«Кур углы»: модель книжного дастана в творчестве татарского народа

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 36 (290).

Филология. Искусствоведение. Вып. 72. С. 40-42.

Л. Х. Мухаметзянова

«КУР УГЛЫ»: МОДЕЛЬ КНИЖНОГО ДАСТАНА В ТВОРЧЕСТВЕ ТАТАРСКОГО НАРОДА

Статья посвящена исследованию некоторой специфики книжного бытования в татарском народном творчестве образцов эпического жанра. На анализе рукописных и изданных татарских текстов, относящихся к XIX в., прослежены отдельные мотивы знаменитого эпоса о Кур углы, проведены параллели между живым и книжным эпосом, выявлены особенности и определено значение татарской версии «Кур углы».

Ключевые слова: дастан, «Кур углы», эпос, ный, текст, народное творчество.

У разных народов Сибири, Кавказа, Средней Азии и Казахстана, Дальнего Востока и даже частично Европы есть сказание о Кур углы. Известны узбекская, казахская, каракалпакская, азербайджанская, турецкая, аджарская, кумыкская, курдская, таджикская, армянская, грузинская, арабская и др. версии эпоса. Названия этого фольклорного произведения в разных языках варьируют в зависимости от фонетических особенностей, специфичны эти памятники также и по объему, стилю, содержанию, каждая версия имеет свой национальный колорит, но все они относятся к эпическому жанру героического характера и содержат некоторые сходные элементы. Эпические циклы на этот известный сюжет сложились в эпоху позднего средневековья. Все исследователи этого не имеющего аналогов по своей распространенности эпоса признают совпадение основного сюжета с историческими событиями, происходившими в Азербайджане и Малой Азии в конце XVI - начале XVII в. [1].

«Кур углы» исследователями условно рассматривается в двух группах - выделяются западные и восточные версии. Известно, что и западные (азербайджанская, турецкая, аджарская, армянская, грузинская) и восточные (туркменская, узбекская, казахская, таджикская) тексты записаны из уст знаменитых народных сказителей в музыкальном исполнении. Заслуживает особое внимание и то, что большая часть эпоса состоит из рифмованного поэтического текста. Туркменский «Гёроглы» записан из уст исполнителей Мустак бахши, Палван бахши, Махтумкули бахши, Бабаджана Сапа-рова, Надир бахши и др. [2]. Азербайджанские ашуги сказывали «Кёроглу», вставляя в свои поэтические тексты исторические комментарии прозаического характера [3]. У узбекского

версия, вариант, жанр, традиционный, книж-

народа зафиксированы такие импровизаторы, специализированные в сказании «Гороглы», как Абдулла-шаир, Фазил Юлдашев, Эргаш Джуманбулбул-оглы, Мухаммедкул Джамрат-оглы [4].

У этих и др. народов любой меджлис (сказ, глава, хикайат, цикл) из эпоса по желанию аудитории устно исполнялся ашугами, бахши, а в последующем зафиксирован на бумаге учены-ми-специалистами. И западный, и восточный эпос о Кур углы вобрал в себя важные исторические события и интереснейших для народа личностей, художественно перевоплощенных в эпическом жанре. Все версии состоят из нескольких десятков самостоятельных меджлисов. Общие тема и идея, а также эпические события и центральный герой объединяют их в большой эпос.

Дастан «Кур углы» достаточно подробно изучен в истории мировой литературы и фольклора. Собраны и изданы различные национальные версии эпоса. Особенно глубоко проанализированы версии таджикские, узбекские, азербайджанские, туркменские и турецкие.

Этот известный сюжет нашел отражение также в эпическом творчестве татар Поволжья. В сравнении с другими национальными версиями «Кур углы», возникновение которых относится к XVП-XVШ вв., в татарскую среду дастан проник в более позднее время - только в конце XIX в. А это период, когда в дастанном эпосе татар Поволжья преобладал жанр книжного дастана - тип эпоса, распространяемого в виде рукописных народных книг. Даже известные в тюркском и нетюркском мире эпические сюжеты, перекочевав в эту местность, претерпели некоторую обработку умелой рукой творческих личностей. Дастаны как традиционный жанр не прижились в насыщенном народными

песнями, афоризмами, сказками устном репертуаре талантливых татарских сказителей-им-провизаторов.

Если у традиционного дастана, как правило, всегда был и есть сказитель, доносящий свое творение до публики, то создатель книжного типа дастанов казанских татар - это человек, письменно сочиняющий свой вариант эпического произведения. Бытование и распространение такого типа дастана также было связано с письменностью: до начала XIX в. рукописи переписывались, а с наступлением эпохи книгопечатания издавались в виде книги. В книжном типе отсутствует живое музыкальное исполнение - неотъемлемый атрибут традиционного жанра дастан. В роли эпического информанта (в данном случае - переписчика, письменного распространителя) татарских книжных дастанов традиционно выступали люди, получившие образование в мектебах или медресе. Иногда имя информанта зафиксировано в той же рукописи, где сохранился текст, но очень часто встречаются книжные дастаны и без указания его «автора».

Как книжный дастан, «Кур углы» в татарском народном творчестве в письменной форме распространен в нескольких вариантах. На татароязычную версию дастана обратили внимание Б. А. Каррыев [5], Ф. И. Урманчеев [6] и др. Но все исследователи, говоря о татарской версии, опирались лишь на публикацию В. Радлова [7], а варианты эпоса поволжских татар незаслуженно оставались в тени.

