Современные проблемы исследования сельскохозяйственной кооперации

Н.С. Дешковская

СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ КООПЕРАЦИИ

Рассматриваются различные теоретические подходы к исследованию сельскохозяйственной кооперации на основе обзора зарубежных публикаций: неоклассическая теория фирмы, теория организации отраслевых рынков, теория игр, новая институциональная экономика. Сравнение различных исследовательских школ позволяет определить их методологическую ценность для теории кооперации и перспективы дальнейшего исследования.

Введение

Экономический анализ кооперативов берет свое начало с XIX столетия и связан с именами Джона Стюарта Милля, Леона Вальраса, Альфреда Маршала, Шарля Жида. Поскольку кооперативы никогда не занимали господствующего положения в экономической системе, их изучение носило относительно маргинальный, но постоянный характер, с периодическими всплесками интереса к этой проблеме. Экономика кооперативов изучалась многими известными экономистами, включая Нобелевских лауреатов. Так, Дж. Мид и Амартия Сен внесли свой вклад в исследование производственных кооперативов и фирм, управляемых трудом, а Джозеф Стиглиц написал статью о кредитных союзах. Кооперации посвящались работы различных исследовательских школ: «старого институционализма»

(Дж. Ходжсон), неомарксизма (Хорват), австрийской школы экономики (Пречитко) и др.

В экономике мейнстрима большее внимание уделялось теории производственных кооперативов, известной как экономика трудового самоуправления, начало которой положили работы Б. Уорда, Я. Ванека, Е. Домара, К. Блюмквиста и др.

Представленная статья посвящена анализу сельскохозяйственных непроизводственных кооперативов, анализ которых блестяще представлен в работах Р. Торгерсона, Б. Рейнольдса и Т. Грея [1], Д. Ройера [2], Д. Стааца [3], М. Кука, Ф. Чаддеда, К. Иллиаполуса [4-6] и многих других авторов, неизвестных пока российскому читателю.

Экономическое моделирование сельскохозяйственных кооперативов началось с 40-х гг. XX в. и развивалось по четырем направлениям, каждое их которых строилось на различном понимании исходной категории.

1. В рамках неоклассической теории кооператив рассматривался как фирма, которая преследует свои оптимизационные цели, связанные с максимизацией выгод для своих членов и отличающиеся от целей капиталистической фирмы, направленных на получение прибыли.

2. В теории организации отраслевых рынков сельскохозяйственный кооператив рассматривается как форма вертикальной интеграции. Этот подход получил название «extension of the farm», или расширение фермы за рамки аграрного производства.

3. С точки зрения теории игр, кооператив представлен как коалиция фирм, которые действуют на основе сотрудничества и коллективных действий.

4. Новая институциональная экономическая теория (НИЭТ) рассматривает кооператив как сеть контрактов.

Последующее изложение рассматривает эти направления более подробно.

1. Неоклассический анализ: кооператив как фирма

Несмотря на то что кооперативное движение зародилось более двух столетий назад, формальная экономическая теория кооперативов в значительной степени эволюционировала только с 40-х гг. ХХ в.

Неоклассическая теория рассматривала кооперативы как важное средство, с помощью которого аграрные производители имеют возможность увеличить экономическую власть, обеспечить себя поставками ресурсов и сбытом продукции по конкурентным ценам, достигая тем самым различных степеней вертикальной интеграции. Кооперативы улучшают функционирование рынков, увеличивают их конкурентоспособность, предлагая сельхозпроизводителям своего рода «конкурентоспособный критерий», с помощью которого можно измерять эффективность других фирм, и в этом смысле рассматриваются как общественное благо.

Ранние экономические теории (Э. Нурсе, А. Шапиро и др.) рассматривали деятельность кооперативов в аспекте теории общественных (или коллективных) благ, которые кооперативы производят от имени своих членов и других секторов агропродовольственного сектора. Кооперация как специфический институт удовлетворяет потребности и предоставляет определенные услуги своим членам. Функционирование кооперативов в агропро-довольственной цепи позволяет минимизировать рыночное фиаско и обеспечить эффективное распределение ресурсов, поэтому кооператив может рассматриваться как общественное благо [7].

Основными факторами, обусловливающими необходимость коллективных действий, являются ограниченное число покупателей фермерской продукции и/или продавцов ресурсов (монополистическая и моно-псоническая структура I и III сферы АПК); атомистическая структура сельскохозяйственного производства, характеризующаяся большим количеством и маленькими размерами фермерских хозяйств; высоким уровнем специализированных активов в сельском хозяйстве, неэластичностью предложения сельхозпродукции.

Одним из главных причин организации кооперативов является изменяющаяся рыночная структура сельского хозяйства, связанная с появлением коммерческого сельского хозяйства. Фермеры организовывали кооперативы, потому что услуги не были доступны им в сельской местности или потому что не были доступны по приемлемым ценам.

В силу ряда общеэкономических и отраслевых особенностей аграрный рынок не является даже ограниченно Парето-эффективным, а потому может рассматриваться как рыночное «фиаско». Наличие краткосрочных и долгосрочных проблем, спецификация ресурсов, «наивные» ожидания, косность поведения, запаздывание между принятием производственных решений и соответствующими изменениями объема производства, невозможность влиять на цену и отсутствие информации - вот только некоторые из проблем, совокупность которых приводит к такому положению дел, которое не является даже ограничено эффективным «по Парето». Если бы рынки сельскохозяйственной продукции и ресурсов были совершенно конкурентными, то результатом было бы такое состояние экономики, в котором цены отражали предельные затраты. Товары не могли быть перераспределены с целью увеличения благосостояние участников рынка, при данном распределении дохода. Такое состояние является окончательным результатом конкурентоспособной рыночной системы, но реально оно никогда не существовало. Если такое состояние возникает, то экономических причин для возникновения кооперативной предпринимательской деятельности не существует. Другими словами, кооперативы существуют, потому что рынки не в состоянии достичь конкурентоспособного идеала.

Рынки терпят фиаско по многим причинам, главными из которых являются: экономия на масштабе; обеспечение отсутствующих услуг; отсутствие координации; высокие трансакционные затраты; неопределенность и риски; рыночная власть; дискриминационные условия производственных контрактов; монопсония на рынках покупателя; асимметричность информации. Поэтому причины возникновения кооперативов или обоснование государственной политики их продвижения и поддержки могут быть связаны только с рыночным фиаско. Организация кооперативов позволяет решить эти проблемы и приносит участникам определенные выгоды. Таким образом, кооперативное предприятие весьма отлично от поведения фирмы, ориентированной на прибыль или инвестора, поскольку ставит другие цели, такие как максимизация благосостояния членов кооператива, максимизация патронажных выплат или минимизация затрат. Несмотря на то что неоклассическая теория фирмы не может быть адекватно использована для понимания экономического поведения кооперативов в аграрном секторе, она дает представление о диапазоне бизнес-методов, стратегий и политики, которые кооперативы используют в ответ на изменение окружающей среды, позволяет понять и прогнозировать поведение кооперативных предприятий в различных рыночных ситуациях и выявить различия между поведением кооперативов и других организационно-производственных форм.

