Применение криптона в терапии соматоформных психических расстройств
USE OF KRYPTON IN THERAPY OF SOMATOFORM MENTAL DISORDERS

Изобретение относится к медицине, а именно к психиатрии, и может быть использовано в терапии соматоформных расстройств, рубрика F45 в МКБ-10 или расстройства телесного дистресса (bodily distress disorder) подгруппа 6C20 в МКБ-11 для купирования тревожного и  болевого синдромов, состояния «вегетативного возбуждения» малой и средней интенсивности, как дополнение психотерапии, проявляющего минимальные побочные эффекты, при отсутствии торможения когнитивной и двигательной способности у человека.
Актуальность проблемы соматоформных расстройств обусловлена высокой частотой встречаемости данной патологии в населении и, особенно, среди пациентов, обращающихся в общемедицинские учреждения. [Прибытков А.А., Еричев А.Н., 2017]. Годовая распространенность соматоформных расстройств в странах Европы достигает 6,3 %, уступая лишь тревожным, инсомническим и депрессивным расстройствам [Wittchen HU et al, 2011]. Среди лиц, наблюдающихся в учреждениях первичной медицинской сети, распространенность соматоформных расстройств существенно выше, чем в популяции. Так, наличие функциональных соматических симптомов, которые затруднительно объяснить соматической патологией, выявлено у 15-40% пациентов общемедицинских учреждений, а частота соматоформных расстройств среди больных, наблюдающихся в первичной медицинской сети, оценивается в 16-36 % [de Waal MW et al, 2004; Kroenke K et al, 2006; Steinbrecher N et al, 2011].
Несмотря на значительное количество больных, страдающих соматоформными расстройствами, подходы к терапии данной патологии разработаны недостаточно. Данные об эффективности лекарственных препаратов и психотерапевтических стратегий получены преимущественно в исследованиях невысокого качества и нуждаются в дальнейших уточнениях [Kleinstäuber M et al, 2014].
Разработка новых эффективных вмешательств и принципов лечения соматоформных расстройств в различных условиях (первичная помощь, больницы общего профиля, специализированные психиатрические учреждения) рассматривается как важнейший вопрос в области психического здоровья и стратегий здравоохранения [van der Feltz-Cornelis CM et al, 2018].
В ряде исследований показано, что соматоформные расстройства, наряду с депрессиями и тревожными расстройствами, являются наиболее частой причиной обращения пациентов, страдающих психическими нарушениями, к врачам общей практики, имеет место нерациональное использование имеющихся ресурсов здравоохранения, обусловленное высокими и недостаточно эффективными материальными затратами [Zonneveld LN et al, 2013; Poloni N et al, 2019].
Распространенность соматоформных расстройств в кардиологической практике достигает 15-30% среди контингента кардиологических отделений многопрофильных стационаров и 7%-35% в первичном звене. [Иванов С.В., 2002]. При этом наибольший интерес представляет эпидемиология cоматоформной дисфункции вегетативной нервной системы сердца и сердечно-сосудистой системы (кардионевроз), протекающей с острыми кардиалгиями и нарушениями сердечного ритма [White K.S. et al., 2008].
В соответствии с Международной классификацией болезней десятого пересмотра (МКБ-10) основным критерием соматоформных расстройств (СФР) является наличие стойких субъективных симптомов соматического неблагополучия при отсутствии объективно выявляемой органической патологии или несоответствии тяжести и стойкости жалоб пациента характеру установленного соматического заболевания. Кроме того, для больных, страдающих СФР, типичны требования различных медицинских обследований, невзирая на их отрицательные результаты и мнение врачей об отсутствии физической основы для симптоматики. При этом переживания не носят характер бреда, что позволяет дифференцировать данные нарушения с психотическими расстройствами. Помимо соматических симптомов при СФР могут отмечаться проявления тревожности, угнетенного настроения, нарушений сна. Однако выраженность изменений эмоционального сферы не достигает уровня депрессивного эпизода или очерченного тревожного расстройства. Предполагается, что развитие СФР объясняется сложным взаимодействием биологических, психологических и социальных факторов. [Прибытков А.А., Еричев А.Н., 2017].
В МКБ-10 соматоформные расстройства отнесены в раздел F40-F48 «Невротические, связанные со стрессом, и соматоформные расстройства». В зависимости от особенностей симптомов СФР подразделяются на несколько диагностических единиц.
