Италия во второй половине XIX - начале XX В. : на пути к регионализованному государству

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 4 (16). С. 13-21. УДК 321.342

DOI 10.25513/2312-1300.2017.4.13-21

Д. И. Попов

ИТАЛИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX в.: НА ПУТИ К РЕГИОНАЛИЗОВАННОМУ ГОСУДАРСТВУ

Раскрыты предпосылки формирования регионализированного государства в Италии. Показано, что во второй половине XIX - начале XX в. в условиях высокоцентрализованной унитарной модели государственно-территориального устройства, глубоких диспропорций в уровне социально-экономического развития итальянских регионов и выраженных социокультурных различий между ними правительства Итальянского королевства (как «Правой», так и «Левой» партий) оказались неспособны адекватно решать поставленные перед ними задачи в сфере региональной политики и управления.

Ключевые слова: политическая история стран Запада; Италия; государственно-территориальное устройство; федерализм; унитарное государство; региональная политика.

D. I. Popov

ITALY ON THE WAY TO THE REGIONALIZED STATE: THE SECOND HALF OF THE 19th - THE BEGINNING OF THE 20th CENTURY

This article reveals the prerequisites for the formation of a regionalized state in Italy. It is shown that in the second half of the 19th - early 20th century in the conditions of a highly centralized unitary model of the state and territorial structure, profound disparities in the level of socio-economic development of the Italian regions and expressed socio-cultural differences between them, the governments of the Kingdom of Italy (both the "Right" and the "Left" parties) were unable to adequately address the challenges posed to them tasks in the field of regional policy and management.

Keywords: the political history of the Western countries; Italy; state and territorial structure; federalism; unitary state; regional policy.

Объединительный процесс (Рисорджи-менто) в итальянских землях завершился образованием Итальянского королевства, основанного на принципах унитаризма и централизма. Федералистским проектам, поддержанным такими весьма разнородными общественно-политическими силами, как умеренные либералы, клерикалы, а также некоторые представители республиканско-демократиче-ского лагеря, не суждено было реализоваться. Выступивший в роли объединителя Пьемонт, опасаясь иностранного вмешательства, стремился закрепить своё влияние на приобретённых землях со слаборазвитыми и малоэффективными местными управленческими структурами и институтами, не допустить

© Попов Д. И., 2017

роста протестных настроений и даже анархии, мобилизовать имевшиеся там ресурсы для закрепления достигнутых в ходе объединения успехов. Эти задачи были решены с помощью унификации законодательства новых территорий по пьемонтскому образцу, а также путём формирования региональных структур власти с опорой на французский опыт политической централизации (подробнее об этом см.: [1]). Административно-территориальное устройство объединённой Италии имело трёхуровневую структуру: в состав королевства вошли 69 провинций, в свою очередь объединивших муниципалитеты и коммуны. Провинции, границы которых проводились, как правило, искусственно,

включали в свой состав территории, не имевшие опыта сосуществования в рамках одной административно-территориальной единицы. Центральной фигурой системы региональной власти стал префект, назначавшийся министром внутренних дел и представлявший в провинциях интересы центральной администрации. Префект имел обширные административно-распорядительные, контрольные и кадровые полномочия, назначая, например, муниципальных мэров [2, р. 71].

Весьма успешно решив объединительные задачи и сделав первые шаги в области государственного строительства, централиза-торски настроенная часть пьемонтской политической элиты (ставшей ядром общеитальянского политического класса) уже в 18601870-х гг. столкнулась с той суровой реальностью, о которой в своё время много писали сторонники федерализации Италии. Речь идёт о глубочайших диспропорциях в уровне социально-экономического развития итальянских регионов и выраженных социокультурных различиях между ними, что стало труднопреодолимым препятствием на пути строительства нового национального государства. В 1860-е гг. лингвистическое разнообразие в Итальянском королевстве было столь велико, что по разным данным только от 2,5 до 10 % всех итальянцев говорили на национальном языке. «Сделав Италию, мы должны теперь создать итальянцев», - таков был лозунг политического класса нового го -сударства [3, р. 141; 4, с. 32].

