Основные теоретические результаты реализации проекта

| | | | |
| --- | --- | --- | --- |
| Основные теоретические результаты реализации проекта | | | |

Проектное исследование было посвящено целостному анализу императивности в морали – ее природы, источников, когнитивных и психологических особенностей, функциональных характеристик и соответствующих им категориальных форм. В результате его осуществления было выработано следующее представление о моральной императивности.

1. Мораль – это социокультурный механизм, обеспечивающий сообразование частных интересов во имя блага индивидов и социума.

2. Сообразование интересов осуществляется посредством ценностей, задающих содержание решений и действий. Последние обладают позитивной ценностью, если посредством их подтверждается чужое благо и если они способствуют чужому благу. Действия такого рода ценны, т.е. желательны, полезны, значимы, важны. Опыт переживания и осмысления таких действий отражен в ценностях как идеях и представлениях. Эти ценности – невреждение, солидарность (выражаемая в уважении или помощь) и забота (по итогам первого года исследования набор базовых ценностей представлялся несколько иначе). Предлагаемый взгляд на мораль в модифицированном виде представляет традиционную для моралистики и моральной философии точку зрения, согласно которой основу морали представляют добродетели (ценности) справедливости и милосердия. Моральные ценности (а) операциональны – они предполагают практическое осуществление и (б) императивны – они вменяются в исполнение моральным агентам. Так названные ценности предстают в виде императивов: не вреди, будь солидарен (уважай других, помогай другим), заботься о других.

Самим фактом императивной предъявленности моральные ценности предполагают подготовленность личности к их восприятию и практическому осуществлению, т.е. обладание ею духовными, коммуникативными и поведенческими способностями. Добродетели–это как раз те качества характера и способности,благодаря которым человек становится моральным агентом, т.е. вменяемым для ценностей, чувствительным к их повелительной силе.Как качества характера и способности добродетели требуют своего укрепления и развития. Вектор морального развития личности задается ценностью личного совершенства, выраженной в форме идеала личности. Ценности добродетели и совершенства также императивны и выражаются в соответствующих требованиях – быть добродетельным, быть совершенным.

3. Данные ценности образуют ценностную структуру морали, отражающую ее основные функции – коммуникативную (обеспечивающую эффективное и благотворное взаимодействие между людьми) и перфекционистскую. В общих чертах эта ценностная структура универсальна в том смысле, что названные ценности прослеживаются в различных ценностно-императивных комплексах всехизвестныхкультурныхтрадиций (главным образом, священных текстах религий, которые образуют фундамент этих традиций). Как можно судить по материалу этих традиций, моральные ценности осмысляются и утверждаются в противовес самоугождению, корысти, тщеславию и другим осуждаемым мотивам и качествам, вследствие которых индивид оказывается поглощенным самим собой и проявляет свое Я в противовес и ущерб Другому, утверждает себя за счет Другого.

4. Моральные ценности специфичны по ряду признаков. Они: 1) повелительны, или императивны: их содержание предполагается к исполнению; они тем самым органично продолжаются в требованиях, которые обнаруживаются как принципы, или общие установки суждений, решений и действий, хотя вместе с тем могут принимать форму правил – конкретных предписаний; 2)репрезентируют и утверждают благо индивида самого по себе, а соответствующие им требования обращены к индивиду как таковому;3) обращенные к Я, они утверждают благо Другого, вменяют ответственность за благо Другого; по внутренней логике морали, личность, обращаясь к себе, ставит перед собой задачу содействовать благу Другого, принимает на себя ответственность за Другого.

5. Повелительный характер моральных ценностей нередко создает впечатление, что мораль представляет собой свод особого рода правил, образцов поведения, принципов, требований. Предписательность, или императивность – важная функциональная характеристика морали. В значительной степени она проявляется через требования к поведению. Моральные требования не имеют властной поддержки, а их убедительность и действенность обеспечиваются силой общественных традиций и привычек, влиянием общественного мнения. К универсальным моральным ценностям апеллируют люди, выражая друг другу свои ожидания, высказывая пожелания и настаивая на их выполнении.

