Государственно-частное партнёрство в здравоохранении на практике

Государственно-частное партнёрство в здравоохранении на практике

Организация здравоохранения

Роман Джапаридзе

Заместитель директора в Группе компаний «Нефросовет-РуМед», соавтор книги «Государственно-частное партнерство: механизмы реализации»

Муслим Муслимов:

С вами Муслим Муслимов в программе «Медицинский менеджмент». Тема у нас «Государственно-частное партнерство в здравоохранении на практике». В гостях у меня Джапаридзе Роман Мирабович,

Заместитель директора в группе компании «Нефросовет – РуМед». Прежде всего, хотел поблагодарить за то, что в Вашем графике удалось найти время, для того чтобы поделиться экспертным мнением.

Мой первый вопрос традиционный: какие тренды здравоохранения Вы видите в рамках развития своего бизнеса, в рамках, может быть, международных? К чему мы, в конечном итоге, придем в ближайшие 3-5 лет?

Роман Джапаридзе:

Вам, в первую очередь, спасибо за приглашение и за тему, которую затронули. Действительно, очень актуально, своевременно. В настоящее время среди трендов в сфере здравоохранения основополагающем, наверное, является государственно-частное партнерство ― это та тема, ради которой мы сегодня здесь собрались. Это очень перспективная и актуальная тема для социальной сферы, и, в частности, для здравоохранения. Действительно, сейчас активно развиваются механизмы государственно-частного партнерства во всех сферах – и в социальной, и в транспортной инфраструктуре, в IT-технологиях и, наверное, во всех сферах жизни общества. Но в здравоохранении, действительно, ГЧП (оно так называется сокращенно) уже давно вошло в эту область. Сегодня во многие проекты, как в регионах, так и в Москве, и в Санкт-Петербурге достаточно широко внедряются эти механизмы.

Что это значит? Когда у государства не хватает своих ресурсов либо на оснащение объектов здравоохранения, либо на приведение их в должный вид, или просто не хватает средств для того чтобы запустить ту или иную сферу медицинской деятельности, оно прибегает к помощи частного партнера. Частный партнер вкладывает свои денежные средства, реконструирует, создает данную медицинскую инфраструктуру, либо сам потом оказывает медицинские услуги, либо передает уже готовый объект государству, но на определенных условиях. В принципе, такой тренд присущ, как я уже сказал, не только здравоохранению, но и другим сферам. Тем не менее, активно, очень активно развивается эта тенденция, очень много сейчас проектов и на федеральном уровне, и на региональном, и даже на муниципальном. В частности, наша компания занимаемся реализацией инвестиционных проектов.

Муслим Муслимов:

Каким Вы видите этот рынок? Как он будет развиваться в ближайшие 5 лет, или куда направлена ваша компания?

Роман Джапаридзе:

Мы развиваемся в сфере бесплатной медицинской помощи (бесплатной для пациентов). Понятно, что для нас, для государства она не бесплатна, она финансируется за счет средств ОМС. Тем не менее, все свои медицинские услуги, которые мы оказываем в своих медицинских центрах, мы проводим бесплатно для населения. Основополагающим трендом, вторым после услуг ОМС, является телемедицинские технологии. У нас современные IT-системы, в которые интегрированы все наши медицинские центры, мы их сами же разрабатываем. С их помощью мы внедряем в свою практику удаленные телемедицинские консультации. Это не только консультация врач-врач или врач-пациент, что-то вроде Скайпа или аналог, нет, это специальная технология, позволяющая врачу принимать определенное решение по лечению пациента. Это система поддержки принятия решений. То есть машина сама говорит врачу о том, какое сейчас, согласно порядкам и стандартам медицинской помощи принять решение. Естественно, врач сам выбирает, с учетом показаний. То есть мы нацелены на глобальную, скажем так, экспансию частной медицины в сферу здравоохранения с целью, наверное, и как развития конкуренции, так и помощи государственным системам.

Муслим Муслимов:

Расскажите, пожалуйста, поподробнее именно о вашем проекте. Я знаю, что у вас более 30-и клиник и, как я понимаю, помимо того гемодиализа, есть еще желание расти, расширять услуги на поликлинический профиль. Так ли это?