Складывавшиеся столетиями традиции коммунальных свобод (закреплённые соответствующими местными статутами), специфические для отдельных итальянских земель структуры местного самоуправления и бюджетно-налоговые отношения были одномоментно трансформированы в высокоцентрализованную центр-периферийную систему управления. Итальянское правительство в Пьемонте, а затем и в Риме не смогло из одного центра сколько-нибудь эффективно контролировать 8 382 муниципалитета или коммуны [5, с. 60]. В сентябре 1870 г. газета «Диритто», орган «Третьей партии», так описывала эту проблему: «Сохранит ли она (конституционная монархия. - Д. П.) и впредь нелепую и гибельную административную систему, которая нами управляет, господство

бюрократии, манию регламентирования, всемогущество префектов, истощение провинций и коммун в угоду столице... и нескончаемое царство клик всех мастей? Если такова перспектива, то надо сказать без обиняков: сама конституционная монархия несёт в себе свою гибель и подготавливает неизбежное торжество республики» [6, с. 459]. Создание в объединённом государстве высокоцентрализованной унитарной модели государственно-территориального устройства привело к неспособности центральной власти адекватно решать поставленные перед ней задачи в сфере государственной политики и управления. Отсюда - перманентное во второй половине XIX - начале XX в. обсуждение «верхами» итальянского общества проблем децентрализации и демократизации управления в регионах и выдвижение многочисленных проектов административно-территориальных реформ. Сторонники находившейся у власти до середины 1870-х гг. либерально-консервативной «Правой» партии демонстрировали двойственный подход к решению данной проблемы. С одной стороны, они, признавая глубокие межрегиональные различия в Италии, высказывали опасения того, что новое государство в случае отказа от унитаризма может оказаться недолговечным и расколоться в результате внутренней слабости, роста конфликтности между элитами («сверху»), а также усиления протестного потенциала «снизу». Политика децентрализации, по убеждению правых, могла быть использована клерикалами и реакционерами в целях разрушения национального единства и восстановления светской власти папы. С другой стороны, либерал-консерваторы, находясь у власти, постоянно сталкивались с крайне низкой эффективностью централизованного управления провинциями и муниципалитетами, особенно в таких сферах, как налоговое администрирование и экономическая политика, а потому осуждали «бюрократизацию и волокиту» на местах. В частности, в 1870 г. в предвыборной программе «Правой» партии, а затем и в тронной речи, подготовленной правительством Д. Ланца, говорилось о необходимости связать завершение объединения страны с осуществлением административно-территориальных преобразований и «возвращении коммунам и провин-

циям прав, им принадлежащих» [6, с. 459]. Проекты таких реформ неоднократно вносились консервативными правительствами на рассмотрение итальянского парламента. Однако необходимого одобрения они там не получали. Опасаясь слабой интегрированности итальянских земель, высокой вероятности возникновения в королевстве сепаратистских движений, а также слабости правоохранительной системы на местах, депутаты от «Правой» не решались поддержать децентра-лизаторские инициативы правительства. Так, в 1866 г. Палата депутатов отвергла проект автономизации Италии, предполагавший последовательное разделение властных прерогатив на общеполитические функции, которые должны были составить сферу ведения правительства, и административные полномочия, передававшиеся провинциальным и коммунальным органам власти. В конце 1860-х - начале 1870-х гг. безрезультатно закончилось обсуждение депутатами проекта создания областей (регионов), с последующей передачей в их ведение полномочий в сфере общественных работ, почты и телеграфа, народного образования и распределения прямых налогов, а также законопроектов, предполагавших назначение мэров коммунальными советами, предусматривавших право коммунальных советов избирать своих председателей. Кроме того, планы правительства были направлены на некоторое ограничение всевластия префекта, расширение корпуса избирателей на выборах в провинциальные советы и т. д. [6, с. 460-466]. Таким образом, Палатой депутатов, где большинство мест находилось в руках либерально-консервативной «Правой» партии, были отвергнуты как предложенные правительством проекты сравнительно радикальных административно-территориальных реформ, так и законопроекты, лишь частично корректирующие региональную политику и структуру властных органов на местах.

