О некоторых чертах развития купеческой промышленности в Вятско-Камском регионе в конце XVIII - начале XX в

тических переговорах, произошедших после царской аудиенции, - когда царь справлялся о здоровье Оливера Кромвеля, ни он ни его свита не встали со своих мест, тогда как прежде при вопросе о здоровье английского короля царь и бояре вставали, а низшие чины также снимали шапки. Как итог: возвращение к дружеским контактам и обсуждению пошлин и свободной торговли вне Архангельска произошло только в 1660 г., во время реставрации Стюартов, когда в Англии восстановился монархический строй.

Примечания

1. Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи археографической экспедицией имп. Акад. Наук. Т. 4. СПб., 1842. С. 14.

2. Там же. С. 16.

3. Российский государственный архив древних актов. Ф. 35. Сношения с Англией. 1645 г. Д. 154. Л. 65.

4. Зевахин А. А. Политические задачи миссии Г. С. Дохтурова в Лондон в 1645-1646 гг. // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. Киров, 2010. № 3(1).

5. Полное собрание законов Российской Империи. Т. 1. № 169.

6. Полное собрание законов Российской Империи. Т. 1. № 169.

7. Зевахин А. А. Русский посольский обычай на примере дипломатической миссии в Англию в середине XVII века // Вестник Поморского университета. Серия «Гуманитарные и социальные науки». Архангельск, 2010. № 9.

8. Смирнов П. П. Челобитные дворян и детей боярских всех городов в первой половине XVII в. // ЧОИДР. Кн. 3. отд. 1. 1915.

9. Базилевич К. В. Коллективные челобитья торговых людей и борьба за русский рынок в первой половине XVII века. // Изв. АН СССР. Отд. Обществ. Наук. 1932.

10. Демкин А. В. Западноевропейское купечество в России в XVII в. М., 1994.

11. Гамель И. X. Англичане в России в XVI-XVII столетии. СПб., 1865.

12. Аюбименко И. И. История торговых сношений России с Англией. Юрьев. 1912; Аюбименко И. И. Планы английской интервенции в Россию в начале XVII столетия. // Советская наука. 1941. № 2.

13. Шунков В. И. Эпизод из деятельности английских купцов в Московском государстве XVII века // Исторический архив. Т. 2. М.; Л., 1939.

14. Соколов А. Б. Навстречу друг другу. Россия и Англия в XVI-XVIII вв. Ярославль, 1992.

15. Телегина Э. П. К вопросу о торгово-предпри-нимательской деятельности англичан в России в 3040-е гг. XVII в. // Ученые записки Благовещенского государственного педагогического института. Т. 9. Благовещенск, 1958.

16. Преображенский А. А. Русское купечество XVII в.: социальный облик, самосознание // Купечество в России. XV - первая половина XIX в. М., 1997.

17. Архангельский С. И. Дипломатические агенты Кромвеля в переговорах с Москвой // Исторические записки. Т. 5. М., 1939.

18. A collection of the State Papers of John Thurloe. Volume 1-7. London, 1742.

19. Ibid. Volume 2. P. 597. Здесь и далее по тексту перевод А. А. Зевахина.

20. Ibid. Volume 3. P. 558.

21. Ibid. Volume 2. P. 562.

22. Ibid. Volume 3. P. 173.

23. Соловьев С. M. История России с древнейших времен. Т. 3. СПб, 1897. С. 527.

24. Там же. С. 527-528.

УДК 94

М. С. Судовиков

О НЕКОТОРЫХ ЧЕРТАХ РАЗВИТИЯ КУПЕЧЕСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ В ВЯТСКО-КАМСКОМ РЕГИОНЕ В КОНЦЕ XVIII - НАЧАЛЕ XX в.

В статье прослеживаются тенденции развития купеческой промышленности в Вятско-Камском регионе в конце XVIII - начале XX в., определяются ее особенности, дается характеристика крупных производств. Автором констатируется, что огромное влияние на вектор становления купеческой промышленности оказывала аграрная специализация региона и представители деловой элиты способствовали укоренению здесь прогрессивных форм хозяйствования, связанных с буржуазным укладом.

The article traces the main tendencies of development of the merchant industry in Vyatka-Kama region at the end of the XVIII - the beginning of the XX c. Some specific features of the industry are defined, and a survey of the major manufactures is given. The author points out that agrarian specialization of the region largely influenced the vector of rising of the merchant industry, and that the business elite promoted rooting here the progressive forms of managing connected with bourgeois patterns.

Ключевые слова: регион, купечество, промышленность, промышленный переворот, Машковце-вы, Пастуховы, Вахрушевы, Александровы, Уш-ковы.

Keywords: region, merchant class, industry, industrial revolution, Mashkovtsevs, Pastukhovs, Vakhrushevs, Alexandrovs, Ushkovs.

Еще в XVII в. торговые люди Вятско-Камско-го региона начинают вкладывать свои средства в производство, что являлось для того времени новаторством, так как крупный капитал в основном имел торговое значение. Однако развитие промышленности шло тогда весьма медленно, и со стороны местных купцов инициативы по открытию мануфактур хотя и проявлялись, но крайне незначительно [1]. В свою очередь, оторванность делового сообщества от производственной деятельности сковывала развитие капиталистических отношений, и торговые люди по-прежнему сохраняли за собой статус феодального слоя населения.

