Дифференциация доходов и образования в России

предоставляющие возможность интеграции соответствующих учреждений с учреждениями других ведомств. В частности, будет необходимо внести изменения в законодательство, устанавливающее льготы и социальные преимущества для работников отдельных отраслей (например, право на досрочное назначение пенсии по старости), и приравнять работу в интегрированном государственном или муниципальном социальном учреждении в соответствующих должностях к работе в отраслевых учреждениях, а также внести соответствующие дополнения в действующие положения о государственной аттестации и аккредитации образовательных учреждений.

Реструктуризация и оптимизации сети образовательных учреждений, обеспечивающие равный доступ к качественному образованию всех граждан независимо от места проживания, а также более рациональное использование материальных и интеллектуальных ресурсов российской системы образования проводятся в условиях недостаточного правового регулирования в этой области на федеральном уровне и на уровне субъектов федерации. В связи с этим особенно насущной становится необходимость юридически грамотно оформить осуществляемые изменения в рамках действующего правового поля.

При обосновании принципов разработки моделей и механизмов создания и функционирования интегрированных учреждений образования и организаций социально-культурной сферы нужно отметить два фактора, способствующих легитимизации появляющихся в ходе реструктуриза-

ции образования новых моделей интегрированных учреждений, которые облегчают эту работу. Во-первых, это демократизм законодательства об образовании уровня федеральных законов и подзаконных актов, предоставляющего значительную свободу действий по реструктуризации сети образовательных учреждений на местах; во-вторых, высокая степень автономии самих образовательных учреждений, наделенных правами юридического лица и хозяйствующего субъекта, и самостоятельности органов местного самоуправления.

При этом можно выделить два основных пути правового оформления сетевых взаимодействий: наиболее сложен первый путь - создание единого учреждения многофункционального назначения. Второй путь - установление правоотношений между участниками сетевого взаимодействия посредством частных правовых инструментов, т.е. в договорном порядке, Промежуточное положение между двумя указанными здесь путями интеграции и кооперирования, на наш взгляд, занимает ассоциация, которая создается с использованием учредительного договора (на стадии ее организации), но впоследствии регистрируется как юридическое лицо, т.е. сочетает оба пути создания и функционирования интегрированных учреждений образования и организаций социально-культур ной сферы.

Библиографический список

1. Абанкина И. В., Абанкина Т. В., Осовецкая Н. Я. Реструктуризация сетей и эффективность бюджетного сектора. М.: ГУ-ВШЭ, 2006.

Я. М. Рощина ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ДОХОДОВ И ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ

В работе рассматриваются некоторые аспекты влияния образования на доходы (вероятность занятости, должность и дифференциация доходов в зависимости от уровня образования) и влияния доходов на образование {неравенство доступа детей и взрослых к образованию). Используются данные Российского мониторинга экономики и здоровья, НОБУС, государственной статистики и некоторых специальных опросов. Приводятся ре-

комендации в области социальной политики в сфере образования и доходов.

Одним из важнейших способов повышения доходов населения и уменьшения бедности в России может быть рост образования населения, так как более высокое образование означает увеличение уровня человеческого капитала, что при нормальной отдаче должно приводить к росту доходов. В то же время низкий уровень доходов,

или бедность, могут закрепляться при отсутствии хорошего образования в обществе с низкой социальной и доходной мобильностью (в том числе и межпоколенной), когда малообеспеченные группы не имеют возможности повысить уровень образования свой и своих детей, то есть неравномерность распределения доходов и образования действуют в одном и том же направлении. В том случае, если рост образования населения не касается беднейших групп, он не приведет к уменьшению бедности. Это поднимает вопрос о доступности образования для малообеспеченных групп населения. В то же время необходимо, чтобы существовала нормальная отдача от образования, то есть доходы повышались с уровнем образования. Таким образом, как неравенство в области доходов влияет на неравенство в области образования, так и наоборот.

Во-первых, имеющийся уровень образования населения влияет на дифференциацию доходов через механизм отдачи от человеческого капитала. Анализ этого влияния может идти по следующим направлениям:

- зависимость доходов населения от уровня образования;

-дифференциация образовательных уровней населения подоходным группам;

- образование как ресурс для повышения доходов и социальной мобильности.