Роман Джапаридзе:

Да, свои первые проекты мы начали реализовывать с 2012 года. На сегодняшний день у нас более 30-и медицинских центров в 10-и субъектах Российской Федерации. Это Костромская, Кировская, Воронежская, Ленинградская, Омская, Тюменская, Кемеровская области, Ханты-Мансийский автономный округ, Ивановская область, а также республика Тыва. В этих субъектах мы присутствуем.

Все началось с гемодиализных центров. Действительно, мы оснащали современным оборудованием государственные учреждения, делали там ремонт и брали в управление. Со временем мы поняли, что, скажем так, необходимо переходить на более широкий формат взаимодействия с пациентом, осуществлять полный цикл медицинских услуг. Не выдергивать дорогостоящую с точки зрения финансирования ОМС услугу, а брать именно весь цикл движения пациента, начиная от первичного звена амбулаторно-поликлинической помощи, заканчивая реанимацией, лабораторной диагностикой, круглосуточным стационаром и так далее. Именно такой подход позволяет полностью контролировать движение пациента по всем уровням оказания медицинской помощи. Именно к этому мы сейчас идем, именно поэтому мы отходим от гемодиализа и, в том числе, создаем поликлиники. Мы хотим развивать именно поликлиническое звено, оно у нас самое актуальное, самое востребованное. Сами знаете, в каком состоянии у нас зачастую, особенно в субъектах, находятся поликлиники. Это очень социально значимая тема. Поэтому сейчас предлагаем реализовать ГЧП-проекты именно на поликлиническом звене.

Муслим Муслимов:

Роман Мирабович, насколько тарифа ОМС достаточно для того, чтобы развиваться в поликлиническом направлении? Как я понимаю, частные медицинские центры развивают высокотехнологичную медицинскую диагностику (КТ, МРТ), потому что там тариф выше. Вы тоже, я думаю, об этом знаете. Насколько это будет перспективно для вас, как Вы считаете? Рассчитана ли финмодель?

Роман Джапаридзе:

Ни для кого не секрет, что тарифы, особенно, на обычные, скажем так, медицинские услуги, зачастую не конкурентоспособны в том плане, что не отбивают инвестиции, которые мы вкладываем. Но за счет применения телемедицинских технологий, о которых я сказал, и за счет грамотного хозяйствования на объекте, грамотного администрирования всех бизнес-процессов, медицинских процессов, нам удается больше экономить. За счет сокращения фонда оплаты труда, за счет применения IT-систем и IT-функций, которые замещают привычного человека, который раньше эту функцию выполнял в обычной поликлинике. Где-то мы уменьшаем площади. Например, мы заходили в регион, нам передавали 3000 квадратных метров и говорили, что раньше здесь была поликлиника, которая обслуживала 50 тысяч прикрепленного населения. Мы говорили, что нам для обслуживания точно такого же количества прикрепленного населения будет достаточно 1000 квадратных метров. Они удивлялись: «Как так? Раньше у нас была вахтерша, у нас был лифтёр, человек, который измеряет давление, который заполняет документацию, который выдает…» У нас все эти процессы заменяет современное оборудование, которое позволяет сократить наши издержки, использовать по минимуму площади, по минимуму количество рабочих рук. За счет этого, естественно, нам удается экономить и как-то крутиться, выживать и даже окупать со временем наши затраты.

Муслим Муслимов:

Какое количество пациентов проходит через вас в год? И какое количество гемодиализа вы делаете?

Роман Джапаридзе:

По статистике вам сейчас, чтобы не соврать, не скажу, но более 2000 пациентов гемодиализа у нас точно есть. Есть небольшая поликлиника в Костроме, там у нас порядка 5000 прикрепленного населения. Это не много с учетом работы поликлиники, но это был наш первый опыт, пилотный проект, который мы реализовали. Мы посмотрели за 3 года, как нам удается грамотно жить с тарифом ОМС, мы поняли, как это работает, и готовы сейчас тиражировать наш опыт. Сейчас со многими субъектами ведем переговоры по организации амбулаторно-поликлинического звена. Это не означает, что мы отказались от гемодиализных центров, потребность в них существует. Недостаток качественного оборудования, качественного сервиса среди нефрологических пациентов, в любом случае, существует. Мы его также склоняемся восполнить, чтобы у нас все было хорошо, чтобы люди получали медицинскую помощь в шаговой доступности. Это важно.

