Проблемы сохранения культурного наследия в Ярославском крае в середине xix - начале ХХ в

УДК 008

Т. В. Юрьева

Проблемы сохранения культурного наследия в Ярославском крае в середине XIX - начале ХХ в.

В статье раскрывается история развития реставрационного дела в области храмовой архитектуры в Ярославле и Ярославской губернии в середине XIX - начале ХХ в. Ставится проблема формирования в этот период представлений о необходимости сохранения культурного наследия. Анализируется процесс осуществления первых реставраций памятников церковной архитектуры Ярославля и Ярославской губернии.

Ключевые слова: сохранение культурного наследия, реставрация, архитектурный памятник, древнерусская архитектура, Ярославль, Ярославская губерния.

T. V. Yurieva

On cultural heritage conservation in Yaroslavl region in mid XIX - early XX centuries

The article describes the historical development of restoration business in the field of church architecture in Yaroslavl and the province in mid XIX-early XX centuries. The author defines the problem of forming in this period the ideas about the need to conserve cultural heritage and analyses the process of first restorations of church architecture landmarks in Yaroslavl and the province.

Key words: conservation of cultural heritage, restoration, architectural landmark, ancient Russian architecture, Yaroslavl, Yaroslavl province.

Ярославль - старинный русский город, который славится своей историей и своими памятниками. Исторический центр Ярославля внесен в список памятников культурного наследия ЮНЕСКО. То обилие архитектурных памятников, которыми богата ярославская земля, обусловлено во многом тем, что на протяжении многих лет в городе, вопреки градостроительной политике, ведется кропотливая работа по их сохранению. Многие из тех архитектурных сооружений, которыми гордятся сегодня ярославцы, были в буквальном смысле спасены людьми, которые посвятили свою жизнь делу реставрации и сохранения нашего культурного наследия.

В наше время в общественном сознании давно уже сформировано представление

о необходимости сохранения и реставрации историко-культурных памятников [17]. Но так было не всегда, и история реставрации насчитывает не более двух столетий. В частности временной отсчет можно вести с 1830 года - времени создания первого действенного государственного органа по охране памятников Франции, когда впервые встал вопрос о реставрации и возрождении пострадавших в годы революции монастырей,

замков и храмов. В 1843 году архитекторами Ви-олле ле Дюком и Лассю был создан первый проект реставрации собора Парижской Богоматери, работы по которому продолжались до конца 60-х годов XIX столетия. Эта, можно сказать, первая в истории человечества крупномасштабная реставрация не была лишена ошибок, и подходы первых реставраторов конечно требовали корректировки. Но важно то, что вопрос о сохранении памятников прошлого был заявлен, и человечество получило первый опыт в деле реставрации.

Вслед за Европой начинают реставрироваться архитектурные памятники и в России. Хотя необходимо отметить, что на русской почве это получило свою специфику. Как отмечал в одной из своих статей И. Э. Грабарь, интерес к древнерусскому искусству возрастает лишь в 20-е годы XX столетия. «Такого интереса не наблюдалось не только в первые годы революции, но и в России довоенной» [9, с. 357]. Связано это было, по всей видимости, со спецификой нашего историко-культурного процесса, когда, начиная с XVШ века, новое противопоставляется старому, европейское исконно русскому, причем первое заведомо лучше второго. Поэтому считалось,

© Юрьева Т. В., 2016

что древнерусская культура никому интересной быть не может.

Начиная с ХУШ в. память о прошлом величии приносилась в жертву европеизации городской среды. Регулярность потребовала сноса многих деревянных зданий и перестройки каменных (разумеется, палаты XVII в. не воспринимались как памятники истории). В XIX веке к вышеуказанным процессам добавилось естественное старение зданий, построенных в XVII в. и ранее. Поэтому архитектурные постройки ремонтировались в соответствии с утилитарными представлениями эпохи.

И все-таки, интерес к древнерусской культуре неизбежно должен был возникнуть в связи с теми переменами общественного сознания, которые возникают в XIX веке. Г. И. Вздорнов справедливо отмечал: «Без огромной предварительной работы, проделанной в XIX столетии, была бы невозможна та яркая картина открытий начала XX века, о которой мы слышали или читали...» [3, с. 8].

Начало было положено открытием памятников древнерусской литературы. В конце XVIII -начале XIX века образовалось несколько небывалых прежде частных коллекций древних рукописей. Это обширные собрания графов А. И. Мусина-Пушкина и Ф. А. Толстого в Москве, государственного канцлера графа Н. П. Румянцева в Петербурге, инженера П. К. Фролова, профессора Московского университета Ф. Г. Баузе, купца А. И. Лобкова, К. Ф. Калайдовича и П. М. Строева.

Затем была открыта древнерусская живопись. Это и реставрация памятников монументальной живописи, начатая Ф. Г. Солнцевым и продолженная затем А. В. Праховым и В. В. Сусловым, расчистка древних мозаических и фресковых циклов, непосредственно связанных с церковными зданиями XI-XII столетий, такими как София Киевская, София Новгородская, Дмитриевский и Успенский соборы во Владимире, расчистка икон Успенского собора Московского Кремля Н. И. Подключниковым в 50-х годах XIX века. Развитие церковной археологии и активизация собирательства повели к образованию значительных церковных и личных коллекций. Владельцами лучших собраний такого рода были М. П. Погодин, А. С. Уваров.

