О совершенствовании подходов к подавлению террористической активности на Юге России

Воронцов С.А.

О совершенствовании подходов к подавлению террористической активности на Юге России

Одним из распространенных видов общественно опасной насильственной деятельности является терроризм, под которым понимаются идеология насилия и практика воздействия на принятие решений органами государственной власти, местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий [1].

В современной России сложно найти политического, государственного или общественного деятеля, который бы не признавал повышенной опасности терроризма для личности, общества, государства. Трудно также выделить иную тему, связанную с обеспечением безопасности и правопорядка, которой бы уделялось столько же внимания, сколько уделяется государственными, научными и общественными институтами вопросам противодействия террористической деятельности. В течение последних лет принят целый ряд федеральных законов и указов Президента России, регламентирующих различные аспекты противодействия этому опасному феномену. Помимо сформированной правовой вертикали противодействия терроризму, создана силовая вертикаль власти, призванная обеспечить осуществление единого общегосударственного подхода к выявлению, предупреждению и пресечению террористических проявлений. Основными элементами государственной системы противодействия терроризму стали: на федеральном уровне - Национальный антитеррористический комитет и Федеральный оперативный штаб, в субъектах Российской Федерации - антитеррористические комиссии и оперативные штабы. Субъектами антитеррористической деятельности установлены необходимые связи с партнерами из ближнего и дальнего зарубежья, проведены сотни тренировок и масштабных международных учений по успешному подавлению террористической деятельности учебных объектов.

Если дополнить изложенное многочисленными научно-практическими конференциями, симпозиумами и международными совещаниями, посвященными проблемам противодействия идеологии и практике терроризма, а также проповедованию т.н. «толерантности», то у рядового гражданина России, оплачивающего большинство указанных выше мероприятий, должно сложиться впечатление, что уровень террористической угрозы просто обязан последовательно и неуклонно снижаться, а, соответственно, уровень его, гражданина, защищенности - расти.

Действительно, после создания в Российской Федерации правовой и силовой вертикали противодействия терроризму, согласно информации ФСБ Рос-сии, количество террористических актов в нашей стране сократилось с 257 в 2005-м году до 152 в 2006-м. В 2007 году эта цифра была ниже 100. Конечно, кто-то может сказать, что рассматриваемое снижение обеспечено искусственным сужением спектра террористических проявлений*. Отчасти это, несомненно, имело место в силу национальной традиции «подгонять» статистику под организационные изменения государственных структур для оправдания целесообразности проведенных изменений и затраченных средств. Тем не менее тенденция спада террористической активности на Юге России в 2005-2007 г. была налицо.

Представляется, что в основе этой тенденции лежал ряд успешных спецопераций силовых структур, в результате которых была нарушена система управления бандформированиями, а их руководящему звену нанесен ощутимый урон. Так, была пресечена деятельность более 120 наиболее опасных бандитов и эмиссаров международных террористических организаций (включая 35 главарей, среди них - Басаев, Сайдулаев - преемник Масхадова, Абу Хавс - представитель «Аль-Каиды», главный финансист террористов, и др.). Предотвращено более 300 террористических актов, запланированных к осуществлению на территории республик Дагестана, Ингушетии, Чеченской Республики, Ставропольского края. В их числе - вооруженное нападение на органы власти и управления в г. Черкесске, которое могло стать сопоставимым по своим масштабам с бандитской акцией в г. Нальчике в октябре 2005 года.

В 2007 году тенденция снижения террористической активности в целом сохранилась, хотя страну потрясли взрывы в общественном транспорте: 31 октября 2007 года взрыв в автобусе в г. Тольятти унес жизни восьми человек, 22 ноября был подорван «Икарус», следовавший из Пятигорска во Владикавказ. Погибли 5 человек, 13 получили ранения.

Тем не менее весной 2008 года казалось, что победа над бандподпольем близка. Правоохранительные органы уверенно заявляли, что на Северном Кавказе оставалось всего-то около полутысячи боевиков, а глава Чечни Рамзан Кадыров утверждал, что в Чечне живут в горах около 5060 боевиков, которых он скоро обезвредит [2]. Однако к концу 2008 года, согласно данным агентства

«ra3eTa.Ru», в Южном федеральном округе было совершено 576 преступлений террористического характера.

