2019. 03. 022. Шакар Р. Семантическая категория одушевленности и ее выражение в русском словообразовании. - Казань: Изд-во "бук", 2018. - 270 с

обусловленными и стилистически маркированными классами, что имеет большое значение для теории современной коммуникативи-стики в целом и практических применений ряда прикладных параметров.

Список литературы

Dmitrieva O. The role of perception in the typology of geminate consonants: Effects of manner of articulation, segmental environment, position, and stress // Language a. speech. - 2018. - Vol. 61(1). - P. 43-70. / Дмитриева О. О роли восприятия при описании типологии консонантных геминат: По способу артикуляции, сегментному контексту, позиции и ударению.

Formanowicz M., Suitner C. Sounding strange (r): Origins, consequences, and boundary conditions of sociophonetic discrimination // J. of lang. a. soc. psychology. -2018. - Vol. 37(2). - P. 135. - DOI: 10.1177/0261927 x17751801 / Форманович M., Зютнер К. Произнесение иноязычного (r): Происхождение, последствия и разграничительные условия социофонетической дискриминации.

ГРАММАТИКА. МОРФОЛОГИЯ

2019.03.022. ШАКАР Р. СЕМАНТИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ ОДУШЕВЛЕННОСТИ И ЕЕ ВЫРАЖЕНИЕ В РУССКОМ СЛОВООБРАЗОВАНИИ. - Казань: Изд-во «Бук», 2018. - 270 с.

Ключевые слова: словообразование; семантика; русский язык; одушевленность; деривационная подсистема языка; суффикс.

Работа состоит из введения, четырех глав и заключения.

В монографии рассматриваются основные аспекты строения словообразовательного поля одушевленности в современном русском языке на материале суффиксальных производных. Теоретическая значимость проведенного исследования обусловлена разработкой теории языкового поля применительно к словообразовательной системе, обоснованием важности применения понятия поля при анализе словообразовательного материала, установлением места словообразовательного поля в системе комплексных единиц словообразования.

Под словообразовательным полем одушевленности в монографии понимается целостная система словообразовательных категорий, служащих для выражения значения «живое существо» и не-

которых других значений, объединяемых семантическим признаком одушевленности. Так, относящиеся к различным словообразовательным категориям отглагольные, отадъективные и отсубстантивные дериваты типа номинант (— номинировать), левак (— левый), био-ритмолог (— биоритмология) и т.п., непосредственно выражающие своими словообразовательными формантами значение «живое существо», представляют одно и то же словообразовательное поле, являющееся объектом исследования.

Актуальность темы проведенного исследования обусловлена тем, что словообразовательное поле одушевленности до сих пор не стало объектом комплексного исследования. В специальной литературе детально изучались лишь отдельные сегменты деривационной подсистемы, обозначаемой автором как словообразовательное поле одушевленности.

Как показано в реферируемом исследовании, словообразовательное поле одушевленности в той или иной степени, в том числе и потенциально, включает и другие лексические классы дериватов. Таким образом, словообразовательное поле одушевленности нуждается в специальном исследовании как целостная деривационная подсистема языка.

Основная гипотеза исследования заключается в предположении, что все дериваты, так или иначе выражающие своими словообразовательными формантами значение «живое существо», образуют организованную по принципу языкового поля целостность взаимосвязанных словообразовательных категорий - словообразовательное поле одушевленности.

Цель исследования состоит в детальном описании всех основных аспектов строения данного словообразовательного поля в современном русском языке.

Источником языкового материала, анализируемого в работе, являются, прежде всего, словари: «Большой академический словарь», «Русский семантический словарь». В ходе исследования автором было проанализировано более 10 000 лексических единиц (слов и одушевленных лексико-семантических вариантов многозначных слов).

Языковой материал был получен в результате сплошной выборки одушевленных существительных из словарей-источников.

Проведенное исследование показало, что понятие «словообразовательное поле», введенное в практику словообразовательного анализа, обладает большой объяснительной силой и может быть использовано при изучении и систематизации словообразовательного материала.

В исследовании показано, что словообразовательное поле -это высшая комплексная единица словообразования, которая замыкает установленный В.В. Виноградовым и описанный Е.А. Земской ряд таких единиц словообразования, как производное слово - словообразовательный тип - словообразовательная категория.

В исследовании был обоснован подход к словообразовательному полю не от словообразовательного средства - суффикса, а от семантической категории, реализуемой в словообразовательных типах, формирующих поле.

