Функционирование термина «Ловля» в древнерусском языке (по памятникам письменности XV-XVII веков)

Л. М. Карамышева

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ТЕРМИНА «ЛОВЛЯ» В ДРЕВНЕРУССКОМ ЯЗЫКЕ

Рыболовецкая лексика в историческом аспекте уже привлекала внимание исследователей, в научной литературе рассматривалась лексика Псковщины, Белозерья, озера Селигер, Сибири и других районов России. Но, к сожалению, во всех этих работах и в лексикографической литературе слабо представлены терминологические словосочетания. Между тем, в памятниках письменности фиксируется все многообразие рыболовецкой лексики, утраченной современным русским языком. Это касается и слова «ловля», которое использовалось в древнерусском языке в четырех значениях для наименования:

- процесса добычи зверей, птиц, рыб;

- орудий, с помощью которых ведется добыча;

- места, где происходит указанное действие;

- самого улова.

Рассмотрим только одно значение слова «ловля», которое, на наш взгляд, является в русском языке первичным, — «захват живьем рыб посредством особых приспособлений, добыча». Данное значение в языке древнерусской народности развилось, вероятно, довольно рано, о чем свидетельствует и первая его фиксация: наиболее раннее в наших материалах употребление слова «ловля» в указанном значении отмечено в памятнике, описывающем рыбную ловлю на Ростовском озере: «Велел есми им ловити неводом в Ростовском озере всякою ловлею» [1, т. 1, с. 79] (1432-35 гг.). Термин «ловля» в анализируемом значении зафиксирован также в памятниках, относящихся к Белозерью: «Что Свято-озерцо домовное святого Воскресениа и его, и яз князь великий не велел своим рыболовом да и все [м] луковшаном ловли деяти, не вступатись в него ничем» [2, т. 1, с. 274] (1448-1461 гг.); и в памятниках Олонецкой пятины: «И тот кол лежит пуст дру-гойнатцатой год, покинули его колить за тем, что ловли нет» [3, т. 1, с. 297] (1495-96 гг.), «И неводы режут у наших крестьянишек и ловли им не дают» [4, с. 135] (1539-39 гг.). Данное значение слова «ловля» находим и в северных памятниках: «А Пречистенского монастыря старцы в монастыре питаются ловлею красные-ж рыбы семги» [5, с. 61], (1623-24 гг.), «А хто приЪдетъ на тЪ острова на ловлю или на который на иныЪ добытки, или на сало, или на кожу, и тЪмъ людемъ всЪмъ давать в домъ Святого Спаса... из всего десятина» [6, с. 170] (1479 г.), в псковских памятниках: «Ловити не велит никакими ловлями» [7, с. 574] (1547 г.), в памятниках центральных районов: «В реке ловли не стало» [8, т. 1, с. 193] (1652 г.) и Сибири: «А рыбы бываетъ ловля в томъ озере в летнее время сети да котцами» [9, с. 124] (1705 г.).

Ввиду своей многозначности термин «ловля» часто функционировал с определением «рыбная», данное словосочетание характерно для деловой письменности почти на всей территории Древней Руси. Для обозначения процесса лова словосочетание «рыбная ловля» употребляется, например, в памятниках Обонежья: «Снастей для рыбных ло-вель не имелось» [10, с. 57] (1540 г.); в памятниках Вологодского края: «Они вступили в рыбную ловлю по другой год сильно, а ловят выше и ниже Томпромского езу» [6, с. 170]

© Л. М. Карамышева, 2011

(1526-38 гг.); в псковских памятниках: «Также на которых реках сделаны будут по старине, а не вновь езы для рыбные ловли. и на тех езах для судового ходу делати ворота же» [12: ПРП У1, с. 72] (1649 г.). Словосочетание «рыбная ловля» отмечено и в монастырской деловой письменности центральных районов: «И те деи ловцы в их монастырских Симановских водах Елинских и Люлеховских с оханы на рыбной ловле стоят по третью весну до десяти ден и до дву недель» [13, с. 100] (1548 г.), «Отпущено. на рыбную ловлю 900 рублев» [14, т. 1, с. 9] (1588 г.), «А промышляют крестьяне рыбною ловлею» [15, с. 428] (1586-87 гг.), а также в письменных памятниках центра: «По тЪ де годы имали сЪти у крестьян на рыбную ловлю» [16, с. 223] (1636-44 гг.), «На Волгу ездили на рыбную ловлю» [8, т. 1, с. 201] (1652 г.) и Сибири: «А рыбная ловля есть ловят весной да зимой в Куте реке береговыми шестьми язами» [9, с. 116] (1705 г.).

