Из истории новогреческого перфекта

М. Л. Кисилиер

ИЗ ИСТОРИИ НОВОГРЕЧЕСКОГО ПЕРФЕКТА*

В статье рассматриваются глагольные словосочетания с ехю 'иметь' на материале ряда памятников ранней новогреческой литературы. Эти словосочетания часто трактуются как формы перфекта, однако предпринятый анализ позволяет усомниться в том, что в раннем новогреческом вообще существовал перфект, хотя, вероятно, отдельные оттенки его значения наблюдаются у конструкций с глаголом 'быть'. Также можно утверждать, что, несмотря на ряд существенных морфонологических трудностей, в основе форм новогреческого перфекта/плюсквамперфекта лежит именно инфинитив, а не какая-либо иная глагольная форма.

Ключевые слова: язык ранней новогреческой литературы, новогреческий перфект, новогреческий футурум, аналитические формы в новогреческом языке, «Стихотворения» Птохопродрома, «Поэма о Дигенисе Акрите», Гротта-Ферратская версия, Эскуриальская версия, «Морейская хроника», «Эротокрит», «Жертвоприношение Авраама»

В самом начале своей диссертации, посвященной истории развития перфектных форм в греческом языке, Амалия Мозер отмечает, что новогреческий перфект крайне плохо изучен (Mozer 1988: 1). Хотя с тех пор прошло уже без малого три десятилетия, и появилось много работ, посвященных новогреческому перфекту, это высказывание не перестало быть справедливым и сегодня. Несмотря на относительно подробное исследование Евы Хедин (Hedin 1987), значение и функции новогреческого перфекта не до конца выяснены. Можно точно утверждать, что они принципиальным образом отличаются от значения и функций английского перфекта; ср. следующие примеры, приводимые Амалией Мозер (Mozer 1994: 50):

* Исследование проведено при поддержке гранта РГНФ № 14-0400394. Основой для настоящей статьи стал доклад «А был ли перфект?», прочитанный автором совместно с Д. В. Галиной на рабочей конференции «Перфект на Балканах и вне Балкан» (25.04.2011, Греческий институт филологического факультета СПбГУ). Некоторые материалы доклада также отражены в дипломном сочинении Д. В. Галиной (Galina 2011), которую автор, пользуясь случаем, благодарит за помощь в подборе материалов. Кроме того, хочется выразить благодарность Ф. А. Елоевой, В. В. Федченко и Д. А. Черноглазову за полезные советы и консультации.

(1) Ian has arrived

О riavv-n? e^-ei

DEF.M.SG.NOM Яннис-SG.NOM HMeTb.PRS-PRS.3SG фтао-Ei

приeЗЖатЬ.PFV-PRF/PPF

'Яннис приехал'1

(2) Ian, have you been to Iran?

riavv-n, £X-£4 яа-Ei

Яннис-SG.OBL HMeTb.PRS-PRS.2SG ИДТИ-PRF/PPF

лоте о-то Ipav;

никогда b-def.n.sg.ngen Иран 'Яннис, ты когда-нибудь бывал в Иране?'

(3) Ian has always lived there

О riavv-n? ^ev-ei

DEF.M.SG.NOM Яннис-SG.NOM ЖИTЬ.IPFV-PRS.3SG avsKaOsv е5ю издавна здесь

О riavv-n? e-^ev-e

DEF.M.SG.NOM Яннис-SG.NOM PST-ЖИTЬ.IPFV-PST.3SG

navra е5ю

всегда здесь

'Яннис всегда жил здесь'

(4) Ian has just won a prize

О riavv-n?

DEF.M.SG.NOM Яннис-SG.NOM только.что кёрбю-Е то ^axsi-о

BbIHrpbIBaTb.PFV-PST.3SG DEF.N.SG.NGEN лотерея-SG.NGEN 'Яннис только что выиграл лотерею'

Кроме того, далеко не всегда понятно распределение функций и значения между перфектом и плюсквамперфектом (ср., напр.: Galina 2009). Усложняет ситуацию также и тот факт, что перфект в средневековом греческом и в новогреческом может использоваться в функции стилистического приема (Eloeva, Chemoglazov 2016).

Другая проблема связана с описанием особенностей формообразования новогреческого перфекта (прежде всего, как результата процессов грамматикализации)2. В частности, простой тест с использованием местоименной клитики демонстрирует

1 Здесь и далее глоссирование и шрифтовое выделение мое - МК.

