Сущность и противоречия личностного развития «Военной интеллигенции»

Е.В. ИШИМСКАЯ

СУЩНОСТЬ И ПРОТИВОРЕЧИЯ ЛИЧНОСТНОГО РАЗВИТИЯ «ВОЕННОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ»

Ключевые слова: военнослужащие, «военная интеллигенция», личностное развитие.

Дан детальный анализ понятия «военная интеллигенция», на основе которого автор приходит к выводу об ограниченности классового подхода к данной теме и предлагает в исследовании опираться на общегуманитарное понимание понятия «интеллигенции». Рассмотрены сущность личностного развития «военной интеллигенции», его этапы, внешние и внутренние факторы, а также вскрыты основные противоречия этого процесса.

E.V. ISHIMSKAYA

THE ESSENCE AND CONTRADICTIONS OF PERSONAL DEVELOPMENT OF «MILITARY INTELLIGENTSIA»

Key words: the military, «military intelligentsia», personal development.

In the article the detailed drawing analysis of concept «military intelligentsia» is given, on basis of which the author comes to the conclusion that class approach to this theme is limited and offers to ground on humanitarian (in its general meaning) comprehension of intelligentsia in its research. It deals with the essence of the personal development of «military intelligentsia», its stages, exterior and interior factors and also reveals the main contradictions of this process.

Обращение к вопросу о сущности и противоречиях личностного развития «военной интеллигенции» вызвано не только академическим интересом к данной теме, но и необходимостью решения практических задач, связанных с длительным процессом реформирования Российских Вооруженных Сил. Как писал В.С. Соловьев, «издревле всякий военный человек знал и чувствовал, что служит делу важному, благородному, почетному, которому всегда служили самые лучшие, первейшие люди...» [11, с. 646]. Кто сегодня, в условиях трансформации в общественном сознании представлений об Отечестве, Родине, патриотизме, непрестижности и непривлекательности военной службы, отсутствия сформированного положительного образа воина, олицетворяет собой «военную интеллигенцию» и выполняет присущие ей функции, представляет образцово-этическую группу для остальных военнослужащих? Предложить однозначный и безоговорочный ответ оказывается слишком сложно, что прежде всего обусловлено трудностями методологического характера.

Вопреки тому, что тема интеллигенции в целом, начало обсуждения которой связано с появлением знаменитого сборника «Вехи», остается одной из ключевых в отечественной науке, основной вопрос - что же такое интеллигенция - является нерешенным. Методологические противоречия, вызванные дискуссионностью и неясностью трактовки данного понятия, накладывают отпечаток на понимание процесса личностного развития «военной интеллигенции». Правомерно ли выделять в социальной структуре интеллигенцию военную, техническую, художественную, гуманитарную и др.? Можно ли говорить о реальном существовании интеллигенции в военной организации, и каковы особенности этой категории людей?

Существующее сегодня разнообразие точек зрения в вопросе определения интеллигенции условно сводится к двум противоположным позициям, опирающимся на классовый и философский подходы. Согласно первой точке зрения, военная, техническая, гуманитарная и другая интеллигенция выделяется в социальной структуре общества, выступая как отдельная социально-профессиональная группа. При этом формальный критерий причисления к ней признается

доминирующим или даже единственным (наличие высшего образования, соответствующего служебного положения, умственный характер труда). Граница между интеллигенцией и интеллектуалами отсутствует. Л. Самуэльсон в докладе «Советская военная интеллигенция в 30-е годы» понимает под ней военный аппарат, являющийся, по его мнению, синонимом военной элиты [9, с. 166-169]. Тогда любой генерал, независимо от личностных качеств, автоматически попадает в группу военных интеллигентов. Таким образом, теряется ценностное содержание «интеллигенции», которая превращается в некую «прослойку». Кроме того, довольно сложно обозначить характер воинского труда, является ли он по преимуществу умственным или физическим. Причисление же к интеллигенции в зависимости от военной специальности, рода войск, места и условий прохождения службы представляется нам несостоятельным. Философский подход основывается на самом раннем значении «интеллигенции» и позволяет интерпретировать «военную интеллигенцию» как часть военных профессионалов наиболее развитых в культурно-нравственном аспекте.

