Итальянский язык и диалект: современное состояние

ФІЛАЛАГГЧНЫЯ НАВУКІ

135

УДК 811.131.1

М. В. Салеева

кандидат философских наук, доцент кафедры романского языкознания,

БГУ, г. Минск, Республика Беларусь

ИТАЛЬЯНСКИЙ ЯЗЫК И ДИАЛЕКТ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

В работе рассматриваются современные отношения итальянского языка и диалектов. В историческом аспекте представлена языковая ситуация фашисткой и послевоенной Италии глазами ведущих итальянских и зарубежных специалистов. Лексическое разнообразие диалектов демонстрируется на распространенном в Италии явлении геосинонимии. На современном этапе анализируется законодательная база Европейского Союза в отношении языковых меньшинств применительно к диалектной ситуации в Италии.

Ключевые слова: национальный язык, нация, «вопрос о языке», итальянизация,

лингвистическая политика фашизма, диалект, литературная норма, разговорный язык, диглоссия, геосинонимия

Введение

В последнее время в мировом сообществе большое внимание уделяется языковым меньшинствам, к которым традиционно относят диалекты. Проблеме отношений языка и диалекта посвящены Декларация и две Конвенции ЮНЕСКО: Всеобщая Декларация о культурном разнообразии 2001 года, Конвенция об охране нематериального культурного наследия 2003 года и Конвенция об охране и поощрении разнообразия форм культурного самовыражения 2005 года [1].

На Международной конференции 2011 года «Национальный язык как носитель национальной идентичности», где рассматривались, в частности, отношения языка и диалектов, итальянские лингвисты и литераторы почти единодушно утверждали, что диалекты составляют главное богатство современной Италии. Однако эти отношения не всегда складывались в пользу последних. Италия пережила периоды притеснения, запрещения и даже искоренения диалектов в пользу общенационального языка. Безусловно, такое положение было продиктовано сложной политической и социальной ситуацией в молодой Республике.

Немецкий историк культуры Йохан Гердер во второй половине восемнадцатого века говорил, что гениальность языка - это и гениальность нации. Итальянский историк и писатель Джан Франческо Галиани Напионе (1748-1830) указал на это пьемонтской буржуазии, намеревавшейся создать итальянскую нацию на французском языке. В тот момент было очень важно при создании нации итальянской дистанцироваться от нации французской, имевшей большой мировой вес и влияние.

В языке кристаллизуется прошлое, но закладывается и будущее. В своем развитии язык подчиняется внутренним законам и не зависит от воли говорящего. Однако степень и масштабы изменений различных языков могут значительно отличаться. Если вы дадите современному французу прочесть текст Рабле, хронологически соответствующий текстам Ариосто, ему будет достаточно сложно понять содержание. Так же и для современного англичанина текст «Кентерберийских рассказов» Дж. Чосера будет непонятен, поэтому существует современная адаптированная версия этого произведения. А для среднего итальянца, даже не имеющего высшего образования, и даже для иммигранта, торгующего на рынке, будет понятен смысл строк «Nel mezzo del cammin di nostra vita mi ritrovai per una selva oscura che la diritta via era smarrita.» (Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрочном лесу, утратив правый путь во тьме долины), а ведь Данте написал эти строки на 60 лет раньше Чосера.

Итальянцы оказываются, таким образом, в привилегированном положении по отношению к французам или англичанам, потому что достаточно легко могут понимать язык своих классиков, который не претерпел значительных изменений за последние 700 лет. И действительно, сравнивая язык Ф. Петрарки «Italia mia, benche ’l parlar sia indarno» и Дж. Леопарди «O patria mia, vedo le

© Салеева М. В., 2015

136

ВЕСНІК МДПУ імя І. П. ШАМЯКІНА

mura e gli archi E le colonne e i simulacri e l'erme», язык последнего может показаться даже более архаичным.

Можно утверждать, что итальянский язык на протяжении веков был единственным средством выражения национального единства. Просматривается этимологическая связь между natio - нация, рожденные вместе и говорящие на одном языке.