В XIX веке было образовано Общество любителей древней письменности и искусства. Ведущие ученые общества выявили, опубликовали и ввели в научный обиход сотни памятников

древнерусской живописи: начиная с миниатюр Остромирова Евангелия, мозаик Софии Киевской и фресок Старой Ладоги и кончая иконами и лицевыми рукописями XVII-XVIII веков. На этом источниковедческом фундаменте основывали свои научные изыскания такие исследователи как Д. А. Ровинский, Ф. И. Буслаев. Г. Д. Филимонов, А. И. Кирпичников, Н. В. Покровский, Н. П. Кондаков, Е. К. Редин. Д. В. Ай-налов.

Но, как отмечает Г. И. Вздорнов, несмотря на то, что русская наука второй половины XIX века занимала наряду с немецкой и французской ведущее положение в изучении средневековых церковных древностей, «... широчайшая эрудиция ученых, их великолепное владение материалом, тончайшие методы исследования не в силах скрыть главного недостатка этой науки, которая ничего, или почти ничего не сообщает о подлинной живописи произведений. Тысячи икон были записаны, поновлены и погребены под массивными металлическими окладами, под вековыми наслоениями почерневшей олифы, копоти и пыли. По той же причине оставались недоступными для исследователя и многие стенные росписи. Вследствие этого изучение памятников получило крайне однобокое направление» [3, с. 276]. По-иному взглянуть на древнерусскую живопись позволила реставрация, начало которой положил уже XX век.

С древнерусской архитектурой положение было еще хуже. На протяжении веков памятники архитектуры приспосабливались к требованиям жизни, то и дело перестраиваются, надстраиваются, расширяются, не говоря уже о таких мелочах, как растеска окон и дверей, замена устаревших декоративных частей новыми и т. п. Как отмечает один из родоначальников реставрации И. Э. Грабарь, «...нет ни одной постройки старше 100 лет, которая не носила бы следов разновременного калечения» [4, с. 358]. Поэтому реставрация имела для изучения древнерусской архитектуры первостепенное значение. Прежде всего, необходимо было выявить первичный облик постройки. Лишь после этого пред нами во всем ее блеске могла предстать древнерусская архитектура. А сделать это было еще сложнее. Имея, прежде всего, утилитарное назначение, архитектура продолжала служить людям. И огромная проблема была еще и в том, что очень трудно было реставрировать действующие храмы, прихожане которых могли вовсе не разделять взглядов ученых на этот вопрос. Поэтому реставраци-

онные работы разворачивались медленно, не мог быть быстро накоплен практический опыт в деле реставрации архитектурных памятников.

Строго говоря, в полном смысле слова о научной реставрации архитектурных памятников в XIX веке речь вести нельзя.

Методика реставрации памятников архитектуры - сравнительно новая, базирующаяся на обширном опыте область знаний. Она определяет последовательность, содержание и формы проведения исследований и практической деятельности. Умелое применение научной методики для каждого конкретного объекта исключает грубые ошибки, наносящие ущерб памятникам, позволяет организовать и оценить материалы предварительных изысканий, выбрать наилучший вариант восстановительных процессов и обеспечить их планомерное и правильное осуществление.

Охраной и проведением необходимого минимума консервационных работ в идеальном случае исчерпывается задача, стоящая перед инспекцией по охране памятников и реставраторами. Однако разрушающее влияние времени, перестройки, поновления, стихийные бедствия, войны, изменение условий окружающей среды вызывают необходимость более активного реставрационного вмешательства, без которого сохранение исторических ценностей просто невозможно. Реставрация также подразумевает восполнение каких-то утрат. Неизбежно происходит дополнение подлинного вновь привнесенными элементами, необходимыми для сохранения памятника в целом.

Любая реставрация - вынужденная мера и при самом бережном отношении сопровождается какими-то частичными утратами подлинного. Поэтому, при всем многообразии индивидуальных особенностей объектов и стоящих перед реставраторами задач принцип минимального вмешательства, внедрения в структуру объектов в наибольшей степени отвечает целям охраны культурного наследия.

Реставрационная деятельность призвана сохранять существующие исторические ценности и выявлять новые, ранее неизвестные. Это относится не только к памятникам, обнаруженным при археологических раскопках, но и к зданиям, прошедшим много этапов и переделок и перестроек за весь период своего существования.

А. А. Кедринский в книге «Основы реставрации памятников архитектуры» выделяет следующие особенности научной реставрации:

«Специфические особенности реставрации заключаются в следующем:

- Процесс изучения, исследования, проектирования и корректировки проектных решений на памятниках архитектуры не завершается к началу реставрационных работ, а сопутствует им до конца, иногда продолжаясь и после их окончания.

- Памятник архитектуры исключает типизацию и стандартизацию в конструктивных и декоративных решениях.

- При осуществлении реставрации стоит задача сохранения максимума подлинных элементов памятника, их лечения, даже в тех случаях, когда эти элементы проще было бы выполнить заново.

- В огромном большинстве случаев появляется необходимость возрождения и применения старых, давно вышедших из современного употребления технологий и материалов.

- При реставрации особое значение приобретают накопление, долговременная предварительная подготовка и обработка строительных материалов, от чего в конечном итоге зависит ее качество» [11, с. 8].

Таким образом, общей целью всякой реставрации является выявление и утверждение культурно-исторической роли и значения произведений архитектуры, а также выявление их художественных достоинств.

