Педагогическое значение аксиологических идей буддизма

ИСТОРИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

Т.Л. Костюкова

ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ АКСИОЛОГИЧЕСКИХ ИДЕЙ БУДДИЗМА

Томский государственный педагогический университет

Фундаментальных исследований аксиологических идей буддизма в педагогическом аспекте как системы духовного воспроизводства в отечественной научной литературе практически нет. Имеются лишь отдельные статьи и монографии по различным философско-религиозным аспектам.

Религиозно-философская доктрина буддизма была исследована и зарубежными и отечественными авторами достаточно подробно. Классиками русской буддологии являются О.О. Розенберг, Ф.И. Щербатс-кий, а также немецкий исследователь Г. Ольденберг. Они рассмотрели все основные философские идеи буддизма еще в конце XIX - начале XX в. Академическое востоковедение в лице видных ученых-будцо-догов Е1П. Васильева, Ф.И. Щербатского ориентировалось на решение исследовательских задач, которые можно условно обозначить как текстолого-аналити-ческие. Эта работа способствовала совершенствованию теоретической концепции буддийского мировоззрения.

Как отмечает О.В. Кудряшова» главный недостаток как отечественных, так и зарубежных трудов -противоречивость. Редко можно прочитать об идеях буддизма что-либо такое, противоположное которому не было бы одинаково убедительно доказано другими авторами. Понятия, которыми оперирует буддизм, часто получают у разных исследователей разнородные толкования [I.e. 15].

Психологические аспекты буддизма весьма продуктивно исследованы в нашей стране. Этой проблеме посвящены работы А.Г. Фесюк, Е.Е. Поршневой, Е.А. Торчинова, Н.В. Абаева.

Некоторое внимание педагогическим традициям, воспитанным буддизмом, уделяют в своих трудах А. Берзин, Г.Н. Волков, А,М. Кабанов, Г.С. По-меранц, A.C. Мартынов, О.Д. Мукаева, Г.Е. Светлов, ME. Ермаков, хотя данный аспект- не является специальным предметом их исследований.

Из зарубежных авторов, обращающих внимание на формирование мировоззрения под влиянием буддизма, можно назвать К.Г. Юнга, Кавабата Ясунари, Д. Судзуки, Уэда Макото и др.

Несколько лучше освещены в научной литературе вопросы, посвященные буддийской морали и нравственности. Рассмотрению последней в буддийской интерпретации уделили внимание В.Н.Топоров, В.П. Лучинин, А.Н. Кочетов, а также зарубежные исследователи А. Говинда, С. Кэнель, К. Цутин и др.

Главная трудность в выявлении аксиологических идей буддийской педагогики, интегрирующей его философские идеи, состоит в том, что говорить о «буддизме вообще» невозможно: в зависимости от конкретных условий существования он значительно видоизменяется. 0.0. Розенберг писал: «Системы буддизма вообще, помимо отдельных систем, не существует вовсе. Существует только ряд отдельных систем, принадлежащих к разным школам и разным авторам» [2, с. 7]. Кроме того, в зависимости от конкретных задач и местных условий современный буддизм можно рассматривать и как религию, и как философию, и как образ жизни [3. с. 31-36].

Но, как справедливо указывает О.В. Кудряшова, все формы буддизма объединяет глубокая внутренняя связь, основанная на единстве его главных положений [1, с. 59]. Такими объединяющими положениями являются: идея освобождения и своеобразное понимание жизни и природы. Рассмотрим их более подробно.

Идея освобождения. Внешний мир в буддизме выступает иллюзией сознания. Эта иллюзия порождается затуманенным сознанием индивида, отягощенным грехами прежних существований. Освобождение от страданий дается успокоением дхарм (неких непознаваемых, но истинно реальных сущностей. Дхармы не рождаются и не исчезают, число их бесконечно), выходом из круга перерождений, обретением нирваны [1, с. 20-23].

Выход из круга перерождений, т.е. успокоение дхарм, возможен при выполнении двух условий: 1) обретение высшей мудрости. Эта мудрость включает в себя знание Закона, благодаря которому устраняется заблуждение относительно «четырех благородных истин» на уровне степени «желаний», знание видов «заблуждений»; 2) выполнение обетов и

медитация, цель которой состоит в изменении психического состояния человека, так как на уровне обыденного сознания невозможно обрести «высшую мудрость» и, следовательно, выйти из круга перерождений. Буддисты, сосредоточив внимание на процессе человеческого мышления, сделали ценные наблюдения и выводы, касающиеся закономерностей этого процесса.

