Криминалистическая стратегия в России и Германии

Сокол Валерий Юрьевич

кандидат юридических наук, доцент, помощник начальника Краснодарского университета МВД России по международным связям

Криминалистическая стратегия в России и Германии

Аннотация

В статье рассматриваются особенности понятия и содержания криминалистической стратегии в России и Германии.

Annotation

In article are considered features of concept and the maintenance of criminalistic (crime) strategy in Russia and Germany.

Key words: criminalistics, system of criminalistics, crime strategy, criminalistic strategy.

Ключевые слова: криминалистика, система криминалистики, криминалистическая стратегия.

К числу дискуссионных вопросов в российской и зарубежной криминалистике относятся представления о системе криминалистической науки. Интерес ученых к этой проблеме не случаен, поскольку система криминалистики является базовым структурным каркасом этой области научного знания [1, с. 37], представляет собой "костяк, скелет науки, определяющий положение "тела", доступные этому "телу" функции, способность" их выполнять" [2, с. 68], определяет направления дальнейшего развития криминалистики.

Традиционная система современной отечественной криминалистики включает в себя четыре основных элемента: общую теорию криминалистики, криминалистическую технику, криминалистическую тактику и методику расследования отдельных видов преступлений (криминалистическую методику) [1, с. 50]. Указанная точка зрения на систему российской криминалистики является доминирующей в отечественной литературе. Однако с конца 60-х годов прошлого столетия в нашей стране высказываются мнения о пересмотре традиционной системы отечественной криминалистики. Это происходит под влиянием происходящих изменений научных представлений об объекте, предмете, задачах и функциях современной криминалистики, обуславливаемых актуальными проблемами борьбы с преступностью.

К числу идей, связанных с ревизией системы криминалистики, относится предложение о выделении "криминалистической стратегии" в качестве самостоятельного раздела криминалистики. Как отмечает А.А. Эксархопуло, одним из первых российских криминалистов, кто поставил вопрос о формировании нового раздела с таким названием, был Э.Б. Пальскис, опубликовавший в 1981 году статью под названием "О криминалистической стратегии (к постановке вопроса) [3, с. 103].

Идея Э.Б. Пальскиса нашла как сторонников, так и противников. Так, А.В. Дулов отмечал, что потребность выделения в криминалистике раздела стратегии возникла при разработке методик расследования отдельных видов преступлений, поскольку выявлялись вопросы, общие для расследования всех категорий уголовных дел, а также имелись проблемы, не нашедшие своего места в существующей системе криминалистики [4, с. 27]. Решение этих проблем, по мнению А.В. Дулова, возможно посредством формирования в системе криминалистики раздела "Стратегия расследования". Отмечая связь этого раздела с вопросами организации расследования и всего того, "что характеризует деятельность по расследованию", А.В. Дулов включал в него такие элементы, как выявление союзников следователя и основы взаимодействия с ним; изучение общих моделей и методов расследования уголовных дел; изучение общих

67

рекомендаций по организации процесса расследования; изучение процессов

противодействия и путей их предупреждения и ликвидации [4, с. 28].

По мнению В.П. Бахина, предложение А.В. Дулова не решает проблему

формирования единообразия в подходах к структуре криминалистики и раздел

"криминалистическая стратегия" может превратиться в "собрание несоединимого" [5, с. 10].

Н.П. Яблоков и А.Ю. Головин пришли к выводу, что содержание криминалистической стратегии, раскрытое в учебнике под редакцией А.В. Дулова, четко не продумано [1, с. 80].

Г. А. Зорин, в свою очередь, также выделяет понятие "криминалистическая стратегия", под которой он понимает распределение приоритетов при проверке версий и определении границ этапов, в рамках которых планируется тактика операций и отдельных следственных действий; формирование системы целей и распределение их на "дереве целей" согласно тому или иному этапу расследования; искусство руководства процессом расследования уголовного дела в целом [6, с. 21]. При этом Г.А. Зорин рассматривает "стратегию" и "тактику" как парные категории применительно к расследованию преступлений. Так, разграничение криминалистической тактики и стратегии, по его мнению, "состоит в следующем: 1) тактика связана с системой приемов и методов при выполнении отдельных следственных действий, т.е. обеспечивает работу на малом участке, малыми шагами; 2) стратегия объединяет тактику отдельных действий в единый, сбалансированный, органически состыкованный механизм производства следствия по делу в целом" [6, с. 37].

Р.С. Белкин, исследовав содержание криминалистической стратегии А.В. Дулова и Г.А. Зорина, пришел к убедительному заключению, что "она не имеет общекриминалистического значения, эклектична по содержанию, а сфера ее практического приложения - лишь один из этапов процесса раскрытия и расследования преступлений. Фактически это обновленный вариант криминалистического учения о планировании расследования... То, что называют криминалистической стратегией, на деле как раз является современным представлением об организации и планировании расследования - оно и должно составить основную часть криминалистического учения о планировании расследования и, может быть, даже должно быть отражено в новом названии этого учения" [2, с. 80].

А.А. Эксархопуло точно заметил, что сторонники "Криминалистической стратегии" в содержательной части под стратегией понимали в основном то же, что было связано с организацией расследования преступлений, объединяя под новым названием уже известное [3, с. 103]. Тогда как представители западноевропейской криминалистики в содержание "криминалистической стратегии" включали систему мер, оказывающих влияние на преступное поведение и состояние региональной преступности [3, с. 103].

А.А. Эксархопуло обоснованно призывает заимствовать полезный зарубежный опыт, в частности, немецкой криминалистики, связанный с выработкой концептуальных мер борьбы с преступностью в рамках "криминалистической стратегии" [3, с. 105-106].