Муслим Муслимов:

Вы – член Экспертного совета некоммерческого партнерства Центра развития ГЧП, знаете всю внутреннюю кухню. Какие приоритеты развития в области здравоохранения в рамках ГЧП?

Роман Джапаридзе:

В настоящее время очень востребованы, как я уже сказал, поликлиническое звено, высокотехнологичная медицинская помощь. Со следующего года планируется, что частные медицинские организации смогут включаться в медицинские услуги и оказывать медицинскую помощь так же, как сейчас это делается в системе ОМС. Если до настоящего времени данную медицинскую помощь могли оказывать только федеральное учреждения здравоохранения либо областные больницы и так далее (государственные), то сейчас это тренд следующего года. Поэтому мы также постараемся соответствовать всем необходимым критериям для того чтобы участвовать. То есть, для себя я выделяю: поликлиника и телемедицинские технологии. С моей точки зрения, это наиболее социально значимая, наиболее востребованная и актуальная тема.

Муслим Муслимов:

Можете ли привести примеры больших проектов ГЧП в рамках здравоохранения, которыми Россия может похвастаться?

Роман Джапаридзе:

В классической схеме государственно-частного партнерства основополагающим является закон о концессионных соглашениях и закон о государственно-частном партнерстве, который был принят совсем недавно. По концессионным соглашениям достаточно много примеров заключения как на муниципальном уровне, так и на региональном, и даже федеральном.

Что касается структурированных проектов согласно новому федеральному закону о государственно-частном партнерстве, они сейчас находятся, скорее всего, на стадии реализации, потому что это очень долгий и непростой процесс: для начала проекта нужно подготовить заявку, нужно согласовать все моменты с государственными органами. А медицина – очень сложно-структурированная область, где необходимо расписать очень много моментов, и все эти моменты, так или иначе, соприкасаются с множеством государственных органов-регуляторов. К примеру, если мы берем какой-то субъект, то проект нужно согласовать с территориальным фондом ОМС, с министерством здравоохранения, с министерством финансов, с министерством имущества, потому что, как правило, имущество передается (либо земельный участок, либо объект), и с министерством инвестиционной политики. Пока проект проходит все круги согласования, теряется очень много времени и сил. К сожалению, не все проекты доходят до логического завершения. Поэтому, конечно же, хочется, чтобы этот период был как можно короче, быстрее, и проект реализовался проще, что ли, нежели сейчас делается. Поэтому, здесь сложно сказать, какой из механизмов приоритетнее. Тот и другой рабочие.

Но, мы для себя поняли, что эффективнее руководствоваться тем, что есть. Федеральное законодательство позволяет частным медицинским организациям организовать медицинскую помощь, найти пациентов, которые готовы прийти к тебе за данной медицинской помощью, и начать функционировать с последующим уже заявлением себя как медицинской организацией, работающей в системе, к примеру, ОМС. Механизмы, которые сейчас предусмотрены действующим законодательством, ни в коем случае не помешают нам это сделать. Поэтому сегодня мы работаем по следующему принципу. Мы создаем объект и позиционируем себя как компания, готовая оказывать медицинские услуги в рамках ОМС. Люди вправе выбирать, к кому идти, к какому врачу – в государственную систему здравоохранения, в частную, или в другую частную, к нам, либо в другую. Дальше необходимые объемы медицинской помощи с оплатой через ОМС, соответственно, следуют за пациентом, потому что это право закреплено 323-м федеральным законом об охране здоровья граждан. Дальше потихонечку начинаем работать. Да, нет таких гарантий, как в ГЧП, именно минимальный гарантированный тариф, маршрутизация, объем и так далее, но, по крайней мере, это позволяет уже сейчас оказывать медицинскую помощь, не дожидаясь бесконечного согласования.