Некоторые исследователи начала ХХ века, среди которых Бенедетто Кроче, а позже и Тулио Де Мауро, поспешили заявить, что знаменитым дискуссиям «Вопрос о языке», продолжавшимся в Италии не один век, положен конец. Ведущий итальянский историк языка Бруно Мильорини даже утверждал, что она носила не лингвистический, а риторический характер и предметом споров были нормы «элегантного языка». На самом же деле полемика вращалась вокруг понятий язык и диалект, разговорный язык и литературный. Впоследствии предметом дискуссии стал национальный язык и его нормы. Окончание этой дискуссии должно свидетельствовать о полной победе литературной нормы во всех сферах жизни, однако такое утверждение для начала ХХ века кажется нам несколько преждевременным.

Результаты переписи населения в 1861 году показывают 75% неграмотного населения школьного возраста, к 1871 году этот процент снижается до 69% в связи с соединением областей Венето (1866) и Лацио с Римом (1870). Хоть и приблизительно, можно все же утверждать, что существует прямая связь этих данных с количеством людей, предпочитающих в повседневной жизни диалект литературному языку, существовавшему в то время в основном в письменной форме [2, 18].

Школа не реализует полностью своих возможностей. В начальной школе, в задачи которой входило распространение литературной нормы, зачастую языком общения учителя с учениками был диалект. Преподаватели начальной, средней и высшей школ или не знают нормативного языка или не считаются с его нормами. Таким образом, оценивая общую лингвистическую ситуацию в Италии XIX века, сошлемся на классика итальянской литературы А. Мандзони, утверждавшего, что «диалект использовался не только в повседневной жизни, но и в культурной». Разрозненность использующихся в речи диалектов, безусловно, огорчала писателя, который мечтал, чтобы Италия стала «единой по оружию, по языку, по религии, по традициям и чувствам». Мандзони упрекал своих предшественников за то, что они не видели в языке этого объединяющего начала, а рассматривали его лишь с эстетической точки зрения. Именно Мандзони придал языку статус национального, рассматривая его как явление социальное [3, 615].

Оценивая ситуацию в начале ХХ века, видим разительные перемены: процент неграмотных снижается до 38, чему способствовало увеличение трат на образование. Школьная реформа принесла свои плоды, хотя до полной победы литературного языка еще далеко. Сохраняется разрыв образованности Севера и Юга (в 1911 в Пьемонте неграмотного населения 11%, а в Калабрии 70%). Прорыв в подходе к образованию красочно иллюстрируют литературные произведения того времени. В «Школьном учителе» Дж. Верга (1866) главный герой работает учителем вынужденно, за неимением лучшего, его культурный уровень соответствует отсталой провинции. Совсем другой образ представлен в новелле Л. Пиранделло «Учительница Боккарме» (1899). Героиня хорошо образована и пользуется уважением в обществе.

Следующим кардинальным шагом в итальянизации населения стала лингвистическая политика фашизма. Исходя из своих националистских оснований, она носила национальнопуристский характер. Условно можно обозначить следующие направления:

а) антидиалектализм;

б) борьба с языковыми меньшинствами;

в) отказ от иностранных заимствований.

Первое направление выразилось в окончательном вытеснении диалекта из начальной школы (1934) и закрытием региональных изданий на диалекте. Отказ от диалекта в школе компенсировался усиленным изучением грамматики родного языка, и особенно латыни.

Фашизм трансформировал «лингвистическую ксенофобию из риторико-литературной озабоченности избранных в культуру масс». Эта ксенофобия коснулась самых разных сторон жизни - начиная от запрета под страхом штрафов иноязычных топонимов, коммерческих названий, вывесок и кончая фамилиями на надгробных плитах.

В школах языки меньшинств сначала переводятся на дополнительные часы, а потом и вовсе отменяются. Далее следует закрытие иноязычных изданий, а итальянский язык становится обязательным для всех служащих.

ФІЛАЛАГГЧНЫЯ НАВУКІ

137

Борьба с иностранными заимствованиями была начата еще в 1923 году. В 30-е годы она усиливается и выливается в 1940 в закон Итальянской Академии, которая за 3 года выпускает 15 списков замен заимствований и экзотизмов. Вместо stop, утверждалось arresto, вместо assegno -check. Среди предложенных замен встречались как удачные, так и не очень. К этой работе были привлечены блестящие умы того времени (Паскуали, Мильорини), которым принадлежит блестящая замена того времени regista - regisseur или autista - chauffeur [4, 110].