Для наименования процесса лова термин «ловля» употреблялся и с определениями, указывающими на те или иные его особенности.

1. В памятниках Белозерья отмечено словосочетание «государевы неводные рыбные ловли», обозначающее принадлежность угодья: «Которые вЬхи поставлены надъ Киснем-скою волостью для государевы неводные рыбные ловли» [6, с. 170] (1681 г.).

2. Отдельная группа терминологических словосочетаний содержит указание на время промысла: в памятниках Белозерья использовались словосочетания «вешняя ловля», «зимняя поледная ловля», «осенняя ловля» [11, с. 145, 146, 147,152, 166, 167] (1575 г.); в псковских памятниках письменности были употребительны словосочетания «рыбная ловля осенняя и вешняя», «летняя рыбная ловля», в симбирских памятниках письменности встречаются словосочетания «вешняя ловля», «осенняя ловля»: «А будетъ они, архимарит Варнава и келарь старецъ Вельяминъ и казначей старецъ Макарей, похотя вешнею ловлею стрежневыми неводами на пескахъ рыбу ловить, и имъ та рыба. отдавать на государевъ рыбной двор» [17, с. 134] (1667 г.); в памятниках Обонежья отмечен термин «водяная ловля вешняя» [10, с. 174] (1686 г.); в актах Троице-Сергиева монастыря зафиксированы словосочетания «вешняя рыбная ловля» и «зимняя рыбная ловля»: «А рыбная ловля живет в тЪх езЪх зимняя и вешняя» [18, с. 190] (ок. 1520 г.).

3. Словосочетание может содержать также указание на место ловли: в Псковской писцовой книге находим «зимние голомянные ловли» [19, т. 1, с. 105] (1587 г.); «стрежневая (стрежень — самое глубокое место в реке, где ловили рыбу неводами) ловля»: «Ловить в тех водахъ частиковою и всякою мелкою ловлею, опричь стрежневой ловли стрежневыхъ неводовъ» [17, с. 135] (1667 г.).

4. В следующей группе словосочетаний находит отражение применяемое рыболовное орудие. В симбирских памятниках письменности встречаются «глисная» и «снас-ная»

5. Составные наименования могли зависеть и от материала, из которого изготовлено орудие: в памятниках Обонежской пятины отмечен термин «сетная ловля»: «А ловят мелкую рыбу ряпуксу и плотицу, а в реке сетною ловлею в осень же лососи, и сиги и па-льи» [20, с.136] (1563 г.).

6. В терминологических наименованиях находит отражение и вид промысла: в словаре русского языка ХІ-ХУІІ вв. отмечено словосочетание «рыбная ловля семожья»

7. Среди наименований процесса добычи рыбы в зависимости от способа лова выделяются следующие: в памятниках Белозерья — «погонная ловля», «государева погонная ловля»: «Весенняя ловля стерляди, во время которой рыбаки постепенно спускались по реке вслед за нерестящейся рыбой» [6, с. 171]): «В апреле 1568 г. во время погонной ловли в верхнем течении Шексны было приобретено рыбы на 6 руб. 27 алт. 4 ден.» [23, с. 193] (к. ХУІ- н. ХУІІ вв.); «Выслать ему рыбныхъ ловцовъ на государеву погонную ловлю тотчасъ, не мешкавъ» [6, с. 171] (1680 г.); в источниках, относящихся к переслав-скому и белозерскому рыболовству — «поледная ловля»: «На царя жъ и великого князяъ ловит на поледнои ловлЬ двЬ ночи. да на поледчика ночь» [24] (1562 г.), «Околоозер-ские охочие ловцы, которые выезжают на Белоозеро на поледную ловлю неводы ловити» [11, с. 163] (1575 г.); в памятниках Белозерья, владимирских и пермских используется словосочетание «подледная рыбная ловля»: «Сидим мы сироты в старостах і в целовальни-чишках по годом да по твоим гсдрвым грамотам выбираем и к твоей гсдрве к таможен-нои і в кабацкои казнЪ в головы і в целовальники и к подледнои рыбнои ловле к озерскои казнЪ и в квасну в целовальники ростовцов же посадских людеи...» [16, с. 157] (1662 г.), «Посадских же крестьян рыбная ловля подледная в Григорове озерка» [25, с. 37] (1579 г.).

