Системный подход в исследовании семейного стресса и копинга в семьях незрячих подростков

Н. Ф. Михайлова

СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД В ИССЛЕДОВАНИИ СЕМЕЙНОГО СТРЕССА И КОПИНГА В СЕМЬЯХ НЕЗРЯЧИХ ПОДРОСТКОВ

Современные исследования семьи потребовали рассмотрения семейного стресса и копинга в рамках системного подхода, с обязательным участием всех партнеров по интеракции, а также создания новых методов оценки реальных семейных процессов, демонстрируемых как индивидом, так и семьей в целом. Семья, воспитывающая ребенка с аномальным развитием, представляет собой уникальную модель для изучения семейного стресса и копинга. Помощь такой семье будет чффективной, если мы сможем понять и предсгёвить, что в реальности переживают родители и дети, оценить их спосооы адаптации к стрессу, в хоце психотерапии реорганизовать семейную структуру таким образом, чтобы она адекватно отвечала задачам развития семьи и позволяла бы решать проблемы.

Разраоотанный М. Перре метод систематического самонаблюдения за стрессом и копингом в семьях отвечает этим требованиям и позволяет определить, в какой связи находятся внутриличностные и средовые факторы с неадаптивным поведением или настроением, выявить индивидуа 1ьные и семейные копинговые паттерны повседневной жизни, а также сформулировать правила поведения для адекватного функционального разрешения стрессовой ситуации.

В исследовании участвовали 59 полных семей, имеющих детей подросткового возраста (177 чел.). Из них 15 семей (45 чел.1 имели незрячих цетей, обучающихся в специализированных школах-интернатах г. Санкт-Петербурга и проживающих цома. Контрольная группа (132 чел.) составила 44 семьи с нормальным сенсорным развитием ребенка.

В качестве методов исследования использовались анкета самонаб-людения за стрессом М. перре, шкала семейной сплоченности и адаптации Олсона - FACES - III, 'акала психического здоровья Беккера -SDSG.

Согласно методу систематического наблюдения каждому члену семьи необходимо было

в течение 28 дней ежедневно вечером регистрировать стрессогенные события в специальной анкете, остальные методы предъявлялись однократно. Для слепых были созданы в Брайпе специальные бланки анкеты и методик. Репрезентативная выборка по каждой семье составила среднем 82 стрессовых эпизода. Такая процедура выявляет (в один временной интервал) повседневные стрессовые факторы, эмоции и их динамику, каузальную атрибуцию при стрессовых событиях, оценку контролируемости стрессора, копинг, эффект копинга в отношении эмоций и решения проблемы, каузальную атрибуцию результата, что позволяет сделать внутриличностный и ориентированный на семью анализ (степень совпадения стрессоров, атрибуций чмоций и копинг-ответов).

Наиболее стрессогенными повседневными событиями за день в семьях слепых и слабовидящих подростков были следующие стрессоры:

- Отцы выделяли ссоры с коллегами (9%), ссоры с женой (9%), собственную болезнь (8,4%), невыполненную работу (7,2%), нехватку денег (7,2%), ссоры детей между собой (6,6%), школьные проблемы у одного из детей (5,4%), слишком большое количество работы (5,4%), мысли о собственном будущем (5,4%), ссоры с реоенком (4,8%) и т.д.;

- Матери отмечали ссоры с коллегами (7,8%), ссоры детей между собой (6.6%), слишком большое количество работы (6,6%), сегодняшнее или будущее положение одного из членов семьи (6,6%), ссоры с ребенком (6%), ссорь, с мужем (6%), нехватку денег (6%), ссоры с начальником (5,4%), невыполненную работу (5,4%), собственную болезнь (4,8%) и др.,

-Незрячие подростки в качестве наиболее важного стрессора за день вы че ля л и неудачи в шкоче (10,3%), перегрузку домашними заданиями (8,9%), ссоры с водителями (8,6%), ссоры с другом (6,2%), ссоры с учителем (5,5%), ссоры с кем-то из одноклассников (4,5%), мысли о своем будущем (3,8%), ссоры с сиблингами (3,1%). ссоры с посторонними (3,1%), критику в свой адрес (3,1%),

©Н.Ф. Михайлова, 2007 | Н !