Имеется рукописный вариант, найденный на территории Татарстана [8]. Старотатарско-язычный текст в арабской графике зафиксирован на бумаге начала XX в. К сожалению. сохранилась лишь часть дастана, состоящая из 26 поэтических строк, она представляет собой воззвание полководца Хасан хана - усыновленного сына Кур углы - к джигитам своего войска с призывом к наступлению на Хунка-рию. Монолог насыщен антропонимической и топонимической информацией, а также мотивами, общими для эпоса о Кур углы. Например, здесь мы встречаемся с общеизвестным в тюркском героическом эпосе мотивом бездетности - подробно описано, что Кур углы не имел своих детей.

С 1889 г. по 1916 г. дастан о Кур углы многократно издавался в Казанских типографиях местными издателями [9]. Объем текста в арабской графике составляет около 90 страниц, издания отличаются друг от друга в основном

лишь некоторыми стилевыми, лексическими, морфологическими особенностями. В сюжетном плане дастан более развернуто, по сравнению с рукописным списком, описывает героико-приключенческие деяния Кур углы и его сподвижников, в центре внимания - жизненный путь главного героя и эпизод похищения красавца-подростка Гаваз хана (Айваз, Овез, Иваз, Аваз - имя этого персонажа фигурирует также и во многих других версиях эпоса о Кур углы) с целью усыновления, так как у Кур углы нет наследника. В тексте дастана прозаическое повествование событий чередуется с рифмованной речью героев.

Существует также тобольский вариант, записанный В. Радловым в конце XIX в. у сибирских татар, что свиетельствует и об устном бытовании эпоса в татарском народе. Этот вариант состоит из некоторых кратких эпизодов популярного дастана, по своему сюжету заметно отличается от рукописных и изданных вариантов поволжских татар. К сожалению, текст сохранился в единственном списке, принадлежавшем самому В. Радлову. Не исключено, что тобольский «Кур углы» «восходит первоначально к письменному среднеазиатскому источнику, завезенному в Сибирь» [10].

Устное существование дастанного эпоса характерно для творчества восточной этнической группы татар, живущих в Сибири. Из уст сказителей здесь записаны тексты прозаического характера с небольшим количеством эпических событий и персонажей. Но нельзя не заметить отдаление подобных устных эпических произведений татар от традиционного жанра эпопеи. Это прослеживается в стиле произведения, традиционное начало здесь искусно переплетено с индивидуальным творчеством неизвестного или мифического «автора». Это говорит о том, что жанр дастанного эпоса татарского народа в целом пережил переход к книжности. Однако сохранение тобольского варианта, не совсем утратившего манеру устного распространения параллельно с письменными эквивалентами одного и того же жанра, свидетельствует о последовательности богатых устно-эпических традиций в народе.

В сравнении с туркменским, казахским, узбекским или азербайджанским живым эпосом в татарской книжной версии не хватает динамизма, энергии полуречитативного повествования, а также по объему текстов она намного уступает некоторым национальным эпическим циклам на этот же сюжет, известным в фор-

ме эпопей. Но, в то же время, татарский «Кур углы» обладает всеми закономерностями, свойственными эпическим текстам, что отражается в тематике, типологии, мотивах и идее произведения. Сюжетным стержнем дастана также служат общие с другими национальными версиями имена персонажей, топонимика и эпизоды.

В текстах татарской версии «Кур углы» на первый план выступает важность существования самого текста, его сущность как фольклорного произведения, поэтического слова. Здесь не последнюю роль играл и факт заимствования сюжета через уже письменно зафиксированный среднеазиатский эпос, а не непосредственно через устное исполнение жанра им-провизатором-сказителем. Сюжет о Кур углы по-своему переосмыслен и преобразован татарским народом в процессе самостоятельного творчества, именно поэтому то общее, что приобреталось в ходе взаимного культурно-письменного общения народов, вовсе не является одинаковым и тождественным.

Татарская версия дастана «Кур углы» не имеет ничего общего с историческими событиями, реальными личностями, она и территориально, и этногенетически на многие века отдалена от всего происходящего в этом удивительном эпосе. Однако ценен сам факт существования дастана на татарском языке. Народ полюбил это произведение из-за захватывающего сюжета, переработал его в соответствии со своими культурными традициями, и в результате оно дошло до нас в специфичной форме книжного дастана. «Кур углы» является

одним из ярких образцов для поэтапного изучения истории становления и формирования дастанного наследия татар Поволжья.

Список литературы

1. См.: Короглы, Х. Г. Взаимосвязи эпоса народов Средней Азии, Ирана и Азербайджана. М. : Наука, 1983. С. 169.

2. См.: Гёр-оглы. Туркменский героический эпос. М., 1983. С. 7-32.

3. См.: Жирмунский, В. М. Тюркский героический эпос. Л. : Наука, 1974. С. 643.

4. См.: Жирмунский, В. М. Узбекский народный героический эпос / Жирмунский, В. М, Зарифов, Х. Т. М. : Гос. изд-во художест. лит., 1947. С.22-58.

5. См.: Каррыев, Б. А. Эпические сказания о Кер-углы у тюрко-язычных народов. М. : Наука, 1968. С. 250-254.

6. См.: Урманчеев, Ф. И. Героический эпос татарского народа. Казань : Татар. кн. изд-во. 1984. С. 164-170.

7. См.: Радлов, В. В. Образцы народной литературы тюркских племен, живущих в Южной Сибири и Дзунгарской степи. Ч. IV. Наречия барабинцев, тюркских, тобольских и тюменских татар. СПб., 1872. С. 258-261.

8. См.: Фонд Центра письменного и музыкального наследия ИЯЛИ им. Г. Ибрагимова АНРТ, колл. 39, ед. хр. 5013.

9. См.: Хикайат Кур углы султан. Казань : Ти-по-литография Имп. ун-та, 1894. 90 с. (на татар. яз.) и др.

10. Каррыев, Б. А. Эпические сказания... С. 254.