С лингвистической точки зрения, политике фашизма не хватило плановости и организованности. За исключением искоренения заимствований и ослабления диалектов, она отличалась противоречивостью и непоследовательностью и не повлекла глобальных изменений в языке.

В послевоенное время отношения языка и диалекта остаются сложными, они характеризуются взаимным влиянием и все большим взаимопроникновением. Все чаще диалекты используют общеупотребительные слова, особенно в среде образованных носителей. Это касается как простонародного языка, так и технических терминов из области кино, телевидения, компьютерных технологий. Очень часто эти изменения исходят из городов-центров в пригород и дальше в деревню. Лингвисты связывают эти лингвистические процессы со всеобщей индустриализацией. Наряду с этим, происходит и внутренняя итальянизация диалекта: существующие уже диалектные формы заменяются новыми, более похожими на итальянский стандарт.

Таким образом, знаменитый «Вопрос о языке» не исчерпал себя, а лишь изменил основную проблему. С 70-х годов исследователей больше волнует анализ техногенных изменений современного общества и их влияние на итальянский язык. Требование утверждения установленных норм отходит на второй план.

В этих обсуждениях важное место занимают рассуждения А. Грамши о языке, изложенные в «Тюремных тетрадях» (№29 так и называется «Национальный язык и грамматика»), опубликованных в 1950 г. Грамши рассуждал об элитном характере языка, выработанного доминирующем классом, и о необходимости сделать язык доступным и для нижних слоев общества, избавив их таким образом от состояния подчиненности. Общую идею Грамши можно сформулировать как «итальянизация масс» [5].

В этом же направлении развивал свои взгляды Тулио Де Мауро в своем труде «Лингвистическая история объединенной Италии» (1963). Он рассматривает развитие языка в тесной связи с историческими событиями, уделяя особое внимание социальным изменениям и борьбе с неграмотностью [6].

Пьер Паоло Пазолини тоже размышлял о судьбе современного итальянского языка (в 1964 году он представляет свой труд), однако его внимание было сосредоточено на ослаблении роли диалекта в обществе. По мнению Пазолини, современные диалекты теряют свои выразительные возможности. И это касается не только диалектов, но и сам язык все больше отходит от литературно-гуманистической традиции и становится выражением технологии, инструментом коммуникации. Это язык практики, а не письменного языка, и он гораздо ближе к заводу, чем к университету. Этот процесс влечет обеднение языка, потерю им выразительности, но приобретает новые возможности, более нужные в нашу эпоху техники и индустриализации. Именно такой язык и должен объединить современную итальянскую нацию. Впоследствии Пазолини слегка сменил столь решительный и воинственный тон и признался, что он и сам ненавидит этот «новорожденный» язык.

Через 10 лет Пазолини сменил свои взгляды на противоположные. В дебатах 1975 года он сравнил с геноцидом уничтожение диалектов современным индустриальным обществом потребителей [7, 95].

Наряду с Пазолини, о языке размышлял другой не менее известный писатель - Итало Кальвино. На его взгляд современный итальянский язык должен быть точным и конкретным, тогда он сможет конкурировать с другими мировыми языками. Что же касается диалектов, то, на взгляд Кальвино, они нежизнеспособны и не стоит поддерживать их существование искусственно [8, 45].

К концу ХХ века ситуация окончательно склоняется в пользу итальянского литературного языка. Статистические исследования показывают, что в Италии 70-80-х итальянский является основным для большинства граждан (по опросам Статистического Агентства ISTAT 1995 года, 44,6% используют исключительно или предпочтительно итальянский для общения в

138

ВЕСНІК МДПУ імя І. П. ШАМЯКІНА

неформальной обстановке, 23,6% предпочитают диалект, 23,8% пользуются диалектом и итальянским в равной мере). При общении с посторонними процент италофонов повышается до 71,5%. Собранные данные строятся на самооценке говорящих и, следовательно, могли бы несколько искажать реальную картину, но они подтверждаются и рядом независимых исследований разговорного языка в четырех крупных итальянских городах - Милане, Флоренции, Риме и Неаполе (исследователи Де Мауро, Манчини, Ведовелли и др., 1993 год). Использование диалекта характеризуется как случайное в неформальных ситуациях и телефонных разговорах. Процент использования диалектизмов максимален в Неаполе и минимален в Милане.

