Карл Велькер о нравственной сущности правового государства

206

Аспиранский вестник

— в результате ее проведения должны решаться вопросы, составляющие необходимый компонент повседневной жизни граждан (жилье, городской транспорт, коммунальное обслуживание и т. д.);

— в качестве инструментов ее осуществления выступают договоры, соглашения и другие согласительные процедуры, в результате которых достигается определенный баланс государственных, региональных, муниципальных и общественных интересов;

— реализация стоящих перед органами местного самоуправления задач требует участия общественных формирований населения;

— способность граждан контролировать исполнение и непосредственным образом оказывать влияние на деятельность органов местного самоуправления.

В заключение хотелось бы отметить, что разработка теоретических вопросов концепции развития муниципальной договорно-правовой политики, обеспечивающих системность и согласованность действий субъектов ее реализации, направленных на выявление реальных потребностей и специфики правового регулирования различных аспектов ее организации, становится необходимым условием ее дальнейшего совершенствования. Ведь никакая практическая деятельность не может быть эффективной, если процесс принятия решений не имеет под собой качественной, профессионально подготовленной, фундаментальной теоретической основы.

М. В. Буткова*

КАРЛ ВЕЛЬКЕР О НРАВСТВЕННОЙ СУЩНОСТИ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА

Отношение Велькера к существу права и государства раскрывается через его отношение к человеку. Надо отметить, что отношение Велькера к человеку возвышенное и в известной степени идеалистическое. Центральное место в концепции правового государства Велькера занимает нравственность. Что такое нравственность в понимании Велькера? Идентичны ли «категорический императив» Канта и нравственный закон Велькера? Наш ответ — «нет».

Велькер считал, что в человеке соседствуют и проявляются тем более полно, чем более высокой ступени достиг в своем внутреннем развитии и своем сознании сам человек, три начала: начало духовное — самая общая и высшая, самая унифицированная и пространная сила божественного духа, божественной идеи, без ее разумного осознания человеком; начало земное — физическое тело чело-

" Соискатель Северо-Западной Академии государственной службы.

M. В. Буткова

века, состоящее из богатого состава почти всех известных химических элементов, и, наконец, нравственное — божественное и чувственное, осознанное человеком и на самом глубочайшем уровне преображающее силу души в душу со свободной индивидуальностью и самостоятельностью, подчиняющую все другие начала силе независимой гармоничной жизнедеятельности. Таким образом, человек — это физическое воплощение Бога на земле, наделенное возможностью свободы действия. Он обладает чувственными влечениями, что само по себе неплохо и не должно искореняться. Однако человек должен суметь совладать с ними, что создает необходимость нравственного закона. Это третье нравственное начало призвано выступать посредником между более низкими и самыми разнообразными силами с тем, чтобы все части разума были объединены под свободным «Я» и нашли свое высокое предназначение.1 Отсюда рождается человеческая индивидуальность, определяющая себя в процессе жизни и определяющая внешний мир и свободу для себя. Нравственность это единственное начало, при условии развития которого человек получает возможность прожить более богатую, гармоничную и свободную жизнь, и которое способно преобразовывать другие начала, изменять их и совершенствовать. Только в присутствии всех трех начал человек становится новым чудом творения, объектом бессмертной истории.

Именно в таком понимании человеческой природы, ее изначально нравственного качества, лежит принципиальная особенность велькеровской трактовки существа права. Человек как существо разумное и нравственное имеет свойство искать в своей жизнедеятельности смысл, формирующий его цели. В возможности самому определять цель свой деятельности посредством разума проявляется его свобода. В связи с присущим человеку стремлением к божественному, Велькер определяет эту цель как достижение высшего совершенства. Одновременно эта цель становится для него и принципом — нравственным законом, определяющим критерии оценки собственных поступков. Как существо чувственное человек не может не чувствовать радости, когда он поступает в согласии с этой целью, и наоборот, всякий раз испытывает неприятные угрызения совести, когда его деятельность вступает в противоречие с нравственным законом. В этом проявляется тесная связь между чувственным и разумным началами человека. Через призму этого внутреннего нравственного закона человеком оценивается и весь внешний мир. В своей деятельности человек руководствуется осознанными им критериями правомерности. Если человек находится в гармонии с законом, он испытывает положительные эмоции, и, наоборот, если его действия противоречат закону, он начинает страдать. В противном случае, он находился бы в дисгармонии с самим собой. То есть внутренняя и внешняя жизнь человека неотделимы друг от друга. Прежде чем человек начинает действовать тем или иным

