Валерий Яшин: мы побили советский рекорд по темпам телефонизации

Валерий Яшин: мы побили советский рекорд по темпам телефонизации

интервью

Несмотря на взрывной рост количества мобильных телефонов в России, традиционная наземная связь не сдает своих позиций. Более того, глава холдинга "Связьинвест" Валерий Яшин утверждает, что в ближайшие годы темпы установки стационарных телефонов должны возрасти до 4 млн номеров в год. О программе телефонизации России господин Яшин рассказал в интервью корреспонденту Ъ ВАЛЕРИЮ КОДАЧИГОВУ.

     — Реструктуризация дочерних предприятий холдинга практически завершена. Можно ли сказать, что все задуманное удалось реализовать в полной мере?
       — В целом мы удовлетворены. Формальная реорганизация 72 операторов в семь межрегиональных компаний связи произошла. За два года реформы прошли собрания акционеров всех участвующих в реорганизации обществ, независимыми консультантами произведена их оценка. Существенно изменилась структура региональных компаний электросвязи: значительно сократилось число их филиалов. К сегодняшнему дню завершился процесс юридического объединения в четырех регионах — на Урале, Дальнем Востоке, Юге и Северо-Западе. Процедура юридического слияния в остальных трех регионах должна завершиться до конца года. При этом несколько компаний, в частности "Ленсвязь", МГТС, ОАО "Связь" (Республика Коми), пока не вошли в межрегиональную компанию. "Связьинвест" является акционером этих обществ, и сейчас мы ведем интенсивную работу с этими операторами... Мы понимаем, что выполнили только юридическую часть работы. Внутреннее слияние, бизнес-слияние — это то, чем придется еще заниматься руководителям новых структур. Это гораздо более сложный объединительный процесс. Но даже формальное объединение уже привело к ощутимым результатам: в 2001-м и в этом году капитализация компаний повышается, и довольно значительно. Только с марта 2001-го по 2002 год она поднялась в 1,4-4 раза, а в первом полугодии 2002-го общая капитализация компаний холдинга увеличилась на 75%. Мы считаем, что, после того как межрегиональные компании окончательно консолидируются, капитализация увеличится в три-пять раз. Я уверен, что такого роста удастся добиться в 2003-2004 годах.
       — Однако росту капитализации сейчас не благоприятствует негативная общемировая ситуация на телекоммуникационных рынках. Насколько мировой спад в отрасли повлиял на планы "Связьинвеста" повысить стоимость дочерних компаний?
       — Вы знаете, буквально неделю назад я был в Бостоне на симпозиуме "Новые возможности инвестиций в Россию". Аналитики говорили: если наша капитализация сейчас растет, то в зарубежных телекоммуникационных компаниях все происходит с точностью до наоборот. То, что происходит сейчас в России, иностранных инвесторов удивляет. Но ведь связь в России сейчас попросту недооценена. А западные телекомы оказались переоценены, поэтому при незначительном изменении ситуации на рынке акции многих из них упали чуть не в 100 раз. В нашем же случае такое сложно себе представить. Безусловно, негативные процессы на мировых рынках влияют на наши отношения с внешними инвесторами. С одной стороны, они знают общемировую конъюнктуру, и наши успехи их удивляют. Но с другой стороны, принимая во внимание процессы, которые происходят сейчас в России, они все чаще приходят к выводу, что этот рынок им интересен.
       — В прошлом году министр связи России Леонид Рейман говорил о том, что планируется в течение трех лет ликвидировать очередь на телефон. Готов ли "Связьинвест" выполнить программу телефонизации? Сколько людей сегодня стоит в очереди на установку телефона в ваших дочерних компаниях?
