Семантическая деривация лексических единиц со значением зрительного восприятия в языке города

УДК 801

О.Г. Лещинская, аспирант Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского

СЕМАНТИЧЕСКАЯ ДЕРИВАЦИЯ ЛЕКСИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ СО ЗНАЧЕНИЕМ ЗРИТЕЛЬНОГО ВОСПРИЯТИЯ В ЯЗЫКЕ ГОРОДА

Статья посвящена проблеме отражения модальностей восприятия в языке. На материале некодифицированной лексики, используемой в разговорной речи современных горожан, автор исследует метафорическую модель образования новых лексических единиц, обозначающих различные явления внешнего и внутреннего мира человека, описывает пути семантической деривации лексики со значением восприятия.

Ключевые слова: модальности восприятия, семантическая деривация, словообразовательная деривация, зрительная модальность восприятия, язык города, метафорический перенос.

Языковые единицы, отражающие различные модальности восприятия (как лексические, так и синтаксические), способны к семантической деривации. Так, например, прилагательные, обозначающие свойства предметов, познаваемые сенсорно, используются для дифференциации признаков, относящихся к другому аспекту материи (например, обозначения оттенков цвета с помощью температурных слов). Кроме того, лексика со значением восприятия является источником лексики «невидимых миров» — духовного начала человека [1, с. 362].

Всё сказанное касается, в частности, лексики, отражающей зрительную модальность восприятия. В данной работе мы рассмотрим некоторые закономерности и модели семантической деривации лексических единиц со значением зрительного восприятия в языке города. Исследование осуществлено на материале «Словаря современного русского города» под ред. Б.И. Осипова [2].

Единицы, возникающие в результате семантической деривации лексем со значением зрительного восприятия, можно разделить на две большие группы:

I. Наименования предметов или явлений по характерному для них зрительно воспринимаемому признаку.

II. Обозначения различных физических, психических состояний человека, действий, поступков, взаимоотношений и др.

В создании новых лексических единиц, обозначающих различные предметы и явления окружающего мира, а также психические состояния людей, участвуют, как правило, обозначения цвета и слова, характеризующие положение предмета в пространстве. Причём наиболее частотной является семантическая деривация обозначений цвета и света.

К первой группе лексических единиц можно отнести:

1. Наименования предметов домашнего обихода: ви-сяк — «женская сумочка», зелёненькие — «доллары.

2. Наименования напитков (преимущественно спиртных) и продуктов питания: красное — «креплёное плодовоягодное вино», белая — «водка», зеленец — «лук», синенькие — «баклажаны».

3. Наименования человека определённой национальности, социальной группы, занимаемой должности и т.п.: чёрный — «представитель кавказской национальности», блэк — «негр», полосатый — «особо опасный заключённый, рецидивист».

Лексика зрительного восприятия может метафорически переосмысливаться и использоваться для обозначения различных явлений действительности, не воспринимаемых сенсорно. В результате метафорического переноса могут возникать следующие группы лексических единиц:

1. Наименования психических состояний человека. Пасмурный — «грустный», мрачно — «тоскливо, плохо», мраки — «кошмары, тяжёлые для человека события». Актуализируется сема «негативное».

2. Обозначение физических состояний человека: зелёный — «имеющий болезненный вид», синий — «пьяный», синеглазка — «пьяница, опустившаяся женщина».

3. Характеристика различных качеств и поведения человека

Темнота, темноухость, темнолапость — глупость, невежество, а также человек, обладающий данными качествами. В основе лежит уподобление разума свету, а отсутствия разума — мраку.

Мрак — нечто запутанное, неясное, темнить — скрывать что-либо, мутный как матовое стекло — о хитром человеке. Актуализируется сема «отсутствие ясности».

4. Лексические единицы, характеризующие отношение человека к какому-либо явлению действительности. Ср.: чернуха- 1) «сплетня, обман; 2) «негативный материал в СМИ». Чёрный цвет символизирует нечто дурное и злое, и, следовательно, актуализируются соответствующие семы. То же явление наблюдается в литературном языке (ср. выражения типа: «видеть жизнь в чёрном свете».

Некоторые лексические единицы, обозначающие процесс зрительного восприятия, могут обозначать процессы, связанные с умственной деятельностью человека. Употребляемые в языке города глаголы просекать, усечь и др., обозначающие процесс зрительного восприятия, могут иметь значение «понимать, соображать, осознавать». То же наблюдается в литературном языке. Глагол видеть в одном из своих переносных значений синонимичен глаголу понимать.

При образовании лексических единиц, обозначающих эмоции, психические состояния, ментальные способности и др. предпочтение отдаётся общеупотребительной лексике. Наиболее часто в качестве производящих основ выступают основы наименований цвета и света. Исследователями отмечено, что «имена цвета буквально «пронизывают» личностную сферу человека: они могут использоваться в языке для обозначения как психических факторов (эмоций и чувств), так и физиологических и физических факторов (состояний болезни, опьянения, холода)» [3, с. 112]. Всё сказанное вполне можно отнести не только к кодифицированной, но и к некодифицированной лексике. При этом следует отметить, что наибольшее количество подобных лексических единиц связано отношениями семантической и словообразовательной деривации с прилагательными синий, зелёный, чёрный, тёмный, мрачный. В языке го-

рода характеризуются преимущественно отрицательные явления жизни или отрицательное к ним отношение, поэтому в словаре города не зафиксированы единицы, производные от лексем типа белый, светлый и т.п. Образование лексических единиц, характеризующих разные явления жизни, от наименований светлых цветов и оттенков для языка города, по-видимому, непродуктивно.

