Демографическая ситуация и межэтнические процессы в России как базисные условия формирования перспективной иммиграционной политики

Мкртчян

ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ И МЕЖЭТНИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В РОССИИ КАК БАЗИСНЫЕ УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ПЕРСПЕКТИВНОЙ ИММИГРАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ

До недавнего времени иммиграция не имела существенного значения для динамики численности и состава населения России в силу «закрытости» СССР для внешних миграций. Обмен населением между бывшими союзными республиками хотя и был достаточно интенсивным, но для России в условиях естественного прироста населения он не играл заметной роли. В первой половине 90-х годов ситуация изменилась: миграция в значительной степени стали компенсировать потери от начавшейся депопуляции. В то время мало кто задумывался о России как о потенциальной стране массовой иммиграции. В основном внимание было сосредоточено на гуманитарных аспектах проблем вынужденной миграции. Поэтому, видимо, попыток разработки стратегии иммиграционной политики в России не предпринималось.

В самом конце 90-х годов А.Г. Вишневским и Е.М. Андреевым был выполнен долгосрочный прогноз динамики численности России на ближайшие 50 лет [1, с. 27-44], согласно которому без иммиграции население России к середине нынешнего столетия сократится до 78-113 млн. чел. (в зависимости от разных сценариев динамики рождаемости и смертности). Практически в то же время отделом народонаселения Департамента по экономическим и социальным вопросам ООН был подготовлен доклад «Замещающая миграция: является ли она решением проблемы сокращения численности и старения населения?» Его содержание стало широко известно в России благодаря работе М.Б. Денисенко [2, с. 92-110].

Озабоченность проблемами иммиграции существует у российских властных структур. Она выразилась в принятии двух базовых законов в области гражданства и миграции, разработке и утверждении Концепции регулирования миграционных процессов, в изменении институциональной структуры ведомств, ответственных за реализацию миграционной политики. Несмотря на признание важности иммиграционных процес-

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 04-02-00090а).

сов для экономического и социально-демографического развития страны, современная миграционная политика имеет все черты ограничительной и ставит во главу угла обеспечение безопасности государства, которая понимается в довольно узком плане.

Между тем проблема роли миграции в контексте безопасности России в настоящее время заявляет о себе весьма серьезно [3]. Не вдаваясь глубоко в указанную проблематику, обозначим основные, на наш взгляд, позиции: как и в абсолютном большинстве развитых стран, в России только миграция в обозримом будущем способна поддерживать численность населения и трудоспособных контингентов, но она несет в себе серьезные угрозы нарушения этнокультурного баланса и имеет огромный конфликтный потенциал.

Роль миграции в демографическом развитии России. По данным Всероссийской переписи населения 2002 г. [4], численность населения отклонилась от данных текущего учета на 1848,7 тыс. чел. Эта разница сложилась за счет недоучета иммиграции на территорию России, особенно существенного в последние предпереписные годы [5]. Согласно данным текущего учета, миграционный прирост населения России за межпереписной период 1989-2002 гг. составил 3730 тыс. чел., исходя же из данных переписи, он составил 5560 тыс. чел.

Все это позволило сделать ряд достаточно оптимистичных выводов относительно роли миграции в демографическом развитии страны. В последнее десятилетие Россия стала одной из наиболее миграционно привлекательных стран мира, уступая по показателям ежегодно прибывших (780,7 тыс. чел. за 1991-2001 гг.) только таким странам, как США (923,6 тыс.) и Германия (864,8 тыс. в 1999-2001 гг.). Действительно, если бы у России в последние годы не было миграционного прироста, численность населения страны сократилась бы со времени переписи 1989 г. к началу 2003 г. не на 1,8 млн. чел. (на 0,1% в год), а на 7,4 млн. и не дотянула бы до 140 млн. чел.

Превышение численности населения, выявленное в ходе переписи, отнесене ФСГС России на счет нерегистрируемой миграции из стран СНГ, которая пришлась на 1996-2002 гг. По данным текущего учета, именно в это время происходил резкий спад иммиграции, в результате которого миграционный прирост населения России сократился до 70 тыс. в год. Видимо, поправки на недоучет иммиграции следует вносить не с 1995 г., а еще раньше, и, соответственно, уменьшать «вклад» нерегистрируемой иммиграции в последние годы.

Рассчитанный тренд миграционного прироста населения России, начиная с 1989 г., показывает, что роль миграции в компенсации естественной убыли населения сокращается, хотя и не так сильно, как по данным текущего учета. Как видно из табл. 1, по текущему учету и пересчетам ФСГС России, нет ни одного года, где миграция не компенсиро-

вала бы полностью естественную убыль населения. Согласно расчетам автора, полная компенсация и даже небольшой рост населения были в 1992 и 1994 гг. Кроме того, согласно расчетам ФСГС, снижение роли иммиграции в динамике численности населения России было плавным и незначительным - с 70,5% в 1992-1998 гг. до 48,3% в 1999-2002 гг.; по нашим расчетам, падение было более резким - с 78,4 до 35,1%.

Таблица 1

Компенсация естественной убыли населения России за счет миграции в зависимости от разных вариантов оценки иммиграции, %

Год 1 вариант -текущий учет 2 вариант - корректировка ФСГС с учетом данных переписи 2002 г. 3 вариант - корректировка автора с учетом данных переписи 2002 г.

1992 85,1 85,1 113,6

1993 59,7 59,7 68

1994 93,3 93,3 101,1

1995 60,4 60,4 89,9

1996 42,3 62,3 65

1997 47 68,7 69,8

1998 40,9 72,9 61,7

1999 16,7 48,4 28,3

2000 22,4 51 38,4

2001 7,7 46,5 37,4

2002 8,3 47,1 36,1

1992-1998 59,3 70,5 78,4

1999-2002 13,8 48,3 35,1

В соответствии с первым вариантом оценки иммиграции (текущий учет), в 1999-2002 гг. ежегодный миграционный прирост населения России составлял 129 тыс. чел., по второму и третьему варианту - 452 и 329 тыс. чел. Это существенно меньше, чем в 1992-1998 гг. - 416, 495 и 550 тыс., соответственно. Разница в числах прибывших была еще выше, так как эффективность миграции в последние годы повысилась. По расчетам автора, только из стран СНГ и Балтии в Россию в 1994 г. прибыло более 1200 тыс. чел. (по данным текущего учета - 1146,3 тыс.), а в 2003 г. - 437 тыс. (177,3 тыс.).

Таким образом, масштабы иммиграции в Россию, даже с поправкой на недоучет, сократились очень существенно. Если экстраполировать тенденции динамики миграционных процессов в России в последние годы (как это делала до последнего времени ФСГС), миграционный прирост на обозримую перспективу будет на уровне 100 тыс. чел. в год и ниже, и его роль в демографическом развитии России будет невелика. Схожие результаты дают и другие прогнозы, основанные на экстраполяции [6]. Если реализуются именно эти варианты прогноза иммиграции, население страны ждет быстрое сокращение, и оно составит к 2016 г. 133-135 млн. чел., а к 2050 г. - от 70-80 до 110-120 млн. чел. Единственным «плюсом» в этом

случае видится возможность поддержания относительно стабильной этнической структуры населения страны (неизменной она быть не может даже при сценарии «нулевого» миграционного прироста, учитывая различия в возрастных структурах, репродуктивном поведении и особенностях смертности населяющих Россию народов). Отрицательных последствий куда больше - начиная от очень существенного постарения населения и снижения работающим населением «поддержки» пожилых до резкой потери Россией места в мировой демографической иерархии.