1 Welcher Carl. Das innere und auessere System der Rechtsstaat und Gesetzgebung-Lehre. Stuttgart, 1829. S. 218.

208

Аспиранский вестник

-Ф-

образом, он всякий раз делает свой нравственный выбор. Таким образом, источник права Велькер видит внутри человека. Свою внешнюю свободу человек обязан согласовывать с нравственным принципом, от которого не может отречься, не отказавшись от своего достоинства как разумного существа. Связанный нравственным законом, человек у Велькера становится своим собственным законодателем как внутри себя, так и во внешней жизни. Напомним, что эти идеи были высказаны еще Кантом, у которого автономия воли человека была таким «законодателем», одинаковым образом ограждающим личность как от собственного, так и от внешнего произвола, и обеспечивающим осуществление свободы.

Рассуждая вслед за Кантом о том, что внешняя свобода приводит человека в столкновение с другими людьми, Велькер приходит к выводу, что человеку необходимо средство примирения своей личной свободы со свободою других. И если у Канта категорический императив требует от человека соблюдения свободы другого, то у Велькера на эту необходимость указывает разум человека. Люди осознают, что для совместного существования необходимо обеспечить мирное сожительство, и потому дают свое согласие на утверждение правопорядка. Точно так же, как Кант видел в праве средство, ограничивающее произвол людей, Велькер видит в праве такой внешний порядок, при котором каждому предоставляется свобода действий, не препятствующая свободе и свободному осуществлению целей других.

Так как нравственное достоинство лица, будучи абсолютным началом, всегда себе равно и не имеет степеней, то права всех в формальном отношении равны, хотя в материальном отношении внешнее их осуществление может быть весьма неравное.1 То есть право в концепции Велькера носит формальный характер. Источником его является договор, то есть свободное согласие людей, основанное на взаимном уважении и признании нравственного достоинства друг друга. Следовательно, изначально этот договор происходит из нравственного закона.

«Но может ли этот внутренний закон совести, нравственный закон, являющийся по своему источнику законом субъективным, стать обязательным для всех внешним законом государства?»2 — спрашивал себя Велькер. И отвечал, что безнравственное действие никогда не может быть правомерным. Право и нравственность, истекая из одного источника, должны состоять в полнейшей гармонии. Поэтому право Велькер очень тесным образом связывает с нравственностью. С одной стороны, он предостерегает от разрушения границ и смешивания самостоятельного юридического характера права с нравственностью, религией и моралью. Эти отдельные составные части общественной жизни не могут навязываться извне как чье-то индивидуальное представление о якобы общем универсальном разуме. Иначе свободные члены общества поверхностно и меха-

1 Welcher Carl. Die letzten Gruende von Recht, Staat und Strafe. Giessen, 1873. S. 79.

2 Ibid. S. 26.

М. В. Буткова

209

-Ф-

нически принуждаются к выполнению неких абстрактных принципов. В итоге власть вырождается в деспотию. Нравственность Велькер считал личным делом свободного выбора каждого, поэтому государство не вправе вмешиваться в эту область внутренней жизни человека. С другой стороны, он говорит о том, что и право без нравственности потеряло бы всякий смысл и моральную ценность, ведь те ценности, которые защищаются государством посредством права, например, жизнь, здоровье, сами по себе не имели бы значения без соответствующего нравственного наполнения. Право рассматривается Велькером лишь как орудие нравственности. Б. Н. Чичерин, характеризуя понимание Велькером существа права, говорил, что для Велькера: «.. .отделение права от нравственности немыслимо <.. .> право без нравственности становится телом без души, также как и наоборот, нравственность без права есть душа без тела».1

Велькер критикует приверженцев кантианской школы за то, что они оторвали право от религии и морали, ограничили его только внешним материальным проявлением, односторонне видели его цель только во внешнем обеспечении свободы путем принуждения. Характерной особенностью современного ему состояния юридической науки Велькер называет «неживое понимание» правовых основ. Он обвиняет правоведов начала XIX в. в том, что они перестали понимать право как систему высоких и свободных принципов, естественным образом вырабатываемых самой природой. По мнению Велькера, необходимо обратить внимание на достижения представителей стоической философии. Он полагает, что высшая нравственная идея, лежащая в основе естественного права, должна привести к живому современному праву, которое обеспечивало бы подлинную справедливость, настоящую свободу граждан. «Римские юристы, — говорил Велькер — мужественно и твердо держались на протяжении столетий самого ужасного деспотизма высоких, нравственных и свободных основ правового основания <.> которые они противопоставляли законодательному произволу властей как столпы, как неизменные основы естественного права, утверждали нравственность, научную честь и свободу в их праве. Мы же правоведы свободной нации, насильственно вытесняем наше нравственное свободное отечественное право чуждым правом на иностранном языке и делаем наш народ юридически несовершеннолетним».2 Велькер считал, что естественное право получило развитие из природы исторически признанного нравственно свободного мира, в котором право одержало победу над правом букв (позитивным правом. — М. В), и поэтому необходимо вновь вернуться к тому, что стоики называли natu-ralis ratio, jus naturae.

