Голубых кровей

Сначала в Нью-Йорке, а потом в Берлине компания Hublot показала свою новую модель Big Bang Sang Bleu. Это лимитированная серия (200 экземпляров) из коллекции Hublot Loves Art, в рамках которой уже были показаны циферблаты, сделанные художниками Ромеро Бритто и Ю Минжуном. На сей раз за создание новых часов отвечал Максим Буши — тату-художник и основатель студии Sang Bleu ("Голубая кровь"). Но компания Hublot не была бы собой, если бы просто сделала часы с татуировкой на ремешке, решение было найдено куда более интересное. Буши создал объемную скульптуру из металла под циферблатом. Знаменитая модель Big Bang была не просто "татуирована", она преобразилась полностью: у нее нет стрелок, за индикацию часов и минут отвечают вращающиеся восьмигранники, а за индикацию секунд — малый диск в центре (для реализации идеи мануфактурный механизм Unico пришлось сильно переработать), Кроме того, шрифт для часовых и минутных индикаций был специально разработан агентством Буши Swiss Typefaces SARL. О новой модели "Стиль. Украшения" рассказали директор Hublot по продукции и снабжению Рафаэль Нуссбаумер и тату-художник и дизайнер Максим Буши.

1 / 2

С чего начался проект?

Рафаэль Нуссбаумер: Для меня все началось с рабочей встречи с главой часового направления LVMH Жан-Клодом Бивером. Мы говорили об искусстве, дизайне, о том, какие еще необычные техники мы можем использовать в часах Hublot. И Бивер сказал: "Давайте пригласим Максима Буши, я его хорошо знаю". Мы начали изучать произведения Максима, затем встретились с ним — это было в июне или июле прошлого года, после этого работа началась.

Максим Буши: Я выпускник ECAL, Лозаннской художественной школы, ее возглавляет Пьер Келлер, друг Жан-Клода Бивера. Кстати, они даже говорят похоже, у них вообще много общего. Так вот, Келлер позвонил мне и сказал, что у Hublot есть какая-то работа для меня и что я должен немедленно связаться с маркой и договориться о встрече, потому что проект очень интересный. И вот мы встретились в Нионе, поговорили и поняли, что у нас получится сработаться, а это самое важное. Разные марки нередко предлагают мне совместные проекты, главное понять, с кем мои представления о прекрасном совпадают. Другие часовые компании предлагали мне сотрудничество, но мы не сходились характерами.

В Hublot мне показали прототип часов, над которыми предстояло работать, и сказали, что думали о "татуированной модели". На что я ответил, что если сделать татуировку на чем-либо, кроме кожи, это потеряет всякий смысл. И мы вместе стали докручивать идею в другом направлении. В ECAL я изучал визуальные коммуникации и дизайн, я мог работать с объектами в разных техниках, так мы придумали сложный орнамент из металла, напоминающий по стилю мои татуировки, но не повторяющий ни один из ранее созданных эскизов. Орнамент сделан по тем же принципам, что я применяю в татуировках. Я не создаю абстрактный дизайн. Я отталкиваюсь от человека, от его тела, от того места, где должна появиться татуировка, и придумываю то, что будет с этим человеком взаимодействовать. Мы не делали часы с татуировкой, но, можно сказать, татуировали часы: подобрали им подходящий декоративный орнамент — такой, который смотрится идеально только в этом размере и в этом корпусе.

Какая-то символика заключена в этом орнаменте?

М. Б.: Нет, в моих работах она никогда не заключена. Каждый может увидеть свое. Для меня главное — создать дизайн, над которым захочется подумать. Конечно, в каждом моем эскизе можно найти много исторических отсылок. И в часах тоже.

Кто ваш любимый художник?

М. Б.: Если нужно выбрать одного, то, пожалуй, я предпочту другим Йозефа Бойса. Конечно, у меня много любимых художников, но Бойс среди них главный.

Что было самым сложным в создании часов Big Bang Sang Bleu?

Р. Н.: Сложным было то, что мы заменили стрелки вращающимися дисками, механизм остался тем же, а вес конструкции, которую он должен вращать, изменился, поэтому нам пришлось сделать несколько тестов, чтобы проверить, работает ли все идеально. Сама конструкция по дизайну Максима создана из титана, и надо было очень точно все рассчитать, чтобы она была выполнена правильно. Кроме прочего, надо было добиться того, чтобы линии с циферблата идеально точно и аккуратно переходили на корпус и ремень.

Хорошо ли вы, Максим, были знакомы с Hublot до начала сотрудничества? И с часами вообще?

М. Б.: Очень хорошо! Хотя я и живу в Лондоне, вырос-то я в Швейцарии. Моя мама родилась недалеко от Ла-Шо-де-Фона. Я ношу часы, коллекционирую их.

Вы не единственный коллекционер часов среди тату-художников, которых я знаю.

М. Б.: И я понимаю почему! Искусство татуировки — это уважение к традициям и стремление к максимально возможной точности. В татуировке очень ценятся мастерство и техника. А теперь замените слово "татуировка" в этой фразе на слово "часы" — те же ценности. Есть и еще один момент: ты можешь носить очень простые практичные вещи весь день, но выделять тебя из толпы будут твои часы или твоя татуировка.

Как появился ваш интерес к татуировкам?

М. Б.: Они нравились мне с самого детства. Тогда в Швейцарии можно было увидеть не так много людей с татуировками, зато они были у всех крутых парней — музыкантов, панков... Когда мне было лет двадцать, я тоже сделал татуировку. А потом — вторую, третью, четвертую. Филипп Лю, знаменитый мастер, который делал мне одну из татуировок, сказал, что готов взять меня в ученики,— до этого я и не помышлял о том, чтобы быть татуировщиком. Правда, тогда я учился в школе искусств и мне было не до того. Я получил диплом, начал преподавать, года три работал на агентство, занимаясь различными связанными с искусством и дизайном проектами, и только когда я решил все это бросить, вспомнил про то давнее предложение. К тому времени я уже жил в Лондоне, но вернулся в Швейцарию и пошел учиться к Филиппу. Через два с половиной года я смог стать тату-художником. Потом открыл свою собственную студию в Лондоне, кстати, сейчас в ней работает десять мастеров. С тех пор прошло лет семь. И я до сих пор уверен, татуировки — это мое. Хотя я долго пытался определиться: хотел заниматься правом, потом философией и три года изучал психологию в университете. Может, это мне и помогает понимать людей, которые хотят выразить себя при помощи татуировки. Или при помощи часов.