Предпосылки возникновения и развития прокурорского надзора за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности

Криминалистика, криминология, ОРД

УДК 343.195.3 Г.В. Дытченко*

Предпосылки возникновения и развития прокурорского надзора за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности

Статья посвящена исследованию возникновения и развития прокурорского надзора за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности и связанных с этим вопросов правового регулирования и прокурорской практики. Проведенный в статье анализ исторических и правовых аспектов свидетельствует о необходимости усиления роли органов прокуратуры в правоохранительной деятельности по борьбе с преступностью, при сохранении ее правозащитной функции.

Ключевые слова: развитие, оперативно-розыскная деятельность, прокурорский надзор, правоохранительная деятельность.

G.V. Dytchenko*. Background of emergence and development of procuracy supervision over the observance of laws in the operative crime detection activity. The article investigates the origin and development of procurator's supervision over the implementation of laws in the operative crime detection and related issues of legal regulation and public procurator's practice. The analysis carried out by the author of historical and legal aspects demonstrates the need for increasing the role of the procuracy bodies in law enforcement to fight crime, while reserving their functions in human rights protection.

Keywords: evolution, operative crime detection, public procurator's supervision, law enforcement.

Безопасность людей, защита их прав, подавление криминальных угроз для экономики, очищение власти от коррупции - это важнейшие условия развития нашей страны.

В.В. Путин[22]

Современные проблемы определения места и роли прокуратуры в системе государственных органов невозможно правильно оценить и разрешить без установления причин их возникновения и развития. Примечательно, что выявляемые причинно-следственные связи при изучении полученных результатов исследования отечественной правоохранительной системы указывают на преимущественное влияние определенных исторических процессов по сравнению с существующими теоретическими разработками.

Характерной особенностью прокурорского надзора в настоящее время являются тенденции, связанные с резким увеличением количества приоритетных направлений прокурорского надзора в области социальной, экономической, экологической и др., т.е. в «общенадзорной сфере», в то время как в специальных отраслях прокурорского надзора, таких, например, как надзор за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности, наблюдаются противоположные тенденции, связанные с ограничением прокурорского воздействия на оперативно-розыскные органы (под термином «оперативно-розыскные органы», далее - ОРО, понимаются органы, уполномоченные на осуществление оперативно-розыскной деятельности, далее - ОРД. - Авт.). Данное видение роли прокуратуры трудно признать оправданным в условиях возрастающих угроз правопорядку и безопасности в нашей стране, когда выявление и раскрытие преступлений не должны ограничиваться исключительной компетенцией ОРО и требуют возведения этой деятельности в приоритет всех органов государственной власти, в первую очередь - прокуратуры.

* Дытченко, Геннадий Владимирович, старший преподаватель кафедры прокурорского надзора и участия прокурора в рассмотрении уголовных, гражданских и арбитражных дел (Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры РФ). Адрес: Россия, 191104 Санкт-Петербург, Литейный проспект, 44. Тел.: 8 (812) 579-33-37; +7-960-268-59-43. E-mail: dytchencko.genn@yandex.ru.

* Dytchenko, Gennady Vladimirovich, senior lecturer of the Department of public prosecutions and the participation of the Procurator in criminal, civil and arbitration cases (St. Petersburg law Institute (branch) of the Academy of the Prosecutor General's Office of the Russian Federation). Address: Russia, 191104 St. Petersburg, Liteyny av., 44. Ph.: 8 (812) 579-33-37, + 7-960-268-59-43. E-mail: dytchencko.genn@yandex.ru.

© Дытченко Г.В., 2015

Возникновение теории прокурорского надзора за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности обусловлено развитием оперативно-розыскной деятельности и законодательства, ее регламентирующего, а также необходимостью его доктринального (научного) толкования, которое является залогом правильного понимания воли законодателя и основой для разработки и совершенствования методологии контроля и надзора за исполнением законов в этой сфере.

Оперативно-розыскная деятельность как система противодействия преступности и обеспечения безопасности посредством применения полицейскими органами специфических способов, основанных на конспирации и негласных методах получения информации, существует с древних времён, относимых к периоду образования государства. Полицейские органы здесь понимаются в широком смысле, как любые государственные органы, осуществляющие правоохранительную деятельность по выявлению и раскрытию преступлений, в т.ч. и негласными методами.

