Становление российского медицинского законодательства (x XVII вв. )

2.2. СТАНОВЛЕНИЕ РОССИЙСКОГО МЕДИЦИНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Печникова Ольга Глебовна кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Московского института предпринимательства и права

Аннотация. Статья посвящена формированию нормативно-правовой базы отечественной медицины на первом этапе ее становления.

Ключевые слова: Церковный Устав, Правда Русская, лекарь, монастырские больницы, Соборное Уложение, Церковный собор

FORMATION OF THE RUSSIAN MEDICAL LAW

Pechnikova Olga Glebovna PhD, assistant professor of civil and legal disciplines of the Moscow Institute of Business and Law Abstract. The article is devoted to the formation of the regulatory framework of domestic medicine in the first stage of its development

Annotation: The article is devoted to the formation of the regulatory framework of domestic medicine in the first stage of its development.

Keywords: Church Charter, True Russian, leech, monastic hospital, Catholic regulations, the Church Council

В конце Х в. был создан «Церковный Устав» Владимира Святославовича, ставший нормативным документом, определяющим роль церкви в деятельности государства и состоявший из четырех отделов. В его втором отделе упоминается о чародеях, составителях отрав и христианах, которые соблюдали языческие традиции. Согласно Церковному Уставу, предлагалось предавать их церковному суду, тем самым, подтверждая ту непримиримую борьбу, которую вели служители церкви с представителями народной медицины и

людьми, пользующимися услугами знахарей, кудесни-

1

ков и т.д. .

В свою очередь, церковь брала на себя медицинские и социальные проблемы довольно значительной группы людей, состав которой был определен Уставом, на наш взгляд, не полностью отдавая себе отчет о необходимом объеме этой работы в государственном масштабе в соотношении с имеющимися возможностями. Так, четвертый отдел рассматриваемого нами документа ввел понятие «церковные люди», куда входило духовенство; паломники и рабы, отпущенные на волю и не приписанные ни к какой общине; престарелые, сироты, хромцы, слепцы и прочие; а также гостиницы, больницы и лекаря2.

Недоработками авторов Церковного Устава можно, по нашему мнению, назвать отсутствие в нем регламентации организации социальной и медицинской помощи, а также слияние воедино людей, гостиниц и больниц, т.е. в современном понимании - физических и юридических лиц, что осталось незамеченным рядом исследователей3.

1 Церковный Устав // Памятники русского права. Вып. 1. Памятники права Киевского государства. М., 1952. С. 241 - 247.

2 Там же.

3 См. например, Стеценко С.Г., Пищита А.Н., Гончаров Н.Г. Очерки медицинского права. М.: ЦКБ РАН, 2004.

Это, безусловно, не умаляет важнейшего значения Церковного Устава, как правового документа конца Хв., определяющего принадлежность лекарей и больниц к церкви; указавшего о самой необходимости организации социальной и медицинской помощи в широко м м асштабе (в данном случае - в масштабе церкви). Учитывая главенствующее положение церкви в России тех лет, на наш взгляд, можно сказать, что этот документ значительно приблизил медицинские и социальные проблемы населения к государству, которое только и способно их решать, но время вынесения этих проблем на уровень государственных задач наступило значительно позже, что нам предстоит рассмотреть.

Этот факт, к сожалению, упущен авторами издания «Очерки медицинского права» С.Г. Стеценко, А.Н. Пи-щита и Н.Г. Гончаров, в своих выводах по поводу Церковного Устава они отметили только то, что этот документ, является «одним древнейших источников права, в котором содержатся положения, регламентирующие об щ ие вопросы врачевания в системе монастырской медицины »4.

Ранние же сведения о монастырских лечебницах и странноприимницах в городах Киеве и Переяславле относятся к XI в., а в берестяных грамотах, относящихся к 1346 г. сообщается о существовании в древнем Новгороде больниц для гражданского населения и о специалистах-алхимиках, занимавшихся приготовлением лекарств. Лечение в монастырских больницах было бесплатным5.

Роль и значение Правды Русской (существующей в трех редакциях: краткая, пространная и сокращенная, датированные соответственно X, XI и XV вв.) - первого нормативного акта государственного законодательства, содержащего нормы о регулировании медицины, трудно переоценить, что обусловлено положениями первого свода писаного русского права определяющего возмездный характер оказания медицинской помощи в светской медицине Древней Руси6.

