Традиционные родильные обряды у саратовских башкир

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 7 (261).

История. Вып. 49. С. 13-20.

Т. Д. Фаттахова

ТРАДИЦИОННЫЕ РОДИЛЬНЫЕ ОБРЯДЫ У САРАТОВСКИХ БАШКИР

В статье будут рассмотрены традиционные родильные обряды на основе этнографического материала башкирских деревень Саратовской области.

Ключевые слова: традиционные родильные обряды, методы родовспоможения, родовой процесс, обычай избегания, ритуал послеродового пеленания роженицы, фетишизм, анимизм, сакральность, повитуха.

Наиболее ранние сведения о родильных обрядах башкир содержатся в трудах известных ученых-путешественников XVIII-XIX вв. И. Г. Георги1, И. И. Лепехина2, П. С. Назарова3 и др. Авторы указанных работ рассматривали родильные обряды башкир в контексте их мифологических представлений и верований. Некоторая информация по теме содержится в работах исследователей разных групп башкир А. Малиева, М. В. Малахова, Д. П. Никольского, Г. П. Горбуновой4, которые отмечали высокий процент детской смертности при родах. Среднее число детей за всю жизнь башкирки было 8,8 человека, из них 6,2 человека умирало, оставалось в живых детей 3-4 человека. Башкирки за свою жизнь рожали по 16-18 раз, надеясь вырастить как можно больше детей. Первые роды, учитывая ранние браки башкир, происходили обычно в возрасте 17-20 лет.

В XX в. значительный вклад в изучение родильных обрядов башкир внес С. И. Руденко5. Ценный материал по родильным обрядам содержится в научной монографии башкирских этнографов Н. В. Бикбулатова, Ф. Ф. Фатыховой6. В работе Р. А. Султанга-реевой содержится башкирский обрядовый фольклор, сопровождающий этапы жизненного цикла человека: рождение, свадьбу, по-хороны7.

Родильные обряды башкир Перелюбского и Пугачевского районов Саратовской области, проживающих на западной окраине расселения башкирского народа, дольше сохранили традиционные региональные особенности. В связи с отдаленностью указанных башкир их обряды долгое время находились вне поля зрения исследователей8.

В 2005 г. была проведена научная комплексная экспедиция ИИЯЛ УНЦ РАН к заволжским башкирам9. По материалам экспедиции были опубликованы фольклорные

материалы на башкирском языке, собранные участниками экспедиции (терминология родильной обрядности, колыбельные песни)10.

Таким образом, необходимость комплексного этнографического описания родильных обрядов саратовской группы башкир представляется вполне назревшей. Следует отметить, что некоторые шаги в этом направлении были уже сделаны автором11.

Традиционные родильные обряды башкир призваны были облегчить родовой процесс для роженицы, для ребенка и представляли собой комплекс рациональных и магических приемов, охранных мер, основанных на их мировоззрении. Так, было выработано представление, что роды - это воля Всевышнего, поэтому каждая женщина рожала «столько детей, сколько пошлет Всевышний», о чем свидетельствуют распространенные в прошлом имена у башкир - Хозайбирзе, Аллабирзе (дан Всевышним)12.

Было известно, что у человека нормальные роды наступают в среднем после 9 месяцев беременности (280 суток, 40 недель), или, как говорили в старину, к 10 полнолунию («ай тулган ватапта»). В современной медицине различают 3 периода родов: 1-й - раскрытие шейки матки («анальгк асылыу»), 2-й - рождение плода («бала тыузырыу»), 3-й - рождение последа (<Лунгылыгын тыузырыу»). В начале родов появляются регулярные сокращения матки - схватки («тулга'к тотоу»). Во 2-м и 3-м периодах к ним присоединяются потуги («кеслэнеу») - сокращения мускулатуры матки с одновременным сокращением мышц брюшного пресса и диафрагмы. В конце 1-го периода родов обычно изливаются околоплодные воды.

