"К 75 годам Леонид Ильич совсем расслабился"

"К 75 годам Леонид Ильич совсем расслабился"

10 ноября исполнилось 20 лет со дня смерти генерального секретаря ЦК КПСС, пре

Фото: РГАКФД\РОСИНФОРМ

       10 ноября исполнилось 20 лет со дня смерти генерального секретаря ЦК КПСС, председателя Президиума Верховного совета СССР Леонида Ильича Брежнева. Лечащий врач генсека в 1975-1982 годах Михаил Косарев рассказал корреспонденту "Власти" Павлу Коробову, как он боролся за жизнь советского лидера.
"Я его принял уже в достаточно тяжелом состоянии"
       — Как вы стали врачом Брежнева?
       — После окончания ординатуры в 1971 году я попал на работу в спецбольницу на улице Грановского. Вскоре меня избрали секретарем комсомольской организации всей больницы, и с 1973-го по 1975-й я работал с иностранцами. А в 1975 году меня приняли в партию и буквально через полгода пригласили работать врачом к Леониду Ильичу, так как его лечащий врач Николай Родионов заболел раком легких.
       — Когда ухудшилось здоровье генсека?
       — Я его принял уже в достаточно тяжелом состоянии. У Леонида Ильича была масса всевозможных патологий, при этом он злоупотреблял седативными лекарственными препаратами. Когда начальник 4-го главного управления Минздрава Евгений Чазов принимал меня на работу к Брежневу, я его попросил, чтобы около Леонида Ильича было поменьше всяких специалистов, которых развелось множество. Тогда, сказал я, могу попробовать поставить его на ноги.
       — А что это были за специалисты?
       — Стоматологи, физиотерапевты, врачи лечебной физкультуры. Не нужно было такого количества медиков, они только мешали.
       — И что вам удалось сделать, чтобы улучшить здоровье Леонида Ильича?
       — С помощью охраны мы его приучили каждое утро ходить в бассейн. Каждый день его начинался, будь то в Завидово или в Крыму, с купания в бассейне. Потом мы стали устранять людей, которые снабжали Леонида Ильича седативными препаратами.
       — Как вам удалось приучить 70-летнего старика ходить в бассейн?
       — Ну, как? Убеждением, что это полезно, необходимо. Он это делал против воли, против желания, но без всяких разговоров. За свое здоровье он в общем-то волновался.
       — А кто снабжал Брежнева снотворным?

Фото: ВЛАДИМИР МУСАЭЛЬЯН
 
 
Брежнев смотрится в зеркало: — Я стар... Я очень стар... Я суперстар...

— Многие снабжали, но одним из главных снабженцев была обслуживающая его медсестра Нина Александровна, которая считала себя специалистом во всех сферах медицины. Она была и стоматологом, и массажистом, и физиотерапевтом. Когда я стал врачом Леонида Ильича, мне жаловались, почему какая-то медсестра всем занимается, ведь у нас есть хороший арсенал врачей в больнице на Грановского.
       — Это она приучила Брежнева к таблеткам?
       — Да, наверное. Я, честно говоря, был удивлен. При той строгости, какая была в 4-м управлении, какая-то медсестра имела свободный доступ к наркотическим препаратам. Меня это возмущало. Если врач назначал такой препарат, он должен был выписывать его на рецептурном бланке и все отмечать в истории болезни. А тут медсестра всем этим владела и в любой момент давала лекарства на свое усмотрение.
       — Медсестра имела большое влияние на генсека?
       — Она имела влияние, как женщина имеет влияние на мужчину, у которого наступала старость. Конечно, она была интересная, достаточно импозантная женщина.
       — Как же ей удалось втереться в доверие к главе государства?

Фото: РГАКФД\РОСИНФОРМ
 
 
Прилетает Брежнев в Бонн. У трапа его встречает почетный караул. Но Леонид Ильич, ни на что не отвлекаясь, подходит к клумбе, кладет в карман горсть земли, возвращается в самолет и отбывает на родину. После этого советское Министерство иностранных дел посылает в ФРГ ноту: "Приносим извинения за недоразумение. Вместо программы Мира в главу страны была заложена программа Лунохода".

