Фитоэкологическое картографирование Северного Прикаспия

Я. Н. САФР О НОВ Л

ФИТОЭКОЛОГИЧЕСКОЕ КАРТОГРАФИРОВАНИЕ СЕВЕРНОГО ПРИКАСПИЯ

В конце XX века картографирование растительности вступило в новый этап своего развития - создания фитоэкологических карт, на которых через многомерное разделение растительности раскрываются разнообразные черты природной среды (Сочава, 1979; Озанда, 1997; Ильина, Юрковская, 1999).

Нами осуществлено фитоэкологическое картографирование Северного Прикас-пия, включающего Прикаспийскую низменность и Мангышлак между 45°-53°30' в. д. и 49°-42°с. ш, в м.1:2 500 ООО. Масштаб 1 : 2 500 ООО позволяет отразить общие широтные и долготные закономерности растительного покрова и в то же время достаточно детально показать его разнообразие в зависимости от тех или иных физико-географических условий территории.

На ранее опубликованных картах данного масштаба в одних случаях находила отражение растительность Прикаспийской низменности (Карта растительности Европейской части СССР..., 1979; Карта восстановленной растительности.... 1996; Karle der natürlichen Vegetation Europas... 2000 а, 2000 б), в других - растительность Мангышлака (Сафронова, 1986, 1996; Карта растительности Казахстана и Средней Азии..., 1995). Мы показали эти территории на одной карте, что дало возможность выразить такие своеобразные черты растительности Северного Прикаспия, как: широкое распространение полукустарничковых сообществ не только в пустынной, но и в степной зонах; различия в растительном покрове пустынь к западу и востоку от р. Урал; прохождение границы между степной и пустынной зонами по 44° с. ш. на западном побережье Каспийского моря, в то время как на его восточном побережье этой же широте соответствуют средние пустыни, и др.

Закартированный регион лежит в пределах двух аридных областей (зон) - Евра-зиатской степной и Сахаро-Г обийской пустынной (Лавренко, 1965, 1970; Лавренко, Исаченко, 1976; Исаченко, Лавренко, 1980). В своих исследованиях мы исходили из широкого понимания пустынного и степного типов растительности. При работе над «Картой растительности Казахстана и Средней Азии (в пределах пустынной области)» (1995) большим коллективом авторов из ботанических институтов АН, университетов и других учреждений России, Казахстана, Туркменистана и Узбекистана было принято, что к пустынному типу растительности на равнинах Прикаспия и Турана относятся сообщества ксерофильных и гиперксерофильных микро- и мезотермных растений различных жизненных форм, преимущественно полукустарничков, полукустарников и кустарников (Растительность Казахстана..., 1995). Господствующей биоморфой в пустынной области являются полукустарнички. Полукустарничковые сообщества из видов p. Artemisia подрода Seriphidium и видов сем. Chenopodiaceae формируются в самых разнообразных типах местообитаний: на равнинах и мелкосо-почниках; на глинистых, суглинистых, супесчаных, щебнистых и каменистых почвах, на песках, солончаках, такырах. Сообщества кустарников (Atraphaxis, Calligonum, Caragana, Ephedra, Haloxylon, Salsola и др.) и полукустарников (.Astragalus, Convolvulus, Krascheninnikovia, Salsola и др.) распространены в местообитаниях, характеризующихся более благоприятными условиями увлажнения. В пределах пустынной области к ним относятся пески, мало испаряющие влагу из-за малой влагоемкости и плохих капиллярных свойств, каменисто-щебнистые субстраты различной литологии, конденсирующие воду, и солончаковые депрессии с близ-

ким уровнем фунтовых вод, доступных растениям. На песках, песчаных и каменисто-щебнистых почвах в составе сообществ часто содоминируют длительновегети-рующие (Stipa spp., Agropyron fragüe) и коротковегетирующие {Роа bulbosa, Catabro-sella humilis) злаки. До начала 80-х годов прошлого века считалось, что злаки в пустынном Туране обильны только на севере, в «остепненных пустынях». В ходе создания вышеназванной карты мы отказались от термина «остепненные пустыни», заменив его на «северные пустыни», так как, согласно новым данным, оказалось, что дерновинные злаки характерны для сообществ на супесчаных, песчаных и каменисто-щебнистых субстратах по всей территории пустынного Турана, во всех широтных подзонах (северной, средней и южной). Некоторые из них (Síipa sarepíana, Agropyron fragile, Роа bulbosa и др.) встречаются как в пустынной, так и в степной зонах, другие (Síipa caspia, S. richíeriana и др.) - только в пустынной (Ильин, 1950; Коровин, 1961; Благовещенский. 1968; Рачковская, 1986, 1993; Рачковская и др., 1989, 1990; Сафронова, 1996, 1998 а, 1999, 2000 а).

К степям относятся сообщества, состоящие преимущественно из многолетних более или менее микротермных ксерофильных гравянистых растений, главным образом плотнодерновинных злаков из родов Síipa, Festuca, Agropyron, Koeleria, Cleisto-genes, Helictoírichon и др., местами дерновинных осок {Сагех humilis, С. pediformis) и многолетних травянистых растений (видов Allium, Criniíaria, Galaíella, Tanacetum и др.) (Лавренко, 1940, 1954, 1956; Лавренко и др., 1991). Следует добавить, что с каменисто-щебнистыми и засоленными субстратами в степной зоне часто связаны сообщества полукустарничков, т. е. растений, принадлежащих к господствующей в пустынях жизненной форме. Такие виды, как Artemisia nitrosa, A. marschalliana, A. lessingiana, Thymus marschallianus и др., являются степными, так как они играют заметную роль в растительном покрове только степной зоны. Фитоценотический оптимум Artemisia pauciflora, Aíriplex cana, Camphorosma monspeliaca. Artemisia san-tonica, находится в степной зоне, но они встречаются и в пустынной. Некоторые пустынные полукустарнички, имеющие фитоценотический оптимум в пустынях, заходят в пределы степей, но сужают при этом свою экологическую амплитуду. Например, A. lerchiana широко распространена в пустынях в разнообразных типах местообитаний, а в степной зоне она приурочена только к засоленным почвам.

Ряд исследователей на Прикаспийской низменности, кроме степей и пустынь, выделяет полупустыни. Этот термин возник в начале 20-го века (Димо, Келлер, 1907) и очень быстро вошел в геоботаническую и географическую литературу. Позднее Б.А.Келлером (1923. 1938) был определен полупустынный тип растительности и выделена полупустынная зона между 50 и 48° с. ш. Практически в то же время Е. М. Лавренко (1940) полупустыни Б. А. Келлера назвал опустыненными степями и территорию их распространения рассматривал как южную подзону степной зоны. А. В. Прозоровский тогда же высказал мнение, что полупустыни как типа растительности не существует (Прозоровский, 1940). Оно поддержано геоботаниками (Левина, 1959, 1961, 1964; Лавренко, 1980; и др.). Известно, что важнейшим признаком, характеризующим зону, является наличие зонального типа растительности. Исходя из того, что полупустынного типа растительности не существует, нет и зоны полупустынь. Однако, в противоречии с собой, А. В. Прозоровский выделил область полупустынь, разделив ее на зону северных полупустынь с доминированием опустыненных степей и зону южных полупустынь с преобладанием пустынных сообществ. Южную границу полупустынь он провел южнее, чем Б. А. Келлер: по 46-47°30' с. ш.

Таким образом, со времени возникновения термина «полупустыня» и до сих пор у геоботаников нет единого мнения. Мы присоединяемся к исследователям, которые зону полупустынь Келлера или северных полупустынь Прозоровского рассматривают как подзону опустыненных степей степной зоны, а южных полупустынь Прозо-

ровского - как подзону северных пустынь пустынной зоны (Лавренко, 1940, 1947, 1956, 1970, 1980; Рубцов, 1952: Быков, 1955; Иванов, 1954. 1958; Карамышева, Рач-ковская, 1973: Сафронова, 1975. 1980, 2002а). Если мы хотим создать систему экологически устойчивого природопользования, не стоит объединять опустыненные степи со светлокаштановыми почвами и северные пустыни с бурыми почвами в одну зону, так как нельзя проводить одни и те же хозяйственные мероприятия на территориях с разными широтными возможностями. Чтобы избежать катастрофических последствий, природопользование должно соответствовать экологическому потенциалу региона. В связи с этим, с нашей точки зрения, следует отказаться ог употребления термина «полупустыня».

Отметим, что уже более полувека зона полупустынь не находит отражения на обзорных картах растительности (Карта геобоганического районирования СССР, 1947; Карта растительности Европейской части СССР, 1948; Карта растительности Европейской части СССР: Пояснительный текст, 1950; Геоботаническая карта СССР..., 1954; Карта растительности Европейской части СССР..., 1979; Карта растительности СССР ..., 1990; Карта растительности Казахстана..., 1995; Карта восстановленной растительности..., 1996; Зоны и типы поясности... 1999а, 19996; Karte der natürlichen Vegetation Europas..., 2000a, 20006).

