Правовое регулирование использования блокчейн-технологий в трансграничных отношениях и трансграничные расчеты с использованием цифровых активов

Правовое регулирование использования блокчейн-технологий в трансграничных отношениях и трансграничные расчеты с использованием цифровых активов

ШАХНАЗАРОВ БЕНИАМИН АЛЕКСАНДРОВИЧ,

доцент кафедры международного частного права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук, доцент

Аннотация: В статье рассматриваются особенности правового регулирования использования блокчейн-технологий в трансграничных частноправовых отношениях. Автор акцентирует внимание и на правовой природе цифровых активов. При рассмотрении правового регулирования использования блокчейн-технологии как таковой или применительно к той или иной области правоотношений, автор отмечает отсутствие международных договоров, в целом пробельность и национального регулирования в большинстве стран. Исследуется опыт разных стран по правовому регулированию использования блокчейн-технологий. Сделан вывод о целесообразности гармоничной интеграции цифровых активов в систему объектов гражданских прав в целях реализации системного подхода к регулированию гражданско-правовых отношений, к которым по своей природе и относятся частноправовые отношения, реализуемые с использованием блокчейн-технологий.

Ключевые слова: блокчейн, технология, правовое регулирование, трансграничные отношения, трансграничные расчеты, криптовалюта.

The use of blockchain technologies in cross-border private law relations and Trans-border settlements using digital assets

SHAHNAZAROV BENIAMIN ALEXANDROVICH,

Associate Professor at the Department of Private International Law Moscow State Legal University named after O.E. Kutafin (MSLA), associate professor, candidate of legal sciences

Abstract: The article discusses the features of the legal regulation of the use of blockchain technologies in cross-border private law relations. The author focuses on the legal nature of digital assets. When considering the legal regulation of the use of blockchain technology, as such, or in relation to a particular area of legal relations, the author notes the absence of international treaties, in general, gaps and national regulation in most countries. The experience of different countries on the legal regulation of the use of blockchain technologies is investigated. The author comes to the conclusion that the harmonious integration of digital assets into the system of civil rights objects is expedient in order to implement a systematic approach to regulating civil law relations, which by their nature include private law relationships implemented using blockchain technologies.

Keywords: blockchain, technology, legal regulation, cross-border relations, cross-border payments, cryptocurrency.

Современные тенденции правового регулирования использования блокчейн-технологий

Вопросы «цифровизации» общества и экономики активно рассматриваются на национальном и международном уровне в контексте разрешения актуальных экономических, политических и правовых проблем, связанных с «цифровой повесткой дня» мирового сообщества.

В условиях расширения интеграционных связей евразийских и других государств мира идет процесс формирования новых видов расчет-но-кредитных и информационно-финансовых отношений, обеспечивающих осуществление операций и сделок с применением цифровых платформ, цифровых технологических стандартов и иных информационно-коммуникативных подходов. В этих условиях развиваются новые виды правоотношений, основанные на правовом регулировании использования блокчейн-технологий в той или иной сфере.

Трансграничные транзакции, равно как и внутригосударственные сделки, с повсеместным развитием технологий, освоением информационно-коммуникационного пространства, автоматизацией экономических и юридических процессов оптимизируются и приобретают новейшие формы. Значение юристов, брокеров и банкиров может быть переоценено в условиях автоматизации заключения и исполнения сделок, ведения реестров, сбора и анализа информации и других процессов. По словам профессоров гарвардской школы бизнеса, технология Блокчейн может стать такой же важной, как и структурные элементы кодов, лежащих в основе сети Интернет1.

Говоря о правовом регулировании использования блокчейн-технологии как таковой или применительно к той или иной области правоотношений отметим отсутствие международных договоров, в целом пробельность и национального регулирования в большинстве стран. Зачастую ис-

пользуются общие нормы соответствующего законодательства по аналогии. Но при регулировании отношений с использованием блокчейн-технологий или самих технологий как таковых необходимо учитывать всевозможные обстоятельства и последствия - с тем, чтобы не ограничивать технологическое развитие и не повторить некоторые ошибки регулирования сети Интернет2.

