От Понтекорво до Путина

В ловушке для нейтрино Рэймонд Дэвис поймал $250 тыс.
В поимке нейтрино также участвовали: Бруно Понтекорво, Альберт Гор, Виктор Черномырдин, Владимир Путин

       Нобелевскую премию 2002 года по физике за поимку нейтрино получили американец Рэймонд Дэвис и японец Масатоши Кошиба. Научное открытие — это как разгадка детективного сюжета. В случае с нейтрино сравнение следует понимать буквально. В поисках таинственных частиц участвовали советская разведка, агент-итальянец, премьер Виктор Черномырдин, вице-президент Альберт Гор и президент Владимир Путин.
Шпионский детектив
       Охота за нейтрино — один из самых увлекательных сюжетов в истории физики прошлого века. Она началась, когда ученые предложили новый ответ на детский вопрос, почему днем светло: на Солнце идут термоядерные реакции, при которых водород превращается в гелий. Теория подсказывала, что при термоядерной реакции должны выделяться частицы нейтрино, и охота за нейтрино стала навязчивой идеей астрофизиков. Обнаружение частицы позволило бы убедиться, что теория верна. Но поймать ее было практически невозможно: она, как следовало из расчетов, не имела массы. Нашел способ обнаружить неуловимую частицу Бруно Понтекорво — итальянец по национальности, химик по образованию, шпион по убеждению и академик АН СССР по должности.
       Как поймать нейтрино, Бруно Понтекорво, ученик Энрико Ферми и один из крупнейших западных физиков, придумал в 1946 году, когда работал в Канаде с тяжелой водой. Понтекорво вычислил, что нейтрино должно взаимодействовать с атомами хлора, при этом атомы хлора должны превращаться в атомы аргона. Но поставить эксперимент, позволяющий проверить эту гипотезу, Понтекорво не успел — в дело вмешалась советская разведка, одним из ценнейших агентов которой он был многие годы.
       В 1946 году шифровальщик советского посольства в Канаде Игорь Гузенко бежал на Запад. Изменник Родины знал только псевдонимы агентов советской шпионской сети в Северной Америке, и, чтобы их вычислить, американцам потребовалось время. В 1950 году в Лондоне взяли физика-ядерщика Клауса Фукса, которому СССР был во многом обязан успехом своего атомного проекта, и советская разведка решила не рисковать другим ценным агентом. Была организована тайная операция по переправке Бруно Понтекорво, который в этот момент тоже жил в Лондоне, в Советский Союз.
       В СССР Понтекорво устроили на работу в Объединенный институт ядерных исследований в Дубне, выбрали в АН СССР. И никто из окружения Бруно Максимовича Понтекорво тогда не подозревал, что за несколько лет до этого он вел шпионскую жизнь, менял явки и проверял, нет ли слежки.
       Коллеги и ученики академика Понтекорво знали и высоко ценили Бруно Максимовича за неординарность мышления и способность решать, казалось, нерешаемые научные проблемы. Но осуществить свою идею о поимке нейтрино в Советском Союзе ему не удалось.
       Вместо Бруно Понтекорво в начале 1960-х годов ловушку для нейтрино построил американец Рэймонд Дэвис. Дэвис выбрал заброшенную золотую шахту в Южной Дакоте, в местечке Хоум-Стейк, и разместил в ней огромный резервуар с 615 тоннами обычного растворителя перхлорэтилена, который используют в качестве бытовых полиролей. Потом процедил все 615 тонн жидкости и нашел в ней 20 атомов аргона. За это в прошлый вторник ему и присудили Нобелевскую премию по физике.
       