В середине XX в. в башкирских деревнях Саратовской области роды в домашних условиях были привычным явлением, единичные случаи фиксировались в 80-90-х гг. минувше-

го века. Башкирки рожали в бане или в женской половине дома, иногда уходили в дом к близким родственникам мужа. С появлением медицинских учреждений женщины продолжали рожать в домашних условиях. Одной из причин такой ситуации было то, что врачи и фельдшеры являлись представителями другой национальности. Вместе с тем среди башкир большим грехом считалось показывать свое тело людям другого вероисповедания (кафирам), под запретом был показ женского тела. Чувствуя приближение родов, женщина готовила себе постель, обычно на полу, куда стелила в основном подолы от старых платьев («идке кулдэк итэге»). Чаще всего роженица тужилась во время схваток («тулгак тоткан вакытта»), придерживаясь за полотенце, повешенное через поперечную жердь («ур^а») под потолком. Присутствовавшие женщины при родах советовали роженице успокоиться, расплести волосы, растегнуть пуговицы на одежде, развязать все узлы, прилечь на пол, глубоко дышать. Женщины рожали безмолвно, крик во время родов считался постыдным. Для облегчения родов традиционно использовали несколько положений для роженицы: стоя, на коленях, присев на корточки, на четвереньках. Роды сопровождались чтением мусульманских молитв и специальным массажем живота роженицы, который включал в себя поглаживание, придавливание, выталки-

13

вание или выжимание плода13.

С наступлением схваток отправляли кого-нибудь из членов семьи за повитухой, так как мероприятия, связанные с рождением ребенка, всегда проходили с их участием. Повитухами становились женщины в возрасте 40-45 лет, которые проводили обряды родильного цикла, а также занимались послеродовым уходом за роженицей, лечением женских и детских заболеваний. В семье было принято приглашать одну и ту же повитуху («кендекэй») для рождения детей. Профессия повитухи передавалась по наследству, она посещала роды вместе с дочерью и обучала ее своей профессии14. Повитуха, как и роженица, больше чем другие представители женского пола была подвержена влиянию злых сил, а мастерство ее рук - сглазу. Отсюда и меры обережения: в селе обычно не называли ее по имени, уходя на роды, она не называла свою цель, за родовспоможение ей «платили». В доме роженицы кендекэй сразу преподносили платок или нитки как воз-

награждение, плата за наем («кул ялы»), а после рождения ребенка ей дарили платье и угощали чаем. Кендекэй заслуживала всенародного уважения и почитания. Считалось, что ребенок характером будет походить на повитуху, так как между ними на всю жизнь устанавливалась духовная связь15.

Например, информатор Ш. И. Нигматули-на, принимавшая роды в с. Кузябаево Пере-любского района в 1961-1970 гг., всегда поддерживала связь со своими «названными детьми». Ее приглашали на все особые семейные торжества, ей подавали «хэйер», называли «кендек инэй» («пуповинная мама»). Информатор хорошо помнила и свою «кен-дек инэй», которая после рождения ее завернула в подол от своего старого платья: «Долгую жизнь она прожила, была терпеливая и выносливая, значит и мне такой нужно быть. Если я испытываю житейские трудности, я на ее имя подаю “хэйер”, это мне помогает». Информатор Шаркия Исмагиловна в день рождения своих собственных детей подавала «хэйер» кендекэй, которые у нее принимали роды. По ее мнению, кендекэй у башкир считалась первой матерью и имела на ребенка свои права: «Кендек инэй^ен дэрэжэhе тыуган инэй^эн былай» («Пуповинная мать имеет больше авторитет, чем мать, которая родила»). Поэтому кендекэй новорожденного считала своим, но должна была скрывать происхождение ребенка. Беря на руки ребенка, она должна была говорить: «Югалган затты (нэмэне) табып алдым» («Нашла (обнаружила, отыскала) утерянное (пропажу)»)16. Чтобы огородить новорожденного от действия злых сил, болезней, кендекэй не называет слово ‘дитя’, а подразумевает его под словом ‘зат’ (‘затлы нэмэ’ - ‘дорогая, ценная вещь, предмет’)17. Или кендекэй объясняла происхождение ребенка: «Ерзэн алган балам» («Ребенок, которого я которого приняла от земли»)18, в контексте общеизвестного утверждения башкир: «Тупрактан яралганбы^» («Человек произошел из глины»). Ребенок, став взрослым, называл повитуху ‘инэй’, ‘эсэй’ - ‘мама’, ‘олэсэй’ - ‘бабушка’, ‘кендек эсэй’ - ‘пуповинная мама’, ‘кендекэй’, ‘кендек эбей’ - ‘пуповинная бабушка’19.