Особенность использования блокчейн-технологий в той или иной сфере как раз заключается в возможности саморегулирования тех или иных правоотношений при стабильной и нейтральной нормативной базе. Однако развитие блок-чейн-технологий, возможность их использования в новых сферах будет зависеть от соответствующего нормативно-правового регулирования в стране использования, и гибкие подходы такого регулирования представляются наиболее целесообразными.

Блокчейн

1 Cm.: Pipera A. Blockchain and Smart Contracts // IBA Global Insight. 2017. August/September. № 4. P. 13-14.

2 Cm. : FinckM. Blockchains: regulating the unknown // German Law Journal. 2018. July 1. № 19. P. 666-667.

в цепочку записей (chain). Вся зашифрованная цепь видна участникам, что делает транзакции транспарентными с учетом соблюдения конфиденциальности персональных данных1.

Блокчейн распределен в одноранговой сети. Такой распределенной системой может быть ре-

естр валют, информации, содержащий сведения по сделке, сведения о правах, доказательства каких-либо обстоятельств, персональные данные и т.д. Блокчейн служит платформой, на которой создаются новейшие сервисы, проекты, виртуально реализуются правоотношения.

Разработка и гармонизация правовых основ регулирования блокчейн-технологий

Отдельного внимания в контексте усилий по разработке и гармонизации регулирования блокчейн-технологий заслуживает Доклад о правовом регулировании блокчейн-технологий, подготовленный Международной ассоциацией юристов (International Bar Association) в 2017 г.2 Доклад связывает блокчейн-технологию прежде всего с Биткойном. Действительно, изначально блокчейн-технология была создана для реализации выпуска и оборота Биткойна - виртуальной валюты (криптовалюты). В дальнейшем блок-чейн-технологии стали применяться для создания других криптовалют, а также в иных сферах отношений. Например, для криптовалюты «Эфи-риум» (Ethereum) был разработан полный язык программирования Turing, в том числе для ис-

пользования в смарт-контрактах (как основной категории, используемой для автоматического совершения сделок) и децентрализованных приложениях. Смарт-контракты - это код, который исполняется автоматически (за исключением случаев, когда встроенные механизмы предотвращают такое исполнение). Смарт-контракт представляет собой компьютерный протокол, который автоматизирует выполнение условий контракта. В доктрине отмечается, что он не является контрактом (договором) в собственном (классическом) смысле этого правового понятия3, а представляет собой программный механизм исполнения условий договора. Смарт-контракты пишутся на основе кода и могут использоваться и выполняться с минимальными затратами. При этом запись о той или иной транзакции, о том или ином исполнении могут рассматриваться в качестве доказательств заключения договора и согласования их существенных условий. Рассматриваемый механизм, таким образом, позволяет физическим, юридическим лицам создавать цифровые соглашения, согласованные друг с другом.

Внесение соответствующей информации в реестр может быть осложнено иностранным элементом как в субъектах - обладателях информации, так и объектах и юридических фактах.

1 См. : Patrick G. and Bana A. Rule of Law Versus Rule of Code: A Blockchain-Driven Legal World // IBA Legal Policy & Research Unit Legal Paper, 2017. https://www.ibanet.org/LPRU/Disruptive-Innovation.aspx (дата обращения 30.10.2018 г.). См. также: Минина А. Блокчейн и его влияние на право. 2018. https://zakon.ru/blog/2018/5/2/blokchejn_i_pravo (дата обращения 30.10.2018 г.).

