Институт мировых судей: опыт становления в дореволюционной России

службы на улицах, рынках и подобных местах [9]. Фактически, при такой организации сыскной полиции ее сотрудники действовали в пределах городов империи, в сельской же местности розыскные функции выполняли чины других подразделений общей полиции, причем взаимосвязь между ними, по свидетельству современников, не была налажена должным образом. Поэтому «...нередко отмечались случаи, когда зарегистрированный серьезный преступник и даже разыскиваемый совершенно свободно проживал в уезде в то время когда его тщательно разыскивали в городе» [7].

Созданная в России после принятия закона 1908 г. «Об организации сыскной части» система уголовно-розыскной полиции не была полностью централизованной. Законодательная база лишь в общих чертах определяла организацию и задачи сыскной полиции, многие вопросы остались неурегулированными: не определено место сыскных подразделений в общей структуре полицейского управления городов и других правоохранительных органов; штатное расписание не соответствовало состоянию преступности в некоторых городах; не урегулирован вопрос правового обеспечения и компетенции сотрудников.

Хотя организации и деятельности уголовного сыска в Российской империи были присущи различные недостатки, многие раз-

работанные в то время методы оперативнорозыскной деятельности успешно применялись впоследствии, сохраняя свое значение вплоть до настоящего времени.

1. Мулукаев Р.С. Полиция и тюремные учреждения дореволюционной России. М., 1964.

2. Законопроект о преобразовании полиции в империи. СПб., 1913.

3. История органов внутренних дел дореволюционной России. М., 1984.

4. Андреевский И.Е. Полицейское право. СПб., 1874.

5. Мулукаев Р. С. Полиция в России (IX в. - нач. ХХ в.). Н. Новгород, 1993.

6. ПСЗ. Собрание третье. Т. 28. Отд. 1.

7. Вестник полиции. 1908. № 18.

8. Милин Д. С. История российского сыска // Безопасность 1998. № 1.

9. Инструкции чинам сыскных отделений. СПб., 1910.

Поступила в редакцию 26.05.2009 г.

Pachin P.A. Formation and development of investigation in pre-revolutionary Russia. In the article process of formation of the Russian investigation is considered since the first feudal formations, till the reform of police of 1908 as the result of which special detective branches have been formed in Russia.

Key words: Tambov province; city and district police administrations; personnel structure; number of employees; financing.

УДК 34Q

ИНСТИТУТ МИРОВЫХ СУДЕЙ: ОПЫТ СТАНОВЛЕНИЯ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

© С.В. Иваногло

В статье исследуется порядок формирования и состав института мировых судей во второй половине XIX в. Поскольку Россия имеет свою собственную историческую практику судебных преобразований, обращение к истории становления исследуемого правового института в свете судебной реформы 1864 г. призвано в должной мере использовать опыт дореволюционной России для совершенствования современной судебной системы Российской Федерации.

Ключевые слова: мировые судьи; судебная реформа; порядок формирования; цензы.

Процесс создания гражданского общества и правового государства неотделим от преобразований в правовой, социальной и экономической сферах, нацеленных на дальнейшее совершенствование законодательства

по охране и защите прав и свобод человека и гражданина. С этой целью связано проведение современной реформы всей судебной системы и института мировых судей в частности.

Воссоздание мировых судей было объективной закономерностью развития российской судебной системы. Факторы, обусловившие возможность и необходимость воссоздания мировой юстиции в современный период, во многом сходны с причинами создания института мировых судей в период проведения в Российской империи Судебной реформы 1864 г. [1]. Среди них основным является общий кризис юстиции, вызванный несоответствием существующего законодательства социальным и экономическим реалиям. Именно неспособность юстиции обеспечить доступность правосудия для граждан определила потребность в создании низового звена судебной системы - мирового суда. учреждаемого для оперативного разрешения дел небольшой сложности и общественной опасности. Как и во время реформ 60-х гг. XIX в., создание современного института мирового суда стало частью комплексного процесса реформирования отечественного законодательства, затрагивающего все сферы юстиции.

Мировая юстиция впервые появилась в России в 1864 г. с принятием «Учреждения судебных установлений», которое вверяло судебную власть мировым судьям, съездам мировых судей, окружным судам, судебным палатам и Правительствующему сенату - в качестве верховного кассационного суда (Учреждение судебных установлений (УСУ), введение, п. 1).

В соответствии с Судебными уставами, мировые судьи в России подразделялись на следующие категории.

