Политический режим современной России

Н. А. Баранов

ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

В статье предпринята попытка анализа политической системы, являющейся демократической по форме, и политического режима, который отличается российским своеобразием, связанным с личностным фактором. Эта особенность предопределила создание различных политических режимов — Бориса Ельцина и Владимира Путина.

Опыт развитых стран свидетельствует об эффективности демократической формы правления, которая, несмотря на национальное своеобразие, тем не менее характеризуется общепризнанными стандартами, соответствовать которым предполагают новоявленные демократии. Потребность в демократии возникает не спонтанно, а в результате рационального выбора народа и элиты.

Однако путь, ведущий к построению демократического государства, долог и непредсказуем. Демократия сама по себе не может накормить народ, обеспечить достойный уровень жизни, решить большинство социально-экономических проблем, которые являются наиболее чувствительными для людей. Она может только создать необходимые политические институты и практики, при применении которых возможны наименее болезненные для общества пути решения накопившихся задач в интересах широких социальных слоев.

Анализ эффективного становления демократических режимов позволяет утверждать, что демократические политические институты становятся действительно эффективными лишь в результате длительного процесса развития и адаптации к условиям и традициям данного общества, о чем свидетельствует опыт демократического строительства в западных странах. Следовательно, современные сложности в становлении демократических политических институтов как в России, так и в ряде других стран объясняются не проблемой совместимости демократии и ее институтов с национальными традициями и нормами, а тем, что они могут стать эффективными, лишь постепенно адаптируясь к политическим реалиям.

Целью этой статьи является анализ политического режима современной России, его демократических и недемократических тенденций, соответствия политической системы, являющейся демократической по форме, и политического режима, отлича-

ми демократических норм и ценностей и согласием институционализировать свои интересы в рамках новой политической системы. Вместе с тем институты демократии (парламент, суды, местное самоуправление) сохраняют способность независимого функционирования и являются фундаментом перехода к демократическому режиму.

Политический психолог Е. Шестопал утверждает, что «ценности демократии усваиваются россиянами ровно в той степени, в какой они соответствуют нашей культуре. Ценности, которые нам органичны, принимаются, а чуждые по духу — отбрасываются. Происходит своего рода естественный отбор элементов демократии, предлагаемых населением властью. ... Мы видим сегодня очень серьезный авторитарный запрос со стороны населения.»8.

2. Политический режим Б. Ельцина

По выражению одного из российских политиков, Россия времен Б. Ельцина представляла собой причудливую смесь авторитаризма на региональном и демократии на федеральном уровнях9.

Большинство политологов и политиков согласны с тем, что политический режим при первом Президенте России не был диктаторским, но в то же время демократическим его назвать сложно. Этот режим определяли по-разному: «авторитарная демократия» (В. Рукавишников), «полудемократия» (Л. Гордон), «российский гибрид» (Л. Шевцова), «фасадная демократия» (Д. Фурман), «электорально-клановый» или «клановая демократия» (А. Лукин) и т. д.

Политическую систему, сложившуюся при Б. Ельцине, некоторые политологи назвали «режимно-государственной», при которой в центре режима находился президент с большим объемом полномочий. Результатом такой политической практики явилось ослабление государства, не способного утвердить принципы конституциональной независимости политической системы от существующего режима.

Политическая власть, осуществляемая в России в 1990-е годы, не использовала ме-

тоды традиционного авторитаризма, а имеющий место политический режим не мог себя изолировать от некоторых черт современной либеральной демократической политики таких, как критика со стороны СМИ, парламентский надзор, а также выборов. В то же время политика 1990-х годов основывалась на классических постулатах либеральной демократии и рыночной экономики, поэтому имела двойственный характер: в ней уживалось отсталое командное управление старого типа, бюрократическое регулирование экономики и передовая политика, направленная на подлинное разделение властей, отделение политики от экономики, подчинение политики закону и свободные выборы. Не препятствуя дальнейшему развитию демократии, власть в радикально новых формах воспроизводила практику прошлого. Рождающаяся новая общественно-политическая реальность несла в себе сложный сплав частично преодоленных, а частично преобразованных традиций прошлого. Эти особенности, как считает Д. Ростоу10, характеризуют неизбежный переходный период, подготовительную фазу перехода к демократии, так как для становления действительного демократического режима важна не просто политизация, сопровождающаяся конфликтами, а действительная поляризация и борьба активных политических сил: только тогда стороны смогут заключить пакт, обеспечивающий дальнейшее разрешение конфликтов в обществе согласительными методами.

