Влияние патофизиологических факторов на речь говорящего в условиях хронического стресса (на примере эндокринной патологии)

Вестник Челябинского государственного университета.

2018. № 4 (414). Филологические науки. Вып. 112. С. 71—77.

УДК 81'271.14

ББК 81.1

ВЛИЯНИЕ ПАТОФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ НА РЕЧЬ ГОВОРЯЩЕГО В УСЛОВИЯХ ХРОНИЧЕСКОГО СТРЕССА

Д. В. Жабин

Воронежский государственный университет, Воронеж, Россия

В статье представлены результаты экспериментального исследования звучащей речи в условиях патофизиологических факторов хронического стресса у пациентов с эндокринной патологией. Системное выявление характерных особенностей речи говорящего возможно только в рамках психологической типологизации личности. Психолингвистический анализ позволяет оценить не только эмоциональное и психофизиологическое состояние пациентов, но и служить основой для проведения психокоррекционной работы с пациентами находящимися в состоянии патофизиологического стресса и планирования лечения с учетом их психического статуса.

Ключевые слова: психолингвистический анализ, звучащая речь, эмоциональная напряженность, психофизиологический хронический стресс, психическая акцентуация личности, эндокринная патология.

Современный этап развития лингвистики определяется тенденцией к детальному пониманию сущности звучащей речи. Данные неврологии о патологии речи, информация о речевом онтогенезе и наблюдения за речью в чрезвычайных ситуациях (стресс, воздействие эмоций) являются источниками сведений об интересующих нас процессах.

Звучащая речь является на сегодняшний день объектом комплексного изучения не только с позиции лингвистики, но и физиологии, неврологии и психологии, поэтому особое значение приобретает междисциплинарный подход, основанный на экспериментальных методиках.

В науках речь рассматривается с разных точек зрения. Физиология изучает речь как высшую нервную деятельность [7]. В психологии речь представляется одним из видов психической деятельности или как язык, функционирующий в контексте индивидуального сознания [10]. Психолингвистика исследует комплексный механизм производства и восприятия речи (язык в данном случае рассматривается как психический феномен) [3]. В лингвистике речь выступает как система реализации языка и рассматривается в единстве и противопоставлении «язык — речь» [13].

Проблеме выхода исследований за рамки лингвистики и разработки интегративного, междисциплинарного подхода к анализу речевых процессов посвящены работы отечественных и зарубежных ученых И. Н. Горелова, К. Ф. Седова,

Э. Л. Носенко, Р. К. Потаповой, Л. В. Величковой, Я. Рейковского, А. Дамазио, П. Ауера, К. Бринкера, С. Загера, Э. Штока и др. [2; 3; 6; 8; 9; 14; 15; 16; 17].

Интерес ученых к исследованиям языка вне языковой нормы объясняется необходимостью получения более подробной информации о процессе порождения речи. Л. В. Величкова считает, что выделение единиц языка происходит не столько на лингвистическом уровне, сколько на психолингвистическом, в рамках существующих моделей речепорождения, данных неврологии и речевого онтогенеза [2]. Поэтому становится очевидной сложность анализа звучащей речи. В большей степени это касается исследований параметров речи в ситуациях эмоциональной напряженности. На наш взгляд, одним из главных направлений современных психолингвистических экспериментальных исследований является разработка определенных механизмов, позволяющих проследить и выявить особенности и закономерности порождения «спокойной» и «эмоциональной» речи.

Проведенные ранее психолингвистические исследования доказывают особую наглядность изменения формальных признаков речи на уровне темпа и ритма именно в условиях эмоциональной напряженности говорящего или стрессе [4; 6].

