Премьерно тоже самое

В новый сезон ведущие телеканалы вступили со множеством громко разрекламированных премьер. Однако, ознакомившись с телерепертуаром, обозреватель "Власти" Арина Бородина увидела много давно и хорошо знакомого.

Самые многодетные

СТС в этом сезоне, видимо, захотел поставить количественный рекорд по премьерам. На презентации новой сетки вещания глава "СТС-Медиа" Александр Роднянский говорил о 22(!) новых проектах. Львиная доля премьер — сериалы и ситкомы, в которых десятки, а может быть, и сотни серий. Тут и драматические — "Тридцатилетние", о любви, дружбе и изменах; "Кадетство" — с патриотическим контекстом про героев-суворовцев; "Школа N1" — это любовь плюс проблемы социального неравенства в элитной школе (интересно, давая такое название сериалу, на СТС кто-нибудь вспомнил о том, что трагедия в Беслане произошла в школе с таким же номером?). Сразу в нескольких ситкомах представлены многодетные семьи с отцами-одиночками (хотя в реальной жизни чаще бывает наоборот, и в этой роли выступают женщины). Одного ("Папины дочки") бросила жена, оставив с пятью разновозрастными дочерьми; другой ("Дом кувырком") овдовел и остался с тремя. А в третьем ("Шаг за шагом") положение решили уравновесить: отец-одиночка с тремя детьми пытается создать семью с женщиной, у которой на руках столько же своих. Этим проектам придется конкурировать с комедийным сериалом "Счастливы вместе", новый сезон которого стартовал на ТНТ. Судя по первым рейтингам, возможен новый рекорд популярности.

Самые ледовые

"Первый канал" запустил сразу несколько новых версий уже опробованных на зрителях популярных шоу. В частности, ставшие фактически общенациональным телехитом прошлого года "Звезды на льду" теперь получили название "Ледниковый период". Он пройдет по новым правилам, но суть останется прежней: профессионалы учат знаменитостей фигурному катанию. В шоу немало известных людей — от Ларисы Вербицкой до Чулпан Хаматовой, но одной из самых приметных участниц обещает стать балерина Анастасия Волочкова, которая выйдет на лед с олимпийским чемпионом Антоном Сихарулидзе. Второй сезон ледового шоу "Танцы на льду" (и тоже с измененным названием — "Бархатный сезон") стартовал и на канале "Россия". Технологический и творческий масштаб этого проекта будет несколько скромнее, чем у "Первого", но и здесь зрители наверняка найдут чем развлечься. Например, едва стоящим на коньках, но выделывающим сложные пируэты Олегом Газмановым.

Самые боевитые

В области криминала, человеческих аномалий и скандалов по-прежнему вне конкуренции НТВ. Продолжением проекта о громких преступлениях "Следствие вели...", который ведет Леонид Каневский, снимавшийся в популярном в 70-е и 80-е годы сериале про знатоков, станет цикл о преступлениях предыдущего десятилетия "Лихие 90-е". Вести его доверили актрисе Анастасии Мельниковой, сыгравшей в самом популярном сериале этого периода "Улицы разбитых фонарей". Впрочем, судя по анонсам, этот проект станет едва ли не образцом умеренности и хорошего вкуса на фоне того, что ожидает зрителей по выходным в прайм-тайм. К уже существующим "Программе "Максимум"", "Русским сенсациям" и "Чистосердечному признанию" в субботу вечером добавится передача с вроде бы невинным названием "Ты не поверишь!". Но творческая концепция этого проекта примерно та же, что и у самой эпатирующей программы НТВ прошлого сезона "Сука@любовь" про любовные страсти, порой граничащие с патологией. Главным персонажем этой программы был ведущий-трансвестит по имени Сука@любовь. Рассказывают, что от такого телегероя на газпромовском НТВ пришли в ужас в Кремле, и трансвестит исчез так же стремительно, как и появился. Зато ему на смену в рамках программы "Ты не поверишь!", как говорят, заступает ведущий-карлик. На НТВ утверждают, что это проявление толерантности. Если программа пройдет с успехом, то в следующем сезоне в телеэфире можно ожидать в качестве ведущих бородатых женщин или человека-собаку.

