К вопросу о правовом статусе обучающихся

УДК 34.023

К ВОПРОСУ О ПРАВОВОМ СТАТУСЕ ОБУЧАЮЩИХСЯ

© 2016

Борисова Наталья Равильевна, старший преподаватель кафедры теории государства и права и публично-правовых дисциплин Гарифянов Евгений Ильфатович, ассистент кафедры гражданского и предпринимательского права Казанский инновационный университет имени В.Г. Тимирясова

Аннотация: Цель: систематическое, комплексное исследование особенностей правового статуса обучающихся в образовательных отношениях в современном российском обществе, которое относится к переходному типу и переживает этап глубокой перестройки всей системы правового регулирования отношений в сфере образования. Методы: в основу исследования положен комплекс разнообразных методов. Особое значение в нем принадлежит формально-логическому методу исследования, при помощи которого был проведен анализ особенностей применения научной терминологии в сфере правового регулирования образовательных отношений. Результаты: в статье авторами проанализированы данные, полученные на основании проведенного исследования в области совершенствования механизма правового регулирования образовательных отношений Лабораторией нормативно-правового обеспечения образования Нижнекамского филиала Казанского инновационного университета имени В.Г. Тимирясова (ИЭУП). Исследование позволило выявить особенности и проблемы правового статуса обучающихся, сформулировать предложения по совершенствованию действующего законодательства с целью повышения эффективности функционирования механизма правового регулирования образовательных отношений. Научная новизна: впервые на основе комплекса разнообразных методов исследовано современное состояние правового статуса обучающихся на различных уровнях правового регулирования. Практическая значимость: выводы работы могут использоваться в научной и педагогической деятельности при рассмотрении вопросов нормативно-правового обеспечения образования, а также для повышения социальной и юридической эффективности правотворческой и правоприменительной деятельности в образовательной сфере.

Ключевые слова: обучающийся, правовой статус обучающегося, образовательные организации, родитель (законный представитель) несовершеннолетнего обучающегося, образовательные отношения, механизм правового регулирования образовательных отношений, договор на оказание образовательных услуг.

TO THE ISSUE ON THE LEGAL STATUS OF STUDENTS

© 2016

Borisova Natalya Ravilevna, senior lecturer of the department of theory of state and law and public law discipline Garifyanov Eugeney Ilfatovich, assistant of the department of civil and business law Kazan Innovative University named after V.G. Timiryasov

Abstract: Objective: a systematic, comprehensive study of the peculiarities of the legal status of students in the educational relations in modern Russian society, which refers to the type of transition and is undergoing a deep restructuring of the entire legal regulation of relations in the sphere of education. Methods: A complex variety of methods is laid to the basis of the research. The particular importance in it belongs to the formal-logical methods of investigation, by means of which the analysis of the application features of scientific terminology in the field of legal regulation of educational relations is done. Results: The authors analyzed the data obtained on the basis of the research in the field of improving the legal mechanism of regulation of educational relations made by the Regulatory Support Education Laboratory in Nizhnekamsk branch of the Kazan innovative university named after VG Timiryasov (IEML). The study revealed the features and problems of the legal status of students, to formulate the ways of improving the existing legislation in order to improve the functioning of the mechanism of legal regulation of educational relations. Scientific innovation: for the first time on the basis of a set of various methods the current state of the legal status of students at various levels of legal regulation is investigated. Practical value (significance): the conclusions of the work can be used in scientific and teaching activities through the reviewing the questions of legal support of education, and for improving the social and legal effectiveness of law-making and law-enforcement activities in the field of education.

Keywords: student, the legal status of a student, educational organizations, a parent (legal representatives) of a minor student, educational relations, the mechanism of the legal regulation of educational relations, the contract of the providing of educational services.

Постановка проблемы в общем виде и ее связь с важными научными и практическими задачами. Современный этап развития российского общества характеризуется осуществлением коренных общественно-политических и социально-экономических преобразований. Эволюция предполагает наличие подобных переходных состояний, характеризующихся усилением нарушений социального равновесия. Особую актуальность в подобных условиях приобретают вопросы построения системы средств регулирования общественных отношений, способных обеспечить эффективность государственного управления [1].

