Проблемы судебно-психологической экспертизы аутодеструктивной личности при аффективном суициде

Библиографический список

1. Макарова, Т.Н. Планирование и организация методической работы в школе. - М., 2002. - Ч. 2.

2. Кузьмина, Н.В. Профессионализм личности преподавателя. - М., 1990.

3. Соловова, Е.Н. Интегративно-рефлексивный подход к формированию методической компетенции преподавателя иностранного языка: дис. д-ра пед. наук. - М., 2004.

4. Зимняя, И.А. Ключевые компетентности как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании. Авторская версия. - М., 2004.

5. Делия, В.П. Формирование и развитие инновационной образовательной среды гуманитарного вуза: автореф. дис. ... д-ра пед. наук. -М., 2007.

Bibliography

1. Makarova, T.N. Planirovanie i organizaciya metodicheskoyj rabotih v shkole. - M., 2002. - Ch. 2.

2. Kuzjmina, N.V. Professionalizm lichnosti prepodavatelya. - M., 1990.

3. Solovova, E.N. Integrativno-refleksivnihyj podkhod k formirovaniyu metodicheskoyj kompetencii prepodavatelya inostrannogo yazihka: dis. d-ra ped. nauk. - M., 2004.

4. Zimnyaya, I.A. Klyuchevihe kompetentnosti kak rezuljtativno-celevaya osnova kompetentnostnogo podkhoda v obrazovanii. Avtorskaya versiya.

- M., 2004.

5. Deliya, V.P. Formirovanie i razvitie innovacionnoyj obrazovateljnoyj sredih gumanitarnogo vuza: avtoref. dis. ... d-ra ped. nauk. - M., 2007.

Статья поступила в редакцию 16.11.13

УДК 87.347:7

Bazyleva E.J., Sobolnikov У У PROBLEMS OF FORENSIC-PSYCHOLOGICAL EXAMINATION PERSONALITY IN AFFECTIVE SELF-DESTRUCTIVE SUICIDE. The article deals with the problematic issues of self-destructive examination of the person at the affective suicide. The focus is on the analysis of the concept of «affect» in the context of a legal, psychological and expert psychological aspects. Determined by a number of conceptual approaches to the implementation of effective technologies for expertise in suicide .

Key words: forensic psychological examination , self-destructive personality, affect.

Е.Ю. Базылева, магистр юридической психологии ФГБОУ ВПО НГПУ, г. Новосибирск, E-mail: Elenka2087@mail.ru; В.В. Собольников, д-р психол.наук, проф. ФГБОУ ВПО НГПУ,

г. Новосибирск, E-mail: vsobolnikovis@gmail.com

ПРОБЛЕМЫ СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ АУТОДЕСТРУКТИВНОЙ ЛИЧНОСТИ ПРИ АФФЕКТИВНОМ СУИЦИДЕ

В статье рассматриваются проблемные вопросы проведения экспертизы аутодеструктивной личности при аффективном суициде. Основное внимание уделяется анализу понятия «аффект» в контексте правового, психологического и экспертно-психологического аспектов. Определяется ряд концептуальных подходов к реализации эффективных технологий проведения экспертиз при суициде.

Ключевые слова: судебно-психологическая экспертиза, аутодеструктивная личность, аффект.

Значимость проблем исследования аутодеструктивной личности и ее поведения обусловлена устойчивым ростом как самоубийств, так и суицидальных попыток [1]. Над построением психологического портрета личности суицидента длительное время работают представители различных специальностей (психологи, криминологи, криминалисты, психиатры и др.), в том числе и эксперты-психологи. Трудности теоретического обобщения и эмпирической проработки имеющихся результатов обусловлены сложностью объекта исследования личности при аффективном суициде и возможностью маскировки умышленного убийства. В тоже время, при проведении судебно-экспертного исследования, перед экспертом-психологом не ставится задача создания полного психологического портрета личности. Скорее изучается лицо, действия которого квалифицируются как суицидные, что предполагает установить существенные психологические особенности, проявившиеся в криминальной ситуации. В этом случае велика вероятность экспертной ошибки в деятельности психолога, когда его суждения как эксперта-психоло-га могут несоответствовать объективной действительности. Возможность искажения результатов определения психической деятельности в юридически значимой ситуации усиливается при аффективном суициде. Изложенное актуализирует рассматриваемые нами проблемы судебно-психологической экспертизы аутодеструктивной личности при аффективном суициде.

