Особенности сокрытия преступлений в сфере таможенного контроля при перемещении товарно-материальных ценностей через таможенную границу как элемент теневой внешнеэкономической деятельности

11. Варданян, А. В. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, как повод для возбуждения уголовного дела: исторические и современные проблемы его реализации // Вестник Восточно-Сибирского института МВД России. 2017. № 3 (82). С. 32-39.

© Ларионов И. А.

УДК 343.985.7:343.378

К. А. ПЛЯСОВ, начальник Ростовского юридического института МВД России, кандидат юридических наук, доцент

K. A. PLYASOV, head of Rostov Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Candidate of Law, Associate Professor

ОСОБЕННОСТИ СОКРЫТИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ ТАМОЖЕННОГО КОНТРОЛЯ ПРИ ПЕРЕМЕЩЕНИИ ТОВАРНО-МАТЕРИАЛЬНЫХ ЦЕННОСТЕЙ ЧЕРЕЗ ТАМОЖЕННУЮ ГРАНИЦУ КАК ЭЛЕМЕНТ ТЕНЕВОЙ ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

FEATURES OF CONCEALMENT OF CRIMES IN THE SPHERE OF CUSTOMS CONTROL WHEN MOVING INVENTORY ITEMS ACROSS THE CUSTOMS BORDER AS A PART OF THE SHADOW FOREIGN ECONOMIC ACTIVITY

Аннотация. В настоящей работе автор продолжает рассматривать вопросы формирования комплексной криминалистической методики расследования преступлений в сфере внешнеэкономической деятельности. Считая системообразующей группой внешнеэкономических преступлений именно посягательства в сфере таможенного контроля при перемещении товарно-материальных ценностей через таможенную границу, автор рассматривает типичные действия субъектов преступлений по сокрытию данных деяний, интерпретируя положения криминалистической науки о сокрытии преступления как специфической разновидности преступной деятельности и обращаясь к эмпирическим материалам.

Ключевые слова и словосочетания: преступления, внешнеэкономическая деятельность, криминалистика, Евразийский экономический союз, сокрытие, фальсификация, товарно-материальные ценности, таможенная граница, таможенные органы.

Annotation. In this paper, the author continues to consider the formation of a comprehensive forensic methodology for the investigation of crimes in the field of foreign economic activity. Considering the system-forming group of foreign economic crimes is attacks in the field of customs control when moving inventory across the customs border, the author considers the typical actions of the subjects of crimes to conceal these acts, interpreting the provisions offorensic science on the concealment of crimes as a specific type of criminal activity and referring to empirical materials.

Keywords and phrases: crimes, foreign economic activity, criminalistics, Eurasian economic Union, concealment, falsification, commodity-material values, customs border, customs authorities.

Преступления в сфере внешнеэкономической деятельности образуют стройную систему, дифференцированную в юридической литературе на ряд критериев и элементов. Системный характер противоправной внешнеэкономической деятельности предопределен присутствием в ее механизме общих и специфических закономерностей, в совокупности обеспечивающих соответствующий единый преступный результат в виде причинения вреда охраняемым законом правоотношениям.

Предлагая в предыдущих своих работах классификацию данных деяний, исходя из научного инструментария, разработанного в недрах учения о криминалистической классификации [1, с. 5-10], мы одновременно пришли к выводу о том, что системообразующей группой преступлений указанной категории выступают деяния, посягающие на установленный порядок перемещения товаров и иных ценностей через таможенную границу Евразийского экономического союза (далее - ЕАЭС) (преступления в сфере таможенного контроля при перемещении товаров и иных ценностей через таможенную границу) [2, с. 3-10].

Системообразующий характер данных деяний обусловлен сущностью внешнеэкономической деятельности, трактуемой в качестве деятельности внешнеторговой, инвестиционной или иной, в том числе производственной кооперации по международному обмену товарами, информацией, работами, услугами, результатами интеллектуальной деятельности (а равно правами на них), что подразумевает под собой перемещение товарно-материальных ценностей и взаимосвязанных объектов через государственную и/или таможенную границу.

