Микроэлементы и беременность

Микроэлементы и беременность

Диетология

Анатолий Скальный

Руководитель Центра биотической медицины. Д.м.н., профессор

Дмитрий Еделев:

Здравствуйте, уважаемые слушатели и зрители! Сегодня в нашей студии доктор медицинских наук, профессор, академик Анатолий Викторович Скальный, самый большой специалист в нашей стране по микроэлементам в человеческом организме.

Сегодня тема нашей программы посвящена микроэлементам и беременности: как влияют микроэлементы на зачатие ребенка, нужны ли они вообще, нужно ли следить за своим микроэлементным составом при зачатии ребенка, когда женщина готовится к беременности и родам, нужно ли следить во время беременности и родов и нужно ли следить после беременности и родов при кормлении. Почему задаю вопрос? Потому что неоднократно разговаривал с гинекологами и акушерами, и они, к сожалению, очень слабо ориентируются в этом вопросе. Именно поэтому попросил Вас сегодня выступить.

Анатолий Скальный:

Большое спасибо! Вопросы животрепещущие. Это не для красного словца, а действительно очень серьезно, потому что я нахожусь под впечатлением собственных исследований моей группы совместно с лондонским университетом Goldsmiths University, которые мы проводим в различных регионах – обследуем сотни женщин, которые забеременели либо спонтанно, то есть естественным образом, либо с помощью ЭКО, или IVF технологии, то есть экстракорпоральное оплодотворение. Мы видим, что, действительно, связка между обеспеченностью минеральными веществами и токсикантами является очень значимой. Сразу же скажу, самое важное скажу вначале: она значимая, и самое привлекательное в этой теме то, что данные отклонения исправляемы легко, просто, если своевременно на них обратить внимание. Факты, только факты, которые опубликованы уже в нескольких статьях в высокорейтинговых журналах за рубежом.

Итак, мы обследовали более 200 женщин, уже обследовали их родившихся детей. Что мы обнаружили? Факт первый. Существует прямая корреляция, то есть зависимость, положительная связь между накоплением у женщины в организме, в волосах (мы видим через анализ волос, потому что это неинвазивный метод, безвредный, безопасный) тяжелых металлов, таких как металлоид мышьяк, свинец, кадмий и ртуть, и сроками бесплодия. Пара страдает бесплодием 7 лет, 10 лет, допустим, в семье нет детей. Люди проходят различные виды лечения, а, оказывается, это коррелирует с накоплением токсикантов и дефицитом всем известных железа, селена, цинка, меди, йода – в общем-то, достаточно известных микроэлементов.

Дмитрий Еделев:

Можно один вопрос, профессор? Я читал Вашу статью. Я правильно понимаю, что, если бы женщина своевременно откорректировала свой микроэлементный состав, она откорректировала избыток тяжелых металлов либо металлоидов, то, вполне возможно, что она ушла бы от такой тяжелой методики как ЭКО, а зачала бы естественным способом? Я правильно понял Вашу работу?

Анатолий Скальный:

Абсолютно правильно! Мы же не знали, что мы получим, мы просто взяли методом сравнения. Есть классические методы, когда подбираются группы, равнозначные по патологии. Что мы видим? Что да, в группах, где не происходит спонтанная или желаемая беременность, эти группы отличаются повышенной концентрацией тяжелых металлов и дефицитом эссенциальных. То есть надо заранее принимать, чтобы избежать ЭКО, или чтобы снизить риски. Еще есть другая сторона, я говорю о детях – снизить риски патологии у детей. Мы проводили исследования на лабораторных животных; от полугода до года – это срок, который женщина должна потратить при наличии таких дефицитов, которые мы выявили, и таких избытков, на то, чтобы привести свой организм в норму. Но при этом она родит естественным образом, зачатие произойдет естественным образом. Родит она, скорее всего, без особых осложнений и родит более здорового ребенка, нежели в другом случае. Мы получили, мы видим статистику, что дети, у матерей которых есть дефицит, у них тоже есть эти дефициты, тоже есть избытки тяжелых металлов, определяли в волосах у детей. Многие же дети рождаются с волосами, и мы их наблюдаем не только после родов, но и позже, до года и далее. Мы видим прямую корреляцию между содержанием токсикантов в организме матери, не всех, правда, но это уже вопрос науки, а большинства, которые мы хотим увидеть, и дефицитов.

