Достижения разнородного хозяйства

Премьер России Владимир Путин вчера принял участие в работе Сочинского экономического форума. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ отмечает, что в этом году Владимир Путин чувствовал себя здесь настолько свободно и раскованно, что по выставке достижений субъектов федераций ходил не больше получаса. Зато Сергей Иванов вникал во все детали и обратил внимание на то, как краснодарские власти перенесли игровую зону из "Азов-Сити" в Анапа-сити.

Вчерашний день в Сочи на экономическом форуме начался с делового завтрака VIP-участников, на котором солировал вице-спикер Государственной думы Владимир Жириновский. Это не значит, что он ничего не ел, наоборот. Он постоянно подчеркивал, что именно он тут один и ест (и постоянно пытался подтвердить это, так сказать, экспериментальным путем), а все остальные боятся что-то пропустить, в основном из его речи, а кроме того, следят друг за другом и "сидят в черных костюмах на такой жаре" (конечно, господин Жириновский не сказал бы этого, если бы сам не был во в меру белоснежной рубашке).

Он яростно критиковал губернатора Краснодарского края Александра Ткачева за то, что лидеру ЛДПР не дают даже попробовать местной минеральной воды, "которую тут, видимо, не производят", и предлагал взять ее хотя бы из ближайшей реки, которая бездарно течет в море, и дать ему хоть попробовать.

Потом он критиковал всех подряд за то, что в России невозможно заниматься малым бизнесом, и предлагал присутствующим только на секунду представить себе, как он и лидер КПРФ Геннадий Зюганов занялись бы малым бизнесом и что бы у них из этого вышло.

Это, конечно, только в страшном сне. Тем более что и тот и другой давно уже занимаются крупным бизнесом.

Владимир Путин не застал деловой завтрак с Владимиром Жириновским (у него был свой, не такой нервный) и сразу пришел на выставку, которая является обычно главным событием сочинского форума наравне с пленарным заседанием, в котором участвует премьер.

На этот раз Владимир Путин поразил тем, что одолел гигантскую выставку меньше чем за полчаса. С ним что-то происходит. Мимо стендов многих регионов он проходил молча (это, впрочем, не означало, надеюсь, гибельного сигнала для руководителей этих регионов). Мимо других — едва пожав руку губернатору. Возле некоторых все же останавливался. Обратил внимание на новый гостиничный комплекс в Грозном (такое впечатление, что премьер в курсе каждого строящегося там дома).

Изредка Владимир Путин переспрашивал своих сиюминутных собеседников:

— Вы идете в графике?

Те не успевали кивнуть — премьер был уже далеко впереди.

Лично у меня было стойкое дежавю: все эти стенды и плакаты я видел и на этой выставке, и на всех, кажется, остальных, какие видел. И если губернатор Ростовской области Василий Голубев представлял макет новой взлетно-посадочной полосы, это означало, что месяца три назад я видел его тут, рядом, в Адлере — в здании уже относительно нового аэропорта на выставке Министерства транспорта.

— Где же я все это видел?! — сокрушался и вице-премьер Сергей Иванов.— Пять лет назад уже видел. А какой задник! Поражает оригинальностью!

Задником одного из макетов служил плазменный экран, на котором Владимир Путин произносил одну из своих зажигательных речей,— ту, по накалу к которой он явно даже не приблизился бы на этом форуме.

На стенде Рязанской области я увидел человека, который отчаянно шевелил губами, повторяя про себя то, что он сейчас скажет Владимиру Путину. Временами этот человек морщился, потому что, видимо, текст не шел — впрочем, беспокоился он напрасно: господин Путин уверенно миновал и его.

У стенда Москвы стоял первый заместитель московского мэра Юрий Росляк. Ходили слухи, что стенд Владимиру Путину будет показывать мэр Юрий Лужков, и, надо сказать, это во многом прояснило бы трагическую ситуацию с ним, сложившуюся в последние дни, даже если бы премьер и мэр друг другу вообще ни слова не сказали, а просто постояли бы вместе.

Но не случилось. Юрий Лужков не приехал в Сочи (хорошо бы, он не выехал бы и из Москвы). У господ Путина и Лужкова, впрочем, нет, кажется, шанса не встретиться сегодня в Колонном зале Дома союзов, где пройдет встреча профсоюзов. Но, по информации "Ъ", Владимир Путин будет сидеть в президиуме, а Юрий Лужков — в зале, так что никакой ясности опять ждать неоткуда.

Впрочем, господин Росляк и окружающие его лица из московского правительства, показывая Владимиру Путину стенд с новейшими разработками в электронной контрактной системе, максимально ясно сформулировали свое главное пожелание премьеру:

— Нам важно, Владимир Владимирович, чтобы сохранился действующий порядок!

Звучало как мольба, и никто меня теперь не убедит, что речь и в самом деле шла об электронной контрактной системе.

Кострома продемонстрировала, по выражению ее губернатора Игоря Слюняева, "ювелирный кластер": была показана тройка лошадей из серебра, обмотанного полупрозрачной, видимо, тоже серебряной, тканью.

Не повторился только Сбербанк, который на своем стенде оборудовал подъемник с креслами и столиком. За этим столиком при помощи карточки Сбербанка можно было, пока поднимаешься на гору, спустить все свои деньги.