Во-вторых, сложившаяся дифференциация доходов населения влияет на равенство доступа к образованию как взрослых, так и детей, и здесь необходимо рассмотреть:

- зависимость доступности образования детей (уровня образования и качества образования) от уровня доходов семей;

-дифференциацию качества и количества образовательных услуг для детей в зависимости от уровня доходов семей;

- расходы семей на образование в зависимости от доходов;

- возможности переобучения и получения образования для взрослых в зависимости от доходов;

- образование как фактор закрепления и усугубления имущественного неравенства.

Эти взаимосвязи могут быть рассмотрены как в статике, так и в динамике, как на уровне как макростатистики, так и микроданных. В настоящей работе мы остановимся только на некоторых аспектах взаимовлияния дифференциации доходов и образования.

Статистические данные свидетельствуют, что чем выше уровень образования населения, тем вероятнее его участие в рабочей силе1, то есть экономическая активность (рис. 1). Экономически активным считается занятое в экономике и безработное население. Так, в 2002 г. 83% лиц, имевших высшее профессиональное образование, были экономически активными, тогда как среди тех, кто имел среднее (полное или профессиональное) образование, эта доля составляла 71-72%, а среди имеющих основное общее образование -32,8%. Среди мужчин экономическая активность была несколько выше, чем среди женщин.

-эк.акт. всего •эк.акт.

безраб. всего -безраб.

Группы по уровню образования (горизонтальная ось): Вс — всего, ВО — высшее профессиональное, НВ — неполное высшее профессиональное, СП — среднее профессиональное, ПО — среднее (полное) общее, 00 — основное общее, < 00 — не имеют основного общего.

Рис. 1. Уровень экономической активности (% от численности группы) и безработицы (% от экономически активного населения) по уровням образования

Наличие профессионального образования способствует также возможностям трудоустрой-ства2. Среди экономически активных людей с высшим образованием только 4,2% составляют безработные, тогда как среди людей со средним профессиональным образованием - 7,1%, а с основным общим образованием - 19,7%. Более высокий уровень образования позволяет занятому населению получать более «хорошие» рабочие места: более стабильные и приносящие более высокий доход3. Например, среди российских работодателей в 2002 г. было 36,4% лиц с высшим образованием и только 3,8% - с основным общим. Среди людей, имеющих основное общее образование и среднее полное образование, наиболее высока доля тех, кто работает не по найму и не является работодателем, то есть представляет собой самозанятых. Пока эти рабочие места, как правило, не приносят высокого дохода и нестабильны.

Не вызывает удивления факт, что уровень образования занятых связан с отраслью, в которой они работают4. Как правило, более высокой квалификации требуют отрасли: образование, культура и искусство, наука и научное обслуживание, финансы, кредит и страхование, управление. В этих отраслях доля занятых с высшим образованием превышает 30% и более 40% людей с высшим образованием работают на предприятиях этих отраслей (в том числе 19,3% - в образовании). Существенна доля промышленности - здесь занято 20,1 % людей с высшим образованием. Значительна доля лиц со средним специальным образованием в таких сферах, как торговля и общественное питание, образование, связь, жилищно-коммунальное хозяйство и бытовое обслуживание. Люди без среднего образования, а также имеющие общее среднее образование, чаще всего заняты в сельском хозяйстве {30-50%) и промышленности (16-23%). Отраслевая структура занятости лиц со средним специальным образованием примерно соответствует общей отраслевой структуре по экономике в целом, лиц с начальным профессиональным образованием -сдвинута в сторону промышленности, а со средним полным - в пользу сельского хозяйства за счет образования, науки, финансов и управления.

