Пространство как категория художественного текста

ББК 81.1 УДК 80

И.С. ШЕВЧЕНКО

I.S. SHEVTCHENKO

ПРОСТРАНСТВО КАК КАТЕГОРИЯ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

SPACE AS A CATEGORY OF A WORK OF ART

Понятие пространственно-временного континуума существенно значимо для анализа художественного текста, так как время и пространство являются ведущими принципами организации художественного произведения. В статье рассматривается сущность понятия «картина мира» как одной из ключевых мировоззренческих категорий. Также определяются доминантные составляющие категории «картина мира» - пространство и время; подробно, с позиций разных научных дисциплин, раскрывается содержание понятия «пространство», рассматриваются его функции и свойства.

The notion of the space-time continuum is significant for criticism as time and space are key principles of the structure of a work of art. In this article the essence of the notion «picture of the world» is studied like one of the key world-view category. Dominant components of the category «picture of the world» - space-time are determined as well. Substance of the notion «space» is disclosed in detail from a position of different disciplines and its functions and properties are studied.

Ключевые слова: картина мира, время, пространство, хронотоп, условность пространства, дискретность пространства.

Key words: picture of the world, time, space, chronotop, space convention, space discontinuity.

Общественное сознание минувшего века было сосредоточено, в частности, на осмыслении одной из ключевых мировоззренческих категорий - «картине мира». Как справедливо заметил А.Н. Семенов, «современный процесс познания, в том числе и художественного, невозможно представить без понятия «картина мира» [20, с. 100]. Более того, В.Е. Хализев, раскрывая сущность понятия «картина мира», в подтверждение своей точки зрения приводит высказывание М. Хайдеггера: «Где дело доходит до картины мира, там выносится кардинальное решение относительно сущего в целом» [25, с. 24]. Иными словами, ученые приходят к выводу о том, что в процессе анализа картины мира представляется возможным осмысление бытийных вопросов. Таким образом, «картина мира» в восприятии исследователей - это своего рода ключ к пониманию того, что есть бытие, что есть «сущее» и каково место человечества в этом «сущем». Не случайно эта категория приобрела особый интерес литературоведов, поскольку постижение смысла бытия является предметом, целью и задачей искусства слова. Наука о литературе на сегодняшний день имеет богатый фонд трудов, в той или иной степени касающихся понятия «картина мира» по отношению не только к конкретному художественному произведению и творчеству писателя в целом, но и к сущности художественного творчества вообще.

На наш взгляд, одной из важнейших граней содержания категории «картины мира» является ее пространственно-временная организация, так как именно «пространство» и «время» являются «определяющими характер кар-

тины мира». Это «доминантные» категории. Любая картина мира (объективная реальность или «реальность» художественного произведения) «не существует вне пространства и времени. Пространство и время - это главные атрибуты существования любого мира. Категории «пространство» и «время» буквально пронизывают любой художественный текст» [20, с. 101], организуют его целостность, раскрывают глубинный смысл. С категориями «пространство» и «время» тесно связаны практически все компоненты художественного текста: композиция, жанровая форма, структура повествования, система образов и т.д. Особенно значимо для исследователя выявить, как категории «пространство» и «время» влияют на героя литературного произведения: способствуют формированию или изменению мировоззренческих установок, определяют поведенческие модели, актуализируют внутренний потенциал, приводят к эволюции или, напротив, к деградации и т.п. То есть, как герой проходит своеобразное испытание пространством и временем, поскольку он «всегда существенно хронотопи-чен» [2, с. 10].

О категориях «пространство» и «время» написано немало литературы: это и монографии, и отдельные статьи, и учебно-методическая литература. О пространстве и времени говорят не только применительно к гуманитарным дисциплинам, эта проблема актуальна и в среде естественных, и технических наук. В отечественном литературоведении внимание к пространственно-временной проблематике начинает проявляться в начале XX века. Здесь в первую очередь необходимо отметить книги П.А. Флоренского («Анализ простран-ственности и времени в художественно-изобразительных произведениях», написана в 1924 году) и М.М. Бахтина (Автор и герой в эстетической деятельности», написана в 1924 году). Затем появляется работа М.М. Бахтина «Формы времени и хронотопа в романе» (1930-е годы), а в 1960-1980-е годы интерес к проблеме возрастает с новой силой. В свет выходят фундаментальные труды Д.С. Лихачева, Ю.М. Лотмана, А.Я. Гуревича, Ф.П. Федорова, К.А. Кедрова, Е.А. Костина, В.Н. Топорова и мн. др.

