Свадебный обряд в воспоминаниях старожилов Амурской области

СВАДЕБНЫЙ ОБРЯД В ВОСПОМИНАНИЯХ СТАРОЖИЛОВ АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ

Краснощёка Ольга студентка 4 курса филологического факультета Амурского государственного университета, г.Благовещенск

В жизни каждого человека одним из самых ответственных шагов является вступление в брак. В культурных традициях большинства народов этому событию отводится важное место. Свадьба - один из самых насыщенных обрядов и в славянской культуре.

В данной статье делается попытка восстановить ритуал свадебного обряда по рассказам старожилов сел Свободненского, Мазановского и Архаринского районов Амурской области.

Несмотря на изменения, неизбежно накладываемые временем, свадебный обряд остаётся цельным благодаря статичности его основных компонентов. Традиционно свадьбу у восточных славян делят на три части: предсвадебный цикл, собственно свадьба и послесвадебный цикл [1, с. 140-168].

Предсвадебный цикл.

Свадьба начиналась со сватовства. Сватали обычно после Покрова (14 октября), а свадьбы гуляли в осенне-зимний период. Амурчане предпочитали вступать в брак на Троицу, Пасху или Покров. Сватами могли быть как мужчины, так и замужние женщины из родственников или близких знакомых жениха: «Сначала выбирали сватов, духовных родителей жениха, или кто шустрый в селе» (Мошегирова М.Т., с.Черновка). Сваты должны быть обязательно остроумны, речисты, а главное - уважаемы. Сборы и отъезд на сватовство держали в тайне. Зачастую ехали сватать вечером, а то и ночью: «Перед отъездом в доме жениха связывали ножки стола, чтобы свадьба лучше вязалась, брали кочергу - выгрести девку. Потом только ехали сватать, но не по дороге, а огородами» (Мошегирова М.Т., с.Черновка).

Сватать приезжали с хлебом-солью и водкой. Заходя в дом, сваты приговаривали: «У вас есть курочка-несушка, а у нас - петушок, золотой гребешок». Иногда «покупали тёлочку» со словами: «У нас бычок есть, а у вас тёлочка есть». Если невеста была согласна на брак, она разрезала хлеб, и только после этого можно было выпить водки. Невеста оставляла жениху платок как залог своей любви: «Нявеста хлеб режить, платком жаниха одариваеть - приняла, значить, жаниха. Потом усе уодку пьють, отмячають» (Плакса М.К., с.Черновка).

Согласно обычаю, о дне свадьбы договаривались родители жениха и невесты через день после сватовства, а спустя неделю устраивали заручины - торжество, на котором девушки пели своей подруге-невесте много грустных песен о прощании с родным домом. Песни отражали насильственную выдачу девушки замуж, даже в том случае, если их подруга соединяла свою судьбу с человеком, которого любила: такова была традиция: «Як посватали деуку, через день доуовариваются о свадьбе, а уж через няделю - заручины. Деуки причатають: Матэнько моя, ниченько, нащо мэни ти заручення. Чи я тоби надокучила, що ти мэни заручила. Доню ж моя недокучлива, докучливы ж твои подруженьки, пид виконьце пидбигаючи, тебе з хаты выкликаючи (Плакса М.К., с.Черновка). Далее следовали роздгляды - обычай смотрин, когда родственники невесты ездили смотреть хозяйство жениха: «Нарозглядах спивали: Пусти, свате, у хату, тут нас небогато, семеро та семеро, свату хату перевернемо. Не бийся нас, свате, нас тут небогато: сто коней пид нами, а двисти за нами, тыща за горою, Господь Бог з тобою» (Плакса М.К., с.Черновка).

К середине XX в. в Амурской области наблюдается упрощение предсвадебного цикла за счёт почти полной утраты обрядов заручин и розглядов; о свадьбе договариваются в день сватовства, на что указывают многие информанты: «Шас-то чё? Песен-mo свадебных не поют. Как посватают, так о дне свадьбы и договариваются» (Кондюрина Т.С., с.Белоярово).

По воспоминаниям старожилов амурских сел, не всегда молодые люди вступали в брак по обоюдному согласию: «Который парень девушку и не знает, они идут её сватать. Вот сказал батя, что ты вот будешь на ей жениться, потому что семья богатая, вот ты на ей и будешь жениться. Он женится. А как он её любит - не любит, а это не батькино дело, помирятся» (Кондюрина Т.С., с.Белоярово).

Свадебный цикл.

Собственно свадьба начиналась в пятницу. В этот день пекли свадебный каравай и шишки (вид небольших булочек). Приготовлением каравая занимались только уважаемые обществом замужние женщины. В субботу утром невеста с дружками ходила по селу и, раздавая шишки, приглашала соседей и родственников на свадьбу. В субботу вечером, то есть в канун свадьбы, устраивали девичник, смысл которого заключался в прощании девушки с молодостью, с подругами. В это же время проходило гуляние в доме жениха -молодёжник. Юноши, погуляв определённое время мужским коллективом, шли на девичник и там продолжали гуляние. На девичнике невесту готовили к свадебному пиру, гадали: «Они (девушки) песни поют, невеста сидит плачет. Песни поют свадьбенные такие, чтоб ей за душу хватало, она плакала: «Вы, дивоньки, вы, подружечки, збирайтесь до купочки, збирайтесь та и порадитысь. Покопайте мои стёжечки, ecu дорожечки, покопайте та и позасивайте руточкой, мяточкой» (Кондюрина Т.С., с.Белоярово).