Данные государственной статистики подтверждаются на микроуровне. Так, согласно оценкам на основе исследования Российского мониторинга экономики и здоровья (РМЭЗ, или RLMS) среди лиц в возрасте 18-65 лет, имеющих высшее

образование, доля занятых составляет более 70%5 она постепенно падает с уменьшением уровня образования до 43,7% среди имеющих общее среднее образование и до 20,5% - среди имеющих начальное образование. Большинство имеющих самое низкое образование (начальное) - пенсионеры, видимо, они получали образование, когда общее среднее образование не было обязательным, или прервали образование по каким-либо причинам. Подавляющее большинство населения в этом возрасте (96%) имеет образование не ниже среднего общего, в том числе 19,3% - высшее образование. Эта доля практически точно соответствует данным Госкомстата о численности имеющих высшее образование по России в це-лом6, что позволяет говорить о достоверности данных. Недостаточность профессионального образования значительно повышает риск безработицы: среди тех, кто имеет среднее (общее или полное) образование, безработные составляют 17-13%, тогда как среди имеющих среднее специальное образование - 8,6%, высшее образование - 5,9%. Имеющие более низкий образовательный статус с большей вероятностью не работают и не ищут работу, занимаются домашним хозяйством.

Для работающего населения более высокий уровень образования означает возможность занять высокие должностные позиции (рис. 2). Так, среди имеющих высшее образование почти 15% занимают управленческие должности (1-й уровень) и еще почти 45% работают как профессионалы (2-й уровень). Среди имеющих ученую степень эта доля составляет более 72%. Имеющие среднее специальное образование и неоконченное высшее образование чаще всего занимают следующую должностную позицию - специалистов среднего уровня (3) - 29-22%. Начальное профессиональное образование с высокой вероятностью способствует работе в качестве промышленного рабочего или ремесленника (уровни 8 и 7) и с несколько меньшей вероятностью - разнорабочего (уровень 9). Не имеющие профессионального или полного среднего образования чаще, чем другие категории, занимают позиции разнорабочих, а также промышленных рабочих, а верхние уровни должностной иерархии (управленцы и профессионалы) им практически недоступны. Так как более высокая должность, как правило, связана с высокими заработками, наиболее вероятно, что люди с низким образовательным уровнем попадают в низкооплачиваемые категории.

Группы по уровню образования: всего, УС - ученая степень, ВО - высшее профессиональное, НВ - неполное высшее профессиональное, СС - среднее профессиональное, НП - начальное профессиональное со средним или без среднего образования соответственно, СП - среднее (полное) общее, СО -основное общее, НО - не имеют основного общего.

Рис. 2. Уровень должности (% от численности группы) по уровням образования

Экономическая активность прямо связана с доходной группой, к которой принадлежит семья человека (данные РМЭЗ, 2002, расчеты автора). Семьи безработных с вероятностью почти 45% принадлежат к самому низкому доходному квинтилю, домохозяек и не ищущих работу - с вероятностью около 36%. Напротив, половина семей занятых по найму и самозанятых относится к двум верхним квинтильным группам. Соответственно в двух группах обеспеченных семей около 70% занятых и только около 6% безработных, тогда как в беднейшей группе почти 20% безработных. Если занятость позволяет семье работающего иметь более высокие доходы, то среди занятых наибольшую материальную обеспеченность семье приносят работники трех верхних должностных категорий (управленцы, профессионалы, специалисты и военные). Треть и более семей этих работников принадлежат к верхнему квинтилю, и еще около четверти - ко второму. Наиболее вероятна принадлежность к самому бедному населению для семей разнорабочих, а также сельскохозяйственных рабочих.

Таким образом, можно сформулировать следующие выводы относительно влияния дифференциации доходов на занятость:

- люди с невысоким уровнем образования проявляют более низкую экономическую активность;

- их шансы попасть в число занятых в экономике также ниже, они чаще работают в отраслях с низкой заработной платой и занимают невысокие позиции в должностной иерархии;

-это позволяет с высокой вероятностью ожидать, что эти категории населения будут принадлежать к низкодоходным группам,

Как правило, чем выше уровень образования населения, тем выше его занятость и доходы. По свидетельству государственной статистики7, наиболее высок уровень образования в следующих отраслях экономики: финансы и кредит, управление, культура и искусство, наука, образование и, в меньшей степени, промышленность. В то же время, если в сферах финансов и кредита заработная плата превышает среднюю по экономике почти в 3 раза, а в сферах науки и научного обслуживания - приблизительно в 1,2 раза, такие сферы, как культура, искусство и образование, отнюдь не принадлежат к высокооплачиваемым -средняя заработная плата здесь не превышает двух третей от среднероссийской Напротив, такие отрасли, как строительство, транспорт и связь, где заработки примерно на 20% выше средних по экономике, не характеризуются высокой долей занятых с высшим образованием. Это говорит о том, что связь уровня образования работников и уровня их доходов опосредуется отраслью, к которой принадлежит их рабочее место.