Обследуя маму во время беременности или до наступления беременности, мы прогнозируем, какие дефициты и отклонения могут быть у детей. Какие же дети родились на свет? Дети, у которых достоверно ниже масса тела, достоверно ниже рост, это дети, у которых окружность головы достоверно ниже, чем у детей, которые не имеют дефицитов и родились от спонтанной беременности. Достоверно, это факт, против которого, как говорится, не попрешь, он имеет место. Самое обидное, что этого легко избежать – через питание, через нормализацию питьевого режима, через прием нутрицевтиков, препаратов, может быть. Это же безвредные вещи, они все относятся к разряду питания. 80 % из тех дефицитов, которые мы видели, купируются в течение полугода-года через питание, или питание, комбинированное с тем, что мы называем БАДами, или препаратами микроэлементов. Например, есть препараты железа и есть БАДы, которые содержат железо, нет никакого противоречия. Это первое, что самое важное.

Женщина должна потратить от полугода до года на исправление дефицитов микроэлементов, чтобы привести свой организм в норму. Тогда она родит естественным образом, и родит более здорового ребенка, нежели в другом случае.

Второе, о чём я должен сказать. У нас есть целый цикл работ по обследованию эякулята мужчин, у которых снижена способность к воспроизводству потомства. У них, практически, то же самое наблюдается. Для меня было важно, что, например, не просто в волосах повышено или понижено содержание каких-то веществ. Есть много других исследований, не наших, а зарубежных ученых, в разных странах существуют группы, которые этим вопросом очень интересуются, от Турции до Соединенных Штатов Америки, которые обнаружили следующее. Избытки тяжелых металлов в волосах, в крови коррелируют с избытком этих металлов в фолликулах. Проведены исследования, которые показывают, что это не просто загрязнение извне, не просто откуда-то взялось, а это есть в организме матери, поэтому ребенок рождается с теми же проблемами, поскольку он – часть организма матери. Но я говорю, еще раз повторяю одно и то же, что меня шокирует: это же очень легко устранить!

Дмитрий Еделев:

Профессор! Откройте, пожалуйста, секрет для наших слушателей и зрителей, почему Вы работаете с волосами?

Анатолий Скальный:

Я работаю с разными биосубстратами. Очень много есть женщин абсолютно здоровых. Почему мы должны у нее брать кровь? У нее жалоб нет. У нее не бесплодие, но, в общем-то, почему-то не получается, но непонятно почему. Но, какое основание для забора крови? Это же медицина, не эксперимент. Приходят люди, которые считаются здоровыми. Это раз. Второе – вопрос скрытой угрозы, которую мы видим, Hidden danger, скрытые угрозы. Волосы – это безопасно. Волосы можно выслать по почте из любой точки мира, не только страны, а мира. Таможня дает добро, потому что через волос нельзя заразить никак. У нас же каждый пятый пациент или клиент – это жители дальнего зарубежья или своей страны, которые не могут выслать свои образцы крови, а вот волосы они могут выслать по почте.

Волосы длительно накапливают то, что мы едим, в каком окружении мы находимся. Откуда, например, у женщины повышенный уровень мышьяка? Мы же люди, мы же человеки! В одной пачке сигарет среднего качества находится тройная доза мышьяка, которую мы получаем с пищей. То есть, мы каждый день получаем в 4 раза больше мышьяка, если мы курим пачку в день. Вино красное, вино белое тоже содержит повышенные концентрации мышьяка. Не надо много пить, можно чуть-чуть. Рис, особенно, рис из Южной Азии, не Юго-Восточной, а Южной Азии, в основном, Индия, Бангладеш, там в воде много мышьяка. В Японии больше ртути.

Дмитрий Еделев:

Японцы возвращали именно китайский рис из-за мышьяка.

