Трансформация идентичности в практиках удовольствия

в истории культуры: знаки и символы. М.: Изд-во ЛКИ, 2007. 144 с.

7. Вавилов С.И. Указ. соч. С. 118.

8. Толанский С. Удивительные свойства света. М.: Мир, 1969. 134 с.

9. Серов Н.В. Цвет культуры: психология, культурология, физиология. СПб.: Речь, 2004. 660 с.

10. Базыма Б.А. Указ. соч. С. 13-14.

11. Гаряева М.А. Эпохи в зеркале письмен. М.: Знание, 1990. 64 с.

12. Трессидер Дж. Словарь символов. М.: ФАИР-ПРЕСС, 2001. 448 с.

13. Гегель Г.В.Ф. Эстетика: В 4 т. Т. 3. М.: Искусство, 1971. 624 с.

14. Миронова Л.Н. Семантика цвета в эволюции психики человека // Проблема цвета в психологии. М.: Наука, 1993. С. 172-188.

15. Штейнер Р. Теософия: Введение в сверхчувственное познание мира и назначение человека. М.: Амрита-Русь, 2004. 160 с.

16. Вартанян И.А. Указ. соч. С. 10.

17. Рязанцев С.В. Указ. соч. С. 72-73.

18. Алекперли Ф. Тысяча и один секрет Востока. Баку: Нурлан, 2008. 490 с.

19. Серр М. Не торопитесь, молчите, вкушайте! // Ароматы и запахи в культуре. Кн. 1

УДК 101.1:316:141.32 ББК Ю 935.212 + Ю225.31

/ Сост. О.Б. Вайнштейн. М.: Новое литературное обозрение, 2003. С. 35-40.

20. Скороходова О.И. Как я воспринимаю, представляю и понимаю окружающий мир. М.: Педагогика, 1972. 448 с.

21. Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук: В 3 т. Т. 2. М.: Мысль, 1975. 695 с.

22. Костяев А.И. Ароматы и запахи в истории культуры: знаки и символы. М.: Изд-во ЛКИ, 2007. 144 с.

23. Жирицкая Е. Легкое дыхание Ароматы и запахи в культуре. Кн. 2 / Сост. О.Б. Вайнштейн. М.: Новое литературное обозрение, 2003. С. 169-170.

24. Сергеенко М.Е. Жизнь Древнего Рима. СПб.: Изд.-торг. дом "Летний Сад"; Журнал "Нева", 2000. 368 с.

25. Буркхардт Я. Культура Италии в эпоху Возрождения. М.: Интрада, 2001. 543 с.

26. Корбен А. Ароматы частной жизни // Новое литературное обозрение. 2000. № 43. С.75-79.

27. Брунер Дж. Психология познания. М.: Прогресс, 1977. 412 с.

28. Халаджан Н.Н. Аромат как категория эстетики. Реферат / МЭГУ. Академия педагогики. М.: Акад. Изд-во МЭГУ, 1995. 48 с.

12 марта 2010 г.

ТРАНСФОРМАЦИЯ ИДЕНТИЧНОСТИ В ПРАКТИКАХ УДОВОЛЬСТВИЯ

С.Н. Яременко

Стили жизни или жизненные практики - наиболее важные императивы идентичности. Они высвечивают ментальную сторону субъективной деятельности, выполняют роль маркеров в процессе идентификации человека. Как наполнить свое бытие подлинным смыслом, останавливая выбор на том или ином стиле жизни? Делая этот выбор, человек не всегда руководствуется нравственными императивами, и сама свобода выбора не гарантирует его безупречность в лабиринте стилей жизни.

Цель данной статьи - показать, что появившееся многообразие жизненных практик, стилей жизни часто оказывается иллюзией. Хотя у человека много возможностей, но этому множеству шансов соответствует не мень-

Яременко Светлана Николаевна - доктор философских наук, профессор кафедры философии Донского государственного технического университета, 344010, г. Ростов-на-Дону, пл. Гагарина, 1, т. 8(863)2738346.

