К вопросу о междометных предложениях во французском языке

филологические науки -языкознание

Дмитриева Дарья Дмитриевна К ВОПРОСУ О МЕЖДОМЕТНЫХ ...

УДК 811.133.1

К ВОПРОСУ О МЕЖДОМЕТНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЯХ ВО ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ

© 2018

Дмитриева Дарья Дмитриевна, кандидат педагогических наук, старший преподаватель кафедры «Русский язык и культура речи» Курский государственный медицинский университет

Аннотация. Статья посвящена проблеме изучения наиболее характерных для французского языка междометных предложений и близких к ним по значению конструкций. Известно, что они представляют собой один из видов собственно-эмотивных предложений, экспрессивность которых связана с возможностями одной из частей речи на уровне члена предложения. Автор отмечает, что междометия, являясь аффективными словами без понятийного содержания, передают эмоциональную реакцию человека непосредственно и предельно выразительно. В статье представлены различные виды междометий и конструкций, носящих междометный характер. Автор детально рассматривает эмотивные конструкции с глаголами penser и parler в форме второго лица единственного и множественного числа, которые носят междометный характер. В статье приведены многочисленные примеры предложений с данными конструкциями. В результате исследования автор делает вывод, что междометные и близкие к ним по значению предложения во французском языке обладают достаточно большой эмоциональной насыщенностью и различными эмоциональными оттенками, которые передаются лексическими средствами языка и интонацией. Материал исследования может найти практическое применение в процессе преподавания французского языка при работе над лексикой и текстом.

Ключевые слова: междометные предложения, междометие, французский язык, аффективный (эмотивный) синтаксис, нейтральный синтаксис, интонация, эмоциональный оттенок, звукоподражание, эмотивные конструкции с глаголами, валентность глагола.

TO THE QUESTION OF INTERJECTION SENTENCES IN FRENCH

© 2018

Dmitrieva Darya Dmitrievna, candidate of pedagogical sciences, senior lecturer of the department «Russian language and speech culture» Kursk State Medical University

Abstract. The article is devoted to the problem of studying the most characteristic interjection sentences for French and the structures close to them in meaning. It is known that they represent one of the types of actually-emotive sentences, the expressiveness of which is associated with the possibilities of one of the parts of speech at the level of the sentence member. The author notes that interjections, being affective words without conceptual content, convey the emotional reaction of a person directly and very expressively. The article presents different types of interjections and structures of interjection character. The author examines in detail emotive constructions with verbs penser and parler in the form of second person singular and plural, which are used as interjections. The article contains numerous examples of sentences with these structures. As a result of the study, the author concludes that interjection sentences and the structures close to them in meaning in French possess sufficiently large emotional intensity and various emotional nuances that are transmitted by the lexical means of the language and intonation. The research material can be used in the process of teaching French when working on vocabulary and text.

Keywords: interjection sentences, interjection, French, affective (emotive) syntax, neutral syntax, intonation, emotional tone, onomatopoeia, emotive constructions with verbs, verb valence.

Известно, что во французском языке существует две группы собственно-эмотивных предложений. Во-первых, это предложения, экспрессивность которых связана с возможностями одной из частей речи на уровне члена предложения. Во-вторых, это предложения, экспрессивность которых создаётся их структурой на уровне самого предложения. Одним из видов собственно-эмотивных предложений, относящихся к первой группе, являются междометные и близкие к ним по значению конструкции [1].

Выбор темы обусловлен её актуальностью, так как междометные и близкие к ним по значению предложения во французском языке не достаточно изучены.

Цель нашего исследования заключается в том, чтобы рассмотреть и описать различные виды междометий и междометных конструкций, характерных для экспрессивного синтаксиса французского языка.

Во время работы над исследованием были применены методы структурно-функционального и структурно-семантического анализа.

Предложения-междометия обладают большой эмоциональной насыщенностью. Они богаты различными оттенками, которые передаются лексическими средствами языка во взаимодействии с интонацией [2]. Ш. Балли объясняет появление междометий в эмоциональной речи тем, что «эмоция, не находя адекватного выражения в словах, выражается только в восклицании». Таким образом, междометие, особенно если оно сопровождается соответствующей интонацией, способно передать

всю силу эмоций. В данном случае восклицание уже не похоже на речевой акт, но является им, поскольку понятно для слушающего [3]. И.Р. Гальперин рассматривает междометия как начальный сигнал эмоционально напряжённого отрезка высказывания [4].

