О взаимной диффузии уровней языковой иерархии

УДК 80

О ВЗАИМНОЙ ДИФФУЗИИ УРОВНЕЙ ЯЗЫКОВОЙ ИЕРАРХИИ

© 2011 О.Н.Шалифова

Поволжская государственная социально-гуманитарная академия

Статья поступила в редакцию 02.11.2010

Статья посвящена вопросу о сходстве слово- и фразообразовательных структур и проистекающей из нее размытости границ между морфемным, лексическим и фразовым уровнями языковой иерархии. Исследование проведено на материале английского и русского языков.

Ключевые слова: языковая иерархия, семантическая структура, морфемная структура, полисемия.

Морфемное строение слов и морфосинтакси-ческое строение сочетаний слов детально изучаются в рамках соответствующих отраслей лингвистики, но, как правило, по отдельности, без уделения должного внимания их сходству. Специалисты по словообразованию, синтаксису и фразеологии сравнительно мало координируют свои усилия, по-видимому, полагая, что объекты их анализа слишком разнородны. Однако при внимательном рассмотрении оказывается, что между ними нет резкой границы; эти объекты характеризуются значительной общностью.

Судя по данным словарей, устойчивые словосочетания (фразеологизмы, фразеоматизмы, буквальные составные наименования) имеют чаще всего одно значение, реже 2 - 3 и совсем редко - 4, в то время как отдельные слова зачастую имеют десяток, а то и несколько десятков значений. Семантическая структура слов среднестатистически значительно шире семантической структуры устойчивых словосочетаний.

На наш взгляд, эта разница обусловлена тем, что фразообразовательная структура подробнее словообразовательной. Проигрывая слову в краткости, сочетание слов выигрывает в точности именования объекта. У словосочетания с его развернутой морфосинтаксической структурой есть больше возможностей для экспликации смысла, нежели у слова с его сжатой словообразовательной структурой. Например, термин телескопический объектив практически полностью самообъяснителен. Его внутренняя форма прозрачна. Она точно объясняет, какой внеязыковой объект имеется в виду: объектив телескопа или иного оптического прибора, сконструированный по тому же принципу. Благодаря развернутости фразообразовательной структуры и проистекающей из нее подробности внутренней формы это наименование выполняет идентифицирующую и дефиниционную

Шалифова Ольга Николаевна, кандидат филологических наук, доцент, декан факультета иностранных языков. E-mail: dekanatino@mail. ru

функции, в то время как его профессионально-жаргонный лексический синоним телевик, вследствие лаконичности словообразовательной структуры и проистекающей из нее неопределенности внутренней формы, мало что объясняет. Теоретически это слово может обозначать многое. Если не знать его значения, то можно предположить, что словом телевик обозначается телеоператор, телеведущий, заядлый телезритель, телекамера, телеантенна или иная деталь оптического прибора, позволяющего получать изображения с дальнего расстояния, в том числе телескопический объектив. Вероятность последнего из возможных значений невысока. У устойчивого сочетания мотивированность значения обычно выше, а конвенциональность ниже, чем у слова.

Приведем английский пример: internal combustion engine «двигатель внутреннего сгорания». Из элементарных фоновых знаний известно, что имеется в виду сгорание топлива. Значит, это двигатель, у которого топливо сгорает внутри (в цилиндрах), в отличие, скажем, от парового двигателя, у которого оно сгорает снаружи (в топке). Данный термин мотиваци-онно прозрачен на основе внутренней формы и фоновых знаний, именно поэтому он вряд ли может обозначать что-либо еще. Возможностей развития полисемии у него немного.

