Аспекты дискурсивного анализа текстов женской прозы

УДК 81’42 : 316.2 - 055.2

ББК 81.001.2

Х 29

Хачмафова З.Р. Аспекты дискурсивного анализа текстов женской прозы

Аннотация:

Данная статья посвящена проблемам дискурсивного анализа женских текстов. Автор рассматривает методики, актуальные для анализа риторических (языковых и речевых) средств женского дискурса. Для анализа языка женской прозы применяют дискурсивные стратегии, которые играют важную роль в дискурсивной презентации, т.к. они могут способствовать её адекватной интерпретации.

Ключевые слова:

Женский дискурс, дискурсивный анализ, гендер, фрейм, метод дискурсивноисторического анализа.

Khachmafova Z.R. Aspects of the discourse analysis of texts of female prose

Abstract:

The paper is devoted to problems of the discourse analysis of female texts. The author discusses techniques, actual for the analysis of rhetorical (language and speech) means of female discourse. Discourse strategies are used to analyze the language of female prose. They play the important role in discourse presentation since they can promote its adequate interpretation.

Key words:

Female discourse, the discourse analysis, gender, frame, a method of the discourse-historical analysis.

В науке предприняты различные подходы к изучению жанров литературы, однако следует отметить, что женская проза недостаточно изучена в настоящее время.

На наш взгляд, тексты женской прозы целесообразно рассматривать как женский дискурс, в котором главным элементом являются слова, выражения, конструкции, т.е. некий язык, который определяет порядок объектов, характерный для этой дискурсивной практики. В связи с этим необходимо рассмотреть понятие дискурса и дискурсивного анализа.

Дискурс как лингвистическая категория представляет собой сложный и многоаспектный объект исследования. В науке существует много концепций дискурса

- философско-историческая, литературоведческая, языковая, или точнее, лингвистическая, «ибо собственно языковая проекция в изучении феномена дискурса по-разному преломляется во взглядах разных языковедов» [1: 18], иными словами, в лингвистике используются разные понятия «дискурса», не соотнесенные с общим онтологическим представлением. Это освобождает нас от необходимости защищать наш собственный выбор как лингвистический.

Согласно дефиниции М. Фуко, дискурс - «это тонкая контактирующая поверхность, сближающая язык и реальность, смешивающая лексику и опыт» [2: 49]. На перенесение опыта в язык указывает в одном из своих определений дискурса П. Рикёр, который убежден, «что дискурс никогда не существует ради самого себя, но во всех своих употреблениях стремится перенести в язык опыт, способ обитания и бытия в мире, которые ему предшествуют и требуют быть высказанными» [3: 90].

Созвучно приведенным определениям и понимание дискурса Т. ван Дейком и М. Стабсом. Так, по ван Дейку, дискурс - «это речевой поток, язык в его постоянном движении, вбирающий в себя все многообразие исторической эпохи, индивидуальных и социальных особенностей как коммуниканта, так и коммуникативной ситуации, в которой происходит общение. В дискурсе отражается менталитет и культура как национальная, всеобщая, так и индивидуальная, частная» [4: 121].

Как отмечает Е. Мещеркина, в основе дискурса лежит конструктивистская перспектива. «Все, что мы воспринимаем, социально сконструировано и типизировано, и то, что понимаем под легитимным и объективированным знанием, опосредовано значениями, поскольку к «миру в себе» нет непосредственного доступа. Наше знание не сводимо к «врожденной» когнитивной системе категорий, скорее - это социально устанавливаемая символическая система или порядок, которые социально воспроизводятся через дискурс» [5: 219].

Представителями немецкой школы дискурсивного анализа лингвистами У. Маасом и З. Егером дискурс рассматривается как «соответствующая языковая формация по отношению к социально и исторически определенной общественной практике» [6: 18]. Анализ дискурса направлен на поиск, выявление и описание тех имплицитных, не выведенных в поверхностную структуру текста предпосылок, которые позволяют рассматривать тот текст как отражение не индивидуальной, коллективной речевой практики. Каждый текст является частью общественной практики, определяющей массу других возможных текстов - репрезентантов этой или подобной общественной практики. Анализ дискурса заключается в идеологически ориентированном анализе текста, позволяющем вскрыть в данной текстовой форме релевантную социально- историческую информацию. Таким образом, дискурсивный анализ - это анализ макросемантический и одновременно глубинно-семантический.

Итак, дискурс представляется нам как видение мира через призму определенной практики, вместе с тем, дискурс - это «язык, который следует описывать как всякий язык, имеющий свои тексты» [7: 38]. В нашем случае дискурс как язык обнаруживает себя в женской прозе. Рассмотрим, какие методики актуальны для анализа риторических (языковых и речевых) средств женского дискурса.