F45.0 Соматизированное расстройство. Характеризуется наличием множественных, изменчивых телесных симптомов, которые не могут быть объяснены с точки зрения физических болезней. Жалобы пациента могут относится к любой части тела или системе органов. Течение заболевания затяжное с колебаниями выраженности проявлений. Диагноз устанавливается при длительности существования нарушений не менее двух лет (состояния с меньшей длительностью относят к недифференцированному соматоформному расстройству). Типично длительное наблюдение в общемедицинской сети, недоверие к заключениям об отсутствии соматических заболеваний, негативное отношение к попыткам объяснения имеющихся проявлений с точки зрения нарушения психической сферы. Симптомы приводят к отчетливому нарушению социального, межличностного, семейного функционирования.
F45.1 Недифференцированное соматоформное расстройство. Данная диагностическая категория используется при наличии множественных и вариабельных телесных симптомов, не соответствующих критериям соматизированного расстройства. Например, в отсутствии значимой дезадаптации или при длительности существования симптомов менее 2 лет.
F45.2 Ипохондрическое расстройство. Основной признак: стойкая озабоченность наличием значимого соматического заболевания (например, онкологической патологии). Минимальные симптомы или нормальные физиологические проявления трактуются как признаки тяжелого заболевания и приводят к многократным посещениям врачей. Типична убежденность в наличии конкретной патологии (пациент может назвать заболевание), активное изучение проявлений предполагаемого заболевания, кратковременное снижение тревоги после заключения об отсутствии нарушений и последующее возобновление «страха болезни».
F45.3 Соматоформная дисфункция вегетативной нервной системы. Имеют место стойкие жалобы, которые пациент рассматривает как связанные с патологией сердечно-сосудистой, дыхательной или пищеварительной систем. В отличие от соматизированного расстройства телесные симптомы пациента относятся лишь к одному органу или одной системе органов. Дополнительно присутствуют проявления «вегетативного возбуждения», такие как сердцебиение, потливость, тремор, покраснение.
F45.4 Устойчивое соматоформное болевое расстройство. Ведущее проявление — упорная, психически угнетающая боль в отсутствии значимых соматических заболеваний. Не включаются болевые синдромы, вторичные по отношению к иным психическим расстройствам (в первую очередь, депрессии).
F45.8 Другие соматоформные расстройства. В данную группу включаются состояния, характеризующиеся устойчивыми телесными симптомами вне органической патологии. Жалобы не относятся к органам, типичным для соматоформной дисфункции ВНС и не имеют множественности и стойкости в отличие от соматизированного расстройства.
F45.9 Соматоформное расстройство неуточненное. Остаточная категория, используется при неуточненных состояниях, имеющих признаки СФР.
Международная классификация болезней одиннадцатого пересмотра (МКБ-11), выделена отдельная группа «расстройства телесного дистресса или телесных переживаний» (disorders of bodily distress or bodily experience). В этой группе присутствует подгруппа 6C20 — расстройства телесного дистресса (bodily distress disorder). Данное понятие заменяет диагностическую единицу «соматоформные расстройства». Пересмотр классификации предполагает отказ от «диагностики через отрицание» (отсутствие соматического заболевания) к выделению признаков, которые присутствуют помимо телесных симптомов: обеспокоенность, чрезмерное внимание к проявлениям и изменения поведения [Gureje O, Reed G, 2016; Mvan der Feltz-Cornelis CM et al, 2018; Reed GM et al, 2019].
Расстройства телесного дистресса диагностируются при наличии телесных симптомов, которые вызывают беспокойство, и пациент уделяет им чрезмерное внимание, что приводит к повторным обращениям за медицинской помощью. Если присутствуют признаки соматических нарушений, то степень внимания к ним явно чрезмерна с учетом их происхождения и возможных последствий. Результаты исследований и врачебные заключения не приводят к уменьшению излишнего внимания к симптомам. Телесные симптомы должны присутствовать большую часть дней на протяжении минимум нескольких месяцев. В большинстве случаев соматические симптомы множественные. Реже один симптом (чаще боль или усталость) при наличии иных признаков расстройства. [Прибытков А.А., Еричев А.Н., 2017].
Многие пациенты, страдающие СФР, испытывают симптомы тревоги, что способствует их дезадаптации и является одной из причин частых визитов к специалистам общей медицины [Tomenson B., McBeth J., Chew-Graham C.A. et al. Somatization and health anxiety as predictors of health care use // Psychosom. Med.—2012.—Vol. 74, № 6.—P. 656-664]. В частности, тревожные переживания и излишнее внимание к физиологическим ощущениям при функциональных болях в грудной клетке приводят к дополнительным госпитализациям, неоправданным диагностическим вмешательствам и выраженной дезадаптации пациентов [White K.S., McDonnell C.J., Gervino E.V. Alexithymia and anxiety sensitivity in patients with non-cardiac chest pain // J. Behav. Ther. Exp. Psychiatry.—2011.—Vol. 42, № 4.—P. 432-439.].
