Антропологический аспект философии русского романтизма

ИСТОРИЯ ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ

УДК 1

О. А. Тальзи

Антропологический аспект философии русского романтизма

В статье исследованы представления русского философского романтизма о человеке и природе. Показано, что в поисках гармонии романтизм обращается к философско-художественному осмыслению взаимоотношений человека и природы.

Ключевые слова: философская антропология; русская культура; философия русского романтизма; творчество; гармония; человек; природа; мировоззрение.

Романтизм - культурно-историческое явление, которое захватило «все духовное пространство - и философию, и нравственность, и политическую идеологию, и историческую науку, и... все области художественной культуры» [7: 195]. Романтизму как общекультурному и общественному движению присуще свое мироощущение и мировоззрение.

В Западной Европе, начиная с конца XVIII века и до 40-х годов XIX века, формировались романтические воззрения на нацию и человеческую индивидуальность, получившие название философии романтизма. В первую очередь, найдя воплощение в эстетике, в значительной мере эта философия проявлялась в антропологических изысканиях. Расцвет романтизма на русской национальной почве пришелся на вторую четверть XIX века. В начальный период философия русского романтизма испытала на себе огромное влияние Ф. Шеллинга.

В качестве основных характеристик романтического движения XVIII-XIX веков можно назвать негативизм в отношении общественной действительности, эстетизм, индивидуализм, антирационализм и солипсизм [2: 32]. Влияние романтического мировосприятия распространяется на все области культуры того времени, формируя новое отношение к труду как творческому процессу. Как писал в своей «Истории русской философии» В.В. Зеньковский, романтизм нес с собой не только «усладу», но и наложил «свою печать на все мировоззрение» [6: 125]. Искусство воспринимается как отражение внутреннего мира человека, его творческого потенциала. Внимание романтизма обращено к отдельным нациям и народностям, появляется интерес к народной стихийной жизни. Стихия, хаос начинают пониматься как созидающее начало [2: 217].

Если достижения романтизма в русской литературе и искусстве широко известны (А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, М. И. Глинка, О.А. Кипренский, К.П. Брюллов), то в области философии это далеко не так. В качестве представителей философии романтизма В.В. Зеньковский выделял петербургского профессора А. И. Галича, профессоров Московского университета, М.Г. Павлова и И.И. Давыдова, писателя и публициста, редактора журнала «Мнемозина» князя В.Ф. Одоевского и некоторых других [б: 125-140]. Петербургские историки философии А.А. Галактионов и

П.Ф. Никандров охарактеризовали это направление в российской университетской философии как школу «идеалистической антропологии» [3: 175].

Думается, философия русского романтизма первой половины XIX века представляет собой закономерный этап в развитии отечественной философской мысли, в становлении самобытного мировидения русского человека. Для философии русского романтизма характерна связь и с православной теологией, и с художественным творчеством в контексте обращения к судьбам России. Именно это и определило специфику антропологической мысли русского романтизма, обращенной не только к личным, индивидуальным качествам человека, но и стремящейся постичь человека целостного, человека соборного.

В творчестве русских философов-романтиков это обращение обернулось попыткой воссоздания «человековедения» как оригинальной антропологической концепции. Согласно философии романтизма, человек соткан из бинарных оппозиций: высокого и низкого, творческого и рутинного, духовного и телесного, юного и дряхлого и т. д. Человек - существо величественное, но далеко не совершенное. Говоря о фундаментальных противоречиях человеческого бытия, следует отметить, что основой антропологии романтизма стала философия Платона, увидевшего сущность человека через роковой конфликт материального и духовного начал: любовь к миру идей и достигнутая высота во внутренней духовной жизни не могли избавить человека от видимого всеми изъяна его тела, если такое ему досталось от природы.

В интеллектуальной жизни России XIX век начинался с увлечения философией Ф. Шеллинга. Однако к 30-50 годам он сменился устойчивым интересом к гегельянству. Именно на этом этапе произошло известное разделение русской общественной и философской мысли на славянофилов и западников. Русский идеализм был тесно связан с романтизмом и славянофильством (И.В. Киреевский, А.С. Хомяков, Ю.Ф. Самарин, К.С. Аксаков), а западничество тяготело к материалистическому мировоззрению (народническая идеология Н.Г. Чернышевского, М.А. Бакунина, Д.И. Писарева, П.А. Кропоткина, а затем русский марксизм с его ориентацией на социальное) [1: 117-119]. В оживленных дискуссиях того времени русский романтизм выгодно отличался утверждением ценности человеческого существования. В этом подход романтиков к человеку был вполне созвучен идеям И. Канта.