© Судовиков М. С., 2011

С гораздо большей интенсивностью этот процесс протекал после петровских преобразований, вылившихся в Вятско-Камском регионе, как и в целом по стране, в заметное оживление экономической жизни, в частности в открытие крупных промышленных предприятий, что способствовало дальнейшему развитию товарного производства и росту внутреннего рынка. В первой половине XVIII столетия хлыновским купцом Григорием Вяземским был построен Кирсинский чугунолитейный завод (1729-1733 гг.), купцами Прозоровым и Дряхловым - Шурминский медеплавильный завод (1732 г.), купцом Иваном Толмачевым на речке Хлыновице - кожевенный завод (1747 г.) [2]. Все эти предприятия, связанные с развитием промышленности на Урале, работали на местном сырье и снабжали своей продукцией территории Русского Севера, Прикамья, Поволжья.

Вследствие дальнейшего покровительственного правительственного курса, проводимого во второй половине века в отношении развития отечественного производства, изменения правового статуса крупных предпринимателей по екатерининской Жалованной грамоте городам, усиления конкуренции со стороны торгующих крестьян купцы интенсивно стали осваивать различные сферы промышленного производства. На рубеже XVIII-XIX вв. в Вятско-Камском регионе (Вятской губернии) работало 113 фабрик и заводов, из них весомая часть (42 предприятия, или 37,2%) принадлежала купцам (для сравнения: дворяне являлись владельцами 24 предприятий, мещане - 23, крестьяне - 7) [3].

Самыми многочисленными купеческими предприятиями того периода были салотопенные заводы (их насчитывалось 20), затем шли кожевенные производства (9), бумажные (3), мыловаренные (3), чугуноплавильные и железоделательные (2), медеплавильные, колокололитейные, стекольные, клеевые и поташные заведения (по 1) [4]. В регионе преобладали, как видим, прежде всего купеческие производства по переработке животноводческой продукции - говяжьего сала и «говяжьей, телячьей, конской, жеребковой, козловой» кожи, и их открытие обусловливалось спросом на внешнем рынке и в большей степени в Архангельском порту. Примечательно, что из 22 купеческих фирм губернии, торговавших в 1800 г. в портовых городах, 12 имели кожевенные и салотопенные производства, в 1810 г. -соответственно 27 и 10 [5].

Вятское кожевенное и салотопенное производство, связанное с зарубежной торговлей, занимало видное место в экономике государства в целом. В конце XVIII в. 60% сала, вывезенного через Архангельск, составляла продукция салотопен Вятской губернии и около 6% всей заграничной торговли России данным товаром, отно-

сительно выделанной кожи (юфти) эти показатели равнялись 40 и 7% [6]. Вятские кожи реали-зовывались купцами-промышленниками также в Петербурге и в азиатском направлении (Оренбург, Троицк).

Ориентированность на вывоз промышленных товаров из губернии проявилась в деятельности и других купеческих производств. Бумага с предприятий Машковцевых, располагавшихся в Вятском уезде, и Филата Рязанцева (на р. Косе в Слободском уезде), кроме Архангельска, отправлялась в Астрахань, на Макарьевскую и Ирбитс-кую ярмарки, железо с Песковского и Кирсинс-кого заводов устюгского купца первой гильдии Ивана Курочкина - в Архангельский порт [7]. Одновременно с этим осуществлялась торговля товарами купеческого производства и в регионе, но в совокупности по объему реализованной продукции она уступала вывозной промышленной торговле.

В Вятской губернии прослеживались общие особенности развития российского купеческого предпринимательства в эпоху позднего феодализма. Одна из них - одновременное вложение капиталов одной семьи в несколько отраслей промышленности. На рубеже XVIII-XIX вв. купец второй гильдии г. Слободского Илья Плату-нов имел два салотопенных, кожевенный и клеевой заводы, Машковцевы являлись владельцами бумажных и салотопенного предприятий, Рязанцевы - бумажного, стекольного, лесопильных (имели «две лесопильные мельницы»), Утямыше-вы - кожевенного и кумачного, Калинины -кожевенного и лесопильного, Булычевы, как уже упоминалось, - кожевенных и салотопенных производств и т. д. [8]

Другая черта была связана с использованием труда и крепостных, и наемных рабочих. Так, если на Песковском чугуноплавильном и железоделательном заводе работали вольнонаемные государственные крестьяне, то на Кирсинском железоделательном заводе в начале XIX в. из 175 чел. 49 являлись крепостными [9]. На бумажных мануфактурах супруги Степана Яковлевича Машковцева, купчихи из дворян Екатерины Михайловны, в конце XVIII в. было занято: на Медянской - 56 рабочих, из них 45 вольнонаемных и 11 из числа крепостных крестьян, на Никольской - из 64 рабочих было 33 вольнонаемных и 31 крепостной [10]. В дальнейшем эти производства перешли сыну С. Я. и Е. М. Машковцевых Ивану Степановичу, и в конце 1820-х гг. на Никольской фабрике было 69 крепостных и «вольнонаемных казенных крестьян... от 5 до 12 чел.», на Медянской - соответственно 31 чел. и «от 15 до 58 чел.» [11]. Хотя со временем у Машковцевых росло число крепостных (они являлись владельцами таковых, и им выгоднее было привлекать к работам прежде всего

своих «мастеровых людей, покупных с фабриками и после оных»), тем не менее в использовании на этих и других купеческих предприятиях вольнонаемного труда проявлялись признаки капиталистического производства.

