Онтологические основания теории социоприродных отношений

ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ТЕОРИИ СОЦИОПРИРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

М.Г. Зеленцова

Zelentsova M.G. Ontological bases of the theory of socionatural relations. The author focuses her attention on the quest for and theoretical substantiation of new world-view orientations, a new paradigm of socionatural interactions which is a necessary condition for transition to a quite different, more optimal type of civilisational evolution.

Природа, человек, общество - главные компоненты, выступающие в истории развития объективного мира. Они находятся в сложном взаимодействии, к познанию законов которого всегда стремилась философия.

Сегодня европейское человечество переживает сложнейший период своей истории - период кризиса индустриально-технической цивилизации, которая, как считают многие исследователи (B.C. Степин, В.И. Толстых, и др.), исчерпала ресурсы своего развития. Свидетельством этому является все возрастающее число глобальных проблем и их катастрофическое обострение. В ситуации кризиса потребность философского осмысления бытия ощущается особенно глубоко. Актуальным становится поиск и теоретикометодологическое обоснование новых мировоззренческих установок, новой парадигмы социоприродных взаимодействий, что является необходимым условием перехода к иному, более оптимальному типу цивилизационного развития.

Однако отечественная философия, как и культура в целом, испытывает сейчас серьезные затруднения, находясь в стадии самоопределения: все основные философские проблемы стали для нее остродискуссионными. Возможно, этим и объясняется тот парадоксальный факт, что до сих пор, как отмечает Э.В. Гирусов, "познание закономерностей природы и ее взаимосвязи с человеком не поднялось до уровня стройного, целостного учения, дающего убедительные ориентиры в драматическом взаимодействии цивилизации с окружающей природной средой" [1]. Специалисты утверждают, что располагают достаточным количеством конкретных данных для построения теории глобального развития мира, главным же препятствием этому они считают трудности, лежащие в плоскости методологии [2]. Поэтому приоритетной задачей философии является сейчас опре-

деление ее собственных теоретических и методологических позиций.

К числу дискуссионных философских проблем в первую очередь относится проблема статуса идеального и его соотношения с материальным. Классический марк-совский материализм уже не привлекает исследователей по ряду известных причин. В качестве альтернативы предлагаются идеалистический, дуалистический и плюралистический подходы к решению основного вопроса философии. Так, Б.В. Григорьев, резко критикуя диалектический материализм как "псевдофилософию", отмечает, что это учение является редукционизмом, упрощением, опирающимся на "здравый рассудок": оно подчиняет духовный мир материальному, в то время как идеализм "делает ставку на духовность человека" [3]. В книге B.C. Егорова "Философский реализм" говорится о необходимости преодоления противоположности материализма и идеализма и их слияния в одно учение. Автор заявляет о неприемлемости материалистического монизма и рассматривает материальное и идеальное как равноправные начала бытия, составляющие вместе единую реальность [4]. Еще более радикальную позицию занимают некоторые участники Первого российского философского конгресса. Например, в тезисах доклада В.Е. Гарпуш-кина отмечается "очевидная упрощенность и тупиковость" двух противоположных направлений в развитии европейской философии - материализма и идеализма, "сводящих бесконечное качественное разнообразие мира к одной субстанции”. Альтернативой им "выступает плюрализм, предлагающий безосновную картину мира, согласующуюся с представлениями современной науки" [5]. Антисубстанциализм назван здесь "свойством-тенденцией" современного философского сознания.

Такая позиция фактически означает отказ от решения основного вопроса фило-

софии и, следовательно, от самой философии как знания о всеобщем. Этот вопрос, конечно, можно не считать основным, можно попытаться изъять из философии как изжившую себя проблему, но он в той или иной форме будет проявляться в любой философской системе, если последняя хоть в какой-то мере претендует на статус теоретического мировоззрения. "Без решения этого вопроса, - пишет В.Б. Ку-чевский, - невозможно представить себе мир в качестве единого целого... невозможно создать единое мировоззрение... невозможно размышлять о сущности человека, о его внутренней природе" [6]. Идея единства мира, единой первоосновы мира, лежащая в начале развития философского знания, до сих пор остается фундаментом современной науки, причем она не только сохраняется, но и получает новое, более глубокое обоснование. Об этом свидетельствуют принципы системности, коэволюции, самоорганизации и ряд других, сформулированные постнеклассической наукой, такими ее новейшими направлениями, как системология, теория глобальной эволюции, синергетика и другими. Наука стремится к созданию единых и сверхъ-единых теорий, способных представить мир как целостную систему. Речь идет уже не только о единстве живой и неживой природы или природы и человека, но и о связи сознания, оперирующего смыслами, с физической материей, об их единой природе. Так, В.В. Налимов предлагает отказаться от картезианского принципа противопоставления пространственно непротяженного ума пространственно протяженной материи. "Тогда откроется, - пишет автор, - возможность построения сверхъ-единой теории поля, объединяющей семантическое и физическое начала Мироздания" [7].

