«Аргонавтика» Аполлония Родосского и эпос Гесиода

И. В. Рыбакова

«АРГОНАВТИКА» АПОЛЛОНИЯ РОДОССКОГО И ЭПОС ГЕСИОДА

Основная цель данной статьи - показать, что при создании «Арго-навтики» Аполлоний Родосский ориентировался не только на «Илиаду» и «Одиссею», но и на поэмы Гесиода. Влияние Гесиода нашло отражение не только в лексических параллелях, но и в композиции поэмы александрийского поэта. Использование в качестве литературных моделей «Теогонии» и «Каталога женщин» свидетельствует о том, что Аполлоний Родосский был скорее литературным союзником, а не противником Каллимаха.

Ключевые слова: Аполлоний Родосский, «Аргонавтика», Гесиод, «Теогония», генеалогический эпос, «Каталог женщин», формула

Следует отметить следующую композиционную особенность «Аргонавтики»: Аполлоний Родосский начинает свою поэму с воззвания к Аполлону (архбреуо« ото ФоТре), а в конце обращается с молитвой к аргонавтам ("1Яат' арют^е«). Такое построение произведения не характерно для эпической поэмы, но является отличительной чертой гимнов1.

В качестве возможного образца подобного взаимодействия эпической и гимнической формы для Аполлония могла послужить «Теогония» Гесиода. Некоторые исследователи, например В. Минтон, анализируя первые 103 стиха поэмы, прослеживают трехчастную структуру, характерную для гимнов: обращение к божеству, его прославление и молитва с просьбой о благо-

1 В качестве примеров гомеровских гимнов, в которых имя бога-адресата называется в первой строке в звательном падеже, можно привести гимны «К Аресу», «К Аполлону» и «К Гестии»: тАре<; йлЕрцЕУЕта, ßpioapp,axE, хриоЕол^^п^, 6ßpip,60up,E, фЕраолг, лохЮоое, ха^кокориота 6oißE ое цеу каг k"6kvo<; йло лтЕрйуюу №у' üe(5ei 'Еотщ, "Л те ^акто<; 'An6A.Xrovo<; Ёкатого 'Еотщ ^ navTrov ev бюцаогу йуп^огогу Похожим образом, как «Аргонавтика», заканчиваются сдедующие гомеровские гимны:

гХпЭ' Е1рафгюта уиуагр^Е<;  о! 5Е о' аог5ог

склонности. Поскольку Гесиод в начале произведения обращается к Музам геликонским, а затем объектом его восхваления становятся Музы олимпийские, Минтон предлагает рассматривать вступление к «Теогонии» как комплекс гимнов. За описательным гимном следует гимн теогонический. Оба гимна имеют общее заключение (Minton 1970: 365).

Г. Надь считает, что 105-963 стихи «Теогонии» являются расширенной версией вступительного гимна и представляют собой песню, которую исполняют Музы, сходя с Геликона и восходя на Олимп. Гимн к Музам перерастает в монументальный гимн, обращенный к Зевсу и другим олимпийским богам. Таким образом, Надь подтверждает мнение Минтона, что эпическая поэма Гесиода включает «не единый, а скорее составной гимн» (Надь 2002: 84).

В своей статье «Композиция «Явлений» Арата» А. А. Росси-ус пишет, что так же как Гесиод, александрийский поэт обращается к Музам с эпическим призывом лишь в последнем стихе проэмия, который так же как в «Теогонии» отделен от основного повествования частицей ^toi (Россиус 2003: 29). В «Арго-навтике» Аполлоний также упоминает Муз не в первом, а в 22-м стихе своего произведения. Однако в современной научной литературе это трактуется как отступление от общепризнанного образца Аполлония - Гомера, а не как ориентация на гесио-довскую традицию.

