Путешествуя по «Русской Швейцарии»

[лингвокультурология]

I

Д. А. Щукина

ПУТЕШЕСТВУЯ ПО «РУССКОЙ ШВЕЙЦАРИИ»

DARYA A. SHCHUKINA TRAVELLING ALONG "THE RUSSIAN SWITZERLAND"

Дарья Алексеевна Щукина

Доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой русского языка и литературы Национального минерально-сырьевого университета «Горный»  dshukina@yandex.ru

В статье рассматриваются некоторые особенности текста, повествующего о путешествии, выделяются параметры художественного и документального описания. С опорой на анализ информации, вводимой посредством цитаты и иных интертекстуальных включений, представлена книга современного писателя М. Шишкина «Русская Швейцария».

Ключевые слова: путешествие, художественное и документальное описание, цитата, интертекстуальные включения.

The paper deals with some peculiarities of the text narrating about a travel, fiction and documental description parameters are being singled out. The modern writer Mikhail Shishkin’s book “The Russian Switzerland” is introduced with the support on information analysis inserted by the means of citation and other intertextual inclusions.

Keywords: travelling, fiction and documental description, citation, intertextual inclusions.

В современной западной литературе широкое распространение получил жанр роман-травелог / роман-путешествие (travelogue, англ. — повествование о путешествии), в котором сюжетная история героев вписана преимущественно в инокультурный или инонациональный контекст. В русской литературе этот жанр только начинает развиваться, используя европейские и отечественные повествовательные традиции. Так, современная исследовательница травелога А. Бондарева отмечает, что «помимо физического перемещения тела в пространстве, этот жанр предполагает и метафизическое путешествие, в финале которого происходит если не взросление, то как минимум умудрение (как повествователя, так и читателя)» [1]. В романе-путешествии пространство наблюдателя входит в событийное пространство, то есть наблюдатель является участником описываемого события, происходит сложное взаимодействие объективного (само событие) и субъективного (позиция наблюдателя). Позиция наблюдателя, который служит пространственным ориентиром, может изменяться. Динамичность как универсальное свойство перемещения в пространстве дает возможность описывать не только предметы и объекты, но также события и ситуации, ситуация может быть представлена как возможный мир. В художественном тексте перемещение героев связано с развитием сюжета, который, в свою очередь, эксплицирует их жизненный путь. Моделирование художественного пространства во многом зависит от того, какую из переменных перемещения выбирает автор и какой трансформации он ее подвергает.

64

[мир русского слова № 4 / 2014]

Существуют родственные жанровые разновидности: путевые записки, путевой дневник, дневник путешественника и др. Соединение документальности и фикциональности определяет, с одной стороны, жанровую специфику, а с другой — разнообразие художественных нарративов. Тема пути, путешествия, странствия в дальние края, а также фиксация событий и впечатлений сближают «Хождение за три моря» А. Никитина и роман нашего современника М. Володина «Индия. Записки белого человека»; «Письма русского путешественника» Н. М. Карамзина и серию научно-популярных книг, рассказывающих о жизни наших соотечественников за границей, «Русские за границей», которая издавалась в 2008-2011 гг., насчитывает 18 наименований и представляет отдельные города, страны и континенты (например: В. Н. Бурлак «Русский Париж», С. Ю. Нечаев «Русская Ницца», С. Ю. Нечаев «Русская Италия», В. Н. Кравцов «Русская Австралия» и др.).

В 2000 году в Цюрихском издательстве впервые вышла книга М. Шишкина «Русская Швейцария». Михаил Шишкин — русский писатель, последние двадцать лет живет и работает в Швейцарии, публикуется с 1993 года, дебютировал в журнале «Знамя», лауреат ряда отечественных премий: Букеровская премия, премии «Национальный бестселлер», «Большая книга». Отказ по политическим соображениям представлять Россию в 2013 году на международной книжной ярмарке США «BookExpo America 2013» стал поводом для резкой критики писателя и его творчества в СМИ.

