Вавиловские чтения и Вавиловский семинар как арена борьбы с неолысенкоизмом

Вавиловские чтения и Вавиловский семинар как арена борьбы с неолысенкоизмом

А.И. Ермолаев

Санкт-Петербургский филиал Института истории естествознания и техники РАН, Санкт-Петербург, Россия; yamamura@yandex.ru

Конец года — традиционное время проведения Вавиловских чтений, что связано с датами жизни Николая Ивановича Вавилова, который родился в ноябре 1887 г., а умер в январе 1943 г. Чтения проходят в различных учреждениях многих городов, как непосредственно связанных с деятельностью Н.И. Вавилова (Москва, Петербург, Саратов), так и таких, где Н.И. Вавилов никогда не был. Например, в Йошкар-Оле эти чтения связывают не только с именем Николая Ивановича, но и его брата, Сергея Ивановича Вавилова, который в годы Великой Отечественной войны работал в республике Марий Эл, руководя Государственным оптическим институтом, эвакуированным туда из Ленинграда.

В Институте общей генетики им. Н.И. Вавилова (ИОГен РАН, Москва) Вавиловские чтения проходят с 1993 г., хотя и не каждый год. 18 ноября 2015 г. состоялось очередное, XII Вавиловское чтение. В отличие от предыдущих лет, когда доклады посвящались либо личности великого биолога, либо современному состоянию разрабатывавшихся им проблем1, тема нынешнего чтения была выбрана вовсе не «парадная». Сделать доклад «Н.И. Вавилов в пространстве историко-научных дискуссий» из Санкт-Петербурга был приглашён заведующий сектором истории эволюционной теории и экологии Санкт-Петербургского филиала Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН доктор философских наук, профессор Эдуард Израилевич Колчинский.

10 декабря 2015 г. состоялось совмещённое с заседанием Вавиловского семинара расширенное заседание учёного совета Всероссийского института растениеводства им. Н.И. Вавилова (ВИР) в Санкт-Петербурге, где с докладом «Неолысенков-щина XXI века глазами историка науки» выступил тот же Э.И. Колчинский. Различались официальные названия докладов, различались, пусть и не слишком сильно, презентации (ныне уже опубликованные в интернете), сильно разнились собственно тексты выступлений, тем более что Колчинский не придерживался строго своей презентации и много импровизировал, часто отвлекаясь от слайдов и уходя в сторону от первоначального плана доклада. Тем не менее эти доклады стоит рассмотреть совместно, потому что посвящены они были одной теме, и общий смысл их был принципиально одинаков.

Э.И. Колчинский пытается ответить на вопросы, что такое лысенковщина и нео-лысенковщина как социальный и историко-культурный феномен, каковы причины

1 Например, в декабре 2007 г. академик РАН Н.А. Колчанов сделал доклад «Закон гомологических рядов Н.И. Вавилова: взгляд из XXI века»; в январе 2010 г. этноботаник профессор Гари П. Набхан — «Вавиловские центры разнообразия культурных растений — изменения за сто лет: эффекты климата, глобализации и перемен в землепользовании»; в ноябре 2013 г. — чл.-корр. РАСХН О.С. Афанасенко — «Проблемы рационального использования генетических ресурсов устойчивости растений к болезням» и т.д.

Рис. 1. Пригласительный билет на Вавиловское чтение в ИОГене

появления лысенкоизма в XX в. и возрождения его в виде неолысенкоизма в начале XXI в., показывает несостоятельность различных аргументов неолысенкоистов, размышляет на тему, каковы могут быть возможные реакции на неолысенковщину.

Принципиальным моментом является то, что Э.И. Колчинский предлагает строго различать понятия «лысенкоизм» и «лысенковщина». Под лысенкоизмом (термин введён в середине 1940-х гг. американскими генетиками) им понимается совокупность концепций (агробиология, мичуринская биология, советский творческий дарвинизм), представлявших собой смесь агрономических приемов, догенетических представлений и постулатов разных эволюционных гипотез.

Термин лысенковщина в широкий оборот вошёл в годы перестройки. Под ним понимают практику борьбы с конкурентами с помощью властных структур. Она сложилась в СССР в условиях жёсткого распределения средств на научные исследования без всесторонней экспертизы и без учёта состояния мировой науки. Cуть лысенков-щины в культе и монополии одного учёного, тогда как его оппоненты подвергались шельмованию и преследованию, вплоть до уничтожения. Лысенковщина — антимайн-стрим мировой науки, циничное игнорирование научной методологии, а также базовых норм и ценностей науки. С конца 1930-х гг. ходил также термин «облысение советской биологии», предложенный Д.Н. Прянишниковым. Он означает утверждение идей лысенкоизма в биологическом сообществе.

