Использование цветообозначений английского языка во вторичной номинации

№ 4 (12) АПРЕЛЬ 2011

ДИСКУССИЯ

журнал научных публикаций ^

Лукашенко Е.С., соискатель, кафедра английской филологии, Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А.Добролюбова, г. Нижний Новгород, Россия

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЙ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА ВО ВТОРИЧНОЙ НОМИНАЦИИ

Под вторичной лексической номинацией понимается «использование уже имеющихся в языке номинативных средств в новой для них функции наречения» [1]. Наличие большого объема информации в семантике цветовых терминов, разнообразных ассоциаций, связанных с тем или иным цветом, а также воздействие, которое цвет оказывает на психику человека в результате взаимодействия с человеческим сознанием, предопределяет высокую вероятность появления множественных семантических расширений, обусловленных когнитивными процессами. Цветообозначения образуют семантические сетки с прототипическим значением в центре и множеством расходящихся от него узлов расширений, расположенных на периферии.

Базой образования переносных значений является метонимия, «поскольку реальные связи, существующие между зрительными признаками (а также между предметами-носителями этих признаков) легче обнаруживаются и вербализуются» [2]. Нельзя исключить наличие метафорических процессов, но следует отвести им вторичную роль, поскольку сначала, как правило, имеет место метонимический перенос, который может базироваться на особенностях культурной интерпретации цвета. Нередки случаи глубинной метонимии, вскрывающей

более тонкие, визуально невоспринимаемые отношения, которые не являются очевидными при первичном рассмотрении и могут быть выявлены только при детальном изучении лексической единицы, часто с привлечением фоновых знаний.

Самый продуктивный тип метонимии «часть вместо целого» (part-whole metonymy). Он имеет место в следующих примерах: the blacks - афроамериканцы, the whites - белые, европейцы (salient attribute stands for the whole category - выделяющийся признак замещает всю категорию). Этот тип метонимии также широко используется в спорте, когда цвет формы лежит в основе номинации клуба или игроков (особенно это характерно для таких видов спорта, как футбол, баскетбол и регби): The Blues (Chelsea F.C., Birmingham City F.C., Evert on F.C., Ipswich Town F.C., Manchester City F.C.), The Reds (Arsenal F.C, Liverpool F.C., Manchester United F.C., etc.).

Схожий тип метонимии имеет место, когда по характерному цвету формы или отдельной ее части называется определенная группа людей. В таких лексических выражениях, однако, присутствует не только термин цвета, но и предмет одежды или характерный аксессуар: redcap - носильщик в поезде или на вокзале; white collars - «белые воротнички» (административно-технический персонал); bluejacket - матрос военно-морского

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

флота; blue berets - миротворцы ООН; black shirts - чернорубашечники, фашисты; blue buttons - «синие значки», прозвище учеников маклеров на Лондонской фондовой бирже. Таким образом, в приведенных примерах при номинации в качестве точки референции используется не одно цветообозначе-ние, но и та часть формы, цвет которой оно называет. Подобные словосочетания известны как экзоцентрические словосочетания или бахуврихи.

Сложнее проанализировать пример green fingers, который тоже относится к типу метонимии «часть вместо целого». Рассматриваемая фраза репрезентирует значение: «природный дар заставить растение хорошо расти и плодоносить» [3]. Эта лексическая единица является более комплексной, поскольку в ее основе лежат два метонимических процесса, которые формируют одно выражение с переносным значением. Можно определить инструменты (vehicles) и цели (targets), функционирующие в анализируемом выражении: green ^ plant; fingers ^ grow.

Использование цветообозначения в этом случае является примером простого метонимического переноса: зеленый цвет как цвет травы, листьев, растений называет целое растение («green stands for plant»). Сложнее дело обстоит с метонимическим переносом «fingers stands for growing» («пальцы вместо способствующий росту»), поскольку здесь имеет место тип метонимии «часть вместо части» (part-part metonymy). Одним из важных условий успешного растениеводства являются манипуляции, производимые человеком-культиватором: поливка, рыхление почвы, удаление сорняков и т.д. Большинство действий совершается при помощи рук, в частности пальцев, поэтому метонимический перенос можно описать как «fingers stands for manipulation» («пальцы вместо совершаемых ими манипуляций»). Таким образом, лексическая единица green fingers обнаруживает двойную метонимию.

Итак, метонимия типа «part-whole» («часть вместо целого») является распространенным процессом, лежащим в основе образования переносных значений цвето-лексем и проявляющимся в моделях различной сложности. Прилагательное цвета в таких случаях характеризуется выделенно-стью и поэтому способно замещать всю

категорию: «salient attribute stands for the category».

В лексических единицах green issues — «вопросы, касающиеся окружающей среды», purple prose — «витиеватая проза», black market — «черный рынок», blue joke — «непристойная шутка», yellow journalism — «желтая журналистика» в основе переносного значения прилагательных цвета лежит тип метонимии «часть вместо части» (part-part metonymy), «признак вместо другого признака» (attribute stands for another attribute).