Установление зональной границы между степями и пустынями-в Северном При-каспии представляет определенные грудности, зависящие от природных особенностей региона и сильного антропогенного пресса. На рассматриваемой территории широко распространены песчаные массивы и засоленные почвы, с которыми связана полукустарничковая растительность и в пустынной, и в степной зонах. Так, на суглинистых солонцеватых светлокаштановых степных почвах формируются комплексы лерхополынников {Artemisia lerchiana) и чернополынников (A. pauciflora). Физионо-мически они напоминают пустынные комплексы, но отличаются либо участием в их составе полынно-злаковых степных ценозов по отрицательным формам рельефа, либо по структуре сообществ. На грядово-бугристых песках как в южных степях, так и в северных пустынях, обычны песчанополынные (A. arenaria) ценозы. В степях в их составе присутствуют такие виды, как Artemisia marschalliana, Koeleria glauca, Heli-chrysum arenarium и др., отсутствующие в пустынных песчанополынниках.

Западный Прикаспий издавна интенсивно используется человеком в качестве пастбищ, пахотных угодий, для сенокосов, и его естественный растительный покров значительно изменен. Известно, что в степной области при распашке полынно-дерновиннозлаковых степей одной из стадий восстановления залежей является полынная, т. е. физиономически пустынная. Такой же вид приобретают степи при сильном выпасе, когда уничтожаются злаки и разрастается полынь. На Прикаспийской низменности подобные антропогенные полынники широко распространены близ границы между зонами. Это привело к тому, что на вышеперечисленных опубликованных картах растительности пустынная зона на междуречье Волга-Урал выдвинута довольно далеко на север, до 49° с. ш. (Сафронова, 19986, 20006).

Во время полевых исследований в течение нескольких последних лет нам удалось получить данные, которые помогли по-новому осмыслить литературные и картографические источники и откорректировать границу на «Карте растительности Европы» (2000а) в свете современных представлений о степном и пустынном типах растительности, а затем по-новому провести ее на «Фитоэкологической карте» в данной статье (Доскач и др., 1950; Иванов, 1954, 1958, 1961; Гаель, 1954; Никитин, 1954; Буяновский и др., 1956: Цаценкин, 1957; Андрющенко, 1958; Левина, 1964; Karte der natürlichen Vegetation Europas..., 2000a; Сафронова, 20026).

Ранее вся территория Рын-песков включалась в пустынную область. В настоящее время мы считаем возможным отнести ее северную часть к степной зоне и проводим

Ранее вся территория Рын-песков включалась в пустынную область. В настоящее время мы считаем возможным отнести ее северную часть к степной зоне и проводим зональную границу вдоль широты 48°30' с. ш. (с небольшими отклонениями к северу и к югу). Она обусловлена климатом, геологическим происхождением, гидрологическими, почвенными условиями и растительностью (Доскач и др., 1950; Гаель, 1954). Возможно, границу следует проводить еще южнее, однако на настоящий момент нет достаточного количества геоботанических материалов, подтверждающих наше предположение. Хотелось бы привлечь к этому вопросу внимание исследователей, которые будут в дальнейшем работать в данном регионе.

Несколько по-иному проходит зональная граница и на западе Прикаспийской низменности - между р. Волгой и возвышенностью Ергени. От пос. Пришиб на р. Волге (47°40! в. д.) она опускается на юго-запад к пос. Яшкуль (45°30' в. д.) и далее идет на юго-восток западнее пос. Ачинеры до р. Кумы. Мы смогли уточнить ее положение, так как к западу и северу от этой линии большие площади занимают залежи, часть из которых за последние годы восстановилась до полынно-тырсиковых (Síipa sareptana, Artemisia lerchiana, A. táurico), полынно-пустынножитняковых (Agropyron desertorum, Artemisia lerchiana) степей.

В ходе картографических работ сначала нами была создана карта растительности Северного Прикаспия, потом на ее основе - серия карт: фитоэкологическая, доминирующих формаций, эдафических вариантов сообществ, трансформации растительного покрова.

Фитоэкологическая карта (рис. 1) дает представление о широтных изменениях растительности Северного Прикаспия, зависящих от климата, и отражает ее взаимосвязь с почвенными условиями на равнинах и с литологическим составом пород в пизкогорьях. Если в степной области при изменении климата с севера на юг особенно ярко проявляются изменения в составе содоминантов - от разнотравно-дерновиннозлаковых на севере через дерновиннозлаковые к полукустарничково-дерновиннозлаковым на юге, то в пустынной области изменяется формационный состав доминирующих в растительном покрове сообществ, прежде всего полынных: на севере распространены лерхополынные (Artemisia lerchiana), южнее белоземельно-полынные (A. terrae-albae) и на юге - кемрудополынные (A. kemrudica).

Легенда к карте, помещенная вслед за рис. 1, построена по зонально-типологическому принципу с использованием эколого-фитоценотической классификации. Структура легенды иерархическая. Ее высшие подразделения соответствуют разделению растительности на степную и пустынную; на этом же уровне выделяется растительность долин рек. Подразделения следующего ранга отражают дифференциацию растительности в зависимости от климатических условий, в первую очередь от количества поступающего тепла и влаги. В Северном Прикаспии выделяется пять широтных (подзональных) типов: средние степи на каштановых почвах, южные степи на светлокаштановых почвах, северные пустыни на бурых почвах, средние и южные пустыни на серобурых почвах.

Подзональные типы разделены на эколого-физиономические категории по господству определенной экобиоморфы. Подзаголовки следующего ранга показывают формационное разнообразие эколого-физиономических категорий в каждой подзоне, затем формации подразделяются на эдафические варианты, обусловленные механическим составом почв: пелитофитный, гемипсаммофитный, псаммофитный, гемипет-рофитный, петрофитный и гигрогипергалофитный.

Рис. 1. Фитоэкологическая карта Северного Прикаспия

Границы: I н* I государственная - зональная----подзональная

I 1 I средние степи I 15 -28 |

2-14 I южные степи I -45 |

I | 46 -51

северные пустыни средние пустыни южные пустыни

52-61

-1 речные долины, разливы

] соры чинки

Знаки от номеров легенды <Ъ ¿6 с 10 I. 11 т 12 ±13 ^14 I 17 1-20 к 21 Т 23 ¿24 ь 26 ъ 27

у35 137 ^38 и 39 1т 41 ^45

и 28 *30 у 33

Т 1 * 2 I 3 * 4

I 5

Дополнительные знаки I 6 »7 8 • 9 * 10 У11 » 12 \13 <14 * 15

ЛЕГЕНДА К ФПТО ЖОЛОГИЧЕСКОИ КАРТЕ СЕВЕРНОГО IIPIIKAÍ ПНЯ ч. 1 : 2 500 ООО

СТЕПНАЯ РАСТИТЕЛЬНОСТЬ

СРЕДНИЕ (СУХИЕ) СТЕПИ НА КАШТАНОВЫХ ПОЧВАХ И СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ЗЕМЛИ

НА ИХ МЕСТЕ

ЛЕРНОВНННОЗЛЛКОВЫЕ Ковь-• овые

Пелитофитные на суглинистых почвах

I. Типчаково-тырсово-ковылковые (Stipa lessingíana. S. capillaia. Festuca valesiaca): залежи и пастбища на их месте

ЮЖНЫЕ (ОПУСТЫНЕННЫЕ) СТЕПИ НА СВЕТЛОКАШТАНОВЫХ ПОЧВАХ И СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ЗЕМЛИ НА ИХ МЕСТЕ

1ЮЛУКУ

Пелитофитные на суглинистых почвах

2 Полынно-типчаково-тырсиковыс (Stipa sareptana. Festuca valestaca. Artemisia lerchiana. A. taurica): злаково-полынныс (Artemisia ¡erchiana, A austríaca, Agropyron desertorum. Stipa sareptana). итсигеково-полынные (Artemisia ¡erchiana. A. taurica. Anabasis aphylia) и полынные (Artemisia taurica) залежи и пастбища на их месте

3. Лерхополынно-злаково-гырсиковые {Stipa sareptana. S. lessingíana. Festuca valesiaca. Agropyron deserto-rum. Artemisia lerchiana). злаково-лерхополынныс (Artemisia lerchiana. Agropyron desertorum. Stipa sareptana. Poa bulbosa), итсшеково-лерхополынные (Artemisia lerchiana. Anabasis aphylia) и чернопо-лынные (Artemisia paucißora) залежи и пастбища на их месте

Молынно-ковы. псовые

Гемипсаммофитные на супесчаных почвах

4 Лерхополынно-типчаково-тырсиково-ковылковые (Stipa lessingíana. S. sareptana. Festuca valesiaca. Artemisia lerchiana): мялликово-лерхополынные (Artemisia lerchiana. Poa bulbosa) и чернополынные (Artemisia paucißora) залежи и пастбища на их меезе

Полынно-тырсовые

Гемипсаммофитные на супесчаных почвах

5. Полынно-житняково-тырсовые (Stipa capillata. Agropyron fragüe. Artemisia lerchiana. A. taurica): злаково-полынные (Artemisia taurica. A. austriaca. Stipa capillata. S sareptana. Poa bulbosa) и мятликово-полынные (Artemisia taurica. A. lerchiana. Poa bulbosa) зазсжи и пастбища на их месте.

Псаммофитные на закрепленных песках

6. Полынно-песчапоковылыю-тырсовые (Stipa capillata. S pennata. Artemisia lerchiana. A. mar schal lia па) на закрепленных песках, мялликово-нолынные (Artemisia lerchiana A. austriaca. Poa bulbosa) пастбища и разбитые пески на их месте.