Среди саратовских башкир бытовало представление о том, что любое серьезное дело нужно начинать с правой руки, а выходить в путь для совершения процесса необходимо с правой ноги, или приступать к

делу с правой стороны, поэтому кендекэй строго соблюдали этот обычай. При получении вестей о начавшихся схватках кендекэй с молитвами спешила в дом роженицы. Перед входом в дом она собирала в руки подол платья, быстро размахивала им и приговаривала: «Тиз-тиз генэ килэмен дэ, тиз-тиз генэ китэмен!» («Скорым шагом прихожу, скороскоро ухожу я!»). Кендекэй заходила в дом с правой ноги и останавливалась, ожидая вопроса: «Ницэ килден?» («Зачем пришла?»),

- кендекэй отвечала: «Текте бушатырга кил-дем, текте бушата hалам» («Пришла освободить мешок, освобождаю мешок»). Диалог повторялся три раза в иносказательной форме. Скрытый смысл такого диалога - психологическая подготовка родов20.

Перед приемом родов повитуха закатывала рукава платья до плеч, тщательно обрабатывала руки хозяйственным мылом до локтей, вытирала насухо, намазывала их топленным маслом или мылом. В былые времена повитухи обрабатывали свои руки, тщательно обмазав их глиной или настоем древесной золы. При беседе с информатором У. Х. Юлчебае-вой установлено, что практический опыт повитух позволял им вмешиваться в ход родов («кул hалырFа»). При осмотре роженицы они могли определить степень раскрытия матки, могли с помощью массажа живота направлять ребенка по родовым путям. Растирали роженице поясницу, водили ее по дому, заставляли держаться за полотенце. Роженица должна была садиться на корточки и при потугах медленно подниматься, держась руками за полотенце (иммитация движения рук при подъеме по спортивному канату). Массировали живот роженице, предварительно намазав гусиным жиром или топленым маслом, «выжимали ребенка», перевязав живот платком или полотенцем21. Советовали роженице для стимулирования потуг жевать свои волосы, что вызывало кашель и рвоту, приводило к спазматическому сокращению мышц желудка и диафрагмы и облегчало роды. Активно использовались народные знания стимулирования родов с помощью травяных настоев.

Если ребенок шел ногами вперед, то ребенка тянули двумя пальцами за ноги вниз по спирали «восьмеркой» во время потуг роженицы. В данной ситуации беременная женщина должна была стоять на коленях и опираться локтями на нары и при этом ей не-

обходимо было глубоко вдохнуть и выдыхать медленно, совершать потужные усилия. Это был небезопасный прием: шея ребенка могла застрять в родовых путях, и он мог задохнуться. Повитухе помогали две женщины, одна из них следила за состоянием промежности роженицы, растягивая ее и придерживая, а другая была наготове подхватить новорожденно-го22. Роды у информаторов принимала одна и та же кендекэй - Шэрифэ Динмухамбетова.

Аналогичные методы родовспоможения зафиксированы и у других этнографов. Так, исследователем по народной медицине башкир З. И. Минибаевой был описан аналогичный метод родовспоможения у башкир Курганской области23, а этнографами Н. В. Бикбулатовым, Ф. Ф. Фатыховой - у башкир Мелеузовского, Белорецкого, Бур-зянского, Ишимбайского, Зилаирского районов БАССР24. Существовали и другие методы родовспоможения: роженицу заворачивали в одеяло, раскачивали и потом резко опускали на пол; стреляли из ружья или неожиданно обливали холодной водой. Для облегчения родов женщину заставляли пинать порог дома. Порогу приписывались магические свойства как символу границы миров - между внешним и чужим, внутренним, домашним. В Баймакском районе БАССР при трудных родах женщина пинала нары, приговаривая: «Инэмден гонаЬын ал» («Возьми грех моей матери»). Действенными способами родовспоможения являлись обычаи пропускания роженицы сквозь волчью или медвежью губу (для этой цели у животного срезалась кожица, окаймляющая рот, сильно вытягивалась; сквозь полученное кольцо и пропускали ро-женицу)25.

