К вопросу о морфологии современной английской сказки

УДК 802.0-73

А. О. Тананыхина

A. O. Tananykhina

К вопросу о морфологии современной английской сказки Issues of morphology of modern English fairy-tales

Композиция современной английской литературной сказки складывается согласно традициям фольклорной волшебной сказки. Функции, описанные

В.Я. Проппом, присутствуют и в современных волшебных сказках. Их количество, разнообразие и очередность варьируется от сказки к сказке, но преемственность фольклорного наследия имеется и в современной сказке.

The plot development of the modern English literary fairy tale builds under the traditions of the folktale. In the modern fairy-tales there are the functions of dramatis personae, described by Propp. The functions per se, their spectrum, number and sequence vary from tale to tale but there is succession of the folktale heritage.

Ключевые слова: фольклорная сказка, литературная сказка, современная волшебная сказка, функции действующих лиц.

Key words: folktale, literary fairy-tale, modern fairy-tale, functions of dramatis personae.

В последние годы отмечается взрыв интереса к литературной сказке, в особенности к англоязычной литературной сказке, которая в данный момент является особенно востребованной. Сказка как способ художественного отображения жизни, как составная часть духовной культуры народа имеет долгую и интересную историю. Многовековое взаимодействие фольклора и литературы, особенно в области сказки, оказалось наиболее продолжительным, полезным и плодотворным. Сказки писателей слились в сознании людей всех поколений со сказками народа. Как пишет В.П. Аникин, это происходит потому, что каждый писатель, каким бы оригинальным ни было его собственное творчество, ощущал свою связь с фольклором, с фольклорной сказкой [1, с. 22].

Л.В. Овчинникова справедливо замечает, что литературная сказка должна быть отнесена к так называемым “пограничным” ху-

© Тананыхина А. О., 2013

дожественным формам, появление которых стало одной из особенностей взаимовлияния фольклора и литературы на протяжении Х1Х-ХХ вв. [14, с. 34]. В литературной сказке взаимодействуют две составляющих - “фольклорная”, то есть элементы фольклорной жанровой формы, отражающей архаический или мифопоэтический тип художественного сознания и его развитие на протяжении нескольких веков, и “авторская”, “литературная” точка зрения.

Для фольклорной сказки характерна устная форма существования, фольклорная сказка не имеет автора, она анонимна. По словам О.Н. Гронской, тексты фольклорных сказок “воспроизводятся с минимальными отклонениями от канонических устных образцов, которые складываются в многовековом процессе их устного существования” [7, с. 41]. Многие ученые-лингвисты разных стран исследовали тексты сказок, их исследования позволяют рассматривать текст фольклорной сказки как образец текста с оптимальной композиционно-смысловой структурой [8, 16, 18, 20, 22 и др.]. Согласно исследованиям Н. Рошияну, одной из важнейших граней воспроизведения текста фольклорной сказки является определенный интонационный рисунок воспроизведения текста. Кроме того, для фольклорных сказок типично наличие традиционных общих мест и речевых формул ввода в текст и вывода из него: инициальные формулы (формулы времени - “хронологические” и формулы пространства - “топографические”), переходные или медиальные формулы и финальные формулы [18]. Интонация несет особую эмоциональную и прагматическую нагрузку в воспроизведении текста фольклорной сказки, в сказке должны быть правильно расставлены логические ударения. Интонация “позволяет “высветить” семантически доминантные единицы текста и обеспечивает их максимальный воздействующий эффект [19, с. 10].

