Художественные определения существительного «Любовь» в текстах В. С. Токаревой, Н. В. Горлановой и Л. Е. Улицкой

Л.В. Коротенко

ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО «ЛЮБОВЬ» В ТЕКСТАХ В.С. ТОКАРЕВОЙ, Н.В. ГОРЛАНОВОЙ И Л.Е. УЛИЦКОЙ

В статье рассматривается проблема образного потенциала художественного текста, исследуется один из важнейших тропов -эпитет. В ходе анализа специфики функционирования художественных определений лексемы «любовь» в произведениях В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой рассматривается семантическая структура денотата и образных характеристик, реализующаяся в содржательных границах тропа и позволяющая выявить характер семантического сдвига.

Ключевые слова: проза В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой, любовь, позиция эпитета, типичные и индивидуальные признаки.

В современной лингвистической науке возрастает интерес к анализу особенностей языка художественных произведений, изучению образного потенциала художественного текста, что неминуемо влечет за собой активизацию исследовательского внимания

ЛИНГВИСТИКА

ЛИНГВИСТИКА

к одному из важнейших изобразительно-выразительных средств художественной речи - эпитету. Несмотря на значительный вклад в решение проблемы эпитета таких выдающихся филологов как Ф.И. Буслаев, А.Н. Веселовский, А.А. Потебня, В.М. Жирмунский, Б.В. Томашевский, лингвисты отмечают ее недостаточную разработанность, проявляющуюся как в нечеткости определения эпитета, так и в отсутствии единой терминологии для характеристики различных видов эпитетов.

Термин «эпитет» восходит к древнему филологическому понятию (от греч. эпитетон, «приложение»), обозначает слова, содержащие художественное определение предмета или действия, и объединяет разнообразные лексические средства образности. При этом разграничивались «эпитеты необходимые», сообщающие информацию о предмете, и «эпитеты украшающие», не несущие дополнительной информации, а воздействующие на чувства. В работах современных исследователей под этим термином понимается выразительное, красочное определение, характеризующее предмет или явление.

В литературоведении эпитет трактуется как образная характеристика какого-либо лица, явления или предмета. Акцентируя внимание на происхождении термина, теоретики литературы определяют эпитет как прилагательное, но не определительное, а художественное, образное, то есть всегда метафорическое прилагательное, в котором заключен меткий признак сравнения [7, 312].

Лингвистический энциклопедический словарь определяет эпитет как один из тропов, как образное определение предмета или явления, выраженное преимущественно прилагательным, реже наречием, именем существительным, числительным или глаголом в определительной функции [8]. В трактовке этой дефиниции существуют разночтения. Одни ученые характеризуют эпитет как стилистически значимое (содержащее троп или подчеркнуто характеризующее предмет речи) слово или словосочетание в синтаксической функции определения или обстоятельства и к эпитетам относят любые слова (группы слов), выражающие эмоциональную оценку или образную характеристику предмета речи [12, 484]. Другие отмечают, что определения могут быть использованы в связи с необходимостью точно выразить мысль, а не стремлением создать художественный образ [11, 7].

В литературоведческой и лингвистической литературе существует широкое и узкое понимание термина «эпитет». Широкая

трактовка позволяет отнести к этому тропу всякое слово, определение, характеризующее какое-либо понятие, какой-либо предмет. Такое понимание позволяет считать эпитетом любое прилагательное как в прямом, так и переносном значении. Узкое толкование предполагает включение в состав данного тропа образных прилагательных, употребленных в переносном значении, которые обычно характеризуются как красочные. «Эпитет - это чаще всего красочное определение, выраженное прилагательным» [2, 234]. И.С. Горбачевич и Е.П. Хабло не считают, что любое определение можно назвать эпитетом: «Относительные прилагательные, лишенные всякого качественного оттенка, указывающие лишь на чистое отношение (взаимосвязь) понятий в противоположность эпитетам относят обычно к логическим определениям». При этом ученые отмечают, что логические определения могут становиться эпитетами и наоборот: «Различие между эпитетами и логическими определениями не всегда столь самоочевидно... Во многих случаях, когда мы встречаемся со сложными, диалектически противоречивыми и эволюционирующими явлениями языка, установление функции прилагательного-определения может быть осуществлено лишь в контексте, в словесном окружении, при учете его характера и взаимовлияния вступающих в сочетание слов». [3, 4-5].