7. Полынно-злаковые (Stipa capillata. S pennata. Imperata cyhndrica. Artemisia marschalliana. A. austríaca) на закрепленных песках, кустарниково-несчанополынные (Artemisia arenaria. Calhgonum aphyllum. Ley-mus racemosus) на слабозакрепленных песках с Populus spp , Elaeagnus spp , Salix spp., Frangula alnus. Crataegus spp. в котловинах: юелеково-тырсовые (Stipa capillata. Ceratocarpus arenarius). австрийскопо-лынные (Artemisia austriaca), свиноройные (Cynodon dactylon) залежи, пастбища и разбитые пески на их месте.

Полынно-иустыиножигняковые

Пелитофитные на суглинистых засоленных почвах

8. Лерхополынно-тырсиково-пустынножитняковые (Agropyron desertorum. Stipa sareptana. Artemisia lerchiana) в комплексе со злаково-лерхополынными (Artemisia lerchiana. Festuca valesiaca. Agropyron desertorum): мятликово-лерхополынные (Artemisia lerchiana. Poa bulbosa) и чернополынные (Artemisia paucißora) пастрища и залежи на их месте.

Петрофитные на щеонисто-каменистых почвах

9 Сочетание серий сообществ: полынно-пусгынножитняковой (Agropyron desertorum. Artemisia taurica. A. lerchiana) на известняках, полынно-ковыльной (Stipa capillata. S. sareptana. Artemisia marschal liana. A. lerchiana) на песчаниках и чернополынно-.многолетнесолянковой (Atripleх сапа. Anabasis salsa, Cam-phorosma monspeliaca. Artemisia paucißora) на засоленных пестроцветных глинах.

Полынно-типчаковые

Пелитофитные на суглинистых засоленных почвах

10 Лерхополынно-гипчаковые (Festuca valesiaca. Artemisia íerchiana). ромашниково-шпчаковые (Festuca valesiaca. Tanacetum achilletfolium) на солонцеватых почвах в комплексе с черноиолынными (Artemisia pauciflora) и ромашниково-чернополынными (Artemisia раис¡flora, lanacetum achillei folium) на солонцах.

ЗЛАКОВО-ПОЛЫННЫЕ НА ЗАС ОЛЕННЫХ ПОЧВАХ И ПЕСКАХ Злаково-лерхополынные {Artemisia Íerchiana, Agropyron desertorum, Poa bulbosa)

Пелитофитные на суглинистых засоленных почвах

11. Злаково-лерхополынные (Artemisia Ierchiana. Agropyron desertorum. Poa bulbosa) в комплексе с итсигеково-лерхополынными (Artemisia Ierchiana. Anabasis aphylla) на солонцеватых почвах, черноп-олынными (Artemisia pauciflora) на солонцах и полынно-тырсиково-гипчаковыми (Festuca valesiaca. Sapa sareptana. Artemisia Ierchiana. A. austriaca) в западинах

1лаково-чернополынные

Пелитофитные на суглинистых сильнозасоленных почвах

12. Вострецово-чернополынныс (Artemisia pauciflora. Leymus ramosus) в комплексе с ка.мфоросмово-чернополынными (Artemisia pauciflora, Camphorosma monspeliaca). лерхополынными (Artemisia Ierchiana) и лерхополынно-пус iынножш няковыми (Agropyron desertorum. Artemisia Ierchiana) на солонцах м солонцеватых почвах.

Злаково-песчанополыннме

Псаммофитные на алаоозакременных песках

13 Житняково-песчанополынные (Artemisia arenaria. Agropyron fragile. Festuca heckeri. Кое lena glauca) на бугристо-грядовых песках с участием Salix caspica. Elaeagnus angustifolia. Calhgonum aphyllum no котловинам и вершинам гряд в сочетании с разнотравпо-полынно-злаковыми (Agropyron fragile, Stipa pennata. Poa bulbosa. Artemisia arenaria. A austriaca. Jurinea pauciflora. Achillea micrantha. Centaurea arenaria) на равнинных песках.

СОЛЯНКОВЫЕ И ФИТОЦЕНОХОРЫ С ИХ ПРЕОБЛАДАНИЕМ НА С ИЛЬНОЗАСОЛЕННЫХ ПОЧВАХ Сочномноголеше- и однолешесолянковме

Гигрогипергалофитные на солончаках

14. Однолетнесолянково-полынно-кокпеково-сарсазановый жологический ряд сообществ (Halocnemum strobilaceum: Hahmione verrucifera: Atriplex cana. Camphorosma monspeliaca: Artemisia santanica. Clima-coptera crassa).

ПУСТЫННАЯ РАСТИТЕЛЬНОСТЬ

СЕВЕРНЫЕ ПУСТЫНИ НА БУРЫХ ПОЧВАХ И СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ЗЕМЛИ НА ИХ

МЕСТЕ

ПОЛЫННЫЕ П ФИТОЦЕНОХОРЫ С ИХ ПРЕОБЛАДАНИЕМ

Лерхополынные

Пелитофитные на суглинистых почвах

15 Лерхополынные (Artemisia Ierchiana) в комплексе с черноиолынными (A. pauciflora) на солонцах

16 Лерхополынные (Artemisia Ierchiana) в комплексе с черноиолынными (A pauciflora) и оиюрг) новыми (Anabasis salsa) на солонцах.

Гемипсаммофитные на супесчаных почвах

17. Мятликово-лерхополынные (Artemisia Ierchiana. Poa bulbosa). местами лерхополынные со паками (Artemisia Ierchiana. Stipa sareptana. S. lessmgiana).

18. Мятликово-лерхополынные (Artemisia Ierchiana. Poa bulbosa) и лерхополынные со злаками (Artemisia Ierchiana. Stipa sareptana. S. lessingiana) в комплексе с лерхополынными (Artemisia Ierchiana) на солонцеватых почвах.

19. Мятликово-лерхополынные (Artemisia Ierchiana. Poa bulbosa) и лерхополынные со злаками (Artemisia Ierchiana. Stipa sareptana. S. lessmgiana) в комплексе с мятликово-чернополынными (Artemisia pauciflora. Poa bulbosa) и черноиолынными (Artemisia pauciflora) на солонцах.

Псаммофитные на закрепленных песках

20 Мятликово-лерхополынные со злаками (Artemisia Ierchiana. Poa bulbosa. Agropyron fragüe. Stipa sareptana. S. lessmgiana) па мелкобугристых u грядовых песках

21. Терескеново-лерхополынные (Artemisia Ierchiana. Krascheninmkovia ceratoides. Calligonum aphyllum) на грядовых песках.

Петрофитные на каменисто-щебнистых почвах

22 Серия биюргуново-лерхополынных (Artemisia Ierchiana, Anabasis salsa) сообществ на известняках

Черноиолынные

Пелитофитные галофитные на суглинистых ¡асоленных почвах

23 Чернополынные (Artemisia pauciflora) в комплексе с лерхополынными (A. íerchtana) на солонцеватых почвах и солонцах.

Песчанополынные

Псаммофитные на слаоозакрепленных песках

24. К>старниково-песчанополын:.^е (Artemisia arenaria. Calligonum aphyHum. Tamarix ramosissima. T. laxa) на бугристо-грядовых песках в сочетании с джузгуново-лерхополынными (Artemisia lerchiana. Calligo-nunt aphyllum) и лерхополынными на грядовых и мелкобугристых закрепленных песках

Псаммофитные на слаоозакрепленных песках

25 Тамариксовые (Tamarix ramosissima. Т. laxa) на барханных засоленных песках в сочетании с к>старниково-несчанополынными (Artemisia arenaria. Calligonum aphyllum. Tamarix ramosissima. T. laxa) на бугристо-грядовых песках.

СОЛЯ H КО ВЫ К II ФИ ТОЦЕНОХОРЫ С ИХ ПРЕОБЛАДАНИЕМ Ьиюргуновые

Пелитофитные на суглинистых почвах

26. Биюртювые (Anabasis salsa) в комплексе с лерхополынными (Artemisia lerchiana).

27. Биюргуповые

Сочи ом ногол етне- и ojiio.iei несо. ынковые

Гигрогипергалофитные на солончаках

28. Однолетнесоляноково-полынно-обионово-сарсазановый »кологический ряд сообществ (Halocnemum strobilaceum: Halimione verrue ¡fe ra. A triplex cana: Artemisia santonica. Artemis¡a pauciflora. Ley mus ramo-sus: Petrosimonia triandra. Suaeda acuminata. Salicorma europaea. tíassia sedoides; местами с Tamarix ramosissima. T. laxa).

СРЕДНИЕ ПУСТЫНИ НА СЕРОВУРЫХ ПОЧВАХ НОЛЫННЫЕ И ФИТОЦЕНОХОРЫ С ИХ 11Р EObJ I АДА H И Е M

Белоземельнополынные

Пелитофитные на суглинистых почвах

29. Белоземельнополынные (Artemisia terrae-albae) в комплексе с биюр|уновыми (Anabasis salsa).