Анатолий Скальный:

Да, на юге Китая есть провинции, где есть избыток мышьяка. Это природное явление. На Тайване есть провинции, есть районы с повышенным содержанием мышьяка. В воде много, такая природная особенность. При этом там растет много живности, много растений, хорошие условия для выращивания риса. Конечно, есть элемент загрязнения. Первое, значит, пища. Если комбинация факторов: покуриваю, не отказываюсь от хорошего вина, кушаю восточную или азиатскую кухню, суши, то у меня высокий риск избытка мышьяка. А если я еще работаю… Не большинство, конечно, но все-таки. У нас есть города с высоким уровнем мышьяка. На Южном Урале, например, в Якутии. Есть целые промышленные регионы, где мышьяка достаточно много. Мы получили эти данные, мы же провели обследование всех регионов России, сдали результаты в 5-и томах, мы знаем, где у нас много может быть мышьяка. Кстати, в Дагестане, например, есть районы с повышенным содержанием природного мышьяка. Есть города, где есть индустриально повышенное содержание мышьяка.

Ртуть. Откуда берется у беременных ртуть? В США беременным запрещено питаться крупной рыбой. Почему? Потому что есть прямая связь между потреблением рыбы, особенно, крупной рыбы, хорошей, особенно тунца, особенно дорогих.

Дмитрий Еделев:

Вы говорите самое страшное про тунца.

Анатолий Скальный:

Самые страшные вещи, потому что это длительно живущие рыбы, они накапливают в себе ртуть, что бы вы ни делали. У нас в стране где много ртути? Тюмень, Ханты-Мансийск, Астрахань, Дальний Восток, регионы, где в рационе достаточно много рыбы. Для женщин рыба является фактором накопления ртути. В Москве кто имеет повышенное содержание ртути в волосах? Те, кто ходит в рестораны, суши-бары и так далее, и тому подобное. Надо осознать, что всего должно быть в меру, всё имеет свои пределы. Если мы хотим нечаянно нанести вред себе и своему будущему, то, конечно, мы должны выключить мозг, а если мы не хотим этого, мы должны мозг, наоборот, включить.

Теперь по поводу свинца. Конечно, сейчас эта проблема менее актуальна, потому что у нас в стране нет этилированного свинца, произошел запрет, но остатки есть. Но, все равно, мы видим по данным наших лабораторий, что всё падает многократно. Кратно упало содержание свинца у детей. Кадмий никуда пока не делся. Очень много сейчас автомобилей ездят с различными катализаторами для того, чтобы улавливать вредные выбросы. Все это не так просто – не так просто, не так легко.

Так вот, мы все это видим у женщин, мы видим все это в эякуляте мужчин, у которых снижена фертильность. Мы это видим у детей. Мы видим не просто лабораторные данные, мы видим данные физические, антропометрические данные. Тут невозможно ошибиться, невозможно списать на что-то. Откуда дефициты? Не кушаете жирного – дефицит селена; не кушаете мясо – дефицит железа, не кушаете… Ну, и т.д., и т.п. Например, есть люди, которые, действительно, мало употребляют животную пищу. Я не хочу сказать, что вегетарианство – это большая угроза. Нет! Но при нем надо быть более внимательным к определённым вещам. Надо подходить к вегетарианству с умом. Мы, все-таки, не в Индии живем, мы генетически немножко другие люди. Но вегетарианцы, кстати, очень часто выглядят лучше многих мясоедов именно потому, что они за собой больше следят, но некоторые дефициты у них тоже бывают. Чаще дефицит кобальта, витамина B12, фолиевой кислоты, цинка, железа. Есть параметры, которые надо контролировать. Тем не менее, я удивился, когда мы обследовали людей из Бангладеш, которые являются вегетарианцами, и наших вегетарианцев. У наших вегетарианцев количество дефицитов больше, чем у бедных бангладешцев. Видимо, у них более разнообразная пища, это надо изучать. То есть, мы не знаем, почему так. Может, мы не привыкли, может быть, у нас не тот вид вегетарианства. То есть это требует хорошего подхода, чтобы люди не нанести себе вред.