Внутри понятия «реставрация» существует несколько более узких, имеющих значение для специалистов-реставраторов: консервация, собственно реставрация, реконструкция, восстановление и обновление. Кроме того, когда назначение данного памятника архитектуры меняется, и он используется для других нужд, на нем обычно проводятся работы по приспособлению здания к этим новым нуждам.

Под консервацией понимается обычно проведение под руководством опытного специалиста-реставратора цикла инженерно-технических мероприятий по укреплению конструкций здания, декоративных деталей, по восстановлению и ремонту его покрытий и устройств, обеспечивающих защиту зданий от атмосферных влияний и т. п.

Полной противоположностью этому (обычно весьма ограниченному) циклу работ являются работы по обновлению архитектурного сооружения (ранее широко использовавшиеся, а теперь считающиеся недопустимыми), при которых памятник архитектуры частично или даже полно-

стью перестраивается в ином стиле и по другому проекту. При этом первоначальные художественные достоинства не выявляются.

Под реставрацией в собственном смысле слова следует понимать проведение на здании под руководством опытного архитектора-

реставратора цикла ремонтных работ с выявлением или частичным, строго ограниченным восстановлением отдельных деталей или элементов, для научного обоснования которых имеются бесспорные и очевидные данные.

Под реконструкцией можно понимать ре-монтно-восстановительные работы, при которых не только ремонтируются сохранившиеся части памятника архитектуры, но и производится восстановление отдельных, уже утраченных частей сооружения, например, крылец, завершающих башен и т. п. Работы такого рода обычно поручаются реставраторам самой высокой квалификации. Нет нужды говорить, что и такие работы могут производиться лишь при наличии бесспорных научных обоснований.

Под восстановлением понимается сооружение здания вновь на фундаментах или на другого рода остатках погибшего памятника архитектуры. При этом выявление художественных достоинств памятника архитектуры происходит лишь частично, в условной форме своеобразного «макета в натуральную величину». Разрешение на такого рода работы дается лишь в исключительных случаях.

Все вышеизложенное демонстрирует то понимание реставрационной практики, которое сложилось к концу XX века. Можно ли говорить о том, что реставрация в том понимании, которое мы вкладываем в нее сейчас, существовала в XIX веке?

Анализируя материал словаря Брокгауза и Эфрона, который отражает основную систему представлений, сформировавшуюся к концу XIX века, мы вынуждены констатировать, что понятие «реставрация» как таковое просто отсутствует, а у термина «памятник» присутствует лишь одно значение - сооружения, возводимого с целью увековечить память известных лиц или событий [2, с. 43]. Здесь необходимо отметить, что оба вышеуказанных термина тесно взаимосвязаны. И только полностью сформированное понимание того, что такое памятник культуры, и, в частности, архитектуры, ведет за собой необходимое условие его сохранения.

Многое из того, что сегодня мы называем памятником, и тратим огромные усилия на его со-

хранение, в XIX веке таковым просто не являлось. Это порождало многие грубые ошибки и в процессе реставрации.

Проанализировав состояние реставрационного дела, существовавшего на протяжении XIX века, можно констатировать, что то, что делалось по сохранению архитектурных памятников лишь отдаленно напоминает реставрацию в том смысле слова, в котором мы понимаем это сейчас. В частности, И. Э. Грабарь отмечает, что «... во Франции, Англии, Германии, а вслед за тем и в России принялись столь неистово восстанавливать древние соборы, замки, стены и башни, что вскоре нечего было реставрировать... За 40 лет, от 1830-х до 1870-х годов, во время этих реставраций во всеоружии науки было безвозвратно погублено столько драгоценных остатков старины, сколько их не погибло за все войны, проносившиеся над Европой от эпохи средних веков» [8, с. 378].

Тем не менее, период XIX - начала ХХ века очень важен, так как именно в XIX веке проявился интерес к истории и к культуре прошлого. В это время закладывались основы теории реставрации, вырабатывались приемы исследования памятников архитектуры и производства реставрационных работ. Эпоха капитализма была временем быстрого и хаотического роста городов, погубившего большое число памятников архитектуры прошлого. И это заставило представителей передовых слоев общества - историков, архитекторов, художников поставить вопрос о необходимости сохранения их, а также связанного с ними ландшафта и исторического колорита отдельных городов.

Первые реставрационные работы в Ярославском крае были связаны с именем Андрея Михайловича Достоевского. Младший брат выдающегося русского писателя Андрей Михайлович Достоевский всю свою жизнь посвятил архитектурному делу. Основная часть его деятельности была связана с Ярославлем. Здесь он прослужил четверть века с 1865 по 1890 г. в должности губернского архитектора, а затем - губернского инженера, руководителя строительного отделения Ярославского губернского правления.

В 1867 году был утвержден его проект на перестройку и расширение трапезы и постройку колокольни при теплой церкви Благовещения Пресвятой Богородицы в Ярославле. В 1883 году по его проекту был надстроен второй этаж здания над корпусом ткацко-льняного производства товарищества Меленковской льняной мануфак-

туры близ с. Кормилицыно на реке Которосли (Красные ткачи - 2).

В 1967 году А. М. Достоевского пригласили для наблюдения за работами по расширению зимнего храма Богоявления Господня. А. М. Достоевский руководил также перестройками зданий Демидовского лицея в период его преобразования в юридический, а также Мари-инской женской гимназии и дома призрения ближнего. Но все эти работы по ремонту и перестройке зданий не назовешь по-настоящему реставрационными.

