За боевым постом

Среди органов госвласти в Башкирии все большей популярностью пользуется работа в социальных сетях. На прошлой неделе официальные аккаунты на популярных ресурсах открыло управление Следственного комитета. Чаще всего ведомства дублируют в сетях сообщения официальных интернет-сайтов. Личные страницы заводят и поддерживают лишь единицы чиновников, и те, по мнению экспертов, в основном «унылые». Основная ошибка работы представителей власти в соцсетях, считают специалисты, в том, что они делают это по приказу руководства и боятся персонализации.

Органы власти в Башкирии в расчете на улучшение информирования граждан и получение от них оперативной обратной связи все чаще идут к интернет-пользователям, открывая ведомственные страницы в социальных сетях. На прошлой неделе об открытии таких страниц в «наиболее популярных у жителей республики» сетях объявило региональное управление Следственного комитета. Ведомство завело официальные аккаунты в Facebook, Twitter и «В контакте». На них подписалось от 9 (в Facebook и Twitter) до 280 участников («В контакте»). Само управление в Twitter, например, подписано на страницы других управлений Следственного комитета, а также на «РИА Новости» и «Медузу».

По словам старшего помощника руководителя управления Светланы Абрамовой, работы в социальных сетях требует информационная политика ведомства. «Это помимо мониторинга СМИ и сетей, который ведется постоянно и неоднократно становился поводом для проведения доследственных проверок»,— отметила она. В руководстве управления обещают, что интернет-пользователи смогут с помощью таких страниц в любое время суток сообщить о нарушениях прав граждан и более оперативно получить реакцию. «Все обращения будут регистрироваться, а в определенных случаях — передаваться напрямую руководителю управления или его заместителям»,— заверила госпожа Абрамова.

Официальные аккаунты в соцсетях завели и другие силовые ведомства. Например, прокуратура республики есть в Twitter, но страница не может похвалиться большим числом подписчиков (85 пользователей). Само ведомство подписано на аккаунты президента и правительства РФ, а также телеведущей Тины Канделаки. Расширять присутствие в сети в ближайшее время прокуратура не планирует, так как хорошую посещаемость имеет ее интернет-сайт.

У республиканского МВД есть аккаунты в Facebook («Полиция Башкортостана») и Twitter, на которых также дублируются новости и релизы официального сайта. Страницы в соцсетях ведомство использует исключительно для информирования. «При необходимости информация, поступающая по социальным сетям, будет доложена руководителям»,— отметили в министерстве.

В зачаточном состоянии страница в Facebook, открытая управлением ФСИН по Башкирии. В той же сети есть страница «Полка ДПС ГИБДД», где пользователи жалуются на пропускную систему, но не получают ответа, хотя свой личный аккаунт в этой сети есть у руководителя ГИБДД Динара Гильмутдинова. Господин Гильмутдинов заявил „Ъ“, что чаще всего видит поступившие жалобы и старается реагировать на каждую. «Даже оперативки, бывает, с них начинаю»,— признался он, уточнив, что в среднем число жалоб через социальные сети снизилось за несколько лет с 20 до одной-двух в день.

Более двух лет назад аккаунт в Facebook появился к администрации главы Башкирии. У страницы более 4,9 тыс. читателей, но ссылки на нее, перепосты и комментарии в СМИ и у пользователей сетей практически отсутствуют, как и обратная реакция со стороны администратора страницы. Аналогичная ситуация на страницах в социальных сетях, открытых министерством ЖКХ, минэкологии, минтруда и минкульта. При этом у страницы минкульта в сети «В контакте» есть более 7 тыс. подписчиков, у госкомитета по строительству — более 4,5 тыс., у министерства лесного хозяйства — всего 10 человек. Абсолютным лидером по числу подписчиков пока является мэрия Уфы, которая присутствует в Facebook, Instagram и «В контакте». В сети «В контакте» у городской администрации свыше 74 тыс. подписчиков. В пресс-службе мэрии заявили, что идут в сети, чтобы максимально «деформализовать коммуникации с жителями города». «Любой может оставить обращение в группе и получить на него ответ»,— заверили в администрации.

Личные аккаунты башкирские чиновники заводят крайне редко. Они есть, например, в Facebook у главы госкомитета по туризму и предпринимательству Вячеслава Гилязитдинова, министра труда и

соцзащиты Ленары Ивановой, зам-

главы минэкологии Филюса Яхина. Но посты чиновники пишут редко, еще реже комментируют сообщения других пользователей. Практически свернули активность в сетях, развернутую за несколько недель до выборов, избравшиеся и неизбравшиеся депутаты Госдумы и горсовета Уфы.

Популярный уфимский блогер Владимир Кобзев отмечает, что активность чиновников в соцсетях чаще всего «напоминает блажь или попытку заработать плюсик в личном деле»: «Некоторые из них блуждают из одной сети в другую, но ни тут, ни там не становятся популярными, так как если к ним обращаются за помощью, то ничего не происходит, а сами по себе их страницы — унылые». «Ярких личностей, например, как екатеринбургский мэр Евгений Ройзман среди башкирских чиновников в сетях нет. Похоже, что личные блоги и аккаунты им противопоказаны: до открытости эти люди не созрели»,— заключил господин Кобзев.

Политолог Сергей Маркелов полагает, что основная ошибка работы чиновников в сетях в том, что «в 90% случаев — это исполнение приказа начальства». «Федеральный центр транслирует необходимость выходить в свет, но средний чиновник 80–90% времени старается выжить на своей должности, и ему не до социальных сетей,— отмечает эксперт.— Поэтому чаще всего работа сводится к пассивному, техническому заполнению страниц, что, конечно, малоэффективно. К сожалению, чиновники чаще всего не понимают, что фишка социальных сетей в их персонализации, что появление живого тебя на три минуты в сети может быть эффективнее для имиджа власти, чем гора подписанных постановлений. Но они живут в системе, которая их деперсонализирует, и им сложно оставаться самими собой».