Со второй четверти XIX в. представители региональной деловой элиты постепенно втягивались в процесс общей модернизации экономики страны, связанный с промышленным переворотом. На их предприятиях проводились реконструкции - закупалось новое оборудование, приглашались иностранные специалисты. Машинная техника купцами использовалась в металлургическом, бумажном, маслобойном производствах. В ведомостях о фабриках и заводах Вятской губернии, в частности, сообщается: «При доменном горне и кричных фабриках имеются воздуходувные машины» (Омутнинский и Пудемский заводы Пастуховых); «При доменном и кричном действиях имеются деревянные машины, каждая о 3-х цилиндрах, приводимые в действие водяными колесами» (Песковский завод А. И. Ма-ликова); «На фабрике имеются машины, действие оных приводится силою воды» (Медянская и Никольская фабрики И. С. Машковцева); «В заводе имеется заторная машина. сушильная для семя в действие приводится водою» (масленый завод купеческой жены А. В. Ермолиной в Вятском уезде); и др. [12]

В 1835 г. на одном из вятских купеческих бумажных предприятий побывал молодой ссыльный А. И. Герцен, который был впечатлен увиденным: «Огромные колесы влекутся с бешенством какою-то невидимою силою, обращая бездну других колес с треском и шумом», - писал он [13]. С конца 1840-х гг. устанавливались машины, выводившие технику производства бумаги на купеческих фабриках на европейский уровень [14]. На бумажных же предприятиях работали иностранные специалисты. На Медянской фабрике Машковцевых мастером был «боварский подданный Иоаган Христианов Раш» [15], приехавший в Вятку в 1830 г. и являвшийся владельцем дома (в нем в середине века жил ссыльный М. Е. Салтыков-Щедрин).

Хотя купеческие предприятия с машинной техникой имели сравнительно высокую сумму годового производства и на них сосредотачивались немалые по тем временам людские ресурсы, но в Вятской губернии продолжал широко использоваться и ручной труд, и в целом в первой половине XIX столетия промышленность региона еще не вышла из мануфактурной стадии [16]. Вместе с тем в тот период шел процесс укрепления позиций гильдейского предпринимательства в экономике губернии. В 1800-1861 гг. здесь было открыто 160 крупных производств, из этого числа 51, или 31,9%, - купцами [17]. В начале

1840-х гг. доля их предприятий в регионе составляла 47,5%, в середине века - 55,4% [18].

По числу действовавших фабрик и заводов купцы лидировали в бумажном, китаечном, кумачном, пряничном, стекольном, колоколенном, чугуноплавильном и железоделательном, мыловаренном, салотопенном и свечном производствах [19]. Промышленной деятельностью этой группы населения были охвачены преимущественно северные и юго-восточный уезды губернии - Вятский, Слободской, Орловский, Малмыжский, Елабужский, Сарапульский.

Во второй половине XIX - начале XX в., когда Россия, вступив в эпоху капитализма, полным ходом шла по пути индустриального развития, роль предпринимательского сословия в этом процессе была решающей [20]. В середине 1880-х гг. в Вятской губернии насчитывалось 347 крупных и средних производств, из них купцам принадлежало 141, или 40,6% [21]. В начале же ХХ в. купеческие предприятия здесь составляли около 38% [22].

В пореформенное время, как и в целом в стране, на местных предприятиях более масштабно внедрялась машинная техника, таким образом промышленным переворотом охватывались все новые отрасли - железоделательная, химическая, кожевенная, винокуренная и др. В 1880-е гг. наибольшее количество купеческих предприятий имелось в кожевенном, салотопенном и сально-свечном, винокуренном, пряничном производствах, в начале ХХ в. - в группе предприятий по «обработке животных продуктов» (кожевенные заводы), по «обработке питательных и вкусовых веществ» (винокуренные и пивоваренные, маслобойные, булочно-кондитерские предприятия), и в основном это были небольшие, с числом рабочих от 6 до 100 чел., предприятия [23].

К числу крупных купеческих производств относились Омутнинский, Пудемский, Песковский, Кирсинский заводы, на которых из местной железной руды выплавлялся чугун и производилось железо. С середины - второй половины XIX в. владельцами этих, тяготевших к уральской горнозаводской промышленности, предприятий являлись ярославские купцы Пастуховы, использовавшие в производстве доменную и мартеновскую выплавку металла. На их предприятиях была сосредоточена значительная часть местных рабочих. По данным на 1883-1884 гг., на заводах Пастуховых работали более пяти тысяч человек, в том числе на Омутнинском - 2402 чел., на Пес-ковском - 1600, на Кирсинском - 709, на Пу-демском - 500; в 1900 г. на этих предприятиях насчитывалось 6927 чел., или 19,3% всех рабочих губернии [24].

Занимая на металлургическом рынке России видное место (побывавший в стране в 1858-

1859 гг. Александр Дюма-отец назвал одного из Пастуховых - Александра Матвеевича - «кажется, дважды или трижды» миллионером и отмечал, что он «торгует железом по всей России» [25]), Пастуховы сохраняли свое влияние на нем продолжительный период. В 1882 г. в Москве на Всероссийской промышленно-художественной выставке, где экспонировались «железо Кирсин-ского и Омутнинского заводов разных сортов и размеров», «руды Омутнинского завода», «чугун разных сортов, шлаки доменной плавки», они получили право использовать изображение государственного герба на своих изделиях [26].

