Мужчина в самом расцвете спецслужб

комментирует Анна Наринская

Бонд, Джеймс Бонд — он все же больше из фильмов, чем из книжек. Не так уж много найдется людей, которые читали романы Флеминга, не говоря уж о более поздних текстах литературной бондианы, но практически каждый смотрел достаточно фильмов про агента 007, чтобы обсуждать тонкие различия в решении этого образа Шоном Коннери и Роджером Муром или Пирсом Броснаном и Даниэлем Крейгом. Хотя по большому счету Бонд, конечно, уже давно не принадлежит никакому конкретному виду искусства, а представляет собой легенду поп-культуры, живущую отдельной жизнью в соответствии с этим почетным статусом. Но как бы там ни было, этот английский мужчина в самом расцвете сил сумел завоевать наши сердца, причем как-то абсолютно по-человечески — элегантностью, самоиронией, авантюризмом и радующей сердце предсказуемостью.

Поэтому новости из жизни Бонда всегда волнуют население. На этом факте зиждется успех издательства Ian Fleming Publications, когда-то принадлежавшего самому Яну Флемингу, а теперь фонду Флеминга, в руководство которого входят наследники писателя.

Чувствуя неугасающий интерес к суперагенту, сотрудники Ian Fleming Publications озаботились тем, чтобы литературная бондиана продолжалась вскоре после смерти Яна Флеминга в 1964 году. Был придуман даже специальный псевдоним Роберт Маркхэм, под которым, как предполагалось, выбранные фондом авторы будут писать бондовские продолжения. Под этим псевдонимом вышел один единственный роман "Colonel Sun" ("Полковник-солнце"). Написал его известный английский автор Кингсли Эмис, который к этому времени уже имел бондовский опыт. По слухам, именно он сумел превратить разрозненные записи, оставшиеся после смерти Флеминга, в роман "Человек с золотым пистолетом".

"Colonel Sun" вышел в 1968-м. Критики приняли его восторженно, читатели — сдержанно. С тех пор именем Маркхэм никто не пользовался, но "официальные" продолжения бондовских приключений продолжали появляться — только один Джон Гарднер написал их больше дюжины. Жанром "приключения нашего героя продолжаются" издатели не ограничились. Например, они среди прочего запустили в 2005 году серию "The Moneypenny Diaries" ("Дневники Манипенни"). Наполненные инсайдерской информацией и в то же время трогательные тексты за бессменно и безнадежно влюбленную в Джеймса секретаршу начальственного М создала журналистка Саманта Вейнберг под псевдонимом Кейт Вестбрук.

От корпуса сертифицированных фондом Флеминга бондовских текстов роман Себастьяна Фолкса "Devil May Care" (русский вариант названия "Дьявол не любит ждать") отличается двумя вещами.

Во-первых, его выход приурочен к столетию Яна Флеминга, что не только привлекает к новому тексту особое внимание публики, но и превращает его из коммерческого продукта в некий символ, в оммаж, в дань уважения мастеру, более полувека назад придумавшему персонажа, который развлекает нас, более того — дорог нам до сих пор.

Во-вторых, авторство "Devil May Care" обозначено довольно специфически: Sebastian Faulks, Writing as Ian Fleming (Себастьян Фолкс, пишущий в качестве Яна Флеминга). То есть этот санкционированный фондом Флеминга текст еще и "официальная" попытка воспроизвести "настоящего" Флеминга, вернуться к истокам после многих лет сознательных и бессознательных искажений.

Себастьян Фолкс — автор известный и хорошо продающийся (мировой тираж его романа "Birdsong" (1993) достиг 3 млн экземпляров) — очень старается писать "как Флеминг". Нельзя сказать, чтобы это у него совсем не получалось, хотя совершенно очевидно, что кинобондовские образы влияют на него (как, впрочем, и на всех остальных) все же больше, чем образы литературные. Поэтому "Devil May Care" больше похож на ранние бондовские фильмы, чем на очередной роман Яна Флеминга. Чтобы не разочаровать привыкших к кинобондомиру читателей, Фолкс так старается визуализировать каждый эпизод, так настаивает на том, чтобы мы вот прямо увидели, какого цвета помада была на губах у юной соблазнительницы, и буквально услышали, с каким сухим шлепком отскакивал теннисный мячик во время спортивного поединка Бонда с главным злодеем, что даже кажется, что он работает себе и тексту во вред, не оставляя никакого простора для читательского воображения. В этой настойчивости автор доходит в некоторых местах до макабра: "Он обеими руками схватил Максуда за лодыжку, уперся ногой ему в пах и резко крутанул его ногу, выворачивая голеностопный и коленный суставы. Бонд почувствовал, как у противника рвутся связки, и услышал крик". А в некоторых даже и до глуповатости: "Он прожевал и проглотил первый кусок перепелки, который словно взорвался у него во рту фонтаном вкуснейшего сока", за которую приходится винить не столько несколько топорный перевод Владимира Правосудова, сколько оригинальный художественный стиль автора.

В остальном "Devil May Care" можно считать произведением удавшимся. В том смысле, что, обладая той самой бондовской предсказуемостью и объединяя все необходимые бондовские эпизоды и элементы — экзотические места действия, злодея, одержимого идеей разрушения цивилизованного мира, произносящего длинные речи, полные ницшеанского духа, соблазнительницу, которая сама становится жертвой бондовских чар, обильный мордобой, подводное плавание и прочее,— этот текст вполне может позабавить. Причем даже и не фанатичного поклонника Бонда (его-то он, скорее всего, разочарует, как любая попытка "фальсификации"), но и вообще читателя.

Действие романа происходит в 1967 году, и, стремясь действительно писать as Ian Fleming, за Флеминга Фолкс воспроизводит картину мира, какой бы видел ее умерший за три года до того Ян Флеминг. То есть практически в разрез с бондовскими кинорелизами последних лет. В "Devil Мау Care" холодная война в разгаре, Советский Союз все еще империя зла. Фолкс не пытается произвести никакого пересмотра исторических реалий и отношения к ним в связи с геополитическими изменениями последних десятилетий XX века, но и не превращает нового Бонда в пародию на то, "как Запад раньше изображал советскую угрозу", подобно создателям последнего Индианы Джонса.

Главный злодей, как вполне могло быть у Флеминга, "славянского происхождения", и затевает он свои кошмарные мероприятия в смычке с советскими бонзами. Безусловность западных капиталистических ценностей не подвергается никакому сомнению, и хоть американцы, возможно, как-то не совсем идеально ведут себя во Вьетнаме, но все же ясно, кто там прав.

Чуть ли не только один раз Фолкс позволяет Бонду помахать ручкой из прошлого дню сегодняшнему, вернее, сегодняшним взглядам на действительность — когда волей обстоятельств он "проездом" оказывается на территории Советского Союза: ""Как странно,— подумал Бонд,— оказаться в стране, против которой вел тайную шпионскую войну большую часть своей сознательной жизни". И вот он наконец ступил на эту землю... и земля эта показалась ему менее чужой, странной и дикой и какой-то гораздо более нормальной, чем он представлял себе до сих пор. И наконец, очутившись в самом сердце этой огромной страны — Советского Союза, Джеймс Бонд погрузился в сон". В образе суперагента, спящего посреди Страны Советов, есть что-то постмодернистское, достойное изобразительных техник Энди Уорхола и пера Пелевина. Но это так — случайность, никакой умности в "Devil May Care", слава богу, нет. Все очень простенько, часто увлекательно и почти всегда забавно.