1. Участковые мировые судьи - общий тип; они должны были избирать определенное место жительства, где и иметь свою камеру. Участковые мировые судьи считались состоящими на государственной службе в пятом классе, получали из земского сбора, а в столицах из городских доходов сумму на содержание, разъезды, наем письмоводителя и рассыльного и на канцелярские расходы, но права на пенсию не имели.

Поскольку должность участкового мирового судьи требовала постоянных занятий и безотлучного пребывания в участке, ст. 42 УСУ запрещала совмещать ее с другой должностью по государственной или общественной службе, «за исключением только

почетных должностей в местных богоугодных и учебных заведениях».

Подобные ограничения существуют и в ныне действующем законодательстве - так,

ч. 2. ст. 5 закона «О мировых судьях в Российской Федерации» запрещает мировому судье быть депутатом представительных органов государственной власти или органов местного самоуправления, принадлежать к политическим партиям и движениям, осуществлять предпринимательскую деятельность, совмещать работу в должности мирового судьи с другой оплачиваемой работой, кроме научной, преподавательской, литературной и иной творческой деятельности.

2. Почетные участковые судьи - участковые судьи, по собственному желанию не получающие жалования (ст. 45 УСУ).

3. Почетные мировые судьи, ставшие наиболее спорными фигурами пореформенной мировой юстиции. Почетные судьи разбирали дела на том же основании, что и участковые, пользовались одинаковой с участковыми властью (ст. 66 УСУ), и стороны, обратившиеся к суду почетного мирового судьи, были не в праве уклоняться от его решения и не могли возбуждать то же дело у другого мирового судьи (ст. 46-50 УСУ).

Однако в отличие от участкового мирового судьи, чья должность требовала «постоянных занятий и безотлучного пребывания в участке» (ст. 42 УСУ), закон не обязывал почетных мировых судей проживать в подсудном им мировом округе. Обязанность «производить суд и расправу по всем делам, подлежащим мировому разбирательству», возникала лишь с момента прибытия их в свой округ, если стороны обратятся к ним с просьбой о разрешении дела (ст. 46 УСУ) или если установленная перед началом трехлетия очередь возложила на них обязанность заменить выбывшего судью.

Еще одним отличием почетных мировых судей от участковых являлась территориальная подсудность: если власть участковых мировых судей ограничивалась пространством назначенного для каждого из них мирового участка, то почетные мировые судьи действовали на пространстве всего мирового округа (ст. 65 УСУ).

Почетные судьи не получали никаких сумм на содержание и расходы по своей должности, все расходы по выполнению су-

дебных функций они должны были оплачивать из своих собственных средств. Предполагалось, что они, с одной стороны, обеспечат доступное правосудие для жителей округа, а с другой - позволят уменьшить расходы на содержание мировой юстиции. Запрет на получение вознаграждения почетными мировыми судьями компенсировался разрешением соединять должность почетного мирового судьи «со всякою другою должностью по государственной или общественной службе, за исключением должностей: прокуроров, их товарищей и местных чиновников казенных управлений и полиции» (ст. 48 УСУ). Именно этот аспект вызывал у исследователей обоснованные сомнения в независимости суда и отделении его от администрации. Известен не один случай, когда почетным мировым судьей избирался губернатор. В частности, пензенский губернатор Николай Дмитриевич Селиверстов 10 мая 1869 г. -менее чем через год после начала реализации судебных установлений - был утвержден почетным мировым судьей по Кузнецкому уезду Саратовской губернии, а 9 апреля следующего года - по Нижнеломовскому уезду Пензенской губернии. И это не единственный случай. 5 мая 1872 г. на пост губернатора получил назначение Александр Александрович Татищев, и уже 29 ноября того же года он избран в почетные мировые судьи Ниж-неломовского уезда.

Нельзя отрицать, что на должность почетных мировых судей избирались лица, пользующиеся в уезде известным положением - представители местной знати, общественные деятели, купцы и меценаты, - так, в числе почетных судей в Пензенской губернии были князь Д.Н. Церцелев, доктор филологии, удостоенный Пушкинской премии Академии наук; князь С.С. Волконский, много лет состоявший гласным уездного и губернского земств, председателем Мокшанской уездной управы, депутатом Государственной Думы III и VI созывов; титулярный советник И.Н. Горсткин - декабрист, член Северного общества, принимавший активное участие в общественной жизни губернии. Значительную долю в числе почетных мировых судей Пензенской губернии составляли представители делового мира - основатель сахарно-рафинадного завода в Пензе

Э.И. Герке, владелец Николо-Пестровского

хрустального завода А.Д. Оболенский, купцы и меценаты И.В. Волков, А.И. Работкин [2].

