Исторические предпосылки эволюции взаимоотношений власти и печати в России

Исторические предпосылки эволюции взаимоотношений власти и печати в России

В.В. Русина,

к.ф.н., доцент кафедры периодической печати МГУП им. Ивана Федорова

Явление информационной политики имеет древнюю историю, чем во многом обусловлены различные теоретические подходы к его изучению. По большому счету, история информационной политики -это история человечества. Государственная информационная политика стала существовать уже с момента первых проявлений политической воли субъектов, способных реализовывать власть. «Цензура, как правильно организованное, постоянное учреждение, возникает сравнительно поздно, хотя гонения на человеческое слово - стары, как мир», -пишет Н. Энгельгард1. Государственная политика в сфере СМИ - это старейшее направление государственной информационной политики, когда-то «соседствующее» только с государственной политикой в сфере книгопечатания.

Информационная политика в период образования российского государства и распространения влияния Русской православной церкви складывалась как политика цензуры, направленная на борьбу с отступлениями от церковных догматов и священных текстов, ересью и расколом, на укрепление государственности и церкви посредством достижения единомыслия. Важно также учитывать, что инициативы власти в отношении слова являлись в первую очередь политическими. Так, появление в Москве первой типографии в 1553 г. было обусловлено политикой христианизации новой территории завоеванного обширно-

1 Энгельгард Н. Очерки истории русской цензуры в связи с развитием печати (1703-1903). СПб., 1904. С.25.

го Казанского царства. В начале XVII в. управленческий аппарат российского государства стал испытывать острую потребность в информации: возникла необходимость разделять политические и церковные интересы. Хотя влияние на общество Русской православной церкви было огромным, государственная власть предпринимала попытки выйти из-под ее опеки. Тогда в управленческой структуре появился еще малозначимый Приказ книг печатного дела, затем Печатный двор.

Изначально государственная информационная политика в сфере СМИ заключалась в создании специальных органов, которые бы обнародовали политические сообщения. Затем возникли первые рукописные информационные сводки - непосредственные предшественницы печатных периодических изданий. Еще в конце XV в. в России стали появляться переводы летучих листков и газетных статей, что было обусловлено расширением связей России с европейскими государствами. В начале XVII в. появились первые рукописные газеты «Куранты», или «Вестовые письма», имеющие характер правительственного издания.

Истоки государственной! политики в сфере СМИ берут начало в период петровских реформ, затронувших все сферы жизни. Ее начальный этап связан с намерением Петра I ограничить влияние церкви, ослабляющей власть государя и тормозившей развитие общественной мысли. Известен указ от 1701 г., запрещающий монахам иметь бумагу и чернила в кельях. Для развития науки и образования была развернута широкая издательская деятельность: был положен конец церковной полуторавековой монополии на печать, книгоиздание. В 1702 г. по указу и при участии Петра I стала выходить первая печатная газета «Ведомости» - официальное государственное издание, предназначенное для пропаганды проводимых реформ. Петровский указ (от 15 (26) декабря) гласил, что после бесплатной раздачи царю и придворным газету следовало «продавать в мир по надлежащей цене». Информационная политика издания определялась интересами государства.

Журналистика в России зародилась как явление политической жизни и на протяжении всей своей истории шла рука об руку с политикой, а поэтому с самого момента своего рождения находилась под строгим надзором. На протяжении последующих двух веков, а также советской эпохи (за исключением редких непродолжительных периодов) история информационной политики была связана с явлением цензуры, формы и механизмы которой постоянно совершенствовались и модифицировались.

Первым цензурным документом на Руси стал «Стоглав», в котором поднимались вопросы о воспроизведении «божественных» книг, массовом производстве книг.

При Петре I основным видом цензуры становится светская, осуществляемая непосредственно царем и его помощниками. Но ду-

ховная цензура по-прежнему еще во многом сохраняет свои позиции. Собственно предварительная духовная цензура появилась в 1720 г., когда по велению императора сенатским указом от 5 октября запрещено было печатать церковные книги без цензуры Духовной коллегии. Этим положением утверждался централизованный порядок контроля за выпуском религиозной и богослужебной литературы, причем с участием светских лиц, из которых в большинстве своем состояла Духовная коллегия. Более подробно о духовной цензуре говорится в «Духовном регламенте» от 25 января 1721 г.

