Владимир Путин ответил на украинский вопрос

дружба народов

Вчера в Киеве президент Украины Леонид Кучма и президент России Владимир Путин не расставались почти целый день. Сначала они виделись в узком, потом в расширенном составе, потом подписывали договоры, протоколы и соглашения, а потом, наградив некоторых деятелей Украины (главным образом — с русскими фамилиями) орденами и медалями, поехали в Киевский университет к студентам и наградили их своим обществом. В церемонии награждения принимал участие специальный корреспондент Ъ Андрей Ъ-КОЛЕСНИКОВ.

Как подняться над мелочами?

     Для начала Владимир Путин и Леонид Кучма подписали договор "О российско-украинской государственной границе". Этот договор обсуждался четыре года. Сухопутные границы двух стран были урегулированы осенью прошлого года. Как сказал позже российский президент, были проблемы. Но в один прекрасный миг участники переговоров вдруг поняли, что спорят-то о деталях! Фактически ни о чем.
       — И они сумели подняться над мелочами! — сообщил президент.
       Под мелочами, над которыми удалось подняться, следует понимать некоторые спорные населенные пункты, горы и долины, леса и перелески, которые с высоты птичьего полета утратили в глазах экспертов ценность, которую те им ошибочно приписывали в начале переговоров. Как же им удалось так высоко подняться? Над разделом Черноморского флота трудились, считайте, десятилетие, и то остались вопросы.
       С одной стороны, ничего, конечно, странного, если разобраться. А что вы хотите, вот она, политическая воля двух лидеров. И горы, как выясняется, может свернуть. Но нет, не так все просто. Дело тут гораздо серьезнее.
       — Очень хороший пример показывает ЕС,— объяснил Путин.— Достаточно вспомнить Верден.
       Под Верденом в свое время, правда, очень давно, состоялась, напомню, битва между немцами и французами. Погибли люди.
       — 600 тыс. французов... нет, немцев 600 тыс., а французов 350,— продолжил президент.— И что же, на днях лидеры этих двух стран объявили, что их цель — создание в перспективе единого государства. Потому что им это выгодно. А мы?
       Владимир Путин сам себя раззадорил этим примером и оттого вовремя не смог затормозить:
       — А мы что? Почему у нас так не получается? Потому что, извиняюсь, все сопли жуем и политиканствуем. Вон Леонид Данилович поднял вопрос по паспортам...

Как прекратить художественный свист?

     Вот так, "жуя сопли", две наши страны вчера подписали еще несколько соглашений, и в том числе "О сотрудничестве в области предупреждения распространения заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита". На этом фоне не кажется такой уж неразрешимой даже проблема российско-украинского газового консорциума. Президенты рассказали, что и тут есть ясность, правительства двух стран практически обо всем договорились.
       — Как только началась практическая работа,— рассказал Путин,— так сразу же прекратился художественный свист. Когда украинские эксперты углубились в эту проблему, так через некоторое время и сами стали подталкивать нас.
       Владимира Путина надо, видимо, понимать так, что консорциум все-таки будет функционировать на условиях России. Ведь, как очень твердо говорилось раньше, ни на какие уступки в этом вопросе Россия не пойдет. Судя по всему, в этом и не пошла, но пошла в другом, на первый взгляд менее принципиальном:
       — Это будет украинское юридическое лицо со штаб-квартирой в Киеве,— сказал президент России.
       Уступка могла бы показаться мелкой, если бы не одно обстоятельство. Налоги ведь тогда тоже пойдут в Киев. А это уже не мелочь. Но, как стало ясно буквально через час, и налоги российских предприятий за российские нефть, газ и электроэнергию Владимир Путин Леониду Кучме отдавать не собирается. Он явно сознательно заговорил об этом на встрече со студентами Киевского университета, отвечая на вопрос, который, казалось, совершенно не имел отношения к этой теме.
       — Вы, студенты, люди со здравым смыслом и, надеюсь, поймете меня. Украина — самый большой потребитель наших энергоресурсов.
       Так и представляешь Украину, которая сидит и пожирает наши ресурсы. Хотя на самом деле трудно представить более безобидную ситуацию: крутятся станки на фабриках, в домах горит свет, радуются дети. Если бы не одно "но".
       — Главное препятствие: надо прямо сейчас решить проблему с изъятием косвенных налогов по стране назначения,— считает президент России.
       То есть НДС, который российские предприятия платят у себя дома, отправляя на Украину электроэнергию, сырую нефть, нефтепродукты, газ и газоконденсат, теперь является препятствием для поставок всего этого добра туда. Таким образом, если не будет устранено это препятствие, Киев так и будет переплачивать за него. А если будет, то Москва будет ежегодно недополучать $700 млн. Владимир Путин назвал это прямыми потерями российского бюджета и сказал в присутствии президента Украины, что со всеми странами СНГ эта проблема урегулирована, осталась только Украина. Леонид Кучма вежливо промолчал.