Муслим Муслимов:

На Ваш взгляд, какой период времени возврата инвестиций и какие гарантии возврата этих инвестиций?

Роман Джапаридзе:

Сложно сказать, потому что областей соприкосновения в медицинских услугах очень много. Понятно, что, например, в том же гемодиализе или МРТ, компьютерной томографии и так далее, срок окупаемости будет заметно короче, чем в поликлинике. Всё под одну гребенку не подведешь и не скажешь, что вот здесь такой срок окупаемости, а здесь – такой. Многое зависит еще от того, как ты оказываешь медицинские услуги, от того, кто к тебе идет, как много людей. Чем конкурентоспособнее ты будешь, чем ты будешь выглядеть на голову выше своих коллег по цеху, как частных, так и государственных, тем быстрее наступает тот срок окупаемости, о котором все так много говорят и ждут. Поэтому, самое главное ― это работать качественно, работать правильно, то есть во благо пациентов, и результат не заставит себя ждать.

Муслим Муслимов:

Сейчас количество инвестиций, значит, и внимания к рынку здравоохранения достаточно большое. Во множестве регионов сейчас открываются сетевые клиники, например, «Мать и дитя», или сетевые клиники по диагностике быстро развиваются по России. Не говорит ли это о том, что, действительно, сейчас как раз время, когда нужно вкладывать в здравоохранение?

Роман Джапаридзе:

Безусловно, всегда, если есть конкуренция, если нет монополизации какой-то услуги, то всегда хорошо. Мы – только за то, чтобы развивалась конкуренция. Это в первую очередь выгодно для пациентов – конечных потребителей медицинских услуг. Поэтому здесь, наоборот, надо радоваться тому, что клиники приходят в регионы. Да, может быть, не все работают бесплатно за счет средств ОМС, как мы. Да, это могут быть и платные услуги, не всегда дешевые, не всегда доступные для всех кругов населения. Но, тем не менее, уже хорошо, когда есть выбор. Самое-то главное – это квалификация врачей. С этим, к сожалению, везде проблемы. Центров открывается много, а работают там, зачастую, одни и те же люди, полдня в одном центре, полдня в другом. Поэтому тут важно подходить еще именно с этой точки зрения.

В нашем холдинге есть образовательная организация, и мы повышаем уровень наших врачей, проводим специализированные семинары, выдаем сертификаты, дипломы с той целью, чтобы их уровень всегда был на высоте, и они были конкурентоспособны. Не скрою, что даже в тех субъектах, где мы ранее были монополистами в том же гемодиализе, уже сейчас начинают открываться новые центры, заходят частные компании, которые предлагают аналогичный спектр услуг с аналогичным набором. Но для пациентов это благо, потому что, если раньше, например, в крупном городе был один медицинский центр, и люди со всех окраин и из других районов ехали туда, тратя час-полтора-два на дорогу, то, когда открывается наш конкурент, – да, для нас это, естественно, минус, но для пациента это плюс, потому что у него есть возможность в 10-и минутах ходьбы от своего дома прийти и получить ту же самую услугу так же бесплатно. Поэтому мы считаем нормальным, это развитие рынка, мы его только приветствуем.

Муслим Муслимов:

Как, по вашему мнению, как будет развиваться рынок частной медицины? Как будет государство поддерживать, и будет ли, в целом?

Роман Джапаридзе:

Очень сложно сказать, насколько государство будет поддерживать, потому что мы (я имею в виду, мы – частные компании, особенно, работающие в системе ОМС) представляем некую конкуренцию. Понятно, что средства ОМС не настолько велики, чтобы все поголовно сейчас там работали, но, тем не менее, это определенный источник существования бюджетного учреждения. Появляясь в том или ином субъекте и оказывая медицинскую помощь, мы где-то там, далеко-далеко, можем восприниматься как конкуренты, если смотреть с чисто формальной, финансовой стороны вопроса. Именно такой подход является контрпродуктивным.

Муслим Муслимов:

Вы говорите: формальность финансового подхода. А в чем формальность?

Роман Джапаридзе:

Возьмем главного врача больницы; у него есть поток денег, средств ОМС для существования и ведения своей финансово-хозяйственной деятельности. Открывается рядом участник, который оказывает точно такой же спектр услуг и работает точно так же в системе ОМС.

