Скиллы c оглядкой на локацию

В 2021 году в Минцифры подсчитали, что дефицит кадров в IT составляет от 500 тыс. до 1 млн человек. А весной 2022-го начался повсеместный исход целых команд, что, казалось бы, должно только усугубить состояние отрасли. Однако эксперты не склонны к паническим настроениям, апеллируя к привычному недостатку специалистов и числу «возвращенцев». Зато вызванное геополитическими причинами переформатирование рынка изменило первостепенные задачи IT-сегмента в стране, что неизбежно повлияет как на структуру спроса, так и на поведение заказчиков, полагают они.

Многие переехавшие команды до сих пор находятся в подвешенном состоянии, не понимая, состоится ли в итоге проект. Большое подспорье, если работодатель имеет крепкие договоренности с заказчиками и помогает оплачивать жилье

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ

Кроме того, что на рынке труда до сих пор сказывается демографический провал 1990-х годов, кадровый голод является характерной проблемой любой быстрорастущей и развивающейся отрасли. По словам руководителя пресс-службы hh.ru по Северо-Западу Марии Бузуновой, IT-сфера в целом по стране и в частности в Петербурге и Ленинградской области традиционно была остродефицитной и сейчас ситуация не поменялась. Так, если в феврале 2022 года на одну вакансию в этих регионах в среднем откликались один-два человека, то ныне — три–четыре. Но это все равно меньше нормы в пять-шесть человек на одно рабочее место.

Повсеместный переход на удаленку во время пандемии открыл работодателям доступ к федеральному рынку труда, что облегчило поиск подходящих сотрудников. И как ни парадоксально, говорит исполнительный директор «Рексофта» Евгений Минеев, отчасти снизил кадровый дефицит уход из России крупных западных вендоров. На рынок вышли специалисты, которые годами не меняли работодателя. При этом многие компании приостановили ряд прежних проектов и пересматривают планы. «Я бы назвал эту ситуацию отложенным спросом»,— добавляет эксперт.

Сегодня на рынке более чем достаточно junior-специалистов с базовыми знаниями. Эти позиции частично закрываются выпускниками вузов, а иногда — онлайн-школ. Гораздо меньше опытных, высококвалифицированных кадров — middle- и senior-уровня.

Исполнительный директор ITentika (входит в N3 group) Оксана Дерюгина наибольший спрос наблюдает в области импортозамещения продуктов и «коробочных» решений, покинувших российский рынок. Также не хватает кадров, способных «с нуля» спроектировать или качественно адаптировать решения с открытым исходным кодом,— технических архитекторов для построения систем BPM, ERP, CRM, DWS. С точки зрения технологий на локальном рынке остро востребованы специалисты с компетенциями в сфере систем управления базами данных для замены проприетарных Oracle и MS SQL Server с опытом работы на ОС «Аврора», С++ и embedded Java для низкоуровневого программирования, в том числе для промышленности.

«На самом деле, отрасли нужны специалисты почти по всем направлениям. Стабильно высокий спрос на Data Scientist и аналитиков данных, веб- и мобильных разработчиков (с оговоркой, что iOS-разработчики будут пользоваться меньшим спросом), DevOps, Python, разработчиков ПО, тестировщиков. Текущая ситуация также будет повышать спрос на специалистов по безопасности данных, белых хакеров. Быстро восполнить нехватку специалистов по этим направлениям будет сложно: классическое образование занимает слишком много времени, а технологический стек и потребности рынка меняются слишком быстро,— считает Анастасия Ускова, генеральный директор платформы «Рокет Ворк».— С большой вероятностью проблему будут пытаться решать за счет привлечения иностранцев из дружественных стран (например Азии), а также переформатирования кадровых стратегий с классического найма на модель аренды кадров и аутсорса».

Спешный переезд

За весну, когда перспективы развития на отечественном рынке казались туманными, и лето многие IT-специалисты релоцировались из России. В первую волну выехали в основном те, кто был занят на конкретных зарубежных проектах, то есть работодатель релоцировался и забирал с собой команду, анализирует HR-директор ГК Innostage Армине Погосян. Также страну покинули фрилансеры и «удаленные» сотрудники как иностранных, так и российских компаний. В первую очередь это были специалисты с высоким уровнем квалификации, уверенные в своей востребованности, в основном уровня middle и senior.

«По большей части уехали те, кому проще адаптироваться к новым условиям: программисты на основных популярных языках, аналитики данных, системные администраторы и специалисты по техническому сопровождению оборудования (особенно попавшего под санкции). В меньшей степени релокации подверглись системные и бизнес-аналитики, тестировщики»,— перечисляет Сергей Митягин, директор Института дизайна и урбанистики Университета ИТМО и руководитель лаборатории «Интеллектуальные технологии умного города» НЦКР.