У меня все время разговор о чем? Можно жить по-разному, но нужно пытаться жить без дисбалансов, не допускать дисбаланс. Видите, какие интересные факты мы наблюдаем. Кстати, в 1991-м году защитила диссертацию Галина Ивановна Кислюк, моя первая ученица. Я тогда был очень молодым кандидатом наук, всего год, как защитил сам диссертацию. Мы вместе с Галиной Викторовной Яцык, известным неонатологом, были руководителями работы Галины Ивановны Кислюк. У нее была работа «Микроэлементы в системе мать-плацента-плод-новорожденный». Что мы увидели? То самое, о чем я говорил сейчас: что, если у мамы взять волосы, то можно спрогнозировать, что мы можем увидеть у ребенка. По отклонениям, которые мы видим, мы можем прогнозировать. Мы тогда уже прогнозировали, какие могут возникнуть заболевания у ребенка. Теперь мы более вооружены, мы больше знаем. Это же, кстати, называется прегравидарная подготовка, надо делать, все-таки, до зачатия. Тем более, если люди готовятся, тем более, если у них бесплодие. Есть много факторов, которые к этому приводят. Если они длительное время курили, принимали препараты.

Кстати, по поводу дефицита, я забыл упомянуть, что к 35-40-45 годам многие из нас уже не являются абсолютно здоровыми, принимают различные препараты. Например, безобидные НПВС, нестероидные противовоспалительные препараты, которые очень широко применяют женщины при мигрени, при головных болях,

Очень широко при простудах, являются мощнейшими хелатами, которые связывают жизненно важные элементы и способствуют возникновению дефицитов. Любители очень крепкого чая – это тоже группа риска. Вроде бы все очень просто, вроде бы все очень понятно, но, есть же люди, которые преувеличивают опасность, есть, которые приуменьшают опасность. Не надо думать, надо проходить экологическую диспансеризацию, я это так называю, проверить, в балансе ли твоя внутренняя среда с внешней средой – с питанием, с экологией. Если да, то таким образом у беременных мы снижаем риски, что у них будут потом проблемы с кожей, с волосами, с зубами, еще с чем-то. Гипогалактия, нехватка молока, например. У нас было мощное исследование с доктором Лукояновой для Института питания и Центра здоровья детей. Какой самый лучший путь восстановления дефицита минеральных веществ и витаминов в организме ребенка? С грудным молоком, естественно! Кормите маму, получите и у ребенка.

Дмитрий Еделев:

Уважаемый Анатолий Викторович! Мы с Вами сказали, что, в принципе, если есть проблемы с зачатием, то, в первую очередь, это связано с микроэлементами. Обследование является, конечно же, обязательным – то, о чем Вы говорите. Давайте, коснемся второй части. Если нет проблем, как Вы считаете, мама должна обследоваться перед беременностью, во время беременности? На что стоит обратить внимание и почему? Микроэлементные дефициты вызывают, к сожалению, очень серьезные состояния, начиная от невынашивания беременности, насколько мне известно, и заканчивая различными нарушениями в развитии плода, в росте, и даже заболеваниями.

Анатолий Скальный:

Я считаю, мое личное мнение – не потому, что я этим занимаюсь, – не просто ходить, покупать чудо-формулы в аптеках, которые разрабатываются. Если они разрабатываются на Западе, они же разрабатываются под пищевые пристрастия и статус не нашего населения. Это раз. Зачастую, продавец хочет вам повесить побольше пилюлек. Есть такие слоганы: «В нашем комплексе есть всё». Мне все-то не надо, мне нужно 2-3 компонента, как правило. Зачем мне все? Недавно у меня был друг, на футбол приезжал и заодно читал лекции в России – мой друг профессор Ашнер, который, например, сказал, что одна из причин, почему у некоторых людей возникает паркинсонизм – из-за того, что когда-то в Америке стали очень широко использовать парентеральное питание у новорожденных, надо, не надо. Избыток элементов тоже может вредить, но вред отражается на развитии человека через 30-50-60 лет. То есть, одним из факторов развития болезни Паркинсона, оказывается, является применение парентерального питания. К нему может приводить избыточное содержание марганца, например, других элементов. Зачем вы его давали? Ну, как же, это же микроэлементы, это же здорово! Ребята, это должно быть персонализировано, это должно быть только по мере надобности! А не просто: давайте, купим мощнейшие мультивитаминные комплексы и прочее.

