Нарушения дисциплины и правопорядка школьниками и кадетами в учебных заведениях России в XVIII в

ИСТОРИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

УДК 371(091)"17"

ГРНТИ 03.23: История России

В.Н. Бенда

Нарушения дисциплины и правопорядка

школьниками и кадетами в учебных заведениях России в XVIII в.

В статье рассматриваются отдельные проблемы организации повседневной жизни учащихся учебных заведений как гражданского, так и военного профиля, действовавших в Российском государстве на протяжении XVIII столетия. Одним из таких направлений была организация учебно-воспитательного процесса в учебных заведениях и привитие учащимся чувства осмысленной необходимости соблюдения установленных правил и норм поведения. Обращается внимание, что к нарушителям дисциплины применялись суровые меры наказания, вплоть до судебных разбирательств. Приводятся примеры таких наказаний. Указывается на тот факт, что даже строгие, иногда жесткие меры публичного наказания нарушителей за совершенные проступки не могли удержать других школьников и кадет от совершения правонарушений. В статье вводятся в научный оборот ранее не опубликованные архивные и другие источники.

Ключевые слова: XVIII в., учебные заведения, повседневная жизнедеятельность, школьники, кадеты, дисциплина и порядок, поощрения и наказания.

V.N. Benda

Violations of discipline and law and order by schoolchildren and cadets in educational institutions of Russia in the XVIII century

This article discusses some problems of the organization of everyday life of educational institutions, both civilian and military, in the Russian state during the XVIII century. One of the areas of their activity was organization of the educational process in such institutions and developing in students the moral habit of understanding the need to stick to the established rules and norms of behavior. The author highlights the fact that all violations of discipline were punished severely and could even be taken to court; the author list a few cases of punishment to illustrate his statements, pointing out that even strict, up to cruel, measures of public punishment of offenders for minor offences could not prevent other students and cadets from committing them. Besides, the article introduces new and so far unpublished archival and other sources into academic discourse.

© Бенда В.Н., 2018 © Benda V.N., 2018

Key words: the 18th century, educational institutions, daily life, school children, cadets, discipline and order, rewards and punishments.

Рассматривая различные аспекты повседневной жизни в мужских учебных заведениях различного профиля и назначения в XVIII в., нельзя не обратить внимание на тот факт, что одним из основных направлений деятельности персонала этих учреждений было поддержание в них порядка и дисциплины (здесь и далее курсив наш - В.Б.).

Во многих ранее опубликованных работах, мы касались отдельных вопросов организации учебно-воспитательной деятельности в учебных заведениях России на протяжение XVIII столетия [1-6]. Ввиду ограниченного объема статьи, уделим внимание лишь наиболее интересным, на наш взгляд, фактам и событиям, почерпнутым нами в архивных и других источниках, в которых нашли освещение проблемы нравственности, чести, воинского долга, а также обучения и воспитания в российских мужских учебных заведениях.

Система воспитания дисциплинированности включала различные способы и методы, такие, например, как: объяснение порядка и объема исполнения учащимися своих обязанностей, личный пример командира или начальника, комплекс поощрений и наказаний, в том числе и телесных. Обратим внимание на тот факт, что в русской армии система наказаний сложилась еще в начале XVIII в. и была очень суровой. Вместе с тем надо заметить, что как в армии, так и в военных школах и других учебных заведениях старались придерживаться той линии, чтобы наказание за те или иные дисциплинарные проступки и нарушения были «умеренными» и сочетались с понятным разъяснением нарушителю сути его проступка и вины или «погрешности». Считалось, что это оказывало более сильное влияние на честолюбивую русскую молодежь, чем жестокость.

Анализ архивных и других источников той поры показывает, что разнообразные виды нарушений дисциплины школьниками и кадетами носили распространенный характер, причем, несмотря на предпринимаемые к нарушителям жесткие меры воздействия и наказания. Среди наиболее распространенных видов нарушений дисциплины и порядка были воровство личного или общественного имущества, самовольные оставления школьниками или кадетами учебных заведений, в которых они проходили обучение, пьянство и даже уголовные преступления.

Выше мы приводим некоторые примеры различного рода проступков и нарушений, которые совершали школьники и кадеты различных учебных заведений, функционировавших в России на протяжение XVIII столетия.

Труднообъяснимым является то, что учеников и кадет не останавливала от совершения того или иного дисциплинарного или даже уголовного проступка угроза жестоких телесных наказаний, примеры публичных наказаний их товарищей, также допустивших те или иные нарушения дисциплины и порядка, Приведенные ниже характерные примеры красноречиво подтверждают правильность этого предположения.

Первоначально рассмотрим некоторые примеры из повседневной жизни учебных заведений гражданского профиля.

