"Президент должен быть готов к любому шагу"

В нынешнем месяце в Армении — президентские выборы. После отказа от борьбы за высший пост уже избиравшихся на него Роберта Кочаряна и Левона Тер-Петросяна немногие сомневаются в победе нынешнего президента Сержа Саргсяна. "Огонек" беседовал с ним о ситуции в стране перед выборами.

— Серж Азатович, давайте начнем с того, какой политик является для вас образцом? Видите ли вы в настоящем или прошлом среди первых лиц государств какой-то идеал для себя?

— Сложно ответить. Пожалуй, конкретного человека нет. Но есть понимание того, как должен служить своему народу человек, которого избирают на такую должность. Служить своему народу — это значит быть готовым всегда работать, всегда терпеть, если нужно — отдать жизнь. Понимаете, президент должен быть готов к любому шагу. Для меня образец — не человек, а эти качества.

— 18 февраля в Армении — президентские выборы. Вы во второй раз претендуете на высший пост. Что бы вы отнесли к главным достижениям своего первого президентского срока?

— Пять лет назад политическое противостояние и ненависть буквально отравили жизнь в стране. Надо было распутывать весь этот сложный узел, потому что рубить сплеча было нельзя. Нам удалось стабилизировать и открыть политическую систему, провести на должном уровне выборы в парламент, либерализировать медийное поле. Мы воссоздали эффективные механизмы общественно-политического диалога.

Всемирный финансово-экономический кризис очень больно ударил по Армении. У нас был серьезнейший спад экономики. Нам фактически пришлось выбираться из ямы. Пришлось менять структуру и содержание нашей экономики. В тот сложный момент нам очень помог российский кредит. В прошлом году мы достигли 7-процентного роста в экономике. Теперь важно удержать планку.

Кроме этих двух кризисов в 2008-м развязался конфликт в Южной Осетии, который также больно ударил по Армении. Ведь большинство грузов, предназначенных для Армении, шло и продолжает идти через Грузию. Соответственно связь с внешним миром была прервана. Я просто не упоминаю здесь карабахскую проблему и общую сложную ситуацию в регионе. Больших прорывов здесь мы не достигли, но сохранили мир, что, на мой взгляд, дорогого стоит. При этом всем нашим международным партнерам стало совершенно ясно, что Армения стоит на позициях поиска мирного и справедливого решения проблемы.

В общем, кризисов хватило бы для нескольких президентов. Но вышли мы из них окрепшими и сегодня более уверенно движемся вперед.

— Кстати, все реальней снятие железнодорожной блокады — открытие пути через Абхазию.

— Прорыв блокады был бы для нас великим делом. В первую очередь для экономики. Из-за невозможности транспортировки или дороговизны перевозок некоторые наши товары сейчас просто неконкурентоспособны. Конечно, необходимо согласие четырех сторон, но недавно у нас с визитом был премьер Грузии Иванишвили и он уверил меня: для Грузии открытие движения тоже выгодно.

— Как вы оцениваете политическую обстановку накануне выборов? Не так давно в интервью ваш предшественник, Роберт Кочарян, разъясняя, почему он не видит себя вновь в борьбе за пост президента, сказал, что "поиск компромисса в Армении выразился в мелкорозничном политическом торге", а "политическая конкуренция к выборам стала какой-то кукольной". Что он, на ваш взгляд, имел в виду?

— Естественно, не буду комментировать различные политические заявления, прозвучавшие в эти дни, так как все они делаются исходя из собственных интересов. Что касается обстановки, то она точно такая, какую можно ожидать в цивилизованных странах перед выборами. Люди внимательно следят за борьбой, в которой участвуют достойные политики. Ни одного из них я не считаю врагом. Оппонентом — да, но не врагом.

