Легко ли быть маленьким? (банком)

Легко ли быть маленьким?

Виктор Жидков

Председатель правления банка Веста, основатель проекта Трилайф.ру

Антон Арнаутов

- Доброе утро, уважаемые зрители и слушатели! Мы, как всегда, по четвергам рано с утра начинаем нашу традиционную уже программу «Утро с банкиром». Доброе утро, банкиры! Видите, сегодня дождь наконец-то перестал на какое-то время, даже солнышко выглянуло. У нас в гостях абсолютно солнечный человек - Виктор Жидков, президент и совладелец банка «Веста». Ещё он известен многим в нашей стране, как самый «железный» человек в России, руководитель триатлоновского сообщества, который многих подсадил на здоровый образ жизни. Мы обязательно поговорим об этом в конце программы. Я просто вспоминаю наше знакомство, ты-то не помнишь, потому что ещё не знал, что это знакомство со мной, а я тогда знал, что этот человек как-то войдёт в мою жизнь. Приезжаем мы в Брюссель на форум ЦФТ, там приличный отель (там Путин останавливался), и все банкиры как банкиры: в серых костюмах, в галстуках, с солидными кейсами, в меру уставшими лицами от тяжелой работы, от нарзана, от всех дел. И навстречу такой солнечный человек в жёлтых трениках и с велосипедом через плечо – это был Виктор Жидков. Прошу любить и жаловать. Привет!

Виктор Жидков

- Антон, привет! Доброе утро, уважаемые радиослушатели!

Антон Арнаутов

- Супер! Я знаю, что ты очень долго часть своей банковской карьеры провёл в таком замечательном занятии, как финансовые рынки, трейдинг, правильно я понимаю?

Виктор Жидков

- Да. Абсолютно верно. Я трудился в «МДМ Банке» в трейдинге и возглавлял казначейство.

Антон Арнаутов

- Извини, но начнём мы именно с этого. Почему «извини»? Потому что я понимаю, что это любимый вопрос для всех слушателей, но нелюбимый вопрос для всех отвечающих, потому что банки-шманки, активы-пассивы – всё очень интересно, всех реально волнует: «Что сейчас с рынками-то происходит? Куда деньги девать? Что происходит с долларом, с рублём?» Финансовые рынки какие-то странные стали. Тебе, как профессиональному трейдеру, не кажется, что их как-то залихорадило и никак не отпустит?

Виктор Жидков

- Мне не кажется, что они стали странными. Скорее, мы опять вошли в зону турбулентности, и поэтому нам стало тревожно, мы не понимаем какие решения принимать, и эта тревога от человека к человеку передается. По большому счёту, это нормальное явление, когда идёт изменение одного курса к другому, потому что существуют определенные дисбалансы в экономиках. Здесь сидеть и угадывать в какую сторону подует ветер и как удачливее инвестировать свои деньги, наверно, занятие неблагодарное, но оно было неблагодарное во все времена. Эти заботы у владельцев больших состояний вызывают головную боль, потому что постоянная переоценка (положительная, отрицательная) влияет на настроение абсолютно четко. Самый лучший способ – это абстрагироваться от этого, принимать всё происходящее со своими активами как должное и смотреть иногда за своей стратегией, выбранной один раз, и, может быть, нуждающейся в корректировке. Обычное население паникует сильнее, потому что это свойство видеть во всём какой-то конец мира…

Антон Арнаутов

- Я владелец такого, как ты говорил (про солидных людей с большими состояниями), у меня есть несколько тысяч долларов, накопленных непосильным трудом.

Виктор Жидков

- Я тебя поздравляю!

Антон Арнаутов

- Ещё долларов 500 в заначке от жены где-то запрятаны, понимаешь? Я склонен паниковать, как ты говоришь, я - то самое неразумное население. Я не могу понять, то мне говорят, что доллар закончился, кто-то жалеет бедных людей, которые, поддавшись панике, по 38 купили в своё время доллар, сбросив рубли. Всё-таки, что ты, как профессиональный трейдер, советовал бы делать сейчас в Новый год (потом банки закроются)? Ещё сегодня мы напишем в «Bankir.ru» - мы раскопали сенсационную штуку, связанную с обменом валюты. В общем, всё будет интересно.

Виктор Жидков

- Я склонен думать, что рубль будет слабеть стратегически, потому что это связано с нашей экономикой, это связано с ценами на нефть, с импортом, который идёт, и потребление как-то нужно обслуживать товарами, но если ты планируешь эти доллары каким-то образом сохранить, и это является для тебя стратегическим запасом, оставайся в долларах. На мой взгляд, рублевая инфляция и какая-то минимальная процентная ставка по валютному депозиту плюс девальвация, и ты, наверно, в долларах немного выиграешь. Если ты планируешь их потратить в ближайшее время на какую-то поездку, к примеру, в Сочи (или куда ты поедешь кататься на лыжах), если ты планируешь сделать какие-то подарки, то угадать в какой момент продать эти доллары и сделать это по максимальному курсу практически невозможно. То есть ты здесь рискуешь нарваться на тот момент, когда локально будет невыгодно их продавать, ты расстроишься…

Антон Арнаутов

- Я знаю. Я как профессионал всегда покупаю на хаях, продаю на низах.

Виктор Жидков

- Все профессионалы излишние знания не выражают в излишнюю рефлексию.

