Европейский союз и Латинская Америка: межрегиональное экономическое взаимодействие в XXI веке

В.М. Тайар ©

Европейский союз и Латинская Америка: Межрегиональное экономическое взаимодействие в XXI веке

Аннотация. В статье проводится анализ европейской стратегии партнерства в XXI в. применительно к латиноамериканскому региону. Рассматриваются этапы переговорного процесса между ЕС и отдельными региональными объединениями Латинской Америки. Автор уделяет внимание трансатлантическим торгово-экономическим связям и приоритетам, а также определяет особенности взаимодействия Европейского союза как на двустороннем, так и на многостороннем уровне со странами Латино-Карибской Америки (ЛКА). Abstract. The article studies the EU-Latin American strategic partnership. Special attention is given to the stages of negotiation process between the EU and different sub-regional associations of Latin America. The author explores the main trends in transatlantic trade, economic relations as a whole, and also defines the recent priorities and features of cooperation between the European Union and Latin American-Caribbean (LAC) region, both on the bilateral and the multilateral level.

Ключевые слова: Латинская Америка, Европа, Европейский союз, трансатлантическое, межрегиональное взаимодействие, Меркосур.

Keywords: Latin America, Europe, the European Union, transatlantic, interregional interaction, Mercosur.

Сотрудничество между странами Латино-Карибской Америки (ЛКА) и Европейским союзом (ЕС) в XXI в. приобрело качественно новый характер. С одной стороны, в ЛКА в течение по-

23

следних 17 лет сложилась мозаика из интеграционных объединений, признанных придать региону большую самостоятельность в решении широкого круга вопросов политического и экономического взаимодействия как на региональном уровне, так и в построении диалога с ключевыми внерегиональными партнерами. С другой стороны, единая Европа, продолжая расширять свои границы, столкнулась с рецессией в еврозоне и с необходимостью преодоления последствий финансово-экономического кризиса и формирования новой «повестки дня» в диалоге со своими внешними партнерами. При этом некоторые латиноамериканские страны, принадлежавшие ранее к периферийному региону, вышли на новый уровень экономического взаимодействия как со странами промышленного Севера, так и со странами Юга [Тайар, 2015].

Под влиянием такого процесса «перебалансировки» международных связей сегодня складываются новые контуры межрегионального экономического взаимодействия между ЕС и странами ЛКА. Во внешней политике стран ЛКА в новом веке диалог с ЕС стал одним из приоритетных направлений, основу которого составляют межрегиональные саммиты. Между ЕС и ЛКА существуют устойчивые политические и торгово-экономические связи. Евросоюз активизировал переговорный процесс в целях расширения договорно-правовой базы политического и торгово-экономического сотрудничества как с отдельными латиноамериканскими странами, так и с интеграционными группировками.

Становление модели межрегионального взаимодействия

Со времен эпохи Великих географических открытий ЛКА и Европа связаны общей историей, культурой и религией. После того как в первой половине XIX в. колонии европейских государств в ЛКА добились независимости, влияние Европы в регионе начало уменьшаться. США, которые в 1823 г. провозгласили принцип невмешательства во внутренние дела европейских стран и, соответственно, невмешательства европейских стран во внутренние дела Западного полушария (доктрина Монро), постепенно превратили американский континент в зону своего политического и экономического влияния.

Однако в 1950-1960-е годы XX в. европейские государства, оправившись от последствий войны, активизировали свою политику в ЛКА. В 1960-1970-е годы наблюдалось устойчивое и быстрое увеличение межрегионального товарооборота, а также европейских капиталовложений и масштабов европейской экономической помощи странам ЛКА. В ходе приватизации 1980-1990-х годов в наиболее крупных и значимых в экономическом отношении странах региона (Бразилии, Аргентине, Чили) многие предприятия перешли в собственность западноевропейских компаний. Важнейшим фактором, способствовавшим более тесному сближению Западной Европы и ЛКА, стало активное подключение к процессу европейской интеграции в 1986 г. Испании и Португалии, претендовавших на роль «моста» между обоими регионами. Образованное в 1991 г. в городе Гвадалахара (Мексика) Ибероамериканское сообщество наций (ИСН) в составе Испании, Португалии и 19 государств региона превратилось в новую геополитическую платформу для двух иберийских стран в ЛКА. Со стороны ЛКА мощным побудительным стимулом к установлению прочных связей с ЕС стала объективная заинтересованность в поиске определенного противовеса доминированию США. Другим важным стимулом к укреплению политических отношений между ЛКА и ЕС стало бурное развитие процессов интеграции в обоих регионах.

Начало стратегическому партнерству между ЕС и ЛКА было положено в 1995 г., когда Еврокомиссия разработала новые ключевые направления сотрудничества со странами латиноамериканского региона, подразумевающие углубление политического диалога, расширение торгового взаимодействия с одновременной поддержкой интеграционных процессов в ЛКА, а также техническое и финансовое сотрудничество.