В середине первой четверти XVIII столетия в Москве действовали так называемые «немецкие школы», размещавшиеся на Новгородском подворье, в которых на протяжении 1711-1715 гг. числилось 7 учителей, обучавших школьников различным иностранным языкам (таким, например, как цесарский, латинский, итальянский, французский, шведский) и другим наукам, а также 77 учеников [7, с. XIV-XV]. Ученики этих школ жили не в пансионах, а в различных местах у своих знакомых и на занятия в школы должны были приходить. Школьники самостоятельно покупали себе пищу, в т. ч. и в торговых рядах на Красной площади. Некоторые школьники, поев или взяв тот или иной продукт, не расплачивались с торговцами. В результате этого иногда у них возникали драки с торговцами съестными припасами и продуктами. В 1711 г. особенно в этом отличались двое учащихся этих школ - ученик шведского и латинского языка Иван Хорошилов и ученик цесарского языка Леонтий Островский [7, с. XVIII]. Любопытно, что в последующем Л. Островский с ноября 1712 г. стал учеником инженерной школы, располагавшейся в Новонемецкой слободе в Москве [7, с. 184]. Вот какую характеристику дает Островскому учитель школы майор-инженер Рейтар: «...он Островский в учении быть не годен для того с другими учениками бранится и дерется, по все дни в шинках пьет и мотает, а учения не принимает...» [7, с. 184].

Другой пример. Широко известно, какую роль сыграл отечественный артиллерист, инженер и ученый генерал-лейтенант В.И. Де Геннин в распространении общего и профессионального образования в Сибири и на Урале. В частности, буквально с первых лет существования Екатеринбурга, основателем которого считается В. И. Де Геннин, он построил две школы: словесную и арифметическую. В словесной школе обучали чтению и письму, а в арифметической, которая являлась высшей ступенью обучения в заводской школе, еще дополнительно изучали арифметику, геометрию, тригонометрию и рисование. Как писал Де Геннин, школы нужны для того, чтобы была возможность комплектовать выпускниками этих школ не только различного рода профессии горного и заводского производства, но и другие должности административно-управленческого ха-

рактера. По указанию В.И. Де Геннина в указанные выше школы принимались дети «...церковников, приказных служителей, а также по желанию ... и других сословий» [8, с. 49]. Занятия в школе происходили круглый год с перерывом лишь на один месяц в самое темное время в декабре-январе месяце. Контроль за посещением школ, был установлен очень строгий. Так, например, за первый день пропуска занятий с родителей ученика брали штраф в одну ко-

пейку, за второй - две, за третий - три копейки. Недобросовестным учителям, которые были «оплошные и пьянствующие» согласно указанию Де Геннина, грозили такие наказания, как «вычет денег, кованье, работа и тому подобное». Тем не менее, заводские школы практически бездействовали из-за отсутствия в них учеников и учителей [8, с. 49-50].

Некоторые из проблем комплектования (набора) военно-специальных школ учениками, а затем и кадетских корпусов кадетами мы рассматривали в предыдущих работах [9-11]. Так, например, администрации Петра I пришлось столкнуться с серьезными проблемами укомплектования первых военно-специальных школ, несмотря на грозные и суровые царские и сенатские указы. В августе 1706 г. исполняющий обязанности генерал-фельдцейхмейстера (начальник артиллерийского и инженерного корпусов русской армии -В.Б.) Я.В. Брюс обратился с письмом к Ф.Ю. Ромодановскому в котором просил «разыскать, наказать и направить в действующую армию учеников, сбежавших из словесной школы (одна из школ -уровней обучения - Московской инженерно-артиллерийской школы -В.Б.) и записавшихся в солдаты» [12. Л. 450]. Удивительно, но получается так, что переносить тяготы и лишения солдатской службы для школьников, сбежавших из учебного заведения, было легче, чем переносить трудности обучения.

В более-менее подготовленных специалистах военного дела, русская армия в начале XVIII в. испытывала крайнюю нужду. Об этом свидетельствуют многие архивные источники. В одном из них Я.В. Брюс в своем распоряжении дьяку приказа артиллерии (главный орган управления артиллерийским и инженерным ведомством -В.Б.) в августе 1706 г., дал указание «...немедленно командировать в Киев учеников, обучавшихся у инженера Грана» [12. Л. 442], который с 1704 г. преподавал в Московской инженерно-артиллерийской школе. В другом распоряжении Я.В. Брюса в приказ артиллерии в сентябре 1 706 г. говорится «... о немедленном командировании в действующую армию школьных учеников, изучивших геометрию и артиллерию» [13. Л. 143, 158].

Распространенным видом нарушения дисциплины и порядка в учебных заведениях той поры были побеги (или самовольное оставление - В. Б.) учеников как из гражданских, так и военно-

специальных учебных заведений. Особенно это явление было распространено в первой четверти XVIII в. Так, например, по состоянию на июль 1714 г. из упомянутых выше «иноземских разноязычных школ», самовольно «...с Москвы съехали» или своевольно прекратили обучение 28 учеников, в т. ч. восемь дворянских детей, уроженцев Киевской и Казанской губерний и Симбирска [7, с. 191-192].