Ещё недавно казалось, говорит Э.И. Колчинский, что лысенковщина изучена досконально, акценты расставлены и пересмотру не подлежат. Но Россия непредсказуема не только будущим, но и своим прошлым. Сегодня потоком идут статьи и книги

с претензиями на «прагматичное» переосмысление истории биологии в СССР. Это странно для профессионального историка, для которого факты святы, а отличаться могут лишь их интерпретации. Нарушивший эти правила слывет фальсификатором и подвергается остракизму. Его не цитируют. В России же популярной стала фолк-хистори, или «альтернативная история», называемая также псевдоисторией, пара-историей, поп-историей, масс-историей и т. д. По её канонам «покроить» и «сшить» исторический костюмчик на свой лад может каждый, кто отбирает только факты, укладывающиеся в избранную концепцию. Именно приёмы фолк-хистори используют при «прагматичных» осмыслениях противостояния лысенкоистов и генетиков. Последних при этом часто пытаются изобразить агентами некоего мирового антироссийского заговора, скрывавшими замыслы за псевдонаучной терминологией и бесплодными экспериментами.

Мы полагали, продолжает Э.И. Колчинский, что паранаука расцветает только в условиях тоталитаризма. Теперь знаем: она прекрасно чувствует себя при рыночной экономике. Популярность различных фолк-хистори («Новой хронологии» Фоменко, «Ледокола» Суворова, «Русской правды» Мухина, «Загадки 37 года» и т. д.) тому подтверждение.

В трудах сторонников неолысенковщины совершенно нет новых архивных документов. Отсутствует анализ документов и трудов прошедших лет в социально-культурном и интеллектуальном контекстах прошлого. Всё подчинено заданной цели, для выполнения которой используются вырванные из контекста цитаты или вольные трактовки найденных другими исследователями документов, предвзятые интерпретации работ историков науки (Д. Жоравского, Н.Л. Кременцова, Н. Ролл-Хансена, У. Хоссфельда и др.). Другие же используются в искажённом виде и без ссылок на первоисточник. Есть и прямые фальсификации, как, например, в утверждениях о глубоком уважении Ф.Г. Дорбжанского и Дж.Б.С. Холдейна к взглядам Т.Д. Лысенко, так и в попытках доказать идентичность последних с теорией стабилизирующего отбора И.И. Шмальгаузена.

Э.И. Колчинский раскрыл в своём докладе несостоятельность многих аргументов неолысенкоистов по возвеличиванию Т.Д. Лысенко и «низвержению с пьедестала» Н.И. Вавилова (см. подробнее: Kolchinsky, 2014; Колчинский, 2015а, 2015b, 2015c). В числе причин сегодняшнего расцвета интереса ко временам лысенкоизма и личности Т.Д. Лысенко, Колчинский называет множество факторов: общее положение науки, и падение уровня образования, и реклама псевдонауки в средствах массовой информации, и восприимчивость властных кругов к паранаучным проектам типа торсионных полей, очистительных фильтров Петрика, движителя «Гравицапа», телепатии, «генома русского человека» и т. д. Не следует списывать со счетов и имеющуюся у некоторых людей ностальгию по сталинизму и жажду «твёрдой руки».

Кроме того, в дискредитации научного наследия Вавилова, по-видимому, заинтересованы круги, нацеливавшиеся на приватизацию собственности РАСХН. Об этом свидетельствует совпадение по времени антивавиловской кампании с провалом попыток правительства М.М. Касьянова захватить историческое здание ВИР с переводом коллекции Вавилова в Шушары, в неприспособленное для этого помещение. Вдвое сократилось количество опытных станций ВИР, продолжается изнурительная борьба за сохранение 91 га Павловской опытной станции, поля которой Федеральное агентство по управлению государственным имуществом Минэкономразвития планировало передать Фонду развития жилищного строительства для возведения коттеджей. При таких планах, сулящих сотни миллионов прибыли, не до забот о сохранении науч-

Рис. 2. Выступление Э.И. Колчинского в ВИРе 10.12.2015. Фото Е.Б. Попова

ного наследия Вавилова, коллекция которого оценена всего в какие-то восемь триллионов долларов. По данным Счётной палаты, к 2013 г. у РАСХН было изъято более 16 тысяч га сельскохозяйственных угодий, ещё около 600 тысяч находилось на разных стадиях отчуждения.