Аутодеструкция представляет собой аномальное состояние личности, выражающееся в стремлении индивида к саморазрушению вследствие искажения процесса его социализации. В имеющейся литературе [2] просматривается целый ряд эквивалентный форм саморазрушения личности (наркомания, ток-

сикомания, алкоголизм, членовредительство, бессодержательное времяпрепровождение, одиночество и т.д.). Однако, для практики судебно-психологической экспертизы наиболее важным, на наш взгляд, является аффективный суицид, где поведение суицидента обусловлено необычайно сильным аффектом, возникшим в результате внезапного острого психотравмирующего события или под влиянием аккумуляции хронических психотравм. Для аффективного суицидального поведения характерны чрезвычайная сила проявления, своеобразие восприятия и осмысления окружающего, как правило, с элементами дезорганизации и сужением сознания. Динамика аффективного суицида отличается значительной интенсивностью, поэтому предшествующий суициду период времени незначителен. При этом, следует уточнить, что большинством психологов суицидальные действия рассматриваются как основные, если не единственные, проявления аутодеструкции. Такое понимание способно причинить существенный вред личности, поскольку оставляет вне поля зрения негативное влияние ранее перечисленных форм саморазрушения. Более того, при отсутствии у следственных органов четкой уверенности в наличии факта самоубийства (а не убийства или несчастного случая) экспертное заключение могло бы играть важную роль для выяснения тех или иных обстоятельств, характеризующих личность суицидента.

Выявление возможного наличия связей различных психических свойств и состояний суицидента с событиями, имеющими существенное значение для следствия и суда, является важным. Однако, судебно-психологическая экспертиза психического состояния лица, покончившего жизнь самоубийством, назначается только при доказанности самого факта самоубийства

и действий (угрозы, жестокое обращение или систематическое унижение человеческого достоинства потерпевшего) со стороны обвиняемых, для квалификации ст. 110, или для установления обстоятельства, отягчающего ответственность (п. «б» ст. 63 УК РФ), наступившего вследствие изнасилования (ст. 131 УК РФ). В ситуации предположительного вывода следственных органов о самоубийстве данный вид экспертизы имеет значение для выяснения обстоятельств, характеризующих личность подэксперт-ного. Однако, в этом случае, экспертные выводы не могут служить доказательством при определении рода смерти. Вместе с тем, в процессе исследования аффективного суицида является важным определение психического состояния суицидента в период, предшествовавший самоубийству, а также наличия причинно-следственной связи, что приобретает правовое значение [3, с. 3-8]. В плане изложенного очевидно просматривается необходимость расширения перечня уголовных дел, по которым может быть назначена судебно-психологическая экспертиза.

В этой связи наиболее значимым является применение психологических знаний (в том числе и проведение СПЭ), лицами, ведущими производство по уголовным делам или участвующими в нем. Поэтому, безусловный интерес представляют психологические особенности суицидентов. Выделяют пассивную (суицидальные мысли, переживания, представления и фантазии на тему своей смерти) и активную (суицидальные намерения и замыслы, включающие проработку плана действий, избрание способа суицида, его исполнения, время и место его совершения) формы внутреннего суицидального поведения. При этом, наличие волевого компонентав сущности определяет активную форму, обеспечивая тем самым суициденту переход от замысла к реализации. Характеристикой этого процесса становится отражение форм суицидального поведения в структуре личностных переживаний, осуществляемой в рамках двум диаметрально противоположных ценностей: собственной жизни и смерти [4, с. 97]. Отношения к жизни (отвращение к жизни, переживание ее тягостности и невыносимости, чувство сожаления о своем существовании, ощущение безразличия) и смерти (ощущение безразличия, страх смерти, чувство внутреннего согласия на смерть, ее желание и стремление к ней) обретают различные сочетания, выделяя множество вариантов суицида.

