Роль тимпанометрии в исследовании слуха

Роль тимпанометрии в исследовании слуха

Оториноларингология

Виталий Карпов

Оториноларинголог. Заведующий отделением сурдологии и медицинской реабилитации ФГБУ «Научно-клинический центр оториноларингологии ФМБА России». К.м.н.

Екатерина Осипенко:

Радио «Mediametrics», в эфире «Оториноларингология с доктором Осипенко». Сегодня, мы будем говорить о слухе. В гостях у меня сурдолог, кандидат медицинских наук Виталий Леонидович Карпов, который возглавляет отделение аудиологии, сурдологии, слухового протезирования и медицинской реабилитации федерального центра оториноларингологии. Сегодня мы будем говорить о слухе и об одном из методов его исследования, который достаточно широко и давно представлен ― тимпанометрии, в оториноларингологии вообще, и в частности, в сурдологии. Вы будете, наверное, нам рассказывать, о том, что в настоящее время можно считать наиболее современным, неким золотым стандартом, как принято последнее время говорить в медицине.

Виталий Карпов:

О передовых технологиях, углубляться в физику нет смысла.

Екатерина Осипенко:

Вы занимаетесь слуховым анализатором, мы – речевым, голосовым аппаратами.

Виталий Карпов:

Одно без другого быть не может. Тимпанометрия как метод достаточно распространён, но, как правило, те, кто его делают, не всегда понимают, что они делают и зачем, какой результат преследуют, что они получат. Многие делают и при получении определённых данных делают абсурдный вывод, что ваш ребёнок глухой, основываясь только на одной тимпанометрии. Взрослым они говорят: метод не получился, вам надо на операцию ехать; пожилым людям говорят: вам вообще бессмысленно проводить, никакой информации мы не получим. К сожалению, так есть. Сейчас вся технология меняется, мы проводим обучение всех специалистов, на нас замыкается.

Екатерина Осипенко:

Имеете ввиду, что вы, ваше отделение занимается обучением сурдологов, медицинских сестёр?

Виталий Карпов:

Именно сурдологов, медицинских сестёр в том числе, весь персонал, всё, что касается сурдологии. Тимпаномерия ― это часть большого метода импедансометрии, в которую входят не только измерения подвижности барабанной перепонки, но и входят акустические рефлексы, распад рефлекса, возможно проведение, выяснение функции рефлекса, контррефлексы.

Екатерина Осипенко:

Начнём с малого. Вообще, для чего делается исследование слуха? Ведь слух может по разным причинам исчезать, уменьшаться, ухудшаться. Может быть и врождённое, благоприобретённое с возрастом, или приобретённые по ятрогенным, или травматическим причинам, или под воздействием чего бы то ни было. Мы привыкли, что надо делать аудиограмму. Чем аудиометрия отличается от этого исследования, когда оценивается поистине слух, восприимчивость? Тимпанометрия ― это что?

Виталий Карпов:

Аудиометрия, все-таки, субъективный метод диагностики, a тимпанометрия относится к объективным методам диагностики. На этот метод человек не может воздействовать, повлиять.

Екатерина Осипенко:

В аудиометрии при желании можно, если есть определённый интерес, что достаточно бывает часто в профессиональных, например, ситуациях.

Виталий Карпов:

Некоторые, даже запоминают и заучивают звуки, на которых надо нажимать кнопку, чтобы получить то или иное снижение слуха, но это бросается в глаза при проведении. Поэтому всегда вместе с аудиометрией, как субъективным методом, проводится объективная диагностика – тимпанометрия или импедансометрия. Идёт оценка среднего уха, состояние среднего уха, подвижности барабанной перепонки, наличие или отсутствие перфорации, наличие разрыва цепи слуховых костей, воспалительных явлений. Всё это возможно продиагностировать, проведя тимпанометрию вкупе с аудиометрией, либо с другими методами, которые используются в сурдологии. Тогда можно уже понимать вектор дальнейшего лечения, куда направить пациента, как скажется состояние среднего уха на его аудиодиаграмме, насколько будет снижен или не снижен слух.

