Становление государственных церковных отношений в России: историко-культурный анализ

ISSN 1997-0803 ♦ Вестник МГУКИ ♦ 2014 ♦ 6 (62) ноябрь-декабрь ^

Статья подготовлена в рамках выполнения НИР по государственному заданию Министерства образования и науки России

С

ТАНОВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЦЕРКОВНЫХ ОТНОШЕНИЙ В РОССИИ: ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ АНАЛИЗ

УДК 008(091) А. В. Еремин

Ярославский государственный педагогический университет им. К. Д. Ушинского (ЯГПУ) В статье анализируется механизм влияния цивилизационной парадигмы «русской симфонии» на специфику трансформации государственно-церковного взаимодействия в Руси/России. В контексте историко-культурного анализа определяются основные тенденции эволюции модели взаимоотношений государства и Русской православной церкви. Анализируется влияние византийских традиций на развитие русской государственности, определяются теоретико-методологические основания парадигмы «русской симфонии», ставшей цивилизационной основой государственно-церковного взаимодействия. В статье исследуется специфика «византийской симфонии» государства и церкви, её природа и влияние на развитие традиции восприятия власти, определяются факторы, определившие её трансформацию. На основании историко-культурного анализа выявляются особенности её существования в системе цивилизационных основ российского общества. В контексте исследуемой парадигмы «русской симфонии» анализируются основные тенденции взаимоотношения государства и Русской православной церкви в постсоветский период. В ходе анализа постулатов социальной концепции церкви характеризуются принципы, декларированные РПЦ, в отношении к государственно-церковному взаимодействию и оценивается реальное их проявление в социокультурной практике.

Ключевые слова: церковь, государство, парадигма, «русская симфония», Византия, «византийская симфония», цивилизация, идентичность, православие.

A. V. Eremin

Yaroslavl State Pedagogical University named after K. D. Ushinsky, The Ministry of Education and Science of the Russian Federation, Respublikanskaya str., 108, Yaroslavl, Yaroslavl region, Russian Federation, 150000

THE DEVELOPMENT OF STATE AND CHURCH RELATIONS IN RUSSIA HISTORICAL AND CULTURAL ANALYSIS

In article the mechanism of influence of a civilization paradigm of "the Russian symphony" on specifics of transformation of state and church interaction in Russia/Russia is analyzed. In a context of the historical and cultural analysis the main tendencies of evolution of model of relationship of the state and Russian Orthodox Church are defined. Influence of the Byzantine traditions on development of the Russian statehood is analyzed, the teoretiko-methodological bases of a paradigm of "the Russian symphony", become civilization basis of state and church interaction are defined. In article specifics of "the Byzantine symphony" the states and Churches are investigated, its nature and influence on development of tradition of perception of the power, are defined the factors influencing its transformation. On the basis of the historical and cultural analysis features of its existence in system of civilization bases of the Russian society come to light. In a context of a studied paradigm of "the Russian symphony" the main tendencies of relationship of the state and Russian Orthodox Church during the Post-Soviet period are analyzed. During the analysis of postulates of the social concept of Church the basic principles declared by Russian Orthodox Church in the relation to state church interaction are characterized and their real manifestation in sociocultural practice is estimated.

Keywords: Church, state, paradigm, "the Russian symphony", Byzantium, "the Byzantine symphony", civilization, identity, Orthodoxy.

ЕРЕМИН АЛЕКСАНДР ВЛАДИМИРОВИЧ — кандидат исторических наук, доцент, начальник отдела научных исследований Ярославского государственного педагогического университета им. К. Д. Ушинского

EREMIN ALEXANDER VLADIMIROVICH — Ph.D. (History), Associate Professor, Head of Department of scientific research, Yaroslavl State Pedagogical University named after K. D. Ushinsky

e-mail: a.eremin@yspu.org © Еремин А. В., 2014

Ф

^ Теория и история культуры

Ф

В Основах социальной концепции Русской православной церкви подчеркивается, что наилучшей формой взаимодействия государства и церкви является византийская «симфония», которая предполагает независимое сотрудничество двух институтов на благо духовного возрастания общества. Несмотря на разную природу и разные функции, они, как тело и душа, взаимодействуют сообща. Государство должно обеспечивать укрепление христианских основ общества, защищать православные устои всеми имеющимися средствами. Церковь должна духовно окормлять и обеспечивать духовную наполняемость жизни, определять путь развития, указывая власти Божью волю. В IX веке появляется практика венчания и миропомазания Царя. Император получает особый дар от Бога на управление государством, империя воцер-ковляется.

