Модернизация экономики России в контексте теории длинных волн

ИЗ РЕДАКЦИОННОЙ ПОЧТЫ

удк ззо.зз и г. Барашов

МОДЕРНИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ В КОНТЕКСТЕ ТЕОРИИ ДЛИННЫХ ВОЛН

В статье рассматриваются процессы модернизации и реформирования российской экономики, их обусловленность циклической динамикой и взаимосвязь с большими циклами конъюнктуры Н.Д. Кондратьева. Значительное внимание автор уделяет исследованию закономерностей экономико-технологического развития.

Ключевые слова: модернизация экономики, экономический цикл, длинные волны, технологический уклад.

N.0. ВагаэЬоу

MODERNISATION OF RUSSIAN ECONOMY IN THE CONTEXT OF THE KONDRATYEV'S LONG WAVES

The article deals with the process of modernization and reforms in Russian economy, their correlation with economic cycles and interrelation with long waves in N. D. Kondratyev's theory. The author pays significant attention to the study of regular patterns in economic and technological development.

The key words: modernization of economy, economic cycle, long wave, technological structure.

Важный вклад в теорию экономической динамики сделал Н.Д. Кондратьев, выявив закономерности, которые имеют непосредственное отношение к созданию теоретической модели большого цикла. Он дал развернутое эмпирическое обоснование гипотезы о существовании больших циклов хозяйственной конъюнктуры в целом; предложил периодизацию больших циклов с конца XVIII в.; выделил ряд характерных явлений, так называемых эмпирических правильностей, указывающих на включенность больших циклов в процесс социально-экономического развития; предложил объяснение механизма большого цикла [6].

В концепции «длинных волн» интересен тот факт, что в ней реальные закономерности долгосрочного развития экономики также описываются в реальном масштабе исторического времени: изменения в экономике, согласно Н.Д.Кондратьеву, есть цикл, вписывающийся в определенные исторически-хронологические рамки. Другими словами, история или историческое время являются неотъемлемыми составляющими экономической закономерности.

В современных интерпретациях концепции «длинных волн» повышенное внимание уделяется закономерностям их распространения в мировом хозяйстве и

проблемам вовлечения новых стран в циклические экономические процессы. Для нас особый интерес представляет проблема распространения закономерностей долгосрочного развития экономики на Россию. Особенно концепция, основывающаяся на гипотезе волнооб-разно-цикпической экономической модернизации нашей страны. Согласно этой гипотезе фаза экономических реформ в России всегда приходится на повышательную фазу большого цикла, в то же время фаза контрреформ совпадает с понижательной фазой. Поясним это положение на основе сделанного исследования поставленной проблемы, исходя из анализа экономической истории России.

Повышательной волне кондратьевских циклов соответствуют эпохи кризиса старых государственно-монополистических структур, либерализации российского общества, эпохи подготовки и осуществления либеральных реформ, ослабляющих гнет государственного «попечительства», высвобождения и развития элементов частного предпринимательства и рыночного хозяйства. Понижательной волне соответствуют «революции сверху» - контрреформы, последовательно упраздняющие плоды предшествующей либерализации на основе нового закрепощения общества в рамках государ-

ственно-монополистических структур, стремящихся осуществить очередную форсированную военно-индустриальную модернизацию. При этом если реформы начинаются всякий раз с заметным опозданием относительно начала повышательной волны, то контрреформы выступают вскоре после начала понижательной волны и в несколько последовательных этапов покрывают весь соответствующий период. Эти процессы преобразования российского государственного аппарата и хозяйственного механизма не случайны и весьма чувствительны к воздействию со стороны мирового рынка и синхронизируются с процессами его эволюции. Иначе говоря, Россия решает свои задачи, но эти задачи неразрывно связаны со стихией мирового рынка.

