К вопросу о метрической системе ударения в древнегреческом эпосе (на примере отрывков из поэмы Гомера «Илиада» в переводах В. В. Вересаева и Н. И. Гнедича)

УДК 801.611: 81'255.2 Науч. спец.: 10.02.20

К ВОПРОСУ О МЕТРИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ УДАРЕНИЯ В ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОМ ЭПОСЕ

Автор рассматривает метрическую организацию стихотворения на примере отрывка из поэмы Гомера «Илиада» в двух переводах с учетом их семантических различий. Результаты исследования найдут применение в практике поэтических переводов.

Ключевые слова: метрическое ударение, гекзаметр, ударение, ритм, цезура, перевод.

По справедливому замечанию О. А. Алякринского, перевод поэтического произведения требует особых, отличных от перевода прозы, принципов и критериев. Поэзия «строже» прозы. Во избежание квазиперевода необходимо по возможности точно воссоздать и ритмическую структуру в переводе. Ритмическая структура, проявляющаяся на лексико-синтаксическом уровне, образует «скелет» поэтического смысла, который в свою очередь можно назвать «плотью и кровью» стихотворения. «Плоть и кровь» поэтического произведения — это специфическое мировоззрение, которое избирает поэт и которое находит материальное воплощение в созданном им произведении [1, с. 59].

Задача переводчика — найти такую сложную и живую связь, которая по возможности точно отразила бы подлинник, обладала бы тем же эмоциональным эффектом. Таким образом, переводчик должен максимально близко «подойти» к автору эмоционально, в манере ритма и языкового стиля, сохранив при этом верность своему языку и своей поэтической индивидуальности. Необходимо помнить, что перевод выдающегося литературного произведения сам должен являться таковым [2, с. 51].

В статье рассматриваются фонетические аспекты перевода гомеровских поэм.

В древнегреческом эпосе стихотворная форма была метрической, основанной на гекзаметре, представляющем собой шестистопную строфу с цезурой в середине третьей стопы. Строфа являет собой законченную мысль, выраженную одним предложением. Первая часть строфы, до цезуры, несет информативный характер, вторая — заключение. Цезура может рассекать как два рядом находящихся слова, так и одно. Поскольку такой стих не имел ритмообразующей формы, его акцентом стало чередование кратких и долгих гласных, так что при чтении создается впечатление волнообразного звучания восходящей и нисходящей интонации. Поскольку античный стих имеет непосредственное отношение к метрической системе стихосложения, нужно отметить, что вторичным ритмом стихотворной речи, по мнению многих исследователей, был признан метр.

H. A. P0MK0Ba N. A. Rozhkova

TO THE QUESTION OF THE METRICAL STRESS IN THE ANCIENT EPOS

The author considers the metric organization of the poem by the example of an excerpt from Homer's poem "Iliad" in two translations taking into account their semantic differences. The results of the research will be applied in the practice of poetic translations.

Keywords: metric stress, hexameter, stress, rhythm, cesure, interpretation.

В начале ХХ в. активно обсуждался вопрос о соотношении метра и ритма. Большинство исследователей сошлись во мнении об их противопоставлении, что одним из первых постулировал В. М. Жирмунский. Теоретически противопоставление ритма и метра оправдывается историческими соображениями. Метр определяет общую тональность стихотворной речи, ритм с предельной гибкостью передает тонкие оттенки выразительности той конкретной интонационно-эмоциональной ситуации, которой наполнено стихотворное произведение [3, с. 112].

Некоторые исследователи полагают, что метр канонизирует первичный ритм стихотворного произведения [4, с. 90]. Немецкий исследователь Ф. Саран понимает под метром только общие, наиболее существенные признаки конкретной ритмической формы, способные быть выраженными отвлеченной схемой размера и скандовкой (см. об этом [5, с. 15]). А. Хойслер различает метрическую рамку стиха и ее наполнение. При заполнении этой рамки словесным содержанием возникает смешанный ритм конкретных стихов [6, с. 216]. Таким образом, метр можно назвать абстрактной моделью, претерпевающей в реальном звучании изменения, связанные с пропуском схемных ударений (пиррихии или спондеи) и манерой чтения стихотворного произведения.

