Вопросы прекращения уголовного дела (преследования) в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительной меры воспитательного воздействия

Батыщева Елена Валерьевна

Волгоградская академия МВД России

Вопросы прекращения уголовного дела (преследования) в отношении несовершеннолетнего в связи с применением принудительной меры воспитательного воздействия

В статье рассматриваются вопросы принятия мер, направленных на исправление несовершеннолетнего подсудимого без назначения уголовного наказания путем применения к нему принудительных мер воспитательного воздействия. Проводится анализ целесообразности применения вышеуказанной профилактической меры в целях снижения уровня преступности несовершеннолетних.

Ключевые слова: несовершеннолетний, принудительные меры воспитательного воздействия, преступление, уголовное наказание, судебная практика.

E.V. Batyshcheva, Volgograd Academy of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: adioop-vamvd@mail.ru

The issues of termination of the criminal proceedings (prosecution) against a minor in connection with the application of coercive measures of educational influence

The article focuses on the need for the adoption of measures aimed at the correction of a juvenile defendant without the appointment of criminal punishment by applying to him of coercive measures of educational influence. The analysis of the feasibility of application of that preventive measure to reduce the level of juvenile crime is carried out.

Key words: minor, coercive measures of educational influence, crime, criminal penalties, litigation.

Проблема преступности несовершеннолетних является социально-правовой, соответственно, ее решение возможно лишь путем применения комплекса мер, среди которых на первый план выступает не наказание с его карательным воздействием, а уголовно-правовые меры, заменяющие его [1, с. 40]. Преимуществом названных мер является то, что они, имея педагогическое содержание, предоставляют лучшие в сравнении с мерами уголовного наказания условия для развития положительных качеств личности, они направлены на «возвращение» несовершеннолетних правонарушителей в общество, ограждение их от пагубного влияния тюремной среды и взрослого криминалитета [2, с. 449].

Доля освобожденных от уголовной ответственности в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия по отношению к общему числу несовершеннолетних, дела которых рассмотрены федеральными судьями Волгоградской области в 2014 г., составляет 3,7%, в первом полугодии 2015 г. - 1,4%. Эти данные свидетельствуют о том, что применение принудительных мер воспитательного

воздействия реализуется крайне редко. Принудительная мера воспитательного воздействия в виде возложения обязанности загладить причиненный вред судьями Волгоградской области не применялась [3, с. 4].

При рассмотрении дел о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности, судам предписывается обсуждать вопрос о возможности исправления несовершеннолетнего подсудимого без назначения уголовного наказания путем применения к нему принудительных мер воспитательного воздействия [4, с. 16].

Однако, как показала практика, данное требование закона судами области выполняется не всегда.

Несовершеннолетний Ф. осужден по ч. 1 ст. 166 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 1 год с возложением обязанностей, установленных приговором.

Несовершеннолетний Ф., ранее не судимый, осужден за совершение преступления средней тяжести. Суд, принимая решение о назначении уголовного наказания, не обсудил в приговоре вопрос о применении либо о невозможности

48

применения принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных ст. 90 УК РФ [3, с. 88].

В Волжском городском суде рассматривалось дело по обвинению несовершеннолетних О. и Ч. по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Суд принял во внимание личности подсудимых: они впервые привлекаются к уголовной ответственности, имеют постоянное место жительства, негативных характеристик не имеют, являются учащимися образовательных учреждений, где характеризуются положительно. Ч. занимается общественно полезным трудом. При этом суд посчитал невозможным исправление подсудимых без исполнения ими наказания, в связи с чем не применил меры воспитательного воздействия. Учитывая данные о личности обоих, наличие у Ч. легального источника дохода, что подтверждено документально, а также что достигший совершеннолетия О. хотя неофициально, но работает, суд назначил обоим наказание в виде штрафа в доход государства [5, с. 6].

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 432 УПК РФ, если несовершеннолетний за совершение преступления средней тяжести, а также тяжкого преступления осужден к лишению свободы, суд вправе на основании ч. 2 ст. 92 УК РФ, за исключением лиц, перечисленных в ч. 5 ст. 92 УК РФ, освободить его от наказания с помещением в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа. Такое решение принимается в порядке замены назначенного несовершеннолетнему осужденному лишения свободы другим видом наказания.

Как показывает практика, судам проще назначить наказание условно, чем принять решение о направлении несовершеннолетнего в специальное учреждение закрытого типа, хотя не вызывает сомнений то обстоятельство, что они представляют собой один из перспективных видов реабилитационного учреждения для несовершеннолетних с проблемами в поведении, обучении, развитии, социальной адаптации.