Криминалистическая (уголовная) стратегия ("Kriminalstrategie") наряду с криминалистической тактикой и криминалистической техникой рассматривается большинством современных немецких исследователей в качестве третьей основной части криминалистики [7, с. 91-186]. Следует отдельно отметить, что на русский язык термин "Kriminalstrategie" переводится как "уголовная стратегия" в том случае, когда переводчик не является сторонником отнесения ее к содержанию криминалистики.

Проблематика криминалистической стратегии в Германии является относительно молодой областью научных исследований, развитие которой фактически началось в 80-е годы прошлого столетия и было обусловлено потребностями оптимизации борьбы с новыми видами преступности (прежде всего, организованной, межрегиональной и транснациональной).

Активная разработка стратегических аспектов борьбы с преступностью привела к тому, что в последние 15-20 лет термин "стратегия" активно включается немецкими криминалистами в определение криминалистики. Так, А. Форкер определяет криминалистику как науку о стратегии и методике раскрытия и расследования преступления, установления преступника и его изобличения, а также тактических и технических методах борьбы с преступностью [8, s. 53-54]. В "Словаре криминалистики" немецкая криминалистика определяется как наука о стратегии и правильном, оперативном, тактическом и техническом образе действий при предупреждении и раскрытии преступлений [9, s. 171].

Понятие стратегии имеет греческое происхождение и состоит из слов "Stratos (войско)" и "agein (вести)".

_______________________________________68

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2010 • №2

Термин "криминалистическая стратегия" заимствован из военной области. Широко известно военное понятие стратегии, которое дал Карл фон Клаузевитц в 1832 году, понимая под стратегией учение о применении сражений (боевых действий) с целью ведения войны [10, s. 345], в смысле целесообразного использования сил и средств для достижения намеченных целей.

Отмечаются следующие основные аспекты, свойственные различным определениям стратегии - планомерность; долгосрочность; взаимосвязь и координация многих единичных мер; прогностичность стратегического мышления [11, э. 48-49; 12, э. 101].

Чаще всего понятия "стратегия" и "тактика" используются как парные категории. Однако, введя в 1904 году в криминалистический оборот термин "криминалистическая тактика", А. Вайнгарт не сделал никакой ссылки на стратегию.

Считается, что первым письменным немецким источником, в котором было использовано понятие криминалистической стратегии, является работа Юлиера "Применение боевых принципов армии в криминалистике" (1927 г.), в которой автор проводил параллели между военностратегическими и криминалистическими действиями [13, s. 619].

Юлиер рассматривал в качестве одной из существенных задач криминалистической стратегии готовность хорошо образованной и готовой к бою команды чиновников уголовной полиции, оснащенной современными и лучшими орудиями борьбы как в техникокриминалистическом (фото- и прочие аппараты), так и фактическом смысле (личное огнестрельное оружие, защитная экипировка) [15, s. 155]. Однако, в те годы в Германии серьезного внимания исследованию различных аспектов криминалистической стратегии не уделялось[13, & 619].

Следует признать, что вопросы о понятии криминалистической стратегии, ее предмете, содержании, внутренней структуре, соотношении с криминалистической тактикой, уголовной политикой и т.п. относятся к числу спорных и неоднозначно трактуемых в Германии.

В классическом руководстве по криминалистике Г. Гросса и Ф. Геердса (1978 г.) имелась следующая ссылка на понятие криминалистической стратегии: "В рамках криминалистики под "криминалистической стратегией" некоторые понимают отдельную область, в которой речь идет о координации тактических и оперативных мер на высоком или самом высоком криминалистическом уровне.

Выражаясь по-другому, речь идет об искусстве взаимодействия всех сил для достижения уголовно-политических целей" [16, s. 4].

В последующих работах Ф. Геердс также отмечал необходимость проведения дальнейших научных исследований и получения большего количества фактов в дискуссии о криминалистической стратегии [17, s. 59]. Разграничивая криминалистическую тактику и криминалистическую стратегию, Ф. Геердс в 1983 году писал: "В то время как при применении первоначальных (неотложных) мер для целесообразности действий значение придается тактико-криминалистической концепции (плану), для которой при отдельных формах преступного образа действий необходима все же конкретная разработка, то задачей криминалистической стратегии является координация тактических и оперативных мер на высоком или высочайшем уровне с тем, чтобы как можно точно достичь определенных уголовно-политических целей путем оптимального взаимодействия всех сил" [17, э. 59].

В заслугу Ф. Геердсу ставится критика недостатка знаний о предмете и системе криминалистической стратегии [13, s. 620], что послужило толчком для начала широкой дискуссии о понятии и содержании криминалистической стратегии в ФРГ и положительно сказалось на ее дальнейшем развитии.

В 1983 году В. Бургхард, описывая место криминалистики в системе наук, ее задачи в репрессивной и превентивной сфере, условия существования (правовые, организационные и политические аспекты) и т.п., также высказывал идеи, фактически относящиеся к криминалистической стратегии [18, s. 177-204].

В ГДР термин "криминалистическая стратегия" практически не использовался. Хотя, как отмечает Р. Бертель, отдельные стратегическое аспекты все же рассматривались восточно-немецкими криминалистами и соотносились с содержанием "планирования криминалистического расследования" и "специальной криминалистики" [13, s. 620].

Первыми в Германии, кто попытался дать системное и завершенное описание криминалистической стратегии, были М. Клинк и С. Кордус (1986 г.), рассматривавшие в то время криминалистику как часть криминологии, а криминалистическую стратегию, нацеленную на борьбу с общим феноменом преступности, как третью составную часть криминалистики (наряду с криминалистической тактикой и криминалистической техникой) [19, s. 7-8, 14-16, 22-24 ГГ.].

69

М. Клинк и С. Кордус характеризовали криминалистическую стратегию как учение о реализации задачи, определенной с политической и правовой позиций, для превентивной и репрессивной борьбы с преступностью путем проведения запланированных, внешне и внутренне скоординированных средне- и долгосрочных эффективных мероприятий [19, э. 7-8, 23-24].

