Семиотический контекст учения Платона о любви

Сер. б. 2007. Вып. 4

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

0. А. Камышева

СЕМИОТИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ УЧЕНИЯ ПЛАТОНА О ЛЮБВИ

Семиология любви - это духовно-познавательная парадигма, в соответствии с которой мир рассматривается как знаковая реальность любви. В истории философии семиотическая интерпретация любви появляется очень рано, в античный период. Одним из первых, кто образно описал любовь, был аэд-сказитель Гомер, представивший ее в образе Афродиты, знаками которой стало «истечение», «светоносная материя», «золотой дождь». На это в свое время обратил внимание выдающийся исследователь античности А. Ф. Лосев: «Гомер представляет себе красоту именно в виде какого-то золотого дождя»1.

В учении Пифагора природа любви раскрывается как «гармония», «число», как «душа», которая есть единство противоположных начал, и, наконец, как «музыка». Музыка, а стало быть и любовь, истолковывается им как истечение светоносной материи, той самой, о которой говорит Гомер. «При этом души получают гармоническое равновесие,. .внутри самих себя путем катарсиса, - умиротворения и исцеления всей человеческой психики.. ,»2. У Гераклита любовь обретает образы «искорки», «звездочки», в которых угадывается все та же светоносная материя, приравненная к душе. «Красота есть душа, светлое и теплое испарение, гармония противоположностей»3.

Высказывания о любви сначала носят фрагментарный характер, но уже в философии Сократа они принимают вид систематизированного учения об опыте совершенствования духа. Образом любви у Сократа является Эрос, который обладает уникальной способностью влюблять в себя других. Искусством пробуждать любовь в других, т. е. майевтикой, в полной мере владеет сам Сократ, и в этом смысле не обладая красивой внешностью, он становится воплощением Эроса. Сократ - «ироник, эротик, майевтик»4 - свои философские беседы начинает с того, что принижает себя, возвеличивая тем самым другого и вызывая в нем любовь к себе, проистекающую из чувства благодарности. Возбудив в другом чувство любовной симпатии, Сократ пробуждает в нем интерес к главному предмету своих бесед - к реальности, выходящей за пределы видимого и слышимого. «Понимание иронии только как самоуничижения и как превознесения других, - пишет Лосев, - является слишком бессодержательным и плоским... Принижение себя и возвеличение других получает здесь...вполне положительное содержание. Сократ порождает этим в душах людей чувство идеального, какой-то внутренний опыт высших реальностей, хотя, что это за высшие реальности - ясно не говорится»5. Задача Сократа - удержать собеседника в этом состоянии любви к себе и желании говорить о предметах возвышенных. Располагая собеседника к себе, он вызывает в нем более высокий вид любви - любовь к идеальному, к умопостигаемым истинам. Майевтика раскрывается в этом контексте как духовное родовспоможение - как путь к идеальному, индивидуальному Эросу. Уже не музыка, а слово становится действенной силой любви.

Осмысливая майевтическое искусство Сократа, Платон создает учение о логически и онтологически необходимых этапах восхождения к любви и показывает путь от индивидуального Эроса к всеобщему, к идее блага, к благу самому по себе. «(П) редел...

© О. А. Канышева, 2007

эротической науки... кроется в достижении того "самого по себе", которое является сущностью вещей. Предел эротического знания - слияние с сущностью вещей, любовь даже не к идеальному знанию, но к самой идее. Результат такой любви - рождение "истинной добродетели"»6. Платон показывает эротическую эволюцию индивидуального духа, состоящую из четырех стадий, или ступеней, восхождения от низшей к высшей любви. На первой ступени любовь постигается как любовь к прекрасному телу и прекрасному в телах вообще, на второй - как любовь к душе и ее «образам», на третьей - как любовь к знанию, и, наконец, на четвертой - как любовь к чистой идее. Соответственно этому любовь именуется как эрос (eros), агапе (agapo), сторге (stergo) и филиа (philos).

А. Ф. Лосев дает очень меткие характеристики этим формам любви. Так о первой форме он говорит, что эрос - это такое состояние, «когда душа одичала от вожделений»7. Любовь-агапе «указывает на разумную, или рассудочную любовь, на такую, которая не является столь уж непосредственной, но преображена теми, или другими идеями разума или соображениями рассудка»8. Любовь-сторге может относиться к разным предметам, «как, например, любовь родителей и детей, любовь к тем или иным занятиям или профессия-м»9. Любви-филиа «свойственно нечто интимное и, значит, интимность в симпатических переживаниях отнюдь не сводится только к физиологии, но относится ко всей области внутренних переживаний»10.

