Засидевшийся город

Малозаметной осталась дата: 100 лет назад в Одессе была провозглашена республика. В городе у моря юбилей не отмечали никак: Одесса сегодня живет другим — слухами о судьбе собственного мэра

1 / 2

Во времена Российской империи Одесса была тем, что сегодня мы бы назвали стратегическим проектом развития: сюда назначались лучшие администраторы, а права и вольности, предоставляемые городу, поражают воображение и сегодня.

К примеру, первый градоначальник Одессы, герцог Ришелье, сумел добиться, чтобы в городской бюджет поступали 10 процентов от всех таможенных сборов, собираемых здесь. Имей Одесса аналогичную преференцию сегодня, в городскую казну дополнительно поступало бы порядка миллиарда долларов США ежегодно — примерно втрое больше, чем составляет весь одесский бюджет сейчас.

При Воронцове Одесса получила уникальный статус "свободный порт", порто-франко: экспорт и импорт товаров в город осуществлялись без всяких пошлин. Это дало колоссальный толчок развитию торговли и промышленности.

В советское время среди одесситов была популярна поговорка: "Москва, конечно, первый город, но и Одесса — не второй". Поговорка неплохо передает мировосприятие одесситов: не имея никакого особого административного статуса и будучи весьма удаленной географически от ключевых центров государственной власти, Одесса тем не менее всегда была особой.

Золотой век

Одесса всегда получала самое лучшее. В числе первых — сразу после столиц — здесь был обустроен водопровод. Первая электростанция для освещения городских объектов была построена в Одессе в 1887 году — всего через четыре (!) года после того, как первые электрические лампочки осветили Московский Кремль. В 1910 году в Одессе открылась первая линия электрического трамвая.

Одесситы, вполне довольные жизнью в "не первом, но и не втором" городе, не слишком-то стремились делать карьеру в столицах. Да одесситам это и не было нужно: за много лет до Бродского они понимали всю прелесть жизни "в провинции у моря". Другая популярная шутка советских времен о том, что киевляне — это одесситы, не доехавшие до Москвы, отлично отражает своеобразие мировоззрения обитателей Южной Пальмиры. Город не выработал традиций формирования собственных политических "кланов" и "групп влияния" у руля страны, одесситы привыкли к тому, что и так получают все, что может дать им страна, и не видели смысла в том, чтобы за что-то бороться.

Из рук в руки

В эпоху великих потрясений, последовавших за Февральской революцией 1917 года, это свойство отразилось как никогда ярко: одесситы с интересом следили за событиями в столице, неизменно поддерживая тех, кто в конечном итоге одерживал верх, но не пытаясь оказать поддержку какой-либо из противоборствующих сторон. Даже Октябрьская революция не вызвала в Одессе особых волнений — все стороны конфликта, как и во всех других случаях, призывали горожан к спокойствию и соблюдению закона. "Пусть в столицах решают, кто прав",— как бы читалось между строк официальных призывов.

Перемены вызвали лишь события, связанные с претензиями на Одессу украинской Центральной рады. После падения Временного правительства в Киеве воспользовались ситуацией "правового вакуума", заявив, что властью на территории Украины теперь являются именно они. Вооруженные караулы "украинизированных" частей появились у всех административных зданий и ключевых объектов инфраструктуры. В Одессе к идее отнеслись без всякого энтузиазма. Более того, обычно избегавшая резких политических деклараций, городская дума заявила, что не признает претензий Киева на Одессу. Флагманом сопротивления украинизации оказались большевики. Однако к ним присоединялись и далекие от большевистских идеалов люди, считавшие "самостийницкие" призывы главной угрозой вольному городу.

Противостояние нарастало, в январе 1918 года (100 лет назад!) вылившись в восстание, приведшее к возникновению Одесской республики. Власти этой республики, к слову, отказались подчиняться и властям советской Украины в Харькове, заявив, что признают главенство только метрополии — на тот момент петроградского ВЦИК.

Попытка одесситов впервые за свою историю взять судьбу города и региона в свои руки была яркой, но недолгой: уже через два месяца Одессу оккупировали германо-австрийские войска. Потом в город снова вернулись комиссары Центральной рады, дальше была интервенция...

За годы Гражданской войны Одесса много раз меняла хозяев, что, кажется, утомило и самих одесситов. И хотя мечты о вольном городе и порто-франко, судя по бессмертному произведению Ильфа и Петрова, одолевали городских старожилов еще долго, установление советской власти многие восприняли, кажется, с облегчением: снова восстановилась привычная ситуация, в рамках которой Одесса стала "провинцией у моря", живущей своим неповторимым укладом...

При советской власти ничья излишняя самобытность не приветствовалась, но Одессе опять повезло, а жаловаться одесситам было не на что: Южная Пальмира стала одним из крупнейших центров индустриализации, базой Черноморского пароходства и китобойной флотилии. Звание Города-героя, вполне заслуженно присвоенное Одессе за подвиги в дни обороны от фашистов, приятно льстило самолюбию горожан. А главное, неповторимый внутренний уклад и особый одесский "климат" сохранился, пережив все советские навороты.

