Понятие общеуголовной преступности

Игнатов Александр Николаевич

Понятие общеуголовной преступности

В статье анализируются содержательные характеристики и конституирующие признаки общеуголовной преступности. Предложенное автором понятие общеуголовной преступности может стать теоретической основой для разработки практических рекомендаций по статистическому учету и противодействию данному виду преступности.

Ключевые слова: преступность, общеуголовная преступность, преступления общеуголовной направленности, криминология, преступник.

The concept of common crime

The article analyzes the content characteristics and constitutive features of common crime. The proposed concept of common crime, the author can become the theoretical basis for the development of practical recommendations for the statistical recording and combating this type of crime.

Key words: crime, common crime, crimes of general criminal nature, criminology, criminal.

Несмотря на широкое использование в науке понятия общеуголовной преступности, в нормативных правовых актах, а также в деятельности правоохранительных и иных государственных органов сегодня существует теоретическая непроработанность и плюрализм в понимании и подходах к исследованию, учету и, соответственно, противодействию этому виду преступности.

Определение понятия общеуголовной преступности на основе анализа содержательных характеристик и конституирующих признаков общеуголовной преступности предполагает, прежде всего, обращение к родовому в данном случае понятию преступности.

Вербализируя понятие «преступность», криминологи, как правило, выделяют такие ее основные характеристики, как массовость проявления, историческая изменчивость, запрещенный (уголовно-правовой) характер, социальный (общественный) характер, пространственно-временной континуум существования и пр. На наш взгляд, не все из указанных признаков относятся к сущностными характеристикам феномена преступности.

Так, историческая изменчивость не является ключевой характеристикой преступности, поскольку исторически непостоянными являются любые социальные явления, в том числе и само общество, и право как его атрибут. Социальный характер преступности, исходя из вышеуказанной причины, также не принадлежит к ее определяющим признакам, ведь социальными считаются все явления общественного бытия. Преступность в своей природе биосоциальна, главный актор преступного деяния - человек -существо биосоциальное, и игнорировать природу его существования, которая выражается, в том числе, и в преступном поведении, нельзя [1]. В то же время выделение этого признака

при формулировании понятия преступности нецелесообразно, поскольку биосоциальным по своей природе является и само общество. Указание на пространственно-временной континуум существования преступности также маловажно, поскольку характеризует феномен преступности лишь в его существовании (проявлениях) извне. Выявление и постижение сущности феномена преступности в разных его аспектах и закономерностях его существования и проявления должно осуществляться с позиции как внешних, так и внутренних факторов, его конституирующих.

Исследуя явление преступности, нужно учитывать, что она представляет собой сложное, многомерное явление, детерминированное множеством биологических и социальных факторов, и включена в правовое поле, т.е. является частью правовой реальности. Из всех характеристик преступности наиболее важной для определения интегрирующего, фундаментального признака данного феномена, отображающего его системную целостность, по нашему мнению, является противоправное (уголовно-наказуемое) поведение человека как биосоциального существа. Понимание преступности как системы, т.е. сложного рефлективного сплава реального и условного, играющего роль «вспомогательной реальности», является конкретным инструментом ее познания, направления которого определяются интегративным качеством и атрибутивными системными признаками (целостность, наличие нескольких типов связей (пространственных, функциональных, генетических и др.), структура, наличие уровней и их иерархия, самоорганизация (самодетерминация и самовоспроизведение), функционирование и развитие) [2]. С учетом сказанного, мы определяем преступность как массовое, систем-

6

ное, криминальное (уголовно запрещенное) поведение части членов общества.

Соотношение категорий преступности и общеуголовной преступности как общего и частного при определении понятия общеуголовной преступности указывает на логику отграничения круга соответствующих преступных деяний, определяющих данный вид преступности как частное проявление указанного феномена, исходя из следующих, криминологически обоснованных, на наш взгляд, критериев:

1. Отграничение круга общеуголовных преступлений по субъекту их совершения (личности преступника). При этом следует исходить как из уголовно-правового подхода к данному критерию классификации преступлений, так и из его криминологического содержания.

В криминологии традиционным является выделение отдельных видов преступности по критерию субъекта преступлений. Личность преступника является основным и важнейшим звеном всего механизма преступного поведения. В ряде случаев личность преступника может быть наделена (как криминальным законом в случае определения специального субъекта преступления, так и фактически, исходя из своего социально-правового статуса и пр.) различными специфическими признаками, которые обусловливают специфику преступного поведения и характер совершаемых преступлений. Именно с этих позиций мы оперируем сегодня понятиями «преступность несовершеннолетних», «преступность мигрантов», «преступность военнослужащих», «преступность сотрудников правоохранительных органов» и т.п., выделяя отдельные виды преступлений исходя из субъективных характеристик лиц, их совершающих.

