Семантика и прагматика простых форм будущего времени во французском и татарском языках

Филология

Вестник Нижегородского университета им. H.H. Лобачевского, 2015, № 4, с. 223-22"7

УДК 811.133.1 + 811.512.145

СЕМАНТИКА И ПРАГМАТИКА ПРОСТЫХ ФОРМ БУДУЩЕГО ВРЕМЕНИ ВО ФРАНЦУЗСКОМ И ТАТАРСКОМ ЯЗЫКАХ

© 2015 г. М.Н. Закамулина, Г.Ф. Лутфуллина

Казанский государственный энергетический университет, Казань

milaza@list.ru

Поступила в редакцию 22.09.2014

Анализируются темпоральный статус и прагматические особенности простых форм будущего времени во французском и татарском языках. Рассматриваются дейктическая, модальная и референциаль-ная характеристики этих форм в двух разноструктурных языках.

Ключевые слова: будущее время, аспектуальность, темпоральность, иллокутивная сила высказывания, функционирование.

В статье речь пойдет о простых формах будущего временного периода во французском и татарском языках - Futur simple, Билгеле килэчэк заман и Билгесез килэчэк заман. Мы рассмотрим различные подходы к их трактовке учеными-романистами и тюркологами, сходные и различительные черты этих временных форм в системе и функционировании, их референци-альные и прагматические характеристики. Позиционируя в первую очередь ядерный статус временных форм в двух языках, мы не можем оставить в стороне их аспектуальную характеристику, поскольку вид и время идут в тесной связке как «внутреннее время» и «внешнее время» («temps impliqué» и «temps expliqué») согласно знаменитой канонической характеристике выдающегося французского лингвиста прошлого века Г.-Ф. Гийома.

Если во французском языке аспектуально-темпоральный статус глагольных временных форм исследовался широко, то в татарском языке они исследовались лишь в системе, в первичных грамматических функциях, узким кругом лингвистов с помощью описательного метода без учета референциальных и прагматических особенностей.

Темпоральный статус французской временной формы Futur simple (далее FS), относящей действие к будущему временному периоду, не вызывает сомнений. Тем не менее она не стала исключением из общей неоднозначной трактовки временных форм с точки зрения грамматических категорий времени и вида. С модальной точки зрения рассматривают следующие случаи употребления данной формы: 1) будущее смягчения/Futur d'atténuation Je vous avouerai que..., Je vous dirai que...; 2) будущее негодования/Futur d'indignation Quoi! ces gens se moqueront de

moi?; 3) будущее предположительное/Futur conjectural Françoise, mais pour qui donc a-t-on sonné la cloche des morts? Ah. mon Dieu, ce sera pour M. Rousseau; 4) будущее волевое/Futur volitif Vous renverrez le récépissé; 5) будущее обещания/Futur de promesse Je reviendrai; 7) будущие пророчества/Futur des prophéties Le temps viendra où...; 8) будущее геномное/Futur gnomique On ne sera jamais assez sévère avec les voleurs [1, p. 83]. Конечно, простое будущее характеризуется степенью неопределенности. Фраза Pierre viendra не несет в себе утверждения об истинности или ложности. Это скорее гипотеза о будущем, вероятность, приближенная к определенности. Р. Мартин приводит следующие характеристики темпорального функционирования простого будущего: 1) находится в оппозиции к прошедшим временам; 2) приемлет те же модальные показатели, что и прошедшее время (фраза Pierre rentrera предполагает более высокую степень уверенности, чем в случае использования модальных маркеров, т. е. является самодостаточной без какого-либо гипотетического значения); 3) адаптировано к репрезентации с абсолютной уверенностью, когда контекст указывает на наличие интервала (измеряется в обычной системе по отношению к моменту речи или прошлым событиям: Après-demain, ça fera trois moi; dans un mois, ça fera dix ans; dans dix minutes, il sera cinq heures; au quatrième top, il sera exactement 20 heures 0 minute; le 5 décembre prochain, il nous aura quittés depuis deux ans; l'année 1982 sera bissextile) или когда означает прошлое действие, реальность которого неоспорима, функционируя как будущие историческое/futur des historiens De cette bataille sortira, pour le général Lannes, le titre de... Р. Мартин выдвигает гипотезу о том,

