СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ РОССИЙСКОЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ НА ЭТАПЕ СТАНОВЛЕНИЯ ПСИХОЛОГИИ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ НАУКИ (XVII-XVIII ВВ.)

История психологии и психология истории

УДК 159.9

DOI: 10.25688/2223-6872.2023.45.1.08

СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ РОССИЙСКОЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ НА ЭТАПЕ СТАНОВЛЕНИЯ ПСИХОЛОГИИ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ НАУКИ

Е. А. Круглова,

ИвГУ, Иваново,

kruglo-e@mail.ru

В статье системно анализируется исторический период ХУП-ХУШ вв., сыгравший ключевую роль в становлении отечественной психологии как самостоятельной науки. Представлен анализ научной деятельности наиболее выдающихся представителей российской психологической мысли. Показано, что отечественная психология в XVII в. развивалась как оригинальное направление общественной мысли, не была закрытой для идей, которые существовали в Западной Европе. Само XVII столетие стало ключевым в плане появления психологических теорий, которые еще продолжали оставаться умозрительными, но предполагали описания эмпирического характера, что запустило механизм обретения психологией самостоятельности. Активно продуцируются материалистические идеи об особенностях восприятия и познания окружающего мира человеком на основе органов чувств. Показательно формирование основ высшего образования с углубленными курсами психологии в ведущих учебных заведениях страны. В XVIII столетии в России появляются работы, которые содержат взаимосвязанные вопросы и раскрывающиеся здесь понятия психологического характера. Психологические понятия рассматриваются системно, возникает основание для последующего обсуждения предметной области психологии. В работах отечественных просветителей присутствует самостоятельность суждений и критичность по отношению к психологическим изысканиям западноевропейских авторов.

Ключевые слова: система; системный анализ; психологическая мысль; психология; просветители; душа; человек; профессиональный тезаурус.

Для цитаты: Круглова Е. А. Системный анализ российской психологической мысли на этапе становления психологии как самостоятельной науки (ХУП-ХУШ вв.) // Системная психология и социология. 2023. № 1 (45). С. 87-99. DOI: 10.25688/2223-6872.2023.45.1.08

Круглова Елена Александровна, кандидат психологических наук, доцент, доцент кафедры непрерывного психолого-педагогического образования Ивановского государственного университета, Иваново.

E-mail: kruglo-e@mail.ru

ORCID: 0000-0002-7933-4921

© Круглова Е. А., 2023

UDC 159.9

DOI: 10.25688/2223-6872.2023.45.1.08

SYSTEM ANALYSIS OF RUSSIAN PSYCHOLOGICAL THOUGHT AT THE STAGE OF FORMATION OF PSYCHOLOGY AS AN INDEPENDENT SCIENCE

E. A. Kruglova,

ISU, Ivanovo, kruglo-e@mail.ru

The article systemically analyzes the historical period of the XVII-XVIII centuries, which played a key role in the formation of Russian psychology as an independent science. The analysis of the scientific activity of the most prominent representatives of Russian psychological thought is presented. It is shown that Russian psychology in the XVII century developed as an original direction of social thought, and was opened to ideas existed in Western Europe. The XVII century itself has become the key in terms of the emergence of psychological theories that though still remained speculative, but assumed descriptions of an empirical nature, which launched the mechanism of gaining independence by psychology. Materialistic ideas about the peculiarities of perception and cognition of the surrounding world by a person on the basis of sensory organs are actively produced. The formation of the foundations of higher education with advanced psychology courses in the leading educational institutions of the country is indicative. In the XVIII century, there appeared works containing interrelated issues and revealing concepts of a psychological nature. Psychological concepts are considered systematically, the basis for further discussion of psychology subjects arises. In the works of Russian educators, there is independence of judgment and criticality in relation to the psychological research of Western European authors.

Keywords: system; system analysis; psychological thought; psychology; educators; soul; person; professional thesaurus.

For citation: Kruglova E. A. System analysis of Russian psychological thought at the stage of formation of psychology as an independent science (XVII-XVIII centuries) // Systems Psychology and Sociology. 2023. № 1 (45). P. 87-99. DOI: 10.25688/2223-6872.2023.45.1.08

Kruglova Elena Aleksandrovna, PhD in Psychology, Associate Professor of the Department of Continuous Psychological and Pedagogical Education, Ivanovo State University, Ivanovo, Russia.

E-mail: kruglo-e@mail.ru

ORCID: 0000-0002-7933-4921

Введение

Современная история психологии испытывает недостаток работ по систематизации и обобщению психологических идей, которые разрабатывались в России; исследователи отдают явное предпочтение анализу достижений зарубежной психологии. Между тем развитие психологических знаний в России имеет свою долгую историю. Отечественная психологическая мысль существовала на протяжении многих веков, она заметна как в средневековой Руси, так и в России Нового времени. В качестве самостоятельной науки она предстанет

в середине XIX в. Однако это стало возможным благодаря ряду предпосылок и условий. Считается, что психология шла к своей самостоятельности начиная с XVII в., но ее выход за рамки философии и естественных наук был постепенным. Признается, что путь, пройденный отечественной психологией, представлял собой «оригинальную часть развития мировой психологической науки» и в то же время отразил «особенности национального исторического пути» [25: с. 238].

В настоящее время стали появляться исто-рико-психологические исследования, посвященные вкладу конкретных отечественных ученых XVП-XVШ вв. в психологическую

науку. Однако для общей систематизации развития российской психологии в контексте мировой психологической науки этого явно недостаточно. В данной статье сделана попытка обобщения психологических знаний в России на пути обретения психологией своей самостоятельности и вклада отечественных ученых в этот исторически длительный процесс.

Психологическая мысль XVII века: основные идеи и достижения

Многовековая мировая психологическая мысль строилась на проблеме соотношения души и тела. По верному замечанию М. Г. Ярошевского, французский мыслитель XVII в. Рене Декарт (1596-1650) их противопоставил [32: с. 128]. Он предложил идею дуализма (картезианский дуализм), утверждая присутствие двух видов существенных оснований — психического и физического, благодаря чему тело и душа приобрели новое содержание, неведомое прежним исследователям, они воспринимались отдельно друг от друга. Декарт полагал основным объектом интроспекции человека его собственную мысль. Роль самого Декарта-Картезия в истории мировой психологии определяется, во-первых, его указанием на рефлекторную природу человеческого поведения, хотя сам термин «рефлекс» у него еще не появляется, и, во-вторых, преобразованием трактатного понятия «душа» в понятие «сознание», в результате чего была четко обозначена дальнейшая научная рефлексия в этом плане.

