Издательский проект художников объединения "Мир искусства"

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 34 (172).

Филология. Искусствоведение. Вып. 36. С. 163-167.

ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

Н. А. Мозохина

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ПРОЕКТ ХУДОЖНИКОВ ОБЪЕДИНЕНИЯ

«МИР ИСКУССТВА »

В статье на основе новых архивных материалов исследуется история сотрудничества художников объединения «Мир искусства» с издательством открытых писем при Общине св. Евгении. На конкретных примерах рассматривается влияние художественно-эстетических взглядов А. Н. Бенуа на издательскую деятельность Общины, определившее во многом логику ее дальнейшего развития. Эта деятельность распознается как эстетический проект, с одной стороны, вдохновленный эпохой модерна, а с другой, противостоящий массовизации культуры.

Ключевые слова: открытки, «Мир искусства», А. Н. Бенуа, издательство Общины св. Евгении,

модерн, проект.

Появление каких-либо художественных сил в роли издателей в искусстве рубежа Х1Х-ХХ веков было предопределено самой эпохой модерна. Идеалом художников этой эпохи стало создание единой художественной среды, каждый элемент которой тщательно продумывается и исполняет свою, всегда важную роль в его формировании. Закономерно и участие в этом «эстетическом проекте модерна» «мирискусников» как мастеров, большое внимание уделявших прикладной графике в целом. Мечтой «мирискусников» «было создание всеобъемлющей эстетической среды, осуществляющей невиданный со времен средневековья синтез всех видов искусств. Эта среда мыслилась как некое идеальное совершенное “сверхпроизведение”»1. В связи с этим, как указывает М. Г. Эткинд, одним из пунктов их программы было установление тесного контакта с издательским делом2. Однако до настоящего времени этот аспект их художественной работы в искусствоведческой литературе не освещался, за исключением лишь кратких и поверхностных упоминаний о такого рода сотрудничестве с издательствами3.

В 1902 году «мирискусникам» благодаря знакомству и сближению А. Н. Бенуа с основателем издательства открытых писем при Общине св. Евгении Иваном Михайловичем Степановым представилась возможность попробовать себя в роли издателей. Тогда иллюстрированная открытка еще только-только получала широкое распространение в России. Именно к первым годам ХХ века относится основание сети многочисленных крупных и мелких издательств в столицах и многих городах глубинки.

Для А. Н. Бенуа возможность обратиться к широкой аудитории с помощью открытки оказалась подарком, который преподнесло ему развитие техники и технологии печати. Открытка по своей сути как явление стояла на стыке искусства и неискусства, поскольку к ее созданию были причастны профессиональные и непрофессиональные как художники, так и фотографы. В результате появлялась оригинальная, репродукционная, фотографическая открытка - по тематике и содержанию очень разная, но объединенная способом своего существования как почтового отправления. Амбивалентность феномена открытки такова, что ее можно было воспринимать и как повседневный предмет обихода и как коллекционный материал и как вид прикладной графики малых форм. И отделять последнюю ее составляющую от двух первых - значит обеднять смысл всего феномена открытки как явления культуры конца XIX - начала XX века.

Отношение А. Н. Бенуа и других художников объединения «Мир искусства» к открытому письму было несколько идеалистическим. Они увидели в нем инструмент для коренных изменений мирового устройства, посредством которого происходило тотальное знакомство населения с искусством в его высших образцах минувших эпох. Распространявшаяся повсеместно открытка имела возможности воздействовать на художественные вкусы публики и даже определять ее идеологию, что, например, продемонстрировало дальнейшее развитие открытого письма в СССР в 1920-1930-е годы.

Именно это направление было выбрано «мирискусниками» в издательстве Общины

св. Евгении, в состав которого вошли многие из них. Программу изданий определял

А. Н. Бенуа как художественный лидер объединения. Он с жаром принялся за новую для него работу, выбирая современных художников, которые должны были издаваться на открытках, и сюжеты видовых и репродукционных открыток, связанные с изображением выдающихся памятников искусства прошлого.

