Цсу в условиях гражданской войны и «Военного коммунизма» (1918-1920 гг. )

ЦСУ В УСЛОВИЯХ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ И "ВОЕННОГО КОММУНИЗМА"

И.А. Тропов

Центральное статистическое управление (ЦСУ) было образовано летом 1918 г. в качестве государственного органа, отвечающего за проведение статистических работ в России. Его руководство - Коллегию ЦСУ во главе с П.И. Поповым - и местный аппарат составили в основном сотрудники возникших еще в дореволюционный период зем-ско-городских статистических бюро1.

В 1918-1920 гг. ЦСУ проводило свою работу в различных направлениях, нацеленных, прежде всего, на изучение промышленного потенциала и оценку состояния сельского хозяйства страны. Это было обусловлено обширностью и сложностью существовавших в указанных отраслях российской экономики проблем, возникших под воздействием условий первой мировой и гражданской войн, и попытками их решения с помощью мер, получивших название политики "военного коммунизма".

В промышленной сфере, как отмечал Председатель СНК В.И. Ленин, центр тяжести борьбы за социализм перемещался на вопросы "всестороннего, государственного учета и контроля за производством и распределением продуктов", а также на вопросы, связанные с повышением производительности труда на производстве11. Особую актуальность проблема учета в промышленной сфере приобрела после принятия 28 июня 1918 г. декрета о национализации наиболее крупных предприятий.

21 сентября 1918 г. ЦСУ утвердило "Положение" о порядке производства Всероссийских промышленной и профессиональной переписей. В этом документе подчеркивалось, что переписи должны проводиться по единым общероссийским программам, выработанным Всероссийским статистическим съездом в июне 1918 г., одобренным и утвержденным Высшим советом народного хозяйства (ВСНХ) и ЦСУ и "не могущим быть измененяемыми местными Советскими учреждениями". Последние, по расчетам ЦСУ, должны были играть лишь вспомогательную роль, оказывая на местах полное содействие сотрудникам переписных органов (как руководителям, так и техническому, исполнительному персоналу) в их работе. Одна из статей "Положения" определяла, что губернскими "руководящими переписными органами используются технические силы местных учреждений и организаций, ведающих вопросы промышленности и труда, профессиональные союзы..., а также технические силы других организаций, могущих оказать содействие и быть полезными в работе по обеим Переписям"111.

Большие усилия ЦСУ направило также на разработку материалов сельскохозяйственной переписи 1917 года. "Благодаря этим работам, - писал впоследствии член Коллегии ЦСУ Н.Я. Воробьев, - Советская республика в первые месяцы своего существования могла располагать необходимыми статистическими данными в области промышленности и сельского хозяйства для решения практических задач в области госу-

и 1У

дарственного строительства" .

Не менее важным было и другое задание, возложенное правительством на ЦСУ в декабре 1918 г.: оценить итоги разверстки по губерниям 10-миллиардного чрезвычайного налога, введенного 30 октября 1918 г. специальным декретом ВЦИК. Результатом этой работы, проведенной экспедиционным способом в конце 1918 - начале 1919 гг., стала подготовленная ЦСУ записка "Чрезвычайный десятимиллиардный налог", в которой содержалась обстоятельная характеристика методов и "оснований" разверстки, при которых "губернии облагались неравномерно, одни больше, другие - меньше, вне зависимости от действительного состояния податных источников"^ В качестве одной из главных причин такой неравномерности обложения выдвигалось отсутствие достоверных статистических данных, которые можно было бы положить в основу организации разверстки. Сотрудники ЦСУ констатировали неравномерность распределения на-

лога не только по административно-территориальному, но и по социальному признаку: он "срезал верхи", а в ряде случаев обложению подвергались также средние слои и даже часть несостоятельных. Именно этим, как указывалось в записке ЦСУ, вызывались вспышки волнений при обложении налогом широких слоев населения страны™. Исследование итогов разверстки чрезвычайного налога являлось не только новым подтверждением востребованности ЦСУ, оно стало, пожалуй, первым ярким свидетельством способности этой организации к объективному, принципиальному и целостному анализу действительности.