Возникновение и развитие сыска в Российском государстве сопровождалось изданием нормативных правовых актов, закреплявших как обязательность такой деятельности, так и способы её осуществления специальными органами и лицами, определяя таким образом критерии её законности. Поясним, что сыск был прообразом современной оперативно-розыскной деятельности. В свою очередь, деятельность по установлению и розыску преступников и вырабатываемые практикой методы оказывали существенное влияние на способы и характер нормативного регулирования, которое от нескольких, достаточно общих правил Русской Правды Х1-Х11 вв., Псковской Судной грамоты 1467 г., Судебников 1497 и 1550 гг. и Соборного Уложения 1649 г., пройдя исторические этапы становления и развития российской государственности VII—IX вв., отразилось в издании указов, уставов, манифестов, наказов и положений ХУШ-Х1Х вв. (напр., «Регламент, или Устав Главного магистрата», утвержденный в 1721 г.; Указ от 19 ноября 1756 г. «Об определении главных сыщиков для искоренения воров и разбойников и беглых людей»; «Устав благочиния, или полицейский» от 8 апреля 1782 г.; Указ «О средствах к исправлению полиции в городах» 1803 г.; Манифест «Общее учреждение министерств» и «Учреждение и наказ Министру полиции» от 25 июля 1811 г; Положение о земской полиции 1837 г. и др.) [23, с. 3-21].

Указанные нормативно-правовые акты закрепили тайные методы сыска, учредили институт сыщиков и определили их права и обязанности, установили правила организации и следственно-розыскную компетенцию полиции, отделив её от судебной власти.

Следует отметить, что до 60-х гг. XIX в. прокурорский надзор за осуществлением сыска не нашёл заметного отражения в нормативных правовых актах, возможно, в связи с тем, что соответствующее правовое регулирование только «набирало обороты», находилось на стадии становления, и надзор за его исполнением ещё не приобрёл достаточную актуальность. Полагаем, что этому также способствовало особое положение Тайных канцелярии и экспедиции, а затем Особой канцелярии МВД и Третьего отделения Собственной канцелярии Императора, явно не испытывавших потребности в каком-либо контроле или надзоре, кроме непосредственного подчинения Императору.

При этом сомнения в необходимости установления надзора за деятельностью полиции высказывались даже таким просвещённым реформатором, как М.М. Сперанский, который в своей Оправдательной записке, направленной им из Перми Александру I, рассуждая о способах наблюдения за полицией и видах ответственности последней, указывал на иррациональность учреждения надзорных органов. Свое мнение он обосновывал тем, что ввиду отсутствия доверия над каждым надзирателем необходимо устанавливать новый надзор до бесконечности, и делал вывод о том, что «нелепость такового последствия доказывает неосновательность правила» [21].

Вместе с тем следует признать, что именно идеи М.М. Сперанского о необходимости государственного преобразования явились теоретической основой реформ, проведённых Александром II в целях разрешения обострившихся социальных проблем, в результате которых были приняты Судебные уставы, способствовавшие в итоге развитию прокурорского надзора.

Реформы 1862 и 1880 гг. стимулировали дальнейшее развитие правовой регламентации сыскной работы. К концу XIX в. сформировался целый ряд нормативных правовых актов, представлявших собой обособленную группу юридических норм, регулирующих качественно однородные общественные отношения, связанные с уголовным преследованием и организацией сыска, сравнимую с правовым институтом в современном понимании, что закономерно обусловило необходимость контроля и надзора за их правильным исполнением (напр., Временные правила об устройстве полиции в городе и уездах губерний от 25 декабря 1862 г.; Устав Уголовного судопроизводства Российской Империи 1864 г.; Правила о порядке действий чинов Корпуса жандармов по исследованию преступлений от 19 мая 1871 г.; Положение о негласном полицейском надзоре от 1 марта 1882 г.; Положение «Об устройстве секретной полиции в Империи от 1883 г. и др.) [23, с. 14-21].

При этом надзорные органы в лице прокуратуры также подверглись реформированию и, по сути, перестали быть исключительно надзорными, получив право участия в уголовном преследовании и административного контроля органов предварительного расследования и полиции. Судебные уставы 1864 г. преобразовали прокуратуру из надзорного органа в орган уголовного преследования, подчинив полицейское дознание прокурору [24, с. 40].

