Презумпция невиновности

Презумпция невиновности

Презумпция невиновности — это не для налогоплательщика

       Дума, оторвавшись от антикризисного пакета правительства, приняла вчера во втором чтении общую часть Налогового кодекса. Многие считают, что теперь презумпция невиновности распространится и на налогоплательщиков. Они ошибаются.
       
       "Налогоплательщик виновен уж тем, что живет в России" — этот девиз начертан на знаменах налоговых органов. На первый взгляд общая часть Налогового кодекса дарует российским налогоплательщикам возможность считать себя невиновными. В частности, адвокат Андрей Макаров полагает, что теперь восторжествует презумпция невиновности налогоплательщика.
       В действительности это не так. Нет такой страны мира, где население было бы довольно положением с налогами. В Германии, например, только в прошлом году в закон о подоходном налоге было внесено более 200 поправок. В США сейчас идет налоговая реформа под близким нам лозунгом "Хватит терпеть оскорбления налогоплательщиков!". И это при том, что главная задача американской налоговой службы, в отличие от российской,— следить за правильностью уплаты налогов, а вовсе не выполнять спущенную сверху налразверстку.
       Как бы то ни было, в США уже разработан законопроект, упраздняющий к 31 декабря 2002 года федеральный подоходный налог как таковой. Но даже это — еще не торжество презумпции невиновности налогоплательщика. Например, Сергей Шаталов, автор исходной версии Налогового кодекса, ныне глава налогового департамента российского представительства Price Waterhouse, убежден: "Нет ни одного государства в мире, которое бы установило презумпцию невиновности налогоплательщиков. Эти популистские идеи рождаются из самых благих побуждений и даже время от времени пробуются на практике (например, в Швейцарии или Австралии). Но результат — резко отрицательный. Очень быстро от этих идей отказались, поскольку серьезно сокращались поступления налогов в казну, все погрязало в бесконечных судебных разбирательствах, а расходы на налоговое администрирование катастрофически возрастали. Я не думаю, что в США дело дойдет до презумпции невиновности".
       Тем не менее общая часть Налогового кодекса все же содержит приятные для налогоплательщика моменты. В проекте кодекса налоговым законодательством признан только сам кодекс, федеральные и региональные законы. То есть если нет закона — налог платить не нужно. Если кто считает иначе (а это всегда налоговый орган), может подавать в суд.
       Принцип замечательный. Хуже с его воплощением. Во-первых, законы пестрят отсылами к подзаконным актам. Самый свежий пример — принятый в первом чтении закон "О едином налоге на вмененный доход для определенных видов деятельности, осуществляемых субъектами малого предпринимательства". В законе указана ставка единого налога — 20%. Однако платится налог не с фактического, а с вмененного дохода. А вменять его налогоплательщику будет федеральное правительство. Выходит, без подзаконных актов не обойтись.
       Во-вторых, возможны ситуации, когда налогоплательщику придется выбирать между отстаиванием своих прав с ущербом для дела и их ущемлением. Скажем, если от экспортера требуют уплаты НДС при экспорте, то он может не платить, но это чревато замораживанием экспорта; а может заплатить — в надежде, что НДС ему все же возместят, а бизнес не пострадает. В такой ситуации многие предпочтут второй путь.
       Вывод очевиден. Налоговый кодекс — не панацея. Чтобы отношения российских налогоплательщиков с налоговыми органами из фазы холодной войны перешли к фазе мирного сосуществования, потребуется и работа над налоговым законодательством, и уважение законов со стороны исполнителей. Налоговый кодекс — это только первый шаг от войны к миру.
       АЛЕКСАНДР Ъ-СОРОКИН