2 Развитие и формирование новогреческого перфекта в том числе интересно в контексте прочих балканских языков (см., напр.: Лёашюи 2012; Л81шорои1о8 2015).

очевидное различие между аналитическими формами перфекта и футурума, хотя в обоих случаях имеет место грамматикализация глагольной формы (примеры из: Неёш 1987: 28):

(5) то ех-ю §-£1 з^.бо^ое^ иметъ.РКЗ-РКЗ.^о уже Видеть.рру-РКБ/РРБ аит-о то Еру-о ЭТОТ-К^О.КОЕК БЕР.К^О.КОЕК деЛО^О.КОЕК

'[я] уже видел это произведение'

(6) 0а тп? то п-ю

рит= 3.F.SG.GEN= 3.N.SG.NGEN= ГОВОритъ.РРУ-РКЗ.^О '[я] ей это скажу'

Уместно предположить, что интерпозиция клитик в (6) вызвана тем, что здесь грамматикализации подвергся не только глагол бе^ю 'желать', но частица va (< ша 'чтобы'). Принципиально иными представляются примеры употребления конструкций с причастием, которые условно можно назвать результативом, где регулярно имеет место интерпозиция неместоименного дополнения (7):

(7) ех-ю то РфМ-о иметъ.РКЗ-РКЗ.^О DEF.N.SG.NGEN Kнига-SG.NGEN ypap.-p.EV-o

писатъ-РЛ88-К.80.К0ЕК '[я] написал книгу'

Скорее всего, можно утверждать, что такие конструкций не подверглись грамматикализации, и их следует рассматривать не столько с позиции морфологии, сколько с точки зрения

морфосинтаксиса (ср.: Елоева, Черноглазов 2016: 18).

* * *

Перечисленные выше проблемы не могут быть в полной мере разрешены на синхронном уровне, то есть исключительно на современном языковом материале, и актуальным оказывается вопрос об истории появления форм аналитического перфекта. Хорошо известно, что предпосылки для их появления были еще в древнегреческом языке (ср.: Могег 1988: 771), а отдельные примеры фиксируются в ранних византийских текстах, образуемые при помощи двух вспомогательных глаголов - е%ю 'иметь' и 'быть' (К18Шег 2011: 59 сл.). И хотя в византийских текстах фиксируется довольно много примеров с синтетическими формами перфекта, образованными по древнегреческой модели (Нт1егЬег§ег 2014), их скорее стоит рассматривать как стилистический прием (Е1оеуа, СЬегио§1агоу

2016: 11-16), нежели считать живым языковым фактом. В период т. н. Позднего койне в написанном в начале VII в. патерике «Луг Духовный» (иначе известном в русской традиции как «Лимонарь» = "Pratum Spirituale") встречаются примеры, указывающие на то, что формы синтетического перфекта утрачивают свое специфическое значение. Так, в (8) однородными оказываются причастия перфекта и аориста:3

(8) TOÛT-O àK^KO-raç <...>

3SG.N-N.SG.NGEN слышать.РКТ-РКТ.М^О^ОМ ка! 0EWp-"na-aç

и смотреть-AOR-AOR.M.SG.NOM

'.это услышав <.. > и посмотрев'

* * *

Если развитие перфектных форм со вспомогательным глаголом 'быть' представляется более или менее ясным - по крайней мере с точки зрения формообразования (они так в полной мере и не грамматикализовались)4, то формы со вспомогательным глаголом 'иметь' долгое время вызывали дискуссии. Одни, как Антониос Йаннарис (Jannaris 1897: 558-559), считали, что форма новогреческого перфекта (например е%ю ypayei '[я] написал') восходит к сочетанию вспомогательного глагола 'иметь' (е%ю) и смыслового глагола в 3 л. ед. ч. конъюнктива аориста (ypayei). Другие же, например, Йоргос Хадзидакис (Chatzidakis 1905: 598-609), утверждали, что форма смыслового глагола восходит к древнегреческому инфинитиву аориста, утратившему /-п/. Последняя гипотеза сейчас является доминирующей, хотя ее и нельзя назвать безупречной. Стоит отметить, по крайней мере, две связанные с ней проблемы:

1. Даже в эпоху Позднего койне у большинства глаголов инфинитив аориста заканчивался на -cai, а не на -eiv.

3 По мнению Эрики Михевч-Габровеч, в «Луге Духовном» везде вместо синтетического перфекта мог бы стоять аорист (МШеус-ОаЪгоуес 1960: 66).

