Антиинфляционная политика в России: валютно-курсовой аспект

Е.Б. МАЛЫХ

Елена Борисовна МАЛЫХ — соискатель степени кандидата экономических наук по кафедре экономической теории и мировой экономики СПбГУЭФ.

В 1999 г. окончила СПбГУЭФ.

Автор 5 публикаций.

Область научной специализации — международные валютные, финансовые и кредитные отношения.

^ ^ ^

АНТИИНФЛЯЦИОННАЯ ПОЛИТИКА В РОССИИ: ВАЛЮТНО-КУРСОВОЙ АСПЕКТ*

Актуальность исследования валютно-курсового аспекта антиинфляционной политики обусловлена значительным влиянием валютного курса на инфляционные процессы в России.

В рамках статьи необходимо выделить следующие аспекты антиинфляционной политики: использование фиксации валютного курса в качестве номинального якоря инфляции и таргетирование инфляции при плавающем валютном курсе.

Использование фиксации номинального валютного курса в антиинфляционных программах. Суть этой политики заключается в следующем: происходит фиксация номинального валютного курса различной степени жесткости, что приводит к разрыву инфляционно-девальвационной спирали и снижению уровня цен. Проведение этой политики целесообразно в ситуации, когда курс национальной валюты растет и является главной причиной инфляции, при этом влияние курсового фактора инфляции проявляется через эффект переноса или эффект курсовых ожиданий. Такие стабилизационные программы проводились во многих развивающихся странах, и их исследования достаточно широко представлены в литературе (Дж.А. Кальво, Е. Хелпман и А. Разин, М. Кигуэл и Н. Ливитан, М. Уриб и др.).

Примером использования валютного курса в качестве номинального якоря инфляции в России является проведение политики валютного коридора 1995-1998 гг. В июле 1995 г. был введен коридор, ограничивающий предельные колебания изменений курса рубля к иностранным валютам; в 1996 г. был осуществлен переход к наклонному валютному коридору, просуществовавшему до кризиса 1998 г.

Для верификации целесообразности проведения политики валютного коридора необходим анализ причин инфляции в период с момента либерализации цен до момента введения валютного коридора. В качестве точки отсчета можно рассматривать либерализацию цен в начале января 1992 г. В первой половине 1992 г. избыточные денежные ресурсы пришли на валютный рынок: с июля началось ускоренное падение курса рубля. С февраля 1994 г. произошло смягчение бюджетной и кредитно-денежной политики, что привело к увеличению денежной массы, однако роста темпов инфляции при этом не произошло, что объясняется переходом избыточной денежной массы на валютный рынок, выразившимся в ускоренном падении курса рубля. К началу 1995 г. произошел новый виток «бегства от рубля», начавшийся после «черного вторника». Ряд мер денежно-кредитной политики позволил переломить ситуацию. С апреля 1995 г. наметилось изменение в соотношении спроса и предложения иностранной валюты и, соответственно, в динамике валютного курса, хотя под воздействием инерционных движений некоторый рост номинального курса доллара продолжался [5]. То есть к моменту введения валютного коридора существовала следующая зависимость: более высокая доходность дол-

ГРНТИ 06.51.87 © Е.Б. Малых, 2012 Публикуется по рекомендации д-ра экон. наук, проф. Л.А. Миэринь.

ларовых инструментов по сравнению с рублевыми приводила к росту спроса на доллары, что вызывало дальнейший дефицит денежной массы, покрытие которого вело к новому витку инфляции и дальнейшему бегству от рубля. Таким образом, действие валютного фактора, проявляющееся через эффект курсовых ожиданий, было определяющим в рассматриваемый период. Введение валютного коридора в июне 1995 г., устанавливающего фиксацию курса в определенных границах, позволило снизить инфляцию.

В. May, С. Синельников-Мурылев и Г. Трофимов [8] провели расчеты по авторегрессионной модели, из которых следует, что динамика денежной массы в рассматриваемый период определяла лишь тренд роста цен. Отклонения от тренда в значительной мере связаны с изменением инфляционных ожиданий, которые были снижены с введением валютного коридора. В частности, фактическая инфляция в четвертом квартале 1995 г. была явно ниже значений, прогнозируемых с помощью простых монетарных моделей. Этот эффект авторы связывают со снижением во втором полугодии 1995 г. инфляционных ожиданий из-за повышения доверия к политике правительства.

