Проблема психопатизации личности осужденных к лишению свободы

Литература

1. Айзенк Г. Структура личности. — СПб.; М., 1999. — С. 236.

2. Александрова Н.П. Эмоциональный интеллект как фактор регуляции педагогической деятельности // Вестн. Моск. гос. академии делового администрирования. — 2012. -№ 6. — С. 244-250.

3. Андреева И.Н. Эмоциональный интеллект: исследование феномен // Вопросы психологии. — 2006. — № 3. — С. 78-86.

4. Бодров В.А. Психологический стресс: развитие и преодоление. — М.: ПЕР СЭ, 2006. — С. 352.

5. Гаврина ЕЕ. Специфика проявления агрессии в поведении сотрудников правоохранительных органов // Прикладная юридическая психология. — 2013. — № 3. — С. 51-59.

6. Гоулман Д. Эмоциональный интеллект. — М.: АСТ, 2008. — С.478.

7. Зинченко В.П., Мещеряков Б.Г. Психологический словарь. — М., 2004.

8. Ерохина Е.В. Взаимосвязь компонентов эмоционального интеллекта и профессиональной дезадаптации личности // Вестн. Адыг. гос. ун-та. — Сер. 3. Педагогика и психология. — 2010. — № 1. — С. 183-191.

9. Катунин А.П. Стрессоустойчивость как психологический феномен // Молодой ученый. — 2012. — № 9. — С. 243-246.

10. Краснова В.В., Холмогорова А.Б. Социальная тревожность и ее связь с эмоциональной дезадаптацией, уровнем стресса и качеством интерперсональных отношений у студентов // Вопросы психологии. — 2011. — № 3. — С. 41-58.

11. Лапкин М.М, Казберов ПН, Датий А.В. Медико-психологическое сопровождение граждан в районах пожаров // Прикладная юридическая психология. — 2010. — № 4. — С. 158-163.

12. Леонтьев Д.А. Личностное в личности: личностный потенциал как основа самодетерминации // Учен. зап. кафедры общ. психологии Моск. ун-та им. М.В. Ломоносова. — Вып. 1 / под ред. Б.С. Братуся, Д.А. Леонтьева. — М.: Смысл, 2002. — С. 56-65.

13. Малащук Л.С, Маряшин Ю.Е., Юдин В.Е. Некоторые концептуально-теоретические вопросы повышения стрессоустойчивости специалистов опасных профессий // Вестн. восстановит. медицины. — 2011. — № 4. — С. 44-47.

14. Маттьюс Дж, Кустубаева А.М., Толегенова А.К. Эмоциональная и когнитивная саморегуляция // Вестн. Рос. ун-та дружбы народов. — Сер. 3. Психология и педагогика. — 2013. — № 2. — С. 7686.

15. Панкратова А.А. Практический, социальный и эмоциональный виды интеллекта: сравнительный анализ // Вопросы психологии. — 2010. — № 2. — С. 111-119.

16. Практикум психодиагностики / под ред. Д.Я. Райгородского. — Самара; М., 2007. — С. 672.

17. Селье Г. Стресс без дистресса. — М.,1978.

18. Сочивко Д.В., Савченко Т.Н., Блинникова И.В. Журнал «Прикладная юридическая психология»: ответы на вызовы психологической науки и практики // Прикладная юридическая психология. — 2013. — № 4. — С. 8-20.

19. Судаков К.В., Умрюхин П.Е. Системные основы стресса. — М.: Гетар-Медиа, 2010. — С.112.

ПРОБЛЕМА ПСИХОПАТИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ ОСУЖДЕННЫХ К ЛИШЕНИЮ СВОБОДЫ

Аннотация: в статье рассматриваются вопросы психопатизации личности осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, в аспекте социо-демографических, индивидуально-психологических и социо-психологических особенностей их личности.

Д. В. Сочивко, А. О. Бурцев

Ключевые слова: психопатиза-ция, расстройство личности (психопатии), психопатоподобное поведение, психопатоподобные черты личности, психотическая личность, конвергенция, предрасположенность, психиатрическая болезнь (заболевание).