Однако, несмотря на это, слабое место института почетных мировых судей оказалось в том, что многие лица видели в своем избрании не столько ответственность, возложенную на них, сколько знак особого почета, выраженного земством, расценивая избрание как очередное звание. Многие годами не показывались в своих округах, и ряд исследователей небезосновательно делают вывод о том, что «институт почетных мировых судей не оправдал себя. Главной причиной этого являлся просчет государства: было крайне ошибочно надеяться, что люди, обремененные своими делами, просто так, на голом энтузиазме, возьмут на себя хлопотные обязательства по отправлению правосудия. Фиаско идеи с бесплатными помощниками новым судам лишний раз продемонстрировало недопустимость экономии в деле правосудия» [3].

Рассмотрим требования, которые Судебные уставы предъявляли к мировым судьям. Эту должность могли занимать мужчины, имеющие российское подданство и достигшие 25-летного возраста. Это требование являлось общим для судебной службы и осталось практически неизменным до сегодняшнего дня. Для сравнения, ч. 1 ст. 5 Закона «О мировых судьях в Российской Федерации» также устанавливает, что мировым судьей может быть гражданин Российской Федерации, достигший возраста 25 лет. Отличие составляет лишь отсутствие ограничений на занятие должности мирового судьи женщинами.

Кроме вышеуказанных общих условий, контингент лиц, из которых избирались мировые судьи, определялся и особенными чертами (УСУ, ст. 19):

1) мировые судьи должны были быть местными жителями. Это требование вводилось в целях создания авторитетной судебной власти, знакомой с местными обычаями и нравами, и было выражено в законе в весьма неопределенной форме: с одной стороны, не требовалось проживания в определенной местности, а с другой - имущество, составляющее ценз, могло находиться в разных местах; поэтому фактически признание лица местным жителем зависело от избирательного собрания. Однако местный ценз тракто-

вался весьма широко - до выборов и во время них от претендента не требовалось проживания не только в том уезде, но и в той губернии, где он баллотировался. Это было связано с тем, что большинство представителей дворянства, имеющие поместья в провинции, постоянно в них не проживали. Так, на просьбу министра юстиции предоставить характеристику лицам, избранным в почетные мировые судьи Нижнеломовского уезда Пензенский губернатор отмечал, что «о полковнике Николае Лубянове, генерал-майоре Меньковиче-Петровском, подполковнике

Фон-Моллере, поручике Фролове и купце Волкове ничего положительного сообщить Вашему Сиятельству не признаю возможным, т. к. лица в пределах губернии постоянно не проживают» [4]. Обязанность становиться местным жителем возникала лишь после избрания лица на должность мирового судьи;

2) должны были обладать известным образовательным и имущественным цензом.

До введения Судебных уставов закон не устанавливал для судей не только юридического, но и даже общего образовательного ценза. Введенный для мировых судей образовательный ценз состоял в том, что от избираемого лица требовалось высшее или среднее образование или выдерживание соответствующего испытания, или трехлетнее пребывание на службе в таких должностях, на которых они могли приобрести практические сведения в производстве судебных дел. В связи с этим встречались среди мировых судей и лица, получившие воспитание на дому. К примеру, надворный советник Дмитрий Григорьевич Огарев, почетный мировой судья Наровчатского округа Пензенской губернии, дважды избираемый съездами мировых судей Наровчатского округа председателем данных съездов, имел только домашнее воспитание [5].

На первоначальном этапе было допустимо существование упомянутой оговорки в законе, позволяющей назначать на эти посты лиц без образования, т. к. лиц с юридическим образованием было мало, но в дальнейшем она должна была быть отменена. Этого не произошло: закон не был изменен, и по прошествии большого количества времени продолжали назначаться лица без соответствующего образования [3, с. 110].

Мировой суд оставался полупрофессиональным, но это, хоть и вызывало многочисленные негативные отзывы, все же было вынужденной мерой в связи с дефицитом лиц с юридическим образованием. В период с 1840 по 1863 г. юридическое образование в России получили лишь 3650 человек, в то время как только на замещение должностей мировых судей по реформе требовалось 1320 человек [6].