Как отмечалось, философия Ф. Шеллинга послужила исходным пунктом для антропологических построений русских философов, приверженцев романтического мировоззрения. На их творчество повлияли исторические и социальные условия, сложившиеся в России Александровского времени. На примере рассмотрения антропологии А.И. Галича можно выявить специфику антропологического аспекта философии русского романтизма как целостного учения.

В основании философии Галича, как и всего романтического направления, лежали идеи Шеллинга, Фихте и Канта. Однако следует отметить, что образование Галич получил в России, и его знакомство с немецкой философией произошло уже после завершения обучения, когда он определил область своих философских исследований - исследование

человека как существа духовного. Этому посвящено его главное произведение «Картина человека» [4].

По мнению В.В. Зеньковского, «...Галич не был шеллингианцем, как вообще не примыкал ни к какой системе...» [6: 127]. В начальный период творчества в качестве центральной была выдвинута идея «всеобщей жизни» как реализации духовного начала, единство сущего, всех его проявлений. «Всеобщая жизнь» подчинена «власти целого», единого как деятельного начала, благодаря чему осуществляется и связь всех ее частей, полагал Галич [5: 92]. Другой определяющей идеей стал принцип диалектического единства, давая основание для тождества «натуры и духа», «бытия и знания», «созерцания и бытия» [5: 92].

Идее равновозможного построения двух философских наук, трансцендентального идеализма и натурфилософии, как «способов рассматривания» единого в его различиях, русский философ придавал особое значение. Галич говорит о возможностях, которые определяют развитие, движение: «... натура и дух, и ты носишься необходимо между реализмом и идеализмом... потому что каждый содержит возможный какой-нибудь способ рассматривания мира, но и вместе ложны, потому что берут одну только какую-нибудь сторону, тогда как во вселенной все стороны имеют равное достоинство и значение» [5: 92].

Натурфилософия и трансцендентальная философия А.И. Галича вмещали всю систему философских наук, в том числе «физику растительной и животной жизни» и антропологию. Как и его русские единомышленники, в особенности М.Г. Павлов, А.И. Галич включает в философию только лишь теоретические разделы этих наук: «Полная система философии объемлет все сии науки, однако в главных токмо их направляющих идеях, и представляет дальнейшее досугам и трудолюбию эмпиризма» [5: 92]. Натурфилософия и трансцендентальный идеализм по отдельности имеют свое оправдание и самостоятельное значение лишь потому, что природа и дух специфичны, но они истинны лишь в единстве, отражающем единство мира, и ложны, если берутся самостоятельно, без связи друг с другом. Глубокое понимание единства мира, рассмотрение духа и материи в их единстве, основаны на представлении Галича о том, что философия включает цельность познаваемых вещей вообще, позволяя постигать связи Человека и Вселенной, Человека и Абсолюта, Человека и Человечества. Таким образом, предметная область его философско-антропологического учения включает не только сущностно-философский анализ человека, но и изучение конкретных сторон его жизнедеятельности.

Галич был уверен, что антропология должна установить место человека в природе, раскрыть состав человеческого существа, взаимоотношение его телесных и духовных функций, цели существования. При этом Галич стремился выделить наиболее существенные и общие черты природы человека, определить основы и сферы человеческой индивидуальности, показать человека в самых различных измерениях и качествах. В своем учении Галич раскрывает новую возможность реализации Духа и новый тип духовности. Понимая человека как верховное звено в историческом процессе, он различал в человеке «первоначальное» (от Бога) и «производное» (от природы). Поэтому размышления философа о красоте природы

(«философия изящного»), вселенской гармонии, теснейшим образом оказались связаны у него с анализом внутренней жизни человека. В частности, Галич одним из первых в русской философии попытался разобраться в сущности психических явлений.

Поиски единства человека и природы привели к попыткам русских мыслителей возродить поэтическое видение мира. Одним из тех, кому это удалось сделать наиболее последовательно, можно считать В.Ф. Одоевского. В 1822 году Одоевский оканчивает курс Московского университетского пансиона. Именно здесь под влиянием философии тождества Шеллинга и лекций профессоров И.И. Давыдова и М.Г. Павлова, в атмосфере интеллектуальных поисков «Общества любомудрия» определяются его философские предпочтения [8]. Вектор философско-эстетических исканий Одоевского оказывается обращенным к проблеме культуры как особого способа бытия человека.