Тем не менее образование представляет собой один из важнейших факторов, определяющих доходы людей. Как свидетельствуют данные РМЭЗ за 2002 год (расчеты автора), для возрастной категории 18-25 лет средние месячные заработки занятых с высшим образованием (4900 руб.) более чем в 1,5 раза превышают заработки тех, кто имеет среднее общее образование (3000 руб.), а для возрастной категории 36-64 года - более чем в 2 раза (5500 и 2500 руб. соответственно). Таким образом, отдача от высшего образования в старших возрастах увеличивается. Примечательно, что наличие ученой степени означает для мужчин некоторое снижение доходов по сравнению с теми, кто имеет только высшее образование, однако это может быть связано с небольшим количеством наблюдений. Расчеты наглядно демонстрируют также тендерное неравенство в заработках - женщины , как правило, получают в 1,5—1,8 раза меньшие заработки, чем мужчины той же образовательной категории. Это означает, что отдача от аналогичного уровня образования для мужчин выше, чем для женщин.

К началу 2000-х годов ситуация с отдачей от образования в России приблизилась к распространенной в Европе - очевидны различия в заработках между лицами, имеющими и не имеющими высшего образования, а также между мужчинами и женщинами (рис. 3). Женщины с высшим

образованием имеют примерно такие же заработки, как мужчины без высшего образования. Возрастной пик в доходах наиболее выражен для подгруппы мужчин с высшим образованием, и он приходится на возраст 35-39 лет. Возрастной пик доходов для мужчин без высшего образования и для женщин с высшим образованием выражен нечетко, но очевидны более низкие заработки в возрасте 20-29 лет и падение доходов после 45-49 лет. Что касается различий в размере пенсии в зависимости от уровня полученного образования, то они также имеют место, однако менее существенны. В группах с наименьшим уровнем образования средний размер пенсии составляет 1350-1500 руб., тогда как в группах с наивысшим образованием - около 1900 руб.

Но, конечно, решающее значение для материального положения семьи имеют душевые доходы. Здесь фактор заработков работающих членов семьи (и соответственно уровень их образования, повышающий заработки) и социальных пособий незанятых имеет позитивное значение, а количество иждивенцев - негативное.

Как свидетельствуют данные Госкомстата, среди малоимущего и особенно среди крайне бед-ного8 населения преобладают люди с невысоким уровнем образования (по сравнению со всем населением). Наличие высшего образования является определенным гарантом обеспеченности:

Рис. 3. Профиль «возраст - образование - заработки»

более двух третей лиц, имеющих высшее образование, обладают душевым доходом, превосходящим прожиточный минимум9. Помимо уровня образования важным фактором, влияющим на бедность, является статус занятости - велика доля малоимущего и крайне бедного населения среди пенсионеров по инвалидности и потере кормильца, получателей пособий по безработице и пособий на ребенка до 1,5 лет. Кроме того, существенно выше уровень бедности на селе: к малоимущим в 2002 г здесь относилось почти 56% населения, а к крайне бедным - 18,5% (для города соответствующие цифры -40% и 8,9%)10. Бедность зачастую является уделом детей - семьи с детьми существенно чаще всех остальных категорий семей принадлежат к малоимущим, а особенно это касается семей с тремя и более детьми. В 2002 г. 77% таких семей были малоимущими, в том числе 36% - крайне бедными11. Этот фактор взаимосвязан со статусом поселения, поскольку количество детей в семьях выше в сельской местности, где одновременно ниже уровень образования и занятость. Известно также, что частично совпадают риски низкого образования и многодетности, так как рождаемость несколько выше среди менее образованного населения.

Основные закономерности, отраженные в государственной статистике, обнаруживаются на уровне микроданных Российского мониторинга экономики и здоровья за 2002 г. (расчеты автора).

