К вопросу о причинах взяточничества чиновников в России в конце XVIII - первой половине XIX века

УДК 343.352. 4

К ВОПРОСУ О ПРИЧИНАХ ВЗЯТОЧНИЧЕСТВА ЧИНОВНИКОВ В РОССИИ В КОНЦЕ XVIII - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

REASONS OFFICIALS' BRIBERY IN RUSSIA IN THE END OF XVIII - FIRST HALF OF XIX CENTURIES

Н. Г. Малкова N. G. Malkova

ФГБОУВПО «Чувашский государственный педагогический университет им. И. Я. Яковлева», г. Чебоксары

Аннотация. В статье анализируются причины взяточничества - одного из широко распространенных негативных социальных явлений, возникающих вместе с формированием государственного аппарата. Это явление трактуется как одно из тяжких должностных преступлений, связанных с реализацией служебных полномочий чиновников.

Abstract. The reasons of bribery, one of widespread negative social phenomena arising together with formation of state machinery are analyzed in the article. This phenomenon is treated as one of the heavy malfeasances connected with realization of officials' duties.

Ключевые слова: чиновник, взятка, взяточничество.

Keywords: official, bribe, bribery.

Актуальность исследуемой проблемы. В течение многих веков взяточничество, лихоимство и казнокрадство являлись неотъемлемыми частями российской государственной службы. Проблема соблюдения чиновниками своих должностных обязанностей являлась актуальной всегда. Анализ отечественных правовых актов, начиная с Русской Прав -ды, показывает, что законодатель обратил внимание на эту проблему еще в XIV веке (в Судных грамотах). И в настоящее время в центре внимания высших органов власти и управления страны стоит проблема совершенствования государственной службы, повышения эффективности деятельности чиновников и искоренения такого социального явле -ния, как взяточничество. Поэтому особую значимость представляют вопросы, связанные с изучением причин, порождавших злоупотребления чиновников.

Материал и методика исследований. Статья основана на комплексном анализе опубликованных и неопубликованных источников, содержащих информацию по различным аспектам деятельности чиновников Казанской губернии в конце XVIII - первой половине XIX в. При написании настоящей статьи нами использовался системный подход, методы обобщения, анализа и синтеза.

Результаты исследований и их обсуждение. Тему взяточничества можно назвать классической, если она касается чиновников, начиная со старины и заканчивая современ-

ностью. История сохранила много фактов, свидетельствующих о расцвете взяточничества, казнокрадства и злоупотреблениях чиновничества в конце ХУШ - первой половине XIX в. Это жалобы простого населения на государственных служащих, проведение в связи с этим многочисленных ревизий. Только за исследуемый период в Казанской губернии было проведено пять проверок: в 1800 г. губернию ревизовали сенаторы И. В. Лопухин и М. Г. Спиридов, в 1804 г. - И. Б. Пестель, в 1808 г. - М. И. Донауров, в 1810 г. - П. А. Обрезков, в 1819-1820 гг. - С. С. Кушников и П. Л. Санти [5, 16-17]. Ревизия, конечно, была нужной акцией управления, но чаще всего в условиях централизма она была малоэффективной. Ревизии проходили, а беспорядок оставался.

Об этом также свидетельствуют и разные законы, грозившие совершившим эти преступления самыми суровыми наказаниями. Например, при Александре I, считавшем, что различного рода подношения оказывают разлагающее влияние на персонал административных учреждений, были приняты Указы «О воспрещении приносить подарки начальникам губерний и прочим чиновникам» [13], «О преследовании лихоимства по всей строгости законов, нетерпя онаго ни в какой службе» [14] и т. д.

В царствование Николая I правительство подтвердило свое негативное отношение к фактам подношения подарков чиновникам от разных лиц и различного рода обществ. В 1832 г. был принят Указ «О воспрещении начальствующим лицам принимать приношения от общества» [12]. Кроме этого, правительство стремилось усилить и упорядочить меры борьбы со злоупотреблениями чиновников и включило в 1845 г. в новое Уложение о наказаниях уголовных и исправительных специальную главу «О мздоимстве и лихоимстве» с целью упорядочения дисциплинарных взысканий и повышения ответственности государственных служащих и т. д. [15, 276-281]. Однако все они понимали, «что болезнь эта настолько всосалась в правительственную машину, что искоренить ее одним почерком пера или одними указами - было невозможно» [3, 60].

