ПОСТГУМАНИЗМ ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ ИСТОРИИ: СТАРЫЕ «НОВЫЕ» МЫСЛИ О ЧЕЛОВЕКЕ

ENDEAVOURS

Постгуманизм через призму истории: старые «новые» мысли о человеке

М. С. Неаполитанский

Цель статьи - показать «истоки» постгуманизма, которые повлияли на его становление как новой идеи человека. Постгуманизм - актуальная и до конца не сформированная область философских исследований, открывающих пути к осмыслению современного состояния человечества. «Маргинальное» положение постгуманизма на данном этапе его развития играет положительную роль - благодаря этому осуществляется расширение границ исследований человека. Именно поэтому в статье учитываются различные аспекты возможных антропологий: от восточной философии до современных интерпретаций квантовой механики и гипотезы симуляции. Постгуманизм предлагает множество вариант развития дисциплин о человеке, один из них -это попытка с помощью процессного подхода преодолеть традиционные границы между человеком, предметным миром, «животным» и «технологическим». В первой части статьи даётся краткое определение всего постгуманизма, а во второй - показывается его актуальное историко-философское положение.

Ключевые слова: постгуманизм, постантропоцентризм, история гуманизма, человек, постчеловек, определение постгуманизма, новая эпистемология, Р. Брай-дотти.

Posthumanism through the Prism of History: Old «New» Thoughts about Human

Maximilian S. Neapolitanskiy

The purpose of the article is to show the «origins» of the posthumanism, which influenced its formation as a new idea of human. Posthumanism is a topical and not fully formed area of philosophical research that opens the way to understanding the current state of humanity. The «marginal» position of posthumanism at this stage of its development plays a positive role - thanks to this, the boundaries of human research are expanded. That is why the article takes into account various aspects of possible anthropologies: from Eastern philosophy to modern interpretations of quantum mechanics and the simulation hypothesis. Posthumanism offers many options for the development of disciplines about human, one of them is an attempt to overcome the traditional boundaries between human, the objective world, «animal» and «technological» using the process approach. In the first part of the article -a brief definition of all posthumanism is given, and in the second - its current historical and philosophical position is shown.

Key words: posthumanism, postanthropocentrism, history of humanism, man, posthuman, definition of posthumanism, new epistemology, R. Braidotti.

I. Границы постгуманизма

Ключевое желание человека испокон веков состоит в том, чтобы расширить границы собственного существования, обрести бессмертие, преодолеть старость, физические и когнитивные ограничения. Такое стремление кодифицировано в мифах (например, миф о Прометее, Дедале) и практически во всех религиозных доктринах, стремящихся ответить, что ждёт человека после человеческого существования.

Постгуманизм как область философских знаний является открытой и динамичной системой, которая затрагивает не только современный, но и более ранний антропологический дискурс. Для структурирования изначальных понятий мы возьмём несколько дефиниций из наиболее авторитетных работ, посвящённых постгуманизму. Сам термин «постгуманизм» впервые был использован И. Хассаном в работе «Прометей как исполнитель: по направлению к постгуманистической культуре». В этой работе И. Хассан вводит важнейший для постгуманизма тезис: «гуманизм подходит к своему неизбежному концу, мы должны принять преобразование таким, каким оно есть - начало конца человека и превращение в постчеловеческого субъекта» [12, с. 843].

Первое, и в большей степени распространённое определение, которое нам стоит привести, таково: постгуманизм - это всякое мировоззрение, которое является критическим по отношению к традиционному гуманизму и связанных с ним теорий о превосходстве человека над другими видами живых существ. Второе определение постгуманизма — более узкое —связано с пониманием его как особого дискурса, который вопрошает об экзистенциальной трансформации человека, постчеловеке, постантропоцентризма и вариантах постчеловеческого существования. В этом случае конструкт человека приобретает не просто цель «безграничного совершенствование личности»1 (как это сказано, например, в уставе российского трансгуманистического общества), а иную, более масштабную цель. Эта цель - нахождения новой субъектности, которая даст обновлённый взгляд на человека и новый способ осмысление его бытийство-вания. Основным полем анализа для этого направления является человек как несовершенный вид, который

1 Это схоже с высказанными ещё в XIX в. мыслями И.И. Мечникова о том, что человек представляет собой живое существо, внутреннее устройство которого поддаётся научному постижению и может быть изменено или улучшено [3].

