Компенсация репутационного вреда как способ защиты юридического лица

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2016. № 4 (49). С. 108-112.

УДК. 347.1, 347.191

КОМПЕНСАЦИЯ РЕПУТАЦИОННОГО ВРЕДА КАК СПОСОБ ЗАЩИТЫ

ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

COMPENSATION OF THE HARM TO THE REPUTATION AS A WAY OF ORGANIZATION'S PROTECTION

В. В. КВАНИНА

На основе анализа судебной практики обосновывается необходимость закрепления в ст. 12 ГК РФ самостоятельного способа защиты юридических лиц - компенсации репутационного вреда. Отмечается, что отказ в применении данного способа защиты зачастую приводит к освобождению правонарушителей от гражданско-правовой ответственности, не соразмерному причинённым юридическому лицу диффамацией последствиям.

Ключевые слова: юридическое лицо; компенсация репутационного вреда; способ защиты.

The article based on the analysis of judicial practice, the author comes to the conclusion about the necessity to implement in the article 12 of the Civil Code independent method of protection of legal persons -compensation reputational harm. Refusal of the application of this method of protection often leads to the release of offenders from civil liability. Such exemption disproportionately caused by a legal entity defamation consequences.

Key words: legal entity; compensation of reputational harm; way of protection.

С 1 октября 2013 г. вступила в силу новая редакция ст. 152 ГК РФ. Наиболее существенные изменения коснулись права юридического лица на компенсацию репутационного вреда. Согласно п. 7 прежней редакции данной статьи её правила о защите деловой репутации гражданина соответственно применялись к защите деловой репутации юридического лица. Судебная практика о взыскании репутационного вреда организациями по п. 7 ст. 152 ГК РФ складывалась однозначно: их требования подлежали удовлетворению. На данный счёт были и соответствующие разъяснения Верховного Суда РФ (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 [1], п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3) [2]. Мотивировочная часть многих судебных решений была усилена ссылкой на правовую позицию Конституционного Суда РФ, отражённой в Определении данного суда от 4 декабря 2003 г. № 508-0 [3]. В нём отмечено следующее: «Применимость того или иного конкретного

способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причинённых умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего своё собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причинённого гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК Российской Федерации). Данный вывод основан на положении ст. 45 (ч. 2) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом». Это Определение отсылает к Постановлению Европейского Суда по правам человека от 6 апреля 2000 г. [4], где перечис-

© Кванина В. В., 2016 108

лены отрицательные явления, сказывающиеся на деятельности организации (неопределённость в планировании решений, препятствия в управлении компанией, беспокойство и неудобства, причинённые членам руководства компании и трудовому коллективу, текучесть кадров) и которые могут вызвать умаление деловой репутации юридического лица в виде нематериального вреда.

С указанной же выше даты в п. 11 ст. 152 ГК РФ закреплено, что правила этой статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица. Из этого следует, что при защите деловой репутации юридических лиц нельзя применять положения о компенсации морального вреда. В данном случае следует иметь в виду, что и ранее, и сейчас фактически речь идёт не о компенсации морального вреда, а о применении правил, регулирующих компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица.

Нематериальный (репутационный) вред юридического лица и моральный вред физического лица - это разные правовые явления, и применяемые к правонарушителям за их причинение юридические меры несут в себе разные последствия. Как справедливо отмечается в литературе, функция компенсации морального вреда - утешение, заглаживание причинённых физических и нравственных страданий с помощью денег, в то время как основная функция компенсации нематериального (репутационного) вреда - выплата денежных средств за факт наступления неблагоприятных последствий нематериального характера, которые бы не наступили при нормальном развитии гражданского оборота. Здесь компенсируется сам факт вреда, а также в большей степени, чем при компенсации морального вреда, выполняется штрафная функция - ответчик наказывается за умаление деловой репутации посредством возложения обязанности выплатить определённую денежную сумму потерпевшему [5].

