Трансформация сущности ценных бумаг в свете Концепции развития гражданского законодательства

ПРОБЛЕМЫ ГРАЖДАНСКОГО, ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОГО И ФИНАНСОВОГО ПРАВА

УДК 347.73

Ротко С.В.

Доцент Российской академии правосудия (Ростовский филиал), к.ю.н.; председатель третейского суда при Межрегиональной общественной организации «Врачебная Палата Южного федерального округа»

ТРАНСФОРМАЦИЯ СУЩНОСТИ ЦЕННЫХ БУМАГ В СВЕТЕ КОНЦЕПЦИИ РАЗВИТИЯ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

В данной статье автором проводится анализ отдельных положений Концепции развития гражданского законодательства и Концепции о ценных бумагах и финансовых сделках с целью решения проблемы определения правовой природы ценных бумаг.

In given article the author carries out the analysis of separate positions of the Concept of development of the civil legislation and the Concept about securities and financial transactions for the purpose of the decision of a problem of definition of the legal nature of securities.

Ключевые слова: Ценные бумаги, бездокументарные ценные бумаги, вещь, объект гражданских прав, Концепция развития гражданского законодательства, Концепция о ценных бумагах и финансовых сделках.

Key words: Securities, paperless securities, thing, object of the civil rights, the Concept of development of the civil legislation, the Concept about securities and financial transactions.

«Законодатель, отнеся ценные бумаги к вещам, допустил тем самым известную условность, ибо ценная бумага, в том числе и бездокументарная, вещью в экономическом и правовом смысле не является» [1, с. 32]

Современному хозяйственному обороту присуще наличие различных свободно обращающихся финансовых инструментов. Одними из них являются ценные бумаги и производные финансовые инструменты, выступающие объектами складывающихся отношений между субъектами рынка ценных бумаг. По-прежнему очевидно безусловное влияние германской доктрины на всю историю формирования отечественной теории ценных бумаг как старательной копии германской теории ценных бумаг на начальных этапах, подвергающейся изменениям из-за усиления влияния на российскую правовую систему англо-саксонского права, что необратимо выражается в развитии отдельных правовых институтов, приобретающих смешанные черты.

В настоящее время идет процесс совершенствования как всего гражданского законодательства, так и правовых норм, регламентирующих институт ценных бумаг, о чем свидетельствуют направленная на обсуждение Концепция развития законодательства

о ценных бумагах и финансовых сделках (далее -Концепция о ЦБ и ФС) [2] и принятая Концепция развития гражданского законодательства (далее -Концепция ГЗ) [3].

Первоначальной проблемой, на которую обращается внимание как в Концепции о ЦБ и ФС, так и в Концепции ГЗ, является природа ценных бумаг. Согласно этим Концепциям предлагается признать ценные бумаги самостоятельным объектом гражданских прав, но, тем не менее, в Концепции ГЗ отмечается: «Необходимо указать на то, что к .... бездокументарным ценным бумагам могут применяться правила о вещах (выделено мною. - С.Р.), если иное не установлено законом, иными правовыми актами и не вытекает из существа названных объектов».

Таким образом, становится очевидной позиция разработчиков данной Концепции, согласно которой основной проблемой является осмысление природы бездокументарных (небумажных) цен-

ФИНАНСОВОГО ПРАВА

ных бумаг, а не правовая природа ценных бумаг в их классической материальной форме. Если бы не существовало бездокументарных ценных бумаг, то, возможно, и не потребовалось бы выделения ценных бумаг в самостоятельные объекты [4].

Считаем, что необходимо детально рассмотреть вопрос о самостоятельности такого объекта гражданских прав, как ценные бумаги. Исходя из законодательных положений и согласно ст. 128 ГК РФ ценные бумаги относятся к вещам. В цивили-стической доктрине под вещью понимается материальное благо (материальное в смысле реально осязаемое). Данное понимание вещи считается наиболее правильным и проверенным веками. Для примера можно привести римское право, в котором, как известно, понятия вещи не давалось, однако существовала формула «dominium rerum» (господство над вещью), из коей не трудно заключить, что римские юристы понимали под вещами предметы материального мира. Продолжением традиции римского права стало закрепление в параграфе 90 Германского гражданского уложения дефиниции вещи как предмета материального мира.