Многие известные последователи Декарта (Т. Гоббс, Б. Спиноза, Д. Локк, Г. В. Лейбниц) делали многочисленные попытки опровергнуть его дуализм. Их поиски были направлены на то, чтобы утвердить единство мироздания, покончить с разрывом телесного и духовного, природы и сознания. Это составило целый пласт научной рефлексии и рассмотрения жизненных психологических проблем. Так, английский мыслитель, определявший в свое время умонастроение интеллектуальной молодежи, Томас Гоббс (1588-1679) стремился подчинить действительность, включая человеческий мир, единым механическим законам. Как писала

А. Н. Ждан, для него «человек — это тело в ряду бесчисленного множества природных тел. Его движения — это реальность. Сознание — параллельно возникающие проявления этих движений. Ощущения — это проявление движений в наших органах чувств, которые возникают под влиянием внешних предметов» [8: с. 93]. По мнению М. Г. Ярошевского, от Гоббса берет начало «психология без души» и связанное с ней учение об ассоциациях [32: с. 140]. Гоббс начинает говорить в психологии о «естественном человеке», предполагая, что последний стремится к собственной выгоде и, самое главное, к самосохранению. Как отмечает У. М. Хёйстад, голландский ученый Бенедикт Спиноза (1632-1677) предлагал считать единственной субстанцией природу (материю), восстановив тем самым пантеизм [31: с. 139], а душу рассматривать как слагаемое из многих отдельных вещей. Психическая реальность для Спинозы состоит из материи.

Благодаря усилиям Гоббса и Спинозы произошли изменения в представлениях об объекте и методе психологических исследований в мировой общественной мысли. В Англии Джон Локк (1632-1704) обращает пристальное внимание на опыт как основу понимания психического для человека. «Белая бумага без всяких знаков и идей»1 — именно так определяет человека Дж. Локк, утверждая, что все знания приобретаются в процессе жизни посредством опыта. Локк утверждал, что наряду с работой органов чувств, которая вызвана внешними воздействиями, способствующими появлению идей, присутствуют и внутренние силы сознания человека, что предстает как локковская сенсуалистическая теория. Появляются ассоциации, объясняющие связь и движение идей. Из простых идей образуются более сложные, они составляют богатство человеческого ума. По мнению М. Г. Ярошевского, в характеристике человеческого разума у Локка соединились интроспектизм Декарта и сенсуализм Гоббса [32: с. 146]. Ассоциативная психология будет активно развиваться в последующее время

1 Локк Дж. Избранные философские произведения: в 2 т. Т. 1: [Опыт о человеческом разуме]. М.: Соцэкгиз, 1960. С. 128.

(Д. Гартли, Д. Юм и др.). Вильгельм Готфрид Лейбниц (1646-1716) рассматривал психику как нечто, интегрирующее бессознательное и сознание, ввел понятие «перцепция» (от лат. регсерйо — представление, восприятие). Разработанная Лейбницем система представлений помогала понимать психическое как активное и непрерывное, выявлять динамическую сущность, включать его во всеобщую связь жизненных явлений. Однако, по замечанию Д. Н. Робинсона, «упор на деятельность и единство, два постоянных свойства всей и всякой простой субстанции (включая сознание), будет появляться снова и снова в психологиях Брента-но, Джемса, в школе гештальт-психологии и даже в раннем бихевиоризме» [24: с. 316].

Идеи Р. Декарта, Т. Гоббса, Б. Спинозы, Д. Локка, Г. В. Лейбница и др. вместе с заезжими лекторами, сведущими в текущих западноевропейских достижениях интеллектуалами, а позже — с профессорами, обучавшимися за рубежом, попадут на интеллектуальную почву в России и найдут здесь развитие.

В России XVII в. — это время тяжких испытаний для власти и народа, время смут и социальных потрясений: полный паралич власти в начале века, страшный голод, польско-шведская интервенция, захват столицы, разорение значительной части территории страны. Это «бунташный век» — период серьезных волнений народных масс, самыми крупными и значительными из которых были крестьянские войны под руководством Ивана Болотникова и Степана Разина [6: с. 168-176]. Вместе с тем XVII в. — это время величайших достижений. Объединение российского народа с целью избавления от польско-шведской интервенции, последовавшее за этим формирование единой русской нации, политическое и экономическое развитие России, преодоление кризиса власти, освоение новых земель — все это привело к превращению нашего отечества в мощное централизованное государство с огромной территорией.

Необходимо также признать, что XVII в. — это период развития системы высшего образования России [6: с. 184]. В 1687 г. в Москве правительством царевны Софьи была открыта Славяно-греко-латинская академия

как реализация идей ее брата Федора III. Поддержанное их отцом — царем Алексеем Михайловичем Тишайшим — Киево-Могилянское училище получило в 1633 г. статус коллегии. Позже, в 1701 г., благодаря грамоте Петра I Киево-Могилянская коллегия стала называться академией. Эти два учебных заведения стали центрами российского высшего образования пока не были открыты Московский (1755) и Харьковский (1805) университеты.

Необходимо признать, что именно обще ственно-политиче ские, социально-эконо -мические и культурные изменения в России неизбежно повлияли на отечественную психологическую мысль, в которой акцент всегда ставился на человеке, его жизни и месте в природе и людском сообществе. Мыслители постепенно приходят практически к современному пониманию необходимости психологически обоснованных данных для описания и изучения человека, необходимости единого профессионального тезауруса, описывающего его [26: с. 72].