шее их количество потерпеть фиаско. Есть альтернатива похоронить непрожитые жизни, несостоявшиеся переживания, несыгранные роли. В центре внимания - выбор индивида в пользу утилитарной ценностной парадигмы в странах, где народонаселение имеет высокий уровень потребления. Такой выбор, как правило, доминирует в любой из этих стран, независимо от расовой, этнической и религиозной структуры общества. Узкопрагматичный жизненный сценарий включает теперь в себя наряду со стремлением к потреблению разнообразных товаров и услуг такие новые ориентиры, как культ сексуального потребления, продления молодости и самой жизни. Его анализ необходимо начать с дискурса сексуальности, отражающего происшедшие

Yaremenko Svetlana - doctor of phylosophy, professor of Phylosophy Department in the Donskoy State Technical University, 1 Gagarin Square, Rostov-on-Don, 344010, ph. +7(863)2738346.

изменения в сценарии становления гендерной идентичности.

Невозможно обойти этот дискурс, поскольку он всегда в истории культуры имел важное значение и не только оказывал влияние на поведение индивида и его сознание, но являлся определенной характеристикой самого общества. Люди, вступая в сексуальные отношения, стремятся выстроить свои "я-концепции" и способы самоидентификации.

Гедонизм как тип этических учений и система нравственных воззрений, выводимых из удовольствия, со времен древнегреческой философии претерпел значительную трансформацию. От апологии удовлетворения потребности, эгоистического желания до атараксии - возвышенного наслаждения души и понимания смысла жизни, не связанного непосредственно с личным удовольствием, до культа аморализма - таковы векторы социально-философской парадигмы гедонизма. В поле дискуссии по-прежнему остаются вопросы о том, что есть "достижение блага", "достойное желание", "предел удовольствия", за которым оно становится разрушительной, деструктивной мотивацией личности.

В разные эпохи дух и плоть имели свой культурный смысл и значение. В современном массовом обществе произошла коренная ломка прежних представлений о нормах сексуального поведения. Она состоит в окончательном разрушении тайны сексуальности, связывающей мужчину и женщину. Сбросив все покровы с отношений полов, обнажив их физиологическую сторону, массовая культура тем самым обескровила, лишила содержательности сексуальную жизнь, выставив ее на всеобщее обозрение с помощью масс-медиа, проникших в каждый дом и семью. Для очень многих молодых людей секс стал нормой общения без непосредственной эмоциональной окраски, без всякой "прикрытости", присущей любви, став чистой физиологической практикой, тренинговой технологией, служащей для выброса накопившегося "либидо".

Большая часть российской элиты тоже находят изощренный секс необходимым спутником жизни, способом восстановления нарушенного гомеостаза в организме. Для этого сегодня работает целая индустрия, предлагающая человеческое тело в качестве товара, способного обслужить любого клиента, удовлетворить его прихотливые запросы

независимо от его возраста и пола. Для издерганного, всегда не успевающего сделать обязательные дела бизнесмена, постоянно рискующего деньгами, а в России еще и жизнью, уже неспособного на переживание искреннего глубокого чувства, физиологическое удовлетворение нужно как адреналин, калий, гормоны и т.п. При этом обычный секс уже не способен удовлетворить запросы определенной части общества. В настоящий момент мы стремимся к жизни тела и все же не можем в полной мере чувствовать и жалуемся на свою бесстрастность. У делового человека нет времени на подлинные чувства, требующие времени и душевной энергии. Необходимость рассчитывать, особенно в распределении времени, устранение иррациональных моментов из жизни вынуждает "экономического человека" превозмогать возможность и желание эмоциональной выраженности. У делового человека все ощущения притупляются, нет времени для самой любви и игры в нее. В интимной жизни господствует всеохватная рецептурность. Порнография вытесняет эротику как недостаточно возбуждающую инстинкт к половому удовлетворению.

Профессиональный стриптиз, сохраняющий дистанцию между актером и зрителями, определенную культурную оппозицию, становится способом времяпрепровождения во время вечеринок, праздников, превращается в "народное раздевание", в котором принимает участие любой желающий. В таком коллективном раздевании уже нет никакой "при-крытости", условности, а есть только грубая натуралистичность.