Идея была сформулирована императором Юстинианом I в VI веке 6 новелле Патриарху Епифанию. Во второй половине IX века византийская «симфония» была сформулирована в «Эпанагоге».

Од на ко эта идея, несмот ря на то, что приобрела догматический характер, не получила пол ного раз ви тия. Визан тий ские им пе рато-ры постоянно нарушали этот принцип, часто обосновывая это необходимостью усиления властных полномочий в религиозной сфере из-за угрозы пра во сла вию. Идея визан тий-ской «симфонии» трансформировалась в це-заропапизм — полное возвышение императора над священной властью.

Заимствовала ли Русь модель «симфонии»? О заимствовании данной модели можно говорить только на уровне догматического богословия, которое име ло возможность воплотиться в реальные практики в силу от-сут ст вия на Руси тра ди ций силь ной вла сти. Вертикализация власти, вообще, была не приемлема для славян, политическая сфера которых основывалась на традициях непосредственной демократии. Византийская «симфония» перестала быть византийской после того, как за им ст вован ная фор ма на пол ни лась уникальным цивилизационным содержанием, которое мы можем назвать «русской симфо-

й». В

чем ее суть?

Если византийская «симфония» оставляла за светской властью значительное влияние на про цесс при ня тия ре ше ний по цер ков ным вопросам: утверждение соборов императорами, назначение патриархов, митрополитов, епископов, перемещение священников, территориальное деление и другие вопросы (влияние тра ди ции сильной свет ской вла сти, при зна-ваемой Церковью богоустановленной), то священство на Руси было независимо от власти, так как назначалось византийским патриархом, находящимся в зависимости от императора, ко торый фак ти че ски имел воз мож ность управ лять русской церковью. Визан тийский император воспринимался духовенством как единственная власть, которая объединяет всех христиан, как власть легитимная. То есть Русь и Византия вос принима лись ду ховенст-вом как одно государство. И такое восприятие пра во сла вия на Руси мы находим да же на рубеже XIV—XV веков.

Представ ление о пер во сте пен но сти священной власти было основополагающим, оно сохранялось вплоть до конца XVII века, несмотря на случавшиеся конфликты между властью светской, нарушающей этот принцип (Андрей Боголюбский в XII веке, Иван Грозный в XVI веке, Алексей Михайлович в XVII веке), и церковью.

Первостепенст во свя щенной власти над княжеской в Древней Руси было явлением укоренившемся в сознании людей, за креп ленным в политических, социокультурных прак-ти ках. При ме чате лен тот факт, что мно гие кня зья при ни ма ли ино чес кий по стриг в кон це сво ей жиз ни, как бы подчерки вая пер во степенное значение священства. Так, например, поступил перед смертью в 1263 году Александр Невский, приняв схиму с именем Алексий. Однако концептуальное осмысление и обоснование идеи началось в XIV веке, когда митрополиты формулируют данный принцип для его офи ци аль ного при зна ния и за кре п-ления. Рефлексирование статуса церкви в государстве было необходимо вследствие роста политического могущества русских князей. Именно в XIV веке начинается тенденция ослабления Золотой Орды, развивается процесс

Ф

ISSN 1997-0803 ♦ Вестник МГУКИ ♦ 2014 ♦ 6 (62) ноябрь-декабрь ^

Ф

политическом интеграции, который церковь поддерживала полностью, определившись с центром будущего единого православного государства. Появление интенций к созданию своей государственности является причиной систематического обоснования духовенством преимущества священства над царством. Митрополит Петр в период правления Ивана Калиты высказывает мысль о том, что «а который ие рей свя тую ли тур гию свя щен ст вовал, тогда царя честней: никто бы не усидел против него; аще кто усидит, проклят тот человек есть от небесных сил» [2].

Митрополит Фотий также в XIV веке в своих гра мо тах обос новы ва ет мысль о том, что священство выше мирской власти: «О великом Божьем священстве, еже елико есть отстоя ще небо от зем ли, толико от стоит христово свя щен нодейст вуемое таиньст во от всякаго превышьшаго сана, паче мирскаго» [2]. Митрополит Даниил называет священную власть золо том, а кня же скую се реб ром. Подобное мнение встречается повсеместно. Идея эта разрабатывалась и актуализировалась вплоть до XVII века.