Бандитами предприняты попытки захвата шести населенных пунктов на территории Чечни и Ингушетии, совершено 26 нападений на государственных и муниципальных служащих, продолжились покушения на сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих. Они внесли некоторые изменения в тактику своих действий и все чаще стали совершать нападения на гражданские объекты и местных жителей [3].

В 2009 году рост числа преступлений террористической направленности на Юге России продолжился и, по информации главы Следственного комитета при Прокуратуре РФ Александра Бастрыкина, превысил данные 2008 года на 57 % [4]. Ситуация с преступностью в регионе остается сложной, уровень преступлений террористической направленности снизить не удается - отметил А. Бастрыкин. За 11 месяцев 2009 года совершено 786 преступлений террористической направленности, задержано почти 800 боевиков и их пособников. Количество погибших и раненых военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов, а также гражданских лиц составило 1 263 человека против 914 в 2008 году. Причем высокий уровень активности боевиков наблюдался уже не только в Чеченской Республике, как в предыдущие годы, но и в Ингушетии, Дагестане.

Комментируя эти цифры, полномочный представитель Президента России в Южном федеральном округе В. Устинов отметил, что в борьбе против боевиков уже недостаточно одних силовых методов. Инициаторы терактов делают основную ставку на молодежь, в результате чего в северокавказских республиках сформировалось определенное мировоззрение у части молодежи, настроенной враждебно даже по отношению к вековым традициям своих народов [5].

Нельзя сказать, что спецслужбы не работали в этом направлении. Согласно информации радиостанции «Эхо Москвы», органами ФСБ России на территории Северо-Кавказского региона в 2009 году было предотвращено 80 терактов, проведены 42 контртеррористические операции и значительное количество спецмероприятий. В результате были задержаны 782 члена вооруженного подполья и их пособников, выявлено и изъято более 1,6 тыс. единиц стрелкового оружия, 490 самодельных взрывных устройств и более 5,5 тонн взрывчатых веществ.

Однако и в 2010 году рост террористической активности продолжился. За первый квартал количество преступлений, квалифицируемых как «террористический акт», по словам заместителя Генпрокурора России Эрнеста Валеева, выросло на 200 %. Продолжился рост числа покушений на жизнь сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих, вовлечение террористами в свои ряды все новых членов - прежде всего молодежи в возрасте до 30 лет. Все это, по мнению заместителя Генпрокурора России, является как показателем высокой террористической активности, так и показателем существования проблем в правоохранительных структурах, работающих на предотвращение терактов [6].

Наличие «недоработок в плане противодействия экстремизму и терроризму» объективно признал руководитель ФСБ России А. Бортников, проводивший пресс-конференцию в Екатеринбурге. Он, вероятно, один из первых высокопоставленных силовиков, который принес извинения гражданам России за то, что бандитам в отдельных случаях удалось довести до конца свои преступные замыслы, и заверил, что спецслужбы продолжают активную работу по борьбе с такого рода преступностью. В качестве позитивного результата директор ФСБ России указал, что в 2009 году его ведомству удалось предотвратить 86 террористических актов, в том числе в Москве, Санкт-Петербурге и в Кавказском регионе [7]. В 2010 году был ликвидирован целый ряд знаковых фигур в бандитской среде. Особой удачей правоохранительных органов стала ликвидация в Ботлихском районе Дагестана гражданина Египта 1961 года рождения Мохмада Мохамад Шахбана по прозвищу Сейф Ислам. В начале 1990-х он принимал участие в боевых действиях на территории Афганистана, а также был замечен в Судане, Сомали, Ливане и Грузии. В 1992 году прибыл в Чеченскую Республику от международной террористической организации «Братья-мусульмане». Вместе с Хаттабом организовывал сеть «Аль-Каиды» на Северном Кавказе. Принимал участие в военных действиях в первой чеченской кампании. После ее окончания, в 1996-1998 гг., возглавлял грозненский филиал благотворительного фонда «Беневольонс Фаундэйшн Интернешнл». Во вторую чеченскую кампанию был советником по вопросам религии при президенте ЧР Аслане Масхадове, ближайшим помощником Шамиля Басаева, а затем Доку Умарова. Был назначен Умаровым начальником штаба вооруженных сил так называемого «Имарата Кавказ». После ликвидации в октябре 2009 года куратора дагестанского направления деятельности НВФ «доктора Мухаммада» был направлен в Республику для организации диверсионно-террористических акций и координации деятельности бандподполья.

