Площади Вандома

В школе Van Cleef & Arpels на улице Даниэль Казанова, знаменитой L'Ecole, проходит выставка — посвящение одному из главных ювелиров ХХ века Жану Вандому. Посетителей ждет рассказ о самых любопытных изобретениях художника-авангардиста, опередившего свое время и проторившего дорогу многим современным мастерам.

Экспозиция «Жан Вандом, ювелир-художник»

Фото: Benjamin Chelly / L’ECOLE, School of Jewelry Arts

Удивительно: ювелир, носящий фамилию — название самой драгоценной площади мира. Как так получилось? На самом деле Жана Вандома звали Оган Тударян (его предки перебрались из Армении во Францию в 1922 году). Молодой человек поменял фамилию на Vendome по совету знакомого юриста, чтобы ни одна из знаменитых марок не смогла засудить его за использование названия площади, если у него нет там юридического адреса. Совет был гениальный: говорящая фамилия вскоре стала лучшей рекламой для независимого ювелира с бульвара Вольтер. К слову, потом Жан переедет в особняк на улице Сен-Оноре в двух минутах от Вандомской площади — сейчас в этом здании расположен бутик багажной марки Goyard,— где проработает более 40 лет.

Жана Вандома (1930–2017) называют предтечей ювелиров XXI века. Его «неидеальные» скульптурные украшения нередко кажутся знакомыми: создается впечатление, что мы их уже где-то видели. И впечатление это не случайное, хотя и не совсем справедливо. На самом деле порядок ровно обратный: Вандом считается одним из самых копируемых мастеров современности. Самому же автору было абсолютно безразлично, что кто-то повторяет его работы,— он отказывался оформлять патенты, сковывать себя юридическими рамками и шутил: «Все идеи созданы для того, чтобы развиваться у других».

1 / 4

Жану Вандому нравилось брать необработанные камни и сочетать разные минералы, которые он закупал килограммами за гроши. По подсчетам биографов, за 60 лет карьеры ювелир создал более 30 тыс. украшений. Говорят, что Вандом работал не покладая рук, даже уже будучи звездным художником, по шесть дней в неделю. При этом Жан мог создавать украшения самостоятельно от начала до конца: ему одинаково хорошо удавались эскизы, разработка макета, гравировка камней и даже их инкрустация в украшение. Мэтру не нравилось терять время впустую, он любил повторять: «Лучшие украшения создаются, когда не сбавляешь обороты. Чем меньше тратишь времени, тем красивее результат».

На выставке «Jean Vendome, Artiste Joaillier» в L'Ecole представлено чуть больше 130 работ мастера из частных коллекций, в том числе, пожалуй, самая именитая — Алены Кайуа, и крупных государственных собраний, главное из которых — парижского Музея декоративного искусства. Экспозиция строится по хронологическому принципу: посетители видят эволюцию таланта мастера, получают возможность проследить за самыми любопытными экспериментами.

Посмотреть выставку можно только по записи и в сопровождении одного из кураторов, геммолога или историка искусства. Параллельно с просмотром вам предложат прослушать одну из шести лекций-историй, от «Истории Жана Вандома» до «Поэзии камней».

1 / 4

«Жизнь соткана из случайных встреч»,— говорил Жан Вандом. Правда состоит в том, что на его творчество во многом повлияли и друзья, художники Виктор Вазарели, Василий Кандинский, Ладислас Кийно, и скульптор Генри Мур, и мыслители Жан Кокто и Роже Кайуа. Когда Кайуа избрали во Французскую академию, Жан Вандом изготовил для него драгоценную саблю из белого золота и стали с турмалинами, гранатами, перидотами, бериллами, аметистами, молдавитами, кварцем и бриллиантами (саблю показывают на выставке). Впоследствии к мастеру за драгоценными саблями обращались еще восемь академиков (подробности — в лекции-истории «Мечи академиков Жана Вандома»). А благодаря Жану Кокто Вандом придумал новую технику работы с золотом — Pepite, что в переводе с французского означает «необработанный самородок». Именно с таким самородком Кокто пришел в бутик на бульваре Вольтер с просьбой сделать украшение. Вандом изготовил запонки. И ювелиру так понравилась вещь из необработанного золота, что он придумал, как его воспроизвести — постукивая по золотым пластинам молотком. Результаты экспериментов Жана Вандома с золотом в экспозиции демонстрируют колье Cratere 1960 года и кольцо Cache-Сache 2007-го.

И еще о магии встреч. Однажды, вернувшись из очередного путешествия, в бутик к Жану заглянул исследователь Арктики Поль-Эмиль Виктор. Вандом был так поражен рассказами о Северном и Южном полюсах, о сильных ветрах и хрусте снега на морозе, что создал две серии украшений под названиями Boreal и Nocturne, напоминающих сияние звезд на ночном небе и мерцание снега. Все украшения обеих коллекций из белого золота, бриллиантов и аквамаринов (любопытный факт: ювелир выбирал самые прозрачные камни — те стоили дешевле) можно увидеть на выставке. Обратим внимание: революционным решением для 1960-х было лишить бриллианты статуса главного камня и подчеркивать ими голубизну аквамаринов.

1 / 4

Жану Вандому нравилось делать украшения как предметы искусства (собственно, к этому отсылает и название выставки в L'Ecole — «Жан Вандом, ювелир-художник»). Почти все изделия мастер создавал в единственном экземпляре: он часто строил дизайн вокруг необработанного камня, а в природе не бывает двух одинаковых самоцветов. Например, его колье с необработанным кварцем, редчайшим зеленым апофиллитом, черным гематитом или ставролитом сразу привлекали внимание оригинальностью задумки и мастерством исполнения. Даже его коммерческие хиты — кольцо S причудливой, похожей на стулья модерна, формы (ювелир говорил, что облик украшения навеяла ткацкая лупа), где не видно, как крепится камень; сенсационное открытое кольцо Tour c двумя или тремя самоцветами (никто не мог понять, как оно не соскальзывает с пальца) или кольцо V Avenue, ювелирная версия высоток на Манхэттене — были настолько необычны для своего времени, что скорее напоминали арт-объекты, чем традиционные ювелирные украшения. И кураторы выставки предлагают зрителям в этом убедиться.

Жан Вандом никогда не относился к украшениям как к роскоши и хотел, чтобы они были доступны как можно более широкому кругу людей. («Украшения — не символ богатства, а верный знак вкуса и умения жить в гармонии с сегодняшним днем»,— заявлял французский модернист.) Столь же демократичен он был и с камнями: одинаково охотно работал с бриллиантами, изумрудами, сапфирами и с кварцем, ляпис-лазурью или малахитом. Иногда Жан использовал материалы, которым тогда не было места в высоком ювелирном искусстве,— ветви кораллов, раковины моллюсков, клешни краба. На выставке, например, есть макет запонок из золота и костей динозавра, которые в подарок генералу де Голлю купила в 1964 году его жена Ивонна. И два колье с клешнями краба, которые Жан Вандом облагородил бусинами граната и необработанными аметистами.

Выставка продлится до 18 декабря.