Владимиру Путину пустили пар в глаза

Вчера президент России Владимир Путин, осмотрев третий блок Калининской АЭС, на заседании президиума Госсовета в городе Удомля пришел к неожиданному выводу: он решил, что пора сказать губернаторам правду о них самих. Для этого 24 декабря в Кремле президент России соберет Госсовет. О том, что уже сейчас думают о себе российские губернаторы, рассказывает специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ.

Появившись на станции, господин Путин осмотрел третий блок АЭС, в 5 часов 34 минуты утра включенный в объединенную энергосистему России. Третий блок строился около 20 лет. Заместитель главного инженера по эксплуатации этого блока Игорь Богомолов вспомнил, как быстро блок начал сооружаться в 1986 году. В середине 90-х строительство остановилось.

— Ну вот, а с 2001 года началась повторная фаза активной достройки реактора,— произнес господин Богомолов.

Я даже попросил еще раз повторить эту красивую фразу. И он не смог отказать себе в удовольствии сделать это.

— То есть достроили? — уточнил я.
— И запустили! — обрадованно сказал господин Богомолов.

Мы стояли в зале управления реактором, а несколькими минутами раньше прошли через машинный зал. Там отчетливо пахло чем-то жареным. Я спросил господина Богомолова, что это было.

— Когда утром пар подали...— с досадой начал он.— Ну, представьте себе, что масло на сковородке подгорает.

— То есть ничего хорошего не произошло? — переспросил я.

— Но и никакой катастрофы,— успокоил он.— Пар сгорел, я же говорю — ничего серьезного на этом предприятии произойти просто не может.

— Послушайте,— спросил я,— а вы не читали книгу, в которой террористы захватывают атомную электростанцию, а президент России Владимир Путин их всех убивает за это из автомата?

Есть такая книга. Год назад пользовалась большим успехом у читателей.

— Не читал,— признался господин Богомолов, и огонек неподдельного читательского интереса промелькнул в его карих глазах.— Но президент же вот-вот приедет, и мы все увидим своими глазами.

Я вздрогнул.

Президент появился через полчаса. Он прилетел на вертолете. Пока все совпадало с книжкой. Ему начали рассказывать о том, как происходил запуск. Собственно говоря, рассказывать было не о чем, потому что блок запустили и интегрировали в объединенную энергосистему с первого раза. Обычно на это уходит несколько часов. Слишком много случайностей должно совпасть во всех трех измерениях сразу, чтобы произошло такое.

Пока господин Богомолов рассказывал господину Путину подробности пуска, руководитель Федерального агентства по атомной энергии Александр Румянцев слушал его гораздо внимательней, чем президент, и без конца утирал выступающий на лбу пот. Глава агентства был в большом напряжении. Такому напряжению могли бы позавидовать сети главы РАО ЕЭС господина Чубайса, которые он уже раскинул вокруг нового блока Калининской АЭС.

Господина Богомолова тем временем сменил начальник смены, работающей на пульте управления. Он рассказал господину Путину, что мощность реактора сейчас составляет 1800 мегаватт.

— Очень хорошо,— обрадовался президент.— Большая мощность.
И снова на лбу господина Румянцева выступил пот, и даже гораздо больше обычного:

— Сколько-сколько? — переспросил он.— У блока же проектная мощность 1000 мегаватт.

Начальник смены засмеялся.
— А, нет, ошибся! 180, а не 1800!

Еще через мгновение, посмотрев на лица своих высокопоставленных собеседников, начальник смены улыбаться перестал. Не скоро теперь улыбка вернется на это приветливое в целом лицо.

Как только президент вышел из зала, на пульте управления загорелась лампочка аварийной сигнализации, а потом сработал и тревожный сигнал. Сотрудники станции замерли с выражением животного ужаса на лицах. В результате пятиминутных манипуляций с приборами лампочка погасла, а сирена замолчала.

Выяснилось, что один из параметров (мне так и осталось неизвестно, какой именно) неожиданно вышел за пределы нормы. Сотрудники АЭС приняли решение сбросить нагрузку на третий энергоблок. Только так и удалось успокоить взбесившуюся лампочку.

Эту ситуацию никак нельзя было признать штатной. Впрочем, сотрудники пытались сохранять спокойствие. Это давалось им с большим трудом.

— Зато запустились сегодня с первого раза,— вполголоса утешали они друг друга.

В зале заседаний Калининской АЭС собрались участники совещания. Здесь тоже переговаривались полушепотом.

— Газифицируем помаленьку. Село за селом... Раньше дровами топили, а теперь газом будут,— открывал глаза на жизнь Анатолию Чубайсу губернатор Челябинской области Петр Сумин.— В три раза будет дешевле.

— Так он же в ближайшее время подорожает как раз в три раза,— веселился господин Чубайс.