Анализ имеющейся литературы [5] позволяет выделить следующие варианты: имитация самоубийства обретает свою завершенность в виде косвенного убийства (самоубийство по принуждению, доведение до самоубийства) и, собственно, имитации самоубийства (демонстрация в целях провокации или шантажа). Естественная смерть, может иметь признаки самоубийства, но летальный исход может наступить по не зависящим от умершего причинам. Так, смерть может наступить не только в результате несчастного случая, но и естественной смерти в результате иных причин (старость, болезнь и пр.). Истинное убийство, как правило, представляет собой акт самоубийства по собственному волеизъявлению в рамках: рационального (продуманного) самоубийства, рационального аффективного самоубийства, рационального неаффективного (по религиозным, философским и другим основаниям), самоубийства в виде самоубийства по неосторожности и импульсивного аффективного самоубийства [6]. В последнем случае суицидальное решение, очевидно, возникало на высоте аффекта, мгновенно. На принятие решения время практически отсутствует, а мысль о суициде зарождается внезапно для самих пациентов. В пресу-ициде под влиянием аффективного напряжения фиксируется тяжесть психического состояния суицидента, что и приводит в момент суицида к ослаблению сознания [7, с. 236-249]. При этом включение психологических знаний в систему правоприменения, необходимость психологического анализа содержания должного круга фактов, явлений и процессов, имеющих правовое значение, является определяющим. Реализация сопоставительного анализа юридических фактов, представляющих интерес для экспертизы с позиции как психологии, так и права, а также разработка экспертно-психологического подхода, обусловлена их востребованностью и реальной значимостью для уголовного судопроизводства.

Приведенная выше систематизация суицида предполагает реализацию в случае проведения экспертизы различных верси-онных стратегий. Вместе с тем, актуальной задачей судебно-психологической экспертизы в таких случаях является установление наличия или отсутствия у суицидента в период, предшествовав-

ший смерти, аффективного состояния, предрасполагавшего к самоубийству. При обнаружении у лица признаков такого состояния, возникает потребность выявления их возможных причин.

Дальнейшее обсуждение суицида невозможно без анализа аффекта, как значимого элемента суицидального поведения. В условиях психотравмирующей ситуации (суицидогенного конфликта) актуализируются пересекающиеся витальные и гностические инстинкты. В психологическом плане происходит борьба бессознательных влечений с вытесненным идеальным «Я». Аффемкт (от лат. affectus - душевное волнение, страсть) представляет собой «сильное и сравнительно кратковременное чув-ственно-эмотивное состояние индивида, связанное с резко-амплитудной трансформацией, значимых для субъекта жизненных ситуаций, эпизодов обстоятельств, которое может функциони-ровать-сопровождаться с экспрессивно-выраженными кинетическими проявлениями и метаболизациями во внутренних органах, в самом гомеостазе индивида» [8, с. 39]. Наряду с психологическим, в науке сложилось правовое понятие аффекта - как внезапно возникшее сильное душевное волнение (собственно, физиологический аффект), вызванное травмирующими переживаниями, в котором суицидент считается вменяемым или ограниченно вменяемым; а также психиатрическое - настроение (как во внешнем выражении, так и во внутреннем восприятии), степень выраженности эмоций, либо эмоциональный процесс в целом. Очевидно в юриспруденции понятие «физиологический аффект» вполне соотносится с понятием «сильное душевное волнение», когда в психологии данные термины разграничивают. Их отождествление невозможно по причине, что первое относится к психологическим категориям, а второе - к правовым и может включать в себя кроме физиологического аффекта иные психические состояния. Более того, физиологический аффект в психологии рассматривается как эмоциональное состояние, которое может возникнуть у психически здорового человека в состоянии конфликта. В собственном смысле понятия как «сильное душевное волнение», так и «аффект» могут иметь значение любого эмоционального состояния, которое достигло такой силы, что привело к выпадению из-под контроля сознания личности. Состояние сильного душевного волнения должно быть внезапно возникшим и тесно связано с возникновением мотива, имеющего смысловое содержание.

