«Татспиртпром» меняет парадигму рынка

Фото: Пресс-служба АО «Татспиртпром»

Текущая ситуация открывает новые возможности для российских производителей крепкого алкоголя. На фоне сокращения импорта компании активно расширяют ассортимент, выходя в новые сегменты, а ряд категорий показывает кратный рост. О том, как рыночные тренды сказываются на бизнесе, расширении производства, интересе к новым продуктам и особенностях конкуренции рассказал гендиректор «Татспиртпрома» Руслан Максудов.

– По данным участников рынка, «Татспиртпром» сегодня занимает второе место в России по объемам производства водки. В январе–июне ее выпуск вырос на 45%, до 4,18 млн дал. С чем связываете такую динамику?

– Мы действительно очень динамично растем и по итогам 2021 года, и в первом полугодии. Причин несколько. Первая – результат тех действий и работы, которую мы делали в предыдущие годы. В 2021 году мы вкладывали инвестиции в продвижение продукции и развитие производства на наших шести площадках, это два ликероводочных завода, два спиртовых, один винзавод и относительно молодой – пивной завод. Так что сейчас мы получаем дивиденды. Справедливости ради еще и сам рынок тоже растет. В первом полугодии рынок водки вырос почти на 8% к прошлому году. Мы росли опережающими темпами – более чем на 17%.

– Рост рынка с чем связываете?

– Традиционно, при переходе с декабря на январь повышается акциз, сети и дистрибуторы формируют складские запасы продукции, а в январе идет распродажа остатков. В этом году ситуация была иная – мы не увидели падения в январе и первом квартале. Наверное, сказалось и более позднее, чем обычно, повышение минимальной розничной цены (МРЦ) на водку – в феврале вместо января. А в марте наблюдался подъем продаж на всем продовольственном рынке. Но это разовый фактор, который в апреле уже сошел на нет.

В целом, когда происходят судьбоносные события в стране, наш продукт обычно показывает рост. В такие периоды совершаются эмоциональные покупки. К тому же импорт, особенно к концу первого полугодия, начал сокращаться примерно на 30–35% к уровню прошлого года. Для отечественных производителей это открывает новые возможности, для ритейлеров – необходимость пересматривать ассортимент, а для представителей барной индустрии – замещать ингредиенты в барном меню и коктейльной карте. Со временем можно ожидать двойственного эффекта – с одной стороны, потребители будут искать замену исчезнувшим брендам среди отечественных аналогов, с другой стороны, российские производители постараются заполнить пустующую нишу своей продукцией.

Водка – традиционно русский напиток, отсутствие импорта не оказывает на него существенного влияния. В отличие от пивного рынка, здесь российские производители существуют в свободной и честной конкуренции. Еще одним фактором роста рынка водки явилось то, что розничные цены на водку росли медленнее, чем на другие категории товаров (средний разрыв между продовольственной инфляцией и ростом цен на водку достиг 11% в 2022 году).

– У вас есть амбиции и цель стать лидером российского водочного рынка?

– Безусловно, мы ставим себе амбициозные и большие задачи, но наша стратегия развития не подразумевает становиться лидером любой ценой. Мы сторонники оптимального сбалансированного роста с учетом не только объемных показателей, но и финансовых результатов. Нужно отметить, что первую заявку на лидерство мы в этом году сделали. По итогам июня по реализации водки с полок магазинов мы вышли на первое место в России. В целом за первое полугодие наша компания показала устойчивый рост основных показателей к аналогичному периоду прошлого года: объем отгруженной продукции вырос на 26%, выручка выросла на 26%, EBIDTA выросла на 16%, чистая прибыль выросла на 49%.

– Какая доля в вашем бизнесе сейчас приходится на водку, а какая на другие сегменты? Меняется ли это соотношение?

– Ядром нашего бизнеса остается водка. Около 88% портфеля. Это продукт, который дает поддержку и другим сегментам. При этом мы изменили структуру продаж в категории водка: сейчас доля продукции среднеценового сегмента превышает долю продукции категории минимальной розничной цены, что сразу же отразилось на экономических показателях нашего предприятия. Примерно 11–12% в нашем портфеле составляют ликероводочные изделия: коньяк, виски, джин, настойки и т.д. Потребители высоко оценили нашу цветную продукцию, темп роста составил +39%, при этом рынок ЛВИ вырос только на 12%. «Татспиртпром» единственный игрок из крупных алкогольных компаний в России, у кого в портфеле помимо крепкой группы есть еще и пиво.

– Как выросло производство напитков из других категорий из вашего ассортимента с начала года? Виски – основной драйвер?