К началу XX в., когда владельцем предприятий являлся Николай Петрович Пастухов (18201909), его склады и конторы по продаже железа, свинца, олова, меди, цинка и т. д. располагались в Санкт-Петербурге, Москве, Туле, Ярославле, Вятке, на Нижегородской ярмарке [27]. На заводах Омутнинского горного округа (главная контора Пастуховых находилась в Ярославле, заводоуправление - в Омутнинске) также производились рельсы, балки, трубы, гвозди, проволока, чугунное литье.

Положительную динамику деятельности заводы Пастуховых имели и в начале XX столетия. Во многом благодаря осуществленной в то время реорганизации производства их предприятия вошли в «список важнейших фабрик и заводов в Вятской губернии» [28], хотя металлургическая промышленность региона тогда характеризовалась кризисными явлениями (в 1909 г. были закрыты предприятия Холуницкого округа «несостоятельного должника Поклевского-Козелл»).

Одними из лидеров вятского кожевенного производства во второй половине XIX - начале ХХ столетия были Вахрушевы. На их заводах, располагавшихся в Слободском уезде, производилась «выделка сырых яловых кож на белую юфту», изготовлялась обувь и амуничные вещи [29]. Постоянно участвуя в торгах на поставку кожевенных товаров в казну, самые большие партии товаров этих предпринимателей предназначались для военного ведомства, выполнялись ими заказы и различных московских фирм.

В начале XX в., закупив машинную технику российских и зарубежных фирм, Вахрушевы открыли механические фабрики, существовавшие при старых заводах. Так, «на механической фабрике для шитья солдатского сапога» при кожевенном заводе торгового дома «Иван Тимофеевич Вахру-шев с Сыновьями» имелось «38 станков для предварительной затяжки на колодку, для накрывки подошв и подметок, одна машина "Рондэлла" для срезания краев», швейные машины «Зингер», два автоматических штамповочных пресса, один формовочный пресс для подошв, одна подошво-про-шивная машина и т. д. [30]

Особенно большой спрос на кожевенную продукцию местных производителей был в военные годы. В период Первой мировой войны, в сентябре 1916 г., торговый дом «Ф. Т. Вахрушева Сыновья» просил Главное интендантское управление в Петрограде «о наряде вагонов для внеочередной перевозки на завод... невыделанных кож: 1) со станции "Татарской" Сибирской железной дороги - 10 вагонов; 2) со ст. "Омск" -15 вагонов; 3) со ст. "Курган" - 5 вагонов и 4) со ст. "Петропавловск" - 5 вагонов» [31]. В то время этим торговым домом выпускалось по 75100 пар обуви в сутки. «Работы везде идут ускоренным темпом», - говорилось в газетной хронике с названием «Оживление в местном кожевенном и сапожном производстве» тех лет [32].

Помимо Вахрушевых владельцами больших кожевенных производств были купцы Лаптевы, Поскребышевы, Зоновы (Вятка), И. С. Поскребышев, братья Николай, Иван и Александр Ивановичи Половниковы (Нолинск), Фофановы, Ф. А. Рыбакова (Слободской), Ф. П. Барабанщиков, Пешехоновы (Сарапул). В 1870-е гг. в Вятке на кожевенном заводе купцов 2-й гильдии Михаила Яковлевича и Василия Степановича Поскребышевых, с числом рабочих «от 80 до 90 чел.», производилась «белая юфта в количестве 35 тыс. кож» на сумму 210 тыс. руб. в год, на заводе Ивана Яковлевича Поскребышева «от 70 до 80 рабочих» выделывали кожи (белую юфть и подошвенные) на сумму 240 тыс. руб. [33] В отличие от некоторых других кожевенных предприятий на заводе М. Я. и В. С. Поскребышевых, размещавшемся в каменном здании, работала «паровая машина в 12 сил высокого давления для растолч-ки ивовой коры и для подъема из реки Вятки, посредством насоса, воды до 2500 ведр в час» [34].

В начале XX в. на кожевенном заводе с шорной мастерской купца первой гильдии Ивана Игнатьевича Лаптева, где трудились «до двухсот» рабочих, годичное производство определялось суммой в 1 890 000 руб. [35]. На заводе Михаила Дмитриевича Лаптева при 150 постоянных рабочих и 50 временных выделывалось «белых юфтовых кож» на сумму 1 125 000 руб. [36] Купеческие семьи Лаптевых, Зоновых и другие в тот период участвовали в торгах на поставку кожевенных изделий в военное и морское ведомства.

Во второй половине XIX в., после отмены дворянской монополии на винокурение и введения с 1863 г. на него акцизной системы, широкое развитие в регионе получает купеческая винно-водочная промышленность. Число предприятий этой отрасли с 14 в середине XIX в. возросло до 40 в 1870 г., из них гильдейские предприниматели владели 25 заводами [37]. Купеческие винокуренные предприятия размещались в десяти уездах губер-

нии. В 1860-е гг. самые высокие объемы производства имели заводы Александрова в Слободском уезде, Матвеевой - в Уржумском, Ушко-ва - в Елабужском, Кононова - в Глазовском, Кардаковых - в Котельничском.

Лидерство в отрасли купцы обеспечивали созданием сети предприятий, выпускавших разнородную продукцию, но объединенных территориально, в том числе и для тесного взаимодействия в производственной сфере. По данным на 1870-е гг., наследникам Василия Васильевича Александрова в г. Слободском «при слободе Демьянской» принадлежали винокуренный, водочный и пиво-медоваренный заводы, а в имении «Соколовское» в Слободском уезде - винокуренный и водочный заводы [38], и в общем плане их взаимодействие выражалось в следующем: если покупка сырья для винокуренных и пиво-медоваренного предприятий велась специально, то производственный цикл на водочных заводах зависел от наличия спирта, которым они обеспечивались с винокуренных предприятий тех же хозяев. Такое же взаимодействие производств наблюдалось в слободе Кукарке Яран-ского уезда, где у Александровых также работали винокуренный и водочный заводы.