Антон Арнаутов

- Это было мнение Виктора Жидкова – президента «Веста» банка и в прошлом профессионального трейдера. Виктор, ты же получил приличное образование (аэрокосмический институт, насколько я помню), как ты дошёл до такой жизни? Почему стал банкиром, и что ты в этом находишь для себя?

Виктор Жидков

- В те времена профессии приобретались очень просто: либо это были какие-то знакомые, либо ты сам вставал на этот путь всеобщей торговли, и специализацию ты получал именно в тот момент, когда ты первый раз что-то купил и продал - это уже являлось какой-то экспертизой, ты уже мог в этом предмете что-то прогнозировать, понимать, где взять этот товар, какой рынок сбыта существует и так далее.

Антон Арнаутов

- То есть с высоты аэрокосмических знаний…

Виктор Жидков

- Поэтому когда мой товарищ (одногруппник) предложил заняться обменом валюты под именем «МДМ Банка», я, конечно, согласился.

Антон Арнаутов

- Я помню, под этим именем я заносил к вам тогда свои рюкзаки. Было-было. Это на Октябрьской (на Калужской)?

Виктор Жидков

- Нет, я работал в Петербурге тогда.

Антон Арнаутов

- А, питерские.

Виктор Жидков

- Мы открывали филиал «МДМ Банка» в Петербурге. Ещё даже самого банка не было, была Финансово-кредитная компания «Бюро МДМ». Потом появился у нас филиал, потом мы стали возить банкноту из-за рубежа, пересели за рейторовские терминалы. То есть это тот же обмен, только уже безналичный, в больших объёмах. Потом, в кризис я переехал в Москву, и мы стали строить с коллегами казначейство, которое позволило «МДМ» правильно контролировать процентные риски, риски ликвидности и, собственно, такой случай мне помог выбрать эту профессию. Я очень рад, потому что мне очень нравится….

Антон Арнаутов

- А чем нравится? Чем это может вообще нравится – профессия банкира? Это же ужасно, ни о чём говорить нельзя (ты редкое исключение, с которым можно просто потрепаться даже в прямом эфире).

Виктор Жидков

- Понимаешь, если относиться к банку, как к какому-то учреждению, где все какие-то мутные люди (или не мутные, а просто настолько серьезные от своей важности), смотрят друг на друга и проводят какие-то мегасделки, то, наверно, это будет достаточно невесело. Но если относиться к этому как к бизнесу… Потому что банк – это обычный бизнес, но он сложный тем, что большое влияние на этот бизнес оказывает человек, человеческий фактор. Банки в нашей стране достаточно технологичны, они всегда были впереди планеты по уровню своего развития, - это именно в России…

Антон Арнаутов

- В России банки впереди планеты по уровню технического развития?

Виктор Жидков

- Конечно! Все эти программы, которые использовались, потом уже переходили на использование в реальный сектор... Может быть, в какой-то момент ритейл стартанул и обошёл, но, если честно, на мой взгляд, отраслевая экспертиза в банках была очень высокая.

Антон Арнаутов

- То есть это всё-таки rocket science, тебе пригодилось твоё аэрокосмическое? Извини, что прицепился к этому.

Виктор Жидков

- Да-да, мне кажется, что тогда собирались какие-то продвинутые технари, МАИ, «Металлоинвест» (половина людей из МГУ, математики с Колмогоровской школы) и так далее. То есть люди, которые представляли, как устроен этот мир, они не боялись инноваций, собирали всё… Мы тогда испытывали жутчайший дефицит каких-то базовых знаний, смотрели, как это делают за рубежом. Это было дикое время открытий, что несёт мировая торговля…

Антон Арнаутов

- Был такой дикий человек – Колумб, не знал, вообще, как Земля выглядит, поплыл чёрте куда.

Виктор Жидков

- Наверно не такого уровня знания к нам приходили, но всё равно мы далеко ушли от реального сектора в технологическом развитии.

Антон Арнаутов

- Но до сих пор никто не может понять, что вы там делали-то. Ни один ЦБ не разберется в ваших высоких технологиях. Ладно, окей. Так тебе удачно свезло, что ты учился в правильной группе, потом открывал правильный банк, работал в приличных банках - «МДМ», который теперь уже почти «БИН». Сейчас ты был бы почти «БИН», представляешь? Мистер Бин.

Виктор Жидков

- «Петрокоммерц».

Антон Арнаутов

- «Петрокоммерц», старший или первый вице-президент. А сейчас? Сейчас ты же работаешь уже в каком-то 300…

Виктор Жидков

- У меня, Антон, был шок. В крупных банках на тебя наваливается какое-то количество контактов, сделок, потому что все всё продают, очень большие коммуникации у руководства, у тебя у самого бренд помогает очень серьезно, и когда ты сидишь в кабинете и телефон молчит, потому что нет поводов тебе позвонить, кроме как друзьям, ты испытываешь очень серьезный шок. С другой стороны, это очень сильно и возбуждает, когда тебе надо построить бизнес не просто потому, что ты оказался случайно в каком-то имени. Я считаю, что когда ты выбираешь свою работу, можно представить, что ты выбрал какую-то точку, которой тебе надо достичь, и вот едут какие-то автобусы, троллейбусы, причём нет маршрутов (они, может быть, и есть, но ты не понимаешь, кто куда едет). Ты можешь только по внешнему виду, по людям внутри этого салона определить, доедет ли он до центра города. Открывается дверь, и ты думаешь: «Сесть или не сесть?» Хорошо, сел, поехал.

