Боеспособность рабоче-крестьянской Красной Армии в период гражданской войны в России

БОСПОСОБНОСТЬ РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ КРАСНОЙ АРМИИ В ПЕРИОД ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В РОССИИ.

А.А. Шувалов

От принципов и способов формирования Рабоче-крестьянской Красной Армии зависела и ее боеспособность. Первоначально в основу формирования Красной Армии был положен добровольческий принцип. В РККА было коллегиальное управление, которое при отсутствии военных специалистов вело к неумению управлять и нежеланию подчиняться вышестоящим командирам. Слабая дисциплина в отрядах и невыполнение приказов делали добровольческие формирования неспособными к ведению успешных боевых действий. Данная статья -предусматривает собой на основе анализа документальных и мемуарных источников рассмотрение эволюции боеспособности РККА в период Гражданской войны, изменения принципов комплектования армии военнослужащими и командными кадрами, изменения отношения руководства к военным специалистам из числа офицеров русской армии. Красная Армия сумела создать устойчивые кадры командно-политического состава, обеспечившие значительную устойчивость соединений армии.

Ключевые слова: гражданская война; Рабоче-крестьянская Красная Армия; боеспособность; командный состав Красной Армии.

15 января 1918 г. Совнарком своим декретом положил начало Красной Армии, причем в основу ее комплектования был положен принцип добровольчетсва. В первых добровольческих формированиях РККА, функции начальника переходили к военно-революционным комитетам -коллективным командирам соединений. На заседаниях комитета все вопросы предусматривалось решать сообща и по большинству голосов.[1, С. 53] Была также принята система выборности всего начсостава. Командиры подразделений и частей избирались непосредственно самими солдатами. На руководящую должность мог попасть любой член войскового коллектива, и каждый командир мог быть этим коллективом переизбран. Здесь необязательны были наличие боевого опыта и военнотехнические знания, хотя они и могли учитываться при избрании претендента на должность. [2, С. 113] По выражению бывшего офицера, армия представляла собой «хорошую компанию удалых людей». [3, С. 333]

Тираспольский революционный отряд в Бессарабии управлялся военным советом, в состав которого входило по одному представителю от роты, эскадрона, батареи и отдельной части. Кроме этого, совет имел штаб и командующего - бывшего штабс-капитана Е.М. Венедиктова. «Тяжело, откровенно говоря, было командовать. Соберется человек 150 в военном совете. Всяк по-своему - и ничего не разберешь». [4, С. 68] Бывший генерал В.Н. Егорьев вспоминал при организации отрядов Западной завесы: «Невзирая на то, что, как правило, начальники были выборные, их не всегда слушались. Среди них, да и в их штабах, почти не было военных специалистов. В Оршанских отрядах была упразднена должность командующего, и вся власть была передана особому совету. Но так как в составе совета не оказалось ни одного военного специалиста, то должности начальника штаба никем не заместили, ибо не могли найти человека, который мог бы руководить операциями». [5, С. 140] «Часто атаман-командир, организовавший отряд, был целиком во власти той стихии, которая его окружала. Не он командовал отрядом, а отряд им. Командир по уровню своего развития недостаточно выделялся из общей массы, и настроения окружающих имели слишком большое влияние на него. Он отнюдь не контрреволюционер и даже старался удержать отряд от эксцессов. Но если отряд не подчинится приказу и поставит перед собой свои боевые задачи, атаман-командир пойдет с ним». [6, С. 158] «Партизанщина» рождала атаманов-командиров со своими отрядами, которые не имели особенного стимула подчиняться высшему начальнику и вели себя довольно независимо. Тухачевский писал: «Были и такие части, которых нашему командованию приходилось бояться чуть ли не так же, как и противника». [7, С. 40] «Появлялись командиры-выдвиженцы из рядовых и унтер-офицеров. Чтобы быть выбранными в командиры, надо было ладить и с массой, и с войсковыми комитетами, и на этой почве разводилось немало демагогии и всяческой «бузы». [8, С. 297] Поэтому поле для провокации было самое благодатное. Наряду с подчас очень большой боеспособностью в частях царила вольница и анархия. Ни о какой серьезной дисциплине не было и речи. Один из командиров Тираспольского отряда Якир при усмирении батальона Чернова, который отказался выполнять приказ двигаться на территорию РСФСР, был чуть не расстрелян после митинга. [9, С. 73]

