Характеристика этнической и конфессиональной идентичности населения республики Калмыкия

Л.В. Намруева Е.Б. Поканинова

характеристика этнической и конфессиональной идентичности

НАСЕЛЕНИЯ РЕСПУБЛИКИ КАЛМыКИЯ

НАМРУЕВА Людмила Васильевна - кандидат социологических наук, доцент, старший научный сотрудник Центра этносоциальных исследований Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН

Аннотация. В статье анализируется характеристика этнической и конфессиональной идентичности представителей трех основных этнических групп Калмыкии. Авторы иллюстрируют свои выводы данными социологического исследования, которые позволяют рассмотреть особенности идентификационных процессов, происходящих в республике.

Ключевые слова: буддийская культура, этническая идентичность, религиозное поведение, традиции и обычаи, конструирование этнической культуры. _

Во всем мире наблюдается повышенный интерес к этнической и конфессиональной идентичности. В современной российской действительности этническая и конфессиональная принадлежность стали не только доступной и актуальной формой групповой консолидации, но и элементом психологической защиты, обеспечивающим отдельной личности, этнической группе успешную социальную адаптацию в условиях социальной нестабильности. Это обусловливает востребованность этничности и делает ее фактором повседневной рефлексии, определяющим контуры взаимодействия как на межличностном, так и на межгрупповом уровне. В этом контексте феномен идентичности приобретает особое значение в таких полиэтничных российских регионах, как Республика Калмыкия.

«На основе анализа взаимопроникновения этнического и религиозного на уровне религиозно-этнической ментальности можно сделать вывод, что этнические и религиозные факторы взаимодействуют друг с другом следующим образом: этнос формирует религию и ее традиции; религиозная система с помощью ряда средств, в том числе и традиции, конструирует

этнос; этнический фактор придает неповторимый колорит и своеобразие конфессиональному миру, активно влияет на формирование религиозного сознания и религиозной психологии»1.

В статье анализируются отдельные результаты анкетировании, проведенного в 2004 г. Центром этносоциальных исследований Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН в рамках программы фундаментальных исследований РАН «Этнокультурное взаимодействие в Евразии». Выборка анкетного опроса квотная, отражающая генеральную совокупность. Она включает пол, возраст, этническую принадлежность. Было опрошено 867 человек - представителей основных этнических групп (калмыки, русские, представители народов Северного Кавказа). В выборочную совокупность были включены жители четырех сельских районов республики: Приютненского, Кетченеровского, Целинного и Яшкульского. Сельское население составляет 65,7% выборки. Городское население республики было представлено жителями Элисты (34,3% от выборочной совокупности). В анкетировании приняли участие 47,2% мужчин и 52,8% женщин.

Выборочная совокупность по этническому признаку выглядит следующим образом: респонденты-калмыки составляют 58,5% выборки; респонденты-русские - 31,3; респонденты - представители северокавказских этносов - 5,9%.

Данные анкетного опроса позволяют проанализировать характер соотношения конфессиональной и этнической идентичности представителей различных этнических групп, определить состояние их религиозного сознания. Взаимодействие конфессионального и этнического в современной России включает в себя ряд аспектов: особенности отношения различных конфессий к этническому; влияние этнических элементов на религиозную жизнь; особенности функционирования этноконфессиональных общностей; влияние конфессионального фактора на адаптивные возможности в иноэтническом окружении.

Религиозное сознание (религиозность) в социологии измеряется с помощью трех индикаторов: вера в бога, конфессиональная самоидентификация и устойчивое религиозное поведение - включенность в религиозную деятельность. Степень религиозности зависит не только от самооценки, данной респондентом собственной конфессиональности, но и от других признаков: чтение религиозной литературы, сильная или слабая вера в бога, характер посещения богослужений и т. д.

В данном исследовании наличие веры определялось вопросом: «Каково ваше отношение к религии?»

Верующими назвали себя 72,6% опрошенных. К категории верующих отнесены все те, кто сам заявил о своей религиозности. Среди калмы-

1 Мадюкова, С.А. Проблемы воспроизводства этничности с точки зрения концепции социокультурного неотрадиционализма. - Гуманитарные науки в Сибири. -2008. - № 1. - С. 65.

ков и русских религиозными в большей степени являются женщины, чем мужчины. Так, женщин-калмычек, считающих себя верующими, 69,8%, что на 4,3% больше, чем мужчин. Верующих женщин-русских - 72,8%; их на 11,1% больше, чем верующих мужчин-русских. Соответственно, мужчин, считающих себя неверующими, значительно больше, чем женщин в этих рассматриваемых группах. Религиозность женщин можно объяснить тем, что они в большей степени подвержены таким чувствам, как неприятие реального мира, одиночество, отчаяние, зависимость, страх за своих близких. Именно эти факторы определяют их обращение к религии. И на наш взгляд, женщины в большинстве своем доверяют чувствам больше, чем разуму.