В свете сказанного не может не вызвать сомнений тезис о том, что философский плюрализм согласуется с представлениями современной науки. Да и с точки зрения метода плюрализм неэффективен: на его основе нельзя построить цельную, логически непротиворечивую научную теорию. Это относится и к дуализму. Недаром в истории философии преобладал монистический подход к решению основного вопроса философии. Когда-то Б. Спиноза, преодолевая декартовский дуализм, достаточно убедительно доказал, что в мире может существовать только одна субстанция: разве могли бы взаимодействовать между собой душа и тело, если бы они не имели единую природу? Пока, насколько

нам известно, против "спинозизма" не было выдвинуто сколько-нибудь стоящих аргументов. Концепции, в которых признается существование двух или более независимых "реальностей", не имеют под собой достаточных оснований.

Однако остается проблема выбора между двумя монистическими учениями. В идеалистических теориях весьма привлекательными представляются две идеи, имеющие "человекоразмерный" характер: первая - идея всеобщей одухотворенности мира, в основе которого лежит нематериальное начало, несущее с собой движение, жизнь, нравственность и красоту; вторая — идея разумного устройства мира, благодаря чему человек - тоже разумное существо -способен его познать и, тем самым, приблизиться к постижению смысла своего собственного существования. Тем не менее, приходится признать, что любая система философского идеализма заключает в себе непреодолимую трудность: неясным остается сам переход от мира идеальных сущностей к миру материальных вещей. Как из бестелесного, непространственного, не обладающего физическими характеристиками духа порождается весь материальный мир именно с такими характеристиками? В.Б. Кучевский отмечает, что трудность этого перехода была глубоко осознана еще Платоном. В своих поздних работах "Парменид", "Филеб" и "Софист” Платон показал невозможность перехода от вечных бестелесных общих идей как исходной и первичной реальности к единичным вещам материального мира. Так, идея лошади ("лошадность") должна воплощаться в каждой отдельно взятой конкретной лошади целиком или частично. Если она воплотилась целиком, то эта идея при наличии хотя бы двух реальных лошадей будет вынуждена существовать одновременно в различных местах, что противоречит ее непространственной природе. Если же она воплотилась в каждой лошади частично, то в этом случае она оказывается разделенной, а не единой, что также противоречит ее природе. Таким образом, любая общая идея, признающаяся в качестве первоосновы бытия, не может заключаться в вещах ни целиком, ни частично. Но если это так, то вещи не могут быть производными от каких-либо бестелесных общих идей [6, с. 19].

В отличие от идеалистов материалисты пытаются найти переход прежде всего не от сознания к материи, а от материи к сознанию, от материального к идеальному. Но от этого проблема проще не становит-

ся. И она до сих пор не решена, за что материализм подвергается резкой критике. Нельзя не отметить, что материализм на протяжении столетий действительно уступал идеализму, рассматривая материю как вещество, как нечто физическое, а Вселенную - как чрезвычайно сложное скопление материальных частиц, функционирующее по законам механики, случайно и слепо производящее на довольно поздней стадии своей эволюции жизнь, сознание и разум. За последние сто лет естествознание и философия существенно видоизменили представления об устройстве мира, однако восприятие материализма как грубого и примитивного учения сохраняется с прочностью предрассудка. Так в упомянутой выше работе B.C. Егорова утверждается, что материальность равна вещественности, что материальное начало лишено внутреннего источника развития (им является идеальное), что философское понятие материи связано с физическим (?) материализмом, и потому материалистический монизм не выдерживает никакой критики [4, с. 3, 4, 9]. Эти представления, идущие еще от Платона и Аристотеля, можно отчасти отнести к картине мира Нового времени, но никак не к XX веку.