Различные исследовательские позиции обусловливают многообразные классификации эпитетов. Стилистический подход к исследованию эпитетов позволяет выделить усилительные эпитеты, указывающие на признак, содержащийся в определяемом слове; уточнительные эпитеты, называющие отличительные признаки предмета и контрастные эпитеты, образующие с определяемыми существительными сочетания противоположных по смыслу слов -оксюмороны. А. Веселовский в работе «Из истории эпитета» выделяет эпитеты тавтологические (солнце красное, белый свет), пояснительные (столы белодубовые, ножки резвые, добрый конь), метафорические (черная тоска, мертвая тишина, седая земля) и синкретические, или так называемые цветные (пестрая тревога, розовый стыд, зеленый шум). С генетической точки зрения эпитеты группируют на общеязыковые и индивидуально-авторские, народно-поэтические, называемые постоянными. Так, И.С. Горбачевич в «Словаре эпитетов русского литературного языка» [3] делит эпитеты на общеязыковые (наиболее многочисленные эпитеты в прямом и переносном значении), народно-поэтические (при-

ЛИНГВИСТИКА

ЛИНГВИСТИКА

шедшие в литературный язык из произведений устного народного творчества) и индивидуально-авторские (в основе которых лежат необычные смысловые ассоциации, и их употребление носит окказиональный характер). В этой трактовке любое определение становится эпитетом. Между общеязыковыми и индивидуальноавторскими эпитетами также нет четких границ: индивидуальноавторские эпитеты могут стать общеупотребительными. Нами была предпринята попытка выявления функционала определения в произведениях В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой. Роль слова в художественном тексте во многом определяется его полифункциональностью. Согласно теории коммуникативного акта Р. Якобсона, слово в процессе сообщения «от отправителя попадает к получателю через канал связи: сообщение закодировано и соотнесено с определенным контекстом». Вследствие этого можно выделить несколько функций эпитетов в художественном тексте: референциальную (ориентирована на контекст), экспрессивную (ориентирована на получателя), конотивную (ориентирована на отправителя), метаязыковую (описание кода), фатическую (контакт), поэтическую (сообщение ориентировано само на себя). То есть эпитет является сложным элементом авторской речи, выполняющим различные функции. Особый интерес представляет выявление ассоциативно-семантических репрезентаций авторов в связи с различными группами существительных. Цель нашего исследования - рассмотреть функции эпитетов в художественных текстах В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой на семантическом, морфологическом и синтаксическом уровнях.

Анализ стилеобразующих художественно-изобразительных средств в прозе В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой показывает, что эпитет является одним из функционально нагруженных тропов в текстах этих авторов. Эта форма языка, его структурная единица в произведениях писательниц выражает субъективную оценку, эмоциональное отношение авторов к изображаемому. Лексико-семантические группы определяемых слов обусловлены тематической направленностью произведений В. Токаревой, Н. Горлановой, Л. Улицкой. Наиболее многочисленную группу составили лексемы, эксплицирующие чувства и состояния человека: гордость, нежность, равнодушие, страх, жалость, обида, тревога, сострадание, счастье, любовь, ненависть; доминирующее положение занимает лексема любовь. Выписанные из произведений писательниц художественные определения абстрактного

существительного любовь выявляют семантические связи этого слова. Эпитеты в текстах авторов выражают признак, который добавляется к определению: Зам только что приехал с Севера и с жадностью поглощал столичную жизнь, как то: пил, искал высокую любовь, находил, терял, снова пил, попадал в милицию, неуважительно отзывался о Брежневе и писал замечательные книги (В. Токарева, Почем килограмм славы). Художественные определения В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой выявляют два вида признаков: типичный и индивидуальный.

Типичный: Он тоже был измучен этим трудным романом, но первым не решился бы на разрыв: он любил Верочку очень глубокой и даже возвышенной любовью - всякий раз, когда приезжал в Москву (Л. Улицкая, Искренне ваш Шурик). В этом случае адъективная валентность существительного любовь заполняется стилистически нейтральными определениями, широко известными среднему носителю языка и обладающими умеренным экспрессивно-оценочным компонентом.

Индивидуальный: Собака, безусловно, не предаст, но это облегченный вид любви (Н. Горланова, В. Букур, Дама, мэр и другие). Этот широко распространенный в произведениях В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой тип определений реализуется в сочетаниях семантически несовместимых определений и определяемых понятий. Алогическое соотношение понятий и соотнесенных с ними признаков реализует субъективное отношение автора к обозначаемому, описываемому.

Кроме того, в текстах авторов нами выявлены индивидуальные определения, основанные на переносном употреблении по смежности: Должен прийти Игрек, который недавно разошелся с женой. Может быть, затеять с ним трудную любовь? (В. Токарева, Мой мастер). В этом случае определения могут иметь как значения ‘обладающий каким-либо качеством‘, так и значением ‘обнаруживающий это качество' В лингвистическом плане в этой ситуации выявляется процесс метонимического переноса определений, основанных на акцентировании дифференциальных признаков референта, на денотате, в результате такого переноса при существительных употребляются соответствующие прилагательные-эпитеты, раскрывающие индивидуально-авторское видение мира. В ряде исследований подобные определения классифицируют как перемещенные эпитеты: трудная любовь = трудный человек (по характеру).

