Трансгрессия как способ формирования человеческой активности

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 1 (125) 2014

УДК 111

М. Ю. СМИРНОВ

Омский государственный институт сервиса

ТРАНСГРЕССИЯ

КАК СПОСОБ ФОРМИРОВАНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ

В статье анализируется феномен человеческой активности, определяются основная специфика и способ формирования человеческой активности.

Ключевые слова: трансгрессия, активность, деятельность, самодвижение, всеобщее.

Одной из актуальнейших проблем сегодняшнего дня, на наш взгляд, является проблема человеческой активности. Что представляет собой эта активность, как она возникает и существует, что влияет на ее уровень? Без ответа на эти вопросы невозможно решить ни одной проблемы в гуманитарных науках. Понимание таких феноменов, как сознание, человек, личность, немыслимо без раскрытия загадки возникновения и существования человеческой активности.

Как убедительно показывают исследования отечественных психологов и философов, сознание человека (и собственно сам человек) формируется и проявляется в деятельности-активности. Другими словами, возникновение сознания и его многочисленных феноменов предваряется наличием определенной активности. При отсутствии подобной активности сознание (человек) не может возникнуть. Равным образом, развитие сознания и его феноменов, очевидно, определяется тем, насколько эта активность обладает интенсивностью и полнотой. Переформулируя данный тезис, можно сказать, что человек начинается с определенного вида активности, и мера человеческого в человеке определяется интенсивностью и полнотой данного вида активности.

Во многих гуманитарных науках, таких как психология, педагогика, менеджмент, проблема повышения уровня человеческой активности является одной из главнейших. Связано это с тем, что результативность любой деятельности (учебной, трудовой, научной) во многом определяется уровнем активности людей ее осуществляющих. Жизненный успех любого народа, трудового коллектива или отдельного человека во многом определяется уровнем их активности в различных сферах жизни. Возможно ли повысить этот уровень? Для того чтобы решить поставленную проблему, необходимо разобраться в том, что собой представляет человеческая активность и каковы условия ее возникновения?

Слово «активность» происходит от латинского слова ago, которое в своем первоначальном значении означало «приводить в движение», «вести», «погонять скот». Как видим, в обыденном языке слово «активность» изначально связывалось с явлением движения. Однако категория движения слишком широка для определения активности. Не всякое движение есть активность. Уже первоначальное значение слова активность указывает не просто на движение, а на тесную взаимосвязь этого движения с его источником. Когда говорят, что какой-то объект активен, подразумевают, что он является источ-

ником происходящих с ним изменений, источником движения. Речь в данном случае идет об явлении самодвижения. Активен тот объект, который обладает самодвижением и является источником изменений для окружающих объектов.

Определяющий источник самодвижения системы заключается в ее субстанциальном основании и представляет собой имманентное противоречие, т.е. конкретное тождество противоположных моментов внутри единого субстанциального (сущностного) отношения. Субстанциальное противоречие более точно может быть названо самопротиворечивостью (самоотрицательностью). Самодвижение, таким образом, определяется структурой самодвижуще-гося объекта, а именно наличием в этой структуре имманентно присущего противоречия. Причиной возникновения активности является наличие противоречия в структуре объекта, становящегося источником активности. В этом случае объект становится субъектом. Гегель писал: «Такое существо, которое содержит противоречия внутри себя и способно его вынести, есть субъект...» [1, с. 478]. «Субъект активен, деятелен постольку, поскольку он содержит в себе внутреннее беспокойство, напряжение, поскольку он воплощает собой имманентное ему, выражающее его природу противоречие» [2, с. 124]. Активность есть самодвижение системы, выражающее ее внутренние противоречия. Активность представляет собой совокупность действий, зависящих главным образом от внутренних противоречий, которые опосредствуют влиянию извне. Активность характеризуется преобладанием внутренней детерминации.

