Дискуссионные вопросы теории права

НАУЧНО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ

проблемы

В. С. АФАНАСЬЕВ,

главный научный сотрудник научно-исследовательского центра,

доктор юридических наук, профессор

V. S. AFANASYEV,

Doctor of Law, Professor, Chief Researcher at the Research Center

УДК 340.1

Дискуссионные вопросы теории права Debatable Issues of the Theory of Law

В статье на примере трех фундаментальных понятий теории права (право, норма права и правоотношение) показаны серьезные противоречия, которые существуют в их дефинициях, что негативно влияет как на юридическую практику, так и на преподавание правовых дисциплин, а также анализируются причины такого положения и предлагаются пути решения этих проблем.

Право, норма права, структура нормы права, двучленная норма права, логическая (трехчленная) норма права, правоотношение.

The author exposes serious discrepancies and contradictions between existing definitions of the fundamental notions of 'law', 'norm of law' and 'legal relationship'. Negative consequences of this for legal practice and legal education are explained. Based on an analysis of this problem, ways to tackle it are proposed.

Law, norm of law, structure of a norm of law, two-term proposition of law, three-term (logical) proposition of law, legal relationship.

Развитие любой науки, успешность ее преподавания во многом зависят от устойчивости ее понятийно-категориального аппарата. Однако в теории права, которая служит методологией для всех юридических наук, определения ряда фундаментальных понятий и категорий, даже, казалось бы, общепризнанных, тем не менее вызывают сомнения.

Покажем несовершенство существующего юридического понятийно-категориального аппарата на примере трех важнейших правовых категорий — «право», «норма права» и «правоотношение», взяв за основу существующие определения этих понятий и имея в виду, что обычно самые главные, наиболее существенные при-

знаки любого явления (процесса) включаются в его определение. Эти категории имеют значение для любой юридической науки и любой сферы правоприменения.

Правопонимание. Существует несколько подходов к понятию права, но основными являются следующие три: нормативный, социологический и естественно-правовой. В рамках первого из них — нормативного — право трактуется как совокупность (или система) правил поведения, исходящих от государства и им охраняемых [8, 10, 16, 18 и др.]. Это вполне справедливо, так как при реализации права мы в первую очередь обращаемся к законам и другим нормативным актам, где и находим

нужные нормы права. Социологический подход указывает на то, что нормы права, прежде чем появиться в законах, возникают и закрепляются в реальных общественных отношениях. «Роль государства сводится к минимуму: оно лишь подтверждает обязательность уже сложившегося правила, обеспечивает его государственным принуждением, не вмешиваясь в сам процесс правообразования», — пишет К. Е. Сигалов [11]. И это тоже во многом, хотя и не в полной мере, правильно (утверждение относится к нормам частного, но не публичного права). И, наконец, естественно-правовой подход, при котором любая норма права, любой закон должны исходить из естественных, неотъемлемых прав человека. Но что, пожалуй, самое главное — на естественно-правовом подходе основан ряд основных положений Конституции Российской Федерации, которая закрепляет высшую ценность прав и свобод человека, их неотчуждаемость, гаран-тированность и т. п. [1, ст. 2, 17, 18 и др.].

В связи с тем что все эти подходы, как и некоторые другие, имеют несомненное право на существование, естественно, появляется идея использовать в правопонимании все позитивное, что есть в каждом из них, т. е. возникает необходимость в комплексном или интегративном подходе. Однако некоторые авторы, признавая положительные стороны указанных ими различных подходов, тем не менее не приходят к выводу о необходимости признания именно комплексного подхода, а просто упоминают о нем наряду с другими. Так, В. Б. Коженевский пишет: «Внимание ряда ученых-юристов акцентировано на интегративном правопонимании» [7].