С конца ХУ в. термин «ловля», обозначающий процесс добычи рыбы, в сочетании с прилагательным «рыбная» активно употребляется в конструкциях, связанных с налогообложением. Такое употребление отмечено, например, в жалованной грамоте галич-ским рыболовам: «За рыбную ловлю давать.» [1, т. 3, с. 308] (1484-85 гг.), многократно — в актах Соловецкого монастыря, в писцовых книгах Белозерья, Обонежской пятины и новгородских: «А оброку великого князя дают с тех озер за рыбную ловлю пять рублев» [3, т. 1, с. 211] (1498-1499 гг.), «С рыбной ловли, с колов сетных» [26, с. 109] (1551 г.), «А оброку идет. и за рыбную ловлю 16 рубля и 1 алтын и пол-денги» [20, с. 74] (1560-е годы).

В конструкциях, описывающих налоги на ловлю рыбы, использовались и другие прилагательные (кроме «рыбная»), указывающие на те или иные особенности добычи рыбы.

1. Указание на принадлежность угодья отмечено в псковских памятниках монастырской письменности — «государева оброчная рыбная ловля»: «Взято два рубли оброку з гсдрвои оброчнои с рыбнои ловли с Лудвы и с Лудвицы и с озерка зимнеи ловли у Печерских бобылей с Лудвы» [12, л. 48-48 об.] (Кн. прих.-расх. Пск. Печ. м. 1675 г.).

2. Некоторые конструкции содержат указание на время ловли, в жалованной грамоте галичским рыболовам зафиксированы словосочетания «летняя ловля», «подледные ловли зимние»: «За рыбную ловлю давать. за летнюю, подледные ловли зимние» [1, т. 3, с. 44] (1506 г.); в памятниках Белозерья отмечены сочетания «вешняя ловля», «зимняя ловля», «зимняя поледная ловля», «зимные неводовая ловля», «поледная нево-

довая ловля», «осенняя ловля»: «С вешние ловли, как лед пройдет, по Ильин день давати им с 3 лодок кереводных. оброку просольные рыбы по 2 бочки» [6, с. 170] (1585 г.), «А с невода со всякого з зимние ловли давали в государеву казну оброку по 15 алтын без 2 денег», «Да з зимние с поледные ловли, как станет Белоозеро, давати рыбным белозерским и околоозерским охочим ловцам с неводовые ловли оброку с одново невода просольние рыбы по бочке с третью бочкою щучины или судочины», «Да они же давали з зимние с поледние с неводовы ловли с одново невода по 15 алтын без 2 денег», «А с Ильина дни за осеннею ловлею до заморозов и с кереводные ж с одное лодки с лов-цовы и с прасоловы по 7 ж алтын по 2 деньги да пошлин по 2 деньги» [11, с. 142, 143, 144, 162], (1585 г.). В симбирских документах, регламентирующих рыболовство на Волге, использованы словосочетания «вешние ловли», «зимние кармашные ловли», «летние ловли»: «Собрано. с вешнихъ и лЪтнихъ и с зимнихъ кармашныхъ ловель и с костыле-выхъ ловель с мЪ сечныхъ и недЪльныхъ ловель оброку 186 рублев 28 алтынъ 2 денги» [17, с. 137] (1667 г.). В псковских памятниках монастырской письменности зафиксировано сочетание «зимняя ловля»: «Взято два рубли оброку з гсдрвои оброчнои с рыбнои ловли с Лудвы и с Лудвицы и с озерка зимнеи ловли у Печерских бобылей с Лудвы» [12, л. 48-48 об.] (Кн. прих.-расх. Пск. Печ. м., 1675 г.).