Влияние миграции на изменение этнического состава населения России. Об изменении этнического состава населения России позволяют судить данные всероссийской переписи населения 2002 г. Уже появились работы, в которых дается его анализ [7, 8], развеяны некоторые «мифы» и легенды (например, о миллионе азербайджанцев в Москве, нескольких миллионах китайцев в России и т.п.), и высказаны первые сомнения относительно полной корректности переписных данных.

Есть несколько позиций, по которым точность отражения этнического портрета населения России может быть подвергнута сомнению. Прежде всего, это вопрос точности счета населения в отдельных субъектах юга России (Чеченской республике, Республиках Дагестан и Кабардино-Балкарии) [9], в результате которого, по нашей оценке, население этих республик и их соседей, а, соответственно, России в целом, по переписи было преувеличено почти на 1 млн. чел. И эти люди, естественно, имеют национальность. Не случайно именно народы названных республик продемонстрировали, если верить данным переписи, удивительно высокий прирост. Он был выше, чем в предыдущий межпереписной период, даже с учетом его увеличения на 3,75 года (ведь между переписями 1989 и 2002 гг. прошло 13% года).

Именно в последний межпереписной период произошло сильное сокращение рождаемости всего населения России, рост смертности, что отмечали данные текущего учета населения (в отношении учета событий естественного движения населения - весьма точного). Не обошло оно и северокавказские республики. Если недоучет рождений и переучет смертей здесь имели место, они не могли определять столь существенную динамику численности народов, населявших их.

На прирост численности этих народов, исключая осетин, за счет международной миграции рассчитывать также не стоит: массовой миграции из стран ближнего зарубежья в 90-е годы не отмечалось. Это касается и ранее депортированных народов - чеченцев, ингушей, балкарцев, которые к этому времени уже завершили свое возвращение на историческую родину.

Учитывая, что народы Чечни, Ингушетии, Дагестана и Кабардино-Балкарии, наряду с народами других республик Северного Кавказа, по прежнему характеризуются относительно высокими показателями рождаемости, рост их численности в последний межпереписной период, не-

сомненно, имел место. Видимо, он мог составить порядка 25%, что соответствует данным по динамике численности карачаевцев, и выше, чем у черкесов, абазинов и адыгейцев. В таком случае полученный по переписи «избыточный» прирост численности только 15 народов мог составить 875 тыс. чел. По этим расчетам, численность чеченцев, например, могла быть переоценена переписью на 238,5 тыс. чел., аварцев - на 134,5 тыс., ингушей - на 144,2 тыс.

Второй важный вопрос, требующий определенных досчетов: кто же скрывается за 1460,8 тыс. лиц, не указавших национальность в переписном листе. Это довольно большая часть населения. В переписи 1989 г. число лиц «другой национальности и не указавших национальность» составляло всего 18,8 тыс. чел. [10, с. 433]. Такое большое число не указавших национальность в 2002 г. могло быть получено, на наш взгляд, в двух ситуациях: когда опрашиваемый намеренно не сообщал переписчику свою национальность, или когда переписчики не имели возможности получить сведений о национальности от самих опрашиваемых. Если вернуться к истории проведения переписи 2002 г., на память приходят сообщения о массовых случаях переписи населения по данным ДЭЗов и паспортных столов в Москве и других крупных городах. Так, по словам Главного федерального инспектора по городу Москве Центрального федерального округа Игоря Абылгазиева «2% москвичей отказались от переписи заранее, а 5% не пришли на переписные пункты и отказались принять переписчиков. Эти 7% были посчитаны по короткой схеме -пол, месяц, год рождения - заочно, через домоуправления и паспортные столы» [11]. Именно в Москве, Санкт-Петербурге, Московской и Ленинградской областях доля лиц, не указавших национальность, наиболее высока (в Москве - 4,0%, в Санкт-Петербурге - 7,9%).

Вероятнее всего, не прошли перепись те жители, которые либо не дождались переписчиков, либо не находились в квартирах во время ее проведения, проживая в другом жилье (второе-третье жилье в крупных городах сейчас имеют многие). Эти люди могли быть переписаны дважды2: в месте фактического проживания - по всем правилам переписи и в месте прописки - по «короткой схеме». Оснований утверждать, что они имели отличную от всего населения того или иного региона, города, этническую принадлежности, у нас нет. Поэтому в целях определения их национального состава считаем возможным распределить этих лиц, «не указавших национальность» в соответствии со структурой указавших национальность в том или ином регионе (т.е. не имеющие национальности в Москве распределятся в тех же пропорциях, что и москвичи, указавшие национальность). Данные по России в целом получаем суммированием данных по отдельным регионам.

2 При этом вряд ли правильно делать вывод, что численность населения Москвы переписью завышена: двойной учет москвичей, вероятно, скомпенсирован недоучетом незарегистрированных мигрантов, о которых нам не известно совсем ничего.

Корректировка данных переписи в России с учетом возможного двойного учета некоторых народов Кавказа и распределения лиц, не указавших национальность, показывает немного отличный от опубликованного этнический портрет населения России. Прежде всего, доля русских в населении страны увеличивается с 79,8 до 81,2% (по переписи 1989 г. - 81,5%). Доля же 15 наиболее крупных народов Северного Кавказа в населении России сокращается с 4,1% до 3,5% (в 1989 г. - 2,8%). Состав первой «двадцатки» наиболее крупных народов России в результате такой корректировки не меняется, но многие народы Кавказа снижают свои ранговые позиции и общий вид ранжированного по численности ряда становится более похожим на ряд 1989 г.

Таблица 2

Численность 20 наиболее крупных народов России по данным переписей населения 1989 и 2002 гг., тыс. чел.

1989 г. 2002 г. 2002 г.

Русские 119865,9 Русские 115889,1 Русские 117141,4

Татары 5522,1 Татары 5554,6 Татары 5586,0

Украинцы 4362,9 Украинцы 2943,0 Украинцы 2976,4

Чуваши 1773,6 Башкиры 1673,4 Башкиры 1676,9

Башкиры 1345,3 Чуваши 1637,1 Чуваши 1643,0

Белорусы 1206,2 Чеченцы 1360,3 Армяне 1140,9

Мордва 1072,9 Армяне 1130,5 Чеченцы 1123,7

Чеченцы 899,0 Мордва 843,4 Мордва 848,0

Немцы 842,3 Аварцы 814,5 Белорусы 819,7

Удмурты 714,8 Белорусы 808,0 Аварцы 680,0

Марийцы 643,7 Казахи 654,0 Казахи 656,4

Казахи 635,9 Удмурты 636,9 Удмурты 641,8

Аварцы 544,0 Азербайджанцы 621,8 Азербайджанцы 629,2

Евреи 536,8 Марийцы 604,3 Марийцы 606,6

Армяне 532,4 Немцы 597,2 Немцы 599,6

Буряты 417,4 Кабардинцы 520,0 Осетины 502,8

Осетины 402,3 Осетины 514,9 Кабардинцы 482,6

Кабардинцы 386,1 Даргинцы 510,2 Буряты 446,2

Якуты 380,2 Буряты 445,2 Якуты 445,2

Даргинцы 353,3 Якуты 443,9 Даргинцы 441,7

Источник: расчеты автора на основе опубликованных данных переписей населения 1989 и 2002 гг.