В первую очередь это касается образования, «... являющегося показателем и базой социальных отношений и определяющего развития общества» [2]. Принятие Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» (далее - ФЗ № 273) [3] ознаменовало собой переход к новому этапу эволюции развития механизма правого регулирования образовательных отношений, в результате чего возникла необходимость проведения специальных исследований, в том числе направленных

на изучение особенностей правового статуса участников образовательных отношений.

Анализ последних исследований и публикаций, в которых рассматривались аспекты этой проблемы и на которых обосновывается автор; выделение неразрешенных раньше частей общей проблемы. Понятие «правовой статус» все более утверждается в качестве одной из важнейших категорий юридической науки, отражающей многообразие правовых связей, которые складываются в самых различных сферах жизни и деятельности человека [4]. Д.А. Керимов в этой связи справедливо замечает: «Правовое регулирование лишь тогда будет действенным и эффективным, когда сами общественные отношения будут глубоко и всесторонне изучены» [5]. Вопросами изучения особенностей правового статуса субъектов образовательных отношений занимались М.Г. Ибраимов [6], Каплюк М.А. [7], Е.А. Керимов [8], Е.А. Киримова [9], С.В. Куров [10], Матюшева Т.Н. [11], В.В. Спасская [12], В.М. Сырых [13], М.Ю. Федорова [14], А.В. Шереметьев [15], В.И. Шкатулла [16], Д.А. Ягофаров [17] и ряд других

ученых. Однако большая часть исследований была проведена до принятия ФЗ № 273. Современное состояние правового статуса субъектов образовательных отношений нуждается в систематическом комплексном научном анализе.

Цель статьи - систематическое, комплексное исследование особенностей правового статуса обучающихся в образовательных отношениях в современном российском обществе, которое относится к переходному типу и переживает этап глубокой перестройки всей системы правового регулирования отношений в сфере образования.

Изложение основного материала исследования с полным обоснованием полученных научных результатов. Несмотря на существенное повышение эффективности правового регулирования образовательных отношений в связи со вступлением в юридическую силу ФЗ № 273, ряд вопросов, связанных с изучением субъектов образовательных отношений, до сих пор остаются слабо изученными. Это обуславливает необходимость обратиться к изучению доктринальных основ дефиниции данной категории и легальному определению данного понятия. Так, А.В. Шереметьев предлагает следующее определение субъекта образовательных отношений: «...это лицо, обладающее по закону правосубъектностью и участвующее в правоотношении, связанном с осуществлением образовательной деятельности по правилам, предписываемым моделью поведения в данном общественном отношении, закрепленной в законе» [15, с.7]. В ст. 2 ФЗ № 273 законодатель называет участников образовательных отношений, к которым относит: обучающихся, родителей (законных представителей) несовершеннолетних обучающихся, педагогических работников и их представителей, организации, осуществляющие образовательную деятельность.

М.Ю. Федорова считает их главными участниками образовательных отношений, поскольку сами образовательные отношения направлены непосредственно на реализацию обучающимися своего конституционного права на образование [14, с.128]. Определяя понятие «образование», ФЗ № 273 аналогичным образом указывает на то, что процесс обучения и воспитания осуществляется в интересах самого человека, удовлетворение его образовательных потребностей и интересов. Именно по степени реализации установленной в праве возможности (в данном случае возможности получения обучающимися образования) мы можем судить об эффективности проводимых реформ [18].