При разных заболеваниях мы получаем разные показатели, поэтому тут обширный вопрос, который закрывает именно тимпанометрия. То есть, мы проверили подвижность барабанной перепонки, увидели: подвижно, все хорошо. Мы прогнозируем, что активного воспалительного процесса в данный момент нет, но это не исключает наличие заболеваний, при которых тимпанометрия будет в норме, всё будет здорово, но будут изменения на аудиометрии, на других методах исследования. Когда мы видим воспаление, так называемый, тип В, неподвижная барабанная перепонка, он сразу открывает собой большой ряд проблем, то есть что-то препятствует движению барабанной перепонки.

Екатерина Осипенко:

В норме барабанная перепонка должна двигаться. Как только она перестаёт двигаться, то значит, что-то происходит. Что может происходить со средним ухом, что может способствовать остановке подвижности барабанной перепонки?

Виталий Карпов:

Остановке могут способствовать воспалительные явления, когда большое количество экссудата скапливается за барабанной перепонкой и не позволяет двигаться, не даёт звуку произвести колебания; такое заболевание как холестеатома, которое, распространяясь, доходит до барабанной перепонки, упираясь, образно говоря, в неё, не даёт ей вибрировать, двигаться; за счёт частых воспалительных явлений, таких как отиты, образуются рубцы и спайки, которые тоже натягивают изнутри барабанную перепонку, не позволяя ей двигаться. Мы увидели, что она неподвижна, и понимаем, что надо исследовать дальше, отталкиваться от отоскопии, аудиометрии, смотреть, какие результаты получаются на этих методах.

Екатерина Осипенко:

А слуховая труба?

Виталий Карпов:

Слуховая труба у нас исследуется отдельным образом, дополнительно проводится тестирование, когда выясняется функция слуховой трубы. Но при тимпанометрии типа В данные, полученные с ETF-тестов (это исследования функции непосредственно слуховой трубы), как правило, не информативные, потому что сама барабанная перепонка неподвижна и при разных пробах, которые применяются в тесте, она останется интактной. То есть мы не увидим статистически клинически значимых данных. Проверять функцию слуховой трубы лучше при наличии тимпанограмм типа А и С. Тогда у нас есть возможность, чтобы барабанная перепонка могла двигаться во время проведения проб. Если она неподвижна, то мы не получим клинического результата, от которого можно отталкиваться.

Екатерина Осипенко:

Про тубоотит позже поговорим. С чего же начинает отоларинголог, в целом? Начинает с аудиометрии или сразу приступает к тимпанометрии при обследовании пациентов с воспалительными заболеваниями среднего уха?

Виталий Карпов:

Всегда, даже врач-сурдолог должен начинать с отоскопии, непосредственно осмотреть наружный проход, барабанную перепонку, понять, есть ли воспаления, нет ли серных пробок, нет ли образований, которые могут препятствовать проведению данной методики. Метод и прост, и сложен одновременно. Его суть заключается в том, что в наружный слуховой проход необходимо установить зонд со специальным силиконовым вкладышем, и надо установить его правильно, не упереться в стенку наружного слухового прохода.

Екатерина Осипенко:

Что-то типа наушника?

Виталий Карпов:

Внутриушного наушника, можно сказать, сравнить можно с ним. Он вставляется непосредственно в наружный слуховой проход, его правильная установка даёт определённый правильный результат, что касается детей или пожилых людей. У детей, как правило, более извитой слуховой проход, более податливые стенки наружного слухового прохода. Если зонд установлен неправильно, то он упирается в стенку и может выдать неподвижную барабанную перепонку, и мы будем отталкиваться от него. У взрослых за счёт того, что эластичность ткани, как правило, бывает снижена, тоже упираются в стенку и получают ложноположительные результаты, следовательно, неправильно ведут дальнейшую тактику лечения пациентов. Поэтому первым этапом мы обязательно осматриваем наружный проход, проверяем отсутствие или наличие воспаления, что косвенно поможет в дальнейшем.