Для характеристики этого явления - побегов учеников из школ, считаем целесообразным упомянуть об этих фактах подробнее. В частности, в указе Петра I от 19 июля 1722 г. говорится, что Санкт-Петербургская академия (Морская академия, образована 01.10.1715 г. - В.Б.) и Московская школа (Московская школа мате-матико-навигацких наук - В.Б.), а также и другие школы, которые действовали от Морской академии в других губерниях и провинциях и находились в подчинении генерал-майора и обер-прокурора и гвардии майора Сконякова-Писарева, переданы в подчинение морского флота капитана Нарышкина. При принятии дел оказалось, что по списку личного состава академии и Московской школы, в них отсутствовало 128 чел., «...которые бежали до его принятия и по се время из оных беглецов никто не явился, в чем есть немалая осла-ба и прочим школьникам и утрата денежной суммы академической, понеже оные школьники жив многие лета и забрав жалованье бежали» [7, с. 192]. Указом императора предписывалось, всем самовольно оставившим обучение, добровольно явиться в свои учебные заведения в указанные сроки. Если же кто-то в установленные сроки не явится, то за это на них будет наложен «...немалый штраф, а другим из нижних чинов учинено будет наказание» [7, с. 193]. К указу был приложен список самовольно оставивших обучение в академии или школах. Довольно любопытен социальный состав учеников и школьников, самовольно оставивших обучение. В этом списке были указаны 33 фамилии учеников «из шляхетства», 10 - «рейтарских детей», 48 - детей солдат лейб-гвардии Преображенского и Семеновского полков, 16 - детей «разных чинов» и 12 - «из людей боярских» [7, с. 193-194].

Довольно распространенным явлением среди обучающихся в школах гражданского профиля и военно-специальных учебных заведений было совершение ими уголовных правонарушений, по которым проводились судебные разбирательства. В архивах сохранилось множество документов или так называемых «судебных дел», касавшихся этой проблемы.

Мы уже отмечали, что буквально с первых лет существования Сухопутного шляхетского кадетского корпуса, многие кадеты не только подвергались серьезным дисциплинарным взысканиям за нарушение дисциплины и порядка, но и были отчислены из корпуса за такие проступки. Например, в 1733 г. из корпуса были отчислены

за совершение дисциплинарных проступков кадеты Чернцов и Фу-санов [14. Л. 1-7]. На следующий год в кадетском корпусе проводилось разбирательство в отношении кадета Ярославова, который совершил кражу «казенных вещей» [15. Л. 1-6]. В кадетском корпусе часто совершались такие проступки, как кража личных вещей кадетов и служащих корпуса, в чем были уличены и понесли соответствующее наказание в 1736 г. кадет Писарев [16. Л. 1-14], в 1739 г. кадет Сукманов, совершивший кражу «у разных чинов корпуса вещей», среди которых были табакерка и платок, которые он впоследствии продал. За данное правонарушение Сукманов был отчислен из корпуса и направлен барабанщиком в военную коллегию [1 7. Л. 1-21]. В 1743 г. кадет Дмитрий Кушников «за споротие со шляп позумента» был помещен под арест, но совершил побег из-под ареста, за что был исключен из корпуса [18. Л. 1-36].

Возникали конфликтные ситуации во взаимоотношениях как между самими кадетами, так и между кадетами и старшими по чину или должности людьми. Например, 14 декабря 1741 г. в канцелярии Сухопутного кадетского корпуса производился допрос сержанта Льва Полченина и кадета Богдана Скобелицина по поводу произошедшей между ними ссоры и драки. Опрашивались как сами участники конфликта, так и свидетели произошедшего [19. Л. 6].

Подобных примеров довольно много. Из общей массы выбивается лишь один - в 1735 г. кадет Сухопутного шляхетного кадетского корпуса Алексей Ломаков был исключен из корпуса и «...разжалован в солдаты за нарушение указа о запрещении кадетам вступать в брак» [20. Л. 40-44 об.].

Отличались нарушениями дисциплины и ученики военно-специальных школ артиллерийского и инженерного ведомства. В архивах нами изучены документы, указывающие на тот факт, что помимо обычных правонарушений и нарушений дисциплины, школьниками военно-специальных школ совершались и более тяжкие противоправные деяния, что подтверждается судебным делом 1731 г. ученика инженерной школы Г. Иванова [21. Л. 1-15] и судебным делом ученика этой же школы С. Мельникова, разбирательство в отношении которого проходило в 1736-1737 гг. [22. Л. 1-29]. В 1739 г. судебное дело было возбуждено в отношении ученика инженерной школы Н. Полонского [23. Л. 1-17], в 1744-1745 гг. в отношении ученика Санкт-Петербургской артиллерийской школы В. Матвеева [24. Л. 1-38] и т. д.

В различного рода документах по организации учебного и воспитательного процесса в учебных заведениях, как правило, наряду с мерами поощрения учащихся, проявлявших усердие и старание в ходе учебных занятий, предусматривались меры, виды и способы наказания нерадивых учеников и кадет. В частности, в плане «Об

учреждении при артиллерийском и инженерном шляхетном кадетском корпусе училища, для греческого юношества...» [25. Л. 1-7 об.], представленном на имя императрицы в феврале 1775 г. директором Артиллерийского и инженерного шляхетного кадетского корпуса (АИШКК) генералом М. Мордвиновым, в разделе «О побуждении к учению», предусматривались такие меры наказания для тех «...которые к учению побуждения пренебрегать будут», как «сажа-нием на хлеб и воду; служением при столе; одеванием в дурную одежду и сему подобными наказаниями, приводящими больше в стыд, нежели в изнуряющими тело. А за большие вины от злости и с намерением чинившие фухтелем и лозами» [25. Л. 5].

