Взгляды Б. Н. Чичерина на права личности

УК РСФСР 1926 года и УК РСФСР 1960 года, Особенная часть которых делилась только на одни главы. Уголовный кодекс Российской Федерации с принципиально новой структурой деления Особенной части не только на главы, но и на разделы, объединяющие отдельные главы, сделал, наконец, необходимым использование четырехступенчатой классификации, предложенной Е.А. Фроловым, который внутри родового объекта выделял «видовой объект, относящийся с родовым, как часть с целым или, иначе говоря, как вид с родом» [8]. Принимая во внимание вышеуказанные точки зрения, мы полагаем, что видовым объектом преступлений в сфере компьютерной информации являются права и интересы личности, общества и государства по поводу использования ЭВМ, системы ЭВМ или сети ЭВМ.

На наш взгляд, в основе выделения глав в разделе IX Особенной части лежит родовой объект посягательства. Видовой же объект существует внутри родового. Рассматриваемый раздел выделен по признакам однородности объектов находящихся в нем преступлений, посягающих при этом в той или иной степени на общественную безопасность. По указанным причинам мы полностью согласны с B.C. Комиссаровым, выделяющим среди характерных черт IX раздела «четкую систематизацию уголовно-правовых норм в зависимости от группового объекта уголовно-правовой охраны. В связи с этим в структуре раздела выделяются 5 глав» [2, с. 662].

Родовой (специальный) объект - это часть общего объекта, представляющего собой группу однородных интересов, на которые посягает однородная группа преступлений, имеющего принципиально важное значение для построения системы Особенной части Уголовного кодекса, так как он положен в основу ее деления на разделы и на отдельные главы.

Исходя из того, что непосредственный объект — это часть родового (специального) объекта; это то определенное благо (интерес), которому причиняется вред в результате совершения определенного преступления, мы считаем, что им являются конкретные права и интересы личности, общества и государства по поводу использования

ЭВМ, системы ЭВМ или сети ЭВМ (например, право собственника или владельца ЭВМ, системы ЭВМ или сети ЭВМ на неприкосновенность информации, содержащейся в ЭВМ, системе ЭВМ или сети ЭВМ; интерес собственника или владельца ЭВМ, системы ЭВМ или сети ЭВМ относительно правильной эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или сети ЭВМ). Он имеет практическое значение для квалификации преступлений, позволяя в ряде случаев отграничить данные преступления от других однородных с ними составов. В основном каждое преступление имеет один непосредственный объект. Хотя бывают и такие преступления, в ходе совершения которых происходит одновременное посягательство на два или более непосредственных объектов. В таких составах преступления один из этих объектов будет основным, а другой - дополнительным, играющим роль отягчающего обстоятельства. Если же этот дополнительный объект предусмотрен в качестве квалифицирующего другим составом, то его нарушение при совершении преступления в сфере компьютерной информации образует идеальную совокупность преступлений, поэтому требует дополнительной квалификации.

1. Смирнова Т.Г. Уголовно-правовая борьба с преступлениями в сфере компьютерной информации: Автореф. ... дис. канд. юрид. наук. М., 1998. С. 12.

2. Комментарий к Уголовному Кодексу РФ / Отв. ред. А.В. Наумов. М., 1996. С. 662.

3. Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. М., 1997. С. 346.

4. Новое уголовное право России. Особенная часть: Учеб. пособие / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой. М., 1996. С. 274.

5. Уголовный Кодекс РФ: постатейный комментарий / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и Г.М. Миньковского. М., 1997. С. 581.

6. Уголовное право России. Особенная часть: Учебник / Отв. ред. Б.В. Здравомыслов. М., 1996. С. 350.

7. Комментарий к Уголовному кодексу РФ: В 2 т. / Под ред. О.Ф. Шишова. М., 1998. Т. 2.С. 351.

8. Фролов Е. А. Спорные вопросы учения об объекте. Сб. науч. тр. Вып. 10. Свердловск, 1968. С. 203204.