2 Patrick G. and Bana A. Ibid.

3 Werbach K. Cornell N. Contracts Ex Machina // Duke Law Journal. 2017. Vol. 67. P. 313.

Осложнение иностранным элементом происходит в большинстве случаев использования блок-чейн-технологий ввиду прежде всего возможности дистанционного доступа и модерирования таких технологий. Блокчейн во многих областях рассматривается как разрушительная технология именно в контексте нивелирования государственных инструментов, но ряд ученых не согласны с этой классификацией и утверждают что блокчейн станет основой для всех цифровых контрактов, транзакций и записей, которые будут исполняться и храниться в будущем1.

Несмотря на то, что блокчейн-технологии находятся на раннем этапе своего развития, некоторые государства уже предприняли меры по нормативно-правовому регулированию тех или иных отношений, при реализации которых используется блокчейн. Одновременно с тем обстоятельством, что такие юрисдикции могут позиционироваться в качестве прогрессивных и удобных для целей реализации блокчейн-техно-логий, различных инноваций и привлечения инвестиций, существует риск преждевременности такого регулирования. Разработка нормативно-правовых механизмов регулирования отношений с использованием блокчейн-технологий действительно может иметь как позитивные, так и негативные последствия в долгосрочной перспективе, поскольку развитие технологий объективно продолжается, а законодательные рамки могут его сдерживать, что, в свою очередь, может привести к частому внесению изменений в законодательство и громоздким, но в то же время узким правовым подходам2. В зарубежной доктрине отмечается, что терминология, связанная с блокчейн-технологиями, остается в различных странах неопределенной и неурегулированной, что способно вызвать сложности реализации та-

ких технологий в связи с применением законодательных рамок3.

Юрисдикции, которые стремятся удержать прежних и привлечь новых пользователей блок-чейн-технологий, не прибегая к созданию обязательного законодательства общего действия, все чаще применяют так называемый метод «песочницы» (sandboxing) - метод использования изолированной контролируемой технологической среды реализации отношений с использованием блокчейн-технологии для предотвращения возможных негативных результатов воздействия классического нормативно-правового регулирования. Так называемая «регуляторная песочница» (regulatory sandbox) может использоваться в качестве инструмента, позволяющего инновато-рам тестировать технологию или бизнес-модель и работать с ними в технологической среде, которая условно(временно)освобождает их от выполнения тех или иных требований законодательства исключительно в рамках соответствующей среды со своим регулированием.

Это, по сути, безопасная среда для разработчиков, в которой они работают с программным обеспечением. Однако такие субъекты в рамках этой изолированной среды соглашаются на эксплуатацию своей бизнес-модели зачастую в ограниченном формате, например, в отношении контролируемого количества клиентов и под контролем надзорных органов. Данная технология призвана быть полезной для регулирующих органов и регулируемых субъектов, посредством преодоления правовой неопределенности. Регулирующие органы, таким образом, могут стимулировать инновации и экспериментировать с правовыми рамками. Этот подход в основном находит применение в области использования технологий в финансовых отношениях, т.е. финтех-секто-

1 Cm. Pipera A. Ibid.

2 Cm. FinckM. Ibid. P. 679.

3 Cm. Walch A. The Path of the Blockchain Lexicon (and the Law) // Boston University Review of Banking & Financial Law. 2017. № 36. P. 713.

ре (FinTech)í и представляет собой пример того, как, регулирование может подстраиваться под постоянно развивающиеся технологии. Организация и деятельность такой изолированной сре-

ды нацелены, таким образом, на скорейшее внедрение инноваций на рынок, защищая при этом общественные интересы через деятельность регулирующих органов.