О врожденной некомпетентности, коррумпированности русской бюрократии, ее злоупотреблениях и несоблюдении законности свидетельствуют художественная литература и публицистика. Н. В. Гоголь, П. И. Мельников-Печерский, М. Е. Салтыков-Щедрин, А. И. Герцен и другие классики создали впечатляющий отрицательный образ российского чиновника. Они рассказывают нам поистине чудовищные эпопеи произвола, хищничества, взяточничества, волокиты и бумаготворчества.

Надо сказать, что по многочисленным отзывам современников, взяточничество и казнокрадство были обычным явлением. В России существовала не просто развитая, но изощренная «культура взяточничества» как по способам вымогательства и дачи взяток, так и по кругу решаемых за взятку дел [10, 72].

Однако следует заметить, что не стоит выносить приговор виновности всему чиновничеству, в то же время нельзя отрицать и факт существования взяточничества. Здесь следует разобраться в причинах, породивших это социальное явление.

В России корни взяточничества уходят к истокам государственности и на ранней стадии ее развития смыкаются с таким явлением, как «кормление» администрации за счет посадского и уездного населения, бывшее важным и вполне легальным источником дохо -дов, несмотря на выплату жалованья большей части служащих. В представлении людей XVII в. существовало деление доходов «от дел» на законные и незаконные. Так, правительство признавало законными денежные и натуральные приношения должностным лицам до начала дела («почести») и приношения после окончания дела («поминки»), но су-

рово преследовало «посулы», т. е. взятки [11, 33]. Тем не менее, этот важнейший источник материального благополучия чиновничества существовал как в ХУШ, так и в первой половине XIX века.

И действительно, в воспоминаниях современников мы читаем, что «брали деньгами и продуктами, брали через жен, секретарей и других поставленных лиц, брали губернаторы, председатели губернских правлений, гражданских и уголовных палат, брали и в Сенате. Все это узаконилось, вошло в обычай, и проситель никогда не приходил в присутственные места с пустыми руками. Если он был беден, то и тогда приносил полотенце, чашку меда, большой пряник, а иногда и простой хлеб» [3, 58]. Человек, обратившийся к чиновнику с любым делом (жалобой, просьбой, требованием суда и т. д.), всегда нес что-то в своей руке. Подношения просителей в значительной, а часто в решающей, мере формировали доходы чиновника. А поскольку ответ на обращение просителя во многом зависел от усмотрения государственных служащих, для того, чтобы дело «выгорело», надо было принести хороший дар. Такая практика существовала тысячелетия.

Ко второй причине взяточничества мы относим материальное положение чиновников. В рассматриваемый нами период гражданская служба была для многих служащих государственных учреждений необходимым, а иногда и единственным источником суще -ствования. Низшее и особенно внетабельное чиновничество жило в состоянии крайней бедности, почти на грани нищеты. «Проходя ежедневно к своему месту через канцелярию, - пишет современник того времени, - я нагляделся на тогдашних подьячих. Невозможно было без тяжелого грустного чувства видеть этих образованных, небритых и изнуренных лишениями бедняков, получавших жалованья от 1 до 2 руб. и не более 3 или 4 руб. в месяц; смотря по своему рангу: копииста, подканцеляриста и канцеляриста; и повытчики получали не более 6 или 8 руб. Холостяки почти и жили в канцелярской комнате, ложились спать на тех же столах, на которых они скрипели перьями днем, переписы -вая нескончаемые бумаги» [3, 60-61]. Все эти люди были заняты поисками средств к существованию, их мало интересовали дела службы, главное для них было, как можно больше от этого получить. Нищенское жалованье канцелярских служащих определялось резким падением курса ассигнационного рубля в начале XIX века. Так, «ассигнационный рубль в сентябре 1807 г. стоил 90 коп. серебром, а с 1 января 1808 г. курс его упал до 75 коп. ... Через четыре года серебряный рубль ходил в 4 рубля ассигнациями» [6, 20-21]. Для людей, живущих одним жалованьем, было оно сущим разорением, так как основные расходы должны были оплачиваться в серебряных рублях.

