Формы выражения языкового паремиологического сознания

КОГНИТИВНАЯ ЛИНГВИСТИКА И ЯЗЫКИ ДЛЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЦЕЛЕЙ

УДК 81 23+81 367

ББК Ш100.42

ФОРМЫ ВЫРАЖЕНИЯ ЯЗЫКОВОГО ПАРЕМИОЛОГИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ

Л.Б. Кацюба

FORMS OF EXPRESSING LANGUAGE PAREMIOLOGICAL CONSCIOUSNESS

L.B. Katsyba

В настоящей статье отражены данные ассоциативных экспериментов, представляющих особенности использования разных типов устойчивых единиц в качестве формы выражения языкового паремиологического сознания носителей русской культуры.

Ключевые слова: языковое паремиологическое сознание, фразеологические единицы, паремии, ассоциативный эксперимент, этнокультурная специфика языкового сознания.

The article is devoted to the results of reverse associative experiment. This experiment results in peculiarities in the usage of different forms of expressing paremiological consciousness in Russian culture.

Keywords: language paremiological consciousness, phraseological units, proverbs, associative experiment, ethnocultural specificity of language consciousness.

Лингвистическая наука сегодня активно разрабатывает новые способы описания устойчивых единиц, к которым относятся и паремии. Предпринятое нами ранее разноаспектное изучение паремий в области семантико-грамматической и лингвокультурологической природы продиктовало необходимость исследования психолингвистической сущности этих единиц.

Одним из фундаментальных понятий целого спектра гуманитарных наук, в том числе лингвистики, является сознание - сложнейшее свойство человеческой психики, посредством которого человек вырабатывает обобщенное знание о связях, отношениях, закономерностях объективной реальности. Кроме того, с помощью сознания человек ставит цели и намечает планы своей социальной, профессиональной, коммуникативной деятельности, определяет аксиологию и праксеологию своего существования в мире1. Содержание сознания, в которое входит творческое преобразование действительности, представления, мысли, идеи и т. д.,

отражается, помимо других продуктов культуры, в языке, выступая в качестве определенного знания.

Решение теоретических и прикладных задач когнитивного уровня сегодня основывается на понимании того, что «языковое сознание отличается от «просто» сознания прежде всего тем, что оно доступно прямому наблюдению: процессы его работы протекают, и их результаты фиксируются -в языковой форме»2. Таким образом, анализ языкового сознания, языковой картины мира и языковой личности «осуществляется именно в единицах языка и в рамках закономерностей их взаимодействия и функционирования»3 и лежит в плоскости исследовательского поля языкознания.

В выражении Л.С. Выготского «Гони сознание в дверь - оно войдет в окно»4 удивительно точно соединены два начала нашего исследования: паремия и языковое сознание. Эта остроумная контаминация может быть своеобразным эпиграфом к мыслям о взаимодействии языковых единиц и сознания. Разработка проблемы «паремиологи-

Кацюба Лариса Борисовна, канд. филол. наук, доцент кафедры культуры речи и профессионального общения, ЮУрГУ (Челябинск). E-mail: iarrakatz@yandex.ru____________________________

Larisa В. Katsyuba, candidate of philology, assistant professor of the Department of Speech Culture and Professional Communication, SUSU. E-mail: lar-

rakatz@yandex.ru__________________________________

Формы выражения языкового паремиологического сознания

ческого существования» человека в разных национальных культурах привела нас к гипотезе о существовании паремиологического сознания, под которым мы понимаем совокупность представлений, чувств, эмоций, выражающих отношение людей к миру и явлениям личной и общественной жизни, зафиксированным в паремиях с помощью языковых средств. Паремиологическое сознание не существует само по себе, а взаимосвязано с другими формами и видами осознания реальности и действительности.

Актуальность поставленной проблемы обусловлена антропоцентрическим и этнокультурным вектором современных лингвистических исследований, необходимостью его нового теоретического осмысления. По словам В.Н. Телия, важным сегодня является «изучение и описание культурной семантики языковых знаков (номинативного инвентаря и текстов) в их живом, синхронно действующем употреблении, отображающем культурно-национальную ментальность носителей языка»5. Кроме того, своевременность данной постановки продиктована вопросом о паремии как уникальном явлении языка и культуры, отраженном в сознании носителей языка, а также о паремии - объективной реальности, «отражателе», зеркале отношений людей, наделенных волей, чувствами, эмоциями, сознанием.

