«Собственной властью». Роль Приамурского генерал-губернатора в открытии общественных организаций (1876-1917 гг. )

Н.В. Котляр

«СОБСТВЕННОЙ ВЛАСТЬЮ». РОЛЬ ПРИАМУРСКОГО ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРА В ОТКРЫТИИ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

Целью исследования является изучение влияния Приамурских генерал-губернаторов на создание и открытие общественных организаций Дальнего Востока в 1876—1917 гг. Сделан вывод о наличии постоянной поддержки общественных организаций со стороны главы края, компенсировавшей несовершенство российского законодательства и административной системы.

“Own authority”. Role Priamurskiy the general-governor in opening public organizations (1876—1917). Nadezhda V. KOTLAR (Vladivostok State University of Economy and Service).

This article is about the influence of governor-generals on the civil society organizations of Russian Far East in 1876—1917. The author draws a conclusion that the profound of governor-generals were deceived for development of the most part of the societies and the evolution administrative process of оп the Russia Far East.

Первым в истории России законодательным актом, говорившим об общественных организациях, был Устав благочиния, или полицейский, 1782 г., внесший в сферу общественной самодеятельности формулировку «законом утвержденное общество» ст. 64 [25]. Устав благочиния, ставший, по мнению исследователей, правовой базой для проявления частной инициативы, основой для развития правовых актов последующего времени [23, с. 7] и единственной общей правовой нормой, так и не дал ответа на главный вопрос: где, как и на каких условиях можно получить разрешение на создание общественной организации [24, с. 69].

Длительный процесс формирования правовой базы для общественных организаций начался в эпоху Великих реформ и был закреплен законоположениями 1890-х годов. В итоге был выработан единственный критерий законности общества: наличие устава, утвержденного МВД и соответствующим министерством «по принадлежности». Сложившееся представление об общественной деятельности «как области властеотношений, допускающих регламентацию в административном, а не в законодательном порядке» [1, с. 32] не изменили и «Временные правила об обществах и союзах» — первый и единственный в дореволюционной России общий законодательный акт, регламентирующий порядок создания и функционирования общественных организаций. С изданием 4 марта 1906 г. Временных правил устав дальневосточной общественной организации утверждали две местные инстанции: Приморское (во Владивостоке) и Амурское (в Благове-

щенске) Присутствия по делам об обществах и союзах, возглавляемые губернаторами этих областей.

Создание первых дальневосточных организаций пришлось на время издания законов 1867 и 1874 гг., преследовавших противозаконные общества, и составившие правовую основу взаимодействию обществ и власти вплоть до первой русской революции [24, с. 70]. До 1904 г. административный порядок создания общества на Дальнем Востоке, как и на всем пространстве Российской Империи, состоял из нескольких этапов. Учредители доставляли проект устава в канцелярию Приамурского генерал-губернатора, далее проект и ходатайство генерал-губернатора направлялись в департамент общих дел МВД. Ключевой этап для каждого устава — проверка его текста в канцелярии генерал-губернатора на предмет соответствия закону — т. е. всем распоряжениям, узаконениям и циркулярам правительства. Чтобы избежать отступлений, точный смысл слова «законность» обеспечивался дословным повторением норматива — образцового устава, текст которого можно было найти в специально издаваемых сборниках [см., например, 5, 9]. Проблема состояла в том, что нормальные и примерные уставы разрабатывались постепенно (1869, 1874, 1896—1898 гг.), и нормативного образца для первых дальневосточных обществ не существовало. Так, с максимальным числом несоответствий составлены проекты уставов музыкально-театральных обществ — одного из самых популярных на Дальнем Востоке вида организаций. Норматив для этой группы организаций был издан только в 1890-х годах.

Котляр Надежда Васильевна, кандидат исторических наук, доцент кафедры международных отношений и зарубежного регионоведения Владивостокского государственного университета экономии и сервиса.

© Котляр Н.В., 2008

2008 • № 3 • ГИСДВ

51

ИСТОРИЯ. КУЛЬТУРА. ФИЛОСОФИЯ. ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ. ПРАВО

Но выход был найден. И чиновнику, и учредителю общества на протяжении 1880-х годов норматив заменил ранее утвержденный министром устав общества с аналогичным названием. Например, устав Хабаровского общественного собрания составлялся по образцу Никольского собрания, амурские охотники упоминали владивостокских, устав Кружка любителей сценического искусства в г. Никольск-Уссурийский составлен по уставу такого же кружка в Хабаровске, проект устава Общества изучения Амурского края, по замечанию военного губернатора, не отличается от других уставов подобного рода [8, с. 172; 13, л. 19; 14, л. 12; 15].

