Правообразовательный процесс: общетеоретический аспект

УДК 340

ПРАВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС: ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ1

© В.В. Трофимов

В статье рассматривается правообразовательный процесс как общетеоретическая проблема. Определяются понятие и структура правообразования. Анализируются основные объективные, основные субъективные и обеспечивающие факторы процесса образования права. Акцентируется внимание на таких элементах правообразовательного механизма, как «правовой интерес» и «правовая идея». Констатируется социально-интерактивная природа правообразовательного процесса. Исследуются закономерности влияния социальных ситуаций конфликта и сотрудничества на процесс формирования правовых норм.

Ключевые слова: правообразовательный процесс; структура правообразования; факторы формирования права; комплексный подход; правовой интерес; правовая идея; социально-правовое взаимодействие.

Проблема правообразования позволяет уяснить сущность, содержание права и выводит на понимание качества закона, от которого зависит состояние законности и правопорядка в обществе. В рамках данной проблематики можно будет найти ответ на один очень важный и всегда очень актуальный вопрос: считать ли юридическую (правовую) норму результатом познавательных усилий и причислить ее к категории открытий, изобретений, которыми обогащается сокровищница знания о мире; или же правовая норма - это итог более сложного объективного процесса. который происходит в недрах самой социально-правовой жизни, символизирует (выражает) факт ее зарождения, возникновения и развития? Действительно, правовая норма - это результат сознательной деятельности людей (законодателей), и это элементарная истина, не требующая каких-либо особых доказательств. Однако правовую норму не следует рассматривать исключительно как продукт их законодательной (правотворческой) активности, их законодательной воли. Правовая норма привносится в волю законодателя извне, под воздействием факторов, которые существуют еще до того, как начинается процесс правотворчества. Следует признать исходный тезис генетической концепции права о том, что существуют факторы, которые оказывают воздействие на формирование права, находятся вне каждого отдельного законодательного акта и предшествуют ему. Это позволит не только лучше по-

1 Работа выполнена при поддержке Гранта Президента РФ № МК-5485.2008.6.

нять особенности процесса правообразования, но и создать предпосылки для ограждения практической правотворческой деятельности от столь опасных для нее субъективизма и волюнтаризма [1].

Правообразование представляет собой перманентно осуществляющийся под воздействием различных социальных факторов процесс складывания новых форм заинтересованного практического взаимодействия, в рамках которого индивидуумы и их общности приходят к осознанию и обозначению своих возможностей (правомочий) и своих обязанностей по отношению друг к другу [2].

Процесс формирования права, по общему правилу, имеет завершение последующим оформлением сложившихся прототипов правовых норм уполномоченными субъектами (в порядке их компетенции) в виде различных правовых актов, содержащих юридические нормы.

В структуре правообразовательного процесса можно выделить следующие этапы и соответствующие им стадии. Первый - это объективный этап, который охватывает формирование тех объективных факторов, процессов и явлений, которыми, в конечном счете, определяется содержание создаваемых норм права. Второй этап - субъективный, включающий в себя процесс осознания субъектами необходимости правового регулирования, формирования правотворческой воли и далее ее выражения в виде позитивного права [3].

Процесс правообразования - это социально обусловленный процесс. Социальная

жизнь является объективным источником правообразования. Потребности, интересы, мотивы, цели, средства осуществления действий, социальная нормативность, т. е. все протоправовые элементы, формируются в ходе социальной жизни. В свою очередь, социальный механизм действия этого объективного источника права складывается на основе взаимодействия различных социальных факторов. Социальные факторы неравнозначны, при этом их набор в различные исторические эпохи может иметь определенную специфику. Однако их действие во все эпохи является определяющим по отношению к содержанию позитивного права. Правообразующие факторы, являющиеся внешними по отношению к праворегулирующей деятельности и предваряющими ее, ориентируют эту деятельность, ограничивают действия законодателя определенными рамками, придают этой деятельности научный характер и, влияя на нее, обусловливают и детерминируют основные элементы будущих правовых норм. Опосредование позитивным правом объективных закономерностей социально-правовой жизни происходит под воздействием множества разнообразных,

имеющих различную направленность социальных явлений. Для субъекта правотворчества они выступают как факторы правотворческой деятельности. Правообразующий социальный фактор может быть определен как явление социальной жизни, воздействующее в той или иной форме на появление правовых интересов (интересов, нуждающихся в правовом регулировании), на содержание правового акта в целом и правовой нормы в частности, а также на процесс разработки, принятия, изменения или отмены конкретного правотворческого акта [4].