L

Психология совладеющего поведения

невыполненную работу (3.1%), свою болезнь (3,1%).

Анализ ежедневных самоотчетов о пережитых за день стрессовых эпизодах выявил следующие достоверные различия:

1. Отцы в семьях незрячих подростков, в отличие от отцов нормально видящих детей, реже отмечали ссоры с ребенком (р=0,025), слишком большое количество домашних заданий у одного из детей (р=0,017), школьные проблемы ребенка (р=0,005), слишком большое количество производственных обязанностей (р=0.004), критику или отрицательную оценку с чьей-то стороны (р=0,012), недостаток денег (р=0,001), сегодняшнее или будущее положение одного из членов семьи (р=0.004), и чаще - ссоры детей между собой (р=0,043), ссоры с коллегами (р=0,034), ссоры с другом (р=0,05).

2. Матери в семьях незрячих реже, чем матери контрольной группы, отмечали ссоры с ребенком (р=0,034), ссоры с мужем (р=0.054), школьные проблемы у одного из детей (р=0.008). критику или отрицательную оценку с чьей-то стороны (р=0.028). переживания по поводу собственного внешнего вид*. (р=0,001), сегодняшнего или будущего положения одного из членов семьи (р~0,012), школьных способностей одного из детей (р=0.001), недостатка денег (р=0,001), и чаще - ссоры детей между собой (р=0,037), ссоры с начальником (р=0.042), ссоры с сотрудниками (р~0,029), ссоры с подругой (р=0,029), ссоры с одним из коллег (р—0,039).

3. Незрячие подростки в отличие от своих сверстников из контрольной группы реже отмечали недостаток денег (р=0,001), переживания по поводу собственного будущего (р=0,022) и своих школьных способностей (р=0,007), ощущали себя отвергаемыми или игнорируемыми (р—0,011), и чаще - ссоры с одноклассниками (р; =0,044), неудачи в школе (р=0,016), ссоры с учителями (р ^0,072 на уровне тенд.).

Своеобразие повседневных условий и причин переживаний в семьях незрячих детей, определяется их преимущественным пребыванием в школе-интернате и уменьшением доли стрессоров, связанных с выполнением домашних заданий и семейным функционированием. Школа фактически выполняет для них функцию замещения семьи вследствие частичного делегирования ей родительских функций. Родители и дети чаще отмечали внесемейный стресс - ссоры с друзьями и коллегами, учителями и школьными друзьями. Незрячие дети были также меньше информированы о финансовых

проблемах своих родителей и в меньшей степени вовлечены в их разрешение. Родители реже отмечали собственные конфликты с ребенком и чаще -конфликты между детьми, что указывает на «особый статус» незрячего ребенка и, как следствие, конкуренцию с сиблингами. Это подтверждается и системой предъявляемых треЬований к ним.

Зрительный дефект подростка ставит его в исключительный фокус родительского внимания и формирует в нем экстернальность каузальных атрибуций Так, матери детей-инвалидов реже по сравнению с матерями контрольной группы считали виновниками стрессовых ситуаций своих детей (р=0,004) и внесемейные факторы (р=0,005).

Отцы в семьях незрячих, достоверно чаще считали себя виновными в стрессовых эпизодах, по сравнению с отцами из контрольной группы, и достоверно реже - приписывали вину другим лицам, не относящимся к ьыиье, что свидетельствует в пользу их высокой интернальности.

Сами же незрячие подростки чаще по сравнению со своими нормально видящими сверстниками, возлагали вину за стресс на своих братьеь/ сестер (р=0,018), и реже на матерей (р=0,024), отцов (р=0,04) и внесемейные факторы (р?0.001). Незрячие подростки в отличие от своих здоровых сверстников также реже считали, что решение проблемы зависело от них самих (р=0,029), и чаще ответственность за ее решение приписывали сиблингам (р=0,032) и другим лицам, не относящимся к семье.

Контролируемость стрессогенных событий интернального вида - «я сам могу влиять на стрессор» - чаще отмечалась отцами незрячих подростков, нежели отцами контрольной группы (р?0,001). Как матери, так и отцы детей - инвалидов, в отличие от родителей из контрольной группы, достоверно реже считали, что стрессовая ситуация контролируется их ребенком или кем-то, не относящимся к семье, что также косвенно указывает на их интернальную позицию и более выраженную гиперпротекцию в воспитании ребенка-инвалида. Отцы подростков контрольной группы были более экстернальны в интерпретации того, от кого зависело решение проблемы или кто, в конце концов, ее решил. Так, отцы слепых детей реже приписывали отве1Ственность за решение проблемы другим лицам, не относящимся к семье (р=0,015), а также другим обстоятельствам (р?0,001).

