Доктринальные знания в религиях мира: поиск универсальных черт

Т. Ф. Фадеева

доктринальные знания в религиях мира: поиск универсальных черт

На всем протяжении истории существует преемственность поколений и преемственность знаний. Данное положение наглядно демонстрирует в своей работе В. Шмаков, отмечая, что «на пути веков, средь хаоса племен и народов, культов и верований, внешних форм и окрасок, сохранялась преемственная связь, начиная с древнейших иерофантов Египта, переходя последовательно через неоплатоников, гностиков и философию арабов, тамплиеров, розенкрейцеров... Филалета... Николая Фламмеля... и заканчивая современными новейшими мистическими течениями йогизма и теософии»1. Это высказывание показывает невозможность сохранения подлинной истории цивилизации без многовекового накопления и дальнейшей передачи знаний, как в устных, так и в письменных сакральных источниках. Однако необходимо отметить, что в зависимости от степени дальнейшей профанации знания, происходившей в повседневной жизни людей, в сакральные традиции постоянно привносился разнообразный спектр обыденности. Изучая историю с философско-культурологических позиций, можно наблюдать за тем, как различные культурные традиции несут в себе нечто объединяющее их в единое целое. Несмотря на различия, сформировавшиеся за многие века культурного развития человечества, существуют знания, сохранившиеся в качестве неотъемлемой части мировой культуры.

Одним из важных показателей мыслительного процесса является заложенный в природу человеческого ума особый интерес ко всему загадочному и таинственному. Можно сказать, что данный интерес с древних времен служил людям стимулом к поиску всеобщего синтетического языка, способного продемонстрировать многообразие и глубину Мира. В целом подобного рода устремления привели к открытию образов и символов, выражающих все сложные аспекты реальности. Принято различать три рода символизма: во-первых, цвет; во-вторых, геометрические фигуры и картины; в-третьих, числа2. Эти три аспекта в понимании символического или тайного языка

1 Шмаков В. Священная книга Тота. Великие арканы Таро. — Киев, 1993 (репринт издания М., 1916).

2 Энциклопедия оккультизма. — Т. 1. — М.: АУТЯ8, 1992. — С. 17.

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2011. Том 12. Выпуск 3

37

в совокупности являются ключом, позволяющим постигать скрывающуюся за символами мудрость и многогранные тайны мироустройства. В связи с этим можно отметить, что «все Эзотерические общества пользовались эмблемами и символами, например — Общество Пифагора, Элевзинское, Герметическое Братство в Египте. Многие из этих эмблем не должны быть раскрываемы всем и каждому, и совсем ничтожная разница в эмблеме или символе может очень изменить их значение.»3. В целом, рассматривая символизм как таковой, можно увидеть, что сами символы являются некой структурой, вскрывающей многовековую глубину бессознательной связи людей (микрокосмоса) со вселенной (макрокосмосом). Помимо этого символы могут раскрывать не только подлинный смысл того или иного объекта, но и указывать на полноту его силы действия в тех или иных обстоятельствах. Символический язык, обычно употреблялся для духовного посвящения или гадания, но использовался также в качестве шифра и для разрешения людьми своих повседневных проблем.

В качестве одной из иллюстраций трехчастной символической структуры можно рассмотреть деление социального общества в древней и античной культуре4. Разбирая в качестве частного примера историю Древней Греции, можно отметить, что в литературных памятниках отражено существование трехчастного деления сословий. Так, например, у Плутарха встречается замечание, что «царей египтяне выбирали из жрецов или воинов, причем военное сословие имело влияние и почести благодаря мужеству, а жрецы — благодаря мудрости»5. В своем историческом развитии египтяне гордились тем, что имели предания, уходившие в самую отдаленную глубь веков. Необходимо отметить такое немаловажное замечание, что, как считали в древнем мире, египтяне были не только самым древним народом, но также являлись сосредоточением цивилизации и умственной деятельности. Другим примером является фрагмент платоновского диалога «Тимей». В частности в нем приводится разговор Солона со жрецом о социальном делении общества: «Законы твоих предков ты можешь представить себе по здешним: ты найдешь ныне в Египте множество установлений, принятых в те времена у вас, и, прежде всего, сословие жрецов, обособленное от всех прочих, затем сословие ремесленников, в котором каждый занимается своим ремеслом, ни во что более не вмешиваясь, и, наконец, сословия пастухов, охотников и земледельцев.»6 Можно безусловно проследить, что в этом источнике наглядно раскрывается существовавший комплекс традиционного структурного деления общества и социального положения человека.