4 Пожалуй, главная трудность здесь связана с тем, чтобы не спутать формы перфекта с перифрастическими конструкциями с глаголом 'быть', особенно широко использовавшимися в эпоху койне для обозначения имперфекта; ср. с соответствующей ошибкой у Эрики Михевч-Габровеч, которая предлагает понимать ^у <быть.PST.3sG успокаиваться.1РРУ-1РРУ.м^.шм> '[он] поселился в уединении' как перфект (МШеус^аЪгоуес 1960: 67), хотя на самом деле здесь форма имперфекта (подробнее см.: К^Шег 2011: 61).

Возможно, здесь могли оказать аналогическое влияние инфинитивы типа ein-eiv <говоршъ.АОК-ШБ> 'сказать'.

2. Ударение в инфинитиве несигматического аориста падало на окончание, например, яаб-Eiv <страдать.АОК-ШБ>, однако в новогреческой форме перфекта ударение может оказываться на другом слоге - e%-ei naö-ei <иметь.РК8-РК8.380 претерпевать. PFV-PRF/PPF> (обсуждение проблемы см.: Mozer 1988: 80-83).

3. С V по XII вв. сочетание е%ю с инфинитивом (прежде всего, аориста) выступало в функции формы футурума совершенного времени (Abdrakhmanova 2002: 36-37) . Если признать гипотезу Хадзидакиса, получается, что после XII в. по каким-то причинам конструкция, использовавшаяся для футурума, вдруг начинает обозначать перфект6. Иногда изменение средств выражения футурума объясняют исчезновением инфинитива и его заменой на va + сослагательное наклонение (ср.: Markopoulos 2009: 147). Это объяснение кажется довольно убедительным, но тогда непонятно, почему инфинитив, который более неуместен для перифрастических форм будущего времени, прекрасно сохраняется в формах перфекта (см. пример в сн. 6). В этом случае надо либо признать, что прав не Хадзидакис, а, скорее, Йаннарис - то есть в формировании аналитических форм перфекта принимал участие не инфинитив, а конъюнктив ,- либо еще раз обследовать те словосочетания с глаголом е%ю, которые

принято/можно трактовать как формы перфекта.

* * *

Именно последнее и было проделано в рамках настоящего исследования на материале нескольких текстов, относящихся к т. н. ранней новогреческой поэзии. Для анализа были взяты «Стихотворения» Птохопродрома (XII в.) по изданию Ханса Айденайера (Eideneier 1991), Гротта-Ферратская (XIV в.) и Эскуриальская версии (XVI в.) «Поэмы о Дигенисе Акрите» по изданию Элизабет Джеффрис (Jeffreys 1998), «Морейская хроника» (ок. XIV в.) по изданию Хосе Эхеа (Egea Sanchez 1996), а также два текста XVII в., относящиеся к литературе т. н.

5 Возможно, датировку следует вести с еще более раннего периода (Markopoulos 2009: 63f).

В частности, именно как перфект Роберт Браунинг трактует пример из «Морейской хроники» (XIV в.) ex-si e^0-si <иметь.PRS-PRS.3sG ИДTИ.PFV-PRF/PPF> '[он] пришел' (Browning 2002: 110).

7 Стоит отметить, что это не противоречит идее Хадзидакиса, согласно которому формы перфекта были построены по аналогии с формами футурума (Chatzidakis 1905: 600-601).

«Критского Возрождения» - «Эротокрит» (Котагге 1995) и «Жертвоприношение Авраама» (Баккег, уап Gemert 1995). Хотя все эти произведения относятся к разным жанрам,8 их объединяют языковые особенности - многочисленные черты, в большей или меньшей степени отражающие раннее новогреческое состояние (см. подробнее: К18Шег, БеёеЬепко 2011: 415-428).

Для объективности исследования в указанных текстах путем сплошной выборки были отобраны сочетания глагола е%ю во всех наклонениях и временах с другой глагольной формой. Всего удалось обнаружить 186 примеров:

(9) Птохопродром 1

Гротта-Ферратская версия 3

Эскуриальская версия 8

«Морейская хроника» 144

«Эротокрит» 26

«Жертвоприношение Авраама» 4

«Стихотворения» Птохопродрома - самый архаичный из обследованных литературных памятников; в нем достаточно широко используются древнегреческие частицы и даже встречается субстантивированный инфинитив (подробнее см.: К18Шег 2008). В этом тексте практически не наблюдаются