Анализ положений Устава уголовного судопроизводства Российской Империи, регламентировавшего полномочия прокурора, позволяет сделать вывод о том, что на данном историческом этапе прокуратура не только не утратила своих надзорных полномочий, но и укрепила их регламентацией прав по надзору за органами предварительного следствия и дознания в лице полиции и жандармерии.

Криминалистика, криминология, ОРД

Примечательно, что посредством уголовно-процессуальных норм регулировалось осуществление и оперативно-розыскной деятельности, поскольку под термином «дознание» понимали, как форму предварительного расследования, так и осуществление сыска. Например, ст. 254 Устава гласит: «При производстве дознания, полиция все нужные ей сведения собирает посредством розысков. Словесными расспросами и негласным наблюдением, не производя ни обысков, ни выемок в домах». Отсюда можно сделать вывод о том, что прокурорский надзор за осуществлением дознания в то время одинаково означал как надзор за предварительным расследованием в форме дознания, так и надзор за осуществлением сыска, т.е. оперативно-розыскной деятельностью по выявлению и раскрытию преступлений в современном понимании.

Возложенные в 1862 г. на прокуратуру путём принятия Государственным Советом по рескрипту Александра II «Основных положений о прокуратуре» обязанности наблюдения за точным и единообразным исполнением законов Российской Империи, по словам И.Я. Фойницкого, указали на необходимость «дать прокурорам надлежащую степень власти по надзору за производством уголовных следствий и в особенности подчинить им все полицейские чины по предмету производимых последними дознаний о преступлениях и проступках» [35, с. 517]. Впоследствии, с развитием нормативного правового регулирования оперативно-розыскной деятельности в Российской Империи, необходимые полномочия прокурорам были предоставлены и закреплены Законом от 6 июля 1908 г. «Об организации сыскной части», который систематизировал работу уголовного сыска.

В результате принятия Закона от 6 июля 1908 г. «Об организации сыскной части» в 89 городах Российской империи были созданы сыскные отделения. В результате сыскная полиция была структурно выделена из состава общей. Одновременно с этим создается школа для обучения кадров полиции, специализирующихся в раскрытии уголовных преступлений. Тем самым была заложена организационно-правовая основа сыскной полиции [31, с. 2].

Есть все основания полагать, что с принятием Закона от 6 июля 1908 г. «Об организации сыскной части» появились предпосылки к зарождению новой отрасли права, а именно, оперативно-розыскного права, существование которого признают такие ученые, как В.А. Гусев, А.В. Земскова, А.А. Чувилев [25; 28; 36].

При этом также был дан своеобразный импульс к возникновению новой отрасли прокурорского надзора за осуществлением оперативно-розыскной деятельности, поскольку данный Закон предусматривал отдельные надзорные и управленческие функции со стороны прокуроров по отношению к сыскным отделениям. Например, в соответствии с указанным Законом ст. 279 Устава уголовного судопроизводства Российской Империи была дополнена примечанием и закрепляла требования, согласно которым прокуроры, помимо общих указаний на зависимость от них полиции, приобрели более конкретное право давать ей поручения по производству розыска.

Регламентация оперативно-розыскной деятельности в Российской Империи нашла своё историческое завершение в ряде положений, инструкций и наставлений, регулирующих деятельность охранных, сыскных и контрразведывательных частей и отделений периода 1902-1915 гг. (напр., Положение о начальниках розыскных отделений от 12 августа 1902 г.; Положение об охранных отделениях от 9 февраля 1907 г.; Положение об Особом отделе 1907 г.; Инструкция чинам сыскных отделений от 9 августа 1910 г.; Положение о контрразведывательных отделениях и Инструкция начальникам контрразведывательных отделений от 8 июня 1911 г.; Наставление по контрразведке в военное время от 6 июня 1915 г. и др.) [23, с. 21-22].

Оценивая итоги развития правоохранительной системы и ее нормативно-правового регулирования в период существования Российской Империи, можно сделать следующие выводы.

