Интеллектуальный капитал: спекулятивная конструкция или виртуальная реальность

литические риски, форс-мажор и пр.) и не могут быть отнесены к внутренним четырем перспективам модели, но оказывают непосредственное влияние на каждую перспективу BSC.

Рассматриваемая интегрированная модель риск-менеджмента и BSC имеет ряд преимуществ:

• гарантирует полноту учета релевантных рисков, порождаемых как внешней, так и внутренней средой компании;

• базируется на взаимосвязях между стратегическими целями компании, конкретизируя общую стратегию развития и тем самым способствуя эффективной ее реализации;

• обеспечиваетчеткое понимание менеджерами компании взаимосвязи рисков с процессами функционирования и развития компании;

• предоставляет возможность закрепления персональной ответственности по идентификации и контролю рисков за сотрудниками, ответственными за каждый блок BSC.

Следует отметить, что в последнее время некоторыми судоходными компаниями, в том числе ОАО «Северо-Западное пароходство», предпринимаются попытки внедрения в систему управления современных концепций менеджмента, прежде всего, концепции BSC.

Разрабатываемая и внедряемая ОАО «СЗП» индивидуальная BSC, основанная на системе мотивации иучитывающаяспецифику судоходных компаний и особенности функционированияна рынке транспортных услуг,в настоящее время имеет следующую структуру (рис. 2).

Рассматривая приведенную систему с точки зрения соответствия классической BSC, можно сделать вывод, что не все перспективы задействованы в модели. Дирекция по эксплуатации и техническая дирекция фактически относятся к перспективе BSC «Внутренние бизнес-процессы», дирекция по фрахтовой деятельности и дирекция по персоналу - к перспективам «Клиенты» и «Обучение и рост» соответственно, из чего следует, что неохваченнойв системе осталась перспектива BSC«Финансы».

Каждая из включенных в систему перспектив имеет небольшое число рассматриваемых показателей, которые в свою очередь, отвечают лишь одной стратегической цели - выполнение планового тайм-чартерного эквивалента группой судов.

Кроме этого данная модель не включает в себя факторы риска, что, как было сказано ранее, является обязательным условием для эффективной работы всей системы менеджмента транспортной компании.

ОАО «СЗП» находится в процессе постоянного усовершенство-

ванияразработанной индивидуальной BS^ поиска современных эффективных инструментов стратегического управления, в связи с чем, по нашему мнению, компании можно рассмотреть вариант перехода к новой системе управления, базирующейся на авторском подходе кинтегрированной модели риск-менеджмента и BSC (рто.З).

Используя концепцию авторской интегрированной модели, руководство компании имеет возможность создать эффективную сбалансированную модель управления, интегрирующую функции информационного обеспечения, планирования и контроля ключевых показателей эффективности деятельности компании и соответствующих рисков, а также четко закрепить ответственность за показатели и риски каждой перспективы за подразделениями компании.

Применительно к организационной структуре ОАО «СЗП» распределение ответственности за перспективы интегрированной модели риск-менеджмента и BSCto подразделениям компании будет выглядеть следующим образом (табл. 1).

Необходимо отметить, что в настоящее время судоходная компания ОАО «Северо-Западное пароходство» не имеет в своей организационной структуре дирекции по риск-менеджменту или отдельной должности риск-менеджера компании. Но в связи с переходом на современные эффективные модели управления введение в структуру подобных должностей уже рассматривается руководством компании.

В заключение хотелось бы отметить, что внедрение предложенной интегрированной модели риск-менеджмента и BSQ^ct возможность построитьрациональную систему управления с учетом стратегических целей, повыситьконкурентоспособность, деловую репутацию и рыночную стоимостьтранспортной компании.

Литература:

1. Каплан, Р. Сбалансированная система показателей: от стратегии к действию / Р. Каплан, Дейвид Нортон; пер. с англ. М. Павловой.- М.: Олимп-Бизнес, 2008. - 320 с.

2. Controller Worterbuch 3 Aufl. / hsg. von International Group of Controlling (IGC). - Stuttgart: Schaffer-Poeschel, 2005. - 358 S.