В.Т. Рязанов в своем исследовании «длинных волн» выдвинул предположение о том, что все пять волн экономических реформ не изолированы друг от друга, а выступают звеньями единого процесса формирования рыночной системы хозяйствования, лежащего в основе экономической модернизации страны, что делает более понятным присутствие в них общих черт Не случайно всему рассматриваемому периоду как целому свойственна преемственность не только самого рыночного курса реформ, но даже конкретных преобразований. Так, план реформ Сперанского (первая волна) во многом реализовался в реформах 60 - 70-х гг. XIX в. Последние, в свою очередь, нашли продолжение в преобразованиях XX в. Денежная реформа Витте была повторена в реформе Сокольникова в период нэпа и тп. [9]. Исходя из этого, В.Т. Рязанов считает неправомерным разрывать экономическую историю нашей страны на периоды «до» и «после» революции, какими бы мотивами при этом ни руководствовались исследователи. Оставаясь на позициях объективного научного анализа, следует признать наличие множества серьезных аргументов, указывающих на то, что послереволюционный период - вполне закономерный результат всей предшествующей эпохи, к тому же наследующий борьбу разных тенденций в общественно-экономическом развитии, которые имеют глубокие исторические корни. Вполне допустимо и заслуживает всесторонней проверки предположение о действии в хозяйственной сфере общего (единого) процесса модернизации, своего рода гиперцикла, который продолжается почти два века, и процессов, связанных с трансформацией общественной системы.

Предлагаемый подход содержит также дополнительный познавательный потенциал - постановка вопроса о гиперцикле в хозяйственном развитии России существенно расширяет, а в чем-то и корректирует господствовавший до недавнего времени формационный принцип исследования эволюции хозяйственных систем, когда экономическая история рассматривалась однолинейно только сквозь призму поступательной смены общественно-экономических формаций. Однако уже давно разрабатываются и другие теории трансформационного цикла.

Советские экономисты длительное время признавали лишь теорию промышленного цикла К. Маркса, распространяя ее только на капиталистическую формацию, по которой социализм развивается только по восходящей прямой в соответствии с законом планомерно-пропорционального развития. К теории длинных волн отечественные ученые обратились в конце 1980-х гг

и пытались объяснить зависимость успехов и провалов реформ повышательной и понижательной волнами, а также закономерностями долгосрочного развития мировой экономики [3; 4; 7; 10].

Модернизация общественно-экономической жизни, трансформация основных параметров организации социальной и экономической системы не являются уникальным событием последних десятилетий для России. Практически все развитие цивилизации, как и отдельных стран, происходило и происходит в форме сменяющих друг друга циклов, захватывающих большую или меньшую массу отношений и явлений. В России даже появилась своеобразная теория «кризисного стиля» общественно-экономического и государственного развития. Так, Г. Клейнер насчитывает в течение XX в. в России 9 крупных преобразований с интервалом примерно в 12 лет, которые объединены «мегатрендом» - от начала трансформации феодального общества в капиталистическое на рубеже XIX и XX вв. и до начала трансформации государственно-директивного общества в капиталистическое на рубеже XX и XXI вв. При этом крупные реформы сопровождаются более или менее значительным социально-политическим кризисом [5].

Таким образом, в последние 100 лет Россия практически непрерывно осуществляла модернизацию хозяйственной системы. Весь XX в. с этой точки зрения можно охарактеризовать «веком модернизации» для России. При этом каждый период модернизации состоял из нескольких этапов, спадов и подъемов преобразований, т.е. заключал «в себе» самостоятельный цикл.

Цикличность в процессе модернизации естественна. Преобразования в различных сферах не происходят плавно по раз и навсегда заданному плану Генеральные цели, преследуемые в ходе модернизации, порождают совокупность конкретных средств, которые конфликтуют между собой, корректируют друг друга, а в конечном счете генерируют ряд промежуточных целей, которые могут конфликтовать с первоначально поставленными задачами. Возникает последовательность типа «цели - средства - новые цели - новые средства», которая может быть весьма протяженной. Цикл модернизации отличается от конъюнктурного тем, что в его формировании участвуют не только экономические, но также политические и социальные процессы.