подлежит физическому и духовному преобразованию с помощью различных технологий и практик. Например, можно встретить утверждения о несовершенстве человеческой «биологии», которая препятствует преодолению телесного как такового, которая не позволяет свершить полноценный трансцензус в постгуманистическом смысле. Более кратко о человеке это можно сказать следующим образом: «...от приматов его отделяет сознание, от постчеловека - органика» [2, ^ 136]. Третье определение связано с устремлением осмыслить форматы существования без человеческой субъектности, используя когнитивные и математические модели.

Итак, постгуманизм - это общий термин для обозначения совокупности онтологических, эпистемологических и теоретико-методологических разработок в социальных, гуманитарных и естественных науках. Они по-разному проблематизируют, критикуют, деконстру-ируют, отвергают или заменяют укоренившееся интеллектуальное наследие гуманизма и концепты человека как автономного, исключительного и рационального агента в организующем центре мира. Иначе говоря, постгуманизм в первую очередь пытается преодолеть антропоцентризм.

Постгуманисты отмечают, что парадигматическое современное видение человека как трансцендентного и самосознающего суверенного деятеля одновременно описывает нечеловеческий мир как относительно пассивный контекст, как всего лишь стадию человеческого мышления и действия. Такое мышление, его изменённый вариант, в свою очередь, были связаны с нынешним глобальным экологическим кризисом.

Ряд исследователей постгуманизма отмечают свойственные ему черты, основной из которых является пересмотр антропоцентризма в различных подходах:

а) формирование новой эпистемологии, которая не является антропоцентричной и, следовательно, не основана на картезианском дуализме;

б) доминирование процессного подхода: «человек -не сущность, а процесс» [10, с. 71];

в) междисциплинарность и трансдисциплинар-ность (например, конвергентные (НБИК) технологии). По мнению Р. Брайдотти, подобная постантропоцентрическая учёность порождает междисциплинарную группу философии, истории, культурологии, науки, цифровых технологий, экологии и нейробиологии, которые позволяют достичь масштабного цивилизационного переосмысления человека [9, с. 57];

г) стремится преодолеть традиционные границы между человеком, предметным миром, «животным» и «технологическим», обращаясь к концептуализациям Б. Латура (акторно-сетевая теория и актантно-ризомная онтология). Например, для философии Г. Хармана характерен отказ от антропоцентризма, который ставит человеческое бытие в привилегированное положение по отношению к остальным объектам. Г. Харман развёртывает новый метафизический реализм, который пытается вывести объекты из человеческого плена. Его оппонентами как раз-таки и выступают акторно-сетевая теория Б. Латура и новый материализм, в противовес которым создаётся имматериалистическая теория;

д) стремление выйти за ограничения дуализма, дихотомической логики, бинарного восприятия,, используя подходы открытого индивидуализма Д. Колака, нейтрального монизма, панпсихизма А. Уайтхеда и Д. Чалмерса. Постгуманистические построения не просто участвуют в отрицании и деконструкции постдуалистических форм мышления, но скорее стремятся узнать их, исследовать и осознать конкретные последствия от их использования.

Основные идеи постгуманизма корреспондируются с идеями самых различных философских школ. По словам Р. Брайдотти, «постгуманизм как некое олицетворение своей эпохи является фрагментарной концепцией, определяемой отсутствием своего начала и конца» [9, с. 45]. История мысли не линейна. Метафорически,

если обратиться к квантовой парадигме, миру мысли присущи нелокальность, запутанность, контекстуаль-ность, неопределённость. Следует отметить, что те же идеи, правда, облачённые в другие слова, в современном контексте обретают новое звучание. Можно сказать, что гуманизм - лишь один из цветов в палитре постгуманизма. Как отмечает Р. Грусин, нечеловеческий поворот является продолжением давнего философского проекта [11, ^ 7]. Для К. Вулфа постгуманизм предшествует дискурсу и историческому существованию гуманизма. Он предшествует гуманизму в том смысле, что подчёркивает непреодолимую встроенность всех людей не только в биологические, но и в технологические миры. Но постгуманизм также исторически является наследником гуманизма, ведь он формируется в определённый исторический момент, когда невозможно игнорировать уход человека из центра.