В рамках капиталистической фирмы предполагается наличие предпринимателя, который принимает решения о распределении капитала, рабочей силы и других факторов производства с целью получения прибыли. Относительно кооперативов существуют разногласия по поводу того, кто принимает решения в кооперативе. Некоторые ранние исследования кооперативов, проводимые Иваном Емельяновым и его последователями-учениками Р. Филлипсом

и Ф. Роботкой, вообще отрицали, что кооперативы как организация принимают предпринимательские решения. Они считали, что предпринимательские решения принимают члены кооператива, индивидуальные производители, которые частным образом распределяют свои ресурсы между собственным хозяйством и кооперативом, сообразуясь со своими действиями и целями, т.е. рассматривали кооператив как чистое агентство с членами-прин-ципалами [8].

Анализ кооператива с точки зрения теории фирмы впервые получил развитие в работе С. Энке, посвященной потребительским кооперативам, а следовательно, мог быть применим к исследованию снабженческой сельскохозяйственной кооперации. Основной вывод теории гласил: благосостояние членов кооператива и общества в целом увеличивается, если кооператив максимизирует сумму излишка производителя, в лице которого выступает сам кооператив, и излишка потребителя, которыми являются сельскохозяйственные производители - члены данного кооператива [9].

В 1960-х гг. американские экономисты П. Хелмбер-гер и С. Хус предприняли попытку теоретического обоснования экономического поведения сбытовых или маркетинговых кооперативов. Их работа в последующие десятилетия стала классической и включена во все западные учебники по экономической теории кооперации [10]. В этой модели кооперативы имеют иную оптимизационную цель, которая связана с максимизацией выгод своим членам, распределяя весь полученный доход между своими членами пропорционально объему патронажа или участию в операциях. Модифицируя теорию фирмы и анализируя процесс принятия решений в краткосрочном и долгосрочном периодах, авторы пришли к выводу, что в кооперативной модели существуют стимулы к ограничению размера кооператива и вступления новых членов, а также возможность потенциальных конфликтов интересов, в случае если правление стремится расширить размеры кооператива.

Позднее авторы разработали модель сбытового кооператива, целью которого является максимизация цены, которую кооператив платит своим членам за сырье. При этом не определялось, кто конкретно принимает решения - менеджер, общее собрание, правление кооператива или совет директоров. Вместо этого авторы предполагали существование некоего «верховного координатора» («peak coordinator»), представленного индивидуумом или группой индивидуумов, которые осуществляют эффективное управление кооперативом. Другим уязвимым местом этой теории было то, что данная модель кооператива не приводила к устойчивому равновесию. С этих пор неоклассические модели кооператива обычно исходили из предположения, что кооперативы принимают решения, не обращаясь к внутренним проблемам и субъектам управления. Некоторые из этих моделей частично базировались на теории Хелмбергера - Хуса, т.е. исходили из цели максимизации цен на сырье, уплачиваемой членам, другие модели предполагали наличие иных кооперативных целей: максимизация чистого дохода кооператива, патронажных выплат, выпуска продукции и др.

В 1970-е гг. появилось много эмпирических работ, посвященных анализу сельскохозяйственной кооперации. Неоклассический анализ мошава был проведен

израильскими экономистами Е. Файнерманом и М. Фальковичем [11]. Мошав представляет собой специфическую форму сельского поселения, многоцелевой сервисный кооператив, который осуществляет и производственное и потребительское обслуживание для своих членов. В их модели производственные услуги, предоставляемые кооперативом, входят в производственную функцию членов и оказывают влияние на их производительность и чистый доход. В свою очередь, чистый доход членов кооператива является переменной функции полезности в комбинации с полезностью, полученной от услуг потребительского кооператива. Цель мошава, таким образом, состоит в том, чтобы максимизировать совокупное благосостояние членов, представленное функцией полезности членов кооператива. Эта модель строится на основе достаточно «сильных» предпосылок гомогенного членства и идентичности производственных функций и функций полезности. Анализ, проведенный авторами, показал, что экономическая стабильность кооператива не гарантируется, когда происходит изменение внешних условий (например, цен или налогов), и кооператив, соответственно, не может к ним приспосо-битНьсеяс.мотря на различия всех неоклассических моделей кооперации, общим для них является то, что они исходят из однородности интересов членов кооператива. Такая нереальная предпосылка равновесия привела впоследствии ряд исследователей, главным образом европейских (П. Карлето, Х. Ом, Р. Трифон и др.), к постановке проблемы разнородности интересов и их влияния на кооперативное поведение [12]. Наличие конфликтов в кооперативных организациях - временных, пространственных, поколений либо принципал-агентских, свидетельствует о том, что в рамках кооператива могут создаваться коалиции, а следовательно, «внутренняя торговля» (или сделки) является неотъемлемой частью коллективных действий. Решение этих конфликтов и заключение внутренних договоренностей стали известны в кооперативной теории как коалиционный подход, который будет рассмотрен ниже.

2. Теория отраслевых рынков: кооператив как форма вертикальной интеграции

В 1970-е гг. возникло новое направление экономического анализа - теория организации отраслевых рынков (industrial organization - IO), в рамках которой была сформулирована парадигма «структура - поведение -результативность» (S-C-P). Согласно этой концепции, функционирование отрасли зависит от поведения продавцов и покупателей, которое определяется структурой рынка. Структура отрасли, в свою очередь, определяется такими фундаментальными условиями, как технология, издержки и спрос на продукт. Модель IO объясняет поведение фирм внешними экономическими и другими условиями типа характеристик спроса и технологии. Основная единица анализа - «релевантный» рынок. В рамках этой парадигмы фирма рассматривается как «черный ящик», а внутрифирменное принятие решений, неопределенность и поведение организаций игнорируются.

Одним из главных вопросов теории отраслевых рынков является вопрос причин и последствий особых форм взаимоотношений между производителями продукции на рынке - вертикальной интеграции и вертикальных ограничений.

В странах с рыночной экономикой сельскохозяйственная кооперация является более распространенной формой вертикальной интеграции, чем объединение собственности. Существенный вклад в понимание роли кооперации в координации агропродовольственного сектора внесли А.В. Чаянов и Иван Емельянов [8, 13]. Иван Емельянов - американский ученый российского происхождения, высланный из России в период сталинских репрессий, теоретик фермерской кооперации, выдвинувший в 1940-х гг. концепцию кооператива как формы вертикальной интеграции.

Иван Емельянов различал три пути обобществления в экономике:

1) расширение индивидуальных экономических единиц, т.е. горизонтальная концентрация;

2) слияние, или консолидация, экономических единиц, которое может быть полным (тогда оно неотличимо от горизонтальной концентрации) или частичным. Частичная консолидация представлена большим классом экономических единиц, включая акционерные компании и кооперативы;

3) вертикальная интеграция.

В промышленности обобществление происходило главным образом первым и вторым путем, а в сельском хозяйстве - преимущественно вторым и третьим. Это привело к сохранению семейной фермы как первичной производственной единицы в аграрном секторе.

Среди путей обобществления сельского хозяйства можно выделить четыре варианта, представленные в табл. 1.