В п. 15 ст. 2 ФЗ № 273 дается следующее определение понятия «обучающийся»: «.физическое лицо, осваивающее образовательную программу». Понятие «обучающийся» является комплексным, поскольку, в соответствии с положениями ст. 33 ФЗ № 273, к обучающимся в зависимости от уровня осваиваемой образовательной программы, формы обучения, режима пребывания в образовательной организации могут относиться такие категории лиц, как: воспитанники, учащиеся, студенты (курсанты), аспиранты, адъюнкты, ординаторы, ассистенты-стажеры, слушатели, экстерны. Кроме того, специальные названия обучающихся, осваивающих дополнительные общеобразовательные программы в общеобразовательных организациях, имеющих своей целью подготовку несовершеннолетних граждан к военной или иной государственной службе, предусматриваются уставами этих образовательных организаций (например, воспитанники кадетских корпусов - кадеты, суворовских училищ - суворовцы и т.д.).

Данный перечень в ФЗ № 273 был дополнен включением в состав обучающихся такой категории лиц, как «воспитанники», т.е. лица, осваивающие образовательную программу дошкольного образования, тогда как категория «докторанты» была из него исключена. Комплексный подход к определению данного понятия позволяет учитывать особенности содержания образова-

тельных отношений, в которых обучающиеся выступают в качестве субъекта.

Ранее действовавший ЗРФ № 3266-1 [19] не знал подобного деления. Лица, осваивающие те или иные образовательные программы, бессистемно назывались в нем: гражданами, обучающимися, детьми, несовершеннолетними и т.д. Все это приводило не только к путанице понятий, которая происходила как на законодательном уровне, так и на уровне подзаконных актов, но и к проблемам определения объема правовых статусов указанных лиц, негативно сказываясь на качестве функционирования механизма правового регулирования образовательных отношений. Подобное явление, когда система права характеризуется значительным числом коллизий, характерна для современного правового развития России в целом [20].

Проведенный нами в рамках работы Лаборатории нормативно-правового обеспечения образования при Нижнекамском филиале Казанского инновационного университета анализ уставов и иных локальных актов образовательных организаций дошкольного образования г. Нижнекамска показывает, что в них до вступления в силу ФЗ № 273 понятие «воспитанник», относящееся к данному уровню образования, заменялось понятиями «ребенок», «несовершеннолетний», «дети», «несовершеннолетние дети» и т.д., что, безусловно, искажало их суть.

В соответствии с положениями п. 5 ст. 108 ФЗ № 273 уставы образовательных организаций должны были быть приведены в соответствие действующему законодательству не позднее 1 января 2016 г. Следует предположить, что в новой редакции уставов обучающиеся на уровне дошкольного образования должны именоваться воспитанниками, на уровне общего - учащимися, на уровне профессионального - студентами и т.д. Однако последующий анализ уставов дошкольных образовательных организаций показал, что подобное соответствие имеет место быть лишь в ряде случаев [21], тогда как в остальных продолжают использоваться понятия «дети», «дети дошкольного возраста» [22], а также другие определения [23]. Подобное несоответствие наблюдается и во вновь принятых уставах образовательных организаций общего образования города Нижнекамска. Так, в части уставов учащиеся определены как «обучающиеся» [24; 25; 26], что не соответствует определению, данному в ст. 33 ФЗ № 273. Понятие «обучающийся» подлежит расширенному толкованию, а значит не тождественно понятию «учащийся» по объему содержания правового статуса.

Конституция РФ в п. 1 ст. 43 закрепляет положение о том, что каждый имеет право на образование [27]. В данном случае право на образование представляет собой объективное право, что позволяет отнести его к элементам общей правоспособности человека. В момент, когда человек непосредственно вступает в образовательные правоотношения, право на образование приобретает субъективный характер, и его реализация во многом зависит от личностных характеристик обучающегося, в том числе объема его дееспособности.

