Мухали - верный кулюк Чингис-хана

ИСТОРИЯ СРЕДНИХ ВЕКОВ И РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ

УДК 94

Митин В. В.

МуХАЛИ - ВЕРНЫЙ КуЛЮК ЧИНГИС-ХАНА

Статья рассматривает особенности военной деятельности одного из лучших монгольских полководцев Мухали в период масштабных завоевательных походов Чингис-хана в XIII в. Мухали, выдвинувшийся благодаря личным военным способностям, одерживал победы над армиями империи Цзинь и заслужил высшее доверие Великого хана. Особое внимание в статье обращается на стратегию и тактику монгольского полководца в различных боевых ситуациях: в полевых сражениях, осаде городов, действиях против превосходящих сил противника, а также его административную деятельность.

Ключевые слова: Тумен, нукер, нойон, кулюк, Чингис-хан, Мухали, Рашид ад-Дин, империя Цзинь.

Среди сподвижников Чингис-хана Мухали занимает важное место, хотя его имя гораздо реже звучит по сравнению с такими его соратниками, как Субудай или Джэбэ. Причинами тому является меньшее количество информации о нём, сравнительно ранняя смерть (относительно начала завоевательных походов монголов) и тот факт, что деятельность Мухали в период монгольских завоеваний ограничивалась военными действиями против государств, расположенных на севере и северо-востоке современного Китая — тангутского Си Ся и чжурчжэньского Цзинь. А между тем, можно без преувеличения сказать, что по своим фактическим полномочиям он занимал второе место после самого Чингис-хана. И, тем не менее, хотя имя Мухали так или иначе звучит во всех исследованиях, посвящённых Монгольской империи и, в частности, завоеванию Китая, специальных работ, ему посвящённых нет.

Информацию различного характера и степени достоверности о жизни и деятельности Мухали сообщают «Сокровенное сказание монголов», династийная история Юань

127

— «Юань Ши», «Мэн-да бэй-лу» («Полное описание монголо-татар») южносунского посла Чжао Хуна, Сборник летописей Рашид ад-Дина и некоторые другие более поздние материалы.

Согласно данным различных источников, Мухали происходил из довольно многочисленного племени джалаиров. Джалаиры являлись монгольским племенем, которое Рашид ад-Дин относил к группе дарлекин — т. е. монголов, не относящихся к близким родственникам племени Чингис-хана и стоявших в его время на более низкой ступени среди иерархии племён1.

Рашид ад-Дин сообщает о причинах падения их статуса. Он повествует, что это племя в давние времена было весьма обширным и известным. Каждое его ответвление имело эмира и предводителя. Но судьба его сложилась не слишком удачно. Часть их становищ была разгромлена в древние времена «хи-тайскими войсками», которые устроили такую бойню этой части джалаиров, что лишь немногие смогли убежать. Ища себе пристанища, остатки этой ветви джалаиров поселились рядом с родом, из которого впоследствии произошёл Чингис-хан. Видимо, жилось на новом месте им тяжело, приходилось промышлять любыми видами продовольствия, и дети джалаиров занимались выкапыванием съедобных кореньев. За этим занятием их застала Мунулун — вдова Дутум-Мэнэна, одного из вождей рода Борджигин, предка Чингис-хана по прямой линии. Выкапывание кореньев приводит к образованию многочисленных ям, и лошади в результате этого ломают ноги. Поскольку эти земли принадлежали её роду, Мунулун страшно рассердилась и начала давить детей своей повозкой. Некоторые дети были задавлены насмерть. В отместку джалаиры совершили набег на становище Мунулун и убили как её саму, так и всех её сыновей, кроме одного. Согласно легенде, вожди других родов джалаи-ров осудили этот поступок своих соплеменников, часть из них казнили, другие же должны были перейти в вечное услужение роду Борджигинов, в разряд утэгу-боголов, т. е. родовых рабов2.

Трудно что-нибудь сказать точно о достоверности этой легенды, но И. Бичурин указывает, что ссоры по поводу выкапывания кореньев на пастбищах были делом обычным3.