Нарушения воинской дисциплины и другие правонарушения допускали и кадеты Артиллерийского и инженерного шляхетного кадетского корпуса (АИШКК). Приведем некоторые подробности таких нарушений. В июне 1783 г. начальник АИШКК генерал-майор Мели-сино докладывал о том, что при его вступлении в должность начальника ему было доложено о частых кражах у кадет личных и других вещей. Последний такой случай произошел в ночь с 19 на 20 июня, когда «в лагерях из палаток у разных унтер-офицеров и кадет» пропало «их собственных и казенных вещей не малое число» [26. Л. 1]. В совершении данных краж были уличены кадеты Петр Гине, Николай Кусаков и Иван Гагерт. Далее Мелисино писал, что кадет Николай Петров «...у находящихся по близости к корпусу по улицам разносчиков нередко под видом покупки отнимает силой разные фрукты безденежно да и другие чинит непристойные шалости, через что и наносит команде великое безславие» [26. Л. 1].

Начальник АИШКК генерал-майор Мелисино предлагал «...нареченных кадет за такие предосудительные и мерзкие их поступки и дабы через сие впредь другим примером служило, приказать из благородного юношества исключа определить в артиллерийские полки в рядовые» [26. Л. 1].

5 июля 1786 г. все вышеуказанные кадеты АИШКК были исключены из кадетского корпуса и «. отосланы для определения рядовыми в артиллерийские полки артиллерии к генералу-поручику Меллеру» [26. Л. 6 об.].

Изучив многие источники, содержащие сведения о возможных нарушениях дисциплины учениками и кадетами и последовавших за этим мерах дисциплинарного воздействия, мы столкнулись с примерами наказаний за те или иные проступки, в которых, если выражаться современным языком, действовал так называемый принцип «избирательности» наказания, т. е. мера наказания не соответствовала тяжести совершенного проступка.

На наш взгляд, наиболее характерным примером в этом плане является история кадета Сухопутного кадетского корпуса Петра

Владиславлева, который обучался в этом корпусе с 23 декабря 1745 г. 21 июня 1749 г. состоялся указ императрицы Елизаветы Петровны «по поводу проступка Петра Владиславлева». В нем говорилось: «Всемилостивейше повелеваем кадету Владиславлеву те вины и продерзости в которые он по сие время явился не в пример другим, но из высочайшей нашей милости отпустить и содержать его продолжительно в науках. Но для воздержания его в продерзо-стях вперед велеть над ним крепкое смотрение иметь и никуда его из дому кадетского не выпускать» [27. Л. 6].

Основанием для этого указа послужили неблаговидные проступки, совершенные кадетом Владиславлевым как самостоятельно, так и в вместе с другими своими товарищами по учебе. В материалах следствия, проведенного в мае 1749 г., сказано, что «Кадет Петр Владиславлев при произведенном ... следствии ответами своими винился, что: 1) С кадетом Иваном Лавровым сочинил он Владиславлев просительное письмо к англинскому купцу Вульфу об одолжении денег, Ходили в дом его где будучи он Владиславлев украл серебряную горчичницу с маленькой серебряной ложечкой, а потом и продали с кадетом Лавровым серебрянику иноземцу (а как зовут не знает) за восемь рублей 25 копеек. И оные деньги разделили пополам; 2) Будучи в доме у оного серебряника украл он Владиславлев маленькую медную табакерку порожнюю; 3) Будучи несколько пьян, шел из трактирного дома резного дела подмастерьем Домашем усмотрел у него Домаша в кармане его карманные серебряные часы с цепочкой и золотым бантом. И из того кармана у него выхватил и с ними от него побежав ушел. А после заложил те часы кадетского корпуса цирюльнику за 1 3 рублей (которые потом отданы тому подмастерью); 4) Будучи он Владиславлев по просьбе сержанта Россиева в доме отца его в гостях украл кусок батисту, да у находящегося при отце его Россиева учителя Шилинга табакерку агатовую обложенную серебром и принес в дом матери своей, объ-явя, что тогож де корпуса кадет Петр Гоштратен закладывает кусок батисту в 1 0 рублей, почему под оный кусок батисту и получил от матери своей 10 рублей. И те деньги також и означенную табакерку проиграл каптенармусу Маркусу в трех рублях, которая табакерка после того была выкуплена и как оная так и упомянутый батист отдан по прежнему оному сержанту Россиеву; 5) Он же Владиславлев будучи у находящегося при обучении кадет подпоручика Удама в

квартире украл медный.....(далее по тексту неразборчивое слово -

В.Б.) в котором содержится курительный табак. А когда кадет Магнус оную узнал, то он Владиславлев пошев к нему Удану и отдал возвратно» [27. Л. 11-12].

