О некоторых вопросах, возникающих при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве

М.В. Головизнин*

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ, ВОЗНИКАЮЩИХ ПРИ ЗАКЛЮЧЕНИИ ДОСУДЕБНОГО СОГЛАШЕНИЯ О СОТРУДНИЧЕСТВЕ

Ключевые слова: досудебное соглашение о сотрудничестве, право должностных лиц стороны обвинения, цели досудебного соглашения о сотрудничестве, критерии заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, разъяснение прав подозреваемому/обвиняемому, порядок обжалования.

M.V. Goloviznin. Several Aspects Related to the Conclusion of a Pre-judicial Cooperation Agreement

Taking into account different gaps in legal regulation of the new institution under the chapter 401 ofCriminal Procedure Code and the practice, the author considers the question: what does the making of a pre-judicial cooperation agreement constitute for the officials of the prosecution — the right or the duty?

Taking into consideration selected aims of the pre-judicial cooperation agreement, criteria for its making and formulation of norms of chapter 401 of Criminal Procedure Code, the author comes to the conclusion that making of the pre-judicial cooperation agreement is a duty of prosecution officials.

Also it this article the author pays attention for the denial of officials of prosecution to make the pre-judicial cooperation agreement and for the order of its appeals.

29 июня 2009 г. Федеральным законом № 141-ФЗ в Уголовно-процессуальный кодекс РФ быша введена глава 401, содержащая нормы, регулирующие заключение досудебного соглашения о сотрудничестве при производстве по уголовному делу. Анализу данной главы и содержащихся в ней норм уделено достаточное внимание, высказано множество критических замечаний. Однако подлинные ошибки и пробелы, допущенные в правовом регулировании нового института, могут быть выявлены и решены только в ходе непосредственного применения норм, содержащихся в новой главе, и судебная практика начинает постепенно выявлять подобные проблемы.

Согласно ч. 1 ст. 3171 УПК РФ процедура заключения досудебного соглашения о сотрудничестве инициируется путем подачи обвиняемым/подозреваемым соответствующего ходатайства на имя прокурора. В связи с этим в судебной практике возник вопрос, достаточно ли для заключения досудебного соглашения о сотрудничестве лишь одного ходатайства обвиняемого/подозреваемого? Обязано ли в этом случае должностное лицо со

* Аспирант кафедры уголовно-процессуального права Московской государственной юридической академии имени O.E. Кутафина. [Goloviznin.mihail@yandex.ru]

стороны обвинения разъяснять каждому обвиняемому/подозреваемому право на заключение досудебного соглашения, обязано ли заключать такое соглашение с каждым обвиняемым/подозреваемым, подавшим такое ходатайство?

Решение данного вопроса непосредственно связано с целями функционирования института, предусмотренного главой 401 УПК РФ. Несмотря на тот факт, что с момента введения главы 401 в УПК РФ прошло уже более полутора лет, единого мнения о том, для чего был создан институт досудебного соглашения о сотрудничестве до сих пор нет.

В.М. Быков считает, что «главная идея нового Закона заключается в том, что если обвиняемый заключит со стороной обвинения в лице прокурора соглашение о сотрудничестве в период предварительного следствия, то мера наказания при наличии смягчающих обстоятельств в соответствии с ч. 2 ст. 62 УК РФ не может превышать половины максимального срока наказания»1. Исходя из мнения цитируемого автора, можно предположить, что целью досудебного соглашения является смягчение наказания обвиняемому/подозреваемому.

К. Гранкин и Е. Мильтова 2 отмечают, что действие нового института направлено на противодействие организованной преступности, деятельности преступных сообществ. Следовательно, в данном случае, цель досудебного соглашения — это противодействие организованной преступности.

А.С. Шаталов 3 приходит к выводу о том, что институт, предусмотренный главой 401 УПК РФ, предназначен для повышения эффективности раскрытия и расследования преступлений, совершенных организованными группами. Учитывая данную точку зрения можно сказать, что целью досудебного соглашения о сотрудничестве является повышение уровня раскрываемости подобного рода преступлений.

Таким образом, можно предположить, что целями досудебного соглашения о сотрудничестве являются: противодействие организованной преступности; повышение уровня раскрываемости преступлений, совершенных в соучастии; смягчение наказания лицу, совершившему преступление в соучастии.

Для того чтобы более точно ответить на вопрос о целях досудебного соглашения о сотрудничестве, необходимо рассмотреть детально выделенные цели.

1 См.: Быков В.М. Новый закон о сделке обвиняемого с правосудием: критические заметки // Российский судья. 2009. № 11. С. 4.