В то же время не всякое самодвижение есть активность. Самодвижение наличествует, когда внутренняя детерминация движущейся системы является определяющей. Активность же, на наш взгляд, предполагает не только преобладание внутренней детерминации над внешней. Активность характеризует именно ту внутреннюю детерминацию, которая проистекает из сущности движущейся системы. Так, например, самодвижение больного человека будет отличаться от самодвижения здорового. И в том и в другом случае мы имеем дело с самодвижением. Однако самодвижение больного человека проистекает из его хоть и внутренней, но болезненной структуры. Самодвижение же здорового человека проистекает из его здоровой структуры, которая соответствует сущности человека вообще. В данном случае под активностью мы понимаем актуализацию подлинной, неповрежденной сущности той или иной системы. Самодвижение же не всегда

выражает сущность самодвижущегося. Более того, самодвижение может противоречить этой сущности. Например, самодвижение больного человека может противоречить его человеческой сущности, не давать этой сущности реализовывать себя.

Итак, активность есть процесс самореализации, самоактуализации подлинной сущности любой са-модвижущейся системы [3]. В том случае, если движения или самодвижения системы не соответствуют ее подлинной сущности, мы можем говорить, что данная вещь пассивна. Если человек осуществляет какую-либо деятельность, но при этом в рамках этой деятельности его человеческая сущность не раскрывается или даже подавляется, мы можем говорить, что такой человек пассивен. Рассматривая с этих позиций проблему человеческой активности, мы можем утверждать, что активность человека представляет собой процесс реализации его человеческой сущности. Если же в процессе жизни человека его человеческая сущность не реализуется или реализуется слабо, мы можем говорить о человеческой пассивности. В этой связи понимание человеческой активности предполагает понимание человеческой сущности и условий ее проявления и реализации в действительности.

В чем же состоит сущность человека? Человек отличается от всех прочих живых организмов тем, что он не приспосабливается к природе, а активно преобразует природу под себя. Возможность такого рода преобразования связана со способностью человека отвлекаться от своих биологических, частных, субъективных интересов и объективно постигать природу в ее всеобщности. Только постигнув основные объективные законы мира, человек может активно преобразовывать его. Именно эта особенность характеризует человеческую активность. В этой связи человеческую сущность можно охарактеризовать как всеобщее. Человеческая сущность есть всеобщее мира. Другими словами, человек является человеком постольку, поскольку он проникает и овладевает всеобщим мировым движением, фактически становится им. Согласно Ф. Гегелю и К. Марксу, всеобщее есть единство многообразия явлений природы и общества, есть «закон существования и изменения бесконечного ряда единичных и особенных явлений» [4, с 101]. Говоря о всеобщем, мы, фактически, говорим о законе самодвижения мира в целом. Как мы уже отмечали, самодвижение есть реализация имманентных противоречий само-движущейся системы. В случае всеобщего такой системой выступает мир как целое. Человек по своей природе есть реализация в своем существовании этих исходных мировых противоречий самодвижу-щегося мира, всеобщего. Человек стремится охватить весь мир, проникнуть в его сущность и реализовать эту сущность в своем бытии. Таким образом, всеобщее раскрывается в человеке, а активность человека есть проявление активности всеобщего, его актуализация [3]. Именно активность человека, — пишет А. Кирилюк, — его способность становится центром продуктивных изменений действительности, «погружаться» в природу и превращаться в ее «органический дух» — такова, на наш взгляд, действительная основа постижения активности как объективно всеобщего момента саморазвития сущего [5, с. 12].

В истории философии эта способность человека всегда связывалась с разумом. Именно благодаря разуму человек проникает в сущность явлений мира, постигает космос в его целостности, постигает

всеобщее. В отличие от рассудка, нацеленного на достижение конкретных, подчас корыстных прагматичных целей, разум обнаруживается в постижении объективных законов и процессов мира и следовании этим законам. Рассудок субъективен, разум объективен. Целью рассудка является обеспечение выживания человека, удовлетворение его субъективных интересов (как существа оторванного от всеобщего), целью же разума является объективное постижение мира, установление в мире гармонии и блага. Разум дан человеку для того, чтобы он заботился о космосе, а не только о себе [6]. В разуме человека природа проявляет свою сущность, свое всеобщее. Исходя из вышесказанного, мы можем говорить о том, что рассудок более всего присущ человеческой деятельности, поскольку рассудок не мыслит целого, он мыслит прежде всего достижение вырванных из целого мироздания частных целей и вещей. Разум же связан прежде всего с человеческой активностью, поскольку он мыслит не отдельные цели, а космос, как целое, и исходит из движения космоса, как целого. Таким образом, человеческая активность представляет собой процесс актуализации человеческой сущности, понимаемой нами как всеобщее [3].

