«Аммоний» получил азотного инвестора

Как и предполагал „Ъ“, новым владельцем производителя азотных удобрений АО «Аммоний» станет структура Романа Троценко. Пока бизнесмен за $900 млн купил у ВЭБа долг предприятия со скидкой 50% и впоследствии может конвертировать его в акции, получив контроль над «Аммонием». По мнению экспертов, у «Аммония» не будет синергии с другими активами господина Троценко по выпуску азотных удобрений, при этом сейчас этот рынок переживает не лучшие времена на фоне перепроизводства и вероятного снижения цен в 2020 году.

Структура Романа Троценко КАО «Азот» (входит в СДС «Азот») покупает у ВЭБа за $900 млн права требования по кредиту, выданному корпорацией находящемуся на грани банкротства АО «Аммоний» (Татарстан), сообщил ВЭБ. Отмечается, что сделка проводится при условии последующего вхождения КАО «Азот» в капитал «Аммония». Дисконт на переуступку долга составил около 50% (изначальный кредит ВЭБа составлял $1,8 млрд). От дополнительных комментариев в ВЭБе отказались, с господином Троценко связаться не удалось. Акционерами «Аммония» сейчас являются ВЭБ (22,8%), ООО «Татаммоний» (46,4%) и Инвестиционно-венчурный фонд Татарстана (24,3%).

Покупатель на долг «Аммония» с весны выбирался в несколько этапов на торгах, в которых участвовали все крупные российские производители удобрений, сингапурская Indorama Corporation, а также «Лукойл», только планирующий войти в азотный сегмент, построив собственный завод на базе «Ставролена». Главным требованием было то, что в капитал завода должен войти один профильный инвестор. Но, как сообщали источники „Ъ“, постепенно основные игроки химического сектора вышли из борьбы, так как не были готовы платить много за актив, с которым связано несколько серьезных рисков. Помимо высокого долга (около 100 млрд руб. на начало года), была опасность срыва сделки, так как акционеры «Аммония» так и не договорились об окончательных условиях продажи завода. В то же время, говорили источники „Ъ“, господин Троценко был готов «биться до последнего». Долг будет конвертироваться в equity, после чего происходит выкуп equity. За живые большие деньги.

«Аммоний» запущен в 2016 году на базе активов Новоменделеевского химического завода. Стоимость проекта в 2015 году составляла около $2,1 млрд, большую часть которых ВЭБ привлек у японских банков. Из-за резкого роста курса доллара завод не смог обслуживать кредиты, накапливая долги. В 2017 году «Аммоний» выплатил $170 млн основного долга и процентов, в 2018 году должен был погасить около $155 млн, а в 2019-м — около $600 млн. В первом полугодии объем производства составил около 550 тыс. тонн аммиака, 200 тыс. тонн метанола, 700 тыс. тонн карбамида и 300 тыс. тонн аммиачной селитры. Выручка от продаж компании в первом полугодии 2019-го выросла в 2,4 раза — до 2 млрд руб.

Как пояснили „Ъ“ источники, близкие к сделке, для ВЭБа было принципиально выйти из проблемного актива. Теперь структуры Романа Троценко должны конвертировать долг предприятия в акции, тем самым размыв доли остальных акционеров. Член совета директоров АО «Аммоний», помощник президента Татарстана Ринат Сабиров комментировать условия сделки не стал, но отметил, что у республики единая позиция с ВЭБом. Айнур Айдельдинов, член совета директоров АО «Аммоний» и директор Инвестиционно-венчурного фонда Татарстана, заявил „Ъ“, что общее собрание акционеров еще не состоялось, поэтому окончательное решение не принято: «Ничего еще не продано, предприятие функционирует в рабочем режиме. Когда решение будет принято, об этом официально объявят».

Собеседники „Ъ“, знакомые с ситуацией, отмечают, что никакой прямой синергии уже имеющихся азотных активов Романа Троценко с «Аммонием» нет. По словам одного из источников, сработал метод «распродажи», когда хороший, но ненужный актив можно было купить с хорошей скидкой. Олег Петропавловский из БКС отмечает, что сейчас было не лучшее время для покупки актива, так как стоимость азотных удобрений пойдет вниз вслед за ценами на газ и энергетический уголь. «В 2020 году будет сложный период для этого сектора, так как конкуренция усилится на фоне большого перепроизводства на рынке»,— считает он.