Возвращаясь к высказываниям заместителя Генпрокуратуры и директора ФСБ о том, одной из причин роста насилия на Юге России является наличие «проблем в правоохранительных структурах, работающих на предотвращение терактов», попытаемся разобраться, о каких «проблемах и недоработках» идет речь и только ли правоохранительные органы виноваты в их существовании.

Во-первых, снижение уровня террористической активности в 2005-2007 гг. было обеспечено формированием единого общегосударственного подхода в противодействии терроризму, позволившего органам ФСБ-МВД под руководством Национального антитеррористического комитета провести ряд результативных контртеррористических операций.

Повысить результативность противодействия терроризму удалось благодаря последовательному наращиванию усилий в оперативно-разыскной и следственной работе. Оперативно-разыскное сопровождение правоохранительными органами уголовных дел, возбужденных по фактам террористической деятельности, позволило раскрыть ряд преступлений резонансного характера. В результате за преступления, связанные с террористической и экстремистской деятельностью, были осуждены к различным срокам лишения свободы 896 человек, в том числе гражданин Алжира -арабский наемник Абу Мусхаб (Бурахля), три активных участника вооруженного нападения на правоохранительные органы Ингушетии (в 2004 г.); лица, совершившие подрыв газопровода в г. Бугульме (Татарстан), взрывы жилого дома в г. Архангельске (в 2004 г.) и установку самодельного взрывного устройства под плакатом антисемитского содержания в Московской области (в 2002 г.). Осужден преступник, предпринявший попытку осуществления в сентябре 2005 года террористического акта на Казанском вокзале г. Москвы, а также руководители ячеек религиозной террористической организации «Хизб Ут-Тахрир аль Ислами».

В целом в 2006 году пресечена деятельность 150 организаций террористической и экстремистской направленности, 35 незаконных вооруженных формирований, 501 организованной группы, занимавшейся незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Отказались от проводимой противоправной деятельности и вернулись к мирной жизни 546 участников бандподполья, воспользовавшихся условиями амнистии, изложенными в обращении Национального антитеррористического комитета и постановлении Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в отношении лиц, совершивших преступления в период проведения контртеррористических операций на территориях субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа».

Таким образом, перестроившиеся в соответствии с вызовами оперативной обстановки правоохранительные органы проделали значительный объем полезной работы и достигли временного позитивного результата: непримиримые бандиты были ликвидированы, не запятнавшие себя кровью боевики «спустились с гор» и перешли к мирной жизни, лица, совершившие преступления, были изобличены и привлечены к ответственности адекватно содеянному.

Однако только спецоперациями войну с терроризмом не выиграть. Это аксиома. Правоохранительные органы выполнили свое предназначение, но они были не в состоянии устранить причины и факторы, детерминирующие экстремизм и терроризм, которые относятся к экономической, социальной, идеологической, этнической и конфессиональной сферам. Устранение причин, порождающих насилие, - проблема общегосударственного масштаба. Пытаться решить ее лишь силами правоохранительных органов - дело бесперспективное, ибо правоохранительные органы вправе применять оперативно-разыскные и боевые меры лишь при наличии законодательно определенных оснований и условий, когда экстремисты и террористы, руководствуясь противоправной мотивацией, прибегнут к насилию. В этом случае предупреждать преступление уже поздно, его надо пресекать и расследовать. Чтобы воздействовать не на следствие явления, а на его причину, необходимо своевременно выявлять и устранять предпосылки к проявлению социально обусловленного насилия. В этой работе должны участвовать не только и не столько сотрудники правоохранительных органов, сколько соответствующие специалисты государственной и муниципальной власти, представители высшей школы, руководители предприятий разных форм собственности, работники здравоохранения и образования, ведомств по делам молодежи, общественные движения и партии, духовенство и др., т.к. именно они имеют максимальные возможности для выявления и устранения первопричин, из которых произрастают экстремизм и терроризм (тяжелое материальное положение отдельных категорий граждан, безработица, неудовлетворительные жилищные и коммунально-бытовые условия, недостатки в обеспечении досуга молодежи, рост преступности и др.). На это указывал более 100 лет назад П. Лафарг: причины социальных явлений следует искать в экономике, но криминалисты этого не делают по невежеству или из боязни разойтись с официальными взглядами [8, с. 38].