Современный материализм выдвинул ряд новых идей, радикально отличающих его от материализма классической философии. Это, например, признание способности материи к самоорганизации и творчеству, отход от механицизма, признание случайности или - шире - спонтанности в развитии, переход от детерминистского к вероятностному видению Универсума, признание роли наблюдателя в процессе понимания Мироздания, признание единства рационального и иррационального в процессе познания и многое другое. Но решил ли он поставленную проблему? Нашел ли он переход от неживой, не мыслящей материи к живой и мыслящей? По-видимому, это так же невозможно, как невозможно объяснить возникновение мира материальных вещей из бестелесного непространственного духа. Может быть, вопрос о том, что первично - материя или дух - неразрешим в принципе? "Все дело здесь в чрезвычайной сложности и вечности самой этой проблемы", - считает

В.Б. Кучевский [6, с. 19]. Нам представляется, что дело здесь в некорректности формулировки проблемы. Нельзя не согласиться с С.В. Дерюгиным, что спор идеализма и материализма - это спор о курице и яйце. "Материя и идея - две стороны одного явления. Сознание не может суще-

ствовать без материального носителя, а материя не может существовать без свойства отражения, нельзя говорить об их первичности или вторичности" [8, с. 161]. Это, безусловно, материалистическое решение основного вопроса философии. Современный философский материализм, корректно формулируя эту проблему, может дать ее принципиальное решение. Что является субстанцией, первоосновой мира? Субстанцией является материя, духовное же, или идеальное (понимаемое в самом широком смысле слова), существует изначально и является всеобщим свойством материи. Материя - это субъект, она во всем своем "объеме" обладает субъективностью, принимающей на разных этапах ее развития различные формы: от скрытой чувствительности до сознания.

Признать идеальное или духовное в самом широком смысле - как всеобщую чувствительность, как нечто, сходное с ощущением, существующее уже в неживой материи - необходимо, ибо в противном случае нельзя объяснить возникновение ощущения и сознания. (Мы намеренно не пользуемся в данном случае термином "отражение", так как он в нашей литературе истолковывался сугубо механистически.) Это понимали многие великие философы-материалисты, например, Б. Спиноза, считавший мышление одним из основных атрибутов субстанции. Об этом писал ученый и теолог Тейяр де Шарден: "Ничто не мешает нам предположить, оставаясь в рамках строго научного подхода, что у своих филетических истоков разум мог (или даже должен был) быть так же мало заметен внешне, как мало он нам еще заметен на онтогенетической стадии у каждого новорожденного" [9, с. 141]. Это же имеет в виду В.В. Налимов, говоря о "вездесущности слабых форм сознания", о "семантическом поле Вселенной" [7, с. 57, 105]. Только в гносеологическом аспекте материя - внешняя противоположность сознания, в онтологии же она включает в себя сознание, является "одухотворенной", пронизанной идеальным началом. С другой стороны, сознание как свойство материи в онтологическом аспекте является материальным, их нельзя отделять друг от друга и противопоставлять друг другу. К сожалению, в марксистской философии гносеологический подход явно преобладал и неправомерно переносился в онтологию, так что и здесь продолжали оперировать парой понятий "первичное - вторичное" по отношению к материальному и идеаль-

ному, что абсолютно недопустимо. Это отмечалось в литературе [10].

Психическое надо сопоставлять не с материальным, а, скажем, с физиологическим или физическим. Поскольку первое не менее материально, чем второе и третье, то никакой философской проблемы их взаимодействия не возникает. С этой точки зрения понятна также активная биологическая и социальная роль психики, сознания: идеям не нужно "превращаться в материальную силу", они являются таковой изначально. Это подтверждается последними исследованиями в области биологии и физики. Здесь можно сослаться на опыты американского биолога К. Бакстера, в ходе которых установлена (зафиксирована приборами) реакция растений на мысли и чувства оператора [11], на эксперименты с генератором числовых значений, изменяющихся при мысленном воздействии оператора [7] и другое. Уже сформулировано несколько серьезных научных гипотез, способных теоретически обосновать эти (и некоторые другие, например, ясновидение, телепатию) явления.

Так, в сборнике "Сознание и физический мир" предлагается теория торсионного поля - физической реальности, которая является материальным носителем "поля сознания", или "информационного поля Вселенной". Торсионное поле (ТП) существует наряду с известными уже науке физическими полями и связано с ядерными спинами (вращательным моментом ядер). Мозг человека генерирует торсионные поля, поэтому между космическим ТП и человеческим мозгом существует тесная связь и взаимодействие. Как отмечается в одной из статей сборника, можно говорить "о передаче изменений в состоянии ядерных спинов на уровень биологических клеток. Естественно предположить, что торсионное поле через состояние спиновой подсистемы нейрона может влиять на состояние самого нейрона и, тем самым, оказывать действие на процессы ассоциативной памяти, образного мышления человека" [12, с. 112]. В свою очередь, мозг может влиять на ТП, создавая "материальные" оболочки идей, своего рода фантомы. "Фантомы играют роль переносчиков взаимодействия идеальных и материальных (правильнее сказать: физических. - М. 3.) объектов, - психофизического взаимодействия" [12, с. 118]. Эти выводы объективно подтверждают положение о материальном единстве мира. Сами же авторы истолковывают факты противоположным образом, утверждая, что самым глубинным уровнем

мира является "Абсолютное Ничто” или "Божественная монада" [12, с. 86], помещают на место материи мировое Сознание.

