Особенности профессиональной идентичности курсантов в связи с деструктивностью личности

ББК 88.4 YAK 37.035.7

К.В. ЗЛОКАЗОВ

K.V. ZLOKAZOV

ОСОБЕННОСТИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ КУРСАНТОВ В СВЯЗИ С ДЕСТРУКТИВНОСТЬЮ ЛИЧНОСТИ

FEATURES OF PROFESSIONAL IDENTITY OF CADETS IN RELATION TO DESTRUCTIVITY OF PERSONALITY

В статье обсуждаются результаты эмпирического исследования особенностей профессиональной идентичности курсантов в связи с деструктивностью личности. Описывается связь представлений о профессии с разноуровневыми составляющими деструк-тивности личности.

In the article the results of empirical research of features of professional identity of cadets in connection with destructivity of personality are discussed. The connection of ideas of a profession with differently-leveled components of destructivity of personality is described.

Ключевые слова: профессиональная идентичность, деструктивность личности, психодиагностика.

Key words: professional identity, destructivity of personality, psychodiagnosis.

Актуальным психолого-педагогическим аспектом образовательного процесса в ведомственных высших учебных заведениях выступает вопрос о формировании профессиональной идентичности сотрудников полиции всех этапах профессиональной подготовки, в том числе и послевузовского образования. Это обусловлено рядом причин, одной из которых является противоправное поведение ряда сотрудников правоохранительных органов. Совершаемые поступки свидетельствуют о полном неприятии профессионально значимых нравственных ценностей и ориентиров, диффузии правосознания, профессиональной деструкции [8, с. 148-150]. В этой связи, встаёт вопрос о научно-психологическом анализе проблем деструктивности поведения и личности сотрудников полиции в связи с профессиональной идентичностью и её составляющими.

Профессиональная идентичность и деструктивность личности как психологические категории. В современной психологической науке и практике существует значительное количество подходов к описанию феномена идентичности, а также исследований, раскрывающих аспекты идентичности в различных формах активности человека и общества [2, с. 18]. В рамках большинства работ профессиональная идентичность представлена составляющей общей идентичности человека. Э. Эриксон относит профессиональную идентичность к социальному уровню идентичности [19, с. 155-170]. По мнению Э. Эриксона, профессиональная идентичность, как и иные составляющие идентичности человека, лабильна и модифицируется на протяжении всей жизни. Т.Б. Шнейдер описывает профессиональную идентичность в координатах человеческой активности: профессия соответствует уровню внешней активности и представляет профессиональную (обычную) занятость чем-то, профидентичность соответствует уровню внутренней активности, проявляется в личностной значимости профессиональной активности для человека. Т.Б. Шнейдер подчёркивает наличие связи субъективных переживаний тождественности личности профессиональным требованиям и возможностям для саморазвития с нравственными профессиональными ориентирами, выражающимися в ощущении ответственности и в переживании

собственной профессиональной самоэффективности, убеждённости людей в возможности реализовать свой потенциал и интеллектуальные ресурсы в профессиональной деятельности [13, с. 18-19]. Профессиональная идентичность предполагает рефлексию субъектом состоятельности деятельности, сопровождаемой осмыслением её значения для саморазвития и самосовершенствования. Однако понимание профессиональной идентичности в исключительно конструктивном аспекте не даёт возможности объяснять случаи чрезмерной жестокости, немотивированной агрессии, сопровождающиеся применением огнестрельного оружия, специальных средств. Нападавшие (например: Д. Евсюков, Д. Пецкалев, А. Мец, Э. Манджиев), имели значительный стаж службы, находились на должностях младшего и среднего руководящего состава, положительно характеризовались коллегами, были наставниками и кураторами молодых сотрудников. Ещё одним аспектом проблемы является тот факт, что существующие исследования профессиональной идентичности и деструкции Э.Ф. Зеера, А.К. Марковой [Цит. по: 4, с. 112123], раскрывают проблемы деформации структур личности и деятельности, с точки зрения воздействия на них профессиональной деятельности, и не часто берут во внимание уже существующий у профессионала уровень деструк-тивности, возникающий до принятия им решения о выборе профессии, начале профессионального обучения. Опираясь на позицию Е.П. Ермолаевой, о профессиональной маргинализации, как утрате профессиональной идентичности [5, с. 51-59], сформулируем предположение о влиянии деструктив-ности на профессиональную идентичность. В эмпирическом исследовании, обсуждаемом в статье, эта гипотеза рассматривалась путём установления связи между частотой и детализацией описания характеристик профессиональной деятельности и личности сотрудника полиции курсантами с различным уровнем деструктивности.