1 Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 1. Кн. 2. М.-Л., 1952. С. 18.

2 Там же. С. 19.

3 Бичурин И. История первых четырёх ханов из рода Чингисова // История монголов. М., 2008. С. 12-13.

Кроме того, фактом является то, что джалаиры были племенем, находящимся в определённой служебной зависимости от рода Чингис-хана, заключавшейся в хозяйственном услужении, совместных перекочёвках, участии в войнах.

Впрочем, видимо, среди прочих подобных племён джалаиры пользовались значительным доверием, о чём свидетельствует и большое количество их представителей среди знати в империи Чингис-хана.

Возможно, сам Мухали, заняв высокое положение, не очень стремился вспоминать о своём происхождении. Когда к нему прибыл южносунский посол Чжао Хун, то в разговоре с ним Мухали именовал себя не джалаиром, а татарином4. Однако вполне возможно, что это связано с тем, что различные монгольские племена часто использовали данный этноним как обобщающий, привычный для китайцев, среди которых собственно татары были хорошо известны.

Впервые имя Мухали встречается в период обострения межплеменной вражды среди монголов, когда роды одного происхождения вступили между собой в борьбу за первенство. Главными противниками Чингис-хана в это время становятся тайчиуты — племя, старшее по статусу, в котором сам Чингисхан одно время был пленником и даже рабом, носившим колодку на шее. Раскол между родственными племенами поставил зависимые от них роды перед выбором — кому служить. И большая часть джалаиров переходят на службу к Чингисхану. Как повествует об этом «Сокровенное сказание», один из джалаирских вождей Гуув-Ува представил тогда Чингис-хану двух своих сыновей — Мухали и Буха, и сказал: У царских ступеней твоих Рабами пусть будут они. Шалить-непоседничать станут — Ты ноги им в сгибе подрежь. Побег ли замыслят — беда! — Им печени вырви тогда. У врат твоих царских они Рабами пусть будут навек5.

4 Мэн-да Бэй-лу (Полное описание монголо-татар). М., 1975. С. 53. [Электронный ресурс]: URL: http://www.vostlit.info/Texts/rus13/ Menda/text.phtml (дата обращения: 31.05.2016).

5 Козин С. А. Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г. М.; Л., 1941. С. 114.

С этого момента начинается служба Мухали у Чингисхана. Данный факт ещё не ставит Мухали на какое-то особое место среди сподвижников хана. Но есть легенда, которая, возможно, объясняет взлёт карьеры Мухали, — якобы он предсказал будущее великое возвышения Чингис-хана, и тот начал продвигать его по служебной лестнице6.

Исследователи дают несколько иное, менее романтическое объяснение. Побывав в рабстве, Тэмуджин не чурался людей «низкого происхождения», легко выдвигая способных из них на руководящие должности7. Исходя из рассмотрения биографий людей, занявших высокое положение в Монгольской державе, можно сказать, что важнейшей предпосылкой для возвышения при Чингис-хане была личная преданность. Для человека, длительное время гонимого, сталкивавшегося с неблагодарностью, пренебрежением и изменой людей в период гонений, преданность была важнейшим свойством, чья бы она не была. Он понимал, что именно преданные люди — его главная опора во власти. И он постоянно признавал их заслугу в собственном возвышении8.

Также сыграло свою роль недоверие к родственникам, которые отвернулись или даже участвовали в унижении Тэ-муджина в молодости. Незнатные роды противопоставлялись аристократам — нередко именно их Тэмуджин использовал для того, чтобы покарать неверных родичей.

Тот факт, что Мухали пришёл на службу к Чингис-ха-ну в ранний период его становления как общемонгольского вождя, тоже сыграл свою роль. Верность в этот трудный для него этап, когда часто сама его жизнь висела на волоске, имела особое значение. «Юань Ши» сообщает, что, когда после боя с тайчиутами Чингис-хан был ранен в горло, Мухали отстреливался от врагов, прикрывая выход хана из боя9. В это время верные нукеры Чингис-хана были скорее его друзьями, нежели слугами, и именно тогда Мухали превращается в верного кулюка10 Чингис-хана.