Историк отечественной психологии М. В. Соколов прямо пишет, что в XVII в. «психология в нашей стране вступает в существенно новую фазу своего развития» [28: с. 249]. Психологической мысли того времени присущи практическая направленность, осмысление проблем на социальном материале, историческое видение мира, нравственное переживание бытия, художественная форма воплощения идей, внимание к внутреннему миру человека, патриотическая направленность [7: с. 62]. Психологическая мысль представлена различными подходами, среди которых О. В. Клыпа выделила следующие: 1) органический (душа понимается как материальное явление); 2) рационалистический (душа видится в рамках сознания); 3) магический, основанный на теологической причинности существования души; 4) глубинный, объясняющий присутствие бессознательной сферы; 5) экзистенциональный, определявший душу как реальный и самостоятельный элемент внутреннего мира человека [14: с. 230]. Исследователи отмечали, что сквозь фантастическое, выдуманное о душе начинает просматриваться реалистическое понимание психики, которое основывается на жизненном опыте и наблюдении [19: с. 101].

Среди мыслителей и просветителей того времени следует отметить Иннокентия Гизеля (1600-1683), философа и историка, профессора, а с 1645 по 1650 г. — ректора Киево-Мо-гилянской коллегии. Сам Гизель живо интересовался достижениями европейской науки, в частности гелиоцентрическим учением выдающегося деятеля эпохи Возрождения Николая Коперника, и стал первым, кто знакомил с ними студентов.

Человек, по мнению Гизеля, не является слепым орудием Бога, но живым творцом своей судьбы и хозяином своих поступков. Руководителем жизни и деятельности человека, согласно критериям добра и зла, является совесть. Гизель признавал способность человека к саморегуляции своего поведения. В обширный курс «Opus totius philosophiae» («Сочинение о всей философии»), читавшийся им в Киево-Могилянской коллегии на протяжении 1645-1647 гг., входил специальный психологический трактат «Tractatus de anima» («Трактат о душе»), который ученые считали одним из ранних отечественных учебников по психологии [20: с. 2]. П. М. Пелех указывал на такие концепты во взглядах Гизеля: 1) психология должна изучать сущность (essentiam) возникающих психических явлений [20: с. 5]; сама душа показывает наличие жизни в органическом теле, а ее субстратом, самим началом всех как внешних, так и внутренних чувств выступает мозг — определенным образом организованная материя [20: с. 7]. Гизель анализировал эмоции и волю, считая их проявлением разумной души; отмечал обусловленность склонностей человека индивидуальными особенностями его темперамента; связывал мыслительный компонент психики с мотивацией как его движущей силой; указывал на необходимость внутреннего разума в человеческих поступках.

В целом Гизель стоял на позициях сенсуализма, в котором чувственное восприятие считалось исходным пунктом познания. Для европейской философской и психологической мысли яркими представителями сенсуализма были современники Гизеля — Гоббс и Локк.

Впервые термин «психология» в значении учения о душе появился в рукописи философского курса «Agonium philosophicum»

(«Философское соревнование»), автором которого предположительно является Стефан Яворский (1658-1722), крупный церковный деятель, просветитель. Он был профессором, руководил Киевской, а затем и Московской академиями, преподавал риторику, философию, психологию, поэтику и богословие, играл существенную роль в истории России петровских времен, хотя и имел сложные взаимоотношения с Петром I и его правительством.

В состав указанного философского курса входил специальный психологический трактат «Psychiologia seu tractatus de anima» («Психология, или Трактат о душе»), в котором системно излагались психологические понятия. Идеи Яворского были созвучны и современным ему европейским ученым, прежде всего Декарту и Локку. Следуя господствующей в то время теологической концепции о сотворении мира Богом, он отождествлял Бога и природу, признавая в то же время ее материальность. Курс психологии Яворского считался наиболее значимым в Киево-Могилянской академии. Опираясь на учение Аристотеля, предметом психологии Яворский считал понятие «душа», трактовал ее как форму органического тела и выделял в ней три субстанции, а именно: вегетативную — для растений, чувственную — для животных, разумную — для человека. Особую роль в системе душевных явлений он придавал ощущениям, выделяя как внешние, так и внутренние. Внешние ощущения продуцируются органами зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания. При этом Яворский довольно детально, в соответствии с данными анатомии своего времени, описал эти органы. Функции их заключаются в том, чтобы принимать сигналы внешних тел и передавать их по нервам в мозг, где они запечатлеваются и превращаются в идеальные образы вещей. Внутренними ощущениями, непосредственными проявлениями души, Яворский предлагал считать общее ощущение, представление, образ, память, а также сны и фантазии. Органом внутренних ощущений определял мозг, а объектами — все то, что воспринимается внешними чувствами [20: с. 1113]. Это во многом совпадало с учением Лок-ка о первичных и вторичных качествах и соответствовало господствующему в то время духу сенсуализма. По настоянию Петра I Яворский

перебрался в Московскую славяно-греко-латинскую академию, где на правах руководителя и куратора продолжал свою научную и общественно значимую деятельность.

В Славяно-греко-латинской академии первыми преподавателями были греческие православные монахи, братья Иоанникий и Софро-ний Лихуды [4: с. 261]. Лекции по психологии читались Иоанникием Лихудом, который сделал попытку синтезировать элементы западноевропейской психологической мысли (основой был трактат Аристотеля «О душе» с комментариями Фомы Аквинского [28: с. 398]) и те знания, которые существовали еще в Древней Руси и содержались в таких сборниках, как образец премудростно-гностической книжности «Пчела» (XII в.) и «Толковая Палея» (XIII в.), относящаяся к скриптурному жанру [11: с. 29-35].

В целом XVII столетие стало ключевым в плане появления психологических теорий, которые еще умозрительны и не имеют экспериментальной базы, но уже располагают описаниями эмпирического характера, что запустило механизм отделения психологии от философии и обретения ею самостоятельности. Отечественная психологическая мысль в XVII столетии развивалась как оригинальное направление общественной мысли, не будучи закрытой для тех идей и взглядов, которые существовали в Западной Европе. Однако в это время все чаще начинают звучать материалистические идеи об особенностях восприятия и познания окружающего мира человеком на основе органов чувств.

Психологическая мысль XVIII в.: особое звучание материалистических идей

Как отмечают Д. В. Иванов и Н. А. Га-люк, духовно-нравственное и интеллектуальное развитие общества XVIII столетия стало следствием распространения идей гуманизма и рационализма, сформулированных еще в XVII в. [11: с. 50-56]. Для этого периода характерен отказ от религиозного понимания окружающего мира и обращение к материалистическим методам познания человека и общества. Основным критерием познания

становится разум. По мнению А. А. Смирнова, вопросы философского и психологического характера оказываются в фокусе интересов светских авторов, что явилось качественно новым шагом в развитии психологической мысли в России [27: с. 11-18].

