М. Фуко о роли памяти и забвения в научном познании и управлении обществом

ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ И КУЛЬТУРОЛОГИЯ

УДК 316.74

М. ФУКО О РОЛИ ПАМЯТИ И ЗАБВЕНИЯ В НАУЧНОМ ПОЗНАНИИ И УПРАВЛЕНИИ ОБЩЕСТВОМ

© Константин Яковлевич КОТКИН

Мурманский государственный гуманитарный университет, г. Мурманск, Российская Федерация, аспирант кафедры философии и социологии; Мурманский областной краеведческий музей, г. Мурманск, Российская Федерация, научный сотрудник, e-mail: kostyakotkin@rambler.ru

В статье анализируется влияние памяти и забвения на науку и общество на примере взглядов М. Фуко. Механизм «власти-знания» олицетворяет взаимосвязь научного исследования и общественного развития. Благодаря взаимодействию памяти и забвения систематизируются факты прошлого и интерпретируются результаты исследований. Тем самым создается определенная картина прошлого, а власть манипулирует обществом. Описание ученым методов, предшествующей традиции, этапов и результатов исследования уменьшает манипуляцию научными фактами.

Ключевые слова: память и забвение; научная традиция; власть-знание; манипуляция обществом.

ВВЕДЕНИЕ

История науки показывает, что научное знание является социально обусловленным феноменом. Однако вопросы о влиянии культурной ситуации и роли научной традиции на деятельность ученого, проблемы взаимозависимости исследователя и различных социальных институтов, а также влияния науки на общество отступают на второй план перед конкретными целями и задачами исследований. В XX в. изменилась расстановка акцентов в вопросе детерминации науки социальными факторами. Деятельность ученого стала восприниматься как часть сложной системы взаимодействий, в которую включены научная школа, политическая ситуация, зависимость от экономики, необходимость рефлексии методов и соответствия определенным ценностям. В данном случае процесс познания рассматривается как часть взаимодействия механизмов власти и научного дискурса как сфер, которые определяют внутреннюю сущность познания, управляют исследованием и влияют на социальные проявления науки.

Относительно вопроса о взаимоотношениях науки и власти перспективно использование теоретических оснований исследова-

ний памяти. В работах, концентрирующихся на изучении памяти как внеиндивидуального феномена, прошлое воспринимается в качестве конструкта настоящего, который образуется с помощью процессов памяти и забвения (актуализации одних фактов прошлого и сокрытия других). Таким образом, прошлое и настоящее являются взаимосвязанными измерениями времени, которые находятся в зависимости одно от другого. На память и забвение влияет весь комплекс социальнокультурных связей и отношений (от политической ситуации и социальной принадлежности до мировоззренческих стереотипов и языковой среды). Исследования памяти характеризуются вниманием к первоисточнику, стремлением показать взаимоотношения индивида и социальных групп, необходимостью рефлексии методологических установок и социокультурных стереотипов, влияющих на процесс познания, анализировать факторы, связанные с формированием предшествующей исследовательской традиции. Фактически, исследования памяти можно рассматривать как новый теоретический подход для познания прошлого в целом и истории научного познания в частности. Следует отметить, что в данном случае объектом исследования могут выступать не только социаль-

но-гуманитарные науки, а характеристики, присущие социально-гуманитарному знанию, уместно распространять на познание вообще. Проблематику взаимосвязи научно -го знания, власти и различных сфер общества, отношения к прошлому в контексте современности рассматривают, например, Ж.-Ф. Лиотар и Б. Латур, а на примере конкретных наук анализируют указанные вопросы П. Фейерабенд и С. Московичи.

Проблематика взаимосвязей власти и науки, исходя из теоретических позиций исследований памяти, является одной из центральных и перспективных. М. Фуко является одним из первых исследователей, в работах которого использовались теоретические приемы, направленные на изучение памяти в обществе, а также ставились вопросы о взаимосвязи власти и науки. Его исследования способствовали переосмыслению проблематики философии науки. На примере наук о человеке М. Фуко показал, что процесс познания и развитие отдельных наук обусловлены социальными и историческими факторами. Новым было и то, что французский исследователь уделил основное внимание воздействию латентных механизмов формирования и функционирования познания, связанных с управлением, иерархией, способом мышления и научной традицией.