Когда Гаутама Сиддхартха испытал Просветление, то сущность этого состояния выразилась в достигнутом им понимании того, как все есть на самом деле, а не так, как кажется обычному сознанию.

Представлений о жизни и природе. Жизнь и природа выражаются в буддийской формуле: «Одно во всем, все в одном». Ни целое не предшествует части, ни часть не предшествует целому; «части» нет, есть «целое». Мир неделим, он не разделяется на человеческий и природный, физический и психический, а воспринимается как органичное целое, как живой организм, континуум. «Центр внимания в буддизме, -пишет А.Н. Зелинский, - перенесен с мира явлений на внутренний мир личности, в то время как внешний мир рассматривается как функция ее психических процессов» [2, с. 45]. Выявление изначальной природы, которая едина, неделима -- конечный идеал всех буддийских учений.

Цель буддизма - разъяснить, раскрыть перед каждым возможность выражения своей «самости», самоутверждения и саморазвития как неповторимой индивидуальности. В этом контексте неизмерима самоценность человека [4, с. 101]. По буддизму человек должен выводить смысл жизни из потребностей личного самосовершенствования.

Исходя из сказанного выше, одной из аксиологических идей буддийской педагогики является особый метод познания - метод глубинного размышления, сосредоточения, концентрации внимания на внутреннем, чтобы проникнуть в природу всеобщего. Этот метод основан на принципе недеяния, ненарушения природы вещей - «не сотвори, а найди, открой» (метод естественности).

Метод естественности нашел свое отражение, в частности, в декоративно-прикладном искусстве. С ним связано особое отношение к материалу, стремление открыть присущую ему красоту. Например, в Калмыкии изготавливают простую керамическую посуду без декора: ее красота - в шершавой поверхности, пластических свойствах глины. По этому же принципу изготавливаются поделки из дерева, кости - с подчеркнутой красотой волокон естественного рисунка поверхности. Иногда изделиям придают нарочитые дефекты: слегка неровную форму, шероховатости на гладкой поверхности [5, с. 61]. Итак, метод естественности есть следствие традиционной для буддизма системы мышления: все в Пути; чтобы не прийти с ним в противоречие, надо довериться ему.

Второй аксиологической идеей буддийской педагогики является традиция. Всеобщее движение ощущается в буддизме как встречный тип потоков: движение вперед в равной мере предполагает движение назад. Встречный тип связи позволяет прошлому сосуществовать с настоящим, новое не может существовать за счет старого, но оно существует благодаря старому, произрастает из него. В этом суть традиционализма. Через него утверждается принцип единства разного, двуединства вещей [6, с. 56].

Еще одним важным аксиологическим ориентиром буддийской педагогики является отношение к слову. Слово не имеет самодовлеющего значения. Согласно буддийским представлениям, подлинная реальность - за словами. Это заставляет сосредоточиваться на внутреннем. С точки зрения буддийских учений, слово не творит мир, не заслоняет истинную суть вещей. Нирвана неописуема словами. Просветление, всезнание наступает тогда, когда человек избавляется от слов, от привязанности к знаку.

Нравственные нормы также могут быть отнесены к аксиологическим идеям буддийской педагоги-кт!. Главной в буддизме является идея страдания как тождество всякого бытия. В результате бытие отвергается как органически непереносимое, как антигуманное по своей сути. Поэтому и освобождение понимается как освобождение от всякого бытия, переход в небытие [7, с. 104]. В учении Гаутамы Будды в несколько иной форме говорится о том же самом. Оно начинается с четырех благородных истин: 1) есть страдание; 2) есть причина страдания; 3) есть прекращение страдания; 4) есть путь, который ведет к прекращению страдания.

Страдание есть пребывание в мертвой жизни, в той земной жизни, которая лишь внешне есть жизнь, а на самом деле есть смерть. Причиной страдания является стремление жить исключительно тем, что порождается плотью, т.е. следовать греховным желаниям, страстям и порокам, погребающим человека в материальном мире. Но есть и другое, высшее духовное состояние человека, в котором страдание прекращается, и вместо смерти торжествует жизнь. Наконец, такое высшее духовное состояние не является недоступной мечтой для человека, ибо есть путь, по которому к нему можно прийти.