В рассматриваемый период политические силы, сохранившие приверженность федеративной модели государственного устройства Италии, были ослаблены и не могли напрямую влиять на содержание и направленность политического процесса в стране. Речь, в частности, идёт о клерикальном движении. После присоединения Рима и ликвидации

светской власти папы церковь и государство в Италии вступили в открытый и острый конфликт. В 1864 г. журнал «Чивильта катто-лика» подчеркнул, что единственно возможным для итальянских земель объединением может быть только федеративный союз.

Следует отметить, что критика клерикалами политической системы Итальянского королевства зачастую приобретала довольно радикальный характер [7, р. 194; 8, с. 129].

Общественный деятель, один из основателей «Итальянской народной партии» (Par-tito Popolare Italiano), священник Луиджи Стурцо отмечал: «Одно время, втихомолку и как бы контрабандно среди католиков высказывалась мысль, но не более, чем мысль, о создании итальянской республики, вернее -федеративной республики» [8, с. 285].

К началу XX в. наметился компромисс клерикалов со сторонниками автономизации Италии, тогда же были смягчены их требования федерализации страны [8, с. 285; 9, р. 31]. В 1919 г. клерикальное движение оформилось в «Итальянскую народную партию», программные документы которой содержали положение о необходимости широкой административной децентрализации, включающей «свободу действий и автономию местных административных органов, признание прав и обязанностей коммун, провинций и областей в соответствии с национальными традициями и с местными интересами» [8, с. 421].

К реорганизации системы местной власти призывали во второй половине XIX в. также социалисты. В частности, в разработанной Национальным советом Итальянской социалистической партии для парламентских и коммунальных выборов «программе-мини-мум» содержались призывы к введению всеобщего избирательного права для выборов всех уровней, а также широкой автономии коммун. С подобными «программами-мини-мум» нередко выступали и региональные социалистические организации, такие, например, как Революционно-социалистическая партия Романьи [10, с. 521]. Демократизация избирательного процесса и расширение полномочий местных органов власти, по мнению социалистов, должны были способствовать укреплению их влияния на массы и создавать благоприятные условия для организационно-

партийной и агитационно-пропагандистской работы.

В 1876 г. неспособность либеральных консерваторов адекватно отвечать на многочисленные экономические и социальные вызовы модернизировавшегося итальянского общества привела не только к отставке очередного кабинета «Правой» партии, но и потере ею правительственной власти. В результате «парламентской революции» к власти пришла «Левая» партия, также стоявшая на монархической платформе, но выступавшая за более последовательное осуществление либерально-конституционных принципов во внутренней политике, в частности за последовательную административную децентрализацию. Положение о необходимости дать местной администрации большую самостоятельность по отношению к центральной власти содержалось уже в первой правительственной программе «Левой» партии, однако осуществление проектов децентрализации было отложено более чем на десятилетие [11, с. 277]. В 1880-х гг. в условиях нарастающей неэффективности региональной политики либеральное правительство Ф. Криспи приступило к административно-территориальным реформам. Следует принять во внимание тот факт, что глава совета министров Ф. Криспи в середине XIX в. выступал за свободную конфедерацию всех итальянских государств, а в 1860-х гг. отстаивал идею муниципальной автономии.