Более религиозными являются респонденты - представители кавказских этносов, среди которых 93,2% опрошенных считают себя верующими. Это самый высокий показатель в опросе.

Затруднились определить свое отношение к религии каждый пятый опрошенный калмык, каждый шестой опрошенный русский. Среди респондентов третьей исследуемой группы таковых оказались считанные единицы.

Результаты опроса показывают, что привычное соотношение этничности и конфессиональности не изменилось. Калмык непременно является буддистом, казах - мусульманином, а славянин - православным. Из полученных данных следует, что 91% респондентов-калмыков являются буддистами; 89% респондентов-русских - православными; 93% представителей третьей группы исповедуют ислам. Наш опрос зафиксировал единичные случаи изменений в этом соотношении: 1,7% калмыков относят себя к православным; 5,5% русских считают себя буддистами. Однако число подобных изменений конфессиональной идентичности с каждым годом увеличивается. Такое явление среди респондентов -приверженцев ислама не обнаружено, что говорит об устойчивости и неизменности конфессиональной принадлежности представителей этой этнической группы.

В связи с религиозной самоидентификацией, данной нашими респондентами, нам кажется убедительной точка зрения С.В. Рыжовой из Института социологии РАН, что «сегодня православная идентичность россиян во многом приобретает черты культурной идентичности»1. Этот вывод можно использовать и в отношении конфессиональной идентичности жителей Калмыкии. Рыжова утверждает, что «человек может считать себя православным не потому, что он верует в Бога, а потому, что крещенный и живет в стране с православными традициями». Аналогично мы рассуждаем и в отношении опрошенных калмыков, считаю-

1 Рыжова, С.В. Русское самосознание и православная идентичность: между миролюбием и экстремизмом. Россия реформирующаяся: Ежегодник-2004. - М., 2004. - С. 318.

щих себя буддистами. Мы думаем, это происходит не потому, что в повседневной жизни наши респонденты выполняют предписания Будды, а потому, что живут в республике с буддийскими традициями, родились в семье, где почитают Будду. Самоидентификация «я буддист» оказывается шире, чем собственно религиозная идентичность. Эта тенденция проявляет себя и в результатах проведенных нами социологических исследований.

В среднем 6,6% респондентов-калмыков, 8,6% респондентов-русских считают себя атеистами, отрицательно относятся к вере в бога, религии. Подтверждаются результаты, полученные на первый вопрос, где среди атеистов преобладают мужчины: их почти в два раза больше, чем женщин. Лишь 1,7% респондентов, представляющих другие национальности, признались в своих атеистических убеждениях.

43,0% респондентов-калмыков, 50,2% респондентов-русских, 20,3% респондентов, представляющих иные этнические группы, считают себя верующими, но не ведут религиозную жизнь.

Во всех трех анализируемых группах низка посещаемость культовых сооружений. Анкетный опрос проводился в Элисте и в Приютненском, Кетченеровском, Целинном, Яшкульском районах, где воздвигнуты буддийские хурулы и православные храмы. Однако это обстоятельство не влияет на посещение культовых учреждений. Только 15,7% опрошенных калмыков, 16,1% опрошенных русских посещают хурулы и храмы, что составляет шестую часть соответствующих групп по этническому признаку. Несмотря на отсутствие в республике мусульманских мечетей, 8% приверженцев этой веры находят возможность посещать религиозные службы.

27,5% респондентов-калмыков и 15,5% респондентов-русских соблюдают религиозные обряды. Большая часть опрошенных этих групп не включена и в обрядовую конфессиональную культуру. В отличие от них в жизни 61% опрошенных мусульман присутствует обрядовая сторона их вероисповедания.

Чтение конфессиональной литературы является самым слабо выраженным показателем религиозности. Знакомятся с такой литературой 2,4% опрошенных калмыков, 2% опрошенных русских, 5,1% опрошенных представителей северокавказских народов.

Таким образом, став массовым явлением, религиозность вместе с тем не сопровождается соответствующим поведением верующих, т. е. религиозность большинства носит скорее декларативный характер. Самооценка конфессиональной идентичности, данная нашими респондентами, не может служить достаточным и надежным основанием для характеристики мировоззренческих позиций человека. Поэтому результаты нашего анкетирования свидетельствуют о несовпадении уровня религиозности и степени ее проявления.