В Ярославле подобных работ А. М. Достоевский не вел. Но надо отметить, что он принимал деятельное участие в реставрационных работах древних памятников архитектуры Ярославской губернии. «Так, когда в 1888 году началось восстановление древних церквей и зданий в Ростовском кремле, то А. М. Достоевский был избран членом ярославского комитета для заведования ростовским кремлем и осуществлял техническое руководство реставрационными работами. Когда же в конце восьмидесятых годов XIX века начались реставрационные работы по восстановлению древнейшего памятника нашего гражданского зодчества - палат царевича в Угличе, то губернский инженер А. М. Достоевский вошел в комиссию для производства работ по этой реставрации».

Первая реставрация княжеских палат производилась в 1890-1892 годах И. П. Маасом по проекту Н. В. Султанова. Она свелась к устройству 8-скатной медной кровли, нового крыльца, наружного декора и крестового свода на втором этаже. Тогда же купцом Н. А. Бычковым была сделана решетка вокруг сквера. Для второго этажа, где намечалось открытие музея, были изготовлены деревянные витрины с искусной резьбой в стиле «а ля рюс», поставлена печь с гербовыми изразцами, выполненными на заводе Аксеновых под Рыбинском, сделана люстра известным мастером из Ростова Великого Дмитрием Бачагиным и, наконец, произведена новая орнаментальная роспись [6, с. 3]. В 1892 году было сооружено деревянное крыльцо палат [10, с. 174].

Правда, качество и научность этой реставрации оставляет желать лучшего. Вот что пишет об этом М. Рапов в книге «Каменные сказы»: «В 1982 году дворец довольно неумело реставрировали. Непонятно, зачем потребовалось менять материал кровли? Археологи нашли фрагменты плоской черепицы, которая в древности покры-

вала крышу. Конечно, при грамотной реставрации следовало изготовить новую черепицу по этим древним образцам. ... Но реставраторы решили подправить зодчих князя Андрея Большого и «украсили» палату медной чешуйчатой крышей. Спасибо дождям, снегам и годам, они потушили блеск меди, чешуя потемнела, покрылась патиной, и сейчас, поглядев на крышу дворца, уже затрудняешься сказать, из какого материала она сделана. Но это теперь, а сразу после реставрации картина была, очевидно, нелепая: такой аляповатой выглядела на древнем здании блестящая медная крыша» [13, с. 143]. Далее автор пишет и о других, не соответствующих действительности поновлениях. Столь эмоциональная оценка первой реставрации Угличского памятника говорит сама за себя.

Первые в истории ярославской земли серьезные реставрационные работы были проведены не в губернском городе, а в Ростове. И это не удивительно. Памятники Ростова не менее значительны, чем ярославские, но сохранность их оставляла желать лучшего. С другой стороны, эта территория уже не принадлежала церкви, поэтому здесь легче было развернуть площадку для реставрационных работ.

К концу XIX века Ростовский кремль практически лежал в развалинах. Менее чем через сто лет после своего создания Архиерейский дом стал приходить в упадок. Феодальные привилегии церкви постепенно были отобраны государством. Реформа местного управления 1775 года и создание губерний привели к тому, что митрополия из Ростова была переведена в новый губернский центр - Ярославль. Этот перевод происходил, по свидетельству современников, в обстановке полного пренебрежения к культурным ценностям. Без присмотра были оставлены и погибали древние книги, архивные документы, рукописи. В некоторых зданиях разместились присутственные места, а в других - склады вина, соли. Помещения стали постепенно перестраиваться и приспосабливаться для новых нужд. Не используемые практически сооружения, особенно стены, башни и храмы, быстро приходили в упадок.

В 1818 году инженер А. А. Бетанкур, не оценив национальной красоты ансамбля кремля, высказал мысль о его разборке и постройке на этом месте гостиного двора. Об этом хлопотало и местное ростовское купечество. Были собраны по подписке деньги, 756 тысяч, и подано прошение на высочайшее имя. Идея получила одобре-

ние в высших столичных кругах и поддержку со стороны ярославского архиепископа. Проект был составлен. Но из-за недостатка средств и из-за того, что ведомства не сошлись в цене, этот проект, к счастью, не был осуществлен, хотя и были разобраны верхняя часть восьмигранной Часобитной башни, высота которой превышала 38 метров, и второй этаж Красной палаты.

Также в кремле по мере надобности осуществлялись и другие переделки. В частности, ходовая площадка восточной стены ростовского кремля еще в XIX веке была частично приспособлена для летней террасы, отчего сплошное ее ограждение заменено столбиками, когда в сохранившейся древней части - стены глухие, с бойницами. Были перестроены Митрополичьи хоромы (более позднее название - Самуилов корпус), которые теперь выглядят заурядным домом, лишенным всякой архитектурной выразительности. С трудом можно заметить остатки древнего фасада, сохранившегося местами на первом этаже здания.

Не уцелел переход от Митрополичьих хором к Иераршей палатке, повторяющий переход от Отдаточной палаты, были утрачены и многие другие части сооружений кремля.

В течение XIX века кремль медленно приходил во все больший и больший упадок. Первым забил тревогу о его восстановлении житель Ростова Петр Васильевич Хлебников. Его поддержал Иван Иванович Хранилов. Только в 1870-х годах начинает налаживаться планомерная работа по восстановлению кремля, которая была закончена к концу века. К этому времени в среде ростовских купцов появилось несколько действительно просвещенных людей, решивших спасти памятник. В 80-х годах Андрей Александрович Титов и Иван Александрович Шляков стали подлинными энтузиастами - организаторами реставрации кремля, и с помощью Московского археологического общества сумели не просто отремонтировать, но и в какой-то степени -восстановить кремль. Они сами внесли значительные средства и привлекли других богатых людей: А. Л. Кекина, братьев Королевых и прочих. В короткий срок они подняли кремль из руин.

