Этнокультурная семантика чисел Башкирского языка

ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ СЕМАНТИКА ЧИСЕЛ БАШКИРСКОГО ЯЗЫКА

Помимо абстрактного, чисто количественного и порядкового значения, число в языке того или другого народа наделяется неким дополнительным смыслом, приобретает широкие культурологические коннотации, обусловленные его культурно-национальным миропониманием. Число как элемент духовной культуры народа содержит в себе определенную зашифрованную информацию о мире, становится объектом оценки и символизации. Сакральная этносемантика чисел, сформированная на основе древних мировоззрений, зафиксирована в духовной и материальной культуре, верованиях, обычаях и обрядах, заговорах, мифологических и космологических представлениях, фольклоре и языке народа.

У разных народов существует система сакральных чисел с символическим значением, подчеркивающим оригинальный характер их этнических культур. Из всего набора числового комплекса, формирующего числовые представления башкир в рамках картины мира, выделяются следующие: I, 2, 3, 4, 5, 7, 9, 12, 40.

Общетюркское числительное bi:r 'один'одни ученые связывали с монгольским местоимением buri 'всё, все, каждый'[4, с. 65], другие — со словом barmaq 'палеи,' [9, с. 110], местоимением bir/ bar 'этот вот', которое указывало на объекты, находящиеся близко от говорящего [13, с. 77— 79] и т.д.

Одно из наиболее часто встречающихся значений числа бер 'один' — это наличие, существование кого-либо, чего-либо. Это значение тесно связано с употреблением числа бер 'один'в качестве неопределенного артикля. Такая семантика числа бер 'один' встречается в эпосах, сказках, где проявляются мифологические представления народа. Например, эпос «Урал-батыр» начинается с описания ограниченного со всех сторон про-

странства, именуемого бер урын (доел, 'одно место'):

Дурт ягын дицгед ураткан

Булган, ти, бер урын.

'С четырех сторон окруженное морем

Было место одно, говорят'.

Если исходить из всего контекста эпоса, то данное место бер урын нужно понимать как пространство, имеющее определенные пределы, где зарождается жизнь, происходит какое-либо событие, находится какой-либо объект, персонаж [I, с. 7-8].

В башкирском языке значение целостности, совершенства, передаваемое числом бер 'один', отразилось в выражениях узе бер еумер 'целая жизнь', бер бетон донья 'целый мир', бер тигэн 'очень хороший, самый лучший'.

Число бер 'один'используется со словами-ну-меративами и обозначает сильнейшее действие, концентрацию сил в одном куске, капле и т.д., имеющих решающее значение в жизни человека: бер бертек кыл 'один волосок из гривы или хвоста', бер бертек еэе 'один волос', бер тамеы кыу 'одна капля воды'. Это значение встречается в народных поверьях, связанных с культом скота в хозяйстве: мал катканда хужалыктан ~кот кит-мэкен тип, берэр семтем йенен, мамыгын алып калалар 'при продаже скота, чтобы с хозяйства не ушел кот1 'изобилие, удача', оставляют (один) клочок шерсти или пуха из определенным; мест животного' [II, с. 50].

Слова яцгыз 'одинокий', Иыцар 'беспарный', подразумевающие предмет в единичном количестве, несут национально-культурную семантику, отражают мифологические представления народа.

1 Хот — этнокультурное понятие, которое обеспечивает человеку удачу, уют, успех, счастье, богатство. Мал кото обеспечивает удачу в ведении домашнего скота.

Муратова Римма Талгатовна, кандидат филологических наук, младший научный сотрудник Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра РАН

©Муратова Р.Т., 2010

Слово яцгыз 'одинокий'имеет семантику 'одинокий, беспарный'. Одинокие существа, предметы у башкир считались священными. Существуют запреты, требующие особого отношения к ним: яцгыз агасты кщергэ ярамай 'нельзя рубить одинокое дерево';яцгыз аккошто атыргаярамай, бэлэ килер 'нельзя убивать одинокого лебедя, беда придет.'.