Моральная императивность осуществляется на практике посредством (само)регуляции поведения. Мораль представляет собой разновидность регуляции поведения наряду с правом, традицией, обычаем, этикетом, протоколом, ритуалом, служебными и организационными регламентами и т.п., – от которых она отличается: (а) по статусу и характеру требований, (б) по тому, как они обосновываются и с помощью каких средств санкционируются, (в) по сфере их применения, (г) по тому, кто выступает в роли «законодателя» и «охранителя» требований и т.д.

6. Как регуляция поведения мораль не систематизирована, неоднородна. Моральные требования разнородны. Они могут носить диспозитивный характер и заявляться посредством выражения ожиданий, высказывания пожеланий и просьб, а также в форме советов, настояний, предостережений, обоснованных предполагаемой связью с принятыми ценностями, нормами и ссылкой на них. В этом мораль сходна с традицией и обычаем. Моральная регуляция может осуществляться и посредством прямого предъявления норм. В этом мораль сходна с правом (юридическим законом), административными установлениями, этикетом. Моральные нормы не являются результатом некоего общественного или властного решения. Наиболее общие – моральные принципы – закреплены в священных текстах данной культуры, имеющих силу духовного авторитета.
В морали нет уполномоченных авторитетов и учреждений, «ответственных» за нее. В отличие от правовых и административных установлений мораль неинституциональна. В этом плане она похожа на традицию и обычай, с той разницей, что в традиции и обычае нет сформулированных и закрепленных в тексте норм.

7. Применяемые в морали санкции имеют идеальный характер и выражаются в оценке поступка, в коммуникативном воздействии на человека посредством суждения. Суждение выносят коммуникативные партнеры, члены сообщества. Суждение может вынести каждый, кто посчитает это необходимым. Идеальность санкции заключается в том, что в морали (в отличие от права или административных установлений) не используются методы материального воздействия (физического или экономического). Моральные санкции выражаются в осуждении недолжного, неправильного поведения и в одобрении правильного поведения. Санкции, предполагаемые моральными требованиями, носят не только идеальный характер (это положение общепринято в литературе), но и проективный характер: в побуждении или предостережении желаемое действие или воздержание от него прогнозируется или предупреждается. Будучи предупредительной, моральная санкция оформляется в оптативных (выражающих желание и ожидание) и оценочных высказываниях. Поскольку моральные санкции проявляются посредством суждений в процессе общения, постольку они слабо формализованы, конвенциональны и вариативны. Специфика моральной санкции предопределена формой, отличающей нормы морали: они представляют собой указания на запрещенные и повелеваемые действия. При этом они ничего не говорят о наказаниях и поощрениях, которые следует ожидать при нарушении этих указаний. В этом моральные нормы отличаются от норм права, которые представляют собой установления относительно того, какие наказания полагаются за какие действия. Юридические законы тем самым предполагают, что наказуемые действия недопустимы, но они не содержат отдельного указания на то, что наказуемые действия как таковые недопустимы и запрещены.

8. Моральные нормы носят универсальный характер – они надперсональны, надситуативны, адресованы каждому. В этом своем качестве моральные нормы выражают моральное равенство – как равенство перед нормами, так и равенство людей как таковых, как «детей природы», т.е. независимо от их социального положения и предписанных им (или избранных ими) ролей. Оборотной стороной общеадресованности может быть общепризнанность в рамках данного сообщества значимости ценностей и выражающих их норм. Без общепризнанности общеадресованность оказывается ни к чему не обязывающей декларацией. Общепризнанность является функцией от непрекращающегося в сообществе процесса нормативно-дискурсивного, коммуникативного взаимодействия.