В октябре 1884 года секретарь Исторического общества Е. Е. Барсов на открытии Белой палаты, Княжьих теремов и Григорьевской церкви сказал: «В один год и сделать так много и притом на жертвы частных лиц без поддержки государственной казны были в силах только истори-

ческое понимание, любовь и энергия. Не забудут ваших трудов и ваших жертв грядущие поколения ростовской земли, когда научатся они понимать самих себя. Не забудет вас и русское общество, когда оно вырастет до потребности исторического самопознания. Не забудет вас никогда, никогда историческая наука, потому что она живет и дышит свидетельствами истории, и чем они драгоценнее, тем выше ее благодарность».

Далеко не все им удалось сделать с той полнотой и достоверностью, которой отличаются современные реставрационные работы, но трудами этих бескорыстных любителей кремль был спасен от окончательного разрушения.

В частности, были восстановлены кровли круглых башен по бокам въездных ворот. Эти кровли имели, как говорили в старину, кубова-тую (грушевидную) форму. Однако, проектировавший их в XIX веке И. А. Шляков не нашел правильного соотношения размеров, и сделанные по его чертежам верха башен получились приплюснутыми и непропорционально мизерными. Позже эти кровли заново были восстановлены архитектором В. С. Баниге.

Иераршья палата привлекает своим кирпичным декором, который был решен по типу галерей ростовских церквей. Часто поставленные арочные окна обрамлены кирпичными наличниками, под ними - ряды ширинок, заполненные бойничками. Во время реставрации конца XIX века весь этот узор восстановлен из современного кирпича и поэтому кажется мелким и сухим по сравнению с аналогичными украшениями в других ростовских памятниках. Терема при реставрации XIX века были окрашены по образцу ярославской церкви Петра и Павла в «шахмат». Была восстановлена Белая палата.

Церкви Спаса на Сенях, Белую палату и Самуилов корпус объединяют верхние или открытые сени. Они были разобраны в XVIII веке, а во время реставрации XIX века снова восстановлены, но без соблюдения исторической точности. Не была восстановлена на восточной стороне аркада, где висели колокола звонницы церкви Спаса, не были сделаны кирпичные столбы и арки, которые поддерживали площадку гульбища, выстланную чугунными плитами. Вход в церковь Спаса на Сенях отмечен сенью на солбах-кубышках, формы которых также были несколько изменены во время реставрации конца XIX века.

Таким образом, можно отметить, что была сделана первая попытка реставрации Ростовско-

го кремля, которая, конечно, не могла быть в полной мере научной. Но только благодаря этой первой реставрации стали возможны и все остальные - уже в ХХ веке.

XIX век в истории ярославской архитектуры можно назвать веком бурных перестроек. «В первой половине XIX века в русском градостроительстве установилась твердая традиция рассматривать город как единый объект архитектурного творчества. К каждому зданию, независимо от его величины и значения, предъявлялись определенные художественные требования. Но по условиям политического режима в России того времени эти художественные взгляды на практике перерождались в требования нивелировки и, претворяясь в жизнь, давали часто уродливые результаты» [14, с. 178].

При Николае I фасады всех без исключения строившихся зданий посылались на утверждение верховной власти. Регламентация осуществлялась через особые «комитеты по устройству губернских городов». В Ярославле такой комитет был организован в 1836 году. Он ведал всеми городскими общественными зданиями, а также городскими садами, бульварами, улицами и пр. В 1842 году комитеты по устройству губернских городов были расформированы, и их обязанности в несколько меньшем объеме были переданы губернским строительно-дорожным комиссиям, подчиненным Главному управлению путей сообщения и публичных зданий.

В начале 60-х годов были расформированы строительно-дорожные комиссии, подведомственные департаменту общественных работ и публичных зданий, и вместо них организованы губернские строительные отделения, подчиненные строительно-техническому комитету Министерства внутренних дел.

Российский государственный исторический архив содержит ряд документов, свидетельствующих о процессах перестройки и ремонта зданий в Ярославле. Это «Дело о перестройке здания для Судебной палаты в городе Ярославле (18671870 гг.)», «Проект приспособления дома Приказа общественного призрения в Ярославле для помещения окружного суда (1866-1871 гг.)», «Дело об утверждении перестройки Демидовского лицея в Ярославле (1848 г.)», «О разрешении на снос древней церкви Св. Никиты в Ярославле (1900)», «Дело об изменении части плана Ярославля в связи с перестройкой Знаменской часовни (1896 г.)», «Дело о восстановлении здания гостиного двора в Ярославле (1851 г.)», «По во-

просу о перестройке древней Сретенской церкви в Ярославле (1891 г.)» и ряд других, в которых городские власти просят вышестоящие инстанции дать разрешение на какие-либо изменения, перестройки городской архитектуры. Среди этих документов обнаружено всего лишь два, где речь идет о реставрации архитектурных памятников. Это «Дело о реставрации Богородицкой башни в городе Ярославля (1896 г.)» и «Дело об отпуске средств на реставрацию церкви Успения Предтечи в Толчковской слободе (1895-1903 г.)» (Сведения предоставлены Департаментом реконструкции и охраны памятников мэрии г. Ярославля). По процентному соотношению дел можно говорить о том, что в XIX веке ярославские памятники архитектуры прошлых веков чаще подвергались перестройке и косметическому ремонту, чем реставрации.