На разработку нового подхода ЕС к ЛКА в то время повлияли как минимум две причины. Во-первых, стратегический подход к сотрудничеству стал своего рода ответом на растущую озабоченность Евросоюза, вызванную ослаблением позиций ЕС в латиноамериканском регионе в первой половине 1990-х годов. Во-вторых, западноевропейская стратегия партнерства с ЛКА была разработана в условиях появления в регионе новых интеграционных проек-

тов: подписанного в 1994 г. соглашения между США, Канадой и Мексикой о создании Североамериканской зоны свободной торговли (НАФТА) и принятого в том же году на «саммите Америк» в Майами решения создать к 2005 г. в Западном полушарии Межамериканскую зону свободной торговли (АЛКА), призванную образовать общее экономическое пространство от Аляски до Огненной Земли (этим планам не суждено было сбыться). На этом фоне стремление Европы предложить своим латиноамериканским партнерам альтернативу североамериканскому влиянию на континенте с учетом их потребности в диверсификации внешнеэкономических связей было вполне оправданно и нашло поддержку в странах ЛКА [Тайар, 2005].

Сегодня стороны взаимодействуют по широкому кругу вопросов, включающих политику, экономику, социальное развитие, научные исследования и обмен технологиями, культуру и образование, охрану окружающей среды, борьбу с наркотиками и наркобизнесом, регулирование миграции и пр. Надо отметить, что в ходе политического и экономического диалога с ЛКА Западная Европа придерживается избранной модели взаимодействия с регионом, ориентированной на долгосрочное сотрудничество и дифференцированный подход, осуществляемый одновременно на нескольких уровнях: двустороннем, субрегиональном и межрегиональном.

На двустороннем уровне реализуется взаимодействие между ЕС и отдельными странами региона. Уже заключены двусторонние торговые соглашения между ЕС и Мексикой, Чили, Перу, Колумбией. К примеру, отношения между ЕС и Бразилией, с 2007 г. получившие статус стратегического партнерства, являются ключевым элементом для развития партнерства между ЕС и Меркосур. Субрегиональный уровень подразумевает проведение переговоров между ЕС и отдельными интеграционными объединениями ЛКА. На этих двух уровнях межрегиональный политический и экономический диалог призван обеспечивать принятие совместных решений по целому ряду вопросов: торгово-экономическое сотрудничество, внешние долги, решение социальных проблем, защита прав человека и т.д. На межрегиональном уровне переговорного про-

цесса обсуждаются вопросы европейско-латиноамериканского стратегического партнерства в условиях построения нового глобального миропорядка, в котором эти два региона - Европа и ЛКА -могут занять одни из ведущих позиций.

Основные этапы межрегиональных отношений

Процесс межрегиональных отношений, инициированный на пороге XXI в. и направленный на установление стратегического партнерства между ЕС и ЛКА, можно условно разделить на несколько этапов, на каждом из которых переговорная повестка формировалась при одновременном воздействии двух процессов, охвативших обе стороны Атлантики, - глобализации и регионализации.

На первом этапе отношений (1999-2003) было проведено два межрегиональных саммита ЕС-ЛКА (в Рио-де-Жанейро в 1999 г. и в Мадриде в 2002 г.), на которых обсуждались вопросы расширения экономического сотрудничества в условиях глобализации. Главной темой саммитов стал вопрос о создании условий для достижения соглашения о межрегиональной ЗСТ. Предполагалось, что этот процесс будет проходить поэтапно на основе соглашений ЕС как с отдельными странами, так и с субрегиональными экономическими блоками ЛКА: Южноамериканским общим рынком (Меркосур), Андским сообществом наций (АСН), Центральноамериканским общим рынком (ЦАОР), Карибским сообществом (КАРИКОМ)1. В эти годы был дан старт диалогам о постепенной либерализации торговли, Евросоюз подписал договоры о создании ЗСТ с Мексикой (2000) и Чили (2002). В этот период ЕС составил ощутимую конкуренцию США на юге ЛКА: на долю ЕС в 2003 г. приходилось 23,5% внешней торговли южноамериканских стран (на долю США и Канады - 20,1%). Инвестиции, направляемые из стран ЕС в южноамериканские страны, достигли 137 млрд долл. (из США -83 млрд долл.) [Тайар, 2005, с. 29].

1 АСН включает Боливию, Перу, Колумбию, Эквадор; ЦАОР - Коста-Рику, Сальвадор, Гватемалу, Гондурас, Никарагуа, Панаму; КАРИКОМ - 14 стран Карибского сообщества и Доминиканскую Республику.

Однако уже на этом этапе отношений появились «проблемные» вопросы, которые до сих пор осложняют процесс формирования «трансатлантического моста» между ЕС и ЛКА. Так, сближению с Меркосур мешали разногласия по вопросу экспорта южноамериканской агропромышленной продукции. В период 2000-2003 гг. было проведено десять раундов переговоров между ЕС и Меркосур о создании ЗСТ. Необходимым условием при проведении переговоров стало соблюдение принципа «единственного обязательства» (single undertaking), который подразумевает либо принятие договора о создании ЗСТ «в целом», либо его отклонение. Такой подход потребовал от сторон тщательной проработки вопросов, возникавших по каждому из секторов экономики. В тех секторах, где страны Меркосур уже заметно продвинулись в интеграции, переговоры велись на субрегиональном уровне (между ЕС и Меркосур), а в тех секторах, где внутри блока еще не была выработана общая позиция (например, инвестиции, санитарные стандарты и др.), обсуждение велось с каждой страной отдельно. Основным «камнем преткновения» в вопросе создания ЗСТ стало нежелание европейцев допускать на свой рынок качественную сельскохозяйственную продукцию из ЛКА при снижении таможенных пошлин, так как она могла бы составить прямую конкуренцию агропромышленной продукции, производимой странами ЕС и субсидируемой из общего бюджета ЕС.