Законодательством предусмотрен комплекс норм, регулирующих порядок и условия перемещения товарно-материальных ценностей через государственную границу Российской Федерации, а также через таможенную границу

ЕАЭС как международной организации региональной экономической интеграции, характеризующейся единством или скоординированностью экономической политики, свободным движением товарно-материальных ценностей и человеческих трудовых ресурсов (производительных сил).

Кроме того, в ряде случаев предусмотрены различные запреты и ограничения, нацеленные на защиту охраняемых законом интересов граждан и организаций, общества и государства, а также на обеспечение общественной безопасности от глобальных вызовов и угроз, стоящих перед современным человечеством.

Таможенный кодекс ЕАЭС в п. 25 ст. 2 представляет определение незаконного перемещения товаров через таможенную границу ЕАЭС, понимая под ним перемещение товаров через таможенную границу:

- вне мест, через которые в соответствии с данным нормативным актом должно или может осуществляться перемещение товаров через таможенную границу;

- вне времени работы таможенных органов, находящихся в этих местах;

- с сокрытием от таможенного контроля;

- с недостоверным таможенным декларированием или недекларированием товаров;

- с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товарах, и (или) с использованием поддельных либо относящихся к другим товарам средств идентификации.

Преступные посягательства на установленный порядок перемещения товаров и иных ценностей через таможенную границу (преступления в сфере таможенного контроля при перемещении товарно-материальных ценностей через таможенную границу) представляют собой достаточно обширную группу, включающую, в том числе деяния: ст. 189 УК РФ «Незаконный экспорт из РФ или передача сырья, материалов, оборудования, техно-

логий, научно-технической информации, незаконное выполнение работ (оказание услуг), которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники», ст. 190 УК РФ «Невозвращение на территорию РФ культурных ценностей», ст. 193 УК РФ «Уклонение от исполнения обязанностей по репатриации денежных средств в иностранной валюте или валюте РФ», ст. 194 УК РФ «Уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица», ст. 200.1 УК РФ «Контрабанда наличных денежных средств и (или) денежных инструментов», ст. 200.2 УК РФ «Контрабанда алкогольной продукции и (или) табачных изделий» и т. п.

Очевидно, что конструкция данных деяний в качестве неотъемлемого элемента предполагает совершение действий по сокрытию преступлений как приемов, имманентно присущих всему процессу данной криминальной деятельности, так как достижению преступных целей способствует по возможности наиболее продолжительное необнаружение уполномоченными сотрудниками таможенных и иных государственных органов факта незаконного (или в нарушение существующего порядка) перемещения через государственную границу РФ либо таможенную границу ЕАЭС товарно-материальных ценностей.

С точки зрения криминалистического учения о способе преступления [3, с. 66-69; 4, с. 82-84; 5, с. 35-39], сокрытие преступления как деятельность, по общему правилу, интегрированная в предопределенную едиными преступными целями и условиями окружающей среды систему действий по приготовлению, совершению и сокрытию преступления, проявляется в приемах, направленных на воспрепятствование установления самого факта противоправного деяния и его конкретных обстоятельств.

Исследователями-криминалистами действия по сокрытию преступления

традиционно дифференцируются на утаивание, уничтожение, маскировку, фальсификацию следов преступления и иной информации. Выделяя названные разновидности, прежде всего в познавательных целях, т. е. в теоретическом аспекте, в то же время в криминалистической литературе признается, что в современных условиях зачастую наблюдается сочетание этих приемов при выполнении единых действий в целях достижения преступного результата, которое принято именовать инсценировками (преступными инсценировками). Вместе с тем в криминалистической литературе инсценировки и иные действия по сокрытию преступления более подробно и разносторонне на протяжении ряда десятилетий небезуспешно разрабатывались применительно к преступлениям общеуголовной, и в особенности насильственной направленности.

Что же касается современных деяний экономической направленности, то вследствие актуализации данных посягательств лишь по мере наступления и дальнейшего становления постсоветского этапа нашего государства такие направления на данный момент продолжают пребывать в состоянии формирования. Очевидно, что реализация новых идей и руководящих положений по интеграции постреформенной России в мировое сообщество в качестве побочных тенденций привлекла в сферу внешнеэкономической деятельности специфический сегмент преступности, в данный момент продолжающей являться объектом исследований ряда наук криминального цикла, включая криминалистику.

