Событие и сюжет в лирическом стихотворении («Небывалая осень построила купол высокий. . . » А. Ахматовой)

В.Я. Малкина

СОБЫТИЕ И СЮЖЕТ В ЛИРИЧЕСКОМ СТИХОТВОРЕНИИ

В статье делается попытка сформулировать определение понятия лирического сюжета, основываясь на разработанной теории эпического сюжета. Теоретические положения применяются к практическому анализу лирического текста на примере стихотворения А. Ахматовой.

Ключевые слова: лирический сюжет; лирическое событие; лирическая ситуация; анализ лирического текста.

Несмотря на то, что словосочетания «лирический сюжет» или «сюжет в лирическом стихотворении» давно привычны и часто встречаются в литературоведческих работах, так и не выработано единое понимание этого термина, да и специальных теоретических работ по данной проблеме практически нет1.

Зато достаточно изучена и разработана проблема сюжета в эпическом произведении. Поэтому нам представляется, что именно его имеет смысл взять за отправную точку.

Три основных понятия сюжетологии, без которых невозможно рассмотрение сюжета, - это пространство, время и событие, а эпический сюжет - художественно целенаправленный ряд поступков персонажей и событий их жизни2.

Насколько это определение применимо к лирике? Пространственновременная организация в лирическом стихотворении обычно есть и играет достаточно важную роль. И хотя ряд событий выстраивается не всегда, отдельное лирическое событие присутствует3.

Вместе с тем, «поэтический сюжет - не ряд событий, а процесс “рождения”, возникновения единственного события»4. Только связано оно не с персонажем, как в эпике, а с лирическим субъектом. Для лирики как рода литературы специфические субъектные отношения - отсутствие четких границ между субъектами - являются определяющими5; в зависимости же от типа субъекта (повествователь - лирическое «я» - лирический герой -герой ролевой лирики)6 меняются границы семантического поля.

С субъектом в лирике связана и ситуация - еще один важный элемент лирического сюжета. Ситуация понимается нами как временное статическое положение7, только не действующих лиц (как в эпосе и драме), а лирического субъекта. Лирическая ситуация может быть единичной, может варьироваться, переосмысливаться, перетекать в другую ситуацию и в событие, но так или иначе она присутствует. Существует и развивается лирическая ситуация во времени и/или пространстве и при помощи лирических мотивов, специфика которых определена в исследовании И.В. Силантье-

ва: «Всякий мотив в лирике исключительно тематичен, и любому мотиву здесь можно поставить в соответствие определенную тему. И наоборот, лирическая тема как таковая исключительно мотивна по своей природе, и мотивы как предикаты темы развертывают ее через действие - конечно, применительно к лирическому субъекту. <.. .> В целом же лирическая тема принципиально и предельно рематична, и в этом отношении она функционально сливается с лирическим мотивом»8.

Таким образом, если суммировать все вышесказанное, то лирический сюжет - это система событийно-ситуативных элементов лирического произведения, данная с позиции лирического субъекта в процессе развертывания его рефлексии. Для его корректного анализа необходимо учитывать следующие аспекты: лирический субъект, событие, ситуация, мотив, пространство и время. Эти аспекты в итоге выстраиваются в единую систему - лирический сюжет стихотворения.

Попробуем применить теорию на практике - при анализе стихотворения А.А. Ахматовой «Небывалая осень построила купол высокий».

А. Ахматова

Небывалая осень построила купол высокий,

Был приказ облакам этот купол собой не темнить.

И дивилися люди: проходят сентябрьские сроки,

А куда провалились студеные, влажные дни?..

Изумрудною стала вода замутненных каналов,

И крапива запахла, как розы, но только сильней,

Было душно от зорь, нестерпимых, бесовских и алых,

Их запомнили все мы до конца наших дней.

Было солнце таким, как вошедший в столицу мятежник,

И весенняя осень так жадно ласкалась к нему,

Что казалось - сейчас забелеет прозрачный подснежник...

