Планы Пентагона на ближайшую перспективу: оценка «Всестороннего обзора состояния и перспектив развития вооруженных сил сша» 2010 года

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 25. Международные отношения и мировая политика. 2010. № 1

АКТУАЛЬНЫЙ КОММЕНТАРИЙ

С.А. Паршин, Ю.А. Кожанов*

ПЛАНЫ ПЕНТАГОНА НА БЛИЖАЙШУЮ ПЕРСПЕКТИВУ: ОЦЕНКА «ВСЕСТОРОННЕГО ОБЗОРА СОСТОЯНИЯ И ПЕРСПЕКТИВ РАЗВИТИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ США» 2010 года

Информационно-аналитический материал посвящен оценке опубликованного Пентагоном 1 февраля 2010 г. «Всестороннего обзора состояния и перспектив развития Вооруженных сил США» — первого программного внешнеполитического документа администрации Б. Оба-мы. Определено место «Всестороннего обзора» в системе доктриналь-ного обеспечения оборонной политики США; раскрыта специфика процесса подготовки обзора 2010 г. Обобщена оценка, данная Пентагоном современному состоянию и перспективам развития военно-политической обстановки в мире и отдельных регионах, а также приоритетам развития ВС США. Обозначены ключевые особенности обзора 2010 г по сравнению с обзорами 2001 и 2006 гг., выявлена степень концептуальной новизны и практической значимости документа как идейно-теоретического обоснования проекта военного бюджета.

Ключевые слова: «Всесторонний обзор состояния и перспектив развития Вооруженных сил США», стратегия национальной безопасности, военно-политическая обстановка, военное строительство, оборонный бюджет.

The article contains a comprehensive summary and assessment of Quadrennial Defense Review delivered by Pentagon to the Congress on February, 1 2010 that proved to be the first national security guidance document of Obama administration. It defines the role of QDR in the American system of military strategic planning, sheds the light on the preparation process of the latest review and summarizes the Pentagon's vision of the challenging current and likely future global and regional security environment and the U.S. military force development priorities. The article highlights the key features of QDR-2010 in comparison with QDR-2001 and QDR-2006 and questions its conceptual novelty and practical utility as a theoretical justification for recent defense budget requests.

Keywords: Quadrennial Defense Review, national security strategy, security environment, force development, defense budget.

* Паршин Сергей Алексеевич — полковник, начальник направления Центра исследований военного потенциала зарубежных стран Министерства обороны РФ (e-mail: psa.vip1@mail.ru); Кожанов Юрий Александрович — подполковник, начальник группы ЦИВПЗС МО РФ (e-mail: metlarud@mail.ru).

В начале февраля 2010 г., вскоре после внесения администрацией Б. Обамы в Конгресс США проекта военного бюджета на 2011 финансовый год, Министерство обороны США опубликовало новый «Всесторонний обзор состояния и перспектив развития Вооруженных сил США» (Quadrennial Defense Review), который вызвал крайне оживленную и в целом неоднозначную реакцию в американском обществе. Далеко не в последнюю очередь повышенное внимание к обзору 2010 г. было обусловлено тем, что он оказался первым программным внешнеполитическим документом администрации Б. Обамы и первым в истории «Всесторонним обзором», опубликованным до утверждения «Стратегии национальной безопасности США». Вследствие этого стечения обстоятельств обзор 2010 г. представляет интерес не только для узкого круга военных специалистов, но и для всех, кто следит за динамикой эволюции внешнеполитической стратегии США в условиях ослабления американской мощи и усложнения структуры мирового порядка.

Цель данного сообщения — ознакомить читателей журнала с наиболее значимыми положениями обзора и поделиться соображениями, возникшими в ходе подготовки его экспертного анализа. Однако прежде хотелось бы сказать несколько слов о том, что представляет собой «Всесторонний обзор» и какое место в иерархии документов, отражающих доктринальные взгляды США на обеспечение национальной безопасности, он занимает.

Место и роль «Всестороннего обзора» в доктринальном

обеспечении оборонной политики США

Ряд отечественных экспертов рассматривает «Всесторонний обзор» в качестве американской военной доктрины на самое ближайшее будущее, однако это далеко не так. Ни в США, ни в НАТО нет единого документа, содержащего все положения военной доктрины. Более того, сам термин «доктрина» на Западе имеет несколько иной смысл, чем в нашей стране. Его употребляют преимущественно для обозначения видов вооруженных сил и даже их компонентов либо одного из направлений военной политики, прибавляя к этому термину фамилию политического деятеля (например, «доктрина Трумэна»).

В США военно-политический курс и военная стратегия находят отражение в целом комплексе документов. Важнейшими из них являются «Стратегия национальной безопасности США» (утверждается президентом), «Стратегия национальной обороны США» (утверждается министром обороны), «Национальная военная стратегия США» (утверждается председателем Комитета начальников штабов).

«Всесторонний обзор», в свою очередь, развивает и детализирует программные установки, обозначенные в вышеупомянутых документах. Начиная с 1992 г. Пентагон представляет его в Конгресс США один раз в четыре года, в первый год правления администрации. Обзор разрабатывает аппарат министра обороны по указанию Конгресса в рамках цикла процесса ППРИБ — «Планирование — программирование — разработка и исполнение бюджета». В обзоре в сжатой форме излагаются представления Пентагона о путях реализации «Стратегии национальной безопасности США». Поскольку в нем традиционно не затрагиваются вопросы перспективного развития стратегических сил, то по запросу Конгресса США периодически представляется доклад министра обороны «Обзор состояния и перспектив развития ядерных сил».

Особенности процесса подготовки «Всестороннего обзора» 2010 г.

Процесс подготовки обзора занял почти год (с февраля 2009 г. по январь 2010 г.). В него были вовлечены различные экспертные группы, работа которых основывалась на:

— оценке боевых донесений и опыта, приобретенного при проведении операций в Ираке, Афганистане и ряде других регионов;

— проведении интерактивных военных игр и компьютерных учений с привлечением специалистов по разработке военной стратегии, формированию планов строительства и боевого применения войск, а также с участием опытных отставных и действующих офицеров-операторов;

— компьютерном моделировании боевой обстановки на тактическом и оперативном уровнях, а также на уровне кампании;

— всестороннем анализе тенденций развития социальной, политической, экономической и внутренней обстановки в государствах и регионах, которые могли бы представлять угрозу интересам США, их союзников и партнеров.