Таким образом, пока одни переписчики трагических страниц отечественной биологии цинично отрабатывают социальный заказ, другие заявляют о «великой сталинской науке», загубленной либеральными реформаторами, и уверяют, что «суверенной демократии» нужна «суверенная наука», а третьи бездумно «пиарятся», демонстрируя независимость от общепринятых оценок и «оригинальность» мышления.

Необходимо понять, что лысенкоизм не исчез после 1964 г. Его приверженцы оставались руководителями кафедр (в том числе и генетики, в сельскохозяйственных вузах), а также лабораторий, факультетов и даже институтов, готовя смену. Спустя почти четверть века президент ВАСХНИЛ А.А. Никонов напрасно обещал «последовательно и настойчиво осуществлять крупные меры по преодолению тяжёлых последствий лысен-ковщины». И сейчас не следует думать, что всё обойдется и «рассосётся само собой». Так думали многие и в первой половине 1930-х гг. Это только считается, что история повторяется как фарс. Иногда она повторяется ещё большей трагедией. Как сказал в заключительной части доклада в ВИРе Э.И. Колчинский:

Лысенко, как и Презент, не были злыми гениями отечественной биологии. Они просто в нужное время и в нужном месте талантливо сыграли роль, написанную для них другими. У них немало последователей, исповедующих не столько их идеи, сколько методы продвижения своих идей и способы борьбы с оппонентами. Есть у них сторонники и во властных структурах. Это позволяет говорить о неолысенковщине как феномене, воздействующем на научную политику сегодня. Вот почему важно не давать новоявленным лысенкоистам чернить деятельность Н.И. Вавилова. Это хорошо понимают мои коллеги — историки науки. В какой степени понимают это биологии, судить не мне.

Рис. 3. Зал заседаний ВИРа 10.12.2015. Фото Е.Б. Попова

От изложения основных мыслей доклада перейдём к его восприятию. Оба выступления Э.И. Колчинского продолжались непривычно долго для академических заседаний. Доклад в ИОГене занял 1 час 12 минут, а доклад в ВИРе — ровно полтора часа. Тем не менее аудитория в обоих случаях не протестовала, докладчика слушали очень внимательно. Это тем более показательно, что микрофон в ВИРе был поставлен не слишком удачно для докладчика. Ему приходилось периодически отворачиваться от него, показывая на слайды, и часть текста можно было разобрать только напряжённо вслушиваясь.

Всё это показывает, что из отвлечённых историко-биологических проблем вопросы методологического и практического противостояния «нормальной» генетики с лысен-коизмом и неолысенкоизмом вновь стали актуальными и волнуют научное сообщество. О важности этого обсуждения говорили и член-корреспондент РАН И.А. Захаров-Гезе-хус, произнесший вступительное слово к Вавиловскому чтению в ИОГене, и директор ИОГена член-корреспондент РАН Н.К. Янковский, сказавший несколько слов в заключение, и директор ВИРа Н.И. Дзюбенко, открывший заседание 10 декабря.

Если после доклада в ИОГене специальной дискуссии не предполагалось, только вопросы к докладчику, то заседание в ВИРе включало в себя и оживлённый обмен мнениями. Все выступавшие поддержали основные идеи, прозвучавшие в докладе Э.И. Колчинского, дополнив их своими соображениями.

Ведущий научный сотрудник отдела генетических ресурсов картофеля ВИР Э.В. Трускинов убеждён, что печально известная августовская сессия 1948 г., при-

ведшая к полному разгрому генетики, явилась логическим завершением сталинской и лысенковской политики в этой области. Нынешняя реанимация сталинизма и лысен-ковщины также логически тесно увязаны друг с другом. Если Сталина считать очень эффективным «менеджером», то и его фаворит Лысенко столь же достойный руководитель, а все их жертвы недостойны сожаления и заслуженно понесли кару. К числу их, само собой, относится и Вавилов. Мнение же некоторых людей, знавших Лысенко, о том, что он как частное лицо был в общем неплохой человек, хороший семьянин, внимательный к людям, никак не обеляет его как личность, научная, общественная и государственная деятельность которой принесла науке много бед. Культ личности, будь то Сталин, Лысенко или кто иной, ни к чему хорошему по определению привести не может. Перейдя к конкретике, Трускинов отверг многие агротехнические рекомендации Лысенко, особенно касающиеся выращивания картофеля, в частности летние его посадки как средство борьбы с вырождением этой культуры, в основе которого вирусные болезни, а вирусы Лысенко и его сторонники отрицали.