В связи с тем, что внутренняя и внешняя деятельность человека неразделимы, каждый человек осознает свой собственный нравственный закон и автономию.

1 Чичерин Б. Н. История политических учений. М., 1877. С. 542.

2 Welcher Carl. Das innere und auessere System der Rechtsstaat und Gesetzgebung-Lehre. Stuttgart, 1829. S. 131.

210

Аспиранский вестник

Но так как он живет в объединении с другими, а у каждого свои нравственные законы, то существует необходимость в его ограждении от какого-либо насилия посредством внешнего, для всех узнаваемого объективного права. Ограждая установленное общим согласием право, оно согласуется и с истинною свободою лиц. Учреждая между собою юридический порядок, люди сами устанавливают себе врача против чувственных страстей и увлечений.1 Но должно существовать средство, которое закрепило бы этот юридический порядок от неправомерных посягательств. В качестве такого средства Велькер видит государство.

Государство в концепции Велькера носит вторичный характер. Право предшествовало в своем появлении государству и явилось основой создания государства. Законодателю отведена функция «записывать» право, но не создавать его. Не в его власти сделать «неправое» правым. Что касается расхождения этого тезиса с историческими фактами и реальной жизнью, то они, по мнению Вель-кера, носят временный характер до тех пор, пока сами граждане терпят несправедливость в виду огромных выгод, доставляемых государством.2

Как мы уже говорили, в теории Велькера человека с миром связывают три различных связи, а именно: влечение к чувственному, стремление к более высокому, но не осознаваемому божеству, и, наконец, осознанное стремление к божественному. Возникают эти тройные связи и в жизни отдельного народа, разделяя всю его земную жизнь на три, а иногда и четыре соответствующих периода: детство, юношество, зрелость и старость, тяготеющую назад в детство. Этим четырем периодам жизни народа Велькер сопоставляет три формы государственного правления: деспотия, теократия и правовое государство. Подобно человеку, государство, созревая и совершенствуясь, проходит через различные формы правления. Зрелость характерна переходом чувственности в нравственность. Таким образом, нравственное начало для Велькера соответствует состоянию правового государства.

Законы государства также, по его мнению, имеют тройные связи. В противоположность Карлу Роттеку, Велькер считает, что человек может воспринимать абсолютное только обусловленно, то есть каждый имеет свое индивидуальное представление о нравственном. Поэтому мотивы, по которым люди соблюдают законы государства, различны. Этот мотив Велькер называет «принцип закона». Так в деспотии господствует принцип чувственных влечений, в теократии — принцип веры, в правовом государстве — принцип разума. Удовлетворение чувственных влечений в деспотии, так же как и в младенчестве человека, занимает центральное место. Государственный интерес идентичен с удовлетворением чувственных влечений или страхов деспота. Деспот живет в постоянном страхе потерять власть, поэтому он пользуется своей властью, чтобы гарантировать ее надежность. Страх, который будится кровавыми спектаклями, мучениями и пытка-

1 Welcher Carl. Die letzten Gruende von Recht, Staat und Strafe. Giessen, 1873. S. 82—83, 86—87.

2 Ibid. S. 80, 84—85.

M. В. Буткова

211

-Ф-

ми преступников и невинных, является основным мотивом исполнения законов. Государство возникает и зиждется или через силовое принуждение, или через доб-ровольное подчинение деспоту и удерживается не в целях поддержания мира и правопорядка, а как результат насилия. Наказание служит устрашением для несогласных. Характер наказания находится в полной зависимости от настроения деспота, здесь цель оправдывает все средства. Также и вознаграждение определяется не заслугами, а удовлетворением чувственных влечений правителя. В таком обществе права человека совпадают с его обязанностями. Свобода гражданина предполагает не столько меру произвола и самовыражения, сколько меру его ответственности. Так складываются принципы общежития, где индивид еще не осознает свою индивидуальность, но уже заявил о себе как часть целого.