По мнению Г. Селье, стресс (от англ. — давление, нажим, напряжение) — это неспецифический ответ организма на любое предъявленное ему требование. Этот термин часто используется для обозначения круга состояний человека,

возникающих в ответ на разнообразные экстремальные воздействия (стрессоры). Кроме специфического эффекта любое воздействие на психофизиологическую сферу человека вызывает также и неспецифическую потребность приспособиться к новым условиям и тем самым восстановить нормальное состояние. С точки зрения стрессовой реакции значение имеет не только ситуация, в которой человек пребывает, а также интенсивность и степень потребности в перестройке или адаптации. Стресс — это не просто психоэмоциональное или физиологическое напряжение. Любая нормальная деятельность может вызвать стресс, не причинив никакого вреда организму. Это явление Г Селье называет эустресс — положительный фактор эмоционального возбуждения. Вредоносный стресс автор определяет как дистресс (от англ. — горе, несчастье, истощение, нужда) [11]. В современной психологии дистресс рассматривается как результат чрезмерного стресса, вызванного негативными факторами, который наступает при исчерпании адаптационных резервов, оказывая деструктивное действие на организм [12].

В обиходной речи под стрессом чаще всего понимается внешнее воздействие на субъект, которое вызывает целый ряд отрицательных эмоций и ведет к сокращению оперативных возможностей [1]. Внешние признаки состояния стресса обычно характеризуются общим возбуждением, беспокойством, тревогой, дезорганизацией поведения и речи (хаотичная активность или аномальная бездеятельность). Стоит отметить, что у людей с разными типами нервной системы и психической акцентуации стресс может проявляться по-разному.

Основой развития стресса, как правило, является длительное воздействие травмирующего фактора, связанного с отрицательными эмоциями, которое впоследствии приводит к фрустрации личности. Причинами могут являться напряженные взаимоотношения в семье и рабочем коллективе, конфликт с друзьями, однообразная, малопривлекательная работа, длительное отсутствие полноценных выходных и продолжительного отпуска, недостаток общения. Склонность к развитию стресса усиливает наличие ряда личностных особенностей человека: пессимизм и негативизм, лень, отсутствие к сублимации деятельности, чрезмерная самокритика и заниженная самооценка. Перечисленные критерии возникновения эмоционально-напряженных со-

стояний при их длительной стабилизации неизменно приводят к возникновению хронического стресса. Хронический стресс часто определяется патофизиологическим фактором. Регуляцию всех жизненно важных функций в организме обеспечивают эндокринная и нервная системы, которые неразрывно связаны между собой, поэтому при нарушении их функций происходят выраженные расстройства в организме. Хронический стресс является результатом нарушения функций, повреждения и разрушения клеток, снижения активности иммунитета, сбоев в работе внутренних органов и систем человеческого организма.

Индикаторами эмоционально-напряженных состояний говорящего служат собственные средства для передачи напряженности на каждом уровне языка (лексическом, грамматическом, фонетическом).

В 70-х гг. прошлого столетия Э. Л. Носенко проводились исследования изменения речи в состоянии эмоциональной напряженности, которые наблюдались в естественных условиях: перед экзаменом, перед хирургической операцией у больных, у военнослужащих при выполнении профессиональной деятельности, связанной с большой личной ответственностью. В результате этих исследований было установлено, что для состояния стресса характерны затруднения в формулировании мыслей, которые проявлялись в увеличении количества и длительности пауз, поисковых слов, семантически нерелевантных повторений и описывающих жестов. Кроме того, наблюдалось снижение словарного разнообразия речи. Наблюдались сложности в осуществлении речевых операций, требующих сознательного контроля за качеством их реализации. В частности, это выражалось в увеличении количества синтаксически и логически незавершенных фраз и возрастании количества некорректируемых ошибок. В состоянии эмоциональной напряженности активизировались спонтанные речевые проявления. «Слова-паразиты» и клише сопровождались некоммуникативными жестами, факт появления которых не осознавался говорящим. Наличие затруднений в выборе слов, с одной стороны, и активизация спонтанных проявлений, с другой стороны, приводили к резким колебаниям общего темпа речи на отдельных участках речевой цепи, с чем в известной степени связаны и колебания частоты основного тона [6].