Обозначая настроение говорящего и изъявление его воли, междометие приближается по своей функции к функциям жеста, мимики, интонации. Междометие занимает особое место среди других частей речи, так как оно отличается и от самостоятельных слов, и от служебных. Так, междометие не может выполнять ни самостоятельную синтаксическую функцию, ни служебную грамматическую функцию. Междометия, как аффективные слова, не имеющие понятийного содержания, передают эмоциональную реакцию человека непосредственно и предельно выразительно.

Во французском языке так же, как и в русском, междометия представлены, прежде всего, простым звуком или звукосочетанием: «Ah!», «Eh!» «Oh!» (перед существительным, представляющим обращение), «Hum!», «Fi!», «Hu!», «Pts!». Междометиями являются также условные звукоподражания: «Boum!», «Patatras!», «Vlan!», «Pan!», «Ouf!». Необходимо также сказать о существовании во французском языке междометий, образованных из слов, которые относятся к другим частям речи. Например, такие устаревшие междометия как «Hélas!» (к сожалению, увы, he + прилагательное las), «Dame!» (сокращение от Notre-Dame)[5]. Лексическая значимость данных междометий не только безразлич-

Dmitrieva Darya Dmitrievna philological sciences -

TO THE QUESTION OF INTERJECTION ... linguistics

на, но и непонятна. Позднее были образованы следующие междометия: «Miséricorde!», «Diable!». «Tiens!», «Chic!», «Chouette!», где лексический смысл понятен, но не важен. Например: «Diable! Et quelle est cette condition?». Некоторые из междометий имеют чётко ограниченную смысловую функцию: chut, pts, halte, basta, hélas, hum. Например: «Hélas! Monsieur, - dit Monte-Cristo,- ce spectacle n'est étrange ni à mes yeux, ni à ma pensée» (сожаление), «Chut! - dit l'inconnu. - J'entends du bruit». (побуждение).

Однако, большинство междометий, как известно, не связано с определённым кругом представлений, а активно взаимодействует с разными комбинациями интонационных средств и выражает самые разнообразные аффективные оттенки [6]. Так, одно и то же междометие может передавать совершенно противоположные эмоции. Например: «Ah! Vraiment? - dit Monte-Cristo. - Et vous en avez la pleuve?»

Il jeta un regard dessus et sourit: «Ah! Tu as trouvé ça!» (радость).

По мнению А.Н. Гвоздева в процессе перехода в междометия слов из других частей речи проявляется связь между ними. Таким образом, слова теряют лексическое значение и выражают эмоции [7]. Так, Гревисс относит к междометиям следующие части речи:

- существительные, употреблённые без детерминативов, а также сопровождающиеся детерминативом или эпитетом, такие как Attention! Courage! Ciel! Dame! Juste ciel! Ma parole! и т.д.;

- прилагательные одиночные или сопровождающиеся наречием, такие как: Bon! Chic! Mince!;

- наречия и наречные выражения типа: Bien! Comment! Et bien! Or ça! и т.д.;

- глагольные формы, в особенности в императиве, например: Allons! Halte! [8].

Приведём примеры предложений с рассмотренными нами междометиями:

- Dame! Je n'ose pas affirmer, il y a si longtemps qu'il est perdu.

- Patience, patience! Ce ne sera rien.

- Bon! Encore de la défiance!

- Et bien! Mon mari n'a jamais voulu l'habiter!

- Allons! Voilà les gros mots qui arrivent.

В языке постоянно создаются новые выразительные средства, что диктуется необходимостью сохранения образности, экспрессивности. Доказательством данного факта являются яркие примеры использования наименований растительного и животного мира, употребляемые в качестве междометных слов. Представим примеры данных междометий, рассмотренные в работе Исхаковой Р.А.:

Des nèfles! (фамильярное) = Дудки! Чёрта с два! Как бы не так! Ещё чего!

Purée (фам.)= Вот несчастье!

Des haricots! = Держи карман шире!

Des navets! = Как же! Дожидайся!

Des prunes! = Чёрта с два! Как бы не так! [9].

Долгое время учёные считали, что междометие не является членом предложения и не вступает в связи с другими его членами. Оно рассматривалось как отдельное предложение. Исследования разговорной речи в последние годы показали, что междометие не только входит в состав предложения, но и неразрывно связано с главным членом номинативного предложения, то есть с именем существительным. Оно произносится с ним на одном тоне [7, 10]. Отсутствие заглавной буквы после восклицательного знака подчёркивает конструктивную роль междометий и его единство с другими членами предложения в плане интонации. Например: «Ah! Le miserable! - s'écria Haydee. - C'est lui qui l'a vendu aux Turcs...».