Законом 1888 г. была восстановлена выборность мэров коммун (численностью более 10 000 человек) коммунальными советами. Последние, в свою очередь, отныне должны были возглавляться избираемыми председателями, а не префектами. На провинциальном уровне властно-распорядительные полномочия передавались созданной для этих целей Джунте, возглавляемой префектом и состоящей из двух советников префектуры и четырёх избираемых провинциальным советом членов. Провинциальные советы лишались права контролировать нижестоящий административно-территориальный уровень -коммуны. При этом контроль над коммунами поручался провинциальной Джунте. Существенно (более чем на 1 млн избирателей) увеличилось число лиц, участвовавших в избрании органов самоуправления провинциаль-

ного и коммунального уровней. К урнам для голосования были допущены мужчины, отвечавшие требованиям избирательного ценза (достигшие 21-летнего возраста, умевшие читать и писать, платившие не менее 5 лир годового налога). В 1889 г. провинциальные Джунты в рамках создаваемой в Италии системы административной юстиции получили право рассматривать жалобы на деятельность коммунальных органов власти. При этом был изменен состав Джунты: число избираемых членов было сокращено до двух [2, р. 71; 12, р. 108-109; 10, с. 402, 404].

Очевидно, что административно-территориальные реформы 1880-х гг. носили компромиссный характер. С одной стороны, правительство Ф. Криспи пошло навстречу требованиям децентрализации и демократизации местной власти (как провинциального, так и коммунального уровней). В результате расширения избирательного права, введения выборности мэров и глав провинциальных советов возможность местных жителей влиять на жизнедеятельность провинций и коммун несомненно возросла. С другой стороны, централизованный характер местной администрации был в некоторой степени сохранён, поскольку контрольными функциями в отношении коммун наделялся не выборный орган, а смешанный, состоявший как из выборных членов, так и правительственных чиновников и возглавлявшийся представителем центральной власти.

Эта двойственная и внутренне противоречивая региональная политика «Левой» партии была продолжена в 1890-х гг. вернувшимися к власти либерал-консерваторами. В 1896 г. правительство Антонио Стараббы маркиза де Рудини разработало план административных реформ, названный «консервативной децентрализацией». Стремясь найти третий путь между бюрократической децентрализацией, представлявшей собой простое расширение полномочий агентов центральной власти в провинциях и коммунах, и авто-номизацией, премьер-министр планировал сочетать демократизацию местных выборных органов власти с усилением правительственного контроля над местным политическим процессом. Одним из первых шагов в этом направлении стал принятый в 1896 г. закон о выборности мэров во всех коммунах, а не

только в тех, чьё население превышало 10 000 человек. Тогда же учреждался гражданский комиссариат в Сицилии, получивший определённую административную власть. Проект закона о гражданском комиссариате предполагал передачу в его ведение полномочий, ранее закреплённых за министрами внутренних дел, финансов, общественных работ, народного просвещения, сельского хозяйства, промышленности и торговли. Создание комиссариата, по замыслу А. де Ру-дини, должно было стать основой для преобразования Сицилии в регион и распространения регионального устройства на всю Италию. Однако эти планы были встречены в штыки однопартийцами премьер-министра в Палате представителей и осуществлены не были. В 1897 г. глава правительства представил в Сенате ещё ряд законопроектов, предполагавших наделение коммунальных советов правом объявлять референдум по вопросам местных налогов, а также одновременное расширение полномочий как провинциальных Джунт, так и агентов центральной администрации на местах - префектов. Однако эти проекты обсуждались только в кулуарах Сената, получив резко негативную оценку правых, и на заседания парламента не выносились. Премьер-министр не решился перевести в плоскость законопроектов меры консервативного характера, содержавшиеся в предвыборной программе «Правой» партии накануне всеобщих выборов 1897 г. Речь, в частности, идёт о наделении при организации выборов в местные органы управления дополнительными голосами избирателей - отцов семейства (одним голо -сом) и лиц с высшим образованием (двумя голосами) [13, с. 28-31].

