Приставочные глаголы движения в свете теории валентности

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 4 (185).

Филология. Искусствоведение. Вып. 40. С. 48-52.

М. С. Ванюгина

ПРИСТАВОЧНЫЕ ГЛАГОЛЫ ДВИЖЕНИЯ В СВЕТЕ ТЕОРИИ ВАЛЕНТНОСТИ

Данная статья представляет собой обзор проблем, связанных с определением валентности приставочных глаголов движения в русском языке. В частности, данная работа посвящена вопросу определения валентности приставочных глаголов движения с помощью экспериментального исследования.

Ключевые слова: валентность, актант, сирконстант, обязательная и факультативная валентность, приставочные глаголы движения.

Вводные замечания [14. С. 285]. Однако объективно эти явления

На сегодняшний день существует ряд подходов к пониманию структуры предложения, среди которых наиболее известны традиционная грамматика членов предложения, грамматика непосредственно составляющих и грамматика зависимостей. В дальнейшем нас будут интересовать первый и последний подходы.

Самое яркое отличие между теорией членов предложения и грамматикой зависимостей заключается в том, что в первом случае в качестве основы, базы предложения выделяются два главных члена (подлежащее и сказуемое), во втором же случае ядром предложения признается глагол (отсюда другое название концепции - вербоцентрическая).

Традиционное учение о членах предложения

Традиционное учение о членах предложения основано на идее о том, что устройство предложения одновременно определяет и его форму, и его смысл. Каждому члену предложения приписываются определенные формальные и смысловые признаки, которые, по убеждению сторонников этого учения, симметричны. Особенно противоречивым и неоднозначным является вопрос о разграничении дополнений и обстоятельств. Эта проблема решается, с одной стороны, путем постановки вопроса: например, кого? что? кому? и пр. к дополнению и куда? где? откуда? и пр. к обстоятельству. С другой стороны, учитывается характер формально-грамматических отношений дополнений и обстоятельств с глаголом: дополнение управляется глаго-

лом, а обстоятельство примыкает к нему. Разграничение факторов управления впервые было дано А. М. Пешковским, который ввел понятия сильного и слабого управления

связаны не столько с синтаксисом, сколько с морфологией.

Следует отметить, что традиционная грамматика членов предложения неоднократно подвергалась критике. Еще Л. В. Щерба писал: «... Относительно дополнения. Если отвечает на вопрос кого, что, то это прямое дополнение, а если куда - то это обстоятельство. Это решительно плохо.<. > Куда мы считаем наречием. Значит все, что отвечает на вопрос куда - наречие. Я решительно не вижу никакой синтаксической разницы между я достиг Киева или я получил письмо и я приехал в Киев, я приехал сюда. Я приехал - повелительно требует себе дополнения; должен существовать какой-то предмет, на который бы действие переходило. В соответствии с этим я считаю. в Киев, сюда - все это прямые дополнения» [21. С. 99].

Критические замечания в адрес этой концепции находим и в работах С. Д. Кацнельсо-на. В своих работах исследователь указывает на необходимость учитывать степень зависимости элемента от семантики предиката, от его валентности. «Слово, обладающее валентностью, предполагает возможность его “дополнения”. Однако “дополнение” в этом смысле не следует смешивать с <...> грамматическим термином “дополнение”, так как в роли заполнителя “пустой клетки” при глаголе выступает и субъект, <. > и так называемое обстоятельство» [10. С. 21]. Так, например, употребление обстоятельств местонахождения и времени, на его взгляд, возможно при любом глаголе, поскольку любой признак может быть уточнен при помощи координат места и времени. В данном случае мы действительно имеем дело с обстоятельствами в традиционном понимании. Однако ошибочно считать

обстоятельствами элементы, выражающие направление и исходный пункт движения (конечный и начальный пункт). Эти элементы возможны только при глаголах движения, и в этом смысле они близки к дополнениям, ведь глаголы движения без таких элементов оказываются неполными [9. С. 619]. Иной взгляд на структуру предложения представляет собой вербоцентрическая концепция, сторонники которой указывают на необходимость учета валентностных свойств предиката.