По замечаниям историков, такие видные деятели своего времени, как законодатели Ликург, Солон; философы Фалес, Платон, Демокрит; математик Архимед, учились у жрецов Египта. В настоящий момент можно отметить данные античных источников: «.Платон посетил Вавилон, изучая астрономию, и Ассирию, где приобщился великой мудрости магов»7, в частности «.после кончины Сократа. вместе с некоторыми другими сократиками перебрался в Мегары к Евклиду; потом поехал в Кирену к математику Феодору; оттуда — в Италию, к пифагорейцам Филолаю

3 Блаватская Е. П. Тайная доктрина. — М., 1993. — Т. 1. — Кн. 2 — С. 337.

4 Можно добавить, что в Средневековой Европе к первому сословию относилось духовенство, ко второму — дворянство, к третьему — весь народ.

5 Плутарх. Об Исиде и Осирисе. — Киев: УЦИММ-ПРЕСС, 1996. — С. 11.

6 Платон. Тимей. 24 с-Ь.

7 Лосев А. Ф., Тахо-Годи А. А. Платон. Аристотель. — М.: Молодая гвардия, 1993. — С. 35.

и Евриту; оттуда — в Египет к вещателям.»8. Основываясь на этом, можно сказать, что древние посвященные, такие как Платон, Пифагор и др., были участниками мистерий и получили доступ к тайному учению, преподававшемуся в храмах и полученного из единого сакрального источника. Особое значение имеет тот момент, что в своих практиках египетские жрецы использовали знания о многотысячелетнем существовании Земли, но начало истории египетской цивилизации они скрывали под покровом таинственного мрака. Одним из знаменательных памятников целостности системы накопленного знания является приведенный Платоном непосредственный диалог Солона с жрецом: «И тогда воскликнул один из жрецов, человек весьма преклонных лет: “Ах, Солон, Солон! Вы, эллины, вечно остаетесь детьми, и нет среди эллинов старца!” “Почему ты так говоришь?” — спросил Солон. “Все вы юны умом, — ответил тот, — ибо умы ваши не сохраняют в себе никакого предания, искони переходившего из рода в род, и никакого учения, поседевшего от времени”»9.

По сообщениям историков Геродота и Диодора, жрецы являлись хранителями обширных летописей о народах Египта. Так около 250 г. до н. э. на основании этих документов храмовый летописец Манифон из Гелиополиса составил историю Египта на греческом языке. Сохранившиеся отрывки этого труда были собраны иудейским историком Иосифом Флавием. В этом труде отмечалось, что Египтом в самом начале управляли боги (бог Тот считался «владыкой чужих стран»), а затем второстепенные небесные силы и полубоги, и завершили данную цепочку власти и престолонаследия — фараоны. В социально-политическом устройстве Египетской цивилизации жрецы были сосредоточием (центром) всей общественной жизни. Наблюдая звездное небо и имея летописные записи, жрецы имели возможность заниматься астрологией. Серьезность их астрономических знаний подтверждается тем, что ими была установлена продолжительность года в 360 дней, а затем в 365. Более того, необходимо отметить глубокие химические и анатомические познания жрецов древнего Египта, лежавшие в основании такого традиционного искусства, доведенного до совершенства, как бальзамирование. Здесь же необходимо отметить почти аналогичную традицию бальзамирования высокопоставленных монахов и в тибетской культуре. Бальзамирование в Тибете напоминает некоторые из манипуляций, совершавшихся при мумификации в Египте10. Вышеприведенный факт имеет большое значение при решении вопроса о существовании единого источника сакрального знания. Среди достижений в традиции бальзамирования важную роль играет передача жреческим сословием знаний. Эту сакральную практику надо рассматривать не саму по себе, а с точки зрения перехода человека от жизни к смерти и от смерти к новой одухотворенной жизни в преображенном образе. Познание традиционно понималось как процесс перехода от незнания к знанию, от менее полного знания к более полному, как движение через относительные истины и заблуждения к истине абсолютной, объективной.

В настоящий момент необходимо обратить внимание на четыре первоэлемента: огонь, воздух, воду, землю, отождествляющиеся не просто со стихиями, а представляющие состояния единой космической субстанции (Макрокосмос). Человека (Микрокосмос) в этой системе можно рассмотреть как комбинацию четырех уровней:

8 Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов / Общ. ред. и вступ. ст. А. Ф. Лосева. — М.: Мысль, 1979. — С. 151.