Несколько иначе обстояли дела у владельца водочного завода купца 1-й гильдии г. Вятки Петра Савинцева: ему приходилось закупать сырье в своей губернии и в Москве [39]. Купец 2-й гильдии С. Д. Троегубов (Нолинск) для собственного водочного производства приобретал вино и спирт «из складов и заводов купца Александрова в Слободском и Яранском уездах» [40].

Продукция вятских винокуренных заводов успешно реализовывалась как за границей, так и внутри страны - более чем в 15 губерниях, прежде всего в Пермской, Казанской и Вологодской. Торговля спиртными напитками с местных купеческих предприятий масштабно осуществлялась и в Вятской губернии.

Кроме оптовой продажи купцы-винопромыш-ленники открывали свои питейные заведения. На рубеже 1870-1880-х гг. купец первой гильдии Иван Васильевич Александров имел в Слободском шесть питейных заведений, один оптовый склад, пять трактиров и один ренсковый погреб, в Слободском уезде ему принадлежало 45 питейных заведений, трактир, ренсковый погреб и оптовый склад, в Вятском уезде - 15 питейных заведений, в г. Орлове - 4 (для сравнения: всего в тот период в Вятской губернии насчитывалось 1546 питейных заведения) [41]. В 1900 г. винокурение в регионе достигало более 30% суммы производства всех местных фабрик и заводов [42].

Во второй половине XIX в. благодаря купцам Ушковым Вятская губерния становится важным центром химической промышленности России. С именами Капитона Яковлевича Ушкова и его ком-

паньона московского купца 1-й гильдии П. С. Малютина связано появление в 1850 г. первого в стране хромпикового завода в Кокшанской лесной даче [43]. На Кокшанском и Бондюжском химических заводах этих предпринимателей, располагавшихся в Елабужском уезде, с использованием преимущественно отечественного сырья и различного специального оборудования - калильных и отражательных печей, свинцовых камер, железных паровиков, водоподъемных машин, водяной мельницы и т. д. - производились, помимо хромпика, серная кислота, поташ, квасцы, купорос.

Химические товары Ушковых приобретались «на русские мануфактуры и фабрики в Санкт-Петербурге, Москве, Иванове, Перми, Казани, Саратове, Астрахани, Елабуге», а также торговля ими велась на Нижегородской, Мензелинской и Ир-битской ярмарках [44]. Обращает на себя внимание тот факт, что с раннего времени эти заво-довладельцы уделяли внимание обустройству быта своих рабочих. В 1870-е гг. на Бондюжском химическом заводе Петра Капитоновича Ушко-ва, где трудились 320 чел., имелась больница с постоянным вольнонаемным фельдшером, семейные рабочие располагались в «особо устроенных домах» [45]. Действовала больница и на Кокшанском заводе с числом рабочих 410 чел. Кроме того, на этом предприятии существовала школа для «детей заводских мастеров и рабочих» [46].

В экономике городов весомо были представлены мелкие купеческие предприятия, связанные с выпуском предметов повседневного спроса -мыла, свечей, спичек. Во второй половине XIX столетия в Вятке работали «мыловаренной, клееваренной и свечной завод» Сунцовых, клееваренный и воскосвечный заводы Алексея Казе-нина (использовал машинное оборудование), вос-косвечный завод Ивана Овечкина, открытый еще в 1830 г., «спичечные заведения» Андрея Хлебникова, Ивана Куклина и Ипполита Попова; в Сарапуле действовали мыловаренные заводы Алексея Зайцева, Осипа Бородина (занимался также сально-свечным производством), воско-свечный завод братьев Петра и Василия Зыле-вых; в Елабуге работали свечелитейные заводы Алексея Баутина и Василия Бусыгина, воскос-вечный завод Парфена Зимина; в Глазове действовал мыловаренный завод Михаила Шутова, а в Уржуме - Ивана Сметанина (имел также сально-свечное заведение); в Слободском выпуск спичек осуществляли Константин Шмелев и «купчиха Ворожцова и К°» (ей принадлежал и клееваренный завод в этом городе), в Орлове - купцы Григорий Силин и Иван Попов; в Яранске производство свечей велось на заводах Василия Беляева, Ивана Семенова и Дмитрия Жукова [47].

В Слободском существовала сеть купеческих предприятий по обработке мехов и выпуску одеж-

ды. По сведениям на 1872 г., владельцами скорняжных заведений были купцы Николай Шмелев, Михаил Плюснин, Распоповы, шубных -Шулаков, купчиха Желвакова, замшевого - Про-копий Агафонов [48]. В 1885 г. в числе крупных заводов (с годовой суммой производства - более 1 тыс. руб.) значились пять слободских гильдейских предприятий данного профиля - Ивана Желвакова, Николая Дряхлова, Дмитрия Плюс-нина, Ивана Трофимовича Распопова, Ивана Ивановича Распопова [49].

Купцы вкладывали средства и в открытие предприятий строительной отрасли: в Котельниче работали кирпичные заводы купцов Кардаковых, Михаила Глушкова, Федора Ситникова, в Слободском - Рыбакова, купеческого брата Михаила Катаева, в Яранске - Ивана Костромитинова, в Глазове - Михаила Шутова [50].