Каков же этот путь? Его исходным пунктом является начало угасания мертвой жизни. Конечной целью буддизма является полное угасание всех форм плотской и производной от нее жизни, переход в чисто духовное существование, Нирвану. Важнейшим средством для достижения данной цели выступает отказ от желаний, их искоренение. В Дхаммападе, в сутре 285, говорится: «Вырви свое желание, как вырывают рукой лотос. Следуй по пути спокойствия к Нирване, указанной Сугатой» [8, с. 47].

О том, что желания и соблазны заставляют человека вертеться в колесе саисары, которая представ-

ляет собой род смертельно опасных акробатических упражнений над адской бездной, в доступной форме описал Тулку Ургъен Ринпоче [8, с. 138-139].

Путь к достижению состояния освобождения, состояния Будды изложен в виде так называемых четырех благородных истин. 1. Существуют действительно проблемы у каждого человека (неприятности, неудачи, болезнь, старость, смерть). 2. Эти проблемы имеют истинные причины. Отсюда - беспокоящие человека состояния: напряженность, страх, волнение, из-за которых он подчас действует импульсивно, бездумно. 3. Можно добиться преодоления, снятия проблем. Человек не обречен фатально на жизнь с вечными проблемами. 4. Чтобы разрешать проблемы и избавляться от них, необходимо знать действительный путь, ведущий к такому результату. Нечего надеяться, что проблемы сами по себе исчезнут. Человек должен активно действовать, распознать причины и избавляться от них [9, с. 106].

В буддизме существует понятие кармы, являющееся суммой всех поступков человека в его предыдущих перерождениях. Человек всегда обладает «свободой выбора». Однако эта свобода ограничена рамками кармы. Но именно в частичной свободе заложен, по буддизму, путь к освобождению. Мощным инструментом нравственной саморегуляции в процессе воспитания, исходя из закона Кармы (10 черных и 10 белых дел), является размышление о последствиях своих поступков, о мере ответственности за совершенные деяния.

Каждый из десяти черных грехов имеет свои разновидности, за совершение которых ждет соответствующая кара, наказание. Например, за убийство -перерождение в аду, за прелюбодеяние - плохое перерождение, за ложь - перерождение в бессмысле-ных животных и т.д. Воздержание от десяти разрушительных сил, праведный образ жизни приводят к хорошему перерождению. По этому поводу высказывается Далай-Лама XIV: «В основе нравственности лежит этика воздержания от десяти недобродетелей» [10, с, 41].

В декамерон белых добродетелей входят: 1) защита, охрана чужой жизни, 2) обильная раздача милостыни, 3) целомудрие, 4) кротость и смирение, 5) умиротворение враждующих, 6) правдивость в речах, 7) полезные и поучительные беседы, 8) смирение страстей, 9) милосердие и сострадание, 10) стремление к восприятию истинных учений.

Следование десяти добродетелям называется практикой нравственности. Академик Г.Н. Волков пишет по этому поводу: «Основные заповеди буддизма: “Ты не должен убивать”, “Ты не должен красть”, “Ты должен жить целомудренно”, “Ты не должен лгать” и т.д. как назидания должны быть включенными в правила поведения учащихся. Буддизмом создается система запретов, формирующих совершенного человека» [11, с. 60].

Кармическое следствие поступка человека определяет не только его собственное будущее, но и в не меньшей мере будущее его родных до седьмого колена. Г.Р. Гардонова указывает, что карма отдельного человека - это не столько показатель деяний, совершенных им лично, скорее, это результат, отражение поступков родителей, предков, иногда далеких. В свою очередь, живые потомки могут оказывать благотворное влияние, смягчающее участь их предков, обитающих в других, плохих перерождениях. Если живые потомки будут постоянно творить благо, заказывать молебны - чтение священных буддийских текстов, способствующих достижению лучшего перерождения, их родители, деды и прадеды, томящиеся в трех плохих мирах (гурбан муу заяанда туроод), благодаря всемогущей силе буддийских текстов (бурханай ном), молитвам, щедрым пожертвованиям своих потомков обретут в будущем человеческое рождение. Те же, кто уже приобрел благоприятное рождение, будут наделены благодатью спокойной жизни. Обязательный молебен на благо своих предков принято заказывать в последние дни уходящего года [12, с. 95].

