«Слово "Россия" пришлось содрать даже с чемодана»

Одной из главных особенностей нынешнего легкоатлетического сезона стала гегемония Марии Ласицкене в прыжках в высоту. Получив 11 апреля от Международной ассоциации легкоатлетических федераций (IAAF) индивидуальный допуск к международным соревнованиям, 24-летняя россиянка выиграла восемь турниров подряд, в том числе три этапа «Бриллиантовой лиги», а в голландском Хенгело показала лучший результат сезона в мире — 2,04. В преддверии Мемориала братьев Знаменских, который пройдет в воскресенье в подмосковном Жуковском, чемпионка мира 2015 года объяснила корреспонденту “Ъ” Евгению Федякову причины своих успехов, рассказала о подготовке к чемпионату мира в Лондоне и объяснила, каким образом спортивные чиновники контролируют ее выступления под нейтральным флагом. Напомним, что с осени 2015 года Всероссийская федерация легкой атлетики временно дисквалифицирована.

— Мария, с учетом внутрироссийских соревнований вы выиграли уже 17 стартов подряд. Насколько неожиданной оказалась для вас столь длительная беспроигрышная серия?

— Каким-то уж большим сюрпризом она не стала. Еще пару месяцев назад я понимала, что нахожусь в хорошей форме, да и вообще большая работа, которая была проведена, не могла пойти впустую.

— Ваш тренер Геннадий Габрилян серьезно изменил план подготовки к нынешнему сезону? Или у вас уже существует какая-то определенная наработанная схема?

— Наработки действительно существуют, просто из года в год схема улучшается, поскольку Геннадий Гарикович очень внимательно анализирует все достоинства и недостатки нашей подготовки. Основные ее аспекты остаются прежними. Другое дело, что мы каждый раз немного корректируем план подготовки к каждому конкретному старту.

— Известно, что по сравнению с другими высотницами вы совсем мало занимаетесь чисто физической подготовкой. В то же время в своих интервью вы часто говорите о некоей «работе над мыслью»? Что вы под ней подразумеваете? Возможно, какие-то специальные психологические упражнения?

— Совсем нет. Имеется в виду выполнение установок по поводу техники выполнения прыжка. Прыгаю я много, при этом Геннадий Гарикович предъявляет ко мне определенные требования и контролирует их выполнение. На мой взгляд, это очень интересная работа, хотя, насколько я знаю, далеко не многие тренируются подобным образом.

— Разработка этой особенной системы — целиком заслуга Габриляна?

— Да. Наша методика отличается от общепринятой очень сильно, поскольку я практически совсем не таскаю гири и другие тяжести, не закачиваю мышцы. Более того, в физическом плане я по всем тестам слабее своих соперниц. Мы, безусловно, отходим от общепринятых принципов подготовки, но у меня нет никаких сомнений в правильности этого пути. В данном случае я вижу ситуацию так же, как мой тренер.

— Давайте вернемся немного назад. Насколько сильным психологическим ударом стал для вас вынужденный пропуск Олимпиады в Рио-де-Жанейро из-за временного отстранения Всероссийской федерации легкой атлетики от международных соревнований?

— Наверное, это действительно был сильный удар, но я понимала, что от меня ничего не зависит. Поэтому практически сразу стала искать способы переключаться с этой темы и не забивать ею голову. В общем, решила, что так распорядилась судьба, и меня как бы отпустило.

— Мысли о завершении карьеры вас не посещали?

— Ни в коем случае. Даже ни секунды не думала о том, чтобы бросать большой спорт. Поэтому перед началом этого сезона снова начала работать на полную катушку.

— Но признайтесь, что на ваше настроение повлияли и изменения в личной жизни. Ведь в марте вы сыграли свадьбу.

— Конечно. Будущий муж (спортивный журналист Владас Ласицкас.— “Ъ”) очень украсил мою жизнь и помог отвлечься от негатива. Ни о какой депрессии речи не шло. Поэтому думаю, что вынужденный перерыв в выступлениях я прожила легче, чем некоторые другие спортсмены.