Вероятно, это объясняется и тем, что вопрос о направлении несовершеннолетнего осужденного в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа может быть решен судом лишь при наличии медицинского заключения о возможности его пребывания в таком учреждении.

Судам следует более требовательно подходить к указанному вопросу и оценивать качество направляемых в отношении несовершеннолетних дел, реагировать на отсутствие указанных медицинских заключений путем вынесения частных постановлений.

Также при обсуждении данного вопроса необходимо учитывать, что в указанное специальное учебно-воспитательное учреждение направляются несовершеннолетние осужденные, которые нуждаются в особых условиях воспитания, обучения и требуют специального педагогического подхода.

Так, несовершеннолетний М.М.Н. был осужден по п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ к 7 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 2 ст. 92 УК РФ освобожден от назначенного наказания и помещен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием до достижения им возраста восемнадцати лет, т.е. до 22 июня 2015 г. Принимая указанное решение, суд учел, что подросток вышел из-под контроля матери и нуждается в особых условиях воспитания; учел сведения инспектора ОПДН, пояснившей, что со стороны матери утрачен контроль за подростком, предпринимаемые меры профилактического воздействия положительных результатов не оказали; законного представителя, которая пояснила, что сын бродяжничает, на ее беседы не реагирует, и она опасается, что он совершит новое преступление. Представленные характеризующие данные на подростка свидетельствовали о его многочисленных правонарушениях, пропусках занятий в школе, обмане, неуравновешенности и иных особенностях личности, которые, как правильно установил суд, свидетельствуют о необходимости особых условий воспитания, обучения и требуют специального педагогического подхода по отношению к данному подростку [6, с. 89].

Судьи, принимая решение в отношении несовершеннолетних о назначении уголовного наказания, нередко оставляют без внимания имеющиеся в материалах дела либо высказанные в ходе судебного разбирательства ходатайства представителей КДН, ПДН о помещении подростков в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа.

Несовершеннолетний Д. был осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 80 часам обязательных работ. В ходе судебного разбирательства судом был допрошен представитель ОПДН, который сообщил суду информацию о личности подростка, проживающего в детском доме, и о совершении побегов из детского дома. Также было исследовано ходатайство КДН администрации района, в котором указывалась просьба о направлении подростка в закрытое учебное заведение в связи с неоднократными побегами из детского дома, его агрессивностью и жестокостью, склонностью к бродяжни-

49

честву и асоциальному поведению. Указанным данным судом не было дано никакой оценки, вопрос о возможности либо невозможности направления подростка в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа судом не обсуждался.

В условиях приоритета восстановительного подхода и мер воспитательного воздействия имеет место необходимость более широкого применения данной профилактической меры в интересах несовершеннолетних.

При принятии решения о прекращении уголовного дела с применением конкретных принудительных мер воспитательного воздействия мировыми судьями и судами города Волжского и Волгоградской области допускаются ошибки.

1. Избирая такой вид принудительной меры воспитательного воздействия, как передача несовершеннолетнего под присмотр родителей, судьи не указывают в своих судебных решениях данные о личности тех лиц, а именно родителей, на которых возлагается обязанность осуществлять надзор за поведением несовершеннолетнего. Так, Волжский городской суд, рассматривая дело по обвинению Л. и Б. по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ дело прекратил. Учитывая, что Л. и Б. впервые совершили преступление средней тяжести, а также принимая во внимание обстоятельства дела и данные о личности подсудимых, условия их жизни и воспитания, характер воздействия родителей на формирование их личности, суд посчитал возможным их исправление без применения уголовного наказания, путем применения мер воспитательного воздействия: предупреждения, а также передачи под надзор матери Л. сроком на шесть месяцев и отцу Б. сроком на шесть месяцев [7, с. 10].

2. В случае, если в ходе судебного разбирательства установлено, что подросток вышел из-под контроля родителя или опекуна, суды принимают решение о его передаче под надзор специализированного государственного органа, к каковым суды относят инспекцию по делам несовершеннолетних, районные отделы внутренних дел. Такое решение принималось судьей Жирновского районного суда Волго-

градской области по делу в отношении С. и Е. Согласно приговору они переданы под надзор подразделения по делам несовершеннолетних МО МВД «Жирновский». Между тем, данное решение противоречит п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1, согласно которому специализированным государственным органом, которому может быть передан под надзор несовершеннолетний, является комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав [8, с. 12].

3. Судьи не указывают срок, на который назначается принудительная мера воспитательного характера.

