Анималистическая фразеология в русском, украинском и туркменском языках

УДК [811.161.1+811.161.2+811.512.164]'373.72 DOI 10.26293/chgpu.2019.103.3.014

И. В. Кузнецова, Н. Р. Юлдашова

АНИМАЛИСТИЧЕСКАЯ ФРАЗЕОЛОГИЯ В РУССКОМ, УКРАИНСКОМ И ТУРКМЕНСКОМ ЯЗЫКАХ

Чувашский государственный педагогический университет им. И. Я. Яковлева, г. Чебоксары, Россия

Аннотация. Предлагаемое исследование посвящено сопоставительному анализу фразеологизмов русского, украинского и туркменского языков с компонентом-представителем фауны или отанималистическим прилагательным. В статье рассматриваются разные типы фразеологических эквивалентов, аналоги и безэквивалентные единицы в аспекте их национально-культурной специфичности: интернациональные, универсальные для сопоставляемых языков, заимствованные из широко известных источников (латинизмы, крылатые выражения и т. д.) и имеющие уникальное культурное значение для отдельного народа (фольклор, прецедентные тексты, пословицы).

Ключевые слова: фразеологизм, анимализм, русский, украинский и туркменский языки, межкультурная коммуникация.

I. V. Kuznetsova, N. R. Yuldashova

ANIMALISTIC PHRASEOLOGY IN RUSSIAN, UKRAINIAN AND TURKMEN LANGUAGES

I. Yakovlev Chuvash State Pedagogical University, Cheboksary, Russia

Abstract. The article deals with comparative analysis of the Russian, Ukrainian and Turkmen phraseological units that contain a noun with the meaning of a species of an animal or an adjective derived from the name of an animal. The authors consider different types of phraseological equivalents, analogues and non-equivalent units of the compared languages. They are international, universal for the compared languages, borrowed from widely known sources (Latinisms, aphorisms, etc.) and others that have a unique cultural meaning for an individual nation (folklore, precedent texts, proverbs).

Keywords: phraseological unit, animalism, Russian, Ukrainian and Turkmen languages, cross-cultural communication.

Актуальность исследуемой проблемы. Актуальность сопоставительного описания русских, украинских и туркменских фразеологических единиц (далее - ФЕ) обусловлена тем, что в Российской Федерации и Украине значительно возросло число выходцев из Республики Туркменистан, получающих образование в школах (в основном из семей работающих в России туркменских граждан) и вузах. Языковыми средствами для успешного решения коммуникативных задач являются как слова, так и фразеологизмы, без знания минимума которых невозможно говорить о достаточном владении чужим языком. Разные типы устойчивых словесных комплексов используются как на бытовом уровне, так и в общественно-политическом дискурсе для максимального прагматического воздействия на слушателя; среди устойчивых сочетаний слов немало единиц, в составе которых содержится наименование представителя фауны.

Материал и методика исследований. Необходимый для сопоставления материал взят из фразеологических словарей русского и украинского языков разного типа, сборников пословиц; ФЕ туркменского языка - из выпускных квалификационных работ, статей,

данных сети Интернет и данных опроса бакалавров психолого-педагогического факультета ЧГПУ им. И. Я. Яковлева - граждан Туркменистана. Основными методами обработки фразеологического материала стали синхронно-описательный метод, позволяющий выделить общие и специфические моменты на современном этапе сопоставляемых языков; метод компонентного анализа; сравнительно-сопоставительный метод; метод фразеологического описания.

Результаты исследований и их обсуждение. Представители фауны как компоненты ФЕ не раз привлекали внимание исследователей. Анализ проводился на материале одного или нескольких языков в сопоставительном аспекте, но эти ФЕ по-прежнему вызывают интерес у лингвистов, о чем свидетельствует коллективная монография [1], в которой представлены доклады фразеологической секции Международной филологической конференции, состоявшейся в 2018 г. в Санкт-Петербурге. Как видно из названия книги, в ней рассматривались анималистические ФЕ славянских языков, иногда - в сопоставлении с неславянскими языками (английским, немецким, литовским).

