Представления о стране в политическом сознании граждан российского Кавказа: федеральные и региональные образы

УДК 159.9.Q72.43

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О СТРАНЕ В ПОЛИТИЧЕСКОМ СОЗНАНИИ ГРАЖДАН РОССИЙСКОГО КАВКАЗА: ФЕДЕРАЛЬНЫЕ И РЕГИОНАЛЬНЫЕ ОБРАЗЫ

© 2012 Усманова 3. Р.

Московский государственный университет

В статье приведены результаты изучения представлений жителей Северного Кавказа о России. Эмпирические данные получены в ходе политико-психологического исследования федеральных и региональных образов в темпоральном и пространственном измерениях. Исследование проводилось в республиках Ингушетия, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария, Чечня. Раскрыта содержательная сторона политического восприятия, приведено сравнение образов страны ирегиона проживания.

The author of the article represents the results of studying the Northern Caucasus inhabitants’ perceptions of Russia. The empirical data was obtained in the course of political and psychological research of the federal and regional perceptions in the temporal and spatial dimensions. The study was performed in the republics of Ingushetia, Karachaevo-Cherkessia, Kabardino-Balkaria, Chechnya. She reveals the content aspect of the political perception and shows the comparison of the images of the country and the region of residence.

Ключевые слова: политическое сознание, представления о стране, представления о государстве, представления о регионе проживания, гражданская идентичность, политическая идентичность.

Keywords: political consciousness, perceptions of the country, perceptions of the state, perceptions of the region of residence, civic identity, political identity.

Изучение психологических

механизмов формирования гражданской идентичности, определение ключевых компонентов политического сознания -представлений о стране, государстве и регионе проживания, образов «своих» и «чужих», посредством которых происходит идентификационный выбор среднестатистического кавказца в условиях изменчивой политической и социокультурной атмосферы российского общества, представляет особый интерес в настоящее время.

Обращаясь к идентичности как многоуровневой научной проблеме, А. Н. Малинкин пишет: «В дискуссию о

российской идентичности вовлечены представители всех гуманитарных наук...

очевидно, это одна из наиболее актуальных и острых тем отечественного публичного и интеллектуального дискурса» [2. С. 31-32]. Следует признать, что популяризация рассматриваемой проблематики в интеллектуальной среде, её выход за пределы исключительно научного поиска имеют и ряд негативных последствий: нередко идентичность становится «разменной монетой в непрерывном политическомторге» [1. С. 112].

Современный российский социум, адаптируясь к изменчивой среде, становится все более неоднородным. Естественно, в данной связи можно предположить, что характер подобной трансформации в кавказских республиках имеет свои особенности, к которым

следует отнести локализацию смыслов, этнизацию, сужение социального пространства до «своего» региона [3. С. 91]. Тенденции подобных изменений послужили актуализации системных различий в механизмах формирования, а иногда и кризисной деформации идентичности жителей этого региона.

В рамках данной статьи приведены некоторые результаты исследования восприятия «России» и «республик проживания» в СКФО, проведенного кафедрой социологии и психологии политики Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова в рамках проекта «Национально-государственная идентичность в России» в 2006

- 2012 гг., а также показана специфика формирования идентичности на основании данных представлений.

Исследование включало в себя два компонента: серию глубинных интервью (140 респондентов из трех возрастных групп - 18-30, 31-50, 51-75 лет в четырех субъектах РФ - республиках Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балка-рия,

Ингушетия, Чечня) и ряд проективных графических тестов («Россия - мой дом», «Представления о России и республике проживания», картографический тест «Карта России»).

Для населения СКФО специфичным является распад гражданско-государст-венного идентификационного образа на две линии - «государство Россия», в широком понимании «моя страна, страна, в которой я живу», и «регион проживания» («родина», «малая

родина»). «Государство» в данном

значении обладает расширенным фреймом восприятия, агрегируя в смысловом плане как собственно политологическое «государство» и «политику», так и пространственные и темпоральные характеристики «страны», «народа».

