Роль Я. М. Неверова в становлении института восточных языков (Лазаревского института)

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

УДК 94(47).08

В. Р Аветисян

РОЛЬ Я. М. НЕВЕРОВА В СТАНОВЛЕНИИ ИНСТИТУТА ВОСТОЧНЫХ ЯЗЫКОВ

В 2016 г. исполняется 155 лет с момента назначения бывшего директора Ставропольской гимназии на пост директора Лазаревского института восточных языков. Гуманист, общественный деятель, педагог, создавший стройную систему взглядов на обучение и воспитание, один из выдающихся представителей своего времени Януарий Михайлович Неверов (1810-1893) внес существенный вклад в развитие отечественного образования XIX в. В основе публикации ле-

жат документальные материалы из фондов Российской государственной исторической библиотеки, а также ранее неопубликованные архивные документы из фондов государственного архива Ставропольского края, характеризующие деятельность Я. М. Неверова в бытность его директором института.

Ключевые слова: Я. М. Неверов, Лазаревский институт восточных языков, Москва, образование, Ставропольская гимназия.

V. R. Avetisyan

Y. M. NEVEROV'S ROLE IN ESTABLISHING THE INSTITUTE OF ORIENTAL LANGUAGES

2016 marks the 155th anniversary since the appointment of the former Director of the Stavropol school to the position of the director of the Lazarev Institute of Oriental languages. A humanist, a social activist and a teacher created a coherent system of thinking about learning and education. One ofthe outstanding representatives of his time Y. M. Neverov (1810-1893) made a significant contribution to the development of national education of the XIX century. The core

of the publication are documentary materials from the funds of Russian state historical library, and previously unpublished archival documents from the collections of the state archive of the Stavropol region, characterizing the activity of Y. M. Neverov at the position of the Director of the Institute.

Key words: Y. M. Neverov, Lazarev Institute of Oriental Languages, Moscow, education, Stavropol gymnasium.

«Кто любит Россию, тот должен, прежде всего, желать распространения в ней образования» - эти слова Януария Михайловича Неверова, посвятившего свою жизнь развитию просвещения и образования в России, можно считать девизом всей его деятельности.

15 декабря 1850 г. Я. М. Неверов получил уведомление о назначении его директором училища Ставропольской губернии. В формулярном списке Я. М. Неверова читаем: «Господин Управляющий Канцелярией... от 28 ноября уведомил меня, что Высочайшим приказом, отданным по гражданскому ведомству от 26 октября № 212, Ваше Высо-

коблагородие назначил директором училища Ставропольской губернии» [2, л. 14]. Приказ за №2014 от 11 декабря 1850 г. фактически позволял назначить его директором Ставропольской гимназии, о чем узнаем из формулярных списков и других обнаруженных в Государственном архиве Ставропольского края документах: «Высочайшим приказом по гражданскому ведомству №122, перемещен Директором училищ Ставропольской губернии. 1850 г» [2, л. 80 об].

Н. Л. Бродский - исследователь XIX в., биограф Я. М. Неверова, отмечая его вклад в развитие Ставропольской гимназии, дает

ГУМАНИТАРНЫЕ И ЮРИДИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

точную характеристику жизни и деятельности Януария Михайловича: «Все силы и всю деятельность посвятил он высокой цели распространения в России просвещения» [1, с. 75].

Удалось обнаружить также ранее не опубликованные новые сведения о деятельности Януария Михайловича в 50-е гг. XIX в. в бытность его директором Ставропольской гимназии.

В Ставрополе Януарий Михайлович обратил внимание на недостаток квалифицированных педагогических кадров, в связи с чем в гимназиях наблюдался недостаток качественного образования. «Едва ли не высшею заслугою Я. М. Неверова, как попечителя, было основание первого учительского института на Кавказе» [7, с. 72], - писал М. В. Краснов.

После завоевания Кавказа на этой территории был взят курс на русификацию. Я. М. Неверов не мог обойти стороной национальную проблему на многонациональном Кавказе, но вместе с тем, выступал за преподавание только на русском языке. Он заботился об открытии русских народных школ и распространении русского языка. С этой целью Януарий Михайлович проводил в Ставропольской гимназии конкурсы «на соискание премии за лучшее сочинение на русском языке» [6, с. 320]. За успешное распространение русского языка «получил от г. Министра Народного Просвещения благодарность».

Одним из первых Я. М. Неверов высказал мысль о необходимости женского образования и выступил за подготовку знающих и преданных делу воспитания педагогов. Результат его деятельности на Кавказе долго будет очевиден. В статье «Просветители Кавказа» М. В. Краснов писал: «Питомцев его педагогической школы и теперь легко отличить в любой сфере педагогической, общественной и государственной деятельности» [7, с. 75].