Во-первых, законодателем, в силу общественно-политического развития государства, была признана необходимость осуществления прокурорского надзора за законностью деятельности полиции, жандармерии и контрразведки, связанной с негласными методами получения информации, которую современное российское право называет оперативно-розыскной деятельностью. Законодательное закрепление прокурорского надзора в целом и в частности за деятельностью оперативно-розыскных органов заложило основу возникновения и развития специальной отрасли прокурорского надзора за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности.

Во-вторых, прокурорский надзор за осуществлением сыска сочетался с осуществлением прокуратурой функций руководства уголовным преследованием и обвинения в суде, что позволяет говорить, как о надзорных, так и контрольных функциях прокуратуры того времени. Сочетание же надзорной и контрольной функций вместе с повышением эффективности прокурорской деятельности породило как проблему объективности надзорной деятельности, так и проблему определения места и роли прокуратуры в системе правоохранительных органов.

Изменение политического режима и образование Советского государства повлекло слом системы сыска, сложившейся в предыдущий период, образование новых оперативно-розыскных органов и развитие законодательства, регламентирующего оперативно-розыскную деятельность, основанного на иной идеологии. Создание советских оперативно-розыскных органов и стремительность их развития, обусловленная классовой борьбой, не располагала к существованию правовых институтов контроля и надзора, поскольку борьба за выживание молодого государства не оставляла возможности для оценки законности используемых средств.

Вместе с тем нельзя утверждать, что оперативно-розыскные органы в период становления Советской России осуществляли свою деятельность абсолютно бесконтрольно. Отсутствие надлежащих правовых форм контроля и надзора компенсировалось крайней политизированностью данных функций. В этой связи представляется интересным высказывание Ф.Э. Дзержинского о необходимости

сохранения контроля Коммунистической партии за органами ВЧК: «ЧК должна быть органом Центрального Комитета, иначе она вредна, тогда она выродится в охранку или орган контрреволюции» [20]. Примечательно, что именно создание органа, уполномоченного на осуществление оперативно-розыскной деятельности - ГПУ при НКВД РСФСР, позже, 15 ноября 1923 г. преобразованного в Объединённое Главное Политическое Управление при СНК СССР, явилось причиной введения нормы о прокуратуре в первой Конституции СССР 1924 г. Кроме того, в соответствии с п. «б» ст. 13 «Положения о прокурорском надзоре» и ст. 109, 121 УПК РСФСР прокурор наделялся правом осуществления надзора за производством дознания и предварительного следствия [2; 6]. При этом законодатель, не разделяя понятия «дознание» и «оперативно-розыскная деятельность», а также не разделяя функции надзора и процессуального (ведомственного) контроля, предоставил прокурору право давать указания органам дознания и предлагать им произвести те или иные действия, обязательные для исполнения.

Регламентация оперативно-розыскной деятельности советского периода осуществлялась посредством издания разного рода и уровня нормативных актов, которые издавались разрозненно для регулирования деятельности оперативно-розыскных органов, принадлежащих к различным ведомствам, таким, например, как ВЧК, милиция, НКВД, ОГПУ (напр., Краткие указания ЧК для ведения разведки; Положение об организации отделов уголовного розыска. Объявлено циркуляром НКВД РСФСР от 16 октября 1918 г.; Постановление НКВД РСФСР, Наркомюста РСФСР от 13 октября 1918 г. «Об организации Советской Рабоче-Крестьянской Милиции (Инструкция)»; Положение об Объединённом Государственном политическом управлении и его органах. Утверждено Президиумом ЦИК СССР 15 ноября 1923 г., и др.) [23, с. 24-27].

Отсутствие единого нормативного правового акта, имеющего силу закона для всех ОРО на государственном, а не ведомственном уровне, затрудняло осуществление прокурорского надзора за исполнением законов в ОРД и фактически приостановило развитие этой отрасли прокурорского надзора вплоть до распада СССР. При этом, на наш взгляд, допустимо утверждать, что Положение о прокурорском надзоре от 28 мая 1922 г. создало предпосылки для образования (или возрождения, если помнить о Законе Российской Империи от 6 июля 1908 г. «Об организации сыскной части») указанной отрасли прокурорского надзора.

