Обнимай, но проверяй

дружба народов

В субботу президент России Владимир Путин прилетел из Франции на Украину и встретился с лидерами "оранжевой революции" Виктором Ющенко и Юлией Тимошенко. В результате этой встречи, по мнению специального корреспондента Ъ АНДРЕЯ Ъ-КОЛЕСНИКОВА, перестала существовать интрига Виктор Ющенко--Владимир Путин. Зато возникла другая, более интересная.

В аэропорту Владимира Путина встретил госсекретарь украинского президента Александр Зинченко. Виктор Ющенко ждал Владимира Путина на крыльце канцелярии, и Владимир Путин журил его за это:

— Да ведь холодно же!

Они обнялись и, вообще, со стороны производили впечатление старых, давно не видевшихся друзей. Так Владимир Путин обычно обнимается с Герхардом Шредером.

Это поведение вызывало у меня чувство, конечно, вялого протеста, потому что ведь было понятно, что не так уж они и соскучились друг по другу. Можно было предположить, что Виктор Ющенко обнимается с Владимиром Путиным во имя единства своей страны, которую раздирают противоречия между Востоком и Западом, а Владимир Путин обнимается с Виктором Ющенко во имя газового консорциума. Но ведь можно было делать это хотя бы не так неистово.

Переговоры продолжались долго, больше двух часов, и это был сюрприз.

После переговоров российский президент поехал в выделенную ему резиденцию, откуда до конца дня больше не выходил. На этот день его поселили на Липской улице, рядом с верховной радой. Это было, конечно, центровое место. Владимира Путина не обидели. Видимо, задачи такой не стояло. При желании и из этого можно было сделать далеко идущие выводы. Но желания не было.

Минут за десять до того, как кортеж российского президента подъехал к резиденции, у турникетов, которыми была блокирована улица, появилась группа демонстрантов из тридцати человек. На желто-голубых знаменах было написано "Янукович-2004". Видимо, у этих людей выборы украинского президента были еще в самом разгаре.

— Русский? — спросили они у меня.
Отпираться было бессмысленно.
— Боже! — просияли они.— Он из Москвы! Наш!

И они взахлеб рассказывали мне, как жестоко с ними обходится новая власть, которая никак не хочет признать, что Украине нужен четвертый тур выборов. Но власть не хочет четвертого тура, расписываясь тем самым в своей слабости и признавая, что их кандидат, Виктор Янукович, победит в четвертом туре автоматически. А если не в четвертом, то в пятом уж точно.

— Мы хотели встретить Путина, и нас с майдана отправили к Мариинскому дворцу, сказали, что он будет там. А там никого нет! Нас обманули. Нас опять обманули!

Они задали наконец мне самый главный вопрос: могу ли я помочь им с флагом? У них был только один российский флаг на всех. И они понимали, что с одним флагом шансов на победу у них меньше, чем с двумя.

В какой-то момент я понял, что слушать их у меня нет никаких сил. Я ушел, но они все-таки успели вручить мне на прощание самое драгоценное, что у них было: фото Виктора Януковича, дающего автограф. Я не смог отказаться от подарка, хотя впоследствии нередко корил себя за этот приступ малодушия. Надо было оставить фотографию им. Им она нужнее.

Встреча с председателем верховной рады Владимиром Литвиным была формальностью. Все (в том числе, уверен, и ее участники) ждали приезда в резиденцию украинского премьера Юлии Тимошенко.

Она тоже ждала этой встречи. Скорее всего, она волновалась. Иначе она, наверное, перед тем как войти в кабинет, где стоял Владимир Путин, не зашлась бы в долгом кашле. Она уткнулась в стену и кашляла, а за ней с растерянным видом стояли несколько ее чиновников, дожидаясь, когда кашель прекратится. Это было, мне показалось, нервное. Если, конечно, не вдохновенная игра состоявшегося актера. Никогда я не видел, чтобы кто-нибудь так талантливо когда-нибудь сыграл кашель. Зачем ей это было нужно? Ну а что если она на самом деле совершенно не волновалась и при этом ей надо было дать всем понять, что волнуется? Что-то, в общем, было такое в этом кашле.

Одета была Юлия Тимошенко строго. Белый пиджак, черная блузка с белым воротом, черная юбка миди с белым кантом. Все безупречно и вызывающе. Трудно было представить себе, что на такую женщину может быть заведено уголовное дело.

Владимир Путин был одет попроще.

Он сказал, что рад встретиться с госпожой Тимошенко. Вопросы, которые им предстоит обсудить, носят принципиальный характер, потому что "основной груз ответственности сейчас все-таки лежит на правительстве".

Господин Путин не отказал себе в удовольствии поговорить на свою излюбленную тему и рассказал, что динамика товарооборота между нашими странами является позитивной. Правда, его "немножко настораживает, что в последнее время темпы роста снизились". В результате переговоров, он выразил надежду, межправительственная комиссия Украины и России активизирует свою работу.

