Гендерная специфика реализации концепта «Татарский язык

И. И. Мусина

ГЕНДЕРНАЯ СПЕЦИФИКА РЕАЛИЗАЦИИ КОНЦЕПТА ‘ТАТАРСКИЙ ЯЗЫК’

Исследование, результаты которого представлены в данной статье, проводилось в рамках современной лингвокогнитивной парадигмы. Актуальность работы определяется возрастающим интересом учёных-лингвистов к сопоставительному изучению концептов в сознании людей разных национальностей. Особую окраску результаты эксперимента принимают на территории многонациональной республики Татарстан. В данном исследовании мы провели сопоставительный анализ вариантов концепта ‘татарский язык ’ в татарской и русской концептосферах.

Одной из проблем лингвистики, которая продолжает интересовать разных исследователей, является проблема взаимоотношения языка и мышления. Характерной чертой мирового языкознания на современном этапе является возникновение и бурное развитие когнитивной лингвистики и лингвокультурологии. Когнитивная лингвистика, по определению Е. С. Кубряковой, изучает язык как когнитивный механизм, играющий роль в кодировании и трансформировании информации1.

Основная проблематика когнитивной лингвистики вращается вокруг четырех категорий - концепт, концептуализация, категоризация, концептосфера (или картина мира).

Существует несколько подходов к описанию термина концепт. Но, несмотря на то, что концепт является одним из центральных понятий когнитивной науки в целом и когнитивной лингвистики в частности, на сегодняшний день единая общая теория концепта лингвистами не разработана.

Всё вышесказанное определяет актуальность данного исследования.

Предмет данной работы - специфика структуры вариантов концепта ‘татарский язык ’ в русской и татарской концептосферах.

Объектом представленного исследования являются единицы, вербализующие концепт ‘татарский язык ’ в русской концептосфере и концепт ‘татарский язык ’ в татарской концептосфере.

Работа предпринята с целью выявления специфики реализации вариантов концепта ‘татарский язык’ в мужской и женской концептосферах современных русской и татарской культур.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач:

1) синтезировать базовый слой концепта ‘татарский язык ’ в русской женской и русской мужской концептосферах при помощи метода свободного ассоциативного эксперимента (САЭ);

2) синтезировать базовый слой концепта ‘татарский язык’ в татарской женской и татарской мужской концептосферах при помощи метода САЭ;

3) осуществить сопоставление базовых слоёв вариантов концепта ‘татарский язык ’ в татарской концептосфере и в русской концептосфере.

Разделяя точку зрения Т. А. Фесенко, считаем, что «концепт существует в ментальной реальности человека (его сознании) как совокупность знаний и информации об актуальном и вероятном положении дел в реальном мире в контексте эмоций, переживаний, ассоциаций и т. д. Осознание его как

ментального образования позволяет не только реконструировать ментальный мир носителя концептуальной системы, мир его психики, но и воссоздать его этнокультурный образ, ибо, развивая тезис Ю. С. Степанова, концепты - это фрагмент этнокультурной среды в ментальном мире человека»2.

Вслед за З. Д. Поповой и И. А. Стерниным, мы рассматриваем концепт как единицу, имеющую полевую структуру. В концепте всегда присутствует ядро или базовый слой и периферия или интерпретационное поле.

Таким образом, концепт может получить полевое описание - в терминах ядра и периферии. К ядру будут относиться прототипические слои с наибольшей чувствительно-наглядной конкретностью, первичные наиболее яркие образы; более абстрактные признаки составят периферию концепта. Периферийный статус того или иного концептуального признака вовсе не свидетельствует о его малозначности или маловажности в поле концепта, статус признака указывает на меру его удалённости от ядра по степени конкретности и наглядности образного представления.

В данной работе концепт ‘татарский язык’ трактуется как фрейм, т. е. «мыслимый в целостности его составных частей многокомпонентный концепт, объёмное представление, некоторая совокупность стандартных знаний о предмете или явлении». Например, ‘татарский язык’ - намаз, национальная одежда, национальные танцы, треугольники, тюбетейка.

Когнитивная лингвистика даёт надёжный материал для построения модели концепта. Представляется, что языковые средства позволяют наиболее простым способом выяснить реализации признаков концепта, его «входы». Можно перечислить признаки и концептуальное строение, представить их положение в поле концепта, но не более того, поскольку концепт всё время функционирует, актуализируется в разных своих составных частях и аспектах, соединяется с другими концептами и отталкивается от них. В этом и заключается смысл

3

мышления .

