Македонский вопрос в зеркале либеральной прессы России (1912 - 1913 гг. )

УДК 327: 94

МАКЕДОНСКИЙ ВОПРОС В ЗЕРКАЛЕ ЛИБЕРАЛЬНОЙ ПРЕССЫ РОССИИ

© 2007 Н.А.Учаева

Саратовский государственный университет им. Н.Г.Чернышевского

В статье рассматривается один из аспектов международных отношений в Европе накануне Первой мировой войны, а именно, отношение российской либеральной прессы к македонскому вопросу в период Балканских войн. В работе делается попытка проследить эволюцию либеральной точки зрения в отношении этого запутанного сюжета под давлением событий в 1912 - 1913 гг. как в военной, так и в дипломатической сферах.

Начиная с конца XIX века, вопрос о судьбе Македонии - важной в геостратегическом отношении области Османской империи - служил постоянным источником напряженности на Балканах, вызывая конфликты между балканскими государствами и втягивая в процесс его разрешения великие державы, имевшие собственные интересы в регионе.

Война, начатая Балканским союзом осенью 1912 г. под лозунгом освобождения Македонии от турецкого гнета, вновь выдвинула македонскую проблему на одно из важнейших мест в региональной и европейской политике. В обсуждении ее активное участие приняла русская либеральная общественность, проявившая не только традиционный интерес к «братьям-славянам», но и большую заинтересованность в рассмотрении внешнеполитических аспектов проблемы. С началом кризиса на Балканах она вновь вернулась к обсуждению основных вариантов македонской проблемы, существовавших на тот момент - предоставление Македонии автономии, что было официальным требованием Балканского союза и раздела Македонии между его участниками, к чему они стремились на самом деле. На сегодняшний день существует не так много работ, в которых бы анализировалось отношение российской общественности к македонскому вопросу. Этой темы касались македон-ские1 и болгарские историки2, а также российские исследователи3 и ученые Украины4.

1 Станоевски. Цв. Како ]а видоа Македонща. Руски публикации за Македонща. 1829 - 1913. - Скоще: 1978; Тодоров-ски Г. Допири: Руско-македонски теми. - Скоще: 2000.

В данной статье предпринимается попытка выяснить отношение либеральной части российского общества к македонскому вопросу в период Балканских войн 1912 -1913 гг. В качестве основных источников были использованы публикации в так называемых «толстых» журналах либерального направления, на страницах которых македонской проблеме было уделено большое внимание.

Российский либерализм являлся в начале XX века одним из основных направлений общественно-политической мысли страны. Взгляды либералов разделяла, главным образом, интеллигенция (в том числе и «высокоцензовая»: профессора, приват-доценты университетов, адвокаты, врачи и т.д.) и просвещенная европеизированная буржуазия.

Как известно, либералы, отстаивавшие во внешней политике антантофильские позиции и выступавшие сторонниками активной политики России на Балканах, видели в Балканском союзе главный инструмент осуществления данной задачи.

Балканский союз, окончательно сложившийся летом 1912 г. во многом благодаря усилиям российской дипломатии, в значи-

2 Германов Ст. Руската общественост и революционо-то движение в Македониа и Одринско. 1893 - 1908. -София: 1992.

3 Шатилова Л.В. Македонский вопрос в русской научной и общественно-политической печати (1900 - 1915 гг.) / Македонско-руските врски во XIX и почетокот на XX век. - Скоще: 1996.

4 Бурбыга В А. Российская печать о путях решения македонской проблемы накануне Балканских войн (1908

- 1912 гг.) / Македония: проблемы истории и культуры.

- М.: 1999.

тельной мере отражал и собственные устремления балканских стран. Слабость Османской империи, в полной мере обнаружившаяся с началом итало-турецкой войны в октябре 1911 года, а также во время албанского восстания лета 1912 г., стала мощным стимулом к сближению балканских стран в их стремлении покончить с многовековым турецким господством и решить свои национально-госу-дарственные задачи путем расширения территории за счет Турции. Идея военных захватов, ставшая основой Балканского блока, отражала давний интерес Болгарии, Сербии и Греции к македонским землям, хотя и была завуалирована лозунгом борьбы за македонскую автономию.

