Делегированная правоспособность в семейных правоотношениях: частноправовые начала правового регулирования

3.3. ДЕЛЕГИРОВАННАЯ ПРАВОСПОСОБНОСТЬ В СЕМЕЙНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЯХ: ЧАСТНОПРАВОВЫЕ НАЧАЛА ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ1

Богдан Варвара Владимировна, д-р юрид. наук. Должность: профессор. Место работы: Юго-западный государственный университет. Подразделение: кафедра гражданского права. E-mail: KurskPravo@yandex.ru Телегин Руслан Евгеньевич, аспирант. Место учебы: Юго-западный государственный университет. Подразделение: кафедра гражданского права. E-mail: hits07@rambler.ru

Жерелина Ольга Николаевна. Должность: преподаватель. Место работы: МГИМО МИД России. Подразделение: Факультет управления и политики, кафедра правовых основ управления. E-mail: zherelina@gmail.com

Аннотация

В данной статье рассмотрена делегированная правоспособность в семейных правоотношениях. Проблемы отраслевой правоспособности представляют собой значительный интерес для юридической науки, но при кажущейся многоаспектности и обширности исследований еще многие свойства и механизмы правоспособности требуют дополнительного исследования, в том числе, и в семейном праве.

В исследовании применялись методы: общенаучный диалектический метод и вытекающие из него частно-научные методы познания, такие как логический, формально-юридический, системный и др.

Теоретическая основа исследования базируется на выводах, которые сделали цивилисты, разрабатывая данную тему, в частности: В.А. Белов, В.И. Синайский, Я.М. Магазинер, Е.С. Ворожейкин и другие.

Статья посвящена анализу статуса делегированной правоспособности и вопросу о том, выступает ли правоспособность неотъемлемым свойством субъекта права либо она является искусственным правовым образованием, возникающим в силу правовой воли государства.

По итогам исследования сделан вывод, что под делегированной правоспособностью в семейном праве следует понимать способность субъектов семейного права при определенных, предусмотренных в законодательстве условиях, иметь семейные права и обязанности, принадлежащие иным участникам семейных отношений.

Институт делегированной правоспособности подлежит дополнительному изучению, следует определить признаки делегированной правоспособности применительно к каждому из видов семейной правосубъектности; актуальным представляется выявление содержания делегированной семейной правосубъектности и иных характеристик указанной правовой формы.

Получившие закрепление в статье результаты научных исследований показали, что институт делегированной правоспособности подлежит дополни-

1 НИР в рамках Гранта Президента Российской Федерации для государственной поддержки молодых российских ученых - докторов наук

тельному изучению, следует определить признаки делегированной правоспособности применительно к каждому из видов семейной правосубъектности; актуальным представляется выявление содержания делегированной семейной правосубъектности и иных характеристик указанной правовой формы.

Ключевые слова: правоспособность; делегирование; семейные правоотношения; правовое регулирование.

THE DELEGATED CAPACITY IN FAMILY RELATIONS: PRIVATE-START LEGAL REGULATION

Bogdan Varvara Vladimirovna, Dr of law. Position: Professor. Place of employment: South-West state University. Department: civil law chair. E-mail: KurskPravo@yandex.ru Telegin Ruslan Evgenievich, postgraduate student. Place of study: South-West state University. Department: civil law chair. E-mail: hits07@rambler.ru

Zherelina Olga Nikolaevna. Position: lecturer. Place of employment: MGIMO-University. Department: Faculty of governance and politics. E-mail: zherelina@gmail.com

Annotation

This article considers the delegated legal capacity in family relations. Problems of branch legal capacity are of considerable interest for legal science, but with the seeming diversity and breadth of research, many properties and mechanisms of legal capacity require additional research, including in family law.

The study used the following methods: General scientific dialectical method and the resulting private-scientific methods of cognition, such as logical, formal-legal, systemic, etc .

Theoretical basis the study is based on the conclusions drawn by jurists, developing the topic, in particular: V. A. Belov, V. I., Sinai, Ya. M. Magaziner, E. S. Vorozheikin and others.

The article is devoted to the analysis of the status of delegated legal capacity and the question of whether the legal capacity is an integral property of the subject of law or it is an artificial legal entity arising by virtue of the legal will of the state.

The study concluded that the delegated legal capacity in family law should be understood as the ability of subjects of family law under certain conditions provided for in the legislation to have family rights and obligations belonging to other participants in family relations.

