"ГНС хочет снять скальп с налогоплательщика"

"ГНС хочет снять скальп с налогоплательщика"

       Последние тенденции мирового налогообложения обозреватель Ъ Наталья Варнавская обсуждает с авторитетным российским специалистом в этой области, автором первой правительственной версии Налогового кодекса Сергеем Шаталовым.

— Почему сенат вдруг решил реформировать американскую налоговую службу — IRS? Так ли уж она плоха?
       — В США, как и в России, налогоплательщики очень недовольны работой налоговых служб, и это совершенно нормально. Правда, недовольны они вещами разными. Будь американские налоговые отношения в России, мы бы считали, что у нас все идеально.
       — Что же хорошего в IRS?
       — В целом IRS ориентирована на контроль за правильностью уплаты налогов и соблюдением налогового законодательства, а не на сбор налогов, как у нас.
       При этом IRS достаточно гибко регулирует свои отношения с налогоплательщиками. Внутри службы действует апелляционный совет, где и разрешается во внесудебном порядке большинство разногласий между налоговой службой и налогоплательщиками. До налоговых судов доходит не более 1-2% налоговых споров. Этот совет имеет полномочия договариваться с налогоплательщиками о сокращении первоначально выставленной суммы налогов и, соответственно, штрафов и пеней на 20-30 и более процентов, если он не уверен в том, что позиция IRS является железобетонной, и полагает, что налогоплательщик имеет шансы выиграть дело в суде.
       — Это не приводит к злоупотреблениям?
       — В Америке очень жесткий, многоступенчатый контроль за сотрудниками IRS. Ведь они обладают серьезной властью. IRS может, например, бесспорно списывать средства со счетов налогоплательщиков — как с фирм, так и с граждан (в России налоговые долги граждан можно взыскать только через суд.— Ъ).
       — А как вы относитесь к идее американцев ввести презумцию невиновности налогоплательщика?
       — Во всем мире подход к правам налогоплательщиков примерно одинаков. Нет ни одного государства в мире, где бы действовала такая презумция. Эти популистские идеи рождаются из самых благих побуждений и даже время от времени испытываются на практике — например, в Швейцарии или Австралии. Но результат — резко отрицательный. Очень быстро от этих идей отказались, поскольку в результате резко сокращались поступления налогов в казну, все погрязало в бесконечных судебных разбирательствах, а расходы на налоговое администрирование катастрофически возрастали. Это создавало серьезные проблемы для правительства и государства. Я не думаю, что в США дело дойдет до того, что презумция невиновности будет введена фактически.
       — Все ли американцы сдают декларацию о доходах?
       — Все без исключения граждане США обязаны ежегодно сдавать налоговые декларации. IRS огромное внимание уделяет физическим лицам. Обрабатываются все декларации, но проверяется не более 2% — наиболее интересные с точки зрения IRS (существуют специальные методики определения "скользких" деклараций). Плюс к этому из остальных деклараций на основе случайных методов выбирается еще некоторое количество для проверки.
       — В Штатах тоже есть нечто вроде федоровской "тысячи наиболее известных граждан"?
       — Я полагаю, Борис Федоров хорошо знает американскую налоговую систему. Он много лет проработал в США и, может быть, некоторые методы позаимствовал у них. IRS ведет подробное налоговое досье на каждого гражданина или компанию. Тем более на известных и крупнейших. Например, IRS имеет специальные налоговые посты на всех крупнейших американских компаниях. Например, в штаб-квартире "Кока-Колы" в Атланте налоговым инспекторам выделен кабинет, где они сидят круглый год, отслеживая отчетность компании, основные сделки, все, что может заинтересовать IRS. То же самое и в крупнейших нефтяных компаниях — Mobil, Shell и прочих.
       — Такая система контроля действует во всем мире?
       — Нет. В Европе налоговый контроль осуществляется совершенно иначе. Например, во Франции налоговых постов нет. Законом строго оговорено, что проверять налогоплательщика можно не более 1-2 месяцев в году. В противном случае налоговым органам надо получать специальное разрешение.
       Однако в принципе налоговые системы всех экономически развитых стран очень похожи. Нюансы касаются, как правило, вычетов, ставок и льгот. Все цивилизованные государства сейчас уделяют повышенное внимание налогообложению крупных, особенно транснациональных, корпораций и граждан.
       — Почему?