Однако диалекты сохраняют свою жизнеспособность и даже переживают некоторый подъем. Исследования Статистического Агентства ISTAT 1995 года показывает, что 60% граждан Италии могут использовать местный диалект в речи, а в некоторых регионах, таких, как Венето, Трентино, Кампания, Калабрия и Сицилия, положение диалекта характеризуется как очень устойчивое. В других регионах позиции диалекта слабее. Кроме Тосканы, где не встает вопрос противопоставления диалекта и языка, это такие области, как Лигурия, Лацио, Домбардия и Пьемонт.

Диалект достаточно жизнеспособен и в молодежной среде. Правда, для молодежи это не всегда обозначает связь с традициями предков. Скорее способ самопознания и своеобразное нарушение существующей лингвистической нормы. С другой стороны, невозможно игнорировать возросшее количество диалектной поэзии достаточно высокого уровня, иногда из таких маленьких центров, не имевших прежде литературной диалектальной традиции, как Сантарканджело в Романьи (T. Гуэрра, Р. Балдини, Н. Педретти и другие) или Турси в Базиликате; а в 90-е диалект получил новое дыхание благодаря музыкальным молодежным группам, играющим в стиле рэп, рэгги или рагамаффин.

Исследования показали, что итальянцам удалось преодолеть диглоссию (использование языка для письма и диалекта для разговорной речи) и перейти к билингвизму, равному использованию в повседневной жизни языка и диалекта, с одной стороны. А с другой стороны, место аутентичного диалекта занял региональный вариант итальянского, который широко используется носителями в неформальной обстановке.

Ярким примером такой ситуации может служить явление геосинонимии, очень распространенное в Италии и итальянской Швейцарии, как свидетельствуют многочисленные исследования [9], т. е. присутствие в языке региональных синонимов, наряду с литературной нормой. В отличие от обычных синонимов геосинонимы имеют географически ограниченный ареал употребления.

Рассмотрим это явление на примере номинации такого типично итальянского продукта, как «кофе». Исследователи отмечают, что распространенное ранее «espresso» (эспрессо) в Италии, в отличие от других стран, заменяется на «caffe» или «caffe», которое как раз и обозначает кофе-эспрессо в самом широком смысле, а «caffe espresso» в более узком значении указывает на крепкий кофе, приготовленный в баре.

Крепость кофе в итальянском языке обозначается его длиной. Короткий кофе (caffe corto) -крепкий, длинный кофе (caffe lungo) - слабый, для литературного нормативного во Флоренции обозначается как «высокий» (caffe alto), кофе с небольшим количеством молока (caffe macchiato) в некоторых северных областях обозначается как капуччино (маленький капуччино в Триесте), а собственно капуччино называется там капуччо (cappuccio). Отдельного упоминания заслуживает «кофе с небольшим количеством молока и каплей какао» (caffe macchiato con una spruzzata di cacao), который в Пьемонте называется «мароккино», в Милане «монтекарло», а в Пулии «эспрессино» [10].

Возвращаясь к вопросу о литературной норме языка Италии конца ХХ века, лингвисты высказываются о ней достаточно критически. Самой яркой чертой современного итальянского языка является сближение письменной и разговорной норм и постоянное проникновение разговорных идиом в письменный язык, что способствует размыванию ее нормативности. Современные СМИ сняли с себя обязанность воспитания и образования населения, радио и телевизионное сообщение не обладают уже той нормативностью, которую они несли сто лет назад. Теперь каждая радиостанция и телевизионный канал стараются быть ближе к народу, и выражается это, прежде всего, в свободе, а временами и нарочитом «опрощении», речи. Исчезают и традиционные различия письменных текстов (язык литературный, специальный, научный и т. д.). Можно по-разному оценивать эти новейшие течения. Кто-то определяет его как

ФІЛАЛАГГЧНЫЯ НАВУКІ

139

«итальянский среднего пользователя» (Сабатини 1985), «неостандарт» (Берруто 1991), другие же утверждают, что эти черты всегда присутствовали в языке, а теперь просто выражаются ярче (Кастеллани 1991). Все исследователи сходятся на мнении, что современный язык стал более терпим к выражениям, которые ранее считались неприемлемыми [11].