В Западной Германии обсуждался вопрос, может ли криминалистика рассматриваться исключительно как чистая "наука об уголовном расследовании", ориентированная на отдельное преступление (расследование) и ограниченная криминалистической тактикой и криминалистической техникой, или же она включает в себя стратегический образ действий против преступности в целом или определенных форм её проявления. При этом значительное распространение получило мнение, что криминалистическая стратегия представляет собой концепцию борьбы с преступностью, рассчитанную на долгосрочную перспективу. Следует также отметить, что в Германии термин "борьба с преступностью" употребляется преимущественно тогда, когда он связан с расследованием преступлений, тогда как применительно к криминалистической стратегии и уголовной политике чаще употребляется термин "контроль преступности".

Е. Кубе и М. Шрайбер, признавая криминалистическую стратегию в качестве третьей части криминалистики, отмечали, что репрессивной и превентивной борьбе с отдельными преступлениями (микроуровень), прежде всего, необходимы криминалистическая тактика и криминалистическая техника, тогда как сдерживание преступности на макроуровне (преступность как феномен в обществе или применительно к категориям преступников) первично характеризуется как стратегическая задача [20, s. 2-3]. Вместе с тем, названые исследователи ограничивали

криминалистическую стратегию полицейскими мероприятиями, понимая под ней рациональную совместную деятельность (рациональное сотрудничество) полицейских сил для реализации целей уголовной политики, иначе говоря, направленность единой (общей) организации борьбы с преступностью [20, s. 1-17]. Кроме этого, они отмечали тесную связь репрессий с предупреждением преступлений, а также недостаток усовершенствованных специфических методов, прежде всего, для прогноза преступности и оценки стратегических концепций [20, s. 7].

В "Словаре полиции" есть определение криминалистической стратегии как планомерного взаимодействия (сотрудничества) всех общественных сил (не только полиции и юстиции) в интересах действенной борьбы с преступностью, руководящие направления и постановки цели которой задаются уголовной политикой [21, s. 934].

Г.М. Циммерманн давал определение криминалистической стратегии как планированию и проведению совокупных мер для контроля преступности в соответствии с правовыми и политическими нормами с учетом чувства безопасности граждан и принятия во внимание материальных и человеческих ресурсов в целях снижения преступности [22, s. 19; 23, s. 646].

А. Форкер понимал криминалистическую стратегию как рациональное сотрудничество п о л и ц е й с к и х с ил д ля д ос т иже н и я ц е л е й уголовной политики в национальном и в международном масштабе, для направленности общей организации борьбы с преступностью [8, э. 58].

По мнению Г.Д. Швинда, в то время как криминалистика в принципе занимается отдельным случаем (преступлением) или отдельным процессом, планирование и проведение всей совокупности полицейских мероприятий (через иерархически организованных высших полицейских (чинов) в качестве "третьего столпа" криминалистики охватывается понятием "криминалистическая стратегия" [24, s. 12]. Типичным для криминалистической стратегии является переплетение репрессий и превенции с целью эффективного проведения в жизнь заранее заданных целей уголовной политики. К основам криминалистической стратегии Г.-Д. Швинд относит результаты полицейского исследования и, соответственно, результаты полицейской науки [24, э. 12].

Й. Цирке, Х. Р. Янсен и Р. Финкель также исследовали различные аспекты и факторы уголовно-стратегического характера, рассматривая криминалистическую стратегию как учение об управлении [25, s. 540].

Различные аспекты криминалистической стратегии (стратегического планирования и действия) анализировались К.Е. Бризахом и другими авторами в вышедшей в 2001 году книге "Планирование контроля преступности" [26].

К. Графл рассматривал криминалистическую стратегией как третью составную часть криминалистики, призванную решать самостоятельный круг задач, связанных с планированием и проведением репрессивных и

70

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ

2010 • №2

превентивных мер по контролю за преступностью с целью ее сокращения [27, s. 379]. В отличие от криминалистической тактики, представляющей собой совокупность всех психологических и тактических принципов и методов раскрытия и предупреждения конкретного преступления, криминалистическая стратегия вырабатывает общую концепцию уголовно-полицейской деятельности [27, s. 379].

В последние годы Р. Бертель уделяет значительное внимание исследованию исторического развития криминалистической стратегии в Германии, ее содержания и места в системе уголовных наук, соотношения криминалистической стратегии и уголовной политики, структуры уголовно-стратегической проблематики и т.п. [13, s. 619-627; 14, s. 708-716]. Он отмечает, что криминалистическая стратегия -это составная часть криминалистики, связанная с ориентированными на отдельные преступления криминалистической тактикой и криминалистической техникой. Ее предметом являются планирование и организация совокупности мер по борьбе с преступностью, которые не ограничены ни содержательно, ни с точки зрения уровня их осуществления, основываются на сведениях об объективном положении преступности и чувстве защищенности населения, учитывают ряд общих условий правового, экономического, культурного, исторического, политического и социального характера [28, s. 96].

Р. Бертель отмечает, что сфера криминалистической стратегии чрезвычайно разнообразна. В качестве примера он относит к ней такие проблемы, требующие стратегического исследования, как принятие соответствующих решений о способах борьбы с определенным феноменом преступности; среднесрочное/ долгосрочное использование ресурсов определенной служебной инстанцией; оценка эффективности мер борьбы с торговлей наркотиками и их потреблением; использование и освоение в целях борьбы с преступностью новейших разработок из других научных сфер, в том числе и военных разработок (например, самолетов-беспилотников); развитие стратегий международного сотрудничества; концепции образования и повышения квалификации; реакции на определенные научные и общественные развития; соответствие организационной структуры формам проявления преступности; особенности сотрудничества с другими ведомствами в борьбе с определенными феноменами преступности и т.д. [29, э. 124; 13, э. 623; 12, э. 101].

