Философия права: теория или умозрение?

ЭПИСТЕМОЛОГИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ФИЛОСОФСКО-ПРАВОВЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

УДК 340.1 ББК 67.0

М. В. Шугуров ФИЛОСОФИЯ ПРАВА: ТЕОРИЯ ИЛИ УМОЗРЕНИЕ?

Статья посвящена проблеме соотношения научно-теоретических и мировоззренческих аспектов философии права в контексте подхода к ней как междисциплинарному направлению. Автор исследует взаимодействие философии права и теории права сквозь призму представления относительно существования разных уровней теоретического осмысления права. Большое внимание уделяется анализу специфики философско-правового дискурса.

Ключевые слова: философия права, междисциплинарный синтез, теория права, юридическая наука, правовая реальность, мировоззрение.

PHILOSOPHY OF LAW: THEORY OR SPECULATION?

Article is devoted to the problem ofcorrelation between theoretical and worldview aspects of philosophy of law in context of approach to the latter as an interdisciplinary area of legal study. Author examines the interaction of legal philosophy and legal theory through lens of the idea on existing of various levels of theoretical understanding the law. Much attention is paid to analysis of specificity of legal philosophy discourse.

Key words: philosophy of law, interdisciplinary synthesis, legal theory, science of law, law reality, world view.

Одним из фундаментальных в философии права, как известно, является вопрос о ней самой, а именно о ее дисциплинарном статусе. Данный вопрос имеет различные решения - от признания философии права составной частью теории права до ее осмысления в качестве раздела собственно философского знания. Очевидно, что философия права не вписывается в рамки исключительно системы юридических наук, поскольку она занимается осмыслением пред-метностей, которые запредельны для юридической науки, но тем не менее имеют самое непосредственное отношение к праву как познаваемой реальности. Одновременно философия права не может быть пространством мысли, полностью поглощенным философией, ввиду необходимости осознания специфической предметной реальности и специальных знаний о ней, на основании анализа которых формируются не просто философские, а философско-правовые представления о праве.

Вместе с тем за дискуссиями о дисциплинарном статусе философии права необходимо усмат-

ривать более фундаментальный вопрос о том, что она собой представляет - особое научно-теоретическое знание и познание или же умозрение. Мы полагаем, что наиболее методологически ценной может стать попытка рассмотреть данный вопрос в рамках конструктивной позиции, а именно в качестве междисциплинарного направления. Как отмечает Т. С. Лапина, философия права «носит составной междисциплинарный характер, ибо возникает на стыке философии (прежде всего социальной) и правоведения - в первую очередь такого его раздела, как теория государства и права» [1, с. 28-29]. Однако следует заметить, что она не только возникает, но и продолжает существовать в этом пространстве. Более того, именно здесь она проявляет двуединый состав своей содержательной композиции, представленной такими ее элементами, как научная теоретичность и умозрительность, или созерцательность, имеющая мировоззренческие импликации.

Мнение о междисциплинарном статусе философии права разделяют не только философы, но и теоретики права. Так, М. Н. Марченко по-

лагает, что наиболее рациональным решением вопроса о характере взаимосвязей и взаимодействия философии права и общей теории права является признание философии права самостоятельным междисциплинарным образованием, как и общая теория права [2, с. 8]. Такое видение статуса философии права представляет собой отправную точку для более детального обсуждения форм и направлений ее взаимодействия с юридической наукой. В общем, характер данного взаимодействия проявляется во взаимном тяготении, поскольку те знания и возможности, которыми обладают философы и юристы, только при умело осуществленном синтезе способны открыть более глубокие и объемные горизонты видения правовой реальности.

Обратим внимание на то, что в процессе обсуждения предмета, дисциплинарного статуса и функций философии права ее следует рассматривать не только как особую форму теоретического знания о праве, но и как мировоззрение. Именно то, что она совмещает в себе черты науки и мировоззрения, создает основу для понимания некоторой условности ее трактовки в качестве междисциплинарного направления. При этом философия права есть непосредственный акт философствования, без и вне которого она представляет собой некое знание и познание, лишь маскирующееся под философию.

Безусловно, в философии права превалирует не результат (как в теории права), а процесс. Такое понимание является аргументом в пользу ее противопоставления общей теории права, в которой усматривается нечто неживое и догматизированное. Однако в таком противопоставлении можно зайти чрезвычайно далеко -вплоть до усмотрения в философии права уникального искусства мыслить право, а в общей теории права - процесса сухих наукообразных рассуждений.