Вот когда подошел ты, спокойный, к крыльцу моему.

19229.

В анализируемом тексте две неравные части: в первой из них одиннадцать строк, во второй - одна, последняя, отделенная от предыдущего текста многоточием. В этой строке («Вот когда подошел ты, спокойный, к крыльцу моему») меняются все названные выше элементы лирического сюжета:

1. Появляется фабула как экспликация события (приближение персонажа к героине).

2. Появляется движение (подошел) и конкретный пространственный мотив (крыльцо).

3. Появляется конкретный временной момент, так или иначе закрепленный (вот когда).

4. Появляется субъект, выраженный личным местоимением первого лица единственного числа (моему) и объект, выраженный личным местоимением второго лица единственного числа (ты).

Что же касается первой части стихотворения, то любого рода попытки хоть как-то структурировать те или иные элементы, входящие в понятие лирического сюжета, наталкиваются на определенные препятствия.

Так, пространство, казалось бы, организовано строго по вертикали: верх (купол, облака) - низ (каналы, подснежник). Но купол - это не верхняя точка, а выпуклый свод, облаков же на самом деле нет («Был приказ облакам этот купол собой не темнить»), в то время как подснежник по определению тянется вверх.

Время вначале вроде бы определено совершенно точно - осень, конец сентября (осень, «проходят сентябрьские сроки»), но с употреблением оксюморона «весенняя осень» и эта определенность исчезает.

Обращает на себя внимание также насыщенность текста тропами (сравнения и эпитеты практически в каждой строке - кроме, опять-таки, последней). Все это тоже подчеркивает необычность происходящего, заявленную уже первым словом («небывалая»).

Что касается субъектной структуры, то до середины стихотворения личные местоимения отсутствуют вообще. В восьмой строке появляются личные местоимения первого лица во множественном числе (мы, наших), что сопровождается заметным перебоем ритма. Тем не менее, возникает субъект речи - который, однако, не является субъектом изображения. Следовательно, тип субъекта можно определить как собственно автора, согласно концепции Б.О. Кормана и С.Н. Бройтмана: когда грамматически выраженное лицо присутствует в тексте как «я» или «мы», которому принадлежит речь, но в центре внимания при этом не сам говорящий, а некая картина.

И только в последней строке тип лирического субъекта меняется на лирическое «я» - когда субъект речи является одновременно и субъектом изображения.

Таким образом, две части стихотворения можно представить как две модели возможного развертывания того, что принято называть лирическим сюжетом.

Обе части содержат присущие лирическому сюжету элементы, только в первой части они представлены в виде нарочито оксюморонной структуры, а вернее, неструктурированного (или ложно структурированного) образования. Во второй же части все строго систематизировано. И именно в сочетании друг с другом обе эти части и формируют единый и целостный лирический сюжет стихотворения А. Ахматовой «Небывалая осень построила купол высокий...».

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См. обзор работ по проблеме лирического сюжета: Копылова Н.И. О многозначности термина «сюжет» в современных работах о лирике (к историографии вопроса) // Сюжет и композиция литературных и фольклорных произведений. Воронеж, 1981. С. 107-121; Левитан Л.С., Цилевич Л.М. Сюжет в художественной системе литературного произведения. Рига, 1990. С. 387-393, а также: АлъмиИ.Л. Стихотворение Н.А. Некрасова «Похороны». Лирический сюжет и жанровая форма// Альми И.Л. О поэзии и прозе. СПб., 2002. С. 247-251; Алъми И.Л. О лирических сюжетах Пушкина в стихотворениях Анны Ахматовой // Альми И.Л. О поэзии и прозе. СПб., 2002. С. 260-275; ГаркавиА.М. Лирическая ситуация и лирический сюжет// Гаркав и А.М. Лирика Некрасова и проблемы реализма в лирической поэзии. Калининград, 1975. С. 17-18; Грехнев В.А. Лирический сюжет // Грехнев В. А. Мир пушкинской лирики. Нижний Новгород, 1994. С. 160-179; Заманский Л.А. К вопросу о сюжетостроении в лирике // Вопросы теории и истории лирики. Воронеж, 1988. С. 58-69; Каминский В.И. О структуре лирического сюжета в русской романтической поэзии // Эволюция жанрово-композиционных форм. Калининград, 1987. С. 11-20; Кулешов В.И. О сюжето строении в гражданской лирике // Кулешов В.И. Этюды о русских писателях. М., 1982. С. 34-41; Сапогов В.А. Сюжет в лирическом цикле // Сюжето сложение в русской литературе. Даугавпилс, 1980. С. 90-97; Сильман Т.И. Семантическая структура лирического стихотворения // Philologica: исследования по языку и литературе: сб. памяти академика В.М. Жирмунского Л., 1973. С. 416-425 и др.