Несмотря на активное участие России в деле создания блока балканских государств, она не была заинтересована в военном конфликте в регионе. Попытки умиротворения сторон с целью не допустить обострения ситуации и возникновения войны не только регионального масштаба потерпели неудачу. Отказ Порты удовлетворить требования союзников о проведении кардинальных реформ в Македонии открыл путь к вооруженному столкновению. 9 октября 1912 г. начались военные действия.

Не сумев предупредить войну, Россия сконцентрировала свои усилия на ее локализации. Министр иностранных дел России С.Д.Сазонов предложил великим державам и, прежде всего, Франции выступить посредниками между воюющими сторонами, настаивая на принципе сохранения status quo и проведения реформ в европейских провинциях Турции5. Позже он вспоминал, что с помощью этой меры правительство надеялось «спасти от разгрома силы союзников и положить конец состоянию тяжелой и опасной напряженности, в которой находилась Россия, а также Европа с минуты, когда стало ясно, что все усилия держав отсрочить неизбежное столкновение между балкан-цами и Портою потерпели окончательную не-удачу»6.

Либеральная пресса давала свою оценку сложившейся ситуации, а также реальным возможностям великих европейских держав изменить ее. Соглашаясь с тем, что коллективное вмешательство европейской дипломатии в дела

5 История внешней политики России. Конец XIX - начало XX в. - М.: 1997. - С.327.

6 Сазонов С.Д. Воспоминания. - М.: 1991. - С.81.

Балкан необходимо для предотвращения возникновения общемирового пожара, либеральные публицисты высказывали сомнения в возможности улучшения ситуации с помощью подобной меры. Они объясняли это «мертвящей политикой принудительного застоя», «печальной картиной беспомощности дипломатии под бременем выпавших на ее долю задач» .

Иными словами, либералы приходили к практически единодушному мнению о том, что возможности реформаторской политики великих держав в македонском вопросе исчерпаны. Рассуждая на эту же тему, сотрудник журнала «Русская мысль» И.Левин приходил к вполне определенному выводу: войны на Балканах можно было бы избежать при более серьезном отношении великодержавной дипломатии к македонскому вопросу8.

В этой связи интересен и другой момент. Можно сказать, что либералы, несмотря на явно негативное отношение официальной России к начавшейся войне, проявляли определенное понимание образа действий союзников. Они напоминали о том, что балканские народы по сути дела «требуют того, что им принадлежит по праву», ссылаясь на формальные обязательства, возложенные Европой на Турцию еще на Берлинском конгрессе. Не дождавшись помощи в разрешении македонской проблемы от великих держав, поясняла эту мысль «Русская мысль», балканцы терпеливо выслушивали одни и те же «старые шаблонные советы благоразумия и осторожности» и в результате неизбежно оказались перед лицом «кровавой развязки» . Со страниц «Вестника Европы» раздавался призыв к русской общественности открыто выразить сочувствие «движению, вызванному попиранием самых «неотъемлемых прав». Солидарность в этом отношении проявляло и «Русское богатство», рассуждая о необходимости защиты тех принципов свободы и права, которые написаны на знаменах восставших против Турции народов10.

7 Русская мысль. 1912. № 11. - С. 13; Вестник Европы. 1912. № 10. - С. 415, 417, 421.

8 Русская мысль. 1912. № 11. - С. 13.

9 Там же.

10 Вестник Европы. 1912. № 11. С. 329; Русское богат-

ство. 1912. № 11. - С. 363.

В начале военных действий либералы высказывали серьезные опасения по вопросу о дальнейшем развитии событий. Боялись, прежде всего, того, что Турция очень быстро расправится с союзниками и «державам придется еще заступиться за них»11. В случае же успеха союзников, что считалось практически невероятным, либералы опасались, что победители не смогут мирно поделить отвоеванные македонские земли, напоминая о том, что балканцы - давние со-12

перники в Македонии .

Не прошло и месяца, как стало ясно, что потребность в каком-либо вмешательстве великих держав исчезла. Турецкая армия неожиданно быстро потерпела поражение от войск союзников, и Порта запросила перемирия. За столь короткое время армии участников Балканского блока сумели захватить Македонию, Фракию, Албанию.