В зависимости от того, осуществляется ли модернизация демократическими или тоталитарными методами, цикличность в ходе модернизаций может быть хорошо или слабо выражена. При тоталитарных методах осуществления модернизации цикличность выражена, как правило, слабо. Это связано с тем, что тоталитарные режимы могут практически полностью контролировать процесс генерации целей и определения средств для их достижения, подавляя любые конфликты целей и средств, если они могут поставить под угрозу главную цель, достигаемую при модернизации. Но даже при сильных тоталитарных режимах процесс модернизации осуществляется, как правило, циклически.

Например, модернизационный период после Октябрьской революции в условиях жесточайшей диктатуры и террора все-таки включал в себя три подперио-да: военный коммунизм - новая экономическая политика (смешанная экономика) - централизованная командная экономика с элементами военного коммунизма. Послевоенный модернизационный цикл включал в

♦

♦

себя такие этапы, как децентрализация управления экономикой (переход от глобального оптимума к согласованию локальных оптимумов) - восстановление отраслевого (централизованного) принципа управления -внедрение элементов хозрасчета (встраивание рыночных критериев на микроуровне) - новый виток централизации ресурсов.

Для выделенного гиперцикла в хозяйственном развитии России оказалась характерной особенность к восстановлению пульсирующего течения процесса модернизации («развитие через зигзаги»), несмотря даже на послереволюционные потрясения. Сказанное не отрицает наличия специфики каждого периода. Речь идет всего лишь о том, чтобы за конкретными чертами не потерять то общее в целях и содержании процесса модернизации, которое присутствует во всех циклах развития отечественной экономики.

С этой стороны само представление о цикличности российской экономической модернизации как о специфическом свойстве, присущем всему процессу развития экономической системы в разновидность рыночного хозяйства, более точно соответствует нелинейной и пульсирующей природе преобразовательных процессов в реальной жизни. В результате оказывается, что даже происшедшие в этот период межформационные сдвиги хотя и искажали траекторию экономической модернизации, но в конечном счете не смогли ее полностью сломить. Это означает, что межформационные изменения в нашей стране не должны рассматриваться изолированно от процесса экономической модернизации. Не исключено, что сами они оказываются в сложной взаимосвязи и подчинении более общим закономерностям развития рыночных отношений.

Выбор пути экономического развития любой страны в главном зависит от действия внутренних закономерностей. В то же время было бы ошибкой совсем исключать влияние на внутренние процессы международных факторов, хотя бы из-за объективно существующей взаимозависимости в развитии всех стран. Вместе с тем международные факторы по-разному оказывают давление на экономические процессы в каждой стране. И здесь российская история в целом не противоречит опыту вхождения в международное экономическое сообщество других стран. Многие из них, подключавшиеся к мировому рынку, переходя из вторых и более отдаленных экономических эшелонов на передовые позиции (например, Германия и Япония после Второй мировой войны), в полной мере подпадали под влияние глобальных экономических механизмов в восходящей линии развития мировой экономики за счет резкой активизации процессов модернизации в собственных странах. Очень часто такая активизация происходила в тех из них, которые до этого пережили серьезные неудачи (например, поражение в войнах) и социальные потрясения. Само же вступление мировой экономической системы в фазу подъема способствовало росту инновационной активности во всех сферах, придавало дополнительные импульсы назревшим переменам в сфере экономической, формировало общую благоприятную атмосферу для освежающих перемен в странах, активизировавших экономическую модернизацию.

Вместе с тем следует различать роль экономической модернизации в странах догоняющего развития, где еще не завершилось приспособление националь-