Мы рассматриваем паремиологический дискурс как форму реализации языковых и, в том числе, паремиологических возможностей носителей языка, что позволяет, в свою очередь, исследовать паремии как факт языкового сознания, изучить их природу, структуру, функции, социальнокультурную аксиологию, выявить ассоциативное наполнение. Под этим углом зрения паремии выступают как продукт культуры, как часть языка, как знание, усвоенное носителями языка в результате культурно-социального опыта.

Исходя из понимания психолингвистики как науки, «предметом которой является отношение между системой языка (языком как предметом) и языковой способностью»6, отметим, что психолингвистическое исследование паремий и «поиск» паремиологического сознания привели нас к выявлению отношений между паремией как единицей языка (ее языковой сущностью: системой, структурой, функциями и т. д.) и паремиологической потенцией носителя языка (способностью к сохранению, передаче, воспроизведению, использованию в речи и даже порождению паремиологического материала).

В процессе работы по выявлению разных форм выражения паремиологического сознания мы обратились к опыту особого лексикографического описания фразеологии и ее представления на основе результатов ассоциативного эксперимента, который известен по «Ассоциативному фразеологическому словарю русского языка». Авторам этого труда, Д.О. Добровольскому и Ю.Н. Караулову, удалось на основе выборки из «Русского ассоциативного словаря» подготовить специальный вы-

пуск, представляющий часть фразеологического фонда русского языка, активно используемого носителями в живом общении. Подобный новый экспериментальный взгляд на фразеологию, «взгляд как бы изнутри сознания носителя языка», интересен достоверностью и психологической реалистичностью, поскольку «позволяет получить сведения о реальном модусе существования фразеологизма как факта языкового сознания, о варьирующемся операциональном облике этого модуса»7 и показать, как устойчивые единицы хранятся в памяти носителя языка.

Описание ассоциативных полей русских паремий концептосфер «Труд», «Терпение/Надежда», «Счастье/Удача», «Добро/Зло», «Правда/Ложь», «Совесть/Честь», «Ум/Глупость», «Мир/Война», «Любовь/Верность» и других дало возможность проникнуть в языковое сознание носителей русского языка, отраженное в паремиях. Напомним, что «ассоциативным полем слова считается совокупность ассоциатов на слово-стимул, в структуре ассоциативного поля выделяется ядро (из наиболее частотных реакций) и периферия»8. Согласно этому хорошо известному в психолингвистике положению, под ассоциативным полем паремии мы понимаем обобщенное количество ассоциатов на паремию-стимул, а ассоциативное поле однонаправленных паремий складывается из ассоциаций-ответов на группу паремий-стимулов, объединенных общей темой.

В настоящей статье отражены данные обратного ассоциативного эксперимента, представляющего особенности использования разных форм выражения языкового паремиологического сознания носителей русской культуры. В ходе исследования была проведена серия пилотных экспериментов среди студентов Южно-Уральского государственного университета разных курсов, групп и специальностей. В общей сложности в них участвовало свыше 600 информантов, от 60 до 170 человек в работе над описанием каждой группы паремий. В качестве основной методики нами был выбран метод ассоциативного исследования прецедентных феноменов, к которым, вслед за

В.В. Красных, мы относим паремии. Методы ассоциативного эксперимента: свободный, направленный и другие - выступили составляющими в выяснении набора концептов в «специфических аксиологических знаках (аксиознаках)» (по Ю.А. Сорокину), в определении особенностей восприятия паремии как аксиознака, в наполнении концепта паремиологическими представлениями.

Испытуемым предлагалось несколько видов заданий-анкет, направленных на достижение поставленных задач. Работа по наполнению заданного концепта паремиологическим материалом заключалась в следующем: частотная реакция-ответ на предъявленные испытуемым паремии-стимулы была предложена в качестве темы (она является классическим наименованием концепта, например,

Когнитивная лингвистика и языки для специальных целей

«Труд», «Счастье/Удача», «Терпение/Надежда», «Правда/Ложь», «Добро/Зло», «Дружба», «Любовь/Верность», «Совесть/Честь» и т. д.). В результате обратного ассоциативного эксперимента паремии, которые методом воспоминаний восстанавливались в сознании носителей языка и активизировались в языковом паремиологическом сознании, стали стимулом для данной реакции и явились своеобразным индексом первого эксперимента. Условно мы назвали этот вид работы «обратный концепт», не претендуя на закрепление понятия.