Что касается имущественного ценза, то он был введен Судебными уставами для обеспечения мировым судьям должной независимости. Возможность баллотироваться в мировые судьи предоставлялась не только имевшим собственность, но и тем, чьи родители, жена владели «хотя бы и в разных местах» землей «вдвое против того, которое определено для непосредственного участия в избрании гласных в уездные и земские собрания... или недвижимым имуществом ценою не ниже 15 тысяч рублей, в столицах не менее 6 тысяч рублей». Таким образом, земельный ценз составлял от 400 до 1600 десятин земли в зависимости от конкретных губерний.

Совокупность этих положительных условий давала право на занятие должности мирового судьи; она дополнялась целым рядом отрицательных условий, а именно, мировыми судьями не могли быть (ст. 21, 22 УСУ): состоящие под следствием или судом, подвергшиеся по приговору суда наказанию не ниже тюремного заключения и бывшие под судом и не оправданные судебным приговором, если деяние, в котором они обвинялись, влечет означенные наказания; «исключенные из службы по суду», из духовного ведомства, из «среды обществ» и дворянских собраний по приговорам тех сословий, к которым они принадлежат; объявленные несостоятельными должниками; состоящие под опекой за расточительство; священно- и церковнослужители.

«Учреждая мировой суд, законодатели намеревались создать авторитетного посредника разрешения мировых споров, возникающих между подданными империи. Мировой судья должен был быть наиболее уважаемым, авторитетным человеком среди населения» [7]. Достаточно высокий имущественный и образовательный цензы практически закрывали доступ на эту должность

представителям низших классов. Кроме того, занимать должность почетного мирового судьи, которая не была оплачиваемой, могли позволить себе только состоятельные люди.

Однако земское собрание, на котором выбирались мировые судьи, получало право предоставить звание мировых судей и тем лицам, которые хотя и не соответствуют цензам, «но приобрели общественное доверие и уважение своими заслугами и полезною деятельностью» (УСУ, ст. 34).

В соответствие с Судебными уставами участковые мировые судьи избирались на 3 года уездными земствами и утверждались Сенатом (в столичных городах Санкт-Петербурге и Москве обязанности уездных земских собраний по выборам мировых судей возлагались на общие городские думы). Список лиц, имеющих право быть избранными в мировые судьи, составлялся за три месяца до выборов, по каждому мировому округу отдельно, уездным предводителем дворянства по соглашению с городским головой и местными мировыми судьями. В этот список вносились:

- все состоящие в должности почетных и участковых мировых судей;

- все прочие лица, числящиеся по уезду и соответствующие указанным в ст. 19-22 УСУ цензам.

Составленный таким образом список сообщался губернатору, который мог уведомить собрание о лицах, внесенных в список, но не соответствующих условиям, и публиковался в губернских ведомостях за два месяца до выборов. Уездному земскому собранию перед началом выборов подавались жалобы на неправильное внесение в список, а также заявления лиц, внесенных в список, но не желающих быть избранными в мировые судьи. Избранными в должность мирового судьи считались те лица, «которые получили более избирательных, нежели неизбирательных голосов» (УСУ, ст. 33).

Списки избранных в мировые судьи представлялись председателем земского собрания на утверждение Первого департамента Правительствующего сената. Утверждению кандидатов предшествовала тщательная проверка их соответствия вышеуказанным цензам, которая иногда могла затянуться на месяцы и даже годы.

На основании примечания к ст. 37 УСУ на губернатора возлагалась обязанность предоставлять, если возникнет необходимость, Правительствующему сенату свои замечания о нравственных качествах и благонадежности лиц, избираемых земскими собраниями на должности мировых судей. Губернатор, в свою очередь, возлагал эту обязанность на уездных исправников («принимая во внимание то, что исправникам должны быть известны во всех отношениях проживающие в его ведомствах лица, поручаю Вашему Высокоблагородию одновременно с избранием земским собранием кого-либо в мировые судьи, и не позже, как на 2-й день по избрании доносить мне о сем конфиденциально, с объяснением нравственных качеств и благонадежности избранного лица, причем о лицах, избранных в участковые мировые судьи, желаю иметь заключение Ваше о степени пригодности избранного лица к исполнению обязанностей участкового мирового судьи» [4, д. 6053, л. 2]).

Однако, несмотря на то, что на большей части Российской империи мировые судьи избирались, существовали особенности наделения мировых судей полномочиями в национальных окраинах Империи, где корпус мировых судей формировался не избранием, а назначением. В Астрахани мировые судьи назначались императором по представлению министра юстиции. Мировые судьи назначались самим министром юстиции: в Польше, в Туркестанском крае, в Прибалтике, городе Вильно, на Правобережной Украине, в Северо-Западном крае, в Сибири, Архангельской, Астраханской (кроме города Астрахани), Оренбургской, Ставропольской губерниях и на Кавказе.