В ходе второго этапа межрегиональных отношений (20042009), несмотря на то что было проведено три очередных саммита (в Гвадалахаре в 2004 г., Вене в 2006 г. и Лиме в 2008 г.), наблюдалось заметное торможение диалога между ЕС и ЛКА как на межрегиональном, так и на субрегиональном уровнях, что было обусловлено рядом объективных препятствий экономического, политического и институционального характера. С одной стороны, расширение ЕС на восток до 27 стран-членов потребовало мобилизации дополнительных экономических и политических ресурсов. С другой стороны, южноамериканские государства в большинстве своем избрали курс на проведение самостоятельной региональной политики, произошла перекомпоновка прежних интеграционных схем в ЛКА, вызванная «левым поворотом» - приходом к власти ряда левых и

левоцентристских политических движений. Тем самым процесс интеграции в ЛКА вышел на новый уровень - были созданы сразу два интеграционных блока: первый - Южноамериканское сообщество наций, впоследствии преобразованное в Союз южноамериканских наций (УНАСУР), объединяющий все 12 стран Южной Америки; второй - левоориентированный Боливарианский альянс для народов нашей Америки (АЛБА)1.

Переговоры между ЕС и Меркосур о создании ЗСТ на этом этапе были практически заблокированы из-за разногласий по вопросам торговли сельскохозяйственной продукцией в рамках До-хийского раунда ВТО. Дальнейшие коррективы в переговорный процесс внес глобальный экономический кризис 2008-2009 гг.: растущие рынки ЛКА оказались более устойчивыми перед ударами кризиса, чем рынки единой Европы, и это обстоятельство побудило ЕС пересмотреть свою стратегию по отношению к латиноамериканскому региону. Осенью 2009 г. Еврокомиссия приняла обновленный вариант стратегии под названием «Европейский союз и Латинская Америка: партнерство глобальных игроков». Приоритетами нового варианта стратегии стали содействие развитию региональной интеграции в Латинской Америке и заключение соглашений об ассоциации с субрегиональными группировками.

Третий этап отношений (2010-2012) ознаменовался проведением шестого саммита в Мадриде в 2010 г., в период испанского председательства. Очевидным успехом саммита стало подписание договоров об ассоциации и свободной торговле между ЕС и отдельными странами Андского сообщества (Колумбией и Перу) и с ЦАОР. Также были разблокированы переговоры между ЕС и Мер-косур с целью подписания соглашения об ассоциации четвертого поколения. При этом Евросоюз выражал надежду, что подписанные на саммите двусторонние торговые соглашения с Колумбией и Перу породят «эффект домино» и другие страны Андского сообщества (Боливия и Эквадор) не захотят оставаться в стороне от процесса сближения с Европой. Важным результатом саммита в

1 Боливарианский альянс для народов нашей Америки (до 2009 г. - Болива-рианская альтернатива для Америки) включал девять стран: Боливию, Венесуэлу, Кубу, Никарагуа, Антигуа и Барбуду, Доминику, Сент-Винсент и Гренадины.

Мадриде стало создание новых механизмов сотрудничества: Евро-пейско-латиноамериканского фонда (EU-LAC), образованного в целях укрепления связей между гражданскими обществами двух регионов, и Механизма инвестиций для Латинской Америки (LAIF) для финансирования инфраструктурных проектов.

Четвертый этап отношений (2013 г. - н.в.) начался с проведения в январе 2013 г. в Сантьяго седьмой межрегиональной встречи в формате первого саммита между ЕС и созданным в 2011 г. Сообществом стран Латинской Америки и Карибского бассейна, объединяющим все страны ЛКА (СЕЛАК; исп. Comunidad de Estados Latinoamericanos y Caribeños, CELAC). Итогом саммита ЕС-СЕЛАК стало принятие Декларации Сантьяго и Плана действий на 2013-2015 гг., в которых основное внимание уделялось вопросам сотрудничества в области инноваций, технологий и биотехнологий, поддержке программ устойчивого развития, использования возобновляемой энергии и защиты окружающей среды. Кроме того, План действий предусматривал проведение диалога по вопросам миграции, базового образования и трудоустройства граждан, а также содействия в области инвестиций и предпринимательства. В 2013 г. вступили в силу торговые соглашения ЕС с Колумбией и Перу. Пример этих двух стран и перспективы увеличения экспорта в Европу побудили Эквадор в 2014 г. начать переговоры и в скором времени подписать торговое соглашение с ЕС.

В 2015 г. в Брюсселе состоялась восьмая по счету межрегиональная встреча и второй межрегиональный саммит в формате ЕС-СЕЛАК под лозунгом «В пользу общего будущего: совместно работать, добиваясь благосостояния и стабильности». На этом форуме возникли серьезные разногласия из-за политической ситуации в Венесуэле, так как Евросоюз стремился внести в итоговую декларацию пункт о нарушениях прав человека и ухудшении качества демократии в этой стране, а страны СЕЛАК во главе с председательствующим Эквадором, в свою очередь, предложили проект итоговой декларации, в одном из пунктов которого содержалась критика политики санкций США в отношении Венесуэлы. В то же время стороны были единодушны в вопросе Кубы и поддержали начало нормализации отношений между США и Кубой; при этом

ЕС подчеркнул, что намерен продолжить переговорный процесс с Кубой с целью заключения всеобъемлющего договора о сотрудничестве. По итогам саммита в План действий, помимо вопросов, прежде включенных в межрегиональную повестку в 2013 г., были добавлены пункты о расширении сотрудничества в области высшего образования и в сфере гражданской безопасности.

