Проблема деструкции и дисфункции механизмов социальной регуляции в условиях развертывания чрезвычайных (экстремальных) ситуаций

Плотников Владимир Валериевич

кандидат философских наук, Краснодарский университет МВД России

Проблема деструкции и дисфункции механизмов социальной регуляции в условиях развертывания чрезвычайных

(экстремальных) ситуаций

В статье обосновывается тезис о том, что основные меры, обладающие эффективностью на момент развертывания экстремальных ситуаций, относятся к числу подготовительных и профилактических. По этой причине проблема нарушения механизмов социальной регуляции в условиях развертывания чрезвычайных (экстремальных) ситуаций является актуальной областью исследования современной социологии управления. Автор проводит социологический анализ предупредительного управления социальными процессами, которые зачастую эффективнее непосредственной реакции на последствия чрезвычайных происшествий.

Ключевые слова: экстремальная ситуация, управление, социальная система, механизмы управления, государство, регулирование, социальная организация.

V.V. Plotnikov, Master of Philosophy, Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: inkognito13@inbox.ru

Problem of destruction and dysfunction of mechanisms of social regulation in the conditions of expansion of emergency (extreme) situations

The thesis that the main measures that are effective at the time of deployment of emergency situations are among the preparatory and preventive is substantiated in the article. For this reason the problem of violations of social regulation mechanisms in the deployment of emergency (extreme) situations is relevant area of study of modern sociology of management. The author made a sociological analysis of the preventive management of social processes which are often more effective than direct response to the consequences of emergencies.

Key words: extreme situation, management, social system, mechanisms of management, state, regulation, social organization.

Вне зависимости от того, насколько высоки достижения современного технического прогресса, природная реальность остается той независимой данностью, которая периодически ставит человечество перед серьезными, подчас неразрешимыми проблемами. Точнее говоря, развитие техники на современном этапе в определенной степени расширило возможности человека по преодолению природных факторов, однако это с лихвой компенсируется возникновением угрозы техногенных катастроф. В результате общество имеет дело с ситуацией, когда нормальное протекание основных функциональных процессов преобладает статистически, что свидетельствует о периодическом возникновении глубоких проблем, вызванных неспособностью человека полностью контролировать условия внешней среды. На уровне общества

существует множество защитных механизмов, направленных на противодействие возникающим деструктивным факторам. Их наличие и эффективность определяют жизнеспособность социальной системы, ее устойчивость к негативным явлениям, периодически возникающим в отдельных местах.

К числу таких защитных механизмов относятся, в первую очередь, информирование населения об основных угрозах, мониторинг ситуации на уровне наиболее опасных технических объектов, отслеживание природных процессов и деятельность специальных структур, направленных на обеспечение безопасности населения в случае возникновения экстремальных условий. Однако остается открытым вопрос о том, насколько полным является комплекс мер, предпринимаемых государством, и, в частности, вопрос о степени эффективности

149

функционирования основных социальных регуляторов в условиях стихийных бедствий, техногенных катастроф, военных действий и т.д.

Причина постановки данного вопроса связана с тем, что ряд деструктивных последствий, связанных с возникновением экстремальных ситуаций, реализуется на социальном уровне. Иными словами, деструктивные последствия, например, стихийного бедствия не ограничиваются спектром разрушений, вызванных собственно критическим по своей интенсивности воздействием природных сил. Так, например, отсутствие организованности населения на стадии эвакуации и, как следствие, паника может повлечь за собой возникновение большого числа человеческих жертв. Ежегодно от давки погибают тысячи людей, что свидетельствует о существенной социальной неподготовленности населения к адекватным действиям в экстремальных условиях и, в частности, иллюстрирует идею социальной природы ряда деструктивных последствий экстремальных ситуаций. По этой причине постановка вопроса об эффективности управления социальными процессами в экстремальных условиях представляет несомненную актуальность и значимость.

На этом этапе актуализируется важный аспект проблемы: одним из частых следствий возникновения экстремальной ситуации является нарушение коммуникаций, возникновение замкнутых, отгороженных от внешнего мира групп людей, испытывающих на себе непосредственное воздействие экстремальных условий. Процесс организации спасательных мероприятий и, в частности, адекватной подготовки к ним в период ожидания государственных работников (военных, медиков, полицейских, работников МЧС) в значительной мере затруднен. Пострадавшие от негативных природных или техногенных явлений люди зачастую не могут правильно организоваться в структурированные группы, обеспечивающие сохранность жизни и здоровья своих участников. При этом такое явление, как нарушение коммуникаций, зачастую приводит к неспособности представителей местной власти активно информировать население о порядке принятия необходимых мер.

