Психологические и психофизиологические корреляты восприятия двойственных изображений

УДК 159.9.072

М. Г. Филиппова, Р. В. Чернов

Вестник СПбГУ. Сер. 12. 2013. Вып. 2

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ КОРРЕЛЯТЫ ВОСПРИЯТИЯ ДВОЙСТВЕННЫХ ИЗОБРАЖЕНИЙ1

Характеристика современного состояния проблемы

Для когнитивной психологии проблема восприятия полисемии представляет интерес в первую очередь в связи с включенностью в этот процесс тормозных механизмов, необходимых для однозначного (уместного контексту) понимания происходящего. В научной литературе можно встретить сведения о том, что необходимость игнорирования части воспринимаемого имеет последствия для дальнейшей обработки информации. Такие последствия проявляются в экспериментах в виде отрицательных прайминг-эффектов, состоящих в увеличении времени или количества ошибок при обработке «заторможенных» ранее значений или связанных с ними объектов, когда они становятся тестовыми стимулами, требующими реакции (см., напр. [1-3]). Результаты различных исследований восприятия полисемии предполагают, что выбор того, какое из значений воспринимаемой информации осознавать, производится даже в ситуации, когда человек не подозревает о существовании конкурирующего значения, не ощущает его как помеху и не ставит перед собой задачи его игнорирования. То есть предпочтение одного и отвержение другого значения должно осуществляться еще до момента осознания одного из них, что предполагает существование специальных механизмов, работа которых не осознается. Сообщения о необходимости существования таких механизмов, способных контролировать стимулы вне текущей фиксации внимания, все чаще можно встретить в современной когнитивной психологии. Об их наличии свидетельствует, в частности, обнаруженный В. М. Аллахвердовым феномен неосознаваемого негативного выбора, состоящий в закономерном повторении одних и тех же ошибок [4, 5]; возможность внезапного переключения внимания на ранее оставленный без внимания сенсорный канал, когда в нем появляется важная или неожиданная информация (см., напр. [6]); или, например, возрастание показателей кож-но-гальванической реакции при предъявлении угрожающих слов на период, слишком короткий для возможности их осознания [7], и пр.

Несмотря на признание того факта, что при столкновении с многозначной информацией неосознанно воспринимаются и семантически обрабатываются все ее значения, среди когнитивных психологов существует множество разногласий, касающихся понимания механизмов такого восприятия. Поскольку этот процесс, как правило, под-

Филиппова Маргарита Георгиевна — канд. психол. наук, Санкт-Петербургский государственный университет; e-mail: box4fox@yandex.ru

Чернов Роман Васильевич — младший научный сотрудник, Санкт-Петербургский государственный университет; e-mail: chernov-roman@yandex.ru

1 Исследование выполнено в рамках работы по гранту «Информационно-энергетические аспекты когнитивной деятельности», Тематический план НИР СПбГУ в рамках Мероприятия 2 «Проведение фундаментальных исследований, обеспечивающих подготовку кадров в СПбГУ» (руководитель М. А. Холодная).

© М. Г. Филиппова, Р. В. Чернов, 2013

разумевает осознание одного, наиболее уместного, значения и одновременный отсев остальных, менее уместных, некоторые исследователи рассматривают данную проблему в контексте теории торможения дистрактора [3; 8-10]. Действительно, восприятие многозначной информации и дистракторов (то есть объектов, создающих помехи для основной цели деятельности) объединяет необходимость выбора и наличие возможности осознания нерелевантных значений. Однако, несмотря на наличие общих черт, между рассматриваемыми феноменами есть и существенные различия. Наиболее значимое из них состоит в том, что при восприятии многозначности человек, как правило, не подозревает о наличии нерелевантных значений, тогда как в случае с дистрактора-ми имеет место их целенаправленное игнорирование. Иными словами, первая задача требует произвольного, а вторая — непроизвольного внимания. Возможно, этим обусловлено отсутствие непротиворечивого объяснения накопленных экспериментальных данных даже в рамках единой теории торможения.