2 См.: Гранкин К., Мильтова Е. Проблемы применения норм УПК РФ, регулирующих досудебное соглашение о сотрудничестве // Уголовное право. 2010. № 3. С. 76.

3 См.: Шаталов А. С. Заключение досудебного соглашения о сотрудничестве: правовая регламентация, достоинства и недостатки // Журнал российского права. 2010. № 5. С. 35.

Смягчение наказания лицу, совершившему преступление в соучастии. Если при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве преследовать лишь цель в виде смягчения наказания лицу, совершившему преступление в соучастии, то, соответственно, никаких дополнительных оснований, кроме ходатайства самого обвиняемого, подозреваемого для его заключения требоваться не должно.

В случае поступления подобного ходатайства должностное лицо стороны обвинения было обязано заключить досудебное соглашение о сотрудничестве. Кроме того, данное лицо также было бы обязано и разъяснить обвиняемому/подозреваемому его право заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. В случае неразъяснения данного права, как и при Особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, суд первой инстанции возвращает такое уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения дела судом первой инстанции.

Так, в ходе рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции по обвинению К. и А. в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, было установлено, что органами предварительного следствия обвиняемым К. и А. не были разъяснены положения главы 401 УПК РФ о праве на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве. В связи с этим суд первой инстанции возвратил уголовное дело прокурору, признав выявленные обстоятельства существенным нарушением уголовнопроцессуального закона, препятствующим рассмотрению уголовного дела по существу, о чем было вынесено постановление от 28 января 2010 г.1. По-нашему мнению, позиция суда первой инстанции, выразившаяся в решении о возвращении уголовного дела прокурору, не соответствует как нормам уголовно-процессуального законодательства, так и сущности самого института досудебного соглашения о сотрудничестве.

На наш взгляд, смягчение наказания не может являться целью досудебного соглашения о сотрудничестве. Напротив, выделение такой цели будет противоречить сути института досудебного соглашения о сотрудничестве, призванного в первую очередь бороться с организованной преступностью. В связи с этим считаем наиболее целесообразным и правильным, рассматривать смягчение наказания в качестве средства достижения двух других выделенных целей досудебного соглашения.

Повышение уровня раскрываемости преступлений, совершенных в соучастии. В данном случае должностное лицо стороны обвинения вправе заключить досудебное соглашение. Однако со стороны следователя возможны злоупотребления для достижения данной цели.

1 См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14 апреля 2010 г. № 66-010-41 // СПС «КонсультантПлюс».

Так, например, по одному из уголовных дел прокурором г. Инты Республики Коми было принято решение об отказе в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве по ходатайству Ф. Причиной отказа явился тот факт, что на момент подачи обвиняемым Ф. ходатайства о заключении соглашения все необходимые обстоятельства дела были установлены. При этом необходимо учитывать, что данные обстоятельства были определены исключительно с помощью обвиняемого Ф., который, еще будучи подозреваемым, дал признательные показания, также при допросе в качестве обвиняемого признал свою вину и изобличил других соучастников совершенного преступления '. Данный пример показывает вариант развития событий, когда следователь заинтересован лишь в получении значимой информации от подозреваемого/обвиняемого для быстрого раскрытия преступления, игнорируя при этом интересы этого лица. В данном случае обвиняемый Ф. в полной мере оказал содействие предварительному следствию по установлению всех необходимых обстоятельств дела. Следователь еще в момент дачи признательных показаний Ф. (до признания Ф. обвиняемым) мог и должен был оценить возможность заключения досудебного соглашения о сотрудничестве с Ф. и разъяснить обвиняемому Ф. право на заключение такого соглашения. Вместе с тем следователь, преследуя цель быстрого раскрытия преступления, не применил нормы главы 401 УПК РФ, что повлекло за собой отказ в заключении досудебного соглашения. Следовательно, в силу не-разъяснения следователем обвиняемому Ф. права ходатайствовать о заключении досудебного соглашения, обвиняемому Ф. было отказано в удовлетворении такого ходатайства.

Согласно ч. 1 ст. 3171 УПК РФ ходатайство обвиняемого, подозреваемого подписывается защитником, который принимает участие при составлении досудебного соглашения о сотрудничестве. Учитывая положения Закона и возможные злоупотребления со стороны следователя, достаточно интересной представляется точка зрения Л.Т. Ульяновой, состоящая в том, что в данном случае именно защитник должен разъяснить подозреваемому или обвиняемому его права и обязанности при заявлении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, а не следователь 2. Полагаем, что это предложение необходимо учесть при совершенствовании института досудебного соглашения о сотрудничестве, поскольку оно позволит избежать злоупотреблений со стороны следователя, аналогичным изложенным в вышеприведенном примере.

