Институциональная комплементарность в формировании и развитии национальных социально-экономических систем стран мира

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ КОМПЛЕМЕНТАРНОСТЬ Б ФОРМИРОВАНИИ И РАЗБИТИИ НАЦИОНАЛЬНЫХ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ СТРАН МИРА

В.В. ЛИПОВ

докторант, кафедра экономической теории Харьковский национальный университет им. В.Н. Каразина

Институциональная комплементарность — взаимодействие, взаимозависимость, обусловленность компонентов институциональной системы. Изучение институциональной комплементарности позволяет выявить закономерности формирования и развития институциональных систем, обеспечивающих эффективное функционирование национальных экономических моделей, определить наиболее вероятные и оптимальные перспективные направления их дальнейшего развития, повысить эффективность государственной экономической политики, нацеленной на обеспечение долгосрочного экономического роста.

Ключевые слова: социально-экономическая система, институциональная комплемен-тарность, институциональный изоморфизм, институциональная когерентность, институциональная система, институциональные матрицы, национальные культуры.

Коды классификатора JEL: В52, Р00.

Трансформационные преобразования на постсоветском пространстве стимулировали рост интереса к исследованию закономерностей становления и эволюции социальноэкономических систем. Ученые сосредотачивают внимание на выявлении объективных предпосылок формирования и развития существенных различий в моделях капиталистических систем. В рамках компаративного институционального анализа появляется особое направление исследований — изучение различных вариантов капиталистических систем. Среди наиболее известных его представителей — М. Аоки [2; 3], Р. Дор [5, с. 65-78], Р. Холл и Д. Гингерич [25], Соскис [26], Р. Уитли [32], М. Альбер [1].

Сравнение американской и японской моделей менеджмента позволяет М. Аоки сделать вывод о комплементарной обусловленности институциональных комплексов, формирующих обе модели. Институциональная комплементарность понимается как взаимодействие, взаимозависимость, обусловленность компонентов институциональной системы. Она проявляется как на вертикальном (иерархическая), так и на горизонтальном (институциональный изоморфизм) уровнях. Особый случай комплементарности составляет институциональный полуизоморфизм — формирование институтов, находящихся на стыке несовпадающих, противоборствующих логик организации социального взаимодействия [2, с. 365-371]. Эта проблема получает развитие в других работах М. Аоки [3; 20, р. 657-676]. К ней обращаются В. Стрик [31], Р. Буайе [21, р. 43-80; 22], многие другие исследователи, в том числе и автор [16; 17, с. 29-33].

Среди российских исследователей, затрагивающих в своих концепциях проблему институциональной комплементарности, прежде всего, следует выделить О. Бессонову [4] и С. Кирдину [8; 9]. Объединяет обе концепции использование диалектического подхода к изучению институциональной структуры общества. Базисным институтам Западной институциональной матрицы (ИМ) противостоят комплементарные институты противоположной Восточной ИМ, и наоборот. Они дополняют, компенсируют действие основных, базисных, базовых институтов в случае, когда те, в силу определенных причин, не в состоянии эффективно выполнять свои функции. В концепции О. Бессоновой институциональная комплементар-ность базовых и оппозиционных институтов рыночного и раздаточного типа реализуется за счет действия специфических компенсаторных институтов. Таковыми выступают институты либо рыночной торговли и частного предпринимательства, либо государственного регулирования и социального обеспечения. Комплементарные институты, согласно концепции С. Кирдиной, — институты, характерные для одного типа ИМ, но действующие в государствах с альтернативным типом ИМ. Их действие подчиняется принципу доминантности. Они дополняют базисные институты в случаях, когда те оказываются не в состоянии эффективно выполнять свои функции. Так, в кризисных условиях централизовано управляемые экономи-

© Липов В.В., 2009

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета 2009 Том 7 № 4

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ^ 2009 Том 7 № 4

ни могут допустить существование локальных рынков, сектора мелкого предпринимательства. С противоположной стороны, государства с либеральной рыночной экономикой в период военных действий, экономических кризисов могут усилить контроль над распределением и использованием особо дефицитных ресурсов (США в периоды преодоления последствий Великой депрессии, Второй мировой войны).

В исследованиях западных ученых институциональная комплементарность трактуется значительно шире. Прежде всего, основываясь на общепринятых представлениях о компле-ментарности в экономике в целом, институциональную комплементарность можно представить как случай институционального взаимодействия, при котором изменение каких-либо характеристик одного экономического явления обусловливает изменение характеристик другого (падение цены на один товар ведет к росту спроса на другой). На уровне институтов подобная связь может проявляться через взаимную зависимость эффективности институтов, регулирующих денежные рынки и рынки товаров и услуг. С высокой долей уверенности можно предположить, что либерализация денежного рынка способна повысить предельную эффективность действия институтов, обеспечивающих дерегуляцию товарных рынков. Одновременно наличие амбивалентных отношений регуляции на денежном рынке и рынках капитала, товаров и рабочей силы, скорее всего, способно дать негативный эффект, будет обусловливать снижение эффективности их функционирования.

Еще одним широко распространенным примером комплементарности институтов является институциональная когерентность. Она предполагает совпадение существенной части условий, обеспечивающих возможности эффективного сосуществования различных групп институтов. В результате, такие институты оказываются совместимы. Благодаря взаимодействию, синергизму возрастает их конечная результативность. Рыночная экономика предполагает либерализацию денежной системы, плановая — абсолютный контроль со стороны государства. Институционально-матричный подход, предложенный К. Поланьи и принятый на вооружение российскими учеными [10], позволяет представить модель подобной институциональной когерентности. В рамках Западной и Восточной ИМ она охватывает базисные социальные ориентации ценностной системы, группы идеологических, политических, правовых, экономических институтов. Взаимодействие компонентов в рамках единой институциональной системы может приобретать характер доминантности — подчинения, порождать отношения иерархической, вертикальной комплементарности, когда один институт оказывается нижестоящим, производным относительно института более высокого ранга. Альтернативной формой будут отношения, когда группа институтов оказывается родственной между собой, будучи в равной и общей зависимости от института более высокого ранга. Соответственно возникает два типа институциональной комплементарности — иерархическая (вертикальная) и горизонтальная комплементарность — институциональный изоморфизм.

Иерархическая (hierarchy) форма институциональной взаимосвязи подразумевает наличие отношений включенности — подчинения, когда существование одного института возможно лишь при условии вхождения в него в качестве неотъемлемой составной части иного института, наличие определенного числа уровней соподчиненности между институтами. Рис. 1 иллюстрирует иерархическую комплементарность институциональной структуры общества в условиях доминирования экономической формации.