Следующим этапом, идёт правильная установка датчика, зонд ставится в ухо, подбирается оптимальный вкладыш. Вкладыш силиконовый, они приспособлены под разные размеры, начиная от самых маленьких, для новорождённых, заканчивая постоперационными, большими, где надо полностью закрыть наружный проход. Правильно подобранный вкладыш устанавливается, фиксируется за счёт того, что плотно встаёт на наружный проход, и далее непосредственно на приборе идёт подача определённых давлений в зависимости от того, что там есть, и начинаются исследования. Само исследование длится, как правило, не долго, занимает секунд 20-30. Если всё правильно сделано и у доктора рука набита, то это быстрый метод объективной диагностики, который показывает подвижность барабанной перепонки. Затем принимается решение о необходимости проведения дополнительных тестов, не вынимая зонда, когда необходимо проверить стапедиальный рефлекс. Через этот же зонд подаётся стимул от 80 до 110 децибел с интервалом, на разных частотах, и считывается ответ, который приходит обратно на зонд. Так определяется стапедиальный рефлекс. Всё вместе это даст нам основание предполагать наличие либо отсутствие того или иного заболевания человека, нормы слуха.

Екатерина Осипенко:

Не больно, сам процесс введения электрода?

Виталий Карпов:

За счёт того, что всё силиконовое, всё мягкое, проходит безболезненно, крайне редко может быть болезненно, когда присоединяется наружный отит. Но при ярко выраженных проявлениях наружного отита проведение данной методики не рекомендуется, поэтому, как правило, достаточно безболезненно даже при отитах, за счёт того, что давление очень быстро подаётся и очень быстро уходит. Все, даже маленькие дети, спокойно переносят исследование, если они не боятся доктора. В принципе, всё проходит очень быстро, безболезненно,

Екатерина Осипенко:

А если ребёнок всё-таки боится, может быть, кричит, плачет, то поведение ребёнка может повлиять на результаты?

Виталий Карпов:

Да, особенно у детей до 5-летнего, до 6-летнего возраста. Если они очень боятся того, что к ним кто-то подходит, то на фоне крика, за счёт того, что слуховой проход нестабилен, ребёнок двигается, зонд установить не получается, ребёнок его вырывает, выбрасывает. Проведение тимпанометрии, удерживая рукой голову ребёнка, не даст полноценной информации. Используем разные методики, либо ждём, пока ребёнок успокоится, показываем, что делать не больно, и он соглашается, что бы ему в ухо установили датчик. Либо маленьких детей вводим в состояние сна, они засыпают, в состоянии сна ставится датчик, делаем быстро исследование и закрываем вопрос.

Екатерина Осипенко:

В том числе новорождённые?

Виталий Карпов:

Новорождённые, да. За счёт того, что используют разные частоты, то метод тимпанометрии можно применять даже у новорождённых, начиная с 3-дневного возраста, при наличии подозрений можно произвести проверку.

Екатерина Осипенко:

А что не так, какие подозрения могут быть на момент, когда ребёнок находится ещё в роддоме?

Виталий Карпов:

Новорождённым на 3 сутки в роддоме обязательно проводят аудиологический скрининг. Во многих роддомах, уже практически во всех, помимо наличия прибора для проведения отоакустической эмиссии, в одном комплекте имеется и тимпанометр, и сразу проверяют наличие воспалительных процессов, наличие возможной жидкости, то, что не видно глазом. Все это показывается, все видно. Тогда родителям не говорят о том, что ваш ребёнок глухой только на основании скрининга, а говорят: да, есть проблема на данный момент, надо будет в месяц повторить уже в поликлинике по месту жительства. Это снижает стресс для родителей, потому что не каждый готов услышать ещё в роддоме, что у ребёнка снижен слух. Просто родителям надо успокоиться. Они приезжают к нам, привозят детей, которым 2-3 недели, у них все хорошо, но в роддоме, возможно, неправильно проведя методику, их настроили, что всё, ребёнок у вас глухой, надо срочно оперироваться, родители начинают переживать. Чтобы снизить переживания, проводят все методики, приборы для них доступны, что очень хорошо, доступны для приобретения даже небольшим больницам, роддомам.

Екатерина Осипенко:

Аудиологический скрининг сейчас является обязательным и необходимым исследованием, без него ни один новорождённый малыш не останется. Другой вопрос, как верифицируются результаты и что делать в случае, если родители действительно услышали о том, что есть отклонения от нормы, они уже начали нервничать и куда-то бежать. Раз вы об этом говорите, это не редкая ситуация, и у вас регулярно появляются такие родители, приезжают на консультации, привозят совершенно маленьких детишек?