Результаты деятельности Януария Михайловича в первый период его пребывания на Кавказе не остались незамеченными и были оценены по достоинству. В 1853 г. он «Высочайшим приказом... за отличия по службе... пожалован орденом Св. Анны 2-й степени с Имперской короной. орденом Св. Владимира 3-й степени» [2, л. 83об].

7 мая 1861 г. Я. М. Неверов, покинув Ставрополь, отправился в Петербург, чтобы в Министерстве Народного Просвещения решить вопрос о дальнейшей своей трудовой деятельности.

Неверов надеялся получить место директора одной из гимназий Петербурга, но назначение затягивалось, и он в июле 1861 г. согласился на предложение возглавить Лазаревский институт восточных языков в Москве. Помощником Януария Михайловича был бывший его воспитанник Ставропольской гимназии Г. И. Кананов (1834-1897). Там работали и другие ученики Я. М. Неверова -П. В. Гидулянов и профессор Бабет, который после ухода Неверова занял место директора Института. В Москве Неверов принимал деятельное участие в жизни кавказских студентов и материально и советами. Поражало «радушие, с которым он встречал своих питомцев, когда был переведен на службу в Москву, в качестве директора Лазаревского института» [4, л.110-111].

Януарий Михайлович считал, что учебное заведение, пользующееся правами гимназий и лицеев, не должно оставаться малоизвестным русскому обществу. Поэтому он добился разрешения ежегодно предоставлять отчет о жизни и деятельности Института. Доказательством значимости Института, по мнению Неверова, может служить и тот факт, что французский арменолог Пишар, подготовивший к изданию «Армянскую грамматику» на французском языке, обратился с просьбой к институтскому Совету стать его членом.

Януарий Михайлович проявил себя и как умелый организатор учебно-воспитательного процесса в условиях школьного и вузовского образования, и как педагог предельно творческого настроя.

С момента основания, Лазаревский институт имел особое управление и не входил в общую систему учебных заведений, так как был организован и существовал на средства семьи Лазаревых. Став директором института, Я. М. Неверов за короткий период познакомился с организацией педагогического процесса и взялся за переосмысление, совершенствование и качественное улучшение воспитательной системы. Он внедрил в вузовский процесс обучения новейшие достижения педагогической науки и прогрес-

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

сивных методов работы педагогов. С этой целью Неверов использовал опыт отечественной и немецкой педагогики.

Оставаясь частным учреждением, Армянское училище1 (1815-1827) вошло в ряд общеобразовательных учреждений Российской Империи. Считая, что данное учебное заведение служит сближению армян с Россией и распространению в России восточного языкознания, что «важно и необходимо в политическом и административном отношениях», граф Бенкендорф в 1828 г. ходатайствовал о переименовании гимназии г.г. Лазаревых в Армянский Лазаревых Институт восточных языков» [8, с. 6].

Однако Я. М. Неверов счел несвоевременным вносить какие-либо изменения в Устав и план преподавания, который не вполне соответствовал потребностям науки того времени. Януарий Михайлович посчитал целесообразным внести какие-либо изменения в Институте только после того, как правительство утвердит новый гимназический Устав. А пока он предпочел «открытое воспитание замкнутому в самом себе, дисциплину развивать нравственными мерами, а не полицейским надзором», расширить влияние Совета в деле воспитания учащихся, ввести коллегиальность в административных и хозяйственных делах, а также более целесообразное распределение преподавания предметов.

Неверов предложил пополнить курс русской литературы и ввести в специальных классах преподавание общего обзора истории европейских литератур. Преподаватель русской литературы профессор Тихонравов, представил в Совет Программу, которая была одобрена [8, с. 14]. Януарий Михайлович старался привлечь к деятельному участию во внутренней жизни Института Совет -к учебной, а Правление - к административной части. Таким образом, все принятые решения исходили из этих коллегиальных органов.

Новшеством для Института стало проведение собраний, на которых после выступления директора об успеваемости и поведении учащихся воспитанники, которых рекомендуют преподаватели, зачитывали свои сочинения, после чего происходил обмен мнениями. Неверов считал, что это благотворно влияет

1 Наименование образовательного учебного заведения до преобразования его в Лазаревский институт восточных языков в 1827 г.

на воспитанников: сочинения были как на русском, так и на армянском языках.

В связи с тем, что учителя высших классов часто жаловались на то, что к ним поступали ученики, недостаточно владеющие русским языком (это было вполне естественно, так как для большинства учащихся русский язык не являлся родным), Януарий Михайлович добился разрешения иметь в Институте репетитора русского языка, который занимался с учащимися во внеурочное время.