Книга «Русская Швейцария» названа автором литературно-историческим путеводителем, что является одновременно и подзаголовком, и жанровым определением. А. Бондарева называет книгу беллетризованным травелогом, так как она «сочетает в себе и биографию страны, и популярные сегодня разговоры о метафизике пространства» [Там же]. Действительно, каждая глава посвящена описанию определенного места: швейцарский город, селение, гора, перевал, озеро, а движение от главы к главе представляет собой маршрут путешествия. Посещение ряда достопримечательностей путешественниками стало традицией,

[Д. А. Щукина]

связанной с именами деятелей русской культуры: после выхода «Писем русского путешественника» посещение Рейнского водопада становится обязательным при планировании русскими туристами зарубежных поездок: Н. М. Карамзин положил начало традиции русских литераторов приезжать на берега Женевского озера, где происходило действие «Новой Элоизы» Руссо; среди туристов считается обязательным вслед за В. А. Жуковским «подивиться» на люцернского льва; на берегах Женевского озера поэт Жуковский устанавливает традицию оставаться на несколько месяцев и писать; в 1970 году М. Шагал закончил свои всемирно известные витражи на библейские темы во Фраумюнстере (Fraumtinster), с того времени без осмотра этой работы художника не обходится ни одна экскурсия по Цюриху.

Однако, по справедливому замечанию В. Березина, «путеводитель получился не по стране, а по культуре» [2], по русской культуре. В интервью с Кристиной Роткирх М. Шишкин охарактеризовал своеобразие своей книги: «У меня получилась история России, но через русских, которые были в Швейцарии. <...> „Русская Швейцария** — это в основном книга цитат. Получилась моя книга о России, написанная всеми, кто писал о Швейцарии» [3:141]. В критике М. Шишкина часто называют «мастером прозаического центона», сам автор рассматривает использование цитаты в качестве именно не приема, а творческого принципа. Опора на цитату осознана автором, ибо невозможно сказать что-то новое, не учитывая все сказанное ранее: «Я стараюсь каждый свой текст сделать тотальным текстом, который вбирает в себя всю культуру, всю литературу, которая была до этого» [Там же: 143].

Тематическая подборка цитат как литературно-публицистический жанр не является новым в отечественной литературе. Можно вспомнить своеобразную дилогию В. В. Вересаева «Пушкин в жизни» и «Гоголь в жизни», имеющую подзаголовок «Систематический свод подлинных свидетельств современников». В литературоведении книги Вересаева получили различные жанровые определения: биографическая мозаика, документальный монтаж и др. Объединяет цитаты лич-

[мир русского слова № 4 / 2014]

65

[лингвокультурология]

ность писателя, В. В. Вересаев отмечал, что человека характеризуют не только подлинные события, но и легенды, которые вокруг него создаются.

Смысловым и структурным центром «Русской Швейцарии» выступает хронотоп, по-особому трактуемый Шишкиным: доминирующим становится пространственный параметр, в определенном месте в одно и то же время оказываются люди, жившие в разные исторические эпохи. «Швейцарская география сцепляет русскую историю в самых непривычных комбинациях. Скрябин спешит по женевской улице навстречу бегущему за акушеркой Достоевскому, а потом оба отпевают в церкви на Рю-Родольф-Тепфер своих дочерей. Пансионерка Муся Цветаева скачет к маме вприпрыжку по набережной Уши мимо задумавшегося Азефа. Герцен и Солженицын печатаются в одной газете. На вершине горы Риги встречают восход плечом к плечу Тютчев и Бунин» [4: 13]. Кажется, что и по сей день знаменитые русские пребывают в Швейцарии: в Женеве одна из улиц названа в честь Л. Н. Толстого; в Веве на угловом доме Рю-дю-Сентр и Рю-дю-Симплон (rue du Centre/rue du Simplon) установлена мемориальная доска в память о Ф. М. Достоевском, который пишет здесь «Идиота»; набережная Моржа носит имя русского композитора И. Стравинского.

«Русская Швейцария» состоит из 17 глав. Практически каждая глава начинается с рассказа о посещении швейцарского города князем Северным, Павлом Петровичем и/или писателем Карамзиным. Названия глав вполне отвечают авторскому принципу и являются цитатами, как правило, без атрибуции, дополненными пространственной (географической) конкретизацией. Это впечатления знаменитых путешественников (гл. 6 «Рейнский водопад достоин своей славы» Жуковский; гл. 16. «Насыщайся, мое зрение...» Карамзин), название стихотворения (гл. 8 «В этом глупом Швейцерхофе...» Ходасевич), памфлета (гл. 4 «Бернские мишки и медведь из Санкт-Петербурга» Бакунин). Название первой главы-предисловия «Урок швейцарского» представляет собой трансформированный заголовок прецедентного текста.

