Новые задачи

Что стоит за отставкой экс-министра образования и науки Дмитрия Ливанова и чего ждать от Ольги Васильевой

Самой большой интригой в назначении нового министра образования и науки Ольги Васильевой стали слова премьера о "новых задачах, стоящих перед образованием". Эти новые задачи, сказал Дмитрий Медведев, требуют новых подходов и, возможно, новых людей. Что же это за задачи? О них не было сказано ни слова. А ведь цели, стоящие перед образованием,— вопрос концептуальный: их формулирование, по сути, сценарий будущего. "Огонек", напомним, не раз писал о том, что ни Минобр, ни правительство, ни даже экспертные сообщества до сих пор не определились, для какого общества мы готовим людей, для какой экономики выпускаем специалистов, какие навыки и ценности хотим им привить (про патриотизм все понятно, но, вероятно, для жизни в XXI веке требуется что-то еще). И вот, наконец, слова о новых задачах прозвучали. Что же имеется в виду?

Отложенное сокращение

Тут надо вернуться к постановлению N 640 "О порядке формирования государственного задания на оказание государственных услуг...", которое было введено в действие в 2016 году (см. "Огонек", N 1-2 за 2016 год). Суть его в том, что бюджетные учреждения должны финансироваться только по основному виду деятельности. Говоря иначе, если вуз учит студентов, то и деньги должны ему выделять только по числу бюджетных мест. А значит, вуз не может оплачивать в полном объеме работу научного оборудования, содержание материальной базы (а это лаборатории, аудитории, общежития, спортивные базы и культурно-зрелищные объекты), коммунальные расходы. Предполагалось, что все расходы лягут на платных студентов и соответственно увеличат стоимость обучения. Инициатором сокращения бюджетного финансирования вузов был Минфин.

Весь год, как утверждают источники "Огонька", продолжались горячие дискуссии вокруг этого постановления. 29 июля премьер-министр Дмитрий Медведев провел совещание по сокращению расходов в рамках предстоящей осенью оптимизации (попросту говоря, урезанию) текущего бюджета. Предполагалось, что в 2017 году секвестр программы "Развитие образования" составит 23,4 процента, в 2018-м — 28,5 и в 2019-м — 35,2. Доля расходов на образование в бюджете упадет с 2,75 до 2,45 процента в 2019 году. Речь идет в основном о высшем образовании, поскольку школы финансируются из региональных и муниципальных бюджетов.

Дмитрий Ливанов, тогда еще занимавший пост министра, выступил категорически против такой "оптимизации". В распоряжении Газеты.ру оказался доклад экс-министра на совещании у премьера. Исходя из этого доклада в реальных цифрах урезание бюджета выглядело бы так: в вузах в 2017 году сокращаются 40 процентов бюджетных мест и увольняют 5 тысяч преподавателей. Из зарплатной ведомости РАН вычеркивают 3,5 тысячи человек (к 2019 году — 8,3 тысячи). Из Курчатовского института, в частности, в 2017-м уволят 1,5 тысячи сотрудников. Урезаются расходы на научные исследования и содержание материально-технической базы. Также сокращается финансирование федеральных центров дошкольного и среднего образования и даже обеспечение детей в лагере "Артек". Премьер-министр на том совещании заявил: "В сложившихся условиях нам придется проводить оптимизацию расходов за счет перераспределения средств на самые важные направления".

В своем выступлении Дмитрий Ливанов обратил внимание на то, что расходы на образование и науку ранее уже были урезаны Минфином почти на полтриллиона рублей. Ливанов сказал, что на следующие три года необходимо увеличить бюджетные ассигнования на образование на 891,6 млрд, а на науку — на 209,2 млрд рублей. В частности, необходимы деньги на студенческие и аспирантские стипендии, на дополнительное финансирование МГУ, СПбГУ, НИУ ВШЭ, Крымского и Севастопольского университетов.

Совещание так и не приняло окончательного решения. Как говорит источник в правительстве, глава правительства за закрытыми дверями посоветовал участникам обсуждения "попытаться самостоятельно договориться с Минфином". Ливанов так и поступил. Источник "Огонька" сообщил: министр подключил к разговору с Минфином депутатов Госдумы, членов Общественной палаты, и в результате глава Минфина Антон Силуанов согласился с доводами коллеги и отказался от урезания расходов на образование и науку.

Видимо, демарш произвел неприятное впечатление. Меньше чем через месяц Минобр получил нового министра. И новые задачи.

