Российская уголовно-правовая антинаркотическая политика: отдельные тенденции развития

УДК 351.761

РОССИЙСКАЯ УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ АНТИНАРКОТИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА: ОТДЕЛЬНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ1

Фёдоров А.В.

В статье рассматриваются некоторые тенденции развития российской законодательной (правотворческой, правоустановительной) уголовно-правовой антинаркотической политики, включая тенденции, обусловленные влиянием на развитие национальной уголовно-правовой антинаркотической политики международных договоров, участницей которых является Российская Федерация, и её членства в международных организациях; тенденции развития законодательной уголовно-правовой антинаркотической политики, связанные с такими её методами, как криминализация, декриминализация, пенализация и депенализация, а также обусловленные изменениями в наркоситуации

The paper discusses some development trends of Russian legislative (law-making, establishing of rights) criminal legal antidrug policy, including trends, due to the influence on the development of the national criminal legal antidrug policy of international treaties ratified by the Russian Federation, and its membership in international organizations; development trends of legislative legal antidrug policy related to its methods such as crimi-nalization, decriminalization, penalization and depenalization as well as due to the changes in the drug situation

Ключевые слова: уголовно-правовая политика; уголовно-правовая антинаркотическая политика; законодательная (правотворческая, правоустановительная) уголовно-правовая антинаркотическая политика; тенденции развития уголовно-правовой антинаркотической политики;

криминализация; декриминализация; пенализация; депенализация; динамичность законодательной уголовно-правовой антинаркотической политики; наркотики

Keywords: criminal legal policy; criminal legal antidrug policy; legislative (law-making,

establishing of rights) criminal legal antidrug policy; development trends of criminal legal antidrug policy; criminalization; decriminalization; penalization; depenalization; dynamism of legislative criminal legal antidrug policy; drugs

Негативное развитие наркоситуации в Российской Федерации2 и в мире в целом3 требует научного осмысления происходящих процессов наркотизации

1 Настоящая статья обобщает результаты проводимых автором с 1995 г. исследований, посвященных отдельным вопросам уголовно-правовой антинаркотической политики, и содержит ссылки на ранее опубликованные работы, в которых эти вопросы рассмотрены более подробно.

2 Фёдоров А.В. Наркокриминология как одно из направлений криминологии // Наркоконтроль. 2013. № 1. С. 9-25.

3 Согласно Докладу о наркотиках за 2010 г., подготовленному Управлением ООН по наркотикам и преступности, в настоящее время в мире общее число потребляющих наркотики лиц составляет от 155 до 250 млн человек. Это от 3,5 % до 5,7 % всего населения планеты в возрасте от 15 до 64 лет. См.: Всемирный доклад о наркотиках за 2010 год. ООН. 2011. С. 12.

населения, фактически - эпидемии наркомании, выработки эффективной государственной антинаркотической политики, в том числе изучения этой политики в рамках юридической науки как одного из видов (направлений) правовой политики.

Научно-практический журнал «Ученые записки Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии» уже обращался к этой теме, опубликовав статью о месте российской уголовно-правовой антинаркотической политики в системе других видов правовой политики4.

Обычно уголовно-правовая политика рассматривается в целом по отношению ко всему массиву преступлений5. В то же время имеются объективные основания для специального рассмотрения отдельных видов (направлений) уголовно-правовой политики, что подтверждается имеющимися работами российских специалистов в области уголовного права. Например, Н.А. Ло-пашенко в своё исследование «Основы уголовно-правового воздействия: уголовное право, уголовный закон, уголовно-правовая политика» включила специальный раздел: «Уголовно-правовая политика в отношении преступлений в сфере экономической деятельности»6.

В настоящее время, на наш взгляд, имеются все основания для специального рассмотрения и такого вида (направления) уголовно-правовой политики, как актинаркотическая уголовно-правовая политика. Более того, фактически уже имеет место разработка научной теории уголовно-правовой антинаркотической политики, которую условно можно разделить на две части - Общую и Особенную, как это имеет место по отношению к уголовно-правовой политике в целом7.

Общая часть включает в себя разработку определения уголовно-правовой антинаркотической политики и уяснение места этого вида правовой политики среди других видов политик8, раскрытие содержания уголовно-правовой

4 Фёдоров А.В. О месте российской уголовно-правовой антинаркотической политики в системе других видов правовой политики // Ученые записки Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии. 2012. № 2 (42). С. 111-128.

5 Коробеев А.И., Усс А.В., Голик Ю.В. Уголовно-правовая политика: тенденции и перспективы. Красноярск, 1991; Уголовное право и уголовно-правовая политика // Полный курс уголовного права: в 5 т. Т 1. Преступление и наказание / Под ред. А.И. Коробеева. СПб., 2008. С. 70-139.

6 Лопашенко Н.А. Основы уголовно-правового воздействия: уголовное право, уголовный закон, уголовно-правовая политика. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. С. 320-335.

7 Так, например, Н.А. Лопашенко проведено теоретическое исследование уголовной политики, под которой ею фактически понимается уголовно-правовая политика, с выделением Общей и Особенной частей. См.: Лопашенко Н.А. Уголовная политика. М.: Волтерс Клувер, 2009. 608 с.

8 Фёдоров А.В. Уголовно-правовая политика противодействия незаконному обороту наркотиков как составляющая государственно-правовой антинаркотической политики // Уголовная политика и право в эпоху перемен: материалы международной научно-практической конференции, посвященной памяти профессора П.С. Дагеля / Научн. ред. проф. А.И. Коробеев. Владивосток, 2010. С. 95-124.

антинаркотической политики с позиции общей теории правовой политики и теории уголовной политики9.

Особенная часть включает изучение международной уголовно-правовой антинаркотической политики и национальных уголовно-правовых антинаркотических политик, в частности российской уголовно-правовой антинаркотической политики и её истории; характеристику (оценку) современного состояния уголовно-правовой антинаркотической политики; выявление тенденций и закономерностей развития этого вида правовой политики как на международном, так и на национальном уровнях, и ряд других вопросов10.

В настоящей статье предпринята попытка раскрыть отдельные положения Особенной части теории уголовно-правовой антинаркотической политики, касающиеся выявления и оценки тенденций развития этого вида российской уголовно-правовой политики путем рассмотрения её законодательной (правотворческой, правоустановительной) составляющей, предусматривающей использование таких общепризнанных методов, как:

1) криминализация деяний, ранее не считавшихся преступлениями;

2) декриминализация деяний, ранее признававшихся преступлениями;

3) пенализация, то есть установление более строгих наказаний, либо усиление строгости наказаний или отмена менее строгих наказаний за конкретные виды преступлений;

4) депенализация, то есть отмена отдельных видов наказаний либо смягчение строгости наказаний за конкретные виды преступлений.

Оценить законодательную политику и её тенденции можно только по отражению этого направления политики в нормативных правовых актах. Таким образом, основой исследования в указанной сфере является изучение законодательства в его развития за определенный период времени.

Рассматривая конкретные законодательные решения в их совокупности и факторы, влияющих на принятие этих решений, можно выделить определенные тенденции развития как соответствующего вида уголовно-правовой политики, так и законодательства, являющегося, с одной стороны, результатом реализации этой политики, с другой стороны - инструментом реализации соответствующей уголовно-правовой антинаркотической политики.

9 Фёдоров А.В. Государственно-правовая антинаркотическая политика Российской Федерации и изменения в законодательстве о контроле за оборотом наркотических средств и психотропных веществ и противодействии их незаконному обороту // Наркоконтроль. 2007. № 3. С. 2-12; Фёдоров А.В. Реализация уголовно-правовой политики по противодействию незаконному обороту наркотиков // Наркоконтроль. 2007. № 4. С. 2-7.

10 Фёдоров А.В. Тенденции развития российской антинаркотической политики на современном этапе // Наркоконтроль. 2011. № 4. С. 5-14; Фёдоров А.В. Российская уголовно-правовая антинаркотическая политика: современное состояние и основные тенденции развития // Современная уголовная политика: поиск оптимальной модели: материалы VII Российского конгресса уголовного права. М., 2012. С. 268-298.

Предваряя изложение результатов соответствующего изучения, проведенного применительно к уголовно-правовой антинаркотической политике, представляется необходимым обратить внимание на следующее обстоятельство. Ряд авторов в последнее время высказывают мнение о том, что в современной России отсутствует уголовная политика. Например, В.В. Дорошков одну из своих работ даже назвал: «Уголовная и уголовно-процессуальная политика реально отсутствуют»11. Однако столь эмоциональные мнения и названия могут свидетельствовать лишь об определенных «изъянах» этой политики, имеющихся, по мнению авторов указанного и ему подобных выводов, но не об отсутствии политики как таковой.

Уголовно-правовая политика, как бы её негативно не оценивали (плохая, непоследовательная, противоречивая, необоснованная и т.д.), от этого не перестает быть политикой и, перефразируя название упомянутой статьи В.В. Дорошкова, всегда «реально присутствует», пусть даже при этом и переживает определенный кризис12. Современная уголовно-правовая политика России такая, какая она есть.

Оценить же уголовно-правовую политику в целом или конкретное направление уголовно-правовой политики можно лишь в их развитии и взаимосвязи с реалиями общественного бытия в рамках достаточного для такой оценки периода времени. При этом изучение и оценка эффективности реализуемой политики позволяют вырабатывать предложения по её совершенствованию.

Для изучения в динамике современной уголовно-правовой антинаркотической политики оптимальной точкой отсчета в целях выделения оценочного временного периода является, на наш взгляд, 1960 год - год принятия последнего Уголовного кодекса РСФСР (далее по тексту - УК РСФСР), вступившего в силу с 1 января 1961 года.

Выбор именно этой точки отсчета обусловлен тем, что в УК РСФСР 1960 года впервые в российском законодательстве была установлена ответственность за деяния с наркотическими средствами (веществами), тогда как ранее предусматривалась ответственность только за преступления с сильнодействующими и ядовитыми веществами, в число которых включались и вещества, обладающие наркотическими свойствами13.

11 Дорошков В.В. Уголовная и уголовно-процессуальная полтика реально отсутствуют // Уголовный процесс. 2013. № 12. С. 22, 24.

12 Алексеев А.И., Овчинский В.С., Побегайло Э.Ф. Российская уголовная политика: преодоление кризиса. М.: Норма, 2006. 144 с.