– Рост производства зафиксирован во всех категориях напитков. В водочной категории драйверами роста являются как флагманские бренды, так и наши новые разработки. Мы запустили серию вкусовых, коктейльных водок, сообщество барменов уже присвоило им собственное название – фруктовые водки. Хитом продаж стал джин – продукт в новой для нас категории, фактические отгрузки которого превысили наши первоначальные ожидания на 75%. Данный фактор сподвиг нас на расширение производственных мощностей. В сладких и горьких настойках мы приросли на 17% и по многим показателям опережаем рынок. Мы постоянно экспериментируем со вкусовой палитрой настоек, подбираем лучшие вкусы для наших потребителей. В конце прошлого года мы увеличили мощности на нашем винзаводе, где выпускаются данные категории напитков, и эти инвестиции оправдывают себя. Развивается коньячная группа, появился новый сильный бренд в премиальном сегменте. Виски и висковые напитки показывают двузначный прирост. Внешняя конъюнктура подталкивает нас к активным действиям. Уже сегодня мы готовим производство российского виски полного цикла, для чего проводятся мероприятия, в том числе с регулятором. Производство на базе одного из наших старейших предприятий – Мамадышского спиртзавода. Если раньше мы производили виски и коньяк путем составления купажа на базе импортных дистиллятов, сейчас мы хотим это все локализовать и замкнуть цикл, поскольку для виски у нас есть базовое сырье: мы крупнейшие переработчики зерна, имеем годовые контракты на поставку солода. Из 900 тыс. дал спирта, которые ежегодно выпускаются на заводе, около 100 тыс. дал планируется выделить на дистиллят для виски. Вообще это будет универсальная модель, которая позволит подстраиваться под потребности рынка – у нас будет возможность для маневра, мы сможем при необходимости производить больше спирта или больше вискового дистиллята. Рассчитываем, что среди наших будущих b2b-заказчиков будут и действующие производители в России. На этой же площадке идет полным ходом подготовка к производству рома. А на пивном заводе мы готовим выпуск абсолютно нового продукта, которого пока еще нет в России, более того, даже нет зарегистрированной категории данного напитка. Уверены, что приятно удивим рынок.

– Дальше расширять производственные мощности планируете?

– Производство у нас уже достигло максимума. Мы расширяем и модернизируем наши производственные площадки. На нашем Казанском ликеро-водочном заводе мы полностью меняем линии розлива, и прямо сейчас идет установка и монтаж роботов. Это позволит не только увеличить мощности, но и минимизировать ручной труд, позволит избегать ошибок человеческого фактора, при этом скорость розлива вырастет в два раза. Мы также впервые в своей истории стали выступать заказчиком контрактного производства на сторонних площадках. В июле запустили производство наших брендов в Туле и Ярославле. Распределенная модель производства позволяет быть более эффективными с точки зрения уровня сервиса. Если же появятся площадки, которые сможем приобрести за пределами Татарстана, такой вариант тоже рассмотрим. Мы – федеральный игрок, для дальнейшего развития все-таки неправильно иметь производственные мощности только в одном регионе. А наша продукция сейчас представлена по всей стране. В целом алкогольный рынок ждут тектонические сдвиги, рано или поздно он будет консолидироваться. Могу с уверенностью сказать, что к сделкам М&А мы будем готовы. Мобилизация производственных ресурсов укрепит наши позиции.

– А как у вас сегодня строится география сбыта продукции на внутреннем рынке? Какая доля приходится на домашний регион, какая на другие субъекты?

– Республика Татарстан – исторически наш опорный регион. Уже последние два года мы здесь продаем меньше трети, большая часть – за пределами республики. Доля продаж за пределами республики растет от месяца к месяцу, что нас не может не радовать. Наш продукт можно встретить почти в любом магазине с алкогольной лицензией в нашей стране. У нас очень сильные позиции на Дальнем Востоке, в Сибири. Казалось бы, далеко от места производства, но наши бренды там завоевали лояльность потребителей. И мы этим очень дорожим. Для нас очень важна оценка потребителей, поэтому мы регулярно проводим внутренние фокус-группы, собирая отзывы напрямую от покупателя через созданную нами год назад отзыв-платформу, где есть возможность связаться с нами по QR-коду. Для нас очень важно получать прямую связь непосредственно от потребителя по вопросам органолептики, брендинга, продаж, в том числе слова благодарности и теплые пожелания. Это помогает нам становиться лучше. Для любого производителя момент истины наступает тогда, когда потребитель подходит к полкам в магазине и делает свой выбор. Ведь именно потребитель оплачивает нам зарплату, расходы на содержание и инвестиции в развитие. И наша задача – прививать в коллективе культуру клиентоцентричности. Без этого никак!