Психоэмоциональный стресс рассматривается как один из факторов, повышающих вероятность развития, обострения и хронизации соматоформных расстройств [Haftgoli N., Favrat B., Verdon F. et al. Patients presenting with somatic complaints in general practice: depression, anxiety and somatoform disorders are frequent and associated with psychosocial stressors // BMC Fam. Pract. 2010.—Vol. 11.—P. 67.].
Стойкость соматических симптомов и формирование развернутой клинической картины СФР (включающей вторичные тревожные и инсомнические расстройства, нарушение социальной адаптации) находится в тесной взаимосвязи с когнитивными, поведенческими особенностями и эмоциональным реагированием пациента. Именно когнитивными искажениями можно объяснить избыточное внимание пациента к физическим симптомам, переоценку значимости имеющихся нарушений (катастрофизацию), недоверие к врачебным заключениям и попыткам объяснения имеющихся симптомов с точки зрения психических расстройств. Типичные особенности поведения (многократные посещения врачей, излишний контроль состояния своего здоровья, ограничение и избегание определенных действий, якобы взаимосвязанных с имеющимися симптомами) в значительной мере определяются когнитивным стилем пациентов. [Прибытков А.А., Еричев А.Н. Соматоформные расстройства. Часть первая: интегративная модель патологии// ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ № 1, 2017, С. 3-10].
В отношении соматоформных расстройств, в том числе отличающихся тяжестью проявлений, выявлена эффективность использования психотерапевтических вмешательств как в качестве самостоятельного подхода [Koelen J.A., Houtveen J.H., Abbass A. et al. Effectiveness of psychotherapy for severe somatoform disorder: meta-analysis // Br. J. Psychiatry.—2014.—Vol. 204, № 1.—P. 12-19], так и включенных в систему интегративной терапии, но доминирующих в комплексе лечебных мероприятий [Houtveen J.H., van Broeckhuysen-Kloth S., Lintmeijer L.L. et al. Intensive multidisciplinary treatment of severe somatoform disorder: a prospective evaluation // J. Nerv. Ment. Dis.—2015.— Vol. 203, № 2.—P. 141-148.]. Получены предварительные данные о положительных результатах при лечении СФР и функциональных соматических симптомов при использовании психодинамической терапии и гипнотерапии [De Greck M., Scheidt L., Bölter A.F. et al. 2011, Gholamrezaei A., Ardestani S.K., Emami M.H. 2012,  Sattel H., Lahmann C., Gündel H. et al.2012], при интеграции когнитивного и психодинамического направлений психотерапии [Холмогорова А.Б., Гаранян Н.Г. Интеграция когнитивного и психодинамического подходов на примере психотерапии соматоформных расстройств // Консультативная психология и психотерапия.—1996.—№ 3.—С. 141-163.]. Наиболее же убедительно подтверждена эффективность использования в лечении СФР когнитивно-поведенческого психотерапевтического направления [Allen L.A., Woolfolk R.L. 2010, Gottschalk J.M., Rief W. 2012, Kroenke K. 2007, Sumathipala A. 2007,  van Dessel N., den Boeft M., van der Wouden J.C. et al. 2014].
В структуре соматоформных расстройств наибольший удельный вес приходится на вегетативную дисфункцию сердечно-сосудистой системы, нижнего отдела желудочно-кишечного тракта и фибромиалгии, для возникновения и прогрессирования которых наиболее значим психоэмоциональный дистресс в анамнезе.
Распространенность соматоформных расстройств в кардиологической практике достигает 15-30% среди контингента кардиологических отделений многопрофильных стационаров и 7%-35% в первичном звене. [Иванов С.В., 2002] При этом наибольший интерес представляет эпидемиология cоматоформной дисфункции вегетативной нервной системы сердца и сердечно-сосудистой системы (кардионевроз), протекающей с острыми кардиалгиями и нарушениями сердечного ритма [White K.S. et al., 2008]. По данным современных исследований отмечено, что до 50-86% пациентов, обратившихся в амбулаторное кардиологическое отделение для первичной оценки боли в груди, не имели каких-либо доказательств наличия ИБС, другого заболевания сердца или соматического заболевания, которое могло бы объяснить эти симптомы [Kuijpers J.C. et al 2000; Hoffmann U. et al., 2006]. В специализированных кардиологических отделениях, среди пациентов, направленных на ангиографию (по поводу отсутствия или клинически незначимого стеноза коронарных артерий), до 56% больных обнаруживают симптомы кардионевроза [Иванов С.В., 2002; Андрющенко А.В., 2011].
