«Охота за головами»: как развивать связи с российской научной диаспорой?

И.Г. Дежина

«ОХОТА ЗА ГОЛОВАМИ»: КАК РАЗВИВАТЬ СВЯЗИ С РОССИЙСКОЙ НАУЧНОЙ ДИАСПОРОЙ?

Тема «утечки умов» изучается в России давно, а наиболее активно - с распада СССР, когда эмиграция ученых стала массовой. Исследования в основном посвящены двум аспектам - количественным оценкам, попыткам подсчитать, сколько и кто уехал, где они и какие позиции занимают за рубежом. Второй аспект - это изучение зарубежного опыта противодействия «утечке умов» и развития взаимоотношений с научной диаспорой. Благодаря этому направлению работ вопросы отъезда ученых за рубеж стали со временем рассматриваться в контексте мобильности высококвалифицированных кадров. Это стало шагом вперед не только в изучении названной проблемы, но и в изменении подходов государства к решению кадровых проблем науки.

Понятие мобильности несет в себе в целом позитивный смысл. Мобильность - это механизм диффузии знаний; она способствует развитию новых направлений исследований, в том числе междисциплинарных, расширению кругозора и квалификации исследователей. Поэтому переход от задачи противодействия «утечки умов» к решению проблемы «циркуляции кадров» свидетельствует о расширении горизонта видения. Появляется понимание того, что это в определенной мере универсальная проблема, и потому есть опробованные рядом стран удачные средства ее решения.

Мобильность научных кадров: Международный аспект

Влияние международной мобильности на экономические характеристики научной и образовательной систем еще недостаточно изучено, поскольку она является сложным и многосторонним явлением. Исследования, проводившиеся в США, позволяют выделить

ряд экономических эффектов, как позитивных, так и негативных, которые возникают вследствие мобильности кадров. В табл. 1 суммированы основные экономические эффекты для стран-реципиентов (принимающих зарубежные кадры) и доноров (откуда кадры уезжают), а также глобальные эффекты, которые нельзя отнести к отдельно взятой стране.

Таблица 1

Возможные национальные и глобальные эффекты международной мобильности квалифицированных кадров

Страны-доноры Страны-реципиенты

Негативные эффекты - «утечка умов»: потеря продуктивности вследствие оттока квалифицированных кадров и студентов. - снижение у коренных жителей мотивации к получению высшей квалификации; - возможно «вымывание» коренных жителей из лучших университетов; - языковые и культурные барьеры между отечественными и зарубежными учеными.

Позитивные эффекты - рост мотивации для коренных жителей к получению высшей квалификации; - возможно получение экономического эффекта в случае возвращения ранее уехавших; - трансфер знаний и развитие сотрудничества; - развитие связей с зарубежными научными институтами; - расширение возможностей для экспорта технологий; - содействие со стороны научной диаспоры. - рост продуктивности НИОКР благодаря притоку высококвалифицированных кадров; - трансфер знаний и развитие сотрудничества; - развитие связей с зарубежными научными институтами; - расширение возможностей для экспорта технологий; - рост числа поступающих в аспирантуру.

Возможные глобальные эффекты - международная циркуляция знаний; - улучшение возможностей трудоустройства ученых; - большая вероятность найти применение уникальным знаниям / навыкам; - формирование международных научных и технологических кластеров (Силиконовая долина, ЦЕРН).

Наиболее широко дискутируемыми являются негативные эффекты для стран-доноров («утечка умов») и позитивные эффекты для стран-реципиентов (повышение результативности НИОКР и развитие инновационной активности). Вместе с тем данные табл. 1 позволяют заключить, что есть также позитивные эффекты для стран-доноров и негативные - для реципиентов.

Как правило, уезжающие ученые не порывают всех связей с родиной, поэтому выгода для стран, из которых кадры уезжают, может состоять в развитии контактов с зарубежной научной диаспорой и, в случае введения эффективных мер, стимулирующих сотрудничество, в привлечении их «назад» и применении их знаний на родине. При этом международный опыт показывает, что диаспора может оказать позитивное влияние не только на научное, но и на технологическое развитие страны-донора. Так, в последние годы появилась информация о растущем потоке возвращающихся индийских ученых, особенно в такие современные центры, как Бангалор. При этом именно вернувшиеся из Силиконовой долины эмигрировавшие индийские ученые и предприниматели оказали решающее влияние на формирование ИКТ1 индустрии в Бангалоре. В целом индийская научная диаспора играла ключевую роль в установлении партнерств и сотрудничества между индийскими и американскими высокотехнологичными компаниями. Аналогичная картина наблюдается в Китае и на Тайване.

Кроме того, от диаспоры поступает и экономическая помощь в страны-доноры в виде переводов денежных средств от эмигрантов для поддержки оставшихся на родине членов семей. Нередко эти средства в дальнейшем идут на оплату образования детей (4, с. 5).

Негативные эффекты для стран-реципиентов имеют скорее социально-культурное, нежели экономическое значение: это снижение у коренных жителей мотивации к получению высшего образования, их возможное «вымывание» из лучших университетов, а также языковые и культурные барьеры между отечественными и зарубежными учеными. Глобальные эффекты мобильности связаны, прежде всего, с улучшением производства и трансфера знаний. В мировых масштабах отмечается постоянный рост специализации и зависимости производителей от кадров, обладающих специфическими знаниями и навыками. Одновременно развитие глобального

1 ИКТ - информационно-коммуникационные технологии. - Прим. авт.

рынка труда повышает шансы ученых найти работу, в наибольшей мере соответствующую их интересам и способностям.

Исследования, касающиеся мобильности научных кадров, показывают, что она постоянно растет. Особенно заметно нарастание мобильности в период начиная с 2000 г. Уровень мобильности измеряется в первую очередь по доле иностранных ученых, работающих в стране, а также по данным о совместных публикациях и патентах ученых из разных стран. Статистические данные о числе и динамике научных публикаций, подготовленных учеными из разных стран, характеризуют в первую очередь уровень развития связей, но одновременно это и показатель мобильности, хотя и достаточно условный. Для того чтобы стать соавторами, надо сначала где-то познакомиться - на конференции, при выполнении совместного проекта. Заочное знакомство по Интернету, за которым следует подготовка совместной публикации, встречается значительно реже. В целом в спектре международных связей особое значение приобрели персональные контакты между учеными, поэтому наблюдается рост зарубежных поездок, и это характерно для всех областей науки.

Данные о наличии и числе зарубежных ученых собираются не во всех странах, и поэтому пока такая информация ограничена. Согласно данным Европейской комиссии, странами с наибольшей долей зарубежных исследователей являются Великобритания, Австрия, Бельгия, Дания и Нидерланды. Вместе с тем по доле кадров высшей квалификации, являющихся зарубежными учеными, работающими в стране, лидируют США, Канада и Швейцария (13, с. 119). В целом ученые со степенью более мобильны, чем их коллеги, не имеющие научной степени (Ph.D.). Еще одна характерная тенденция мобильности - в ее направленности. Ученые из малых стран в основном перемещаются в более крупные страны. Так, внутри Европейского сообщества наибольший поток ученых направляется в Великобританию.

