Межъязыковая передача личного имени через призму коннотативного аспекта семантики онимов

ЛИНГВИСТИКА

© 2015 Проблемы истории,

филологии, культуры 2015, №3, с. 393-399

О. В. Кисель, Ж. Н. Заруцкая

МЕЖЪЯЗЫКОВАЯ ПЕРЕДАЧА ЛИЧНОГО ИМЕНИ ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ КОННОТАТИВНОГО АСПЕКТА СЕМАНТИКИ ОНИМОВ

В статье рассматривается вопрос межъязыковой передачи личного имени. Процесс межъязыковой передачи является сложным и многогранным. Выявлено, что при межъязыковой передаче личного имени следует учитывать многие факторы как лингвистического, так и экстралингвистического планов, так как именно этот процесс призван связать носителя языка как субъекта внеязыковой действительности с языковым знаком — личным онимом.

Ключевые слова: собственные имена, онимы, коннотативный аспект семантики, межъязыковая передача личного имени, лингвистические и экстралингвистические факторы

Личные имена — это ценнейшее лингвистическое наследие, в котором отражаются видение мира, национальная культура, история, обычаи и верования, фантазия и наивные представления о мире, духовная жизнь говорящего на нем народа. «Они исполняют функцию межъязыкового, межкультурного мостика. Это ценное свойство собственных имен, однако, породило распространенную иллюзию того, что имена и названия не требуют особого внимания при изучении иностранного языка и при переводе с него»1.

Поскольку имена собственные выполняют идентифицирующую функцию, то правомерно отметить, что личные онимы являются неотъемлемым компонентом сущности человека или языковой личности, характеризуют его, оценивают, дают представление реципиенту о носителе имени. При межъязыковой передаче личного имени следует учитывать многие факторы как лингвистического, так и экстралингвистического планов.

Лингвистическая часть значения онима — это специфика существования имени в языке, его восприятие, история и этимология его нарицательной основы.

Экстралингвистическая часть значения онима включает в себя условия существования имени в обществе, культурно-исторические ассоциации, специфику связи имени с именуемым объектом действительности, а также степень известности носителя имени2. Личные онимы как лексические единицы имеют опреде-

Кисель Олеся Владимировна — доцент кафедры иностранных языков по техническим направлениям МГТУ им Г. И. Носова. E-mail: olesja-kisel@rambler.ru

Заруцкая Жанна Николаевна — старший преподаватель кафедры иностранных языков по техническим направлениям МГТУ им Г. И. Носова. E-mail: zarutskaja-zhanna@yandex.ru

1 Ермолович 2001, 3.

2 Суперанская, Сталтмане 1986, 76.

ленный набор сем: человек, пол, национальная принадлежность, — а также могут иметь коннотации социального, религиозного и возрастного характера. Прагматика личного имени будет складываться из его экстралингвистического семантического наполнения.

«Неоценимое прагматическое удобство собственных имен как раз в том и состоит, что они дают возможность публично говорить о ком-либо, не договариваясь предварительно, какие именно свойства должны обеспечить идентичность референта», — писал Дж. Серл3.

Без указания на какого-либо определенного человека все личные имена, фамилии, отчества имеют одинаковый набор характеристик. Когда антропоним впервые встречается в тексте или речи, он указывает на круг лиц с этим именем, принадлежащих, однако, к определенной национальности, определенному роду.

Говорящий, употребляющий личное имя в речи, связывает имя и характеристики знакомых ему носителей такого имени. Круг известных говорящему людей будет объединяться в социальную или территориальную общность, где и будет реализовываться индивидуализация человека — носителя имени.

Межъязыковая передача имени должна строится на считывании данных факторов. Личные онимы, будучи единицами языка и речи, обладают определенной информацией и значением. Рассмотрение онима с данной позиции позволяет расширить наши представления о таком малоизученном, по мнению И. В. Арнольд, вопросе, как «скрытые компоненты лексического значения слова». «Под скрытыми компонентами Р. С. Гинсбург понимает те компоненты, которые выявляются через сочетаемостные возможности. Поскольку сочетаемость имеет в каждом языке свои особенности, скрытые компоненты оказываются специфическими для каждого языка и обусловлены лингвистически»4. Скрытыми компонентами могут являться семы пола и возраста, поскольку имя через морфологические и фонетические средства позволяют определить пол: Алесь — Олеся или Ада — нет мужского варианта, Владимир — нет женского варианта. Антропоним — это не только «карточка», которая называет человека без приписывания ему каких-либо характерных черт, значение личного имени заключено в несколько другом ракурсе.