К работе над «Всесторонним обзором» 2010 г. была привлечена и так называемая оппонентская группа «Red Team» (сопредседатели — начальник управления сетевой (межведомственной) оценки военно-политической обстановки Министерства обороны США Э. Маршалл и командующий Объединенным командованием единых сил ВС США генерал Дж. Маттис). Под их руководством весной—летом 2009 г. были проведены критическая оценка основных положений документа и оценка перспективного развития военно-политической обстановки в мире. Кроме того, были скрупулезно проанализированы возможности перспективных ВС США на основе результатов командно-штабных игр с компьютерным моделированием угроз и соответствующей оценкой вариантов

ответной реакции. Результаты этой работы были доложены сопредседателями непосредственно министру обороны США в сентябре 2009 г., что оказало значительное влияние на итоговый документ.

Важнейшей особенностью процесса подготовки обзора 2010 г. стало отсутствие окончательного варианта «Стратегии национальной безопасности США», которая должна служить главным ориентиром при разработке оборонной стратегии и публикация которой всегда предшествовала выходу «Всестороннего обзора». В этот раз специалисты Пентагона использовали только текст рабочего проекта «Стратегии», причем изначально в обзоре было указано, что определение «долгосрочных интересов США» дается на основе текста президентской «Стратегии национальной безопасности 2010», однако из окончательного варианта эту ссылку пришлось убрать, заменив ее формулировкой «в соответствии с видением президента», а «долгосрочные интересы» — на «интересы США».

Составители обзора исходили из следующих интересов:

— безопасность и стабильность Америки, ее граждан и их образа жизни, а также союзников и партнеров США;

— сильная и конкурентоспособная экономика США, занимающая лидирующие позиции в динамичной и открытой международной экономической системе;

— уважение таких ценностей, как гражданские свободы, демократия, равенство, достоинство, справедливость и законность на национальной территории и по всему миру;

— международный порядок, подкрепляемый лидирующей ролью и обязательствами США, способствующий миру, безопасности, ответственности и прочному сотрудничеству в противостоянии глобальным проблемам, включая транснациональные угрозы.

Современное состояние и перспективы развития

военно-политической обстановки в мире

Поскольку «Всесторонний обзор» 2010 г. является первым программным внешнеполитическим документом администрации Б. Обамы, наибольший интерес вызывает представленный в нем анализ современной военно-политической обстановки в мире и перспектив ее развития, на основе которого можно делать выводы о специфике общего подхода руководства США к проблемам международной безопасности. Интегральная оценка мировой военно-политической обстановки, данная Министерством обороны США, выглядит следующим образом.

США столкнулись с рядом вызовов в период существенных изменений в системе международной безопасности. Более 8 лет войны в Афганистане и Ираке, а также военных операций против «Аль-Каиды» и ее союзников потребовали особого напряжения не только от вооруженных сил, но и от государственной системы США в целом.

В дополнение к текущим конфликтам Соединенные Штаты столкнулись со сложной, постоянно меняющейся ситуацией в сфере безопасности. Как подчеркивается в обзоре, «никогда со времени падения СССР или окончания "холодной войны" система международной безопасности не подвергалась таким далеко идущим и последовательным изменениям. Восхождение новых мощных сил, растущее влияние негосударственных игроков, распространение оружия массового поражения и других деструктивных технологий, а также ряд устойчивых и развивающихся тенденций несут в себе глубокие проблемы для международного порядка. <...> Распределение глобальной политической, экономической и военной мощи становится более размытым. Стремительное восхождение Китая, наиболее многонаселенной страны, и Индии, наиболее крупного демократического государства, продолжит оказывать влияние на формирование нового облика системы международных отношений. Хотя США останутся наиболее влиятельным и мощным игроком на международной арене, они должны будут все активнее координировать свои усилия с ключевыми союзниками и партнерами. Вопрос о том, каким образом стремительно развивающиеся государства будут интегрироваться в глобальную систему, станет одним из определяющих в данном столетии и, следовательно, будет основным в сфере интересов Америки».

Продолжающееся противоборство между основными центрами силы, в свою очередь, оказывает значительное влияние на внешнюю политику развивающихся стран.

Во-первых, с новой силой обостряется борьба за ресурсы. Развивающиеся страны ожидают начала нового этапа передела сфер влияния, что оказывает непосредственное воздействие на их военную стратегию и направленность военного строительства. Во-вторых, большинство государств, претендующих на региональное лидерство, приступило к активной модернизации и реформированию систем обеспечения национальной безопасности и прежде всего ее военного компонента. Список стран — обладателей ядерного оружия продолжает расширяться и все больше государств видят в ядерном статусе гарантию защиты от внешнего военного вмешательства. В-третьих, приобретают устойчивый характер тенденции формирования новых региональных систем обеспечения безопасности, основанных не на общности угроз, а на общности региональных проблем. В-четвертых, значительное воздействие на военно-политическую обстановку в мире стали оказывать негосударственные субъекты международных отношений, действующие как в экономической сфере, так и за ее пределами.

Тенденция ослабления отдельных государств и наращивание ведущими странами военной и экономической мощи приводит

прежде всего к эскалации напряженности в военно-политической сфере. Радикально изменяются параметры формирования перспективной военно-политической и военно-стратегической обстановки, которые во «Всестороннем обзоре» 2010 г. определяются совокупностью следующих факторов.

1. Расширение спектра потенциальных угроз международной стабильности. К противникам, способным бросить вызов мировому сообществу, относятся теперь не только отдельные государства и их военно-политические объединения, но и негосударственные акторы и даже отдельные лица. Некоторые из таких противников не признают правовых ограничений, что делает их невосприимчивыми к сдерживанию. Ввиду распространения современных военных технологий и расширения доступа к ним разнородные субъекты становятся одинаково опасными для мирового сообщества. Доступ к современным системам оружия и новым средствам его доставки, в особенности для негосударственных акторов, может внести фундаментальные изменения в характер ведения боевых действий и существенно повысить их возможности влиять на военно-политическую обстановку.

2. Прямые военные методы дополняются косвенными и комбинированными. Расширение спектра угроз приводит к тому, что прямое применение военной силы становится:

— недостаточно эффективным из-за различий в организационной структуре противников, их потенциалов и взглядов на правила ведения боевых действий;

— противоречивым в силу разной религиозной и этнической принадлежности участников конфликта.

Как отмечает Министерство обороны США, «перспективные противники могут использовать замещающие (нетрадиционные) способы, прибегая к помощи террористических и криминальных сетей, искусно манипулировать информационными потоками, препятствовать доступу к энергетическим ресурсам и рынкам и воздействовать на планы США экономическими и дипломатическими методами. Использование подобных методов сложно прогнозировать, поэтому особое значение приобретает быстрая функциональная адаптация американских вооруженных сил. Прямой (экономический или военный) захват ресурсов или уничтожение в настоящее время часто дополняются навязыванием противнику невыгодных условий деятельности в интересах получения контроля над его ресурсными потоками. Нарастает значение комбинированных методов, в которых военная составляющая дополняется экономической и информационной». Это также усложняет характер противоборства как в географическом, так и в функциональном плане. Пространство противоборства распространяется на воздуш-136

но-космическую, морскую, финансовую и информационно-сетевую среды, которые впервые во «Всестороннем обзоре» 2010 г. получили определение как «всеобщие глобальные ценности». Подчеркивается новое стратегическое содержание этих ценностей, способных аккумулировать угрозы и, таким образом, становиться источниками новых вызовов безопасности США.

