Доречевой опыт репрезентации языковых значений в сознании ребенка

школьников познавательного интереса, стремлении оценить и прокомментировать тот или иной вариант речевой ситуации с максимальной степенью точности и полноты.

В заключение считаем необходимым подчеркнуть, что проведенное исследование позволило нам не только проанализировать особенности коммуникативной природы диалогического поведения детей с недоразвитием речи, но и показать структурно-семантическое своеобразие их диалогических текстов, обнаружить специфику языковых средств, не всегда позволяющих им воплощать в диалоге свои коммуникативные интенции. В целом большая вариативность диалогической речи в сравнительном плане с монологом, ее преимущественное функционирование в устной форме затрудняют дифференциацию ошибок, наблюдаемых в процессе фиксации речи, от ее типичных структур, от фактов, допускаемых языковой нормой.

список источников и ЛИТЕРАТУРЫ

1. Зимняя И. А. Лингвопсихология речевой деятельности. - М.: Московский психолого-социальный ин-т, Воронеж: Изд-во НПО «МОДЭК», 2001.

2. Леонтьев А. А. Психолингвистические единицы и порождение речевого высказывания. - М., 2003.

3. Халилова Л. Б. Психолингвистические аспекты изучения речевой коммуникации детей с недоразвитием речи // Вестник Университета Российской Академии Образования. - 2010. - № 1 (49).

4. Chomsky N. Language and problems of knowledge: The Managua lectures. - Cambridge, Mass.: MIT Press., 1988.

5. Fodor J. A. The modularity of mind. - Cambridge, Mass.: MIT Press., 1983.

ДОРЕЧЕВОЙ ОПЫТ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ЯЗЫКОВЫХ ЗНАЧЕНИЙ В СОЗНАНИИ РЕБЕНКА

PRE-SPEECH EXPERIENCE OF REPRESENTATION OF LINGUISTIC MEANINGS IN THE CHILD'S MIND

М. Т. Холод

В рамках настоящей статьи реализуется попытка автора проследить ретроспективу научных исследований, раскрывающих пути формирования психологической структуры значения в онтогенезе. Особое место в ней отводится широко обсуждаемому в современной психологии вопросу о существовании спонтанно заложенной у ребенка способности к языку, обеспечивающей ему репрезентацию языковых значений.

M. T. Kholod

In this article the authors attempt to trace the implemented retrospective research, revealing the ways of formation of the psychological structure of values in ontogenesis is realised. A special place in this retrospective is given to the widely discussed in modern psychology question of the existence of spontaneously impawned child's capacity for any language, that provides a child with the representation of linguistic meanings.

Ключевые слова: репрезентация, значение, язык, ребенок, онтогенез.

Keywords: representation, meaning, language, child, ontogenesis.

На общем фоне становления тенденций интеграции знания в мировой науке анализ ранних периодов формирования детской речи приобретает новое концептуальное понимание. Современный этап развития психологии познавательных процессов выдвигает на передний план изучения вопроса онтогенетического формирования отношений ребенка с миром, постулируя при этом чрезвычайную важность понимания механизма репрезентации действительности в его строящемся сознании.

Ориентируясь на утверждение Д. А. Леонтьева относительно того, что «мир ребенка начинается со смыслов» [1], попытаемся приблизиться к пониманию психологической природы тех когнитивно-семантических процессов, которые составляют основу его языкового развития, рассматриваемого в рамках онтогенетического аспекта.

Различные периоды вербальной биографии личности имеют свои кризисы и доминанты. В науке существует достаточное количество данных, свидетельствующих в пользу того, что значимая часть основных фактов речевого развития относится в большей степени к раннему, так называемому дословесному периоду, протяженность которого измеряется промежутком времени от рождения до года. В дальнейшие четыре-пять лет своей жизни ребенок, по свидетельству многих специалистов, создает языковую систему по принципу самонаучения.

Известно, что попытка объяснить, каким образом дети овладевают языковыми закономерностями, предпринималась исследователями неоднократно. Наиболее заметным научным прорывом в области речеведения явилось стремление некоторых из них обосновать тот

Ф

факт, что язык является врожденной универсальной способностью человека. Впервые теория о том, что язык представляет собой вид инстинкта, была высказана еще в 1871 г. Ч. Дарвином, квалифицировавшим вербальную способность как «инстинктивную потребность овладевать мастерством».

Надо сказать, что для многих современных исследований, выполненных в рамках данного научного подхода, свойственно стремление подчеркнуть универсальность сложных, генетически запрограммированных перцептивных и когнитивных механизмов освоения ребенком глубинной языковой системы.