Заметим, что ни в дореволюционном, ни в советском, ни в современном российском гражданском законодательстве понятие вещи не дается, хотя данная проблема неоднократно обсуждалась в юридической литературе [5]. Единственным признаком, объективно присущим вещам, на всем протяжении развития гражданско-правовой науки выделялось их материальное выражение.

Еще профессор Н.О. Нерсесов обращал внимание на то, что невозможно и бессмысленно искать корни отдельных правовых институтов в наследии римского права. Одним из таких институтов является институт ценных бумаг.

В настоящее время происходит именно то, против чего выступал Н.О. Нерсесов: законодатель распространил режим вещей в классическом его понимании на институт ценных бумаг, истоки которого не нашли своего отражения в римском праве.

Мы солидарны с мнением разработчиков Концепции о ЦБ и ФС и Концепции ГЗ о необходимости выделения ценных бумаг как самостоятельных объектов гражданских прав, имеющих свою индивидуальную правовую природу.

Одно из объяснений этому можно найти при рассмотрении права владельцев ценных бумаг на их защиту. Классические средства, допустимые при защите прав на вещи: виндикационный иск, негаторный иск, иск о признании права собственности - в полной мере не пригодны. В частности, класси-

ческая виндикация недопустима потому, что в отношении ценных бумаг она теряет свое первоначальное значение. Если при защите своего права на вещь мы понимаем вещь как таковую, то, защищая права на ценные бумаги, мы уже защищаем свое право не на документ как таковой, а на права, закрепленные этим документом, что является для нас подлинной ценностью. Конструкция негаторного иска вообще непригодна по отношению к ценным бумагам.

Обсуждая возможность иска о признании права собственности на вещь и на ценную бумагу, представим себе такую ситуацию: подаем иск о признании права собственности на квартиру и иск о признании права собственности на 100 акций. В первом случае все нормально, а во-втором, разве мы стремимся признать право собственности на сектор носителя, на котором находится запись о данных акциях? Ответ очевиден: нет.

Поэтому не стоит смешивать классические понятия вещи - фактически осязаемой, и ценной бумаги - существующей и не существующей в натуре. Под ценной бумагой подразумевается, прежде всего, финансовый инструмент, правовая природа которого - уникальна. Одновременно не стоит говорить о виндикации ценных бумаг как о классической. Такой способ защиты в некотором смысле является ограниченным по своему содержанию.

Ценная бумага удостоверяет определенные гражданские права ее владельца. Еще Р. Саватье рассматривал права как особые самостоятельные виды бестелесного имущества-требования. Он указывал на взаимопроникновение принципов регулирования вещных и обязательственных объектов гражданского права. Конструкция ценной бумаги рассматривалась автором как технико-юридический прием включения в оборот бестелесных имуществ в качестве объекта обязательств и договоров посредством символического представления в виде документов (телесного движимого имущества) [6, с. 82].

Мы приходим к выводу, что ценная бумага представляет собой обязательство, облеченное как в вещную [7] (в буквальном смысле материальную) форму, так и в форму, не являющуюся вещной (способ фиксации прав, удостоверенных ценной бумагой) [8], юридически приравненную к вещной.

При этом вещная и приравненная к ней формы представляют собой юридико-технический прием законодателя, позволяющий ценным бумагам отвечать признаку транзитивности, изначально присущему объектам вещного права, а также дающему право законным владельцам ценных бумаг исполь-

46

С. В. Ротко

зовать инструментарий защиты своих прав, присущий механизму защиты как в рамках вещного, так и обязательственного права. Использование такого технико-юридического приема не позволяет сделать вывод лишь о том, что ценные бумаги как объекты гражданского права удостоверяют только определенные гражданские права, поскольку обязательственный характер ценных бумаг, облеченных в вещную форму, предусматривает наличие субъективного гражданского права и корреспондирующей ей субъективной гражданской обязанности, то есть права требования исполнения обязательства, удостоверенного ценной бумагой с одной стороны, и обязанности исполнить обязательство в полном объеме и надлежащим способом - с другой.