Английское слово motor имеет несколько значений: 1) «what imparts motion»; 2) «what induces a person to act, e.g. desire»; 3) «machine supplying motive power for carriage or vessel, esp. internal combustion engine»; 4) «electric engine»; 5) colloq. «same as motor-car»;

6) «muscle moving a part of the body»;

7) «nerve exciting muscular activity»1. Полисемия обеспечивается неопределенностью номинального значения данного слова: лат. movere / mot- «to move» + -or = «a mover». Кроме то-

1 Concise Oxford Dictionary of Current English. Oxford: University Press, 1989.

го, у него есть и потенциал дальнейшего семантического развития в рамках поля виртуальных интерпретаций «a factor of motion»; такого потенциала нет у словосочетания internal combustion engine. Эта разница обусловлена сжатостью и связанной с ней амбивалентностью словообразовательной структуры, в противовес большей развернутости фразообразовательной структуры, в которой характер семантических связей между частями выражен явно. В словосочетании всё настолько ясно, что не остается места для множественности его семантических интерпретаций. В этом, вероятно, состоит причина большей многозначности слов по сравнению с устойчивыми словосочетаниями. Но, как будет показано ниже, это касается тех случаев, когда слово по своим структурным свойствам явно отличается от словосочетания. Если слово и словосочетание практически не различаются по структуре, их семантические свойства весьма сходны.

Внутри словосочетания имеются флексии, предлоги, союзы, артикли, частицы, которые выражают разнообразные семантические связи между его лексическими компонентами. А внутри слова ничего этого нет; в нем смысл более спрессован. В целом словообразовательные возможности выражения смысла ниже фразо-образовательных. Что же касается английских слов, их словообразовательные возможности весьма невелики: такие слова в своем большинстве являются либо корневыми (head), либо двухкорневыми (blockhead); корни в них примитивным образом примыкают друг к другу без каких-либо формальных средств связи. Организующую смысловую нагрузку несет в основном порядок следования корней (blockhead разг. «тупица», headblock техн. «главный блок») и немногочисленные суффиксы типа -er (head-blocker техн. «блокиратор головки <винта>»). Говоря в целом, словообразовательных средств организации смысла в английском языке немного. Поэтому в данной части английского лексического фонда высокое развитие получили не аффиксальные (словообразовательные), а чисто семантические способы создания новых значений: сужение, расширение, сдвиг и перенос значения в их многообразных разновидностях. Например, чтобы образовать аген-тивные и инструментальные значения на основе корня рез-, в русском языке используются различные суффиксы: резатель, резчик, резник, резак, резец, -резка (часть слов типа хлеборезка), др.-рус. резлу (ср. сверло, жерло и т.п.). Это словообразовательный способ создания значений. В английском же языке такого разнообразия агентивно-инструментальных суффиксов не наблюдается. От английского

корня cut- можно образовать лишь агентивно-инструментальное существительное cutter. Поэтому образование значений происходило путем распада широкого значения. Общая семантика слова cutter расщепилась на ряд конкретных значений: 1) «person who cuts (lumber-man, carver, engraver, cloth-cutting tailor)»; 2) «thing that cuts (carving-knife, chopper, chisel etc.)»; 3) «kind of brick that can be cut»; 4) «boat belonging to ship of war»; 5) «small single-masted vessel with running bowsprit».

В русском языке, с его высокоразвитой аффиксальной системой, разница между фразо- и словообразовательными структурами велика и отчетлива. Случаи их совпадения (сногсшибательный, сумасшедший, умалишенный) редки и представляют собой скорее исключение, чем правило. Вследствие наличия множества слово-и формообразовательных морфем, лексическим компонентам словосочетания трудно сливаться в единое сложное слово. Например, фразеологизм синий чулок из-за наличия адъективной флексии, меняющейся при склонении (синего чулка, синему чулку и т.д.), не может стать сложным словом. А английская языковая единица blue stocking приводится не только во фразеологических, но и в лексических словарях (в формах blue-stocking / bluestocking), т.е. как слово. Словосочетание стало словом без структурных изменений.

Это возможно вследствие отсутствия аффиксальной оформленности у многих английских слов. Лексикализации особенно подвержены сочетания со структурой так наз. субстантивного бинома (noun + noun). Ср.: police man ^ policeman, jack ass ^ jackass, beef eater ^ beefeater etc. Случается такое и с сочетаниями типа adjective + noun, например: free man ^ freeman, blue bell ^ bluebell, big wig ^ bigwig (при этом они зачастую идиоматизируются). Отсутствие аффикса внутри языковой единицы способствует слиянию слов в единое сложное слово и превращению этих слов в морфемы. Безаффиксное соединение словоформ (синтаксическое примыкание), характерное для английского языка, структурно ничем не отличается от примыкания морфем в сложном слове без соединительной гласной. Поэтому иногда неясно, словосочетание перед нами или сложное слово: big head / big-head / bighead «важная шишка». Наличие / отсутствие пробела между частями единицы на письме - критерий слабый, поскольку он носит искусственный характер: орфографию устанавливают лексикографы, а не языковой коллектив. В таких случаях нейтрализация оппозиции «раздельность :: глобальность номинации объекта» приводит к ней-

трализации оппозиций «словосочетание :: слово» и «слово :: корень слова».