Следует учитывать, что комплексный подход имеет свои особенности в виде диалектической противоположности образующих его компонентов. Это проявляется в том, что социологический и естественно-правовой подходы признают существование неправовых законов и допускают возможность их невыполнения, в то время как нормативный требует безоговорочного исполнения всех без исключения законов. Это порождает определенные трудности при использовании комплексного подхода в практической деятельности в целом и правоохранительных органов в частности. Ведь неправовые законы можно не выполнять. Между тем человек может (во всяком случае, для себя) обосновать неправовой характер практически любого закона. Например, может полагать, что запрет незаконных методов следствия (ст. 9 УПК РФ и др.) является якобы неправовым, поскольку играет на руку преступникам и нарушает права честных людей.

Однако решение этой проблемы предложил еще в 90-е гг. XX в. В. В. Лазарев, который является одним из основоположников комплексно-

го подхода. Любой гражданин или организация должна в своей деятельности исходить только из нормативного подхода, из того, что требования закона всегда должны строго исполняться. Остальные же подходы могут использоваться законодателями при разработке и принятии законов, а также учеными, в частности, при подготовке соответствующих предложений в законодательные органы.

Практические работники, в том числе и сотрудники органов внутренних дел, тоже могут использовать эти подходы. Именно они, а не законодатели первыми видят несоответствие закона изменившимся условиям жизни, поэтому, строго исполняя требования такого закона, они должны осуществлять мониторинг правоприменительной практики с целью совершенствования законодательства.

На основании изложенного правопонима-ние можно определить как систему норм (стандартов) социального поведения (деятельности), признаваемых и охраняемых государством, которые должны соответствовать реальным общественным отношениям и неотъемлемым правам человека.

Нормы права. Одной из важнейших категорий юридической науки являются нормы права. Как уже указывалось, некоторые правовые теории (нормативизм) расценивают право как совокупность норм, другие школы (социологическая, естественно-правовая и др.), не отождествляющие право с правовыми нормами, справедливо полагают, что посредством этих норм право объективируется.

Поскольку нормы права — это один из видов социальных норм, при определении этого понятия, с одной стороны, должно быть указано на его родовую характеристику (социальная норма), а с другой — на признаки, отличающие нормы права от других социальных норм.

В определениях нормы права в большинстве случаев как использовались, так и используются следующие основные признаки: правило поведения, государственная прерогатива принятия (одобрение), охрана или обеспечение государством, общеобязательность, регулирование общественных отношений. Подробно различные варианты определений и признаков нормы права анализируются В. М. Шамаровым [17]. В большинстве работ дается следующее определение нормы права: общеобязательное, формально определенное правило поведения, исходящее от государства и обеспеченное мерами государственного принуждения [4, 7, 10].

Рассмотрим пять признаков, включенных в это определение.

1. Норма права — правило поведения. Это утверждение вполне справедливо для нашей страны и в целом для стран континентальной

правовой системы. Если же обратиться к англосаксонской системе, где основным источником права является судебный прецедент, то вопрос выглядит иначе. Р. Давид и К. Жоффре-Спи-нози пишут об английском прав следующее: «Норма общего права... направлена на то, чтобы разрешить конкретную проблему, а не сформулировать общее правило поведения. на будущее...» [6].

Аналогично обстоит дело и с нормами мусульманского права. В Коране и Сунне описываются определенные деяния Пророка Мухаммеда, а для их практического использования применяются толкование (иджма) и аналогия (кияс).

Таким образом, и прецедент в англо-саксонском праве, и религиозные догматы вряд ли могут трактоваться как правила поведения. Это образцы, стандарты, на основании которых могут приниматься решения по сходным делам.

2. Признак формальной определенности близок признаку норм права. Действительно, решение суда по конкретному делу или описание определенного деяния Пророка, в принципе, не может соответствовать этому критерию.