Результаты наших предыдущих экспериментов демонстрируют, что неосознаваемые значения многозначной информации не просто остаются в стороне, но и (как и целенаправленно игнорируемые дистракторы) препятствуют опознанию связанных с ними слов, то есть служат причиной негативных прайминг-эффектов [11; 12]. Наши исследования показывают, что при восприятии многозначной информации, несмотря на отсутствие субъективного ощущения помехи, эта помеха тем не менее существует, что негативно влияет на результаты текущей когнитивной деятельности, причем не только на опознание непосредственно связанной с неосознаваемыми значениями информации, но и на результативность выполнения всех когнитивных задач, для которых эти неосознаваемые значения служат контекстом [11; 13; 14]. Для объяснения полученных данных нами предложена идея, согласно которой необходимость удержания «заторможенных» или «негативно выбранных» значений в неосознаваемом состоянии при параллельном решении когнитивных задач запускает ситуацию одновременного выполнения нескольких действий. Этот процесс отчасти напоминает психоаналитическое вытеснение: отвержение хорошо известной, но по каким-либо причинам неосознаваемой информации, отрицательно сказывается на выполнении текущей когнитивной деятельности, даже нерелевантной этой информации. После же осознания испытуемыми всех значений многозначной информации, как показали наши исследования [11; 14], результативность когнитивной деятельности восстанавливается. Обнаруженные закономерности позволили нам сделать предположение, что влияние неосознаваемых значений многозначности на результаты когнитивной деятельности сопровождается также характерными психофизиологическими проявлениями. Данное предположение и проверяется в настоящем исследовании в процессе сопоставления особенностей восприятия неосознаваемых значений многозначности с ситуацией игнорирования дистракторов. Предполагается, что эти процессы во многом схожи, несмотря на то, что игнорирование дистрактора является целенаправленным (то есть требует произвольного внимания), а игнорирование «незамеченных» значений многозначности происходит автоматически (то есть задействует внимание непроизвольное).

Итак, целью настоящего исследования является выявление как психологических, так и психофизиологических коррелятов обработки многозначной информации, что предполагает как отдельный анализ процесса восприятия неосознаваемых значений многозначности, так и его сопоставление с ситуацией целенаправленного игнорирова-

ния дистракторов в экспериментах с использованием максимально схожей процедуры и стимульного материала.

Под психологическими проявлениями здесь подразумеваются показатели скорости и точности решения испытуемыми различных когнитивных задач, под психофизиологическими — частота сердечных сокращений. Первоначально кроме частоты сердечных сокращений использовалась также кожная температура, измеряемая на кончике указательного пальца, однако показатели кожной температуры, изменяющиеся слишком медленно, чтобы поймать изменения от стимула к стимулу, при обработке данных были исключены из анализа. Выбор вышеуказанных показателей обусловлен имеющимися в научной литературе сообщениями о психофизиологических реакциях, способных служить индикаторами возрастающей интенсивности когнитивной работы.

В качестве многозначного стимульного материала в нашем исследовании используются двойственные изображения, то есть рисунки, которые могут быть одновременно отнесены к двум классам объектов. В условиях с дистракторами используются рисунки, созданные путем удаления двойственности из исходных стимульных изображений.

Метод

Основным методом исследования в настоящей работе является экспериментальная парадигма прайминга. Основанием данной парадигмы служит влияние предыдущего контекста на скорость опознания связанных с ним стимулов. Данный метод предполагает использование ряда специально разработанных когнитивных задач, которые предъявляются испытуемым в двух различных условиях: с предшествующей им подсказкой или с предшествующим нейтральным стимулом. Разница во времени решения когнитивных задач в этих условиях рассматривается как прайминг-эффект, являющийся ключевым фактором данного методического приема.

Экспериментальная парадигма прайминга применяется в нашем исследовании в сочетании с задачей лексического решения, подразумевающей определение того, является ли предъявленный набор букв словом или случайной последовательностью, а также с задачей классификации изображений.

В условиях с многозначностью, «подсказками» (или праймами) для выполнения испытуемыми задачи лексического решения служат двойственные изображения. Чтобы разделить реакции испытуемых на разные значения двойственных изображений, мы придумали следующий методический прием: отобрали из уже существующих и создали новые двойственные изображения, совмещающие в себе образ сухопутных и водоплавающих животных (одним из наиболее известных изображений такого рода является «Утка / Заяц», впервые опубликованное Ю. Тсалом и Л. Колбертом [15]. Двойственные изображения предъявляются испытуемым с задачей их классификации (с помощью нажатия на одну из двух кнопок) на сухопутных и водоплавающих. В соответствии с ответами на это задание для каждого конкретного испытуемого маркируются и стимулы когнитивных задач как связанные с осознанными или же с неосознанными значениями.