Таким образом, наша интерпретация данных переписи населения России 2002 г. говорит о меньшем изменении этнического состава населения страны в последний межпереписной период. Несмотря на то, что доля в населении России народов Кавказа и растет, происходит это не такими высокими темпами.

Однако изменения этнического состава населения России имели место, и наша задача - проанализировать его основные составляющие. Эт-

нический состав населения страны, при стабильности ее границ, может меняться в результате:

• различий в режимах воспроизводства населяющих ее народов;

• смены этнической идентичности;

• внешней миграции.

Режимы воспроизводства у народов, проживающих на территории России, различаются существенно. При том, что для русских, других славян, евреев, немцев, а также народов Поволжья и Сибири характерно суженное воспроизводство населения, у многих народов Северного Кавказа, тувинцев, ряда народов Севера все еще имеет место расширенное воспроизводство населения, и численность их увеличивается без миграционной «подпитки» извне. Вероятно, небольшой рост или поддержание численности на неизменном уровне без влияния миграции имеет место у проживающих на территории России народов Закавказья и Центральной Азии.

Смена идентичности - достаточно мощный ресурс изменения численности того или иного народа. Пример - сокращение численности русских на Украине, зафиксированное Всеукраинской переписью 2001 г. [12, с. 151; 13]. В России происходит прямо противоположный процесс, смена идентичности определяет рост численности русских как основного «титульного» народа России. И это объективный процесс, так как в России господствуют русская культура и русский язык.

Другой пример смены идентичности - татары и башкиры. Рост численности башкир за период 1989-2002 гг. на 124,7% по результатам последней переписи объясняется, видимо, сменой идентичности в их пользу представителей смешанных семей (ранее маятник качался в сторону татар [8]).

Динамика численности большинства народов, проживающих в основном за пределами нашей страны, определялась главным образом внешней миграцией. С 1994 г. на постсоветском пространстве Россия имеет положительный миграционный баланс практически по всем титульным народам бывших республик СССР, за исключением белорусов в 1999 и 2001 гг. и казахов с 2001 г. [5, с. 144]. Но для некоторых народов внешняя миграция вела к сокращению численности. Резкое снижение численности евреев и немцев (соответственно 44,1 и 71,2% к данным 1989 г.) объясняется прежде всего их выездом в Израиль и Германию. В очень небольшой степени выезд за пределы постсоветского пространства компенсировался их притоком из стран нового зарубежья в Россию. На динамику численности других народов внешняя миграция оказывала положительное воздействие. Особенно сильно она влияла на численность в России большинства титульных народов бывших республик СССР (табл. 3). В ней мы попытались сопоставить изменения численности отдельных народов, полученные по данным переписей (данные переписи 2002 г. скорректированы вышеизложенным способом), с данными текущего учета населения. Эти данные предоставлены Д. Д. Богоявленским, кото-

рый осуществлял определенную корректировку данных текущего учета, распределяя лиц, для которых не указана национальность.

Таблица 3

Компоненты изменения численности титульных народов бывших республик СССР в 1989-2002 гг., тыс. чел.

Народы Числен- ность Изменения за 1989-2002 гг. (данные текущего учета) Числен- ность Откло- нения

по переписи 1989 г. общий прирост естест- венный при- рост миграционный прирост по переписи 2002 г.* от данных текущего учета**

Все население 147021,9 -3979,3 -7695,6 3716,2 144292,1 1249,5

в том числе: Русские 119865,9 -4979,1 -7978,9 2999,7 117141,4 2254,6

Украинцы 4362,9 -193,8 -427,2 233,5 2976,4 -1192,7

Белорусы 1206,2 -117,0 -136,6 19,6 819,7 -269,5

Молдаване 172,7 21,3 13,7 7,6 175,0 -19,0

Азербайджанцы 335,9 173,6 89,6 84,0 629,2 119,7

Армяне 532,4 392,7 36,4 356,3 1140,9 215,8

Грузины 130,7 52,1 5,1 47,0 201,7 18,9

Киргизы 41,7 -0,4 4,3 -4,8 32,2 -9,1

Таджики 38,2 38,3 4,2 34,2 122,2 45,7

Туркмены 39,7 2,0 3,8 -1,8 33,3 -8,4

Узбеки 126,9 20,9 6,8 14,1 124,6 -23,2

Казахи 635,9 66,4 75,9 -9,5 656,4 -45,9

Латыши 46,8 -9,0 -9,3 0,3 28,9 -8,9

Литовцы 70,4 -7,6 -5,8 -1,8 46,1 -16,7

Эстонцы 46,4 -9,5 -10,1 0,6 28,5 -8,4

* С учетом корректировки, предпринятой автором в данной статье. ** Отклонения рассчитаны между численностью того или иного народа по данным пере-

писи и суммарным приростом (убылью), полученным из текущего учета населения.

Источники: [14; 10, с. 433; 15].

Данные о составляющих динамики численности представителей того или иного народа, приблизительны. Однако их анализ позволяет понять в общих чертах роль процессов естественного воспроизводства, миграции и межэтнических процессов в динамике численности наиболее крупных народов, проживающих как в России, так и за ее пределами.

Пятнадцать титульных народов государств нового зарубежья (включая русских) в межпереписной период обеспечили основной объем миграционного прироста населения России за период 1989-2002 гг. За счет миграции в России увеличивалось число представителей всех народов, за исключением киргизов, туркмен, казахов, латышей и эстонцев. Для народов Центральной Азии и Закавказья, проживающих на территории России, был характерен положительный естественный прирост, для других (включая русских) - отрицательный.

Однако данные текущего учета существенно разошлись с итогами переписи населения 2002 г. Причин здесь несколько: общее отклонение

данных переписи от данных текущего учета населения, несовпадение методик учета национальной принадлежности населения при переписи и в ходе текущего учета, межэтнические процессы (смена идентичности, ассимиляция), «этнические» особенности недоучета миграции.

