Бедность не порог

Картофель, капуста, свекла и макароны — в условиях падения реальных доходов все большим спросом у россиян пользуются самые простые продукты. Но совсем отказывать себе в пирожных в планы граждан пока не входит.

1 / 2

Если нестабильность экономической ситуации становится общепризнанным фактом (или, по крайней мере, фактом, который признают 85% респондентов Sberbank CIB), это еще не значит, что россиян начинают беспокоить проблемы экономического роста — все ровно наоборот: сейчас эти проблемы беспокоят их даже немного меньше, чем год назад (17% против 19% в декабре 2014-го). Не то население уже привыкло, что экономика все время куда-то падает, не то считает эту головную боль исключительной компетенцией правительства, не то придерживается умиротворяющего мнения, что нет никакой российской экономики — чего о ней беспокоиться. Есть куда более понятные рядовым гражданам поводы для тревоги.

Беспокоиться можно о росте цен, 64% так и делают. Даже двузначная инфляция (12,9% в 2015 году по России в целом, 14,2% в Москве) бледнеет перед осознанием, что многие товары и услуги, в частности 290 из отслеживаемых Росстатом 510, дорожали еще быстрее. Мороженые овощи прибавили в цене 46% (декабрь к декабрю), апельсины — 48%, сухофрукты — 63%, чеснок — 75%. Подешевели — хотя бы символически — капуста, свекла, морковь, картофель, мобильная связь, поездки на такси (всего 19 позиций).

Можно опасаться безработицы (56%), даже если пока она составляет всего 5,8% — это немного, тем более для экономики в состоянии рецессии. За 2015 год количество безработных выросло на 452 тыс., до 4,4 млн человек (по методологии МОТ). Компании по-прежнему предпочитают сокращать не кадры, а расходы на оплату труда, да и то не слишком активно. По данным Лаборатории конъюнктурных опросов Института экономической политики имени Гайдара, 72% руководителей промпредприятий вообще полагают, что платят своим сотрудникам «нормальные зарплаты» (для сравнения: в кризис 2009-го — 37%, тогда как 59% признавали, что платят недостаточно).

Наконец, можно печалиться, что легче станет еще не скоро — это особенно неприятно, если учесть падение реальных зарплат в 2015 году на 9,5% (в том числе в декабре на 10% год к году). Правда, по данным ООО «инФОМ», 13% респондентов все еще надеются в 2016 году увидеть повышение уровня жизни населения, но это они напрасно. Как отмечает аналитик Райффайзенбанка Мария Помельникова, рост номинальных зарплат продолжает замедляться, и в декабре 2015-го «достиг абсолютного минимума в 1,6% год к году» (в целом за год — 4,6%). С учетом секвестра бюджета в 2016 году номинальные заработки рискуют вырасти еще слабее, тогда как инфляция останется высокой: большинство прогнозов — в районе 9%. В общем, есть смысл приготовиться к развитию событий по сценарию «от плохого к худшему».

Трудности сбережения

Подготовка к худшему предполагает создание «подушки безопасности», и, судя по банковской статистике, какая-то часть граждан в этом преуспела. По данным за 11 месяцев 2015-го, средства населения в банках выросли на 10,7% (на 1,9 трлн руб., в 2014 году было снижение на 400 млрд), причем доля доходов, направляемых на банковские счета, оказалась такой же, как в 2013 году — 4,2% (в 2014-м — минус 1%), указывает директор Центра структурных исследований ИЭП Михаил Хромов (см. «Оперативный мониторинг» РАНХ, ИЭП и ВАВТ N19).

Картину, однако, омрачают два факта. Во-первых, граждан, имеющих сбережения (по данным «инФОМа», в среднем этим словом сейчас называют сумму от 168 тыс. руб.), становится все меньше. Доля таких респондентов в 2015 году составила 35%, что «чуть меньше, чем в 2014 году (37%)», а доля «целенаправленно и устойчиво осуществляющих сбережения» — 12% против 15% в 2014-м. Кроме того, с осени начала расти доля тех, кому ничего не удалось отложить за последний месяц (с 66% в июле 2015-го до 72% в декабре), и тех, кто тратит сбережения на текущие нужды. В том, что начали это делать «в последний месяц», в декабре признались 9%. Из опроса ВЦИОМа следует, что в целом расходуют сбережения на повседневное потребление 26%.

Во-вторых, те, кому удается что-то откладывать, часто делают это не от избытка денег — по данным «инФОМа», 85% россиян не хватает либо на еду (10%), либо на одежду (30%), либо на бытовую технику (45%), с осени 2014-го их доля увеличилась на 5 п. п. Рост их сбережений — результат неуверенности в будущем, и заначку они пополняют, вычеркивая из планов приобретение чего-то, без чего пока можно обойтись, раз покупка не по карману. Итог печален и для торговли (спад за год в целом 10%; в декабре — 15,3%), и для поставщиков услуг.