что «будущее, хотя по своей сути связано с возможностью, виртуальностью, неопределенностью, опирается на движение мысли, которое, отталкиваясь от возможного, стремится к определенности» [1, p. 85]. Первые, ранние этапы в начале движения определяют его модальное функционирование, поздние шаги объясняют его "временные" употребления. Будущее движется к определенности; его кинетическая энергия идет от всех возможных миров в мир с нулевой дистантностью от нас, в мир, который нас окружает» [1, p. 85]. Ф. Неф, принимая в качестве отправной точки учение Пирса о будущем, развивает свою концепцию о соотношении категорий непрерывности, общности и неопределенности. Логический анализ будущего неотделим от более широкого спектра знаний об определенности и неопределенности не только самого высказывания, но и лица. Будущее неясно, потому что планы людей являются неопределенными или потому что они представлены «неполными»: это не просто неопределенность знаний или языковой репрезентации, это онтологическая неполнота [2, р. 68]. Мы рассматриваем эту форму как временную, аспектуально нейтральную с контекстной реализацией аспек-туальных значений, сопутствующих временным. В поддержку этой трактовки сошлемся на аргумент, который приводит М. Голиан, обыгрывая ситуацию с предельным глаголом se noyer в FS: возражая Говарду Герэю, полагающему аспектуальное значение перфективности в форме «il se noira» первичным, Голиан предлагает представить себе сцену, во время которой снимают на камеру тонущего героя и режиссер говорит актеру: Lorsque tu te noiras, n'oublie pas que tu n'as qu'un bras («когда ты утонешь, не забудь, что у тебя только одна рука») [3, р. 124]. При всей маргинальности подобного употребления в FS глагола se noyer этого достаточно, чтобы показать, что рассматриваемая форма не является перфективным видом; то есть в этом случае Герэй смешивает понятия грамматического вида и способа действия. Если бы речь шла о перфективном виде, то глагол se noyer не мог бы выражать одновременность с другим действием или процессом. Таким образом, глагол в FS может быть перфективным или имперфективным только в зависимости от контекста, эксплицитного или имплицитного; временное же значение присутствует всегда, доминируя над аспектуальным значением.

В отличие от французских форм будущего временного периода, вызывавших многочисленные споры относительно временного или аспектуального статуса (G.-F. Guillaume, K. Togeby, A. Yvon, H. Schogt, J. Pohl, R.-L.

Wagner&J. Pincon, В.Г. Гак, Е.А. Реферовская et al.), татарские формы будущего временного периода Билгесез килэчэк заман (КЗ I) и Билгеле килэчэк заман (КЗ II) трактовались как безусловно временные (Ф.А. Ганиев, М.З. Закиев, Б.А. Серебренников, Д.Г. Тумашева). В татарском языке парадигматическим значением формы Билгесез килэчэк заман (будущего неопределенного) является значение следования за моментом речи, нейтральное в модальном отношении, тогда как Билгеле килэчэк заман (будущее категорическое) имеет дополнительное созначение категоричности с реализацией значений совершенного и несовершенного видов [4, с. 220]. Как было показано в работе «Аспек-туальность в татарском и французском языках» [5], эти формы в плане выражения аспектуаль-ных значений продолжают функции презенса в зависимости от контекста и ситуации, а значение достижения или недостижения предела находится в прямой зависимости от акциональ-ной семантики глагольной лексемы. Глаголы в формах будущего простого в обоих языках могут выражать различные аспектуальные (акци-онсартные) значения в зависимости от акцио-нальной семантики самого глагола и средств контекста (например, конклюзивной или некон-клюзивной схемы высказывания - Il fumera/il fumera un cigarette, ул тартыр/ул бер сигарет тартыр: дуративное, мгновенное, итеративное и т. д. В системном плане на предельный результат ориентированы предельные глаголы, в то время как непредельные глаголы, имеющие дура-тивную акциональную семантику, на достижение результата не ориентированы; окончательное же значение будет зависеть от контекста, как это показано на примере с глаголом «курить».