Невозможно сказать точно, сколько разговорных региональных вариантов существует в современной Италии, их количество зависит от количества и качества черт, считающихся значимыми. Такое формальное определение стало камнем преткновения и в вопросе практического применения Деклараций Юнеско в свете существующего итальянского законодательства, о чем докладывали на ежегодной конференции Европейской Федерации Национальных Институтов языков в Дублине «Национальные языки, региональные варианты и языковые меньшинства» в 2009 году итальянские исследовательницы университета г. Модена Н. Мараскьо и Ч. Робустелли [12].

Конституция Итальянской Республики (27.12.1947) однозначно защищает языки меньшинств в 6 статье: «Республика защищает языковые меньшинства посредством специальных правовых норм». Через 50 лет закон от 15 декабря 1999, номер 482 «Нормы в области защиты исторических языковых меньшинств» еще раз подтвердил намерение Италии защищать языковые меньшинства, присутствующие на итальянской территории.

Некоторые языковые меньшинства, признанные законом 482/1999, уже имели признание в качестве таковых от государства (французский в области Валь д’Аоста, немецкий и ладинский в Трентино Альто Адидже, словенский в Фриули Венеция Джулия) или от региона (фриульский в Фриули Венеция Джулия и сардинский в Сардинии). Другие языки, не признанные законом 482/1999, находятся под защитой регионального законодательства: венецианский, пьемонтский, язык цыган, синти, язык недавних иммигрантов.

Закон 482/1999 был и до сих пор является объектом жарких споров из-за неоднозначности критериев в определении меньшинств (некоторые на основаниях этнических или национальных, другие - лингвистических) и предвзятости в их определении, так как все они очень неоднородны как с лингвистической точки зрения, так и функциональной (например, отношения языка и региональных вариантов) или исторической (некоторые свойственны коренным жителям, а некоторые пришли с переселенцами). На культурном и социолингвистическом уровне можно отметить соседствование языков «национальных» меньшинств (французского, немецкого, словенского), которые соседствуют с официальным итальянским, «региональные» языки (ладинский, фриулийский и сардинский), приграничные диалектные варианты (провансальский и франкопровансальский) и варианты лингвистических колоний.

Проблема проявилась на этапе включения в языковые меньшинства фриулийского, ладинского и сардинского: технически они считаются региональными вариантами итальянского национального, что автоматически лишает их статуса языка меньшинства [13, 88].

О культурной автономии таких вариантов достаточно четко высказался современный лингвист и диалектолог Джован Баттиста Пеллигрини: «Если мы исключим сардинский и фриулийский из итало-романской лингвистической зоны, нам придется пересмотреть положение многих других региональных говоров по отношению к национальному языку и культуре; не будет слишком трудно показать, что и Абруццо, Пьемонт, Калабрия, Сицилия и т. д. обладают не только особыми народными языками, но и особой культурой, старинными или даже древними литературными документами, которые по своей важности и обширности не уступают тем, которые являются доказательством полной независимости сардинского (и которые в действительности в большинстве своем уникальны для романской зоны) или фриулийского. Рассуждая таким образом, мы придем к мысли, что сегодня не меньше, чем в недавнем прошлом, рассматривая чистые местные говоры и исключив экстралингвистические факторы, итальянская нация в большинстве состоит из меньшинств» [14, 18-19].

В завершение хотелось бы привести рассуждения о языке и диалекте самого читаемого итальянского журналиста и писателя, автора серии популярных детективов о комиссаре Монтальбано на итало-сицилийском диалекте Андреа Камиллери в статье «Не считайте меня, но наш язык умирает»: «Национальный язык можно представить в виде огромного развесистого дерева, которое питается соками подземных корней, простирающихся по всей территории страны. Именно из земли, из своего чернозема дерево черпает силу и мощь. Если же гармония составляющих этой земли, этого чернозема будет нарушена посторонними примесями, которые могут вредить корням так же, как это происходит в природе, корни начнут засыхать и не смогут

140

ВЕСНІК МДПУ імя І. П. ШАМЯКІНА

давать дереву живительные соки. С этого момента дерево начнет умирать. Если начнет умирать наш язык, наше национальное сознание окажется в опасности» [15].

