"Вешняков не может думать, что у него все безоблачно"

повестка

     Сегодня Госдума рассмотрит во втором чтении новую редакцию закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ". Обсуждение обещает быть жарким: в законопроект было внесено более трех тысяч поправок. При этом оппоненты разработчика документа, председателя Центризбиркома Александра Вешнякова, обещают дать ему бой. О том, как пройдет обсуждение, корреспондентам Ъ ДМИТРИЮ Ъ-КАМЫШЕВУ и ЮРИЮ Ъ-ЧЕРНЕГЕ рассказали АЛЕКСАНДР ВЕШНЯКОВ, председатель комитета Госдумы по госстроительству ВАЛЕРИЙ ГРЕБЕННИКОВ и руководитель рабочей группы по подготовке документа ко второму чтению АЛЕКСАНДР САЛИЙ.

Александр Вешняков: найден здоровый компромисс

     — Насколько близки оказались в итоге позиции Центризбиркома и профильного комитета Госдумы?
       — На 99%.
       — А оставшийся 1% — это какие-то принципиальные разногласия?
       — Есть одна довольно принципиальная позиция — о сроках введения пропорциональной избирательной системы в субъектах федерации. Наша позиция — что переходный период должен быть как минимум год, а комитет пока проголосовал за полгода.
       — Вы считаете, что за полгода регионы не успеют внести изменения в свои законы?
       — Конечно! Надо дать субъектам федерации время для приведения своего законодательства в соответствие с федеральным. Нельзя же заставлять субъекты, в которых и партий-то сегодня еще не существует, вводить пропорциональную систему и применять ее на выборах! Ведь это может привести к тому, что они, как исполнительные люди, ее введут, выборы назначат, но выборы по партийным спискам будут провалены, потому что там просто не будет кандидатов! Спешка в этом вопросе может привести к тому, что в регионах та часть законодательных органов, которая выбирается по партийным спискам, избираться не будет, а сами органы не будут легитимными. Чтобы этого не случилось, надо дать время и для приведения законодательства в соответствие, и для созревания условий деятельности политпартий в субъектах федерации.
       — Как решен вопрос о том, за сколько дней до голосования кандидат может быть лишен регистрации?
       — Комитет рекомендует пункт, по которому суд не может снимать кандидата с регистрации в последние три дня перед голосованием. Есть поправка, в которой предлагается делать это не позднее чем за пять дней. Я думаю, в принципе могут обсуждаться и пять дней, это не так уж принципиально.
       — Приняты ли ваши предложения по поводу усиления подотчетности региональных избиркомов Центризбиркому?
       — Там есть одна корректива, и довольно существенная. Мы предлагали норму, по которой ЦИК дважды вносит предложение по кандидатуре председателя избирательной комиссии субъекта федерации, и если нам дважды отказывают, то в третий раз председателя мы назначаем своим решением. Так вот это право ЦИКа назначать глав избиркомов из закона убрано. Мы и в третий раз должны предлагать новую кандидатуру, и если ее сочтут подходящей члены комиссии, то она будет назначена. В остальном наши позиции по формированию избиркомов поддержаны.
       — То, что ваши предложения приняты на 99%, означает, что ЦИК победил в борьбе с депутатами? Или все-таки были компромиссы и с вашей стороны?
       — Я полагаю, что возобладал конструктивный подход. Аргументы Центизбиркома по большинству вопросов восприняты — как в ряде случаев восприняты аргументы депутатов. Найден здоровый компромисс по большинству наиболее принципиальных вопросов. Есть частности, которые будут предметом обсуждения на пленарном заседании Госдумы. Но я думаю, что эти частности не приведут ни к каким последствиям, разрушающим этот закон.