Влияние Гесиода нашло, по всей видимости, отражение также и в построении каталога аргонавтов в начале «Аргонав-тики». У Гесиода, как отмечает Минтон, «граница между информативным материалом, или каталогом, и повествованием не всегда четко обозначена» (Minton 1962: 189). Р. Хантер в своей статье показывает, что в поэме Аполлония есть отсылки к «Каталогу женщин», прежде всего, на уровне содержания (Hunter 2005: 249-250). Исследователь отмечает сходство в сведениях, которые сообщают о героях Гесиод и Аполлоний. Например, Мелеагр и в «Аргонавтике», и в «Каталоге женщин» (Fr. 25, 1-13), назван вторым по силе после Геракла. В обоих произведениях рассказывается о матери аргонавтов Тала и Арейя, Перо (Аргонавтика. 1, 118-121; Каталог женщин. Fr. 37), и о Периклимене (Аргонавтика. 1, 156-160; Каталог женщин. Fr. 33a, 11-36) (Ibidem: 31). Если относительно эпизода с Перо, отмечает Хантер, сложно сказать на кого ссылается Аполлоний: на Гесиода или на Гомера, в случае с Периклименом аллюзия на

поэму Гесиода очевидна. В «Каталоге женщин» об этом герое рассказывается более подробно, чем в произведении александрийского поэта: сообщается, что он мог превратиться в орла, муравья, пчелу, змею (fr. 33a 12-18), а также о роковом для него поединке с Гераклом на Пилосе (fr. 33a 19-36). Также исследователь находит аллюзию на Гесиода в 77-78 стихах первой песни «Аргонавтики», когда речь заходит об аргонавте Канфе из Эвбеи. Этот герой упоминается в «Каталоге женихов» Елены в последней песни «Каталога женщин» (Fr. 204, 52-54) (Ibidem: 250).

По мнению Р. Хантера, неоспоримым доказательством того, что «Каталог женщин» послужил моделью для «Аргонавтики», является а'ьтьа «причина», объяснающая название «минийцы». Таким образом Аполлоний Родосский показывает, что его целью было сопоставить генеалогии аргонавтов. В произведении Гесиода семье потомков Миния, ведущей начало от Эола, было уделено большое внимание (сохранились фрагменты 1076 West) (West 1985). В античности существовало несколько версий, кто из участников экспедиции в Колхиду к ней принадлежал. Согласно фессалийской версии, это Ясон, Адмет, Ификл из Филаки, сын Пелия Акаст, Периклимен, Корон, Фалер, Полифем, Мопс, Пелей, Теламон, Эвритион, Актор, Астерион, Эхион, Эврит. Согласно феспийско-беотийской версии, - Арг из Фес-пия, Тифис и Эвфем. Согласно аргосской версии, - Арг, Талай, Арей, Леодок, Ифит, Навплий, Идмон, Астерион, Анкей, Кефей, Амфидамант. Также Эолидами считали Кастора и Полидевка, Ида, Линкея, Авгия и Геракла (RE: 752). Из-за противоречий в источниках, Аполлоний Родосский, по всей видимости, был вынужден сообщить об этом так неопределенно: «лучшие из них в большинстве гордятся, что происходят из крови дочерей Миния». В 10-76 фрагментах «Каталога женщин» из вышеперечисленных аргонавтов упоминаются Ификл (Fr. 26; 62), Адмет (Fr. 54c), Клитий (Fr. 26), Талай (Fr. 37, 8), Геракл (Fr. 1, 22; 25, 3; 33а), Кастор и Полидевк (Fr. 23, 39; 24), Периклимен (Fr. 33a; 35), Эвфем (Fr. 62), Мелеагр (Fr. 25) (Clauss 1993: 137). Переклички с поэмой Гесиода, отмеченные Р. Хантером, свидетельствуют о том, что александрийский поэт считал достоверной сообщаемую там информацию.

В данной статье мы ставим перед собой задачу выделить общие принципы построения каталогов в поэмах обоих авторов, что позволит нам с уверенностью говорить о том, что моделью

для Аполлония послужил не только гомеровский, как мы показали в статье «Каталог героев в «Аргонавтике» Аполлония Родосского» (Рыбакова 2012), но и гесиодовский эпос. За основу нашего анализа мы возьмем статьи Д. О. Торшилова, в которых автор, развивая и уточняя идеи Ф. Якоби (1аеоЪу 1947), отметил в композиции «Каталога женщин» черты, характерные для генеалогического произведения:

1. Основанием поэмы, согласно Д. О. Торшилову, является родословная, или «стемма», которая «состоит из (1) имен и (2) эпитетов, сообщений (3) о браке, (4) о рождении нового поколения, (5) о конце ветви» (Торшилов 1999: 2).