У Ф. А. Терновского находим интересный факт: на соборе в 1503 году, когда обсуждался спор об имуществе церкви, был зачитан документ «Вено Константиново». В документе провозглашается факт закрепления за монастырями права иметь недвижимость, а также пер во сте пен ст во ду ховной власти. Более того, император определяет место государственной власти через свое уподобление коню ше му, ко торый дол жен водить под пат ри-архом лошадь, заповедуя делать это всем императорам [3]. М. А. Дьяконов замечает, что митрополит Макарий в XVI веке включил это произведение, как и другие решения собора, в письмо Ивану Грозному [1]. В 1653 году Патриарх Никон повелел напечатать этот до ку мент в пе чат ной корм чей, вследст вие чего документ получил известность. Эти обоснования и наставления княжеской, а затем и цар ской вла сти име ли боль шое зна че ние. Они трансформировались в корректные обрядовые практики. С появлением в России царя с 1558 года обряд «хождения на осляти», символизирующий въезд Христа в Иерусалим

становится традициеи.

На Руси сформировалась новая парадигма, ставшая основой цивилизации — идея создания христоцентричного государства, где ду ховная власть при знает ся вы ше свет ской. Она может указывать, корректировать, советовать князьям, как поступить в той или иной ситуации. Она легитимизирует князей и царей, берет на себя интегративные функции сплочения людей, что проявилось в годы раздробленности, сопровождавшейся постоянными усобицами, во время внешней опасности. Князья обращались к епископам за советом и, как правило, неукоснительно следовали ему.

Вме сте с идей вер ховен ст ва свя щен ной власти над цар ской, укоренив шейся на русской зем ле, из Ви зан тии при шла идея бого из бран-ности мирской власти. Эта мысль встречается в послании митрополита Иллариона, Ники-фора и других святителей. Однако её развитие было крайне слабым. Актуализация этой идеи происходит во время усиления централизации власти. Но даже при сильных князьях, которые вступали в конфликт с церковью, общее положение дел не менялось — РПЦ призна ва лась главным инсти ту том, ко торый легитимизирует власть, священство находилось в более высокой позиции в силу религиозного обоснования своего положения. Так, например, известен факт конфликта Андрея Боголюбского с епископом Нестором во второй половине XII века. Князь прогнал епископа из-за возникших разногласий и обратился к патриарху Луке Хрисовергу заменить его и образовать во Владимире отдельную митрополию. Однако патриарх отдает дело на рассмотрения местного собора, который решает дело в пользу епископа.

Светская власть была обязана повиноваться духовной, если на то была воля последней. В церков ной ли терату ре мы можем найти много раз лич ных писем, гра мот епископов, митрополитов русским князьям и царям, в которых предписывается действовать так, как ве лит церковь — под уг ро зой на ка за ния в буду щей жиз ни.

Парадигма «русской симфонии» была основ ной моде лью взаи модей ст вия церк ви и го-

Ф

^ Теория и история культуры

Ф

сударства до конца XVII века и определяла развитие государственности. Эта парадигма развивалась духовенством, которое находило поддержку у константинопольского патриарха, ви дев ше го в сло жив шем ся положе нии дел реа лизацию идеальной формы византийской «симфонии», отсутствовавшей в полноценном виде в Византии, но нашедшей продолжение своего развития в русских землях.

Необходимо еще раз подчеркнуть, что от русской власти духовенство было свободно, что привело к созданию такой ситуации, когда священство стало выше царства. Церковь не только легитимизировала власть, но и корректировала её действия. Все решения князей, как правило, согласовывались с епископами и митрополитом.

В связи с централизацией власти и падением роли Византии как православного центра цер ков ная ие рар хия ак цен ти рует свое вни-ма ние на по ли ти че ской под держ ке рус ских князей, способствует формированию единой, сильной власти, которая должна позаботиться о православии вместо византийского императора. Легитимизация власти, получившей в XV веке право санкционировать назначение русских митрополитов (автокефалия Русской Церкви) напоминала модель Византии. Однако было одно важное отличие — положение церкви в отношениях с государством не меня лось — священст во ос тава лось вы ше цар ст-ва даже во время появления царей в XVI веке. Более того, мы можем сказать, что с появлением патриаршества русская симфония при-обре ла тен ден цию к тео кра тии вплоть до развития абсолютизма.