Задача классификации изображенных на предъявляемых рисунках животных на сухопутных и водоплавающих была нам необходима:

— в эксперименте с двойственными изображениями — для идентификации того, какое из двух значений осознал каждый конкретный испытуемый (в зависимости от этого связанные со стимульными изображениями слова маркируются как относящиеся к осознанным или не осознанным испытуемыми значениям);

— в эксперименте с дистракторами — для создания ситуации выбора (испытуемому дается инструкция классификации животных, изображенных зеленым цветом, при одновременном игнорировании тех, которые изображены красным).

Эксперимент 1 Метод

Целью первого эксперимента являлось выявление психологических и психофизиологических показателей восприятия двойственных изображений.

План. В первом эксперименте использовалась задача лексического решения в сочетании с задачей классификации изображений.

В данном случае использовались двойственные изображения, сочетающие в себе образ сухопутного и водоплавающего животного. Пример используемых изображений приведен на рис. 1-2. Если испытуемый относил такое животное к классу сухопутных, то второе значение этого изображения (соответствующее водоплавающему животному) для этого испытуемого считалось неосознаваемым, и наоборот.

Рис. 1. Белка / Утка.

Рис. 2. Кенгуру / Рыба.

Для сведения к минимуму возможности испытуемых обнаружить многозначность используемых рисунков двойственные изображения предъявлялись им вперемешку с однозначными (пример на рис. 3-4).

Рис. 3. Морской конек.

Рис. 4. Пингвин.

Всего в эксперименте использовалось 12 однозначных (6 — в тренировочной серии и 6 — в основной) и 6 многозначных изображений. Для каждого изображения были подобраны связанные с ними слова, для двойственных изображений — 2 сло-

ва, связанные с обоими его значениями. Помимо слов, связанных с изображениями, использовались также слова, не относящиеся к используемым изображениям. В каждой категории слов («связанные с обоими значениями двойственных изображений», «связанные с однозначными изображениями» и «не связанные с изображениями») использовалось одинаковое количество слов, состоящих из четырех, пяти и шести букв. Слова предъявлялись испытуемым вперемешку с псевдословами (бессмысленными последовательностями букв), длина псевдослов составляла также 4-6 букв. При появлении на экране рядов букв задачей испытуемого было определить, предъявляется ли ему слово или случайная последовательность букв.

Каждое изображение в течение эксперимента предъявлялось от 4 до 5 раз. Однозначные изображения — 4 раза (1 раз — перед связанным словом, 1 раз — перед несвязанным словом и 2 раза — перед псевдословом), многозначные — 5 раз (1 раз — перед словом, связанным с первым значением, 1 раз — перед словом, связанным со вторым значением, 1 раз — перед несвязанным словом и 2 раза — перед псевдословом).

Описание выборки участников эксперимента: 38 взрослых людей (16 мужчин и 22 женщины) в возрасте от 18 до 53 лет (18 лет — 2 человека, 20-25 лет — 8 человек, 26-30 лет — 19 человек, 31-35 лет — 6 человек, 50-53 года — 3 человека), добровольно принявших участие в исследовании. Все испытуемые имели нормальное или скорректированное до нормы зрение. У 26 из них были замерены показатели частоты сердечных сокращений.

Процедура эксперимента. Стимулы предъявлялись испытуемым визуально при помощи компьютера. Рисунки с изображением животных чередовались с рядами букв. Задачей испытуемых являлась классификация животных на сухопутных и водоплавающих, а рядов букв — на слова и псевдослова.

Эксперимент начинался после прохождения испытуемым тренировочного опыта, включающего 20 заданий с классификацией изображений животных и 20 заданий на лексическое решение.

Параллельно с выполнением когнитивных задач с помощью портативных датчиков у испытуемых замерялась частота сердечный сокращений. Фиксация чсс производилась каждый раз в момент нажатия испытуемым на клавишу «вправо» или «влево».

