Главные новости

КАМУФЛЯЖНАЯ РЕФОРМА
ЦБ расширяет список руководителей, чьи назначения контролируются, и направляет в банки постоянных кураторов; но банкиры полагают, что эти меры бессмысленны и притворны. Текст: Юлиана Петрова

Недавно Центробанк вместе с Минфином подготовили поправки в законы «О банках и банковской деятельности» и «О Центральном банке РФ». В них намечены критерии, по которым регулятор будет судить о деловой репутации руководителей банков и утверждать или не утверждать их в должности. «Темными пятнами» на репутации банкиров, по версии ЦБ, теперь станут не только судимость за экономические преступления, причастность к банкротству или неуплата налогов, но и, например, увольнение с работы по инициативе нанимателя. Причем список должностей, назначения на которые должны согласовываться с ЦБ, значительно расширен – вплоть до главных бухгалтеров филиалов.

Банкиры недоумевают: требования к топ-менеджерам и сегодня достаточно жесткие, и отстранить их за нарушение закона «О банках и банковской деятельности» тоже можно уже сейчас. При этом, как единодушно заявляют банкиры, критерии, по которым кандидатура может быть отклонена, и раньше были нечеткими – теперь они расширены, но четкости в них не прибавилось.

Президент Московской межбанковской валютной ассоциации Алексей Мамонтов убежден, что требования ЦБ можно будет обойти, назначив подставную фигуру, зиц-председателя, который не вызовет нареканий со стороны ЦБ, однако никаких решений принимать не будет. «Это все игры мотыльков: реальных проблем банковского надзора предлагаемые меры не решают,– говорит Мамонтов.– Но роль чиновника неуклонно возрастает, и это беспокоит всех».

Еще более спорной новацией стало решение ЦБ возродить институт кураторов. Предполагается, что их миссия – «наладить быстрый и неформальный диалог между регулятором и банками». Речь идет о сотрудниках ЦБ, которые постоянно находились бы в банке, имели полный доступ ко всей информации и сигнализировали бы о чем следует. Во избежание коррупции и самоуправства срок пребывания куратора в конкретном банке ограничен тремя годами. Кроме того, как заявил глава департамента банковского регулирования и надзора ЦБ Алексей Симановский, «куратор не станет принимать никаких надзорных решений; его задача – подготовить предложения для комитета банковского надзора, который и будет все решать».

Все опрошенные СФ банкиры настаивают, что введение постоянного кураторства лишь осложнит им жизнь, ничего не добавив к и без того жесткой системе внутреннего контроля. Казалось бы, ничто не мешает им отказаться от куратора, поскольку ЦБ готов предоставить такую возможность. «Если банк не хочет все говорить о себе, у такого банка не должно быть куратора»,– говорит Симановский. Однако банкиры регулятору не доверяют. «Противиться новациям ЦБ мы не в состоянии, ведь он сможет отыграться в любой момент,– говорит Алексей Седов, начальник службы внутреннего контроля Банка Москвы.– В любом банке можно найти множество мелких нарушений и наложить штрафные санкции».

Идея кураторства не нова: еще в 1996 году кураторы были откомандированы в 14 лучших банков – в том числе в МЕНАТЕП и «СБС-агро». Однако большинство этих финансовых институтов не пережили кризиса 1998 года, а некоторые (например, Инкомбанк) «упали» еще раньше. А вот и более свежая история: в 2004 году, когда у банка «Кредиттраст» обнаружились серьезные проблемы, ЦБ тоже назначил туда куратора. Но, как выяснило следствие, на следующий же день после назначения из банка были выведены активы на 5,78 млрд руб. «Тем, кто занимается сомнительными операциями, присутствие куратора вряд ли помешает»,– считает зампред правления Оргрэсбанка Игорь Буланцев. «Это очередная попытка ЦБ показать, что он что-то делает для укрепления сообщества»,– разделяет его точку зрения Александр Мякенький, вице-президент Бинбанка.

А Алексей Мамонтов еще более категоричен. «Новые требования ЦБ – всего лишь способ отвлечь внимание общества от реальных проблем в банковском надзоре, попытка убедить, что разработаны действенные меры по повышению прозрачности банковской системы, которые на поверку оказываются камуфляжем»,– заявил глава межбанковской ассоциации.