9. Моральные требования отличаются тем, что у них нет явного автора. Те или иные принципы в своих особенных формулировках могут ассоциироваться с именами богов, пророков, мудрецов, мыслителей и выдающихся интеллектуалов, но они исполняются людьми не только из уважения к авторитету, но в силу признания ими значения этих принципов и требований самих по себе.

10. С этим связано такое важное свойство морального субъекта как автономия: он свободен от внешних воздействий авторитарного и утилитарного характера, он свободен от пристрастий и прельщений. Он автономен в собственном смысле этого слова: требования, которые он принимает, он признает в конечном счете в качестве своего собственного принципа, как бы сформулированного им самим и утвержденного для себя самого. В силу этого моральный субъект предстает не только «законодателем», но и «охранителем» морального законодательства. Он лично ответствен за действительность моральных требований и за свое соответствие задаваемой ими поведенческой планке. Идея автономии непосредственно сопряжена с идеями самостоятельности, самодетерминации, саморегуляции, самоуправления, самоконтроля, независимости, а также свободы воли, свободы действия.

11. Моральные ценности и соответствующие им требования актуализируются в живом коммуникативном пространстве, в реальном общении. Личность оказывается морально ответственной самим фактом явленности другого, необходимостью практического отклика надругого. Человек понуждается к определенным поступкам конкретной ситуацией выбора, требующей разрешения. В ответ на обнаруживаемые и осознаваемые практические дилеммы человек задается вопросом: «Что дόлжно сделать?», – актуализирующим общие моральные принципы, в соотнесении с которыми вопрос о том, что дόлжно делать, уточняется: что дόлжно делать в соответствии с моральными стандартами? И далее: как правильно воплотить высокие стандарты в данной конкретной ситуации соприсутствия с другими или взаимодействия с другими? Обязанности возникают вследствие самого факта взаимодействия.

12. Моральные требования нередко трактуются как предписания общего характера, которые общество в целом или в лице отдельных общественных групп и институтов предъявляет индивиду к исполнению. При таком взгляде сила моральных требований предстает как выражение авторитета общества, его политического могущества – способности проявлять власть, воздействуя на рядовых членов общества посулами наград и угрозами наказаний. Этот взгляд может порождаться авторитарным сознанием, но он также может быть результатом теоретической позиции, согласно которой группа, социум является действительным агентом всего происходящего в обществе, а индивиды выступают материалом, средством общественных функций, и как таковые они подлежат общественному регулированию ради сохранения упорядоченности социального целого. Такую, социально-центрированную, трактовку морали не приемлют те, кто мыслит мораль как удел разумного выбора личности, способ ее сознательного и в конечном счете безусловного самоопределения. Ее не приемлют и те, кто рассматривает моральные требования как способ трансляции обобщенного опыта человечества, зафиксированного в традициях или культуре. И социально-центрированная, и личностно-центрированная, и культуро-центрированная картины морали отвергаются при трансцендентном понимании морали, согласно которому сила моральных требований определяется тем, что они заданы трансцендентным началом – Богом (богами) или Космосом.

13. Важным источником императивности морали является культура каксфера представлений, ценностей, требований, выраженных в образцах,традициях,текстах. На этом уровне ценности и требования закреплены в коллективной памяти. Их действенность возможна, но не безусловна и не необходима; они приобретают силуимперативноговоздействия, если они признаны индивидом вкачествезначимых. Признание общих ценностных представлений происходит на основе освоения культурного опыта – в процессе образования, воспитания, социализации. Личная, практически значимая идентификация индивида с культурными представлениями, с теми социальными средами и сообществами, через которые проявляются культурные представления, обусловливает их значимость для индивида. Их императивная сила определяется способностью оказывать влияние на его поведение. Поотношениюкчеловеку запечатленные в культуре представления объективны, поскольку не зависят от воли и знания индивида, не обусловлены ситуацией, в которой они осознаются индивидом. Вместе с тем, они имперсональны, поскольку возвышаются над предпочтениями и интересами как индивида, так и тех, с кем он находится во взаимодействии и коммуникации. В силу этого их содержание может восприниматься как безусловное, самодовлеющее, существующее само по себе. Оно может обоснованно трактоваться как трансцендентное, поскольку не только не сопряжено с наличным положением вещей, социальными условиями и конкретными обстоятельствами, в которых человеку приходится принимать решение и действовать, но и оказывается определяющим для принимаемых человеком решений и совершаемых им действий.