Помимо названных общероссийских исследований высшую власть интересовали и работы по отдельным, актуальным для того времени направлениям. Так, например, 1 августа 1918 г. П.И. Попов обратился ко всем местным переписным учреждениям с просьбой "срочно сообщить поуездные итоги городского и сельского населения, а также скота: лошадей (рабочих и нерабочих), крупного рогатого скота и свиней, по данным переписи 1917 года, - необходимые для исчисления избытков и недостатков продовольственных и кормовых хлебов в текущем 1918 году"™. Только за последнюю декаду августа 1918 г. состоялось три заседания Совнаркома (22, 23 и 29 числа), на которых рассматривались вопросы о заготовке картофеля и о связанных с этим задачах ЦСУУ111. Этому учреждению поручалось в самые сжатые сроки мобилизовать свои силы для учета урожая картофеля и регистрации "крупных и средних посевщиков" по нескольким губерниям. Для этого предполагалось организовать корреспондентскую статистику и использовать все местные административно-хозяйственные органы. Представители НКВД, Наркомзема и Наркомпрода решением правительства делегировались для выработки совместного с ЦСУ организационного плана работ.

Во второй половине 1918 - начале 1919 гг. руководство ЦСУ не только организовывало и проводило статистические исследования. Ему приходилось заниматься конструированием самого Управления (создавались различные отраслевые отделы ЦСУ, налаживалась их работа, решались вопросы финансирования ЦСУ и местных органов и т. п.), заботиться о научной подготовке новых кадров статистиков (так, например, в январе 1919 г. по инициативе Коллегии ЦСУ открылись пятимесячные Центральные статистические курсы при ЦСУ1Х).

В течение 1919 и 1920 гг. продолжалось изучение различных сторон социально-экономического положения РСФСР. Среди наиболее крупных и значимых трудов ЦСУ в эти годы можно выделить следующие. В соответствии с декретом СНК от 24 июля 1919 г. статистики приступили к работам "по производству сплошного обследования Советских хозяйств, коммун и трудовых артелей, от 200 до 300 монографических бюджетных описаний отдельных крестьянских хозяйств и выборочной переписи остальных крестьянских хозяйств в губернии", целью которых являлось решение таких важных для государственной власти вопросов, как "определение общей посевной площади, населения и скота"Х. В.И. Ленин от имени Совнаркома, а М.И. Калинин - от ВЦИКа обратились к местным советским учреждениям и государственным органам с требованием оказывать полное содействие служащим ЦСУ при выполнении возложенных на них обязанностейХ1. Одной из центральных задач проводимых в 1920 г. статистических работ, наряду с демографически-профессиональной переписью и обследованию крестьянских хозяйств, явился учет промышленных заведений. Он представлял собой, по словам члена Коллегии ЦСУ А.И. Хрящевой, первую попытку "учета промышленности в ее целом", а не только исследования так называемой "цензовой" промышленности, как это было в 1918 г. В результате государственная власть получила "возможность впервые подойти к более правильному изучению географии промышленности" и положить материалы переписи "в основу промышленного районирования России"Х11. Важность деятельности ЦСУ по проведению демографически-профессиональной, сельскохозяйственной и промышленной переписей осознавали и представители партийно-

государственной власти. "Дело переписи, - подчеркивал В.И. Ленин в телеграммах, адресованных председателям губисполкомов, - не ведомственное дело, а дело Республики, дело всех советских учреждений. Недостаточное содействие, халатность, небрежность, от кого бы то они ни зависели, ... будут преследоваться со всей строгостью революционного времени как за тяжкие преступления по должности. На председателя Губисполкома возлагается особое попечение [об] успешном проведении переписи"Х111.

Поддержка со стороны В.И. Ленина, требовавшего целостного изучения народного хозяйства в пределах всей Республики, проведение в 1920 году мобилизации статистических силХ1¥, мужество и преданность любимому делу специалистов-статистиков позволили в относительно короткие сроки провести колоссальную по своим заданиям и масштабам исследовательскую работу: по демографически-профессиональной переписи было учтено до 137 млн. чел. (на каждого из них была заведена регистрационная карточка), описано около 17 млн. крестьянских хозяйств, обследовано около 1 млн. промышленных заведений на территории РСФСР (с Сибирью и Северным Кавказом) и на территории Украины, Туркестана, Башкирии и КиргизииХ¥. Эти данные и сегодня являются важным источником по истории России периода "военного коммунизма".

Статистические данные для решения государственной властью ключевых задач в социально-экономической сфере ЦСУ приходилось собирать и разрабатывать одновременно с созданием сети местных статистических органов - губернских и уездных бюро. Как отмечал Управляющий ЦСУ П.И. Попов, губстатбюро смогли начать свою работу лишь с осени 1918 г., "когда эти учреждения получили необходимые денежные средства"™. Впрочем, в 1918 г. губернский аппарат ЦСУ находился еще в начальной стадии своего формирования. Уездные же статистические бюро в ряде мест были созданы еще позже: весной - летом 1919 года™1.