— При кремлевских апартаментах Леонида Ильича находился медицинский кабинет, в котором дежурили три сестры. Наверное, Нина Александровна ему приглянулась больше всех. Она стала его сопровождать в загранкомандировках, в охотохозяйство. Конечно, эта ситуация была трагична для Виктории Петровны, супруги Леонида Ильича.
       — Она была любовницей Брежнева?
       — Ну, как любовницей? Это трудно сказать. Во всяком случае она была человеком, приближенным к телу.
       — А что она получила от этой близости?
       — Она выхлопотала себе квартиру в доме ЦК, муж из майоров стал генералом. Ну а потом, наверное, ей было приятно быть рядом с руководителем страны, командовать им.
       — Тяжело было избавиться от этой медсестры?
       — Тяжело. С ней вообще было тяжело. К помощникам я приходил и говорил: "Товарищи, пожалуйста, прошу вас помимо меня никаких таблеток Леониду Ильичу не давать. Это ведет к его гибели". Он же ко всем приставал — и к Черненко, и к Громыко, и к помощникам — с вопросом: "А что ты принимаешь? Не дашь своих таблеток попробовать?" Ведь его плохая дикция была не из-за плохих зубных протезов, как многие думают. Это была мышечная слабость из-за употребления снотворных.
       — Они вас послушались?
       — Да.
       — А с медсестрой что стало?
       — Мы убедили Леонида Ильича, что она ухудшает его здоровье, и отстранили ее.
       — Некоторые рассказывают, что его увезли с дачи, а она бежала за машиной и плакала.
       — Нет-нет, это сказки. Это какая-то лирика никому не нужная. Мы просто убедили его, что она мешает его лечению.
       — И что, она ушла без всяких скандалов?
       — Она давила на Леонида Ильича, ходила к нему, плакала. Но мы же не могли посадить ее в тюрьму, застрелить! Потом она продолжала работать в кремлевском медпункте.

Фото: РГАКФД\РОСИНФОРМ
 
 
— Сколько у нас всего евреев? - спрашивает Брежнев Косыгина.
— Миллиона три-четыре.
— А если мы им всем разрешим уехать, многие захотят?
— Миллионов десять-пятнадцать

"Если придут меня будить, применить табельное оружие"
       — Тяжело было отучать Брежнева от таблеток?
       — Конечно, тяжело. Он же все время хотел спать. Я вспоминаю мою с ним первую зарубежную поездку — на съезд Польской объединенной рабочей партии в ноябре 1975 года. Мы настолько стали следить за Леонидом Ильичом, чтобы он не злоупотреблял таблетками и был в форме, что он даже дежурному охраннику сделал запись в журнале красным карандашом: "Если Чазов с Косаревым придут меня будить, применить табельное оружие". А ведь на следующее утро надо было идти на съезд.
       — Брежнев был наркоманом?
       — Наверное, можно и так сказать. Ведь без таблеток он уже не мог. Нам просто удалось значительно сократить дозу.
       — А какие снотворные препараты он принимал?
       — Ативан, радедорм, эуноктин, седуксен — там много было комбинаций.
       — Говорят, он целыми горстями лекарства пил.
       — Да, это мы давали. Но там было много "пустышек", много витаминов, слабительное давали.
       — А днем он принимал снотворное?
       — Да, но это он делал скрытно, сам.

Фото: РГАКФД\РОСИНФОРМ
 
 
После Московского кинофестиваля Бриджит Бардо говорит Брежневу на банкете в Кремле:
— Почему бы вам не открыть границу для всех желающих?
Брежнев грозит ей пальцем:
— Хочешь со мной наедине остаться, крошка?!