В сфере экономического сотрудничества стороны отметили необходимость модернизации существующих договоров о ЗСТ, заключенных ЕС с Мексикой и Чили. Особое внимание уделялось вопросу активизации переговорного процесса между ЕС и Мерко-сур о создании ЗСТ. Однако, с одной стороны, этому препятствовали противоречия внутри самого Меркосур: Аргентина и Венесуэла неоднократно высказывали сомнения в необходимости такого соглашения; с другой стороны, Евросоюз был по-прежнему не готов идти на уступки в вопросах, связанных с субсидированием сельского хозяйства и допуском качественной латиноамериканской аграрной продукции на рынок ЕС.

Трансатлантическое взаимодействие

Надо отметить, что начиная с 2013 г. европейско-латиноамериканское сотрудничество целесообразно рассматривать в контексте трансформации мирохозяйственных связей и трансатлантического взаимодействия. Последствия кризиса 2008-2009 гг. заставили задуматься о переосмыслении существующих и выработке новых интеграционных парадигм по обе стороны Атлантики. Речь идет, в частности, о процессе формирования двух новых мега-соглашений о свободной торговле - транстихоокеанского и трансатлантического. В феврале 2016 г. было подписано соглашение о Транстихоокеанском партнерстве (ТТП; Trans-Pacific Partnership, TPP) с участием 12 государств Азиатско-Тихоокеанского региона, включая три латиноамериканские страны - Мексику, Перу и Чили.

Переговоры о подписании другого мегасоглашения - о Трансатлантическом торгово-инвестиционном партнерстве (ТТИП; Transatlantic Trade and Investment Partnership, TTIP) между ЕС и США - приобрели не только экономическую, но и ярко выраженную геополитическую направленность. Возможные последствия

подписания этого договора активно обсуждались общественностью и экспертами по обе стороны Атлантики. Официальные переговоры по соглашению о ТТИП велись с июля 2013 г. по октябрь 2016 г., было проведено 15 раундов переговоров. Целью этого амбициозного мегасоглашения было образование самой обширной в мире зоны свободной торговли с 800 млн потребителей, на долю которой приходится почти половина мирового ВВП и свыше 30% мировой торговли товарами и услугами. Поскольку трансатлантическое экономическое пространство существует не первый год и, по мнению экспертов, «достаточно интегрировано» [Steinberg, 2016], представляется, что нынешняя актуализация торгово-инвести-ционного взаимодействия в указанной зоне является ответом на возросшую значимость и развитие растущих экономик, а также на появление новых альянсов между ними (например, с участием России и Китая - БРИКС, ШОС). Основная цель ТТИП - расширение взаимодействия за счет снижения тарифов, согласования и гармонизации регулятивной практики, расширения доступа к рынкам услуг и государственных закупок, совершенствования защиты прав интеллектуальной собственности, улучшения защищенности инвесторов и пр. В ходе переговоров планировалось не только расширить двустороннее сотрудничество между ЕС и США, но и принять новые правила международного торгового регулирования, которые послужили бы основой для будущих норм мировой торговой системы [Кадочников, Пташкина, 2015]. Предполагается, что заключение трансатлантического соглашения должно не только увеличить объем экспорта сторон на 17-18%, но и привести к глубокой либерализации рынка услуг и инвестиций. Наряду с вопросами, касающимися торговли товарами, переговоры по ТТИП подразумевают и обсуждение вопросов, касающихся создания между ЕС и США общего рынка торговли услугами.

При этом финансовые услуги являются важным связующим звеном трансатлантических отношений. Так, трансграничные портфельные инвестиции достигают ежегодно 32 трлн долл., в то время как объем взаимных прямых инвестиций превышает 4 трлн долл. В настоящее время по обе стороны Атлантики существуют определенные барьеры, препятствующие либерализации торговли

в различных областях (в сфере прямых инвестиций, лицензирования и патентной защиты, в сфере аудиовизуальных услуг). Поэтому успех переговорного процесса во многом будет зависеть от готовности участвующих сторон идти на компромиссы, от способности согласовать и выработать общие режимы регулирования рынка.

Острота дискуссий в ЕС о последствиях заключения соглашения о ТТИП связана главным образом с тем, что наряду с формированием ЗСТ и отменой таможенных барьеров это соглашение затрагивает чувствительные для европейского законодательства области - гармонизацию санитарных, экологических, социальных и других «внетаможенных» норм и правил безопасности. Важно отметить, что в числе сторонников ТТИП - большинство депутатов Европарламента, Еврокомиссия и основные политические партии стран Европы, которые видят в ТТИП стимул для ускорения экономического роста и увеличения занятости. Идею создания ТТИП также поддерживают крупные европейские ТНК. Среди противников этого проекта - лево- и праворадикальные партии, экологические и антиглобалистские организации, а также представители общественности и видные экономисты, указывающие в своих исследованиях, что в соглашении имеются определенные «ловушки» для стран ЕС. В частности, несмотря на то что средневзвешенный уровень тарифов, применяемых в США и ЕС, относительно невысокий и варьируется от 2 до 4%, в европейской экономике есть сектора, для которых отмена всех тарифов и пошлин во взаимной торговле может повлечь за собой негативные последствия.