В 1918-1920 гг. ЦСУ проводило статистические исследования в крайне сложной экономической и политической ситуации гражданской войны и интервенции.

Тяжелое продовольственное положение страны значительно ухудшилось в конце мая 1918 г. в результате Чехословацкого мятежа. Большевистская власть была вынуждена встать на путь экстренных, чрезвычайных мер (введена продовольственная диктатура, учреждены комитеты бедноты (комбеды), шире стала проводиться национализация промышленности и проч.). Все это вело к эскалации "классовой борьбы" в городе и деревне. Социально-экономический кризис 1918-1919 гг. разворачивался на фоне военного противоборства Красной армии с силами антибольшевистской оппозиции, отражавшегося на жизни и деятельности многих людей, в том числе и статистиков.

Сотрудникам ЦСУ и его местных органов приходилось выполнять статистические работы на самых различных территориях, вне зависимости от того, каково было политическое положение той или иной губернии. По данным, приведенным А.И. Хрящевой, в 1920 г. в ходе демографически-профессиональной, сельскохозяйственной и промышленной переписей погибло 30 статистиков, и было "много пострадавших от побоев и ограблений со стороны белобанд". Но, конечно же, страдали не только люди. "Часто приходилось возобновлять материалы переписи, уничтоженные белобандами, путем вторичного опроса населения, - вспоминала А. И. Хрящева. - В некоторых местах, как, например, в Крыму, пришлось отложить производство переписи до 1921 года. Некоторые местности окраин и прифронтовых районов остались совершенно вне перепи-си"Х™ Более подробные данные были приведены П.И. Поповым: "Были убийства статистиков на Кавказе (Кизляр, Чечня) - 2, в Донецкой губернии - 2, Башкирской республике - 1, в Одесской губернии - 2, в Кубанской области - 11, в Воронежской губернии - 2, в Тамбовской губернии - 4". На деятельности статистиков отражались также экономические трудности: "Отсутствие бумаги, письменных принадлежностей, средств передвижения, отсутствие достаточного числа сотрудников, плохое продовольственное обеспечение и отсутствие других материальных ресурсов - все это стояло на пути про-

изводства переписи"Х1Х. Необычайно трудным было положение не только тех, кто собирал первичные данные, но и тех, кто работал в центре, разрабатывая статистические данные в своих отделах. По свидетельству члена Коллегии ЦСУ С.М. Богословского, зимой 1919-1920 гг. деятельность возглавляемого им Отдела статистики народного здравия "из-за холода и голода" почти остановилась, работа начала оживать "только с приходом весны"ХХ. И все же, несмотря на эти огромные трудности статистики при поддержке верховной власти могли проводить исследования на территориях, контролируемых большевиками. По справедливому замечанию одного из современных исследователей, решение даже простейших вопросов не только "стоило неимоверной затраты сил", но и "часто становилось невозможным без вмешательства высших органов власти (СНК, СТО, ВЦИК и др.), требовало обращения непосредственно к В.И. Ленину, его прямых директив"ХХ1.

В значительно худших условиях существовали те статистики, которые оказались в оккупированных интервентами или занятых белогвардейцами районах. Так, выступавший на статистической конференции 19 октября 1918 г. Н. М. Кисляков сообщал: "В Псковской губернии из 126 волостей 18 были оккупированы немцами. После того, как немцы заняли Псков, там не было никакой статистики, за исключением продоволь-ственной"ХХ11. В полном загоне находилась статистика в Сибири в период правления там А.В. Колчака. "Было ясно, - вспоминал несколько позже очевидец событий В.Я. На-гнибеда, - что жизнь страны его не интересует. Правительство без будущего, - оно не нуждалось в статистике "ХХ111.

