Функции благопожеланий в бурятских народных сказках

УДК 398

© Т.Ю. Бухаева

Функции благопожеланий в бурятских народных сказках

Рассмотрены функции благопожеланий в сюжетах бурятских народных сказок. Утверждается, что талантливые знатоки и исполнители устной народной поэзии вносят в сказочное повествование образцы малых жанров фольклора, тем самым обогащая язык сказок.

Ключевые слова: бурятский фольклор, благопожелания, бурятские народные сказки.

T.Yu. Bukhaeva

Functions of good wishes in the Buryat folk tales

The article considers the functions of good wishes in the plots of the Buryat folk tales. It is stated that talented connoisseurs and artists of oral folk poetry incorporate patterns of folklore minor genres into narrative tales to enrich the fairy tales language.

Keywords: the Buryat folklore, good wishes, the Buryat folk tales.

Бурятские народные сказки были объектом изучения таких исследователей, как Е.В. Баранникова, Н.О. Шаракшинова, С.С. Бардаханова, Б.-Х.Б. Цыбикова и др. Сказки представляют собой один из самых изученных жанров бурятского фольклора. Сбором, публикацией сказок и исследованием их с 60-х гг. XX в. активно занимались ученые Бурятского института общественных наук - ныне Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН. Е.В. Баранникова опубликовала две монографии: «Бурятская сатирическая сказка» (1963), «Бурятские волшебно-фантастические сказки» (1978). В них исследованы бытовые, сатирические, волшебно-фантастические сказки. С.С. Бардаха-новой в 1974 г. издана монография «Бурятские сказки о животных». Богатство и своеобразие бытовых, новеллистических сказок выявлены Б-Х.Б. Цыбиковой в работе «Бурятские бытовые сказки. Сюжетный состав и поэтика» (1993). С.Д. Гымпилова в работе «Пословицы в системе жанров бурятского фольклора» (2005) рассмотрела сказки с точки зрения бытования в них пословиц и поговорок. Она отметила: «Одной из характерных черт бурятских сказок является обилие в них устойчивых традиционных формул, пословиц, загадок, благопожеланий, искусно вплетающихся в ткань повествования. Они придают фольклорным произведениям неповторимую поэтичность, образность и яркий колорит» [Гымпилова, c. 75].

Образцы афористической поэзии, в том числе благопожелания, употребляются в героическом эпосе, сказках и несказочной прозе. Е.В. Баранникова по этому поводу справедливо писала, что «введение в сказки различных форм малых жанров фольклора помогает глубже раскрыть характер сказочных персонажей, обрисовать ярче их облик, они убедительней мотивируют поступки этих героев» [Баранникова, c. 75]. Например, в сказке "Хан Yхэр Багса" главный герой повествования Шингис опрыскивает волшебной водой умерщвленных баторов, те воскресли, поблагодарили его и посвятили такое благопожелание: «Какой хороший человек пришел, как ты нас спас. Всегда побеждай в войне, прославляй свое имя дархана! - Ямар иимэ найн хун ерээлэйш, яажа мани абараалайш. Хэзээ мунхэ дайгаа дараарайш, дархан солоео абаарайш!». Герой в ответ сказал: «Хорошо, пусть будет по вашему пожеланию! - Яалай, тани урээр (зап. бур. благопожелание) болог!» [Бурятские волшебные сказки, c. 73, 67].

В сказке «Молодец Алсуудар Мэргэн и его сестра Агуу Ногоон» герой, выезжая из дома на битву, видит вдоль дороги старые человеческие кости, он их обрызгивает родниковой вечной водой и окуривает корой лиственницы - и люди оживают, благодарят его и благословляют: «У-у, какой хороший ты человек, будь счастливым в пути, удачливым в делах своих! - Y-y, ямар hайн хун бэлэйш, ябашндаа яргалтай, зоршондоо золтой ябажа бай!» [Бурятские волшебные сказки, c. 17, 11]. Благопожелания «побеждай в войне, прославляй свое имя дархана - дайгаа дараарайш, дархан солоео абаарайш», «будь счастливым в пути, удачливым в делах своих - ябаhандаа яргалтай, зор^ондоо золтой ябажа бай» являются устойчивыми, часто встречаются и в других жанрах бурятского фольклора, особенно в больших эпических сказаниях, где герой в одиночку справляется со всеми врагами. В ходе повествования эти эпизоды характеризуют главного героя с положительной стороны. Включенные в речь других героев благопожелания несут напутственный характер.