Буддизм ставит вопрос о воспитании нравственности, считая, что сущность нравственного воспитания заключается в создании внутренней направленности, комплекса установок личности. Из них как производное вытекает поведение. Следовательно, нельзя подменять воспитание обучением нравственному поведению.

По мнению будцолога К.А. Наднеевой: «Высшей целью буддийской нравственности является обеспечение хорошего перерождения, которого удостаивается тот, кто вел праведный образ жизни в этом мире, избегая десяти черных грехов (Арвн хар килнц), совершая десять белых добродетелей (Арвн цаган буйн). Подобный нравственный принцип концентрирует устремленность человека к достижению духовной силы» [9, с. 68].

Рассматривая нравственную деятельность человека, буддизм подразделяет ее на два вида: духовную (мысли и чувства человека) и практическую - верующий должен не только знать нравственные поучения, но и беспрекословно исходить из них в повседневной жизни.

Буддизм, представляя совокупность психологопедагогических идей и практик по самовоспитанию и саморазвитию человека, основное внимание уделяет самосовершенствованию личности путем самосозерцания, саморегуляции, внутреннего освобождения. Его кредо: «Мои проблемы никто не решит за меня, только сам могу их решить, а другие - только помочь, оказать содействие» [13, с. 20].

Идеи самовоспитания, саморазвития стимулируют формирование волевых, нравственных качеств человека, открывают перспективы перед личностью, веру в свои силы: «Я - творец своей судьбы, я могу достичь просветления, как Будда». Это раскрепоща-

ет человека. «Достичь просветления способен каждый, поскольку в каждом есть природа Будды» - таково одно из изречений Великого Учителя [13, с. 5]. При этом, по буддизму, самовоспитание - не самоцель, а, скорее, средство для достижения высшей цели - просветления во имя добра, сострадания, милосердия и служения другим (альтруизм). Такая позиция знаменует собой коренной переворот в истории психоло-го-педагогической мысли, она созвучна с основными положениями современной гуманистической педагогики и психологии.

Буддизм создал необыкновенно богатый спектр методов и методик воздействия на внутренний мир человека: словом, убеждением, диетой, ограничением и отрешением, через психологические упражнения, в том числе медитации. Все это создает широкие возможности для внутренней работы как в интеллектуальном, морально-психическом, так и в физическом плане. Многие методы и методики буддийской практики оказывают положительное воздействие на психоэмоциональное и физическое состояние человека, способствуя повышению работоспособности, укреплению здоровья, избавлению от стрессов.

Буддизм не только совокупность философских, психолого-педагогических идей и нравственно-этических устоев, но и система различных духовных практик. Поэтому остановимся на одной из них (основной) - медитации.

Медитация (лат. - размышление) - глубокое сосредоточение человека на своем внутреннем мире, концентрация сознания на себе самом' при максимальной отстраненности от любых внешних воздействий и внутренних чувственных импульсов [14, с. 118]. Иначе говоря, это глубокие раздумья над своими поступками, чувствами и мыслями. Это глубочайший, беспристрастный анализ своей деятельности, в ходе которого человек убеждается в своей правоте или в своих ошибках. Это - поиск истины, постоянное совершенствование духа.

Чтобы медитировать, иметь ясный ум и доброе сердце, надо обладать шестью совершенствами или соблюдать шесть отношений, которые приведут нас к самосовершенствованию, - учит буддизм. 1. Щедрость, даяние - желание давать (жить по принципу «отдавания»). Если нечего давать, важно иметь желание дать. Мы можем отдавать материальные вещи; если их нет, мы бедны, то делимся любовью, доверием, даем советы; преисполнены искренним желанием помочь другим, спасать их. 2, Нравственная самодисциплина, например удержание себя от поступков, разрушительных для других. 3. Терпение, терпимость: мы должны быть терпимы, не впадать в гнев, уметь прощать, принимать другого человека таким, каков он есть. 4. Энтузиазм - получать радость и удовлетворение от совершаемых добрых поступков, деяний. Чтобы поддерживать и развивать энтузиазм, надо по-

стоянно получать импульс к деятельности, заряжаться положительной энергией. 5. Ум: развивать его, умение сосредоточиваться. 6, Противиться подавленности, равнозначно возбудимости; избавляться от них и вырабатывать стабильность психологического состояния.