С момента вступления в силу новой редакции ст. 152 ГК РФ судебная практика

о взыскании репутационного вреда юридическими лицами кардинально изменилась. Прежде всего удивляет, как разнится позиция вышестоящих и нижестоящих судов по данному вопросу. Многие арбитражные суды первой инстанции по-прежнему положительно разрешают споры о компенсации репута-ционного вреда юридическим лицам, однако впоследствии решения по ним отменяются вышестоящими инстанциями. Отменяя решения нижестоящих судов, вышестоящие суды указывают, что «ныне действующая редакция ст. 152 ГК РФ исключает применение нормы о компенсации морального вреда при распространении сведений, затрагивающих деловую репутацию юридического лица (п. 11)» [6]. Кроме того, отдельные суды ссылаются на разъяснения, содержащиеся в Обзоре практики рассмотрения судами дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ от 16 марта 2016 г. [7]. В нём подчёркивается, что ныне действующая ст. 152 ГК РФ исключает применение нормы о компенсации морального вреда при распространении сведений, затрагивающих деловую репутацию юридического лица (п. 11). С учётом этого юридические лица и индивидуальные предприниматели как субъекты предпринимательской деятельности вправе защищать свою деловую репутацию путём опровержения порочащих их сведений или опубликования своего ответа в печати, а также заявлять требования о возмещении убытков, причинённых распространением таких сведений [8].

Существенную роль по данному вопросу сыграло также Определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17 августа 2015 г. [9]. Коллегия прямо указала, что в настоящее время в действующем российском законодательстве отсутствует прямое указание на возможность компенсации морального вреда юридическим лицам.

И совсем мало встречается дел, по кото -рым решения нижестоящих судов о компенсации репутационного вреда юридическим лицам оставляются в силе вышестоящими судами. Примером этого является постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда, в мотивировочной части ко-

торого суд, ссылаясь на п. 11 ст. 152 ГК РФ, указал, что правила о компенсации морального вреда не подлежат применению к юридическим лицам. Однако при этом он одновременно сослался и на правовую позицию Конституционного Суда РФ, высказанную в его Определении от 4 декабря 2003 г. № 508-0, и на решение Европейского суда по правам человека от 6 апреля 2000 г. по делу «"Компания Комингерсол С.А." против Португалии» [10].

Таким образом, говорить о том, что все суды буквально восприняли положения п. 11 ст. 152 ГК РФ как отказ от защиты деловой репутации юридического лица в виде взыскания нематериального вреда, всё же нет оснований.

Анализ судебной практики о компенсации репутационного вреда юридическим лицам свидетельствует и о том, что характер распространяемой информации об организации зачастую носит такой негативный характер, что даже взысканные убытки не смогут восполнить всех возникших у них отрицательных последствий. Например, в судебном порядке были признаны не соответствующими действительности распространённые в средствах массовой информации следующие сведения: «Сбор денег за электроэнергию в г. Озерске захватила челябинская нечистая на руку группировка», «рассказываю о шулерской схеме изъятия денег у населения Озер-ска Кыштымским филиалом ОАО "Челяб-энергосбыт"» [11]; «Как потерять два миллиона. В агентстве "Авеню-риэлт" Вам охотно помогут остаться без жилья, и без денег» [12]; «Экстенсивный рост бизнеса позволил "Каркаде" создать эффективную сеть распространения с признаками коррупции» [13].

Подобного рода оценки юридических лиц приводят к утрате доверия к ним со стороны как имеющихся, так и потенциальных клиентов; последствием этого выступает упущенная выгода, которая трудно поддаётся доказыванию в суде. Более того, у них возникают и нематериальные убытки, выражающиеся в увольнении сотрудников, психологической напряжённости в трудовых коллективах, конфликтах между сотрудниками и руководителями организации, что отрицательно сказывается на эффективности решения поставленных перед коллективом произ-

водственных задач. Данные обстоятельства позволяют критически отнестись как к редакции п. 11 ст. 152 ГК РФ, так и к складывающейся судебной практике о взыскании репутационного вреда юридическими лицами.

Вопрос о праве на взыскание репутаци-онного вреда юридическими лицами широко представлен в юридической литературе. При этом сложились три позиции по данному вопросу [14]. В рамках данной статьи интерес вызывают аргументы авторов, пришедших к выводу о необходимости предоставления юридическому лицу права на защиту от диффамации как в материальной, так и в нематериальной части. Так, например, Н. Н. Пары-гина указывает, что факт причинения организации нематериального вреда диффамацией нуждается в реакции со стороны права, равно как и факт нанесения ему убытков. Иначе едва ли можно вести речь о предоставлении юридическому лицу полного арсенала средств гражданско-правовой защиты своей деловой репутации [15]; возмещение убытков, необходимое и достаточное для устранения материальных последствий нарушения права организации на деловую репутацию, бессильно в борьбе с иными по своей природе последствиями нематериальными, доказать размер которых - задача как минимум чрезвычайно амбициозная [16].