Своеобразным средством материализации метра является особый вид произнесения стиха, называемый скандированием, или скандовкой. Для исследователей скандов-ка — объект дискуссионный: одни выступают против, считая скандирование противоестественным для чтения стихов, другие же полагают, что оно способствует выявлению метра и стихотворного размера [5].

Ссылаясь на работы М. Л. Гаспарова, следует отметить, что в античной поэзии значительную роль играет силовое ударение. В русском гекзаметре и переводе античной поэзии слоги различаются по ударности и безударности. Силовое ударение в античном гекзаметре фиксированное. На такое ударение оказывало влияние расположение долгот и краткостей [7, с. 12]. В. Е. Холшевников указывает на сложную взаимосвязь стихотворной формы и содержания. Законы метрики непосредственно соотносятся с законами

просодии языка. Можно утверждать, что не только первичные, но и вторичные признаки системы стихосложения связаны с особенностями фонетического строя языка. Поэтому прямые связи между метрикой и экспрессивным содержанием устанавливаются достаточно редко и лишь для очень характерных размеров или отдельных необычных ритмических ходов [8, с. 110].

Трехдольная имитация античного гекзаметра в том виде, в каком он известен и сейчас, принадлежит В. Тредиаков-скому, назвавшему этот размер дактило-хореическим. До этого стихотворение, написанное гекзаметром, читалось без соблюдения долгот. Ударение и долгота гласных совпадают, безударные слоги при этом краткие. Такой ритм дает различие отличных элементов. Многое зависит от манеры чтения, интерпретации стиха [9].

Результат исследования, проведенный в статье, может быть применен при переводе поэтических текстов.

Для анализа в статье выбран отрывок третьей главы поэмы Гомера «Илиада» в переводе В. В. Вересаева [10] в объеме четырнадцати строк:

1) После того, как отряды // с вождями построились к бою,

2) С шумом и криком вперед // устремились троянцы, как птицы:

3) С криком таким журавли // пролетают под небом высоким,

4) Прочь убегая от грозной // зимы и дождей бесконечных;

5) С криком несутся они // к океановым быстрым теченьям,

6) Смерть и погибель готовя // мужам низкорослым пигмеям;

7) В утренних сумерках злую // войну они с ними заводят.

8) В полном безмолвии, силой // дыша, приближались ахейцы,

9) С твердой готовностью в сердце // оказывать помощь друг другу.

10) Так же, как Нот на горе // по вершинам туман разливает,

11) Для пастухов не желанный, // но вору приятнее ночи;

12) Видеть в нем можно не дальше, // чем падает брошенный камень;

13) Так под ногами идущих // густейшая пыль поднималась,

14) Вихрю подобная. Быстро//они проходили равнину [3].

Вересаев пользуется дактилем преимущественно в первой части анакрузы и перебивкой амфибрахия с анапестом во второй ее части на протяжении всего отрывка. В каждой строке семнадцать слогов по шесть словесных ударений, что отчетливо заметно при чтении. В строках, состоящих из семи и более синтагм, словесных ударений также шесть, поскольку союзы, предлоги, местоимения и другие служебные слова произносятся безударно. Например, в первой строке как отряды, во второй строке с шумом и криком, в седьмой — они с ними, в девятой — друг к другу, в одиннадцатой — но вору, в двенадцатой — видеть в нем, чем падает, в тринадцатой — так под ногами, — словосочетание состоит из трех фонетических слов, но звучит как два за счет ослабления союза рядом с синтаксичес-

кой ударной синтагмой. Слух группирует такие отрезки на три ударных слога, исходя из своей безотчетной в этом потребности. Несмотря на то, что древнегреческий эпос лишен рифмы, автор перевода использует ее в пятой и шестой строке теченьям и пигмеям.

