Non-fiction с Кирой Долининой

     "Поэзия как ангел-утешитель... Александр Пушкин. Михайловское. 1824-1826" / Автор проекта, составитель, фотоиллюстрации Евгений Кассин. М.: Парадиз, 2004
Книга "Поэзия как ангел-утешитель..." сделана как путешествие. Скорее даже как экспедиция. Первая подобная экспедиция освоила маршрут "Москва. Захарово. Царское Село. Санкт-Петербург". Теперь настала очередь Михайловского 1824-1826 годов. Традиция подобных изданий существует давно: одна только пушкинская болдинская осень десятки раз вдохновляла пушкинолюбов и пушкиноведов на составление хронологических сборников, куда включалось все, написанное поэтом осенью 1830 года. Но обычно такие сборники исчерпывались текстами и комментариями — авторы нового проекта решили, что в книге у "нашего всего" "всего" должно быть побольше. В издание помимо пушкинских произведений и писем, исторических документов и свидетельств современников включены даже щедрые цитаты из литературоведческих исследований (правда, выборочно: например, есть "Летопись" Цявловских, но нет "Пушкина в жизни" Вересаева). Главной целью составителей стала наглядность. Вот, например, август 1824 года: "Пушкин проснулся чем свет, не понимая, где он". Тут же — иллюстрация художника Аникеева "Пушкин в постели". Во всем остальном это книжное путешествие в Михайловское будет столь же комфортабельным (в проекте участвовал "Газпром" — 900-страничный том отличается отменным полиграфическим качеством). Скромные михайловские интерьеры сфотографированы в самых выгодных ракурсах, и даже печальная глава о "вандализме и грабежах большевиков и населения в 1917-1918 годах" не обошлась без оформительских украшений. Кажется, что авторы проекта старались учесть сразу все традиции: от эмигрантской (сборник предваряет статья Ивана Ильина "Родина и гений") и советской (в главные путеводители выбран Иван Новиков — наибольшее количество цитат взято из его книги "Пушкин в Михайловском", которой в том же 1936 году Сергей Гессен посвятил статью "Пушкин в кривом зеркале") до "новопатриотической". Не хватает только довлатовской иронии: цитаты из "Заповедника" неплохо сочетались бы с богатым иллюстративным материалом издания.

Хельмут Ньютон. Автобиография / перевод К. Савельева. М.: ЭКСМО, 2004.

     Хельмут Ньютон погиб в автокатастрофе зимой этого года. Свою автобиографию он опубликовал за два года до этого и в ней сказал все, что хотел сказать словами. Остальное — фотографиями. Стремительный посмертный перевод книги Ньютона — роскошный подарок его русским поклонникам: так емко и так визуально насыщенно о великом хулигане модной фотографии ХХ века не говорил еще никто. Ньютон пишет, как фотографирует,— ловя и обнажая реальность. Берлин 1930-х, мальчик с локонами в бархатных костюмчиках, трус и неврастеник, истеричная мать с округлыми плечами декольте вечерних платьев и так ничего не понявший в новой Германии отец. Богатое детство, бегство от еврейских погромов, эмиграция в Сингапур, жизнь альфонса, лагерь для интернированных в Австралии, австралийская жена Джун, модная фотография всех столиц мира. Это судьба человека, который не боялся жизни только тогда, когда между ним и этой самой жизнью стояла камера. И такой его жизнь была счастливой. Это книга счастливого человека.