В этой связи нам представляется ошибочной позиция Т.Н. Трошкиной, которая заявляет следующее: «Очевидная специфика субъективного состава образовательных правоотношений проявляется уже при самом беглом анализе статуса обучающегося. Как известно, полная дееспособность (способность своими собственными действиями приобретать права и обязанности) возникает у гражданина (физического лица) с 18 лет. В некоторых отраслях права предусматривается и более ранняя дееспособность (деликтоспособность): в налоговом праве - с 16 лет, в трудовом - с 15 лет, в уголовном праве - с 14 лет. В образовательных правоотношениях субъекты становятся дееспособными с раннего детства - с момента начала занятий в дошкольных образовательных организациях» [28]. На наш взгляд, речь, в данном

случае, не может идти о полной дееспособности, а только об изменении ее объема. Гражданский кодекс РФ (далее - ГК РФ) [29] предусматривает два исключительных способа приобретения дееспособности физическим лицом до наступления совершеннолетия - это вступление в брак и эмансипация. То, что физическое лицо является участником образовательных правоотношений, не относится к этим основаниям. Следовательно, утверждение Т.Н. Трошкиной о том, что: «В образовательных правоотношениях субъекты становятся дееспособными с раннего детства - с момента начала занятий в дошкольных образовательных организациях» [28], - лишено оснований и противоречит действующему законодательству.

Анализ предусмотренных в ФЗ № 273 прав и обязанностей обучающихся и родителей (законных представителей) несовершеннолетних обучающихся показывает, что не полный объем дееспособности несовершеннолетних обучающихся компенсируется наличием в образовательных отношениях специального субъекта - родителей (законных представителей) несовершеннолетнего обучающегося. При этом мы наблюдаем ряд коллизий. Так, в соответствии с положениями п. 3 ст. 44 ФЗ № 273, родители (законные представители) имеют право выбирать до завершения получения ребенком основного общего образования с учетом мнения ребенка, а так же с учетом рекомендаций психолого-медико-педагогической комиссии (при их наличии) формы получения образования и формы обучения, организации, осуществляющие образовательную деятельность, язык, языки образования, факультативные и элективные учебные предметы, курсы, дисциплины (модули) из перечня, предлагаемого организацией, осуществляющей образовательную деятельность. В свою очередь, в ст. 34 данного закона отсутствует упоминание о праве выбора обучающимся языка или языков образования, тогда как все иные права, перечисленные в п. 3 ст. 44 ФЗ № 273 здесь присутствуют. Предлагаем включить данное право и изложить пп. 1 п. 1 ст. 34 ФЗ № 273 в следующей редакции: «1. Обучающимся предоставляются академические права на: 1) выбор организации, осуществляющей образовательную деятельность, формы получения образования и формы обучения, языка, языков обучения после получения основного общего образования или после достижения восемнадцати лет».

Попробуем разобраться с какого момента родитель (законные представитель) несовершеннолетнего обучающегося перестает являться обязательным субъектом образовательных отношений. В соответствии с положениями п. 1 ст. 34 ФЗ № 273, обучающийся после получения основного общего образования или после достижения восемнадцати лет имеет право на выбор организации, осуществляющей образовательную деятельность, форму получения образования и форму обучения. Обязанность родителей (законных представителей) несовершеннолетнего обучающегося обеспечить получение ребенком общего образования к этому моменту считается выполненной.

В то же время Конвенция о правах ребенка в п. 1 ст. 12 предусматривает положение о том, что: «Государства-участники обеспечивают ребенку, способному сформулировать свои собственные взгляды, право свободно выражать эти взгляды по всем вопросам, затрагивающим ребенка, причем взглядам ребенка уделяется должное внимание в соответствии с возрастом и зрелостью ребенка» [30]. Не совсем понятной здесь является используемая в законе формулировка: «способному сформулировать свои собственные взгляды». Таким образом, определение возрастного ценза переходит на уровень отечественного законодательства.

В п. 4 ст. 63 ФЗ № 273 закрепляется положение о том, что при выборе родителями (законными представителями) несовершеннолетнего обучающегося формы получения общего образования и формы обучения учитывать мнение ребенка. В соответствии с положениями 360

п. 1 ст. 67 ФЗ № 273, получение начального общего образования в образовательных организациях начинается по достижению детьми возраста шести лет и шести месяцев. Однако, законодатель указывает на обязательный учет с данного момента мнения несовершеннолетнего только по вопросам формы получения образования и формы обучения. Момент, с которого в обязательном порядке учитывается мнение несовершеннолетнего по вопросам выбора организации, осуществляющей образовательную деятельность, языка, языков образования, факультативных и элективных учебных предметов, курсов, дисциплин (модулей) из перечня, предлагаемого организацией, осуществляющей образовательную деятельность остается неурегулированным.