II. Новая идея человека?

Достаточно легко определить ряд факторов развития философии в ранние эпохи и проследить, какие из них сформировали пространство постгуманизма, так как вопрос о «преобразовании» человека являлся одним из важнейших на протяжении всей истории философии.

Например, буддизм, возникший в середине 1-го тысячелетия до н. э. в Древней Индии, а также джайнизм и индуизм «ставили своей целью человеческое освобождение как выход из круговорота сансары» [6, ^ 159]. Именно эти философские и религиозные системы включали в себя ряд этических практик и когнитивных техник, которые были направлены на преображение человека и гармонизации отношений с окружающей средой. В некоторых буддийских традициях (в частности, в махаяне) человек, желающий преобразовать себя должен встать на путь бодхисатвы, который с помощью созерцательных практик достигает высочайших уровней ума, даруя освобождение другим

живым существам. Важно отметить, насколько эта идея корреспондирует с современным взглядом в постгуманизме на «кардинальное усовершенствование человеческого разума, потребность в котором увеличивается с каждым этапом становления технологии искусственного интеллекта» [7].

Продолжая аналогии, можно сказать, что буддизм, как и постгуманизм, представляет собой теоретическое и прикладное учение о когнитивном развитии, «науку об уме»2. Фундаментальным положением для всего буддизма является положение о восьмеричном пути, который направлен на этическое совершенствование, достижение человеком высших когнитивных состояний и избавление от неведения как основной причины страданий. Главенствующим принципом в буддизме является теория взаимозависимого возникновения (пратитья-самутпада), непрестанной изменчивости и доктрина анатмана (не-я, не-душа), которая предполагает, что «путь к освобождению» лежит через понимание иллюзорности «я» или отрицание субстанции, подразумевающей наличие эссенциализма и какой-либо локализованной субъектности. Для современной философии и постгуманистического дискурса многие положения буддийской доктрины анатмана коррелируются с идеями постантропоцентризма, связанными с децентрацией: человеческая личность перестаёт быть центральной точкой в восприятии мира, что даёт новый метод исследования реальности. Так, например, Р. Пепперел заявляет: «Я позиционирую постчеловека как радикально расширенное и воплощённое существо, чей опыт потенциально безграничен. Чтобы поддержать эту пози-

2 Далай-лама говорит: «Сначала наш настрой должен быть скептическим, мы должны во всём сомневаться, как это делают современные люди. Скептицизм рождает вопросы, с вопросов начинается исследование, а исследования и эксперименты дают ответы. Кроме того, я считаю, что важно воспринимать буддизм не как религию, а как науку об уме» [4, ^ 23].

цию, я обрисовываю случай онтологического подхода, который я называю "экстенсионизм", который опирается на недавние философские представления о "расширенном уме", а также на более древние буддийские идеи "зависимого происхождения"» [13, с. 27-41]. В теории сборки М. Деланда телесность связана с потоками аффектов и их интенсивностью. Мысль производится не человеком, она нелокальна и предъсубъективна. Тело и жизнь являются просто материальными процессами аутопоэзиса и самоорганизации, включая широкий спектр органических и неорганических субстанций.

Помимо различных буддийских школ на Востоке сформировались и другие философские подходы, аналогии с которым также можно найти в идеях постгуманизма. Так, например, в древнеиндийском философском учении Адвайты-веданты, основанном на трактовке Упанишад, существует установка на преодоление дуальности. Основатель этой школы - Шанкара указывал на то, что человек достигает освобождения от ограничений двойственности путём осознания своей истинной идентичности как Атмана и идентичности Атмана и Брахмана, полного понимания своей истинной природы как Брахмана. Именно поэтому цель человека состоит в том, чтобы преодолеть двойственность. Общий нарратив современного постгуманизма и Адвай-та-веданты отражается в работах Ф. Феррандо, С. Хоружего и В. Ханея.

Современные исследователи называют подобные находки «постгуманизмом до гуманизма», так как постгуманизм сейчас как самостоятельный дискурс философии XXI века направлен также на переход к постдуалистическому мировоззрению, которое характеризуется преодолением или кардинальным пересмотром принятых бинарных оппозиций. По словам М. Фуко, который по времени и общефилософскому контексту уже ближе к постгуманизму, в случае использования бинарных оппозиций человек выступает как двойственность эмпирического и трансцендентального, что также корре-

спондирует с Адвайта-ведантой и развивается в постгуманизме.