Теоретические взгляды М. Фуко и положения его частных исследований необходимо структурировать определенным образом, чтобы яснее выявить роль памяти и забвения относительно научного исследования и воздействия власти на общество. Следует описать на примере отдельных наук и социальных институтов, каким образом власть контролирует общество. В то же время необходимо показать, как механизмы памяти и восприятия опыта реализуются в управлении обществом. В теории М. Фуко представляется значимым дать характеристику исторической эволюции политических систем и систем познания, а также увеличения внимания к роли истории или индивидуального опыта в определенные периоды. Персонифицируя научное знание до конкретного исследователя, представляется возможным проанализировать идейные и методологические установки ученого, изучающего прошлое, историю познания, а также реализацию этих установок на примере работ М. Фуко.

НАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ И МЕХАНИЗМЫ КОНТРОЛЯ И УПРАВЛЕНИЯ ОБЩЕСТВОМ

Для М. Фуко вопрос о науке (как теории, традиции, методике) или конкретном применении научных результатов неотделим от темы власти и управления. Свою задачу М. Фуко видит в «установлении различных механизмов власти, существующих внутри самого научного дискурса» [1, с. 283]. Понятие «научный дискурс», которое вводит М. Фуко, несмотря на его сложность и неоднозначность трактовки, имеет центральное значение для системы отношений власти и научного познания. Предварительно научный дискурс можно определить как присутствующие в научном познании идейные механизмы и определенного рода положения в науке, связанные с образованием объекта познания и формированием способов описания исследования. Несомненно, сложность понятия «научный дискурс» заключается в том, что оно включает в себя неявные характеристики, связанные с различными социальными практиками. В то же время дискурс имеет пограничный статус между всеобщими законами и индивидуальными явлениями, а также может включать в себя не только рациональное и логическое содержание [2, с. 28]. Но дискурс обязательно является связанным с функционированием познания и оформлением определенной системы исследования, в чем проявляется отношение дискурса к власти и научной традиции.

В XX в. имеется множество примеров, которые показывают возможность науки осуществлять функции власти. М. Фуко раскрывает в своих работах роль науки в механизмах надзора и управления и в более ранние периоды. Примером может послужить анализ процедуры психиатрической экспертизы в XIX в. Экспертиза включается в систему отношений власти, науки, судебной системы и бюрократии. С точки зрения М. Фуко, научность процедуры экспертизы перечеркивается воздействием судебной системы и зависимостью от власти, которые предопределяют цели экспертизы. Действует ранее созданная схема, важное место в которой занимают механизмы памятования и забвения, и прошлое обосновывается исходя из установок настоящего. Экспертиза должна

определять первичные признаки преступности, в результате чего «индивид походит на свое преступление еще до того, как его совершить» [3, с. 41], а осуждается персонаж, конструируемый в описании психиатрической экспертизы.

Причины ненормальности показывает обращение к наследственности и генеалогии, периоду детства. Факты, демонстрирующие причины ненормальности, избирательно вычленяются из всего массива прошлого, а затем оцениваются исходя из цели осуждения. Язык экспертизы оперирует понятиями, которые пробуждают чувство страха. С точки зрения М. Фуко, сущностное теоретическое ядро судебно-медицинской экспертизы составляют опасность и извращение. Дискурс экспертизы характеризуется нравоучительным характером. Ученый в такой ситуации развенчивает самого себя.