Межъязыковому описанию русских и туркменских фразеологизмов посвящены единичные труды. Так, О. П. Назаров в своем диссертационном исследовании проанализировал русские и туркменские ФЕ с соматизмами [8]. В наши дни сопоставлением ФЕ указанных языков занимаются в основном бакалавры и магистранты. Например, объект внимания С. Эгембергеновой - ФЕ, характеризующие состояние человека [14]. Мы обратимся к русским и туркменским ФЕ, в составе которых содержится компонент, так или иначе связанный с представителем фауны, - называющее его существительное или ота-нималистическое прилагательное. При этом мы придерживаемся «широкого» понимания фразеологии, когда в ее корпус включаются и паремии. Заметим, что русские и туркменские ФЕ с компонентом-анимализмом уже были объектом сопоставления: национально-культурной специфике русских и туркменских ФЕ с зоонимами посвящена дипломная работа Т. Атабаевой [2]; в статье О. И. Воробьевой и X. А. Махамадиевой рассматриваются ФЕ с компонентом конь (лошадь) в английском, русском и туркменском языках [4]. Сопоставительный анализ украинских и туркменских ФЕ не проводился. Новизна нашей работы заключается в предлагаемом раку рсе описания ФЕ с анимализмом и привлечении к анализу устойчивых сравнений трех языков. Отдельные результаты нашего исследования на русско-туркменском материале докладыватись на VII Международной студенческой научно-практической конференции «Мы говорим на одном языке» (СПб, Российский государственный гидрометеорологический университет, апрель 2019).

Прежде чем перейти к анализу, заметим, что славянские (русский, украинский) и тюркские (туркменский) языки различаются генетически и типологически. Туркменский относится к агглютинативным языкам, а русский (украинский) - к флективным. Поэтому ФЕ этих языков имеют свои особенности: на них как на единицы вторичного образования влияют лексика и грамматика; о полном тождестве грамматической структуры ФЕ двух неродственных языков говорить не приходится: рус. нем как рыба, укр. тмий як риба - туркм. Ъа\укуа\у с1уттак (букв, рыба как немой); рус. царь зверей, укр. цар звгрге -туркм. Иау\\-ап1ап (букв, зверей царь). При сопоставлении ФЕ следует пренебречь спецификой грамматических систем русского (украинского) и туркменского языков и не учитывать частные различия (например, наличие категории рода существительных в славянских языках и ее отсутствие в тюркских языках, что влияет на синтаксическую связь слов; не совпадает понятие вида и т.д.), если это не влияет на фразеологическую семантику и прагматику.

ФЕ с анимализмом по критерию национально-культурной специфики можно разделить на следующие группы:

1. ФЕ-интернационализмы. Здесь совпадения объясняются заимствованием и калькированием. Так, ФЕ с семантикой 'человек, резко отличающийся от других": рус. белая

ворона, укр. бша ворона (гава), туркм. ak garga (а также болг. бяла врана; кашуб, b'alâ gapa и пр.) является калькой с латинского и восходит к 7-й сатире Ювенала. Рус делать / сделать из мухи слона, укр. робити / зробити з мухи слона, туркм. peççeden pil yasamak (здесь предложно-падежная форма из мухи передается формой исходного падежа: pessc-den) - калька с греческого; в этом виде ФЕ известна и другим народам, например, болгарам (от мухата правн слон) и марийцам (карме гыч слоным ыштсчи .теш). По этой же структурно-семантической модели («делать из мелкого насекомого крупное животное») образованы кашуб, rob'ic z muxi jelen'a (букв, делать из мухи оленя): фин. tehdci kcirpäsestä härkcinen (букв, делать из мухи быка); нем. aus einer Mücke einen Elefanten machen (букв, из комара (мошки) слона делать).