6 Козин С. А. Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г. М.-Л., 1941. С. 114.

7 Храпачевский Р. П. Военная держава Чингисхана. М., 2005. С. 73.

8 Козин С. А. Указ. соч. С. 160-161.

9 Храпачевский Р. П. Указ. соч. С. 75.

10 Кулюк (букв. «неутомимый конь») — витязь, богатырь.

Впрочем, быстрое возвышение фигур, происходящих из низов, иногда вызывает зависть знати. «Сокровенное сказание» рассказывает, что, учредив тысячи и назначив нойонов-тысячников, Чингис-хан повелел: «Пусть позовут ко мне нойонов Боорчу, Мухали и других, которых я намерен пожаловать за особые заслуги!». В ханской же юрте оказался при этом случае один Шихи-Хутуху — сам происходивший из знатной татарской семьи, но воспитывавшийся с детства в семье Тэмуджина. Именно ему Чингис-хан и повелел сходить и позвать вновь назначенных нойонов. Тогда Шихи-Хутуху ответил:

А эти Боорчу с Мухалием и прочие Больше кого потрудились, Больше кого заслужили они?11 Несомненно, и многие другие родственники хана не приветствовали возвышение безродных с их точки зрения военачальников. Однако Чингис-хан не давал в обиду преданных ему людей независимо от их происхождения.

Настоящий взлёт карьеры Мухали происходит в период борьбы Чингис-хана за установление власти над монгольскими племенами. Он называется среди первых полководцев Чингис-хана во время войны с найманами (1199 г.), когда хан направляет своих четырёх полководцев на помощь союзным кэрэитам. Последние, будучи практически полностью разбиты, спаслись благодаря внезапно подошедшим отрядам Боор-чу, Мухали, Борохула и Чилауна, которые превратили этот разгром в победу12.

Именно эти четверо кулюков возглавляют ядро монгольской гвардии — кешик, сначала состоявший из 150 человек, впоследствии разросшийся до 10 тыс. Кешик становится главным поставщиком должностных лиц империи. И когда в 1206 г. собравшийся курултай провозглашает Чингис-хана единым ханом всех монголов, Мухали назначается не только одним из тысячников, но и командующим левого крыла (джунгар) всего монгольского войска, т. е. одним из трёх высших командиров империи. А если учесть, что под крылом войска понималось не только собственно армия, но и территория с населением, которое её формирует, то Мухали можно считать одним из наместников Чингис-хана. «Сокровенное сказание» сообщает, что

11 Козин С. А. Указ. соч. С. 156-157.

12 Там же. С. 126.

уже в это время, на курултае 1206 г., Мухали получает титул го-вана — высшего князя13. Однако по этому поводу есть сомнения — скорее всего, источник, созданный значительно позже, привязывает к Мухали титул, полученный спустя много лет.

Расцвет и, можно сказать, основная деятельность Муха-ли как военачальника и наместника связана с войной против империи Цзинь — государства на территории Северо-Восточного Китая, образованного в XII в. кочевниками чжурчжэня-ми. Источники сообщают о значительной, если не решающей, роли Мухали в победах над Цзинь на первых этапах войны, когда большая часть её территории переходит под контроль монголов. И хотя данные об этом в основном схематичны и подробностями отличаются не часто, они позволяют судить об особенностях действий Мухали как военачальника и наместника данных территорий.

Можно выделить два этапа в этой деятельности. Первый начинается с 1211 г., когда после оскорбления Чингисом посла императора Цзинь начинается война. На этом этапе, продолжавшемся до 1215 г., Мухали действует, как ему и полагается, на левом фланге монгольского войска, устанавливая контроль над районами севера и северо-востока Цзинь — Шэньси, Шань-си, Хэбэй, Ляоси, Ляодун, Шаньдун — и взаимодействуя с другими частями монгольской армии. На втором этапе (с 1215 г.) практически вся тяжесть войны с Цзинь ложится на одного Мухали. А с 1217 г. он официально получает от Чингис-хана права наместника на всей завоёванной территории Цзинь с указанием продолжать наступление до победного конца.