       — Сейчас в России в очереди на телефон стоит 5,3 млн человек. При этом не телефонизирована примерно треть населенных пунктов страны. Холдинг вполне готов выполнить программу телефонизации. В прошлом году мы уже ввели в строй 1,908 млн номеров. В этом году мы собираемся ввести еще 2,4 млн. А теперь сравните: в бывшем СССР рекорд по объемам ввода в строй новых номеров был 1,5 млн номеров в год. И мы этот рекорд побили. В следующем году мы собираемся построить около 3 млн номеров. А чтобы выполнить постановление правительства, принятое в декабре 2000 года и предписывающее довести число фиксированных номеров в России к 2010 году до 45 млн, с 2004 года мы должны будем вводить ежегодно по 4 млн номеров. Что такое сегодняшняя очередь на этом фоне? Я уверен в том, что в 2004 году она если не исчезнет совсем, то очень значительно сократится. При этом мы будем добиваться того, чтобы время ожидания сократилось до одного года. А потом нужно будет довести его вообще до одного месяца. То есть очередь будет текущей: телефоны будут устанавливаться по мере строительства новых квартир, нового жилья. Очередь, надо сказать, существует не потому, что мы медленно работаем. Тут все опять-таки упирается в недооцененность связи. Тарифная политика не позволяет нам делать масштабные инвестиции. А они нам требуются в больших объемах: чтобы вводить с 2002 года по 4 млн номеров, нам потребуется около $1,5 млрд в год. Во всем мире есть понимание: если связь есть, значит, она стоит денег. У нас же к нему пришли до сих пор не все. Как вы знаете, сегодня россияне платят за телефон около $3. А, например, в Эстонии, которая в свое время провела тарифную реформу всего за три месяца, плата за телефон на уровне $12. Теперь смотрите: в 1993 году и эстонская, и российская сети имели одинаковый процент цифровизации — 5%. По количеству телефонов на 100 жителей Эстония нас немного обгоняла: 23,2 против 16. Что мы имеем сейчас? Цифровизация российских сетей — 32,6%, эстонских — 71%, что вполне сопоставимо с Восточной Европой. Количество телефонов на сто человек в России — 22,1, в Эстонии, по данным на начало 2002 года,— 35,9. Достичь таких результатов по силам и нам — но только при условии радикального изменения тарифной политики.
       — Несмотря на все усилия связистов, в последние годы повременку не удалось внедрить в сетях Москвы и Петербурга. В обеих столицах главным образом по политическим мотивам. Сколько еще времени, на ваш взгляд, социально-политические мотивы будут довлеть над экономической целесообразностью?
       — Об этом надо спрашивать политиков, а не связистов. Поймите, повременка является всего лишь способом определения цены, которую потребитель обязан уплатить оператору за реально потребленный объем услуг. Но при этом она почему-то стала разменной монетой в руках политиков. Для нас очевидно, что неприятие повременной оплаты переговоров исходит от небольшой группы абонентов, которая создает значительную нагрузку на телефонную сеть и которую устраивает уравнительный принцип оплаты за пользование телефоном. Многочисленные исследования показывают: как правило, в эту группу не входят льготники, одинокие люди, абоненты с низким уровнем дохода. Повременка логична и справедлива по своей сути. Задумайтесь, разве согласились бы вы ежемесячно платить по некоей усредненной таксе за международный и междугородный телефон, не пользуясь при этом дальней связью? Точно так же вряд ли можно назвать справедливой ситуацию, при которой житель однокомнатной квартиры оплачивал бы коммунальные счета наравне с владельцем многоэтажного коттеджа. Что касается Москвы и Петербурга, то мы ведем работу по вводу повременки. В Питере необходимая модернизация сети будет скоро завершена. И после ввода повременки, я уверен, в столицах не произойдет никаких социальных взрывов. Опыт ввода повременной оплаты переговоров показывает: большая часть населения после этого начинает платить за телефон меньше, чем раньше. Более того, там, где повременка проста и понятна людям, население нас поддерживает. Возьмем, к примеру, Воронеж. Связисты там представили абонентам очень четкую, прозрачную схему оплаты. 30 рублей в месяц они берут за то, чтобы линия всегда была под током, а остальные деньги взимаются за трафик — он составляет порядка 400 минут в месяц. В результате более 60% абонентов стали платить за переговоры суммы меньшие, чем фиксированная плата (90 руб. в месяц). 20% примерно укладываются в эту сумму. А еще 20% стали платить за телефон значительно больше. Но для них это ничего не значит — это, как правило, деловые, социально активные люди, которым подобные платежи не доставляют никаких хлопот.