Фольклорная сказка и литературная сказка принадлежат к разным видам словесного искусства, их главное, типологическое различие связано с определением оппозиции “литература - фольклор”. Д.Н. Медриш обоснованно отмечает, что одно из существеннейших отличий фольклора от литературы состоит в наличии в фольклоре непосредственного контакта между тем, кто воспроизводит текст, и тем, кто этот текст воспринимает [12, с. 131]. Для фольклора характерен естественный тип коммуникации, то есть одномоментность

исполнения и восприятия, естественный синкретизм слова, интонации и жеста, живой эмоциональный контакт с аудиторией, возможность “обратной связи”. Для литературы характерен “технический” тип коммуникации. В.К. Чистов несомненно прав, замечая, что литература, постепенно открывая свои собственные специфические стилистические средства, композиционные приемы и жанры, недоступные устной форме творчества, одновременно и параллельно выработала сложнейшую систему компенсации того, что она утратила по сравнению с устной традицией. Это имитация среды и обстановки рассказывания или даже пения: образ рассказчика; синтаксическая инверсия, понуждающая читателя к определенным произносительным интонациям; система пунктуации, членящая речь и тоже сообщающая ей определенные интонации; графические средства членения и оформления текста; развитие стилистических средств психологической прозы, симулирующей сопричастность читателя эмоциональному миру героев [23, с. 27-43]. Исходя из этого, следует отметить, что поэтика литературной сказки носит именно “компенсаторный” характер.

Своеобразие поэтики фольклорной сказки исключительно, передать ее возможностями других видов искусства чрезвычайно сложно. По словам В.Я. Проппа, “нет общеизвестных или популярных драматизаций сказки... То чудесное, что есть в сказке, только с музыкой становится реальностью, не перестающей быть чудесной... сказку принципиально невозможно иллюстрировать, так как события сказки совершаются как бы вне времени и пространства, а изобразительное искусство переносит их в реальное и зримое пространство. Сказка сразу перестает быть сказкой... Гениальные, крупные художники, изображая сказку, выражают не столько ее, сколько самих себя” [16, с. 32]. По мнению М. Люти, при кажущейся элементарности, обыденности материала, сказка передает сложные комбинации непреходящих ценностей, соответствующих “всем элементам мира”. Особая семантическая структура сказки, ее много-слойность позволяют называть ее “игрой стеклянных бус прошедших времен” [Цит. по: 22, с. 209]. Сложившаяся веками поэтика фольклорной сказки уникальна. Необходимо согласиться с мнением Т.В. Цивьян, что “сказка признается одним из наиболее доступных для восприятия видов художественных текстов. Сказка про-

ста, сказка является первым сюжетным чтением... Простота сказки для восприятия не опровергает ее принципиальной семантической сложности, а свидетельствует лишь о том, что человек обладает соответствующим механизмом для ее освоения” [22, с. 209-210]. Именно это определяет и особые свойства поэтики литературных сказок как поэтики компенсаторной, универсальной. Литературная сказка передает уникальные, специфические свойства фольклорной сказки литературными средствами.

По мнению В.Я. Проппа, “сказка в основе своей небывальщина. Сказки же, перешедшие в литературу, приобретают характер новелл, т. е. таких повествований, которым приписывается некоторая достоверность. Они обретают точное хронологическое и топографическое приурочение, их персонажи - личные имена, типы превращаются в характеры, большую роль начинают играть личные переживания, подробно описывается обстановка, события излагаются как причинная цепь” [16, с. 29]. Главное отличие литературной сказки от фольклорной состоит в особенностях соотношения вымышленного и достоверного, а также в оригинальности чудесных событий, представленных в литературной сказке. Многие исследователи литературной сказки (Д.Г. Благой, М.К. Азадовский,

В. Непомнящий, Т.Г. Леонова) свидетельствуют о том, что в литературной сказке происходит переосмысление сказочного образа мира на идейно-философском и изобразительно-выразительном уровнях [10, с. 26-27, 89].

Многие характерные черты литературных сказок не являются их специфическим “приобретением”, а определены общими тенденциями в развитии сказки в целом. Многие исследователи литературной сказки справедливо отмечают, что по сравнению с фольклорной сказкой, в современной литературной сказке отмечается “вторжение современности” в различных формах. В частности, по словам

Э.В. Померанцевой, в литературной сказке развиваются иные соотношения реальности и фантастики, насыщение традиционных сюжетов бытовыми и психологическими подробностями, “олитературивание” стиля, аллегорически-поучительные расшифровки и комментарии [15, с. 228-255].