Для терапии соматоформных расстройств применяются транквилизаторы, антидепрессанты, антипсихотики, а также другие препараты с анксиолитическим и комбинированным действием.
В частности, при терапии соматоформного расстройства (кардионевроза), сопряженного преимущественно с тревожно-фобическими расстройствами целесообразно назначение курсов бензодиазепиновых анксиолитиков в дозах, эквивалентных таковым для лечения тревожных расстройств: (феназепам 0,5-2 мг/сут), диазепам (5-20 мг/сут), алпразолам (0,25-2 мг/сут). Для длительной терапии кардио-невротических нарушений применяются антидепрессанты из группы СИОЗС: пароксетин (10-40 мг/сут), эсциталопрам (5-20 мг/сут), сертралин (50-150 мг/сут) и СИОЗСН: венлафаксин (75-150 мг/сут), дулоксетин (60-120 мг/сут), в спектр клинической активности которых входит отчетливое аналгетическое действие [Rapaport M.H. et al., 2001; Иванов С.В., 2002]. При преобладании соматизированной и ипохондрической симптоматики рекомендовано назначение антипсихотиков, обладающих противотревожным действием, а также аффинитетом к соматизированной симптоматике: алимемазин (5- 10 мг/сут), кветиапин (25-150 мг/сут), сульпирид (50-200 мг/сут) [Иванов С.В., 2002].
Основным недостатком таких назначений является риск формирования зависимости, в случае бензодиазепинов, снижение эффективности по мере роста толерантности в отношении других групп препаратов. До 18-20% пациентов прекращают прием из-за проявления побочных эффектов.
Как указано выше, в последние годы показана эффективность ряда психотерапевтических модальностей  в отношении всей группы соматоформных расстройств. Этот вид терапии может применяться самостоятельно или в комбинации с психофармакотерапией. Недостатком монотерапии является длительный период установления комплаентных отношений, из-за  наличия тревоги, разной степени выраженности и продолжающегося синдрома вегетативного возбуждения, которые как правило  усиливаются во время первых психотерапевтических сессий. Недостатком комбинированного подхода является недостаточного качества когнитивное участие в психотерапевтическом процессе из-за тормозного влияния психотропных препаратов с седативным радикалом в профиле.
В последние годы появляется все больше публикаций о релаксационных эффектах ряда инертных газов. Наиболее изученным из которых является ксенон. Этот эффект обусловлен принципиальным отличием ксенона от других седативных препаратов и средств для наркоза, т.к. его эффекты реализуются за счет снижения активности системы возбуждения, а не усиления торможения в ЦНС.
От гелия к ксенону молекулярный вес и плотность газов растет, снижается коэффициент диффузии, повышается липофильность и коэффициент распределения газа между липидами и водой (жиро-водный коэффициент Мейера-Овертона), коррелирующий с анестетическими, нейропротекторными свойствами и нарастающей резистентностью к тканевой гипоксии, повышается способность к образованию клатратов (газогидратов). [Гланц С., 1998,  Павлов Б.Н., 2011, Назаров Е.И., 2016].
Наиболее близким к ксенону по физическим свойствам элементом является криптон [Aitkenhead, Smith, 1990].
Техническим результатом предлагаемого изобретения является возможность безопасного и быстрого достижения состояния релаксации при полной сохранности когнитивной и двигательной функций, что наилучшим способом обеспечивает участие пациента в психотерапевтическом процессе.
Указанный технический результат при осуществлении изобретения достигается за счет того, что используют ингаляционную терапию: смесь кислорода с инертным газом криптоном.
Особенность заявляемого изобретения заключается в том, что ингаляционную терапию проводят в нормобарических условиях по закрытому дыхательному контуру с газоанализатором газовой смеси криптона и кислорода (например, ГКМ-03-ИНСОВТ) с содержанием криптона от 50 до 80 об.% и времени ингаляции от 1-й до 30 минут и количеством смеси от 5 до 500 л. Возможно проведение ингаляций с учетом открытого дыхательного контура, но в таком случае необходимо использовать готовую дыхательную смесь с определенным составом криптона и кислорода и ингаляционное подающее устройство (например, ингалятор Ease) или смеситель газов для перманентной подачи смеси газов пациенту (например, Matrx Quantiflex MDM). Важно учитывать, что при этом расход криптона будет значительно (в 10 – 100 раз, в зависимости от времени экспозиции) выше, чем при использовании закрытого контура (например, Ксеноновый терапевтический контур КТК-01 или Комплекс терапевтический ксеноновый NobiliXe), особенно в условиях продолжительных процедур более 5-ти минут. При этом возможно достижение высоких альвеолярных концентраций криптона, так как готовая смесь напрямую поступает в легкие и требуемый эффект достигается быстрее.
