«Правильнее называть алюминиевые компании именно перерабатывающими»

«Правильнее называть алюминиевые компании именно перерабатывающими»

Экономический обозреватель “Ъ FM” Константин Максимов — в программе «Деньги и биржи»

Российский рынок акций демонстрирует негативную динамику. В частности, снижаются акции компаний, ориентированных на экспорт, на внешние рынки. На этом фоне, к примеру, металлургическая компания «Русал» приняла решение не выплачивать дивиденды за девять месяцев 2023 года. Как санкции повлияли на российские компании? И какие риски существуют, в частности, для металлургического сектора? Эти и другие вопросы экономический обозреватель “Ъ FM” Олег Богданов обсудил со своим коллегой Константином Максимовым.

1 / 2

— В понедельник набсовет «Русала» все же принял решение не выплачивать дивиденды за текущий год.

— Может быть, на контрасте с нефтяниками?

— У нефтяных компаний ситуация еще более или менее приемлемая. Вопросов по этому поводу возникает очень много, но главный звучит так: почему «Русал» и тех, кто производит алюминий, внесли в ряд добывающих компаний, а не перерабатывающих? Большая загадка, ответа на нее до сих пор нет.

— Согласен, и мне это совершенно непонятно, особенно учитывая, что алюминий не добывают из земли, например, как нефть или как другие металлы. Его нужно добывать из глинозема, точнее, даже перерабатывать. Правильнее бы называть «Русал» и другие компании алюминиевого сегмента именно перерабатывающими. В этом контексте есть еще один немаловажный аспект — своего нормального глинозема у нас как такового нет. С 1970-х даже геологоразведка в этом направлении не ведется — тоже громадный парадокс.

— Какое-то месторождение пытаются разрабатывать, но это не те объемы совершенно.

— Верно. Поэтому наряду с тем, что «Русал» относят к отрасли, которая не совсем отражает его текущую специфику и специфику производства, нам надо еще учитывать, что глинозем закупается извне. Понятно, что есть аффилированные структуры, которые осуществляют поставки и так далее, и с санкциями все понятно тоже.

— Кстати, «Русал» очень сильно пострадал из-за санкций, поставки упали на 50-60%.

— Именно. И если мы говорим про экспортно ориентированные компании, тут всех можно выстраивать в один ряд. Но за счет чего производятся закупки? Не за рубли, а за валюту. Значит, ко всему тому, что мы уже перечислили, надо добавить еще валютный риск, риск переоценки, причем постоянный. Мы часто говорим о том, что политика Центробанка следует отдельным контуром, но есть гигантские скачки в курсе того же рубля. За последние три недели мы видели 90 руб. за доллар, и 93 руб. за доллар. Как от этого страховаться? Мягко говоря, непросто.

— Получается тройной удар, в частности, по «Русалу». Во-первых, он является добывающей компанией, соответственно, получает дополнительную налоговую нагрузку. Во-вторых, курсовой удар, потому что глинозем нужно закупать за валюту. В-третьих, ключевая ставка российского Центробанка в 15% не позволяет ему вести свободно финансовую деятельность. Кредиты дорогие, и это негативно влияет на способность компании осуществлять свои обязательства.

— Совершенно верно. Еще один аспект заключается в том, что алюминий — это в итоге биржевой товар.

— То есть ОПЕК+ мы регулируем, а здесь не регулируем.

— И мы это понимаем, потому что товар же, металл, но каких-то внятных рычагов воздействия на этот рынок у нас нет. И я опять не буду говорить о том, что на биржевые цены мы никак не влияем.

— Получается такая неопределенность. И, кстати, интересна позиция наших властей, как правительства, так и Центрального банка, по поводу перспектив наших добывающих и перерабатывающих компаний, потому что проблема, связанная с глобальным ростом, остается. У многих вопросы по этому поводу, будет ли рецессия на Западе. Она в Европе уже точно есть, в Штатах под вопросом. Китай замедляется. И, соответственно, эти перспективы нельзя не учитывать. И понятно, что при общем спаде инфляционные тенденции начинают превращаться в дефляционные. И российский Центробанк, прежде чем принимать решение по ключевой ставке в пятницу, должен все это учитывать.

— Должен. Но здесь надо еще понимать, что мы говорим об алюминии, а не просто о каком-то абстрактном металле. Ведь если сейчас начать перечислять сферы, где используется алюминий, у нас просто времени не хватит — начиная от фольги и заканчивая фермами, мостами и самолетами.

— Сейчас еще и оборонная составляющая очень большая.

— Но я не вижу четкого ориентира, даже внутреннего, от правительства и сигналов о том, что алюминий можно использовать как продукт перестройки на внутренние рельсы.

— Внутренний спрос не закроет этот вопрос.

— Внутренний спрос находится на уровне 1 млн тонн, а производство — больше 4 млн тонн. И как решать этот вопрос, не совсем понятно. И где та ниша, которую можно бы задействовать, чтобы использовать дополнительные объемы алюминия в этом производстве?

— Если бы были четкие, удобные условия для нашего крупного бизнеса с точки зрения ставки, с точки зрения позиционирования компании, что она не добывающая, а перерабатывающая, то бизнес бы сам разобрался со всеми этими проблемами. Кроме того, если бы была государственная помощь в вопросе экспортных нагрузок и так далее, то бизнес бы нашел, куда продать и как.

— Еще мы можем затронуть социальный аспект, перекинуть некий мостик от чисто финансовых показателей к социальным. Ведь мы понимаем, что проблемы отрасли, которые мы обозначили, выражаются в потенциальном сокращении инвестиционных программ. Биржевой язык понятный и прямой: если вы недополучаете, если у вас возникают проблемы, если вы по показателям EBITDA не дотягиваете хотя бы до того, что было, понятно, что вы будете первым делом затрагивать — инвестиционные программы. Кроме того, это может привести к тому, что людей, занятых в отрасли, начнут сокращать.

— А это уже приведет, скажем так, к социальному стрессу.

— Если мы посмотрим на географию, то мы поймем, что заводы расположены не самых густонаселенных регионах нашей страны. И проблемы, которые могут возникнуть там, могут привести к серьезному социальному кризису просто-напросто.

— Мне кажется, все это должны понимать. И хочется надеяться, что правительство и Центральный банк будут помогать нашим компаниям такого типа.