Исходя из проведенного анализа, можно сделать вывод, что введение валютного коридора в 1995 г. явилось эффективным инструментом антиинфляционной политики.

Для оценки целесообразности проведения политики фиксации номинального валютного курса в антиинфляционных целях в настоящее время необходимо рассмотреть взаимосвязь валютного курса и инфляции. В 2008 г. массовый отток капитала и низкие мировые цены на нефть спровоцировали сильное давление на рубль в сторону его снижения. Центробанк девальвировал рубль: с 11 ноября 2008 г. перешел к плавной девальвации национальной валюты, завершившейся 23 января 2009 г., курс доллара за этот период повысился на 21,66 % [4]; в последующий период, с 24 января 2009 г. по 1 марта 2012 г., курс доллара снизился на 11,74 % [там же].

Инфляция при этом составила 8,8 % в 2009 и 2010 гг. [2] и снизилась до 6,1 % в 2011 г. [6]. То есть закручивания инфляционно-девальвационной спирали не произошло. В такой ситуации проведение политики использования фиксации валютного курса в качестве номинального якоря инфляции не является целесообразным.

Таргетирование инфляции. Суть этой политики заключается в следующем: Центробанк принимает на себя обязательства по достижению целевых ориентиров инфляции. Удержание в целевых интервалах сразу нескольких макроэкономических параметров зачастую оказывается невыполнимой задачей. В частности, такие страны, как Израиль, Чили, Венгрия и Польша, пытались совмещать таргетирование инфляции и фиксацию обменного курса, но в итоге отказались от такой политики [3]. Таким образом, необходимым условием осуществления инфляционного таргетирования является плавающий валютный курс.

Банк России, по словам заместителя Председателя Центробанка К.Н. Корищенко [12], предпринял шаги по переходу к политике таргетирования инфляции при уменьшении контроля за валютным курсом еще перед кризисом 2008 г., осуществляя регулярные валютные интервенции с намерением постепенно расширять стоимостной коридор бивалютной корзины. Однако необходимость сдерживания резкого снижения курса рубля в 2008 г. отодвинула возможность проведения политики таргетирования инфляции при плавающем валютном курсе. Нормализация ситуации на финансовых рынках в настоящее время позволила продолжить политику инфляционного таргетирования. В рамках действующего механизма курсовой политики не устанавливается каких-либо фиксированных ограничений уровня валютного курса или целевых значений его изменения. Банк России не препятствует формированию тенденций в динамике курса рубля, обусловленных действием фундаментальных макроэкономических факторов (изменениями условий внешнеэкономической деятельности), но в то же время сглаживает резкие колебания валютного курса в целях обеспечения постепенной адаптации экономических агентов к его изменению.

В основных направлениях денежно-кредитной политики на 2012-2013 гг. [9] и в планах до 2014 г. [10] обозначено намерение Центробанка завершить переход к политике плавающего курса рубля к 2014 г. По словам первого заместителя Председателя Центробанка A.B. Улюкаева [там же], проведение политики плавающего курса рубля не означает запрета на интервенции ЦБ на внутреннем валютном рынке, при этом они не будут использованы для защиты какого-либо курсового соотношения, поскольку курс не таргетируется; целью интервенций является преодоление излишней волатильности на рынке.

За идею таргетирования выступают официальные представители ЦБ РФ A.B. Улюкаев [10], К.Н. Корищенко [7]. При этом в исследовании К.Н. Корищенко отмечается, что проведение денежной политики в России осложнено тем, что она является зависимой от внешнеэкономической конъюнктуры; в этих условиях механизм эмиссии денег и формирование денежного предложения определяются внешними шоками и теряют необходимую долю автономности, что находит отражение в доминировании спроса на деньги и положительном воздействии реального выпуска на денежную массу [там же, с. 45]. А. Улюкаев, С. Дробышевский и П. Трунин [11] полагают, что в ситуации экспортно-сырьевой направленности экономики России возможности Центробанка по сдерживанию укрепления рубля все равно ограничены, так как перед ним стоит задача обеспечения стабильности цен, а поддержание неизменного обменного курса приводит к росту денежного предложения и инфляции. Указанная особенность российской экономики не создает непреодолимых барьеров для перехода к режиму таргетирования инфляции. Это подтверждается и мировым опытом. Инфляционное таргетирование может успешно применяться в странах, сильно зависящих от цен на полезные ископаемые (в качестве примеров можно привести Чили, Мексику, Норвегию). Однако в исследовании Д. Айзенмана, М. Хатчи-сона и И. Ноу [13] на основе анализа эмпирических данных показано, что страны с сырьевой экономикой, обозначив переход к политике инфляционного таргетирования, использовали его модифицированную форму, т. е. регулировали валютный курс при его резких изменениях.