Для дискурсивного анализа женских текстов применителен «метод дискурсивноисторического анализа», предложенный Р.Водак, яркой представительницей критического направления дискурсивного анализа (далее КДА), которое с 90-х гг. XX в. активно развивается на основе концепции дискурса М. Фуко и связано с исследованиями языка различных общественных институтов.

Среди философских оснований критического направления дискурсивного анализа как особой научной дисциплины следует также упомянуть теорию идеологии Л. Альтюссера; теорию неявной власти или учение о гегемонии А. Грамши, теорию жанров М.М. Бахтина, и традицию франкфуртской школы (прежде всего, идеи Ю. Хабермаса).

Критическое направление дискурсивного анализа (КДА) ориентируется на следующие методические принципы Р.Водак:

- междисциплинарность (кроме языковых проблем учитывается лингвистический характер социальных и культурных процессов и структур);

- связывание понятия властных отношений и дискурса, изучение влияния власти на дискурс и дискурса на власть;

- признание диалектической взаимосвязанности общества и культуры, с одной стороны, и дискурса, с другой, где каждый отдельный случай использования языка воспроизводит или трансформирует общество и культуру, включая и властные отношения;

- изучение идеологического содержания дискурса (дискурс представляет собой текстуальное выражение идеологий);

- историчность (дискурсы можно понять лишь в связи с их историческими контекстами) и интертекстуальность дискурсов (дискурсы укоренились не только в какой-то отдельной культуре, идеологии или истории, но и связаны с другими дискурсами);

- признание опосредованности связи между текстом и дискурсом через социо-когнитивную, с уклоном в социо-психологическую, модель понимания текста;

- применение систематической методологии дискурсивного анализа, куда входят интерпретация и объяснение, с учетом экстралингвистического контекста (отношений текста и социальных условий его порождения, идеологий и властных отношений);

- социополитическая позиция, т.е. ориентированность на искоренение различного рода неравноправия в общественно-политической жизни в целом посредством практического применения результатов критического исследования.

Следует отметить, что в отличие от других направлений в исследовании текста и дискурса объектами критического анализа являются не только устные или письменные тексты. Здесь важно также построение теоретических моделей и описание социальных процессов и структур, которые привели к появлению текста и дискурса. Важными категориями критического дискурсивного анализа являются также понятия «класс», «гендер», «интересы» и др.

Дискурсивно-исторический подход, развивающийся в рамках КДА, рассматривает себя как часть исследовательского фона социолингвистики и лингвистики текста. Важной составляющей этого подхода является социо-психолингвистическая теория порождения текста, разработанная Р. Водак.

По мысли автора, для проведения качественного анализа какого-либо текста как продукта коммуникации и получения объективных выводов необходимо учитывать три важных параметра его порождения: лингвистический, социально-психологический и когнитивный.

Социально-психологические параметры включают в себя «различные стратегии прихода к соглашению с реальностью, приобретенные (усвоенные) как часть процесса социализации» [8: 116].

Здесь релевантными оказываются такие показатели, как культура, гендерная/классовая принадлежность и речевая ситуация совместно с личностными и психическими особенностями в качестве индивидуальных детерминантов. Из этих социально-психологических предпосылок выводятся «фреймы» и «схемы», служащие для структурирования и восприятия реальности.

Фреймы понимаются Р.Водак как когнитивные структуры в феноменологическом поле человека, которые основаны на вероятностном знании о типических ситуациях и связанных с этим знанием ожиданиях по поводу свойств реальных и гипотетических объектов и их отношениях. Схемы являются точными шаблонами для конкретной реализации какой-либо ситуации или текста.

Различные методики когнитивного анализа текста (А.Г. Баранов, Т. ван Дейк, Е.С. Кубрякова и др.) оперируют понятиями макроструктуры, макропропозиции, когниотипа, модели ситуации, концепта, фрейма и др. Когнитивные структуры формируют основные топики, типические ситуации, или темы женской прозы:

- женская культура;

- насилие против женщины;

- дискриминация женщины;

- здоровье женщины;

- образование женщины;

- профессия / карьера;

- домашний труд;

- материнство и воспитание детей;

- семья / дом.

Для анализа языка женской прозы применяют так называемые дискурсивные стратегии, под которыми понимаются «более или менее точный и более или менее намеренный план действий с целью достижения определенной социальной, политической, психологической или лингвистической цели» [9: 44]. Эти стратегии могут играть важную роль в дискурсивной презентации, т.к. они могут способствовать её адекватной интерпретации. В дискурсивном анализе устанавливается иная цель, отличная от целей герменевтического подхода к тексту, высказанное в тексте содержание рассматривается с точки зрения надиндивидуального говорения, а не как выражение индивидуальноавторского восприятия. Начальным этапом в дискурсивном анализе является уровень конкретной языковой реализации дискурсивного содержания, т.е. уровень текста. Дискурсивный анализ осуществляется проецированием на элементы содержательносмысловой и композиционно-речевой организации текста психологических, политических, национально-культурных, прагматических и др. факторов. Проникновение в глубинную структуру текста, т.е. в заключенный в нем смысл, осуществляется через обращение к специфическому социально-историческому контексту.