Муслим Муслимов:

В ваших проектах есть такие примеры?

Роман Джапаридзе:

Понимаете, они неявные, но, наверное, где-то в глубине души каждый это понимает. Но, так как это, все-таки, во благо пациентов, то стараются, скажем так, держать на подсознательном уровне.

Муслим Муслимов:

Вы же даете лучшее качество, по сути, за те же деньги?

Роман Джапаридзе:

Да, но мы поток средств ОМС, который раньше шел в больницу, немного перенаправляем к себе и, соответственно, больница уже не получает того количества объемов медицинской помощи, который получала ранее. Пациент, который ходил к ним, идет теперь к нам, и деньги, которые шли за ним, идут теперь к нам. Где-то, может быть, на уровне территориальных фондов ОМС, главных врачей бюджетных учреждений они это понимают, но, тем не менее, сделать ничего не могут, потому что таков закон.

Муслим Муслимов:

Государственные клиники сейчас имеют возможность оказывать пациентам коммерческие услуги. Фактически, на своей базе открывают поток для конкуренции с частными клиниками. Частные клиники имеют возможность оказывать услуги по ОМС. Как Вы считаете, здрава ли конкуренция в этой структуре? Есть ли у вас негативный опыт в рамках общего взаимодействия по системе ГЧП?

Роман Джапаридзе:

Почему бы нет? Если есть возможность оказать платные услуги, почему бы их не оказывать? Пациент вправе сам выбрать, платить ему за услугу, или идти бесплатно. Все мы знаем, что, если он идет бесплатно, насколько это долго, насколько это муторно и очень забюрократизировано. Поэтому людям проще заплатить и решить свой вопрос. Здесь самое главное – не перебарщивать с этой чашей весов, чтобы бесплатная медицина не вызвала неприязнь у потребителей, чтобы чаша весов не перевешивала на платную сторону. Именно поэтому мы работаем в системе ОМС, именно поэтому мы показываем, что и в системе ОМС можно работать качественно, быстро и эффективно. Так делают государственные клиники, почему бы нет?

Негативный опыт, к сожалению, есть. Опять-таки он есть, потому что мы в свое время не применили все нюансы государственно-частного партнерства, которые нужно было применить для реализации проекта. Объясню, в чем дело. В Кирове нам в свое время передали в пользование объект площадью порядка 4500 квадратных метров. Здание, можно сказать, было в убитом состоянии, ремонт не делался, наверное, с 1970-х годов. Представляете, в каком оно было состоянии? Объект передали, заключили договор на 20 лет, сказали: «Уважаемые партнеры, сделайте там ремонт, организуйте на базе данного центра медицинские профили, такие как эндокринология, урология, кардиология, сердечно-сосудистая хирургия и нефрология». Подписали контракт, пожали руки, все отлично, начали делать ремонт. Проходит 2 года, ремонт сделан, объект уже вот-вот будет сдан. Тут меняется полностью руководство области, в том числе, и те, кто стоял у истоков проекта, и к нам пересматривается отношение. В настоящее время мы уже полтора года судимся в арбитражном суде, потому что договор с нами расторгается с такими требованиями: расторгнуть договор с такой-то компанией и передать, то есть вернуть нам объект со всеми неотделимыми улучшениями, то есть со всем ремонтом. На наш вопрос: если вы хотите забрать себе объект, вы передумали через 2 года, то верните нам деньги за ремонт, более 300 млн рублей, которые мы вложили, – естественно, был отрицательный ответ. Сейчас первую станцию мы выиграли, несмотря на то, что там были подключены, наверное, все административные ресурсы в плане проверок прокуратуры, ОБЭП, Минздрав не раз приходил, приходил Росстройнадзор, нас проверял. То есть приходили и проверяли все, кто может. Тем не менее, несмотря на давление, мы смогли выиграть суд первой инстанции, сейчас рассматривается в апелляции. К сожалению, апелляция подана тоже в городе Кирове, и не знаю, какое будет решение, но мы надеемся, все-таки, на то, что справедливость восторжествует, и это здание останется за нами, и мы сможем оказывать медицинскую помощь. Пока объект стоит, там только оказывается гемодиализ. 3000 квадратных метров, которые могли бы использоваться для нужд жителей Кировской области, для нужд обычных людей, можно сказать, простаивают.