Уже первые быстрые и решительные победы участников Балканского союза, не оставлявшие сомнений в исходе всей войны, произвели на общественность настолько ошеломляющее впечатление, что либеральная ее часть восприняла их как сенсацию.

Эффект был тем более неожиданным и впечатляющим, что полностью опроверг прогнозы начала войны. Тогда «Русская мысль», например, уверенно писала о том, что война разрешится по простому арифметическому расчету

13

в пользу турок . «Вестник Европы» соглашался, что война не сможет принести пользы балканским народам: по окончании ее союзники окажутся в полной зависимости от воли великих европейских держав и «не смогут воспользоваться плодами своих усилий»14. Вспоминая об общественных ожиданиях того момента лидер партии кадетов П.Н.Милюков писал: «Несомненно, державы рассчитывали, что союзники будут разбиты турками, и дело ограничится новой попыткой реформ, обещанных еще Берлинским договором, но не осуществленных»15.

Блистательные победы вместо ожидаемого поражения, осознание появления возможных союзников в столь важном для России регионе, вызвали в либеральной среде всплеск эмоций по

11 Вестник Европы. 1913. № 1. - С. 407.

12 Там же. 1912. № 10. - С. 416.

13 Русская мысль. 1912. № 11. - С. 11.

14 Вестник Европы. 1912. № 10. - С. 415.

15 Милюков П.Н. Воспоминания. - М.: 1999. - С. 98.

отношению к «братьям-славянам». На глазах у мировой общественности происходило изменение статуса небольших балканских государств. Их неожиданные военные успехи обнаружили силу и способность побеждать векового врага без помощи Европы.

Оценивая ситуацию, либеральные издания в большинстве своем приходили к выводу о том, что с балканскими государствами «теперь уже приходится считаться, как с силой более внушительной, чем можно было думать до начала войны.. ,»16.

Становилось очевидным, что не только изменилась расстановка сил в регионе, но и принцип status quo, сохранение которого так отстаивали прежде великие державы, безнадежно устарел. Обсуждая этот момент, обозреватели внешнеполитических вопросов в либеральных газетах и журналах сходились во мнении, что в данной ситуации сохранение status quo делалось «совершенно немыс-

17

лимым» и европейская дипломатия, пусть и поневоле, должна отказаться от своей прежней точки зрения и придумать новую формулу18.

Следствием осознания неизбежных изменений стала уверенность в кругах либералов в том, что, наконец, наступил момент окончательного разрешения македонского вопроса, который столь длительное время держал в напряжении не только Балканы, но и всю Европу19. Однако так же ясно становилось и то, что теперь самостоятельные и активные балканские государства-победители вряд ли воплотят в жизнь недавние лозунги о македонской автономии. «Союзные войска, обагрившие своей кровью горы и долины Македонии, не откажутся никогда от завоеванных облас-тей», - писал публицист Горцев20.

В этой ситуации, по словам министра иностранных дел России С.Д.Сазонова, русская дипломатия, обеспокоенная возможным изменением статуса черноморских проливов, готова была отдать балканским союзникам «для полюбовного раздела завоеван-

16 Русская мысль. 1912. № 11. - С. 11.

17 Там же. - С .9.

18 Вестник Европы. 1913. № 1. - С. 402.

19 Современник. 1912. № 11. - С. 345.

20 Там же.

ную ими Македонию и предоставить им использовать, в возможно широких размерах, плоды их побед»21.

Аргументы в пользу разрешения македонской проблемы путем «полюбовного» раздела территории Македонии между победителями появляются и у либералов. Так, например, видный историк, один из корифеев русской медиевистики М.Ковалевский на основе подробного анализа македонской действительности приходил к выводу, что этнографическая и религиозная пестрота населения этой области «устраняет мысль о необходимости образовать из нее самостоятельно княжество». Отвергая автономию, он не опасался, что раздел Македонии будет иметь негативные последствия для ее населения. Напротив, он выражал уверенность, что подобный вариант будет более способствовать установлению мира на Балканах, и основные претенденты

на эти земли «сумеют согласиться между собой

22

на счет мирного раздела» .