Одной из причин огромной популярности сказок в настоящее время является то, что сказка в литературе начинает активно со-

здаваться в такие культурно-исторические периоды, когда происходит поворотный момент в истории, кризис, историко-культурный перелом, когда меняются эстетические, моральные, духовные ориентиры общества. М.Н. Липовецкий, безусловно, прав, замечая, что: “Литературная сказка неизменно активизируется в периоды значительных историко-культурных переломов, когда меняется духовная ориентация общества, когда осуществляется переход от разрушающейся старой концепции личности к еще не сформировавшейся новой, что, естественно, сказывается на глубокой перестройке всей художественной системы” [11, с. 43].

Как известно, согласно классификации А.Н. Афанасьева, существуют три большие группы сказок:

1) сказки о животных;

2) фантастические (мифологические), или волшебные сказки;

3) новеллистические сказки [Цит. по:16, с. 63].

Пожалуй, самыми интересными из фольклорных сказок являются волшебные сказки, по словам В.Я. Проппа, именно они являются сказками “в собственном смысле слова” [17, с. 3]. В.Я. Пропп доказал, что развертывание сюжета всех без исключения фольклорных волшебных сказок может быть выражено единой, общей нарративной схемой [17, с. 26-61].

Всемирно известные популярные английские сказки (серия сказок Дж. Роулинг о Гарри Потере, трилогия Ф. Пулмана “His Dark Materials” и др.) являются волшебными литературными сказками. Образы сюжетного ряда современных английских литературных волшебных сказок существует в особом символическом контексте, что делает их открытыми для бесконечных интерпретаций, воспроизводящих и в переживании читателя парадигму творчества. О.Н. Халуторных справедливо отмечает, что в переживании и интерпретации волшебного сюжета создается реальность сотворчества, что и позволяет сохранить и воспитать в человеке важнейшую культурную потребность - потребность быть личностью [21, с. 4].

Е.М. Неелов в своей книге, посвященной исследованию научнофантастических произведений уверенно пишет о том, что если бы в XX веке продолжалась естественная жизнь фольклорной сказки, то она бы приблизилась по своим признакам к фантастической приключенческой повести за счет дополнения традиционных сюжетов

именно теми мотивами, которые характерны для научной фантастики. Ученый считает, что “сказочная традиция в современных условиях обнаруживает тенденцию развития в сторону научной фантастики” [13, с. 47].

Глубокое исследование литературной сказки в историкотеоретическом плане и с точки зрения своеобразия поэтики представлено в работах М.Н. Липовецкого [9], [11]. Концепция и методология исследователя имеет серьезное научное обоснование, построенное на развитии теории жанра в историко-культурном плане (работы М.М. Бахтина, А.Н. Веселовского, П.А. Потебни,

О.М. Фрейденберг и др.). Исследуя волшебную литературную сказку, автор вводит важное теоретическое понятие “память жанра”, он пишет о семантическом “ядре”, о своеобразии поэтики и игровом начале литературной сказки. М.Н. Липовецкий полагает, что “память жанра” литературной сказки основана только на волшебной народной сказке, ее “семантическом” ядре, он пишет о “типологическом родстве” между литературной и народной волшебной сказкой, он имеет в виду “не столько конкретные сказочные произведения, сколько некий теоретический инвариант сказочного жанра, общий строй жанровой традиции народной волшебной сказки” [11, с. 9]. С его точки зрения, “старшинство” сказки по отношению к другим литературным жанрам связано с ее миромоделирующей функцией. Он полагает, что к литературным сказкам следует отнести те произведения, в которых аксиологически ориентированный тип концепции действительности, сложившийся в народной волшебной сказке, представлен не как фрагмент художественного мира, а как его основание и структурный каркас, который воссоздается через систему основных и факультативных носителей “памяти жанра” волшебной сказки. Волшебно-сказочная ценностная модель мира обязательно переосмысливается, на ее фундаменте надстраивается образ современного художнику мира. Жанровая специфика литературной сказки состоит именно в том, что это всегда такое художественное произведение, жанровой доминантой которого является “память жанра” волшебной сказки, то есть сказочность [11, с. 160].