Нельзя сказать, что публичность сексуальных отношений возникла лишь в современном обществе. Эта особенность присутствовала во все времена, особенно в неофициальной, народной, некнижной культуре. Хоругвь телесных наслаждений не только среди низов, но и верхов общества часто несли впереди хоругви добродетели. Однако при всей чувственной демонстративности интимность отношений была объектом ощущений двух или немногих людей. Сегодня мало кто соглашается с греческой или христианской доктриной плоти, порицающей излишество за превышение удовлетворения. Стратегии полового поведения больше не запрещают выходить за пределы потребностей. Забыто правило: не умножать желания, если они не вызваны природой.

Шквал информации, несовместимых зрелищ, звуков, запахов, обрушиваемых на наши чувства городской средой, ведут к потере остроты восприятия и переживания. Выбор развлечений, вплоть до самых экстремальных, снижает способность современного человека переживать чувства, в том числе эротические, сексуальные. Утрата любви, нежелание тратить усилия на ее поиски сменяются размышлениями о ненужности любви с ее болью и страданием. "Прелесть" безответных отношений заключается в безразличном отношении к своему партнеру. Любовный язык устарел, понятия "любовь", "роман", "любимый", "любовный" заменены на "секс", "бой-френд", "партнер по сексу".

Переживания человеком тактильности в процессе коммуникации обесцениваются. Осязание не только дает чувственное наслаждение, но "оживляет" само тело и семиотизи-рует его. Сбережение тела, его витализация не могут произойти без осязательной лексики. Тактильность помогает почувствовать другого, помнить его присутствие, ощущать саму реальность во всем ее многообразии, не путать ее со сном и грезами. Современный образ жизни в значительной мере ограничивает время, которое могло бы быть предназначено для ласки, для "осязательного освоения другого существа..., где я делюсь с другим своим теплом и кожей" [1].

Через касание человек познает другого и его красоту. Тактильность выполняет двойственную функцию: компенсирует недостаток коммуникации, привязанности, душевной близости и в то же время усиливает чувство голой сексуальности с ее стремлением к податливости и сопротивляемости. Осязание как наиболее плотское чувство систематически используется рекламой и в целом всей массовой культурой. Оно репрезентируется в форме плотского экстаза, без всякого внимания к смыслу человеческой кожи, без обращения к педагогике, способной развивать тактильность в гуманистических целях.

"Порнографический тип сознания" [2], получивший право на прописку в культуре, пренебрегает запретом на инцест, бисексуальные отношения и позволяет индивиду вступать в сексуальные взаимодействия с каждым. При всей толерантности к разнообразным формам полового поведения, большинство людей не удовлетворены своей сексуальной жизнью. Фаллоимитатор становится таким

же обиходным средством, как зубная щетка. Проза семейной жизни, повседневная рутина, сочетающаяся с напряженным темпом мелочных забот, ведет к усталости. Безразличие -финиш, к которому подходит современный человек. Исследователи порнографического сюжета в жизни современного человека указывают на полный паралич человеческой страсти, обесценивание любой эмоции. Эротоманы, одержимые сексуальным зудом, хищнически эксплуатируют человеческое тело, в том числе и тело ребенка. Деспотичность в сексуальных отношениях показывает неспособность общества дать выход вечной тяге человека к наваждениям высшего накала, удовлетворить его страсть к запредельным переживаниям.

Самой личности и обществу не ясно, является ли сексуальное удовольствие, полученное невиданным способом, болезнью ума, непристойностью, граничащей с демоническим наваждением, или заинтересованностью в получении более широкой шкалы опыта [2, с. 94]. Общество, находясь в большой тревоге от распространяющегося в разных возрастных и статусных группах порнографического увлечения, не может однозначно определить своего отношения к этому выбору индивида. Нужно ли соглашаться, что порнография, презираемая большинством, представляет собой низменное и смертоносное знание, ожесточающее невинного человека или, как и всякий опыт, она нисколько не более опасна, чем реклама и продажа искусственных эротических приспособлений? Можно ли считать, что непристойность - это первичное стремление человеческой психики, крайне плохо исследованное, и сама сексуальность относится не к обыденному опыту, а к запредельным состояниям? Ведь известно, что мало найдется людей, которые хотя бы в фантазиях не испытывали эротические чары низкого и отвратительного.