— Ну ничего, будем надеяться, что и зарплата в ближайшее время в три раза вырастет,— на глазах мрачнел Петр Сумин.— Жалко другое...

— Чего-чего жалко? — с жаром переспрашивал Анатолий Чубайс, предвкушая развитие темы.

— Да жалко, что газа только на 80 лет хватит. А вот что дальше делать — не знаю пока.

Петр Сумин, видимо, рассчитывает надолго овладеть Челябинской областью.

Это замечание очень понравилось господину Чубайсу, и он прокомментировал его, обращаясь к губернатору Мурманской области господину Евдокимову:

— Юрий Алексеевич, знаете гениальную фразу Владимира Владимировича "Нас всех когда-нибудь уволят"?

Господин Евдокимов если когда-нибудь и знал, то давно предпочел забыть.
Но не мог молчать господин Сумин:

— У нас, между прочим, Евдокимов, по-моему, уже полгода в президиум Госсовета не входит. Так что у него будет очень мягкое приземление.

— Вот как только укрупнят все регионы, так он нас и тронет,— не выдержал наконец, да еще как, господин Евдокимов.

— А меня не тронет,— уверенно сказал Петр Сумин.
— Точно? — просто поинтересовался господин Чубайс.
— Ну да.
— А почему?
— А меня не укрупнят,— пояснил Петр Сумин.

Само заседание продолжалось чуть больше часа. На нем Владимир Путин обращал внимание на то, как энергично развивается Россия. Построен вантовый мост. Запущен новый энергоблок. Что же еще? Через несколько минут господин Сумин вспомнил, что вот-вот в Челябинской области откроется новый ледовый конькобежный трек, и пригласил господина Путина поприсутствовать на его открытии. Видимо, надо ехать.

— До 2010 года будут запущены еще два энергоблока. И будет продлен срок действия десяти старых,— напомнил теперь уже президент.

Ну, кажется, это все.

О проблемах тоже говорили без утайки. Нет никакой ясности, что делать с твердыми и жидкими радиоактивными отходами. И то и другое хранится часто в неудовлетворительном состоянии.

— Для того чтобы решить проблему хранения 72 млн тонн твердых отходов, нужно 170 млн рублей,— сказал главный докладчик господин Евдокимов.

— Миллиардов,— поправил его господин Путин.
— Миллиардов,— легко согласился губернатор.
В этот день у всех тут была проблема с лишними нулями.

Рабочая группа под руководством губернатора Евдокимова нашла один достойный выход из сложившегося положения: поручить решение всех проблем эффективному министру промышленности и энергетики господину Христенко.

На этих словах лицо господина Христенко перекосила такая гримаса боли и отчаяния, что стало понятно: может не справиться.

— Вы не перехваливайте его,— сказал господин Путин.— Видите, он уже ваш проект сидит и правит.

Виктор Христенко и правда что-то писал на бумагах, лежащих перед ним. Услышав слова президента, он ручку спрятал и до конца заседания больше не доставал.

Интересным было обсуждение проблем безопасности. Председатель комитета Госдумы по безопасности Владимир Васильев рассказал, что сегодня Госдума рассмотрит в первом чтении законопроект "О противодействии терроризму", внесенный депутатами фракции "Единая Россия" 30 ноября, и поделился с окружающими своим несчастьем: несмотря на то что Госдума, Совет федерации и правительство согласовали законопроект, остались недовольные. Речь идет прежде всего о журналистах, про которых тоже пишется в законопроекте. Во время действия режима террористической опасности права средств массовой информации резко сокращаются, а обязанности расширяются. Так вот, не все СМИ понимают свое счастье и со странным недоверием относятся к законопроекту, отказываясь пропагандировать его.

Но все эти конструктивные соображения померкли перед самым конструктивным: господин Васильев считает, что в законопроекте надо предусмотреть возможность принудительного прекращения полетов воздушных судов, появляющихся в угрожаемый период над такими потенциально опасными объектами, как атомные электростанции. Для принудительного прекращения годятся все средства, в том числе и ракетной обороны.

Ответ на это предложение повис в воздухе.

В конце заседания господин Путин сказал, что 24 декабря он соберет всех губернаторов на заседание Госсовета. Губернаторы в зале сразу поскучнели. Мне ничего не оставалось, как вспомнить их беседу друг с другом перед началом встречи, а также короткий разговор с высокопоставленным сотрудником администрации, который сказал перед заседанием президиума Госсовета, что губернаторы вот-вот приедут в Кремль и напишут на всякий случай заявления об увольнении, которым, когда надо, будет дан ход.

Сотрудник, впрочем, тут же предпочел сказать, что это была шутка.
Так вот, похоже, не шутил. Шутки-то закончились.