С развитием научной жизни ситуация несколько изменилась. В 1724 г. в Санкт-Петербурге была учреждена Академия наук, которая сразу стала средоточием культуры российского общества. Первая газета на русском языке - «Санкт-Петербургские Ведомости» (1728-1875), -хотя официально имела статус газеты Академии наук, фактически являлась правительственным изданием, т. е. отражала политическую и идеологическую позицию правительства.

Государственная информационная политика на начальном этапе своего становления отличалась предельной осторожностью. Указы Петра II, Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны касаются вопросов печатания, ограничения ввоза печатной продукции из-за границы и т. д.

В 1755 г. был основан Московский университет, получивший право издавать книги и периодические издания; при нем в 1756 г. стали выходить «Московские ведомости». Профессорам Университета было поручено исполнять надзорные функции. Так стал формироваться ведомственный и редакционный самоконтроль. Следует подчеркнуть, что две старейшие «казенные» газеты «Санкт-Петербургские ведомости» и «Московские ведомости», учрежденные соответственно как орган министерства народного просвещения и орган Московского университета, почти с первых лет своего существования были отданы в аренду.

Становление цензуры происходит при Екатерине II и Павле I. Примечательной особенностью возникновения массовой сатирической журналистики конца 60-х гг. явилось то, что инициатива в пробуждении интереса к периодическим изданиям подобного типа исходила от высшей власти в лице императрицы Екатерины II. В январе 1769 г. она организует выпуск еженедельных листов «Всякая всячина» и одновременно разрешает издавать подобные журналы всем желающим. Эта инициатива явилась политическим жестом императрицы, предугадавшей пробуждение общественного сознания страны. Но вместо консолидации общественного мнения вокруг своего печатного органа, Екатерина II своей инициативой породила оппозицию, сплотившую ее идеологических оппонентов. Этим обстоятельством отчасти объясняется несколько противоречивая информационная политика последней четверти XVIII в. Для эпохи Екатерины II характерны два взаимодействующих процесса,

имеющих непосредственное отношение к журналистике и литературе: стимулирование их развития со стороны власти в лице императрицы и регламентирование их через совершенствование организации в государстве цензуры.

Характерные для данного периода позитивные процессы в журналистике, ее включение в общественно-политическую жизнь происходят не без участия власти. Заметной акцией, способствующей увеличению числа журналов в России, был ряд указов, по-своему стимулирующих издательскую практику. При этом многое делая для стимулирования политической и критической мысли, Екатерина II признавала необходимость цензуры. В ее политике просматривается общая эволюция на протяжении всего царствования, которая привела императрицу к необходимости обобщить предшествующий законодательный опыт по ограничению свободы слова и печати, организовать в государстве тех лет официальную цензуру, узаконить ее.

В сентябре 1763 г. появляется указ Екатерины II, напоминающий Академии наук о ее цензорских обязанностях и предлагающий усилить надзор над ввозимой в страну литературой. Этот указ фактически предлагает первую организацию цензуры в государстве: в Санкт-Петербурге - Академия наук, в Москве - университет, в регионах - училища, а где их нет - градоначальники.

Знаменательным событием стал Указ о вольных типографиях. В нем производство книг рассматривается впервые как промышленная сфера, типографии приравнивались к фабрикам. Указ предоставил частным лицам во всех городах право заводить собственные типографии (книгопечатни) и печатать в них книги и журналы. Вместе с тем он устанавливал качественно новый порядок цензурирования печатаемых книг, что по существу являлось качественным преобразованием всей системы контроля над печатной продукцией. Ясно было обозначено основное направление цензурной политики. Одновременно указом усиливалась полицейская функция цензуры. В целом же по-прежнему сохранялась в государстве довольно громоздкая и нецентрализованная структура цензурного аппарата.

Как видим, послабления информационной политики неизбежно были сопряжены с ограничениями. Данное обстоятельство закономерно: увеличившийся информационный поток нуждался в контроле. В 1785 г. начались преследования изданий, выходивших в типографии Московского университета, арендованной Н.И. Новиковым. В 1790 г. за публикацию «Путешествия из Петербурга в Москву» был наказан А.Н. Радищев. В 1793 г. был изъят тираж трагедии Я.Б. Княжнина «Вадим Новгородский». Появилось несколько документов, регламентирующих цензурную политику. Надзор за газетами и журналами особенно усилился с началом революционных событий во Франции.