Оценки числа уехавших IT-специалистов разнятся. По подсчетам Российской ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК), в феврале и марте 2022 года их число составило 50–70 тыс. человек. По данным госпожи Усковой, в последующие полгода к ним, возможно, добавилось еще 40–50 тыс.

Ассоциация «Руссофт» совокупно оценивает общую численность выехавших из России в феврале — мае IT-специалистов до 40 тыс., включая 13 тыс. сотрудников софтверных компаний и центров разработки зарубежных корпораций. Из них две трети выехали временно для регистрации и организации зарубежных офисов продаж в нейтральных юрисдикциях. Поэтому ожидается, что до половины могут вернуться в Россию до конца года.

Основную массу релокации, по утверждению экспертов «Руссофта», дают центры разработки зарубежных компаний, материнские компании которых приняли решение о закрытии офисов в России (из них релоцируется в среднем 30% от всего персонала, которому было предложено уехать). Вторая по численности категория — российские компании, работавшие на развитых зарубежных рынках, потерявшие заказчиков и переведшие свои офисы продаж в другие страны. Третья — фрилансеры.

В продолжающих работу на российском рынке фирмах не видят повального оттока программистов. По данным HeadHunter на май 2022 года, 56% российских компаний сообщили, что с конца февраля 2022 года ни один IT-специалист их организации не уехал за рубеж. В 14% это были единицы; еще 14% рассказали, что страну покинули менее 5% штата IT-специалистов.

В частности, в компании Navicon решили оставить Россию 20–25 человек, то есть менее 5% персонала, делится директор по персоналу Екатерина Худобко. Из «Рексофта» уехало менее 2% из 400 сотрудников. В компании «Деснол Софт» из более чем 120 специалистов уехал всего один программист, который занимался разработкой мобильных приложений.

По мнению коммерческого директора ООО «Ай-Сис Лабс», председателя комитета по IT Санкт-Петербургского регионального отделения «Деловой России» Юлии Ериной, в данный момент работать на Россию и жить за границей, если человек сумел обойти санкции с платежами, довольно выгодно. Хороший разработчик получает $5–6 тыс. по текущему курсу. Этого более чем достаточно для комфортного проживания в большинстве стран мира.

Песнь о блудном сыне

Правда, официальные лица транслируют, что многие уехавшие весной сейчас возвращаются. По приводившимся в мае премьер-министром России Михаилом Мишустиным данным, в Россию вернулось 85% IT-специалистов, ранее покинувших страну. Этот вывод был сделан по итогам анализа географического положения сим-карт (как их отличали от сим-карт «обычных смертных» — неясно. Кроме того, в эту статистику наверняка попадают те, у кого на первую часть года был запланирован отпуск). По данным исследования РАЭК, опубликованным в августе, в ближайшие полгода вернуться в РФ хотят 50,7% уехавших IT-специалистов.

По словам госпожи Погосян, и правда, после спешного весеннего переезда часть специалистов вернулась обратно. Кто-то не смог найти подходящее место работы: например, сотрудники переоценивали свои возможности и профессиональные навыки, поэтому предложения, которые они получали за границей, не соответствовали их ожиданиям. «Весной мы консультировались с рекрутерами из Армении, которая стала неким транзитом для российских специалистов. По словам коллег, качество приехавших айтишников не всегда совпадало с красочным резюме и зарплатными ожиданиями. К тому же они не были уверены в том, что новый кадр искренен и не прорабатывает сценарий отъезда. Айтишники, которые имеют высокий уровень компетенций и обширную экспертизу, разумеется, закрепились и без проблем нашли работу»,— рассказывает эксперт.

По мнению господина Минеева, чаще всего процесс релокации был инициирован по требованию штаб-квартир или клиентов их компаний. Те, кто уехал таким образом, продолжают трудиться на своих работодателей. Что касается самостоятельных отъездов за рубеж отдельных специалистов, то чаще всего это было первое эмоциональное решение. «IT-рынок России пронизан дружескими и семейными связями, поэтому мы, разумеется, общаемся с коллегами из других компаний, которые сейчас вынужденно работают за рубежом. Сильного оптимизма с той стороны не видно, эмоции уходят и люди сталкиваются с понятными бытовыми проблемами — от банковских карт до учебы детей»,— делится он.

По словам эксперта, те, кто уехал в первой волне и сейчас начинает выстраивать новую жизнь на новом месте с твердым решением остаться,— в большинстве люди, в чьей жизненной стратегии и так значился переезд в другую страну, то есть сложившаяся ситуация только ускорила исполнение их планов. Большое подспорье, если менеджмент и работодатель имеют крепкие договоренности с заказчиками, помогают оплачивать жилье. На самом же деле, многие переехавшие команды до сих пор находятся в подвешенном состоянии, без понимания, состоится ли в итоге проект.