Summary: the article considers ques-

tions psihopatizatsii person convicted persons serving a sentence of imprisonment, in terms of socio-demographic, individual psychological and socio-psychological characteristics of their personality.

Keywords: psihopatizatsii personality disorder (psychopathy), psychopathic behavior, psychopathic personality traits, psychotic personality, convergence, predisposition, psychiatric illness (disease).

Проблема психопатизации личности осужденных в период отбывания наказания в местах лишения свободы с позиций юридической психологии часто рассматривается в настоящее время как лежащая в плоскости решения вопроса о преимущественно наследственном или же приобретенном характере такого диагноза, как расстройство личности. Если предполагать, что какая-то физиологическая предрасположенность к этому психическому заболеванию и существует, то это вовсе не означает, что бо-

лезнь обязательно проявится. Не проявиться она может при достаточно благоприятных условиях жизнедеятельности и развития личности. Напротив, при неблагоприятных условиях жизнедеятельности, в частности в условиях отбывания наказания в местах лишения свободы, не только у лиц с заложенной биологически предрасположенностью может развиться личностное расстройство, но и у других осужденные могут появиться психопатоподобные черты поведения и личности. Как это происходит, мы и намерены исследовать в узком аспекте социально-демографического и социально-психологического анализа личности осужденных в рамках статьи.

Мы полагаем, что проявление и стабилизация в поведении личностных расстройств у осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, является результатом конвергенции трех групп факторов:

• социально-демографических;

Рис. 1. Средние показатели возраста в разных группах испытуемых на момент обследования

• индивидуально-психологических;

• социально-психологических факторов выживания в криминальной среде исправительного учреждения.

Было обследовано 300 осужденных, разделенных на три группы: состоящие на учете в санчасти исправительного учреждения с диагнозом личностного расстройства (психопатия); состоящие на административном учете (демонстранты, нарушители), то есть часто проявляющие психопатоподобные черты поведения и личности; не состоящие ни на одном из видов учета.

Обратимся к сравнительному анализу анкетных данных испытуемых осужденных всех трех групп. Средние показатели возраста в разных группах испытуемых приведены на рисунке 1.

Характерно, что с возрастом увеличивается частота проявления личностных расстройств (р < 0,0000), подтвержденных медико-психиатрическим диагнозом. Но возраст связан и с нарастанием психопатоподобных проявле-

ний поведения, что ведет к постановке осужденного на административный учет. В криминальной субкультуре с возрастом осужденный может либо наращивать, либо терять криминальный авторитет. С этой точки зрения психопато-подобное демонстративное поведение может выглядеть и как последняя попытка утвердиться в криминальном мире. С медицинской же точки зрения можно утверждать, что психиатрические заболевания часто проявляются именно с возрастом и могут быть длительное время незаметны или же вообще не проявиться в достаточно комфортных условиях жизнедеятельности. Полученный эмпирический факт в обоих этих аспектах частично подтверждает нашу гипотезу о конвергенции демографических и социально-психологических факторов как детерминанты формирования психо-патоподобного и психопатического поведения личности осужденного в период отбывания наказания в местах лишения свободы.

Рис. 2. Средние показатели уровня образования испытуемых осужденных разных сравнительных групп

На рисунке 1 прослеживается четкое разделение по возрасту осужденных (разница составляет в среднем 5 лет). Следовательно, можно предположить, что с возрастом часть осужденных, видимо, имеющих рассматриваемую предрасположенность, приходят к обострению расстройства личности как болезни и получению соответствующего диагноза. Но, очевидно, существует и другая часть, изменяющая свое поведение в сторону отказа проявления пси-хопатоподобных черт. Эта очевидность подтверждается беседами с осужденными, а также методами многомерного статистического анализа, что будет изложено ниже.

На рисунке 2 представлены средние результаты уровня образования осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы. Уровень образования у осужденных, состоящих на учете в санчасти, значительно ниже уровня образования осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, не

состоящих на учете вообще, и не отличается отуровня образования осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, состоящих на административном учете.