ного хозяйства к закономерностям функционирования мирового рыночного хозяйства, и в ведущих странах с устойчивой и зрелой системой рыночных отношений. Для первой группы стран наилучшие (или, может быть, вынужденные) условия для данного процесса складываются в повышательной фазе деловой активности мировой экономики, и их основная задача заключается в том, чтобы догнать передовые страны. Для второй -модернизация начинается в понижательной фазе и имеет целью оживление экономической конъюнктуры и переход к фазе подъема в развитии хозяйства. Отсюда следует совпадение фаз модернизации в России с фазой более высокой деловой активности ведущих держав. Но вот что особенно характерно для российского пути модернизации: наша страна, давно вступив на этот путь, до сих пор его окончательно не прошла. Например, только с начала XX в. Россия дважды находилась в процессе перехода к рыночным отношениям. Начиная с середины XIX в. до 1917 г.; с 1921 по 1929 гг. и с 1991 г. по настоящее время процесс еще продолжается, но российской экономике присуще свойство инверсии (возвратного движения), развитие через зигзаги. Так, в 1917 г. был сделан поворот к централизованно-управляемой экономике, в 1921 г. - к нэпу, в 1929 г. - к развернутому строительству социализма, в настоящее время - к усилению роли государственно-монополистических структур.

Наиболее общее объяснение свойства инверсии в российской модернизации надо искать в самой природе и характере начала реформ в нашей стране. Анализ импульсов реформ и мотивов реформаторов в России на протяжении всего периода модернизации указывает на сохранение преобладающей роли внешних, а не внутренних факторов по отношению к преобразовательным процессам, что вообще характерно для стран «догоняющего» типа развития. Для таких стран узловая проблема заключается в эффективной подготовке к назревшим хозяйственным переменам всего социокультурного комплекса и, что не менее важно, последующего закрепления этих перемен в реальной экономической жизни. Ключевое значение в этих условиях приобретает разработка грамотной и долгосрочной программы преобразований.

Принципиальное отличие российского пути модернизации состоит в том, что типичный для него волнообразный характер преобразовательных процессов, как ни в какой другой стране, сильно затронул экономическую сферу. Поэтому здесь периодически возникали (и возникают) зоны напряжения в точках соприкосновения современной постиндустриальной культуры и рыночных отношений с традиционными системами хозяйствования и присущими им поведенческими чертами.

Неопределенность экономического и социальнополитического устройства общества нарушает внутреннюю гармонию и сбалансированность между ведущими общественными сферами, с одной стороны, и сложившимися традициями, укладом жизни - с другой. В свою очередь, этим задерживается и прерывается развитие рыночных отношений, каждый раз возвращая государство в число «догоняющих» стран и формируя устойчивый синдром «запаздывающего» развития. Судя по всему, именно здесь коренятся наиболее общие причины, объясняющие дискретный характер процесса модернизации российского общества. Это положе-

ние привело к разработке новых теорий функционирования длинных волн.

Интерес представляет концепция, разработанная в Японии в 70-х гг. XX в. и известная под названием «ЭИМЮ»1. Модель «ЭИМЮ» представляет историю человечества в виде двух циклических связей между наукой, технологией и обществом. Один цикл начинается с огромного прорыва в области научных знаний. В результате выявляются семена новой технологии, что, в свою очередь, оказывает влияние на всю жизнь общества и становится причиной социальных трансформаций. Второй цикл направлен в обратную сторону, возникая из потребностей общества. Острая нужда в новой технологии со временем удовлетворяется при помощи технической инновации, которая, в свою очередь, стимулирует дальнейшую научную эволюцию.

Таким образом, наука, технология и общество развиваются циклично. Изменение в одной из этих сфер является либо причиной, либо следствием изменений другой. А двигательной силой всей этой циклической эволюции является неуклонное стремление человечества к непрерывному прогрессу. Согласно теории «ЭИМЮ» в истории человечества с древнейших времен до наших дней произошло десять главных инновационных сдвигов. Эту теорию сегодня можно считать вершиной решения проблемы модернизации капитализма, ибо она как бы впитывает в себя все предшествующие теории, указывает на причину и характер изменения человечества и имеет определенное и довольно убедительное обоснование.

В определенном аспекте эта теория нашла отражение в работе С.Ю. Глазьева, в которой дается развернутая характеристика долгосрочного технико-экономического развития, опирающаяся на концепцию циклической динамики и инноватики Н.Д. Кондратьева и Й. Шумпетера [2]. Эта теоретическая концепция позволила подойти к проблеме с позиций развития производительных сил, выделить в них технологические уклады, объяснить процесс перехода от господствующего уклада в данной экономике к укладу более высокого уровня, определяющему развитие производительных сил и производственных отношений. Это положение важно для общего взгляда на модернизацию российской экономики и перспективы дальнейшего развития страны.