На фонетическом уровне в состоянии эмоционального возбуждения изменяются сила, вы-

сота и тембр голоса, которые свидетельствуют не только о территориальной и социальной принадлежности говорящего, но и о его эмоциональном состоянии, отношении к собеседнику, высказыванию и ситуации в целом, о его физиологических, психических, психологических и интеллектуальных особенностях [8]. Важно заметить, что констатировать личность говорящего по голосу с большей степенью вероятности достаточно трудно. Модели речевого поведения, как правило, зависят от широкого ряда не совсем изученных факторов. Усталость, болезнь, измененные в психоэмоциональном плане состояния могут воздействовать на речевой сигнал на сегментном и просодическом уровнях. В связи с влиянием эмоционального состояния говорящего на просодические и спектральные характеристики речи заметную роль в психолингвистических исследованиях приобретают вопросы, связанные с супрасегментными (просодическими) характеристиками [8]. Так, Я. Рейковский подчеркивает, что «при усилении эмоционального возбуждения возрастает количество функциональных единиц, актуализированных к действию, что оказывает влияние на усиление активации мышц, участвующих в голосовых реакциях» [9. С. 392]. Поэтому, говоря о возможностях определения переживаемых эмоций по голосу, тембру и интонации, необходимо учитывать (как и в ситуации с мимикой и поведением) индивидуальные особенности испытуемого. Об объективности такого определения можно говорить, только если мы хорошо знаем особенности речи данного человека при переживании им различных эмоций. Однако результаты проведенных исследований доказывают, что аудиторы, не имеющие специального образования в области психолингвистики, речеведения и психологии, достаточно успешно идентифицируют в звучащей речи говорящего так называемые индикаторы эмоциональной напряженности на уровне темпа, ритма, ошибок и оговорок [4].

В настоящем исследовании мы постарались проследить влияние патофизиологических факторов хронического стресса на речь говорящего. В качестве индикаторов эмоциональной напряженности речи нами рассматривались ритм, темп, ошибки/оговорки. При этом особое значение приобретают психофизиологические характеристики личности, а также условия, в которых эта личность находится, степень стресса и характер эмоционального напряжения.

Предметом исследования явились формальные признаки звучащей речи говорящих под влиянием патофизиологических факторов хронического стресса у пациентов с эндокринной патологией. Патофизиологический стресс интересен нам своим механизмом воздействия на организм. Заболевания органов эндокринной системы, как правило, носят хронический характер, нуждаются в постоянной лекарственной коррекции или заместительной гормональной терапии. Эндокринная патология приводит к развитию необратимых изменений в организме человека, что сказывается на общем состоянии человека, а следовательно, и на его речи.

Выявление изменений формальных признаков речи говорящих в условиях патофизиологического хронического стресса стало возможным в результате проведенного психолингвистического эксперимента, организованного нами на базе эндокринологического отделения БУЗ «Воронежской городской клинической больницы скорой медицинской помощи № 10». В рамках экспериментального исследования нам удалось произвести аудиозаписи бесед врача-эндокринолога с пациентами во время консультативного приема. Чистота эксперимента заключалась в получении разрешения от руководства учреждением проведения аудиозаписи, добровольности участия пациентов, наличии естественных условий проведения приема (время, место, обстоятельства).

Объектом нашего исследования послужили аудиозаписи речи пациентов, имеющих эндокринную патологию (сахарный диабет, дисфункция щитовидной железы) на протяжении длительного периода времени (более 3-х лет). Всего сделана 31 аудиозапись (11 мужчин, 20 женщин; возрастная группа: от 18 до 68 лет; общее время звучания — 472 мин.).

В качестве сравнительного исследования нами был проведен дополнительный эксперимент, в результате которого удалось произвести анализ речи наивного носителя немецкого языка, также находящегося в состоянии патофизиологического хронического стресса. Запись представляла собой интервью, в котором юноша рассказывает о собственном заболевании сахарным диабетом первого типа на протяжении семи лет, начиная с постановки диагноза до момента интервью.