Типы концептов весьма разнообразны. Однако любой концепт, не зависимо от типа, имеет базовый слой. Базовый слой концепта представляет собой определённый чувственный образ (‘татарский язык’ - мелодичный, сложный, тюбетейка, сабантуй). Этот образ представляет собой единицу универсального предметного кода, кодирующую данный концепт для мыслительных операций, поэтому может быть назван кодирующим4.

Базовый образ может исчерпывать содержание концепта, если концепт отражает конкретные чувствительные ощущения и представления, либо концепт представлен в сознании очень примитивно мыслящих индивидов. В более сложных концептах дополнительные когнитивные признаки наслаиваются на базовый образ.

Таким образом, базовый слой концепта - это чувственный образ, кодирующий концепт как мысленную единицу универсального предметного кода с некоторыми дополнительными концептуальными признаками. Когнитивные слои, отражающие развитие концепта, его отношения с другими концептами дополняют базовый когнитивный слой.

Кроме ядра и базовых слоёв, концепт имеет объёмную интерпретационную часть - совокупность слабоструктурированных предикаций, отражающих интерпретацию отдельных концептуальных признаков и их сочетаний в виде утверждений, установок сознания, вытекающих в данной культуре из содержания концепта.

Исследованию подлежат как ядро, так и периферия, однако важно дифференцировать их в процессе описания, поскольку их статус и роль в структуре сознания и в процессах мышления различны.

На первом этапе был проведён опрос носителей языка в рамках САЭ5. Ассоциативное поле слов-символов на данное слово-стимул может рассматриваться как своеобразная форма «овнешения» структуры одноименного концепта, существующего в сознании носителя данной культуры. Ассоциативные эксперименты, как известно, «выявляют особенности национального языкового сознания народа - связи слов в сознании, их смысловую и иерархическую подчиненность, яркость тех или иных компонентов значения слова-стимула, их ценностную нагрузку в социуме»6. В ходе АЭ испытуемым предлагается слово-стимул с инструкцией отвечать первым словом, которое придет на ум. В осуществлении данного эксперимента участвовали 189 татар (65 мужчин, 124 женщины) и 258 русских (109 мужчин, 149 женщин). Все испытуемые проживают на территории республики Татарстан.

В соответствии с формами отражения действительности набор ассоциаций, полученных на исследуемое слово-стимул, ранжировался на ощущения, восприятие, представления и понятие.

Ощущения как «осознаваемые, субъективно представленные в голове человека или неосознаваемые, но действующие на его поведение продукты переработки центральной нервной системой значимых раздражителей, возникающих во внутренней или внешней среде»7 вербализуются в татарской мужской концептосфере концепта ‘татарский язык’ лексемами тепло (6)8 и мягкий9. Входами в базовый слой исследуемого концепта на уровне ощущений в татарской женской концептосфере являются языковые единицы тепло (5), мягкий (2) и зелёный. Ощущения в русской мужской концептосфере концепта ‘татарский язык ’ объективируются с помощью лексемы холод (7). Компоненты, соответствующие ощущениям в структуре исследуемого концепта в русской женской концептосфере номинируются при помощи языковых единиц холод (6), тепло (5), теплота (4), зелёный цвет.

Восприятие как «непосредственное отражение предмета (явления, процесса) в совокупности его ощущаемых свойств, в его объективной целостности»10 в татарской мужской концептосфере концепта ‘татарский язык’ номинируется с помощью языковых единиц родной (9), гордость (8), радость (5), близость (3), живой (3), чистота (3). В татарской женской концептосфере исследуемого концепта восприятие вербализуется лексемами родной (13), гордость (12), любовь (5), радость (5), красивый (4), близость (3), мелодичный (2), несравнимый (2), спокойствие (2). Входами в базовый слой концепта ‘татарский язык’ на уровне восприятия в русской мужской концептосфере являются языковые единицы дикий (7), неродной (6), чужой (6), жестокий (5), неизучаемый (5), равнодушие (5), неприязнь (4), веселье (3), знакомый (3), непонятный (3), радость (3), красивый

(2), необязательный (2), сложный (2), спокойствие (2). Восприятие в русской женской концептосфере исследуемого концепта объективируется при помощи следующих лексем: непонятный (12), сложный (7), чужой (7), красивый (6), неприязнь (6), неродной (6), грубый (5), равнодушие (5), незапоминающийся (4), радость (4), чёткий (4), богатый (2), жалость (2).