Коллегиальное управление, отсутствие военных специалистов, отсюда неумение управлять, нежелание подчиняться вышестоящим командирам, слабая дисциплина в отрядах и невыполнение приказов делали добровольческие формирования неспособными к решению своих прямых задач -ведению успешных боевых действий. Так на западной завесе «в Новозыбкове был сформирован из

старых солдат отряд в 700 человек, которому было приказано отправиться на позиции под Добрушем, где шли бои с немцами. Отряд спокойно погрузился в поданный состав, но прибывшая в это время с позиции санитарная летучка с ранеными повлияла на настроения отряда, так как солдаты узнали о потерях, понесенных в последних боях. Среди отряда началось брожение, что, наконец, выразилось в открытом отказе отправиться на позиции». [10, С. 110] Революционные отряды при малейшей неудаче или даже при одном случае обхода противником бросались в эшелоны и удирали, иногда по нескольку сотен верст. Приходилось применять исключительные меры для того, чтобы «выставить» упорствующие эшелоны из излюбленных ими вагонов. Были случаи, когда высаживали насильственно. Бывший полковник С.С. Каменев писал о морально-психологическом настрое в добровольческих отрядах данного периода. «Если противник не убежит, то убежим сами. Не стрелять в казака, чтобы не осерчал». [11, С. 171] Главный инспектор по формированию красных отрядов в 1-й армии Сенотрусов вспоминал: «Все сволочи, не хотят драться. Представляете, когда я пригрозил неповинующимся револьвером, то получил в ответ: сам получишь в морду». [12, С. 10] Было и пьянство и картежная игра, и лозунги «Отступай и спасайся, кто куда может». В докладе командования Северно-Кавказского военного округа в Высший военный совет на 29 мая 1918 г. говорилось, что войсковые части не организованы, не обучены, без опытного командного состава, недисциплинированные настолько, что, по откровенному признанию некоторых начальников, они не могут никогда поручиться, что их части выполнят беспрекословно даже боевые приказания. Некоторые начальники не были уверены в том, что смогут заставить расположенные в вагонах войска высадиться из них или что войска самовольно не покинут позиции при задержке смены. [13, С. 252] Моральное состояние бойцов и командиров летом 1918 было довольно низким. Троцкий вспоминал: «Слишком велик был перевес организации и опыта у противника. Отдельные белые роты, состоявшие сплошь из офицеров, совершали чудеса. Сама почва была заражена паникой. Свежие красные отряды, приезжавшие в бодром настроении, немедленно же захватывались инерцией отступления». [14] В РККА было коллегиальное управление, которое при отсутствии военных специалистов вело к неумению управлять и нежеланию подчиняться вышестоящим командирам. Слабая дисциплина в отрядах и невыполнение приказов делали добровольческие формирования неспособными к ведению успешных боевых действий. Таким образом, общий уровень боеспособности добровольческих формирований Красной Армии был низким.

С марта 1918 г. происходил переход от добровольческого этапа в строительстве Красной Армии к ее формированию на основе воинской повинности, на принципах регулярных частей с военными специалистами, комиссарами, воинскими уставами и дисциплиной. С 22 апреля 1918 г. с принятием декрета ВЦИК о порядке замещения должностей в РККА началось исключение выборности командного состава, постепенно устанавливался строгий порядок назначения на командные должности. Процесс перехода от выборности к назначению комсостава был законодательно закреплен решением V съезда Советов. Все бывшие офицеры и военные чиновники должны были зачисляться в резерв и распределяться по войскам лишь после аттестации их в установленном порядке[15, С. 101]

Многие отряды Красной Армии формировались непосредственно в боевой обстановке, в которой сказывалась острая нехватка военных специалистов. У отрядов была слабая дисциплина и слабая боеспособность. В дальнейшем, войдя в состав оборонительных участков завес, войсковая масса трудно «принимала» замену выборного начала на назначение командиров из центра. В данных формированиях дух партизанщины был особо обостренным, и с исключением принципа выборности комсостава пришлось бороться значительное время. В участках завесы и входивших в участки отрядах, переформированных впоследствии в дивизии, практически все командные и штабные должности замещались военными специалистами, преимущественно офицерами Генштаба. Из отрядов завесы были сформированы первые регулярные соединения Красной Армии. В это время был приобретен опыт использования военных специалистов на высших командных и штабных должностях, а их служба в завесе явилась как бы переходным этапом к службе в действующей Красной Армии с совершенно иными задачами. Структура командования завесой и входившими в ее состав отрядами в лице военного руководителя, единолично ответственного за военное руководство, и двух политических комиссаров, на которых возлагалась ответственность за выполнение войсками приказов военного руководителя и его политическую лояльность, была положена в основу управления действующей Красной Армией в звене фронт - армия - дивизия, а также органов центрального и местного управления.

