Президент президиума Госсовета РФ

23 ноября президент России Владимир Путин в крымском пансионате «Мрия» провел совещание расширенного президиума Госсовета, посвященное реализации майского указа Владимира Путина. Ошеломленный неожиданным форматом работы президиума не меньше, чем сами губернаторы, специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников исследует его и приходит к выводу, что такого рода работа должна быть открыта для журналистов и общества, иначе ее вдохновители рискуют слишком глубоко увязнуть в собственных инициативах.

Расширенный президиум Госсовета, посвященный реализации майского, 2018 года указа Владимира Путина, рискующего перерасти в нацпроекты (правда, пока риск казался совершенно неоправданным), проходил в подъялтинском пансионате «Мрия». Здесь, в сердце Крыма, в конце ноября все и без многочисленных участников президиума Госсовета было вообще-то перенаселено. Высокий сезон тут, похоже, теперь вечен. Свободных мест в пансионате нет. В хаммаме, говорят его расстроенные посетители, не протолкнуться. Впрочем, чтобы как следует пропотеть, не нужно туда и заходить: добро пожаловать просто в холл. Возможно, Сбербанк таким образом реализует некие социальные программы (которые в конце концов и перерастут хоть в один национальный проект), но разве от этого легче? Люди везде, и странное впечатление: от этого пансионат кажется безжизненным, потому что все они словно лишены воли и передвигаются по нему хаотически, бездумно, словно отдавая себе отчет в том, что за них тут все решено: сюда — в столовую, сюда — на процедуры, а сюда — на президиум Госсовета…

В этот раз здесь, в Большом зале, расставили несколько круглых столов, каждый на восемь человек. За каждым столом обсуждают один из великих национальных проектов. Вот стол, за которым сидят Татьяна Голикова, Андрей Фурсенко, Рустам Минниханов, Станислав Воскресенский, Андрей Никитин, называется «Демография и здравоохранение. Наука и образование». За столом «Культура» надежно обосновались Ольга Голодец, Михаил Ведерников, Сергей Аксенов, Вениамин Кондратьев, Андрей Травников… Почему же именно они и именно за этими столами?.. Лучше не думать об этом…

Остается сказать, что долгое время пустовал самый многозначительный стол: «Системные вопросы». Но ясно, что места тут были зарезервированы. В конце концов здесь оказались Сергей Собянин, Андрей Белоусов, Антон Силуанов, Игорь Левитин, Сергей Кириенко и Владимир Путин. Возможно, и правда в такой раскладке была какая-то система. Ну и что, что она не бросалась в глаза, что с ходу ее было не разглядеть… Но все равно верю, что она была. Иначе было бы совсем трудно жить. По крайней мере в этот день в «Мрии». И я могу себе представить, как организаторы мучились с этим названием: «Системные вопросы»… Ведь нельзя же было, как, например, накануне в Анапе, написать просто и доходчиво: «Верховный главнокомандующий». Нет, тут надо было дать понять что-то особенное… Возможно, прежде, чем кому-то в голову пришли «Системные вопросы», предлагались, например, «Общие…», и это было не так уж неверно… Но не то, не то… Не до конца докручено… И вот оно наконец, вот к этому уже не придраться.

Вообще-то этот полуподвальный зал до сих пор никак не назывался, и организаторы исключительно для удобства назвали его Большим, и теперь вот он оправдывал свое название: сюда по-прежнему собирались участники невиданного ранее формата.

Вице-премьер Татьяна Голикова на странный вопрос, сняла ли она тоже, как предлагалось и всем остальным, галстук, простодушно рассказывала, что она с самого начала в бабочке, но в отличие от всех остальных — без пиджака…

А я спросил у мэра Москвы Сергея Собянина, не смущает ли его, что все участники расширенного заседания сняли, конечно, галстуки, но теперь кажется, что они еще больше в них — настолько в происшедшем разоблачении чувствуется команда (не в смысле наступившей расслабленной сплоченности, а просто чья-то команда). И не мешает ли это собраться перед заседанием: ведь по некоторым здесь слишком хорошо видно, что не в форме…

— Может, просто волнуются без этих галстуков…

— А вот только Игорь Шувалов и вообще в футболке пришел…— продолжил было я, но Сергей Собянин и так все понял.

— Между прочим, нам не только про футболки сказали, но и про джинсы!..— сообщил он.— И вы знаете, мы просто не поверили!