Очевидно, что здесь цветообозначение не описывает цвет объекта, а репрезентирует некоторое абстрактное качество. Интересно подробнее остановиться на выражении purple prose — «витиеватая проза», поскольку в его основе лежит метонимический перенос, вскрывающий тонкие, визуально не-воспринимаемые отношения.

Согласно словарной дефиниции, purple prose — это «литературное произведение, которое имеет возвышенный стиль и характеризуется использованием риторических приемов, таких как излишняя эмоциональность, пафос» [4]. Когда речь идет о небольших отрывках в прозе, употребляются также термины purple patch или purple passage — «безвкусный отрывок». Считается, что происхождение рассматриваемых лексических единиц, связано с произведением Горация (65 — 8 гг. до н.э.) «De Arte Poetica» («О поэтическом искусстве»), где автором использовалась фраза purpureus pannus — «пурпурный лоскут», поэтому выражение purple patch может восприниматься как калька. Однако возможно также найти метонимическое объяснение подобному функционированию цветообозначения purple.

Известно, что рассматриваемый термин цвета в его оригинальном значении использовался как атрибут королевского двора, о чем свидетельствует наличие устойчивого выражения born to the purple — «быть знатного рода, быть отпрыском короля». Таким образом, цветолексема purple ассоциировалась с великолепием, пышностью, реализовы-вая метонимический перенос «выделенный конкретный признак (purple — пурпурный) замещает выделенный абстрактный признак (splendor — великолепие, пышность)». Допустив, что текст — это объект украшения, можно рассмотреть прилагательное цвета purple как атрибут для его описания: если

№ 4 (12) АПРЕЛЬ 2011

«одеть» текст в пурпурный, багряный, получится великолепный образец.

Современное значение анализируемой лексической единицы purple prose свидетельствует о потере первоначальной мотивации, так как purple — это, скорее, отрицательная характеристика, которую критик может дать тексту за его чрезмерную стилизованность, шаблонность, напыщенность:

...words like spices can be overused. If you are not careful, you'll end up with the enemy of writing that communicates and persuades. You'll cross over into that dead zone — purple prose [5].

Показательным является тот факт, что написание слова purple в выражении purple prose часто намеренно искажается и пишется как «urple prose», что создает комический эффект, так как слово «urple» имеет отношение к рвотному рефлексу — возможной реакции на прочтение определенного произведения, то есть подобная проза оценивается как тошнотворная.

Потерю мотивации можно объяснить тем, что современные монархи уже не носят одежды пурпурного цвета в качестве символа их статуса, монархия имеет другие характерные атрибуты, которые оказываются более важными. В развитии семантики цветообоз-начения purple имеет место деградация лексического значения.

Следует отметить, что фраза purple patch часто используется в отношении спорта, для обозначения моментов триумфа:

Mladen, your 11 goals this season in the Bundesliga means you are currently the third highest scorer in Germany. How do you explain this purple patch? [6].

Подобное использование цветообозна-чения свидетельствует о наличии в его семантике значения, отличающегося от того, которое возникает в отношении текста. В данном случае можно говорить о развитии еще одного узла в семантической сетке термина цвета purpte.

В таком же ключе могут быть проанализированы другие лексические единицы с термином цвета в переносном значении. Так, прилагательное цвета black может реа-лизовывать значения 'злобный', 'мрачный', 'тайный', 'подпольный' (black-letter day — неудачный день, black season — период несчастий, black fate — несчастная судьба, black cloud over somebody's life — черная полоса в жизни, black thoughts — мрачные мысли, black

deed — отрицательный поступок, black soul — злой человек, black market — черный рынок, black economy — теневая экономика). Подобные ассоциации в европейском сообществе носят универсальный характер.

А. Кикучи и Ф. Лихтенберк предложили этому факту следующее объяснение: «Черный цвет ассоциируется с ночью/темнотой. Ночь/темнота обычно вызывает у людей страх: человек не видит, что происходит, и это его пугает. Другими словами, ночь/темнота ощущается как нечто недоброе, следовательно, черный цвет как ее характеристика метафорически переносится на отрицательные события, поступки...» [7]. Приведенное объяснение представляется удовлетворительным с одной поправкой: ассоциация основывается не на метафоре, а на метонимии, так как с когнитивной точки зрения более экономно рассматривать перенос внутри одного домена, в анализируемом случае домена «Ночь»: night ^ black; night ^ malevolent; malevolent ^ black.

Таким образом, имеет место такой же тип метонимического переноса, как в рассмотренном примере с прилагательным цвета purple в значении 'великолепный'. Разница будет заключаться в том, что в случае с цветообозначением black мотивация не потеряна, следовательно, связь открыта для интерпретации. Аналогичная ассоциация наблюдается между термином цвета green и значением 'экологический' внутри домена «Природа» (green issue).