Для более плодотворного анализа соответствующих правообразующих факторов, осуществляемого в направлении повышения эффективности правотворческой правовой политики государства, целесообразной является их надлежащая классификация. Приме -нительно к правообразующим социальным факторам в основу классификации целесообразно положить степень влияния отдельных факторов на характер и содержание правового регулирования. По этому критерию правообразующие факторы условно можно разделить на основные, которые обусловливают

возникновение проблемной правовой ситуации и оказывают влияние на содержание правовых норм, и обеспечивающие факторы, связанные с обеспечением надлежащего разрешения проблемной ситуации посредством нормотворчества.

Группа основных факторов не однородна. Эти факторы подразделяются на основные объективные и основные субъективные правообразующие социальные факторы. Главное место среди основных объективных факторов занимает экономический фактор, выражающий условия и требования развивающейся экономики. В подсистеме основных объективных факторов, наряду с экономическим фактором, следует учитывать природный, географический, демографический и человеческий факторы. Природный фактор отражает требования сохранения природных богатств и рационального использования природных ресурсов. Географический - особенности географического положения страны в целом, а также отдельных субъектов территории. Демографический фактор связан с требованиями, вытекающими из структуры населения, необходимости его воспроизводства, процессами миграции и др. Человеческий фактор правообразования определяет реальные основания, а стало быть, критерии и пределы правового регулирования поведения людей в рамках различных видов частных отношений и ситуаций бытия. Правовое регулирование, стремящееся к повышению своей социальной эффективности должно базироваться на знании не только макросо-циальных, но и конкретных отношений, происходящих в обществе. Такое знание должно охватывать все многообразие и динамизм свойств и качеств человека, его поведения, всевозможных жизненных ситуаций и объективных отношений, в которых протекает бытие людей в качестве отдельных индивидов или индивидов, входящих в состав различных социальных общностей, формирующихся на основании разнообразных критериев.

В отличие от основных объективных факторов правообразования, отражающих материальные условия жизни общества, основные субъективные факторы представляют собой факторы, влияние которых на правотворческую деятельность и само содержание правового регулирования зависит от действий тех или иных социальных субъектов -

участников правообразовательного процесса. Основные факторы влияют на содержание правового регулирования не непосредственно, а через ряд основных субъективных факторов. В их числе можно выделить: политико-правовой, социокультурный, идейно-психологический факторы [5]. Политикоправовой фактор выступает в форме активности государства и его органов, направленной на поддержание законности и правопорядка в стране, развитие и совершенствование системы правовых средств организации и упорядочения правовой жизни. Формами выражения данной активности являются различные нормативные и правоприменительные акты (отражающие, с одной стороны, правообразующие тенденции, а с другой стороны, способствующие их дальнейшей динамике). Социокультурный фактор отражает особенности культурного развития и образовательного уровня населения и должностных лиц, их правовую осведомленность и компетентность. Идейно-психологический фактор отражает особенности правовой психологии и характер господствующей правовой доктрины в обществе в целом, специфику правового мировоззрения у отдельных субъектов правовой жизни - участников правообразовательного процесса (граждан, общественных организаций и т. п.).

В число основных социальных факторов входят также национальный и интернациональный факторы, принадлежность которых к числу объективных либо субъективных факторов не может быть установлена однозначно. С этими двумя факторами непосредственно связаны такие всеобщие способы формирования и развития права, как «правопреемство» - использование правового наследия своей страны, и «рецепция» - заимствование правового материала других стран. Классическим примером рецепции является восприятие римского права странами континентальной Европы. Отражением этого процесса является, в т. ч., и частное право современной России [6].

Система основных объективных и субъективных факторов образует главную структурную часть системы социальных факторов, в которую входят также факторы, обеспечивающие надлежащее разрешение проблемной ситуации, возникшей под влиянием основных факторов, путем принятия правового

акта (обеспечивающие факторы). Обеспечивающие факторы выступают как факторы процессуальные, определяющие характер правотворческой деятельности в качестве особой разновидности юридического процесса. Среди обеспечивающих факторов можно отметить: организационный фактор (отражает процедуру подготовки и принятия правовых актов); информационный фактор (отражает степень и формы учета общественного мнения, уровень работы справочноинформационных служб); научный фактор (отражает степень научной обоснованности правовых решений, качество интенсивности и эффективности взаимодействия правотворческих органов и ученых (научных учреждений) по проблемам определения тактики и стратегии правового развития, направленности и содержания мероприятий в области правовой политики, научная обоснованность которой рассматривается в качестве конституирующего признака [7]). К числу обеспечивающих факторов относится также программирующий фактор, свидетельствующий об уровне плановой организации подготовки проектов правовых актов, планирования и прогнозирования развития правовой системы общества. В целом, представленная модель системы правообразующих социальных факторов [1, с. 7-76; 4, с. 3-10; 8; 9] способствует формированию представлений о том, что процесс правообразования - это сложный, определяемый многочисленными факторами, объективный социальный процесс постоянного конструирования права, необходимого обществу в определенный интервал «исторического» времени.