Исследуя Правду Русскую краткой редакции, по нашему мнению, следует обратить внимание на ст. 2: «Или будеть кровав или синь надъражен, то не искати ему видока человеку тому; аще не будеть на нем зна-мениа никотораго же, то ли приидеть видок; аще ли не можнть мьстити, то взятии ему за обиду 3 гривне, а летцю мьзда»7. В переводе Б.Б. Кафенгауза эту статью можно прочесть: «Если придет на суд человек, избитый до крови или в синяках, то не надо искать свидетеля, но если не будет на нем никаких следов побоев, то надо искать свидетеля. Если он не может привести его, то делу конец. Если потерпевший не может мстить за себя, то пусть возьмет с виновного 3 гривны и сверх того плату лекарю»8.

4 Стеценко С. Г., Пищита А.Н., Гончаров Н.Г. То же изд. С. 10.

5 См.: Марчукова С.М. Медицина в зеркале истории. СПб., 2003. С. 228: так, в 1091 г. метрополит Киевский Ефрем поставил в Переяславле каменную церковь, «строение банное», устроил больницы и приставил к ним «врачев», которые «подавали всем приходящим безмездно врачевание». См. также: Гаубий Г.Д. Начальные основания врачебной патологии. СПб., 1792. С. 14 - 17: Первые упоминания о монастырской больнице в Киево-Печерской лавре относятся к 1060 г. и приведены в «Киево - Печерском патерике», где постоянно дежурили монахи, готовили «зелье».

6 См.: Стеценко С.Г., Пищита А.Н., Гончаров Н.Г. Очерки медицинского права. М.: ЦКБ РАН, 2004. С. 7 - 9. См. также: Сорокина Т.С. История медицины: учебник для студентов высших мед. учеб. заведений. Изд. 5. М., 2006. С. 201 - 207.

7 Титов Ю.П. Хрестоматия по истории государства и права России: учебное пособие. 2-е изд.2-изд. М., 2007. С. 4.

8 Правда Русская. Ч.1. М.: изд. АН СССР, 1940. С. 397 - 400. Прав-

да Русская. Ч. 2. М.: изд. АН СССР. 1947. С. 15 - 238.

Печникова О.Г.

РОССИЙСКОЕ МЕДИЦИНСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

Таким образом, в одной статье мы замечаем три важных для исследования компонента: во-первых -упоминание о лекаре9; во-вторых - общие элементы судебно-медицинской экспертизы живых лиц - описание видимых наружных повреждений, соответствующее филологическим особенностям того времени («... придет на суд человек, избитый до крови и в синяках», «следы побоев» и др.); в-третьих - то, что за оказание медицинских услуг бралась плата («сверх того плату лекарю»).

Особо следует затронуть формирование правовой базы, на основе которой зарождалась судебная медицина. Так, Церковный Устав Владимира Святославовича (конец X века) содержал нормы семьи и нравственности, преступлений против Церкви и др. Проводя историческую параллель межу Россией и зарубежьем, следует отметить, тот факт, что хотя переводные византийские сборники XI - XIII вв. под названием «Из-марагд» («Изумруд»), «Златая цепь» содержали немало описаний «площадных» (публичных) вскрытий, подобная практика на Руси XV - XVI вв. воспринималась довольно негативно.

В Правде Русской - основном источнике государственного законодательства Древней Руси (где имелись три основные редакции: краткая, пространная и сокращенная, которые датированы соответственно -X, XI и XV веками), статья 30 пространной редакции так же можно обнаружить те же предпосылки: « Аже ударить мечем, а не утнеть на смерть, то 3 гривны, а самому гривна за рану, (о) же лечебное; потнеть ли на смерть, а вира». Что в переводе значится: в случае нанесения не смертельной раны при помощи меча, необходимо заплатить 3 гривны, а самому потерпевшему гривну на лечение раны10.

Общие элементы судебно-медицинской экспертизы, по нашему мнению, имеют ст. 5 - 8 этого документа: «5. Оже ли утнеть руку, и отпадеть рука любо усох-неть, то 40 гривен. 6. Аще будеть нога цела или на-чьнеть храмати, тогда чада смирять. 7. Аще ли перст утнеть которыи любо, 3 гривны за обиду. 8. А во усе 12 гривне, а в бороде 12 гривне»11.