Политический режим, установленный при Б. Ельцине, имел двоякую направленность: с одной стороны, стремление к демократии, международной интеграции (вступление в Совет Европы в 1996 года), менее бюрократизированной и подлинно рыночной экономике; с другой стороны, он унаследовал, продолжил и даже развил многие черты прошлого.

Режим, сформировавшийся в России к концу XX века, В. Никитаев квалифицирует как олигархически-демократический, с

компрадорской олигархиеи и негативном демократией в качестве своих компонент11. Под олигархией со времен Аристотеля понимается правление в интересах богатых, а ее характеристика в качестве компрадорской предполагает реализацию своих интересов путем коррупции, подкупа должностных лиц органов власти, избранных демократическим путем. Негативной можно назвать демократию, которая не способствует управлению, а, наоборот, блокирует его. До известной степени негативность демократии воспроизводится в качестве реакции на антинародное поведение олигархии и коррумпированной бюрократии, а компрадорские настроения и бегство олигархического капитала из страны поддерживаются практикой негативной демократии.

Конституция 1993 года, закрепив власть Б. Ельцина, установила, по выражению О. Смолина, «демократический по форме, но авторитарный по содержанию политический режим»12. Так, осуществление власти в современной России в 1990-х годах было связано с рядом особенностей, входящих в противоречие с конституционными положениями.

Среди основных следует выделить следующие особенности:

• гипертрофия властных прерогатив президента за счет ограничения полномочий других институтов;

• номинальность разделения властей — законодательной и исполнительной, центральной и региональной, приводящая к их политической борьбе за влияние на политические, экономические, социальные и иные ресурсы власти;

• неэффективность государства как основного социального института, непосредственно управляющего обществом, его неспособность обеспечить консенсус по основополагающим вопросам общественной жизни, решить проблемы бедности;

• сочетание форм авторитарно-олигархического правления с элементами демократической процедуры, в частности с выборами и многопартийностью;

• фактическая подконтрольность правительства только президенту и его полная зависимость от политической конъюнктуры, а не результатов деятельности, в результате чего происходила кадровая неразбериха порой без соотношения с качеством работы правительства;

• множественность режимов (частичное соблюдение демократических процедур на федеральном уровне и авторитаризм в ряде регионов);

• концентрация власти в руках узкого круга лиц из номенклатуры и крупных собственников, разбогатевших нелегитимными методами, что приводило к использованию криминальных методов государственно-управленческой и хозяйственной деятельности;

• значительная укорененность неформальных властных отношений, формирование элитарного корпоративизма вместо плюралистической демократии;

• малочисленность и организационная слабость партий, лишенных социальной базы и неспособных эффективно выполнять основную функцию — посредника между властью и обществом;

• широкие масштабы лоббистской деятельности, нерегулируемой законодательными актами и неподконтрольной обществу;

• неразвитость системы местного самоуправления, зависимого от региональных элит;

• отсутствие в обществе единой идейно-ценностной и нормативной систем, которые позволяли бы гражданам ориентировать свое поведение.

Сложившийся общественный порядок имеет глубокие корни в отечественной институциональной и политико-культурной традиции моносубъективности власти, т. е. сосредоточении властных ресурсов в одном персонифицированном институте при сугубо административных функциях всех других институтов.

Существующая конфигурация политической власти создает специфическую си-

туацию, при которой легитимируемые всенародным голосованием институты государства (президент и Дума), участвуя в формировании исполнительной власти, реально никакой ответственности за ее деятельность не несут. Правительство, назначаемое президентом и только ему подотчетное, в любой момент может быть отправлено в отставку по соображениям политической целесообразности или вследствие «подковерной» борьбы.

Поскольку ни парламентское большинство, ни парламентские коалиции не обладают правом формировать правительство, борьба партий на выборах и сами выборы лишены того смысла, которым они наделены в демократических государствах. Победа партии на выборах не дает ей возможности проводить курс, заявленный в программе, а статус Государственной Думы не позволяет эффективно контролировать исполнительную власть. В связи с тем, что ни одна партия не в состоянии реализовать свою предвыборную программу, граждане утрачивают главный стимул для участия в избирательных компаниях.

В 1990-е годы у политической власти отсутствие долговременной стратегии развития сочеталось с обилием разного рода федеральных программ, слабо увязанных между собой и финансово необеспеченных. При отсутствии массового гражданского самосознания, фрагментарности общества и его отчужденности от власти правящая элита выработала определенный механизм поддержания относительной стабильности внутри себя и общества в целом. В этот механизм были встроены парламентские партии, включая КПРФ, претендующую на роль выразителя протестных настроений населения. Став элементом политического режима, они, однако, не являлись реальным противовесом корпоративным группам правящей элиты.