Наряду с изложенным, выделяют и экспертно-психологическое понимание аффекта как эмоциональных реакций и состояний, которые обусловлены противоправным или аморальным воздействием на потерпевшего или связанных с ними длительными психотравмирующими ситуациями [9, с. 12]. В частности, Ф.С. Сафуановым высказана идея необходимости четкого отграничения аффекта в правовом, психологическом, психиатрическом и судебно-экспертном понимании. При этом, им было справедливо подчеркнуто, что последнее является «трансформацией общепсихологических категорий и занимает промежуточное положение между общепсихологическими представлениями и юридическими терминами». Действительно, в условиях терминологической двойственности аффектированный умысел может трактоваться различно - и как научно-психологическое понятие, и как юридическое понятие. Однако, перспективным, на наш взгляд, является только экспертно-психологическое понимание аффекта. В этом случае, судебное толкование аффектированного мотива должно быть основано лишь на здравом смысле и субъективном отношении следственных органов к виду психотравмирующей ситуации, личности суицидента и заключении судебно-психологической экспертизы. Установление аффекта в контексте экспертно-психологического его понимания при помощи экспертизы отвечает принципу справедливости.

В контексте изложенного, острый психологический кризис в котором пребывает личность, при отсутствии в нем психопатологической компоненты, может развиваться внезапно, под влиянием внезапных психотравмирующих событий значительной интенсивности, либо иметь длительный характер, постепенно аккумулируя негативные переживания. Очевидно, что состояние сильного душевного волнения должно быть внезапно возникшим и тесно связано с возникновением мотива, имеющего смысловое содержание. Смысл суицида может раскрыть аффективность характера самой аутодеструкции, основой которого является эмоциональное напряжение. Поэтому, реакция суицидента на снятие такого напряжения, например, в ситуации аффекта, либо длительной психотравмы раскрывает сущность психологичес-

кого смысла самоубийства. Следовательно, кризис, имея аффектогенную природу и будучи физиологическим аффектом, всегда обладает аутонаправленностью. По этой причине возникает потребность установления более четких границ «аффекта», где аффектированный мотив представляется с поправкой на особое эмоциональное состояние в аутодеструктивном поведении при аффективных расстройствах. Важной составляющей этого процесса может стать исследование личностных переживаний суицидента, протекающих в рамках двух диаметрально противоположных ценностей: собственной жизни и смерти, мотивирующих личность на аутодеструктивное поведение. Необходимым дополнением к тому является понимание реализации суицида с помощью механизмов в виде наивысшего уровня эмоционального возбуждения либо разрядки накопленного эмоционального напряжения.

Анализ практики суицида показывает высокую частоту и психологически понятную ситуация, когда аутодеструктивное поведение, включая их эквиваленты (токсикоманию, наркоманию и т.д.) представляют собой патологическую инверсию (извращение) инстинкта самосохранения. При этом происходит разрушение личности (неудовлетворённое реальное «Я») при

Библиографический список

сохранении «Я-идеальное» [10, с. 19]. В своем большинстве аутодеструктивное поведение формируется в рамках внезапного разрушения ожиданий по отношению к ситуации (привычной внутренней картины мира), что воспринимается субъектом как явная несправедливость. Наличие импульсивности и аффективно суженного сознания способствуют реализации аутодеструктивных действий. Отличительной чертой развития аутодеструктивных эквивалентов становится наличие длительно сохраняющегося внутриличностного конфликта (неудовлетворённости вследствие неадекватной самореализации) [11, с. 88-102] и проявляется в ярко выраженных тревожно-фобических, ипохондрических, диссоциативных расстройствах и т.д. [12, с. 149-150].

Судебно-психологическая экспертиза аутодеструктивной личности при аффекте является одним из наиболее важных и ответственных направлений практического применения психологии. Качество проведения экспертизы определяется квалификацией эксперта-психолога, уровнем развития психологической науки и внедрения ее достижений в судебно-психологическую практику. Эффективность экспертизы требует пристального внимания к научной проработке этой сферы психологических знаний.