Концентрации ниже 50 об.% Kr не оказывают значимого клинического эффекта, вследствие недостаточности концентрационного давления.
По данным С.Куллен и Е.Гросс (1951) и позднее Г.Л.Зальцмана и др. (1979) криптон в нормобарических условиях не показал у человека достаточных эффектов как анестетик. Однако, имеются данные последних  авторов о способности криптон-кислородной смеси проявить анестетический эффект в условиях повышенного давления 3-3,5 кгс\кв.см.  При вдыхании от 50% до 80% криптон-кислородной смеси в нормобарических условиях у людей проявлялся эффект торможения\снижения возбуждения, что помимо клинического описания подтверждено ЭЭГ исследованиями (снижение альфа-, дельта и тета-волн), при концентрациях криптона менее 50% подобные эффекты не регистрировались. Т.о. криптон-кислородная смесь с содержанием криптона от 50% до 80% может эффективно применяться для уменьшения тревожности и напряжения вследствие психо-эмоционального напряжения
Концентрации выше 80 об.% Kr не допустимы для применения вследствие возникновения у пациента гипоксической гипоксии.
Способ осуществляют следующим образом.
Перед проведением процедуры с пациентом проводится беседа, в ходе которой врач знакомит пациента с порядком проведения процедуры, разъясняет ее цели и ожидаемый лечебный эффект. Пациенту сообщается о возможном возникновении во время ингаляции головокружения, ощущения «мурашек и волн» на коже, которые носят переносимый характер. Пациента предупреждают, что в любой момент он может прекратить процедуру, сняв маску. Лицевая маска располагается на лице пациента, удерживается им самостоятельно или при помощи фиксационной ленты или руки оператора.
При ингаляции по закрытому дыхательному контуру.
Пациенту осуществляют ингаляцию готовой газовой смесью криптон/кислород или чистым криптоном и чистым кислородом с помощью предназначенного для этих целей ингаляционного оборудования (например, Ксеноновый терапевтический контур КТК-01 (Россия) или Ксеноновый терапевтический комплекс НОБИЛИС (Россия)) с поддержанием от 50 до 80 об.% криптона и не ниже 21об.% кислорода, количеством смеси от 5 до 500 л.
Как правило, для возможности достижения концентрации криптона в закрытом дыхательном контуре выше 50%, необходимо провести удаление азота из организма (денитрогенизацию) либо уже готовой криптон-кислородной смесью либо чистыми кислородом в течение 3-10 минут.
Объем подаваемой смеси контролируется с помощью дозирующего устройства (например, ДКМ-01-ИНСОВТ). Далее пациент приступает к процедуре ингаляции. Длительность ингаляции газовой смесью составляет от 1 до 30 минут. Концентрации газов в дыхательной смеси (кислорода и криптона) контролируются с помощью газоанализатора (например, ГКМ-03-ИНСОВТ).
При ингаляции по открытому дыхательному контуру.
Пациенту осуществляют ингаляцию готовой газовой смесью криптон/кислород от 50/50 до 80/20 об.% с помощью специально предназначенного для этих целей ингаляционного устройства (например, ингалятор Ease (Чехия) или Аппарат ингаляционный BreezeLite (Россия)) количеством смеси от 5 до 500 л в течение от 1 до 30 минут.
Так как дыхательная газовая смесь поступает напрямую в легкие и выдыхается в атмосферу, то для достижения требуемой альвеолярной концентрации криптона предварительное проведение денитрогенизации не требуется, а также не обязательно проводить контроль концентрации газовой смеси с помощью газоанализатора.
Контроль расхода газовой смеси может быть осуществлен гравиметрическим методом путем взвешивания баллона со смесью до и после процедуры.
Далее осуществление изобретения иллюстрируется конкретными примерами.
Клинический пример 1
Пациент Т., 29 лет, муж.