На последних двух обстоятельствах недоучета хотелось бы остановиться подробнее. Из табл. 3 видно, что отклонение численности русских в России от данных текущего учета составило +2254,6 тыс. чел. Основной причиной этому послужила, по всей видимости, смена идентичности. Этот процесс затронул смешанные русско-украинские и русско-белорусские семьи, в меньшей степени - семьи других народов, в том числе других «титульных» народов России. Неучтенная текущим учетом иммиграция русских на территорию России также имела место, особенно в последние годы, но ее роль в «прибавке» численности была меньше, чем роль смены идентичности. Более того, возможно, что численность русских сокращалась и за счет недоучтенной эмиграции в страны дальнего зарубежья. По оценкам М.Б. Денисенко [16, с. 11-30], основанным на статистических данных корреспондирующихся стран, масштабы эмиграции из России реально выше на 20%. Среди эмигрантов последних лет были сотни тысяч русских или людей, указавших национальность «русский» при переписи 1989 г.

Численность украинцев, белорусов, напротив, сокращалась под влиянием смены идентичности. Оснований предполагать нерегистри-руемый массовый выезд этих народов в «свои» страны мы не имеем, скорее всего, имел место обратный процесс. Возможно, какую-то роль изменение национальной принадлежности не в пользу своей национальности происходило у узбеков, казахов, молдаван и других народов, но смена идентичности могла быть не только в пользу русских, но и других народов, например, татар.

Превышение численности народов Закавказья, а также таджиков против данных текущего учета, напротив, объясняется недоучетом иммиграции. Суммарное расхождение по этим народам составило 400 тыс. чел., и это вполне реальная цифра. Возможно, если бы при переписи удалось полнее учесть «нелегальных» иммигрантов, а также лиц, находящихся на территории России в течение короткого времени, отклонения были бы еще больше. Не исключено и влияние смены идентичности в пользу русских, особенно в смешанных семьях русских с армянами и грузинами.

Как видно из табл. 3, более всего отклонения численности по отношению к регистрируемому миграционному приросту имели место у азербайджанцев - отклонение превышает миграционный прирост по данным текущего учета в 2,42 раза и у таджиков - в 2,34 раза. У армян это превышение - на 60%, а грузин - на 40%. Видимо, нерегистрируе-мая иммиграция в Россию имеет «этническое лицо». Однако считать, что накопленное число нелегальных иммигрантов превышает число учтенных на порядок, нет оснований.

Для других народов отклонение их суммарной численности от данных текущего учета в действительности, после сделанной корректировки по народам Кавказа было невелико - порядка +200 тыс. чел. Это могло, как в случае с русскими, частично быть вызвано ассимиляцией и сменой идентичности (например, члены смешанных татарско-узбекских семей указывали татарскую идентичность, смешанных еврейско-украинских - еврейскую). Конечно, имела место неохватываемая текущим учетом иммиграция. Точно это можно сказать относительно таких народов, как турки-месхетинцы, курды, афганцы, китайцы, въетнамцы. Первые два народа, расселенные в основном на Северном Кавказе, испытывают трудности с пропиской (регистрацией) и поэтому многие их представители в миграционную статистику не попали. Что же касается выходцев из азиатских стран, то их, как в большинстве своем иностранных граждан, российская миграционная статистика «не видит» по определению. Попасть в миграционную статистику они могут, только имея российское гражданство или вид на жительство.

Все эти соображения несколько меняют общие представления об этнической структуре миграции в России. Учет смены идентичности в пользу русских и некоторых других народов России по грубой оценке дает порядка 1,5 млн. чел., остальные 1,25 млн. придутся на недооценку текущим учетом внешней для России миграции. Из этого недоучтенного миграционного прироста только 55% приходится на русских, 4,5 - на украинцев и белорусов, 28 - на народы Закавказья и 13% - на другие народы (в том числе на титульные народы России, рис. 1).

%

100

80

60

40

20

-20

перепись

текущии учет

недоучет

(русские;  украинцы, белорусы;  народы Закавказья;  другие народы

Рис. 1. Структура миграционного прироста населения России по наиболее крупным национальным группам

0

Эти цифры отличаются от структуры данных текущего учета о миграционном приросте, который в 1989-2002 гг. на 81% был обеспечен за счет русских, на 7% украинцев и белорусов, на 13% народов Закавказья. Остальные народы, согласно учету, суммарно демонстрировали небольшой миграционный отток.

Таким образом, миграционный приток населения в Россию, обнаруженный переписью, гораздо более этнически пестр, чем данные текущей статистики. О том, какую этническую структуру имеют мигранты, не попавшие в перепись, мы можем по-прежнему только догадываться.

Оценка потенциальных масштабов иммиграции в Россию и перспективы миграционной политики. Концепция демографического развития Российской Федерации на период до 2015 года3 предполагает в числе своих основных задач «регулирование миграционных потоков в целях создания действенных механизмов замещения естественной убыли населения Российской Федерации». Этот тезис сейчас практически никем не оспаривается, разногласия существуют только в масштабах иммиграции, необходимой для этого.

Обратимся к основным известным нам оценкам. В уже упоминавшейся работе М.Б. Денисенко приведены расчеты отдела народонаселения ООН, согласно которым для поддержания численности населения на неизменном уровне к 2050 г. необходим ежегодный миграционный прирост в размере 498 тыс. чел. (если миграционный прирост будет равен 0, население сократится до 121,3 млн. чел.). Расчеты Е.М. Андреева и А.Г. Вишневского говорят о необходимости 689-1376 тыс. миграционного прироста в зависимости от сценариев динамики показателей рождаемости и смертности. Расчеты Д.М. Эдиева [17], основанные на прогнозах Бюро цензов США, выполненных в 2000 г., показывают, что для сохранения неизменным демографического потенциала России на уровне 2000 г. уже с 2004 г. потребуется ежегодное дополнительное привлечение 1751 тыс. иммигрантов. Получается, что даже при самом благоприятном, но малореалистичном развитии демографической ситуации в России (вариант ООН), на протяжении первой половины XXI в. миграционный прирост населения должен поддерживаться на уровне 1992-1998 гг.

Поскольку миграционный прирост складывается из реальных событий - прибытий (в случае для России как страны иммиграции) и выбытий (эмиграции), рассмотрим их возможные масштабы4.

3 Концепция утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 24 сентября 2001 №1270-р.

4 При подготовке прогнозных гипотез и расчетов автор опирался на материалы исследования по теме «Методологические рекомендации по систематизации и анализу итогов Всероссийской переписи населения 2002 года во взаимосвязи с текущей статистикой населения в меж-переписной период, проведением предпрогнозного анализа и разработкой сценариев демографического развития», выполняемого ИНП РАН под руководством А.Г. Вишневского в 2004 г. по заказу ФСГС России, а также на экспертные оценки Ж.А. Зайончковской и ЕМ. Андреева.

Иммиграция. Инерционный сценарий (низкий вариант) исходит из гипотезы медленной репатриации русского (русскоязычного) населения из стран СНГ, объемы которой будут сокращаться. По мере исчерпания потенциала преимущественно русскоязычной иммиграции ее место займет въезд на территорию России коренных народов стран СНГ и других (главным образом, приграничных) стран, в относительно небольших масштабах.