2. Для «Каталога женщин» была характерна «система изложения «по героиням», когда описывается сначала потомство одной, а потом другой» (Торшилов 2000: 6). Формулой перехода от одной ветви к другой или начала новой ветви является словосочетание «^ огп» «или та, которая». Отсюда второе название поэмы - «Эои».

3. «Гесиод обычно не ограничивается перечислением героинь и их детей; генеалогия развивается и дальше, к их внукам и правнукам» (Торшилов 2000: 2).

4. «При этом мифы об упоминаемых героях могут излагаться более или менее пространно, образуя вставные "эпиллии"» (Там же).

Таким образом, «Каталог женщин» представляет собой генеалогическое повествование с мифологическими отступлениями. Д.О. Торшилов выделяет в поэме Гесиода следующие основные типы мифов: мифы о дарах богов, о сватовстве и о браке.

В каталоге героев в «Аргонавтике» также можно вычленить эти характерные для генеалогического эпоса типы мифологических отступлений. Прежде всего, Аполлоний Родосский делает акцент на особенных способностях аргонавтов, которые являются следствием их божественного происхождения. Например, Мопса Титаресия «сын Латоны научил лучше всех смертных давать прорицания по полету птиц» (1, 65-66). Тем же даром Аполлон наделил и Идмона (1, 144-145). Посейдон наделил Периклимена беспредельной силой и возможностью перевоплощаться в бою (1, 158-160)2, а Эвфема - быстротой (1,

2 В отличие от Гесиода об этой особенности Периклимена Аполлоний говорит несколько пространно: ... ^5' 5ти кеу ар^оагто

царуацЕУО^, то лЕХеабаг ¿VI ^иуохп лоХецою.

180). Все экстраординарные способности героев находят применение в сюжете «Аргонавтики».

Также в своей поэме александрийский поэт уделяет большое внимание мифам о божественных браках. Например, сообщив, что у сыновей Гермеса аргонавтов Эхиона и Эрита был сводный брат Эфалид, который тоже принял участие в походе аргонавтов, Аполлоний делает следующее уточнение (1, 54-56):

.. .каг tóv цеу ¿п' 'Ацфриааою pofiaiv Mupp,i5óvo<; Koúpn Ф0шс; tekev Е"6поХецеш, тю 5' а5т' EKyEydx^v Mevet^íSo^ 'AvuavEÍpn?. Его родила у амфрисских потоков дочь Мирмидона Эвполемея из Фтии, а тех двоих родила дочь Менетия Антианира.

Также в «Аргонавтике» находят отражение спорные моменты в происхождении героев. Например, об Идмоне поэт сообщает, что он считался сыном Абанта, а на самом деле его отцом был Аполлон (1, 142-143). О Касторе и Полидевке Аполлоний пишет, что Леда родила их в «доме Тиндарея», но отпуская их в Колхиду, она «думала достойно Зевсова ложа» (1, 148-150).

В качестве примера развернутого мифа о божественном браке следует привести следующие стихи из «Аргонавтики» (1, 211-218):

Z^rn; ai KáXaíc; te Вор^юг uíe; ÍKÉa0nv, ow; пот' 'ЕрЕхбпц Bopéfl tekev 'QpEÍGma éaxaTvn ©р^кп; 5uaxEipipou- ev0' apa rqvyE ©pnÍKio; Bopén; ávEpEÍyaTo КЕкропгп0ЕУ, 'Шааой nponápoi0E хорф evi 5iVEvouoav, Kaí p,iv ayrov EKa0EV, 2apnn5ovínv 50i nÉTpnv kXeíouoiv пошцою napa póov 'Epyívoio, Xuyaíoi; é5áp,aaaE пЕрг ve9éeooi KaXúyac;.

Пришли также сыновья Борея Зет и Калаис, которых родила Борею дочь Эрехтея Орифия на краю холодной Фракии. Туда ее похитил из Кекропии фракийский Борей, когда она кружилась в хороводе около Илисса, и, унеся ее вдаль, там, говорят, на Сарпедонской скале, у потока реки Эргин он взял ее в жены, окружив ее влажными облаками.