Для того чтобы формирующийся правовой инструментарий был наиболее адекватным предполагаемым ситуациям, необходимо изучить образующие его социальные интересы. Именно «интересы» являются видимым символом того, что сложились определенные предпосылки для создания правовых правил (норм, принципов, способов, конструкций), применимых к данным случаям. Они выступают в качестве связующего звена между объективным и субъективным этапами процесса образования права. «...Сущность права определяется в конечном итоге условиями жизни. народа. Однако условия жизни. социальных слоев не могут быть непосредственно выражены в праве; они должны

пройти через опосредующее звено, т. е. получить конкретизацию в интересах, являющихся формой проявления и осознания жизненных условий. Лишь посредством такой конкретизации условия жизни ... могут стать мотивами правотворческой деятельности и привести к развертыванию субъективного этапа процесса правообразования - положить начало действию механизма выражения интересов в. праве» [10]. «Государство и право выступают как средства для удовлетворения интересов личностей и социальных групп; все, что происходит в области государства и права, делается в чьих-то интересах... Закономерно с правовой точки зрения лишь то, что определяется социальными интересами» [11]. Интересы в праве имеют особое и, в определенном смысле, конститутивное значение. Ю.А. Тихомиров справедливо заметил, что проблема интересов - это проблема движущей силы правовой сферы. Интерес формирует правовую регуляцию, дает нормам реальную жизнь [12].

В литературе называются три основных подхода к проблеме определения понятия «интерес»: «теория внешних обстоятельств» (сторонники объективной трактовки природы интереса), «теория внутреннего фактора»

(сторонники субъективной трактовки природы интереса) и «теория взаимодействия» [13].

Более реалистичной, на наш взгляд, представляется позиция сторонников третье -го подхода, которые рассматривают интерес как особое проявление потребности в данных общественных отношениях, направляющей деятельность каждого так, чтобы сделать возможным реальное потребление предмета. Согласно этой трактовке интересы могут проявляться только в случае, когда субъект участвует в различных общественных отношениях и взаимодействует с другими лицами. Интерактивная природа социальных интересов сообщает им правовое значение. Как верно замечает А.А. Соколова, «проблема интереса возникает в процессе появления новых форм общения людей, их практического взаимодействия, которое порождает нормативные требования и притязания сторон (индивидов, социальных групп, государственных институтов). Вне такого взаимодействия интерес реализуется непосредственно субъектом и не требует правового опосредования» [14].

Функционирование механизма выражения интересов в праве начинается с осознания компетентным государственным органом некоторого юридически значимого интереса. «Правильное осознание общественных, коллективных и индивидуальных интересов -необходимое, но еще недостаточное условие научно объективного и эффективного правотворчества. После осознания интереса правотворческий орган должен решить вопрос о том, нуждается ли данный интерес в правовом опосредовании» [15]. Интересы - это связующее звено между объективным и субъективным этапами правообразования [3, с. 15]. Именно с их осознания начинается субъективный этап процесса формирования права - возникает идея права (или правовая идея). Как отмечает А.И. Экимов: «Интересы, конечно, сами собой не отражаются в правовой идее. До тех пор, пока они не осознаны, они выступают лишь в качестве объективной связи между людьми и соответственно не играют роли сознательно-побудительного фактора. Их мотивационное значение существует только в потенции» [16]. В данном случае «правовая идея» понимается как «зависимая переменная», как «производная величина» от сложившихся в обществе условий и сформировавшихся на этой основе интересов (индивидуальных, групповых, мак-росоциальных). Правовая идея в данной интерпретации (или идеальная модель правовой нормы) - «это не начало правообразовательного процесса, а результат сложной и продолжительной работы по осознанию процессов происходящих в обществе» [16, с. 22]. По мнению И. Разумовского, «идея права есть не что иное, как переведенное на юридический язык нормальное для данной эпохи материальное общественное отношение» [17].