Переходы от уклада к укладу сопровождаются ростом масштабов производства, производительности труда, усложнением производственных связей и отношений. В этом проявляется процесс экономической эволюции на макроуровне. Развитие любой технологической системы начинается с внедрения соответствующего базисного нововведения, впоследствии сопровождающегося необходимыми дополняющими нововведениями. Долгосрочное технико-экономическое развитие, таким образом, более конкретно представляется неравномерным процессом последовательного замещения технологических укладов. Неравномерность связана с тем, что на разных фазах жизненного цикла технологического уклада меняется соотношение эволюционного и революционного, фондо- и трудосберегающего

1 Первые буквы английских слов (seed - «зерно», innovation -«инновация», need - «потребность», impetus - «побег», cycle -«цикл»), что означает «от зерна инновации - к побегу потребности».

типов научно-технического прогресса, специализированных и универсальных, диверсифицированных и концентрированных производств. В этих положениях просматривается связь с теорией «ЭИМЮ», тем более что в работе С.Ю. Глазьева показано становление и смена пяти технологических укладов в мировой экономике в течение последних трех столетий.

Эта теоретическая концепция рассматривается и применительно к развитию СССР которое происходило по той же траектории, но более медленно. В экономике СССР начала 1980-х гг. имела место консервация технологической многоукладности, которая характеризовалась сосуществованием трех технологических укладов. Первый из них (согласно общей исторической последовательности технологических укладов - третий) сложился еще в годы индустриализации и затем во многом был воссоздан в процессе послевоенного восстановления народного хозяйства. Этот уклад достиг пределов своего роста в развитых странах еще в 1920-е гг. и в ходе Великой депрессии был замещен новым (четвертым в общеисторической последовательности) технологическим укладом.

Четвертый технологический уклад в развитых странах достиг пика в 1970-е гг. и утратил свое доминирующее значение во время депрессии середины 1970-х -начала 1980-х гг. В СССР же к этому времени он находился в середине фазы роста, темпы которого были примерно вдвое ниже, чем в соответствующей фазе в капиталистических странах. И все-таки в Советском Союзе, пусть и с отставанием от развитых стран Запада, в то время происходило становление нового - пятого - технологического уклада. Однако в отличие от капиталистических стран, где становление этого уклада сопровождалось общей модернизацией экономики и перераспределением ресурсов в пользу новых «точек роста», в нашей стране формирование производств пятого технологического уклада происходило на фоне воспроизводства (в том числе расширенного) предшествующих укладов, связывавших ресурсы и сдерживавших модернизацию экономики и экономический рост

Вхождение экономики СССР в депрессию, усугубление макродиспропорций в конечном счете и предопределили к началу 1980-х гг. объективную необходимость модернизации экономической системы. Но эта необходимость вовсе не означала ни неизбежности быстрой экономической катастрофы при выборе варианта сравнительно протяженных преобразований, ни бе-зальтернативности начала «шоковой терапии». Напротив, имелись возможности эволюционной модернизации экономической системы путем создания условий для роста конкурентоспособных экономических структур и стимулирования инновационной активности. Эти возможности не нашли практического применения. Такое положение привело к кризису советской экономики, ее отставанию от развитых государств мира и к необходимости перехода к новой экономической системе, основанной на рыночных отношениях.

В настоящее время зарождается шестой технологический уклад, переживающий эмбриональную фазу развития, его расширение сдерживается незначительным масштабом и неотработанностью соответствующих технологий, а также неготовностью социально-экономической среды к их широкому применению. Несмотря на то что расходы на освоение нанотехнологий и масш-

♦

♦

таб их применения растут по экспоненте, общий вес шестого технологического уклада в структуре современной экономки остается незначительным, но с тенденцией к быстрому росту [1].