Кроме того, хотя и сдержанному, но развитию прокурорского надзора как в целом, так и за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности, способствовало совершенствование законодательства в СССР. Поэтапно были приняты Конституции СССР от 5 декабря 1936 г. и от 7 октября 1977 г.; Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г.; Законы СССР от 24 ноября 1982 г. «О государственной границе СССР» и от 16 мая 1991 г. «Об органах государственной безопасности»; Закон РСФСР от 18 апреля 1991 г. «О милиции». Это законодательство установило «высший надзор» со стороны органов прокуратуры за точным исполнением законов всеми государственными органами и гражданами, а за органами безопасности и милиции закрепило полномочия по осуществлению ОРД.

Таким образом, можно констатировать, что происходило совершенствование правовой системы путём перехода от правового регулирования оперативно-розыскной деятельности, осуществлявшегося на подзаконном ведомственном уровне, к законодательному, с приданием новым нормативно-правовым актам в этой сфере более высокой юридической силы. Такому совершенствованию правовой системы способствовало как закономерное развитие «правового регулирования и правоприменительной практики в нашей стране, где основным источником права является нормативно-правовой акт (закон)» [33, с. 12-13], так и социально-политические перемены, связанные с демократизацией общества, в котором права и свободы человека и гражданина приобретают статус основного критерия легитимности действующего законодательства.

Деятельность органов прокуратуры также была включена в сферу правового регулирования путём издания 30 ноября 1979 г. Закона о прокуратуре СССР, в котором прокурорскому надзору за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия была отведена вторая глава, отдельные статьи которой содержали нормы, регулирующие в т.ч. и надзор за оперативно-розыскной деятельностью.

Вместе с тем, несмотря на определенные сдвиги, произошедшие в советский период в области законодательного регламентирования прокурорского надзора, не удалось преодолеть два основных противоречия, сложившиеся ещё в период Российской Империи. Первое противоречие состоит в смешении понятий дознания и оперативно-розыскной деятельности. Второе - в регламентации надзорных отношений посредством уголовно-процессуального законодательства, предназначенного в основном для регламентации деятельности поднадзорных органов в рассматриваемой сфере. Следует признать, что указанных противоречий не удалось избежать и на современном этапе правового регулирования и правоприменительной практики.

Оценивая же итоги развития прокурорского надзора за исполнением законов при осуществлении оперативно-розыскной деятельности в период существования СССР, можно прийти к выводу о том, что «фундамент» для определения его как самостоятельной отрасли прокурорского надзора был заложен. Однако в связи с распадом Советского Союза данная тенденция в советском праве не успела получить своего развития.

Глобальные изменения, произошедшие в России в период с 1985 по 1993 гг., были связаны с демократическими преобразованиями и ломкой тоталитарного строя. Отсутствие дееспособных правовых механизмов общественного контроля и развитых институтов прокурорского надзора за законностью уголовного и политического сыска привели к необходимости проведения кардинальных

Криминалистика, криминология, ОРД

реформ. Обоснование необходимости проведения судебной реформы было изложено в Концепции судебной реформы, представленной Президентом РФ 21 октября 1991 г. и принятой Верховным Советом РФ 24 октября 1991 г.

Следует признать, что на принципах, изложенных в Концепции судебной реформы, связанных с установлением тотального судебного контроля и изменением образа полицейской деятельности [29, с. 2-6], был построен законотворческий процесс современной России, результатом которого явилась разработка как законодательства об оперативно-розыскной деятельности и органах, уполномоченных на её осуществление, так и прокурорского надзора за его исполнением (напр., Законы РФ от 13 марта

1992 г. № 2506-1 «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» и от 1 апреля

1993 г. № 4730-1 «О Государственной границе Российской Федерации»; Федеральные законы от 21 июня 1993 г. № 5485-1 «О государственной тайне», от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О федеральной службе безопасности», от 10 января 1996 г. № 5-ФЗ «О внешней разведке», от 27 мая 1996 г. № 57-ФЗ «О государственной охране» и др.).

Особую роль в действующем законодательстве играет Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», который позволил обозначить правовые границы деятельности органов, осуществляющих ОРД, установить перечень оснований, перечислить условия, определить порядок проведения оперативно-розыскных мероприятий, ввести различные формы надзора и контроля за законностью в этой сфере общественных отношений [33, с. 156]. Развитие оперативно-розыскного законодательства и прокурорского надзора за исполнением законов в ОРД явилось предметом соответствующих научных изысканий А.Ф. Козусева, И.В. Литвиновой, В.Н. Осипкина и других специалистов в этой области. Выдвинутые этими авторами на защиту положения о прокурорском надзоре за исполнением законов в ОРД как об отдельной отрасли прокурорского надзора были успешно доказаны перед научным сообществом и приняты им [30; 32; 34].