1. Опенко, Т.Г. Системный анализ феномена самоубийства. - Новосибирск, 2009.

2. Коченов, М.М. Теоретические основы судебно-психологической экспертизы: автореф. дис. ... д-ра психол. наук. - М., 1991; Сафуа-нов, Ф.С. Судебно-психиатрическая экспертиза в уголовном процессе: научно-практическое пособие. - М., 1998; Антропология деструктивности: коллект. монография // П.Е.Суслонов, В.В. Собольников, К.В. Злоказов и др. - Екатеринбург, 2012; Шнейдман,

Э.С. Душа самоубийцы / пер.с англ. - М., 2001.

3. Кудрявцев, И.А. Некоторые клинические особенности и психологические механизмы регуляции поведения у психопатических личностей в состояниях эмоциональной напряженности / И.А. Кудрявцев, А.Н. Лавринович, Ф.С. Сафуанов, М.Б. Ерохина // Кратковременные психотические состояния. - М., 1983.

4. Акопов, Г.В. Методы профилактики суицидального поведения / Г.В. Акопов, Н.И. Мельченко, О.И. Ефимова. - Самара; Ульяновск, 1998.

5. Суицидология. Прошлое и настоящее / под ред. А.Н. Моховикова. - М., 2001; Татевосян, А.С. Суицидальность - концептуальная точка зрения // Стрессология - наука о страдании. - Ереван, 1996; Тихоненко, В.А. Актуальные проблемы суицидологии. - М., 1978; Шустов, Д.И. Аутоагрессия, суицид и алкоголизм. - М., 2005.

6. Гулина, М.А. Проблемы суицида и суицидального поведения // Психология социальной работы / О.Н. Александрова, О.Н. Боголюбова, Н.Л. Васильева [др.] под общ. ред. М.А. Гулиной. - СПб., 2002.

7. Пилягина, Г.Я. Многоликость саморазрушения (особенности патогенеза аутодеструктивных эквивалентов) // Таврический журнал психиатрии. - 2002. - № 2. - Т. 6.

8. Юрчук, В.В. Современный словарь по психологии. - Минск, 1998.

9. Сафуанов, Ф.С. Определение аффекта у обвиняемого: проблемы правоприменительной практики и судебно-психологической экспертизы // Юридическая психология. - 2011. - № 1.

10. Собольников, В.В. К проблеме развития «Я-концепции» в современном мире // Психология сегодня: ежегодник Российского психологического общества. - М., 1996. - Т. 2. - Вып. 1.

11. Хензелер, Х. Вклад психоанализа в проблему суицида // Энциклопедия глубинной психологии. - М., 2001. - Т. II.

12. Собольников, В.В. Рефлексия личностных конструктов как условие коррекции диссонантных психических состояний // Мир науки, культуры, образования. - 2013. - № 1(38).

Bibliography

1. Openko, T.G. Sistemnihyj analiz fenomena samoubiyjstva. - Novosibirsk, 2009.

2. Kochenov, M.M. Teoreticheskie osnovih sudebno-psikhologicheskoyj ehkspertizih: avtoref. dis. ... d-ra psikhol. nauk. - M., 1991; Safuanov, F.S. Sudebno-psikhiatricheskaya ehkspertiza v ugolovnom processe: nauchno-prakticheskoe posobie. - M., 1998; Antropologiya destruktivnosti: kollekt. monografiya // P.E.Suslonov, V.V. Soboljnikov, K.V. Zlokazov i dr. - Ekaterinburg, 2012; Shneyjdman, Eh.S. Dusha samoubiyjcih / per.s angl. - M., 2001.

3. Kudryavcev, I.A. Nekotorihe klinicheskie osobennosti i psikhologicheskie mekhanizmih regulyacii povedeniya u psikhopaticheskikh lichnosteyj v sostoyaniyakh ehmocionaljnoyj napryazhennosti / I.A. Kudryavcev, A.N. Lavrinovich, F.S. Safuanov, M.B. Erokhina // Kratkovremennihe psikhoticheskie sostoyaniya. - M., 1983.