Политическое противоборство на территории бывшей Российской империи сказывалось на положении ЦСУ и после ликвидации основных очагов гражданской войны. Например, летом 1920 г. состоялось аргументированное "политическими и иными соображениями" решение Сибревкома об отказе от проведения переписи в Сибири. Направляя в связи с этим В.И. Ленину письмо и телефонограмму, П.И. Попов подчеркнул, что исключение из программы переписи населения Сибири уменьшит ценность производимых ЦСУ работ. С его точки зрения доводы Сибревкома просто не выдерживали критики: "В городах, как и в сельских местностях списки регистраторов и инструкторов . будут составляться бюро совместно с административно-хозяйственными органами губернии и политическими организациями, которые, несомненно, примут все меры для того, чтобы не мог проскочить нежелательный элемент". П.И. Попов особо подчеркнул, что все работы по переписи "публичны, следовательно, подлежат контролю всех и каждого", а это исключает "возможность использовать их для целей агитации "ХХ1¥. Эти аргументы глава Совнаркома счел убедительными и в направленной 4 июня 1920 г. записке секретарю ЦК РКП(б) Н. Н. Крестинскому предложил поддержать идею П. И. Попова о проведении переписи в Сибири "безусловно, одновременно с Россией, причем вместо сомнительных и подозреваемых в колчаковщине местных лиц вызвать рабочих из голодных губерний России" и провести по этому поводу телефонный опрос членов ПолитбюроХХ¥.

Голод и холод, недостаток многих необходимых для работы принадлежностей, гибель людей - все это представляло собой одну из драматических сторон существования и деятельности ЦСУ в условиях гражданской войны и интервенции. Кроме того, становление структуры ЦСУ, развертывание им своих практических работ неизбежно ставило в повестку дня крайне сложный вопрос о характере взаимоотношений ЦСУ и органов политической власти, а также ЦСУ и ведомств.

В выступлении П.И. Попова на январской (1920 г.) статистической конференции отмечалось, что в некоторых губисполкомах, число которых "незначительное", было принято решение поставить во главе губстатбюро члена исполкома. Это стало возможным вследствие того, что принятые центральной властью положения об органах государственной статистики не устанавливали, должен ли глава статбюро быть одновре-

менно должностным лицом губисполкома, а постановление VII Всероссийского съезда Советов (декабрь 1919 г.), согласно которому заведующий отделом, в том числе статистическим, "может быть и не членом исполнительного комитета "ХХ¥1, несколько запоздало. Анализируя эту проблему, статистики продемонстрировали готовность пожертвовать некоторой долей своей самостоятельности ради выполнения в возможно более полном объеме возложенных на них государственной властью исследовательских работ. С точки зрения П.И. Попова вопрос о том, является ли руководитель губстатбюро должностным лицом исполкома, не может считаться принципиальным вопросом. Важнее, чтобы он "имел статистический стаж", то есть был бы "научно подготовлен" к деятельности в области сбора и обработки статистических данных. "Губисполком, как политическая организация не может не ставить вопросов политического характера в отношении организации статистических и других вообще учреждений в губернии, - подчеркивал далее П.И. Попов. - Губисполком в порядке политической организации может поставить под свое политическое наблюдение все любые отделы, в том числе и статистический отдел. Это всецело компетенция Губисполкома ... и с нашей стороны тут не может последовать никаких указаний"ХХ¥11. Сознавая это, П.И. Попов требовал преодолеть проявлявшуюся в ряде случаев "отчужденность" и добиться более тесной связи губстатбюро с исполкомами Советов, а также с местными ведомственными организациями. По его мнению, губстатбюро должны являться центрами, освещающими состояние экономики губернии, консультирующими и инструктирующими органами для местных учреждений государственной власти и управленияХХ¥111.

Выступления делегатов конференции показали, что прямое требование, "чтобы во главе статистического бюро стоял представитель . коммунистической партии" было выдвинуто только в одной губернии (название не указано), но этот вопрос был урегулирован ЦСУ и НКВД. Согласно принятому решению от руководителя губстатбюро "не требуется, чтобы он принадлежал к политической партии"ХХ1Х. В большинстве же случаев проблема сводилась к тому, что в статистические бюро (например, Калужское, Тверское и проч.) назначался "политический работник" (комиссар), который, как отмечали делегаты с мест, " не имеет понятия о статистике и все время сует палки в коле-са"ХХХ. И, наконец, по прежнему оставалась не решенной проблема выполнения статистическими бюро не свойственных им функций: "часто Губисполкомы предлагают выполнять такую работу, которая является [работой] чисто ведомственного характера"ХХХ1.

Таким образом, проблемы самостоятельности статистических органов от опеки политической власти за время с конца 1918 до 1920 гг. оставались во многом нерешенными. Вместе с тем следует подчеркнуть, что по оценкам самих статистиков в 1918 -1920 гг. направляющее и регламентирующее воздействие со стороны органов советской власти было невелико и встречалось не повсеместно. В этом сказывались особенности переживаемого страной исторического периода "военного коммунизма", при котором быстрыми темпами усиливалась централизация управления, власть все больше переходила от представительных органов к их исполнительным комитетамХХХ11.

