Социокультурная обусловленность отчуждения общества от природы

УДК 316.752

СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ ОТЧУЖДЕНИЯ ОБЩЕСТВА ОТ ПРИРОДЫ

Свидерский А.А., старший преподаватель кафедры философии, истории и педагогики ФГБОУ ВО «Брянский государственный аграрный университет»

Данная статья затрагивает проблему социокультурных оснований взаимодействия общества и природы. Автор подчеркивает, что развитию культуры всегда было присуще стремление к обоснованию сверхприродного бытия человека и общества.

Антиценность, иерархия ценностей, культура, материально-преобразовательная деятельность, отчуждение, социокультурный подход.

Материально-преобразовательную деятельность человека можно рассматривать в качестве центрального элемента

взаимодействия общества и природы, выполняющего функцию посредника между ними. Причем это не абстрактная, а конкретная деятельность людей, которая представляет собой не сторону, часть или функцию социальной системы, а личностный аспект истории общества.

Материально - преобразовательная деятельность человека на протяжении всей человеческой истории, вне зависимости от характера и направленности, осуществлялась в рамках заданной социокультурной программы, актуализирующей в деятельности человека те или иные ценности. В.В. Кортава отмечает, что культурное воздействие «проявляется как система ценностей, система императивов, развертывающиеся по законам собственной динамики и предлагающие человеку специфические для него формы жизнедеятельности» [1]. В отличие от животных, деятельность которых определяется исходными возможностями среды обитания и особенностями биологии их тела, человек преобразует природу. В преобразовании, человек проявляет себя, как культурное существо,

This article touches upon the problem of social and cultural bases of interaction of society and nature. The author emphasizes that the development of culture has always been inherent to the justification of the supernatural life of man and society.

Antitzennostei, the hierarchy of values, culture, material and transformative activities, alienation, socio-cultural approach.

механизмов культуры [2]. Благодаря этому можно обнаружить такие культурные феномены, которые являются природными по генезису, но даны человеку в культурном опосредовании [3]. Связь и неразделимость культуры и природы проявляется в частности в том, что культура в некоторой степени порождается и регулируется биологическими факторами [4]. Что, однако, не исключает противоречивости их взаимодействия, противопоставления культуры природе.

В центре этого противоречия находится человек, наделенный уникальной духовностью, он постоянно стремится к идеальному, надприродному существованию, реализует это в культуре. Здесь уместно привести выражение В.И. Мильдона о том, что, взаимодействуя с природой и являясь природным, телесным существом «человек враждует с ней, преодолевает ее в себе, одновременно сознавая, что не будь ее в нем, он не был бы тем, что есть. Она, следовательно, будучи причиной его мук, есть и причина его блаженства. Как человек он живет, отрицая собственную жизнь» [5].

Тейяр де Шарден отмечает, что в природе можно обнаружить два противоречивых начала: так, с одной стороны, она существенно ограничивает человека, но с другой - дает ему

реализуя в своей деятельности не внешнюю для себя, а внутреннюю, осознанную необходимость. Это обстоятельство подчеркивает

относительную независимость генезиса культуры от природной среды, что проявляется в частности в том, что разные исторические культуры осваивают одну и ту же среду по-своему.

Таким образом, материально -

преобразовательная деятельность выполняет роль связи между природой и культурой, вне которых она невозможна. Как отмечает Ю.М. Лотман, влияние природы на культуру, как внекультурной реальности, происходит посредством

имманентных

преимущественно в контексте отношений культуры и природы.

Исторический опыт, отраженный мировой философской мыслью показывает, что культура направлена на изменение способа существования природы. Культура отрицает природу как бездуховный, лишенный смысла мир и преобразует его в ценностный, одухотворенный. Исследователи видят в культуре новую ступень в развитии действительности, преодолевающую

ограниченность природы [7]. То есть, деятельность на основании освоения наличных форм культуры направлена на вытеснение естественно-природного культурными

образованиями. О.П. Елисеев отмечает, что внешний контекст этого процесса дополняется внутренним, где исторически происходит поступательное снятие естественного социальным [8]. Это общая тенденция в истории общества представляет собой строительство на природной основе «Царства Человека», которое является отрицанием природы, но использует ее и содержит ее в себе. В рамках культуры «Царство Человека» рассматривается не только как посредник между обществом и природой, но и как более высокая реальность. Это особенно заметно в развитии цивилизации и культуры Запада, где человек постоянно пытался запечатлеть свою мощь и торжество в подчеркнуто неестественных предметах материальной культуры, которые противопоставлялись

счастье существования, осязания, возрастания [6]. Биологическое выступает как начало консервативное, ограничивающее возможности человека, порождая желание вырваться из «тисков законов природы».

