Чего ждать от власти?

Чего ждать от власти?

Цели и средства

       Наступившая неделя нетипична тем, что уже сегодня можно с полной уверенностью назвать важнейшее событие предстоящих семи дней в области экономической политики. Если запланированное на четверг выступление Бориса Ельцина с посланием Федеральному собранию не будет вновь перенесено, оно, безусловно, станет ключевым событием не только недели или месяца, но и всего 1995 года. Правда, значение послания может так высоко оцениваться только теоретически. Как показывает опыт прошлого года, его роль при формировании политического и экономического курса российских властей не стала определяющей. В полном соответствии с политической традицией, декларируемые цели и средства оказались далеки от реальных.
       
       В отличие от февраля прошлого года, выступление президента состоится в условиях обострения отношений как между федеральными и региональными властями, так и на федеральном уровне: на прошедшей неделе президент и парламент уже обменялись выпадами. Борис Ельцин отверг принятый Федеральным собранием проект закона "О восстановлении и защите сбережений граждан Российской Федерации", парламент, в свою очередь, вопреки протестам правительства провотировал фактически провокационный закон "О повышении минимального размера оплаты труда" (см. материал на этой странице). При этом обе стороны, по заключению председателя бюджетно-финансового комитета Совета федерации Николая Гончара, "проявили излишнюю горячность".
       Несмотря на активное противодействие Министерства финансов идее масштабного восстановления вкладов, обесцененных стремительной инфляцией 1992 года, президент спокойно мог бы себе позволить подписать закон, имеющий исключительно рамочный характер. Реализация его на практике была бы возможна только после принятия еще не менее десятка законодательных актов, детализирующих аморфные положения базового закона. Даже учитывая тот факт, что лоббировавшие его специалисты Общества защиты вкладчиков практически подготовили весь необходимый для этого законодательный пакет, совершенно очевидно, что заблокировать процедуру его парламентского рассмотрения особого труда не составляло. Благо в Думе и Совете федерации существует пусть немногочисленная, но устойчивая группа достаточно влиятельных противников закона о восстановлении вкладов. К тому же его применение немыслимо без соответствующих подзаконных ведомственных актов, среди потенциальных составителей которых еще остались "союзные" эксперты, мастерски владеющие искусством выхолащивания законодательных норм.
       Трудно однозначно утверждать, что жесткость, проявленная парламентом при утверждении законопроекта "О повышении минимального размера оплаты труда", непосредственно связана с неуступчивостью президента в вопросе о декларативном восстановлении сбережений. Вполне вероятно, что правы как раз те, кто считает, что рассматривать эти два закона следует в одной связке: большинство депутатов просто не осознавало степени беззубости предпринятой попытки законодательно закрепить обязательства государства перед пострадавшими вкладчиками. Если это так, то есть все основания говорить об определенной тенденции. Пожалуй, впервые с 1993 года глава государства столкнулся с прямым противодействием парламента своей экономической политике. Особенно должен встревожить президента тот факт, что большинство Совета федерации поддержало совершенно нерациональное повышение минимальной заработной платы в 2,68 раза (до 54 100 рублей в месяц). Поскольку из 159 трлн рублей, необходимых для финансирования дополнительных расходов, 84 триллиона должны поступить из региональных бюджетов, то очевидно, что субъекты Федерации будут нести по крайней мере не меньшую нагрузку, чем федеральный бюджет. Как отмечается в справке Аналитического центра аппарата верхней палаты парламента, предыдущее повышение минимальной зарплаты в июле прошлого года всего на 40 процентов в целом ряде регионов "проводилось с задержками, вплоть до ноября 1994 года, в связи с отсутствием бюджетных средств". Более того, Минфин в конце прошлого года запросил субъекты Федерации о возможности повышения минимальной заработной платы в новом году всего лишь на 25 (!) процентов — и из 31 заключения, поступившего в министерство к 20 января, не было ни одного положительного. Если в этих условиях представители регионов поддерживают предложение об увеличении минимума зарплаты на 168 процентов, то никаких иллюзий не остается: они стали сознательно пытаться раскачать лодку. На этом фоне приятно ласкает слух отрывок из раздела "Правовое государство" прошлогоднего президентского послания: "Президент обладает достаточными конституционными возможностями воздействия на положение дел. Парламент, уважая полномочия Президента, не будет воздвигать искусственные барьеры на пути реализации основных направлений внутренней и внешней политики. Именно такого согласия ожидает народ от власти."
       Судя по всему, именно такого согласия не будет. У президента, правда, есть конституционное право вето. Однако широкая поддержка законопроектов в обеих палатах Федерального собрания дает парламенту все возможности преодолеть президентское противодействие. Впрочем, в парламентских кругах бытует и та точка зрения, что Борису Ельцину в условиях нынешнего падения его популярности с политической точки зрения гораздо выгоднее подписать закон. Иными словами, использовать привычный популистский прием повышения собственного рейтинга, так хорошо зарекомендовавший себя два года назад в период подготовки к апрельскому референдуму о доверии президенту. Вопрос, однако, в том, нужна ли сейчас главе государства массовая поддержка. Даже если мыслить категориями будущих выборов, то начинать предвыборную кампанию за год с лишним вовсе не обязательно. Тем более результаты прежних голосований показывают, что абсолютное большинство избирателей принимает решение в последний момент — и руководствуется скорее эмоциями, а не рационально--меркантильными соображениями.
       С другой стороны, подчеркнутая твердость в отношении незыблемости постулатов политики финансовой стабилизации дает президенту возможность улучшить свой имидж в глазах международных финансовых организаций и западных лидеров, играя на их традиционно чувствительном восприятии российского популизма. Возрождение прежнего политического дуализма "реформаторский президент — популистский парламент" может дать российскому президенту определенные аргументы для Запада в пользу идеи переноса срока выборов. В этом отношении показательны будут два будущих шага президента: позиция в отношении закона о повышении минимального размера оплаты труда и характер выступления перед Федеральным собранием. В том случае, если в президентском послании акцент будет сделан на необходимости совершенствовать экономические отношения между центром и регионами и распределение хозяйственных полномочий, то можно ожидать разыгрывания главой государства региональной карты. Не случайно представители президентской администрации указывали в беседе с корреспондентом Ъ на более политические, чем экономические причины появления указа "О втором этапе приватизации в г. Москве". Регионам дали понять, что может послужить базой для переговоров об условиях поддержки с их стороны курса федеральных властей на отмену выборов 1996 года.
       
       РОМАН Ъ-АРТЕМЬЕВ