Нормативная методология в правоведении: особенности использования

Нормативная методология в правоведении: особенности использования

ПОПОВ Евгений Александрович,

заведующий кафедрой общей социологии Алтайского государственного университета, доктор философских наук, профессор

Для любой области знания сегодня особое значение приобретает методологическая определенность и выдержанность тех традиционалистских позиций, которые на протяжении длительного времени определяли вектор исследовательского поиска в том или ином направлении. Современная юридическая наука, с одной стороны, в наибольшей степени предрасположена сохранить приверженность апробированным и верифицированным методологическим подходам в изучении правовых феноменов, явлений и процессов, но, с другой стороны, для нее характерен поиск способов получения нового знания. Вместе с тем юридическое знание по-прежнему ориентировано на преимущества нормативной методологии, хотя она не в полной мере удовлетворяет с точки зрения оценки социально-правовых явлений и отношений в онтологическом ракурсе. Можно говорить о некоем кризисе, постигшем нормативную методологию в правовой науке.

Кризис подстерег современное знание о праве там, где это не должно было случиться по определению. Развитие юридической науки традиционно полагалось и продолжает полагаться на важнейший методологический подход, который на протяжении длительного времени не давал повода усомниться в его эвристической значимости и ценности для исследователя, занимающегося проблематикой права в широком смысле. Речь, разумеется, идет о нормативном подходе, который дает воз-

можность получения нового знания в юриспрудении, поскольку во главу угла ставится непреложная для любого ученого-правоведа истина о доминировании нормы права во всех сферах отношений человека, общества и государства. Правоотношения анализируются и обобщаются в научном плане сквозь призму такого нормативного превалирования. Обычно в процессе исследования появляется необходимость в возведении той или иной нормы права в систему тех или иных взаимодействий или определенном научном дискурсе. Чаще всего, когда исследователь вводит нормы права в широчайший контекст ценностных, идеологических, социально-исторических, политических или иных явлений, ему никак не удается избежать признания за нормой права лидирующего положения. С точки зрения философской рефлексии скорее ценности имеют решающее значение в формировании стереотипов поведения человека в обществе, чем устанавливаемые законом юридические нормы. Так или иначе, но игнорирование подобной диспозиции не позволяет на должном исследовательском уровне достичь результатов, которые не вызывали бы сомнения в их научной значимости. Методологическая рефлексия именно в юриспруденции ни в коем случае не должна замыкаться на линии построения все новых и новых правовых норм — их перепроизводство направлено на оправдание исключительно правотворческой деятельности соответствующих органов власти.

В размышлениях о роли нормативного подхода в развитии современной юридической науки нельзя обойти стороной спор о методологическом самоопределении гуманитарных отраслей знания. Вопрос о

квалификации юриспруденции как социально-гуманитарной науки бесспорен, однако современное знание о мире, обществе и человеке претерпевает влияние разнонаправленных глобализационных процессов, которые, в свою очередь, сказываются на особенностях развития и юридической науки. По мнению некоторых исследователей, «проблема методологического самоопределения имеет существенное значение для любой науки. Особую остроту в ХХ—ХХ! вв. она приобретает в системе социогуманитарных дисциплин, многие из которых переживают своеобразный кризис самоидентификации. Данный кризис связан как с традиционным для наук о человеке и обществе «комплексом методологической неполноценности», возникшим на основе отождествления научной методологии с ее естественно-научными образцами, так и с многообразием новейших теоретико-методологических разработок, с эпистемологическим плюрализмом современного социогуманитарного знания, нередко граничащим с полным релятивизмом и невозможностью обосновать преимущества той или иной познавательной модели»1. Следует, правда, оговориться, что, когда речь идет о юридической науке, являющейся частью социогуманитар-ного знания, доминирование в ее русле нормативного подхода на первый взгляд стирает сложные и противоречивые методологические искания в данной научной области. Устойчивость указанного исследовательского подхода столь незыблема, что на протяжении довольно длительного времени приводит ученых-правоведов к очевидному выводу, согласно которому норма права беспредельно главенствует в череде сменяющих друг друга системных правовых явлений и феноменов.

1 Коростелева О. Т. Особенности становления гуманитарной методологии в социологической науке: автореф. дис. ... д-ра социол. наук. Барнаул, 2006. С. 3.