Издательский проект А. Н. Бенуа поражает своим размахом. Рамки его деятельности не ограничиваются выбором конкретных художников, прямым заказом им рисунков для открытых писем и определением сюжетов при съемках для репродукционных открыток. Его жажда просветительской деятельности заставляла его вникать в процесс не только формирования издательского пакета, но и распространения и продажи открыток4. При этом А. Н. Бенуа никогда не обращался к хозяйственной стороне издательского процесса.

Первые же серии открытых писем, выпущенные Общиной с приходом «мирискусников», свидетельствуют о буквальном педалировании темы просвещения с помощью открыток. К двухсотлетию Петербурга Общиной было издано сразу несколько серий «образовательных» открыток, так или иначе касающихся истории города: «Русские исторические портреты», две серии «Видов Петербурга» по фотографиям С. П. Дягилева для журнала «Мир искусства», «Петр I».

В 1903-1905 годах увидели свет самые значительные открыточные серии издательства по искусству. На них были представлены произведения из коллекции Эрмитажа, Русского музея императора Александра III, Румянцевского музея, Большого дворца в Павловске, Оружейной палаты, теремов и дома бояр Романовых Московского Кремля. Самой значительной серией репродукционных открыток, созданных еще при непосредственном участии А. Н. Бенуа, была серия «Портретная выставка 1905 года в Таврическом дворце».

С этого же времени официальные объявления о новых выпусках открытых писем в «Вестнике Российского Общества Красного Креста» вытесняются декларативными рассуждениями о значении того или иного художника или явления искусства для русской культуры в целом, в которых явно чувствуются интонации А. Н. Бенуа. В них особо подчеркивалась научная новизна этих открыток и их художественность5.

Не удивительно, что со временем большое количество исторических и художественных серий подтолкнуло лидера издательства к мысли об использовании открытых писем на школьных уроках. А. Н. Бенуа в одном из своих писем отмечал, что все изданные ранее «исторические карточки» «будут служить великолепным пособием для всех изучающих русскую историю и в этом смысле следует в будущем испросить у Министерства Народного Просвещения рекомендации для школ»6.

С 1904 года издательство начинает выпуск «образовательных» открыток по темам, совсем не связанным с художественным творчеством. Составлением программы этих изданий также занимался А. Н. Бенуа. В 1904 году был осуществлен выпуск серии открыток «Азия. Серия I. Цейлон» из задуманного большого цикла открытых писем «Вокруг света». В 1905 году намечалось продолжение серии, в связи с чем делопроизводитель издательства И. М. Степанов просил находившегося в Париже А. Н. Бенуа взять на себя труд «собрать что можно и прислать для издания»7. Также еще ранее, по просьбе художника

В. Я. Курбатов приобрел в Париже клише для открыток с видами Индии. Посылая их в Петербург, он предупреждает художника: «Должен только предупредить Вас, что подобные серии здесь существуют, но идут очень скверно <...> Смотрите, не было бы у нас того же. Не лучше заняться Россией, которая наверно разойдется»8. Также были изданы пять открыток с изображениями бабочек. В дальнейшем предполагалось выпустить еще некоторое количество подобных открытых писем, для чего некоторые виды бабочек обещалась предоставить Академия наук9. В так называемом «зоологическом отделе» вышло несколько открыток с фотографиями фрагментов экспозиции Зоологического музея.

Большая часть заказных оригинальных работ для открыток по рисункам художников, входивших в объединение «Мир искусства», также была издана в этот короткий период 1902-1905 годов. Это были открытки по рисункам А. Н. Бенуа, Л. С. Бакста, Е. Е. Лансере, И. Я. Билибина, А. П. Остроумовой-Лебедевой, К. А. Сомова, М. В. Добужинского. Открытки выпускались сериями по несколько штук и были объединены одной темой и единством художественного решения. Серии посвящались прошлому и настоящему Петербурга, его роли в истории России, изображениям выдающихся памятни-

ков Москвы и провинции, или составлялись из рисунков орнаментальных виньеток.

