Генпрокуратуру наделяют законной силой

Генпрокуратура должна обладать правом законодательной инициативы наряду с президентом, правительством, депутатами, сенаторами и высшими судами страны. Об этом заявил вчера член Совета федерации Виктор Евтухов, уже разработавший проект соответствующей поправки к Конституции. Генпрокуратура особого интереса к дополнительным полномочиям не проявляет.

Статья 104 Конституции РФ дает исчерпывающий перечень субъектов, наделенных правом разрабатывать законы и официально вносить их на рассмотрение Федерального собрания. Правом законодательной инициативы обладают президент РФ, Совет федерации, члены Совета федерации, депутаты Госдумы, правительство РФ, законодательные (представительные) органы субъектов РФ. Плюс "право законодательной инициативы принадлежит также Конституционному суду РФ, Верховному суду РФ и Высшему арбитражному суду РФ по вопросам их ведения".

Сенатор Виктор Евтухов, представляющий в Совете федерации санкт-петербургских законодателей, считает нужным дополнить этот перечень Генеральной прокуратурой. Причем сенатор предлагает вписать ее в один ряд вслед за президентом, правительством и т. д., для того, видимо, чтобы надзорный орган мог проявить законодательную инициативу сполна, а не как судейские органы — лишь "по вопросам их ведения".

Законопроект о поправке к Конституции господин Евтухов презентовал вчера своим коллегам из питерского законодательного собрания, обосновав актуальность собственной разработки тем, что "закон и порядок в полном объеме невозможно реализовать без усиления влияния контрольных и надзорных ведомств, что особенно необходимо сейчас, в условиях развернутой борьбы с коррупцией". Помимо коллег он счел нужным сообщить о своей инициативе и Дмитрию Медведеву специальным письмом, в котором связал расширение полномочий Генпрокуратуры с ее "ролью в период становления России как правового государства".

Ведь прокуратуры, как сказано в письме, "выявляют несовершенство, отдельные недостатки федерального и регионального законодательства". Но "возможность влияния прокуратуры на содержание действующего законодательства ограничена", в силу чего прокуроры, стремясь поправить законы, "вынуждены действовать обходными путями". Потому сенатор предлагает президенту воспользоваться опытом регионов, поскольку "на сегодня прокуроры 72 субъектов обладают данным правом".

Сейчас законопроект находится на рассмотрении комитета Совета федерации по конституционному законодательству, который должен решить, есть ли смысл верхней палате парламента править Конституцию (статья 134 Основного закона позволяет выносить предложения о поправке к Конституции как Совету федерации в целом, так и группе его членов численностью не менее одной пятой палаты). Глава сенатского комитета Алексей Александров заявил "Ъ", что его коллеги "в принципе не возражают против того, чтобы Генпрокуратура имела право законодательной инициативы". Но члены комитета "еще будут думать" и примерно через неделю решат, "стоит ли это делать", поскольку, как считает господин Александров, "процесс правки Конституции слишком сложен". Уже состоявшуюся в 2008-2009 году правку Конституции (когда ради продления срока президентских полномочий с четырех до шести лет и полномочий депутатов Госдумы с четырех до пяти лет весь процесс, невзирая на сложность, длился всего полтора месяца) Алексей Александров не считает показательной.

Схожей логики придерживается и глава думского комитета по конституционному законодательству Владимир Плигин. Он заявил "Ъ", что "возможность внесения изменений в Конституцию требует самого глубокого и пристального анализа". Он тоже считает, что "аналитические возможности" прокуратуры, изучающей практику применения законодательства, можно усилить правом на внесение законопроектов. Но в Конституцию, уверен депутат, можно вносить только такие поправки, в которых "есть крайняя необходимость".

В Генпрокуратуре отказались от официальных комментариев по поводу инициативы сенатора. Источники "Ъ" в надзорном органе пояснили, что прокуроры прежде добивались для себя такого права, но теперь не испытывают в нем крайней необходимости. Уже установленного Конституцией количества субъектов законодательной инициативы оказалось более чем достаточно для того, чтобы через них прокурорские работники смогли эффективно и оперативно устранять недостатки в законах.

Количество таких субъектов в России даже избыточно, заявил "Ъ" заведующий кафедрой конституционного права госуниверситета "Высшая школа экономики" Михаил Краснов. По его мнению, законодательной инициативой не стоило наделять даже высшие суды. Ведь "законодательный акт — это результат компромисса" и потому, как считает господин Краснов, "инициировать законы и принимать их должны политики, а не надзорные и прочие бюрократические по сути структуры".