1 Информационное письмо от 27 декабря 2010 г. № 15-03-2010 о недостатках при реализации полномочий по заключению досудебных соглашений о сотрудничестве с подозреваемыми (обвиняемыми).

2 См.: Ульянова Л.Т. Субъекты досудебного соглашения о сотрудничестве // Российский следователь. 2010. № 15. С. 44—45.

Противодействие организованной преступности. На наш взгляд, данная цель является ключевой для института досудебного соглашения. По своей сути она включает в себя ранее выделенную цель — повышение уровня раскрываемости преступлений. Обусловлено это тем, что успешное сотрудничество между обвиняемым, подозреваемым и органами предварительного следствия влечет раскрытие преступлений, причем как тех, в которых подозревается или обвиняется лицо, заключившее соглашение, так и тех, о которых оно сообщило.

На достижение данной цели работает и указанное в Законе «смягчение наказания», выступающее для обвиняемого, подозреваемого в качестве стимула при осуществлении сотрудничества с органами предварительного следствия, поскольку, выполняя все взятые на себя обязательства, лицо получит «заслуженное» снижение наказания.

Таким образом, мы полагаем, что целями досудебного соглашения о сотрудничестве являются:

1) противодействие организованной преступности;

2) повышение уровня раскрываемости преступлений, совершенных в соучастии.

Такое понимание целей досудебного соглашения о сотрудничестве непосредственно влияет на деятельность следователя и других должностных лиц стороны обвинения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Учитывая цели досудебного соглашения, следователь при решении вопроса о его заключении должен руководствоваться определенными критериями. Несколько формальных критериев указаны в УПК РФ. К ним относятся:

— согласно ч. 1 ст. 3176 УПК РФ заключение досудебного соглашения о сотрудничестве возможно по делам о преступлениях, совершенных в соучастии;

— согласно главе 401 УПК РФ заключение досудебного соглашения о сотрудничестве возможно по делам, расследуемым в форме предварительного следствия.

Однако таких критериев явно недостаточно для принятия законного, обоснованного и мотивированного решения по ходатайству обвиняемого, подозреваемого о заключении досудебного соглашения. Необходимы дополнительные критерии для отбора дел, в рамках которых следует заключать такие досудебные соглашения. Так, Л.А. Воскобитова в качестве данного критерия выделяет целесообразность и объективную необходимость сотрудничества с подозреваемым или обвиняемым в целях раскрытия преступления, изобличения всех соучастников, обнаружения имущества, добы-

того преступным путем 1. Наличие данного критерия и, следовательно, возможность заключения соглашения на первом этапе определяет следователь, поскольку именно он осуществляет производство по делу и именно ему поступает ходатайство обвиняемого, подозреваемого о заключении соглашения. Аналогичной точки зрения придерживаются А. Стовповой и В. Тюнин 2.

Критерий «целесообразности» раскрывают К. Гранкин и Е. Мильтова, которые отмечают, что «принимая решение, следователь, прокурор должны учитывать роль подозреваемого (обвиняемого) в преступлении, характеристику его личности, а также то, насколько сотрудничество с ним может быть значимым для расследования»3.

Прокурор отдела по надзору за следствием в органах прокуратуры Забайкальского края В.В. Горюнов считает, что «досудебное соглашение может быть заключено с лицом только при наличии информации о том, что лицо действительно может обладать соответствующими сведениями, т.е. когда установлено, что подозреваемый (обвиняемый) присутствовал на месте происшествия либо участвовал в подготовке преступления, реализации преступного умысла, когда имеются объективные данные о привязке лица к рассматриваемым событиям»4.

По данному вопросу также имеется и официальная точка зрения Генеральной прокуратуры РФ. Так, в п. 1.9 приказа Генеральной прокуратуры РФ № 107 от 15 марта 2010 г.5 указано, что в ходе подготовки досудебного соглашения необходимо проводить «анализ перспективности» сотрудничества правоохранительных органов с лицом, подавшим ходатайство о заключении соглашения.

Таким образом, следователь при принятии решения о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, а также прокурор при принятии решения о непосредственном заключении соглашения обязаны учитывать изложенные выше критерии. Однако применительно к каждому делу и к каждому обвиняемому/подозреваемому, подавшему подобное ходатайство, такие обстоятельства будут специфичными. Поэтому в данном случае необходимо руководствоваться наиболее общим критерием, а именно: целесообразность и объективная необходимость.

1 См.: Воскобитова JI.A. Некоторые вопросы расследования при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве // Lex Russica (Научные труды МГЮА). 2010. № 3. С. 448—465.