На девичнике украшали каравай, перевязывали лентами, переплетали красивыми нитками, по углам помещали четыре свадебных деревца из зелёной бумаги (вильце, гильце, ёльце, ельку): «Накануне свадьбы подружки вьють ельку. Обвивають бумагой всякой: и зелёная, и красная, и белая - всякая. Пекуть такую круглую булку хлеба, на ету булку ельку сажають, вот. На свадьбу утром накрывают ету ельку красивым платком и идут. А как повезут молодую к молодому, несуст эту ельку отсюда. Значит, они уже обручаются...» (Позднякова Л.Г., с.Красный Луч). Свадебное дерево наряжали бумажными цветами, лентами, калиной (символом девственности), при украшении ельки обычно пели: «Как мы ельку вили, горилку не пили. Продадим мы веночки, купим горшочки»; «Дружко каравай несе, гилячком трясе. Тряси не тряси, каравай неси»; «Калина-калинушка, дай счастливу долю дивчинушке» (Витер Е.Д., с.Красноярово). После свадьбы деревце выбрасывали, а калину хранили.

Утром в воскресенье приходили подруги невесты, чтобы готовить её к венцу. В Амурской области не сохранился обряд посада, когда невесту сажали на вывернутый тулуп, надевали головной убор, монисты, заплетали косы. В противовес ему, очень популярным остаётся обычай выкупать невесту. Жених с дружками, тысяцким и другими участниками свадебного поезда стараются войти во двор, но девушки-подружки не пускают их до тех пор, пока те не откупятся: «Кони наряжё-онные, тройка удалая. Упервая, ну, в коренё, конь наряжённый, так краси-иво! И эти вот колокола, ну, звонки эти вот. Ну и что, приезжают забирать невесту. Тут вороты позапёрли кругом, жениха не пускают до невесты. О-ой! Бьются-бьются, бьются-бьются, просют же, чтобы отломить чё-нибудь имя» (Воронина А.М., с.Красноярово). Выкуп невесты сопровождался исполнением шуточных песенок: «На Бога гляньтя, нам горилки дайтя. Ой, рано-рано! Нам горилки дайтя» или «Ой, свату, свату, пусти нас в хату. Налетели морозы, мы замерзли. Ой, рано-рано!Мы замерзли!» (Баркова А.П., с.Черновка).

Когда, наконец, и свадебный поезд, и невестина сторона встречались, в доме невесты начинался песенный диалог между стороной жениха и невесты, представленный в песенках-дразнилках: «А наша невеста, как роза, полнёнька, а ваш молодой, как пень,

смоляной. Вы раззявы, дружки, - молоду украли, а вы и не бачили, что ваш молодой, как пень, горелый, а наша молода, как сыр, бела. Ваш жених, как заслонка, а наша молода, как ластонъка». Всяко пели, и дружки, и про дружки: «Дружка коса, другая без носа, третья безвуха», а тая Невеста песни сидит и слушает» (Витер Е.Д., с.Красноярово).

Далее следовал торг за место подле невесты. Место «продавал» обычно её младший брат: «Дружко выходит с повозки и брату невесты говорит:

- Ты зачем здесь?

-Ая сестру свою берегу.

- А она не твоя, а наша.

- А если она ваша, то заплати, что я на неё употребил» (Мошегирова М.Т., с.Черновка); «А в это время невеста сидит наряжё-онная, хвата на ей краси-ивая, платье на ей широ-окое такое. Любо глядеть! Ну и это, выкупили эту неве-есту, сел жанихрядом с невестой» (Воронина А.М., с.Красноярово).

Иногда гости подшучивали над молодыми: пока выкупали невесту, в телеге вытаскивали ось, соединяющую колёса, и когда свадебная повозка трогалась, невеста падала, а шутники пели: «Молодый молоду посадил на ляду! Вставай, молода, под тобой вода!» (Позднякова Л.Г., с. Красный Луч).

Выкупив невесту, жених вел торг за её вещи: «А тут мы, это, продаем её вещи. Я сидела, продава-ала вот эту скрыню, постель. Я вот сижу, чтобы мне деньги были за их. А вот они там сколько дадут, все тогда: скрыню эту, постель, утаскивали там» (Воронина А.М., с.Красноярово).

Далее в доме жениха следовало небольшое застолье, которое завершалось сборами в церковь. Венчались обычно в воскресенье: «К венцу ехали по отдельности. Невесту, когда обвенчают, окручивали: заплетали две косички, очйпок на голову» (Мошегирова М.Т., с.Черновка). Иногда во время обряда окручивания исполнялись песни: «Татарин, братик, татарин, отдал сестричку задаром, русу косу за шостак, а белое личенько пошло так» (Глазкова В.Н., с.Черновка).