В мифологии башкир слово Иыщар 'беспарный' является постоянным эпитетом в описании отрицательных персонажей, злых духов, нечистой силы, указывает на аномалию природных явлений, несовершенство существ: шурэле Иыщар %уллы, Иыщар ая%лы, Иыщар мвгв^лв була 'леший бывает одноруким, одноногим, однорогим'.

Г.И. Рамстедт, рассматривая системы числительных разных языков, предполагает, что значение тюркского числа eki 'два'было 'ближайший, следующий' [16, с. 92—93]. Э.Р. Тенишев выдвигает гипотезу, что числительное eki 'два 'произошло от встречающегося в орхонских письменных памятниках глагола ег- 'следовать, преследовать'[6, с. 165]. Исследования показывают, что понятие eki 'два'подразумевает число, следующее за числом 'один' или ближайшее к числу 'один'.

С числом ике 'два'в поверьях башкир связано наличие двух миров: этот бренный (или тленный) мир и загробный. Это выражается в пожеланиях и заклинаниях: ике донъяныц рэхэтен кур 'живи хорошо в обоих мирах'; ике донъяла изгелек курмэгер 'чтоб не видать тебе добра в обоих мирах'.

Число ике 'два' употребляется в описании явлений, лиц, которые противопоставляются друг другу. Например, противоположность двух начал выражается в религиозных представлениях башкир об ангелах: кеше улгэс, ике фэрештэ, Мвнкир менэн Нэнкир, корау алырга килэ 'после смерти к человеку приходят задать вопросы два ангела — Мункир и Нэнкир'.2 По представлениям башкир, Мункир сидит на правом плече человека и записывает его добрые дела, Нэнкир — на левом плече и фиксирует грехи. В зависимости от того, каких дел зафиксировано больше, Аллах отправляет человека или в рай, или в ад [10, с. 87].

В башкирской мифологии рождение близнецов, двойни (игезэктэр / игез) оценивалось положительно. Существует система поверий и при-

мет по отношению к двойне в семье: игезэктэр бер бетон тип каналган: береке йврэк, икенсеке ба-уыр; йврэк булганы улкэ, икенсеке лэ йэшэмэйэсэк; бауыр булганы улкэ, икенсеке артабан йэшэуен да-уам итэсэк 'двойни считались одним целым: один из них сердце, другой — печень; если умрет тот, который считается сердцем, и другой не будет жить; если умрет тот, который считается печенью, то другой будет продолжать жить'.

Этимологию общетюркского числа йс 'три' ученые связывают с общетюркским ис 'конец, вершина, острие'[12, с. 79]. Г.И. Рамстедт сравнивал тюрк. йс с монг. йсй-ken 'маленький, немного', тунгусским (тунг.) иси-le 'разбивать, делить на куски'и т.д. [16, с. 148]. К.К. Юдахин, наблюдавший игру киргизских детей в альчики, записал систему счета с употреблением йс 'пять' в значении 'предел счета'. Он установил в качестве первоначального кирг. ис 'конец'[14, с. 191— 193]. Э.Р. Тенишев предполагает, что йс 'три' также мог бы обозначать первоначальный предел счета у тюрков [6, с. 166].

В древнейших представлениях башкир с числом вс 'три'связано членение мифологического пространства на мир подземный, земной и небесный. В эпосе «Урал-батыр» сохранились отголоски древнейших мифов о "первотворении", космической модели Вселенной в ее трихотомическом варианте: 1) верхний, небесный мир, где живут бессмертные небожители (кук вдтв); 2) средний, земной, населенный обыкновенными людьми (ер вдтв); 3) нижний, подземный, где живут темные и злые силы, приносящие вред обитателям среднего мира и небожителям (Ыу / ер адты). Представление о трехъярусной модели мироздания было свойственно многим народам.