Остается также открытым вопрос о том, каким образом должно быть оформлено согласие несовершеннолетнего с выбором родителей (законных представителей) несовершеннолетних обучающихся. Отечественный законодатель не дает прямого ответа на поставленный вопрос, вероятно предполагая, что родители (законные представители) несовершеннолетнего обучающегося, действуя с учетом его интересов, способны отслеживать его предпочтения и учитывать их. Остается неясным, что позволяет нам судить о том, что мнение ребенка учтено, а значит, предусмотренная законом обязанность выполнена.

Необходимость учета мнения несовершеннолетних субъектов правоотношений возникает не только в образовательных правоотношениях. Например, ст. 132 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) [31], рассматривая вопрос о необходимости согласия усыновляемого ребенка на усыновление, закрепляет положение о том, что при усыновлении, согласие ребенка необходимо испрашивать по достижению им возраста десяти лет. Свое согласие ребенок должен выразить лично в суде, суд должен учесть высказанное ребенком мнение, обеспечить ему свободу воли, закрепить указанное действие в протоколе судебного заседания. Подобная процедура, по нашему мнению, возможна при заключении договора на оказание образовательных услуг (если он есть). Несовершеннолетний в момент заключения договора на получение общего образования может подтвердить свое согласие на обучение в данной организации, постановкой подписи в договоре на оказание образовательных услуг.

В соответствии с положениями п. 4 ст. 43 Конституции Российской Федерации основное общее образование обязательно. При этом, на родителей (законных представителей) несовершеннолетнего обучающегося возлагается обязанность обеспечить получение детьми данного уровня образования. Указанное положение существенным образом влияет на правовое регулирование всего массива образовательных отношений. Представляется, что до получения обучающимся основного общего образования, т.е. до исполнения им и его родителями (законными представителями) несовершеннолетнего обучающегося своей конституционной обязанности, правовое регулирование образовательных отношений носит императивно-диспозитивный характер, допускающий применение к нарушителям различных мер юридической ответственности. Впоследствии, когда обучающийся получает возможность самостоятельно определять необходимость получения дальнейшего образования, характер правового регулирования образовательных отношений становится диспозитивным.

ФЗ № 273 в ст. 34 закрепляет за обучающимся

осваиваемой образовательной программе любых других учебных предметов, курсов, дисциплин (модулей), преподаваемых в организации, осуществляющей образовательную деятельность; ознакомление со свидетельством о государственной регистрации, с уставом, с лицензией на осуществление образовательной деятельности, со свидетельством о государственной аккредитации, с учебной документацией, другими документами, регламентирующими организацию и осуществление образовательной деятельности в образовательной организации; участие в управлении образовательной организацией в порядке, установленном ее уставом, а так же иные права. Таким образом, мы видим, что объем дееспособности обучающихся в образовательных отношениях зависит не только от возрастного критерия, но и от уровня получаемого образования. При этом речь идет именно об увеличении объема дееспособности обучающихся, а не об ее непосредственном приобретении.

Обучающимися с ограниченными возможностями здоровья в п. 16 указанной статьи называются физические лица, имеющее недостатки в физическом и (или) психологическом развитии, подтвержденные психолого-медико-педагогической комиссией и препятствующие получению образования без создания специальных условий. Нам так же представляется ошибочным мнение Т.Н. Трошкиной о том, что: «Психически больные лица, которые по гражданскому и иным отраслям права считаются недееспособными, в образовательном праве обладают правосубъектностью и обучаются в коррекци-онных образовательных учреждениях» [28]. Во-первых, считаем не корректным использования таких понятий как «психически больные лица», ФЗ № 273 определяет данную категорию лиц как «обучающиеся с ограниченными возможностями здоровья». При этом, под обучающимися с ограниченными возможностями здоровья могут пониматься, как лица недееспособные по возрасту, так и лица, признанные таковыми судом, что существенным образом влияет на особенности их правового статуса в образовательных правоотношениях.