Следовательно, еще одной характеристикой (чертой болезни) личностных расстройств у осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, является низкий уровень образованности. В рамках данного исследования мы не можем сказать, является скрытое или явное (с наличием диагноза) расстройство личности причиной низкой образованности человека, или же наоборот — низкий уровень образования влечет за собой обострение психопатических черт. Мы снова склонны видеть здесь конвергенцию психодемографической и психофизиологической предрасположенности к болезни и социальных факторов (уровня образования) как детерминанту психопатизации личности, что укладывается в нашу общую гипотезу.

На рисунке 3 представлены средние

Сколько ра 1 ¡ГП>Б1вал наказание

Среди Адкп ос [с 1 ративн.

ред I тоящке

Рис. 3. Средние показатели количества судимостей в разных группах испытуемых

показатели количества судимостей обследуемых осужденных.

На рисунке 3 прослеживаются характерные различия между группами состоящих на учете и не состоящих на учете осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы. (р < 0,001) Так, группа административного учета и учета санчасти в среднем отбывали сроки наказания от 3 до 5 раз, группа не состоящих на учете осужденных — в основном 1-2 раза. Это также может свидетельствовать о наличие психотравмиру-ющей ситуации, криминализации и изоляции в целом как предпосылки к проявлению и обострению различных расстройств личности и психопатоподобно-го поведения осужденных. Таким образом, мы видим участие в конвергенции факторов, обусловливающих обострение личностных расстройств и проявлений психопатического поведения и отношения к криминальному миру, а именно степень погруженности в криминальный

образ жизни, принятия его как жизненной перспективы.

На рисунке 4 представлен объем отбытого срока наказания. В группе не состоящих на учете осужденных, имеющих в среднем 1-2 судимости (см. выше), заметна такая тенденция: в среднем они уже отбыли большую часть срока по сравнению с осужденными, состоящими на учете в санчасти и на административном учете (3-5 судимостей). Возможно, этим в какой-то мере объясняется и их аккуратное поведение в колонии, без нарушений и демонстративности поведения. При этом у осужденных всех трех групп статьи, по которым они осуждены, схожи: 228, 158, 111, 105 и т .д. Для нас это важно в том аспекте, что причины меньшей выраженности психопатоподобного поведения в этой группе могут объясняться более близким освобождением, возможно, расчетом на условно-досрочное освобождение, что косвенно подтверждает наше

Рис. 4. Средние показатели объема отбытого срока наказания осужденными в разных группах испытуемых

Рис. 5. Средние показатели частоты встречаемости различного семейного положения у осужденных в разных группах испытуемых

предположение о том, что психопатопо-добные черты в этой группе скорее подавляются и контролируются, а не отсутствуют, как это может показаться на первый взгляд.

Рисунок 5 представляет нам семейное положение осужденных из разных групп испытуемых.

Для осужденных, состоящих на учете в санчасти, «предпочтительным» оказывается холостое положение, а также характерно семейное положение «разведен».

Женатые составляют относительно небольшой процент осужденных из общей массы обследованных.

Осужденные, состоящие на административном учете, практически с равной степенью вероятности имеют семью и являются холостыми.

Осужденные, не состоящие на учете, так же как и осужденные, состоящие на учете в санчасти, статистически значимо чаще бывают холостыми по сравне-

нию с осужденными, состоящими на административном учете.

Следовательно, такая социально-демографическая характеристика, как наличие семьи — холостое положение, весьма рельефно подчеркивает характер психопатоподобного поведения осужденных в разных группах испытуемых. Так, холостыми чаще всего являются больные осужденные и осужденные, не состоящие на учете, в то время как осужденные с выраженным демонстративным поведением и соответственно состоящие на административном учете чаще всего имеют семью (рис. 5). Последнее кажется парадоксальным, так как именно эта группа отличается наиболее непредсказуемым (чаще всего открыто агрессивным) поведением. Что же привлекает в таком случае женщин и жен? Возможно, именно эта непредсказуемость и открытость в разнообразных эмоциональных проявлениях кажутся им лучше, чем скрытая (как у многих,

Рис. 6. Средние показатели частоты встречаемости различных типов семейного и внесемейного воспитания осужденных в разных группах испытуемых

не состоящих на учете) или явная психо-патизация (у осужденных с диагнозом).