Для сравнения обратимся к переводу того же отрывка Н. И. Гнедичем (цит. по изданию [11]):

1) Так лишь на битву построились // оба народа с вождями,

2) Трои сыны устремляются, // с говором, с криком, как птицы:

3) Крик таков журавлей //раздается под небом высоким,

4) Если избегнув и зимних // бурь, и дождей бесконечных,

5) С криком стадами летят // через быстрый поток Океана,

6) Бранью грозя и убийством // мужам малорослым, пигмеям,

7) С яростью страшной на коих // с воздушных высот нападают.

8) Но подходили в безмолвии, // боем дыша, аргивяне,

9) Духом единым пылая—// стоять одному за другого.

10) Словно туман над вершинами // горными Нот разливает,

11) Пастырям стад нежеланный, // но вору способнейший ночи:

12) Видно сквозь оный не дальше, // как падает брошенный камень, —

13) Так из-под стоп их прах, // подымается мрачный, крутился

14) Вслед за идущими; Быстро // они проходили долину [11, с. 37].

В первой строке наречие так в сочетании с союзом лишь становится ударным, образуя сочетание, воспринимаемое как одно слово. Во второй строке сочетание с говором, с криком, как птицы имеет одну структуру, выраженную хореем, добавляют ритм и энергичность. Динамически неустойчивые союзы, не теряя словесного ударения, тем не менее могут звучать как безударные доли стопы, если словесное ударение на рядом стоящем слоге оказывается более сильным, т. е. не только словесным, но еще и синтагматическим либо фразовым.

В четвертой строке предлог и, стоящий перед существительными, также передает ритм и мелодичность. Здесь следует обратить внимание и на расположение цезуры: она разбивает существительное с эпитетом. Подобное положение цезуры, а именно ее появление в самом начале предложения, отмечено в четырнадцатой строке. Подобное местоположение цезуры позволяет сохранить необходимую ударность гекзаметра. Во второй части пятой строки автор использует четыре слова, что должно нарушить рисунок гекзаметра, но предлог через читается вместе с ударным прилагательным быстрый, поэтому слух воспринимает три силовых ударения. В восьмой строке союз но, несмотря на фонетическую незначительность, играет ударную роль, добавляя третье недостающее строфе ударение. Двенадцатая строка несет пять слов до цезуры и четыре после нее, но сквозь оный и как падает воспринимаются при чтении одним словом. Наиболее интересно автор передал гекзаметр в тринадцатой строке, разделив первую часть строки ударными фонемами тАк из — под стОп их — прах.

Гуманитарные исследования • 2019 • № 2

73

Здесь обнаруживаются пропуски той или иной доли. Выделение паузой необходимо при выражении важного в строке слова.

Сравнивая между собой эти переводы, стоит отметить смысловые замены у В. В. Вересаева, поскольку его перевод «моложе» труда предшественника практически на сто лет. В седьмой строке можно обнаружить выраженное различие по смысловому содержанию, что отражает различные действия в сравнении с переводом Гнедича. Ритм при этом не меняется — дактиль до цезуры, амфибрахий после нее. Предположительно воздушные высоты Н. И. Гнедича и утренние сумерки В. В. Вересаева в древнегреческом языке имеют общее значение, что послужило основой такого перевода. В восьмой строке Вересаев использует слово ахейцы, Гнедич — аргивяне. Так авторы перефразировали название жителей города Аргос в Арголиде. Несмотря на различие в фонетической структуре слова, сохраняется его значение. Измененная форма в том и другом случае помогает сохранить метрику строки. По-разному выразили смысл и ритм авторы в тринадцатой строке. Так под ногами идущих у Вересаева изложено ямбом, выражающим размеренность; Так из-под стоп их прах в переводе у Гнеди-ча написано ямбом, в каждом слове по одной фонеме, что передает ритм движения.

Еще один пример из перевода «Илиады» Н. И. Гнедича:

1) Ей немедля ответствовал // Гектор великий: «Елена,

2) Сесть не упрашивай; как ни // приветна ты, я не склонюся

3) Сильно меня увлекает // душа на защиту сограждан,

4) Кои на ратных полях // моего возвращения жаждут.