Они показывают, что более половины населения с самым низким (начальное и ниже) образованием попадает в 1-й и 2-й квинтили, то есть в группы населения с самыми низкими доходами. Риск бедности существенно ниже для людей со средним специальным образованием и выше, и особенно низок для людей с высшим образованием. Данные зависимости доходов от накопленнного количества лет образования (рис. 4) свидетельствуют, что в ранние годы обучения различия между бедными и небедными отсутствуют. Эти различия возникают начиная с 8-9 лет образования, соответствующих общему среднему образованию. Но уже до 13 лет образования «доучиваются» только 25% крайне бедного населения, тогда как для обеспеченных (с уровнем доходов выше 2 ПМ) эта доля составляет 60%. Таким образом, наибольшие различия находятся в интервале 10-18 лет образования, то есть между окончанием средней школы или среднего специального учебного заведения и возможным поствысшим образованием. Затем различия сходят на нет. Однако эта разница в числе лет образования, как мы видели, обеспечивает существенную прибавку в заработках и, как следствие, более высокий уровень душевых доходов семьи. Между мужчинами и женщинами разница в накопленном уровне лет образования несущественна. Аналогичные результаты были получены Л.Н. Овчаро-вой по данным НОБУС (2003 г.).

Рис. 4. Количество лет образования (накопленное) по доходным группам

Таким образом, для каждого человека вероятность попасть в бедные категории населения зависит от сложения нескольких факторов, часто действующих в одном и том же направлении и усугубляющих друг друга. Первый фактор - образование: люди с низким уровнем образования в меньшей степени экономически активны, среди экономически активных они чаще становятся безработными, то есть имеют низкие доходы. Среди занятого населения люди с низким уровнем образования чаще заняты в менее доходных отраслях экономики и почти всегда заняты на более низких должностях, что тоже приводит к более низким доходам. Как правило, образовательный уровень супругов имеет тенденцию быть на одном уровне, то есть риски удваиваются. Затем, в семьях, где уровень образования взрослых невысок, невысокие заработки распределяются на безработных и детей, то есть душевой уровень дохода оказывается еще ниже. Другие, помимо образования и занятости, позитивно влияющие на бедность факторы, - проживание в сельской местности, многодетность.

Таким образом, можно сформулировать следующие выводы относительно влияния образования на дифференциацию доходов:

- люди с невысоким уровнем образования проявляют более низкую экономическую активность, их шансы попасть в число занятых в экономике также ниже, они чаще работают в отраслях с низкой заработной платой и занимают невысокие позиции в должностной иерархии;

- в России выросла отдача от образования в последние годы по сравнению с серединой 90-х годов. Различия в заработках людей с разным уровнем образования весьма существенны;

- значительна зависимость уровня душевых доходов от образования и занятости. Как данные госстатистики, так и микроданные показывают, что среди малоимущего и особенно среди крайне бедного населения преобладают люди с невысоким уровнем образования (по сравнению со всем населением), а наличие высшего образования является определенным гарантом обеспеченности;

-вложения в образование - эффективная мера, направленная на снижение бедности.

Как правило, чем выше уровень доходов населения, тем соответственно выше образовательные возможности детей, так как, в свою очередь, уровень доходов семьи определяет образовательные возможности детей в этих семьях, а так-

же возможности взрослых относительно повышения образования или переквалификации. Это связано с тем, что уровень образования взрослых членов семьи представляет собой человеческий капитал, а их доходы - материальный (финансовый) капитал семьи, который влияет на образовательные возможности.

Остановимся сначала на часто используемом показателе «вовлеченности молодежи в образование» (охвате), то есть оценке доли молодежи (по возрастным, доходным и другим группам), учащейся в учебных заведениях различного уровня. К сожалению, государственная статистика не предоставляет подобных данных, поэтому мы будем основывать наши оценки только на репрезентативных исследованиях НОБУС (2003 г.), охва-тывающих45тысяч семей.

Рассмотрим общие оценки охвата молодежи в возрасте 6-24 лет образованием на основе данных НОБУС (рис. 5). Так, из молодежи и детей 6-24 лет не учатся ни в каком учебном заведении около 25%.