Любопытен и тот факт, что за все время обучения в кадетском корпусе этот кадет никоим образом не мог считаться дисциплиниро-

ванным и прилежным кадетом, что видно из перечня его проступков, допущенных им за время обучения: «1) В 1746 г. (19 марта 1746 г.) -за непотребные проступки фухтелем; 2) В 1747 г.: 17 февраля за показанную неучтивость перед дежурным унтер-офицером фухтелем; 29 июня по приказу господина майора штрафован за то, что в трактире напился, а пьяный и после того два дня не просыпался - арест; 15 августа за леность в классе - фухтелем; 19 ноября за леность в классе - фухтелем; 3) В 1748 г.: 17 января за резвость в церкви -фухтелем; 18 января за леность в классе - фухтелем; 12 февраля за то, что после классов без позволения от корпуса отлучился - фухтелем; 21 марта за самовольное отлучение в воскресный день от корпуса - фухтелем; 21 мая за учиненное им против преступление -арест; 2 июня за непотребные проступки - арест; 16 июля за самовольное отлучение от церковного параду - фухтелем; 27 сентября за непотребные поступки - фухтелем; 4) В 1749 г.: 31 января будучи больным в лазарете в карты играл - фухтелем; 20 февраля за самовольное отлучение от классов - фухтелем; 22 февраля будучи больным в лазарете учинил великий шум - фухтелем; 27 февраля за то что самовольно оставил дежурство на манеже - фухтелем; 4 марта за самовольное отлучение от церкви - фухтелем; 11 марта за самовольное отлучение от корпуса - арест; 28 марта за самовольное отлучение в ночь на все время от корпуса после отхода дежурного офицера - арест и фухтелем; 8 июля за самовольное отлучение от церкви - фухтелем; 21 августа за резвость в церкви -фухтелем; 2 октября - за то, что товарищу своему непристойные слова говорил - фухтелем; 20 ноября за прогулку молитвы - фухтелем; 15 декабря за то, что из учительского листа свое имя вычернил -фухтелем» [27. Л. 13-13 об.]. К сожалению, материалы архивного документа, касающиеся этого дела не позволяют сделать какое либо предположение о том, почему кадета Петра Владиславлева, несмотря на тот факт, что его можно охарактеризовать как злостного и неподдающегося исправлению нарушителя дисциплины, постигло столь мягкое и в самом деле милостивое наказание со стороны императрицы.

В военно-специальных школах и кадетских корпусах России XVIII в. да и в последующие времена, как правило, не церемонились с теми, кто не отвечал требованиям к званию офицера. И это было правильно, так как нет нужды и «тянуть за уши» тех, кто слаб умом, здоровьем, порядочностью, честностью и т. п.

Как нам представляется, несоблюдение правила комплектования военно-специальных школ и кадетских корпусов, выражающегося в утверждении, что «лучше меньше, да качеством получше», так или иначе способствовало совершению учениками и кадетами дисциплинарных и более тяжких проступков. Сразу оговоримся, что на

этапе зарождения национальной системы военно-профессионального образования это правило вряд ли было уместным, потому что тогда стоял вопрос укомплектования военно-специальных школ необходимым штатным количеством учеников.

Приведенные примеры позволяют нам предположить, что нежелание молодых людей быть зачисленными в военно-образовательные и другие учебные учреждения или на государственную службу, а также некоторые другие негативные факторы, связанные с организацией деятельности военно-специальных и других учебных заведений, рассмотренные нами ранее, наряду с указанными выше причинами также могли способствовать нарушениям дисциплины, допускаемыми учениками военно-специальных школ и кадетских корпусов.

В заключение можно сделать вывод о том, что прежде всего при проведении различного рода военных реформ, в том числе и современных, необходимо обращать внимание на офицера так как мы целиком и полностью разделяем утверждение Н. Морозова о том, что «.для достижения побед мало одних качеств солдата, нужны и соответствующие начальники» [28, с. 35] и что надо постоянно помнить о том, что «. сила армии не в солдате, а в офицере» [29, с. 159].

Понимая важность задачи качественного отбора лиц для подготовки к офицерскому званию, надо придерживаться при этом одного из основных правил, «.чтобы отбор (из лучших и пригодных) не превратился в «набор» всех без разбору.» [30].

Можно констатировать то, что высокая дисциплина и порядок во все времена является одним из решающих условий боеспособности войск и победы бою. А высокая дисциплина и порядок в военно-учебных заведениях, это залог успешного выполнения учебной программы, а в конечном итоге - обучение и воспитание высокопрофессиональных, хорошо и разнообразно подготовленных офицерских и унтер-офицерских кадров, обладающих всеми необходимыми знаниями и умениями в профессиональной деятельности и ко всему этому умеющими не только руководить и командовать своими подчиненными, но и владеющими приемами и навыками их воспитания. Для их подготовки нужна была система и особая школа, которая по продолжительности, характеру, структуре, методам и средствам должна отличаться от общей системы образования.

Основополагающими принципами функционирования такой системы следует считать: во-первых, отбор талантливой молодежи для ее подготовки к воинской профессии; во-вторых, поддержание высокой дисциплины и порядка в военно-учебных заведениях; в-третьих, потребность обеспечения развития военной науки достой-

ными кадрами; в-четвертых, необходимость планомерной подготовки педагогических кадров для военно-учебных заведений.