4. Akopov, G.V. Metodih profilaktiki suicidaljnogo povedeniya / G.V. Akopov, N.I. Meljchenko, O.I. Efimova. - Samara; Uljyanovsk, 1998.

5. Suicidologiya. Proshloe i nastoyathee / pod red. A.N. Mokhovikova. - M., 2001; Tatevosyan, A.S. Suicidaljnostj - konceptualjnaya tochka zreniya // Stressologiya - nauka o stradanii. - Erevan, 1996; Tikhonenko, V.A. Aktualjnihe problemih suicidologii. - M., 1978; Shustov,

D.I. Autoagressiya, suicid i alkogolizm. - M., 2005.

6. Gulina, M.A. Problemih suicida i suicidaljnogo povedeniya // Psikhologiya socialjnoyj rabotih / O.N. Aleksandrova, O.N. Bogolyubova, N.L. Vasiljeva [dr.] pod obth. red. M.A. Gulinoyj. - SPb., 2002.

7. Pilyagina, G.Ya. Mnogolikostj samorazrusheniya (osobennosti patogeneza autodestruktivnihkh ehkvivalentov) // Tavricheskiyj zhurnal psikhiatrii.

- 2002. - № 2. - T. 6.

8. Yurchuk, V.V. Sovremennihyj slovarj po psikhologii. - Minsk, 1998.

9. Safuanov, F.S. Opredelenie affekta u obvinyaemogo: problemih pravoprimeniteljnoyj praktiki i sudebno-psikhologicheskoyj ehkspertizih // Yuridicheskaya psikhologiya. - 2011. - № 1.

10. Soboljnikov, V.V. K probleme razvitiya «Ya-koncepcii» v sovremennom mire // Psikhologiya segodnya: ezhegodnik Rossiyjskogo

psikhologicheskogo obthestva. - M., 1996. - T. 2. - Vihp. 1.

11. Khenzeler, Kh. Vklad psikhoanaliza v problemu suicida // Ehnciklopediya glubinnoyj psikhologii. - M., 2001. - T. II.

12. Soboljnikov, V.V. Refleksiya lichnostnihkh konstruktov kak uslovie korrekcii dissonantnihkh psikhicheskikh sostoyaniyj // Mir nauki, kuljturih,

obrazovaniya. - 2013. - № 1(38).

Статья поступила в редакцию 16.11.13

УДК 378

Tregubova L.B. MARKETING TECHNOLOGIES AS THE TOOL OF INCREASE OF PROFESSIONAL COMPETENCE OF THE TEACHER. The article shows the important role of marketing technology to enhance teachers' professionalism. Marketing management leads to the rethinking of the notion 'quality', and in the last analysis it changes the structure of the whole educational process. Involving teachers in the process of educational institution management brings about appearing their new functions, and accordingly, it raises standards for their professional competence. The author gives a variable model of teachers' professional development set up on the basis of a number of marketing technologies. Instruments of creating up-to-day models of professional development, which are more adequate for customers' needs, assume the application of marketing technologies.

Key words: education marketing, education marketing technologies, educational service, consumers of educational services, teachers' professional competence, Marketing management.

Л.Б. Трегубова, ст.н.с. НИЦ Ленинградского областного института развития образования, аспирант

ЛГУ им. А.С. Пушкина, г. Пушкин, E-mail: matilda102@yandex.ru

МАРКЕТИНГОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ КАК СРЕДСТВО ПОВЫШЕНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ ПЕДАГОГА

В данной статье автор стремится раскрыть ту важную роль, которую играют маркетинговые технологии в повышении квалификации развитии профессионализма педагогов. Маркетинговое управление ведет иному пониманию, переосмыслению категории «качество», что, в конечном счете, меняет весь учебный процесс. В статье делается попытка рассмотреть педагога как субъект и как объект маркетинговой деятельности, выделяется многомерность его роли с точки зрения маркетингового подхода. В данной публикации приведена вариативная модель персонифицированного повышения квалификации педагога, построенная на основе использования маркетинговых технологий.