Паремия Собака лает, [а] караван идет (туркм. It iiyrer - kerwen geçer) известна русскому язык}' с XIX века. В форме Собака лаетъ, а караван проходить мимо с пометой турецк. поел, она зафиксирована в словаре М. И. Михельсона [7, т. 2, с. 286]. Ее ориентальное происхождение может специально подчеркиваться авторами произведений: «У туркмен, между прочим, есть хорошая пословица: "Собаки лают, караван идет вперед"» [Ю. Трифонов. Утоление жажды. 1959-1962]; «Как гласит восточная мудрость: "собака лает, а караван идет '» [Б. Кузык. Оружейные доллары России (из книги «Российское оружие: война и мир»), 1997]; «И вспоминали древнюю восточную мудрость -собака лает, а караван идет» [А. Журбин. Как это делалось в Америке. Автобиографические заметки. 1999]. Ср. также с англ.: Did you ever hear the Oriental proverb: «The dogs bark but the caravan passes on>>? [M. Mitchell. Gone with the Wind, Part 2 (1936)]. В украинском языке пословица Собака гаекае, [а] караван [co6iJ fide появилась относительно недавно, языком-посредником стал русский. Словарную прописку паремия получила и у финнов: koirat haukkuvat, karavaani kulkee (букв, собаки лают, караван идет).

ФЕ-интернационализмы могут отличаться конструкцией. Так, в славянских языках ФЕ крокодиловы слезы (укр. крокодиловi (крокодиляч!) сльози, болг. крокодилски сълзи) имеет некомпаративную структуру, а туркменская ФЕ оформлена как сравнение: krokodilin gaz yas lar у ya/у (букв, крокодиловы слезы как).

2. ФЕ, совпадения в образности которых объясняются аналогичным принципом избирательности, сложившимся в результате наблюдений за представителями фауны, их внешним видом, жизнью и повадками. В этой группе много ФЕ со структурой сравнения; они характеризуют внешность человека, манеру поведения, физическое и психическое состояние, черты характера, интеллект: рус. колючий как ёж, укр. колючий як íжак -туркм. kirpi yaly tikenli; рус. маленький как муравей, укр. маленький як мурашка - туркм. garynja yaly kiçi; рус. трудолюбивый как муравей, укр. працьовитий (роботящий$ як мурашка - туркм. garynja yaly zâhmetkeç; рус. глупый как баран, укр. дурний як баран -туркм. goyim yaly akmak. Образ сравнения в ФЕ может варьироваться: рус. голодный как волк (собака), укр. голодний як вовк (собака) - туркм. möjek (it) yaly aç (здесь оба животных относятся к семейству псовых); рус. изворотлив как змея (уж), укр. в 'юнкий як Змш (вуж) - туркм. yylanyaly howply (yylan - 1) 'змея"; 2) "уж').

Некоторые животные стали эталонными для разных народов. Так, лиса - символ хитрости как в сопоставляемых языках: рус. хитрый как лиса (лисица), укр. хитрий як лис (лисиця), туркм. li Ik i yaly mekir, так и во многих других: болг. хитър като лисица; макед. лукав како лисица; хорв. litkav kao lisica; польск. chytry jak lis; кашуб, xitri jak les; чеш. chytry' (mazany) jako liska; нем. schlau wie ein Fuchs; фин. viekas kuin kettu; марий. рывыж гай чоя; чув. тиле пек чее и т. д. Собака, ставшая эталоном многих качеств, черт характера, состояний человека, ассоциируется также и с усталостью: рус. устать (уставший, усталый) как собака, укр. втомився (втомлений, стомлений) як пес - туркм. it yaly yadaw (ср. с болг. уморен като пес (куче); макед. уморен како куче; хорв. итогап kao pas; польск. zmeezony jak pies; кашуб, zmqcec sq jak p'es; чеш. je utahany jako pes; нем.

müde wie ein Hund; фин. väsynvt knin koira: мар. пий семын нояш и т.д.). Но при тождестве смысла русские и украинские компаративные конструкции союзного типа имеют особенности по сравнению с туркменскими. Союз рус. как (укр. як), «употребляющийся для выражения сравнения, в туркменском языке свое значение реализует благодаря послелогу ялы» [11, с. 2661. «Местоположение сравнительного союза как в русском языке и его эквивалента ял ы в туркменском языке также не совпадает, в русском языке союз занимает препозицию (это относится и к украинскому языку. - И. К), в туркменском -постпозицию» [14, с. 46], что отражается в структуре ФЕ: рус. надутый как индюк, укр. надутий як iндик - туркм. hind towugy yaly gi§mek (букв, индюк как надутый).