Доля совместных публикаций ученых из разных стран также выросла за 2000-2006 гг. Наиболее интенсивно развивается сотрудничество между европейскими странами и США, и в то же время США значительно опережают станы ЕС по уровню сотрудничества со странами Азии. Данные по США показывают, что доля статей в соавторстве с зарубежными учеными возросла с 17,1 в 1995 г. до 26,6% в 2005 г. (23, Приложение 5, с. 66-67). При этом наибольшее число статей в соавторстве было в астрономии -58,4%, физике - 38,4 и математике - 36,9% (данные за 2005 г.), а

в наименьшей степени сотрудничество характерно для общественных наук, где в соавторстве с зарубежными учеными было опубликовано только 13,8% статей. По странам ЕС среднегодовой прирост совместных с зарубежными соавторами публикаций составлял в 2000-2006 гг. 8,8%, тогда как прирост отечественных публикаций был в среднем на уровне 2% в год (13, с. 127). При этом характерно, что в странах ЕС соавторство с учеными из других стран является доминирующим: из всех совместных публикаций за 2006 г. 71,2% приходились на партнерства ученых из стран ЕС (27 стран) с учеными, не входящими в данную группу стран (13, с. 127).

По данным Национального научного фонда США, наивысшие индексы международного сотрудничества характерны для малых стран-соседей и стран-соседей с невысоким уровнем научного потенциала (Аргентина/Бразилия, Мексика/Аргентина, Австралия/ Новая Зеландия, Дания/Норвегия, Финляндия/Швеция)1 (табл. 2). На этом фоне Россия характеризуется высоким уровнем сотрудничества с ограниченным числом стран: в число лидеров входят Германия (индекс 5,1), США (4,5) и Франция (2,5)2. На эти три страны приходится 65% всех статей, написанных российскими учеными в международном соавторстве.

Те же тенденции, что и для публикационной активности, можно проследить по статистике патентования. Среди стран ЕС наибольший рост совместного патентования характерен для Германии, Финляндии, Франции, Ирландии, Польши и Великобритании. В среднем по 27 странам ЕС прирост патентования за 1990-2004 гг. составил 5,1%, а рост совместного патентования учеными из разных стран - 8,8% (13, с. 129).

Наконец, в качестве показателя мобильности может рассматриваться доля зарубежных студентов и аспирантов в стране. В мире число студентов, уехавших на обучение за рубеж, возросло с 600 тыс. в 1975 до 2,7 млн. человек в 2005 г. (16).

1 Данный индекс рассчитывается для каждой страны как отношение доли статей, написанных в соавторстве с представителями какой-то конкретной страны, к доле статей, написанных учеными данной страны в международном соавторстве. В итоге получаются парные индексы международного сотрудничества. - Прим. авт.

2 Рассчитано по (23, Приложение 5, с. 60-62). - Прим. авт.

Таблица 2 (22, с. 5-45) Индекс международного сотрудничества для стран и регионов за 2005 г.

Индекс Индекс Индекс Индекс Индекс

Пара стран международного сотрудничества Пара стран международного сотрудничества Пара стран международного сотрудничества Пара стран международного сотрудничества Пара стран международного сотрудничества

Северная/Южная Америка Страны Тихоокеанского бассейна Европа Азия/Южнотихоокеанский регион Североатлантические страны

Канада/США 1,19 Япония/США 0,91 Франция/ 0,86 Китай/ 1,56 Великобритания/ 0,72

Мексика/ 0,98 Китай/США 0,91 Германия Япония США

США Южная Корея/ 1,25 Франция/ 0,83 Южная Корея/ 2,02 Германия/США 0,69

США/ 0,89 США Великобритания Япония Франция/США 0,59

Бразилия Тайвань/США 1,27 Германия/ 0,79 Австралия/ 1,72 Канада/ 0,72

Аргентина/ 5,01 Китай/Канада 0,74 Великобритания Сингапур Великобритания

Бразилия Япония/ 0,52 Испания/ 1,27 Австралия/ 1,07 Канада/Франция 0,66

Мексика/ 3,06 Канада Франция Китай

Аргентина Италия/ Швейцария Норвегия/Дания Финляндия/ Швеция Швеция/Дания 1,39 4,64 3,84 3,48 Австралия/ Новая Зеландия Индия/Япония Индия/Южная Корея 4,23 1,31 1,84

Основными странами - реципиентами зарубежных студентов являются США (22% мирового потока зарубежных студентов), Великобритания (12%), Германия (10%) и Франция (9%). Однако в динамике названные страны, за исключением Франции, несколько потеряли в доле зарубежных студентов, тогда как в такие страны, как Новая Зеландия, Южная Африка и Россия, приток студентов немного возрос (17, с. 53). В России, на которую приходится 3,3% мирового пула иностранных студентов1, приток формируется в основном за счет выходцев из стран СНГ.

Как следует из представленных данных, применительно к России говорить о циркуляции кадров еще рано, потому что не только внутренняя мобильность очень низкая (как между организациями, так тем более между секторами науки и регионами), но и внешняя мобильность в основном происходит в одном направлении - оттока кадров из страны. С недавнего времени правительство разрабатывает меры, направленные как на удержание тех, кто еще не уехал, так и на развитие связей с уехавшими. Поэтому интерес представляют вопросы - насколько уехавшие готовы к сотрудничеству, в каких формах, по их мнению, такое сотрудничество должно происходить, а также возможно ли, и при каких условиях, их возвращение.

Исчерпывающие и однозначные ответы на поставленные вопросы получить нельзя, поскольку научная диаспора очень разнообразна. Намерения и оценки зависят от возраста, времени отъезда, области науки. Тем не менее некоторое представление о том, каковы настроения и суждения уехавших ученых по вопросам сотрудничества с Россией, какие формы сотрудничества наиболее для них привлекательны, могут дать результаты углубленных интервью с представителями российской научной диаспоры.

Представленные ниже данные получены в результате персональных интервью с российскими учеными, работающими за рубежом, проводившихся автором в ноябре 2008 г. и затем в мае 2009 г. в США, а также обобщений тех откликов, которые были получены автором после публикации результатов первых интервью в газете «Поиск» (1; 2)2. В углубленных интервью принимали участие ученые естественнонаучного профиля - физики, геологи, химики, материаловеды, работающие в национальных лабораториях США.

1 Данные за 2005 г. - Прим. авт.

2 Автор выражает искреннюю благодарность всем, кто откликнулся и написал свои комментарии к данной работе. - Прим. авт.

Все респонденты - мужчины, возраст - от 35 до 60 лет. Отклики были получены от ученых разных специальностей, работающих не только в США, но и в Европе, Японии, Малайзии, Корее, Израиле. Итоговое распределение респондентов по полу и возрасту представить нельзя, поскольку многие отклики были анонимными. Комментарии на статью прислали не только эмигранты, но и никуда не уезжавшие российские ученые, и это дало возможность в ряде случаев сопоставить взгляды и оценки уехавших и оставшихся.

