2010.01.005. КАССЬЕ И., ДЕЛЭН К. ЗНАЮТ ЛИ ЭКОНОМИСТЫ О ТОМ, ЧТО ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ НЕ ПРИНОСИТ СЧАСТЬЯ? CASSIER I., DELAIN C. LA CROISSANCE NE FAIT PAS LE BONHEUR: LES éCONOMISTS LE SAVENT-ILS // PROBLèMES éCON. - P., 2008. - N 2938. - P. 3-10

2010.01.005. КАССЬЕ И., ДЕЛЭН К. ЗНАЮТ ЛИ ЭКОНОМИСТЫ О ТОМ, ЧТО ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ НЕ ПРИНОСИТ СЧАСТЬЯ?

CASSIER I., DELAIN C. La croissance ne fait pas le bonheur: les économ-ists le savent-ils // Problèmes écon. - P., 2008. - N 2938. - P. 3-10.

В статье бельгийских экономистов анализируется взаимосвязь между экономическим ростом и удовлетворенностью жизнью.

Многие современные экономисты исходят из того, что благосостояние как отдельного индивида, так и целой нации растет вместе с ростом реальных доходов. Сторонники микроэкономической теории потребительского выбора полагают, что удовлетворенность потребителя есть возрастающая функция количества потребляемых благ. Макроэкономисты в целом допускают, что как частное, так и общественное потребление определяют уровни удовлетворенности, или благосостояния, населения страны и что экономический рост призван обеспечить будущее благосостояние нации.

При этом, поскольку степень удовлетворения личностных предпочтений невозможно выявить непосредственно, любая оценка благосостояния опирается на приблизительные показатели, наиболее распространенным из которых является реальный доход. Однако удовлетворение потребностей или желаний и благосостояние еще не означают счастья. Опираясь на данные о соотношении ВВП и удовлетворенности жизнью, авторы высказывают мысль о том, что экономистам все труднее обосновывать необходимость экономического роста.

После Второй мировой войны экономика западных стран росла высокими темпами. В 1958-2004 гг. реальный ВВП на душу населения вырос втрое в США и во многих европейских странах, в шесть раз - в Японии (с. 4). Однако опросы, к результатам которых внимание экономистов впервые привлек Р. Истерлин (R. Easterlin) (1974), свидетельствуют о том, что - за некоторым исключением -оценка удовлетворенности жизнью, хотя и относительно высокая, не меняется со временем.

Они показывают, что в определенный момент времени не очень четко прослеживается соотношение между уровнем реального дохода страны и удовлетворенностью жизнью ее населения. Д. де ла Круа (D. de la Croix) и С. Денелин (S. Deneulin) (1996) вы-

явили, что у разных наций не наблюдается сильной взаимосвязи между уровнем дохода на душу населения и полученными в результате опросов оценками удовлетворенности жизнью. Р. Истер-лин (1974) сделал вывод об отсутствии такой взаимосвязи, опираясь на опросы в 14 странах мира. Однако Р. Винховен (R. Veenhoven) (1991) и Р. Инглехарт (R. Inglehart) (1988) считают, что между этими показателями существует положительная связь, но поскольку в некоторых бедных странах уровень удовлетворенности намного выше, чем в развитых странах, разброс остается большим, что связано с различным подходом к уровню жизни. К схожим выводам приходят также Б. С. Фрей (B.S. Frey) и А. Стутцер (A. Stutzer) (2002).

В большинстве богатых стран население «скорее удовлетворено» жизнью (с. 5), хотя в оценках проявляются некоторые национальные особенности. Среднестатистический датчанин в большей мере удовлетворен своей жизнью, чем среднестатистический японец или американец, несмотря на то что реальный ВВП на душу населения в Дании находится на том же уровне, что и в Японии, и ниже, чем в США. Наиболее интересный вывод заключается в том, что 30 или даже 50 лет экономического роста не оказали положительного воздействия на субъективную оценку удовлетворенности жизнью.

Сторонники постулата, согласно которому благосостояние возрастает вместе с доходом или богатством, не учитывают такие хорошо известные психологам механизмы, как эффект привычки и социальное сравнение. Именно они влияют на нормы, с помощью которых индивид оценивает свое благосостояние.

В основном индивид сравнивает свое материальное положение с тем, которым он обладал в прошлом. На первый взгляд кажется, что его благосостояние растет, если растет его богатство. Однако это лишь временное явление. На самом деле по мере обогащения изменяются и представления о желательном уровне дохода и потребления, на основе которых индивид оценивает свое текущее благосостояние. Постоянство расхождения между желаемым и реально существующим уровнем богатства мешает длительному росту благосостояния. Эта склонность приспосабливаться к достигнутому положению определяется экономистами как эффект

привычки или зависимости или как смещение предпочтений и опирается на психологическую теорию адаптации.