Ленинский курс на преобразование армии из «партизанской» в регулярную с использованием старых офицеров — встретил резкое сопротивление в большевистской партии. Для многих большевиков это означало, чуть ли не подрыв самих основ их мировоззрения. Позднее это вылилось

в «военную оппозицию». На V Съезде Советов на заседании 10 июля 1918 г. Троцкий в своем докладе говорил: «На местах многие говорят: «Приглашают старых генералов». А многие прибавляют: «Восстанавливают старый режим». Но когда начинается серьезное дело, нам телеграфируют: «Пришлите опытных специалистов - военных руководителей! Все военные специалисты, которые добросовестно исполняют наши предписания, должны встречать самую энергичную поддержку на местах». [16] В середине 1918 г. приходило немало известий об изменах многих военспецов. Даже у Ленина появились колебания на счет привлечения бывших офицеров и генералов на командные должности. В конце августа 1918 г. Ленин запросил мнение Троцкого о предложении Ларина (работника ВСНХ) заменить всех бывших офицеров Генштаба коммунистами. 23 августа Троцкий ответил из Свияжска: «Считаю ларинское предложение в корне

несостоятельным. Сейчас создаются условия, когда мы в офицерстве произведем суровый отбор: с одной стороны, концентрационные лагеря, а с другой стороны, борьба на Восточном фронте. Катастрофические мероприятия, вроде ларинского, могут быть продиктованы паникой. Те же победы на фронте дадут нам кадры надежных генштабистов...». [17, С. 29]

Переход от «партизанщины» с исключением принципа выборности командного состава, непосредственно в частях в реальности занял довольно значительный промежуток времени. Потребовались месяцы, прежде чем первые недисциплинированные и незнакомые с принципом единоначалия отряды, превратились в организованную силу. Вчерашние партизаны с трудом привыкали к воинской дисциплине, требовали смены неугодных им командиров. В докладе командования Северно-Кавказским военным округом в Высший военный совет на 8 июня 1918 г. отмечалось, что сменить немедленно выборных начальников не представлялось возможным по причине отсутствия более подготовленных начальников и по причине того, что нужно было считаться с характером выбора уже имеющихся и их несомненным товарищеским авторитетом. [18, С. 256] Между тем призванные на службу бывшие офицеры, шедшие в незнакомые и не обеспеченные прочными кадрами части вместе с влившимися в армию пополнениями, не могли иметь в них должного авторитета. Тем более что в Красной Армии имелись части, особенно на южном фронте, в которых после июля 1918 г. прибегали к выборному началу и не сочувственно относились к назначенным бывшим офицерам. Командный состав красноармейских частей 10 армии, докладывали в ЦК РКП(б) 22 декабря 1918 г., «до сих пор являясь выборным, зависит от настроения массы, для поддержания своего положения нередко прибегает к демагогии, льстит массе и попустительствует многому, что разлагает армию». [19, С. 65] Из доклада И.И. Вацетиса

В.И. Ленину следует, что в феврале 1919 г. в 10-й, 11-й, 12-й армиях все еще прибегали к выборному началу. Нередко случалось, что среди проявления высокой доблести, были случаи неисполнения частями боевых приказов, бегства с поля боя и сдачи в плен. [20, С. 46]

На местах происходила острая борьба командования и РВС с анархистскими явлениями за жесткую дисциплину и подчинение приказам вышестоящего начальства. По словам Буденного при реорганизации партизанских отрядов в регулярные части у одних «батек» отрицательные черты партизанщины изживались быстро, у других медленно. Командир 6-й кавалерийской дивизии конного корпуса Апанасенко долго не мог освободиться от пережитков «батьковщины». «Это был преданный партии командир, воевал он отважно, но иногда своевольничал». [21, С. 245,292] О командире 14-й кавалерийской дивизии Маслакове в информационном бюллетене Политуправления РВСР от 22 марта 1920 г., говорилось, питает наклонность к самостийности и неорганизованному приобретению хозяйства. К комиссарам и политработникам Маслаков относится безразлично, иногда даже недоброжелательно». И это отнюдь не единичные факты. О самом корпусе Буденного Троцкий в 1919 г. высказывался как о банде, а о Буденном как об атамане - предводителе. Требовались недюжие способности, чтобы обуздать некоторых командиров из народа с «партизанской закваской». Комиссар Кандыбин писал в воспоминаниях, на основе директив Краевого комитета партии: «Мы вводили институт комиссаров во все полки, в том числе и в бригаду Кочубея. Комиссары у Кочубея не приживались. Перед Реввоенсоветом армии стал вопрос: или арестовать Кочубея, независимо от того, что могло произойти при этом, или попробовать поставить к нему комиссара, способного обуздать этого бунтаря. Я был послан к нему с задачей: или подчинить его своему влиянию, или, если можно, пристрелить». [22, С. 198] Член РВС 12-й армии товарищ Затонский вспоминал: «При всем желании ввести регулярные порядки, командарм 12-й не имел никаких реальных сил заставить (летом 1919 г.) командира конного полка - старого партизана Гребенку подчиниться себе и приходилось прибегать больше к методу увещевания до той поры, пока обстоятельства не позволяли взять «всех Гребенок» за шиворот и поставить их на надлежащее место». [23, С. 161] Таким образом, даже в середине 1919 г. вышестоящему начальству приходилось «с боем» завоевывать себе авторитет и вводить жесткую дисциплину.