Обработка полученных данных показала, что страновые различия минимальны - отзывы работающих в Европе, Японии, Израиле или других странах практически не отличаются от мнений работающих в Америке. Больше различий можно найти между теми, кто работает в национальных лабораториях, университетах и бизнесе. Представители бизнеса занимали в целом более прагматичную позицию по вопросам сотрудничества. Благотворительно-ностальгические аспекты для них практически не имели значения.

Еще более существенны различия между откликами эмигрировавших и работающих в России ученых. Российские ученые гораздо лучше - что естественно - осведомлены о фактической ситуации в российской науке, о ее плюсах и минусах. Различия выявились также при оценке выталкивающих из страны факторов.

Россия и мир: Факторы притяжения и отталкивания

Настрой вернуться или хотя бы приезжать в Россию на время -это результат взаимовлияния двух факторов - привлекательности России и других стран. При этом надо в определенной мере разделять оценку ситуации в стране и в науке. Если в 90-х годах XX в. эти понятия можно было отождествлять, то сейчас, как показали интервью, оценки состояния страны и науки в стране не совсем совпадают. Хотя, безусловно, это вещи взаимосвязанные.

Что же нравится и не нравится нашим соотечественникам в России и что их удерживает в других странах мира? Полученные ответы суммированы в приводимой ниже табл. 3. Курсивом выделены наиболее часто повторявшиеся высказывания. Из приведенных данных видно, что в Россию притягивают люди и общение, а в других странах и привлекает, и удерживает в основном то, как там устроено общество, а также наука в качестве его составной части.

Есть ряд позиций, по которым мнения разделились. Это касается таких вопросов, как: есть ли еще в России среда для научного

общения, насколько там квалифицированные ученые, можно ли прожить в России на доходы, получаемые от занятий наукой. Для одних в России не осталось профессионалов, с которыми было бы интересно развивать сотрудничество, другие считают, что в России немало квалифицированных ученых, с которыми интересно работать вместе. Отчасти разница суждений объясняется возрастом и специальностью. В России действительно есть направления почти утерянные, и те, кто работает в таких областях за рубежом, приезжают в Россию из-за возможности привлечь студентов, и просто из-за общения как такового.

Что касается заработной платы в науке, то не было однозначно негативных оценок, поскольку в России действительно есть научные группы в самых разных областях знаний, которые зарабатывают на вполне достойном уровне. И это известно русскоязычным коллегам за рубежом:

«На те деньги, которые сейчас платят научным работникам в России, можно было бы жить, если бы были приемлемые условия для работы».

Единодушно отрицательные оценки были даны по двум аспектам - организация науки в России и состояние российского общества в целом. В России нашим соотечественникам не нравится очень многое, тогда как за рубежом проблемой является фактически только микросреда общения, а удерживают там мощнейшие факторы - сама система общественного устройства, а также дети, выросшие в другой стране и постепенно забывающие русский язык. Даже в том случае, если они сохранили родной язык, то вопрос сертификации документов, необходимых, чтобы можно было учиться в российских вузах, очень сложный и не вполне понятный.

Правда, Болонский процесс смягчает ситуацию, поскольку ранее российский диплом не был конвертируемым, если не считать отдельные области наук (физика, математика), где российское образование всегда ценилось высоко.

Наконец, есть и такой серьезный удерживающий за рубежом фактор, как работа, которая нравится. Зачем куда-то ехать, если привлекательно то место, где работаешь сейчас? В то же время о российской науке было много нелестных отзывов. Стоит обратить внимание на те, которые касаются системы организации науки. Бюрократизация научной жизни - фактор, значительно снижающий оптимизм в отношении перспектив развития сотрудничества с представителями научной диаспоры. Уровень бюрократизации по-

дачи заявок на формирование лотов, процедуры оформления конкурсной документации и отчетности настолько высок, что ученым, работающим за рубежом, где заявка на финансирование может быть обоснована достаточно кратко, нет никаких резонов стремиться участвовать в российских конкурсах. В России существуют действительно серьезные проблемы, связанные, в частности, с особенностями работы по проектам, финансируемым из бюджетных средств, проблемами встраивания в существующие иерархические структуры институтов и вузов, приспособления к особенностям системы управления научными исследованиями и др. Те, кто уже сотрудничает с российскими учеными или ведомствами (в качестве экспертов, либо выполняя совместные проекты), успели испытать некоторое изумление от того бюрократизма, который сопровождает принятие любого решения.

Плохая материальная база, как и низкая зарплата в науке, упоминалась не так часто, как проблемы ее организации и состояние российского общества в целом. Понятно, что современное оборудование необходимо. Его уровень влияет на точность измерений, эффективность исследований, возможность расширения спектра научных задач. Но только закупить и смонтировать оборудование это еще далеко не все, что и можно наблюдать в Москве и некоторых институтах в других регионах страны. Москву уже стали называть «кладбищем современного оборудования». Его больше, чем людей, которые на нем могут работать и его обслуживать.

Там, где люди есть, формируются высококлассные центры, но их единицы. Общие для них проблемы: нет обслуживающего персонала, нет специалистов, которые могут это оборудование использовать в полной мере, нет расходных материалов и реактивов, что для химиков и биологов тяжелее всего, и пр. Известны случаи, когда новое оборудование стоит подолгу не распакованным, именно по причине того, что на нем некому работать. Поэтому проблемы материального обеспечения завязаны на более глубоких структурных, организационных и кадровых вопросах.

Таблица 3

Факторы притяжения и отталкивания в России и других странах мира

В России В других странах В российской науке В науке других стран

| Нравится - женщины; - друзья и родственники; - личные качества людей: душевность, радушие, гостеприимство, бесшабашность; - воспоминания о прошлой жизни: «там прожита жизнь, туда хочется вернуться», «там можно собирать грибы и удить рыбу»; - динамичность жизни: — человеческая жизнь — это ценность; — дети, выросшие в другой культурной среде; - свобода в широком смысле слова; - система социального обслуживания, в том числе медицинского. — квалификация российских ученых в избранных областях знаний (теоретическая физика, отдельные направления в биологии, математика); - большая, чем на Западе, свобода научного творчества. - нравится работа, в том числе и заработная плата; - возможность самовыражения. Нет искусственных ограничений для научного роста; - специализация, которая вымирает или уже практически отсутствует в России; - стабильность.

| Не нравится | — нет физической и материальной защищенности жизни; — человеческая жизнь не ценится на государственном уровне; — отсутствие какого-либо сервиса; — неприветливая атмосфера в целом в российском обществе; — непонятность происходящих политических и экономических процессов; — отсутствие реальной заинтересованности государства в развитии науки1. - личная среда общения: «не хватает личного общения», «здесь люди добрые, но нудные». — бюрократизация научной жизни, отсутствие гибкости в организации и управлении наукой; — застойность в научных подходах, определенная автаркия, незнание того, что сделано в данной области науки другими, низкая мобильность; — низкие деловые качества российских ученых; — финансовая нестабильность; — отсталая материальная база науки; — отсутствие среды для научного общения; — отсутствие современных менеджеров в научных организациях; — в России науки нет. Те, кто там остался, ездят челночно работать в другие страны; — не решается проблема обеспечения жильем молодых ученых1. Дефицит общения.