Можно отметить характерные особенности действий Мухали. Обычно его не равняют в полководческих качествах с такими безусловными военными талантами, как Субудай, Джэбэ или Толуй. Но его методы отличались своей спецификой и обладали не меньшей эффективностью.

Прежде всего, нужно отметить ограниченность военного контингента, предоставленного ему Чингис-ханом для захвата обширных территорий с многочисленными противостоящими армиями, составлявшими вкупе около миллиона человек, в то время как собственно монгольская армия под его началом имела около 13 тыс. воинов14. В такой ситуации

13 Козин С. А. Указ. соч. С. 156.

14 Храпачевский Р. П. Указ. соч. С. 175.

одним из способов борьбы с многочисленным противником было поощрение сепаратизма в Цзинь, в которой с начала вторжения монголов появляются различные политические образования, борющиеся с центральным правительством. Так, Мухали имел тесный контакт с государством Ляо, образованным потомком предыдущей правящей киданьской династии в Северном Китае Елюем Люгэ. Позже, когда он стал не нужен, монголы уничтожили Ляо.

Другим методом становится набор крупных воинских контингентов из числа покорённых и зависимых народов, а также народов, населявших собственно Цзинь — китайцев, киданей и чжурчжэней. Около 10 тыс. воинов Мухали дали онгуты — китаизированный народ тюркского происхождения. Ещё одним эффективным методом Мухали становится привлечение на свою сторону цзиньских военачальников. В данном случае он использовал противоречия среди цзинь-ской военной верхушки. Привлекая на службу цзиньские кон-тингенты, он получил свыше 40 тыс. воинов15.

В марте 1215 г. Мухали занял Северную столицу Цзинь Дадинфу, которую ему сдал цзиньский главнокомандующий Илдаху, позднее назначенный Мухали наместником города16. Точно также в 1220 г. Мухали использовал цзиньских военачальников при покорении провинции Хэбэй, поручив им управлять ею17. Сравнительно быстрое установление контроля над соседним Шаньдуном было обеспечено массовым переходом на сторону монголов местных цзиньских сановников и военачальников. Так, например, в 1221 г. на сторону монголов перешёл генерал Чжан-линь, который не желал делиться доходами от солеварен с одним из цзиньских высших чиновников. Мухали назначил его начальником над рядом округов провинции Шаньдун18.

В результате власть на землях, подчинившихся монголам, оставалась обычно в руках китайских, киданьских и чжурчжэньских военачальников, бывших ещё недавно в рядах армии Цзинь, а ныне верно служивших монголам. Подобное обращение с местной военной знатью в дальнейшем

15 Храпачевский Р. П. Указ. соч. С. 175.

16 Бичурин И. Указ. соч. С. 56.

17 Там же. С. 73.

18 Там же. С. 81.

способствовало тому, что обширные области часто сдавались монголам без боя, и миллионное превосходство Цзинь превращалось в ничто.

Конечно же, нельзя сказать, что все победы давались легко. Неоднократно Мухали приходилось подавлять восстания, которые вспыхивали на уже захваченных территориях. Некоторые цзиньские военачальники оказывали серьёзное сопротивление, и Мухали тоже нередко проявлял тактические хитрости, свойственные монголам. Так, особенно трудно далось монголам покорение северо-восточных провинций Ляоси, Ляодун. В 1216 г. цзиньский генерал Чжан-чжи, уже признавший ранее власть монголов, внезапно поднял восстание. Под своим контролем он имел достаточно серьёзные силы и несколько горных крепостей, взять которые монголам было бы весьма сложно. Тогда небольшую часть своей армии Мухали направил для осады одной из таких крепостей. Малая численность этого отряда соблазнила мятежного генерала выступить на помощь осаждённой крепости из своего хорошо укреплённого места. Однако пока он шёл к крепости, Мухали за ночь перебросил навстречу ему свои основные силы, в то время как его помощник со своим отрядом отрезал генералу путь назад. Оказавшись зажатым между частями монгольской армии, Чжан-чжи был разгромлен19.