С целью ознакомления православных учащихся с истоками христианского вероучения было введено чтение Евангелия по субботам и предпраздничным дням. Воспитанники григорианского вероисповедования обучались церковному пению по обряду своей церкви, поэтому было введено и для русских учеников обучение православному церковному пению [8, с. 17].

Особое внимание Я. М. Неверов уделил подготовительному классу. Его предшественники, наряду с русской и армянской грамотой, большое внимание уделяли и французской2, но, руководствуясь требованиями науки, а не моды, Совет от 5 сентября 1861 г. постановил отменить изучение французского языка в подготовительных классах и сосредоточиться на изучении русского и армянского языков, так как многие малолетние армянские дети плохо владели даже своим родным литературным языком [8, с. 18].

Я. М. Неверов рекомендовал преподавателям младших классов обратиться к методу наглядного обучения и с этой целью приобрел необходимые пособия. Но так как, по мнению Неверова, «главным органом умственного развития, после уроков, остается разумное чтение», для привития любви к нему была устроена ученическая библиотека, которой ученики охотно пользовались. И, несмотря на тяжелое финансовое положение в институтском бюджете, сумма на приобретение учебных пособий была увеличена, благодаря чему Институт выписывал лучшие русские и армянские периодические издания.

Неверов предложил Совету рассмотреть вопрос о целесообразности переводных экзаменов, а также о допуске в специальные классы учащихся, желающих изучить восточные языки, но обучающихся в других учебных заведениях, при условии удовлет-

2 Французский язык в домашнем воспитании все еще считался основой любого обучения.

ГУМАНИТАРНЫЕ И ЮРИДИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

ворительной сдачи экзамена по общему образовательному курсу.

Януарий Михайлович был твердо убежден: чтобы добиться успеха в высших классах, необходимо в низших классах приучать детей к труду. Для этого важно избавиться в начальном обучении от педантизма, машинальности и всего того, что отталкивает ученика от книги. Использовать наглядные пособия, развивающее чтение, вместо уроков проводить беседы, отменить экзамены или, в крайнем случае, изменить их так, чтобы это не было для учеников тяжелой повинностью - все эти меры позволят детям полюбить науку [8, с. 33].

Огромное сожаление вызывал у Я. М. Неверова тот факт, что школе со стороны семьи оказывается мало содействия в вопросе нравственного образования, тем больше усилий школа должна приложить для достижения этой цели [7, с. 76]. Поэтому необходимо усилить умственную деятельность, стараться передать учащимся нравственные начала. Януарий Михайлович полагал, что эти цели преследует институт. А результаты обучения и нравственной жизни учащихся определяются их наградами.

Придавая огромное значение роли Лазаревского института, он писал: «На нем (институте) лежит ответственность не только перед Россией, но и перед целым миром, потому что, принадлежа России, он вместе с тем принадлежит и всей Армянской нации, имеющей в нем главную надежду своего умственного и нравственного возрождения» [8, с. 39].

К сожалению, Януарий Михайлович Неверов недолго был директором Лазаревского института (с июля 1861 г. по 1864 г.). За этот период ему удалось наладить учебно-воспитательный процесс в условиях школьного и вузовского образования и передать институт в ведение своих бывших воспитанников Ставропольской гимназии - сначала профессора Бабета, а затем Г. И. Кананова, который стал

продолжателем неверовских идей в институте. Нужно заметить, что и после Кананова во главе института стоял воспитанник Ставропольской гимназии Гидулянов [7, с. 70].

Среди фондов Государственного архива Ставропольского края были обнаружены документы, относящиеся к последним годам жизни Я. М. Неверова. Это пожелтевшие, но в целом сохранившиеся в удовлетворительном состоянии, однако с некоторыми элементами угасающего текста, рукописные листы. Все они адресованы Министерству Народного Просвещения Кавказского учебного округа. Из одного из таких документов узнаем, что Януарий Михайлович позаботился о развитии образования в регионе и после своей смерти.

Сам документ представляет собой завещание, в котором говорится: «.Член Совета Министров Народного Просвещения Тайный Советник Януарий Михайлович Неверов, по духовному завещанию, отказал в пользу учебного фонда. три тысячи рублей» [5, л. 58].