Незадолго до смерти Екатерины II, на основе проекта Канцелярии Академии наук 1763 г., был создан именной указ Сенату «Об ограничении свободы книгопечатания и ввоза иностранных книг; об учреждении на сей конец Цензур в городах: Санкт-Петербурге, Москве, Риге, Одессе и при Радзивиловской таможне и об упразднении частных типографий». Институт цензуры официально начал свой путь, и профессия цензора получила государственный статус. Таким образом, информационная политика Екатерины II была скорее попыткой формирования отношений власти и общественной мысли, но не могла быть реализована в силу неготовности общества к реформам, на содержание которых не могли не оказать влияние взгляды и намерения императрицы.

Павел I продолжил общий курс, начатый Екатериной II. Он предпринял ряд мер, связанных с упорядочением цензурного контроля и совершенствованием цензурного аппарата. Павел I впервые определил штаты цензурных органов, оклады и обязанности цензоров. Им был создан Цензурный совет во главе с его председателем князем А.Б. Куракиным, а затем князем П.В. Лопухиным. Павел повелел сжигать все книги, признанные Цензурным советом недозволенными к распространению. Он сам контролировал деятельность цензуры.

Репрессивные меры достигли своего апогея. Павел I был озабочен проникновением в армию произведений французских авторов. В связи с этим 4 января 1799 г. император издал Рескрипт генералу Розен-бергу, в котором, по сути дела, предлагал организовать военную цензуру, охраняющую войска от воздействия вредных сочинений и враждебной пропаганды. Одновременно он завершил организацию духовной цензуры в государстве. 14 марта 1799 г. выходит Положение о духовной цензуре или комиссии, которое централизует всю духовную цензуру в Московском церковном центре.

Александр I предпринял ряд реформ, необходимость которых вызывалась политическими и социальными условиями русской действительности. Указ от 15 марта 1801 г. возвратил гражданские права двенадцати тысячам политических заключенных, вышел указ о свободном пропуске через границу едущих из России и обратно, указ о вольных хлебопашцах. Был снят запрет на ввоз книг из-за рубежа, «распечатаны» частные типографии. К числу нововведений Александра I относился первый Устав о цензуре (9 июля 1804 г.), в котором предполагались послабления для печати. В некотором смысле этот документ защищал авторов от произвола цензоров, предусматривал незамедлительное цензурирование периодических изданий, но вместе с тем он узаконивал предварительную цензуру. Многочисленные дополнения к нему стесняли положение прессы. С появлением в XIX в. министерств, журналистика перешла под надзор Министерства народного просвещения и Управы благочиния, то есть полиции. Высшей цензурной ин-

станцией стало Главное правление училищ. Созданное в 1811 г. Министерство полиции осуществляло надзор за типографиями и книготорговлей. Однако нельзя не отметить, что реакцией на информационную политику Александра I стал количественный рост периодических изданий. В период его правления начинают складываться основные концепции периодики, ее типология.

Необходимо обратиться к вопросу места и роли официальной печати в обществе и журналистике. Парадоксально, но факт: зародившись по инициативе государственной власти, периодическая печать на протяжении двух веков преимущественно развивалась как частная. Власть уделяла недостаточно внимания созданию прочной системы правительственной прессы. Официальная печать была представлена небольшим числом изданий административно-справочного характера. В частности, одним из таких изданий были существующие на правительственные дотации «Сенатские ведомости» (1809).

На начальном этапе Николай /опирался на политику, проводимую министром духовных дел и народного просвещения А.С. Шишковым. Государь принял меры к укреплению полицейских учреждений для борьбы с вольномыслием. Не случайно время его правления стали называть эпохой «цензурного террора». Было создано Третье отделение (собственной Его Императорского Величества канцелярии), в распоряжении которого находился отдельный корпус жандармов, и которое возглавил граф А.Х. Бенкендорф, появился новый цензурный Устав, названный современниками «чугунным» (1826). Недовольство в обществе Уставом 1826 г. было так велико, что правительство в 1828 г. было вынуждено заменить его новым. Но это коренным образом не изменило положения печати. Высшей цензурной инстанцией стало Главное управление цензуры при Министерстве народного просвещения, был учрежден Комитет цензуры иностранной, цензурными правами наделялись некоторые ведомства и учреждения.