Виталий Карпов:

Да, к сожалению, мы не можем охватить все лечебные учреждения, с каждым пообщаться, научить каждого специалиста, кто работает на местах. По приказу в каждом роддоме обязательно находится прибор для отоакустической эмиссии, при наличии тимпанометра они скомбинированы. Плюс, мы не можем проследить правильность выполнения мероприятия, может быть, неправильно зонд поставили, или ребёнок плакал в тот момент, был беспокоен, зонд выпал, никто не обратил внимания, а родителей уже настроили, что всё, скрининг не прошёл – значит, всё. Они не говорят, что ребёнок попал в группу риска, его надо обследовать; сразу ставят диагноз, что он глухой.

Екатерина Осипенко:

Такая ситуация может быть?

Виталий Карпов:

Да, у родителей абсолютно здоровый, доношенный ребёнок, и вдруг их так озадачивают, неправильно информируют. Они, конечно, сразу ищут, где им пройти. Сейчас занимаемся приказами, методическими рекомендациями, обучением специалистов, а пока рассказываем, показываем, как все делать, что ничего страшного нет абсолютно, надо просто в месяц пройти обследование в поликлинике по месту жительства. Если там вопросы останутся, то, соответственно, дальше приехать в 3, 6, 9 месяцев; в зависимости от возраста будет дальнейший этап.

Екатерина Осипенко:

Скажите, а могут быть ложноотрицательные результаты у грудных детей?

Виталий Карпов:

Да, бывает на определённое количестве ложноотрицательных результатов. Эта группа пациентов, как правило, в месяц проходит повторное обследование и снимается из группы.

Екатерина Осипенко:

В любом случае, дети так или иначе должны в месяц пройти исследование в поликлинике по месту жительства, им проводится отоакустическая эмиссия и, возможно, тимпанометрия. А кто в роддоме занимается?

Виталий Карпов:

Если роддом при большой больнице, то, как правило, у них бывает ЛОР с образованием сурдолога, бывает обучена медсестра для скрининга и манипуляций, в зависимости от учреждения, от объёма. Есть учреждения, где никого нет, но они тогда завязываются на более крупные центры и туда направляют пациентов. Тогда ребёнок проходит не на третьи сутки, а чуть позже, но, все равно, сейчас практически 99 % новорождённых детей в стране проходит первый этап отологических исследований.

Екатерина Осипенко:

В общем, любом случае, выполняет либо сурдолог, либо медсестра отологического кабинета, сурдологического. Но не любая медсестра проводит?

Виталий Карпов:

Они проходят специальное обучение, получают необходимые знания, чтобы правильно выполнить методику и правильно интерпретировать результат; чтобы не просто сказать, что ребёнок не слышит, a сказать, что есть риск, или нет риска, информировать.

Екатерина Осипенко:

Скажите пожалуйста, как часто тимпанометрия используется в детском возрасте? Мы прекрасно понимаем, что в детском возрасте частота воспалительных заболеваний уха наиболее высока. Наверное, если мы возьмём все возрастные категории, то они связаны с определённым возрастом, с наличием аденоидных вегетаций. Наверное, наибольший удельный вес воспалений при тимпанометрии, при исследовании детей, как раз категория детей-дошкольников?

Виталий Карпов:

Да, примерно, младшая группа. В методике классической аудиометрии ребёнок до 6-7-летнего возраста может неправильно понять, его надо сначала научить, показать. Только когда уже не первый раз пришёл, он может правильно выполнить аудиометрию. За счёт того, что тимпанометрия достаточно быстрый метод, объективный метод, то первым этапом для детей всегда проводят его, пока ребёнок спокойно сидит на руках у родителей, сам спокойно сидит. От него можем отталкиваться, как нам дальше строить, необходимо ли делать дополнительные исследования в состоянии физиологического сна, если совсем маленькие дети, либо игровые аудиометрии педагогом. Метод настолько универсальный, быстрый и объективный, он очень хорошо занял свою нишу, позволяет определить, есть проблема со средним ухом или нет. Получается, самая надёжная из методик, поэтому, если отоларинголог видит воспалительные процессы, но сомневается, он детей всегда направит к нам. Мы проверяем, насколько изменена подвижность барабанной перепонки, будет ли это влиять на снижение слуха, или другие проблемы, все вкупе. Очень хороший метод, очень быстрый, главное ― правильно его проводить и правильно интерпретировать, тогда проблем вообще никаких не будет. Мы будем чётко понимать, что, как получается по результатам.