Можно предположить, что ТП представляет собой "информационный банк" и взаимодействует с сознанием человека, но отсюда не следует, что оно (поле) идеально по своей природе. Информация не идеальна, она характеризует любые связи материального мира и в силу этого материальна. Утверждение о ее идеальности является плодом недоразумения. Сознание -высшая форма духовного, понимаемого в самом широком смысле, оно связано только с социальной формой движения материи. Серьезно ли думать, что на элементарном уровне неорганической природы есть сознание? Гегель полагал, что в природе есть "бессознательный дух", но не наделял его сознанием. Можно говорить о слабых формах сознания, существующих в природе, или о квазисознании. Исследовать эти формы и раскрыть принципы их взаимодействия с физическим миром -дело науки.

Если на уровне неорганической природы о роли идеального в развитии материи пока трудно судить, то с появлением жизни его роль становится совершенно очевидной. Психика контролирует и управляет физиологическими процессами, а через их посредство - телесными движениями животных и человека, благодаря чему они воздействуют на окружающую среду, на предметы внешнего мира. В этом смысле сознание человека определяет его деятельность, а значит и те изменения, которые он с ее помощью вносит в предметный мир и общественные отношения.

В обществе роль сознания невозможно переоценить. Так же как атом не может существовать без участия физических сил, так и социальная система невозможна без сцепляющих все ее части духовных сил. Эти силы присущи самой социальной материи и поэтому являются материальными силами, хотя отсюда не следует, что они не есть духовные силы. (Как мы уже отмечали, в онтологии духовное и материальное не должны противопоставляться как взаимоисключающие сущности.) Социальная материя насквозь пронизана духовным началом: люди как личности, социальные действия людей, вещественные элементы общества, происходящие в нем процессы и произведенные им изменения во внешней среде - производиы от общественного сознания.

Идея о том, что общественное сознание является составляющей общественного

бытия и направляет его эволюцию, высказывалась в современной отечественной литературе [13]. В этом отношении некоторые позиции исторического материализма, особенно их интерпретации в философии советского периода, требуют пересмотра: они должны быть дополнены, в силу их односторонности, другими позициями. Прежде всего мы имеем в виду известные положения, согласно которым общественное бытие первично, а общественное сознание вторично (та же некорректная формулировка), общественное бытие определяет общественное сознание, а не наоборот. Дело в том, что духовное выделено из материального и противопоставлено ему только в гносеологии. Когда ставится вопрос о сущности общества, то это вопрос онтологический, поэтому, решая его, уже нельзя оперировать этими понятиями в гносеологическом плане. Нельзя отрицать, что знания лежат в основе создания и развития производительных сил, социальных отношений и учреждений. Следовательно, в определенном смысле общественное сознание первично по отношению к общественному бытию и определяет его. В 90-х годах XIX века Ф. Энгельс отмечал необходимость внести соответствующие коррективы в известные марксистские положения, близкие по духу к экономическому материализму, однако его мысли, высказанные в "Письмах по историческому материализму", не получили развития в нашей социологии и философии.

Признание ведущей роли сознания в развитии общества не означает отказа от материализма. Общественное сознание не беспочвенно: по своему содержанию,

структуре и формам оно, в конечном счете, является отражением взаимодействий между человеком и природой, которая от него не зависит; оно также определяется независимыми от него социальными необходимостями, лежащими в основе формирования, функционирования и развития общественной системы. Например, моральная и правовая формы регуляции отражают, в разных аспектах, объективную необходимость согласования коллективных и личных интересов людей. Возникнув, духовные образования становятся элементами социальной жизни, они оказывают активное влияние на социальную материю, изменяя ее. По своей природе общественная жизнь материальна. Необходимо только корректно пользоваться этим термином, не применять его при онтологическом рассмотрении в гносеологическом,

физическом, житейском и других, выходящих за рамки онтологии, значениях.