Синтаксическая структура таких словосочетаний практически ничем не отличается от словообразовательной. В ряде случаев даже наличие флексии, суффикса, предлога внутри словосочетания не мешает его лексикализации, например: devU's-hooks «игральные карты», washing-tub «тазик», brother-in-arms «соратник». Вероятно, такая лексикализация происходит «по инерции», по аналогии с предыдущими случаями.

Этому процессу способствует также тот факт, что около половины английских слов имеют германское происхождение и претерпели отпадение флексий. Они зачастую являются грамматически простыми (корневыми), а потому односложными (god, law, back, dog, gold, bird etc.). Их легче сливать в сложные слова, чем аффигированные слова романского происхождения (ср. swing и oscillation) или русские слова (ср. swing и колебание). Односложные английские слова органично образуют сложные слова - например, short-hand «стенография». Русская норма словообразования этого не допускает, а английская допускает легко: landlaw «закон о собственности на землю», pot-luck «пропитание, какое Бог пошлет», frogman «аквалангист» и др.

Таким образом, в английском языке - языке аналитического строя - разница между фразо-и словообразовательными структурами выражена в меньшей степени, чем в русском языке -языке синтетического строя. Многие английские слова по структуре не отличаются от словосочетаний, а морфемы - от слов. Это делает английский язык в какой-то мере похожим на корнеизолирующие языки (например, китайский), в которых упомянутая тенденция доведена почти до предела.

Казалось бы, вследствие того, что структура английских сложных слов практически такова же, как у словосочетаний, они должны быть высоко мотивированы и низко конвенциональны, а потому олигосемичны, как словосочетания. Но на практике этого не наблюдается. Английские сложные слова зачастую низко мотивированы, высоко конвенциональны и потому весьма многозначны. Не противоречит ли данный факт вышеупомянутому утверждению о том, что словосочетания в целом мотивационно прозрачнее и олигосемичнее слов?

Мы полагаем, что здесь нет противоречия. Дело в том, что выше в качестве примеров были приведены словосочетания, которые состоят из полиморфемных слов, пришедших из языков синтетического строя (латыни и греческого): рус. телескопический объектив, англ. internal

combustion engine. Служебные морфемы, связующие лексические компоненты этих сочетаний, четко выражают характер семантических связей между словами; поэтому значения приведенных словосочетаний ясны и неамбивалентны. Неоткуда взяться множественности их толкований, приводящей к многозначности. В этом, на наш взгляд, состоит причина их олигосемии. У них нет базы для семантического развития.

В английском же языке, как уже упоминалось, служебных морфем в германских словах мало; поэтому характер семантических связей между словами в словосочетании зачастую неясен, что приводит к множественности толкований и развитию полисемии. На наш взгляд, об английском языке можно сказать: в нем не слова похожи по своей структуре на словосочетания, а наоборот, словосочетания, в силу наличия большого числа корневых слов и широкой распространенности примыкания, похожи на слова, а лексические компоненты - на морфемы.

По Л.Блумфилду2, морфемы суть связанные формы, а слова - свободные формы. По М.В.Никитину3, морфемы представляют собой фиксаторы смысла (они фиксируют, т.е. закрепляют за собой значения), а слова - номинато-ры смысла (они способны самостоятельно активизировать в сознании представления о тех или иных объектах внеязыковой реальности). Но как различать корневые морфемы и корневые слова? Как установить, что данная языковая единица не просто фиксирует значение, а номинирует внеязыковой объект? Во флективных языках выделять слова в потоке речи нетрудно: корни обычно оформлены аффиксами, и границы между словами проходят по служебным морфемам. Это формальный критерий. Рус. горячая голова («импульсивный человек») -это, разумеется, словосочетание, т.к. между его частями имеется флексия, оформляющая языковую единицу в слово. А как рассматривать англ. hot head / hot-head / hothead? Просодический критерий не срабатывает: в обоих случаях акцентная структура одна и та же. Графический критерий тоже неэффективен: эта единица пишется и как словосочетание, и как слово. Какой же языковой статус следует ей приписать?