The institution of delegated legal capacity is subject to further study, it is necessary to determine the signs of delegated legal capacity in relation to each of the types of family legal personality; it is relevant to identify the content of the delegated family legal personality and other characteristics of this legal form.

The results of scientific research have shown that the institution of delegated legal capacity is subject to further study, it is necessary to determine the signs of delegated legal capacity in relation to each of the types of family legal personality; it is important to identify the content of the delegated family legal personality and other characteristics of this legal form.

Keywords: legal capacity; delegation; family legal relations; legal regulation.

Проблемы отраслевой правоспособности представляют собой значительный интерес для юридической науки, но при кажущейся многоаспектности и обширности исследований еще многие свойства и механизмы правоспособности требуют дополнительного исследования, в том числе, и в семейном праве.

В научной литературе отмечается, что правосубъектность (правоспособность как элемент правосубъектности) относится к составляющим частям механизма правового регулирования2. Следовательно, если придерживаться позиции о самостоятельном характере отрасли семейного права, то справедливо утверждать, что семейная правоспособность (как элемент механизма правового регулирования) проявляет себя иным образом, нежели чем правоспособность в других отраслях права.

Правоспособность, наряду с дееспособностью, традиционно рассматривается как составляющая часть правосубъектности и служит свойством, которое характеризует субъектов прав, определяет их правовой статус. В частности, в юридической литературе отмечается, что «с точки зрения позитивного права под именем субъектов гражданского права следует понимать круг лиц - отдельно взятых людей и их формально организованные коллективы (объединения) - на которых распространяется действие гражданско-правовых норм, то есть лиц, чье поведение может и должно подвергаться оценке с точки зрения его соответствия или несоответствия гражданско-правовым нормам». По мнению В.В. Белова, «отправляясь же от понятия права в субъективном смысле (права как юридической формы общественных отношений), субъектов гражданского права нужно будет определить как лиц (индивидов и их объединений), обладающих способностью к участию в фактических отношениях, облекаемых в гражданско-правовые формы, то есть как лиц, обладающих гражданской правоспособностью»3.

Схожий взгляд на понятие правоспособности нашел свое отражение в работе Синайского В.И., отметившего, что «правоспособность вообще есть то же, что способность лица быть субъектом права или способность иметь права и обязанности»4.

Позиция о том, что правоспособность есть способность (возможность) иметь права и обязанности является преобладающей в юридической литературе и подтверждается нормативным регулированием (ст. 17 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По справедливому определению Я.М. Магазинера, основной функцией правоспособности является наделение человека известной массой огражденных интересов, и потому отнятие у человека этой способности есть вторжение в его интересы и даже отрицание ценности этих интересов5.

Предметом научных дискуссий является вопрос о том, выступает ли правоспособность неотъемлемым свойством субъекта права либо она является искусственным правовым образованием, возникающим в силу правовой воли государства.

Ответ на указанный вопрос, как нам представляется, содержится в раскрытии правовой сути понятия «субъект права».

Е.М. Ворожейкин отмечал двойственную природу человека: человек как существо биологическое и личность как существо социальное: «В понятие «человек» отражается двойственность его природы - и как био-

2 Плетнев В.А. Правосубъектность в механизме гражданско-правового регулирования//Плетнев В.А. Избранное, - М.: Статут, 2016. с. 47-51.

3Белов В.А. Гражданское право. Общая часть. Т. II. Лица, блага, факты. - М.: Издательство Юрайт, 2011. с. 22

4 . Синайский В.И. Русское гражданское право. - М.: «Статут», 2002. с. 97.

5 Магазинер Я.М. Избранные труды по общей теории права. -

СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс»,

2006. С.246.

логического организма, и как социального индивида»6. С данной позицией следует согласиться, поскольку оно из пониманий функций права заключается в регулировании общественных отношений, то есть отношений, возникающих в социуме, отношений между людьми.

Если человек не социален (к примеру, дети, выросшие дикой среде), то он не осознает себя как личность, а также не осознает и существования права как общественного феномена. Очевидным является также и то, что права вне общества не существует. Поэтому, когда мы говорим о человеке, мы имеем в виду и биологический организм и социального индивида.