Однако вскоре оптимистические надежды либеральной общественности начали сменяться более взвешенным восприятием тех трудностей, которые сопутствовали разрешению македонского вопроса. Анализируя то, как каждая из стран-союзниц с самого начала военных действий стремилась закрепиться на отвоеванной у Турции территории, либералы все чаще вспоминали о том, что Македония издавна является «яблоком раздора между всеми государствами Балкан»23 или, по другому образному выражению - «котлом, в котором кипят и сталкиваются между собою притязания различных националь-

~ 24

ностей» .

Подобные определения, к сожалению, подтверждались и сведениями об ужасах войны, доходивших из Македонии. В целом, они не оставляли у либералов сомнения в том, что общее положение на оккупированных македонских землях не только не улучшилось с приходом освободителей, но, напротив, стало гораздо хуже, чем при старой турецкой власти25. Некоторые сомнения в достоверности получаемой информации высказал публицист журнала «Русское богатство» Н.Русанов. Однако и он, в конечном итоге, признавал, что события на Балканах стали «не-

21 Сазонов С.Д. Указ. соч. - С. 84.

22 Вестник Европы. 1913. № 1. - С. 223.

23 Там же. - С. 206.

24 Русское богатство. 1912. № 12. С. 259 - 260.

25 Вестник Европы. 1913. № 2. - С. 321.

обыкновенно тяжелым испытанием для ста-

26

риков, женщин, детей...» .

Балканские «зверства», о которых после блистательных славянских побед заговорил весь мир, стали отдельной темой для обсуждения и в либеральной среде. Оценка действий Сербии, Болгарии или Греции в целом по отношению к населению македонских земель была однозначно жесткой. Так, о сербах и греках публицисты писали, что действуют они нередко как «откровенные башибузуки». С действиями болгар, занимавших сравнительно небольшую часть македонской территории, также связывались «все виды насилия, чинимые над населением»27. Позднее П.Н.Милюков, который принял участие в работе комиссии Карнеги, писал: «Мы приходили к результату, что в борьбе национальностей не было ни одной, которая была

бы свободна. от самых примитивных прояв-

28

лений дикости масс» .

Шок от происходящего заставил либералов призывать к решению проблемы с помощью правовых методов, которые практиковались обычно в цивилизованных странах при присоединении новых территорий. Так, например, «Русская мысль» в тот момент писала о необходимости признания законности интересов каждой отдельной македонской нации. Иначе, по мнению публициста данного издания И.Левина, «почти невозможен раздел между союзниками сделанных ими завоеваний»29. О том, что, прежде всего, нужно спросить мнение самих македонцев, говорил и В.Водовозов на страницах «Со-

30

временника» .

Обострение соперничества и противоречий из-за территории особенно ярко проявилось в апреле 1913 г. в ходе второго раунда возобновившихся лондонских мирных переговоров, которые прерывались государственным переворотом в Турции. На первый план выдвинулись сербо-болгарские споры относительно раздела Македонии.

Сербия, сумевшая в ходе боевых действий занять значительно большую часть маке-

26 Русское богатство. 1912. № 12. - С. 252 - 253.

27 Вестник Европы. 1913. № 2. С. 321; Там же. № 6. - С. 387.

28 Милюков П.Н. Указ. соч. - С. 118.

29 Русская мысль. 1913. № 2. - С. 4.

30 Современник. 1912. № 11. - С. 327.

донской территории, чем предполагала в начале войны, обратилась к Болгарии с просьбой о пересмотре положений союзного договора 1912 г., касающихся послевоенного разграничения этой области. Речь шла о предоставлении Сербии более крупных территориальных приращений в Македонии. Данное требование сербское правительство обосновывало тем, что из-за образования автономной Албании Сербия потеряла надежды на получение столь необходимого для нее выхода к Адриатическому морю и поэтому должна получить компенсацию. Кроме того, сербы напоминали болгарам о своем вкладе в войну: в ходе боевых действий они сделали для победы над Турцией гораздо больше, чем были обязаны по договору. Болгария же не собиралась идти на уступки. Недовольство проявляла и Греция, у которой возникли с Болгарией трения по поводу принадлежности Салоников.