В 1221 г. у города Яньань (Шэньси) против монголов выступил цзиньский главнокомандующий Хада. Обладая численным превосходством, Хада с 30 тыс. воинов стоял, имея в тылу городские укрепления. Ночью Мухали скрытно перевёл своё основное войско к стенам города, предварительно приказав воинам держать во рту кляпы, чтобы не издать ни звука. Днём помощник Мухали Мунгу-буха имитировал атаку на город небольшим отрядом, выманил на себя цзиньскую армию, а затем обратился в притворное бегство, бросив знамёна. Увлёкшись преследованием, армия Хада вышла из-под защиты городских укреплений и получила удар в тыл от основных сил Мухали, скрывавшихся в засаде. Войска Хада были разбиты20.

Специфика действий Мухали в Китае позволяет оценивать его не только как успешного завоевателя, но и талантливого администратора на захваченных территориях. Для осуществления этой деятельности у него были все полномочия.

19 Бичурин И. Указ. соч. С. 61.

20 Там же. С. 79-80.

В биографии Мухали в Юань ши сообщается, что «в 8-ю луну года дин-чоу (3 сентября — 1 октября 1217 г.) [Чингис-хан] императорским указом пожаловал [Мухали титулами] тай-ши и го-ван21 и [должностью] главного управляющего, исполняющего дела от имени императора, пожаловал ему клятвенный документ — золотую печать [с надписью], гласящей: "[Пусть] потомки передают государство друг другу без перерыва из поколения в поколение!". [Он] пожаловал [Мухали] водружаемое при императоре большое знамя с девятью хвостами и повелел полководцам: "Когда Му-хуа-ли водружает это знамя, чтобы отдавать приказания, то [пусть это] будет, как если бы мы сами присутствовали!"»22.

Как уже говорилось выше, Мухали активно привлекал на службу цзиньских вельмож, прекрасно понимая, что управлять огромной страной с помощью только военной силы невозможно. Сановникам, заявившим о своей покорности, поручались ответственные посты, вплоть до уровня наместников провинций23. Более того, известны случаи, когда Мухали своей властью и под свою ответственность назначал цзиньских военачальников темниками своей армии, а всем покорившимся оставлялись их прежние китайские титулы и должности. Всё это позволяло управлять огромными территориями, располагая сравнительно небольшими силами.

Мухали получил права и для ведения самостоятельных дипломатических отношений. Именно к нему в 1220 г. прибыл южносунский посол Чжао Хун. Дело в том, что Южная Сун была в постоянно враждебных отношениях с Цзинь и искала союзников. Чжао Хун около года вёл в Яньцзине переговоры с Мухали24. Стоит сказать, что при Чингис-хане ни один

21 «Го-ван» — изначально китайский титул, в данном случае означающий нечто вроде «вице-короля», т. е. чиновника, замещающего императора в определённом регионе; Чингисхан на время своего похода на Запад оставил Мухали своим наместником в Монголии и Китае. Букв. «князь государства», титул высшего ранга, «великий князь» (см.: Храпачевский Р. П. Указ. соч. С. 526).

22 Мэн-да Бэй-лу Прим. 152. [Электронный ресурс]: URL: http:// www.vostlit.info/Texts/rus13/Menda/primtext2.phtmI (дата обращения: 31.05.2016).

23 Выдержки из Юань Ши //Храпачевский Р. П. Указ. соч. С. 470.

24 Мэн-да Бэй-лу (Полное описание монголо-татар). М., 1975. [Электронный ресурс]: URL: http://www.vostIit.info/Texts/rus13/

из его приближённых или полководцев не обладал подобными полномочиями.