Рис. 1. Иерархическая структура институциональной системы

Основой иерархического типа институциональной комплементарности являются социальные ориентации ценностной системы. Под ценностью мы понимаем стабильное, объективируемое, субъективно-психологическое, регулятивное внутреннее отношение личности, которое определяет мировоззрение, направленность и характер ее экономической активности. Ценностные ориентации представляют целостную иерархическую систему (рис. 2). Ее составляющими являются праценности первобытной общины, как основа этосных ценностей, индивидуальные эстетичные, индивидуально-коллективные моральные, групповые религиозные, политические, правовые, интегративные экзистенциональные и хозяйственные ценности. Ценностная система личности имеет интегративный, комплексный, комплементарный, целостный, динамичный характер.

Интегративные

хозяйственные

Интегративные

экзистенциальные

Групповые

правовые

Групповые

полити-

ческие

Индивиду-

альные

эстетические

Г рупповыс релиозные

И ндивидуально-коллективные моральные

Рис. 2. Структура ценностной системы

Этосные (этносные) ценности воплощают в себе определенные этнические архетипы, которые формируются на протяжении столетий существования этноса. Они являются базисом национальной самоидентификации и проявляют себя лишь опосредованно, в национальных традициях, образе жизни. Модернизация обществ и глобализация оказались бессильными перед их влиянием. Они остаются стабильными на протяжении веков существования этноса. Если этосные ценности область скорее бессознательного, то религиозные ценности уходят в подсознание. Это — результат непроизвольного, спонтанного их усвоения в процессе социализации индивида. Влияние религиозных ценностей предопределяется тем, что ценностные представления любой религии претендуют на абсолютную истинность и всеобъемлемость. Проявляются религиозные ценности и передаются через особенности семейного быта, традиции, обычаи, обряды. Обусловливаемые ими нормы поведения, как правило, не осознаются как элемент религиозной культуры. Они объединяют людей на неформальной, духовной основе. Коррекция религиозных ценностей происходит постепенно, на протяжении столетий, в результате кардинальных изменений образа жизни общества. Политические и правовые ценности предопределяют социальную ориентацию индивидов, как членов определенных групп, в обществе и отношение к нормам, регулирующим социальное взаимодействие. Хозяйственные ценности являются интегрированным проявлением всего комплекса ценностных отношений в сфере воспроизводственной деятельности человека [28].

В последней четверти ХХ ст. растет интерес к изучению особенностей национальных культур хозяйствования. Это предопределило развертывание работы по изучению хозяйственных ценностей представителей разных стран мира. Среди широкого спектра возможных проявлений хозяйственных ценностных ориентаций ведущее место занимает их социальная направленность. Достаточно представить перечень основных критериев характеристики национальных культур в исследованиях Р. Инглхарта [7, с. 106-128], Г. Хофстеда [27], Ф. Тромпенаарса и Ч. Хампден-Тернера [19], Ш. Шварца [30] (рис. 3).

Классификации ценностей хозяйствования по характеру их социальной направленности

Г. Хофстеде индивндуализм /

Ф. Тро.чпенаарс

нндивндуалнзм /

коллективизм,

характер

менеджмента,

иерархия и её

назначение,

сущность

предприятия

выживание / самовыражение, традиционное/ секулярно-рацпональное, принадлежность / интеллектуальная автономия, иерархия / равноправие, гармония / мастерство

Ш. Шварц

Р. Инглхарт выживание / самовыражение,

традиционное/ рациональноправовое

коллективизм.

дистанция

власти.

отношение к неопределенности

Рис. 3. Основные классификации социальной направленности хозяйственных ценностей в кросскультурных исследованиях

ТЕ1^А ЕС01\ЮМ!С118 ^ Экономический вестник Ростовского государственного университета 2009 Том 7 № 4

ТЕ131}А ЕС0\0М!СУ8 ^ Экономический вестник Ростовского государственного университета ^ 2009 Том 7 № 4

Таблица 1

Характеристики национальных культур по Ф. Тромпенаарсу

Страны К* И / К К/Д Р С ВГ М И Ф

1 2 3

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Англосаксонская СЭМ

Великобритания П ** 52 61 70 48 82 56 89 4,5 78 3 93

Австралия П, К 54 63 64 58 82 70 86 4,11 97 2 98

Канада К, П 54 71 62 53 77 65 87 4,38 95 1 95

США П, К 56 69 72 54 85 75 87 4,3 83 1 92

Европейская континентальная социал-демократическая СЭМ

Североевропейская СЭМ государства общего благосостояния

Дания П 50 67 59 53 84 49 92 5,22 87 1 100

Норвегия П 54 72 77 77 94 4,56 87 2 97

Финляндия П 48 64 76 38 70 41 89 5,11 85 3 98

Швеция П 52 60 66 40 89 54 87 5,23 73 2 89

Центральноевропейская СЭМ

Германия К, П 48 53 62 36 75 40 74 4,69 87 2 92

Австрия К 46 79 25 51 5,44 75 5 94

Нидерланды К, П 57 65 70 43 83 30 4,63 81 2 92

Швейцария К, П 40 66 66 32 83 34 73 4,88 92 2 92

Североевропейская СЭМ

Испания К (ЛА) 50 63 75 46 13 82 4,42 4 83

Италия К 49 52 32 75 33 80 4,44 3 88

Португалия (Бразилия) 27 44 59 55 39 86 5,62 3 98

Франция К 40 41 49 81 33 83 4,89 4 95

Постсоветские страны Восточной Европы

Польша К 67 59 80 60 71 21 80 4,31 74 77

Венгрия К, П 63 56 84 66 17 19 83 5,25 62 82

Православные страны

Болгария Прав., М 72 59 79 59 16 78 67 4 73

Россия Прав. 69 60 86 69 22 30 74 4,75 53 80

Конфуцианская СЭМ

Китай Конф., Б, М, Д 46 41 57 37 18 28 81 5,07 57 5 85

Япония Конф., С, Б 39 39 43 32 45 26 79 4,72 69 4 80

СЭМ стран с доминированием индуизма и буддизма

Индия И, М, 43 37 44 36 46 37 57 4,03 5 91

Мусульманская СЭМ

Египет М, Хр 61 30 40 44 4 4,83 32 95

Индонезия М 46 44 16 22 24 4,55 52 4 89

Малайзія М, Б, И 41 45 56 42 75 4,23 63 5 100

Пакистан М 61 52 71 38 65 78 5,47 75 5 91

СЭМ стран Латинской Америки

Мексика К 46 32 43 40 31 80 5 88

Бразилия К 43 40 49 33 33 70 3,85 74 5 91

Примечания: * К — что есть компания?; И/К — Индивидуализм/Коллективизм; К/Д — Конкретная/ Диффузная культура; Р — характер рациональности; С — Статус, уважение к человеку; ВГ — временной горизонт, определялся как среднее арифметическое от суммы ответов всех респондентов за шкалой, где измерение временного горизонта представляло: 1 для секунд, 2 — минут, 3 — часов, 4 — дней, 5 — воскресений, 6 — месяцев; М — степень вмешательства менеджеров в деятельность подчиненных; И — иерархичность, расстояние между высшим и низшим уровнями иерархической структуры организации; Ф — назначение организационной структуры.