Гемипсаммофитные на супесчаных почвах

30 Белоземельнополынные (Artemisia terrae-albae, местами с участием Agropyron fragile. Stipa caspia. местами с Salsola orientalis, местами с Anabasis aphylla) в комплексе с кеуреково-биюртювы.ми (Anabasis salsa. Salsola oriental is) и биюр|\новыми

Гемипетрофитные на щеонистых супесчаных почвах

31 Эфемероидно-полынные

Петрофитные на каменисто-щеонистых почвах

32. Сочетание серий сообществ: белоземельнополынных (Artemisia terrae-albae) на песчаниках, чернобоялычевых (Salsola arbusculiformis) на засоленных песчаниках, гурганскополынных (Artemisia gurganica) на известняках и тасбиюргуновых (Xanophyton erinaceum) на засоленных пестроцветных глинах.

33. Сочетание серий сообществ: белоземельнополынных (Artemisia terrae-albae.) на известняках, лерхополынных (Artemisia lerchiana) на песчаниках и тасбиюргуновых (Xanophyton erinaceum) на мелах.

34. Сочетание серий сообществ белоземельнополынных (Artemisia terrae-albae) на известняках и тасбиюргуновых (Xanophyton erinaceum) на мелах

35. Серия белоземельнополынных (Artemisia terrae-albae) сообществ на мелах.

Гуpi анскополынные

Петрофитные на каменисто-щеонистых почвах

36. Серия гурганскополынных сообществ (Artemisia gurganica) на засоленных песчаниках

Лерхопашнные

Псаммофитные на закрепленных песках

37. Осоково-злаково-полынные (Artemisia lerchiana. местами с A. tscherniexiana. Agropyron fragile. Stipa caspia. Carex physodes) с кустарниками (Atraphaxis replicato. Salsola arbusciila. Convolvulus fruticosus) на бугристых песках.

Сантолинополынные

Псамчофитные на слаоозакрепленных песках

38 Кустарниково-сантолинополынные (Artemisia santolina. A tschermeviana. Calhgonum leucocladum. С caput-medusae. Astragalus karakugensis) на барханно-i рядовых песках в сочетании с осоково-сантолинополынно-терескеновымн (Kraschenmnikovia ceratoides. Artemisia santolina. Сa rex physodes) на грядовых песках и осоково-злаково-полынными (Artemisia lerchiana. A tschernieviana. Agropyron fragile. Stipa caspia. С a rex phy sodes) с кустарниками (Atraphaxis replicato. Salsola arbuscula. Convolvulus frutico-sus) на бугристых песках.

ГОЛЯНКОВЫЕ И ФИТОЦЕНОХОРЫ С ИХ ПРЕОБЛАДАНИЕМ Биюргуновые

Пелитофитные на суглинистых почвах

39. Ьиюрг>новые (Anabasis salsa) в комплексе с итсигеково-биюргу новыми (Anabasis salsa. A. aphylla) и кеуреково-биюр1\ новыми (Anabasis salsa. Salsola orienta I is).

40. Биюргуновые

Гемипсам.чофитные на супесчаных засоленных почвах

41. Биюргуновые (Anabasis salsa) в комплексе с биюртюво-кеурековыми (Salsola orientalis. Anabasis salsa) и кеуреково-белоземельнополынными (Artemisia terrae-albae. Salsola orientalis).

Гемипетрофитные на щебнистых суглинистых почвах

42. Биюргуновые

Саксаульчиковые

Петрофитные на каменисто-щебнистых почвах

43. Серия саксаульчиковых сообществ (Arthrophytum lehmannianum) на засоленных песчаниках.

Чериобоялычевые

Петрофитные на каменисто-щебнистых почвах

44 Сочетание серий сообществ: чернобоялычевых (Salsola arbusculiformis, Artemisia gurganica, Poa bulbosa, C^atabrosella humihs) на известняках и белоземельнополынных (Artemisia terrae-albae) на мелах.

Сочном ноголел не- и однолетнееолянковые

Гигрогипергалофитные на солончаках

45 Однолетнссолянково-бескильницево-полынно-сарсазановый экологический ряд cooómecie mum strobilaceum. Kalidium caspicunu К folia tu nr. Limonium suffruueosum. Artemisia halophila. littorahs: Puccmelha spp . Chmacoptera crassa, Suaeda salsa, Salsola paulsenn, Sahcornia местами с Tamarix spp . местами с Xitraria schoberi)

ЮЖНЫЕ ПУСТЫНИ НА СЕРОВУРЫХ ПОЧВАХ

ПОЛЫННЫЕ И ФИТОЦЕНОХОРЫ С ИХ ПРЕОБЛАДАНИЕМ Кемрудонолынные

Гемипетрофитные на щебнистых суглинистых почвах

46. Кеуреково-кемрудополынные (Artemisia kemrudica. Salsola orientalis) в комплексе с кеуреково-биюргуновыми (Anabasis salsa. Salsola orientalis) и курчавково-кемрудополынными (Artemisia kem-rudica. Atraphaxis replicato).

47. Кемрудополынные (Artemisia kemrudica) в комплексе с многолетнссолянково-кемрудополынными (Artemisia kemrudica. Salsola orientalis. S gemmascens. Anabasis salsa), racomopi уновы.ми (Sanophyton ermaceum) и ежовниковыми (Anabasis brachiata).

Сантолинополынные

Псаммофитные на слаоозакрепленных песках

48 Кустарниково-сантолинополынные (Artemisia santolina. A kemrudica. Calhgonum leucocladum. Salsola arbuscula. Convolvulus fruticosus. Astragalus karakugensis. Ammodendron eichwaldu) на барханно-грядовых песках в сочетании с осоково-злаково-кемрудополынпыми (Artemisia kemrudica. Agropyron fragile. Stipa caspia. Carexphysodes) с на бугристых песках.

СОЛЯНКОВЫЕ И ФИТОЦЕНОХОРЫ С ИХ ПРЕОБЛАДАНИЕМ Биюргу новые

Гемипетрофитные на щебнистых суглинистых почвах

49. Биюргуновые (Anabasis salsa) в комплексе с тетырово-биюргуновыми (Anabasis salsa. Salsola gemmascens). тетырово-тасбиюргуновыми (Sanophyton ermaceum. Salsola gemmascens) и кеуреково-кемрудополынными (Artemisia kemrudica. Salsola orientalis).

(ílalocne-Aeluropus euroраеa.

Тстыровые {Salsola genwiascens)

Гемипетрофитные на щебнистых суглинистых почвах

50. Тетыровые {Salsola gemmascens) в комплексе с oniopiy новометыровыми

Сочномноголетне- и однолетнесолянковые

Г' рогипергалофитные на солончаках

51. Однолетнесолянково-карабараково-сарсазановый экологический ряд сообществ (Halocnemum strobi-laceum: Halostachys belangeriana: Kalidium caspicum: Reaumur ta jrut ic osa: Chmacoptera lanala. Suaeda arcuata. Sal ¡corma europaea. Halopephs pygmaea).

РАСТИТЕЛЬНОСТЬ ДОЛИН РЕК В СТЕПНОЙ ЗОНЕ

52. Экологический ряд лесных (Salix triandra. S alba. Populus alba. P. nigra. Llmus minor: Ouercus robur) сообществ в сочетании с разнотравно-злаковыми (Alopecurus pratensis. Cynodon dactylon. Glycyrrhiza glabra. G. echmata. Althaea officinalis) лугами.

53. Парковые ивняково-ивово-осокоревые (Populus nigra. Salix alba. S viminahs. S triandra) и дубовые (Ouercus robur) леса в сочетании с экологическим рядом луювых (Bromopsis mermis. Calamagrostis ept-geios: Elytrigia repens: Leymus ramosus: Glycyrrhiza glabra) сообществ и прибрежно-водными (Phragmites australis. Bolboschoenus mari ti mus. Scirpus lacustris) сообществами.

54 Экологический ряд луювых (Elytrigia repens: Puccmelha gigantea: Reckmannia eruciformis: Agropyron cristatum: Juncus gerardii) сообществ в сочетании с прибрежно-водными (Phragmites australis: Bolboschoenus maritimus. Scirpus lacustris) сообществами

55. Экологический ряд луговых (hJytrigia repens: Alopecurus arundinaceus: Carex melanostachya: Glycyrrhiza glabra: Juncus gerardii) сообществ в сочетании с жологичсским рядом rnipoi иисргалофигных (Artemisia santonica, Limonium gmelinii: Camphorosma monspeliaca: Halimione verrucifera: Puccmellia distans. P gigantea: Aeluropus pungens. Tamarix ramosissima: Sahcornia europaea. Petrosimonia spp., Suaeda spp., Chmacoptera crassa) сообществ на солончаках.

В ПУСТЫННОЙ ЗОНЕ

56 Ветловые {Salix alba) и осокоревые (Populus nigra) леса в сочетании с экологическим рядом луговых (Elytrigia repens. Bromopsis mermis) сообществ и прибрежно-водными (Typha angustifoha. Scirpus lacustris: Bolboschoenus maritimus. Eleocharis palustris. Butomus umbellatus. Sagittaria sagitifoha: Phragmites australis) сообществами

57. Ветловые (Salix alba) леса и тамариксовые (Tamarix ramosissima) сообщества в сочетании с солодково-тростниковыми (Phragmites australis. Glycyrrhiza echinata) и камышовыми (Scirpus lacustris) лутами.

58. Солодково-пырейные

59. Экологический ряд луговых сообществ (Bolboschoenus maritimus: Elytrigia repens. Aeluropus I moral is. Phragmites australis) в сочетании с комплексом солянковых (Halocnemum strobilaceum A triplex cana. Salicornia europaea) сообществ на солончаках.

