«Жизненный мир» как культурно-исторический мир повседневности в феноменологии Э. Гуссерля

1. Чичерин Б.Н. Философия права. СПб., 1998. С. 38.

2. Чичерин Б.Н. Собственность и государство. СПб., 2005. С. 582.

3. Коллонтай А.М. Любовь и новая мораль // Философия любви: сб. ст. М., 1990. Т. 2. С. 333.

Поступила в редакцию 3.06.2008 г.

Lobeeva V.M. Philosophic-legal conception of a family as a social alliance in liberal-conservative interpretation

by B.N. Chicherin. The paper studies the family conception of B.N. Chicherin. The analysis of the strong and weak points of the scientist’s views is given, the urgency of some conclusions concerning the approaches common to philosophy and specific legal orientations is shown. Chicherin’s orientation to the fundamental ethno-cultural notions is considered as the basic element in the system of human alliances, the element which is paid much attention to as a long-term trend of modern research. Some controversial points of the concept of a family, suggested by B.N. Chi-cherin, are considered as the ones which are not absolutely unacceptable for modern science and social practice.

Key words: family, public union, philosophic-legal conception, ethno-cultural traditions.

«ЖИЗНЕННЫЙ МИР» КАК КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ МИР ПОВСЕДНЕВНОСТИ В ФЕНОМЕНОЛОГИИ Э. ГУССЕРЛЯ

Н.В. Розенберг

Статья посвящена рассмотрению феноменологии как методологической основы изучения различных аспектов повседневности. Автором анализируется понятие «жизненный мир» как одно из основных понятий феноменологии Гуссерля. Гуссерль развил идею «жизненного мира», мира нашей обычной повседневной деятельности и здравого смысла. В то же время непризнаваемая реальность жизненного мира является основой и матрицей всякой научной деятельности.

Ключевые слова: культура повседневности, феноменология повседневности, «жизненный мир» Э. Гуссерля.

Стремление преодолеть традиционный подход, согласно которому обыденная жизнь людей является своеобразным дополнением к «большой» истории, привело к тому, что культура повседневности, изученная и осмысленная в духе современных методологических подходов, заняла свое особое место в рамках и культурологии, и социальной истории, и реконструкции определенной материально-пространственной исторической среды. Историко-бытовой материал при определенных концептуальных посылках становится своеобразным «узлом», стягивающим все важнейшие «нити» культуры и истории народа - экономическую, социальную, политическую, дипломатическую, духовную - в отправную точку в изучении других сложнейших проблем.

Всякое исследование социальных проблем предусматривает выбор теории, т. к. в ней накапливается продуктивный исследовательский опыт. Развитая теория указывает перспективное направление дальнейшего

анализа, т. е. выполняет методологическую функцию.

Мир повседневности - мир здравого смысла - является объектом социальной феноменологии, философской традиции, берущей свое начало в трудах Э. Гуссерля. Его теория «жизненного мира» явилась импульсом для феноменологической социологии (П. Бергер, Г. Гарфинкель, Т. Лукман,

А. Щютц). Феноменология с ее установкой на множественность реальностей, в которых существует социальный субъект, стала методологической основой изучения различных аспектов повседневности.

Феноменология вообще со времени своего появления является весьма существенной частью гуманитарной мысли. Ее влияние так или иначе можно проследить во всех направлениях современной философии и дисциплинах культуры.

Основатель феноменологической философии Эдмунд Гуссерль установил, что любое объективное образование смысла исходит от познающего субъекта. Поэтому в фе-

номенологии речь не идет о мире в себе, а лишь о мире, с которым устанавливается связь человека в его сознании. Мировой опыт индивида является частью его опыта жить в мире с другими. Это мир доверия, который, по-видимому, открыт нам без вопросов. Этот само собой разумеющийся предпосылаемый мир смыслового опыта Гуссерль называет жизненным миром. В своих поздних работах он отстаивал мысль о том, что в основании единой универсальной науки должна лежать именно концепция жизненного мира.

В отличие от идеальных теоретических конструктов науки жизненный мир не создается искусственно, он дан естественным и очевидным образом. Это мир дорефлексив-ных очевидностей обыденного сознания, мир повседневной жизни, на почве которого вырастают все науки. Они вторичны по отношению к жизненному миру, ибо жизненный мир, как пишет Гуссерль, «действительно наглядный, действительно испытуемый и доступный опыту мир, в котором практически разыгрывается вся наша жизнь, остается как он есть в его собственной сущностной структуре, в его собственном конкретном стиле причинности неизменным, что бы мы безыскусно или в порядке искусства ни делали» [1].