Зал тем не менее продолжал заполняться. С места на место переносили стойки с исписанными накануне, во время мозгового штурма, фломастерами разного цвета листами бумаги.

На одном было написано: «Разработать…» — и «раз…» перечеркнуто, и поверх теперь было «проработать…» «развитие корпоративного спорта за счет средств социального страхования». Но затем чьей-то твердой рукой и все это предложение решительно, а точнее, решающе перечеркнуто: нет, не будет никакого развития корпоративного спорта, тем более за счет средств социального страхования.

А вот «реализовать…», нет, зачеркнуто… «рассмотреть возможность расширения принципов импортозамещения в сфере культуры…» — а вот это, похоже, годится…

Еще одна доска, явно с круглого стола «Демография»: «1. Естественный прирост населения. 1.1. Суммарный коэффициент рождаемости (1,7)… 1.2. Стандартный показатель смертности…» А, нет, пункт 1.2 зачеркнут: видимо, стало очевидно, что при стандартном показателе смертности не получится достичь естественного прироста населения…

И наконец, еще одна доска, эхо мозговых атак и запланированных выступлений, граничащих с отступлениями (причем не лирическими, а по всему фронту): «Уточнить методику!.. Включая хореографию и другие формы активности. Включая самостоятельные!!»

И хоть это предложение, включить наконец хореографию в другие формы активности, будет принято, судя по всему, губернаторами и министрами, и не к сведению, а к всемерному распространению, пусть и обсуждалось в закрытом режиме, но зато сразу каждый мог начать с себя.

Этот закрытый режим так и не давал мне покоя, я еще спросил у Сергея Собянина, нужно ли так, и не только с нами, журналистами, а например, и с читателями.

— А вы редакционную повестку тоже под камеры обсуждаете? — переспросил он.

— Наша-то повестка,— пытался сопротивляться я,— никому, кроме нас, не интересна. А губернаторов люди выбирали, для которых эти национальные проекты делаются, и разве народ не имеет права знать?..

— Поймите,— мэр Москвы был, казалось, терпелив,— под камеры дискуссии не получится! Люди не раскроются с их проблемами!

Нет, не убедили. То есть губернаторы стесняются своего народа, значит. Стесняются говорить на людях, получается, честно и друг с другом, и с ним. Да что же это за застенчивость такая?

При этом новому формату нельзя было отказать в свежести, притом даже в какой-то необыкновенной: видно было, что и участники совещания приободрились как-то, да и вообще. Нет, если что, было, уверен, интересно. Жаль, что без нас.

Последним, перед самым появлением Владимира Путина, сдался вице-премьер Дмитрий Козак. Он мужественно пришел, презрев все предупреждения, которые посчитал условностями, в Большой зал «Мрии» не только в костюме, но и в галстуке, и полчаса держался, но потом все-таки нервы сдали, похоже, и у него: Дмитрий Козак вдруг, стоя у своего кресла, сорвал с себя галстук и поспешно скатал его… И в карман. И как ничего и не было.

И теперь оставалось только войти Владимиру Путину, который по предложению Германа Грефа осматривал новый японский сад в пансионате «Мрия» (там, надо полагать, было в этот момент потише, чем везде тут). А пока мэр Москвы, следует признать, оставался самой востребованной фигурой в зале: к нему подходил не только я, но тянулись один за другим и министры, и вице-премьеры… И со всеми он был накоротке.

Видимо, японский сад произвел на Владимира Путина благоприятное впечатление: в Большой зал президент вошел в том состоянии духа, которое необходимо, чтобы все эти столы вдруг, казалось, задышали с удвоенной силой и занялись тем, к чему их призывала еще одна доска, стоящая в самом углу зала. «Перезагрузка мозга» — так было написано поверху чьим-то размашистым почерком.

И нет, не случайно дальше была пустота. Да, ни строчки. Белый лист.

— Прежде всего,— сказал Владимир Путин, появившись в Большом зале,— хотелось поблагодарить Германа Оскаровича (Грефа.— А. К.) за то, что он предоставил такую хорошую площадку для нашей работы… Скоро еще виноградник здесь у него будет, и все, что положено к винограднику… (да ясно, ясно что…— А. К.). Будет полностью укомплектованная гостиница…

Понятно по крайней мере, без чего Владимир Путин не может считать никакую гостиницу полностью укомплектованной.

А также очевидно теперь, что это не последнее расширенное заседание президиума Госсовета в «Мрии».