Перед обсуждением результатов эмпирического исследования кратко проиллюстрируем взгляды на феномен деструктивности человека. Разработка тезиса об инстинкте разрушения и уничтожения, как одного из врождённых побуждений человека проводилась в работах З. Фрейда, одного из первых исследователей, вводивших термин «деструктивность» в психологический тезаурус. В оппозиции к биологической концепции деструкции в психоанализе, Э. Фромм разрабатывает идею о социально-биологической природе, лежащей в основе стремления к разрушению у человека [14, с. 13]. Желание разрушать у Фромма - родовой признак человека: «Специфически человеческую страсть к абсолютному господству над другим живым существом и желание разрушать (злокачественная агрессия) я выделяю в особую группу и называю словами «деструктивность» и «жестокость» [14, с. 11]. Деструктивность по Фромму не только даёт удовольствие, но и позволяет самоопределиться, обнаружить себя человеку, если по каким то причинам он не находит себя в творчестве.

В научной литературе выделяется несколько видов разрушения, предполагающих как конструктивное преобразование [19, с. 155-170], так и уничтожение [3, с. 19-34], впрочем, не всегда приводящее к отрицательным последствиям, а, например, снижающим уровень тревоги и страха [7, с. 8-12]. В качестве структур, испытывающих на себе деструктивное воздействие, рассматриваются экстропсихические (например, внутригрупповые [1, с. 94-98] и межличностные [16, с. 81-95] отношения) и интропсихические (самосознание [с. 112-114], идентичность [11, с. 152-153], [19, с. 155-170]) объекты. Результативным воплощением деструктивной активности является деструктивное поведение. В отечественной психиатрии распространена классификация форм деструктивного поведения Ц.П. Короленко, разделяющая этот феномен на два вида активности: внешнедеструктивный (например, алкоголизм, наркомания) и аутодеструктивный (например, самоубийство) [8, с. 72].

Отметим гипотезы, обобщающие связь деструктивности с идентичностью личности. З. Фрейд рассматривал идентичность как самостоятельную

форму влечения, направленную на поддержание самосохранения в противовес влечениям, фиксированным на объекте [12, с. 336-365], другими словами, противопоставлял деструктивность идентичности. Э. Фромм связывал диффузную идентичность с возможностью патологического развития личности по садистскому, мазохистскому, деструктивному пути: «Каждый раз, когда другое человеческое существо перестаёт восприниматься как человек, может иметь место акт жестокости или деструктивности в любой форме» [14, с. 86-89].

Завершая обзор точек зрения на сущность деструктивности человека, отметим многообразие и сложность рассматриваемого явления, а также размытость и неоднозначность его описания в современной отечественной и зарубежной литературе. Подобное, безусловно, приводит к дефициту эмпирических конструктов, позволяющих диагностировать и прогнозировать феномен деструктивности. Инструментарий, применённый в работе, не получил достаточного распространения, наравне с другими методиками диагностики деструктивности, например методикой В.А. Шаповала «ПОЛО» [17, с. 232-246]. Деструктивность рассматривается нами как сложное психологическое образование, воплощённое в форме результативной активности субъекта и направленное на разрушение существующих структур. В виде психического образования деструктивность моделируется как свойство личности. Идея о деструктивности как о свойстве личности была высказана ещё Э. Фроммом: «Деструктивность встречается в двух различных формах: спонтанной и связанной со структурой личности. Под первой формой подразумевается проявление дремлющих (необязательно вытесняемых) деструктивных импульсов, которые активизируются при чрезвычайных обстоятельствах, в отличие от деструктивных черт характера, которые не исчезают и не возникают, а присущи конкретному индивиду в скрытой или явной форме всегда» [14, с. 136]. Моделирование конструкта деструктивности как свойства, проводится в совокупности структурно-функционально связанных между собой уровней (индивидуально-типологического, регуляторно-стилевого, ценностно-мотивационного), объединённых одним «стержневым» фактором - направленности [6, с. 106-112]. Подобный подход не нов и представлен в работах плеяды исследователей отечественной психологической школы: А.И. Крупнова, В.П. Прядеина и других. Диагностический конструкт, разработанный в рамках структурно-функционального подхода реализован в опроснике «Анализ деструктивности личности», описанном в [6, с. 106-112]. Опросник состоит из 12 основных шкал, сгруппированных по четырём областям анализа. Шкалы содержат по 10 пунктов-утверждений каждая. Для дифференциации ответов используется шкала Лайкерта, включающая в себя 5 измерений степени принятия испытуемым пункта-утверждения. Шкалы характеризуют четыре сферы анализа деструктивно-сти личности:

1) индивидуально-типологические особенности: в противопоставлении астенических (ослабляющих, ухудшающих, дестабилизирующих) и сте-нических (активизирующих, улучшающих, стабилизирующих) особенностей, протекание и регуляцию психических процессов и состояний;

2) стили регуляции деятельности в континууме агармонических (снижающих эффективность деятельности, затрудняющих её осуществление) и гармонических (способствующих получению результата, повышающих эффективность) характеристик;

3) особенности ценностно-смысловой сферы в противопоставлении асоциального (антиобщественных, гедонистических, антигуманных) и просо-циального (общественно-ориентированных, нравственных) мотива;

4) особенности дезадаптации личности в противопоставлении деза-даптивных (отрицающих сложившиеся общественные отношения, профессиональные ценности) и адаптивных (признающих значимость общественных отношений, ценности профессии) стратегий.

При обработке результатов по каждой из четырёх шкал рассчитываются два показателя, характеризующие позитивный и негативный полюс континуума. Дополнительно, баллы по показателям позитивных и негативных полюсов континуумов обобщаются в суммарные показатели деструктивных и конструктивных проявлений (путём сложения значений по показателям шкал входящих в полюс континуума).

Перейдём к описанию процедуры эмпирического исследования. Оно включало диагностику деструктивности личности и анализ содержательных характеристик профессиональной идентичности методом Куна-Маркпатленда. Выборка исследования составила 800 курсантов юридического института МВД России, возраст - 20-21 год, 54% принявших участие -мужчины, 46% - женщины. Полученные результаты были обработаны с применением методов математической статистики корреляционного анализа и сопоставительного анализа средних значений (методом ^критерия Стьюден-та). Исследование осуществлялось методом опроса с помощью специально разработанной тестовой тетради, анонимно. Доля отбракованных бланков составила 4%.

При проведении теста Куна-Маркпатленда [10, с. 82-103] курсанты, отвечали на вопрос: «Что для вас означает профессия сотрудника правоохранительных органов?». Полученные анкеты были подвергнуты контент-анализу, высказывания были условно разделены на несколько групп (орфография и стилистика участников опроса сохранена).

Первая группа высказываний: «Волевые качества» - характеризовала набор категорий, применяемых для обозначения волевых качеств личности сотрудника полиции (например, смелый, твёрдый, упорный, волевой, мужественный, бесстрашный).

Вторая группа высказываний включала в себя социально-коммуникативные качества личности «Положительные социальные качества личности» (например, добрый, отзывчивый, благородный, внимательный к людям и проч.).

Третья группа описывала категории общественной значимости профессии - «Положительный социальный образ профессии» - и описывалась курсантами с указанием социально положительных характеристик (например, помощь людям, значимая, важная, почётная, патриотическая и пр.).

Четвёртая группа категорий обозначала формальные аспекты (элементы) профессиональной деятельности - «Атрибуты профессии» (например, погон, звание, подполковник, кабура, кабинет следователя, УК РФ и пр.).

Пятая группа высказываний описывала негативные особенности правоохранительной деятельности - «Негативные факторы профессиональной деятельности» (например, опасность, борьба, убийство, ранение, смерть, увечье, страх, утомление, изнурительная работа).

Накопленные частоты по категориям высказываний были сопоставлены с показателями деструктивности личности рассчитанными путём суммирования по шкалам опросника. Корреляционный анализ, результаты которого отражены, позволил установить наличие статистически значимой связи между особенностями деструктивности и различными категориями образа сотрудника полиции (табл. 1).