Интенсивное развитие науки, образования и просветительского движения в России привело к появлению целостных психологических представлений, по своей значимости и содержанию не уступавших ведущим европейским концепциям, которые традиционно связывают с идеями о душе французских материалистов XVIII в. Французский материализм объединил в себе, как было отмечено в учебном пособии Е. С. Кузьмина и В. А. Якунина, объективное направление Декарта и сенсуалистические идеи Локка [16: с. 75]. Французских мыслителей (Ш. Монтескьё, Э. Кондильяк, П. Гольбах, Д. Дидро, К. Гельвеций, Ф. Вольтер, Ж.-Ж. Руссо и др.) в России XVIII в. ценили, их работы переводились, они были в центре обсуждений, критиковались. По мнению

A. Н. Ждан, отличительной особенностью французской эмпирической психологии стало ее внимание к активности человеческого сознания, что было обусловлено возрастающей ролью общества, новых социальных слоев в историко-политических обстоятельствах того времени [8: с. 108].

По мнению Д. В. Иванова, особенностью отечественной психологической мысли на данном этапе развития науки является то, что российские мыслители, занимаясь философскими, педагогическими, естественно-научными, политическими и другими проблемами, разрабатывали сопутствующие им психологические вопросы. Такие вопросы содержали оригинальные идеи и взгляды на причины существования человека, а также условия достижения полноты бытия и природного равенства людей [9].

Так, выдающийся деятель Петровской эпохи, историк, философ, дипломат, администратор

B. Н. Татищев (1686-1750) в своих сочинениях рассматривал широкий круг проблем, связанных с психологией человека. Его главная работа, представлявшая психологические воззрения автора, — «Разговор двух приятелей о пользе наук и училищ» (1733). Она была написана в жанре

диалога и содержала 120 вопросов и соответствующих им ответов. До публикации этого сочинения в 1887 г. оно имело широкое хождение в списках по России весь XVIII в. и большую часть XIX столетия [11: с. 58].

По мнению Татищева, человек должен стать важнейшим объектом познания, что в конечном итоге приведет к полноценному пониманию основ мироздания. При этом самого человека Татищев представлял телесно-духовным существом в противовес тем взглядам, которые господствовали в психологической мысли XVП-XVШ вв. и описывали душу и тело как отдельные субстанции, часто противоположные и ведущие внутреннюю борьбу [29: с. 76].

Татищев отмечал, что человек может познавать (ощущать и воспринимать) окружающий мир благодаря наличию у тела пяти чувств, а именно: зрения, «слышания», «вкушения», обоняния и ощущения. При этом благополучие физических сил и телесных органов благоприятно сказывается на человеческой душе, которая на основе указанных чувств способна получать ясные представления об окружающем мире. Татищев указал, что душа, так же как и тело, имеет свои «орудия» или «силы», к которым относил ум и волю (хотение). От этих орудий зависит человеческое поведение, его отношение к миру, как позитивное, так и негативное. В понимание воли просветитель включил также чувства (страсти), что фактически указывает на существование эмоционально-волевой сферы человека. При этом Татищев сделал акцент на том, что воля должна контролироваться разумом человека. В своем трактате он уведомляет, что «человеку о спокойствии души паче всего прилежать, дабы в жизни непотребными и вредительными от необузданной воли попечениями не отягощать...» [29: с. 78]. Человек может прилежным познанием себя достигать необходимого ему в жизни «спокойствия души».

Говоря о когнитивной сфере человека, ученый предложил различные трактовки понятий «ум» и «разум». Татищев не первый, кто отличал эти два понятия друг от друга. В западноевропейской традиции, восходящей еще к Фоме Аквинскому, ум определяется как совокупность всех духовных компонентов человека, а разум — как способность

формировать рассуждения, сравнивать их и делать выводы [29: с. 9]. Татищев в основу различения этих понятий положил природный и социальный компоненты: ум определялся им как природная основа души, присущая любому человеку, а разум — это качественно исправленный и хорошо образованный ум. Другими словами, разумом обладает человек, получивший качественное образование. Татищев указывал также на взаимосвязь познавательных процессов, в частности памяти, мышления и воображения, благодаря чему ум человека и «действо ума» приобретают творческий характер и влияют на развитие литературных, математических и других способностей [29: с. 10]. Представитель петровской «ученой дружины» обратил внимание на индивидуальные различия в способностях людей, основой которых, по его мнению, являются наследственные факторы, состояние здоровья, традиции и особенности воспитания. Эти и многие другие психологические взгляды и идеи Татищева перекликаются с современными представлениями о природе и деятельности психических процессов, об индивидуальных различиях между людьми и носят, в отличие от предшественников, светский характер.

Российские просветители XVIII в. вступали в полемику с известными и авторитетными европейскими мыслителями, в частности по проблеме взаимоотношений души и тела. Достаточно полно данный вопрос раскрыт в работах московского профессора Д. С. Аничкова (1733-1788), которого интересовала взаимосвязь природных и психических компонентов жизни человека. Данная проблема стала ключевой в следующих работах просветителя: «Слово о свойствах познания человеческого и о средствах, предохраняющих ум смертного от разных заблуждений» (1770), «Слово о разных причинах, немалое препятствие причиняющих в продолжении познания человеческого» (1774), «Слово о невещественности души и из оного происходящем ее бессмертии» (1777), «Слово о разных способах, теснейший союз души с телом изъясняющих» (1783)[12: с. 134-184].

Как отмечал А. М. Болдырев, в своих сочинениях Аничков полемизирует с картезианским

дуализмом, критикует идеи Г. В. Лейбница, находя в его взглядах немало логических противоречий [5: с. 31-37]. По мнению русского мыслителя, человек — это целостное существо, в котором взаимодействуют важнейшие и тесно связанные между собой компоненты — душа и тело. Так, он пишет, что «взаимное соединение души и тела человеческого есть не что иное, как зависимость понятий, которыми мы вещи, вне нас находящиеся, себе представляем, от перемен, собывающихся в теле нашем, а особливо в чувственных наших органах» [12: с. 163-164]. Связь эта вполне естественна и происходит без участия Бога. Кроме того, субстанции мышления и протяжения также не могут быть изолированы друг от друга, обе они участвуют в процессе человеческой жизнедеятельности, и границы между ними весьма условны.