Следующие примеры иллюстрируют системное употребление форм будущего простого обоих языков, а именно значение нонкального следования действия относительно нулевой рефе-ренциальной точки, заложенной моментом речи:

1)-Et bien, on verra tout à l'heure, à la dernière minute... (M. Druon, Les grandes familles). 2) ...менэ-менэ су астыннан атныц ма-тур башы куренер (М. Кэрим. Озын-озак бала-чак). 3) Хэзер мица моца кадэр адэм кузе

курмэгэн, адэм колагы ишетмэгэн сер ачылачак (М. Кэрим. Озын-озак балачак).

Дейктическая характеристика этих форм тесно связана с модальной, поэтому модальную характеристику нельзя рассматривать в отрыве от временной, называя ее периферической. Как справедливо указывает Д. Мэнгно, «annoncer au futur, ce n'est pas situer un événement dans l'avenir, c'est désirer, ordonner, craindre, etc» («Высказываться в будущем времени не значит

располагать событие в будущем, это означает желать, приказывать, бояться и т.д.» - здесь и далее перевод авторов) [6, р. 79].

Изучение теоретической литературы о временах татарского глагола показало, что, несмотря на характеристику логической модальности временных форм будущего, свойственную, впрочем, вообще временным формам татарского глагола, в татарском языкознании прагматическая интерпретация временных форм исследована крайне мало (см., например, [7]). Ниже мы рассмотрим не традиционно отмечаемые лингвистами значения категоричности и предположительности, относящиеся к логической модальности, а модально-иллокутивную силу высказывания в будущих временах, опираясь на подход, предлагаемый Д. Мэнгно к интерпретации французской формы FS, учитывая универсальность пресуппози-тивного компонента высказываний.

* Сочетание je + FS / мин + КЗ часто интерпретируется как акт обещания: «Я подумаю и сообщу вам» может быть интерпретировано как «Я обещаю подумать об этом и сообщить вам». И это логично, поскольку, «если говорящий делится с кем-либо своим намерением совершить определенный акт, то это делается с намерением заставить себя совершить его будучи уверенным, что его собеседник заинтересован в совершении этого акта» [6, р. 80]. Другими словами, говорящий не только информирует о своей интенции, но и вменяет себе в моральную обязанность осуществить обещанное. В качестве примера Мэнгно приводит ситуацию с политическим деятелем, говорящим: «Je défendrai le pouvoir d'achat des travailleurs» («Я буду защищать покупательную способность трудящихся»), что прежде всего означает «взять на себя обязательство, а не информировать третье лицо о будущей деятельности индивида, каковым является он сам» [6, р. 80].

4) - Attendez sans rien changer. J'y penserai et vous ferai savoir (M. Druon. La louve de France). 5) - Мин дэ йоклармын (Мустай Кэрим. Озын-озак балачак);

6) - Соцыннан мин аны исемэ твшерэчэк-мен (М. Кэрим. Озын-озак балачак).

Эти высказывания можно интерпретировать как семантико-прагматические со значением нонкального следования за моментом речи, с одной стороны, и как акт обещания - с другой.