ВЗГЛЯДЫ Б.Н. ЧИЧЕРИНА НА ПРАВА ЛИЧНОСТИ А.В. Захаров

Одним из центральных вопросов, проходящих через все учение Чичерина о государстве и праве, является личность. Характер взаимоотношений государства и личности является важнейшим показателем состояния общества в целом, целей, перспектив его развития. Невозможно по-

нять общество и человека без изучения многообразных отношений людей с государством. Согласно концепции Чичерина, народ - это составная часть государства, а сам он складывается из отдельных граждан, причем граждан Чичерин отличал от подданных. Разницу в этих категориях

Чичерин видел в том, что у подданных преобладают обязанности, а у граждан - права. Фактически Чичерин, как и современные юристы, считал, что суть гражданства и подданства едина, за исключением преобладания прав или обязанностей. Современные исследователи подчеркивают, что гражданство характерно для республик, подданство - для монархий. Формально подданство от гражданства отличает личная преданность человека монарху, что порождает больший объем обязанностей. Примечательно, что Чичерин категорически отрицал учение просветителей XVIII в. о естественных правах человека, которое в XIX в. уже довольно прочно устоялось в науке. Человеку, писал ученый, приписываются прирожденные права, которые неподвластны обществу, а государство призвано только охранять их. Само оно образуется в силу договора и от воли граждан зависит его соблюдение или расторжение. Власть так же рождается из договора и находится в зависимости от народа. В результате государство оказывается договорным соединением лиц, а так как люди сохраняют свои права и являются их судьями, то такой союз неминуемо разрушится [1].

Следовательно, не естественные права являются краеугольным камнем общества. Все основывается на правящей элите, умело манипулирующей общественным мнением. Отрицает Чичерин и неотъемлемые права человека. Любое из них, подчеркивает он, в реальной жизни может быть ограничено законом и даже отменено. Лишь свобода составляет для человека прирожденное право. Государство дает только общую форму, в которую могут вмещаться права и обязанности лиц. «Само же приобретение прав, - отмечает он, -равно как и их прекращение, совершается свободною деятельностью единичных особей. Одна свобода составляет для человека прирожденное право, ибо одна она вытекает из природы человека; все остальное есть приобретенное, но приобретенное свободою, а не силою государственной власти» [1, с. 221]. Чичерин устанавливает отвлеченно-формальное условие свободы, содержание которой составляют права человека. Гражданскую свободу Чичерин подразделял на собственно гражданскую, регулирующую отношения людей в частной сфере, и политическую, принадлежащую человеку как члену государства. В этой связи Чичерин различал личные и политические права. Такие же группы прав, правда, с некоторыми изменениями, мы сегодня можем встретить и у современных исследователей. Несмотря на множественность современных классификаций прав и свобод граждан, по одной из самых распространенных, где классифицирующим признаком выступает социальное назначение, права и свободы делятся на личные, политические, социально-экономические и культурные. Фактически, Чичерин провозглашает права, которые мы сегодня отнесли бы к социально-экономическим и культурным сферам, но в отдельные группы их не

выделяет. Например, право собственности, право наследования, право располагать своими действиями по своему изволению (что сегодня соответствовало бы праву заниматься любой не запрещенной законом деятельностью) уместнее было бы Чичерину выделить из категории личных прав в новую - социально-экономическую категорию.

К личным правам Чичерин относил:

- личную свободу, то есть свободу от частной зависимости и государственного произвола;

- свободу совести, печати;

- право располагать своими действиями по своему изволению;

- право собственности;

- право на жизнь;

- право на смерть, которое, по мнению Чичерина, не относится к компетенции юридического закона;

- право наследования.

Личные права, считает Чичерин, характеризует то, что «положительная сторона личного права в отношении к другим состоит в праве вступать с ними во всевозможные соглашения, не нарушая, однако, прав третьих лиц и общих постановлений. И тут прилагается общее правило, что все, что не запрещено законом, то дозволено в силу естественной свободы человека» [2].

Таким образом, современная трактовка личных прав и свобод, рассматривающая их как возможности человека, ограждающие от незаконного и нежелательного вмешательства в его личную жизнь и внутренний мир, призванные обеспечить существование, своеобразие и автономию личности, по сути, совпадает с чичеринской. Для Чичерина характерна в большей степени трактовка личных прав в широком смысле, то есть все права, принадлежащие человеку, в равной степени являются личными. Для современных исследователей характерно понимание личных прав в узком смысле, как часть прав, непосредственно защищающих личную жизнь и свободу каждого человека.

Чичерин считает, что личное право является не только выражением умственной свободы, но и сильным оружием на общественном поприще, в силу чего оно должно сообразовываться с состоянием и потребностями общества, а так же ограничиваться правами других лиц. Личное право требует признания со стороны других. Отсюда Чичерин выводит двойное юридическое отношение лиц: отрицательное и положительное. Отрицательное отношение состоит в признании неприкосновенности лица в физическом и духовном плане.