Немало интересных фактов по этому вопросу мы находим в работах Д. Слобина, систематизирующих и обобщающих достаточно ценный научно-исследовательский опыт автора. С особой тщательностью анализирует он когнитивные основания будущих языковых форм ребенка. «Язык, - пишет Д. Слобин, - не обеспечивает, по нашему мнению, готовую «решетку» или призму, через которую ребенок воспринимает мир. Скорее, эта решетка создается в процессе развития интеллекта, то есть в результате действий ребенка в окружающей среде и интериориза-ции этих действий, создающих операциональные структуры» [2]. Вместе с тем не исключается возможность обратной связи - влияния языка непосредственно на операциональные структуры, особенно на уровне логико-операционального мышления, когда процесс рассуждения во многих случаях тесно связан с языком. Автор аргументирует высказанные им предположения о первичности познавательных процессов по сравнению с возникновением начальных словоупотреблений, привлекая для этих целей многочисленный материал исследований в области речевого онтогенеза. При этом он неоднократно апеллирует к весьма популярной теории Н. Хомского, подчеркивая тем самым, что «наши новые представления о детской речи... обязаны своим появлением трансформационной грамматике» [2].

Выступая в качестве одной из ветвей формального направления в лингвистике, трансформационная (генеративная) грамматика, появившаяся на свет под влиянием идей Н. Хомского, основывается на описании языка в виде формальных моделей определенного типа. Теория эта возникла как реакция на американский дескриптивизм, однако по своему значению она вышла далеко за пределы национальной лингвистической школы. Формулируя ключевые положения своей научной концепции, Н. Хом-ский выдвинул самый известный довод в пользу того, что язык подобен инстинкту, определив тем самым начало революции в науках о языке и мышлении. Он переместил центр своего внимания на исследование общей концепции грамматики, сделав смелое предположение о том, что ребенок появляется на свет с готовым знанием сверхправил (принципов), которые, согласно его убеждению, являются универсальными и врожденными. Обосновывая идею врожденного знания, автор рассматривает в качестве ее основного содержания «Универсальную Грамматику» как набор глубинных синтаксических структур, яв-

ляющихся базой для овладения любым языком, поскольку она «задает определенную подсистему правил, которая составляет каркас структуры любого языка.» [3].

Известный американский психолингвист, профессор факультета психологии Гарвардского университета С. Пин-кер, подвергая, вслед за Н. Хомским, серьезной критике «стандартную социологическую научную модель», противопоставляет ей идею наличия языкового инстинкта. «Язык не есть атрибут материальной культуры, - говорит он, - который мы постигаем так же, как постигаем положение стрелок на циферблате часов или принцип работы федерального правительства. На самом деле это особый "кирпичик" в биологической конструкции нашего мозга» [4, с. 11]. Продолжая далее комментировать свою позицию, он с особой убедительностью подчеркивает, что язык - это сложный, специализированный навык, самопроизвольно развивающийся, не требующий осознанных усилий, направленных на постижение его глубинной логики, не нуждающийся в систематических наставлениях. «Повсеместная распространенность сложно организованного языка в человеческой среде, - говорит С. Пинкер, - стала захватывающим открытием, а для многих исследователей - убедительным доказательством того, что язык является врожденной способностью» [4, с. 23]. Согласно научной концепции данного автора, в головном мозге человека есть определенные области, помогающие запустить этот инстинкт в жизнь. «Начала грамматики должны быть заложены с рождения как часть механизма усвоения языка, позволяющего детям понимать звуки, издаваемые родителями. Синтаксис сыграл выдающуюся роль в истории психологии, являясь тем самым случаем, когда сложная организация мышления - не следствие обучения; возможность обучения есть следствие сложной организации мышления» [4].

Блестящие исследования развития познавательных процессов, проведенные Ж. Пиаже и его коллегами в Женеве, дают основание считать, что язык чаще отражает, а не определяет развитие познавательных процессов. Полученные ими теоретические и эмпирические выводы показали, что источником будущей речи может служить развитие у ребенка сенсомоторного интеллекта. «Язык согласуется со всем, что усвоено на уровне сенсомоторного интеллекта» [5], - настоятельно повторяет ученый. В своих логических умозаключениях он исходит из того, что фактически уже при рождении у ребенка имеются «недифференцированные схемы» [5], взаимодействующие с предметным миром и окружающими. Именно они становятся той базой, которая впоследствии и определяет развитие высших психических функций.