Испытуемые получали следующую инструкцию: «Вам будут предъявляться поочередно ряды с изображением животных и ряды букв. Вам надо классифицировать животных на сухопутных и водоплавающих, а ряды букв — на слова и неслова. Для этого используются клавиши (вправо) и (влево) в правой нижней части клавиатуры.

Если Вам предъявляются сухопутные животные или слова, нажимайте клавишу

если водоплавающие животные или неслова, — клавишу

Время реакции ограничено двумя секундами, поэтому старайтесь выполнять задания как можно быстрее.

В общей сложности вам будет предъявлено 148 стимулов; эксперимент занимает около 7 минут.

После нажатия на клавишу "Далее" Вы сможете пройти тренировочную серию.

Итак:

— сухопутные и слова,

— водоплавающие и неслова».

Результаты

Результаты настоящего эксперимента выявили наличие последействия восприятия многозначности. Такое последействие, как оказалось, отражается как на психологических, так и на психофизиологических характеристиках.

Во-первых, испытуемые продемонстрировали более быстрое время определения лексического статуса слов, связанных с осознаваемым ими контекстом (то есть с однозначными изображениями и осознанными значениями двойственных изображений) (рис. 5, табл. 1), тогда как слова, связанные с неосознанными значениями двойственных изображений, опознавались испытуемыми экспериментальной группы, напротив, дольше всех остальных, в том числе дольше слов, не связанных с двойственными изображениями (Р(3; 1134) = 4,7, p < 0,01).

Таблица 1. Среднее время реакции и чсс при принятии лексического решения в зависимости от

характера связи слов с изображениями

Группы слов Среднее время, мс Средняя чсс, уд/мин

Слова, связанные с неосознанными значениями двойственных изображений 1858,0 84,28

Слова, связанные с осознанными значениями двойственных изображений 1493,1 81,55

Слова, связанные с однозначными изображениями 1461,5 81,98

Слова, не связанные с изображениями 1762,3 83,08

К £ а» а. ев

а> ш

1900,00 -

1800,00 -

1700,00 -

5 1600,00

а

и

1500,00 -

1400,00 "

неосозн. осозн. несвяз. св. соднозн.

слова

Рис. 5. Среднее время принятия лексического решения в зависимости от характера связи слов с изображениями, мс.

Иными словами, обнаружено позитивное последействие осознаваемых и негативное — неосознаваемых значений двойственных изображений при опознании связанных с ними слов.

Кроме того, как оказалось, опознание слов, связанных с неосознанными значениями многозначности, сопровождается возрастанием чсс. Как можно видеть на рис. 6, частота сердечных сокращений максимальна при опознании слов, связанных с неосознанными ранее значениями двойственных изображений (на уровне статистической тенденции: Р (3; 722) = 1,8, р < 0,1).

84,50

81,50

св. с неосозн. св. с осозн. не связ. св. с однозн. слова

Рис. 6. Частота сердечных сокращений при принятии лексического решения в зависимости от характера связи слов с изображениями.

Обсуждение результатов

Результаты настоящего эксперимента демонстрируют негативное влияние неосознаваемых значений двойственных изображений на эффективность текущей когнитивной деятельности человека. Это негативное влияние распространяется на информацию, непосредственно связанную с неосознаваемыми значениями, и отражается как на психологических, так и на психофизиологических показателях. В данном эксперименте это проявилось в увеличении времени определения лексического статуса слов, имеющих отношение к неосознаваемым значениям двойственных изображений. Этот результат соответствует полученным нами ранее данным (см., напр. [14]). И то же самое проявилось в возрастании чсс при опознании слов, имеющих отношение к неосознанным испытуемыми значениям двойственных изображений.

Эксперимент 2 Метод

Целью второго эксперимента являлось выявление психологических и психофизиологических показателей восприятия изображений-дистракторов.

План данного эксперимента был идентичен используемому в первом эксперименте, за тем исключением, что «подсказками» для определения лексического статуса буквенных рядов здесь служили два наложенных друг на друга однозначных рисунка (разные значения используемых в первом эксперименте многозначных изображений без двойственности). При этом стимулы когнитивных задач, то есть ряды букв, лексический статус которых определяли испытуемые, были идентичны используемым в первом эксперименте.

Изображения предъявлялись испытуемым на 120 мс. После этого им отводились два секунды на классификацию этого «мелькнувшего» изображения.