Межъязыковая передача личного имени напрямую будет зависеть от коннота-тивного аспекта семантики. Принимая во внимание теоретические разработки по вопросу коннотации слов и личных онимов, в структуру коннотации личных имен включаются оценочный, эмотивный, экспрессивный и культурный компоненты, причем эти четыре элемента не являются механической суммой, а представляют собой взаимообусловленное целое.

При межъязыковой передаче личного имени следует обратить внимание на оценку и различные ее составляющие, основанные на экспрессивной характеристике носителя имени:

1. личностные (уменьшительно-ласкательные дериваты личных онимов). «Дериваты объединяют производные имена: сокращенные, ласкательные, уменьшительные и фамильярные, не поддающиеся четкой дифференциации»5;

3 Языковая номинация 1977, 190.

4 Арнольд 1999, 54.

5 Рыбкин 1989, 8.

2. социальные (отношение к общеизвестному имени на основе общенациональных и групповых стереотипов) — на пресс-конференции американский политик заявил, что работал с Jack Kennedy и Joe Califano, Cy Vanse. Данное именование личности не характерно для стандартных именований, но в данном случае они выражали эмоционально-положительную оценку с оттенком фамильярности, благодаря чему говорящий подчеркнул свою личную близость к упомянутым по-литикам6;

3. регистрационные (употребление дериватов в официальной и неофициальной сферах) — Рина Зеленая, полная форма имени — Екатерина.

Самым ярким и основным компонентом, который следует учитывать при переводе и передачи имени, является благозвучие, которое является эмотивным компонентом в коннотативном аспекте семантики личных онимов. Как благозвучие имени, так и его звучание опосредованно связаны с его значением. Через благозвучие имени можно проследить положительную или отрицательную оценку личного онима.

Принцип благозвучности личного имени немаловажен и для ученых, занимающихся переводом. Д. И. Ермолович отмечает тот факт, что при переводе встречаются звукосочетания, вызывающие в языке-преемнике нежелательные ассоциации с лексикой сниженного регистра, включая вульгаризмы и бранные слова. Исследователь приводит пример перевода немецких личных имен с начальным слогом -her: Herbert, Hermann, Hermione, в которых принято по традиции изменять начальный [х] на [г] для благозвучности имени: Герберт, Герман, Гермиона.

При межъязыковой передаче экспрессивного компонента семантики личных онимов главенствующее положение занимают лексико-морфологические средства, то есть уменьшительно-ласкательные дериваты имени.

«Сокращенная или уменьшительная форма несет эмоционально-оценочную нагрузку в основном тогда, когда является отходом от стандартного способа именования. При этом необходимо отметить, что эта эмоционально-оценочная нагрузка не обязательно положительна»7.

Так, например, интересен тот факт, что в языке существует несколько полных имен, соотносящихся с одним дериватом:

Benno- (Bernhard, Benedikt, Bejamin);

Bert (Albert, Berthold);

Berti (краткая форма имен на -bert: Albert, Berthold, Herbert );

Elmar (краткая форма имен на -mar: Adelmar, Egilmar);

Friedel (Fridolin, Friedrich, Gottfried);

Golo (Gottfried, Gothard);

Marko (краткая форма имен на Mark-: Markolf, Markward).

Данную тенденцию отмечает А.Н.Антышев: многие краткие и гипокористи-ческие антроповарианты соотносятся не с одним конкретным именем, а трактуются носителями расширительно и находят применение как звательные онимы, мотивированные одновременно несколькими полными именными формами8.

6 Ермолович 2005, 190.

7 Ермолович 2001, 5.

8 Антышев 2001, 202.

Так, например, по нашим собственным наблюдениям, русское имя Анастасия не употребительно в своей краткой форме Настя в английском языковом пространстве, поскольку по фонетической форме оно созвучно с нарицательным словом nasty, которое переводится как «гадкий», «противный». Также нельзя перевести английский дериват Nancy личного имени Ann русским дериватом Нюся имени Анна, поскольку английский дериват имеет нейтральную оценку, а русская краткая форма — фамильярно окрашена. Так, например, имя жены экс-президента Р. Рейгана — Nancy Reigan невозможно перевести как Нюся Рейган. Данная номинация официального лица и представителя иностранного лингво-культурного пространства может вызвать нежелательные ассоциации как с именем, так и с его носительницей, что впоследствии может привести к общественному диссонансу. В лингвистическом плане при таком «переводе» оним Nancy, также как и имя Нюся, получат негативные социальные коннотации9.

Заимствование имен из других языков вызывает иногда отрицательную реакцию общественности, несмотря на то что речь идет о процессе не новом, происходящем у нас с древнейших времен. При так называемом переводе онимов возникает другой вопрос. Если этимология имени известна и можно найти апел-лятив, от которого произошло данное имя, то перевод этого апеллятива будет невозможен (ср.: немецкое имя Wolf не может быть переведено на русский язык нарицательным словом волк, поскольку в данном случае искажается не только семантическая структура имени, но и пропадает сам оним как языковая единица).