Представления как «наглядные образы предметов или явлений (событий), возникающих на основе прошлого опыта (данных восприятий и ощущений) путём их воспроизведения в памяти или воображении»11 в татарской мужской

концептосфере концепта ‘татарский язык’ вербализуются лексемами родные места (5), деревня (3), Казань (3), Шаймиев (3), бабушки в платках (2), люди в национальной одежде (2), родители (2), тюбетейка (2). Входами в базовый слой исследуемого концепта в татарской женской концептосфере являются языковые единицы Казань (8), деревня (6), родители (5), родные места (5), бабушка (5), мама (4), мечеть (4), мечеть «Кул Шариф» (3), национальная одежда (3), семья

(3), тюбетейка (3), чак-чак (3), люди в национальной одежде (2), пляски (2), татарские джигиты (2), татары (2), Шаймиев (2). Языковые единицы в татарской женской концептосфере концепта ‘татарский язык’, вербализующие представления, мы считаем возможным объединить в следующие тематические группы: «Пища» (губадья, перемячи, треугольники, чак-чак, чебуреки, хлеб), «Религия» (мечеть, мечеть «Кул Шариф», мулла, намаз), «Семья» (бабушка, дедушка, дедушка в тюбетейке, мама, мамина деревня, мой будущий муж, папа, родители, семья).

Концепт ‘татарский язык’ на уровне представлений объективируется в русской мужской концептосфере с помощью следующих лексем: мечеть (9), Казань (6), тюбетейка (6), национальная борьба (5), национальная одежда (5), национальные танцы (4), Коран (3), татарская семья (2). Компоненты, соответствующие представлениям в структуре исследуемого концепта в русской женской концептосфере номинируются при помощи языковых единиц Казань (13), мечеть (7), национальные блюда (7), тюбетейка (7), национальная одежда

(4), деревенские жители (3), деревня (3), Коран (3), мусульманин (3),

национальная борьба (3), президент Татарстана (3), треугольники (3), башня «Сююмбике» (2), кумыс (2), национальна кухня (2), национальные костюмы (2), чак-чак (2), Шаймиев (2), школа (2). Лексемы в русской женской концептосфере исследуемого концепта, вербализующие представления объединяются в следующие тематические группы: «Национальная одежда» (калфак,

национальные костюмы, тюбетейка), «Пища» (губадья, конская колбаса, кумыс, национальная кухня, национальные блюда, треугольники, чак-чак), «Религия» (зеленый цвет, Коран, мечеть).

Понятие как «символическое отображение существенных свойств предметов окружающего мира, выделенных в результате аналитической работы»12 в татарской мужской концептосфере концепта ‘татарский язык ’ объективируется с помощью следующих языковых единиц: родной язык (14), способ общения с близкими (4), язык всей нации(3). Компоненты, соответствующие понятию в структуре данного концепта в татарской женской концептосфере вербализуются лексемами родной язык (25), мой родной язык (4), семья (3), способ общения с близкими (3), язык всей нации (2), язык матери (2). Входами в базовый слой концепта ‘татарский язык ’ на уровне понятия в русской мужской концептосфере являются языковые единицы родной язык татар (7), язык татарского народа (6), культура древности (5), древний язык (4), другой язык (4), песни на татарском языке (4), язык предков татар (4), язык деревенских жителей (3). Исследуемый концепт на уровне понятия в русской женской концептосфере номинируется с помощью следующих лексем: язык татар (8), национальный язык РТ (6), язык предков татар (5), язык татарского народа (4), древний язык (3), язык древних татарских писателей (3), близкий язык (2), национальный язык (2), разговор двух бабушек в белых платках (2).

В ходе САЭ в интерпретационном поле концепта ‘татарский язык’ в татарской мужской концептосфере было выявлено имя Габдулла Тукай (3) и

лексема национальные праздники (2). В интерпретационном поле исследуемого концепта в татарской женской концептосфере было выявлено имя Габдулла Тукай (10), а также языковые единицы Татарстан (7), Сабантуй (6), песни (3). В русской мужской концептосфере данного концепта интерпретационное поле представлено именами татарский писателей Мусы Джалиля (4) и Габдуллы Тукая (2). Проведённый эксперимент показал в интерпретационном поле концепта ‘татарский язык’ в русской женской концептосфере наличие имён татарских писателей Габдуллы Тукая (6), Мусы Джалиля (3) и татарского композитора Салиха Сайдашева (2), а также лексем Татарстан (9), Сабантуй (7), песни на татарском языке (6), выдающиеся личности (5), обращение Минтемира Шаймиева (2), хотелось бы знать (2).