Таким образом, занятия медитацией - это прежде всего овладение мастерством сосредоточиваться -общепедагогическим принципом, который становится привычкой человека в учебе, работе, жизни. Процесс медитации должен привести к взращиванию определенной благотворной привычки, превращению ее в частицу нашего «Я» [5, с. 106].

Во всех буддийских практиках присутствует одно главное положение: никто, кроме нас самих, не может быть всемогущим, защитником; никто, кроме нас самих, не сможет преодолеть наши проблемы и страдания.

Буддийская литература воспевает отшельничество, монашество, отказ от семьи, собственности, презрение ко всяким чувствам. Но, с другой стороны, буддизм не одобряет самоистязаний, умерщвления плоти, считая, что они затемняют «истинную мудрость». Для избавления привязанности к жизни буддизм предлагает методику самососредоточения, предельного погашения своих эмоций, желаний, стремлений. Усилием самоконцентрашш, сосредоточением духовной энергии человек должен создавать внутреннее пространство покоя. Буддийское учение о личном спасении...это учение о путях приближе-

ния к Высшему знанию, о путях познания Истины, духовного просветления, достигнуть которого человек может только сам. Для этого требуется упорный труд, сила воли, смиренномудрие. Кроме того, необходимо воздержание от нанесения зла, лжи, кражи, от чувственных излишеств и алкоголя [ 15, с. 52]. «Сам стань владыкой над собой (т.е. над своими страстями) и не будет над тобой владык» [16, с. 80].

Еще одной важной нравственной нормой буддизма является стремление к правде - космическому закону - одному из основных принципов буддизма. Искренность, правдивость означает активизацию своего существа. Искренность - это такое состояние, когда все существо включается в работу. Отступление от Правды приводит к нарушениям в космосе, стихийным бедствиям. Отсюда - признание искренности как высшего долга, назначения человека [17, с. 492].

Одним из важнейших аксиологических ориентиров является принцип недеяния. Если в европейской традиции это пассивность, ничегонеделание, то в буддийской традиции недеяние понимается как не-нарушение естественного порядка вещей. Следовательно, иная модель мира - действие, согласованное с природой, не нарушающее естественного хода вещей, разумная соизмеримость с естественным ритмом, с постоянно меняющимися условиями. Соглас-

но буддийским представлениям, лучшее есть Нирвана-.некоторое духовное состояние, радикально про-

тивостоящее и не подверженное угасанию духа. Дан также и путь к этой цели, каковым, собственно, является позитивно понятый Вечный Закон, изложенный в буддийском учении. Недоступность желаниям, укрощение себя делают возможным' исполнение заповедей, которые становятся для человека единственно возможным и необходимым способом жизни и обобщения с другими существами.

В. Кандалинцев выделяет следующие ценностные приоритеты буддизма:

1. Допустимая область поведения человека опре-

делена заповедями, и тот, кто на земле выполняет заповеди, тот одновременно в духовном мире находится в допустимом пространстве, иначе..- поле бытия;

не убивай, не кради, не совершай прелюбодеяния, не лги, не злословь, не говори грубо, не занимайся праздными разговорами, не домогайся чужой собственности. не проявляй ненависти, мысли праведно [17, с. 14]; неконтролируемое усиление чувственного начала в человеке, его желаний, приводит к тому, что данный человек для удовлетворения возрастающих желаний преступает заповеди и через это покидает в духовном мире поле бытия, т.е. мир Света.

2. Чем сильнее человек преступил заповеди, тем

дальше он удалился от мира Света, тем. сильнее угас Свет в его духовном средоточии, сердце. В какой-то момент такой человек начинает любить Тьму больше, чем Свет. Это..путь смерти, путь полного уга-

шения Света в человеке, путь невозвратной духовной гибели [17, с. 15-17].

Таким образом, буддизм требует от человека нравственного совершенствования до очень высокого уровня.