В процессе межъязыковой передачи немаловажен орфографический аспект: при неправильном написании может получиться совершенно другой оним. «Случайное или ошибочное написание фамилий делается лингвистически и юридически значимым»10. При заимствовании собственных имен их передача может ориентироваться на письменную (графическую) форму. Возможен простой перенос графической формы имени без изменений. Такое чаще всего практикуется, когда языки пользуются общей графической основой письменности. Такой практики придерживаются в большинстве стран, пользующихся латинской графикой. Ведь письменный облик имени выполняет еще и функцию юридической идентифика-ции11.

Однако при ориентации на письменную форму невозможно не учитывать и фонетическую систему языка. Так, например, общеевропейские имена, в основном библейского происхождения и с ярко выраженной религиозной коннотацией, могут переходить из языка в язык, но при этом должны быть адаптированы к фонетической системе того или иного языка. Например, имя Михаил употребляется как в английском, немецком, так и в испанском языках с одинаковым набором как оценочных (ярко выраженная библейская маркированность: имя архангела, который во главе ангелов воевал на небе против сатаны), так и нейтральных сем (мужское имя, принадлежность к человеческому роду), пишется с небольшими изменениями: ср.: Michael (англ.), Michal (фр.), Michel (исп.), но претерпевает большие изменения в своей фонетической структуре. К данному типу имен принадлежат также такие онимы, как Александр, Павел, Петр, Ольга.

9 Кисель 2009, 45.

10 Суперанская, Сталтмане 2007, 34.

11 Ермолович 2001,43.

Юридическая сторона перевода собственных имен напрямую связана с национально-языковой принадлежностью имени. Собственное имя призвано номинировать индивидуальный объект в любом лингвокультурном пространстве, оно в большинстве случаев имеет национально-языковой характер, который очень сложно отобразить в языке-преемнике.

Процесс передачи имени с одного языка на другой тесно связан с таким социальным аспектом существования собственных имён, как мода. Заимствованное имя «вживается» в язык-преемник в том случае, если оно активно используется носителями языка, а это происходит, когда новое имя действительно популярно. Собственные имена появляются в языке после удачного фильма, новой книги. Так, например, имя Sabrina стало популярным после американского фильма с Одри Хепберн.

Все вышеизложенное подтверждается исследователем М. Кнапповой, которая обобщила основные аспекты кодификации личных имен в языке и определила их следующим образом.

— общественно-этический аспект кодификации: предписания ЗАГСов и устранение неподходящих с языковой или общественной точек зрения имен.

Необходимо отметить, что в каждом языковом пространстве имеется своя, веками складывавшаяся регистрационная система, которая отвергает чуждые ей субъективные проявления. Так, например, в отечественных СМИ не раз обсуждался прецедент «имени» БОЧРВФ 260602 (биологическая особь человека рода Ворониных — Фроловых, рожденная 26.06.02).

Данное «имя» отвергается официальной системой регистрации, поскольку с лингвистической точки зрения, если рассматривать данную аббревиатуру как имя, она совмещает все составляющие коннотации, но лишена исторически сложившейся формы имени, то есть лишена исторически накопленного объема информации.

Данный факт доказывает, что только при комбинации всех составляющих коннотации с различным удельным весом слово может приобрести статус имени, поскольку, несмотря на сохранившийся культурно-исторический компонент коннотации, имя утратило свое магическое, но приобрело важное юридическое и бюрократическое значение.

В истории антропонимикона наблюдались случаи перехода онима из одного класса в другой, а именно из топонимов в антропонимы. Так, М. В. Голомидова приводит пример имя наречения девочки онимом Россия12. В данном случае семантическая структура топонима Россия полностью изменяется, приобретая такие компоненты, как:

семантический признак принадлежности к человеческому обществу;

— семантический признак пола, лица.

Коннотация данного онима будет связываться с коннотативным фоном топонима Россия, а антропоним в данном случае может получить коннотации лишь в том случае, когда «имя» перейдет в именник языка в качестве личного онима и будет использоваться при имянаречении;

— национальный аспект кодификации: имя включается в языковую систему языка и подчиняется его законам, оно не должно вызывать трудностей при упо-

12 Голомидова 1998, 13.

треблении и одновременно при выполнении основной различительной функции, а также идентифицировать пол носителя;

— системный аспект кодификации: определенные принципы вхождения имени в лексикон языка: соответствие графической формы графической системе языка, фонетическая адаптация.

— исторический аспект кодификации: заимствованные имена должны быть узуально соотнесены с правилами языка-преемника;

— международный аспект кодификации: одно и то же имя может быть заимствовано разными языками, причем имеет разные орфографические, фонетические, грамматические формы, принятые в языке, но обязательно будет употребляться с отпечатком национальной специфики13.