60. Тростниковые (Phragmites australis). рогозовые (Typha latifoha). бсскильницевые (Puccmelha gigantea) луга в сочетании с однолетнесолянковыми (Sahcornia europaea. Suaeda acuminata: Petrosimonia spp.) и тамариксовыми (Tamarix ramosissima) сообществами на солончаках.

61. Прибрсжно-водные (Phragmites australis: Scirpus lacustris: Typha latifolia: Bolboschoenus maritimus) сообщества.

Дополнительные внемасшгабные знаки (красного цвета):

/ Тростниковые (Phragmites australis) заросли.

2. Пырейные, австрийскополынно-пырейные (Elytrigia repens. Artemisia austriaca) луга в депрессиях с луговыми почвами

3. Полынные (Artemisia procera) сообщества в депрессиях с лутвыми почвами

4. Вострецовые (Leymus ramosus). кермековые-сантоникополынные (Artemisia santonica. Limonium gmelinii). ажрековые (Aeluropus pungens). однолетнссолянковые (Sahcornia perennans. Chmacoptera spp.) галофитные сообщества.

5. Кустарники (Spiraea spp . Rhamnus catharctica. Lonicera tatarica. Rosa spp.) в карстовых воронках

6. Кусгарниково-полынные (Artemisia terrae-albae. A. gurganica. Atraphaxis rephcata. Caragana grandiflora. Convolvulus fruticosus. Salsola arbuscula) сообщества на известняках.

7 Кусгарниково-кемрудополынные (Artemisia kemrudica. Atraphaxis rephcata. Convolvulus fruticosus. Salsola arbuscula. Rhamnus smtemsii) сообщества на известняках.

8. Петрофитные сообщества на чинках (обрывистых склонах плаго и юр) полынно-ку ci арниковые (Atra-phaxis replicara. Caragana grandiflora. Convolvulus fruticosus. Salsola arbuscula. Rhamnus sintenisu. Artemisia spp.) на известняках и песчаниках: многолетнесолянковые (Anabasis salsa. \anophyton erma-сеит) на .челах и засоленных пестроциетных глинах.

9 Кжовниково

10 Гурганскополынные. ¡урганскополынно-курчавковые (Atraphaxis replícala. Artemisia gurgamca). ежовниковые (Anabasis brachiata). тасбиюргуновые (Xanophyton ermaceum), оиюр|уновые (Anabasis salsa) группировки и сообщества на 1акырах и такыры. лишенные растительности.

//. Artemisia taurica в сообществах.

12 Haloxylon aphyllum в сообществах на песках.

13 Salsola arbuscuhformis в сообществах на западной границе ареата. ¡4 Stipa sareptana в сообществах на южной границе apeaia.

15 Artemisia nitrosa в сообществах на засоленных почвах

Низшая картографическая единица (всего их 61) соответствует типологической единице ранга ассоциации, группы ассоциаций или территориальной единице: комплекс, серия, сочетание.

Для показа растительного покрова солончаков и долин рек используется такая картографическая единица, как экологический ряд сообществ (Ларин и др., 1954; Никитин, 1954; Фурсаев, 1954; Никольская, 1984, 1985; Растительность Казахстана и Средней Азии..., 1995; Новикова и др., 2000).

Растительный покров Северного Прикаспия характеризуется значительной неоднородностью. Она связана прежде всего с широким распространением засоленных субстратов, способствующих формированию комплексов. На песчаных массивах и склонах мелкосопочников развивается серийная растительность. Кроме того, наблюдается частая смена генетически разнородных территорий (например, чередование равнин с суглинистыми и супесчаными почвами или с суглинистыми слабозасолен-ными почвами и пространствами с преобладанием солонцов и т. п.). Неоднородность покрова отражается на карте не только с помощью территориальных единиц, но и посредством использования дополнительных знаков (как сопутствующих номерам, так и специальных внемасштабных) по фону доминирующей растительности.

Именно знаки при номерах показывают сочетание равнин разного генезиса, а внемасштабные знаки обращают внимание на те характерные черты растительного покрова, которые в данном масштабе не могут быть выражены картографически.

Большая часть Северного Прикаспия занята пустынной растительностью. Лерхо-полынные (Artemisia lerchiana), песчанополынные (A. arenaria) и чернополынные {A. panciflora) северные пустыни широко распространены между 48 и 47° с. ш. Лер-хополынники встречаются в разнообразных условиях. Особенно большие площади занимают мятликово-лерхополынные (Artemisia lerchiana, Роа bulbosa) пустыни, представляющие собой гемипсаммофитный и псаммофитный варианты на супесчаных и песчаных почвах. На песчаных равнинах и увалистых закрепленных песках формируются лерхополынные с участием злаков (Artemisia lerchiana, Stipa sareptana, S. lessingiana) сообщества, житняково-лерхополынные (Artemisia lerchiana, Agropyron fragile), эфедрово-лерхополынные (Artemisia lerchiana, Ephedra distachya), местами с участием Calligonum aphyllum. К слабосвязным пескам приурочены песчанополын-ники (Artemisia arenaria). В основном по границе со степной областью на солонцах распространены чернополынники (A. pauciflora). Небольшие площади занимают кустарниковые ценозы из Calligonum aphyllum и Tamarix ramosissima. От правого берега р. Урал и далее на восток ведущую роль в растительном покрове начинают играть сообщества Anabasis salsa (Сафронова, 20026). Сарсазанники (Halocnemum strobi-laceum) на солончаках, встречающиеся во всех подзонах пустынной зоны, только в подзоне северных пустынь образуют комплексы и экологические ряды с однолетне-

солянково-чернополыиными (Artemisia pauci flora, Petrosimonia triandra, Suaeda acuminata, Salicornia europaea, Bassia sedoides). вострецово-чернополынными (Artemisia pauci flora, Leymus ramosus), кермековыми (Limonium suffruticosum, L. gmelinii), кокпековыми (Atriple.x сапа), обионовыми (Halimione verrucifera) сообществами.

К югу от 47°с. ш. лерхополынники сменяются белоземельнополынниками (Artemisia terrae-albae), которые вместе с многолетнесолянковыми, главным образом биюргуновыми (Anabasis salsa), господствуют до 43°с. ш. Эта территория относится к подзоне средних пустынь. Средние пустыни уступают северным по площади, но превосходят по разнообразию, что соответствует разнообразию природных условий территории. Как и севернее, здесь распространены лерхополынные, биюргуновые и сочном ноголетнесолянковые пустыни, но отличающиеся от них либо по составу сообществ, либо по структуре территориальных единиц, компонентами которых они являются.

К востоку от р. Урал на Прикаспийской низменности в пределах средних пустынь преобладают сообщества галофилов на солончаках и солончаковых солонцах, на легких почвах встречаются белоземельнополынники. Средние пустыни Мангышлака значительно разнообразнее. Гак, на равнинах с суглинистыми и супесчаными почвами (без щебня и щебнистыми), на склонах гор разного литологического состава в растительном покрове доминируют сообщества с видами широкой экологической амплитуды: Anabasis salsa и Artemisia terrae-albae. Региональной особенностью является широкое распространение сообществ, образованных A. gurganica - эндемиком Мангышлака и плато Устюрт. В Восточном Мангышлаке южного предела своего фи-тоценотического ареала достигают лерхополынники (A. lerchiana). Однако если в полосе северных пустынь на Прикаспийской низменности они встречаются в разнообразных условиях, то в полосе средних пустынь на Мангышлаке приурочены только к песчаным почвам, пескам и песчаникам. На западной границе ареала находятся сообщества чернобоялычевой формации (Salsola arbusculiformis)\ они отмечены лишь на некоторых склонах хребтов Горного Мангышлака. С засоленными песчаниками связаны сообщества Arthrophytum lehmannianum. К пескам приурочены песчанопо-лынные (Artemisia santolina), часто с участием A. tschernieviana пустыни. Очень характерны кустарниковые (Atraphaxis replicata, Caragana grandiflora, Rhamnus sin-tenisii, Salsola arbuscula) и полукустарниковые (Convolvulus fruticosus, Krascheninnikovia ceratoides, Salsola arbusculiformis) сообщества на каменисто-щебнистых почвах, кустарниковые на песках (виды родов Calligonum, Haloxylon, Atraphaxis replicata, Salsola arbuscula). Большие площади заняты галофитными пустынями на солончаках - сообществами Halocnemum strobilaceum, Anabasis salsa, Aeluropus littoralis и др. Особенностью данной подзоны являются галофильнополын-ные (Artemisia halophila) ценозы.

К югу от 43° с. ш. в подзоне южных пустынь в растительном покрове доминируют кемрудополынные (Artemisia kemrudica) и тетыровые (Salsola gemmascens) ценозы, местами также и тетырово-биюргуновые. На песках, как и в средних пустынях, распространены сообщества Artemisia santolina, но без участия A. tschernieviana. На солончаковых почвах и солончаках, так же как и в средних пустынях, распространены сарсазановые (Halocnemum strobilaceum) и поташниковые (Kalidium caspicum) ценозы, но появляются и специфические для данной подзоны - карабараковые (Halostachys belangeriana), реомюриевые (Reaumurea fruticosa) и тетыровые (Salsola gemmascens).