В приводимых высказываниях «идея права» трактуется с объективно-материалистических позиций. Однако это далеко не единственное истолкование ее природы, факторов ее обусловливающих, а также роли в правообразовательном процессе. Это лишь одна из основных философско-правовых традиций, которая имела доминирующее значение в советской теории права и сохраняет свой научный вес в настоящее время. Помимо этой точки зрения философия права знает немало других вариантов изучения «правовой идеи». Начиная с эпохи Нового

времени концепт «идеи права» становится ключевым в различных юснатуралистских доктринах (естественно-правовых теориях). С субъективно-идеалистических позиций решает эту проблему И. Кант. Идея права у него - это «идея естественного права», которое «покоится на принципах a priori». Для того чтобы их обнаружить, необходимо обратиться к разуму человека, который не только пользуется свободой, но и обладает нравственным сознанием. Идея естественного права для Канта есть категорический императив и, следовательно, норма практического разума. Это критерий для оценки права, верховный принцип всякого законодательства, понятие идеальное и нравственное. Согласно его взгляду, естественное право представляет собою нравственный критерий, существующий независимо от фактических условий правообразования [18]. Впоследствии эта традиция найдет свое продолжение в трудах и концепциях многих зарубежных (Р. Штаммлер) и отечественных ученых (П.И. Новгородцев). Дальнейшее обоснование идея права получила в философии объективного идеализма Г. Гегеля, который определял, что «право есть вообще свобода как идея» [19]. Рационалистическая теория права Б.Н. Чичерина целиком покоилась на метафизических основаниях, как они были разработаны Гегелем. В системах идеалистической философии правовая идея продолжает рассматриваться как нечто изначально данное («данность»). Например, В. Кубеш считает, что правовая идея - это «квинтэссенция правового мышления». Она априорна, абсолютна, и вечна [16, с. 21]. В дуалистической концепции Г. Коинга «правовая идея» детерминирует содержание права «сверху», т. е. имеет трансцендентальный характер (типичная точка зрения для классических естественно-правовых теоретических конструкций) [1, с. 14-15]. Диалектико-материалистическое истолкование «правовой идеи» сводится к тому, что ее содержание определяется не «свободной» (ни от чего не зависящей) волей субъекта, а той наличной действительностью, в которой он действует, теми общественными отношениями, в которые он так или иначе включен [16, с. 22].

Возможно, все эти направления в определенном смысле носят односторонний характер. В связи с этим интересно следующее

мнение Г.Дж. Бермана. «Право, не может быть всецело сведено ни к материальным условиям того общества, которое его порождает, ни к соответствующей системе идей и ценностей. Первая задача социальной теории права сегодня, когда прошло уже почти полтора столетия после Карла Маркса и почти столетие после Макса Вебера, состоит в том, чтобы отойти от упрощенных концепций причинности права. Что бы там ни говорили философы о материализме и идеализме, с исторической точки зрения тот факт, что Гегель ошибался, думая, что сознание определяет бытие, вовсе не означает, что прав был Маркс, утверждая, что бытие определяет сознание. В истории, в реальной жизни ни одно из них не «определяет» другое, они обычно идут вместе. Ну а если это не так, то решающую роль играет по очереди то одно, то другое. В своем определении и исследовании права социальная теория права должна делать упор на взаимодействие духа и материи, идей и опыта» [20].

Пожалуй, с таких комплексных (плюралистических) позиций оценивалась «организующая идея» как прообраз основных принципов государства и позитивного права, непосредственная интеллектуальная основа их возникновения и развития, во французской государственно-правовой науке. Наиболее полную и всестороннюю разработку проблема «организующей идеи», или «идеи права», нашла в работах французского юриста и политолога Ж. Бюрдо. «Правовая идея», или «идея права», трактуется им как система коллективных представлений, система общих взглядов, «верований» отдельного сообщества людей или общества в целом относительно принципов должного социального и политического порядка [21].

Как отмечает исследователь французской теории права второй половины ХХ в. К.И. Батыр, в качестве причин развития «идеи права» французские правоведы склонны были рассматривать различные равноценные, независимые начала (факторы), сформировавшиеся в различных сферах природы и общества. Оформление «идеи права» и основное направление ее эволюции оценивалось как проявление некой равнодействующей параллелограмма сил, представленных различными факторами [21, с. 133-134]. Справедливости ради отметим, что сегодня в отечест-

венной философии последовательные философы-марксисты не исключают такой интерпретации движущих общественных сил [22].

С целью более углубленного понимания социального механизма правообразования необходимо также констатировать, что его действие осуществляется в системах социального взаимодействия, образующих главную ипостась всей социально-правовой жизни, генетическим уровнем которой является правообразование. Процесс правообразова-ния имеет глубокую социально-интерактивную (интеракция - взаимодействие) природу, в силу которой правовое регулирование выражает (должно выражать), прежде всего, смысл и логику феномена социального взаимодействия. «Если мы охватим умственным взором весь человеческий мир, - писал П.А. Сорокин, - то он покажется нам похожим на огромное море. Это море составляется из отдельных волн. Такими отдельными волнами являются отдельные процессы взаимодействия и образуемые ими социальные группы» [23].