Исследователи полагают, что понятие «жизненный мир» употребляется Гуссерлем в трех смыслах. Жизненный мир в узком смысле является основанием всех наук и всех вообще слоев человеческой практики (особенных миров); особенный мир образуется в русле ведущей целевой установки на основе жизненного мира, понятого в узком смысле; наконец, жизненный мир в широком смысле охватывает все особенные миры и жизненный мир в узком смысле.

Таким образом, жизненный мир - это мир допредикатного субъективно-релятивного опыта, мир изначальных очевидностей, предданных и постоянно значимых во всяком объективированном опыте в качестве само-собой-разумеющегося. Жизненным миром охватывается не только личная, но и общественная жизнь человека, поэтому он является всеобщим миром совместной жизни. Тематизация жизненного мира есть попытка направить интерес феноменологического ис-

следования по ту сторону «наивного» мира повседневной и естественнонаучной жизни.

Гуссерль утверждает, что мир, а также человеческое бытие конституируются в трансцендентальной субъективности. Сознание, субъект, эго называются трансцендентальными, поскольку рассматриваются в смысло-дарующем отношении к трансцендентальному миру. В сознании конституируются не вещи, а значения и смыслы, через которые сознание подразумевает эти вещи. Таким образом, трансцендентальная феноменология есть описание сущностных структур конституирования мира в трансцендентальной субъективности. В более позднем творчестве Гуссерля присутствуют такие темы, как временность, интерсубъективность, историчность. Сознание определяется как временный поток. Гуссерль пытается понять, как сознание конституирует мир и себя как единство прошлого, настоящего и будущего, а также как мы переживаем других как субъектов в их собственных правах, и как мир приобретает смысл как мир для всех. Интерсубъективность, или социальное существование, носит временный характер. Социальная временность исторична. Гуссерль подчеркивает исторический характер науки и самой философии. Выступая против объективизма, он вводит понятие жизненного мира, мира живого опыта, радикально отличного от научно-интерпретированного мира. Свойства и структуры, приписываемые «объективными» науками «объективному» миру, сами являются результатами процесса идеализации и математизации жизненного мира.

Если обратиться к истории происхождения и развития данного понятия, то нельзя не заметить, что концепция жизненного мира с самого начала служит как рецепт против научно-институционального представления о жизни. В любом словаре понятие «жизненный мир» противопоставляется естественнонаучным определениям, представлениям о социальных отношениях, социальном окружении и социальной среде, в которой живет человек. В то же время понятие «жизненный мир», или «мир повседневности», в каждом словаре связывается с кризисом и критикой в развитии социальных наук. Так, например, в словаре «Современная западная философия»

В.В. Калиниченко в своей статье «Жизненный мир» пишет: «В феноменологической

установке (благодаря феноменологической редукции) жизненный мир открывается как коррелят интенционально действующей субъективности, как сфера значений, конституированных трансцендентальной субъективностью. Редукция (эпохэ), благодаря которой жизненный мир становится предметом исследования, проводится относительно миров объективных наук и порождающих их теоретических интересов. Науки пытаются понять мир «сам по себе», рассматривая природу и человека как объекты, отвлекаясь от интерсубъективных условий, при которых эти объекты попадают в поле теоретических интересов и становятся доступными. В забвении европейской наукой своей жизненномировой основы, своих истоков Гуссерль видит основную причину ее кризиса. Этот кризис раскрывается как своего рода плата за те успехи, которых науки добились как раз за счет замещения жизненно-мировых реалий логико-математическими предметами (физи-кализм), в рамках которых уже не вмещаются запросы исследований мира и человека» [2].

Еще до Гуссерля, до философских высот это понятие было поднято культурфилосо-фом Р. Ойкеном в работе «Познавать и переживать» (1912). В ней он противопоставляет понятие жизненного мира «целерациональному» понятию бытия. Понятие «жизненный мир» также возникло и на позитивистском базисе. В сочинении Р. Авенариуса «Человеческое определение жизни» (1891) естественно-научное определение мира уходит на второй план и возникает понятие «жизненный мир» для того, чтобы описать человеческие отношения, человеческую социальность и ту культуру, которая окружает человека.