Наблюдая за людьми, мы можем заметить, что уровень человеческой активности не остается постоянным. Он может как повышаться, так и понижаться. Каковы же условия формирования человеческой активности? Очевидно, что люди в процессе своего существования должны особым образом выделять совокупность условий, обусловливающих возникновение их активности. Эта совокупность условий в различных культурах предстает как сфера сакрального. И действительно, если эти условия способны пробуждать в человеке активность, он должен непроизвольно ощущать подъем всех своих жизненных сил, испытывать интенсивные переживания сокровенного истока своего бытия, несравнимые с какими-либо иными переживаниями.

Анализируя сферу сакрального у разных народов, мы можем обнаружить массу сходных механизмов ее функционирования. Первое, что бросается в глаза при изучении этих механизмов, — задействование всевозможных средств торможения непосредственной биологической активности людей. Биологическая активность человека, во многом тождественная активности животных, характеризует его как индивида, стремящегося лишь к единичному. Основной особенностью животных отличающей их от людей является именно то, что для них не существует всеобщего, а существует лишь единичное. Животное не способно охватить мир как целое, его интересует лишь удовлетворение насущных биологических потребностей, и мир для животного раскрывается лишь со стороны этих потребностей, т.е. односторонне (абстрактно).

Обнаружение всеобщего для животного, расширение его психического отражения действительности, охват им мира как целого становится возможным лишь в случае торможения непосредственного инстинктивного порыва, направленного на предстоящее органам чувств единичное. Именно с таким торможением мы сталкиваемся в сфере человеческого сакрального. Акт торможения призван затормозить биологическую активность человека, вырвать его из инстинктивно-рефлекторных, т.е. односторонних и имманентных отношений со средой. Он представлен в таких сакральных мероприятиях, как табуирование, жертвоприношение, инициация.

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 1 (125) 2014 ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 1 (125) 2014

Проявляется он и в страхе перед чужаками, в оппозиции «мы — они», в экзогамии, в наличии сакральных мест и предметов. Все эти мероприятия тормозят привычную, рефлекторную и биологическую активность человека [7, 8]. Так, табуированию подвергается прежде всё, что связано с физиологическими процессами человека: еда, туалет, секс, зевание, плевание, менструация и т.д.

Торможение автоматических и физиологических процессов в человеке приводит к интенсификации его психической деятельности, которую отечественные психологи понимают как ориентировочную [9, 10]. В условиях невозможности удовлетворить ту или иную биологическую потребность ориентировочная деятельность человека усиливается, человек начинает воспринимать гораздо больше всевозможных аспектов внешней среды, становится более чувствительным к ним. В этих условиях стимулируется воображение и мышление человека, возникают галлюцинации. Интенсификация ориентировочной деятельности во многом осуществляется за счет задействования всех ресурсов мозга, являющегося хранителем не только жизненного опыта данного организма, но и опыта всех его предков. Ситуация, в которой находится человек в момент задействования данных механизмов из однозначной превращается в многозначную, поскольку по отношению к одному и тому же стимулу внешней среды растормаживаются зачастую противоречащие друг другу реакции. Психическое отражение начинает становиться более объективным и разносторонним [11, с. 51]. Создаются условия для объективного восприятия предмета потребности.

Торможение непосредственных автоматических реакций приводит к освобождению человека от влияния на него биологических стимулов окружающей среды. Из однозначных внешние стимулы превращаются в многозначные. В результате формируется сознание и воображение. Однако при этом открывающийся перед человеком мир всеобщего жестко противостоит заторможенному биологическому порыву, направленному на предстоящее человеку единичное. Человек во многом становится антибио-логическим существом, уходит в идеальный мир открывающегося ему абстрактного всеобщего. Данное противоречие должно быть снято последующим сакральным актом.