Рассматривая вопросы организации повседневной жизни в специальных школах и кадетских корпусах, действовавших в России в XVIII в., следует отметить, что эффективность обучения и воспитания в них в первую очередь зависела от полноты и глубины охвата воспитательным процессом всех сторон жизни кадет: учебы, быта и отдыха. По мнению И. И. Бецкого, успех воспитательного заведения зависит преимущественно «...от удачного выбора начальствующих и учителей, одаренных здравым разумом и благонравием и не заразившихся надутым видом и угрюмостью». «Без хороших воспитателей тщетны все предписания», - говорил он [31, с. 52]. В «Уставе шляхетного сухопутного кадетского корпуса.» было прописано, что воспитанники четвертого и пятого возрастов попадали под начало воспитателей и учителей-офицеров; в обязанности поручикам и подпоручикам, находящимся в должности воспитателей, вменялось «. не отлучаться им ни на малое время от своих питомцев, жить подле их, довольствоваться с ними одним столом - словом, ответствовать за их поведение, воспитание и нравы, подавать им примеры чести и тех мыслей, кои к истинной ведут добродетели» [32, с. 18].

Список литературы

1. Бенда В.Н. Формы контроля и система поощрений кадетов в военно-учебных заведениях России XVIII века // XII Царскосельские чтения: «Становление Российской государственности на современном этапе»: междунар. науч. конф. 22-23 апреля 2008 г. Т. I. - СПб.: ЛГУ им. А.С.Пушкина. 2008. - С. 128142.

2. Бенда В.Н. Особенности организации учебного процесса в Сухопутном кадетском корпусе в первой половине XVIII в. // КЛИО: журн. для ученых. -2009. - №4 (47). - С. 123-127.

3. Бенда В.Н. Особенности воспитательного процесса в военно-учебных заведениях России XVIII века // Война и оружие. Новые исследования и материалы. 2-я междунар. науч.-практ. конф.: в 2 ч. - СПб.: ВИМАИВ и ВС, 2011. -Ч. 1. - С. 28-41.

4. Бенда В.Н. К вопросу организации воспитательного и учебного процесса в Артиллерийском и Инженерном шляхетном кадетском корпусе (АИШКК) и системы воспитания в целом во второй половине XVIII в. // Научная сессия ГУАП: сб. докл.: в 3 ч. Ч. III. Гуманитарные науки. - СПб.: ГУАП, 2011. - С. 139-143.

5. Бенда В.Н. Особенности воспитательного процесса в военно-учебных заведениях России XVIII в. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики: науч.-теорет. и прикладной журн. - Тамбов: Грамота, 2012. - № 8 (22): в 2-х ч. -Ч. I. - С. 50-54.

6. Бенда В.Н., Козлов Н.Д. Иван Иванович Бецкой - реформатор системы воспитания в военной школе России // Модернизация в России: история, политика, образование: материалы Всерос. науч. конф. с междунар. участием,

28 авг. 2015 г.- Вып.7 / отв. ред. В.В. Карпова. - СПб.: ЛГУ им. А.С. Пушкина, 2015. - С. 7-13.

7. Белокуров С. А. О немецких школах в Москве в первой четверти XVIII в. (1701-1715 гг.). - М.: Тип. штаба Моск. воен. округа,1907.

8. Де Геннин В. И. Описание уральских и сибирских заводов. - М.: Гос. изд-во «История заводов»,1937. - 692 с.

9. Бенда В.Н. Комплектование учащимися Московской школы математико-навигацких наук в первой четверти XVIII века // Военное дело России и ее соседей в прошлом, настоящем и будущем: междунар. науч.-практ. конф. СПб., 29-31 марта 2005 г. - М.: МО РФ, 2006. - С. 235-238.

10. Бенда В.Н. Деятельность Санкт-Петербургской инженерной школы с момента образования и до 1758 г. // Вестн. Ленингр. гос. ун-та им. А.С.Пушкина: науч. журн. - СПб., 2009. Серия История. - № 2.- С. 56-69.

11. Бенда В.Н. Основные способы и пути комплектования русской армии, её артиллерийского и инженерного корпусов унтер-офицерским и офицерским составом во второй половине XVIII века // Вестн. совр. Науки: науч.-теорет. журн. - 2015. - № 11: в 2-х ч. - Ч. 2. - С. 6-22.

12. Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (ВИМАИВ и ВС). Ф. 2. Оп. 1 (Приказ артиллерии). Д. 9.

13. Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 10.

14. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 314. Оп. 1. Т. 1. Д. 1665.

15. РГВИА. Ф. 314. Оп. 1. Т. 1. Д. 1708.

16. РГВИА. Ф. 314. Оп. 1. Т. 1. Д. 1753.

17. РГВИА. Ф. 314. Оп. 1. Т. 1. Д. 1844.

18. РГВИА. Ф. 314. Оп. 1. Т. 1. Д. 1967.

19. Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. ШГФ (Штаб генерал-фельдцейхмейстера). Д. 417.

20. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 248. Оп. 7. Кн. 396.

21. Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 684.

22. Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 709.

23. Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 729.

24. Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 811.

25. Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 4611.

26. Архив ВИМАИВ и ВС.Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 3982.