3. Норма права исходит (устанавливается или санкционируется) от государства. Это далеко не всегда так. Данный признак не свойственен нормам религиозных или традиционных правовых систем. Считается, что эти нормы исходят или от Бога (догматы священных книг), или от предков (обычаи), а не от государства. При этом священным книгам государство отдает предпочтение: в конституциях ряда мусульманских стран прямо указывается на то, что государственные законы не должны противоречить законам Шариата.

4. Общеобязательность правовых норм. Этот признак прежде всего подчеркивает, что в отличие от других социальных норм, которые тоже в какой-то мере обязательны, нормы права защищены государством, в том числе возможностью государственного принуждения.

Хотя признак общеобязательности, казалось бы, очевиден, тем не менее он не вполне характерен для прецедентного права. Действительно, для английского суда прецедент является лишь образцом, а поскольку любое конкретное дело имеет свои особенности, то во многих случаях можно и не следовать этому образцу. В этом случае используется «право справедливости» и принимается иное решение, которое при определенных условиях само становится новым прецедентом.

Эти соображения в определенной степени относятся и к мусульманскому праву, в котором существует несколько школ толкования, по-разному трактующих отдельные положения Корана и Сунны.

Характерно, что и в отечественном праве, хотя все нормы права признаются наукой «общеобязательными», в реальности степень их «обязательности» весьма различна. Так, вряд ли найдется житель города, который ни разу не перешел улицу в неположенном месте или не проехал без билета в общественном транспорте, хотя подавляющее их большинство никогда не совершит кражу или убийство.

Итак, степень обязательности разных видов правовых норм отнюдь не одинакова, особенно применительно к другим правовым системам.

5. Признание государством норм права обеспечивается мерами государственного принуждения. Именно это характерно для норм права всех правовых систем, этим они отличаются от любых других социальных норм.

В этой связи представляет интерес вопрос об обязательности управомочивающих и поощрительных норм: для субъектов, которым они адресованы, их предписания совсем не обязательны (человек может не использовать свое право, отказаться от награды). Однако в силу представительно обязывающего характера нормы права налагают встречные обязанности на другую сторону правоотношения, и обеспечивается это государством.

Таким образом, основным, реальным признаком нормы права является его признание и обеспеченность государством, что, несомненно, относится ко всем нормам права. Вместе с тем следует иметь в виду, что «обеспеченность нормы» не сводится только к государственному принуждению. Какая-то часть норм обеспечивается и поощрительными санкциями (ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации).

В итоге можно сформулировать следующее общее для всех правовых систем определение нормы права: стандарт социально значимого поведения, обеспеченный мерами государственного принуждения (или поощрения).

Однако существует еще ряд вопросов, без решения которых нельзя прийти к заключению: что же все-таки представляет собой норма права, из чего она состоит, какова ее структура.

Большинство теоретиков исходят из трехчленной структуры нормы права, которая включает гипотезу, диспозицию и санкцию [4, 7, 8, 9, 12].

При этом надо иметь в виду, что фактически речь идет о четырехчленной структуре, поскольку санкции предшествует (или подразумевается) вторая гипотеза, указывающая обычно на нарушение диспозиции, поскольку без этого не может действовать санкция.

Между тем признание трехчленной структуры правовой нормы приводит к ряду существенных, а подчас и неразрешимых противоречий. Так, еще в 70-х гг. ХХ в. А. Ф. Черданцев указывал на то, что отдельные части трехчленной нор-

мы могут создаваться, изменяться и отменяться в разное время и разными органами независимо друг от друга; юридическая сила разных частей нормы может быть неодинаковой; одна диспозиция может иметь множество разнородных санкций, содержащихся в нормативных актах, относящихся к разным отраслям права, а одна и та же санкция может быть составной частью множества правовых норм [15]. В результате А. Ф. Черданцев пришел к логическому выводу о том, что нормы права двучленны. При этом можно выделить два вида норм — регулятивные (гипотеза и диспозиция) и охранительные (вторая гипотеза и санкция). Аналогичную позицию высказывали и другие авторы (И. Я. Дюрягин, С. В. Курылев). Эта точка зрения, как уже отмечалось, поддержки большинства теоретиков не получила.