^ 1 Данный фактор был отмечен только российскими учеными, которые не уезжали из страны. - Прим. авт.

^1 2 Это суждение единодушно высказывалось как уехавшими, так и живущими в России учеными. - Прим. авт.

Выталкивающим фактором называлась также жилищная проблема, особенно для молодых ученых, однако интересно то, что это обстоятельство упоминалось только живущими в России учеными и не обсуждалось среди представителей диаспоры. Видимо, эту проблему они могут решить или о ней не думают, когда рассматривают возможность возвращения. А проблема эта действительно острая, в РАН ее пытаются решать централизованно, однако масштабы строительства жилья недостаточны, а механизмы обеспечения жильем (жилищные сертификаты, специальные фонды) несовершенны, в то время как в условиях кризиса жилищная проблема будет только усугубляться. Пока наиболее эффективно она решается на уровне отдельных институтов и вузов, т.е. локально - там, где есть возможность предоставлять молодым ученым служебные квартиры.

Если внимательно вчитаться в список претензий к российской науке, то становится ясно, что ее организация и состояние -это частный случай общей ситуации в стране. Получается, что дело не столько в науке, сколько в самом российском обществе? Действительно, больше всего претензий было высказано по отношению к Российскому государству как собирательному образу и конкретным структурам, в основном к тем, с которыми приходится сталкиваться приезжающим в страну соотечественникам. Вот несколько характерных цитат, образно раскрывающих взгляд ученых, живущих за рубежом, на устройство жизни в России:

«Очень трудно научиться паспорт или права посылать обычной почтой. Еще труднее от этого отвыкнуть».

«Любое (вообще любое) действие, которое требует общения с государственными органами (милиция, паспортный стол, БТИ, ГИБДД), вселяет твердое желание больше не возвращаться никогда. Общество, которое создают власть имущие своими действиями, непригодно для нормального проживания. Самое обидное, что от тебя ничего не зависит, и те персональные попытки что-то изменить (не давать и не брать) привели лишь к тому, что приходится писать здесь комментарии, не имея русских букв на клавиатуре».

«Пожив несколько лет за границей, можно, наконец, понять, что забота государства о своих гражданах - это не лозунг и не цель, а единственное предназначение этого самого государства. В России государство о своих гражданах не заботится, более того, ни власть имущие, ни, как ни печально, большинство граждан на самом деле не представляют себе, что это такое, государственная забота о населении, и как это можно осуществить».

Направления и проблемы сотрудничества с Россией

Связи с Россией на персональном уровне есть практически у всех участвовавших в интервью и приславших свои отклики. Организационно оформленное сотрудничество распространено значительно реже; участвуют в российской науке в качестве экспертов единицы.

Самый распространенный вид сотрудничества - совместные проекты, в том числе с теми, кто временно приезжает на работу в США и другие страны. Понемногу начинает распространяться такой вид взаимодействий, как проведение экспертизы проектов по заказу российских структур (в первую очередь, РОСНАНО), а также зарубежных фондов, у которых есть программы поддержки российской науки.

Специальность может быть фактором, отрицательно влияющим на возможность сотрудничества в том случае, когда работы в этом направлении в России значительно отстают от уровня на Западе. Тогда интерес к научному сотрудничеству, не говоря уже о возвращении, минимальный. Это особенно характерно для современных, быстрорастущих областей и специализаций, где у России за постсоветский период утеряны конкурентные преимущества. Для уехавших на Запад физиков-теоретиков мнение российских коллег по-прежнему имеет большое значение. Для ученых, работающих в области биотехнологий, нейронаук, определенных медицинских и биологических направлений, больший интерес представляют студенты, а не живущие в России коллеги. Такие ученые предпочитают экспертную работу для российских ведомств и фондов, работающих с Россией, а также преподавательскую работу.

Какие формы и схемы сотрудничества для российских ученых, живущих за рубежом, являются наиболее привлекательными? В порядке снижения частоты упоминаний их перечень выглядит следующим образом:

1. Поездки в Россию для проведения консультаций и участия в конференциях. Это позволяет сочетать определенные научные интересы с возможностью побывать на Родине.

2. Экспертиза (научных проектов, государственных программ и планов, проектов на региональном уровне), рецензирование статей.

3. Совместные проекты, при параллельном их выполнении в России и в зарубежной стране.

4. Чтение лекций в российских университетах.

5. Создание совместных структур - кафедр в вузах, лабораторий в научных организациях.

6. Приезд российских студентов в зарубежные страны для того, чтобы они могли получить опыт работы на современном оборудовании и понимание того, как по-другому может быть организована наука.

Наиболее популярны консультирование и экспертиза. В пользу этих видов деятельности приводились такие аргументы, как знание эмигрантами разных систем (включая российскую), со всеми их достоинствами и недостатками, и умение в них работать, а также личные связи и прямые контакты.

Данный список выглядит весьма оптимистично, если сравнить его с результатами прошлых интервью, проведенных автором в США десять лет назад, в 1999 г., в национальных лабораториях и университетах (3), поскольку виды возможных взаимосвязей стали намного разнообразнее. Раньше ученые-эмигранты видели основной смысл не в том, чтобы поддерживать научные контакты с коллегами в России, а в оказании им содействия в переезде на Запад. В 90-х годах XX в. такого мнения придерживалось большинство опрошенных.

В то же время уже проявился целый ряд проблем, связанных с попытками развивать сотрудничество с российскими коллегами. Это в первую очередь низкие темпы работы российских институтов и коллективов, необязательность, нечеткость постановки задач либо слишком широкий охват проблематики (так называемая «фундаментальная» постановка задачи, приветствуемая в России и гораздо менее популярная на Западе), небрежное отношение ко времени, тогда как фактор скорости решения научной задачи становится все более критичным. Все перечисленное относится как к системе организации науки, так и к менталитету российских ученых. Вот характерные высказывания:

«С Россией никак не идет дело. Личные встречи, письменные послания, телефонные разговоры, электронные письма практически уходят как в черную дыру».

«С коммерческой точки зрения значительно более привлекательно выглядят контракты с местными компаниями или даже с Китаем, где о достойных деньгах не торгуются, корпуса с приборами и людьми построены, рынок продуктов, идущих в Америку и Европу, установлен, а сами китайцы берут под козырек и делают все, что им скажешь... Исполнительные и трудолюбивые люди без лишней болтовни...»

В итоге практически единодушно было высказано мнение о том, что если есть выбор между тем, чтобы сотрудничать с российскими учеными или научными группами в других странах (Европе, Америке, Израиле, Японии и т.д.), то безусловный приоритет отдается сотрудничеству с другими странами. Там - более высокий профессионализм, четкое соблюдение обязательств, лучшее оборудование, большее финансирование. К сожалению, в этом перечислении есть как материальные, так и нематериальные факторы, влияющие на выбор не в пользу России. Тогда что же остается? Сотрудничество с целью помочь соотечественникам? Партнерства, основанные на ностальгии? Или к сотрудничеству готовы те, чьи ожидания в другой стране не оправдались?

Возможно ли возвращение, и кто может вернуться?

