Фенология брачного поведения глухаря Tetrao urogallus в Центральной Сибири

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2014, Том 23, Экспресс-выпуск 1067: 3521-3527

Фенология брачного поведения глухаря Tetrao urogallus в Центральной Сибири

И.А.Савченко, А.П.Савченко

Второе издание. Первая публикация в 2012*

Среди восполнимых природных ресурсов животного мира боровая дичь имеет важное значение. Мясо птиц обладает ценными качествами: отличается своеобразным вкусом, высокой питательностью, считается высоко диетическим и экологически чистым продуктом (Устимен-ко 1975). Дореволюционная Россия ежегодно поставляла на внутренний и внешний рынки 5-7 млн. шт. боровой дичи, а общая добыча составляла не менее 20 млн. шт. в год (Гаврин 1965). В последующем происходило постепенное сокращение заготовок. В 1961-1966 годах шло на экспорт 150-170 тыс. шт. боровой дичи, причём доля белой куропатки Lagopus lagopus составляла около 90%, хотя лесную дичь (рябчика Tetrastes bonasia, тетерева Lyrurus tetrix, глухаря Tetrao urogallus) покупают за границей более охотно (Романов 1988).

Снижение запасов глухаря, отмечаемое в последнее десятилетие, произошло в результате общего сокращения угодий, пригодных для обитания птиц, их интенсивного хозяйственного освоения, роста числа охотников-любителей. Уменьшение заготовок, напротив, связано с сокращением количества охотников-промысловиков, упадка самоловного промысла, различных трудностей, связанных с хранением и транспортировкой продукции (Романов 1988). Наиболее отчётливо данное противоречие прослеживается в Сибири. В отдалённых от промышленных центров угодьях края ресурсы глухаря не осваиваются в полной мере, тогда как в магистральных районах происходит постепенное оскудение их запасов.

Весенняя охота на глухариных токах является значительным лимитирующим фактором, которая приводит к сокращению численности Tetrao urogallus на большей части Центральной Сибири. Глухариный ток имеет сложную организацию, а его основная фаза весьма кратко-временна. Охота на токах нежелательна и может проводиться только в заключительной фазе тока и преимущественно в малонаселённых и удалённых от населённых пунктов угодьях.

Цель настоящей работы заключалась в изучении фенологии брачного поведения глухаря и подготовке рекомендаций рационального

* Савченко И.А., Савченко А.П. Фенология брачного поведения глухаря Tetrao urogallus L. на территории Центральной Сибири // Вестн. КрасГАУ 9: 90-94.

использования ресурсов изучаемого вида на территории Центральной Сибири.

Материал и методы исследований

Суточная ритмика токовых явлений глухаря изучалась нами на 54-57° с.ш. (подтайга, южная и низкогорная тайга) и 60-61° с.ш. (средняя тайга) как левобережной, так и правобережной части Енисея, в период с 2000 по 2011 год. Наблюдения на токах вели из устанавливаемых на токовищах палаток-скрадков, местоположение которых меняли до тех пор, пока они не оказывались в центре тока. При изучении поведенческих реакций производили фотографирование и видеосъёмку птиц. Для этого использовали длиннофокусные объективы (Canon EF 100-400 мм USM, Canon EF-S 55-250 мм) и видеокамеру с 20-кратным увеличением (Sony DCR-VX2200E). Перемещения птиц и элементы токового поведения записывали на цифровой диктофон, а их местоположение и расстояние определяли при помощи GPS-навигатора. Общее время наблюдений за весь период полевых работ составило более 3000 ч. Всего было выявлено и обследовано 35 глухариных токов. Возраст присутствующих на току самцов глухаря определяли по размеру клюва, по форме и размерам хвоста, а индивидуальную идентификацию устанавливали по белым пятнам на рулевых в соответствии с методикой Ф.Меллера (Müller 1974), что позволяло надёжно выделять четыре возрастные группы.

Результаты и обсуждение

В фенологии весеннего токования глухаря принято выделять три периода, или фазы. В общем виде первый период характеризуется пробуждением брачной активности взрослых самцов, вылетом их на токовище и закреплением на индивидуальных участках; второй — вылетом самок, регулярностью присутствия самцов и их наивысшей активностью; третий — затуханием токовой активности взрослых птиц, прекращением вылета самок и некоторой активизацией молодых.