Ряд экономистов высказывают противоположную точку зрения. Так, С. Андрюшин и В. Бур лачков [1] считают, что планируемый переход к таргетированию может значительно усилить риски макроэкономической нестабильности: отказ от поддержки валютного курса приведет к резким колебаниям и будет провоцировать резкие притоки и оттоки спекулятивного иностранного капитала, что будет оказывать дополнительное воздействие на курс рубля. По их мнению, задачу по переходу к режиму таргетирования инфляции нельзя считать необходимой и обоснованной.

Таким образом, сырьевая направленность российской экономики в условиях плавающего валютного курса приведет к усилению курсовой зависимости от внешних шоков, повышению волатильно-сти валютного курса и снижению возможности его прогнозирования. Российская экономика демонстрирует высокую степень зависимости от валютного фактора, обусловленную большой долей импорта в ВВП, кредитной зависимостью компаний в иностранной валюте, увеличением капитальной открытости экономики, что в условиях более высокой доходности российских инструментов привело к значительной зависимости финансового сектора, прежде всего фондового рынка, от валютного фактора. В такой ситуации, при плавающем валютном курсе, российская экономика будет демонстрировать высокую степень зависимости от неконтролируемых внешних факторов. При существующей ориентации Центробанка на проведение политики таргетирования инфляции обоснованными являются значительное расширение целевых ориентиров инфляции и корректировка проводимой политики в сторону большей регулируемости валютного курса. В частности, при ориентации на таргетирование инфляции, в целях регулирования валютного курса, целесообразно использовать инструменты, не приводящие к изменению денежной массы, например валютные ограничения, изменение ставки обязательной продажи валютной выручки.

ЛИТЕРАТУРА

1. Андрюшин С., Бурлачков В. Денежно-кредитная политика и глобальный финансовый кризис: вопросы методологии и уроки для России // Вопросы экономики. 2008. № 11.

2. Годовой отчет Центрального банка Российской Федерации за 2010 год // Банк России. URL: http://www.cbr .ru/publ/God/ar_2010.pdf

3. Горюнов Е.Л. Перспективы перехода к режиму инфляционного таргетирования в России // Институт финансовых исследований. 11.09.2009. URL: http://www.ifs.ra/upload/110909-macro.pdf

4. Динамика официального курса заданной валюты // Банк России. URL: http://www.cbr.ru

5. Илларионов А. Попытки проведения политики финансовой стабилизации в СССР и в России // Вопросы экономики. 1995. № 7.

6. Квартальный обзор инфляции, 4 квартал 2011 г. // Банк России. URL: http://www.cbr.ru/publ/root_get_blob. asp? doc_id=9107

7. Корищенко К.Н. Концепция перехода к инфляционному таргетированию в России: автореф. дис. ... д-ра

экон. наук. СПб., 2007. 49 с.

8. May В., Синельников-Мурылев С., Трофимов Г. Макроэкономическая стабилизация и тенденции экономической политики России в 1995-1996 гг. // Вопросы экономики. 1996. № 5.

9. Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2011 г. и период 2012 и 2013 гг. //ВестникБанка России. 2010. № 67 (1236).

10. Улюкаев A.B. От инфляционного таргетирования к свободному плаванию курса рубля // Интервью агентству Прайм. 19.09.2011. URL: http://www.lprime.ru

11. Улюкаев А., Дробышевский С., Труним П. Перспективы перехода к режиму таргетирования инфляции в РФ // Вопросы экономики. 2008. № 1.

12. ЦБ пояснил значение политики инфляционного таргетирования // ПРАЙМ-ТАСС. 05.06.2008. URL: http://www.prorazvitie.ru/

13. Aizenman J., Hutchison M, Noy I. Inflation Targeting and Real Exchange Rates in Emerging Markets // NBER Working Paper. 2008. N 14561.