Криминалистическое стратегическое планирование создает предпосылки для надлежащего применения как личностных (персональных), так и материальных ресурсов в борьбе с преступностью. Соответственно, тактикокриминалистические меры могут последовать только при условии учета сформулированных и закрепленных криминалистической стратегией условий (ведомственной организации, образования и повышения квалификации, сотрудничества с другими лицами и т.д.). Определение основной криминалистической стратегической задачи и соответствующих приоритетов позволяет действовать тактически целенаправленно,последовательно, правильно [12, э. 101].

Р. Бертель указывает, что криминалистическое стратегическое планирование является, прежде всего, процессом управления информацией. Обращение с информацией, её целевое получение, использование, оценка и предоставление в распоряжение с целью применения для принятия решения руководством - стержень криминалистико-стратегической работы [14, s. 711].

В рамках процесса обработки информации Р. Бертель предлагает целесообразным различать данные, информацию и познание: данные - это собранные изолированные факты/сведения, требующие интерпретации; информация - это получившие оценку, т.е. интерпретированные данные, полезные для дальнейшего использования с целью решения специфических поставленных задач; познание - это способность в рамках данной классификации интерпретировать данные и производить вытекающую из этого информацию [12, s. 101].

Важными аспектами криминалистической стратегии признаются прогнозирование преступности и стратегическое планирование [13, s. 625; 14, s. 711]. Целью прогноза преступности является своевременное планирование контрмер, например, планирование персонала или плана применения сил, развитие новой стратегии предупреждения преступлений или борьбы с преступностью. Серьезный прогноз - это обоснованное вероятное высказывание о будущем развитии преступности в общем или в отдельных формах ее проявления [30, э. 83].

Х.В. Роге также отмечает полезность стратегического анализа для безопасности планирования, тренингов и обучения на опережение, принятия решений с опережением по времени; способности применения превентивных мер против возможных нарушений;

71

постепенного изменения взглядов в направлении комплексного мышления; сенсибилизации проблем и т.п. [31, s. 140-143].

В. Хайнц и К.А. Кох указывают на необходимость включения прогнозирования преступности в стратегическую работу в рамках кратковременного, среднесрочного и долгосрочного планирования [30, s. 110].

К. Е. Бризах, Р. Ульман, Г. Гассе, Е. Хюбнер и Р. Деш называют следующие элементы криминалистического стратегического планирования: обработка информации; выяснение и прогноз; формирование цели; анализ действий; контроллинг и оценка [26, s. 97 ff.].

Р. Бертель к числу основных элементов криминалистической стратегии относит такие, как анализ исходной ситуации; принятие решения о необходимости решения проблемы; оценка ситуации, анализ причин и проблем, включая прогнозы (процесс получения и обработки информации); постановка цели и определение мер; контроллинг; оценка [14,

э. 711-712; 12, э. 103-108].

Кроме этого, Р. Бертель формулирует ряд типичных для стратегического планирования и действия общих внешних и внутренних условий [14, s. 710]. Так, к внешним условиям относятся законодательные нормы; культурные и религиозные условия; исторические элементы; международные обязательства ФРГ; уголовнополитические нормы; развитие преступности/её местоположение; общественное развитие; техническое развитие; экономическое развитие; политическое развитие; внутренняя реакция/ охрана общественных интересов; положение с принятием решений органами полиции, рабочей группы II Конференции министров внутренних дел и т.п.; субъективная безопасность; демографическое развитие и т.д. К внутренним общим условиям относятся организационная структура; организация последовательности операций; положение дел с кадрами и уровень образования служащих; руководящие (направляющие) линии; бюджетно-правовая, техническая и политическая необходимость, данные условия и возможности и т.п. При этом перечисление указанных внешних и внутренних условий дается не по принципу их приоритетности и не претендует на полноту.

Актуальные в конкретном единичном случае общие условия должны быть исследованы в связи с анализом сложившейся ситуации и учтены при дальнейшей обработке проблемы. Стратегии претворяются в жизнь путем принятия мер, природа которых может носить как тактический, так и стратегический характер.

Следует отметить, что большинство немецких ученых и практиков связывает сферу криминалистической стратегии с деятельностью руководящих кругов полиции. Так, С. Бруггер предлагал во время обучения целенаправленно и усиленно знакомить руководящих сотрудников полиции с уголовно-стратегическими принципами [32, э. 294].

Р Вайманн также ограничивает стратегическое действие "уровнем органов надзора" и считает, что на других "уровнях" нет необходимости и практической важности в уголовностратегическом действии [33, s. 26 ff.]. В этих целях Г. Ланг и А. Шнайдер разработали соответствующие учебные задания по криминалистической стратегии для студентов-заочников [34].

Согласно Р. Бертелю, криминалистическая стратегия применима не только на "высших" уровнях иерархии, т.е. в центральных ведомствах, но и на всех других, включая местные службы, осуществляющие борьбу с преступностью. Так, на уровне местных служб может разрабатываться стратегическая концепция борьбы с повседневными кражами со взломом жилища [13, s. 623].

Криминалистическая стратегия присутствует в повседневной полицейской службе. Если чиновники из комиссариатов или отделов полиции осознают, что они могут и должны мыслить и действовать стратегически, то тем самым высвободится инновационный потенциал, который никогда не получит своего развития в состоянии пассивной деятельности "получения приказа". Соответственно, ограничивать криминалистическую стратегию какими-либо уровнями органов уголовной полиции земель или федерального управления уголовной полиции означало бы пренебрегать множеством стратегических решений, которые регулярно принимаются почти во всех полицейских участках и на всех уровнях [29, s. 124].