170

йестник КГУ им. Н.А. Некрасова» 2007. Том 13

Матери незрячих подростков в отличие от матерей контрольной группы реже считали, что решение проблемы зависело от их детей (р=0,014).

Очевидно, что незрячие дети формируются родителями оолее экстернальными, чем их здоровые сверстники. При таких родительских установках трудно ожидать от незрячего ребенка адекватных его возрасту социальных и коммуникативных навыков в будущем.

Были обнаружены различия и в эмоциональных переживаниях:

- Испуганными в стрессовой ситуации достоверно чаще ощущали себя все члены семей с незрячим ребенком (мать, отец и ребенок), что свидетельствует об их высокой тревожности по сравнению с контрольной группой.

- Отцы незрячих детей во время стрсссовых эпизодов чаще ощущали себя обиженными (р?0,001) и фрустрированными.

- Матери реже ощущали себя взволнованными (р=0,001), угнетенными (р^0.031), бессильными что-либо изменить (р?0.001), фрустрированными (р?0.001).

- Незрячие подростки чаще были печальными (р?0,и01) фрустрированными (р=0,004) и нервными (р=и,002).

Преобладание тревоги во время стрессового эпизода в семьях слепых негативно повлияло и на выбор копинг-поведения, которое ларактеризовалось меньшей адекватностью.

Все члены семьей с незрячим ребенком (отцы, матери и подростки) реже по сравнению с контрольной группой применяли адекватную копинг-стратегию «я пробовал решить проблему» (р'?0 001).

Незрячие подростки в отличие от здоровых сверстников чаще использовали такие неадекватные стратегии, как «пробовал об этом не думать» (р?0 001), «пробовал "уйти в себя" от ситуации» (р?0,001), «ничего не сделал» (,р?0,001), и реже - «думал над решением» (р=П_05) и «пробовал решить проблему» (р=0.(Ю5). Они 1-акже реже использовали обвинение - «в мыслях упрекал других» (р-0:02). Это означает, что незрячие подростки чаще используют интрапсихический (внутренний), пассивный копинг, направленный на подавление стрессовых эмоций и дистанцирование от стрессора, а не на активную борьб; с ним, 1аким образом, у незрячих подростков эмоционально-фокусированный копинг преобладает над проблемо-разрешающим, что свидетельствует об

их худшей копинг-компетентности

Отцы в семьях незрячих детей реже проявляли такие неадекватные стратегии, как «открыто упрекал других» (р? 0,001), «молил йога и святых помочь мне» (р^О 04), и чаще -дистанцирование, «пробовал оо этом не думать» (р=0,015). Они в отличие от отцов из контрольной группы реже обращаются за помощью к другим людям или членам своей семьи - «попросил другое лицо помочь мне»(р=0,02), отмечают вмешательство других членов семьи (р?0,001) и также реже используют адекватную стратегию - «пробовал решить проблему» (р?0,001). Несмотря на то, что отцы реже используют обвиняюшие и самообвиняющие стратегии, их копинг-стиль характеризуется частым использованием избегающих и более редким выбором стратегий, направленных на решение проблемы и поиск социальной поддержки.

Матери незрячих детей также реже используют как неадекватные стратегии - «в мыслях и открыто упрекала других» (при р?0.001 и р=0,05 соответственно), так и адекватную стратегию «пробовала решить проблему» (р?0,001). Они также реже отмечали вмешательство других членов семьи (р? 0,001) и реже ощущали это как поддержку (р?0,001).

В целом, в семьях с незрячим подростком каждый (как ребенок, так и взрослые) пытается справляться со своими проблемами самостоятельно, не ожидая поддержки от других. Это свидетельствует о том, что в семьях контрольной группы семейная сплоченность выше, чем в семьях с аномальным развитием ребенка, где формируются менее проницаемые границы между подсистемами и индивидами. Возможно, это обусловлено тем, что ребенок проводя большую часть дня в интернате, выключен из взаимодействия с семьей и из-за этого его эмоциональные связи с ней постепенно ослабевают. Родители также в меньшей степени «живут жизнью ребенка»- не столь часто и эмоционально вовлекаются в решение его проблем, поскольку он приходит домой только вечером и с уже выполненными уроками.