— У него были вредные привычки помимо таблеток?
       — Нет. Курить мы его отучили. Ему стоматологи сказали, что у него плохая слизистая во рту, что он плохо протезируется, потому что много курит. Леонид Ильич их послушал. В 70 с лишним лет бросить курить — на это надо иметь мужество, иметь большую силу воли.
       — А когда у Брежнева наступила дряхлость?
       — Когда я пришел, он уже был дряхлым. Нам просто удалось его немного поднять. А к 75 годам Леонид Ильич совсем расслабился.
       — Как вы поддерживали форму генсека, чтобы он мог выступать на съездах?
       — Никак. Надо было только уменьшить дозу седативных препаратов, которые вызывали мышечную слабость и влияли на дикцию. Он не столько был больной, сколько расслабленный. У него, конечно, были какие-то сосудистые заболевания, но в целом он был не самым больным человеком в Политбюро.
       — Говорят, у него в Монголии случился инсульт.
       — В молодости инфаркты были, когда он еще в Молдавии работал. А в Монголии я с ним не был, но по истории болезни я не помню чего-то подобного. Нет, инсультов у него не было.
       — Но все-таки бывали моменты, когда он был неадекватен?
       — Он скорее был неадекватен к жизни, далек от нее. А что касается рабочих моментов, то Леонид Ильич, я считаю, все соображал. Я помню, как он долго сопротивлялся вводу войск в Афганистан. Сколько раз приезжали товарищи по Политбюро, когда Леонид Ильич был в отпуске в Завидово, и настаивали на вводе войск. Ведь не скажешь, что он тогда был неадекватен.
       — Но маразм все-таки у него был?
       — Какой маразм?! Ему было уже за 70. Конечно, интересов в жизни у него было мало. Году в 81-82-м он начал уже что-то забывать, и на встречах его переводчику Суходреву приходилось говорить за него. Но тогда сделать уже ничего нельзя было. Шли атеросклеротические процессы.
       — И как бы вы оценили его общее состояние?
       — В общем-то сохранный был. Почки работали нормально, сердце работало достаточно прилично. Лечиться он любил. Надо отдать ему должное — никогда не возражал. Шутка или не шутка, но мне рассказывали, что, когда у Леонида Ильича стали выпадать волосы, он по этому поводу очень переживал. Чазов собрал консилиум на Грановского. Заходит Леонид Ильич в кабинет, а там из десяти профессоров четверо лысых. Брежнев поворачивается к Чазову и говорит: "Женя, ну что они мне скажут, если они сами лысые сидят".

Фото: ВЛАДИМИР МУСАЭЛЬЯН
 
 
Брежнев проводит пресс-конференцию. Вопрос — ответ, вопрос — ответ.
— Ну что же,— говорит ведущий,— вопросов больше нет.
— Как! — удивился Брежнев. — Постойте, нельзя же так! У меня есть еще два ответа.

"Ему надо было уйти с работы — и больше ничего"
       — А Брежневу рассказывали про него анекдоты?
       — Я — нет. Виктория Петровна рассказывала, даже стишки читала. Помню, он сидит бреется, а Виктория Петровна входит и говорит: "Мне вчера сестра привезла анекдот из Москвы". И начинает читать: "Водка стоит семь и восемь, все равно мы пить не бросим. Передайте Ильичу — нам и десять по плечу. Если будет двадцать пять, опять Зимний будем брать". Она ему громко читает, а он ей говорит: "Что ты, Витя, говоришь? Я тебя не понимаю". Она поворачивается к нам и объясняет: "Вот так всегда — когда он не хочет слышать, он плохо слышит".
       — А можно было как-то продлить жизнь Брежневу?
       — Ему надо было уйти с работы — и больше ничего. Ведь, например, Николай Тихонов 12 лет прожил после отставки.
       — То есть это работа его доконала?
       — Нет, он же не перегружался работой. Просто пришла старость, и Господь взял его, да еще и во сне — просто святой человек. Он пожил бы, может быть, если бы вел нормальный образ жизни. На работу он ездил без удовольствия. Если бы не насиловал свою натуру, то мог бы и пожить.
       — А правда, что для Брежнева был создан специальный рабочий график?
       — Да. Кто-то там расписывал ему график. Но я думаю, что это делалось по просьбе Чазова.
       — Сколько часов ему было положено работать?
       — А кто ему мог что-то определить? Он сам себе определял время. Он мог и с десяти утра до шести вечера быть на работе, а толку? Ведь главное — производительность, а не количество времени, проведенное на работе.
       — Виталий Воротников мне рассказывал, что в 1982 году он несколько раз говорил с Брежневым по телефону. Его предупреждали, чтобы он говорил громко, коротко (не больше трех минут) и не задавал очень сложных вопросов, потому что Леонид Ильич устал. Почему так говорили?
       — Потому что он уже просто ничего не понимал. Но конкретику он еще мог, наверное, понять. Так что помощники правильно говорили.
       — Он был капризным пациентом?