Во-вторых, лица, признанные недееспособными, являясь участниками образовательных правоотношений не получают «дополнительной дееспособности». Недостаток указанной дееспособности компенсируется наличием специального субъекта - родителей или законных представителей указанных лиц. Кроме того, в соответствии с положениями п. 2 ст. 23 Конвенции о правах ребенка, неполноценный в умственном или физическом отношении ребенок имеет право на особую заботу со стороны государства [30].

ФЗ № 273 впервые признал равенство каждого человека на образование и недопустимость дискриминации в данной сфере. Это правовое положение особенно актуально в современный период изменений качественных характеристик миграционных процессов, их динамики и объема [32]. Распад СССР и образование новых независимых государств на территории некогда единого государственного пространства явился крупным событием конца ХХ в. и стал причиной возникновения многих проблем миграционного характера [32], в том числе и в сфере образования. Попытки создания модельных законов в сфере образования, единых для стран СНГ, завершились безрезультатно. Единого правового статуса обучающихся для стран-участников выработано не было.

В настоящее время насчитывается несколько сотен источников международного права, принятых по вопросам образования [33]. В условиях глобализации правовой статут обучающихся неизбежно будет продолжать совершенствоваться. М.Д. Щелкунов, анализируя важность процесса глобализации для современного общества, отмечает новое в содержании образовательных отношений. По его мнению, оно заключается в том, что в результате все большего приспособления системы обучения к запросам глобальной рыночной экономики, нарастает зависимость последней от знаний, что в свою

очередь «.порождает идею создания Единой мировой образовательной системы, основанной на единых образовательных стандартах. Учебная деятельность всех без исключения групп населения становиться основным средством развития и воспроизводства, то есть складывается перманентно развивающееся общество» [34].

Выводы исследования и перспективы дальнейших изысканий данного направления. Таким образом, по сравнению с ранее действовавшим законодательством, ФЗ № 273 значительно расширил правовой статус обучающихся. Однако комплексный характер исследуемой категории не позволяет определить правовой статус обучающихся в рамках исключительно данного закона. Как в действующем законодательстве, так и на уровне подзаконного регулирования существуют многочисленные пробелы и коллизии в определении особенностей правового статуса различных категорий обучающихся. Необходима детализация данного понятия в нормативном и локальном правовом регулировании, учитывающее уровни образования, особенности психофизического развития обучающихся, состояние их здоровья и иные факторы, определяющие специфику образовательных отношений.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Сидоров С.А., Честнов И.Л. Механизм правового регулирования в системе социального контроля. Монография. СПб.: Алеф-Пресс, 2014. С. 10.

2. Васина В.В., Халитов Р.Г. Персональная или социальная идентичность в реформировании образования: коррупция или инновация // Актуальные проблемы экономики и права. 2014. № 4(32). С. 26-33.

3. Об образовании в Российской Федерации: Федеральный закон от 29.12.2012 № 273 (ред. от 03.07.2016) // Собрание законодательства РФ. 2012. № 53 (ч. 1). Ст. 7598.

4. Чогулдуров С.Б. К вопросу о правовой категории «Семейно-правовой статус гражданина» // Актуальные проблемы экономики и права. 2015. № 3. С. 157-163.

5. Керимов Д.А. Теоретико-методологические проблемы правоведения. В кн.: «Актуальные проблемы теории социалистического государства и права». М., 1974. С. 21.

6. Ибрагимов М.Г. Правовое регулирование отношений в сфере образования: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань. 2012. 26 с.

7. Каплюк М.А. Административно-правовой статус федеральных государственных образовательных учреждений высшего образования в Российской Федерации: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2007. 25 с.

8. Керимов Д.А. Система права и систематизация законодательства // Право и образование. 2003. № 1. С. 20.

9. Киримова Е.А. Об образовательном праве // Право и образование. 2005. № 4. С. 17-22.