Пищевая промышленность городов Вятской губернии, помимо винокуренных и водочных производств, была представлена: в Вятке - шоколадной и кондитерской фабрикой и булочно-прянич-ным заведением Станислава Якубовского, в Ко-тельниче - пряничными заводами Федора Сит-никова, Матвея Воронцова, Василия Куршакова, в Елабуге - пряничными заведениями Алексея Баутина, Дмитрия Кулакова, Бусыгиных, Ивана Пестерева, Ивана Епанечникова, в Нолинске -заводами этого же профиля Алексея Парамонова, Коробковых, Зыкиных, Ивана Стрижова, в Слободском - солодовенным заведением Михаила Катаева, в Глазове - пряничным заводом Платуновых, в Сарапуле - маслобойными заведениями купцов Курбатовых и пряничным производством Марка Овсянникова [51].

Благодаря купечеству в городах развивалась металлургия и химическое производство. В Вятке работал синекалевый завод купца Федора Клячина, в Слободском - чугуно- и меднолитейные заведения Косаревых, химический завод Платуновых, где изготовлялись купорос, фосфор, азотная кислота, в Сарапуле - чугунолитейный завод братьев Дедюхиных, в Елабуге - чугунолитейный завод братьев Шишкиных [52].

В Слободском купец Николай Бакулев с братьями занимался изготовлением медных церковных колоколов, отправлявшихся на Нижегородскую ярмарку; велись работы и по заказам. В 1870-е гг. его завод размещался в пяти деревянных строениях, где трудились 20 рабочих (сумма годового производства этого предприятия достигала 60 тыс. руб.) [53]. В тот период Бакулевы отливали колокол для Русского скита на Афоне.

Показателем успешности некоторых купеческих производств служили награды, полученные на российских и международных выставках. Так, «за химические изделия» купец первой гильдии, мануфактур-советник Петр Капитонович Ушков

в 1872 г. «по представлению экспертов Московской политехнической выставки» получил большую золотую медаль и почетный диплом, в 1873 г. от австрийского правительства «за выставку в Вене» он удостаивается высшей награды - «большой медали преуспеяния» и диплома, в 1876 г. от правительства Северо-Американских Соединенных Штатов «за выставку в Филадельфии» -золотой большой медали и диплома, в 1878 г. от французского правительства «за выставку в Париже» - большой золотой медали, а в 1882 г. «за выставку в Москве» ему было «Высочайше даровано право употребления Государственного герба на химических изделиях» [54]. В «Вятских губернских ведомостях» сообщалось о купцах, получивших награды Казанской выставки. В 1890 г., например, обладателем золотой выставочной медали стал И. В. Александров («за весьма хорошее качество спирта и хорошее вино»); большие серебряные медали получили Игнатий и Михаил Дмитриевичи Лаптевы («за хорошую выделку юфтовых и подошвенных кож»); малые серебряные медали - фирма Распоповых («за хорошую выделку беличьих мехов»), торговый дом братьев В. и А. Сунцовых («за производство хорошего качества мыла и свеч»); бронзовую медаль - И. Д. Лаптев («за производство хорошего качества клея») и т. д. [55] В 1907 г. на международной выставке в Париже фирма С. О. Якубовского, занимавшаяся кондитерским производством и торговлей музыкальными инструментами, была премирована «большой золотой медалью и почетным крестом» [56].

Как видим, профессиональная деятельность региональной деловой элиты была связана с вкладыванием ею капиталов как в традиционные, так и в новые (в частности, в химическое производство) отрасли экономики. Огромное влияние на направленность развития купеческой промышленности оказывала аграрная специализация Вятс-ко-Камского региона. Нельзя не отметить, что гильдейские предприятия стали важным звеном в процессе создания акционерных обществ и торговых домов, интенсивно протекавшем в стране в ту эпоху, и особенно на рубеже XIX-ХХ вв. Нами уже сообщалось, что в наибольшем числе в Вятской губернии открывались торговые дома -полные товарищества, часто организованные на родственных началах и представлявшие собой первичный уровень объединения капиталов [57]. Тем не менее все это еще раз говорит о том, что представители купеческого сословия своей профессиональной деятельностью способствовали укоренению здесь прогрессивных форм хозяйствования, связанных с буржуазным укладом. В целом же роль купечества в становлении региональной промышленности, безусловно, была весьма значимой.

Примечания

1. Подробнее об этом см.: Судовиков М. С. Купеческое сословие Вятско-Камского региона в конце

XVIII - начале XX века. Киров, 2009. С. 68-70.

2. Эммаусский А. В. Исторический очерк Вятского края XVII-XVIII веков. Киров, 1956. С. 38-41; Его же. История Вятского края в XII - середине XIX в. Киров, 1996. С. 98-100.

3. Матвеев И. И. Фабрично-заводская промышленность в Вятском крае в конце XVIII в. и начале

XIX в. // Вятская жизнь. 1923. № 4. Июль - август. С. 70.

4. Там же.

5. Государственный архив Кировской области, далее ГАКО. Ф. 582. Оп. 2-к. Д. 381. Л. 99-101; Там же. Оп. 1. Д. 37. Л. 72об.-73, 80-80об., 123-123об.

6. Матвеев И. И. Указ. соч. С. 57, 60.

7. Там же. С. 45-46, 64-65; ГАКО. Ф. 582. Оп. 81. Д. 63. Л. 312об.