Самые деловитые

Один из самых раскрученных за последние годы проектов "Первого канала" — "Фабрика звезд" — в этом телесезоне тиражируется бесчисленным количеством копий у конкурентов. На "Первом" у "Фабрики" пошел уже седьмой сезон, и штамповать звезд на этот раз здесь будут под руководством братьев Меладзе. Но если в прежние годы этот телеформат не давал покоя только каналу "Россия", где выходило шоу "Народный артист", то в этом телесезоне началась "фабричная" эпидемия. Собственная "Фабрика" зачем-то понадобилась СТС, здесь она будет называться "СТС зажигает суперзвезду", а ведущей станет многопрофильная Тина Канделаки. Нечто похожее, говорят, появится и на MTV. Не осталось в стороне и НТВ, за последние года три в подобных шоу не замеченное. Но здесь звезд будут делать не из никому не известной поющей молодежи, а из популярных в 80-е и 90-е годы исполнителей. Таких, к примеру, как Анне Вески, Михаил Муромов или Владимир Левкин. Продюсер шоу "Ты — суперстар" Иосиф Пригожин будет обучать ветеранов советско-российской эстрады современным технологиям шоу-бизнеса, пытаясь реанимировать популярность угасших звезд. И совсем уж неожиданную форму примет "Фабрика звезд" на канале "Звезда", который принадлежит Министерству обороны. Здесь ей придумали название, с детства знакомое каждому советскому школьнику,— конкурс военной песни. Участниками станут молодые военнослужащие, собранные со всей страны. В их исполнении зрители смогут познакомиться с военно-патриотическим репертуаром.

Самые именитые

На "России" осенью должна состояться мировая сериальная премьера "Войны и мира", в производстве которой участвовали сразу несколько европейских стран — Германия, Франция, Италия. От России в сериале снимались Владимир Ильин (Кутузов), Игорь Костолевский (Александр I), Дмитрий Исаев (Николай Ростов). Кроме того, во второй половине сезона на этом канале должна появиться экранизация повести Николая Гоголя "Тарас Бульба", которую снял режиссер "Идиота" и "Мастера и Маргариты" Владимир Бортко. Утверждают, что сценарий к "Тарасу Бульбе" многократно переделывался и национальный вопрос в нем занимает одно из первых мест. Что получилось в итоге, судить зрителям.

Сразу три экранизации классики будет на "Первом канале", и все как на подбор — два романа Достоевского ("Братья Карамазовы" и "Преступление и наказание", снятые соответственно Юрием Морозом и Дмитрием Святозаровым) и один Толстого ("Анна Каренина"). Режиссер Сергей Соловьев, снимавший этот телефильм чуть ли не десять лет, кажется, уже не верил, что работа дойдет до зрителей. Но вот в этом сезоне его должны показать на "Первом". В роли Анны, как всегда у Соловьева, Татьяна Друбич, Вронского будет играть Ярослав Бойко, а Каренина — Олег Янковский. Еще на "Первом" заканчивают съемки, как утверждают, самого масштабного и дорогостоящего сериального проекта про адмирала Колчака. Слухов про него ходит много. Например, что стоимость каждой серии доходит чуть ли не до $1 млн. Но пока на канале не раскрывают подробностей, покажут ли "Колчака" в этом сезоне или приберегут на следующий.

От Органиста до Циркача

Отличительная особенность современного российского телевидения — огромное количество сериалов. "Власть" подготовила краткий обзор уникальных сюжетов, с которыми российские телезрители могли ознакомиться всего за один день — 3 сентября. Тексты взяты с сайта tv.yandex.ru.

"Первый канал"

"След"

В Москве орудует маньяк по кличке Органист, на счету которого уже 15 убийств. Его жертвы — дети... Город в панике, милиция ничего не может сделать. На самом высоком уровне принимается решение о создании Федеральной экспертной службы — ФЭС...

"Татьянин день"

Татьяна Разбежкина узнает, что Сергей в СИЗО. Пытаясь помочь Сергею, Виктор и Дима проникают в офис Игоря. Разбежкина звонит Рите и просит о встрече. Черенков устраивает Сергею и прорабу очную ставку. Прораб отрицает, что получал распоряжение остановить стройку...

"Частный заказ"

Кирилл нанимает людей, которые следят за молодым вице-президентом компании и близким другом Марии Игорем. Олег Иванович советует Марии ничего не предпринимать. Мария получает на диске третий выпуск передачи Бартяева...