Общеизвестны у башкир и магические приемы родовспоможения - открывания и закрывания, снятия дверей с культовых учреждений. При трудных родах женщину били пустым кожаным сосудом или трясли перед ней пустым мешком. Роженице предлагали выпить настой, в котором сполоснул руки человек, вырвавший лягушку изо рта змеи, или воду, в которую соскоблили роговицу с его ногтей. Для облегчения родов повитуха обмывала роженицу водой, смытой со священных книг, с ручек дверей, дверной скобы, оконных стекол26. Считалось, что для прохождения по родовым путям ребенку нужно было не меньше терпения и сил, чем его матери.

Среди саратовских башкир существовало представление о том, что исход родов зависел также от благословления и психологической поддержки мужа. Обычно муж беременной женщины при родах не присутствовал, его приглашали только в случае осложнений для оказания поддержки роженице. Башкирские этнографы Н. В. Бикбулатов и Ф. Ф. Фаты-хова объясняют присутствие мужа при родах древним обычаем кувады27, известный у многих народов. Подобный случай зафиксирован в с. Кондукторово Перелюбского района Саратовской области: «Муж был не доволен своей женой, она все рожала и рожала ему дочерей, а он мечтал о сыне. Вот уже при рождении пятого ребенка жена от родов обессилела. Он встал на колени перед своей женой и извинился. Сказал жене, что он доволен ею, просил поскорее родить ему еще одну дочь, что он ее ждет. И через несколько мгновений жена пришла в себя и родила пятую дочь». Старики при родах жены мужу обычно говорили: «Риза бул, кэнэгэт бул» («Будь доволен женой и родившимся ребенком»)28. Также при трудных родах приглашали в дом муллу для прочтения специальной молитвы или приходили к нему домой для того, чтобы он прочитал суру из Корана.

У саратовских башкир женщины рожали ребенка каждые 1,5-2 года. Информаторы объясняют данный факт особенностями женского организма: пока женщина кормила ребенка грудным молоком, не беременела. «Имсэк имезгэн катыц тYл йыймай» («Кормящая грудью женщина не способна плодоносить, якобы женская половая клетка не способна оплодотворяться»). Иногда и при кормлении ребенка грудью беременность наступала в более ранний период: ребенок начинал поносить или отказывался от груди29.

При родах в домашних условиях читали молитву «Элхэм» 21 раз, если за это время женщина не могла родить, то читали 41 раз. Родившегося ребенка подхватывала кендекэй и произносила: «Слава Аллаху!»

- был не менее опасным. Если роды прошли нормально, то послед рождался следом за ребенком во время продолжавшихся схваток и потуг роженицы в течение 2 часов. По сведе-

ниям информатора С. Ю. Мухаметхузиной, бывали случаи, что после родов послед, не вполне еще выделившийся из матки, мог подняться назад в ее полость. Именно поэтому было принято привязывать пуповину после отделения ребенка к ноге матери, чтобы послед не мог вернуться в прежнее место, в то время, когда роженица сохраняла спокойное положение. Если возникали проблемы с последом, то вероятность смерти матери становилась очень высокой. Известны случаи привязывания к последу на весу небольшого точила, наждачного камня («кайрак») или какого-либо предмета из железа. Суть такого метода заключалась в создании эффекта медленного отторжения последа от полости матки. Было известно, что послед тянуть руками нельзя, он мог оборваться, и тогда женщина умирала от заражения крови и обильного кровотечения («шыр кан китеп», «уланъяга-лай Yлеу»)31.

Известны действия повитухи под названием «доение последа» (<Луцгылыгын hауып алыу»). В домашних условиях, при отсутствии медицинских инструментов повитуха проникала в полость матки роженицы путем ощупывания пуповины правой рукой и осторожно давила большим и указательным пальцами руки на узелки, которыми крепился послед к матке. Послед отпадал. Действия повитухи вызывали адскую боль у роженицы. Роженица после длительной болезни «eЗЗeгeY» («послеродовое осложнение») могла выздороветь, могла остаться бесплодной, могла умереть от заражения крови. Недаром в народе говорили, что беременная женщина находится на грани между жизнью и смертью: «Йекле катындын бер аягы фани до-нъяла, бер аягы ысын донъяла» («Беременная женщина ходит между жизнью и смертью, одной ногой стоит она в этом мире, другой ногой стоит в ином мире»)32.

