Централизованные исламские организации в современной России и анализ позиций их лидеров

Н. Лебедева,

социолог

ЦЕНТРАЛИЗОВАННЫЕ ИСЛАМСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ И АНАЛИЗ ПОЗИЦИЙ ИХ ЛИДЕРОВ

Ислам в современной России представлен прежде всего централизованными духовными управлениями мусульман. Эти организации оказывают значительное воздействие на возможности реализации религиозных потребностей мусульманского населения России, так как в их ведении находится организация исламского образования различных уровней, открытие новых мечетей, паломничество, благотворительность. Духовные управления мусульман (ДУМ) выступают как представители российских мусульман в процессе государственно-конфессионального и межконфессионального взаимодействия. Масштаб воздействия на население тех или иных ДУМ различен. К наиболее крупным относятся Центральное духовное управление мусульман России (ЦДУМР), Духовное управление мусульман европейской части России (ДУМЕР), Совет муфтиев России (СМР), Координационный центр мусульман Северного Кавказа (КЦМСК).

В связи с этим выявление позиций исламских руководителей в отношении государственно-конфессионального, межконфессионального взаимодействия и внутриисламской динамики чрезвычайно важно для укрепления сотрудничества между государством и представителями мусульман в РФ, минимизации противоречий в данной сфере. Исследования проводятся российскими социологическими центрами (Всероссийским центром изучения общественного мнения, центром «Религия в современном обществе» Российского независимого института социальных и национальных проблем) и отдельными социологами (В.А. Авксентьевым, И.О. Бабкиным, А.Ю. Хоц, С.Б. Филатовым, Р.Н. Лункиным, И.Б. Кузнецовой-Моренко, Л.Н. Салахатдиновой, Г.С. Широкало-вой, Р. Галлямовым и др.). Например, центр «Религия в современном обществе» проводил в 2005 г. анкетный опрос российского населения по вопросам религиозности и религиозной терпимости. Был выявлен в целом высокий уровень толерантности мусульман (однако в семейно-брачной сфере их уровень толерантности ниже), высокий уровень доверия мусульман Президенту РФ (54,7% полностью доверяют), относительно высокий уровень доверия ре-

лигиозным организациям (46,2% респондентов высказались о полном доверии).

Исследователи В.А. Авксентьев, И.О. Бабкин, А.Ю. Хоц в 2006 г. проводили опрос в Ставропольском крае с целью определения конфликтного и деструктивного потенциала религиозной сферы Ставропольского края. Согласно их данным, самый высокий уровень религиозности отмечается среди мусульман, уровень толерантности мусульман достаточно высок. Социологи делают выводы о низком конфликтном потенциале в Ставропольском крае на религиозной почве.

С.Б. Филатов, Р.Н. Лункин в 2005 г. изучали статистику российской религиозности и определили, что самый высокий уровень мусульманской религиозности наблюдается в Дагестане, а что касается количества практикующих мусульман, то в республиках Северного Кавказа их в 2,5 раза больше, чем в других регионах России (2 млн. - на Северном Кавказе, 800 тыс. - в других регионах России).

Социолог Г.С. Широкалова анализировала характеристики верующих и неверующих жителей Нижегородской области в 2005 г. с целью понять образ жизни нижегородцев на рубеже тысячелетий через их ценностные ориентации и поведенческие характеристики в основных сферах жизнедеятельности. Исследование позволило выявить продолжающуюся тенденцию к секуляризации сознания населения, снижение влияния Русской православной церкви в области религиозного сознания.

Д. Халтурина в 2004 г. в Москве с помощью метода анкетного опроса изучила отношение мусульман к немусульманам. Цель опроса заключалась в выявлении путей гармонизации отношений между мусульманской общиной и окружающим ее немусульманским большинством в Москве. Опрос охватывал проблемы толерантности мусульман, обнаружил их отрицательное отношение к радикализму в исламе, положительное влияние религиозности на духовный рост и умеренность политических взглядов московских мусульман.