Категории «пространство» и «время» рассматриваются в литературоведении в разных аспектах. Одна часть исследователей решает проблему пространства и времени в контексте определенной исторической эпохи, определенного типа культурного сознания (М.М. Бахтин, Д.С. Лихачев, Ф.П. Федоров, А.Я. Гуревич и др.), другая часть анализирует данные категории относительно конкретного художественного текста (М.М. Бахтин, Ю.М. Лотман, В.Ш. Кривонос, Н.Н. Арват и др.), выделяя при этом как более значимые компоненты пространства и времени. Следует отметить и группу исследователей, занимающихся изучением пространства и времени как глобальных категорий, вне непосредственной связи с художественными произведениями (К.А. Кедров, Е.А. Костин, А.Н. Семенов, П.А. Флоренский, В.Н. Топоров и др.). Однако все эти направления объединяет один принципиально важный момент - признание исключительной значимости категорий «пространство» и «время» в организации картины мира как объективной реальности, так и картины мира любого художественного текста. Так, например, упоминавшийся уже нами Ф.П. Федоров все в той же монографии «Романтический художественный мир: пространство и время» отмечает, что «художественный мир, как и мир объективный, не существует вне времени и пространства; пространство и время есть формы их существования, их непременные атрибуты» [24, с. 11]. Однако, по мнению ученого, необходимо различать пространственно-временную организацию художественного мира и пространственно-временную организацию объективного мира: «Суть в том, что в основе художественного пространства и времени находятся пространство и время представления, воображения, сознания,

так называемое субъективное время-пространство. В человеческом сознании в зависимости от социальных, исторических, культурных, физиологических, образовательных, климатических и т.п. обстоятельств складывается определенная пространственно-временная структура, картина мира в определенных пространственно-временных параметрах» [24, с. 14]. Например, если в реальной действительности время обладает такими устойчивыми и неизменными признаками, как длительность, одномерность, необратимость, однородность, то в мире художественном эти признаки теряют свою значимость: мгновение может длиться вечность, и наоборот, вечность может пролетать как секунда. Об этом писал и Д.С. Лихачев: «Автор может изобразить короткий или длинный промежуток времени, может заставить время протекать медленно или быстро, может изобразить его протекающим непрерывно или прерывисто, последовательно или непоследовательно (с возвращениями назад, с «забеганиями» вперед и т.п.). Он может изобразить время произведения в тесной связи с историческим временем или в отрыве от него - замкнутым в себе; может изображать прошлое, настоящее и будущее в различных сочетаниях» [11, с. 235]. То же самое можно сказать и о пространстве. Достаточно вспомнить смелое экспериментирование с пространством (равно как и со временем) в эпоху постмодернизма, когда в сознании каждого человека складывается абсолютно свое собственное представление о пространстве, никак не соотносимое с реальным пространством, «романам «одного дня» часто соответствуют романы «замкнутого пространства»...в тексте одновременно могут совмещаться пространственная точка зрения «с птичьего полета» и изображение локуса с конкретной позиции» [16, с. 154] Более того, «постмодернизм как бы размывает границу между жизнью и литературой, непрерывно в игровом плане меняя местами литературность и «жизненность»: литературной оказывается жизнь, а жизненной литература» [10, с. 27].

Возвращаясь к монографии Ф.П. Федорова, следует сказать, что ученый ставит основной своей целью рассмотрение пространства и времени именно как глобальных, «универсальных категорий культуры», определяющих лицо эпохи; в этом видится автору их основные (миромоделирующая и характерологическая) функции: «в пространственно-временных структурах, выработанных как индивидуальным, так и общекультурным, историческим сознанием, преломляется вся система духовных представлений человека и общества, вся сумма их духовного опыта. Изменения в системе» пространственно-временных представлений прежде всего свидетельствуют о сдвигах в мироощущении, мировоззрении личности, эпохи, о сдвигах, происходящих в культуре» [24, с. 15].

