Развитие институтов отечественного уголовного права в законодательстве России середины XVII - первой трети XIX веков

М.С. Жук

РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТОВ ОТЕЧЕСТВЕННОГО УГОЛОВНОГО ПРАВА В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИИ СЕРЕДИНЫ XVII - ПЕРВОЙ ТРЕТИ XIX ВЕКОВ

Статья посвящена развитию институтов российского уголовного права с середины XVII до первой трети XIXвеков. В ней проанализированы кодифицированные правовые памятники данного периода: от Соборного уложения 1649 г. до Свода законов Российской империи 1833 г. В ходе проведенного исследования выявлены определенные закономерности в эволюции основных институтов Общей и Особенной частей уголовного права России обозначенного исторического периода.

Ключевые слова: институт уголовного права, систематизация, кодификация, уголовноправовой акт, нормы уголовного права.

Экскурс в историю позволяет сделать вывод, что важную роль в развитии институтов отечественного уголовного права в середине XVII - первой трети XIX вв. сыграло в первую очередь Уложение царя Алексея Михайловича (Соборное уложение) 1649 г., представлявшее собой межотраслевой нормативный акт. Однако Уложение качественно отличалось от документов предшествующих эпох как предметом охватываемых ситуаций, так и техникоюридическим исполнением. Соборное уложение, полагает А.А. Кизеветтер, - «самое крупное предприятие века»; разработанные в нем вопросы «сводились в сущности к одной потребности: к лучшему ограждению гражданских прав силою закона» [1, с. 10, 14]. А это потребовало соответствующего оформления правового материала.

В Уложении 1649 г. впервые в отечественной правовой традиции юридические нормы не просто письменно фиксировались в отдельных статьях кодекса, но и группировались в отдельные главы - 25 глав и 967 статей [2]. Уже в названии этих глав прослеживается вполне зрелое законодательное решение о классификации всех преступлений по объекту посягательства, что служит одной из необходимых предпосылок формирования полноценных институтов нормативных предписаний Особенной части уголовного права. Так, глава 1 «О богохул-никах и о церковных мятежниках», глава 2 «О государьской чести, и как его государьское здоровье оберегать», глава 3 «О государеве дворе, чтоб на государеве дворе ни о кого ника-кова бесчиньства и брани не было», глава 4 «О подпищеках, и которые печати подделывают», глава 5 «О денежных мастерах, которые учнут делати воровские денги», глава 21 «О розбой-ных и о татиных делех», глава 22 «Указ за какие вины кому мчинити смертная казнь, и за какие вины смертию не казнити, а чинити наказание» представляют собой системное изложение ключевых институтов Особенной части уголовного права. При этом важно, что внутри каждой главы также прослеживается определенная группировка нормативного материала, хотя и без дополнительной рубрикации. Например, глава 22, состоящая из 26 статей, последовательно излагает нормы, предусматривающие ответственность за преступления детей против родителей (убийство, насилие, ограбление, жалобы на родителей верховной власти); преступления против жизни и здоровья господина со стороны лица, служащего у него; преступления против жизни, свободы и половой неприкосновенности женщин; преступления против общественной нравственности.

Наряду с развитием идеи систематизации нормативного вообще и уголовно-правового материала в частности, Соборное уложение сделало значительный шаг вперед в деле формирования нормативных предписаний будущей Общей части уголовного права. В нем можно встретить важные предписания относительно неоконченного преступления, соучастия в преступлении, обстоятельств, исключающих преступность деяния, и др. В силу логики правово-

го развития эти положения не получали обобщающего характера и были «привязаны», как правило, к нормам об ответственности за те или иные отдельные преступления.

Историки и современные исследователи высоко оценивают качество Соборного уложения, обоснованно признавая его не только крупным правовым памятником, но и документом высокого уровня технического исполнения. Это позволило Уложению выполнять роль основного источника права России на протяжении более двухсот лет. Даже активная законотворческая деятельность Петра I в сфере уголовного права - принято 392 указа [3, с. 16] - не поколебала Уложения. В 1714 г. Петром I издается специальный указ, признающий Соборное уложение единственно верным источником уголовного права [4].

Эпоха Петра I, характеризовавшаяся ломкой традиций Московского государства и зарождением новой европеизированной российской культуры, ознаменовалась в истории уголовного права прежде всего изданием в 1715 г. Артикула Воинского [5]. Несмотря на некоторые «чужеродные вкрапления» последний представлял собой уголовно-правовой акт. А.А. Гер-цензон называл его даже «в полном смысле У головным кодексом без общей части, каковой в то время не было и в западноевропейских уголовных кодексах» [6, с. 76].