Таким образом, Я. М. Неверов внес значительный вклад в развитие не только регионального, но и в общероссийского образования. Многие его ученики стали поэтами, просветителями, учеными. Показывая примеры нравственной чистоты и благородства, Неверов создал «Нравственный кодекс», который учит нормам общечеловеческой морали, предлагает наставникам направлять подопечных по пути добра и гуманности, предъявляет высокие требования к образовательной и профессиональной подготовке учителя. Вместе с тем, понимая назначение учителя в обществе, Неверов требовал соответствующего материально-правового положения для него. Гуманистические идеи Януария Михайловича Неверова актуальны и в наши дни, так как основаны на вечных ценностях: справедливости, добре и уважении к личности.

Источники и литература

1. Бродский Н. Л. Неверов и его автобиография // Вестник воспитания. 1915. № 6. С. 72-84.

2. Государственный архив Ставропольского края (далее - ГАСК). Ф. 15. Оп. 2. Д. 496.

3. ГАСК. Ф. 15. Оп. 2. Д. 498.

4. ГАСК. Ф. 73. Оп. 1. Д. 908.

5. ГАСК. Ф. 73. Оп. 1. Д. 910.

6. Конкурс в Ставропольской губернской гимназии // Ставропольские губернские ведомости. 1856. № 44.

7. Краснов М. В. Просветители Кавказа. Ставрополь: [б.и.], 1913. 102 с.

8. Краткий отчет состояния Лазаревского института восточных языков в 1861/1862 академическом году. М.: [б.и.] 1862. 68 с.

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

References

1. Brodskij N. L. Neverov i ego avtobiografija (Neverov and his autobiography) // Vestnik vospitanija. 1915. No. 6. P. 72-84. (In Russian).

2. State archive of the Stavropol region (GASK). F.15. Inv.2. D. 496. (In Russian).

3. GASK. F.15. Inv.2. D.498. (In Russian).

4. GASK. F.73. Inv.1. D.908. (In Russian).

5. GASK. F.73. Inv.1. D.910. (In Russian).

6. Konkurs v Stavropol'skoj gubernskoj gimnazii (Competition in the Stavropol provincial gymnasium) // Stavropol'skie gubernskie vedomosti. 1856. No. 44. (In Russian).

7. Krasnov M. V. Prosvetiteli Kavkaza (Educators of the Caucasus). Stavropol: 1913. P.115. (In Russian).

8. Kratkij otchet sostojanija Lazarevskogo instituta vostochnyh jazykov v 1861/1862 akademicheskom godu (A brief status report of the Lazarev Institute of Oriental languages in the academic year 1861/1862). Moscow: 1862. P. 68. (In Russian).

УДК 94(470.6).084

К. Р Амбарцумян

ВЛИЯНИЕ СОБЫТИИ ФЕВРАЛЯ 1917 НА ПРЕДСТАВЛЕНИЯ МЕСТНЫХ СООБЩЕСТВ О ГОСУДАРСТВЕННОСТИ НАРОДОВ КАВКАЗА

Автор обращается к проблеме формирования представлений кавказских сообществ в 1917 г. о месте в составе России. С привлечением воспоминаний современников и участников событий показано, что свержение российской монархии стало, с одной стороны, стимулом для организационной активности на местах, так как политическая и интеллектуальная элита стремились подготовиться к вхождению в российское

федеративное государство на правах автономии. С другой стороны, по мере ослабления Временного правительства нарастали центробежные силы. Показано единство Закавказья и Северного Кавказа в их общественно-политическом развитии с февраля по октябрь 1917 г.

Ключевые слова: Большой Кавказ, революция 1917 г., Временное правительство, Особый Закавказский комитет, Союз горцев.

К. R. Ambartsumyan

INFLUENCE OF FEBRUARY 1917 ON THE VISION OF LOCAL СOMMUNITIES OF CAUCASIAN PEOPLES AS REGARDS NATIONHOOD

The article studies the process of shaping the vision of Caucasian communities in 1917 as regards their place as a part of Russia. With the reference to memoirs of participants and contemporaries of the events, one can see that the overthrow of the Russian monarchy was an incentive for local institutional activity. Political and intellectual elite has sought to prepare the Caucaus for the entry into the Russian federal state as an autonomy. On the other hand, the

weakening of the Interim Government resulted in the growth of centrifugal trends. Employing historical sources the author demonstrates the unity of Transcaucasia and the North Caucasus in their socio-political development from February to October 1917.

Key words: the Big Caucasus, the 1917 Revolution, Interim Government, Special Transcaucasian Committee, Highland Peoples Union.

Сегодня Кавказ часто называют по аналогии с Балканами «мягким подбрюшьем» России, или же «солнечным сплетением Ев-

разии», что вполне обоснованно. Кавказский регион всегда находился в фокусе особого внимания российских властей и являлся