5) Ты же его побуждай; // ополчившися, пусть поспешает

6) Пусть он потщится меня // в стенах еще града настигнуть.

7) Я посещу лишь мой дом // и на малое время останусь.

8) Видеть домашних, супругу // драгую и сына — младенца:

9) Ибо не знаю, из боя // к своим возвращусь ли еще я

10) Или меня уже боги // погубят руками данаев [11, с. 114].

Следуя правилу расположения цезуры, можно отметить, что не в каждой строке отрывка употреблены по три слова до и после нее. В первой строке цезура разъединяет подлежащее со сказуемым, силовое ударение переносится на Гектор. Во второй строке, до цезуры образуются три фонетических ударения, но силовое ударение при прочтении будет приходиться на глагол упрашивай или на прилагательное приветна. Делая ударение на предцезурный союз, мы получим иное значение.

В четвертой и пятой строках переводчик обращается к согласному ж для рифмовки сограждан и жаждут. Девятая строка, сложенная из равного количества ударных слогов, полностью насыщена рифмой: из боя рифмуется с еще

я. В восьмой — разведены прилагательное с существительным супругу // драгую.

В отличие от тонического и силлабо-тонического стихосложения, где наблюдается укорачивание слога в пользу ритму, в метрическом стихосложении произносятся все звуки. Большую роль в таком виде стихосложения играет местоположение цезуры. Несмотря на то что находящаяся под силовым ударением синтагма обретает долготу, в русском переводе смысловое ударение создает наибольшую выразительность при прочтении.

Кажущееся отсутствие рифмы в стихе не нарушает его мелодичности и гармоничности. Отсутствие рифмы и цезуры на третьей стопе создает иллюзию звучания античного стиха. Ударные фонемы каждой строки подготавливают последующую к напевности стиха. Использование долгот гласными звуками в строке позволило переводчикам передать напевность и ритм древнегреческого эпоса.

Переводчики поэмы Н. И. Гнедич и В. В. Вересаев передали характерное для Гомера мироотражение, что остается наиважнейшей задачей в интерпретационном творчестве. Переводчик может отступить от точной передачи «внешнего», текстового облика стихотворения, но не имеет права жертвовать тем, что составляет самую смысловую суть поэтического создания.

1. Алякринский О. А. Поэтический текст и поэтический смысл // Тетради переводчика / под ред. проф. Л. С. Бархударова. М. : Высшая школа, 1982. Вып. 19. С. 20-32.

2. Тимофеев Л. И. Слово о стихе. М. : Сов. писатель, 1982. 342 с.

3. Гумовская Г. Н. Ритм как фактор выразительности художественного текста. М. : Прометей, 1998. 246 с.

4. Гачечиладзе Г. Стихосложение и поэтический перевод // Поэтика перевода : сб. ст. С. 88-100.

5. Гусева Т. В. Просодия немецкой стихотворной речи : На материале стихотворной лирики Г. Гейне : автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2006. 25 с.

6. Хойслер А. Германский героический эпос и сказание о Нибелунгах. М. : Иностранная литература, 1960. 447 с.

7. Гаспаров М. Л. Очерк истории европейского стиха. М. : Фортуна Лимитед, 2003. 272 с.

8. Холшевников В. Е. Поэтическая антология. Л. : ЛГУ им. А. А. Жданова, 1984. 446 с.

9. Квятковский А. П. Гекзаметр // Поэтический словарь / науч. ред. И. Роднянская. М. : Сов. Энцикл., 1966. 376 с. URL: http://feb-web.ru/feb/kPS/kPS-Abc/ (дата обращения: 12.02.2019).

10. Гомер. Илиада. URL: http://veresaev.lit-info.ru/veresaev/ stihi/gomer-iliada/index.htm (дата обращения: 15.05.2019).

11. Гомер. Илиада / пер. с древнегреч. Н. И. Гнедича. М. : Худож. лит., 1987. 375 с.

© Рожкова Н. А., 2019