У бурят издавна бытовала традиция перед выездом родных, друзей в дальнюю дорогу благословлять их юролами, желать счастливой дороги, исполнения, достижения цели поездки. Они

верили, что добрые пожелания помогут им в пути, дадут положительный настрой. Такие благопожелания употребляются сказителями в сказочных и эпических повествованиях. Например, в упомянутой выше сказке благопожелание «Будь счастливым в пути, удачливым в достижении цели -Ябаhандаа яргалтай, зоршондоо золтой ябажа байгаарай» встречается два раза [Бурятские волшебные сказки, с. 19, 13]. В сказке «О лисице» жена пожелала мужу: «Возвращайся бодрым и с богатым уловом! - Олзотой, омогтой ябажа ерээрэй!» [Бурятские народные сказки, с. 314, 313]. Во всех этих благопожеланиях звучат слова с положительной окраской «счастье», «удача», «богатство».

Особо следует отметить напутственные благопожелания матери, употребляемые в бурятских народных сказках. Е.В. Баранникова в работе «Бурятские волшебно-фантастические сказки» пишет: «... отправляя сына в неизвестную дорогу, мать всегда дает наказ, сопровождая его традиционными благопожеланиями, смысл которых сводится к тому, чтобы он водил дружбу и знакомство с достойными и хорошими людьми, чтоб его сопровождали удача и счастье. Пожелания в устах матери приобретают особый смысл, окрашивается в высокие эмоциональные тона, передавая одновременно и боль расставания, и особую материнскую гордость, и волнение за судьбу сына, уходящего в большую самостоятельную жизнь, полную неизвестности, тревог и борьбы. Все эти смешанные чувства и глубокие переживания любящей матери переданы в сказке с большой поэтической силой и эмоциональностью, романтической приподнятостью» [Баранникова, с. 103]. Эти слова можно отнести ко всем типам сказок, так как благопожелания матери встречаются и в бытовых, и в волшебных и в сказках о животных.

В сказке «Гунхабай - сын отца», чтобы спасти от смерти сыновей, мать отправляет их в открытую степь с пожеланиями - выжить и стать большими: «Тех двух своих сыновей [мать] - жена их отца решила отправить в открытую степь Сайдамтуя. Задумав отправить туда, говорит: "Станьте там парнями. Там будете пить-есть", - сказала. - Сайдамтын сагаан талада гарха гэжэ шэбшэшхээ тэрэ хоёр XYбYYеэ, тэрэ эсэгэйншни hамган. Тэндэ гэжэ шэбшээд: "ХYбyYн болжо ябагтуун - гэжэ - Тэндhаан эдеэб, уугааб", - гээд» [Бурятские волшебные сказки, с. 62, 62]. В сказке «Сын медведя» мать так напутствует сына: «Я не смогу удержать тебя. Пусть ждет тебя удача и победа в твоих странствиях по разным землям и будут спутниками тебе хорошие друзья. - Барижа шамайе шадахагуйб. Дайда дэлхэй узэхэдвв, хубуумни, hайн хунввр танилсажа, нухэр hYYдэр боложо, олзотой, омогтой ябаарайш» [Бурятские народные сказки, 1976, с. 375, 370].

В сказке «Приметная саврасая кобылица» мать-кобыла, понимая, что ее ждет скорый конец, дает последние наставления сыну:

Эбии хYYгэм, дуулыш! Родное дитя, послушай!

Эжыншни арга барагдабал, Силы твоей матери иссякли,

Хара далайн эрьедэ На берегу черного моря

Далан шарагшан эзэлтэйлши, Семьдесят соловых друзей имеешь,

Далхи санхир эсэгэтэйлши. Старого белого отца имеешь.

Минии yхэhэн хойно После моей смерти

Долоон хоногто hахяарай, Семь суток сторожи,

Хоёр билэгYY нюдэнhээм Из двух мудрых моих глаз

Бадма сэсэг ургахаабза. Цветы-лотос вырастут.

