Классик первого тайма

На 73-м году жизни в Москве от инфаркта головного мозга скончался певец и композитор Александр Градский.

Александр Градский

Фото: Сергей Киселев, Коммерсантъ

Александра Градского наверняка будут поминать как автора, признанного классиком еще при жизни, хотя произведения, которые первым делом приходят на ум при одном звуке его имени, написаны не им. «Как молоды мы были», «Нам не жить друг без друга» — музыка Александры Пахмутовой, слова Николая Добронравова. «Жил-был я» — Давид Тухманов на стихи Семена Кирсанова. «Песню о корабле» из фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих» написал Эдуард Артемьев на стихи Натальи Кончаловской. Для песен из фильма Андрея Кончаловского «Романс о влюбленных», который стал композиторским прорывом самого Александра Градского, тексты писал тоже не он — там были использованы стихи Николая Глазкова, Булата Окуджавы и Натальи Кончаловской. И даже в Союз композиторов Градского приняли только в 1987 году, когда никакие почести ему уже не требовались — его жизнь как автора и как исполнителя давно состоялась.

Летописцы отечественной рок-музыки до сих пор не могут определиться, была ли самая известная из его рок-групп «Скоморохи» первой в стране, но памятна она больше прочих. Еще до начала 1970-х Градский успел освоить весь рок-н-ролльный канон, как западный, во главе с Элвисом Пресли и The Beatles, так и отечественный, включавший в себя твисты Арно Бабаджаняна и первые хиты «Веселых ребят», куда его взяли в возрасте 19 лет.

В начале 1970-х совсем юный Градский ворвался в кино. Cтудент Гнесинки получил от режиссера Андрея Кончаловского предложение написать музыку для фильма «Романс о влюбленных» — фактически первого, в котором центральной музыкальной формой стал рок.

За пару лет из дерзкого студента-рок-н-ролльщика он превратился в маститого кинокомпозитора и исполнителя одобренных на самом высоком уровне пахмутовских гимнов, которому дозволялось появляться в телевизоре с длинными волосами, участвовать в заседаниях худсовета фирмы «Мелодия» и петь высоким «западным» тенором, так сильно отличавшимся от тембров Кобзона и Лещенко.

Получив доступ к ресурсам фирмы «Мелодия», Градский приступил к записи серии альбомов на стихи поэтов-классиков. Вокальные сюиты на стихи Поля Элюара, Саши Черного, Николая Рубцова, Роберта Бернса, Владимира Набокова и других выходили официально, раскупались огромными тиражами, но повторить или даже напеть этот материал было сложно. С самого «Романса о влюбленных» в СССР никто лучше Градского и не пел. Речь не только о вокальном диапазоне в три с половиной октавы. Ему был по плечу любой образ, от Рыбы-пилы из мультфильма «Голубой щенок» до Звездочета в «Золотом петушке», которого в 1988 году ему предложил спеть в Большом театре Евгений Светланов.

В середине 1970-х Александр Градский, вдохновленный западными рок-операми и прежде всего «Jesus Christ Superstar», сам решил обратиться к самой крупной и самой современной музыкальной форме, а за основу взял историю поэта Виктора Хары на фоне военного переворота в Чили. Оперу «Стадион» на стихи Маргариты Пушкиной Градский писал очень долго. Первые студийные сессии начались только в 1983 году, зато среди исполнителей главных ролей помимо самого автора значились Алла Пугачева, Иосиф Кобзон, Елена Камбурова, Андрей Макаревич и другие звезды первой величины. В 1985 году, когда двойной альбом появился на прилавках, материал «Стадиона» выглядел устаревшим. Буквально за поворотом была перестройка, на кассетах играл подпольный русский рок, драма чилийского поэта не вызывала ностальгии, а вокальная техника артистов производила впечатление только на преданных ценителей.

То же произошло и со следующей эпической работой Градского — «Мастер и Маргарита». В общей сложности над оперой на стихи Павла Грушко он работал на протяжении 30 лет. А когда в начале 2010-х она все же была закончена, выпустил ее запись ограниченным тиражом на CD и продавал без особой рекламы, через свой офис, каким-то одному ему понятным способом. На цифровых площадках она так и не вышла.

Еще один «долгострой» Градского — театр «Градский Холл» в помещении бывшего кинотеатра «Буревестник» — начался в 1991 году. К этому времени музыкант освоил формат сольного «бардовского» концерта, с которым не раз объездил всю страну. Еще в середине 1980-х, почувствовав, как остросоциальный, ориентированный на текст рок отбирает аудиторию у филармонических профессионалов, Градский сформировал программу в стилистике «авторов-исполнителей» с собственными остросатирическими текстами типа «Монолог батона за 28 коп.» или «Антиперестроечный блюз», с непременной байкой Александра Галича о «говномере» и коронным трюком из песни «Южная прощальная» — когда маэстро все дальше отходил от микрофона, а голос в динамиках сохранял свою мощь.

Где-то медленно строился театр, где-то, в другом месте, записывалась опера, а в каком-то удаленном уголке страны маэстро пел под гитару.

К молодому поколению музыкантов он относился скептически и перспектив для него не видел. Пока в 2012 году не согласился сесть в кресло наставника шоу «Голос» на «Первом канале».

Главной задачей Градского в «Голосе» был отбор вокалистов для готовящегося к открытию театра. Его воспитанники стабильно выигрывали конкурс — голосовавший в интернете народ любил, чтобы певцы брали сложные ноты, а этому их мог научить только Градский. В 2014 году «Градский Холл» наконец открылся, но практически все великое наследие его босса — весь без преувеличения мирового уровня корпус его опер, поэтических сюит и саундтреков — осталось лежать мертвым грузом.

Свое 70-летие в Crocus City Hall юбиляр запретил снимать для ТВ. Почти половина вечера состояла из произведений, не имевших никакого отношения к Градскому-автору. Актеры театра пели примерно то же, что обычно исполняют на «Голосе». Нужно было много терпения, чтобы дождаться «Колыбельной» из «Романса о влюбленных», «Песни о корабле», «Ах, господи, ну, кажется, все есть» из «Мастера и Маргариты» и фрагмента «Звезды полей» на стихи Рубцова. Казалось, юбиляру опять больше всего удовольствия доставил собственный панчлайн из «Антиперестроечного блюза»: «Все на лыжи! Новый лидер в пустыне лыжню проложил, все на лыжи!»

Когда мечта о театре исполнилась, Градский, кажется, понял, что сам уже просто не в состоянии поднять свой же собственный вес — поставить на сцене «Мастера и Маргариту», перенести на нее революционные прогрессив-роковые «Русские песни» 1980 года, показать новым поколениям музыку из «Романса о влюбленных». А кого-то, кому можно доверить этот труд, он просто не видел. Может быть, не хотел видеть, а может быть, его действительно нет.

Фотогалерея

1 / 15