Я сам пользуюсь всеми законными возможностями для проведения эффективной предвыборной кампании в качестве кандидата в президенты. Для всех кандидатов существуют равные возможности проведения предвыборных мероприятий, избирательной кампании. Никто им никаких препятствий не чинит. В стране уже работают несколько групп международных наблюдателей. У них тоже есть все возможности, чтобы объективно оценить процесс выборов. Пресса открыта для всех точек зрения, регистрация кандидатов прошла открыто.

— В российских медиа, да и на всевозможных форумах и круглых столах, где собирается политический класс, нередко обсуждается такая больная для двух братских России народов проблема, как Нагорный Карабах. Вот мнение, которое можно услышать достаточно часто: Армения не начинает передачу территорий Азербайджану (речь прежде всего о законсервированных районах), потому что в силу непопулярности такого шага он будет стоить должности любому, кто возьмет на себя ответственность за него.

— Борьба народа Нагорного Карабаха — это национально-освободительная борьба. Народ, которому Сталин приказал стать частью Азербайджана, не принял этого приказа. Тысячелетиями проживавшие в Карабахе армяне даже в самые репрессивные годы открыто протестовали против этого беззакония. А уж в годы перестройки и гласности просто поставили вопрос ребром.

Карабахцы сами должны решить, с каким политическим статусом им жить в будущем. Это классический пример борьбы за самоопределение, и нет ни одного аргумента, разъясняющего, почему народу Арцаха должно быть отказано в этом праве. Все остальные вопросы — производные.

Независимость Нагорно-Карабахской Республики была провозглашена в четком соответствии со всеми конституционными нормами распадавшегося тогда СССР в частности и международного права вообще. Ответом Азербайджана на мирные призывы карабахцев к самоопределению было насилие, погромы, война.

И сегодня руководство Азербайджана постоянно угрожает нам войной. И сегодня они выпускают на волю убийцу с топором, платят ему офицерскую зарплату за годы, проведенные в венгерской тюрьме. А он там сидел за то, что зарубил спящего армянина в будапештском общежитии. Героизируют и говорят: вот пример, у нас таких тысячи. Ненависть к Армении и ко всему армянскому стала лейтмотивом внешней политики официального Баку. Они говорят о национальной ненависти, о войне, о применении силы с таким рвением, что создается впечатление, что именно эти ценности являются основой Устава ООН.

Существенно важно укрепить международные механизмы по эффективному контролю над вооружениями в нашем регионе. Азербайджан, являясь не постоянным членом Совета Безопасности ООН, практически развязал гонку вооружений и в открытую нарушает свои обязательства по Договору об обычных вооруженных силах в Европе.

Мы продолжаем переговоры с Азербайджаном. Но в подобных условиях ожидать какого-либо прорыва нереально. Все, кто занимается этой проблемой и в Москве, и в Вашингтоне, и в Париже — а это столицы стран — сопредседателей Минской группы,— отлично знают, по чьей вине до сих пор не найдено решение. Они отлично помнят, кто провалил переговоры в Ки-Уэсте и Казани. И они знают, что суть проблемы — не в контроле сил самообороны Нагорного Карабаха над прилегающими территориями, следовательно, и решение зависит не от их возвращения.

— А что, на ваш взгляд, может еще сделать Россия, чтобы нагорно-карабахская проблема хотя бы снизила свою взрывоопасность?

— Российская Федерация — важнейший посредник в этом конфликте от имени всего мирового сообщества наряду с Францией и США. Только благодаря российскому посредничеству удалось заключить в 1994 году перемирие.

Серьезные надежды были связаны с недавним российским посредничеством на высшем уровне. Но, увы, Азербайджан торпедировал этот процесс, постоянно выступая с новыми поправками и изменениями к уже практически согласованному документу.

Я благодарен высшему руководству России за последовательное и личное участие в поиске путей решения конфликта. Убежден, что одно его присутствие в переговорных форматах значительно охлаждает многие горячие головы.