Исторически и логически первой формой обобществления аграрного производства была вертикальная интеграция сельского хозяйства со смежными секторами. Вертикальная интеграция в аграрном секторе осуществляется в двух формах: кооперативной и некооперативной. Вертикальная кооперация включает снабжение ресурсами и производственное обслуживание, сбыт и переработку сельскохозяйственной продукции, поставку семенного и племенного материала, систему кредитования и многое другое. Очевидно, что горизонтальная концентрация (интегрирование) сельского хозяйства по сравнению с вертикальной имеет гораздо более узкие пределы, поскольку существуют объективные ограничения концентрации земли и труда в рамках одного предприятия. Дело в том, что в земледелии сама природа ставит жесткие рамки для этой формы концентрации. Кроме того, эффект от экономии на концентрации поглощается возрастающими издержками на транспорте. Поэтому основное направление концентрации в аграрной сфере, по Чаянову, связано с вертикальной концентрацией. К сожалению, в России практика пошла другим путем: создавались гигантские, на десятках тысяч гектаров, колхозы и совхозы, не обеспечивая хранение, транспортировку, переработку и реализацию продукции, с высоким уровнем производственных и трансакционных затрат, с недопустимо высокими потерями произведенной продукции.

Формы обобществления аграрного производства

Организационные формы Интеграция

вертикальная горизонтальная

Некооперативная Контрактация Участие в собственности Слияния и поглощения Антрепренерские предприятия

Кооперативная Сельскохозяйственная кооперация (снабженческие и маркетинговые кооперативы) Производственный кооператив

Существенным является то, что сам характер и природа кооперативов создают возможность для фермеров, оставаясь независимыми, увеличивать свою свободу через развитие эффективных маркетинговых стратегий коллективного действия. Альтернатива - это развитие увеличивающимися темпами вертикально интегрированных индустриальных корпоративных структур, характеризующихся единой собственностью и управлением производства сельскохозяйственного сырья и продовольствия. Как известно, эти формы фактически превращают независимых сельскохозяйственных производителей «наемных работников» на основе контрактации или в подразделение индустриального производства. Таким образом, возникает насущная потребность в сохранении кооперативной политики и институциональной структуры, которые позволяют фермерам сохранять их независимость и использовать кооперативы как средство для поддержки рыночного роста. Известно, что основной проблемой многих сельскохозяйственных производителей является проблема фиксированных активов или спецификации ресурсов, которая может сделать их уязвимыми к оппортунистическому поведению. Оскар Уильямсон и другие экономисты, использующие теорию неоинституциональной экономики, позднее идентифицировали этот тип уязвимости как объяснение для вертикальной интеграции [14]. Многие аграрные экономисты отмечают, что кооперативы обеспечивают ответ на этот тип потенциального рыночного фиаско.

Последующая работа в этом направлении была продолжена учениками И. Емельянова - Ф. Роботкой и Р. Филипсом [13]. Они утверждали, что функционирование кооперативной организации на основе принципа безубыточности (или обслуживание по стоимости -«service at cost») подразумевает, что все выгоды и издержки несут только члены кооператива как индивидуальные производители. Следовательно, каждый член кооператива определяет свой оптимальный уровень выпуска продукции, исходя из равенства суммы предельных затрат на ферме и в кооперативе и суммы предельного дохода предприятия от реализации продукции. С этой точки зрения сбытовой кооператив представлял собой фирму с несколькими предприятиями, а ценовое поведение кооперативов рассматривалось изолированно, так, будто кооператив является монопсони-стом на рынке перерабатывающей продукции. Модель поведения кооператива подобна модели Курно, в которой предполагается, что члены принимают решения по производству безотносительно к действиям других членов кооператива.

Логическим продолжением развития кооперативной теории были работы Р. Секстона, посвященные разработке модели пространственной конкуренции в агро-маркетинговых отраслях. Модель описывает равновесие «цена - выпуск» для фирм, ориентированных на инвестора, т.е. стандартных частнокапиталистических фирм, и маркетинговых кооперативов в условиях пространственной олигопсонии [15]. Проанализировав влияние поведения фирм на результаты функционирования отрасли, автор пришел к выводу, что кооператив создает конкурентные эффекты только в том случае, если его ценовая политика будет ориентирована на получение чистого среднего дохода, а сам кооператив проводит политику открытого членства. Кроме того, степень, в которой кооператив играет роль «мерила» конкуренции на олигопсонических рынках, будет зависеть от того, на каком участке кривой чистого среднего дохода функционирует кооператив: восходящем или нисходящем.

В статье содержатся интересные и дискуссионные выводы для аграрной политики. В частности, результаты исследования обосновывают преимущественную государственную поддержку только для открытых кооперативов, поскольку кооперативы с ограниченным членством не могут создавать внешние конкурентные эффекты.

Дополнением и логическим продолжением работы Р. Секстона была статья Дж. Ройера и С. Бхайана «Форвардная интеграция фермерских кооперативов: сравнительный анализ стимулов и воздействий», написанная в 1995 г. [16]. В статье представлен сравнительный анализ мотивов вертикальной интеграции «вперед» (forward), т.е. «вниз по течению» агропродоволь-ственной цепи, в стадию переработки сельскохозяйственной продукции, как для фирм, ориентированных на инвестора, так и для маркетинговых кооперативов. Авторы представили формальную модель интеграционного маркетингового кооператива с тремя стадиями вертикальной рыночной структуры: фермерского производства, закупки и переработки сельскохозяйственной продукции, на основе двух поведенческих предпосылок: активный versus пассивный кооператив. Активный кооператив способен управлять поставками сырья за счет ограничения членства, тогда как пассивный приобретает и перерабатывает то количество сырья, которое имеется в данный момент у его членов. Авторы проводят сравнительный анализ постинтеграционного равновесия цены и выпуска продукции трех фирм: частнокапиталистической фирмы, ориентированной на

получение максимальной прибыли, активного и пассивного кооперативов. В качестве основного мотива вертикальной интеграции «вперед» сбытового кооператива рассматривается мотив достижения рыночной власти. Вывод, к которому приходят авторы, таков: активные кооперативы имеют больше стимулов к вертикальной интеграции, так как это позволяет им получить монопольную прибыль на рынках перерабатывающей продукции. Пассивные кооперативы ведут себя, как совершенно конкурентная фирма, и не имеют стимулов к достижению рыночной власти. Их движущим мотивом является минимизация трансакционных затрат и издержек оппортунистического поведения, возникающего при заключении неполных контрактов.

В этом же году была опубликована статья В. Тен-нбакка «Маркетинговые кооперативы в смешенной дуополии», в которой анализируются конкурентоспособные эффекты кооперативов в отраслях с высокой степенью рыночной концентрации [17]. На основе стандартной модели «структура - поведение - результат» проводится сравнительный анализ трех альтернативных структур: чистая дуополия, смешанная дуополия с кооперативом и смешанная дуополия с государственным предприятием, и их влияние на результативность функционирования олигополистических рынков. Эффективность всех трех моделей сравнивается с первым наилучшим решением (совершенной конкуренцией). Сами модели, представленные Теннбакком, не являются оригинальными, так как базируются на модели дуополии Курно. Интерес представляют выводы автора, касающиеся государственной политики в отношении кооперативов.