27. РГВИА. Ф. 314. Оп. 1. Т. 1. Д. 2233.

28. Морозов Н. Воспитание генерала и офицера как основа побед и поражений // Российский военный сборник. - М., 2000. - Вып. 17.

29. Морозов Н. К вопросу обновления армии // Российский воен. сб. - М., 2000. - Вып. 17.

30. Каменев А. И. Наука побеждать. Воспитание офицера и генерала - основа побед и поражений. Исторический опыт русской и советской военных школ). [Электронный ресурс]. - ЫКЬ: http://artofwar.rU/k/kamenew_anatolij_ iwanowich. (дата обращения: 04.12.2007).

31. Лалаев М.С. Исторический очерк военно-учебных заведений, подведомственных Главному их управлению. От основания в России военных школ до исхода первого двадцатипятилетнего благополучного царствования государя императора Александра Николаевича 1700-1880. Ч. 1-2. - СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1880-1892. - 465 с.

32. Устав императорского шляхетного кадетского корпуса. - СПб.: [без изд.], 1766. - 25 с.

References

1. Benda V.N. Formy kontrolya i sistema pooshchrenii kadetov v voenno-uchebnykh zavedeniyakh Rossii XVIII veka [Forms of control and a system of rewards to cadets in military educational institutions of Russia XVIII century] // XII Tsar-skosel'skie chteniya: «Stanovlenie Rossiiskoi gosudarstvennosti na sovremennom etape»: mezhdunarodnaya nauchnaya konferentsiya 22-23 aprelya 2008 g. T. I. -SPb.: LGU imeni A.S. Pushkina. 2008. - P. 128-142.

2. Benda V.N. Osobennosti organizatsii uchebnogo protsessa v Sukhoputnom kadetskom korpuse v pervoi polovine XVIII v. [Peculiarities of organization of educational process in the Land cadet corps in the first half of the XVIII century] // KLIO. Zhurnal dlya uchenykh. - 2009. - №4 (47). - P. 123-127.

3. Benda V.N. Osobennosti vospitatel'nogo protsessa v voenno-uchebnykh zavedeniyakh Rossii XVIII veka [Features of educational process in military educational institutions of Russia XVIII century] // Voina i oruzhie. Novye issledovaniya i materialy. 2-ya mezhdunarodnaya nauchno-prakticheskaya konferentsiya. V 2 chas-tyakh. - SPb.: VIMAIV i VS,2011. - Chast' 1. - P. 28-41.

4. Benda V.N. K voprosu organizatsii vospitatel'nogo i uchebnogo protsessa v Artilleriiskom i Inzhenernom shlyakhetnom kadetskom korpuse (AIShKK) i sistemy vospitaniya v tselom vo vtoroi polovine XVIII v. [To the question of the organization of educational and educational process in the Artillery and Engineering gentry cadet corps (AISCC) and the system of education in General in the second half of the XVIII] / Nauchnaya sessiya GUAP: sb. dokl.: V 3 ch. Ch. III. Gumanitarnye nauki. - SPb.: GUAP, 2011. - P. 139-143.

5. Benda V.N. Osobennosti vospitatel'nogo protsessa v voenno-uchebnykh zavedeniyakh Rossii XVIII v. [Features of educational process in military educational institutions of Russia XVIII century] // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki. Nauchno-teoreticheskii i prikladnoi zhurnal. - Tambov: Gramota, 2012. - №8 (22): v 2-kh ch. - Ch. I. - P. 50-54.

6. Benda V.N., Kozlov N.D. Ivan Ivanovich Betskoi - reformator sistemy vospi-taniya v voennoi shkole Rossii [Ivan Betskoy - reformer of education in the military school of Russia] // Modernizatsiya v Rossii: istoriya, politika, obrazovanie: materialy Vseros. nauch. konf. s mezhdunar. uchastiem, 28 avg. 2015 g.- Vyp.7 / otv. red. V.V. Karpova. - SPb.: LGU im. A.S.Pushkina, 2015. - P. 7-13.

7. Belokurov S.A. O nemetskikh shkolakh v Moskve v pervoi chetverti XVIII v. (1701-1715 gg.) [About German schools in Moscow in the first quarter of the XVIII century (1701-1715)]. - M: tipografiya shtaba Moskovskogo voennogo okruga, 1907.

8. De Gennin V.I. Opisanie ural'skikh i sibirskikh zavodov [Description of Ural and Siberian factories]. - M.: gos. izdatel'stvo "Istoriya zavodov", 1937. - 692 p.

9. Benda V.N. Komplektovanie uchashchimisya Moskovskoi shkoly ma-tematiko-navigatskikh nauk v pervoi chetverti XVIII veka [Acquisition by students of the Moscow school of mathematical and navigation Sciences in the first quarter of the XVIII century] // Mezhdunarodnaya nauchno-prakticheskaya konferentsiya «Voennoe delo Rossii i ee sosedei v proshlom, nastoyashchem i budushchem». SPb, 29-31 marta 2005 g. - M.: MO RF, 2006. - P. 235-238.