Степи в закартированном регионе занимают меньшую площадь, чем пустыни. Они выделяются между Кавказом и р. Кумой, вдоль восточного макросклона возвышенности Ергени, а на междуречье Волга -Урал и восточнее р. Урал - севернее ши-

роты 48° 30' с. ш. На большей части территории на светлокаштановых почвах были распространены полынно-дерновиннозлаковые степи - самый южный, самый ксеро-фитный вариант степной растительности; вдоль р. Терек на каштановых почвах -типчаково-тырсово-ковылковые (Stipa lessingiana, S. capillata, Festuca raiesiaca) (Иванов, 1958; Лавренко, 1970; Биткаева, Николаев, 2001).

В настоящее время степи практически полностью распаханы. Растительный покров степной зоны Северного Прикаспия представлен в основном залежами разного возраста и полями. Благодаря тому, что в последнее десятилетие в отдельных районах уменьшилась степень антропогенной нагрузки и началось восстановление степей, нам удалось выявить, насколько это было возможно, их экологическое разнообразие.

Как известно, в южной подзоне степной зоны на суглинистых почвах формируются полынно-типчаково-тырсиковые (Stipa sareptana) степи, на почвах легкого механического состава - полынно-тырсовые (S. capillata) и полынно-ковылковые (S. lessingiana), на засоленных суглинистых субстратах - полынно-пустынно-житняковые (Agropyron desertorum) и полынно-типчаковые (Festuca valesiaca). Эти закономерности характерны и для Северного Прикаспия. Своеобразие степей данного региона состоит в видовом составе содоминирующих полыней, а именно в участии Artemisia lerchiana, имеющей фитоценотический оптимум в пустынях на Прикаспийской низменности, и A. taurica - степного западноприкаспийско-восточнопричерно-морского предгорно-равнинного вида (Левина, 1963), находящегося здесь на восточной границе ареала.

Специфической чертой степного Северного Прикаспия является, как мы уже отмечали, широкое распространение полукустарничковых полынных сообществ. На суглинистых засоленных светлокаштановых почвах и солонцах формируются комплексы лерхополынников и чернополынников. Физиономически они напоминают пустынные комплексы из сообществ тех же формаций, но отличаются обязательным участием в составе комплексов полынно-злаковых степных ценозов по отрицательным формам рельефа с промытыми почвами. К солонцеватым почвам и глубоким солонцам приурочены сообщества A. lerchiana, к корковым солонцам - сообщества A. pauciflora. На грядово-бугристых песках в прикаспийских степях обычны сообщества A. arenaria. В их составе присутствуют, иногда в значительном обилии, такие степные виды, как Artemisia marschalliana, Koeleria glauca, Heiichrysum arenarium и др., не принимающие участия в пустынных песчанополынниках. На солончаках степного Прикаспия сообщества гипергалофилов образуют своеобразные комплексы и сочетания. Характерно участие нитрозовополынников (Artemisia nitrosa), которые не входят в пустынные комплексы.

На западном побережье Каспийского моря на характер растительного покрова Северного Прикаспия оказывают влияние Кавказские горы. Здесь по 44° с. ш. проходит граница между степной и пустынной зонами, в то время как на его восточном побережье той же широте соответствуют средние пустыни. Эта особенность закартиро-ванного региона хорошо выявилась на «Фитоэкологической карте» (рис. 1).

Растительность является показателем изменений условий среды, в первую очередь почвенных. На карте эдафических вариантов растительных сообществ (рис. 2) хорошо выразилось своеобразие разных частей Северного Прикаспия: между реками Терек и Урал господствуют псаммофитные и гемипсаммофитные варианты; к востоку от р. Урал доминируют галофитные; на Мангышлаке представлены все варианты. Пелитофитные варианты преобладают на западе региона и по его северной окраине -в пределах степной зоны.

Рис. 2. Карта эдафических вариантов растительности Северного Прикаспия

I

пелитофитный

гемипсаммофитный

псаммофитный

гемипетрофитный

петрофитный

гигрогипергалофитный

речные долины, разливы

соры

чинки

Как уже отмечалось выше, растительный покров Северного Прикаспия неоднороден по пространственной структуре. Однако выявляется целый ряд видов, сообщества которых создают облик региона, доминируя в комплексах, сериях, сочетаниях или образуя однородный покров. Их распространение мы показали на карте формаций (рис. 3). Одни формации характеризуются широкой экологической амплитудой (Agropyron deserto ni m, Festuca valesiaca, Stipa lessingiana, S. sareptana, Anabasis salsa, Artemisia gurganica, A. kemnidica, A. lerchiana, A. terrae-albae, Salsola gemma s с en s), другие - узкой (Stipa capillata, Artemisia arenaria, A. pauc[flora, A. santolina, Arthro-phytum lehmatmianum, Salsola arbusculiformis); некоторые из них приурочены только к степной зоне (Agropyron desertonim, Festuca valesiaca, Stipa capillata, S. lessingiana, S. sareptana), другие - только к пустынной (Artemisia gurganica, A. kemrudica, A. santolina, A. terrae-albae. Salsola gemmascens), часть - встречается как в той, так и в другой (Anabasis salsa, A. lerchiana, Artemisia arenaria, А. pan с i flor а). Эта карта помогает увидеть и понять такую особенность Северного Прикаспия, как широкое распространение полукустарничковых сообществ не только в пустынях, но и в степях, обусловлепииое тем, что в регионе большие площади заняты песками и засоленными почвами.

Прикаспий издавна интенсивно использовался человеком. К настоящему времени произошла заметная трансформация растительного покрова. Мы постарались картографически показать степень этой трансформации и различия в хозяйственном использовании территории Нижнего Поволжья (рис. 4).

Выделены 4 степени трансформации: 1 - слабая, 2 - умеренная, 3 - сильная, 4 -очен** сильная. Каждый контур рассматривается с точки зрения наличия таких типов антропогенного воздействия, как пастбища (индекс «а») и залеж^ (индекс «б»). Для пастбищ отмечается степень сбоя: ai - слабый сбой, а2 - умеренный сбой, а3 - сильный сбой, а4 - пере вы пас.

Пастбища сосредоточены в основном в пустынной зоне. При слабом сбое в составе сообществ появляются сорняки - Ceratocarpus arekarius, Eragrostis minor, на песчаных почвах - Artemisia scoparia, Euphorbia seguieñana. При умеренном сбое в составе сообществ сорняки обильны, но еще не доминируют (эбелеково-лерхополынные, эбелеково-мятликово-лерхополынпые - Artemisia lerchiana, Роа bulbosa, Ceratocarpus arenarias пастбища). При сильном сбое нарушается структура естественного сообщества, сорняки доминируют (Ceratocarpus arenarius, Eremopyrum orientale, Anisan/ha tectorum, Alyssum turkestamcum, Descurainia sophia, Euphorbia seguieñana, Alhagi pseudalhagi, Artemisia scoparia, A. austriaca, Peganum harmala, на засоленных почвах - Ceratocarpus arenarius, Petrosimonia spp., Descurainia sophia, Anabasis aphylla, Tanacetum achilleifolium, Artemisia pauciflora). При перевыпасе остаются лишь единичные растения (Peganum harmala, Coryspermum arenarium, Xanthium spinosum. Euphorbia seguieriana, Leymus racemosus, Anabasis aphylla, Alhagi pseudalhagi, Artemisia lerchiana).

Залежи обычно распространены в степной зоне. Для них указываются стадии восстановления: б! - бурьяпистая (Anisan/ha tectonim, Bromus squarrosus, Bassia sedoides, Ceratocarpus arenarius, Alhagi pseudalhagi, Artemisia austríaca, Dodartia orien/alis, Euphorbia uralensis, Phlomis pungens, Potentilla bifurca), б2 - бурьянисто-полыниая (Artemisia austríaca, A. lerchiana, Ceratocarpus arenarius, Agropyron desertorum, Tanacetum achilleifolium, Anabasis aphylla), 63 - злаково-полынная переходная (Artemisia lerchiana, A. austríaca, Poa bulbosa, Stipa sareptana, Agropyron de-sertorum, Euphorbia seguieriana, Anabasis aphylla, Tanace/um achilleifolium, Phlomis pungens, Poten/illa bifurca), б4 - полыино-злаковая условно восстановившаяся (Stipa sareptana, Agropyron desertorum, Festuca valesiaca, Poa bulbosa, Artemisia lerchiana).

Рис. 3. Карта формаций, доминирующих в растительном покрове Северного Прикаспия

/5 I

Artemisia gurganica i

Agropyron desertorum Festuca valesiaca Stipa capillata Stipa lessingiana Stipa sareptana Anabasis salsa Artemisia arenaria

8

10

12

14

13

Artemisia kemrudica I

Artemisia lerchiana Artemisia pauciflora Artemisia santolina Artemisia terrae-albae Arthrophytum lehmannianum

16

18

19

Salsola arbusculiformis

Salsola gemmascens Tamarix ramosissima, Artemisia arenaria Однопетне- и многолетнесолянковые

Речные долины, разпивы

Соры

Чинки

25

25

50км _1

Рис.4. Фрагмент карты трансформации растительности Северного Прикаспия

слабая и умеренная трансформация

сильная трансформация

очень сильная трансформация

а1-4 - степень сбоя пастбища 61-4 - стадия восстановления залежи

Для проведения систематического мониторинга за изменениями окружающей среды необходимо иметь карты актуальной растительности, которые содержат информацию о современном состоянии растительного покрова, о соотношении территорий, занятых естественной растительностью и растительностью, измененной в результате использования или полностью преобразованной, а также карты восстановленной растительности, смоделированные на базе знаний о растительности, занимавшей в прошлом данную территорию. Сравнительный анализ этих карт важен для оценки экологического потенциала территории и его рационального использования.