Криминалистическая стратегия и стратегическое мышление не могут быть устранены из профиля требований к руководителям полиции, поскольку проработка стратегических проблем относится к их повседневной деятельности как применительно к контролю определенных актуальных феноменов преступности, применению специфических правовых или тактических инструментов борьбы, так и их сотрудничеству с другими ответственными лицами и партнерами [14, s. 714-715].

В Немецкой высшей школе (институте) полиции в рамках магистерской специальности с 2007 года существует две самостоятельные

_______________________________________72

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2010 • №2

предметные области "Криминалистика / основы криминалистической стратегии (Grundlagen der Kriminalstrategie)" и "Криминалистика / соотнесенная с феноменом (ориентированная на феномен) криминалистическая стратегия (Phnomenbezogene Kriminalstrategie)".

Учебная область "криминалистика / ориентированная на феномен

криминалистическая стратегия" занимается анализом актуальных уголовных событий и уделяет главное внимание национальным и интернациональным стратегиям интервенции преступности (например, международный терроризм, организованная преступность, похищение, вымогательство и взятие заложников, преступления против окружающей среды, а также преступления, которые существенно вредят субъективной и объективной безопасности (менеджмент высоких рисков) [35, s. 1].

Учебная область "Криминалистика / основы криминалистической стратегии" основное внимание уделяет знаниям о планировании и принятии решений; планированию и осуществлению мер контроля преступности и борьбы с нею в правовом и политическом аспекте с учетом чувства безопасности и при соблюдении материальных и личностных/персональных ресурсов [36, s. 2].

В Немецкой высшей школе полиции исходят из того, что всем руководителям полиции в процессе их служебной деятельности вменяется в обязанность инициативно или в соответствии с поступающими поручениями принимать оптимальные криминалистико-стратегические решения в области борьбы с преступностью.

Важным вопросом является выяснение соотношения криминалистической стратегии и уголовной политики. Понятие "уголовная политика (Kriminalpolitik)" используется в Германии примерно с 1800 года [24, s. 14]. Под ней понимается совокупность всех государственных мероприятий, которые направлены на защиту общества и отдельного гражданина предупреждением и борьбой с преступностью [37, s. 25; 38, s. 175; 24, s. 16; 39, s. 10]; область политики, в которой речь идет о разработке и реализации направляющих (руководящих) линий для конституционного снижения правонарушений и страха перед преступностью скоординированными государственными и общественными мерами [40, s. 153-159].

Отмечая связь криминалистической стратегии и уголовной политики, немецкие исследователи неоднозначно ее оценивают [41, s. 7, 8, 23-24; 8, s. 58; 45, 655 ff.] и, соответственно, по-разному

отвечают на вопрос: все ли комплексные меры, планомерно предпринимаемые против преступности, представляют собой в качестве криминалистической стратегии составную часть криминалистики или же нужно произвести "разгрузку" криминалистики, т.е. криминалистическую стратегию перевести в раздел уголовной политики (или расположить ее ниже уголовной политики) [45, s. 655].

Р. Бертель считает, что криминалистическая стратегия выполняет важную функцию проводника уголовной политики [14, s. 708], связующую функцию с уголовной политикой и политикой обеспечения безопасности [29, s. 124].

Практически все немецкие исследователи отмечают главенство уголовной политики, которое, однако, не носит фатального характера, а обусловлено приведением в исполнение демократической и легитимной воли политики [26, s. 48 ff.]. В частности, А. Штюмпер констатирует, что проблема главенства уголовной политики не должна заменять, ограничивать либо оказывать влияние на профессиональную компетенцию соответствующих должностных лиц [42, э. 58].

Р. Бертель отмечает, что если дискуссии о взаимоотношениях криминалистической стратегии и уголовной политики будут прекращаться со ссылкой на политическую уместность, то это будет кардинальной ошибкой [14, э. 709].

В немецкой криминалистической литературе существуют различные классификации криминалистической стратегии.

Так, Х. Шефер, М. Клинк, С. Кордус, К.Е. Бризах и другие подразделяют стратегию на планирующий и оперативный компоненты [43, s. 44; 19, s. 36-39; 26, s. 36 Г]. При этом оперативная стратегия рассматривается как превращение (реализация) запланированных концепций (планирующей стратегии) в скоординированные мероприятия.

По мнению Е. Кубе и М. Шрайбера, криминалистическая стратегия в зависимости от содержания планирования может подразделяться на теоретическую и оперативную стратегии [20, s. 3]. В зависимости от целевой направленности стратегических концепций стратегии можно дифференцировать на соотнесенные с преступником, жертвой, третьим лицом, пространством и правонарушением [20, s. 4].

Рассматривая имевшееся в литературе разделение криминалистической стратегии на "плановую" (планирующую, научную, теоретическую и т.п.) и "оперативную" [43, s. 44], Р. Бертель признает его недопустимым ни по

73

смыслу, ни с научной точки зрения, поскольку стратегическое планирование не может рассматриваться в качестве самоцели, и требует обязательного применения соответствующих практических (оперативных) мер [14, s. 712]. Р. Бертель исходит из целостного понятия стратегии, устраняющего указанное разделение [14, s. 712].

Также в немецкой литературе существует классификация криминалистической стратегии в зависимости от направленности стратегий на преступника, жертву или регион; на превентивные стратегии и стратегии уголовного преследования и т.д.

В частности, Х. Шефер различает стратегии, ориентированные на преступления (Deliktsstrategien); специализированные стратегии (Fachstrategien) и региональные стратегии (Regionalstrategien) [44, s. 37].