Таким образом, современный философский материализм действительно обнаруживает ряд общих черт с идеалистическими концепциями. Это касается прежде всего признания ошибочности утверждения о первичности материи по отношению к сознанию (в онтологическом плане), понимания мира как одушевленного (в разной степени) на всех его структурных уровнях, признания идеального как всеобщего свойства материи. Коренное отличие от идеализма при этом сохраняется, и оно состоит в том, что идеальное не рассматривается как нечто самостоятельное, существующее независимо от материального субстрата. В этом смысле идея единства мира наиболее последовательно проводится именно в рамках материализма.

Позиции философского материализма, утверждающего материю в качестве субстанции и формулирующего принцип материального единства мира, являются отправным мировоззренческим пунктом всего научного познания, иначе невозможно было бы его развитие, интеграция различных областей науки, возникновение таких синтетических научных дисциплин как, например, социальная экология. Представления о единстве человека и природы, общества и биосферы, концепция ноосферы В.И. Вернадского, являющиеся мировоззренческими основаниями социальной экологии, непосредственно вытекают из материалистического решения основного вопроса философии.

С другой стороны, идея активности сознания, его способности эффективно воздействовать на все сферы материального мира и производить в них значительные изменения, выступает в качестве методологической основы развития концепции ноосферы. Эта идея убеждает нас в правильности понимания глобальной экологической проблемы прежде всего как проблемы ценностей и смыслов, в правильности подхода к ее решению с позиций формирования нового мировоззрения современного человека, новых ценностных ориентаций и практических установок (экологического сознания). Создание новой парадигмы социоприродных отношений с опорой на все совокупное знание человечества является сейчас приоритетной задачей философии и необходимым условием выхода из глобального кризиса, перехода к иному, более оптимальному типу цивилизации.

Необходимо также отметить, что понятие ноосферы, ключевое для социоэкологии, нуждается в переосмыслении и уточнении в рамках новой парадигмы. Уже недостаточно интерпретировать его только как термин, обозначающий область сознательного и целенаправленного взаимодействия человека с природой. В истинном смысле ноосфера - это сфера оптимального взаимодействия общества и природы на основе совершенного разума (мудрости). Уже краткие определения дают возможность понять разницу между ноосферой сегодняшнего дня и тем, что можно назвать "софосферой", которая пока остается идеалом для человечества. Как известно, информация - это набор сведений, поступающих к человеку из окружающего мира. Знание - это расшифрованная с помощью мышления (ума, разума, интеллекта) информация, перешедшая в понимание. Мудрость - это, с одной стороны, наиболее полное, совершенное понимание, а с другой, - понимание, соединенное со стремлением к добру, с нравственностью. Категория мудрости практически выпала из современных отечественных работ по философии, но необходимость ее разработки становится очевидной в ситуации глубокого экокризиса. Эта категория философских оснований нового, экологически ориентированного мировоззрения.

1. Гирусов Э.В., Никитин Е.Д. Хомонатурология в системе философского образования //

Философия: проблематика и структура курса для молодых ученых: Тез. X Ежегодной науч.-практич. конф. кафедры философии РАН. М., 1997. С. 123.

2. Колычев П.М. Философия глобального развития мира // Философия в мире знания, техники и веры: Тез. Первого российского философского конгресса. С.-Пб., 1997. Т. 5. С. 250.

3. Григорьев Б.В. Логик против коллективной метафизики. М., 1995. С. 90.

4. Егоров B.C. Философский реализм. М., 1994. С. 9.

5. Гарпушкин В.Е. Универсализм как тенденция и перспектива // Философия в мире знания, техники и веры: Тез. Первого российского философского конгресса. С.-Пб., 1997. Т. 5. С. 239.

6. Кучевский В. Б. Философское учение о бытии и субстанции. М., 1993. С. 16.

7. Налимов В.В. В поисках иных смыслов. М., 1993. С. 54.

8. Дерюгин С.В. Основной вопрос философии: вариант решения проблемы // Философские науки. 1991. № 1. С. 161.

9. Т. де Шарден. Феномен человека. М., 1987. С. 141.

10. Гумницкий Г.Н. О двух подходах к раскрытию содержания понятий "материя" и "сознание" // Философские науки. 1987. № 2.

С. 93-97.

11. Вейник А. Термодинамика реальных процессов. Минск, 1991.

12. Сознание и физический мир: Сб. М., 1995. Вып. 1. С. 112.

13. Гумницкий Г.Н. Проблема соотношения общественного бытия и общественного сознания. Иваново, 1995.