Данный нормативно-правовой акт строго систематизировал содержащиеся в нем 209 статей в 24 главы. Расположение глав демонстрирует иерархию социальных ценностей, подлежащих уголовно-правовой охране в стране. С точки зрения современной терминологии первые две главы содержали перечень религиозных преступлений, глава 3 - государственных преступлений, главы 4-16 - воинских, глава 17 - посягательств на государственную и общественную безопасность, глава 18 - преступлений против чести и достоинства, глава 19 - посягательств на жизнь, глава 20 - половых преступлений, глава 21 - посягательств на собственность, главы 22-24 - преступлений против порядка управления и правосудия.

Что касается положений Общей части уголовного права, то они хотя и расширились в содержательном плане за счет новых норм (об исполнении приказа, о лишении права как новом виде наказания и др.), тем не менее, как и в предыдущих источниках, не были отнесены к какой-либо отдельной части текста Артикулов и жестко излагались в связи с теми или иными предписаниями Особенной части.

Оценивая Воинские Артикулы с точки зрения истории институтов уголовного права, важно отметить, что они, в дальнейшем распространяясь практически на все общеуголовные и политические преступления, изначально создавались как кодекс именно военно-уголовного права. Преамбула к Артикулам гласила: «Повелеваем всем обще Нашим Генералам, Штаб, Обер и ундер-Офицерам и солдатам, как подданным, так и чежустранным, в службе нашей пребывающим, покорным и послушным быть по своей должности, и все пункты сего артикула право исполнять». Таким образом, в Артикулах мы впервые встречаем успешный опыт институциональной кодификации норм военно-уголовного права, действовавших параллельно с общегражданским уголовным кодексом (Соборным уложением). При этом данные документы не исчерпывали собой всех светских источников уголовного права. Наряду с ними издавались и действовали иные уголовно-правовые акты, например указ 1726 г. «О подметных письмах» [7, с. 492-496].

Дальнейшее развитие уголовного законодательства России связано с преемниками Петра, прежде всего с правлением Екатерины Великой. Ее эпоху и реформы замечательно охарактеризовал А.А. Кизеветтер: «Механизм управления, распорядок общежития, характер образованности - все это мало-помалу отдалялось от прадедовских заветов и принимало новые формы, приближающиеся к европейским образцам. Пусть эти перемены не проникали в глубь народной жизни, пусть европейская полировка ложилась тонкой коркой поверх многовековой старины и еще сохраняла всю силу своей живучести. Но и поверхностных, внешних перемен в строе управления и формах общежития было достаточно для того, чтобы старое Уложение уже переставало удовлетворять и утратило практическую пригодность» [1, с. 16].

В постпетровскую эпоху (вплоть до XIX века) не было создано крупных, кодифицированных уголовно-правовых актов. Уложение 1649 г. и Артикулы 1715 г. оставались основными источниками отрасли. Однако именно Петр Первый начал активную работу по содержательному обновлению российских законов, их систематизации, кодификации. Но, пожалуй, наиболее эффективной в истории российского законодательства следует признать работу над составлением нового Уложения комиссии, созданной при Екатерине Второй. Речь в первую очередь идет о знаменитом Наказе Екатерины [8], который обрисовывал философию нового уголовного законодательства. Вряд ли можно проводить прямые параллели между содержанием Наказа и структурированием уголовно-правовых институтов. Одно из главных положений Наказа в части систематизации уголовно-правовых норм состоит в признании их строгой дифференциации от норм иной отраслевой принадлежности, сведении их в единый кодекс, содержание которого было бы понятно рядовым гражданам.

Проанализировав с точки зрения развития институтов уголовного права нормативные акты, изданные Екатериной Второй, следует, на наш взгляд, особо выделить два документа.

Во-первых, акт, институционализирующий нормы уголовной ответственности несовершеннолетних, - подписанный 26 июня 1765 г. указ «О производстве дел уголовных, учиненных несовершеннолетними и о различии наказания по степени возраста преступников» [9]. В нем впервые в отечественном уголовном праве получил относительно полное закрепление комплекс нормативных предписаний, определяющих возраст начала уголовной ответственности, дифференцировавших виды и размер применяемых к несовершеннолетним наказаний в зависимости от тяжести совершенного преступления и возраста виновного. Полагаем, что данный указ - первый опыт институциональной кодификации норм уголовной ответственности несовершеннолетних в России.

Во-вторых, Устав благочиния, или Полицейский, 1782 г. [10]. Этот документ не только заложил основы полицейского права в России, но и впервые позволил на институциональном уровне разграничить все общественно опасные противоправные деяния на две большие категории - преступления и проступки. Последние в нем понимались как деяния «узаконению противные и обществу вред приносящие». Являясь комплексным сводом законодательства, Устав среди прочих положений содержал перечень таких проступков, которые как менее опасные деяния подлежали не судебному, а полицейскому преследованию.