Изучая право с позиций генетического подхода, осуществляя поиск его социальных оснований, необходимо исходить из того, что его источники и основу следует искать в феномене взаимодействия индивидов - вне-формационной и, как представляется, универсально-исторической категории жизни общества в целом, а также ее составной части и особой разновидности - «правовой жизни». Это кратко сформулированное положение означает то, что различные по своей функциональной природе стороны интеракции (взаимодействия) индивидов, выступая в самых разнообразных видах и образуя ипостась правовой жизни (жизни людей, связанной с правом, первоначальными и производными, положительными и отрицательными, статическими и динамическими правовыми явлениями), определяют предмет устанавливаемых субъектом правотворчества правовых норм. В определении границ социальной основы права мы волей-неволей наталкиваемся на деятельность людей, описываемую в терминах человеческой коммуникации, взаимодействия или общения индивидов между собой. Это глубинные, деятельностнокоммуникативные корни социального, социальности, социальных явлений, права, правовой жизни. Разнообразные правовые акты и

правоотношения, характеризующие специфику и уровень правового развития общества и выражающие на основе права форму и степень развития социальной жизни, представляют собой формализацию (упорядочение) типов и способов фактических взаимодействий между индивидами как субъектами -участниками правового пространства. Пра-вообразование, правотворчество, правореа-лизация - это функции интегрированных в общее правовое пространство многочисленных взаимодействий между людьми по поводу как установления (поиска) взаимных (коррелирующих) «возможных и необходимых» действий (прототипов субъективных прав и обязанностей), так и легализации (позитивно-правового оформления) найденных образцов правового общения, а также дальнейшей реализации имеющихся механизмов и способов в социально-правовой жизни. Взаимодействие, или деятельностная коммуникация, по меньшей мере двух человеческих индивидов - первокирпичик, матрица всякой социальности, всего социального. Коммуникация является тем элементарным процессом, который конституирует социальную реальность [24]. И именно эта деятельностная коммуникация и должна составлять главную цель познания процесса социальной обусловленности права, поскольку социальность, углубляясь до своих корней или предельных оснований, уточняется, прежде всего, как интеракция, деятельностная коммуникация между людьми.

Рассуждая о правообразующем характере взаимодействия индивидов, мы говорим о результатах функциональной зависимости, связывающей части системы взаимодействия (интеракции). Эти части носят характер переменных величин, системно изменяющихся во времени и в пространстве. С терминологических позиций социологии переменные величины, входящие в систему, могут быть связаны между собой так, что каждому значению одной величины соответствует определенное значение другой величины. Тогда первая величина обозначается понятием «аргумент» (или независимая переменная), а зависящая от нее вторая величина - понятием «функция» (или зависимая переменная).

Связь между этими переменными величинами представляет собой функциональную зависимость, которая связывает между собой

эти части или элементы, выступающие как переменные величины, взаимообусловли-вающие друг друга [25].

При исследовании проблемы правообра-зования в процессе взаимодействия (интеракции) индивидов, т. е. определяя правообразующую функцию социально-интерактивных систем, в качестве «переменных величин» следует рассматривать действующих (участвующих во взаимодействии) индивидов. Они диалектически сменяют в процессе взаимодействия характеристики «аргумента» и «функции», независимых и зависимых величин, когда каждая из входящих в систему взаимодействия частей (каждый из входящих в систему взаимодействия индивидов) способна (способен) влиять и изменять либо состояние оппонирующего элемента, либо весь результат взаимодействия в целом. Это означает, что изменения в состоянии, положении одного лица в процессе осуществления им действий или в процессе восприятия им действий будут влиять на динамику контрагента по взаимодействию, на содержание результата в целом. Эта внутренняя динамика сопровождается развитием либо опровержением предыдущего состояния системы взаимодействия, а значит и структуры интеракции, включающей в себя наряду с прочими регулятивные, статусные, нормативные, прото-правовые и правовые компоненты, которые представляют собой внешнее выражение (функцию) всей системы взаимодействия. Производные от взаимодействия формы в процессе своего становления и развития приобретают характер автономных независимых переменных, обладающих признаками универсального (всеобщего) для данной системы взаимодействия свойства и способных влиять на поведение индивидов, входящих в искомый универсум, становящихся по отношению к регулирующим формам протоправово-го характера зависимыми величинами в структуре «система норм - система индивидуумов».