Таким образом, результаты проведённого исследования позволяют сделать следующие выводы:

1. Изоморфизм татарского и русского женского вариантов структуры базового слоя рассматриваемого концепта на уровне ощущений заключается в их вербализации при помощи языковой единицы тепло.

Алломорфизм татарского и русского мужского вариантов структуры базового слоя исследуемого концепта на уровне ощущений заключается в употреблении татарскими мужчинами лексемы тепло, а русскими мужчинами -холод.

Следует отметить, что и в татарской, и в русской концептосферах концепта ‘татарский язык ’, единицы, вербализующие данный концепт на уровне ощущений, немногочисленны.

2. В татарской женской и мужской концептосферах рассматриваемый концепт на уровне восприятия проявляется в позитивном отношении татарских информантов к татарскому языку.

Восприятие в русской мужской и русской женской концептосферах концепта ‘татарский язык ’ биполярен: вербализуется как языковыми единицами с мелиоративной, так и пейоративной коннотацией. Однако, частотность лексем-эмотивов, имеющих негативную окраску, в мужской концептосфере исследуемого концепта выше, чем в русской женской концептосфере.

3. Образная часть концепта ‘татарский язык’ как в татарской, так и в русской концептосфере представлена объемно. Об этом свидетельствует многообразие реакций, номинирующих представления. Было выявлено, что и татарские, и русские женщины ассоциируют слово-стимул «татарский язык» с городом Казань13.

Для мужчин-татар ‘татарский язык’ - это, прежде всего, образ родного края (родные места, деревня). Образы, возникающие в сознании русских мужчин на представленное слово-стимул, связаны с национальной культурой, национальной религией и столицей республики Татарстан (мечеть, Казань, тюбетейка, национальная борьба, национальная одежда).

4. Изоморфизм татарского мужского и татарского женского вариантов структуры базового слоя концепта ‘татарский язык ’ на уровне понятия заключается в рассмотрении татарского языка как родного языка, являющегося способом общения с близкими.

Симметрия русского мужского и русского женского вариантов структуры базового слоя исследуемого концепта на уровне понятия заключается в понимании концепта ‘татарский язык ’ как родного языка татар, являющегося отражением древней культуры.

5. Анализ языковых единиц-вербализаций интерпретационного поля исследуемого концепта выявил значительную роль имени татарского поэта Габдуллы Тукая в сознании татарских и русских информантов.

Следует также отметить, что анализ вербализованных лексем в интерпретационном поле концепта ‘татарский язык’ в русской мужской и русской женской концептосферах выявил интерес русских информантов к творчеству татарского писателя Мусы Джалиля и татарского композитора Салиха Сайдашева.

Примечания

I См.: Кубрякова, Е. С. Концепт // Краткий словарь когнитивных терминов / Е. С. Кубрякова. - М. : Изд-во МГУ им. М.В. Ломоносова, 1996. - С. 90-93.

Фесенко, Т. А. Этноментальный мир человека : опыт концептуального моделирования : дис. ... д-ра филол. наук / Т. А. Фесенко. - М., 1999. - С. 171.

3 См.: Попова, З. Д. Очерки по когнитивной лингвистике / З. Д. Попова, И. А. Стернин. - Воронеж, 2001. - С. 60.

4 См.: Горелов, Н. Н. Невербальные компоненты коммуникации / Н. Н. Горелов. -М., 1980. - С. 52.

5 Опрос информантов-татар проводился на русском языке.

6 Попова, З. Д. Язык и национальная картина мира / З. Д. Попова, И. А. Стернин. -Воронеж, 2003. - С. 40.

7 Немов, Р. С. Психология. Общие основы психологии. Т. 1 / Р. С. Немов. - М., 1994. - С. 141.

8 В скобках указана частотность употребления лексемы.

9 В случае использования лексемы один раз, её частотность не указывается.

10 Кубрякова, Е. С. Краткий словарь когнитивных терминов / Е. С. Кубрякова, В. З. Демьянков, Ю. Г. Панкрац, Л. Г. Лузина. - М., 1996. - С. 56-57.

II Зинченко, В. П. Психологический словарь / В. П. Зинченко, Б. Г. Мещерякова. -М., 1997. - С. 279.

12 Там же.

13 Небезынтересно отметить, что реакция Казань является характерной не только для жителей города Казань.