По нашему мнению, системное выявление характерных особенностей речи говорящего возможно только в рамках психологической ти-пологизации личности. Выбор психической

классификации К. Леонгарда был продиктован не только общепринятым в психологической практике подходом, но и механизмом анализа психических доминант личности, а также целью более подробного психолингвистического анализа речи [4]. К. Леонгард выделяет 12 типов акцентуаций характера. Его классификация основана на оценке стиля общения человека с окружающими людьми. Типы акцентуаций характера делятся на две группы по принципу акцентуации свойств характера или темперамента. К акцентуации свойств характера К. Леонгард относит демонстративный, педантичный, застревающий и возбудимый типы. Остальные варианты акцентуаций (гипертимный, дистимный, циклоидный, тревожный, эмогивный, экзальтированный, экс-травертированный и интровертированный) относятся к акцентуациям темперамента [5].

Исходя из экспериментального материала, врачами психиатрами были определены типы акцентуации личности всех испытуемых (демонстративный тип — 5 человек, тревожный тип — 4 человека; эмотивный тип — 9 человек; экзальтированный тип — 2 человека, педантичный тип — 2 человека, возбудимый тип — 5 человек; гипертимный тип — 2 человека; дистимный тип — 1 человек; циклоидный тип — 1 человек).

Основным методом исследования явился ауди-тивный анализ звучащей речи испытуемых, который позволяет оценить эмоциональное состояние (отклонение от нормы, тревожность, напряженность, наличие и тип эмоций), психофизиологическое состояние говорящего (наличие/отсутствие патологии); установить пограничные критерии для описания стрессового расстройства, наконец, скорректировать лечение пациентов находящихся в состоянии патофизиологического стресса.

Анализ формальных признаков речи всех испытуемых проводился для каждого отдельного типа психической акцентуаций личности. Нами был произведен темпо-ритмический анализ текста и подготовлены транскрипты аудиозаписей речи пациентов. Ритмические параметры речи фиксировались в конфигурации частотных ритмических групп — протяженность ритмической группы в слогах и место ударного слога в ней. Кроме того, были зарегистрированы оговорки (ошибки): фальш-старты, фальш-повторы, паузы хезитации с вокальным и консонантным наполнением.

Анализ объема речевого материала, полученного в ходе эксперимента, позволяет выявить некоторые тенденции в изменении формальных при-

знаков звучащей речи в состоянии эмоциональной напряженности, обусловленные патофизиологическими факторами хронического стресса.

Для всех представленных типов акцентуаций носителей русского языка, находящихся в состоянии хронического патофизиологического стресса, характерны ошибки/оговорки, вокальные и консонантные паузы хезитации.

Средний темп речи составляет 89-102 слога/ мин. Наиболее низкие показатели наблюдаются у представителей эмотивного типа акцентуации личности (40-66 слогов/мин), наиболее высокие — у представителей тревожной акцентуации личности (102 слога/мин).

Для большинства представленных типов акцентуаций носителей русского языка с увеличением степени эмоциональной напряженности в ходе беседы прослеживается значительное уменьшение протяженности частотных ритмических групп (РГ) и в среднем составляет 4-5 слогов. Наиболее частотными РГ являются 1:1; 2:2; 3:2; 3:3; 4:3 4:4; 5:3; 6:5 (где первая цифра означает протяженность РГ в слогах, вторая цифра — ударный слог в РГ). Ударный слог у представителей большинства типов акцентуаций занимает последнюю или предпоследнюю позиции (3:2; 4:4; 5:4; 6:5; 7:5).