Таким образом, из всей обширной программы реформ, предложенной премьер-министром А. де Рудини и его правительством, силу закона приобрели лишь некоторые проекты, не затрагивавшие основ административно-территориального устройства Итальянского королевства. При этом депутаты правящей партии отказались поддержать как планы децентрализации (содержавшие элементы автономизации и демократизации), так и планы, предполагавшие усиление административных и контрольных полномочий агентов правительства на местах. В результате

серии коррупционных скандалов и внешнеполитических неудач конца XIX в. общественное доверие к центральной власти было серьёзно подорвано, быстрыми темпами усиливались межрегиональные диспропорции социально-экономического развития страны, угрожавшие её территориальному единству. Необходимость безотлагательных реформ в сфере региональной политики вполне отчётливо виделась итальянским политическим классом. Отсюда проекты административно-территориальных реформ и даже готовность элиты двигаться по пути их осуществления.

Вполне закономерной реакцией на растущие проблемы в сфере центр-региональных отношений стала ускоренная консолидация оппозиционных Риму провинциальных элит и рост их автономистских устремлений. Нараставший управленческий кризис сопровождался ростом протестной активности в провинциях и коммунах (особенно на юге Италии). Своё давление на правительства (как «Правой», так и «Левой» партий) усиливали «третьи» партийно-политические силы, особенно клерикалы с их программным требованием федерализма. Опасаясь перерастания процессов регионализма в крайнюю (се-цессионистскую) форму, власти в Риме готовы были использовать привычный рецепт борьбы с этим явлением - усиление контрольных функций центральной администрации на местах. Но как при этом отвечать на вызовы управленческого кризиса и неспособность центра адекватно решать поставленные перед ним задачи? Отсюда непоследовательность, нерешительность и противоречивость политики итальянских правительств. Не решаясь проводить требуемые административно-территориальные реформы, они одновременно боялись делать шаги в направлении усиления присутствия центральной власти в регионах Итальянского королевства.

Итальянский политический класс имел все основания опасаться центробежных процессов, развитие которых во второй половине XIX - начале XX в. вполне могло бы закончиться распадом единого государства. Важным фактором, стимулировавшим дезинтеграцию Италии, стала так называемая «проблема Юга» как результат объединения в рамках национального государства облас-

тей, стоявших на разных ступенях общественного развития. Экономика Неаполитанского королевства имела аграрный, полуфеодальный характер и отличалась слаборазвитой инфраструктурой, экстенсивным лати-фундиальным земледелием (с отдельными очагами фермерского хозяйства, ориентированного на внешние рынки), зачаточной промышленностью, находившейся на ремесленно-мануфактурной стадии. В социальной сфере господствовали патриархальная ценностная система и традиционное по своей структуре общество, доминирующие позиции в котором занимали земельная аристократия и церковь [14, с. 44]. Присоединение Юга к более развитому Северу, уже вовлечённому в процесс формирования европейского капиталистического рынка, вызвало к жизни глубокие межрегиональные диспропорции, быстро перераставшие из чисто количественных различий между уровнями развития регионов в качественные.

В 1861-1870 гг. центральная власть в Пьемонте попыталась проводить экономическую политику, направленную на сглаживание межрегиональных противоречий и стимулирование экономической жизни Юга. С целью создания инфраструктуры, необходимой для начала промышленного переворота, в южные провинции были направлены инвестиции из национального бюджета. Вложения осуществлялись в строительство дорог, гидросооружений, портов, телеграфной сети, в развитие торгового флота. Была намечена программа строительства железнодорожных путей [15, с. 35]. Однако после завершения объединительных процессов, провала попыток либерально настроенной части пьемонтской элиты осуществить авто-номизацию нового государства, введения единообразного административного устройства, основанного на принципах крайнего централизма, региональная политика, направленная на экономический подъём Юга, была свёрнута. Инвестиции в развитие инфраструктуры Юга не только не способствовали его экономическому подъёму, но создали, в конечном счёте, систему коммуникационных связей с остальной страной, посредством которой из южных провинций выкачивались экономические и трудовые ресурсы, направляемые на укрепление государственного

аппарата, военные расходы, индустриализацию Севера и расширение его экономической экспансии. В экономическом отношении южные провинции превратились для североитальянской промышленности в своего рода «внутреннюю колонию». Бюрократические кадры государственного аппарата южных провинций формировались преимущественно выходцами из Пьемонта. Одновременно на Юге сохранялось латифундиальное землевладение и консервировалась система социальных отношений.