Научное познание как институт выполняет функции власти, что позволяет М. Фуко говорить о власти-знании. Как политику, экономику, право, так и науку нельзя исключать из институтов, которые формируют дисциплинарное общество. Образуется система управления и контроля над обществом, в которой наука играет центральную роль: «Развитие научного знания невозможно понять, не принимая во внимание перемен, происходящих в механизмах власти... Невозможно осмыслить успехи научного знания, не думая о механизмах власти» [1, с. 322]. Естественные науки в своих процедурах (результаты опытов, лабораторное исследование) сближаются с дознанием средних веков и, фактически, возникли из нее. В науках о человеке роль, аналогичную дознанию в естественных науках, выполняет дисциплинарный анализ. По мнению М. Фуко, властные механизмы присутствуют в психологии, педагогике и других науках о человеке в форме экзамена, теста, собеседования, опроса, консультации. Власть объединяется со знанием и при кажущемся смягчении воспроизводит свои механизмы: психология образования должна смягчать строгости школы точно так же, как медицинское или психиатрическое собеседование должно исправлять последствия трудовой дисциплины. Но не следует заблуждаться: эти техники просто отсылают индивидов от одной дисциплинарной инстанции к другой и воспроизводят в концен-

трированном или формализованном виде схему «власть-знание», присущую всякой дисциплине. Наука контролирует общество через дисциплинарные техники, моделирование ситуаций, учет и сбор информации [4, с. 331]. Истоки механизмов контроля, наблюдения, учета находятся, как показывает М. Фуко, в учреждениях надзора и наказания (больницах, тюрьмах, домах, где содержатся безумные и лица с разного рода отклонениями). Таким образом, показывается взаимопроникновение различных социальных институтов.

Власть-знание, с точки зрения М. Фуко, делает возможными появление и развитие гуманитарных наук, т. к. методика, которая делает людей послушными и полезными, подразумевает познание человека: «Познаваемый человек является объектом-следствием аналитического захвата и господства-наблюдения» [4, с. 450].

М. Фуко переосмысливает прошлое науки и формулирует свою схему развития европейской системы познания, выделяя ренессансную, классическую и современную (с конца XVIII - начала XIX вв.) эпистемы (системы знания) [2]. Для ренессансной эпи-стемы характерны целостность знания, важная роль сходства и подобия. Кроме того, такая система знания характеризуется избыточностью. Классическая эпистема стремится к анализу результатов, построению схем, систематизации. Важное место в ней занимает наглядность, которая проявляется в методе (эксперимент), развитии самих наук (естественные науки). Символами классической эпистемы становятся таблица, универсальная таксономия, энциклопедии и грамматики. В XIX в. формируются науки о человеке - и главным объектом познания становится человек, человеческое прошлое. М. Фуко высказывает мнение, что вплоть до конца XVIII в. человек как отдельный объект познания не существовал, и, таким образом, главным достижением современной эпистемы является пробуждение научного внимания к человеку. Появление гуманитарных наук и человека как независимого объекта познания - одномоментные факты. Как отмечает М. Фуко, функция и норма, конфликт и правило, значение и система - целиком и полностью покрывают всю область познания человека. Иными словами, М. Фуко вновь показывает

тесную связь между человеческим познанием, восприятием опыта прошлого и властью.

Эволюция научного знания, появление и развитие новых наук соотносится М. Фуко с изменениями во власти, а также историческим развитием. М. Фуко высказывает гипотезу, в которой объединяет историю и политику в формировании дискурсов, выражающих содержание определенного исторического периода. После английской революции XVII в. устанавливается политико-юридический дискурс, функцией которого была выработка формально-теоретического дискриминанта, позволяющего проводить черту между хорошими и плохими политическим режимами. После Великой французской революции конца XVIII в. политическим дискриминантом прошлого и настоящего стал не столько политико-юридический анализ режимов и государств, сколько история как таковая. История отвечает на вопросы о сохранении и отвержении наследия прошлого, об объяснении прошлого и настоящего, признании одного и непризнании другого. После волны революций между 1848 и 1870-71 гг. дискриминантом, который попытались ввести в ход историки, стала психология. Теоретическая слабость психологии, с точки зрения М. Фуко, подкрепляется действенностью психологии как орудия санкции и изоляции (в совместное действие медицины и власти) [3, с. 187-188].