У автомата Сбербанка, который больше похож на однорукого бандита, Владимиру Путину предложили за две минуты получить кредит. В прошлом году премьер уже подходил к похожей машине Сбербанка, но тогда она вообще не заработала. На этот раз господину Путину удалось вступить с ней в контакт.

Поколебавшись, из кредитов на дом и автомобиль выбрал кредит на образование (все остальное у него, видимо, есть). Он нашел поручителей (одним, понятное дело, нажатием кнопки) и зафиксировал срок кредита (пять лет). После этого он получил свою кредитную ставку — 12%. Ставка была немаленькая, разработчик автомата сказал, что это от того, что кредит надо брать лет на восемь хотя бы,— и набрал именно эту цифру. Ставка кредита не изменилась. Разработчик еще больше увеличил время кредита — ставка осталась на уровне 12%.

И вряд ли программа нуждалась в доводке. Скорее, наоборот, она работала совершенно.

— Ну ладно,— выручил разработчика глава Сбербанка Герман Греф,— вам, Владимир Владимирович, позвонит наш фининспектор...

В зале Краснодарского края премьеру показали Диснейленд, который должен заработать в 2013 году. Сейчас нет ничего, кроме технической документации, но это не мешает руководителям проекта утверждать, что этот Диснейленд уже сейчас лучший в Европе.

— А что это у нас за красная точка? — поинтересовался Сергей Иванов, увидев сооружение, похожее на маяк.

— Да это самая высокая точка,— пробормотал разработчик.— Светится!

— А вы знаете, что это такое, когда горит красный фонарь над Диснейлендом? — переспросил Сергей Иванов и драматично покачал головой.

Уже через минуту, когда краснодарский губернатор Ткачев демонстрировал Владимиру Путину перспективный план Центрального Сочи, вице-премьер вздохнул и сказал мне:

— Вам это все ничего не напоминает? Нью-Васюки не напоминает, нет?

После небольшой паузы вице-премьер обратил внимание на один из макетов:

— Так вот где "Азов-Сити"! — воскликнул он.— Да? Казино... Понятно...

— Да нет,— отозвался кто-то из краснодарских чиновников.— Игровая зона у нас на другой стороне моря. Вот там...

И я с удивлением обнаружил, что краевые власти уже поменяли адрес игровой зоны, которую им отдали, и из-под Азова макеты казино уже оказались переклеены под Анапу. Детский курорт благодаря казино должен, видимо, обрести второе дыхание.

А на очереди был уже макет моста через Керченский пролив, "который теоретически можно построить за два года".

— А мост автомобильный будет или и железнодорожный тоже? — переспросил все тот же Сергей Иванов.— Надо, чтобы и тот и другой был.

— До Олимпиады железнодорожный не успеем сделать,— горько сказал разработчик.

— А автомобильный, думаете, успеете? — переспросил господин Иванов.

Молчание было ему ответом.

— Не успеют,— сказал потом вице-премьер.— Как только строить начнут, столько собственников на эту землю найдется... Закопаются.

На прощанье обескуражил или, вернее, обезоружил стенд Волгоградской области. Здесь уже готовились к очередному юбилею Победы. В связи с этим Родину-мать как-то прикрыли — пока только в проекте — цветами: розочками белого, синего и красного цвета (я уже не удивлялся, какого цвета бывают розочки, и принимал их такими, какие они есть). И теперь Родина-мать выглядела словно в сарафане без бретелек, который в любую секунду мог с нее соскочить, слететь, опасть... и это придавало Родине-матери такой интригующе девственный вид, что даже меч в ее руке не пугал, а как-то, наоборот, подбадривал, что ли.

Потом мне объяснили, что такой наряд к юбилею Родине-матери придумали студенты волгоградских вузов. Я не удивился.

После выставки премьер принял участие в дискуссии на пленарном заседании форума. Острый характер она приобрела, когда в разговор вступил глава Объединенной судостроительной корпорации Роман Троценко. Он объяснил премьеру, что "надо заниматься не тридцатым переделом сырья, таким как нанотехнологии, это неактуально, а пятым-шестым, в крайнем случае десятым-одиннадцатым переделами... одним из них и является судостроение".

— Мы должны делать простые вещи, которые работают в тяжелых условиях,— продолжил Роман Троценко.— Наша страна всегда этим славилась.

Его перебил модератор, председатель совета директоров Morgan Stanley Bank LLC Райр Симонян, российский гражданин, который уехал работать за рубеж несколько лет назад.

— А мы? — удивился он.— Финансовая сфера? Мы люди какого передела? Сначала в Morgan Stanley был я — один офицер из России... Так у нас эта должность и называлась.

— У нас тоже,— кивнул премьер.

— А сейчас у нас 130 человек!

На слове "у нас" засмеялся и он сам, и премьер.

— А, проговорился...— произнес господин Путин.

— Мы, Владимир Владимирович, по этой части с вами не знакомы,— твердо сказал тот.

— А, это я проговорился,— признал премьер.

Обращаясь к господину Симоняну, он добавил:

— Вы думаете, он (премьер показал на господина Троценко.— А. К.) для вас все это говорил? Он для меня это говорил! Он говорил: деньги давай не туда, не в тридцатый передел, а сюда, в судостроение!

По крайней мере дискуссия была гораздо свободней, чем в прошлом году, и не повторялась, в отличие от выставки. Возможно, потому, что на прошлогоднем пленарном заседании не было Романа Троценко.