3. Неадекватность систем военного и государственного управления современным угрозам. Военно-политическая и военно-стратегическая обстановка усложняется, что связано:

— с отсутствием шаблонных форм разрешения нестандартных, быстроразвивающихся конфликтных ситуаций с неоднозначными последствиями;

— ощущением страха перед реальной или мнимой угрозой и последствиями возможного стратегического просчета;

— «соблазном» использовать радикальное средство достижения успеха — военную силу.

Кроме того, в условиях ведения сторонами информационной войны резко возрастает значение временного фактора, что увеличивает риск принятия ошибочных решений.

4. Усиление международной террористической активности, что коренным образом влияет на военно-политическую обстановку, создавая реальную угрозу жизни людей вне зависимости от их социальной, классовой и иной принадлежности. Из локального явления, известного и ранее, терроризм превратился в не признающее государственных границ глобальное движение, которое имеет в своем распоряжении ресурсы, достаточные для дестабилизации обстановки на государственном или международном уровне.

Последняя волна терроризма, захлестнувшая весь мир, связана с агрессивным религиозным экстремизмом. Она обусловлена сложным комплексом причин, в том числе проблемами модернизации общества, а также маргинализацией некоторых его слоев. Глобальный характер угрозы международного терроризма поставил задачу объединения усилий по ее целенаправленному и упреждающему искоренению. Однако наблюдаются и процессы, раскалывающие международное единство в борьбе с терроризмом.

5. Распространение оружия массового поражения (ОМП). Это потенциально наиболее серьезный угрозообразующий фактор трансформации военно-политической и военно-стратегической обстановки. Благодаря международным договорно-правовым режимам и механизмам экспортного контроля распространение ОМП и систем его доставки замедлилось. Однако вероятность новой гонки вооружений, в частности на Ближнем Востоке и в Азиатско-Тихоокеанском регионе, остается очень высокой. Министерство обороны США четко обозначило проблему усиления опасности раз-

работок и приобретения новых высокоэффективных компонентов биологического оружия, а также возможности нападений с использованием химических и радиоактивных материалов. Распространение ракетных технологий и других средств доставки ОМП также дестабилизирует военно-политическую обстановку и может спровоцировать неоднозначную реакцию со стороны отдельных государств.

Наибольшее опасение вызывает возможное попадание ОМП в распоряжение террористических групп. Его применение позволит террористам нанести ущерб, сопоставимый по масштабу с ущербом, наносимым лишь государством. Одним из возможных вариантов получения доступа к ОМП в отчете названа «...дестабилизация или распад государства, имеющего на вооружении ОМП. Такое событие может привести к стремительному распространению компонентов, средств доставки и технологий производства ОМП и быстро перерасти в глобальный кризис, представляющий прямую физическую угрозу для США и всех других государств».

6. Эскалация региональных конфликтов. Во многих регионах мира сохраняются локальные и региональные противоречия, которые создают угрозу региональной и мировой стабильности, сопровождаются гибелью людей и разрушением социальной и физической инфраструктуры, угрожают национальным и религиозным меньшинствам, основным свободам и правам человека. Конфликты, как правило, тесно связаны с ростом экстремизма и распадом государственности; они создают широкие возможности для деятельности организованных криминальных сетей и таят в себе риск увеличения спроса на ОМП. Министерство обороны США четко декларирует, что «рост потребностей в ресурсах, быстрая урбанизация прибрежных регионов, воздействие климатических изменений, возникновение новых опасных вирусов и штаммов и глубокой культурной и демографической напряженности в некоторых регионах являются лишь некоторыми из тех тенденций, чье комплексное взаимодействие может спровоцировать или обострить будущие конфликты».

7. Кризис систем государственного управления. Некомпетентное управление, а также гражданские конфликты подрывают целый ряд государств изнутри. В обзоре отмечается, что «...изменение военно-политической обстановки в мире продолжит оказывать давление на систему развитых стран, вероятнее всего, за счет повышения частоты возникновения и серьезности проблем, связанных с нестабильными и слабыми государствами. Эти государства являются зачастую катализаторами для роста радикализма и экстремизма. В ряде случаев они обладают ядерным оружием, в других — представляют особую важность в плане реализации американских ин-

тересов. На протяжении нескольких последующих десятилетий конфликты, вероятнее всего, будут результатом как слабости государств, так и их силы». При этом целый ряд развивающихся стран могут проводить агрессивную политику по отношению к своим соседям. В некоторых случаях их системы государственного управления могут находиться в марионеточной зависимости от более сильных государств, что делает их орудием в реализации интересов «патрона». Значительную угрозу представляют также страны со слабым государственным управлением, имеющие богатые запасы природных ресурсов и контролирующие важные международные коммуникации.

8. Расширение сфер влияния международной организованной преступности. Криминальные группировки занимаются в основном трансграничным оборотом наркотиков, торговлей людьми и оружием и перевозкой нелегальных мигрантов. Организованная преступность все чаще по своим целям и задачам соприкасается с терроризмом. Новый аспект этого явления, заслуживающий пристального внимания, — увеличение масштабов морского пиратства.

9. Направленность военного строительства зарубежных государств, определяемая в настоящее время не столько конкретными противниками, сколько выбором целевой функции системы обеспечения национальной безопасности.

Доступность того или иного направления военного строительства зависит от объемов ресурсов, которые могут быть задействованы для приведения системы национальной безопасности в соответствие с национальными интересами.

10. Военно-блоковое и коалиционное строительство ведущих зарубежных государств. Системы обеспечения международной безопасности 1-го поколения во главе с ООН в современных условиях в явочном порядке замещаются «дублем» — <^-7—НАТО», подконтрольным США, которые продолжают формировать коллективные силы в рамках расплывчатых «антитеррористических коалиций», достигающие решительных целей в короткий промежуток времени. Такая система 2-го поколения, в свою очередь, в перспективе может дополниться и системой 3-го поколения, где в коалиции вступят транснациональные силы, в том числе корпорации и частные военные компании. Эти новые системы коллективной безопасности будут отличаться не только организационными формами и правовыми основами, но и самой целью. Они будут стремиться не к обеспечению международного мира и безопасности, а к перераспределению ресурсов. Уже сейчас для некоторых государств участие в различных интеграционных объединениях является «прикрытием» наращивания военной мощи для решения собственных национальных задач с опорой на военную силу.