** Б — буддисты, И — индутисты, Д — даосисты, К — католики, Конф. — конфуцианцы, М — мусульмане, П — протестанты, Прав. — православные, С — синтоисты, Хр. — христиане.

Среди российских ученых, активно занимающихся изучением влияния особенностей национальных культур на характер функционирования экономических систем, следует выделить Ю.В. и Н.В. Латовых [11; 12; 13], Н. Лебедеву и А. Татарко [14].

Результаты исследований национальных культур хозяйствования позволяют проследить связь между религиозными, хозяйственными ценностями, социальной направленностью ценностных систем и моделями социально-экономического устройства отдельных стран мира. В табл. 1 представлены результаты, полученные Ф. Тромпенаарсом и Ч. Хампден-Тернером. Страны в таблице сгруппированы по основным социально-экономическим моделям, последние оказываются взаимосвязанными с доминирующими религиозными конфесиями.

Таблица 1

второй графе (К) приведены результаты ответов респондентов на вопрос что, по их мнению, представляет собой компания — прежде всего организацию, призванную выполнять определенные функции (100), или коллектив, от отношений между членами которого и зависит его деятельность (0). Результаты свидетельствуют о том, что по уровню утилитарной направленности представлений о характере организации экономической деятельности представители постсоциалистических и, прежде всего, православных стран, значительно превзошли даже представителей англосаксонских стран (72 — Болгария, против 56 — США). Показатели по православным странам несколько превышают показатели по католическим, но и по этим странам функциональная направленность деятельности оказывается существенно выше, чем в других странах выборки.

Третья, четвертая и пятая графы отображают результаты исследования соотношения между индивидуальной и коллективной направленностью экономической деятельности (И/К). В первом вопросе респондентам предлагалось выбрать между индивидуальной свободой (100) и качеством жизни (0). Респонденты из постсоциалистических стран отдали незначительное преимущество индивидуальной свободе. По этому показателю мы немного уступаем англосаксонским, северо- и центральноевропейским странам. Но опережаем южноевропейские страны, существенно отличаемся от латино-американских, конфуцианских, мусульманских стран, население которых отдало предпочтение качеству жизни. Значительных отличий между православными странами, Польшей и Венгрией нет. Довольно интересную информацию дают ответы на второй вопрос — о приоритете в оценке работы в организациях индивидуальных заслуг (100) или результатов деятельности всего коллектива в целом (0). Абсолютное большинство респондентов из постсоциалистических стран (от 79 — в Болгарии до 86 — в России) информировало о преимуществе в оценке труда в их организациях индивидуальных заслуг работников. По этому показателю мы далеко опередили все страны, представленные в выборке. Так, если в среднем по постсоветским странам он составляет 82,25, то по англосаксонским — 67, североевропейским — 68,21, центральноевропейским — 66, не говоря уже о конфуцианских, мусульманских, латиноамериканских странах. В третьем вопросе респонденты определяли, кто должен нести ответственность за ошибку на производстве — тот кто ее сделал (100), или весь коллектив (0). По этому вопросу также уровень индивидуалистической направленности выходцев из социалистического лагеря оказался наибольшим. Здесь в одном диапазоне оказываются как православные Болгария и Россия, так и католические Польша и Венгрия. Средний балл по четырем странам — 63,5, для сравнения в англосаксонских странах он составляет 53,25, североевропейских — 43,7, центральноевропейских — 37, конфуцианских — 35,5, мусульманских — 35. По этой группе показателей мы оказались «святее Папы Римского», более индивидуалистически и утилитарно настроенными, чем страны с либеральной СЭМ.

Среди вопросов, с помощью которых Ф. Тромпенаарс определял уровень диффузности национальной культуры (К/Д), был и такой: «Обязана ли компания предоставлять своим работникам жилье?» (100 — нет), (0 — да). Абсолютное большинство респондентов из постсоциалистических стран считают, что обязана. По этому показателю постсоветские страны (за исключением Польши) также оказались как едиными в ответах, так и наиболее «консервативными». Средние показатели по англосаксонским странам 81,5, 80 — северо-, 80 — центрально-, 78 — южноевропейским, 54 — мусульманским странам. В Японии этот показатель составляет 45, в Индии — 46.

Преобладающий характер рациональности деятельности (целевой или ценностной) (Р) можно определить исходя из ответа на вопрос, готов ли респондент действовать руководствуясь собственными убеждениями даже если это не дает возможности достичь поставленной цели, или же главным в деятельности есть достижение цели, даже вопреки собственным убеждениям (100 — целевая рациональность, действия исходя из конечного результата, 0 — ценностная рациональность, действия определяются мировоззренческими ценностями человека, независимо от конечного результата). Средний результат по постсоциалистическим странам (21,5) приближает их к му-

ТЕ131}А ЕС0\0М!СУ8 ^ Экономический вестник Ростовского государственного университета 2009 Том 7 № 4

ТЕ131}А ЕС01\ЮМ!С118 ^ Экономический вестник Ростовского государственного университета ^ 2009 Том 7 № 4

сульманским странам и существенно отличается от показателей англосаксонских (66,5), северо-(55,25) и центральноевропейских (32,25) стран. По этому показателю православные страны демонстрируют полярные позиции среди стран с переходной экономикой.

Ф. Тромпенаарс исследовал также зависимость статуса, уровня уважения к человеку (С) от его собственных достижений (100), или от происхождения (0). По уровню уважения к собственным достижениям постсоциалистические страны несколько уступают североевропейским, англосаксонским странам, имеют одинаковые показатели с североевропейскими, конфуцианскими странами, опережают страны центральной Европы. Католические Польша и Венгрия по этим показателем несколько отличаются от православных стран. Но эти отличия незначительны.

По характеристикам временного горизонта (ВГ) постсоветские страны оказываются ближе к северо- и центральноевропейским странам, перспективы планирования собственной деятельности оказываются более отдаленными, чем у представителей англосаксонских стран, но существенно уступают странам Северной Европы. Системы мотивации лишь опосредованно, особенно в трансформационных экономиках, влияют на характер ориентации во времени. Больше того, в кризисных экономиках ситуация не очень благоприятная для долгосрочного планирования. Поэтому результаты опроса по постсоциалистическим странам выглядят довольно оптимистически. Нужно выделить Венгрию. Ведь по профилю ценностей, по Г. Хофстеду, она оказывается близкой к англосаксонским странам, а вот по уровню долгосрочной ориентации значительно их опережает.

Уровень допустимого вмешательства менеджеров постсоветских стран в деятельность подчиненных (М) оказывается значительно выше (средний балл 64, где 100 — полная самостоятельность подчиненных), чем в англосаксонских (88,25), северо- (83) и центральноевропейских (83,75) странах. Одновременно он совпадает с показателями конфуцианских и оказывается меньше, чем в мусульманских. По этому показателю православные страны несколько превосходят католические, но и в последних имеет место существенно низший уровень самостоятельности подчиненных, чем в европейских странах.