Каждый рисунок имел два варианта, в одном из которых красным контуром было нарисовано сухопутное животное, в другом — водоплавающее. Пример используемых изображений представлен на рис. 7-8.

Описание выборки участников эксперимента: 22 человека, добровольно принявших участие в исследовании. Из них 12 мужчин и 10 женщин в возрасте от 25 до 55 лет (25-30 лет — 15 человек, 31-36 лет — 5 человек, 51-55 лет — 2 человека). Все испытуемые имели нормальное или скорректированное до нормы зрение. У каждого из них измерялись показатели частоты сердечных сокращений.

Процедура настоящего эксперимента была схожей с используемой в эксперименте 1. Однако в отличие от первого эксперимента в данном случае испытуемые получали задание классификации животных, нарисованных красным цветом, при одновременном игнорировании наложенных на них животных, нарисованных зеленым цветом.

Эксперимент начинался после прохождения испытуемым тренировочного опыта, включающего 20 заданий с классификацией изображений животных и 20 заданий на лексическое решение.

Последний опыт настоящего эксперимента был проверкой на то, способен ли испытуемый дать отчет о подлежащем игнорированию рисунке. С этой целью сразу после классификации испытуемым последнего красного рисунка вместо следующего за ним целевого слова выводилось окно редактора с вопросом о том, какое животное в предыдущем опыте было нарисовано зеленым цветом.

Как и в первом эксперименте, параллельно с выполнением когнитивных задач с помощью портативных датчиков у испытуемых замерялась частота сердечных сокращений. Фиксация чсс производилась каждый раз в момент нажатия испытуемым на клавишу «вправо» или «влево».

Рис. 7. Белка и Утка.

Рис. 8. Кенгуру и Рыба.

Испытуемые получали следующую инструкцию: «Вам будут предъявляться поочередно картинки с двумя животными, наложенными друг на друга, и ряды букв.

Одно животное на картинке нарисовано зеленым, другое — красным цветом. Вам надо классифицировать "красных" животных на сухопутных и водоплавающих, не обращая внимания на "зеленых" животных. Ряды букв надо классифицировать на слова и неслова.

Для классификации животных и рядов букв используются клавиши (вправо) и (влево) в правой нижней части клавиатуры.

Клавишу нажимайте, если "красное" животное является сухопутным или набор букв — словом, Клавишу — если "красное" животное является водоплавающим или набор букв несловом (то есть случайной последовательностью).

Время реакции ограничено 2-мя секундами, поэтому старайтесь выполнять задания как можно быстрей.

В общей сложности Вам будет предъявлено 148 стимулов; эксперимент занимает около 7 минут.

После нажатия на клавишу "Далее" Вы сможете пройти тренировочную серию.

Итак:

— сухопутные и слова,

— водоплавающие и неслова».

Результаты

Как показали результаты, испытуемые экспериментальной группы оказались не способны вспомнить дистрактор. Это говорит о том, что дистрактор не обрабатывался ими внимательным образом. При этом время опознания слов, связанных с дистракто-ром, оказалось значимо больше времени опознания всех остальных слов, тогда как время опознания слов, связанных с целевым изображением, напротив, оказалось меньше времени опознания других слов (Р (3; 777) = 2,1, р < 0,05) (рис. 9; табл. 2).

Таблица 2. Среднее время и средняя чсс при выполнении задачи лексического решения в зависимости от характера связи слов с изображениями

Группы слов Среднее время, мс Средняя чсс, уд/мин

Слова, связанные с рисунком-дистрактором 1372,9 75,4

Слова, связанные с целевым изображением 1266,0 74,9

Слова, не связанные с изображениями 1324,4 76,2

Однако сопоставление средней частоты сердечных сокращений в зависимости от характера связи слов с изображениями не показало значимых различий (см. табл. 2).

Обсуждение результатов

Полученный во втором эксперименте результат согласуется с данными С. Типпера и коллег, согласно которым дистракторы оказывают на опознание связанных с ними слов негативный прайминг-эффект (см., напр. [8; 9]), и говорит о торможении самих дистракторов и семантически связанной с ними информации. Этот результат пред-

1375,00 -

1350,00 -

к

г

! 1325,00

о ф

ф

т

ее

о. 1300,00

1275,00 "

связ. с дистрактором связ. с целевым изобр. не связ.