Поэтому для анализа

идентификационной модели жителя российского Кавказа мы избрали такие значимые ее компоненты, как:

- представления о стране «Россия», государстве;

- представления о регионе проживания (республике);

- представления о власти и лидерах федерального и регионального уровней;

- пространственно-территориальные

представления («территориальная

ограниченность идентичности» - Россия, СКФО, республика проживания, город/село);

- представления о «своих» и «чужих» (индивидуальные - «я» и коллективные -«мы», «свои», «чужие» образы).

Ввиду наличия большого количества эмпирических данных, изложить их в полном масштабе в рамках данной статьи представляется сложным. Потому относительно тождественные

представления респондентов были сгруппированы на основе схожести ключевых характеристик

идентификационных конструктов

«Россия» и «республика проживания» в их сознании. Мы отнесли республики Карачаево-Черкесия и Кабардино-Балкария к полиэтническим, а республики Ингушетия и Чечня - к условно моноэтническим. Фактор этничности в срезе наличия единообразного либо многообразного социокультурного, языкового,

традиционно-обрядово-го, ментального пространства имеет немаловажное значение при формировании гражданской идентичности жителей этих республик. Причем в условно-моноэтнических республиках этот фактор определяющий, а в полиэтнических на первое место выдвигаются представления о

сложносоставных конструкциях, таких как гражданское самоопределение («я гражданин многонациональной страны Россия, где живут не похожие друг на друга люди, но все вместе мы россияне») или конфессиональное самоопределение («в первую очередь я мусульманин и живу по нормам Ислама, а не каким-нибудь другим»).

Респонденты из Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии

ассоциируют со словом «Россия» (80% случаев) такие положительные характеристики, как: «1/7 часть мира», «великая держава», «мой дом, родина»,

«сила, государство», «мощь, страна

возможностей», «богатая природными ресурсами». В то же время есть пессимистичные ассоциации: «зависимая сырьевая экономика, страна

контрастов».

Со словом «власть» респонденты связывают множество положительных характеристик, (фактически идеализируя ее): «мудрость», «справедливость, сила», «возможности», «авторитет, воля»,

«президент», «премьер», «Путин»,

«Медведев», «Федеральное собрание».

Негативные ассоциации встретились лишь в 7% случаев - «клановость, беспредел, бюрократия», и связаны скорее с локальной проблематикой. Интересным представляется наличие таких ответов, в которых респонденты приписывают власть специфичным для южного региона образованиям (40% случаев) - «местечковым королькам», «силовым структурам», «криминалу и т. п.». Такая диспропорция в ответах свидетельствует о большом недовольстве местной властью и возложением надежды на перемены на власть федеральную.

Региональный патриотизм проявляют свыше 71% респондентов, они ассоциируют свою республику с множеством положительных

характеристик - «традиции Кавказа», «великолепие родной природы»,

«стремление к лидерству», «дружба и

взаимопонимание», «культурное

разнообразие». В то же время часть респондентов (36%) высказали

негативные ассоциации - «грязь, отсталость, бедность», «местный

беспредел», «самоуправство, дотации», «агрессия».

На вопрос, хотите ли вы покинуть свою республику, отрицательно ответили 57% респондентов - «не хочу, поскольку я патриот и хочу изменить недостатки, которые есть на земле моих предков», «нет, наоборот, хотелось бы развить культуру, экономику нашего региона, поставить крепкий фундамент для нашего будущего поколения», «нет,

мировоззрение и мышление жителей других регионов России существенно отличается от кавказского,

климатические условия тоже - люблю тепло и буду жить на юге».

Ответили положительно 43% - «да, хотел бы, так как дома нет перспективы», «да, хотела бы, потому что нет связей и нет перспектив», «да, потому что особых перспектив нет, зарплаты низкие, преобладает частная собственность».

Оценки своей республики в основном негативные в плане экономики и развития (57%), но при этом высокопатриотичные (43%), выглядят следующим образом - «глубоко

дотационный, но перспективный регион, где приоритетным направлением развития является туризм», «регион, со сложной политической ситуацией, на которую, в большей части, оказывают влияние межнациональные отношения», «если посчитать грубо, то среди 5 республик Кавказа наш регион занимает 4 место по развитию», «регион

перспективный в плане ресурсов, туризма и прочего, но, как любой субъект РФ на Кавказе, требует развития и привлечения финансовых ресурсов, капиталовложений».

