15 фильмов ММКФ

1 октября открывается 42-й Московский международный кинофестиваль. Многие его гости не смогут доехать до столицы из-за карантина, но фестиваль обещает организовать традиционные сессии ответов и вопросов по видеосвязи. Из разных фестивальных программ Андрей Карташов и Ксения Рождественская выбрали самые интересные фильмы, которые обязательно стоит посмотреть — многие из них едва ли выйдут в российский кинопрокат

Фото: Zentropa Entertainments, Topkapi Films

международный конкурс

Растворяться
Ким Ки Дук

Фото: Astana Film Fund, Kim Ki-Duk Film

Великий корейский режиссер Ким Ки Дук («Пустой дом», «Ариран», «Пьета») во всех своих фильмах бесстрашно заглядывает в бездну — правда, иногда в этой бездне виднеется какая-то дичь. Его новый фильм «Растворяться», снятый в Казахстане, уже называют казахской версией его же «Самаритянки», получившей в 2004-м «Серебряного медведя» на Берлинале. «Растворяться» — кино о двух казахских девушках, похожих как близнецы, только одна скромница, а другая проститутка. Или это одна и та же девушка? Ким Ки Дук говорит, что придумал этот сюжет, впервые попав в Казахстан и поняв, что многие люди там «живут двойной жизнью». Обе роли сыграла Динара Жумагалиева. Фильм — правда, в урезанном, «скромном» виде — был показан на фестивале в Алматы. В России, будем надеяться, покажут его раскрепощенного близнеца.

документальный конкурс

Шаман
Андрей Осипов

Блестящая работа Андрея Осипова «Восточный фронт» (2017), основанная на немецкой военной и околовоенной кинохронике, поражала внятностью высказывания при полном отсутствии закадрового текста. Министерство культуры этот недочет исправило, и фильм вышел под названием «Другая война», с закадровым объяснением всего происходящего на экране. «Шаман» больше похож на «Другую войну», чем на «Восточный фронт». Фильм основан на советской хронике сталинских времен, за кадром здесь спорят отец и сын, пытаясь что-то рассказать друг другу о стране, Сталине и коллективизации. Собственно, спора никакого нет, есть лишь прием в духе просветительских телефильмов, и этот срежиссированный спор постоянно входит в конфликт с реальностью кинохроники. Сценарий написал Одельша Агишев, автор сценария культовых «Влюбленных» Эльёра Ишмухамедова (1969). Агишев и Осипов вместе работали над циклом «Легенды Серебряного века» — их фильмы об Андрее Белом, Максимилиане Волошине, Марине Цветаевой получили немало премий, в том числе «Нику» и «Золотого орла».

Хенд Мейд
Евгений Григорьев

У фильма «Хенд Мейд» несколько героев, которых объединяет выражение «соль земли» — таким было рабочее название картины. Финальное заглавие означает то, что у каждого из них в конце дня есть что-то, созданное их руками. Перечень сюжетов чем-то похож на стихотворение Джанни Родари «Чем пахнут ремесла»: тут есть история шахтера, сталевара, рыболова, а также человека, который днем работает реаниматологом, а вечером — священником в той же больнице в Нефтеюганске (то есть сначала борется с богом, а потом ему служит). Над «Хенд Мейд» работали шесть документалистов, их новеллы собраны в единый сюжет режиссером Евгением Григорьевым.

программа «Свободная мысль»

Примерное поведение
Аудрюс Мицкявичюс

Фото: Era Film, Agitprop, Casablanca Film Production, Stefilm

Режиссер Аудрюс Мицкявичюс задумал этот фильм как попытку справиться с горем. Его брат был жестоко убит, один из убийц избежал наказания, второй признал свою вину, сел на десять лет, но через пять вышел за «примерное поведение». Мицкявичюс хочет понять, что такое «примерное поведение», может ли жертва простить преступника, могут ли люди измениться и правда ли, что время лечит. Его меланхоличная камера наблюдает за жизнью заключенных в тюрьме — кто-то сидит пожизненно, кто-то выйдет через несколько лет. Они рассказывают о своих планах, о своем прошлом, о возможности будущего. Работают, украшают гигантскими шарами елку во дворе тюрьмы, играют с тюремной кошкой. Закадровый голос режиссера полон ярости и одновременно смирения, а то, что он произносит,— скорее стихи, чем комментарий к происходящему. Время не лечит: Аудрюс Мицкявичюс умер от рака во время работы над фильмом, «Примерное поведение» было закончено консультантом фильма философом Нериюсом Милерюсом. Фильм — победитель DOK Leipzig.