Эти попытки ввести в философию понятие жизненного мира были известны Гуссерлю. Уже тогда, когда он писал работу «Идея-один» (1913), он искал основание для развития феноменологии в представлениях о мире как естественных представлениях, что означает противопоставление естественного окружающего мира идеальному окружающему миру, который описывают науки. К естественному окружающему человека миру относится, прежде всего, мир вещей, ценностей, товаров, который существует как социальный интерсубъективный мир людей, в котором они живут, пользуются установившимися мыслительными формами, моделями по-

ведения и в то же время развивают новые формы мышления, поведения, познания и социальных отношений, которые характерны для каждой исторической эпохи. Для жизненного мира, по Гуссерлю, характерны непосредственная очевидность, интуитивная достоверность его феноменов, понимаемых и принимаемых индивидом как таковые, т. е. субъективная достоверность, причем субъективность жизненного мира - это «анонимная субъективность». Ее содержание определяется не активностью субъекта, а наличиствую-щими в сфере субъективности феноменами мира, как субъективными, так и интерсубъективными. По отношению к активности субъекта жизненный мир представляет собой «горизонт» всех его целей, проектов, интересов независимо от их временных, пространственных, ценностных и прочих масштабов [3]. Согласно Гуссерлю, мы выступаем одновременно субъектами, конституирующими мир в сознании, и объектами жизненного мира среди других его объектов.

Жизненный мир, вместе с тем, что уже было отмечено выше, все же не является безраздельно моим собственным. Жизненный мир становится некоторым образом двойственным - это тот мир, который я разделяю вместе с Другими. С одной стороны, он не принадлежит мне целиком, с другой стороны мне принадлежит часть жизненного мира других людей. Однако, что весьма важно отметить, свои собственные переживания воспринимаются в пределах жизненного мира как конституированное прошлое, действия же других людей - как текущее переживаемое настоящее, по отношению к каковому мое прошлое выступает как уже данное установление, подлежащее наряду с актуально воспринимаемыми действиями Других истолкованию и переистолкованию.

Проблематика, связанная с учением о жизненном мире, наиболее отчетливо представлена в последнем произведении Гуссерля («Кризис европейских наук» [1]), однако философ не успел разработать эту тему в полном и систематическом виде, оставив лишь общий набросок науки о жизненном мире, что привело к значительным расхождениям в интерпретации этого понятия у последователей Гуссерля и исследователей его философии.

Однако сближение категории «жизненного мира» Гуссерля с «миром повседневно-

сти» - интерпретация, начало которой положено уже самим Гуссерлем. С тех пор повседневность понимается как динамичный жизненный мир человека, который конструируется и воссоздается каждой индивидуальной личностью. Воспроизводство жизненного мира осуществляется через взаимодействие процессов «оповседневнивания» и «преодоления повседневности». Сторонники этой концепции дают следующее определение понятия повседневности: «Повседневная

жизнь представляет собой реальность, которая интерпретируется людьми и имеет для них субъективную значимость в качестве цельного мира. ... Рядовые члены общества в их субъективно осмысленном поведении не только считают мир повседневной жизни само собой разумеющейся реальностью. Это мир, создающий в их мыслях и действиях, который переживается ими в качестве реальности. Поэтому . мы должны прояснить основания знания обыденной жизни ... с помощью которых конституируется интерсубъективный повседневный мир» [4]. Повседневность - это будни, чередование времени суток, смена привычных видов занятий, встреча с кругом узнаваемых людей и множеством других явлений и процессов, которые являют собой все виды социальных отношений и составляют содержание того, что называется жизненным миром человека.

Весьма важным методическим положением гуссерлианцев стало внимание к конкретным уникальным условиям, в которых протекает акт сознания, и, соответственно, каждый акт воли, а также условия и знания на основании внутренних условий сознания.

Основными методологическими посылками послегуссерлевской феноменологии можно считать следующие: во-первых, наличие жизненного мира, естественного основания всякого знания; во-вторых, предмет изыскания должен соотносится и конструироваться на основе сферы феноменов-значений и актов сознания, без намека на абсолютное или вещественное окружение. Сознание всегда интенционально. Предмет опыта как представление неизбежно оказывается предметом внутреннего опыта и, таким образом, может быть конструктом самого сознания. Внимание к уровням такого конструирования и степени участия в нем всех возможных схем сознания. В-третьих, как следствие все-

го выше сказанного, внимание должно быть обращено на индивидуальное в сознании, на внутреннюю субъективность изучаемого феномена; анализ интерсубъективности также может быть возведен к комплексу феноменологии. Внимание не к чему-то вообще, но постоянно конструирующемуся. И в-четвертых, неизбежное и постоянное внимание к сфере собственного сознания, отслеживание метода. В приложении же к социуму и культуре наиболее существенными оказываются такие проблемы: как люди в социальном, культурном взаимодействии воспринимают, толкуют, перетолковывают и конструируют социальную действительность? Зависит ли знание от способности человека воспринимать и интерпретировать окружающий его мир?