Общепринятой считается точка зрения, согласно которой государственная политика должна оказывать кооперативам поддержку, так как последние способствуют рыночной эффективности: устраняют рыночное фиаско и создают благоприятные условия для сельскохозяйственных товаропроизводителей. Однако Тен-нбакк, сравнивая модели дуополии с кооперативом и с государственным предприятием, как альтернативные механизмы государственной политики, с точки зрения общественного благосостояния и дистрибутивных эффектов, приходит к выводу, что дуополия с государственным предприятием является более эффективной рыночной структурой.

Иные результаты получили датские исследователи С. Альбэк и К. Шульц, анализируя модель конкуренции между кооперативом и вертикально интегрированной фирмой. Авторы получили условия, при которых интеграционные сельскохозяйственные кооперативы занимают значительную рыночную долю и вытесняют другие фирмы. В качестве эмпирической проверки был использован опыт датских молочных кооперативов, которые оказались более успешными в конкуренции с вертикально интегрированными фирмами [18].

3. Теория игр: кооператив как коалиция

Рассмотренные выше теории рассматривали процесс принятия решений в кооперативе как одну стадию, сосредоточиваясь прежде всего на проблемах ценообразования. Экономические модели, рассмотренные выше, не анали-

зируют процесс внутреннего выбора кооперативного предприятия. Результаты внутреннего процесса принятия решений, а именно специфические кооперативные цели, рассматриваются просто как предпосылки. Рассмотрение коллективного выбора, разногласий между кооперативным менеджментом, правлением и членами кооператива, т.е. противоречия патрон-агентских отношений, все больше привлекает растущее внимание к этой проблеме. В последнее время некоторые теоретические исследования, посвященные кооперативам, вновь возвращаются к вопросу о роли индивидуальных членов как субъектов принятия решений. В этих моделях кооперативы рассматриваются как коалиции членов с различными и часто противоречивыми интересами. При этом для анализа внутренних процессов принятия решений в кооперативах, взаимоотношений между членами кооператива и менеджерами используется теория игр.

Теория игр предлагает некоторые дополнительные объяснения тому, почему люди формируют кооперативные организации. Основная причина, согласно теории игр, состоит в том, что индивидуумы действуют все вместе при условии, что это улучшает их собственное благосостояние, т.е. рациональные субъекты добровольно не формировали бы кооперативы, если они не извлекают выгоду из этого.

По мере того как кооперативные проблемы становились более определенными, в терминах внутренней торговли и принципал-агентских отношений стало возможным выделение целевой функции подгруппы. В 1990-х гг. появились новые исследования, в которых кооператив рассматривался как коалиция подгрупп с дифференцированными интересами, максимизирующих свою полезность.

Под коалицией в теории игр понимается любое подмножество конечного множества всех игроков. Признание и формализация разнородности интересов в кооперативе и их влияние на организационную эффективность были важным вкладом в исследование коллективного выбора, что позволило использовать теорию игр в качестве нового инструмента анализа. Этот подход анализирует ситуации, в которых выгоды от совместных действий получает коалиция членов, но при этом члены кооператива должны ex ante договориться между собой о способе распределения доходов.

Структура взаимодействия в кооперативах, т.е. готовность членов договариваться о процедурах разделения затрат и выгод, является фундаментальной для теории кооперации. Существует целое поле для исследования отношений внутренней «торговли», определение того, кто с кем сотрудничает и на каких условиях. Ответы на эти вопросы дает коалиционная теория игр, которая и была применена к моделированию внутренней организации кооперативов в 1980-х гг. американскими исследователями Р. Стаацем и Д. Секстоном [3, 19].

Коалиция должна обеспечить каждого члена более высокой прибылью, чем любое другое возможное формирование, чтобы быть устойчивым решением. В ситуации, когда переработка сельскохозяйственного сырья сопровождается непрерывным снижением средних затрат, т.е. экономией масштаба, фермеры могут увеличить свою выгоду как индивидуумы, действуя все вместе в кооперативе.

Теория игр включает в себя изучение ситуаций, в которых два или более членов группы находятся в некотором противоречии. Например, зерновые фермы в перерабатывающем кооперативе могут стремиться увеличить кооперативную переработку соя-бобов, в то время как животноводческие фермы предполагают расширить переработку молока. Так как кооператив, возможно, не имеет достаточного собственного капитала, чтобы расширить оба отделения фирмы, фермерские товарные группы будут вступать в противоречия. Теория игр в этом случае помогает определить, как и какие факторы определяют кооперативные решения расширить только одно из перерабатывающих отделений.

Приложение теории игр к кооперативам связано со стратегическими играми. Стратегические игры основаны на преднамеренных выборах или действиях, которые подразумевают определенные результаты. При выборе стратегии каждый игрок должен учитывать зависимость от других игроков. Стратегия - это набор правил, формулируемых до игры, которые определяют выбор варианта в любой из возможных ситуаций. Понятие стратегии в теории игр является центральным.

Таким образом, кооперативные игры можно рассматривать как процесс торговли, но в экономическом моделировании это вопрос определения условий устойчивого равновесия. Стимулы заключать сделки в различных коалициях, пересматривать правила распределения внутри организации возникают по разным причинам. Например, могут существовать оптимальные пределы коалиции, или автономные возможности участников различны, или имеются различия в достижении синергистического (супераддитивного) эффекта в различных коалициях.

Первыми исследованиями, посвященными моделированию коалиций в рамках сельскохозяйственных кооперативов, были работы Р. Филлипса, Р. Стааца, Д. Секстона. В работе Р. Филлипса оптимальным решением устойчивости коалиции является принцип пропорциональности разделения затрат и выгод между всеми членами кооператива. Иными словами, в этой ситуации ни один из членов кооператива не имеет стимулов изменять существующие правила распределения. Однако Стаац и Секстон, рассматривая процесс принятия решений в коалициях, отмечают, что в условиях процедуры голосования «один человек - один голос» принцип пропорциональности Филлипса может быть излишним.

Так как сельскохозяйственные предприятия все более дифференцируются по размерам, снабженческие кооперативы под усиливающимся давлением конкуренции со стороны крупных фирм, чтобы получить ценовую скидку (дисконт), планируют крупномасштабные объемы закупок оборудования; мелкие фермы-патроны не в состоянии воспользоваться этим размером дисконта. Кроме того, фермерские хозяйства становятся более специализированными в продовольственной товарной цепочке. Вместо типичных ферм 1940-х гг., которые производили как животноводческую продукцию, так и земледельческие культуры, фермы 1980-х гг. имеют более узкую специализацию, например, выращивают только одну земледельческую культуру или специализируются на производстве толь-

ко свинины, крупного рогатого скота или птицы. Таким образом, усиление конкуренции среди товарных групп имеет место в некоторых диверсифицированных маркетинговых кооперативах, так как личные интересы патронов становятся менее однородными.

Например, когда фермеры действуют совместно в строительстве перерабатывающего завода, они должны определить, кто будет нести затраты и получать выгоды. Производители могут быть обязаны подписывать контракт, который требует, чтобы они поставили свою продукцию кооперативу и который определяет, сколько и когда кооператив заплатит производителям.

Несмотря на то что кооперативные действия могут отождествляться с действиями группы патронов, фактические сформированные коалиции могут включать других субъектов, кроме патронов, например кредиторов, менеджеров, служащих и других, которые вовлечены в формирование коалиции, чтобы влиять на фактические кооперативные решения.