Положение канцелярских служащих еще усугубляла та ситуация, что их оклады не были фиксированными. Например, в формулярах писца 2-го разряда И. Г. Хрусталева и исправляющего должность протоколиста и писца крепостных дел Чебоксарского уездного суда В. В. Кафарова мы читаем, что жалованье им выделялось из общей канцелярской суммы [8, 62-63 об.]. Кроме этого, нужно учитывать и тот факт, что существовала огромная разница в размерах оклада высших и низших категорий служащих. Например, по штатам служащих за 1850 г., казанский губернатор И. А. Боратынский получал 7432 руб., из которых 1716 - жалованье, 1716 - прибавочных и 4000 - выделялось на содержание; статский советник В. Х. Минут, занимавший должность казанского вице-губернатора, получал 1970 руб., из которых 1400 - жалованье и 570 - столовые [9, 21 об.; 35 об.]. В то же время канцелярские служители Цивильского уездного суда протоколист П. А. Троцкий и

столоначальник гражданских дел Н. Г. Талызин получали 128 и 132 руб. 80 коп. серебром соответственно [8, 82-83 об.].

Таким образом, очевиден тот факт, что разница в размерах жалованья высшего чиновничества и канцелярских служащих была очень велика. Прожить на одно только жалованье канцелярским служащим было невозможно, поэтому они были вынуждены искать дополнительные источники существования.

Однако здесь нужно учитывать и те факты, что взятки брали не только мелкие чиновники, получавшие действительно нищенское жалованье, но и крупные бюрократы, которые были лучше обеспечены в материальном положении. Например, бывший в Вятке и Казани вице-губернатором Жмакин был обвинен в злоупотреблениях, заключавшихся в том, что он ежегодно, в течение 9 лет, осуществлял поборы с 500 тыс. казенных крестьян: от 2 до 6 руб. с души. Кроме этого, в течение двух лет он взимал деньги якобы на подводы земской полиции до 550 тыс. руб. в год [7, 7-7 об.].

В 1802-1803 гг. на Высочайшее имя Императора, в департаменты Сената, министрам юстиции, полиции и внутренних дел были поданы многочисленные жалобы от дворян и чиновников на деятельность казанского гражданского губернатора Н. И. Кацарева, бравшего взятки с чиновников за определение на те или иные должности. Например, с Назарова за назначение на должность ядринским исправником губернатором было получено 8 тыс. руб., с Филиппова - тетюшским исправником - 3 тыс. руб.; с казанского уездного судьи Апухтина - 300 руб. за назначение на должность и по 50 руб. ежемесячно из полученных доходов и т. д. Всего же от одной баллотировки на выборные должности Н. И. Кацарев и правитель его канцелярии Ключарев получили 25 тыс. руб. [1, 69].

Судебному преследованию подвергся и И. А. Толстой (1757-1820 гг.) - граф, статский советник, известный представитель казанской ветви рода Толстых, назначенный на должность казанского губернатора 17 мая 1815 г. По словам профессора Императорского Казанского университета Н. П. Загоскина, «совершенно распустивший все отрасли управления и, как это было констатировано официальным путем, небеспричастный и сам ко многим злоупотреблениям до мздоимства включительно граф Толстой довел администрацию вверенной ему губернии, и раньше-то не отличавшуюся порядочностью, до положительно хаотического состояния: Казанская губерния сделалась очагом злоупотреблений, упущений, бездействия и превышения власти, вымогательства и казнокрадства, почти не поддающихся ни вероятию, ни описанию» [4, 2-3]. Проведенная сенаторами С. С. Куш-никовым и графом П. Л. Санти ревизия выявила, что места исправников были обложены сбором от 5 до 10 тыс. руб. в год, заседателей - от 2 до 5 тыс. руб. в зависимости от численности жителей и расположения уездов [2, 18]. Губернатор был обвинен в получении взяток и протекционизме.