При оценке правообразующего характера структуры «система индивидуумов - система норм», несомненно, главной переменной величиной следует считать субсистему - систему человеческой личности. Такое утверждение принципиально, поскольку «.личность, ее юридико-социальные и природные свойства. имеют первостепенное значение для

содержания, права и его творческого характера» [26]. «Действительно, нет ни одного социального института, ни одной социальной формы, которые существовали бы исключительно для самих себя. Созданные усилиями человека, энергией его разума и воли, они предназначены обслуживать его нужды, удовлетворять его интересы. В полной мере это относится к праву» [27]. Среди свойств и качеств человека (личности), непосредственно значимых для создания т. н. «правовых ситуаций» - «начала начал» «права в реальной жизни общества» [28], одним из главных является человеческая активность (деятельностная сторона), которая может принимать самые различные формы и проявления.

Личность как субъект коммуникативного процесса осуществляет действия, которые представляют собой тончайшую смесь самоограничения и импульса, идеализма и эгоизма, руководствуются, с одной стороны, перспективной целью, но находятся под влиянием окружающего мира (социума) - с другой. Стремясь достигнуть определенных целей, действующие лица образуют социальные структуры, т. е. системы деятелей. Система деятелей (взаимодействующих эгоистов) может быть независимой, функционирующей за счет собственных ресурсов, если индивиды объединяются на основе понимания того, что должно быть осуществлено ими в данных обстоятельствах или же как решить вопрос о том, что должно быть сделано в этих обстоятельствах. Как только люди начинают взаимодействовать друг с другом, между ними развивается социальная организация, координируются и мобилизуются «усилия» субъектов социального взаимодействия. По определению американского обществоведа Т. Парсонса, одним из основных секторов социальной жизнедеятельности является внутреннеинструментальная ориентация, нацеленная на сохранение социальной системы, сектор т. н. поведенческих культур [29].

На уровне социальных систем замыкается проблема «социального контроля», который «задан самим существованием института, а дополнительные механизмы контроля требуются лишь в том случае, если процессы институционализации не вполне успешны» [30], т. е. проблема создания ценностей, являющихся функционально необходимыми для поддержания порядка в системах взаи-

модействия индивидов. «Право, - по Парсонсу, - есть аспект социальной структуры определенного уровня... на него возлагается задача смягчения потенциальных конфликтов, заложенных в системе» [31].

В процессе взаимодействия индивидов в результате диалектического сплетения, углубления, взаимосвязи и взаимообогащения достигается органическое единство человеческих воль - основа права [19, с. 27-28]. В культуре взаимодействия коренятся правовые нормативы, определяющие, что именно надлежит делать при тех или иных обстоятельствах людям в различных статусах различных ситуаций. Немецкий ученый Колер, мысли которого легли в основу прагматист-ской социологии права, в начале ХХ в. называл данный подход «современным естественным правом». «.Естественное право

всегда является естественным правом того или иного периода развития культуры, и если мы называем его естественным правом, то под этим мы понимаем не то, что оно проистекает из общечеловеческой природы, а то, что оно происходит из природы человеческих отношений» [32].

Социально-интерактивная природа правообразовательного процесса достаточно убедительно подтверждается на примере сопоставления (соответствия) типов взаимодействия социальных субъектов и характера обусловленных данными типами социальной интеракции правовых норм. Известно, что в процессе реализации различных социальных интересов формируются два основных типа взаимодействия: конфликт и сотрудничество. В первом случае речь идет о действиях, «расшатывающих» совместную деятельность. Здесь имеет место образование социально-интерактивной системы, состоящей из субъектов с полярными, антагонистическими интересами (конфликт может быть вызван, например, одновременным стремлением к исключительному обладанию каким-либо материальным объектом). Во втором случае мы говорим о действиях, способствующих организации совместной деятельности. Здесь имеет место солидарность, интеграция интересов субъектов ради достижения общей цели (например, объединение «усилий» и «капиталов» с целью развития коммерческого «предприятия»).