Зарубежный опыт правового регулирования

информационно-технологической среды по оказанию финансовых услуг с использованием блокчейн-технологий

Информационно-тестовый подход к регулированию технологических финансовых услуг был впервые реализован в Великобритании в 2016 г., когда Органом по финансовому регулированию (Financial conduct authority) были утверждены первые правила изолированной среды по оказанию финансовых услуг с использованием разработанных технологических средств (Sandbox tools)2. Британский подход к регулированию технологичных финансовых услуг посредством «песочницы», основанной на блокчейн-технологии, позволяет инноваторам тестировать новые технологии в минимально, но при этом четко регулируемой среде под пристальным надзором и на определенный период времени. В дальнейшем этот метод распространился и на другие юрисдикции. Так, например, швейцарский государственный орган по надзору за финансовыми рынками (Swiss Financial Markets Supervisory Authority) запустил собственный проект изолированной среды свободного пользования (свободной от лицензий)3. В Австралии действует исследовательский центр по блокчейн-технологиям и

запущена изолированная среда финансовых услуг в рамках деятельности Комиссии Австралии по ценным бумагам и инвестициям (Australian Securities and Investments Commission, ASIC)4. Подобные схемы регулирования технологичных финансовых услуг разрабатываются или уже реализуются и в ряде других стран, число которых постоянно увеличивается.

Внутригосударственной практике регулирования блокчейн-технологии известны и случаи более четкого нормативно-правового регулирования различных аспектов ее применения. Так, в марте 2017 г. в штате Аризона (США) был издан Билл о правовом регулировании блокчейн-тех-нологии (Blockchain Bill Into Law), который квалифицирует подписи, обеспеченные посредством блокчейн технологии и смарт-контрактов, как электронные подписи (подписи, составленные в электронной форме)5.

В штате Вермонт (США) приняты правила, согласно которым записи в блокчейн реестре являются допустимыми доказательствами в судах6. В качестве альтернативы Франция санкционирова-

1 Сектор экономики, в котором субъекты используют технологии и инновации для конкуренции с традиционными кредитными и финансовыми организациями на рынке финансовых услуг

2 Regulatory Sandbox, Financial conduct authority. https://www.fca.org.uk/firms/regulatory-sandbox (дата обращения: 30.10.2018 г.).

3 FINMA Reduces Obstacles to FinTech, FINMA (Mar. 17, 2016). https://www.finma.ch/en/news/2016/03/20160317-mm-fintech/ (дата обращения: 30.10.2018 г.).

4 Regulatory sandbox, ASIC https://asic.gov.au/for-business/your-business/innovation-hub/regulatory-sandbox/ (дата обращения: 30.10.2018 г.). См. об этом также: Stan Higgins. Australian Finance Regulator Unveils Blockchain Research Effort // C0INDESK2017. Mar. 17. https://www.coindesk.com/australian-finance-regulator-launches-blockchain-research-effort/ (дата обращения: 30.10.2018 г.).

5 См.: Stan Higgins. Ibid.

6 См.: Stan Higgins. Vermont is Close to Passing a Law That Would Make Blockchain Records Admissible in Court // COINDESK. 2017. May 17. http://www.coindesk.com/vermont-blockchain-timestamps-approval/ (дата обращения: 30.10.2018 г.).

ла взыскание долгов, зафиксированных в блок-чейн реестрах1.

Канадский опыт регулирования блокчейн-тех-нологий интересен отдельным подходом к виртуальным валютам (криптовалютам). Так, в апреле 2018 г. Комиссия по ценным бумагам Онтарио (OSC), один из крупнейших регулирующих органов страны, объявила о разработке Правил регулирования инновационных цифровых валют, а в феврале 2018 г. в Канаде был одобрен первый Биткойн ETF проект, основанный на производных инструментах, таких, например, как биржевой фонд, в основе деятельности которого лежит использование биткоина в качестве базового актива, когда фондом закупается соответствующая криптовалюта, а инвесторам, в свою очередь, фонд продает свои акции2.

Говоря об азиатском опыте регулирования блокчейн-технологий, отметим опыт Сингапура. В отличие от других стран Юго-Восточной Азии, которые по-прежнему скептически относятся к преодолению рисков использования блокчейн-технологий, Правительство Сингапура посредством Центрального банка, Валютного управления (Monetary Authority of Singapore, МАС) запустило несколько программ поддержки блокчейн-технологий. Благодаря мерам по упрощению налогообложения, автоматизации регулирования и государственному финансированию, Сингапур давно известен тем, что привлекает на свои рынки и на свою юрисдикцию стартап-проекты, использующие блокчейн-техно-логии и желающие запустить первичное размещение криптовалют (ICO - initial coin offering) и иных виртуальных активов.