Тэрэ сэсэг эдеэд, Те цветы поешь,

Далан шаргагшан эзэлдээ К семидесяти своим друзьям

Дары сагтаа ошоорой. Быстро отправляйся [затем].

Адууе тyрyYлжэ ябахада, Впереди табуна пойдешь,

Шабарта унахаа ядагшагYй, В грязи увязнуть можешь,

Адуунай хойноhоо ябахада, Позади табуна пойдешь,

Шоно эдихээ ядагшагYй, Волк съесть может,

Адуунай дунда ябаарай. Посередине табуна держись

[Бурятские народные сказки, 2008, с. 13, 15]. Это пожелание матери завершается популярной у бурят пословицей: «Вперед людей не забегать, но не отставать, идти в середине - ХYнэй урда гарашуй, хYнhee YлэнгYЙ, дунда зэргээр ябаха».

В сказке «Лисица» есть эпизод, в котором батрак желает бедному парню не отчаиваться и идти до конца: «- Пока ты жив, найдется выход, не надо торопиться. Быстрая река не доходит до озера, а дойдет лишь та, которая течет медленно, - успокаивает его батрак. - Да пусть сбудутся ваши слова, - сказал парень, поблагодарил его и отправился домой. - Ай, арай амиды ябаан XYндэ арга олдохымал, бY мэндэлши. Тyргэн горхон далайда XYрэгшэгэймэл, табьтажа урдаhан горхон XYрэhэн юм, - гэжэ тэрэ холо заалгашань хэлэбэ. "- Зай, танай хэлэhэн Yгэ ЗYб болог даа, - гэжэ XYбYYн юрввжэ абаад, гэртээ харяа"» [Бурятские народные сказки, 1976, с. 335, 330]. В этом пожелании

мудрость народа проявляется благодаря содержащимся в нем пословицам: «Живому человеку найдутся средства, возможности - Амиды ябЛан хYндэ арга онь^н олдохо», «Быстрая река не доходит до озера, а дойдет лишь та, которая течет медленно - ТYргэн горхон далайда хурэгшэгэймэл, табьтажа урдаhан горхон хYрэhэн юм».

В сказках встречаются благопожелания от лица героев, которые собираются в дорогу. Когда им желали счастья в пути, они тоже посвящали провожающим благопожелания. Например, в сказке «Двуногий хумолдон» лев, испугавшись двуногого хумолдона (человека), собирается в горы, туда, где его нет, и желает волку: «Ты же оставайся в этих опасных местах, промышляй оленей, овец, телят лови. Так добывай себе еду и будь счастлив. - Шимни энэ hаньшаг газартаа гYрввhэ шандгаа аганжа, хони, бурууhадии барьжа ябыштаа. Тиижэ хоолойео олжо яргажа ябыштаа» [Бурятские народные сказки, 1976, с. 293, 292]. В сказке «Обгорелые сани» к герою подъезжает старик на обгорелых санях, запряженных черной кобылой и лончаком, которых и дарит с благословением: «Будь непобедимым человеком! - Хуундэ 6y дарагда!» - и уезжает [Бурятские народные сказки, 1976, с. 223, 220]. В сказке «Парень Тысхэ Бисхэ» родители пытаются избавиться от непокорного сына и отправляют его на разные испытания. Тысхэ Бисхэ, угадав замысел родителей, уходит со словами: «Вам не удалось со мной справиться. Что ж, вы, сидя, найдите себе счастье, а я найду его в пути. -Та намайи даража ядабат. Та hуун яргагтYй! Би ябан яргахамни» [Бурятские народные сказки, 1976, с. 92, 84].

В бурятских сказках и улигерах героя в походах, в большинстве случаев, сопровождает его верный друг - конь. Прощаясь с ним, герой всегда благословляет его. В сказке «Хурэлдур Мэргэн» он обращается с таким прощальным пожеланием к своему коню: «...Если же я умру, пей только прозрачную воду, ешь только свежую траву. - ...Минии ухвв hаа, омной тунгалагые, ногооной YЗYYрые эдижэ ябаарай» [Бурятские народные сказки, 1976, с. 50, 45]. В этих словах звучит пожелание счастья для животного - пастись у чистой воды и свежей травы. В сказке «Анхабай Мэргэн, сын Харалдай хана» обращение к коню носит другой характер: «Ну, набирайся сил, острые копыта свои укрепи. - Зай, хур маряа маряалаад, хурса туруу туруулаад байхаш» [Бурятские волшебные сказки, с. 38-39, 33]. В этом благопожелании звучит наказ набираться сил для следующих походов.