Новое оформление фасадов получили тогда многие сохранившиеся с прошлых веков дома. Перестраивалась и храмовая архитектура. В частности, в 1787 году Спасо-Преображенский монастырь был упразднен и превращен в Архиерейский дом. Новое назначение монастыря вызвало много перестроек; они продолжались в течение всего XIX века. В итоге монастырские здания в значительной степени утратили свой первоначальный облик и приобрели отпечаток провинциального классицизма и эклектики позднейшего времени. Фасады большей части старинных зданий были так изменены различными наслоениями, что только в результате огромной реставрационной работы, проделанной Государственной реставрационной мастерской в 20-х годах XX века, был раскрыт и то частично, настоящий вид памятников [14, с. 26]. Завершающая звонницу композиция была начата архитектором П. Я. Паньковым в 1808 году и закончена им в 1823 году. Только в 1958 году колокольня была частично реставрирована, при этом были открыты проемы XVII века и портал входной двери [14, с. 32]. Была перестроена и трапезная - форма и расположение окон были установлены в 1920 году П. Д. Барановским и И. А. Тихомировым [14, с. 32]. Крестовая церковь Спасо-Преображенского монастыря также была перестроена в начале XIX века.

Перестройка коснулась и городской храмовой архитектуры. Как отмечает В. Ф. Маров, «в эпоху классицизма почти не возводилось новых культовых построек, но работы по реконструкции древних храмов производилось довольно активно. Пристраивались новые классические

притворы и приделы, в некоторых церквах шатровые колокольни заменялись на ярусные; в отдельных случаях сооружались и новые храмы на месте старых, обветшалых» [12, с. 140].

Так, в 30-х годах XIX века при архиепископе Аврааме собор подвергался значительным перестройкам Успенский собор. В 1831-1833 годах был построен теплый придел в честь святых благоверных князей Василия и Константина Всеволодовичей. В 1832 году была разобрана старая шатровая колокольня и вместо нее в 1836 году возведена новая, четырехъярусная по проекту петербургского архитектора А. Мельникова.

У церкви Николы Надеина утрачено пятигла-вие, 1836 году боковые главы были сняты для облегчения сводов, изменена форма центральной главы. Изменено позакомарное покрытие храма. Позднейшая четырехскатная, крыша также неоднократно переделывалась.

Церковь Рождества Христова первоначально имела пять глав, но в 1831 году четыре главы были сняты, оставлена только средняя. «В начале XIX века храм был испорчен варварской переделкой: четыре боковые главы были сняты, оба яруса северной галереи уничтожены, вместо них устроена теплая церковь с отдельной папертью и портиком в духе классики, истолкованной очень примитивно. Портик закрыл западную галерею и древнее крыльцо. Нетронутой сохранилась только южная сторона храма» [14, с. 48].

В церкови Спаса-на-Городу также утрачено позакомарное покрытие. В 1831 году перестроен южный придел. Тогда же появилось новое крыльцо, построенное в стиле провинциального классицизма. В церкви Ильи Пророка утрачены позакомарные перекрытия основного четверика, кокошники северного придела скрылись за четырехскатной кровлей, частично перестроен южный придел. У церкви Воскресения Господня (ныне разобрана) в 1854 году сильно перестроен фасад.

Церковь Спаса Нерукотворного тоже в 1833 году подверглась значительной переделке. Сломана шатровая колокольня высотой 27 м, и на ее месте построена новая. трехъярусная. В 1873 году холодный храм соединен с теплым. В церкви Святого Духа в 1849 году на средства купца Семена Яковлевича Лопатина была расширена паперть. В церкви Воздвижения Креста в 18601865 годах также устроена новая паперть. Храм Вознесения перестроен в 1855 году на средства ярославского купца М. И. Вахрамеева. Позднее был устроен придел во имя Митрофана Воро-

нежского. В 1866 году по проекту А. М. Достоевского пристроена колокольня. Богоявленская церковь в 1830, 1844 и 1858 годах подвергалась переделкам, коснувшимся в основном глав и южного придела. В 1853 году к теплой церкви Всехсвятского прихода с западной стороны ярославским купцом Иваном Тихоновичем Гарцевым была сделана двухэтажная пристройка. В нижнем этаже ее помещалась ризница. В верхнем - часовня с настенным изображением Толгской Божьей Матери. Церковь Сретения Господня в 1833 году из двухэтажной была перестроена в одноэтажную. В 1895 году она также подвергалась капитальной перестройке на средства ярославского купца И. И. Дунаева.

К 20-м годам XIX века церковь Святой Троицы пришла в ветхость и в 1831 году на средства потомственного почетного гражданина купца первой гильдии Ивана Порфирьевича Оловя-нишникова была значительно перестроена. Теплый храм Богоматери Живоносный источник перестраивался в 1803 году, затем был разобран до основания и вновь воздвигнут в 1825 году. В 1865 году вместо прежней колокольни возвышавшейся над папертью холодного храма на средства потомственного почетного гражданина первой гильдии П. И. Оловянишникова между двумя церковными зданиями была поставлена новая трехъярусная колокольня.