Общеизвестно, что философия права, понятая как живой, во многом интуитивный акт философствования, представляет собой духовно-интеллектуальную социокультурную ценность. Но редукция философии права только к философствованию имеет и свои издержки. Очевидно, что философ права не может изобретать свой объект, хотя такой объект, как «правильное право», нередко воспринимается в качестве искусственной предметности. Однако даже в случае, если философствующий о праве в фокусе своего внимания рассматривал его как объект общей теории права, то он легко может поддаться соблазну, как отмечал С. С. Алексеев, спекулятивного и дог-

матического философствования по правовой проблематике с идеологической нагрузкой. В качестве другого отрицательного результата ученый указывал философско-терминологическое «переодевание» давно известных понятий и фактов, результатов исследований [3, с. 13]. В случае подмены философии права философствованием о праве, которое является ничем не определяемым, то есть полностью свободным, творческим актом, не возникает ни представления о теоретическом характере такого акта, ни вопроса о его связи с теорией права.

Зачастую философия права стремится самоидентифицироваться с теоретической формой познания, построить себя как дисциплинарно организованное теоретическое познание и знание. При этом возникает потребность в осмыслении того, что не только возможно, но и реально существует другой уровень теоретического познания в рамках общей теории права. Отметим, что взаимодействие теории права и философии права не означает, что они представляют собой одинаковые уровни познания правовой реальности. Поэтому в качестве уточнения заметим, что речь должна идти об их равном отношении как различных уровней исследования права. Для пояснения сказанного обратимся к выделяемым в научной литературе трем уровням познания права: практической юриспруденции, которая изучает действующее право, его дух, сущность и, конечно же, область применения; общей теории права, обычно рассматривающей право в целом как совокупность норм, исходящих от государства; философии права, которая работает над уяснением смысла и истоков права, его ценностных измерений [4, с. 217-226; 5, с. 44-52]. Указанные уровни имеют собственные предметы познания, преследуют специфические цели и решают специальные задачи. Кроме того, они характеризуются переходом от эмпирического, сугубо прикладного уровня к надэмпирическому уровню, который опосредованным образом имеет практический эффект.

Как в теории права, так и в философии права, практический эффект может быть связан с возможностью повышения уровня правосознания, понимания права, осознания условий его продуктивности. Тем не менее из названия общей теории права совершенно не вытекает того, что она является наиболее общим уровнем теоретических обобщений. Таким уровнем является философия права. Поэтому взаимодействие теории права и философии права - это диалог теории

среднего уровня с теорией наиболее высокого уровня.

Думается, сопоставляя себя со средним уровнем теоретического осмысления в процессе диалога с ним, философия права конституирует себя в качестве уровня всеобщего. Одновременно широта обобщений приводит к тому, что нечто достаточно конкретное, «узреваемое» общей теорией права начинает ускользать из поля зрения философии права, например, структура правовой нормы, формы права и так далее. В этом контексте хотелось бы привести ремарку М. Н. Марченко о том, что общая теория права, «будучи средним уровнем процесса познания правовой действительности, имеет менее общий, но более богатый по своему содержанию предмет, и находится гораздо ближе к правотворческой, правоприменительной и иной юридической практике» [2, с. 11].

Из сказанного не следует делать вывод о том, что философия права является «блеклой» по сравнению с общей теорией права. Напротив, именно в философии права достигаются некие «прозрения» о смысле права, что определяет общий горизонт его понимания и легитимации [6; 7]. Далее эти «прозрения», оформленные в виде философских рассуждений, становятся живительным источником для общетеоретических штудий. Именно поэтому общая теория права охотно идет навстречу философии права, а точнее, «воззревает» на всеобщий уровень теоретических обобщений о праве. К тому же именно в философии права, в разделе «Гносеология и методология права», ставится и решается вопрос о возможности теоретического познания права.

В качестве обоснования идентификации философии права со всеобщим уровнем, а теории права со средним уровнем теоретического знания о праве можно указать различие в способах получения знания. Так, если теория права занимается преимущественно индуктивным обобщением эмпирического правового материала, практики законодательства и правоприменения, то философия права более тяготеет к дедукции. Разумеется, в теории права также присутствует определенная доля дедукции, связанная с подходом к объяснению различных правовых явлений через категорию сущности права, которая, будучи единожды зафиксирована, становится объясняющим началом. Но в философии права в то же время присутствует индуктивный момент, так как она формирует философские представления о праве на основании не только дедукции знаний из смысла или идеи права либо общего представ-

ления философии о праве, но и обобщения фактических обстоятельств правовой жизни.