"Россия"

"Мачеха"

Ольга Симонова, мама девятиклассницы Олеси, два года назад погибла в автокатастрофе. Справиться с депрессией Лесе помогают занятия танцами в молодежном клубе "Фан". Здесь Леся знакомится с одиннадцатиклассником Кириллом Поплавским, и у них сразу же возникает взаимная симпатия. Но тут отец девочки, летчик гражданской авиации Юрий Симонов, решает жениться во второй раз...

"Танго втроем"

Вернувшись из рейса, Иван встречает Катю. Обрадованная встречей, Катя целует Ивана. Разгневанный Эстебан становится свидетелем этой сцены и обвиняет Катю во лжи. Вика в номере Люсии подсыпает в ее стакан снотворное и, когда Люсия засыпает, шприцем вводит ей вирус. Почуяв неладное на встрече с Татьяной, маклер-аферист пускается наутек, но группа захвата скручивает его...

"Ангел-хранитель"

Борис вводит в заблуждение Лизу и Елену, утверждая, что встречался с Гранитом, чтобы попросить денег. Елена в очередной раз теряет сознание — так действуют большие дозы лекарства. Каменев просит Кочубея не приходить на похороны сына. Коля сомневается в искренности Веры, когда она заявляет, что любит его и хочет от него ребенка...

НТВ

"Кодекс чести-3"

Кто-то ночью подбрасывает в сейф Голубева секретные документы. А утром его арестовывают по распоряжению Черкасского. Жена Голубева приходит к Пастуху; они с коллегами начинают действовать и выходят на сотрудника УПСМ Проворова — заядлого игрока в казино...

"Бешеная"

В УВД города Шантарска старшим оперуполномоченным служит старший лейтенант милиции Дарья Андреевна Шевчук. В одном из ресторанов Борис Александрович знакомит своего приятеля из Москвы Романа Евгеньевича Фирсова, руководителя аналитического отдела корпорации "Альянс", с подругой своего секретаря и любовницы Оли Дашей. Но знакомство быстро обрывается — Даша отправляется на задание. Наутро Борис везет Романа на встречу в неформальной обстановке с губернатором Олегом Кирилловичем Кожемякиным, военкомом генералом Волоховым, прокурором Ненашевым и другими. В это время в милицию поступает сигнал о смерти Маргариты Лямкиной, она же — ресторанная певичка Марго. Одновременно пропала помощница, администратор и костюмер певицы Нина Ольховская — дочь местного богатея, владельца сети АЗС "Ольха" Степана Алексеевича Ольховского...

"Эра стрельца"

Леонидов, его помощники Захарченко и Прыгунов проводят допрос Иванова, Сергеева и Юлии Казначеевой, бухгалтера Alexer, в офисе компании. Казначеева признается в том, что в день своей смерти Серебряков дал ей распоряжение срочно приобрести для него новую квартиру, вывести его активы из оборота Alexer, передав все руководящие полномочия Сергееву, но, встретив в офисе Ирину Серебрякову, Юлия случайно проговаривается ей о распоряжении ее мужа по поводу покупки новой квартиры. Сергеев признается в любви Ирине...

"Зона"

Циркач серьезно заболел в карцере, и его перевели на "больничку". Марина Шверник ухаживала за ним, но тюрьма не санаторий, а Циркачу становилось все хуже...

Братство перед лицом марша

О том, что представляло собой телевидение в прошлом, и чего ему не хватает сейчас, рассказала "Власти" писательница Людмила Петрушевская, в начале 70-х работавшая рецензентом на советском телевидении.

Ни сказать, ни описать, что это были за баснословные времена, советские 60-е и 70-е годы. Партия и правительство представляли себе, я так думаю, советского человека как мускулистого молотобойца и, в пару к нему, советскую женщину как толстопятую колхозницу — т. е. в том изумительном виде, в каком это было изображено раз и навсегда скульптором Верой Мухиной, и эти герои не могли пить водку и есть блины, и отлучаться без разрешения они не могли, так как боролись за выполнение плана и за мир во всем мире, а развлекались они, дружно встречая и провожая деятелей зарубежных компартий — толпами на Ленинском проспекте с флажками в руках. И дважды в год они, ликуя, проходили под трибунами, на которых стояли отцы нации, весной в шляпах на уши, зимой в монументальных меховых ушанках а-ля Мономах и шапках фасона "пирожок". Или же рабочий и колхозница радовались жизни на митингах, например, против звездных войн и за мир. И именно для этих скульптурных рабочих и колхозниц и существовало тогдашнее телевидение, и о них говорилось в передачах, фильмах и спектаклях. Так как за границу ездить им было нельзя, то в возмещение демонстрировалась бессмертная передача Сенкевича "Клуб кинопутешествий", и таковая же "В мире животных" Дроздова. Для детей была "спокуха", для мужиков футбол-хоккей, для баб фигурное катание.