Муслим Муслимов:

Вы обмолвились о том, что у вас в проектах есть социальная нагрузка. Как Вы ее озвучили бы? В чем ваша социальная нагрузка?

Роман Джапаридзе:

Социальная нагрузка в наших проектах выражается в том, что мы все услуги проводим бесплатно, за счет средств ОМС. Это длительный срок окупаемости проекта. Понятно, что нам, может быть, проще взять и за частные деньги, за деньги пациентов проводить эти медицинские услуги. Политика нашего руководства в том, что, если человек один раз уже заплатил налоги государству, он имеет право получить медицинскую помощь за счет средств ОМС, которые ему возмещает тот же фонд ОМС, расплачивается с нами за него. Поэтому, есть такая социальная нагрузка, которую мы берем на себя. Да, это дольше, чем обычные проекты коммерческого плана, медицинского плана, но, тем не менее, мы готовы работать.

Муслим Муслимов:

У вас больше 30-и клиник в 10-и регионах России. В 10-и округах, Вы сказали. Какой ваш стиль управления, и какое количество людей у вас работает?

Роман Джапаридзе:

У нас в каждом субъекте, естественно, присутствует руководитель филиала, штат медицинского персонала, административный штат, медицинский штат. Основное руководство идет из центра, из Москвы. С помощью тех самых телемедицинских технологий, с помощью IT-систем нам удается достаточно оптимизировать все управленческие процессы. Мы всегда в курсе, что творится в субъектах, мы видим по камерам, мы читаем репорты, то есть отчеты, буквально, о каждом пациенте, который приходит на прием. Мы видим его карту, историю болезни, что врач назначил, что забыл назначить, почему не назначил, насколько быстро он принял человека, задержал, если задержал, то почему. Соответственно, налажена такая четкая система контроля, в хорошем смысле контроля. Нет надзирателей, которые стоят и говорят, почему у тебя на 5 минут просрочка, почему у тебя очередь перед кабинетом – нет, это все видит куратор субъекта, в котором организован данный медицинский центр, и начинает, просто-напросто, докапываться до причины с целью устранения, чтобы она не возникала в последующем.

Муслим Муслимов:

В какой информационной системе вы работаете?

Роман Джапаридзе:

У нас своя разработка, Maximus, информационно-аналитическая система. Можно сказать, наверное, уникальный продукт, потому что те информационные технологии, которые сейчас внедряются министерством здравоохранения в субъектах, та электронная карта болезни пациентов, та система аккумулирования диагнозов и, в принципе, всех медицинских показателей, которые способствуют лечению пациента, уже внедрена у нас более 3-4 лет. Она работает, и люди по достоинству оценивают данную систему. IT-департамент министерства здравоохранения обращался к нам, мы с удовольствием делились опытом, рассказывали, какие нюансы можно оптимизировать в современной уже, внедряемой на государством уровне, системе. Поэтому система очень помогает.

Муслим Муслимов:

А в государственную информационную систему она интегрирована? К примеру, в ЕМИАС?

Роман Джапаридзе:

Сейчас, как раз, этим и занимаемся.

Муслим Муслимов:

Второй вопрос: а зачем? Какая цель интеграции? Какие дальнейшие механизмы, алгоритмы взаимодействия будут со звеньями, которые не включены в ваш пул медицинских услуг?

Роман Джапаридзе:

Здесь, в любом случае, не включиться, наверное, будет неправильным, потому что позиционировать себя отдельно, местечково тоже не хочется. Тем более, что мы действительно можем путем данной интеграции усовершенствовать те моменты, которые сейчас еще недоработаны. К сожалению, недоработок таких много. За счет того, что мы уже прошли этот путь, путь становления, путь разработок тех, скажем так, бонусов, которые дает телемедицина, мы готовы помочь государству. Такое взаимодействие поможет и нам, потому что будет некой глобализацией всего процесса. Пока мы работаем только в рамках своих медицинских центров. Да, на апробации наша программа стоит и в государственных учреждениях, то есть смотрят врачи, смотрит персонал, как работает эта система, насколько она эффективна, насколько она оптимизирует все внутренние процессы. Мы надеемся, что система выйдет уже из нашего внутреннего круга на внешний.