В подобном ключе рассуждает о категориях «пространство» и «время» и А.Н. Семенов в своей статье «Пространство и время художественного текста». По мнению А.Н. Семенова, «художественное время - существенная часть, принципиально важный компонент самой художественной ткани литературного произведения...основной объект изображения в художественном тексте.» [20, с. 104]. Но автор видит основную функцию времени (пространства) не только в его «скрепляющей» все компоненты художественного текста способности, а шире - в воссоздании облика определенной культурно-исторической эпохи: «характер пространственно-временных представлений лежит в основе того, что мы определяем как тип культурного (художественного) сознания... значение пространственно-временной структуры выходит за пределы текста как замкнутой системы, потому что именно характер запечатленного, освоенного в художественном тексте пространства и времени включает идеологию этого художественного текста в общественно-исторический и культурный контекст, т.е. дает основания для рассмотрения его в контексте культуры античности или

средневековья, романтизма или реализма...именно категории пространства и времени, «объективированные» конкретным текстом, прежде всего и связывают этот текст с миром, который принято называть «внетекстовым» [20, с. 106].

Огромную роль в понимании категорий «пространство» и «время» сыграли исследования и М.М. Бахтина. Литературовед определил одно из самых важных свойств пространства и времени, а именно, их неделимость, невозможность существования отдельно друг от друга. В доказательство этого М.М. Бахтин вводит термин «хронотоп»: «Существенную взаимосвязь временных и пространственных отношений, художественно освоенных в литературе, мы будем называть хронотопом (что значит в дословном переводе - «времяпростран-ство»)» [2, с. 9]. Несмотря на то, что этот термин был введен А.А. Ухтомским и употребляется в основном в среде естественных наук, М.М. Бахтин переносит его «почти как метафору» на литературоведение, и через хронотоп раскрывает неразрывность пространства и времени: «В литературно-художественном хронотопе имеет место слияние пространственных и временных примет в осмысленном и конкретном целом. Время здесь сгущается, уплотняется, становится художественно-зримым; пространство же интенсифицируется, втягивается в движение времени, сюжета, истории. Приметы времени раскрываются в пространстве, и пространство осмысливается и измеряется временем» [2, с. 10]. М.М. Бахтин рассматривает три типа романных хронотопа, сложившихся еще во времена античности: авантюрный, авантюрно- бытовой и биографический; выделяет «точечные» хронотопы (порог, лестница, прихожая, верх, низ), а также хронотопы дороги, площади, гостиной и др. Ученый говорит о функциях хронотопа, о его жанро- и сюжетообразующей роли, о взаимовлиянии хронотопа и литературного героя. Более того, исследуя хронотопы, «М.М. Бахтин не только обращал внимание на литературно-художественные особенности, но и выходил на более широкую, культурологическую проблематику. В характере хронотопов он видел воплощение различных ценностных систем, а также типов мышления о мире» [4, с. 59].

Итак, М.М. Бахтин обратил внимание на такое принципиально значимое свойство категорий «пространство» и «время» как их неделимость. Однако лишь неделимостью перечень свойств данных категорий не ограничивается. Так, литературовед А.Б. Есин выделяет еще условность и дискретность пространства и времени. Так как мир художественного произведения условен, является образом, отражением мира реального, то, соответственно, пространство и время также условны. В доказательство этого ученый высказывает мысль о том, как «литература.свободно обращается со временем и пространством». Имеется в виду, что автор литературного произведения может изображать действие, происходящее одновременно в нескольких местах, заостряя внимание на наиболее важных для него локусах; может свободно перемещать читателя из настоящего в прошлое и будущее и наоборот; может насыщать свой текст фантастическими элементами, придавая пространственно-временной структуре совершенно иной смысл и т.д. Литературе в этом случае конкуренцию может составить, пожалуй, лишь кинематограф. По мнению А.Б. Есина, «характер условности времени и пространства в сильнейшей степени зависит от рода литературы» [9, с. 48]. Так, в лирике «условность максимальна» (картины пространства вообще могут отсутствовать, а временные планы взаимодействовать); в драме условность «связана в основном с ориентацией на театр» (характерны картины замкнутого пространства и времени); а в эпосе это свойство имеет достаточно большие возможности «благодаря фигуре повествователя», при помощи которого пространственные и временные перемещения «осуществляются легко и свободно». Рассматривая свойство условности категорий