Между тем можно высказать и ряд дополнительных и, пожалуй, весьма существенных доводов в пользу двучленности норм права.

1. Диспозиция нормы может быть адресована любому лицу (организации) и реализуется именно этим лицом, а вторая часть нормы (санкция), по сути, относится к компетентному органу, на который возложено правоприменение, связанное с осуществлением санкции. При этом в первом случае возникают регулятивные правоотношения, участниками которых чаще всего являются граждане и их объединения, а органы государства в их отношения не вмешиваются. Во втором же случае, при совершении правонарушения, возникают другие (по характеру и субъектному составу) охранительные правоотношения, как правило, с участием компетентных органов, призванных обеспечить правовую защиту регулятивного правоотношения.

2. Трехчленная норма ни в каких случаях не реализуется как единство ее частей: происходит реализация или диспозиции либо санкции (исключением могут быть поощрительные нормы).

3. Признание только трехчленной структуры норм права делает бессмысленной некоторые общепризнанные варианты их классификации. Действительно, как определить юридическую силу нормы, или к какой отрасли права она относится, если ее части находятся в актах разной юридической силы или в нормативных актах разных отраслей права.

4. Все законодательство состоит из двучленных норм, причем в подавляющем большинстве они находятся в разных статьях одного закона или даже в разных нормативных актах. Части норм очень редко бывают «вместе» в одной и той же статье закона, но и в таком случае эта статья обычно четко разделена на две нормы — регулятивную и охранительную [2, п. 1 ст. 460].

Поэтому совершенно не случайно, что трехчленные нормы многими авторами называются «логическими», поскольку в природе их не существует, то они являются результатом определенных логических действий человека.

В целом представляется правильной позиция С. С. Алексеева, который полагал, что нормами права следует признавать и реальные — двучленные, и «логические» — трехчленные нормы [5].

Несомненный интерес в этом плане представляют нормы Особенной части Уголовного кодекса РФ (далее — УК РФ). По вопросу об их структуре специалисты по уголовному праву придерживаются двух позиций. Одни полагают, что в этих нормах присутствуют все три элемента — гипотеза, диспозиция и санкция [13]. По мнению других, эти нормы состоят из двух элементов — диспозиции, т. е. запрета на совершение определенного деяния, и санкции [14]. Но если обратиться к закону, то оба утверждения вызывают серьезные сомнения.

Значительная часть норм УК РФ [3] обеспечивает защиту правил, закрепленных в других нормативных актах, причем подзаконных (правила торговли, дорожного движения, техники безопасности и т. п.). В этом случае ясно, что диспозиция (само правило поведения) в УК РФ не входит (она — в другом правовом акте), но кодекс предусматривает ответственность за их нарушение. И, следовательно, можно говорить лишь о том, что в соответствующих статьях уголовного закона содержатся только гипотезы и санкции за нарушение установленных правил.

Другая часть норм УК РФ построена по схеме: «убийство... наказывается...», «кража... наказывается...» и т. п. При этом, например, ст. 158 УК РФ (кража) содержит четыре части (пункта), три из которых включают несколько видов кражи (группой лиц, с проникновением в жилище и пр.). Очевидно, что нет никакого смысла отдельно запрещать каждый вид кражи. Запрещены любая кража и вообще любое преступление, что определено в ст. 14 УК РФ: «.преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания». И совершенно очевидно, что гипотеза ст. 158 содержит отдельные виды кражи и проводит их группировку с целью не «запретить» каждый из них в отдельности, а разделить их по степени общественной опасности и определить в этой связи назначение справедливого наказания.

Таким образом, и здесь отсутствуют прямые запреты, т. е. диспозиции (они «выводятся» логически из наказуемости деяния). В связи с этим надо трактовать нормы УК РФ как совокупность гипотез и санкций, т. е. и в этом случае

речь идет не о регулятивном, а об охранительном характере этих норм.