Признание автономии личности в качестве морального субъекта – оборотная сторона восприятия общих моральных представлений как объективных, надситуативных, имперсональных. Философски осмысленная идея моральной автономии стала одной из ключевых в европейской культуре и в свою очередь оказала регулятивное воздействие на самосознание европейского человека, особенно в эпоху Просвещения. Благодаря понятию автономии в нововременной философии, прежде всего, Канта и его последователей меняется проекция источника императивности. Из сферы надличностных смыслов, из сферы культуры он оказывается перемещенным внутрь человека и связанным с его способностью сознательно и разумно самоопределяться в своих решениях и действиях. Кант видел условие возможности такой способности человека в его принадлежности к ноуменальномумиру. Лишь в этой своей определенности человек, согласно Канту, подчиняется законам, основанным только в разуме, может быть свободным и, стало быть, нравственным.

14. В отличие от других форм социальной регуляции мораль в наибольшей степени опосредована общением, что накладывает свой отпечаток на характер моральной императивности: (а) многие моральные решения складываются в коммуникации, в непосредственном отношении человека с другими людьми, а также на основании имеющегося опыта таких отношений; не только общие принципы предопределяют конкретные моральные решения и, соответственно, действия, а реальная практика человеческих отношений; (б) моральная императивность не всегда действует в нормативной форме, т.е. посредством извне данных, объективных (надперсональных) и универсальных (адресованных ко всем) норм; она может проявляться через реакции на другого человека – через адаптацию к другому, в том числе и посредством преодоления конфронтации с другим; (в) принимаемые в ходе непосредственной коммуникации решения, планируемые и совершенные действия проверяются человеком, другими людьми, сообществом в соответствии с существующими в данной культуре общими принципами.

Иными словами, личность понуждается к определенным поступкам конкретной ситуацией выбора, требующей разрешения. В ответ на обнаруживаемые и осознаваемые практические дилеммы личность задается вопросом: что должно сделать? – В связи с этим могут актуализироваться общие моральные принципы. Тогда вопрос о том, что должно делать, уточняется: что должно делать в соответствии с моральными стандартами? Но все равно остается задача определения того, как правильно воплотить высокие стандарты в уникальной конкретной ситуации?

Коммуникативные отношения не всегда изначально непосредственны, спонтанны и нерефлексивны. Взаимообращенность Я и Ты может устанавливаться в условиях изначальной взаимообособленности, в которой Я и Другой – актуально чужие, и необходимы процедуры взаимного признания ради образования общности. В условиях обособленности признание редко носит непосредственный характер, и преодоление обособленности может протекать по разным сценариям, в том числе, посредством нормативно-дискурсивной коммуникации.

15. На социальном уровне моральная императивность также проявляется через отношения между людьми. Однако если в межличностном общении индивиды выступают в своем личном качестве, «от собственного имени», то в общественных отношениях они явно или неявно определены в качестве членов каких-либо сообществ. Здесь они уже носители некоего социального и культурного статуса, исполнители общественных функций и групповых ролей, принадлежат к какой-то конфессии, профессии, компании и т.д. В своем «общественном» качестве люди, выражая ожидания, давая рекомендации, высказывая требования и наставления, вынося оценки, выступают как бы от имени сообщества, выражают общественное мнение, и эта их общественная определенность оказывается приоритетной. Сообщества заинтересованы в поддержании внутри себя мира, порядка и согласия. Они тем самым берут на себя функцию, которую пытаются своими средствами решать люди в межличностных отношениях. Согласованность частных интересов является потребностью сообщества и, стало быть, составляет часть общего блага, содействие которому ожидается от каждого члена сообщества. Таким образом, в отношениях сообщества и его членов образуется своего рода зависимость: от каждой из сторон ожидаются усилия по взаимному обеспечению потребностей другой стороны. Заинтересованные во внутреннем согласии, сообщества своим коллективным авторитетом подкрепляют порядок согласованного взаимодействия и тем самым вменяют своим членам в обязанность содействие целому.