Введение в «путешествие» (гл. 1. Вместо предисловия) построено на обнажении контраста: эпиграфы-цитаты (для писателя Н. М. Карамзина Швейцария — страна живописной натуры, земля свободы и благополучия, революционеру-тер-рористу С. Г. Нечаеву в Швейцарии все кажется глупо, бессмысленно), отражающие восприятие Швейцарии; номинации-антонимы, часто в рамках одного предложения (шестая часть суши и поднебесный пятачок, страна-империя и страна-курорт, тоталитарная система и приоритет ценностей частной жизни, высшие ценности и швейцарский банк). Автор объясняет противоречия в восприятии, оценках окружающего мира и самого человека в следующих обобщениях: ценности частной жизни, символом которых Карамзин в русском сознании сделал Швейцарию, поставлены в России под сомнение; всепоглощающую Службу может заменить только беззаветное Служение; карамзинскому раю противостоит русская Утопия. М. Шишкин формулирует урок швейцарского мироздания: «Schaffe, schaffe, Husli baue!», называя его не переведенной некогда на славянский язык одиннадцатой заповедью «Трудись, трудись, строй свой домик!», и приходит к выводу о том, что швейцарский урок остался в России невыученным.

Заложенный во введении контраст становится основным художественным принципом книги, позволяющим представить авторское видение ситуаций и персонажей. Опираясь на документальную основу (факты, статистика, письма, воспоминания), фиксируя пространственные перемещения персонажей и локализуя события, М. Шишкин использует тот же прием контраста и в представлении русских реалий, которые становятся особенно очевидны на швейцарском фоне.

Русская история представлена в Швейцарии именем А. В. Суворова, гениального русского полководца, не проигравшего ни одного сражения, победителя общенационального конкурса 2013-2014 гг. «Имя победы». В каждом учебнике по военной истории описан перевал Сен-Готард. Эпиграфом к гл. 7 являются строки из донесения А. В. Суворова Павлу I: «Выступив из пределов

66

[мир русского слова № 4 / 2014]

Италии к общему сожалению всех тамошних жителей, где сие воинство оставило по себе славу избавителей, переходило оно через цепи страшных гор. На каждом шаге в сем царстве ужаса зияющие пропасти представляли отверзтые и поглотить готовые гробы смерти. Дремучие, мрачные ночи, непрерывно ударяющие громы, лиющиеся дожди и густой туман облаков, при шумных водопадах, с каменьями с вершин низвергавшихся, увеличивали сей трепет. Там является зрению нашему Сен-Готард, сей величающий колосс гор, ниже хребтов которого громоносные тучи и облака плавают...» У Чертова моста в ущелье Шелленен тысячи русских, безвестных и безымянных, стали швейцарской землей. Шишкин описывает памятник погибшим: «Над тем местом, где когда-то шел бой, в отвесной скале вырублена арка, в ней двенадцатиметровый крест. Под ним огромные бронзовые буквы: „Доблестным сподвижникам генералиссимуса фельдмаршала графа Суворова-Рымникского, князя Италийского, погибшим при переходе через Альпы в 1799 году“» [Там же: 339]. Переход через Альпы был чрезвычайно тяжел, автор сообщает, что из 22 тысяч солдат только 14 тысяч выходят на берега Рейна.

Основное место в книге Шишкина занимают русские революционеры различных толков и течений: гражданин кантона Фрибур Герцен и его друг-соперник Огарев, народовольцы, социалисты, террористы, анархисты, большевики, меньшевики и др. В Женеве Герцен издает «Колокол», вслед за Герценом в Швейцарию приезжает Бакунин, в 1867 году в Женеве его избирают вице-президентом Конгресса мира. Террорист и писатель С. М. Степняк-Кравчинский, друг Этель Лилиан Войнич, ставший прообразом Овода для одноименного романа, описал в романе «Андрей Кожухов» Женеву.