11. Формирование негосударственной («теневой») системы военно-политических отношений. Основными ее элементами выступают заказчики военных операций в лице отдельных государств и транснациональных корпораций и исполнители — террористические организации и частные военные компании. Обслуживание деятельности этой «теневой» военно-политической системы осуществляется за счет инфраструктуры, включающей как открытые экономико-финансовые организации, так и нелегальные, часто откровенно криминальные структуры. В рамках негосударственной системы военно-политических отношений может быть использован весь арсенал доступных средств и методов, явных и тайных, симметричных и асимметричных, с применением как обычного оружия, так и ОМП.

12. Изменения климата и энергетическая безопасность. Эти аспекты попали в круг вопросов, рассматриваемых в рамках «Стратегии национальной безопасности США», впервые. С точки зрения Министерства обороны США, эти факторы будут весьма существенно влиять на военно-политическую обстановку в мире и системы обеспечения безопасности страны. Очевидно, что эти аспекты являются «катализаторами возникновения нестабильности и конфликтов, и вероятно будут оказывать негативное влияние на обстановку на поле боя, объекты оборонной инфраструктуры и приобретаемые для американских вооруженных сил ВВТ».

В целом международная обстановка и связанная с ней военно-политическая деятельность будут определяться позицией и действиями разнородных субъектов, преследующих несопоставимые цели без ограничений в выборе средств их достижения, и таким образом становиться все более «асимметричными». Как следует из «Всестороннего обзора» 2010 г., само понятие национальной безопасности США начинает смещаться от «состояния защищенности от внешних и внутренних угроз» к «способности государства контролировать постоянно возникающие новые ситуации в военно-политической обстановке, уменьшая их неопределенность и связанные с ней риски». По этой причине вооруженные силы становятся прежде всего инструментом управления рисками в сфере национальной безопасности.

Особенности и перспективы развития военно-политической

обстановки в отдельных регионах

Если анализ угрозообразующих факторов во «Всестороннем обзоре» 2010 г. проведен достаточно тщательно, то оценка региональной обстановки дана поверхностно. Фактически Министерство обороны США уклонилось от освещения серьезных проблем и предпочло ограничиться весьма общими фразами, особенно в отношении Китая и России. В целом разработчики этой части

обзора просто отметили, что Соединенные Штаты будут «...придавать особое значение следующим приоритетам в адаптации и развитии состава, структуры и численности вооруженных сил в глобальном масштабе в ближайшие пять лет:

— выполнению обязательств перед Европой и НАТО, в том числе посредством развития системы ПРО в Европе;

— тесному сотрудничеству с союзниками и ключевыми партнерами в интересах поддержания мира и безопасности в АТР;

— переоценке соотношения между текущими операциями, кризисным реагированием и деятельностью по предотвращению и сдерживанию опасных тенденций в ВПО на Ближнем Востоке, в Африке, Центральной и Южной Азии;

— поддержке усилий по формированию партнерского потенциала в ключевых регионах и государствах».

Тем не менее, анализ обзора позволяет составить относительно целостное представление об оценке Министерством обороны США состояния и тенденций развития военно-политической обстановки в основных регионах.

Европейский континентальный район1. Наиболее характерными особенностями развития военно-политической обстановки в Европейском континентальном районе на обозримую перспективу останутся: активизация усилий НАТО по закреплению за альянсом ведущей роли в регионе, особенно в свете возвращения Франции в военные структуры блока, адаптация его новых членов, дальнейшая переориентация государств Центральной и Восточной Европы на Запад, углубление интеграционных процессов как в рамках региона в целом, так и на субрегиональном уровне. В качестве основных механизмов достижения превосходства руководство альянса будет активно использовать военно-политический потенциал примыкающих к блоку структур (Совет евроатлантического партнерства, Парламентская ассамблея НАТО и др.), возможности программы НАТО «Партнерство ради мира», а также возросшее стремление ряда стран к вступлению в блок.

Руководство альянса считает расширение НАТО закономерным и непрерывным процессом, призванным способствовать формированию новой системы европейской безопасности и защищать «демократические ценности». Первостепенное значение в этой связи оно будет придавать заблаговременной подготовке стран-претендентов к вступлению в блок.

В рамках стратегической концепции НАТО и создания общего европейского военного потенциала США сохранят четыре боевые бригадные группы и штаб корпусного уровня, дислоцированные на постоянной основе на континенте; приступят к развертыванию

1 Такое деление на районы принято у российских специалистов по военно-стратегическому анализу. — Примеч. ред.

в Европе новой системы ПРО и проведению мероприятий по усилению передового военно-морского присутствия в интересах ее поддержки, а также к обеспечению более интенсивного многостороннего сотрудничества в области морской безопасности.

«Поддержание устойчивого военного присутствия США в Европе служит обеспечению безопасности союзников и партнеров; содействует стабильности в Эгейском море, на Балканах, на Кавказе и в Черноморском регионе... способствует проведению многосторонних операций в поддержку взаимных интересов в области безопасности как внутри континента, так и за его пределами». Юго-Восточная Европа остается приоритетом для США и НАТО ввиду усложнения военно-политической обстановки после провозглашения независимости Косово и развития межнационального конфликта в населенной албанцами Македонии. Руководство альянса, по всей видимости, продолжит оказывать активное влияние на развитие ситуации на Балканах.

Особо бросается в глаза отсутствие каких-либо упоминаний о влиянии России на развитие военно-политической обстановки в регионе. Вероятно, это связано с продолжающимися переговорами по ограничению стратегических вооружений: в документе Россия упоминается всего три раза и именно в контексте переговоров.

По мнению Министерства обороны США, западноевропейские государства, не отрицая позитивную роль НАТО в обеспечении европейской безопасности, по-прежнему будут уделять большое внимание наращиванию собственного военного потенциала как неотъемлемого компонента системы безопасности в Европе. США будут всячески поддерживать эти усилия, в том числе путем пересмотра политики в сфере контроля экспорта военных технологий и технологий двойного назначения, современное состояние которой значительно затрудняет совместимость систем управления и вооружений при проведении коалиционных операций, в первую очередь в Афганистане.