* Сочетание «tu + FS»/«cин + КЗ» понимается обычно как приказ, иногда как пророчество, предсказание. Такая трактовка вытекает из самой структуры отношений между говорящим и собеседником: возможность сказать кому-то «ты сделаешь это» отсылает либо к «мочь»

(приказ), либо к «знать» (предсказание), относящихся к говорящему. И в самом деле, сочетание tu/син + FS/КЗ релевантно, если сам факт высказывания заставляет собеседника осуществить этот акт в силу того, что говорящий может приказывать или обладает знанием, позволяющим ему заранее прогнозировать поведение собеседника. Причем в обоих случаях модальность необходимости/неизбежности имплицитна.

7) Vous trouverez deux billets de dix dollars sur la table. Ils sont à moi. .. .Je les ai pris à la banque hier matin, avec vingt-huit autres de la même série. Vous n'aurez qu'à vérifier les numéros (J.-P. Sartre. La P. respectueuse). 8) - Va-t-en rire dehors, tu reviendras lorsque tu seras calmé! (F. Moriac. Le désert de l'Amour). 9) - Син мица бу хэлне ацлатырсыц эле (Ф. Яруллин. Чэчэклэр моцы).

В примере 7 говорящий - Фред, персонаж пьесы Ж.-П. Сартра, обладая фондовыми знаниями о поведении полицейских, предполагает, что сначала они найдут лежащие на столе деньги, затем проверят их номера. Сама ситуация, в которую попали герои пьесы Фред и Лиззи, имплицирует такую неизбежность. В следующем, 8-м примере говорящий может приказывать собеседнику, и он это делает, поскольку знает, что собеседник выполнит то, что ему приказывают, причем эта уверенность выражена в высказывании избыточно: в первый раз непосредственно императивом, во второй раз - формой FS индикатива. В примере (9-м) из татарского языка участники речевого акта имеют четкое распределение ролей: говорящий осуществляет этот акт речи с пресуппо-зитивной позиции «знать», то есть он обладает знанием о том, что его собеседник выполнит то, что ему приказывают или, по меньшей мере, настоятельно просят выполнить, и это знание позволяет говорящему прогнозировать поведение собеседника. При замене в этом высказывании КЗ I на КЗ II «Син мица бу хэлне ацлатачаксыц» иллокутивная сила высказывания и прагматическая характеристика не меняются.

*Сочетание «non-personne + FS !»/«не-лицо + КЗ» получает три типа модальной интерпретации: необходимость/неизбежность, вероятность, иногда возможность. При отсутствии достаточно определенного контекста это вызывает амбигуэнтность. Неизбежность - в зависимости от ситуации - может быть фактом как приказа, так и предсказания: высказывание Paul sera décapité (Поль будет обезглавлен) является приказом в устах судьи и предположением/предсказанием в устах какой-нибудь компетентной личности, которую попросили поделиться своим мнением. Здесь также речь идет о «знать» и «мочь»: говорящий прекрасно осведомлен о судьбе третьего лица, и эта осведом-

ленность может базироваться на опыте, астрологии, каких-то данных и т. д., то есть на экстралингвистическом опыте. Модальность вероятности имеет дейктическую характеристику не будущего, а настоящего. Мэнгно приводит два высказывания: «Paul gagnera autant à la fin du mois» и «A l'heure actuelle Paul gagnera autant, je pense». Последующее событие первой фразы расположено в момент высказывания, а вторая фраза выражает вероятность настоящего факта и эквивалентна Paul doit gagner [6, р. 81].

10) Par l'expérience nous deviendrons circonspects et prudents, nous aquerrons une sagesse pratique qui nous servira en mille occasions (I. Al-liende. La maison aux esprits). 11) Ждаэр егылып улэр (К. Насыйри. Сайланма эсэрлэр).

Если обратиться к примерам 9, 10, то в этих двух высказываниях глаголы могут выражать как утверждение, так и возможность: servira и улэр могут соответствовать сочетанию «мочь + инфинитив».

При отсутствии определенного контекста или ситуации, снимающих амбигуэнтность, высказывания с рассматриваемым сочетанием могут выражать одновременно все три модальности: неизбежность, вероятность и возможность. Отдельно каждая из них находится в прямой зависимости от экстралингвистических факторов. Рассмотрим следующие примеры с французским FS и двумя типами будущего татарского языка.