«Отношения неполного (частичного) тождества» [6, с. 105] часты при тождестве компонентов и семантики ФЕ при различии в структуре. Так, русским и украинским ФЕ со структурой «"глагол + имя существительное' в туркменском языке соответствует тип "имя существительное + глагол"» [14, с. 46], причем в славянских языках «в подавляющем большинстве глагольно-именных фразеологизмов порядок компонентов может быть как прямым, так и обратным» [13, с. 111]: рус. играть в кошки-мышкн и в кошки-мышки играть), укр. грати (гратися) в кота й мишку (в кота-мишки) и в кота й мшик\> (в кота-мишки) граты (гратися)', в туркменских глагольных ФЕ порядок слов фиксированный: sycanpi§ik oynamak (букв, в кошки-мышки играть).

Многочисленными в обоих языках являются устойчивые сравнения (далее - УС) структурной модели рус. и укр. «глагол + союз + существительное» = туркм. «существительное + послелог + глагол»: рус. сражаться (бороться) как лев, укр. боротися як лев -туркм. §ir yaly söwe§mek; рус. трудиться как муравей, укр. працювати як мурашка -туркм. gatynja yaly i§lemek; рус. брехать как собака, укр. брехати як собака - туркм. it yaly iiyrmek; рус. повторять как попугай, укр. повторювати як папуга - туркм. totygiq yaly gaytalamak: рус. [время] летит как птица (птицей), укр. [час] метить як птах -туркм. [wagt] gupifi идгщу yaly tiz gegycir. Глагольные УС иной структуры встречаются реже: рус. чувствовать себя как рыба в воде, укр. почувати себе якриба у eodi - туркм. özüni suwdaky balykyaly duymak (букв, себя в воде рыба как чувствовать).

В адъективных УС славян наименование представителя фауны стоит после компаративного союза, в туркменских УС - перед послелогом: рус. грязный как свинья, укр. замурзаний (брудний) як свиня - туркм. donuzyaly hapa; рус. толстый (жирный) как свинья, укр. товстий (годований) як (жирний би) свиня - туркм. donuz yaly semiz; рус. упертый как осел, упрямый как ишак (рус. ишак - 1) "осел"; 2) 'помесь лошади и осла'), укр. впертий (упертий) як осел (вгслюк) - туркм. e§ekyaly gaytmaz bolmak, egekyaly kesir; рус. верный (преданный) как собака, укр. eipmai як собака (пес) - туркм. it yaly wepali; рус. здоровый как конь, укр. здоров як кть - туркм. at yaly sagdyn; рус. ленивый как медведь, укр. лтивий як ведладь - туркм. ayv yaly ycdta.

Русские и украинские предлоги «на туркменский язык в основном передаются тремя способами: при помощи послелогов, падежными формами и словообразующими аффиксами» [11, с. 238]. Формой исходного падежа передается, например, сочетание русского предлога С (укр. 3) с существительным в родительном падеже в ФЕ с высоты птичьего полета, укр. з висоти птаишного польоту (льоту) - туркм. gu§un идщ beyikliginden (букв, птичьего полета с высоты; с высоты = bcyikligin-t/t'«).

3. ФЕ с уникальным культурным значением для каждого из народов (крылатые выражения, прецедентные феномены, пословицы, поговорки и т. п.). Так, русское крылатое выражение Лебедь, рак и щука восходит к басне И. А. Крылова, украинское УС хитрий як лис Мшима - к поэме-сказке Ивана Франко «Лис Микита»; туркменскому языку известна поговорка Aydci iginde bir balyk bi§medik gazanyn nahary haram (букв, не дозволено есть пищ}' из котла, в котором хотя бы раз в месяц не готовилась пища из рыбы), обязанная своим происхождением тому, что «большинство рыбаков-туркмен не признает деления рыб на халал и харам /дозволенное и недозволенное в пищу» [10, с. 3].