Антон Арнаутов

- Хорошо, что ты хотя бы ещё представляешь, куда тебе надо. Ты ещё обычно думаешь: «А надо-то мне куда?»

Виктор Жидков

- Нет, все мы хотим приехать обязательно в центр.

Антон Арнаутов

- Я понял.

Виктор Жидков

- Конечно, кто-то просто наудачу, проходит три остановки, ты общаешься с людьми, ты понимаешь, что маршрут построен неверно, тебе надо выходить. Так люди перемещаются из автобуса в автобус, из троллейбуса…

Антон Арнаутов

- Хорошо, ты пересел из большого, лёгкого автобуса «Mercedes» представительского класса, ты перешел в свой кабинет, где даже телефон не звонил первое время. Сейчас ты в этом кабинете уже обжился, я так понимаю?

Виктор Жидков

- Да, да.

Антон Арнаутов

- Теперь расскажи, как живется на Руси маленьким банкам, потому что это больная тема (она больная, но она безумно интересная). С одной стороны, о ней очень много разговоров идёт. Есть такое расхожее мнение, что у нас малые банки - не бизнес вовсе, а какие-то карманные структуры, которые живут только благодаря тому, что их какие-нибудь папы и мамы кормят, что они занимаются заведомо предосудительными операциями, и они заведомо менее надежны, чем большие. Я тут сейчас вывалил на тебя весь ворох, скажем так, бытующих в медийной, около банковской среде предубеждений. Кто-то говорит наоборот, что малые банки, особенно в регионах, - это единственные, кто сейчас взаимодействуют с реальным малым и средним бизнесом, поскольку они приблизительно одной весовой категории, понимают их. Вот твой опыт в малом банке? Всё-таки малый банк – это бизнес? Во-вторых, как живётся малым банкам сегодня?

Виктор Жидков

- Отвечая на этот вопрос, я бы его как-то шире представил. Ещё раз, моя точка зрения, что банки – это бизнес, и как большой универмаг, большая ритейл-сеть и магазин на углу, имеют свои плюсы и минусы, свои преимущества и свои недостатки. Есть регуляторная нагрузка, её никто не отменял, она стоит определенных денег. Эта регуляторная нагрузка должна соответствовать какой-то капитализации. Если ты, как бизнесмен, эту регуляторную нагрузку исполняешь спустя рукава, то есть ты тратишь огромные деньги, ты не умеешь просто её обслуживать рачительно, то тогда ты вылетаешь. Если человек думает относительно малого банка, исходя из своего опыта, что он не умеет эту регуляторную нагрузку обслуживать, соответственно, он в этом малом банке потратит все свои собственные деньги на то, чтобы просуществовать три года и сдать лицензию. Если человек понимает, у него глубокая экспертиза в этом, он знает, что такое обслуживание этого вида деятельности, то тогда этого капитала… Опять-таки повторюсь, малый банк – это может быть миллиард рублей капитала, это может быть 300 миллионов.

Антон Арнаутов

- У тебя сколько?

Виктор Жидков

- У меня 860 миллионов по последней отчетности. По большому счету, только на одном капитале можно заработать определенную сумму денег для того, чтобы потратить её на сопровождение бизнеса. Я могу абсолютно точно доказать, что сегодня мы можем существовать, если правильно выстроить бизнес-процессы с сопровождением бизнеса, если не раздувать штат каких-то управленцев и так далее. Понятно, что должна быть бизнес-идея. Я считаю, что неважен размер банка. Крупный банк за счёт того, что эта издержка снижается, иногда ничем не отличается от маленького простого банка, который привлекает депозиты и размещает…

Антон Арнаутов

- Но он же надежнее?

Виктор Жидков

- Ну, а в чём надежность?

Антон Арнаутов

- Не знаю, он большой. Идёшь, видишь: «О, большой банк, у него офис такой большой».

Виктор Жидков

- Я считаю, что как раз если этот закон экономики отнесения постоянной издержки к бизнес-составляющей не работает, то есть большой банк не может контролировать издержку, то он наоборот уязвимее для таких волатильных времён, потому что бизнес, на который поставил этот банк, может оказаться в упадке, произойдет резкое снижение доходности и нужно будет принимать какие-то меры. Кредитование физических лиц через пластик - флагманский продукт некоторых банков, которые процветали и замечательно себя чувствовали, сейчас несут колоссальные убытки…

Антон Арнаутов

- Эти банки, которые занимались массовым кредитованием?

Виктор Жидков

- Да. И надежность этих банков я ставлю под сомнение, потому что они постоянно капитализируются собственниками для того, чтобы эту модель сохранять. Я думаю, что может быть крупный банк, который достаточно универсален для того, чтобы не попасть на такую проблему снижения доходности какого-то продукта…

Антон Арнаутов

- Секунду, я напомню, что у нас в гостях президент «Веста» банка Виктор Жидков. «Веста» банк не самый большой. 300…?

Виктор Жидков

- 380-й.

Антон Арнаутов

- 380 банк, если смотреть по замечательному списку «кораблей» Центрального банка Российской Федерации. Мы обязательно сюда пригласим кого-то из монолайнеров, может быть, Юрия Андресова из «Хоум Кредит». Я думаю, что он сильно обиделся сейчас на меня, они уже давно не монолайнеры, конечно, но они в своё время много занимались именно под Retail Finance, кредитованием.