В данном фрагменте находит отражение уже отмеченная нами характерная для александрийских поэтов насыщенность географическими подробностями, свидетельствующая о соединении в поэтике каталога традиционной схемы с новой эстетикой александрийской «учености».

Таким образом, предположение Р. Хантера, что одной из моделей каталога аргонавтов был «Каталог женщин» Гесиода, находит подтверждение не только на уровне содержания, но и на уровне композиции.

Косвенным доказательством влияния генеалогического эпоса на поэму Аполлония Родосского может считаться и использование в тексте «Аргонавтики» (вообще, а не только в каталоге) лексики, которая присутствует в соответствующем произведении Гесиода, но не встречается у Гомера. Таких примеров не так уж мало.

Особенно показательны гесиодовские гапаксы, используемые Аполлонием. Так, например, слово ànxepéroç встречается только в 253 фрагменте «Каталога женщин» и в 1765 стихе четвертой песни «Аргонавтики» (KeîBev 8' ànxepéroç Sia ^upiov oiS^a xa^ovxeç). В 357 стихе второй песни александрийский поэт использует прилагательное Ko^rovouç для характеристики городов (ày%i^o^ov 8' éni rq no^éaç napaveîcBe Ko^rovouç), точно также как Гесиод во втором стихе 59 фрагмента своей поэмы (q' oïq AiSv^ouç iepoùç vaiouca Ko^rovoùç). В 217 стихе четвертой песни «Аргонавтики» (фи^о%6ф évi ^qvi (xiç av xâSe xeK^qpaixo;) - очевидна аллюзия на первый стих 333 фрагмента «Каталога женщин» ^u^o%6oç ^qv).

Таким образом, словосочетания, использованные в поэме Гесиода по одному разу и повторенные Аполлонием Родосским, приобретают характер, близкий к цитате, и становятся у Аполлонием формульной отсылкой к традиции генеалогического эпоса. Еще более явно просматривается «гесиодовский пласт» в тех местах «Аргонавтики», где мы имеем дело с явными цитатами. Так, в 929 стих третьей песни «Аргонавтики» александрийский поэт вставил гесиодовскую формулу из первого стиха 304 фрагмента (évvéa toi Zei yeveàç ^aKépuÇa Kopévq) и 747 стиха «Трудов и дней» (^q toi éфeZoцévq кр^ ^aKépuÇa Kopévq), немного ее модифицировав:

xfi баца 5q ^акери^аг ÈnquMÇovTO Koprôvav

Еще один пример подобного цитирования подметил Дж. Дж. Клаусс, показавший, что в поэме Аполлония 336-337 стихи первой песни (âM,à ф&т, ^uvôç yap éç 'EMâSa v6gtoç ôniooro, / ^uvai 8' a^i né^ovrai éç Aiqcao Ké^euBoi) и 173 стих третьей песни (£uvq yàp xpei, Çuvoi 8é те ^ùBoi eaciv) явно построены по модели шестого стиха из первого фрагмента «Каталога

женщин» (^uvai yap хоте Sateen eaav, ^uvoi Se 06юко1 -«совместные у бессмертных богов и смертных людей были пиры, совместно они заседали»). Такая конструкция встречается еще только в 35 стихе седьмой буколики Феокрита: a^' aye S^, ^uva yap oSo^ ^uva Se Kai a^.

Надо сказать, что в «Аргонавтике» обнаруживаются параллели и с другими произведениями Гесиода. Так, в первой песни своей поэмы александрийский поэт использует существительное ap^a^ (съестные припасы) (1, 393) из 560 и 767 стихов «Трудов и дней». В 767 стихе оно стоит в той же метрической позиции, как в «Аргонавтике».

В 431 стихе второй песни своей поэмы Аполлоний Родосский использует причастие avaqmoiorov (выдыхая воздух), которое встречается только в 211 стихе «Щита Геракла».

В 1130 стихе четвертой песни «Аргонавтики» использован гесиодовский гапакс Ba^a^iov (брачный) из 807 стиха «Трудов и дней».

В некоторых случаях речь может идти о сознательной аллюзии на определенные места гесиодовских поэм.