На рисунке 6 представлена частота встречаемости различных типов семейного воспитания осужденных разных групп испытуемых по характеру наличия полной семьи, неполной или же внесемейного воспитания близкими или не самыми близкими родственниками, при отсутствии родственников в детских домах.

По рисунку 6 видно, что осужденные, имеющие диагноз психопатические «расстройства личности», только в 30 % случаев воспитывались в полной семье, в то время как представители двух других исследовательских групп в 60 % (р < 0,000).

Не вдаваясь в сугубо медицинский вопрос о том, является ли психопатия врожденным или приобретенным заболеванием, можно с уверенностью утверждать, что неполная семья, по меньшей мере, ведет к скорейше-

му проявлению болезни и формированию психопатоподобных черт личности. Рисунок 6 показывает, что социально-демографическими факторами, стимулирующими последующие психопатические проявления личности в форме личностного расстройства, являются воспитание не родителями, а родственниками и воспитание в детских домах.

Что касается собственно семейного воспитания, то его роль в общей конвергенции социально-демографических и социально-психологических факторов развития психопатизации личности хорошо видна на рисунке 7.

Чаще всего в полных семьях воспитывались осужденные, состоящие на административном учете (демонстранты, нарушители), соответственно реже всего они воспитывались кем-то одним из родителей (табл. 1). Напротив, осужденные, не состоящие на учете (по мере развития нашего анализа они все более представали как личности, активно

Рис. 7. Средние показатели частоты встречаемости различного типа семейного воспитания осужденных в разных группах испытуемых

подавляющие психопатоподобное поведение), чаще воспитывались кем-то одним из родителей. Этот факт, на наш взгляд, имеет и то простое объяснение, что воспитание в полной семье, с гораздо большей вероятностью предполагающее внимательное и чуткое отношение к ребенку, часто доходящее до простого балования, создает стереотип ожидания такого отношения к себе и во взрослой жизни. Когда же человек сталкивается с ожесточенным отношением к себе, он срывается, что и ведет к постановке на административный учет.

Беседы с осужденными показали, что для многих из них, поставленных на административный учет, этот момент является поворотным в основной период отбывания наказания, они быстро меняют свое поведение и в дальнейшем никаких психопатоподобных проявлений не демонстрируют. Однако для существенной части этих лиц постановка на учет ведет лишь к развитию психопатоподоб-ного поведения и нередко — к дальнейшей постановке диагноза. Чаще они так и остаются на учете, потом попадают в камеру, переводятся в строгие условия

Таблица 1

Значимость различий средней частоты встречаемости полной и неполной семьи в разных группах испытуемых

Санчасть/ административный учет Санчасть/не состоящие на учете Административный/ не состоящие на учете

2 родителя 0,0000 нет 0,0001

1 родитель 0,0014 нет 0,0000

Нет родителей нет 0,0317 нет

Рис. 8. Средние результаты поддержания семейных отношений осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы

содержания. Есть ли у кого-то из них диагноз личностного расстройства или нет, сказать трудно, но проявление психопа-топодобных черт очевидно.

Осужденные, воспитанные одним родителем или вне семьи, еще в днтстве научились подавлять свои психопато-подобные проявления, что не означает отсутствия у них соответствующих личностных черт, которые при определенных условиях могут привести к поведенческому взрыву. Именно с этой точки зрения осужденные, не состоящие на административном (и клиническом) учете, требуют более тщательного психологического мониторинга психопатоподоб-ных черт личности, чтобы избежать их неожиданных проявлений.

Рисунок 8 иллюстрирует степень поддержания контактов осужденными с родственниками по их анкетным оценкам.