В этой связи уместно процитировать известного французского теоретика права Ж.-Л. Бер-желя. Он отмечает, что «общая теория права осуществляет познание права, в большей мере отталкиваясь от права с целью овладения правилами его применения. Тогда как философия права проявляет себя часто как философия о праве, отталкиваясь от философии с целью сублимации юридического в метафизическом» [8, с. 19]. Если мнение Ж.-Л. Бержеля о теории права в целом мы разделяем, то в отношении философии права можно согласиться с ним лишь отчасти, так как философия права, понимаемая как междисциплинарное направление, основывается не только на философии как таковой, но и на знании юридических наук. Помимо этого, если и говорить о том, что она осуществляет сублимацию, то это сублимация юридического не просто в метафизическое (в этом случае она была бы просто философией), а в «юридическое метафизическое».

При этом не следует забывать о наличии четкого содержания понятия «философии права» как всеобщего уровня не просто познания, а именно осмысления права. Всеобщий уровень не предполагает собой целое, в которое включается средний уровень теории, то есть теория права, поскольку их предметы различны. Всеобщность означает связанность данной формы теоретизирования о праве с поиском предельных оснований последнего. Поэтому ни в коем случае теория права не может быть составной частью философии права. Более того, это нарушило бы принцип их рационального диалога и взаимодействия.

Мы столь подробно остановились на характеристике специфики философии права как уровня теоретического осмысления права для того, чтобы подвести основание для ее понимания как самостоятельного направления концептуальной рефлексии над правом, которое тяготеет и к теории права, и к общей философии. Хотя понятие «общая философия» является достаточно условным, его можно заменить простым термином «философия», которая есть автономная сфера человеческого духа, а не результат междисциплинарного синтеза.

Далее можно отметить, что общая теория права и философия права не являются по отношению друг к другу конкурирующими теориями в сфере наиболее общего охвата правовой реальности. Как отмечает В. А. Бачинин, философия права «не соперничает с теорией права, посколь-

ку обращается к проблемам, мимо которых проходят юридические дисциплины» [9, с. 948]. То, что не является целью юридических дисциплин, выступает предметом философии права, которая, безусловно, должна иметь в виду и воспринимать юридико-научные наработки в отношении аспектов бытия права, оказавшиеся отрефлексирован-ными в юридической науке.

Юридическая наука в принципе не обязана доходить до предельных - метафизических или социокультурных - оснований права. В объяснении права она останавливается на некоторых сущностях, например воле государства как источнике права, и далее идет в обратную сторону, обосновывая нормативную и институциональную структуру действующего позитивного права. При этом никто не может усомниться в ненужности исследования позитивного права, что является одним из необходимых условий его совершенствования. В то же время философия стремится проникнуть в запредельные для юридической науки сущностные величины, выяснить весь причинно-следственный ряд, выйти в широкий социокультурный пласт, в который в конечном счете прогружено право, в некие предельные экзистенциальные переживания права, связанные с интуитивированием его сущности и предназначения.

С точки зрения юридической науки все это выглядит как сверхюридическая, или «метафизическая», реальность. Однако с учетом признания значимости авторитета междисциплинарного контакта с философией права данные смыслы также принимаются ей во внимание, что опосредованным образом расширяет юридико-на-учный анализ правовой реальности. В результате, например, можно видеть, как юридическая наука, а точнее общая теория права, выходит за свои традиционные пределы и начинает исследовать правовую жизнь. Именно в пространстве равного взаимодействия философии права появляются возможности сообщать друг другу о своих разработках, воспринимать их в ходе самостоятельного оформленного дисциплинарного поиска. Одновременно возникают условия для трансляции философской методологии в юридическую науку и восприятия юридической наукой философской методологии, которая становится основанием для собственно юридико-научного познания права.

Вполне понятно, что занятие философией права предполагает обладание широким спектром дисциплинарных компетенций. Поэтому в литературе совершенно правильно отмечается, что

философия права как единая исследовательская и учебная дисциплина «требует особых качеств от ученого, работающего в данной области: сочетания фундаментальной философской подготовки и знания основных проблем политико-правовой теории и практики» [10, с. 22]. Помимо этого, соединение философских и юридических знаний о праве в целях его наиболее глубокого и объемного понимания представляет собой задачу, которая ставится самой практикой социальной жизни, выступает своего рода социальным заказом. Он предопределен тем, что право - весьма сложная система, требующая многокомпонентного подхода, основанного на тенденции научного знания (в нашем случае научного знания о праве) к интеграции, способствующей возникновению новых исследовательских перспектив и форм знания.