Также следует учитывать, что совершение преступления служебным лицом определяет и специфическую сферу общественных отношений (объект преступления), особенности жертвы преступления, а также механизм совершения преступного деяния и его последствия. Так, например, определение субъекта преступления в качестве основы выделения преступлений, совершаемых работниками правоохранительных органов, как отдельного вида преступлений позволяет объективно познать суть данного явления, рассмотреть и проанализировать специфику указанных преступлений. Существенным признаком данного вида преступлений является совершение преступления с использованием служебного положения (от должностных полномочий до знаний и навыков, которыми владеет работник правоохранительного органа в связи с выполнением своих профессиональных функций) [3]. Включение же в данную группу общеуголовных

преступлений, совершенных независимо от использования служебного положения, противоречит самой идее выделения преступлений работников ОВД в отдельный вид преступности с присущими ему характерными особенностями.

С учетом сказанного, по нашему мнению, к общеуголовным преступлениям нельзя относить преступления, совершаемые служебными лицами (в широком понимании [4]) или любыми другими лицами, должностной, профессиональный или иной статус которых при совершении преступных деяний определяет криминологическую сущность последних.

2. Отграничение круга общеуголовных преступлений по уровню преступной деятельности. Данный критерий охватывает два аспекта.

Прежде всего, нельзя относить к общеуголовной преступности проявления организованной преступности. Понятие «организованная преступность» во всем мире означает сплоченную систему криминальных сообществ. Традиционно в качестве признаков организованной преступности выделяют следующие: выраженные организационные структуры и строгая иерархия; наличие значительных денежных средств, которые инвестируются в различные сферы преступной деятельности; выход организованной преступности на международную арену; стремление лидеров организованной преступности получить доступ к политической власти [5, с. 125]. Таким образом, в широком понимании организованную преступность можно определить как сложные виды криминальной деятельности, которые осуществляются в широких масштабах сплоченными объединениями, имеющими внутреннюю структуру, получающими финансовую прибыль и приобретающими власть путем создания и эксплуатации рынков незаконных товаров и услуг. Если абстрагироваться и отбросить второстепенные признаки, то сущностными признаками феномена организованной преступности являются: соответствующий уровень сплоченности и организованности преступных сообществ, системное противодействие социальному контролю (в том числе путем коррупции и проникновения в органы власти и управления) и получение прибыли в результате преступной деятельности. Хотя наличие коррумпированных связей характерно не для всех преступных сообществ, в целом коррупция является существенным признаком феномена организованной преступности, выступая одним из видов системной связи как внутри самой системы организованной преступности, так и наряду с другими подсистемами общества. Относить преступления, совершаемые организованными группами (например, грабеж,

7

разбой и пр.), к феномену организованной преступности нецелесообразно из-за отсутствия в большинстве случаев их совершения сущностных характеристик организованной преступности.

Таким образом, общеуголовная преступность не охватывает формы преступного поведения, предусмотренные ст. 208 УК РФ (организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем), ст. 209 УК РФ (бандитизм), ст. 210 УК РФ (организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней) и пр.). Рассматривая вопрос отграничения круга общеуголовных преступлений по уровню преступной деятельности, следует учитывать все проявления организованной преступности независимо от направленности их преступной деятельности, поэтому к общеуголовной преступности не относятся такие преступления, совершаемые преступными объединениями, как, например, торговля людьми (ст. 127.1 УК РФ), организация занятия проституцией (ст. 241 УК РФ) и пр.

Учитывая критерий уровня преступной деятельности, можем сказать, что общеуголовная преступность не охватывает так называемые «международные преступления». К данной группе преступлений следует отнести, прежде всего, преступления против мира и безопасности человечества, а также различного рода «конвенциональные» преступления (ст. 227 УК РФ (пиратство) и пр.).

3. Отграничение круга общеуголовных преступлений по сфере общественных отношений, которые являются объектом преступления. При этом также следует исходить как из сугубо уголовно-правового подхода к данному критерию классификации преступлений, так и из его криминологического содержания. Суть в том, что специфика объекта преступления, которая во многих случаях - что имеет огромное криминологическое значение - зависит от специфики потерпевшего (жертвы преступления), в подавляющем большинстве случаев определяет криминологические особенности преступлений, которые обуславливают целесообразность выделения их именно в качестве самостоятельного вида преступлений и, соответственно, объекта криминологических исследований.

Категория общеуголовных преступлений не охватывает преступления в сфере экономической деятельности, преступления в сфере оборота наркотиков (в широком понимании), преступления в сфере компьютерной информации.