В первой половине XVIII в. эту мысль отстаивал просветитель, участник Петровской «ученой дружины» А. Д. Кантемир (17081744), которому принадлежит следующее, сделанное в категоричной форме высказывание: «Я в своей натуре двойного существа не знаю... человек один оба существа (душу и тело. — Е. К.) сии в себе имеет...» [13: т. 2, с. 51]. По мнению Д. В. Иванова, кантемировский, вполне психологический, взгляд на человека стал основой для возникновения термина «кантеми-ровский человек», который представляет собой целостное, телесно-духовное существо, живущее в гармонии с природой и окружающим миром, имеющий существенные возможности памяти, воображения, воли, эмоций и чувств, с уникальными возможностями мышления [10: с. 89]. Научный трактат Кантемира «Письма о природе и человеке» (1744) можно с полной уверенностью назвать психологическим произведением, содержащим анализ особенностей психических процессов, их роли в жизнедеятельности человека и возможностей развития. Особый акцент просветитель делает на стремлении человека к самопознанию, которое ведет к гармонии души и тела, внешней и внутренней природы человека и достижению добродетели. Кантемир высказывал веру в улучшение человека с помощью воспитания, чтобы укрепить слабого по природе человека, направить его на путь общей пользы [13: т. 1, с. 151].

Родоначальником материалистического направления в отечественной психологии по праву считается великий русский ученый М. В. Ломоносов (1711-1765). С точки зрения современных исследователей, опираясь на теории Декарта, Спинозы, Локка, Лейбница, своего научного руководителя и ректора университета Марбурга Хр. Вольфа, который был почетным зарубежным профессором Петровской академии наук, а также других европейских мыслителей, Ломоносов впервые выстроил системную материалистическую концепцию психической жизни человека, которая охватывает все ее значимые стороны: от элементарных ощущений до сложных эмоций и чувств [16: с. 87-89; 15: с. 318].

Основой возникновения ощущений Ломоносов считал воздействие физического мира на нервные окончания в органах чувств, а возникающие при этом движения, согласно законам механики, передаются по нервам к головному мозгу. Именно так он описал ощущения разных модальностей (зрительные, слуховые, обонятельные, осязательные, вкусовые), указал на их связь между собой, заложив тем самым основы психофизиологии. Русский мыслитель отвергал вольфианскую теорию о врожденных идеях, вместо локков-ских первичных и вторичных качеств, предлагал общие и частные, которые могут быть заметны всем и не определяемы, поскольку недоступны открытому взору.

По мнению Д. В. Иванова и Н. А. Галюк, психологические воззрения Ломоносова являются необходимой составляющей естественно-научного мировоззрения, поскольку они складывались в ходе его собственной научной и практической деятельности, сообразно его личностным запросам и установкам [11: с. 64].

Ряд современных исследователей отмечают особый вклад Ломоносова в риторику с обоснованием необходимости учета индивидуальных и возрастных особенностей людей в процессе общения с ними [22: с. 174]. В «Кратком руководстве к красноречию» (1748) Ломоносов составил памятку для наблюдения за проявлениями эмоций в психологии человека. Он считал, что необходимо учитывать пол, возраст, воспитание человека, «ибо кто к чему

привык, от того отвратить трудно» [17: с. 168], общее развитие и индивидуальные различия.

В своих психологических размышлениях по поводу слова оратора Ломоносов особо подчеркивал эмоциональный контекст и указывал на необходимость изучения страстей. Он выделил в страстях три компонента: эмоциональный (удовольствие или неудовольствие), волевой (желание или отвращение) и физиологический (движение крови). Ломоносов представил тщательное описание отдельных страстей, среди которых радость, печаль, удовлетворение, раскаяние, стыд, гнев, любовь, ненависть и другие. Важнейшими характеристиками страстей Ломоносов назвал противоречивость и динамизм, возможность одновременного переживания противоположных страстей, например ярости и отчаяния. Главным средством воздействия на страсть, по мнению ученого, является ум. В истории отечественной психологической мысли отмечается, что ломоносовское преодоление дуализма разума и страстей как мотивов человеческих поступков положило начало традиции русской материалистической мысли, а именно «борьбе за единство человеческой личности» [19: с. 163]. Единству человеческого существа служит и теснейшая взаимосвязь его мышления и речи.

Показательными для развития психологических представлений XVIII столетия в России могут служить ломоносовские правила творческого воображения, согласно которым создание новых вымыслов (образов) происходит путем переработки имеющихся в предшествующем опыте (сочетание двух образов, изъятие отдельных частей из целостного представления о предмете, увеличение их, превращение одного в другой, переложение из одного времени в другое) [17: с. 225-232]. Представления о сущности и роли воображения являются важной составной частью ломоносовского системного учения о человеке в процессе познания.

Во многих своих трудах (письмах, официальных записках, отчетах) Ломоносов выступал как составитель психологических портретов знакомых ему ученых, литераторов, общественных деятелей, которым давал яркие характеристики. Таким образом, его по праву

можно назвать психологом, который подверг научному анализу многие психологические явления, идеи которого не потеряли актуальности до сих пор.

Идеи и взгляды Ломоносова развивал русский мыслитель Я. П. Козельский (1728 -ок. 1794), который представил в своих трактатах практически всю проблематику психологии XVIII в. Считается, что именно Козельский впервые ввел в литературу термин «психология» [28: с. 346]. В своих «Философических предложениях» (1768) он делил философию на онтологию (учение о бытие и его законах) и психологию, которую определял как науку о душе [12: с. 453]. Сочинение Козельского продолжает традиционный жанр диалога просвещающегося и просветителя, как и ранее у Татищева, поскольку перед автором стоит важная задача — представить в конкретике знания основные научные понятия [11: с. 77]. Основами человеческой души, ее тремя силами, Козельский считал «чувствие, рассуждение и умствование». Как и многие его современники, он был материалистом (и сенсуалистом), считающим, что все человеческое познание начинается с органов чувств.