Таким образом, до тех пор, пока не будет организован физический контакт представителей власти с населением, последнее пребывает в изолированном состоянии и самостоятельно реагирует на складывающуюся ситуацию. Уже на этом уровне становится очевидно, что от

того, насколько эффективной является подготовка населения и выработка основных знаний и навыков по выживанию в экстремальных условиях, зависят шансы на благоприятный исход ситуации.

На общем уровне это можно выразить следующим образом: в условиях нарушения функциональности отдельных социальных структур определяющим фактором является способность населения к конструктивной самоорганизации. При этом решающую роль в данном случае имеет наличие у людей, попавших в экстремальную ситуацию, необходимых знаний и навыков, а также способности к организации совместной деятельности. Иными словами, экстремальные ситуации на отдельных стадиях своего развертывания означают актуализацию ряда базовых потребностей человека с одновременным нарушением функции социальной регуляции, реализуемой обычно на уровне общепринятых форм взаимодействия и регламентируемой органами государственного управления. Такая ситуация представляет угрозу безопасности отдельных людей, поскольку нередким является конфликт интересов, в то время как ослабление регулирующей функции основных социальных норм приводит к повышенному риску возникновения случаев противоправной деятельности. В данном случае реализуется сразу два фактора, определяющих повышение криминогенной обстановки: повышение уровня потребностей членов общества (актуализация потребности приобретения средств, необходимых для выживания) и ослабление регулятивных функций общества и средств социального контроля.

На общем уровне можно произвести следующую постановку вопроса: в рамках экстремальной ситуации происходит нарушение нормального порядка протекания социальных процессов, в результате чего отдельные функции общества оказываются в существенной мере ослабленными. Реализуется временная локальная дисфункция отдельных социальных институтов, что непосредственно сказывается на состоянии членов общества, в частности определяет развитие на их уровне ряда деструктивных тенденций. На ранних стадиях развития экстремальной ситуации ключевое значение приобретает необходимость самоорганизации малых и крупных групп населения с целью повышения жизнеспособности. Вместе с тем, сама специфика ситуации состоит в том, что нарушение социальной структуры,

150

напротив, приводит к ситуации разрозненности, хаотичности в социальных действиях. На период преодоления критической ситуации нередко вместо конструктивного объединения членов общества реализуется момент разрозненности, вызванной преобладанием личных интересов (или интересов малой социальной группы, например семьи) над общесоциальными [1].

Рассмотрим подробнее особенности функционирования основных социальных институтов в экстремальных условиях. Одним из позитивных факторов в данном случае является то, что в ситуации, когда человек сталкивается с серьезными потрясениями, нередко происходит актуализация религиозного сознания, что благоприятным образом может повлиять на характер его действий. Также актуализируются семейные ценности: в критической ситуации первостепенную важность приобретают личные интересы человека и обеспечение безопасности и основных потребностей родственников. Это определяет момент сплочения семейных групп, что благотворно сказывается на моменте организации конструктивной деятельности, направленной на противодействие негативным условиям. Вместе с тем, возникновение чрезвычайных ситуаций существенным образом сказывается на эффективности таких социальных институтов, как экономика, право и государство.

На экономическом уровне речь идет о нарушении условий труда и потребления. В частности, нередкой является ситуация выхода из строя транспортных коммуникаций и средств связи, что негативно сказывается на поставках необходимых товаров и своевременном информационном сообщении субъектов экономической деятельности. В результате оказываются под вопросом поставки необходимых ресурсов, снижается эффективность основных сфер производства. Кроме того, нельзя не учитывать чистый ущерб от стихийных бедствий или военных действий.

Не менее деструктивным является воздействие чрезвычайных ситуаций на функцию института права. Временное ослабление социального контроля (что связано, в частности, с перенаправлением личного состава правоохранительной структуры на ликвидацию последствий возникновения экстремальной ситуации), а также повышение актуальности личных потребностей населения приводят в конечном счете к росту преступности. Так,

например, нередкими становятся случаи грабежей и мародерства, а также иных противоправных действий, производимых в отношении пострадавших от стихийного бедствия.