Научный поиск последних лет дает все основания утверждать, что психический мир младенца, его сенсомо-торный интеллект стремительно развиваются с первых недель жизни. Недаром известный исследователь в области психологии речи и языка Т. Н. Ушакова утверждает, что «новорожденный удивительно рано становится разумным существом, и нет ничего неожиданного в том, что еще в дословесных вокализациях обнаруживаются довольно непростые семантические составляющие» [6].

Ф

Пытаясь проникнуть в скрытые механизмы малоизученных явлений, наблюдающихся на этапе довер-бального развития речи, Т. Н. Ушакова проводит большой цикл исследований, в рамках которых все предре-чевые проявления младенца рассматриваются как элемент общего психофизиологического развития в комплексе с особенностями других внешних проявлений: психомоторикой, формами общения. Важнейшей особенностью дословесных, а впоследствии и речевых проявлений ребенка является их связь с его субъективным состоянием, которое в свою очередь формирует содержательную, семантическую сторону будущих вербальных процессов. «Способность к субъективному переживанию в элементарной форме, - говорит Т. Н. Ушакова, - присуща уже новорожденному; в диффузном проявлении она наблюдается у каждого нормального младенца с момента его появления на свет» [6]

Познавательные горизонты обсуждаемой нами проблематики заметно обогащает исследовательский опыт А. Д. Кошелева, базирующийся на использовании рефе-ренциального подхода к анализу языковых значений. В серии научных публикаций ученый логически подводит нас к пониманию того, что познание действительности посредством языка начинается у человека не с нулевого уровня знаний о мире, а с некоторого уже имеющегося в его мозгу первичного (доязыкового) концептуального представления. По убеждению автора данной концепции, «оно формируется в первые месяцы жизни отдельными (неязыковыми) понятийными и логическими механизмами в процессе непосредственного чувственного освоения этого мира» [7].

Богатый теоретический и фактический материал, раскрывающий истоки развития психологической структуры значения в онтогенезе, мы находим в исследованиях А. П. Стеценко. Пытаясь постичь неоднозначный феномен «внезапного открытия» природы языка, она понимает значение слова как единство его вербальных и невербальных компонентов [8]. Анализ ранних этапов онтогенетического развития ребенка и формирующихся при этом способов репрезентации действительности в его сознании позволил автору дифференцировать довербаль-ные значения на операциональные и предметные, системы которых интенсивно развиваются в младенческом возрасте и составляют последовательные этапы развития значения как такового [8].

Достойное место в ряду многочисленных публикаций, раскрывающих специфику становления неоднозначно трактуемых специалистами основных паттернов раз-

вития довербального опыта ребенка, занимают психологические исследования В. П. Серкина. Обосновывая ключевые позиции своей научной концепции, он учитывает при этом ряд важнейших постулатов деятельностного подхода. Справедливо утверждая, что «личная история деятельностей уникальна для каждого человека», психолог выдвигает при этом собственную гипотезу существования онтогенетической структуры культурного общества, представляющей собой «последовательность ведущих и им сопутствующих деятельностей, реализация которых определяет развитие человека» [9].

Заканчивая рассмотрение довербального периода речевого онтогенеза, считаем необходимым подчеркнуть, что приведенные в рамках настоящей статьи данные свидетельствуют о существовании спонтанно заложенной у ребенка речеязыковой способности, обеспечивающей базу для восприятия звучащей речи, развития ее ситуативного понимания, овладения довер-бальной субъективной системой значений, составляющей ядро различных способов репрезентации действительности в его сознании. Бесценные наблюдения специалистов за довербальным опытом детей позволяют высказать предположение о том, что все попытки заговорить согласуются с их когнитивно-семантическим развитием, которое, так или иначе, подводит каждого из них к необходимости общения.

список источников и ЛИТЕРАТУРЫ

1. Леонтьев Д. А. Психология смысла. - М., 2003.

2. Слобин Д. Психолингвистика. - М., 2003. - С. 189.

3. Хомский Н. Язык и мышление. - М., 1972.

4. Пинкер С. Язык как инстинкт. - М., 2004. - С. 11, 23.

5. Пиаже Ж. Схемы действия и усвоение языка // Семиотика / Ред. Ю. С. Степанов. - М., 1983. -С. 133.

6. Ушакова Т. Н. Речь: истоки и принципы развития. - М., 2004. - С. 69.

7. Кошелев А. Д. Референциальный подход к анализу языковых значений // Московский лингвистический альманах. - Вып. 1. - М., 1996. -С. 136.

8. Стеценко А. П. Психологическая структура значения и ее развитие в онтогенезе. - М., 1984.

9. Серкин В. П. Методы психосемантики. - М., 2004. - С. 37.

ф