В ходе исследования выяснилось, что в целом с близкими родственниками от-

ношения поддерживают все три группы осужденных, но существенно выше показатели у тех, кто не состоит на учете или состоит на административном учете (около 80 %). Состоящие на учете в санчасти поддерживают отношения с близкими родственниками приблизительно лишь в 50 % случаев. Осужденные этой группы также меньше всего поддерживают отношения и с дальними родственниками. Таким образом, наиболее активны в отношених с родственниками осужденные, не состоящие на учете (рис. 8). Это говорит об их большей ориентации на ресоциализацию после освобождения в опоре на родственные связи. Сам по себе этот рычаг может и должен использоваться воспитательными и психологическими службами в исправительной работе с осужденными. Для нас же здесь важно то, что этот факт снова говорит не об отсутствии, а, скорее, о подавлении психопатоподобных черт личности. В какой мере они выражены в раз-

1000(1

Не Чя Си Очч Сд Сц> Сгк Ш Си Сн> Лёс ,\п

Рис. 9. Средние показатели по методике ОНЛ в разных группах осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы

ных группах испытуемых, мы скоро увидим.

В качестве промежуточного можно сделать вывод о том, что проведенный анализ в самом общем виде демонстрирует нам конвергенцию социально-демографических, социально-психологических и индивидуально- психологических факторов как общей причины психопатизации личности в период отбывания наказания в местах лишения свободы. Первая группа факторов представлена особенностями воспитания и развития личности и уровнем образования. Вторая — самим фактом отнесения к той или иной исследуемой группе. Следует заметить, что представители всех трех групп в местах лишения свободы связаны жесткими правилами социального поведения и общения. Например, человек с диагнозом расстройства личности автоматически оказывается в определенной изоляции (если, конечно,

он не является тонким симулянтом, что, впрочем, скоро становится известным оперативному отделу). В результате круг общения этих осужденных узкий или они оказываются в одиночестве, замыкаются в себе (что и проявилось в статистике отношения с родственниками).

Осужденные, состоящие на административном учете, могут играть разные роли, но всегда специфические с позиций социально-психологических мнений и установок криминального сообщества (тем более администрации): начиная от приблатненных, зарабатывающих авторитет, либо, напротив, нарушителей-дурачков и заканчивая артистами и клоунами. Любая из этих ролей накладывает отпечаток на межличностное общение осужденных этой исследовательской группы. Наконец, не состоящие на учете обычные осужденные — «мужики» также специально регулируют свой круг общения, стараясь его беречь (так

Таблица 2

Наличия и уровень значимости различий средних значений по шкалам методики ОНЛ в разных группах испытуемых осужденных

Санчасть/административный учет Административный учет/не состоящие на учете Санчасть/ не состоящие на учете

Нс: Неуверенность в себе нет 0 0

Зд: Зависимость от других нет 0,0001 0

Сн: Склонность к насилию нет нет 0,0038

Очх: Отрицательные черты характера нет 0 0

Сд: Склонность к депрессии нет 0,0041 0

Спр: Склонность к паранойе нет нет нет

Спс: Склонность к психозам нет 0 0

Ш: Шизофрения нет нет нет

Си: Склонность к истерии нет нет 0

Сна: Склонность к нарциссизму нет 0 0

Лвс: Линия владения собой нет 0 0

Ап: Антисоциальное поведение нет 0 0

называемые семейники — малые группы по землячеству или интересам), ведут себя строго «по понятиям» и стараются не вступать в конфликты с администрацией.

Третья группа факторов — индивидуально-психологические — в этой части исследования представлена лишь косвенно, например в отношении к родственникам,уровню образования. Нам еще только предстоит детально исследовать этот вопрос. При этом мы исходим из того, что в той или иной мере психопатизация личности присуща

каждой из исследуемых гупп испытуемых осужденных, однако имеет качественно и количественно различные формы выражения. В частности, проведенный анализ позволил нам предположить, что в группе осужденных, не состоящих на учете, психопатоподобные черты личности подавляются и контролируются личностью, но они существуют. Обратимся к эмпирическим данным психодиагностических исследований. На рисунке 9 приведены средние показатели по шкалам методики «Опросник нарушений личности» (ОНЛ), кото-

рая широко используется психологами в пенитенциарных и лечебных учреждениях Германии.