Акцент на числе вс 'три'характерен для по-хоронно-поминальной обрядности мусульман. На третий день после смерти человека проводили поминки всв 'третьины'. Выражения всвн укытыу 'чтение Корана на третьины', всвнуткэреу 'проведение третьин' определяют семантику третьего дня в похоронно-поминальном обряде, указывая на сакральный рубеж времени.

Число вс 'три', символизирующее завершенность и полноту некоторой последовательности, имеющей начало, середину и конец, чаще всего фигурирует в обрядовых и ритуальных ситуациях трижды совершать то или иное магическое

2 Образ фэрештэ 'ангел' в башкирскую мифологию пришел с исламом.

действие. Человек обращался к троекратному повтору в решающих ситуациях своей жизни, а также для удачного выполнения какого-либо деяния: май айында балтыргандан вс тапжыр аш бешерергэ кэрэк 'в мае месяце нужно три раза готовить суп из борщевика'; ямгыр телэгэндэ ак кэзэнец канын вс тапжыр тирэ-якка Ьибэлэр 'при вызывании дождя кровь белой козы три раза разбрызгивают по сторонам'.

В лечебной магии, обрядах, направленный: на устранение недуга или обеспечение благополучия семье, дому и т.п., условием достижения цели является применение при заговаривании трех разных предметов, взятыгх из трех мест: куз тейеузе вс мунсанан таш алып имлэгэндэр 'сглаз заговаривали камнями, взятыми в трех банях'; биртек ауырыуын имлэгэндэ вс ойзэн биртек ашы йыйган-дар 'при заговаривании радикулита собирали обрядовую пищу из трех домов'.

Общетюрк. tö:rt/dö:rt 'четыре', по мнению Г.И. Рамстедта и А.Н. Самойловича, имеют основу dö-, общую с общемонг. dörben 'четыре'[4, с. 64; 8, с. 148]. Я.А. Чанышев считает, что тюркское числительное tö:rt 'четыре'образовано лек-сико-семантическим способом от общетюрк. tür 'сворачивай, свертывай' + t(y) 'палец' [12, с. 79]. Как рассуждает Э.Р. Тенишев, числительное tö:rt / dö:rt 'четыре'этимологически может быть связано с четвертым (указательным) пальцем, функция которого состоит в указывании на предметы, что обозначается глаголом tört 'толкнуть' [6, с. 167].

Число дурт 'четыре'входит в довольно древнюю традицию обозначения четырех сторон, четырех углов или всего света. Ср.: древнеуйгур-ское руническое törtbulug 'страны света'(досл. 'четыре угла'), др.-уйг. törtbulug 'весьмир'(досл. 'четыре угла'). В современный тюркских языках tört в сочетании со словами, обозначающими 'сторона, угол', образует словосочетания со значением 'весь мир, шар земной, четыре угла света': турец. diinjanyn dort buXagunclan 'со всех концов света' (досл. 'с четырех углов света'), казах. dünjenig tört burysy 'весь мир, шар земной' (досл. 'четыре угла света'), карачаево-балкарское (к.-балк.) tört dunja 'весьмир'(досл. 'четыремира') [5, с. 582].

Деление мира на несколько отдельных частей или сторон было широко распространено и у башкир. Константа, исходящая из древнейших географических познаний далеких предков, служит постоянным эпитетом, выполняя уже худо-

жественно-эстетическую функцию в выражении дурт ягыц кибла 'ступай на все четыре стороны' (в букв, значении 'все твои четыре стороны киб-ла — направление на Каабу ).

