Иранский атом постепенно поддается расщеплению

Вчера истек срок, до которого шестерка международных посредников и Тегеран должны были подписать соглашение по иранской ядерной программе. Снять все разногласия к обговоренной дате не удалось, и стороны решили, что продолжающиеся уже более десяти лет переговоры вполне можно продлить еще на неделю. Источник, близкий к российской делегации, возглавляемой главой МИДа Сергеем Лавровым, заверил "Ъ": "Вероятность заключения сделки — 99%". Второй собеседник "Ъ", однако, уточнил: для снятия остающихся противоречий министрам придется через пару дней вернуться в Вену. С подробностями из австрийской столицы — корреспондент "Ъ" ЕЛЕНА ЧЕРНЕНКО.

Суть происходящего в последние недели в Вене на днях весьма поэтично обрисовал глава МИД Германии Франк-Вальтер Штайнмайер: "Мы давно забираемся на эту гору и уже находимся на последней стоянке перед вершиной, мы ее отчетливо видим. Нам остается надеяться, что погода не изменится". "Гора" — это получение гарантий мирной атомной деятельности от Ирана, который мировое сообщество более десяти лет назад заподозрило в попытке создать ядерную бомбу. "Стоянок" на пути к вершине с тех пор было немыслимое количество, и едва ли не каждая провозглашалась "последней".

Однако никогда ранее участники переговоров не были столь уверены в вероятности прорыва, как сейчас. "Политическая воля есть. Я видела ее у всех сторон",— заявила накануне глава МИД ЕС Федерика Могерини, добавив, что "все условия для заключения сделки есть".

Между тем вчера истек крайний срок, до которого шестерка международных посредников (пять постоянных членов Совбеза ООН и Германия) и Тегеран должны были подписать всеобъемлющее соглашение по иранской ядерной программе. Уложиться в дедлайн не удалось, и дипломаты, сочтя, что по сравнению с десятью годами несколько дней — не срок, продлили переговоры еще на неделю (до 7 июля).

Глава российского МИДа Сергей Лавров, побывавший вчера в Вене, по итогам двусторонних переговоров со своими коллегами из Ирана и США объявил: "Ситуация прогрессирует в правильном направлении. Есть все основания полагать, что результат в пределах достижимости". Некоторые российские эксперты убеждены: Москве развязка "иранского узла" не сулит ничего хорошего, так как после снятия международных санкций Иран станет едва ли не основным конкурентом России на энергетических рынках и начнет активно сближаться со странами Запада. Однако в Вене Сергей Лавров всячески демонстрировал, что Москва не менее других членов "шестерки" заинтересована в успехе переговоров. Перед началом встречи с главой МИД Ирана Джавадом Зарифом он похвалил своего зама — ключевого переговорщика от РФ Сергея Рябкова — за "глубокие знания и ориентированность на результат". Господин Зариф охотно согласился с такой оценкой. А в начале переговоров с госсекретарем США Джоном Керри российский министр заверил, что если "удастся выработать хорошее соглашение (по иранской ядерной программе.— "Ъ"), то за резолюцией Совбеза ООН (в его поддержку.— "Ъ") дело не станет". Глава Госдепартамента кивнул в знак согласия.

Один из источников "Ъ", близких к российской делегации, заверил: "Вероятность заключения сделки — 99%". По его словам, и Вашингтону, и Тегерану "очень нужно это соглашение". И действительно, сторонам уже удалось снять многие противоречия, которые ранее казались неразрешимыми. Так, Иран в соответствии с политическими рамками будущего соглашения обязывается радикально сократить количество центрифуг для обогащения урана — с нынешних 19 тыс. до 6104. При этом обогащать уран он в течение десяти лет имеет право только на объекте в Натанзе на 5060 центрифугах первого поколения. Обогащение должно служить исключительно энергетическим, медицинским и исследовательским целям. Оставшиеся центрифуги должны быть сданы на склад, который будет находиться под наблюдением экспертов Международного агентства по атомной энергетике. Тегеран также согласился на конверсию своего реактора на тяжелой воде в Араке, чтобы исключить возможность производства там оружейного плутония. Завод в Фордо тоже должен быть перепрофилирован — в исследовательский центр. В целом же Иран готов взять на себя обязанность в течение 15 лет не создавать новые объекты по обогащению урана, не обогащать уран до уровня более 3,67% и сократить имеющиеся у него запасы низкообогащенного урана (во всех формах) с 10 тонн до 300 кг.

Другой дипломатический источник "Ъ", знакомый с ходом переговоров, впрочем, призвал "не торопиться с прогнозами". "По некоторым пунктам перспективы еще несколько смутны,— отметил он.— Соглашение, судя по всему, будет подписано, однако для снятия оставшихся вопросов, видимо, потребуется полноценный раунд переговоров на уровне министров" (вчера в Вене присутствовали не все министры "шестерки").

Собеседник "Ъ" дал понять, что такая встреча может состояться в ближайшие дни.

Сергей Лавров вчера уточнил, что основные технические вопросы переговорщики уже решили, но остаются "процедурные" моменты. Министр дал понять, что речь, в частности, идет о графике снятия с Ирана санкций Совбеза ООН, мониторинге выполнения соглашения, а также о механизме возобновления ограничительных мер в случае, если Тегеран нарушит положения одобренного документа. Ранее США настаивали на том, чтобы у международных экспертов было право допрашивать иранских ученых-ядерщиков и посещать любые иранские объекты, в том числе военные, в любое угодное им время и без предупреждения. Власти Ирана эти требования сочли неприемлемыми. По словам источников "Ъ", сейчас переговорщики работают над компромиссом по этому вопросу.

Впрочем, даже если все эти вопросы удастся решить и соглашение все-таки будет подписано, на пути к его имплементации придется преодолеть еще несколько "горных вершин": скептицизм "ястребов" в Конгрессе США и иранском политическом истеблишменте, а также противодействие Израиля и Саудовской Аравии. Но пока переговорщики пытаются забраться хотя бы на первую "гору".