Муслим Муслимов:

По телемедицине вы работаете на какой-то телемедицинской платформе, или у вас также собственная разработка? Это первый вопрос. Второй момент: связаны ли вы с крупными федеральными центрами по перенаправлению сложных пациентов на диагностику и лечение?

Роман Джапаридзе:

К сожалению, пока такого нет. Это процесс очень длительный. Вы сами знаете, насколько все забюрократизировано. Взять и просто так войти в эту систему нам не удается. Тут, наверное, вопрос времени, и в самой ближайшей перспективе мы планируем это сделать.

Муслим Муслимов:

Но, почему же? Сейчас на рынке есть решения, которые уже дают возможность. К примеру, центр Алмазова в Санкт-Петербурге, они работают на единой телемедицинской платформе, подключившись к которой, можно перенаправлять пациентов непосредственно в центр для лечения.

Вы – эксперт в сфере частно-государственного партнерства, и я знаю, что Вы соавтор книги о частно-государственном партнерстве. Как пришла идея написания, и какая была цель?

Роман Джапаридзе:

Это был 2010 год, тогда только-только начинался этот тренд. Книга стала неким собранием тех практик, которые были на тот момент, собранием нормативной и теоретической базы, которая была на тот момент. Но с тех пор сильно ничего не изменилось, концептуально все осталось то же самое. Единственное, появился новый закон о ГЧП, появились новые практики, новые проекты, что-то модернизировалось, но, основные постулаты как были в 2010 году, так и остались. Данная книга была некой попыткой позиционировать себя уже тогда в новой для нашей страны сфере. А ведь государственно-частное партнерство за рубежом известно еще с далеких времен, оно еще в начале 20-х годов XX века было.

Муслим Муслимов:

Какая миссия вашей компании?

Роман Джапаридзе:

Наша самая главная миссия – оказание качественной медицинской помощи жителям Российской Федерации, всем гражданам, имеющим полис ОМС, и максимально приблизить эту медицинскую помощь к людям, сделать в шаговой доступности, чтобы пациент смог прийти, быстро и эффективно получить качественную медицинскую помощь бесплатно. Вот, наверное, самое основное.

Муслим Муслимов:

Какими Вы видите цели и задачи на ближайшие 3-5 лет для компании, кроме развития поликлинического звена, телемедицины?

Роман Джапаридзе:

Основные – это развивать те области, о которых Вы сказали, совершенствовать те сферы, в которых мы сейчас работаем, брать новые направления деятельности. Не всё зацикливается на гемодиализе и амбулаторно-поликлиническом звене, есть еще много других сфер, требующих развития. Основной тренд – развитие этих сфер, в том числе, за счет телемедицинских технологий, это наиболее эффективный и быстрый путь.

Муслим Муслимов:

Вы говорите о телемедицинских технологиях, но закон позволяет проводить только повторную консультацию, собственно, или консультацию врач-врач. Как у вас это настроено?

Роман Джапаридзе:

Да, действительно, нельзя поставить диагноз с использованием удаленной консультации, однако, это очень хорошая возможность для простого человека, который живет в небольшом городе, который не имеют возможности приехать в Москву, и не всегда есть причина приезжать, потому что многие диагнозы, Вы сами как медик можете сказать, можно поставить удаленно. Не обязательно щупать человека, смотреть ему в глаза и так далее.

Муслим Муслимов:

Хотя, старая школа, наверное, вряд ли согласилась бы с вами.

Роман Джапаридзе:

Тем не менее, есть ряд направлений, когда можно скорректировать лечение, когда пациент может получить второе мнение, так называемое, и ему не нужно ехать далеко за пределы своего города, своей родной деревни, края и так далее. Он вполне может получить медицинскую помощь удаленно. Да, в любом случае окончательный диагноз ему будет ставить и принимать тактику лечения лечащий врач, но вооружить пациента набором дополнительной информации мы вправе, и мы это делаем.