Этим вторым актом является отрицание первоначального запрета (отрицания) биологической потребности при его сохранении. Так, например, брак представляет собой нарушение запрета на секс, осуществляемое в строго определенных рамках. Точно так же преодоление запрета на убийство и каннибализм в жестко заданных рамках становится сакральным действием жертвоприношения. В празднествах всех древних культур мы обнаруживаем нарушение всех установленных социальных норм и табу, которые за рамками праздника считаются обязательными. Христианская евхаристия являет собой пример ритуала символического жертвоприношения человека и поедания его священной плоти.

Таким образом, первоначальная биологическая потребность тормозится, чтоб быть удовлетворенной на более высоком уровне. Человек должен затормозить свой порыв в направлении единичного, чтобы открыть всеобщее, и затем, вновь обратившись к предстоящему единичному, преобразовать его с учетом всеобщего. Активность человека заключается в привнесении всеобщего в окружающую его действительность. Окружающая человека действи-

тельность во многом абстрактна и несовершенна. Объекты этой действительности не раскрывают своей сущности, они во многом хаотичны и оторваны друг от друга. Человеческая активность призвана преобразовать их с учетом мирового всеобщего, раскрыть их сущность, конкретизировать их [11, с. 41].

Таким образом, формирование человеческой активности включает в себя два диалектически взаимосвязанных процесса. Первый процесс — торможение биологического порыва по направлению к предстоящему единичному и открытие всеобщего. Второй процесс представляет собой возврат к отринутому первым отрицанием непосредственному животному порыву. В ходе второго процесса происходит преобразование предстоящего единичного с учетом мирового всеобщего. Подробное описание данного механизма формирования сакральной сферы человека мы находим в работах Ж. Батая. Он называет его трансгрессией. В основе переживания священного, согласно Ж. Батаю, лежит опыт трансгрессии. Трансгрессия (лат. &аш — сквозь; через, за и gressus — приближаться, переходить, нападать) означает, буквально, выход за пределы. В понимании Ж. Батая, трансгрессия представляет собой пересту-пание культурных запретов, призванных отделить человека от его погруженности в природу, от его животности, радикальное преодоление социальных запретов, не учет целей рода в индивиде» [12, с. 937]. Переход в сферу сакрального предполагает пересту-пание человеком границы запрета, отделяющего его от ярости и природы, от имманентного существования в ней. Это переступание есть трата всего накопленного, принесение в жертву культурных вещей [13, с. 47].

Трансгрессия осуществляется согласно гегелевскому принципу: тезис-антитезис-синтез. Тезис есть погруженность человека в имманентное природное бытие, в чувственную наличность, в здесь-и-теперь, где он обнаруживает себя как единичное противостоящее другим единичным. Антитезис представляет собой отрицание имманентного пребывания в природе, дистанцирование от нее, преодоление чувственного здесь-и-теперь, выход за рамки единичного, охват природы в ее всеобщности. Антитезис обнаруживается в противостоянии субъекта и объекта, человека и природы. Синтез предполагает возврат в природное чувственное здесь-и-теперь и преобразование его в соответствии с опытом всеобщего. Природное единичное синтезируется с всеобщим, рождая индивидуальность. Абстрактное (одностороннее) чувственное здесь-и-теперь бытие преобразуется в конкретное всеобщее бытие, в котором всеобщее есть как в-себе-и-для-себя всеобщее.

Библиографический список

1. Гегель, Г. В. Ф. Собр соч. В 5 т. Т. II / Г. В. Ф. Гегель. — М. : Соцэкгиз, 1935. — 683 с.

2. Типухин, В. Н. Логические основания становления субъекта / В. Н. Типухин. — Омск : Зап.-Сиб. кн. изд-во, 1971. — 264 с.

3. Смирнов, М. Ю. Человеческая активность как процесс актуализации всеобщего / М. Ю. Смирнов // Омский научный вестник. - 2012. - № 3 (109). - С. 110-114.

4. Ильенков, Э. В. Всеобщее / Э. В. Ильенков // Философская энциклопедия. В 5 т. Т. I / Под ред. Ф. В. Константинова. - М. : Советская энциклопедия, 1960. - С. 301-304.

5. Кирилюк, А. С. Категория «активности»: мировоззренческие и методологические функции / А. С. Кирилюк. - Киев : Наук. думка, 1985. - 127 с.

6. Денисов, С. Ф. Разум и рассудок в структуре человеческой активности / С. Ф. Денисов. — Томск : Изд-во Томского ун-та, 1993. — 182 с.