— С финансовой точки зрения этот перерыв сильно отразился на вашем благосостоянии?

— С калькулятором я не сидела, поскольку какие-то деньги на текущую жизнь у меня были, да и вообще не считаю себя транжирой. Кроме того, я получаю зарплату как член сборной России, и еще у себя в Кабардино-Балкарии и Московской области, которые представляю на соревнованиях внутри страны. Также я выступаю за клуб ЦСКА. Тем не менее год без коммерческих стартов, благодаря которым мы имеем возможность зарабатывать, обошелся всем нам, ведущим российским легкоатлетам, очень дорого. У многих сильно поменялась жизнь. Кому-то пришлось вообще завершить карьеру, а кто-то временно совмещал личную подготовку с тренерской работой. Последнее, на мой взгляд, особенно тяжело.

— Вы входите в четверку российских спортсменов, которые сейчас регулярно участвуют в Бриллиантовой лиге. Поддерживаете ли вы друг друга?

— Конечно. В Юджине мы были вместе с Дашей Клишиной, и именно с ней в основном проводили время. В Риме и Стокгольме хорошо общались с Анжеликой Сидоровой и Сергеем Шубенковым, даже играли с ними в настольный теннис. В общем, мы стараемся держаться друг друга. Жаль, что пока большинство наших ребят не допущены к международным соревнованиям. Но, надеюсь, что ВФЛА работает в этом направлении, и скоро мы вновь увидим полноценную сборную России.

— Известно, что на международных турнирах вам запрещено использовать российскую символику. По этому поводу есть какие-то особые инструкции?

— IAAF сообщила, что мы не должны в любых проявлениях демонстрировать российский триколор.

— Допустим, ваш технический спонсор предложит выступать в бело-сине-красных шиповках. Это будет считаться нарушением?

— Не предложит. Подобные моменты всем известны заранее, и, например, форма у меня голубая. Кстати, перед любым стартом нас осматривают в специальной комнате на предмет размера рекламных лейблов. Так что если на форме будет обнаружено несоответствие требованиям IAAF по поводу триколора, могут возникнуть проблемы. Рисковать же в моей ситуации просто глупо, поэтому слово «Россия» пришлось содрать даже с чемодана.

— А какая-то бумага, в которой сформулированы требования к нейтральным спортсменам на чемпионате мира, существует?

— Пока нет, но до 1 июля вроде бы должны подготовить официальный список правил. Работы, кстати, прибавилось и нам, и IAAF. Мы ведь уже направили туда 20 фотографий формы, в которой я буду выступать на чемпионате мира.

— За год вашего отсутствия женские прыжки в высоту сильно изменились?

— Перемен принципиального характера я не заметила. По большому счету в секторе все осталось так же, как в 2015 году. Соперницы меня встретили очень хорошо, организаторы — тоже. Оставалось просто прыгать.

— Когда спортсмен выигрывает столько раз подряд, поневоле задумаешься об уровне конкуренции…

— Наверное, сейчас он немного снизился, поскольку идет смена поколений, и среди высотниц встречаются очень молодые девочки. Но и они уже подбираются к двум метрам. Вообще я из тех людей, которые конкуренции только рады, поскольку соревноваться на больших высотах гораздо интереснее.

— И кого вы сейчас считаете своими главными конкурентками?

— Стабильно прыгает Камила Лицвинко из Польши, есть хорошие девочки из других стран — немка, англичанка, украинки. Высокого результата сейчас можно ждать от многих, поэтому нужно просто выходить и бороться. С планкой, соперницами, собой.

— Кстати, с кем в первую очередь боретесь именно вы?

— Думаю, что все-таки с планкой. Все-таки с собой я нахожусь в согласии, технически подготовлена хорошо, установки Геннадия Гариковича понимаю. Требуются лишь борьба и адреналин. Поэтому своей главной соперницей воспринимаю именно планку.