Работа подготовлена к печати при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект 01-04-49492).

ЛИТЕРАТУРА

Андрющенко О. Н. Естественноисторические районы Прикаспийской низменности (междуречье Волга-Урал) // Труды геогр. фак. (Белорус. ун-т). Минск, 1958. С. 137-219.

Биткаева Л. X., Николаев В. А. Ландшафты и антропогенное опустынивание Терских песков. М., 2001. 172 с.

Благовещенский Э. Н. О пустынном типе растительности // Проблемы освоения пустынь. 1968. № 5. С. 14-24.

Буяновский М. С., Доскач А. Г., Фридланд В. М. Природа и сельское хозяйство Волго-Уральского междуречья. М., 1956. 232с.

Быков Б. А. Растительность и кормовые ресурсы Западного Казахстана. Алма-Ата, 1955. 109 с.

Гаель А. Г. Пески Волжско-Уральского междуречья и возможности их закрепления и облесения // Пустыни СССР и их освоение. М.: Л., 1954. 2. С. 216-264.

Геоботаническая карта СССР. М. 1 : 4 000 000 / Под ред. Е. М. Лавренко, В. Б. Сочавы. Л., 1954.

Димо Н. А., Келлер Б. А. В области полупустыни: Почвенные и ботанические исследования на юге Царицынского уезда Саратовской губернии. Саратов, 1907. 215 с.

Доскач А. Г., Курганский А. Г., Трушковский А. А., Семенова-Тян-Шанская А. М., Большаков А. Ф. Объяснение к карте природных районов Прикаспийской низменности между Волгой и Уралом. М., 1950. 25 с.

Зоны и типы поясности растительности России и сопредельных территорий: Карта для высших учебных заведений. М. 1 : 8 000 000 / Под ред. Г. Н. Огуреевой. М., 1999а. 2 л.

Зоны и типы поясности растительности России и сопредельных территорий: Пояснительный текст и легенда к карте м. 1 : 8 000 000. / Под ред. Г. Н. Огуреевой. М., 1999 б. 64 с.

Иванов В. В. Кормовая база и пути ее реконструкции в северной части междуречья Волга-Урал // Вопросы улучшения кормовой базы в степной, полупустынной и пустынной зонах СССР. М.: Л., 1954. С. 50-57.

Иванов В. В. Степи Западного Казахстана в связи с динамикой их покрова. М.: Л., 1958. 288 с.

Иванов В. В. О границе степей и пустынь юго-востока Европейской части СССР // Тр. Ин-та биологии. Уральск, 1961. Вып. 27. С. 105-110.

Ильин М. М. Природа пустынного растения (эремофита) в свете растениеводческого познания пустынь // Пустыни СССР и их освоение. М.: Л., 1950. С. 56-77.

Ильина И. С., Юрковская Т. К. Фитоэкологическое картографирование и его актуальные проблемы // Ботан. журн. 1999. Т. 84. № 12. С. 1-7.

Исаченко Т. И., Лавренко Е. М. Ботанико-географическое районирование // Растительность Европейской части СССР. Л., 1980. С. 10-22.

Карамышева 3. В., Рачковская Е. И. Ботаническая география степной части Центрального Казахстана. Л., 1973. 277 с.

Карта восстановленной растительности Центральной и Восточной Европы, м. 1 : 2 500 000. СПб.-Винница. 1996. 6 л.

Карта геоботанического районирования СССР // Геоботаническое районирование СССР. М. : Л., 1947. Приложение.

Карта растительности Европейской части СССР, м. 1 : 2 500 000. М., 1948. 4 л.

Карта растительности Европейской части СССР, м. 1 : 2 500 000. М., 1950. Пояснительный текст.

Карта растительности Европейской части СССР, м. 1 : 2 500 000. М., 1979. 4 л.

Карта растительности Казахстана и Средней Азии (в пределах пустынной области), м. 1 : 2 500 000. М., 1995. 3 л.

Карта растительности СССР. Для высших учебных заведений. М. 1 : 4 000 000. М., 1990. 4 л.

Келлер Б. Л. Растительный мир русских степей, полупустынь и пустынь // Очерки экологические и фитосоциологические. Воронеж, 1923. Вып. 1. 183 с.

Келлер Б. А. Главные типы растительности СССР // Растительность СССР. М.: Л., 1938. Т. 1. С. 133-181.

Коровин Е. П. Растительность Средней Азии и Южного Казахстана. Ташкент, 1961. Кн. 1. 452 с.

Лавренко Е. М. Степи СССР // Растительность СССР. М.: Л., 1940. С. 1-206.

Лавренко Е. М. Принципы и единицы геоботанического районирования // Геоботаническое районирование. М.: Л., 1947. С. 9-13.

Лавренко Е. М. Степи Евразиатской степной области, их география, динамика и история // Вопросы ботаники. М.: Л., 1954. Вып. 1. С. 155-191.

Лавренко Е. М. Степи и сельскохозяйственные земли на месте степей // Растительный покров СССР: Пояснительный текст к «Геоботанической карте СССР, м. 1 : 4 000 000». М.: Л., 1956. Т. 2. С. 595-730.

Лавренко Е. М. Провинциальное разделение Центральноазиатской и Ирано-Туранской подобластей Афро-Азиатской пустынной области // Ботан. журн. 1965. Т. 50. № 1. С. 3-15.

Лавренко Е. М. Провинциальное разделение Причерноморско-Казахстанской подобласти степной области Евразии // Ботан. журн. 1970. Т. 55. № 12. С. 609-625.

Лавренко Е. М. Степи // Растительность Европейской части СССР. Л., 1980. С. 203-272.

Лавренко Е. М, Исаченко Т. И. Зональное и провинциальное ботанико-географическое разделение Европейской части СССР // Известия Всесоюзн. Геогр. общ. 1976. Т. 108. № 6. С 469-483.

Лавренко Е. М, Карамышева 3. В., Никулина Р. И. Степи Евразии. JI., 1991. 145 с.

Ларин И. В., Шифферс Е В., Левина Ф. Я., Замятнин Л. И., Иванина JI. И., Варивцева Е. А., Непли Г. Н, Сырокомская И. В. Основные закономерности распределения растительности и геоботаническое районирование Северного Прикаспия в пределах междуречья Волга-Урал // Вопросы улучшения кормовой базы в степной, полупустынной и пустынной зонах СССР. М.: Л., 1954. С. 9-30.

Левина Ф. Я. К вопросу о зональности и подразделении европейских полупустынь // Ботан. журн. 1959. Т. 44. № 8. С. 1051-1061.

Левина Ф. Я. Еще раз о зональности полупустыни // Ботан. журн. 1961. Т. 46. № 5. С. 728-731.

Левина Ф. Я. Новые данные к ареалу полыни Artemisia taurica Willd. // Ботан. журн. 1963. Т. 48. № 3. С. 422-426.

Левина Ф. Я. Растительность полупустыни Северного Прикаспия и ее кормовое значение. М.; Л., 1964. 336 с.

Никитин С. А. Растительность восточной части Прикаспийской низменности // Пустыни СССР и их освоение. М.: JI., 1954. 2. С. 216-264.

Никольская Н. И. Растительность солончаков на «Карте растительности СССР» м. 1 : 4 000 000 для вузов // Геоботаническое картографирование 1984. Л., 1984. С. 20-25.

Никольская Н. И. Закономерности распределения солончаков на территории степной и пустынной областей в пределах СССР // Ботан. журн. 1985. Т. 70. № 3. С. 332-340.

Новикова Н. М, Ильина И. С., Сафронова И. Н. О картографировании пойменной растительности Нижней Волги // Геоботаническое картографирование 1998-2000. СПб., 2000. С. 62-76.

Озанда П. Картографирование растительности и фитоэкологическое картографирование в Лаборатории биологии растительности Альп Гренобльского университета, Франция // Геоботаническое картографирование 1996. СПб., 1997. С. 31-38.

Прозоровский А. В. Полупустыни и пустыни СССР // Растительность СССР. М.: Л., 1940. Т. 2. С. 207-480.

Растительность Казахстана и Средней Азии (в пределах пустынной области): Пояснительный текст и легенда к карте / Под ред. Г. М. Ладыгиной, Е. И. Рачковской, И. Н. Сафроновой. СПб., 1995. 130 с.

Рачковская Е. И. Классификация пустынной растительности // Пустыни Заалтайской Гоби. М., 1986. С. 96-106.

Рачковская Е. И. Растительность Гобийских пустынь Монголии. СПб., 1993. 134 с.

Рачковская Е. И., Сафронова И. Н., Храмцов В. Н. К вопросу о зональности растительного покрова пустынь Казахстана и Средней Азии // Ботан. журн. 1990. Т. 75. № 5. С. 17-26.