Под словообразовательным полем одушевленности в проведенном исследовании понимается система словообразовательных категорий, служащих для выражения деривационными (суффиксальными) средствами значения, «одушевленный объект», т.е. прежде всего значения «живое существо» (а именно человек или животное), а также ряда других значений, объединяемых понятием одушевленности (ср. введенные в книге термины антропоморфо-ним и зооморфоним).

При анализе словообразовательных категорий, так или иначе (непосредственно или опосредованно) выражающих своими словообразовательными формантами значение «одушевленный объект», было установлено, что эти категории образуют организованную по принципу языкового поля целостную систему, обладающую сложной структурой, которая объединяет различные классы дериватов на основе разных различительных признаков.

В специальной литературе детально изучались лишь отдельные сегменты деривационной подсистемы, обозначаемой нами как словообразовательное поле одушевленности (прежде всего производные личные существительные - антропонимы). Другие фрагменты анализируемого в работе словообразовательного поля (прежде всего зоонимы, а также другие группы одушевленных существительных), как правило, не анализируются в плане их системного соотношения с личными и иными дериватами поля.

Как показано в исследовании, в словообразовательном поле одушевленности класс личных дериватов является главным (и даже прототипическим), но не единственным. В анализируемом автором поле, противопоставлен целый ряд микрополей, объединяемых семой «одушевленность». Эта сема входит в словообразовательное значение дериватов, которые при помощи своих словообразовательных средств обозначают различные разновидности одушевленных объектов - реально существующих (таких, как лица и животные) или ирреальных, конструируемых человеческим сознанием (василиск, гурия и т.п.).

Таким образом, различные аспекты строения словообразовательного поля одушевленности как целостной деривационной подсистемы языка требовали специального исследования, и опыт такого исследования был предложен автором.

Структура проанализированного поля в целом соответствует строению семантической категории одушевленности, в рамках которой был выделен ряд субкатегорий разных уровней.

На исходном классификационном уровне живые существа как прототипические носители признака одушевленности противопоставлены неодушевленным искусственным объектам типа робот, покемон, которые демонстрируют зачатки способности сознательно контролировать свою деятельность и окружающую действительность, т.е. в известной мере имитируют проявление одушевленности. Тем не менее это артефакты, по определению не относящиеся к живым объектам (хотя в грамматической системе многие из таких реальных или виртуальных артефактов являются грамматически одушевленными, что не делает их частью лексико-семантического класса одушевленных существительных).

Что касается классификации названий собственно живых существ, то на первом классификационном уровне живые существа в зависимости от полной или частичной осознанности и самостоятельности своих действий делятся на два класса: лица и животные. На следующем, втором классификационном уровне разграничиваются реально существующие и вымышленные (ирреальные) одушевленные объекты: реальные лица типа метролог и антропоморфные существа типа гурия; реальные животные типа змея и зооморфные существа типа дракон.

Система дериватов, объединяемых в рамках словообразовательного поля одушевленности в современном русском языке, находит свое место в общей системе языковых полей. На уровне словообразования поле одушевленности противопоставлено полю неодушевленности, объединяющему не только микрополя названий предметов, но также и микрополя названий веществ и собирательных совокупностей. Это поле, по мнению автора, до сих пор не стало предметом комплексного исследования.

В результате изучения языкового материала автором было установлено, что строение словообразовательного поля одушевленности может быть рассмотрено в двух аспектах. Требует изучения, прежде всего, система микрополей, образующих данное поле, а также разграничение центра и периферии поля.

Первый из указанных аспектов строения словообразовательного поля (система микрополей, формирующих это поле) был рассмотрен в третьей главе исследования. Было установлено, что лексической базой каждого из микрополей является особый лексико-семантический класс одушевленных существительных. Автор выделил четыре таких класса: 1) названия лиц (антропонимы): мигрант, мыслитель, добряк, критикан, командир, бедняга и т.п.; 2) названия животных (зоомонимы): откормыш, дворняга, капустница, летяга, барсенок, многоножка и т.д.; 3) названия сверхъестественных антропоморфных существ (антропоморфонимы): гурия, снегурка, оборотень, марсианин, пришелец, леший, русалка и др.; 4) названия сверхъестественных зооморфных существ (зооморфо-нимы): василиск, грифон, чудище и т.п.; к этому классу автор считает необходимым подключить новые зооморфонимы, активно функционирующие в современном языке: чебурашка, лунтик, сме-шарики и т. д.