Я помню, что заставкой к девятичасовому выпуску новостей "Время" был знаменитый марш Свиридова из кинофильма "Время, вперед!", который марш имел характер довольно угрожающий и назидательный. Прямо-таки волок человека куда-то вперед. Через какое-то время этот марш убрали, потому что дети, уложенные спать, пугались и плакали (были массовые письма родителей). Для интеллигентов существовало "Очевидное невероятное" С. Капицы. Юмор был под запретом, и когда показывали "Фитиль" или Аркадия Райкина, люди ликовали, ощущая дуновение ветра свободы. В особо деликатных ситуациях запускался концерт симфонической музыки или балет "Лебединое озеро". Народ уже знал, жди некролога. Зарубежную эстраду — гэдээровского американца Дина Рида — допускали на ТВ в основном один раз в год, на Пасху, чтобы наш человек сидел у ящика, а не шлялся по церквям. И в 4 утра в новогоднюю ночь тоже что-то перепадало из иностранной музыки... Хотя народ, выпив "белоголовой" и закусив салатом оливье и тем, что дали в "заказе" — баночкой с красной икрой (1 шт.) и консервами с латышскими шпротами (2 шт.), затем колбасами — сальной краковской (500 г) и палкой венгерской салями (400 г), а также банкой маринованных огурцов, томатами в собственном соку и зеленым горошком (made in Польша) — повторяю, народ обычно не досиживал до зловредной и тлетворной западной музыки. Советский человек был нетребовательный охотник за пропитанием, он (она в основном) выстаивал многочасовые очереди во всех магазинах сначала к прилавку, где в витринах могла сиротливо лежать фантастическая ливерная колбаса под названием "яичная" и консервы. За ними надо было выстоять очередь в кассу, а потом опять к продавцу. Какие колонны людей стройно, в четком порядке подвигались за картофелем и свеклой! Когда же промтовары "выкидывали" и проносился клич "дают!", даже останкинский телецентр пустел. За водкой стояли как солдаты Суворова, армиями на морозе и потом в духоте в магазине. Эти закаленные советские люди, как зрители начала эпохи кинематографа или телевидения, могли смотреть все что угодно, лишь бы оно шевелилось!

Какое телевидение, стало быть, было нужно, чтобы воспитать из этого суетливого, скандального добытчика колбасы настоящего советского человека?

Тут нужна была великая идея, чтобы превратить наше нищее куликово поле, место битвы за еду, в страну мечты, в страну развитого социализма. В обиходе руководства бытовало слово "безыдейный". Это был приговор — фильму ли, пьесе, роману. "Безыдейщина". Запрет.

Идеологическая задача возлагалась как на средства массовой информации, так и на искусство (телевидение должно было сочетать в себе оба эти свойства). Графики изображали на плакатах белозубых героев, живописцы писали жатвы и сталеваров, писатели писали о жатвах и сталеварах (романы "Жатва" и "Сталь и шлак"), в кино тоже были они же ("Кубанские казаки", "Весна на Заречной улице"), поэты и драматурги воспевали возведение плотин, стройки века, целину и остров свободы Кубу (Евтушенко, Вознесенский, Рождественский). Что же касается телевидения, то тут заставки и кинокадры (на производстве и в полях) шли под торжественную, величавую, громовую музыку, под стройные марши с трубами и барабанами, в свете лучей незаходящего солнца, обязательно при наличии колонн грузовиков под струящимися знаменами! А уж в кино по телевизору обязательно был ритм, четкое построение кадра, сильные руки, волевые лица, густые, валом валящие дымы заводов и водопады плотин!

Собственно, это были отголоски советской школы авангарда, возникшего в стране разрухи и голода, авангардного якобы документального стиля 20-х годов, фильмов Эсфири Шуб, Пудовкина, фотоплакатов Родченко, скульптур Мухиной.