— Какая из побед в нынешнем сезоне для вас наиболее ценна? Возможно, на этапе Бриллиантовой лиги в Юджине, который оказался для вас первым международным стартом? Или в Хенгело, где вы показали лучший результат сезона в мире?

— Ни та ни другая. Скорее, прыжок в польском Ополе через несколько дней после Юджина. Там было очень холодно и дождливо, я осталась одна в секторе на серьезных высотах и все равно прыгнула на два метра. Кстати, именно на том турнире мне удалось впервые подтвердить статус лидера сезона. А в Юджине все просто сложилось хорошо. Я как-то сразу смогла окунуться в соревновательную атмосферу, что, кстати, на самом деле стало сюрпризом.

— Вы уже привыкли к тому, что считаетесь фаворитом на любом турнире, куда бы ни приезжали?

— Нет, не привыкла. Более того, не хочу к этому привыкать.

— Почему?

— Потому что быть фаворитом — это очень ответственно, а прыгать последней (по правилам на конкретной высоте последней выполняет прыжок спортсменка, лидирующая на турнире.— “Ъ”) связано с особой нервотрепкой. Так что вместо привычки мне в подобной ситуации требуется осознание дополнительной ответственности.

— Кто сейчас входит в вашу команду кроме тренера и мужа?

— Менеджер Ольга Назарова. Именно она договаривается с организаторами турниров по поводу контрактов, занимается билетами, организацией проживания и другими техническими вопросами, которыми нам с тренером некогда заниматься.

— Ваше мнение учитывается при выборе стартов?

— Тут я полностью доверяю Геннадию Гариковичу, хотя, разумеется, предварительно он всегда объясняет мне, с чем связан его выбор. При этом мы заранее обговариваем ситуации, при которых выступление запланировано на следующий день после прилета. Обычно, правда, мы берем день отдыха, но бывает и иначе.

— Неужели никогда не отказывались от старта, который предлагал тренер?

— Мне кажется, что нет.

— Ваши ближайшие планы?

— 2 июля выступаю в Жуковском на Мемориале братьев Знаменских. Потом будут турниры в Лозанне, Лондоне, Ерино, Падуе, Монако и снова в Жуковском, там пройдет чемпионат России. В общем, соревнований предстоит много.

— В Лондоне в текущем году пройдет еще и чемпионат мира. Этап Бриллиантовой лиги будет пристрелочным стартом к нему?

— Вряд ли так можно сказать. В том, что мы будем прыгать в том же самом секторе, по большому счету нет ничего особенного. Настраиваться я собираюсь точно так же, как и всегда, выкладываться — тоже. Да и вообще я не уверена, что мне требуются какие-то пристрелки к чемпионату мира. Хотя это вопрос скорее к Геннадию Гариковичу.

— Но план подготовки к главному турниру года у вас имеется?

— Конечно. Готовлюсь через старты, а потом предстоит небольшой сбор в Москве. Загонять себя в тренировочном плане и как-то дополнительно заводиться я не собираюсь. Это просто ни к чему. Меня вполне устраивает ситуация, при которой я с удовольствием спокойно тренируюсь и провожу свободное время с мужем.

— Вы еще не выступали на лондонском олимпийском стадионе?

— Нет. Я в Лондоне вообще никогда не была.

— Этот старт запланирован в самый разгар Уимблдона. Не собираетесь хотя бы ненадолго заскочить на самый легендарный теннисный турнир?

— Если будут силы и настроение, то вполне возможно. Любимого теннисиста у меня еще нет, но почувствовать атмосферу Уимблдона для разнообразия было бы неплохо. К тому же туда в качестве телекомментатора собирается мой муж, и это очень удачное совпадение, поскольку Геннадия Гариковича в Лондон не пригласили.

— По какой причине?

— Великобритания в этом смысле — особая страна. Туда очень редко приглашают тренеров, но мы были к этому готовы. Так что 9 июля меня придет поддержать Владас, который давно мечтал побывать на этапе Бриллиантовой лиги. Как раз в тот день на Уимблдоне будет выходной!