Например, в 130 стихе второй песни «Аргонавтики» бегущие от аргонавтов бебрики сравниваются с пчелиным роем (ю^ Se ^e^iooarov o^vo<;). Многие исследователи, например В. Пол-лейхтнер (Polleichtner), считают, что моделью для Аполлония послужило сравнение с пчелами ахейских воинов, устремляющихся к Трое во второй песни «Илиады» (2, 86-94). Однако слово o^^vo^ (рой) в гомеровской поэме не используется. Оно является объектом сравнения в 594 стихе «Теогонии» (ю S' опот' ev o^veooi Karnpeqieeooi ^s^iooai). Таким образом, здесь речь скорее идет об использовании одновременно и гомеровской метафоры, и гесиодовского сравнения.

В 1249-1250 стихах второй песни Аполлоний описывает страдания Прометея следующим образом:

iXX6p,Evo<; аХиктолЕб^ог Процп0Е"6с;

aiEiov ^латг фЕрвЕ лаХгцлЕТЕ? |а(оооута-

Прикованный неразрывными цепями Прометей кормил своей печенью орла, прилетающего снова и снова.

Здесь прямая отсылка к «Теогонии» вполне очевидна: цепи, которыми Прометей был прикован к Кавказу, имеют такой же эпитет в 521 стихе поэмы Гесиода:

5' аХиктолЕ5^а1 Процп^Еа л;оlкЛ6Pо'oХоv,

5еацоТ? аруаХЕогаг...

Приковал многомудрого Прометея непреодолимыми,

неразрывными оковами.

Столь же явной оказывается параллель в описании Тритона. В 1552 стихе четвертой песни «Аргонавтики» божество, протягивающее аргонавтам ком земли, названо «многомощным» (Tpíтюv е^рир(п^), и это тот же эпитет, который применятся к Тритону в «Теогонии» 931:

Tрíтюv ЕйриРгп? yЕvEто цЕуа?...

Родился великий многомощный Тритон.

Число таких параллелей можно умножить. Так, в 627 стихе первой песни поэмы Аполлония (т^от 8е роикоЯгш те ро^ %аЯкеш те 5шегу) можно усмотреть аллюзию на 445 строку поэмы Гесиода (роикоМа; 8е ро^ те кш а1л6Яга яЯате' аíyюv).

Наконец, пожалуй, главным доказательством ориентации Аполлония Родосского на произведения Гесиода является использование в «Аргонавтике» словосочетаний из «Теогонии» и «Трудов и дней» в качестве формул. Например, в 164 стихе и третьей песни и 1509 четвертой песни поэмы александрийского поэта в третьей - четвертой стопах используется словосочетание уаТа фершрюс; (несущая жизнь земля). В 693 стихе «Теогонии» оно стоит в той же метрической позиции:

тарфЕе?- ацфг 5е уаТа ферЕаРю? Еацарауг^е

В 222 и 860 стихах третьей песни Аполлоний для характеристики потоков воды использует прилагательное а£уао; (вечно текуший). В 222 стихе оно служит определением к слову «источник», как в 595 стихе «Трудов и дней». В поэме Гесиода существительное и эпитет разделены частицей, определение стоит после существительного во второй - начале третьей стопы:

кр^п? 5' аEvdоu каг алорр^тои ^ т' а06Хюто?

В «Аргонавтике» существительное и прилагательное не разделены, изменен порядок слов в словосочетании и метрическое положение эпитета:

аЕуаог кр-^уаг лдаире? pЕоv, а? ¿ХdxnvEV

В 860 стихе третьей песни поэмы Аполлония Родосского слово а^ао<; является определением к существительному «воды», отделено от него и стоит во второй - начале третьей стопы, как в «Трудах и днях»:

¿лта цеу аеуаоюг ХоЕааацЕУп йбатЕаагу

Лексические параллели, как кажется, подтверждают предположения, высказанные нами относительно жанровой природы «Аргонавтики» и позволяют прийти к следующим выводам:

1. Создавая свое произведение, Аполлоний ориентировался на героический эпос Гомера и на генеалогический эпос Гесиода. Это проявилось и на лексическом (использование как гомеровских, так и гесиодовских гапаксов, формул, в том числе с варьированием их метрической позиции и т. п.), и на композиционном уровне (использование как гомеровской, так и гесиодо-вой формы каталога, привнесение в эпическую поэму элементов гимнического жанра, возможно, по образцу «Теогонии»).