Первоисточником понятия «интеллигенция» является греческое слово поб81э - «сознание, понимание в их высшей степени». От Цицерона и Боэция термин переходит в немецкую классическую философию (Шеллинг, Гумбольт, Гизо, Гегель). Социологическую окраску он приобрел в России. Как верно отмечает историк А.В. Соколов, «произошло «опредмечивание» бестелесного интеллигентского духа в виде вполне осязаемого и наблюдаемого социального явления, также именуемого «интеллигенция» [10, с. 15]. Невозможно оценивать ее как самобытное по природе, чисто русское явление. По своей сути она не ограничивается национальными рамками, а есть явление универсального порядка, чего придерживались Н.А. Бердяев, М.И. Туган-Бара-новский, Р.В. Иванов-Разумник. Основу изучения этого явления, по мнению Е.И. Кукушкиной, должно составлять выработанное в традициях гуманизма определение человека как духовной сущности, которая предполагает возможность развития таких качеств, как способность к осознанию своего высшего призвания, к восприятию своих привилегий как ответственности, к объективной оценке своего положения во вселенской иерархии, а также уважительное отношение к традиции, понимание необходимости ее сохранения для грядущих поколений [4, с. 79].

Опираясь на философский подход в изучении «военной интеллигенции», можно выделить статическую и динамическую характеристики этого понятия. С одной стороны, «военная интеллигенция» не является полноценной социально-профессиональной группой, и доминирующим критерием причисления к ней выступают духовные ориентиры личности. Само употребление термина во многом условно: приставка «военная» означает сферу поиска (военный социум) интеллигента с присущими ему универсальными признаками, носящими наднациональный, надпрофессиональный характер. При этом учитывается специфика военной организации, влияние воинской субкультуры на развитие личности военнослужащего, характер воинского труда. Слой интеллигенции чрезвычайно широк - от рядового до генерала, от курсанта военного училища до студента военной кафедры гражданского вуза. Личность, условно причисленная к одному «типу» интеллигенции, может одновременно принадлежать и к другому или даже нескольким «типам». Например, историк И.В. Купцова, описывая участие представителей «художественной интеллигенции» на театре военных действий первой мировой войны, по способу пребывания делит их на «добровольцев», «призывников» и «командированных» (операторы военной хроники, художники-баталисты, артисты, военные корреспонден-

ты). Восприятие войны и социальное поведение представителей каждой из этих групп имели свою специфику (романтизация и эстетизация войны, доминирование игрового поведения, героизация личного участия) [5, с. 32]. Но все они ответственно выполняли свои обязанности; ими в первую очередь двигало чувство долга. С другой стороны, исходя из философского подхода, нужно говорить не о замкнутой группе «готовых интеллигентов», а о процессе формирования личности военнослужащего как интеллигента, условиях существования и функционирования «военной интеллигенции», факторах ее развития.

Проблема личностного развития является одной из центральных в научном знании о человеке. Общепризнанным считается выделение как внешних, так и внутренних источников развития личности, при этом одни авторы доминирующее влияние приписывают биологическому фактору, другие признают главенствующую роль общества. Существуют также теории двойной детерминации развития личности (У. Шелдон, Э. Фромм, К. Хорни и др.). При рассмотрении развития «военной интеллигенции» для нас важно обратиться к духовным чертам и социальным качествам личности. В. Штерн отмечал: «Душевное развитие не есть простое воспроизведение прирожденных свойств, но и не просто восприятие внешних воздействий, а результат конвергенции внутренних данных с внешними условиями личности» [1, с. 170]. По К. Марксу, сущность личности составляет «не ее борода, не ее кровь, не ее абстрактная физическая природа, а ее социальное качество» [6, с. 242]. Духовное и социальное приобретаются индивидом именно в обществе, характеризуют его как личность, выступающую в качестве продукта и преобразователя общественных отношений. Как писал М. Хайдеггер, человек и бытие «устанавливают» друг друга, находясь в состоянии взаимопринадлежности [12, с. 73-74].

Военными (как и интеллигентами) люди не рождаются, но некоторые качества определены природой, связаны с особенностями психики человека (смелость, стойкость, выдержка, самообладание). В процессе «военной социализации», начинающейся не с военного училища, а с семьи, школы, у человека формируются качества, условно делящиеся на общесоциальные (чувство патриотизма, понимание важности воинского долга, отношение к военной службе) и военно-профессиональные (знания, умения, навыки, моральнопсихологическая закалка, дисциплинированность). Говоря о духовных чертах личности, следует отметить, что содержание понятий «духовное», «духовность», несмотря на их широкое употребление в социально-философской литературе и СМИ, точно не определено. Имея религиозные корни, понятия не ограничиваются специфически-религиозным значением. Под «духом» может пониматься «особое внутреннее состояние, моральная сила человека, коллектива, всего народа» [7, с. 8]. В армейской среде слово «дух» применяется к неопытному солдату. Существуют также такие понятия, как «боевой дух», касающийся морально-психологической готовности к бою, «дух войска», указывающий на специфику того или иного рода войск. В данной статье под «духовным» будем понимать ценностные, смысложизненные основы, которые являются ориентиром для личности и согласуются с признанными обществом нравственными идеалами. Для «военной интеллигенции» такими ценностями выступают воинская честь, патриотизм, воинский долг, войсковое товарищество, верность Боевому Знамени, соблюдение правил ношения военной формы, проявление гуманности к побежденному противнику и др. Именно исходя из содержания и степени развития духовных и социальных качеств личности, ее можно причислять к «военной интеллигенции».