В Сингапуре предпринята попытка открытого подхода к криптовалютам, отказ от жесткого регулирования и ограничений блокчейн-технологий. В то же время, правительство Сингапура в начале 2014 г. признало Биткойн товаром, который может быть куплен, а также признала его покупательскую способность (т.е. возможность за Бит-койны приобрести товары) и, как следствие, распространило на Биткойны соответствующее налогообложение. Поэтому использование Биткойна в торговом обороте может повлечь его двойное налогообложение (первоначально налог платится при его приобретении, второй раз - когда за Биткойн приобретаются какие-либо товары).

К криптовалютам, как известно, прибегают и в незаконных целях, злоупотребляя предоставляемыми их использованием возможностями, например - отмывание денег и финансирование терроризма. Поэтому Валютным управлением Сингапура осуществляется надзор за действиями, так или иначе связанными с использованием криптовалют. При этом жесткие правовые рамки использования криптовалют не устанавливаются. При этом правила валютного регулирования распространяются на всех посредников, торгующих криптовалю-тами, а также лиц, использующих криптовалюты3.

1 Rapport au Président de la République relatif à l'ordonnance № 2016-520 du 28 avril 2016 relative aux bons de caisse. https:// www.legifrance.gouv.fr/jo_pdf.do?id=JORFTEXT000032465510 (дата обращения: 30.10.2018 г.).

См. об этом также: Diana Ngo. France Issues New Ruling for Mini-Bonds Trading on Blockchain Platforms // BTCMANAGER. 2016. May 12. https://btcmanager.com/france-issues-new-ruling-for-mini-bonds-trading-on-blockchain-platforms/ (дата обращения: 30.10.2018 г.).

2 См.: Down M. Canadian Report Calls for Balanced Approach to Blockchain and Cryptocurrency Regulation. 2018. Sep. 6. https://hackernoon.com/canadian-report-recommends-balanced-blockchain-and-cryptoasset-regulations-34dbfb23e7ae (дата обращения: 30.10.2018 г.).

3 См.: http://www.mas.gov.sg/News-and-Publications/Speeches-and-Monetary-Policy-Statements/Speeches/2017/ Singapore-FinTech-Journey-2.aspx. (дата обращения: 30.10.2018 г.).

Российское законодательство о регулировании объектов гражданских прав и электронных денежных средств

Что касается российского опыта регулирования отношений, реализуемых с использованием блокчейн-технологий, то отметим отсутствие в нашей стране специального регулирования именно блокчейн-технологий как таковых. Однако существует правовая база регулирования объектов гражданских прав, электронных денежных средств.

Статья 128 Гражданского кодекса РФ относит к объектам гражданских прав вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

Криптовалюта, реализуемая на основе блок-чейн-технологий, при первом же рассмотрении положений ГК РФ и по логике российского законодателя может быть признана иным имуществом по смыслу обозначенной выше статьи. Согласно п. 18 ст. 3 Федерального закона от 27.06.2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» электронные денежные средства - денежные средства, которые предварительно предо-

ставлены одним лицом (лицом, предоставившим денежные средства) другому лицу, учитывающему информацию о размере предоставленных денежных средств без открытия банковского счета (обязанному лицу), для исполнения денежных обязательств лица, предоставившего денежные средства, перед третьими лицами и в отношении которых лицо, предоставившее денежные средства, имеет право передавать распоряжения исключительно с использованием электронных средств платежа. Таким образом, для отнесения криптовалюты к электронным денежным средствам в обязательном порядке требуется первоначальное ее обеспечение реальными денежными средствами1.