Подробный анализ ранних философий влечёт за собой и подробность их описания, которое не всегда бывает актуально на сегодняшний день, так как при общем совпадении названий или наименований идей, их семантическое поле оказывается крайне различным. Помимо этого, количество сторонников идеи «постгуманизма до гуманизма» по-прежнему невелико, так как постгуманизм чаще всего являет собой либо пересмотр и трансформацию гуманизма, либо его расширение. Поэтому Р. Брайдотти отмечает: «Постгуманизм - это исторический момент, знаменующий конец противостояния между гуманизмом и антигуманизмом и прослеживающий различные дискурсивные рамки, более позитивно смотрящий на новые альтернативы» [8, c. 37].

Рассматривая учения ранних эпох, нельзя не сказать о философии Древней Греции. Важнейшим явлением для этой традиции была, по определению П. Адо и М. Фуко, «культура себя». Так, например, в период VI-IV вв. до н. э. появляется и проходит своё становление пифагорейская община. Ключевую роль для Пифагора играло понятие «диеты» (с др. греч. - образ жизни), которое включало в себя ряд практик, направленных на совершенствование человеческого тела и души. Туда входили практики очищения, строгий рацион, а также режим поклонений и аскез. Основанием для положений пифагорейской общины стал орфизм - мистическое учение, согласно которому тело является темницей души. В контексте постгуманизма это является ещё одной предпосылкой для развития идеи о преодолении человеком самого себя ради высших состояний существования.

В более поздних религиозных и философских системах - например, гностицизме - также можно найти идеи, развиваемые в постгуманизме. Однако формат данной работы не позволяет предоставить более или

менее подробный анализ какой-либо из этих систем. В то же время нельзя оставить без внимания идеи мыслителей XIX и XX вв., чьё влияние на постгуманизм является более явным и очевидным.

Например, философия Ф. Ницше, часть которой можно противопоставить начавшемуся в Новое время пониманию человека как «абсолютизированного сознания субъекта» [5, ^ 63] является важной составляющей современного постгуманизма. Ницшеанская идея о сверхчеловеке в редуцированном виде вошла во многие построения, касающиеся постгуманизма, а также предвосхитила его как философское направление. Вопрос о сверхчеловеке - важнейший вопрос для постгуманистической морали, моделирующий возможные варианты будущей этики, обусловленной развитием высоких технологий, а также биологическим и когнитивным превосходством «нового» человека. Идеи Ф. Ницше о преодолении человеком самого себя, его воли к власти и новой морали были восприняты и расширены в рамках постгуманизма.

С уверенностью можно сказать, что XX в. стал ключевым периодом в истории и философии для постгуманизма - именно тогда зарождаются и проходят своё становление большинство его идей. Многие мыслители ХХ в. становятся прямыми предшественниками постгуманизма - в частности, те из них, кто пытался осмыслить события и последствия Первой и Второй мировых войн как радикально кризисную ситуацию для всего гуманизма. Высокая вероятность глобальных катастроф антропогенного и не антропогенного характера стали определённым триггером для нового осмысления человека.

В работе Н. Бострома, описывающей экзистенциальные риски, обозначена целая палитра технологических рисков: враждебный искусственный интеллект, деструктивные биотехнологии, нанотехнологии, генный инжиниринг, способный вызвать пандемию, ядерный холокост, биотерроризм, кибертерроризм, глобальное

потепление, истощение ресурсов и т. п. Все эти риски сформировались за последние 50-80 лет.