Однако признание факта междисциплинарно-сти философии права не отменят вопроса о дисциплинарном «тяготении» тех или иных ее версий. Безусловно, в одних философско-правовых построениях содержится больше философии, в других - юриспруденции. Все это является не дополнением, а составной частью содержательной стороны данных версий. Поэтому вопрос о дисциплинарной принадлежности философии права остается открытым, что создает высокую степень неопределенности.

В связи с несомненным существованием междисциплинарного видения статуса философии права у последнего есть одно преимущество. Оно связано с тем, что междисциплинарность создает условия для возникновения взаимного интереса правоведов к философии, а философов - к юридической науке. Именно на стыке социологии и юридической науки и возникла социология права, обладающая интегративным характером, существование которой может быть оправдано тем, что социально-правовые исследования носят комплексный характер. Однако междисциплинарность нельзя понимать в качестве некой эклектичности и расплывчатости. В этом случае философия права не обладала бы столь высоким авторитетом. Междисциплинарность - это не механическое соединение, а междисциплинарный синтез, приводящий к формированию вполне самостоятельной области знания и познания, обладающей предметом исследования, системой понятий, категорий, методов, разделов. В данном случае можно говорить о философии права как научной дисциплине, но с учетом ее междисциплинарных особенностей.

В результате указанного междисциплинарного синтеза философские размышления о праве «юридизируются», то есть становятся связанными не только с некими абстрактными представлениями о праве, но и с конкретным, действующим правом, практикой его реализации. Между тем юридическая наука приобретает новые ракурсы видения права, «депозитивируется», то есть выходит из состояния догматической скованности. Возникают предпосылки того, что философия права исходит не из самой себя, а из конкретного изучения проявлений права или из его результатов исследования другими науками (социологией и так далее). В итоге появляются возможности для преодоления одной существенной трудности, которая выявлена Г. Ф. Шерше-невичем. Он писал, что «на философию права оказало влияние одно важное обстоятельство -это историческое разобщение между философией права и юридическими науками. В то время как юристы занимались исключительно толкованием и систематизацией норм положительного права, философия права разрабатывалась преимущественно лицами, весьма мало или даже вовсе не причастными к правоведению. Одни изучали право, как оно дано им в нормах, не задаваясь мыслью о том, каким оно должно быть и даже может ли оно быть иным, а философы создавали идеальное право, не зная, что такое право в действительной жизни и как применяются его нормы» [11, с. 168].

В обобщенном виде это положение можно обозначить следующим образом: юристы не знают философии и не имеют к ней интереса, а философы не знают права и не проявляют к нему интереса. Однако если проанализировать современную ситуацию, являющуюся результатом сложившейся практики подготовки научных кадров, то следует признать, что правоведы уделяют большое внимание философии, это даже может быть охарактеризовано как «мода на философию». При этом утверждать, что философы знают и хотят разбираться в тонкостях правового регулирования с тем, чтобы быть подлинными философами права, нельзя. Поэтому мы видим, что философию права очень часто, в основном на уровне учебной литературы, интерпретируют как историю философии права либо историю правовых и политических учений. В связи с этим междисциплинарный подход к философии права создает все условия для исправления данных недостатков.

Философия права, давая смысловую картину права, позволяет юридической науке увидеть весь

его объем, что, конечно же, не означает, что наука права занимается только его познанием, а философия права нацелена единственно на обретение его смысла. Философия права в пространстве междисциплинарности становится многоаспектным феноменом, сочетающим познание и осмысление в их буквальном смысле, или, что то же самое, объединяет теоретизирование и умозрение. При этом умозрительность философии права не противоречит, а, напротив, совпадает с древним пониманием теории как созерцания.

Необходимо заметить, что философию права не следует воспринимать как одни бесконечные поиски и череду интуиций. Разумеется, никто не станет спорить с тем, что философия - это особый способ мышления, рефлексивная практика. Но философия права не может быть представлена лишь как философствование о праве, то есть как некий очень тонкий и неуловимый ментальный процесс, чуждый вполне определенным выводам и положительным знаниям. Философия права в ее объективном ключе - это особый способ и уровень теоретизирования, приводящий к философско-правовым знаниям (а не просто взглядам) о праве. По сути, последние - это теория права (теории права), отличающаяся тем, что не может быть догматизирована. К тому же это теория предельного уровня, что и объясняет отсутствие ее непосредственного контакта с действующим правом, понятым в узком смысле как действующее законодательство.