       — Потому что подоходный налог составляет основу федерального бюджета. В США это где-то процентов шестьдесят-семьдесят общего объема поступлений. Значительно больше, чем от корпоративного налога. А НДС у них нет. В России пока все совершенно иначе. В 1996 году, например, подоходный налог составлял всего 13-14% поступлений. Причем в федеральный бюджет не поступает ничего, все отдается в регионы и на места. Поэтому ГНС уделяла подоходному налогу мало внимания.
       — Борис Федоров предложил установить единую 20-процентную ставку подоходного налога и делить поступления от него пополам между центром и регионами. Значит ли это, что налоговая служба всерьез займется россиянами?
       — Думаю, да. Конечно, подоходный налог в России надо снижать. Нынешние ставки просто грабительские. Депутаты обычно говорят, что богатые должны платить много, что от менее высоких налогов бедные проиграют. Это ущербная логика. У бедных сколько налогов, столько они и будут платить. Нынешние налоговые правила ведут только к криминализации бизнеса, увеличивается теневой сектор. Один мой знакомый рассказывал, что, придя устраиваться в очень известную компанию, он с удивлением узнал, что его официальная зарплата будет составлять всего 300 рублей, а 2500 долларов будут идти "черным налом" и выдаваться неофициально. И так сейчас происходит повсеместно в России. Слишком велики подоходные налоги и налоги с фонда оплаты труда.
       Конечно, мы страна бедная, у нас проблем много, но налогообложение доходов граждан, как и взимание НДС, важнее сбора большинства других налогов.
       — Как вы оцениваете проект Федорова о введении единой 20-процентной ставки НДС и налога с продаж?
       — НДС — в значительной мере налог на потребление. Он принципиален. В Европе почти везде есть НДС. В США его заменяет налог с продаж. В Канаде вообще действуют оба налога.
       Ставка в 20% более или менее приемлема по европейским стандартам. ЕС установил уровень, к которому должна подойти Европа через какое-то время — 18%. Пока же НДС колеблется в широком диапазоне — от 14% в Германии до 22% в Швеции, Финляндии и Венгрии.
       Этот налог унифицирован более других. Национальные особенности его уплаты носят, как правило, технический характер. Теперь, что касается количества ставок. В Египте, например, действовало чуть ли не два десятка ставок НДС, но это экзотика. Как правило, все хотят иметь единую ставку, но имеют две, одна из которых — льготная. Швеция ввела единую ставку в середине 90-х годов, но эта ставка продержалась у них только год. Потом опять вернулись к льготной ставке.
       — Придет ли когда-нибудь мировое сообщество к единому налоговому пространству?
       — Налоговая система обладает очень большой инерцией. Налоговые поправки задевают очень многих, поэтому любые новации проходят тяжело. Как показывает опыт, проще всего принимаются решения по подоходному налогу, поскольку в этом случае в парламенте меньше всего лоббирующих групп. Есть просто фантастические примеры: так, в Германии в течение года принимается по 200-300 поправок по подоходному налогу.
       Так что сближение налоговых систем если и произойдет, то очень не скоро. Ведь даже на подоходный налог разные государства смотрят по-разному. Посмотрите на Швецию — более нелепой налоговой системы в отношении собственных граждан просто не существует. Там ставки подоходного налога ведут себя совершенно неразумно: сначала небольшие, потом увеличиваются, потом становятся еще больше, потом уменьшаются, потом увеличиваются снова. В США, напротив, к подоходному налогу подходят очень корректно, принимая к вычету очень многие расходы, например по медицинским расходам, по обучению.
       — Что еще России стоило бы позаимствовать у Запада?
       — Прежде всего культуру работы с налогоплательщиками. Репутация наших налоговых органов чрезвычайно низка, и в большой степени совершенно заслуженно. У нас ГНС занимается, как я уже говорил, выбиванием налогов, а не контролем. В этом и состоит главная разница между тем, как налоговые службы работают на Западе и у нас. Для ГНС главное — любым способом обеспечить бюджетные поступления. А если не добрал налоги, то, как показал случай с Починком, сразу же следует персональная ответственность.
       ГНС ориентирована на то, чтобы поймать налогоплательщика, снять с него скальп. Это скверно. Но, конечно, важно и не перегнуть палку, не сделать ГНС бессильной.
       — А есть ли какие-то образцы для подражания в российской налоговой системе?
       — Наверное, нет. Мы имеем очень куцее налоговое законодательство, в котором много белых пятен, нехорош язык и где изначально заложена конфликтность налоговых отношений.
       
       "Наши депутаты обычно говорят, что богатые должны платить много, иначе бедные проиграют. Это ущербнная логика".