Рассматривая перспективы развития прокурорского надзора за исполнением законов в ОРД, необходимо отметить зависимость такого развития от вектора социально-экономического и политического развития всего государства, а также определения в нем места и роли органов прокуратуры.

На необходимость усиления роли прокуратуры в условиях неудовлетворительной раскрываемости преступлений и возрастания угроз безопасности, роста экстремизма, разжигания межнациональной и межрелигиозной вражды, пропаганды ксенофобии и шовинизма указал в своем выступлении на Расширенной коллегии Генеральной прокуратуры Российской Федерации 5 марта 2013 г. Президент Российской Федерации В.В. Путин. При этом он особо подчеркнул необходимость усиления надзора за соблюдением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность [22].

В этой связи представляется, что выражаемые отдельными учеными и практиками доводы о необходимости ограничения полномочий прокурора по осуществлению надзора за исполнением законов в ОРД не могут соответствовать научно обоснованному историческому предназначению прокуратуры, идут вразрез с требованиям настоящего времени и обусловлены узковедомственными интересами, основанными на пережитках тоталитарных эпох [26, с. 56-70; 27, с. 37-40].

Очевидно, что прокуратура не может оставаться в стороне от обеспечения правопорядка и безопасности, ограничивая свою роль только вопросами правозащитной деятельности. Органы прокуратуры по своему основному предназначению являются выразителями публичных интересов, что тесно связано с осуществлением правоохранительной функции. Мы разделяем позицию Ю.Е. Винокурова, Ф.М. Кобзарева, Б.В. Коробейникова и других ученых, которые, оценивая перспективы развития современной прокуратуры, выражают уверенность в необходимости смещения акцента в деятельности органов прокуратуры в сторону защиты государственных и общественных интересов при сохранении в качестве одного из приоритетов защиты прав и свобод человека и гражданина. [24, с. 412-415].

Изложенное позволяет констатировать, что исторически сформировавшаяся универсальность органов прокуратуры приводит выводу о нецелесообразности «отсечения» какой-либо из её функций (правоохранительной или правозащитной) и концентрации только на одном виде деятельности -надзорном, без права участия в осуществлении некоторых действий контрольного характера. Для осуществления таких действий уполномоченные прокуроры должны иметь право: давать указания оперативно-розыскным органам о проведении отдельных оперативно-розыскных мероприятий либо осуществлении оперативных проверок и разработок; отменять незаконные решения оперативно-розыскных органов о заведении, прекращении и приостановлении дел оперативного учета; участвовать в судебном рассмотрении ходатайств оперативно-розыскных органов о проведении ОРМ, ограничивающих конституционные права граждан.

Оценивая сущность правоотношений в исследуемой области, полагаем, что существует необходимость в построении системного сочетания правоохранительной и правозащитной функций, поскольку специфика ОРД предопределяет необходимость осуществления прокурорского надзора за её законностью не общими, а специальными, отраслевыми средствами надзорно-контрольного характера.

Иными словами, современная ситуация свидетельствует о необходимости усиления роли органов прокуратуры в правоохранительной деятельности по борьбе с преступностью при сохранении ее правозащитной функции.

Список литературы

1. Закон от 6 июля 1908 г. «Об организации сыскной части».

2. Положение о прокурорском надзоре от 28 мая 1922 г.

3. Конституция СССР 1924 г.

4. Конституция СССР 1936 г.

5. Конституция СССР 1977 г.

6. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27 октября 1960 г.) (в ред. от 29 декабря 2001 г.).

7. Закон о прокуратуре СССР от 30 ноября 1979 г.

8. Закон СССР от 24 ноября 1982 г. «О государственной границе СССР».

9. Закон СССР от 16 мая 1991 г. «Об органах государственной безопасности».

10. Закон РСФСР от 18 апреля 1991 г. «О милиции».

11. Концепция судебной реформы, представленная Президентом РФ 21 октября 1991 г. и принятая Верховным Советом РФ 24 октября 1991 г.