Первоначально в славянской традиции обязательным элементом обряда окручивания был торг девичьей косы - символа девичьей свободы, но в амурских свадьбах такой обычай утратился. Опущен и центральный обряд славянской свадьбы - посад жениха и невесты на «дежу», что означало их обрядовое соединение [2].

В воскресенье делили каравай невесты. Дружки давали каждому из гостей по куску каравая и рюмке водки, а те в ответ должны были одарить молодых: «Подруги поють: «Отец и маты, подаротшек даты». И так дарять по отшереди со стороны жениха и невесты» (Позднякова Л.Г., с.Красный Луч).

Далее следовал обряд покрывания невесты. Заключался он в следующем: невесту садили на лавку, снимали венок и трижды покрывали её платком. Теперь она уже молодица [3, с. 45-49]. Упоминания об обряде покрывания в Амурской области нами не зафиксированы.

Перед увозом невесты в дом жениха молодожёны должны были получить родительское благословение: «Ну и вот, вставают, значить, молодые. Мать-отец стоить, это вот его, женихова. Значить, невеста обнимаеть ма-атеря, целуеть, отца целуеть. Ну, и жених тоже отца и матеря целуеть» (Воронина А.М., с.Красноярово).

Родители хлебом-солью благословляют молодых, и поезд с новобрачными отправляется в дом жениха.

В конце XIX - начале XX вв. молодых ещё и уводили спать. Постель для них стелили дружки жениха и свахи где-либо в пустом помещении, обычно в амбаре, коморе, откуда этот обряд получил название «комора». В начале XX в. наблюдается повсеместная тенденция к отказу от этого унизительного для женщины обряда. Тем не менее, упоминание об этом обычае регулярно встречается в рассказах амурчан: «Девушка до свадьбы с женихом не спит. Свадьба идёт, а дружки это... вот эта дружка ведёт невесту, а друг ведёт жениха в комору, и там их закрывают. Они там чё-то делают, и

всё это, вот это бельё, которое вот они на ём спят, несут, родителям показывают, что девушка честная. А если нечестная, то матери с отцом делают хомут и на шею надеют. А если честная, то благодарство такое, что мать с отцом содят за передний стол» (Кондюрина Т.С., с.Белоярово); «Пировали. Если невеста непорочная, то долго и весело, если же нет - на родителей надевали хомут и вино давали в дырявом стакане» (Мошегирова М.Т., с.Черновка).

Нужно отметить, что в свадебное воскресенье невесте устраивали «испытание»', её учили прясть, мести хату. Гости при этом плясали по мусору, разбрасывая деньги и не давая ей работать: «Потом в доме бьют кувшины, чугунки, натрясут сена и рассыплют мелочь. Невеста, если она хорошая хозяйка, должна собрать» (Позднякова Л.Г., с.Красный Луч). Так заканчивался второй свадебный цикл: «На следующий день гуляють родители свадьбу. Наряжають родителей с одной стороны и со второй стороны, как жениха и невесту, дарят подарки» (Позднякова Л.Г., с.Красный Луч).

Послесвадебный цикл.

Во вторник зять идёт к тёще на блины. Невеста же должна всю послесвадебную неделю прожить у свекрови, не встречаясь с родными: «Невесту как увезли на всю неделю, так и всё, с родителями не видится, чтоб привыкала у свекровки жить. Тольки во вторник молодой сходит к тёще на блины, и всё» (Мошегирова М.Т., с.Черновка).

Традиционный послесвадебный цикл состоял из большого количества обрядов, которые у амурчан не сохранились. Согласно традиции, на следующий день после свадьбы, в понедельник, гости собирались в доме жениха, подруги невесты приносили ей завтрак. Во вторник начинали «цыганить»: переодетые гости ходили по селу,

выпрашивали съестное, воровали кур, а затем сообща съедали в доме у молодожёнов. До пятницы проводились «.перезовки», когда участники свадьбы ходили в гости друг к другу. На этом свадьба завершалась. [3, с. 67-81]. Упоминания о таких обрядах и ритуалах послесвадебного цикла в рассказах-воспоминаниях старожилов амурских сел не были зафиксированы.

Проводя параллели между содержанием традиционной крестьянской свадьбы и воспоминаниями о свадебном обряде в Амурской области начала XX в., можно обнаружить ряд изменений в последнем. В первую очередь, это касается сроков обряда, его упрощения за счёт сокращения послесвадебного цикла, а также за счёт отказа от обряда «коморы». Начинает утрачивать свои обрядные элементы девичник, превращаясь в обычную вечеринку. Таким образом, элементы магии, лежащие в основе свадебного обряда, к началу XX в. начинают утрачивать свое значение в Приамурье.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аргудяева Ю.В. Украинцы. Крестьянская семья украинцев в Приморье (80-е гг. XIX - начало XX вв.). М., 1993.

2. Кагаров Е.Г. Состав и происхождение свадебной обрядности. Л., 1929.

3. Токарев С.А. Религиозные верования восточно-славянских народов. М., 1957.