Старейший сотрудник ВИРа Владимир Дмитриевич Кобылянский вспоминал о том, как сам делал прививки по методикам Лысенко, и результаты вовсе не соответствовали тому, что должно было получаться по теории «мичуринской биологии». И как впоследствии, прочитав работы цитогенетиков, он понял, насколько Лысенко неправ. Никакая лженаука, по мнению Кобылянского, не может повредить думающим экспериментаторам.

Заведующая отделом генетических ресурсов зернобобовых, доктор биологических наук, профессор М.А. Вишнякова в своем выступлении указала, что слишком многие утверждения, написанные сегодняшними апологетами Т.Д. Лысенко, «мифотвор-цами» от журналистики и науки, неграмотны и циничны:

Мы перетерпели три брошюры Пыженкова, мы думали, не следует обращать на него внимание и делать ему рекламу. Но когда «Литературная газета» опубликовала статью про «овечку Долли», Учёный совет счел необходимым выразить свое отношение к подобного рода публикациям и послал в ЛГ «Открытое письмо», которое газета так и не опубликовала.

В заключение М.А. Вишнякова предложила учёному совету ВИРа принять резолюцию по обсуждаемому поводу, с осуждением попыток вопреки историческим фактам возвысить роль Т.Д. Лысенко и принизить роль Н.И. Вавилова. В резолюции, в частности, подчёркивалось, что научное наследие Н.И. Вавилова служит теоретической и методологической основой деятельности ВИРа в области генетических ресурсов растений и в течение многих лет развивается учёными института. Поэтому вировцы и впредь будут считать своим долгом системно, последовательно и бескомпромиссно осуждать деятельность апологетов Т.Д. Лысенко и порицателей Н.И. Вавилова, доказывая и подтверждая гениальность и провидческий дар Н.И. Вавилова в своей научной и публицистической деятельности.

Можно добавить, что одним из организаторов расширенного заседания учёного совета ВИР был совет Вавиловского научного семинара института, который заблаговременно разместил на сайте института серию статей известных публицистов и деятелей науки, направленных на осуждение очернения имени Н.И. Вавилова и возрождения культа Т.Д. Лысенко. Семинар занимает достойное место в жизни ВИРа. На его заседаниях систематически заслушивают доклады учёных, посвящённые современным научным достижениям. В числе докладчиков выступают не только сотрудники

ВИРа и родственных учреждений (СПбГУ, БИН РАН, ЗИН РАН, ВИЗР, ВНИИСХМ, ИОГен, ИЦиГ и др.), но и видные зарубежные исследователи. Непременной темой семинара служат памятные даты, связанные с Н.И. Вавиловым и его соратниками.

Оставляя за рамками данной статьи Вавиловские чтения в других городах страны, необходимо сказать ещё о нескольких событиях, произошедших осенью 2015 г. История противостояния лысенкоизма и фундаментальной биологии затрагивалась, в частности, на заседаниях, посвящённых столетнему юбилею Русского ботанического общества, проходивших в Тольятти (14—22 сентября) и Санкт-Петербурге (23 декабря). В докладе Д.В. Гельтмана (2015) на архивных материалах была прослежена самоотверженная борьба «Ботанического журнала», Ботанического общества и Ботанического института с псевдонаучными воззрениями лысенкоистов.

Нельзя не упомянуть об одном московском событии, которое совершенно выпадает из тематики периода Вавиловских чтений, но должно было пройти 25 ноября, в день рождения Н.И. Вавилова. В этот день Московское общество испытателей природы (МОИП) запланировало заседание с обсуждением нашумевшей книги Л.А. Животов-ского. Хотел там выступить и автор данной статьи. Но на двери комнаты висел замок и объявление:

Уважаемые коллеги! По техническим и организационным причинам заседание секции «Проблемы эволюции материи» МОИП 25 ноября 2015 (ком. 11, 18 часов) «Обсуждение книги Л.А. Животовского "Неизвестный Лысенко"» переносится на декабрь 2015 г. О дате собрания будет сообщено дополнительно. Администрация МОИП.