Полученный материал показал, что в процессе речевой и мыслительной активности паремии довольно точно восстанавливаются в классической форме, не требуя дополнительных коррелятов и контекстных условий так же, как фразеологизм (о фактическом обосновании контекстной независимости последнего см. Добровольский, Караулов). Следует отметить, что в этом виде работы во всех концептосферах паремии оказались наиболее продуктивной формой выражения языкового паре-миологического сознания (свыше 80 % употреблений от полученных реакций).

Приведем некоторые примеры употребления разных типов устойчивых единиц в качестве формы выражения языкового паремиологического сознания. Количественные показатели здесь и далее представляют процентное соотношение частотности ответов-реакций с общим количеством испытуемых.

Паремии как форма выражения языкового сознания

«Труд»: Без труда не вытянешь (не выловишь) и рыбку из пруда (52 %); Терпенье и труд все перетрут (35 %); Работа не волк, в лес не убежит (7 %); Любишь кататься, люби и саночки возить (6 %); Что посеешь, то и пожнешь (3 %); Дело мастера боится (3 %>); Семь раз отмерь — один отрежь (3 %); Труд человека кормит, а лень портит (2 %); Под лежачий камень вода не течет (2 %); Сделал дело - гуляй смело; Делу время, а потехе час; Ленью сыт не будешь; Глаза боятся, а руки делают; Не место красит человека, а человек место; Волка ноги кормят; Ломать не строить; Хочешь жить - умей вертеться; Плох тот трубач, который играет всего одну мелодию (немецкая пословица); Не хлебом единым жив (сыт) человек; Хлеб всему голова; Баба с возу - кобыле легче.

Кроме того, в работе с «обратным концептом» порождается новый, не менее логичный, актуальный, осмысленный и концептуально наполненный текст, повторяемый несколькими участниками эксперимента, не связанными между собой. Так, вместо Терпение и труд все перетрут мы получили «новые» паремии: Учение и труд все перетрут (3 %); Умение и труд все перетрут (3 %); Дело и труд все перетрут (I %); Стремление и труд все перетрут (1 %); Старание и труд все перетрут (1 %); Ста и труд все перетрут (1 %); Работа и труд все перетрут (1 %). Новые единицы: Век

живи, век трудись, Трудиться не лениться, Труд красит человека возникли, очевидно, по принципу формального тождества в ассоциации с паремиями: Век живи, век учись, Ломать не строить, Не место красит человека, а человек место.

«Терпение/Надежда»: Надежда умирает последней (52 %); Терпение и труд все перетрут (66 %); На бога надейся, а сам не плошай (16 %); Терпи, казак, атаман будешь (6 %); Вода камень точит (4 %); Всякому терпенью приходит конец; Будет терпенье, будет и уменье; Тише едешь — дальше будешь; Кто ищет, тот всегда найдет; Время лечит; Всему свое время; Утро вечера мудренее; Перемелется — мука будет; Поспешишь -людей насмешишь.

В работе с данной концептосферой были получены паремии-реакции: Терпение - залог успеха, На друга надейся, а сам не плошай, выстроенные, очевидно, по принципу формального тождества с паремиями: Чистота - залог здоровья и На бога надейся, а сам не плошай. В полученном ассоциативном ряду встретились паремии, на первый взгляд неправильно, случайно отнесенные к данной тематической группе. Это такие единицы, как Без труда не выловишь и рыбку из пруда (6 %); Держался Авоська за Небоську, да оба в яму упали; Один день год кормит, принадлежащие к кон-цептосфере «Труд» и Тяжело в ученье, легко в бою (концептосфера «Учение/Знание»), Данная «случайность», по нашему мнению, указывает на закономерность пересечения концептов и входящих в концептосферы паремий.

«Счастье/Удача»: Не было бы счастья, да несчастье помогло (24 %); Не в деньгах счастье (8 %), Не родись красивой, а родись счастливой (8 %), Дуракам везет (4 %), Наглость второе счастье (4 %), Удача любит смелых (4 %), Лучше синица в руках, чем журавль в небе, Счастье с несчастьем в одних санях едут, Счастье и несчастье рука об руку ходят, Счастье в магазине не купишь, Новичкам везет, На чужом несчастье счастья не построишь, Счастья за деньги не купишь.