Переговоры в Лондоне завершились подписанием 30 мая 1913 г. мирного договора, согласно положениям которого решение македонской проблемы передавалось участникам Балканского союза. Македония поступала в распоряжение победителей для дальнейшего раздела между ними.

Сербия и Греция, намеревавшиеся отстоять свои требования на македонскую территорию, уже на следующий день после подписания Лондонского перемирия объединились в союз против Болгарии. Положения нового союзного договора предусматривали совместное ведение военных действий против Болгарии в случае нападения или существования угрозы нападения с ее стороны, а также последующий раздел Македонии между Грецией и Сербией. Новым союзникам удалось привлечь и Черногорию.

Ожесточенные споры между вчерашними союзниками не могли не вызвать серьезных опасений России, возлагавшей на славянский блок особые надежды в деле отражения австро-германской экспансии. Угроза развала Балканского союза приводила к изменению восприятия македонского вопроса в русских дипломатических кругах: с момента обострения межсоюзнических противоречий он перестал существовать для официальной России как относительно само-

стоятельная проблема и становился составной частью сербо-болгарских отношений31.

Либеральная общественность с сожалением признавала, что союз, столь блистательный в войне, «не выдержал испытаний взаимного соперничества, когда дело дошло до дележа добычи»32. А ведь совсем недавно практически не было сомнений в блестящем будущем Балканского блока и даже всерьез предполагалась последующая его трансфор-

33

мация в седьмую великую державу .

Сохраняя надежду на возможность предотвращения нового конфликта на Балканах русская дипломатия, по словам С.Д.Сазонова, стремилась употребить все усилия, чтобы не дать сербо-болгарской распре «превратиться в разрыв, а тем более, в

34

открытое столкновение» .

Надеясь оказать помощь в поиске компромиссного решения, либеральная общественность приняла активное участие в обсуждении спорных вопросов. Большая часть рассуждений либералов была посвящена вопросу о том, кто более виноват в сложившейся ситуации - сербы или болгары.

Складывается впечатление, что в тот момент в либеральной среде не было однозначного мнения, полностью оправдывавшего действия Сербии или Болгарии. Думается, определенную роль в оценках играл не только личностный фактор, но и стремление сгладить противоречия и взаимные обиды и, тем самым, сохранить блок. Так, например, в июньском выпуске «Вестника Европы» за 1913 г. можно встретить рассуждения о том, что болгары не имели основания безусловно отвергать «дружелюбное обсуждение» поднятого сербами вопроса, учитывая тот факт, что в ходе войны Сербия выполнила гораздо больший объем союзнических обязательств, чем было предусмотрено военной конвенци-ей35. В то же время, позиции Сербии, оспаривающей обязательства заключенного договора, названы «более, чем странными». Сербия

31 См.: ШатиловаЛ.В. Македонский вопрос в период Балканских войн 1912 - 1913 гг. и политика России // Балканские исследования. 1992. Вып.15. - С. 194.

32 Вестник Европы. 1913. № 6. - С. 386.

33 Русское богатство. 1912. № 11. С. 364; Русская мысль. 1913. № 2. - С. 4.

34 Сазонов С.Д. Указ. соч. - С. 101.

35 Вестник Европы. 1913. № 6. - С. 387.

вряд ли имеет право возбуждать вопрос о пересмотре. Более того, возникновение такого запоздалого спора должно быть признано «во всех отношениях прискорбным фактом»36.

Рассуждая об истоках распри, либералы поднимали также вопрос об истинных целях Болгарии и Сербии при подписании договора. В этой связи В. Водовозов, например, приходил к выводу, что оба государства изначально не верили в македонскую автономию и не хотели ее. Не лучше ли было бы, - предлагал он, написать откровенно: мы ведем войну, потому что нам нужно территориальное расширение и доступ к мо-

37 -р,

рю . В результате, по его мнению, договор стал настоящим преступлением, так как резал страну

38

«по живому телу» .