В 1904-1905 годы, по сравнению с предшествующим периодом, выпуск открыток возрос в десятки раз. Такое увеличение объемов выпускаемой продукции привело А. Н. Бенуа к мысли о получении Общиной исключительного права на издание и распространение открытых писем по всей России. С этой целью было направлено письмо на имя министра императорского двора барона В. Б. Фредерикса следующего содержания: «В печати неоднократно отмечалось, что открытые письма Комитета Красного Креста наиболее художественны из всех издающихся в России, как по талантливости исполнения сюжетов, так и по сравнительному совершенству технической передачи. Затрагивая относительно большие средства на плату за художественную работу по изданию открытых писем, Комитет при развивающейся конкуренции не может рассчитывать на увеличение доходов от этого предприятия; распространение же в России частными предпринимателями дешевых открытых писем, изданных за границей, большей частью нежелательного деморализирующего характера, лишает возможности Комитет развивать полезное дело издания художественных открытых писем при массе материалов, которые Комитет имеет в виду, начав дело издания открытых писем; между тем при посредстве почтовой карточки можно было бы достичь весьма существенной и важной пользы в деле распространения в нашей публике вкуса и понимания художественности и значения памятников русской старины. Привлекая к иллюстрированию открытых писем выдающихся художников, Комитет вносит известную пользу в смысле облагораживания художественного вкуса толпы. Но помимо этого, открытое письмо может поднять интерес к памятникам старины, показать наглядно, что старинное русское художество в орнаментах, изяществе и красоте раскраски достигало удивительных по художественности результатов. Образовав в составе Попечительного комитета кружок художников и любителей искусства и принимая во внимание, что идея издания в России художественных открытых писем принадлежит Попечительному комитету Красного Креста; что все работы по изданию Комитета производятся русскими силами и исключительно России, что печать неоднократно и единогласно отмечает заслуги Комитета перед обществом в этом направлении; что издание

художественных открытых писем составляет почти исключительно благотворительный доход на содержание общеполезных учреждений Комитета, что продажу в России заграничных открытых писем в виду деморализующего их значения необходимо насколько возможно ограничить или вовсе воспретить, что издание и распространение открытых писем производится исключительно трудом своих членов и привлеченных им в состав Комитета художников, без всякого участия комиссионеров, Попечительный комитет ходатайствует 1) о предоставлении Комитету, по примеру Императорского Воспитательного дома, издающего игральные карты, исключительного права на издание в пользу Общины св. Евгении и больничных ее учреждений художественных открытых писем вообще... 2) об ограничении или воспрещении продажи в России открытых писем, изданных за границей»10.

Это письмо поражает, с одной стороны, масштабностью планов и глобальностью подхода к теме, а с другой, огромной самоуверенностью издательства, на момент его составления имевшего за плечами опыт издания лишь чуть более полутора сот открыток. Получив отрицательный ответ на свой запрос от В. Б. Фредерикса, Попечительный комитет не оставляет мысли хотя бы о запрете ввоза открытки заграничного производства на территорию Российской империи и посылает соответствующее письмо в департамент таможенных сборов. Однако и здесь следует тот же отрицательный ответ о необходимости разрешения вопроса в законодательном порядке11. Таким образом, издательство пыталось взять на себя роль своеобразного ментора для простых, далеких от искусства, людей.

Однако в скором времени обнаружилось, что издательский проект «мирискусников» начинает давать трещины. Например, издатели сами замечали, что «мирискуснические» открытки находили своих немногочисленных покупателей только в Петербурге и Москве. Особенно низким спросом пользовались открытые письма М. В. Добужинского и две серии открыток «Игрушки кустарного производства» А. Н. Бенуа. Плохо продавались и коллекционные выпуски открыток в художественных конвертах, редко расходившиеся даже в одном экземпляре. От своих распространителей Община часто получала недоумевающие письма относительно программы издания и выбора художников. Одни требовали прислать

открытки «с изображениями лошадей, коров, собак и других тому подобных»12, другие «головки худ. “Асти”13 и цветы, овощи, и ягоды французской художницы Клейн»14.