Охват детей в возрасте 7-15 лет учебными заведениями очень высок и близок к 100%, что подтверждает реализацию права на среднее общее образование. Однако уже для возраста 16-17 лет доля нигде не обучающихся подростков составляет 8%, а это возраст получения диплома о среднем образовании - полном или профессиональном. Особенно велики различия в оценках вовлеченности молодежи 18-24 лет (потенциальный возраст обучения в вузе) - из них не учится 51%.

Данные очевидно свидетельствуют о том, что:

1) Более бедные семьи реже отдают детей в детский сад. Этот факт вызывает сожаление, так как дошкольное обучение могло бы лучше подготовить детей из этих семей к школе. В случае домашней подготовки дети из бедных семей имеют более высокий риск не попасть в школы с хорошим качеством обучения, а также иметь более низкие образовательные результаты.

2) Более бедные семьи несколько раньше отдают ребенка в начальную школу (6-летние дети в бедных семьях учатся значительно чаще, чем в обеспеченных).

3) Доли детей, обучающихся в начальной школе, почти не различаются по доходным группам, и уровень охвата обучением детей в возрасте начальной школы (7-10 лет) самый большой среди всех уровней образования.

4) На следующих возрастных этапах - 11-15 и особенно 16-17 лет - доля детей, не обучающихся

ни в каком учебном заведении, возрастает и существенно зависит от доходов семьи. Чем ниже доходы, тем выше вероятность, что ребенок не учится.

5. В возрасте 11-15 и 16-17 лет наблюдается ускоренное «продвижение» по образовательным ступеням детей из более обеспеченных семей: в этих доходных группах оно выше для тех, кто учится на более высокой ступени (полное среднее образование для подростков 10-15 лет и среднее специальное образование для молодежи 16-17 лет).

6.Влияние дохода на уровень обучения наиболее сильно для возраста 18-24 лет. Очевидно, что для бедных семей более высока вероятность того, что ребенок не учится, и существенно ниже вероятность того, что ребенок учится в вузе. Эти риски особенно высоки для крайне бедного населения с доходами ниже половины прожиточного минимума. Помимо низких доходов семьи риск не учиться ни в каком учебном заведении в возрастных группах 11-15 и 18-24 лет существенно повышает фактор проживания в сельской местности и малых городах - не областных центрах. Кроме того, здесь для учащейся молодежи в каждой возрастной группе уровень образовательного учреждения, как правило, ниже. То есть срабатывает эффект «опережающего уровня обучения» для одних и тех же возрастных групп в Москве, Санкт-Петербурге и других областных центрах по сравнению с малыми городами и селами, так же как это наблюдается для семей с более высокими доходами. Такое «опережающее» обучение, вообще говоря, снижает его издержки, так

как молодой человек раньше может выйти на рынок труда. С другой стороны, это опережение несколько компенсирует большую продолжительность обучения (т. к. в этих семьях дети чаще учатся в вузе) и, следовательно, большие суммарные прямые и косвенные издержки.

Вторым важным фактором является число в семье детей до 17 лет. Понятно, что чем больше детей, тем ниже обычно душевые доходы и тем выше суммарные издержки на образование, поэтому в многодетных семьях образовательные возможности, как правило, ниже. Это подтверждают данные РМЭЗ. Если различия для детей 6- 15 лет невелики, то в группах 16-17 лет и 18-24 лет доля нигде не учащейся молодежи плавно возрастает с ростом числа детей в семье. Так, в возрастной группе 16-17 лет не учатся 12% юношей и девушек из семей с одним ребенком и 50% - из семей с 5 и более детьми. В этой же категории семей из молодежи 18-24 лет не учится ни один человек.

В опросе РМЭЗ вопрос о том, почему дети не учатся в школе, задавался родителям детей 614 лет. Оказалось, что из 114 таких детей 104 человека - это дети 6 лет, которые пойдут в школу через год, 6 человек - дети 7 лет, которые пойдут в школу через год, 2 ребенка не посещают школу по состоянию здоровья. В опросе НОБУС причины отказа от обучения изучались у всех возрастных категорий. В возрастной группе 7-10 лет 10% детей не посещали детский сад, но дети моложе 8 лет, возможно, поступят в начальную школу в следующем году. Еще 89% посещали детский сад и так-

- - .. .