Мифологическая окраска числа дурт 'четыре ' проявляется в поверыях народа. По представлениям башкир, у человека бывает четыре души — дурт йэн: йэн 'душа жизни', исем 'душа имени', хот 'душа счастья и благополучия', тын 'душа дыхания', которые в совокупности определяют жизны и смерты, здоровые и благополучие, сущ-носты и судыбу человека. Поэтому в башкирских верованиях, обыиаях и обрядах, фолыклоре, в целом традиционной кулытуре, душа занимает особое место. Ср.: подобное поверые можно встре-титы в древнеуйгурских религиозных представлениях — torttoyum 'четырерождения'[7, с. 631].

Применителыно к многим языкам отмечалосы, что числителыное биш ' пять' происходит от слов со значением рука [3, с. 172—173]. Г.И. Рамстедт связывает тюрк. bes 'пять'с чуваш.pihk-pilhk, казах. bilek 'запястье'[4, с. 65]. По Э.Р. Тенише-ву, числителыное pa:s / ba:s восходит к слову belak 'предплечье, запястье, кисть руки', Слово состоит из корня bel- и аффикса уменышителыности -ak. Производной от ba:lявляется форма ba:s (на основании соответствия l~s) [6, с. 168]. Э.Р. Тенишев предполагает, что «чис-лителыным пяты, которое содержало в основе значение 'рука, одна рука', у тюрков некогда закан-чиваласы система счета» [6, с. 168].

В башкирской народной кулытуре считается, что число биш 'пять'имеет сакралыное значение и предусматривает сумму горизонталы-ного пространства и центра. Это ярко выфаже-но в башкирских эпических произведениях. Например, в эпосе «Урал-батыр» говорится о пяти странах:

Биш ил барын белдем мин: Пять стран я узнал: Береьендэ мин тыу}ым, В одной родился я сам.

Икеьен баргас кур}ем мин, '.Калган тагы икэуьен Курергэ тип сыктым мин.

Две увидел, когда странствовсш я, Остальные же две Отправился повидать '.

Некоторые исламские обряды и понятия об-разовалисы с учетом пятеричности. Число биш 'пять' заключает в себе мыслы о пяти молитвах, совершаемыгх в течение суток и обязателыныгх для мусулыман: биш намаз 'пятьмолитв'.

Г.И. Рамстедт тюркское числоje+ti 'семь 'связывает со значением 'палец-едок', т.е. 'палец для еды' от je- 'есть, кушать' [4, с. 66]. М. Хартманн и М. Рясянен полагают, что jeti происходит от глагола jet- 'достигать'; jet-di>jeti 'достигнуто, готово' [15, с. 155; 17, с. 77—78]. В.З. Панфилов рассуждает, что тюркским числом «семь» заканчивался подсчет, актуализирующий значение достижения. Поэтому в представлениях многих народов оно имеет сакральный характер [3, с. 167].

В башкирском языке, как и в других тюркских языках, число eme 'семь ' несет мощную сакральную семантику. По частоте употребления и широте охвата сфер употребления оно занимает особое место среди чисел. Им выражаются космологические представления о пространственном строении мира. По поверьям, земля и небо состоят из семи слоев. Небесное мифологическое пространство, где обитают ангелы, высшие силы, обозначается выражением eme %ат кук 'семислой-ное небо'. Выражение eme %ат ер асты 'под семью слоями земли'указывает на мифологическое пространство, где обитают злые силы, низшие существа. Ср.: караханидско-уйгурское (крх.-уйг.) jetti qat kôk 'небо с семью сводами ', к-балк. yrni Reti qaty 'ад'(досл. 'семь слоев земли') [7, с. 633]. Выражения eme дицгез аръягында 'за семью морями', eme тау артында 'за семью горами'обозначают границы, где начинается чужой мир. Достижение этого пространства в сказках сопровождается различными трудностями, испытаниями.