4. Отграничение круга общеуголовных преступлений по специфике направленности преступной деятельности. В соответствии с данным критерием общеуголовные преступления

следует отграничивать, прежде всего, от таких специфических видов преступлений, как преступления экстремистской направленности и преступления террористического характера, имеющих ярко выраженную характерную мотивацию (политическая, идеологическая, расовая, национальная или религиозная ненависть или вражда либо ненависть или вражда в отношении какой-либо социальной группы), цели преступной деятельности (устрашение населения, дестабилизация деятельности органов власти или международных организаций либо воздействие на принятие ими решений) и пр.

5. Отграничение круга общеуголовных преступлений в соответствии с критерием массовости преступного поведения. В данном случае речь идет о том, что одним из существенных признаков феномена преступности является именно массовый характер противоправного поведения части членов общества.

Следовательно, общеуголовная преступность как разновидность преступности представляет собой специфическую систему массовых проявлений криминального поведения членов общества. Признак массовости необходим, как отмечает Т.В. Шипунова, «чтобы отличать преступность от тех видов преступлений, которые встречаются довольно редко, и их удельный вес в общем корпусе преступности настолько мал, что им можно пренебречь» [6]. Уголовный кодекс содержит ряд составов преступлений, которые, согласно уголовно-правовой статистике, очень редко совершаются или вообще остаются искусственным законодательным конструктом. Безусловно, учитывая такое характерное свойство преступности, как латентность, независимо от состояния проявления отдельных элементов извне, мы можем утверждать, что сущность преступности как системы определяют все соответствующие виды преступного поведения. Однако беря во внимание объективное несоответствие определенных форм признанного преступным поведения признаку общественной опасности, мы констатируем, что включение отдельных форм преступного поведения в объект исследования (в данном случае в общеуголовную преступность) нецелесообразно (прежде всего в силу нестабильности их проявления в пространственно-временном континууме), поскольку это отвлекает от внутренней сущности исследуемого феномена.

Согласно данному критерию общеуголовная преступность не охватывает формы преступного поведения, предусмотренные ст. 205.6 УК РФ (несообщение о преступлении), ст. 215.4 УК РФ (незаконное проникновение на охраняемый объект), ст. 259 УК РФ (уничтожение

8

критических местообитаний для организмов, занесенных в Красную книгу Российской Федерации) и пр.

Следует учитывать, что указанные критерии (основания) отграничения круга общеуголовных преступлений не исключают, а чаще всего, органично сочетаясь, дополняют друг друга.

С учетом изложенного можно сделать вывод, что общеуголовная преступность представляет собой массовое, системное, криминальное (уголовно запрещенное) поведение части членов общества, не отягощенное, с криминологической точки зрения, другими специфическими объективными (сфера общественных отношений, на которую посягает преступление, жертва преступления, уровень организованности преступной деятельности) и/или субъективными (личность преступника, мотивационная или целевая направленность) характеристиками (признаками).

Сущность общеуголовной преступности состоит в том, что она является ядром преступности. Именно общеуголовные преступления (прежде всего, насильственные) представляют собой те проявления преступности, которые «существуют вечно, чему есть подтверждением фольклор и писаная история народов: заповеди, запреты (табу) ... законы, в которых эти проявления определены (убийства, разбои, грабежи, изнасилования и др.)» [7, а 331], являются наиболее устоявшимися и распространенными формами криминального поведения человека и караются во все времена и во всех обществах. Общеуголовная преступность является индикатором криминальной пораженности общества. Изменения состояния общеуголовной преступности определяют изменения состояния всей преступности. В свою очередь, именно состояние общеуголовной преступности и эффективность противодействия ей являются индикатором способности общества (в первую очередь власти) обеспечить защиту прав и свобод человека и его безопасность от криминальных угроз.

Соответственно, исследование общеуголовной преступности дает представление о преступности в целом, а изменения ее состояния должны быть первостепенным объектом криминологического мониторинга и прогнозирования. В то же время государственная уголовная статистика, отражающая сведения о зарегистрированных, раскрытых и нераскрытых преступлениях, а также лицах, их совершающих (в частности форма 4-ЕГС, формируемая Генеральной прокуратурой РФ),

отражающая данные первичного учета по различным категориям преступлений (экономической направленности; налоговых (из числа преступлений экономической направленности); коррупционной направленности; экологических; террористического характера; экстремистской направленности совершенных в сфере жилищно-коммунального хозяйства; связанных с оборонно-промышленным комплексом; совершенных в особо крупном размере либо сопряженных с извлечением дохода в особо крупном размере; совершенных в крупном (значительном) размере либо причинивших крупный (значительный) ущерб; связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, сильнодействующих веществ; связанных с незаконным оборотом оружия; совершенных с использованием оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных или имитирующих их устройств; совершенных с использованием огнестрельного, газового оружия, боеприпасов; совершенных с использованием взрывчатых веществ и взрывных устройств; совершенных с использованием имитирующих устройств; совершенных в городах и поселках городского типа; совершенных в республиканских, краевых и областных центрах; совершенных в сельской местности), не предусматривает в качестве отдельной категории учета общеуголовных преступлений (преступлений общеуголовной направленности).