Взаимосвязь науки и общества открывается через формирование общественного мнения. В данном аспекте проявляется и проблематика памяти и науки. Наука выступает как институт, обладающий на современном этапе развития наибольшим авторитетом. Кроме того, итог научных исследований, особенно освещаемый различными средствами, принимается как правильный, т. к. воспринимается как результат коллективного процесса [5, с. 27-28]. Но адаптация научных идей для широкой публики отодвигает проблемные стороны на второй план и представляет научные размышления как итог консенсуса. Итоги научных исследований предстают как стандарт. Современные обыденные знания, первоначально научные, но усвоенные и трансформированные обществом, выступают в качестве ориентиров для повседневных действий [6, с. 17-18].

С одной стороны, научные знания, воспринятые обществом, формируют поведение и социальную коммуникацию, выполняют адаптационную функцию. С другой стороны, научная информация, полученная посредством передатчиков (журналы, газеты, телевидение), является избирательно воспринятой и измененной в соответствии с ранее сформированными взглядами, мнениями и оценками. Результатом становится деформированная информация, в которой то, что воспринимается, может не совпадать с изначальными основаниями, целями и выводами, т. к. массовое восприятие настроено на изменение содержания в соответствии со своими ранее сформированными потребностями. Власть легитимирует саму себя, стремясь скрыть эту легитимацию: «Любое состояние силы сопровождается дискурсом, нацеленным на легитимацию силы того, кто ее применяет. . Суть любого отношения сил состоит в проявлении всей своей силы только в той мере, в какой это отношение как таковое остается сокрытым» [7, с. 274]. Авторитет науки используется властью для формирования необходимого образа социального мира или его трансформации через создание категорий восприятия и оценки мира, что приводит, например, к сохранению или трансформации политического устройства, изменению отношения к власти.

ВЛАСТЬ УЧЕНОГО И ВЛАСТЬ НАУКИ

Ученый включен в механизмы управления, контроля, воздействия. Возможно, ученый управляет в большей степени, чем политик. Политик в некотором роде зависим от ученого, олицетворяющего собой половину власти и, одновременно, часть общества как потенциального контролера власти.

М. Фуко не отрицает науку как проявление желания человека познавать мир и себя самого. Однако наука, зависимая от власти, склоняется к усреднению, «нормализации» и становится нормативной, что оценивается М. Фуко негативно. Но такая оценка не может быть однозначной. Используя сходную с М. Фуко терминологию, М.К. Мамардашви-ли формулирует идею диалога и преемственности научного знания. Для этого он использует понятие «нормативной», «законодательной» теории: «Унаследованная теория по-

знания есть нормативная или «законодательная» теория познания» [8, с. 13]. С одной стороны, нормативность - это шаг к схематизации, ужесточению научной традиции, с другой - противоположная тенденция в равной мере вызывает опасение [9, с. 48-61]. Научная амнезия, забывание традиции или оценка учеными самих себя как первооткрывателей лишает науку своей сущности - исследования и познания через формулировку и изучение новых проблем, но с учетом предшествующей традиции.

По мнению М. Фуко, наука проявляется в деятельности ученого как отдельного исследователя, человека, который открывает нечто новое. Таким образом, реализуется высшая цель науки - постижение истины. Научное познание сближается с проявлением человеком самого себя, для которого может быть своя истина, относительная и изменяемая: «На самом деле под истиной я понимаю не общую норму и не ряд пропозиций. Под истиной я понимаю совокупность приемов, позволяющих в каждое мгновение и каждому произносить высказывания, которые будут рассматриваться как истинные» [1, с. 290]. Создается ситуация неопределенности, конфликта с миром и окружением: «Человеку грозит утрата того физического счастья, которым сопровождаются его нормальные отношения с внешним миром. Конечно, таким образом, накапливаются знания, но растет и расплата за них» [10, с. 368]. Ученый в своем поиске истины сближается с неразумным, безумным, потому что необходимая для него свобода познания заставляет его переходить существующие установки и границы. Таким образом, М. Фуко выявляет, что исследователь способен выходить за границы сформированных ранее теорий и норм, что может приводить к конфликту с обществом.