(То есть будущая боевая старуха Лени Рифеншталь со своим триумфом немецкой воли выступила попозже наших).

Вот это и была национальная идея — марш-марш вперед, рабочий народ, под бой барабанов, под пение фанфар. При звуках такой музыки людишки у телевизоров начинали бойчее мечтать о лучшем, ведь сталь льется в ковши, на целине белозубые комбайнеры ведут многотонные гиганты по золотым полям, создатели плотин массово машут навстречу восходящему солнцу, видя, как каскады воды валят в проран! Туда, на стройки! Туда, в Сибирь, стать настоящим человеком! Герои Аксенова, Евтушенко, Анатолия Кузнецова звали школьников и лоботрясов стать наконец людьми, одна пьеса так и называлась: "Мы втроем поехали на целину". (И я ведь отправилась на целину, закончив университет, за новыми знаниями, за жизнью и по другим причинам).

А реальной жизни как бы не было. То есть она была неправильная, ошибочная, негеройская, в битком набитых грязных автобусах, затем на работе, вечером в очередях, а потом в кухнях, со стиркой, веником, ссорами, долгами, с сопливыми детками, с пьющими друзьями, с язвительными родителями...

Вот мы и работали на телевидении рецензентами. То есть мы, взрослые люди, смотрели эти передачи типа "Ленинский университет миллионов" и "Шаги пятилетки" и должны были писать на всю эту плешь свои отзывы. По семь-десять рецензий раз в три дня, то есть где-то девятьсот рецензий в год.

Раз в год мы писали огромный отчет на основе папок за каждый день. Нам давали папки, 365 папок, каждая из которых была толщиной, если раздвинуть пальцы указательный и большой, вот такого объема. И в них были упомянуты абсолютно все передачи дня. И нам к концу года необходимо было сделать сводную таблицу огромную, сколько передач того или иного цикла прошло за год. Методы, как это сделать, были у всех разные. Я склеивала 5-6 листов бумаги формата А4 и выписывала абсолютно все передачи, а потом цветными карандашами разными значками отмечала циклы. Скажем, цикл "Ленинский университет миллионов" у меня был синей чертой подчеркнут. А потом я считала на этой огромной простыне количество прошедших передач за год. Синим было подчеркнуто одно, красным зигзагом — другое. Я с этим делом справлялась необыкновенно быстро, но это не вызывало восторга.

Изначальная цель отдела была простая — следить, как идут передачи различных циклов и нет ли пропусков и замен. Но мы быстренько распоясались и начали писать ядовитые заметки и почти фельетоны! Я лично просто развлекалась, стенографируя наиболее знаменательные ошибки ведущих и дикторов. Они потом злобно звонили мне на кухню.

Единственная моя радость были передачи цикла "От Белого до Черного", документальные фильмы Анны Земновой и оператора Корвякова (не помню его имени). Это были прекрасно снятые кинопортреты очень простых и очень славных людей.

А мой сын Кирюша, которому телевизор был запрещен, торчал за стеклянной дверью (я смотрела ящик в кухне) и украдкой подглядывал что удавалось, он все ждал эти "Шаги пятилетки", убежденный в том, что там про детский сад и для детей.

Еще было развлечение — экран у меня был слегка волнистый, мяч летел в ворота по синусоиде, а когда Брежнев встречал узника коммуниста Корвалана (обмененного на нашего диссидента Буковского, было такое мероприятие) и обнимал его, то сначала Корвалан змеился поверх Брежнева, а потом его партнер страстно и волнообразно накрывал дикого латиноамериканца.

Кстати, я ждала, что же скажет в виде привета Корвалану наш малограмотный лидер, он ведь ни на одном языке не фурычил.

Брежнев да, сказал. Он хрипло воскликнул на чистом иностранном:

— Коруалан!

Нынешнему телевидению не хватает величия. Руководители говорят "национальная идея", а она и заключается в фанфарах и барабанном бое. Забыли, что музыка есть главное. Музыка, ритм, свет, какие-то эффекты. В массе живет страшная, немыслимая жажда общей эмоции, единой на всех идеи. Идеи марша, светлого будущего, идеи света вспыхивающего, идеи грохота, идеи ритма. Вот этого не хватает — национальной идеи всеобщего братства перед лицом марша.

