Интересы внешней культурной политики России в Интернете

УДК 327.83 ИНТЕРЕСЫ ВНЕШНЕЙ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ В ИНТЕРНЕТЕ

Ширин С.С.

Цель исследования - определение круга интересов внешней культурной политики России в Интернете. Научная новизна определяется тем, что в статье предпринята фактически первая попытка осмысления места внешней культурной политики России в формирующейся системе управления Интернетом (реальное и потенциальное) и, в соответствии с этим местом, круга её интересов в сфере управления Интернетом. Исследование проведено на основе анализа Приложения №1 к Концепции внешней политики России. В результате делается вывод о четырёх аспектах таких интересов: распространение достижений российской культуры в Интернете, регулирование языкового содержания всемирной паутины, упрощение импорта объектов интеллектуальной собственности через Интернет, борьба с централизацией коммуникаций. Даётся рекомендация, согласно которой культурное измерение политики России по вопросам управления Интернетом не должно базироваться только на официально сформулированных основных направлениях участия в международном культурно-гуманитарном сотрудничестве. Оно должно чутко реагировать на тенденции развития информационно-коммуникационного пространства Интернета, гибко подстраиваясь под происходящие в нём изменения.

Ключевые слова: управление Интернетом; международное культурногуманитарное сотрудничество; внешняя культурная политика.

AREAS OF INTERESTS OF RUSSIAN FOREIGN CULTURAL POLICY IN THE INTERNET

Shirin S.S.

The purpose of the study was the determination of the sphere of interests of foreign cultural policy of Russia in the Internet. The academic novelty of the article is determined by the first attempt to understand the real and potential place of foreign cultural policy of Russia in the emerging system of Internet governance, and, in accordance with the place, the range of its interests in the field of Internet governance. The study was conducted by analyzing the Annex #1 to the Russian Foreign Policy Concept. As a result, the conclusion is made concerning the four areas of interest: diffusion of Russian culture in the Internet, managing linguistic content of the web, simplification of import of intellectual property objects via the Internet, and the struggle with the centralization of communications. A recommendation is given, according to which the cultural dimension of Russian policy in the area of Internet governance should not be based only on officially formulated basic directions of participation in international cultural and humanitarian cooperation. It must be sensitive to the trends of development of information and communication space of the Internet, flexibly adapting to the changes taking place in it.

Keywords: Internet governance; international cultural and humanitarian cooperation; foreign cultural policy.

Проблематика управления Интернетом привлекает немалое внимание на самом высоком государственном и международном уровне. В процессе регулирования развития этой компьютерной сети стремятся принять участие как государства, так и крупные коммерческие компании, и авторитетные международные организации. Каждый из акторов преследует в этом вопросе свои особые интересы, вследствие чего международная политика в данной

сфере становится процессом, развитие которого может быть поливариантным.

Для прогнозирования развития процесса управления Интернетом необходимо составить объективное представление об интересах всех борющихся за участие в нём сторон. Ситуация осложняется тем, что далеко не все акторы до конца осознают или официально признают круг своих интересов в данном вопросе. В связи с этим актуальным для российского политологического дискурса становится, в первую очередь, осмысление места России в формирующейся системе управления Интернетом (реальное и потенциальное) и, в соответствии с этим местом, круга её интересов в сфере управления Интернетом.

Такая работа в последние годы ведётся достаточно активно. Координационный центр национального домена сети Интернет организует в России «Форум по управлению интернетом», стремящийся «объединить все профессиональные точки зрения и организовать дискуссию для поиска консенсуса между государственными органами, профессиональным телекоммуникационным сообществом, бизнесом и гражданским обществом по вопросам дальнейшего развития интернета в России и в мире»[5]. Данная тема становится предметом научной и образовательной деятельности в ведущих вузах страны, занимающихся политическими проблемами глобального развития.

Как правило, среди российских интересов в сфере управления Интернетом выделяются экономические, социально-политические интересы и интересы национальной безопасности[2, с. 103]. Между тем, не менее важными нам представляются интересы культурно-гуманитарного характера. Интернет как социальный феномен представляет собой прежде всего информационнокоммуникационное пространство, и его развитие непосредственно оказывает влияние на информированность мирового сообщества (понимаемого в широком смысле) о нашей стране, на его представление о ней, на образ России в мире. Культурная составляющая — немаловажный фактор формирования образа

страны за рубежом[6]. Более того, формирование «объективного и благоприятного образа нашей страны» упомянуто в качестве одной из целей политики в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества в Приложении №1 к Концепции внешней политики Российской Федерации[4]. Таким образом, культурный аспект интересов России в сфере управления Интернетом нельзя сбрасывать со счетов.