— Знаю,— кивнул президент,— что формат сегодняшнего мероприятия является необычным. Вы собрались фактически на двухдневную сессию… В вчера работали, сегодня с утра уже работали… И тема у нас важная — тема исполнения майского указа этого года.

Перестав уже набивать всем тут, в том числе и себе, цену, Владимир Путин рассказал, что надо добиваться прорыва по всем темам круглых столов.

К прорывам никому здесь было не привыкать, в том числе и самому Владимиру Путину: ими заняты присутствующие все время (правда, складывается впечатление, что прежде всего все свободное от работы время).

— Когда смотрю и читаю запланированные показатели, условно, конечно, что нужно увеличить количество посещений учреждений культуры в два раза, сразу возникают вопросы: кто будет посещать эти учреждения культуры?.. Это будут одни и те же люди? Будут просто чаще ходить либо это разные люди?

Так вот какие вопросы в действительности волнуют Владимира Путина… Да, кто-то скажет: «Надо же, глубоко копнул!..» А кто-то не скажет…

— То же касается инфраструктуры,— продолжал президент.— Но увеличить количество дорог с 30–35% до 40–45%, довести до нормативного состояния — не очень понятно, правда? Ям не будет больше на дорогах или они останутся? Или просто нормативы изменят?..

Мне казалось, что вне зависимости даже от итогов этого совещания — разумеется, второе.

— Конечно, нам нужно не формулировки красивые и гладкие формулировать и писать на бумажке,— добавил Владимир Путин,— а нужно, чтобы это все было и в жизни, чтобы изменения дошли до каждого человека, чтобы люди это почувствовали!..

Вот именно для этого, у меня-то до сих пор было такое впечатление, и не следовало закрывать это совещание. Но, видимо, такое впечатление было только у меня.

Совещание перешло в закрытый режим и функционировало в нем не больше полутора часов. Почти до всего договорились накануне.

По информации “Ъ”, неожиданности ввиду нового формата по определению могли возникнуть на каждом шагу, тем не менее все прошло более чем штатно, так что закрывать это мероприятие от журналистов не имело никакого смысла: на обычных заседаниях президиума Госсовета постоянно бывают гораздо более нештатные и даже экзотические ситуации.

Вице-премьеры говорили о согласованных накануне с губернаторами решениях. Каждый круглый стол выступал с более или менее запланированной инициативой. Например, о том, как важно при ремонте дорог учитывать не только их километраж, но и загрузку, а также значимость этих дорог для регионов и федерального центра.

Или, например, обсуждали, как регионы должны взаимодействовать с Министерством финансов при строительстве школ. Губернаторы просили записывать реальные сроки финансирования, то есть, скажем, два года, а не шесть месяцев, как это часто происходит сейчас.

Президент предложил сделать все рабочие группы, объединившиеся за круглыми столами, постоянными, а их руководителей — включить в состав коллегиальных органов при правительстве, где тоже вообще-то обсуждается реализация национальных проектов. То есть теперь в ближайшие без преувеличения годы Максим Решетников будет отвечать за экономику, Антон Алиханов — за благоустройство и ЖКХ, Александр Дрозденко — за цифровую экономику, Андрей Никитин — за образование, Алексей Цыденов — за дороги, Сергей Жвачкин — за медицину, Андрей Травников — за культуру и так далее. Причем это лидерство, похоже, будет распространяться за пределы полномочий президиума Госсовета, что добавляет в это решение не только остроты, но, без сомнения, и великой путаницы (ну, например, для решения примерно этих же вопросов существуют, допустим, и министры).

Кроме того, по информации “Ъ”, обсудили ключевые показатели эффективности (КПЭ) для губернаторов в связи с необходимостью исполнять указ президента.

Об этом говорил в своем докладе Сергей Собянин. Проблема в том, что сейчас в национальных проектах не меньше 700 КПЭ. Но ученые (а они, считается, есть и в этой области) полагают, что один человек может управлять не больше чем семью КПЭ. Пятнадцать — это уже для супергероев, которые, не исключено, тоже есть среди губернаторов. Поскольку 700 КПЭ невозможно исполнять и контролировать в принципе, рабочая группа президиума Госсовета предложила сосредоточиться на пятнадцати, за соответствие которым губернаторы согласны нести личную ответственность.

Ну и договорились, что в следующий раз есть смысл встретиться примерно в мае-июне и встречаться в это время каждый год, до того времени, как утвержден бюджет — чтобы была возможность его подправить.

В конце концов, море будет уже ничего себе.