Одесса не стала кузницей кадров для центрального руководства страны и не породила ничего подобного, к примеру, могущественному днепропетровскому клану, который много лет стоял у руля страны. Зато она оставалась собой, что хоть в царской, хоть в советской империи ценилось. Цениться перестало в "новые времена", после распада СССР.

Эпоха турбулентности

Первый избранный мэром Одессы в новую эпоху Эдуард Гурвиц первым же привычному "местному" модулю и изменил. Гурвиц мыслил широко: лоббировал строительство нефтепровода Одесса — Броды и терминала по переработке нефти в порту "Южный", заигрывал даже с "независимой Ичкерией". Он устраивал официальные приемы для чеченских сепаратистов и предоставлял для оздоровления "бойцов за независимость" одесские санатории.

У чеченцев в Одессе, к слову сказать, был вполне конкретный интерес: их очень привлекали активы Одесского нефтеперерабатывающего завода, а также нефтегавань Одесского порта и трубопроводы, ведущие в Европу. Однако и сильные конкуренты имелись, в частности группа российского бизнесмена Александра Жукова, имевшего крепкие позиции на российском нефтерынке и желавшего расширить свое влияние и на Одессу. За контроль над путями переправки и переработкой черного золота развернулась настоящая криминальная война, о которой в городе до сих пор вспоминают не без трепета.

Союзники Гурвица тогда войну проиграли. А вскоре убрали с поста и самого мэра: официальный Киев с крайним подозрением наблюдал за его слишком уж "творческой" трактовкой мэрских полномочий. Расставание было обставлено не слишком изящно: на выборах 1998 года Гурвица обвинили в фальсификациях и судебным решением сняли с гонки. На Одессу сел его конкурент Руслан Боделан, послушный Киеву и не мешающий одесситам.

Он пробыл на посту шесть с половиной неярких лет и мог бы мэрить и дальше, но на Украине грянула "первая оранжевая", на волне которой в кресло городского начальника вернулся... Гурвиц, успевший вступить в партию Ющенко. Однако даже близкие соратники признавали: Эдуард Иосифович вернулся другим: он отказался от игры в большую политику и увлекся другой — в деньги. По этой причине, презрев условности, "оранжевый" мэр Одессы заключил стратегический союз с прямым конкурентом (представителями Партии регионов): Гурвиц не мешал одесским регионалам (во главе с весьма одиозным олигархом Леонидом Климовым) вести бизнес привычными им способами, а те не мешали Гурвицу и его команде проворачивать собственные схемы, не слишком заморачиваясь различиями в политических программах.

Этот прагматичный союз успешно пережил эпоху Ющенко, но закономерно развалился с приходом в 2010 году на президентство в Киеве Виктора Януковича — так в кресле градоначальника появился Алексей Костусев, а Партия регионов получила большинство в горсовете. Одесса не возражала: представители местной элиты в массе своей благополучно встроились и в "донецкий" политический проект.

Классическим примером особого одесского таланта — политической выживаемости — стал и Геннадий Труханов: соратник "нефтяного Жукова" при первом мэрстве Гурвица, участник союза с "оранжевым мэром" при втором, избранный в Верховную раду от Партии регионов при Януковиче и севший в кресло мэра Одессы после нового Майдана — уже при Порошенко. Его приход в градоначальники случился после жуткого всплеска противостояния майдановцев и антимайдановцев на улицах, после трагедии у Дома профсоюзов, погрузившей всегда чуткий и отзывчивый на любые перемены город в глубокую кому.

Секрет успеха Труханова состоял в том, что он предложил очень "одесский путь": не солидаризироваться с властью, но и не воевать с ней, сосредоточившись на местных делах. И хотя каждая новая администрация в Киеве стремилась поставить своих людей во главе Одессы, Порошенко эту формулу принял, поскольку никакой иной возможности обеспечить лояльность важной территории у него не было. Уровень поддержки нового президента в традиционно "региональском" регионе был более чем скромным, его политика прилива симпатий у одесситов не вызывала, тогда как позиции его противников, напротив, были в городе сильны.

Идея сделки, заключенной летом 2015 года между Трухановым и окружением Порошенко, была основана на той же "политической философии", что и "прагматическая коалиция" эпохи Гурвица: идеологические различия приносились в жертву политической целесообразности и банальным бизнес-интересам. Киев пообещал Труханову невмешательство в выборы и свободу в решении внутриодесских вопросов (в том числе и свободу от слишком пристального внимания правоохранительных органов). Труханов же гарантировал общую поддержку курса столичных властей в городе (в том числе помощь представителям исполнительной власти на местах), политический союз в местных советах, а главное — недопущение более чем вероятного реванша регионалов на территории.