Для человека как для социального индивида способность иметь права и обязанности является неотъемлемым свойством: так, ст. 17 Конституции РФ определяет, что основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Соответственно, если мы строим утверждение на той посылке, что у человека отсутствует правоспособность как таковая, то, очевидно, речь идет о человеческом существе, живущим вне общества. Даже при древних формах общественной жизни в отсутствие государства можно говорить об определённого рода правоспособности, устанавливаемой обычным правом.

Таким образом, правоспособность следует рассматривать как неотъемлемое социальное свойство человека.

Изложенный вывод в полной мере применим и к семейной правоспособности.

В юридической литературе существуют различные точки зрения на понятие семейной правоспособности. Аккумулируя различные точки зрения, можно сделать вывод о наличии как расширительного толкования семейной правоспособности (например, Ю.Ф. Беспалов, который, несмотря на обширное содержание семейной правоспособности, не указывает такой элемент, как возможность быть законным представителем своих детей, осуществлять их права и обязанности7), так и не выходящего за рамки общепринятых представлений, совпадающих с общетеоретическими формулировками.

Несмотря на то, что, по мнению авторов, семейная правосубъектность, а, следовательно, и семейная правоспособность, является самостоятельной отраслевой правосубъектностью, отрицать субсидиарное применение гражданско-правовых дефиниций к семейным отношениям невозможно, поскольку гражданское право регулирует схожий с семейным правом спектр правовых отношений. В частности, Ю.Х. Калмыков называл три условия, при которых допустимо субсидиарное применение норм:

- норма, используемая для урегулирования конкретных общественных отношений, была взята из отрасли права, которая признается смежной;

- наличие развитого законодательства в профилирующей отрасли, нормами которой приходится руководствоваться при отсутствии соответствующих правил в смежной, как правило «дочерней» отрасли пра-ва;8

6 Ворожейкин Е.С. Семейные правоотношения в СССР. - М.: «Юридическая литература», 1972. С.14.

7 Нечаева А.М. Семейное право: актуальные проблемы теории и практики. - М.: Юрайт-Издат, 2007. С.12.

8 Институционально-правовые основы государственно-частного партнерства: учебное пособие / отв. ред. А.А. Михеев. - М.: ИНФРА-М, 2018.

- необходимость использования нормативной экономии с целью избежать дублирования одинаковых норм и институтов в смежных отраслях права9.

Семейное право является смежной с гражданским правом отраслью права, поэтому считаем возможным использование понятия гражданской правоспособности, которое закреплено в ст. 17 ГК РФ, к семейным отношениям с оговоркой о том, что речь идет в данном случае о семейных правах и обязанностях, а не о гражданских.10 Следовательно, представляется, что с позиции отраслевого подхода (семейного права) справедливо определить семейную правоспособность как способность иметь семейные права и обязанности. Семейная правоспособность является неотъемлемым свойством субъектов семейного права.

Несмотря на схожесть между двумя отраслями права - гражданским и семейным, между ними существуют и явные отличия, которые выражаются, в том числе, в характеристиках семейной правоспособности.

Так, в семейных правоотношениях делегирование прав и обязанностей субъектов правоотношений третьим лицам имеет свои особенности, которые имеют иные признаки, нежели в отношениях, регулируемых нормами гражданского права.

Науке гражданского права известен институт реализации чужой гражданской правосубъектность. В.А. Белов определяет это явление следующим образом: «О реализации чужой гражданской правосубъектности говорят при совершении юридических действий за счет имущества, на страх и риск, а иногда и на имя другого лица - иного, чем то, что физически совершает соответствующее действие. «За (на, в) чужой счет» — вот ключевая категория, обнимающая собой все случаи реализации чужой гражданской правосубъектности...»11.

Представляется обоснованным исходное положение о том, что без правоспособности не возникает субъективных прав и обязанностей, правоспособность первична и является предпосылкой для возникновения прав, в том числе в семейных правоотношениях. Следовательно, права и обязанности лица, которое реализует чужую правосубъектность, вытекают из правоспособности этого лица, содержание которой составляет возможность осуществлять не свои, а чужие права и обязанности.

Следует обратить внимание на то, что правоспособность осуществлять чужие права и обязанности не осуществима, если субъект, чьи права и обязанности реализуется третьим лицом, сам не обладает возможностью обладания этими правами и обязанностями.12 В этом смысле правоспособность к реализации чужой правосубъектности производна от правоспособности обладателя права и обязанностей.