Вполне закономерно поэтому, что южные провинции оставались главным центром оппозиции политике итальянских правительств на всём протяжении рассматриваемого периода. Реакцией на фискальный и административный нажим из центра стало распространение среди местной интеллигенции, средней и мелкой буржуазии, а также части дворян-землевладельцев идей административной децентрализации и федерализма, имевших явно оппозиционную окраску. В частности, в начале 1860-х гг. федералисты Юга выступили с инициативой создания парламента, который должен был заключить федеративный договор с Пьемонтом и, в конечном итоге, трансформироваться в региональную ассамблею. К концу XIX в. на Юге оформилось движение меридионалистов, представлявших «южный вопрос» как общенациональную проблему и требовавших кардинального демократического обновления итальянского общества. На парламентских выборах политические противники «Правой» получали на Юге существенно большую поддержку, чем где бы то ни было. Но особенно грозным симптомом для нового режима стало пассивное неповиновение ему сельского населения, периодически перераставшее в открытый крестьянский бунт [11, с. 257-258, 369; 16, р. 99].

К началу XX в. «южный вопрос» занял приоритетное место среди региональных проблем, требующих незамедлительного решения правящими кругами в Риме. Жизненной необходимостью также оставались задачи проведения административно-территориальной реформы. Этот период в истории Италии получил название «либеральной эры». Потребность в переменах вызывала к жизни прогрессивные по своему значению

преобразования в целом ряде областей общественно-политической и экономической жизни страны (социальное законодательство, реформы налоговой системы, избирательного права, начального образования, легализация профсоюзов, усиление государственного участия в экономике, привлечение иностранных инвестиций и т. п.). Однако реформистский курс Д. Джолитти весьма поверхностно затронул сферу отношений регионов с центральной властью, несмотря на то, что в правительственной программе 1903 г. подъём Юга назывался «не только политической потребностью, но и национальной обязанностью». Об этом же говорилось в отчёте специальной парламентской комиссии, зафиксировавшей в южных провинциях картину тотальной бедности, сплошной неграмотности, хронического голода, произвола местных властей, надвигающейся экологической катастрофы [11, с. 350, 368].

Специальные меры центральных властей, направленные на решение «южного вопроса», затрагивали лишь отдельные острые проблемы, области и города Юга. Например, катастрофический рост долговых обязательств муниципалитета Неаполя стал причиной издания ряда законов об оказании финансовой помощи городу, погашении долгов на сумму 9,5 млн лир, а также о праве передачи в ведение местного самоуправления промышленных и иных предприятий, что должно было укрепить материальную базу муниципалитетов, не имевших достаточных ресурсов для осуществления своих полномочий. Результатом работы специально созданной королевской комиссии по промышленному развитию Неаполя стал проект создания в городе центра крупной промышленности. В 1904 г. на основе проекта был принят закон о промышленном развитии Неаполя, предусматривавший в частности строительство крупного сталелитейного завода. Крупное государственное финансирование также предусматривал закон о создании водопровода на юго-востоке Италии. Этот проект был рассчитан на 25 лет и охватывал все апулий-ские провинции. Крупные бюджетные ассигнования в течение двадцатилетнего периода предусматривались специальным законом о Базиликате, принятым в 1904 г. Более 60 млн лир направлялось на дорожное строи-

тельство, борьбу с оползнями, снабжение населённых пунктов питьевой водой, учреждение касс сельскохозяйственного кредита и т. п. В 1906 г. парламентом был одобрен закон о железнодорожном строительстве на Сицилии [3, р. 149; 13, с. 179, 265]. Эти отдельные меры помощи в конечном итоге оказались недостаточными для устранения диспропорций между Югом и Севером. Требовалась долговременная системная региональная политика, сопровождаемая широкой политической децентрализацией, наделением местных выборных органов дополнительными полномочиями согласно принципам суб-сидиарности, предоставлением южным провинциям налоговой автономии и т. д. Но ничего этого сделано не было.