— Иран сегодня — один из главных торговых партнеров Армении, товарооборот с которым за последние пять лет, если не ошибаюсь, вырос в четыре раза. Говорят, иранцы купили немало жилья в вашей стране. Как вы строите отношения с государством, блокаду которому объявил фактически весь мир?

— Вы имеете в виду санкции, наложенные на Иран Советом Безопасности ООН? Вряд ли это можно назвать тотальной блокадой. Армения действует строго в рамках международного права. Санкции, безусловно, есть. Они бьют по иранской экономике и рикошетом по нашей. Но мы продолжаем разработку интересных совместных проектов, в частности в сфере гидроэнергетики. Сейчас интенсивно ведется строительство новой международной трассы, соединяющей Армению с Ираном, на очереди железнодорожный проект.

В Иране проживает большая и очень интересная армянская община. Армяно-иранская дружба имеет многовековую историю. И сегодня наши отношения успешно развиваются. Мы строим эти отношения на взаимовыгодной и взаимоуважительной основе. Было бы странно, если бы соседи к этому не стремились. На мой взгляд, это естественно, такими и должны быть отношения между всеми соседями.

Мы очень хотели, чтобы стороны могли окончательно согласовать позиции и иранское ядерное досье было бы закрыто раз и навсегда.

— Когда-то, будучи репортером, я одним из первых прилетел в Ленинакан, сейчас Гюмри, после страшного землетрясения. Эти картины горя и взаимопомощи я буду помнить всю жизнь. Можно ли считать, что эта рана страны залечена, тем более сейчас, когда Гюмри объявлен одной из трех культурных столиц СНГ?

— Раны никогда не проходят бесследно, особенно такие. Когда раны постепенно заживают, шрамы и рубцы все равно остаются. Даже потеря одного человека — большое горе. А там мы потеряли десятки тысяч людей. Самое важное, что нам удалось — ликвидация домиков-времянок, в которых успело вырасти целое поколение. А жить в этих условиях людям было очень тяжело. В Гюмри и других пострадавших населенных пунктах ведется активное строительство при государственном финансировании. Очередникам предоставляются новые комфортабельные квартиры.

Надо постепенно наращивать экономический потенциал Гюмри и всего региона. Большая часть производственных мощностей на месте была выведена из строя ударом стихии, другая пострадала от распада СССР и развала налаженных экономических связей. Сейчас там основная проблема — экономическая. Если обеспечим приток инвестиций, новые рабочие места и увеличим занятость населения, то сможем решить и все остальные проблемы. Кроме того, Гюмри всегда был культурным центром Армении. Мы планируем перевести туда Министерство культуры и ряд культурных учреждений. Убежден, что это важно для будущего этого города и региона.

Кстати, в Гюмри располагается российская военная база. Там же находится Холм чести — пантеон русских офицеров, погибших в российско-турецких войнах. С президентом России мы открыли в 2010 году восстановленный мемориал и часовню.

— Как складываются отношения страны с вашей диаспорой, в частности самой, наверное, большой — российской?

— Диаспора неоднородна. В случае с армянами — это особенно верно, так как наш народ очень легко интегрируется, перенимает местные традиции, заводит дружбу, учит язык. Для меня это стало особенно наглядно в дни моего Всеармянского турне в 2009 году, когда за одну неделю я посетил Париж, Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Бейрут и Ростов-на-Дону. Я обсуждал тогда с представителями диаспоры нашу инициативу по нормализации отношений с Турцией.

Общаться с представителями диаспоры и легко, и сложно. Легко, потому что это люди, преданные своей исторической родине, люди, которые хотят быть ей полезными. Сложно, потому что надо детально обсуждать вопросы с миллионами индивидуальностей, многие из которых стали всемирно известными и преуспевающими деятелями.