Иерархичность (I) — расстояние между высшим руководством и подчиненными — ранжируется в исследовании от 1 — наименьшей, до 5 — наибольшей. Из постсоциалистических стран мы имеем данные лишь по Болгарии (4). Есть данные по православной Греции (4). Это существенно больше, чем по англосаксонским (средняя 1, 75), северо- (2) и центральноевропейским (2,75) странам.

Отличаются постсоциалистические страны и взглядами на назначение организационной структуры (Ф). Большее внимание (78), чем в других представленных в выборке странах (94,5 — англосаксонские, 96 — северо-, 92,5 — центрально-, 91 — южноевропейские, 82,5 — конфуцианские, 93,75 — мусульманские, 89,5 — латиноамериканские), отводится личности руководителя (0) на противоположность тем функциям, что он должен выполнять в организации (100) [15, с. 230-251].

Экономический способ хозяйствования по определению опирается на социальное взаимодействие, поэтому выбор соотношения индивидуализм / коллективизм в качестве основы классификации двух противоположных типов институциональных матриц (Западной и Восточной) выглядит вполне оправданным [4; 8; 9]. Именно приоритеты в социальной ориентации составляют ценностный базис противоположных моделей социально-экономического устройства (рис. 4). Коммунитарность — характеристика общественной идеологии, которая признает приоритет прав и интересов коллектива или общества в целом в сравнении с интересами отдельной личности. Субсидиарность — тип идеологической системы, поддерживающей доминирование социальных норм, которые признают вторичный характер социальных структур относительно личности, права которой имеют безусловный приоритет, рассматриваются как более значимые в сравнении с сохранением общественной целостности.

Рис. 4. Альтернативы социальной ориентации ценностной системы

Формирование идеологии коммунитарности или некоммунитарности, субсидиарности является результатом влияния общественных характеристик природно-технологической среды (коммунальность или некоммунальность). Коммунальность — общественное свойство материально-технологической среды, когда она может использоваться лишь как единая нераспределенная система, части которой не могут использоваться без угрозы ее распада. Некоммунальность — общественное свойство материально-технологической среды, когда главнейшие элементы материально-технологической инфраструктуры могут существовать обособлено, функционируя самостоятельно, в частной собственности.

Определяющее влияние на формирование специфических особенностей институциональной системы общества оказывает индивидуалистско-конкурентная, эгалитарно-колективистская или группово-кооперативная социальная направленность ценностной системы [23]. В конечном итоге преобладающие социальные ориентации определенного общества воплощаются в культуре стыда или культуре вины. Культура вины — комплекс социально-этических взглядов, согласно которым личное осознанное отношение человека к окружающим, поведение, отношения с ними регулируются внутренними моральными нормами и угрозой наказания за их нарушение. Истоки культуры вины, характерной для западных обществ, содержатся в христианском мировоззрении. Культуру большинства стран Востока можно отнести к культуре стыда. Культура стыда — комплекс социально-этических убеждений, согласно которым отношение человека к окружающим, поведение, взаимоотношения с ними, сознательно или бессознательно, регулируются установками о месте, обязанностях и роли человека в окружающей общественной среде, ответственность перед другими, усваиваемыми на некритическом уровне в процессе социализации [29, ^ 197, 274].

Приоритетные социальные ориентации ценностной системы общества предопределяют формирование и функционирование тех или иных идеологических, политических, правовых и экономических институтов (рис. 5).

Рис. 5. Ценности и институты

Одновременно следует отметить, что влияние ценностных ориентаций на хозяйственную деятельность и, в то же время, на формирование институциональных основ экономической системы имеет двойственный характер. Во-первых, оно состоит в том, что ценности оказывают непосредственное влияние на каждый из элементов институциональной системы (идеологические, политические, правовые, экономические институты). Во-вторых, иерархический характер институциональной системы предопределяет определенную подчиненность элементов низшего уровня составляющим институциональной системы высшего уровня (рис. 6). Ценности представляют основу идеологических институтов, которые в свою очередь влияют на формирование политических, а далее — правовых и, в конечном итоге — экономических институтов.

Идеологи-

ческие

Ценности  институты

Полити- Правовые

ческие институты

институты

Экономи-

ческие

институты

Рис. 6. Иерархическая структура институциональной структуры СЭМ

Иерархическая организация институциональной среды обеспечивает ее системность и целостность в рамках сложных многоуровневых социальных связей. В случае отсутствия от-

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета 2009 Том 7 № 4

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ^ 2009 Том 7 № 4

ношений соподчиненности, системность и целостность институциональной среды обеспечиваются наличием общего основания, относительно которого равноположенные независимые один от другого институты оказываются конгруэнтны. Подобный тип институциональной комплементарности получил название институциональный изоморфизм .

Институциональный изоморфизм (Isomorfism) — специфический случай институциональной комплементарности, предусматривающий, что два института изоморфны в случае, если существует некий общий принцип, согласно которому они оказываются конгруэнтными. В случае с институциональными матрицами экономические институты внутри каждой из них оказываются взаимоконгуэнтны относительно выше расположенных в иерархической структуре идеологических и политических институтов. Последние же отражают и закрепляют на институциональном уровне приоритетность индивидуалистских либо коллективистских ценностных ориентаций.

На институциональном уровне социальные ориентации ценностной системы получают непосредственное продолжение в идеологических институтах. Идеологические институты — элемент СЭМ, который обеспечивает системную интеграцию общества, его солидаризацию и рационализацию путем формирования общественных систем ценностей и норм поведения. Они предопределяют закрепление и развитие определенного типа общественных отношений. Соответствующие базисные идеологические институты находят свое воплощение в приоритете индивидуализма или коллективизма, стратификации или эгалитаризма, индивидуальной свободы или социального порядка (Табл. 2).

Таблица 2

Базисные идеологические институты противоположных институциональных матриц

Базисные идеологические институты

Идеологический институт субсидиарности Идеологический институт коммунитарности

Индивидуализм, приоритет интересов индивидуума перед общественными Коллективизм, приоритет интересов общества перед индивидуальными

Свобода Порядок, характер взаимоотношений между субъектами определяет Центр

Общественный характер определения социальных приоритетов Социальные приоритеты определяются Центром

Индивидуальный характер выражения интересов Коллективный характер выражения интересов

Стратификация Эгалитаризм

Следующий уровень институциональной системы составляют политические институты. Политические институты — элемент СЭМ, который обеспечивает мобилизацию ресурсов для осуществления общественных целей с помощью установления правил и форм взаимодействия индивидов, социальных групп, территориальных сообществ и государства. К базисным политическим институтам относят федеративное или административное государственное устройство, назначение или выборы, многопартийность или одно-партийность, единогласие или демократическое большинство, иерархию во главе с центром или самоуправление и субсидиарность, обращения по инстанциям или судебные иски (табл. 3).