Интерпретируя базовые положения криминалистики о сокрытии преступления как разновидности противоправной деятельности применительно к рассматриваемой группе деяний, уместно отметить следующее. Утаивание следов преступления и иной доказательственной информации визуализируется в оставлении в неведении следователя (дознава-

теля), сотрудников таможенных органов и иных лиц относительно реальных обстоятельств деяния (например, наименования, вида, количества, ассортимента, объема, стоимости, а также иных характеристик ввозимых на таможенную территорию товарно-материальных ценностей), которое может проявляться как в пассивной форме (собственно умолчание субъектом о нарушении им существующих правил и порядка перемещения товарно-материальных ценностей через таможенную границу), так и в активной (в виде дачи ложных пояснений, сообщении уполномоченным лицам (устно или письменно) информации, не соответствующей действительности).

Например, З., создав предприятие по производству светодиодных светильников и приобретя за рубежом по контракту необходимое оборудование (согласно имеющимся в распоряжении следствия банковским документам: паспортам сделок, ведомостям банковского контроля и т. д.), вступил в преступный сговор с лицами, оставшимися неустановленными, которые осуществили ввоз товаров на территорию Российской Федерации без документов, свидетельствующих об их декларировании, пытаясь таким образом утаить внешнеэкономический характер сделок [6]. Однако само по себе утаивание недостаточно эффективно вне сочетания с иными обозначенными приемами, что побуждает субъектов преступления на осуществление иных взаимосвязанных действий, обеспечивающих достижение преступного результата.

Уничтожение может проявляться в замывании следов, указывающих на специфическую разновидность незаконно транспортируемой продукции (в вагоне, контейнере, салоне автомобиля и т. п.), утилизацию ее фирменной упаковки, сопроводительных документов и т. д. Уничтожение следов и иной доказательственной информации по общему правилу (тем более с учетом специфики рассматриваемых деяний) нередко тесно

граничит и взаимообусловлено с маскировкой как искусственным внесением в обстановку места, связанного с осуществлением теневой внешнеэкономической деятельности, различных элементов с целью видоизменения внешнего облика обстановки данного места, а также отдельных присущих ему объектов (предметов, документов, следов-отображений). Примечательно, что в отношении рассматриваемой группы внешнеэкономических преступлений (связанных с незаконным перемещением товарно-материальных ценностей через таможенную границу ЕАЭС) именно маскировка является весьма востребованным приемом сокрытия, что проявляется как типичная тенденция в использовании иной, нежели предоставленной поставщиком (или посредником) оптовой тары с целью создания впечатления о транспортировке товарно-материальных ценностей, разрешенных в свободном обороте либо требующих уплаты при ввозе на таможенную территорию ЕАЭС таможенных платежей в существенно сниженном размере.

Например, Г., приняв на себя обязательства по перевозке партии товаров народного потребления - столовой посуды различных наименований, задекларировал данную продукцию как химическое сырье, достоверно зная о том, что таможенные платежи за ложно декларируемый вид продукции существенно ниже реально транспортируемого. Однако уполномоченными сотрудниками таможенных органов был проведен таможенный досмотр, в ходе которого установлено, что прибывшие в полуприцепе товары - посуда столовая - не соответствуют представленным в декларации товарам (полистирол и др.) [7].

В то же время таможенным законодательством предусмотрены составление и предоставление в надлежащем порядке таможенных деклараций и иных документов, сопровождающих процесс и результаты осуществления таможенных

операций, а также меры реализации таможенного контроля. Соответственно, именно данные документы нередко подвергаются фальсификации как приему сокрытия в виде внесения в них сведений, не соответствующих действительности.

Например, И., являясь директором организации, занимающейся ввозом на таможенную территорию ЕАЭС различных товаров, будучи осведомленным о фактической стоимости ввозимых товаров, изготовил подложные дополнительные соглашения к контрактам и инвойсы (международные документы, составляемые зарубежными экспортерами, в данном случае - японской компанией, направляемые покупателю вместе с приобретенной им продукцией), содержащие недостоверные сведения о стоимости товаров, необходимые для совершения таможенных операций при перемещении товаров под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления [8].