Таким образом, в борьбе с терроризмом традиционно сохраняется нацеленность правоохранительных органов в основном на силовые методы противодействия проявившему себя насилию. Ликвидация идеологов терроризма и бандитов на короткое время оздоравливает ситуацию, приглушает ее остроту, но, по определению, не может устранить причины и факторы, порождающие преступное насилие. Поэтому через короткое время место ликвидированных боевиков заняли другие, более молодые бандиты, и тенденция снижения террористической активности, проявившаяся в 20052007 гг., сменилась тенденцией роста, что, собственно, и следовало ожидать.

Отсюда напрашивается вывод: пока не ликвидированы причины и условия, способствующие возникновению экстремистских и террористических проявлений, рост насилия предопределен, и никто в России не будет чувствовать себя в полной безопасности. Для того чтобы изменить ситуацию, органам прокуратуры следует усилить надзор за «проблемами и недоработками» в противодействии террористической деятельности не только со стороны правоохранительных органов, но и, прежде всего, со стороны органов государственной власти и местного самоуправления Юга России, т.к. факторы, детерминирующие терроризм, в основном лежат в их сфере деятельности. Например, только с началом решения социальных проблем чеченского народа наступил заметный перелом в настроениях людей, уставших от войны, произвола, нищеты. И это несмотря на то, что продолжаются взрывы и убийства. Видимо, решение социальных проблем населения на основе экономического развития региона является сегодня определяющим и способно сузить социальную основу терроризма.

Свой вклад в сохранение причин и факторов, воспроизводящих терроризм, вносят коррумпированные чиновники северо-кавказских субъектов. Прокуратура, наделенная в соответствии с Федеральным законом от 25 декабря 2008 г. № 273-Ф3 «О противодействии коррупции» правом в пределах своих полномочий координировать деятельность органов внутренних дел, ФСБ и других правоохранительных органов по борьбе с коррупцией, должна развернуть системное противодействие этому, не менее опасному, чем терроризм, феномену. Однако почти два года прошло с момента опубликования президентского пакета антикоррупционных законов, а результатов системного противодействия коррупции в субъектах Юга России, за исключением Ростовской области, не просматривается. Поэтому следует согласиться с мнением П. Салина, ведущего эксперта Центра политической конъюнктуры, утверждающего, что «в кавказских обществах, которые все больше и больше деградируют и превращаются в феодально-клановые структуры, фактически отсутствует система лифтов для вертикальной мобильности (что во многом существовало на Кавказе в советские годы). Если ты не родственник какого-то высокопоставленного чина, или у тебя нет денег, чтобы ты мог купить себе должность, то ты обречен на всю жизнь на нищенское унизительное существование» [9]. Поэтому до тех пор, пока на Кавказе не будет воссоздано общество, в котором хотя бы минимально будет работать канал вертикальной мобильности, проблему с терроризмом не решить, и новые Шамили Басаевы, Саиды Бурятские и им подобные будут появляться с пугающей регулярностью.

Во-вторых, успешное противодействие терроризму в существенной степени зависит от уровня оперативно-разыскной и следственной подготовки сотрудников правоохранительных органов и учета ими тактики бандитов. Анализируя информацию о способах проведения бандитами террористических акций, создается впечатление, что оперативные сотрудники и следователи правоохранительных органов в субъектах Юга России не всегда осознают, в какой взрывоопасной обстановке они действуют, не всегда учитывают тактические комбинации, используемые бандитами, и, как следствие, несут боевые потери.