Исходя из рассмотренных выше аксиологических идей буддийской педагогики, воспитание детей всегда направлено на формирование личности, соответствующей требованиям группы, поскольку, по буддийским представлениям, части нет, есть целое, значит, и статус личности может определяться только через общество или социальную группу. Основная задача воспитания. - научить умению понимать чужие принципы, ничем не выделяться в группе. Особенностью приобщения подростков и юношества к нормальному поведению в обществе является развитие группового сознания. Групповой конформизм присутствует даже в играх, детей.

Вежливость, аккуратность, терпеливость, бережливость, любознательность и другие близкие к ним черты группируются вокруг стержневой черты - самообладания и сдержанности. Жизненными правилами буддийской педагогики являются следующие: примиряться с ситуацией, какой бы она ни была; ограничивать себя в развлечениях; причиной несчастья считать себя. Считается, что эти правила формируют культ стойкости к ударам судьбы. По буддийским представ-

лениям, человек будет вознагражден за стойкость и терпение в последующих перерождениях.

Таким образом, из буддизма педагоги перенесли в учебные заведения идеи о самодисциплине, настойчивости, целеустремленности, ограничении желаний.

Заучивание наизусть, шлифовка форм путем копирования и многократного повторения - вот основной метод образования. Стремление настойчиво учиться, многократно повторять и закреплять навык служат цели выявления в человеке потенции Будды.

В контексте буддийской культуры личность никогда не воспринимается, как чистая доска, в противовес взглядам Запада. То, что присутствует в личности изначально, неизмеримо больше, чем то, что эмпирически проявляет себя в жизни. Поэтому развивать личность, по буддийским представлениям, не означает «записывать на ней», а наоборот, значит - «стирать написанное», очищать сознание от «загрязнения».

Анализ источников позволяет выявить специфику буддийских логических процедур в познавательном процессе и процессе обучения, а также отношения учителя (гуру) и ученика. Буддизм утверждает, что учитель не учит, а лишь указывает путь, который каждый должен открыть и пройти по-своему, уникальным и неповторимым образом. И если ученик лишь усердно повторяет мастера, не выходит на свою «самость», он не развивается, значит, не реализуется как личность. «Тот, кто превосходит своего учителя, достоин стать его преемником» [18, с. 21].

Цель учителя, по буддизму, предоставить возможность каждому для максимального самовыражения и самоутверждения, ибо человек обязан нести «бремя» своей индивидуальности. Задача учителя - указать и помочь выработать путь самосовершенствования каждому в преодолении окружающей его скверны жизни («черные» желания и пороки) и научить относиться к материальному как к необходимому средству, инструментарию для пестования духовного начала.

По буддийскому учению, учительская профессия -жертвенность. Ее суть - с высоты своих знаний спуститься до незнания ученика и вместе с ним заново совершать восхождение. Эмпатия, сотрудничество и сотворчество - основное содержание взаимоотношений бакши и ученика.

Буддийские учителя не считают, что цель их деятельности - воспитание определенных качеств у учеников. Они исходят из того, что человек работает над собой. Питомцы воспринимают определенные идеи, знания, а в остальном уделяют время саморазвитию, самообразованию, самосовершенствованию, самовоспитанию.

Ошо (Бхагван Шри Раджнеши) в своей книге «Пульсация абсолюта», анализируя содержание древнеиндийских священных текстов, приводит высказывания других мудрецов: «Тот, кто следует по пути не-

вежества, попадает еще в большую тьму» [19, с. 144]. Объясняя парадоксальность утверждения, Ошо пишет: «Невежество всегда склонно совершать ошибки, но оно также всегда готово исправить их. У невежества есть своя скромность. Вот почему дети могут быстро учиться, а взрослые нет. Дети невежественны и готовь! совершенствоваться. Когда им указывают на ошибку, они ее исправляют, но когда взрослым людям указывают на их ошибки, они негодуют и отказываются исправлять их» [19, с. 145].