50

20 •

10 • — ґі

Д— * & -рг Л- їй

1 2 3 4 5 6 7 3 9 10

—♦— 7—10 лет ♦ Иг- 15 лет -Д— 16—17 лет ♦м —24 лет

Источник: НОБУС 2003 г. (расчеты автора).

Рис. 5. Доля детей и молодежи, не посещающих ни одно учебное заведение, по возрастам и децильным группам, %

же, скорее всего, пойдут в школу. Доля детей в детских садах ниже в бедных семьях (1 -2-я децили). Для детей 11-15 лет наиболее часто упоминались «другие» (помимо перечисленных в опроснике) причины, но их список явно не был полон (например, отсутствовала категория «состояние здоровья» и др.). Среди других причин назывались «отчислен» или «достаточный уровень имеющегося образования», эти причины чаще важны для бедных семей. Только начиная с возраста 16-17 лет затраты на образование становятся тормозом для продолжения обучения, что отмечают 20-35% бедных семей (и только 12% обеспеченных). Среди бедных сравнительно невысока доля отметивших, что ребенку необходимо работать, доля отчисленных из учебного заведения или не поступивших также сопоставима с этой цифрой для обеспеченных семей. В возрастной группе 18-24 лет бедные и малообеспеченные отличаются более высокой оценкой достаточности полученного к этому времени образования (как высшего, так и низших уровней), а также высокой долей не поступивших или отчисленных. Что же касается значительных материальных затрат на образование, то это является препятствием для получения образования скорее для детей из обеспеченных семей, вероятно, потому, что бедные семьи ориентируются только на бесплатное образование. Таким образом, можно сформулировать следующие выводы относительно влияния дифференциации доходов на образование:

- различия в образовательных возможностях детей из семей с разным уровнем дохода существенны;

- они минимальны на уровне начального и среднего общего образования, но становятся существенно сильнее на уровне получения полного среднего образования (высокие доходы позволяют ребенку учиться в полной средней школе или в среднем специальном учебном заведении, низкие - не дают возможности учиться совсем или позволяют учиться в ПТУ);

- максимальный разрыв образовательных возможностей детей наблюдается на уровне получения высшего образования;

- бедность семьи является хотя и не вовсе непреодолимым, но чрезвычайно серьезным барьером для обучения ребенка в вузе.

Доступность обучения на уровне среднего образования, особенно среднего общего образования, практически не зависит от доходов семьи. Дети из бедных семей имеют возможность учить-

ся в средней школе, право на бесплатное обучение и обязательность общего среднего образования, гарантированные законом, в подавляющем большинстве случаев действительно реализуются.

Однако, как показывают экспертные оценки, основное различие в сфере доступа к среднему образованию составляет качество предоставляемых образовательных услуг К сожалению, в исследованиях РМЭЗ и НОБУС не содержится никакой информации о качестве школы, в которой учится ребенок (за исключением самооценки уровня образования в данных НОБУ С). В данном разделе анализа мы будем в основном опираться на данные исследования доступности высшего образования, проведенного нами в 2001 г12. Но к сделанным выводам нужно относиться с осторожностью, так как выборочная совокупность не репрезентативна для России и представляет собой только выпускников средних школ городов (областных центров и малых городов) четырех регионов России. Полученные нами оценки носят предварительный характер и нуждаются в подтверждении на уровне репрезентативных опросов школьников и их семей. Кроме того, имеющиеся в нашем распоряжении оценки качества образовательных услуг также носят скорее косвенный характер.

Уровень доходов семьи оказывает влияние на доступность образовательных услуг более высокого качества, Так, 70-73% детей из малообеспеченных и бедных семей обучаются в неспециализированных школах, тогда как по всей выборке эта доля составляет 64%. Дети из этих семей сравнительно мало представлены среди учащихся математических и языковых школ. Обеспеченные семьи в большей степени ориентируются на обучение ребенка в школе с углубленным преподаванием иностранного языка, среднего достатка - на обучение в физико-математических школах, малообеспеченные семьи - в химико-биологических.