Правительство предприняло меры, направленные, с одной стороны, на укрепление лагеря официальной периодики, а с другой -на сокращение числа частных изданий, особенно политических. С 1832 г. разрешения на новые периодические издания утверждались Николаем I. В 1836 г. в соответствии с циркуляром министра просвещения, выдача таких разрешений была временно приостановлена, и журналисты перекупали права на частные издания. Правительство, опираясь на официальную печать, внедряло в общественное сознание мысль о незыблемости самодержавного строя.

40-е гг. XIX в. характеризуются кризисным состоянием государственного строя. И вместе с тем, наблюдается активизация общественной мысли. Не случайно В.Г. Белинский назвал 40-е гг. «эпохой сознания». Положение печати определялось политикой самодержавия. В это

время правительство продолжает расширять сферы своего влияния в области воздействия на общественное мнение, в частности происходит укрепление провинциальной прессы. В 1838 г. стали выходить «Губернские ведомости», носившие официальный характер. Правительство было нацелено на установление единого идеологического режима в стране. Вместе с тем, в обществе начала формироваться идеология, противоположная официальной. Процесс политической дифференциации в обществе отразился в печати. Революционные события во Франции, начавшиеся в феврале 1848 г., значительно повлияли и на состояние российской журналистики. Никогда цензурный и полицейский контроль не осуществлялся в таких масштабах и формах, как в период с 18481855 гг., вплоть до смерти Николая I. В истории за этим временем прочно закрепилось название «мрачное семилетие». Уже в конце февраля 1848 г. Министерство народного просвещения получило высочайшее распоряжение, где были изложены основы государственной политики в области печатного слова. В стране вводился контроль за действиями цензурных ведомств. Предписывалось учредить комитет, целью которого было «рассмотреть, правильно ли действует цензура», такой комитет был создан 2 апреля 1848 г., его возглавил Д.И. Бутурлин, по имени которого комитет вошел в историю как бутурлинский, или Комитет 2 апреля.

Новая историческая эпоха, которая вошла в историю России как эпоха великих буржуазных реформ 1860-1870 гг., началась с правлением Александра II, который был вынужден отказаться от чрезвычайных цензурных запретов. Была разрешена полемика в печати по вопросу отмены крепостного права и по другим проблемам государственной и правительственной деятельности. Несостоятельность цензурной политики, основы которой были заложены Николаем I, ставила вопрос о коренной реформе законодательства в области печати.

Одной из основных проблем, требовавших решения, был переход от цензуры предварительной к цензуре карательной, предусматривавшей ответственность за нарушение закона по суду. Первый шаг в этом направлении был сделан указом от 10 марта 1862 г., по которому в существующую систему вводились элементы карательного законодательства. От предварительной цензуры освобождались издания правительственных учреждений, ученых обществ и губернские ведомости. Упразднялись специальные ведомственные цензуры, кроме духовной и императорского двора. 12 мая 1862 г. были утверждены Временные правила о цензуре, разрешившие критику существующих законов и административных злоупотреблений. Вместе с тем, предусматривали возможность приостановления периодического издания на срок до восьми месяцев за «вредное направление». Однако эта реформа была воспринята обществом с противоречивыми чувствами.

Важно отметить, что в 1862 г. была предпринята первая попытка создать общественно-политический пропагандистский орган правительства. Министр внутренних дел П.А. Валуев инициирует издание «Северной почты» - официальной газеты министерства. Основной целью ежедневной газеты были «защита и пропаганда правительственных программ, борьба с оппозиционной прессой». Однако просуществовала газета относительно недолго - до 1868 г.

С начала правления Александра II на волне общественного движения периодическая печать России пережила небывалый подъем. Однако в целом, информационную политику данного периода можно охарактеризовать как противоречивую, непоследовательную. Чтобы проиллюстрировать данную мысль, можно привести неоднозначный, но довольно яркий эпизод, связанный с публикацией прокламации Д.И. Писарева в «Русском слове». На общем фоне цензурной политики действия Александра II, разрешившего литературные занятия заключенному Писареву и публикацию (!) в журнале уже через год после выхода злополучной прокламации, кажутся невероятными и внушают уважение.

14 января 1863 г. цензура была передана из Министерства народного просвещения в Министерство внутренних дел. Цензура состояла из Главного управления по делам печати, цензурных комитетов в столицах, университетских городах. Провинциальная печать проходила цензуру в губерниях: губернатор выделял чиновника особых поручений для исполнения цензорских обязанностей.

