Битва при бюджете

Минфин и Минобороны по-разному оценили объемы финансирования государственной программы вооружения (ГПВ) на период 2018-2025 годов. Как стало известно "Ъ", финансовый блок правительства согласен заложить на новую ГПВ 12 трлн руб., в то время как военные рассчитывают получить около 24 трлн. У каждой из сторон свои аргументы: первые говорят, что на такой рост расходов бюджет попросту не рассчитан, вторые считают, что без увеличения финансирования отвечать на угрозы безопасности страны станет гораздо сложнее. Время для поиска компромисса есть: новая ГПВ должна быть утверждена в конце 2017 года — но судя по проектировкам Минфина, ресурсов в казне за этот срок больше не станет.

В последний раз вопрос финансирования ГПВ-2025 обсуждался 28 июня на заседании Военно-промышленной комиссии (ВПК) РФ под руководством Владимира Путина. В открытой части мероприятия президент заявил, что военным и промышленности важно сохранить набранный темп, верстать планы еще более четко и скоординированно, а также принимать во внимание все возможные факторы (от потенциала оборонных предприятий до финансовых возможностей РФ). "Сейчас правительство приступило к формированию федерального бюджета на новый трехлетний период,— напомнил президент.— Нужно учитывать, что 2018 и 2019 годы станут первыми годами реализации новой госпрограммы вооружения". Далее министр финансов Антон Силуанов рассказал об основных финансово-экономических параметрах программы.

Позиция Минфина, изложенная в закрытой части заседания, вызвала острую дискуссию среди членов ВПК. В частности, по данным "Ъ", господин Силуанов огласил предельный объем финансирования проекта ГПВ: не более 12 трлн руб. на 2018-2025 годы.

Цифра не устроила многих, в том числе министра обороны Сергея Шойгу и вице-премьера по ОПК Дмитрия Рогозина, утверждают источники "Ъ", близкие к аппарату правительства и администрации президента.

По их словам, военные прямо заявили, что для гарантированного обеспечения национальной безопасности требуется вдвое больше, то есть 24 трлн руб. Представитель Минфина, в свою очередь, утверждал, что бюджет на столь стремительный рост оборонных расходов попросту не рассчитан. "Снять имеющиеся разногласия сразу не удалось, поэтому стороны будут готовить свои аргументы и объяснять позицию",— говорит федеральный чиновник. Напомним, что изначально ГПВ-2025 должна была вступить в силу в 2016 году, однако из-за нестабильной экономической ситуации Владимир Путин перенес ее принятие на два года (см. "Ъ" от 19 февраля 2015 года).

Минобороны и Минфин давно спорят об объемах финансирования программы перевооружения. Действующая сейчас ГПВ-2020 изначально оценивалась в 36 трлн, однако под давлением финансово-экономического блока правительства и его куратора, занимавшего тогда пост вице-премьера, министра финансов Алексея Кудрина, ее стоимость была снижена до 23 трлн руб., из которых 19 трлн получало Минобороны. Эти деньги в своей основной массе должны были пойти на укрепление стратегических ядерных сил (восемь подводных ракетоносцев "Борей" с МБР "Булава", ракетные комплексы "Ярс", "Рубеж" и "Баргузин", жидкостную тяжелую ракету "Сармат", новый стратегический бомбардировщик, системы ПРО и многое другое). В 2010 году запросы военных во многом были удовлетворены: высокая цена на нефть позволяла сделать финансирование десятилетней ГПВ рекордной в российской истории.

Спустя шесть лет ситуация совершенно иная. Бюджетные проектировки, датированные 27 июня — датой начала работы правительства над бюджетом на 2017-2019 годы,— не содержат предложений кратного увеличения трат по закрытой части бюджетных расходов ни в 2017, ни в 2018, ни в 2019 годах. Военные расходы Минфин предложил номинально снизить на 2,6% по непрограммным мероприятиям и на 4,4% по госпрограммам, тогда как в целом номинальные расходы казны должны сохраниться на уровне 15,8 трлн руб. в каждый год "трехлетки". Аргументы Минфина в пользу невозможности наращивания военных расходов из-за отсутствия денег в бюджете "Ъ" подробно описывал в контексте начала бюджетного процесса на 2017-2019 годы (см. "Ъ" от 22, 28 и 30 июня). Минфин, по оценкам, представленным министром в Госдуме 29 июня, ожидает, что падение номинальных доходов бюджета продолжится и в 2017 году. В условиях обсуждаемого сейчас в Белом доме приоритета социальных расходов казны в ближайшие годы это означает, что все остальные госрасходы придется уложить в меньшую сумму, чем это запланировано на 2016 год.

Кроме военных, возможность меньшего сокращения финансирования своих программ (в сравнении с проектировками Минфина) отстаивают практически все федеральные органы власти: госинвестиции на 2017-2019 годы, не укладывающиеся в заданные ограничения, составляют два "листа ожидания" по 1,5 трлн руб. в год. По данным "Ъ", кроме Минобороны, с нынешними ограничениями не согласны МВД, Минздрав, Минкавказ, Минвостокразвития. Однако межведомственная комиссия Минэкономики, призванная свести программные расходы министерств с требованиями Минфина, прямо посоветовала им заявлять претензии уже правительственной бюджетной комиссии (ее возглавляет премьер Дмитрий Медведев).

Позиции военных и промышленности в споре за увеличение объема финансирования ГПВ-2025 сильны, даже несмотря на экономические сложности в стране, говорит источник "Ъ" в правительстве. Причин для этого, по его словам, достаточно: на западных границах РФ наращивается инфраструктура НАТО, нужно поддерживать ядерный паритет с США, запустить в серийное производство новую военную технику на замену советских проектов, а также довести до ума опытные работы, в которые уже были вложены миллиарды рублей. Сами военные в 2014 году официально говорили, что им за счет унификации изделий удалось снизить стоимость ГПВ-2025 с 55 трлн до 30 трлн руб.

Однако пойти на уступки Минобороны Минфин может, только увеличив "очереди" в объеме (то есть профинансировав Минобороны за счет коллег по правительству) или наращивая бюджетный дефицит, необходимостью зафиксировать который на уровне 3% ВВП и объясняется вся жесткость бюджетной политики. При этом внешние эксперты говорят о том, что проблемы у Минфина могут возникнуть уже в 2017 году — и даже независимо от того, удастся ли ему выдержать давление коллег в процессе ограничения их трат. По данным Счетной палаты, сокращение доходов уже за январь--май 2016 года к тому же периоду 2015 года составило 13,4%. Сам Минфин опасается, что спад номинальных доходов продлится и в 2017-м. Аналитики же S&P его опасения подтверждают, сомневаясь в реалистичности привлечения правительством уже включенных в доходные проектировки на 2017 год 1,5 трлн руб. средств от приватизации и прибылей госкомпаний.

Время на дискуссию еще есть, утверждает источник "Ъ" в правительстве: госпрограмма должна быть принята не позднее декабря 2017 года, до этого момента стороны будут вести межведомственные консультации. "Окончательное слово останется за президентом",— добавил собеседник "Ъ".