Гл. 3 повествует о Цюрихе и называется «Швейцария — самая революционная страна в мире». Шишкин приводит статистику, иллюстрирующую это утверждение: из 126 девушек из России, обучавшихся в Цюрихе с 1867 по 1873 год, 77 фигурируют в «Словаре деятелей русского революционного движения»; половина всех русскоязычных эмигрантских изданий с 1855

[Д. А. Щукина]

по 1917-й выпускается в Швейцарии. Однако самый известный русский революционный адрес в Цюрихе — Шпигельгассе, 14 (Spiegelgasse). Здесь в доме «Цум Якобсбруннен» («Zum Jakobsbrunnen») живут Ленин и Крупская в последние месяцы своего пребывания в Швейцарии. В 1928 году решением цюрихского муниципального совета на фасаде дома № 14 по Шпигельгассе укрепили мемориальную доску. Автор рассказывает о том, что после революции многие вспомнят о своем бывшем или мнимом знакомстве со знаменитостью. Например, дадаисты из кабачка «Вольтер», который находился на той же улице, говорили, что к ним заглядывал вождь русской революции, а Элиас Канетти, нобелевский лауреат, напишет в «Спасенном языке» о том, как ему, двенадцатилетнему, мама указала на мужчину с огромным лбом и сказала, что это Ленин.

Великая русская литература многим обязана Швейцарии. Гл. 5 начинается цитатой с последующим комментарием: «„Совершенно пробудился я от этого мрака, помню я, вечером, в Базеле, при въезде в Швейцарию, и меня разбудил крик осла на городском рынке“. Князь Мышкин, подобно самому автору „Идиота“, приезжает в Швейцарию через Базель. В „досамолетную“ эпоху этот город, расположенный на границе трех государств, служил для русских путешественников главными воротами в альпийскую республику. Базель — это место встречи и прощания со Швейцарией» [Там же: 307]. Анна Григорьевна вспоминает о посещении местного музея и сильном впечатлении Достоевского от картины Ганса Гольбейна, которая изображает Иисуса Христа, вынесшего нечеловеческие истязания. Именно эта картина была в кабинете Рогожина. «В примечаниях к роману Анна Григорьевна снова пишет о том потрясении, которое пережил Достоевский в Базеле перед работой Гольбейна: „Она страшно поразила его, и он тогда сказал мне, что „от такой картины вера может пропасть“» [Там же: 311].

Путешествовал по Швейцарии и Л. Н. Толстой. Его рассказ «Люцерн» был создан 9-18 июля 1857 года. Шишкин комментирует историю создания рассказа: «Случайная встреча на набережной с уличным певцом заставляет его взяться за перо

[мир русского слова № 4 / 2014]

67

[лингвокультурология]

и написать за несколько дней своего пребывания в Люцерне один из лучших текстов мировой литературы» [Там же: 389] и отмечает, что после Толстого само название «Швейцерхоф» становится в русской литературе нарицательным (например, стихотворение Ходасевича «В этом глупом Швейцерхофе...»18 февраля 1917 г.).

Со Швейцарией связаны имена русских поэтов: Жуковского, Тютчева, Белого, Вяч. Иванова, Волошина. Городом А. Белого Шишкин называет Базель, здесь поэт вместе с женой жил во время Первой мировой войны и участвовал в строительстве «Гетеанума». Антропософская община во главе со Штейнером возводила деревянный храм-театр, в котором должны были устраиваться гетевские мистерии, Гетеанум сгорел в ночь на новый, 1923 год. Написав о том, что этот пожар Белый воспринимает как знамение, Шишкин приводит фрагмент из работы поэта «Почему я стал символистом», где описывается его пророческий сон о пожаре Гетеанума.