«Доение последа» не имело широкого распространения, так как была выработана выжидательная тактика на физиологическое отделение последа. «Эсэйенец алтмыш йерэктэн, алтмыш тамырынан йэн алып, бала тыуыр» («Родится ребенок, получив жизнь (душу) из шестидесяти сердец и шестидесяти корней своей матери») - гласит башкирская народная пословица33.

Информатор Ш. И. Нигматулина по этому поводу рассказала бывальщину: «Роженица высказала желание - прошение при родах:

“Всевышний, пошли мне роды, как у коровы” (имеется в виду легкие роды). И Всевышний послал роженице легкие роды, как у коровы, что у нее от боли и мучений вылезли глаза из орбит». Послед после выхода обмывали с молитвами (3, 7, или 40 раз), заворачивали в белую ткань (саван) в 3 или 5 слоев, перевязывали нитками, хоронили пуповиной вверх. Если пуповина была направлена влево, следующим ребенком будет дочь, если вправо -сын. Если у женщины было много детей и она была уже в возрасте, то послед хоронили пуповиной вниз, при этом пуповину завязывали узлом. Послед считался частью самого ребенка, и обряд захоронения последа был как бы иммитацией захоронения человека. Хоронили послед в укромном месте, где не ступала нога человека и не могли выкопать собаки, иначе ребенок мог сильно заболеть или умереть. В захоронении последа могли принять участие бездетные женщины, которые еще надеялись на материнство. Аналогичные обычаи ухода за роженицей и захоронением последа у башкир описаны исследователями Г. П. Горбуновой, Н. В. Бикбулатовым, Ф. Ф. Фатыховой34. На севере БАССР и в Пермской области послед клали в лапоть и бросали его в текучую воду или прятали на чердаке бани35.

У башкир роженица всегда находилась в зоне пристального внимания, ей обеспечивали специальные процедуры, занимались ею: у саратовских башкир приносили ей горячий чай с молоком, куриный бульон или другой мясной бульон («шурпа») для восстановления сил. У курганских башкир роженице приносили «корот», размятый с маслом в теплой воде, или сладкую воду, у других групп башкир - сушеный кислый творог («корот») размешивали кипяченой водой и, добавив немного соли и масла, давали роженице после родов, чтобы у нее хорошо работал желудочно-кишечный тракт36. У калмыков, наоборот, женщина во избежание послеродовых осложнений должна была строго соблюдать диету, не есть мясо и жирную пищу. При высокой температуре ей давали напиток из овса. Для нее специально готовили постную мучную похлебку, считалось, что это поможет склеить внутренние органы, сдвинутые во время родов37.

У саратовских башкир для приведения в порядок внутренних органов выполнялся ритуал послеродового пеленания и перетягивания живота роженицы38. По сообщениям по-

витухи Г. А. Латыповой, после выхода последа роженицу омывали («гесел кейендереу»). Для этого ее сажали в таз и омывали, подливая теплую воду прерывистыми струйками из кумгана, сушили тело старыми тряпками, переодевали в чистую одежду, а потом заворачивали в овчинный тулуп или овечью кошму (диал), войлок («кейез»), кошму перетягивали полотенцем. Обычно роженица засыпала на нарах, или на полу на 3-4 часа. Нужно было, чтобы женщина пропотела, но не перегревалась. После сна роженицу подмывали, переодевали в сухую одежду, обмазывали ей живот топленым маслом и массировали круговыми движениями снизу вверх. Иногда использовали для массажа живота и хозяйственное мыло, особенно заговоренное знахарями («ешкерелгэн hабын»)39. Потом живот перетягивали платком, или полотенцем, а поверх уже платья живот фиксировали шалью, или «билгау» (диал.), специальной повязкой для поясницы. На второй или третий день топили баню роженице и новорожденному. Роженице каждый день делали массаж живота в зависимости от ее состояния, иногда массаж делали в бане. После массажа перетягивали живот, чтобы он вернулся в прежнее свое состояние, а не опустился (имеется ввиду опущение матки, яичников, мочевого пузыря, влагалища). Обычно женщина сорок дней должна была перетягивать живот, беречь груди, их накрывали грудной повязкой (<^шелдерек») и сорок дней не спать с мужем. С точки зрения современной медицины древний ритуал послеродового пеленания, а после собственно перетягивание живота роженицы, известный и у других народов, не просто ритуал, а сильное, продуманное физиологическое воздействие на роженицу в целях скорейшего ее восстановления40.