Пример транскрипта речи испытуемой с демонстративным типом акцентуации:

я ж каждый гОд эээ 5:4

на грУппу ходила 6:2

и тАк вот 3:2

то пЯть 2:2

то шЕсть 2:2

то сЕмь 2:2

то вОсемь 3:2

сАхар был 3:1

ну в принципе и щАс 7:7

семь вОсемь 3:2

дЕсять 2:1 ну может быть четырнадцать иногдА 11:11

но этО уже 4:2

если я чтО-нибудь 6:4

поЕм 2:2

одИн раз 3:2

арбУзы ела 5:3

У представителей всех типов акцентуаций в речи фиксируются ошибки и оговорки. Наибольшее количество ошибок наблюдалось у пациентов эмотивного типа акцентуации лич-

ности (фальш-стартов ^Р) — 4, фальш-повторов (FR) — 3, вокальных пауз хезитации (V) — 12, консонантных пауз хезитации (к) — 4).

Пример транскрипта речи испытуемого с эмо-тивным типом акцентуации: Принимаете таблетку?

дА 1:1

ну они там такИе 7:6

полО... э-э-э 3:2 FP

короче гврЯ 4:4

мне его выписали в больнИце 10:9

и там их надо пить пА. па. 8:7 FR

по цЕлой 3:2

а Эт. 2:2 FP

это не ДиабетОн 7:7

а какой-то его заменИтель 10:9

я нЕ 2:2 FP

я не знАю 4:3

Примечательно, что наименьшее количество ошибок и оговорок наблюдалось у испытуемых с тревожной акцентуацией (фальш-стартов ^Р) — 3, фальш-повторов (FR) — 5, вокальных пауз хезитации (у) — 2, консонантных пауз хезитации (к) — 1).

Пример транскрипта речи испытуемого с тревожной акцентуацией:

с утра шот и сАхар вроде

нормально 1 1:5

и давлЕние нормально 8:3

вЫзвали на работу 7:1

приЕхал 3:2

а там с пОл... пол... 4:3 FR

с полчасА 3:3

побЫл 2:2

у меня пОш... 3:3 FP

разнемОг 3:3

шот меня качАет 6:5

ну начал спускАться 6:5 и у меня сначала рукА онемела 13:9

держался за стЕнку 6:5

чувствую что онА 6:6

стенку не чУвствую 6:1

а потОм 3:3

нога начала подкАшиваться 10:7

ну постоЯл 4:4

вроде немножко отпустИло 9:8

Чаще всего у представителей всех типов акцентуаций встречались вокальные паузы хезитации.

Сравнив полученные данные с показателями речи в состоянии эмоциональной напряженности у носителя немецкого языка, становится возможным сделать вывод о схожих тенденциях в изменениях некоторых формальных признаков. Так, средняя протяженность частотных ритмических групп совпадает с показателями русскоговорящих испытуемых. У носителей языков прослеживается тенденция к расположению ударного слога в конце ритмической группы (6:6; 7:4). Ошибки и оговорки также фиксировались в речи носителя немецкого языка, но сравнительно меньше (фальш-стартов ^Р) — 6, фальш-повторов (FR) — 0, вокальных пауз хезитации (у) — 2, консонантных пауз хезитации (к) — 1). Однако стоит обратить внимание на существенную разницу в показателях темпа. Средние показатели темпа речи у носителя немецкого языка (ср: 255 слогов/мин) значительно превышают темп речи русскоговорящих испытуемых (ср: 89-102 слога/мин).

Пример транскрипта речи испытуемого-носителя немецкого языка, имеющего эндокринную патологию:

also

2:1 11: 8 8:4 1:1 FR 2:1 3:3 FP

hab ich Diabetes mit zwölf bekommen und das war Anfang großer Schock SchOck also

es war nIch... es war zwei Wochen vor den SOmmerferien 12:9 wir worden Urlaub fahren 7:5

und 1:1

das Abendskrankhaus ist 6:2

für Zwölfjährigen nicht gerade Einfach denn 13:11

Проведенный анализ формальных признаков звучащей речи говорящих в условиях патофизиологического хронического стресса в целом доказывает возможность идентификации психоэмоционального состояния пациентов. Описанный механизм анализа звучащей речи и полученные результаты могут служить основой для проведения психокоррекционной работы с пациентами и дальнейшего планирования лечения с учетом их психоэмоционального состояния. Кроме того, настоящее исследование представляет выводы по анализу экспрессивных средств речи, не противоречит существующим на сегодняшний день данным исследования параметров звучащей речи, расширяя наше представление об экспрессивных функциях на супрасегментном уровне.