Неспособность партий выполнять функцию защиты групповых интересов, рост влияния корпораций и масштабов их лоббистской деятельности, распространение

коррупции при пассивности и разобщенности населения создавало реальную перспективу формирования клиентарного общества (клиентела — совокупность клиентов какого-либо патрона; форма социальной зависимости, близкая к рабству) вместо общества гражданского.

3. Политический режим В. Путина

Новый политический режим, связанный с именем нового президента, стал формироваться после президентских выборов 2000 года. Но еще до выборов стал проявляться политический стиль нового лидера, который в значительной степени определил методы и способы осуществления власти. Как пишет В. Согрин, «Путин с момента вступления в президентскую должность... и своим внешним видом, и своим поведением демонстрировал политическую независимость и надпартийность, настойчиво утверждая стиль просвещенного авторитаризма. Авторитаризм проявлялся в демонстрации политической воли и определяющей роли нового лидера в выдвижении и одобрении всех сколько-нибудь значимых государственных решений, просвещенный же характер авторитаризма усматривался в желании соединить вождизм и государ-ственничество с либерализмом, твердом неприятии реставрационных идей»13.

В условиях когда общество оказалось социально и идеологически расколотым, в качестве основы государственной политики В. Путиным был избран принцип «социального контракта» — консолидации государства, бизнеса и общества, который позволял ему, с одной стороны, не отказываться от социальных обязательств перед гражданами, с другой стороны — от постулатов либеральной идеологии. Таким общественным компромиссом явилась реформа государственных символов.

Как прагматичный политик, В. Путин демонстрирует готовность к диалогу с представителями всех политических сил, включая оппозиционные. Принцип равноуда-ленности он использует также в экономической и в конфессиональной сферах.

Подтверждая приверженность демократической направленности преобразований, В. Путин в то же самое время демонстрировал решительность при нейтрализации влияния на власть тех олигархов, которые финансировали и контролировали СМИ, развязавшие против президента пиар-кампанию. Эти события породили беспокойство по поводу положения независимых средств массовой информации в России.

Экономическая программа В. Путина — сделать Россию совместимой с мировым хозяйством, создать общепринятую в мире экономическую среду, обеспечив при этом приток необходимых внутренних и внешних инвестиций. Характеризуя механизм осуществления современной власти в различных сферах, А. Яковлев констатировал: «экономика либеральная, политика авторитарная»14.

В ежегодных Посланиях Федеральному Собранию Президент России акцентирует внимание на создании условий для высокого уровня жизни в стране, «жизни безопасной, свободной и комфортной», которая возможна только при зрелой демократии и развитом гражданском обществе15. Стремление соответствовать «гуманистическим ценностям, широким возможностям личного и коллективного успеха, выстраданным стандартам цивилизации» является, с точки зрения президента, приоритетной задачей России как страны европейской цивилизации16.

Однако ряд политологов отмечают несоответствие между официально заявляемыми целями политических преобразований и реальной политической практикой. Так, М. Урнов заявляет о расхождении «между декларируемыми намерениями создать систему устойчивой представительной демократии и постепенным свертыванием на практике начавших было формироваться важнейших элементов представительной демократии — ростков публичной политической конкуренции, осуществляемой по прозрачным и стабильным правилам»17.

Л. Шевцова считает, что произошел переход от выборного самодержавия при Б. Ельцине к бюрократически-авторитарному режиму, сформированному В. Путиным. Известный отечественный политолог называет бюрократически-авторитарным правление, при котором власть сосредоточена в руках лидера и осуществляется при опоре на бюрократию и силовые структуры. Нередко подобные режимы включают в себя и либералов-технократов, которые придают им импульс развития. Но эти режимы нестабильны и рано или поздно встают перед дилеммой: либо двигаться в сторону демократии, либо жесткой диктату-ры18. С формированием бюрократически-авторитарного режима, полагает Л. Шевцова, «пространство для укрепления демократического вектора в России катастрофически сжалось. Есть основания опасаться, что в случае экономического и социального кризиса возобладает именно национал-популистский рецепт решения российских проблем»19.

Неверие в торжество демократии высказывает и В. Ачкасов: «Постепенно демократия превращается в России в конвенциональную ценность, олицетворяющую «все то хорошее», что есть «у них» на Западе, и вряд ли возможно у нас...»20.