Ответы, которые плодят вопросы

За неделю после назначения Ольга Васильева выступила три раза: дала интервью программе "Вести", высказалась на августовском Всероссийском совещании педагогов, в Общественной палате (на вторник назначено еще и Общероссийское родительское собрание). Трудно вспомнить министерское назначение, которое бы сопровождала столь согласованная и мощная пиар-кампания. Заметим: на всех этих собраниях министр высказывается по очень узкому кругу вопросов, который тем не менее дает представление о новых ориентирах.

Самое главное — "приоритет учителя", о котором заявила Ольга Васильева. Политологи сразу же сделали далеко идущие выводы. Дескать, учителей в стране 1,2 млн, и обращение к ним, а также посулы поднять зарплаты, конечно же, на электоральных настроениях скажутся. Тем более что избирательные участки у нас расположены преимущественно в школах. Премьер пообещал найти денег. И это не может не радовать. Что вызывает настороженность? Педалирование роли учителя, которое уходит корнями в советскую, а точнее, прусскую педагогическую систему. Все-таки в школе XXI века приоритет должен отдаваться ребенку. Для кого школа-то? Индивидуальность ребенка и личностный подход к нему — основа лучших мировых образовательных моделей (в Финляндии, в Дании, других странах Европы). И наша школа, вводя в этом году инклюзивное образование и новые ФГОСы для дошколят, основанные на развивающих технологиях, встраивалась в мировой тренд. В связи с этим еще одна фраза Ольги Васильевой заставляет задуматься. "Сегодня у нас дети, завтра у нас народ",— сказала она на августовском совещании педагогов. Такие слова, как "ребенок", "личность", "развитие", не прозвучали ни разу. 40 лет назад, когда старшее поколение училось в той "самой лучшей в мире" советской школе, которую сегодня предложено взять за образец, выдающийся педагог-новатор Дмитрий Кабалевский с горечью говорил о "бездетной педагогике".

Тревогу вызывает и судьба ФГОСов по инклюзивному образованию. Они вводятся в этом году, и именно потому, что предыдущие годы многие родители отдавали своих детей с ОВЗ (ограниченными возможностями здоровья) в обычные школы, и дети там успешно учились. Как же теперь понимать слова министра: "Мы будем развивать сеть школ и классов для детей с особенностями развития". Что имеется в виду? Будет ли остановлено сокращение коррекционных и специализированных школ и переподготовка учителей обычных школ, которая уже началась?

Но самую большую растерянность — особенно у родителей — вызывают слова министра о ЕГЭ и "натаскивании". Они повторяются на каждом публичном выступлении. "Бывают случаи,— сказала министр,— когда в ущерб прохождению программы курса приходится заниматься подготовкой к ЕГЭ". А позже добавила: нельзя заниматься натаскиванием детей после уроков. Так когда же готовиться к ЕГЭ? Его пока никто не отменял. Тем более что все эксперты подчеркивают: между прохождением программы 11-го класса и подготовкой к ЕГЭ нет противоречия. Напротив, контрольно-измерительные материалы (КИМы) построены на материалах программ. Тем более что последнее время ни у специалистов, ни у родителей нет серьезных претензий к ЕГЭ.

По этому узкому кругу вопросов и идет обсуждение перспектив образования и науки всю последнюю неделю.

Самое же главное — это то, о чем промолчала министр. Как будут жить вузы? Будет ли сокращено их финансирование? О них было сказано только то, что пока не планируется принимать жестких мер по закрытию филиалов в регионах. И это, конечно, сигнал. За последние два года усилиями Минобра и Рособрнадзора были лишены аккредитации более 600 вузов-помоек, фактически торговавших дипломами и уронивших престиж нашего образования до уровня ПТУ. Теперь эту работу надо остановить? Или, ожидая сокращения бюджетных мест, за счет родителей собираются "подкормить" преподавателей филиалов? У нас же педагоги "в приоритете".

Загадкой остается и будущее науки, ФАНО, против которого так отчаянно протестовали академики, программы "5-100", нацеленной на повышение конкурентоспособности и продвижение наших вузов в мировых рейтингах, программа создания "опорных" вузов в регионах (первая попытка привязать высшее образование к потребностям региональной экономики). Удивительным образом все вопросы, которые многочисленные интервьюеры задавали министру, этого не касались, речь шла все больше о школьных столовых, автобусах, канализации, закрытии сельских школ. Это, конечно, важно. Тем более что решить эти проблемы очень просто.