12) Et à vous-même cela arrivera sans doute encore (M. Druon. Les grandes familles). 13) Мин яратып та мица куцел салмаган хатыннар YкенYДЭн елар (М. Кэрим. Озын-озак балачак). 14) Булат менэ Yзе свйлэр, иц шэбе аныц Y3 CY3лэренэ бэйлэщ булачак (Г. Ибраhимов. Без-нец кеннэр).

В 12-м примере неизбежность актуализируется благодаря sans doute. В примере из татарского языка (13) чем более ярок экстралингвистический фактор значительности говорящего, тем более вероятен первый тип модальности. В 14-м примере два типа будущего татарского КЗ I и КЗ II коммутируемы; грамматическая пропозициональная форма высказывания заключается в выражении значения качественной темпоральности следования за моментом речи (в настоящем или прошлом) - нонкальное или тонкальное следование; с прагматической точки зрения говорящий выражает убежденность в том, что Булат, герой повести, расскажет сам (неизбежность) и что интересными станут, возможно, чрезмерные придирки к его словам.

Как видим, высказывания с предикатом в FS, КЗ I, КЗ II могут иметь различную иллокутивную силу и окончательная их характеристика бу-

дет зависеть от контекста и ситуации, которые могут снимать амбигуэнтность высказывания.

В полипредикативных высказываниях глаголы в форме будущего простого могут выражать тонкальную одновременность - одновременность с другим действием в будущем, а в широком контексте с несколькими предикативными центрами возможны два варианта:

1. Последовательность действий в будущем относительно друг друга, при котором каждое предыдущее действие является референциаль-ной точкой каждого последующего. Во французском языке (16) в диалоге двух героев обсуждается последовательность действий в будущем, причем каждое последовательное действие выражает следование относительно предыдущего, весь же комплекс этих последовательных действий выражает порядок действий относительно акта речи, а именно следование за основной референциальной точкой, каковой является момент речи.

2. Сложноорганизованное событие с одновременно происходящими действиями представляет отношения следования относительно предыдущего действия (отъезда героев в гости), являющегося референциальной точкой для сложноорганизо-ванного события с множеством одновременных действий, как в татарском языке (пример 15-й).

15) Син эзерлэн, арба тeшY белэн китэрбез . .^зецне нык сыйларлар: ...сица май, йомырка телэгэнчэ булыр... Тутырган тавыкка рэхэтлэнэрсец. Симез бэрэн суярлар. Майлы кызылык ашатырлар (Г. Ибраhимов. Безнец кеннэр). 16) Lizzie: Je n'irai pas chez le juge. Je te dis que j'ai horreur des complications.

Fred: Il faudra bien que tu y ailles.

Lizzie: Je n'irai pas. Je ne veux plus avoir affaire a la police.

Fred: Ils viendront te chercher.

Lizzie: Alors je dirai ce que j'ai vu (J.-P. Sartre. La P. respectueuse).

Способность Futur simple выражать действие, одновременное с другим действием в будущем, объясняется структурными особенностями французской формы, представляющей собой сочетание инфинитива и настоящего времени вспомогательного глагола avoir: ai, as, a, av-ons, av-ez, ont, поскольку форма FS произошла от сочетания инфинитива с латинским глаголом habere, праглаголом французского avoir.

Транспозиция. Из рассматриваемых соотносимых форм будущего простого в функции транспозиции употребляется французская форма. По аналогии с Présent historique в стилистических целях употребляется и Futur historique: перемещая в прошлое момент речи, FS транс-

формирует будущее прошедшего в будущее настоящее:

17) Dans l'exercice des charges publiques et au cours de ses missions politiques et diplomatiques, il ne cessera pas de se comporter comme un modéré, tentant de faire prévaloir les solutions médianes et de museler les extrêmes (J. Lacouture. Montaigne à cheval).