При изменении состава пайщиков кооператива действующая коалиция может также измениться. Из-за быстрого изменения в структуре сельского хозяйства многие кооперативы обеспокоены, действительно ли они могут поддерживать свою традиционную коалицию. Возникает вопрос, могут ли кооперативы продолжать эффективно обслуживать всех фермеров или должны концентрироваться на определенной категории фермерских хозяйств, например крупных или мелких.

Базовые понятия, которые дает теория игр, могут помочь в понимании того, как кооперативы решают эти проблемы, особенно связанные с распределением затрат. Распределение затрат особенно важно для кооперативов, поскольку они могут использовать ценовые скидки, основанные на объеме, или связаны с конфликтами между товарными группами в пределах кооператива.

Правление кооператива и менеджмент должны решить, как распределить затраты среди членов кооператива. Выполнимые схемы распределения могут включить в качестве реципиентов всех патронов кооператива или более мелкие коалиции. Возможна ситуация, что никакая схема распределения не выполнима, в этом случае кооператив может быть реорганизован или закрыться. Поскольку внутренняя торговля связана с неопределенностью, отдельные члены или коалиции членов могут влиять на распределение затрат с помощью угроз или шантажа.

В этой ситуации необходимо определить:

1) как затраты влияют на других членов, если коалиция или отдельные члены выходят из кооператива;

2) каковы могли бы быть издержки обслуживания коалиции или отдельного члена вне кооператива.

Например, если снабженческий кооператив работает в области увеличивающихся средних совокупных затрат (что является редкой ситуацией), кооператив может фактически продвинуться ближе к точке минимального оптимального размера фирмы. Таким образом, угроза ухода крупных ферм не будет является главной угрозой для мелких ферм. Но если кооператив работает в области снижения на кривой средних совокупных затрат (что является более реальным), потеря значительной доли делового объема представляет главную угрозу мелким фермам в терминах более высоких средних совокупных затрат.

Другая особенность крупной фермы или коалиции крупных ферм - способность достигнуть экономии масштаба. Крупная ферма может быть способна покупать напрямую ресурсы у химического завода-изготовителя и получать ценовые скидки от изготовителя. Из-за этих двух особенностей крупные фермы имеют больше альтернатив по закупкам сельскохозяйственных ресурсов по сравнению с мелкими хозяйствами. Таким образом, крупные фермы могут влиять на затраты и положение других ферм или образовывать коалиции, на которые ложится меньшая часть затрат в кооперативе. Это приводит к тому, что в процессе принятия совместного решения владельцы крупных ферм будут иметь более сильные позиции, по сравнению с другими членами кооператива (издержки влияния).

Ведение торговли и с крупными, и с мелкими фермами также увеличивает неопределенность, возникающую в процессе торговли. Если кооператив имеет относительно гомогенное членство, то можно определить весьма точно силу его определенных коалиций. Члены правления и менеджмент будут иметь довольно реалистическую перспективу оценки затрат членов, выходящих из кооператива. Модели теории игр базируются на признании, что большое количество выполнимого распределения затрат будет несколько произвольным. Понятия справедливости, личного интереса и кооперативных принципов могут влиять на лица, принимающие решения о распределении затрат и выгод в кооперативе.

Кооперативный менеджмент, правление и члены кооператива - все эти заинтересованные лица имеют возможность изменить установленные правила управления организацией. Менеджеры могут изменить операционные процедуры и политику, правление может изменить политику менеджмента, патроны могут изменить устав и порядок образования кооператива.

Различные коалиции в кооперативе могут обладать социальной властью, влиять на переговорный процесс и кооперативное принятие решений, связанных с горизонтом планирования и обеспечением общественных благ, объем которых может отклоняться от социальнооптимального уровня.

Таким образом, несмотря на то что в условиях рыночного фиаско коллективные действия способствуют повышению эффективности по сравнению с нескоор-динированными частными действиями, теория игр говорит о том, что не следует ожидать достижения полного оптимума.

4. НИЭТ: сельскохозяйственная кооперация как сеть контрактов

В условиях глобализации агропродовольственной системы традиционные сельскохозяйственные кооперативы сталкиваются со множеством структурных проблем, основными из которых являются следующие:

- проблема портфеля (the portfolio problem);

- проблема горизонта (the horizon problem);

- проблема принципала-агента (the principal agent);

- проблема источника капитала (the equity sourcing problem);

- проблема безбилетника (free-rider problem);

- проблема издержек влияния (influence-cost problem) [20].

С целью осуществления своего роста и сохранения конкурентоспособности в условиях аграрной индустриализации кооперативы вынуждены реализовывать новые стратегии посредством организационных инноваций. В свете этих экономических характеристик индустриального развития сельского хозяйства традиционная трактовка роли кооперативов потребовала переосмысления.

Это направление кооперативных исследований получило значительное развитие в 1990-х гг., когда появился ряд плодотворных идей, доказывающих, что сельскохозяйственная кооперация имеет более сложную организационную структуру, чем это предполагали формальные модели 1980-х гг. «Раскрытие «черных ящиков», - пишет А. Шаститко, - посредством инструментов новой институциональной теории означает не только описание, но и объяснение того, что принималось в рамках неоклассической теории как данность» [21. С. 32]. Кооператив как «черный ящик» с развитием нового теоретического направления постепенно исчезал.

Одна из ведущих кооперативных школ, берущая свое начало от И. Емельянова, игнорировала проблему управления и организационного дизайна в кооперативе, так как рассматривала последний как чистое агентство с членами-принципалами и, следовательно, не рассматривала агентов как основных участников кооперативного организационного поведения.

Новая институциональная экономическая теория рассматривает экономические отношения внутри кооператива как контрактные отношения. Этот подход основывается на теории неполных контрактов, экономики трансакционных затрат, теории прав собственности и принципал-агентских отношений. Основными категориями являются: оппортунистическое поведение, конфликт интересов, ассиметричная информация и стохастические условия производства сельскохозяйственной продукции.

Основная предпосылка теории контрактов состоит в том, что сложность реального мира делает слишком дорогостоящим, а подчас и невозможным, описание всех непредвиденных релевантных обстоятельств сделки в контракте. Неполнота контрактов создает ряд проблем в ситуациях со специфическими инвестициями, потому что делает невозможным четкое определение и разделение выгод ex ante. Разделение дохода ex post будет зависеть от распределения контрактной силы и контрактных позиций участников сделки, которые определяются выбором структуры управления.

Преимущество использования теории неполных контрактов в анализе управленческих структур состоит, во-первых, в том, что оно включает поведенческую предпосылку об оппортунизме; во-вторых, усиливает аргументацию теории трансакционных затрат, проводя различие между структурами управления (government arrangement); и, в-третьих, в отличие от теории полных контрактов проводит различия между наблюдаемыми и верифицируемыми контрактами.

Если в теории полных контрактов акцент сделан на проблему ex ante, то в теории имплицитных контрактов главной проблемой исследования является проблема ex

post. Это в свою очередь позволило обратиться к проблеме стимулов и мотивации, которые в настоящее время находятся в центре кооперативных исследований. Для их анализа используются, в частности, теория прав собственности и теория агентства.