Ценная бумага становится ценной не в силу ее определения, а потому, что в ней воплощены определенные имущественные, а в некоторых случаях и неимущественные права, связанные с имущественными. В контексте указанного считаем необходимым пояснить, что не существует никаких серьезных препятствий, которые бы заставили сделать вывод о невозможности удостоверения ценными бумагами неимущественных прав [9], и только об имущественном характере всех прав, удостоверенных ценной бумагой. Напротив, чтобы отвечать признакам ценной бумаги, данный «документ», должен закреплять как минимум одно имущественное право (например, право на получение денежной суммы, право на получение товара и т.п.), а помимо этого, может закреплять какое-либо неимущественное право [10].

Сложность в данном случае заключается лишь в определении самой природы имущественных и неимущественных прав, поскольку она до сих пор остается не окончательно изученной и уясненной. Для убедительности приведем следующий пример, на который ссылаются практически все авторы [11], считающие, что ценная бумага может воплощать в себе и неимущественные права. Ими утверждается, что акция предоставляет право своему владельцу участвовать в управлении делами общества. Но вопрос о том, является ли данное право, предоставленное акционеру, неимущественным, остается не до конца раскрытым, поскольку не ясна природа имущественных и неимущественных прав, которая бы давала нам право четко квалифицировать отдельные права по указанным типам. В связи с этим в настоящее время необходимы законодательные корректировки, направленные на четкое закрепление понятия имущества и дающие возможность проводить разграничения имущественных и неи-

мущественных прав.

А. Габов отмечает: «С экономической точки зрения ценные бумаги воплощают права на определенные ресурсы ., способные являться объектом собственности. Права на эти ресурсы могут отделяться от них и существовать в самостоятельной вещной форме - в виде ценных бумаг. С появлением ценных бумаг происходит как бы раздвоение ресурсов. С одной стороны, существует реальный ресурс, с другой - право на него, его «отражение», выраженное ценной бумагой. В принципе, в отношения по ценной бумаге может быть вовлечена любая гражданско - правовая сделка, любая юридическая конструкция, связанная с переходом ценностей от одного субъекта к другому и т.д.» [12].

Действительно, данная позиция А. Габова имеет в своей основе научное обоснование. Среди ученых-цивилистов уже поднимался вопрос о возможности «вовлечения любой гражданско-правовой сделки» в отношения по ценной бумаге. Особый интерес данное положение принимает в рамках рассмотрения правовой природы производных ценных бумаг [13]. Так, В.А. Белов, констатируя, что производные ценные бумаги могут удостоверять требования, возникшие из сделок купли-продажи, задается следующим вопросом: «. не могут ли они удостоверять и требования из каких-нибудь других сделок (например, мены или хранения)?» [10, с. 418].

Представляется необходимым разграничивать обязательства, выраженные в форме ценных бумаг, и иные гражданско-правовые обязательства, выраженные в форме договоров. Данное разграничение проводится посредством различения определенных признаков. Именно наличие совокупности отдельных признаков и позволяет нам рассматривать ценную бумагу как самостоятельный объект гражданских прав.

Заметим, что на современном этапе развития теории ценных бумаг ценная бумага удостоверяет как субъективное гражданское право (имущественное и, возможно, неимущественное, связанное с имущественным), так и корреспондирующую ей субъективную гражданскую обязанность.

Ценные бумаги удостоверяют совокупность прав, которые образуют единый неделимый комплекс. Именно данный комплекс прав и корреспондирующих им обязанностей является содержанием ценной бумаги. Следует не забывать о том, что не любое субъективное гражданское право может быть удостоверено ценной бумагой. Виды прав, которые удостоверяются ценными бумагами, определяются законом или в установленном им порядке.

ФИНАНСОВОГО ПРАВА

Таким образом, совершенно оправданна идея разработчиков Концепции развития гражданского законодательства и Концепции о ценных бумагах и финансовых сделках о необходимости закрепления ценных бумаг как самостоятельного объекта гражданских прав, поскольку такая законодательная формулировка, на наш взгляд, отображает уникальную природу ценных бумаг, внешне представляющую ценные бумаги как институт вещного права, но по внутреннему содержанию как институт обязательственного права.