В сфере морали общественный интерес и групповая субъектность выражаются через общественное мнение. Общественное мнение складывается из отдельных индивидуальных и групповых мнений, высказываемых публично, циркулирующих в сообществе посредством цитирования, повторения и закрепляемых вразного рода текстах. В нем выражаются воспроизводящиеся интересы членов сообществ и самих сообществ. Эти интересы претворяются в ожидания и рекомендации, которые в процессе взаимодействия постепенно обобщаются и фиксируются в виде норм поведения. Моральные задачи, возникающие по поводу общественных отношений, столь важны, что эта форма обнаружения морали воспринимается многими исследователями как определяющая, а то и как единственная форма существования морали.

16. Анализ морали как общественной морали позволяет выделить ряд идей, важных для продвижения в понимании моральной императивности. Первое, формирование моральных правил (как разновидности моральных требований) происходит на основе практического опыта, накапливаемого в процессе взаимодействия людей по поводу социально значимых видов деятельности. В своих моральных притязаниях и суждениях люди апеллируют к общественному мнению, подкрепляемому авторитетом сообщества, которое, как предполагается, за ним стоит. Сообщество значимо для индивида в силу самого факта его принадлежности к нему, независимо от той утилитарной роли, которую оно играет в жизни индивида. В этом смысле, сообщество, к которому принадлежит индивид, может восприниматься им как значимое само по себе. Второе, сообщества играют важную практическую роль в жизни людей. В той мере, в какой они обладают бόльшими организационными и материальными ресурсами, они имеют возможность придавать общему благу приоритет (порой ценою ущемления частного блага). Третье, такое положение вещей рождает особое умонастроение в морали, выражающееся в убеждении, что в подчинении частных интересов общему интересу и состоит смысл морали, тем более что такое подчинение предполагает самоограничение, более того самопожертвование и самоотречение. Соответственно, сообщества с помощью имеющихся у них ресурсов и должны обеспечивать такое подчинение, контролируя своих членов и управляя ими – ради блага сообщества и, как следствие, блага его членов.

Исследование носило комплексный характер. Наряду с разработкой концепции моральной императивности по обозначенным проблемно-тематическим приоритетам (источники, природа, формы репрезентации) проводились частно-тематические исследования, главным образом на материале истории философии (Аристотель, стоики, Амвросий, Суарес, Гроций, Локк, Мандевиль, Хатчесон, Юм, Смит, Кант, Гегель, Маркс, Дюркгейм, Вебер, Зиммель, Бахтин, Ролз, Энском, Кольберг, Макинтайр, Корсгаард, Хайдт, Грин, Кэмм, др.), в частности, на основе методологии истории идей (проанализированы идеи моральности, обязанности, категорического императива, императивности, добродетели, ответственности, автономии, универсальности, регуляции, интуиции).

По итогам исследования ведется работа над коллективной монографией: «Моральная императивность (природа, источники, формы репрезентации)», имеющей следующий план:

Введение
Часть I.
Глава 1. Критика императивизма в посткантовскойморальной философии
Глава 2. Ницшевская критика морали и критика ницшевской генеалогии морали
Глава 3. «Нормативный вопрос» и дискуссии вокруг него в современной философии

Часть II.
Глава 4. Феномен императивности
Глава 5. Источники моральной императивности
Глава 6. Природа моральной императивности
Глава 7. Феноменология морального сознания.

Издание монографии предполагается к концу 2017 г. по издательскому плану Института философии РАН.