Юлия Тимошенко сидела с прямой спиной, при этом наклонившись к российскому президенту, и внимательно слушала. Можно с уверенностью сказать, что нельзя было слушать внимательнее, чем она.

— Я очень рад с вами познакомиться,— сказал Владимир Путин. И я подумал, что они ведь видятся в первый раз, а все как-то забыли об этом.

— Это самая важная встреча для украинского народа,— сказала Юлия Тимошенко.

Скромностью ее бог, конечно, не обидел, но разве в этом было дело? Дело было в том, что ведь только что у Владимира Путина состоялась встреча с Виктором Ющенко. Получалось, что Юлия Тимошенко считает эту встречу второстепенной для украинского народа!

— Я сегодня услышала главное,— продолжила она.— Я услышала, что вы рассчитываете на украинское правительство. Это главное. И вы можете рассчитывать на украинское правительство. Нет ни одного нерешаемого вопроса! Если мы будем иметь волю, от них не останется ничего! Вот говорят: 62 документа, 63 документа... (она имела в виду, очевидно, документы, которые долго пытались согласовать лидеры России, Украины, Казахстана и Белоруссии, чтобы подписать соглашения о едином экономическом пространстве, ЕЭП.— А. К.).

Около месяца назад, приехав в Москву, Виктор Ющенко, поиграв мускулами, сказал Владимиру Путину, что двигаться в сторону ЕЭП можно, только если это не будет противоречить движению в сторону ЕС. Все тогда поняли так, что двигаться в сторону ЕЭП Украина больше не будет, потому что одно пространство по определению не может наложиться на другое.

— Все можно решить! — успокоила Юлия Тимошенко Владимира Путина, и он вдруг согласился, доверчиво кивнув.— Мы хотим сделать так: два правительства собрались, все прошли, все элементы ЕЭП, и решили, как мы хотим его видеть и что можем сделать там. Все это мы сохраним и преумножим!

Происходило что-то странное. Юлия Тимошенко уговаривала Владимира Путина строить ЕЭП, хотя считалось, что за этим едет в Киев Владимир Путин. Российский президент, казалось, тоже не может собраться с мыслями по этому поводу. Иначе он не стал бы озвучивать заранее приготовленные фразы, которые были неактуальны после того, что уже сказала госпожа Тимошенко.

— ЕЭП-то,— говорил он,— не был, во-первых, нашей инициативой.
— Но вы же не отказываетесь от него?! — улыбалась Юлия Тимошенко.

— Мы — за,— как-то растерянно отвечал Владимир Путин.— Мы внимательно следили и следим за вашими внутриполитическими событиями и готовы следить дальше. Но все-таки они в основном закончились, и мы можем снова вернуться к обсуждению экономических вопросов. Главное — мы хотели бы минимизировать издержки экономического объединения для наших народов. Там нет никакой политической составляющей. Говорят, что есть наднациональный орган. А там только один наднациональный орган — тарифный комитет! Но и это не наша инициатива!

Юлия Тимошенко глядела на Владимира Путина уже с каким-то снисхождением и даже с нежностью. Мне казалось, она сейчас возьмет его за руку и скажет, что ему надо просто расслабиться (и по возможности получать удовольствие). То, из-за чего он так нервничал, она оставила в прошлом через минуту после начала встречи.

— Не наша инициатива! — повторил Владимир Путин.— Это предложили Казахстан и Белоруссия. Они хотят, чтобы тарифы на энергетику устанавливались не в России, а в тарифном комитете. Это у нас хотят отнять часть суверенитета!

— Но вы еще готовы? — мягко улыбаясь, спрашивала его госпожа Тимошенко.

— В интересах всей нашей огромной экономической территории — да! — восклицал Владимир Путин.— Мы готовы! Но, конечно, это надо делать, исходя из интересов каждой страны. В полном объеме — так в полном объеме! Если кто-то не хочет совсем делать — не надо.

Он уже упирался. Он уже не очень хотел создавать ЕЭП.

Больше никто не мог упрекнуть украинское правительство в том, что оно не хочет участвовать в ЕЭП. Теперь в этом могли упрекнуть Владимира Путина. Это была чистая победа Юлии Тимошенко.

— Мы вас просим, чтобы как можно скорее был назначен человек, который бы в контакте с коллегами проводил работу по экономическому сотрудничеству с Россией. В конце концов, экономика Белоруссии в три раза меньше, чем экономика Украины. А объем товарооборота у Белоруссии с России — на один миллиард (долларов.— Ъ) больше,— использовал Владимир Путин еще один аргумент, явно не сейчас пришедший ему в голову.

— Мы за то, чтобы ЕЭП существовало,— еще раз сказала Юлия Тимошенко.— Мы уверены, что можно снять все ограничения с нашей торговли. Это все нужно взять и убрать — то, существует еще с 1917 года. И мы готовы сделать это быстрее, чем было предусмотрено всеми более ранними соглашениями.