На прямой вопрос о желании вернуться, более половины ответили однозначно «нет». Характерно, что это были либо самые молодые участники опроса, либо уехавшие в советский период. Еще практически столько же сказали: «Не знаю, это вопрос сложный», и один респондент ответил: «Хотел бы вернуться, но...» - и далее следовал список условий, при которых это стало бы возможным.

Можно ли привлечь в страну обещаниями развития научной карьеры? И что это вообще такое - успешная научная карьера? Опрос показал, что хорошая карьера - понятие субъективное, поскольку никаких усредненных характеристик, чтобы ее описать, нет. У каждого на этот счет есть свое представление в зависимости от желаний и склонностей самого ученого. Хочет ли он / она спокойной жизни при гарантированной средней зарплате или высокой зарплаты; сам решать, чем заниматься, или чтобы задача четко ставилась кем-то еще, - все это определяет взгляд на «успешность» карьеры. Поэтому с точки зрения научной политики невозможно обеспечить удачную карьеру в России как альтернативу западной, а можно только постараться создать условия для развития науки.

Если судить по утверждениям респондентов, то некоторые признаки успешной научной карьеры все же есть. Как правило, это постоянная позиция в университете или национальной лаборатории с собственным бюджетом на научные исследования. То есть стабильность.

Второй вариант успешной научной карьеры - высокая зарплата. Неважно, какой это сектор науки. Деньги и материальное

благополучие - это в данном случае единственное и главное измерение. Престижность места и его территориальное расположение за рубежом не имеют такого значения, как в России. Этого видения успешной карьеры придерживаются в основном представители бизнес-сектора. Они более мобильны и склонны к риску, поэтому фактор стабильности не является для них критическим. Занимаясь научными исследованиями в лабораториях бизнес-сектора, можно получать значительно более высокую зарплату (по оценкам респондентов, в 1,5-2 раза выше, чем, например, в национальных лабораториях или университетах). Вместе с тем те, кто имеет шанс получить постоянную позицию в университете или нацлаборато-рии, не стремятся перейти в бизнес-сектор.

В контексте данного сопоставления интересно, что российская наука за последние годы сильно изменилась и ученые, особенно относительно молодые, гораздо чаще меняют место работы и совмещают несколько занятий (научную работу, преподавание, консультирование). Отчасти такая активность является вынужденной. Как и прежде, доход, получаемый на одном месте, недостаточен без дополнительных приработков. Однако это только отчасти. Одновременно и сама наука стала динамичнее, и те, кто стремится в ней чего-то достичь, профессионально мобильны. Если учесть при этом, что российские ученые постоянно преодолевают различные бюрократические препятствия, то можно смело сказать, что по динамизму жизни «активная часть» российского научного сообщества не уступает, если не обгоняет, зарубежную науку. Но стабильности, а тем более предсказуемости российская наука в целом дать не может.

Поскольку в России рассматриваются различные схемы привлечения эмигрантов, в том числе, например, с использованием китайского опыта формирования специальных зон, где создаются особые комфортные условия, то отдельный вопрос заключался в том, поедут ли наши соотечественники в такие зоны, если они будут созданы. Абсолютно все выразили сомнение в том, что в России можно создать некие идеально комфортные зоны без лоббирования, коррупции и бездарной траты выделенного на эти цели финансирования. Поэтому практически все дали отрицательный ответ на вопрос о возможности возвращения для работы в таких зонах.

В целом отношение к политике правительства, хотя она и плохо известна эмигрантам, достаточно скептическое. К сожалению, уже есть некоторое предвзятое мнение, и его довольно сложно преодолеть. Этот скептицизм распространяется и на инициированное в

рамках новой Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг. мероприятие, которое называется «Проведение научных исследований коллективами под руководством приглашенных исследователей» (11а). Оно предусматривает финансирование проектов, которые выполняются российскими научными коллективами под руководством известных российских ученых, работающих за рубежом. Ежегодно планируется отбирать на конкурсной основе около 100 двухлетних исследовательских проектов, объем финансирования каждого из которых составит 2 млн. руб. в год. При этом руководитель проекта должен будет проводить два календарных месяца в году в России. В 2009 г. был проведен первый такой конкурс и начато финансирование 110 проектов. Настороженное отношение к этому мероприятию связано и с самой процедурой организации конкурса, и с необходимостью проводить фиксированное время в России, и с рядом других обстоятельств, которые обсуждались выше.

Вопрос возвращения - это еще и вопрос ментальности и мировоззрения. С этой точки зрения отклики можно разделить на две неравные группы: не готовых вернуться (их большинство) и тех, кто готов вернуться из прагматических соображений. Обычно это те, для кого в центре стоит интерес к науке. И они готовы вернуться при создании им хороших условий, не слишком придавая значение состоянию страны в целом. Они находятся в науке, в своей профессии, как в коконе:

«Оставаться или нет - это дело глубоко личное, я особой разницы не вижу, где именно человек работает. Где удобно, там и работают. Вон специалисты по физике элементарных частиц вообще от одного ускорителя до другого ездят. Про археологов я уж и не говорю...»

Есть и те, для кого не утеряло своего смысла понятие патриотизма:

«Есть немало людей, для которых возможность работать для своей страны имеет принципиальное значение. Для них главное будет видеть, что твоя работа реально востребована. А остальные все равно будут уезжать, поскольку сопоставимых с США материальных условий и бытового комфорта не будет никогда в любом случае».

Для тех, кто не готов вернуться, на первом плане стоит неприятие России с точки зрения государственного управления, отношения государства к гражданам, состояния общества. Эти уче-

ные вряд ли вернутся и в случае предложения им хороших условий для научной работы.

Кто же именно, какие ученые, каких возрастов и с какими регалиями могли бы вернуться? Скорее всего это молодые ученые, получившие образование за рубежом. Они могли бы вернуться из сугубо прагматических соображений: пребывание в России для них должно оказаться лучше, чем в той стране, где они сейчас. Наука ли это, возможности ли менеджерской карьеры или то и другое - неважно. Главное, чтобы было интересное, перспективное предложение.

«Вернуться назад можно, только если ты один и очень молод».

Оппоненты этой точки зрения считают, что молодые не знакомы с российской административной культурой, им будет сложно в нее встроиться и все это приведет к повторному оттоку. Соответственно, высказывается другая точка зрения - вернутся те, у кого выросли дети, кому их уже не надо везти назад за собой, и те, кто достиг определенных успехов в научной карьере за рубежом. Им, соответственно, могут быть предложены хорошие условия для работы в России. Однако с немолодым возрастом связаны свои проблемы - медицинского обслуживания, качества жизни, мобильности:

«В жизни многие вещи решает время. Есть возраст, когда можно подработать в другой стране и вернуться. А есть, когда уже и нельзя. Это не всегда понимаешь в процессе».

Наконец, есть и третья, самая пессимистичная, точка зрения, которую нередко с опасением высказывают те, кто не уезжал из страны: вернутся только те, кто не устроил свою научную жизнь в другой стране, т.е. далеко не самые лучшие ученые. Живущие в России ученые ставят и такой вопрос: а кого следует возвращать и зачем это делать?

