques. P., 195З. P. 22.

16. Syhamy H. Les figures de style. P., 19S1. P. 64.

17. Литературный энциклопедический словарь / под ред. В.М. Кожевникова и П.А. Николаева. М., 19S7. С. 446.

1S. Акимова Г.Н. Новое в синтаксисе современного русского языка. М., 199Q.

19. Сковородников А.П. // Научные доклады

высшей школы. Филологические науки. № 1. М., 19S2.

2Q. Ducrot O., Todorov T. // Dictionnaire encyclopedique des sciences du langage. P., 1972.

21. Mazaleyrat J., Molinie G. Vocabulaire de la stylistique. P., 19S9.

22. Riffaterre M. Essais de stylistique structurale. P., 1971. C. 172.

23. Арнольд И.В. Семантика. Стилистика. Интертекстуальность. СПб., 1999. С. 6З.

Поступила в редакцию 2.03.2007 г.