Таблица 1

Связь категорий образа профессии полицейского с показателями деструктивности личности

Показатели опросника «Деструктивность личности» Категории образа профессии полицейского

Волевые качества Положительные социальные качества личности Положительный социальный образ профессии Атрибуты профессии Негативные факторы профессиональной деятельности

Индивидуально-типологические особенности астенические 6 -8

стенические 12 17 17 9

Особенности регуляции агармонический 7 6 -7

гармонический 15 16 16 11

Особенности ценностно-смысловой сферы асоциальный 8 -8

просоциальный 10 17 11

Особенности дезадаптации личности дезадаптивный -10

адаптивный 13 14 18 11

Суммарный показатель деструктивных проявлений -8

Суммарный показатель конструктивных проявлений 6 11 10

Примечание. Корреляционные коэффициенты округлены до двух знаков после запятой, незначимые коэффициенты, нули и запятые опущены. Для п = 780 вероятность ошибки: 5% < 6, 7 < 1% < 11, 0,01% > 12.

Обобщая результаты, отметим, что частота категорий при описании волевых качеств и положительных социальных качеств личности сотрудника полиции коррелирует с позитивным полюсом континуума деструктивности личности. Можно предположить, что проявления конструктивного диапазона индивидуально-типологической, регуляторной, ценностно-смысловой сфер и адаптивного стиля способствуют расширению представлений о требованиях, условиях и трудностях, сопровождающих правоохранительную деятельность. Это проявляется в позитивном и детализованном образе профессионала, способствует формированию профессиональной идентичности будущих полицейских. Отметим также, что астенические, агармонические и асоциальные показатели по шкалам опросника деструктивности коррелируют с частотой применения в образе профессии категорий, раскрывающих её положительный социальный образ. Другая особенность - снижение количества употребления категорий негативных факторов профессиональной деятельности. Описываемая тенденция проявляется как по отдельным компонентам сфер, так и в целом прослеживается на уровне суммарных показателей. Причём суммарный показатель деструктивных проявлений так же коррелирует с показателем негативных факторов профессиональной деятельности отрицательно (г = -0,08**), что свидетельствует, вероятно, о снижении уровня детализации негативных факторов профессии курсантами с повышенным уровнем деструктивности.

Для проверки предположений о влиянии уровня деструктивности на детализацию образа профессионала нами был проведён сопоставительный анализ методом расчёта ^критерия Стьюдента.

Основанием для деления курсантов на группы были выбраны первый и четвёртый квартили значений интегрального показателя уровня деструктив-ности личности, рассчитанного нами на массиве 780 курсантов (Ср. знач = 83, а = 42, min = -42, max = 226). Интегральным показателем являлся результат подстановки данных испытуемого по показателям методики деструктивность личности в уравнение множественной линейной регрессии, рассчитанное на выборке из курсантов отчисленных из вуза, в связи с совершенными ими дисциплинарными проступками и правонарушениями. Благодаря расчёту были выделены 2 группы курсантов - с высоким (выше 150) и низким (ниже 54) значением интегрального показателя. Частоты по категориям образа, полученные у курсантов с различным уровнем интегрального показателя, были сопоставлены. В результате получены значимые различия по двум группам категорий - «Волевые качества» и «Положительные социальные качества личности» сотрудника полиции. Так, курсанты с низким уровнем показателя деструктивности высказывают большее количество характеристик профессионала по блоку волевых качеств (t-крит. = 2,48 при р < 0,01) и положительных свойств личности в самоописании (t-крит. = 3,027 при р < 0,002).

Следовательно, «вклад» деструктивности в осознание профессиональных качеств личности проявляется в упрощении образа профессионала за счёт снижения разнообразия и частоты характеристик личностных, волевых качеств при описании профессии полицейского. Подобное приводит к инфляции содержательного осмысления субъектом своей профессиональной роли, а в дальнейшей перспективе, вероятно, к разрушению профессиональной идентичности. Этот процесс может быть отсрочен в связи с особыми условиями вуза МВД России, требующими от курсантов и слушателей соблюдения норм морали и нравственности, профессиональной этики в период обучения.

Краткие выводы. Полученные результаты свидетельствуют о том, что особенности профессиональной идентичности в связи с деструктивностью личности, характеризуются проявлением тенденций упрощения, подмены образа профессионала, конфликтом между уже существующими составляющими идентичности и образом профессии, а также отрицанием себя как представителя правоохранительных органов. Вероятно, так деструктивность способствует профессиональной маргинализации.