Представляется, что важным вкладом было бы возвращение и молодых-динамичных, и опытных-маститых, а также специалистов, которые разбираются в коммерциализации результатов исследований и разработок и умеют это делать. Ведь в России наука по-прежнему замкнута на себе, изолирована ото всех остальных сфер, включая образование и промышленность, что обусловливает низкий уровень использования научных результатов. Поэтому важно привлекать в страну не только ученых, но и технологических менеджеров, владельцев наукоемких бизнесов.

Приезжающие привносят свой опыт, в том числе организации научных исследований. Это важно и для институтов, и для государственных структур, занимающихся вопросами развития науки

и инноваций. Есть надежда, что приезд таких специалистов поможет что-то сдвинуть в достаточно архаичной системе организации российской науки. Причем русскоязычные ученые могут помочь значительно больше, чем другие зарубежные специалисты, - хотя бы в силу знания языка и культуры в широком смысле слова.

Ряд российских ученых высказывают также опасение, что более частое присутствие в стране бывших соотечественников повлечет за собой усиление молодежной эмиграции. Тенденции последнего времени говорят о том, что такие опасения не вполне оправданы. Преимущества российских выпускников вузов перед их сверстниками из Китая или Индии постепенно уменьшаются из-за падения качества российского образования. А факторы ментальности и языка не являются решающими при принятии решения о том, кого лучше пригласить на работу - молодого человека из России или какой-либо другой страны. У молодых индусов и китайцев, согласно отзывам респондентов, значительно возросло качество подготовки. Кроме того, их много на рынке труда, а потому шире возможности выбора среди них качественных специалистов.

Однако в целом из обзора мнений ученых, живущих в России и за рубежом, можно сделать вывод, что с обеих сторон есть настрой на сотрудничество и взаимодействие на вполне прагматичной основе. В этом нет ничего плохого, тем более что в целом ряде случаев за прагматизмом стоят еще и привязанность к месту, где человек родился, к бывшим и нынешним коллегам и искреннее желание оказать содействие и помощь.

Политика по развитию связей с научной диаспорой: Зарубежный опыт и российская практика

Большинство стран мира рассматривают политику по поощрению мобильности в качестве компонента кадровой политики, направленной на повышение качества и результативности научных исследований. Универсальных подходов нет, поскольку мобильность зависит не только от типа реализуемых мер, но и от общей экономической и политической ситуации в стране, а также культурных традиций.

Политика по поощрению мобильности и привлечению иностранных ученых стала более активно реализовываться правительствами разных стран в условиях экономического кризиса. Привлечение в страну высококвалифицированных кадров рассматривается

в качестве одной из действенных мер по стимулированию инновационного развития, а потому - модернизации экономики и выходу из кризиса. Так, страны Западной Европы упрощают доступ иностранных студентов и исследователей к учебе и работе в университетах и исследовательских организациях стран Евросоюза. Канадское правительство в 2009 г. инициировало программу грантов (приблизительно 150 в год) для возвращающихся молодых ученых с целью привлечь из-за рубежа лучшие кадры, и не только канадцев, переехавших на работу в США. В Китае планируют в течение пяти лет пригласить в страну более 1 тыс. специалистов из-за рубежа для работы в Китайской академии наук1. Предполагается, что вернувшиеся помогут сократить научно-технологическое отставание от развитых стран. Похожие меры предпринимают в Армении, где иностранных членов Академии наук приглашают к сотрудничеству в различных формах: в виде участия в совместных проектах, оказания содействия молодым ученым в прохождении стажировок в зарубежных научных центрах, экспертизы научных работ (12).

Есть и уже давно реализуемые инициативы по поощрению мобильности. Так, Национальный фонд Швейцарии реализует программу по возвращению молодых ученых, имеющих несколько лет научного стажа, для продолжения карьеры в вузах Швейцарии. Число стипендий для возвращающихся ученых было 28 в 2005 и 30 в 2007 г. (17, с. 97). Аналогичная программа началась в 2007 г. в Польше. Австрийский научный фонд поощряет другую форму мобильности для австрийских ученых - работать за рубежом, а для иностранцев - приезжать на работу в австрийские лаборатории.

Китай имеет огромный опыт возвращения соотечественников. Одной из наиболее успешных считается программа «Сто талантов» (Hundred talent's), которая началась в 1996 г. Специфика данной программы - «точечная» работа правительства с эмигрантами, выявление лучших китайских ученых, добившихся самых высоких успехов в научной карьере за рубежом, и приглашение их на особых условиях обратно в Китай. Предполагается, что такие ученые после возвращения концентрируют вокруг себя специалистов высокого уровня, восстанавливают и развивают научные школы, успешно готовят молодых ученых. При этом возвращающемуся

1 Уже сейчас 81% членов Китайской академии наук и 54% членов Китайской академии инженерных наук - это вернувшиеся из-за рубежа ученые. 72% ключевых исследовательских проектов также возглавляют бывшие эмигранты (8). -Прим. авт.

специалисту разрешается не оставлять основное место работы на Западе, а совмещать с работой в Китае. Постепенно формируется научная группа, и такой научный руководитель начинает проводить все больше времени в Китае. Несмотря на то, что условия жизни и зарплата в Китае ниже, чем в развитых странах Запада, условия для научной работы, а также «дешевизна» китайских студентов и аспирантов, привлекаемых в такие лаборатории, перевешивают отрицательные факторы. В итоге с 2000 по 2007 г. более 1 тыс. ученых вернулись из-за рубежа, основав свои лаборатории в ведущих университетах Китая.

На первый взгляд может показаться, что опыт Китая и Индии является не вполне релевантным для России. Там не было сильной науки, она только создается, и для этого привлекаются эмигранты. Оттуда за рубеж уезжают студенты учиться, а из России - в основном кандидаты наук на постдокторские позиции. Однако последняя тенденция для России уже не так ярко выражена, и поток недавно защитившихся все более разбавляется студентами, которые уезжают для того, чтобы завершить свое образование за рубежом и получить диплом западного вуза.

Существуют и внепрограммные подходы к стимулированию мобильности и привлечению эмигрантов - через изменения в иммиграционном законодательстве, облегчающие приток зарубежных ученых в страну. При этом вводятся общие нормы для всех ученых и реализуется селективная политика по привлечению специалистов определенного профиля или определенных категорий (ученых, студентов). Так, страны ЕС приняли в 2005 г. Закон о визах для ученых из стран вне ЕС. Согласно этому закону, облегчаются процедуры получения статуса резидента для зарубежных ученых, которые одновременно получают право свободного перемещения по странам ЕС с целью реализации исследовательских проектов и выполнения другой научной работы (17, с. 98). Японское правительство разработало аналогичные меры по привлечению зарубежных специалистов в области 1Т-технологий.