После длительной разработки, 6 апреля 1865 г., были утверждены новые Временные правила «Одарованиинекоторых облегченийи удобств отечественной печати». Этот документ называют первым законом о печати. К.К. Арсеньев связывал законодательную политику в отношении прессы при Александре II с новым периодом русской истории, в который (более всего) стал заметен поворот к лучшему в области печати2. Вместе с тем, временные правила носили двойственный характер: с одной стороны, это был значительный шаг в истории цензурного законодательства, положивший начало переходу от цензуры предварительной к карательной, но с другой, - закон был утвержден уже в период наступления реакции, что в значительной степени определило его охранительную сущность. Получалось, что одни параграфы предоставляли печати определенную свободу, другие - ее ограничивали. Главное достоинство данного документа заключалось в освобождении печатного слова от предварительной цензуры, для этого предусматривались особые требования к журналам и газетам, система денежных залогов и штрафов. Вводилась практика вынесения предупреждений министром внутренних дел и приостановления выхода периодического издания за «вредное направление».

2 Арсеньев К.К. Законодательство о печати. СПб., 1903. С.6.

Кроме того, издание могло быть запрещено совсем по решению Сената. На практике многие прогрессивные идеи Временных правил не смогли реализоваться. Уже через год после введения в действие Временных правил, начиная с 1866 г., правительство приняло ряд законов, ограничивающих пределы гласности, расширявших возможности экономического воздействия на печать и, наконец, законы, с помощью которых дела печати постепенно были изъяты из ведения суда.

В. Розенберг и В. Якушкин дали следующую характеристику закона 1865 г. и последующей политики в отношении печати: «Цензурные постановления 1865 г. имели временный характер. Смысл их заключался в скорейшем предоставлении печати некоторых «облегчений и удобств», предполагалось, что затем в ближайшем будущем временные правила будут заменены настоящим законом, который и даст печати широкие облегчения и удобства, не некоторые только, а все необходимые. Только при этом условии скорейшей замены постоянным законом временные правила имели значение. Но вопреки предположениям и ожиданиям временные правила существуют уже почти сорок лет, они дополнены целым рядом исказивших их постановлений. От «облегчений и удобств» 1865 г. осталось очень немного»3.

Как и прежде, на формирование и проведение информационной политики в этот период большое влияние оказывала сама личность государя. Интересен случай вмешательства императора в спор, разгоревшийся между министром внутренних дел П.А. Валуевым и издателем и редактором «Русского вестника» М.Н. Катковым. В конце июня 1866 г. он принял Каткова и, крепко пожав ему руку, сказал: «Я тебя знаю, верю тебе - считаю своим...Сохрани тот священный огонь, который есть в тебе: я подаю руку тем, кого знаю и уважаю. Тебе не о чем беспокоиться. Я внимательно слежу за "Московскими ведомостями", постоянно их читаю. В тебе вполне уверен». Министр Валуев проиграл. Родился долгосрочный прецедент: отныне принципиальные вопросы, связанные с катковскими изданиями решались в кабинете Александра II.

В период со второй половины 60-х и до середины 70-х появилось сразу несколько ограничительных документов. 19 декабря 1866 г. был принят закон, по которому дела о преступлениях печати из ведения окружных судов передавались на рассмотрение судебной палаты и Сената. Связано это было с тем, что цензуре было проще регулировать споры административными мерами. Серию постановлений, направленных на ограничение обсуждения в печати различных вопросов, открывал закон от 13 июня 1867 г., согласно которому постановления, отчеты и прения в дворянских, земских и городских собраниях, а также

3 Розенберг В., Якушкин В. Русская печать и цензура в прошлом и настоящем. Статьи. М., 1905. С. 86-87.

выступления их участников могли быть опубликованы в печати только с разрешения губернского начальства. 14 июня 1868 г. появился закон, предоставивший министру внутренних дел право запрещать розничную продажу периодических изданий без ограничения срока. Этот закон применялся наиболее часто. Закон от 30 января 1870 г. запрещал оглашать в печати факты, обнаруженные дознанием или предварительным следствием, до судебного заседания или прекращения дела, а закон от 4 февраля 1875 г. запрещал обнародовать материалы закрытых судебных процессов. По закону от 5 марта 1879 г. министр внутренних дел получил право запрещать периодическим изданиям публикацию частных объявлений на срок от двух до восьми месяцев.

В 1869 г. начал выходить «Правительственный вестник», издававшийся Главным управлением по делам печати. Он стал центральным и самым известным правительственным печатным органом. Издание выполняло справочную и административную функции.