Стратегия, ориентированная на преступление, базируется на специфике соответствующего преступления, поскольку на переднем плане находится контроль четко обозначенной области преступности, например, кражи автомобилей, грабежи, организованная преступность и т.п. Очевидно, что указанные стратегии могут быть успешными только тогда, если они применяют средства и методы, соответствующие специальным познаниям, специфичным источникам информации (следам), характерным для данного вида преступлений, особенностям потенциала преступника и жертвы, применяемым способам совершения преступления, а также специальной картине проявления преступления (феноменологические аспекты). Таким образом, при стратегии, ориентированной на преступления, применяются криминалистические методы, криминалистическое мышление,

криминалистическая тактика и т.д., преобразованные в зависимости от специфики этого преступления. Здесь организационный аспект отступает в пользу криминалистического знания [45, s. 657].

В свою очередь, специализированные и региональные стратегии выходят за рамки отдельно взятых преступлений и служат решению перекрестных задач. Так, специализированные стратегии могут охватывать концепции таких специально ограниченных подобластей, как, например, развитие информационных систем, превентивных моделей и специальных инструментов контроля преступности, оптимизации применения скрытых методов расследования и т.п.

Предметом региональной стратегии является географически (регионально) ограниченный феномен преступности.

Вполне возможно формирование криминалистических стратегий, действие которых направлено на какой-либо предмет или группу лиц (различные категории преступников, жертв и т.д.) [12, э. 103].

Как уже отмечалось, дискуссия в отношении криминалистической стратегии активно продолжается в Германии и в настоящее время. Не все немецкие криминалисты относят криминалистическую стратегию (в изложенном виде) исключительно к криминалистике. Так, Р. Аккерманн, К. Користка, Р. Леонхардт, Р. Ниссе и И. Вирт, отмечая пересечения между уголовной политикой,

криминалистической стратегией и криминалистикой, подчеркивают их существенные отличительные критерии, прежде всего касающиеся областей и типов знаний, которые определяют образ действий против преступности [45, s. 657]. По их мнению, если следовать определению криминалистики, согласно которому она использует знания, исходя из объективных закономерностей и развивающихся из них теорий для последующего определения образа действия в целях обнаружения, расследования и предотвращения уголовно-наказуемых деяний, то в этом случае понятие стратегии не идентично с криминалистикой [45, s. 655].

Стратегия не может относиться только лишь к криминалистике, а рассматривается как слияние (итог) криминалистического, криминологического, организационного и тактического эмпирического (опытного) знания.

Р Аккерманн, К. Користка, Р Леонхардт, Р Ниссе и И. Вирт поддерживают мнение Г. Шмельца, определявшего криминалистическую (уголовную) стратегию как учение, которое претворяет в жизнь результаты, полученные криминалистикой и криминологией, и представляет собой некое "место соединения" уголовной политики и криминалистики/ криминологии [46, s. 557 И].

Г. Шмельц считает проблематичным рассмотрение криминалистической стратегии только лишь как подобласти криминалистики, поскольку долгосрочные общие концепции без криминологической составляющей, поддержки исследовательской сферы и (или) других смежных наук представляются едва ли реалистичными [46, s. 557 ff.]. Признавая, что криминалистическая стратегия охватывает собой существенную область криминалистики, Г. Шмельц отмечает, что она может выходить за пределы криминалистики, представляя собой сверх(над)дисциплинарную область [47, s. 14].

Р Аккерманн, К. Користка, Р Леонхардт, Р Ниссе

_______________________________________74

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2010 • №2

и И. Вирт предлагают рассматривать криминалистическую (уголовную) стратегию в широком и узком понимании: в широком смысле она представляет собой самостоятельную область, связывающую криминологию, криминалистику и уголовную политику в целях выполнения задач уголовной политики [45, s. 657 1Т.], а в узком смысле она интегрируется в специальную (или особенную) криминалистику и, таким образом, включается в терминологию криминалистики [45, s. 656-657].

В дальнейших публикациях Р. Аккерманн отмечает, что расследование ориентировано на отдельное преступление, тогда как стратегические концепции борьбы с преступлениями выходят за рамки отдельного (производства по уголовному делу) и касаются борьбы с преступлениями в целом, т.е. целей и задач уголовной политики. Криминалистика не может брать на себя ответственность за стратегические решения по оказанию влияния на состояние преступности в обществе. Действенность предупреждения преступности и борьбы с ней всего общества основывается на совместном действии уголовных и иных наук, а также деятельности различных институтов [48, s. 30].

В этом отношении задачи криминалистики в области криминалистической (уголовной) стратегии сокращаются до задач, связанных с ее предметом. Поэтому криминалистическая стратегия может найти свое место во внутренней структуре криминалистики, если она концентрируется на постановке задач, связанных с анализом преступности, прогнозированием преступности, определением стратегических целей профилактики и предотвращения преступлений, с репрессивными концептами стратегических целеустановок в интересах расследования отдельных преступлений и форм их проявления и борьбы с ними [48, s. 30].

Тем не менее, Р. Аккерманн признает важной функцией криминалистики развитие и практическое применение стратегий и отдельных задач по борьбе с преступлениями в соединении как с государственными, так и общественными силами [49, s. 377]. Это означает, что функции криминалистики не исчерпываются только расследованием уголовно-наказуемых деяний и выявлением преступника. Требуется дальнейшее развитие уголовно-стратегических направлений, методов и способов предупреждения, снижения и предотвращения уголовно-наказуемых деяний или определенных проявлений преступности в смысле выработки рекомендаций для уголовной политики. Для этого требуется усилить прямые и косвенные контакты между криминалистикой и

другими уголовными науками, а также психологией, естествознанием и техническими науками [49, s. 377]. Увеличивающийся интернациональный характер преступлений требует единой согласованной борьбы с международной преступностью, создания общих стратегий и инструментов их раскрытия [50, s. 147].

Изложение особенностей криминалистической стратегии в Германии позволяет сделать вывод о том, что она существенно выходит за рамки того, что традиционно включает в себя по содержанию "криминалистическое" в России.