Ключевые слова: маркетинг образования, маркетинговые технологии образования, образовательный продукт, потребители образовательных услуг, профессиональная компетентность педагогов, маркетинговое управление.

Российская система образования в условиях меняющейся социально-экономической реальности востребует педагога, который обладает высоким уровнем профессиональной компетентности и способностью участвовать в управлении образовательным учреждением. Это открывает перспективы развития у педагогов новых профессиональных компетенций, нового восприятия ими своей роли в современном образовательном процессе, новой профессиональной рефлексии.

При этом меняется и роль Институтов повышения квалификации Институтов ДПО (дополнительного педагогического образования), вынужденных своевременно реагировать на быстро меняющиеся запросы своих потребителей. Такая мобильность может быть обеспечена при помощи современной системы маркетинга и его технологий, их дальнейшего совершенствования и развития как одной из разновидностей инновационного инструментария управления образованием вообще и системой повышения квалификации в частности. В этом случае маркетинговая технология выступает как средство достижения общей, глобальной цели - повышения качества образования. Мы покажем здесь лишь некоторые возможности, которые дают маркетинговые технологии.

Нами в качестве маркетинговой технологии в образовании понимается система приемов, средств и способов действия учебного заведения (образовательной организации), направленная на достижение им (ею) своих целей, связанных с удовлетворением запросов потребителей (заказчиков), приводящая к повышению качества оказываемых услуг.

«Миссия маркетинга в образовании - формирование и реализация стратегии приращения ценности человека. При этом речь идет далеко не только о рыночной ценности, но и о самоценности, и о ценности в общегуманистическом ее понимании, так что каждый из этих аспектов в своем приращении ведет и к приращению остальных [1]. А высокая профессиональная компетентность педагога - важный фактор его личностного развития.

Поэтому наиболее важная миссия дополнительного педагогического образования как раз и состоит в приращении того потенциала, который позволяет ощутить самоценность педагога как специалиста высшего класса, почувствовать его востребованность как в масштабах своей образовательной организации, так и всего общества. В связи с этим « Принципиально обновлены квалификационные требования и квалификационные

характеристики учителей, центральное место в них занимают профессиональные педагогические компетентности» [2].

Необходимость этого обусловлена радикальной трансформацией роли учителя в контексте новой образовательной парадигмы. Расширение спектра функционально-ролевых изменений в педагогической деятельности привело появлению новых функций учителя, таких как: менеджер, модератор, фасилитатор, эксперт, тьютор и др. (Слободчиков В.И., Щедровицкий П.Г., Турчанинова Ю., Ковалева Т.М., Контаев С.С. и др.).

Это поставило на повестку дня необходимость овладения педагогом и руководителем ОУ новыми профессиональными компетенциями, что позволяет говорить одновременно и о компетентностном подходе к дополнительному образованию педагогов.

Интеграцию компетентностного и маркетингового подходов в парадигме дополнительного образования педагогов показывает ряд исследований, связанных с изучением спроса на образовательные услуги и построения на этой основе целенаправленного воздействия на развитие профессиональной компетентности педагогов. «Главной целью такого воздействия является определение уровня профессиональной компетентности педагога и разработка направлений его развития через согласование с должностной функциональной компетентностью с учетом требований настоящего и изучения спроса потребителей образовательных услуг, в том числе и самого учителя» [3]

Необходимость реформирования может быть подтверждена следующими исследованиями. Группа потребителей услуг системы повышения квалификации педагогов (педагоги и руководители образования) (362 чел.) оценила образовательную программу своего УДПО как вполне соответствующую своим потребностям - 66% респондентов, как в основном соответствующую - 30%, скорее не соответствующую - 4%, Полученные данные могут свидетельствовать о том, что уровень полного или частичного удовлетворения слушателей качеством обучения высок, при этом наибольшее влияние на уровень удовлетворенности качеством и содержанием курса оказывают такое несоответствие ожиданиям, как, например, «необеспеченность содержания программы нуждам реальной практики». Однако параллельный анализ, выявил также и общую неудовлетворённость респондентов системой повышения квалификации в целом.