Между тем контакт философии права с фак-туальностью повседневной жизни, безусловно, имеет место, и он возникает именно благодаря поддержанию режима междисциплинарности философско-правового поиска. В итоге можно подчеркнуть одну особенность философии права: она вмещает в себя, с одной стороны, особый способ мышления, нацеленный, как и всякая философия, на экспликацию предельных оснований правового бытия, его смысла и значения для человека, а с другой - совокупность взглядов и представлений о них, рационализирующих смысло-ценностные и идейные основания права. Как представляется, именно в духе подобной двухкомпонентности В. Н. Жуков дает следующие определения философии права: «1. Философия права - это способ познания, направленный на выявление предельных оснований политико-правового бытия, его смысла и выступающий в форме рационализации ценностных установок. 2. Философия права - это сумма представлений о предельных основаниях политико-правового

бытия, его смысле, выступающих в форме рационализации ценностных установок» [12, с. 22].

Очевидно, что специфика философии права заключается в самом способе ее мышления, направленного на постижение предельных оснований права, которые не являются трансцендентными по отношению к так называемой правовой материи, а воплощаются и живут в ней. Вот почему философия права не может не смотреть на «землю» права, что и предполагает ее заинтересованность в междисциплинарном синтезе. Одновременно философия права, абсолютно чуждая системе неких догм, обладает особым содержательным наполнением. В целом это пространство оригинальных философских построений, между которыми и в которых живет и развивается философская мысль. Это пространство изначально гетерогенно, в нем очень мало общих мест и «мелкотемья». Взять хотя бы вопрос о предмете и статусе философии права.

На философию права вполне распространяется не только способ (способы) философского мышления, но и их форма, представленная различными стилями передачи видения предельных оснований права. В философско-правовых взглядах очень много личностно-субъективных высказываний самих философов, которые свободны в выборе более общих философских оснований своих рассуждений. Тем не менее их находки становятся всеобщим достоянием, поэтому стилистические особенности и идейные пристрастия не являются основанием отношения к философии права как к выражению сугубо личного мнения. Именно из разнообразия взглядов, перерастающих в систематизированные и обоснованные философско-правовые представления, и создается полотно философии права как самостоятельной отрасли знания о праве.

С нашей точки зрения, неверно полагать, что философствование присуще только философам. Из этой констатации может следовать, что философия права может быть единственным уделом философии, вне которого эта отрасль знания просто не существует. Однако ввиду весьма распространенных философствований о праве в рамках сугубо юридической науки данная констатация может приобрести более ослабленную версию: философия права существует как часть философии («философская» философия права) и часть юридической науки (юридическая философия права). Вполне может создаться ложное представление о том, что вторая ее разновидность отличается некоторой неполноценностью, ибо она не соз-

дается профессиональными философами. Вместе с тем о неполноценности философии права как чисто философской дисциплины могут заявить и юристы на том основании, что невозможно философствовать о праве, не имея к нему никакого отношения, по крайней мере на уровне профессиональной деятельности.

Поэтому именно междисциплинарный подход позволяет избежать взаимных упреков и нападок, а также понять философию права как единую отрасль знания, «право» на которое может лишь только в абстракции присваиваться либо философами, либо юристами. Разумеется, концепции, создаваемые в этом пространстве (которое всегда имело место, но только сейчас стало осознаваться как единое целое), отличаются перевесом философской или юридической стороны. Однако это не препятствует данным концепциям обладать философско-правовым статусом. Важно одно - сохранение уровня предельных обобщений не только о праве в целом, но и относительно его фрагментов. Следовательно, вполне закономерно существование философии уголовного права, философии гражданского права, философии гражданско-процессуального права и так далее. Подобного рода «локальные» философии права не могут формироваться философами и создаются, как правило, юристами, но на основании философии и философии права. В случае, если для таких взглядов не хватает необходимой полноты и систематичности, то можно говорить о наличии философских аспектов исследования правоотношений, юридических процедур, отдельных институтов права.