В чем же заключается “память жанра” волшебной сказки? По примеру В.Я. Проппа, рассмотрим составные части, то есть морфологию современной английской волшебной сказки. Разумеется, сю-

жеты современных волшебных литературных сказок и фэнтези не могут быть сведены в одну повествовательную схему, однако, в современной волшебной литературной сказке существует обязательная преемственность фольклорного наследия, а ввиду этого, ядро схемы, “память жанра” волшебной сказки в той или иной мере присутствует и во всех современных английских литературных сказках.

Рассмотрим функции действующих лиц в современной сказке. Современная волшебная сказка, как и фольклорная волшебная сказка, обычно начинается с некоторой исходной ситуции. По словам В.Я. Проппа, хотя эта ситуация не является функцией, она все же представляет собою важный морфологический элемент. Вслед за начальной ситуацией следуют функции. Все функции укладываются в один последовательный рассказ [17, с. 26]. В качестве примера рассмотрим сказку Джоан Роулинг “Harry Potter and the Philosopher’s Stone”:

1. Исходная ситуация - мальчик-сирота Гарри живет в доме тети, куда он попал, когда ему исполнился только один год. Семейство Дарсли, состоящее из тети Петунии (Aunt Petunia), дяди Вернона (Uncle Vernon) и кузена Дадли (Dudley), всячески его притесняет и обижает [24, с. 19-27].

2. К герою обращаются с запретом (функция II) [17, с. 27]. Тетушка Гарри, Петуния, и дядя Вернон пытаются запретить Гарри учиться в школе волшебства Хогвартс, откуда ему присылается большое количество приглашений, они даже пытаются увезти Гарри из дома, чтобы посланники школы не смогли его найти [24, с. 30-38].

3. Запрет нарушается (функция III). Функции II и III составляют парный элемент [17: 28]. На помощь Гарри приходит преданный и добродушный великан Хагрид (Hagrid), хранитель ключей и лесник Хогвартса, и Гарри решается нарушить запрет и отправиться в школу волшебства [24, с. 39-48].

4. Антагонист наносит одному из членов семьи вред или ущерб (функция VIII) [17: 31]. Отец и мать Гарри Поттера, добрые волшебники, погибают, пытаясь противостоять злому волшебнику Вольде-морту (Voldemort) и защитить Гарри [24, с. 216].

5. Герой покидает дом (функция XI) [17, с. 38]. Несмотря на все усилия семейства Дарсли, Гарри Поттер покидает дом и попадает в школу волшебников, где он учится волшебству [24, с. 85-223].

6. Герой испытывается, выспрашивается, подвергается нападению и пр., чем подготовляется получение им волшебного средства или помощника (функция XII) [17, с. 39]. В школе волшебства Гарри обретает настоящих друзей - Рона Уизли (Ron Weasley), Гермиону Грэйнджер (Hermione Granger) и Невилла Лонгботтома (Neville Longbottom), одновременно он знакомится и со своими недругами, главный среди них - Драко Малфой (Draco Malfoy). Дра-ко хочет переманить Гарри на свою сторону, но у него ничего не получается. В канун Хэллоуина Гарри и его друг Рон смело бросаются на помощь своей подруге Гермионе и, рискуя жизнью, спасают ее от злого тролля. Во время матча фантастической игры в квиддич злые силы пытаются покончить с Гарри Поттером, сбросив его с волшебной метлы. Профессор Снейп (Snape), Рон и Гермиона приходят на помощь Гарри и выручают его [24, с. 81-82, 129-131, 139-140].

7. Беда или недостача сообщается, к герою обращаются с просьбой или приказанием, отсылают или отпускают его (функция IX) [17, с. 36]. Гарри Поттер и его друзья узнают о философском камне и о желании Вольдеморта во что бы то ни стало заполучить его и обрести невероятную силу и вечную жизнь. Гарри и его друзья решают предотвратить это и спасти мир [24, с. 161-166].

8. В распоряжении героя попадает волшебное средство (функция XIV) [17, с. 42]. В качестве рождественского подарка от профессора Дамблдора, Гарри получает мантию-невидимку своего отца [24, с. 148].