12. Федеральный закон от 17 января 1992 г. N° 2202-1 (в ред. от 21 июля 2014 г.) «О прокуратуре Российской Федерации».

13. Закон РФ от 13 марта 1992 г. № 2506-1 (в ред. от 2 июля 1992 г.) «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации».

14. Закон РФ от 1 апреля 1993 г. № 4730-1 (в ред. от 22 декабря 2014 г.) «О Государственной границе Российской Федерации».

15. Закон РФ от 21 июля 1993 г. № 5485-1 (в ред. от 21 декабря 2013 г.) «О государственной тайне».

16. Федеральный закон от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ (в ред. от 22 декабря 2014 г.) «О Федеральной службе безопасности».

17. Федеральный закон от 12 августа 1995 № 144-ФЗ (в ред. от 21 декабря 2013 г.) «Об оперативно-розыскной деятельности».

18. Федеральный закон от 10 января 1996 г. № 5-ФЗ (в ред. от 23 июня 2014 г.) «О внешней разведке».

19. Федеральный закон от 27 мая 1996 г. № 57-ФЗ (ред. от 12 марта 2014) «О государственной охране».

20. Правда. - 1927. - 20 июля; 1931. - 20 июля.

21. Пермское письмо Сперанского к Императору Александру I. [Электронный ресурс] // Сайт Конституции РФ. - URL: http://constitution.garant.ru/science-work/pre-revolutionar/3948894/#block_500 (дата обращения: 29.12.2014).

22. Выступление Президента Российской Федерации В.В. Путина на Расширенной коллегии Генеральной прокуратуры Российской Федерации 5 марта 2013 г. [Электронный ресурс] // Официальный сайт Президента Российской Федерации. - URL: http://www.kremlin.ru/news/17631 (дата обращения: 29.12.2014).

23. Оперативно-розыскная деятельность : учебник / под ред. К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, А.Ю. Шумилова. - М.: Инфра-М, 2002.

24. Прокурорский надзор : учебник / Винокуров Ю.Е. и др.; под общ. ред. Ю.Е. Винокурова.

- 9-е изд., перераб. и доп. - М.: Юрайт, 2010.

25. Гусев, В. А. Становление и развитие оперативно-розыскного права[Электронный ресурс] // Сайт «Юридическая библиотека ЮристЛиб». - 2010. - URL: http://www.juristlib.ru/book_9206.html (дата обращения 29.12.2014).

26. Железняк, Н. С. О проблемах реализации функции прокурорского надзора в оперативно-розыскной деятельности // Оперативно-разыскное право : сб. науч. ст. / отв. ред. Н.В. Павличенко.

- Волгоград: ВА МВД России, 2013.

27. Захарцев, С. И., Пахунов, А. М. Организация прокурорского надзора за оперативно-розыскной деятельностью // Российский следователь. - 2012. - № 9.

28. Земскова, А. В. Правовые проблемы использования оперативно-розыскных мероприятий в уголовно-процессуальном доказывании. - Волгоград: Волгоградский юридический институт МВД России. 2000.

29. Краснов, М. От концепции 1991 года до сегодняшнего дня// Российская юстиция. - 2001. - № 11.

30. Козусев, А. Ф. Проблемы прокурорского надзора за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности : дис. ... докт. юрид. наук. - М., 2001.

31. Короткова, С. В. Уголовная полиция в системе органов охраны общественного порядка Российской Империи в начале XX века: по материалам Самарской, Саратовской и Пензенской губерний : дис. ... канд. ист. наук. - Самара, 2008.

32. Литвинова, И. В. Прокурорский надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина при осуществлении оперативно-розыскной деятельности: диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - СПб., 2001.

33. Никитин, Л. Н., Рохлин, В. И., Никитин, Е. Л. Прокурорско-надзорное право : курс лекций.

- СПб: Изд-во РГПУ им А.И. Герцена, 2005.

34. Осипкин, В. Н. Теоретические и организационно-методические проблемы прокурорского надзора за оперативно-розыскной деятельностью : дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1998.

35. Фойницкий, И. Я. Курс уголовного судопроизводства : в 2 т. - Т. 2. - СПб.: Альфа, 1996.

36. Чувилев, А. А. Оперативно-розыскное право. - М.: Издательская группа «Норма-Инфра», 1999.