Положительное отношение личного права в отношении к другим состоит в праве вступать с ними во всевозможные соглашения, не нарушая, однако, прав третьих лиц. В этом Чичерин видит источник всякого рода договоров.

Политические права, так же как и личные, по мнению ученого, относятся к государственному праву. Политическими правами обеспечивается участие граждан в управлении государством. Это участие имеет свои ступени: низшую ступень составляет участие в местном управлении, высшую - участие в решении государственных дел, что Чичерин и называл политической свободой в собственном смысле. «Первое, - замечает он, -может существовать при всяком правлении; величайший деспотизм соединяется иногда с значительной автономиею общин. Чем мельче единицы, чем менее в них самостоятельной силы и государственного значения, тем легче предоставить им заведывание их внутренними делами. Но как скоро эти единицы становятся крупнее, как скоро они делаются местными центрами независимых сил, так они не могут быть безразличными для государственной власти» [1, с. 312-313].

Для реализации политических прав, отмечает Чичерин, необходимо наличие политических способностей, которые определяются переменными и постоянными условиями. К первым Чичерин относил пол, возраст, здравие ума; ко вторым -происхождение, род занятий, независимость общественного положения, образовательный и имущественные цензы, оседлость [3]. Если свобода, по Чичерину, выступает источником политического права, то способность является необходимым его условием. «А так как способность, -считает Чичерин, - к обсуждению государственных вопросов не прирождена человеку, так как для этого необходимы и образование, и знакомство с государственными делами, качества, которые не находятся у всех и всего менее распространены в массе, то очевидно, что не может быть речи о всеобщем праве голоса, как неотъемлемом политическом праве граждан» [1, с. 304]. Суммируя все это, ученый полагал, что править должны богатые и образованные. Причем, если первые, как правило, образованны, то вторые обязательно должны иметь материальный достаток, в противном случае они используют свое образование против существующего строя.

Соединение же озлобленной бедности с образованием ведет к катастрофе. Тем не менее, Чичерин не исключает народные массы из общественной жизни. Их участие необходимо для создания противовеса богатым и образованным, иначе последние не будут считаться с народом, что окончится социальными потрясениями. Однако доминирующее положение Чичерин оставляет за элитой. Идеи Чичерина родились на реальной основе. В его время и сейчас во многих странах при всем учете требований народа правит имущественно-интеллектуальная элита. Другое дело, что это реальное правление может быть тщательно закамуфлировано. Чичерин же выступал открыто.

Наряду с правами Чичерин выделяет обязанности граждан. Главными обязанностями являют-

ся повиновение власти, уплата налогов и верность государству. Все законные требования власти и даже незаконные, но вызванные исключительными обстоятельствами, для гражданина обязательны. Одной из обязанностей является уплата податей, которая должна осуществляться соразмерно с имуществом граждан. Личной обязанностью граждан, причем не только юридической, но и нравственной, Чичерин считал верность, под которой он понимал «образ мыслей и действий, клонящийся к сохранению государства и поддержанию существующей власти» [3, с. 237]. Поэтому сношение с неприятелем, подчеркивал он, есть измена.

Весьма осторожно подошел Чичерин к вопросу о содействии граждан по пресечению антигосударственной деятельности. Характерно, что он не употреблял обтекаемых терминов вроде информировать, сигнализировать, а называл это доносительством. По его словам, «донос есть нарушение частного доверия, нередко сопровождаемое даже обманом, ибо трудно узнать что-нибудь достоверное, не притворяясь участником. Поэтому правительство, которое не может обойтись без тайных агентов, принуждено употреблять для этого людей весьма низкого свойства, сопоставление с которыми унижает человека в глазах общества» [3, с. 237].