«Правда/Ложь»: Лучше горькая правда, чем сладкая ложь (26 %); Правда глаза колет (9 %); Все тайное становится явным (4 %); На воре и шапка горит (3 %); В ногах правды нет (3 %); Устами младенца глаголет истина (2 %); Шила в мешке не утаишь (2 %); Доверяй, да проверяй; Правда светлее солнца; Язык мой - враг мой; В каждой шутке есть доля правды; Правда дороже золота; У лжи короткие ноги; Без правды нет веры.

«Добро/Зло»: В тихом омуте черти водятся (6 %>); От добра добра не ищут (5 %>); Не депай добра , не получишь зла (5 %); Добро всегда побеждает зло (4 %); С волками жить - по волчьи выть; На (сердитых) обиженных воду возят; Из двух зол выбирают меньшее; Лицом не красен, да сердцем добр; Нет розы без шипов, нет худа без добра.

В ходе эксперимента с концептосферой «Добро/Зло» были получены следующие «новые» па-

Формы выражения языкового паремиологического сознания

ремии: Во зле жить - по миру ходить; За добро воздастся добром, а за зло отвечается злом; Лицо доброе, да глаз колется; От зла добра не видать; Добро сильнее зла; Добро хвалит, зло губит. «Новая» единица: Будешь ты в раю, где горшки обжигают возникла на основе контаминации с единицей: Не боги горшки обжигают, а те же люди, принадлежащей к концептосферам «Труд» и «Бог/Вера», что говорит о пересечении концептов и входящих в концептосферы паремий. Этот тезис подтверждает отнесение паремий из других тематических групп к заданной концептосфере, например, Береженого бог бережет (из концептосферы «Человек», «Бог/Вера»), Авось будем живы, авось помрем («Жизнь/ Смерть»), Плохой мир лучше доброй ссоры («Война/Мир»), С кем поведешься, от того и наберешься («Человек», «Дружба»).

Выражение подобного подобным, формальное сходство и уподобление реакции стимулу и стимула реакции уже на паремиологическом, а не только лексическом, уровне доказывает устойчивость признаков ассоциативно-вербальной сети, которая «вся пронизана аналогическими отношениями, и основной закон ее организации и функционирования, как и всякой сети, - это закон подобия и сходства ее элементов»9. Кроме того, этот факт свидетельствует о многофункциональности и многомерности самой паремии как языкового знака ментального и культурного пространства.

Однако в ассоциативном ряду активно проявились и другие устойчивые единицы - фразеологические и крылатые, что обусловлено их общей с паремиями способностью к воспроизводимости, которая, по мнению ряда ученых, имеет психолингвистическую природу10.

Фразеологические единицы как форма выражения языкового сознания «Труд»: работать спустя рукава; дело в руках горит. «Терпение/Надежда»: чаша терпения переполнена; свет в конце тоннеля; ждать ум оря погоды.

«Счастье/Удача»: поймать (ловить) удачу за хвост (6 %), колесо фортуны, отмечен фортуной, попытать счастья, пойти на удачу, выйти сухим из воды, где наша не пропадала, ни пуха, ни пера!, «Правда/Ложь»: сыпать соль на рану; вешать лапшу на уши; резать правду-матку; врет и не краснеет.

«Добро/Зло»: Бог ему судья; пусти козла в огород.

Крылатые единицы как форма выражения языкового сознания «Счастье/Удача»: Счастливые часов не наблюдают (8 %>); Фортуна улыбнулась (2 %); Удача — награда за смелость; Птица счастья завтрашнего дня; Иначе нам удачи не видать; Счастье — это когда тебя понимают. В работе с паремиями данной концептосферы мы получили

реакции, представляющие «новые единицы»: Счастлив тот, кто часов не считает, Счастливый человек дней не считает, Счастливые часов не разумеют, построенные, очевидно, по принципу формального тождества с крылатой цитатой из комедии A.C. Грибоедова «Горе от ума» Счастливые часов не наблюдают. Подобные примеры трансформации «доказывают не только способность крылатых выражений к разного рода варьированию, но и демонстрируют существование фразеологической модели, способной порождать однотипные устойчивые образования. Таким образом, крылатые выражения, которые формируют по преимуществу периферию фразеологического фонда языка, переживают процессы, аналогичные тем, что характеризуют подлинную идиоматику»11.