Устав (даже не соответствующий нормативу), справка о выявленных отличиях от норматива, составленная канцелярией, ходатайство генерал-губернатора направлялись в МВД. Резолюция генерал-губернатора подтверждала «отсутствие закона, препятствующего его утверждению» [14, л. 22]; пометки на уставных документах позволяют утверждать, что все лица, занимавшие должность Приамурского генерал-губернатора, прочитывали их. Вскоре в Петербург отправлялись только уставы, имеющие шансы на утверждение. Остальные возвращались учредителям «с тем, чтобы общество своевременно выработало надлежащий проект для дальнейшего назначения» [18].

В том случае, если закона, препятствующего учреждению общества, не встречалось, но существование общества казалось генерал-губернатору «непрочным», утверждение устава откладывалось. Впрочем, это не означало, что запрещалось открытие организации. Действия такого общества могли быть открыты «собственной властью»1 [17, л. 32 об.] генерал-губернатора,

о чем уведомлялись учредители и МВД. Сложившаяся ситуация повлекла за собой появление ряда интересных формулировок. «Временно открыто впредь, до утверждения устава», согласно телеграмме Приамурского генерал-губернатора С.М. Духовского, Никольское общественное собрание; «временно открыты», по разрешению генерал-губернатора Н.И. Гродекова, действия Кружка любителей сценического (драматического) искусства в Никольск-Уссурийском [8, с. 172; 16]. Никольское общество любителей охоты, по сообщению «Приамурских ведомостей», было «открыто неофициально» в 1899 г.; «открыто временно» [10; 12] Николаевское общественное собрание и т. д.

Властью генерал-губернатора, судя по переписке об учреждении организаций в 1876—1906 гг., общества открывались в том случае, если имелись результаты успешной подготовительной деятельности или существовала насущная необходимость появления частной организации в конкретной области. Другими словами, генерал-губернатор оценивал перспективность и полезность учреждения такой организации. В итоге из

1 Дословно формулировка «открыто собственной властью» встречается, например, в документах Амурского общества любителей фотографического искусства (Хабаровск).

47 открывшихся в 1976—1904 гг. организаций (непрофессиональных, некоммерческих) большинство начали свою деятельность до утверждения устава. Среди них общество любителей фотографического искусства, 2 общественных собрания, 4 общества любителей охоты [2, с. 222; 3, с. 47; 11; 17, л. 30; 19, л. 12; 22], 4 благотворительных, 9 музыкально-драматических и т. д. Наиболее известное — Общество изучения Амурского края (1887) — начало действовать в 1884 г., а его устав дважды возвращался министром народного образования на доработку.

Сопоставляя положения Временных правил 1906 г., статьи зарегистрированных на Дальнем Востоке уставов и объяснения причин отказов в регистрации, можно сказать, что обязательным условием для положительной оценки Присутствиями проекта устава было его строгое соответствие некоторым статьям Временных правил (прежде всего ст. 6, 7, 20, 21, 28—30). Однако и они не давали четких указаний на все случаи и, следовательно, могли быть истолкованы как в разрешительном, так и в запретительном смысле. Показательны такие причины отказов в регистрации, как использование неподходящего обращения в заявлении [19, л. 50], упомянутое в уставе право иметь значок, печать [21, л. 4—6] и т.д. С 1906 г. «желательные цели» общества, чей устав не соответствовал Временным правилам, не могли быть основанием к регистрации устава. Например, в 1912 г. отказано в регистрации Руновскому обществу трезвости, указавшему, что членами общества могут быть лица моложе 14 лет, что противоречит ст. 7 Временных правил [21, л. 199—208]. Сомнения Присутствий отражались в обращениях к генерал-губернатору при затруднениях в принятии решения. С 1911 г. формулировка генерал-губернатора была следующей: «вправе разрешать» [20, л. 351].