Поэтому, противостояние культуры и природы - сущностно-исторический процесс, и одновременно, одно из главных условий существования и развития человечества. В этой коллизии основа внутренних и внешних кризисов общества, в том числе и экологического, природу и развитие

которого следует рассматривать

установки на преобразование и покорение природы, а также установки на сохранение естества и поклонение его силам соседствовали. Так, христианская культура включала в себя два основных типа ценностного отношения к природе, которые задавали некий спектр возможностей в материально-

преобразовательной деятельности. С одной стороны, природа оценивалась как качественно более низкое начало, что соответствовало идее «господства» человека над тварным миром, а с другой - в ней виделся «замысел создателя», что требовало сохранения ее в первозданном виде. Таким образом, культура способна санкционировать кардинальное изменение природы человеком, но также может способствовать сохранению природы, освятив ее идеальным смыслом, культивируя поклонение ей.

В любом исторически определенном типе культуры, противоборствуют две тенденции: преобразовательная и охранительная. Кроме того, аспект преобразования, закрепленный в культуре как отражение сущностных характеристик бытия человека, необходимо сочетается с адаптивностью,

природосообразностью культуры. Уже в первобытной культуре эти тенденции достаточно четко представлены. Находясь под диктатом природы, древние люди продуцировали, прежде всего, те нормы, которые указывали на то, чего нельзя делать, широчайшая система запретов искусственно сокращала сферу применения человеческих сил, одновременно, отдавая первенство природным

природе.

В ходе исторического развития социокультурная ориентация на преобразование становилась ведущей тенденцией развития практически всех исторических типов культуры. В этом случае природа проявляла себя как все более многообразное средство для удовлетворения постоянно растущих потребностей общества, что сопровождалось поступательным изменением ценностных акцентов в направлении «искусственного» или «сверхприродного». Уже на заре цивилизации культура в целом не могла быть нейтральной по отношению к природе. По утверждению В.Д. Комарова развитие культуры нарушило процесс коэволюции общества и природы [9]. То есть культура по мере ее развития становилась той силой, которая делала бытие человека и общества сверхприродным, а возможно антиприродным. Но, преобразовательная тенденция культуры не может быть исключительной потому, что человеческой практика дуальна: с одной стороны - она выражает и фиксирует господство людей над объективным миром, с другой - выражает господство объективных условий жизни над людьми. Культура рефлексирует результаты этих сторон человеческой практики и воспроизводит дуальное отношение к природе.

В исторической ретроспективе культурные

является несимметричным сравнением и явной идеализацией первой из них. Каждая культура внутри себя формирует некое многообразие отношений к природе, обусловленное в том числе, взаимосвязью духовных и материальных аспектов культуры.

Культурное становление личности можно представить как движение от материальных ценностей к духовным. Применительно к природе - это раскрытие в ней духовно-ценностной составляющей, то есть в процессе освоения природы человек обнаруживает в ней ценности, возвышающиеся над его материальными, прагматическими целями. Культурное освоение природы - это наделение ее человеческим смыслом, когда возникает целостная ценностная картина, внешнюю

силам. Но, человек в то же время искал способы эффективного влияния на природные силы, чтобы получить от природы необходимое для него. Одно из наиболее развитых проявлений духовной культуры этого периода -первобытная магия позволяла, пусть и в иллюзорной форме, это делать, укрепляя уверенность в собственных силах и значимости практических устремлений человека.

Взаимодействуя с природой, различные общества вырабатывали специфическое отношение к ней. Это отношение достаточно четко проявляется во всех культурных универсалиях общества: религии, искусстве, способах хозяйственной деятельности, системе управления и т.д. В.Д. Губин отмечает, что культура может развиваться как органическое продолжение природы, либо покорять ее, беспредельно рационализируя и техницизируя свои сущностные основания [10]. Такая классификация культур выглядит несколько поверхностной, так как не рассматривает природу этих различий, а также способствует противопоставлению культур.