Данные таблицы 2 показывают, что осужденные, состоящие на административном учете, проявляют в точности те же самые нарушения личности, что и осужденные, имеющие диагноз расстройства личности (психопатия). Статистические различия между этими группами отсутствуют.

Отсутствуют различия между осужденными, состоящими на административном учете, которые, как мы видели, по данному опроснику являют нам личность, нарушенную точно так же и практически в той же степени, как и осужденные, имеющие медицинский диагноз расстройства личности, и осужденные, не состоящие на учете, не различаются по таким показателям, как склонность к насилию, паранойе, шизофрении и истерии. Таким образом, можно считать доказанным тот факт, что данные осужденные не поставлены ни на какой учет в исправительном учреждении, хотя это не означает отсутствия у них психопа-топодобных нарушений личности. Речь, очевидно, идет лишь о большем самоконтроле поведения. Более того, по таким показателям, как склонность к паранойе и шизофрении, осужденные, не состоящие на учете, ничем не отличаются от осужденных, имеющих психиатрический диагноз. С теоретической точки зрения это означает, что осужденные, не состоящие на административном учете (как нарушители), проявляют меньше поведенческих нарушений личности (таких, например, как антисоциальное поведение или склонность к нарциссизму) и больше глубинных (паранойя, шизофрения).

Литература

1. Божович Л.И. Проблемы формирования личности / под ред. Д.И. Фельдштейна. — М.; Воронеж: Ин-т практ. психологии; МОДЭК, 1997. — 352 с.

2. Сочивко Д.В. Психодинамическая модель «эмоционально-волевого двигателя» в человеческом поведении // Математическая психология: школа В.Ю. Крылова. — М.: ИПРАН, 2010.

3. Сочивко Д.В., ЩелкушкинаЕ.А. Психодинамика личности осужденных за убийства // Прикладная юридическая психология. — 2010. — № 1.

4. Датий А.В., Бовин Б.Г. Анализ динамики умышленных убийств и численности осужденных за убийства в России // Прикладная юридическая психология. — 2011. — № 2. — С. 29.

5. Датий А.В., Казберов П.Н. Создание базовых (типовых) психокоррекционных программ для работы с осужденными // Прикладная юридическая психология. — 2011. — № 1. — С. 216.

6. Антонян Ю.М., Верещагин В.А. Убийцы, отбывающие пожизненное лишение свободы // Гос-во и право. — 1999. — № 11. — С. 44-50.

7. Антонян Ю.М., Кудрявцев ВН., Эминов В.Е. Личность преступника. — СПб., 2004.

8. Прикладная юридическая психология: учеб. пособие / А.М. Столяренко [и др.]; под ред. А.М. Сто-ляренко. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2001. — 639 с.

9. Пастушеня А.Н. Готовность личности к правомерному поведению: структурно-содержательная характеристика // Прикладная юридическая психология. — 2010. — № 3. — С. 46-55.

10. Лебон Г. Психология народов и масс. — СПб., 1898.

11. Соколов И.С. Неблагополучная семья — криминогенный фактор детской и подростковой преступности // Прикладная юридическая психология. — 2013. — № 2. — С. 94-100.

12. Молоствов А.В. Социально-психологические особенности личности осужденных женщин, совершивших тяжкое насилие в отношении своих детей // Прикладная юридическая психология. — 2011. — № 4. — С. 55-62.

13. Датий А.В., Казберов П.Н. Рецензия на словарь по пенитенциарной психологии «Преступление и наказание от "А" до "Я"» / под общ. ред. Д.В. Со-чивко // Прикладная юридическая психология. — 2010. — № 3. — С. 193.

14. Рябов В.Б. Подход к нормативной модели субъективного восприятия качества трудовой жизни // Методы исследования психологических структур и их динамики / под ред. Т.Н. Савченко и Г.М. Головиной. — М.: Ин-т психологии РАН, 2007. — Вып. 4. — С. 128-141.

15. Сочивко Д.В. Психодинамика гештальта открытой и скрытой агрессии в структуре личностного роста // Прикладная юридическая психология. — 2013. — № 3. — С. 35-41.