К факторам детерминации личностного развития «военной интеллигенции» относятся: процессы, протекающие во всем мире и его отдельных регионах; социокультурная, экономико-политическая ситуация в конкретной стране; особенности образа жизни и профессиональной деятельности военнослужащих; специфика воинской субкультуры; ближайшее социальное окружение, а также субъективная потребность в постоянном самоусовершенствовании, «внутренние силы для процесса духовного саморазвития» [2, с. 38], «пассио-нарность» (по Л.Н. Гумилеву), что обусловлено в первую очередь системой воспитания и образования. Совершенствование, самостроительство личности, формирование ее высокой духовности тесным образом связаны с процессом социализации и инкультурации, носят нелинейный и непрерывный характер. Следовательно, этапы личностного развития «военной интеллигенции» определяются как общесоциальными, так и военно-социальными источниками, а также осознанием военнослужащим общегуманитарных и специфи-чески-военных ценностей.

Исходя из анализа содержания личностного развития «военной интеллигенции» можно выявить основные противоречия этого процесса.

1. Несоответствие между общественным отношением и степенью значимости социальной роли «военной интеллигенции», между требованиями обеспечения безопасности страны и конкретными условиями военной службы. Сложившиеся в обществе стереотипы и предрассудки о Вооруженных Силах (ВС), отсутствие оборонного сознания, абсолютный пацифизм, непрестижность службы ярко окрашивают военно-гражданские отношения. «Когда страна смотрит на свои ВС, она смотрит в зеркало и видит собственное лицо» [13, с. 336]. Некоторые авторы (Н.Н. Колодиев, О.В. Гефнер) указывают в своих работах на существование социокультурного конфликта между армией и обществом, большую роль в котором играют СМИ, часто неадекватно отражающие положение дел в ВС, а также социокультурная изоляция военных, и, как следствие, культурное запаздывание. Между тем к личности военного предъявляются высочайшие моральные требования; не только мастерство, образованность, но и высокоидей-ность, патриотизм предписаны ему, выступают частью его профессии. С повышением ответственности каждого военнослужащего в меняющемся глобальном мире он должен быть не только воином, но и «менеджером в форме» [8, с. 42]. Э. Теллер отмечает, что «солдатам нужно иметь качества сверхчеловека, су-перморальные качества» [3, с. 240]. Таким образом, на современном этапе необходимо преодолеть духовную разобщенность в армии и обществе, выработать национальную консолидирующую идею, учитывая при этом традиции служения России, принципы демократии и гуманизма.

2. Переход к профессиональной армии во многом позволяет разрешить некоторые проблемы, в том числе в ее взаимоотношениях с обществом. Однако при любой системе комплектования ВС патриотическое воспитание граждан не может терять своей значимости. Высказываются опасения, что в условиях профессиональной армии на первый план выйдут материальные стимулы, а принцип «За други своя» перестанет действовать, так как воины-наемники военнослужащие будут не способны к восприятию целостной идеи. Поднимается вопрос о противоречии между духовными традициями военной службы и современными тенденциями к индивидуализму и прагматизму. Думаю, профессионализм наряду с нравственными качествами выступает как показатель высокой ступени моральной зрелости личности военного интеллигента, тем более что в данном случае содержание этих качеств во многом

совпадает. Именно через деятельность профессионала-интеллигента осуществляется прямая обязанность военного - обеспечение безопасности страны.