А ведь бандиты особой изобретательностью не отличаются. В их арсенале полтора-два десятка тактических наработок, новым элементом которых является отход от тактики единичных терактов, характерных для прошлых лет, и стремление придать своим акциям характер многоходовой диверсионно-террористической операции. Так, обычно бандитами осуществляются первый взрыв или демонстративное ложное минирование, или установка мины-ловушки, или поджог помещения бутылками с зажигательной смесью [10], а когда на место происшествия прибывают сотрудники правоохранительных органов, представители власти, врачи, пожарные, пресса, тогда производится основной взрыв либо открывается огонь по следственно-оперативной группе, либо группа забрасывается гранатами, либо подрывается террористом-смертником, двигающимся на автомашине, велосипеде или пешком.

В качестве камуфляжа для самодельных взрывных устройств (СВУ) используются сумки, портфели, барсетки, детские игрушки, фляжки, пакеты из-под сока и др. предметы, внешне не вызывающие у тех, кто с ними сталкивался, чувства опасности. Достаточно часто используются ведра, кастрюли, канистры, обрезки труб, заваренные с одного конца, начиненные взрывчаткой, залитые сверху смолой или цементом. Многие СВУ были начинены поражающими предметами - гайками, болтами, рубленой проволокой [11].

В качестве объектов проведения диверсионно-террористических акций наиболее часто террористы выбирают места массового нахождения людей: жилые дома, кафе, рестораны, бары, магазины, городские рынки, парки, улицы. СВУ подрывались в пассажирских автобусах и автомашинах [12]. Террористы устремляются к диверсионно уязвимым объектам, чрезвычайные происшествия на которых могут привести к экологическим катастрофам, многочисленным жертвам среди населения [13], а также к объектам топливно-энергетического комплекса [14] и железнодорожного транспорта [15]. Особый интерес бандитов направлен на организацию взрывов в зданиях органов власти и правоохранительных органов [15].

Поэтому непреложное правило - прибыв на место происшествия, убедись в отсутствии засады, проведи инженерную разведку на предмет возможного заминирования, исключи возможность контрнаблюдения со стороны бандитов, планирующих подрыв или расстрел следственно-оперативной группы. К сожалению, это правило не всегда соблюдается, и можно привести десятки примеров, когда платой за его нарушение стали человеческие жизни. Один из последних примеров: 4 июня 2010 года в селении Сагопши Малгобекского района Ингушетии неизвестные ворвались в помещение продуктового магазина и в упор расстреляли продавца. Ког-да на место происшествия приехали сотрудники правоохранительных органов и собрались люди, в магазине сработало оставленное преступниками самодельное взрывное устройство мощностью около 5 кг в тротиловом эквиваленте. В результате погиб один сотрудник правоохранительных органов, ранено - 17. Получили ранения также 10 гражданских лиц, среди них - глава Малгобекского района и глава селения Сагопши [16].

Причем в этот же день в Малгобекском районе удалось предотвратить еще один подрыв. В Малгобеке возле памятника танкистам рабочий обнаружил два ведра с взрывчатым веществом. Когда на место прибыли сотрудники правоохранительных органов, из кустов выбежал бандит и бросил гранату, открыл стрельбу. Милиционеры были готовы к подобному развитию событий и ответным огнем ликвидировали бандита. На этот раз обошлось без жертв.

Указанное выше правило нельзя игнорировать и саперам, т.к. это может привести к трагедии. Так, 2 июля 2009 года в Карабудахкентском районе Дагестана, возле железнодорожной станции Уйташ, при проходе ремонтного поезда преступники привели в действие мощное взрывное устройство. Когда на место взрыва прибыли саперы ФСБ, прогремел второй взрыв, погиб сотрудник ФСБ.