«Комплекс методологической неполноценности» подстерегает юриспруденцию на другом пути: абсолютизация нормативного подхода привела к реальному искажению самого научного аппарата в исследованиях. В связи с этим по-прежнему не до конца остается понятным настойчивое стремление некоторых авторов учебных пособий по юриспруденции смешивать научные атрибуты, которые являются основополагающими в исследовательской практике, например определение предмета той или иной отрасли права. Так, М. В. Баглай утверждает, что предмет конституционного права России «охватывает две основные сферы общественных отношений: 1) охраны прав и свобод человека (отношения между человеком и государством); 2) устройства государства и государственной власти (властеотношения)»2. Подобной точки зрения придерживаются и Е. И. Козлова и О. Е. Кутафин: «Общественные отношения, регулируемые нормами отрасли права, в юриспруденции принято именовать ее предметом»3. Эта тенденция обнаруживается и в других отраслях права. Между тем в общепринятом смысле любая научная отрасль должна четко дифференцировать как предмет исследования (науки), так и его объект. В этом заключается истинность логики научного поиска. С другой стороны, совмещение объекта и предмета или же их намеренное смешение не позволяет исследователю выделить общие сущностные черты явления либо феномена (поле объекта), а значит в дальнейшем обнаружить закономерности их проявления в конкретной проблемной ситуации или среде (поле предмета исследования). Именно поэтому игнорирование объекта в рамках любой из отраслей современной юриди-

2 Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации: учебник. 6-е изд. М., 2007. С. 17.

3 Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России: учебник. 4-е изд.

М., 2007. С. 6.

ческой науки способно привести к методологически неверному ходу.

Круг общественных отношений настолько широк, что не перестает интересовать социогуманитарное знание. Поэтому и социология, и история, и психология, и другие науки устанавливают свои приоритеты в изучении общественных отношений, допуская при этом возможность использования категории «норма» в характеристике субъектов и выстраиваемых ими концепций развития общественных отношений. Если использовать уже упомянутую конструкцию, содержащуюся в учебнике Е. И. Козловой и О. Е. Кутафина, то в качестве объекта конституционного права России должен рассматриваться определенный круг общественных отношений, а предметом становится процесс нормативно-правовой регуляции этих отношений. Именно в таком ключе формулируется объект современных исследований по юридическим наукам, если брать во внимание авторефераты докторских диссертаций. Например, А. В. Мартынов указывает на то, что объектом его исследования «является комплекс общественных отношений, возникающих в связи с осуществлением административного надзора в России»4. Как видим, именно общественные отношения определенной направленности становятся в этом случае объектом исследования, что соответствует общим правилам оформления научного аппарата и логике научного поиска. Вместе с тем совсем беспомощным на этом фоне выглядит попытка автора оформить методологическую основу исследования, которая в данном случае исчерпывается принципами и законами диалектики. Трудно сказать, насколько исследователю только этот

4 Мартынов А. В. Административный надзор в Российской Федерации: теоретические основы построения, практика осуществления и проблемы правового регулирования: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук // URL: http://vak.ed.gov.ru/ru/dissertation/ index.php?id54=11330.

ограниченный методологический путь позволит достойно реализовать авторскую задумку в соответствии с поставленными целями и задачами. В еще более сложную ситуацию ставит себя автор другого диссертационного исследования Т. Н. Балашова, полагающая возможным использовать в качестве методологической основы для изучения конституционно-правового регулирования миграции «апробированные общенаучные и специальные методы познания»5. В данном случае используется широкий перечень действительно апробированных методов исследования — от диалектического до статистического. Вопрос в том, насколько адекватной общим тенденциям развития социо-гуманитарной науки является смешение методологических подходов и исследовательских методов и технологий, точнее их принципиальное неразличение. Как известно, общепринятым положением в науке стало понимание под методологией исследования совокупности верифицированных или проверенных в течение определенного времени теорий и концепций, позволяющих на основе применения широкого круга общих и специальных методов и методик получить новое знание о некотором объекте или предмете, а также дополнить уже имеющееся знание и установить его системный характер, логичность, непротиворечивость и эвристичность. С одной стороны, суть научной методологии составляют теории и концепции, включенные в обширный научный дискурс, с другой же стороны, особое место в ее структуре занимают методы и приемы получения нового знания. Пренебрежение тем или иным важным звеном в логике исследования придает работе декларативный или описательный характер

5 Балашова Т. Н. Конституционно-правовое регулирование миграции в современной России: проблемы теории и практики: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук // URL: http://vak.ed.gov.ru/ru/dissertation/index. php?id54=11327.

