2003. 02. 029. Итина М. А. , Яблонский Л. Т. Мавзолеи Северного Тагискена: поздний бронзовый век нижней Сыр-Дарьи / РАН. Ин-т археологии, ин-т этнологии и антропологии. М. : Вост. Лит. , 2001. 295 с. Библиогр. : С. 114120

2003.02.029. ИТИНА М.А., ЯБЛОНСКИЙ Л.Т. МАВЗОЛЕИ СЕВЕРНОГО ТАГИСКЕНА: ПОЗДНИЙ БРОНЗОВЫЙ ВЕК НИЖНЕЙ СЫР-ДАРЬИ / РАН. Ин-т археологии, Ин-т этнологии и антропологии. -М.: Вост. лит., 2001. - 295 с. - Библиогр.: с.114-120.

В книге дана полная публикация археологических материалов, полученных при раскопках уникального памятника эпохи поздней бронзы - некрополя Северный Тагискен. Методом сравнительно-типологического анализа, проведенного на фоне широкого круга археологических объектов бронзового и раннего железного веков, определено хронологическое и культурно-типологическое положение некрополя, показана его роль в решении проблем, связанных с историей формирования культур сакского типа на территории Средней Азии и Казахстана.

Изучаемый комплекс расположен на территории древней Сырдарьинской дельты на возвышенности Тагискен в непосредственной близости от курганного могильника раннесакского времени Южный Тагискен. Оба памятника были открыты С.П.Толстовым в 1959 г. в рамках исследований, проводившихся Хорезмской археолого-этнографической экспедицией АН СССР.

Территориальная близость и хронологическая последовательность обоих памятников, при всем своеобразии и уникальности каждого из них, дает возможность ставить и решать вопросы, связанные с культуро- и этногенезом древнего населения Юго-Восточного Приаралья на протяжении длительного исторического периода (конец II тыс. до н.э. -первая половина I тыс. до н.э.), отмеченного глобальными социально-историческими и экономическими сдвигами, связанными с переходом от бронзы к железу и началом формирования крупных кочевых и полукочевых объединений и союзов (с.6).

В хронологическом плане Северный Тагискен, таким образом, является памятником переходного типа. По своей географической локализации он также занимает промежуточное положение между степными историко-культурными областями западного и восточного ареалов (срубного и андроновского), между скотоводческо-земледельческими культурами степного севера и классическими земледельческими цивилизациями юга Средней Азии. «Эта географическая и хронологическая промежуточность, - отмечают авторы, - делает Северный Тагискен памятником ключевым для

разработки самых разных вопросов археологической и этногенетической реконструкции» (с.8).

В первой главе рассматриваются палеоэкологические условия, история формирования рельефа аллювиальной равнины древней дельты Сырдарьи, а также заселения этой территории в неолите, бронзовом и раннем железном веке.

Во второй главе дана общая характеристика некрополя Северный Тагискен. В отличие от южного комплекса, представленного подкурганными захоронениями сакского времени, датируемыми концом УШ-У в. до н.э., изучаемый памятник включал монументальные погребальные сооружения (мавзолеи) и специальные пристройки к ним, сделанные из прямоугольного сырцового кирпича. Различия в планировке мавзолеев позволяют выделить две их основные группы. Мавзолеи первой группы характеризуются наиболее простым планировочным решением, когда сооружалась кольцевая стена с проходом в западном секторе, внутри кольца располагалась подквадратная в плане сырцовая ограда, а внутри - заглубленная в толщу холма погребальная камераяма. Это мавзолеи 4-а и 16, располагавшиеся в периферийной, северной части некрополя. Вариантом зданий данного типа был мавзолей 5-в и, вероятно, плохо сохранившийся мавзолей 15.

Более сложную планировку имели мавзолеи 4 и 5-а (группа 2), которые объединяет квадратная планировка периметра внешних стен, наличие подквадратных в плане погребальных камер, ограниченных монолитными сырцовыми несущими колоннами и кольцевидными в плане деревянными конструкциями. Вариант, относящийся к этой группе представляет мавзолей 7.

Принципиально отличен от описанных выше мавзолей 5-б, который фактически представлял собой многокомнатный дом, напоминающий наземные сырцовые жилые конструкции, свойственные населению земледельческих центров юга Средней Азии, начиная с эпохи энеолита. Уникальным сооружением был и мавзолей 6, имевший массивную внешнюю стену, окружающую погребальную камеру, сильно заглубленную и снабженную специальным пандусом (с.47-48).

Выделенные группы, различаясь формальными архитектурно-планировочными признаками, вместе с тем, по мнению авторов, отражают асинхронность отдельных сооружений некрополя, среди которых наиболее ранними, с их точки зрения, являются мавзолеи 4, 5-а и 7, а наиболее поздним - мавзолей 6, представлявший собой, судя по находкам

необыкновенно богатой коллекции посуды, погребение очень знатного лица (возможно, знатной женщины) (с.49).