3. Reichmann, T./ Form, S., Balanced Chance and Risk Management, in: Controlling, 12. Jd. (2000), S. 189-198.

4. Wurl, H.-J. Balanced Scorecards und industrielles Risikomanagement. Moglichkeiten zur Integration / H.-J. Wurl, J. H. Mayer // Performance Measurement & Balanced Scorecard. - Munchen, 2001. - S. 205.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ КАПИТАЛ: СПЕКУЛЯТИВНАЯ КОНСТРУКЦИЯ ИЛИ ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Морева Е.Л., к.э.н., доцент МЭСИ

Статья посвящена анализу интеллектуального капитала как экономической категории и практических усилий по его превращению в эффективный инструмент хозяйствования. Специальное внимание уделяется определению содержания интеллектуального капитала, соотношению между ним и интеллектуальными ресурсами, а также его анализу на микро- и макро-уровнях.

Ключевые слова: интеллектуальный капитал, интеллектуальные ресурсы, комплементарные активы, отчетность об интеллектуальном капитале.

THE INTELLECTUAL CAPITAL: A SPECULATIVE STRUCTURE OR A VIRTUAL REALITY

Moreva Е., Ph.D., Professor, MESI

The article is about the Intellectual Capital viewed as an economic category and practical efforts to use it as an efficient economic instrument. The analysis accentuates the essence of Intellectual Capital, its relationship with the intellectual resources and its micro- and macro-level states.

Keywords: Intellectual Capital, Intellectual Resources, Complementary Assets, Reporting on Intellectual Capital.

Современные императивы инноваций требуют для их осуществления адекватного инструментария. Не случайно, поэтому растет значение специфических ресурсов информационной природы, эффективное хозяйственное использование которых обозначают как интеллектуальный капитал (ИК).

При всем многообразии его определений и трактовок, число которых на протяжении последних десятилетий постоянно растет,

оно все прочнее завоевывает свои позиции в экономической практики и теории. С ним связывают рост вложений в интеллектуальную деятельность, увеличивающееся превышение стоимости фирмы над ее балансовыми показателями, усиление инновационной активности.

Многообразие встречающихся взглядов на сущность ИК справедливо связывают со спецификой его оснований, затрудняющей

их наглядное отделение от иных ресурсов, а отсюда и идентификацию ИК. Обозначая их в терминах нематериальных, интеллектуальных, «знаниевых», «невесомых», «невидимых» и др. ресурсов, активов, авуаров и т.п., авторы, тем не менее, трактуют их как объекты экономического использования, которые нельзя ощутить, имеют отличную от финансовой информационную природу и применяются в качестве инвестиций.

Вместе с тем представленные определения зачастую небезосновательно становятся объектом критики за чрезмерно общий характер, произвольное формирование состава и структуры интеллектуальных ресурсов (ИР), их функционального назначения. Отсюда - трудности их идентификации, риски произвольной систематизации и неэффективного использования на практике.

В попытках справиться с этим некоторые аналитики пытаются строго ограничить состав ИР. Одни связывают их преимущественно со знаниями.1 Тогда на первый план выходят свойства знаний как общественного блага. Другие рассматривают знания как важную, подчас главную, но не единственную составляющую ИР.2 Кроме них к этому типу ресурсов относят коммерциализируемые продукты трансформации знаний, которые вместе определяют как блага смешанного типа. Третьи трактуют ИР как различные объекты, среди которых знания упоминаются в лучшем случае в качества одной из их составляющих, либо не указываются вовсе.3

Появление все новых и новых перечней указывает на незавершенность поисков, трудности работы с неощущаемыми объектами. Наиболее плодотворными выглядят попытки идентифицировать ИР в зависимости от их функционального назначения.

Так, при подходе к ИР с позиций теории фирмы, целесообразность их выделения рассматривают сквозь призму создания стоимости и формирования конкурентных преимуществ обладающей ими компании. Соответственно, к числу ИР относят не всякие объекты информационной природы, но лишь те, которые повышают отдачу традиционных ресурсов и помогают компании завоевать стратегические конкурентные преимущества.

Для соответствия этому критерию ресурсы должны отличаться ценностью (годиться для создания в компании устойчивой ценности); редкостью (ими должны обладать немногие фирмы и они не могут быть легко доступны конкурентам); уникальностью (их должно быть трудно копировать, либо они должны быть хорошо от этого защищены); отсутствием субститутов (у конкурентов не должно быть им заменителей). Кроме того этот перечень иногда дополняют свойствами окупаемости, иммобильности (невозможности приобретения на рынках факторов производства); практичности (пригодности для повышения эффективности и гибкости реакции на вызовы рынка), а также устойчивости в сохранении у их владельцев превосходства над своими соперниками.