Правоотношения. Правоотношение обычно определяется как общественное отношение, урегулированное нормами права.

Аналогичные определения даны в работах ученых советского периода (Н. Г. Александров, С. Ф. Кечекьян, Р. О. Халфина, Ю. Г. Ткаченко и другие).

Современные российские авторы также определяют правоотношения (А. В. Малько, М. Н. Марченко и другие) [4, 7, 8, 9 и др.].

М. И. Абдулаев и С. А. Комаров прямо пишут: «Правоотношения в отрыве от норм права не существуют» [4].

Необходимо отметить: то, что было абсолютно правильным в советский период, далеко не в полной мере соответствует существующим реалиям современности. Переход к рыночной экономике во многом повлиял на саму суть реальных правоотношений, и государство закрепило это в законодательстве. Так, в п. 1 ст. 8 ГК РФ прямо указано на то, что гражданские права и обязанности (т. е. правоотношения) возникают из «договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему» [2]. Закон, следовательно, признает правовыми и такие сделки, которые возникли «до закона».

При этом какие-то из данных правоотношений могут в дальнейшем стать моделями для норм права, которые, возможно, появятся в результате правотворческого процесса.

Отметим, что это относится в первую очередь к частным отраслям права, а в публичных отраслях правоотношения возникают, как правило, только на основе закона, т. е. правило «разрешено все, что не запрещено» на органы государства и других властных субъектов не распространяется.

Таким образом, можно предложить следующее определение: правоотношения — это общественные отношения, признаваемые государством и обеспеченные мерами его принуждения или поощрения.

Вышеуказанные противоречия, вне всякого сомнения, отрицательно влияют и на юридическую практику, и на преподавание как юридических, так и управленческих дисциплин. Как справедливо отметил профессор Г. Г. Зуйков, «управление в современных условиях осуществляется в целях, установленных правом, на основе права и в правовых формах». В этой связи четкость и правильность понимания основных правовых понятий и категорий приобретают, особенно в современных условиях, первостепенное значение как для теории и практики управления в целом, так и для органов внутренних дел в частности.

Список литературы:

1. Конституция Российской Федерации 10. (12 декабря 1993 г.) // СЗ РФ. 2014. № 31.

Ст. 4398. 11.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации

(ч. I) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 3 12. июля 2016). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультатПлюс» // СЗ РФ. 1994. № 32. 13.

3. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 6 июля 2016) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954. 14.

4. Абдулаев М. И., Комаров С. А. Проблемы теории государства и права. СПб., 2003.

5. Алексеев С. С. Общая теория права: в 2-х т. 15. М., 1982. Т. 2.

6. Давид Р., Жоффре-Спинози К.Основные 16. правовые системы современности. М., 1997.

7. Кожевников В. В., Коженевский В. Б., Ры- 17. баков В. А. Теория государства и права. М., 2017.

8. Малько А. В. Теория государства и права. М., 18. 2006.

9. Марченко М. Н. Теория государства и права. М., 2006.

Перевалов В. Д. Теория государства и права. М., 2012.

Сигалов КЕ. Среда права: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2010. Теория государства и права / под ред. А. Г. Хабибулина, В. В. Лазарева. М., 2009. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учебник / под ред. А. Н. Тарба-гаева. М., 2012.

Уголовное право Российской Федерации. Общая и Особенная части: учебник / под ред. А. И. Чучаева. М., 2013. Черданцев А. Ф. Специализация и структура норм права // Правоведение. 1970. № 1. Хропанюк В. Н. Теория государства и права. М., 2006.

Шамаров В. М. Актуальные проблемы современной российской теории права. М., 2015.

ЯвичЛ. С. Общая теория права. Л., 1976.

E-mail: 1595467@mail.ru