Представляется, что никакие последующие объяснения причин пренебрежения правилами собственной безопасности, как, например, резонансный характер происшествия (подрыв «Невского экспресса», в результате чего погибли 28 человек, более 90 пострадали), отсутствие поблизости саперов, нехватка времени на оперативно-разыскную «зачистку» местности и др., не служат оправданием, когда речь идет о человеческих жизнях.

Должностные лица правоохранительных органов, проявлявшие халатность, вследствие которой наступают вредные последствия, должны привлекаться к ответственности, вплоть до уголовной.

Первый прецедент создал полномочный представитель Президента России в Северо-Кавказском федеральном округе Александр Хлопонин, который заявил о необходимости наказать сотрудников милиции, допустивших теракт в г. Ставрополе [17]. Поэтому вместе с преступниками, совершившими теракт, устанавливают и сотрудников милиции, недостаточно тщательно проверивших территорию у концертного зала «Ставрополь», где 26 мая 2010 года сработало самодельное взрывное устройство. По информации представителя Следственного управления СКП РФ по г. Ставрополю, возбуждено уголовное дело по факту ненадлежащего исполнения обязанностей сотрудниками ГУВД по Ставропольскому краю по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 293 УК РФ (халатность, повлекшая по неосторожности смерть двух и более лиц). Должностные лица ГУВД провели обследование территории возле концертного зала без использования всего комплекса мер и технических средств, что не позволило своевременно обнаружить взрывное устройство, отметил представитель Следственного комитета [18]. По опубликованной информации, бомбу замаскировали в пакет из-под сока и заложили под деревом таким образом, чтобы взрывная волна и поражающие элементы ранили как можно больше людей, пришедших на концерт коллектива «Вайнах». Погибло 7 человек, в том числе маленькая девочка, десятки ранены.

В обеспечении мероприятия участвовало около 50 милиционеров, ни один из которых не обратил внимание на пакет из-под сока, хотя бандиты уже использовали подобный камуфляж для СВУ. Кавказская пословица гласит: каждый баран должен висеть за свою ногу, поэтому должны ответить и руководители городской милиции, как они планировали комплекс мер по обеспечению безопасности этого мероприятия, и их подчиненные - как они исполняли указание руководства. Если все останется по-прежнему, то, по словам ставропольчанки Ирины, очевидца теракта, нас и далее будут взрывать на глазах у собственной милиции [17].

В-третьих, чтобы победить опасного противника, необходимо превзойти его не только в численном и в техническом отношениях, но и по духу, навязать ему свою волю. Сотрудники правоохранительных органов должны уметь действовать в ситуациях, когда шансов на победу, казалось бы, нет, действовать не медля, но и не торопясь, не размениваясь на судорожные попытки решить все одним ударом, не растрачивая силы на ненужные споры с дилетантами, делающими себе пиар на горе пострадавших от теракта, без оглядки на неизбежные истерики правозащитников.

Молодые сотрудники должны уметь бороться с врагом, лишенным страха смерти. При этом тысячекратное численное, техническое и военное преимущество безусловного успеха в схватке с террористами не гарантирует. Надо быть готовым встретиться с противником лицом к лицу и превзойти его в умении, смелости, убежденности в правоте своего дела, вере в торжество своих идеалов.

Без внутренней убежденности в правоте своего дела, без твердости духа оперативные сотрудники не сумеют внедриться в преступные сообщества, не смогут навязать бандитам свою волю и приобрести конфидентов, способных проникать в замыслы лидеров бандформирований, добывать информацию, создающую условия для упреждающих действий правоохранительных органов, выявлять каналы поступления из-за границы финансовых вливаний для поддержки террористической деятельности, сковывать активность преступных сообществ.

Выпускник юридического факультета, сдававший в период обучения экзамены за деньги или по звонку высокопоставленных родственников, в сознании которого закрепились элементы коррупционного мышления, по определению, не сможет работать с агентурой влияния, тонко чувствующей продажную натуру, более того, подобный «правоохранитель» предаст интересы службы и своих коллег при первой возможности.