Отметим, что междометный характер носят некоторые конструкции с частицами, наречиями, союзами, указательными местоимениями, которые не являются в данных структурах носителями конкретного содер-48

жания, а возникают в речи как импульсивная реакция [11]. Приведём примеры данных конструкций: Ça alors! Et encore! Et comment! [6]. В словаре П.Робера предложение «Et comment!» интерпретируется однозначно как «Signe d'approbation» - знак одобрения [12]. Однако это предложение, как и конструкция Et encore! Может иметь несколько значений. Так, Н.А. Шигаревская, указывая на значение ограничения и сомнения, приводит следующий пример:

- Ne se revalent-ils pas eux-meme au rang des bêtes?

- Et encore! Les bêtes ne sont pas responsables.

Данные конструкции так же могут выступать в речи

как импульсивная реакция, не имеющая конкретного содержания. Например: «Tiens! Il pleut?» - dit-elle. «Et comment!» - dit Alexandre. К предложениям-междометиям так же относится широко распространённая реплика «Ça alors!».

Например: «Jean-Marc!» - s'écria-t-elle. - Ça alors! D'où téléphones-tu? De Paris?»;

«Et bien! Ça alors! Quel coup pour elle!»;

«Ça alors! C'est fantastique! - s'exclama-t-il d'un voix rauque. - Je n'ai jamais vu ça!»;

- Mais il y a autre chose: il m'a annoncé que Carole et lui allaient divorcer!

- Ça alors! - murmura Daniel.

Следует отметить, что alors в сочетании с полным отрицанием non даёт ещё одну конструкцию, совмещающую значение усиления и эмоциональную экспрессию. По мнению Н.А. Шигаревской семантика составляющих элементов стёрлась, позволяя им играть роль усилительных частиц, экспрессия которых выявляется в особой интонации, а именно в сильном ударении на первый элемент и удлинении согласной. Рассмотрим примеры предложений с конструкцией non alors.

1) - Je vous supplie de détruire cette photo, - dit-elle.

- Ah! non, alors! - s'écria Paul.

2) - Que tu es bête! - dit-elle en riant. - Tu es très bien comme ça. Mais si cela te gêne, je peux me changer!

- Ah! non, alors! - dit Francoise. - Ce serait trop dommage!

3) - Quoi? Tu t'en vas déjà? - s'écria Daniel avec dépit.

- Je suis obligé, - dit Jean-Marc.

- Ah! non alors! Tu viens à peine d'arriver [1].

В аффективном синтаксисе французского языка используются также модели с ограниченным или узко определённым кругом лексических компонентов. Н.Ю. Шведова называет их «стабилизировавшиеся ряды» или « шаблонные ряды» [13]. По мнению Шигаревской это некоторый промежуточный вид языковых единиц, постепенно «окаменевших» и способных перейти в междометия или клише с экспрессивным значением [1]. Наиболее распространёнными во французском языке являются эмотивные конструкции с глаголами penser и parler в форме второго лица единственного и множественного числа (Tu parles! Tu penses! и Penses-tu! очень редко Vous parlez!).

Например: - Mais l'autopsie révélera l'impoisonne-ment!

- Penses-tu! Il n'y aura pas d'autopsie.

При употреблении данных конструкций в эмотивных предложениях возникает вопрос, почему их нельзя отнести к эмотивной разновидности вопросительного или повествовательного предложений. Лингвисты объясняют данный факт тем, что ни одна из этих конструкций не реализуется в неэмотивных предложениях из-за характера валентности данных глаголов [14,15,16].

Глагол parler характеризуется обязательной предложной сочетаемостью с существительным: parler de qch, de qn, en parler, parler à qn. Его абсолютное употребление, то есть утрата им бивалентности, наблюдается только в выделительных построениях и при обстоятельстве образа действия. Необычная для глагола в нейтральном синтаксисе характеристика

филологические науки -языкознание

Дмитриева Дарья Дмитриевна

К ВОПРОСУ О МЕЖДОМЕТНЫХ ...

ряде эмотивных предложений. Семантика эмотивных предложений данного типа связана с контекстом, таким образом, они могут передавать совершенно противоположные значения. Так, если контекст содержит вопрос, эмотивная конструкция служит «средством усиленного утверждения» [6].

Например:

- Alors, t'es content?

- Tu parles! - dit Daniel.