По нашему мнению, нужно признать за этой и другими подобными ей единицами (life boat / life-boat «спасательная шлюпка», bee hive / beehive «улей» etc.) статус единиц переходных, промежуточных между словами и словосочетаниями. Они суть не совсем слова и не совсем словосочетания, а специфический тип языковых

2 Блумфилд Л. Язык. - М.: 1968.

3 Никитин М.В. Лексическое значение слова (структура и комбинаторика). - М.: 1983.

единиц: номинативная самостоятельность (словность) их компонентов в той или иной мере подавлена нависшим над ними приращенным смыслом. Единицы этого типа образуют переходный подуровень между уровнем слов и уровнем словосочетаний; такие единицы обладают типологическими свойствами как слов, так и словосочетаний. На этом подуровне единицы нижнего слоя, смыкающегося с лексическим, практически представляют собой слова. Они не проявляют почти никаких свойств словосочетаний: не допускают замены компонентов, вклинивания и трансформаций, имеют словную акцентную структуру и слитное / дефисное написание (такова, к примеру, английская языковая единица gunman «бандит»). Их компоненты являются морфемами.

Единицы верхнего слоя, смыкающегося с фразовым уровнем, - это практически словосочетания. Они обладают соответствующими свойствами: допускают замену компонентов, вклинивание и трансформации, имеют фразовую акцентную структуру и раздельное написание. Такова, например, языковая единица stone heart «бездушие», допускающая замену компонентов, вклинивание, синтаксическую трансформацию: stony / iron heart; heart <made> of stone / iron. Это доказывает, что компоненты таких единиц - слова.

Нижний и верхний слои этого подуровня суть «буферные зоны», а между ними располагается толстый слой переходных единиц, в более или менее равной степени проявляющих словные и фразовые свойства. Такова, скажем, идиома hot shot / hot-shot «сорвиголова». Компоненты таких единиц носят промежуточный характер между словами и морфемами.

А.И.Молотков4 писал, что компоненты идиом «суть не слова», а «особые образования, лишь этимологически восходящие к слову». Однако В.М.Савицкий5 показал, что это не всегда так: существуют идиомы, компоненты которых являются словами, а сами такие идиомы представляют собой словосочетания; существуют и идиомы, чьи компоненты являются морфемами, а сами такие идиомы являются словами. Но между этими «буферными зонами» действительно располагается большое число идиом, которые суть не словосочетания и не слова, а «особые образования», и их компоненты тоже суть не слова и не морфемы, а «особые образования». Таким образом, существуют три типа идиом (словосочетания - «особые образования» - слова) и три типа компонентов идиом (слова - «особые образования» - морфемы). Как следует называть эти «особые образования»? За неимением лучших наименований «особые образования» первого типа можно назвать фразеолексемами, а «особые образования» второго типа (компоненты фразеолексем) - морфолексемами.

Демаркационные линии между этими уровнями и слоями проведены не резко. На их границах наблюдается взаимная диффузия уровней языковой системы. Возможно, размытость границ характерна и для других языковых уровней. Если это так, то языковая иерархия представляет собой скорее континуум, нежели дискретное пространство.

4 Молотков А.И. Основы фразеологии русского языка. - Л.: 1977. - С 26.

5 Савицкий В.М. Английская фразеология: проблемы моделирования. - Самара: 1993.

ON MUTUAL DIFFUSION OF THE LEVELS OF LANGUAGE HIERARCHY

© 2011 O.N.Shalifova Samara State Academy of Social Sciences and Humanities

The paper deals with the similarity of word- and phrase-forming structures which results in the diffusion of the demarcation line between the morphemic, lexemic and phrasemic levels of language hierarchy.

Keywords: language hierarchy, semantic structure, morphemic structure, polysemy.

Olga Nicolaevna Shalifova, Candidate of Philology, Associate Professor, Dean of Foreign Languages Department. E-mail: dekanatino@mail. ru