В России задача предотвращения оттока научных кадров за рубеж формулировалась во всех концептуальных документах правительства начиная с 1990 г., но подходы к ее решению значительно эволюционировали. В 1990 г. предлагавшиеся для решения проблемы «утечки умов» подходы были связаны с улучшением условий научного труда и стимулированием контактов с зарубежными партнерами (6). В 1992-1994 гг., когда проблема оттока кадров

серьезно обострилась, было предложено создать государственное Агентство по регулированию интеллектуальной миграции и была разработана Межведомственная программа мер по регулированию миграции научных и научно-технических кадров (Постановление Правительства РФ от 17 ноября 1994 г. № 1261) (8а). Главной идеей Программы было сдерживание процесса «утечки умов» за счет общего улучшения ситуации в науке, поощрения международного сотрудничества, поддержки работы на территории России зарубежных научных фондов, развития контактов с соотечественниками за рубежом. К сожалению, на реализацию Программы практически не было выделено финансирования, и она прекратилась, не начавшись.

В 1998 г. в Концепции реформирования российской науки на период 1998-2000 гг. вновь был предложен перечень мероприятий, направленных на возвращение в Россию уехавших за рубеж ученых.

В 2007 г. усилился акцент на мерах по развитию сотрудничества с уехавшими учеными как в научной, так и в образовательной сферах. Среди обсуждавшихся подходов можно выделить два основных. Первый подход рассчитан на привлечение ученых-лидеров, ученых-звезд и предполагает, что в России они будут возглавлять институты или организовывать лаборатории. Для этого им будут предоставлены эксклюзивные условия и финансовые стимулы. Второй подход нацелен на «частичное возвращение», когда ученый работает в России только часть времени, занимаясь научными исследованиями и читая лекции. В последнем случае формы взаимодействий могут быть самыми разными и достаточно гибкими. В основе таких контактов лежат, как правило, неформальные связи с научными организациями и группами в России. Собственно, на постепенное возвращение и рассчитан упоминавшийся ранее раздел 1.5 новой ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг.

Наконец, в качестве отдельного направления или инструмента государственной политики можно рассматривать инициативу российского правительства по созданию сети исследовательских университетов.

В 2009 г. 12 университетов получили на конкурсной основе статус национального исследовательского университета сроком на пять лет. На сегодняшний день такой статус имеют 14 университетов, поскольку в октябре 2008 г. Президент РФ подписал Указ «О реализации пилотного проекта по созданию национальных исследовательских университетов» (от 07.10.2008 г. № 1448) (10а), в

соответствии с которым без проведения конкурса статус национального исследовательского университета получили два вуза -Московский инженерно-физический институт (МИФИ) и Государственный технологический университет «Московский институт стали и сплавов» (МИСиС). МИФИ становится ключевым университетом в атомной отрасли, для чего планирует включить в свой состав 24 филиала в различных регионах страны, а МИСиС - системообразующим вузом в области металлургии и материаловедения. Присвоение статуса сопровождается существенным дополнительным бюджетным финансированием, в том числе для покупки научного оборудования.

Цели присвоения статуса исследовательского университета -обеспечение подготовки кадров для высокотехнологичных производств и развитие науки, в первую очередь прикладной, а также коммерциализация результатов исследований (11). Ожидается, что именно в исследовательские университеты захотят вернуться уехавшие когда-то российские ученые. Все это в конечном счете должно обеспечить через 10-15 лет вхождение национальных исследовательских университетов в список 500 ведущих университетов мира.

Успех данной инициативы в части привлечения зарубежных ученых и преподавателей во многом будет зависеть от того, в какой мере будут устранены бюрократические барьеры, препятствующие развитию сотрудничества. Так, в настоящее время контракт с зарубежными специалистами, приглашаемыми в российские университеты на профессорские должности, может заключаться только на один год. Поэтому ежегодно зарубежные ученые должны проходить процедуры увольнения и затем повторного найма, что отнимает время и делает общую ситуацию нестабильной.

Другая группа проблем связана со спецификой бюджетного финансирования. Так, по нормативным документам запрещено расходовать бюджетные средства (в том числе и гранты государственных научных фондов - РФФИ и РГНФ) на оплату приезда в Россию иностранных ученых. Пока альтернативой является только частный благотворительный фонд «Династия», который в 2008 г. организовал программу, по которой ежегодно на конкурсной основе выделяется финансирование для работы в России 30 ученых - математиков и физиков. Фонд покрывает их транспортные расходы и пребывание в России сроком до двух недель (9). Для такой страны, как Россия, этого очень мало, и один фонд не может своими программами компенсировать недостатки бюджетной системы.

Любопытно, что опыт укрепления университетов за счет усиления научной составляющей и привлечения специалистов из-за рубежа есть и у Китая. В частности, в китайских университетах были созданы специальные фонды для привлечения ученых с Запада. Правительство Китая значительно увеличило бюджет девяти ведущих университетов страны, предполагая, что 20% будет потрачено на привлечение китайских ученых, работающих на Западе. Затем такой же подход был распространен ещё на 63 университета. Такая политика дала определенные положительные результаты, но одновременно вызвала значительное сопротивление со стороны университетских руководителей факультетов и лабораторий. Многие из них полагали, что возвращающимся ученым несправедливо даются большие преимущества по сравнению с теми, кто не уезжал из страны. В России опасность такой реакции также существует.

Возможные направления развития сотрудничества с российской научной диаспорой

Можно предложить несколько направлений, которые должны способствовать развитию различных форм взаимодействий с российскими учеными, работающими за рубежом.

1. Идеология расширения контактов должна формироваться на уровне организаций и вузов и поощряться государством в качестве компонента нормальной научной среды. Известно, что иногда на уровне руководства организаций формируется негативное отношение к возможным контактам. В какой-то мере это отголоски того отношения, которое было характерно для середины 90-х годов XX в. и предполагало, что уехавшие - чуть ли не предатели Родины, оставившие ее в сложное время, вместо того чтобы со всеми оставшимися преодолевать трудности. А теперь они воспринимаются как возможные конкуренты для тех, кто остался в стране. Такая позиция не является плодотворной и не способствует росту качественных показателей российской науки.

2. Начинать надо с малых шагов: приглашать представителей научной диаспоры в качестве экспертов, организовывать совместные семинары, выделять гранты на поездки в Россию, но не только чтобы пообщаться с друзьями и родственниками, а посвящая часть поездки, например, чтению лекций студентам или аспирантам. Учитывая растущую проблему обеспечения качества высшего образования, эта мера была бы актуальной.

3. Программы тоже нужны, но эффекта в масштабах страны не стоит ожидать сразу после того, как выделено финансирование на 100 проектов, руководителями которых станут бывшие соотечественники. Здесь важнее снижение бюрократизации, упрощение процедур даже без изменения параметров (объемов) финансирования, хотя бы для мероприятий, предполагающих участие зарубежных ученых. Это способствовало бы привлечению в страну квалифицированных и успешных зарубежных исследователей.

4. В России есть вузы, НИИ и центры, оснащенные современным оборудованием, и как раз на базе таких центров возможно развитие международного научного сотрудничества. Именно там могут быть обеспечены, если уж говорить о «частичном возвращении», более высокая заработная плата и адекватные условия работы временно приезжающим зарубежным специалистам. Потенциально привлекательными могут стать, например, создаваемые по инициативе РОСНАНО современные нанотехнологические центры1. Кроме того, поскольку есть и те, кто готов вернуться в Россию насовсем, для них должны быть созданы условия для работы в науке, тем более что они готовы мириться с остальными проблемами российской жизни. Один из возможных вариантов - работа в таких центрах, а также в тех институтах, где есть уникальные научные установки международного значения. Второй вариант - это создание совместных кафедр в вузах либо совместных лабораторий в научных организациях.