Не менее опасным является такое явление, как попытка отдельными лицами принять на себя функции правоохранительной и судебной структур, что проявляется в форме такого явления, как самосуд. Кроме того, в экстремальных условиях нередко находит выплеск деструктивный потенциал, накапливаемый населением за время нормального функционирования социальной структуры. Это находит выражение на уровне возникновения конфликтов на базе неприятия отдельными группами людей представителей другой национальности, вероисповедания и т.д. Таким образом, такое явление, как экстремистская деятельность, нередко актуализируется в момент обострения ситуации на уровне негативных воздействий внешней среды, выступающих в форме своеобразного «спускового крючка» для социального конфликта. На этот факт указывают не только современные исследователи социологии экстремизма [1; 2; 3], но и авторы, рассматривающие философские основания возникновения преступных тенденций [4]. Вместе с тем, поскольку в экстремальных условиях зачастую происходит выплеск деструктивного потенциала социальных взаимоотношений, наиболее эффективным направлением являются мониторинг и профилактика тенденций развития противоправной (в том числе экстремистской) деятельности. В частности, речь идет об определении социальных групп, обладающих деструктивным потенциалом, что мы уже рассматривали в более ранних публикациях [5; 6].

Что касается института государства, основной проблемой в данном случае является общее снижение контроля над социальной ситуацией, снижение эффективности основных социальных институтов в зоне бедствия, обозначенные выше моменты роста конфликтности и напряженности в обществе, а также существенные материальные затраты по стабилизации ситуации (восстановление инфраструктуры, социальные выплаты и т.д.). Наиболее значимым в данном случае является то, что возникновение чрезвычайных ситуаций приводит к временному нарушению социальной структуры, в результате чего возникают очаги социальной нестабильности. Одним из негативных последствий возникновения масштабных экстремальных ситуаций является

151

распад отдельных социальных групп, повышение уровня конфликтности и социальной напряженности. Кроме того, отдельного внимания заслуживает проблема сохранения структуры управления. Это отчасти компенсируется временной адаптацией системы властных отношений: на момент возникновения чрезвычайной ситуации зачастую требуется принятие своевременных и решительных мер, в связи с чем представители местной власти могут задействовать все имеющиеся ресурсы и полномочия (вне зависимости от их изначального назначения). Вместе с тем, проведенный обзор свидетельствует о том, что основные

меры, обладающие эффективностью на момент развертывания экстремальных ситуаций, относятся к числу подготовительных и профилактических (инструктаж населения, мониторинг ситуации, проверка технических объектов, учения, разработка системы указаний на случай возникновения чрезвычайной ситуации и т.д.). Это связано с тем, что нарушение социальной структуры на момент чрезвычайной ситуации (до стадии ее локализации) приводит к нарушению структуры управления, что делает проблематичным и затруднительным контроль над ситуацией и ее стабилизацию.

1. Кубякин Е.О. Основания социологического обоснования феномена экстремизма. Экс-тремпарантность. Краснодар, 2014.

2. Кубякин Е.О., Тужба Э.Н. Теоретические подходы к анализу международных отношений // Общество и право. 2014. № 1(47). С. 256-263.

3. Кубякин Е. О. Экстремальность и экстремизм: пропедевтика социального основания // Общество и право. 2014. № 3(49). С. 265-267.

4. Райдугин Д. С. Философия преступления: социальные аспекты: автореф. дис. ... канд. филос. наук. Краснодар, 2007.

5. Плотников В. В. Деструктивный потенциал неравномерного социального развития // Теория и практика общественного развития. 2014. № 20. С. 22-24.

6. Плотников В. В. Деструкция социальной группы как среда существования экстремизма // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2014. № 4. С. 38-41.

1. Kubyakin E.O. Bases of sociological justification of a phenomenon of extremism. Extremparantivity. Krasnodar, 2014.

2. Kubyakin E.O., Tuzhba E.N. Theoretical approaches to the analysis of international relations // Society and law. 2014. № 1(47). P. 256-263.

3. Kubyakin E.O. Extremality and extremism: propaedeutic of social foundation // Society and law. 2014. № 3(49). P. 265-267.

4. Raydugin D.S. Philosophy of a crime: social aspects: auth. abstr. ... Master of Philosophy. Krasnodar, 2007.

5. Plotnikov V.V. Destructive potential of uneven social development //Theory and practice of social development. 2014. № 20. P. 22-24.

6. Plotnikov V.V. Destruction of social group as environment of existence of extremism // Humanitarian, social and economic and social sciences. 2014. № 4. P. 38-41.

152