Ученый обращался к индивидуальным особенностям человека, в частности к проблеме темперамента [12: с. 504-508], поскольку, по мнению Р. С. Апенок (Черкасовой), считал, что человек раскрывается в общественной деятельности с помощью тех качеств, которые полезны обществу [3: с. 119].

Огромную роль в развитии психологических знаний в России сыграл выдающийся отечественный просветитель А. Н. Радищев (1749-1802), в сочинениях которого, как верно отметил А. В. Петровский, «русская материалистическая психология достигла высшей степени своего развития» [21: с. 4]. Радищев, будучи европейски образованным человеком, уже пользуется понятием «психология», рассматривая ее как науку о душе в своем сочинении «Филарет Милостливый» (1790) [23: с. 253]. Он был хорошо знаком с трудами Декарта, Гоббса, Спинозы, Локка, Лейбница и многих других европейских мыслителей, он ссылался на них в своих произведениях. По замечанию историков психологии, его научные позиции близки взглядам Татищева,

Кантемира и Ломоносова [1: с. 54]. С точки зрения А. И. Болдырева, «эта близость выражалась не столько в схожести конечных теоретических выводов, сколько в общности направления философских интересов, в способе постановки проблем» [5: с. 47].

Как материалист, Радищев отрицал существование души как самостоятельной и независимой от тела субстанции. Данной проблеме посвящен его философский трактат «О человеке, о его смертности и бессмертии», написанный им в Илимске во время сибирской ссылки в 1792-1796 гг., сердцевину которого, по меткому определению М. В. Соколова, «составляет его материалистическое содержание» [28: с. 363]. В объяснении природы душевных явлений ярко проявилась материалистическая позиция Радищева. Рассуждая о проблеме существования души после смерти, просветитель указал на то, что душа может существовать только при наличии развитых мозга, нервной системы и органов чувств. Таким образом, неудивительно, что Радищев определял психику как функцию органов человеческого тела — нервов и мозга.

Просветитель указывал на наличие у человека индивидуального сознания и особую роль в его формировании языка и речи, большое внимание уделял проблеме способностей. По мнению Ю. Н Олейника, он фактически начинает участвовать в решении важной проблемы XVIII в., связанной с выявлением причин индивидуально-психологических различий [22: с. 179]. Радищев особо подчеркивал значимость как природных, так и социальных факторов для развития человека, уверенный, что последний «рожден для общежития» и стремится к совершенствованию себя [23: с. 421]. В целом идеи и мысли Радищева, как считают некоторые ученые, оставили глубокий след в умах его современников и потомков, обращавшихся к этим страницам истории отечественной психологии [19: с. 250].

В самом конце XVIII столетия, в 1796 г. появляется сочинение И. М. Кандорского (ум. 1826 г.) «Наука о душе, или Ясное изображение ее совершенств, способностей и бессмертия»2 [18: с. 168-219], в котором

2 Б. Г. Ананьев назвал это сочинение первой русской книгой по психологии. В истории науки

автор обстоятельно излагает накопившиеся к этому времени научные знания в определенной системной последовательности, вносит свой вклад в формирование профессионального психологического тезауруса. Взгляды Кандорского были сформированы под влиянием английского эмпиризма (Локк и др.). Психическое выступает у него в зависимости от внешнего мира, от ощущений и мышления [18: с. 174; 176]. Важную роль, по мнению Кандорского, играет воображение, от которого происходит память, существенная составляющая психической жизни человека. Он отмечает существенное значение борьбы чувственных и разумных желаний, указывая на приоритетность человеческой воли [18: с. 191-192]; особо останавливается на проблеме способностей человека, его склонностях и навыках [18: с. 194-209]. В них он видит возможности для совершенства человеческого естества, условия для самораскрытия, достижения полноты бытия и благополучия. Обращает внимание на типы темперамента, присущие индивидам, но основным показателем в их различиях и характеристиках видит кровь и ее основные качества [18: с. 199]. Сочинение Кандорского показывает, что психология становится эмпирической, подготавливается основание для последующих шагов к выделению ее как самостоятельной науки, хотя до этого остается более чем полвека.

В целом можно отметить, что в XVIII столетии в России появляются работы, которые содержат взаимосвязанные вопросы и раскрывающиеся здесь понятия психологического характера. Психологические понятия рассматриваются системно, возникает определенная база для последующего обсуждения предметной области психологии. В работах отечественных просветителей присутствует самостоятельность суждений и критичность по отношению к психологическим изысканиям западноевропейских авторов.

И. М. Кандорский долгое время был известен как Иван Михайлов, пагкратиевский диакон [1: с. 52-54]. В ряде лекционных курсов он до сих пор упоминается под указанным псевдонимом [30: с. 26].

Заключение

Для России XVII-XVIII вв. — период превращения страны в великую державу. Это время сыграло особую роль в становлении отечественной психологической мысли. Как верно писал Б. Г. Ананьев, российские мыслители с их постоянным интересом к проблемам сознания, мышлению и способностям человека подготовили почву к выделению психологии из философского знания [2: с. 47]. Мыслители, просветители, ученые XVII-XVIII вв. понимали необходимость психологически обоснованных данных для описания и изучения человека, единого профессионального

тезауруса. Русская научная психология, благодаря своей оригинальности, самостоятельности и критичности, стала заметной на фоне общественной мысли, привлекала все более устойчивое внимание со стороны мыслителей, ученых, просветителей. Без всякого сомнения можно констатировать сложившуюся в течение столетий преемственность психологических взглядов, ставших основой дальнейшего развития отечественной психологической мысли. Общей тенденцией стал переход к материалистическому обоснованию психологических проблем, понимание реально присутствующих индивидуальных особенностей человека и вопросов его развития.

Литература

1. Ананьев Б. Г. Очерки истории русской психологии XVIП и XIX веков: монография. М.: ОГИЗ, 1947. 168 с.

2. Ананьев Б. Г. Русская научная психология и ее роль в мировой психологической науке // Советская педагогика. 1945. № 3. С. 47-56.

3. Апенок (Черкасова) Р. С. Проблема души в русской философии XVIII века // Социально-экономические явления и процессы. 2015. Т. 10. № 6. С. 119-126.

4. Апенок (Черкасова) Р. С. Развитие отечественной философско-психологической мысли в XVII в. // Социально-экономические явления и процессы. 2014. Т. 9. № 11. С. 260-263.