3. В конструкциях со словом «ловля», касающихся налогообложения, нашло отражение указание на место ловли: например, в псковской писцовой книге встречается словосочетание «голомянные рыбные ловли» (ловли, которые производились в открытом озере, море): «[платили оброк] зъ голомянные рыбные ловли», «съ рыбные зъ голомянные ловли» [19, т. 1, с. 76] (1587 г.).

4. В симбирских памятниках отмечены словосочетания «месячная» и «недельная» (рыбная) ловля, обозначающие время ловли: «Собрано. с вешнихъ и лЪтнихъ и с зим-нихъ кармашныхъ ловель и с костылевыхъ ловель с мЪсечныхъ и недЪльныхъ ловель оброку 186 рублев 28 алтынъ 2 денги», «Собрано. с мЪсечныхъ же и недЪльныхъ рыбныхъ ловель оброку. 126 рублевъ 21 алтынъ 5 денегъ» [17, с. 137] (1667 г.).

5. В источниках, относящихся к галицкому и белозерскому рыболовству, слово «ловля» используется в сочетаниях, указывающих на способ лова: «зимняя поледная ловля», «зимняя поледная неводовая ловля», «подледная ловля зимняя» (см. цитаты выше).

6. В памятниках письменности Белозерья и симбирских конструкции, касающиеся налогообложения, включали прилагательное, образованное от названия рыболовного орудия. Так, в писцовых книгах Белозерья отмечены словосочетания «ловля вершная» (вершняя), «неводовая ловля», «зимняя поледная неводовая ловля»: «И всего с вершней и со мневой ловли с реки Мондомы. денежного оброку 10 рублев 28 алтын 2 деньги» [6, с. 171], (1557 г.), «Давати рыбным белозерским и околоозерским охочим ловцам с не-водовые ловли оброку с одного невода просольные рыбы по бочке с третью бочкою щу-чины или судочины», «Да они же давали з зимние с поледние с неводовы ловли с одново невода по 15 алтын без 2 денег» [11, с. 143] (1585 г.). В симбирских документах использованы словосочетания «глисные ловли», «зимние кармашные ловли», «костылевые ловли»: «По государеву указу взять у нихъ с тЪхъ с верхнихъ з Гороховскихъ водъ с глисные ловли пол шти рублев на годъ», «Собрано. с вешнихъ и лЪтнихъ и с зимнихъ кармашныхъ ловель и с костылевыхъ ловель с мЪсечныхъ и недЬльныхъ ловель оброку 186 рублев 28 алтынъ 2 денги» [17, с. 43, 137] (1667 г.).

7. В писцовой книге Белозерья при описании полагающегося оброка отмечено словосочетание «мневая ловля» — по названию промысловой рыбы: «И всего с вершней,

и с мневой ловли, и с реки Мондомы, что бьют заески, за рыбную ловлю, денежного оброку 10 рублев 28 алтын 2 деньги да пошлин дворецкого и дьячих 18 алтын с полу-деньгою» [11, с. 170] (1585 г.).

В словаре русского языка XVIII в. приводится следующее значение термина «ловля»: «действие по глаголу ловить». Это значение сохраняется и в современном литературном языке. При этом лексема «ловля» используется в сочетании только со словом «рыбная», все другие словосочетания (более 30) утрачены как в литературном языке, так и в языке специальной литературы.

В специальной литературе XVIII в. термины «ловля», «рыбная ловля» употребляются в описаниях рыболовства русскими исследователями-путешественниками. Кроме того, использовались сочетания «ловление рыбы», «рыболовля», появляется слово «рыболовство». В текстах XIX в., описывающих ловлю рыбы в разных водоемах России, в подавляющем большинстве случаев употребляются термин «лов» и словосочетания с ним. Только этот термин употребляется в современной специальной литературе по рыболовству.

Источники и литература

1. Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV — начала XVI вв.: в 3 т. М., 1952. Т. 1. 804 с.; М., 1958. Т. 2. 727 с.; М., 1964. Т. 3. 687 с.

2. Акты феодального землевладения и хозяйства XIV-XVI вв.: в 3 т. М., 1951. Т. 1. 400 с.; М., 1956. Т. 2. 663 с.; М., 1961. Т. 3. 443 с.