слова

Рис. 9. Среднее время принятия лексического решения в зависимости от характера связи слов с изображениями.

полагает, что, несмотря на неспособность испытуемых вспомнить игнорируемый дис-трактор, сам дистрактор тем не менее воспринимается, каким-то образом «отбраковывается», после чего начинает негативно воздействовать на опознание связанной с ним информации. Это объединяет ситуацию восприятия дистракторов с восприятием двойственных изображений, которые демонстрируют схожее последействие.

Отсутствие же возрастания чсс при опознании слов, связанных с дистракторами, может оказаться связанным с малой численностью выборки, поэтому исследования в данном направлении планируется продолжить.

Сравнение результатов первого и второго экспериментов

Сравнение результатов двух групп, группы с двойственными изображениями (эксперимент 1) и группы с изображениями-дистракторами (эксперимент 2), показало, что среднее время выполнения задачи лексического решения в группе с дистрак-тором (1321 мс) статистически значимо отличается от такового в группе с многозначным контекстом (1672 мс): в первом случае испытуемые быстрее справлялись с задачей лексического решения, чем испытуемые группы с многозначностью ^ = 24,869, df = 1, p < 0,001).

На приведенном ниже рис. 10 стимулы эксперимента с дистракторами для наглядности имеют те же названия, что и стимулы эксперимента с многозначностью. Слова, подлежащие классификации (связанные с «красными» животными), названы в них «связанными с осознанным значением», слова, связанные с дистрактором (то есть

1800,00

к

г

ш о. а ш ш

X

г

а. и

1400,00 |-

1200,00 I-

0 * / Ж Ж

„о° & л' ^ / * ^ о

группа

двойственные

изображения

дистрактор

Параметр

Неоцениваемые средние не выводятся

Рис. 10. Среднее время классификации стимулов в группах с дистракторами и с двойственными изображениями.

с зелеными животными) — «связанными с неосознанным значением», а сами стимулы-дистракторы (изображения с двумя наложенными рисунками) — двойственными изображениями.

Правомерность такого сопоставления оправдывает удобство сравнения: данный рисунок демонстрирует, что ни одна категория стимулов в эксперименте с многозначностью не опознается быстрее таковой в эксперименте с дистракторами, несмотря на идентичность используемых задач лексического решения и максимальное сходство изображений.

Более того, как оказалось, средняя частота сердечных сокращений в группе с дис-трактором также является значимо меньшей (76,25 уд/мин), нежели в группе с многозначным контекстом (83,6 уд/мин) ^ = 22,457, df = 1, p < 0,001) (рис. 11).

Обсуждение результатов

Сопоставление полученных данных с результатами первого эксперимента показывает, что игнорирование дистрактора не сопровождается общим снижением результативности текущей сознательной деятельности, как происходит при наличии неосознаваемых значений многозначности. И поскольку скорость классификации всех стиму-

лов в условиях с дистракторами больше, чем в условиях с многозначностью, постольку может быть сделан вывод об общем негативном влиянии неосознаваемых значений на текущую когнитивную деятельность, а не только негативного влияния этих незамеченных значений на непосредственно связанную с ними информацию.

и и т

ОС

к

X

ЕС V

о.

и

85,0 "

82,5 -

80,0 "

77,5 "

75,0 "

группа

двойственные

изображения

дистрактор

0° **

Параметр

Неоцениваемые средние не выводятся

Рис. 11. Средняя частота сердечных сокращений при классификации стимулов в группах с дистракторами и с двойственными изображениями.

Полученные результаты предполагают, что осознаваемое игнорирование менее энергоемко, нежели неосознаваемое. В последнем случае, согласно разрабатываемой нами концепции, психические ресурсы распределяются: они тратятся не только на работу с текущей осознанной информацией, но также и на удержание «отвергнутой» информации в неосознаваемом состоянии.

Общее обсуждение

Серия из двух экспериментов свидетельствует в пользу сочетания двух эффектов, имеющих место при восприятии многозначности. Это, во-первых, общее снижение результативности любой когнитивной деятельности в сам момент «отвержения» каких-либо из ее значений, и, во-вторых, как следствие этого отвержения — его последействие, то есть негативная реакция конкретно на отвергнутые ранее значения и связанную с ними информацию.