Екатерина Осипенко:

Учитывая, что вы работаете в серьёзном, с точки зрения оториноларингологии, и масштабном лечебном учреждении, научно-клиническом учреждении, вы, ваше отделение, в котором вы руководите, занимается непосредственно вопросами сурдологии, аудиологии и как бы выделено от других отделений, которые тоже занимаются оториноларингологией, тоже занимаются проблемами патологии уха. Но вы занимаетесь этими самыми исследованиями. А как быть в ситуациях, когда, даже не будем говорить о совсем далёкой провинции – допустим, Москва. В ЛОР-отделении больницы отоларингологи будут проводить исследование, или тоже необходим сурдолог, чтобы проводить тимпанометрию?

Виталий Карпов:

Для того чтобы провести исследование, необходим прибор. Как правило, чисто для ЛОР-отделения редко кто закупает именно сурдологическое оборудование. Но во период обучения ЛОРа входит небольшое количество часов, где рассказывают про сурдологию, основы аудиометрии, основы импедансо- и типанометрии. Но, если в отделении есть прибор, то всегда одного человека отправляют на полноценное обучение, чтобы у него были полноценные знания по тому, что он будет делать. А иначе никак, иначе мы будем получать огромное количество ложных результатов, которые не будут действительными, и мы будем неправильно ставить диагнозы, неправильно лечить пациентов, что будет совсем плохо.

Екатерина Осипенко:

На догоспитальном этапе, в поликлинике должен быть сурдологический кабинет, или он в окружном центре, если мы говорим о Москве?

Виталий Карпов:

Есть московский сурдологический центр, там расчёт такой: один врач-сурдолог на 100 тысяч населения. Чем больше населения, тем больше должно быть данных специалистов. Специалистов не так много в силу того, что, помимо стандартного курса ЛОРа, необходимо пройти ещё сурдологический, дополнительное обучение, которое занимает от 3 до 6 месяцев, в зависимости от специализации. Поэтому районные поликлиники, как правило, укрупняются до областных учреждений, в которых есть либо врач-сурдолог, либо сурдологический кабинет. Поликлиника может туда направить.

Екатерина Осипенко:

На местах с поликлинического осмотра отоларинголог направляет непосредственно к окружному сурдологу, если речь идёт о заболевании, или в окружной центр, если мы говорим о Москве. Соответственно, такая же схема, по всей вероятности, в каждом субъекте?

Виталий Карпов:

В каждом регионе, везде есть либо сурдологический кабинет, либо сурдологический центр. Они чаще всего делятся на взрослые и детские, потому что, как правило, это разные специальности. В некоторых регионах может быть один специалист, который пропускает через себя и детей, и взрослых. В идеале, конечно, чтобы были отдельные, отдельно детский, отдельно взрослый, но во всех регионах данные специалисты есть, другой вопрос – их количество и успевают ли они всех принять. Но это вопрос местного руководства, за ними остаётся. В наш центр приезжают на аудиологическое обследование люди со всей страны, чтобы уточнить диагноз, они хотят провериться в центре, который оборудован лучше, как они говорят. Но, как правило, во всех регионах могут провести и проводят базовые аудиометрию, тимпанометрию. Как показывает практика, последнее время результаты становятся все лучше и лучше, появляется правильная их трактовка. Но, нам ещё далеко до совершенства, будем ещё работать, много предстоит решить задач, сделать, научить.

Екатерина Осипенко:

Не все знают, что вы находитесь у руля одного серьёзного в нашей стране подразделения, которое занимается обучением специалистов в области сурдологии и методов исследования, отоакустической эмиссии. Наверное, через федеральный центр оториноларингологии прошли, как минимум, 50 % всех специалистов, которые оказывают подобное пособие по всей стране.

Скажите пожалуйста, тимпанометрия в детском возрасте, когда пациент по каким-то причинам направляется в сурдологическое учреждение, проводится по показаниям только отоларинголога, который захотел уточнить свой диагноз, дифференцировать с чем-то, или сама мама, сами родители захотели вдруг и решили исследовать слух? Может быть, они услышали про что-то про тимпанометрию? Вообще, тимпанометрия в данной ситуации является методом выбора, правильно, я понимаю?