8 «Стихотворения» Птохопродрома, по-видимому, можно считать поэмой, «Морейская хроника» и «Эротокрит», несомненно, являются рыцарскими романами, «Жертвоприношение Авраама» — это драма. Более сложно определить жанр «Поэмы о Дигенисе Акрите» (Kaplanis 2010: 83). Традиционно ее называют эпосом (Krumbacher 1897: 829; Syrkin 1960: 127 сл.), хотя в ней есть ряд черт, несвойственных эпосу. Некоторые исследователи предлагают ассоциировать разные версии поэмы с разными жанрами и считать Эскуриальскую версию романом (Ricks 1989: 194). В рамках настоящей статьи нет возможности подробно исследовать данную проблему, однако можно высказать предположение, что «Поэму» следует рассматривать как типичный позднеантичный роман с ярко выраженным фольклорным бэкграундом (своего рода коллекцию разнообразных фольклорных сюжетов), типологически сходный с «Повестью о Бове Королевиче». Если это так, то различия между разными версиями связаны не с развитием сюжета «Поэмы» или ходом литературного процесса, а зависят исключительно от интенции автора/редактора/переписчика. Более того, уместно предположить, что версий «Поэмы» могло быть намного больше, чем известно на данный момент. Поскольку «Поэма» не относилась к высокому жанру, ее и не указывали в списках библиотек - все известные списки были обнаружены случайно.

аналитические формы,9 и едва ли аналитическую форму стоит усматривать в примере (10):

(10) Toux-rav ^Exö-svx-rav,

3SG.N-PL.GEN ГOBOрить.AOR.PASS-AOR.PASS.OBL-PL.GEN Ssanox-a, xi

господин-SG.OBL ЧTO.SG.NOM/ACC иметь.РК8-РК8.380 яав-Eiv о ^sy-rav

Cтрадать.AOR-INF DEF.M.SG.NOM ГOBOрит.IPFV-PRS.SG.NOM 'После того, как это сказано, господин, что говорящий может/должен претерпеть...'

Даже если попытаться трактовать e%ei naöeiv как аналитическую форму, то речь должна идти о будущем времени, а не о перфекте.

* * *

Очевидно, что и в Гротта-Ферратской (11) и в Эскури-альской (12) версиях «Поэмы о Дигенисе Акрите» конструкции е%ю + инфинитив связаны не с перфектом, а с футурумом:

(11) iaxa-pnv öe Ёую тпр-öv стоять.IPFV-PST.PASS.1SG же 1sg.nom смотреть-PRS.PL.GEN si ¿yEp0fl-vai ёх-Ei

если ПOДHИMатЬ.AOR.PASS-INF ИMетЬ.PRS-PRS.3SG '.я же стоял, наблюдая, сможет ли [он] подняться'

(12) Kai av oüö-sv е^0-п?

и если ничто-N.SG.NOM/ACC ИДTИ.PFV-SBJV.2SG то yopy-ov,

def.n.sg.nom/acc энергичный-N.SG.NOM/ACC KaxEß-nv siq Mayys

спускаться.PFV-INF иметь.PRS-PRS.1SG в Мекка 'И если [ты] не придешь быстро, [я] буду на пути в Мекку'

* * *

Как можно увидеть из (9), «всплеск» употребления конструкций с е%ю приходится на «Морейскую хронику». Здесь нет возможности разбираться в причинах подобного всплеска -

9 Впрочем, Д. Р. Абдрахманова (ЛЪёгакЬшапоуа 2002: 43) предлагает считать аналитическим будущим словосочетание стир-ЕГУ

<хотетъ-РЯ8.280 тащитъ-1№> '[ты его] потащишь [за ворота]' (1У.509), поскольку в следующей строке встречаются две формы сигматического футурума (олрюо-Е15 <толкать.гот-РК3.2за> и Хякио-Ег^ <пинать.гот-РК$.2за>, которые, по-видимому, являются однородными сказуемыми с указанным словосочетанием.

нельзя исключать франкского или диалектного влияния — тем не менее, это тема отдельного исследования. Для настоящей статьи актуально, что во всех примерах из «Морейской хроники» можно усматривать оттенок модальности, но не перфекта:

(13) аплр-аагу Рои^-^у то яюд брать.рру-рзт.3рь решение^.лсс бер.к^.ком/асс как уа яра^-Е1

8б;у= иметь.рк8-ря8.3рь делaть.PFV-INF '[франки] приняли решение о том, что должны сделать'