и не позволяет автору представить свое открытие как инновационное или новаторское в том самом научном дискурсе или контексте. Поэтому Т. Н. Балашова, видимо, понимая эти особенности, предусмотрительно заключает: «Применение указанных методов позволило исследовать рассматриваемые объекты во взаимосвязи, целостности, всесторонне и объективно, выявить определенные тенденции, сделать обобщения и выводы. При написании работы был использован междисциплинарный подход, который заключался в рассмотрении вопросов регулирования миграции как с позиций различных юридических наук (теории права, конституционного, административного, трудового права и др.), так и иных сфер гуманитарного знания»6. Междисциплинарный характер методологии исследования — понятие, нуждающееся в дополнительной рефлексии; в силу столкновения усилий различных научных областей, имеющих свои собственные методологические доминанты, в нем скрыто противоречий больше, чем единства в формировании научного контекста. В этом смысле ссылка на некий «междисциплинарный подход» способна привести исследователя к еще более сложной ситуации, поскольку ему все время придется оправдываться за всю социогуманитар-ную науку или иные сферы гуманитарного знания, а не только за юриспруденцию.

Не позволяет в полной мере решать поставленные задачи и так называемая комплексная методика научного познания, выступающая нередко в качестве методологической основы в диссертационных работах. Убежденность в том, что именно комплексная методика позволяет «всесторонне исследовать правовые от-ношения»7, чрезвычайно обманчи-

6 Балашова Т. Н. Указ. соч.

7 Подробнее об этом см.: Алимов С. Ю. Кон-

ституционное и законодательное обоснование прав ветеранов и участников боевых

ва. Если нормативный подход четко указывает направление научного анализа, определяя приоритет нормы права над другими нормами — ценностно-смысловыми комплексами и идеалистическими представлениями человека, то комплексная методика устанавливает иные приоритеты и требует от исследователя широкого социально-гуманитарного экскурса, что может еще больше отдалить его от изучаемого объекта. Из-за сложности указанной проблемы и необходимости ее решения как в границах конкретного правового предмета, так и в системе юридического познания в целом, все чаще следует признание того, что «в правовой доктрине, в теории права методология как специальный предмет выделяется редко»8. В действительности же такое отчуждение методологических принципов исследования в области юриспруденции по сути ставит исследователя в тупик, поскольку устанавливает иногда непреодолимую пропасть между правом, его нормой, правоотношением и социокультурной реальностью, эти явления и феномены порождающей. По-видимому, в современной юридической науке кризис нормативного подхода вызван преимущественно тем обстоятельством, что очевидное превалирование нормы права над повседневной жизнью, стремительно меняющейся, для целой сферы социогуманитарного знания представляется фантомным. Вместе с тем пренебрежение обоснованными методологическими принципами исследования, как нам кажется, юриспруденции несвойственно. Так или иначе это обстоятельство подтверждается неослабевающим вниманием к проблематике методологической

действий в Содружестве Независимых Государств: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук // URL: http://vak.ed.gov.ru/ru/dissertation/ index.php?id54=11281.

8 Бачило И. Л. О методологии и юридической технике законотворчества // Государство и право. 2006. № 6. С. 14.

ориентации современной юридической науки9. Правда, все чаще указанная область научных интересов актуализируется в начале XXI в., и это неслучайно, поскольку для юриспруденции новейшего времени характерно осознание необходимости пересмотра некоторых методологических принципов или позиций, которые в целом исчерпали свой ресурс. Об этом, в частности, рассуждает Л. И. Глухарева, отмечая, однако, что возможность обеспечения дальнейшего прогресса знаний и эффективности юридической практики сохраняется за постнеклассиче-ским направлением в юриспруден-ции10. Это по крайней мере позволяет констатировать расширительное толкование многих ключевых для науки о праве понятий, в числе которых следует назвать и правовую норму. В. В. Толкачев связывает данное обстоятельство как с отказом от концепции «жестко (на уровне Основного закона) установленных и не менее жестко иерархизированных (президент, правительство, парламент и т. п.) субъектов, в компетенции которых находится нормотворчество...», так и с процессом легитимации норм11. Но очевиден и другой факт: сфера правовой науки, развиваясь, следуя общенаучной тенденции полипарадигмальности знания, с исчерпанностью познавательного ресурса одних методологических принципов открывает преимущества других. По мысли В. Д. Фили-

9 См.: Глухарева Л. И. Методологические аспекты развития теории прав человека // Государство и право. 2006. № 3; Толкачев В. В. Методология исследования коррупционных отношений в контексте современной теории права // Государство и право. 2006. № 7; Алпатов А. А. Проблемы научного исследования права // Право и политика. 2009. № 10; Костенко А. Н. Социальный натурализм как методологический принцип юридической глобалистики // Право и политика. 2009. № 5.

10 См.: Глухарева Л. И. Указ. соч. С. 15.

11 См.: Толкачев В. В. Указ. соч. С. 18.