Наряду с критикой, либералы пытались предложить и альтернативные варианты выхода из назревавшего кризиса. Здесь можно назвать, например, идею образования таможенного союза между Македонией (получившей автономный статус), Сербией, Болгарией и Грецией. В этом случае Сербия получала бы желанный выход к

39

морю, не затрагивая чужих территорий . Менее реальной в настоящих условиях, но все же заслуживающей внимания, с точки зрения либералов, виделась и такая мера, как проведение пле-бисцита40.

Попытки России предотвратить новую войну вылились в следующие конкретные меры. В июне 1913 г. российский МИД предлагал немедленно созвать конференцию премьер-министров стран Балканского союза (Сербии, Черногории, Болгарии и Греции) и при посредничестве России (предусмотренном сербо-болгарским союзным договором 1912 г.) найти выход из сложившегося положения, способный устроить все заинтересованные стороны. Примерно в это же время император Николай II обратился к правителям Сербии и Болгарии с личным посланием, в котором предупреждал, что в случае начала братоубийственной войны Россия сохранит за собой полную свободу действий, независимо от исхода конфликта. Однако миротворческие усилия России не встретили понимания в балканских правительствах. Напряжение

36 Там же. - С. 390.

37 Современник. 1913. № 7. - С. 258.

38 Архив внешней политики Российской империи (далее -АВПРИ). ЛА. Д.5408. Л.10 - 18.

39 Современник. 1913. № 7. - С. 271.

40 Там же. - С.250.

между бывшими союзниками продолжало увеличиваться. Избежать нового вооруженного конфликта не удалось.

30 июня 1913 г. Болгария, опередив своих бывших союзников, напала на них. Началась вторая, теперь уже межсоюзническая война. Балканский блок, на который России возлагала особые надежды, перестал существовать.

Известия о начавшемся новом конфликте либералы встретили крайне неодобрительно: идея славянского союза «потоплена в крови»,- писал по этому поводу «Вестник Европы»41. Сам факт возникновения спора из-за дележа добычи, а особенно то обстоятельство, что этой спорной добычей оказалась «освобожденная» самими же недавними союзниками Македония, вызвали в прессе однозначное отношение: «на Балканах

42

происходит что-то ужасное» .

Оценивая происходящее на Балканах исключительно как «кровавое безумие, овладевшее сербами, болгарами и греками», либералы во многом пересматривали прежние взгляды и приходили к выводу о том, что само допущение спора о разделе македонских земель стало «великим грехом дипломатии», которая не потребовала для Македонии автономии, как для Албании. «Вестник Европы» призывал высказаться за «неприкосновенность» автономной Македонии, полагая, что с помощью этой меры можно надеяться на прекращение «преступной войны, вызванной мыслью о разделе»43.

Подобное мнение разделял и «Современник», называя самостоятельную Македонию «окончательным разрешением балканского вопроса». «Автономная Македония, в которой неизбежно должно установиться национальное и религиозное равноправие - это македонская Швейцария Балканского полуострова, могла бы сыграть роль связующего звена для Болгарии, Сербии и Греции»44, -писал В.Водовозов в июльском выпуске этого издания. «Русское богатство» также было однозначно в своих оценках: македонский вопрос может быть решен только двумя спо-

41 Вестник Европы. 1913. № 7. - С. 426.

42 Там же. - С. 414.

43 Там же. - С. 427.

44 Современник. 1913. № 7. - С. 271.

собами - либо предоставлением Македонии автономии «с правом населения тяготеть духовно к той или другой из славянских национальностей полуострова», либо образованием «широкого демократического союза балканских государств»45.

В конце июля 1913 г. побежденная Болгария запросила перемирия. 30 июля в Бухаресте открылась мирная конференция. Ожидая ее решений, либеральные публицисты вряд ли обольщались относительно возможности такого разрешения македонской проблемы, которое отвечало бы, прежде всего, интересам населения македонских земель. Так, обозреватель рубрики «Иностранное обозрение» в «Вестнике Европы» высказывал сомнение в том, что Бухарестская конференция сможет удовлетворить стремления македонцев к автономии. В лучшем случае она только урегулирует «взаимные счеты» бывших союзников по Балканскому блоку. При этом, -добавлял он, - «в чью бы пользу не состоялось решение, соперники не будут довольны и источ-

46

ники раздражения не иссякнут» .