— Говорили, что ЕЭП — это движение в одну сторону, а ЕС — в другую,— продолжил, уже спокойнее, президент России.— Это совершенно ложная посылка. Мы с ЕС подписываем соглашения по четырем пространствам. Если Украина делает европейский выбор, но понятно, что в ближайшее время не будет членом или кандидатом в члены ЕС (не отказал себе в удовольствии.— А. К.)... то у нее появляются хорошие предпосылки по результатам сотрудничества с Россией, которая уже подпишет соглашения с ЕС...

И снова он уговаривал украинского премьера сотрудничать с Россией, а она и не думала отказываться.

При журналистах они успели обсудить даже совместное строительство многострадального самолета Ан-70.

— Мне было немножко больно смотреть,— говорила Юлия Тимошенко,— как долго обсуждалась эта проблема с предыдущим руководством Украины (так, походя, убрала господина Кучму.— А. К.).

— Меня Кучма все время мучил с этим самолетом, а теперь вы взялись,— ответил господин Путин, все-таки вернув себе несколько очков.

Наконец они остались без журналистов. Встреча продолжалась еще минут сорок. Она была более короткой, чем встреча с президентом Украины. Но похоже, что и правда главной в этот день для украинского народа.

Про российский народ никто, как обычно, и не подумал.

Пресс-конференция Виктора Ющенко и Владимира Путина началась с опозданием. Они еще что-то обсуждали, перед тем как выйти к журналистам. Журналистов развлекал посол России на Украине Виктор Черномырдин, который, увидев, сколько нас в зале, сделал вид, что очень испугался и хотел даже выйти.

— Сколько вас, господи! — воскликнул он.
— Ничего, это не к вам,— попробовал я его успокоить.
Но, похоже, только расстроил.

Наконец президенты тоже появились перед камерами. Виктор Ющенко начал, казалось, вяло, по бумажке, и говорил о том, что стороны договорились принять план российско-украинских действий на 2005 год, и о том, как важно создать зону свободной торговли и что именно нужно для этого сделать... А потом, когда поднял глаза и заговорил от себя лично, то вдруг оказалось, что для того, чтобы все это состоялось, надо для начала распустить межправительственную комиссию, о необходимости активизировать работу которой час назад с таким увлечением Владимир Путин говорил с Юлией Тимошенко.

Слышать это было, конечно, удивительно.

— Вместо этого мы договорились создать комиссию Путин--Ющенко,— заявил украинский президент.— Ее работа будет состоять из четырех направлений...

Он словно боролся со своим премьером за право обладания Владимиром Путиным. Надо признать, что с самого начала шансы Юлии Тимошенко в этой борьбе казались выше.

Журналисты задали несколько вопросов, один предсказуемее другого. Нельзя было ничего не спросить про газотранспортный консорциум — и вопрос прозвучал. Президент Украины заявил, что проект будет развиваться, но что речь не идет о существующей газотранспортной системе Украины (а раньше шла), она остается в собственности страны. Предметом газотранспортного консорциума будут новые проекты.

Владимир Путин заявил, что Россия заинтересована привлечь новых участников (впрочем, никогда от этого и не отказывался) и сделать проект максимально прозрачным.

— Наша задача — чтобы транзит в Западную Европу работал как часы,— сказал он.

Эти слова не могут не произвести впечатления на тех, кому адресован транзит. Им и предназначались.

— Настало время двинуть этот проект вперед! — веско сказал Владимир Путин.
Вообще-то, это была фраза примерно трехлетней давности.

Виктор Ющенко (а не Юлия Тимошенко) назначил и ответственного за экономическое сотрудничество между Украиной и Россией. Этим человеком с украинской стороны стал человек с русской фамилией Сергей Терехин.

— Как вы говорите? — переспросил Владимир Путин.— Терехин? А с российской стороны будет человек с благозвучной для украинского народа фамилией Христенко (министр промышленности и энергетики РФ Виктор Христенко.— Ъ).

— Я смотрел, как после моей вступительной речи Владимир Владимирович откладывает большую стопку карточек с проблемами, приготовленных для переговоров,— закончил Виктор Ющенко.

— В текстовке, которую мне приготовили для выступления,— сказал и Владимир Путин,— была фраза: "Конечно, у нас есть проблемы..." Знаете, я ее вычеркнул!

Проблем от этого меньше, конечно, не стало.

Поздним вечером Виктор Ющенко пригласил Владимира Путина к себе на дачу (приглашение планировалось, но было неизвестно, куда они поедут, и мало кто предполагал, что это будет именно что личная дача, где живет украинский президент) и, познакомив его со своей женой, которую вся Украина знает и любит как Катю, показал ему коллекцию своих прялок. Трудно было в этой ситуации придумать что-то более лиричное.

А мы по итогам этого короткого визита, кажется, лишились интриги Путин--Ющенко и получили гораздо более интересную: Ющенко--Тимошенко.

Не исключено, именно в том, чтобы у всех сложилось такое впечатление, и состояла главная цель того и другой.