Диагноз: Соматоформная дисфункция вегетативной нервной системы (вегетативная дисфункция сердечно-сосудистой системы), F45.30
При первичном осмотре жалобы на периодически возникающее чувство «сильного сердцебиения», жжения в области сердца или грудины, ощущение перебоев в работе сердца, сопровождающиеся учащением дыхания, гипергидрозом, страхом остановки сердца, смерти. Подобные состояния возникают после психоэмоциональной или физической нагрузки. Впервые подобные жалобы возникли около полутора лет назад в стрессовой ситуации и в дальнейшем участились. В последние месяцы нарушено засыпание, появились частые ночные пробуждения, появился страх умереть во сне. Многократно обращался к врачам терапевтам, кардиологам, всесторонне обследован, при суточном мониторировании выявляется от 4 до 6 тыс. экстрасистол на фоне синусовой тахикардии, другой клинически значимой патологии СС системы не выявлено. Принимал бета-блокаторы, на фоне лекарственного урежения сердечного ритма сохранялись прежние жалобы, обращался к другим врачам того же профиля. Консультирован психотерапевтом, от противотревожной фармакотерапии отказался, после нескольких психотерапевтических сессий, направленных на совладание с тревожностью, ввиду отсутствия удовлетворительного результата психотерапию прервал.
В психическом статусе на момент осмотра обнаруживается аффективное искажение мышления преимущественно тревожного характера с фиксацией на поиск сердечно-сосудистой патологии.  При актуализации переживаний заметно усиливается напряжение в позе, гипергидроз ладоней, гиперемия кожи лица, шеи. Госпитальная шкала тревоги и депрессии – 14\10, Шкала депрессии Бека – 8, Шкала тревоги Бека – 22.
На основании жалоб, данных анамнеза и осмотра диагностировано невротическое соматоформное расстройство - вегетативная дисфункция сердечно-сосудистой системы с тревожным синдромом.  Пациенту в качестве альтернативы психотропной терапии предложен способ лечения, состоящий из психотерапевтических сессий по преодолению тревоги и ингаляций криптон-кислородной газовой смеси. Получено информированное согласие.
На первой сессии после актуализации переживаний перед процедурой:
Объективно - Артериальное давление 132/86, Пульс 88, Частота дыхания 29, сатурация 96. Температура тела 36,7. Субъективно – усиление сердцебиения, ощущение нарастания кома в горле, дискомфортные ощущения в абдоминальной области по типу спазма.
После объективизации состояния при помощи прикроватного монитора, пациенту проведена ингаляция смесью криптона и кислорода, в соотношении 75/25 % соответственно, по открытому контуру с помощью ингалятора Ease в течение 10 минут, с расходом криптона 70 литров.
Объективно через 10 мин после ингаляции:
Артериальное давление 112/80, Пульс 72, Частота дыхания 14, Температура тела 36,7, сатурация 96.
Пациент субъективно чувствует себя хорошо, сонливости нет, головокружения нет, затруднений в движении нет, «голова ясная», сообщает о прекратившихся дискомфортных ощущениях в области груди и живота.
Сессии проводились через день.  Всего проведено 7 сессий с актуализацией переживаний и последующей ингаляцией. Начиная с третьей сессии гемодинамические показатели перед процедурой ингаляции незначительно отличались от показателей после ингаляции, субъективные ощущения сохранялись, но их выраженность оценивалась пациентом как переносимая и не вызывающая страха. Объем криптона на одну ингаляцию составлял 30-45 литров. После 7 сессий: Госпитальная шкала тревоги и депрессии – 10\7, Шкала тревоги Бека – 18, Шкала депрессии Бека – 6.
Клинический пример 2
Пациент О., 26 лет, муж.
Диагноз: Соматизированное расстройство, F45.0
При первичном осмотре жалобы на множественные полиморфные ощущения в различных частях тела и проекции внутренних органов. Наиболее выражены и чаще проявляются в виде жжения в области груди, с затрудненным вдохом, урчание и ощущение болезненности и переполненности в проекции желудка и вокруг пупка, прострелы по ходу длинных нервов верхних конечностей, чувство напряжения в мышцах задней поверхности шеи и тяжести в затылочной области. Впервые подобные жалобы появились в общественном месте около трех лет назад. Пациент испытал чувство неловкости и стыда, состояние сопровождалось выраженным гипергидрозом, ощущением «выпрыгивающего сердца», тошнотой и позывами к рвоте. Со слов пациента накануне вечером было чрезмерное употребление алкоголя. В дальнейшем подобные состояния повторились несколько раз, без предшествовавшей алкоголизации, сопровождались новыми ощущениями в новых областях тела, что было расценено как признак «какой-то тяжелой болезни» и в течение последующих нескольких недель пациент обращался к врачам-интернистам различного профиля. По результатам обследований и консультаций патологии не выявлено, пациент был направлен на консультацию к психиатру, от которой долго отказывался. Впервые консультирован врачом психиатром через 5 месяцев после появления жалоб, около двух лет назад. Принимал препараты снотворно-седативного ряда, антидепрессанты СИОЗС от 5 до 8 месяцев, некоторые переносил плохо и отказывался от их приема, от других отказывался ввиду снижения их эффективности после длительного приема. Настоящее обращение связано с отменой одного из СИОЗС пять недель назад, и возобновлением жалоб в связи с усилением выраженности прежних симптомов. Кроме того, имеются жалобы на снижение концентрации внимания, забывчивость, боязнь не справиться с привычными задачами.