В продолжение этой позиции и с точки зрения формирования конкурентных преимуществ фирмы ресурсы дифференцируют с учетом механизма конкурентной борьбы и процессов создания и удержания конкурентных преимуществ. На первом этап их развития от ИР требуется соответствие критериям ex ante, - т.е. они должны обеспечить будущие повышенных доходов. На втором нужно удовлетворять критериям ex post, - невозможности их имитировать, последовательности в развитии, гибкости в адаптации к требованиям изменяющихся условий. Примером такого рода свойств называют особую социальную организацию компаний, включающую связи с клиентами, гибкие системы контроля и условия для творческого отношения к работе. Кроме того ИР всегда должны быть

присущи следующие свойства: отсутствие физической оболочки; функционирование в качестве источники будущих доходов и объекта управления как результата предшествующих организационных усилий по их созданию и/или транзакций по приобретению ресурсов извне.

Обращаясь к природе этих объектов некоторые аналитики метко подчеркивают ее многогранность как продукта интеллектуальной деятельности. В частности, У. Йохансон отмечал, что ИР (в терминологии автора - «нематериальные ресурсы») состоят из объективных фактов, сознательных когнитивных интерпретаций, а также интерпретаций бессознательных.4

Это соответствует принятому нами понятию интеллекта. В рамках настоящей статьи и вслед за рядом отечественных и зарубежных авторов мы при этом обращаемся к деятельности субъекта на микромоторном уровне, которая специфически отражает тот или иной объект, «останавливается» в познавательном процессе, а также творит новое, изобретает, выступая как идеальное пред- или последействие, вплетающееся в реально преобразующие операции.5 (Заметим, что данное определение сформулировано при условном противопоставлении действия и интеллекта. На деле же оба эти начала восходят, в конченом счете, к единой человеческой природе

и, выступая как относительно самостоятельные, на практике тесно переплетены между собой, выступают друг по отношению к другу как отдельные моменты единого процесса. Это наглядно проявляется в современной экономике, где единство и вместе с тем их относительные различие этих моментов, их взаимная обусловленность являются как продукт очередного этапа общественного разделения труда.) Указанные качества интеллекта служат основанием для формирования ИР.

Те же приобретают вид капитала в связи с их эффективным использованием. В свою очередь, последнее по-разному интерпретируется разными авторами. Т. Стюарт связывает его с созданием богатства, которое образуется посредством использования интеллектуального материала в виде знаний, информации, интеллектуальной собственности и опыта.6 Л. Эдвинссон обращается к конкурентным рыночным преимуществам, которые обеспечивают владение знаниями, прикладным опытом, организационными технологиями, связями с клиентами и профессиональными навыками.7 На эти же результаты указывают и некоторые отечественные исследователи, которые, по их мнению, складываются благодаря нематериальным активам компании, включая совокупную способность людей к восприятию и усвоению информации с последующим принятием производственных (в т.ч. и креативных) решений.8 Кроме того ИК связывают с социальной или экономической стоимостью, в которой воплощались знания о знаниях и их формировании.9

Таким образом, ИК выступает как характеристика экономической динамики, отражающая способ движения тех или иных общественных ценностей, - богатства, социальной и/или экономической стоимости, конкурентных преимуществ и т.д. Их фундаментальным общим свойством является признанное обществом и отдельными людьми значение для их жизнедеятельности. Коль скоро последняя предполагает также взаимосвязи между человеком и обществом в т.ч., с одной стороны, и природой, с другой, то категория, характеризующая такого рода связи, присутствует во всякой ценности в качестве ее непременного аспекта. Многие авторы, чью позицию мы разделяем, определяют ее как труд.

Многообразие форм его выражения, включая разделение на интеллектуальный и физический, также как и наличие у ценности

1 Molbjerg-Jorgensen K. “Conceptualising intellectual capital as a language game and power”, Journal of Intellectual Capital, 2006, Vol. 7 No. 1, pp. 78-92.

2 Климов С. “Интеллектуальные ресурсы организации” Спб, СПб-ий институт внешнеэкономических связей, экономики и права, 2000; Зинов В., Лебедева Т., Цыганов С. “Инновационное развитие компании. Управление интеллектуальными ресурсами”, М., “Дело”, 2009, с.9.