2. Использование в качестве литературной модели Гесиода, автора, которого Каллимах считал достойным подражания, служит лишним доказательством того, что Аполлоний Родосский не был противником Каллимаха и во многом разделял его литературные взгляды.

Как пишет В. П. Завьялова, «александрийцы впервые подходят к пониманию «эволюции литературного ряда» или «развития» литературы, когда вся совокупность исторически сложившейся литературной реальности, т. е. совокупность реально существующих (от прошлого до настоящего) литературных произведений составляют фон, на котором возникает новое произведение» (Завьялова 2009: 137).

Как кажется, это еще одно из направлений анализа поэтики Аполлония, заслуживающее дальнейшей разработки.

Литература

Завьялова 2009 - Завьялова В. П. Каллимах и его гимны. М., 2009. Ковалева 2004 - Ковалева И. И. О композиции «Трудов и дней» //

Судьба. Интерпретация культурных кодов. Саратов, 2004. Надь 2002 - Надь Г. Греческая мифология и поэтика. М., 2002. Россиус 2003 - Россиус А. А. Композиция «Явлений» Арата // Вестник

древней истории. 2003, 4. Рыбакова 2012 - Рыбакова И. В. Каталог героев в «Аргонавтике»

Аполлония Родосского // Индоевропейское языкознание и класси-

ческая филология-XVI. Материалы чтений, посвящённых памяти профессора Иосифа Моисеевича Тронского. СПб., 2012. Торшилов 1999 - Торшилов Д. О. «Перечень женщин» Гесиода. Соразмерность эпического повествования // Лосевские чтения. Образ мира - структура и целое. М., 1999. Торшилов 2000 - Торшилов Д. О. Родословные и мифы в «Перечне

женщин» Гесиода // Греко-латинский кабинет. № 3. М., 2000. Clauss 1993 - Clauss J. J. The Best of the Argonauts. The Redefinition of the Epic Hero in Book One of Apollonius' Argonautica. Berkeley; Los Angeles, 1993.

Hunter 2005 - Hunter R. L. The Hesiodic Catalogue and Hellenistic Poetry // Hunter R. L. (ed.). The Hesiodic Catalogue of Women. Constructions and Reconstructions. Cambridge, 2005. Jacoby 1947 - Jacoby F. The First Athenian Prose Writer // Mnemosyne III 13, 1947.

Minton 1962 - Minton W. W. Invocation and Catalogue in Hesiod and

Homer // TAPhA. 1962. Vol. 93. Minton 1970 - The Proem-Hymn of Hesiods Theogony // TAPhA. 1970. Vol. 101.

Polleichtner - Polleichtner W. The Bee Simile: How Vergil emulated Apollonius in his use of Homeric Poetry (http://gfa.gbv.de/ dr,dfa,008,2005,a,07.pdf). RE - Pauly A., Wissowa G., Kroll W., Witte K., Mittelhaus K., Ziegler K. (eds). Paulys Realencyclopadie der classischen Altertumswissenschaft: neue Bearbeitung. Stuttgart: J. B. Metzler, 1894-1980. Solmsen 1949 - Solmsen F. W. Hesiod and Aeschylus. Cornell University Press, 1949.

West 1985 - West M. L. The Hesiodic Catalogue of Women: Its Nature, Structure, and Origins. Oxford, 1985.

I. V. Rybakova. Argonautica of Apollonius Rhodius and Hesiodic epic

The main task of this article is to show that while creating Argonautica Apollonius Rhodius had in mind not only Iliad and Odyssey, but Hesiod's poems, too. There are not only lexical parallels with Theogonia, Works and days and Catalogue of women in Argonautica - Hesiod's influence is obvious even in the structure of Apollonius' poem. It implies that Apollonius being a disciple of Callimachus was not really his antagonist, because Hesiod's didactic and genealogical poetry was involved into Alexandrian literary program.

Keywords: Apollonius Rhodius, Argonautica, Hesiod, Theogonia, genealogical poetry, Catalogue of women, formula.