У меня за последнее время было несколько пациентов, которые меня удивляли. Думаю, откуда у ребенка в 10 раз выше содержание кобальта? Лаборатория повторяет анализ, но кобальт и в крови, и в моче, и в волосах. Оказывается, это «хорошие американские витамины»! Так там сколько тысяч суточных процентов, суточной потребности в этом B12? Вот он и лезет везде! А зачем столько? «Ну, как же, B12 же нужен для развития нервной системы!» Он, конечно, нужен для развития нервной системы, только, не зная броду, вы назначаете мегадозы! Конечно, кому-то помогает, срабатывает. Но, что увидели те же американцы? Мегадозы в раннем периоде развития приводят к тому, что в большем количестве гибнут, например, дофаминовые рецепторы, еще что-то, и это может запускать патологические состояния.

В общем, чувство меры, чувство баланса – это основное чувство, которым мы должны руководствоваться, когда мы выбираем место жительства, выбираем продукты питания, выбираем врача. Есть же врачи, которые любят лечить; есть повара, которые любят перекормить; есть мамы, которые любят ребенку дать все и даже больше. Утрата чувства меры – это угроза нашей жизнедеятельности в широком, философском смысле этого слова.

Избыток элементов может вредить, но вред отражается на развитии человека через 30-50-60 лет. Их восполнение должно быть персонализировано, только по мере надобности.

Дмитрий Еделев:

Анатолий Викторович! Вопрос не по теме. Как часто Вы сами проходите экологическое обследование?

Анатолий Скальный:

Я его называю экологическим, потому что питание – это тоже экология. Я делаю это регулярно раз в полгода. В США рекомендуют делать такие чекапы от 4-х до 6-и месяцев. Ты следи сам за тем, что происходит. Если даже делать раз в год-два, этого достаточно, если у вас нет проблем. Я-то на себе еще провожу, так сказать, изучаю. Например, такой интересный факт. Помните, в 2010 году была жара? Так называемые, волны жара это называется научной литературе. Что вы думаете? В волосах у людей, которые жили в Москве в период волн жара было снижено содержание калия, соли натрия куда-то ушли, многих микроэлементов, которые отвечают за транспортировку кислорода, других питательных веществ. В общем, картина гипоксии была налицо. Прошло всего-то 40 дней жары, но полгода человек, среднестатистический житель Москвы восстанавливался до нормы, которая была до этих всего лишь 40 дней волны жара. Как все влияет, климат, влажность – всё влияет на человека!

Я думаю, что разумно проходить экологическое обследование, если человек не болеет, даже 1 раз 3 года, этого достаточно, если нет жалоб. Но, человек – существую любопытное, в основном; умный человек – тем более. Люди хотят знать больше, они хотят управлять собой, мы, я, это нормально. Еще раз акцентирую внимание: точечное восполнение – это то, что нужно делать в XXI веке. Это называется прецизионная, предиктивная, превентивная и прочая медицина. Есть методы, они уже дешевые, уже доступные – хоть высылай, не надо ехать в Москву. Столько опций, что только жить да жить! Может, поэтому и жизнь у нас лучше? Вчера было заседание Медицины народного доверия – такой форум, я бы назвал его – в Администрации Президента Российской Федерации на Старой площади. Что там обсуждали? Ассоциация заслуженных врачей, группы экспертов, я был одним из сотен таких экспертов, уважаемые люди из Минздрава, представители страхового сообщества обсуждали, как увеличить продолжительность жизни стратегически. Очень много разумного, хорошего. Но я, анализируя, обратно прокручивая все, смотрю: что нам нужно? Нам нужны простые, понятные, доступные, но при этом информативные методы контроля, потому что бесконтрольная жизнь обычно короче.

Дмитрий Еделев:

Анатолий Викторович! Давайте, вернёмся к нашей основной теме. Женщина забеременела. На что ей обратить внимание? Сколько раз обследоваться, один?

Анатолий Скальный:

Достаточно одного раза в первом триместре. Лучше это сделать в первом триместре, нежели в третьем, потому что можно не успеть восполнить дефициты. В третьем триместре, в основном, идет наполнение организма железом, цинком, медью – этими микроэлементами. В более раннем внутриутробном возрасте – селеном, йодом. Можно пропустить момент кальция, можно пропустить момент, когда именно надо дать. Надо держать это на контроле. В крайнем случае, 2 раза, но, если уже есть болезнь. Мы, все-таки, говорим об относительно здоровых людях. Даже в первом триместре хорошо было бы, а лучше сделать за полгода-год до предполагаемого ЭКО – это же не завтра вдруг произойдет, это же планируется. Я считаю, что надо готовиться к этому важному мероприятию, чтобы результативность ЭКО была выше.