Таблица 3

Базисные политические институты противоположных институциональных матриц

Базисные политические институты

Федеративная политическая система Унитарная политическая система

Федерация Административно-территориальное государственное устройство

Самоуправление и субсидиарность Иерархия во главе с Центром

Выборность Назначение.

Многопартийность Однопартийность

Демократическое большинство Единогласие

Судебные споры Обращение за инстанциями

В таблице 4 представлена типология политических институтов по Б.С. и П.Б. Старостиным.

Таблица 4

Типология политических институтов *

№№/п-п Типы Название Функции

1 Структуры и организации власти Парламент, легистратуры не центрального уровня Законотворчество

Правительство, министерства, ведомства центра и периферии, органы местного самоуправления Исполнительная власть

Суды разных уровней, прокуратура Обеспечение правопорядка

2 Политиче-ские партии и контролируемые ими общественные орг. Правящие и оппозиционные, профсоюзы, женские, молодежные и другие организации Политическая социализация, мобилизация, защита прав и свобод членов

3 Процедурные институты Процедуры проведения выборов, референдумов, назначения правительства, внесения изменений в конституцию, обсуждения вопросов в парламенте и легистратурах вне центра Регламентация и правовое обеспечение обсуждения и принятия решений по указанным и другим важным для страны и регионов вопросам

4 Нормативные институты Конституция, законы, постановления и прочее Легитимизация наиболее жизненно важных аспектов функционирования и развития в разнообразных сферах общества

5 Средства массовой информации Телевидение, радио, пресса, Интернет Информационное обеспечение политики, которая проводится, получение оперативной информации

6 Институты внешней политики МИД, посольства, генконсульства и консульства, представительства в международных политических организациях Поддержка и развитие международных отношений, продвижение собственных внешнеполитических инициатив, защита прав граждан своей страны в третьих странах

7 Институты права Современное право, прецедентное право, обычаевое право, мусульманское право, индуистское право Защита и наказание (в случае нарушения традиционных норм поведения) членов определенной группы, общины, конфессии

8 Традиционные институты Родоплеменные, общинно-конфесио-ональные и аристократические структуры, обычаи, ритуалы, вождизм и прочее Защита и сохранение идентификации определенной общины

* [18, с. 61-62].

В обобщенном виде выделяют три формы политического управления:

1) власть типа противовеса (борьба за власть), двухпартийная система. Эта

форма правления основывается на индивидуалистско-конкурентных ценностях. Она предусматривает наличие одной партии при власти и одной или нескольких партий в оппозиции. Концепция власти предполагает, что человек может ошибаться и склонен к недобросовестности. Задача оппозиции заключается в предотвращении злоупотреблений, контроле использования власти. Власть распределяется на законодательную, исполнительную и судебную;

2) коллегиальная власть (сотрудничество при власти) предполагает принятие решений представителями разных слоев населения. Соответственно, управленческий процесс предусматривает согласование разных взглядов и принятие ответственности за их последствия. Эта форма власти является более демократической, поскольку механизм ее осуществления предполагает пропорциональное делегирование полномочий представителями разных социальных слоев общества;

3) унитарная власть (абсолютизм, автократия, деспотия, диктатура) основывается на

концентрации власти на вершине социальной пирамиды, отсутствии официальной оппозиции или противовеса [29].

Юридическое закрепление идеологические и политические институты находят в правовых институтах, комплексы которых формируют соответствующие правовые системы. В наиболее широком значении понятие правовая система обозначает совокупность правовых норм, которые регулируют социальное отношения в обществе. Систематической единицей классификации правовых систем является правовая семья. Правовая семья — совокупность национальных правовых систем, выделенная на основе общих признаков и свойств. Критерии для выделения основных правовых семей является: общность истории становления, источников права;

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономический вестник Ростовского государственного университета 2009 Том 7 № 4

ТЕІЗІЗА ЕСОІХЮМІСиБ ^ Экономический вестник Ростовского государственного университета ^ 2009 Том 7 № 4

близость структуры правовых систем (ведущие институты и области права), методов и способов развития.

В наиболее обобщенном виде выделяют нерелигиозные правовые семьи общего (естественного) англо-американского права, романо-германскую (гражданскую, континентальную), близкие к ней скандинавскую, латиноамериканскую и социалистическую; обычаевую, конфуцианскую, а также религиозные мусульманскую, индуистскую, каноническую и иудейскую правовые семьи. Классификация основных правовых систем современности приведена на рис. 7.

Рис. 7. Классификация правовых систем современности

Несмотря на значительное разнообразие правовых систем, абсолютное доминирование в современном мире получили англо-американское (общее) и романо-германское (гражданское, цивильное) право. Противоположные векторы социальной ориентации ценностных систем, идеологических и политических институтов совершенно закономерно находят свое продолжение и отображение в идеологических принципах на которых строятся указанные правовые системы.

Правовая идеология общего правая призвана поддерживать индивидуалистические истоки общественной жизни. Она основывается на следующих принципах (рис. 8):

• «индивидуализма» («общество есть совокупность индивидов»);

• права граждан ценятся выше интересов общества;

• принцип деэтатизации (минимальное вмешательство государства в частную и деловую жизни граждан).

Индивидуа-

лизм

(«общество—

совокупность

индивидов»)

Принципы правовой идеологии общего права

Принцип деэтатизации

Права граждан важнее,чем интересы общества

Рис. 8. Принципы правовой идеологии общего права

Правовая идеология романо-германского (гражданского) права основывается на принципах (рис. 9):

• коллективизма (гражданин является частью общества);

• подчинения прав граждан интересам общества;

• этатизма (усиленного вмешательства государства в личную и деловую жизнь граж-

дан).

Рис. 9. Принципы правовой идеологии гражданского права

Базисные институты противоположных по идеологии правовых систем представлены в таблице 5.

Экономические институты закрепляют способы взаимодействия хозяйственных субъектов в процессе воспроизведенной деятельности. Они являются продолжением и проявлением идеологических политических и правовых институтов в хозяйственной сфере. Однако значительное распространение современных технологий, информатизация, виртуализация, формирование единого знаниево-технологического универсума, динамизм, глобализация явлений хозяйственной жизни обеспечивают возможность относительной автоно-мизации экономических институтов, их обратное влияние на трансформацию идеологических и политических институтов.

Основные типы экономических систем — свободное предпринимательство, согласованное свободное предпринимательство и административно-командная система.

Таблица 5

Базисные правовые институты противоположных институциональных матриц

Базисные правовые институты

Правовые институты общего права Правовые институты романо-германского права

Прецедентное право Кодифицированное право

Суд — субъект законотворчества Парламент — субъект законотворчества

Решение вырабатывает и принимает практик Решение вырабатывает ученый-теоретик, принимает — законодатель

Строится на принципах индивидуализма. Строится на принципах коллективизма

Права гражданина выше интересов общества Права общества выше интересов индивида.