2 См.: Стовповой A., Тюнин В. Уголовно-правовые и уголовно-процессуальные аспекты досудебного соглашения о сотрудничестве на предварительном следствии // Уголовное право. 2010. № 3. С. 120.

3 Гранкин К., Мильтова Е. Указ. соч. С. 78.

4 Горюнов В.В. Новый правовой институт // Законность. 2010. № 5. С. 41.

5 Приказ Генеральной прокуратуры РФ от 15 марта 2010 г. № 107 «Об организации работы по реализации полномочий прокурора при заключении с подозреваемым (обвиняемым) досудебных соглашений о сотрудничестве по уголовным делам» // СПС «КонсультантПлюс».

Вместе с тем выделение подобных критериев указывает на тот факт, что заключение досудебного соглашения возможно не по каждому делу. Следовательно, заключение соглашения не является обязанностью должностного лица стороны обвинения. В связи с этим Л.А. Воскобитова указывает на то, что «заключение досудебного соглашения о сотрудничестве по замыслу законодателя является правом должностного лица стороны обвинения, а не его обязанностью»1. Аналогичного мнения придерживается Л.Т. Ульянова 2.

Указанные точки зрения совпали с мнением Верховного Суда РФ, которое нашло свое отражение в Определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ № 66-010-41 от 14 апреля 2010 г. В данном решении Судебной коллегией было указано, что «по смыслу гл. 401 УПК РФ заключение досудебного соглашения о сотрудничестве обязанностью стороны обвинения не является, зависит не только от желания подозреваемого (обвиняемого), но и от волеизъявления следователя, руководителя следственного органа и прокурора, представляющих сторону обвинения»3.

Изложенное выше положение о том, что заключение досудебного соглашения о сотрудничестве является правом, а не обязанностью должностных лиц органов предварительного следствия, находит свое подтверждение и в тексте главы 401 УПК РФ.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 3171 УПК РФ подозреваемый или обвиняемый вправе заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с момента начала уголовного преследования до объявления об окончании предварительного следствия. Право обвиняемого/подозреваемого на заключение досудебного соглашения, содержащееся в данной норме, упоминается только в ней и нигде более. Это право отсутствует как в перечне прав подозреваемого, предусмотренных ст. 46 УПК РФ, так и в аналогичном перечне прав обвиняемого, предусмотренных ст. 47 УПК РФ. Кроме того, право заявлять ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве отсутствует и в ст. 217 УПК РФ, содержащей перечень прав обвиняемого, неразъяснение которых влечет за собой возвращение дела прокурору.

Многими авторами в качестве одного из недостатков в правовом регулировании института, предусмотренного главой 401 УПК РФ, отмечалось отсутствие в УПК РФ нормы, регулирующей порядок разъяснения подозреваемому (обвиняемому) права на заключение досудебного соглашения о

1 Воскобитова Л.А. Указ. соч.

2 См.: Ульянова Л.Т. Субъекты досудебного соглашения о сотрудничестве // Российский следователь. 2010. № 15. С. 44.

3 См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14 апреля 2010 г. № 66-О10-41 // СПС «КонсультантПлюс».

сотрудничестве 1. В связи с этим возникает вопрос, почему законодатель не ука-зал право заявлять такое ходатайство в перечне прав, подлежащих обязательному разъяснению?

По нашему мнению, отсутствие данного права в перечне прав, подлежащих обязательному разъяснению, является сознательным шагом законодателя, подчеркивающим тем самым, что заключение досудебного соглашения о сотрудничестве — это исключительное право органов предварительного следствия и прокурора.

Таким образом, следователь разъяснит подозреваемому или обвиняемому право заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве только в том случае, когда он сочтет, что такое сотрудничество будет целесообразно и принесет пользу для расследования уголовного дела.

В ч. 3 ст. 3171 УПК РФ предусмотрено, что следователь может отказать подозреваемому или обвиняемому в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Данное полномочие является также одним из косвенных подтверждений того, что заключение досудебного соглашения о сотрудничестве — это право органов предварительного следствия, поскольку предоставляет следователю с учетом полученных сведений дать оценку возможности заключения соглашения. Например, в том случае, если преступление раскрыто, все его участники установлены и изобличены, собранные доказательства подтверждают их виновность во вменяемом им преступлении, целесообразность заключения подобного рода соглашений утрачивается.

Подводя итог, следует сказать, что заключение досудебного соглашения о сотрудничестве является правом должностных лиц, а не их обязанностью.

Поскольку на настоящий момент нормы закона о досудебном соглашении о сотрудничестве несовершенны, отсутствует сложившаяся судебная практика по данной категории дел, данный вывод имеет большое как практическое, так и теоретическое значение.