Некоторыми политологами стал использоваться термин «управляемая демократия» для характеристики современного политического режима. Данный термин — это косвенный индикатор происходящего. Между тем существуют и прямые признаки отхода нынешней политической системы России от базовых принципов конкурентной политики. Так, практически кон-сенсусно российским политологическим сообществом признаются в качестве таковых следующие признаки:

• резкое ослабление политического влияния региональных элит и большого бизнеса;

• установление прямого или косвенного государственного контроля над главными телеканалами страны;

действуют и более тонкими и безопасными методами, позволяющими покончить с ней медленно. Постепенно и незаметно происходит эрозия демократических свобод, гарантий и процессов. При этом нельзя указать точную дату, когда демократию следует объявить усопшей. Можно лишь заметить задним числом период постепенного удушения, когда при каждом затягивании петли демократические деятели как внутри страны, так и за рубежом раз за разом упускали шанс дать отпор, по-

скольку каждый шаг сам по себе не казался достаточно серьезным для полной мобилизации сил. Медленная смерть коварна: насилие и репрессии, сопровождающие ее, могут быть столь же крупными, как и в случае внезапной смерти, но при этом умирающая демократия способна прикрыться претензиями на сохраняющуюся внутреннюю и международную легитимность, из-за чего оказывается затруднительным предпринять соответствующие и своевременные внутренние и международные меры29.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Красин Ю. А. Российская демократия: коридор возможностей // Полис. — 2004. — № 6. — С. 125.

2 Яковлев АА. Н. Реформация в России // Общественные науки и современность. — 2005. — № 2. — С. 8.

3 Шевцова Л. Ф. Смена Режима или Системы? // Полис. — 2004. — № 1. — С. 47.

4 Гуторов В. А. Современная российская идеология как система и политическая реальность. Методологические аспекты // Полис. — 2001. — № 3. — С. 80.

5 Соловьев А. И. Технологии администрирования: политические резонансы в системе власти современной России // Полис. — 2004. — № 6. — С. 105.

6 Шестов Н. И. Идея единства страны и реформа российской политической системы // Полис. —

2004. - № 6. - С. 112.

7 Смолин О. Н. Политический процесс в современной России: Учеб. пособие. — М., 2006. — С. 197.

8 Шестопал Е. Б. Авторитарный запрос на демократию, или почему в России не растут апельсины // Полис. — 2004. — № 1. — С. 28.

9 Урнов М., Касамара В. Современная Россия: вызовы и ответы: Сборник материалов. — М.,

2005. — С. 27.

10 РостоуД. Переходы к демократии: попытка динамической модели // Полис. — 1996. — № 5. — С. 9.

11 Никитаев В. Повестка дня для России: власть, политика, демократия // Логос. — 2004. — № 2 (42). — С. 96—97.

12 Смолин О. Н. Указ. соч. - С. 203—204.

13 Согрин В. В. Политическая история современной России. 1982—2001: от Горбачева до Путина. — М., 2001. — С. 238.

14 Яковлев А. Н. Указ. соч. — С. 12.

15 Послание Президента России Федеральному Собранию Российской Федерации. 26 мая

2004 г. // URL: http://www.kremlin.ru/appears/2004/05/64879.shtml

16 Послание Президента России Федеральному Собранию Российской Федерации. 25 апреля

2005 г. // URL: http://www.kremlin.ru/appears/2005/04/25/1223_type63372type82634_87049.shtml

17 Урнов М., Касамара В. Указ. соч. — С. 26.

18 Шевцова Л. Ф. Указ. соч. — С. 47.

19 Там же. С. 50.

20 АчкасовВ. А.. Россия как разрушающееся традиционное общество // Полис. — 2001. — № 3. — С. 89.

21 Урнов М., Касамара В. Указ. соч. С. 26—27.

22 Яковлев А. Н. Указ. соч. — С. 11.

23 Шевцова Л. Ф. Указ. соч. — С. 48.

24 Никонов В. Путинизм // Современная российская политика: Курс лекций / Под ред. В. Нико-нова. — М., 2003. — С. 29.

ИСТОРИЯ, СОЦИОЛОГИЯ

25 Шестопал Е. Б. Указ. соч. — С. 26.

26 Пастухов В. Б. Третий срок Путина как альтернатива политическому ханжеству. Реплика политического циника // Полис. — 2006. — № 2. — С. 164.

27 Соловьев А. И. Указ. соч. — С. 105-108.

28 Никонов В. Указ. соч. — С. 37.

29 О'Доннелл Г. Следует ли слушаться экономистов? // URL: http://old.russ.ru/journal/predely/ 97-11-11/o_donn.htm

N. Baranov

POLITICAL REGIME IN MODERN RUSSIA

The paper provides the analysis of the democratic political system ofRussia and political regime that has a specific originality due to the personalfactors. This originality predetermined appearance of different political regimes of B. Eltsin and V. Putin.