Выражением прагматического отношения к жизни является и культ молодости, стремление к продлению жизни. Формирование сценария в соответствии с этими мотивами вполне вписывается в утилитарную парадигму. Для богатых людей, особенно для элиты, указанные цели становятся новыми смысложизненными ориентирами.

Вопрос о продлении жизни приобрел особую актуальность в связи с нарастанием в обществе апатии, кроящейся в страхе перед небытием. Депрессия, корни которой - в

страхе перед смертью, в XXI в. выходит на первое место, потеснив сердечно-сосудистые и онкологические заболевания. В ХХ столетии произошла абсолютизация смерти как феномена культуры. Человек стал крайним эгоистом, не желающим растрачивать свою индивидуальность на других. Факт его "конечности" выдвинулся на первый план. Индивид чувствует себя абсолютно одиноким в мире, все социальные связи, душевные привязанности и семейные узы утрачивают для него свое живое содержание и абсолютный смысл. И только смерть принимает в его глазах единственную реальность.

Продление жизни приобрело реальную значимость в связи с научными экспериментами, направленными на решение этой проблемы. Продолжаются исследования в области использования стволовых клеток для преодоления старения и болезней. Ученые изучают и такие способы продления молодости, как гормональная стимуляция, повышение поступления в организм человека активных форм кислорода и др. Несмотря на весьма оптимистичные прогнозы по поводу изобретения "эликсира молодости", есть множество опасений в связи с вмешательством человека в процесс старения. Кроме того, для человека гораздо важнее определиться с базовыми ценностями. А такая цель, как бессмертие, -только маяк, который невозможно увидеть. Поэтому она не может быть целью. Сделает ли свобода от смерти человека счастливым? -вот проблема, действительно достойная обсуждения. Можно ли освободиться от страха смерти и будет ли это освобождение способствовать совершенствованию человека?

Элита выбирает путь к бессмертию не в загробном мире, а на этой земле. Причем стратегия реализации данной ориентации выражается не только в участии научных разработок на словах, но и на деле. Десятки университетов, институтов, лабораторий в Америке, Европе, Азии (Гарвардская медицинская школа, Оксфордский университет, Университетская клиника в Киле и т.д.) ведут свои исследования в основном на пожертвования местных или международных элит, рассчитывающих на возможность применения для себя результатов подобных разработок [3]. Россия, хотя и отстает в этой гонке за получением "таблетки бессмертия", тоже находит желающих отодвинуть границу смерти. Среди них - преуспевающие предприниматели,

которые выделяют ежегодно большие средства российским лабораториям, занимающимся данными программами.

"Смертническая" парадигма стала доминирующей в сознании индивидуалиста. Все то, что не является им самим, тождественным его самости, не кажется ему ни ценным, ни истинным. Осознание человеком перспективы небытия и вытекающее из этого представление о "цейтноте" формирует особое отношение к настоящему, значимость которого многократно возрастает в связи с ограниченностью времени. Логическим выводом из такого состояния следует стремление "получить от жизни все". Поэтому быстрыми темпами растет потребление невосполнимых ресурсов земли, умерщвление природной среды, насыщение себя земными удовольствиями.

Главная цель - как можно дольше оставаться живым в этой, а не другой жизни. Но станет ли увеличение продолжительности земного существования индивида служить предпосылкой для коренной трансформации мотивационной системы, способом преодоления техницизма и утилитаризма западной культуры? - этот вопрос не выносится на обсуждение ни самой элитой, ни философской общественностью.

Значительная часть современной элиты, уже сделавшая свой выбор в пользу вечной молодости и бессмертия, постоянно работает над собственным имиджем, увеличением роста, изменением анатомических черт лица с помощью пластических операций и др. Здоровый человек готов заплатить немалые деньги за то, что его временно превратят в больного, терпеть страдания, переживать стресс, чтобы стать на несколько сантиметров выше, чтобы соответствовать модным стандартам красоты.

Парадигма неистощительного природопользования до сих пор, несмотря на грозящую человечеству гибель от безудержной гонки возрастающего потребления ресурсов, даже не рассматривается большинством как разумная альтернатива, как путь к выживанию.