13 Фёдоров А.В. Ответственность за деяния с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами по праву княжеского периода и Русского централизованного государства (X—XVП вв.) // Наркоконтроль. 2009. № 4. С. 29-36; Фёдоров А.В. Списки сильнодействующих и ядовитых веществ в Российской империи (XVIII в. — 1917 г.) // Наркоконтроль. 2010. № 1. С. 13—22; Фёдоров А.В. Определение сильнодействующих и ядовитых веществ как предмета преступления и проступка в российских фармакопеях XIX в. — начала XX в. // Наркоконтроль. 2011. № 3. С. 10—21; Фёдоров А.В. Сильнодействующие и ядовитые вещества как предмет преступления: история и современность (1917—2008 гг.) // Наркоконтрорль. 2008. № 2. С. 8—27.

Кроме того, ставя задачу выявить тенденции развития российской уголовно-правовой антинаркотической политики за определенный период времени, необходимо констатировать, что именно понимается в конкретном исследовании под таким явлением, как тенденция в развитии этого вида (направления) политики, так как использование термина тенденция (от латинского <ЛеМо» - направление, стремление) в юридической литературе многопланово.

В данной статье под тенденциями понимается весьма широкий круг выявленных в результате анализа правотворческой уголовно-правовой антинаркотической политики отдельных характеристик её развития, имеющих устойчивый характер в определенный период времени, что позволяет делать выводы о сложившейся направленности этого вида политики на какую-то перспективу.

Исходя из выявленных тенденций, можно делать прогнозные выводы о развитии в будущем соответствующего вида политики, прогнозировать эффективность её реализации и оценивать возможные варианты изменения наркоситуации, давать характеристики (в том числе как позитивные, так и негативные) реализуемой уголовно-правовой антинаркотической политике.

В зависимости от критериев, взятых за основу, возможны различные классификации такого рода тенденций. При этом следует учитывать, что отдельные тенденции взаимосвязаны и взаимообусловлены, накладываются друг на друга, ограничены по времени и могут видоизменяться.

Оценивая проводимую законодательную уголовно-правовую антинаркотическую политику за период немногим более 50 лет (с 1960 г.) и результаты её проведения (как уже было отмечено, для правотворческой политики результатом является антинаркотическое законодательство этого периода)14, представляется возможным выделить целый ряд тенденций развития данного вида (направления) уголовно-правовой политики, к числу наиболее значимых из которых, по нашему мнению, могут быть отнесены следующие тенденции.

1. Тенденции, обусловленные влиянием на развитие национальной уголовно-правовой антинаркотической политики международных договоров, участницей которых является Российская Федерация, и её членства в международных организациях.

Процессы глобализации в ХХ веке привели к образованию значительного количества международных организаций и подписанию множества разнообразных многосторонних международных договоров в сфере контроля

14 Результат реализации уголовно-правовой антинаркотической политики в целом складывается из обобщенных результатов реализации как правотворческой, так и правоприменительной её составляющих, отражающихся на развитии наркоситуации. Только рассматривая уголовно-правовую антинаркотическию политику в целом и во взаимосвязи с развитием наркоситуации можно дать характеристику эффективности проводимой уголовно-правовой политики в рассматриваемой сфере в определенный период времени. Оценка эффективности этой политики не входит в число задач настоящей статьи и будет дана в одной из последующих публикаций.

за оборотом наркотиков и противодействия их незаконному обороту, что оказало и продолжает оказывать существенное влияние на национальные антинаркотические политики и, как следствие, на развитие национальных законодательств.

В то же время следует иметь в виду, что участие в международных договорах и международных организациях также является результатом реализации соответствующей национальной политики государства в международной сфере.

Таким образом, имеет место ситуация, когда реализуя свою политику (в том числе антинаркотическую), государство становится участником определенных международных договоров и организаций, а затем участие в международных договорах и членство в международных организациях начинает оказывать влияние на проведение соответствующей национальной право-установительной и правоприменительной политики, что находит отражение, в том числе, в изменении национального законодательства.

Это наглядно иллюстрируют следующие тенденции развития российского уголовного законодательствам об ответственности за наркопреступления15, отражающие проводимую Российской Федерацией уголовно-правовую антинаркотическую политику.

1.1. Тенденция поэтапного приведения национального уголовного законодательства в соответствие с международными обязательствами Российской Федерации по международным договорам в области контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров.

К числу основных из таких антинаркотических договоров, участницей которых является Российская Федерация, относятся: Единая конвенция о наркотических средствах от 30 марта 1961 года с поправками, внесенными в нее в соответствии с Протоколом от 21 февраля 1972 года, Конвенция о психотропных веществах от 21 февраля 1971 года и Конвенция ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ от 20 декабря 1988 года.

Конституция Российской Федерации 1993 года признает эти международные договоры составной частью её правовой системы. В то же время, хотя указанные конвенции и являются составной частью правовой системы Российской Федерации, они не могут применяться непосредственно, поскольку

15 К числу этой категории преступлений относятся так называемые основные, предусмотренные ст.ст. 228—233 УК РФ, и связанные с основными — производные, предусмотренные ст.ст. 316, 174, 1741 и 210 УК РФ, наркопреступления. В силу ограничений по объему настоящей статьи анализ законодательной уголовно-правовой антинаркотической политики через её отражение в российском уголовном законодательстве проведен только в отношении основных наркопреступлений.

выполнение требований данных международных договоров осуществляется путем принятия норм национального законодательства16.

Это, в том числе, относится к определению и элементов составов соответствующих преступлений и национальных перечней (списков) наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров.

В мире известны два основных подхода к определению контролируемых (ограниченно оборотоспособных) веществ. Первый - когда дается общее их определение и в необходимом случае проводится сопоставление на предмет того, соответствует или не соответствует конкретное вещество этому определению. Второй - когда устанавливается перечень (номенклатура, список, каталог) соответствующих веществ и в каждом конкретном случае производится сопоставление определенного вещества с этим перечнем.

Применительно к наркотическим средствам и психотропным веществам, а также прекурсорам таких средств и веществ, в международных конвенциях используется второй вариант. Российским законодательством также воспринят указанный подход.

Во исполнение принятых на себя обязательств Российской Федерацией сформирована национальная система контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров таких средств и веществ, а также противодействия их незаконному обороту и злоупотреблению ими, сопряженная с глобальной международной системой контроля за наркотиками17.

При этом потребовалось 52 года (с 1961 по 2013 год), чтобы путем внесения поэтапных изменений в законодательство привести российские списки наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров в соответствие с конвенционными18.

В числе прочих во исполнение взятых по антинаркотическим конвенциям обязательств о криминализации конкретных видов деяний, поэтапно вносились существенные изменения в российское уголовное законодательство - в УК РСФСР, а затем - в Уголовный кодекс Российской Федерации (далее -УК РФ), устанавливающие ответственность за незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров и наркосодержащих

16 Фёдоров А.В. Международные антинаркотические конвенции как часть правовой системы и уголовного законодательства Российской Федерации // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2013. № 6 (11). С. 171-178.

17 На законодательном уровне эта система получила закрепление в Федеральном законе от 8 января 1998 г. «О наркотических средствах и психотропных веществах», а также в постановлении Правительства Российской Федерации от 30.06.1988 № 681, утвердившем национальный перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров.

18 Фёдоров А.В. Приведение российских перечней наркотических средств, психотропных веществ, прекурсоров наркотических средств и психотропных веществ, сильнодействующих и ядовитых веществ в соответствие с международными антинаркотическими конвенциями: история вопроса и современное состояние // Наркоконтроль. 2013. № 2. С. 8-19.

растений, а также за нарушение правил оборота таких средств, веществ, прекурсоров и растений.

Последовательно устанавливалась уголовная ответственность за соответствующего рода деяния не как с сильнодействующими и ядовитыми веществами, а как с наркотическими веществами (1961), наркотическими средствами (1987), психотропными веществами (1994, 1996), аналогами наркотических средств и психотропных веществ (2003); прекурсорами наркотических средств и психотропных веществ (2011—2012).

В то же время проводимая правотворческая уголовно-правовая антинаркотическая политика в этой части не всегда последовательна и имеют место случаи принятия актов, противоречащих, на наш взгляд, принятым на себя Российской Федерацией обязательствам по международным антинаркотическим конвенциям.

Примером тому является Федеральный закон от 07.12.2011 № 420-ФЗ, которым в УК РФ включена статья 2291, и если раньше предметами контрабанды признавались инструменты и оборудование, предназначенные для производства и изготовления наркотических средств и психотропных веществ, то теперь, в соответствии со ст. 2291 УК РФ — только для изготовления19.

Внесенные этим законом в УК РФ изменения, касающиеся инструментов и оборудования, находящихся под специальным контролем, следует рассматривать как частичную декриминализацию деяний, связанных с незаконным оборотом указанных инструментов и оборудования, так как произошло сокращение видов соответствующих инструментов и оборудования, признаваемых предметами контрабанды20.

Указанные изменения, на наш взгляд, противоречат положениям Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 года, содержащей требования о контроле за оборотом оборудования, предназначенного для использования в целях незаконного производства или изготовления наркотических средств или психотропных веществ. Эта Конвенция, разделяя понятия производства и изготовления, содержит требование об установлении ответственности за незаконный

19 Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. № 50. Ст. 7362.

20 Для определения того, какие именно инструменты и оборудование относятся к предметам контрабанды, ответственность за которую установлена ст. 229.1 УК РФ, следует руководствоваться постановлением Правительства Российской Федерации от 22.03.2001 № 221 «Об утверждении перечня инструментов и оборудования, находящихся под специальным контролем и используемых для производства и изготовления наркотических средств, психотропных веществ, и Правил разработки, производства, изготовления, хранения, перевозки, пересылки, отпуска, реализации, распределения, приобретения, использования, ввоза на таможенную территорию Российской Федерации, вывоза с таможенной территории Российской Федерации, уничтожения инструментов и оборудования, находящихся под специальным контролем и используемых для производства и изготовления наркотических средств, психотропных веществ». См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. № 13. Ст. 1272; 2004. № 8. Ст. 663, № 47. Ст. 4666; 2005. № 7. Ст. 560; 2008. № 50. Ст. 5946; 2012. № 37. Ст. 5002, № 41. Ст. 5625.

оборот оборудования, предназначенного как для изготовления, так и для производства наркотических средств или психотропных веществ. Федеральный закон от 08.01.1998 № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» также разделяет понятия производство и изготовление21.

