От угля оставят чистое место

От угля оставят чистое место

Брошенные опасные объекты соберут в ликвидационный фонд

Правительство вернулось к идее создания единого ликвидационного фонда для решения проблемы брошенных активов обанкротившихся недропользователей. Прежде всего, это касается угольных компаний. Согласно предложению Минприроды, платить в фонд должны все участники рынка, а контролировать уплату взносов и сносить брошенные опасные объекты будет отдельная госкорпорация. Эксперты полагают, что изменения не улучшат ситуацию в отрасли, так как добросовестных участников рынка заставят платить за ликвидацию чужих проблемных активов.

Рисунок: Виктор Чумачев, Коммерсантъ

Как стало известно “Ъ”, в конце июня Минприроды направило на согласование в Минэкономики, Минэнерго и Минпромторг предложение о создании единого ликвидационного фонда. Он призван стать механизмом финансового обеспечения работ по ликвидации последствий негативного воздействия на окружающую среду (НВОС) в результате деятельности добывающих компаний, рассказывают источники “Ъ”, знакомые с содержанием письма. Предложение о ликвидационных фондах разработано по итогам совещания у вице-премьера Виктории Абрамченко в конце апреля.

В предложении Минприроды указывается, что некоторые собственники объявляют себя банкротами и не выполняют обязанности по ликвидации производственных объектов, наносящих вред экологии, и рекультивации земельных участков. По словам источников “Ъ”, некоторые недобросовестные участники угольного рынка иногда записывают шахты не на баланс компаний. Впоследствии такие владельцы бросают шахты или карьеры, и найти их невозможно.

Однако, по замыслу Минприроды, платить «ежегодные ликвидационные взносы» должны будут все компании, которые используют объекты первой и второй категорий НВОС.

Для контроля за своевременностью оплаты Минприроды предлагает создать госкорпорацию, которая также будет выступать заказчиком работ по сносу объектов и рекультивации земель.

Сумма взноса будет рассчитываться на основе затрат на снос, вывоз строительных отходов и рекультивацию. По данным стратегии развития угольной промышленности, в стране работают 58 шахт и 133 разреза, объектов НВОС может быть гораздо больше. По мнению Минприроды, проектная документация на строительство капитальных объектов должна содержать также проекты по их сносу и рекультивации земель, предлагается внести такие поправки в Градостроительный кодекс.

В Минприроды не предоставили комментарий. В Минпромторге заявили “Ъ”, что предложение Минприроды пока не получали. Но, добавили в министерстве, в июне оно уже предлагало Минприроды ликвидировать брошенные опасные объекты за счет средств, которые регионы получают в качестве платы за негативное воздействие на окружающую среду.

В добывающей отрасли называют идею Минприроды спорной.

Заместитель директора по производству «Колмара» Алексей Труфанов заявил “Ъ”, что законопослушным компаниям будет сложно поддержать такое предложение. «Тем не менее есть в этой инициативе и положительная сторона: решение экологических вопросов, подвисших на стыке ответственности недобропорядочных компаний и государства. Целесообразно также рассмотреть добровольность участия в работе фонда с предоставлением недропользователю возможности выбора»,— полагает он.

В департаменте угольной промышленности Кузбасса на просьбу “Ъ” предоставить данные о количестве обанкротившихся угольных компаний за последние годы сообщили лишь, что в 2019 году закрыта шахта имени Дзержинского в Прокопьевске в рамках программы поэтапной ликвидации убыточных шахт. В СУЭК, Evraz и «Мечеле» ситуацию не комментируют.

По мнению руководителя группы операционных рисков и устойчивого развития KPMG в России и СНГ Игоря Коротецкого, цель Минприроды понятна: создать коллективную ответственность за компенсацию вреда окружающей среде.

Но если в результате появятся дополнительные требования к бизнесу, то, по мнению эксперта, речь идет о наказании ответственных компаний за действия недобросовестных игроков, поведение которых вряд ли изменится.

Господин Коротецкий полагает, что альтернативными способами воздействия могли быть стать отказы в допуске к проектам, получении лицензий и запреты на занятие должностей. Отчисления в ликвидационный фонд, добавляет эксперт, снизят маржинальность бизнеса, что особенно чувствительно на фоне падения цен на энергетический уголь.