Послеродовое ухудшение здоровья роженицы у башкир называлось еще как «шешенеY» («воспаление»), причины послеродового заболевания роженицы обычно объясняли сглазом, действием злых сил, которые в основном лечились молитвами и магическими приемами, а также не исключали из этих причин невыполнение правил ухода за роженицей. Саратовские башкиры считали, что душа у роженицы, как паутинка, еле-еле держится за тело, поэтому роженице всячески нужно помогать, угождать, это богоугодное дело (<Лауаплы эш»), иначе женщина может надорваться - «имгэнеп калыу»41.

Таким образом, комплексное этнографическое описание родильных обрядов саратовских башкир свидетельствует о сохранении в их духовной культуре элементов, архаичных по своему характеру. Родовой процесс указывает на их анимистические представления о рождении человека, к которым относятся и представления о симпатической связи между ребенком, последом и пуповиной, о парциальной (частичной) душе, заключенной в последе, а также в пуповине, понятие о сакральной нечистоте роженицы. В цикле родильных обрядов широко использовались предметы, которым приписывались обережные свойства. Это ножницы, нож, точильный камень, а также Коран или надписи над входом в дом на арабском языке сур из Корана, которые известны у многих тюркоязычных народов: узбеков, казахов, татар и др. как средства защиты от злых духов. Указанные предметы (фетиши) обычно клали под подушки роженицы и в колыбель новорожденному, следовательно, многие культовые действия имеют древнетюркскую основу, что сближает с культурой тюркских народов Средней Азии и Казахстана. Иносказательные диалоги, сопровождающие родильные обычаи и обряды саратовских башкир, имеют много общего с обычаями и обрядами других групп башкир. Традиционные родильные обряды саратовских башкир конца Х1Х-ХХ вв. призваны были облегчить родовой процесс для роженицы, для ребенка и представляли собой комплекс рациональных приемов родовспоможения. Выработанные народом правила ухода за роженицей в послеродовый период имеют и сегодня практическое значение.

Примечания

1 Георги, И. Г. Описание всех обитающих в Российском государстве народов и их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, упражнений, забав, вероисповеданий и других достопамятностей : в 4 ч. СПб., 1799. Башкирцы. С. 102.

2 Лепехин, И. И. Дневные записки путешествия академика Ивана Лепехина по разным провинциям Российского государства в 1768-1772 гг. СПб., 1795-1814. Ч. 1-4. Ч. 2. С. 75.

3 Назаров, П. С. Заметки башкира о башкирах // Современник. 1863. № 11, отд. 1. С. 57-84.

4 Малиев, А. Антропологический очерк баш-

кир // Тр. о-ва естествоиспытателей при Казан. ун-те. Казань, 1876. Т. 5, вып. 5; Малахов, М. В. Башкиры : (Посмертные записки) // Зап. Урал. о-ва любителей естествознания. 1886. Т. 10; Никольский, Д. П. : 1) Башкиры. Этнографическое и санитарно-антропологическое исследование. СПб., 1899. Т. 6, кн. 3; 2) О раскопках древних башкирских могил в Екатеринбургском уезде // Зап. Урал. о-ва любителей естествознания. Екатеринбург, 1890-1891. Вып. II, т. 12; Горбунова, Г. П. Об одной «научной» экспедиции». М., 1932.

5 Руденко, С. И. : 1) Башкиры : (Опыт этнологической монографии). Л., 1925. Ч. 2. Быт башкир; 2) Башкиры : (Историко-этнографический очерк). М. : Наука, 1955. 394 с.

6 Бикбулатов, Н. В. Семейный быт башкир Х1Х-ХХ вв. / Н. В. Бикбулатов, Ф. Ф. Фаты-хова. М. : Наука, 1991. 188 с.

7 Султангареева, Р. А. Жизнь человека в обряде : фольклорно-этнографическое исследование башкирских семейных обрядов. Уфа : Гилем, 2005. 344 с.