Kopylova N.I. О mnogoznachnosti termina «sjuzhet» v sovremennyh rabotah о lirike (k istoriografii voprosa) // Sjuzhet i kompozicija literatumyh i fol’klomyh proizvedenij. Voronezh, 1981. S. 107-121; Levitan L.S., Cilevich L.M. Sjuzhet v hudozhestvennoj sisteme literaturnogo proizvedenij a. Riga, 1990. S. 387-393; Al’mi I.L. Stihotvorenie N.A. Nekrasova «Pohorony». Liricheskij sjuzhet i zhanrovaja forma // Al’mi I.L. О pojezii i proze. SPb., 2002. S. 247-251; Al ’mi I.L. О liricheskih sjuzhetah Pushkina v stihotvorenijah Anny Ahmatovoj // Al’mi I.L. О pojezii i proze. SPb., 2002. S. 260-275; Garkavi A.M. Liricheskaja situacija i liricheskij sjuzhet // Garkavi A.M. Lirika Nekrasova i problemy realizma v liricheskoj pojezii. Kaliningrad, 1975. S. 17-18; Grehnev V.A. Liricheskij sjuzhet // Grehnev V.A. Mir pushkinskoj liriki. Nizhnij Novgorod, 1994. S. 160-179; ZamanskijL.A. К voprosu о sjuzhetostroenii v lirike // Voprosy teorii i istorii liriki. Voronezh, 1988. S. 58-69; Kaminskij VI. О strukture liricheskogo sjuzheta v russkoj romanticheskoj pojezii//Jevoljucija zhanrovo-kompozicionnyh form. Kaliningrad, 1987. S. 11-20; Kuleshov VI. О sjuzhetostroenii v grazhdanskoj lirike // Kuleshov V.I. Jetjudy о russkih pisateljah. М., 1982. S. 34-41; Sapogov V.A. Sjuzhet v liricheskom cikle // Sjuzhetoslozhenie vrusskoj literature. Daugavpils, 1980. S. 90-97; Sil’man T.I. Semanticheskaja struktura liricheskogo stihotvorenija // Philologica: issledovanijapo jazyku i literature: sb. pamjati akademika V.M. Zhirmunskogo L., 1973. S. 416—425.

2 См. определение Н.Д. Тамарченко {Тамарченко H. Д., Тюпа В.И., Бройтман С.Н. Теория литературы: В 2 т. Т. 1. М., 2004. С. 178, 185).

Tamarchenko N.D., Tjupa VI., Brojtman S.N. Teorija literatury: V2t. T. 1. М., 2004. S. 178, 185.