Принцип деэтатизации — минимизации вмешательства общества в частную и деловую жизнь индивидов Этатизм — допущение вмешательства общества в частную и деловую жизнь индивидов

Базисные экономические институты — частная или общественная собственность, преимущественно частные или государственные деньги, служебный или наемный труд, координация или конкуренция, редистрибуция или обмен (купля — продажа), пропорциональность или прибыль (табл. 6).

Таблица 6.

Базисные экономические институты противоположных институциональных матриц

Базисные экономические институты

Экономические институты рыночной экономики Экономические институты раздаточной экономики

Частная собственность Служебная, государственная, общенародная собственность

Наемный труд Служебный труд

Частное предпринимательство Государственное планирование, управление, предпринимательство и контроль

Обмен (купля/продажа) Сдачи/раздачи

Прибыль как критерий успеха Критерий справедливости — пропорциональность

Рост доли частных денег и финансов в обеспечении функционирования экономики Государственные деньги и финансы

Конкуренция как основа успешного развития экономики Координация, консерватизм, необходимость обеспечения единства общества исключает существование открытой конкуренции

ТЕІЗІЗА ЕСОІХЮМІСиБ ^ Экономический вестник Ростовского государственного университета 2009 Том 7 № 4

ТЕ131}А ЕС01\ЮМ!С118 ^ Экономический вестник Ростовского государственного университета ^ 2009 Том 7 № 4

В целом структура базисных экономических институтов включает комплексы институтов и учреждений, которые обеспечивают хозяйственное взаимодействие членов общества. Сюда входят институциональные образования, которые опосредуют:

• производство благ (собственность, труд, домохозяйства, предприятия);

• их движение (институты, которые обеспечивают взаимодействие спроса и предложения, обмен — деньги, финансы);

• управление экономической деятельностью (предпринимательство, государственное управление, налоги, обратная связь (прибыль или пропорциональность));

• социальную поддержку населения (медицинское, пенсионное страхование, страхование по безработице, образование).

Институциональные матрицы дают представление о противоположных по социальному вектору взаимодействия институциональных системах хозяйствования. Модель институциональных матриц позволяет составить системное представление о наиболее обобщенных характеристиках идеологической, политической, правовой и экономической среды. Однако в современном мировом хозяйстве невозможно найти экономику, в которой предложенные институциональные матрицы существовали бы в чистом виде. Они переплетаются между собой. Разнообразие вариантов объединения элементов противоположных институциональных матриц обусловливает существование значительного количества моделей экономических систем.

Социально-экономическая модель — это комплекс институтов, которые определяют характер социальной и хозяйственной системы в конкретных условиях развития данной страны или региона, механизмы, которые обеспечивают дееспособность институтов, единство правил, норм и обычаев хозяйствования, форм и механизмов взаимодействия субъектов хозяйственной жизни, регулирование хозяйственного порядка и хозяйственных процессов со стороны государства [6, 25]. Модель — условное определение совокупности важнейших принципов, институтов, форм и механизмов хозяйствования.

В наиболее обобщенном виде выделяют англосаксонскую либеральную (протестантский капитализм), обобщенную западноевропейскую социал-демократическую (континентальную) модель (католико-протестантский капитализм), дальневосточную патриархальнокорпоративную (конфуцианский капитализм), мусульманскую авторитарную модели. В рамках континентальной СЭМ существенные особенности имеют модели германского государства всеобщего благосостояния, североевропейского социального рыночного хозяйства, французского дирижизма, итальянского кооперативизма (рис. 10).

Возможность существования СЭМ, в которых одновременно на постоянной основе сосуществуют институты, свойственные противоположным институциональным матрицам, связывается с явлением институционального полуизоморфизма.

Англосаксонская

либеральная

Дальневосточная

патриархально-корпоративная

Социальное рыночное хозяйство

Мусуль-

манская Базисные

автори- социально-

тарная экономичес-

кие модели

Западно-

европей-

ская

социал-

демо-

кратичес-

кая

Г осударство всеобщего благосостояния

Дирижизм

Кооперативизм

Рис. 10. Обобщенные социально-экономические модели

Институциональный полуизоморфизм отражает институциональную интерференцию — формирование институтов, находящихся на стыке несовпадающих, противоборствующих логик организации социального взаимодействия и, соответственно, принимающих и интегрирующих элементы обеих. Продуктом пересечения, столкновения двух различных организационных принципов становится формирование институтов, в максимальной степени изоморфных относительно обеих организационных логик. В результате институциональную интерференцию можно представить как вариант институционального изоморфизма, когда формируются институты, находящиеся на пересечении различных логик социального взаимодействия. При этом основанием для

создания нового института является логика более высокого уровня, в рамках которой ранее представленные логики могут рассматриваться как изоморфные.

В примере, приведенном М. Аоки, логики бюрократических и предпринимательских структур оказываются в подчиненном положении относительно доминирующей в национальной культуре социальной направленности ценностных ориентаций. Все институциональные структуры японской фирмы (системы финансирования, акционерной собственности, работы с поставщиками, иерархия рангов и т. д.) глубоко изоморфны относительно группово-кооперативных ценностей. В таблице 7 представлены результаты институциональной интерференции структур бюрократического и предпринимательского управления под влиянием японской культуры по М. Аоки [2, с. 366].

Таблица 7

Полуизоморфное соотношение характеристик бюроплюрализма и Я-фирмы

Характеристики Бюрократия Я-фирма

Организация работы отдельной функциональной единицы Расплывчатое восприятие непредвиденных потребностей избирателей; жесткое разграничение полномочий Автономное решение непредвиденных проблем

Отношение между функциональными единицами Иерархически организованное квазиплюралистическое соглашение Горизонтальная координация

Стимулы и контроль Параллельные иерархии рангов Централизованная иерархия рангов

Тип руководства С учетом интересов всех уровней: демократический; перспективный; консервативно-инерционный С учетом интересов всех уровней: арбитражный; предпринимательский; консервативно-инерционный

Явление институционального полуизоморфизма характерно для абсолютного большинства социально-экономических моделей стран мира. При этом с достаточно большой долей уверенности можно предполагать, что в результате модернизационных процессов вектор социальной ориентации имеет тенденцию к смещению в сторону большего индивидуализма. Подтверждением этому могут служить результаты исследования национальных культур Г. Хофстедом. На рисунках 11-13 наглядно представлены результаты исследования национальных культур стран, сравнительно позже приступивших к процессу модернизации, центральноевропейских стран, стран с англосаксонской СЭМ и Украины. Они позволяют проследить траекторию смещения социальных ориентаций ценностной системы в процессе формирования и развития рыночных отношений. Сокращениями на диаграммах обозначены основные хозяйственные характеристики национальных культур по Г. Хофстеду: ДВ — дистанция власти, ПН — предотвращение неопределенности, И/К — индивидуализм / коллективизм, М/Ж — мужество/женственность. Сто баллов на соответствующей шкале свидетельствует о максимальных дистанции власти, индивидуализме, мужественности, стремлении к предотвращению неопределенности.