В обозримой перспективе НАТО сохранит за собой ведущую роль в системе европейской безопасности в условиях возрастающей зависимости ЕС от альянса. Сотрудничество США с ЕС наряду с сотрудничеством в рамках НАТО—ЕС в последние годы стало даже более важным в вопросах проецирования трансатлантической мощи. Для НАТО развитие собственного всестороннего гражданско-военного подхода, а также более тесного сотрудничества с ЕС и другими международными организациями стало особо необходимым в рамках военной операции в Афганистане. Вероятно, ЕС будет вынужден пойти на определенные уступки, включая создание европейских сил быстрого реагирования, готовых в любых условиях участвовать в предотвращении эскалации локальных вооруженных конфликтов на сопредельных территориях.

Евроазиатский континентальный район. Военно-политическая обстановка в Евроазиатском континентальном районе будет оставаться сложной в связи с сохраняющейся напряженностью на Ближнем Востоке и на Кавказе. Этому способствует большое количество нерешенных национально-территориальных проблем, межэтнических и религиозных противоречий. Характерная для новейшей истории этого региона опора на силовые методы разрешения многих межгосударственных противоречий будет стимулировать наращивание военного потенциала государствами региона и повышать опасность возникновения здесь новых вооруженных конфликтов. Кроме того, негативное влияние на развитие обстановки будет оказывать активная деятельность США и ведущих держав по расширению военного, политического и экономического присутствия.

Дальнейшему осложнению военно-политической обстановки на Ближнем Востоке будут также способствовать вооруженные столкновения между израильтянами и палестинцами, которые приобретают перманентный характер и ведут к затягиванию конфликта.

Одним из важных факторов, оказывающих влияние на развитие военно-политической обстановки в регионе, останется проблема использования Каспийского моря. Возможно прямое вмешательство со стороны ряда государств, стремящихся получить доступ к энергоресурсам региона (например, стран НАТО). Используя официально заявленное лидерами Грузии и Азербайджана стремление к вступлению в альянс, а также заинтересованность Запада в доступе к ресурсам нефтеносного Каспийского бассейна, НАТО продолжит планомерно наращивать военно-политическое сотрудничество с этими странами.

В обозримой перспективе сотрудничество ЕС с государствами Закавказья и Каспийского бассейна будет выстраиваться преимущественно на основе торгово-экономических связей. При этом члены ЕС будут стремиться получить доступ к сырьевым ресурсам государств региона на двусторонней основе. Уже сегодня Евросоюз заключил с большинством стран СНГ договоры об ассоциированном партнерстве и планирует осуществлять программы финансово-экономического содействия и поддержки.

Центральноазиатский континентальный район. Военно-политическая обстановка в регионе будет наиболее сложной в связи с нерешенностью проблем в Афганистане и Центральной Азии, в том числе обусловленных усилением угрозы международного терроризма и постоянным ростом наркотрафика из Афганистана.

Как и в Евроазиатском континентальном районе, страны региона будут стремиться к наращиванию военного потенциала, в связи с чем будет возрастать угроза проведения ими односторонних

военных операций. Это будет способствовать сохранению в регионе потенциально опасных очагов новых вооруженных конфликтов.

Одним из наиболее опасных очагов региональной напряженности останется Афганистан. Несмотря на окончание активной фазы контртеррористической операции в Афганистане, США будут продолжать стремиться установить в этой стране подконтрольный им режим и создать условия для постоянного присутствия своих войск в Центральноазиатском континентальном районе в целом. В связи с этим приграничные с Афганистаном государства, вероятно, предпримут активные шаги по повышению степени своего участия в послевоенном устройстве этого государства, что может привести к обострению всего комплекса существующих противоречий как внутри Афганистана, так и вокруг него. Речь в первую очередь идет о Пакистане. Безопасный и стабильный Пакистан жизненно необходим национальным интересам США, стремящихся наладить долгосрочное стратегическое партнерство с этим государством в целях усиления его потенциала как союзника в борьбе с экстремизмом и готовых предоставить значительные ресурсы для поддержки демократии и развития Пакистана.

Целесообразно полагать, что внимание НАТО к центрально-азиатским странам СНГ (Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан) будет расти. Особый акцент делается на преодолении традиционной ориентации стран Центральной Азии на Россию и разработке комплекса долгосрочных мер по существенному наращиванию присутствия США.

В целом военно-политическая обстановка в регионе будет сложной и нестабильной. Сохранится высокая вероятность проведения ведущими странами в «миротворческих и гуманитарных» целях военных операций, развертываемых под видом локализации имеющихся кризисных очагов напряженности и способных коренным образом затронуть национальные интересы государств региона.

Ближневосточный район. Стабильность на Ближнем Востоке остается крайне важной для интересов США, но военно-политическая обстановка в регионе отражена в обзоре крайне завуалировано. В соответствии с декларируемым США стремлением к всеобъемлющему миру в регионе они продолжат тесно сотрудничать с Израилем в военной сфере, а также с Египтом, Ливаном, Иорданией, Саудовской Аравией, Йеменом и странами Персидского залива в области безопасности; укреплять их возможности по противодействию экстремизму и другим региональным угрозам, в том числе распространению баллистических ракет. Наличие постоянной угрозы со стороны «Аль-Каиды» и движения «Талибан» заставит США расширять взаимодействие с региональными партнерами в сфере противодействия терроризму, распространения печатной

информации антиэкстремистской направленности и защиты критической инфраструктуры. Разнообразие вызовов морской безопасности, включая пиратство, контрабанду и нелегальную миграцию, и необходимость защиты важных линий морских коммуникаций потребуют от Соединенных Штатов более значительного участия в деятельности соответствующих региональных организаций.

Интересно отметить, что в обзоре весьма скромное внимание уделено влиянию Ирана на обстановку в регионе. Отмечено лишь, что эта страна стремится к обладанию ядерным оружием, высокими темпами развивает ракетный потенциал и потенциал прибрежного флота, угрожающий инфраструктуре и линиям коммуникаций Объединенного центрального командования ВС США и их союзников в регионе. В этой связи США продолжат сотрудничать с ближневосточными партнерами, в первую очередь с Израилем и Саудовской Аравией, в сфере развития функциональной и технической совместимости систем ПВО и ПРО.

Азиатско-Тихоокеанский район. Военно-политическая обстановка в регионе будет определяться усилением соперничества между США и Китаем за лидерство и их стремлением оттеснить Россию на второстепенные роли, поисками путей снижения напряженности на Корейском полуострове, урегулирования тайваньского вопроса и территориальных споров между государствами региона.

Авторы обзора считают, что в сфере американо-китайских взаимоотношений основное внимание должно быть уделено развитию всестороннего сотрудничества и совместному управлению рисками, направленным на расширение и углубление двусторонних связей, поддержание открытых каналов коммуникации и изучение любых факторов, способных оказать негативное влияние на развитие этих взаимоотношений.

В обзоре дается положительная оценка социально-экономического развития КНР, признается необходимость расширения участия Китая в решении стратегических проблем региона и защите всеобщих глобальных ценностей, и в целом одобряется появление сильной, процветающей и успешной КНР.