Также значительная часть

респондентов критически относится к особенностям характера, глубинным культурным предрасположенностям и социально-поведенческим установкам жителей своего региона (42%) -

«вспыльчивость», «агрессивность»,

«высокомерие», «лень», «национализм», «понты (!)», «бычье (!)».

Масштаб простран ственно-террито-

риального оценивания России демонстрирует наличие

комплиментарной идентичности. Так, в рамках нынешней территории России ее принимают 60% респондентов, 20%

ограничили пределы России территорией своей республики и города проживания и незначительная часть - территорией Москвы.

Общероссийский патриотизм

проявили свыше 59% респондентов. Гордость у них вызывают: «достижения в культуре, науке», «освоение космоса», «Победа в Великой Отечественной

войне», «0лимпиада-80», из современных достижений - «Сочи-2014».

Следует отметить, что респонденты довольно часто (60%) упоминали

миротворческую и освободительную деятельность России в качестве предмета гордости - «участие России в ГрузиноАбхазском конфликте»,

«миротворчество в Южной Осетии».

Предметами разочарований

выступают противоположные

представления о недостаточной заботе России о Кавказе, в 40% ответов

респонденты указали на отрицательные примеры внутриполитических решений, региональные конфликты («переселение кавказских народов в период СССР», «Чеченская война»), а также сильное

неприятие негативных действий в

отношении своего народа

(«национализм», «терроризм»,

«отношение к кавказцам в России»).

Коллективными «чужими» в 35% ответов для жителей Карачаево-Черкесии выступили «представители разных религиозных сект», «атеисты,

националисты», а в 30% ответов представители не своей национальности «евреи, армяне».

Респонденты из Ингушетии и Чечни ассоциируют со словом «Россия» исключительно положительные смыслы -«родина», «устойчивая», «государство

мира», «великая страна», «моя страна», «страна, которая мне будет рада», «сильная держава, великая держава».

Негативные ассоциации связаны с чувством обиды на Россию за события, причинившие страдания народам Кавказа. Из числа персонажей-антигероев наиболее часто упоминались И. В. Сталин (70%), генерал А. П. Ермолов (65%), В. И. Ленин, Б. Н. Ельцин и другие. Причинами отрицательного восприятия этих личностей служат исторические события (И. В. Сталина -депортация чеченцев и ингушей в феврале-марте 1944 года в среднюю Азию и Казахстан, а генерала А. П. Ермолова - длительная Кавказская война).

Со словом «власть» респонденты связывают имена В. В. Путина (45%), Д.

А. Медведева (34%), Р. С. Аушева (91%), бывшего в 1992-2002 гг. президентом Ингушетии, и множества местных лидеров, что свидетельствует о признании действующей власти. Позитивная эмоциональная окраска ответов указывает на достаточно высокий уровень доверия власти, возложение на местную власть значительных надежд на развитие и процветание региона. Этот факт является отличительной особенностью политического сознания чеченцев и ингушей в сравнении с респондентами из других кавказских республик, где уровень доверия региональной власти значительно ниже, чем федеральной.

Региональный патриотизм проявляют 93% респондентов, они ассоциируют свою республику со следующими положительными образами: «древняя

культура, башни», «ислам», «развитие, сильная республика», «честь,

первенство, отвага», «гостеприимство, благородство, доброта», «традиции», «богатство природы», «гордость,

любимый край, дом».

В то же время незначительная часть (12%) респондентов высказала негативные ассоциации - «нестабильная обстановка».

На вопрос, хотите ли вы покинуть свою республику, отрицательно ответили 73% респондентов: «нет, я в ней родился, буду жить, и умру в ней, если не я, то кто? Я люблю свою республику», «не хотел бы, не могу оставить свой дом и свою семью, они очень сильно нуждаются во мне. В дальнейшем, я надеюсь, все будет хорошо и регион будет мирным, стабильным и процветающим».

Ответили положительно 27%: «хотел бы временно, чтобы учиться и получить более качественные знания».