Глава 3 посвящена классификации и анализу керамического комплекса из Северного Тагискена, включающего свыше 700 сосудов. По технологии изготовления все они делятся на две большие категории: I -лепные и II - лепные, но подправленные на круге медленного вращения. По функциональному назначению выделяются группы кухонной и столовой посуды, а внутри групп - отделы (корчагообразные сосуды, горшковидные, миски, чашки, кубки, кувшины). Отделы в свою очередь подразделяются на типы, исходя из разнообразия форм.

Описание сосудов дается по погребальным комплексам. Приводится также краткий обзор орнаментальных мотивов. Их набор, как и варианты форм сосудов, обнаруживают многочисленные аналогии в кругу самых разнообразных памятников восточной части степи и лесостепи эпохи развитой и поздней бронзы. Особого внимания в плане хронологии, как отмечают авторы, заслуживают очевидные параллели с керамическими материалами поселений амирабадского типа низовьев Амударьи. Комплекс содержит также сосуды, происхождение которых может быть легко связано с андроновской культурой (в ее федоровском варианте), с замараевской культурой (или этапом), с дандыбай-бегазинской культурой Центрального Казахстана, в незначительной степени с карасукской культурой. Отдельные экземпляры сосудов находят аналогии среди керамики из дельты Мургаба (Яз-тепе I).

Столь смешанный характер тагискенского керамического комплекса, с точки зрения авторов, объясняется, с одной стороны, не рядовым характером некрополя (он был предназначен для захоронения знатных людей и, следовательно, инвентарь погребений мог включать много импортных вещей и подражаний им), с другой стороны, -характером самой эпохи, являвшейся временем крупных племенных передвижений и, соответственно, межэтнических и межкультурных контактов (с.93).

Помимо керамики в мавзолеях Северного Тагискена широко представлено бронзовое оружие и орудия труда, золотые и бронзовые украшения, золотые, каменные и стеклянные бусы и другие предметы (глава 4). Вся совокупность имеющихся материалов позволяет авторам датировать некрополь Северный Тагискен К-УШ вв. до н.э. (с.100-101).

Глава 5 посвящена проблеме формирования культур ранне-сакского типа в контексте исследований Северного Тагискена. В

рассматриваемом памятнике, отмечают авторы, явственно прослеживаются духовные и материальные традиции населения андроновской культурной области. К ним относятся общая планировка могильника, вероятная западная ориентировка погребенных, планировка погребальных сооружений с использованием круга и квадрата, широкое и разнообразное применение в погребальном обряде огня. Все эти элементы погребального ритуала тагискенцев можно рассматривать как свидетельства их ираноязычности (с .102).

При определенной дискуссионности абсолютной датировки некрополя Северный Тагискен, пишут исследователи, не вызывает сомнения тот факт, что и типологически, и хронологически он представляет эпоху, когда на территории Восточного и Южного Приаралья начинается процесс формирования культур сакского типа. Прямое происхождение локальных вариантов этих культур от срубной или андроновской (преимущественно) устанавливается по комплексу археологических и антропологических данных. Однако, отмечают далее М.А.Итина и Л.Т.Яблонский, гипотеза непосредственного перерастания позднеандроновских культур в раннесакские выглядит достаточно аргументированной при рассмотрении этих данных на высоком таксономическом уровне, но не подтверждается междисциплинарным сопоставлением диахронных данных тех же дисциплин на локальном уровне.

Отмеченная противоречивость вполне характерна и для материалов из Северного Тагискена. С одной стороны, здесь фиксируются отдельные признаки погребального обряда, которые станут впоследствии традиционными для приаральских культур сакского типа; с другой, - эти признаки, образующие в Тагискене устойчивые сочетания, хотя и встречаются в сакских могильниках дельты Сырдарьи, но распределены там мозаично, не образуя монолитных комбинаций, а некоторые комплексы отчетливее проявляются как раз за пределами собственно сырдарьинского региона (с.109).

В Северном Тагискене нет никаких признаков использования предметов из железа, которые довольно широко распространены в раннесакских погребальных комплексах с конца VIII или рубежа У111-У11 вв. до н.э. Нет и предметов, декорированных в классических традициях «звериного стиля», а также лепных сосудов баночных и грушевидных форм, столь характерных для раннесакских памятников. Все это говорит об относительной дисинхронности Северного Тагискена и наиболее

ранних захоронений сакского типа в Приаралье. Что же касается общих признаков в погребальном обряде тагискенцев и приаральских саков, то они, по мнению авторов, «относятся на самом деле не к сходным проявлениям этнической культуры поздних андроновцев или ранних саков, а к проявлениям материальной и духовной культуры суперэтноса, вероятно, индоиранского происхождения» (с.110).

В целом, заключают авторы, рассмотрение материалов на региональном уровне дает основания говорить не о плавной трансформации при формировании культур сакского типа, а скорее о кризисе степных культур эпохи поздней бронзы и о скачкообразности перехода степняков к новому типу хозяйствования под воздействием целого ряда внешних факторов, среди которых не последнюю роль играли изменение экологической обстановки и миграция популяции носителей ярко выраженного комплекса монголоидных признаков. Наиболее вероятная абсолютная дата этого скачка, по мнению исследователей, - конец VIII или рубеж VIII-VII вв. до н.э. (с.112).

А.Е.Медовичев