Другой дискуссионный вопрос связан с тем, что ТТИП выходит за рамки ВТО и стремится к выработке новых правил международной торговли. В повестку переговоров по ТТИП включен вопрос о проницаемости технических барьеров, однако стороны не могут его решить из-за разницы принципов стандартизации [Кондратьева, 2017]. По многим позициям экономики США и ЕС являются конкурирующими, и снятие технических барьеров может негативно сказаться на отдельных отраслях европейских экономик: например, области высоких технологий, а также автопроме, где зачастую применяются протекционистские меры и сохраняются техниче-

ские барьеры в торговле, в результате чего обостряется конкуренция между крупными корпорациями за доступ на платежеспособные рынки (в том числе - на латиноамериканский).

Крайне спорной темой является инвестиционное партнерство. Договоренности предусматривают расширение прав ТНК -вплоть до возможности подать в суд на государства, которые препятствуют их коммерческой деятельности. Речь идет о применении системы урегулирования споров между инвестором и государством (УСИГ; Investor-State Dispute Settlement, ISDS), дающей иностранному инвестору право возбудить дело против государства, на территории которого он ведет экономическую деятельность.

Представляется, что риски от создания ТТИП существуют и для самого Евросоюза. На чем основано это предположение? Во-первых, осенью 2016 г., когда переговоры по ТТИП вошли в решающую фазу, они проходили для Евросоюза не «на равных», а под ощутимым давлением со стороны основного геостратегического партнера. Во-вторых, поскольку с заключением соглашения о ТТИП в ЕС может углубиться существующий посткризисный разрыв между европейскими «центром» и «периферией» (так как промышленность южных европейских стран менее развита и менее конкурентоспособна в сравнении с экономикой США), то возможно обострение конкуренции на внутреннем рынке ЕС. По оценкам критически настроенных экспертов, необходимым условием заключения соглашения станет адаптация национальных норм к ТТИП, что может стать причиной проведения в Европе новых государственных реформ (трудовых, финансовых, налоговых и пр.) [Garzon, Cansino, Hilary, 2014].

По заявлению Еврокомиссии, основные разногласия, которые существуют между сторонами по отдельным пунктам договора по ТТИП, до сих пор не разрешены. С одной стороны, ЕС важно получить доступ к американской системе государственных торгов и тендеров: европейские фирмы хотят на равных конкурировать с американскими компаниями в контрактной системе госзакупок США (например, по государственным контрактам для реализации военных заказов). С другой стороны, среди приоритетов США -защита интеллектуальной собственности, доступ на европейский

рынок услуг, устранение нетарифных ограничений в торговле пищевой и сельскохозяйственной продукцией.

Но недавняя смена администрации в Вашингтоне поставила «под вопрос» прежние мегапроекты и договоренности. Официальный Брюссель был обескуражен протекционистскими лозунгами, прозвучавшими из США. В этой связи возможны различные сценарии развития трансатлантического экономического взаимодействия. Из-за временного замораживания переговоров по ТТИП, а также из-за «эффекта Brexit» Евросоюз рискует утратить позиции на трансатлантическом направлении своей внешнеэкономической политики. Однако на фоне возможного усиления протекционизма и отказа от политики свободной торговли со стороны США для европейского бизнеса могут открыться перспективные ниши на латиноамериканском направлении - при создании более открытой и недискриминационной торговой системы и вовлечении «третьих стран» в трансатлантическое торговое взаимодействие (включая повышение уровня их участия в трансграничных цепочках добавленной стоимости) [Berger, Brandi, 2015].

Торгово-экономическое взаимодействие с ЛКА

Если говорить об экономических связях, то Евросоюз является для латиноамериканских стран важным торговым партнером и инвестором, конкурируя на этом рынке с США и Китаем. По сути, в середине второго десятилетия XXI в. Латинская Америка, оказавшись в центре геополитического треугольника, превратилась в самостоятельного игрока, активно работая как в формате постоянного взаимодействия с Западом (с США и ЕС), так и по линии Юг-Юг (с Китаем) [Сударев, 2015]. Основным торговым партнером ЛКА по-прежнему остаются Соединенные Штаты: по итогам 2016 г. объем взаимной торговли составил 774 млрд долл. При этом США имеют устойчивое отрицательное сальдо в торговле с ЛКА. Объемы торговли ЛКА с Евросоюзом и Китаем практически сопоставимы: в 2016 г. объем торговли ЛКА с ЕС составил 237,6 млрд долл., с Китаем - 215,5 млрд долл. Несмотря на внушительный объем товарооборота между ЛКА и США, доля северного соседа на латиноамериканском рынке имеет тенденцию к снижению. После провала

американского проекта создания Межамериканской зоны свободной торговли (АЛКА) США переориентировали свою стратегию в ЛКА на преимущественное тесное сотрудничество с Мексикой, странами Центральной Америки и Карибского бассейна [Клочков-ский, 2016]. Так, по итогам 2016 г. на Мексику, Карибы и государства Центральной Америки приходилось свыше 80% всего латиноамериканского экспорта США, в то время как на долю стран Меркосур - всего 13% [List of importing markets, 2018].