Личные и политические права, как относящиеся к государственному праву, находятся под охраной государства. От произвола граждане защищаются законом, но поскольку он исполняется властью, гарантом является не он, а суд. Суд в своих решениях независим. Чичерин считал, что судебная власть, как и законодательная, и исполнительная, не должна вверяться исключительно одному элементу общества, будь то монарх, аристократия или народ. Все три силы должны участвовать в осуществлении правосудия. Глава государства назначает судей, решающих вопрос граждан; представители народа - присяжные заседатели - решают вопрос факта; кроме того парламент выступает в роли суда по отношению к министрам, совершившим должностные преступления. Особенно Чичерин подчеркивает роль суда присяжных, которому должны быть подведомственны дела и о политических преступлениях, как гаранта человеческой свободы и «умерителя» произвола власти. «Подданный, который отказывается исполнить незаконное распоряжение правительственной власти, подлежит суду, и суд может его оправдать, чем самым распоряжение лишается силы. Но для этого необходимо, чтобы столкновения властей с гражданами, имеющие политический характер, подлежали независимому суду, а не административной юстиции, которая находится в руках правительства» [4], - пишет Чичерин. Ученый осуждает изъятие царским правительством политических дел из ведомства суда присяжных после процессов над Верой Засулич и других и подчеркивает невозможность обеспечить права граждан и свободу при самодержавии,

где отсутствует независимый суд и разделение властей.

Полная же гарантия, по Чичерину, дается только участием в управлении государством.

Тем не менее, Чичерин выделяет случаи, когда государство вмешивается в осуществление прав граждан и может ограничить их.

Во-первых, это «полицейские ограничения», т. е. ограничение в реализации прав, если это противоречит установленным государством нормам.

Во-вторых, ограничение прав граждан может происходить в условиях чрезвычайных ситуаций. К таким условиям Чичерин относит внутреннюю нестабильность и внешнюю опасность агрессии со стороны другого государства.

В-третьих, ограничение прав граждан в общественных и государственных интересах. Как правило, это касается права собственности. Во всех остальных случаях (за исключением особой

необходимости и за справедливое вознаграждение) посягательство со стороны государства на право собственности Чичерин рассматривает как насилие и неправду.

Таким образом, Чичерин не только рассматривает комплекс прав и свобод граждан, но и реальные гарантии их осуществления. Для своего времени взгляды Чичерина являлись прогрессивными, а гарантии, которые рассматривает ученый, актуальны и сегодня.

1. Чичерин Б.Н. Собственность и государство. М., 1883. Ч. 2. С. 164-165.

2. Чичерин Б.Н. Философия права. М., 1900. С. 115.

3. Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. М., 1896. Ч. 1. С. 39-42.

4. Чичерин Б.Н. О народном представительстве. М., 1867. С. 159.

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ МУНИЦИПАЛЬНО-ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЙ

А.В. Кочетков

Федеральное и региональное законодательство занимает особое место в системе источников муниципального права, что обусловлено значимостью регулируемых ими муниципально-правовых отношений. Подзаконные нормативные правовые акты и договоры также относятся к числу источников муниципального права, однако, по сравнению с законами, они играют лишь подчиненную роль.

Главным источником муниципального права является Конституция Российской Федерации. Пункт 2 статьи 3 Конституции РФ закрепляет местное самоуправление в качестве одной из форм народовластия. Статья 12 Конституции РФ признает и гарантирует местное самоуправление, устанавливает его самостоятельность в пределах своих полномочий и организационную обособленность в системе управления. Полностью местному самоуправлению посвящена глава 8 Конституции РФ (статьи 130-133), в которой зафиксированы наиболее общие принципы организации местного самоуправления. Таким образом, местное самоуправление конституционно оформляется в качестве одного из уровней системы публичной власти.

Важнейшим источником муниципального права является Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». В этом федеральном законе содержатся определения основных понятий муниципального права, устанавливаются полномочия органов государственной власти

Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в области местного самоуправления, а также перечень вопросов местного значения, которые находятся в ведении муниципальных образований. Кроме того, указанный федеральный закон закрепляет основы деятельности местного самоуправления, формы его осуществления, государственные гарантии, а также ответственность органов и должностных лиц местного самоуправления.

Федеральный закон «О финансовых основах местного самоуправления в Российской Федерации» имеет базовое значение для регламентации одноименного института муниципального права. Указанный федеральный закон определяет основные принципы организации местных финансов, устанавливает источники формирования и направления использования финансовых ресурсов местного самоуправления, основы бюджетного процесса в муниципальных образованиях и взаимоотношения органов местного самоуправления с финансовыми институтами, а также гарантии финансовых прав органов местного самоуправления. К сожалению, динамичное развитие налогового законодательства, а также отсутствие до настоящего времени государственных минимальных социальных стандартов и нормативов минимальной бюджетной обеспеченности, которые предусмотрены данным законом и должны быть приняты Правительством Российской Федерации, - в существенной степени делают этот закон не работающим на практике.