Сказанное еще раз убеждает в том, что междисциплинарная природа философии права предполагает формирование различных версий фило-софско-правовых воззрений, в одних из которых больше юридического содержания, а в других -философского. Поэтому в целом говорить о том, какое начало преобладает в философии права -юридическое или философское, не представляется возможным. Следует указать еще один аргумент в пользу междисциплинарного статуса философии права - констатацию понимания всей сложности права и необходимого привлечения для этого самых разных наук. Таким образом, право может и должно мыслиться как факт и процесс бытия человека и социума, сущность которого постигается на уровне пересечения понятий, категорий и концепций социологии, этики, философии, психологии, политологии, на котором только и можно прийти к всеобщности и

истинности теоретических обобщений. Более того, высказывается точка зрения о том, что необходимо формирование «интегрированной юриспруденции», которая должна включать теоретический, практический, философский, социокультурный подходы к праву, объединяя одновременно правовые и общественные науки [13].

Безусловно, философия права в рамках данного проекта не только может занять одно из ве-дущиих мест, но и стать инициатором подобной интеграции, продумывая способы междисциплинарного синтеза. Все вышесказанное подтверждает то, что постижение права не может быть сосредоточено только в рамках одной дисципли-

Литература

1. Лапина Т. С. Право как объект философского осмысления // Философия и общество. 2013. № 2.

2. Марченко М. Н. Философия права и общая теория права: взаимосвязь и взаимодействие // Правоведение. 2009. № 3.

3. Алексеев С. С. Философия права. История и современность. Проблемы. Тенденции. Перспективы. М., 1997.

4. Лейст О. Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права. М., 2002.

5. Лукич Р. Д. О философии права. Белград, 1978.

6. Шугуров М. В. Феномен легитимности права: философско-правовое осмысление // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 1.

7. Овчинников А. И. Духовно-нравственная легитимация права // Философия права. 2013. № 1.

8. Бержель Ж.-Л. Общая теория права. М., 2000.

9. Бачинин В. А. Энциклопедия философии и социологии права. СПб., 2006.

10. Философия права / под ред. О. Г. Даниль-яна. М., 2006.

11. Русская философия права: философия веры и нравственности. Антология / сост.: А. П. Аль-бов, Д. В. Масленников, А. И. Числов, С. Ф. Филиппов. СПб., 1997.

12. Жуков В. Н. Философия права: теоретико-методологический аспект // Государство и право. 2009. № 3.

13. Графский В. Г. Концепция интегральной (синтезированной) юриспруденции: Актуальные направления дальнейшей разработки // Государство и право на рубеже веков. Проблемы теории и истории. М., 2001.

ны, претендующей на полное раскрытие сущности права.

В заключение отметим, что опыт многовекового развития философии права подтверждает не только вывод о ее междисциплинарном характере, возможном благодаря синтезу усилий различных социогуманитарных наук, но и уникальную композицию теоретического знания и познания, с одной стороны, и умозрения - с другой. Сочетание теоретической фундаментальности и мировоззренческой направленности приводит к признанию незаменимости той роли, которую выполняет философия права в процессе постижения права во всей его всеохватности.

Bibliography

1. Lapina T. S. Law as an object of philosophical trying to find the sense // Philosophy and society. 2013. №. 2.

2. Marchenko M. N. Philosophy of law and the legal theory: interconnection and interaction // Jurisprudence. 2009. № 3.

3. Alekseev S. S. Philosophy of law. History and modern times. Problems. Tendencies. Perspectives. Moscow, 1997.

4. Leist O. E. Essence of law. Problems of the theory and of the philosophy of law. Moscow, 2002.

5. Lukich R. D. On the philosophy of law. Belgrade, 1978.

6. Shugurov M. V. Phenomenon of law legitimacy: philosophical and legal understanding // Russian journal of legal studies. 2015. № 1.

7. Ovchinnikov A. I. Spiritual and moral legitimation of the law // Philosophy of law. 2013. № 1.

8. Berzhel Zh.-L. General theory of law. Moscow, 2000.

9. Bachinin V. A. Encyclopedia of the philosophy and of the sociology of law. Saint Petersburg, 2006.

10. Philosophy of law / ed. by O. G. Danilyan. Moscow, 2006.

11. Russian philosophy of law: philosophy of believe and morality / ed. by A. Albov, D. Maslenni-kov, A. Chislov, S. Philippov. Saint Petersburg, 1997.

12. Zhukov V. N. Philosophy of law (theoretical and methodological aspects) // State and law. 2009. № 3.

13. Grafsky V. G. Concept of integral (synthesized) jurisprudence. Actual direction of further elaboration // State and law at the turn of the century. Problems of theory and history. Moscow, 2001.