В торговле ЛКА с Евросоюзом наблюдается обратная картина: именно на южноамериканские страны и Меркосур приходится свыше 50% внешнеторгового оборота региона с ЕС. Несмотря на заметное увеличение доли Китая в торговом балансе ЛКА, именно атлантический вектор торговли имеет в регионе первостепенное значение как по объему, разнообразию, так и по качественной структуре торговых сделок. Поэтому сокращение доступа латиноамериканских товаров на рынки США и ЕС и снижение притока инвестиций оттуда после возможного образования ТТИП могут оказать крайне неблагоприятное воздействие на латиноамериканские экономики.

Межрегиональные экономические отношения между ЕС и ЛКА характеризуются следующими особенностями.

Во-первых, одним из главных факторов, препятствующих образованию стратегического альянса между ЕС и ЛКА, является асимметричность в торговле и инвестициях. Страны ЛКА продолжают импортировать из ЕС в основном промышленную продукцию, в то время как европейский импорт из ЛКА состоит в основном из сырья и продуктов первичной переработки.

Во-вторых, хотя интеграционный блок Меркосур является для ЕС стратегически важным рынком и занимает особое место в общем контексте европейско-латиноамериканского взаимодействия, с января 2014 г. Аргентина, Бразилия, Уругвай и Венесуэла уже не могут пользоваться системой генеральных преференций ЕС - на том основании, что они (согласно рейтингу Всемирного банка) перешли в категорию стран, входящих в верхнюю группу государств со средним уровнем доходов [La Unión Europea.., 2015, p. 59]. В результате экспорт из этих стран в ЕС должен облагаться таможен-

ными пошлинами, которые (например, для агропромышленных товаров) являются достаточно высокими.

При этом существенным фактором в межрегиональном экономическом взаимодействии остаются переговоры между ЕС и Меркосур по созданию ЗСТ, которые в краткосрочной перспективе, вероятно, войдут в прагматичное русло и будут способствовать либерализации торговли и укреплению трансатлантического «моста» с Европой. Создание ЗСТ во многом зависит от конкретных политических решений, принятых в Бразилии и Аргентине (поскольку Парагвай и Уругвай уже давно являются сторонниками процесса сближения с Европой). В октябре 2017 г. прошел очередной раунд переговоров между ЕС и Меркосур, в ходе которого стороны продемонстрировали готовность прийти к консенсусу по чувствительным темам, касающимся торговли сельскохозяйственной продукцией. Страны Меркосур особенно заинтересованы в допуске на европейский рынок мяса и биотоплива (этанола).

В-третьих, важной характеристикой межрегиональной торговли является смещение сальдо торгового баланса. В период 20022011 гг. Евросоюз имел отрицательное сальдо торгового баланса с ЛКА, но в 2012-2016 гг. ситуация изменилась, и в 2016 г. профицит в торговле для ЕС составил свыше 9 млрд евро. Основная причина -наращивание европейского экспорта в страны ЛКА при уменьшении стоимости импорта латиноамериканских сырьевых товаров.

В-четвертых, все большее значение приобретают экономики латиноамериканских стран-гигантов - Мексики и Бразилии, на долю которых приходится около 60% европейского экспорта в ЛКА и 50% европейского импорта из региона. Согласно исследованию, проведенному Европейско-латиноамериканским фондом, движение промышленных товаров между ЛКА и ЕС показывает, что Бразилия и Мексика в значительной мере интегрированы во внутрифирменную торговлю и логистику [Avances en el patrón.., 2016]. К примеру, именно в этих двух странах сосредоточены производства ведущих западных автомобильных концернов, работающих со странами ЛКА. Для Бразилии Евросоюз остается важным торговым партнером - на его долю приходится около 20% ее внешней торговли.

В-пятых, взаимные поставки в системе торговых связей ЛКА и ЕС концентрируются в относительно небольшой группе стран по обе стороны Атлантики. Так, всего на семь государств региона (Бразилия, Мексика, Аргентина, Чили, Колумбия, Венесуэла, Перу) приходится свыше 75% межрегиональной торговли. При этом Мексика и Чили уже заключили с Евросоюзом договоры о ЗСТ, и в настоящее время речь идет о модернизации этих двух договоров с учетом возможного заключения мегасоглашения о ТТИП. В то же время пять европейских государств (Германия, Испания, Франция, Великобритания, Италия) являются основными поставщиками и покупателями товаров из ЛКА, на них приходится около 60% взаимных экспортно-импортных поставок [Тайар, 2015, с. 78].

В конце 1990-х годов ЕС стал одним из крупнейших инвесторов в ЛКА - с того времени, когда фирмы с участием европейского капитала приняли активное участие в процессах приватизации, осуществляемых в большинстве стран региона. В начале нынешнего столетия, несмотря на динамизм европейских капиталовложений, страны ЛКА в определенной степени утратили статус основного получателя европейского капитала, поскольку инвестиционные потоки из ЕС сместились в государства Восточной Европы и Азии. Другим фактором, способствовавшим уменьшению объема европейских прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в ЛКА, стала политика отдельных стран региона (Аргентины, Боливии, Венесуэлы) по ограничению деятельности иностранного капитала, напрямую затронувшая интересы европейских, и в первую очередь испанских, компаний. Тем не менее во время европейского кризиса 20082009 гг. ряду европейских ТНК даже удалось повысить продажи и сбалансировать доходы своих материнских компаний благодаря выгодным капиталовложениям в ЛКА.