9. Герой переносится, доставляется или приводится к месту нахождения предмета поисков (функция XV) [17, с. 48]. Гарри вместе с друзьями, используя мантию-невидимку, пробираются к люку, за которым находится философский камень [24, с. 197-201].

10. Герой и антогонист вступают в непосредственную борьбу (функция XVI) [17, с. 48]. Заключительная для сказки “Harry Potter and the Philosopher’s stone” битва добра со злом происходит между Гарри Поттером и злым могущественным волшебником Вольдемор-том. Вольдеморту помогает его подручный, профессор Квиррелл, а Гарри - его верные друзья Гермиона и Рон. Гермиона справляется с дьявольскими силками, а Рон, жертвуя собой, выигрывает жесточайшую шахматную партию [24, с. 202-206].

11. Антагонист побеждается (функция XVIII) [17, с. 49]. Гарри выдерживает все испытания, и, как настоящий сказочный герой, проявляет чудеса мужества и отваги. Вольдеморт и Квиррелл не могут его убить, так как любовь его матери защищает Гарри даже после ее смерти. Гарри Поттер побеждает злого волшебника Воль-деморта [24, с. 212-214].

Рассмотрев другие современные английские волшебные сказки (серию сказок Джоан Роулинг о Гарри Потере, серию сказок Филипа Пулмана “His Dark Materials” и др.) можно отметить, что функции, описанные В.Я. Проппом, присутствуют и в других современных волшебных литературных сказках. Сами по себе функции, их разнообразие, количество и очередность, варьируется от сказки к сказке, но преемственность фольклорного наследия, “память жанра” присутствует и в современных английских литературных сказках.

Рассматривая проблему жанра, необходимо вспомнить еще одну грань проблемы, а именно “очень существенное различие между первичными (простыми) и вторичными (сложными) речевыми жанрами... Вторичные (сложные) речевые жанры - романы, драмы, научные исследования, большие публицистические жанры и т. п. -возникают в условиях более сложного и относительно высокоразвитого и организованного культурного общения... В процессе своего формирования они вбирают в себя и перерабатывают различные первичные (простые) жанры [4, с. 239]. Т.И. Воронцова справедливо отмечает, что жанр представляет собой историческую категорию, жанрообразующим фактором является само время, которое создает определенное мироощущение, определенные социальнокультурные условия. Жанр - это категория социально-историческая и культурно детерминированная, так как в зависимости от развития общества, от постоянно меняющихся социальных заказов отмирают одни жанры, появляются новые, возникают межжанровые образования [6, с. 49]. С точки зрения когнитивно-концептуального подхода, чрезвычайно ценным представляется мнение В.П. Аникина о том, что жанр можно толковать как познавательную форму, особую структурно-мыслительную фигуру, художественную модель познания мира [2, с. 111].

n w w

В настоящем исследовании под литературной сказкой мы, вслед за Л.Ю. Брауде, понимаем авторское художественное произ-

ведение основанное либо на фольклорных источниках, либо сугубо оригинальное, рисующее чудесные приключения сказочных героев и в некоторых случаях ориентированное на детей [5, с. 234]. Ведущим, жанроопределяющим признаком литературной сказки является наличие фантастики как сюжетодвижущего, сюжетоопределяющего и сюжетообразующего элемента ее поэтики.

Современные британские литературные сказки написаны в основном в жанре романа или даже представляют собой серию романов, что не является случайным и вызвано объективными причинами. Именно жанр романа становится основным литературным жанром XX и XXI века, это вызвано тем, что роман является единственным развивающимся жанром. Это единственный жанр,

// V V V V V

рожденный и вскормленный новой эпохой мировой истории и поэтому глубоко сродный ей”, в то время как другие большие жанры получены ею по наследству и только приспосабливаются к новой эпохе. Роман плохо уживается с другими жанрами, он борется за свое господство в литературе и там, где он побеждает, другие, старые жанры разлагаются [3, с. 448]. Роман практически одержал победу над другими жанрами, он является самым распространенным и популярным литературным жанром XX и начала XXI века. Согласно социальному заказу, конец XX и начало XXI века ознаменованы появлением серий романов, которые в настоящее время все больше набирают популярность.