Лексемы, образованные от прилагательного синий, могут иметь следующую семантику:

1. Алкогольное опьянение как состояние человека: синий, синяк — «человек, находящийся в состоянии алкогольного опьянения»; синька давит — о состоянии похмелья.

2. Распитие спиртных напитков как процесс: синяв-ничать.

3. Алкоголизм как образ жизни: синеглазка — «пьяница, опустившаяся женщина», синева — «пьяница».

Лексемы, связанные отношениями словообразовательной и семантической деривации с прилагательным зелёный, могут обозначать:

1. Человека, не достигшего зрелого возраста и не обладающего достаточным жизненным опытом: зелёный — «юный, незрелый, неопытный»; зелень — «молодёжь»; зелёнка — «девушка».

2. Безразличное отношение к чему-либо: по-зелёному.

Единицы, мотивированные прилагательным чёрный, могут обозначать:

1. Нечто дурное: чернуха- 1) «обман, сплетня»; 2) «негативный материал в СМИ».

2. Наречие по-чёрному характеризует чрезмерную интенсивность какого-либо действия: пить по-чёрному.

Лексические единицы, образованные от прилагательного тёмный, имеют следующие значения:

1. Невежество как явление жизни или качество человека: темнота, темноухость, темнолапость.

2. Тайна, неясность какого-либо положения дел: темнить — «скрывать что-либо».

Лексемы, образованные от существительного мрак и прилагательного мрачный, имеют следующую семантику:

1. Нечто неясное, запутанное: мрак.

2. Нечто тяжёлое, угнетающее, дурное: мрачновато — «плохо, тоскливо», мраки — «кошмары».

3. Рассмотренные нами значения существуют в системе русского языка в целом и характерны как для языка города, так и для литературного языка (мрачное настроение, мрачные мысли; тайна, покрытая мраком). Но в разговорной речи возможны также окказиональные смыслы. В «Словаре современного русского города» зафиксирован случай употребления наречия мрачно в значении «пусто», которое неизвестно системе языка и, следовательно, не отражено в толковых словарях.

В целом же семантическая деривация осуществляется в языке города по тем же принципам, что и в литературном языке. Различия заключаются в некоторых словообразовательных и грамматических особенностях рассматриваемых нами лексических единиц. Абстрактные существительные в литературном языке могут обозначать только абстрактные понятия (например, существительные темнота, мрак обозначают отсутствие света как явление). В разговорной речи города абстрактное существительное может обозначать не только отвлечённое понятие, например, свойство какого-либо объекта в отвлечение от самого объекта, но и сам этот объект, в частности, человека по присущему ему качеству. Слово темнота может иметь значение «глупый, невежественный человек» и сочетаться с личными местоимениями, именами собственными и другими единицами, называющими конкретного человека. То же касается существительных темноухость и темнолапость. Кроме того, они образованы путём сложения основы прилагательного тёмный с основами существительных, обозначающих части тела — ухо и лапа. В литературном языке слова или основы с семантикой цвета и света при словообразовании могут сочетаться лишь друг с другом, образуя прилагательные, обозначающие цвет. Здесь же мы, по-видимому, имеем дело с таким соотношением лексической и словообразовательной деривации, которое характерно только для просторечия, но не для литературного языка.

В некоторых случаях само значение, возникшее в результате метафорического переосмысления слова, является нелитературным. Например, это касается использования основ цветообозначений для характеристики состояния безразличия (фиолетово, по-зелёному).

Таким образом, в результате семантической деривации лексем, отражающих зрительную модальность восприятия, образуются единицы, характеризующие различные явления действительности. Переносные значения, развивающиеся у слов с семантикой цвета и положения предмета в пространстве, в основном те же, что и в литературном языке. Просторечность проявляется в особенностях словообразования. Однако в языке города можно наблюдать такие переносные значения, которые не характерны для литературного языка. Е.А. Земская, анализируя особенности некодифициро-ванных разновидностей языка, отмечает, что они являются более продвинутыми по пути развития, чем литературный язык. Эта черта, характерная в большей степени для просторечия, проявляется, по наблюдению исследователя, на всех уровнях языка [3, с. 359]. Исключением не является уровень лексики. Метафорическая модель номинации различных явлений действительности с помощью лексики зрительного восприятия, характерная для литературного языка, получает в языке города своё развитие.

Библиографический список

1. Арутюнова, Н.Д. Язык и мир человека / Н.Д. Арутюнова. — М., 1999.

2. Словарь современного русского города / Под ред. Б.И. Осипова. — М., 2003.

3. Бескоровайная, И.Г. Роль имен цвета в обозначении эмоций, чувств и состояний (на материале русского и английского языков) // Язык. Время. Личность: материалы международной научной конференции. — Омск, 2002.

4. Земская, Е.А. Язык как деятельность. Морфема. Слово. Речь / Е.А. Земская. — М., 2004.

Статья поступила в редакцию 10.06.08.