В настоящее время одновременно наблюдается встречный феномен - рост инвестиций транснациональных латиноамериканских компаний (мультилатинас) в страны ЕС. В 2015 г. по объему ПИИ, размещенных за рубежом, на первое место вышли чилийские компании (15,7 млрд долл.), обогнавшие мультилатинас из Бразилии и Мексики. За период 2010-2015 гг. латиноамериканские компании осуществили значительное количество поглощений на рын-

ке ЕС - на общую сумму 49,31 млрд долл. [La inversión.., 2016, p. 48]. Самый большой объем латиноамериканских инвестиций в ЕС приходится на долю Португалии, имеющей тесные экономические и культурные связи с Бразилией. На втором месте - Испания, где активно действует Мексика, ставшая шестым по значению иностранным инвестором.

Возможности и риски для стран ЛКА

Хотя сегодня ЛКА не находится на первом месте среди экономических приоритетов ЕС, можно констатировать, что в новой геополитической ситуации Евросоюз стремится сохранить свои позиции в регионе, точнее - в Южной Америке. Тем не менее, несмотря на продвижение в области экономического взаимодействия, на межрегиональной политической переговорной площадке прогресс практически затормозился: запланированный на осень 2017 г. межрегиональный саммит в формате ЕС-СЕЛАК был перенесен из-за экономического и политического кризиса в Венесуэле. Можно также отметить, что в диалоге между ЕС и ЛКА именно латиноамериканская сторона больше заинтересована в развитии межрегионального сотрудничества с целью диверсификации своих экономических и политических связей, поскольку ЕС является вторым по значимости (после США) торговым партнером ЛКА и важным рынком сбыта.

Очевидно, что для отдельных государств региона возможны различные сценарии развития трансатлантического взаимодействия.

Представляется, что в случае создания ТТИП инвесторы могут переориентировать свои активы с латиноамериканского рынка на рынки США и Европы, тем более что уже происходит постепенный перевод капиталов с рынков развивающихся стран на рынок США - в отрасли нового технологического цикла.

Значительный риск для стран ЛКА несет в себе фрагментация латиноамериканского рынка и формирование двух «осей» в торговле - транстихоокеанской и трансатлантической. В связи с тем что блок Меркосур пока не заключил договоры о ЗСТ ни с ЕС, ни с США, в случае развития ситуации по неблагоприятному сце-

нарию возможно дальнейшее «расшатывание» и «переформатирование» региональной интеграции. Аналогичный сценарий, реализованный Андским сообществом наций, привел к подписанию двусторонних торговых договоров между ЕС и отдельными андскими странами (Колумбией, Перу, Эквадором) вместо подписания «межблокового» договора с ЕС о создании ЗСТ.

Определенный риск для отдельных государств ЛКА, уже подписавших договоры о ЗСТ с ЕС и США, кроется также в ограничении свободы политического и экономического маневра из-за возрастающей зависимости от крупного капитала и центров принятия решений.

Страны Меркосур (в особенности Бразилия) рискуют остаться в стороне от текущих процессов диверсификации торговых и инвестиционных связей с ЕС; при этом ТТИП, в свою очередь, будет защищать своих членов от конкурентов из «третьих стран», не имеющих договоров о ЗСТ с Западом. В этой связи напомним, что основным «камнем преткновения» в вопросе создания ЗСТ между ЕС и Меркосур стало торможение Дохийского раунда ВТО, а также нежелание европейцев (в основном Франции) допускать на свой рынок качественную сельхозпродукцию из Латинской Америки при снижении таможенных пошлин.

Какие возможности могут открыться для стран ЛКА в связи с либерализацией трансатлантической торговли?

Вполне вероятно, что те латиноамериканские государства, которые уже заключили договоры о ЗСТ с ЕС и США (Мексика, Чили, Перу, Колумбия, центральноамериканские и карибские страны), в случае создания ТТИП подключатся к трансатлантической торговле и будут вынуждены принять новые правила игры, созданные ведущими, ориентированными на экспорт державами -США и Германией.

Компании из отдельных латиноамериканских стран получат больше возможностей для доступа к новым технологиям и глобальным цепочкам создания стоимости, что может привести к корректировке этими странами своих стратегий экономического роста и пересмотру своих моделей включения в международное разделение труда. Крупные компании-лидеры смогут передавать техноло-

гии малому бизнесу, который, в свою очередь, сможет принять международные стандарты и получить доступ к финансированию.

К сожалению, в настоящее время латиноамериканские компании малого и среднего бизнеса имеют крайне низкую степень интернационализации и практически не включены в экспортные потоки. Сегодня, напротив, повышается роль крупных мультила-тинас (латиноамериканских транснациональных компаний), возрастает объем их инвестиций в страны ЕС.

Очевидно, что создание единого трансатлантического рынка между ЕС и США может существенно трансформировать концепцию многополярного мира, усилить зависимость европейских стран от североамериканской экономики, привести к возникновению новых форм глобального регулирования на мировом рынке.

Представляется, что в случае подписания договора о ТТИП его воздействие на латиноамериканские экономики окажется неоднозначным и будет во многом зависеть от внешней экономической политики отдельных латиноамериканских государств. Те страны, которые уже заключили договоры о ЗСТ с ЕС и США, в случае создания ТТИП будут втянуты в орбиту трансатлантической торговли. Однако пока не вполне ясно, какой уровень преференций США и ЕС предоставят «третьим странам» (в частности -латиноамериканским) в рамках трансатлантического договора.