Процесс межъязыковой передачи является сложным и многогранным. Как в лингвистическом, так и в экстралингвистическом планах именно этот процесс призван связать носителя языка как субъекта внеязыковой действительности с языковым знаком — личным онимом.

Следует отметить, что через процесс межъязыковой передачи происходит пополнение именника языка на современном этапе его развития, так как имя возникает по определенным причинам, основными из которых являются потребность общества в номинации и идентификации носителей языка в любом лингвокуль-турном пространстве.

ЛИТЕРАТУРА

АнтышевА.Н. 2000: Имена. Немецкие антропонимы. Уфа.

Арнольд И.В. 1999: Сементика. Стилистика. Интертекстуальность. СПб.

Голомидова Н.В. 1998: Искусственная номинация в русской ономастике Екатеринбург.

Ермолович Д.И. 2001: Имена собственные на стыке языков и культур. М.

Ермолович Д.И. 2005: Имена собственные: теория и практика межъязыковой передачи. М.

Кисель О.В. 2009: Коннотативные аспекты семантики личных имен. Челябинск.

Кнаппова М. 1981: Языковые аспекты общественного функционирования личных имен // Ономастика и грамматика, 66-73.

Рыбкин А.И. 2000: Словарь английских личных имен:4000 имен. М.

Суперанская А. В., Сталтмане В. Э., Подольская Н. В., Султанов А. X. 2007: Теория и методика ономастических исследований. М.

Серебренников Б. А. 1977: Языковая номинация (виды наименований). М.

INTERLINGUAL TRANSFER OF PERSONAL NAMES THROUGH THE PRISM OF THE CONNOTATIVE ASPECT OF THE SEMANTICS

O. V. Kisel', Zh. N. Zarutskaya

The article discusses the issue of interlingual transfer of personal names. This process is considered to be complex and multifaceted. It has been educed that in interlingual transferring of personal names many linguistic and extra-linguistic factors should be taken into account, since

13 Кнаппова 1981, 15.

Этимология сложных слов русского языка: восстановление утраченных 399

this process is designed to link a native speaker as the subject of extra-linguistic reality with the linguistic sign such as a personal onym.

Key words: personal names, onyms, connotative aspect of semantics, interlingual transfer of personal name, linguistic and extra- linguistic factors

© 2015 Проблемы истории,

филологии, культуры 2015, №3, с. 399-404

И. Ю. Пашкеева

ЭТИМОЛОГИЯ СЛОЖНЫХ СЛОВ РУССКОГО ЯЗЫКА: ВОССТАНОВЛЕНИЕ УТРАЧЕННЫХ СМЫСЛОВ

Статья посвящена истории происхождения (этимологии) сложных слов русского языка, вошедших в повседневный обиход. Раскрываются первоначальные, истинные значения слов, которые со временем подверглись изменениям или потеряли свою образность. В отличие от общепринятой традиции изучать сложные слова с точки зрения их морфологической структуры и синтаксической связи компонентов, в данной статье внимание сосредоточено на малоизученном аспекте — изучении стилистических свойств сложных слов, а именно их художественной выразительности.

Ключевые слова: этимология, сложные слова, значение слова, стилистические свойства, художественная выразительность

Немецкий филолог и историк О. Шрадер сравнивал работу лингвиста с деятельностью археолога: «Как археолог спускается с киркою и заступом в глубину земли, так лингвист пытается воссоздать образ первобытной жизни из обломков слов, вынесенных на берег предания из пучины неизмеримо далеких времен»1.

Душа народа живет в его языке. В словах родного языка сокрыта народная мудрость. Слова обладают огромной силой. В особенности первые, древние слова, которыми человек называл явления природы, свои чувства. Ключом к силе слов является знание их истинных значений и сознательное употребление.

Слова есть сгустки мысли, энергии вселенского разума. Древний человек напрямую общался с миром, он не верил, а знал его. Наблюдая за явлениями природы, он выражал восторг, удивление, страх. И эти чувства переносил сначала в звуки, а затем в слова. Не случайно во всех языках есть, например, звуки «а», «о». Человек поднимается на высокую гору, перед ним открывается необъятный простор. «О-о-о», — вырывается из его груди. Когда нам что-то объясняют и мы наконец понимаем смысл сказанного, часто произносим: «А-а!», — дескать, все понятно. Следовательно, звук «о» означает пространство, простор, а звук «а» —

Пашкеева Ирина Юрьевна — кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков в профессиональной коммуникации Казанского национально-исследовательского технологического университета. E-mail: irinpash@yandex.ru

1 Егоров 1942, 92.