Потенциал репатриации оценивается числом русских и иных народов России, имеющих на ее территории национально-территориальные образования и проживающих за ее пределами. На начало 1989 г. за пределами России проживало 25,3 млн. русских и еще 4 млн. других коренных народов России. За 1989-2002 гг. потенциал репатриации сократился, нетто-миграция только русских в Россию составила (по данным текущей статистики) не менее 3,5 млн. чел. Суммарные потери диаспор были больше: часть русских из Центральной Азии и Закавказья выехали в Украину и Белоруссию или в другие страны. Кроме того, диаспоры сокращаются вследствие естественной убыли населения. По оценке В.И. Му-комеля, на 2000 г. численность русских в бывших республиках СССР составила 20,6 млн. чел., других этнических россиян - 2,2 млн. [18]. Сейчас их число еще сократилось.

Не во всех странах СНГ русских можно считать потенциальными репатриантами в Россию. Так, данный подход не вполне применим в отношении русских и других народов России, проживающих в странах Балтии, Белоруссии, Украине. Перепись населения, проведенная в Украине в 2001 г., показала, что численность русских там сократилась с 11,4 до 8,3 млн., т.е. на 3,1 млн. чел. Произошло это не за счет выезда в Россию, а за счет смены идентичности [13]. Кроме того, демографическая ситуация в европейских республиках бывшего СССР не лучше, чем в России, они сами в недалеком будущем будут испытывать нехватку трудовых ресурсов, что делает вероятным конкуренцию за иммигрантов между ними (например, между Россией и Украиной).

Русские и другие российские народы будут выезжать из Казахстана, стран Средней Азии и совсем немного из Закавказья. Предельно возможный потенциал русских не превысит 3,5 млн. чел. [19], 0,5 млн. чел. могут дать другие российские народы (оценки В.И. Мукомеля для 2000 г. еще ниже - 3,1 и 0,4 млн., соответственно [18]).

Россия может рассчитывать также на потенциал иммиграции коренных народов стран Закавказья и стран Средней Азии. Но демографические ресурсы стран Закавказья близки к исчерпанию, да и рост населения за счет естественного движения сильно ограничен (в Армении и Грузии, если верить имеющимся источникам [20], суммарный коэффициент рождаемости в 2000 г. был очень низок и составлял 1,1 рождения на женщину, а в Азербайджане он находился на уровне простого воспроизводства).

На иммиграцию казахов (а возможно, и киргизов) рассчитывать не приходится, так как им предстоит осваивать свои «бескрайние» просторы. Иммиграционная активность узбеков, туркмен и таджиков пока невелика (правда, у последних она существенно возросла в 90-е годы как вынужденный ответ на ситуацию войны и катастрофического падения уровня жизни). Но в будущем этот компонент в российской иммиграции возрастет.

Кроме того, уже сейчас Казахстан, наряду с Россией, притягивает мигрантов из других стран центральноазиатского региона, он является потенциальным конкурентом России за миграционные потоки из этих стран.

После 2015 г., исходя из инерционного сценария, т.е. сценария репатриации, иммиграция в Россию не превысит масштабов иммиграции 2003-2015 гг. или будет сокращаться. Это будет обусловлено не только исчерпанием потенциала русской (русскоязычной) иммиграции, но и такими факторами, как:

• депопуляция в большинстве стран (кроме Средней Азии);

• более тесное вовлечение таких стран, как Украина, Белоруссия и Молдавия, в миграционную «орбиту» Евросоюза или иных альтернативных региональных объединений (этот же процесс будет характерен и для других стран); «Оранжевая революция» на Украине и обострение российско-молдавских отношений могут еще более ускорить этот процесс;

• этнокультурное отдаление большинства постсоветских стран от России (сужение распространения русского языка, усиление различий в системах образования и т.п.).

Поэтому, исходя из низкого сценария, на период 2015-2025 гг. возможные масштабы иммиграции составят 350-400 тыс. чел. в год, в 20252050 гг. - 300-350 тыс.

Второй сценарий иммиграции назовем нормативным (высокий вариант). Он основан на допущении, что иммиграция будет единственным источником поддержания численности населения, в том числе его трудоспособной части. Для поступательного социально-экономического развития страны будет желателен даже умеренный рост численности трудоспособного населения. До 2006 г. он возможен без участия дополнительной иммиграции за счет комбинации поколений. После 2006 г. без иммиграции не обойтись, учитывая, что экономический рост потребует дополнительных трудовых ресурсов.

Примерно до 2015 г. существенного увеличения масштабов иммиграции не потребуется, так как сокращение трудоспособного населения может компенсироваться более рациональным распределением трудовых ресурсов по территории страны, интенсификацией ее межотраслевого перераспределения. Будут задействованы резервы повышения производительности труда, иными словами, осуществится качественный скачок и мобилизация внутренних возможностей. В качестве дополни-

тельного резерва для поддержания занятости может быть использована временная трудовая миграция.

Такой прирост, если он на 60% будет состоять из населения трудоспособного возраста, до 2015 г. обеспечит увеличение трудоспособной части населения5 на 4200-4800 тыс. чел. (надо иметь в виду, что 800 тыс.чел. обеспечит «„фоновая“ миграция», т.е. реальная добавка будет 3400-4000 тыс. чел.). Это обеспечит, исходя из наших расчетов, компенсацию на 50-60% потерь трудоспособного населения за этот период. Если же рассчитывать население в трудоспособном возрасте исходя из возраста 15-65 лет (весьма вероятно увеличение возраста выхода на пенсию уже в ближайшие годы), то такой миграционный прирост компенсирует сокращение трудоспособного населения на 70-90%.

После 2015 г. объемы иммиграции должны существенно возрасти. Ее основным источником могут стать страны Восточной (Китай, КНДР) и Юго-Восточной Азии, а также, в значительно меньшей степени, - Индия, Афганистан. Возможно, определятся иные страны-доноры, но уже понятно, что это будет население с далекой культурной дистанцией.

По нашим расчетам, в 2016-2025 гг. сокращение численности трудоспособного населения (15-60(55) лет) составит 9,2 млн. чел., а 15-65 лет -10,0 млн., т.е. 920 и 1000 тыс. в среднем за год. В 2026-2050 гг. темпы абсолютного сокращения трудоспособного населения несколько возрастут и составят, вне зависимости от изменения границ трудоспособного возраста, 23,5 млн. чел., или 950 тыс. чел. в год, но в относительном выражении они будут нарастать. Для компенсации этих потерь, если лица в трудоспособном возрасте будут давать 60% прироста за счет иммиграции, потребуется в 2016-2025 гг. 15,3-16,7 млн. чел., в 2026-2050 гг. -39 млн. человек, т.е. суммарно более 55 млн. чел. Для компенсации потерь численности населения за это время потребуется соответственно 9 и 29 млн. чел., суммарно - 38 млн.

Таким образом, для поддержания численности населения в 20152050 гг. необходим ежегодный прирост населения за счет иммиграции в размере 1050-1100 тыс. чел., с плавным увеличением к концу прогнозного периода, для компенсации абсолютных потерь трудоспособного населения - 1600 тыс. ежегодно.