Семерка выступает как удобный эталон для отсчета времени. Значение предела времени число eme 'семь'несет в сочетаниях, выражающих родственные отношения: eme быуынын белеу 'знать семь поколений'. Считалось, что башкир должен был знать своих предков до семи колен. То же самое значение имеет словосочетание eme атакы 'семь отцов': до семи колен — семизначного предела — мир является родным, своим, а за семью начинается чужое. Выражение eme ят (досл. 'семикратно чужой') употребляется для передачи значения отсутствия родственных уз. В других тюркских языках встречаются выражения, которые несут семантику семизначного предела родственных отношений: казах. zeti ata (досл. 'семь отцов'), к.-балк. $eti atadan beri 'испокон веков' (досл. 'начиная с семи отцов') [5, с. 584].

Число eme 'семь'как эталон времени закрепилось и в религиозных представлениях. На седьмой день после смерти человека проводили2седь-

мины — emehe. Выражения emehen укытыу 'чтение Корана на седьмины', emehen уткэреу 'проведение седьмин' также указывают на семантику значимости седьмого дня поминок как сакрального рубежа времени. Ср.: в узбекской традиции jetti 'четвертый траурный день'(число семь складывается из трех ночей и четырех дней) [7, с. 633].

При определении количества предметов, их вида, а также при счете, повторе вопросов и ответов и т.п., что характерно для целого ряда обрядов, семерка выбирается как число, обладающее мощной магической силой: eme борток арпа 'семь зерен ячменя', eme ощэн биртек йыйыу 'собирать обрядовую пищу от радикулита из семи домов', eme тэзрэ кузэнэген сайкау 'ополаскивание семи оконных звеньев', eme йотом Ьыу 'семь глотков воды', ауырыузыц буйын eme торло еп менэн улсэу 'измерять рост больного нитками семи разных цветов'.

Г.И. Рамстедт относит тюркскую форму toquz к монг. tokur 'несгибающийся, скрюченный (о пальце)' [4, с. 66]. М. Рясянен считает, что числительное toquz 'девять'в конечном итоге связано с побудительной формой от глагола toky- 'стучать', tokkyz- 'вели стучать' [17, с. 78]. Число toquz 'девять'у тюрков было когда-то пределом счета: об этом свидетельствуют его значение 'много, неисчислимо' в турфанском говоре уйгурского языка и счет на девятки у якутов sylgy toyusa 'калым в размере девяти лошадей, девяти быков и девяти коров' [6, с. 171].

Число mysbig 'девять'у башкир встречается в верованиях, связанных с рождением ребенка. По представлениям народа, ребенок появляется на свет по истечении девяти месяцев, девяти дней и девяти часов, девяти мгновений. Жизнетворящая сила, целостность числа myebq 'девять'просле-живаются в пожеланиях повивальной бабки:

Тугьц ай§а тулгандыц, Девять месяцев вертелся, Тугы} квндэ болгандыц, Девять дней крутился, Кендек инщ мине бел... Знай, я - повивальная бабка...

Число mysbg 'девять', наряду с числами 3, 6, 7, 12, используется в определении количества голов некоторых мифических существ. В сказках встречаются девятиголовые змеи, драконы, дивы: myebQ башлы аждака 'девятиглавый дракон ', myebQ башлы дейеу 'девятиглавый див', mysbg башлы йылан 'девятиглавая змея'.

В связи с троекратным повтором отдельных троекратных действий постепенно в обрядах башкир выделяется числовая характеристика девятки как магического числа, производного от традиционной троичности. К магической силе числа тугыз 'девять' обращались с целью увеличения, убыстрения силы заговора: о^логоузе ауырыу-зыц итэгендэ тугыз ерзэн кол тойоп имлэгэндэр 'осложнения после родов заговаривали, завязав на подоле платья больной девять узелков с золой'.

Число тугыз 'девять'использовалось в заговорах, где обращались к магии обратного счета. Считалось, что убывание счета приводит к последовательному убыванию и полному исчезновению недуга, болезни.

Число ун ике 'двенадцать'у тюрков участвует в образовании астрономических и календарных терминов: крх.-уйг. оп ¡Ш. икак 'двенадцать знаков зодиака', среднеуйгурское (ср.-уйг.) ЬШипШкт аЦаг яапу Тадгу шктйа оп ¡М ау 'всего месяцев в ведении Танры — двенадцать' [7, с. 635].