Форма пра^ег ничем не отличается от формы смыслового глагола, которая используется в стандартном новогреческом при образовании перфекта/плюсквамперфекта; ср. с примерами (1), (2) и (5). Именно такие формы встречаются повсеместно в «Морейской хронике» в сочетании с глаголом е%ю. Эту форму, по-видимому, следует считать инфинитивом с отпавшим /-п/. Подобные формы фиксируются и в Эскуриальской версии «Поэмы о Дигенисе Акрите», причем как в сочетании с глаголом е%ю, например: е!%-оу ейр-е! <иметь.Р8Т-Р8Т.3РЬ нахо-дить.РБУ-ШБ> '[они] нашли' (£.141), где можно было бы усомниться, что это инфинитив, так и в сочетании с модальными глаголами (14) или независимо (15):

(14) оик "пцлор-Ег йяоц^-Е1

NEG MOЧЬ.IPFV-PRS.3SG BЫДержИBатЬ.IPFV-INF

'[жена полководца] не могла выдержать.' (£.1015/16; ср.:

Maеkridge 1996: 199)

(15) оик ех-Ю тг яог^а-гг

NEG ЧTO.SG.NOM/ЛCC делать.PFV-INF

'не знаю, что делать'

Форму лог^оег из (15) следует понимать как инфинитив, поскольку, если бы это был конъюнктив, то это был бы конъюнктив 3 л. ед. ч., тогда как речь идет о первом лице. В истории греческого языка известны конструкции, когда на этапе реана-лиза объединяются глагольные формы в разных лицах, например, для обозначения футурума: ураф-ю 0е^-£1 <писать.!^-PRS.1SG хотеть-PRS.3SG> 'буду писать(?)', ураф-£1<; 0е^-£1 <писaть.IPFV-PRS.2SG хотеть-PRS.3SG> 'будешь писать(?)' и проч. (примеры из: Abdrakhmanova 2002: 42). Тем не менее, из приведенных примеров видно, что тогда, во-первых, изменяемым оказывается именно смысловой глагол, а не вспомогательный, а во-вторых, между вспомогательным и смысловым

глаголом никак не может стоять местоимение т(, разделяющее предложение на части. Иными словами, если бы в примере (15) был конъюнктив, а не инфинитив, он должен был бы выглядеть так: *ойк в%е1 яо^сю или *ойк е%ю яо^сю. Несомненно, примеры типа (14) и (15) подтверждают гипотезу Хадзидакиса, согласно которой в основе форм новогреческого перфекта лежит инфинитив, однако они, к сожалению, не приближают к решению морфонологических и морфологических проблем,

связанных с этой гипотезой и кратко описанных выше.

* * *

Позднее на смену инфинитиву постепенно приходит конструкция va + сослагательное наклонение, например, в «Жертвоприношении Авраама»:

(16) 'Етоит-п ^ хЕр-а о^рвроу этот-Б^о.мом БЕБ.Б^о.мом рука^о.шм сегодня ёх-Е1 vа 0^атюа-Е1 ИMетЬ.PRS-PRS.3SG SBJV= убиватЬ.PFV-PRS.3SG

'Это рука сегодня должна убить'

И в «Жертвоприношении», и в «Эротокрите» П%ю в презенсе в рамках глагольной группы встречается только в конструкциях с частицей vd, где речь идет о долженствовании, и нет оснований говорить об аналитической форме, будь то футурум или перфект.

* * *

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что в текстах, относящихся к ранней новогреческой поэзии, сочетания глагола е%ю в презенсе с инфинитивами или другими глагольными формами либо не являются глагольными формами, либо не обозначают перфект. Стоит отметить, что Роберт Браунинг ошибся, приводя выражение в%е1 е^бе! из «Морейской хроники» как пример перфекта (см. сн. 6). В действительности в тексте встречается другая форма:

(17) в!%-в ¿Х0-Е1 ало хоу ИMетЬ.PST-PST.3SG ИДTИ.PFV-INF от БЕБ.М^О.ЛСС РааЛЕ-ау раухатофор-о^ аих-оу, королъ-зо.лсс гонеЦ^О.КОМ в 3-M.SG.ACC Ё-ларпуорг^-Е хоу Psт-утешaтъ.IPFV-PST.3sо =3-м.sо.лсс

'от короля к нему прибыл гонец, утешал его'

Благодаря контексту ясно, что выражение е!%е е^бе! связано с выражением одного из прошедших времен, описывая действие либо одновременное тому, что описывает форма имперфекта еяарпуор^е (то есть '[гонец] пришел [и] утешил'), либо предшествующее ('[гонец] пришел [и] стал утешать'). Последний вариант представляется более правдоподобным, так как позволяет трактовать еяарпуор^е как трвт/веШт ёв евнаШ, а е!%е е^бе! - как плюсквамперфект, каковой эта форма и является в стандартном новогреческом.