На юге Центральной Сибири первые признаки токования глухарей появляются к середине марта и связаны, как правило, с повышением температуры воздуха. Присутствие на токовище самцов с характерными признаками начала токовой активности: специфического «токового помёта», следов и «чертежей» птиц на снегу в 2003 году мы отметили 14 марта (в 2005 - 15 марта).

Регистрация следов и их сопоставление с индивидуальными участками самцов в 2002 году показали, что чётко выраженной привязанности к месту токования в это время у самцов ещё нет, а вылеты совершаются нерегулярно. Так, утром 16 марта при понижении ночной температуры до минус 24°С птицы на току не появились, лишь в одном месте мы наблюдали «короткий» след самца без «чертежей». Аналогичное прекращение токования на несколько дней произошло и в на -чале апреля 2003 года, когда токовище имело ещё совершенно зимний вид. Сходное поведение глухарей в этот период отметил и Н.Г.Белко (1989) в Дарвинском заповеднике в Вологодской области. Подобные неустойчивые элементы брачного поведения самцов глухаря, находя-

щиеся в прямой зависимости от погодных условий, могут в отдельные годы сохраняться, по всей видимости, до середины апреля. Как правило, для этого времени поединки между самцами не характерны, о чём свидетельствуют наши непосредственные наблюдения за птицами и тщательный осмотр токовищ. Однако индивидуальные территориальные участки самцов к апрелю уже довольно чётко обозначаются и закрепляются. Таким образом, к началу массового вылета глухарок на токовище происходит пространственное распределение самцов, имеющее важное биологический значение: каждый претендующий самец имеет свою определённую территорию.

В подтайге Центральной Сибири второй период тока приходится на одни и те же даты, начинаясь с 20 апреля (21-23), и характеризуется единовременным массовым вылетом на токовище самок, которые до этого в основном встречались в его окрестностях. Процесс активной фазы токования длится 15-19 дней, и если время её начала не зависит от хода весны, то окончание может варьировать в большем диапазоне — 7-9 дней. Так, 10 мая 2004 года наблюдали не только присутствие ко-палух, но и активное спаривание. Мы, как и А.Н.Романов (1983), считаем, что более растянутые сроки присутствия самок по годам зависят от долевого участия в размножении молодых птиц.

На севере Центральной Сибири массовый вылет глухарок приходился на первую половину мая (с 5-го по 12-е число), т.е. на декаду позднее, чем на юге. Однако, как и первая фаза тока, вторая совпадает со временем фенологической фазы весны, когда происходит интенсивное таяние снега и разрушение зимнего ландшафта. Минимальные температуры воздуха ещё мало отличаются от зимних, но оттепели уже каждодневны. В бору по склонам логов происходит быстрое освобождение от снега наиболее прогреваемых участков. Именно пестротой «борового ландшафта», отличающегося от лесополья быстрым появлением прогреваемых и сухих участков, можно объяснить удивительное постоянство сроков начала вылета самок глухаря, в отличие от самок тетерева.

Вторая фаза также чётко распадается на два этапа. Первый (2-3 дня) связан с самым массовым появлением самок, возникновением «хороводов», пробным спариванием на нескольких участках и окончательным выбором глухарками самца-лидера. Второй — характеризуется менее массовым вылетом глухарок, но их регулярным подлётом к определённому самцу и регулярным спариванием.

В отличие от широко распространённого в охотничьей литературе суждения, что «постепенно глухари начинают всё чаще посещать токовище, сначала в утренние часы после восхода солнца, затем во всё более раннее время и, наконец, посещают его регулярно», мы считаем, что отрезок в 4-5 дней слишком мал, чтобы вылеты можно было на -

звать постепенными. Если в первую фазу тока поведение птиц может существенно варьировать в зависимости от погоды, то вторая фаза может нарастать, а может при резком потеплении начаться и внезапно.

На юге Центральной Сибири, включающей продолжительный период наблюдений, массовый вылет и образование хороводов в среднем приходятся на одни и те же даты и, как правило, совпадают с началом перехода «снежной весны» к «пёстрой». Наиболее массово проходит первый этап данной фазы, но интенсивность спаривания выше во втором. Как показывают наблюдения, сопоставление дат появления и регулярных вылетов птиц в эти два этапа, хорошо известных специалистам, имеют различное функциональное значение.