Убийство народовольцами в 1881 г. Александра II потрясло общество, способствовало сплочению сторонников самодержавия, утверждению реакционных политических сил. 8 марта 1881 г. состоялось заседание Совета министров, которое положило начало свертыванию либеральных проектов. В августе 1882 г. министр внутренних дел Д.А. Толстой разработал «Временные правила о печати», внесшие существенные изменения в цензурный режим страны. Функции надзора за печатным словом перешли к административному органу - Совещанию четырех министров (Совещание министров внутренних дел, народного просвещения, юстиции и обер-прокурора Синода). Совещанию были переданы изъятые из компетенции Сената дела об окончательном запрещении периодических изданий или их приостановке «без ограничения срока ее, с воспрещением редакторам и издателям оных быть впоследствии редакторами или издателями» новых печатных органов. По другому параграфу нового закона редакции изданий, выходивших без предварительной цензуры, обязаны были сообщать по требованию министра внутренних дел фамилии авторов публикаций. Таким образом, роль административного вмешательства в дела журналистики значительно выросла. Было усилено наказание для тех органов периодики, которые после трех предостережений временно приостанавливались. Редакторы после истечения срока приостановки должны были предоставлять свое издание в цензурный комитет накануне выхода в свет, в одиннадцать часов вечера. Этим для них фактически восстанавливалась предварительная цензура. Главным следствием нового закона о печати были широкие возможности, полученные властью для «чистки» журналистики от неугодных ей изданий. С 1 января 1883 г. начальником Главного управления по делам печати стал Е.М. Феоктистов, умело проводивший цензурную политику более тринадцати лет. Всего за период царствования

Александра III в результате цензурных репрессий прекратили свое существование пятнадцать газет и журналов. Разрешения на выпуск новых изданий выдавались с большой осторожностью и только благонадежным людям.

Особенностью информационной политики конца XIX в. стала преемственность и стабильность курса. Работа Совещания четырех министров исключала возможных противоречий и противостояний различных министерств. Единство и эффективность политики обеспечили минимальное вмешательство монарха в дела печати. В контроле над журналистикой и литературой страны особую роль стал играть обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев. С расширением процессов капитализации правительство все чаще наряду с административными мерами использовало экономические. Зарождается практика субсидирования лояльных власти изданий. Экономическая политика власти в отношении печати включала и репрессивные меры. В частности, Главное управление по делам печати практиковало запрещение розничной продажи изданий и запрет рекламы. В условиях конкуренции на рынке периодической печати это были весьма действенные меры.

Вместе с тем, к концу XIX в. начинает складываться система правительственной прессы. Во главе этой системы стояли печатные органы Сената, Синода и министерств. Ниже располагались периодические издания градоначальства, губернских правлений, епархий, полицейских управлений, городских дум и городских управ. В основном эти издания специализировались на отраслевой проблематике ведомств и не пользовались популярностью в обществе. В их задачи не входило продвижение и разъяснение правительственного курса.

Итак, в двухвековой истории отечественной журналистики четко прослеживаются следующие этапы эволюции информационной политики: период петровских реформ начала XVIII в.; политика Екатерины II и становление цензуры (60-е гг.); реформы Александра I начала XIX в.; «эпоха цензурного террора» и «полицейская» политика Николая I; период великих буржуазных реформ Александра II (60-70 гг.); цензурные репрессии Александра III. Как видим, содержание и стиль информационной политики во многом и напрямую зависели от мировоззрения и качеств личности, стоящей у власти. Очевидны колебания от политики ослабления, стремящейся к просвещению и развитию, до строгого контроля, сдерживающего общественно-политические процессы. На протяжении двух веков развитие отношений «власть - пресса - общество» было прочно связано с явлением цензуры. С одной стороны, в развитии общественной мысли и отечественной журналистики всегда видную роль играли инициативы государственной власти. Но, с другой, государственная власть всегда понимала, что процессы общественного развития нуждаются в управлении, а в ряде случаев - в жестком контро-

ле. В связи с чем, история информационной политики в России фактически является историей свободы печатного слова, которая периодически жестко ограничивалась властью. К началу XX в. наша власть имела значительный опыт в сфере административной информационной политики, однако история показала, что ни цензура, ни административное воздействие, ни репрессивные меры не являются действительно сильным средством для обуздания печати.