В обозначении таких интересов может помочь уже упомянутый документ, определяющий концептуальные основы внешней культурной политики Российской Федерации. Согласно этому документу, такая политика способна вносить существенный вклад в повышение эффективности внешней политики государства в целом. Разработчики документа отмечают, что глобальная конкуренция приобретает в наши дни культурно-цивилизационное измерение, вследствие чего на международной арене усиливается борьба за культурное влияние, и в неё вовлекаются новые центры сил. Информационнокоммуникационное пространство Интернета, являющееся в глобальном информационном обществе системообразующим элементом общемирового информационного пространства, безусловно, следует рассматривать как основное поле такой борьбы. Россия в нынешних условиях заинтересована в оказании культурного влияния на развитие социально-гуманитарного измерения Интернета. Представленность достижений культурной жизни России должна соответствовать накопленному веками богатейшему культурно-духовному потенциалу нашей страны.

Далее в документе отмечается, что глобализация ставит под угрозу культурную самобытность стран и народов. В Интернете эта проблема получает прежде всего языковое преломление.

Информационное пространство Интернета определяется, прежде всего, одним из наиболее популярных сервисов, созданных на основе объединённых компьютерных сетей, - глобальным объединением гипертекстовых документов, которое известно как «всемирная паутина». И если каждый узел Интернета мы

можем географически локализовать (поскольку узлами Интернета являются физически существующие сети программируемых электронных устройств и в конечном счёте сами эти устройства), то с узлами всемирной паутины (конкретными гипертекстовыми документами) эту процедуру провести гораздо сложнее. Где, например, находятся материалы известного веб-сайта чеченских сепаратистов «Кавказ-Центр»? Сегодня — на одном жёстком диске, завтра — на другом, а постоянно — на сотнях переносных носителей по всему миру. Прекращение по требованию правоохранительных органов предоставления данному веб-сайту услуг хостинга в одной стране приводит только к тому, что уже на следующий день он появляется по тому же адресу во всемирной паутине, но фактически на сервере, находящемся совсем в другой стране.

Невозможность непосредственной привязки узлов всемирной паутины к территориям государств не говорит о том, что во всемирной паутине не существует границ. Эти границы есть, и они обусловлены, прежде всего, языковыми барьерами. Документы на языках народов развивающихся стран (если эти языки не являются одновременно языками развитых стран) по объективным причинам относительно слабо представлены во всемирной паутине. Стремящиеся к информации пользователи из этих стран вынуждены пересекать «языковые границы» всемирной паутины и со временем могут переставать нуждаться в информационных объектах на родном языке, что в конечном итоге и представляет собой угрозу для культурной самобытности стран и народов.

Русский язык, занимающий, по данным авторов-составителей «Лингвистического энциклопедического словаря», восьмое место в мире по количеству людей, для которых он является родным[3], по состоянию на март 2012 года занимает четвёртое место среди языков мира по количеству вебсайтов, использующих его на своих страницах[8]. Эти данные можно интерпретировать двояко. С одной стороны, занять такую высокую позицию русский язык смог без поддержки государства (понятно, что основной

инструмент распространения русского языка в мире — фонд «Русский мир» -никак не мог повлиять на это), а значит, государству следует придерживаться политики невмешательства в развитие русскоязычного сегмента всемирной паутины, дать возможность развиваться ему на основе механизмов саморегулирования. С другой стороны, русский язык со своей долей во всемирной паутине, равной 4,7 %, чересчур значительно уступает английскому, который используется на страницах 56,2 % веб-сайтов. И это ставит его под угрозу наравне со всеми другими языками планеты (даже второй по уровню использования на веб-сайтах язык — немецкий — занимает долю всего лишь 6,6 %)[8]. Сохранение статус-кво в этом вопросе никак не соответствует интересам России. Наша страна заинтересована в коллективных усилиях по обустройству языкового, а через него и культурного компонента содержания всемирной паутины и всего интернета в целом.