Виктор Жидков

- Они, кстати, очень хорошо отреагировали на кризис, потому что очень тяжело же признать, что твоя бизнес-модель реально как-то себя исчерпала и нужно быстро принимать решения. Эти решения болезненны для менеджмента, это психологически сложно, это трудно…

Антон Арнаутов

- Это работать надо.

Виктор Жидков

- Это трудно - расставаться с персоналом, сокращать издержку, требуются колоссальные административные ресурсы для контроля за этим процессом. Просто расставаться с 30% бизнеса…

Антон Арнаутов

- Я с тобой согласен, что «Хоум Кредит» (мы не так давно беседовали) заранее начали готовиться к этому ко всему. Но неважно, мы сейчас говорим о классе банков, скажем так. Окей. Замечательно, мы затронули с тобой два важных момента, о которых нам надо обязательно поговорить. Первое: регуляторные издержки. Не знаю, насколько это интересно нашим слушателям, но все пытаются понять: «Что такое с банками?» И все думают: «Ой, банкиры просто жадные. Они жадные. Наверно, все деньги, которые зарабатывают, запихивают себе за щеку». Народ реально не понимает, куда эти деньги уходят. Я знаю, что на западе сейчас, в США до 90% прибыли банков уходит на регуляторные издержки, то есть на подготовку, предоставление отчетности, ответы на запросы, обеспечение практик, compliance и так далее.

Виктор Жидков

- Не-не, ты не прав, у них наоборот. Если взять, например, регуляторную издержку по отношению к активам, то она составляет 0,2-0,3% активов, а у нас она может доходить до 1%, 1,5% и до 2% в зависимости от того, что…

Антон Арнаутов

- Я не про активы, я о прибыли говорю…

Виктор Жидков

- А какая разница? Активы – это и есть драйвер прибыли…

Антон Арнаутов

- Может, у них прибыль не умеют зарабатывать, дело просто в этом. Хорошо. Неважно, так или иначе, она растёт. Это не мои слова, я разговаривал с CTO одной из крупнейших компаний, которые занимаются big-данными для банков «Teradata». В CTO замечательный человек – господин Бробст, у нас сейчас тоже будет с ним интервью на «Bankir.ru» (маленькая реклама). Он меня поразил. Я у него спросил: «А какой big дисрапшн?» Дисрапшн понятно, русское слово уже, «дисраптивный» ещё есть такое понятие.

Виктор Жидков

- Да.

Антон Арнаутов

- Дисрапшн – это значит прорыв, разрыв, самое выдающееся явление. Я думал, сейчас он мне начнет про мобильные телефоны рассказывать, про какой-нибудь Big Data и так далее. Он говорит: «Регуляторка». - «Блин, ничего себе!». То есть у них там тоже приплыли с регуляторкой. Вопрос-то был в чём? Ты считаешь правильным, что, как ты говоришь, регуляторные издержки… Я так понимаю, что они одинаковы для больших и для маленьких, у нас закон равен для всех. Мы недавно разговаривали с ещё парой-тройкой коллег на эту тему, есть такое мнение, что надо делать дифференцированный подход к разного уровня бизнесам. Нельзя с маленького банка требовать так же интенсивно и в том же объёме, что и с большого.

Виктор Жидков

- Наверно, издержка тут зависит от многих вещей: зависит от культуры регулирования, потому что если ты влияешь на бизнес другого через увеличение себестоимости операций, то ты должен внимательно смотреть за этим процессом. Можно сказать: «Ребят, я хочу по вторникам, по средам и по пятницам эту таблицу в таком виде, и неважно, что вы к этому не готовы, и у вас полбанка будет бегать её составлять», а можно собраться и сообщить: «Мы преследуем такую-то цель. Мы хотим, чтобы не надувался пузырь на этом рынке, и нам надо обязательно смотреть за состоянием такого типа вкладчиков. Давайте мы подумаем, каким образом структуру данных удобно будет предоставлять, встретимся с лендерами, которые будут создавать программные обеспечения, способные это вовремя передать». Тогда эта издержка будет существенно ниже. Культура регулирования, к сожалению, у нас запаздывает, она только формируется, скорей всего, и поэтому запад и мы… Глобальный тренд на усиление регулирования никто, конечно, не отменял, поэтому издержка увеличивается из-за того, что этот тренд, к сожалению, присутствует, но это отдельный разговор. Когда банк воспринимается, как инструмент… То есть смотри, разные вещи. Что такое банки? Некоторые говорят: «Банк – это способ сбора денег и инвестиций в какие-то свои идеи». То есть это инструмент для того, чтобы можно было свою инвестиционную идею реализовать, используя ресурсы населения, клиринговых и расчетных каких-то операций. А есть банк, как отдельный бизнес, который покупает риски и продаёт свои риски, и он гораздо сложнее с точки зрения обслуживания, потому что у тебя нет гарантированной доходности на активы, постоянно борьба между жадностью и страхом, когда ты не понимаешь выдать кредит или не выдать, потому что иногда лучше вообще…

Антон Арнаутов

- Ничего не делать, просто сидеть в «кэше».

Виктор Жидков

- Ничего не делать, да. Потому что кредитный риск – серьёзная история, нет никакого способа правильно оценить. Там, вообще, миллион проблем, начиная с того, что ты судебно можешь иногда себя не защитить правильным образом, и здесь личность предпринимателя очень важна.

Антон Арнаутов

- К вопросу о личности предпринимателя. Хорошо, мы говорили, что некая бизнес-модель, построенная на массовом кредитовании, сейчас, прямо говоря, просела. Банкиры ищут какие-то другие… А ты-то на чём зарабатываешь? Кто твой клиент сегодня?