Специально к этому заседанию автор одной из первых книг о Н.И. Вавилове, член международного ПЕН-клуба и член Союза писателей Москвы Семён Ефимович Резник прислал из Вашингтона своё письмо, которое просил зачитать от его имени. Поскольку сделать это в МОИП не удалось, то 16 декабря избранные части письма Резника прозвучали на заседании учёного совета Института океанологии РАН, где тоже состоялось обсуждение книги Л.А. Животовского. Их зачитала пресс-секретарь ИОГен д. б.н. С.А. Боринская. В итоге заседание переросло, по характеристике журналистки Наталии Деминой, «в общественный процесс над лысенковщиной» (Демина, 2016; см. также «послесловие» к описанной дискуссии: Голубовский и др., 2016).

Полный текст своего письма С.Е. Резник прислал для публикации в нашем журнале, что редколлегия и сделала в настоящем номере (см. с. 121—130).

Литература

Гельтман Д.В. Ботанический институт им. В.Л. Комарова и Всесоюзное ботаническое общество в борьбе за научную биологию в СССР // История ботаники в России: к 100-летнему юбилею РБО. Сб. ст. Междунар. науч. конф., Тольятти, 14—17 сент. 2015 г. Тольятти: Кассандра, 2015. Т. 1. С. 108-115.

Голубовский М., Кутателадзе С., Базыкин Е., Жуков Б. «Неизвестный Лысенко»: послесловие к дискуссии // Троицкий вариант. 2016. № 195 (12 января 2016 г.). С. 4-5.

Демина Н. «Неизвестный Лысенко» в Институте океанологии // http://polit.ru/ article/2015/12/17/lysenko_book

Колчинский Э.И. Н.И. Вавилова распинают вновь // Политическая концептология. 2015a. № 1. С. 272-281.

Колчинский Э.И. Публичный донос как способ «научных дискуссий» // Политическая кон-цептология. 2015b. № 1. С. 237-246.

Колчинский Э.И. Т.Д. Лысенко как проект наркомзема Я.А. Яковлева // Историко-биологи-ческие исследования. 2015c. Т. 7. № 2. С. 81-88.

Kolchinsky E. Nikolai Vavilov in the years of Stalin's 'revolution from above' (1929-1932) // Centauras. 2014. Vol. 56. № 4. С. 330-358.

References

Gel'tman D.V. (2015) "Botanicheskii institut im. V.L. Komarova i Vsesoiuznoe botanicheskoe obshchestvo v bor'be za nauchnuiu biologiiu v SSSR" [Komarov Botanical Institute and the Russian Botanical Society: a struggle for scientific biology in USSR], in: Istoriia botaniki v Rossii: k 100-letnemu iubileiu RBO [The history of botany in Russia On the 100th anniversary of the Russian Botanical Society], vol. 1, Tol'iatti: Kassandra, pp. 108-115.

Golubovskii M., Kutateladze S., Bazykin E., Zhukov B. (2016) "Neizvestnyi Lysenko: posles-lovie k diskussii" ["Unknown Lysenko": epilogue for discussion], Troitskiivariant, no 195 (12.01.2016), pp. 4-5.

Demina N. "Neizvestnyi Lysenko v Institute okeanologii" ["Unknown Lysenko" at the Institute of Oceanology], http://polit.ru/article/2015/12/17/lysenko_book

Kolchinsky E. (2014) "Nikolai Vavilov in the years of Stalin's 'revolution from above' (1929-1932)," Centaurus, vol. 56, no. 4, pp. 330-358.

Kolchinsky E. (2015a) "N.I. Vavilova raspinajut vnov'" [Vavilov is crucified again], Politicheskaja konceptologija, no. 1, pp. 272-281.

Kolchinsky E. (2015b) "Publichnyj donos kak sposob nauchnyh diskussij" [The snitching as the method of scientific discussion], Politicheskaja konceptologija, no 1, pp. 237-246.

Kolchinsky E. (2015c) "T.D. Lysenko kak proekt narkomzema Ja.A. Jakovleva" [T.D. Lysenko as a Project of People's Commissar for Agriculture Ya.A. Yakovlev], Istoriko-biologicheskie issledovanija, vol. 7, no. 2, pp. 81-88.