Срочно требуется неттинг

Российский срочный рынок успешно справился с испытанием финансовым кризисом. При этом темпы его роста остаются внушительными. Но российские биржи по-прежнему отстают от западных площадок, а российские компании и банки предпочитают торговать за рубежом. Поднять интерес к рынку, по мнению российских банкиров, поможет ликвидационный неттинг.

Острый финансовый кризис осени 2008 года российские срочные площадки пережили относительно безболезненно. Конечно, резко снизились объемы торгов, а некоторые игроки покинули рынок, однако биржи остались работоспособными. В настоящее время объемы торгов на срочном рынке уже перекрывают предкризисные показатели. Лидером остается биржа РТС, объем операций с производными инструментами на которой в 2010 году превысил 29,35 трлн руб. (рост за год в два раза). Группа ММВБ с большим отрывом занимает второе место — объем торгов на ней составил 1,5 трлн руб. (рост в два раза). При этом российские биржи любят щеголять цифрами. Так, биржа РТС "вошла в десятку крупнейших мировых срочных бирж, опережая многие именитые биржи" по объему контрактов. По поставочным фьючерсам на пшеницу в 2010 году НТБ (входит в группу ММВБ) опередила лондонскую LIFFE по "обороту рынка фьючерсов на пшеницу в контрактах более чем на 10%". О размерности контрактов биржи скромно умалчивают. Между тем размер контракта на нефть Brent на бирже РТС составляет 10 баррелей, что в 100 раз меньше размера контракта на NYMEX и IPE. Аналогичные соотношения и по валюте, и по драгоценным металлам. В прошлом году на НТБ торговались в основном контракты на пшеницу объемом 5 тонн, тогда как на LIFFE объем одного контракта составляет 100 тонн. При этом для LIFFE торговля пшеницей не является приоритетной. На американской KCBT размер контракта составляет 5 тыс. бушелей (135 тонн), а ежедневные объемы торгов исчисляются тысячами контрактов.

Впрочем, все это относится к издержкам становления рынка. Тем более что биржи пытаются расширить свои возможности, предлагая клиентам новые контракты, в том числе и поставочные. Однако биржи по-прежнему остаются во власти небольших финансовых спекулянтов. По данным РТС, ведущие позиции на торгах срочными контрактами занимают компании с развитым интернет-брокериджем — "Ай Ти Инвест — Проспект", БКС, "Открытие", "Церих Кэпитал Менеджмент", "Алор". Банков, за редким исключением (Альфа-банк, ВТБ 24, Металлинвестбанк), почти нет, тем более "дочек" банков-нерезидентов. Конечно, это не означает, что иностранные участники полностью игнорируют российский рынок. Однако их участие ограничивается наиболее ликвидным инструментом — индексом РТС, причем его доля выросла с 70,5% в 2009 году до 74,5% в 2010 году. Но есть сильные конкуренты. Опционами на российские акции активно торгует лондонская EDX, фьючерсами на рубль — чикагская CBOT.

Вместе с тем интерес к инструментам срочного рынка среди клиентов российских банков уверенно растет. Как отмечает заместитель начальника валютно-финансового управления HSBC в России Андрей Переслегин, "в последние годы наблюдается рост использования деривативных инструментов российским корпоративным сектором". Роман Сульжик из управления валютно-денежных операций Дойче-банка в России и СНГ говорит: "Большинство экспортеров сейчас продает валютную выручку на текущем рынке, но мы видим, что все больше и больше компаний заключает контракты на продажу валюты на будущее, на срок до года". Андрей Переслегин добавляет, что инструментами хеджирования пользуются и компании второго эшелона.

В основном используются инструменты внебиржевого рынка либо западных бирж. Это могут быть поставочные и непоставочные форварды, валютные и процентные опционы различных видов, процентные и кросс-валютные свопы и иные структурированные продукты. При этом участники рынка (см. интервью) обращают внимание на то, что торговля на зарубежных площадках имеет свою специфику. В частности, прозрачность ее ниже, чем на российских биржах. Этим профессиональные участники рынка и объясняют свой повышенный интерес к торговле за рубежом. Российские биржи по своему статусу ориентированы на максимальную открытость и прозрачность рынка. Вместе с тем, как отмечает директор департамента срочного рынка РТС Евгений Сердюков, биржевая технология позволяет проводить сделки в режиме анонимного двойного встречного аукциона и в адресном (переговорном) режиме. В первом случае это позволяет выставлять "на всеобщее обозрение" предложенный объем по частям. Адресные же сделки могут проводиться между брокерскими компаниями без трансляции этих объемов спроса и предложения в биржевой "стакан". Эти инструменты позволяют проводить сделки любого объема, не влияя на котировки.

Ситуация со срочными товарными контрактами гораздо тяжелее. Их доля в общем объеме биржевых торгов мизерна: в 2010 году на РТС она не превысила 2%, на ММВБ осталась меньше 3%. При этом большая часть товарных инструментов на РТС ориентирована на зарубежные базовые активы — нефть Brent (IPE), сахар-сырец (IPE), пшеницу (CBOT), медь (LME), драгметаллы (London Gold Market Fixing). При наличии возможности торговать за рубежом российским участникам нет необходимости торговать на российском рынке. Тем более что многие контракты номинированы в долларах, хотя и рассчитываются в рублях. Конечно, это требование законодательства. Но участники торгов несут валютные риски, которые также надо хеджировать. Для снятия этого противоречия биржа РТС внедрила сервис RTS-Money, с помощью которого иностранные и российские трейдеры могут проводить конвертацию рублей в иностранную валюту и обратно. Однако пока это не повысило интереса к торговле. Другие биржи развивают этот сегмент рынка во взаимодействии с российскими производителями. Но и НТБ, и СПМТСБ, и СПБ пока не могут похвастаться заметными объемами торгов.

Впрочем, оживление российского срочного рынка зависит не только от бирж. Ему требуется и законодательное обеспечение. Участники рынка отмечают необходимость принятия закона о ликвидационном неттинге. По словам Романа Сульжика, проблема для российских компаний в том, что, предоставляя им срочные контракты, банки-контрагенты получают большой кредитный риск, хеджирование которого стоит недешево. На Западе снизить риск сумели с помощью проведения ежедневных расчетов сторонами сделки по переоценке контракта. Каждый день при переоценке портфеля происходит движение средств в крупнейших банках. В результате кредитный риск из системы убирается. В России в случае банкротства депозит, который был оставлен в обеспечение, им уже не будет считаться. Его придется вернуть и встать в очередь вместе со всеми остальными кредиторами.

С появлением закона первыми положительный эффект почувствуют российские банки второго-третьего эшелонов, поскольку они смогут торговать с иностранными банками. Доступ на рынок получат и компании второго эшелона, которым из-за высокого кредитного риска дорога туда была закрыта. Как отмечает Роман Сульжик, сейчас из-за отсутствия неттинга торги рублевыми контрактами сосредоточены на CBOT. В результате риск эмитента держит Чикагская биржа по американскому законодательству. "Закон очень важен, чтобы перевести торговлю российских участников на российский рынок",— резюмировал эксперт.