Систему стимулов в кооперативе условно можно разделить на два типа:

1) мотивация, связанная с инвестициями (проблема фрирайдера, общей собственности, горизонта и портфеля);

2) мотивация, связанная с процессом принятия решений (проблема мониторинга и издержек влияния).

Первый тип проблем может быть проанализирован с точки зрения теории прав собственности, а второй -на основе теории агентства.

Большинство авторов, проводя сравнительный анализ в решении мотивационных проблем в кооперативах и на фирмах, ориентированных на инвестора, отдают предпочтение последним. С точки зрения прав собственности остаточные права на доход и управление определяют влияние субъектов на процесс принятия решений. В качестве основных остаточных прав выделяют обычно первые три или четыре правомочия из списка Онорэ: право пользования («usus»); право на доход от использования актива («usus fructus»); право распоряжения активом, т.е. возможность передавать все права или часть правомочий другому лицу («abusus») [22].

Проблема общей собственности связана с неравенством между инвестиционными вложениями членов кооператива и распределениями выгод, полученных посредством этих инвестиций. Предполагается, что это неравенство приводит к возникновению внешних и внутренних фрирайдеров (т.е. членов и не членов кооперативной организации), а также к противоречию между старыми и новыми членами кооператива. Известный американский исследователь П. Витальяно отмечает, что «на вступительный пай, заплаченный за членство в кооперативной организации, новый патрон приобретает те же самые права на остаточный доход организации и те же самые права на участие в организационном процессе и принятии решений, какими обладают уже действующие члены. В редких случаях новым членам требуется внести первоначальный взнос или осуществить инвестиции, приблизительно равные объему ценности своих прав» [23. С. 1082]. В связи с этим возникает дифференциация интересов и преференций различных подгрупп членов кооператива, основанная на различных временных горизонтах. Таким образом, каждый член кооператива не имеет никакого прямого личного контроля над своей долей неразмещенного капитала. Капитал находится в собственности каждого, но никого в отдельности. Отсюда следует пессимистический вывод, что совместная коллективная собственность приводит к апатии среди членов, неэффективности и невыполнению обязательств.

Другой побудительной проблемой является проблема горизонта. Согласно теории прав собственности проблема горизонта проистекает из того факта, что остаточные права на наличный денежный поток истекают с окончанием членства и патронажа в организации. Остаточные претенденты могут получить выгоды от инвестиционных решений только в течение периода их ожидаемого членства в кооперативе. Это может

привести к дифференциации инвестиционных предпочтений различных подгрупп среди членов кооператива

и, в конечном итоге, к формированию общей тенденции принимать краткосрочные инвестиционные решения. Поэтому проблема горизонта остаточных прав имеет большое значение для инвестиционного поведения и организационного роста кооперативов.

С проблемой горизонта тесно связана проблема портфеля, суть которой состоит в том, что члены кооператива, например молодые и люди старшего возраста, имеют различные предпочтения к риску, что приводит к формированию общей тенденции принимать безрисковые или с низким уровнем риска, а соответственно и отдачей, инвестиционные проекты. Решение проблемы ряд авторов видят во введении торговли остаточными правами (паями), что позволило бы членам кооператива формировать оптимальный инвестиционный портфель, соответствующий их склонности к риску.

Следующая группа мотивационных проблем связана с процессом принятия решений в кооперативах и может быть исследована на основе теории принципал-агентстких отношений, которая обращается к внутренним проблемам организации, где собственность и управление отделены друг от друга. Принципал-агентские отношения возникают тогда, когда собственник (принципал) заключает контракт с управляющим (агентом), который должен выполнять определенные функции от имени принципала. Поскольку некоторые властные полномочия делегируются агенту, то благосостояние собственника зависит от выбора эффективного менеджера. Принципал-агентские отношения имеют место как между фирмами (например, в случае франчайзинга или выдачи лицензии), так и в пределах фирмы (менеджер и versus служащий, предприниматель и наемный работник, член и правление кооператива). Теория организации, как составная часть НИЭТ, рассматривает фирму в терминах конфликта интересов между принципалом и агентом, поскольку внутрифирменные контракты являются неполными.

Делегирование полномочий по принятию решений от принципала к агенту является проблематичным, когда:

1) интересы принципала и агента не совпадают;

2) принципал не может без дополнительных затрат осуществлять контроль за действиями агента;

3) принципал не может без затрат владеть информацией, доступной агенту [22. С. 387].

Следствием расходящихся интересов принципала и агента является возникновение двух проблем: морального риска (скрытые действия) и неблагоприятного отбора (скрытая информация).

Моральная опасность (moral hazard) представляет собой ситуации, в которых действия агентов либо скрыты от принципала, либо их мониторинг требует значительных затрат, что делает невозможным контроль за действиями агента со стороны принципала. Согласно теории стратегия противодействия состоит в том, чтобы установить систему эффективного финансового вознаграждения агенту, которая позволит выровнять систему интересов. Ряд исследователей считают процесс принятия решений в кооперативах неэффективным и связывают его с проблемами мониторинга и издержек влияния.

Каковы причины возникновения мотивационных проблем в кооперативах? Некоторые авторы полагают, что их наличие в кооперативах зависит от степени однородности членства, размеров паевого капитала, а также уровня причастности (вовлечения) членов в дела кооперативной организации. Другие выдвигают гипотезу, согласно которой причины побудительных проблем в кооперативах связаны с тем, соответствует ли структура организации ее стратегии. Иначе говоря, какую ролевую функцию выполняют члены кооператива - рациональных пользователей или инвесторов?

Между тем все рассмотренные выше теории НИЭТ исходят из одной общей предпосылки, что член кооператива является в первую очередь инвестором, когда de facto они - пользователи.

В отличие от других организационных форм, кооперативы часто называют «социальными группами с корпоративным духом». Формирование реципрокных взаимозависимостей среди фермеров в местных кооперативах является следствием близкого личного знакомства и сильных социальных связей, что является основной отличительной характеристикой сельских сообществ. В этих обстоятельствах члены кооператива, вероятно, будут использовать объединенное принятие решения, чтобы координировать свои действия, т.е. взаимное регулирование. В результате компоненты собственности вертикальных связей вложены (укоренены) в сеть личных отношений среди членов. Эти социальные связи могут способствовать появлению доверия, которое имеет тенденцию нейтрализовать потенциальные внутренние конфликты и оппортунистическое поведение. Институт доверия традиционно рассматривается как одно из важных средств снижения трансакционных затрат, которое стимулирует частые и информационно-насыщенные обмены и способствует согласованию различных интересов участников экономических взаимодействий. Однако эти теоретические положения часто расходятся с многочисленными эмпирическими свидетельствами. Так, например, избыточное доверие между партнерами может приводить к росту трансакционных издержек распределения и защиты прав собственности. Этот вывод является справедливым и для случая кооперативных организаций, где устанавливаются отношения доверия внутри группы, объединенной общим социальным капиталом. Поскольку члены кооператива имеют высокий уровень взаимного доверия, они не предпринимают реальных шагов для разграничения прав собственности на объекты совместной деятельности, что приводит к «размыванию» правомочий.

Таким образом, несмотря на методологическую и прогностическую ценность институциональных теорий, их применение не дает истинного изображения мотивационных проблем в кооперативных организациях. Решение проблемы, на наш взгляд, может быть связано с применением междисциплинарного подхода, включающего, например, наряду с названными направлениями, крестьяноведение и экономическую социологию.