Несовершенство мира, страдания людей и зло в их душах, смерть и гибель духовных ценностей - эти темы особо звучат в творчестве писателя и публициста Одоевского. Его «не приемлю» (речь идет о рационалистическом Западе и его ценностях) выступает одним из главных аргументов в борьбе против холодного рационализма. Разум не может быть главным критерием человеческой жизни [9]. Нравственность, морально-этические ценности и вера - вот показатели человеческого в человеке и обществе.

О направленности морально-философских устремлений Одоевского дают представление не только повести, эссе и сборник философских размышлений «Русские ночи», где Одоевский провозглашает принцип гармонии универсального и индивидуального, но и его дневники и переписка, сохранившееся черновики. Целью изучения философии Одоевский считал проникновение в тайну жизни, при этом акцент делался на гармонии двух противоположных начал, материи и духа, реального и идеального, на стремлении к их абсолютному единству как высочайшей ступени развития мирового порядка. В человеке существуют два начала, считал Одоевский, индивидуальное и универсальное. В этих отношениях важна гармония, и искусство, мораль, философия и религия призваны осуществить ее. В этом отношении знаковой можно считать новеллу «Два дня из жизни земного шара», написанную в форме утопии, впоследствии вошедшую как часть «ночи третьей» в «Русские ночи». В новелле речь идет о преобразованиях Земли. Одоевский создает эту утопию со свойственной русским мыслителям верой в возможность гармонии и совершенства, причем не вне существующей реальности и не в уходе от нее, а вместе с ней и через нее - в форме соединения и слияния земного и небесного, которое достигалось через творческое преображение земного.

В подтексте романа «4338 год» возникает вопрос о конечной цели человечества. Одоевский говорит о человеке и о том «знании», о той «науке», с помощью которой человек сможет преобразовать свои собственные недостатки и заблуждения и реализовать свою задачу в мире. Человек должен осознать свое подлинное значение в мире и преобразовать сначала себя самого, а затем и природу, которая всецело зависит от него, - уверен Одоевский. Романтическая убежденность позволяет мыслителю говорить о

возможности возрождения целостности человека через отказ от одностороннего господства рассудка в его жизни и в культуре.

В «Русских ночах» человек предстает как активный, творческий субъект Универсума, часть Космоса (Вселенной). Искусство дает человеку возможность чувствовать природу, быть сопричастным всему мирозданию. В этом произведении в форме бесед и рассказов решается важная антропологическая проблема - проблема универсальности человеческой жизни как синтезе идеального и реального. Одоевский вспоминал, что идея «Русских ночей» родилась у него из желания «привести все философские мнения к одному знаменателю». Ставится вопрос о том, как связано «царство растительное с царством животным», рассуждения переходят в область искусства, дальше разговор идет о двух сторонах человеческой души и т. д. Человек не чувствует себя полностью духовным или материальным существом, поэтому он стремится к единству духовного и материального, оказывается открытым для самосовершенствования. Из творческих усилий души рождается культура, она является результатом деятельности целостного человека, результатом усилий его тела и души. Человек синтезирует в себе природное и духовное, мировое и человеческое.

Таким образом, анализ творчества русских философов-романтиков позволяет утверждать, что «антропологический поворот» в русской философской мысли происходит в первой половине XIX века, когда в рамках оригинального усвоения европейских романтических традиций создается учение о целостном человеке.

Список литературы

1. Абрамов А. Гегель в России // Русская философия: Малый

энциклопедический словарь. - М.: Наука, 1995. - 624 с.

2. Аркан Ю. Л. Очерки социальной философии романтизма: Из истории немецкой консервативно-романтической мысли. - СПб.: Наука, 2003. - 380 с.

3. Галактионов А., Никандров П. Русская философия XI-XIX вв. - Л.: ЛГУ, 1989.

- 744 с.

4. Галич А. И. Картина человека: Опыт настав. чтения о предметах

самопознания для всех образ. сословий, начерт. А. Галичем. - СПб.: тип. Акад. наук, 1834. - 677 с.

5. Галича А.И. Отрывки из диссертации [Приложение II] / А.В. Никитенко // Александр Иванович Галич, бывший профессор Санкт-Петербургского университета.

- СПб.: печатня В. Головина, 1869. - С. 88-92.

6. Зеньковский В.В. История русской философии. - М.: Академический проект; Раритет, 2001. - 880 с.

7. Каган М.С. Введение в историю мировой культуры. Кн. Вторая. - СПб.: Петрополис, 2001. - 320 с.

8. Каменский З. А. Московский кружок любомудров. - М.: Наука, 1980. - 327 с.

9. Одоевский В. Ф. Русские ночи. - Л.: Наука, 1975. - 317 с.