5. Болдырев А. И. Проблема человека в русской философии XVIII века: монография. М.: МГУ, 1986. 120 с.

6. Всемирная история: в 10 т. Т. 5. / [отв. ред. Я. Я. Зутис]. М.: Изд-во социально-экономической литературы, 1958. 782 с.

7. Гуменская О. М. Очерки по истории отечественной психологии: учеб. пособие. Вып. 1. История психологической мысли на Руси (X-XVII вв.). Саратов: Научная книга, 2006. 68 с.

8. Ждан А. Н. История психологии: от Античности до наших дней. М.: МГУ, 1990. 367 с.

9. Иванов Д. В. Естественное право как основа профессионального образования и становления человека // Профессиональное образование в современном мире. 2014. № 1 (2). С. 27-32.

10. Иванов Д. В. Психологическая мысль в России в начале XVIII в. // Системная психология и социология. 2015. № 1 (13). С. 83-93.

11. Иванов Д. В., Галюк Н. А. Введение в историю психологии профессионального образования: учеб. пособие. Новосибирск: НГПУ, 2020. 160 с.

12. Избранные произведения русских мыслителей второй половины XVIII века: в 2 т. Т. 1 / [под общ. ред. и вступ. ст. И. Я. Щипанова]. М.: Госполитиздат, 1952. 711 с.

13. Кантемир А. Д. Сочинения, письма и избранные переводы: в 2 т. СПб.: Тип. И. И. Глазунова, 1867-1868.

14. Клыпа О. В. Психологические воззрения в культуре Древней Руси: монография. Петрозаводск: ПетрГУ, 2015. 272 с.

15. Кольцова В. А. История психологии: проблемы методологии: монография. М.: ИП РАН, 2008. 512 с.

16. Кузьмин Е. С., Якунин В. А. Развитие психологии в XVII-XIX веках: учеб. пособие. Л.: ЛГУ, 1982. 112 с.

17. Ломоносов М. В. Полное собрание сочинений: в 11 т. Т. 7. Труды по филологии. 1739-1758 гг. М.: АН СССР, 1952. 996 с.

18. Мысли о душе. Русская метафизика XVIII века: сб. / подгот. текстов, вступ. ст. Т. В. Артемьевой. СПб.: Наука, 1996. 316 с.

19. Очерки по истории русской психологии: сб. трудов / [под ред. М. В. Соколова]. М.: МГУ, 1957. 368 с.

20. Пелех П. М. Психология в Киево-Могилянской Коллегии XVII века: автореф. ... канд. психол. наук. Киев, 1949. 18 с.

21. Петровский А. В. Психологические воззрения А. Н. Радищева: автореф. дис. ... канд. пед. наук. М., 1950. 13 с.

22. Психологическая мысль России: век Просвещения: монография / [отв. ред. В. А. Кольцова]. СПб.: Алетейя, 2001. 376 с.

23. Радищев А. Н. Избранные сочинения / [вступ. ст. Г. П. Макогоненко]. М.; Л.: Гослитиздат, 1949. LXIII, 856 с.

24. Робинсон Д. Н. Интеллектуальная история психологии: монография. М.: Ин-т философии, теологии и истории св. Фомы, 2005. 568 с.

25. Рыжов Б. Н. История психологической мысли. Пути и закономерности. М.: ФЛИНТА, 2021. 352 с.

26. Рыжов Б. Н. Системная психология: монография. 2-е изд. М.: Т8 Издательские технологии, 2017. 356 с.

27. Смирнов А. А. Развитие и современное состояние психологической науки в СССР: монография. М.: Педагогика, 1976. 352 с.

28. Соколов М. В. Очерки истории психологических воззрений в России в XI-XVIII веках: монография. М.: АП РСФСР, 1963. 420 с.

29. Татищев В. Н. Разговор о пользе наук и училищ / с предисловием и указателями Нила Попова. М.: Унив. тип., 1887. 171 с.

30. Фоминых Е. К., Пучкова И. М. История психологии: Развитие отечественной психологии: учеб. пособие. Казань: КГУ им. В. И. Ульянова-Ленина, 2007. 150 с.

31. Хёйстад У. М. История души: от Античности до современности: монография. М.: Текст, 2019. 447 с.

32. Ярошевский М. Г. История психологии: монография. М.: Мысль, 1966. 565 с.

References

1. Anan'ev B. G. Ocherki istorii russkoj psixologii XVIII i XIX vekov: monografiya [Essays on the history of Russian psychology in the XVIIIth and XIXth centuries: monograph]. M.: OGIZ, 1947. 168 p.

2. Anan'ev B. G. Russkaya nauchnaya psixologiya i ee гоГ v mirovoj psixologicheskoj nauke [Russian scientific psychology and its role in world psychological science] // Sovetskaya pedagogika [Soviet Pedagogy]. 1945. № 3. P. 47-56.

3. Apenok (Cherkasova) R. S. Problema dushi v russkoj filosofii XVIII veka [The problem of the soul in Russian philosophy of the XVIII century] // Social'no-e'konomicheskie yavleniya i processy' [Social-Economic Phenomena and Processes]. 2015. Vol. 10. № 6. P. 119-126.

4. Apenok (Cherkasova) R. S. Razvitie otechestvennoj filosofsko-psixologicheskoj my'sli v XVII v. [The development of Russian philosophical and psychological thought in the XVIIth century] // SociaTno-e'kono-micheskie yavleniya i processy' [Social-Economic Phenomena and Processes]. 2014. Vol. 9. № 11. P. 260-263.

5. Boldy'rev A. I. Problema cheloveka v russkoj filosofii XVIII veka: monografiya [The problem of man in Russian philosophy of the XVIII century: monograph]. M.: MGU, 1986. 120 p.

6. Vsemirnaya istoriya: v 10 t. T. 5. [World history: in 10 volumes. Vol. 5] / [otv. red. Ya. Ya. Zutis]. M.: Izd-vo social'no-e'konomicheskoj literatury', 1958. 782 p.

7. Gumenskaya O. M. Ocherki po istorii otechestvennoj psixologii: ucheb. posob. Vy'p.1. Istoriya psixologicheskoj my'sli na Rusi (X-XVII vv.) [Essays on the history of domestic psychology: a textbook. Issue 1. History of psychological thought in Russia (X-XVII centuries)]. Saratov: Nauchnaya kniga, 2006. 68 p.

