Лингвосоциокультурные ценности: генезис, современное состояние и проблема сохранения в российском обществе

Таким образом, околонаучное знание можно образно представить тремя слоями, которые располагаются около науки: первый слой — квазинаука, которая находится в непосредственной близости к науке и даже включена в нее. Второй слой — альтернативное околонаучное знание, которое располагается около науки, копируя ее. Третий слой — сотериологическое околонаучное знание, которое настолько далеко выходит за пределы науки, что начинает испытывать влияние вненаучных сфер — мифологии и религии.

1 Мартишина Н. И. Наука и паранаука в духовной жизни современного человечества. Омск, 1997. С. 12.

2 Головин Д. В. Паранаука: социокультурные основа-ни и функции : автореф. дис. ... канд. филос. наук. Иваново, 2012. С. 14.

3 Пресс-коммюнике ЮНЕСКО № 2009-139. URL: http:// www.unesco.org (дата обращения: 13.05.2016).

4 Дискуссии на тему научного статуса теологии вновь развернулись в СМИ после ее включения в перечень научных специальностей в октябре 2015 г.

5 Мартишина Н. И. Указ. соч. С. 18.

6 Там же.

7 Головин Д. В. Указ. соч. С. 14.

8 Там же.

9 Там же.

10 Сергеев А. Разговор о терминах: псевдо-, лже- и антинаука. URL: http://obscurantprize.ru/razgovor-o-terminax-psevdo-lzhe-i-antinauka/ (дата обращения: 13.05.2016).

11 Денисов С. Ф. Антисциентизм: конфликтность и негативность. Омск, 2013. С. 291.

12 Сергеев А. Указ. соч.

13 Цит. по: Головин Д. Н. К дефиниции паранауки // Среднерусский вестник общественных наук. 2011. № 4. С. 17.

14 Дугин А. Г. Конспирология. Наука о заговорах, секретных обществах и тайной войне. М., 2005. 624 с. URL: http:// epop.ru/sub/trash/book/konspy.html (дата обращения: 22.10. 2013).

15 Володихин Д. М. Феномен фольк-хистори // Мифы «новой хронологии» : мат-лы конф. на историческом факультете МГУ (21 декабря 1999 г.). М., 2001. С. 179.

16 Гигельзон И. И. Нужна государственная защита от натиска лжемедицины // В защиту науки. 2007. № 2. С. 52-55.

УДК 304.4 © И. А. Кребель, Н. А. Янкова, 2016

Лингвосоциокультурные ценности: генезис, современное состояние и проблема сохранения в российском обществе

И. А. Кребель, Н. А. Янкова

Формируется концепт лингвосоциокультурной ценности, выявляются особенности конструирования этого вида ценностей в различных исторических и социально-политических условиях. Получают обоснование ведущие принципы гуманизма, патриотизма, совместного развития, необходимые для укрепления подобной формы ценностей в современном российском обществе.

Ключевые слова: лингвосоциокультурная ценность, национальное государство, национальный интерес,

гуманизм, патриотизм, совместное развитие.

Для современной России, активно отстаивающей свои национальные интересы в новых социально-политических, социально-экономических и социокультурных условиях, характерно переосмысление ценностных ориентиров ее существования и развития; от этого зависят уровень консолидации общества, прочность и гармонизация социальных связей и отношений.

Экспликация ценностных оснований социального пространства вскрывает их двойственную природу, которая проявляется в том, что ценности, выступая, по сути, мировоззренческими установками,

отражают тенденции развития общества и при этом составляют важное звено в самом механизме собственного формирования и развития.

Актуализация проблем, связанных с формами существования ценностных систем в современном социокультурном пространстве в целом, российском — в частности, требует исторического экскурса, нацеленного на выяснение их космогонических и онтологических оснований, а также на осознание того, насколько феномен «ценности» может выступить в качестве инструмента в решении прикладных задач, стоящих перед современным российским обще-

ством, российской культурой, Российским государством '.