– Как изменился экспорт продукции с начала года? Изменилась ли география поставок или доли зарубежных рынков, может появились новые рынки? В Китае у вас даже есть фирменная розница…

– Несмотря на последние события, когда мы ощутили сокращение географии присутствия на рынке США и Европы, мы смогли увеличить экспорт нашей продукции на 10%. Ведется активная работа по выходу на рынки Латинской Америки, Индии, Африки, Израиля. В Китае с нашим стратегическим партнером, компанией EGMA, открылся четвертый фирменный магазин «Татспиртпром» в Шанхае. При поддержке Российского экспортного центра готовится запуск продаж через одну из самых крупных онлайн-площадок Китая – Tmall. Для нас одним из эффективных инструментов развития международных продаж является размещение контрактного производства нашей продукции за пределами РФ. С 2020 года мы начали производство водки на производственных мощностях нашего партнера в Монголии – APU company. В июне текущего года мы запустили контрактный розлив в Узбекистане с нашим партнером «Ташкентвино». Ведутся переговоры по запуску розлива в Белоруссии, Азербайджане.

– Недавно «Татспиртпром» объявил о запуске собственного производства дистиллята. Почему решили начать этот проект, о каком объеме производства идет речь, для каких напитков нужно сырье?

– Это первое в России производство дистиллятов в промышленных масштабах на разных основах: зерновой, плодовый, фруктовый. Нам помог партнер – петербургская компания «Доктор Губер», которая давно специализируется на разработке и производстве оборудования для дистилляции, ректификации и сыроварения. Таким образом мы создали экспериментальную лабораторию, которая позволяет нам разрабатывать новые продукты, экспериментировать со вкусами, сырьевой базой, купажами. Возможно у нас получится создать новые категории напитков, которых пока на рынке нет. В сентябре мы сможем получить первые образцы дистиллятов для крафтового джина.

– А создание собственной розничной сети рассматриваете?

– Если говорить о развитии собственной розничной сети – это большой бизнес, требующий отдельного внимания и больших инвестиций. У нас сильная дистрибуторская платформа, стратегические контракты с федеральными и региональными торговыми сетями, которые позволяют обходиться без открытия собственного ритейла. С другой стороны, преимуществом собственной сети является возможность экспериментировать с новыми продуктами, будучи ближе к клиенту понять, как реагирует рынок. Есть эмпирическое правило на рынке: из восьми – десяти новых запусков срабатывает около двух, и на собственном ритейле пробовать, конечно, легче.

– В июле компания объявила о размещении всех IT-ресурсов в «облаке». Почему выбрано это решение, что оно дает для бизнеса? Какие-то новые инновационные решения сегодня рассматриваете?

– У нас уже два года действует многофункциональная программа по цифровизации нашего бизнеса, как мы ее называем – цифровой спиртовой завод. У нас нет задачи получить нерабочую «иконку» на рабочем столе, просто модный продукт, который должна иметь любая крупная компания, при этом не обладая никакой функциональной ценностью для бизнеса. Наша задача – помочь работе сотрудников, ускорить процессы, минимизировать ручной труд, уйти от механической работы, избежать ошибок, связанных с человеческим фактором, повысить точность наших прогнозов и оценок. Во-первых, мы перешли на новую учетную систему «1С-управление холдингом», что позволяет объединить все производственные цепочки, структуры в одну информационную систему. В бизнесе всегда важны глаза, это как в самолете важна авионика – приборы должны быть четко откалиброваны и настроены. Это фундамент, на который мы накладываем дополнительные модули в зависимости от потребностей бизнеса. В закупках, автоматизации производства, продажах, коммерческой деятельности и т.д. Совместно с крупным российским интегратором запускаем несколько больших проектов, связанных с управлением прогнозирования спроса и продаж, цепями закупок и производством. Часть систем мы внедряем с использованием новых возможностей по финансированию проектов, например, с использованием субсидий и грантов, предоставляемых в рамках государственных программ по развитию цифровизации в России. Что касается облачных технологий, проект успешно реализован. Мы оптимизировали IT-инфраструктуру, сэкономили капитальные затраты на серверные мощности и повысили вычислительные возможности. Теперь нет необходимости обновлять железо, софт. Свои центры обработки данных (ЦОД) предоставляют интеграторы и операторы, и это намного удобнее содержания своей инфраструктуры, которая помимо регулярного обновления, нуждается в охране границ от внешнего вторжения. Я сам работал на телеком-рынке, и эта история для меня очень знакома. Вложения в цифровизацию всегда оправдываются.

– «Татспиртпром» – один из крупнейших работодателей Татарстана, какие социальные проекты сейчас реализует компания, какие планирует?

