«Он говорил “я журналист” и не делал вид, что занимается академической наукой»

Диссертационный совет Уральского федерального университета 4 октября рассмотрит заявление о лишении министра культуры Владимира Мединского ученой степени доктора исторических наук. С таким требованием выступили историки Вячеслав Козляков и Константин Ерусалимский — они считают ненаучной диссертацию министра «Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV—XVII веков». Соавтор заявки — эксперт «Диссернета» ИВАН БАБИЦКИЙ рассказал корреспонденту “Ъ” АЛЕКСАНДРУ ЧЕРНЫХ о претензиях научного сообщества к диссертации министра.

— Как началась эта история с заявлением о лишении министра ученой степени? Это была инициатива «Диссернета»?

— «Диссернет», разумеется, проверил все диссертации Владимира Мединского — и по истории, и по политологии. Но конкретная докторская диссертация «Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV—XVII веков» — единственная, не прикрытая сроком давности подачи заявления о лишении степени,— обсуждалась историками задолго до возникновения «Диссернета». В ней довольно мало некорректных заимствований, но само ее содержание представляет известный казус — ученым было понятно, что научной ценности там нет. Проблема в том, что российское научное сообщество не привыкло преследовать лженауку. Для них непривычна мысль о том, что на плохую диссертацию можно подать заявление о проверке. А «Диссернет» давно хотел, чтобы сами ученые начали проводить такие экспертизы. Именно в целях очищения науки от шарлатанов. Здесь все сложилось — и очевидный казус с работой, и срок давности позволяет лишить автора степени. Поэтому мы начали обсуждать эту ситуацию и нашли двух известных историков, которые согласились подать заявление. Вячеслав Козляков и Константин Ерусалимский — оба доктора наук и оба эксперты именно по тому периоду, о котором идет речь в диссертации Мединского. Так что здесь уже нельзя будет сказать: да кто они такие, на каком основании они критикуют чужую работу. Это первый такой эксперимент по взаимодействию научного сообществ и «Диссернета» по лишению степени за недобросовестную работу. Мы делимся своим опытом по организации этого процесса, а они проводят экспертизу.

— Вы указаны третьим заявителем.

— Моя собственная специальность имеет к этому отношение, я защищался по позднему Ренессансу XVI века. Диссертация Мединского написана по воспоминаниям европейцев, которые в это время приезжали в Россию. Многие источники, на которые он ссылается, написаны на латыни, так что я со своими знаниями могу их оценить. Да, я филолог, а не историк. Но степень невежества Владимира Мединского в этих вопросах так велика, что претензии к работе понятны и неспециалисту.

— Перечислите несколько самых ярких примеров?

— Мы скоро опубликуем заявление с подробными комментариями. Пока нужно сразу подчеркнуть: до защиты диссертации Владимир Мединский никогда не называл себя историком. Он говорил «я журналист», «я пишу научпоп» и не делал вид, что занимается академической наукой. И в историки он переквалифицировался за полгода до защиты — примерно тогда же были опубликованы все его именно «научные» статьи. Как историк он невероятно некомпетентен. У него есть цитата про эпоху Ивана Грозного, где он рассказывает, что, мол, на Руси все богословские книги публиковались на русском языке, а у католиков и протестантов — только на латыни. И из этого он делает вывод, что русский народ знал содержание богословских книг, а на Западе — нет. Но ведь все знают про существование церковнославянского языка, и все помнят, что протестанты как раз перевели Библию на другие языки, сам Лютер на немецкий переводил. Но министр этого не понимает. Единственное, что его спасает, что диссертации, в отличие от книг, обычно никто не читает. Если ее вдумчиво читать, то на каждой второй странице можно найти что-то смешное. Не было никогда двух мнений: диссертация Мединского для всех историков — это чистый анекдот. Даже когда его кто-то пытался защищать, то указывал, условно, что он патриот и надо защищать его от либералов.

Вообще, когда его текст разбирают профессиональные историки, это ему должно даже льстить. Это создает ложное впечатление, что у него действительно значительная диссертация, раз к ней такое внимание. Но это совсем не так.

Вот еще пример. Диссертация основана на иностранных источниках — и логично было бы предположить существование зарубежных научных работ по ним. Все, о чем пишет господин Мединский, уже было предметом исследования немецких, итальянских, французских историков. Но он не упоминает ни одной иностранной научной работы по этой теме. Нет никакого подтверждения, что он хотя бы строчку прочитал в исторической работе на другом языке. Да и сами тексты иностранцев, на которые он опирается, он читал их в русских издания XIX века, которые не соответствуют современным критериям научного перевода.

— И как же тогда ему удалось защититься?

— Нужно вспомнить, что защищался он в диссовете РГСУ, который при ректоре Василии Жукове стал настоящей фабрикой диссертаций. Научным руководителем Мединского был как раз ректор Жуков — доктор исторических наук, специалист по истории КПСС. Так что эта история выглядит нечистоплотно и на уровне диссертации, и на уровне защиты.

— Если министр защищал диссертацию в московском вузе, то почему ваше заявление будут рассматривать в Екатеринбурге?

— Тот диссовет в РГСУ уже закрыт, и по закону апелляцию может рассматривать любой другой совет. Конечно, логичнее было бы разбираться в Москве, но ВАК почему-то выбрала Екатеринбург. Я не знаю, почему это было сделано. Естественно, сразу напрашивается мысль о том, что просто не хотят особого внимания к этой истории, чтобы было поменьше московских журналистов, например. Но это, конечно, только общее соображение, а кто конкретно принимал решение о рассмотрении заявления в Екатеринбурге, нам неизвестно.