Рассматривая общую сущность действий по сокрытию внешнеэкономических преступлений, относимых к группе преступлений в сфере таможенного контроля при перемещении товарно-материальных ценностей через таможенную границу, следует отметить, что, с точки зрения криминалистических закономерностей механизма преступления, единство совершения таких действий проявляется в дезинформации:

а) относительно внешнеэкономического характера реализуемой деятельности как такового, подтверждая при этом осуществление предпринимательской или иной разрешенной законом деятельности на внутрироссийском рынке;

б) относительно реальной стоимости, ассортимента, различных характеристик товарно-материальных ценностей, не отрицая ведение внешнеэкономической деятельности;

в) относительно неосуществления предпринимательской деятельности как

таковой, тем более на внешнеэкономическом уровне.

При этом сокрытие данных деяний нередко осуществляется путем сочетания и взаимопроникновения рассмотренных выше приемов, а не их выборочного применения виновными, образуя таким образом специфические инсценировки (комплексы действий по сокрытию), предопределенные механизмом этих посягательств.

Среди типичных разновидностей комплексов действий по сокрытию деяний указанной группы, отличающейся особой сложностью и завуалированно-стью, особое место занимает так называемая лжевнутрироссийская экономическая деятельность. Сущность такой модели деятельности по сокрытию преступлений проявляется в том, что, не отрицая осуществления предпринимательской или иной разрешенной законом деятельности в рамках созданного юридического лица либо в качестве индивидуального предпринимателя, подозреваемые или обвиняемые пытаются осуществить сокрытие именно ее внешнеэкономического характера, выдавая за деятельность, ограниченную пределами Российской Федерации. Причем осуществление оптовой или розничной торговли товарами импортного производства, полученными от зарубежных поставщиков в нарушение установленных процедур, представляется как их получение от отечественных производителей либо от отечественных посредников, ранее приобретших данные товары за рубежом в целях совершения с ними дальнейших гражданско-правовых сделок.

Для реализации такой противоправной схемы субъекты преступления зачастую используют предварительно зарегистрированные на номинальных руководителей фиктивные организации, якобы осуществляющие импорт и оптовую поставку соответствующей продукции, а также в ряде случаев фик-

тивных посредников, служащих средством имитации длительного нахождения и оборота товарно-материальных ценностей в пределах Российской Федерации.

Выдавая себя за добросовестных участников гражданско-правовых сделок по приобретению партий продукции импортного производства (которые, как показывают проанализированные материалы уголовных дел, являются весьма разнообразными: от одежды/обуви до автобусов или иных транспортных средств, средств производства) и настаивая на своей невиновности, такие лица приводят доводы о неосведомленности в отношении ненадлежащего оформления необходимых таможенных процедур и уплаты таможенных пошлин лицами, которым были вверены данные товарно-материальные ценности в период их транспортировки.

Кроме того, ими отстаивается позиция о недоказанности обвинения, непредставлении следствием (дознанием) изобличающих доказательств, неустранении якобы сомнений в их виновности, следовательно, несоблюдении принципа презумпции невиновности и иных гарантий уголовного судопроизводства [9, с. 136-140], что отражает общие тенденции расследования экономических преступлений [10, с. 127-136].

Изложенная следственная ситуация, характеризующаяся активными и комплексными действиями причастных лиц по сокрытию преступлений путем инсценирования внутрироссийской экономической деятельности, отличается особой сложностью и напряженностью. Своевременное ее распознавание и тактически верное реагирование повышает шансы правоохранительных органов на всестороннее установление механизма преступления.

В этих целях требуется тщательный анализ не только показаний подозреваемого (обвиняемого) и широкого круга свидетелей, осведомленных относи-

тельно всей совокупности значимых для доказывания событий и действий, но и реализация оперативно-тактических операций, направленных на поиск и установление носителей материально-фиксированной информации (путем системы тщательно спланированных обысков, выемок [11, с. 16-21], осмотров в сочетании с оперативно-разыскными мероприятиями), а также выявление криминалистически значимых связей между субъектами преступления и иными фигурантами оперативным и следственным путем, включая контроль телекоммуникационных контактов, мониторинг компьютерной информации.