Сущность процесса познания Ошо раскрывает следующим образом: «...первое - это помнить о невежестве, помнить, что вы невежественны. Если вы хотите войти в мир света - мудрости, истинного знания, - вы должны полностью осознать ваше невежество и постоянно искать, где же лежит ваше невежество. И склоняйтесь к ногам любого, кто показывает вам ваше невежество. Он - ваш учитель, или мастер. И не пытайтесь доказать, что ваше невежество есть знание, к чему будет подстрекать вас ваш ум. Ваше эго будет говорить: “О чем вы говорите? Я невежественный человек? Невозможно”. Вот так мы все увековечиваем наше невежество...» [19, с. 147]. Далее о роли учителя Ошо говорит: «Признайте вашим гуру любого, га» указывает вам на ваше внимание к вашему невежеству» [19, с. 148] и далее: «Но на самом деле мы делаем нашим гуру того человека, который усиливает наше эго. Мы идем к нему, набираемся каких-то обрывков мудрости и возвращаемся домой полными тщеславия и притворства - и затем говорим, что мы тоже знаем. Мы называем нашим гуру того, кто раздувает наше притязание на знание. Но настоящим гуру, настоящим мастером является тот, в контакте с кем мы узнаем, что нет никого более невежественного, чем мы. Настоящим мастером является тот, кто вырывает у нас наше знание, кто уничтожает наше притязание на знание, кто до основания разбивает наше эго, кто бросает пас на землю и говорит: “Вы - ничто, вы - нигде, вы ничего не узнали”. Такой человек и есть мастер. Не тот, от кого мы получаем знание, а тот, кто напоминает нам о нашем невежестве» [19, с. 148-149].

Рассматривая отношения гуру и ученика в традиции буддийской школы качью, Ч. Трунггюй указывает доминантную основу этих взаимоотношений - покорность: «Покорность гуру может означать, что ваш ум раскрывается для жизненных ситуаций, равно как и для вашего учителя» [20, с. 29].

Однако эта покорность не является синонимом рабского подчинения ученика учителю: «...лучше говорить о духовном друге, потому что учения подчеркивают, что встреча двух умов (учителя и ученика. -Т.К.) бывает взаимной. Это скорее всего факт двустороннего общения, чем взаимоотношения господина и слуги, высокоразвитого существа и существа неразвитого и заблуждающегося» [20, с. 42].

Таким образом, рассмотренные аксиологические ориентиры создали оригинальную буддийскую пе-

дагогическую систему, строящуюся на следующих идеях: взгляд на мир как на живую систему, в которой все связано со всеми; представление о реальности Небытия и присутствии Абсолюта в каждой вещи приучает искать скрытый смысл, сущность во всем; восприятие окружающего таким, каково оно есть, а не таким, каким его хочется видеть; представление о всеобщей относительности и непрочности вещей учит спокойно относиться к ударам судьбы; правдивость и искренность рассматриваются как главные качества человека; деятельность не должна идти вразрез с гармонией природы; личность - часть целого. Это позволяет ей чувствовать себя центром мироздания, не ощущать непосредственной зависимости от рядом находящихся людей и вместе с тем ощущать абсолютную зависимость от общей системы с ее установками, не допускающими отклонений.

В буддийской религиозной культуре заложены великолепные педагогические идеи, которые оказывают воздействие на человека с раннего детства до глубокой старости в плане развития им самоанализа и самокорректировки, воспитания и самовоспитания. Согласно этим идеям каждый может стать «просветленным», «прозревшим» в плане того, что «каждый должен быть учителем самому себе: познавать все на собственном опыте» [21, с. 5]. Это положение является генератором человеческих возможностей; не обрекает человека на пассивность, а побуждает к активным действиям и деятельности (все в руках человека и он сам может реализовать себя).

Важнейшие идеи буддизма состоят в обращении человека к собственной психике для поиска причин своего счастья и несчастья, в постижении глубокой нравственности, а также любви ко всему живому, знанию реальности, свободной от стереотипов. В этом процессе медитация выступает как своеобразная техника и технология психотерапии, позволяя тренировать ум, мобилизуя внутреннее состояние и духовность, способствуя умению контролировать свои мысли и чувства, целенаправленно напрягая свой организм.

В буддийском учении заложены идеи гуманистической психологии и педагогики. Психолого-педаго-гические идеи буддизма по самосовершенствованию личности не просто декларируются, а в них содержатся пути и средства реализации, сложившиеся в различных системах практик, накопленных на протяжении многих столетий.

Если же говорить о буддизме как о самой древней мировой религии, то ему присуща высокая толерантность по отношению к «иноверцам». В ее истории нет ни одного прецендента, свидетельствующего о распространении верований мечом, насаждении их силой. Отсюда изучение этой мощной культурной традиции и ее взаимосвязи с педагогикой трудно переоценить.