Этим законом производство наркотических средств и психотропных веществ определяется как действия, направленные на серийное получение наркотических средств или психотропных веществ из химических веществ и (или) растений, а изготовление наркотических средств и психотропных веществ - как действия, в результате которых на основе наркотических средств, психотропных веществ или их прекурсоров получены готовые к использованию и потреблению формы наркотических средств, психотропных веществ или содержащие их лекарственные средства.

С учетом изложенного, а также учитывая имеющую место недостаточную урегулированность на национальном уровне ряда положений указанных международных договоров, можно уверенно констатировать, что процесс приведения российского уголовного законодательства в соответствие с международными антинаркотическими конвенциями будет продолжен.

1.2. Тенденции, обусловленные влиянием на развитие национального уголовного законодательства участия Российской Федерации в международных организациях.

Как уже отмечалось, выделяя определенные тенденции развития уголовно-правовой антинаркотиченской политики, следует учитывать, что такое выделение всегда носит в определенной степени условный характер, так как многие тенденции взаимосвязаны и взаимообусловлены.

В частности, рассматривая тенденцию приведения национального уголовного законодательства в соответствие с международными обязательствами Российской Федерации по международным договорам в области контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, можно говорить, что эта тенденция связана с членством в определенной организации (в данном случае - ООН), ставшей инициатором проведения конференций по принятию соответствующих конвенций.

Однако, представляется целесообразным отдельное рассмотрение указанных выше конвенций (что и сделано ранее в данной статье) в силу универсального характера этих документов, обусловленного участием в них почти всех государств мира, в отличие от договоров и иных решений международных региональных организаций.

21 Фёдоров А.В. Об отнесении к предметам контрабанды инструментов и оборудования, находящихся под специальным контролем и используемых для производства и изготовления наркотических средств и психотропных веществ // Таможенные чтения - 2013. Современный мир: проблемы глобализации: сб. материалов Всерос. научно-практической конф. с международным участием / Под общей ред. А.Н. Мячина. СПб.: Санкт-Петербургский имени В.Б. Бобкова филиал РТА, 2013. С. 331-334.

1.2.1. Влияние на развитие национального уголовного законодательства участия Российской Федерации в Содружестве Независимых Государств (СНГ) и членства Российской Федерации в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

После распада Советского Союза рухнули барьеры, ограждавшие от крупномасштабного проникновения наркотиков на территории образованных на постсоветском пространстве государств. Ситуация усугублялась резким увеличением производства опиатов в приграничном со странами - участницами СНГ Афганистане, являющемся одним из основных поставщиков героина на международный рынок, а также обострениями социально-экономической обстановки в странах Содружества. В результате в середине 90-х годов темпы наркотизации населения в большинстве государств - участников СНГ приобрели критический характер.

Сейчас уже очевидно, что государства - участники Содружества оказались не готовы к отражению наркоагрессии, в том числе и по причине отсутствия адекватной масштабам наркоугрозы правовой базы, регламентирующей вопросы контроля за наркотиками и противодействия их незаконному обороту.

Потребность в принятии согласованных решений на всем пространстве СНГ, обеспечивающих объединение усилий и дальнейшее развитие сотрудничества в борьбе с незаконным распространением наркотиков, обусловило принятие соответствующих решений в рамках Содружества, нашедших отражение в многочисленных документах Межпарламентской Ассамблеи государств - участников СНГ (далее - МПА СНГ). В том числе были подготовлены и приняты в 1996 году:

- модельный Уголовный кодекс22, использованный в дальнейшем в качестве основы для разработки новых уголовных кодексов многих государств -участников СНГ23, и

- рекомендательный законодательный акт «О противодействии незаконному обороту наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров»24, носящий комплексный характер и с учетом положений других рекомендательных актов интегрирующий в едином «массиве» уголовно-правовые,

22 Принят постановлением МПА СНГ от 17.02.1996 № 7-5. См.: Информационный бюллетень МПА СНГ 1996. № 10. С. 83; Приложение № 1 к «Информационному бюллетеню». 1996. № 10. С. 84-216.

23 Как с присущей ему скромностью отметил Б.В. Волженкин, руководитель авторского коллектива по подготовке модельного Уголовного кодекса, этот акт «оказал заметное влияние на формирование уголовного законодательства многих новых государств, образовавшихся на постсоветском пространстве». См.: Волженкин Б.В. Избранные труды по уголовному праву и криминологии (1963-2007 гг.). СПб., 2008. С. 12.

24 Принят постановлением МПА СНГ от 02.11.1996 № 8-8. См.: Информационный бюллетень МПА СНГ. 1997. № 12. С. 101-130.

административно-правовые, оперативно-розыскные и организационные меры, направленные на усиление борьбы с наркопреступностью25.

Эти рекомендательные акты стали типовыми образцами, которые в той или иной мере использовались в качестве модели при подготовке соответствующих законопроектов в каждом из государств — участников СНГ, что способствовало не только сближению, но и дальнейшему совершенствованию национальных законодательств в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков.

В 2005—2006 годах с учетом изменений в наркоситуации и развитии национальных правовых систем государств — участников СНГ были разработаны проект модельного закона «О наркотических средствах, психотропных веществах и их прекурсорах» и, на его основе, проект Рекомендаций по унификации и гармонизации законодательства государств — участников СНГ в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров.

Принятие этих актов постановлением МПА СНГ от 16 ноября 2006 года26 зафиксировало ряд предложений по совершенствованию уголовной ответственности за наркопреступления, придав им рекомендательный характер в рамках СНГ.

Однако новый модельный закон уже не оказался востребованным в той же мере что и предыдущий. Как показывает оценка реализации принятых в последнее десятилетие рекомендательных актов, антинаркотический «модельный потенциал» СНГ стал существенно менее значим для национальных законодателей, включая российских.

Попытка придать новый импульс согласованному развитию национальных антинаркотических законодательств через принимаемые более узким кругом государств — участников Содружества, являющихся членами ОДКБ, рекомендации Парламентской Ассамблеи ОДКБ пока также является малоэффективной.

Можно констатировать, что тенденция влияния решений этих региональных международных организаций на российскую правотворческую уголовно-правовую антинаркотическую политику и развитие российского антинаркотического законодательства на данный момент себя во многом исчерпала, оставив невостребованным в должной степени заложенный в ней потенциал и уступив место другой тенденции — развитию уголовного законодательства в

25 Фёдоров А.В., Михайлов В.И. Модельное законодательство о противодействии незаконному обороту наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров» // Ученые записки Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии. 1996. № 1. С. 232—236; Фёдоров А.В. СНГ: вопросы гармонизации и унификации законодательства о наркотиках // Наркоконтроль. 2006. № 2. С. 6—12.

26 Информационный бюллетень МПА СНГ 2007. № 39. Ч. I. С. 105—108, 116—227. Ученые записки СПб филиала РТА № 1 (49) 2014

сфере противодействия незаконному обороту наркотиков с учетом договоров, связанных с созданием ЕврАзЭС, и решений этой организации.

1.2.2. Влияние на развитие национального антинаркотического уголовного законодательства участия Российской Федерации в международной организации Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС) и Таможенном союзе в рамках ЕврАзЭС.

В 2009 году три страны ЕврАзЭС — Республика Беларусь, Республика Казахстан и Российская Федерация подписали Договор о Таможенном кодексе Таможенного союза27. Этим международным договором названные государства приняли Таможенный кодекс таможенного союза (ТК ТС), в соответствии с которым территории Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации составляют Единую таможенную территорию Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС. 1 июля 2011 года на внутренних границах этих трех стран снят контроль за передвижением товаров.

Столь глобальные решения потребовали изменений национальных законодательств государств — членов Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, в том числе уголовного законодательства, и Федеральным законом от 07.12.2011 № 420-ФЗ такие изменения внесены в УК РФ28. Так, признана утратившей силу ст. 188 УК РФ и одновременно УК РФ дополнен ст. 2291, устанавливающей ответственность за наркоконтрабанду29 и определяющей её как незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС либо Государственную границу Российской Федерации с государствами — членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС соответствующих предметов. При этом понятия ЕврАзЭС и таможенной границы Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС раскрыты в международных договорах.

Учитывая, что Таможенная граница Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС представляет собой пределы единой таможенной территории Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС30, незаконное перемещение предметов наркоконтрабанды через эту границу обоснованно признается УК РФ преступлением против интересов Российской Федерации, и ответственность за

27 Договор о Таможенном кодексе таможенного союза (Минск, 27 ноября 2009 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2010. № 50. Ст. 6615.

28 Федеральный закон от 07.12.2011 № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. № 50. Ст. 7362.

29 В данном случае и далее под наркоконтрабандой понимается контрабанда наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров или аналогов, растений, содержащих наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры, либо их частей, содержащих наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры, инструментов или оборудования, находящихся под специальным контролем и используемых для изготовления наркотических средств или психотропных веществ.

30 Согласно ст. 2 ТК ТС, Единую таможенную территорию таможенного союза в рамках ЕврАзЭС составляют территории Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации.

такие деяния может наступать по статье 2291 УК РФ даже в тех случаях, когда такого рода деяния совершены вне пределов Российской Федерации.

То, что ст. 2291 УК РФ позволяет привлекать к ответственности лиц, совершивших контрабандное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС на любом участке этой границы, подтверждает и ратифицированный Российской Федерацией31 Договор об особенностях уголовной и административной ответственности за нарушения таможенного законодательства Таможенного союза и государств - членов таможенного союза (Астана, 5 июля 2010 г.). Этим договором предусмотрено несколько таких случаев. Например, по нему каждая сторона в соответствии со своим законодательством может возбуждать и расследовать уголовные дела по преступлениям, направленным против ее интересов, совершенным на территории других сторон. Кроме того, если преступления совершены лицом на территории разных стран, то по согласованию между уполномоченными в соответствии с законодательством сторон органами уголовное дело может расследоваться на территории той стороны, где совершено большинство преступлений или наиболее тяжкое из них.

Таким образом, российские правоохранительные органы могут по ст. 2291 УК РФ привлекать к ответственности лиц, совершивших наркоконтрабанду на границах Республики Казахстан и Республики Беларусь с другими странами, например на казахстанско-китайской или белорусско-польской

границе32.

Участие в Таможенном союзе в рамках ЕврАзЭс и дальше будет оказывать существенное влияние на развитие антинаркотичекого законодательства33,

31 Федеральный закон от 05.04.2011 № 59-ФЗ «О ратификации Договора об особенностях уголовной и административной ответственности за нарушения таможенного законодательства Таможенного союза и государств - членов Таможенного союза» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. № 15. Ст. 2032.