3 Kamiyama S., Martinez С., Sheehan J. “Business Performance And Intellectual Assets: Background And Issues” Paris, OECD, Forum “Business Performance and Intellectual Assets”, 6/10/2004.

4 Johanson, U. “Characteristics of intangibles - proposals generated from literature and experienced Swedish firms”, в Grojer J., Stolowy H. (Eds), “Classification of Intangibles”, Groupe HEC, Paris, 2000 pp. 56-77.

5 Суименко Е. “Интеллект и действие” Социология: теория, методы, марктинг 2007, 1, сс.167-190.

6 Stewart T. “Intellectual Capital: The New Wealth of Organizations”, NY, Currency Doubleday, 1997.

7 Edvinsson L., Malone M. «El Capital Intelectual», NY, Harper Collins, 1997.

8 Левченко Л., Карпенко О. “Институциональный подход к анализу категории “интеллектуальный капитал” Экономические науки 7(56) 2009, сс. 88-93.

9 Molbjerg-Jorgensen K. “Conceptualising intellectual capital as a language game and power”, Journal of Intellectual Capital, 2006, Vol. 7 No. 1, pp. 78-92.

других сторон и способов их проявления обусловливают сложность этой категории и ее различные интерпретации. Выступая в качестве категории более низкого уровня абстракции, ИК, соответственно, является еще более сложным экономическим феноменом, а потому закономерно получает большое количество разных толкований.

По составу его в одних случаях рассматривают как комплекс информации и знаний, навыков, опыта и способностей работников, НИОКР, рутин и вновь созданных процедур, баз данных, прав интеллектуальной собственности и иных подобных ресурсов, которые допускают разнообразное использование, влияющее на результаты предприятия. В других разделяют на капиталы для внешних и внутренних связей (с клиентами, поставщиками, партнерами по НИОКР и т.д.), чье комплексное использование, обеспечивает рост стоимости. В третьих рассматривают как комбинацию человеческих, организационных и отношенческих ресурсов и действий. В четвертых различают независимый от участников организации ИК (методики и методологии, репутация, образы, - которые имманентны субъекту ИК и неотделимы от него, а также пригодные для оборота - патенты, брэнды, программное обеспечение и т.п.) и зависимый ИК, представленный в виде инноваций, информационных и организационных структур, капитала маркетинга, систем распределения и отношений. В-пятых подразделяют на человеческий, структурный, организационный, отношенческий, клиентский, социальный и другие виды капиталов. И т.д.

Многообразие подходов к определению состава и структуры ИК еще более усложняют многочисленные варианты интерпретаций взаимосвязей между ними и, соответственно, способов их оптимизации. Широкую известность приобрели модели Навигатора Скандия, разработанной Эдвинсоном и Мэлоуном; австрийской ARC (Кох, Шнайдер и Лейтнер), развитой позднее в Германии в виде специфического баланса знаний (Wissensbilanz-Model); мониторинга нематериальных активов Свейби; модели расчетной стоимости нематериальных активов Стюарта, аудита интеллектуального капитала Брукинг и др. К числу общих тенденций эволюции воззрений по этому вопросу относится распространяющееся признание диалектического взаимодействия между различными составляющими ИК, а также между ними и ИК в целом. Особенно заметным в связи с этим является усиливающееся внимание связям ИК с НИОКР, инновациями и далее экономической системой в целом.

При неоднозначных теоретических подходах к ИК немалую роль для сохранения целостности этой категории и ее эффективного практического использования играют исследования крупных международных организаций, а также выработанные на этой основе рекомендации, которые часто служат основой для практических действий. К ним, например, относятся учебники ОЭСР, рекомендации ЮНЕСКО, материалы рабочих групп Европейской комиссии и др.

Несмотря на некоторые различия содержащихся в них взглядов, предложенные подходы достаточно четко определяют структуры ИК, чтобы на этой основе собирать статистические данные. Эконометрическая обработка полученного опыта выявляет тесную связь между вложениями в НИОКР, инновациями, поведением экономических акторов и их ИК.

Так, эксперты Европейской комиссии отмечают, что НИОКР как составляющая ИК одновременно является его продуктом и предпосылкой его успешного развития.10 В первом случае ИК выступает как платформа, на которой развивается процесс создания новых знаний. При этом он выступает в виде т.н. «комплементарных активов» (complementary assets). Ими вслед за Д. Тиисом называют специфические организационные активы, необходимые для освоения знаний, полученных в результате НИОКР, и продвижения новой продукции на рынках.11 В результате комбинации новых знаний и этих активов становится возможным создание новой стоимости, что оправдывает производство новшеств.