Особого внимания заслуживает исследование документов, отражающих все этапы деятельности в отношении соответствующих товарно-материальных ценностей:

а) выбор (приискание) потенциального предмета преступного посягательства за пределами территории ЕАЭС;

б) приобретение товарно-материальных ценностей заинтересованными лицами (в том числе от имени фиктивных организаций или частных лиц);

в) транспортировка;

г) регистрация (псевдорегистрация) на имя подставных лиц («транзитных владельцев»), которые в целях маскировки противоправной деятельности могут располагаться в пределах иных регионов России, нежели место завершающего этапа реализации преступного умысла;

д) фиктивное оформление теневыми субъектами (фактически являющимися приобретателями) права аренды или иных имущественных прав;

е) последующее переоформление права собственности либо сбыт третьим лицам, минуя оформление права собственности на имя теневых владельцев.

Приведенная схема, разумеется, может сопровождаться нюансами в зависимости от разновидности товарно-материальных ценностей, выступающих предметом внешнеэкономической дея-

тельности и иных сопутствующих обстоятельств.

Однако в целом представляется, что ее криминалистическая сущность получила достаточное отображение, что позволяет выразить направления и рекомендации по повышению результативности деятельности в сфере выявления и разоблачения неочевидных форм внешнеэкономических посягательств.

В общих чертах обозначенные в настоящей работе, они будут подлежать в дальнейшем специальному рассмотрению в следующих наших научных трудах прикладного характера, посвященных вопросам преодоления конкретных форм противодействия расследованию преступлений в сфере внешнеэкономической деятельности.

***

ЛИТЕРАТУРА

1. Варданян, А. В., Кулешов, Р. В. Криминалистические классификации преступлений и их системообразующая роль в формировании частных криминалистических методик расследования преступлений как научно-обоснованных комплексов криминалистических рекомендаций // Российский следователь. 2015. № 21. С. 5-10.

2. Варданян, А. В., Плясов, К. А. Полномочия органов дознания как субъектов расследования преступлений в сфере внешнеэкономической деятельности // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. 2017. № 1-2. С. 3-10.

3. Варданян, А. В. Роль теоретических положений криминалистического научного знания в формировании классификации способов совершения и сокрытия преступлений в сфере земельных правоотношений // Философия права. 2013. № 5 (60). С. 66-69.

4. Варданян, А. В. Методологическое значение криминалистического учения о способе преступления для формирования классификации приемов по приготовлению к совершению преступлений в сфере земельных правоотношений // Философия права. 2013. № 4 (59). С. 82-84.

5. Варданян, А. В., Алексиенко, О. Н. Использование знаний о способах преступлений против жизни и здоровья в выявлении и разоблачении ложного алиби // Юристъ-Правоведъ. 2008. № 6 (31). С. 35-39.

6. Уголовное дело № 1-789/2017. Приволжский районный суд г. Казани.

7. Уголовное дело № 1-734/2017. Кировский районный суд г. Санкт-Петербурга.

8. Уголовное дело № 1-289/17. Фрунзенский районный суд г. Владивостока.

9. Варданян, А. В. Назначение уголовного судопроизводства: историко-гносеологический подход // Юристъ-Правоведъ. 2018. № 3 (86). С. 136-140.

10. Варданян, А. В., Говоров, А. А. Общие положения допроса подозреваемых, обвиняемых по делам о нецелевом расходовании бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов // Вестник Восточно-Сибирского института Министерства внутренних дел России. 2019. № 1 (88). С. 127-136.

11. Варданян, А. В. Новеллы в регламентации обыска и выемки как потребность в модернизации тактико-криминалистических приемов // Актуальные проблемы криминалистики и судебной экспертизы: материалы Международной научно-практической конференции. Иркутск, 2019. С. 16-21.

© Плясов К. А.