Политический детектив
       Ловушка Дэвиса в Хоум-Стейке работает до сих пор, а за прошедшие 40 лет идею незаслуженно обойденного Нобелевским комитетом Бруно Понтекорво творчески развили другие ученые. Выяснилось, что нейтрино бывают разные (или, как говорят физики-теоретики, разных "ароматов"). Теоретики сложили все "ароматы" и ахнули. Оказалось, что нарушается один из главных законов мироздания, открытый нашим великим соотечественником Михаилом Ломоносовым: ежели в одном месте что-то убудет, то в другом ровно столько же присовокупится. За нейтрино стали охотиться с удвоенной энергией.
       Охота продолжается до сих пор в США, Японии, Италии, Канаде и у нас в России — в Кабардино-Балкарии, в поселке с символическим названием Нейтрино, в глубине Баксанского ущелья. В США ловят по старинке — на хлор, в Канаде и Японии — на тяжелую воду, а в Италии и Кабардино-Балкарии — на атомы металла галлия. С этим металлом и связана вторая детективная история, в которой участвуют ученые, судьи, министры, премьеры и даже президент.
       В Баксанском ущелье расположилась галлиево-германиевая обсерватория, в которой российские физики охотятся на нейтрино вместе с американцами в рамках совместного проекта Sage. Галлия там несколько десятков тонн (правда, сколько точно, не хотят говорить даже сотрудники Института ядерных исследований РАН, которым принадлежит обсерватория). При советской власти галлий принадлежал Госрезерву и выдавался ученым как бы в аренду. Так продолжалось и в первые годы реформ, пока в 1996 году премьер-министр Виктор Черномырдин не решил часть резервов продать, чтобы, как было сформулировано в правительственном решении, "заплатить деньги шахтерам". На продажу выставили хранившийся в Баксанском ущелье галлий.
       Вскоре у галлия появился новый хозяин — завод "Гиредмет" в Подольске. Завод, как рассказал корреспонденту "Власти" доктор химических наук Евгений Гринберг, до февраля этого года работавший заместителем директора "Гиредмета" по науке, собирался делать из него "кое-что, за что Жоресу Алферову дали Нобелевскую премию", получив госзаказ по линии ВПК. (Академику Алферову дали премию за изделия из арсенида галлия, которые применяются в электронике.)
       Как сказал корреспонденту "Власти" заместитель директора завода Владимир Еремеев, купили они всего 7 тонн. Но и эти жалкие тонны ученые из Баксанского ущелья отдавать не захотели. Заказ завод не выполнил, деньги (несколько миллионов долларов, по словам Евгения Гринберга) потерял и теперь балансирует на грани краха.
       В Кабардино-Балкарии тем временем, рассказывал доктор Гринберг, галлий воруют и перепродают коммерсантам из некоей подмосковной фирмы. "Не железо все-таки,— горячась, говорил Евгений Гринберг.— На черном рынке за кило галлия давали $400. К 1997 году целых 3 тонны украли! И теперь цена на галлий упала до $100. Поселок Нейтрино недалеко от Чечни — очень удобно, как вы понимаете. Тащили в алюминиевых молочных флягах, того не зная, что он проедает алюминий. Вокруг их обсерватории были лужи из галлия!"
       Ученые, ловившие нейтрино на галлий, подтвердили, что несколько тонн металла действительно исчезло бесследно. Были суд над одним из охранников обсерватории и его сообщниками и стыд перед американскими коллегами, которые после суда прислали из Америки высокоточные весы, чтобы заново перевесить весь галлий в обсерватории.
       Тем временем подольский завод подал на обсерваторию в суд и выиграл дело сначала в первой инстанции, а затем и кассационное рассмотрение в Высшем арбитражном суде. Но судьба редкого металла уже решалась на самом верху. Академик Владимир Фортов, бывший вице-премьером по науке, как мог разъяснил Виктору Черномырдину, почему нейтрино важнее долгов по зарплате шахтерам и почему выставлять государственный галлий на продажу было никак нельзя. Еще одну научно-популярную лекцию Виктор Черномырдин выслушал от американцев во время визита в США. Те напомнили премьеру, что галлий, может быть, и не их, а потому не им решать, что с ним делать, но оборудование обсерватории в Кабардино-Балкарии уж точно американское и проект ловли нейтрино — дело совместное, а не внутрироссийское.
       Дальше в этом совместном проекте участвовали по очереди другие российские премьеры — Евгений Примаков, Владимир Путин, Михаил Касьянов. И снова Владимир Путин, но уже в новом качестве. Президент Кабардино-Балкарии Валерий Коков рассказывал президенту России о важности поисков нейтрино во время прошлогоднего визита Путина в Нальчик. А за год до этого президент слышал о нейтрино от директора Института ядерных исследований Виктора Матвеева во время встречи с академиками в Сочи.
       Владимир Путин обещал разобраться, и дело сдвинулось в мертвой точки. В этом году председатель Высшего арбитражного суда Вениамин Яковлев вернул дело о 7 тоннах галлия в Московский городской суд в связи с тем, что по закону его, оказывается, вообще нельзя было продавать из Госрезерва кому бы то ни было. 21 сентября должен был состояться суд, но его отложили: в деле фигурируют закрытые правительственные постановления, а процедура их доставки в суд занимает около месяца.
       И в этот момент Нобелевский комитет дал премию за нейтрино. Шансы физиков из Института ядерных исследований отсудить себе галлий резко возросли. Теперь никто не может сомневаться, что они занимаются важным и полезным делом. Тем более что и нынешний нобелевский лауреат Рэймонд Дэвис в начале 90-х несколько раз наведывался в горный поселок Нейтрино и работал там. И только преклонный возраст помешал ему побывать там сейчас и оказаться свидетелем детективных событий, развернувшихся вокруг обсерватории.
СЕРГЕЙ ПЕТУХОВ