Цвета и цветы в поэтической картине мира г. Тракля (на примере образа «Blaue Blume»)

ЦВЕТА И ЦВЕТЫ В ПОЭТИЧЕСКОЙ КАРТИНЕ МИРА Г. ТРАКЛЯ

КРАШЕНИННИКОВ АНДРЕЙ ЕВГЕНЬЕВИЧ

- Российской государственный университет Магаданский филиал, заведующий кафедрой,

кандидат филологических наук, доцент

Аннотация. В статье излагается подход к изучению системы образов цвета и цветов как значимой черты поэтики австрийского классика экспрессионизма Г. Тракля. Исходя из этого анализируются поэтические тексты, а также приводятся статистические данные.

Ключевые слова: поэтическая картина мира, герметичность, концепт, паттерн, эстетические и символические смыслы.

Мартин Хайдеггер в своём эссе, посвящённом Г. Траклю, отмечает особую роль цвета, её многозначность, происходящую из глубины «двойственной двойственности» поэтических произведений поэта [4; 358]. Осмысление цвета в творчестве Г. Тракля напрямую связано, на наш взгляд, с проблемой проникновения в такое доминантное свойство его поэтики, как герметичность.

У Н. В. Пестовой и И. Г. Мальцевой находим следующие статистические данные: во всех стихотворениях Г. Тракля было обнаружено 972 цветовые метафоры, которые представляют собой словосочетание с прилагательным (или наречием), обозначающим цвет или оттенок цвета, субстантивированное прилагательное или его дериват. Наиболее часто встречающимся цвета: черный (schwarz) - 145 случаев и синий/голубой (blau) - 143 случая. Потом идут: золотой (golden) - 81, белый (weiB) - 74, пурпурный (purpurn) - 71, коричневый (braun) - 64, красный (rot) - 66, серебряный (silbern) - 53, зеленый (grun) - 52, желтый (gelb) - 25, розовый (rosig) - 25, серый (grau) - 24 и т.д. [1].

На наш взгляд, эту палитру можно уточнить, если цветовыми метафорами считать не только слова со значением цвета, но и слова - названия цветов (растений), в первую очередь с доминирующим одним цветом, как, например, Zyane (василёк).

При анализе практически всего поэтического наследия поэта нами тоже были получены определённые статистические данные по лексемам цветков и их производным (даже если и было что-либо упущено, погрешность невелика): Sonnenblume (подсолнух) - 12, Hyazunthe (гиацинт) -12, Mohn (мак) - 10, Aster (астра) - 7, Rose (роза) - 6, Veilchen и Viole (фиалка) - 8 (6+2), Narzifi (нарцисс) - 2, Lilie (лилия) - 2, Georgine (георгин) - 2, Feuerblume (мак-самосейка) - 1, Zyane (василёк) - 1, Geranie (герань) - 1, Nelke (гвоздика) - 1.

Здесь мы хотим сделать замечание по данным слова Rose. Мы не включали в статистику этого слова прилагательное rosig (розовый) и некоторые композиты, как например, окказионализм Г. Тракля rosenschaurig (розово-жуткий), обнаруженный в стихотворении „Das Gewitter“:

Schon zuckt im schwarzen Gewuhl Der Rosse und Wagen Ein rosenschauriger Blitz In die tonende Fichte. [2; 306]

Мы считаем (но не утверждаем), что в данном поэтическом контексте нет связи между эпитетом rosenschaurig с образом и символикой розы, хотя для некоторых переводчиков такая связь просматривается:

И вот уже среди чёрной Толчеи рысаков, колесниц В поющие сосны целится Молния, трепетная, как роза.

Перевод В. Вебера [2; 307]

По нашему мнению составная часть композита rosen- обозначает розовый цвет, а привнесение переводчиком в образ молнии расхожего эпитета трепетный в данном случае сомнительно. Можно было бы обосновать такое переводческое решение тем, что образ трепетной розы наличествует, пусть не в этом тексте, в других стихотворениях Г. Тракля. Однако такой образ не свойственен его поэтике: редко встречаясь в стихотворениях, слово Rose выступает с

определениями gelb (жёлтый), rot (красный), wild (дикий), erblichen (поблёкший) с символическим наполнением скорби. смерти, а также светлой печали:

Gelbe Rosen

Entblattern am Gartenzaun,

Zu dunkler Trane

Schmolz ein groBer Schmerz...

(„Neige“, 2. Fassung) [2; 476]

Geistiger leuchten die wilden Rosen am Gartenzaun;

O stille Seele!

(„Lebensalter“) [2; 478]

Wild ergluhen

Die roten Rosen am Zaun

Ergluhend stirbt

In gruner Woge Liebendes hin

Eine erbliche[ne] Rose

(„So ernst o Sommerdammerung...“) [2; 482]

Если же учитывать цвет того или иного цветка, то к статистическим данным

Н. В. Пестовой и И. Г. Мальцевой можно точно добавить 11 упоминаний красного цвета (Mohn (мак) - 10, Feuerblume (мак-самосейка) - 1) и 21 упоминание синего/голубого цвета с его оттенками (Hyazunthe (гиацинт) - 12, Veilchen и Viole (фиалка) - 8 (6+2), Zyane (василёк) - 1).

Однако чаще всего - 34 раза - в стихотворениях Г. Тракля встречается собирательное слово Blume (цветок) и его варианты: два раза уменьшительное Blumchen (цветочек) и сложные слова Blumenbeet (цветник, цветочная клумба), Blumenfenster (окно, украшенное цветами), Blumenfratze (гримаса цветов), а также прилагательное blumig (усеянный, покрытый цветами).