Муслим Муслимов:

Представлены ли клиники в московском регионе – Москва, Московская область? Второй вопрос: какой, на Ваш взгляд, самый легкий регион, так скажем, для взаимодействия и какой самый тяжелый?

Роман Джапаридзе:

Начну с последнего. Самый тяжелый, как вы уже поняли, это Киров. Это все связано с тем опытом, который у нас сейчас есть, почти 2 года мы судимся. Но, опять-таки, данная ситуация возникла, наверное, в том числе, и по нашей вине: мы подписали договор, основываясь на добрых партнерских отношениях, сложившихся до момента подписания.

Муслим Муслимов:

То есть, проблема в документации, которая была недостаточно подготовлена?

Роман Джапаридзе:

Проблема в том, что мы не проработали все нюансы этого договора. В медицине очень много нюансов, и подтянуть проблемку из очень размытой формулировки достаточно легко.

Муслим Муслимов:

Это больше, мне кажется, сфера юриспруденции.

Роман Джапаридзе:

Да, но тем не менее. Что кстати легкого региона, наверное, такого нет, потому что во всех субъектах у нас всё достаточно быстро проходило. Была потребность, были мы, готовые её реализовать, и всё сделалось достаточно легко, быстро, и работает достаточно эффективно сейчас.

По Москве мы сейчас планируем развиваться. Мы планируем взять 2 объекта, в которых организовать медицинскую помощь – хотим сделать поликлинику и гемодиализный центр.

Муслим Муслимов:

Насколько Вам известны подобные проекты, как у вас, за рубежом, насколько они имеют возможность транслироваться в нашу действительность, и берете ли лучшие практики из-за рубежа, воплощая в собственной деятельности?

Роман Джапаридзе:

Наша компания активно участвует в международных выставках, 2 раза в год мы ездим на крупнейшее мероприятие в сфере цифровой телемедицины и просто медицины, выставляемся там со своим IT-продуктом. Он представляет действительно широкий интерес для иностранных инвесторов, игроков рынка оказания медицинских услуг там. Представлены ли подобные проекты здесь? Есть крупные немецкие корпорации, которые работают по аналогичной системе в России, нам приходится с ними конкурировать. Это мировые компании с известным именем, поэтому, скажем так, нам приходится не очень легко, так как у них, все-таки, и финансовая сторона более доступна, и вообще, когда идет большой «локомотив» по всему миру, конечно же, им проще зайти в Российскую Федерацию и реализовать проекты. Тем не менее, мы активно сопротивляемся в хорошем смысле этого слова и предлагаем достойную альтернативу жителям нашей страны. ГЧП, действительно, активно развивается за рубежом, у них проекты тоже долго структурируются, тоже не быстро, но, тем не менее, практика такая есть. Можно сказать, что самые первые проекты государственно-частного партнерства, которые реализовались в нашей стране ― это хорошо приспособленная копия тех проектов, которые были уже реализованы за рубежом.

Муслим Муслимов:

Скажите, вы развиваетесь самостоятельно, или рассматриваете привлечение дополнительных партнеров – инвестиционных, например, или партнеров, которые обладают ключевыми компетенциями?

Роман Джапаридзе:

В настоящий момент наш холдинг занимается полным циклом. Мы сами строим, сами управляем, сами модернизируем, и нет пока потребности привлекать средства извне. В рамках нашего холдинга существует, как я уже сказал, и строительная компания, и компания-инвестор, и некоммерческая организация – компания «Нефросовет», которая выступает медицинским оператором, и образовательная компания, которая обучает наш персонал, повышает квалификацию, и компания, занимающаяся IT-разработкой. Эти 5 основных составляющих работают в рамках нашего холдинга.

Муслим Муслимов:

Пожелаем вам успехов в развитии, в реализации и в несении очень важной роли! Вы ее назвали «социально-активная роль», когда наши пациенты уже заплатили один раз налог и должны иметь право получить качественную бесплатную помощь в комфортных условиях. Успехов вам!

Роман Джапаридзе:

Спасибо большое!