В условиях "военного коммунизма" проявилась также и проблема взаимоотношений ЦСУ и ведомств. Длительные и трудные споры с чиновниками из центральных ведомств, заявлявших о стремлении вести "свою статистику", представляли собой существенную для ЦСУ сторону его повседневной деятельности.

На заседании Коллегии Управления 17 октября 1918 г. П.И. Попов сделал специальный доклад о принципах взаимоотношений между ЦСУ и ведомственными организациями. В принятом после этого постановлении говорилось: "Всякие статистические исследования и переписи, необходимые отдельным ведомствам, но требующие участия в работе лиц и учреждений, данному ведомству не подчиненных, производится только Центральным Статистическим Управлением или его местным органами с разрешения последнего". Разработка полученных материалов должна производиться исключитель-

но ЦСУ и его местными органами по программе и плану, выработанным ЦСУ совместно с заинтересованным ведомством. Помимо этого необходимые статистические данные ведомство могло получать "в порядке делопроизводства и отчетности от подведомственных ему лиц, органов и учреждений"ХХХ111. Таким образом, постановление Коллегии ЦСУ было направлено на ограничение самостоятельности различных государственных учреждений в деле собирания и разработки статистических данных. Именно ЦСУ должно было, во-первых, разрабатывать "общие принципы приемов и методов производства всякого рода обследований, перечней, учета и установления систем регистрации текущих явлений и сети первичных органов наблюдения" и, во-вторых, вырабатывать "план статистических работ в Советской Республике", учитывающий, среди прочего, потребности различных государственных учрежденийХХХ1¥.

Однако вопреки идеям сотрудникам ЦСУ ведомственная статистика не только возрождалась, но и усиливалась. Среди представителей формировавшейся советской бюрократии в период "военного коммунизма" укрепились две точки зрения на место ЦСУ в системе государственных учреждений: во-первых, идея подчинения ЦСУ конкретной правительственной структуре и, во-вторых, идея существования ЦСУ в качестве самостоятельного органа, но с ограниченным кругом задач, при сохранении за любым заинтересованным ведомством возможности проведения "параллельных" с ЦСУ работ.

Основная борьба в 1918-1920 гг. проходила между ВСНХ, как органом, претендующим на исключительные права по регулированию экономики страны, и ЦСУ, требовавшим самостоятельности и независимости в проведении статистических исследований, в том числе, в промышленной сфере. Сотрудники ВСНХ и некоторых других центральных ведомств (например, Народного комиссариата труда) считали, что ЦСУ нужно предоставить "возможность целостного обозрения состояния и движения экономических и общественных процессов", а все практические вопросы, возникающие у органов государственной власти и управления в процессе их деятельности, должны решаться в ходе "служебных, отвечающих на актуальные запросы дня, познавательных работ"ХХХ¥. Сконцентрированная же в ЦСУ статистика труда и промышленности, как утверждали в наркоматах, " не может быть ни жизненной, ни достаточно эластичной, чтобы отражать все насущные задания активной и народно-хозяйственной полити-

ЦХХХУ1

ки" .

Статистики были изначально против идеи создания дублирующих деятельность ЦСУ ведомственных структур, но под давлением ВСНХ, Наркомтруда и некоторых других ведомств, при отсутствии поддержки со стороны высшей государственной власти, вынужденной в условиях крайне сложной внешне- и внутриполитической ситуации предоставить ЦСУ возможность самому отстаивать свои идеи, его руководству пришлось все же пойти на соглашение с наркоматами, согласившись на проведение " параллельных" статистических работ (1919 г.).

Успех чиновничества в создании собственного учетно-статистического аппарата был во многом вызван практическими потребностями ведомств и стал возможен в условиях укрепления командных (директивных) методов управления в годы "военного коммунизма", несогласованности в деятельности отдельных частей государственного аппарата, не объединенных на практике единым перспективным планом работ, в результате чего задачи регистрации текущих явлений в той или иной отрасли народного хозяйства являлись для центральных учреждений важнее задач проведения комплексных исследований в масштабах всей страны.

В этих обстоятельствах важную роль играла позиция, занятая советским правительством, для руководства которого было характерным стремление к использованию данных различных учреждений в целях их взаимной проверки и получения наиболее полной и точной информации. Такой подход, означавший, по сути, негласную под-

держку ведомственной статистики, закреплял "параллелизм" в работах ЦСУ и наркоматов, делал неизбежной дальнейшую борьбу за первенство между ними.