Правда Русская пространной редакции также содержит общие элементы судебно-медицинской экспертизы («кости», «мертвецы» и т.д.) в ст. 19, 27, 28, 29: «19. А по костех и по мертвеци не платить верви, аже име-не не ведають, ни знають его. 27. Аче ли утнеть руку, и отпадеть рука или усхнеть, или нога, или око или не утнеть, то полувирье 20 гривен, а тому за век 10 гри-

9 Факт упоминания труда людей («лечцов»), занимающихся врачеванием в таком важном юридическом документе, как Правда Русская краткой и пространной редакции отмечен также в исследованиях М.Соколовского, М.К. Кузьмина, А.Н. Пищиты, Н.Г. Гончарова. См.: Соколовский М. Характер и значение деятельности Аптекарского Приказа. СПб., 1904. С. 23; Кузьмин М.К. История медицины. М.: «Медицина», 1978. С. 16 - 17; Пищита А.Н. Гончаров Н.Г. Эволюция правового регулирования здравоохранения в России. Историко-правовые аспекты. М.: ЦКБ РАН, 2007. С. 10. Кроме этого, А.Н. Пищита и Н.Г. Гончаров упоминают и о факте возмездного оказания медицинских услуг в этом документе (см. там же). Мы солидарны со всеми названными авторами, дополнительно усматривая в этом документе элементы судебно-медицинской экспертизы.

10 Стеценко С.Г., Пищита А.Н., Гончаров Н.Г. Очерки медицинского права. М: ЦКБ РАН, 2004. С. 10 - 11.

11 Титов Ю.П. Хрестоматия по истории государства и права России: учебное пособие. 2-е изд. М., 2007. С. 5: Согласно перевода Б.Б. Ка-фенгауза, соответственно рассматриваемым статьям краткой редакции Правды Русской: «5. Но если кто кого ударит по руке, и рука отвалится или отсохнет, то платить 40 гривен. 6. Если же ударит мечом по руке или ноге и отсечет руку или она станет сохнуть, или нога останется цела, но начнет хромать, тогда пусть мстят его дети или с виновного взыскивается 40 гривен. 7. Если кто отсечет какой-нибудь палец, то платит 3 гривны штрафа. 8. А кто вырвет усы или бороду, платит 12 гривен».

вен. 28. Аже перст утнеть кии любо, 3 гривны продаже, а самому гривну кун. 29. А придеть кровав мужь на двор или синь, то видока ему не искатьи, но платити ему продажю 3 гривны; аще ли не будеть на нем знамения, то привести ему видок слосо противу слова; а кто будеть почал, тому плати 60 кун; асе же кровав придеть, или будеть сам почал, а вылезуть послуси, то то ему за платежь, оже и били»12.

Необходимость применения медицинских знаний в судебно-следственной практике России указывалась в грамотах Белозерского князя Михаила (1448), где предписывалось уточнить причину смерти в случае падения человека с дерева или когда его тело было извлечено из воды13.

Однако вопрос о вскрытии тел для установления смерти долго оставался открытым. Даже при просвещенном Борисе Годунове не обсуждали вопрос о возможности анатомического вскрытия. Когда в 1602 г. в Москве от дизентерии умер датский герцог Иоганн Шлезвиг-Голштинский, жених его дочери Ирины14, Борис отговорил сопровождавших гостя датских врачей от того, чтобы анатомировать тело перед бальзамированием и отправкой на родину15.

Перечисленные эпизоды упоминаний и исследований в области судебной медицины, безусловно, не имели законодательной регламентации и общеобязательного характера, более того, курс лекций по анатомии человека с препарированием трупов был введен лишь в 1699 г Петром Великим после заграничного путешествия, во время которого царь посещал анатомические кафедры и медицинские кафедры университетов, познакомился с А.Левенгуком и увидел его микроскоп в действии16.

Платность оказываемых медицинских услуг подтверждается в ст. 30 Правды Русской пространной редакции, которая указывает: «Аже ударить мечемь, а не утнеть на смерть, то 3 гривны, а самому гривна за рану же лечебное; потнеть ли на смерть, а вира»17.