10. Куров С.В. Образовательное право как комплексное правовое образование // Право и образование. 2003. № 3. С. 105.

11. Матюшева Т.Н. Правовой статус гражданина Российской Федерации в сфере образования: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 1999. 23 с.

12. Спасская В.В. Объект и субъекты образовательного правоотношения // Правоведение. 2006. № 6. С. 182-197.

13. Сырых В.М. Введение в теорию образовательного права. М.: Готика, 2002. 340 с.

14. Федорова М.Ю. Нормативно-правовое обеспечение образования. Учебное пособие для студентов учреждения высшего профессионального образования. Изд. 4-е, испр. М.: Академия, 2013. 176 с.

15. Шереметьев А.В. Субъекты образовательных правоотношений: теоретико-правовое исследование: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2015. 196 с.

16. Шкатулла В.И. Образовательное право. Учебник для вузов. М.: Норма-ИНФРА-М, 2001. 688 с.

17. Ягофаров Д.А. Правовое регулирование системы образования. Учебное пособие. М.: ВЛАДОС-ПРЕСС, 2008. 399 с.

18. Виссаров А.В. Классификация возможности в праве // Актуальные проблемы экономики и права. 2015. № 3. С. 102-108.

19. Закон Российской Федерации от 10.07.1992 г. № 3266-1 (в ред. от 12.11.2012) // СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 150 (утратил силу).

20. Скоробогатов А.В., Краснов А.В. Правовая реальность России: константы и переменные // Актуальные проблемы экономики и права. 2015. № 2. С. 161-170.

21. Устав МБДОУ «Детский сад общеразвивающего вида № 33» НМР РТ // Официальный сайт электронного образования в Республике Татарстан. URL: https://edu. tatar.ru/nkamsk/dou33/page3055236.htm (дата обращения: 26.10.2016).

22. Устав МБДОУ «Детский сад общеразвивающего вида № 24» НМР РТ // Официальный сайт электронного образования в Республике Татарстан. URL: https:// edu.tatar.ru/nkamsk/dou24/normdoc.htm

23. Устав МБДОУ «Детский сад общеразвивающего вида № 22» НМР РТ // Официальный сайт электронного образования в Республике Татарстан. URL: https://edu. tatar.ru/nkamsk/dou22/page3111815.htm

24. Устав МБОУ «Средняя общеобразовательная школа № 8» НМР РТ // Официальный сайт электронного образования в Республике Татарстан. URL: https://edu. tatar.ru/nkamsk/sch8/page2712273.htm

25. Устав МБОУ «Лицей № 14» НМР РТ // Официальный сайт электронного образования в Республике Татарстан. URL: https://edu.tatar.ru/nkamsk/ lic-int13/page2870854.htm

26. Устав МБОУ «Гимназия № 25» НМР РТ // Официальный сайт электронного образования в Республике Татарстан. URL: https://edu.tatar.ru/nkamsk/ gym25/page2858295.htm

27. Конституция Российской Федерации от 23.12.1993 г. (принята всенародным голосованием 12.12.1993 г.) // Собрание законодательства РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.

28. Трошкина Т.Н. Понятие и структура образовательного правоотношения // Реформы и право. 2011. № 3. С. 56-61.

29. Гражданский кодекс Российской Федерации. Ч. I от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 03.07.2016) // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

30. Конвенция о правах ребенка одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989 (вступила в силу для СССР 15.09.1990) // Сборник международных договоров СССР. 1993. Вып. XLVI.

31. Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ (в ред. от 30.12.2015) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 1. Ст. 16.

32. Сибагатуллина Э.Т. Миграционная политика России и СНГ: сравнительно-правовой анализ // Актуальные проблемы экономики и права. 2012. № 1(21). С. 222-227.

33. Скоробогатов А.В., Борисова Н.Р. Нормативно-правовое обеспечение образования. Учебное пособие. Казань: Познание, 2014. 288 с.

34. Щелкунов М.Д. Образование в эпоху глобализации // Вестник экономики, права и социологии. 2008. № 2. С. 96.