Так противопоставление, в этом смысле, культур Востока и Запада, которое можно встретить в литературе, не совсем верно, так как

Кроме того, природа является необходимым условием существования ценности, будучи источником жизни, основой материально-предметной практики человека и деятельности его сознания. Таким образом, уничтожение природы, понимаемой как внешнее, есть разрушение внутреннего мира человека. К. Лоренц отмечает, что прямым следствием разрушения природы является разрушение культуры, ценностей [13].

Но для того, чтобы природа выступила субъектом ценностных отношений необходимо раскрыть в ней субъективное начало. Такое раскрытие природы предполагает понимание ее как источника жизни, необходимой основы бытия человека, условия развития бесконечного духовного потенциала человечества. Кроме того, человек должен увидеть в природе некую сообразность себе, обнаружить в ней не

сторону которой можно определить как культурный ландшафт. Ценность природы в системе ценностей культуры играет важную роль, так как обуславливает ценности всех других элементов материально-

преобразовательной деятельности. Е.Г. Виноградова и Н.М. Мамедов приходят к выводу о том, что ценность природы в культуре определяет в целом характер преобразующей деятельности общества [11]. Необходимо обнаружить и конкретизировать место природы в структуре ценностных отношений.

Природа как объект материально-преобразовательной деятельности, попадает в систему ценностных отношений, так как она в целом является сферой приложения человеческих сил, естественной основой бытия и необъятным полем жизнедеятельности человека. «Человеческая сущность предметов природы, явлений и процессов проявляется в том, - отмечает И.Ф. Кефели, - что они во взаимодействии с человеком обретают человеческие, культурные определения» [12]. Поэтому природа здесь перестает быть природой в «чистом виде», она становится природой для человека. Следует напомнить, что ценность представляет собой не естественно-природные явления в их непосредственной бытийности, и не отношение к ним человека, а явления культуры, возникающие в отношениях между людьми, которые только в этом виде способны выступить детерминантой

деятельности, выступающей в качестве субстанции истории человечества.

Природа в системе ценностных отношений способна выступать не только в качестве условия или среды человеческой активности или объекта-носителя различных ценностных свойств. Природа может выступать самоценным субъектом ценности, как источник жизни, как биологическая основа человека, как основа бытия его духа. Нужно отметить, что «природа вне человека» и «природа внутри человека» тесно взаимосвязаны.

раскрытую культурой. Следовательно, изменение отношения к природе, возможно, прежде всего, средствами самой культуры, а

холодную, протяженную и во многом бессмысленную субстанцию, а одухотворенное, чувствующее начало, определяющее развитие природных явлений и социального мира. Так, например, древние анимистические

представления, мистические восточные верования, гилозоизм, ренессансный пантеизм, определяющие природу в качестве субъекта ценностных отношений способствовали формированию природосообразной культуры.

Естественное отношение человека к природе предполагает сопричастность природе как целому и «неотделимо своему», когда общение с ней всегда наполнено позитивным эмоциональным тоном. Здесь уместным будет привести выражение П.М. Китаева, в котором он характеризует естественное ценностное отношение к миру так, здесь «...мировосприятие смещается в полосу радости, когда индивидуум видит мир открытым для себя, в этом смысле считает его своим и сам, в свою очередь, открыт миру, когда он обнаруживает свое положение в этом мире как надежное и прочное, свои личностные горизонты - широко открытыми, а свое существование не только нужным, но и исполненным высокого значения» [14]. По нашему мнению, в современных доминирующих культурах, развивающих отчуждение и объективацию природы, мы не можем обнаружить устойчивых оснований для подобного ценностного отношения. Кроме того, практически нет соответствующих

общественных условий, способных выступить в качестве внешнего стимула ценностной трансформации. По замечанию Р.С. Карпинской, такое ценностное отношение нельзя считать также биологически запрограммированным [15]. То есть, ценностное отношение к природе это, по сути, не естественно-биологическое отношение, а естественно-культурное отношение,

отражающее естественную укорененность человека в природе,

нейтрализован («пустота») означает отчуждение человека от природы и формирование антикультуры, развитие которой

сопровождается значительными внутренними

именно - креативной деятельностью, сущность которой в творении и трансляции ценностей.

