Это очень красивая марка

Среди часовых и ювелирных марок, которые представляет в России компания Mercury, почетное место занимает Harry Winston. Американский бренд, знаменитый своими бриллиантами, в последние годы прославился и настоящими часовыми драгоценностями. К ним относятся 13 "Опусов" — концептуальных, авангардных часов, каждый год из 13 становившихся сенсацией Базельской ярмарки. Незадолго до открытия нынешнего BaselWorld стало известно, что замечательная марка была приобретена Swatch Group, Фредерик де Нарп покинул компанию, а вместо него во главе ее встала Найла Хайек, дочь Николаса Хайека и председатель совета директоров основанной им группы.

— То, что Swatch Group купила марку Harry Winston, скорее хорошо, чем плохо. Она попала в руки не случайных инвесторов, как это было раньше, а специалистов, занимающихся часами и знающих толк в спасательных операциях знаменитых, но теряющих деньги марок.

— У нас немало предложений от людей, которые готовы продать нам свои марки, и часто эти предложения совсем нам неинтересны. Но нельзя было не оценить возможностей Harry Winston. Это не только славное имя, но и интересная история — там, где творилась история, всегда можно создать что-то интересное. Последние владельцы Harry Winston не знали, что делать с компанией. Мы были в контакте почти два года, и все это время они хотели ее продать, но никак не находили покупателя. И вот в этом году они вновь пришли к нам и спросили: "Вы все еще заинтересованы в покупке?" Еще бы! Потому что Harry Winston — это замечательная марка. Ювелирная, а теперь и часовая.

— Если она замечательная, что ей мешало развиваться самостоятельно?

— Ее держали в черном теле. Это был непрофильный актив для инвесторов. Сила марки как раз выражалась в том, сколько они успели сделать, несмотря на неблагоприятные условия. Им не мешало бы вложиться, чтобы иметь большие запасы вещей в магазинах. Это всегда было проблемой Harry Winston: у них не хватало наличности. Все, что они делали в ювелирном искусстве, было замечательным, но если у вас 22 бутика по всему миру и там продается в основном high jewellery, но нет запаса более простых и понятных вещей, да хоть обручальных колец, трудно добиться хороших результатов. С другой стороны — часы. Они не могли производить их в требуемом количестве. Совсем другая работа, чем делать украшения. Они и в этом продвинулись, но еще недостаточно.

— Но как вы будете контролировать происходящее теперь? Harry Winston — в Нью-Йорке и Женеве, ваша штаб- квартира — в Бьене.

— Все, что есть в Нью-Йорке, все производство ювелирных изделий останется в Нью-Йорке, мы совершенно не собираемся все это куда-либо перемещать. Женева тоже останется. Потому что там есть завод, мануфактура. Ее мощностей не хватит, чтобы производить столько часов, сколько мы хотим, но у нас достаточно производств поблизости, так что и это не будет проблемой.

— А вы планируете совместное производство, поставки механизмов, общий маркетинг в пределах группы?

— Уже сейчас они работают с механизмами нашей группы — они покупали их у Blancpain и, конечно, у ETA. Теперь они получат еще больше и по другим ценам. Ну и, конечно, усилятся связи с нашими высокими марками, с Blancpain и Breguet, чтобы лучше продвигать часовое производство.

— Какое место займут часы Harry Winston среди множества часов других марок, принадлежащих вашей группе?

— Рядом с Breguet и Blancpain.

— То есть это всегда будут часы высшего ценового и технического секторов?

— Разумеется. Но мы попробуем тем не менее привести их цены на рынке в соответствие с иерархией. Потому что понятно, что если Breguet имеют историю в часовом искусстве — у Harry Winston ее нет. Они большие специалисты в ювелирном деле, но с часами надо работать десятилетиями, чтобы занять достойное место. У них есть великолепные современные разработки, которые действительно прославили Harry Winston на часовом рынке. Например, программа Opus, которую стоит сберечь.

— Значит, программа сохранится? Это очень важная новость.

— Это часы, адресованные коллекционерам, они за "Опусами" охотятся. Зачем им мешать? Тем более что уже сейчас ведется работа над 14-м и 15-м "Опусами".

— Все годы Harry Winston был представлен на конкурсе Grand Prix d`Horlogerie de Geneve. А в этом году? Известно, что ваша группа воздерживается от участия в нем. Будет ли сделано исключение, чтобы сохранить традицию?

— Не могу пока что ответить на ваш вопрос. Не хотелось бы углубляться во все детали, это было бы безответственно: все-таки мы владеем этой маркой всего четыре недели.

— Есть ли у вас история собственных отношений с маркой Harry Winston, вы носили что-нибудь из их вещей?

— Ну конечно. И я всегда любила рассказ про американца Гарри Уинстона, который создал эту марку с нуля. Да, он собирал камни, любил их, понимал в них, но этого мало. Он был гений. К сожалению, его потомки не сохранили согласия — семейное предприятие оказалось на грани разорения, а потом перешло в руки инвесторов, которые в конечном счете не знали, что с ним делать. Мне, как вы понимаете, идея семейного предприятия очень близка. История Гарри Уинстона — это наследие марки. Его надо сохранять. Да, некоторых изменений не избежать, но главное — легенда и дух марки — останется. Это очень красивая марка.

— Как вы намерены сохранить этот дух?

— Когда я вошла в кабинет Гарри Уинстона в Нью-Йорке на Пятой авеню, я увидела огромный плазменный экран. И была в шоке: как так можно? Это же почти музей! Вот этого точно не будет, он ведь там работал. Это с одной стороны. С другой — в Нью-Йорке я познакомилась с господином 83 лет, который работает с незапамятных времен, знал Гарри Уинстона. Он дизайнер и до сих пор как минимум три раза в неделю приходит, усаживается за свой стол и работает, как молодой. Да лучше молодого! Как этого можно лишиться? Это именно то, что мы покупали.

Подписи