Другая функция числа двенадцать у тюрков — выражать некую полноту, целостность: казах. оп ¿еЫтШе 'весь организм, все тело'(досл. 'двенадцать членов'), оп]еМ$аща 'всякогорода,разнообразный' (досл. 'двенадцать догадок') [5, с. 590].

У башкир с числом ун ике 'двенадцать'связано летоисчисление, основанное на системе мвсэл — двенадцатилетнем цикле. По тюркскому календарю .мвсэл обычно вели исчисление благоприятных и неблагоприятных годовых циклов, по нему пытались планировать в основном отрасль скотоводства.

Сакральное число ун ике 'двенадцать'встречается в мифологических представлениях башкир, связанных с двенадцатью небесными богами (тэцре). О поклонении башкир двенадцати божествам писал в X в. Ибн-Фадлан [2, с. 130—131].

По мнению М. Рясянена, числительное цугуц 'сорок'означает 'излом, поломку', иными словами 'предел счета'[17, с. 76].

В башкирском языке сакральное значение числа жырж 'сорок'ярко выражено в поверьях, связанных с рождением и смертью человека, где отражены ранние мифологические, а также религиозные представления народа о сорокадневном сроке вселения души (после рождения) и оставления душой тела (после смерти): кешегэ йэн жырж кон эсендэ инэ Ьэм жырж кон эсендэ генэ сыга 'душа вселяется в человека в течение сорока

дней после рождения и покидает также в течение сорока дней после его смерти'.

Этнокультурное понятие о сороковом, значимом счете у башкир закрепилось в ритуальном наименовании жыржы сыгыу 'миновать, пройти сорок дней после смерти или родов, рождения'.

Существует очень много поверий и запретов, связанных с сорокадневным периодом после рождения ребенка: в течение сорока дней нельзя оставлять младенца одного без присмотра, т.к. его может подменить черт (при необходимости надо положить в колыбель нож или другие обереги); нельзя укладывать ребенка на полок в бане; волосы ребенка нужно стричь до сорока дней и др.

Значимость сорокадневного отрезка времени после смерти человека проявляется в следующих поверьях: мэрхумдец йэне жырж кон буйына ощэ йэки ой тирэкендэ, улгэндец тугандары, кэрзэштэре янында осоп йорой, ти 'говорят, душа покойного в течение сорока дней летает дома, вокруг дома или около родственников'. Через сорок дней после смерти человека проводят поминки — жыржы. Выражения жыржын уткэреу 'проведение сороковин', жыржын укытыу 'чтение Корана на сороковины' связаны с поминальным обрядом башкир. В других тюркских языках поминки на сороковой день передаются выражениями: туркм. дугду 'сороковины', казах. дущуп ЬеШ 'устроили (досл. дали) сороковины', алт. кугук 'поминки на сороковой день', чуваш. хёгёх кипхг 'поминки на сороковой день' [5, с. 592].

К магии числа жырж 'сорок'также обращались в обрядах вызывания дождя: ямгыр сакыр-ганда купергэ жырж кунэк Ьыу ~койгандар 'при вызывании дождя на мост выливали сорок ведер воды'.

Сакральная семантика чисел йвз 'сто', мец 'тысяча' в башкирском языке связывается со значениями «много, множество», а также с долголетием, вечностью. В выражениях йвз йэшэ 'живи сто лет', мец йэшэ 'живи тысяча лет' эти числа передают пожелание долголетия. В башкирских сказках встречается персонаж йвзйэшэр карт 'столетний старик', который предстает перед батырами как старик-долгожитель, помогающий им советами.