В психическом статусе на момент осмотра преобладает тревожная фиксация на возобновляющихся симптомах, страх не получить «правильную» медицинскую помощь.
Госпитальная шкала тревоги и депрессии – 16\7, Шкала тревоги Бека – 26, Шкала депрессии Бека – 9.
На основании жалоб, данных анамнеза и осмотра диагностировано невротическое соматизированное расстройство с тревожным и астеническим синдромами.  Пациенту в качестве альтернативы терапии седативными противотревожными препаратами предложен способ лечения, состоящий из психотерапевтических сессий по преодолению тревожных переживаний и ингаляций криптон-кислородной газовой смеси. Получено информированное согласие.
На первой сессии после актуализации переживаний перед процедурой:
Объективно - Артериальное давление 128/80, Пульс 90, Частота дыхания 26, сатурация 98. Температура тела 36,6. Субъективно – усиление сердцебиения, ощущение надвигающегося спазма в горле, множественные кожные ощущения в различных участках тела, расцененные пациентом как дискомфортные.
После объективизации состояния при помощи прикроватного монитора, пациенту проведена ингаляция смесью криптона и кислорода 55/45 % по открытому контуру с помощью ингалятора Ease  в течение 5 минут, с расходом смеси 35 литров.
Объективно через 10 мин после ингаляции:
Артериальное давление 108/74, Пульс 72, Частота дыхания 16, Температура тела 36,6, сатурация 97.
Пациент субъективно чувствует себя хорошо, сонливости нет, головокружения нет, затруднений в движении нет, сообщает о прекратившихся дискомфортных ощущениях.
Сессии проводились через день.  Всего проведено 8 сессий с актуализацией переживаний и последующей ингаляцией. Начиная с третьей сессии гемодинамические показатели перед процедурой ингаляции незначительно отличались от показателей после ингаляции, субъективные ощущения сохранялись, но их выраженность оценивалась пациентом как переносимая и не вызывающая страха. Объем криптона на одну ингаляцию составлял 35-40 литров. После 8 сессий: Госпитальная шкала тревоги и депрессии – 6\7, Шкала тревоги Бека – 16, Шкала депрессии Бека – 6.
Клинический пример 3.
Пациент В., 31 год, жен.
Диагноз: соматоформное расстройство (вегетативная дисфункция дыхательной системы) F45.33
При первичном осмотре пациентка жалуется на чувство нехватки воздуха, тяжесть вдоха, заложенность в груди, дискомфорт в эпигастральной области, усиливающийся при попытке вдохнуть глубоко. Временами эти ощущения сопровождаются страхом задохнуться, упасть в обморок, умереть от удушья. От страха возникает тахикардия, вследствие чего больная задыхается еще сильнее. Происходит цикл, который может длиться несколько минут, хотя соматические причины отсутствуют.
Медицинская документация, предоставленная пациенткой, свидетельствует о полном и всестороннем обследовании ее на предмет органических и функциональных расстройств дыхательной системы, убедительно свидетельствует об отсутствии клинически значимой патологии, а также содержит рекомендации обратиться за психотерапевтической помощью.
При беседе пациентка высказывает мнение о возможном бронхолегочном заболевании, не распознанном до настоящего времени, демонстрирует множественные выписки и заключения медицинских обследований, подтверждающих отсутствие какой-либо патологии респираторной системы. В разговоре о возможных причинно-следственных связях расстройства выказывает недоверие к психогенной природе респираторной симптоматики, однако признает факт присутствия выраженной тревоги в момент приступа, а также отмечает нарастание тревожности на протяжении всего периода с момента начала болезни.
Госпитальная шкала тревоги и депрессии – 16\7, Шкала тревоги Бека – 26, Шкала депрессии Бека – 9.
На основании жалоб, данных анамнеза и осмотра диагностировано невротическое соматоформное расстройство (вегетативная дисфункция органов дыхания). Пациенту в качестве альтернативы терапии седативными противотревожными препаратами предложен способ лечения, состоящий из психотерапевтических сессий по преодолению тревожных переживаний и ингаляций криптон-кислородной газовой смеси. Получено информированное согласие.
На первой сессии после актуализации переживаний перед процедурой:
Объективно - Артериальное давление 132/86, Пульс 88, Частота дыхания 29, сатурация 96. Температура тела 36,6. Субъективно – усиление сердцебиения, ощущение спазма в груди и чувство невозможности вдохнуть полной грудью, дискомфортные ощущения жжения в подложечной области.