При наличии в предшествующем контексте утверждения или предположения, рассматриваемая нами конструкция может выражать как усиленное утверждение, согласие, так и сомнение с негативным оттенком. Рассмотрим примеры различных предложений с данными конструкциями:

- Elle m'est très utile... Elle est propre, méticuleuse.

- Tu parles! Elle mélange tout! (сомнение).

- Je ne rentrerai pas avant minuit. Vous déjà dormirez, j'espère!

- Tu parles! Il faut que Danielle soit chez elle à huit heures! (усиленное утверждение).

Если за восклицанием следует высказывание, то оно всегда заключает мысль, противопоставленную суждению собеседника. Необходимо отметить, что существует ещё одно значение данной конструкции. В ответ на высказанную благодарность эта модель является стилевым вариантом выражений de rien, pas de quoi [17]. В своей работе Н.А. Шигаревская приводит следующий пример: «Merci», - dit Julien. L'autre haussa les épaules: «Tu parles». Глагол parler в экспрессивном синтаксисе приобретает валентность, которой он не обладает в нормативном синтаксисе и вводит придаточное предложение при помощи союзов si, que. Отметим, что в нейтральной речи в данном случае обязательно употребление предлога de. По мнению Шигаревской такая валентность возникает в процессе речи при экспрессивной интонации в собственно-эмотивных предложениях как результат интонационного стяжения двух эмотивных предложений. Например, в предложении «Tu parles si j'ai eu peur!» происходит интонационное стяжение предложения «Tu parles» со значением усиленного утверждения и эмотив-ного построения «Si j'ai eu peur» со значением интенсивности признака. При обычной валентности глагола parler (de) эта конструкция используется в аффективном синтаксисе. Особый интонационный тон и контекст помогают переосмыслить высказывание и выявить различные смысловые нюансы. Данное положение ярко проиллюстрировано в следующем примере, приведённом Н.А. Шигаревской:

- Tu parles d'une boîte moderne?

- Il n'y a pas de gaz ici?

- Non, pas au labo.

- Tu parles d'une boîte moderne! (эмотивное) [1,6].

Конструкции с глаголом penser более разнообразны

и употребляются чаще, чем с глаголом parler. Это объясняется семантикой слов [10,11]. Итак, глагол parler однозначен, а глагол penser имеет больше оттенков значения. В прямом значении глагол penser обозначает процесс мышления, в более широком смысле - наличие представление, намерений, положений. Различные сочетательные способности глаголов также объясняются различием в их семантике. Глагол penser имеет обязательную предложную сочетаемость с именем существительным, местоимением, возможно, также его сочетание с инфинитивом: penser a, penser de, penser faire. Одновалентное употребление данного глагола допускается только в контексте, связанном с описанием процесса. Н.А. Шигаревская считает, что такое употребление глагола разрушает структурную завершённость предложения и создаёт новый структурный тип эмотив-ного предложения на основе абсолютного употребления и специфической интонации. Данная конструкция может служить как формулой усиленного отрицания, так и экспрессивно-усиленного утверждения. Её значение

зависит напрямую от порядка следования компонентов в модели. Так, инвертированные построения передают усиленное отрицание: «Ну что ты! Нет!».

Например:

1) - Je ne sais plus son nom... Cette fille de bonne famille.

- Valerie de Charneray? Penses-tu!

2) - Cela ne te prends pas trop de temps de me donner des leçons! - demanda Gilbert.

- Penses-tu!

В то время как прямой порядок слов обозначает усиленное утверждение. Отметим, что конструкция «Tu penses!» может иметь также вторичное, не основное значение, а противоположное ему, то есть значение усиленного отрицания [1,6]. Таким образом, одна и та же синтаксическая структура может иметь разное содержание. Различие в значении определяется лишь характером контекста, содержащего данную конструкцию. При отрицательной реакции говорящего последующий контекст противопоставляется высказанному ранее суждению. Итак, описанные конструкции представляют собой такие синтаксические построения, значение которых необходимо воспринимать глобально, с учётом интонационной схемы предложения и характера его взаимодействия с макроконтекстом [18]. Глагол penser, как и глагол parler может образовывать сложное предложение, вторая часть которого вводится наречием si. Такое построение не нормативно, следовательно, оно приобретает новое значение и становится формой выражения эмотивно-оценочного содержания.

Например: - Tu ne devinerais jamais sa dernière invention! Il fait partie d'un jazz. Oui. Il joue du saxo. Tu penses, si ça doit lui arranger la santé! (Представляешь, как это улучшает его здоровье!). В данном предложении глагол penser приобретает новое значение.

