Договорная и деликтная ответственность: особенности применения в медицинской сфере

УДК 347.56.614.25

ДОГОВОРНАЯ И ДЕЛИКТНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ:

ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ В МЕДИЦИНСКОЙ СФЕРЕ

CONTRACTUAL AND TORT LIABILITY:

FEATURES OF THE APPLICATION IN THE MEDICAL FIELD

М.С. БЕРИЛЛО

В первой части статьи рассматривается вопрос о необходимости существования в российском гражданском законодательстве общих норм о гражданско-правовой ответственности, одинаково применимых для её видов: деликтной и договорной ответственности. Во второй - анализируется применение договорной и деликтной ответственности в медицинской сфере. В выводе разграничиваются случаи наступления того или иного вида гражданско-правовой ответственности за причинение вреда в результате медицинского вмешательства.

Ключевые слова: деликтная ответственность, договорная ответственность, медицинское вмешательство, причинение вреда.

In the first part of this article discusses the necessity of existence in the Russian civil legislation general rules of the institute of civil liability are equally applicable to his subinstitutes: tort and contractual liability. In the second part discusses the application of contractual and tort liability in the medical field. In conclusion delineate the occurrence of one or another form of civil liability for injury resulting from medical intervention.

Key words: tort liability, contractual liability, medical intervention, causing the injury.

В зависимости от основания возникновения различаются два вида гражданско-правовой ответственности: ответственность за нарушение обязательств (договорная) и внедоговорная ответственность, в том числе за причинение вреда (деликтная). Помимо деликтной к внедоговорной ответственности относятся ответственность за нарушение интеллектуальных прав, преддоговорная ответственность, ответственность за неосновательное обогащение. Многие вопросы института внедоговорной ответственности являются дискуссионными на протяжении десятков лет, единство мнений по ним отсутствует и по сей день. Интересно, что в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации [1] (далее - Концепции) нет ни слова о возможном развитии института гражданско-правовой ответственности в целом и внедоговорной ответственности в частности. В то же время в Концепции идёт речь о ряде преобразований в данной области.

Ни у кого из авторов не вызывают сомнений положения о том, что в случае нарушения имеющегося между сторонами договорного обязательства возникает договорная ответственность, регулируемая нормами главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). А внедоговорная ответственность возникает при причинении вреда личности или имуществу потерпевшего, не связанного с неисполнением или ненадлежащим исполнением нарушителем обязанностей, лежащих на нём в силу договора с потерпевшей стороной. Из последнего правила имеется ряд исключений, когда внедоговор-ная ответственность может возникнуть при наличии договора (к примеру, ст. 800, 1084, 1095 ГК РФ). Общее же правовое регулирование отношений из причинения вреда осуществляется нормами главы 59 ГК РФ. Неоспоримым является и тот факт, что договорная и внедоговорная ответственности являются разновидностями единого правового явления -гражданско-правовой ответственности.

© Берилло М.С., 2011

Возникает вопрос - почему законодатель не предусмотрел наличие общих норм о гражданско-правовой ответственности в ГК РФ? При этом формально глава 25 ГК РФ, исходя из её положения в структуре кодекса, претендует на регламентацию общих положений о гражданско-правовой ответственности. Однако фактически в ней содержатся нормы лишь об ответственности за нарушение обязательств. Интересно, насколько такая позиция законодателя целесообразна. Понять это можно через призму соотношения договорной и деликтной ответственности.

С одной стороны, действительно большое количество авторов разграничивают названные выше виды ответственности - этого требует множество отличительных признаков. Так, во-первых, нормы гражданского законодательства о деликтной ответственности носят императивный характер, что исключает возможность согласования сторонами условий и размера ответственности. Обратная ситуация складывается при регулировании договорной ответственности: ввиду диспозитивного характера договорных отношений стороны вправе самостоятельно определять условия ответственности, уменьшить или увеличить её размер. Во-вторых, деликтная ответственность не наступает за чужую вину, а для договорной ответственности обязанность должника отвечать за вину третьих лиц, на которых было возложено исполнение обязательства, является общим правилом. Деликтная ответственность отличается от договорной ещё и тем, что ею полностью исчерпывается содержание соответствующего деликтного обязательства, договорная ответственность в свою очередь практически всегда выражается в дополнительных обременениях, возлагаемых на стороны основного обязательства. Следовательно, учитывая данные отличия, необходимо разграничивать случаи применения договорной и деликтной ответственности, чтобы не ущемлялись права потерпевшей стороны.