Валерий Гребенников: ЦИК часто перегибает палку

     — Как вы оцениваете проделанную комитетом работу?
       — Очень позитивно: это была напряженная работа, каждая сторона отстаивала свое мнение до последнего. Тем не менее мы с Центризбиркомом пришли к соглашению. Но теперь возникли новые трудности из-за того, что некоторые члены комитета вносят новые предложения и могут если и не заблокировать, то сильно затянуть принятие законопроекта во втором чтении.
       — По каким вопросам было особенно тяжело договориться?
       — Практически по всем, потому что здесь сталкивается множество интересов. Центризбиркому, вполне понятно, нужно обеспечить некий минимальный набор норм, гарантирующих по возможности мягкотекущий процесс избирательной кампании. Но при этом организовать этот процесс так, чтобы подсчет голосов был объективным, депутаты действовали корректно, а СМИ выполняли возложенные на них обязанности. С другой стороны, стремясь к этому, ЦИК часто перегибает палку. А поскольку в обсуждении участвовали депутаты, многие из которых на своей шкуре испытали, что избирательная кампания — далеко не сахар, то часто эти мнения сталкивались.
       — Вы могли бы привести конкретные примеры?
       — Например, депутаты говорят, что нужно отказаться от нормы, согласно которой кандидат может быть снят с выборов, если он сообщил неправильные сведения о своем имуществе. Я на собственном примере во время избирательной кампании в этом убедился. Я заранее сходил в ГАИ и выяснил, что машина, которую я продал три года тому назад, записана за мной — наряду с той, которую я потом купил и зарегистрировал в том же ГАИ. Спрашиваю начальника этого ГАИ: "Вот скажи, пожалуйста, как мне относиться к тебе и к твоим работникам? Пришел бы к тебе запрос от избиркома, ведь ты же сообщил бы о двух машинах?" Он говорит "да". Потом опустил глаза в стол и говорит: "Извините, Валерий Васильевич". Это хорошо, что я проверил. А если бы не проверил?
       — Почему тогда ЦИК поддерживает это положение?
       — Центризбирком говорит, что очень многие кандидаты злоупотребляют. Да, злоупотребляют, наверное. Но давайте это вынесем на суд избирателей. Давайте сделаем публикацию сведений об имуществе кандидата обязательной: пусть сами люди решат, можно ему верить или нет. И нельзя сказать, что депутаты отстаивают антигосударственную точку зрения. Но когда ЦИК, скажем, заносит в сторону ужесточения административных методов контроля за избирательной кампанией, то здесь депутаты возражают. Но в то же время мы понимали, что Центризбиркому надо иметь возможность проводить свою линию, обозначенную в законе. Поэтому мы, например, пошли на то, что ЦИК может иметь своих представителей в нижестоящих комиссиях. Но отказались от права, записанного за ЦИКом в первом чтении,— назначать руководителей нижестоящих избирательных комиссий. Мы оставили за ним право представлять кандидатов для назначения, но решать должны сами комиссии.
       — Александр Вешняков заявил, что позиции по проекту согласованы на 99%. Что осталось в этом одном проценте?
       — Ну это, скорее, эмоциональная оценка Вешнякова. Потому что он как бы подсознательно отталкивает от себя часть проблемы. С центристскими фракциями действительно позиции согласованы, но есть еще левые и правые. Причем они смыкаются в неких вполне определенных точках. Согласовав позиции с центристскими фракциями, Вешняков не может думать, что у него все будет безоблачно в отношениях с левыми и правыми. Нет, не будет. У них тьма возражений против отклоненных поправок. Поэтому, думаю, несколько десятков вопросов будет вынесено на отдельное голосование. Не удивлюсь, если мы закончим рассмотрение часов в девять-десять вечера. Так что надеяться на то, что процесс согласован, да еще на 99%,— это голубая мечта.

Александр Салий: еще не вечер

     — Александр Вешняков заявил, что в подготовленном ко второму чтению проекте предложения ЦИКа учтены на 99%. Можно ли сказать, что Центризбирком победил?
       — Еще не вечер. Насколько я знаю, около 50 поправок будет вынесено на отдельное голосование.
       — И какие из них самые принципиальные?
       — Первая — по формированию избирательных комиссий. Рабочая группа предлагала, чтобы они формировались представительными органами без участия исполнительных. Очевидно, Кремль понимает, что это достаточно принципиальная поправка, и он уже вышел с компромиссным предложением о том, чтобы две трети состава избиркомов формировать представительными органами, а исполнительным оставить одну треть. Второе, что будет выноситься на отдельное голосование,— порядок избрания председателей комиссий. Мы предлагаем убрать право Центризбиркома назначать в нижестоящие комиссии двух своих представителей как обязательную норму. То есть это будет возможно, но не обязательно. Естественно, встанет и вопрос об избрании председателей избиркомов. Сейчас предлагается, чтобы председатели избиркомов субъектов избирались на основании предложений ЦИКа, то есть у самой комиссии нет права выдвинуть своих представителей. Я думаю, что это тоже будет достаточно бурно обсуждаться. Еще один принципиальный момент — сроки введения в действие этого закона, особенно в части реализации прав партий по смешанной системе выборов. Кто-то предлагает ввести эту норму через год, кто-то — через полгода или даже через два месяца. Я думаю, целесообразнее это сделать через шесть месяцев: это достаточный срок, чтобы субъекты привели в соответствие свое законодательство. Все эти вещи достаточно остро обсуждались и на рабочей группе, и в комитете, по многим из них были приняты другие решения, и только потом под давлением, с разницей в один голос, была принята позиция Центризбиркома. Но она не кажется мне окончательной — думаю, что на пленарном заседании многие вещи будут изменены.
       — Какие фракции могут поддержать вашу позицию?
       — СПС однозначно поддержит ряд предложений рабочей группы — например, по формированию избиркомов. Практически на той же позиции стоит "Яблоко", в ОВР тоже позиция неоднозначная, особенно по формированию комиссий и избранию председателей. Насколько я знаю, администрация президента особенно сопротивляться не будет, если эти нормы будут изменены. Потому что, как мне кажется, Кремль сам уже напуган созданием жесткой личностной вертикали избиркомов. Ведь он хочет контролировать все эти избирательные процессы, а тут получается, что все в руках одного человека...
       — То есть вы полагаете, что линия Центризбиркома не всегда совпадает с позицией Кремля?
       — Будем говорить так: администрация президента не препятствует тому, что делает ЦИК, но она с определенным опозданием осознает ту опасность, которая может быть скрыта. Но впрямую сам Кремль менять что-то не может, поэтому это будет сделано через Госдуму.
       — Некоторые депутаты обвинили комитет в подтасовках: якобы из окончательного варианта проекта пропали некоторые согласованные на комитете поправки...
       — Ну, это чисто технические проблемы. Было около трех с половиной тысяч поправок, и естественно, что когда по ходу обсуждения на рабочей группе и в комитете улучшали редакцию, некоторые поправки принимались в устной форме. Поэтому я не думаю, что тут был какой-то скрытый умысел.
       — Как бы вы оценили получившийся закон с учетом принятия упомянутых вами поправок? Мог ли он быть лучше?
       — С учетом всех интересов различных сторон я думаю, что это лучший вариант. Сделать лучше было бы просто невозможно. Конечно, есть моменты, которые можно дорабатывать, но на сегодняшний день это неплохой закон.