Виталий Карпов:

Она является одним из методов; опираться, сказать только по одной тимпанометрии, есть снижение слуха или нет, невозможно. Как правило, пациент направляется непосредственно врачом, либо отоларингологом, либо сурдологом, у которого по той или иной причине нет возможности провести данные исследования. Редко, когда пациенты сами хотят провести тимпанометрию, чтобы знать, снижен слух или нет. Такие пациенты, конечно, приходят, но им объясняют, что одного метода недостаточно, необходимо делать дополнительные методики. Они понимают, записываются и проходят полное аудиологическое обследование, как совсем маленькие дети, либо достаточно будет классической тональной пороговой аудиометрии. Будет понимание тактики лечения, необходимость направления к смежным специалистам, либо не потребуется.

Метод достаточно широко используется благодаря тому, что возможно применение, начиная с новорождённых, у него нет верхней границы. Последнее время в этом направлении стали активно развиваться технологии. Если раньше исследование проводилось на частотах 256 Герц и 1000 Герц, то сейчас появились новые приборы, новые технологии, набирает популярность новое направление – широкополосная тимпанометрия. Это новый метод, он использует полный спектр зондирующих частот от 125 до 8000 Герц, подаётся одномоментно, сразу на всех частотах и стимул, и давление. Всё считывается, выводится на график. Они несколько отличаются от классических графиков тимпанометрии, несут в себе гораздо больше информации. Методика, она очень молодая, может быть, 3-4 года как стала активно изучаться. Она идёт как дополнительный метод. Если мы сейчас проводим исследование, то мы делаем тимпанометрию, а следующим этапом сразу же проводится широкополосная тимпанометрия, где данные усредняются, разбиваются по классам.

У специалистов нашего центра и зарубежных есть определённые наработки, сейчас формируется атласы. Вполне возможно, что в ближайшем будущем, если технологии будут продолжать развиваться и будут набирать всё больше пациентов, мы получим очень хороший метод диагностики, который позволит нам с большей точностью, с большей вероятностью говорить о наличии того или иного заболевания у пациента, проведя только тимпанометрию в течение 30 секунд. Все измерится, и мы будем по характерным пикам на частотах не 256 и 1000 Герц, а на других, смотреть наличие пиков, наличие разрежений, понимая, что у пациента предположительно одно заболевание, у другого пациента другое.

Екатерина Осипенко:

То есть, именно широкополосная тимпанометрия способствует тому, чтобы более точно дифференцировать диагноз?

Виталий Карпов:

Да, за счёт того, что методика позволяет сразу полноценно захватить больше частот, получаем больше информации и можно смотреть верификацию на разных частотах: как, что, какое заболевание, к какому ближе заболеванию сейчас находится пациент, тактику лечения – такие данные. Сейчас они собраны за прошедшие 3-4 года, уже набран определённый пул. Там есть особенности экссудативных отитов, адгезивных отитов, которые, как правило, не так видны на классической тимпанометрии, также при перфоративных процессах возможно проведение за счёт того, что все частоты используются на разных участках. Информации много, она аккумулируется; как только появится атлас с полноцветными картинками, можно будет сказать, что, однозначно, метод уже перешёл.

Екатерина Осипенко:

Не только атлас, который будет предназначен для самих сурдологов, если я правильно понимаю, атлас действительно с картинками, а не с тимпанометрическими кривыми?

Виталий Карпов:

Чтобы даже на местах могли точно оценить, увидеть, что за результаты им принесли. Для некоторых ЛОРов это просто картинки, они не понимают, что за картинками, поэтому, когда есть описание ― хорошо, а вместе с атласами... Методика интересна тем, что там цветные графики и получается нагляднее, интереснее. Методика развивается, потому что сурдология очень информационная технология, она быстро развивается, касается многих смежных специальностей, это всегда интересно.

Екатерина Осипенко:

Какие смежные специальности?

Виталий Карпов:

Мы работаем с фониатрами, слух не оторвать от голоса, поэтому тут прямые взаимодействия, с отохирургами тоже, некоторые процессы – с отоларингологами, скажем. Да, в общей массе со всеми.

Екатерина Осипенко:

Может быть, и сейчас расскажете о каком-то специальном, междисциплинарном сотрудничестве, не с отоларингологами?