10. Benda V.N. Deyatel'nost' Sankt-Peterburgskoi inzhenernoi shkoly s momenta obrazovaniya i do 1758 g. [The activities of the St. Petersburg engineering school since its formation and until 1758] // Vestnik Leningradskogo gosudarstven-nogo universiteta im. A.S. Pushkina [Vestnik Pushkin Leningrad State University]. Nauchnyi zhurnal. Seriya istoriya. - SPb., 2009. - №2. - P. 56-69.

11. Benda V.N. Osnovnye sposoby i puti komplektovaniya russkoi armii, ee ar-tilleriiskogo i inzhenernogo korpusov unter-ofitserskim i ofitserskim sostavom vo vtoroi polovine XVIII veka [The main methods and ways of manning the Russian army, its artillery and engineer corps non-commissioned officers and officers in the second half of the XVIII century] // Vestnik sovremennoi nauki. Nauchno-teoreticheskii zhurnal. - 2015. - № 11. v 2-kh ch. - Ch. 2. - P. 6-22.

12. Arkhiv Voenno-istoricheskogo muzeya artillerii, inzhenernykh voisk i voisk svyazi (VIMAIV i VS). F. 2. Op. 1 (Prikaz artillerii) [The archive of the Military historical Museum of artillery, engineer and signal corps (VEMAIL and sun). F. 2. Op. 1 (order of the artillery)]. D. 9.

13. Arkhiv VIMAIVi VS [Archive VYMAIL and sun]. F. 2. Op. 1. D. 10.

14. Rossiiskii gosudarstvennyi voenno-istoricheskii arkhiv (RGVIA) [Russian state military historical archive (RGVIA)]. F. 314. Op. 1. T. 1. D.1665.

15. RGVIA [RGVIA]. F. 314. Op. 1. T. 1. D. 1708.

16. RGVIA [RGVIA]. F.314. Op. 1. T. 1. D. 1753.

17. RGVIA [RGVIA]. F. 314. Op. 1. T. 1. D. 1844.

18. RGVIA [RGVIA]. F. 314. Op. 1. T. 1. D. 1967.

19. Arkhiv VIMAIV i VS. F. 2. Op. ShGF (Shtab general-fel'dtseikhmeistera) [Archive VYMAIL and sun. F. 2. Op. SGF (Staff of the General Feldzeugmeister)]. D. 417.

20. Rossiiskii gosudarstvennyi arkhiv drevnikh aktov (RGADA) [Russian state archive of ancient acts (RGADA)]. F. 248. Op. 7. Kn. 396.

21. Arkhiv VIMAIVi VS [Archive VYMAIL and sun]. F. 2. Op. ShGF. D. 684.

22. Arkhiv VIMAIVi VS [Archive VYMAIL and sun]. F. 2. Op. ShGF. D. 709.

23. Arkhiv VIMAIVi VS [Archive VYMAIL and sun]. F. 2. Op. ShGF. D. 729.

24. Arkhiv VIMAIVi VS [Archive VYMAIL and sun]. F. 2. Op. ShGF. D. 811.

25. Arkhiv VIMAIVi VS [Archive VYMAIL and sun]. F. 2. Op. ShGF. D. 4611.

26. Arkhiv VIMAIVi VS [Archive VYMAIL and sun]. F. 2. Op. ShGF. D. 3982.

27. RGVIA [RGVIA]. F. 314. Op. 1. T. 1. D. 2233.

28. Morozov N. Vospitanie generala i ofitsera kak osnova pobed i porazhenii // Rossiiskii voennyi sbornik [Education of the General and the officer as the basis of the victories and defeats of the Russian military collection]. - M., 2000. - Vyp. 17.

29. Morozov N. K voprosu obnovleniya armii [To the updating of the army] // Rossiiskii voennyi sbornik. - M., 2000. - Vyp. 17.

30. Kamenev A.I. Nauka pobezhdat'. Vospitanie ofitsera i generala-osnova pobed i porazhenii).Istoricheskii opyt russkoi i sovetskoi voennykh shkol) [The Science of winning. The education of the officer and the General basis of wins and losses. Historical experience of the Russian and Soviet military schools] / [Elektronnyi resurs] URL: http://artofwar.ru/k/kamenew_anatolij_iwanowich. (data obrashcheniya 04.12.2007).

31. Lalaev M.S. Istoricheskii ocherk voenno-uchebnykh zavedenii, podvedom-stvennykh Glavnomu ikh upravleniyu. Ot osnovaniya v Rossii voennykh shkol do is-khoda pervogo dvadtsatipyatiletnego blagopoluchnogo tsarstvovaniya gosudarya imperatora Aleksandra Nikolaevicha 1700-1880 [Historical sketch of military educational institutions under the jurisdiction of their Main office. From the base in Russia military schools until the end of the first twenty-five years of the prosperous reign of his Majesty Emperor Alexander Nikolaevich 1700-1880.]. Ch. 1-2. - SPb.: tipografiya M.M. Stasyulevicha, 1880-1892. - 465 p.

32. Ustav imperatorskogo shlyakhetnogo kadetskogo korpusa [The Charter of the Imperial gentry cadet corps.]. - SPb.: [bez izd.], 1766. - 25 p.