Природа византийской «симфонии» — смешение двух традиций государственности — римской (личность подчиняется царю, а значит, владычество императора признают все ин сти ту ты, включая цер ковь) и христи ан ской (всякая власть от Бога, государство — хри-сто цен трич но, царь дол жен обес пе чи вать обществу божие подобие, а значит, должен слушать и подчиняться церковной воле). Появление идеи византийской «симфонии» — это попыт ка най ти кон сен сус ме ж ду цер ковью и государством и предотвратить споры, что не уда ва лось вопло тить по при чи не сильной тра-

диции сакрализованной абсолютной власти.

В России мы видим тенденцию укрепления парадигмы «русской симфонии», которая раз ви ва лась в ви зан тийских фор мах (идея византийской «симфонии») и имела цель воплотить в жизнь идеальный концепт, не реализовавшийся в Византии. Однако модель, сложившаяся в России, была разбалансиро-вана укреплением теократических тенденций в XVII веке (при патриархах Филарете, Никоне), что затем привело к конфликту с властью, положившему начало укреплению абсо-лю тизма.

Можно констатировать тот факт, что вместе с православием и греческим духовенством в Россию пришли и идеи теократии, це-заропапизма. «Русская симфония» определяла божественное происхождение царства, но не определяла четких границ между властью священной и светской, что приводило к актуализации модели цезаропапизма, который, впрочем, не получил должного развития в силу укоренившегося авторитета церковной власти. Отдельные конфликты князей с пред-ста ви те ля ми выс шей цер ков ной иерар хии выглядят скорее как исключение, так как в конечном счете спор решался в пользу церкви (вспомним конфликт с епископом Андрея Бо-голюбского, дебаты Ивана III с нестяжателями и др.). Византийская модель цезаропапизма и даже модель византийской «симфонии», в том ви де, в ко тором она су ще ст во ва ла в Византии после её появления, не получила раз ви тие в России в си лу от сут ст вия римской традиции власти. Однако с культурными пат тернами мессианского универса лизма, унаследованными от Византии и распространяемыми греческим духовенством, возникли идеи создания священной империи, которые усили вали роль власти, а значит, провоцировали актуализацию парадигмы цезаропапизма. С гибелью Византии у московских князей были все основания заявить о том, что Москва является Третьим Римом, а русские государи — наследниками римских императоров. Од на ко тра ди ции сильной вла сти бы ли слабы даже в XVI веке. Правление Ивана Грозного и силовая централизация власти — это явления, не характерные для российской ци-

Ф

ISSN 1997-0803 ♦ Вестник МГУКИ ♦ 2014 ♦ 6 (62) ноябрь-декабрь ^

Ф

вилизации в силу отсутствия подобных политических практик. А сам Иван IV не мыслил без церков ной ле ги тим но сти сво ей вла сти, несмотря на то, что у него часто возникали конфликты с церковью. Парадигма «русской симфонии» стала важной составляющей русской цивилизации, которая, надо отметить, актуализирована в современной России.

В постсоветской России Русская православная церковь воспроизводит модель «русской симфонии», облеченную в догматические формы византийской «симфонии». Логика ревитализации такой модели обнаруживается в государственной инициативе предоставить церкви полную свободу и со-труд ни чать с ней в социо культур ной сфере, что и закреплено в законодательных актах. Государственная политика постсоветских вре мен во многом объ ясня лась общест венными устремлениями к разрушению идеологического концепта, переставшего быть интеграционным императивом для общества. Стрем ление к осоз на нию сво ей иден тич но сти запускает механизм ревитализации цивили-зационных практик, парадигм, которые становятся актуальными. С появлением религиозной свободы и началом формирования новой российской государственности, которая была заинтересована в духовной легитимизации своей власти и в поддержке церкви, воспроизводится и модель «русской симфонии».

Однако можно предположить, что полное осуществление такой модели взаимоотношений государства и церкви возможно при ус ловии христоцен трич ной пара диг мы, поддерживаемой государством, которое закрепляет особую роль православия и церкви в социо культур ной сфе ре. «Рус ская симфония» и, тем более, «византийская симфония» в своей концептуальной основе не предполагают полного отделения государства и церкви. Власть «дает обещание» организовывать жизнь на христовых заповедях, слушать духовенство, защищать православную культуру. Принцип, заявленный в Основах соци аль ной кон цеп ции, на пер вый взгляд представляется моделью взаимодействия государства и церкви, который соответствует принципу светскости государства, когда от-