Понимая сложность взаимодействия науки и власти, представляя силу воздействия научного знания на современное общество, М. Фуко ставит вопрос о научной этике и ценностных установках исследователя. Развитие науки показывает ее влияние на социальные потрясения: войны, репрессии, социальные столкновения. На примере психиатрии М. Фуко показывает, что она постепенно претендует не на лечение, а на охрану и поддержание порядка. Тем самым психиатрия занимает место правосудия и гигиены, она

становится технологией научной охраны общества и наукой о биологической охране вида. В итоге происходит смыкание с расизмом, подготовка почвы для него. Возникает внутренний расизм, подвергающий обследованию индивидов внутри данного общества. Нацизм же соединяет внутренний расизм с этническим расизмом. М. Фуко подводит исследователей к вопросу о необходимости ответственности ученого за результаты работ, моральной оценки последствий исследований, что в самой работе должно выражаться в раскрытии реальных теоретических оснований, конкретизации данных, четких оценках, саморефлексии. Реализация на практике данных требований непосредственно смыкается с раскрытием роли памятования и забвения в деятельности ученого и выявлением влияния власти-знания на общество.

Как нам представляется, сам М. Фуко в своих работах успешно реализует оговоренные выше требования теоретического и ценностного плана. В исследованиях М. Фуко обращает на себя внимание использование автором широкого поля источников, относящихся к нетрадиционным темам (история медицины, безумия, тюрем). Источники являются архивными документами - первоисточниками. В них М. Фуко открывает неизвестную традицию, скрытые силы формирования социальных институтов, в частности -власти и науки. М. Фуко не подчиняется источнику, а следует подходу, в котором внимание уделяется второстепенному, скрытому, но важному и затрагивающему интересы целых социальных групп и институтов. Например, в исследованиях М. Фуко известные исторические даты занимают второстепенное место. Великая Французская революция почти не упоминается, хотя рубеж XVIII-XIX вв. имеет важнейшее значение в развитии власти-знания и истории науки.

Оперирование понятием история ставит вопрос об отношении М. Фуко к истории как способу познания. История, в особенности, история науки и идей, с точки зрения М. Фуко, отличается схематизмом, поверхностностью. Познание прошлого, по М. Фуко, - это археология знания, которая ставит задачей исследовать структуры, слои, зависимости. Важнейшую роль в археологии знания играет исследование механизмов памяти как основание осмысления опыта прошлого и вос-

приятия настоящего, создания и интерпретации текстов. Поиск причинно-следственных связей имеет второстепенное значение. Тем не менее, М. Фуко историчен с точки зрения объекта исследования, которым является прошлое, и задач, которые он ставит. Анализируются изменения, происходящие во времени, переходы, смены этапов и периодов, открываются скрытые факторы данных изменений. В то же время экономические факторы (кризисы, колебания цен), политические события (революции, войны), воздействие разных видов искусства на развитие общества для М. Фуко являются чем-то второстепенным. Все перечисленное интересует М. Фуко не как замкнутые в себе предметы исследования, а с точки зрения воздействия друг на друга, в т. ч. через скрытое, неявное, неожиданное и незнакомое. М. Фуко открывает не историзм периодов, сфер общества, великих событий и политических личностей. Он показывает скрытое прошлое. Поэтому память в познании прошлого для него играет важнейшую роль. Память - это память слова, хранимая в литературном произведении, архивном документе, научном тексте. Запись факта обозначает его вхождение в историю, возможность быть вспоминаемым, и поэтому именно здесь происходит соприкосновение с властью.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Анализ взглядов М. Фуко показывает, что память и забвение, находясь в тесной взаимосвязи между собой, своей активностью формируют единство науки и власти как социальных институтов. Конкретизируя функции памяти и забвения, имеет смысл указать, что первая сохраняет, передает и актуализирует только определенные факты, оценки, действия в прошлом. В свою очередь, замалчивание или отход на второй план части явлений, событий или личностей обусловлены воздействием забвения. Память и забвение в процессе научного познания способствуют формированию научной школы, сохранению традиций, но в то же время могут сужать разнообразие подходов к исследуемым фактам и их оценок. Власть с помощью механизмов памяти и забвения осуществляет манипуляции обществом. Для власти использование механизмов памяти и забве-