8 Асфандияров, А. З. История башкирских деревень Саратовской и Самарской областей Российской Федерации / А. З. Асфандия-ров, К. М. Асфандиярова. Уфа, 2002. Кн. 1. 192 с.; Баишев, Т. Г. Башкирские диалекты в их отношении к литературному языку / под ред. Н. К. Дмитриева. М. : Моск. гос. ун-т, 1955. С. 27-35; Бычков, Ю. И. В степях под Перелюбом (исторические очерки). Саратов, 1995; Давлетшин, Г. Я. БYгэсэY башкорттарында коза булышыу, туЙFа hэм кейэYгэ барыу, калым алыу hэм кыз урлау йэки озатыу Fереф - Fэзэттэре // Ядкяр. 2007. № 3. С. 75-85; Степанов, П. Д. Этнографическое изучение южной группы башкир в Саратовской и Куйбышевской областях. Итоги историко-этнографические экспедиции 1939 года // Совет. этнография : сб. ст. М. ; Л., 1940; Надергулов, У. Ф. Иргизо-камеликские башкиры (лингвистическое исследование). Уфа : Китап, 1996. 128 с.; Максютова, Н. Х. Башкирские говоры, находящиеся в иноязычном окружении. Уфа : Китап, 1996; Русяев, П. Земля Глушицкая. Куйбышев, 1989; Манна-пов, М. М. Переселение башкир Самарской губернии на юго-восток Башкортостана в первой половине XX в. Уфа : Гилем, 2008. 200 с.

9 Руководитель экспедиции - зав. отделом этнологии, кандидат исторических наук Р. М. Юсупов, члены экспедиции: заместитель дирек-

тора Института истории, языка, литературы Уфимского научного центра Российской академии наук, доктор филологических наук Ф. Г. Хисаметдинова, Р. А. Султангареева, Г. В. Юлдыбаева, Ф. Ф. Гайсина, Г. Р. Батыршина, Л. К. Сальманова, М. М. Маннапов.

10 Духовное наследие башкир Самарской, Саратовской областей. Материалы экспедиции 2005 г. на башкирском языке. Уфа : Гилем, 2008. С.65-70.

11 Фаттахова, Т. Д. Штрихи к этнокультурному портрету // Бычков, Ю. И. Башкиры на Камелике : историко-этнографические очерки / Ю. И. Бычков, Ф. А. Рашитов. Саратов : Торгово-пром. палата Сарат. обл., 2006. С.47-58.

12 ПМА, 2010 г. Информатор Аллабердина Марзия Султанхакимовна, 1935 г. р., с. Ереми-но Пугачевского района Саратовской области.

13 ПМА, 2005-2008 гг. Информаторы по родильным обрядам: Нигматулина Шаркия Исмагиловна, 1925 г. р., с. Кузябаево Пере-любского района Саратовской области; Да-саева Гульхабира Хусаиновна, 1921 г. р.; Ах-метвалиева Завида Абусагитовна, 1934 г. р.; Дасаева Малика Шариповна, 1925 г. р., с. Ку-накбаево Перелюбского района Саратовской области; Юлчебаева Умитбика Хайрулловна, 1925 г. р. с. Максютово Пугачевского района Саратовской области; Мухаметхузина Сам-сия Юсуповна, 1916 г. р., с. Кондукторово Перелюбского района Саратовской области.

14 Кирэй Мэргэн. Мэнгелек шишмэ. Эфе, 1978. Б. 9. Сакральное

- в широком смысле всё, имеющее отношение к Божественному, религиозному, небесному, потустороннему, иррациональному, мистическому, отличающееся от обыденных вещей, понятий.

15 ПМА, 2006 г. Информатор Нигматулина Шаркия Исмагиловна, 1925 г. р., с. Кузябаево Перелюбского района Саратовской области.

16 ПМА, 2006 г. Информатор Нигматулина Шаркия Исмагиловна, 1925 г. р., с. Кузябаево Перелюбского района Саратовской области, дочь Латыповой Гульзагиды Асфандьяров-ны, повитуха во втором поколении.

17 Башкирско-русский словарь : 3200 слов / Рос. акад. наук. Уфим. науч. центр. АН Респ. Башкортостан ; под ред. З. Г. Ураксина. М. : Дигора : Рус. яз., 1996. С. 466.

18 Духовное наследие башкир Самарской, Саратовской областей : материалы этногра-

фической экспедиции 2005 г. на башкирском языке : науч.-метод. изд. Уфа, 2008. С. 67.

19 Бикбулатов, Н. В. Семейный быт башкир (Х1Х-ХХ вв.). С. 90.