       — Как количественное опережение числа мобильных телефонов в стране скажется на бизнесе операторов проводной связи? Не станут ли мобильные сети уже в ближайшие годы основной средой обмена информацией? Не остановит ли это развитие инфраструктуры проводных операторов?
       — Уже три года подряд происходит ежегодное удвоение числа мобильных номеров. Сейчас их более 15 млн. А "Связьинвест" на данный момент обслуживает вдвое больше абонентов — около 30 млн. К тому же в наших планах — значительное ежегодное увеличение темпов роста абонентской базы. Сейчас мы располагаем единой сетью, без которой не могут обходиться другие операторы, в том числе сотовые компании. Естественно, что, когда я звоню себе домой по мобильному телефону, мне все равно приходится пользоваться услугами фиксированной связи. К тому же, несмотря на резкое снижение тарифов, мобильная связь по-прежнему значительно дороже фиксированной. Абонент в сотовых сетях платит $20-25 в месяц. А мы хотим брать с него всего около $10 в месяц. А как быть с ведомственными линиями связи, закрытыми телефонными линиями госструктур, банков, крупных организаций? Их потребности мобильная связь удовлетворить не может, они всегда будут пользоваться фиксированной. Я думаю, что мы, как весь остальной мир, придем к ситуации, когда фиксированная и мобильная связь существуют параллельно. На самом деле возможность конкурировать с мобильной связью операторам фиксированной дает целый спектр дополнительных услуг — доступ в интернет, IP-телефония.
       — Еще летом было объявлено о новой стратегии "Связьинвеста" на рынке сотовой связи. Можете ли вы сегодня назвать основные линии этой стратегии? На операторов какого масштаба и какого стандарта вы будете делать ставку?
       — Мы не питаем особых иллюзий относительно наших перспектив на рынке мобильной связи. Вряд ли "Связьинвест" станет общенациональным оператором, таким как МТС, "Вымпелком" или "Мегафон". Рынок уже очень сильно поделен. К тому же столь крупные проекты требуют огромных капиталовложений, которые мы сейчас не можем позволить себе. Сейчас приоритетной сферой вложения средств для нас является фиксированная связь. Поэтому наш подход к каждой сотовой компании индивидуален. Собственно, о какой-то особо новой стратегии я бы не говорил. Мы проделали ревизию наших сотовых активов, поняли, что следует еще купить и какой дополнительный доход мы сможем из этого извлечь. Сегодня дочерние и внучатые компании "Связьинвеста" имеют больше полутора миллионов абонентов сотовой связи в стандартах NMT, AMPS/D-AMPS и GSM. С точки зрения развития этого бизнеса для холдинга наиболее перспективными представляются Урал, Сибирь и Поволжье. К примеру, в Поволжье главный актив межрегиональной компании "Волга-Телеком" — оператор НСС — лидер рынка, несмотря на экспансию "Вымпелкома" и МТС. В каких-то случаях мы приобретаем активы, в каких-то, видя их неперспективность, продаем. На данный момент нас интересует не столько масштаб компании, сколько перспективы технологий, которые она использует. Это касается в первую очередь операторов стандарта NMT — возможность его перевода в IMT-MC-450, стандарт, позволяющий оказывать услуги, востребованные рынком. Рано говорить об окончательных выводах, но уже понятно, что цифровизация данного стандарта — вещь перспективная, и мы в ней заинтересованы.
       — Пакет акций "Связьинвеста" в очередной раз поставлен в планы продажи на следующий год. Будет ли он продан на этот раз и кто сегодня может рассматриваться в качестве стратегического инвестора?
       — Этот вопрос находится в ведении главного акционера — государства. По нашему мнению, продажа второго пакета, по меньшей мере до окончании реформы холдинга, нецелесообразна. А при общем состоянии рынка телекоммуникаций она представляется спорной и в течение ближайших нескольких лет. Так что вопрос о стратегических инвесторах пока остается открытым.