Рачковская Е. И, Сафронова И. Н, Храмцов В. Н, Акжигитова Н. И, Бердыев Б. Б, Востокова Е. А., Вышивкин Д. Д., Каленов Г. С, Калибернова Н. М, Курочкина Л. Я, Макулбекова Г. Б, Никольская Н. И., Новикова С. С., Огарь Н. П., Плисак Р. П. Проект легенды мелкомасштабной карты растительности пустынь Казахстана и Средней Азии // Геоботаническое картографирование 1989. Л., 1989. С. 3 40.

Рубцов Н. И. Растительный покров Казахстана // Очерки по физической географии Казахстана. Алма-Ата, 1952. С. 385-451.

Сафронова И. Н. О зональном разделении растительного покрова междуречья Волга-Урал // Ботан. журн. 1975. Т. 60. № 6. С. 823-831.

Сафронова И. Н. Пустыни // Растительность Европейской части СССР. Л., 1980. С. 285-295.

Сафронова И. Н. Карта растительности Мангышлака // Геоботаническое картографирование 1986. Л., 1986. С. 41-55.

Сафронова И. Н. Пустыни Мангышлака (очерк растительности) // Труды БИН РАН. СПб., 1996. Вып. 18. 212с.

Сафронова И. И. Фитоценотическая характеристика полынников Мангышлака - Artemisieta terrae-alba, Artemisieta lerchianae и Artemisieta kemrudicae //Ботан. журн. 1998 a. Т. 83. № 4. С. 16-29.

Сафронова И. Н. Некоторые актуальные вопросы ботанической географии Северного Прикаспия // Проблемы ботанической географии: К 80-летию кафедры биогеографии Санкт-Петербургского государственного университета. СПб., 1998 б. С. 100-106.

Сафронова И. Н. Об общих закономерностях распространения растительного покрова на Прикаспийской низменности и влиянии антропогенного фактора // Биологические проблемы и перспективы их изучения в регионах Каспийского моря (Материалы Всерос. конф., посвящ. 25-летию Прикасп. ин-та биол. рессурсов ДНЦ РАН). Махачкала, 1999. С. 45-49.

Сафронова И. Н. Кустарниковые и полукустарниковые пустыни Прикаспия и Западного Турана // Ботан. журн. 2000 а. Т. 85. № 2. С. 27-34.

Сафронова И. Н. Современные проблемы ботанической географии пустынь Прикаспийской низменности // Современные проблемы ботанической географии, картографии, геоботаники, экологии: Сборник, посвященный 100-летию В. М. Лавренко. 2000 б. С. 70-72.

Сафронова И. Н. Использование эколого-фитоценотической классификации пустынь и степей при создании «Карты растительности Европы» м. 1 : 2 500 000 .// Аридные экосистемы. Москва-Махачкала, 2002 а. Т. 8. № 16. С. 28-39.

Сафронова И. Н. О Прикаспийской подпровинции Сахаро-Гобийской пустынной области // Ботан. журн. 2002 б. Т. 87. № 3. С. 57-61.

Сочава В. Б. Растительный покров на тематических картах. Новосибирск, 1979. 190 с.

Фурсаев А. Д. Растительность Волго-Ахтубинской поймы и перспективы ее улучшения // Вопросы улучшения кормовой базы в степной, полупустынной и пустынной зонах СССР. М.: Л., 1954. С. 100-107.

Цаценкин И. А. Методы работы экспедиции: Геоботаническое картографирование пастбищ и сенокосов // Растительность и кормовые ресурсы западной части Прикаспийской низменности и Ергеней. М., 1957. Гл. 1. С. 8-47. Тр. Прикасп. экспед.

Karte der natürlichen Vegetation Europas / Map of the Natural Vegetation of Europe. Maßstab/ Scale 1 : 2 500 000. Karten/ Maps / zusammengestellt und bearbeitet von/ compiled and revised by Udo Bohn, Gisela Gollub, Christoph HAwer. Bundesamt für Naturschutz/ Federal Agency for Nature Conservation. Bonn-Bad-Godesberg 2000. 9 blatts/ sheets.

Karte der natürlichen Vegetation Europas/ Map of the Natural Vegetation of Europe. Maßstab/ Scale 1 : 2 500 000. Legende/ Legend / zusammengestellt und bearbeitet von/ compiled and revised by Udo Bohn, Gisela Gollub, Christoph Hettwer. Bundesamt für Naturschutz/ Federal Agency for Nature Conservation. Bonn-Bad-Godesberg 2000. 153 p. I-XVI.

SUMMARY

/. A. SAFROXOIA

PHYTOECOLOGICAL MAPPING IN THE NORTHERN CASPIAN REGION

We have performed the phytoecological mapping of the Northern Caspian Region in scale 1 : 2 500 000. The territory' includes the Caspian Lowland and the Mangyshlak Peninsula between 45°-53°30 E and 49°-42° N.

The earlier published maps of the same scale showed either vegetation of the Caspian Lowland or that of the Mangyshlak Peninsula. We have shown both territories on one map, which has permitted to reflect the peculiar features of the Northern Caspian Region: extensive distribution of the dwarf-semishrub communities not only in desert but also in the steppe zone; differences of desert vegetation cover between areas west and east of the Ural River; the running of zonal steppe/desert boundary along 44° N on the west coast of Caspian Sea whereas on the east coast the middle deserts occur at the same latitude: etc.

Our studies were based upon a broad understanding of the desert and steppe types of vegetation. To the desert type of vegetation on the plains of Caspian Region and Turan belong the communities of xerophilous and hyperxerophilous micro- and mesothermic plants of various growth forms, mostly dwarf-semishrubs, semishrubs and shrubs, to the steppe type - plant communities consisting mostly of perennial more or less microthermic xerophilous herbaceous plants, predominantly of bunchgrasses, locally tufted sedges and perennial herbs. One should add that stony-rubble and salted substrates in steppe zone are characterized by distribution of dwarf-semishrub communities.

Some researchers, apart from steppe and desert zones distinguish semidesert one in the Caspian Lowland, however it is accepted that there is no semidesert type of vegetation. Therefore it is difficult to agree with the recognition of the semidesert zone.

The drawing of zonal boundary between steppe and desert in the Northern Caspian Region involves definite difficulties depending on environmental features of the region and strong anthropogenic press. So, on sand massifs and saline soils vegetation is the same both in desert and steppe zones.

Vegetation cover of the Western Caspian Region is transformed considerably under anthropogenic influence. It is known that in steppe region at ploughing up of the worm-wood-bunchgrass steppes one of the stages of restoration of fallow lands is the wormwood one, physiognomically similar to desert. The same appearance is assumed by steppe at the strong grazing when grasses are destroyed and wormwoods is growing up. Such anthropogenic wormwood communities are widely spread at the boundary between zones. This resulted in that on earlier published vegetation maps the desert zone in the interfluve of Volga-Ural was shifted fairly far to the North up to 49°N.

At present we believe that it is possible to assign the northern part of Ryn-Sands to steppe zone and to draw the zonal boundary along the latitude of 48°30 N. The boundary is determined by climate, geological history, hydrology, edaphic conditions and. vegetation. Somewhat differently than earlier we draw the zonal boundary in the Caspian Lowland between the Volga River and the Ergeni Height.

It goes from Prishib's settlement to south-west to Yashkul's settlement (45°30 E) and further westward of Achinery's settlement to south-east up to the Kuma River. We could specify its position since during the last years the part of fallow lands, occupying large areas to the west and north of this line, restored up to steppes of Stipa sareptana-Artemisia lerchiana and those of Agropyron desertorum-Artemisia lerchiana.

In the course of cartographic works we compiled the vegetation map of the Northern Caspian Region. This map became the base for series of maps: phytoecological one. the map of dominating plant formations, the map of edaphic variants of plant communities, the map of transformation of ecosystems of the Lower Volga Region.

Phytoecological map (Fig. 1) gives an idea of latitudinal differentiation of vegetation in the Northern Caspian Region wSich depends on climate, and reflects its interrelation with soil conditions on plains and with lithological composition in low mountains.

The map of edaphic variants of plant communities (Fig. 2) well reflects the peculiar features of various parts of the Northern Caspian Region: between the Terek River and the IJral River psammophyte and hemipsammophyte variants there predominate; east of the Ural River halophyte ones prevail: on the Mangyshlak Peninsula all variants are represented. Pelitophyte variants predominate in the west of the Region and along its northern margin within the limits of steppe zone.

On the map of dominating formations (Fig. 3) we could show the distribution of 17 formations and 1 group of formations. A part of formations is restricted exclusively to steppe zone or desert zone, another part is spread throughout the both. This map helps to understand such peculiar feature of the region as wide distribution of dwarf-semishrub communities not only in deserts but also in steppes, which is due to presence of large areas of sands and saline soils in region.

The Caspian Region was intensively used by man for a long time. By present time vegetation cover is noticeable transformed. We tried to show cartographically the degree of this transformation and differences in economical utilization of the Lower Volga area (Fig. 4). 4 degrees of transformation are distinguished: Tl-weak, T2-moderate. T3-strong, T4-very strong. Each polygon is considered from standpoint of type of anthropogenic influence: such as pastures (index «a»), fallow lands (index «b»). For pastures degree of grazing is recorded - from weak grazing to overgrazing. For fallow lands the stage of restoration is detected: from the tall weed one up to the perennial herb one conventionally restored.