Г. Курбанов в 2002 г. с помощью анкетного опроса изучил жизненные ценности российских мусульман как основу их практической деятельности. Цель исследования состояла в изучении образа жизни, жизненных ценностей и поведенческих мотивов мусульман в условиях современной России. Объектом служили мусульмане европейской части России, регулярно посещающие

мечеть. Опрос выявил достаточно толерантное отношение мусульман европейской части России, регулярно посещающих мечеть, к представителям других религий (86% продемонстрировали религиозную терпимость) и в целом умеренность их взглядов.

В 1994 г. А. Файзуллина провела анкетный опрос населения г. Туймазы (Башкирия) с целью определения отношения населения к исламу, уровня религиозной активности мусульман и уровня социальной напряженности. Предметом выступало состояние общественного мнения этнических мусульман. Опрос позволил судить о том, что ослабевает обрядовая сторона жизни мусульман (с точки зрения религиозной идентификации к верующим мусульманам относятся 65% респондентов). Также знания мусульманского вероучения носят не полный, часто фрагментарный характер. Отношение к представителям других религий в целом терпимое. Снижение религиозной активности и знаний о вероучительной части ислама сопровождается снижением сплоченности исламских групп, ослабевают социальные связи в исламских объединениях.

Р. Галлямов провел опрос ведущих имамов Башкортостана. Опрос касался роли государства в возрождении ислама в регионе, возникновения радикализма среди мусульман в Башкортостане, отношения к регионализации ДУМ. Опрос показал, что политическая ангажированность, занятость в политике большинства мусульманских священнослужителей не очень высока.

В 2006 г. проведено исследование А.С. Антиповой по проблеме «Ценности ислама и гражданского общества: Единство и противоречия». Были опрошены учащиеся, преподаватели, выпускники всех бюджетных вузов Дагестана, а также представители различных этнических, конфессиональных, социально-профессиональных групп и мест жительства. Согласно исследованию, 93,5% респондентов считают себя верующими. Основными светскими ценностями выступают «возможности создания условий для свободного развития личности, свобода совести и убеждений о мире, обществе и человеке». Среди ценностей ислама на первом месте стоит соблюдение в повседневной жизни нравственных требований ислама. Респонденты осознают первичность общечеловеческих ценностей, общность всех мировых религий. Для дагестанских респондентов характерен средний уровень доверия к мусульманскому духовенству (62%). В целом у них отсутствует мировоззренческая целостность. На уровне обыденного сознания в этом исследовании изучены позиции мусульманского населения Дагестана в

отношении к государству, социальным проблемам, исламу и исламским организациям.

Также показательно исследование Л.А. Гегеля и Ю.С. Фроловой, проведенное в 2004 г. в Астраханской области. Среди опрошенных было 7,8% представителей народов Кавказа и Закавказья, 7,2% татар и 14% казахов. В результате исследования обнаружена высокая степень веротерпимости в Астраханской области. 39% опрошенных видят в институте религии позитивный морально-этический потенциал. Стоит подчеркнуть, что в данном исследовании отсутствует оценка проблемы в отдельности по вероисповеданиям, соответственно, нет возможности оценить религиозную активность именно мусульман в Астраханской области и их позиции.

Основные цели данных исследований заключаются: в изучении функций религиозности, религиозной активности, толерантности мусульман, их потенциала в регулировании межрелигиозных конфликтов; в исследовании отношения мусульман к государственной власти различных уровней, проблемам религиозных организаций, роли власти в развитии исламских организаций; в анализе процессов интеграции/дезинтеграции исламских объединений, радикальной составляющей взглядов мусульман. Следует отметить, что в рамках российских социологических исследований обширно представлены проблемы исламских организаций и населения, традиционно исповедующего ислам, учитываются особенности проявления мусульманской религиозности и активности исламских объединений. В то же время стоит обратить внимание на то, что в рамках социологических наук позиции исламских руководителей на современном этапе остаются мало изученными. Это определяет актуальность заявленной проблемы и цель ее изучения.