В настоящее время закон предоставил субъектам Федерации право решения вопроса о том, назначать им или избирать мировых судей (ст. 6 Федерального закона от 17 декабря 1998 г. «О мировых судьях в Российской Федерации»). Способы наделения мировых судей полномочиями все еще являются предметом дискуссий. Часть исследователей полагает, что выборность мировых судей, как наиболее демократическая процедура, могла бы стать гарантией независимости мировых судей от органов власти субъектов РФ, что в полной мере соответствовало бы принципу разделения властей [8-10]. Сто-

ронники другой точки зрения указывают на несовместимость статуса судьи с самой процедурой избрания, поскольку предвыборная агитация несовместима с поведением и качествами, которые должны быть присущи будущему судье [11]. На практике большинство регионов пошли по пути назначения мировых судей на должность, и лишь некоторые из них, в частности Волгоградская область и Ненецкий автономный округ, поручили избрание мировых судей населению судебного участка.

Как уже упоминалось ранее, срок полномочий мировых судей по Судебным уставам 1864 г. составлял 3 года, в течение этого срока мировые судьи пользовались правом несменяемости. «Положение, ограничивающее срок деятельности мирового судьи столь краткими временными рамками, вызывало жаркие споры еще на стадии написания уставов, но, к сожалению, изменений не последовало, и это со временем сыграло печальную роль в судьбе российской мировой юстиции» [12]. В течение этого срока мировые судьи пользовались правом несменяемости, т. е. не могли быть уволены или переведены в другую местность без их согласия.

Дореволюционное законодательство знало также практику увеличения срока службы мировых судей в случае их переизбрания. Закон от 5 июня 1912 г. «О преобразовании местного суда» определил, что участковые и добавочные судьи «в случае их переизбрания на непосредственно следующих выборах считаются переизбранными не на три года, а уже на шесть лет» (ст. 23 закона «О преобразовании местного суда»).

Структура судебно-мировых учреждений после реформы 1864 г. сложилась следующим образом: в соответствии со ст. 12 УСУ одному уезду (либо крупному городу) соответствовал один судебно-мировой округ. Исключение составляли Санкт-Петербург, Москва, а с 1865 г. и Одесса, которые сами делились на несколько округов, а также Киевская, Подольская и Волынская губернии, в которых дозволялось соединять два и более смежных уезда в один мировой округ.

В Пензенской губернии было образовано 10 мировых судебных округов, соответственно количеству уездов. Мировой округ, в свою очередь, разделялся на участки (ст. 14 УСУ), в каждом из которых должен был на-

ходиться участковый мировой судья, и таким образом, в округе работало 3-5 участковых мировых судей и несколько почетных мировых судей. «Количество последних ничем не регламентировалось - обычно их было 5-10 человек, но закон допускал как большее количество, так и их полное отсутствие» [3, с. 87]. В частности по данным Государственного архива Пензенской области, в 1869 г. число участковых мировых судей составляло 4 человека в Пензенском, Инсарском, Горо-дищенском уездах и 3 в Саранском, Краснослободском, Нижнеломовском, Чембарском, Мокшанском, Наровчатском и Керенском уездах. Что же касается почетных мировых судей, то их число варьировало от 1 судьи в Наровчатском уезда до 19 судей в Пензенском [4, д. 4843, л. 2]. Всего в Пензенской губернии было образовано 33 участка. Общее количество мировых судей составило 129 человек, из них 33 участковых и 96 почетных мировых судей.

Обеспечением деятельности мировых судов по Судебным уставам 1864 г. занимались уездные земские учреждения, а точнее -непосредственным организационным и материальным обеспечением занимались земские управы, а установлением территориального деления на мировые участки, а также выбором мировых судей - земские собрания. Земства должны были выплачивать жалование мировым судьям (оно составляло 1500 руб. в год, при этом земствам и городским думам предоставлялось право ходатайствовать о повышение этой суммы, но не более 2200 руб.), содержать канцелярию съезда мировых судей, секретарей, устраивать и содержать помещения для подвергаемых аресту по приговору мировых судей.