Несмотря на межотраслевой научный характер немецкой криминалистической стратегии, в ней, как точно отмечает А.А. Эксархопуло, есть, "несомненно, и особенное, специально криминалистическое, поскольку стратегическая борьба с преступностью не может не включать в себя меры по научно-техническому оснащению, информационному обеспечению соответствующих органов, расстановку полицейских кадров, и вопросы взаимодействия правоохранительных структур на разных уровнях и разной ведомственной подчиненности" [3, с. 105].

А. А. Эксархопуло обоснованно подчеркивает, что в данном случае речь идет не об организационном обеспечении расследования, а о мерах, обеспечивающих эффективное, научно обоснованное осуществление

соответствующими подразделениями своих функций во всем многообразии принимаемых на всех уровнях решений организационноуправленческого характера, касающихся следственной деятельности, которыми специально под своим "флагом" криминалистика специально не занималась [3, с. 105].

Так, даже подготовленные следователи не всегда смогут эффективно расследовать определенные виды преступлений и, соответственно, способствовать развитию эффективных стратегий борьбы с ними, если они не будут учитывать факторы, которые в настоящее время выходят за пределы традиционного содержания криминалистики, например, такие как несовместимость технического оборудования при информационном обмене; особенности структуры, персонала и коммуникации следственных и иных взаимодействующих органов; неэффективное сотрудничество с иностранными следственными органами; и т.п.

Требуется пересмотреть в сторону расширения предметное поле криминалистики, относящееся к исследованию вопросов организации расследования, которое традиционно связывается в криминалистике

75

только с организацией конкретного акта расследования, расследования конкретного преступления [51, с. 450]. Так, согласно классификации Р.С. Белкина - это уровень криминалистической методики и тактический уровень организации расследования (соответственно, третий и четвертый уровни) [51, с. 450-451].

Проблематика криминалистической стратегии настоятельно требует изучения различного рода криминалистически значимых аспектов других уровней организации расследования (по классификации Р.С. Белкина), а также научной организации труда практических криминалистов, познание которых способно повысить эффективность борьбы с преступностью в стране.

Интеграция в российскую криминалистику накопленного немецкой криминалистикой знаний о криминалистической стратегии способно расширить традиционные границы научных криминалистических исследований в России, способствуя в конечном счете эффективному выполнению криминалистикой своей социальной функции.

Следует согласиться с мнением А.А. Эксархопуло, что перспективное направление разработки мер борьбы с преступностью "Криминалистическая стратегия" способна образовать самостоятельный элемент системы криминалистики, завершая системное изложение всего курса, и что научная разработка криминалистикой своих стратегических проблем борьбы с преступностью станет приоритетным направлением научных исследований в XXI веке [3, с. 107].

1. Яблоков Н. П., Головин А. Ю. Криминалистика: природа и система. М., 2005.

2. Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. М., 2001.

3. Эксархопуло А. А. Предмет и система криминалистики: Проблемы развития на рубеже XX-XXI веков. СПб., 2004.

4. Криминалистика / Под ред. А. В. Дулова. Минск, 1996.

5. Бахин В. П. Предмет науки криминалистики. Лекция. Киев, 1999.

6. Зорин Г А. Криминалистическая методология. Минск, 2000.

7. Сокол В. Ю. Криминалистика в Германии: понятие, система, перспективы: монография. Краснодар, 2010.

д. Forker A. Einfhrung in die Kriminalistik //

Jaeger R. (Chefredaktion). Kriminalistische Kompetenz. Lbeck. 2000.

9. Kriminalistik Lexikon. Burghard W. (Hrsg.) u.a. 3 Auflage. Heidelberg. Kriminalistik Verlag. 1996.

10. Clausewitz C. Vom Kriege. Bonn. 1973.

11. Christe-Zeyse J. Controlling in der Polizei. Leitfaden frein wirkungsorientiertes Management. Stuttgart. 2004.

12. Berthel R. Kriminalstrategie und kriminalstrategische Planung // Lehr- und Studienbriefe Kriminalistik/Kriminologie. Band 1. Grundlagen der Kriminalistik /Kriminologie. 2008.

13. Berthel R. Kriminalstrategie gestern und heute. Eine Betrachtung zur Entwicklung einer Teildisziplin der Kriminalistik, zu ihren Wurzeln und Perspektiven. Teil 1 // Kriminalistik. 2005. Heft 11.

14. Berthel R. Kriminalstrategie gestern und heute. Eine Betrachtung zur Entwicklung einer Teildisziplin der Kriminalistik, zu ihren Wurzeln und Perspektiven. Teil 2 // Kriminalistik. 2005. Heft 12.

15. Julier. Die Anwendung militrischer Kampfgrundstze in der Kriminalistik // Kriminalistische Monatshefte. Zeitschrift frdie gesamte kriminalistische Wissenschaft und Praxis. 1927.

16. Gro H., Geerds F Handbuch der Kriminalistik. Band. 2. Berlin. 1978.

17. Geerds F. Entwicklungsstand und Tendenzen der wissenschaftlichen Kriminalistik in der Bundesrepublik Deutschland // Kube E., Strzer

H.-U., Brugger S. (Hrsg.). Wissenschaftliche Kriminalistik. Band 1. Wiesbaden. 1983.

18. Burghard W. Entwicklungsstand und Tendenzen der praktischen Kriminalistik in der Bundesrepublik Deutschland//Kube E., Strzer H.-U. , Brugger S. (Hrsg. ). Wissenschaftliche Kriminalistik. Band 1. Wiesbaden. 1983.

19. Klink M., Kordus S. Kriminalstrategie. Grundlagen polizeilicher Verbrechensbek?mpfung. Stuttgart, M?nchen, Hannover. 1986.

20. Kube E., Schreiber М. Theoretische Kriminalistik // Kriminalistik. Handbuch f?r Praxis und Wissenschaft. Band 1 /E. Kube, H.-U. St?rzer, K.-J. Timm (Hrst.). Stuttgart, Mnchen, Hannover, Berlin, Weimar: Boorberg Verlag. Bd. 1. 1992.