После объективизации состояния при помощи прикроватного монитора, пациенту проведена ингаляция смесью криптона и кислорода по закрытому контуру с помощью Ксенонового терапевтического контура КТК-01 с поддержанием концентрации криптона 60% в течение 25 минут, с расходом криптона 25 литров.
Объективно через 10 мин после ингаляции:
Артериальное давление 116/80, Пульс 64, Частота дыхания 15, Температура тела 36,6, сатурация 98
Пациент субъективно чувствует себя хорошо, сонливости нет, головокружения нет, затруднений в движении нет, чувство легкости в голове, сообщает о прекратившихся дискомфортных ощущениях.
Сессии проводились через день.  Всего проведено 8 сессий с актуализацией переживаний и последующей ингаляцией. Начиная с четвертой сессии гемодинамические показатели перед процедурой ингаляции незначительно отличались от показателей после ингаляции, субъективные ощущения сохранялись, но их выраженность оценивалась пациентом как переносимая и не вызывающая страха. Объем криптона на одну ингаляцию составлял 30-40 литров. После 8 сессий: Госпитальная шкала тревоги и депрессии – 7\7, Шкала тревоги Бека – 16, Шкала депрессии Бека – 7.
Клинический пример 4.
Пациентка П, 43 года
Диагноз: Устойчивое соматоформное болевое расстройство F45.4
При первичном осмотре пациентка жалуется на длительно существующие болевые ощущения в области надплечий, позвоночника в межлопаточной зоне, тугоподвижность плечевых суставов, особенно после пробуждения утром. Нарушение засыпания, ночные пробуждения с беспокойством, сон без чувства отдыха. Сообщает о повышенной утомляемости, снижении концентрации внимания, забывчивости, периодически возникающем головокружении.
Неоднократно консультирована врачами-неврологами, проведены инструментальные исследования (ЭЭГ, МРТ головного мозга), органической патологии не выявлено. Принимала антидепрессанты СИОЗС, нестероидные противовоспалительные средства, ненаркотические анальгетики. Однократно консультирована врачом психотерапевтом, от предложенной терапии отказалась. Настоящее обращение связано с «усталостью от боли», отказом от приема антидепрессантов в связи с метаболическими побочными эффектами (набор веса) и снижением эффективности ненаркотических анальгетиков.
В статусе пациентки доминируют тревожные переживания болевых ощущений, страх стойкого нарушения сна, инвалидизации, невозможности получить уточнение диагноза и адекватную терапию.
На основании жалоб, данных анамнеза и осмотра диагностировано невротическое соматоформное болевое расстройство по типу фибромиалгии.
Пациентке предложен способ лечения, состоящий из психотерапевтических сессий, направленных на редукцию тревожного компонента болевого синдрома, и ингаляций криптон-кислородной газовой смеси. Получено информированное согласие.
На первой сессии после актуализации переживаний перед процедурой:
Объективно - Артериальное давление 142/86, Пульс 72, Частота дыхания 18, сатурация 96. Температура тела 36,6. Госпитальная шкала тревоги и депрессии – 16\12, Шкала тревоги Бека – 26, Шкала депрессии Бека – 10, ВАШ – 8. Субъективно – усиление мышечного напряжения в привычных зонах с дискомфортом и болевыми ощущениями.
После объективизации состояния при помощи прикроватного монитора, пациенту проведена ингаляция смесью криптона и кислорода 79/21 % по открытому контуру с помощью ингалятора Ease в течение 10 минут, с расходом смеси 70 литров.
Объективно через 10 мин после ингаляции:
Артериальное давление 128/78, Пульс 70, Частота дыхания 15, Температура тела 36,6, сатурация 98, ВАШ -5.
Пациентка субъективно чувствует себя хорошо, сонливости нет, головокружения нет, затруднений в движении нет, чувство легкости в голове, сообщает об уменьшении болезненности в мышцах, возможности «расправить плечи и выпрямиться» без болезненных ощущений..
Сессии проводились через день.  Всего проведено 8 сессий с актуализацией переживаний и последующей ингаляцией. Начиная с четвертой сессии гемодинамические показатели перед процедурой ингаляции не отличались от показателей после ингаляции, субъективные ощущения сохранялись, но их выраженность оценивалась пациентом как переносимая. Объем криптона на одну ингаляцию составлял 40-50 литров. После 8 сессий: Госпитальная шкала тревоги и депрессии – 7\5, Шкала тревоги Бека – 16, Шкала депрессии Бека – 8. ВАШ -3.