Такого рода недостатки не позволяют надлежащим образом вести учет тех или иных проявлений преступности, анализировать криминологическую информацию и отображать адекватную криминогенную ситуацию [8, а 10]. Учитывая информативную роль общеуголовной преступности как ядра преступности и первичного индикатора ее состояния, мы можем сделать вывод, что указанный недостаток необходимо устранить, например, путем дополнения имеющихся на сегодня перечней статей УК РФ, используемых при формировании статистической отчетности [9], введенных в действие в целях обеспечения единого подхода и полноты отражения в формах федерального статистического наблюдения сведений о состоянии преступности в России Перечнем преступлений общеуголовной направленности. Это, в свою очередь, требует дальнейшей тщательной проработки вопроса определения четкого круга преступлений общеуголовной направленности.

9

1. Игнатов А.Н. О биосоциальной природе преступности // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Право. 2016. № 1.

2. Игнатов А.Н., Ильянович Е.Б. Методологические основы исследования преступности // Общество и право. 2015. № 2 (52).

3. Игнатов А.Н., Кашкаров А.А. Криминологическая характеристика и предупреждение незаконного насилия в органах внутренних дел: науч.-практ. пособие. Краснодар, 2017.

4. Игнатов А.Н., Кашкаров А.А., Венедиктов А.А. К определению содержания и уголовно-правовой оценке понятия «использование служебного положения» // Ученые записки Крымского федерального ун-та им. В.И. Вернадского. Юридические науки. 2016. № 1.

5. Организованная преступность - 2. Проблемы, дискуссии, предложения. «Круглый стол» криминологической ассоциации / отв. ред. А. И. Долгова, С. В. Дьяков. М., 1993.

6. Шипунова Т. В. Подходы к объяснению преступности: противостояние или взаимодополнение (взгляд социолога) // Социологические исследования. 2006. № 1 (261).

7. Голина В. В. Преступность: многообразие понятий и предметная сущность явления // Проблемы законности. 2009. № 100.

8. Игнатов А.Н. Убийство: криминолого-статистическое исследование. Симферополь, 2012.

9. О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности: указание Генпрокуратуры России № 797/11, МВД России № 2 от 13 дек. 2016 г. URL: http://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_209595/251f7ac207c a304c6331640eb36b162351c24684/

1. Ignatov A.N. On the biosocial nature of crime // Bull. of Saint Petersburg University. Law. 2016. № 1.

2. Ignatov A.N., Ilyanovich E.B. Methodological grounds of studying crime // Society and law. 2015. № 2(52).

3. Ignatov A.N., Kashkarov A.A. Criminological characteristics and prevention of unlawful violence in the organs of internal affairs: sci.and pract. manual. Krasnodar, 2017.

4. Ignatov A.N, Kashkarov A.A., Venediktov A.A. On the legal definition of criminal law evaluation of the concept of «use of official position» // Scientific notes of V.I. Vernadsky Crimean Federal University. Juridical science. 2016. № 1.

5. Organized crime - 2. Problems, discussions, proposals. «Round-Table» of the criminological association /resp. ed. A.I. Dolgov, S.V. Dyakov. Moscow, 1993.

6. Shipunova T.V. Approaches to a crime explanation: opposition or complementarity (sociologist's look) // Social researches. 2006. № 1.

7. Golina V. V. Crime: variety of concepts and the substantive essence of the phenomenon // Problems of legality. 2009. № 100.

8. Ignatov A.N. Murder: criminological-statistical study. Simferopol, 2012.

9. On the enactment of lists of articles of the Russian Criminal Code used in the formation of statistical reporting: statement by the Prosecutor General's Office № 797/11, Ministry of Internal Affairs № 2 d.d. Dec. 13, 2016. URL: http:// www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_2 09595/251f7ac207ca304c6331640eb36b16235 1c24684/

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Игнатов Александр Николаевич, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права и криминологии Крымского филиала Краснодарского университета МВД России; e-mail: aleksandrignatov@mail.ru

INFORMATION ABOUT AUTHOR

A.N. Ignatov, Doctor of Law, Professor, Professor of a Chair of Criminal Law and Criminology of the Crimea branch of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: aleksandrignatov@mail.ru

10