Специальная послевоенная ситуация

Россия не отказывается от поддержки Сирии, несмотря на то, что значительная часть ее вооруженных сил задействована в боевых действиях на Украине. Об этом заявил в четверг в Дамаске новый руководитель Межведомственного координационного штаба (МКШ) РФ по возвращению беженцев на территорию Сирии полковник Олег Горшенин. Накануне американская газета The New York Times написала о сокращении российского военного присутствия в Сирии, из-за чего влияние Москвы в регионе якобы может начать снижаться. Опрошенные “Ъ” эксперты, впрочем, в этом сильно сомневаются.

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

«Особо хочу подчеркнуть, что проведение Российской Федерацией специальной военной операции на Украине не оказывает влияния на наши планы по поддержке дружественной Сирийской Арабской Республики»,— заявил руководитель МКШ РФ по возвращению беженцев на территорию Сирии полковник Олег Горшенин. Он сменил генерал-полковника Михаила Мизинцева, который в конце сентября был назначен замминистра обороны РФ по материально-техническому обеспечению.

Заявление Олега Горшенина прозвучало на состоявшемся в Дамаске совместном заседании межведомственных координационных штабов России и Сирии, которые занимаются вопросом возвращения сирийских беженцев на родину. Помимо Олега Горшенина там выступил спецпредставитель президента РФ по Сирии Александр Лаврентьев, который также подтвердил: Москва продолжает поддерживать Дамаск в преодолении существующих препятствий и оказывать дополнительную поддержку сирийской армии в борьбе с терроризмом.

Высказывания российских представителей прозвучали на фоне публикации американской газеты The New York Times, в которой речь шла о сокращении российского контингента в Сирии. Источники издания сообщили о выводе Россией двух батальонов (от 1,2 тыс. до 1,6 тыс. военных) и системы С-300 с целью усиления поддержки контингенту, задействованному в конфликте с Украиной. Впрочем, о передислокации С-300 израильские источники сообщали еще в августе. The New York Times также указала на перевод нескольких командиров из Сирии на Украину и констатировала: «Военное руководство в Москве стало меньше участвовать в повседневном управлении операциями в Сирии, в том числе в военной координации с Израилем». «Эти шаги последовали за сокращением российского влияния в бывших советских республиках — странах Центральной Азии, лидеры которых говорят, что война на Украине отвлекла Россию от ее традиционной руководящей роли, подорвав ауру и влияние Москвы»,— написали журналисты.

При этом раньше, как считают в The New York Times, власти Израиля могли сдерживать себя в военной поддержке Киева — чтобы лишний раз не провоцировать конфликты с Москвой (в том числе и не в последнюю очередь на потенциально взрывоопасном сирийском направлении). Но к настоящему моменту ситуация якобы могла поменяться. Напомним, что Киев запросил у Израиля системы противовоздушной обороны, чтобы защититься от российских атак, однако это вызвало полемику в израильском истеблишменте и обществе. Официально министр обороны Израиля Бени Ганц отказал Киеву.

С самого начала боевых действий на Украине израильские политики призывали помнить о российском военном присутствии в Сирии и влиянии Москвы на ближневосточную политику.

Тем не менее The New York Times считает, что Израиль оказывает Украине больше помощи, чем в первые месяцы российской спецоперации. «По словам высокопоставленных украинских и израильских официальных лиц, Израиль предоставляет Украине базовые сведения об иранских беспилотниках, используемых Россией, а также предложил изучить останки дронов, разбившихся на Украине»,— пишет газета.

Между тем, опрошенные “Ъ” эксперты считают, что Россия никуда не уйдет из Сирии. «Разговоры о выходе из Сирии — это глупость, потому что сирийская политика Москвы — это системообразующий элемент российской ближневосточной стратегии»,— сказал “Ъ” руководитель Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Василий Кузнецов. Он признал, что в свете конфликта на Украине действительно происходит корректировка отношений России со странами Центральной Азии, но при этом отметил, что на Ближнем Востоке другая ситуация.

«В отличие от Центральной Азии, в ближневосточном регионе никогда и не было российского доминирования, в том числе культурного, экономического и цивилизационного. Ближний Восток никогда не был зоной экзистенциональных интересов»,— отметил эксперт.

В то же время он добавил, что арабские страны внимательно следят за развитием событий вокруг Украины и задача большинства из них — не принимать чью-либо сторону.

Если говорить о военном аспекте, то в Москве также считают необоснованными разговоры об уходе России из Сирии. «Колебания такого числа военнослужащих могут быть связаны с ротацией, тем более что каких-то серьезных военных действий в Сирии сейчас не ведут. Также обычна ротация командиров»,— сказал “Ъ” военный эксперт Юрий Лямин. Что касается Израиля, то, по его мнению, сдерживающий фактор — не присутствие российского контингента в Сирии, а понимание, что Москва может создать для израильтян массу проблем через Иран. Похожей позиции придерживается и научный сотрудник ИМЭМО РАН Илья Крамник. «И в российском, и израильском руководстве понимают, что могут создать друг другу массу проблем, и такое понимание, как известно, лучший гарант мира. Важно также, что, несмотря на это, Россия и Израиль не воспринимают друг друга как угрозу»,— сказал он.

Что касается С-300, то его присутствие в Сирии особо не мешало Израилю атаковать военные цели в соседней стране — так же как и его отсутствие не провоцирует на новые операции. Как отметил израильский сайт Ynet в опубликованной на этой неделе статье, прошло уже больше месяца с тех пор, как Израиль совершил последние атаки в Сирии. Это связывается с рядом причин, включая сокращение контрабанды оружия Ираном через Сирию. «Израиль будет действовать, если и когда будет обнаружена значительная передача оружия»,— сообщает портал.

В то же время нельзя говорить, что Израиль спокойно воспринимает информацию о возможном использовании Россией иранских дронов на Украине (хотя, напомним, в Москве категорически отрицают их применение).

«Мы, естественно, думаем, что отношения между Россией и Ираном являются серьезной проблемой не только для Израиля, но и для Украины, Европы и всего мира. Иран — это опасное террористическое государство, а тот факт, что Россия ведет с ним бизнес, подвергает весь мир опасности»,— сказал премьер-министр Израиля Яир Лапид в интервью телеканалу RTVI.