В 1905 году программа изданий А. Н. Бенуа привела издательство практически на грань банкротства. Эстетические потребности публики были далеки от того качества и характера продукции, которые предлагала Община. Кроме того, оказалось, что публика интересовалась не столько репродукциями и оригинальными работами художников, сколько видами. 1905 год в истории России вообще был очень непростым. На него приходится окончание крайне неудачной войны с Японией и самые трагические события революции 1905-1907 годов. Сложности этого периода бумерангом отразились и на деятельности издательства при Общине св. Евгении, которое в 1905 году постиг финансовый и «психологический» кризис. А резкий рост количества выпускаемых открыток после привел к тому, что даже созданные для их распространения киоски не были способны справиться со стоящей перед ними задачей. В связи с этой ситуацией А. Н. Бенуа в 1905 году в своем дневнике замечает «начало конца» и «перепроизводство» этого вида художественной продукции Общины15. В результате издательство уже в 1905 году не имело возможности расплатиться по счетам с типографиями.

Просветительские намерения А. Н. Бенуа, его стремление воспитать художественные вкусы публики, то есть та деятельность, благодаря которой он вписал свое имя в историю искусства, оказалась совершенно непонятой основной массой покупателей открыток. Причем этот конфликт был не только с необразованным зрителем, но и со зрителем, воспитанным на выставках Товарищества передвижных художественных выставок, то есть продолжал линию конфронтации «мирискусников» с «Товариществом», являлся одним из ее аспектов. В свою очередь, открытки с репродукциями произведений передвижников и работавших в передвижнической традиции мастеров пользовались успехом и большим спросом. Поэтому на это противостояние А. Н. Бенуа как издатель и заказчик открыток был обречен, хотя внутренне отказывался соглашаться с этой ситуацией. В своей издательской деятельности он упустил из внимания тот факт, что открытки - это всецело детища «массовой культуры» и имеют отношение не

только к искусству, но к общему состоянию культуры общества и к коммерческим интересам издателей.

К этому периоду относится отъезд А. Н. Бенуа в Париж. На это время он передает все дела по изданиям В. Я. Курбатову16. Именно ему принадлежит заслуга возрождения издательства после 1905 года. Видя тяжелое материальное положение фирмы, он принимает волевое решение без согласования с А. Н. Бенуа обратиться к изданию видовой открытки, на которую у публики был устойчивый спрос. Один фотографический снимок в десятки раз был дешевле работы художника. Издательству пришлось срочно за две недели сделать около трехсот пятидесяти снимков окрестностей Петербурга, «что пополнило тот сорт открыток, который является очень ходким»17. Именно поэтому в 1905-1907 годы резко уменьшается количество художественных оригинальных открыток издания Общины св. Евгении, а также и репродукционных открытых писем, связанных со сложностями получения различных разрешений на съемки в музеях. Всего издательством выпущено было до трех тысяч сюжетов видовых открыток более двухсот географических точек России. Только к концу 1900-х годов оно сумело преодолеть финансовые затруднения, и в 1910-1913 годы количество выпускаемых Общиной открыток стабилизировалось и держалось примерно на уровне четырехсотпятисот наименований в год.

После возвращения из-за границы А. Н. Бенуа продолжал принимать участие в работе издательства, но особой активности уже не проявлял. В. Я. Курбатов стал заведовать изданием видовых открытых писем, составлявших теперь основу репертуара «евгениинских» изданий. Просветительские тенденции художественной программы издательства в открытках более не акцентировались. Однако издание видовых открыток позволило настолько укрепить материальную базу издательства, что с 1909 года оно сумело обратиться к книгоизданию, где вновь эти тенденции максимально проявили себя. Просветительская политика «изображением» сменилась на «просвещение словом и изображением». Среди выпущенных Общиной св. Евгении книг нужно особо выделить два издания «Павловска» В. Я. Курбатова и его же «Петербург», «1812 год в баснях Крылова» с иллюстрациямиГ. И. Нарбута, путеводитель по

картинной галерее Императорского Эрмитажа А. Н. Бенуа и книгу с его иллюстрациями к «Медному всаднику» А. С. Пушкина.

Однако в 1910-х годах в книгоиздательской деятельности Общины не наблюдалось столь конфликтных противоречий, как это было с открытками, хотя В. Я. Курбатов отмечал, что и его путеводители по Павловску и Петербургу, и путеводитель по Эрмитажу А. Н. Бенуа сначала расходились плохо. Он писал: «Художники, составлявшие Комитет по изданию, с легким сердцем и считаясь лишь с художественной ценностью, рекомендовали те или другие издания. Когда же реализация последних шла медленно, то нужна была вся вера и энтузиазм начавшего издание И. М. Степанова в конечный успех, чтобы продолжить выпуск все новых и новых художественных изданий. В этом почетная роль издательства в служении русскому искусству»18.