ДВ

1005

—♦- Россия

— Китаи

Япония

Индия

—*- Мусульманские страны

Бразилия

Украина

И/К

Рис. 11. Профиль ценностных характеристик национальных культур основных стран с выраженными цивилизационными СЭМ и Украины

ТЕІЗІЗА ЕСОИОМІСУБ ^ Экономический вестник Ростовского государственного университета 2009 Том 7 № 4

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ^ 2009 Том 7 № 4

Рис. 12. Профиль ценностных характеристик национальных культур основных стран с англосаксонской СЭМ и Украины

да

М/Ж

—МХ)<

5г

Ш1

и/к

Рис. 13. Профиль ценностных характеристик национальных культур центральноевропейских стран и Украины

По характеру социальной ориентации ценностных систем центральноевропейские страны (рис. 13) занимают промежуточное положение между англосаксонскими странами и странами с выраженными цивилизационными особенностями развития. Мы наблюдаем смещение к более высокому уровню индивидуализма, сокращение дистанции власти и стремления к избеганию неопределенности. Пример с Нидерландами, отнесенными нами к центральноевропейским странам, но имеющими наивысший в этой группе уровень индивидуализма и наименьший — избегания неопределенности, только подтверждает утверждение о смещении социальных ориентаций в сторону большего индивидуализма в ходе модернизации. Нидерланды — страна первой буржуазной революции. В странах с англосаксонской моделью основы «национальной культуры» закладывали выходцы из Великобритании — страны, последовавшей за Нидерландами в процессе формирования основ рыночной экономики.

Центральноевропейские страны в целом близки между собой по профилю ценностных ориентаций. Лишь Нидерланды имеют ярко выраженное преимущество женских черт культуры (14). Профиль хозяйственных ценностей, характерный для Украины, отличается существенно большими дистанцией власти (96), предотвращением неопределенности (82), высокими показателями коллективизма (20) и женственности (20). По показателям дистанции власти ценностные основы хозяйствования Германии полностью совпадают с соответствующими характеристиками таких стран, как Нидерланды и Швейцария. Германия занимает средние места в группе центральноевропейских стран за показателями уровня предотвращения неопределенности (65), индивидуализма (67), мужества (66). В целом характеристики национальной культуры хозяйствования Германии отражают профиль ценностей центральноевропейских стран. Это позволяет нам предположить достаточно высокий уровень репрезентативности структуры экономических институтов этой страны (социально ориентированная рыночная экономика, рейнская модель) как примера институциональной интерференции. Она, по нашему мнению, может представлять наиболее удачный пример формирования полиизоморфной институциональной структуры, как наиболее умеренный, по сравнению с северо-, южно- и восточноевропейскими странами, представитель европейской континентальной корпоративной социально-демократической СЭМ. Корпоративизм, как наиболее характерная черта европейской модели, раскрывает особенности институциональной интерференции стран этого континента. Под корпоративизмом понимается набор институтов, позволяющих гражданам иметь в частной собственности средства производства, стремиться к индивидуальной выгоде при условии подчинения контролю со стороны коллектива и выполнения своих обязательств перед ним. Сами же корпорации воспринимаются как добровольные объединения граждан, сознательно отказывающихся от части своих прав и располагаемых ресурсов в пользу таких объединений,

поскольку они позволяют повысить индивидуальную полезность через взаимную помощь и поддержку. Этот тип корпоративизма существенно отличается от англосаксонского, формально абсолютизирующего интересы собственника, а фактически — передающего власть в корпорации на поруки высшего менеджмента, и дальневосточного — переносящего в сферу бизнеса принципы патриархального семейного уклада.

1. Смысл существования предприятия в рейнской модели — обеспечение социального благополучия, где ключевое значение придается социальной роли предприятия.

2. Критерий его успеха — благосостояние и согласие всех социальных партнеров, которые обеспечивают успешное функционирование предприятия.

3. Система управления предусматривает кооптацию полномочий акционера, менеджера и персонала, учет интересов банка — постоянного партнера, финансиста предприятия.

4. Фактический собственник предприятия — банковские учреждения, которые связывают свои стратегические цели с поддержкой долгосрочных деловых контактов с постоянными клиентами.

5. Временной горизонт — долгосрочный.

6. Стимулы развития имеют долгосрочную основу, поскольку люди, которые принимают решения относительно распределения прибыли, заинтересованы в долгосрочном развитии предприятия.

7. Роль профсоюзов заключается в том, что они, как партнеры собственников и менеджеров в деле осуществления социальных функций предприятия, берут на себя функции обеспечения социальной защиты, повышение квалификации и переквалификации работающих; профсоюзы широко представлены в федеральных службах, имеют собственную страховую компанию, забастовочные кассы; представители профсоюзов представлены в парламенте. Много депутатов вышли из профсоюзов. Профсоюзы в существенной мере руководят системой образования, прежде всего беспрерывного обучения, переквалификации безработных. Подобная ситуация приводит к тому, что в Германии наиболее низкие потери рабочего времени от забастовок.

8. Обучение и образование предусматривают активное и непосредственное участие предприятий в подготовке своих кадров.

9. Структура обязательных отчислений: отчисление на социальные нужды выше, чем в англосаксонской системе (в среднем 35%), налоги на социальные нужды, которые высчитываются из зарплаты до 40%. Подобное положение является фундаментом солидарности всех слоев общества.

10. Степень равенства: как и в японской корпоративной (иерархической) СЭМ, относительно высока доля среднего класса (75% населения Германии, 80% населения Швеции и Швейцарии, 89% населения Японии). Бедность «запрещена федеральным законодательством». Общество должно обеспечить неимущих жильем, пищей, уходом. Современная бедность имеет женское лицо — одинокие матери. Налоговая система сокращает и без того сравнительно более узкий диапазон дифференциации доходов. Они в значительной мере зависят от стажа и квалификации.

11. Система социальной защиты и здравоохранения. Критерии: степень защищенности (от основных рисков, безработицы, семейной неустроенности), сокращение социального неравенства (объем и форма помощи), открытость (возможность подняться по ступеням социальноэкономической иерархии). Основы заложены Бисмарком. Система социальной защиты в Германии страхует граждан страны на случай болезни, несчастных случаев на производстве, безработицы, включает систему обучения и переобучение. Расходы составляют 9% от ВВП (в Великобритании 7%). Система активной ответственности обеспечивает самодисциплину пользователей.

Финансовая система основывается на стабильности валюты, ключевую роль в финансовой системе играют банки и ФПГ.

Источник обогащения — конкуренция в производственной сфере.

Альпийская система страхования: страхование — сфера взаимоподдержки, солидарности, действует солидарный рынок, риск — общее дело, каждый вносит собственный взнос относительно независимо от вероятности личного риска, солидарное перераспределение риска внутри общества. (Распространенна в альпийских странах, Японии).

Исходный постулат — общность интересов, которые объединяют владельцев страховых агенств и клиентуру, принцип социального согласия, солидарности в управлении и защите справедливости между правлением и акционерами. «Что хорошо для предприятия, то хорошо и для его клиента».