Как не сделать ложного шага?

     На встрече со студентами российский президент вообще был довольно откровенен. Все, например, ждали, что он выскажется о ситуации в Ираке на пресс-конференции после переговоров в расширенном составе, а он предпочел сделать это в актовом зале Киевского университета.
       — Россия просто вынуждена, должна и будет поддерживать добрососедские отношения и с КНДР, и с Ираном. Соседей не выбирают. Мы жили тысячелетия вместе и будем. Это касается и Ирака. У нас есть общее что-то! — рискнул сказать Владимир Путин.
       Уж не оружие ли массового поражения?
       — Да, оружие массового поражения может представлять угрозу,— заметил он.— Мы на Совете Безопасности ООН договорились послать в Ирак военных инспекторов. На сегодняшний день они не говорят нам, что у них есть проблемы в работе. А мы им доверяем. Вот они в понедельник докладывают. Вот мы и посмотрим.
       Президент, может быть, не учел, что понедельник, как и положено, уже наступил и инспекторы уже выступили и сказали, что ничего пока не нашли. А может, и учел.
       — Но главное — что бы ни было, но разрешение споров должно происходить только на базе международного права. Этот вопрос ключевой и более важный, чем Ирак. После того как разрушились НАТО и Варшавский договор... Ну, НАТО не разрушилось, но... как сказать... в нем стали происходить структурные изменения...
       Да, на этот раз наш президент, наоборот, опередил события и явно выдал желаемое за действительное. Поправившись, он закончил, что так или иначе, а вопрос новой мировой архитектуры так и остался, увы, открытым.
       — Если мы позволим выйти за рамки международного права даже такой стране, как США, это будет...— президент задумался,— ложным шагом.
       Украинские студенты ответили громом аплодисментов. Зато в американском Белом доме, сразу захотелось написать, надолго воцарилась тишина.

Кто его подослал?

     На остальные вопросы президент отвечал более коротко и благодушно. Он рассказал, что самым ярким событием студенческих лет стала "тройка" по римскому праву, которую ему поставил профессор Толстой. Профессор, по его словам, перестарался.
       Вообще, Путин использовал почти любой вопрос для того, чтобы сказать то, что он сам считал нужным. Раньше такого потребительского отношения к вопросам аудитории за ним не замечалось. Так, отвечая на вопрос о развитии рынка электронной торговли, он заявил:
       — Представляете, Советский Союз рассыпался, а Россия осталась самой крупной страной в мире!
       Потом говорили, что нельзя было не заметить, как на этих словах страдание исказило лицо украинского президента, сидевшего рядом с нашим. Не знаю, я не заметил, смотрел на Путина. Его лица в тот момент ничто не исказило.
       Мука и боль отразились на нем, пожалуй, лишь когда один студент спросил, какие направления молодежной политики Владимир Путин считает необходимым развивать в ближайшей стратегической перспективе.
       — Кто вас подослал? — прямо спросил он студента.
       Молниеносная быстрота, с которой был задан этот встречный вопрос, создавала впечатление, что Владимиру Путину не раз и не два в жизни приходилось его задавать. Но студент не раскололся. Он стиснул зубы и сел на место.
       — Мне Валентина Матвиенко вчера говорит: "Вот, будем подписывать соглашение с Украиной о молодежной политике". Я ее спрашиваю: "А в России есть молодежная политика или нет?" Она говорит: "Есть".— "Ну тогда,— говорю,— давайте подпишем",— пожал плечами Путин.
       И заявил, что, по его мнению, у России на самом деле никакой внятной молодежной политики нет, не то что у Советского Союза с его пионерами и комсомольцами.
       — Правда, тогда все было забюрокрачено,— признал Владимир Путин,— но зато люди могли собираться и обсуждать!
       Между тем все эти на первый взгляд веские соображения никак не помешали подписать вчера соглашение "О сотрудничестве в области молодежной политики между Украиной и Россией". Правда, Владимир Путин, пока Валентина Матвиенко ставила свою подпись на этом документе, подозвал к себе Алексея Миллера и начал на глазах у всех обсуждать с ним что-то действительно важное и интересное.
       — А какую самую главную ошибку, на ваш взгляд, нам, будущим дипломатам, ни в коем случае не следует совершать? — выстрадал свой вопрос еще один украинский студент.
       Ответ опять был молниеносным:
       — Главное — никогда не забывать: стратегический выбор Украины, соответствующий ее национальным интересам,— дружба с Россией!
       Украинский президент, не проронивший за эти полтора часа в Киевском университете ни слова, уже не в первый раз покорно кивнул.