Существует понятие фразеологического и нефразеологического перевода. В первом выделяют эквиваленты и аналоги. Эквиваленты - это ФЕ, равноценные переводимым устойчивым выражениям по смыслу, принадлежности к стилю, эмоционально-экспрессивной окраске, с тождественным или приблизительно одинаковым компонентным составом и лексико-грамматическими показателями [6, с. 105]. Для неродственных языков (славянских и тюркских) полные эквиваленты типа рус. белая ворона, укр. бгла ворона - тур км. а к garga не типичны. «Практически речь идет не об абсолютном, а об относительном тождестве, касающемся основных функциональных и семантических характеристик ФЕ в целом» [9, с. 17].

Неполное тождество структуры при тождестве образа в ФЕ связано прежде всего с порядком слов: рус. царь птиц, укр. цар птах1в - туркм. %1щ1агуп (букв, птиц царь); рус. писать как курица лапой, укр. писати як курка лапою (лабов) - туркм. /оии^уп реп]ш уа!у уагтак (букв, курица лапой как писать); рус. трусливый как заяц, укр. полохливий як заецъ - туркм. юм-хап уа1у gorkak (букв, заяц как трусливый); с количеством слов в составе ФЕ и частеречной их отнесенности: рус. быстрый как гончий пес, укр. бгжить як гончий пес - туркм. И уа1у даЬ (букв, собака как быстрый), рус. быстр как горный сайгак (в украинских источниках фиксации УС нет) - туркм. 8ау^ак уа1у ас!ат (букв, сайгак как человек). Неполные ФЕ-эквиваленты обнаруживают и частичное тождество компонентов, обычно относящихся к одной тематической группе: ср. рус. смирный (тихий) как овечка, укр. смирна як ягница (ягница 'молодая овца") -туркм. уа1у \niwas (букв, баран как тихий) (овечка Ф баран); рус. ползти как

черепаха, укр. павши як черепаха и туркм. рух/у/ уа!у уогетек (букв, черепаха как ползти) (ползти Ф ходить). Ср. также рус. ноги как у аиста (журавля, цапли), укр. ноги як у лелеки (лелека 'аист") - туркм. а^ещу, с1игпапку уа1у (букв, ноги у журавля как). Украинское УС интересно тем, что в нем содержится арабизм 1ак1ак, являющийся звукоподражанием; этот славянский язык заимствовал его из тюркских языков. Как отмечает М. С. Хмелевский, телека ('аист") - символ Украины, а именно - символ любви и уважения к матери и отцу, а следовательно, к родной земле, т.е. к родине. Аист (лелека) на Украине считается священной птицей, оберегающей домашний очаг и приносящей семейное счастье и благополучие. <...> Концептуальное переосмысление это заимствование приобрело именно в украинской культуре и украинском менталитете, где оно обросло особой символикой, приметами, легендами» [12, с. 120]. Лексема зафиксирована и в другом УС украинского Полесья - шия як у лелеки. Слово leglek известно туркменскому языку, но в УС употребляется слово с1игпа 'журавль": туркм. воупу с/итапку у а/у (букв, шея как у журавля).

При тождестве смысла ФЕ могут отличаться конструкцией: рус. какая муха укусила, укр. яка муха вкусила имеют не компаративную структуру, а туркм. дуЪуп дакап уа!у (букв, муха укусила словно) оформлена как сравнение. Понимание значений подобных ФЕ в неродном языке затруднений не вызывает.

Аналог - семантический эквивалент, «отличающийся от исходной единицы заменой (полной или частичной) образа» [3, с. 235]: рус. кошки скребут на душе (на сердце), укр. коти шкребуть (скребутъ) на дуии, юшка по серцю шкребе - туркм. Н уугШак (букв, внутри собака рвет). Аналог предполагает и «контекстуальную замену» - использование при переводе выражения с другими словами, но точно передающего смысл, стилистическую функцию и экспрессию переводимой ФЕ: рус. когда рак [на горе] свистнет, укр. як (коли) рак [у пол!] свисне - туркм. ййуйпШ ¡рею уе!епс!е (букв, когда хвост верблюда земли достанет).