В качестве примера авторы приводят результаты опросов «Gallup Poll», проводившиеся в США в 1950-1986 гг., которые подтверждают, что желаемые доходы постоянно повышаются и зависят от уровня также растущих действительно получаемых доходов. Если разрыв между действительным материальным положением и индивидуальными нормативами останется неизменным, благосостояние не может расти вместе с ростом богатства.

Благосостояние, так же как и человеческое поведение, связано с социальным контекстом. Социальная среда влияет на удовлетворенность, которую индивид получает от богатства, так как оно сравнивается с богатством других членов общества, в частности тех, чьи социально-экономические характеристики близки этому индивиду (референтная группа). Механизм социального сравнение К. Маркс описывал еще в 1849 г., отмечая, что, каким бы ни был дом, он удовлетворяет с социальной точки зрения всем запросам, предъявляемым к месту проживания, до тех пор, пока вокруг находятся дома того же размера (с. 6).

Социальное сравнение предполагает, что для поднятия своего благосостояния индивиду необходимо улучшить материальное положение относительно членов его референтной группы. Но, затрачивая физические и умственные усилия на увеличение своего богатства, каждый индивид тем самым способствует ухудшению относительного материального положения других индивидов, которые, в свою очередь, должны предпринимать дополнительные усилия для его улучшения. Эта гонка, несомненно, стимулирует экономическую активность, однако не выявляет или выявляет не полностью общее чувство благосостояния. Д. Бланшфлауэр (D. Blanchflower) и А. Осволд (A. Oswald) (2003) доказывают на основе американских данных, что повышение дохода (в рассматриваемом случае на 1%) по-разному сказывается на благосостоянии индивида в зависимости оттого, имеют ли другие индивиды аналогичное повышение. Восприятие роста благосостояния усиливается на треть, если у членов референтной группы оно не меняется (с. 7).

Таким образом, эффект привычки и социальное сравнение формируют постоянный рост личностных устремлений, касающихся уровня материальной жизни. Индивид стремится достичь более

высокого уровня богатства, но ему никогда не удается пресытиться. Сохраняющийся разрыв между стремлениями, всегда ориентированными на повышение, и реальной ситуацией мешают росту благосостояния, тогда как его абсолютное богатство увеличивается.

Используя швейцарские данные, А. Стутцер выявляет негативное соотношение между уровнем стремления (представленным доходом, считающимся обязательным) и удовлетворенностью жизнью. Согласно Б.М. ван Праагу (B.M. van Praag) и П. Фрижтерсу (P. Frijters) (1999), рост устремлений может разрушить примерно 60-80% роста благосостояния, связанного с ростом дохода (с. 7).

Естественная способность людей привыкать к ситуации и сравнивать себя друг с другом усугубляется такими внешними факторами, как пропитанная социальным сравнением реклама; все более широкое использование классификации индивидов в зависимости от их достижений и характеристик (например, самые богатые по своим доходам, самые способные по своим университетским результатам); повышение за последние десятилетия социальной мобильности беднейших слоев населения и женщин, облегчившее доступ этих двух групп к ранее закрытым для них политическим, экономическим и социальным позициям.

Однако нельзя объяснить стагнацию удовлетворенности жизнью только ростом желательного уровня богатства, не учитывая другие элементы, действительно способствующие благосостоянию нации. Гомо экономикус (в качестве потребителя) в основном довольствуется тем, что тратит свой доход на приобретение товаров и услуг, доставляющих ему удовольствие. Однако в реальности он ценит не только их количество, но и качество своей социальной, политической и природной среды. Таким образом, многочисленные элементы, неучтенные в ВВП (чувство принадлежности к справедливому обществу, качество работы и социальная интеграция, перспективы на будущее, здоровье, эмоциональная удовлетворенность, чувство безопасности в повседневной жизни, политическая и институциональная среда или качество окружающей среды (ОС), способствуют повышению удовлетворенности жизнью. Качество жизни человека может оказывать одинаковое, а иногда и большее влияние на благосостояние, чем количество имеющихся в наличии товаров и услуг.

С конца 1970-х годов в большинстве стран, входящих в ОЭСР, наблюдается увеличение неравенства доходов. В то же время установлено, что между удовлетворенностью жизнью и неравенством доходов существует отрицательная связь. Согласно А. Алсина (А. А1е8та) (2001), увеличение на 10 пунктов коэффициента Ош1 (самый распространенный коэффициент для измерения неравенства доходов) снижает долю индивидов, заявивших, что они «очень удовлетворены» своей жизнью, на 5,2 процентных пункта в Европе и на 2,5 в США (с. 7).