Швейцарские пейзажи вдохновляли русских композиторов, музыкантов, танцоров, театральных деятелей. На вилле Сенар (названной так Сергеем и Натальей Рахманиновыми) написаны Рапсодия на тему Паганини и Третья симфония. М. Шишкин подробно описывает обширные работы по строительству виллы, используя прием контраста и соотнося русские и швейцарские реалии [Там же: 374 и сл.]. «Мы зарабатываем здесь на кусок хлеба тяжким трудом, — с утра до ночи копаем, пашем, сажаем цветы, кусты и деревья, взрываем скалы и строим дороги, — ложимся с курами и встаем с петухами. До чего же ты тяжела, жизнь швейцарского бюргера!» — пишет композитор одному из знакомых. Построив пристань, купив моторную лодку, с гордостью говорит друзьям: «Вот теперь посмотрите, посмотрите на набережную, — совсем как в Севастополе». «В письмах Рахманинов называл Сенар своим „имением". Возможно, он действительно хотел создать себе на берегу альпийского озера кусочек России». Софья Сатина вспоминает: «Наталия Александровна постоянно дразнила Сергея Васильевича, говоря, что он собирается из Швейцарии сделать Ивановку, при-

готовляя такое ровное, плоское место для луга и сада. От всей этой работы, грязи, непрекращающихся дождей и суеты Наталия Александровна была в отчаянии, Сергей Васильевич же — в восторге» [Там же: 376]. Автор пишет, что после завершения строительства «Сенар» становится местной достопримечательностью, настолько выделяется своей красотой русское «имение» на Фирвальдштетском озере.

На берега Женевского озера приезжал Стравинский. Обширная цитата из воспоминаний композитора, приводимая Шишкиным, дает возможность представить творческий процесс. «Прежде чем приступить к „Весне священной", над которой предстояло долго и много трудиться, мне захотелось развлечься сочинением оркестровой вещи, где рояль играл бы преобладающую роль, — нечто вроде Konzertstuck. <...> Закончив этот странный отрывок, я целыми часами гулял по берегу Леманского озера, стараясь найти название, которое выразило бы в одном слове характер моей музыки, а следовательно, и образ моего персонажа. И вот однажды я вдруг подскочил от радости: „Петрушка"!» Вместе с поставившим «Жар-птицу» Дягилевым, который приезжает в Кларан к молодому композитору, они переделывают написанное в балет.

Русские художники облюбовали итальянскую часть Швейцарии. Одни приезжали сюда на время (А. Бенуа, М. Добужинский, М. Врубель), другие прожили здесь почти всю жизнь. М. Шишкин подробно рассказывает о судьбе двух художников, о Марианне Веревкиной и Алексее Явленском. Более 20 лет М. Веревкина прожила в Асконе. Она сыграла значительную роль в становлении нескольких окружавших ее художников, повлияла на переход В. Кандинского к абстрактному искусству. Автор пишет о том, что известность пришла к русской художнице, нашедшей успокоение на асконском кладбище, лишь спустя несколько десятилетий.

Не на реальные, достаточно угрюмые места событий, перевал Паникс, а в туристический Интерлакен в 1897 году приезжает Суриков писать этюды к своей знаменитой картине «Переход Суворова через Альпы».

68

[мир русского слова № 4 / 2014]

Тонкие, но прочные ниточки тянутся из Швейцарии в Россию, там вплетаются в судьбы людей и даже материализуются. От «знаменитых сенных котлеток» (которые подавали за столом в «Пенатах», их ввела после посещения берегов Лаго-Маджоре активная вегетарианка, жена Репина Н. Б. Нордман) до ворот Петропавловской крепости. «Из Тесина происходит и строитель Петербурга Трезини. <...> Церковь, где, крестили Трезини, напоминает всякому русскому путешественнику вход в Петропавловскую крепость» [Там же: 516].

Безусловно, самый известный русский в Швейцарии — Владимир Набоков, автор отводит ему значительное место в книге: конец гл. 10, 11 и 15 главы. Называя Валлис набоковским кантоном Швейцарии, М. Шишкин рассказывает, как писатель на протяжении 17 лет своей жизни в Монтрё почти каждое лето приезжает в горы. Более подробно описан последний приезд писателя: «Последний раз Набоков приезжал в Церматт летом 1974 года. Снова, как 12 лет до этого, останавливается в „Мон-Сервэне“. Снова охотится за бабочками. Снова заполняет карточки. Он рисует силуэт Маттерхорна. У него получается пушкинский профиль» [Там же: 461].