монова, «новые условия общественной жизни порой приводят к тому, что предусмотренное нормой правило поведения полностью или частично теряет свою социальную справедливость. Несоответствие юридического содержания правовой нормы новой норме социальной справедливости обостряет заключенное в ней внутреннее противоречие. Правовая норма перестает эффективно регулировать общественные от-ношения»12. В этом смысле и нормативный подход в современной юридической науке становится все более неубедительным, поскольку утрачивает эффективное регулирование важнейших ценностно-смысловых, а также идеологических, политических и иных сфер человеческого индивидуального и социального бытия. Вернее, длительное доминирование нормативного подхода привело к тому, что юриспруденция, схватывая прежде всего нормативные противоречия, практически никак не соотносила их с противоречиями жизненными, повседневными, иногда даже утилитарными, но все же составляющими важную сторону в существовании человека.

Особого внимания заслуживает вопрос и о включенности некоторых методологических позиций правовой науки в цивилизационные проекты, характерные для социогумани-тарной научной области и представляющие собой не что иное, как новые ракурсы восприятия мира, человека, общества, государства. С точки зрения некоторых исследователей, такие проекты не всегда оперируют категориями нормы, социальной справедливости, правовой ответственности и др., но по-прежнему направлены на регулирование общественных противоречий. Ф. М. Раянов, например, считает, что «будучи составной частью обществоведческой науки, юридическая наука... должна

12 Филимонов В. Д. Норма права и ее функции // Государство и право. 2007. № 9. С. 8.

находиться в здоровой оппозиции по отношению к действующей государственной власти»13. Понятно, что такое положение вещей не совсем соответствует статусу науки, а, скорее, характеризует определенный факт общественных отношений, но сквозь призму нормативного подхода видно, что юридическая наука более оперативно способна заполнить ниши в системе права и предложить тем же органам государственной власти действенные способы преодоления конкретных противоречий. Вместе с тем и социогуманитарная сфера познания испытывает противоречия методологического плана и потому с трудом выстраивает свои цивилизационные проекты — «многомерная социальность как сложная динамическая форма не схватывалась имеющимися познавательными средствами. Концепции социального и коммуникативного действия исчерпали свои методологические ресур-сы»14. В условиях сложных и полных противоречий методологических исканий оказываются и современная юридическая наука, и область знаний о социальной реальности. И если для первой вектор поиска направлен в социокультурное пространство — в мир ценностей, идеалов, традиций, к национальной идее и т. д., а не исключительно к утверждению тех или иных норм права, то для второй — к таким цивилизационным проектам, которые очеловечивают окружающую реальность, сохраняют элементы духовного в ней.

Библиографический список

Алимов С. Ю. Конституционное и законодательное обоснование прав ветеранов и участников боевых действий в Содружестве

13 Раянов Ф. М. Матрица правового государства и наша юридическая наука // Государство и право. 2006. № 8. С. 48.

14 Кемеров В. Е. Меняющаяся роль социальной философии и цивилизационные проекты // Вестник Российского философского общества. 2005. № 3. С. 27.

Независимых Государств: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук // URL: http://vak.ed.gov.ru/ ru/dissertation/index.php?id54=11281.

Алпатов А. А. Проблемы научного исследования права // Право и политика. 2009. № 10.

Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации: учебник. 6-е изд. М., 2007.

Балашова Т. Н. Конституционно-правовое регулирование миграции в современной России: проблемы теории и практики: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук // URL: http://vak.ed.gov.ru/ru/dissertation/index. php?id54=11327.

Бачило И. Л. О методологии и юридической технике законотворчества // Государство и право. 2006. № 6.

Глухарева Л. И. Методологические аспекты развития теории прав человека // Государство и право. 2006. № 3.

Кемеров В. Е. Меняющаяся роль социальной философии и цивилизационные проекты // Вестник Российского философского общества. 2005. № 3.

Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России: учебник. 4-е изд. М., 2007.

Коростелева О. Т. Особенности становления гуманитарной методологии в социологической науке: автореф. дис. ... д-ра соци-ол. наук. Барнаул, 2006.

Костенко А. Н. Социальный натурализм как методологический принцип юридической глобалистики // Право и политика. 2009. № 5.

Мартынов А. В. Административный надзор в Российской Федерации: теоретические основы построения, практика осуществления и проблемы правового регулирования: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук // URL: http://vak.ed.gov.ru/ru/dissertation/index. php?id54=11330.

Раянов Ф. М. Матрица правового государства и наша юридическая наука // Государство и право. 2006. № 8.

Толкачев В. В. Методология исследования коррупционных отношений в контексте современной теории права // Государство и право. 2006. № 7.

Филимонов В. Д. Норма права и ее функции // Государство и право. 2007. № 9.