3. Противоречия, вытекающие из специфики военной организации, целей создания вооруженных сил, ставят под сомнение существование интеллигенции в этой системе. Во-первых, это - несоответствие восхождения по профессиональной лестнице и уровня духовного развития личности (что в целом можно отнести не только к армейской среде). Во-вторых, армия - социальный институт, который уже по своей природе и в сравнении с другими социальными институтами в наименьшей степени подвержен процессам демократизации. Такие универсальные качества интеллигента, как инициативность, отношение к творчеству и свободе как к высшим ценностям, не получают подкрепления в условиях военной службы, которая подразумевает жесткую регламентацию отношений между командиром и подчиненными, основанных на приказной форме организации труда. Статус военнослужащего ограничен по сравнению со статусом гражданина. Однако военный интеллигент не просто военнообязанный (обязанный служить по закону, государственному принуждению), а тот, кто считает военное дело своим призванием, служит по долгу, который отличается внутренним осознанием необходимости совершения того или иного действия, превращением нравственных требований в личную задачу. Человек, выбирающий военную профессию, должен понимать степень ответственности, возлагаемой службой, а также существование постоянного ограничения личной свободы, требование самопожертвования. В-третьих, можно ли одновременно выполнять функцию обеспечения военной безопасности насильственными методами и быть высоконравственной личностью? Но гуманизм не означает абсолютного пацифизма, и быть воином означает не чрезмерную воинственность, агрессивность, любовь к войне, а понимание ответственности положения защитника Отечества (кто, если не я). Убийство на войне является нравственно оправданным, ибо совершается во имя общественного блага. Следует также отметить, что при рассмотрении «военной интеллигенции» в мировом масштабе встает вопрос об отличиях военных традиций разных стран, военных доктрин, должных качествах военнослужащих. Дж.А. Линн указывает, что «разные культуры имеют разные концепции войны, ... у противников разные принципы во взгляде на ценность человеческой жизни» [14, р. 378]. Антигуманные основания какой-либо военной организации противоречат духовной сути интеллигенции как мирового феномена. В современных условиях проблема единой концепции войны и мира, социально-этической экспертизы целей, форм, условий войны является особо актуальной.

Таким образом, «военная интеллигенция» - это духовная общность, часть высоконравственных военных профессионалов, составляющих образцово-этическую группу как для остальных военнослужащих, так и для всех членов общества. Ее личностное развитие обусловлено рядом внешних и внутренних факторов, имеет свою специфику и носит противоречивый характер. Тема личностного развития «военной интеллигенции» соединяет в себе проблемы разных уровней и направлений. Безусловно, она чрезвычайно сложна, многоаспектна и требует дальнейшего тщательного анализа.

Литература

1. Асмолов А.Г. Психология личности / А.Г. Асмолов. М.: Смысл, 2001.

2. Бердяев Н.А. Самопознание / Н.А. Бердяев. М.: ДЭМ, 1990.

3. Война и армия. Философско-социологический очерк / под ред. Д.А. Волкогонова, А.С. Ми-ловидова и С.А. Тюшкевича. М.: Воениздат, 1977.

4. Кукушкина Е.И. Традиции русской социологии в изучении природы интеллигенции / Е.И. Кукушкина // Вестник Московского университета. Сер. 18. Социология и политология. 2001. № 1.

5. Купцова И.В. Первая мировая: армия и культура / И.В. Купцова // Военно-исторический журнал. 2004. № 9.

6. Маркс К. Сочинения / К. Маркс, Ф. Энгельс. М.: Политиздат, 1954. Т. 1.

7. Платонов Г.В. Проблема духовности личности (состав, типы, назначение) / Г.В. Платонов, А.Д. Косичев // Вестник Моск. ун-та. Сер. 7. 1998. № 2.

8. Рыхтик М.И. Фактор военной силы в современной мировой политике // Социология современных войн: материалы научного семинара / М.И. Рыхтик; под ред. П.А. Цыганкова, И.П. Рязанцева. М.: Альфа-М, 2004. Вып. 1.

9. Самуэльсон Л. Советская военная интеллигенция в 30-е годы // Российская интеллигенция: критика исторического опыта / Л. Самуэльсон // Известия Уральского гос. ун-та. 2001. № 21.

10. Соколов А.В. Интеллигенты и интеллектуалы в российской истории / А.В. Соколов. СПб.: Изд-во СПбГУП, 2007.

11. Соловьев В.С. Сочинения: в 2 т. / В.С. Соловьев; общ. ред. и сост. А.В. Гулыги, А.Ф. Лосева. 2-е изд. М.: Мысль, 1990. Т. 2.

12. Хайдеггер М. Разговор на проселочной дороге / М. Хайдеггер. М.: Высшая школа, 1991.

13. Энциклопедия военной мысли. М.: Эксмо, 2002.

14. Lynn J.A. Battle: a history of combat and culture / J.A. Lynn. Boulder, CO: Westview, 2003.

ИШИМСКАЯ ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА родилась в 1982 г. Окончила Пензенский государственный педагогический университет. Аспирантка кафедры социологии и социальной работы Пензенского педагогического университета. Старший преподаватель кафедры общих социально-экономических и гуманитарных дисциплин Воронежского института инновационных систем. Область научных интересов - интеллигентоведение, философия и психология войны, военная социология и военно-историческая антропология, семиотика культуры. Автор 5 научных публикаций.