Модель дискурсивного анализа является, на наш взгляд, наиболее оптимальной для изучения риторических средств в текстах женской прозы. Для дискурсивного анализа данного типа текстов можно применять модель анализа риторических средств. Эта модель включает следующие категории анализа:

- институциональные рамки: каждый дискурсивный фрагмент находится в

определенном личностном или институциональном контексте (художественный текст/автор, СМИ, журнальная/газетная рубрика, события, которым посвящен фрагмент, причины написания статьи и т.д.);

- «поверхность» текста: графическое оформление (фотографии, графики, заголовки, подзаголовки), смысловые единства (при этом графические маркировки предлагают первую отправную точку), темы и пр.;

- лингвистические-риторические средства (лингвистический микро-анализ: например, аргументационные стратегии, логика и композиция, импликации и намеки, коллективная символика / образность, идиоматические выражения и пословицы, лексика, стиль, референции и т. д.);

- содержательно-идеологические высказывания: образ человека, понимание техники, понимания общества, представления о будущем;

- интерпретация включается в каждый этап анализа.

Дискурсивный анализ языка женской прозы направлен не на понимание отдельно взятого текста, рассматриваемого как часть этого дискурса, а на выявление и описание тех имплицитных, не выведенных в поверхностную структуру текста предпосылок, которое позволяет рассматривать этот текст как отражение не индивидуальной, но надиндивидуальной, коллективной речевой практики.

Новый этап в развитии теории языка и текста связан с переносом акцентов в исследованиях с рассмотрения ментальных схем и стереотипных ситуаций, воплощенных в тексте, к личностным знаниям носителей языка, наполняющим абстрактные модели конкретной информацией о различных коммуникативных актах. Эта информация включает в себя личностные знания носителей языка, аккумулирующие предшествующий опыт, установки, намерения, чувства и эмоции. В настоящее время возникает необходимость включения субъективного (человеческого) фактора в когнитивную (тематическую) модель текста.

В процессе исследования с учетом различных научных характеристик мы пришли к выводу о том, что текст женской прозы является динамическим вербально-невербальным объектом, порожденным индивидуальным сознанием и фиксирующим его специфику. Он характеризуется как функционально определенная последовательность речевых действий, каждое из которых реализует отношение автора к значениям элементов художественного текста.

Примечания:

1. Чернявская В.Е. Дискурс как объект лингвистических исследований // Текст и дискурс. Проблемы экономического дискурса. СПб., 2001. С. 11-22

2. Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. М., 1996. 448 с.

3. Рикер П. Герменевтика. Этика. Политика: московские лекции и интервью. М., 1995. 159 с.

4. Дейк Т.А. ван. Язык. Познание. Коммуникация / пер. с англ. сост. В.В. Петрова. -М., 1989. 312 с.

5. Мещеркина Е. Феминистский подход к интерпретации качественных данных: методы анализа текста, интеракции и изображения // Введение в гендерные исследования. Ч. 1. Харьков; СПб, 2001.

6. Maas U. Als der Geist der Gemeinschaft eine Spracheland... Opladen, 1994. 16 S.

7. Степанов Ю.С. Альтернативный мир. Дискурс, факт и принцип причинности // Язык и наука ХХ века: сб. ст. М., 1995. С. 35-73.

8. Wodak R. Language Behavior in Therapy Groups. Los Angeles, 1986. 313 p.

9. Reisigl M., Wodak R. Discourse and discrimination. L.; N. Y., 2001. 298 p.

References:

1. Chernyavskaya V.E. Discourse as an object of linguistic researches // Text and discourse. Problems of economic discourse. SPb., 2001. P. 11-22.

2. Fuko M. Will to true: on that side of knowledge, authority and sexuality. Works of different years. M., 1996. 448 pp.

3. Riker P. Germenevtics. Ethics. A policy: the Moscow lectures and interviews. M., 1995. 159 pp.

4. Deik T.A. Van. Language. Knowledge. The communication / Trans. from Eng. Comp. V.V.Petrov. - M., 1989. 312 pp.

5. Meshcherkina Е. The feministic approach to interpretation of the qualitative data: methods of the analysis of the text, interactions and images // Introduction in gender researches. Part 1. Kharkov; SPb, 2001.

6. Maas U. Als der Geist der Gemeinschaft eine Spracheland ... Opladen, 1994. 16 S.

7. Stepanov Yu.S. The alternative world. Discourse, the fact and a principle of causality // Language and a science of the 20th century: Collection of articles. M., 1995. P. 35-73.

8. Wodak R. Language Behavior in Therapy Groups. Los Angeles, 1986. 313 pp.

9. Reisigl M., Wodak R. Discourse and discrimination. L.; N. Y., 2001. 298 pp.