У Митрополичьих палат в 1831 году надстроен третий этаж, изменивший пропорции и уродовавший здание (удален во время реставрации 1920 года), разобраны крыльца, закрыты штукатуркой орнаментальные детали фасадов.

Реставраций же, как таковых, не производилось. Необходимо иметь ввиду, что это были действующие храмы. И часто церковные старосты не считали нужным даже прислушиваться к каким-либо советам по поводу ремонта и сохранения храма.

Надо отметить, что буквально с первых лет следующего, XX века, ситуация резко меняется. И связано это, по всей видимости, с работой Ярославской губернской ученой архивной комиссии, созданной в 1889 году, а также подкомиссии по охране и надзору за памятниками старины, появившейся уже на самом излете XIX века, 1897 году. Первые реставрации ярославских памятников архитектуры связаны именно с ее с деятельностью.

Ярославская губернская ученая архивная комиссия была создана в 1889 году на основании «Положения об учреждении губернских истори-

ческих архивов и ученых комиссий» 1884 года. По «Положению» 1884 года губернские ученые комиссии создавались с целью собирания и приведения в порядок архивных дел и документов.

Комиссиям были представлены весьма неопределенные и ограниченные права, которые к тому же и ущемлялись. Поэтому комиссии приступают к разработке прав и обязанностей своих членов. В том числе был разработан Краткий перечень прав и обязанностей членов Ярославской губернской ученой архивной комиссии», где п. 4 гласит о следующем: «Содействие, по мере средств и возможностей, к сохранению письменных и вещественных памятников старины края от порчи, разрушения и уничтожения (например, доводя своевременно о таковых до сведения комиссии, действия убеждением и пр.» [16, с. 29].

В ЯГУАК в 1897 году была создана постоянно созданная подкомиссия по охране и надзору за памятниками старины. Большую роль в ней играли археологические изыскания, проводимые В. А. Городцовым и И. А.Тихомировым.

Данные о деятельности И. А.Тихомирова по охране памятников, археологических исследованиях содержится в его переписке с историками, музейными работниками, археологами, краеведами. В фонде отдела письменных источников ГИМа имеются письма В. Е. Альбицкого (1919), С. С. Дмитриева (1931), Я. П. Ильинского (1900), А. Г. Кондратьева (1932), И. В. Костолов-ского (1900), А. А. Козловского (б.д.). Н. В. Сабанеева (1896) и др. [1, с. 7].

В фонде также сохранились рукописи, посвященные этой теме «Проект упорядочения, охраны и изучения памятников древности» (1903 г.) [5], «Восстановление церкви села бывшей Александровой пустыни Рыбинского уезда Ярославской губернии» (1898) [4].

Совершается ряд экспедиций с целью обследования памятников архитектуры Ростова, Углича, Тутаева и др.

На заседании 27 марта 1898 года члены комиссии обратились с просьбой к городской управе о реставрации Углической башни - остатка бывших укреплений «земляного города» Ярославля, как единственной сохранившейся без больших изменений. Кроме того, уже тогда их беспокоило состояние дома Иванова, расположенного рядом с церковью Николы Мокрого.

Деятельность комиссии нередко встречала равнодушие к ее просьбам со стороны городских властей. С ее советами не всегда считались при

реставрации церковные старосты.

Л. Н. Трефолев на одном из заседаний вынужден был отметить, что во многих случаях «считают за возможное обходиться без ведома комиссии» [15, с. 75].

В дальнейшем были приняты меры по расширению прав комиссии по контролю за реставрацией памятников архитектуры. В комиссии одобрили предложение устраивать юбилеи старинных зданий с демонстрацией их фотографий и чертежей. Комиссия также предпринимала осмотр памятников архитектуры.

Но конечно нужно понимать, что основная деятельность подкомиссии пришлась на первые годы XX века, когда многое уже было сделано. Деятельность подкомиссии в свою очередь послужила подготовительным этапом в тех восстановительных и реставрационных работах, которые велись уже при советской власти. Связующим звеном здесь является деятельность И. А. Тихомирова, который становится членом Ярославской реставрационной комиссии, призванной восстанавливать город после белогвардейского мятежа.

Итак, вторая половина XIX века ознаменовалась для ярославского края возникновением интереса к древнерусской архитектуре, а также первыми попытками проведения реставрации некоторых древних памятников. Это реставрация княжеских палат в городе Угличе и реставрация Ростовского кремля. Несмотря на спорность некоторых работ, проведенных при этих реставрациях, это был бесспорно важный шаг в деле дальнейшего развития реставрации в Ярославской губернии.

Создание подкомиссии по охране и надзору за памятниками старины формировало новое отношение к древней архитектуре, постепенно готовило почву для осуществления реставрационных работ в Ярославле. И буквально первые годы ХХ века служат тому ярким подтверждением. Основные же реставрационные мероприятия, проведенные по сохранению древней архитектуры ярославской области, относятся уже к совершенно другой эпохе, советскому и постсоветскому времени. Но не будь этих первых шагов, не было бы и столь высокого уровня реставрационного дела, какого мы достигли на сегодняшний день.

Библиографический список

1. Белозерова, И. В. Обзор документальных материалов И. А.Тихомирова из фондов отдела

письменных источников государственного исторического музея [Текст] / И. В. Белозерова // Краеведческие записки. - Вып. VII. - Ярославль, 1991.