В сюжетной линии сказок мотив женитьбы, поездки героя за невестой, занимает особое место. Поэтому в сказках встречаются благопожелания, посвященные сватовству и свадьбе, они бывают и лаконичные, и развернутые. Например, в сказке «Хан Yхэр Багса» Наран Хан, отдав свою дочь замуж, благословляет молодых: «Имейте много детей и живите! - Олон Yдхэн боложо байгты!» [Бурятские волшебные сказки, с. 76, 70]. В данном благопожелании слово Yдхэн (букв. густой) употребляется в значении «богатеть и иметь много детей».

В сказке «Сын медведя» отцовское благопожелание звучит так: «- Дай мне руку, сын мой, -воскликнул хан и, пожимая ему руку, повел к дочери: - Дочь моя, Алтан-Сэсэг, соедините судьбу с этим богатырем-молодцем, будете с ним мужем и женой, счастье найдете. - ХYргэн XYбYYмни, гараа Yгэ, - гэжэ гарынь барин, басагандаа абаашажа, хэлээ гэхэ: - Алтан Сэсэг басагамни, энэ баатар XYбYYтэй хоёр толгойгоо нэгэдэжэ, Yбгэн hамган боложо, ажа жарга!» [Бурятские народные сказки, 1976, с. 379, 374].

Благопожелания иногда употребляются сказителями в качестве завязки сюжета. Приведем пример из сказки «Парень из долины Орбын Шара», где главных героев спасают в самом начале: «В это время наверху один мальчик спеленутый лежал и плакал, [птица] развернула ему пеленки: Лижи росу, стань человеком, - сказала и выпустила его. Во дворе лежал один жеребенок. Исхудавшего того жеребенка [птица] подняла: Щипай траву, стань конем, - так сказала. - Тиихэдэн дээд тээ нэгэ мансуутай XYбYYн уйлажа байhан аад, тэрэ XYбYYе мансыен тайлаад: ШYYдэр долёожо, XYн боложо ябаарай, - гэжэ газаа табяад. ХYрээдэ нэгэ дааган хэбтээ. YргYYЛhэн тэрэ даагын абаад: Ногоо угзаржа, морин боложо ябаарайш, - гэжэ хэлээд лэ. Саашаа ябалдаба» [Бурятские волшебные сказки, с. 154, 148].

В сказке «Парень-сирота» герой посвящает благопожелание самому себе и оно сбывается: «Так шел домой и думал: "Я должен стать богатым". Зашел в избушку: "Пусть сбудется то, что задумано!" - так подумал и заснул. - Иигэжэ гэр тээшээ ябажа ябахадаа "Би баян XYн болохо байгааб", - гэжэ бодожо ябана. Боро обоохойдо ороод: "Бодожо ябашн юумэм бэелэн бYтэхэнь болтогой!" - гэжэ бодомор унташаба» [Бурятские народные сказки, 2008, с. 165, 164]. В этом благопожелании звучит надежда парня-сироты, изгнанного богачом и мечтающего стать богатым, на

светлое будущее и вера в силу слова, по которой и воздается ему в конце сказки.

Нередки случаи, когда благопожелание служит концовкой сказки. Например, сказка «Семилетний Хилэн Халзуу Батор» завершается концовкой, состоящей из устойчивых, традиционных выражений, которые в зависимости от цели повествования употребляются и как пословицы, и как благопожелания: «Оттуда вернулся назад, победив в войне, прославив имя батора, возвратился к себе на родину, жил в счастье шестьдесят лет, устроил пир на восемьдесят лет, ели мясо, не раскладывая ножи, пили архи, не ставя чаши, весело, говорят, живут. - Тэндээсээ гэдэргээ бусажа, дайгаа даража, баатар нэрэеэ нэрлуулжэ, нютагаа бусажа ерээд, жаран жэлэй жаргал Yзэжэ, наян жэлэй найр хэжэ, хутага табингYй маха эдижэ, хундага табингYй архи уужа, сэнгэжэ байдаг юм гэдэг» [Бурятские волшебные сказки, с. 54, 48]. Пожелание «победить в войне, прославить богатырское свое имя - дайгаа дараха, баатар нэрэеэ нэрлуулхэ» генетически восходит к бурятской пословице: «Чем "сломать" (опозорить) имя, лучше сломать кость - Нэрээ хухаранхаар, яhаа хухарhан дээрэ», т.е. звучит в значении «лучше умереть в бою, чем опозорить себя».