Р. Шир отмечает, что слово Blume занимает 9-е место по частоте употребления во всём поэтическом лексиконе Г. Тракля [4; 31].

В большинстве случаев со словом Blume выступают различные определения по цвету: синий/голубой (8) - blau; красный (4)- rot (2), purpurn (пурпурный - 1), pestfarben (цвета чумы, гиперемический - 1); жёлтый (4) - gelb (3), golden (золотой - 1); зелёный (2) - grun. Есть также определения-эпитеты: bleich (бледный - 2), bose (злой - 1), kristallen (хрустальный - 1), krank (больной - 1), giftig (ядовитый, отравленный - 1), des Sommers (лета, летний - 1), des Herbstes (осени, осенний) - 2, des Winters (зимы, зимний - 1), der Schwermut (грусти, грустный - 1).

Но и определения по цвету представляются контекстными эпитетами. Для примера ограничимся рассмотрением одного сочетания blaue Blume (синий/голубой цветок). Обращает на себя внимание то, что во всех случаях появления этого образа в стихотворениях прочитывается тема смерти, либо как доминирующая, либо как сопутствующая основной теме, но при этом не второстепенная:

Tote Geburt; auf grunem Grund

Blauer Blumen Geheimnis und Stille.

(„Gericht“) [2; 432]

In dunkler Erde ruht der heilige Fremdling.

Eine blaue Blume

Fortlebt sein Lied im nachtlichen Haus der Schmerzen.

(„An Novalis“, 2. Fassung (a)) [2; 444]

Der Geist des Fmhverstorbenen stille im Zimmer erschien.

O, das Blut, das aus der Kehle des Tonenden rinnt,

Blaue Blume.

(„An einen Fmhverstorbenen“) [2; 222]

По наблюдениям Н. В. Пестовой и И. Г. Мальцевой синий/голубой цвет у Г. Тракля оказывается поливалентным, активным, связанным с духовным, святым, усмиренной болью, неопределенностью, загадочностью, подсознательным, уединенностью, оставленностью, странствующей душой, сумерками и вечером как сменой или превращением [1].

Мы добавляем к этим характеристикам концепта синего/голубого цвета символический смысл смерти. Это добавление нам представляется принципиальным: вышеперечисленные черты поливалентности этого цвета не выходят за рамки общепринятых представлений о его эстетическом «содержании», а обретение им в творчестве Г. Тракля метафизического оттенка смерти говорит о новаторстве поэта в символической сфере.

Сочетание blaue Blume (синий/голубой цветок) не часто встречается во всей немецкоязычной литературе, хотя слово Blume - более 5 тысяч раз. Но ни у одного поэта нам не удалось найти похожего по своему содержанию образа. Более того, у поэтов, которые оказали на поэтику Г. Тракля особое влияние (Гёльдерлин, Новалис), нами не было обнаружено образа blaue Blume, что ещё раз подчёркивает новаторский характер творчества Г. Тракля.

И если такая связка с образом смерти соответствует поэтике Г. Тракля, тогда в свете его поэтики и остальные появления синего/голубого цвета в сочетании blaue Blume могут нести в себе дополнительный символический смысл смерти.

Так, например, в стихотворении „Verklarung“ синий/голубой цветок тихо звучит в пожелтевших камнях:

Blaue Blume,

Die leise tont in vergilbtem Gestein. [2; 232]

Название же стихотворения (в переводе - «Просветление») может настроить читателя на умиротворённое чтение, что, в целом, не будет противоречить поэтике Г. Тракля (в его наследии можно встретить поэтический текст с психостилистическим полем умиротворения, кстати, с похожим названием „Verklarter Herbst“ («Просветлённая осень») и с такими строками, как „Es ist der Liebe milde Zeit“ («любви приятное время») и подобными). Однако в стихотворении „Verklarung“ образу синего/голубого цветка предшествует образ нежного монаха, складывающего замершие/умершие руки („Ein sanfter Monch/ Faltet die erstorbenen Hande“) и отворяющиеся гробы мёртвых („Offnen sich die Graber der Toten“) и тогда заключительное двустишие стихотворения „Blaue Blume,/ Die leise tont in vergilbtem Gestein“ становится квинтэссенцией эстетической попытки вчувствования в смерть: «Обретя словесное выражение, сущность боли тайные свои взаимоотношения с Синевой обнаружила в последней строфе стихотворения «Просветление». «Цветок голубой» — это «нежный букет синих васильков» священной Ночи. Этой речью воспет исток, к которому восходит творчество Тракля. Одновременно она заключает в себе, она несет «просветление». Поэтическая песнь — это романс, трагедия и эпос в единстве» [3; 349].

ЛИТЕРАТУРА

1. Пестова Н.В., Мальцева И.Г. Фрагменты национальной языковой картины мира: цвет (на примере поэзии Г. Тракля и его переводов на русский язык). URL: http://avantgarde.narod.ru/beitraege/ed/np_im_trakl.htm. Дата обращения: 24.10.2011.

2. Тракль Г. Стихотворения. Проза. Письма. СПб.: Symposium, 1996. 640 с.

3. Хайдеггер М. Язык поэтического произведения. Истолкование (поиск местности) поэзии Георга Тракля// Базиль О. Георг Тракль. - Челябинск: «Урал LTD», 2000. С. 323-365.

4. Schier R.D. Die Sprache Georg Trakls. - Heidelberg: Carl Winter Universitatsverlag, 1970. 107 S.