Эпизоотология и эпидемиология дирофиляриоза в Ростовской области

2012, Т. 2, № 1-2

Новые и возвращающиеся паразитозы

ЭПИЗООТОЛОГИЯ И ЭПИДЕМИОЛОГИЯ ДИРОФИЛЯРИОЗА В РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

С.А. Нагорный, Л.А. Ермакова, Е.Ю. Криворотова

ФБУН Ростовский НИИ микробиологии и паразитологии Роспотребнадзора

Дирофиляриоз представляет собой серьезную медико-ветеринарную проблему. В последние годы этот гельминтоз человека на территории Ростовской области превратился из редко диагностируемого в часто встречающийся.

За период с 2000 по 2011 гг. нами были проведены исследования крови 2979 собак, выявившие высокую экстенсивность инвазии животных. Максимальная их пораженность регистрировалась с 2000 по 2007 гг. (28 и 31,5% соответственно), с 2008 г. наблюдается снижение этого показателя до 5—11%. Дирофиляриоз наблюдался у собак всех возрастов, за исключением щенков до 5 месяцев, но в большей степени данным гельминтозом поражены взрослые животные в возрасте от четырех лет и старше. По нашим наблюдениям, экстенсивность инвазии у кобелей почти в 2 раза выше, чем у сук. Данный показатель имеет незначительные сезонные колебания и увеличивается в летний и зимний периоды. Анализ результатов длительных наблюдений свидетельствует об изменении видового состава дирофилярий у собак в Ростовской области. Так, по нашим данным, в 2000 г соотношение частоты инвазии собак Dirofilaria repens и D. immitis составляло 3:1, а микст инвазии двумя видами паразита регистрировались в единичных случаях. Начиная с 2001 г. мы наблюдаем постепенное увеличение доли животных с микст-инвазией и пораженных D. immitis; в 2010 г. это соотношение составило 1:1:1. Исследование более 4000 самок комаров показало, что пораженность комаров микрофиляриями в Ростовской области варьирует в разные годы исследования от 1,0 до 13,6%. Наиболее часто личинки дирофилярий выявляютя у комаров рода Aedes (18,2%), несколько реже у р. Culex (10,8%) и редко у комаров р. Anopheles (1,3%). За период с 2000 по 2011 гг. мы наблюдали 214 случаев инвазии Dirofilaria repens у людей на территории Ростовской области. Возраст больных варьирует от 2 до 79 лет. Из числа обратившихся — женщин в 2,7 раза больше, чем мужчин. Локализация паразитов в области головы и шеи отмечалась у 60% больных, у 25% — в области конечностей, у 11% — в области туловища, и у 4% больных гельминт был удален из наружных половых органах. Активная миграция паразита наблюдалась у 35% больных. При анализе сезонности обращений за помощью пациентов были выявлены 2 пика — весенний и осенний.

Полученные данные свидетельствуют о существовании на юге России стабильных очагов диро-филяриоза и необходимости дальнейшего изучения особенностей реализации эпидпроцесса при данном гельминтозе.

ГЕНЕТИЧЕСКИЕ МАРКЕРЫ В ВОПРОСАХ ПРИРОДНОЙ ОЧАГОВОСТИ ПАРАЗИТАРНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ

В.В. Ожирельев

ФБУН ТНИИКИП Роспотребнадзора, г. Тюмень

1. В сфере теоретической и прикладной эпидемиологии инфекционных и паразитарных заболеваний постулаты о популяционной (Беклемишев, 1959,

1970) и пространственной (территориальной приуроченности) составляющей природного очага являются взаимодополняющими, ибо каждая популяция, как-то паразита, так и его хозяев, обитают на определенных территориях. Перемещаясь на большие расстояния в пределах суши, пойменно-речных, морских пространств хозяева паразита определяют его территориальные границы. Закономерно возникает вопрос: «...на основании все же каких критериев мы могли бы очертить в пространстве и измерить структурную единицу, соответствующую понятию очаг ....?» (Беэр, 1982, 2000).

2. Достоверный прием в определении пространственных границ очагов паразитарных и инфекционных болезней может быть основан по принципам маркировки популяций возбудителя и его хозяев. В качестве маркеров используются: алло-зимные, цитогенетические, микросателитные маркеры ДНК, RAPD-маркеры, маркеры мт-ДНК, ДНК У-хромосомы, однонуклеотидные маркеры (SNP), EST и STS-маркеры, LINE маркеры.

3. По распределению генных частот по локу-сам малатдегидрогеназы, фосфоглюкомутазы, 6-фосфоглюконатдегидрогеназы, определены границы нескольких популяций горбуши, кумджи, чавычи, кеты (как дополнительных хозяев дальневосточной группы биогельминтозов) в пределах побережья Камчатки и Сахалина (Гагальчий, 1986; Животковский, Глубоковский и др. 1989; Глубоковский, Животковский и др. 1989).

4. У плотвы сибирской, как второго промежуточного хозяина паразита, выделили три популяции (маркер — эстеразе 2): южную (р. Тобол), центральную (среднее течение Оби, река Конда, р. Большой Салым) и северную (р. Северная Сосьва). Причем южная популяция плотвы отличается от остальных намного сильнее — показатель генетического сходства по Нею между северно-центральной и южной группой составляет 0,65.

5. Определение пространственных границ популяций описторхов, на отдельных территориях Обь-Иртышского бассейна, было осуществлено по аллозимному маркеру (эстераза-5). Выделены три популяционные группировки Opisthorchis felineus: в пределах рек Северная Сосьва, Конда (верховья) и слияния рек Конда и Иртыш. Для каждой территории свойственна определенная частота аллеля локу-са изофермента (0,952; 0,400; 0,825 соответственно).

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭПИДЕМИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ ПРИ ДИФИЛЛОБОТРИОЗЕ И ОПИСТОРХОЗЕ В ХАНТЫ-МАНСИЙСКОМ АВТОНОМНОМ ОКРУГЕ -ЮГРЕ

Н.А. Остапенко1, Т.М. Гузеева2

Управление Роспотребнадзора по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре; Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, Москва

Ханты-Мансийский автономный округ — Югра расположен в крупнейшем в мире природном очаге описторхоза и дифиллоботриоза. Доля биогельминтозов структуре глистных инвазий является доминирующей, составляя 78%, а удельный вес описторхоза и дифиллоботриоза в структуре биогельминтозов достигает 99,8%.