Литература

1. Зинченко С., Галов В. Акция как эмиссионная ценная бумага: природа, объем прав, их защита // Хозяйство и право. 2005. № 9.

2. Проект Концепции развития законодательства о ценных бумагах и финансовых сделках // Вестник гражданского права. 2009. № 2. (Проект Концепции развития законодательства о ценных бумагах и финансовых сделках подготовлен в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 18 июля 2008 г. N 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации»).

3. Концепции развития гражданского законодательства, подготовленная в соответствии с пунктом 3 Указа Президента Российской Федерации от 18 июля 2008 г. №1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации», одобренная Решением Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г. // http://privlaw.ru/concepciya. й" (материал взят с Портала российского частного права 04.12.2009).

4. Например, проф. Е.А. Суханов (один из разработчиков Концепции ГЗ) вполне согласен с вещной природой классических документарных ценных бумаг исходя из их материального осязания.

5. См., напр.: Зинченко С., Лапач В. Правовой статус имущества как объекта гражданских прав // Хозяйство и право. 2000. № 8. Приложение. С. 7; Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2 ч. Ч. 1. По изд. 1902 г М., 1997. С. 139 и др.

6. Саватье Р. Теория обязательств. Юридический и экономический очерк. М., 1972.

7. Документарная форма классических ценных бумаг.

8. Официальный способ фиксации прав, удостоверенных бездокументарными ценными бумагами, приравненный к документу в установленном законом порядке.

9. Некоторые авторы утверждают, что ценные бу-

маги не могут удостоверять неимущественные права. Так, А.В. Габов, придерживаясь явно спорной позиции, ничем не аргументируя, указывает, что акция не удостоверяет неимущественного права. (Габов А.В. Дробные бумаги в российском праве // Законы России: опыт, анализ, практика. 2009. № 7. С. 62.) Такие доводы являются беспочвенными: в данном случае указанный автор видимо исходил лишь из дефиниции ценных бумаг, даваемой законодателем в ст. 142 ГК РФ (ценной бумагой является документ, удостоверяющий ... имущественные права.), и не принял во внимание законодательное определение эмиссионной ценной бумаги, даваемой в ст. 2 Закона о РЦБ (эмиссионная ценная бумага - любая ценная бумага, в том числе бездокументарная, которая характеризуется одновременно следующими признаками: закрепляет совокупность имущественных и неимущественных прав...). Но и этой позиции можно найти оправдание, дабы зря не впадать в бессмысленную дискуссию. Надеемся, что Андрей Владимирович имел ввиду не такие недальновидные доводы, которые мы только что очертили, а мыслил, что неимущественные права по своей природе не могут быть отделены от имущественных, и поэтому не заслуживают отдельного выделения как вида прав, закрепленных ценными бумагами. С нашей же точки зрения неимущественные права давно получили самостоятельное значение и в правовом регулировании института ценных бумаг, что признается большинством исследователей рынка ценных бумаг, и неоднократно «доказывается» практиками (думаем, что не стоит даже приводить примеры ограничения таких прав акционера как право на управление, право на информацию, поскольку судебная практика буквально пестрит спорами, предметом которых выступают ограничения этих прав).

10. Данная позиция прослеживается и в юридической литературе (См., например: Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве: Учебное пособие по специальному курсу. 2-е изд., перераб. и доп. В 2 т. М., 2007; Решетина Е. Суррогат или ценная бумага? // Хозяйство и право. 2004. № 6 и др).

11. См.: например: Габов А. К вопросу о признаках ценной бумаги // Законодательство и экономика. 1999. № 2; Шевченко Г.Н. Правовое регулирование ценных бумаг: Учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп. М., 2005 и др.

12. Габов А. К вопросу о признаках ценной бумаги // Законодательство и экономика. 1999. № 2.

13. Подчеркнем, что законодательно к ним отнесены только опцион эмитента и российская депозитарная расписка.