Грамматика зависимостей

Автором этой концепции, не получившей в русистике должного признания, является Л. Теньер. Согласно данной концепции, ядерный глагол в позиции сказуемого потенциально несет в себе типовое предложение, реализуемое через актуализацию глагольной валентности [17]. Свое дальнейшее развитие данный подход получил в двухуровневой модели предложения, сформулированной А. А. Холо-довичем - основателем Санкт-Петербургской типологической школы. Центральную роль в этой модели играет тезис об относительной автономности двух уровней предложения -формального и семантического [13. С. 27; 18]. И формальная, и семантическая структуры предложения рассматриваются как состоящие из ряда элементов, связанных между собой определенным набором отношений. Однако между этими двумя уровнями не наблюдается полного изоморфизма. Каждый конкретный комплекс таких межуровневых отношений между элементами формальной и семантической структур предложения образует определенную диатезу [13; 18].

Теория валентности

В основе вербоцентрической концепции лежит теория валентности. Вопросами валентности занимались многие отечественные и зарубежные лингвисты. Среди прочих следует выделить Ю. Д. Апресяна, Г. Г. Силь-ницкого, М. Д. Степанову, С. М. Кибарди-ну, Г. Хельбига, В. Шенкеля, В. Бондцио, И. А. Мельчука, И. М. Богуславского и др. К числу наиболее остро стоящих вопросов в рамках теории валентности относятся, прежде всего, определение сущности валентности и единого терминологического аппарата, разработка критериев разграничения актантов и сирконстантов, обязательной и факультативной валентности, соотнесение теории

валентности с традиционной классификацией членов предложения и многие другие. В советское языкознание понятие валентности было введено С. Д. Кацнельсоном, который понимал под валентностью « . подразумеваемое значение слова или имплицитно содержащееся в нем указание на необходимость восполнения его словами определенных типов в предложении» [10. С. 20]. Первоначально в теории валентности существовало противостояние двух подходов: изучение валентности как семантического явления, с одной стороны, и как синтаксического явления - с другой. На сегодняшний день в свете современных семантико-синтаксических исследований валентность трактуется как языковое явление, обладающее многоуровневой структурой. Под валентностью глагола в общем смысле понимается потенциальная способность глагола вступать в синтаксические связи с другими словами в предложении, благодаря наличию у него семантических скрытых позиций.

Следует отметить, что в теории валентности по сей день отсутствует определенное терминологическое единство. Центральным понятием теории валентности является понятие актанта. Этот термин был введен Л. Теньером для обозначения основных синтаксических ролей, выполняемых существительными, подчиненными глаголу. Понятию актанта в теории валентности противостоит понятие сирконстанта, которое в рамках разных синтаксических учений понимается по-разному. При этом четких критериев, позволяющих разграничить актанты и сирконстан-ты, учеными не выявлено. Можно сказать, что единой методики определения валентности в настоящее время не существует.

В зависимости от понимания сущности валентности разные исследователи пользуются различными категориями - формальными и семантическими. Многие лингвисты анализируют окружение глагола с помощью трансформаций разного рода. Г. Хельбиг разграничивает в предложении актанты и свободные распространители [16. С. 33]. Заслуживает внимания и тест лингвиста Я. Паненовой. Согласно этому тесту собеседнику задаются вопросы к каждому актанту (например, кто? куда? и пр.). Те участники ситуации, о которых собеседник не может не знать, и признаются обязательными участниками [22].

В последнее время в лингвистике широко распространено мнение о том, что любая син-

таксическая валентность всегда соотносится с той или иной семантической валентностью и что появление того или иного актанта при лексеме обусловлено наличием соответствующей открытой позиции в ее семантике. В связи с этим представляется возможным говорить, скорее, о ядерной и периферийной семантической валентности, а актант и сир-констант рассматривать как глагольные зависимые и соотносить их с обязательной и факультативной синтаксической валентностью соответственно [7; 19].