I Подробнее об истории создания ЦСУ см.: Тропов И. А. Особенности формирования системы власти и управления в России в 1917 - 1918 гг. (на примере создания ЦСУ) // Научно-технический вестник СПб ГИТМО (ТУ). Вып. 8. Проблемы гуманитарных дисциплин / Под ред. С.Б. Смирнова. СПб., 2003. С. 112 - 123.

II Ленин В .И. Полн.собр.соч. Т. 36. С. 184.

III Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства (далее: СУ). 1918. № 70. Ст. 765.

IV РГАЭ (Российский государственный архив экономики). Ф. 208. Оп. 1. Д. 215. Л. 5. у Там же. Ф. 1562. Оп. 1. Д. 127. Л. 11.

" Там же. Л. 14 - 15. ™ Там же. Д. 22. Л. 20.

™ См.: ГАРФ (Государственный архив Российской Федерации). Ф. Р-130. Оп. 2. Д. 2. Л. 220 - 224, 233 -233 об.

IX Подробнее об этом см.: Тропов И.А. Центральные статистические курсы при ЦСУ в 1918 - 1919 гг. // Из истории отечественного образования (XVIII - ХХ вв.). Тезисы научной конференции. Санкт-Петербург. РГПУ им. А.И. Герцена. 22 - 23 апреля 1997 г. СПб., 1997. С. 61 - 63.

X РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 1. Д. 77. Л. 11.

XI См.: Там же. Д. 77. Л. 16 - 25 об.; Д. 25. Л. 86.

XII Там же. Ф. 105. Оп. 2. Д. 478. Л. 10.

XIII Там же. Ф. 105. Оп. 1. Д. 38. Л. 24.

XIV «Мобилизация статистических сил обнаружила, что республика располагала в 1920 году армией статистиков в 11.200 человек различной квалификации. Из них 30% было занято службой в государственной статистике, около 35% статистиков были заняты нестатистическими работами и остальные 35% были заняты в статистике вне органов государственной статистики. Из общего числа статистиков 22% составляет руководящий персонал, 15% счетчики, остальные 63% - статистики средней квалификации», - отмечала в своей рукописи «Государственная статистика РСФСР» А.И. Хрящева (См.: РГАЭ. Ф. 105. Оп. 2. Д. 478. Л. 12).

XV РГАЭ. Ф. 105. Оп. 2. Д. 10. Л. 13.

Х" Вестник статистики. 1919. № 2 - 3. С. 149.

Х™ См., например: Журнал заседаний Первой Губернской статистической конференции 14 - 16 июля 1919 г. при Новгородском Губстатбюро. - Новгород, 1919. С. 5 - 7; Тимрот Г. А. Статистика и ее применение в продовольственном деле. Пособие для курсов налоговых инспекторов и настольное руководство для работников учетно-продовольственной кампании 1922 года. - Саратов, 1922. С. 71; Хрящева А.И. К характеристике крестьянского хозяйства революционного времени // Вестник статистики. 1920. № 5 - 8. С. 84.

XVIII ргаэ. Ф. 105. Оп. 2. Д. 478. Л. 12.

XIX Там же. Д. 10. Л. 13 - 14.

XX Вестник статистики. 1920. № 5 - 8. С. 148.

XXI Оксейнот Г. У истоков советской статистики (первый Управляющий ЦСУ) // Вестник статистики. 1988. № 6. С. 57.

XXII РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 1. Д. 16. Л. 40.

XXIII Нагнибеда В.Я. Статистика старой и новой России. Томск, 1923. С. 4. ^ ГАРФ. Ф. Р-130. Оп. 4. Д. 340. Л. 285 - 286 об.

™ Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 51. С. 207.

™ Съезды Советов Союза ССР, Союзных и Автономных Советских Социалистических Республик. Сборник документов в трех томах. Т. 1. М., 1959. С. 114 - 115. ™ РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 1. Д. 152. Л. 5 - 6. ™ Там же. Л. 7.

XXIX Там же. Л. 8.

XXX Там же. Л. 11.

XXXI Там же. Л. 12.

XXXII Шишкин В.А. Власть. Политика. Экономика. Послереволюционная Россия (1917 - 1928 гг.). С. 20.

XXXIII РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 1. Д. 8. Л. 4 - 4 об. ™т Там же. Л. 5.

™ Там же. Д. 63. Л. 407. ™ Там же. Ф. 105. Оп. 1. Д. 40. Л. 8.