Нарушение естественного ценностного отношения к природе необходимо понимать как отчуждение человека от природы, или превращение в сознании людей естественных жизненных отношений с природой (как вне человека, так и в самом человеке) в нечто иное, чем они являются сами по себе, формирование на этой основе соответствующей преобразовательной практики.

Суть этого положения в

противопоставлении человека природе, когда природа воспринимается как нечто внешнее, чужое, что предполагает объективацию природы. Николай Бердяев отмечает: «Об объектах образуют понятия, но к объектам не может быть приобщения» [16].

Объективирование природы исключает обнаружения в ней единичного, уникального, неповторимого, раскрытия личностного контекста. Природа, воспринимаемая как объект, не может выступать в качестве субъекта ценностных отношений, а также активного, порождающего, регулирующего начала мироздания.

В противоположность разумности и целенаправленности человека, природа воспринимается как разрушительное, несовершенное, хаотическое начало

враждебное человеку. Поэтому природу необходимо упорядочивать,

усовершенствовать, укрощать.

Объективирование природы превращает её в объект практических манипуляций человека, средство для достижения разнообразных целей. Противопоставляя себя природе, человек выстраивает ценностную иерархию универсума, где верховенство и одновременно право на неограниченное преобразование природы принадлежит ему. Такое отношение к природе способствует утверждению субъективистского тезиса о том, что природа существует во имя и для человека, а без него невозможна. Человек здесь, как телесное существо считает себя высшим продуктом природы, и в этом смысле ее целью. С этой установкой связана эгоистическая окрашенность практического

системными кризисами и возникновением острых противоречий в системе «общество-природа» (прежде всего экологических проблем). Такая культура действительно может «оставить после себя пустыню», так как, отрицая ценность природы, культура отрицает не только свою основу, но и саму жизнь. Ведь отрицая природу, человек тем самым отрицает часть самого себя.

ЛИТЕРАТУРА

1. Кортава В.В. К вопросу о ценностной детерминации сознания. - Тбилиси, 1987. - С. 5.

2. Лотман Ю.М. Семиосфера. - СПб., 2000.

- С. 600.

3. Пелипенко А.А., Яковенко И.Г. Культура как система. - М., 1998. - С. 11.

4. Lopreato J. Human nature and biocultural evolution. - Boston etc.: Allen and Unwin, 1984. -XIV, - P. 19.

5. Мильдон В.И. Природа и культура // Вопросы философии. - 1996.- №12. - С. 62.

6.Тейяр де Шарден П. Божественная среда // Тейяр де Шарден П. Феномен человека. - М., 2002. - С. 77-78.

7. Чавчавадзе Н.З. Культура и ценности. -Тбилиси, 1984. - С. 67.

8. Елисеев О.П. Культурная антропология.

- М., 2003. - С. 266.

9. Комаров В.Д. Культура и природа // Философия и общество. - 1997.- № 5. - С. 98.

10. Губин В.Д. «Культура» и «природа» в феномене творчества // Философия и история культуры. - М., 1985. - С. 112.

11. Виноградова Е.Г., Мамедов Н.М. Формирование культуры устойчивого развития // Эпоха глобальных перемен (опыт философского осмысления). - М., 2004. - С. 330.

12. Кефели И.Ф. Культура и природа // Социально-политический журнал. - 1995. - №2. -

освоения: практически действующий человек рассматривает природу исключительно в качестве предмета потребления. Одновременно с этим, активность человека, его творческий дух, опредмеченный в разнообразных проявлениях материальной культуры приобретают сакральный, абсолютно значимый характер.

Понижение ценностного статуса природного, естественного в окружающем мире и в самом человеке, когда естество предстает как антиценность («вместилище зла») или ценностный смысл

С. 116.

13. Лоренц К. Восемь смертных грехов цивилизованного человечества // Вопросы философии. - 1992. - №3. - С. 51.

14. Китаев П.М. Культура: человеческое измерение. - СПб., 1997. - С. 118.

15. Карпинская Р.С. Человек и его жизнедеятельность. - М., 1988. - С. 59.

16. Бердяев Н.А. Философия свободного духа. - М., 1995. - С. 248.