АВТО ДЛЯ ГЕНДИРЕКТОРА
Алексей Мордашов и Вадим Швецов решили отделить бизнес по производству стали от автомобилестроения. Такой раздел может стать новым импульсом для развития обеих компаний. Текст: Николай Гришин

В конце января генеральный директор «Северсталь-авто» Вадим Швецов приобрел 49,3% акций компании у владельца «Северстали» Алексея Мордашова. В итоге доля Швецова в «Северсталь-авто» выросла до 58%, остальные акции остались в свободном обращении. Получив контроль над предприятием, Швецов собирается сосредоточиться на увеличении капитализации автомобильного холдинга (сейчас компания оценивается примерно в $1 млрд). Алексей Мордашов в свою очередь получит, по оценкам участников рынка, около $450–500 млн, которые сможет использовать для покупки новых профильных активов. «Развитие металлургического бизнеса требует большой личной вовлеченности. Именно в нем сконцентрированы мои основные экономические интересы и главные надежды»,– пояснил Мордашов в официальном сообщении компании.

То, что «личная заинтересованность» в стальном бизнесе не помешает, стало понятно в прошлом году, когда сначала сорвалась сделка по слиянию «Северстали» и Arcelor (Мордашова опередил Лакшми Миттал), а затем IPO компании не оправдало надежд акционеров. Размещение прошло по середине ценового диапазона – по его результатам капитализация «Северстали» составила около $12,7 млрд, тогда как аналитики инвестбанков оценивали компанию на 20–30% дороже. Более того, в результате IPO Мордашов не получил ни копейки – в ходе размещения он сам выкупил часть акций, чтобы не размывать свою долю в капитале. Зато таким путем металлург повысил ликвидность своего бизнеса для последующих слияний и поглощений: теперь он сможет легче покупать новые активы, используя не только живые деньги, но и акции «Северстали».

Однако весь прошлый год «Северсталь» не проявляла особой активности на M&A-рынке, а ее конкуренты активно скупали активы за рубежом. К примеру, «Евраз» за $2,3 млрд приобрел Oregon Steel, а НЛМК вложил $805 млн в создание СП с итальянской Duferco Group. «„Северсталь” находится на этапе, когда необходимо активно расширяться,– говорит аналитик „Антанты капитал” Владимир Попов.– Полмиллиарда долларов для масштабов этой компании сумма, конечно, не очень большая, но эти деньги дают возможность для маневра». Скорее всего, как и коллеги, Мордашов будет приобретать перерабатывающие предприятия за рубежом, где находятся основные рынки сбыта компании.

С другой стороны, Вадима Швецова вряд ли устраивала роль «вечного миноритария» – в прошлом году во время IPO он продал свои 1,5% «Северстали» (около $200 млн) и часть пакета акций Челябинского цинкового завода (по оценкам экспертов, Швецов контролировал 44%, которые оцениваются в $370 млн). Таким образом, свободных денег у господина Швецова было в избытке, а покупка доли Мордашова выглядит логичной: выручка предприятия под руководством Швецова стабильно растет – с $490 млн в 2002 году до $938 млн в 2005-м. «Швецов поверил в мечту, которую сам же и создал. Он не раз заявлял, что „Северсталь-авто” утроит капитализацию к 2011 году. Теперь стимулов для бурного развития автомобильного бизнеса у него прибавится»,– поясняет аналитик «Тройки Диалог» Гайрат Салимов.

Сразу же после изменения в составе акционеров прошли перестановки и в совете директоров «Северсталь-авто». Алексей Мордашов покинул пост председателя совета, но остался в нем в качестве независимого директора (40% стали «Северсталь-авто» закупает у «Северстали»). Председателем совета стал бывший вице-президент General Motors Дэвид Херман. Новый совет уже успел утвердить инвестиционный проект Вадима Швецова, выделив $100 млн на создание сети дилерских центров «Северсталь-авто», где будут продаваться автомобили под брэндами, которые производит и продает компания,– УАЗ, SsangYong, Fiat, Isuzu.

Миноритарные акционеры, похоже, тоже поверили в мечту Вадима Швецова. Рынок воспринял новость о смене владельца компании позитивно – акции «Северсталь-авто» сразу же выросли на 5,92%. «Участникам рынка было очевидно, что рано или поздно Мордашов будет избавляться от непрофильных активов, а тот факт, что он уступил свой пакет именно Швецову, снимает риски неопределенности»,– поясняет Владимир Попов.