Виктор Жидков

- Мы выбрали, как ни странно, стратегию, которая называется «Обслуживание расчётных счетов малого и микробизнеса». Мы для них создаём комфортные условия для того, чтобы делать какие-то транзакционные операции, обслуживаться через удаленные способы управления счётом. Мы им даём комфортные тарифы, понимая их бизнес-стратегию, а деньги, которые находятся на этих расчётных счетах, мы стараемся инвестировать в государственные бумаги. Эта разница в доходности нам интересней, чем разница в доходности между депозитами физических лиц и кредитными портфелями, поэтому мы понимаем, что кредитный риск для нас это очень непонятная такая история.

Антон Арнаутов

- То есть вы из кредитования тоже вышли?

Виктор Жидков

- Нет, мы не вышли, у нас просто этот процесс достаточно долгий. Мы должны серьёзное время пожить с компанией, узнать их. Там нельзя прийти с улицы и сказать: «Здравствуйте! Посмотрите, пожалуйста, меня и прокредитуйте».

Антон Арнаутов

- Хотят же придумать чуть ли не автоматический скоринг для малого бизнеса, компьютерная программа…

Виктор Жидков

- Я не верю в это. Я честно в это не верю, потому что я сталкиваюсь с малым бизнесом - там нет вообще одинаковых бизнесов, людей и так далее. То есть можно взять и поменять руководителей или владельца, и это будет совсем другой кредитный риск. Внешне ничего не поменялось, но есть люди, которые будут землю грызть, и ты понимаешь, что ты с ним должен быть откровенен, и он должен чувствовать твою поддержку. Если банк забирает деньги оборотные, то, как говорится: «Мы подумали, что у вас плохое финансовое состояние», после этого у меня точно финансовое состояние плохое, после того, как вы остановили…

Антон Арнаутов

- Получается, что задача не только rocket science, не только аэрокосмический институт, но ты должен быть психологом, что ли, получается?

Виктор Жидков

- Нет, не психолог, ты просто этот процесс, если сейчас мы говорим о кредитовании…

Антон Арнаутов

- Да-да.

Виктор Жидков

- Этот процесс ты, конечно же, делаешь системным. Ты анализируешь финансы, ты анализируешь контроль за денежными потоками, ты должен чувствовать, когда у компании установится какое-то критическое состояние. Сегодня мы начинаем с бизнесменами просто садиться вместе и обсуждать планы на будущее. Мы как серьёзные оппоненты, достаточно консервативны. Бизнесмен любит свой бизнес, он в него верит…

Антон Арнаутов

- Он готов рисковать, только чтобы…

Виктор Жидков

- У него очень часто эта любовь трансформируется в какую-то такую розовую картинку.

Антон Арнаутов

- У любви нет границ.

Виктор Жидков

- Конечно, я согласен. Мы выступаем таким хорошим спарринг-партнёром, мы говорим: «Смотри, мы циничные финансисты, мы честно не испытываем любовь к твоему продукту, к твоему товару. У нас есть полная картинка - на 42% снизился объём продаж всех наших клиентов (мы не берём вообще отрасли какие-то). Почему ты думаешь, что у тебя будет по-другому? Давай возьмём базовый сценарий, что эти 42% снижения ты поймаешь в этом году, и давай, исходя из этого, строить свою закупочную стратегию. Смотри, всё очень плохо, всё трудно, и теперь верить людям, которые должны тебе деньги, наверно, нужно с большей осмотрительностью, потому что мы видим, что идёт серьёзная просрочка исполнения своих обязательств вот на такие доли. Давай изменим эту же стратегию по авансированию своих продавцов» и так далее. Это помогает, в том числе погружаясь в этот бизнес, больше понимать предпринимателя, но ты же понимаешь, что это не сделать конвейером.

Антон Арнаутов

- Вот я думаю об этом.

Виктор Жидков

- Это как раз история, в которой возможен только малый банк, малый бизнес, но при этом ограничение в таком диалоге физически присутствует, в decision-maker банке и так далее.

Антон Арнаутов

- Я хотел задать тебе этот вопрос. Я понял, для тебя это очень интересно именно как бизнес: ты ковыряешься, настраиваешь это всё, встречаешься с клиентами, работаешь бизнес-консультантом…

Виктор Жидков

- Да-да, по факту так.

Антон Арнаутов

- Если бы тебе сейчас дали такую возможность сказать: «Уважаемая аудитория…» некое такое универсальное слово в защиту малых банков. А стране-то вы для чего? Хорошо, тебе нравится на этом зарабатывать деньги, так может, вы просто не нужны, потому что сейчас время других банков настает, более крупных? Зачем вы нужны?

Виктор Жидков

- Мы же всегда говорим, что если у тебя есть крупная какая-то торговая сеть под боком, у которой только шесть месяцев согласовывается номенклатура каких-то товаров, и появляется новый интересный продукт, то ты его увидеть не сможешь в этом магазине. Но есть сосед, который открыл торговую лавочку, он сам поехал на ферму, купил, привёз, и ты у него покупаешь, потому что ты видишь его гибкость в удовлетворении твоих потребностей. То же самое – малые банки нужны для того, чтобы этот сектор клиентов, которым очень сложно рассказывать про свой бизнес (они не попадают в какие-то скоринговые модели), они приходят к тебе и понимают, что диалог настроен таким образом, что они могут доказать, они прогнозируют действия банка. Прийти в какой-то момент времени в крупный финансовый институт и сказать: «Вы знаете, мы не продлили вашу кредитную линию» - это означает потерять 40% бизнеса. Это риски, которые нужно осознавать.