«Есть и другой вариант развития событий. Когда люди выехали в спешке, их поселили в пансионатах на окраине Антальи, что не может идти ни в какое сравнение с привычной размеренной жизнью в крупных городах,— размышляет господин Минеев.— Цены в центрах релокации резко поднялись. Например, на "Хабре" пишут, что примерный бюджет на двоих на месяц при нормальном образе жизни без супершика составляет около $2,5 тыс. в Армении и около $3 тыс. в Грузии. В эту сумму входят стоимость аренды квартиры, продукты питания и обязательные траты в виде оплаты услуг связи и транспорта».

IT-директор фабрики дверей Mario Rioli Булат Яруллин делится своим опытом трехлетнего проживания в Анталье с 2018 по 2021 год и работы на фрилансе и по найму в России: «Самое главное, почему не уехал сейчас,— это понимание, что ты там особо никому не нужен, а для того, чтобы выстроить карьеру или успешную частную практику, нужно "съехать" на несколько позиций ниже и многое начать с нуля. В чужой юрисдикции многие твои экспириенсы обнуляются и не принимаются рынком, так как нет возможности их проверить. Поэтому часть ребят, которые уехали в первые месяцы кризиса, теперь задумываются о возврате. Подушки безопасности зачастую уже истрачены, а риски, от которых бежали, у многих не оправдались. Вижу по чату в Анталье, как люди распродают теперь новые вещи (бытовые принадлежности, мелкую бытовую технику, велосипеды) в связи с отъездом. У многих приписка: "Пользовались буквально два-три месяца"».

По словам экспертов, в России изначально остались те, кому здесь комфортно. «Здесь для них понятная деловая среда и рабочая культура, привычный уровень зарплат, прогрессивный стек технологий и много новых задач по импортозамещению — это весомые аргументы для комфортного труда, от которого сложно отказаться. К тому же за границей особенно востребованы сеньоры — специалисты с большим профессиональным и жизненным опытом, которые, как правило, уже успели пустить корни и не готовы релоцироваться всей семьей. Не уехали также джуниоры и мидлы, которые объективно оценили свои способности и поняли, что им выгоднее работать здесь»,— считает госпожа Погосян.

«Кроме этого, остались те, у кого были личные или семейные обстоятельства, например, финансовые сложности, ипотека, дети дошкольного и школьного возраста, родственники, требующие ухода. А также те, кто работает на отечественный сектор или не уехал по идеологическим соображениям»,— продолжает Наталья Мишина, руководитель департамента международного и публичного права Финансового университета при правительстве РФ.

Трудовые перспективы

По словам Евгения Минеева, релокация и возвращение IT-специалистов, уход из России крупных западных вендоров и аутсорсеров — не что иное, как часть большого процесса по переформатированию отечественной IT-отрасли. Его первые результаты будут заметны уже в 2022 году, но окончательное формирование новой реальности займет еще два-три года.

Российскими IT-компаниями взят курс на разработку отечественного ПО, сервисов для работы с документами, ведения отчетов и прочих. «Однако импортозаместить тысячи серверов для дата-центров пока нечем, где брать валюту для закупок — тоже непонятно, как работать с зарубежными рынками и образовательными программами — вопрос открытый, даже машины или самокаты для каршеринга уже сложно купить,— отмечает госпожа Мишина.— Остается развлекательное ПО, в том числе игры. Но российский рынок никогда их не "кормил", основные финансы на разработку, как правило, поступали из-за границы. Конечно, какие-то локальные вещи останутся: всегда будут нужны поиск и почта, аналоги MS Office, соцсети, карты, адаптированный Linux, сервисы такси, которые незачем создавать с нуля, так как это дорого и нерационально. Можно просто адаптировать их к своим потребностям, как это делают во всем мире».

«Никто не отменял задачу создания экосистем и суперприложений, которыми активно занимаются крупные заказчики,— дополняет заместитель генерального директора группы «Иннотех» Ольга Добрякова.— Подобные проекты требуют быстрого масштабирования и создают спрос на IT-специалистов, готовых в короткие сроки решать стратегические и нестандартные задачи».

Госпожа Ускова уверена, что работы для IT-специалистов в РФ сегодня хватает по всем направлениям. При этом ключевыми работодателями сейчас становятся государство и госкомпании. Там ждут специалистов по автоматизации и безопасности, аналитиков данных, специалистов по искусственному интеллекту, а также разработчиков ПО для выполнения курса на импортозамещение. Можно ожидать, что в будущем доля госзаказа в отрасли будет только нарастать.

«В целом проблема импортозамещения и вывода некоторых инновационных российских IT-разработок на высокие уровни технологической готовности до последнего времени часто заключалась в инертности заказчиков, опирающихся на привычные решения зарубежных производителей: пусть не столь прогрессивные, но уже понятные и удобные. Теперь этот "барьер" устранен, поэтому IT-отрасли нужно пользоваться моментом»,— заключает Александр Бухановский, руководитель Национального центра когнитивных разработок Университета ИТМО.