8. Zhdan A. N. Istoriya psixologii: ot Antichnosti do nashix dnej [History of psychology: from Antiquity to the present day: textbook]. M.: MGU, 1990. 367 p.

9. Ivanov D. V. Estestvennoe pravo kak osnova professional'nogo obrazovaniya i stanovleniya cheloveka [Natural law as a basis for professional education and human development] // Professional'noe obrazovanie v sovremennom mire [Professional Education in the Modern World]. 2014. № 1 (2). P. 27-32.

10. Ivanov D. V. Psixologicheskaya my'sl' v Rossii v nachale XVIII v. [Psychological thought in Russia at the beginning of the XVIIIth century] // Sistemnaya psixologiya i sociologiya [Systems Psychology and Sociology]. 2015. № 1 (13). P. 83-93.

11. Ivanov D. V., Galyuk N. A. Vvedenie v istoriyu psixologii professionaFnogo obrazovaniya: ucheb. posob. [Introduction to the history of the psychology of vocational education: textbook]. Novosibirsk: NGPU, 2020. 160 p.

12. Izbranny'e proizvedeniya russkix my'slitelej vtoroj poloviny' XVIII veka: v 2 t. T. 1 [Selected works of Russian thinkers of the second half of the 18th century: in 2 vols. Vol. 1] / [pod obshh. red. i vstup. st. I. Ya. Shhipanova]. M.: Gospolitizdat, 1952. 711 p.

13. Kantemir A. D. Sochineniya, pis'ma i izbranny'e perevody': v 2 t. T. 2 [Works, letters and selected translations: in 2 volumes. Vol. 2]. SPb.: Tip. I. I. Glazunova, 1868. 460 p.

14. Kly'pa O. V. Psixologicheskie vozzreniya v kul'ture Drevney Rusi: monografiya [Psychological views in the culture of Ancient Russia: monograph]. Petrozavodsk: PetrGU, 2015. 272 p.

15. Kol'czova V. A. Istoriya psixologii: problemy' metodologii: monografiya [History of psychology: problems of methodology: monograph]. M.: IP RAN, 2008. 512 p.

16. Kuz'min E. S., Yakunin V. A. Razvitie psixologii v XVII-XIX vekax: ucheb. posobie [The development of psychology in the XVIIth-XIXth centuries: textbook]. L.: LGU, 1982. 112 p.

17. Lomonosov M. V. Polnoe sobranie sochinenij: v 11 t. T. 7. Trudy' po filologii, 1739-1758 gg. [Complete works: in 11 volumes. Vol. 7. Works on philology, 1739-1758]. M.: AN SSSR, 1952. 996 p.

18. My'sli o dushe. Russkaya metafizika XVIII veka: sb. [Thoughts about the soul. Russian metaphysics of the 18th century: collection] / podgot. tekstov, vstup. st. T. V. Artem'evoj. SPb.: Nauka, 1996. 316 p.

19. Ocherki po istorii russkoj psixologii: sb. trudov [Essays on the history of Russian psychology: a collection of works] / [pod red. M. V Sokolova]. M.: MGU, 1957. 368 p.

20. Pelex P. M. Psixologiya v Kievo-Mogilyanskoj Kollegii XVII veka: avtoref. ... kand. psixol. nauk [Psychology in the Kiev-Mohyla Collegium of the XVIIth century: abstract of the dissertation ... candidate of psychological sciences]. Kiev, 1949. 18 p.

21. Petrovskij A. V. Psixologicheskie vozzreniya A. N. Radishheva: avtoref. dis. ... kand. ped. nauk [Psychological views of A. N. Radishchev: abstract of the dissertation ... candidate of pedagogical sciences]. M., 1950. 13 p.

22. Psixologicheskaya my'sl' Rossii: vek Prosveshheniya: monografiya [Psychological thought in Russia: the age of Enlightenment: monograph] / [otv. red. V. A. Kol'czova]. SPb.: Aletejya, 2001. 376 p.

23. Radishhev A. N. Izbranny'e sochineniya [Selected works] / [vstup. st. G. P. Makogonenko]. M.; L.: Goslitizdat, 1949. LXIII, 856 p.

24. Robinson D. N. Intellektual'naya istoriya psixologii: monografiya [Intellectual history of psychology: monograph]. M.: In-t filosofii, teologii i istorii sv. Fomy', 2005. 568 p.

25. Ry'zhov B. N. Istoriya psixologicheskoj my'sli. Puti i zakonomernosti [History of psychological thought. Ways and patterns]. M.: FLINTA, 2021. 352 p.

26. Ry'zhov B. N. Sistemnaya psixologiya: monografiya [Systems psychology: monograph]. 2-e izd. M.: T8 Izdatel'skie texnologii, 2017. 356 p.

27. Smirnov A. A. Razvitie i sovremennoe sostoyanie psixologicheskoj nauki v SSSR: monografiya [Development and current state of psychological science in the USSR: monograph]. M.: Pedagogika, 1976. 352 p.

28. Sokolov M. V. Ocherki istorii psixologicheskix vozzrenij v Rossii v XI-XVIII vekax: monografiya [Essays on the history of psychological views in Russia in the XI-XVIII centuries: monograph]. M.: AP RSFSR, 1963. 420 p.

29. Tatishhev V. N. Razgovor o pol'ze nauk i uchilishh [A conversation between two friends about the benefits of schools] / s predisloviem i ukazatelyami Nila Popova. M.: Univ. tip., 1887. 171 p.

30. Fominyx E. K., Puchkova I. M. Istoriya psixologii: Razvitie otechestvennoj psixologii: ucheb. posobie [History of psychology: Development of domestic psychology: textbook]. Kazan': KGU im. V. I. Ul'yano-va-Lenina, 2007. 150 p.

31. Xyojstad U. M. Istoriya dushi: ot Antichnosti do sovremennosti: monografiya [History of the soul: from Antiquity to the present: monograph]. M.: Tekst, 2019. 447 p.

32. Yaroshevskij M. G. Istoriya psixologii: monografiya [History of psychology: monograph]. M.: My'sl', 1966. 565 p.