В рассмотренных нами конструкциях основное лексическое значение глаголов penser и parler отходит на второй план, следовательно, главным становится их модальное значение. Выразительный эффект данных построений создаётся благодаря переосмыслению лексического значения компонентов, их неопределённости и расплывчатости совместно с грамматическими формами и валентностью [10,11].

Итак, конструкции с глаголами penser и parler носят междометный характер, но не относятся к разряду междометий. Этот факт объясняется тем, что данные конструкции могут составлять структурный компонент предложения, а также в них используются оба порядка слов, обладающих основным и дополнительными значениями [19].

В результате нашего исследования можно сделать вывод, что одним из достаточно распространённых видов собственно-эмотивных предложений во французском языке являются междометные предложения и близкие к ним по значению конструкции. Выразительный эффект создаётся в них благодаря употреблению слов в несвойственных нейтральному синтаксису сочетательных способностях и отсутствию обязательной валентности некоторых глаголов. Междометные и близкие к ним по значению предложения обладают достаточно большой эмоциональной насыщенностью и различными эмоциональными оттенками, которые передаются лексическими средствами языка и интонацией. Материал исследования может найти практическое применение в процессе преподавания французского языка при работе над лексикой и текстом, а также при выполнении коммуникативных упражнений.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Шигаревская Н.А. Новое в современном французском синтаксисе. — М.: Просвещение, 1977. — 103 с.

2. Дмитриева Д.Д. Синтаксические средства выражения эмоциональности во французском языке//Балтийский гуманитарный журнал. - 2018. - Т. 7. № 1 (22). - С. 61-64.

3. Балли Ш. Французская стилистика. — М.: Изд-во иностр. литературы, 1961.

Dmitrieva Darya Dmitrievna

TO THE QUESTION OF INTERJECTION ..

philological sciences -linguistics

4. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования: Монография.—М.: Наука, 1981. — 140 с.

5. Богомолова О.И. Современный французский язык: Теоретический курс. — М.: Изд-во лит. на иностр. яз., 1948 — 428 с.

6. Шигаревская Н.А. Очерки по синтаксису современной французской разговорной речи. — Л.: Из-во ЛГУ, 1970. — 215 с.

7. Гвоздев А.Н. Современный русский литературный язык. — М.: Просвещение, 1973. — 350 с.

8. Grevisse M. Le Bon Usage. 14th edition — P., 2007.

9. Исхакова Р.О. К семантической и функциональной характеристике эмотивной лексики //Семантические и функциональные аспекты романских и германских языков: Сборник. — Курск: Изд-во КГПИ, 1991.

10. Ушакова Т.Н. Эмоциональная оценка // Французский язык в свете теории речевого общения: сб. — СПб.: Из-во СПб. ун-та,1992. — 215 с.

11. Ушакова Т.Н. Недосказанность как один из способов эмоциональной оценки // Романские языки: семантика, прагматика, социолингвистика: сб. — Л.: Из-во ЛГУ, 1990. — 216 с.

12. Robert P. Dictionnaire pratique de la langue française. — Montreal, 1996.

13. Шведова Н.Ю. Очерки по синтаксису устной разговорной речи: Учебник. — М.: Изд-во Академии наук СССР, 1960. — 378 с.

14. Реферовская Е.А. Лингвистические исследования структуры текста. — Л.: Наука, 1983. — 216 с.

15. Гак В.Г. Языковые преобразования. — М.: Школа «Языки русской культуры», 1998. — 768 с.

16. Грайс Г.П. Логика и речевое общение // Новое в современной лингвистике, вып. XVII: лингвистическая прагматика: сб. — М.: Наука, 1985.

17. Georgin R. Difficultes et finesses de notre langue. — P.: Bonne, 1952.

18. Скляр Е.С. Концептосфера «Эмоциональный опыт человека» в поэзии А.А. Фета и Ф.И. Тютчева: автореф. дисс. ...канд. филол. наук. — Курск, 2011.

19. Дмитриева Д.Д. Сравнительно-сопоставительный анализ словообразовательных систем французского и

20. английского языков // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. — 2017. — № 2-2. — С. 272-275; URL: http://applied-research.ru/ru/article/view?id=11262 (дата обращения: 26.09.2018).

Статья поступила в редакцию 04.10.2018 Статья принята к публикации 27.11.2018

50

Baltic Humanitarian Journal. 2018. Т. 7. № 4