Так, по приговору Чернышковского районного суда Волгоградской области З. признан виновным по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, освобожден от наказания и к нему применена воспитательная мера в виде ограничения досуга, а именно запрет посещать общественные места после 22 часов. Между тем, срок, на который назначена эта мера, в приговоре не указан [8, с. 15].

В заключение отметим, что потенциал установленной уголовным и уголовно-процессуальным законодательством возможности прекращения уголовного преследования в связи с освобождением несовершеннолетнего от уголовной ответственности и/или наказания для применения принудительной меры воспитательного воздействия в практике осуществления правосудия по делам несовершеннолетних реализуется не должным образом. Основной причиной этого является несовершенство правового регулирования, для чего целесообразно установить в ст. 427 УПК РФ четкие критерии, на основании которых прекращение уголовного преследования и уголовного дела становится обязанностью органов предварительного расследования, а назначение принудительных мер воспитательного характера - обязанностью суда. Согласие несовершеннолетнего обвиняемого и подсудимого с предъявленным ему обвинением целесообразно закрепить как необходимый критерий назначения принудительной меры воспитательного воздействия.

1. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 28 нояб. 2015 г.) // Собр. законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954; 2015. № 48. Ст. 6712.

1. Criminal Code of the Russian Federation d.d. June 13, 1996 № 63-FL (as amended on Nov. 28, 2015) // Coll. of legislation of the Russian Federation. 1996. № 25. Art. 2954; 2015. № 48. Art. 6712.

50

2. Обобщение судебной практики по рассмотрению судами Волгоградской области уголовных дел в отношении несовершеннолетних за 2014 г. и первое полугодие 2015 г. URL: hhtp://vol.vol.sudrf.ru (дата обращения: 26.06.2016).

3. Обзор судебной практики по результатам изучения рассмотренных в 2014 г. судами Нижегородской области в порядке главы 50 УПК РФ уголовных дел о преступлениях, совершенных несовершеннолетними: утв. Президиумом Нижегородского областного суда от 15 апр. 2015 г. //Бюл. Нижегородского областного суда. 2015. № 3-4.

4. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 дек. 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 30 дек. 2015 г.) // Собр. законодательства РФ. 2001. № 52, ч. I. Ст. 4921; Рос. газ. 2016. 11 янв.

5. Приговор Волжского городского суда от 23 сент. 2015 г. № 1-715/15 по делу несовершеннолетних О. и Ч., осужденных по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

6. Фильченко А. П. Принудительные меры воспитательного воздействия - форма реализации уголовной ответственности // Актуальные проблемы рос. права. 2014. № 3.

7. Постановление Волжского городского суда о прекращении уголовного дела и применении мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних Б. и Л. от 17 дек. 2015 г. № 1-1289/15.

8. Обобщение судебной практики применения федеральными и мировыми судьями Волгоградской области положений ст. 90 и 92 УК РФ при рассмотрении уголовных дел в отношении несовершеннолетних за 2011 год и первое полугодие 2012 года. URL: hhtp://vol. vol.sudrf.ru (дата обращения: 26.06.2016).

2. Generalization of judicial practice on consideration by the courts of the Volgograd region of criminal cases against minors in 2014 and the first half of 2015. URL: http://vol.vol.sudrf. en (date of access: 26.06.2016).

3. Judicial practice overview on the results of the studies reviewed in 2014 by the courts of Nizhny Novgorod region in the order of chapter 50 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation criminal cases about the crimes made by minors: approved by the Presidium of the Nizhny Novgorod regional court d.d. Apr. 15, 2015 // Bull. of Nizhny Novgorod regional court. 2015. № 3-4.

4. Criminal Procedure Code of of the Russian Federation d.d. Dec. 18, 2001 № 174-FL (as amended on Dec. 30, 2015) // Coll. of legislation of the Russian Federation. 2001. № 52, pt. I. Art. 4921; Rus. newsp. 2016. Jan. 11.

5. The verdict of the Volga city court d.d. Sep. 23, 2015 № 1-715/15 in the case of minors O. and Ch., convicted under pt. 3 of art. 30, paragraph «a» of pt. 2 of art. 158 of the Criminal Code of the Russian Federation.

6. Filchenko A. P. Coercive measures of educational influence - a form of realization of criminal liability //Actual problems of Russian law. 2014. № 3.

7. The decision of the Volga city court on termination of the criminal case and the application of educational measures in relation to minors B. and L. d.d. Dec. 17, 2015 № 1-1289/15.

8. Generalization of judicial practice of application of federal and international judges of the Volgograd region the provisions of art. 90 and 92 of the Criminal Code of the Russian Federation in criminal cases against minors in 2011 and first half of 2012. URL: http://vol.vol.sudrf.EN (date of access: 26.06.2016).

51