Интересны результаты социологического исследования, проведенного автором данной статьи в 2008 г. Цель исследования заключалась в изучении динамики позиций исламских лидеров Приволжского и Южного федеральных округов (ПФО и ЮФО) в 2002-2007 гг. Изучены позиции в отношении государственно-конфессионального, межконфессионального взаимодействия и внутриисламской динамики. В результате проведения исследования были выявлены следующие тенденции:

- в целом исламские лидеры стремятся к централизации исламских организаций. Интеграционный процесс интенсивен, учитывая, что руководители не стремятся к обсуждению конфликтов

между исламскими организациями, что указывает на преодоление дезинтеграционных тенденций. В то же время среди исламских руководителей в ПФО и ЮФО нет одного безусловного лидера. Наибольшим положительным авторитетом (с учетом наличия отрицательных оценок деятельности) пользуется руководитель СМР и ДУМЕР Р. Гайнутдин, далее следует председатель ЦДУМР Т. Таджуддин. Авторитет остальных исламских лидеров и организаций не подкреплен большим объемом количественных данных, что не позволяет сравнивать их авторитет с авторитетом Р. Гайнутдина и Т. Таджуддина;

- исламские лидеры в ПФО и ЮФО стремятся к межрелигиозному диалогу на протяжении всего периода с 2002 по 2007 г. Общая тенденция проявляется в росте этого стремления. Приоритетным выступает сотрудничество с православными, однако оценки деятельности Русской православной церкви и ее представителей не всегда носят положительный характер, что указывает на определенные конъюнктурные противоречия в мусульмано-православных отношениях;

- на протяжении всего периода растет стремление исламских руководителей ДУМ ПФО и ЮФО к активному сотрудничеству с государственной властью, что указывает на высокую степень их лояльности к государственной власти и умеренные взгляды;

- анализ документов показал, что исламских лидеров в ПФО и ЮФО в период с 2002 по 2007 г. можно по идеологической направленности отнести к представителям исламского традиционализма (лояльность к власти, однозначно отрицательное отношение к радикализму в исламе, терроризму и экстремизму, в целом отрицательное отношение к ваххабизму, неодобрение конфликтов между исламскими организациями, развитие умеренного исламского образования). Однако в то же время они в незначительной степени поддерживают идеи исламских модернистов (одобрение преобразований в исламе и аллегорической интерпретации источников ислама);

- исламские лидеры достаточно часто выступают по поводу социальных проблем в РФ (алкоголизма, наркомании, кризиса института семьи и др.), что обусловлено «земным» характером ислама как религии;

- в период с 2002 по 2007 г. нарастает стремление исламских лидеров к развитию международных связей исламских организаций. Нарастающая тенденция положительных оценок по данной

категории отражает развитие ДУМ РФ, желание сотрудничать с зарубежными исламскими организациями преимущественно умеренного толка;

- исламские руководители в ПФО и ЮФО выступают за развитие традиционного для российского ислама религиозного образования.

В целом исследования позволили выявить динамику позиций руководителей централизованных исламских организаций ПФО и ЮФО, что необходимо для оптимизации сотрудничества между государством и исламскими организациями, регулирования взаимодействия между конфессиями.

«Вестник Волгоградского государственного университета», Волгоград, 2008 г., сер. 7, № 2, с. 219-223.

Алексей Макаркин,

вице-президент Центра политических технологий ПРЕЗИДЕНТ БАШКИРИИ: ЭФФЕКТНОЕ ХЛОПАНЬЕ ДВЕРЬЮ

Башкирский президент Муртаза Рахимов подверг резкой критике федеральный центр - это самые жесткие высказывания лидера субъекта Федерации в адрес Кремля за последние годы. Рахимов прямо инкриминировал российской власти нарушение основных принципов федерализма, прописанных в Основном законе. В частности, он обвинил Москву в том, что «по большинству вопросов, включая кадровые, центральные министерства и ведомства мало считаются с прерогативами субъектов Федерации, вопреки Конституции относя их фактически к своим предметам ведения». А в повседневной политической практике «не находят применения предусмотренные российской Конституцией согласительные процедуры для разрешения разногласий между органами государственной власти федерации и ее субъектов».

Кроме того, по мнению Рахимова, в России нет «бюджетного федерализма», центр заставляет муниципалитеты «заниматься не решением вопросов местного значения, а изысканием источников для поддержания минимальной обеспеченности ресурсами», что нарушает «конституционные принципы местного самоуправления». Отмена национально-регионального компонента в образовательной программе «разрушает принцип федерализма в образова-