Эмиграция. До настоящего времени ее масштабы не оказывали существенного воздействия на численность населения России. Эмиграция в основном носила этнический характер, объемы ее регулировались в основном квотами принимающих стран. Возможному увеличению эмиграции будут способствовать следующие факторы.

• Все экономически развитые страны будут нуждаться в притоке населения и рабочей силы вследствие депопуляции. Причем

5 Эти оценки базируются на неопубликованных прогнозных расчетах численности населения России по отдельным возрастам, выполненных ЕМ. Андреевым.

Россия может рассматриваться в качестве наиболее «приемлемого» иммиграционного донора в силу ряда социокультурных (принадлежность большинства населения к европейской культурной традиции) и экономических (относительно высокий уровень образования и квалификации населения) причин.

• Сохраняющийся разрыв в экономическом развитии между Россией и странами-центрами притяжения международной миграции (США, стран ЕС). Даже если в России будут высокие темпы экономического роста, по уровню и комфорту жизни Россия будет уступать даже новым членам Евросоюза (если не брать обе столицы, уровень жизни в которых уже находится на уровне такой страны, как Чехия).

Теоретически возможен, например, вариант вхождения России в Европейский Союз или развитие каких-то особых отношений в сфере миграции с входящими в него странами. С этим может быть связано определенное увеличение эмиграции за пределы страны.

Ограничивать эмиграцию из России будет депопуляция и внутренний дефицит трудовых ресурсов, что неизбежно вызовет рост предложения рабочих мест, в том числе престижных. Кроме того, российским эмигрантам в странах Европы, США предстоит конкуренция с более многочисленными и, возможно, более подготовленными контингентами из стран «третьего мира».

Сейчас объемы эмиграции составляют 50-70 тыс. чел. в год в страны традиционного зарубежья (нерегистрируемый выезд может скорректировать эти цифры в сторону увеличения [16]) и около 50-80 тыс. - в страны СНГ. Эти объемы или сохранятся, или будут плавной расти. Увеличение может произойти за счет выезда в Украину, Белоруссию, страны Балтии. Вероятно повторение ситуации 70-80-х годов прошлого века, но этот вариант также не рассматривается.

Инерционный (низкий) сценарий предполагает стабилизацию эмиграции из России на уровне 2000-2002 гг., т.е. 120-150 тыс. чел. в год.

При нормативном (высоком) сценарии объемы эмиграции будут плавно сокращаться до 100 тыс. чел. суммарного объема в год на конец прогнозного периода. Учитывая, что этот вариант предусматривает существенно большие, чем при инерционном, масштабы иммиграции, обязательно вырастет и противоток, так что итоговые масштабы эмиграции будут выше, чем при инерционном сценарии, и, возможно, составят 20% от дополнительной иммиграции, необходимой при данном сценарии, т.е. 200-320 тыс. чел. ежегодно.

Самые общие результаты прогноза внешней миграции представлены в табл. 4.

При низком (инерционном) варианте число прибывших и выбывших в Россию в 2003-2015 гг. будет на уровне 2000-2002 гг., миграционный при-

рост составит 150 тыс. чел. в среднем за год и будет медленно сокращаться к концу прогнозного периода. В 2015-2050 гг. число выбывших возрастет.

Таблица 4

Сценарные оценки миграционного прироста населения России на период до 2050 г., тыс. чел.

Варианты 2003-2015 гг. 2016-2050 гг.

всего за период в среднем за год всего за период в среднем за год

Низкий Высокий 2500 5500-6000 200 340-370 7500-8000 38500-55500 210-230 1100-1600

При высоком (нормативном) варианте до 2015 г. число прибывших также уменьшится в сравнении с последним межпереписным периодом, а число выбывших за пределы будет на уровне последних трех лет. Объемы выезда могут быть и выше, так как обычно, чем больше прибытие, тем больше и обратный поток, но на этот период будем исходить из посылки, что вообще объемы выезда без учета этого правила должны были бы снижаться. В результате, по высокому варианту, миграционный прирост в среднем за год превысит значения 1989-2002 гг., однако, еще раз стоит подчеркнуть, что это максимально возможный приток без учета возможного увеличения эмиграции из России. Масштабы иммиграции будут возрастать после 2010 г., до этого времени миграционный прирост будет на уровне 300-350 тыс. чел. в год.

Нормативный прогнозный сценарий предполагает, что до 2015 г. полностью реализуется потенциал русской репатриации и будет значительная по масштабам иммиграция в Россию коренных народов стран СНГ. При этом варианте доля русских и других титульных народов России составит в миграционном потоке около 50% (в настоящее время, по данным текущей статистики - около 80%).

После 2015 г. масштабы иммиграции будут увеличиваться и очень скоро достигнут уровня 1300-1950 тыс. чел. в год. Возможно, увеличение произойдет и раньше, тогда оно будет более плавным. Возрастут и масштабы эмиграции - до 250-350 тыс. в год, т.е. интенсивность международной миграции будет в целом высока. Население России за счет миграции будет прирастать ежегодно на 1100-1600 тыс. чел., но этого будет достаточно только для того, чтобы компенсировать сокращение численности населения или, в максимальном вариантном значении -численности трудоспособного населения на неизменном уровне.

Россия столкнется с основными трудностями, когда потребности экономики вызовут необходимость проведения активной иммиграционной политики. Чем позднее начнет проводиться такая политика, тем больше ежегодно потребуется иммигрантов и тем большими трудностями она будет сопровождаться, поскольку чем дальше, тем большие

объемы иммиграции потребуются, возможности «селективного» отбора иммигрантов сократятся. Да и иммигранты будут уже не те, что сейчас, и тем более не те, что в 90-х годах прошлого века.

Процесс изменения этнического состава населения не обойдет стороной ни одну из развитых стран мира. Многочисленные диаспоры турок, выходцев из стран Ближнего Востока, Южной Азии есть в странах Европы, растет расово-этническое разнообразие США и Канады. Не минует этот процесс и Россию. По расчетам Е. М. Андреева и А. Г. Вишневского, при объемах иммиграции, способных стабилизировать численность населения страны на современном уровне, к 2050 г. 34,6% жителей страны будут являться иммигрантами или их потомками (имеются в виду иммигранты после 2002 г.) [21]. В подавляющем большинстве своем эти контингенты составят не «русскоязычные» и даже не выходцы из бывших республик СССР, а бывшие жители других стран Азии.

В случае реализации вышеописанных сценариев иммиграции об изменении этнического состава населения страны можно судить очень приблизительно. Только за счет естественного движения населения число русских в России к середине текущего века сократится до 80 млн. чел. [22, с. 87], миграция добавит к этому еще сколько-то (а может быть, и убавит, если выезд в страны Запада будет состоять преимущественно из русских). Число этнических русских, русских в традиционном понимании, «по крови», будет сокращаться и за пределами России. Сложнее всего прогнозировать изменение численности того или иного народа за счет смены идентичности. Особенно русского народа, который в России является государствообразующим. В России в обозримом будущем смена идентичности будет в пользу русской, немаловажное значение будет иметь и то обстоятельство, что пока культурная дистанция между мигрантами и принимающим населением меньше, чем в странах Западной Европы или Америки [23, с. 56-57].