8. ГАКО. Ф. 582. Оп. 2-к. Д. 381. Л. 99-99об., 100об.; Там же. Оп. 2-л. Д. 297. Л. 55; Матвеев И. И. Указ. соч. С. 52-60, 64-68.

9. Матвеев И. И. Указ. соч. С. 45-46.

10. Эммаусский А. В. Исторический очерк Вятского края... С. 51.

11. ГАКО. Ф. 582. Оп. 81. Д. 63. Л. 312.

12. По данным на 1848 г.; ГАКО. Ф. 582. Оп. 50. Д. 324. Л. 179-180, 185об.-190, 220-221, 224-227.

13. Герцен А. И. Соч.: в 30 т. Т. 21. М., 1961. С. 50.

14. Два века в пути: к 200-летию фабрики «Красный курсант» (1785-1985). Киров, 1985. С. 15-16.

15. ГАКО. Ф. 582. Оп. 50. Д. 324. Л. 220-221.

16. Эммаусский А. В. История Вятского края... С. 154-156.

17. Там же. С. 154.

18. Подсчитано по: Вятские губернские ведомости. 1841. Прибавление № 10; ГАКО. Ф. 582. Оп. 50. Д. 324. Л. 1-264.

19. Там же.

20. Предпринимательство и предприниматели России. От истоков до начала XX в. М., 1997. С. 47-116, 126-135, 139-142; и др.

21. Подсчитано по: Календарь Вятской губернии на 1887 г. Отд. II. Вятка, 1886. С. 69-125.

22. Подсчитано по: Список фабрик и заводов Европейской России. СПб., 1903. С. 40-41, 95, 116, 138, 177, 258-259, 349, 416-418, 506-509, 731.

23. Календарь Вятской губернии на 1887 г. Отд. II. Вятка, 1886. С. 69-125; Список фабрик и заводов Европейской России. С. 416-418, 506-509.

24. Государственный архив РФ. Ф. 102. 3 ДП. 1884. Д. 88. Ч. 23. Л. 14об.-15; Приложение к всеподданнейшему отчету вятского губернатора за 1900 г. Вятка, 1901. С. 27.

25. Дюма А. Путевые впечатления. В России. Соч.: в 3 т. Т. 3. М., 1993. С. 148-149.

26. Награды, присужденные экспонентам Вятской губернии на Всероссийской промышленно-художе-ственной выставке 1882 г. в Москве // Календарь Вятской губернии на 1883 г. Отд. I. Вятка, 1882. С. 24, 26.

27. Обнорская Н. В. Николай Петрович Пастухов // Имею честь быть Вашим. К столетию училища им. Н. П. Пастухова. Рыбинск, 2000. С. 25; Н. П. Пастухов был купцом первой гильдии, потомственным почетным гражданином (Государственный архив Ярославской области. Ф. 509. Оп. 2. Д. 1515. Л. 28об.).

28. Список важнейших фабрик и заводов в Вятской губернии // Памятная книжка Вятской губернии и Календарь на 1914 г. Отд. II. Вятка, 1913. С. 188, 195.

29. ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 902. Л. 180-184об., 186187; След в веках: 150 лет кожевенно-обувному производству в Вахрушах. Киров, 2004. С. 17-21.

30. ГАКО. Ф. 501. Оп. 1. Д. 3. Л. 24.

31. Там же. Ф. 499. Оп. 1. Д. 210. Л. 13.

32. Вятская речь. 1914. № 190. 2 сент.

33. ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 241. Л. 367.

34. Там же. Л. 746.

35. Там же. Ф. 566. Оп. 1. Д. 539. Л. 26-27; По сведениям на 1909 г.

36. Там же. Л. 39-40.

37. О винокурении в Вятской губернии со времени введения акцизной системы // Памятная книжка Вятской губернии на 1870 г. Отд. IV. Вятка, 1870. С. 82, 87-88.

38. ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 241. Л. 620-625об., 656-656об.

39. Там же. Л. 368об.

40. Там же. Л. 507-507об.

41. Там же. Ф. 582. Оп. 26. Д. 1501. Л. 5, 8, 49, 52.

42. В 1900 г. общая сумма производства фабрик и заводов Вятской губернии составляла 31 047 767 руб., из них винокуренными заводами было изготовлено продукции на 9 980 794 руб. (Приложение к всеподданнейшему отчету вятского губернатора за 1900 г. Вятка, 1901. С. 27, ведомость № 2; О фабриках и заводах в Вятской губернии за 1900 г. // Памятная книжка Вятской губернии и Календарь на 1902 г. Отд. I. Вятка, 1901. С. 43).

43. Есиева И. В. Купеческая династия Ушковых (первая половина XIX в. - 1918 г.). Набережные Челны, 2007. С. 65, 68.

44. ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 241. Л. 844-851.

45. Там же.

46. Там же.

47. Там же. Л. 12об., 14, 115, 120об., 367-367об., 603-604, 616-617, 682-682об., 825-828об., 831-832об.; Календарь Вятской губернии на 1887 год. Отд. II. Вятка, 1886. С. 69-70, 89-93, 122-125.

48. ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 241. Л. 616об.

49. Календарь Вятской губернии на 1887 год. Отд. II. Вятка, 1886. С. 85-87.

50. Там же. С. 120-121; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 241. Л. 277об., 481об., 616-616об., 683.

51. ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 241. Л. 12об., 14, 426об., 481об., 616, 819-824об.; Список фабрик и заводов Европейской России... С. 506-509; Календарь Вятской губернии на 1887 год. Отд. II. Вятка, 1886. С. 106-108.

52. ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 241. Л. 12об., 14, 120об., 367, 616, 617.

53. Там же. Ф. 582. Оп. 26. Д. 277. Л. 6.

54. Там же. Оп. 138. Д. 155. Л. 111об.-112.

55. Вятские губернские ведомости. 1890. № 99. 12 дек.; Там же. № 101. 19 дек.; Там же. № 102. 22 дек.

56. Вятский вестник. 1907. № 267. 16 дек.; По словам современника, С. О. Якубовский «начал свое "дело" с женой вдвоем с небольшой булочной пекарни и постепенно развил его в большое предприятие. Выписал в Вятку из-за границы специальные машины для замешивания и разделки теста для разного рода булочных изделий, а также и для кондитерских товаров. Этот магазин находился на левой стороне Николаевской улицы, против площади Спасского собора» (Сер-

гиев Б. Г. Вятские воспоминания (1890-1906 гг.). Ч. 2. О быте // Отд. краевед. литературы Кировской обл. науч. библ. им. А. И. Герцена. Фонд «Д». № 641. С. 197).

57. Судовиков М. С. Торгово-промышленные объединения регионального купечества России в XIX -начале XX в.: механизмы формирования, особенности // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. 2011. № 1(1). С. 47-52.

УДК 94

Е. В. Кустова

ВЯТСКАЯ ДУХОВНАЯ ШКОЛА в XVIII в.: ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ

В статье анализируются проблемы, которые возникали в процессе создания и развития Вятской духовной школы в XVIII в. В частности, рассматриваются вопросы содержания школы, учительских кадров, набора учеников в школу, программы и методов обучения и воспитания школьников.

The author analyses the problems which arose in the course of establishing and developing Vyatka Spiritual School in the XVIII c. In particular, the problems of funding the school, admitting pupils to it, forming the teaching staff, the program and methods of training and upbringing of schoolboys are considered.

Ключевые слова: духовенство, славяно-латинская школа, духовная семинария, обучение, воспитание.

Keywords: clergy, Slavic-Latin school, theological seminary, teaching, upbringing.

Необходимость широкой системы духовного образования в России ощущалась еще в допетровское время. Периодически возникавшие училища были невысокого уровня и быстро закрывались. И даже созданная в 80-е гг. XVII в. в Москве Славяно-греко-латинская академия при отсутствии епархиальных школ не могла подготовить необходимого числа священнослужителей. На практике сыновья духовенства почти всегда готовились к служению в родительском доме [1]. Однако этого обучения часто было недостаточно. В русских храмах практически не звучало проповедей, и прихожане весьма отдаленно представляли догматы Церкви. Даже в начале 1730-х гг. В. Н. Татищев отмечал, что должность духовенства и церковнослужителей «...в том состоит, чтоб неведущих закону Божию поучали и на путь спасения наставляли», но «...з горестию видим, что у нас столько мало ученых, что едва междо 1000-ю один сыщется ль, чтоб Закон Божий и гражданский сам знал и подлому народу оное внятным поучением внушить и растолковать мог» [2].

© Кустова Е. В., 2011

Петр I, который впервые в России поставил задачу создания широкой системы образования, ориентировался на западный опыт, в частности, на римско-латинскую школу. Московская академия по распоряжению царя была преобразована по образцу Киевской академии, и ее эллино-сла-вянское образование заменилось латинским [3]. Вместе с тем в академию перешли и все киевские школьные порядки, разделение классов, учебные предметы, школьные должности, экзамены, диспуты, школьное проповедничество и т. п. Подобная система должна была действовать и в провинциальных школах.

В 1721 г. Петр I приказал архиереям в соответствии с «Духовным регламентом» создать духовные школы для обучения будущего духовенства [4]. Курс обучения в новых школах был рассчитан на 8 лет, а в основу преподавания была положена латынь. Школы должны были устраиваться в виде закрытых учебных заведений, по образу монастыря, с редкими свиданиями с родственниками, строгим распределением времени, неусыпным надзором ректора и префекта. Обучение в семинариях становилось обязательным для детей духовенства. Назначение в клир теперь находилось в зависимости от получения образования в духовной школе [5]. Управление школами было предоставлено самим архиереям.

В 1723 г. была организована первая на Вятке духовная школа при Вятском Архиерейском доме. В ней 35 человек учились читать и писать, изучали азбуку, часослов, букварь, псалтырь. Однако эта система не выходила за рамки обычного домашнего образования того времени и не соответствовала предписанным «Духовным Регламентом» требованиям. Причины было, по крайней мере, три: отсутствие учителей, знавших латынь, скудость церковных средств и характер вятских архиереев Дионисия и Алексия, которые были приверженцами старины и не поддерживали петровских нововведений в образовании [6]. Кардинально меняется облик Архиерейской школы после приезда на Вятку в 1733 г. епископа Лаврентия (Горки). В 1734 г. заботами епископа в Хлынове при Архиерейском доме открылись славяно-латинская и российская школы. В 1758 г. на их базе возникла Вятская духовная семинария.

В процессе становления духовного образования на Вятке возникало немало проблем, которые приходилось решать архиереям и начальникам школы. Первая группа проблем касалась условий функционирования духовной школы - учительских кадров, набора учеников, помещения и содержания школы, а также обеспечения школьников учебной литературой. Вторая группа проблем касалась самого процесса обучения и воспитания.

Успешность обучения во многом была обусловлена наличием хорошо подготовленных учи-