21. Walter B. Kriminalstrategie // Mllers M. H.W. (Hrsg.). Wrterbuch der Polizei. Mnchen. 2001.

22. Zimmermann H.-M. Kriminalstrategie // Kriminalstrategie. Schlussbericht ber das Seminar Kriminalstrategie. Polizei-Fhrungsakademie. 1995.

23. Zimmermann H.-M. Kriminalstrategie // Handbuch fr Fhrungskrfte der Polizei. Lbeck. 1996.

24. Schwind H.-D. Kriminologie. Eine praxisorientierte Einfhrung mit Beispielen. 18 Auflage. Mnchen, Landsberg, Berlin. 2008.

25. Ziercke J., Jansen H.-P., Finkel R. Aufklrung

76

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ

2010 • №2

von Straftaten als strategische Aufgabe //Kube E., Strzer H.-U., Timm K.-J. (Hrsg.). Kriminalistik. Handbuch fr Praxis und Wissenschaft. Band 1. Stuttgart. 1992.

26. Brisach C.-E., Ullmann R., Sasse G, Hbner E., Desch R. Planung der Kriminalittskontrolle. Stuttgart. 2001.

27. Grafl C. Perspektiven der Kriminalistik. Unter dem Aspekt von Internationalisierung, Computerisierung, Privatisierung, Spezialisierung und Qualittssicherung // Kriminalistik. 2002. Heft 6.

28. Berthel R. Kriminalstrategie und kriminalstrategische Planung // Lehr- und Studienbriefe Kriminalistik/Kriminologie. Band 1. Grundlagen der Kriminalistik / Kriminologie. Hilden. 2005.

29. Berthel R. Wie sollte Kriminalistik gelehrt werden // Anmerkungen und Widerspruch zu Robert Weihmann "Kriminalistik Curriculum" in Heft 11/ 2005 // Kriminalistik. 2006. Heft 2.

30. Heinz W., Koch K.-F. Kriminalistische Diagnose, Prognose und Strategie auf Makro- und Mikroebene //Kube E., Strzer H.-U., Timm K.-J. (Hrsg.). Kriminalistik. Handbuch fr Praxis und Wissenschaft. Stuttgart, Mnchen, Hannover, Berlin, Weimar. Band 2. 1994.

31. Rogge H.-W. Strategische Analyse zur Planung der Kriminalittsbek?mpfung // Kriminalistik. 2005.

32. Brugger S. Strategische Planung als polizeiliches Instrument am Beispiel der Drogendelinquenz//Kube E., Strzer H.-U., Brugger

S. (Hrsg.). Wissenschaftliche Kriminalistik. Band

1. Wiesbaden. 1983.

33. Weihmann R. Kriminalistik. Hilden. 2000.

34. Lang G., Schneider A. Planung der Kriminalittskontrolle. Hilden. 1998. (Lehr- und Studienbriefe Kriminalistik).

35. Kasecker. Profil des Lehrgebiets Kriminalistik/Phnomenbezogene Kriminalstrategie. Deutsche Hochschule der Polizei i.G. Stand: 05.10.2006.

36. Fachgebiet Kriminalistik. Grundlagen der Kriminalstrategie. 2008.

37. Schwind H.-D., Baumann J. et al.

Ursachen, Prvention und Kontrolle von Gewalt (Endgutachten der Gewaltkommission der Bundesregierung). Berlin 1990.

38. Burghard W., Hamacher H. W., Herold H. // Kriminalistik-Lexikon. 3. Auflage. Heidelberg. 1996.

39. Schwind H.-D. Kriminologie. 5. Auflage. Heidelberg. 1993.

40. Jger J. Kriminalpolitik ohne Kriminologie? // Schriftenreihe der Polizei-F?hrungsakademie. 1979. Heft 4.

41. Klink М., Kordus S. Kriminalstrategie. Grundlagen polizeilicher Verbrechensbek?mpfung. Boorberg Verlag. 1986.

42. Stmper A. Der Primat der Politik aus polizeilicher Sicht // Der kriminalist. 1999. Heft 2.

43. Schfer H. Kriminalstrategie und Kriminaltaktik // Grundlagen der Kriminalistik. Band 11. 1973.

44. Schfer H. Einfhrung in die Grundzge der Kriminalstrategie // Grundlagen der Kriminalistik. Band 11. Hamburg. 1972.

45. Ackermann R., Koristka C., Leonhardt R., Nisse R., Wirth I. Zum Stellenwert der Kriminalistik. Teil 2. Stellung der Kriminalstrategie zur Kriminalistik. Allgemeine Theorie und Methodologie der Kriminalistik // Kriminalistik. 2000. Heft 10.

46. Schmelz G. Die Kriminalistik im System der Kriminalwissenschaften //Kriminalistik. 1997. Heft 8-9.

47. Schmelz G. Referat am 13.02.2007 zum Thema: Kriminalistik und Polizeiwissenschaft. Nutzen fr die Praxis und Forderung an die Wissenschaft.

48. Ackermann R. Einfhrung in die Kriminalistik //Ackermann R., Clages H., Roll H. Handbuch der Kriminalistik. Kriminaltaktik fr Praxis und Ausbildung. 3 Auflage. Stuttgart, Drezden: Boorberg. 2007.

49. Ackermann R. Zu Funktionen und Aufgaben der Kriminalistik. Standort und Stellenwert. Teil 2. Kriminalistik. 2002. Heft 6.

50. Ackermann R. Kriminalistik weiter entwickeln. Die Frage nach tragf?higen Konzepten fr die Zukunft // Kriminalistik. 2003. Heft 3.

51. Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 2: Частные криминалистические теории. М., 1997.

77