Тем не менее, обзор по-прежнему содержит опасения в отношении «китайской военной угрозы», повышения «оборонительных» боевых возможностей страны и «непрозрачности программ оборонного строительства». Более того, в обзоре высказан косвенный намек на то, что КНР и Иран являются «агрессивными государствами».

Особое внимание во «Всестороннем обзоре» 2010 г. уделено проблеме соперничества двух новых центров силы в Азиатско-Тихоокеанском регионе — КНР и Индии, причем две восходящие

10 ВМУ, международные отношения и мировая политика, № 1 145

державы занимают разное место в американской геополитической стратегии. Например, развитие экономических возможностей этих двух государств рассматривается как отвечающее американским интересам, однако в действительности истинная цель США, скорее всего, состоит в объединении усилий с Индией для сдерживания КНР. В положениях обзора, посвященных Индии, указано, что повышение экономической устойчивости, расширение культурных связей и политического влияния увеличивает ее возможности по участию в глобальных процессах. Безусловно, впервые включенное в обзор требование пересмотра политики в области контроля экспорта направлено в том числе на расширение военно-технического сотрудничества США и Индии.

В отношении КНР составители обзора употребляют более сдержанные формулировки, отмечая, впрочем, что существенный рост экономики государства в совокупности с расширением политического влияния и быстрым наращиванием военного потенциала позволяют КНР стать ядром региональной стратегии и одним из решающих факторов в решении вопросов глобальной безопасности.

В обзоре также отмечено, что руководство КНР прилагает усилия по пересмотру роли, задач и возможностей Народно-освободительной армии Китая по отстаиванию региональных и международных интересов, а также более активного участия в обеспечении международной безопасности.

Признавая наличие потенциала для нормализации отношений с КНР в будущем, авторы «Всестороннего обзора» 2010 г. подчеркивают, что США должны быть готовы и к началу острого соперничества или конфликта между двумя странами.

В обзоре, по уже сложившейся традиции, большое внимание уделено вопросам, связанным с национальной обороной КНР и ее геополитическими интересами в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Акцентирование внимания на этих аспектах, по мнению ряда китайских экспертов, обусловлено своеобразным «вакуумом доверия» со стороны США по отношению к развитию и оборонному строительству КНР. Китайские эксперты полагают, что простого решения ряда проблем, существующих в двусторонних отношениях, вероятно, не существует.

Япония, несмотря на рост абсолютных экономических и военных показателей, в значительной степени уступает США и КНР, что объясняется прежде всего отсутствием собственных источников минеральных ресурсов. Обеспечение необходимых темпов экономического роста за счет внешних поставок будет затруднительным ввиду снижения свободной продажи на мировом рынке необходимого сырья, скупаемого более богатыми и сильными конкурентами.

С одной стороны, Япония стремится к укреплению своей роли «глобального партнера» США и разделению с ними лидерства в формировании структур безопасности в регионе, с другой — испытывает все большие опасения относительно увеличения военной и экономической мощи КНР и усложнения структуры региональной безопасности в связи с развитием северокорейской ядерной программы. В этих условиях Япония, вероятно, пойдет на существенное увеличение боевых возможностей своих вооруженных сил, используя в первую очередь «интенсивные» пути (создание ПРО, собственной орбитальной группировки военного назначения и др.). Однако все эти шаги смогут лишь частично компенсировать снижение ее военного потенциала по отношению к КНР, поэтому их главная цель — обеспечение защиты собственного суверенитета в существующих границах и участие в коалиционных военных действиях с ВС США.

Положение на Корейском полуострове в обозримой перспективе, по мнению авторов обзора, будет характеризоваться активизацией межкорейского диалога и двусторонними усилиями, нацеленными на создание условий мирного существования и решение задачи объединения Кореи. Вместе с тем Сеул продолжит политику сдерживания Пхеньяна посредством дальнейшего наращивания боевой мощи национальных вооруженных сил и укрепления военно-политического союза с США. Соединенные Штаты, в свою очередь, планируют постепенно передать руководство объединенной американо-корейской группировкой Республике Корея. При этом Сеул и Пхеньян продолжат рассматривать США и КНР соответственно в качестве главных гарантов своей безопасности.

Все перечисленные особенности и тенденции развития военно-политической обстановки в регионе не будут способствовать решению территориальных споров, которые остаются одним из основных источников конфликтности в Юго-Восточной Азии. Особое место в конфликтах между странами региона занимают острова Спратли в Южно-Китайском море, на которые претендуют шесть государств. В настоящее время КНР удерживает за собой 12 островов, Вьетнам — 25, Филиппины — 8, Малайзия — 4, Тайвань — 1, Бруней — 1. Практически на всех островах размещены воинские гарнизоны и созданы объекты инфраструктуры, которые могут быть использованы при ведении боевых действий. Таким образом, в регионе создалась обстановка, потенциально грозящая возникновением уже в ближайшей перспективе вооруженного конфликта.

Исходя из сказанного, военно-политическую обстановку в регионе следует оценивать как нестабильную. Неравномерность развития стран региона, значительный рост их военного потенциала, сохранение существенных межгосударственных проблем, в том

числе напрямую касающихся национальных интересов США, при отсутствии действенной системы региональной безопасности может привести к возникновению как локальных, так и крупных региональных конфликтов.

Африка. США продолжат сотрудничать с африканскими партнерами в деле укрепления стабильности и процветания на континенте. Необходимость оказания помощи слабым, восстанавливающимся после завершения конфликтов государствам, в том числе Либерии, Демократической Республике Конго, Судану и таким недееспособным государствам, как Сомали, а также наличие транснациональных проблем, включающих экстремизм, пиратство, незаконный вылов морепродуктов, транспортировку наркотиков, представляют собой серьезные вызовы региональной безопасности. США будут опираться на партнерские отношения с африканскими странами, другими союзниками и партнерами, региональными и субрегиональными организациями, а также структурами, формируемыми в рамках ведения операций по поддержанию мира, предотвращению экстремизма и оказанию помощи в случае гуманитарных катастроф. При этом скромно умалчивается завершение формирования еще одного объединенного командования в системе региональных командований ВС США — Африканского.

Западное полушарие. США продолжат предпринимать меры по обеспечению безопасности и демократического развития стран Западного полушария путем укрепления регионального оборонного сотрудничества, направленного на устранение национальных и транснациональных угроз, в том числе наркотеррористических организаций, контрабанды и социального недовольства. Продолжится тесное взаимодействие с Мексикой в целях совершенствования коллективного подхода к пограничной безопасности, повышения эффективности совместных операций, а также решения других вопросов.