Первый этап отличается, прежде всего, формированием так называемых хороводов. «Хороводы» — термин, возникший из охотничьей практики и используемый в последующем в научной литературе (Hai -nard, Meylan 1935; Щербаков 1967; Hjorth 1970; Романов 1983), обозначает явление, когда к самкам, опустившимся на одном из участков тока, устремляются все находящиеся вокруг самцы, которые затем следуют за ними, нередко бок о бок, в основной токовой позе. Хороводы краткосрочны и сравнительно малоизвестны специалистам, но, судя по срокам, именно они предшествуют дальнейшему более организованному спариванию птиц. Поскольку практически невозможно заранее определить, где именно возникнет хоровод, мы лишь трижды имели возможность наблюдать его и снимать птиц на видеокамеру. В одном кадре мы единовременно насчитали до 6-8 кружащихся самцов.

Как совершенно справедливо замечает Р.Л.Потапов (1985), это довольно сложная предварительная фаза, в ходе которой территориальная структура тока полностью нарушается. Самцы, устремляясь к садящимся на землю самкам, покидают свои индивидуальные участки, возвращаясь на них лишь после отлёта последних. Иногда из-за этого может складываться впечатление, что у глухаря индивидуальные территории отсуттствуют, что, конечно же, неверно. Во втором этапе хороводы отсутствуют, самки приземляются на участках выбранных ими самцов.

Считается общепризнанным, что окончательный выбор у глухарей принадлежит только самкам и избирательность их в нормальных условиях очень высока. Об этом же говорят и наблюдения в вольерах (Немцев и др. 1973). Спаривание, венчающее весь сложный токовой процесс, происходит именно на токовом участке самца и только тогда, когда к этому готовы оба партнёра (Потапов 1985). Принято считать также, что песня выполняет главную функцию идентификации самца (Романов 1983) и самке, облетающей токовище, этого достаточно, чтобы сделать свой выбор. Не подвергая сомнению важную роль песни и песенной активности, мы склонны считать, что окончательный отбор всё-таки

происходит на земле как во время совершаемого птицами «хоровода», так и пробного спаривания. Нам неоднократно приходилось наблюдать (в том числе и при повторном просмотре видеозаписей), как после неудачных попыток совокупления самки на следующее утро дружно игнорировали неудачливого самца, переместившись на соседний участок. Следует отметить, что и в последующие дни данный самец при достаточно высокой песенной активности оставался в одиночестве, при этом постоянно конфликтуя с самцом-лидером. Мы умышленно не называем самца-лидера доминантным, поскольку в поединках между ними очевидного иерархического доминирования не наблюдалось. Представляется не случайным, что на начальном этапе второй фазы в отборе элитного самца участвует абсолютное большинство активных взрослых (в возрасте 3 года и старше) птиц.

Во время второго этапа тока регистрируется наибольшее число спариваний. Длительность такой максимальной активности, как правило, не превышает 5-7 дней. Этот период также имеет сравнительно устойчивые сроки, но наличие молодых самок может растянуть или, наоборот (при их отсутствии), сжать его на несколько дней. Фенологически это время совпадает с периодом окончательного разрушения зимнего ландшафта и перехода минимальных температур воздуха через 0°С.

Третья фаза токования глухаря на юге Центральной Сибири (с 1112 мая по 10-11 июня) характеризуется резким спадом брачной активности территориальных доминантных самцов, а их поединки на этом этапе приобретают ярко выраженный ритуальный характер. Обычно считается, что к этому времени старые и средневозрастные глухари заканчивают токование и откочёвывают на линьку. При посещении нами токов в это время (в разные годы) наблюдалось пение всех зарегистрированных и нанесённых в апреле, т.е. в разгар тока, на схему птиц. Все прежние самцы токовали на своих индивидуальных участках, кроме того, на току было отмечено появление трёх новых.

У птиц уже шла интенсивная линька перьев головы, участков шеи, которая началась со второй декады мая. По наблюдениям Э.Г.Дрон-сейко (1983), в Ивановской области в этой фазе тока вечерами глухари старшей возрастной группы почти не пели, а утром токовали вяло, не разворачивая полностью веер хвоста, на землю слетали только на кормёжку.

По нашим данным, в подтайге Центральной Сибири в конце первой декады мая, когда самки уже не посещали токовище, активность самцов продолжала оставаться высокой (см. рисунок). Глухари хорошо пели вечером и утром. В утренние часы всегда слетали с деревьев и продолжали энергично, но более кратковременно токовать и на земле. Даже при посещении токовища 2 июня 2001 в 4 ч 15 мин мы подняли с земли трёх активно токующих взрослых самцов.