Монтрё и знаменитый отель «Монртё-Палас» — место проживания и встреч аристократии и людей искусства. Сейчас на лужайке перед ним размещены скульптуры известных гостей, В. Набоков изображен сидящим, покачиваясь на стуле в свободной позе. 17 лет Набоков жил в шестикомнатном люксе под самой крышей, занимающем пол-этажа. М. Шишкин подчеркивает, что из личных вещей писателя была только конторка, за которой он любил работать. Здесь Набоков заканчивает «Бледное пламя», переводит на русский «Лолиту», делает перевод и комментарий к «Евгению Онегину», приближая русского поэта к европейскому читателю. Автор цитирует известную фразу Набокова: «Мне кажется, я сделал для Пушкина не меньше, чем он сделал для меня».

В книге достаточно подробно представлена история выдвижения Набокова на Нобелевскую премию 1969 года. Шишкин пишет, что по не-

[Д. А. Щукина]

гласной очереди комитета литературная премия должна была достаться русскому, затем приводит фразу из «Нью-Йорк Таймс»: «Если он не получит Нобелевскую премию, то только потому что она недостойна его». Лауреатом стал Солженицын, который в 1970 году написал в Шведскую королевскую академию, что именно Набоков заслужил эту премию, и как лауреат выдвинул его на следующий год. Однако Набоков так и не стал лауреатом Нобелевской премии, подобно Кафке, Джойсу, Прусту. Говоря о литературном наследии Набокова: 8 романов по-русски, 8 — по-английски, Шишкин не забывает и о главном увлечении писателя, оставившего 4323 экземпляра альпийских бабочек.

Основанная на документах, воспоминаниях, художественных и публицистических текстах книга М. Шишкина завершается лирическим отступлением автора, который всматривается в воды Женевского озера и размышляет: «Озеро тысячи лиц. Озеро-двойник. Озеро, что приходится впору каждой судьбе. В его прозрачной волне Гоголь видит Селифана. Стравинский — Петрушку. Набоков — Аду. Озеро-чудо. Да и есть ли оно вообще, этот Лак-Леман. Может, это просто обман зрения, отблеск солнца на бунинской брусчатке?» [Там же: 608]. В интервью В. Березину М. Шишкин объясняет мотивы создания книги: «Я понял, что на самом деле Бунин и Достоевский и многие другие писатели — мои родственники там, я их нашел в этих чужих городах. И дома, в которых они жили, сохранились, как сохранились улицы, по которым они ходили. В результате поиска родственников получилась книга, по сути, культурно-исторический путеводитель, главы которого посвящены городам. Я хочу написать роман, в котором от начала до конца, от жизни до смерти герои будут переживать человеческие проблемы» [2].

Гл. 17 называется «Швейцарские стихи русских поэтов» и содержит стихотворные произведения, начиная от оды Г. Р. Державина 1799 года «Переход в Швейцарии чрез Альпийские горы российских императорских войск под предводительством Генералиссимуса», славящей Суворова и россов, до стихов В. Набокова:

[мир русского слова № 4 / 2014]

69

[лингвокультурология]

Средь этих лиственниц и сосен, под горностаем этих гор мне был бы менее несносен существования позор: однообразнее, быть может, но без сомнения честней, здесь бедный век мой был бы прожит вдали от вечности моей.

Контраст и парадокс у В. Набокова расширяют географическое пространство до таких размеров, которые позволяют актуализировать общее и специфическое, временную безгранич-

ность и вечное в человеческих эмоциях, состояниях, и переживания момента.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алена Бондарева. — URL: http://magazines.russ.ru/ october/2012/7/bo18.html

2. Владимир Березин. — URL: http://magazines.russ.ru/ druzhba/2001/4/shish.html

3. Одиннадцать бесед о современной русской прозе. Интервью Кристины Роткирх / Под ред. Анны Юнггрен и Кристины Роткирх. М., 2009.

4. Шишкин М. П. Русская Швейцария: литературно-исторический путеводитель / Михаил Шишкин. М.: Вагриус, 2006. 656 с.