В диалоге Платона «Пир» видна диалектическая траектория Эроса, его иерархическое становление, в котором «каждая низшая ступень, несомненно, определяется высшей, а самая высшая, которой определяется все прочее, есть вечная идея красоты, обосновывающая самое себя и не требующая (...) никакого другого, еще более высокого принципа»11. В речах Федра, Павсания, Эриксимаха, Аристофана и Агафона присутствуют фрагменты будущей речи Сократа, который диалектически их соединяет в понятии «верный путь»12.

Устами Федра передается важное свойство любви - «стыдиться постыдного и (..,) стремиться к прекрасному»13, которое выступает условием всякого движения, развития и креативности любви. В сущности, стыд есть «переход из небытия в бытие»14. В речи Федра намечается проект идеального государства, состоящего из влюбленных, которые благодаря способности к стыду сделают его совершенным.

В речи Павсания различается земная и небесная любовь: первая причастна телу, вторая - душе. Сократ подчеркивает преимущество душевной красоты над телесной в беседе с Алкивиадом: «.. .ты усмотрел во мне какую-то удивительную красоту»15. Любовь-дружба воспевается практически каждым присутствующим на симпозиуме и является условием искренней беседы.

Эриксимах идет дальше Павсания в определении любви, замечая, что двойственность Эрота присуща не только душе и телу, но и одушевленному космосу. Главная задача демиурга состоит в том, чтобы «подружить» противоположности - и это возможно, отчасти благодаря музыке. Противоположность как неотъемлемое качество Эрота снимается в речи Сократа утверждением, что Эрот есть нечто лежащее посредине между прекрасным и безобразным, небом и землей, богами и людьми, а потому есть не предмет любви, «а любящее начало»16. Не зря Эриксимах говорит об угождении людям умеренным, которые обладают этой способностью любить. Выходит, что все, за исключением Сократа, этой способностью не обладают, т. к. неумеренны в своих восхвалениях Эрота.

Аристофан показывает на примере мифа об андрогинах, что люди изначально были неким целым, до тех пор пока боги не разделили их на половинки, т. е. сделали их несовершенными, уязвленными, что заставляет их отныне стремиться к целостности, «к которой нас

ведет и указывает нам дорогу Эрот»17. Целостность есть знак блага, или счастья, о котором Сократ говорит как о тяге к божественному, благодаря которому достигается бессмертие. Не таковы ли были андрогины у Аристофана? Сократ рассматривает целостность как процесс становления, бесконечного рождения людей и идей, который невозможно завершить. «...(Н)и у кого не остаются без перемен ни его привычки и нрав, ни мнения, ни желания, ни радости.. ,»18. Целостность является вечно достигаемым и недостижимым идеалом.

Агафон говорит о нежности Эрота, которая, по его мнению, есть главное свойство любящей души. Сократ объясняет эту нежность как неспособность тела и души родить в безобразном, каковыми являются, согласно Агафону, старость и грубость. Эрот обуздывает низкие страсти и открывает дорогу искусству. Эту способность Эрота Сократ разворачивает в лестницу восхождения по ступеням красоты от тел к душам, от душ к наукам и от наук к красоте самой по себе, которая есть истинная добродетель, «а не призрак»19.

«Призрачные» (не достигающие главной сути) беседы об Эроте завершаются восхождением «к идее прекрасного»20, которая «сворачивает» все многообразие определений Эрота в универсальный принцип красоты, воплощением которого по существу является сам Эрот. Эрот как любящее начало есть идея, или универсальная красота, проявляющаяся в вещах мира. Последние всего-навсего есть знаки подлинной красоты. Сократ, познав эту идею в самом себе, обозначил ее как рассудочную способность: «Зрение рассудка становится острым тогда, когда глаза начинают уже терять зоркость... »21. Рассудок является результатом восхождения в любви. Способность к духовной любви есть способность к мышлению, и Сократ показывает в беседах великолепие интеллектуальной любви. Душа заключает в себе два противоположных начала: материальное и духовное, взаимодействие которых является источником движения души, приводящего к мышлению. Сократ «обладает душою, то есть принципом самодвижения, и потому в определенной мере свободен»22.

Идея Платона есть образ Я, сознающего самого себя. Я есть то, что неизменно и вечно и «само по себе, всегда в самом себе единообразное»23. Фиксация собственного Я есть точка опоры для развития мысли в текучести бытия. Эта фиксация связана с обнаружением в себе «любящего начала», или души, которая разворачивает саму себя и создает логическую и историческую перспективу собственного становления: чувствование, представление, мышление. Соответственно этому появляются виды любви, сопровождающие это движение: эрос, агапе, сторге. В действительности, по признанию Платона, существует множество разновидностей любви, как и видов творчества: «По сути, всякое желание блага и счастья - это для всякого великая и коварная любовь»23. Желание блага порождает многообразие любви в мире, однако все это многообразие Платон сводит к основным видам любви. Семиологический контекст его концепции связан именно с логическим выделением основных видов любви, которые становятся знаками восхождения как в развитии самой идеи любви, так и в духовном развитии человека, преодолевающем замкнутость в себе самом и выходящем благодаря любви в более широкие сферы бытия.