Одна из заявленных целей экономического роста - создание новых рабочих мест. Однако в течение 30 лет экономический рост в Европе не устранил безработицу, естественно, оказывающую влияние на благосостояние и частично объясняющую его стагнацию. Многочисленные эмпирические работы показывают, что безработица сказывается на индивидуальной и групповой удовлетворенности жизнью. При этом лишь одна треть разницы в благосостоянии работающих и безработных объясняется разницей в доходах этих двух групп, тогда как две трети - утратой безработным своего социального статуса (с. 8).

Безработица сказывается и на благосостоянии работающих. Страх потери работы и переживания по поводу социальных и финансовых последствий, связанных с высоким уровнем безработицы, порождают экономическую и социальную неуверенность, вызывающую снижение удовлетворенности работающих. Таким образом, сохранение безработицы в большинстве западных стран способствовало стагнации удовлетворенности жизнью.

Благосостояние работающих граждан также зависит от условий труда, ставшего более напряженным из-за высоких темпов производства. Недавний опрос, проведенный в Бельгии, показал, что неденежная сторона трудовых отношений является определяющим элементом при оценке удовлетворенности жизнью. Несмотря на недовольство работников своей зарплатой, она находится в конце списка прочих показателей, способствующих счастью.

В последние годы получают все более широкое распространение такие заболевания, как гипертония, стресс, беспокойство, депрессия, являющиеся результатом профессиональной деятельности. На сегодняшний день от них страдают около 23-33% европейцев. 40% американцев утверждают, что их работа «очень или

слишком нервная». С 1995 по 2000 г. доля населения Японии, страдающего от стресса, увеличилась с 53 до 63%. 30% заболеваний с потерей трудоспособности являются следствием психических расстройств (с. 8). Поскольку благосостояние тесно связано с субъективной оценкой состояния здоровья, эти тенденции способствует объяснению стагнации удовлетворенности жизнью населения западных стран.

Семейное положение, обеспечивающее наибольшую удовлетворенность, - это брак. За ним следуют холостая жизнь, совместное проживание, вдовство и развод. За последние десятилетия в обществе снизилось количество браков и увеличилось количество разводов. Кроме того, увеличивается количество детей, живущих с одним родителем, а время, проводимое в семье, сокращается. Влияние этих социальных изменений на благосостояние значительно, поскольку среднестатистический европеец оценивает ее важность в 9 баллов по десятибалльной шкале (с. 8).

Такие показатели, используемые для измерения качества социальных отношений, как уровни межличностного доверия и участия, также положительно коррелируют с благосостоянием. Однако начиная с 1960-х годов уровень межличностного доверия падает. Например, в 1990 г. только 33% бельгийцев утверждали, что они могут доверять другим членам общества. Кроме того, сегодня формируются новые формы гражданского участия, более тесные и более индивидуалистические, менее сконцентрированные на интересах коллектива, что ведет к ослаблению социальных связей. Большая часть населения посвящает совсем немного времени социальным контактам, тогда как время, потраченное на телевизор и покупки, увеличивается.

Существенное значение для человека имеет и участие в общественной и политической жизни, поскольку таким способом гражданин может повлиять на стиль общественного управления, которое, в свою очередь, определяет количество и качество услуг, которых он добивается. Этим объясняется более высокое личное благосостояние в тех странах, где участие в политической жизни более значительно.

За последние десятилетия снизилась степень доверия к власти. Если в 1960 г. 75% американцев доверяли федеральному правительству, то в 1994 г. - не более 21%. Подобные тенденции на-

блюдаются и в других развитых странах. В 1993 г. только 43% европейцев высказывали доверие своему национальному правительству и 52% - своему национальному парламенту. Кроме того, доля европейцев, удовлетворенных демократическим режимом в своей стране, колеблется от 40 до 50% (с. 9). Эти данные свидетельствуют о чувстве неуверенности и осторожности по отношению к политическим лидерам и могли бы тормозить рост благосостояния.

72% европейцев заявляют, что состояние ОС влияет на качество их жизни, а 90% утверждают, что законодатели должны уделять ОС столько же внимания, сколько экономической и социальной политике, поскольку ее состояние сказываются на качестве среды обитания и образа жизни населения. Таким образом, делают вывод авторы, удовлетворенность жизнью или благосостояние зависят от некоторых факторов, не имеющих ничего общего с экономическим ростом либо негативно с ним взаимосвязанных.

Они полагают, что сейчас задача ОЭСР состоит в том, чтобы убедить правительства скорректировать или дополнить систему общенационального экономико-статистического учета, принимая во внимание экологические проблемы и социальное благосостояние, учитывая, что система общенационального экономико-статистический учета была создана после Второй мировой войны в соответствии с социально-политическим контекстом того времени. Сегодня она устарела. Так, например, проблема потребления невосполнимых природных ресурсов в 1945 г. не стояла с такой остротой, как в настоящее время. Укрепление сотрудничества и ослабление соревнования между нациями могло бы способствовать всеобщему росту удовлетворенности жизнью.

И.Ю. Жилина