Такого рода правоспособность отличается от рядовой правоспособности субъектов прав, при которой участники отношений имеют потенциальную (абст-

9 Калмыков Ю.Х. Условия субсидиарного применения норм гражданского законодательства к семейным отношениям. Избранное: Труды. Статьи. Выступления. - М.: Статут, 1998. С. 7.

10 Костенников М.В., Куракин А.В., Павлюк А.В. К вопросу о понятии и методах государственного управления в административном праве // NB: Административное право и практика администрирования. 2014. № 2. С. 40-63.

11 Белов В.А. Гражданское право. Общая часть. Т. II. Лица, блага, факты. - М.: Издательство Юрайт, 2011. С.58.

12 Камолов С.Г., Артемова П.В. Информационные технологии для государственных служащих Москва, 2017. С. 18

рактную) возможность иметь права и нести обязанности самостоятельно.13

Рассматриваемая правоспособность может быть названа «делегированной правоспособностью». Термин «делегированный» выбран исходя их тех соображений, что процесс реализации правоспособности проявляется в осуществлении субъективных прав и обязанностей их обладателя иным лицом, кому эти права и обязанности передаются (делегируются).

Таким образом, под делегированной правоспособностью следует понимать способность субъектов права при определенных условиях, предусмотренных в законодательстве, реализовывать права и обязанности,

14

принадлежащие иным лицам. 14

При делегированной правоспособности всегда более одного субъекта: первоначальный субъект - лицо, который обладает правоспособностью в силу закона, и делегированный субъект - субъект, который осуществляет права и обязанности первоначального субъекта.

Семейная правоспособность имеет достаточно разветвленную классификацию: брачная, супружеская, родительская, детская, усыновительская и опекун-ская15, однако значительная часть видов семейной правоспособности может осуществляться только лично в силу прямого указания закона. Исключение составляет родительская и детская правоспособности, дл которых наиболее характерно делегирование прав и обязанностей третьим лицам.

Родительская правоспособность - это способность родителей иметь семейные права и обязанности. Родительские права и обязанности осуществляются родителями от своего имени. В тоже время законодательство предусматривает случаи, когда права и обязанности родителей, составляющие содержание родительской правоспособности, могут быть переданы иным лицам.

Ст.71 Семейного кодекса РФ (далее - СК РФ) регулирует последствия лишения родительских прав. В соответствии с указанной законодательной нормой, родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания, а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.16

Согласно п. 5 ст. 71 СК РФ в случае лишения родительских прав обоих родителей ребенок передается на попечение органа опеки и попечительства.

В п. 20 Постановления Пленума от 14.11.2017 № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» Верховный Суд РФ указывает, что при лишении родительских прав ребенок может быть передан на воспитание, наряду с дру-

13 Административно-правовое регулирование деятельности акционерных обществ : автореферат дис. ... кандидата юридических наук : 12.00.14 / Павлюк Альберт Валентинович; [Место защиты: Моск. гуманитар. ун-т]. - Москва, 2013.

14 Актуальные проблемы корпоративного управления: отечественная практика и зарубежный опыт монография / отв. ред. О.А. Князев — Москва: ИД «Международные отношения», 2018. С. 296

15 Хватова М.А. Гражданская и семейная правосубъектность физических лиц в Российской Федерации: дисс. ... канд. юрид. наук. - Москва: РГБ, 2007. С.11.

16 Кириллова Е.А. Наследственное право России. Москва, 2017. С.38

гим родителем, опекуном (попечителем), если он уже назначен в установленном порядке, - также органу опеки и попечительства.

В данной ситуации орган опеки и попечительства вступает в родительское правоотношение на место обоих родителей, лишенных родительских прав; на орган опеки и попечительства возлагаются определенные права и обязанности родителей. Законодатель допускает своего рода «замещение родителя» в родительском правоотношении.

По мнению Косенко Е.В., в рассматриваемой ситуации происходит принудительное делегирование родительских правомочий соответствующему органу власти, а, кроме того, «осуществляя обязанность по устройству несовершеннолетнего, орган опеки и попечительства также вправе делегировать правомочия по охране, защите и представлению интересов детей соответствующему юридическому лицу: детскому дому, интернату и т.п., которые приобретают в данном случае статус субъекта семейного правоотношения»17.