Следует заметить, что достаточно емкая теория ценностей, ориентированная не столько на возможности рационального мышления, сколько на внутреннюю динамику жизненных процессов, не всегда поддающуюся осмыслению законами линейной логики, получает свое развитие в конце ХК в. Начиная уже с работ романтиков, проблематизирую-щих рационализм Просвещения и акцентирующих внимание на необходимости допущения в процессы мышления инстанции чувственного, с фихтевско-го «Я», личностно неповторимого, переживающего мир и творящего его силой фантазии, заменившего кантовский отстраненный от приватного опыта мира «трансцендентальный субъект», с генеалогии морали Ф. Ницше, с антропологического и лингвистического поворота в культуре ХХ в., наблюдается детальная реконструкция теории ценностей. Ценности получают трактовку в качестве «специфической мыслительной структуры, формирующей убеждения и определяющей образ восприятия мира и, вслед за ним — образ действия» 2 , а ключевая для философии категория бытия восстанавливает свое единство с категорией мысли и напрямую соотносится с ценностью: онтология растворяется в аксиологии и тем самым формирует ресурс для восприятия ценностей в качестве специфической логики взаимодействия человека и мира в конкретном жизненном пространстве в конкретный период времени. При подобном понимании ценностей открывается возможность воспринимать их в качестве инструмента, включающего в себя этические установки и определяющего политику взаимодействия между обществами, культурами, государствами. Данные установки позволяют сделать вывод о том, что именно ценностные системы, внятно и методично прописанные, обоснованные и вовлеченные в реализацию актуальных коммуникативных стратегий, формируют ключевые идеологические паттерны, определяющие властные приоритеты в конкретном государстве, в конкретной культурной среде, в конкретный исторический период. Следовательно, ценность как идеологема, формирующая социально значимые приоритеты, требует детального осмысления, предполагающего анализ внутреннего наполнения самой аксиологической парадигмы, другими словами, того, что Ф. Ницше называл «табелем о ценностных рангах» 3. В начале ХХ в. подобный «табель», выстроенный по «основным принципам мировоззрения», был представлен в «Философии ценностей» Г. Мюнстерберга и воспроизвел внутреннюю иерархию универсальной ценностной системы 4. Следует заметить, что в современной аксиологии именно эта иерархия выступает одной из самых полных, и именно на нее опирается

современное восприятие ценностей 5; система Мюн-стерберга актуальна и для настоящей работы в силу своей целостности и цельности, и особенно значим ключевой авторский тезис относительно квалификации самого явления: «ценность» выступает и емко сформулированным образом мысли, и внятно обоснованными космогоническими скрепами конкретного образа мира, поэтому включает в себя подкрепленные ощущением, переживанием убеждения, свойственные конкретной культурной среде в конкретный исторический период. Соответственно, представляет собой мыслительную программу, наделяющую процесс взаимодействия человека и жизненной среды (включающей культуру, общество, государство) конкретным смыслом. Процесс формирования ценностных систем может быть как стихийным, так и целенаправленным, а сами ценности могут выступать функциональным инструментом формирования как целостной государственной идеологии, так и политической стратегии в решении вопросов управления жизненно значимыми процессами внутри конкретной культурной среды.

Очевидно, что пространство социальных и культурных практик пробито ценностными кодами, которые не всегда поддаются линейному описанию, рациональной экспликации, но определяют образ действия косвенно — через фонетико-акустические ряды, посредством транслируемых визуальных образов, через нюансировку тактильного восприятия и пр. С развитием многомерной медиасреды (включающей в том числе и информационно-коммуникативные площадки социальных сетей, и PR-технологии, и рекламу) процесс формирования культурных кодов, а вместе с ними и всей ценностной системы не всегда поддается традиционным моделям осмысления, описания и управления, и поэтому жизненно значимые коды либо размываются, либо переживают ассимиляцию с другими, стихийно популярными, упрощенными и потому приоритетными. Заметим: поскольку ценности суть скрепы идеологии, культивирующие, поддерживающие, транслирующие жизненно значимые смыслы, а также преобразующие эти смыслы и включающие их в систему социально-политических, социокультурных отношений, постольку для анализа функциональности любой идеологической системы необходимы технологии, позволяющие осмыслить как условия порождения конкретных ценностей, так и их семантическое наполнение, включающее логико-смысловые коды.

Полагаем, сегодня для поликультурного российского общества и Российского государства особую важность приобретает «лингвосоциокультурная ценность», семантическое поле которой позволяет определять статус русского языка как национального государственного, а также учитывать политическое

значение языков других этносов, входящих в состав Российской Федерации.