Даже в случае реализации низкого сценария иммиграции до середины текущего столетия в страну приедут 15-18,5 млн. чел., и только примерно один из четырех будет русским или представителем других титульных народов России. Причем основная часть этого «этнически комплементарного» миграционного потока придется на ближайшие десять лет, затем миграция станет практически полностью «инородной». Высокий (нормативный) вариант иммиграции будет менее «русским», но гораздо большим по масштабам.

При малореальном сценарии высокой иммиграции (нормативном) доля русских по происхождению (т.е. потомков этнических русских, русских «по крови») в населении России приблизится к их доли в СССР накануне его распада, т.е. около 50%. Представляется, это достаточный фундамент для формирования российской нации с «доминирующей российской культурой на основе русского языка» [22, с. 92]. Именно

глобальный проект формирования гражданской идентичности необходимо последовательно осуществлять в государственной политике, пока у России есть, пользуясь терминологией Д.М. Эдиева [17], «окно благоприятных возможностей» с позиций демографии.

Этот проект предполагает принципиально новую иммиграционную политику. Иммиграционную политику в непривычно расширительном смысле, а не в смысле только установления фильтров на границах и отбора иммигрантов по ряду качественных показателей, как это делается сейчас в большинстве традиционно иммигрантских стран. Основные усилия по проведению этой политики должны быть смещены в сторону полноценной интеграции иммигрантов в принимающий социум, а также на консолидацию самого принимающего социума, т.е. российского народа.

Прежде всего, должны быть приложены серьезные усилия для формирования позитивного образа россиянина, чтобы российская гражданская идентичность выигрывала у национальной. Этот проект должен быть достаточно модернизированным, и вместе с тем не оторванным от корней, «питающих» его территории, культурных традиций народов, служащих ему базисной основой. В мире много примеров успешного формирования гражданской идентичности в ущерб национальной: США, Франция, Великобритания, Испания и т.п. Да и в дореволюционной России «русскими» становились не только русские по крови, а «православные», «все, кто участвовал в русской культуре», именно поэтому численность русских на протяжении всей истории России определялась не столько уровнем рождаемости и миграцией, сколько пониманием содержания «русскости» [22, с. 90].

В новых условиях иммиграционная политика имеет теснейшую связь с национальной политикой, с государственной политикой в самом расширительном ее понимании. В свое время много было сделано по продвижению советской идентичности, но СССР называли и «страной победившего мультикультурализма». Для советских граждан этничность не была делом самоидентификации или выбора, а приписывалась государством и заносилась в документы [24, с. 39-40]. Опыт СССР, безусловно, полезен для формирования гражданской идентичности, но ее надо строить на принципиально иной, добровольной, ненавязанной основе.

Формирование российской идентичности на основе российской культуры и русского языка должно сопровождаться развитием взаимной толерантности составляющих его народов. Невозможно объединить в единое целое народы, испытывающие взаимную антипатию и недоверие. Вероятно, общероссийская идентичность будет распространяться вначале на более узкий круг культурно близких народов, а уже потом - на другие народы.

Следует иметь в виду, что без готовности русских как субстратного этноса новой российской идентичности и других народов, населяющих

Россию, поступиться частью своей национальной идентичности в пользу общероссийской проект будет обречен на неудачу.

У разных народов «скорость» и готовность к восприятию и позиционированию себя с помощью единой гражданской идентичности будет существенно дифференцирована и на достаточно продолжительный период единая гражданская идентичность будет подразумевать существование многих подтипов, или уровней. Возможно, это будет в виде развития «мультинациональности», как предлагает В.А. Тишков [25]. Эта мультинациональность может служить первым шагом к формированию гражданской идентичности.

Возможные подтипы российской идентичности - «россияне-

славяне», «россияне-азиаты», «россияне-кавказцы» и т. п. Термины условные, но в грубом приближении отражающие реальную суть явления.

Следующий шаг российской общегражданской идентичности - запуск механизмов ассимиляции и межкультурной интеграции. Это ассимиляция на индивидуально-семейном уровне - толерантное отношение к смешанным бракам, содействие межнациональному общению, противодействие формированию замкнутых этнических сообществ (этнических кварталов, сегрегации в сфере образования, труда, службы в армии), развитие других каналов межкультурного общения. Для иммигрантов это прежде всего языковая ассимиляция. Как пишет известный американский политик и публицист П. Бьюкенен, «Дети иммигрантов с первого своего появления в американской школе должны изучать английский язык. Этого желает большинство родителей-иммигрантов, этого, что намного важнее, требуют национальные интересы США» [26]. Единый язык является цементирующим элементом нации и гражданской идентичности, он гораздо важнее, чем этническая принадлежность. Государство вправе требовать, чтобы вновь прибывающие иммигранты изучали русский язык, равно как и придерживались основополагающих норм и правил, распространенных в принимающем сообществе.

Ю.В. Арутюнян в своем исследовании армян и азербайджанцев в Москве убедительно показывает, что эти весьма неблизкие и конфликтующие у себя на родине этносы демонстрируют в крупном мегалополисе ярко выраженное стремление к межнациональной идентификации и утрачивают многие элементы национальной культуры. И те, и другие становятся, прежде всего, столичными жителями, когда собственная этническая атрибутика у них неизбежно вытесняется. Среди москвичей % детей армян и У детей азербайджанцев не знают «своих» языков; у семейных доля национально-смешанных браков составляет 56%, у азербайджанцев - 30%, значительная часть их взрослых детей называет себя русскими [27].

Следует учесть и то, что российская культура претерпит определенные изменения, как изменились русская культура с петровскими реформами или традиционная крестьянская культура в XX в. Причем темп

этих изменений будет определенно выше, чем ранее, как и темпы всех преобразований в современных обществах.

Иммиграция в Россию в ближайшие десятилетия, как уже отмечалось, будет масштабной, поэтому необходим селективный подход к формированию основных переселенческих контингентов. Представляется, что основной критерий селективности должен отвечать ряду принципов.

Прежде всего, необходимо учитывать степень близости к российской (шире - европейской) культурной традиции народа, представителями которого являются потенциальные иммигранты.

Если степень культурной близости невелика, необходимо стремиться к возможно более этнически пестрому составу иммиграционных потоков. Формирование российской идентичности будет легче и быстрее происходить в условиях, когда для иммигрантов, новых членов гражданского сообщества отсутствует возможный единый центр консолидации. Например, если в потоке иммигрантов доминируют выходцы из одной страны, представители одного народа, им проще поддерживать прежнюю идентичность, чем принимать российскую идентичность. Российская идентичность скорее будет служить важнейшим элементом интеграции для представителей разных народов и культур, чем для россиян.