США продолжат сотрудничество с Канадой в области укрепления региональной безопасности, взаимодействия в Арктике и ведения боевых действий в Афганистане; сохранят приверженность идее укрепления сотрудничества с Бразилией по всем региональным вопросам и проблемам глобальной безопасности.

Приоритеты развития Вооруженных сил США

В условиях столь существенного расширения спектра угроз национальной безопасности США во «Всестороннем обзоре» 2010 г Министерство обороны выдвинуло требование о необходимости сбалансированного распределения ресурсов Пентагона между четырьмя стратегическими приоритетами:

— достижение победы в текущих войнах;

— предотвращение и сдерживание конфликтов;

— способность нанести военное поражение противнику и эффективно реагировать на различные чрезвычайные ситуации;

— сохранение и укрепление ВС США, полностью комплектуемых на добровольной основе.

Для достижения заявленных целей составители обзора предлагают объединить задачи военного строительства в 6 ключевых направлений:

1. Защита США и поддержка гражданских органов управления:

— повышение способности к быстрому реагированию и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций;

— совершенствование ситуационного мониторинга сферы внутренней безопасности;

— ускорение разработок средств дистанционной радиологической разведки и обнаружения ядерных взрывов;

— совершенствование возможностей обнаружения и ликвидации самодельных взрывных устройств.

2. Успешное проведение контрповстанческих операций, операций по поддержанию стабильности и контртеррористических операций:

— расширение возможностей использования винтокрылой авиации;

— повышение оснащенности и расширение сферы применения пилотируемых и беспилотных летательных аппаратов в целях ведения разведки, наблюдения и рекогносцировки;

— увеличение ресурсов, необходимых для успешного выполнения задач, стоящих перед силами специальных операций;

— усовершенствование подготовки и повышение готовности сил общего назначения к проведению контрповстанческих, контртеррористических операций и операций по поддержанию стабильности;

— повышение уровня знаний региональной специфики в отношении Афганистана и Пакистана;

— повышение уровня обеспечения стратегической коммуникации.

3. Укрепление военного потенциала государств-партнеров:

— совершенствование потенциала сил общего назначения по оказанию помощи силам поддержания безопасности;

— совершенствование языковой, региональной и страноведческой подготовки, знаний местных и культурных обычаев в регионе;

— расширение возможностей по обучению военно-воздушных сил государств-партнеров;

— расширение возможностей по обучению на высшем административном уровне;

— разработка механизмов по ускорению передачи государствам-партнерам необходимых вооружений и военной техники.

4. Сдерживание и достижение победы над агрессором в условиях, препятствующих доступу ВС США в зону боевых действий:

— расширение перспективных возможностей по нанесению глобальных ударов;

— использование преимуществ в подводных операциях;

— повышение отказоустойчивости инфраструктуры баз передового базирования;

— обеспечение гарантированного доступа к космическому пространству и использованию средств космического базирования;

— расширение возможностей ведения разведки, наблюдения и рекогносцировки;

— повышение способности к подавлению средств разведки и систем поражения противника;

— увеличение контингентов ВС США за границей и повышение их способности к быстрому реагированию.

5. Предотвращение распространения и применения оружия массового поражения:

— формирование Объединенного оперативного штаба сил ликвидации ОМП для осуществления планирования, подготовки и проведения соответствующих операций;

— исследование способов противодействия и защиты от нетрадиционных (неизвестных ранее) опасных веществ;

— поддержание ядерного экспертно-технического анализа;

— обеспечение охраны уязвимых ядерных материалов;

— расширение программы по снижению биологической угрозы;

— разработка новых технологий проверки и контроля.

6. Эффективные действия в киберпространстве:

— разработка комплексных подходов к осуществлению кибер-операций;

— создание более действенных форм и способов контроля и обеспечения ситуационной осведомленности в киберпространстве;

— централизация управления кибероперациями;

— повышение уровня взаимодействия с другими министерствами и ведомствами, а также с аналогичными структурами других государств.

Особое внимание уделено в обзоре проблеме перспективного военного потенциала США. Важнейшей особенностью этого документа по сравнению с предыдущим обзором 2006 г. является перенос акцента с обеспечения готовности ВС США к ведению одновременно двух крупных войн на разных театрах военных действий на обеспечение их готовности к более широкому спектру будущих чрезвычайных (непредвиденных) ситуаций. Это вовсе не 150

отменяет концепцию двух крупных региональных войн, как утверждается сегодня во многих аналитических изданиях: обороноспособность США теперь будет определяться способностью вооруженных сил добиться успеха не просто в двух схожих «конвенциональных» конфликтах на разных театрах военных действий, а в большом количестве одновременно протекающих конфликтов, которые будут кардинально отличаться друг от друга по характеру и интенсивности, а зачастую и приобретать новую форму войны — «гибридную», ввиду размывания различий между «конвенциаль-ными» и «неконвенциальными» войнами. Таким образом, ВС США необходимо адаптироваться к новым типам войн и повышать возможности выполнения принципиально различных задач одновременно.

Эволюционное развитие ВС США охарактеризовано в обзоре следующими тенденциями:

— сухопутные войска и морская пехота по-прежнему будут развивать потенциал, необходимый для проведения любого типа операций;

— ВМС продолжат осуществлять устойчивое передовое присутствие и проводить операции по проецированию силы; добавятся возможности и потенциал для эффективного взаимодействия с ВМС стран-партнеров; будет обеспечиваться быстрый рост возможностей наземного и морского компонентов ПРО;

— по мере принятия на вооружение большего количества самолетов пятого поколения потенциал ВВС США будет возрастать. В обзоре отмечена необходимость в самолетах аэродромного и авианосного базирования, обладающих большей дальностью полета, гибкостью и многоцелевой универсальностью для сдерживания и поражения противников, развертывающих средства ПВО с более высокими ТТХ. Кроме того, предусмотрено введение в номенклатуру ВВС ряда типов самолетов, более подходящих для обучения личного состава ВВС государств-партнеров и оказания им инструкторских услуг;

— США продолжат наращивать потенциал сил специальных операций и укреплять их за счет развития организационно-штатных структур формирований поддержки и тылового обеспечения в силах общего назначения;

— возможности, гибкость применения и надежность всех видов ВС США будут совершенствоваться за счет принятия на вооружение новых систем с более высокими ТТХ и расширенной номенклатурой, в том числе систем разведки, наблюдения и рекогносцировки, средств радиоэлектронной борьбы, сетевых систем связи, более отказоустойчивой инфраструктуры базирования и усовершенствованной системы защиты киберпространства;

— будет осуществлен пересмотр ряда программ по новейшим вооружениям (в дополнение к изменениям в программах ВВТ, проведенных в бюджете 2010 года) — прекращение производства самолетов F22, снижение финансирования и реорганизация процесса закупок ракетных эсминцев проекта «DDG-1000», снижение финансирования программы «Перспективные боевые системы» (Future Combat Systems), перенос на более поздние сроки производства новых судов-складов передового тылового обеспечения ВМС, а также перенос сроков поставки авианосца нового класса;

— ВВС предложено прекратить производство транспортных самолетов «C-17» ввиду завершения плана их закупок;

— принято решение приостановить программу замены командно-штабных кораблей (LCC), находящихся в боевом составе, и продлить сроки их эксплуатации, отменить программу разработки перспективного крейсера CG(X);

— принято решение приостановить программу NECC (Net Enabled Command and Control), входящую в комплекс программ по

«сетецентрическому боевому управлению».