Перечисленные четыре лексико-семантических класса (антропонимы, зоонимы, антропоморфонимы и зооморфонимы) послужили основанием для выделения особых четырех микрополей в рамках поля одушевленности. Эти микрополя связаны общими словообразовательными типами, но каждое из микрополей, как показано в исследовании, обладает также целым рядом деривационных особенностей, что и позволяет автору разграничить эти микрополя как особые структурные единицы в рамках поля.

Анализу второго аспекта строения словообразовательного поля одушевленности - соотношению его с центральной и периферийной зонами поля - посвящена четвертая глава книги.

В исследовании представлена система критериев для различения как центра и периферии поля, так и отдельных сегментов центральной и периферийной зон поля. Эти критерии таковы:

1) особенности семантики словообразовательного типа. Типы с мутационной деривационной семантикой (например «одушевленный объект, характеризуемый по предмету, или действию, или признаку»), отнесены к центру поля, а типы с модификационной семантикой, например женскости или невзрослости, - к периферии поля;

2) регулярность словообразовательного типа; 3) продуктивность словообразовательного типа. Регулярные и продуктивные мутационные словообразовательные типы составляют ядерный сегмент центральной зоны поля; регулярные, но непродуктивные типы -приядерный сегмент; нерегулярные и непродуктивные типы - сегмент, граничащий с периферийной зоной поля; 4) пересекаемость или непересекаемость типа по форме (по используемым суффиксам) с типами, входящими в другие словообразовательные поля (например, с полем неодушевленности). Если есть формальное пересечение типов одушевленности и неодушевленности (ср. словообразовательный тип с суффиксом -тель: преподаватель и выключатель), то такой тип относится к периферии поля.

По мнению автора, перспективы дальнейшего исследования строения словообразовательного поля одушевленности связаны с решением таких проблем: 1) установление всех способов словообразования, которые, подобно суффиксации, участвуют в формировании поля одушевленности, отграничение их от способов словообразования, не имеющих отношения к этому полю; 2) анализ всей системы несубстантивных дериватов (признаковых: глагольных, адъективных, адвербиальных, безлично-предикативных), которые являются одушевленно-маркированными, т.е. информируют своими словообразовательными формантами об одушевленности существительного. Эти дериваты по определению являются частью словообразовательного поля одушевленности, которое, таким образом, выходит за рамки существительного как части речи; 3) более детальное изучение на материале словарей неологизмов конца ХХ -начала XXI в., данных СМИ и Интернета актуальной продуктивно-

сти каждого из словообразовательных типов, входящих в словообразовательное поле одушевленности.

Таковы основные итоги и перспективы проведенного исследования строения словообразовательного поля одушевленности в современном русском языке.

Е.А. Казак

СИНТАКСИС

2019.03.023. КАРЛСОН К., ТАЙЛЕР Дж.К. АКЦЕНТУАЦИЯ, А НЕ ТОЛЬКО ПРОСОДИЧЕСКИЕ ГРАНИЦЫ ВЛИЯЮТ НА ОПРЕДЕЛЕНИЕ СИНТАКСИЧЕСКИХ СТРУКТУР. CARLSON K., TYLER J.C. Accents, not just prosodie boundaries, influence syntactic attachment // Lang. a. speech. - 2018. - Vol. 61(2). -P.246-276.

Ключевые слова: английский язык; мелодическое ударение; просодические границы; синтаксическое вложение; смысловой фокус; синтаксическая двусмысленность.

Традиционно мелодическое ударение относится к информационной структуре предложения и его дискурсивным связям, в то время как просодические границы указывают на группирование слов и влияют на то, как составляющие компоненты объединяются в рамках той или иной синтаксической структуры. Авторы показывают, что ударение также влияет и на синтаксическое вложение в нескольких разных синтаксических структурах. Три слуховых вопросника по неоднозначным реализациям предложений (например, Tom reported that Bill was bribed [last May]) обнаруживают, что ударение на более высоком или низком уровне глагола (reported или bribed) увеличивает привязанность окончательной наречной фразы как модификатора ударного глагола. Четвертый эксперимент показал, что ударения на глаголах или объектных существительных (в таких предложениях, как Jenny sketched a child [with crayons]), также увеличивают вложение заключительной фразы предлога к ударному ядерному элементу (sketched with crayons по сравнению с a child with crayons).

Акцентные эффекты были небольшими, но последовательными в разных предложениях с разными уровнями смещения и не