Фото: РГАКФД\РОСИНФОРМ
 
 
После полета американцев на Луну Брежнев вызвал к себе советских космонавтов.
— Честь Родины поставлена на карту. Мы просто обязаны переплюнуть этих заокеанских скотов. Политбюро приняло решение: вы полетите на Солнце.
— Леонид Ильич,— робко возражают космонавты,— жарковато там.
— Вы что, думаете, в Политбюро идиоты сидят?! Ночью полетите

— Скорее у него были какие-то обиды, какая-то непонятливость. Помню, он говорит мне: "Я должен спать". А я ему показываю пальцем на небо и отвечаю: "Спать все будем там. Вот подойдет срок, будем спать сколько угодно". Леонид Ильич кричит жене: "Витя, Витя! Доктор меня хоронит!" Я ему объясняю: "Я не хороню вас. Я просто говорю, что надо больше движений, больше физических нагрузок, чтобы похудеть".
       — Он что, такой ленивый был?
       — Ленивый. Пожилой человек, на работу ходить не хотел. Нам приходилось уговаривать: мол, надо там-то выступить.
       — А как коллеги по Политбюро относились к его расслабленному состоянию?
       — Они все понимали. А кому надо Чазов говорил откровенно, с чем это связано. Говорил Андропову, Устинову. А остальные все понимали, но молчали. Что Кириленко мог соображать? Он сам был такой. Брежнев всем им был нужен.
       — Как вы узнали о смерти Брежнева?
       — Я ехал на работу — к нему. А мне звонят в машину и говорят: "Миша, быстрее приезжай". Я быстро приехал. Володя Медведев, телохранитель, пытался делать искусственное дыхание и массаж сердца. Но явно уже было все кончено, потому что между тем, когда Виктория Петровна ушла из спальни и когда его нашли, прошло много времени. Она всегда шла делать укол инсулина часов в восемь утра, а его нашли в девять, когда пошли его будить. Вот в этот промежуток времени что-то и случилось — по-видимому, остановка сердца.
       — Но вы, как лечащий врач, должны были присутствовать на вскрытии. От чего все-таки умер Брежнев?
       — По-анатомически это звучит "от острой сердечной недостаточности". То есть сердце работает, работает — и останавливается. У него же была коронарная и миокардная недостаточность, уже были склерозированы почти все сосуды.
       — А забальзамировать его не было идеи?
       — Я даже разговоров таких не слышал. Посмертную маску сняли, а бальзамировать-то зачем?
       — Как сложилась ваша судьба после его кончины?
       — В 1986 году Чазов назначил меня главным врачом 2-й поликлиники 4-го управления. Но после того как ее в 1990 году на волне борьбы с привилегиями отдали городу (сейчас это поликлиника #220.—"Власть"), меня в 1996 году с помощью ОМОНа оттуда вытолкнули. Видимо, я кого-то не устраивал. Я, между прочим, до сих пор сужусь из-за моего увольнения. А с сентября прошлого года я работаю заведующим кабинетом медстатистики в поликлинике ЦКБ Медицинского центра управления делами президента РФ.

В ГАЗЕТАХ ВРАТЬ НЕ БУДУТ

 "Об увековечении памяти Леонида Ильича Брежнева"

Фото: РГАКФД\РОСИНФОРМ
 
 
Брежнев гуляет по Кремлю. За ним бежит помощник и кричит:
— Леонид Ильич, Леонид Ильич!
Брежнев поворачивается и говорит:
— Зачем же так длинно? Можно же звать меня просто Ильич...

Учитывая исторические заслуги верного продолжателя великого дела Ленина, выдающегося деятеля Коммунистической партии и советского государства, международного коммунистического и рабочего движения, пламенного борца за мир и коммунизм Леонида Ильича Брежнева и в целях увековечения его памяти, Центральный Комитет КПСС, Президиум Верховного Совета СССР и Совет Министров СССР постановляют:
       1. Переименовать:
       — город Набережные Челны в город Брежнев;
       — Черемушкинский район города Москвы в Брежневский район;
       — Заводский район города Днепродзержинска в Брежневский район.
       2. Присвоить имя Л. И. Брежнева:
       — Оскольскому электрометаллургическому комбинату;
       — производственному объединению "Южный машиностроительный завод";
       — Новороссийскому цементному комбинату;
       — волгодонскому производственному объединению "Атоммаш" атомного энергетического машиностроения;
       — Нурекской ГЭС, Таджикская ССР;
       — "Целинному" совхозу Кустанайской области;
       — колхозу "Вяца-ноуэ" Оргеевского района Молдавской ССР;
       — Днепропетровскому ордена Трудового Красного Знамени металлургическому институту;
       — Звездному городку (Московская область);
       — атомному ледоколу "Арктика";
       — высшему военному училищу Министерства обороны;
       — учебной танковой дивизии, где служил Л. И. Брежнев;
       — средней школе #1 города Днепродзержинска;

Фото: РГАКФД\РОСИНФОРМ
 
 
Брежнев встречается с Индирой Ганди. Достает из кармана текст речи и читает:
— Дорогая Маргарет Тэтчер...
Помощник дергает его за рукав:
— Леонид Ильич, это Индира Ганди.
— Я вижу, что Ганди,— отвечает Брежнев,— но тут написано: "Маргарет Тэтчер".