Неизвестно, как бы дальше развивалась карьера Мухали, если бы не его внезапная смерть. «Юань Ши» сообщает, что «весной, в третьей луне года гуй-вэй, 18-го [от установления правления] (3 апреля — 1 мая 1223 г.), скончался тайши го-ван Мухали25. Несмотря на это, система, созданная Мухали на завоёванных территориях, прочно осталась под контролем монголов.

Несколько слов нужно сказать о том значении, которое имел Мухали при Чингис-хане. Об этом достаточно красноречиво свидетельствуют различные материалы. Во-первых, это мнение, приписываемое самому Чингис-хану, которое передают источники: «Боорчу с Мухалием так и влекли меня вперёд, лишь только я склонялся к правому делу, так и тянули назад, когда я упорствовал в несправедливости своей: это они привели меня к нынешнему сану моему»26; «И рассеивались, бывало, все мои тревоги и заботы, когда в надлежащее место я посылал вас, четырёх моих дворовых псов Хубилая с Чжель-ме да Чжебе с Субеетаем, или когда в день битвы около меня четыре моих витязя-кулюка Боорчу с Мухали да Борохул с Чилаун-Баатыром»27.

Источники свидетельствуют об особом положении Му-хали при Чингис-хане. Согласно их данным, многие свои решения довольно личного характера Чингис-хан пересматривал под влиянием своих ближайших соратников, среди которых обязательно присутствовал Мухали. После того, как лесные племена хори-туматов убили посланного к ним для приведения к покорности полководца Борохула, только Му-хали и Боорчу отговорили хана лично отправиться в карательный поход28.

При распределении уделов между родственниками Чингис-хан решил лишить владений своего дядю Даритай-отчигина и даже казнить его, памятуя о его постоянных изменах в период борьбы за главенство над монгольскими пле-

Menda/text.phtmI (дата обращения: 31.05.2016).

25 Выдержки из Юань Ши // Храпачевский Р. П. Указ. соч. С. 472.

26 Козин С. А. Указ. соч. С. 160-161.

27 Там же. С. 163.

28 Там же. С. 175.

менами. Но Мухали и другие близкие хану люди отговорили его, напомнив о родственных обычаях: «Это ли не значило бы угашать свой собственный очаг или разрушать свой собственный дом! Ведь он единственный дядя твой и заветная память твоего блаженного родителя. Уничтожить его — как можно допустить подобное? Прости же неразумному, и пусть вьётся дымок над детским кочевьем твоего блаженного родителя!» И с этим Чингис вынужден был согласиться29.

Важнейший вопрос — о наследнике своей власти — Чингис-хан решал со своими родственниками и ближайшими соратниками, среди которых был и Мухали. Во время такого совещания возникла ссора, переросшая в драку, между сыновьями Чингиса — Джучи и Джагатаем. Сам хан, как повествует источник, не вмешался, но умиротворили братьев Мухали и Боорчу30. И подобных случаев описывается довольно много. Можно сказать, что Мухали был не просто соратником, но и другом Чингис-хана, пользовавшимся его огромным доверием.

О роли Мухали при великом хане свидетельствуют также легендарные материалы, которые дают информацию часто недостоверную, но, тем не менее, показывающую то место при Чингис-хане, которое закрепилось у Мухали в исторической памяти монголов. Так, согласно позднейшим легендам, Мухали исполнял и некоторые поручения Чингис-хана интимного характера. Например, разгромив племя меркитов, хан взял себе молодую жену Хулан, дочь правителя этого народа. Сообщить эту новость своей первой жене Бортэ, он послал Мухали31. Предания также говорят о том, что при своей кончине хан приказал явиться к нему Бортэ, Боорчу и Мухали32. Хотя этого, конечно, быть не могло, поскольку самого Мухали в это время уже не было в живых, но легенда таким образом ставит Мухали в число наиболее близких Чингис-хану людей.

Если говорить о личностной характеристике, то, как и у других подобных героев, она противоречива. При захвате городов, особенно при ожесточённом сопротивлении послед-

29 Козин С. А. Указ. соч. Там же. С. 176.

30 Там же. С. 183.