32 Подробнее об изменении российского уголовного законодательства в связи с образованием Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС см.: Фёдоров А.В. Изменения в законодательстве об ответственности за контрабанду наркотических средств, психотропных, сильнодействующих и ядовитых веществ // Наркоконтроль. 2012. № 1. С. 2-15; Фёдоров А.В. Изменения в законодательстве об ответственности за контрабанду: новые реалии и проблемы // Уголовное право. 2012. № 2. С. 71-77; Фёдоров А.В. Россия в меняющемся мире: новое в законодательстве об ответственности за контрабанду наркотиков // Таможенные чтения - 2012. Россия в меняющемся мире: вызовы и возможности: сб. материалов Всерос. научно-практической конф. с международным участием. Том II / Под общ. ред. А.Н. Мячина. СПб.: Санкт-Петербургский имени В.Б. Боб-кова филиал РТА, 2012. С. 227-233.

33 Не исключено, что внесение изменений в российское уголовное законодательство потребует и недавно принятое решение Высшего Евразийского экономического совета, которым принят Договор о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма при перемещении наличных денежных средств и (или) денежных инструментов через таможенную границу Таможенного союза. См.: Решение Высшего Евразийского экономического совета от 19.12.2011 № 12 «О принятии международных договоров Таможенного союза». Текст решения опубликован на сайте Комиссии Таможенного союза 22 декабря 2011 г. URL: http://www.tsouz.ru.

например, в части принятия единых списков наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров для всех стран Таможенного союза.

Тенденция приведения национального антинаркотического уголовного законодательства в соответствие с международными обязательствами Российской Федерации и условиями членства в региональных международных организациях тесно связана с обусловленными глубокими социальными изменениями в российском обществе процессами, оказывающими влияние на распространение наркопотребления и наркопреступности.

Эти процессы существенно воздействуют на законодательную уголовно-правовую антинаркотическую политику, и на основе их изучения можно выделить следующую группу тенденций данного вида политики.

2. Тенденции развития уголовно-правовой антинаркотической политики, обусловленные изменениями в наркоситуации.

В этой группе, основываясь на используемых при осуществлении уголовно-правовой политики методов, можно выделить четыре блока тенденций в её развитии — тенденции криминализации, декриминализации, пенализации и депенализации.

2.1. Тенденции криминализации в российской уголовно-правовой антинаркотической политике.

Указанный блок тенденций, как показывает анализ развития российского уголовного законодательства, является определяющим в течение последних 50 лет и включает в себя такие устойчивые тенденции, как увеличение количества признаваемых уголовно-наказуемыми деяний, связанных с незаконным оборотом наркотиков либо нарушением правил их оборота; расширение числа предметов наркопреступлений; нормативное определение предметов этих преступлений и ряд других тенденций.

2.1.1. Тенденция увеличения количества признаваемых противоправными деяний, связанных с незаконным оборотом либо нарушением правил оборота наркотических средств и психотропных веществ, их прекурсоров и аналогов, наркосодержащих растений, специальных инструментов и оборудования.

Данная тенденция весьма четко выражена на протяжении длительного времени. Если при введении в действие с 1 января 1961 года УК РСФСР в нем содержалось лишь 4 статьи, предусматривающие ответственность за деяния, связанные с наркотиками34, то на момент признания утратившим силу этого кодекса в 1996 году таких статей было уже 10, то есть их число увеличилось более чем в два раза35.

34 Статьи 78, 224, 225 и 226 УК РСФСР.

35 Статьи 78, 224, 2241. 2242, 2243, 225, 2251, 226, 2261 2262 УК РСФСР.

УК РФ в редакции, вступившей в силу с 1 января 1997 года, первоначально содержал 8 статей такого рода36, сейчас их уже 11 (ст.ст. 228-233 УК РФ).

При этом изменения носят не только количественный, но и содержательный характер, связанный с криминализацией деяний, ранее не подлежащих ответственности, в том числе за счет расширения числа предметов наркопреступлений.

2.1.2. Тенденция к расширению числа предметов наркопреступлений.

Расширение числа предметов наркопреступлений является устойчивой тенденцией с 1961 года. Так, если УК РСФСР в 1961 году первоначально устанавливалась ответственность за деяния с наркотическими, сильнодействующими и ядовитыми веществами и двумя растениями (опийным маком и индийской коноплей)37, а затем - наркотическими средствами, сильнодействующими и ядовитыми веществами38, а по ст. 188 УК РФ - с 1994 года еще и с психотропными веществами39, то УК РФ 1996 года на момент его принятия в ст. 228-233 уже устанавливалась за деяния с наркотическими средствами, психотропными веществами и запрещенными к возделыванию растениями40.

В дальнейшем было продолжено расширение перечня предметов наркопреступлений:

- Федеральным законом от 08.12.2003 № 162-ФЗ внесены изменения в УК РФ в части включения в ст. 228 аналогов наркотических средств или психотропных веществ41 и дополнения УК РФ ст. 2281 «Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов» и ст. 2282 «Нарушение правил оборота наркотических средств или психотропных веществ», включающими новые предметы преступления -инструменты и оборудование, находящиеся под специальным контролем и используемые для производства и изготовления наркотических средств или

36 Статьи 188, 228, 229, 230, 231, 232, 233 и 234 УК РФ. При этом ст. 234 относилась к числу наркопреступлений, так как ею охватывался ряд деяний с веществами, признаваемыми международными антинаркотическими конвенциями психотропными и прекурсорами наркотических средств или психотропных веществ.

37 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1960. № 40. Ст. 591.

38 Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 29.06.1987 № 6462-Х! «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР, Кодекс РСФСР об административных правонарушениях и другие законодательные акты РСФСР» // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1987. № 27. Ст. 961.

39 Собр. законодательства Рос. Федерации. 1994. № 10. Ст. 1109.

40 Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 25. Ст. 2954.

41 Фёдоров А.В. Аналоги наркотических средств и психотропных веществ как предмет контрабанды // Ученые записки Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии. 2012. № 3 (43). С. 98-135.

психотропных веществ, а также растения, используемые для производства наркотических средств или психотропных веществ42;

- Федеральным законом от 06.12.2007 № 335-ФЗ ст. 188 УК РФ дополнена новыми предметами контрабанды — аналогами наркотических средств и психотропных веществ, инструментами и оборудованием, находящимися под специальным контролем и используемыми для производства и изготовления наркотических средств и психотропных веществ43;

- Федеральным законом от 19.05.2010 № 87-ФЗ изложена в новой редакции ст. 231 УК РФ «Незаконное культивирование растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры»44, а статьи 228, 2281 и 2282 УК РФ дополнены новыми предметами преступлений — растениями, содержащими наркотические средства или психотропные вещества, и их частями, содержащими наркотические средства или психотропные вещества;

- Федеральным законом от 07.12.2011 № 420-ФЗ установлена ответственность за контрабанду прекурсоров, а также растений, содержащих наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры, либо их частей, содержащих наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры45;

- Федеральным законом от 01.03.2012 № 18-ФЗ дополнен УК РФ статьями 2283 и 2284, устанавливающими ответственность за незаконный оборот прекурсоров наркотических средств или психотропных веществ и растений, содержащих такие прекурсоры46.

В настоящее время обсуждается вопрос о нормативном определении понятия «производные прекурсоров наркотических средств или психотропных веществ»47.

При этом расширяется не только перечень предметов наркопреступлений, но и имеют место тенденции нормативного закрепления перечней (списков) наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, наркосодержащих растений, размеров таких средств, веществ и растений, а также дифференциации ответственности за их незаконный оборот в зависимости от размера и вида.

2.1.3. Тенденция нормативного определения перечней (списков) и конкретных наименований предметов наркопреступлений (наркотических

42 Собр. законодательства Рос. Федерации. 2003. № 50. Ст. 4848.

43 Там же. 2007. № 50. Ст. 6248.

44 Там же. 2010. № 21. Ст. 2525.

45 Там же. 2011. № 50. Ст. 7362.

46 Там же. 2012. № 10. Ст. 1166.

47 Фёдоров А.В. Комментарий к постановлению Правительства Российской Федерации от 19.11.2012 № 1178 «О внесении изменения в перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» // Наркоконтроль. 2013. № 1. С. 3.

средств, психотропных веществ и их прекурсоров; растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры).

После вступления в действие УК РСФСР 1960 года длительный период времени наркотические вещества по-прежнему рассматривались в составе сильнодействующих и ядовитых веществ, а в дальнейшем стали определятся исходя из приказов Минздрава СССР, позже - заключений Постоянного комитета по контролю наркотиков при Минздраве СССР (с 1992 года при Минздраве России)48.

На правительственном уровне впервые список наркотических средств был нормативно определен в 1996 году49.

В 1998 году Правительством Российской Федерации утвержден Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации»50 (далее - Перечень), включающий 199 наименований наркотических средств, 34 наименования психотропных веществ и 26 наименований прекурсоров наркотических средств и психотропных веществ.

В последующем в это постановление 35 раз (по состоянию на 1 января 2014 года) вносились различные изменения. В результате Перечень на данный момент содержит уже 251 наименование наркотических средств (+52), 91 наименование психотропных веществ (+57) и 64 наименования прекурсоров таких средств и веществ (+38).

Реально же круг контролируемых веществ расширен еще больше за счет производных наркотических средств и психотропных веществ51. Если в 1998

48 Фёдоров А.В. Приведение российских перечней наркотических средств, психотропных веществ, прекурсоров наркотических средств и психотропных веществ, сильнодействующих и ядовитых веществ в соответствие с международными антинаркотическими конвенциями: история вопроса и современное состояние // Наркоконтроль. 2013. № 2. С. 8-19.

49 Постановление Правительства Российской Федерации от 03.08.1996 № 930 «Об утверждении номенклатуры наркотических средств, сильнодействующих и ядовитых веществ, на которые распространяется порядок ввоза в Российскую Федерацию и вывоза из Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 16.03.1996 № 278, а также квот на ввоз (вывоз) наркотических средств» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 34. Ст. 4122.

50 Постановление Правительства Российской Федерации от 30.06.1998 № 681 «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1998. № 27. Ст. 3198.

51 Производными наркотических средств и психотропных веществ признаются вещества синтетического или естественного происхождения, которые не включены самостоятельными позициями в государственный реестр лекарственных средств или в настоящий перечень, химическая структура которых образована заменой (формальным замещением) одного или нескольких атомов водорода, галогенов и (или) гидроксильных групп в химической структуре соответствующего наркотического средства или психотропного вещества на иные одновалентные и (или) двухвалентные атомы или заместители (за исключением гидроксильной и карбоксильной групп), суммарное количество атомов углерода в которых не должно превышать количество атомов углерода в исходной химической структуре соответствующего наркотического средства или психотропного вещества.