С началом действия Временных правил 1906 г. к генерал-губернатору продолжает приходить вся документация общественных организаций. В это время роль генерал-губернатора оставалась решающей для обществ, нуждавшихся в поддержке. Вернее, для тех, в которых нуждался Приамурский край. «Срочное. Дело полезное и надо скорее рассмотреть и представить мне. Лица, подписавшие устав, известные, и справки о них собирать не надо», — резолюция на ходатайстве учредителей об открытии Общества попечения об учащихся Владивостокской мужской гимназии (1914); «как жаль, что такое простое дело так долго провалялось в канцелярии несмотря на мои неоднократные указания», — пометка на полях письма по вопросу об утверждении устава Приамурского педагогического общества 29 ноября 1916 г.; «напрасно для ускорения дела не обратились через меня»2 [20, л. 250, 338]. Отмечаемое исследователями право местных, в т. ч. и Приамур-

2 Устав Общества попечения был утвержден Присутствием через 49 дней после вмешательства генерал-губернатора

Н.Л. Гондатти.

52

ГИСДВ • № 3 • 2008

«Собственной властью».

Н.В. КОТЛЯР

ских, генерал-губернаторов ограничивать и даже отменять действие общегосударственного законодательства на подведомственной территории, активно вмешиваться в управление на губернском уровне [6, с. 174], по отношению к общественным организациям Дальнего Востока действовало в пользу обществ. Решение главы края зачастую компенсировало юридическую неосведомленность и сомнения в толковании закона Присутствиями, а также строгость военных губернаторов областей. Учитывая удачливость Приамурского края в администраторах [4, с. 29] и активную общественную деятельность генерал-губернаторов, неоднократно отмечаемую исследователями [4, с. 31, 32; 7, с. 6], можно подчеркнуть постоянство такого благоприятствования обществам. Работа любого лица, оказавшегося на посту Приамурского генерал-губернатора, была направлена на обеспечение развития Дальневосточного края, в котором, вероятно, общественные организации исполнили роль добровольных союзников, восполняющих своей полезной деятельностью несозданные или неразвитые социальные структуры Дальнего Востока.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ануфриев П.Н. Правительственная регламентация образования частных обществ в России // Вопросы административного права. Кн. 1. М., 1916. С. 15—44.

2. Бодиско А.М. Из жизни Хабаровска. Хабаровск, 1915.

3. Всеподданнейший отчет Приамурского генерал-губернатора генерал-лейтенанта Духовского за 1896—1897 годы. СПб., 1898.

4. Дубинина Н.И. Приамурский генерал-губернатор Н.Л. Гондатти. Хабаровск, 1997.

5. Ильинский К. Частныя общества: сборник законов и распоряжений, правительства и решений Правительствующего Сената. Рига, 1913.

6. Лысенко Л.М. Губернаторы и генерал-губернаторы Российской империи (XVIII — начало XX века). М., 2001.

7. Нарыжная С. М. Николай Иванович Гродеков — генерал-губернатор Приамурского края, просветитель и меценат // Гродековские чтения: науч.-практ. конф. [тезисы], 19—20 дек. 1996 г., г. Хабаровск. Ч. 1. Хабаровск. 1996.

8. Никольск-Уссурийский: страницы истории: документы и материалы. Владивосток, 2003.

9. Плато Г.К., фон. Положения о частных обществах, учреждаемых с разрешения Министерств, Губернаторов и Градоначальников. Рига, 1903.

10. Приамурские ведомости. 1899. 1 авг. № 292.

11. Приамурские ведомости. 1901. 2 дек. № 414.

12. РГИА ДВ. Ф. 1, оп. 1, д. 800, л. 7, 8, 13, 17.

13. РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 3, д. 5.

14. РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 3, д. 9.

15. РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 3, д. 47, л. 1.

16. РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 3, д. 95, л. 8.

17. РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 3, д. 106.

18. РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 3, д. 155, л. 1—6.

19. РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 3, д. 304.

20. РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 3, д. 342.

21. РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 3, д. 417.

22. РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 3, д. 45, л. 27.

23. Степанский А. Д. Самодержавие и общественные организации России на рубеже Х1Х—ХХвв.: учеб. пособие по спецкурсу / под ред. д.и.н. Н.П. Ерошкина. М., 1980.

24. Туманова А.С. Самодержавие и общественные организации в России. 1905—1917годы: монография. Тамбов, 2002.

25. Устав благочиния от 1782 г. // Полное собрание законов Российской империи. Т. XXI. № 15379.