«пространство» и «время», А.Б. Есин утверждает, что «по особенностям художественной условности время и пространство в литературе (во всех ее родах) можно разделить на абстрактное и конкретное» [9, с. 50]. В большей степени это относится к пространству. Дело в том, что в зависимости от того, какой перед нами образ пространства - конкретный или абстрактный - определяется его роль в художественном тексте: влияет или не влияет на суть конфликта, на характер и поведение персонажей, на авторскую точку зрения и т.д. Подобное деление характерно и для времени, но в основном это обусловлено жанровой спецификой литературного произведения.

Что касается такого свойства пространства и времени, как дискретность (прерывность, фрагментарность), то оно тесным образом связано с условностью. Связь эта проявляется все в той же способности литературы играть с пространством и временем. А.Б. Есин объясняет это следующим образом: «.литература оказывается способной не воспроизводить весь поток времени, но выбирать из него наиболее существенные фрагменты...дискретность пространства проявляется прежде всего в том, что оно обычно не описывается подробно, а лишь обозначается с помощью отдельных деталей, наиболее значимых для автора» [9, с. 48].

На наш взгляд, необходимо сказать о том, что вышеперечисленные свойства пространства и времени реализуются через определенный ряд их признаков и форм. Мы уже упомянули о таких признаках как абстрактность и конкретность, но это, разумеется, далеко не полный список. Авторы учебного пособия по теории литературы Н.Д. Тамарченко, В.И. Тюпа, С.Н. Бройтман за основу классификации признаков пространства и времени берут фольклорную и литературную традиции, а вернее, взаимоотношения автора и героя в рамках этих традиций.Литературоведывыделяют три типа классификации: пространственно-временные модели, создающие границы между автором и героем, создающие внутренние границы в мире героя и создающие воплощенную границу. Согласно первой классификации противопоставляются разные восприятия времени (время объективное и субъективно-переживаемое); не разные восприятия, а сами времена, данные с одной и той же точки зрения (например, время обычное - биографическое и «время испытаний»). Вторая классификация представляет собой пространственные оппозиции (верх-низ, свое-чужое, замкнутое-открытое) и временную оппозицию (настоящее-прошлое). И, наконец, третья классификация не включает в себя никаких противопоставлений; авторы сюда включают «точечное» пространство-время», которое служит границей, переходом из «своей» реальности в «чужую», иную реальность.

В.Е. Хализев не предлагает классификации признаков пространства и времени, ограничиваясь только их перечислением. Так, он выделяет «образы времени» биографического, исторического, календарного, суточного, космического, «а также представления о движении и неподвижности, о соотнесенности прошлого, настоящего, будущего»; «образы пространства» открытого и закрытого, земного и космического, реально видимого и воображаемого. Однако литературовед выстраивает другую, не менее значимую, классификацию, в основе которой лежит то, как «запечатлеваются в литературных произведениях» пространство и время: первая группа - категории «пространство» и «время» как мотивы и лейтмотивы произведения; вторая группа - категории «пространство» и «время» как основа сюжета произведения.

Довольно интересную систематизацию признаков и образов пространства и времени предлагает М. Мещерякова. Пространственно-временную организацию произведения, опираясь на исследования М.М. Бахтина, она представляет в схемах. Автор демонстрирует две достаточно удобные схемы.