году в Перечне указывались только производные двух наркотических средств (лизергиновой кислоты и экгонина), то в настоящее время — 76 производных наркотических средств и психотропных веществ и производные одного прекурсора52.

Были также изданы постановления Правительства Российской Федерации от 03.09.2004 № 454, запретившее культивирование на территории Российской Федерации растений, содержащих наркотические вещества, и установившее крупные размеры таких растений для целей УК РФ53, а затем заменившее его постановление от 27.11.2010 № 934, которое утвердило перечень растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры и подлежащих контролю, а также крупные и особо крупные размеры таких растений для целей УК РФ54.

Анализ принятых в этой сфере актов показывает, что имеет место устойчивая тенденция увеличения количества подлежащих контролю наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, наркосодержащих растений.

2.1.4. Тенденция дифференциации уголовной ответственности в зависимости от размеров предмета наркопреступления.

На момент введения в действие УК РСФСР 1960 года предусмотренные им наркопреступления не содержали квалифицирующего признака, связанного с размером.

В 1974 году ст. 224 УК РСФСР «Незаконные изготовление, приобретение, хранение, перевозка или сбыт наркотических веществ» была дополнена таким квалифицирующим признаком, как крупный размер55.

В УК РФ 1996 года статьи о наркопреступлениях содержали в качестве квалифицирующих признаков крупный и особо крупный размеры наркотических средств и психотропных веществ, а также крупный размер для запрещенных к возделыванию растений, содержащих наркотические вещества.

Правительством Российской Федерации постановлением от 06.05.2004 № 231 для определения крупного и особо крупного размера наркотических средств и психотропных веществ для целей УК РФ были утверждены размеры средних разовых доз наркотических средств и психотропных веществ56,

52 Фёдоров А.В. Определение производных наркотических средств и психотропных веществ для целей уголовного законодательства // Теория и практика судебной экспертизы. Научно-практический журнал. 2013. № 1 (29). С. 50—61.

53 Собр. законодательства Рос. Федерации. 2004. № 37. Ст. 3734.

54 Там же. 2010. № 50. Ст. 6696.

55 Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 15 июля 1874 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РСФСР» // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1974. № 29. Ст. 782.

6 Собр. законодательства Рос. Федерации. 2004. № 19. Ст. 1898.

а затем постановлением от 07.02.2006 № 76 - крупные и особо крупные размеры наркотических средств и психотропных веществ57.

Федеральным законом от 01.03.2012 № 18-ФЗ внесены вступающие в силу с 1 января 2013 года изменения в УК РФ, предусматривающие в качестве квалифицирующих признаков: а) значительный, крупный и особо крупный размеры наркотических средств и психотропных веществ, аналогов таких средств и веществ, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, и б) крупный и особо крупные размеры прекурсоров наркотических средств или психотропных веществ, растений, содержащих прекурсоры наркотических средств или психотропных веществ, либо их частей, содержащих прекурсоры наркотических средств или психотропных веществ.

Имеет также место дифференциации ответственности в зависимости от вида прекурсоров. На момент утверждения в 1998 году Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, этот перечень включал единый список прекурсоров (Список IV). В настоящее время Список IV не только дополнен новыми наименованиями прекурсоров, но и разбит на три таблицы58, для каждой из которых установлены свои меры контроля59.

Кроме того, в Федеральный закон «О наркотических средствах и психотропных веществах» внесены изменения, согласно которым во входящий в Перечень наркотических средств и психотропных веществ, подлежащих контролю в Российской Федерации, список I, содержащий средства и вещества, запрещенные к обороту в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации60, теперь могут включаться не только наркотические средства и психотропные вещества, как это было ранее, но и прекурсоры наркотических средств и психотропных

веществ61.

57 Там же. 2006. № 7. Ст. 787.

58 Федеральный закон от 18.07.2009 № 177-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием контроля за оборотом прекурсоров наркотических средств и психотропных веществ» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2009. № 29. Ст. 3614.

59 Фёдоров А.В. О необходимости дифференциации мер контроля за оборотом отдельных видов прекурсоров // Наркоконтроль. 2007. № 2. С. 7-13.

60 Оборот таких средств и веществ в Российской Федерации запрещен за исключением предусмотренных пунктами 1 и 5 ст. 14 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах» случаев их использования в научных и учебных целях, в экспертной и в оперативно-розыскной деятельности, а также для переработки таких средств и веществ, изъятых из незаконного оборота.

61 Федеральный закон от 14.06.2011 № 139-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О наркотических средствах и психотропных веществах" в связи с совершенствованием контроля за оборотом прекурсоров наркотических средств и психотропных веществ» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. № 25. Ст. 3532.

Все это имеет существенное значение для установления уголовной ответственности за деяния с прекурсорами наркотических средств или психотропных веществ. Так, например, действие статей 2283 и 2284 УК РФ распространяется только на оборот прекурсоров, включенных в список I и таблицу I списка IV Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации.

В развитии уголовно-правовой антинаркотической политики наряду с тенденцией криминализации фиксируется и тенденция декриминалицации.

2.2. Тенденции декриминализации в российской уголовно-правовой антинаркотической политике.

Наличие одновременно двух тенденций — криминализации и декриминализации, на первый взгляд, свидетельствует о противоречивости и непоследовательности реализуемой законодательной уголовно-правовой антинаркотической политики. На самом деле противоречия нет, а имеет место расстановка акцентов в уголовно-правовой антинаркотической политике, связанная с разной уголовно-правовой оценкой незаконного оборота и незаконного потребления наркотиков, а также с созданием условий для раскрытия и предотвращения наркопреступлений, побуждения к лечению от наркозависимости.

Тенденции декриминализации проявляются, прежде всего, по отношению к деяниям, связанным с немедицинским (незаконным) потреблением наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов.

В Российской Федерации до последней четверти XX века незаконное потребление наркотиков не признавалось преступлением, но лица, больные наркоманией, обязаны были проходить лечение, и предусматривалась ответственность за уклонение от такого лечения. В дальнейшем была установлена административная ответственность за незаконное потребление наркотических средств и психотропных веществ. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 15 июля 1974 года62 органы милиции наделялись полномочиями по наложению штрафа за потребление наркотических веществ без назначения врача. При принятии в 1984 году Кодекса РСФСР об административных правонарушениях в него была включена ст. 44 «Потребление наркотических веществ без назначения врача», согласно которой такое потребление влекло наложение штрафа в размере до 50 рублей63.

Однако распространение незаконного оборота наркотиков и рост числа лиц, допускающих немедицинское потребление наркотиков, наряду с другими факторами обусловили рассмотрение вопроса о возможном установлении

62 Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 15 июля 1974 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РСФСР» // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1974. № 29. Ст. 782.

63 Кодекс РСФСР об административных правонарушениях от 20 июня 1984 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1984. № 27. Ст. 909.

и уголовной ответственности за незаконное потребление наркотических средств.

В 1987 году УК РСФСР был дополнен ст. 2243, предусматривавшей ответственность за потребление наркотических средств без назначения врача, совершенное повторно в течение года после наложения административного взыскания за такие же нарушения64. Этой статьей за незаконное потребление наркотиков устанавливалось наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет, исправительных работ на тот же срок или штрафа в размере до трехсот рублей.

Однако в 1991 году были внесены изменения в Уголовный кодекс РСФСР (ст. 2243) и в Кодекс РСФСР об административных правонарушениях (ст. 44), исключающие уголовную и административную ответственность за потребление наркотиков без назначения врача65.

Таким образом, непродолжительный период времени с 1987 по 1991 год существовали одновременно административная и уголовная ответственность за незаконное потребление наркотических средств.

Одной из причин отказа от уголовной и административной ответственности за незаконное потребление наркотических средств и психотропных веществ стало заключение Комитета конституционного надзора СССР от 25.10.1990 № 8 «О законодательстве по вопросу о принудительном лечении и трудовом перевоспитании лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией», которым признавалось, что употребление наркотиков само по себе не должно рассматриваться в качестве административного правонарушения или преступления.

Указанная позиция Комитета конституционного надзора СССР вызвала неоднозначную оценку и была подвергнута серьезному критическому анализу, в результате которого сделан вывод о допустимости привлечения к ответственности за потребление наркотиков без назначения врача66. В результате с 1 июля 2002 года вновь установлена административная ответственность за незаконное потребление наркотиков67, и в настоящее время вновь широко обсуждается вопрос о целесообразности установления в Российской Федерации уголовной ответственности за незаконное потребление наркотиков.

64 Указ от 29.06.1987 № 6462-XI «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР, Кодекс РСФСР об административных правонарушениях и другие законодательные акты РСФСР» // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1987. № 27. Ст. 961.

65 Закон РСФСР от 05.12.1991 № 1982Л «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 52. Ст. 1867.

66 Фёдоров А.В. Ответственность за немедицинское потребление наркотических средств и психотропных веществ // Наркоконтроль. 2011. № 2. С. 3-8.

67 Собр. законодательства Рос. Федерации. 2002. № 1. Ст. 1.

Тем не менее, тенденция к декриминализации в Российской Федерации такого рода деяний остается неизменной. Более того, указанная тенденция имеет разнообразные проявления.

В частности, если УК РСФСР на момент утраты силы предусматривал возможность привлечения к уголовной ответственности за незаконные приобретение или хранение без цели сбыта наркотических средств в небольших размерах, совершенные повторно в течение года после наложения административного взыскания за такие нарушения (ст. 2243), то УК РФ такой возможности не предусматривает.

Фактически лицо может бесконечное число раз привлекаться к административной ответственности за незаконные приобретение, хранение, перевозку, изготовление, переработку без цели сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов по ст. 6.8 КоАП РФ, если указанные деяния совершены в размере менее значительном, а также за потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача по ст. 6.9 или ст. 20.20 КоАП РФ без каких-либо уголовно-правовых последствий.

Как проявление тенденции декриминализации следует рассматривать и примечания к ст. 228 и ст. 2283 УК РФ, предусматривающие возможность освобождения от уголовной ответственности за совершение наркопреступлений.

Еще одно проявление тенденции декриминализации — увеличение размеров наркотических средств и психотропных веществ, за деяния с которыми наступает уголовная ответственность.