Общий период токования в пределах юга Центральной Сибири составляет в среднем 84±5 дня, что больше, чем в Вологодской области (74 дня) и значительно длиннее установленного для Кольского полуострова (42 дня) (Белко 1989). Безусловно, продолжительность тока зависит не только от темпов и хода весны, но и от широты места. Нами не подтверждается факт, что глухари повсеместно прекращают свои тока, как только начинают распускаться листья берёзы (Гаврин 1964). Вылет самцов на токовище на юге Центральной Сибири заканчивается к концу первой декады июня, когда лист берёзы уже имеет длину 13-16 мм.

18

15 20 25 30 5 10 15 20 25 30 5 10 Апрель Май Июнь

Динамика численности самцов и самок глухаря Tetrao urogallus на току по среднемноголетним данным учётов на юге Центральной Сибири.

Таким образом, глухариный ток имеет сложную организацию, а его основная фаза, играющая важнейшую роль в воспроизводстве ресурсов вида, фактически постоянна и варьирует в основном от широты и, вероятно, от абсолютной высоты местности. Охота на токах в этот период, который, как установлено нами, может иметь чёткие календарные сроки, недопустима, как не может быть оправдано и увеличение сроков весенней охоты.

Литер атур а

Белко Н.Г. 1989. Поведение глухаря на току // Тетеревиные птицы в заповедниках

РСФСР. М.: 81-96. Гаврин В.Ф. 1964. Глухариный ток // Охота и охот. хоз-во 4: 18-20.

Гаврин В.Ф. 1965. Птицы в охотничьем хозяйстве // Современные проблемы орнитологии: Материалы 6-й Всесоюз. орнитол. конф. Фрунзе: 15-26. Дронсейко Э.Г. 1983. К изучению весенней экологии глухаря обыкновенного // Экология и рациональное использование охотничьих птиц в РСФСР. М.: 100-108.

Немцев В.В., Криницкий В.В., Семёнова Е.К. 1973. Разведение тетеревиных птиц в

вольерах // Тр. Дарвинского заповедника 11: 187-248. Потапов Р.Л. 1985. Отряд курообразные, семейство тетеревиные. Л.: 1-638 (Фауна

СССР. Птицы. Т. 3. Вып. 1). Романов А.Н. 1983. Управление популяциями глухаря // Охота и охот. хоз-во 1: 16-17. Романов А.Н. 1988. Глухарь. М.: 1-192.

Устименко Л. 1975. Питательная ценность мяса пернатой дичи // Охота и охот. хоз-во 4: 6-17.

Щербаков И.Д. 1967. Особенности токования глухаря в Мордовском заповеднике // Тр.

Мордовского заповедника 4: 53-57. Hainard R., Meylan O. 1935. Notes sur le Grand Tetras // Alauda Ser. 3 7, 3: 282-327. Hjorth I. 1970. Reproductive behaviour in Tetraonidae // Viltrevy 7, 4: 184-596. Müller F.J. 1974. Territorialverhalten und Siedlungsstruktur einer mitteleuropaischen Population des Auerhuhns, Terao urogallus major C. L.Brehm. Marburg: 1-305.

Ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2014, Том 23, Экспресс-выпуск 1067: 3527-3529

Исландский песочник Calidris canutus -новый вид в орнитофауне Белоруссии

П.В.Пинчук, Н.В.Карлионова, И.А.Богданович, Д.В.Журавлёв

Второе издание. Первая публикация в 2004*

Исландский песочник Calidris canutus был включён в состав орнитофауны Белоруссии как залётный вид М.С.Долбиком (1959) на основании записи в инвентарной книге Пинского краеведческого музея, где числилось чучело якобы этого вида, добытого 16 августа 1932 в окрестностях города Пинска. В последующих публикациях по орнитофауне республики (Воронин 1967; Федюшин, Долбик 1967; Долбик 1985) все ссылки на регистрацию исландского песочника в Белоруссии были сделаны на основании указанной выше работы, какие-либо новые данные по этому виду не приводились. Ввиду отсутствия фактического материала и большой вероятности ошибки в определении, исландский песочник был исключён из списка птиц Беларуси (Гричик 1992; 1993; Никифоров и др.1997).

29 августа 2004 при проведении учётов мигрирующих куликов в пойме реки Припять в окрестностях города Туров (Гомельская область, Житковичский район; 52°04' с.ш., 27°44' в.д.) нами отмечен молодой

* Пинчук П.В., Карлионова Н.В., Богданович И.А., Журавлёв Д.В. 2004. Исландский песочник (Calidris canutus) — новый вид в орни-тофауне Беларуси // Subbuteo 7: 32-34.