3 Вслед за Ю.М. Лотманом мы считаем, что «событием в тексте является перемещение персонажа через границу семантического поля» (Лотман ЮМ. Структура художественного текста // Лотман Ю.М. Об искусстве. СПб., 1998. С. 223). Ср. расширенное определение

Н.Д. Тамарченко: «Событие - переход персонажа через границу, разделяющую “семантические поля” в тексте (с точки зрения автора и читателя) или части (сферы) пространства-времени в мире (с точки зрения героя, связанной с его представлениями о цели и о препятствиях к ее достижению)» (Тамарченко Н.Д., ТюпаВ.И., Бройтман С.Н. Указ. соч. Т. 1. С. 184). Н.Д. Тамарченко говорит также о том, что «семантическое поле» может быть синонимом термина «тематическое поле», и «переход лирического субъекта от одной группы слов с общим значением к другой подобной, безусловно, может быть лирическим событием» (Там же).

Lotman Ju.M. Struktura hudozhestvennogo teksta // Lotman Ju.M. Ob iskusstve. SPb., 1998. S. 223; TamarchenkoN.D., Tjupa V.I., Brojtman S.N. Ukaz. soch. T. 1. S. 184

Tamarchenko N.D., Tjupa V.I., Brojtman S.N. Ukaz. soch. T. 1. S. 353.

5 C.H. Бройтман пишет, что «специфика конститутивных для лирики эпохи синкретизма отношений между автором и героем состоит в том, что в ней между субъектами сохраняются субъект-субъектные связи. Плата за них - отсутствие между субъектами четкой внешней границы: это генетический код лирики, в разных формах воспроизводящийся на протяжении всей будущей истории» (Там же. Т. 2. С. 98).

Tamzhe. Т. 2. S. 98.

6 Дифференцированное описание лирических субъектов было впервые проделано Б.О. Корманом (см., например: Корман Б.О. Лирика Некрасова. Ижевск, 1978. С. 42-115), затем дополнено С.Н. Бройтманом. В статье «Лирический субъект», написанной для учебника «Введение в литературоведение» 1999 г., он выделяет следующие типы лирического субъекта: автор-повествователъ (высказывание принадлежит третьему лицу, субъект речи грамматически не выражен), собственно автор («я» грамматически выражено, но в центре внимания не сам переживающий, а некая картина и ее переживание), лирическое «я» (носитель речи становится субъектом-в-себе, самостоятельным образом), лирический герой (носитель речи становится субъектом-для-себя, т.е. своей собственной темой), герой ролевой лирики (субъект открыто выступает в качестве «другого»). (См.: Бройтман С.Н. Лирический субъект // Введение в литературоведение. Литературное произведение: Основные понятия и термины. М., 1999. С. 141-153). Мы будем опираться именно на эту, подробную, классификацию, хотя в более поздних работах С.Н. Бройтмана она была урезана (см., например: Бройтман С.Н. Лирический субъект// Введение в литературоведение: Учебное пособие. М., 2004. С. 310-322).

Когтап В.О. Lirika Nekrasova. Izhevsk, 1978. S. 42-115; Brojtman S.N. Liricheskij subjekt// Vvedenie v literaturovedenie. Literaturnoe proizvedenie: Osnovnye ponjatija i terminy. М., 1999. S. 141-153; Brojtman S.N. Liricheskij subjekt // Vvedenie v literaturovedenie: Uchebnoe posobie. М., 2004. S. 310-322.

7 Определение Н.Д. Тамарченко (Тамарченко Н.Д, Тюпа В.И., Бройтман С.Н. Указ. соч. Т. 1. С. 190). В.И. Тюпа говорит о том, что в лирике «вместо квазиреальной цепи событий» - «единичная квазиреальная ситуация (реже - некоторая последовательность таких ситуаций) (Тюпа В.И. Анализ художественного текста. М., 2006. С. 104).

hudozhestvennogo teksta. М., 2006. S. 104.

8 Силантьев И.В. Поэтика мотива. М., 2004. С. 87-88.

Silant’ev I.V. Pojetikamotiva. М., 2004. S. 87-88.

9 Ахматова А.А. Сочинения: В 2 т. Т. 1. М.: Художественная литература, 1987. С. 152.

AhmatovaА.А. Sochinenija: V2t. Т. 1. М.: Hudozhestvennaja literatura, 1987. S. 152.