На одной из них обозначаются три универсальных образа пространства (дом, простор, порог) и три универсальных образа времени (идиллическое, авантюрное, мистерийное), а на другой - все основные признаки пространства и времени. М. Мещерякова подчеркивает неделимость данных категорий и объединяет их общим понятием - хронотоп.

Для того чтобы предметно говорить о пространстве и его специфике, необходимо определиться с терминологией, а точнее, с содержательным наполнением понятия пространства. Специалисты в различных областях знаний по-разному интерпретируют смысл этой категории. Так, в психологии «пространственные представления - это представления о пространственных и пространственно-временных свойствах и отношениях: величине, форме, относительном расположении объектов, их поступательном и вращательном движении и т.д.» [13, с. 416]. Речь идет о тех пространственных компонентах, которые, по определению психологии, составляют «жизненное пространство» отдельно взятого индивида: «мир каждого индивида - динамическое жизненное пространство, состоящее из областей, представляющих все состояния дел, людей, цели, объекты, желания, поведенческие тенденции и т.д., подходящие человеку» [18, с. 226]. Таким образом, психология понимает под пространством свойства, отношения и объекты, необходимые для полноценного взаимодействия окружающего мира с индивидуумом.

Что касается философской науки, то здесь тема пространства очень обширна и может послужить основой для отдельного исследования. Все дело в том, что понятие пространства напрямую зависит от философского направления и имеет свое наполнение в русле этого направления, будь то материалистическая трактовка или идеалистическая и т.д. Приведем несколько определений пространства, которые даны в философских словарях:

1) «пространство и время» - философские категории для обозначения во всеобщей форме таких эмпирически проявляющихся качеств, как протяженность и длительность» [1, с. 308];

2) «пространство - то, что является общим всем переживаниям, возникающим благодаря органам чувств» [26, с. 365].

Пространство является проблемой исследования и в культурологии. Так, известный культуролог Г.Д. Гачев изучает пространство в контексте конкретной национальной культуры (английской, американской, русской, немецкой и т.д.). Он утверждает, что каждая национальность имеет свои пространственные особенности. По мнению ученого, соотношение именно пространственных и бытовых элементов и составляет «национальный образ, или модель мира». Национальную модель мира Г.Д. Гачев определяет как «Космо-Психо-Логос», используя древний натурфилософский язык четырех стихий (Земли, Воды, Огня и Воздуха). Так, например, рассматривая особенности русского национального образа, Г.Д. Гачев выделяет очень важные для русских пространственные архетипы: образы простора, разливы рек и путь-дорога. Россия, по мнению исследователя, «мать сыра земля, водо-земля». Отсюда присущие только русским особенности внешности, характера, поведения и бытового уклада.

Кроме психологических, философских и культурологических трактовок пространства мы обратились и к толковым словарям русского языка. Так, В.И. Даль дает следующее толкование пространству: «пространство - состояние или свойство всего, что простирается, распространяется, занимает место; самое место это, простор, даль, ширь и глубь, место по трем измерениям своим» [6, с. 860]. Он называет пространство (время) отвлеченными понятиями, обозначающими состояние и место.

В толковом словаре под редакцией Д.В. Дмитриева мы находим восемь толкований пространства, два из них, на наш взгляд, носят общий, универсальный характер:

1) «пространство - одна из основных форм существования материи, характеризующаяся протяженностью и объемом» [7, с. 1052];

2) «пространство - область, имеющая неограниченную протяженность во всех измерениях, направлениях» [7, с. 1053].

Подобное определение пространства дают и другие толковые словари: Д.Н. Ушакова, С.И. Ожегова, Современный толковый словарь русского языка и др.

Иначе обстоят дела с определением пространства в литературоведении. Во-первых, необходимо отметить, что, говоря о пространстве в литературе, мы прежде всего подразумеваем художественное пространство, которое всего лишь дублирует, отражает реальную действительность; художественное пространство, по словам М.М. Бахтина, категория «формально-условная». Поэтому абсолютно точное определение художественного пространства в словарях литературоведческих терминов и в литературных энциклопедиях встречается очень редко, и всегда подчеркивается его условность. Как кажется, вообще к понятию «художественное пространство» слово «термин» малоупотребим. Во-вторых, мы уже упоминали о том, что хронотоп - понятие неделимое, следовательно, определение пространства отдельно от определения времени не встречается. Говоря о пространстве, подразумевается время, и, наоборот, говоря о времени, подразумевается пространство. А в некоторых словарях литературоведческих терминов, например, под редакцией Н.А. Елисеева и Л.Г. Поляковой определения понятия «пространство» вообще нет, дается толкование только времени.