Понимание факультативной валентности само по себе очень противоречиво. Ю. Д. Апресян считает, что возможны факультативные семантические валентности. К таким валентностям он относит, например, валентность цели при моторно-некратных глаголах (идти обедать, бежать за покупками) [2. С. 125]. Понятие факультативной семантической валентности находим и в работах С. Д. Кацнельсона [11. С. 196]. На сегодняшний день многие исследователи придерживаются точки зрения, согласно которой факультативная валентность проявляется только в поверхностной структуре предложения, в глубинной же структуре все элементы, зависимые от глагола, являются одинаково обязательными. При этом семантическая валентность может иметь обязательный и факультативный характер насыщения на синтаксическом уровне [16; 19]. Под обязательными синтаксическими валентностями обычно понимают те синтаксические валентности, без которых лексема не может функционировать в предложении и при опускании которых предложение теряет свою полноту, становится эллиптичным или ущербным.

Актантная структура приставочных глаголов движения

Особую сложность в рамках теории валентности представляют глаголы движения, и в частности, приставочные глаголы движения. После присоединения приставки состав семантических валентностей приставочных глаголов в целом не меняется. Единственным отличием является тот факт, что «у приставочных глаголов одна из валентностей - та, значение которой совпадает со значением приставки, - становится центральной, сильной» [19. С. 44]. Для толкования всех глаголов движения необходимыми представляются валентность субъекта, начальной и конеч-

ной точек перемещения, а также валентность пути. Семантический состав переходных глаголов движения дополняется валентностью объекта. Считается, что этот набор семантических валентностей является обязательным для всех глаголов движения.

При обращении к языковому материалу, однако, мы можем заметить, что глаголы движения реализуют в тексте далеко не все семантические валентности одновременно. В этом отношении именно глаголы движения представляют собой особую, отличную от других группу приставочных глаголов. Поэтому вопрос определения синтаксически обязательных и факультативных валентностей приставочных глаголов движения остается на сегодняшний день открытым (конечно, это касается валентностей направления куда? и откуда? и валентности пути (по какому пути?), валентности субъекта и объекта (при переходных глаголах) единодушно признаются обязательными). Так, например, Ю. Д. Апресян отмечает, что первым актантом действий (группы глаголов, в рамках которой им рассматриваются и глаголы движения) является агенс, то есть субъект, изменяющий мир, в который включен и он сам [1].

Помощь в решении этого вопроса, на наш взгляд, могут оказать экспериментальные данные (о полезности привлечения экспериментальных данных при решении вопросов валентности см. [5; 8]). Речь идет об эксперименте, в ходе которого испытуемые порождают предложения с вершинными глаголами движения из числа заданных [3; 4]. Одним из критериев определения обязательных глагольных валентностей может служить предположение о том, что обязательным является тот актант, который характеризуется наибольшей частотой употребления (в идеале в 100 % случаев). Цель проведенного нами эксперимента заключалась в следующем: проанализировать характер насыщения валентностей приставочных глаголов движения. Прежде всего нас интересовали валентности куда?, откуда? и валентность пути, но в то же время мы обращали внимание и на насыщение других глагольных валентностей.

В качестве стимульного материала для эксперимента было отобрано 50 приставочных глаголов движения совершенного вида: войти, взлететь, въехать, выбежать, вывести, выехать, выгнать, вылезть, вылететь, вынести, выползти, выскочить, вытащить, добе-

жать, дойти, забежать, завезти, заехать, залезть, зайти, отвезти, отнести, отойти, перевезти, переехать, подбежать, подъехать, подойти, прибежать, привезти, привести, приехать, прилететь, принести, притащить, проехать, пройти, пробежать, сбегать, сбежать, сойти, спрыгнуть, съездить, убежать, увезти, увести, уехать, уйти, улететь, унести. В число отобранных глаголов вошли самые высокочастотные приставочные глаголы движения по данным Корпуса русского литературного языка.