Во втором случае ИК предстает как результат сложного процесса производства и освоения НИОКР. Его роль заключается в создании таких ИР, которые позволяют осваивать новшества, полученные благодаря НИОКР и выступающие в качестве одного из элементов всего ИК.

Важная роль ИК для инноваций и вместе с тем сложный, не изученный до конца характер его системы, которую, тем не менее, важно научиться использовать, заставляет обратиться к его исходной форме.

В литературе образование ИК связывают с эволюцией челове-

ческого капитала, менеджмента качества, управления знанием, корпоративной эпистемологией и др. При всем многообразии этих подходов, их общей чертой является обращение к различным сторонам управленческой деятельности.

Вывод о менеджменте как исходном моменте, или «прототипе» ИК подтверждает и его анализ на основе системных подходов. Он показывает, что институты ИК, в конечном счете, формируются и развиваются благодаря (высшему) менеджменту как деятельности и, соответственно, ее социально-экономическому субъекту. Как отмечают европейские аналитики, руководство компании проявляет себя в создании и обеспечении эффективного функционирования ее организационного капитала (в т.ч. культуры, сетевых связей и т.д.), а также человеческого капиталов ее работников. Вместе они составляют тот ИК (Intellectual Capital in waiting), который реализуется в процессе производства, участвуя в создании экономической стоимости в виде продукта или услуги. ИК является, таким образом, функцией интеллектуального труда менеджмента.

Это также означает, что для того, чтобы подобный процесс состоялся, менеджмент должен признавать ценность ИК и осуществлять в него инвестиции, признавая его, тем самым, в своей культуре. Институционализируясь, этот процесс придает указанной связи обратную форму, когда инвестиции в ИК и его развитие требуют предварительного его признания менеджментом как элемента культуры организации и его самого.

Отсюда особую важность для определения состояния и динамики ИК, а, значит, и перспектив создания экономической стоимости и достижения конкурентоспособности, приобретает измерение и объективная оценка ИК. Попытки осуществить это, однако, также далеки от завершения, как и в других относящихся к ИК сферах.

Для измерения ИК на микро-уровне в настоящее время предложено более ста различных методик и их число продолжает расти. Но они, как правило, не имеют универсального характера. В них часто используется условные или натуральные показатели, понятные лишь узкому кругу менеджмента компании; стоимостные же способы оценки часто имеют субъективную окраску. Для формирования более широкой и репрезентативной информационной базы

об ИК данные о нем необходимо унифицировать и накапливать. В поисках подходящего инструмента аналитики обращаются к отчетам об ИК.

В Евросоюзе, например, это стало не только предметом теоретических исследований, но и объектом практических действий. Вслед за скандинавскими странами уже второе десятилетие подобные отчеты по собственной инициативе составляют разные компании региона, а в некоторых сферах ряда стран подобная отчетность является обязательной.

Кроме того под эгидой Европейской Комиссии проводят специальные проекты по изучению ИК и разработке отчетов о нем. Их исследования показывают, что эти отчеты могут быть эффективны и как мониторинг интеллектуальной инфраструктуры для инноваций, и как способ выявления новых возможностей развития. При этом повышается инновационная активность фирм: развиваются их знания и способности, разрабатываются новые более эффективные внутрифирменные институты, продукция этих компаний становится более индивидуализированной и востребованной.

Поэтому отчет об ИК предлагается расценивать как один из основных документов организации. С одной стороны, он существенно дополняет ее бизнес-план, т.к. показывает способы работы с ИР для создания стоимости и укрепления конкурентоспособности компании. С другой, - имеет самостоятельное значение. Он выявляет скрытые возможности использования ИР, необходимые для коммерциализации продуктов НИОКР комплементарные активы и перспективы формирования на их основе дополнительной стоимости; позволяет снизить риски недостаточного или некорректного использования ИК, которые остаются незаметными в отсутствие отчета.