Судебная практика в Российской Федерации по вопросу отнесения криптовалюты к объектам гражданских прав является немногочисленной и противоречивой. Показательным примером представляется решение Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-124668/2017, который своим Постановлением № 09АП-16416/2018 отменил решение Арбитражного суда города Москвы по делу о банкротстве, в котором криптовалюта не была признана объектом гражданских прав и, таким образом, не включена в конкурсную массу. Девятый арбитражный апелляционный суд, по сути, признал криптовалюту подлежащей включению в конкурсную массу, квалифицировав ее как иное имущество по смыслу ст. 128 ГК РФ.

Судебная практика применительно к крипто-валюте в Российской Федерации исходит не только из анализа положений ст. 128 ГК РФ, но и ст. 140 (деньги (валюта), 141 (валютные ценности), 317 (валюта денежных обязательств) ГК РФ и свидетельствует о том, что криптовалюта не яв-

1 См.: ГаращукО.А. Правовые основы регулирования блокчейна и обращения криптовалюты в России // ИТпортал, 2018. № 1 (17). http://itportal.ru/science/economy/pravovye-osnovy-regulirovaniya-blok/ (дата обращения: 30.10.2018 г.).

ляется средством платежа, деньгами или валютными ценностями1.

В 2018 г. Министерство финансов РФ разработало законопроект «О цифровых финансовых активах»2. Согласно ст. 2 данного документа цифровой финансовый актив - имущество в электронной форме, созданное с использованием шифровальных (криптографических) средств.

Предметом рассматриваемой законодательной инициативы прежде всего является регламентация отношений, возникающих при создании, выпуске, хранении и обращении цифровых финансовых активов, а также осуществлении прав и исполнении обязанностей по смарт-контрактам. В этих целях разработаны понятия «цифровой транзакции», «цифровой записи», «реестра цифровых транзакций», «валидации цифровой записи», «майнинга», «криптовалюты», «токена», «смарт-контракта» и др.3

Новый законопроект, по сути, запрещает анонимное использование криптовалют и приобретение токенов (вид цифрового финансового актива, который выпускается юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем с целью привлечения финансирования и учитывается в реестре цифровых записей), которые не признаются законным средством платежа на территории Российской Федерации. Кроме того, по сути, деятельность в сфере обращения цифровых финансовых активов предлагается контролировать и монополизировать, допустив к ней профессиональных участников рынка. Оборот же цифровых финансовых активов возможен по замыслу разработчиков законопроекта лишь через оператора обмена цифровых финансовых активов.

В российской доктрине действительно уже отмечаются возможные проблемы, например, «массовой токенизации объектов гражданских прав, в результате которой создается цифровая репре-

зентация такого объекта в виде записи в блокчей-не (токена), на которую возникает самостоятельное гражданское право, и дальнейший оборот такого объекта осуществляется уже посредством распоряжения соответствующим токеном»4. Всего А.И. Савельев выделяет три основные проблемы:

• возможное вытеснение существующих правовых режимов оборота объектов гражданских прав правовым режимом токена;

• определение характера возникающих прав на токены (вещные, обязательственные, иные) и адекватных способов их защиты;

• защита неприкосновенности частной жизни в условиях масштабной токенизации и блокчей-низации права, вызванных ростом метаданных о совершенных транзакциях.

То обстоятельство, что существующие режимы реализации гражданско-правовых отношений, режимы оборота объектов гражданского права могут быть трансформированы ввиду развития децентрализованных систем обмена информации, обеспечения прав и обязанностей субъектов, преодолевая территориальные границы государств, позволяет говорить о новейших реалиях не только национального гражданского права той или иной страны, но, по сути, о необходимости разработки нового универсального подхода

1 См.: Белослудцев А. Криптовалюта как объект гражданских прав. https://yaprav.ru/blog/post/kriptovalyuta-kak-obekt-grazhdanskih-prav (дата обращения: 30.10.2018 г.).