В реформах, предпринятых в 50-х годах XVI в., при Иване Грозном, впервые была сделана попытка возложить на государство какую-то часть заботы о здоровье людей об «общественном призрении» больных и немощных. Так, к примеру, об этом шла речь на заседаниях Большого Церковного собора 1551 г. - сове-

12 Титов Ю.П. То же изд. С. 11, 12: Согласно перевода В.Н. Сторо-жева, соответственно рассматриваемым статьям можно прочесть: «19. А община не платит виры тогда, когда найдут одни кости или труп человека, про которого никто не знает, кто он и как его звали... 27. Если кто ранит руку, так что рука отпадет или усохнет, или также ногу, глаз или нос, то платит полувирье - 20 гривен, а раненому за увечье -

10 гривен. 28. Если кто отрубит у кого палец, платит 3 гривны продажи (штрафа в пользу князя), а раненому - гривну кун. 29. Если на (княжеский) двор придет человек в крови или с синяками, то ему нет нужды ставить очевидцев, и виновный платит ему 3 гривны продажи; если же на истце не будет знаков, то он должен представить очевидцев, которые бы подтвердили его показания слово в слово; тогда зачинщику драки платить 60 кун истцу. Если же истец придет в крови, а явятся свидетели, которые покажут, что он начал драку, то сосчитать ему то за платеж, как с зачинщика, хотя его и побили». Элементами судебномедицинской экспертизы здесь являются, по нашему мнению: кости, неопознанный труп, повреждения конечностей и другие видимые наружные повреждения.

13 Новомбергский Н.Я. Врачебное строение в допетровской Руси, Томск, 1907. С. 47.

14 Мирский М.Б. Медицина России XVI - XIX вв. М.: «Российская политическая энциклопедия», 1996. С.20.

15 Марчукова С.М. Медицина в зеркале истории. СПб: «Европейский дом», 2003. С. 225.

16 Марчукова С.М. Медицина в зеркале истории. СПб: Европейский дом, 2003. С.238.

17 См. там же: перевод В.Н. Сторожева позволяет лучше проанализировать эту статью: «Если кто ударит кого мечом, но не убьет до смерти, платит 3 гривны, а раненому - гривну за рану, да еще, что следует за леченье; если же убьет до смерти, то платит виру».

щании церковных иерархов с участием царя и боярской Думы: он получил название Стоглавого собора или Стоглава (соборные решения были сформулированы в сборнике, содержавшем 100 глав - отсюда и название собора)18, где глава 73, имела название «Ответ о богадельнях, и о прокаженных, и о клосных, и о престаревшихся, и по улицам в коробах лежащих, и на тележках и на санках возящих, и не имущих главы где поклонити»19. В ней было сказано: «Да повелит благочестивый царь всех прокаженных и престарев-шихся описати по всем градам, опроче здравых строев, да в коем ждо граде устроити богадельни мужски и женскии, и тех прокаженных и престаревшихся не могущих нигде же главы подклонити устроити в богадельнях пищею и одежею ... да приставити к ним здравых строев и баб стряпчих, сколько пригоже будет посмотря по людям ... чтобы жили в чистоте и в покаянии и во всяком благодарении»20.

Монастырские больницы не могли презреть и лечить всех нуждающихся, решением Стоглавого Собора впервые было высказано намерение о гражданском, общественном презрении больных21.

Другой документ, имеющий непосредственное отношение к теме исследования - это Соборное уложение 1649 г.22

Глава II , имеющая название - «О государьской чести, и как его государьское здоровье оберегать», определяла «царское величество» - главным лицом, здоровье которого было государственным делом.

П.1. главы II указывал: «Будет кто каким умышлень-ем учнет мыслить на государьское здоровье злое дело, и про то его злое умышленье кто известит, и по тому извету про то его злое умышленье сыщется допря-ма, что он на царское величество злое дело мыслил, и делать хотел, и такова по сыску казнить смертию». Тем самым, даже «за умышление» причинения вреда здоровью царя, предусматривалась смертная казнь. Согласно п. 13 этой же главы, карались не только «из-меное дело», но и обсуждение здоровья царя: «А буде учнут извещати про государьское здоровье, или какое изменное дело чьи люди на тех, у кого они служат, или крестьяне, за кем они живут во крестьянех, а в том деле ни чем их не не уличат, и тому их извету не верить. И учиняя им жестокое наказание, быв кнутом нещадно, отдати тем, чьи они люди и крестьяне. А опричь тех всяких дел ни в каких делех таким изветчиком не верить».

Глава Х «О суде» содержит элементы судебномедицинской экспертизы истцов и ответчиков. Так в п. 108 гл. Х говорится: «А кторые истцы и ответчики, не ходя в суд, учнут приносити отсрочные челобитные ... А будет истец или ответчик до того отсроченного сроку занеможет, и за болезнию ему в приказ идти некоторыми делы немочно ... Да будет он по осмотру конеч-

18 Мирский М.Б. Медицина России XVI - XIX веков. М.: «Российская политическая энциклопедия», 1996. С.7.

19 Стоглав. Казань, 1862. Гл. 73. С. 335 - 336.

Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 1994. С. 244. По мнению Н.М. Карамзина, решения Стоглавого собора, в том числе и глава 73, принадлежали больше Ивану Грозному, чем духовенству: «сие церковное законодательство принадлежит больше Ивану Грозному, чем духовенству: он мыслил и советовал, оно только следовало его указаниям».

20 См. там же.

21Печникова О.Г. Организационно-правовые основы деятельности государственных лечебно-профилактических учреждений в России (историко-правовое исследование). Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 18; См. также: Марчукова С.М. Медицина в зеркале истории. СПб.: Европейский дом, 2003. С. 229.

22 Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрь-

ский период. М.: Юридическая литература, 1990. С. 113 - 253.

но болен, и к суду ему быти немощно, и в свое место полслати ему некого, и его тем полюбовным сроком без суда не винити, и дати ему сроку до тех мест, как он обможется. П. 109 той же главы позволяет увидеть элементы судебно-медицинской экспертизы, но уже только истца, которому «к суду итти немощно за болезнью»: «А будет тот истец учнет бити челом, что он болен, а к суду в свое место прислати ему некого, и того истца велеть осмотрити, прямо ли он болен. Да будет по осмотру тот истец прямо болен и за болезнью ему к суду итти некоторыми делы немощно ... и в его иску ответчику отсрочитьдо тех мест, покаместа тот истец обможется.».23

Глава XXII, имеющая название - «Указ за какие вины кому чинити смертная казнь, и за какие вины смертию не казнити, а чинити наказание» содержал общие элементы судебно-медицинской экспертизы - в пунктах 1 и 2 имеется упоминание нанесенных ран, «смертного убийства», «мучителского наругателства» и т.д. К примеру, п. 10 той же главы указывал: «А будет кто не бояся бога, и не опасаяся государьския опалы и казни, учинит над кем-нибудь мучителское наругательство, отсечет руку или ногу, или нос, или ухо, или губы обрежет, или глаз выколет, а сыщется про то допряма, и за такое его наругательство самому ему то же учинити, да на нем же взятии из вотчин его и из животов тому, над кем он такое наругательство учинит, будет отсечет руку, и за руку пятдесят рублев, а будет отсечет ногу, и за ногу пятдесят рублев, а за нос, и за ухо, и за губы, и за глас, по тому же за всякую рану, по пятидесят рублев».

Хотя, в Соборном уложении 1649 г., в отличие от Правды Русской мы не обнаружили прямого указания на лекарей, но, тем ни менее, первый из этих названных нами документов предусматривал смертную казнь за ненадлежащее врачевание. Так п. 23 главы XXII определял: «А будет кто кого отравит зельем24, и от тоя отравы тот, кого отравят, умрет, и того, кто такое дело учинит, пытати накрепко, напередь того он над кем такова дела не делывал, и пытав его, казнити смертию».

Подводя итог рассмотрению Соборного уложения 1649 г., следует подчеркнуть важность для нас наличия таких аспектов, как: во-первых - содержание указания на то, что здоровье царя является государственным делом; во-вторых - определение нами его как одним из первых государственных документов, предусматривающим ответственность за ненадлежащее врачевание («пытати» и «казнити»); в-третьих - выявление элементов общих элементов судебномедицинской экспертизы.

23 Титов Ю.П. Хрестоматия по истории государства и права России: учебное пособие. 2-е изд. М.: Проспект, 2007. С. 88.

24 В лечении больных применялись растительные препараты, при несоблюдении дозировок, зачастую становящиеся смертельно опасными, в том числе, для различных (и противоправных) целей использовались яды растительного происхождения - все они в назывались «зельем», отсюда лечение нередко называлось «зелейничеством», а лекари - «зелейниками» (т.е. людьми, готовящими зелье). В КиевоПечерском патерике (См.: Киево-Печерский патерик по древним рукописям / В переложении на соврем язык Марии Викторовой. Киев, 1870. С. 88) существует упоминание о врачевателе Киево-Печерской лавры, «преподобном Агапите», который исцелил внука Ярослава Мудрого -черниговского князя Владимира Всеволодовича, ставшего впоследствии (с 1113 по 1125 гг.) киевским князем Владимиром Мономахом. Агапит, лечивший только на территории своей обители, послал ему «зелья», не приняв ответные богатые дары, Владимир же в результате употребления оного, быстро поправился. См. также: Сало В.М. История фармации в России. М., 2007. С. 11; Сорокина Т.С. История медицины. М. 1994. С. 137, 148.