Вступление органа опеки и попечительства в родительское правоотношение обусловлено наличием у органа опеки и попечительства соответствующей правоспособности.18

Правоспособность органа опеки и попечительства не равна по содержанию правоспособности родителей, ее необходимо именовать «квазиродительской правоспособностью». Правоспособность органа опеки и попечительства производна от правоспособности родителей в том смысле, что она не может наделить орган опеки и попечительства способностью иметь большее количество прав и обязанностей, нежели у родителей.

Правоспособность органа опеки и попечительства является общей, в виду того, что орган опеки и попечительства наделяется способностью иметь субъективные права и нести обязанности в родительском правоотношении потенциально в отношении любого ребенка, чьи родители лишены родительских прав. В этой связи «квазиродительская правоспособность» -это неотъемлемое свойство органа опеки попечительства как субъекта семейного права. В то же время «квазиродительская правоспособность» органа опеки и попечительства применительно к конкретному ребенку возникает в момент рождения ребенка, однако начало осуществления прав и обязанностей родителей органом опеки и попечительства связано с лишением обоих родителей родительских прав.

В семейном законодательстве РФ закреплены следующие права ребенка: право ребенка жить и воспитываться в семье

Для таких прав ребенка, как жить и воспитываться в семье; права ребенка на общение с родителями, дедушкой, бабушкой, братьями, сестрами и другими родственниками; права ребенка выражать свое мнение; права ребенка на имя, отчество и фамилию, - характерно их осуществление непосредственно ребенком.

17 Косенко Е.В. Субъекты семейного права. - М. - Берлин: Ди-рект-Медиа, 2016. С.95.

18 Камолов С.Г. Государственное управление в цифровую эпоху // В сборнике: 25 лет внешней политике России Сборник материалов Х Конвента РАМИ: В 5 томах. 2017. С. 449-460.

Что касается права ребенка на защиту своих прав и законных интересов, то указанные права делегируются третьим лицам - органам опеки и попечительства иным законным представителям детей.

Характерной особенностью делегированной правоспособности в семейных отношениях является то, что участники семейных отношений, реализующие чужую правосубъектность (правосубъектность родителей либо детей), действуют не по своей воле, а в силу императивных требований законодателя. Делегированная правоспособность является специальной, так как закрепляется законодателем за строго определенными участниками семейных отношений, и реализуется, как правило, в охранительных правоотношениях.

Таким образом, под делегированной правоспособностью в семейном праве следует понимать способность субъектов семейного права при определенных, предусмотренных в законодательстве условиях, иметь семейные права и обязанности, принадлежащие иным участникам семейных отношений.

Институт делегированной правоспособности подлежит дополнительному изучению, следует определить признаки делегированной правоспособности применительно к каждому из видов семейной правосубъектности; актуальным представляется выявление содержания делегированной семейной правосубъектности и иных характеристик указанной правовой формы.

Список литературы:

1. Административно-правовое регулирование деятельности акционерных обществ : автореферат дис. ... кандидата юридических наук : 12.00.14 / Павлюк Альберт Валентинович; [Место защиты: Моск. гуманитар. ун-т]. - Москва, 2013. - 22 с.

2. Актуальные проблемы корпоративного управления: отечественная практика и зарубежный опыт монография / отв. ред. О.А. Князев — Москва: ИД «Международные отношения», 2018. — 866 с.

3. Белов В.А. Гражданское право. Общая часть. Т. II. Лица, блага, факты. - М.: Издательство Юрайт, 2011.

4. Ворожейкин Е.С. Семейные правоотношения в СССР. - М.: «Юридическая литература», 1972.

5. Институционально-правовые основы государственно-частного партнерства: учебное пособие / отв. ред. А.А. Михеев. - М.: ИНФРА-М, 2018.

6. Калмыков Ю.Х. Условия субсидиарного применения норм гражданского законодательства к семейным отношениям. Избранное: Труды. Статьи. Выступления. - М.: Статут, 1998.

7. Камолов С.Г., Артемова П.В. Информационные технологии для государственных служащих. Москва, 2017.

8. Камолов С.Г. Государственное управление в цифровую эпоху // В сборнике: 25 лет внешней политике России Сборник материалов Х Конвента РАМИ: В 5 томах. 2017. С. 449-460.

9. Кириллова Е.А. Наследственное право России. Москва, 2017.

10. Кириллова Е.А. Нотариат. Учебное пособие / Москва: РЭУ им. Г.В. Плеханова, 2017.