2 https://www.minfin.ru/ru/document/?id_4=121810

3 См.: http://duma.gov.ru/news/27027/ (дата обращения: 30.10.2018 г.).

4 См.: Савельев А.И. Некоторые риски токенизации и блокчейнизации гражданско-правовых отношений // Закон. 2018. № 2.

к гражданско-правовым отношениям, возможная трансграничная характеристика которых заложена в самой технологии, в условиях новых границ правового поля для реализации различных трансграничных частноправовых отношений.

Целесообразным также представляется введение не столько ограничительных мер в рассма-

триваемой сфере, сколько гармоничная интеграция цифровых активов в систему объектов гражданских прав в целях реализации системного подхода к регулированию гражданско-правовых отношений, к которым по своей природе и относятся частноправовые отношения, реализуемые с использованием блокчейн-технологий.

Нормативно-правовые акты и литература

1. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 1 от 30.11. 1994 г. № 51-ФЗ (с изм. и доп., вступ. в силу 01.01.2019 г.).

2. Федеральный закон от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» http://www. consultant.ru/document/cons_doc_LAW_115625/

3. Проект федерального закона Министерства финансов Российской Федерации «О цифровых финансовых активах». 2018 г. https://www.minfin. ru/ru/document/?id_4=121810 (дата обращения: 30.10.2018 г.).

4. Pipera A. Blockchain and Smart Contracts // IBA Global Insight. 2017. August/September. № 4. P. 13-14.

5. Finck M. Blockchains: regulating the unknown // German Law Journal. 2018. July 1. № 19. P. 666-669.

6. Patrick G. and Bana A. Rule of Law Versus Rule of Code: A Blockchain-Driven Legal World // IBA Legal Policy & Research Unit Legal Paper, 2017. https://www. ibanet.org/LPRU/Disruptive-Innovation.aspx (дата обращения 30.10.2018 г.).

7. Минина А. Блокчейн и его влияние на право. 2018. https://zakon.ru/blog/2018/5/2/blokchejn_i_ pravo (дата обращения 30.10.2018 г.).

8. Werbach K. Cornell N. Contracts Ex Machina // Duke Law Journal. 2017. Vol. 67. P. 313.

9. Stan Higgins. Australian Finance Regulator Unveils Blockchain Research Effort // C0INDESK2017. Mar. 17. https://www.coindesk.com/australian-finance-regulator-launches-blockchain-research-effort/ (дата обращения: 30.10.2018 г.).

10. Stan Higgins. Vermont is Close to Passing a Law That Would Make Blockchain Records Admissible in Court // COINDESK. 2017. May 17. http://www.coindesk. com/vermont-blockchain-timestamps-approval/ (дата обращения: 30.10.2018 г.).

11. Diana Ngo. France Issues New Ruling for MiniBonds Trading on Blockchain Platforms // BTCMANAGER. 2016. May 12. https://btcmanager.com/france-issues-new-ruling-for-mini-bonds-trading-on-blockchain-platforms/ (дата обращения: 30.10.2018 г.).

12. Down M. Canadian Report Calls for Balanced Approach to Blockchain and Cryptocurrency Regulation. 2018. Sep. 6. https://hackernoon.com/canadian-report-recommends-balanced-blockchain-and-cryptoasset-regulations-34dbfb23e7ae (дата обращения: 30.10.2018 г.).

13. Гаращук О.А. Правовые основы регулирования блокчейна и обращения криптовалюты в России // ИТпортал. 2018. № 1 (17). http://itportal.ru/science/ economy/pravovye-osnovy-regulirovaniya-blok/ (дата обращения: 30.10.2018 г.).

14.Белослудцев А. Криптовалюта как объект гражданских прав. https://yaprav.ru/blog/post/ kriptovalyuta-kak-obekt-grazhdanskih-prav (дата обращения: 30.10.2018 г.).

15. Савельев А.И. Некоторые риски токенизации и блокчейнизации гражданско-правовых отношений // Закон. 2018. № 2.