Отметим, что в числе ценностей, предопределяющих тенденции смысловой и идеологической девальвации, именно «лингвосоциокультурные» выступают фундаментальными для любой ценностной парадигмы, включая и взятую нами за концептуальную основу парадигму Г. Мюнстенберга, поскольку, подчеркнем, именно язык выступает жизненной средой культуры и общества, в то время как в ценностных системах ему отводится функция исполнения второстепенных подсобных ролей: язык рассматривается в классической традиции как «средство общения», «средство хранения и трансляции культурной памяти», тогда как позиция, демонстрирующая отношение к языку как «способу социокультурного бытия», определяющему условия существования государственной идеологии, в современной философии ценностей не получила подробного анализа. Именно поэтому сегодня уместно проводить детальное осмысление концепта, семантическое пространство которого объединяет общество, культуру, язык, — концепта «лингвосоциокультурных ценностей».

Под «лингвосоциокультурными ценностями» предлагаем понимать вид ценностей, исторически структурирующих социокультурные отношения в обществе посредством определения и развития функциональных возможностей языка (выполняющего, прежде всего, функцию символизации и кодификации смысловых установок) и определения его культурной значимости. Язык выступает в качестве одного из оснований для выделения социальных общностей (этнических общностей, региональных общностей), фиксации и закрепления специфики национального культурного пространства в целом.

Среди лингвосоциокультурных ценностей общества следует отметить, прежде всего, национальный государственный язык как интегрирующий фактор существования нации в качестве государственно-гражданской общности, а также этнические языки. Лингвосоциокультурные ценности российского общества — это русский язык в его литературной форме как государственный и национальный язык в Российской Федерации, этнические языки, имеющие статус государственных в республиках Российской Федерации, а также этнические языки малочисленных народностей России (иначе — миноритарные языки).

На сегодня выделение лингвосоциокультурных ценностей обусловлено функциональной значимостью конкретного языка (национального, этнического) или его форм (литературной, форм территориального диалекта) и является концептуальной основой развития как общества, так и государства, точнее — национального государства.

Ведущими принципами национального государства выступают принцип неделимости и принцип единства. Последний распространяется и на язык, что предопределяет политику монолингвизма, суть которой сводится к положению «одно государство — один язык» 6. В этих условиях национальный язык признается в качестве интегрирующего фактора национального культурного пространства, формирующего национальное самосознание, что дает основание для определения его в качестве базовой лингвосоциокультурной ценности общества. Единство языка ассоциируется с единством нации, с ее внутренней сплоченностью, поддерживаемой через систему образования и воспитания единым письменным национальным языком, обеспечивающим не только передачу информации, но и, что более значимо, циркуляцию ценностей и смыслов. Наряду с этим, идеология национального языка жестко дифференцирует идиомы одного языка, отграничивая территориальные диалекты как непрестижные формы от литературной формы. Литературная форма национального языка, будучи исторически говором тех территорий, которые добились господства (например, московский говор становится основой русского литературного языка), является таким образом государственно-националистическим конструктом и, следовательно, подвергается унификации, поддерживается кодификацией и распространяется через систему образования. Знание национального языка постепенно превратилось в общественном сознании в критерий лояльности к национальным ценностям, а сам национальный язык, ставший одним из главных символов государства, получает статус базовой лингвосоциокультурной ценности общества.

По мере интернационализации социального процесса, обусловленной глобализацией, становлением единого планетарного общественного организма (иначе — сверхобщества), изменением геополитической архитектуры мира, переходом к информационному обществу, обнаруживается разрушение основ национального государства. Эти факторы меняют положение языков в мире (как национальных государственных, так и этнических языков), а под влиянием процесса глобализации функциональные возможности языка значительно ограничиваются 7. Вместе с ослаблением национального государства как политико-институционального образования постепенно разрушается и принцип монолингвизма. Причины этого кроются не только в складывании новых социально-экономических условий с интернационализацией капитализма и миграционными процессами, но и в распространении либеральных ценностей, насаждающих толерантность и культурное разнообразие. Язык, с одной стороны, становится категорией экономической, а с другой — встраивает-

ся в парадигму экологического мышления. Проблема заключается в том, что лингвосоциокультурные ценности общества в таких условиях обосновываются с позиций рыночной экономики, что способствует продвижению английского языка в качестве глобального, а развитие информационных технологий способствует сохранению языкового разнообразия, что предопределяет регионализацию национального культурного пространства и обострение этнолингвистических конфликтов.