Выражение yellow journalism возникло в конце XIX в. и было связано с соперничеством двух американских газет «The New York World» и «The New York Journal», последовательно начавших печать серии фривольных рисунков с юмористическим текстом. Этот комикстрип получил название «The Yellow Kid», так как на рисунках был изображен ребенок в желтой рубашке, который комментировал происходящее в забавной форме. Термин 'yellow kid journalism' был придуман редактором газеты «The New York Press», выпустившем статью, в которой критиковалась деятельность двух конкурирующих газет, основанную на создании так называемых «human-interest stories» — газетных материалов, ориентированных больше на пробуждение эмоций, чем на освещение достоверных фактов. Впоследствии термин 'yellow kid journalism' был сокращен до 'yellow journalism'.

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

Таким образом, установилась связь между конкретным признаком (yellow) и абстрактным признаком (сенсационный, недоброкачественный, лживый). Хотя мотивация потеряна, фраза yellow press сохранилась в домене «Журналистика», а значения 'лживый', 'низкопробный' прочно вошли в общую канву отрицательных значений, которыми характеризуется цветообозначение yellow (yellow/yellow-livered/yellow-bellied — 'трусливый', yellow — 'завистливый', to wear yellow hose — 'ревновать').

В выражении blue joke термин цвета реализует значение 'непристойный', 'пошлый'. Известно, что первые черно-белые фильмы с откровенными сексуальными сценами снимались на пленку низкого качества, что придавало им голубоватый оттенок, в связи с чем подобные фильмы стали называться blue films. Термин сохранился, привнеся в семантическую сетку прилагательного цвета blue значение 'непристойный', но метонимическая связь оказалась потеряна в виду утраты самого признака.

Итак, рассмотренные лексические единицы (purple prose, black market, yellow press, blue joke, green issue) наглядно демонстрируют, что возникновение переносных значений терминов цвета основано на когнитивном механизме метонимии. Отличие метонимического переноса в выражениях black market, green issue от переноса во фразах purple prose, yellow press, blue joke заключается в потере мотивации у последних. Ассоциации с ночью и растительностью/природой для цветообоз-начений black и green соответственно актуальны и в настоящее время, тогда как связь blue ^ непристойный, yellow ^ лживый, сенсационный, purple ^ великолепный, которая является культурно обусловленной, установить очень сложно, не обладая определенными фоновыми знаниями. Потеря мотивации может сопровождаться искажением значения, возникшего в результате метонимического переноса, как это произошло в выражении purple prose, где цветообоз-начение purple реализует значение не 'великолепный', а 'витиеватый', 'безвкусный'.

Расширение и прототип имеют некоторые общие черты, интегрированные в схеме. Слово становиться многозначным, но в тех случаях, когда схема является неясной, неопределенной, имеет смысл рассматривать разные значения слова как омонимы. Таким

образом, при потере мотивации можно говорить не о полисемии, а о развитии омонимии, поскольку связь с цветом не ощущается, значения терминов цвета в лексических единицах purple prose, yellow press, blue joke воспринимаются как самостоятельные и должны заучиваться отдельно, цветообоз-начения при этом выполняют классифицирующую функцию.

Таким образом, прилагательные цвета активно подвержены процессам вторичной номинации. В образовании переносных значений цветолексем задействованы в основном два типа метонимического переноса: «часть вместо целого» (признак, характеризующийся выделенностью, замещает всю категорию) и «часть вместо части» (цветовой признак замещает другой признак). Второй тип метонимии часто сложно обнаружить в связи с потерей первоначальной мотивации, что может приводить к искажению возникшего в результате переноса значения прилагательного цвета. При потере мотивации можно говорить о развитии омонимии, поскольку значение цветолексемы воспринимается в отрыве от существующего цветового смысла.

1. Телия В.Н. Вторичная номинация и ее виды // Языковая номинация (Виды наименований) / Отв. ред. Б.А. Серебренников, А.А. Уфимцева. М.: Наука, 1977. С. 129.

2. Соскина С.Н., Петкелите К.Р. Особенности восприятия прилагательных цветообозначения как способа отражения действительности // Вестник Российского государственного ун-та им. И. Канта. Филологические науки. 2008. Вып. 2. С. 100.

3. Oxford Advanced Learner's Dictionary of Current English, 7th edition / Ed. by Sally Wehmeier. Oxford: Oxford University Press, 2005. P. 681.

4. Longman Dictionary of Contemporary English, 3d edition / Editorial Director Adam Gadsby. Edinburgh: Pearson Education Limited, 2001. P. 1146.

5. Sherice J. Does your writing suffer from purple overload? URL: http: //www. copyblogger. com/?s=purple+prose/ (дата обращения: 12.04.2010).

6. Sherice, J. Does your writing suffer from purple overload? [Text] / Jacob Sherice // URL: http://www. copyblogger.com/?s=purple+prose/

7. Kikuchi A., Lichtenberk F. Semantic Extension in the Colour Lexicon // Studies in Language. 1983. Vol. 7, № 1. P. 31.