Ложь, фейк и видео

Рабочая группа Общественной палаты РФ по борьбе с недостоверными сообщениями в интернете насчитала 14 категорий фейков, связанных с военной операцией России на Украине. Об этом сообщил руководитель рабочей группы Александр Малькевич на ее экстренном заседании в пятницу. Помимо «прямой лжи» и «однобокой трактовки происходящего», общественники относят к фейкам и попытки внедрить в сознание россиян тезис «это война» вместо «спецоперации по денацификации». Сторонний эксперт отмечает, что подобная трактовка не вполне согласуется с законодательным определением «заведомо ложной информации».

Руководитель рабочей группы ОП Александр Малькевич

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

По словам Александра Малькевича, после начала специальной военной операции на Украине информационные ресурсы наводнила дезинформация, направленная на дискредитацию действий России. Этот поток борцы с фейками разделили на почти полтора десятка категорий. В частности, к запрещенной законом заведомо ложной информации отнесены: прямая ложь, распространяемая иностранными СМИ; однобокая трактовка происходящего российскими СМИ-иноагентами «в интересах заказчиков»; использование реальных кадров для изготовления «ужастиков»; атака через соцсети на беженцев; фейки «для внутреннего использования», направленные на формирование у россиян мыслей «о том, как мы все сейчас умрем и погибнем»; фейки о незаконных акциях протеста.

В отдельную категорию эксперт выделил идеологические фейки: например, в сознание россиян пытаются внедрить тезис «это война», хотя «мы знаем, что это спецоперация по денацификации, цели захвата земли нету», объяснил господин Малькевич. Также через соцсети внедряется мысль о том, что Россия — агрессор и нарушила принципы международного права, хотя это тоже не так, подчеркнул он.

«В некоторых субъектах, например, в Карачаево-Черкесии, вчера наличные деньги сняли из всех банкоматов, были очереди, была паника»,— привела пример информационной атаки руководитель «Лиги безопасного интернета» Екатерина Мизулина. В подтверждение она продемонстрировала скриншоты сообщений с призывами снимать все деньги с банковских счетов и карт, потому что якобы с 28 февраля будут остановлены все операции с платежными картами по текущим счетам на территории России.

Сооснователь сервиса Fakecheck.ru Максим Товкайло говорит, что не знаком с докладом рабочей группы, но, судя по попавшей в СМИ информации, это мало похоже на аккуратную работу по проверке фактов. «Во-первых, вызывают вопросы те категории фейков, о которых говорит Малькевич,— поясняет эксперт.— Идет акцент на СМИ и публикации, которые неприятны власти. Такой избирательный подход противоречит базовому принципу проверки фактов — одинаковое отношение к любой публикации, независимо от темы и автора. Во-вторых, объектом фактчекинга не могут быть мнения и оценочные суждения, иначе фактчекинг превращается в инструмент ограничения свободы слова. Возможно, кто-то не согласен с формулировкой Кремля, что происходящее на Украине — специальная военная операция, но Владимир Путин вправе называть это так, как хочет. Так же как остальной мир имеет полное право считать это вторжением России на Украину. Тут нет объекта для проверки, поэтому выводы Общественной палаты ничего общего с фактчекингом не имеют». Кроме того, «видеть и понимать» основные фейковые сюжеты можно примерно через пять дней после события, поэтому первые выводы о нынешних «военных фейках» можно будет делать только к середине следующей недели, добавляет господин Товкайло.

Старший партнер проекта «Сетевые свободы» Станислав Селезнев согласен с тем, что представленный общественниками набор фейков не отвечает определению «заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан», которое дано в действующем законодательстве. «Похоже, что в этом списке господин Малькевич объединил все виды негативной информации, требующие, на его взгляд, контроля»,— предполагает эксперт.

По его словам, до сих пор случаи преследования за критику войны не фиксировались, только за призывы к несанкционированным публичным мероприятиям. Но господин Селезнев не исключает, что подобная трактовка понятия «фейк» в дальнейшем будет использоваться для поддержания официального дискурса. «В последнее время соцсети буквально взорвались высказываниями (на тему военной операции на Украине.— “Ъ”): возможно, их пока просто не успевают обрабатывать, не подготовлены соответствующие методички»,— рассуждает эксперт.