Поднимая вопрос о том, что культура в современном мире всё больше становится своеобразным товаром, разработчики приложения к Концепции внешней политики России не дают этому никаких оценок, а лишь выводят из данного факта необходимость для государства «активно поддерживать конкурентоспособность отраслей отечественной культуры и бороться за рынки сбыта продукции культурной сферы»[4]. Если следовать этой логике, то в вопросах управления Интернетом в интересах России будет развитие Интернета по пути укрепления технологий защиты интеллектуальной собственности (в том числе гуманитарных). Такой путь развития неотделим от идеи контроля за информационными потоками в Интернете, от существенных ограничений объективно установившегося в информационно-коммуникационном пространстве этой сети уровня свободы распространения информации, что влечёт за собой опасность цензуры. Между тем, по данным Федеральной таможенной службы Россия на сегодняшний день является в значительно большей степени импортёром, нежели экспортёром объектов интеллектуальной собственности[7], в связи с чем ограничение их свободного распространения

явно выходит за рамки её интересов. Здесь мы должны признать, что официально сформулированные концептуальные основы российской внешней культурной политики идут вразрез с объективными интересами России в вопросах управления Интернетом.

В то же время в приложении к Концепции внешней политики сформулирована идея нейтрализации антироссийских интересов политикоидеологического происхождения, реализация которой сегодня немыслима без Интернета. На первый взгляд, этот вопрос не связан с культурным аспектом интересов России. Однако решать поставленную задачу, согласно рассматриваемому документу, предстоит средствами культурной дипломатии, которая сегодня активно задействует технологии Интернета. Если мы видим в культурной дипломатии не банальную пропаганду, а широкий спектр форм и методов использования достижений культурной жизни во внешнеполитических целях, то в наших интересах сохранение децентрализованности каналов информационно-коммуникационного взаимодействия в Интернете. На сегодняшний день мы можем обнаружить несколько весьма успешных примеров создания «Интернета в Интернете» - крупного информационнокоммуникационного ресурса, призванного заменить собою для пользователей весь массив внешних ресурсов Интернета. В рамках русскоязычного сегмента Интернета таковым мы можем назвать веб-сайт «Вконтакте», в рамках англоязычного — веб-сайт «Фейсбук». Особенностью таких «Интернетов в Интернете» является используемая в них централизованная модель коммуникации. С одной стороны, это именно то, к чему уже на протяжении десятков лет стремятся государства — работающая модель контролируемого информационного обмена в сети. С другой стороны, в силу того, что рычаги управления коммуникационными процессами на этих веб-сайтах находятся не в руках государств, «монополизация» Интернета, к которой может привести дальнейший агрессивный рост таких проектов, может представлять угрозу для использования Интернета в целях культурной дипломатии. В данном

отношении интересам России соответствует устоявшаяся децентрализованная модель коммуникационных каналов, и это, кроме всего прочего, придаёт новое звучание проблеме управления маршрутизацией на верхнем уровне системы доменных имён, сосредоточение которого в одних руках до сих пор рассматривалось только как угроза информационной безопасности нашей страны. Мы видим, что проблема управления маршрутизацией имеет и культурное измерение.

Многие другие аспекты Приложения №1 к Концепции внешней политики Российской Федерации, хоть и могут быть связаны с Интернетом, всё же представляют собой достаточно частные вопросы, не имеющие отношения к управлению Интернетом, понимаемому как «разработка и применение <...> общих принципов, норм, правил, процедур принятия решений и программ, регулирующих эволюцию и применение Интернета»[4].

В результате, на основе анализа документа «Основные направления политики Российской Федерации в сфере международного культурногуманитарного сотрудничества» мы можем обозначить культурное измерение интересов России в сфере управления Интернетом следующим образом. Во-первых, Россия должна оказывать влияние на социально-гуманитарные аспекты развития Интернета с тем, чтобы представленность достижений культурной жизни России в Интернете соответствовала накопленному веками богатейшему культурно-духовному потенциалу нашей страны. Во-вторых, Россия заинтересована в качественном изменении языковой «карты» наиболее популярного сервиса Интернета — всемирной паутины; для этого требуется коллективное участие многих государств в процессе развития контента этой распределённой информационной системы; развиваясь без участия государств, данный процесс увенчивается недопустимым глобальным перекосом в пользу одного языка — английского. В третьих, рассматривая распространяемые через Интернет достижения культурной жизни как своеобразный товар, Россия не должна забывать о том, что она на сегодняшний день является скорее

потребителем, чем производителем данного товара, и в силу этого её интересам соответствует сложившаяся де-факто, вопреки законодательным ограничениям, свобода распространения этого товара; ограничение этой свободы сегодня противоречило бы интересам российского общества. Наконец, интересам российской культурной дипломатии соответствует децентрализованный характер каналов коммуникации в Интернете; в силу этого Россия не должна поощрять агрессивный рост широкомасштабных централизованных вебпроектов, стремящихся к монополизации рынка информационного обмена в Интернете, и должна стремиться к участию в управлении маршрутизацией на верхнем уровне системы доменных имён. В целом, культурное измерение политики России по вопросам управления Интернетом не должно базироваться только на официально сформулированных основных направлениях участия в международном культурно-гуманитарном сотрудничестве. Оно должно чутко реагировать на тенденции развития информационно-коммуникационного пространства Интернета, гибко подстраиваясь под происходящие в нём изменения.