Числа 100, 500, 1000 употребляются в определении признака долголетия мифологических змей. По представлениям башкир, змея, дожив до 100 лет, становится аждахой 'драконом'. Аж-даха 'дракон', проживший 500 лет, становился юхой 'змеей-оборотнем'.

Таким образом, числа сакрализуются во многих культурах и заключают в себе ярко выраженные культовые значения. Числа, рассмотренные в данной статье, имеют разный семантический статус в башкирском языке, но одно положение видится как объединяющее, а именно их сакральный, магический характер.

Анализ сакральных чисел башкирского языка показал, что их национально-культурные особенности проявляются в представлениях, связанных со следующими значениями: 1) структура мироздания: пространство по горизонтали — четыре стороны света (дурт тараф 'четыре стороны'); пространство по вертикали — три мира — нижний, верхний, средний; 2) измерения времени (%ыр% кон 'сорок дней'); 3) количественная характеристика, объем, размер расстояние (%ыр% кунж Ьыу 'сорок ведер воды ); 4) качественная характеристика: (мец рэхмэт досл. 'тысяча благодарностей'); 5) граница, предел (ете тау артында 'за семью горами'), обратный счет (тугыз — бер) и др.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аминев З.Г. Космогонические воззрения древних башкир. — Уфа: Башлингвоцентр, 2005. — 140 с.

2. Ковалевский А.П. Книга Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921—922 гг. — Харьков, 1956.

3. Панфилов В.З. Философские проблемы языкознания. Гносеологические аспекты. — М.: Наука, 1977. — 287 с.

4. Рамстедт Г.И. Введение в алтайское языкознание. Морфология. — М., 1957.

5. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Лексика. — 2-е изд., доп. — М.: Наука, 2001. — 822 с.

6. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Морфология. — М.: Наука, 1988. — 560 с.

7. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Пратюркский язык-основа. Картина мира пратюркского этноса по данным языка / отв. ред. Э.Р. Тенишев, A.B. Дыбо. — М.: Наука, 2006. — 908 с.

8. Самойлович А.Н. Турецкие числительные количественные и обзор попыток их толкования // Языковедные проблемы по числительным. I сб. статей. — Л., 1927.

9. Тенишев Э.Р. Тюркские «один», «два», «три» // Тюркологический сборник 1974. — М., 1978.

10. Хисамитдинова Ф.Г. Башкорт мифологияЬы. Белешмэ Ьузлек. — Вфо, 2002. — 126 б.

11. Ьа^ыева Р.Н. Башкорт теленец этнолингвистика Ьузлеге. — Вфо, 2002. — 176 б.

12. Чанышев Я.А. К этимологии тюркских числительных первого десятка // Теория и практика этимологических исследований. — М., 1985. — С. 78—82.

13. Эрнитс Э.К. К происхождению числительного один // Советская тюркология. — 1987. — № 2.

14. Юдахин К.К. Киргизское üc 'пять' // Труды Института востоковедения. — М., 1940. — № 2.

15. Hartmann М. Zur türkischen Dialektkundes // KSz. — 1900. — Bd. 1.

16. Ramstedt G.J. Einführung in die altaische Sprachwissenschaft. I. Lautlehre. — Helsinki, 1957.

17. Räsänen M. Materialien zur Morphologie der türkischen Sprachen // StO. — 1957. — Bd. 21.

Ключевые слова: этнолингвистика, башкирский язык, сакральная семантика чисел.

Key words: ethnolinguistics, the Bashkir language, sacral meaning of numbers.

Rima T. Muratova

THE ETHNOCULTURAL SEMANTICS OF NUMBERS IN BASHKIR

This article discusses the sacral meaning of numbers in the Bashkir language. The ethnocultural sense of numbers has been fixed in a people's language, folklore, spiritual and material culture. The article offers a description of the sacral meaning of such numbers as 1, 2, 3, 4, 5, 7, 9, 12, 40, 100 and 1,000, which form the Bashkirs' numerical notions within the framework of the linguistic worldview.