Виталий Карпов:

С челюстно-лицевыми хирургами тоже, все патологии верхнечелюстного сустава сказываются на движениях и слуховой трубы, и наружного слухового прохода, тоже, бывает, проявляются.

Екатерина Осипенко:

Мы тут не так давно разговаривали с невропатолагами на данную тему, что все те щёлканья, неприятные ощущения, в том числе болевые, дают поле для работы отоларингологов, для работы ума. Одним из исследований, естественно, является исследование среднего уха. Тогда мы можем определить, что ничего нет, или все-таки есть изменения в слуховой трубе, в работе среднего уха, когда проблема заключена в верхнечелюстном суставе?

Виталий Карпов:

Тогда мы коснёмся вопросов непосредственно слуховой трубы, её поведения при тех или иных проблемах. Дисфункция слуховой трубы – одна из достаточно распространённых причин, которые вызывают и щёлканье, и эффект оглушения; пациенты рассказывают, что как скафандр на голове у них надет. Методика тоже простая, проводится на том же приборе, что и тимпанометрия, принцип такой же – датчик устанавливается в ухо, делается измерение в покое, потом проводится проба Тойнби, когда пациента просят совершить пустой глоток, делается второе измерение. Следующим этапом проводятся пробы Вальсальвы, самопродувание, делается третье измерение, и мы смотрим на графике давление, которое измерял прибор.

И дальше открывается большое поле: наличие или отсутствие дисфункции слуховой трубы. В норме при нормальной работе слуховой трубы при проведении всех этих проб давление изменяется, что будет видно на графиках. Оно будет смещаться от отрицательного до положительного значения, разница по исследованию будет составлять больше 30 Паскалей. При наличии дисфункции слуховой трубы мы увидим клапанный механизм, когда давление только увеличивается, но не сбрасывается, также зияние слуховой трубы, когда при продуваниях получаются определённые значения. Тогда мы можем предполагать, что есть дисфункция и какого класса: не работает клапанный механизм, либо зияние слуховой трубы, либо незначительные дисфункции, которые находятся на стадии разрешения. Это позволяет нам понять, что проблема связана с тем, что давление по среднему уху неправильное, находится не в том состоянии, котором должно. Соответственно, звук через него передаётся не так, и слуховые косточки двигаются не так, как должны, потому что не компенсируют разницу давления. Все, кто летал в самолётах, прекрасно чувствовали: взлёт, посадка, изменилось давление. Слух-то при этом у нас не меняется, нерв как воспринимал слух, так и остаётся. Но, за счёт того, что давление за барабанной перепонкой резко изменилось, слуховая труба не отработала это давление, может получиться эффект оглушения, бывают очень резко болезненные ощущения. Пациент говорит: болит ухо, что делать? Просто дисфункция слуховой трубы.

Дисфункция слуховой трубы сама по себе не появляется, как правило, есть патологические процессы в полости носоглотки. Что такое слуховая труба? Это трубный мышечный валик, который соединяет полость среднего уха с полостью... Некий мост, который позволяет сбрасывать давление, либо нагнетать давление. Есть воспалительные явления, которые не позволяют слуховой трубе открываться. У детей бывают аденоидные вегетации.

Екатерина Осипенко:

Это тема отдельной беседы, надо встречаться ещё раз, потому что говорить – не переговорить. Большой объем, который ведёт к изменению слуха у детей. Я думаю, что многие наши слушатели, родители очень беспокоятся на предмет слуха. А кто-то вообще не беспокоится, умудряются проглядеть своих детей, подросших уже до 3–4-летнего возраста. До сих пор бывают ситуации, что родители даже не понимают, что их дети не слышат. Дети не говорят в 3-4 года, только тогда выясняется. Это отдельная тема беседы, это то, чем вы тоже занимаетесь. Я думаю, что мы ещё раз увидимся, встретимся, ещё подробнейшим образом обсудим. Спасибо вам огромное!

Я напомню нашим слушателям, что в гостях у меня был Виталий Леонидович Карпов, руководитель отделения сурдологии и медицинской реабилитации Федерального центра оториноларингологии. Мы сегодня говорили о слухе, одном из методов его исследования – тимпанометрии. Спасибо огромное, Виталий Леонидович! С вами была я, отоларинголог-фониатр Екатерина Осипенко.