Список литературы

1. Доклад рабочей группы по управлению. Шато де Босси: Рабочая

группа по управлению Интернетом, 2005. ЦКЪ:

http://www.wgig.org/docs/WGIGReport-Russian.doc (дата обращения: 23.10.2012).

2. Зиновьева Е.С. Российские интересы в сфере управления интернетом // Международные процессы. 2009. Т. 7. № 19. С. 101-108.

3. Лингвистический энциклопедический словарь / под ред. В.Н. Ярцевой. М.: Новый диск, 2008. 1 CD-ROM.

4. Приложение № 1 к Концепции внешней политики Российской Федерации «Основные направления политики Российской Федерации в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества»

М.: Министерство иностранных дел Российской Федерации, 2011. URL: http://www.mid.ru/Ns-

osndoc.nsf/arh/45E54C90F9E14EE0C3257845002804F3?0penDocument (дата обращения: 23.10.2012).

5. Управление интернетом. М.: Координационный центр национального домена сети Интернет, 2012. URL: http://www.cctld.ru/ru/activities/faq/intgov.php (дата обращения: 23.10.2012).

6. Ширин С.С. Парадигмы исследования образа России на Украине //

Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 6: Философия.

Культурология. Политология. Право. Международные отношения. 2008. № 1. С. 78-86.

7. Экспорт-импорт России важнейших товаров за январь - декабрь 2011

года М.: Федеральная таможенная служба, 2012. URL:

http://customs.ru/index2.php?option=com_content&view=article&id=15581&Itemid =1981 (дата обращения: 23.10.2012).

8. Usage of content languages for websites. Maria Erzensdorf: Q-Success, 2012. URL: http://w3techs.com/technologies/overview/content_language/all (дата обращения: 12.04.2012).

References

1. Doklad rabochej gruppy po upravleniju [Report of the working group for governance]. http://www.wgig.org/docs/WGIGReport-Russian.doc (accessed October 23, 2012).

2. Zinov'eva E.S. Mezhdunarodnye processy [International processes] 7, no. 19 (2009): 101-108.

3. Lingvisticheskij jenciklopedicheskij slovar' [Encyclopaedic dictionary of linguistics]. Moscow: Novyj disk, 2008.

4. Osnovnye napravlenija politiki Rossijskoj Federacii v sfere mezhdunarodnogo kul'turno-gumanitarnogo sotrudnichestva [Main directions of the

policy of the Russian Federation in the sphere of international cultural and humanitarian cooperation]. http://www.mid.ru/Ns-

osndoc.nsf/arh/45E54C90F9E14EE0C3257845002804F3?0penDocument (accessed October 23, 2012).

5. Upravlenie internetom [Internet governance].

http://www.cctld.ru/ru/activities/faq/intgov.php (accessed October 23, 2012).

6. Shirin S.S. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Serija 6: Filosofija. Kul'turologija. Politologija. Pravo. Mezhdunarodnye otnoshenija [Herald of Saint Petersburg State University. Series 6: Philosophy. Cultural studies. Political science. Law. International relations], no. 1 (2008): 78-86.

7. Jeksport-import Rossii vazhnejshih tovarov za janvar' - dekabr' 2011 goda [Export-import of the most important goods in Russia from January till December 2011].

http://customs.ru/index2.php?option=com_content&view=article&id=15581&Itemid =1981 (accessed October 23, 2012).

8. Usage of content languages for websites. http://w3techs.com/technologies/overview/content_language/all

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Ширин Сергей Сергеевич, кандидат политических наук, доцент Санкт-Петербургский государственный университет Университетская наб., д.7-9, г. Санкт-Петербург, 199034, Россия shirin@mail.sir. edu

DATA ABOUT THE AUTHOR

Shirin Sergey Sergeevich, PhD, associate professor

St. Petersburg State University

7-9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russia

shirin@mail.sir. edu Рецензент:

Фокин В.И., заведующий кафедрой международных гуманитарных связей СПбГУ, доктор исторических наук, профессор, Санкт-Петербургский государственный университет