Мы разделяем точку зрения исследователей М.П. Мчедлова и Г.С. Ши-рокаловой, которые считают, что отнесение себя к православию не означает, что человек является верующим: он относит себя к православной культуре, а не к православной вере1. Данное суждение можно отнести и к приверженцам других конфессий. Так, исходя из полученных данных, можно утверждать, что калмык, считающий себя буддистом, этим подчеркивает свою принадлежность к калмыцкой культуре, составной частью которой является буддизм.

Итак, потребность в конфессиональной идентичности, стремление вернуться к традиционным (прежде всего, религиозным) ценностям усиливается. В условиях кардинальных трансформаций люди, нуждаясь в чем-то более стабильном, обращаются к явлениям, которые отличаются определенным постоянством и не подвергаются быстрым изменениям. Здесь важно понять, что обращение к духовным истокам не означает стремление к воскрешению прошлого, а рассматривается под углом преломления ценностного потенциала, который можно применить к условиям современной жизни. Традиционные формы религии впитывают в себя дух времени и вынуждены вписываться в контекст современной жизни изменяющегося общества. Религия вновь признается в качестве необходимого фактора социокультурного возрождения, основы жизнеспособности этноса, духовного ориентира в глобальном постмодернистском мире. В современных условиях исследователи правомерно отмечают, что на рубеже XX-XXI вв. мир, уже было похоронивший религию, теологию и даже бога, переживает институциональное, социокультурное и ценностное возвращение религии2.

На рубеже столетий в Калмыкии происходит активный процесс возрождения национальной культуры, оживления языковых процессов, культурных традиций. В республике получает распространение неоэтничность, изобретенная из фрагментов традиционной культуры, с ориентацией на внешний мир как реакция на процессы глобализации и как попытка восстановить этнокультурные утраты и преодолеть «этнический кризис». Этнич-ность можно рассматривать как творческую силу, которая постоянно воспроизводит себя. Конструирование культуры происходит через реконструкцию старых элементов культуры и создание новых элементов. Новый этап заинтересованного обращения к религиозной обрядности, на наш взгляд, является примером конструирования современной этнической культуры.

Мировоззренческие и обрядовые традиции современных калмыков унаследованы от их предков - ойратов, поклонявшихся природным явле-

1 Цит. по: Тощенко, Ж.Т. Этнократия: история и современность: Социологические очерки. - М., 2003. - С. 167.

2 См.: Российское общество и вызовы глобализации. Тезисы докладов Первой Всероссийской научной конференции «Сорокинские чтения-2004. Российское общество и вызовы глобализации». - М., 2005. - Т. 4. - С. 167.

ниям и объектам. Мы также разделяем мнение исследователей, что своеобразный «кочевнический культурный комплекс», который на предыдущих этапах развития калмыков пронизывал все сферы жизни, определял производство, быт, культуру, и сегодня не утратил своего значения в морально-этическом кодексе народа1. В настоящее время эти традиции трансформировались в элементы экологической культуры и нашли свое яркое воплощение в праздниках, обрядах, искусстве, фольклоре, этике. Этническая культура выражается в присущих ей традициях, в которых заключается нечто важное, положительное, представляющее безусловную ценность и, следовательно, нуждающееся в сохранении. И вполне естественно, что в период повышенного интереса к этнической проблематике традиции и обычаи, в том числе религиозные, оказались под пристальным вниманием исследователей.

Список литературы

Мадюкова, С.А. Проблемы воспроизводства этничности с точки зрения концепции социокультурного неотрадиционализма. - Гуманитарные науки в Сибири. - 2008. - № 1.

Намруева, Л.В. Религия и идентичность в современной Калмыкии // Тезисы докладов Первой Всероссийской научной конференции «Соро-кинские чтения-2004. Российское общество и вызовы глобализации». -Т. 4. - М., 2005.

Рыжова, С.В. Русское самосознание и православная идентичность: между миролюбием и экстремизмом. Россия реформирующаяся: Ежегодник-2004. - М., 2004.

Сенглеева, С.З. Калмыцкая культура: ценности и смыслы // Образование и развитие многонационального государства в России: сущность, формы и значение: материалы российской научной конференции. - Элиста, 2002.

Тощенко, Ж.Т. Этнократия: история и современность : социологические очерки. М., 2003.

© Намруева Л.В., 2009 © Поканинова Е.Б., 2009

1 См.: Сенглеева, С.З. Калмыцкая культура: ценности и смыслы // Образование и развитие многонационального государства в России: сущность, формы и значение. Материалы российской научной конференции. - Элиста, 2002. -С. 54.