– Мы – второй налоговый резидент в Республике Татарстан и крупнейший налогоплательщик на федеральном уровне. У нас большой коллектив – более 4 тыс. сотрудников, которые не только сосредоточены в Республике, но и в нашей торговой команде по всей стране. Конечно, социальные вопросы и вопросы развития компетенций персонала находятся в нашем фокусе. Мы – активный участник республиканской программы Государственного жилищного фонда при Президенте РТ по предоставлению квартир по льготной социальной ипотеке. С 2005 года около 250 сотрудников воспользовались этой программой почти на 14 тыс. кв. м. Это придает людям уверенности в завтрашнем дне и привязывает к работе в компании. Дополнительно у нас внедрена программа добровольного медицинского страхования. Особенно в период пандемии это очень помогло нашим сотрудникам. Способствуем развитию спортивного направления. Недавно провели корпоративную спартакиаду, приуроченную к 25-летию образования «Татспиртпрома». У нас есть собственные любительские спортивные команды, которые мы поддерживаем. Также регулярно оплачиваем нашим сотрудникам санаторное лечение, и детские лагеря для их детей. В последние два года мы запустили корпоративную программу по поиску новых бизнес-идей. Регулярно раз в месяц с моим участием смотрим предложения сотрудников. Что самое главное – люди получают достойное вознаграждение за реализованные идеи, а для компании есть определенный экономический эффект от этого. Вообще у менеджмента любой компании есть три основных оценщика работы: потребители, акционеры и работники. Оценка от работника очень важна. Когда компанию рекомендуют своим знакомым для трудоустройства – это лучшая награда для работодателя.

– Как Вы считаете, каким образом текущая рыночная ситуация будет влиять на российских производителей алкогольных напитков? Какие факторы способствуют росту их доли на рынке, какие осложняют бизнес?

– Если говорить про крепкие алкогольные напитки, то следует заметить, что рынок крепкого алкоголя, особенно водки самодостаточен и не зависит от внешних факторов. В разговоре с торговыми сетями всегда говорю: не переживайте, импорт заместим. Для этого у нас есть все: технологии, специалисты и уверенность в собственных силах. Полки не будут пустыми. Понятно, что рынок крепкого алкоголя, как любой другой рынок, зависим еще от импортного оборудования. То удорожание и усложнение логистики, которое было в начале года, мы ощутили на себе, но мы смогли вовремя перестроиться, нашли новые каналы доставки комплектующих и оборудования. К примеру, на нашем пивоваренном заводе используется только импортное немецкое оборудование. В большинстве случаев мы решаем вопросы по обслуживанию оборудования своими силами – у нас сильный инженерный состав. Хотел бы отметить наших поставщиков комплектующих, особенно в категории «этикетки», которые в феврале–марте не поддались панике и очень взвешенно подошли к ценообразованию и логистике. Мы по большому счету совместно с партнерами прорабатывали новые маршруты. Это и есть настоящие партнерские отношения. Другая история – с рынком пива. В отличие от крепкой группы доля российских производителей здесь незначительна, и пивной рынок во власти больших транснациональных игроков. И чтобы они не заявляли, не думаю, что они уйдут из России, так как рынок слишком большой и объемный, только по итогам первого полугодия производство составило 352,6 млн декалитров пива. Для сравнения, рынок производства водки по итогам аналогичного периода составил 36,5 млн декалитров. И, как любой новый игрок с большими амбициями, мы бы конечно хотели ситуацию на рынке изменить в пользу российских производителей. А для этого мы предлагаем некоторые правила из крепкой группы перенести в пивную. А именно – ввести минимальную розничную цену на пиво, что сбалансировало бы рынок, отсекло игроков, продающих пивные напитки под видом пива, и позволило бы местным производителям, которые выпускают достойный продукт, на равных конкурировать с транснациональными компаниями в федеральных сетях. Наверное, определенный толчок пивному рынку даст маркировка, в эксперименте с которой мы активно участвуем. К примеру, наш опыт участия в республиканской программе по маркировке кег был успешным. В пиве серый рынок преимущественно находится в сегменте разливного пива, и мы помогли обелить рынок в республике, что отразилось и на наших результатах. «Татспиртпром» часто тестирует нововведения в законодательстве на своих площадках, чтобы отладить все механизмы и помочь сократить затраты на внедрение для всех производителей в нашей стране. К примеру, мы были первопроходцами на рынке, кто внедрял систему ЕГАИС, систему помарочного учета. Наша компания всегда находится в рабочем диалоге с Росалкогольрегулированием. Регулятору важно слышать мнения участников рынка, и он их учитывает, а это очень важно для самой зарегулированной отрасли как наша. В целом мы приносим мультипликативный эффект для экономики России – для сельского хозяйства, транспортной логистики, являемся крупнейшим заказчиком оборудования, ингредиентов и комплектующих. Когда говорят, что мы «спаиваем» страну, мы отвечаем: нас не будет – наше место мгновенно заменит серый рынок со всеми вытекающими последствиями. Поэтому наша роль – выступать оператором между государством и потребителем. Потребителю мы даем качественный безопасный продукт, а государству – рабочие места, налоги и акцизы.