Следует отметить, что правительственная политика в отношении южных регионов столкнулась с целым рядом препятствий. Во-первых, рост протестной активности в регионах, активизация рабочего движения, угрожавшие накрыть Италию революционной волной, а также рост влияния оппозиционно настроенного католического движения ограничивали реформаторский потенциал премьер-министра Д. Джолитти. Так, в 1907 г. Д. Джолитти отозвал из Сената законопроект о процедуре роспуска провинциальных и коммунальных советов, внесённый в парламент правительством его предшественника С. Соннино, представлявшего «Правую» партию. Законопроект предусматривал ограничение права центральной власти произвольно распускать провинциальные и коммунальные советы, право, которым злоупотребляли почти все правительства Италии со времени создания единого государства. Например, в 1904 г. префект от имени правительства Д. Джолит-ти распустил совет коммуны города Боссано, где на выборах победили католики. Префект объяснял данное действие «необходимостью предоставления времени либеральной партии для реорганизации и перегруппировки с целью победы над ненужными партиями» [5, с. 61-62]. Во-вторых, региональная политика, направленная на экономический подъём Юга, оказалась малоэффективной вследствие отсутствия местной предпринимательской культуры, коррупции, а также недостаточности выделенных из национального бюджета ресурсов. Правительство не решилось про-

вести главную реформу, способную создать условия для масштабной индустриализации на Юге - ликвидировать латифундиальное землевладение.

Свой рецепт решения региональных проблем предложили фашисты, пришедшие к власти в Италии в начале 1920-х гг. Основанный на отрицании либеральных ценностей фашизм был несовместим с принципами коммунальной демократии и самоопределения местного сообщества. Заняв пост премьер-министра, Б. Муссолини использовал все имеющиеся в наличии инструменты для ликвидации провинциального и коммунального самоуправления и установления жёсткого контроля над местными администрациями. В 1926-1928 гг. фашистский режим распустил все коммунальные советы, запретил выборы мэров, заменив их должностью «подеста», который назначался главой провинции. На провинциальном уровне все выборные должности также заменялись государственными назначениями. Согласно королевскому декрету, провинциальные органы власти возглавил назначенный министром внутренних дел чиновник, при котором формировался коллегиальный орган управления. Что же касается проблемы Юга, то выступая в 1939 г. в Калабрии, Б. Муссолини назвал её «придуманной» прежними руководителями страны [5, с. 65, 67; 17, р. 182; 18, с. 30].

Таким образом, к концу Второй мировой войны, когда пал фашистский режим Б. Муссолини, в Италии сложился комплекс предпосылок для радикального переустройства на новых основаниях всей системы «центр -регионы». Задачи демократизации и децентрализации были сравнительно успешно решены в ходе демократического транзита середины 1940 г. путём формирования в рамках республиканской формы правления нового баланса в центр-региональных отношениях, создания системы выборных властных органов в регионах и муниципалитетах, обличенных сравнительно широкими полномочиями, и конституционного закрепления их автономного статуса. Рождённое в 1948 г. в результате широкого партийно-политического компромисса новое конституционное устройство Италии учитывало предшествующий негативный опыт централизма и унитаризма и решало важнейшие задачи в сфере регио-

нальной политики и управления, поставленные в ходе политического и социально-экономического развития страны во второй половине XIX - начале XX в.

ЛИТЕРАТУРА

1. Попов Д. И. Италия в период Рисорджименто: неудача федералистского проекта // Развитие политических институтов и процессов: зарубежный и отечественный опыт : материалы VIII Всероссийской научно-практической конференции (Омск, 28 апреля 2017 г.) / [редкол.: И. А. Ветренко (отв. ред.) и др.]. -Электрон. текстов. дан. - Омск : Изд-во Ом. гос. ун-та, 2017. - С. 104-112. - 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).