С другой стороны, в самом содержании гражданско-правовой ответственности заложен роднящий виды ответственности критерий - цель и признаки, позволяющие исследовать их как целостную категорию, имеющую разновидности исходя из характера оснований возникновения ответственности. Их

сходство в целевом назначении, а именно -компенсационной направленности и удовлетворении имущественных интересов потерпевшего за счёт правонарушителя. Общим для рассматриваемых видов гражданско-правовой ответственности является также и основание для их наступления, а именно правонарушение. При правонарушении, выражающемся в неисполнении или ненадлежащем исполнении договорных обязательств, наступает договорная ответственность. Естественно, что предварительно между участниками данных отношений должны возникнуть договорные обязательства. Если же правонарушитель нарушает общую пассивную обязанность воздерживаться от посягательства на абсолютные субъективные права другого лица, то возникают деликтная ответственность и деликтное обязательство как «штрафное охранительное правоотношение» [2]. При этом по общему правилу существование договорных отношений между субъектами деликтных обязательств невозможно, так как в качестве предмета договора не может выступать причинение вреда личности или имуществу другого лица.

Ввиду того, что и деликтная, и договорная ответственность являются видами гражданско-правовой ответственности, в ГК РФ должны содержаться базовые нормы, относящиеся к их регулированию. В результате отсутствия законодательного закрепления полноценного института гражданско-правовой ответственности возникают непонимание ряда категорий и подмена понятий, которые приводят к откату правовой доктрины на десятилетия назад. В начале советского периода в правовой литературе господствовала теория причинения, согласно которой само причинение вреда являлось единственным и достаточным основанием ответственности за противоправно причинённый вред. Принцип причинения тогда рассматривался как социально справедливый, заменяющий субъективный подход к ответственности на объективный [3].

Вскоре принцип причинения обоснованно подвергся жесткой критике и его сменил принцип вины как обязательного условия возникновения гражданско-правовой ответственности. В настоящее время мы опять возвращаемся в прошлое, отходя от психологических доктрин к «объективистским категориям».

Так, при наличии законодательных пробелов в базовых положениях института гражданско-правовой ответственности суды, вынося решения о применении деликтной ответственности, оперируют нормами, характерными для договорной ответственности. О.В. Дмитриева, констатируя этот факт, пишет: «решая вопрос о наличии или отсутствии вины при возложении ответственности за причинение вреда, судебным органам следует руководствоваться определением вины, содержащимся в п. 1 ст. 401 ГК РФ» [4]. Данная норма выражает «объективистский» подход к категории ответственности с некоторыми вкраплениями психологической концепции, ввиду использования при её характеристике субъективных элементов: умысел, неосторожность, заботливость и осмотрительность. Однако в данной статье напрямую не даётся понятия вины, а лишь говорится о невиновности стороны в обязательстве. Кроме того, статья 401 ГК РФ не случайно расположена в разделе, посвященном общим положениям обязательственного права, она хороша для характеристики ответственности при нарушении договорных обязательств, а также применима при привлечении к ответственности юридических лиц.

Очевидно, что при отсутствии должного внимания к субъективным критериям данной категории возникает опасность возврата к принципу причинения, от которого так долго пытались отойти советские цивилисты. В сложившейся ситуации количество концепций и взглядов приверженцев «объективистской» теории со временем может возрасти, возвращая нас, в лучших традициях восточного цикла, к отправной точке и начиная всё заново. Прервать замкнутый круг можно лишь путём внесения соответствующих поправок в российское законодательство.

Мы разделяем мнения авторов, которые признают объективную необходимость существования общих норм о гражданско-правовой ответственности в современном российском законодательстве. Интересным представляется предложение Т.В. Шепель о целесообразности закрепления в ГК РФ общей нормы о гражданско-правовой ответственности и её условиях, в том числе о вине. Возможно её расположение в главе 2, посвященной возникновению гражданских прав и обя-

занностей, осуществлению и защите гражданских прав. В статье 12 этой главы предусмотрены основные способы защиты гражданских прав, в числе которых названы только формы ответственности: возмещение убытков и взыскание неустойки. Норма об ответственности и её условиях, в том числе определение понятия вины, могла бы быть помещена в отдельную статью этой главы [5].