11. Кириллова Е.А., Павлюк А.В. Гражданско-правовые аспекты оптимизации трансграничного наследования бизнеса // Проблемы экономики и юридической практики. 2017 № 6.

12. Косенко Е.В. Субъекты семейного права. - М. -Берлин: Директ-Медиа, 2016.

13. Костенников М.В., Куракин А.В., Павлюк А.В. К вопросу о понятии и методах государственного управ-

ления в административном праве // NB: Административное право и практика администрирования. 2014. № 2. С. 40-63.

14. Магазинер Я.М. Избранные труды по общей теории права. - СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006.

15. Настольный словарь по корпоративному праву / отв. ред. С.В. Краснова. — Москва: ИД "Международные отношения", 2018.

16. Нечаева А.М. Семейное право: актуальные проблемы теории и практики. - М.: Юрайт-Издат, 2007.

17. Подколзина И.М., Павлюк А.В. Финансовая ситуация в России: прогнозы и перспективы // Проблемы экономики и юридической практики. 2018. № 1. С. 189193.

18. Плетнев В.А. Правосубъектность в механизме гражданско-правового регулирования//Плетнев В.А. Избранное, - М.: Статут, 2016.

19. Синайский В.И. Русское гражданское право. - М.: «Статут», 2002.

20. Семейное право / под ред. Ю.Ф. Беспалова, О.А. Егоровой, О.Ю. Ильиной. - М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2009.

21. Хватова М.А. Гражданская и семейная правосубъектность физических лиц в Российской Федерации: дисс. ... канд. юрид. наук. - Москва: РГБ, 2007.

22. Kamolov S.G. Digital public governance: trends and risks // Journal of Constitutional History. 2017. Т. 33. № 1. С. 185-194.

Рецензия

на статью «Делегированная правоспособность в семейных правоотношениях: частно-правовые начала правового регулирования» профессора кафедры гражданского права, ФГБОУ Юго-западный государственный университет в г. Курске, доктора юридических наук Богдан В.В., аспиранта кафедры гражданского права, ФГБОУ Юго-западный государственный университет в г. Курске Телегина Р.Е. и преподавателя Кафедры правовых основ управления Факультета управления и политики МГИМО МИД России Жерелиной О.Н.

Актуальность научной статьи «Делегированная правоспособность в семейных правоотношениях: частноправовые начала правового регулирования» обусловлена необходимостью рассмотрения проблем отраслевой правоспособности, так как они представляют собой значительный интерес для юридической науки, но при кажущейся многоаспектности и обширности исследований еще многие свойства и механизмы правоспособности требуют дополнительного исследования, в том числе, и в семейном праве.

К предмету исследования авторы относят делегированную правоспособность в семейных правоотношениях, название статьи и ее содержание полностью совпадают. Методология исследования представлена достаточным перечнем методов: общенаучный диалектический метод и вытекающие из него частно-научные методы познания, такие как логический, формально-юридический, системный и др.

Научная новизна заключается в проведенном критическом анализе статуса делегированной правоспособности и вопросу о том, выступает ли правоспособность неотъемлемым свойством субъекта права либо она является искусственным правовым образованием, возникающим в силу правовой воли государства.

В рамках представленной работы авторы демонстрируют широкую научную эрудицию, хорошие навыки работы с источниками, способности к детальному и критическому анализу эмпирического материала, а также генерированию собственных идей.

Заслуживают внимания выводы авторов, что под делегированной правоспособностью в семейном праве следует понимать способность субъектов семейного права при определенных, предусмотренных в законодательстве условиях, иметь семейные права и обязанности, принадлежащие иным участникам семейных отношений.

Институт делегированной правоспособности подлежит дополнительному изучению, следует определить признаки делегированной правоспособности применительно к каждому из видов семейной правосубъектности; актуальным представляется выявление содержания делегированной семейной правосубъектности и иных характеристик указанной правовой формы.

Получившие закрепление в статье результаты научных исследований показали, что институт делегированной правоспособности подлежит дополнительному изучению, следует определить признаки делегированной правоспособности применительно к каждому из видов семейной правосубъектности.

Проведенное исследование представляет интерес, как для научного сообщества, так и для студентов, аспирантов.

Доктор юридических наук, профессор, Заведующий кафедрой гражданского права ФГПОУ ВО Юго-Западный государственный университет В.Н. Сусликов

Статья прошла проверку системой «Антиплагиат»; оригинальность текста - 75,32%.