Не случайно в настоящее время в регионе предпринимают различные меры по распространению рекомендаций и опыта составления отчетов об ИК: гармонизируют и совершенствуют корпоративное законодательство, в т.ч. и в отношении нематериальных активов; вырабатывают рекомендации по их классификации, оценке и использованию, включая раскрытие информации о них. К числу важных дополнительных эффектов проводимых мер относят также изменения направлений финансовых потоков фирм и облегчения перехода от традиционных производств к инновационным.

Помимо изучения ИК на микро- уровне, незавершенный ха-

Схема 1. Огруктура данных для мониторинга ИК

Человеческий капитал Структурный капитал Капитал отношений

Активы

Инвестиции

Эффекты

рактер носят поиски способов его измерения на национальном и международном уровнях.

Отчасти его отражают показатели национального богатства, индекса развития человеческого потенциала и ряда других комплексных индикаторов. Однако, для более полного отражения нужна специальная комплексная методика.

Важный шаг на этом пути предлагает методика Всемирного банка, по которой ИК стран («Intangible capital» в терминологии организации) определяют как разницу между созданной стоимостью и суммой произведенных и природных запасов. Первая величина рассчитываются как чистая приведенная стоимость будущего потребления; вторая, - на базе инвестиций последних 40 лет; третья - как приведенная стоимость рентных поступлений от природных ресурсов.12

Используемый при этом принцип оценки экономического объекта по «остаточному принципу» неоднократно подвергался справедливой критике. (См., напр., комментарии ЭКЛАК по методике расчетов совокупной производительности факторов и др.) Ведь вместе с интересующим аналитиков объектом в расчетный остаток могут войти и другие элементы. Чтобы избежать этого полученную величину нужно сопоставлять с основными структурными элементами ИК.

Некоторые центры предлагают сразу измерять ИК в виде системы показателей его основных элементов. Для этого и для контроля за развитием ИК в Европе была предложена система показателей на базе модификации известной трехзвенной структуры ИК (человеческий капитал - структурный капитал - капитал отношений). При этом для каждого их них выделяли специальные проекции: активов, - отражают настоящее состояние ИК; инвестиций, -будущего ИК, и эффектов, - достигнутых результатов; которые увязали с конкретными параметрами региональной стратегии.13

В методологическом плане такой подход не свободен от недо-

статков. Без его соотнесения со всей системой возникает риск неполно или некорректно учесть ИК в целом.

Вместе с тем для практических действий такой подход позволяет четче определить отдельные связи между составляющими ИК и всей экономикой. Так, анализ полученных в Европе данных показывает отсутствие корреляции между эффектами, активами и инвестициями ИК, а также слабую связь между человеческим капиталом и капиталом отношений, с одной стороны, и динамикой ВВП, с другой. Расхождения заставляют внимательнее изучить взаимоотношения между отдельными элементами ИК и их результатами.

Решение проблемы, на наш взгляд, требует не только дополнительных исследований корректности подобранных показателей, но и учета связей между различными уровнями ИК.

Часто аналитики исходят из его идентичности на микро- и макро-уровнях. Так поступают сторонники концепции IC-dVAl, участники проводимого под эгидой ЕвроКомиссии проекта PRISM и др. Однако практика указывает на существенные различия в отношении к ИК различных социально-экономических субъектов: малого высокотехнологичного бизнеса, академических организаций и др. Из этого следует, что связи между различными уровнями ИК не могут быть тождественны друг другу. В конечном счете, они образуют сложную структуру, которую определяет специфика развития ИК в разных сегментах предпринимательского сектора, академических организациях, у других экономических агентов, а также их взаимодействие между собой.

Подбор адекватных им и поставленной задаче показателей должен позволить сопоставить состояние ИР и ИК отдельных субъектов, так, чтобы адекватно моделировать их поведение, а также объяснять формирование и развитие системы ИК на национальном уровне. Теоретические спекуляции по поводу ИК как важной виртуальной реальности в экономике и культуре завершаться.

10 “Reporting Intellectual Capital to Augment Research, Development and Innovation in SMEs” European Communities, Office for Official Publications of the European Communities, 2006, pp.19, 33.

11 Teece D. «Managing Intellectual Capital», UK, Oxford University Press, 2000, p. 25.

12 “Where Is The Wealth Of Nations? Measuring Capital for the 21st Century” USA, The IBRD/The World Bank, 2006.

13 Andriessen D., Stam C. “The intellectual capital of the European Union. Measuring the Lisbon agenda Version 2004” Holland, University of professional education de Baak, 2004.