9 Платон. Тимей. 22 Ь.

10 Рак И. В. Египетская мифология. — СПб., 2000. — С. 349-351.

растительно-минерального, животного, человеческого и духовного. Эти уровни точно соответствуют четырем природным элементам — земле, воде, воздуху и огню. Исходя из этого, можно сказать, что человеческая природа двояка: она может рассматриваться как с физической, так и с духовной точки зрения. Платон показывает: «Должно признать, что из всего сущего стяжать ум подобает лишь душе, но душа невидима, в то время как огонь, вода, земля и воздух — это видимые тела»11. Приведенное положение особенно интересно, если сопоставить его с другим, согласно которому «Боги в “Тимии” Платона созданы из огня. В античности существовала традиция, объединяющая их с эфиром, т. е. тончайшей огненной материей»12.

Любой миф необходимо истолковывать, сообразуясь с различными уровнями понимания текста, поскольку именно в многоплановости истолкования он черпает свою целостность.

В свете заявленой темы представляет интерес замечание Платона об антропологической структуре человека, сформированной богами. В частности, в «Тимее» говорится: «Затем они же прорубили в самом нашем теле протоки, как прорубают в саду водоотводные канавы, дабы оно орошалось притоком влаги. Прежде всего, они провели два скрытых потока между кожей и сросшейся с нею плотью — две спинные жилы, соответствующие делению тела на правую и левую стороны: эти жилы они направили вниз по обе стороны от позвоночного столба.»13 Данное строение, описанное Платоном, напоминает по своей структуре Кадуций. Более того, необходимо отметить, что «позвоночник в Индии14 называют Брахманданда, или жезл Брахмы. он послужил образцом для создания жезла Меркурия, две змеи которого символизируют Кадуций, или Змеиный огонь, готовый подняться по трем каналам, а крылья означают данную этим Огнем силу сознания.»15. Ярким примером проникновения одной культуры в другую, а также принятия ее символизма, может служить Кадуций — символ Великого Делания. Золотой жезл является атрибутом и эмблемой древнегреческого бога Гермеса, а позднее также стал принадлежностью римского бога Меркурия. В средневековой Европе Кадуций стал неотъемлемым символом «герметического искусства».

Древние виртуозно умели заключать в одно и то же слово много смыслов. Символ Змия можем встретить в двух противоположных значениях: и как символ добра, и как зла. Бинарное понимание смысла Змия было свойственно ряду мистических школ. Изображение двух переплетенных Змиев можно рассматривать как взаимное проникновение миров: материального и духовного. Центральное вертикальное древко Кадуция в таком случае можно попытаться соотнести с душой алхимика, производящего трансмутацию и являющимся скрепляющим элементом в создании новых форм. Подобность и симметричное расположение Змиев позволяет предполагать в этом символе выражение в свернутом виде закона аналогии. «То, что находится внизу, со-

11 Платон. Тимей. 46 с1.

12 Платон. Т. 3. — С. 615.

13 Платон. Тимей. 77 с, А С. 484.

14 Тибетская медицина говорит о эфирном теле человека «.его тонких центрах

15 Ледбитер Чарльз. Чакры / Пер. с англ. — Киев: Бронт, М.: Алетейф, 1997. — С. 151.

ответствует тому, что пребывает вверху, и то, что пребывает вверху, соответствует тому, что находится внизу, чтобы осуществить чудеса единой вещи»16. Кадуций служит существенным дополнением в атрибутике Гермеса или Меркурия, но они так же, в свою очередь, являются воплощением обмена, передачи и перехода из одного состояния в другое. Эти боги олицетворяют собой производительную силу природы, являясь посредниками между природой и человеком. В алхимической теории средневековой Европы Меркурий в Великом Делании представлен как мистическое вещество, обладающее текучей природой и выступающее одним из элементов необходимых для синтеза ребиса и Философского камня. При обращении к древнеримской мифологии видно, что из всех богов Олимпа Меркурий является самым неутомимым деятелем. Лингвистически истолкование имени Гермеса является производным от греческого «герма» — груда камней или каменный столб, которым отмечались в древности места погребений. Также гермы были путеводными знаками.