Антон Арнаутов

- А большой банк и не заметит этого?

Виктор Жидков

- У него работают глобальные системы. Отраслевую какую-то историю (цветы) не кредитуем, потому что уровень дефолта…

Антон Арнаутов

- Выключили?

Виктор Жидков

- Выключили и всё. И самое интересное, что у нас всегда есть опыт общения с глобальной организацией, когда ты бьешься-бьешься, вроде бы всё понятно, но я лично после того, как понимаю, как работает процедура, вообще не раздражаюсь. Я понимаю, что от конкретного человека, которому ты пытаешься что-то доказать о нелепости ситуации, ничего не зависит, потому что эта нелепость сформирована этой глобальной историей. Бизнесмен имеет некий опыт общения с крупным банком, он понимает, говорит: «Слушай, я лучше небольшую премию заплачу к ставке, потому что у тебя, конечно же, дороже, у тебя ресурсов меньше, плечо финансовое нельзя брать большое, и поэтому я заплачу 2-3% премии, но я, по крайней мере, буду уверен, что наши взаимоотношения – партнёрские». Что это означает? Это означает, что я понимаю свою ответственность перед тобой, но ты тоже понимаешь ответственность свою передо мной. Вот это взаимное состояние помогает говорить о том, что малые банки нужны.

Антон Арнаутов

- Вы нужны бизнесу малому и среднему?

Виктор Жидков

- Абсолютно верно.

Антон Арнаутов

- Окей, замечательно. Сначала всегда кажется, что времени вагон, а потом оно как-то очень быстро… Так и жизнь пройдет. У нас в гостях Виктор Жидков – президент «Веста» банка, основатель, как это у вас называется, триатлоновского сообщества России (об этом мы тоже поговорим в конце программы). Я знаю, что ты ещё фанат новых технологий, которые тебе позволяют экономить на тех самых издержках. Я помню твой пост в «Facebook»… Да, Виктор – абсолютно фейсбучный человек. Если вы хотите познакомиться с ним ближе, заходите в его профиль в «Facebook» и читайте его посты, как он бегает, плавает, строит свой банк. Вы знаете, это и для не банкиров очень полезно - заряжайтесь, там бесплатная зарядка такая происходит. Окей, новые технологии. Я помню твой пост про то, как можно использовать мессенджеры в телебанкинге. Ты нашёл, ура! Как ты ещё используешь новые технологии, облака и всякое такое прочее?

Виктор Жидков

- Знаешь, это всё не от хорошей жизни, потому что я-то человек, если честно, достаточно далекий был от всех этих инноваций. Даже по своей природе я покупаю какой-то новый прибор… Есть люди, которые пока не прочитают всю инструкцию и не смогут обладать всеми знаниями о возможностях этого прибора, они не успокоятся. Я знаю, что я 20%, наверно, использую всех возможностей новых девайсов, и это было всегда.

Антон Арнаутов

- Целых 20%. Я всегда три кнопки знаю основные.

Виктор Жидков

- Видишь, я немножко дальше тебя прошёл, но поверь мне, у меня не было этого чутья, интереса. Это всё от желания сэкономить на обслуживании бизнеса, сэкономить на регуляторных издержках, потому что когда я с удивлением обнаружил, что те догмы, которые у нас присутствовали относительно того, что ты должен купить эту программную штуку, потому что все её купили…

Антон Арнаутов

- Дорогую программную штуку и установить её себе.

Виктор Жидков

- CRM должен быть такой марки. Я устанавливал её год, я не мог понять, почему она у нас не работает, почему мы тратим ещё столько же денег на то, чтобы это настроить, и в какой-то момент я начал общаться с людьми… Общаться с людьми – это самое главное, потому что когда ты сидишь и думаешь, что ты самый великий, умный и хитрый, то это абсолютно не так, потому что масса людей обладает гораздо большей экспертизой…

Антон Арнаутов

- Это то, что в мире называется share-экономика?

Виктор Жидков

- Абсолютно верно.

Антон Арнаутов

- У нас share – это только по шее…

Виктор Жидков

- Абсолютно верно. Я начал общаться с людьми, стал интересоваться, я просто говорил: «Слушайте, я вообще ничего не понимаю, расскажите, пожалуйста, как сделать это, как сделать это?».

Антон Арнаутов

- И ведь рассказывают, что самое парадоксальное.

Виктор Жидков

- Да, люди рассказывают, люди говорят, делятся своим опытом. Вот у нас я не понимаю, почему этого нет, но есть какие-то специализированные сайты - я помню, что у айтишников есть «Хабр», по-моему.

Антон Арнаутов

- «Хабрахабр».

Виктор Жидков

- Где они делятся своими какими-то лайфхаками. А у банкиров этого нет, я даже слабо себе подозреваю…

Антон Арнаутов

- Слушай, давай заведем такой раздел «Лайфхак Банкиров». Точно! «Банкир» с большой буквы, естественно.

Виктор Жидков

- Очень круто, кстати.

Антон Арнаутов

- Давай, да.

Виктор Жидков

- Я таким образом обнаружил, что мой call-центр, точнее, моя телефонная станция, которая такая уникальная, оказывается, не нужна.