ния по отношению к обществу несет цель, обусловленную сущностью власти (осуществление управления). Научное познание как таковое стремится избежать негативного воздействия памяти и забвения, раскрыть их механизмы, проведя методологическую рефлексию и изучение истории проблемы. Использование властью механизмов памяти и забвения носит, с одной стороны, более целенаправленный и органичный, с другой -более явный характер. Как показал М. Фуко, чтобы скрыть свое воздействие на общество, легитимировать его, власть взаимодействует с наукой и образованием. Научное знание как механизм управления обществом адаптирует общество к политическим изменениям, участвует в формировании общественного мнения, осуществляет посредническую роль между властью и обществом. Важное место в осуществлении данных функций занимают актуализация опыта прошлого и замалчивание явлений прошлого и настоящего, содержание которых не отвечает целям власти в определенный исторический период.

Следует отметить, что анализ функционирования памяти помогает выявлять в научном познании и механизмах власти новые проблемные поля. М. Фуко показал, что личность исследователя, который стремится к открытому познанию и переосмыслению традиции, неизбежно противопоставляется манипуляции власти-знания. Описание ученым методов, предшествующей традиции, этапов и результатов исследования уменьшает манипуляцию научными фактами.

1. Фуко М. Интеллектуалы и власть: статьи и интервью, 1970-1984. М., 2002. Ч. 1.

2. Фуко М. Слова и вещи: археология гуманитарных наук. М., 1977.

3. Фуко М. Ненормальные: курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1974-1975 гг. СПб., 2005.

4. Фуко М. Надзирать и наказывать: рождение тюрьмы. М., 1999.

5. Бурдье П. Социология социального пространства. Москва; Санкт-Петербург, 2005.

6. Донцов А.И., Емельянова Т.П. Концепция социальных представлений о феноменах обыденного сознания // Идеологические и психологические аспекты исследования массового сознания: сборник обзоров. М., 1989.

7. Бурдье П. Социальное пространство: поля и практики. Москва; Санкт-Петербург, 2005.

8. Мамардашвили М.К. Стрела познания: набро- 10. Фуко М. История безумия в классическую

сок к естественноисторической гносеологии. эпоху. СПб., 1997.

М., 1997.

9. Сорокин П.А. Амнезия или новые Колумбы //

Ру&ж (альманах с°циальных исслед°ваний). Поступила в редакцию 12 10 2011 г

1992. № 4.

UDC 316.74

M. FOUCAULT ABOUT MEMORY AND OBLIVION ROLE IN SCIENTIFIC COGNITION AND SOCIETY MANAGEMENT

Konstantin Yakovlevich KOTKIN, Murmansk State Humanities University, Murmansk, Russian Federation, Postgraduate Student of Philosophy and Sociology Department; Murmansk State Museum of Regional Studies, Murmansk, Russian Federation, Scientific Researcher, e-mail: kostyakotkin@rambler.ru

In the article memory and oblivion influence on science and society in M. Foucault views as an example is analyzed. “Power-knowledge” mechanism personifies interconnection between scientific research and social development. Facts of the past are systemized and results of the investigations are interpreted because of memory and oblivion interaction. On this way the definite picture of the past is created and power manipulates by society. The description by scientist of methods, previous tradition, stages and results of the research reduce scientific facts manipulation.

Key words: memory and oblivion; scientific tradition; power-knowledge; society manipulation.