31 Лубсан Данзан. Алтан тобчи. М., 1973. С. 203.

32 Сказ о кончине Чингис-хана //Чингисиана. Свод свидетельств современников. М., 2009. С. 424.

них, монголы, как правило, действовали безжалостно. В биографии Мухали тоже есть такие случаи. Осенью 1212 г. Чингисхан приказал Мухали взять город Мичжоу, и тот перебил всё его население поголовно, причём это произошло в самом конце кампании, когда сотни городов и поселений Цзинь были уже взяты, задачи монголов в основном были выполнены, и монголы отходили на зимние стоянки33. Источники не сообщают о причинах такой жестокости, и объяснение поступков такого рода возможно только предположительное. Иногда в качестве причины называется кровная месть. В данном случае предполагается, что джалаир Мухали мог мстить за давние обиды своего рода: «У жителей Хитая с ними джалаирами и с другими монгольскими племенами постоянно были войны и стычки... Хитаи перебили все те столь многочисленные племена джалаиров вплоть до детей ростом с плеть, а их скарб и скот разграбили. Из всех джалаиров лишь одна группа... бежав, откочевала»34. Однако такое объяснение, скорее всего, несколько натянуто — исходя из него, Мухали должен был вырезать население всех китайских городов. Так же рассказывается, что в 1219 г. Мухали взял приступом город Цзянчжоу в Шаньси и истребил всех его жителей. Скорее всего, причиной могло быть упорное сопротивление жителей городов или мятеж, поднятый после признания над собой власти монголов, как это бывало в других случаях.

Впрочем, были и другие примеры. Северная столица Цзинь Дадинфу была сдана практически без боя, но Мухали всё равно хотел разорить её — в отместку за промедление в сдаче. Однако один из цзиньских командующих сказал монгольскому командующему: «Северная столица есть важнейшая крепость в Ляо-си. Если она покорилась и разорить её, то после этого кто пожелает покоряться?». В результате Мухали не только пощадил город, но и оставил в нём наместниками тех же цзиньских военачальников35. Так же долго, по сообщению «Юань Ши», Мухали осаждал город Ли-чжоу к югу от Пекина, и, разозлённый упорством жителей, после взятия города намеревался всех их перебить. Но к нему явился сотник его армии, происходивший из Ли-чжоу, и предложил свою жизнь

33 Бичурин И. Указ. соч. С. 44.

34 Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 1. Кн. 2. С. 18.

35 Бичурин И. Указ. соч. С. 55.

в обмен на сохранение города. И Мухали, ценивший, подобно Чингису, преданность, пощадил город36.

В другом месте «Юань Ши» с восторгом сообщает о том, как перешедший на сторону монголов в 1219 г. цзиньский генерал Ши-тьхянь-ни посетовал Мухали на грабежи монгольской армии в районах, проявивших покорность. «Это не есть цель самодержца, успокаивающего народ и наказывающего преступления». Мухали немедленно приказал прекратить грабительство и отпустить пленных стариков и детей. «Ах! Монголы при самом начале дела показывают столь похвальные примеры. Возможно ли против воли не признать владычества их над собой?»37. Конечно, в «Юань Ши» использованы материалы, далёкие от объективности в оценках монголов, но данный пример деятельности Мухали вполне реалистичен и характеризует его как дальновидного администратора.

Мухали способствовал возвышению представителей своего племени и своих родичей. Брат Мухали — Дайсун — становится го-ваном после смерти первого38. Другой брат, Буха, становится тысячником в кешике, т. е. гвардии39. Сын Мухали Бор (Богол) занимал должность своего отца, являясь при Угэдэй-ка-гане наместником (го-ваном) в Северо-Восточном Китае40. Его родственник Бала — один из видных полководцев во время походов в Среднюю Азию — был послан Чингисом в погоню за последним хорезм-шахом Джелаль эд-дином. Правда, шаха Бала не догнал, но зато вторгся в Индию и вернулся с добычей41.