Приведем также ФЕ-аналоги, в которых компонент-анимализм есть в славянских языках и отсутствует в туркменском и наоборот: рус. считать ворон (галок, мух), укр. гав (.гави, ворони) ловити - туркм. gйndizin £йпоПапу )'уЫуг запатак (букв, днем звезды

считать ); рус. ни рыба ни мясо, укр. н/ рыба т м ясо - туркм. пе hamyr пе petir (букв, ни тесто ни петир, где петнр 'твердая тонкая лепешка'); рус. кто не работает, тот не ест, укр. хто не працюе, той не Хсть - туркм. уatcm öküze ivm yok (букв, лежащему быку корма нет); рус. живот подвело от голода - туркм. garanky javda gaplan giirlär (букв. «Темное место», - львы говорят).

Межъязыковая фразеологическая эквивалентность предполагает приблизительно одинаковую степень речевой употребительности, поэтому основным функциональным эквивалентом туркменской пословице Böriini yoklasañ gulagy görner (букв. Вспомнишь волка - уши покажутся) будет не близкая по образности, но редко употребляющаяся в наше время русская паремия Помянули волка, а волк тут! [5, т. 3, с. 704] (Серого помянули, а серый здесь; Про серого речь, а серый нс/встречь), а ФЕ легок на помине. В украинском же языке выражения Про совка помовка (промовка), а вовк [i] тут (а вовк у хату, а вовк i в хату) и Про вовка pi4, a ein навстргч активны до сих пор.

Туркменской паремии Iki goyunyñ kellesi bir gazcmda gaynamaz (букв. Двух баранов головы в одном казане не помещаются) соответствуют рус. Две бараньи головы в один котел не лезут |5, т. 2, с. 456], [7, т. 1, с. 228] и Головы двух баранов не уместятся в одном котле [7, т. 1, с. 228], которые, скорее всего, заимствованы из тюркских языков. Славянские пословицы имеют синонимы: рус. Два волка в одной берлоге не живут и одну кость не грызут иДва кота в одном мешке не улежатся, укр. Два коти в одному míiuk)' (на одному с ал i) не помиряться, однако наиболее частотными являются рус. Двум медведям не жить в одной берлоге [7, т. 1, с. 228] с вариантами: Два медведя в одной берлоге не уживаются (не уживутся, не жгщ'т) и укр. Два ведмедг в одному барлоз1 не живуть (паремия известна и другим народам, например: марийцам: Кок маска ик выне-мыште огыт иле и белорусам - в форме: Два мядзведз1 у адной бярлозе не зшуюцъ).

Нефразеологический перевод состоит в том, что семантика переводимых ФЕ передается словом либо словосочетанием, «расшифровывающими» значения ФЕ: рус. мокрый как мышь - öl mvzzyk bolmak (букв, быть мокрым); туркм. suwa dii§en pi§ik yaly (букв, в воду упавшая кошка как) - рус. чувствовать себя виноватым.

При одинаковой образности ФЕ могут отличаться сочетаемостью. Так, в сопоставляемых языках эталоном конфликтности являются кошка и собака, но у славян распространено УС рус. жить как кошка с собакой, укр жити як юШ (тика) з собакою; жити як собака з котом (юшкою), а у туркмен - itpipkyaly ипцтак (букв, собака с кошкой как драться).

Резюме. Проведенный анализ ФЕ с анималистическим компонентом выявил в сопоставляемых языках как общее, обусловленное экстралингвистическими и интерлингвистическими факторами, так и идиоэтничное начала. Выявление генетической (собственной, национальной) и типологической (универсальной, общей) составляющих необходимо для практики перевода, обучения неродному языку, составления двуязычных и многоязычных словарей.

ЛИТЕРАТУРА

1. Анималистическая фразеология в славянских язьжах (Лингвистические и лингвокультурологиче-ские аспекты) : коллективная монография. - Greifswald : Universität Greifswald, 2019. - 255 S.