Нейтрализация. В этой вторичной синтаксической функции употребляются FS и КЗ I. Структурные особенности французской формы делают эту функцию столь же частотной, что и Présent: в выражении гномического, вневременного, значения FS по степени частотности занимает второе место после презенса (18). Как свидетельствует фактологический материал, в татарском языке форма КЗ I во вневременном значении, аналогично французской форме, по степени частотности идет следом за презенсом (пример 19).

18) A force de volonté vous conquerrez la maîtrise de vous même (M. Grevisse). 19) Ждаэр ха-тынын мактар, гакыллы атын мактар (К. Насыйри. Сайланма эсэрлэр).

Абсолютное употребление в этом значении татарского будущего I объясняется, видимо, тем, что именно этой форме свойственна определенная гипотетичность действия в будущем, тогда как будущее II предполагает определенность действия.

Таким образом, формы будущего простого времени в двух языках как в узком, так и в ши-

роком контекстах выражают значение качественной темпоральности, а именно следование действия (в узком контексте) или серии высказываний (в широком контексте) за моментом речи и придают высказыванию с глаголом в этой форме ярко выраженную иллокутивную силу: временная характеристика и модально-иллокутивная характеристика идут в тесной связке при одушевленном субъекте и не могут быть оторваны друг от друга. Глубинный изоморфизм соотносимых форм французского и татарского языков обусловливают их сходное функционирование.

Список литературы

1. Martin R. Le futur linguistique : temps linéaire ou temps ramifié ? [à propos du futur et du conditionnel français]. Langages. 15e année. № 64. 1981. Р. 81-92.

2. Nef F. Temps, indétermination et modalité, à propos de la doctrine peircienne du futur. Histoire Épistémologie Langage. Tome 16. fascicule 1. 1994. Р. 65-88.

3. Golian M. L'aspect verbal en français? Paris, 1977. 263 p.

4. Хисамова Ф.М. Татар теле морфологиясе. Казан: М^гариф, 2006. 334 с.

5. Закамулина М.Н. Аспектуальность в татарском и французском языках (сопоставительное исследование). Казань: М^гариф, 1999. 127 с.

6. Maingueneau D. L'énonciation en linguistique française. Paris, 1991. P. 79.

7. Закамулина М. Н. Темпоральность во французском и татарском языках. Казань: М^гариф, 2000. 288 с.

SEMANTICS AND PRAGMATICS OF SIMPLE FUTURE TENSES IN FRENCH AND TATAR

M.N. Zakamulina, G.F. Loutfoullina

This paper analyzes the temporal status and pragmatic features of simple future tenses in French and Tatar. We examine deictic, referential and modal characteristics of these tenses in the two structurally different languages.

Keywords: future, aspectuality, temporality, illocutionary force of utterances, functioning.

References

1. Martin R. Le futur linguistique : temps linéaire ou temps ramifié ? [à propos du futur et du conditionnel français]. Langages. 15e année. № 64. 1981. P. 81-92.

2. Nef F. Temps, indétermination et modalité, à propos de la doctrine peircienne du futur. Histoire Épistémologie Langage. Tome 16. fascicule 1. 1994. P. 65-88.

3. Golian M. L'aspect verbal en français? Paris,

1977. 263 p.

4. Hisamova F.M. Tatar tele morfologiyase. Kazan: Megarif, 2006. 334 s.

5. Zakamulina M.N. Aspektual'nost' v tatarskom i francuzskom yazykah (sopostavitel'noe issledovanie). Kazan': Megarif, 1999. 127 s.

6. Maingueneau D. L'énonciation en linguistique française. Paris, 1991. P. 79.

7. Zakamulina M.N. Temporal'nost' vo francuzskom

130 М.Н. Закамулина, Г.Ф. Лymфyллuна

i tatarskom yazykah. Kazan': Mеgarif, 2000. 288 s.