Оценки экономического развития своего региона менее негативные, чем у представителей КЧР и КБР (37%) («одно из последних, слабое звено»), но при этом более патриотичные (73%) и выглядят следующим образом - «в современной России Ингушетия занимает если не первое, но и не последнее место. Древние

башни Ингушетии являются ценным потенциалом России», «думаю важное, это стратегически богатый регион, очень богатый природными ресурсами, культурой. Россия (!) не лучше и не хуже других регионов», «голос нашего народа никогда не терпит общего горя народов Кавказа, наш народ всегда занимал достойное место в обществе, наши предки оставили много ярких страниц в истории России», «Дикая дивизия

разбила Железную дивизию, выходцы из Ингушетии воевали в составе советской армии, мои отцы участвовали в формировании истории России». На неосознаваемом уровне респонденты стремились нивелировать отрицательные впечатления от своего региона и преувеличивать положительные

(вытеснение негативного образа).

Также значительная часть

респондентов очень тепло и с чувством патриотизма характеризует свой народ и республику - «мужество, благополучие, жизнь», «доблесть, народ, земля,

патриотизм», «наша дружба, Магас,

вера», «гордость, культура,

импульсивность», «верность,

стойкость», «сопереживание,

мудрость», «отвага, сплоченность и

т.д.».

Негативные ассоциации по отношению к национальным

особенностям своего региона

отсутствовали.

Анализ федеральных и региональных представлений позволяет сделать вывод, что актуализация конструкта «Россия» в политическом сознании населения кавказских республик имеет три смысловые формы:

- идейно-политическую. Россия воспринимается респондентами как система символов государственности и гражданственности, как некий конструкт, вобравший в себя положительно окрашенные представления о стране, федеральной и региональной власти, при наличии осознания единого историкокультурного и идейно-ценност-ного пространства («своего», максимально понятного, близкого мировоззрению гражданина);

- формально-политическую. Россия воспринимается респондентами как номинальная конструкция, выполняющая роль названия страны, на территории которой живет респондент. Идентичность основана на понимании гражданства страны проживания, наличия формальной привязки к ней (паспорт и иные документы). Но при этом ни символы государственности, ни символы гражданственности, ни наличие общероссийского историко-культурного и идейно-ценностного пространства не играют никакой значимой роли для респондента. Идентификация с Россией происходит на основе разграничения культуры, традиций, истории, норм поведения, норм мышления, стереотипов восприятия и других на «свои» и «страны, на территории которой я живу». Но несмотря на то, что не происходит прямого принятия идейно-политического пространства целостной России как своего, это не влечет субъективную негативацию по отношению к России или противостояния двух конструктов «Моя родина - моя культура - место жительства, родной дом» и «страна, паспорт которой я имею». Скорее слабое взаимодействие и взаимопроникновение культур приводит к отсутствию необходимости приспосабливаться к «иной» системе ценностей и выстраиванию «иного» мировоззрения. То есть респонденту комфортно на территории «своего» региона и он не задумывается над более глобальной идентификацией в масштабах страны, хотя не отрицает существование таковой на рациональном уровне;

- этноориентированную. Россия воспринимается респондентами как государство, где живут преимущественно русские, по имени этого этноса и названа страна. При этом идейно-ценностное наполнение представлений респондентов имеет скорее субъективно-нега-тивную психическую реакцию по отношению к образу России как «не своего», культурно-чуждого и не близкого их мировоззрению пространства.

Примечания

1. Гельман В. Я., Попова Е. В. Региональные политические элиты и стратегии региональной идентичности в современной России // Центр и региональные идентичности в России / под ред.

В. Я. Гельмана, Т. Хопфа. СПб. : Изд-во Европейского ун-та, 2003. 2. Малинкин А. Н. Новая российская идентичность: особенности и типы отечественного дискурса. Очерк социологии знания // Социологический журнал. 2001. № 4. 3. Титов В. В. Национально-государственная идентичность российской молодежи в начале 21 века: монография. М. : Макс Пресс, 2012.

Статья поступила вредакцию 15.02.2012 г.