2. Брокгауз, Ф. А., Эфрон, И. А. Энциклопедический словарь [Текст] / Ф. А. Брокгауз, И. А. Эфрон. - СПб., 1901. - Т. 44.

3. Вздорнов, Г. И. История открытия и изучения русской средневековой живописи. XIX век [Текст] / Г. И. Вздорнов. - М., 1986.

4. ГИМ ОПИ. ф. 99, д. 21, л. 119-141.

5. ГИМ ОПИ. ф. 99, д. 9, л. 1-37.

6. Горстка, А. Н. Примечания [Текст] /

A. Н. Горстка // Лавров Н. Ф. Путеводитель по церквам г. Углича. - Углич, 1994.

7. Грабарь, И. Э. О древнерусском искусстве [Текст] / И. Э. Грабарь. - М., 1966.

8. Грабарь, И. Э. Реставрация в Советской России [Текст] / И. Э. Грабарь // О русской архитектуре. - М., 1969.

9. Грабарь, И. Э. Реставрация памятников древнерусского зодчества [Текст] / И. Э. Грабарь // О древнерусском искусстве. - М., 1966.

10. Иванов, В. Н. Ростов Великий [Текст] /

B. Н. Иванов. - Углич. - М., 1964.

11. Кедринский, А. А. Основы реставрации памятников архитектуры [Текст] / А. А. Кедрин-ский. - М., 1999.

12. Маров, В. Ф. Ярославль. Архитектура и градостроительство [Текст] / В. Ф. Маров. - Ярославль, 2000.

13. Рапов, М. Каменные сказы. Сокровища древней русской архитектуры Ярославской области [Текст] / М. Рапов. - Ярославль, 1972.

14. Суслов, А. И., Чураков, С. С. Ярославль [Текст] / А. И. Суслов, С. С. Чураков. - М., 1960.

15. Труды ЯГУАК.- Кн. VI. - Вып. 1. - Ярославль, 1914.

16. Труды ЯГУАК. Книга 3-я, вып.1. - Ярославль, 1900.

17. Юрьева, Т. В. Сельская церковная архитектура: проблемы изучения и сохранности памятников [Текст] / Т. В. Юрьева // Вопросы православного краеведения в школе и вузе. Материалы межрегиональной научно-практической конференции. -Ярославль : ЯГПУ 2013. - С. 52-57.

В1Ы^гаПсЬе8к1] $|м$ок

1. Бе1о2егоуа, I. V. ОЬЕОГ ^кише^аГпуИ ша1ег1а1оу I. А. ТШошкоуа йэп^у otde1a

pis'mennyh istochnikov gosudarstvennogo istoricheskogo muzeja [Tekst] / I. V. Belozerova // Kraevedcheskie zapiski. - Vyp. VII. - Jaroslavl', 1991.

2. Brokgauz, F. A., Jefron, I. A. Jenciklo-pedicheskij slovar' [Tekst] / F. A. Brokgauz, I. A. Jefron. - SPb., 1901. - T. 44.

3. Vzdornov, G. I. Istorija otkrytija i izuchenija russkoj srednevekovoj zhivopisi. XIX vek [Tekst] / G. I. Vzdornov. - M., 1986.

4. GIM OPI. f. 99, d. 21, l. 119-141.

5. GIM OPI. f. 99, d. 9, l. 1-37.

6. Gorstka, A. N. Primechanija [Tekst] / A. N. Gorstka // Lavrov N. F. Putevoditel' po cerkvam g. Uglicha. - Uglich, 1994.

7. Grabar', I. Je. O drevnerusskom iskusstve [Tekst] / I. Je. Grabar'. - M., 1966.

8. Grabar', I. Je. Restavracija v Sovetskoj Rossii [Tekst] / I. Je. Grabar' // O russkoj arhitekture. - M., 1969.

9. Grabar', I. Je. Restavracija pamjatnikov drevnerusskogo zodchestva [Tekst] / I. Je. Gra-bar' // O drevnerusskom iskusstve. - M., 1966.

10. Ivanov, V. N. Rostov Velikij [Tekst] / V. N. Ivanov. - Uglich. - M., 1964.

11. Kedrinskij, A. A. Osnovy restavracii pamjatnikov arhitektury [Tekst] / A. A. Ked-rinskij. - M.,

1999.

12. Marov, V. F. Jaroslavl'. Arhitektura i gradostroitel'stvo [Tekst] / V. F. Marov. - Jaroslavl',

2000.

13. Rapov, M. Kamennye skazy. Sokrovishha drevnej russkoj arhitektury Jaroslavskoj oblasti [Tekst] / M. Rapov. - Jaroslavl', 1972.

14. Suslov, A. I., Churakov, S. S. Jaroslavl' [Tekst] / A. I. Suslov, S. S. Churakov. - M., 1960.

15. Trudy JaGUAK.- Kn. VI. - Vyp. 1. - Jaroslavl', 1914.

16. Trudy JaGUAK. Kniga 3-ja, vyp.1. - Jaroslavl', 1900.

17. Jur'eva, T. V. Sel'skaja cerkovnaja arhitektura: problemy izuchenija i sohrannosti pamjat-nikov [Tekst] / T. V. Jur'eva // Voprosy pra-voslavnogo kraevedenija v shkole i vuze. Materialy mezhregional'noj nauchno-prakticheskoj konfer-encii. - Jaroslavl' : JaGPU 2013. - S. 52-57.

Дата поступления статьи в редакцию: 13.04.2016 Дата принятия статьи к печати: 29.06.2016