2. Атабаева Т. Национально-культурная специфика русских и туркменских фразеологизмов с компо-нентом-зоонимом : дипломная работа. - Минск : Бел. гос. ун-т, 2017. - 51 с.

3. Влахов С. Щ Флорин С. 77. Непереводимое в переводе. - М. : Высшая школа, 1986. - 416 с.

4. Воробьева О. II., Махамадиева А". А. Лингвокультурные аспекты выражения вторичной номинации в группе лексики «фауна» в английском, русском и туркменском языках // Языковая личность и эффективная коммуникация в современном поликультурном мире : материалы IV Международной научно-практической конференции. - Минск, 2018. - С. 56-59.

5.Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. - СПб. ; М. : Издаше т-ва М. О. Вольфъ, 1903-1909.

6. Кузнецова И. В. А. IVCENKO, S. WÖLKE. Hornjoserbski frazeologiski slownik. Obersorbisches phraseologisches Wörterbuch. Верхнелужицкий фразеологический словарь. Budysin (Bautzen), 2004. 576 S. // Славяноведение. - 2008. - № 1. - С. 103-111.

7. Михельсон M. И. Русская мысль и речь: Свое и чужое: Опыт русской фразеологии: Сборник образных слов и иносказаний : в 2 т. - М. : «ТЕРРА», 1994.

8. Назаров О. П. Сопоставительный анализ соматических фразеологизмов русского и туркменского языков : автореферат дис. ... канд. филол. наук : 10.02.02. - Ашхабад, 1973. - 30 с.

9. Райхштейн А. Д. Сопоставительный анализ немецко-русской фразеологии. - М. : Высшая школа, 1980.- 143 с.

10. Сарыханов М. Рыболовная лексика в туркменском языке : автореферат дис. ... канд. филол. наук : 10.02.02. - Ашхабад, 1991.-26 с.

11. Сравнительная грамматика русского и туркменского языков: в 2 т. Т. 1. Фонетика и морфология / под ред. проф. Н. А. Баскакова и чл.-кор. АН ТССР М. Я. Хамзаева. - Ашхабад : Туркменское изд-во, 1964. - 380 с.

12.Хмелевский М. С. Концептуальное переосмысление тюркизмов, ставших национальными символами славянских народов // Межэтническое взаимодействие в поликультурном образовательном пространстве: проблемы языкового взаимодействия и межкультурной коммуникации : сборник научных статей по итогам Всероссийской научно-практической конференции. - Чебоксары : Чуваш, гос. пед. ун-т, 2018. -С. 118-124.

13. Шанский Н. М. Фразеология современного русского языка : учеб. пособие. - М. : Высшая школа, 1969.-231 с.

14. Эгембергенова С. Сопоставительный анализ фразеологических единиц, выражающих состояние человека в русском и туркменском языках : выпускная квалификационная работа. - СПб. : РГТМУ, 2018. - 63 с.

Статья поступила в редакцию 14.06.2019

REFERENCES

1. Animalisticheskaya frazeologiya v slavyanskih yazykah (Lingvisticheskie i lingvokul'turologicheskie aspekty): kollektivnaya monografiya. - Greifswald : Universität Greifswald, 2019. - 255 S.

2. Atabaeva T. Nacional'no-kul'turnaya specifika russkih i turkmenskih frazeologizmov s komponentom-zoonimom : diplomnaya rabota. - Minsk : Bei. gos. un-t, 2017.-51 s.

3. Vlahov S. I, Florin S. P. Neperevodimoe v perevode. - M. : Vysshaya shkola, 1986. - 416 s.

4. Vorob'eva О. I., Mahamadieva H. A. Lingvokul'turnye aspekty vyrazheniya vtorichnoj nominacii v gruppe leksiki «fauna» v anglijskom, russkom i turkmenskom yazykah II Yazykovaya lichnost' i effektivnaya kommunikaci-ya v sovremennom polikul'turnom mire : materialy IV Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. - Minsk, 2018.-S. 56-59.