И впоследствии, при преемниках Чингис-хана, потомки Мухали занимали видные посты в империи. И под занавес её существования они проявили себя. Как известно, последним районом, контролировавшимся монголами в Китае в конце XIV в., был Ляодун. Здесь долго держал оборону от войск новой династии Мин монгольский наместник Нахачу — прямой потомок Мухали. Конец владычества Юань в Китае пришёл с капитуляцией Нахачу и его переходом на службу Мин42.

36 Бичурин И. Указ. соч. С. 65.

37 Там же. С. 74.

38 Храпачевский Р. П. Указ. соч. С. 487.

39 Козин С. А. Указ. соч. С. 169.

40 Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 1. Кн. 1. М.-Л., 1952. С. 93.

41 Козин С. А. Указ. соч. С. 189.

42 Татаро-монголы в Азии и Европе. Сб. статей / Под ред. С. Л. Тихвинского. М., 1977. С. 80.

В современной Монголии помнят верного кулюка Чин-гис-хана. В 2006 г. в результате реконструкции площади Су-хэ-Батора перед Дворцом правительства Монголии были установлены конные статуи Чингис-хана и двух его сподвижников — Боорчу и Мухали.

Подводя итог, можно, сказать, что в когорте сподвижников Чингис-хана Мухали принадлежит особое место — происходя из низов, он являлся и крупным полководцем, и фактическим заместителем хана, и человеком, лично близким к последнему. По сути, именно он создал организационную основу полуторавекового господства монголов в Китае.

Летопись Лубсан Данзана «Алтан тобчи» вкладывает обращение Чингиса к го-вану Мухали:

Ты — мой бешенный слон, без препятствий,

подобно пожару, проникший к врагу, Ты — каменный занавес мой, неподвижно стоящий,

держащий знамя моё и бунчук. Ты — богач, обладающим многим, главный податель

всевозможных яств на великом пиру, Ты — моё стальное оружие, наводящее трепет во время войны43.

Источники

Бичурин И. История первых четырёх ханов из рода Чингисова

// История монголов. М., 2008. Лубсан Данзан. Алтан тобчи. М., 1973.

Мэн-да Бэй-лу (Полное описание монголо-татар). М., 1975. [Электронный ресурс]: URL: http://www.vostlit.info/Te-xts/rus13/Menda/text.phtml (дата обращения: 31.05.2016). Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 1. Кн. 1-2. М.; Л., 1952. Чингисиана. Свод свидетельств современников. М., 2009.

Литература

Козин С. А. Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г. М.-Л., 1941.

Татаро-монголы в Азии и Европе. Сб. статей / Под ред.

С. Л. Тихвинского. М., 1977. Храпачевский Р. П. Военная держава Чингисхана. М., 2005.

43 Лубсан Данзан. Указ. соч. С. 175.

140

Митин Валерий Владимирович, старший преподаватель кафедры всеобщей истории и регионоведения (Псковский государственный университет, Псков, Россия); эл. почта: rumata68@mail.ru.

Mukhali — the Faithful Kuluk of Genghis Khan

The article is focused on the activities of one of the best Mongol generals Mukhali during the large-scale military campaign of Genghis Khan in the XIII century. Mukhali rose thanks to personal military abilities, he won a victory over the armies of the Empire of Jin, and earned the highest trust of the Great Khan. Special attention is drawn to the strategy and tactics of this general in various combat situations: in field battles, siege operations, and actions against superior forces of the enemy as well as his administrative activities.

Key words: Tumen, nuker, noyan, kuluk, Genghis Khan, Mukhali, Rashid al-Din, Empire of Jin.

Valeriy Mitin, Senior Lecturer of the Department of World History and Area Studies (Pskov State University, Pskov, Russia); e-mail: rumata68@mail.ru.

References

Kozin S. A. Sokrovennoe skazanie. Mongol'skaya khronika 1240 g. M.-L., 1941.

Tataro-mongoly v Azii i Evrope. Sb. statey / Pod red. S. L. Tikhvinskogo. M., 1977.

Khrapachevskiy R. P. Voennaya derzhava Chingiskhana. M., 2005.