Это работало, союзники были верны взятым на себя обязательствам: Киев одернул губернатора Одесской области Саакашвили, который пытался собрать майдан против Труханова, Труханов — обеспечил принятие Одесским горсоветом нужной Киеву резолюции о признании "агрессии" РФ в отношении Украины. А одесские политические элиты даже в условиях всеобщей украинской неустроенности жили так, как привыкли жить.

Время угроз и сомнений

Стандартной для Украины является ситуация, в которой победивший на выборах политик начинает стремительно терять электоральную поддержку. В случае с Трухановым этого не произошло. Если на выборах в октябре 2015 года за него проголосовало, по официальным данным, 51,3 процента избирателей, то к лету 2016 года ему готовы были отдать свои голоса уже около 60 процентов горожан. Это понятно: одесситы ценили стабильность.

Правда, критики мэра утверждали, что за нарядным фундаментом скрывается масштабная коррупция, в частности в сфере закупок, приватизации коммунальной собственности и т.п. Эти обвинения, возможно, были не лишены оснований, однако не особо вредили популярности мэра: так говорили обо всех градоначальниках, так что на подобный компромат у горожан выработался своего рода иммунитет. А Труханов, казалось, сумел реализовать политический идеал одесских элит на протяжении многих лет: добиться права заниматься своими делами без оглядки на Киев.

Но нежданно в конце 2017 года грянул гром.

Незадолго до новогодних праздников мэр ушел в двухнедельный отпуск. Дело, в общем и целом, житейское, хотя некоторые наблюдатели и обратили внимание на то, что раньше городской голова не позволял себе покидать вверенный ему город на столь долгий срок. Поползли слухи о том, что кажущееся незыблемым положение Труханова несколько покачнулось: мол, к нему обнаружились некие претензии у столичного Антикоррупционного бюро. Тревоги возросли, когда после отпуска мэр в Одессу не вернулся: сначала отправился "в командировку" в Грецию, потом, не заезжая в Одессу, полетел в Давос (куда его никто не звал). А подозрения, что у Труханова вызрели неприятности, неумолимо превращались в уверенность: мэр и после Давоса в город не вернулся, снова ушел в отпуск. Сомнений не осталось: у мэра довольно веские причины держаться подальше от Одессы и границ Украины вообще. Заговорили о том, что в Национальном антикоррупционном бюро не только имеется дело против мэра, но и якобы уже готово постановление о привлечении его в качестве подозреваемого по ряду эпизодов приватизации коммунальной собственности.

Подобными "шалостями" занимались все без исключения мэры Одессы (а равно и других городов Украины), однако ни к кому из них вопросов у НАБУ не возникает. Неужели Одесса снова оказалась на пороге преждевременного расставания с избранным мэром и снова по инициативе сверху? Что же пошло не так?

Про столетний юбилей Одесской республики сегодня в городе никто не вспоминает, горожане заняты поиском источника очередной интриги. Весьма соблазнительно выглядит идея обвинить в происходящем Порошенко. Действующий президент Украины уже неоднократно довольно цинично предавал своих союзников, и о нем (пусть и за глаза) давно говорят: заключая любой союз, он сразу начинает продумывать план будущей расправы над новым союзником. Оспорить трудно: так было с Коломойским, Яценюком, Саакашвили. Чем Труханов лучше них? Тем более что мотивы имеются: чрезмерное усиление позиций мэра Одессы на фоне того, что собственное положение изо дня в день становится хуже,— разве не повод? Версия выглядит правдоподобной, но следует признать ее маловероятной: от политического уничтожения Труханова сейчас Порошенко ничего не выиграет, но многое (вплоть до управляемости регионом) потеряет, причем накануне грядущих президентских выборов. Значит, не Порошенко имеет к неприятностям Труханова отношение. Кто тогда?

В окружении мэра Одессы убеждены: инициатива исходит... из посольства США. Звучит издевательски, но аргументация у этой "логики" такова: во-первых, Национальное антикоррупционное бюро, которое ведет дело Труханова, считается непосредственным инструментом влияния США на Украине; во-вторых, у Труханова отвратительные отношения с Саакашвили, которого в Одессе тоже многие всерьез полагают выразителем "интересов Вашингтона". Вот вам и ниточки, которые уводят за океан.

В подтверждение энтузиасты версии ссылаются на откровения экс-вице-президента США Джо Байдена, который в одном из интервью вспоминал о деталях увольнения бывшего генпрокурора Украины Виктора Шокина: "Я сказал: я уезжаю через 6 часов, если ваш генпрокурор не уволен к тому времени, вы не получаете денег. И тот сукин сын был уволен",— рассказывал Байден. Цитата хороша, но все же непонятно: чем одесский Труханов насолил американскому Вашингтону?

Окружающая реальность между тем год от года меняется. И если Одесса хочет сохранить себя, то ей придется измениться. Как? Об этом в городе вслух не говорят.

P.S.

Когда номер подписывался в печать, из Одессы пришел еще один достоверный слух: следующее заседание горисполкома будет вести опять Геннадий Труханов. Удастся ли ему удержать позицию мэра, станет ясно в самое ближайшее время.