10 августа 1913 г. Бухарестский мирный договор, завершивший вторую балканскую войну, был подписан. Болгария потеряла значительную часть недавно завоеванной территории. Кроме того, она должна была отдать Румынии южную Добруджу. Сербия и Греция получили, согласно договору, значительные территориальные приращения. Вся Македония, за исключением Пиринского края, переходила в их руки. Так, Сербии отошла Вардарская Македония, а Греция получила Эгейскую Македонию с портами Салоники и Кавала.

Вступление Бухарестского договора в законную силу позволяло либералам обратиться к его положениям и попытаться проанализировать, насколько его решения помогут смягчить остроту ситуации, изменить ее к лучшему. Давая свою оценку мирному договору, С.Котляревский в журнале «Русская мысль» писал: «Внутренняя несостоятельность этого мира очевидна и никакие взаимные поздравления и восхваления победителей, благодарственные церемонии и триумфальные встречи неспособны изменить суть де-ла»47. Бухарестский мир столь же мало способен

урегулировать ситуацию, как и, в свое время, Берлинский трактат, - приходил он к выво-

48

ду .

Бедственное положение, в котором оказалась Македония, представлялось либералам очевидным. «Македония разорена вконец, -писал Водовозов, - и разоренной досталась она поделившим ее счастливым завоевателям, а ее обнищавшее население лежит теперь тяжелым бременем на общественной и государственной благотворительности, как победителей, так и в еще большей мере по-бежденных»49.

В этой связи либеральные публицисты вновь возвращались к мысли о том, что теоретически автономия была бы лучшим решением македонской проблемы. Но необходимых исторических условий для воплощения этой идеи в настоящий момент они не видели и полагали, что, вряд ли они смогут появиться и в «близком будущем»50. Македония оказалась поделенной на части, разрезанной «по живому телу», как «бесправная добыча». Отношение самого македонского населения к последствиям раздела вряд ли кого интересовало - таков был общий печальный результат двух кровопролитных войн, который вынуждены были констатировать либералы51.

Подводя итоги, можно сказать следующее. В период Балканских войн русский либерализм проявил живой интерес к македонскому вопросу, рассматривая его как важный фактор восстановления влияния России на Балканах.

Оценки и мнения, высказанные либералами по поводу македонской проблемы в течение всего периода войн не раз менялись под воздействием происходящего. Отказавшись от идеи автономии для Македонии после блестящих побед союзников и их оккупации края, либералы надеялись на полюбовный раздел македонских территорий, проведенный международно-правовыми методами, который устранил бы давнее соперничество и способствовал бы дальнейшему укреплению Балканского союза.

' Русское богатство. 1913. № 6. - С. 243 - 244. ; Вестник Европы. 1913. № 8. - С. 395. Русская мысль. 1913. № 9. - С. 2.

' Там же. - С.3.

' Современник. 1913. № 8. - С. 312. ' АВПРИ. ЛА. Д.5408. Л.10 - 18. Там же.

Разрастание противоречий между союзниками из-за дележа македонских земель вызвало сильную обеспокоенность и поколебало прежнюю уверенность либералов. Действия победителей по отношению к населению на оккупированных македонских землях также подтверждали самые худшие опасения. Страшная реальность послевоенной Македонии окончательно

скомпрометировала идею раздела. Развал балканского блока в целом означал для либералов не только крушение их надежд на славянское единство в деле противостояния Германии и Австро-Венгрии, но и разбил их сокровенные надежды на то, что Россия может управлять Балканами.

THE MACEDONIAN QUESTION THE RUSSIAN LIBERAL PRESS

© 2007 N.A. Uchaeva Saratov State University

This paper analyses one of the aspects of the international relations in Europe on the eve of the Great War - the attitude of the Russian liberal press to the Macedonian Question during the Balkan Wars. This is an attempt to track the genesis of the liberal viewpoint on this intricate topic under the pressure of the events in 1912 - 1913 both in the military and diplomatic spheres.