— по одной новой площади в городах Москве, Ленинграде, Киеве, Алма-Ате и Днепропетровске;
       — кораблю Военно-морского флота;
       — морскому пассажирскому судну.
       3. Установить 12 стипендий имени Л. И. Брежнева для студентов МГУ им. Ломоносова, Днепропетровского металлургического института им. Л. И. Брежнева и Днепродзержинского индустриального института им. Арсеничева.
       4. Установить мемориальные памятные доски на Днепровском металлургическом заводе им. Дзержинского, где работал Л. И. Брежнев, на здании Днепродзержинского индустриального института им. Арсеничева, где он учился, и на доме #26 по Кутузовскому проспекту в городе Москве, где он жил.
       5. Установить бюст на могиле Л. И. Брежнева на Красной площади у Кремлевской стены.

Центральный Комитет КПСС
Президиум Верховного Совета СССР
Совет Министров СССР
       
       ПРИ СОДЕЙСТВИИ ИЗДАТЕЛЬСТВА ВАГРИУС "ВЛАСТЬ" ПРЕДСТАВЛЯЕТ СЕРИЮ ИСТОРИЧЕСКИХ МАТЕРИАЛОВ В РУБРИКЕ АРХИВ

НЕ ДЛЯ ПЕЧАТИ

"О материальном обеспечении семьи Л. И. Брежнева"

Постановление ЦК КПСС И Совета Министров СССР

от 13 ноября 1982 г. #993-278

Фото: AP
 
 
Приезжает Брежнев в Америку. Никсон дает банкет в его честь. Тот оглядывает стол, напитки и говорит:
— Ричард, у вас же за всем контроль. Откуда деньги на такое угощение?
Никсон подводит его к окну и говорит:
— Мост видишь? В бюджете на его постройку записали пять миллиардов, а построили за четыре с половиной. Разница — на столе.
Потом Никсон приезжает в Москву. Стол на банкете еще лучше. Никсон спрашивает:
— Леня, откуда такая роскошь?
Брежнев подводит его к окну и спрашивает:
— Мост видишь? Нет? Вот так-то

1. Установить Брежневой Виктории Петровне персональную пенсию союзного значения в размере 700 руб. и плюс 100 руб. дотации в месяц.
       2. Сохранить за Брежневой В. П. бесплатно занимаемую в настоящее время госдачу с обслуживающим персоналом в количестве до 5 человек и коменданта госдачи, а также порядок ее охраны.
       Указанную госдачу оставить на балансе, а обслуживающий персонал — в штатах 9-го управления КГБ СССР.
       3. Предоставить по линии 9-го управления КГБ СССР Брежневой В. П. автомашину "Чайка" с двумя шоферами.
4. Закрепить за Брежневой В. П. квартиру 90 в доме #26 по Кутузовскому проспекту в г. Москве, установив, что оплата излишков жилой площади производится в одинарном размере.
       5. Сохранить за Брежневой В. П. и членами семьи Брежнева Л. И. обслуживание в спецполиклинике и спецбольнице и санаторно-курортное обеспечение по линии 4-го главного управления при Минздраве СССР.
6. Сохранить за Брежневой В. П. право пользования (за деньги) столом заказов и бытовыми учреждениями (пошивочной и другими мастерскими) 9-го управления КГБ СССР, а также столовой лечебного питания на действующих условиях.
       
Секретарь Центрального Комитета КПСС Ю. Андропов Председатель Совета Министров СССР Н. Тихонов
       
*Максимальная пенсия по старости с учетом 20-летнего непрерывного стажа работы на одном предприятии составляла 132 руб.