«Учение/Знание»: Знание - сила (9 %); Через тернии к звездам; Если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе; Если долго мучиться, что-нибудь получится; «Терпение/Надежда»: Надежда — мой компас земной (6 %); Надежда умирает последней (2 %); «Любовь/Верность»: Любовь -кольцо, а у кольца начало около конца; Любви все возрасты покорны (3 %); «Дружба»: Друг в беде не бросит, лишнего не спросит; И не друг, и не враг, а так...; «Жизнь/Смерть»: Пуля — дура, штык — молодец (3 %); В жизни всегда есть место подвигу; Увидеть Париж и умереть!; «Мир/Война»: Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет (2 %); У войны не женское лицо; «Труд»: Труд сделал из обезьяны человека;

«Бог/Вера»: Фома неверующий; «Горе/Беда»: Федорино горе; Горе от ума (5 %>); «Воровство»: Простота хуже воровства (2 %) и другие.

Таким образом, проведенное нами экспериментальное исследование паремий показало следующее:

1) ассоциативно-вербальная сеть паремий исследованных концептосфер реализуется не только через словоформы на заданную тему или средства построения предложения, но и через разнородные устойчивые единицы: паремии, фразеологизмы, крылатые единицы. Такие случаи формального уподобления реакции стимулу и стимула реакции на паремиологическом уровне (а не только на лексическом, как это можно проследить в статьях ассоциативного словаря) доказывают устойчивость признаков ассоциативновербальной сети, относя ее к структурнофункциональным образованиям;

2) в работе по наполнению заданного концепта паремиологическим материалом через активизацию паремиологического сознания были получены как известные единицы (паремии, фразеологизмы, крылатые единицы), представляющие часть корпуса активного фразеологического запаса, так и новые единицы, сохраняющие формальные признаки устойчивых единиц и идиома-тичность;

Когнитивная лингвистика и языки для специальных целей

3) в результате обратного ассоциативного эксперимента полученные единицы в классической форме продуктивно восстанавливаются из недр языкового сознания, не требуя дополнительных коррелятов и контекстных условий, что является практическим подтверждением теоретических разысканий о сущностных признаках идиом;

4) факт употребления в ассоциативном паре-миологическом ряду фразеологизмов и крылатых единиц говорит о более широком понимании паремии и отнесении ее в сознании носителей языка к идиоматическим единицам;

5) полученные единицы-реакции (паремии, фразеологизмы, крылатые выражения) позволяют сформировать особый корпус живых, востребованных сегодня устойчивых единиц, функционирующих в языковой реалии современности.

1 Новейший философский словарь / сост. A.A. Грицанов. Минск: Изд. В.М. Скакун, 1998. С. 896.

2 Караулов Ю.Н. Когнитивные размерности языкового сознания // Славистика: синхрония и диахрония. Сборник научных статей к 70-летию И.С. Улуханова / под ред.

B.Б. Крысько (ИРЯ им. В.В. Виноградова РАН). М.: ИЦ Азбуковник, 2006. С. 16.

3 Там же. С. 15.

4 Выготский Л.С. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 1. Вопросы теории и истории психологии / под. ред. А.Р. Лурия, М.Г. Ярошевского. М.: Педагогика, 1982.

C. 92.

5 Сергиева Н.С. Пространство и время жизненного пути в русском языковом сознании. СПб.: Наука, 2009. С. 52-53.

6 Леонтьев A.A. Язык, речь, речевая деятельность. М.: КомКнига, 2007. С. 106.

7 Добровольский Д.О., Караулов Ю.Н. Ассоциативный фразеологический словарь русского языка. М.: ACM, «Помовский и партнеры», 1994. С. 106.

8 Русские и «русскость»: лингвокультурологические этюды / сост. В.В. Красных. М.: Гнозис, 2006. С. 17.

9 Русский ассоциативный словарь: в 2 т. Т. 1. От стимула

к реакции. Ок. 7000 стимулов / Ю.Н. Караулов, Г.А. Черкасова, Н.В. Уфимцева, Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов. М.: ООО «Издательство Астрель»:

ООО «Издательство АСТ», 2002. С. 755.

10 Шулежкова С.Г. Крылатые выражения русского языка, их источники и развитие. М.: «Азбуковник», 2001.

С. 215.

11 Там же. С. 219.

Поступила в редакцию 29 октября 2010 г.