Таким образом, в рассмотренных текстах не наблюдаются формы перфекта со вспомогательным глаголом е%ю, но есть плюсквамперфект, который может использоваться при согласовании времен (17) или для выражения ирреального условия. Последнее можно проиллюстрировать на примере из «Эрото-

крита»10:

(18) Кг а^ г!х-а уг^-пв-^

и SB.IV ИМетЬ.Р£Т-Р£Т.1$0 P0ждaть-AOR.PASS-PRF/PPF

фтюх-"Л> фтюх-о vа

беДHЫЙ-F.SG.NOM/ЛCC беДHЫЙ-M.SG.ЛCC SBJV=

'Х-а йуая^а-гг

ИMетЬ.PST-PST.1SG ЛЮбиTЬ.PFV-PRF/PPF

'И пусть бы [я] родилась бедной [и] бедного бы полюбила'

Значит ли все вышесказанное, что раннем новогреческом языке не было перфекта? С одной стороны, положительный ответ позволил бы объяснить, (а) почему в новогреческом языке, в отличие от прочих балканских, нет эвиденциалиса, который как раз и выражается с помощью форм перфекта и (б) почему перфекта практически нет по диалектам11. С другой стороны, в текстах, относящихся к ранней новогреческой литературе, обнаруживается много конструкций с глаголом 'быть', которые, по-видимому, достаточно рано приобрели значение результатива, однако они требуют отдельного исследования.

10 Подобные примеры встречаются во всех рассмотренных в рамках настоящего исследования текстах, кроме «Стихотворений» Птохо-продрома.

11 В тех диалектах, где перфект наблюдается, он, скорее всего, появился относительно поздно и под влиянием стандартного новогреческого.

Сокращения источников

Ch.M. - «Морейская хроника»; E - Эскуриальская версия «Поэмы о Дигенисе Акрите»; Er. - «Эротокрит»; G - Гротта-Ферратская версия «Поэмы о Дигенисе Акрите»; P - «Стихотворения» Птохопро-дрома; S.A. - «Жертвоприношение Авраама».

Список условных сокращений

= - показатель клитики; 1, 2, 3 - лицо у глаголов и местоимений; ед. ч. - единственное число; л. - лицо; acc - аккузатив; aor - аорист; def - определенная форма/показатель определенности; F - женский род; fut - будущее время; gen - генитив; inf - инфинитив; ipfv -имперфектив;; M - мужской род; N - средний род; neg - отрицание; ngen - негенитив; nom - номинатив; obl - косвенный падеж; pass -неактивный залог; pfv - перфектив; PL - множественное число; ppf -плюсквамперфект; prf - перфект; prs - настоящее время; pst -прошедшее время; sbjv - конъюнктив; sg - единственное число.

Литература

Abdrakhmanova, D. R. 2002: Oformlenie grammemy budushchego vremeni v novogrecheskom yazyke i ego dialektakh [The Grammeme of the future in Modern Greek and its dialects]. Diploma paper. Saint Petersburg State University, Department of Byzantine and Modern Greek studies. Saint Petersburg. Manuscript.

Абдрахманова, Д. Р. 2002: Оформление граммемы будущего времени в новогреческом языке и его диалектах. Дипломная работа. СПбГУ, отделение византийской и новогреческой филологии. СПб. На правах рукописи. Adamou, E. 2012: Le parfait avec 'avoir' dans l'aire balkanique: approche multifactorielle diversifiée d'une balkanisme In: C. Chamoreau, L. Goury (éds.), Changement linguistique et langues en contact. Paris: CRNS éditions, 101-119. Asimopoulos, P. 2015: The use of the pluperfect in Modern Greek and Serbian language. Studii §i cercetari de onomastica §i lexicologie VIII. 1-2, 116-129. Bakker, W. F., van Gemert, A. F. (eds.). 1995: I Thysia tou Avraam [The Sacrifice of Abraham]. Critical edition. Heraklion: Crete University Press.

Bakker, W. F., van Gemert, A. F. (snip.). 1995: H Ovaia tov АРращ.

