"Многие вещи здесь просто не производятся"

О том, почему раньше научным разработкам в геологии уделялось внимания больше, чем сейчас, на каких месторождениях востребовано российское оборудование и когда будет сформировано ОАО "Росгеология", BG рассказал директор департамента государственной политики и регулирования в области геологии и недропользования Минприроды России ДЕНИС ХРАМОВ.

BUSINESS GUIDE: Два года назад Минприроды объявило о готовящемся создании АО "Росгеология", задача которого консолидировать профильные госпредприятия. Этот проект забыт?

ДЕНИС ХРАМОВ: Проект находится на стадии согласования проекта указа президента РФ. Действительно, прошло два года с тех пор, как было впервые заявлено об этой идее. Планировалось, что в новую организацию войдут дееспособные геологоразведочные организации, находящиеся в государственной собственности, и она будет функционировать в форме подведомственного правительству открытого акционерного общества, 100% акций которого находится в собственности государства. Предложения по реформированию системы управления отраслевыми предприятиями и оптимизации организационной структуры государственной геологической службы являются одним из ключевых положений стратегии развития геологической отрасли до 2030 года, которую утвердило правительство РФ. В своем развитии "Росгеология" должна пройти несколько этапов. На первом этапе будет создана управляющая компания, которая первоначально будет выполнять роль держателя пакетов акций всех геологических предприятий, являясь головной компанией холдинга. На втором этапе планируется снижение издержек, повышение эффективности компаний, входящих в структуру холдинга. Далее управляющая компания станет непосредственно управлять деятельностью холдинга и контролировать функционирование всей системы. Сегодня проект "Росгеология" перешел в стадию практического воплощения. Но когда конкретно заработает "Росгеология", сегодня сказать трудно: большинство геологоразведочных предприятий является ФГУПами, их надо акционировать, а в тех предприятиях, которые уже акционированы, провести инвентаризацию, объединить их в холдинг и т. д. Я так думаю, что это вопрос не одного года. Вначале планировалось, что в "Росгеологию" войдет более сотни предприятий, сегодня уже определено, что их будет 37. Я считаю, что, создав "Росгеологию", мы выведем на рынок сильного игрока, специализирующегося на проведении регионального геологического изучения, а также поисках и оценке преимущественно твердых полезных ископаемых.

BG: Несмотря на создание "Росгеологии", инвестиции в геологоразведку в 2009 году по сравнению с предыдущим годом снизились...

Д. Х.: Государственные объемы финансирования геологоразведки в 2009 году снизились на 13,8%. В 2008 году вложения в геологоразведку составляли 21 975 млрд руб., в 2009-м — 18 931 млрд руб., в 2010-м и 2011-м бюджетом предусмотрено по 20 млрд рублей. На 2012 год запланировано вложение 14 млрд руб. Хочу заметить, что компании также сократили объемы финансирования геологоразведки, но прирост запасов основных видов полезных ископаемых сохранили на уровне 2008 года, а по углеводородному сырью даже превысили его. В 2008 году было разведано 589 млн тонн нефти, по итогам 2009 года — 620 млн тонн.

BG: От чего зависит объем госинвестиции в геологоразведку?

Д. Х.: От Министерства финансов. Существует долгосрочная государственная программа изучения недр и воспроизводства минерально-сырьевой базы России на основе баланса потребления и воспроизводства минерального сырья. Это наш план, по которому мы, Минприроды России, составляем бюджетную заявку. Год назад Минфин пытался дать нам на три планируемых года на геологоразведку всего по 14 млрд руб., но мы отстаиваем, говорим, что в той же программе заложено, что за год мы должны прирастить не менее 500 млн тонн нефти. Мы, чтобы выполнить эту программу, должны провести огромный объем геологоразведочных работ — для этого нужны средства. Наши аргументы рассматриваются, признаются убедительными, планы финансирования пересматривают и деньги добавляют.

BG: Как вы считаете, что необходимо сделать для стимулирования нефтедобывающих компаний, чтобы они увеличивали объем инвестиций в геологоразведку?

Д. Х.: Совершенно необходима новая система налогообложения действующих месторождений. По тем, которые расположены в труднодоступных местах, находятся в выработанном состоянии, уже и так есть определенные льготы, но в целом я считаю необходимым переход от системы взимания налога с валового показателя НДПИ на налог на дополнительный доход, зависимый от выручки компании, которую она получит на этом месторождении. Эта мысль была поддержана главой правительства Владимиром Путиным на совещании по развитию нефтяной отрасли до 2020 года, которое состоялось в конце октября в Самарской области. Такая мера даст возможность компаниям больше зарабатывать, чтобы оставшиеся средства вкладывать в развитие технологий, в том числе и геологоразведочных. Также мне кажется разумной мерой вычет из налога на добычу полезных ископаемых финансовых средств, которые компании тратят сегодня на геологоразведку. Сейчас предлагаемые изменения приобретают конкретные очертания, и до конца года они должны быть рассмотрены на правительственной комиссии по ТЭКу, возглавляемой Игорем Сечиным.