Сложность проблемы сосуществования английского языка с другими языками (национальным, государственным, этническим) в пределах конкретного общества и изменения здесь языковой ситуации под его влиянием порождает полярные суждения относительно его функциональной заданности и ценностной значимости: одни видят в английском языке посредника в осуществлении процессов межкультурного взаимодействия в условиях глобализирующегося мира и придают этому положительную значимость, другие усматривают в вытеснении национальных языков английским из сферы образования, науки, производства материальных ресурсов черты неоколонизации и лингвистического империализма стран Запада по отношению к «странам третьего мира». В любом случае, какие бы суждения ни высказывались относительно глобализации английского языка в мире, можно утверждать, что функционирование английского языка в полном объеме соответствует законам рыночной экономики, а его доминирование связано с закреплением однополяр-ной модели мира с доминирующим положением англоязычных стран, прежде всего США.

На наш взгляд, чтобы закрепить полицентрическую систему мира и преодолеть деструктивные тенденции (часто именуемые в современной политической риторике «лингвистическим империализмом», «лингвицидом», «этнолингвистическими экспансиями»), обусловленные глобализационными процессами, необходимо как раз развивать и укреплять лингвосоциокультурные ценности в пределах конкретного национального культурного пространства. Для реализации этой целевой установки базовые принципы социального существования следует переносить в том числе и на языковые отношения в обществе: принципы гуманизма, патриотизма, совместного развития и труда 8.

Принцип гуманизма в отношении к отстаиванию лингвосоциокультурных ценностей проявляется в соблюдении прав человека на использование своего родного языка как в бытовой сфере, так и в общественной жизни: это и право человека на изучение родного языка наравне с государственным языком. Нарушение данного принципа происходит в том случае, когда этнические группы в полиэтническом

обществе ущемляются в правах по признаку языковой принадлежности (например, люди получают отказ в гражданстве). Следование принципу гуманизма в российском обществе, с одной стороны, связано с реализацией конституционного права личности на использование родного языка, на создание условий для его изучения и развития 9, а с другой — определяется изучением и обязательным употреблением в официальных условиях общения русского языка как национального языка России, а также иного языка, имеющего статус государственного в пределах конкретной республики как субъекта Российской Федерации.

На наш взгляд, принцип гуманизма в полной мере может быть реализован только в правовом государстве, где господствуют правовые отношения, основанные на силе государства, а в общественном сознании признается приоритетность национальных интересов, и их продвижение и реализация всеми членами общества выступает основой для другого принципа — патриотизма.

Аксиологически патриотизм связан с понятием Отечества как единства социально-экономической, политической, духовной и природной среды, единства народа и принадлежащей ему территории. Российский патриотизм есть осознание российскими гражданами своей принадлежности единой полиэтнической российской нации, несущей ответственность за общее духовное наследие.

Одним из маркеров, позволяющих характеризовать человека как патриота своей страны, является его отношение к национальному языку, определяющему его идентичность. Постигая этот общий принцип для представителей всех этносов, граждан единого государства, язык постоянно приобщается к коллективному сознанию и бессознательному, к социально-историческому опыту нации. Национальный интерес российского общества, связанный с принципом патриотизма, — сохранение интегрирующей функции русского языка, его защита от деструктивных интралингвистических и экстралингвистических явлений.

Таким образом, патриотизм и гуманизм как ключевые аксиологические константы органично связаны между собой: признание прав и свобод человека и гражданина первостепенным национальным приоритетом и реализация этих прав и свобод при продвижении национальных интересов возможны только в условиях развития русской культуры и глубинного осознания такого феномена, как Отечество.

Однако следует подчеркнуть, что реализация принципа гуманизма и патриотизма несовместима с этнонационализмом 10, который все отчетливее начинает себя проявлять в качестве угрозы целостно-

сти национального культурного пространства. Примером тому служат гражданская война на Украине, регионализация Европы. Препятствием для подмены патриотизма этнонационализмом являются провозглашение и реализация как внутри полиэтнического общества, так и за его пределами принципа совместного развития различных социальных образований (этносов, государств, наций и др.).