Кртк^ ekSoct^. 'Нрак^вю: navBmaxnpiaKéç bkSôobvç Kp-qxnç. Browning, R. 2002: I Meseoniki kai Nea Elliniki glossa [Medieval and Modern Greek]. New edition supplemented with two articles by the author. Transl. by M. N. Konomi. 3rd edit ion. Athens: Dim N. Papadimas Publishing. Browning, R. 2002: H MsaaimviK^ Kai Néa EÀÀnviKrf ylmaaa. Néa ек5ооп aupn^npropévn рв x^v лрооб^кп ôuo àpOprav тои стиуурафва. Мвхафр. M. N. Kovop-q. 3 éKS. A0-qva: EkSôobiç A^p. N. nanaS^pa.

Chatzidakis, G. N. 1905: Meseonika kai Nea Ellinika [Medieval and Modern Greek]. Vol. 1. Athens: Typography of P. D. Sakellarios.

Xax^iSaKic;, Г. N. 1905: Msaarnvirn каг Nsa ЕХкцщка. Т. A'. 'Ev A0-qvaiq: Tunoic; П. A. ZaKsA^apiou.

Egea Sanchez, J. M. 1996: La Cronica de Morea. Madrid: Consejo superior de investigaciones cientificas (Nueva Roma: Biblioteca Graeca et Latina Aevi Posterioris. T. 2).

Eideneier, H. 1991: Ptochoprodromos. Koln: Romiosini, 1991. (Eideneier H. (hrsg.). Neograeca Medii Aevi. Vol. V).

Eloeva, F. A., Chernoglazov, D. A. 2016: Grecheskiy porfekt kak stilisticheskiy priem [Greek perfect as a stylistic device]. Voprosy Jazykoznanija [Issues of Linguistics] 1, 7-24. Елоева, Ф. А., Черноглазов, Д. А. 2016: Греческий порфект как стилистический прием. Вопросы языкознания 1, 7-24.

Galina, D. V. 2009: Osobennosti upotrebleniya plyuskvamperfekta v novogrecheskom yazyke [On the use of the pluperfect in Modern Greek]. Diploma paper. Saint Petersburg State University, Department of Byzantine and Modern Greek studies. Saint Petersburg. Manuscript.

Галина, Д. В. 2009: Особенности употребления плюсквамперфекта в новогреческом языке. Дипломная работа. СПбГУ, отд. византийской и новогреческой филологии. На правах рукописи.

Galina, D. V. 2011: Formy perfekta v tekstakh ranney novogrecheskoy literatury [The perfect forms in the Early Modern Greek Literature]. Diploma paper. Saint Petersburg State University, Department of Byzantine and Modern Greek studies. Saint Petersburg. Manuscript. Галина, Д. В. 2011: Формы перфекта в текстах ранней новогреческой литературы. Диплом. работа. СПбГУ, отд. византийской и новогреческой филологии. На правах рукописи.

Hedin, E. 1987: On the use of the perfect and the pluperfect in Modern Greek. Stockholm: Coronet Books Inc. (Studia Graeca Stockholmiensia. Vol. 6).

Hinterberger, M. 2014: The syntactic perfect in Byzantine literature In: M. Hinterberger (ed.), The language of Byzantine learned literature. Turnhout: Brepols Publishers n. v., 176-204. (Altripp M., Hoffmann L. M. (eds.). Byzantios. Studies in Byzantine history and civilization. Vol. 9).

Jannaris, A. N. 1897: An historical Greek grammar, chiefly on the Attic dialect. London: Macmillan.

Jeffreys, E. M. 1998: Digenis Akritis. The Grottaferrata and Escorial Versions. Cambridge: Cambridge University Press, 1998. (Cambridge Medieval Classics. Vol. 7).

Kaplanis, T. A. 2010: O Digenis kai i Maximou sti diaskevi E: glossa, paradosi kai poiitiki mias erotikis synentevxis [Digenis and Maximou in the version E: language, tradition and poetics of an erotic encounter]. Byzantina [Byzantine], 30, 83-100.

Kan^avn?, T. A. 2010: О Aiysvqq Kai n Ma^ip,ou oxn SiaoKsuq E: y^raooa, napaSoon Kai noinxiK^ p,iac; spraxiK^c; ouvsvxsu^n?. BvZavziva 30, 83-100.

Kisilier, M. L. 2008: Chitaya Ptokhoprodroma [While reading Ptokhopro-dromos]. Indoevropeyskoe yazykoznanie i klassicheskaya filologiya [Indo-European linguistics and classical philology] XII, 240-245.

Кисилиер, М. Л. 2008: Читая Птохопродрома. Индоевропейское языкознание и классическая филология XII, 240-245. Kisilier, M. L. 2011: Mestoimennye klitiki v «Luge Dukhovnom» loanna Moskha [Pronominal clitics in the "Pratum" by John Moschos]. St. Petersburg: Nestor-Istoria.