программа «8 1/2 фильмов»

Мальмкрог
Кристи Пую

Несколько русских аристократов собираются в поместье одного из них — отобедать и побеседовать о вечном и насущном. Если точнее — «о войне, прогрессе и конце всемирной истории», в соответствии с названием работы философа-мистика Владимира Соловьева, на которой основан «Мальмкрог». Три с половиной часа русской философии — серьезное испытание даже для подготовленного зрителя, но румын Кристи Пую умеет делать такие вещи. В фильмографии этого режиссера есть два с половиной часа о том, как пожилой мужчина умирает от язвы («Смерть господина Лазареску», 2005), и три — о поминках в панельной двушке на окраине Бухареста («Сьераневада», 2016); и обе картины — шедевры, благодаря чувству ритма, иронии, умению выстраивать разные планы повествования. Масштаб проблем, о которых идет речь в «Мальмкроге» — ведь это пророчество о трагедиях XX века,— такой хронометраж, пожалуй, оправдывает.

Новый порядок
Мишель Франко

Фото: Les Films d'Ici; Teorema Films

Брутальный триллер мексиканца Мишеля Франко сравнивают с фильмами Михаэля Ханеке и Ларса фон Триера: в кадре так много жестокости, что «Новый порядок» превращается в испытание зрителей на выносливость. Сюжет начинается с богатой свадьбы в Мехико, которая проходит на фоне уличных протестов, и усиленного по этому случаю полицейского контроля. Стеклянные стены элитного особняка напоминают об архитектуре «Паразитов» — вопросы классовой борьбы фильм Франко заостряет даже жестче, чем последний победитель «Оскара». «Новый порядок» получил «Серебряного льва» на фестивале в Венеции.

Черный, черный человек
Адильхан Ержанов

Фото: Arizona Productions, Astana Film Fund, Short Brothers

Казахский нуар, снятый за $50 тыс. и принесший Адильхану Ержанову («Чума в ауле Каратас», 2016; «Ласковое безразличие мира», 2018) азиатский «Оскар» в категории «Лучший режиссер». В ауле (кстати, в том же самом ауле Каратас, придуманном Ержановым) убит мальчик. Виновный уже найден, точнее, назначен. Сельский участковый должен убить его, инсценировав несчастный случай, и закрыть дело. Но ему мешает журналистка из города, и теперь он вынужден действительно расследовать убийство. Ержанов — пожалуй, самый известный в мире молодой казахский режиссер — считает, что он недостаточно серьезен для того, чтобы снимать авторское кино, но «Черного, черного человека» называет своей самой реалистичной работой.

программа «Эйфория одержимости»

Психомагия, искусство для исцеления
Алехандро Ходоровски

Фото: Region Ile-de-France, Satori Films

91-летний сюрреалист Алехандро Ходоровски больше остальных имеет право называться культовым режиссером — за «Крота» (1970), «Священную гору» (1973) и относительно недавние «Танец реальности» (2013) и «Бесконечную поэзию» (2016). То, что можно наблюдать в его новом документальном фильме «Психомагия, искусство для исцеления», напоминает о культах в самом прямом смысле слова. Ходоровски, в разное время практиковавший психоанализ и таро, утверждает, что изобрел собственный метод терапии. В его основе — разнообразные, но неизменно дикие перформансы, которые предлагается устраивать пациентам. В кадре люди катаются по земле и плачут, мужчину закапывают заживо, другого красят золотой краской и выпускают в таком виде на парижскую улицу. Немногие захотят испытать на себе такое лечение, но фильм вряд ли задумывался как рекламный.

Виталина Варела
Педру Кошта

Португалец Педру Кошта («Юность в движении», 2006; «Лошадь Деньги», 2014) может считаться одним из самых антизрительских режиссеров в мире: каждый его фильм — как восхождение на Эверест в полном одиночестве и в полной темноте. Но того, кто дойдет, ждет катарсис. Фильмы Кошты — медитации с непрофессиональными актерами, чаще всего иммигрантами из Кабо-Верде, бродящими по трущобам Лиссабона,— находят свой сюжет в процессе съемок. «Виталина Варела» — история немолодой женщины, прилетающей в Португалию на похороны мужа, который бросил ее 25 лет назад. На похороны она опаздывает, как опаздывает на целую жизнь. Тьма и свет, как в классической живописи, и вечная «саудаде» — тоска по несбыточному. «Золотой леопард» и приз лучшей актрисе на фестивале в Локарно.