Но все же ряд авторов так или иначе дают определение художественного пространства. И.И. Мурзак и А.Л. Ястребов понимают под художественным пространством (временем) «специфическую систему знаков», которая служит «для воплощения и передачи познавательной и оценочной художественной информации» [15, с. 262]. С этой точки зрения пространство определяется как способ с помощью определенного набора компонентов познать окружающий мир и выразить свое отношение к нему. И.В. Роднянская дает следующее толкование художественного пространства: «художественное пространство - это важнейшая характеристика образа художественного, обеспечивающая целостное восприятие художественной действительности и организующая композицию произведения» [19, с. 488]. Иными словами, пространство (наряду со временем) является основным компонентом художественной картины мира, а такие пространственные ориентиры, как дом, простор, порог, окно, дверь и др., по мнению И.В. Роднянской, глубоко символичны и «издавна являются точкой приложения осмысляющих сил в литературно-художественных (и шире - культурных) моделях мира» [19, с. 489].

Как конструктивную модель литературного произведения определяет пространство и литературовед С. Сиротвинский, который считает, что «пространство - конструктивная категория в литературном отражении действительности, служит изображению фона событий...может выступать (проявляться) разными способами, быть обозначенным или не обозначенным, подробно охарактеризованным или подразумеваемым, ограниченным до единственного места или представленным в широком диапазоне охвата и взаимоотношений между выделенными частями.» [27, с. 55].

Н.А. Николина в учебно-методическом пособии по филологическому анализу текста предлагает понимать пространство в узком и широком смысле. По мнению автора, это вызвано необходимостью разграничения «внеш-

ней точки зрения на текст как на определенную пространственную организацию, которая воспринимается читателем, и внутренней точки зрения, рассматривающей пространственные характеристики самого текста.» [16, с. 147]. Так, в узком смысле «пространство применительно к художественному тексту -это пространственная организация его событий, неразрывно связанная с временной организацией произведения, и система пространственных образов текста» [16, с. 146]. В широком же смысле «художественное пространство - одна из форм эстетической действительности, творимой автором» [16, с. 147].

Для Ю.М. Лотмана художественное пространство «представляет собой модель мира данного автора, выраженную на языке его пространственных представлений» [12, с. 251]; «континуум, в котором размещаются персонажи и совершается действие» [12, с. 258]. По сути, здесь мы вновь имеем дело с пониманием пространства в узком и широком смысле.

Таким образом, художественное пространство - это «формально-условная категория», составная часть хронотопа, служащая способом отражения и познания действительности, выполняющая миромоделирующую и характерологическую функции и обладающая устойчивым комплексом свойств, признаков и образов.

Литература

1. Алексеев, А.П. Краткий философский словарь [Текст] / А.П. Алексеев. - М.: Проспект, 2008. - 491 с.

2. Бахтин, М.М. Эпос и роман [Текст] / М.М. Бахтин. - Спб.: Азбука, 2000. - 301 с.

3. Бахтин, М.М. Проблемы поэтики Достоевского [Текст] / М.М. Бахтин. - М.: Азбука, 1963. - 364 с.

4. Введение в литературоведение. Литературное произведение: основные понятия и термины: учеб. пособие [Текст] / Л.В. Чернец, В.Е. Хализев, С.Н. Бройтман и др.; под ред. Л.В. Чернец. - М.: Высшая школа: Академия, 1999. - 555 с.

5. Гачев, Г.Д. Национальные образы мира [Текст] / Г.Д. Гачев. - М.: Логос, 2008. - 421 с.

6. Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка [Текст]: в 4 т. / В.И. Даль. -М.: Астрель, 2004. - Т. 3 - 921 с.