Кисилиер, M. Л. 2011: Местоименные клитики в «Луге Духовном» Иоанна Мосха. СПб.: Нестор-История. Kisilier, M. L., Fedchenko, V. V. 2011: О yazyke novogrecheskoy literatury [Some Remarks on the language of Modern Greek Literature]. Acta linguistica Petropolitana VII.1, 409-444. Кисилиер, М. Л., Федченко, В. В. 2011 О языке новогреческой литературы. Acta linguistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований РАН VII. 1, 409-444. Kornaros, Vitsentzos 1995: Erotokritos. Critical edition, introduction, notes

and glossary by St. Alexiou. 2nd ed. Athens: Estia. Kopvapoq, BiTaEvutpq 1995: Ертгокрпод. Кртк^ вкбоап, siaayrayq,

anpsiraasiq, у^юааарю. Ек5. Zt. A^iou. 2 ek5. A0-qva: Earia. Krumbacher, K. 1897: Geschichte der byzantinischen Litteratur von Justinian bis zum Ende des oströmischen Reiches (527-1453). 2. Ausgabe. München: C. H. Beck'sche Verlagsbuchhandlung. Mackridge, P. H. 1996: The Medieval Greek infinitive in the light of modern dialectal evidence In: C. N. Costantinides, N. Panagiotakis, E. M. Jeffreys, A. D. Angelou (eds.), ФАеХХ^. Studies in Honour of Robert Browning. Venice: Instituto Ellenico, 191-204 (Istituto Ellenico di Studi Bizantini e Postbizantini di Venezia. Bibliotheke. T. 17).

Markopoulos, T. 2009: The future in Greek: from Ancient to Medieval.

Oxford; New York: Oxford University Press. Migne, J.-P. 1863. Patrologiae cursus completus. Paris: J.-P. Migne (Series

Graeca Prior. T. 87.3). Mihevc-Gabrovec, E. 1960: Etudes sur la syntaxe de Joannes Moschos.

Ljubljana: Univ. v Ljubljani. Razpravi. Mozer, A. 1988: The history of perfect periphrases in Greek. Dissertation submitted for the degree of Doctor of Philosophy. University of Cambridge. Queens' Colledge. Mozer A. 1994: Poion kai apopseis tou rimatos [Aspect and aspectuality of the verb]. Athens: National and Kapodistrian University of Athens (Journal "Parousia" ["Presence"]. Supplement No 30). Motsp, A. 1994: noiöv Kai anöysig тои рщатод. A0-qva: E0viko Kai Калобгатршко navsmarnpio A0^vrav (Перюбгко "napouaia". Парартпра Ap. 30). Ricks, D. 1989: Is the Escorial Akrites a unitary poem? Byzantion LIX, 184-207.

Syrkin, A. Ya. (transl., introd., comment.) 1960: Digenis Akrit [Digenis Akritis]. Moscow: Publishing house of the Academy of Sciences of the USSR.

Сыркин А. Я. (перевод, статьи и коммент.) 1960: Дигенис Акрит. Москва: Издательство Академии Наук СССР.

M. L. Kisilier. About the perfect forms in Early Modern Greek

Early Modern Greek texts demonstrate many linguistic features that are absent from the Byzantine literary tradition. Some of them resemble modern situation, so it is possible to use term 'Early Modern Greek literature' for Medieval Greek literature in vernacular. In some papers however the history of certain morphological forms becomes longer and less complicated than it really is. In this article I investigate verb phrases with sxa> in four poems by Ptochoprodromos, the Grottaferrata and Escorial versions of Digenes Acritas, "Chronicle of the Morea", "Erotocritos" and "The Sacrifice of Abraham". Most of these 186 examples deal with Modality or Future while some of them may be regarded as Pluperfect, but none should be treated as a form of Perfect. It is very tempting to say that in Early Modern Greek there was no Perfect at all, because it could explain why Modern Greek has no Evidentiality unlike other Balkan languages, and why Modern Greek dialects lack genuine Perfect. However many VPs with the verb 'to be' seem to have the meaning of Resultative, though, probably, they cannot be called Perfect forms in a modern sense of the term.

Key words: Early Modern Greek Literature in vernacular, Modern Greek Perfect forms, Modern Greek Future forms, Ptochoprodromos, the Grottaferrata and Escorial versions of Digenes Acritas, "Chronicle of the Morea", "Erotocritos", "The Sacrifice of Abraham".