Второй эффект имеет место также в ситуации целенаправленного игнорирования дистракторов. Тот факт, что испытуемые оказываются неспособны вспомнить дис-трактор, связывает ситуацию его игнорирования с ситуацией восприятия неосознаваемых значений многозначности. Их объединяет необходимость выбора из нескольких альтернатив, которая, однако, в первом случае является осознанной, а во втором — нет. Последействие неосознаваемых значений и дистракторов проявляется во многом одинаково, но в случае с многозначностью мы, по всей видимости, имеем дело с еще более строгим отвержением «отбракованных» значений.

Об этом говорит то, что в отличие от ситуации восприятия дистракторов сам момент вытеснения при восприятии многозначности сопровождается генерализованным снижением эффективности текущей когнитивной деятельности, даже нерелевантной отвергнутой информации. Это проявляется в замедлении психологических и возрастании психофизиологических реакций. На наш взгляд, наблюдаемые проявления свидетельствуют о параллельном с решением когнитивных задач удержании «отбракованных» значений многозначности в неосознаваемом состоянии и позволяют вынести предположение о возможной большей энергозатратности неосознаваемых компонентов познавательной деятельности в целом. Это предположение мы планируем проверить в своих будущих исследованиях.

Литература

1. Milliken В., Joordens S., Merikle P. A., Seiffert A. E. Selective attention: A réévaluation of the implications of negative priming // Psychological Review. 1998. Vol. 105. P. 161-173.

2. Neill W. T. Episodic retrieval in negative priming and repetition priming // Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition. 1997. Vol. 23. P. 1291-1305.

3. Park J., Kanwisher N. G. Determinants of repetition blindness // Journal of Experimental Psychology: Human Perception and Performance. 1994. Vol. 20. P. 500-519.

4. Аллахвердов В. М. Опыт теоретической психологии. СПб.: Печатный двор, 1993. 325 с.

5. Аллахвердов В. М. Сознание как парадокс. СПб.: Издательство «ДНК», 2000. 528 с.

6. Greenwald A. G., Draine S. C., Abrams R. L. Three cognitive markers of unconscious semantic activation // Science. 1996. Vol. 273. P. 1699-1702.

7. Мадди С. Р. Теории личности: сравнительный анализ. СПб.: Речь, 2002. 542 с.

8. Tipper S. P. The negative priming effect: Inhibitory priming by ignored objects // Quarterly Journal of Experimental Psychology. 1985. Vol. 37A. P. 571-590.

9. Tipper S. P., Driver J. Negative priming between pictures and word in a selective attention task: Evidence for semantic processing of ignored stimuli // Memory and Cognition. 1988. Vol. 1, N 16. P. 64-70.

10. Balota D. A., Paul S. T. Summation of activation: evidence from multiple primes that converge and diverge within semantic memory // Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory and Cognition. 1996. Vol. 22, N 4. P. 827-845.

11. Филиппова М. Г. Исследование неосознаваемого восприятия (на материале многозначных изображений) // Аллахвердов В. М. и соавт. Экспериментальная психология познания: когнитивная логика сознательного и бессознательного. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. С. 165-187.

12. Филиппова М. Г. Осознаваемые и неосознаваемые компоненты восприятия многозначных изображений // Психологические исследования: сб. науч. трудов. Самара: Универс-групп, 2009. Вып. 7. С. 73-91.

13. Филиппова М. Г. Восприятие многозначной информации: роль неосознаваемых значений. Saarbrücken: Lap Lambert Academic Publishing, 2010. 131 с.

14. Filippova M. G. Does Unconscious Information Affect Cognitive Activity: A Study Using Experimental Priming // The Spanish Journal of Psychology. 2011. Vol. 14, N 1. P. 20-37. URL: http://www.ucm.es/info/Psi/docs/ journal/v14_n1_2011/art20.pdf (дата обращения: 02.12.2010).

15. Tsal Y., Kolbet L. Disambiguating ambiguous figures by selective attention // Quarterly Journal of Experimental Psychology. 1985. Vol. 37A. P. 25-37.

Статья поступила в редакцию 20 декабря 2012 г.