Антон Арнаутов

- Не нужна телефонная станция в банке?

Виктор Жидков

- Она не нужна именно такая брендированная с уникальным софтом.

Антон Арнаутов

- И жрёт деньги каждый год?

Виктор Жидков

- Да, провода нужно протягивать. Как только я понял, что это всё придуманные людьми вещи, которые создали продукт, они тебя посадили и сказали: «Слушай парень, это единственная история, которая только есть в этом мире».

Антон Арнаутов

- А как ты без неё обходишься?

Виктор Жидков

- Я взял другую программу, которая является доступной к пользованию любому человеку – это OpenSource-продукт. Я её установил (инсталлировал), и мы сейчас ей пользуемся. То есть мы купили другие телефонные аппараты.

Антон Арнаутов

- А риски?

Виктор Жидков

- Какие риски? Ты считаешь, что одна программа, которая написана крупной компанией…

Антон Арнаутов

- Это не я считаю…

Виктор Жидков

- Вот видишь, у тебя этот стереотип. У меня он тоже был: «А куда я побегу?» Честно говоря, оказалось, что как только ты поймешь, что ты в принципе можешь резервировать какую-то сумму денег, которую ты оплачивал владельцу брендированного софта, ты бы эти риски четко в денежном эквиваленте оценил и сказал: «Слушай, точно такие же. Ничего страшного не происходит». При этом всегда самое интересное, что когда ты перестаешь оценивать, что появляется на рынке нового, то ты начинаешь платить какие-то страшные деньги…

Антон Арнаутов

- То есть налог на не любопытство.

Виктор Жидков

- Вот очень классический пример – программа «Reuters» …

Антон Арнаутов

- Терминал «Reuters»?

Виктор Жидков

- Да, который стоит каких-то космических денег, но при этом выполняет функцию «WhatsApp», условно говоря, мессенджера. Понимаешь, раньше, в 1993 году финансовая информация, которая доставлялась из центра Лондона, Нью-Йорка по специальным вырытым каналам отдельными компаниями до твоего терминала, была важна, потому что люди-профессионалы смотрели, что происходит, уровень безработицы и так далее. Сегодня информация появляется через три секунды везде, то есть она нужна только тем (скальперы какие-то), которые это используют. В банке это точно не нужно, потому что нет этих спекулятивных хозяйств.

Антон Арнаутов

- Хорошо. Но ты же понимаешь, что облака – круто. Я тоже сейчас думаю: «Надо бы использовать «Google Docs» - классная платформа, можно всё: календарь с ней связать, всё увязать», но каждый второй день я читаю: « А «Google» надо запретить. А «Google» – это американская программа, и надо импортозаместиться». Ты сейчас сядешь на эти облака, их возьмут и запретят. Тот же твой «Telegram», про который ты так с восторгом писал, сейчас оказался под вопросом.

Виктор Жидков

- Я считаю, что невозможно это запретить, потому что это прогресс, но если мы экономим, становимся эффективнее в какие-то Х-разы, то этот запрет приведет… Я не знаю, к чему он приведет, но теоретически просто появится другой «Google Docs».

Антон Арнаутов

- А российский «Google Docs» может появиться?

Виктор Жидков

- Я думаю, что может, почему бы нет? Я не ратую за то, что обязательно…

Антон Арнаутов

- Вот-вот, лет через…

Виктор Жидков

- Да нет. Когда у нас заканчивалась еда в 90-х годах, ты помнишь, были рулоны талонов, мы в институте получали коробки сухого молока…

Антон Арнаутов

- Я успел заделаться депутатом и распределял это всё.

Виктор Жидков

- И люди взяли эти клетчатые сумки, куда-то поехали, и всё появилось моментально. Конечно, никто не платил никаких налогов, никаких правил, опущенных сверху, не было. Был рынок.

Антон Арнаутов

- То есть это рынок найдет решение?

Виктор Жидков

- Да, был рынок.

Антон Арнаутов

- Рынок найдет решение – это замечательно. Тогда смотри, несколько выводов из нашей с тобой предварительной…

Виктор Жидков

- Прости, не рынок найдет решение, а мы сможем создать.

Антон Арнаутов

- Мы сможем создать.

Виктор Жидков

- Когда люди говорят, что у нас ничего нельзя сделать, мне смешно. У нас не было вообще ресторанного бизнеса, у нас не было вообще ритейла. Сейчас у нас, посмотри, возможность оплаты парковок - то, что не снилось ни одному какому-то европейскому городу.

Антон Арнаутов

- Но когда мы брюзжим, мы всегда смотрим на недостатки: «Два дня назад навернулось, продолжается какое-то безобразие».

Виктор Жидков

- У нас наоборот есть большие шансы выпрыгнуть через эту эволюционную петлю, когда мы стояли, ждали, смотрели, говорили: «Не время, пускай подойдут поближе». Как только технологии дошли до состояния, когда мы считаем, что сейчас они должны быть внедрены, мы их внедрим, а весь остальной мир будет смотреть на свои банкоматы, какие-то аппараты и думать: «Что с ними делать?» Наверно, мы останемся, потому что…

Антон Арнаутов

- Да, смешно-то смешно, но я знаю, что в Америке в некоторых банках ещё перфокарты. Никто уже не помнит, кто их делает - может быть, остался один производитель.

Виктор Жидков

- Чеки.