На момент утраты силы УК РСФСР по ч. 3 ст. 224 УК РФ наступала ответственность за незаконное приобретение или хранение без цели сбыта наркотических средств фактически лишь в размере свыше небольшого, а по ст. 44 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях наступала ответственность за незаконные приобретение или хранение без цели сбыта наркотических средств в небольших размерах. С вступлением в силу УК РФ с 1 января 1997 года такая ответственность наступала по ч. 1 ст. 228 УК РФ.

При этом, исходя из Сводной таблицы экспертных заключений Постоянного комитета по контролю наркотиков об отнесении к небольшим, крупным и особо крупным размерам количеств наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ, обнаруженных в незаконном владении или обороте, уголовная ответственность наступала при совершении указанных деяний при размере в граммах: высушенной марихуаны — от 0,5; гашиша — от 0,1; опия — от 0,1; героина — от любого количества.

В 2003 году внесены изменения в УК РФ, согласно которым уголовная ответственность наступала по ч. 1 ст. 228 УК РФ за незаконные приобретение, хранение, перевозку, изготовление, переработку без цели сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов в крупном размере, то есть превышающем в 10 раз размер средней разовой дозы потребления.

Постановление Правительства Российской Федерации от 06.05.2004 № 231 были утверждены размеры таких средних разовых доз68, согласно которым размер, необходимый для наступления ответственности по ч. 1 ст. 228 УК РФ составлял в граммах: для марихуаны высушенной - 20 (увеличение в 40 раз), гашиша - 5 (увеличение в 50 раз), опия - 5 (увеличение в 50 раз), героина - 1 грамм, тогда как ранее крупный размер составлял до 0,005 грамма.

Указанные размеры привлечения к уголовной ответственности, да и сам факт установления постановлением Правительства Российской Федерации средней разовой дозы незаконного потребления наркотических средств и психотропных веществ вызвали резкую критику, с учетом которой внесены изменения в УК РФ, устанавливающие, что размеры наркотических средств и психотропных веществ для целей уголовного законодательства (крупный и особо крупный) устанавливаются Правительством Российской Федерации69.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 07.02.2006 № 76 утверждены такие крупные и особо крупные размеры70, меньшие чем в постановлении 2004 года, но по-прежнему значительно превышающие ранее действовавшие и составившие: для марихуаны (каннабиса) - 6; гашиша - 2, опия - 1 и героина - 0,5 грамма.

Установленная с 1 января 2013 года новая градация размеров для целей УК РФ (значительный, крупный и особо крупный) ситуацию не изменила, так как действующие значительные размеры распространенных наркотических средств и психотропных веществ фактически соответствуют прежним крупным размерам.

Указанные тенденции декриминализации во много связаны с развитием наркоситуации, а именно ростом числа наркопотребителей.

По имеющимся официальным данным в Российской Федерации только на учете как злоупотребляющие наркотиками стоят 655 тыс. человек, общее число лиц, регулярно потребляющих наркотики в немедицинских целях, -3 млн человек (порядка 2 % населения страны), эпизодически и регулярно потребляющих наркотики - 8,5 млн (6 % населения), а опыт употребления наркотиков имеют порядка 18 млн человек (13 % населения)71.

Установив уголовную ответственность за немедицинское (незаконное) потребление наркотиков, а также за их незаконные приобретение, хранение, изготовление, переработку в размере менее значительного без цели сбыта, либо снизив значительные размеры, просто будет невозможно «переварить» такой объем новых наркопреступлений.

68 Там же. 2004. № 19. Ст. 1898.

69 Там же. 2006. № 2. Ст. 176.

70 Там же. № 7. Ст. 787.

71 Фёдоров А.В. Взаимосвязь незаконного потребления наркотиков и их незаконного оборота //

Наркоконтроль. 2013. № 3. С. 11. Ученые записки СПб филиала РТА № 1 (49) 2014

Этим, на наш взгляд, объясняется и такая тенденция, как отнесение к числу административных правонарушений деяний, за которые ранее предусматривалась уголовная ответственность.

В Российской Федерации растет число административных правонарушений в области законодательства о наркотических средствах, психотропных веществах, их аналогах и прекурсорах, а также наркосодержащих растений, за часть из которых ранее устанавливалась уголовная ответственность, что наглядно подтверждает предвидение одного из наиболее видных советских исследователей уголовной политики П.С. Дагеля о том, что принятие кодексов об административных правонарушениях откроет «новые возможности декриминализации» и позволит перевести в категорию административных правонарушений ряд преступлений, не представляющих большой общественной опасности72.

Есть основания полагать, что указанная тенденция получит дальнейшее развитие, о чем свидетельствуют предложения со стороны различных государственных органов о декриминализации преступлений небольшой тяжести.

В то же время не всегда конкретное законодательное решение о декриминализации является целенаправленно принятым в рамках соответствующей тенденции. Оно может в силу определенных причин носить случайный характер.

Так, случайный характер, на наш взгляд, имеет упомянутое ранее законодательное решение об исключении из предметов наркопреступлений находящихся под специальным контролем инструментов и оборудования, предназначенных для производства наркотических средств или психотропных веществ.

2.3. Тенденции пенализации в российской уголовно-правовой антинаркотической политике находят свое выражение в усилении наказуемости за деяния с наркотическими средствами и психотропными веществами.

Так, при введении в действие с 1 января 1961 года УК РСФСР ч. 1. ст. 224 устанавливала за изготовление, сбыт, а равно хранение или приобретение с целью сбыта сильнодействующих, ядовитых или наркотических веществ без специального на то разрешения наказание в виде лишения свободы на срок до одного года или исправительных работ на тот же срок, или штрафа до ста рублей. Те же действия, совершаемые систематически, наказывались лишением свободы на срок до пяти лет.

На момент признания утратившим силу УК РСФСР 1960 года ч. 1 ст. 224 уже предусматривала за незаконные изготовление, приобретение или хранение с целью сбыта, а равно незаконный сбыт наркотических средств наказание в виде лишения свободы на срок до десяти лет с конфискацией

72 Дагель П.С. Проблемы советской уголовной политики. Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1982. С. 60.

имущества или без таковой, а за те же действия, совершенные повторно, - в виде лишения свободы на срок от шести до пятнадцати лет с конфискацией имущества.

Таким образом, за время действия УК РСФСР максимальный срок наказания в виде лишения свободы по ч. 1 ст. 224 вырос в 2 раза, с 5 до 10 лет.

УК РФ 1996 года при введении в действие с 1 января 1997 года устанавливал дифференцированную ответственность за наркопреступления, исходя, в первую очередь, из размера наркотических средств и психотропных веществ.

В частности, ст. 228 УК РФ устанавливала наказание за незаконные изготовление, приобретение или хранение в целях сбыта либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ в виде лишения свободы на срок от 3 до 7 лет, за указанные деяния в крупном размере - от 5 до 10 лет, а за указанные деяния, совершенные в особо крупном размере, - от 7 до 15 лет.

В настоящее время ст. 2281 УК РФ предусматривает за незаконные производство, сбыт или пересылку наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также за незаконный сбыт растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, наказание в виде лишения свободы на срок от 4 до 8 лет (ч. 1 ст. 2281 УК РФ); за те же деяния, совершенные в значительном размере - от 8 до 15 лет (ч. 3 ст. 2281 УК РФ); в крупном размере - от 10 до 20 лет (ч. 4 ст. 2281 УК РФ); в особо крупном размере - от 15 до 20 лет (ч. 5 ст. 2281 УК РФ).

Таким образом, максимальное наказание за сбыт наркотиков увеличилось с 15 до 20 лет лишения свободы.

С 2012 года впервые за совершение наркопреступлений предусмотрено пожизненное лишение свободы по ч. 5 ст. 2281 и по ч. 4 ст. 2291 УК РФ.

Тенденция уголовно-правовой антинаркотической политики к усилению наказания за наркопреступления достаточно очевидна. Она объективно обусловлена развитием наркоситуации и восприятием в обществе соответствующей направленности мер по борьбе с наркопреступностью. Тем не менее, оценивая перспективы этой тенденции, не следует забывать сделанный еще 250 лет назад Чезаре Беккариа следующий вывод: «Не в жестокости, а в неизбежности наказания заключается один из наиболее эффективных способов предупредить преступления... Неизбежность наказания, даже умеренного, всегда производит более сильное впечатление, чем страх подвергнуться самому суровому наказанию, если при этом существует надежда на безнаказанность»73.

Помимо усиления наказания за наркопреступления и криминализации потребления наркотиков в настоящее время во многих исследованиях и

73 Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М.: Стелс, 1995. С. 162-163. 112 Ученые записки СПб филиала РТА № 1 (49) 2014

законодательных предложениях акцент делается на возможности применения в качестве основного или альтернативного вида наказания для лиц, совершивших преступления, связанные с наркотиками, обязанности избавления от наркотической зависимости и даже принудительного лечения.

На наш взгляд, принудительное лечение нельзя рассматривать как наказание за незаконное потребление наркотиков74. В то же время наркомания - болезнь социальная, и её проявления в виде незаконного потребления наркотиков не могут оставаться без внимания общества, требуют адекватной реакции на них.

Как представляется, возможность такого реагирования уже предусмотрена п. 3 ст. 54 Федерального закона от 08.01.1998 № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», предусматривающим, что к больным наркоманией, находящимся под медицинским наблюдением и продолжающим потреблять наркотические средства или психотропные вещества без назначения врача или уклоняющимся от лечения, а также к лицам, осужденным за совершение преступлений и нуждающимся в лечении от наркомании, по решению суда могут назначаться принудительные меры медицинского характера, предусмотренные законодательством Российской Федерации.

Цели мер медицинского характера, независимо от того, принудительные они или нет, как это определено в Федеральном законе от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах здоровья граждан в Российской Федерации»75, - профилактика заболеваний, сохранение и укрепление физического и психического здоровья каждого человека, поддержание его долголетней активной жизни, предоставление ему медицинской помощи. При этом лечение определяется как комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни.

Отношение к принудительному лечению как наказанию, на наш взгляд, было свойственно государственной антинаркотической политике советского периода. Российская уголовно-правовая антинаркотическая политика постсоветского периода, как представляется, формирует отношение к принудительному лечению как к медицинским мероприятиям, обеспечивающим поддержание здоровья конкретной личности и всего населения в целом.

Незаконное потребление наркотиков и принудительное лечение наркоманов, по нашему мнению, не должны образовывать логическую цепочку: преступление - наказание.