Если анализировать нормы позитивного права, регулирующие данные отношения, нельзя не увидеть закономерность, которая подчеркивает социально-интерактивную

обусловленность правовых норм. Системы с конкурирующими интересами определяют качество императивности правовых норм, обеспечивающих социальное соперничество рамками «допустимо-должного»; системы с кооперирующимися интересами обусловливают качество диспозитивности правовых норм с перспективными границами «возможного». Главный смысл императивных норм - зафиксировать статус конфликтующих субъектов, определить четкую дистанцию между ними и тем самым обеспечить должную упорядоченность в данной системе взаимодействия и в то же время ее внутреннюю эффективность (полностью устранить конкуренцию невозможно, как невозможно уничтожить свободу воли отдельных субъектов). Такими конфликтными или потенциально конфликтными отраслями и институтами права, регулирующими конфликтные взаимоотношения, можно считать уголовное право, нормы об административных правонарушениях, некоторые институты экологического, трудового, семейного, отдельные субинституты гражданского права, институты процессуального права и т. д.

Однако конфликт - не единственный и не доминирующий способ социального сосуществования. Все же жизнь общества базируется на ситуациях, в которых социальные интересы стремятся к интеграции, на основе чего субъекты начинают сотрудничать, кооперироваться и, как правило, этот процесс осуществляется автоматически (естественно). В итоге, поскольку этот процесс основан на взаимном доверии, на принципе «bona fides» (добросовестности), рождает «право объективной интеграции в Мы, в имманентное целое» [33], то нет нужды ни в каком принудительном аппарате, категорическом обязывании, необходимом для сохранения динамики данного типа. В результате происходит оформление образуемых на основе сотрудничества объективных правил в позитивно-правовые нормы диспозитивного, рекомендательного, управомочивающего характера. На этой основе «вырастает» корпоративное, договорное право, являющееся, как представляется, одним из главных показате-

лей надежности и эффективности внутренних механизмов регуляции общественного организма. Именно эти правовые средства и формы составляют и должны составлять главную (основополагающую) часть правовой системы общества.

По итогам вышеприведенных рассуждений можно сделать общий вывод о том, что правовая норма - это результат длительного, проходящего многочисленные стадии, сложного по своей структуре процесса правообра-зования. Этот процесс осуществляется под воздействием объективных и субъективных социальных факторов, преломляющихся в системах социального взаимодействия «положительной» и «отрицательной» направленности, с последующим оформлением сложившихся в данных системах прообразов права в виде позитивных правовых норм компетентными субъектами правотворчества.

1. Нашиц А . Правотворчество. Теория и законодательная техника. М., 1974. С. 8-9.

2. Гревцов Ю.И. Социология права. СПб., 2QQ1. С. 72.

3. Степанян В.В. Теоретические проблемы пра-вообразования в социалистическом обществе. Ереван, 198б. С. 34.

4. Поленина С.В. Социальные аспекты законодательной деятельности // Советское государство и право. 1981. № 11. С. 5.

5. Соколова А . А. Субъективные факторы и их оценка в процессе правообразования // Право и демократия. Мн., 1981. Вып. 11. С. 9-17.

6. Суханов Е.А., Кофанов Л.Л. Влияние римского права на новый Гражданский кодекс Российской Федерации // Древнее право. 1999. № 1 (4). С. 7-22.

7. Малько А.В., Шундиков К.В. Цели и средства в праве и правовой политике. Саратов, 2QQ3. С. 213.

8. Поленина С.В., Куманин Е.В. Социальные аспекты правотворчества и реализации права // Советское государство и право. 1984. № 8. С. 12-19.

9. Правотворчество в СССР. М., 1974.

1Q. Степанян В. В. Механизм выражения интересов в социалистическом праве // Советское государство и право. 1982. № 5. С. 53-54.

11. Ветютнев Ю.Ю. Роль социальных интересов в реализации объективных закономерностей права // Актуальные проблемы юридической науки и практики. Тамбов, 2QQ6. С. 5Q.

12. Егорова Н.Е., Помазанский А.Е., Потапенко В. С. Интересы в праве: мнение молодых

ученых // Журнал российского права. 2QQ5. № 9. С. 149.

13. Тотьев К.Ю. Публичный интерес в правовой доктрине и законодательстве // Государство и право. 2QQ2. № 9. С. 2Q.

14. Соколова А.А. Социальные аспекты понятия «правообразования» // Государство и право. 2QQ4. № 7. С. 82.

15. Степанян В. В. Значимые для правотворчества интересы и их отражение в советском праве // Советское государство и право. 1977. № 2. С. 123.

16. Экимов А.И. Интересы и право в социалистическом обществе. М., 1984. С. 25.

17. Разумовский И. Проблемы марксистской теории права. М., 1925. С. 49.

18. Новгородцев П.И. Кант и Гегель в их учениях о праве и государстве. СПб., 2QQQ. С. 22Q-221.

19. Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет. М., 1971. Т. 2. С. 27-28.

2Q. Берман Г.Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. М., 1998. С. 27.