BG: Недавно Россия и Норвегия подписали договор о разграничении континентального шельфа Баренцева моря площадью 175 тыс. кв. км. Чьими силами — российских компаний или норвежских — планируется вести разведку и экспериментальное бурение на месторождениях, расположенных в бывшей "серой зоне"? Как будут эксплуатироваться месторождения, через которые проходит граница?

Д. Х.: Принцип работы в "серой зоне": в каждом секторе будут вести работу компании соответствующего государства. То есть в секторе, расположенном по норвежскую сторону, работают норвежские компании, по нашу сторону границы — российские компании. В то же время договор по разграничению "серой зоны" предусматривает, что если граница пересекает какое-нибудь месторождение, то тогда стороны разведывают и осваивают это месторождение вместе, предварительно создав совместное предприятие и определив раздел прибыли на месторождении. Долевое соотношение будет определяться в зависимости от того, какая часть месторождения находится на российской территории, а какая — на норвежской. Сейчас по российскому законодательству работать на шельфе имеют право только "Газпром" и "Роснефть" как компании с большой долей государственного капитала и опытом работы на шельфе. Однако пока лицензии на "серую зону" в Баренцевом море с российской стороны не выдаются. Еще не произошла ратификация соглашения с Норвегией, его не одобрили парламенты обеих стран. Я надеюсь, что ратификация произойдет до конца года и российские компании сразу же начнут вести геологоразведочные работы. Не хотелось бы уступать норвежцам в темпах освоения Баренца, а норвежцы, конечно же, начнут работу сразу после ратификации договора.

BG: Можно ли предположить, что в будущем Россия отдаст Норвегии освоение всей "серой зоны" из-за отсутствия нужных технологий геологоразведки.

Д. Х.: Те, кто говорит, что "Россия отдаст", имеют в виду, что мы будем привлекать норвежские компании к геологоразведке и разработке месторождений как субподрядчиков, имеющих зачастую уникальный опыт освоения морских месторождений в полярных широтах. Но ресурсы, находящиеся в недрах РФ,— достояние нашего государства, и любые иностранцы, включая норвежцев, должны на нашей территории играть по нашим правилам. А в настоящий момент долевое участие иностранных компаний, тем более контролируемых иностранными государствами, в лицензии на участки недр континентального шельфа невозможно.

BG: Какие технологии российские компании заимствовали у зарубежных коллег во времена СССР и что они вынуждены заимствовать сейчас? Когда отставание по технологическому вопросу было сильнее — тогда или сейчас?

Д. Х.: Технологическое отставание было всегда, в том числе и в советские времена, которые многим кажутся благополучными. Но если раньше мы закупали какие-то технологии на Западе, то государство немедленно требовало создать аналог. Сейчас же компании стремятся получать максимальную прибыль от этой работы, поэтому они предпочитают закупать эффективные технологии. Но обвинять компании в том, что они предпочитают зарубежное, не стоит — мы понимаем, что многие вещи здесь просто не производятся: датчики сейсмического сигнала, донные станции улавливания сигнала, электромагнитные излучатели, оборудование для аэрофотосъемки и многое другое. То есть у нас есть компании, которые производят такие приборы, но они не такие качественные, как зарубежные. И мы вынуждены покупать за рубежом, поскольку по качеству догнать не можем. Однако некоторые компании применяют и приборы российского производства. К примеру, на Увате разрабатывают месторождения с применением российского сейсмического оборудования.

BG: В каких технологиях геологоразведки российские компании конкурентоспособны?

Д. Х.: Начать надо с того, что геология восприимчива к инновационному движению, особенно это касается геофизических способов разведки месторождений. У нас есть компании--производители оборудования для геологоразведки. Но в основном эти инновации касаются поиска твердых полезных ископаемых. А при разведке углеводородов, где основным методом поиска является сейсморазведка, мы применяем в основном аппаратурно-технологические и программные комплексы, приобретаемые за рубежом. Есть исключения, например система "Реапак", разработанная Сибирским НИИГГиМС. Ее использовали, например, при обработке сейсмических материалов Восточной Сибири, на Чайкинском газоконденсатном месторождении, расположенном на юго-западе Якутии. Не так давно ФГУП "Геологоразведка" провело исследование по поводу инноваций в геологоразведке, и в данный момент мы анализируем техническое состояние отрасли. Когда изучение будет закончено, мы определим, какие технологии в геологоразведке должно развивать наше государство. Развивать мы будем разными способами, в том числе не исключено, что будем локализовать производство иностранной геологоразведочной техники в России. Первым шагом к этой цели стала подготовка наших предложений для Минэкономразвития, которое ответственно за программу по локализации иностранных производств на территории РФ. Мы написали, что России необходимо обустроить на своей территории производство оборудования по сейсморазведке, электроразведке, магниторазведке.

BG: В начале года Минприроды сообщало, что планирует разработать рекомендации по освоению альтернативных источников углеводородов. На какой стадии находится проект сегодня?

Д. Х.: Мы собираемся рассмотреть этот вопрос на специальной встрече с рядом экспертных организаций, отраслевых институтов, специализирующихся на альтернативных источниках, с участием представителей Международного энергетического агентства. Мы изучим всю эту тематику, включая мировой опыт, и попытаемся как можно более эффективно организовать использование прогрессивных решений при освоении альтернативных источников в России. Эта встреча произойдет в течение декабря.