На наш взгляд, непосредственно с выводом относительно права должностных лиц стороны обвинения заключать досудебное соглашение о сотрудничестве связан вопрос о порядке обжалования подозреваемым/обвиняемым отказа указанных лиц в заключении досудебного соглашения.

1 См.: Апостолова Н.Н. Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве необходимо совершенствовать // Российский судья. 2010. № 1. С. 15; Быков В.М. Новый закон о сделке обвиняемого с правосудием: критические заметки // Российский судья. 2009. № 11. С. 6; Баев М.О., Баев О.Я. Досудебное соглашение о сотрудничестве: среди мифов и рифов // СПС «КонсультантПлюс».

Согласно ч. 4 ст. 3171 УПК РФ постановление следователя об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве может быть обжаловано подозреваемым или обвиняемым, его защитником руководителю следственного органа. Однако в свете рассматриваемого нами положения о праве должностных лиц стороны обвинения заключать досудебное соглашение, предоставление подозреваемому или обвиняемому права обжаловать постановление следователя об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения, а именно механизм реализации данного права, является весьма сомнительным, поскольку решение следователя в любом случае согласовывается с руководителем следственного органа (ч. 3 ст. 3171 УПК РФ), из чего следует, что вероятность удовлетворения жалобы руководителем следственного органа, которым непосредственно было дано согласие на отказ в заключении соглашения, достаточно мала.

Вместе с тем в соответствии с ч. 3 ст. 3171 УПК РФ следователь направляет прокурору лишь свое постановление о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении с обвиняемым, подозреваемым досудебного соглашения о сотрудничестве. В данной норме отсутствует положение о направлении прокурору постановления об отказе в возбуждении ходатайства о заключении досудебного соглашения. Следовательно, прокурор не только не сможет проверить решение следователя об отказе в заключении досудебного соглашения на предмет законности и обоснованности, но он даже и не узнает о принятом следователем решении. Поэтому мы считаем, что надлежащим лицом, рассматривающим жалобу обвиняемого, подозреваемого должен быть прокурор, а не руководитель следственного органа. В связи с этим в норму ч. 4 ст. 3171 УПК РФ необходимо внести изменения, а именно заменить слова «руководителю следственного органа» на слово «прокурору».

Вместе с тем З.Р. Агаев считает, что «является необоснованным предоставление подозреваемому или обвиняемому права обжаловать решение следователя об отказе в заключении досудебного соглашения о сотрудниче-стве»1. В данном случае автор не учитывает факт возможных злоупотреблений следователем, прокурором своим правом на заключение досудебного соглашения. В ранее изложенном примере прокурор отказал в заключении досудебного соглашения, поскольку все обстоятельства были уже установлены, однако при этом он не учел, что все эти обстоятельства стали известны следствию только благодаря помощи обвиняемого.

1 Агаев З.Р. Правовое регулирование досудебного соглашения о сотрудничестве // Адвокат. 2010. № 9. С. 14.

При анализе норм УПК РФ, посвященных досудебному соглашению, возникает еще ряд вопросов, не урегулированных законом: обязан ли следователь, прокурор объяснять причины отказа в заключении соглашения? Чем мотивировать такой отказ при условии, что в законе не указаны основания отказа в заключении соглашения?

Ответить на эти вопросы попытаемся, проанализировав приведенный прецедент, имевший место в г. Инте Республики Коми. Во-первых, ходатайство обвиняемым Ф. о заключении досудебного соглашения было заявлено слишком поздно, то есть когда были установлены все необходимые обстоятельства. В этом случае следователь был обязан разъяснить обвиняемому Ф. право на заключение досудебного соглашения заранее, если считал, что такое сотрудничество будет возможно. Во-вторых, отказ в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, по нашему мнению, может иметь место, когда органы предварительного следствия не нуждаются в таком сотрудничестве, все необходимые обстоятельства могут быть установлены следователем (в данном случае формальные критерии не учитываются).

В этой ситуации необходимо учитывать, что основным условием правомерного отказа в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве является тот факт, что принимая такое решение, должностное лицо стороны обвинения обязано руководствоваться целями досудебного соглашения, задачами уголовного судопроизводства. При этом данное решение должно соответствовать «объективным данным», которыми располагает это лицо. Как отмечала П.А. Лупинская: «Нарушение этого соответствия ведет к волюнтаризму и субъективизму, проявлению субъективных мотивов, не имеющих юридических оснований, в действиях и решениях»1.

1 Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве: теория, законодательство и практика. М., 2006. С. 25.