В эксперименте приняли участие 250 человек в возрасте от 17 до 55 лет. Единственное требование, которое предъявлялось к испытуемым, это наличие образования не ниже среднего специального. Для эксперимента было разработано 5 анкет, содержащих каждая по 10 приставочных глаголов движения. Испытуемым предлагалось составить по 5 простых предложений с указанными приставочными глаголами.

Каждая анкета имела инструкцию следующего вида.

Составьте по 5 простых коротких, не зависимых друг от друга предложений с каждым из приведённых ниже глаголов. При этом глагол должен быть употреблён не в начальной, а в личной форме. Например:

СМОТРЕТЬ.

1. Петя смотрел на небо.

2. Дети смотрят мультфильм.

3. Отец будет смотреть дневник.

4. Мы смотрим вдаль.

5. Книгу вы смотрели?

На основе полученных экспериментальных данных были сделаны следующие выводы. Действительно, в ряде случаев сильная семантическая валентность, заложенная в приставке, носит обязательный характер на синтаксическом уровне. Например, в случаях с приставками в-, до-, за-, при- можно считать валентность направления куда? обязательной для данной группы приставочных глаголов движения (116 случаев насыщения валентности куда? и всего 3 случая насыщения валентности откуда? для глагола войти; 98 случаев насыщения валентности куда? и ни одного случая насыщения валентности откуда? для глагола дойти; 134 случая насыщения валентности куда? и ни одного случая насыщения валентности откуда? для глагола заехать; 46 случаев насыщения валентности куда? и 4 случая насыщения валентности откуда? для

глагола привести и т. д.). Подобную картину наблюдаем и с глаголами с приставкой про-. Единственным отличием является тот факт, что для этих глаголов обязательной является валентность пути, заложенная в значении самой приставки.

Глагольные приставки большей частью многозначны, причем в ряде случаев можно заметить, что эти значения (в частности, применительно к глаголам движения) являются антонимичными. Модели управления приставочных глаголов движения, реализующих разные значения, часто также оказываются различны.

Интерес представляют глаголы с приставкой вы-. Особый характер данной приставки отмечается многими исследователями [например, 15. С. 150]. Эта приставка содержит в себе значение ’изнутри-наружу’, поэтому обе валентности направления (куда? и откуда?) являются при глаголах движения достаточно часто насыщаемыми (61 случай насыщения валентности куда? и 85 случаев насыщения валентности откуда? при глаголе выбежать; 15 случаев насыщения валентности куда? и 18 случаев насыщения валентности откуда? при глаголе вывести и т. д.). Следовательно, можно предположить, что приставка вы- имеет амбивалентный характер и предсказывает как валентность направления куда?, так и валентность направления откуда?

Заключение

В заключение хотелось бы отметить, что приставочные глаголы движения представляют собой особую, требующую более детального изучения, группу глаголов. Особый характер этой группы глаголов заключается в том, что набор семантических и синтаксических валентностей, как правило, не совпадает, что позволяет высказать предположение о том, что не все семантические валентности глаголов движения являются одинаково синтаксически обязательными.

Особую роль, несомненно, играет и сама глагольная приставка. Как известно, в ходе присоединения приставки к глаголу может измениться модель его управления - в том смысле, что одна из семантических валентностей, заложенная в самой приставке, становится ядерной валентностью (конечно, наряду с валентностью субъекта и объекта при переходных глаголах). Однако в силу многозначности ряда приставок, с помощью кото-

рых образуются приставочные глаголы движения, или их амбивалентного характера (как в случае с приставкой вы-), модель управления приставочных глаголов движения с одной и той же приставкой может быть разной. Как видим, круг вопросов, связанных с изучением валентностных свойств глаголов движения, достаточно обширен и требует дальнейшего изучения.