3. Писцовые книги новгородских земель. М., 1999. Т. 1. 428 с.; СПб., 1999. Т. 2. 362 с.

4. Материалы по истории Карелии XII-XVI вв. Петрозаводск, 1941. 440 с.

5. Сборник материалов по истории Кольского полуострова в XVI-XVII вв. Л., 1930. 191 с.

6. Словарь промысловой лексики Северной Руси XV-XVШ вв. СПб., 2005. Вып. 2. 330 с.

7. Грамота правая, данная дьяками Дубровинымъ и Маотьяновымъ Верхнеостровскому игумену Кондратию и оброчным ловцам Кононову съ товарищи на рыбныя ловли, которыя оспари-валъ снЪтогорский иг. Иона, от 22 марта 1547 г. // Чтения ОИДР. М., 1908. Кн. IX. С. 574.

8. Акты хозяйства боярина Б. И. Морозова: в 2 ч. М.; Л., 1940. Ч. 1. 228 с.

9. Попова Н. Е. Материалы для словаря сибирских памятников XVII-XVШ вв. // Вопросы исследования лексики и фразеологии сибирских говоров. Красноярск, 1977. С. 115-130.

10. Барсов Е. Б. Палеостров, его судьба и значение в Обонежском крае: с грамотами и другими письменными памятниками // Чтения ОИДР. М., 1868. Кн. 1. С. 19-222.

11. Писцовая книга езовых дворцовых волостей и государевых оброчных угодий Белозерского уезда 1585 г. М.; Л., 1984. 223 с.

12. Картотека Псковского областного словаря (хранится в Межкафедральном словарном кабинете им. проф. Б. А. Ларина филол. ф-та С.-Петерб. гос. ун-та).

13. Акты феодального землевладения и хозяйства: акты московского Симонова монастыря (1506-1613 гг.). / сост. Л. И. Ивина. Л., 1983. 352 с.

14. Вотчинные хозяйственные книги XVI в. Приходные хозяйственные книги Иосифо-Волоко-ламского монастыря 80-90 х гг.: в 2 вып. / под ред. А. Г. Манькова. М.; Л., 1987. Вып. 1. 167 с.

15. Акты русских монастырей. Акты Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря 1506-1608 гг. М., 1998. 638 с.

16. Памятники деловой письменности XVII в. Владимирский край / под ред. С. И. Коткова. М., 1984. 367 с.

17. Материалы для истории Синбирска и его уезда: приходно-расходная книга Синбирской Приказной избы 1665-1667 гг. / публ. А. Н. Зерцалов. Синбирск, 1896. 276 с.

18. Акты русского государства. Архивы московских монастырей и соборов. XV — нач. XVII в. М., 1998. 735 с.

19. Сборник Московского архива министерства юстиции: в 6 т. М., 1913. Т. 5. Псков и его пригороды. Кн 1. 502 с.

20. Писцовые книги Обонежской пятины 1496 г. и 1563 г. 271 с.

21. Словарь русского языка XI-XVII вв. М., 1975-2002. Вып. 1-26.

22. Приходно-расходные книги Московских приказов. Кн. 1 // Русская историческая библиотека, издаваемая Археографической комиссией. М., 1912. Т. 28.

23. О «неправдах и непригожих речах» новгородского митрополита Киприана (1627-1633 гг.) / сообщ. А. Н. Зерцалов // Чтения ОИДР. 1896. Кн. 1. Отд. 1. С. 1-28.

24. Барашкова В. Г. Торговля рыбой и солью Белозерских посадских людей и крестьян в конце XVI — начале XVII вв. // Промышленность и торговля в России XVII-XVШ вв. М., 1998. С. 192-201.

25. Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка: в 3 т. М., 1989. Т. 1. 806 с.; М., 1989. Т. 2. 852 с.; М., 1989. Т. 3. 910 с.

26. Словарь пермских памятников XVI - начала XVIII в.: в 6 вып. / сост. Е. Н. Полякова. Пермь, 1996. Вып 3. 208 с.

27. Акты социально-экономической истории Севера России конца XVI в. Акты Соловецкого монастыря: 1572-1584 гг. / сост. И. З. Либерзон. Л., 1990. 328 с.

Статья поступила в редакцию 20 ноября 2010 г.