Книгоиздательская деятельность была продолжена и после революции, и Комитет Популяризации Художественных Изданий, в который было преобразовано издательство при Общине св. Евгении в 1920 году, стал специализироваться на издании книг по искусству и путеводителей. Однако в конце 1920-х годов он все-таки был закрыт по причине экономической нерентабельности. Однако, несмотря на финансовые неудачи издательства, его роль в служении русскому искусству велика, о чем очень выразительно написал В. Я. Курбатов, бывший его сотрудник: «Сейчас во время экономических затруднений, конечно, невозможно возобновить издательство, однако десятки тысяч книг уже разошлись и свое дело сделали, то есть вызвали интерес к искусству и научили не богачей, но самых скромных учащихся и трудящихся видеть красоту, миллионы открыток разнесли изображения великих произведений искусства и всего, что дало искусство за первую четверть XX века по всей равнине “от финских хладных скал до пламенной Колхиды”. Сокровища Искусства охранены даже во время бурь и охранены потому, что они еще раньше воспроизведены и

0 них знали не единичные знатоки, но тысячи скромных работников»19.

Примечания

1 Паршин, С. Мир искусства. М., 1993. С. 12.

2 Эткинд, М. А. А.Н. Бенуа и русская художественная культура конца XIX - начала XX века. Л., 1989. С. 103.

3 Сидоров, А. А. Русская графика начала ХХ века. Очерки истории и теории. М., 1969; Лапшина, Н. «Мир искусства». Очерки истории и творческой практики. М., 1977.

4 Так, в одном из своих писем в Общину, он пишет следующее: «Внушить посредством циркуляра, чтобы наши барышни на станциях как-нибудь виднее выставляли новости. Всего лучше стенд: разложить на переде прилавка подряд все по одной новые карточки, дабы это мозолило публике глаза» (ЦГИА СПб. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 873. Л. 206).

5 Например, рассуждая о выпуске открыток к 200-летию Петербурга, анонимный автор отмечает: «Теперь, когда уничтожают все, что осталось от грандиозной декорации XVIII и начала XIX века, считая все это не национальным, очень важно указать, что монументы М. И. Козловского (Суворов) и Росси занимают одно из видных мест в истории искусства. На всем издании красного Креста видна рука художника...» (Хроника Красного Креста // Вестн. Рос. О-ва Красс. Креста. 1903. № 16 (19 апр.). С. 143).

6 ОР ГРМ. Ф. 71. Оп. 1. Ед. хр. 31. Л. 2.

7 ОР ГРМ. Ф. 137. Оп. 1. Ед. хр. 1580. Л. 14 об.

8 ОР ГРМ. Ф. 137. Оп. 1. Ед. хр. 1113. Л. 42 об.

9 ОР ГРМ. Ф. 137. Оп. 1. Ед. хр. 1580. Л. 21.

10 ЦГИА СПб. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 765. Л. 2 об-3об.

11 ЦГИА СПб. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 765. Л.4-4об, 7-7об.

12 ЦГИА СПб. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 1159. Л. 46.

13 Так в оригинале. Подпись Asti часто встречается на открытках с изображениями женских головок.

14 ЦГИА СПб. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 1263. Л. 91-91об.

15 Бенуа, А. Н. Дневник 1905 года // Наше наследие. 2001. № 57. С. 75.

16 Степанов, И. М. За тридцать лет. 1896— 1926. Л., 1928. С. 29; ОР ГРМ. Ф. 137. Оп. 1. Ед. хр. 1580. Л. 17. Ранее, отсутствуя по делам или уезжая в отпуск, художник доверял фотографирование именно В. Я. Курбатову (ЦГИА СПб. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 2221а. Л. 17-17об).

17 ОР ГРМ. Ф. 71. Оп. 1. Ед. хр. 75. Л. 50.

18 ОР ГРМ. Ф. 117. Оп. 1. Ед. хр. 218. Л. 52об.

19 ОР ГРМ. Ф. 117. Оп. 1. Ед. хр. 218. Л. 52об-53.