Как правило, такой статус среднего образовательного учреждения, как лицей или гимназия, предполагает более высокий уровень образовательных услуг, особенно в части преподаваемых предметов и квалификации кадров. Доступность качественного среднего образования существенно ограничена для детей из малообеспеченных и особенно из бедных семей, так как 85% из них учатся в обычных школах.

Труднее сказать, насколько более качественное образование предоставляют частные школы

по сравнению с государственными. Тем не менее в частных школах, как правило, меньше учащихся в классе, более внимательное отношение к учащимся. Доступность обучения детей в частных школах для бедных, малообеспеченных семей, и даже семей со средними доходами практически равна нулю. Только из четвертой доходной группы 7,3% детей обучаются в негосударственных школах, а из пятой - 13,3%. Однако платное образование (в том числе частично) предоставляется не только в негосударственных школах, поэтому доля бедных семей, так или иначе несущая расходы по оплате среднего образования детей, составляет почти 10% (в группах со средними доходами эта доля около 20%, с высокими - 35%).

Примечания

1 Рассчитано по: Труд и занятость в России 2003. М.: Госкомстат (электронная версия). Табл. 3.1, 3.10, 3.15.

2 Образование в Российской Федерации. М.: ГУ-ВШЭ, ЦИСН, 2003. С. 29, 33.

3 Рассчитано по: Труд и занятость в России 2003. М.: Госкомстат (электронная версия). Табл. 3.10, 3.11.

4 Там же. Табл. 1.25.

5 Рассчитано автором.

6 Образование в российских регионах, 2002 (электронная версия статистич. сб.).

7 Рассчитано по: Социальное положение и уровень жизни населения России 2003. М.: Госкомстат, (электронная версия). Табл. 4.9.

8 По определениям, принятым Госкомстатом.

9 Социальное положение и уровень жизни населения России 2003. М.: Госкомстат (электронная версия). Табл. 5.14.

10 Там же. Табл. 5.16.

11 Там же. Табл. 5.17.

12 Подробнее см.: Рощина Я. М., Другое М. А. Социальные детерминанты неравенства доступа к высшему образованию в современной России // Проблемы доступности высшего образования. Научные проекты НИСП - IISP Working Papers, WP3/2003/01. М.: НИСП, 2003. С. 39-89. www.socialpolicy.ru.

А. П. Прохоров ОРГАНИЗАЦИОННО-УПРАВЛЕНЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РЕФОРМИРОВАНИЯ ВУЗОВ

При реформировании системы высшего образования необходимо учитывать присущие вузам специфические черты и особенности, выступающие в качестве ограничений.

Отсутствие управленческой вертикали

В вузах присутствуют иерархически оформленные уровни управления - ректорат, факультеты, кафедры и преподаватели. Но нижестоящие уровни не находятся в подчинении вышестоящих, а самый нижний уровень - преподаватель - является самым независимым. Он избирается на пятилетний срок тайным голосованием коллег по кафедре, а затем утверждается тайным голосованием совета факультета.

У заведующих кафедрами, деканов и ректора должности тоже выборные. Поскольку в качестве электората выступают не потребители (студенты, государственные органы или работодатели выпус-

кников), а коллеги и подчиненные, то все уровни управления в вузе переплетены густой сетью взаимозависимостей и договоренностей, в которой нижестоящие уровни ведут себя по отношению к вышестоящим не как подчиненные, а как партнеры. Правилом является «мирное сосуществование» заведующих кафедрами, деканов и преподавателей.

Сложившиеся в вузах организационные механизмы коррупции отличаются от системы «откатов», характерной для большинства отраслей. Главный ресурс - так называемые «ректорские списки», предназначенные для приемных комиссий и представляющие собой перечень фамилий абитуриентов, чье поступление в вуз необходимо обеспечить. Это инструмент, с помощью которого ректорат решает внешние и внутренние проблемы вуза: финансовые, ремонтно-строительные, кадровые, издательские, материальнотехнические, транспортные и политические.

58

© А. П. Прохоров , 2008