Кстати, по нашей статистике количество невынашиваний коррелирует со всеми отклонениями, в том числе, после ЭКО – существенно. Также коррелирует количество гестозов, врачи знают, что это такое. Количество такой достаточно частой патологии, которая встречается у беременных, очень хорошо ассоциируется с дефицитами. Понятно, что не все в жизни связано с микроэлементами. Конечно, понятно! Но это же блоки жизни, это же изначальные элементы, из которых все строится. Поэтому, если уже в них беспорядок, то и дальше будет пирамида жизни строиться неправильно, с дефектом.

Дмитрий Еделев:

Я хочу задать 2 вопроса. Первый вопрос: есть ли корреляция между токсикозом беременности первого триместра и микроэлементами?

Анатолий Скальный:

Есть. В основном, это связано с нарушением обмена цинка. Это по тому, что я знаю из литературы. Меньше из опыта, потому что я не акушер-гинеколог.

Дмитрий Еделев:

То есть дефицит цинка вызывает очень высокую вероятность токсикоза?

Анатолий Скальный:

Да. Кроме того, дефицит цинка в первом триместре – это иммунодефицит. Если у женщины будет, например, самая безобидная инфекция, не говорю уже про герпес и прочие, то она пробьет барьеры на фоне дефицита цинка…

Дмитрий Еделев:

…что вызовет невынашивание беременности.

Анатолий Скальный:

Или всяческие последствия. Не хочется рассказывать о них, так сказать, о грустном и печальном, но в клинике 18-ой больницы, в клинике, где лечат детей с церебральными параличами, вот этих случаев мы насмотрелись достаточно много. Есть ассоциация вирусных заболеваний с дефицитом. То есть, если есть дефицит цинка, и вы заболели вирусным заболеванием – это может быть безопасно. Если есть дефицит цинка, и вы заболели, но из-за дефицита цинка вы с ним не справились, то, скорее всего, вы пострадаете.

Дмитрий Еделев:

Анатолий Викторович, на сколько увеличивается потребность женского организма во время беременности в микроэлементах?

Анатолий Скальный:

В полтора раза, в среднем. Кушать надо более плотную, более, можно сказать даже, тяжелую пищу, насыщенную. Food density, пищевая плотность должна быть выше. При этом нужно двигаться, потому что в условиях гиподинамии это все не будет усваиваться. Третье – надо не бояться набрать лишних полкило. Тем более, если организм нормально функционирует, не наберете вы лишних килограммов. Это точно, потому что у вас есть спиногрыз, то есть у вас есть, кому это подъесть.

У нас прервана связь поколений. Раньше беременная была на глазах у бабушек, сестер, мам – многих женщин, которые имели опыт кормления, вынашивания, передавали свой опыт. Сейчас девушка из Костромы рожает Москве, мама далеко. Девушке не с кем пообщаться. В поликлинику то ли дошла, то ли не дошла. А иногда не хватает, извините, ума, не может понять, что это надо делать обязательно. Не врачи придумывают, что надо ходить в женскую консультацию, это жизнь требует, чтобы избежать рисков. Но этого нет, того нет, прописки – миллион факторов, которые потом приводят к тому, что даже в Москве, не бедном городе, не голодном городе появляются всякие неприятности. Насколько мне говорят акушеры-гинекологи, очень часто дети рождаются – гипотрофиками их, может, не назовешь, но, в общем, со сниженным весом. Это мы и увидели в нашем эксперименте. Но это не связано с ЭКО, это связано с тем, что ЭКО связано с дефицитом. ЭКО не является плохой процедурой, это хорошая процедура. Но, может быть, ее можно избежать и более физиологично забеременеть? Вот в чем вопрос. А для этого нужно маму просто банально накормить, но прицельно. Надо знать, что ей давать, сколько давать, как давать, и не доводить до терапии, не доводить физиологическое состояние беременности до патологического состояния. Патологическая беременность – это болезнь.

Дмитрий Еделев:

Анатолий Викторович, в связи с этим второй вопрос. Первый триместр – это период закладки органов и тканей. Можно попросить коснуться некоторых микроэлементов, дефицит которых может вызвать нарушение закладки органов и тканей, что в последующем скажется на жизни ребенка?