20 ПМА, 2005 г. Информатор Дасаева Малика Шариповна, 1925 г. р., с. Кунакбаево Пере-любского района Саратовской области, дочь повитухи Дасаевой Гульзамины, 1897 г. р. Аналогичный диалог описан Р. А. Султан-гареевой. См.: Духовное наследие башкир... С. 241.

21 ПМА, 2008 г. Информатор Юлчебаева Умитбика Хайрулловна, 1925 г. р., с. Максю-тово Пугачевского района Саратовской области.

22 ПМА, 2006 г. Информаторы Динмухам-бетова Марзия Габдракиповна, 1925 г. р., с. Кондукторово Перелюбского райцона Саратовской области; Нигматулина Шаркия Исмагиловна. 1925 г. р. с. Кузябаево Перелюб-ского района Саратовской области; Ислам-гулова Валима Габдельнасыровна, 1927 г. р. с. Кучумбетово Перелюбского района Саратовской области.

23 Минибаева, З. И. Народная медицина башкир Курганской области (конец XIX - нач. XXI в.) : дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2011. С. 51.

24 Бикбулатов, Н. В. Семейный быт башкир (XIX-XX вв.). С. 91.

25 Там же. С. 91-92.

26 Там же. С. 92.

27 Кувада (от франц. ‘couvade’ - высиживание яиц) - совокупность родильных обычаев и обрядов, создающих иллюзию, что рожает не мать, а отец ребёнка. Так, отец сказывается больным, соблюдает диету, стонет, иногда переодевается в женское платье, а затем принимает поздравления и нянчит младенца, в то время как мать сразу после родов приступает к работе. Кувада засвидетельствована у древних кельтов, фракийцев, скифов, многих племён Америки, Азии и Океании. Большинство этнографов считает куваду отражением перехода от группового брака к парному браку. Кувада включает также элементы магической помощи роженице и заботы о ребёнке. См.: Хазанов, А. М. Загадочная кувада // Совет. этнография. 1968. № 3. иЯЬ : Ы!р:/^^ап. yandex.ru/~книги/БСЭ/Кувада.

28 ПМА, 2006 г. Информатор Мухаметхузина Самсия Юсуповна, 1916 г. р., с. Кондукторо-во Перелюбского района Саратовской области.

29 ПМА, 2006 г. Информаторы Мухаметхузи-на Самсия Юсуповна, 1916 г. р., с. Кондук-торово Перелюбского района Саратовской области; Нигматулина Шаркия Исмагиловна, 1925 г. р., с. Кузябаево Перелюбского района Саратовской области.

30 ПМА, 2008 г. Информатор Биктимирова Зульхиза Агзамовна, 1926 г. р.; с. Максютово Пугачевского района Саратовской области.

31 ПМА, 2006 г. Информатор Мухаметхузина Самсия Юсуповна, 1916 г. р., с. Кондукторо-во Перелюбского района Саратовской области.

32 ПМА, 1997-2005. Поговорка фиксируется во всех башкирских населенных пунктах Перелюбского и Пугачевского районов Саратовской области. Информатор Нигматулина Шаркия Исмагиловна, 1925 г. р., с. Кузябаево Перелюбского района Саратовской области.

33 Бикбулатов, Н. В. Семейный быт башкир (XIX-XX вв.). С. 91.

34 Бикбулатов, Н. В. Указ. соч. С. 95; Горбунова, Г. П. Об одной «научной» экспедиции». С. 118.

35 Бикбулатов, Н. В. Указ. соч. С. 94.

36 Миннибаева, З. И. Народная медицина... С. 102.

37 Шантаев, Б. А. Родильные обряды бурят и калмыков // Вестн. КИГИ РАН. Вып. 18. Элиста : АПП «Джангар», 2003. С. 290-296.

38 ПМА, 1990 г. Информатор Латыпова Гуль-загида Асфандьяровна, 1905 г. р., с. Кузябае-во Перелюбского района Саратовской области, повитуха.

39 Башкирско-русский словарь : 3200 слов. С. 488.

40 Лебедева, А. Послеродовое пеленание женщины. URL : http://www.midwifery.ru/stI poslerodovoe_pelenanie.htm.41 ПМА, 2004 г. Информатор Нигматулина Шаркия Исмаги-ловна, 1925 г. р., с. Кузябаево Перелюбского района Саратовской области.