[ хроника]

49-й СЕМИНАР РУССКОГО ЯЗЫКА В ТИММЕНДОРФЕР ШТРАНДЕ

С 20 сентября по 04 октября 2014 года в Тиммендорфер Штранде, небольшом курортном городке на севере Германии под Любеком, проходил 49-й международный семинар русского языка. Курсы русского языка, которые возглавил в 1966 году Иоганнес Баар, стали совершенно новым, особым явлением в Западной Германии — островком доверия и радости общения. Уникальность этого семинара уже в его возрасте. Это единственный семинар русского языка в Европе, который существует уже около 50 лет. Начавший свою работу во время достаточно сложных отношений между нашими странами, семинар ежегодно собирал любителей русского языка, число которых достигало иногда 250 человек. Сегодня, когда можно поехать на курсы в Россию или посещать семинары в других городах Германии, численность участников сократилась, но и сейчас семинар не утрачивает популярности. В этом году в семинаре участвовало около 60 любителей русского языка, начиная от школьников старших классов, студентов, преподавателей, профессиональных переводчиков и кончая домохозяйками и пенсионерами из Германии, Бельгии, Австрии, Франции, слушателей от 18 до 80 лет. Группы организуются по составу и программам таким образом, чтобы удовлетворить интересы всех учащихся, сделать занятия полезными и интересными.

Обязанный своей известностью почётному доктору СПбГУ Иоганнесу Баару, семинар уже седьмой год проводился его ученицей Кристиной Мильш, успешно справившейся с весьма нелёгкими обязанностями руководителя и расширившей границы его деятельности. Так, на его базе проводился ежегодный семинар по подготовке к сертификационному тестированию по русскому языку как иностранному (начиная от базового уровня до ТРКИ-3), который вели немецкие коллеги, доц. СПбГУ Н. Федотова и преподаватель Таврического национального университета (Симферополь) Н. Николенко.

В рамках семинара были проведены также дни русского языка для профессионалов-переводчиков из Германии и слушателей семинара.

Доц. СПбГУ И. Вознесенская на совместном анализе текстов из сферы медиа обсудила со слушателями средства, используемые говорящим или пишущим, чтобы сделать свою речь выразительной. В этом аспекте было уделено внимание оценочному

потенциалу слов, языковым средствам выражения отношения к ситуациям и людям, о которых рассказывается в СМИ.

Доц. СПбГУ А. Никитина рассказала об анекдоте как явлении национальной культурной традиции.

Проф. СПбГУ В. Мокиенко провел семинар «Старое и новое в русском языке». Было показано сложное, но органическое взаимодействие в русском языке старого, традиционного и даже архаического, с одной стороны, и нового, даже ультрасовременного — с другой. Было отмечено, что симбиоз старого создаёт особый динамизм современного русского языка.

Методическое руководство семинаром в Тиммендорфер Штранде уже более тридцати лет осуществляет филологический факультет Санкт-Петербургского государственного университета, хотя в состав преподавателей входят профессора и доценты и из других вузов страны. В этом году здесь было 6 преподавателей из Санкт-Петербурга, преподаватель из Симферополя и 2 преподавателя из Москвы. Неизменно помогает в организации и проведении семинара община Тиммендорфер Штранда в лице председателя совета общины Ани Эверс и губернатора города Гудулы Бауэр.

Кроме ежедневных занятий по разговорной практике, фонетике, литературе, страноведению и переводу, для участников курсов проводятся семинары по выбору как лингвистического, так и литературоведческого и лингвострановедческого характера. Их тематика в значительной степени определяется пожеланиями слушателей. Например, в этом году были предложены семинары по темам: «Трудные случаи русской грамматики (употребление видов глагола, глаголы движения)» — доц. СПбГУ Б. Коваленко, «Слова с близким значением» — доц. И. Вознесенская, «Новая русская фразеология: источники и сферы употребления» — проф. В. Мокиенко, «Народная песенная традиция» — доц. А. Никитина, «Традиционные русские праздники (и русская праздничная кухня)» — Н. Николенко, «Пробелы в двуязычных словарях» — доц. Московского лингвистического ГУ Ю. Алексеев, «Речевая агрессия как тип речевого поведения» — доц. Московского лингвистического ГУ Н. Ромашов, «Русский народный костюм» — доц. Н. Федотова, «Проблема национального характера в русской литературе» — доц. СПбГУ А. Петров.

70

[мир русского слова № 4 / 2014]