В полной мере соглашаясь с позицией о праве юридического лица на компенсацию деловой репутации наряду со взысканием и материального вреда, учитывая характер последствий, возникающих в их деятельности при диффамации, следует обратить внимание и на несоразмерность этих последствий и способов защиты, которые могут быть применены к правонарушителю с учётом п. 11 ст. 152 ГК РФ. Конституционный Суд РФ неоднократно высказывал правовую позицию о том, что меры государственного понуждения должны применяться с учётом характера совершённого правонарушения, размера причинённого вреда, степени вины при-чинителя вреда, его имущественного положения и иных существенных обстоятельств. Например, в п. 2 Постановления от 30 июля 2001 г. № 13-П [17] им подчёркнуто, что применяемые государственными органами санкции должны отвечать требованиям Конституции РФ, соответствовать принципу

юридического равенства, быть соразмерными конституционно защищаемым целям и ценностям, исключать возможность их произвольного истолкования и применения.

Таким образом, несмотря на то, что и на сегодняшний день действующее законодательство позволяет удовлетворять требования юридических лиц о компенсации репутацион-ного вреда при диффамации (открытый перечень способов защиты в ст. 12 ГК РФ, нормы международного права), судебная практика в большинстве случаев идёт по пути отказа в применении такого способа защиты. Поскольку Верховный Суд РФ уже высказал своё отношение по данному вопросу в Обзоре практики рассмотрения судами дел о защите чести, достоинства и деловой репутации от 16 марта 2016 г. и Определении судебной коллегии по экономическим спорам от 17 августа 2015 г., своё слово должен сказать законодатель (внеся соответствующие дополнения и изменения в ст. 12 и 152 ГК РФ). Но для этого он должен проявить свою волю и прийти к выводам о том, что, во-первых, моральный вред физического лица и репутационный вред юридического лица - это разные по своей сути явления; во-вторых, нематериальные последствия репутационного вреда могут значительно превышать материальные последствия; в-третьих, освобождение правонарушителя от компенсации деловой репутации юридическому лицу зачастую ведёт к их безнаказанности (опровержение не является гражданско-правовой ответственностью).

1. Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда : Постановление Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 // Рос. газ. - 1995. - № 29. -8 февр.

2. О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц : Постановление Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2005. - № 4.

3. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации : Определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-0 // Вестник Конституционного Суда РФ. - 2004. - № 3.

4. Постановление Европейского Суда по правам человека от 6 апреля 2000 г. по делу «"Компания Комингерсол С.А." против Португалии» // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. - 2001. - № 2.

5. Гаврилов Е. В. Компенсация нематериального (репутационного) вреда юридическим лицом и новая редакция ст. 152 ГК РФ // Вестник экономического правосудия. - 2015. - № 3.

6. Постановление Арбитражного Суда СевероЗападного округа от 14 июня 2016 г. по делу № А56-25777/2015 ; Постановление Арбитражного Суда Северо-Западного округа от 11 февраля 2016 г. по делу № А21-1140/2015 ; Постановление Арбитражного Суда Поволжского округа от 15 февраля 2016 г. № Ф06-5593/2016 ; Постановление Арбитражного Суда Поволжского округа от 9 сентября 2016 г. № Ф06-12124/2016. - Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс».

7. Обзор практики рассмотрения судами дел о защите чести, достоинства и деловой репутации (утв. Президиумом ВС РФ от 16 марта 2016 г.). - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

8. См., например: Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 1 апреля 2016 г. № Ф08-264/16 по делу № А63-5134/2015. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

9. Определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17 августа 2015 г. по делу № 309-ЭС15-8331. -Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

10. Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 июня 2015 г. № 18-АП-5676/15. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

11. Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 июня 2015 г. № 18-АП-5676/15.

12. Постановление Арбитражного Суда СевероЗападного округа от 11 февраля 2016 г. по делу № А21-1140/2015.

13. Постановление Арбитражного Суда Ураль-ского округа от 24 марта 2016 г. № Ф09-1048/16. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

14. Обзор точек зрения по данному вопросу см.: Парыгина Н. Н. Нематериальный вред организации - terra incognita российского права. -Saarbrücken : Academic Publishing : OmniScriptum GmbH & Co. KG, 2016.

15. Там же.

16. Парыгина Н. Н. Новеллы главы 8 Гражданского кодекса Российской Федерации между ретроспективой и перспективами // Вестник ОмГУ Серия «Право». - 2014. - № 2 (39).

17. По делу о проверке конституционности положений подпункта 7 пункта 1 статьи 7, пункта 1 статьи 77 и пункта 1 статьи 81 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в связи с запросами Арбитражного суда Саратовской области и жалобой от-

крытого акционерного общества «Разрез "Изыхский"» : Постановление Конституционного Суда РФ от 30 июля 2001 г. № 13-П // Вестник Конституционного Суда РФ. -2001. - № 6.