Фото: РГАКФД\РОСИНФОРМ
 
 
На заседании Политбюро Брежнев говорит:
— Товарищи, я хочу поднять вопрос о старческом маразме. Дело зашло слишком далеко. Вчера на похоронах товарища Суслова...— оглядывает присутствующих.— Что-то я его здесь не вижу... Так вот, когда заиграла музыка, один я догадался пригласить даму на танец

Однако всеми этими благами вдова Брежнева пользовалась меньше четырех лет. В 1986 году по распоряжению Горбачева излишества в обслуживании бывшей первой леди СССР были устранены. Викторию Петровну лишили госдачи и "Чайки". Медицинским и санаторным обслуживанием, кроме нее, позволили пользоваться лишь детям Брежнева — Юрию и Галине. Наконец, уменьшили площадь квартиры. От апартаментов генсека, состоявших из трех соединенных между собой квартир, в том же 1986 году одну квартиру отделили, в результате чего квартира #90 стала лишь восьмикомнатной.
       Еще одно разделение знаменитой квартиры произошло позднее, когда Виктория Петровна отдала ее половину своему внуку Леониду. В оставшейся части вдова генсека жила до своей кончины в 1995 году тихо и незаметно, оплачивая излишки площади так, как предписывало постановление ЦК и Совмина, и пользуясь немногими оставшимися у нее привилегиями.

Образ Леонида Ильича Брежнева в устном народном творчестве периода развитого социализма

       
Сталин обсуждает с маршалами план Курской битвы и, заканчивая, говорит:
       — А теперь позвоним полковнику Брежневу. Одобрит ли он разработанный нами план?
       

---

Стук в дверь. Брежнев достает из кармана очки, бумажку и читает:
       — Кто там?
       

---

       В кремлевском коридоре к Брежневу подходит старушка.
       — Вы меня не узнаете? — спрашивает.— Я Крупская. Вы мужа моего, Владимира Ильича, должны хорошо помнить.
       — Ну как же! — отвечает Брежнев.— Помню, помню старика Крупского.
       

---

       Брежнев входит на заседание Политбюро и говорит:
       — А Пельше-то того, пора замену искать. Сам себя не узнает. Встречаю я его сегодня утром в коридоре, говорю: "Здравствуй, Пельше". А он молчит. Я ему опять: "Здравствуй, Пельше". Он опять молчит. Потом только сказал: "Здравствуйте, Леонид Ильич, но я не Пельше..."
       

---

       В кремлевском коридоре Брежнев встречается с Сусловым.
       — Леонид Ильич,— спрашивает Суслов,— что это у вас ботинки один желтый, другой черный?
       — Да понимаешь, Миша, я и сам заметил. Пошел, хотел переобуться, а там тоже один желтый, другой черный!..
       

---

       Пасха. В кремлевском коридоре сотрудник встречается с Брежневым.
       — Христос воскрес, Леонид Ильич!
       Тут же навстречу второй.
       — Христос воскрес, Леонид Ильич!
       — Да знаю! Мне уже докладывали.
       

---

       Брежнев прощается на аэродроме с одним из зарубежных гостей. Они долго обнимаются и целуются. Наконец гость улетает. Брежнев плачет. К нему подходит Суслов:
       — Ну что вы, Леонид Ильич, перестаньте. Ведь политик-то он так себе.
       — Зато как целуется! — утирает слезы Брежнев.
       

---

       Едет Леонид Ильич по Москве, смотрит — памятник.
       — Кому это памятник поставили? — спрашивает.
       — Гоголю.
       — А-а-а, я читал его произведение "Му-му".
       — Леонид Ильич, "Му-му" написал Тургенев!
       Брежнев возмущается:
       — Нет, ведь как плохо поставлено у нас дело! "Му-му" написал Тургенев, а памятник зачем-то поставили Гоголю!
       

---

       На поминках по Суслову выступает его лечащий врач:
       — Наш главный враг — склероз — вырвал из рядов строителей коммунизма лучшего сына отечества!
       — Наш главный враг — недисциплинированность,— ворчит Брежнев,— мы уже час сидим, а Суслова все нет.
       

       Идет Брежнев по кремлевскому коридору, а навстречу ему шаркает Черненко.
       Брежнев радостно говорит:
       — Здравствуйте, товарищ Суслов!
       Черненко опешил:
       — Леонид Ильич, да вы что! Товарищ Суслов-то умер.
       Брежнев после паузы:
       — Да? Ну тогда, товарищ Суслов, до свидания.
       

---

       Брежнев выступает по телевизору:
       — Товарищи! В последнее время распространились слухи, что в автомобиле вместо меня возят чучело. Так вот, заявляю со всей ответственностью, что эти слухи — клевета. На самом деле в автомобиле вместо чучела возят меня.