Эзотерический путь Платона к идее запечатлен в диалоге «Государство» - одной из первых социальных утопий. Идеальное государство основано у Платона на иерархическом распределении сословий в соответствии с тремя началами человеческой души: вожделением, яростным духом и разумом.«.. .(У) одних людей правит в душе одно начало, а у других - другое...»24. Они служат основанием для формирования трех основных сословий: дельцов, воинов и правителей. «...(Е)сть три рода людей: одни - философы, другие - честолюбцы, третьи - сребролюбцы»25, а также для классификации пяти типов государственного устройства: политии, тимократии, олигархии, демократии и тирании.

Устройство идеального государства напрямую связано с лестницей восхождения к идее. Высшим сословием являются философы, потому что «если вся душа в целом следует за своим философским началом и не раздираема противоречиями, то для каждой ее части, возможно, не только делать все остальное по справедливости, но и находить в этом свои особые удовольствия, самые лучшие и по мере сил самые истинные»26. Низшим сословием являются дельцы, в которых «посреди всяческого безначалия и беззакония (...) тиранически живет Эрот»27. Идеальным государством является полития, а худшими - демократия и тирания. Очевидно, что идеальной формой любви, которая составляет дух идеального государства и идеального сословия является любовь-филиа, в то время как наихудшего сословия и государства - любовь-эрос. Платон осуществляет семиологизацию государства, исходя из определенного вида любви.

«Гармония с собой», «истечение», «свет» или «рассудительность» есть благо в понимании Платона. Рассудительность означает владение собой, удержание в гармонии трех начал души: вожделеющей, аффективной и разумной. Познав себя, философ приводит множественность состояний души в единство, согласованность, которая есть рассудительность. Платон говорит в данном случае о любви-филиа, которая направлена не на другого человека, а на самого себя, иначе говоря, Платон «становится сам себе другом»28. Рассудительность есть любовь к самому себе. «Между тем правильной любви свойственно любить скромное и прекрасное, притом рассудительно и гармонично»29. Совершенной формой любви у Платона является любовь-дружба. Внутренняя гармония есть условие гармонии внешней, т. е. идеального государства. Идеальное государство - это справедливое государство, в основе которого лежит добродетель. «.. .(Д) обродетель - это, по-видимому, некое здоровье, красота, благоденствие души, а порочность - болезнь, безобразие и слабость»30.

Искусство любви есть диалектика, которой «доступно доказательство сущности каждой вещи»31. В душе и в вещах этого мира есть родственное начало, или «свет», или «истечение». Движение к благу есть движение от чувственного мира к умопостигаемому, «чего наш разум достигает с помощью диалектической способности»12. Размышляя о любви, заключенной внутри нас, мы становимся способными к познанию истины. Любовь есть «Солнце», или сущность, человека и его познавательной способности. «Солнце дает всему, что мы видим, не только возможность быть видимым, но и рождение, рост, а также питание, хотя само оно не есть становление»33.

1 Лосев А. Ф. История античной эстетики. Ранняя классика. М., 2000. С. 249.

2 Там же. С. 249.

3 Там же. С. 409.

4 Лосев А. Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. М., 2000. С. 57.

5 История античной эстетической мысли: В 6 т. Т. 1. Древний мир. Средние века в Европе. М., 1982. С. 177.

6 Лосев А. Ф. История античной эстетики. Софисты... С. 230.

7 Там же. С. 581.

8 Там же. С. 585.

' Там же. С. 584.

10 Там же. С. 583.

"Там же. С. 216-217.

,2 Платон. Соч.: В 4 т. М., 1994. Т. 3. С. 141.

13 Там же. С. 104.

14 Там же. С. 135.

15 Там же. С. 151.

16 Там же. С. 134. "Тамже. С. 120. "Тамже. С. 139. "Тамже. С. 143.

20 Там же. С. 141.

21 Там же. С. 151.

22 Богомолов А. С. Антнчная философия. М., 1985. С. 185.

23 Платон. Соч. Т. 3. С. 142.

24 Там же. С. 135.

25 Платон. Государство // Платон. Избранное. М., 2006. С. 337. 24 Там же. С. 337.

27 Там же. С. 345.

28 Там же. С. 328.

29 Платон. Соч. Т. 3. С. 218. 50 Там же. С. 169.

31 Там же. С. 220.

32 Там же. С. 318. 53 Там же. С. 291.

Статья принята к печати 24 декабря 2006 г.