Так, в 1869 г. в Городищенском уезде Пензенской губернии были заявлены следующие потребности денежных земских повинностей на содержание судебно-мировых учреждений:

- на содержание четырех мировых судей, наем рассыльных и канцелярские расходы - 6000 руб.;

- добавочное содержание мировым судьям, одному 500 руб., а трем другим по 200 руб. каждому, всего 1100;

- жалование секретарю мирового съезда - 600;

- на содержание канцелярии и съезда -

400;

- на наем квартиры для мирового съезда и на первоначальное обзаведение мебелью и проч. - 400;

- на вознаграждение чинам полиции за исполнительные действия по судебно-мировым учреждениям, именно становым приставам по 200 руб. каждому и городскому полицейскому надзирателю 100 руб., всего 700;

- на расходы по помещению лиц, подвергаемых аресту по приговорам мировых судей - 400.

Итого на содержание судебно-мировых учреждений по Городищенскому уезду в 1869 г. требовалось 9600 руб. [4, д. 4843, л. 7об.].

В 1889 г. в «Правительственном вестнике» был напечатан отчет Министерства юстиции о деятельности мировых судей за 1886-1887 гг. Отчет содержит весьма лестные данные: общее число дел, решенных мировыми судьями, в соотношении с поступившими делами составило 102,5 %. Из общего числа жалоб и протестов, поданных в кассационные департаменты Сената была уважена лишь четверть, причем из общего числа приговоров и решений мировых судей Сенатом было отменено 1,8 % в 1886 г. и 1,5 % в 1887 г. Эти показатели дали возможность сделать вывод о том, что деятельность мировых судей в указанный период и в отношении правильности принятых решений, и в отношении быстроты производства может быть признана удовлетворительной [13].

Мировые судьи просуществовали недолго и 13 июля 1889 г. почти повсеместно были заменены земскими участковыми начальниками. Однако прогрессивный характер института мировых судей неоспорим не только в рамках Судебной реформы 1864 г., но и по меркам современности. Реформирование судебной системы страны непременно должно учитывать национальные особенности и исторический опыт развития самого государства и его правовых институтов. И поскольку Россия имеет свой собственный исторический опыт судебных преобразований, основанных на судебной реформе 1864 г., обращение к истории становления института мировых судей в свете судебной реформы XIX в. призвано в должной мере использовать опыт доре-

волюционной России для совершенствования современной судебной реформы Российской Федерации.

1. Головинская И.В. Факторы, обусловившие воссоздание мировой юстиции в современный период // Мировой судья. 2007. № 112.

2. Очерки истории Пензенского края (с древнейших времен до конца XIX в.). Пенза, 1973.

3. Попова А.Д. Правда и милость да царствуют в судах (из истории реализации судебной реформы 1864 г.). Рязань, 2005. С. 239.

4. ГАПО (Гос. арх. Пензенской области). Ф. 5. Оп. 1. Д. 750. Л. 1.

5. ГАПО. Ф. 42. Оп. 10. Д. 559. Л. 1об.

6. Коротких М.Г. Самодержавие и судебная реформа 1864 года в России. Воронеж, 1988. С. 105-106.

7. Смыкалин А. Судебная реформа 1864 года // Российская юстиция. 2001. № 5. С. 42.

8. Анохина В.Ю. Особенности порядка назначения (избрания) на должность мировых судей и срока их полномочий // Мировой судья. 2007. № 4.

9. Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Судебная власть в Российской Федерации: конституционные основы организации и деятельности. М., 1999.

10. Шамардин А. Недостатки областного закона -следствие несовершенства федерального // Российская юстиция. 1999. № 12.

11. Колоколов Н. А. Мировая юстиция - важная форма стабилизации человеческих отношений в гражданском обществе // Мировой судья. 2003. № 1. С. 5-7.

12. Шаркова И.Г. Мировой судья в дореволюционной России // Государство и право. 1998. № 9. С. 80.

13. Судебная реформа / под ред. Н.В. Давыдова, Н.Н. Полянского. М., 1915. С. 238.

Поступила в редакцию 26.03.2009 г.

Ivanoglo S.V. Justices of the Peace: experience of formation in pre-revolutionary Russia. The formation order and social structure regarding to the institute of justices of the peace in the second half of XIX century is analyzed in the article. As Russia has own historical practice of judicial transformations, an appeal to history of the researched legal institute, applied to the judicial reform of 1864, is aimed to use in a due measure the pre-revolutionary Russia experience to improve the modern judicial system in the Russian Federation.

Key words: justices of the peace; judicial reform; formation order; qualifications.