ЛИНГВИСТИКА

ЛИНГВИСТИКА

Анализ продуктивности употребления тех или иных семантических групп эпитетов позволяет определить семную основу абстрактного понятия, основные направления переноса, их стилеобразующую функцию в художественных текстах В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой.

Наиболее многочисленной является группа эпитетов, обозначающих силу, глубину, значимость, ценность определяемых понятий. Значение абстрактного существительного любовь в этих сочетаниях раскрывается через ментальные предикаты ценный, высокий - низкий с общей семой ‘очень сильный, важный, возвышенный по форме и содержанию‘: И вот теперь Шурику было очевидно до ужаса, как предал он «высшую» любовь ради «низшей» (Л. Улицкая, Искренне ваш Шурик). Формирование лексического значения в этих сочетаниях может происходить посредством вступления определений-прилагательных в гиперо-гипонимические отношения с денотатом-существительным (низкие чувства - низкая любовь), образуя тем самым контекстуальные эпитеты.

Абстрактное понятие любовь в текстах В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой определяется через сочетание с прилагательными, обозначающими реальность - ирреальность денотата: Любовь ее как-то не интересовала. Любовь - нечто умозрительное. А сыночек - реальное (В. Токарева, Немножко о кино). Сопоставление в контексте образа антонимических прилагательных реальное -умозрительное, соотнесенных с определяемыми существительными любовь и сыночек, выявляет субъективное авторское видение, согласующееся с культурной коннотацией: в национальном восприятии жизненных ценностей ребенок всегда имеет ярко выраженную положительную коннотацию. В.А. Маслова пишет: «Зачастую коннотации воспринимаются как оценочный ореол, при этом также ярко проявляется национальная специфика языка, создающая картину мира. <...> Коннотации, таким образом, представляют собой форму ценностного освоения мира, фактор внутренней детерминации поведения» [9, 56].

Абстрактное понятие «любовь» в текстах авторов определяется при помощи лексем, репрезентирующих гастрономические ощущения: сыновняя его любовь была горько-сладкой (Л. Улицкая, Медея и ее дети). Компоненты, составляющие сложный эпитет, объединяются на основе субъективного метафорического осмысления. При этом прилагательные в такой предикативно-определительной структуре по характеру семантики (узуальной или

контекстуальной) могут реализовывать антонимические характеристики, приписываемые денотату, что способствует выявлению индивидуальной авторской абстракции.

Достаточно богато представлена группа эпитетов, наделяющих жизнью понятие любовь: жива и вечнозелена была ее любовь к сыну (В. Токарева, Паша и Павлуша). Использование кратких форм прилагательных расставляет определенные смысловые акценты, на которые указывает И.В. Голуб: «Не следует забывать и о смысловых отличиях некоторых грамматических форм имен прилагательных. Полная форма указывает на постоянный признак, а краткая - на временный. Полная форма может обозначать и абсолютный признак, не связанный с конкретной обстановкой, а краткая - относительный признак, применяемый к определенной ситуации» [2, 262]. Следует отметить, что использование краткого прилагательного в предикативно-определительной функции способствует формированию эмоционально-оценочного компонента в индивидуально-авторской языковой форме.

Среди художественных определений В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой выявлено значительное количество лексем, сопрягаемых с абстрактным понятием любовь на основе приписывания денотату антропоморфных признаков. Подобные явления рассматриваются нами как олицетворения.

Одной из семантико-стилистических особенностей текстов авторов является увеличение потенциальных возможностей эпитетов вследствие функционирования в одном контексте нескольких видов определений, нередко выполняющих различные синтаксические функции. Способы включения эпитетов в структуру художественного текста также являются стилеобразующим фактором и подлежат рассмотрению.

Препозиция эпитета по отношению к определяемому понятию является традиционной для русского литературного языка. В текстах В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой препозитивное употребление эпитета-прилагательного при определении абстрактного понятия любовь является наиболее частотным: Мы с Аллой были разные. Каждая - несгибаема в своем решении. Я - бесконечно мучиться своей драгоценной любовью к Егору. Алла - сжечь ее и заледенить. Она выбрала свечу потолще, чтобы магической силы в ней было побольше (Н. Горланова, В. Букур, Лидия и другие). В такой позиции в рассматриваемом материале прилагательные-эпитеты употребляются в синтаксической функции определений.

ЛИНГВИСТИКА

ЛИНГВИСТИКА

В текстах авторов нами были выявлены случаи цепочечно соединенных эпитетов: И всегда они любили друг друга, если вообще может существовать бессловесная, бездеятельная, воздушная -ни на что практическое не опирающаяся, - любовь (Л. Улицкая, Казус Кукоцкого). Ряд разнородных определений в сочетании такого вида служит для описания различных качеств характеризуемого объекта, обозначенного определяемым существительным. Цепочечно соединенные эпитеты выполняют усилительную функцию: последующие эпитеты мотивирующе усиливают ассоциативные семантические связи, смысловые впечатления от предыдущего художественного определения. Исследовательница О.В. Раевская отмечает, что наличие нескольких прилагательных при одном существительном приводит к созданию дополнительного семантического объема текста» [10, 63].