7. Дмитриев, Д.В. Толковый словарь русского языка [Текст] / Д.В. Дмитриев. - М.: Астрель, 2003. - 1582 с.

8. Елисеев, Н.А. Словарь литературоведческих терминов [Текст] / Н.А. Елисеев, Л.Г. Полякова. - Ростов-на-Дону: Феникс, 2002. - 319 с.

9. Есин, А.Б. Время и пространство [Текст] // Введение в литературоведение: основные понятия и термины: учеб. пособие / Л.В. Чернец, В.Е. Хализев, С.Н. Бройтман и др.; под ред. Л.В. Чернец / А.Б. Есин. - М.: Высшая школа: Академия, 1999. - С. 47-62.

10. Липовецкий, М.Н. Русский постмодернизм. Очерки исторической поэтики [Текст] / М.Н. Липовецкий. - Екатеринбург, 1997. - 317 с.

11. Лихачев, Д.С. Поэтика древнерусской литературы [Текст] / Д.С. Лихачев. - Ленинград: Наука, 1971. - 414 с.

12. Лотман, Ю.М. Художественное пространство в прозе Гоголя [Текст] // В школе поэтического слова. Пушкин, Лермонтов, Гоголь / Ю.М. Лотман. - М.: Прсвещение, 1988. -352 с.

13. Мещеряков, Б.Г. Большой психологический словарь [Текст] / Б.Г. Мещеряков, В.П. Зин-ченко. - СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2004. - 666 с.

14. Мещерякова, М. Литература в таблицах и схемах [Текст] / М. Мещерякова. - М.: Айрис Пресс, 2001. - 219 с.

15. Мурзак, И.И. Художественное время и пространство. Художественный образ [Текст] / И.И. Мурзак, А.Л. Ястребов //Введение в литературоведение / под ред. Крупчановой Л.М. - М.: Оникс, 2005. - С. 258-274.

16. Николина, Н.А. Филологический анализ текста [Текст] / Н.А. Николина. - М.: Флинта: Наука, 2007. - 422 с.

17. Ожегов, С.И. Толковый словарь русского языка [Текст] / под ред. Л.И. Скворцова. - М.: Оникс, 2010. - 1357 с.

18. Ребер, А. Большой толковый психологический словарь [Текст] / А. Ребер. - М.: Вече, 2003. - 591 с.

19. Роднянская, И.В. Художественное время и художественное пространство [Текст] // Лит. энцикл. словарь / И.В. Роднянская. - М.: Сов. энцикл., 1987. - С. 487-489.

20. Семенов, А.Н. Пространство и время художественного текста [Текст] / А.Н. Семенов // Вестник Югорского государственного университета. - Ханты-Мансийск, 2005. -Вып. 1. - С. 100-106.

21. Современный толковый словарь русского языка [Текст]. - СПб.: Норинт, 2003. -959 с.

22. Тамарченко, Н.Д. Теория художественного дискурса. Теоретическая поэтика [Текст] / Н.Д. Тамарченко, В.И. Тюпа, С.Н. Бройтман // Теория литературы: учеб. пособие для студ. филол. фак. высш. учеб. заведений / под ред. Н.Д. Тамарченко: в 2 т. - М.: Академия, 2004. - Т. 1. - С. 179-183.

23. Ушаков, Д.Н. Толковый словарь русского языка [Текст]: в 4 т / Д.Н. Ушаков. - М.: Астрель: АСТ, 2000. - Т. 3. - 1040 с.

24. Федоров, Ф.П. Романтический художественный мир: пространство и время [Текст] / Ф.П. Федоров. - Рига: Зинатне, 1988. - 454 с.

25. Хализев, В.Е. Теория литературы [Текст] / В.Е. Хализев. - М.: Высшая школа, 2002. -436 с.

26. Шишкофф, Г. Философский словарь [Текст] / Г. Шишкофф. - М.: Республика, 2003. -575 с.

27. Sierotwinski, Б. Slownik terminow 1КегаскюЬ| [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://philologos.narod.ru. - Загл. с экрана.