Диалект является носителем исторической и духовной памяти народа. Наиболее ярко это отражается в народном творчестве, пословицах и поговорках, идиоматических выражениях. Диалект питает национальный язык. Хотелось бы надеяться, что и итальянский язык и все многочисленные диалекты, отражающие своеобразие региональных культур, переживут трудные времена и еще станут объектом исследования наших пытливых потомков.

СПИСОК ОСНОВНЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Всеобщая декларация ЮНЕСКО о культурном разнообразии [Электронный ресурс]. - Режим

доступа : http://www.un.org/ru/documents/decl conv/declarations/cultural diversitv.shtml. - Дата доступа :

10.04.2015.

2. Конвенция об охране нематериального культурного наследия [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www.un.org/ru/documents/decl conv/conventions/cultural heritage conv.shtml. - Дата доступа :

10.04.2015.

3. Конвенция об охране и поощрении разнообразия форм культурного самовыражения [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www.un.org/ru/documents/decl conv/conventions/cultural expression.shtml. - Дата доступа: 10.04.2015.

4. Bruni F. L’italiano. Elementi di storia della lingua e della cultura. Testi e documenti, Torino, 2000,

367 p.

5. Migliorini B. Storia della lingua italiana, Universale Sansoni, 1988, 670 p.

6. Klein G. La politica linguistica del fascismo, Bologna, Il Mulino,1986, 210 p.

7. Gramsci A. Quaderni dal carcere, Einaudi, Torino, 1975, 250 p.

8. Tullio D. M. Storia linguistica dell’Italia unita, Bari, Laterza, 1970, 440 p.

9. Parlangeli O. (a cura di) La nuova questione della lingua, Paideia Editrice, Brescia, 1971, 464 p.

10. Calvino I. Una pietra sopra, Einaudi, Torino, 1980, 150 p.

11. Coveri L. Benucci A. & Diadori P., Le varieta dell’italiano. Manuale di sociolinguistica italiana -Roma, Bonacci, 1998; Pandolfi, Maria Elena, LIPSI. Lessico di frequenza dell’italiano parlato nella Svizzera italiana, Bellinzona, Osservatorio Linguistico della Svizzera Italiana 2009, pp. 539-541.

12. D’Achille P. L’italiano regionale, in I dialetti italiani. Storia, struttura, uso, a cura di M. Cortelazzo et al. -Torino, UTET, 2002, p. 37 и Paolini D., Marocchino e triestino pari sono, «Domenica. Il Sole 24 Ore», 2 dicembre 2001.

13. Lingua e dialetti italiani 2000 di Luca Serianni Enciclopedia Italiana - VI Appendice [Электронный ресурс] Режим доступа http://www.treccani.it/enciclopedia/lingua-e-dialetti-italiani %28Enciclopedia-Italiana%29/

14. Gerhard Stickel National, regional and minority languages in Europe: contributions to the annual conference 2009 of EFNIL in Dublin - Frankfurt, M. : Lang, 2010, 199 p.

15. Toso F. Le minoranze linguistiche in Italia, Il Mulino, Bologna, 2008, 283 p.

16. Pellegrini G. B. Studi di dialettologia e filologia veneta, Pisa: Pacini, 1977, 546 p.

17. Camilleri A. “Non definitemi un autarchico ma la nostra lingua sta scomparendo” La Repubblica 15 novembre 2012.

Поступила в редакцию 17.07.15 E-mail: m_saleeva@mail.ru

M. V. Saleeva

ITALIAN LANGUAGE AND DIALECT: CURRENT SITUATION

The paper examines the current attitude of the Italian language and its dialects. The linguistic situation is represented in historical aspect of Nazi and post-war Italy through the eyes of the leading Italian and foreign experts. Lexical variety of the dialects is demonstrated by the widespread italian phenomenon as geosinonymy. At the present stage the legal framework of the European Union in respect to linguistic minorities in relation to the situation in the Italian dialect analyzes.

Keywords: national language, nation, "the question of language," Italianization, linguistic policies of fascism, dialect, literary norms, spoken language, diglossia, geosinonymy.