Постпозитивное употребление эпитетов в текстах авторов характеризуется рядом особенностей. Эти художественные определения используются в сочетании с традиционными препозитивными эпитетами и выполняют предикативно-определительную функцию: Новая технология изготовления акриловых красителей убедительно доказала, что его первая настоящая любовь к Аллочке была недостаточно настоящей (Л. Улицкая, Искренне ваш Шурик). Такой способ включения эпитетов в художественный текст может быть рассмотрен в качестве стилистического приема, способствующего формированию антитезы.

При анализе эпитетов в текстах авторов нами был выявлен постпозитивный эпитет, имеющий нетипичное для художественных определений В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой морфологическое выражение: Возможно, это сухое дровяное тепло, по которому стосковались женщины, подогревало Еленино чувство, во всяком случае, она испытывала к Павлу Алексеевичу любовь такого градуса, которого прежде не знала (Л. Улицкая, Казус Кукоцкого). Переносное употребление в качестве эпитета сочетания определительного местоимения и существительного, продолженное придаточным определительным предложением расширяет лексическую сочетаемость определяемого понятия и выявляет особенности авторского мировосприятия.

В постпозиции эпитеты-прилагательные в прямых и переносных значениях характеризуют любовь не только как абстрактное понятие, но и как интимные отношения: Младенца, который плавал внутри и уже начал первые разминки, ударяя изнутри то нож-

кой, то кулаком, они боялись обеспокоить, и любовь их, pianissimo и legato, была совсем иной, чем та, первая, бурная и беспамятная. Но хорошо было и то, и другое... (Л. Улицкая, Казус Кукоцкого). В большинстве случаев сочетания с постпозитивными эпитетами в текстах авторов оказываются продолженными и образуют конвергированный троп.

В количественном отношении распространенным способом функционирования эпитета в произведениях В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой является добавление к метафорической конструкции дополнительного эпитета: - Желанная моя... имеет синие глаза, а кажется, что у нее синий голос! Любовь - это пространство, время там стоит, а пространство не простое, рвущееся, нервное... кто попал в него, тот крутится на одном месте, но я решил в Пермь уехать, вот! (Н. Горланова, В. Букур, Сторожевые записки). Данный прием формирует наглядность и опи-сательность образа. Она силилась понять, но не могла. Любовь -трагическое и высокое чувство, и это шмыганье в коридоре... (Л. Улицкая, Искренне ваш Шурик).

Таким образом, анализ особенностей реализации семантики и функционирования эпитетов в художественной речи способствует определению стилистических особенностей текстов, авторского восприятия и интеллектуально-эмоционального осмысления окружающего мира.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Веселовский А. Н. Из истории эпитета (http://az.lib.ru/w/weselowskij_a_n/text_ 0050.shtml).

2. Голуб И.Б., Стилистика русского языка. М., 2002.

3. Горбачевич К.С., Хабло Е.П., Словарь эпитетов русского литературного языка Л., 1979.

4. Горланова Н. Дама, мэр и другие // Новый мир. 2001. №2 (ttp://magazines.russ.ru/ novyi_mi/2001/2/gorlan.html).

5. Горланова Н.В., Букур В.И. Лидия и другие // Континент. 2002. № 114 (http:// magazines.russ.ru/continent/2002/114/gorl.html).

6. Горланова Н.В., Букур В.И. Сторожевые записки // Октябрь. 2002. № 7 (http:// magazines.russ.ru/october/2002/7/gor.html).

7. Квятковский А. П. Поэтический словарь / Науч. ред. И. Роднянская. М., 1966.

ЛИНГВИСТИКА

ЛИНГВИСТИКА

8. Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В.И. Ярцева. М., 1990.

9. Маслова В.А., Лингвокультурология. М., 2001.

10. Раевская О.В. Прилагательное как фактор семантической многомерности текста // Филологические науки. 2002. № 1.

11. Розенталь Д.Э., Голуб И.Б., Секреты стилистики. М., 2001.

12. Энциклопедия «Русский язык». М., 1979.

13. Токарева В.С. Летающие качели. Ничего особенного. М., 1987.

14. Токарева В.С. Маша и Феликс. М., 2001.

15. Токарева В.С. Ничего особенного. М., 1997.

16. Токарева В.С. Стрелец. М., 2007.

17. Улицкая Л.Е. Искренне ваш Шурик. М., 2006.

18. Улицкая Л.Е. Казус Кукоцкого. М., 2007.

19. Улицкая Л.Е. Медея и ее дети. М., 2007.