Выбор в пользу означенных выше ориентиров при всей своей внешней привлекательности не способен удовлетворить экзистенциальные потребности человека. Утилитарные цели - сохранение вечной молодости, продление жизни, насыщение гиперсексом - вызывают сомнение в эффективности

по заполнению смысложизненного вакуума в обретении ответа на вопрос: "зачем я здесь и сейчас"? Обладая чем-либо или кем-либо, человек надеется, что таким образом он может подчинить себе окружающий мир, а расставляя маркеры в нем, он создает иллюзию упорядочения этого мира и его понимания.

ЛИТЕРАТУРА

1. Эпштейн М. Тело на перекрестке времен. К философии осязания // Вопросы философии. 2005. № 8. С. 73.

2. Зонтаг С. Мысль как страсть. М.: Русское феноменологическое общество, 1997. 205 с.

3. Лангрет Р. Ген недоверия // Forbes. 2006. № 3. С. 104-105.

12 октября 2009 г.

ББК 87.6

ПРОТИВОРЕЧИВОСТЬ И ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ ОБРАЗЦОВ ОБЩЕСТВЕННОГО ПОВЕДЕНИЯ КАК ОДИН ИЗ ИСТОЧНИКОВ ДЕВИАЦИИ РОССИЙСКОЙ МОЛОДЕЖИ

Тема социальных норм и передачи их в качестве образцов из поколения в поколение существовала уже в античности и прошла сквозной темой через всю историю человечества. Так, уже у Платона и Аристотеля мы можем найти философские рассуждения на эту тему, причем и Платон, и Аристотель настаивают на неизменности норм, что подразумевает выработку эффективного механизма передачи их молодым поколениям, чтобы даже в том, "что считается мелочами, они нашли нормы поведения" [1]. Только следуя нормам поведения, согласно Аристотелю, можно стать полноправным членом общества: ". гражданином оказывается тот, кто способен и желает подчиняться и властвовать, имея в виду жизнь, согласную с требованиями добродетели" [2].

В классической традиции тема нормы социального поведения была поставлена Э. Дюркгеймом и Р. Мертоном [3, 4].

В современной российской социальной философии проблема поколений и преемственности норм разрабатывается в связи с такими социальными феноменами, как массовая культура - А.В. Костина [5], П.И. Ку-конков [6]; глобализация - В.Г. Федотова [7]; трансформации российского общества -ЮР. Хайруллина [8]. Основными темами исследований стали анализ соотношения ценностей и норм поведения, а также роли и функций государства в устранении девиации.

В. Б. Морозова

Несмотря на то, что проблема отклоняющегося поведения молодого поколения была свойственна обществу всегда, она не была четко эксплицирована, до сих пор не разработан понятийный аппарат, позволяющий отчетливо понимать процессы социальных отклонений. Кроме того, большинство исследований молодежной девиации опирается на социологическую методологию и локализует проблемные участки, оставляя за рамками целостность происходящих процессов, которые связаны с формированием феномена относительности социальных норм, выявляемого лишь через социальную рефлексию.

В частности, недостаточно разработана тема степени участия государства в процессе передачи норм между поколениями. Требует особого внимания и момент относительности культурных норм, благодаря которому молодежную среду все шире захватывает социальный феномен тотального конформизма [5, с. 43-45]. Конечно, ни один из упомянутых аспектов современного социального бытия не является изолированным процессом. Так, циркуляция массовой культуры в обществе связана с изменением культуры восприятия искусства, а глобализация - с изменением мировоззрения и способов мышления большинства населения Земли.

Цель данной статьи - раскрыть содержание отношений между общепринятыми образцами поведения и формированием молодого поколения как представителя культуры, как

Морозова Вера Борисовна - аспирант кафедры философии Донского государственного технического университета, 344010, г. Ростов-на-Дону, пл. Гагарина, 1, т. 8(863)2738346.

Morozova Vera - the post-graduate student of Philosophy Department in the Donskoy State Technical University, 1 Gagarin Square, Rostov-on-Don, 344010, ph + 7(863)2738346.