Антон Арнаутов

- Да, чеки. Они сейчас обсуждают, как отказаться от чеков. Ладно. У нас в гостях Виктор Жидков – президент «Веста» банка и руководитель триатлоновского сообщества России. У нас осталось ровно четыре минуты. Ты удивительный человек, я это понял, ты меня удивил с самого первого раза, когда ты выходил с этим велосипедом через плечо из пятизвездочного отеля в Брюсселе.

Виктор Жидков

- А ты заметил, что в Брюсселе я бегал один, в Вильнюсе нас бегало трое, потом в Горках бегали восемь человек, а в последнем сочинском саммите на пробежку утром выбежало 22 человека.

Антон Арнаутов

- Это заразно.

Виктор Жидков

- Это заразно ужасно, я это просто чувствую.

Антон Арнаутов

- Хорошо. Но тебе-то легче - ты с детства бегаешь, ты всегда был такой подтянутый, поджарый, а мы-то нормальные…

Виктор Жидков

- Антон, в 30 лет я весил 113 килограмм.

Антон Арнаутов

- Вау!

Виктор Жидков

- Да, я потом тебе покажу свою фотографию. Я кроме ложки и ручки в руках, ничего не держал и, честно говоря, плохо себя чувствовал физически, потому что довел себя до какого-то отвратительного, ужасного состояния и не мог даже представить, что я такой буду. В какой-то момент я подумал, что если и ставить какие-то цели в жизни, то, прежде всего, нужно подумать о своём здоровье. Поэтому когда ты говоришь, что я всегда такой был, это абсолютно неверно. При этом, длинными циклическими видами спорта я занялся только шесть лет назад (имеются в виду регулярные тренировки), отказ от спиртного, какой-то уже правильный образчик здорового образа жизни. До этого у меня, конечно же, этого не было. И даже после того, как я похудел, я лет семь метался: чем бы заняться (футбол, хоккей), что-то пытался делать, но в конечном итоге пришел к выводу, что длинные тренировки на выносливость – это самый идеальный вариант существования мужчины после 30-35 лет, когда в принципе это уже…

Антон Арнаутов

- Противно тебя слушать, конечно. Скоро первое января, мы же все будем давать себе обещания.

Виктор Жидков

- Первого января… У нас есть такой замечательный проект «Побегай 1-го января. Наполни самый бессмысленный день в году смыслом». Вот в прошлом году мы пробежали 27 000 километров – это люди, которые первого января вышли на пробежку. Если ты выйдешь на пробежку в Лужниках в 11:00, я тебя жду…

Антон Арнаутов

- Мы всех приглашаем или там количество мест ограничено?

Виктор Жидков

- Всех-всех.

Антон Арнаутов

- Так, уважаемые слушатели, зрители, запомните этого страшного человека! Первого января! Во сколько?

Виктор Жидков

- В 11:00.

Антон Арнаутов

- В 11:00! У нас все в 13:00 просыпаются.

Виктор Жидков

- Метромост, если вы знаете…

Антон Арнаутов

- А метро ходит в это время?

Виктор Жидков

- Да, ходит, конечно. Метро Воробьевы горы, выход к Лужникам. Под этим метромостом мы собираемся. Наверно, человек 500 будет, ты представь?

Антон Арнаутов

- Ты меня раззадорил. На самом деле, я тут из себя строю такого антигероя, потому что у меня есть такая традиция: если я встречаю Новый год в горах, я всегда первый к включению подъемника (просто его всегда очень поздно включают, не раньше 12:00 первого января). А вы в 11:00 собираетесь. Оказывается, уже метро ходит. Я никогда не видел метро в 11:00 часов первого января. Отлично, значит, приглашаем всех на пробежку. Всё-таки, что это тебе даёт, как банкиру? Последняя минута.

Виктор Жидков

- Очень всё просто: если ты знаешь, что тебе нужно пройти «IRONMAN», и тебе это сделать невозможно, если не будет четкого плана, то тогда поставил цель, выбрал алгоритм и тупо его исполняешь. Что значит тупо? Это значит, что ты просто его не должен каким-то образом дефолтить, не выполняя определенного рода упражнений, выходить на пробежки, когда тебе не хочется. То же самое в любом бизнес-процессе - если ты считаешь, что можно где-то дать слабину, что-то не сделать, не выполнить какие-то обещания, то никогда ты этот проект не запустишь. Спортивная тренировка и старт в любом соревновании – это проект. Как только ты осознаешь, что ты сам лично добился, никто тебе не помогал, ты персонально герой этого проекта, то тогда всё остальное тебе не кажется невозможным.

Антон Арнаутов

- Это победа над реальностью?

Виктор Жидков

- Абсолютно. У нас очень много случайностей (кажется, что мы начали с этого) - мне повезло, я сюда пришел; друг сюда завел; эта команда вытащила; здесь вместе мы заработали денег. А я-то сам что могу? Что мне по силам? Когда ты бегаешь марафоны, ты понимаешь, что это лично твоя персональная заслуга, и поэтому когда тебе что-то поручают, ты понимаешь: «Окей, я это сделаю. Научите меня только как, и я это сделаю».

Антон Арнаутов

- Итак, ещё раз напоминаю, что у нас в гостях сегодня был Виктор Жидков – это удивительно энергетичный человек, президент «Веста» банка, основатель триатлоновского сообщества России. Он приглашает всех первого января в 11:00 в метромост для пробежки 27 000 километров, уважаемые зрители! С добрым утром, банкир! Слушайте нас в следующем году! Спасибо.

Виктор Жидков

- Спасибо большое!