Анатолий Скальный:

Наиболее популярный ответ – это цинк и йод. Очень важен в этот момент селен. Но цинк имеет и вторую стадию – в третьем триместре тоже идет сверхнакопление цинка, меди и других элементов. Я почему про цинк так много говорю? Потому что у нас дефицит цинка, это большая проблема, это распространенная проблема, особенно в регионах. Особенно там, где есть социально менее обеспеченные люди, худшее питание, есть алкоголизм, где есть, кстати, диеты, похудение, бесконтрольные диеты. Тут же проблема: в диете ничего плохого нет, мне тоже не мешало бы на диету сесть, чуть-чуть уменьшить вес, но её надо контролировать. Особенно, у беременных. Женщина же рискует не только собой, она рискуете и ребенком. Случайная ошибка дорого встанет для всех – для общества, для семьи, для конкретной мамы и для ребенка, естественно.

Что касается микроэлементов, есть еще важный аспект. Почему я с них бы начал? Ab ovo, начинать надо с яйца. Это то, что есть в пище; это то, что есть в препаратах; это то, что имеет минимум побочных эффектов или не имеет их вообще, безопасно. Это можно принимать, это можно кушать. Много всяких вещей можно проводить. Главное, что, по данным Всемирного банка, Международного валютного фонда вкладывать в профилактику с помощью микроэлементов и простейших витаминов, витамина A и так далее, очень эффективно, потому что эффективность от вложений для общественного здравоохранения колеблется в пределах от 1:10 до 1:400, то есть вложишь рубль – получишь 10 экономии на том, что потом не придется лечить. Это по одному из элементов. А если по трем, а если по пяти? По железу – это 1:18, по йоду – от 1:4 до 1:400. Если ребенок станет кретином, заболеет кретинизмом – понятно, что всю жизнь придется его обслуживать. Простой, банальный йод, казалось бы, но проморгали, пропустили. Сейчас, конечно, у нас это бывает редко, но, тем не менее, я вылавливаю на приеме женщин из приличных семей, которые имеют гипотериоз, у ребенка которых есть гипотериоз. В общем, как пропустили, как проморгали – непонятно!

Цинк называют неорганическим гормоном, потому что он интенсивно влияет на синтез очень многих гормонов, от инсулина до гормона роста.

Дмитрий Еделев:

То есть нехватка йода у мамы – это определенные проблемы с развитием нервной системы у ребенка?

Анатолий Скальный:

Да! Миелинизация и т.д., и т.п. Цинк – нарушается нейрогенез, факторы роста, соматотропный гормон, очень много, о чём можно говорить. Дефицит меди – начинается чехарда с половыми гормонами у мамы. Очень много такого. Марганец – то же самое: эстрогены, прогестерон. Гормон – это сложная вообще-то структура, очень сложное соединение. Откуда взялся этот дисбаланс у здорового человека? Много теорий, но одна из них достаточно простая: если изначально не будет хватать того или иного вещества, то синтез гормонов будет нарушен. Цинк как называют в обиходе? Неорганический гормон, потому что влияет на очень многое, очень интенсивно влияет на синтез очень многих гормонов, от инсулина до гормона роста. Вот такая история.

Дмитрий Еделев:

Уважаемый профессор! Нас, кроме врачей, слушают еще и не врачи. Можно, буквально, в течение минуты объяснить, почему не работают гормоны, если нет микроэлементов? Врачи это знают, а не врачи не знают. Почему? Гормон вроде как синтезируется, но без микроэлемента он не работает.

Анатолий Скальный:

Либо его синтезируется меньше. У нас так все в организме устроено, что, если есть какое-то действие, то для него производится продукт; если что-то не делаем не двигаемся – не нужно такое-то вещество; если не занимаемся рождением детей –естественно, можем раньше угасать. Здесь есть такие связи. Так вот, все процессы синтеза гормонов, метаболизма происходят при участии различных ферментов, различных биологически активных веществ, которые, в свою очередь, в своих активных центрах содержат те же минеральные вещества и так далее, и тому подобное. Про йод и вообще говорить, как говорится, ничего. Но я хочу сказать другое, что, контролируя и восполняя простое, не даешь развиваться сложному, что исправлять дороже и намного сложнее. Лучше иметь дело с простыми веществами, нежели со сложными. Мне говорят, что я упрощаю ситуацию, но упрощение помогает увидеть лучше всю картину в целом, это раз. Во-вторых, что значит упрощение? Это не упрощение – это не усложнение. Не надо иногда усложнять, если можно сделать просто. Пациент может говорить: «Нет, у меня не может быть этого, потому что я все делаю, занимаюсь физкультурой, я питаюсь нормально». Начинаешь копать, спрашивать: где нормально, где кто видел, где, чего? Поэтому надо работать, разъяснять и, конечно, начинать строить себя изнутри с простых элементов, потому что со сложными мы еще не разобрались. Мы даже многих простых вещей не знаем.

Дмитрий Еделев:

Уважаемый Анатолий Викторович! Вы мне просто скажите, я сравню с обычной шариковой ручкой. Я говорю о том, что микроэлемент – это шарик в шариковой ручке. Уберите этот шарик – может быть, писать она будет, но писать будет плохо, либо непонятно как.

Анатолий Скальный:

Либо будет нарушено вот что: гормон-то есть, а какова резистентность к нему тканей? Вот, инсулинорезистентность…

Дмитрий Еделев:

Нечувствительность.

Анатолий Скальный:

Да, они нечувствительны. Если есть нехватка многих из микроэлементов, того же марганца, брома – ткани почему-то перестают работать, цинка – лептин не работает. Вроде бы всё есть, но не работает. На примере ферментативной реакции: если у нас в активном центре какого-то фермента для запуска процесса должно находиться 4 атома цинка, а находится 3, то активность этого фермента снижается не на четверть, а в 100 раз, либо он совсем не работает. Понятно? Вроде бы, дефицит-то небольшой, но не работает в геометрической прогрессии, потому что это активные центры. Кроме того, многие микроэлементы, химические элементы являются мессенджерами, сигналами для того, чтобы что-то включилось, что-то заработало. Дефицит, падает содержание какого-то вещества, а оно жизненно важное. Кстати, не все микроэлементы жизненно важные. Контролировать нужно, в первую очередь, жизненно важные и жизненно опасные. То есть, они не являются жизненно важными, они менее значимы, хоть тоже нужны для каких-то процессов. Например, кремний. Он не является жизненно важным, но, если нет кремния в достаточном количестве, то будут плохие суставы, связки, волосы, кожа, ногти, то есть тоже будет плохо.

Дмитрий Еделев:

В том числе, не синтезируются белки.

Анатолий Скальный:

Да, правильно, то есть много чего другого. Может, ты и сможешь жить, только некачественно. Может ты и сможешь выжить, только в каком виде ты будешь, непонятно. А дефицит жизненно важного вещества – это просто отсутствие жизни. Вот как раз на это должно быть нацелено внимание. В чем заключается борьба с тяжелыми металлами? Казалось бы, их не так много, ну, чуть превышено. Но они являются, так называемыми, гормональными дизрапторами. Токсичные металлы блокируют действие эссенциальных, усиливают их выведение. Например, кадмий усиливает выведение цинка, или выведение меди очень сильно; ртуть усиливает выведение селена; мышьяк усиливает выведение селена, молибдена, фосфора. Много нарушений сразу же возникает. При выведении микроэлементов, которые влияют на активность, в том числе, гормонов, разрушается весь ансамбль. Ансамбль не работает.

Дмитрий Еделев:

Уважаемый профессор, у нас заканчивается время. Что бы Вы хотели сказать нашим слушателям и зрителям?

Анатолий Скальный:

Я не побоюсь этого слова – тащусь от того, что в нашем обществе зреют тенденции к здоровьесохранению, здоровьесбережению, к разумному отношению к себе и к своим близким. Я благодарен судьбе, что это вижу. Я хочу поддержать всех, кто обратил внимание на себя и близких с точки зрения здоровья, потому что вы идете правильным путем, товарищи!

Дмитрий Еделев:

Уважаемые наши слушатели, уважаемые зрители! Хочу напомнить, что в нашей студии был Анатолий Викторович Скальный – доктор медицинских наук, профессор, академик. Спасибо, уважаемый Анатолий Викторович, за сегодняшний эфир!

Анатолий Скальный:

На здоровье!