5. Dal' V. I. Tolkovyj slovar' zhivogo velikorusskogo yazyka : v 4 t. - SPb. ; M. : Izdanie t-va M. O. Vol'f', 1903-1909.

6. Kuznecova I. V. A. IVCENKO, S. WÖLKE. Hornjoserbski frazeologiski slownik. Obersorbisches phraseologisches Wörterbuch. Verhneluzhickij frazeologicheskij slovar'. Budysin (Bautzen), 2004. 576 S. // Slavyano-vedenie.-2008.-№1.-S. 103-111.

7. Mihel'son M. I. Russkaya mysl' i rech': Svoe i chuzhoe: Opyt russkoj frazeologii: Sbornik obraznyh slov i inoskazanij : v 2 t. - M. : «TERRA», 1994.

8. Nazarov О. P. Sopostavitel'nyj analiz somaticheskih frazeologizmov russkogo i turkmenskogo yazykov : avtoreferat dis. ... kand. filol. nauk : 10.02.02. - Ashkhabad, 1973. - 30 s.

9. Rajhshtejn A. D. Sopostavitel'nyj analiz nemecko-russkoj frazeologii. - M. : Vysshaya shkola, 1980. - 143 s.

10.Saryhanov M. Rybolovnaya leksika v turkmenskom yazyke : avtoreferat dis. ... kand. filol. nauk :

10.02.02. - Ashkhabad, 1991.-26 s.

11. Sravnitel'naya grammatika russkogo i turkmenskogo yazykov: v 2 t. Т. 1. Fonetika i morfologiya / pod red. prof. N. A. Baskakova i chl.-kor. AN TSSR M. Ya. Hamzaeva. - Ashkhabad : Turkmenskoe izd-vo, 1964. - 380 s.

12. HmelevskijM. S. Konceptual'noe pereosmyslenie tyurkizmov, stavshih nacional'nymi simvolami slavyanskih narodov II Mezhetnicheskoe vzaimodejstvie v polikul'turnom obrazovatel'nom prostranstve: problemy yazy-kovogo vzaimodejstviya i mezhkul'turnoj kommunikacii : sbornik nauchnyh statej po itogam Vserossijskoj nauchno-prakticheskoj konferencii. - Cheboksary : Chuvash. gos. ped. un-t, 2018. - S. 118-124.

13. Shanskij N. M. Frazeologiya sovremennogo russkogo yazyka : ucheb. posobie. - M. : Vysshaya shkola, 1969.-231 s.

14. Egembergenova S. Sopostavitel'nyj analiz frazeologicheskih edinic, vyrazhayushchih sostoyanie chelove-ka v russkom i turkmenskom yazykah : vypusknaya kvalifikacionnaya rabota. - SPb. : RGGMU, 2018. - 63 s.

The article was contributed on June 14, 2019

Финансирование

Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований в рамках проекта «Проведение социолингвистических исследований городского диалекта Киева: языковая многокодовость и киевское русскоязычие на фоне русско-украинского билингвизма» (№ 19-012-00613 А).

Сведения об авторах

Кузнецова Ирина Владимировна - кандидат филологических наук, доцент кафедры педагогики и методики начального образования Чувашского государственного педагогического университета им. И. Я. Яковлева, г. Чебоксары, Россия; e-mail: irinak47@yandex.ru

Юлдашова Нодира Рейимбаевна - бакалавр 1 курса психолого-педагогического факультета Чувашского государственного педагогического университета им. И. Я. Яковлева, г. Чебоксары, Россия; e-mail: kolchevaraisa98@gmail.com

Author information

Kuznetsova, Irina Vladimirovna - Candidate of Philology Associate Professor of the Department of Pedagogics and Methods of Primary Education, I. Yakovlev Chuvash State Pedagogical University, Cheboksary, Russia; e-mail: irinak47@yandex.ru

Yuldashova, Nodira Reyimbayevna - First-year Bachelor's Degree Student, Faculty of Psychology and Pedagogies, I. Yakovlev Chuvash State Pedagogical University, Cheboksary, Russia; e-mail: kolchevaraisa98@gmail.com