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономический вестник Ростовского государственного университета 2009 Том 7 № 4

TERRA ECONOMICUS ^ Экономический вестник Ростовского государственного университета ^ 2009 Том 7 № 4

Рассмотрим основные принципы альпийской системы страхования.

Прибыль не является конечной целью страхового предприятия, это добровольное дополнение к его деятельности. Действуют единые страховые тарифы. Конкуренция касается не размеров тарифов, поскольку они едины, а качества обслуживания. Признается преимущество правления над держателями акций. Приблизительно у трети фирм акции именные, и это препятствует политике принудительного поглощения. Страховые услуги регламентированы в законодательном порядке.

Отношения банкира и страхователя с клиентом персонифицированы. Страховой рынок основывается на оценке качества услуг, которые предоставляются. Страхование рассматривается как общественная услуга, которая подчиняется четкой регламентации. Общий принцип: если пользуешься взаимопомощью, то принимаешь на себя общую нагрузку системы страхования.

В отличие от англосаксонской системы, где страховую компанию сравнивают с «матушкой-разносчицей», указанные принципы предопределяют появление типа «страховой компании королевы».

Изучение институциональной комплементарности как явления институциональной взаимосвязи и взаимозависимости позволяет выявить закономерности формирования и развития институциональных систем, обеспечивающих эффективное функционирование национальных экономических моделей, определить наиболее вероятные и оптимальные перспективные направления их дальнейшего развития, повысить эффективность государственной экономической политики, нацеленной на обеспечение долгосрочного экономического роста.

ЛИТЕРАТУРА

1. Альбер М. Капитализм против капитализма. — СПб.: Эконом. школа, 1998. 296 с.

2. Аоки М. Фирма в Японской экономике. СПб.: Лениздат, 1995. 430 с.

3. Аоки М. Корпоративное управление в переходных экономиках. Инсайдерский контроль и роль банков / Под ред. М. Аоки и Х. Кима. СПб.: Лениздат, 1997. 558 с.

4. Бессонова О. Раздаточная экономика России. М.: РОССПЭН, 2006. 144 с.

5. Дор Р. Различия Японской и англо-саксонской моделей капитализма // Экономическая социология. Т. 9. 2008. № 1. С. 65-78.

6. Западноевропейские страны: особенности социально-экономических моделей. М.: Наука, 2002. 272 с.

7. Инглхарт Р. Культура и демократия // Культура имеет значение. Каким образом ценности способствуют общественному прогресу. М.: МШПИ, 2000. С. 106-128.

8. Кирдина С. Институциональные матрицы и развитие России. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2001. 308 с.

9. Кирдина С.Г. Х- и У-экономики: институциональный анализ. М.: Наука, 2004. 256 с.

10. Кирдина С. Карл Поланьи и отечественные исследования редистрибутивной экономики России // «Великая трансформация» К. Поланьи: прошлое, настоящее и будущее. М.: Изд-во ГУ ВШЭ, 2006. С. 285.

11. Латов Ю.В., Латова Н.В. Открытия и парадоксы этнометрического анализа российской хозяйственной культуры по методике Г. Хофстеда // Мир России. 2007. № 4.

12. Латов Ю. Конкуренция в развитии теорий и в развитии российской цивилизации (размышления над концепцией О.Э. Бессоновой) // Мир России. 2008. № 2.

13. Латова Н., Латов Ю. Этнометрические подходы к сравнительному анализу хозяйственно-культурных ценностей // Вопросы экономики. 2008. № 5.

14. Лебедева Н., Татарко А. Ценности культуры и развитие общества. М.: Изд-во ГУ ВШЭ, 2007. 527 с.

15. Липов В.В. Эволюция форм хозяйствования и развитие экономической теории. — Х.: ИНЖЭК, 2008. 290 с.

16. Липов В.В. Комплементарность институтов как фактор институциональной обусловленности экономических циклов // Материалы второй международной научной конференции «Инновационное развитие экономики России: ресурсное обеспечение», МГУ, 23-24 апреля 2009. — http:// www.econ.msu.m/cmt2/Ub/a/1430/file/Iipov_V_V. doc;

17. Социально-экономические системы и их трансформация: фактор институциональной комплементарности // Вісник інституту економіки та прогнозування НАН України. 2009. С. 29-33.

18. СтаростинБ.С., СтаростинП.Б. Политические реалии Востока и сравнительный анализ политических систем // Политические системы и политические культуры Востока. М.: АСТ: Восток-Запад, 2007.

19. ТромпенаарсФ.,Хампден-Тернер Ч. Национально-культурные различия в контексте глобального бизнеса. — Мн.: Попури, 2004. 528 с.

20. Aoki M. Contingent Governance of Teams: Analysis of Institutional Complementarity // International Economic Review, 1994, Vol. 35. Р. 657-676.

21. Boyer R. Coherence, Diversity, and the Evolution of Capitalism: The Institutional Complementarity Hypothesis // Evolutionary and Institutional Economic Reviev. 2005. Vol. 2, № 1. P. 43-80.

22. Boyer R. Growth Strategies snd Powerty Reduction: the Complementarity Hypothesis // PSE Working Papers. № 2007. 43.

23. Гаврилишин Б. Дороговкази в майбутнє. Доповідь Римському клубові. К.: Основи, 1993. 238 с.

24. Грабинський І.М. Сучасні економічні системи: порівняльний аналіз. — Львів: Інтереко, 1997. 176 с.

25. Hall P., Gingerich D. Varieties of Capitalism and Institutional Complementarities in the Macro-Economy: An Empirical Analysis. — MPIFG, Discussion Hahtr, September, 2004. № 5.

26. Haïï P., Soskice D. Varieties of Capitalism: The Institutional Foundations of Comparative Advantage / P. Hall, D. Soskice. — Oxford: Oxford University Press, 2001.

27. Hofstede G. Cultures and organizations: software of the mind. N.-Y.: McGraw-Hill, 2000.

28. Липов В.В. Мотивація інституціональних змін у трансформаційній економіці. Монографія. Х.: НФаУ, 2004. 184 с.

29. Липов В.В. Міжнародна економіка: світова економіка та міжнародні економічні відносини. Модуль 1. Світова система господарювання. Навчально-практичний посібник. К.: Професіонал, 2008. 368 с.

30. Schwarz S. Cultural Value Orientation. Nature and Implications Of Natural Differences. M.: Pabl. House SU HSE, 2008. 62 с.

31. Streeck W. Taking Uncertainly Seriously: Complementarity as a Moving Target. Mimeograph Max Plank Institute, Cologne. 2003.

32. Whitley R. Business Systems and Organizational Capabilities. The Institutional Structuring of Competitive Competences. — Oxford: Oxford University Press, 2007.

ТЕІЗІЗА ECONOMICUS ^ Экономический вестник Ростовского государственного университета 2009 Том 7 № 4