В качестве условий деликтной ответственности выступают элементы состава гражданского правонарушения: вред, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между противоправными действиями и вредом, вина причинителя вреда. Особое значение в вопросе гражданско-правовой ответственности в медицинской сфере имеет такое условие, как вред. По замечанию К.В. Егорова, от ненадлежащего оказания медицинских услуг нужно отличать причинение пациенту вреда в результате их оказания [6].

Действительно, в результате медицинского вмешательства пациенту может быть причинено два вида вреда. Один из них предусмотрен информированным добровольным согласием: телесные повреждения, которым сопутствует причинение данного вида вреда, являются неизбежными и допустимыми при оказании медицинской помощи [7]. В юридическом смысле такой результат медицинского вмешательства нельзя охарактеризовать как вред. Вредом являются телесные повреждения, которые нельзя отнести к допустимым, которые не были предусмотрены до начала медицинского вмешательства, и находящиеся в прямой причинно-следственной связи с действием (бездействием) медицинского работника. В последнем случае имеет место ответственность за причинения вреда жизни или здоровью пациента, которая регулируется нормами главы 59 ГК РФ.

Очевидно, что при причинении вреда жизни и здоровью пациента, в рамках договорных отношений значимым обстоятельством является получение от пациента информированного согласия и его содержание. По мнению ряда авторов, без такового согласия пациента не будет заключена сделка по поводу оказания медицинских услуг, а следовательно, отношения врач - пациент не будут носить договорный характер. Это, в свою

очередь, означает, что при наличии медицинского вмешательства такие отношения имеют публично-правовые основания, являются деликтными либо основаны на нормах института negotiorum gestio [8] (добровольная деятельность в чужом интересе).

Если же при наличии информированного согласия пациента при осуществлении медицинского вмешательства медицинский работник в своих действиях выходит за рамки оговоренных манипуляций ввиду каких-либо особенностей строения организма пациента или других объективных причин, что приводит к причинению вреда жизни или здоровью пациента, то возникают обязательства из причинения вреда.

Между тем неясным остаётся вопрос о критериях разграничения деликтной и договорной ответственности при оказании медицинской услуги. Так, С. В. Егизарова полагает, что если медицинская услуга оказывается в рамках договора обязательного медицинского страхования, можно говорить только о деликтной ответственности лечебно-профилактического учреждения за вред, причинённый жизни и здоровью застрахованного в результате некачественной медицинской помощи. Деликтная ответственность будет наступать и при оказании некачественной медицинской помощи, финансируемой за счёт бюджетных средств. Если же вред жизни и здоровью пациента причиняется в результате производства некачественной платной медицинской услуги, то налицо сочетание ответственности деликтной и договорной. В этом случае речь пойдёт не только о возмещении вреда, причинённого жизни и здоровью пациента, но и о возмещении убытков и уплате неустойки, предусмотренных договором на оказание платной медицинской услуги [9]. Данное мнение нельзя назвать корректным. Ведь при оказании платных медицинских услуг применение мер договорной ответственности может вовсе не находиться в прямой или косвенной связи с медицинским вмешательством, а возникать из неисполнения или ненадлежащего исполнения сопутствующих медицинскому вмешательству услуг. Причиной этому может послужить недостаток качества осуществления ухода, связанного с реабилитацией пациента, нарушение условий договора об обеспечении (осна-

щении) палаты требуемым оборудованием и т. д .

Некоторые авторы пытаются любую медицинскую деятельность рассматривать как возмездную услугу. Так, трактуя статью 41 Конституции РФ, в которой говорится, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений, Е. Козьминых приходит к выводу, что даже медицинская помощь оказывается на возмездных началах и не отличается от оказания услуг по договору [10]. Однако, не вдаваясь в детали, просто рассмотрев одну из разновидностей медицинской помощи - скорую медицинскую помощь (ст. 37.1 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан), указанная выше точка зрения покажется в корне несостоятельной. Скорая помощь зачастую оказывается вне зависимости от наличия полиса обязательного медицинского страхования, вне зависимости от того, имеет ли нуждающийся в помощи гражданство РФ или нет, вне зависимости от того, будут ли оплачиваться действия медицинских работников при оказании помощи в конкретном случае, то есть без всякой связи с какими-либо договорными отношениями. Скорая медицинская помощь оказывается по факту нуждаемости в ней, говорить же о том, что она является возмездной, весьма некорректно. Она лишь финансируется средствами из бюджета, как и любая другая деятельность бюджетных учреждений. Следовательно, в данной сфере при причинении вреда жизни или здоровью больного применение мер договорной ответственности не представляется возможным, целесообразнее использовать инструменты института деликтной ответственности.