На основе аксиомы Гуссерля о том, что предикат реальности не функционирует на дорефлексивном уровне, в социальной феноменологии делается вывод, что степень реальности объекта зависит не от его собственных онтологических характеристик, а от структуры конечной области значений, в которую он включен. Поэтому можно говорить о множественности социальных конечных областей значений («жизненных миров») и их принципиальной несводимости друг к другу. Хотя никакой иерархии конечных областей значений в классической социальной феноменологии не существует, одна область наделяется особым привилегированным статусом. Этим статусом как раз и обладает повседневность с ее специфическим когнитивным стилем гармонизации содержания, обеспечивающим совместимость всех его элементов и, следовательно, абсолютную реальность данной конечной области значений.

Основателем феноменологической ориентации в методологии социального познания, применившим концепцию Гуссерля к изучению социальной реальности, считается американский философ и социолог А. Шютц.

У Гуссерля Шютц берет только понятие жизненного мира и связывает его с притязаниями понимающей социологии М. Вебера, описывая «основные структуры <...> само собой разумеющейся действительности». В отличие от Гуссерля Шютц понимал жизненный мир как мир непосредственно данного, в котором то, что можно назвать «Я», и Другие непосредственно пересекаются. По-

нимание, как его определял Шютц, есть ин-тенциональный акт, который направлен на значение Другого и является интерпретацией собственного опыта.

Развиваемая Шютцем социальная феноменология исходит из того, что процесс понимания не ограничивается сферой персонального сознания, а осуществляется в более широкой области жизненного мира - мира естественной установки.

Влияние, оказанное Шютцем на развитие социальных наук, было огромным. Понятие жизненного мира мы можем обнаружить у Ю. Хабермаса и многих других теоретиков. Предположения Шютца о конституировании и конструировании мира и о естественной установке на жизненный мир продолжили его ученики Л. Бергер и Т. Лукман, авторы совместного труда «Социальное конструирование реальности» [4]. В нем они указывают, что собираются обратиться «к повседневной реальности как ее понимают рядовые члены общества», которые воспринимают и переживают этот мир как реальный [4, с. 33].

Понятие жизненного мира широко используется в социологически ориентированных исследованиях повседневности и микросоциологии вообще, благодаря чему с середины ХХ в. феноменология приобретает статус междисциплинарной гуманитарной методологии. Вместе с тем жизненный мир человека в контексте техногенной цивилизации и постнеклассического типа рациональности получает более глубокое философское понимание. Здесь философия в свою очередь ори-

ентируется на междисциплинарные исследования жизненного мира как повседневной реальности и обыденного сознания на стыке социологии, психологии, лингвистики и социальной антропологии. Тем не менее, введение и раскрытие понятия о жизненном мире все же является весьма специфическим мыслительным экспериментом, еще не достигшим определенного неоспоримого уровня научного знания

1. Husserl E. Die Krisis der europaischen Wissen-chaften und die transzendentale Phenomenology. Hamburg, 1977. S. 54.

2. Современная западная философия: словарь / сост. В.С. Малахов, В.П. Филатов. М., 1991.

С. 103.

3. Ионин Л.Г. Социология культуры: путь в новое тысячелетие. М., 2000.

4. Бергер П., Лукман Н. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 1995. С. 40.

Поступила в редакцию 10.06.2008 г.

Rosenberg N.V. «Life world» as a cultural historical world of daily routine in phenomenology of E. Gusserle. The article is devoted to consideration of the phenomenology as a methodological basis of studying different aspects of daily routine. The author analyzes the concept “life world” as one of the basic concepts of phenomenology of E. Gusserle. Gusserle developed the idea of “life world”, the world of our ordinary daily activity and common sense. At the same time, unrecognized reality of the life world is the basis and matrix of any scientific activity.

Key words: daily routine culture, phenomenology of daily routine, Gusserle’s “life world”.