Специально для того, чтобы еще активней вовлечь представителей диаспоры в нашу жизнь, мы создали несколько специальных механизмов и институтов. Во-первых, это механизм двойного гражданства, который полностью уравнивает в правах наших братьев и сестер из диаспоры. Любой человек армянского происхождения имеет право получить армянское гражданство или вид на жительство и работу в Армении. Во-вторых, мы создали Министерство диаспоры, которое изучает ситуацию в разных странах, налаживает контакты и способствует вовлечению армян из разных стран в дела Армении.

Да, вы правы: армяне России — самая многочисленная армянская община в мире. Это естественный мост, который связывает наши страны. Российские армяне очень активно участвуют в жизни нашей страны. В частности, ряд значительных инвестиционных проектов осуществляется именно российскими предпринимателями армянского происхождения.

Мы не рады миграции из Армении, но и не собираемся возводить искусственные барьеры и препятствия. Как показывает опыт многих стран, создание подобных барьеров и самоизоляция бессмысленны. Родина не может и не должна быть тюрьмой для живущих в стране. Я считаю, что люди, которые уехали из Армении, не потеряны для нас. Наоборот, все они крепко связаны с родиной и обязательно вернутся в Армению при первой же возможности.

Лучшим решением и ответом на этот вызов является развитие Армении. Если люди уезжают в поисках рабочих мест, то для решения этой проблемы надо создавать новые рабочие места в стране. Ключевым словом для этого является "больше": больше экономического развития, больше социальной защиты, больше свободы и равных возможностей для всех. Я уверен, что недалек тот день, когда подавляющее большинство наших соотечественников, которые уехали из-за социально-экономических проблем, вернутся в Армению.

— В Армении, да и в России, одна из претензий к действующей власти — высокий уровень коррупции.

— Эта болезнь носит, к сожалению, повсеместный характер. То, что эта проблема есть всюду,— слабое утешение. Человек может столкнуться с коррупцией, обратившись в полицию, суд, придя за справкой... Это проблема в первую очередь состояния общества. И бороться с ней без общественной поддержки невозможно. Только действуя комплексно, можно получить результат: улучшить правовое поле, поменять сознание людей. Видите ли, у Армении есть специфические проблемы. Например, дача свидетельских показаний в ситуации, когда в трехмиллионном населении все друг другу родственники или знакомые. Плохо влияет на ситуацию и социальное положение людей. Когда зарплата чиновника на нижней ступеньке служебной лестницы 150 долларов, для него возникает множество искушений. И хотя средние заработки в Армении выросли за год на 5 процентов, а инфляция низкая, мы понимаем, что средний заработок по стране в 300 долларов — это очень мало.

— Прогноз на президентские выборы для вас самый благоприятный. Но рано или поздно вам придется расстаться с высокой должностью. О какой жизни после этого вы бы мечтали?

— Прогнозы хоть и благоприятные, но надо еще победить. Я никогда не держался за какую-либо должность и никогда не планировал свой карьерный рост. Везде, где я работал, надо было решать очень серьезные задачи. И по мере решения задач меня продвигали дальше.

Когда уходишь с должности, хочешь, чтобы пройденный путь был ознаменован достижениями и прогрессом. Особенно тогда, когда уходишь с высшей государственной должности. Президенты, как и резиденты, бывшими не бывают. Даже после отставки глава государства продолжает нести большую общественную и государственную ответственность. Думаю, у меня еще есть время, чтобы определиться в вопросе поиска правильной формы реализации этой ответственности.

Визитная карточка

Серж Саргсян родился в 1954 году в городе Степанакерте (Нагорный Карабах). Окончил филологический факультет Ереванского госуниверситета. Начинал карьеру завотделом Степанакертского горкома ЛКСМ, за 10 лет дорос до помощника первого секретаря Нагорно-Карабахского обкома КПСС. В 1990 году избран депутатом Верховного Совета Армении. С 1993 года находится в составе высшего руководства страны: занимал посты министра обороны, министра национальной безопасности, премьер-министра. В 2008 году был избран президентом Армении. Лидер Республиканской партии Армении. Женат, имеет двух дочерей.