По словам В.И. Ленина: «Если бы мы не взяли военспецов на службу и не заставили служить нам, мы не могли бы создать армию. И только при помощи их Красная Армия смогла одержать те победы, которые она одержала». В письме ЦК РКП(б) к организациям партии «Все на борьбу с Деникиным!», написанном В. И. Лениным, говорилось: «Нам изменяют, и будут изменять сотни и сотни военспецов, мы будем их вылавливать и расстреливать, но у нас работают систематически и подолгу тысячи и десятки тысяч военспецов, без коих не могла бы создаться та Красная Армия, которая выросла из проклятой памяти партизанщины и сумела одержать блестящие победы на востоке». [24, С. 199, 218, 56] Красная Армия, практически единая по своему социальному составу (рабоче-крестьянская), первоначально строившаяся на добровольческом принципе не отличалась высокой боеспособностью. В процессе регулярного строительства вооруженных сил революции (с весны 1918 г.) уровень боеспособности постепенно повышался. Но борьба с пережитками «добровольчества» и «партизанщины» продолжалась весь 1919 г., уже непосредственно в самих воинских формированиях. На VIII съезде РКП(б), 18-23 марта 1919 г., который проходил в острой борьбе с «военной оппозицией», доказывалась необходимость покончить с пережитками добровольческих методов в строительстве Красной Армии, партизанщиной в войсках и формировать регулярную РККА с железной дисциплиной; подтверждалась необходимость использования военспецов под строгим контролем через систему военных комиссаров; предполагалось усилить подготовку командиров из рабочих и крестьян, повысить влияние коммунистов. Обеспечение верности бывших офицеров Советской власти осуществлялось с помощью введения института заложников. РВС во фронтах и армиях, комиссары при начальниках дивизий, полков осуществляли политический контроль над военспецами. Вводилась жесткая карательная политика за не соблюдение дисциплины, за преступления и предательство. На фронте в военных соединениях организовывались заградительные отряды и ревтрибуналы. Помимо агитации применялись решительные репрессивные меры по отношению к неустойчивым, анархиствующим командирам партизанского толка. Красная Армия, практически единая по своему социальному составу (рабоче-крестьянская), первоначально строившаяся на добровольческом принципе не отличалась высокой боеспособностью. В процессе регулярного строительства вооруженных сил революции (с весны 1918) уровень боеспособности постепенно повышался, в связи с вышеперечисленными методами. Испытания летней кампании 1919 г. на Южном и Восточном фронтах показали, что Красная Армия сумела создать устойчивые кадры командно-политического состава, обеспечившие значительную устойчивость организационных соединений армии. Таким образом, к лету 1919 г. Колчаку, Деникину, Юденичу, Миллеру противостояли дисциплинированные и боеспособные части Красной Армии.

Military efficiency of the Workers' and Peasants' Red Army depended on the principles and methods of its forming. Initially, it had a voluntary basis. The Workers 'and Peasants' Red Army had a collegial administration, which in the absence of military experts led to the inability to control and unwillingness to obey superior officers. Weak discipline in the units and the failure of the orders made volunteer formations unable to conduct successful combat operations. This article, being based on the documentary and memoir sources, provides examination of the Workers’ and Peasants' Red Army military efficiency evolution during the civil war, changes in the principles of manning the army and changes in superior officers’ attitude towards military specialists from among the officers of the Russian army. The Red Army was able to create stable command and political personnel, which provided its stability.