Например, в США действует уникальная в своем роде программа поддержания этнокультурного разнообразия. В отличие от многих стран, стремящихся к мононациональному государству, Соединенные штаты заботятся о том, чтобы в населении было представлено как можно больше разнообразных этнических, культурных и конфессиональных групп. Поэтому для стран, не имеющих предыстории миграционных отношений с США, проводятся специальные лотереи «green card», а для представителей подобных категорий существует приоритет в получении въездных виз [28, с. 191].

Необходимо продумывать и региональные стратегии иммиграционной политики, особенности расселения отдельных иммигрантских групп по территории страны. Уже сейчас, например, концентрация иммигрантов-армян в Краснодарском крае вызывает негативную реакцию принимающего сообщества, похожая ситуация - в приграничных с Китаем районах по отношению к китайцам. Возможно, потребуется введение региональных ограничений для мигрантов, например, введение нормы, при которой представители определенной национальной группы не превышали в потоке расселяемых иммигрантов порога в 25% или 50% от все мигрантов.

Этнические группы мигрантов более склонны к сохранению исходной идентичности при компактном расселении и, напротив, быстрее меняют идентичность в пользу принимающего сообщества при дисперсном расселении. Это также надо учитывать при формировании политики интеграции иммигрантов.

Таким образом, тенденции демографического развития России на обозримую перспективу не дают оснований надеяться на стабилизацию численности и структуры населения на современном уровне без масштабного притока населения из других стран. В самое ближайшее время этнический состав иммигрантов, прибывающих в Россию, претерпит кардинальные изменения, все большую долю в общем потоке будут составлять народы с далекой от коренного населения России этнокультурной дистанцией. Это потребует принципиально иной политики, основу которой составит проект формирования гражданской идентичности и комплекс мер по обеспечению его успешного проведения.

Иммиграционная политика России требует безусловной либерализации, но ее успешное проведение должно базироваться на формировании позитивного образа россиянина толерантного сознания, на запуске механизмов ассимиляции. По отношению к отдельным группам иммигрантов политика должна осуществляться селективно и иметь четкие региональные стратегии их расселения и интеграции.

Литература и информационные источники

1. Вишневский А.Г., Андреев ЕМ. Население России в первой половине нового века // Вопросы

экономики, №1, 2001.

2. Денисенко М.Б. Замещающая миграция. Международная миграция населения: Россия и со-

временный мир / Гл. ред. В.А. Ионцев. М.: МАКС Пресс, 2000.

3. Миграция и безопасность в России / Под ред. Г. Витковской и С. Панарина; Моск. Центр

Карнеги. М.: Интердиалект+, 2000.

4. О предварительных итогах Всероссийской переписи населения 2002 года /Материалы к за-

седанию Правительства Российской Федерации. Письмо Председателя Госкомстата России от 07 апреля 2003 г., №ВС-08-20/1328.

5. Население России 2002. Десятый ежегодный демографический доклад / Под ред. А.Г. Виш-

невского. М.: КДУ, 2004.

6. Андреев ЕМ., Харькова Т.Л. Споры о прогнозах. Ст. первая // Демоскоп Weekly, №51-52,

2002, http://demoscope. ru/weekly/2002/051/tema05.php

7. Богоявленский Д.Д. Вымирают ли народы Севера? / Демоскоп Weekly .№165-166, 2004 г.,

http://demoscope. ru/weekly/2004/0165/tema01.php

8. Тишков В.А., Степанов В.В. Российская перепись в этническом измерении //Демоскоп Weekly

№155-156, 2004 г.

9. Мкртчян Н.В. Миграционная ситуация в Южном федеральном округе /Проблемы миграции

и опыт ее регулирования в полиэтничном кавказском регионе. Тезисы Международной научной конференции. Ставрополь, Изд-во СГУ, 2003.

10. Народы России. Энциклопедия / Гл. ред. В А. Тишков. М.: БРЭ, 1994.

11. Перепись в столице удалась //Росая, 25 октября 2002 г.

12. Тархов С А. Итоги переписи населения Украины 2001 года / Четвертые сократические чтения по географии. Научные теории и географическая реальность. (Сборник докладов под редакцией В А. Шупера.). М.: Эслан, 2004.

13. Тульский М. Итоги переписи населения 2001 года на Украине / Демоскоп Weekly №113-114, http://demoscope. ru/weekly/2003/0113/analit03.php

14. Богоявленский Д.Д. Этнический состав населения России / Население и общество. Информ.

бюл. Центра демографии и экологии человека. М., ИНПРАН, №41, ноябрь 1999.

15. http://www.perepis2002. ru/itogi/index. html@id=39. htm

16. Денисенко М. Эмиграция из России по данным зарубежной статистики /Международная

миграция населения: Россия и современный мир. Вып. 8. Статистика и учет миграции населения. М.: МАКС Пресс.

17. Эдиев Д. Международная миграция как фактор преодоления депопуляции России. Миграция

и национальная безопасность / Гл. ред. В.А. Ионцев. М.: МАКС Пресс, 2003.

18. Мукомель В. Кто приедет в Россию из «нового зарубежья»? // Демоскоп Weekly №3738,2001 г., http://demoscope.ru/weekly/037/tema04.php

19. Население России 1999. Седьмой ежегодный демографический доклад / Под ред. Вишнев-

ского А.Г. М.: «Книжный дом „ Университет “», 2000.

20. Долгосрочные тренды рождаемости в странах СНГ и Балтии //Демоскоп Weekly, №63-64,

15-28апреля 2002г., http://demoscope.ru/weekly/2002/063/e_barom01.php

21. Андреев ЕМ., Вишневский А.Г. Население России через 100 лет. Ст. первая // Демоскоп

Weekly №151-152, 2004, http://demoscope.ru/weekly/2004/0151/tema05.php

22. Вишневский А.Г., Зайончковская Ж А., Мкртчян Н.В., Тишков В А., Трейвиш А.И. Перспек-

тивы миграции и этнического развития России и их учет при разработке стратегических направлений развития страны на длительную перспективу. М., ИЭПП, 2004.

23. Малахов В.С. Зачем России мультикультурализм? Мультикультурализм и трансформация

постсоветских обществ / Под ред. В.С. Малахова и В.А. Тишкова. М., ИЭА РАН, 2002.

24. Воронков В. Мультикультурализм и деконструкция этнических границ. Мультикультура-лизм и трансформация постсоветских обществ / Под ред. В.С. Малахова и В.А. Тишкова. М., ИЭА РАН, 2002.

25. Тишков В.А. Переписи населения и конструирование идентичностей // В кн.: На пути к переписи / Под ред. В.А. Тишкова. М.: ОАО «Авиаиздат», 2003.

26. Бьюкенен П.Дж. Смерть Запада / Пер. с англ. А. Башкирова. М.: ООО «Издательство АСТ», 2003.

27. Арутюнян Ю.В. О потенциале межэтнической интеграции в московском мегаполисе // Со-

циологические исследования, №1, 2005.

28. Ландснесс К., Ньюланд К Четыре составляющие иммиграционной политики США. Имми-

грационная политика западных стран: Альтернативы для России / Под ред. Г. Витковской. МОМ. Моск. исслед программа по миграции. М.: Гендальф, 2002.