74 В настоящее время перечень основных и дополнительных видов наказаний дан в ст. 44 УК РФ.

75 Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. № 48. Ст. 6724.

От того, какими будут решения в отношении возможности уголовной ответственности за незаконное потребление наркотиков, во многом зависит содержание российской уголовно-правовой антинаркотической политики в ближайшее время и на перспективу.

2.4. Тенденции депенализации в российской уголовно-правовой антинаркотической политике.

Тенденции пенализации и депенализации, на наш взгляд, не являются взаимоисключающими. Ужесточая в целом наказание за наркопреступления путем усиления наказуемости за деяния с наркотическими средствами и психотропными веществами, законодатель в то же время в целях большей дифференциации ответственности, стимулирования сотрудничества с правоохранительными органами и побуждения к добровольному лечению от наркозависимости отменяет отдельные виды наказаний, смягчает их строгость, устанавливает новые альтернативные виды наказаний, менее строгие по сравнению с существующими. Это наглядно видно на примере ряда «антинаркотических» статей УК РФ.

В частности, на момент введения в действие УК РФ по ч. 1 ст. 228 за незаконные приобретение или хранение без цели сбыта наркотических средств или психотропных веществ в крупном размере устанавливалась ответственность в виде лишения свободы на срок до трех лет.

В настоящее время по части ч. 1 ст. 228 УК РФ те же деяния, совершенные в значительном размере (который превышает крупный размер, установленный на момент введения в действие УК РФ) помимо лишения свободы также наказываются штрафом в размере до 40 тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до 480 часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до трех лет.

Или, на момент введения в действие УК РФ по ст. 233 за незаконную выдачу либо подделку рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств или психотропных веществ, устанавливалась ответственность в виде лишения свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

В настоящее время деяния, составляющие предусмотренное ст. 233 УК РФ преступление, помимо лишения свободы также наказываются штрафом в размере до 80 тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до 360 часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Как депенализацию, на наш взгляд, можно рассматривать и дополнение УК РФ ст. 821, предусматривающей отсрочку отбытия наказания больным наркоманией.

Согласно этой статье осужденному к лишению свободы, признанному больным наркоманией, совершившему впервые преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 231 и ст. 233 УК РФ, и изъявившему желание добровольно пройти курс лечения от наркомании, а также медицинскую реабилитацию, социальную реабилитацию, суд может отсрочить отбывание наказания в виде лишения свободы до окончания лечения и медицинской реабилитации, социальной реабилитации, но не более чем на пять лет (ч. 1 ст. 821 УК РФ).

После прохождения курса лечения от наркомании, медицинской реабилитации, социальной реабилитации и при наличии объективно подтвержденной ремиссии, длительность которой после окончания лечения, медицинской реабилитации, социальной реабилитации составляет не менее двух лет, суд освобождает осужденного, признанного больным наркоманией, от отбывания наказания или оставшейся части наказания (ч. 3 ст. 821 УК РФ).

Как проявление тенденции депенализации следует рассматривать и дополнения в ст. 15 УК РФ, внесенные Федеральным законом от 07.12.2011 № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»76. Этим законом ст. 15 УК РФ, определяющая категории преступлений, дополнена новой частью, согласно которой «с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд вправе при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию» (ч. 6 ст. 15 УК РФ). Указанная норма не нашла однозначного понимания у российских юристов77.

В частности, вызывает сомнение конституционность такой нормы в связи с тем, что она может оцениваться как нарушающая конституционный принцип разделения властей. Нормативное определение категории преступлений (их тяжести) относится к компетенции законодательной власти, и насколько правомерно решение законодателя наделить судебную власть правом менять по своему усмотрению категорию преступления (в том числе, естественно, и наркопреступления) на менее тяжкую - вопрос спорный.

3. Иные тенденции уголовно-правовой антинаркотической политики - реализуемые и прогнозируемые.

76 Там же. № 50. Ст. 7362.

77 Крылова Н. К вопросу о гармонизации и гуманизации уголовного закона // Уголовное право. 2011. № 4. С. 26-29.

Рассматривая правотворческую уголовно-правовую антинаркотическую политику через инструмент её реализации — законодательные акты, можно выделить и другие тенденции, наиболее существенными из которых, на наш взгляд, являются:

3.1. Тенденция внесения в короткие сроки большого количества изменений в УК РФ, зачастую без их детального согласования друг с другом и с уже имеющимися нормами, что, как следствие, требует либо дополнительного толкования, либо внесения новых изменений в УК РФ78. Это тенденция в целом российской уголовно-правовой политики.

С момента введения в действие УК РФ 1 января 1997 года по 1 января 2015 года, то есть за 17 лет, приняты 144 федеральных закона, вносящих изменения в УК РФ. Весьма показательна динамика принятия таких законов по годам: 1998 год — 2, 1999 год — 7, 2000 год — 0, 2001 год — 8, 2002 год — 8, 2003 год — 7, 2004 год — 5, 2005 год — 2, 2006 год — 4, 2007 год — 10, 2008 год — 8, 2009 год — 13, 2010 год — 22, 2011 год — 12, 2012 год — 14, 2013 год — 22. (Для сравнения, за период действий с 1 января 1961 года по 1 января 1997 года УК РСФСР, то есть за 35 лет, были приняты 106 указов и законов, вносящих в него изменения.) Из 256 статей Особенной части УК РФ первоначальной редакции 1996 года к настоящему времени осталось только 11 статей, в которые не вносились какие-либо изменения, то есть неизменными осталось всего 4,3 % статей Особенной части УК РФ.

В статьи УК РФ, устанавливающие ответственность за наркопреступления, также неоднократно вносились изменения федеральными законами. После вступления в силу УК РФ внесены изменения:

- в ст. 188 УК РФ, предусматривавшую ответственность за наркоконтрабанду, внесены изменения 5 федеральными законами до её признания утратившей силу в 2011 году, а в новую ст. 2291 УК РФ о наркоконтрабанде уже внесены изменения в 2012 году;

- в ст. 228 УК РФ внесены изменения 7 федеральными законами;

- в ст. 2281 УК РФ (принята в 2003 году) внесены изменения 5 федеральными законами;

- в ст. 2282 УК РФ (принята в 2003 году) внесены изменения 4 федеральными законами;

- в ст. 2283 и ст. 2284 УК РФ (приняты в 2012 году) изменения еще не вносились;

- в ст. 229 УК РФ внесены изменения 4 федеральными законами;

- в ст. 230 УК РФ внесены изменения 6 федеральными законами;

- в ст. 231 УК РФ внесены изменения 6 федеральными законами;

78 Фёдоров А.В. Российская уголовно-правовая антинаркотическая политика: современное состояние и основные тенденции развития // Современная уголовная политика: поиск оптимальной модели: материалы VII Рос. конгресса уголовного права (31 мая — 1 июня 2012 года). М.: Проспект, 2012. С. 268—298.

- в ст. 232 УК РФ внесены изменения 4 федеральными законами;

- в ст. 233 УК РФ внесены изменения 3 федеральными законами.

При этом следует учитывать не только количество, но и содержание вносимых изменений.

Кроме того, следует иметь в виду, что постоянно меняются списки наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, наркосодержащих растений, размеры таких средств, веществ и растений, а соответственно, постоянно содержательно меняются и предметы этих преступлений.

Такая высокая динамичность уголовно-правовой антинаркотической политики выражается в изменчивости российского уголовного законодательства.

3.2. Тенденция к объединению наркопреступлений в одной главе УК РФ, а в перспективе, возможно, и выделение в самостоятельную главу, как, например, это сделано в Уголовном кодексе Украины, содержащем раздел УП «Преступления в сфере оборота наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов или прекурсоров и иные преступления против здоровья населения»79.

Так, уже упомянутым ранее Федеральным законом от 07.12.2011 № 420-ФЗ признана утратившей силу ст. 188 УК РФ и одновременно гл. 25 УК РФ «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности» дополнена ст. 2291, устанавливающей ответственность за наркоконтрабанду80.

3.3. Тенденция стирания сущностных различий между отдельными наркопреступлениями и административными наркоправонарушениями в связи с формальным характером критериев их разграничения81.

Многие наркопреступления и административные наркоправонарушения носят зеркальный характер, когда одинаковые по объективной стороне деяния «отражаются» и в Уголовном кодексе, и в Кодексе об административных правонарушениях.

В качестве примера таких «парных отражений» можно привести статьи 6.8 КоАП РФ и 228 УК РФ, устанавливающие ответственность за незаконные приобретение, хранение, перевозку, изготовление, переработку без цели сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные приобретение, хранение, перевозку без цели сбыта растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, и статьи 10.51 КоАП РФ и 231 УК РФ, устанавливающие ответственность за

79 Научно-практический комментарий Уголовного кодекса Украины от 5 апреля 2001 года / Под ред. Н.И. Мельника, Н.И. Хавронюка. Киев, 2004.

80 Фёдоров А.В. Еще раз к вопросу об объекте «переродившейся» контрабанды, предметах контрабанды и её месте в Особенной части УК РФ» // Ученые записки Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии. 2013. № 2 (46). С. 121-153.

81 Фёдоров А.В. Соотношение наркопреступлений и административных наркоправонарушений // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2013. № 2 (7). С. 262-270.

незаконное культивирование растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры.

Отличие между указанными парными деяниями заключается лишь в объеме содеянного, по которому происходит их формальное разграничение. При этом в зависимости от ситуации реальная степень общественной опасности административного правонарушения может быть выше степени общественной опасности парного ему наркопреступления.

Изложенное дает основания для постановки вопроса о возвращении к хорошо известному российскому законодательству в прошлом институту уголовного проступка. Ряд стран на постсоветском пространстве уже пошли по этому пути.

3.4. Введение уголовной ответственности юридических лиц - прогнозируемая тенденция развития российской уголовно-правовой антинаркотической политики.

В последнее время широко обсуждаются предложения об установлении уголовной ответственности юридических лиц. Такая ответственность, как показывает зарубежный опыт, может быть установлена за нарушение правил легального оборота наркотиков и за их незаконный оборот82.

Анализ развития международной и российской уголовно-правовой политики позволяет прогнозировать, что в перспективе нас ожидает введение уголовной ответственности юридических лиц и формирование тенденции к расширению числа составов преступлений, совершение которых от имени юридических лиц или за их счет либо для их выгоды (в их пользу) физическими лицами (лицами, осуществляющими управленческие функции; законными представителями юридического лица; а также иными лицами, находящимися в подчинении у вышеуказанных лиц и действующими за счет или в пользу юридического лица, если оно не обеспечило достаточную степень контроля за их действиями с учетом конкретных обстоятельств) будет предусматривать уголовную ответственность соответствующих юридических лиц.