21. Батыр К.И. Проблема «идеи права» в современной буржуазной историко-правовой литературе Франции // Труды ВюЗи. М., 1977. Т. 54. С. 133.

22. Ойзерман Т. И. Не пора ли позитивно переосмыслить полузабытую «теорию факторов»? // Социологические исследования. 2QQ4. № 4. С. 3-14.

23. Сорокин П.А. Общедоступный учебник по социологии. Статьи разных лет. М., 1994. С. 12.

24. Феофанов К.А. Никлас Луман и функционалистская идея ценностно-нормативной интеграции: конец вековой дискуссии // Социологические исследования. 1997. № 3. С. 5Q.

25. Яковлев А.М. Теоретические проблемы социологии права // Проблемы социологии права. Вильнюс, 197Q. Вып. 1. С. 2б-34.

26. Придворов Н.А. Социалистическое право и достоинство личности // Советское государство и право. 197б. № 12. С. 14.

27. Бачинин В.А. Антропосоциологические проблемы права: методология и эмпирия // Правоведение. 2QQ1. № 3. С. 27.

28. Алексеев С.С. Восхождение к праву. М., 2QQ1. С. 26Q.

29. Социология сегодня. Проблемы и перспективы. М., 19б5. С. 2б-42.

3Q. Поляков А.В. Правогенез // Правоведение. 2QQ1. № 5. С. 218.

31. Право и социология. М., 1973. С. 341.

32. Кульчар К. Основы социологии права. М., 1981. С. 55.

33. Гурвич Г.Д. Идея социального права // Гур-вич Г.Д. Философия и социология права. Избр. соч. СПб., 2QQ4. С. 55-82.

Поступила в редакцию 9.06.2009 г.

Trophimov V.V. Law-making process: general theoretic aspect. The article describes the law-making process as a general theoretic problem. The meaning and the structure of the law-making are determined. The basic objective, basic subjective and providing factors of the law-making process are analyzed. Attention is accentuated on such

elements of the law-making mechanism as “lawful interest” and “legal idea”. The social-interactive nature of the lawmaking process is stated. The rules of an influence of a conflict social situations and collaboration for the process of forming legal rules are investigated.

Key words: law-making process; law-making structure; factors of law formation; complex approach; lawful interest; idea of law; social-legal interaction.

УДК 34

ЮРИДИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА В ПРАКТИКЕ РАБОТЫ ОРГАНОВ ПРОКУРАТУРЫ

© А.И. Баженов

Органы прокуратуры являются одним из ключевых звеньев в механизме обеспечения единства правового пространства Российской Федерации. Осуществление прокурорского надзора за исполнением законов непосредственно связано с укреплением законности в деятельности органов представительных (законодательных) и исполнительных органов субъектов РФ, органов местного самоуправления. Юридическая экспертиза нормативных правовых актов является важным инструментом в деле органов прокуратуры по обеспечению единства правового пространства Российской Федерации.

Ключевые слова: юридическая экспертиза; органы прокуратуры; механизм обеспечения единства правового пространства.

Одним из ключевых звеньев механизма обеспечения единства правового пространства РФ являются органы прокуратуры, которые в пределах предоставленных им полномочий уделяют первостепенное значение проблемам укрепления государственности, развития федерализма, обеспечения единства правового пространства.

Органы прокуратуры осуществляют проведение юридической экспертизы региональных и местных нормативных правовых актов, а также проектов указанных актов в рамках надзора за исполнением законов, который также традиционно называется общим надзором.

Предметом прокурорского надзора за исполнением законов выступают общественные отношения, на регулирование которых направлена прокурорская деятельность,

в т. ч. общественные отношения по обеспечению соответствия законам нормативных правовых актов представительных (законодательных), исполнительных органов государственной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления [1].

Чтобы прокуроры могли выполнять возложенные на них надзорные функции, им

предоставлены необходимые полномочия [1], которые определяют пределы возможного вмешательства и реагирования на выявляемые нарушения.

Особенностью прокурорского надзора за исполнением законов, в отличие от надзора и контроля, осуществляемого другими государственными органами, является то, что основанием для применения прокурором своих полномочий является, как правило, информация о нарушении законов. Исключение составляет надзор за законностью правовых актов, издаваемых, в т. ч., представительными (законодательными) и исполнительными органами субъектов РФ, органами местного самоуправления, их должностными лицами, который должен осуществляться независимо от поступления информации о нарушениях законности [2].

Осуществление прокурорского надзора за исполнением законов непосредственно связано с укреплением законности в деятельности органов государственной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления.

В современной юридической литературе существуют различные подходы к определению понятия «законность».