Очевидной жертвой стали туристические поездки: по оценкам Ассоциации туроператоров России (АТОР), в новогодние каникулы снижение выездного турпотока составило 30-35% по сравнению с прошлым годом, а внутренний туризм вырос довольно слабо (6–10%). Просел автомобильный рынок (за январь–ноябрь, по данным Ассоциации европейского бизнеса, на 34,5% год к году, в ноябре на 42,7%), упали продажи других товаров длительного пользования. Впрочем, у 15% россиян, которые, по опросам Sberbank CIB, совершили внеплановые покупки бытовой техники и электроники под влиянием девальвационной паники конца 2014 года, нужда в новом холодильнике или стиральной машине, вероятно, возникнет не скоро. Спад в этом сегменте, декабрь 2015-го к декабрю 2014-го, составляет от 40% до 56% (данные Росстата по торговым организациям, без учета малого бизнеса). Выросли только продажи мобильных телефонов (5,5%).

Экономия повседневности

На повседневных расходах тоже приходится экономить — хотя, по данным Nielsen, это относится главным образом к товарам «не первой необходимости». Например, за первые три квартала 2015-го на 9% сократились продажи средств для укладки и на 8% — средств по уходу за телом и руками, а также кондиционеров для волос, рассказывает Фируза Кожагельдина, директор «Nielsen Россия» по работе с компаниями непродовольственного рынка. Потребители проявляют больший интерес к собственным маркам (private label) — они всегда дешевле, и по некоторым категориям вроде зубных щеток рост private label составляет более 150%. Большим спросом стали пользоваться большие упаковки. «При покупке шампуня россияне все чаще предпочитают бутылку 400 мл вместо 250 мл. Это еще один способ экономии»,— указывает эксперт.

Впрочем, падение продаж непродовольственных товаров на 10,7% по итогам 2015 года выглядит, с учетом ажиотажа 2014-го, не так пугающе, как спад на 9,2% в продовольственном сегменте. Экономить на продуктах пытаются 70% россиян (данные Sberbank CIB). Если год назад в чеке было в среднем 6–8 позиций, теперь их скорее 6, говорит директор по взаимодействию с органами государственной власти X5 Станислав Наумов. По его словам, люди ищут промоакции и «ходят из магазина в магазин, добирая корзину промотоварами», а сети, чтобы удержать покупателя, некоторые товары продают даже ниже себестоимости: «Перед Новым годом так было с фруктами — с бананами, например».

Однако экономия достигается не только за счет поиска промоакций и отказа от дорогих брендов, но и за счет изменения продуктовой корзины. По данным скан-панели домохозяйств «Ромира» — Romir Scan Panel, потребление рыбы и морепродуктов сократилось на 12% (рост цен в среднем в категории на 20%), мяса — на 2,5% (рост цены в среднем на 15%). Место говядины в магазинной тележке все чаще занимает курица, позволяют утверждать данные Росстата: в декабре 2015-го продажи в категории «мясо птицы» выросли на 3,5% к декабрю 2014-го, а в категории «мясо животных» — упали на 6,3%.

Естественно, снизился спрос на сыры, и качество, и цена которых после запрета импорта из стран ЕС оставляют желать лучшего. По данным «Ромира», потребление твердых сыров упало на 10%, и не из-за того, что их стали покупать в меньших объемах, а из-за того, что в принципе стали покупать реже, уточняет руководитель панельного департамента «Ромира» Инна Афанасенко. Покупатели ищут спасения в плавленых сырах: их потребление выросло на 12% «за счет новой аудитории».

Экономия затронула и овощи. «Ромир» констатирует снижение потребления томатов (на фоне девальвации и санкций против Турции это неудивительно), а Nielsen отмечает 18-процентное падение спроса на мороженые овощи и фрукты. Не исключено, что многие заменяют их очень простой едой: потребление картофеля выросло, по данным «Ромира», на 7%, свеклы — на 8%, капусты — на 11%. Кроме того, растут продажи молока (за январь–ноябрь на 10%, данные Nielsen), макарон (8%) и специй 6%.

Впрочем, как указывает Станислав Наумов, «тотального упрощения рациона до хлеба, молока и картошки нет». «Нельзя сказать, например, что люди совсем отказываются от сладкого — в ситуации кризиса потребитель все равно хочет себя побаловать, и если сделать меньше размер кусочка пирожного, таких пирожных купят больше. Тем более что мы, как нация, не едим в общепите, для нас вопрос разнообразия покупок — это вопрос, из чего мы потом сможем что-нибудь приготовить»,— говорит Наумов. Общепит за январь–ноябрь 2015-го потерял 5,8% оборота.