Особая ценность данного исследования состояла в том, что оно проводилось в естественных условиях с одновременным участием всех членов семьи. Это позволило выявить наиболее распространенные психотравмирующие стрессоры

Педагогика. Психоло! ия. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика ♦ К 3, 2007

Психология совпадающего поведения

повседневной жизни каждой семьи, особенно семейный стресс (в том числе диадны» 1 гриадный), и семейный копинг, направленный на »тот стрессор (эмоциональные и поведенческие реакции всех членов семьи, возникающие в этот момент), а также оценить эффективность этих копинг-усилий в борьбе со стрессором. Анализируя самоотчеты членов семьи за день, их индивидуальные способы реагирования в стрессе, мы можем ответить на вопрос, как вся семья борется со стрессором, как эти процессы протекают. Например, ребенок пришел с двойкой из школы, и его индивидуальный стресс уже становится семейным, поскольку всеми переживается и отмечается в анкете как самый значимый за день. Эмоциональная оценка стрессора может быть разной: мать реагирует раздражением, ребенок -обидой, а отец - растерян. Когнитивная оценка стрессора — каузальные атрибуции (представления о том, кто виноват и кто должен решать эту проблему?) у них так же могут не совпадать или совпадать частично (например, у двоих членов семьи) И, собственно, их копинг-поведение тоже будет взаимосвязано. Если мать демонстрирует экстрапунитивный копинг - «открыто обвиняет других», мы видим, что ребенок проявляет пассивность - «ничего не сделал», а отец -дистанцирование - «пробовал об этом не думать». И

на протяжении месяца набчюцений этот «узор поведения» семьи в стрессе может повторяться, и тогда нетрудно определить - кому в ней отводится роль «козла отпущения», а кто - любимчик, и кто из детей в большей степени «триангулирован» в отношения между родителями и т.д. Такой метод исследования дает хороший материал для семейной психотерапии.

Кроме того, помещая ребенка в специализированный интернат, с одной стороны мы даем ему возможность максимально компенсировать свой зрительный дефект, но с другой стороны -вырывал его из семейного контекста, мы меняем всю систему эмоциональных и ролевых отношений в его семье, в которой он все больше начинает ощущать себя «гостем». И тогда незрячий ребенок может оказаться «своим среди чужих» в школе, и лчужим среди своих» - дома Нам следует больше стимулировать родителей функционировать в их родительской роли, максимально поддерживая тесные эмоциональные связи ребенка с семьей. В противном случае, достижения коррекционного обучения могут быть обесценены характером внутрисемейных процессов, которые играют ключевую роль в формировании адекватных способов психической адаптации ребенка с аномальным развитием.

О. И. Даниленко

КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ КАК РЕСУРС СОВЛАДАНИЯ

Обсуждая проблему копинг-ресурсов, специалисты перечисляют ряд факторов, способствующих эффективному преодолению трудных ситуаций. В их число включаются как внутренние ресурсы человека (здоровье, психодинамические характеристики, личностные свойства, специфические установки), так и внешние обстоятельства жизни (материальные возможности, статус наличие социальных связей и т.п.1 Однако представляется важным выделить и исследовать такой специфический ресурс как культурное наследие.

В публикациях, где обсуждается влияние культуры на совладающее поведение, приводятся результаты кросс-культурных исследований. Они

подтверждают существование различий в частоте применения тех или иных способов совладания у представителей разных культурных общностей и дают новые сведения об особенностях их менталитета (Крюкова Т.Л., 2004, 2005). В этих исследованиях культура учитывается как контекстная переменная, характерный образ жизни людей.

Другой подход состоит в том, что культурные артефакты используются для помощи людям в трудных ситуациях при решении задач консультирования и психотерапии (музыкотерапия, библиотерапия, сказкотерапия, терапия средой). Проблема влияния культуры на создание и преодоление трудных ситуаций представлена в

172

Весгник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ 2007. Том 13

© О.И. Даниленко, 2007