Принцип совместного развития (включающее в свое семантическое поле такие идиомы, как «труд», «сотворчество», «конвенционально выстроенное взаимодействие») предполагает в пределах единого национального пространства гармонизацию межэтнических отношений, вызванную совместным творчеством, деятельностными трудовыми отношениями, предполагающую мирное сосуществование и развитие всех этнических общностей, сохранение их идентичности, а на международном уровне — признание национальных интересов и прав всех государств как субъектов единого социального процесса. На наш взгляд, особо актуальным является вопрос о конкретных прикладных инструментах и механизмах, позволяющих практически реализовать принцип совместного развития. Следует заметить, что это один из наиболее значимых вопросов в решении проблемы взаимодействия культур в такой сложно-организованной полиэтнической среде, как жизненная среда российского общества.

Так, в республиках Российской Федерации в качестве государственных провозглашаются титульные этнические языки, при этом через систему воспитания и образования, через социальные институты (образование, СМИ, религию и др.) реализуются права граждан на изучение и использование как национального (государственного) языка, так и родного языка. Процесс лингвосоциализации укрепляет интегративные основы и духовно-нравственные ценности общества, поддерживает согласие между ними по определению русского языка как национального в поликультурных условиях его функционирования. Отметим, что в современной России в многонациональном и полиэтническом культурном пространстве предпринимаются меры по сохранению миноритарных языков, носителями которых являются малочисленные народы России. Все это создает условия для поддержания суверенитета и целостности России за счет выстраивания как внутренней языковой политики, направленной на гармонизацию межэтнических отношений, так и внешней языковой

политики, укрепляющей статус русского языка как средства и способа международного общения.

Таким образом, лингвосоциокультурные ценности связаны с идентификационными процессами в обществе, они являются маркерами этнической и национальной идентичности, накладываются на духовно-нравственные, политические, религиозные, эстетические и другие регулятивы. В условиях глобализации лингвосоциокультурные ценности либо девальвируются вместе с разрушением принципов национального государства, либо политизируются, в связи с чем научно-исследовательское обоснование данного концепта и его дальнейшее укоренение в общественном сознании приобретает своевременную актуальность в формировании теории национальной безопасности п. В качестве основополагающих принципов, определяющих укрепление лингвосоцио-культурных ценностей в самосознании общества, признаются гуманизм, патриотизм, совместное развитие, поскольку процесс их реализации в полной мере определяет национальные интересы в качестве сбалансированных в языковой сфере интересов личности, общества и государства.

1 Об инструментальной природе ценностей см.: Мукар-жовский Я. Исследования по эстетике и теории искусства. М., 1994. 231 с.

2 Хайдеггер М. Ницше. СПб., 2009. С. 167.

3 Ницше Ф. К генеалогии морали. М., 2007. 349 с.

4 Мюнстенберг Г. Философия ценностей. СПб., 2003. 210 с.

5 Каган М. С. Философская теория ценности. СПб., 1997. 205 с.

6 Биппиг М. Нации и языки // Логос. 2005. № 4(49). С. 60-85.

7 Марусенко М. А. Эволюция мировой системы языков в эпоху постмодерна: языковые последствия глобализации. М., 2015. 267 с.

8 Колотуша В. В., Володин В. Р., Янкова Н. А. Ценностные основания пограничной деятельности : монография. Го-лицыно, 2015. 177 с.

9 Статьи 26, 28 Конституции РФ (Конституция Российской Федерации : принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. : с изм., внес. указами Президента Российской Федерации от 9 ноября 1996 г. № 20, от 9 февраля 1998 г. № 173, от 9 июля 2001 г. № 679, от 25 июля 2003 г. № 841, Федеральным конституционным законом от 25 марта 2004 г. № 1-ФКЗ, Федеральным конституционным законом от 30 декабря 2008 г. № 6-ФКЗ, Федеральным конституционным законом от 30 декабря 2008 г. № 7-ФКЗ // Рос. газета. 2009. 21 янв.).

10 Кольев А. Н. Нация и государство. Теория консервативной реконструкции. М., 2005. С. 437-439.

11 Янкова Н. А. Угрозы лингвосоциокультурной безопасности российскому обществу и пути их преодоления // Вестник университета управления. 2015. № 5. С. 124-136.