Список литературы

1. Бабахан, Ю. С. Оперативная устойчивость и эмоциональный стресс / Ю. С. Бабахан // Вопр. психологии. — 1970. — № 3. — С. 158.

2. Величкова, Л. В. Лингвистика и психолингвистика: проблемы определения единиц / Л. В. Велич-кова // Вестн. Воронеж. гос. ун-та. Сер. 1. Гуманит. науки. — 1996. — Вып. 2. — С. 31-45.

3. Горелов, И. Н. Основы психолингвистики / И. Н. Горелов, К. Ф. Седов. — М., 2005. — 320 с.

4. Жабин, Д. В. Речевая характеристика состояния стресса / Д. В. Жабин. — Воронеж, 2013. — 155 с.

5. Леонгард, К. Акцентуированные личности / К. Леонгард. — М., 1989. — 358 с.

6. Носенко, Э. Л. Эмоциональное состояние и речь / Э. Л. Носенко. — Киев, 1981. — 195 с.

7. Павлов, И. П. Рефлекс свободы / И. П. Павлов. — СПб., 2001. — 424 с.

8. Потапова, Р. К. Язык, речь, личность / Р. К. Потапова, В. В. Потапов. — М., 2006. — 496 с.

9. Рейковский, Я. Экспериментальная психология эмоций / Я. Рейковский. — М., 1979. — 392 с.

10. Рубинштейн, С. Л. Основы общей психологии / С. Л. Рубинштейн. — СПб., 2002. — 720 с.

11. Селье, Г. Стресс без дистресса / Г. Селье. — М., 1979. — 126 с.

12. Сидоров, П. И. Введение в клиническую психологию / П. И. Сидоров, А. В. Парняков. — М.; Екатеринбург, 2000. — Т. 2 — 381 с.

13. Соссюр, Ф. де. Курс общей лингвистики / Ф. де Соссюр. — Екатеринбург, 1999. — 432 с.

14. Auer, P. Language in Time: The Rhythm and Tempo of Spoken Interaktion / P. Auer, E. Couper-Kuhlen, F. Müller. — New York, 1999. — 249 p.

15. Brinker, K. Linguistische Gesprächsanalyse: eine Einführung / K. Brinker, S. F. Sager. — Berlin, 2001. — 215 s.

16. Damasio, A. Concepts in the brain / A. Damasio // Mind and Language. — 1989. — Vol. 4. — P. 24-28.

17. Stock, E. Sprechrhythmus im Russischen und Deutschen / E. Stock, L. Velickova // Hallische Schriften zur Sprachwissenschaft und Phonetik. — Frankfurt am Main, 2002. — 260 s.

Сведения об авторе

Жабин Дмитрий Владимирович — кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры немецкой филологии, Воронежский государственный университет. Воронеж, Россия. dmitry.zhabin@mail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2018. No. 4 (414). Philology Sciences. Iss. 112. Рp. 71—77.