С.П. Вавилов, Е.П. Ерёменко. Музыкальное образование в Томске во второй половине XIX века

Литература

1. Кудряшова О.В. Буддийские древности. М., 1994.

2. Труды по буддизму. М., 1991,

3. Кочетов А.Н, Буддизм. М., 1983.

4. Щербатский Ф.И. Избранные труды по буддизму. М., 1 £>88.

5. Мукаева О.Д. Этнопедагогика калмыков, Элиста, 1999.

8. Алексеев H.A. В старом Китае. М., 1958,

7. Березин А. Общий обзор буддийских практик. СПб., 1993.

8. Шан-Шунг. Нарисованное радугой. М., 2000.

9. Надееаа К,А. Буддизм в Калмыкии: Нравственные основы. Элиста, 1994.

10. Далай-Лама. Буддизм в Тибете. М., 1991.

11. Волков Г.Н. Современное функционирование народной педагогики как феномена демократии и гуманизма: Текст лекции.

Чебоксары, 1993.

12. Гардонова ГР. Традиционное верование бурят в системе буддизма // Бурятский буддизм: история и идеология, Улан-Удэ, 1997.

13. Березин А. Тибетский буддизм. История и перспективы развития. М., 1992.

14. Современная философия: словарь и хрестоматия. Ростов н/Д, 1995,

15. Васильев Л.С, Культы, религии, традиции в Китае. М., 1970,

16. Ольденберг Г. Будда, его жизнь и община. М., 1905.

17. Дзен-буддизм. Бишкек, 19S3,

18. Коваль C.H., Холин Ю.Е. Дух воина. Краснодар, 1993.

19. Ошо (Бхагван Шри Раджнши). Пульсация абсолюта. М., 1993.

20. Трунгпа Ч. Преодоление духовного материализма. Миф свободы. Шамбала. Священный путь воина. Киев, 1993.

21. Прикст О.Г, Избранное. Философско-педагогические и литературные сочинения, СПб., 1998.

СЛ, Вавилов*, Е.П, Ерёменко**

МУЗЫКАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В ТОМСКЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

‘Томский политехнический университет "Томский государственный университет

Старинный город Сибири, губернский Томск, «Сибирские Афины», видел многое: первые рояли декабристов, которые везли в санях ямщики, звонкие трубы сибирских казачьих полков, гармони народных

умельцев.

Парадоксально, но музыкальная история города практически не нашла отражения в многотомных трудах по истории Сибири и ее культуры. Некоторые аспекты музыкальной истории Томска освещались в периодической печати - в журналах «Музыкальная жизнь», «Томская старина», «Сибирская старина».

Да, в Томске не сложилось крупной композиторской или исполнительской школы. Но все эти годы сибирский город, его публика не были оторваны от музыкальной жизни России, всей страны. В Томске интенсивно развивалось музыкальное образование, шла разнообразная концертная жизнь. Были свои знаменитости, виртуозы. Томск овациями встречал и провожал знаменитых певцов, музыкантов,

В литературе [1; 2; 3, с. 10, II] рассматривались вопросы развития музыкального образования и воспитания в Томске, относящиеся практически только к XX в. Но вряд ли стоит согласиться с мнением, что лишь открытие музыкальных классов Томского от-

деления Русского музыкального общества стало началом музыкального образования в Томске.

Изучение опубликованных и архивных материалов позволяет высказать предположение, что корни подготовки музыкантов в Томске уходят в более ранний период. Бесспорно, при этом не следует забывать о широком смысле понятия «музыкальное образование», включающего не только подготовку профессиональных музыкантов в консерваториях и специальных средних учебных заведениях, но и обучение основам музыки в университетах, гимназиях, отколах, воспитание певчих в семинариях и церковноприходских школах.

Уже в конце XVIII в. в стенах Томского Алексе-евского монастыря была открыта первая школа, в которой были введены уроки пения. В 1807 г, школа была преобразована в духовное училище, а затем в духовную семинарию (1858). Музыкальной подготовке в этих заведениях уделялось большое внимание.

С первых дней организации семинарии регентом Федором Федоровичем Гурьевым был организован хор. До этого Гурьев был регентом семинарского хора в Тобольске. Благодаря его опытности, энергии, терпению семинарский хор вскоре занял видное место