5. Перспективы развития сельскохозяйственной кооперации в России

Радикальные перемены, произошедшие в аграрном секторе в России, а также в других странах, и после-

дующее развитие рыночных экономических структур явились причиной переоценки кооперативов. На их дальнейшую судьбу и реорганизацию оказали влияние различные факторы. В частности, негативный идеологический имидж кооперативов, сформировавшийся в странах с переходной экономикой в результате социалистических экспериментов и государственной политики, рассматривающей кооперативы как социалистическую форму предприятия. Хотя кооперативная теория непосредственно не связана с социализмом, кооперативы в социалистических странах были вынуждены игнорировать важнейшие кооперативные принципы и представляли, по сути, разновидность государственных предприятий. Прежде всего, это относится к производственным сельскохозяйственным кооперативам (бывшим колхозам). Кроме того, правящие политические элиты проявляли и проявляют экономическое невежество относительно сущности кооперативов и их роли в рыночной экономике, не принимая во внимание важность и значимость кооперативов в Западных странах.

Кооперативная система в постсоциалистических странах прошла свой собственный путь развития в условиях реального социализма. Этот путь у каждой страны свой и, конечно, существенно отличается от путей развития кооперации в условиях рыночной экономики.

Типичным для всех переходных экономик является реорганизация коллективных сельскохозяйственных предприятий, в результате которой появились следующие проблемы:

1. Формирование новых целей сельскохозяйственных кооперативов, которые должны отвечать интересам своих членов, а не государства.

2. В плановой централизованной экономике производственные кооперативы (колхозы) представляли собой основную форму сельскохозяйственного кооператива и характеризовались крупными физическими размерами - 4000-5000 га, неэффективным производством и большим количеством рабочей силы. Реструктуризация неизбежно привела к сокращению размеров предприятия и рабочей силы.

3. В странах с переходной экономикой производственные кооперативы по-прежнему существуют, однако их функции и роль в условиях рынка значительно изменились.

4. В переходный период возникают объективные предпосылки для организации кооперативов непроизводственного типа: сбытовых, снабженческих и сервисных.

5. Сельскохозяйственные производители на открытом рынке находятся в более слабом экономическом положении, чем в условиях плановой экономики.

6. Сокращение субсидий сельскохозяйственным производителям в условиях новой финансовой системы создает новые проблемы для производителей, связанные с получением кредита и оборотных средств.

7. Услуги, ранее обеспечиваемые государством, теперь не привлекательны для частного бизнеса и не предоставляются вообще.

8. Сельскохозяйственные кооперативы подвергаются усиленной конкуренции со стороны корпоративного агробизнеса, например агрохолдингов.

В России преобладают формы горизонтальной кооперации, т.е. производственные кооперативы, в которые объединена значительная часть сельского населения, хотя, по сути, они мало отличаются от других организационно-правовых форм и неспособны оказывать существенное влияние на эффективность агропродо-вольственного сектора. Фермерская кооперация не получила значительного развития и представляет собой временные или постоянные (часто юридически не оформленные) объединения фермеров по обработке земли. Развитие и поддержка властными структурами в России одной-единственной формы вертикальной интеграции в виде корпоративной собственности или агрохолдингов не могут быть признаны эффективными, так как имеют ряд недостатков.

Между тем для большинства высокоразвитых стран характерно развитие вертикальных форм интеграции -снабженческих, сбытовых, перерабатывающих, сервисных, кредитных и других кооперативов, которые имеют ряд преимуществ.

В 2006 г. в рамках национального проекта «Развитие АПК» была разработана «Концепция развития сельскохозяйственных потребительских кооперативов», направленная на стимулирование развития малых форм хозяйствования в агропромышленном комплексе. В аграрной структуре России к малым формам хозяйствования относятся: крестьянские (фермерские) хозяйства (К(Ф)Х), личные подсобные хозяйства (ЛПХ), составляющие индивидуально-семейный сектор сельского хозяйства, а также малые сельскохозяйственные организации. По данным Минсельхозпрода в стране функционируют 261,4 тыс. К(Ф)Х и 16,0 млн ЛПХ; 14,5 млн семей занимаются садоводством; 4,3 млн семей - огородничеством; 19,3 тыс. малых сельскохозяйственных организаций, в которых занято 203 тыс. работников [24].

Несмотря на то что сельскохозяйственная потребительская кооперация играет исключительную роль в укреплении экономического потенциала, конкурентоспособности и социального статуса сельскохозяйственных производителей, улучшении условий хозяйствования и создании стимулов для роста товарной продукции, ее развитие в России находится на начальном этапе. Официальная статистическая информация о развитии сельскохозяйственных потребительских кооперативов в России отсутствует. Потребительские кооперативы до сих пор не выделены Росстатом в качестве объекта государственного статистического наблюдения. В 1998 г. Госкомстат России предпринял попытку единовременного учета сельскохозяйственных потребительских кооперативов, однако в силу методологических трудностей их идентификации она была признана неудачной.

По данным Росстата на 01.01.2005 г., в Российской Федерации насчитывалось всего 702 сельскохозяйственных потребительских кооператива, в том числе

455 перерабатывающих, 156 обслуживающих, 91 -сбытового профиля деятельности. Статистика по федеральным округам свидетельствует о малочисленности системы кооперации и инерционности процесса ее становления и развития [24. С. 52-54].

Реализация национального проекта и развитие непроизводственных форм кооперации требуют ясного представления о ее сущности, эволюции, месте в системе агробизнеса и тех проблемах, с которыми сталкиваются кооперативы в современных условиях. В связи с этим стоит задача освоения всего богатства экономической мысли различных направлений и школ. Между тем западная кооперативная теория во всех ее многосложных проявлениях совсем выпала из поля зрения отечественных экономистов. Слова, сказанные М.И. Туган-Барановским более века назад, сохраняют свою актуальность и сегодня: «Литература по кооперации велика, но в огромном большинстве случаев она имеет характер не столько научного анализа этой новой формы хозяйства, завоевывающей себе столь видное место в хозяйственном секторе современности, сколько более или менее убедительной пропаганды кооперации» [25. С. 42]. В советской экономической науке долгие годы проблема кооперативного движения исследовалась только в связи с колхозами и потребкооперацией, с так называемой колхозно-кооперативной собственностью. Вследствие этого в настоящее время в России нет четкой концепции кооперации, которая могла бы стать основой для разработки государственной кооперативной политики, адекватного кооперативного законодательства, ведутся фрагментарные исследования отдельных сторон данной проблемы на весьма противоречивой, порой слабой теоретической базе [26]. Цитируя А.В. Чаянова, можно сказать, что «наступил период, когда кооперативная теория поплелась в хвосте кооперативной практики, и ее построения вместо былого априорного характера приобрели характер апостериорный» [27. С. 392].

Недостаточная разработанность кооперативной теории имеет свое объяснение. Б.Д. Бруцкус писал: «Исследованием кооперации заняты почти исключительно практики, которые не всегда готовы к решению теоретических проблем. Большим препятствием к созданию научной теории кооперации является самый способ ее возникновения. Цели кооперации вытекают из определенных общественных настроений, которые окрашивают кооперативную литературу и делают ее тенденциозной» [28. С. 124-125].