Таким образом, можно предложить следующие правила применения ответственности в сфере медицинской деятельности.

Во-первых, по умолчанию при причинении вреда жизни или здоровью пациента должны использоваться меры деликтной ответственности.

Во-вторых, если факт причинения вреда является свидетельством ненадлежащего исполнения договорных обязательств или, если

причинённый вред не связан с медицинским вмешательством, но факт его причинения приводит к нарушению обязательств по оказанию медицинских услуг, то применению подлежат нормы института договорной ответственности.

В-третьих, договорная ответственность должна наступать тогда, когда в результате медицинского вмешательства жизни или здоровью пациента причинён вред, не предусмотренный информированным согласием, что в свою очередь приводит к нарушению договорных обязательств медицинским учреждением. Кроме того, договорная ответственность должна возникать и тогда, когда вред причиняется в рамках договора об оказании медицинских услуг, но вызван обстоятельствами, относящимися к оказанию сопутствующих медицинскому вмешательству услуг.

В-четвёртых, деликтная ответственность в медицинской сфере наступает только при причинении вреда жизни или здоровью пациента в результате медицинского вмешательства, при этом она может возникнуть как при наличии договорных отношений между субъектами ответственности и пострадавшим лицом, так и при отсутствии таковых.

В зависимости от применимого вида ответственности будут различаться и её формы. Так, деликтная ответственность выступает в форме возмещения причинённого вреда в натуре, то есть путём восстановления нарушенного состояния в прежнее положение или путём возмещения причинённых убытков, договорная ответственность выражается в форме возмещения убытков, неустойки, пени и других характерных для договорной ответственности форм.

В концепции предлагается усилить деликтную ответственность органов юридического лица перед соответствующим юридическим лицом. Предполагается, что она должна быть солидарной (при наличии нескольких «волеизъявляющих» органов юридического лица или при их коллективном характере) и, как правило, виновной, наступающей лишь в случаях грубой неосмотрительности (неосторожности) или риска, неоправданного по условиям оборота (например, отчуждение имущества юридического лица при наличии конфликта интересов по существенно заниженной цене, непроявление

должной осмотрительности в выборе контрагента и (или) при подготовке условий сделки и т. п.). Кроме того, согласно Концепции, в сфере обязательств из причинения вреда с международным элементом предполагается ряд изменений: предлагается расширить круг внедоговорных обязательств, в отношении которых ГК предусматривается коллизионное регулирование. В том числе желательно включить коллизионные нормы относительно: 1) действий, ограничивающих свободную конкуренцию, 2) нарушения интеллектуальных прав, 3) ведения чужих дел без поручения (negotiorum gestio), 4) так называемой преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo). Однако все эти изменения без сформированной базы, на которой они будут надстраиваться, пользы не принесут.

1. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации // Вестник ВАС РФ. - 2009. - Ноябрь. - № 11 [электронный ресурс]. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс».

2. Кархалёв Д. Н. Концепция гражданского охранительного правоотношения : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. - Екатеринбург, 2010. -С. 35.

3. Смирнов В. Т. Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве : учебное пособие / В. Т. Смирнов, А. А. Собчак. - СПб., 1983. - С. 79.

4. Дмитриева О. В. Ответственность без вины в гражданском праве : дис. . канд. юрид. наук. - СПб., 1996. - С. 78.

5. Шепель Т. В. Особенности гражданско-правовой ответственности причинителя вреда с психическим расстройством (теоретические аспекты). - Кемерово, 2005. - С. 74-75.

6. Егоров К. В. Правомерное и неправомерное причинение вреда в сфере медицинской деятельности : дис. . канд. юрид. наук. - Казань, 2006. - С. 49.

7. Тихомиров А. В. Проблемы правовой квалификации вреда здоровью при оказании медицинских услуг : автореф. дис. . канд. юрид. наук. - М., 2008. - С. 12.

8. Егоров К. В. Указ. соч. - С. 90.

9. Егизарова С. В. Компенсация морального вреда, причинённого при оказании медицинских услуг: теоретический и практический аспект : автореф. дис. ... канд. юр. наук. - М., 2007. - С. 18-19.

10. Козьминых Е. «Бесплатные» медицинские услуги как форма возмездных отношений // Российская юстиция. - 2002. - № 12. - С. 27.