The key words: Civil War; workers’ and peasants’ Red Army; military efficiency, the Red Army command stuff.

Список литературы

1. Молодцыгин М.А. Красная армия. Рождение и становление. 1917 - 1920 гг. / М.А. Молодцыгин. М.: Институт рос. истории, 1997. 231 с.

2. Солнцева С.А. 1917: Кадровая политика революции в Российской армии. / С.А. Солнцева. // Отечественная история. 2004. № 3. С. 102-115.

3. Станкевич В.Б. Воспоминания, 1914-1919 г. / В.Б. Станкевич. Берлин: Изд-во И.П. Ладыжникова, 1920. 356 с.

4. Якир И.Э. Десять лет тому назад. / И.Э. Якир. Этапу большого пути. Воспоминания о гражданской войне. - М.: Воениздат, 1963. С.66-84.

5. Егорьев В.Н. Из жизни западной завесы. / В.Н. Егорьев. Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне. М.: Воениздат, 1963. С.137-151.

6. Затонский В.П. Водоворот. / В.П. Затонский. Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне. - М.: Воениздат, 1963. С. 154-181.

7. Тухачевский М.Н. Первая армия в 1918 году. / М.Н. Тухачевский. Этапы большого пути.

Воспоминания о гражданской войне. М.: Воениздат, 1963. С. 39-54.

8. Еремеев К.С. Начало Красной Армии. / К.С. Еремеев. Утро Страны Советов. Воспоминания участников и очевидцев революционных событий в Петрограде. 25 октября (7 ноября) 1917 г. - 10 марта 1918 г. Л.: Лениздат, 1988. 477 с.

9. Якир И.Э. Указ. соч.

10. Берзин Р.И. Этапы в строительстве Красной Армии. / Р.И. Берзин. Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне. М.: Воениздат, 1963. С. 101-136.

11. Каменев С.С. Записки о гражданской войне и военном строительстве. / С.С. Каменев. М.: Воениздат, 1963. 262 с.

12.Петров П. Борьба на Волге. / П. Петров. 1918 год на востоке России. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. М.: ЗАО Центрполиграф, 2003. С. 9-42.

13. Из доклада командования СКВО в Высший Военный Совет о состоянии войск, расположенных по Грязи - Царицынской железной дороге. Директивы командования фронтов Красной Армии (1917-1922 гг.). Сборник док. в 4-х томах. Т. 1. М., 1971.

14. Троцкий Л.Д. Моя жизнь. / Л.Д. Троцкий. Троцкий и Ленин: История русской революции. (Электронный ресурс). М., 2000.

15. Черемных В.М. На защите завоеваний революции. Военно-организаторская деятельность ВЦИК в первые годы Советской власти./В.М. Черемных. М., 1988. 238 с.

16. Троцкий Л.Д. Советская республика и капиталистический мир. Первоначальный период организации сил. Часть 1. / Л.Д. Троцкий. Троцкий и Ленин: История русской революции. (Электронный ресурс). М., 2000.

17. Реввоенсовет Республики. (6 сентября 1918 - 28 августа 1923). М., 1991. 464 с.

18. Из доклада командования СКВО в Высший Военный Совет о состоянии войск, расположенных по железной дороге Царицын - Тихорецкая. Директивы командования фронтов Красной Армии (1917-1922 гг.). Сборник док. в 4-х томах. Т. 1. М., 1971.

19. Генис В.Л. Первая Конная армия: за кулисами славы. / В.Л. Генис. // Вопросы истории. -1994. № 12. С. 65-76.

20. Доклады И.И. Вацетиса В.И. Ленину (февраль - май 1919 г.) // Исторический архив. 1958. № 1. С. 42 - 66.

21. Буденный С.М. Пройденный путь. / С.М. Буденный. М.: Воениздат, 1958. 445 с.

22. Гнеушев В. Полынная слава. / В. Гнеушев. М.: Газетно-журнальное объединение «Воскресенье», 1998. 400 с.

23. Затонский В.П. Указ. соч.

24. Ленин В.И. Полное собрание сочинений: в 55-ти томах. / В.И. Ленин. Т. 39. М.: Политиздат, 1974. 623 с.; Т. 40. М.: Политиздат, 1974. 506 с.

Об авторе

Шувалов А.А. - капитан полиции, ст. преподаватель Московкого областного филиала Московского университета МВД России, shuvalov81@mail.ru.

WORKERS’ AND PEASANTS' RED ARMY MILITARY EFFICIENCY DURING THE CIVIL WAR IN RUSSIA.