Список литературы

1. Апресян, В. Ю. Языковая картина мира и системная лексикография / В. Ю. Апресян, Ю. Д. Апресян, Е. Э. Бабаева ; отв. ред. Ю. Д. Апресян. М. : Языки славян. культур, 2006.

2. Апресян, Ю. Д. Избранные труды. Т. I. Лексическая семантика. 2-е изд., испр. и доп. М. : Шк. «Языки рус. культуры» : Вост. лит. : РАН, 1995.

3. Ванюгина, М. С. О реализации семантических валентностей в высказываниях с вершинными глаголами движения // Материалы XXXVII Междунар. филол. конф. 11-15 марта 2008 г. Общее языкознание / под ред. Н. А. Слепокуровой. СПб. : Фак. филологии и искусств СПбГУ, 2008. С. 14-20.

4. Ванюгина, М. С. Определение обязательных глагольных валентностей с использованием данных корпуса и ассоциативного словаря // Проблемы порождения и восприятия речи : материалы VII выезд. шк.-семинара. Череповец : Череповец. гос. ун-т, 2008. С. 1825.

5. Грудева, Е. В. Избыточность и эллипсис в русском письменном тексте : монография. Череповец : Череповец. гос. ун-т, 2007. 256 с.

6. Иорданская, Л. Н. Смысл и сочетаемость в словаре / Л. Н. Иорданская, И. А. Мельчук. М. : Языки славян. культур, 2007. 672 с.

7. Касевич, В. Б. Труды по языкознанию : в 2 т. СПб. : Филол. фак. СПбГУ, 2006.

8. Касевич, В. Б. Элементы общей лингвистики. М. : Наука, 1977.

9. Кацнельсон, С. Д. Категории языка и мышления : из научного наследия. М. : Языки славян. культуры, 2001.

10.Кацнельсон, С. Д. К понятию типов валентности // Вопр. языкознания. 1987. № 3.

11. Кацнельсон, С. Д. Типология языка и речевого мышления. Л. : Наука, 1977.

12.Кибардина, С. М. Основы теории валентности : лекции : пособие по сравн. типологии нем. и рус. яз. / Вологод. гос. пед. ин-т. Вологда : ВГПИ, 1979.

13.Мельчук, И. А. Залог. (Определение. Исчисление) / И. А. Мельчук, А. А. Холодо-вич // Народы Африки и Азии. 1970. № 4.

14.Пешковский, А. М. Русский синтаксис в научном освещении. 8-е изд. М., 2001.

15.Свеницкая, И. Некоторые аспекты методики исследования русских приставочных глаголов (на примере глаголов с приставкой вы-) // Глагольная префиксация в русском языке. М., 1997.

16. Степанова, М. Д. Части речи и проблема валентности в современном немецком языке / М. Д. Степанова, Г. Хельбиг. М., 1978.

17.Теньер, Л. Основы структурного синтаксиса. М. : Прогресс, 1988.

18.Храковский, В. С. Диатезы и залоги (тридцать лет спустя) // Слово в тексте и в словаре : сб. ст. к семидесятилетию академика Ю. Д. Апресяна / ред. Л. Л. Иомдин, Л. П. Крысин. М., 2000. С. 466-474.

19.Ферм, Л. Выражение направления при приставочных глаголах перемещения в современном русском языке. К вопросу префиксально-предложного детерминизма. Упсала, 1990.

20.Щерба, Л. В. Избранные работы по языкознанию и фонетике. Т. I. Л., 1958.

21.Щерба, Л. В. О второстепенных членах предложения // Щерба, Л. В. Избранные работы по языкознанию и фонетике. Т. 1. 2-е изд. СПб., 2002. С. 92-103.

22.Panenova, J. On verbal frames in functional generative description. Pt. 1, 2. // The Prague Bulletin of Mathematical Linguistics. 1974. N. 22, 23. P. 3-40; 1975. P. 17-52.

23.Helbig, G. Worterbuch zur Valenz und Distribution deutscher Verben / G. Helbig, W. Schenkel. Leipzig, 1975.