Между тем теория кооперации может быть научной лишь в том случае, если она выработана как часть общей экономической науки. Современная теория кооперации представляет огромную ценность для современной России. Особенно это относится к институциональным концепциям, которые в нашей стране еще недостаточно изучены.

ЛИТЕРАТУРА

1. Torgerson R.E., Reynolds B.J., Gray T.W. Evolution of cooperative thought, theory and purpose // Journal of Cooperatives. 1998. Vol. 13. P. 1-20.

2. Royer J.S. Cooperative Theory: A Neoclassical Approach. Режим доступа: http://agecon.unl.edu/royer/theory.pdf

3. Staatz J.M. A Game-Theoretic Analysis of Decision-making in Farmer Cooperatives. Режим доступа: http://www.rudev.usda. gov/ rbs/pub/sr18/agame.pdf; Staatz J.M. The Cooperative as a Coalition: Game-Theoretic Approach // American Journal of Agricultural Economics. 1983. Vol. 65. P. 1084-1089.

4. Cook M.L. The Future of US Agricultural Cooperatives: A Neo-Institutional Approach // American Journal of Agricultural Economics. 1995. Vol. 77

(Dec). P. 1153-1159.

5. Chaddad F.R., Cook M.L. Understanding New Cooperative Models: An Ownership Control Rights Typology // NCR - 194. Research on Cooperatives

Annual Meeting. Kansas City, 2003; ChaddadF.R., Cook M.L. The Emergence of Non-Traditional Cooperative Structures: Public and Private Policy Issues / Paper prepared for presentation at the NCR-194 Research on Cooperatives Annual Meeting. Kansas City, Missouri. 2003. № 29.

6. Cook M.L., Illiopoulos C. Beginning to Inform the Theory of the Cooperative Firm: Emergence of the New Generation Cooperative // Liiketaloudel-

linen aikakausikirja. Helsinki, 1999. № 48 (4). P. 525-533. Режим доступа: http://www.coopdevelopmentcenter.coop/ Anaylsis/CookePaper2.pdf

7. Nourse Edwin G. The Economic Philosophy of Cooperation // American Economic Review. 1922. № 12; Larsen G.E., Erdman H.E. Aaron Sapiro:

Genius of Farm Co-operative Promotion // Mississippi Valley Historical Review. 1962. № 49.

8. Emelianoff Ivan V. Economic Theory of Cooperation: Economic Structure of Cooperative Organizations, 1948 (reprinted by the Center for Coopera-

tives, University of California, 1995); Phillips R. Economic Nature of the Cooperative Association // Journal of Farm Economics. 1953. № 35. P. 74-87; Robotka F. A Theory of Cooperation // In Agricultural Cooperation / Ed. by M. Abrahamsen, C. Scroggs, Minneapolis: University of Minnesota Press, 1957. P. 121-142; Robotka F. A Theory of Cooperation // Journal of Farm Economics. 1947. № 29.

9. Enke S. Consumer Cooperatives and Economic Efficiency // American Economic Review. 1945. № 35. P. 148-155.

10. Helmberger P.G., Hoos S. Cooperative Enterprise and Organization Theory // Journal of Farm Economics. 1962. № 44. P. 275-290.

11. Feinerman E., Falkovitz M. An Agricultural Multipurpose Service Cooperative: Pareto Optimality, Price-Tax Solution and Stability // Journal of Comparative Economics. 1991. № 15. P. 95-114.

12. Kaarlehto P. On the Economic Nature of Cooperation // Acta Agriculturae Scandinavica. 1956. № 6. P. 243-352; Ohm H. Member Behavior and Optimal Pricing in Marketing Cooperatives // Journal of Farm Economics. 1956. № 2, 38. P. 613-621; Trifon R. The Economics of Cooperative Ventures-Further Comments // Journal of Farm Economics. 1961. № 43. P. 215-235.

13. Чаянов А.В. Краткий курс кооперации. Томск: Том. кн. изд-во, 1988; Чаянов А.В. Основные идеи и формы сельскохозяйственной кооперации. 2-е изд. М.: Книгосоюз, 1927.

14. Уильямсон О. Вертикальная интеграция производства: соображения по поводу неудач рынка / Теория фирмы. СПб., 1995. С. 33-53.

15. Sexton R.J. Imperfect Competition in Agricultural Markets and the Role of Cooperatives: A Spatial Analysis // American Journal of Agricultural Economics. 1990. № 72 (3). P. 709-720.

16. Royer J.S., Bhuyan S. Forward Integration by Farmer Cooperatives: Comparative Incentives and Impacts // Journal of Cooperative. 1995. № 10. P. 33-48.

17. Tennbakk B. Marketing Cooperatives in Mixed Duopolies // Journal of Agricultural Economics. 1995. № 46 (1). P. 33-45.

18. Albaek S., Schultz C. One Cow, One Vote? // Scandinavian Journal of Economics. 1997. № 99 (4). P. 597-615; Albaek S., Schultz C. On the Relative

Advantage of Cooperatives // Economic Letters. 1998. № 59. P. 397-401. Подробный анализ модели С. Альбэка и К. Шульца см. в работе: Калягин Г.В. Конкурентоспособность кооперации в переходной экономике. М., 2004. С. 138-142.

19. Sexton R. The formation of cooperatives: A game theoretic approach with implications for cooperative finance, decision making and stability // American Journal of Agricultural Economics. 1986.

20. Дешковская Н.С. Моделирование внутренней организации сельскохозяйственных кооперативов: институциональный подход // Проблемы экологической безопасности и природопользования в Западной Сибири: Труды Томского государственного университета. Томск, 2004. Т. 266. С. 21-27; Дешковская Н.С. Менеджмент сельскохозяйственных организаций // Современные технологии менеджмента: микро- и макроаспект. Томск: ТГУ, 2005. Вып. 2.

21. Шаститко А. Предметно-методологические особенности новой институциональной экономической теории // Вопросы экономики. 2003. № 1. С. 24-42.

22. Borgen S.O. Rethinking incentive problems in cooperative organizations // Journal of Socio-Economics. 2004. P. 383-393.

23. Vitaliano P. Cooperative enterprise: an alternative conceptual basis for analyzing a complex institution. 1983. Цит. по: [22. P. 385.]

24. Концепция развития сельскохозяйственных потребительских кооперативов. М., 2006. С. 47-48. Режим доступа: http://www.rost.ru/agricul-ture/agriculture_doc_3_10.doc МСХ РФ // www.mcx.ru

25. Туган-Барановский М.И. Социальные основы кооперации. М.: Экономика, 1989.

26. Буздалов И.Н., Шмелев Г.И. Проблемы развития сельскохозяйственной кооперации в переходных условиях // Вопросы экономики. № 1. 1995. С. 79.

27. Чаянов А.В. Основные идеи и формы организации сельскохозяйственной кооперации. М., 1991.

28. Бруцкус Б.Д. К теории кооперации // Вопросы экономики. № 10. 1995.

Статья представлена кафедрой экономики и агробизнеса международного факультета сельского хозяйства, природопользования и охраны окружающей среды Томского государственного университета, поступила в научную редакцию «Экономические науки» 8 сентября 2006 г., принята к печати 15 сентября 2006 г.