Готовим выставку в Москве

С 1 января 2013 года топ-менеджер Richemont Group, президент Van Cleef & Arpels (VCA) Станислас де Керсис возглавит дом Cartier. До середины декабря 2012-го он отказался подводить итоги своей службы в VCA, а также говорить о планах по развитию другого великого французского дома. Станислас де Керсис рассказал о российских проектах Van Cleef & Arpels на ближайшие два года.

— Считаете ли вы, что сделали для VCA все, что могли и хотели?

— Сейчас я продолжаю работать в доме, поэтому не могу рассуждать о том, что моя деятельность на посту генерального директора Van Cleef & Arpels завершена окончательно. Я, как и прежде, курирую проекты VCA. В их числе — партнерство с Большим театром и Фондом Баланчина. В мае при нашей поддержке на сцене Большого театра появился легендарный спектакль "Драгоценности", который был поставлен Баланчиным в Нью-Йорке в 1967-м. Как известно, идею станцевать драгоценности, показать на сцене характер изумрудов, бриллиантов и рубинов балетмейстеру подсказал Клод Арпельс, глава нашего нью-йоркского подразделения. В том проекте, кстати, были еще и сапфиры, но позднее Баланчин сам отказался ставить часть, им посвященную, сославшись на переменчивость цвета этого камня. Сапфиры ведь могут быть не только синими, но и цветными.

Весной мы открыли большую выставку в Шанхае, где было представлено 400 наших произведений. Это целая серия проектов, которая стартовала в 2010-м в Токио, потом, в марте 2011-го, мы очень успешно показывались в Нью-Йорке. Четыре месяца назад была выставка в Шанхае, и вот теперь мы у себя дома. Две недели назад у нас открылась экспозиция в Лувре — 450 исторических предметов! Поэтому, как вы видите, в настоящий момент я всеми своими силами с Van Cleef & Arpels.

— Каковы планы марки на российском рынке? Быть может, вы откроете еще один магазин, например в Санкт-Петербурге?

— У нас два магазина в России, и оба в Москве — в ГУМе и в Столешниковом переулке. Последний бутик весной поменял местоположение, теперь он гораздо больше. О Петербурге мы пока не думаем. В ближайших планах для России — проведение выставки в Москве. Пока идут переговоры о том, где ее можно было бы показать — в Музеях Кремля или в Музее изобразительных искусств имени Пушкина.

— Вы любите называть Van Cleef & Arpels не маркой, а именно домом. В чем заключается принципиальная разница?

— Марок много, домов мало. Домом должны управлять несколько поколений семьи, марка возникает от имени дизайнера. Часто дизайнер-основатель, как, например, Джорджо Армани, создает в марке решительно все. Дом имеет постоянные ценности, которые не меняются от сезона к сезону, от коллекции к коллекции. Наши ценности — это креативность, качество, романтическая эмоциональная идеология. Если вы вспомните коллекции, которые мы выпустили за последние пять лет, вы увидите, что меняются сюжеты, меняются формы и камни, но ценности остаются прежними. Дом в отличие от марки консервативен, осторожен и привык работать только с определенным кругом тем и материалов.

— Что вы имеет в виду, когда говорите о романтической эмоциональной идеологии?

— Мы продаем не просто красивые, профессиональные, истинно французские украшения. Мы продаем идеальный мир, рай, где нет никаких проблем и невзгод, а есть только возвышенные отношения, есть только любовь и нежность. Мы предлагаем публике драгоценные сказки, ведь не случайно нашими сюжетами являются балет, цветы, путешествия и романтическая литература — Шекспир или Жюль Верн.

— Современный мир глобален, он постоянно меняется. Меняется ли ваш идеальный мир, сказка Van Cleef & Arpels?

— Нет, сказка никак не меняется. Ибо в неизменности и заключается наша сила. Мы не модная марка, чтобы менять красные камни на синие, а синие — на зеленые в зависимости от тенденций. Мы создатели идеального мира, мы же и охраняем его. Но консервация ценностей не означает творческой косности. В историю ювелирного искусства XX века дом Van Cleef & Arpels вошел как один из главных изобретателей. Мы изобрели и запатентовали сложнейшую технику невидимой огранки, мы создали колье Zip, легендарную "Молнию", этот манифест драгоценного кутюра. И сейчас продолжаем придумывать и создавать новое, довольно взглянуть на наши сложные часы из серии "Поэтические усложнения". Показать французскую романтику с точки зрения высокой швейцарской часовой механики — такова задача нашего нынешнего часового производства. Так что не все сказки еще рассказаны, не все уголки рая исследованы. Нам есть над чем работать. И новому президенту VCA Никола Бо, который вступит в эту должность в январе 2013 года, придется работать очень серьезно, чтобы не сбиться с курса.