PATHOPHYSIOLOGICAL FACTORS AND THEIR INFLUENCE ON SPEECH IN CONDITIONS OF CHRONIC STRESS: THE CASE OF ENDOCRINE PATHOLOGY

D. V. Zhabin

Candidate of Philology, associate Professor at the German Philology department, Voronezh State University,

dmitry.zhabin@mail.ru

The article presents the results of an experimental study of oral speech in the conditions of chronic pathophysiological stress in patients with endocrine disorders. Today sounding speech is treated as a complex object of study in different spheres of knowledge including not only linguistics, but also physiology, neurology and psychology. Such interdisciplinary approach, based on experimental techniques is particularly important. The research methods developed by the authors prove the special clarity of the change in the speech formal features at the level of tempo and rhythm under the conditions of the speaker's emotional tension or stress. It is argued that systematic identification of speech characteristics is only possible within the framework of the personality's psychological typology. In author's view, psycholinguistic analysis allows not only to evaluate the emotional and psychophysiological state of patients, but also to serve as the basis for psychocorrective work with patients in a state of pathophysiological stress. Thus, the treatment based on their mental status could be provided.

Keywords: psycholinguistic analysis, sounding speech, emotional stress, chronic psycho-physiological stress, psychological accentuation of the personality, endocrine pathology.

References

1. Babahan Ju.S. Operativnaja ustojchivost' i jemocional'nyj stress [Operational stability and emotional stress]. Voprosypsihologii [The Issues of Psychology], 1970, no. 3, p. 158. (In Russ.).

2. Velickova L.V. Lingvistika i psiholingvistika: problemy opredelenija edinic [Linguistics and Psycholin-guistics: Problems of Identifying Units]. Vestnik Voronezhskogo gosuniversiteta. Ser. 1. Gumanit. nauki [Bulletin of Voronezh State University. Series 1. Humanities], 1996, no. 2, pp. 31-45. (In Russ.).

3. Gorelov I.N., Sedov K.F. Osnovy psiholingvistiki [Basics of psycholinguistics]. Moscow, 2005. 320 p. (In Russ.).

4. Zhabin D.V. Rechevaja harakteristika sostojanija stressa [Speech characteristic of the state of stress]. Voronezh, 2013. 155 p. (In Russ.).

5. Leongard K. Akcentuirovannye lichnosti [Accentuated personality]. Moscow, 1989. 358 p. (In Russ.).

6. Nosenko Je.L. Jemocional 'noe sostojanie i rech' [Emotional state and speech]. Kiev, 1981. 195 p. (In Russ.).

7. Pavlov I.P. Refleks svobody [The reflex of freedom]. St. Petersburg, 2001. 424 p. (In Russ.).

8. Potapova R.K. Jazyk, rech', lichnost' [Language, speech, personality]. Moscow, 2006. 496 p. (In Russ.).

9. Rejkovskij Ja. Jeksperimental'najapsihologijajemocij [The experimental psychology of emotions]. Moscow, 1979. 392 p. (In Russ.).

10. Rubinshtejn S.L. Osnovy obshhejpsihologii [Basics of general psychology]. St. Petersburg, 2002. 720 p. (In Russ.).

11. Sel'e G. Stress bez distressa [Stress without distress]. Moscow, 1979. 126 p. (In Russ.).

12. Sidorov P.I., Parnjakov A.V. Vvedenie v klinicheskujupsihologiju [The introduction to Clinical Psychology]. Moscow, Ekaterinburg, 2000. Vol 2. 381 p. (In Russ.).

13. Sossjur F.de. Kurs obshhej lingvistiki [The Course of General Linguistics]. Ekaterinburg, 1999. 432 p. (In Russ.).

14. Auer P., Couper-Kuhlen E., Müller F. Language in Time: The Rhythm and Tempo of Spoken Interaktion. New York, 1999. 249 p.

15. Brinker K., Sager S.F. Linguistische Gesprächsanalyse: eine Einführung. Berlin, 2001. 215 s. (In German).

16. Damasio A. Concepts in the brain. Mind and Language, 1989, vol. 4, pp. 24-28.

17. Stock E., Velickova L. Sprechrhythmus im Russischen und Deutschen. Hallische Schriften zur Sprachwissenschaft und Phonetik. Frankfurt am Main, 2002. 260 s. (In German).