Все эти взрывы — это, конечно, хорошо, красиво, когда взрывается, летят конечности. Взрыв как фейерверк, там же есть ритм, вот почему это так привлекательно. Но должен, наверное, быть не просто взрыв, а взрыв за взрывом. Пока что, как говорит Жванецкий, еще нет того ритма, нет чередования, нет четкости проходящих колонн. Жалко, запретили гей-парад, посмотрели бы...

Лишенец

Как это бывает только на телевидении, спустя 35 лет "Власти" удалось разыскать мальчика Кирюшу, которому Людмила Петрушевская не разрешала смотреть "Шаги пятилетки". Как оказалось, Кирилл Харатьян, заместитель главного редактора газеты "Ведомости", до сих пор не дружит с ТВ.

Оставшись в детстве без телевизора, я никогда в жизни не посмотрел "Щит и меч", "17 мгновений весны", "Тени исчезают в полдень", сколько-то там фильмов про резидента Жженова и еще массу другой советской телевизионной классики. Антителевизионный террор родителей достигал такой силы, что многие матчи чемпионата мира по футболу 1974 года я не смотрел, а слушал под окном одного полуглухого старика, бывшего оперного певца, который жил на первом этаже в восьмом подъезде.

Следствием этой теленеобразованности стало мое непонимание некоторых важнейших для советского детства крылатых слов и выражений типа: "Вы шпион?" — "Видишь ли, Юра..." или "Он проснется через 20 минут", из-за чего я так и не стал до конца своим в дворовой компании. Это наложило глубокий психоаналитический отпечаток на всю мою так называемую личность.

Детство без телевизора я в конце концов устроил и дочерям. Старшая недавно пожаловалась мне, что помнит, как она была маленькая, а я подло выкинул телеящик, и ей, бедной девочке, пришлось взяться за книги. Сейчас она живет своей семьей, у нее есть два сына, кот, компьютер — и ни одного телевизора.

Я тоже так и не приучился быть телезрителем... Правда, нет: спортивные передачи смотрю почти любые с удовольствием. А, и сериал один смотрел, "Секс в большом городе",— просто некуда было деваться. Кстати, забавный такой.

Но эта детская телевизионная травма! Она и сейчас дает о себе знать. Когда (все реже) я попадаю в общество нормальных людей, не журналистов, мне трудно поддерживать с ними беседу, потому что они по-прежнему знают все эти волшебные слова и названия, происходящие из телеящика, а я по-прежнему не знаю.

И я, так получается, чужд народу.

Сигналы нашего времени

"Власть" измерила преданность государственных телеканалов Кремлю.

Руководители государственных телеканалов находятся в непростом положении. С одной стороны, они должны заботиться о том, чтобы их каналы воспитывали зрителей в духе преданности властям, с другой — вынуждены бороться друг с другом за аудиторию и рейтинги. К сожалению, во многих случаях эти задачи прямо противоречат друг другу. В результате какую-то долю времени каналы отводят под передачи, воспевающие кремлевские представления о прекрасном, другую — под идеологически нейтральные программы. А если сериалов и ток-шоу о кулинарии, животных или непростой женской судьбе оказывается недостаточно, то в эфир попадает продукция, пропагандирующая откровенно чуждые ценности.

"Власть" измерила время, которое на прошлой неделе занимали в эфире "Первого канала", "России" и НТВ эти три типа телематериалов. В первую группу (позитивные) попали новости всех трех каналов, включая криминальные (как подтверждающие успешную работу правоохранительных и судебно-следственных органов, а также спасателей), телесериалы и передачи, рапортующие о доблести сотрудников все тех же органов, советские художественные фильмы. К негативным мы отнесли научно-популярные передачи иностранного производства, иностранную кино- и мультпродукцию, отечественные программы о звездах западного шоу-бизнеса, сериалы о сексе и насилии, калькированные с зарубежных аналогов. Нейтральными мы посчитали остальные телесериалы, развлекательные передачи с участием поющих и шутящих звезд эстрады, передачи различных форматов, посвященные общечеловеческим проблемам (ток-шоу о семье и браке, поиск родственников в прямом эфире).

Полученный результат показал, что самым прокремлевским является телеканал НТВ, а наиболее нейтральным — "Первый канал".