5. Региональный аспект также имеет значение. По отзывам целого ряда респондентов, легче налаживать сотрудничество с научными организациями и вузами, расположенными вне Москвы и Санкт-Петербурга. Столичные города - слишком дорогие и не самые комфортные для жизни. Реализация данной идеи означает усиление поддержки различных городов науки, академгородков типа Новосибирска или Пущино.

6. Важно задействовать те ресурсы и связи, которые уже налаживаются без участия правительства. Это социальные сети и ассоциации, которые активно создают и развивают ученые-соотечественники, живущие за рубежом. Сети строятся как по профессиональному, региональному признакам, так и в зависимости от того, где работают члены сети или ассоциации (например, есть сети,

1 Так, в настоящее время переговоры о строительстве нанотехнологических центров ведутся с МГУ и РНЦ «Курчатовский институт» (7). - Прим. авт.

объединяющие российских ученых, работающих в зарубежных университетах). Есть также и неформальные сети внутри больших социальных сетей (например, расположенная на сайте «Одноклассников» RUSSA (Russian speaking scientists abroad), группа неформального общения русскоговорящих ученых за рубежом между собой и с коллегами в России). Там есть такие форумы, как адаптация к местной культуре, информация о конференциях, поиск пост-доков, обсуждение вопросов научной и инновационной политики и др.

Действует и целый ряд профессиональных организаций-сообществ: организованная около пяти лет назад Ассоциация русскоговорящих специалистов в области биологических наук (BIORUS) (14), Профессиональная Ассоциация русскоговорящих выпускников ведущих бизнес-школ (10), Американская ассоциация русскоговорящих юристов (15), Российско-американская медицинская ассоциация (Russian american medical association, RAMA) (19).

Примеры региональных ассоциаций - Международная ассоциация русскоговорящих ученых (Russian-speaking academic science association, RASA), имеющая отделения в США и в Западной Европе (21). Основные члены этой ассоциации - академические ученые, работающие в области естественных наук, а также предприниматели, владеющие на Западе высокотехнологичным бизнесом. Среди целей ассоциации - проведение образовательных и научных семинаров в США и бывшем СССР и даже выделение стипендий студентам и ученым в этих странах.

В последнее время ученые стали более активно участвовать в различных сетях, появились попытки создания нескольких разносторонних научных ассоциаций с фокусом на развитие контактов с российским правительством. Пока успехи скромные, поскольку с российской стороны нет большого интереса к работе таких ассоциаций. Между тем сотрудничество с сетями может быть более продуктивным, чем формирование различными российскими ведомствами собственных баз данных, содержащих информацию об эмигрировавших ученых. Взаимодействие с сетями и ассоциациями является также органичным дополнением к проводимым ежегодно, начиная с 2008 г., конференциям с участием ученых-соотечественников (6), на которых присутствуют высшие руководители российских ведомств, заинтересованных в развитии связей с российской научной диаспорой.

Литература

1. Дежина И.Г. Возвращаться - плохая примета? // Поиск. - М., 2009. - 20 фев. -С. 18

2. Дежина И.Г. Возвращаться - плохая примета? // Поиск. - М., 2009. - 27 фев. -С. 19.

3. Дежина И.Г. «Утечка умов» из постсоветской России: Эволюция явления и его оценок // Науковедение. - М., 2002. - № 3. - С. 25-56.

4. Кириченко Э.В. От «утечки умов» к глобальному «круговороту умов» // Мировая экономика и международные отношения. - М., 2008. - № 10. - С. 3-11.

5. Концепция совершенствования управления научно-техническим прогрессом в условиях радикальной экономической реформы / ГКНТ СССР. - М., 1990. - 40 с.

6. Курочкина Ю. Фурсенко в Ханты-Мансийске рассказал о планах Правительства РФ в сфере инновационных технологий. - 2009. - 22 мая. - Режим доступа: http ://www.nakanune.ru/news/2009/05/22/2157314

7. Наноскоп // Поиск. - М., 2009. - 30 янв. - С. 11.

8. От редактора // Троицкий вариант. - Троицк, 2009. - № 3. - С. 8.

8а. Постановление Правительства РФ «О Межведомственной программе мер по регулированию миграции научных и научно-технических кадров» от 17 нояб. 1994 г. № 1261. - Режим доступа:

http://mirror2.garant.ru/webclient/navigation.dsp?PHPSESSID=3a060a6c1ca5c35d fca169fb6ce350eb&number=0&page=1

9. Программа краткосрочных визитов иностранных ученых в Россию. - Режим доступа: http://www.dynastyfdn.com/programs/education/visits

10. У выпускников ведущих бизнес-школ есть одно большое достоинство - они знают и умеют вести бизнес на лучшем мировом уровне - и один большой. -Режим доступа: http://www.begin.ru/main/news_and_articles/articles/3673

10а. Указ Президента России от 7 окт. 2008 г. «О реализации пилотного проекта по созданию национальных исследовательских университетов». - Режим доступа: http://mon.gov.ru/dok/ukaz/obr/4949/

11. Университетам создают условия для саморазвития. - 2008. - 10 дек. - Режим доступа: http://www.strf.ru/material.aspx?d_no=17015&CatalogId=221&print=1

11а. Федеральная целевая программа «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы. - Режим доступа: http://www. fasi.gov.ru/fcp/npki/fzp .doc

12. Эммин-Терьян Г. Опора на диаспору // Поиск. - М., 2009. - 27 марта. - С. 20.

13. A more research-intensive and integrated European research area: Science, technology and competitiveness key figures report, 2008-2009 / European Commission. -Luxembourg, 2008. - 169 p.

14. Association of Russian-speaking bio-scientists. - Mode of access: http://www. biorus.com

15. Club ruslo: The American association of Russian-speaking attorneys. - Mode of access: http://www.ruslo.com

16. Education at a glance / OECD. - Paris, 2008. - 525 p.

17. OECD science, technology and industry outlook, 2008 / OECD. - Paris, 2008. - 258 p.

18. Regets M.C. Research and policy issues in high-skilled international migration: A perspective with data from the United States / Institute for the study of labor. -Bonn, 2001. - 32 p. - (Discussion paper series; N 366). - Mode of access: ftp://ftp.iza.org/dps/dp366.pdf

19. Russian American medical association. - Mode of access: http://russiandoctors.org

20. Russian American science association. - Mode of access: http://borisvino. googlepages.com/russianamericanscienceassociation

21. Russian-speaking academic science association. - Mode of access: http://www. dumaem-po-russki.org

22. Science and engineering indicators, 2008 / NSF; NSB. - Arlington, 2008. - Vol. 1. -Mode of access: http://www.nsf.gov/statistics/seind08/

23. Science and engineering indicators, 2008 / NSF; NSB. - Washington, 2008. -Vol. 2. - Mode of access: http://www.nsf.gov/statistics/seind08/pdf_v2.htm