2. Cohen J., Federico G. The Growth of the Italian Economy. 1820-1960. - Cambridge : Cambridge University Press, 2001. - 138 p.

3. Bull A. Regionalism in Italy // Regionalism in the European Union / ed. P. Wagstaff. - Bristol : Intellect Books, 1999. - P. 140-157.

4. Патнэм Р. Чтобы демократия сработала: гражданские традиции в современной Италии / пер. с англ. А. Захаров. - М. : Ad Marginem, 1996. - 287 с.

5. Сардарян Г. Т. Политические проблемы взаимоотношений регионов с центральной властью в Италии : дис. ... канд. полит. наук. - М., 2015. - 161 с.

6. Канделоро Дж. История современной Италии : в 7 т. - М. : Прогресс, 1958-1979. - Т. 5 : Создание единого государства. 1860-1871 гг. -1971. - 511 с.

7. Stillman W. J. Francesco Crispi. Insurgent, Exile, Revolutionist and Statesman. - London, 1899. -287 p.

8. Канделоро Дж. Католическое движение в Италии : пер. с ит. - М. : Изд-во иностр. лит-ры, 1955. - 585 с.

9. Jansen T. The European People's Party: Origins and Development. - London, 1998. - 206 p.

10. Канделоро Дж. История современной Италии : в 7 т. - М. : Прогресс, 1958-1979. - Т. 6 : Развитие капитализма и рабочего движения. 1871-1896 гг. - 1975. - 582 с.

11. История Италии : в 3 т. - М. : Наука, 19701971. - Т. 2 / отв. ред. К. Ф. Мизиано. - 1970. -604 с.

12. Jemolo A. E. Crispi. - Firenze : Vallecchi, 1922. -163 p.

13. Канделоро Дж. История современной Италии : в 7 т. - М. : Прогресс, 1958-1979. - Т. 7 : Кризис конца века и эпоха Джолитти. 18961914 гг. - 1979. - 478 с.

14. Региональная политика стран ЕС / Центр европейских исследований ИМЭМО РАН ; отв. ред. А. В. Кузнецов. - М. : ИМЭМО РАН, 2009. - 230 с.

15. Лисовский Ю. П. Южный вопрос и социальные конфликты в Италии. Опыт экономико-социологического исследования. - М. : Наука, 1979. - 372 с.

16. Ziblatt D. Structuring the State: The Formation of Italy and Germany and the Puzzle of Federal-

ism. - Princeton : Princeton University Press, 2008. - 288 p. 17. Koff S., Koff S. Italy: From the 1st to the 2nd Republic. - London : Routledge, 2000. - 245 p.

Информация о статье

Дата поступления 17 сентября 2017 г.

Дата принятия в печать 30 октября 2017 г.

Сведения об авторе

Попов Дмитрий Иванович - д-р ист. наук, доцент, профессор кафедры истории и теории международных отношений Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а E-mail: 55popov@mail.ru

Для цитирования

Попов Д. И. Италия во второй половине XIX -начале XX в.: на пути к регионализованному государству // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 4 (16). С. 13-21. DOI: 10.25513/2312-1300.2017.4.13-21.

18. Финогентова О. Е., Никитина В. М. Эволюция статутной автономии местного самоуправления в Италии (Х11-ХХ вв.) // Бизнес в законе. -2012. - № 2. - С. 27-31.

Article info

Received

September 17, 2017

Accepted October 30, 2017

About the author

Popov Dmitry Ivanovich - Doctor of Historical sciences, Associate Professor, Professor of the Department of History and Theory of International Relations of Dostoevsky Omsk State University

Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mail: 55popov@mail.ru For citations

Popov D. I. Italy on the Way to the Regionalized State: the Second Half of the 19th - the Beginning of the 20th Century. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2017, no. 4 (16), pp. 13-21. DOI: 10.25513/2312-1300.2017.4.1321 (in Russian).