Выводы. Из изложенного краткого анализа видно, что российскую пра-воустановительную уголовно-правовую антинаркотическую политику начала XXI века характеризует высокая динамичность, что отражается на уголовном законодательстве. Оно нестабильно, постоянно подвергается существенным изменениям.

Это свидетельствует, с одной стороны, о быстро меняющейся, подвижной наркоситуации, критически опасных вспышках в её развитии, с другой стороны, об активном поиске путей воздействия на эту ситуацию со стороны государства в условиях ограниченных возможностей для финансирования

82 Фёдоров А.В. Ответственность юридических лиц за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, в Королевстве Испания // Наркоконтроль. 2014. № 1. С. 33—35.

антинаркотических мер; о попытках создания путем проб дешевого, но эффективного законодательного инструмента.

Хотя уголовно-правовая антинаркотическая политика закрепляется и реализуется средствами уголовного права, не менее важное значение для этого вида политики, с учетом его специфики, имеют и другие отрасли права, относящиеся к которым нормативные правовые акты образуют в своей совокупности антинаркотическое законодательство.

Результаты реализации уголовно-правовой антинаркотической политики в указанной сфере выражаются в соответствующих нормативно-правовых актах и в результатах их применения. Оценка эффективности реализуемой в настоящее время в Российской Федерации законодательной уголовно-правовой антинаркотической политики еще впереди, требуется время, чтобы охарактеризовать её результаты.

Тем не менее, уже сейчас можно сделать вывод о необходимости научного обоснования принимаемых решений в указанной сфере, подтверждения их статистическими данными и результатами социологических и криминологических исследований, нормативного закрепления отдельных параметров уголовно-правовой антинаркотической политики путем принятия стратегий, программ и концепций, например, таких как Стратегия государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года83 и Государственная программа Российской Федерации «Противодействие незаконному обороту наркотиков»84.

Крайне интересными и полезными представляются также сопоставление тенденций развития российской уголовно-правовой антинаркотической политики и тенденций развития уголовно-правовых антинаркотических политик других государств; анализ эффективности уголовно-правовых антинаркотических политик государств, в которых имеют место легализация оборота так называемых «легких» наркотиков и внедряются программы заместительной терапии; изучение принудительного лечения больных наркоманией как меры уголовно-правового воздействия.

Комплексное изучение российской уголовно-правовой антинаркотической политики, выявление прогнозных тенденций её развития требует её сопоставления с уголовно-правовыми антинаркотическими политиками других государств, изучения этих политик.

Библиографический список

1. Алексеев А.И., Овчинский В.С., Побегайло Э.Ф. Российская уголовная политика: преодоление кризиса. М.: Норма, 2006. 144 с.

2. Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М.: Стелс, 1995. 304 с.

83 Собр. законодательства Рос. Федерации. 2010. № 24. Ст. 3015; 2011. № 40. Ст. 5527.

84 Там же. 2013. № 10. Ст. 1062.

3. Волженкин Б.В. Избранные труды по уголовному праву и криминологии (1963—2007 гг.). СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридичечский центр Пресс», 2008. 971 с.

4. Дагель П.С. Проблемы советской уголовной политики. Владивосток: Издательство Дальневосточного университета, 1982. 124 с.

5. Дорошков В.В. Уголовная и уголовно-процессуальная политика реально отсутствуют // Уголовный процесс. 2013. № 12. С. 22—27.

6. Коробеев А.И., Усс А.В., Голик Ю.В. Уголовно-правовая политика: тенденции и перспективы. Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1991. 240 с.

7. Крылова Н. К вопросу о гармонизации и гуманизации уголовного закона // Уголовное право.

2011. № 4. С. 26—29.

8. Лопашенко Н.А. Основы уголовно-правового воздействия: уголовное право, уголовный закон, уголовно-правовая политика. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. 337.

9. Лопашенко Н.А. Уголовная политика. М.: Волтерс Клувер, 2009. 608 с.

10. Полный курс уголовного права: в 5 т. / Под ред. А.И. Коробеева. Т. I. Преступление и наказание. СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр «Пресс», 2008. 1113 с.

11. Фёдоров А.В. Аналоги наркотических средств и психотропных веществ как предмет контрабанды // Ученые записки Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии. 2012. № 3 (43). С. 98—135.

12. Фёдоров А.В. Взаимосвязь незаконного потребления наркотиков и их незаконного оборота // Наркоконтроль. 2013. № 3. С. 5—14.

13. Фёдоров А.В. Государственно-правовая антинаркотическая политика Российской Федерации и изменения в законодательстве о контроле за оборотом наркотических средств и психотропных веществ и противодействии их незаконному обороту // Наркоконтроль. 2007. № 3. С. 2—12.

14. Фёдоров А.В. Еще раз к вопросу об объекте «переродившейся» контрабанды, предметах контрабанды и её месте в Особенной части УК РФ» // Ученые записки Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии. 2013. № 2 (46). С. 121—153.

15. Фёдоров А.В. Изменения в законодательстве об ответственности за контрабанду наркотических средств, психотропных, сильнодействующих и ядовитых веществ // Наркоконтроль.

2012. № 1. С. 2—15.

16. Фёдоров А.В. Изменения в законодательстве об ответственности за контрабанду: новые реалии и проблемы // Уголовное право. 2012. № 2. С. 71—77.

17. Фёдоров А.В. Комментарий к постановлению Правительства Российской Федерации от 19.11.2012 № 1178 «О внесении изменения в перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» // Наркоконтроль. 2013. № 1. С. 2—3.

18. Фёдоров А.В. Международные антинаркотические конвенции как часть правовой системы и уголовного законодательства Российской Федерации // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2013. № 6 (11). С. 171—178.

19. Фёдоров А.В. Наркокриминология как одно из направлений криминологии // Наркоконтроль. 2013. № 1. С. 4—27.

20. Фёдоров А.В. Об отнесении к предметам контрабанды инструментов и оборудования, находящихся под специальным контролем и используемых для производства и изготовления наркотических средств и психотропных веществ // Таможенные чтения — 2013. Современный мир: проблемы глобализации: сб. материалов Всерос. научно-практической конф. с международным участием / Под общей ред. А.Н. Мячина. СПб.: Санкт-Петербургский имени В.Б. Бобкова филиал РТА, 2013. С. 331—334.

21. Фёдоров А.В. О месте российской уголовно-правовой антинаркотической политики в системе других видов правовой политики // Ученые записки Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии. 2012. № 2 (42). С. 111—128.

22. Фёдоров А.В. О необходимости дифференциации мер контроля за оборотом отдельных видов прекурсоров // Наркоконтроль. 2007. № 2. С. 7-13.

23. Фёдоров А.В. Определение производных наркотических средств и психотропных веществ для целей уголовного законодательства // Теория и практика судебной экспертизы. Научно-практический журнал. 2013. № 1 (29). С. 50-61.

24. Фёдоров А.В. Определение сильнодействующих и ядовитых веществ как предмета преступления и проступка в российских фармакопеях XIX в. - начала XX в. // Наркоконтроль. 2011. № 3. С. 10-21.

25. Фёдоров А.В. Ответственность за деяния с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами по праву княжеского периода и Русского централизованного государства (X - XVII вв.) // Наркоконтроль. 2009. № 4. С. 29-36.

26. Фёдоров А.В. Ответственность за немедицинское потребление наркотических средств и психотропных веществ // Наркоконтроль. 2011. № 2. С. 3-8.

27. Фёдоров А.В. Ответственность юридических лиц за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, в Королевстве Испания // Наркоконтроль. 2014. № 1. С. 33-35.

28. Фёдоров А.В. Приведение российских перечней наркотических средств, психотропных веществ, прекурсоров наркотических средств и психотропных веществ, сильнодействующих и ядовитых веществ в соответствие с международными антинаркотическими конвенциями: история вопроса и современное состояние // Наркоконтроль. 2013. № 2. С. 8-19.

29. Фёдоров А.В. Реализация уголовно-правовой политики по противодействию незаконному обороту наркотиков // Наркоконтроль. 2007. № 4. С. 2-7.

30. Фёдоров А.В. Российская уголовно-правовая антинаркотическая политика: современное состояние и основные тенденции развития // Современная уголовная политика: поиск оптимальной модели: материалы VII Российского конгресса уголовного права (31 мая - 1 июня 2012 года). М.: Проспект, 2012. С. 268-298.

31. Фёдоров А.В. Россия в меняющемся мире: новое в законодательстве об ответственности за контрабанду наркотиков // Таможенные чтения - 2012. Россия в меняющемся мире: вызовы и возможности: сб. материалов Всерос. научно-практической конф. с международным участием. Т. II / Под общ. ред. А.Н. Мячина. СПб.: Санкт-Петербургский имени В.Б. Бобкова филиал РТА, 2012. С. 227-233.

32. Фёдоров А.В. Сильнодействующие и ядовитые вещества как предмет преступления: история и современность (1917-2008 гг.) // Наркоконтрорль. 2008. № 2. С. 8-27.

33. Фёдоров А.В. СНГ: вопросы гармонизации и унификации законодательства о наркотиках // Наркоконтроль. 2006. № 2. С. 6-12.

34. Фёдоров А.В. Соотношение наркопреступлений и административных наркоправонарушений // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2013. № 2 (7). С. 262-270.

35. Федоров А.В. Списки сильнодействующих и ядовитых веществ в Российской империи (XVIII в. - 1917 г.) // Наркоконтроль. 2010. № 1. С. 13-22.

36. Фёдоров А.В. Тенденции развития российской антинаркотической политики на современном этапе // Наркоконтроль. 2011. № 4. С. 5-14.

37. Фёдоров А.В. Уголовно-правовая политика противодействия незаконному обороту наркотиков как составляющая государственно-правовой антинаркотической политики // Уголовная политика и право в эпоху перемен: материалы международной научно-практической конф., посвященной памяти профессора П.С. Дагеля / Научн. ред. проф. А.И. Коробеев. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2010. С. 95-124.

38. Фёдоров А.В., Михайлов В.И. Модельное законодательство о противодействии незаконному обороту наркотических средств, психотропных веществ и прекурсорв для государств -участников СНГ // Ученые записки Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии. 1996. № 2. С. 232-236.