"Горько!"

Главный визуальный прием российской комедии "Горько!" заключается в том, что режиссер Жора Крыжовников имитирует снятое ручной камерой свадебное видео. Потому гомерически смешного в картине, в общем-то, меньше, чем точно подмеченных реалистических деталей, неизбежно сопровождающих такое хлопотное мероприятие, как бракосочетание. И детали эти не всегда веселят: идею о том, что свадьба — это счастье и огорчение, смех и слезы, поцелуи и драка неплохо иллюстрирует один из эпизодических персонажей картины, женщина-тамада Настасья Филипповна с 20-летним стажем и абсолютно убитым горем лицом, гарантирующая всем гостям праздника "радостный смех".

В сущности, если и есть в этом густонаселенном и местами сумбурном фильме главные герои, между которыми происходит основной драматургический конфликт, то это строптивая невеста (Юлия Александрова), отказывающаяся петь на своей свадьбе песни Григория Лепса и Стаса Михайлова, и ее не менее упрямый отчим (Ян Цапник), между которыми безвольно болтаются мягкотелый жених (Егор Корешков) и его младший брат с любительской кинокамерой. Волевой невестин отчим ехидно называет оператора-любителя то Спилбергом, то Михалковым, то Тарантино, а недавно вернувшийся с зоны другой брат жениха (Александр Паль) все время норовит побить человека с киноаппаратом, но тот героически осуществляет свою миссию до конца и один раз даже прямым текстом заявляет о превосходстве человека, который смотрит в объектив, над теми, кто пытается малодушно убежать от его назойливого взгляда: "Ладно-ладно, боженька все видит". Таким образом, в простодушном "Горько!", не претендующем ни на какую философскую глубину, тем не менее, как в самом глубокомысленном авторском кино, оказывается мимоходом учтено то обстоятельство, что взгляд камеры — это зачастую точка зрения бога, даже если он не всегда смотрит с облаков или с высоты птичьего полета, а наоборот, то и дело утыкается носом в землю, когда приходится спасаться от разошедшихся свадебных гостей.