По прогнозам научного фонда США, к 2015 г. годовой оборот нанотехнологий достигнет 1 трлн дол. [11]. С 20-х гг. XXI в. этот уклад вступит в фазу быстрого роста. Следует отметить, что имеющаяся статистика не позволяет дать комплексную оценку развития шестого технологического уклада, тем не менее не возникает сомнения, что его развитие в России также идет с отставанием, но отставание в фазе эмбрионального развития может быть преодолено в фазе роста. Для этого необходимо до крупномасштабной структурно-технологической перестройки мировой экономики освоить ключевые производства ядра нового технологического уклада. Обзор имеющихся результатов позволяет сделать вывод о том, что наука и промышленность России располагают необходимым инновационным потенциалом в сфере нанотехнологий [8].

Таким образом, концепция больших циклов помогает разобраться в общих закономерностях социально-экономического развития в границах отдельных стран и в мировом развитии в целом. Переходы от одной фазы большого цикла к другой связаны со и структурно-технологическими изменениями экономики. Теория больших циклов лежит в основе понимания качественных сдвигов в развитии экономики, в сфере социально-экономических и связанных с ними процессов. Опираясь на положения и выводы теории больших циклов, современные исследователи предоставляют свои концепции волнообразного развития, связывая фазы цикла с этапами развития капитализма, начиная с капитализма свободной конкуренции и кончая современной фазой инновационных и коммуникационных технологий. Отечественные экономисты также исследуют процессы длинных волн экономического развития применительно к России. В настоящее время это отража-

ется в подходах к проблемам модернизации российской экономики и ее эффективности применительно к соответствующему циклу экономического развития.

Рассмотренная концепция модернизации экономики в контексте «длинных волн» Н.Д. Кондратьева подтверждает высказанное раннее предположение о том, что экономическое развитие России подчинено долгосрочным закономерностям мирового развития, которое проходит последовательно все стадии циклической динамики.

1. Гпазьев С.Ю. Развитие российской экономики в условиях глобальных технологических сдвигов // Будущее России. Вызовы и проекты: Экономика. Техника. Инновации / под ред. Г.Г. Малинецкого. М., 2009.

2. Гпазьев С.Ю. Теория долгосрочного технико-экономического развития. М., 1993.

3. Глазьев С.Ю. Экономическая теория технического развития. М., 1990.

4. Глазьев С.Ю., Львов Д.С., Фетисов Г.Г. Эволюция технико-экономических систем: возможности и границы централизованного регулирования. М., 1992.

5. Клейнер Г.Б. Институциональные факторы долговременного экономического роста // Экономическая наука современной России. 2000. № 1.

6. Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения: избр.труды. М., 2002.

7. Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. М., 1989.

8. Раткин Л. Нанотехнологический потенциал российской экономики // Инвестиции в России. 2006. № 11.

9. Рязанов В.Т. Реформы и циклы модернизации российской экономики // РЭЖ. 1992. № 10.

10. Соловьев С.Н. На пороге пятого цикла Кондратьева // МЭМО. 1994. № 8 - 9.

11. Флерова А. О государственном регулировании инновационного развития в области наноматериалов и нанотехнологий в России // Инвестиции в России. 2006. № 8.

удк343.7 А.В. Галянин

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ АНАЛИЗА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ

Предметом рассмотрения в статье являются теоретические аспекты экономической преступности. Дается общая характеристика сущности, форм, факторов и особенностей экономической преступности.

Ключевые слова: экономическая преступность, факторы воспроизводства экономической преступности, особенности экономической преступности.

A.V. Galyanin

THEORETICAL ASPECTS OF ECONOMIC CRIME ANALYSIS

The article deals with the theoretical aspects of economic crime. The author characterizes the essence, forms, factors and specific features of economic crime.

The key words: economic crime, factors of reproduction of economic crime crime, specific features of economic crime.

Теоретический анализ экономической преступно- фикацию видов и сфер распространения экономиче-

сти включает в себя определение сущности, форм про- ской преступности, тенденций ее развития.

явления, факторов воспроизводства экономической Экономическая преступность включает посягатель-

преступности; определение ее особенностей; класси- ства на собственность и предпринимательские пре-