Литература

1. Ачитаева, К.Б. Правомерность использования термина «деструктивные взаимоотношения в малых социальных группах» [Текст] / К.Б. Ачитаева // Вестник Читинского государственного университета. - 2008. - № 2 (47). -С. 94-98.

2. Борисова, O.A. Ускользающая идентичность или анализ категории «идентичность» в рамках структурно-конструктивисткого подхода [Текст] / О.А. Борисова // Вестник Удмуртского университета. Социология и Философия. - 2006. - № 3. - С. 18.

3. Волков, Е.Н. Критерии, признаки, определения и классификации вредящего психологического воздействия: психологическое травмирование, психологическая агрессия и психологическое насилие [Текст] / Е.Н. Волков // Журнал практического психолога. - 2002. - № 3. - С. 19-34.

4. Дружилов, С.А. Индивидуальный ресурс человека как основа становления профессионализма [Текст] / С.А. Дружилов. - Воронеж : Научная книга, 2010. - 260 с.

5. Ермолаева, Е.П. Профессиональная идентичность и маргинализм: концепция и реальность [Текст] / Е.П. Ермолаева // Психол. журн. - 2001. - Т. 22. -№ 4. - С. 51-59.

6. Злоказов, К.В. Исследование уровня успеваемости студентов в связи с особенностями деструктивности личности [Текст] / К.В. Злоказов // Педагогическое образование в России : научный журнал. - 2011. - № 1. - C. 106-112.

7. Кляйн, М. Развитие в психоанализе [Текст] / пер. М. Кляйн, С. Айзекс ; сост. и науч. ред. И.Ю. Романов. - М. : Академический проект, 2001. - С. 8-12.

8. Короленко, Ц.П. Семь путей к катастрофе (Деструктивное поведение в современном мире) [Текст] / Ц.П. Короленко, Т.А. Донских. - Новосибирск, 1990. - С. 72.

9. Микляева, А.В. Социальная идентичность личности: содержание, структура, механизмы формирования : монография [Текст] / А.В. Микляева, В.П. Румянцева. - СПб. : Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2008. - С. 8-47.

10. Румянцева, Т.В. Психологическое консультирование: диагностика отношений в паре [Текст] / Т.В. Румяецева. - СПб. : Изд-во Речь, 2006. - С. 82-103.

11. Райх, В. Функция оргазма. Основные сексуально-экономические проблемы биологической энергии [Текст] / В. Райх. - СПб. ; М. : Университетская книга, АСТ, 1997. - С. 152-153.

12. Сигал, Х. Теория нарциссизма в работах Фрейда и Кляйн В сб. Психоаналитические концепции нарциссизма [Текст] / Х. Сигал, Д. Белл. - М. : Издательский проект «Русское психоаналитическое общество», 2009. - С. 336 -365.

13. Шнейдер, Л.Б. Профессиональная идентичность: структура, генезис и условия становления [Текст] : автореф. дис. ... д-ра психол. наук / Л.Б. Шнейдер. - М., 2001. - С. 18.

14. Фромм, Э. Анатомия человеческой деструктивности [Текст] / Э. Фромм. -М. : Изд-во АСТ, 2004. - С. 11, 86-89.

15. Халиков, А.Н. Должностные насильственные преступления, совершаемые в правоохранительной сфере: характеристика, психология, методика расследования [Текст] : монография / А.Н. Халиков. - М. : Изд-ВО «Волтерс клу-вер», 2011. - С. 148-150.

16. Хассен, С. Освобождение от психологического насилия. Деструктивные культы, контроль сознания, методы помощи [Текст] / С. Хассен. - СПб. : Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. - С. 81-95.

17. Шаповал, В.А. Психологическое здоровье сотрудников органов внутренних дел как предмет исследования ведомственных психологов: новые подходы к оценке и прогнозированию [Текст] / В.А. Шаповал // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2009. - № 3 (43). - С. 232-246.

18. Шебек, М. Тоталитарная психика [Текст] / М. Шебек // Журнал практической психологии и психоанализа. - 2010. - № 4. - С. 112-114.

19. Эриксон, Э. Идентичность: юность и кризис [Текст] / Э. Эриксон. - М. : Прогресс, 1996. - С. 155-170.