Парадоксально, но факт - известные в прошлом фигуры в сфере терроризма (Ш. Басаев, М. Бараев, С. Бурятский и др.) в молодом возрасте не характеризовались как будущие харизматические лидеры террора. В своем большинстве это были амбициозные недоучки, отчисленные из учебных заведений, лица, не сумевшие приложить достаточных усилий для достижения позитивных жизненных целей [19]. При этом в их окружении не нашлось человека, который бы силой своего духа смог убедить их прервать криминальную карьеру.

Отсюда следует вывод: если бы духовность россиян сохранилась, терроризм не получил бы такого распространения. Поэтому в условиях бескомпромиссной борьбы с идеологией и практикой преступного насилия ключевое значение приобретает духовно-воспитательная работа в коллективах правоохранительных органов. Сегодня системность в организации данной работы отсутствует. Кадровые аппараты и руководители подразделений испытывают определенные затруднения в подборе научно обоснованного материала, методологически предназначенного для использования в воспитательном процессе.

Чтобы воспитать уверенных в себе, психологически устойчивых сотрудников, следует научно обосновать - как и на основе чего воспитывать у молодежи преданность долгу, присяге, порядочность, неподкупность, готовность к самопожертвованию во имя Родины. Неотъемлемой составляющей любой идеологической системы является религия, т.к. именно она задает запреты и ограничения, которые человек исполняет сам, без внешнего давления и контроля. Поэтому необходимо определить роль религиозного компонента не только в форме основ православной культуры для обучения школьников, но и для воспитания сотрудников правоохранительных органов. Эта задача приобретает особую актуальность, потому что свято место пусто не бывает и в конце концов может быть занято радикальными формами религии, криминальной или фундаменталистской идеологией.

Изложенные в статье подходы к подавлению террористической активности на Юге России, естественно, не исчерпывают всего круга вопросов, решение которых необходимо для обеспечения оптимальной системы противодействия существующим угрозам на ближайшую и последующую перспективу, более того, они носят дискуссионный характер. Мы надеемся, что наша точка зрения будет способствовать дальнейшему совершенствованию комплекса мер в области противодействия терроризму.

Литература

1. Федеральный закон от 6 марта 2006 года № 35-Ф3 «О противодействии терроризму» // Российская газета. 2006. 10 марта.

2. Кавказский узел. 8 декабря 2009 г. // http://www. kavkaz-usel.ru/articles/162853/

3. Ростов-на-Дону, 21 января 2009 г. // РИА Новости

4. С. Петербург, 22 октября 2009 г. // РИА Новости

5. http://www.kawkaz-uzel.ru/articles/163438/

6. www.regnum.ru/news/polit/1290357.html 18:36 03.06.2010

7. http://vlasti.net/news/90827/

8. Лафарг П. Преступность во Франции в 1840-1886 гг. Исследование ее причин и развития // Проблемы марксизма: Сб. II: Проблемы преступности. М., 1908.

9. http://actualcomment.ru/news/10545/

10. Махачкала/Ростов-на-Дону, 13 июня 2010 г. // ИНТЕРФАКС-ЮГ

11. Московская правда. 2006. 27 декабря; Коммерсант. 2007. 19 февраля; Российская газета. 2007. 19 февраля; Известия. 2007. 19 февраля; Газета. 2007. 24 апреля; Коммерсант. 2007. 7 сентября; Коммерсант. 2007. 24 декабря.

12. Коммерсант. 2007. 23 марта.

13. http://www:РИА«Новости»; http://www:Utro.ru; http://www:Gazeta.ru; http://www:Dni.ru

14. Коммерсант. 2007. 27 июля; Газета. 2007. 27 ию-ля; Время новостей. 2007. 27 июля.

15. Независимая газета. 2007. 31 августа; Время новостей. 2007. 31 августа; Газета. 2007. 31 августа и др.

16. htth://www.itar-tasc/com/ievel2/html/NewsID=15196221 04/06/2010/

17. Ы1р:/Лйа^кр.ги/ daily/24499/652448

18. http://stav/kp.ru/ daily/24498.5/65215

19. Афанасьев Н.Н. Идеология терроризма // Социально-гуманитарное знание. 2001. № 6.