Развивая мысль М.М. Бахтина, необходимо заметить, что ввиду “романизации”, современная литературная сказка стала свободнее и пластичнее, ее язык обновился за счет внелитературного разноречия и за счет “романных” пластов литературного языка, в ней появилась проблемность, специфическая смысловая незавершенность и живой контакт с современностью [3, с. 450-451].

Список литературы

1. Аникин В.П. Русские писатели и сказка // Сказки русских писателей. - М., 1985. - С. 14-22.

2. Аникин В.П. Теория фольклора. Курс лекций. - М., Университет, 2004. - 431 с.

3. Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе // Вопросы литературы и эстетики. - М.: Художественная литература, 1975. - 405 с.

4. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. - М., 1979. - 444 с.

5. Брауде Л.Ю. К истории понятия “Литературная сказка”. - Известия АН СССР // Серия литературы и языка. - 1977. - Т. 36. - № 3. - С. 234.

6. Воронцова Т.И. Картина мира в тексте английской баллады: (Когнитивная основа и языковая репрезентация): дис. ... докт. филол. наук. - СПб., 2004. - 378 с.

7. Гронская О.Н. Лингвистические средства реализации образа автора в текстах немецких романтических литературных сказок: дис. ... канд. филол. наук. - СПб., 1987. - 189 с.

8. Леви-Стросс К. Структура и форма. Размышления об одной работе Владимира Проппа / пер. с франц // Семиотика / сост., вст. ст., общ. ред. Степанова Ю.С. - М.: Радуга, 1983. - С. 400-429.

9. Лейдерман-Липовецкий М.Н. Советская литературная сказка: (основные тенденции развития): автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Свердловск, 1989. - 19 с.

10. Леонова Т.Г. Русская литературная сказка XIX в. в ее отношении к народной сказке. - Томск, 1982. - 197 с.

11. Липовецкий М.Н. Поэтика литературной сказки. - Свердловск, 1992. -183 с.

12. Медриш Д.Н. Структура художественного времени в фольклоре и литературе // Ритм, пространство и время в литературе и искусстве: сб. ст. / ред. Кол. Б.Ф. Егоров (отв. ред.) и др. - Л.: Наука. Ленингр. отд., 1974. - С. 121-142.

13. Неелов Е.М. Сказка, фантастика, современность. - Петрозаводск, 1987. - 124 с.

14. Овчинникова Л.В. Русская литературная сказка XX века. - М.: Наука, 2003. - 312 с.

15. Померанцева Э.В. К вопросу о современных судьбах русской традиционной сказки // Писатели и сказочники. - М., 1988. - С. 228-255.

16. Пропп В.Я. Русская сказка. - Л.: Ленинградский университет, 1984. -335 с.

17. Пропп В.Я. Морфология волшебной сказки. - М.: Лабиринт, 2003. -144 с.

18. Рошияну Н. Традиционные формулы сказки. - М.: Наука, 1974. - 216 с.

19. Саенко Т.И. Интонация как средство реализации коммуникативнопрагматической динамики текста английской волшебной сказки: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Киев, 1987. - 17 с.

20. Тодоров Ц. Введение в фантастическую литературу. - М.: Дом интеллектуал. кн., 1999. - 144 с.

21. Халуторных О.Н. Волшебная литературная сказка как феномен культуры (социально-философский анализ): автореф. дис. ... канд. филос. наук. -М., 1998. - 21 с.

22. Цивьян Т.В. К семантике пространственных элементов в волшебной сказке // Типологические исследования по фольклору: сб. ст. - М., 1975. -

С. 191-213.

23. Чистов В.К. Специфика фольклора // Типологические исследования по фольклору: сб. ст. - М., 1975. - С. 27-43.

24. Rowling J.K. Harry Potter and the Philosopher’s Stone. - London: Bloomsbury, 1997. - 223 p.