7. Смирнов, М. Ю. Оппозиция «мы — они» как необходимое условие формирования человеческой активности / М. Ю. Смирнов // Профессиональное образование в развитии региона и общества: традиции, творчество, технологии : материалы Междунар. науч.-практ. конф. / под общ. ред. Д. П. Ма-евского. - Омск : ОГИС, 2012 - С. 162- 165.

8. Смирнов, М. Ю. Хронотоп порождения человеческой активности / М. Ю. Смирнов // Омский научный вестник. -2010. - № 1(85). - С. 90-94.

9. Гальперин, П. Я. Лекции по психологии / П. Я. Гальперин. - М. : Книжный дом «Университет» : Высшая школа, 2002. - 400 с.

10. Леонтьев, А. Н. Проблема возникновения ощущения / А. Н. Леонтьев // Проблемы развития психики /

А. Н. Леонтьев. - М. : Изд-во Академии пед. наук РСФСР, 1959. - С. 6-89.

11. Смирнов, М. Ю. Трансгрессия как способ формирования человеческой активности. — Омск : ОГИС, 2013. — 195 с.

12. Азаренко, С. А. Трансгрессия / С. А. Азаренко // Современный философский словарь ; под общ. ред. проф.

В. Е. Кемерова. — Лондон, Франкфурт-на-Майне, Париж, Люксембург, Москва, Минск : Панпринт, 1998. — С. 937.

13. Батай, Ж. Теория религии. Литература и Зло / Ж. Ба-тай. — Мн. : Современный литератор, 2000. — 352 с.

СМИРНОВ Максим Юрьевич, старший преподаватель кафедры философии и социально-гуманитарных дисциплин.

Адрес для переписки: smimov.m@list.ru

Статья поступила в редакцию 04.07.2013 г.

© М. Ю. Смирнов

УДК 1011:316 В. С. СОКОЛОВА

Омский государственный технический университет

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БАНКОВСКОЙ СИСТЕМЫ КАК СПОСОБ ПРЕДОТВРАТИТЬ СТАНОВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВА ПОТРЕБЛЕНИЯ В РОССИИ

В статье рассматривается феномен общества потребления, механизмы его функционирования, негативное влияние на личность человека. Через понятие потребительной стоимости товара анализируется связь между распространением кредитных продуктов и становлением потребительского типа общества. Делается вывод о том, что государству необходимо контролировать деятельность банков, чтобы Россия могла избежать участи западных стран, где общество потребления уже укоренилось.

Ключевые слова: общество потребления, потребительная стоимость, потребность, государственный контроль, кредит, банковская система.

В процессе жизнедеятельности биологических организмов возникают определенные потребности, без удовлетворения которых их жизнь была бы невозможна (пища, вода, свет, воздух и т.д.). Точно так же человек и другие социальные структуры (семья, организация, общество, государство) не могут жить и развиваться без удовлетворения своих потребностей: витальных и социальных (в том числе духовных). В. О. Бернацкий отмечает: «Как без удовлетворения потребности нет вообще живого, без удовлетворения социальных потребностей нет человека, нет общества. Потребность действительно есть первичное и основное условие деятельности, активности человека и его развития как общественного формирования» [1, с. 20]. Удовлетворение потребностей необходимо: неудовлетворенные потребности приводят к застою и деградации любой системы. Многодневная потребность в пище, если ее не

удовлетворить, ведет к болезни, слабости и смерти, а неудовлетворенная социальная потребность, например, в познании или общении, в итоге приведет к саморазрушению личности, потере ее какого-то важного свойства. Таким образом, можно заключить, что потребности (как витальные, так и социальные) имеют объективную, не зависящую от сознания, автономную природу. Именно поэтому потребности человека практически неизменны за всю историю существования вида Homo Sapiens.

Однако потребность — это необходимость в каком-либо внешнем предмете, без которого потребность невозможно удовлетворить (здесь и далее под словом «предмет» имеется в виду что-либо, что служит для удовлетворения потребности: это может быть товар, услуга, произведение искусства и т. д.). Но одну и ту же потребность можно удовлетворить разными предметами, кроме того, по мере разви-

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 1 (125) 2014 ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