* * *

Прежде чем поделиться с читателями основными соображениями, возникшими в ходе ознакомления со «Всесторонним обзором» 2010 г., определим несколько наиболее важных отличительных черт данного документа. К таковым, по нашему мнению, следует отнести:

— повышение озабоченности конфликтными ситуациями, характеризующимися высокой степенью «асимметричности»;

— постепенный переход от понимания национальной безопасности США как «состояния защищенности от внешних и внутренних угроз» к ее интерпретации как «способности эффективного управления рисками»;

— перенос акцента с обеспечения готовности ВС США к ведению одновременно двух крупных войн на разных театрах военных действий на обеспечение их готовности к более широкому спектру будущих чрезвычайных (непредвиденных) ситуаций;

— акцент на приемлемом для США завершении текущих кампаний за счет повышения финансирования в сфере «неконвенционального ведения войны», обучения и материально-технического обеспечения американских войск и сил стран-партнеров;

— реформу системы военных закупок;

— демонстрацию приверженности администрации Б. Обамы принципу общегосударственного («whole-of-government») подхода к национальной безопасности;

— признание необходимости тесного сотрудничества по вопросам безопасности с международным сообществом и в первую очередь — с союзниками по блоку НАТО, региональными партнерами и ведущими центрами силы;

— введение понятия «всеобщие глобальные ценности»;

— рассмотрение проблем изменений климата и энергетической безопасности как угрозообразующих факторов.

Как же стоит оценивать планы Пентагона на ближайшую перспективу? Насколько значимым и проработанным оказался первый программный внешнеполитический документ администрации Б. Обамы? Выполнена ли во «Всестороннем обзоре» 2010 г., поставленная задача? Ответить однозначно на эти вопросы крайне сложно — обзор производит откровенно двойственное впечатление.

Если исходить из того факта, что каждый «Всесторонний обзор» всегда рассматривался в первую очередь с точки зрения формирования проектов бюджетов МО на последующие годы в системе ППРИБ (планирование — прогаммирование — разработка и исполнение бюджета), то в этом плане обзор 2010 г. свою задачу выполнил. В нем действительно предложено военно-политическое обоснование уже принятого военного бюджета на 2010 финансовый год (одобренного Конгрессом без подробного 5-летнего бюджетного плана и 30-летних планов развития ВМС и ВВС) и предложенного Конгрессу проекта бюджета на 2011 финансовый год.

Несомненно, была решена и задача по приведению военной стратегии в соответствие с идейными установками администрации Б. Обамы, причем как более частного характера (акцент на проблеме изменения климата, общегосударственный подход к проблеме национальной безопасности), так и более общего, мировоззренческого плана. США по-прежнему позиционируют себя в качестве единственной сверхдержавы, но в обзоре 2010 г. ощущается определенная «усталость» Америки от собственного «всемогущества». Отсюда подчеркнутое внимание к проблеме налаживания тесного сотрудничества по вопросам безопасности с международным сообществом — идея, которая полностью вписывается в представления президента о формате лидерства Америки в новых условиях. Обзор военно-политической обстановки в мире и конкретных регионах также весьма дипломатичен, мягок и не отличается резкостью оценок, которая была свойственна администрации Дж. Буша-младшего.

Однако в некоторых важнейших аспектах «Всесторонний обзор» 2010 г. существенно проигрывает своим предшественникам.

Так, например, представив достаточно тщательный анализ угрозообразующих факторов, Министерство обороны США не дало сколько-нибудь полновесной оценки обстановке в отдельных ре-

гионах. Недостаточно высокой степенью детализации отличается и описание методов борьбы с теми многочисленными и разнокалиберными угрозами, которые перечислены в обзоре.

Обзор не содержит 20-летнего плана развития военной сферы. Это позволяет признать оправданность уже введенной в американский политический дискурс представителями близких к республиканской партии «фабрик мысли» идеи о признании «Всестороннего обзора» 2010 г. документом, не соответствующим формальным требованиям, предъявляемым к нему законом. Согласно действующему законодательству, обзор должен содержать всеобъемлющую, долгосрочную и основанную на стратегии оценку будущих потребностей обороны и возможных изменений в структуре ВС США в связи с внедрением новых технологий, которые будут доступны в ближайшие 20 лет. В обзоре 2010 г. лишь обозначен комплекс будущих вызовов, а основное внимание сконцентрировано на текущих операциях. По этому показателю нынешний обзор также не выполняет своей основной функции.

Нехватка конкретики в описании способов достижения заявленных целей усугубляется также отсутствием общей стратегической концепции, особенно заметным по сравнению с обзорами 2001 и 2006 гг. Внимательный анализ текста обзора и его сопоставление с проектом военного бюджета на 2011 финансовый год позволяет предложить этому вполне рациональное объяснение: при подготовке «Всестороннего обзора» 2010 г. финансовые соображения преобладали над стратегическими.

Безусловно, существенно сказалось и отсутствие «Стратегии национальной безопасности США», фактически обзор был составлен без четкого представления о том, как президент Б. Обама и его администрация понимают и определяют список приоритетов и общие задачи США в сфере безопасности. Подготовленный в условиях подобного «вакуума» стратегических ориентиров, этот обзор вряд ли может претендовать на нечто большее, чем простое обоснование проекта нового оборонного бюджета. С этой задачей составители обзора, как уже было сказано, справились, однако только на бумаге. Деликатность ситуации, сложившейся вокруг публикации данного обзора, состоит в том, что Пентагон «поторопился» с его обнародованием. Ряд влиятельных членов Конгресса и представителей экспертного сообщества США уже выступили с резким требованием пересмотра этого документа после опубликования администрацией Б. Обамы «Стратегии национальной безопасности США». Даже если это требование не будет удовлетворено, приходится констатировать, что проведение проекта нового военного бюджета через Конгресс «Всесторонний обзор» 2010 г. не облегчил, а осложнил. 154