В бурятских народных сказках наряду с благопожеланиями употребляются проклятия. Этот жанр несет отрицательную направленность, функциональная нагрузка противоположна жанру благопожеланий. Так, например, в сказке «Кукушка»: «Рассердился, надулся Эсэгэ Малаан тэнгэри. Схватил свою трость в восемьдесят саженей, разорил гнездо кукушки и сказал: "С этого времени на веки веков останешься без гнезда". - Хухэйн барижа байhан уургайень наян алда мрьбоороо hандаагаад хэлбэ: "Энээнhээ хойшо хэзээ хэтэ, хэтын галабтауургайгуй ябахаш", - гэбэ» [Бурятские народные сказки, 1976, с. 393]. В сказке «Сирота парень, сын Хулдая, и его саврасый конь» есть эпизод: «Шоно Хан вызвал столяра сделать гроб, кузнеца - сделать обруч для гроба, двадцатипятиголового Хангил Шара Шэбшэхэя - произнести заклинание. Затем закололи семидесятилетнего белого вола, обернули гроб его шкурой и выбросили в океан со словами: "Пусть не выберется оттуда!" - Шоно хаан модошо дарханиие асаржа, модон хуурсаг хуулээд лэ, тYмэршэ дарханиие асаржа, тYмэр бэhэ хуулээд лэ, далан наhатай сагаан сар алажа, арhаарнь буреэд лэ, хорин табан тархитай Хонгил Шара Шэбшээхэйе асаржа шэбшуулээ даа. Шэбшуулээд, газаада далайда абаашажа: "Гарахагуйнь болтогой!" - гээд хаяжархишн юм hэн ха даа» [Бурятские волшебные сказки, с. 26, 90]. Этот пример также показывает сходство текстов проклятий с текстами благопожеланий, смысловое назначение которых изменено добавлением элемента с отрицательной окраской - в данном случае частицы -гуй.

Анализируя тексты бурятских народных сказок, приходим к выводу, что сказочники-онтохошины преднамеренно вводят в сказочные повествования благопожелания. Благопожелания выполняют при этом различные функции: во-первых, обогащают язык, используются для положительной характеристики главного героя; во-вторых, помогают в раскрытии идейного содержания; в-третьих, раскрывают личностные отношения героев; в-четвертых, служат эмоциональному настрою героев в качестве напутствия, наказа; в-пятых, в сюжетной линии сказки выполняют функции завязки или концовки.

Литература

1. Баранникова Е.В. Бурятские волшебно-фантастические сказки. - Новосибирск: Наука, 1978.

2. Бардаханова С.С. Малые жанры бурятского фольклора. - Улан-Удэ, 1982.

3. Бурятские волшебные сказки / сост. С.С. Бардаханова, Б.-Х.Б. Цыбикова. - Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 1996.

4. Бурятские народные сказки. Волшебно-фантастические и о животных / сост. Е.В. Баранникова, С.С. Бардаханова, В.Ш. Гунгаров; под общ. ред. Е.В. Баранниковой. - Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1976.

5. Бурятские народные сказки. Волшебные. Бытовые / сост. С.С. Бардаханова, С.Д. Гымпилова. - Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2008.

6. Гымпилова С.Д. Пословицы в системе жанров бурятского фольклора. - Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2005.

Бухаева Туяна Юрьевна, аспирант Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН.

Bukhaeva Tuyana Yurevna, postgraduate student, Institute for Mongolian, Buddhist and Tibetian Studies SB RAS.

Tel.: +7-9247735552, e-mail: tuyana 86@mail.ru