В сакрально-мифологической традиции считается, что Кадуций обладает способностью усыплять и пробуждать. Аналогичное действие происходит и при процессе трансмутации, когда не благородное вещество «усыпляется» в своем настоящем существовании и «пробуждается» к новому более совершенному существованию, становясь качественно совершенно другой материей17. Обращает на себя внимание в этом процессе тот факт, что Жизнь и Смерть — это две стороны одного явления, два проявления единой Жизни и получившие фиксацию в письменном виде. Существование двух миров органически вплеталось в контекст повседневной жизни древних. Эти два мира в их представлениях сосуществовали рядом, органично переходя один в другой. Понятие бессмертия души и ее возрождения — это краеугольный камень мировоззрения древних египтян, как и многих других древних культур. Одним из важных факторов в формировании сознания в древнем Египте было изучение человеком при жизни сакральных методов перехода в «инобытие» по «Книге мертвых». Ее изучение давало значительное облегчение прохождения этапов посмертного странствия души. Такое осознание Знания происходило в результате изучения имен стражей, охранявших врата, разделяющие миры, и всех магических заклинаний, способствующих преодолению возникающих трудностей. Надо полагать, что подобные знания, полученные от египетских жрецов, легли в основу платоновского «Пира» о странствиях души Эра в загробном мире.

Принято считать, что наряду с философскими откровениями Пифагор узнал космогоническую теорию чисел от египетских иерофантов. В частности, он учил, что вся Вселенная представляет обширную систему математически правильных комбинаций. В последующее время данные идеи были восприняты Платоном. Следуя за Пифагором, в диалоге «Тимей», он говорил о том, что божество можно представить геометрически, а при рассмотрении тела космоса опирался на пифагорейскую числовую символику (35Ь-е; 36Ь): «Священные числа вселенной в своих эзотерических комбинациях разрешают. великую проблему и объясняют теорию излучений и циклы эманаций»18. В свою очередь, Аристотель, разбирая вопрос о познании сути вещей в «Метафизике»,

16 Гермес Трисмигист и герметическая традиция Востока и Запада / Пер. с древнегреч., лат., фр., нем., англ. К Богуцкого. — М.: Алетейа, Киев: Ирис, 1998. — С. 314.

17 Также необходимо отметить, что Кадуций служил символом медицины, впоследствии уступившим место современной эмблеме.

18 Блаватская Е. П. Разоблаченная Изида. — М., 1992. — Т. 1. — С. 6.

отмечал: «.пифагорейцы, занявшись математикой, первые развили ее и, овладев ею, стали считать ее начала началами всего сущего»19.

В целом вся теоретическая сторона верований, обрядов, а также передача сакральных знаний была возложена на самое закрытое из всех сословий — жреческое. Так, в различные периоды истории в различных культурах они занимали одну из главенствующих ступеней на иерархической лестнице и являлись хранителями знания предков. В свою очередь, они играли роль посредников между богами и людьми, небом и землей и несли ответственность не только за сохранение и передачу знания, но и за религиозное благополучие общества, за правильное отправление ритуальной практики.

литература

1. Аристотель. — М., 1975. — Т. 1.

2. Блаватская Е. П. Разоблаченная Изида. — Т. 1. — М., 1992.

3. Блаватская Е. П. Тайная доктрина. — М., 1993. — Т. 1. — Кн. 2.

4. Гермес Трисмигист и герметическая традиция Востока и Запада / Пер. с древнегреч., лат., фр., нем., англ. К. Богуцкого. — М.; К., 1998.

5. Лаэртский Диоген. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов / Общ. ред. и вступ. ст. А. Ф. Лосева. — М., 1979.

6. Ледбитер Чарльз. Чакры / Пер. с англ. — К.; М., 1997.

7. Лосев А. Ф., Тахо-Годи А. А. Платон. Аристотель. — М., 1993.

8. Платон. В 4-х т. / Пер. с древнегреч.; Общ. ред. А. Ф. Лосева, В. Ф. Асмуса, А. А. Тахо-Годи. — М., 1994.

9. Плутарх. Об Исиде и Осирисе / Пер. с древнегреческого. — К., 1996.

10. Рак И. В. Египетская мифология. — СПб., 2000.

11. Шмаков В. Священная книга Тота. Великие арканы Таро. — Киев, 1993 (репринт издания М., 1916).

12. Энциклопедия мистических терминов. — М., 1998.

13. Энциклопедия оккультизма. — Т. 1. — М., 1992.

19 Аристотель. — М., 1975. — Т. 1. — С. 75 [985в25].