Помимо этого, общий контекст ХХ в. привёл уже к конкретным идеям о конце человека как конструкта Нового времени, о чём часто говорилось в теории деконструкции. Так, Ж. Деррида напрямую говорит о конце человека: «...конец человека - это мысль бытия, человек - это конец мысли бытия, конец человека - это конец мысли бытия. Человек - это всегда свой собственный конец, т. е. конец своего собственного. Бытие - это всегда свой собственный конец, т. е. конец своего собственного» [1, с. 165]. Важно отметить, что данные размышления повлияли не только на понимание человека, но привели также и к пересмотру и обновлению субъекта как такового (второе имеет место в большой степени, так как, например, постструктуралисты говорили именно о субъекте). М. Фуко в «Археологии гуманитарных наук» писал: «Человек, как без труда показывает археология нашей мысли, - это изобретение недавнее. И конец его, быть может, недалёк. можно поручиться - человек исчезнет, как исчезает лицо, начертанное на прибрежном песке» [7, с. 18]. Для М. Фуко прообразом нового неантропологического подхода в гуманитаристике выступают психоанализ, структурная лингвистика и структурная этнология К. Леви-Стросса. Именно эти дисциплины в будущем на стыке XX и ХХ! вв. прочно войдут в дискурс постгуманизма. Ф. Фернандо отмечает в этой связи: «актуальность постгуманизма проистекает из стремления к целостному пониманию человека, исходя из онто-эпистемологических, а также научных и биотехнологических достижений XX и XXI вв.» [10, с. 3]. Философский аспект постгуманистического дискурса состоит в том, чтобы на основе объединения гуманитарных и естественных наук пересмотреть предшествующий западный гуманистический дискурс с осознанием ограничений его «антропоцентрических и дуалистических установок».

На формирование предпосылок развития современного постгуманистического дискурса повлияли следующие паттерны: а) усталость от многовекового ожидания антропологической катастрофы; б) ощущение предельной уязвимости человека; в) новая надежда (био- и нейротехнологии); г) удивление от ускользания реальности (от интерпретаций квантовой механики до гипотезы симуляции) и слияние с виртуальным миром; д) осознание неуловимости «я»; е) ответственность за будущее (согласно Брайдотти, «будущее - это ничто иное, как солидарность поколений, ответственность за потомство, но это также наша общая мечта или консенсуаль-ная галлюцинация» [9, с. 185]) и др.

Таким образом, анализ философского контекста, в котором развивался и развивается постгуманизм, позволяет выявить основные предпосылки и факторы, повлиявшие на формирование постгуманизма как самостоятельной области философствования и гуманитарных исследований. Постгуманизм не обладает единством и чёткой системой взглядов. В большей степени - он провоцирует, исследует, ошибается и пытается найти пути развития человечества в новом веке.

Литература

1. Деррида Ж. Поля философии / Пер. с фр. Д. Ю. Кралечки-на. М.: Академический Проект, 2012.

2. Криман А. И. Идея постчеловека: сравнительный анализ трансгуманизма и постгуманизма // Философские науки. 2019. Т. 62. № 4. С. 132-147. DOI: 10.30727/0235-1188-201962-4-132-147.

3. Львов А. А. От гуманизма к политехнизму: приметы эпохи // Парадигма. 2020. №32. URL: https://cyberleninka.ru/ arti-cle/n/ot-gumanizma-k-politehnizmu-primety-epohi (дата обращения: 01.12.2020).

4. Манхейм К. Диагноз нашего времени / пер. с нем.; под ред. Я.М. Бергера. М., 1994.

5. Нориюки Уэда. Далай-лама о главном. / Пер. О. Турухиной. М., 2014.

6. Торчинов Е.А. Пути философии востока и запада: познание запредельного. СПб: Петербургское Востоковедение, 2007.

7. Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук / Перевод на русский язык: В. П. Визгин, Н. С. Автономова. М.: «Прогресс», 1977.

8. Anderson J., Rainie L., Luchsinger А. Artificial Intelligence and the Future of Humans. Pew Research Center, 2018. URL: https: //www.pewresearch.org/internet/ 2018/12/10/artificial-intelligence-and-the-future-of-humans / (дата обращения: 01.12.2020).

9. Braidotti R. The Posthuman. Cambridge, UK: Polity Press, 2013.

10. Ferrando F. Philosophical Posthumanism. Bloomsbury Academic, 2019.

11. Grusin R. Introduction in The Nonhuman Turn // ed. Richard Grusin. Minneapolis: University of Minnesota Press, 2015.

12. Hassan I. Prometheus as Performer: Toward a Postmodern Culture? In Michel Benamou, Charles Caramello. Performance in Postmodern Culture. Performance in Postmodern Culture. Madison, Wisconsin: Coda Press, 1977.

13. Pepperell R. Posthumans and Extended Experience», Journal of Evolution and Technology, 2005.