Таким образом, из вышесказанного следует, что для одних брать взятки было «просто обычаем» или дополнительным средством обогащения, для других же - средством к существованию.

И, наконец, к третьей причине, порождавшей взяточничество, можно отнести реорганизацию государственного управления в начале XIX в., т. е. переход к министерской системе. Новая реформа потребовала общего значительного увеличения числа чиновников и повышения уровня их квалификации, однако большинство из них были просто малограмотны. А тяжелый и сложный порядок делопроизводства приводил к тому, что местным учреждениям приходилось иметь дело с разрозненными, часто противоречив-

шими друг другу законами и распоряжениями. По каждому делу, из которых многие тянулись годами, накапливались горы бумаг, что создавало порой непреодолимые сложности в сути понимания дела. Отсюда возникала «неразбериха», приводившая к волоките, бесконтрольности и злоупотреблениям чиновников своим служебным положением.

Резюме. История русского взяточничества так же богата, как и сама история России, и насчитывает уже много веков, а веками сложившиеся традиции не могут исчезнуть в один момент. В России исторически сложилось так, что взяточничество периодически получало мощный толчок к развитию. Это является одной из главных причин того, что его масштабы не уменьшались, а, напротив, постоянно росли, разрастаясь все шире и шире.

ЛИТЕРАТУРА

1.Бикташева, А. Н. Казанские губернаторы в диалогах властей (первая половина XIX века) / А. Н. Бикташева. - Казань : ООО «ИПЦ «Экспресс-формат», 2008. - 228 с.

2.Восстание чувашского крестьянства в 1842 г. : сб. архивных документов / под ред. К. В. Кудряшова.

- Чебоксары : Чув. гос. изд-во, 1942. - 283 с.

3.Дубровин, Н. О. Русская жизнь в начале XIX века / Н. О. Дубровин // Русская старина. - 1899. - № 4.

- С. 53-75.

4.Загоскин, Н. П. Казанский разгром 1819-1820 гг. / Н. П. Загоскин // Волжский вестник. - № 157. - 24 июня 1892 г. - С. 2-3.

5.Корсакова, В. Д. Список начальствующих лиц в городах теперешней Казанской губернии с 1553 до образования Казанской губернии в 1708 г., а также губернаторов, наместников, генерал-губернаторов и военных губернаторов, управлявших Казанскою губерниею с 1798 по 1908 г. включительно / В. Д. Корсакова. - Казань : Типо-лит. Имп. Унив-та, 1908. - 18 с.

6.Морякова, О. В. Провинциальное чиновничество в России второй четверти XIX века: социальный портрет, быт и нравы / О. В. Морякова // Вестник Моск-го ун-та. Сер. 8. - История. - 1993. - № 6. - С. 11-23.

7.Национальный архив Республики Татарстан (НА РТ). - Ф. 1. - Оп. 1. - Д. 101.

8.НА РТ. - Ф. 2. - Оп. 1. - Д. 775.

9.НА РТ. - Ф. 2. - Оп. 1. - Д. 776.

10. Оболонский, А. В. На службе государевой : к истории российского чиновничества / А. В. Оболонский // Общественные науки и современность. - 1997. - № 5. - С. 63-74.

11. Писарькова, Л. Ф. К истории взяток в России (по материалам «секретной канцелярии» кн. Голицыных первой половины XIX в.) / Л. Ф. Писарькова // Отечественная история. - 2002. - № 5. - С. 33-49.

12. Полное Собрание Законов Российской империи - I (ПСЗ РИ - I). - Т. 22. - № 25028.

13. ПСЗ РИ - I. - Т. 31. - № 24425 а.

14. ПСЗ РИ - I. - Т. 33. - № 26387.

15. Российское законодательство X-XX вв. : в 9 т. Т. 6. Законодательство первой половины XIX века / под общ. ред. О. И. Чистякова. - М. : Юрид. лит-ра, 1988. - 432 с.