Подключение к ТТИП через договоры о ЗСТ с США и ЕС может способствовать принятию государствами ЛКА западных стандартов в некоторых областях, связанных с такими чувствительными вопросами, как защита интеллектуальной собственности, регулирование участия в госзакупках и пр. Совместно принятые стандарты торговли и инвестиций в рамках ТТИП впоследствии могут стать образцом для выработки глобальных стандартов, которые будут применяться в рамках ВТО.

В целом представляется, что, с учетом перспективы образования ТТИП, развитие и укрепление региональных интеграционных процессов может способствовать защите национальных интересов государств Меркосур, пока не пришедших к консенсусу с ЕС в вопросах либерализации торговли [Тайар, 2016]. На наш взгляд, расширение сотрудничества по линии Юг-Юг с участием России (Мер-

косур - ЕАЭС, БРИКС) могло бы придать экономическим связям латиноамериканского региона более сбалансированный характер.

По всей видимости, в краткосрочной перспективе Евросоюзу предстоит дать ответ на современные вызовы, связанные с внутренними проблемами структурного характера и «фактором Вгехй». Кроме того, поскольку «фактор Трампа» и протекционистский внешнеэкономический курс администрации США ставят под сомнение планы трансатлантической интеграции, не исключена вероятность переформатирования альянсов между странами в процессе нового структурирования мировой экономики. Таким образом, хотя в настоящее время сохраняется некоторая степень неопределенности в развитии трансатлантических и мирохозяйственных связей как по линии Север-Север, так и по линии Север-Юг, тем не менее есть основания считать, что страны Латинской Америки будут по-прежнему притягивать к себе внимание основных акторов трансатлантического взаимодействия - европейских политических и экономических структур, транснациональных компаний и банков, а также представителей малого и среднего бизнеса.

Список литературы

Кадочников П. А., Пташкина М.Г. Трансатлантическое торгово-экономическое партнерство / / Мировая экономика и международные отношения / РАН. ИМЭМО. - М., 2015. - № 2. - С. 14-22.

Клочковский Л. Л. Новые тенденции мирохозяйственного развития и Латинская Америка // Мировая экономика и международные отношения / РАН. ИМЭМО. - М., 2016. - № 4. - С. 48-60.

Кондратьева Н.Б. О судьбе трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства ЕС-США // Современная Европа / РАН. ИЕ. -М., 2017. - № 1. - С. 138-142.

Сударев В. П. Латинская Америка в геополитическом треугольнике США-Китай-ЕС // Латинская Америка / РАН. ИЛА. - М., 2015. - № 4. -С. 4-13.

Тайар В.М. Евросоюз - Латинская Америка: Контуры межрегионального партнерства в XXI веке // Современная Европа / РАН. ИЕ. - М., 2015. - № 2. - С. 72-84.

Тайар В. М. ЕС-ЛКА: Тенденции межрегионального сотрудничества // Латинская Америка / РАН. ИЛА. - М., 2005. - № 8. - С. 24-34.

Тайар В.М. Ибероамерика и трансатлантическое партнерство: Вызовы и перспективы // Ибероамериканские тетради / РАН. ИЛА. - М., 2016. -№ 1. - С. 73-79.

Avances en el patrón de comercio intra-industrial entre la Unión Europea y América Latina: Los casos de Brasil y México / / EU-LAC. -Hamburgo, 2016. - 16.02. - Mode of access: https://eulacfoundation.org/es/ documentos/avances-en-el-patrón-de-comercio-intra-industrial-entre-la-unión-europea-y-américa-latina (Дата обращения - 04.03.2018).

Berger A., Brandi C. El Acuerdo Transpacífico, competencia para la Asociación Transatlántica // Nueva Sociedad. - Buenos Aires, 2015. - Noviembre. - Mode of access: http://nuso.org/articulo/el-acuerdo-transpacifico-competencia-para-la-asociacion-transatlantica (Дата обращения - 04.03.2018).

Garzón A., Cansino D., Hilary J. La gran amenaza: Sobre el Tratado de Libre Comercio entre Estados Unidos y la Union Europea. - Barcelona: El Viejo Topo, 2014. - 112 p.

La inversión extranjera directa en América Latina y el Caribe 2016 / CEP AL. - Santiago de Chile, 2016. - 170 p. - Mode of access: http:// repositorio.cepal.org/bitstream/handle/11362/40213/7/S1600664_es.pdf (Дата обращения - 04.03.2018).

La Unión Europea y América Latina y el Carybe ante la nueva coyuntura económica y social / CEPAL. - Santiago de Chile, 2015. - 87 p. - Mode of access: http: / /repositorio. cepal.org/bitstream/handle /11362/38217/S1500331_es. pdf (Дата обращения - 04.03.2018).

List of importing markets from Latin America and the Caribbean for a product exported by United States of America // Trade Map / International Trade Centre (ITC). - Geneva, 2018. - Mode of access: https: / / www. trade map.org/Country_SelProductCountry_TS.aspx?nvpm=1|842|||15|TOTAL|| |2|1|1|2|2|1|2|1|1 (Дата обращения - 04.03.2018).

Steinberg F. TTIP: ¿Héroe o Villano? / / SlidePlayer. - Burgos, 2016. -Mode of access: http://slideplayer.es/slide/11866531/ (Дата обращения -04.03.2018).