сутствует какая-либо определяющая система ценностей или идеология. Однако модель «симфонии» как раз и предполагает наличие такой ключевой системы ценности, или на-цио наль ной идеи. Ана ли зи руя соци аль ную концепцию РПЦ, мы можем сказать, что постулаты раздела «Церковь и государство» содержат позиции, которые напрямую указы ва ют на то, что церковь ви дит иде аль ной форму «симфонии», в основе которой при-ори тет ность по ложе ния церк ви. Она яв ля ет-ся легитимизирующей силой, контролирующей государственные действия на предмет соответствия духовно-нравственным пара-мет рам. Церковь может при звать к неповиновению и указывать государству на ошибки. Конеч но, ни о ка ких тео кра ти че ских тенденциях здесь говорить не приходится, так как со вре мен ная дей ст ви тельность в ос но ве своей секулярна и не связывает жизнь человека всецело с религией и церковью. Будет неверно ска зать о том, что государ ст во обозначает свои намерения к цезаропапиз-му. Но здесь актуален для понимания современных государственно-церковных отношений вопрос: насколько государство готово воспроизводить такую форму взаимодействия? На основании фактических данных мы можем сказать, что такие тенденции в постсоветской России имеют место. Вероисповедная политика развивается в русле, ориентированном на сближение с РПЦ, о чем сви де тельст ву ют и законодательст во, и воз-рас таю щая ак тив ность церк ви, и ко ли че ст-во совмест ных проектов двух инсти ту тов. Нуж но от ме тить, что все это про ис хо дит в рамках принципа светскости и равных для всех религиозных организаций возможностей в пра вовом поле. Од на ко на прак ти ке получается совсем по-другому. И это объяснимо, так как и государство и церковь не могут выйти за рамки цивилизационной специфики, они воспроизводят паттерны существовавшие веками. Возрастание национального самосознания, восстановление вели чия страны, актуализация им перских амбиций, трансформированных в понимание осо бой важ но сти Рос сии в гео по ли ти ке, — все это актуализирует религиозные импера-

Ф

^ Теория и история культуры

Ф

тивы, культурной основой которых является православие. Русская православная церковь, таким образом, связывается с идентификационным паттерном далеко не только верующими или воцерковлен ны ми людьми, но и теми, кто осознает важность православия для историко-культурного процесса России и воспринимает его как концепт, позволяющий идентифицировать себя частью единого культур ного про стран ст ва.

В постсоветской России мы видим, конечно, ситуацию несколько иную, чем в Византии или в досоветской России, так как государство официально не идентифицирует себя православным, несмотря на то, что тен ден ции к это му есть. Од на ко вопре ки тому, что нейтральность и светскость законодательно закреплены, власть неотделима от культу ры, а она име ет в се бе ме ха-низмы, которые законами нельзя отменить. Все это приводит на практике как раз к ситуациям, которые свидетельствует о стремлении к православным интегральным императивам. Власть не может существовать без интегральных начал, которые она видит в православии. Этим объясняется неформаль-

ное приори тет ное со труд ни че ст во с РПЦ, в том числе и на личном уровне — совместные встречи, неофициальные контакты. Другими словами, мы можем наблюдать сближение церкви и власти в силу культурных оснований. Власть ищет духовную легитимизацию в целях поиска нерациональных оснований своей политической деятельности. Апелляция к православию и РПЦ — это один из вари ан тов ук ре п ле ния сво его по ложе ния в переходную эпоху. Государство ищет ресурсы для ин те гра ции и лояльно сти об ще ст ва. Этот сигнал поддерживает церковь, даже понимая что «симфония» (в том варианте, ко торый обо зна чен в соци аль ной кон цеп ции РПЦ) в условиях изменившихся парадигм существования вряд ли возможна.

Таким образом, стремление двух институтов к формам взаимодействия, которые законодательно закрепляют приоритетное положение пра во сла вия, а так же тен ден ция к административному ресурсу регулирования религиозной сферы свидетельствуют об актуализации механизмов, которые были акту-аль ны для Рос сии дли тельный ис тори че ский период.

Примечания

1. Дьяконов М. А. Власть московских государей: очерки из истории политических идей Древней Руси: до конца XVI в. Санкт-Петербург, 1889. 239 с.

2. Сергеевич В. И. Древности русского права. Вече и князь. Советники князя [Электронный ресурс]. URL: http:// statehistory.ru/books/Vasiliy-Sergeevich_Drevnosti-russkogo-prava—T-2—Veche-i-knyaz—Sovetniki-knyazya/92 (дата обращения: 23.01.2014).

3. Терновский Ф. А. Изучение византийской истории и ее тенденциозное приложение в Древней Руси. Киев, 1885. 236 с.

Ф