программа «Фильмы, которых здесь не было»

Заглавными буквами
Раду Жуде

Фото: Microfilm, Televiziunea Romana

В 1981 году на стенах провинциального румынского города Ботошани стали появляться надписи заглавными буквами, призывающие протестовать против режима Чаушеску по примеру польской «Солидарности». Спецслужба Секуритате развернула масштабную поисковую операцию и вычислила мыслепреступника, которым оказался 16-летний Мугур Кэлинеску. Истории школьника-диссидента посвящен фильм Раду Жуде, одного из самых интересных режиссеров одной из самых интересных европейских кинематографий. Фильм устроен по принципу докудрамы: в основе сценария — отчеты и протоколы из досье на Кэлинеску, документальный текст сочетается с игровой реконструкцией, а фрагменты телепередач о любимом вожде и развеселой жизни в социалистической Румынии добавляют жути происходящему.

Еще по одной
Томас Винтерберг

Фото: Zentropa Entertainments, Topkapi Films

Алкогольная трагикомедия об одном эксперименте. Четверо коллег-учителей, так или иначе входящие в кризис среднего возраста, решают исследовать научную теорию о том, что, если поддерживать необходимый — не такой уж и высокий — уровень алкоголя в крови, можно вылечить депрессию и вообще почувствовать себя гораздо лучше. К бутылке они прикладываются только в рабочие часы, по крайней мере, поначалу. Датчанин Томас Винтерберг («Торжество», 1998; «Курск», 2008), стоявший у истоков «Догмы», уже работал с Мадсом Миккельсеном («Охота», 2012) и считает, что «в Мадсе привлекательно все». Пьет герой Мадса тоже красиво. И много.

программа «Молодые и красивые»

Поклонение
Фабрис дю Вельц

Очень странное роуд-муви бельгийского эксцентрика Фабриса дю Вельца — история о том, как двенадцатилетний Поль бежит из дома вместе с юной пациенткой расположенной по соседству психиатрической больницы. Далее они скитаются по идиллическим лесным пейзажам, живописно снятым на 35-миллиметровую пленку. «Поклонение» балансирует между милотой про влюбленных подростков (см. фильмы Уэса Андерсона) и патологичным сюжетом о преступной паре в бегах (см. «Бонни и Клайд», «Пустоши» и так далее). Психическое нездоровье главной героини сообщает фильму интонацию маниакального приступа. Тех немногих, кто следит за творчеством дю Вельца, удивит, что сюжет фильма повторяет его же собственную работу «Аллилуйя» 2014 года.

программа «Спектр»

Игры, в которые играют люди
Енни Тойвониеми

Сардоническое финское кино о компании старых друзей, собравшихся на выходные в загородном доме по случаю сорокалетия условно главной героини Митци. Полнометражный дебют Енни Тойвониеми не удивляет визуальными достижениями или новаторскими приемами, но это остроумно написанный и ловко сыгранный разговорный фильм о страстях и страстишках людей среднего возраста. Не Бергман, с которым хочется сравнить Тойвониеми в силу географического соседства, но вполне Вуди Аллен, а то даже и Чехов. Вместе с тем это кино все-таки отчетливо нордическое — комедия, над которой трудно рассмеяться в голос, но все время хочется фыркать.

программа «Третий возраст»

Это не похороны, это воскресение
Лемоанг Джеремайя Мозес

«Прощание с Матерой» в крошечном королевстве Лесото, со всех сторон окруженном Южноафриканской республикой. 80-летняя Мантоа узнает о гибели единственного сына в несчастном случае на шахте и начинает готовиться к собственным похоронам. Но ее планы нарушает известие о том, что сама деревня, где живет Мантоа, подлежит уничтожению ради строительства плотины. Сновидческий игровой фильм Лемоанга Джеремайи Мозеса относится к ключевой для современного кино мифопоэтической тенденции, но снят в стране, которой до сих пор вовсе не было на кинематографической карте мира,— такого фильма мы точно еще не видели.

программа «Специальный показ»

Берлин, Александерплац
Бурхан Курбани

Фото: Sommerhaus Filmproduktion, Lemming Film, ARTE, Entertainment One

Новый «Берлин, Александерплац» — цветастая и неоновая, немного в духе Виндинга Рефна, история об иммигранте из Гвинеи-Бисау. Главный герой Фрэнсис пытается найти свое место в современной Германии и ищет его в криминальном подполье берлинского района Нойкёльн. Его рассуждения звучат как эхо великих фильмов об иммигрантах Ф.Ф. Копполы и Мартина Скорсезе: «Я — немецкая мечта, я — Германия». Картина Бурхана Курбани, который родился в ФРГ в семье афганских беженцев,— экранизация классического модернистского романа Альфреда Дёблина. Многосерийная версия книги сорок лет назад стала одной из главных работ Райнера Вернера Фассбиндера, но Курбани не претендует на то, чтобы заменить собой классика. Его фильм — кино именно о современной Германии, которая и сама, как Фрэнсис, пытается найти свою мультикультурную идентичность.

Полное расписание показов на сайте фестиваля