Развитие отечественного законодательства до конца XVIII в. привело к появлению множества уголовно-правовых актов и отдельных норм, имевших зачастую бессистемный и разрозненный характер. Обусловленная сложностью их практического применения потребность практики в едином универсальном уголовном законе, возникшая на фоне становления отечественной уголовно-правовой науки, была удовлетворена в процессе длительной и кропотливой работы многочисленных комиссий по становлению Свода закона Российской империи. Итогом деятельности последней из них, возглавляемой бароном Розенкампфом, а затем графом М.Н. Сперанским, стало издание, наряду с прочими, в 1832 г. тома XV Свода законов, объединившего свыше полутора тысяч уголовных законов, принятых в России начиная с 1649 г. [11]. По мнению некоторых исследователей, Свод не имел характера самостоятельного закона, а лишь аутентично толковал прежние законодательные акты. Однако Государственный Совет 19 января 1833 г. постановил считать Свод «законом, коим должно руководствоваться исключительно», а потому сомнений в его нормативной природе быть не должно [12, с. 278]. Том XV Свода законов не только подвел черту предшествующему этапу развития русского уголовного законодательства, но и во многом определил ориентиры его дальнейшей эволюции.

В этом же томе содержались все действующие на момент его составления законодательные положения, касающиеся вопросов преступления и наказания, в том числе две книги: первую - материально-правового содержания и вторую - процессуального. Тем самым впервые

четко в общем своде нормативных актов уголовно-правовые нормы было отделены от предписаний иной отраслевой принадлежности. Книга первая тома XV Свода была, по сути, полноценным кодифицированным уголовно-правовым актом.

В структурном отношении этот кодекс учел все передовые технические наработки, воплощенные к тому времени в австрийском (1768), французском (1810), баварском (1813) уголовных кодексах. Речь идет, прежде всего, о строгом делении всех содержащихся в нем положений на Общую и Особенную части. В первом разделе книги тома XV Свода была обособлена Общая часть уголовного права, включающая 181 статью и представленная семью главами. Разделы со второго по одиннадцатый были посвящены проблемам особенной части и насчитывали 584 статьи.

Статьи объединялись в отделения (иногда отделения состояли из подотделов), отделения -в главы, главы - в разделы. Объем анализируемого нормативного акта не позволяет нам в рамках настоящей работы привести подробный перечень наименований всех отделений и глав с тем, чтобы проследить позицию законодателя относительно содержания и системы институтов уголовного права. Отметим лишь, что в целом логика кодекса созвучна и современным представлениям о структуре уголовного права. Имеющиеся же особенности обусловлены уровнем развития самого уголовного права. Так, нормы об ответственности несовершеннолетних сосредоточивались в институте назначения наказания; в институте обстоятельств, исключающих производство по делу и наказание, объединялись предписания о случае, обстоятельствах, исключающих преступность деяния, невменяемости; институт предписаний о действии уголовного закона во времени, в пространстве и по кругу лиц помещался не в начале, а в конце Общей части; были и некоторые другие особенности.

Книга первая тома XV Свода законов 1832 г., конечно же, была небезупречна, что признавалось и ее современниками. Тем не менее, по справедливым оценкам современных исследователей, этот кодекс был достаточно совершенен в том числе и с позиции его структурного оформления, не уступая и даже превосходя некоторые западноевропейские аналоги того времени [13, с. 45].

Литература

1. Кизеветтер А.А. Из истории законодательства в России XVП-XIX вв. Ростов н/Д, 1904.

2. Тихомиров М.Н., Епифанов П.П. Соборное уложение 1649 года. М., 1961.

3. Ромашкин П.С. Основные начала уголовного и военно-уголовного законодательства Петра I. М., 1947.

4. Полное собрание законов Российской империи. Первое собрание. СПб., 1830. Т. 5. Ст. 2828, 3435.

5. Полное собрание законов Российской империи. Первое собрание. СПб., 1830. Т. 10. Ст. 7226.

6. Уголовное право. Общая часть / Под ред. В.Д. Меньшагина. М., 1948.

7. Российское законодательство X-XX веков: В 9 т. Т. 5: Законодательство периода абсолютизма / Под общ. ред. О.И. Чистякова. М., 1986.

8. Полное собрание законов Российской империи. Первое собрание. СПб., 1830. Т. 18. Ст. 12949.

9. Полное собрание законов Российской империи. Первое собрание. СПб., 1830. Т. 17. Ст. 12424.

10. Полное собрание законов Российской империи. Первое собрание. СПб., 1830. Т. 21. Ст. 15379.

11. Свод законов Российской империи, повелением государя-императора Николая Павловича составленный. Т. 15: Законы уголовные. СПб., 1832.

12. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д, 1995.

13. Коняхин В.П. Теоретические основы построения Общей части российского уголовного права. СПб., 2002.