В юношеском возрасте вся жизнедеятельность озарена обращением к божественным началам. Этот возраст, для которого характерна игра воображения, обожествляет внешние предметы. Человек следует божественным велениям не как внутреннему голосу сердца, а как ребенок приказаниям отца. Так и парадигма теоцентризма отводит человеку роль посредника Бога на земле. Человек есть существо духовное, устремленное в потусторонний мир. Не от общины, а от конкретного человека зависит его перспектива попасть в рай или ад. Юность, хотя еще и по-детски, пробуждает в человеке благороднейшие стремления. В этом отличие теократии от чувственной деспотии. Акцент на индивидуальность, без которой не состоялось бы современное общежитие людей, свидетельствует о том, что теократия выше деспотии настолько, насколько юность выше детства.

Таким образом, в велькеровской эволюционной последовательности правовое государство представляет собой адекватную зрелому возрасту народа форму государственного правления. Германия и Англия, по его мнению, уже находились в стадии зрелости. Разум и логичное мышление — вот что определяет деятельность субъекта в зрелом возрасте. Человек начинает осознавать божественное внутри себя через собственный внутренний религиозный опыт, а не во внешних предметах. То есть вера постигается через разум и совесть. По мысли Велькера, вера и разум едины. Иначе: «Вера без одобрения разума превращается в суеверие».1 Человек в этом возрасте заявляет о своей свободе и праве выбора своей участи. Он выбирает и несет ответственность за этот выбор. Вознаграждением в правовом государстве является общественное признание заслуг гражданина, выдача особых наград и степеней. Характерной особенностью правового государства, по мнению Велькера, является уважение прав личности.

Как мы видим, государство в концепции Велькера соответствует всей природно-органической жизни и ее законам. Сама жизнь выступает той силой, которая формирует вещи такими, какими мы их видим, и государство в том числе. Тем не менее, в государстве должна преобладать более высокая, не только животная, а нравственная сила, умственная воля и свобода человека.

Welcher Carl. Die letzten Gruende von Recht, Staat und Strafe. Giessen, 1873. S. 26.

212

Аспиранский вестник

-Ф-

Таким образом, если у Канта понятию нравственности присущи более ограничительные категорические («категорический императив») требования, т. е. то, как поступать не нужно, то у Велькера нравственность выступает как призыв к активному нравственному действию. В нравственности Велькера реализуется свобода человека, его творческий потенциал. Человек в концепции Велькера призван осуществлять нравственный закон не только в себе самом, но и во внешнем мире. Делая свой нравственный выбор, он поступает как истинно свободное существо, не подчиняясь чужому закону, в чем проявляется его неповторимая индивидуальность. На наш взгляд, в теории Канта человек более эгоистичен, чем у Велькера. Отсюда следует то искреннее доверие, которое оказывает Велькер гражданам своего правового государства. Он говорил, что пока человек признается разумно-нравственным существом, предполагается, что он руководится нравственными целями.1 Более того, на добросовестном соблюдении каждым человеком нравственного закона, по существу, зиждется вся концепция правового государства Велькера. Несмотря на то, что она критиковалась за непоследовательность и отсутствие глубоких философских оснований, большинство современных исследователей проблем правового государства и гражданского общества приходят к выводу, что эффективность государственного управления зависит от состояния нравственности в обществе. С помощью проведения параллелей между природно-органической жизнью Велькер продемонстрировал, что государство это не искусственная структура, а всего лишь сообщество людей. Г осударст-вом движет внутренняя живая воля его живых «единиц». Поэтому, с нашей точки зрения, главная заслуга Велькера в том, что он показал, что справедливое государственное устройство немыслимо без осознания каждым гражданином, то есть каждой клеточкой этого организма, ответственности за свои мысли и действия и, таким образом, обосновал необходимость соблюдения в обществе принципов нравственности.

М. Вержак*

НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ СДЕЛОК, СОВЕРШЕННЫХ С ВЫХОДОМ ЗА ПРЕДЕЛЫ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТИ

Правосубъектность является общей предпосылкой участия лица в конкретных правоотношениях. Содержание правосубъектности учитывается, в частности, при квалификации действий лица, направленных на возникновение, измене-

Welcker Carl. Die letzten Gruende von Recht, Staat und Strafe. Giessen, 1873. S. 75—79.

* Аспирант кафедры коммерческого права Санкт-Петербургского государственного универси-