"Соглашение об ассоциации с Евросоюзом — это не договор о перемирии с врагом"

20-й раунд переговоров по соглашению об ассоциации (СА) между Украиной и Европейским союзом завершился провалом, утверждают источники "Ъ". Киев не отступил от требования фиксации в документе перспективы членства в ЕС и не пошел на компромисс по другим спорным моментам. Единственным вопросом, по которому достигнут успех, стал отказ от термина "долгосрочный" в отношении отмены визового режима, однако назвать это достижением переговорных групп нельзя — стороны лишь реализовали решение, достигнутое на саммите Восточного партнерства (см. "Ъ" от 3 октября). О ситуации в переговорном процессе по СА специальному корреспонденту "Ъ" СЕРГЕЮ СИДОРЕНКО рассказал руководитель переговорной группы Евросоюза, управляющий директор европейской дипломатической службы по России, восточным соседям ЕС и Западным Балканам МИРОСЛАВ ЛАЙЧАК.

— Как вы оцениваете прошедший раунд переговоров между Украиной и ЕС?

— Трудно назвать его успешным. Он прошел в деловой атмосфере, но я ожидал, что мы сможем продвинуться по некоторым вопросам дальше, чем у нас получилось.

— Давайте будем откровенны — прогресс нулевой.

— (смеется) Всегда есть продвижение...

— Тогда назовите хотя бы один пункт, по которому стороны достигли компромисса, кроме отказа от долгосрочности безвизового диалога.

— Это очень сложный договор, мы обсуждаем много вопросов, так что продвижение есть всегда. Но я действительно надеялся на больший прогресс.

— Верно ли, что 20-й раунд планировался как последний и дата следующего раунда не определена?

— Это нигде не было зафиксировано, но в нынешней ситуации каждый из раундов мог бы стать последним. Поскольку на переговорах мы не смогли согласовать ряд вопросов, мы решили договориться о дате следующего раунда после того, как у нас появятся хорошие шансы на продвижение.

— Это будет в нынешнем году?

— Я бы очень этого хотел. Европейская сторона к этому готова.

— Корректно ли говорить, что несогласованными остались только политические вопросы, и принятие решения по ним может быть передано на уровень президентов?

— Не совсем. Есть несколько вопросов, которые еще можно решить на уровне руководителей переговорных групп. Хотя порядок нашей работы предусматривает, что в заключительной фазе некоторые из этих вопросов будут обсуждаться на самом высоком уровне. Но для проведения встречи на таком уровне нужна политическая атмосфера, которая будет способствовать ее результативности.

— Ранее президент Виктор Янукович заявил, что отложит завершение переговоров по договору об ассоциации, если в нем не будет зафиксирована перспектива членства.

— Мы ведем переговоры с Украиной по соглашению об ассоциации и свободной торговле, которое открывает огромные возможности и для политической ассоциации, и для экономической интеграции. Вместе с тем должно быть четко определено, чем этот договор не является. Это не договор о вступлении в Евросоюз. Перспектива членства в ЕС — это очень серьезный вопрос, который решается на высшем политическом уровне, и он не обсуждается в рамках договора об ассоциации. Давайте посмотрим на пример Балканских стран, которые находятся в процессе присоединения к Евросоюзу. Когда они подписывали договоры об ассоциации, там не было перспективы членства! Она появилась у них позже. Я объясняю это так: перспектива — это не то, что ЕС дает кому-либо. Это то, что государство демонстрирует с помощью развития своего общества, прозрачности политических процессов в стране.

— Украина в последнее время ужесточила свою позицию по этому поводу?

— Я бы так сказал — этот вопрос очень активно обсуждается на всех раундах, и здесь позиция Украины более или менее постоянна.

— Видите ли вы проблему в том, чтобы у этого договора был ограниченный срок действия, скажем, 10 лет, как настаивает Украина?

— Естественно, видим. Этот договор по своей философии должен подписываться на неопределенный срок. При этом обе стороны имеют право в любой момент вновь открыть переговорный процесс, изменить некоторые положения СА или прекратить его действие в целом, заменив его новым договором. Поймите, соглашение об ассоциации с Евросоюзом — это не договор о перемирии с врагом. Это партнерский договор, который ничего не навязывает, в котором стороны добровольно принимают на себя обязательства. Не следует опасаться, что если нечто не зафиксировано в договоре, то этого точно не произойдет. Наоборот! Философия ЕС заключается в том, что если у вас возникла проблема, то мы вместе с вами попытаемся ее решить. И если вы захотите что-то поменять в договоре и объясните нам, почему, то мы с вами вместе посмотрим, как это сделать. Мы не можем предусмотреть все, предугадать, что будет через пять-десять лет. Но нам нужны рамки для деятельности.

— Хорошо, допустим, через десять лет Украина захочет пересмотреть основные принципы этого соглашения об ассоциации, к примеру, ту же перспективу членства. Как проводить такой пересмотр бессрочного документа?

— Еще раз — мы можем пересматривать что угодно и в любое время.

— Правила пересмотра зафиксированы в тексте договора?

— Они зафиксированы в духе договора. Впрочем, Украине должно быть ясно, что это договор об ассоциации и свободной торговле. Так что давайте решать при помощи него именно вопросы, касающиеся ассоциации и экономической интеграции. Мы не сможем использовать этот же договор для решения вопросов членства или подобных. Мы не избегаем этих вопросов в наших взаимоотношениях, но будем их обсуждать тогда, когда придет время, и в той форме, которая для этого требуется.

— Почему бы не провести комплексный пересмотр СА через пять или десять лет, как предлагает Украина?

— Я не вижу необходимости и вообще логики в том, чтобы навязывать себе необходимость комплексного пересмотра договора через некоторый срок. Это не означает, что такой пересмотр невозможен — как раз наоборот: через органы, которые мы создаем, мы будем решать споры и менять положения договора, в корректировке которых возникла потребность. Договором предусмотрено создание Совета ассоциации. Этот орган будет регулярно обсуждать характер выполнения соглашения и давать рекомендации сторонам.

— Существует мнение, что, подписав договор, Украина берет на себя юридически обязывающее обещание провести ряд реформ, в том числе политических. Так ли это?

— Конечно, СА, как и любой международный договор, имеет статус юридически обязывающего документа. В то же время текст соглашения не требует от Украины принимать какие-либо решения. Предполагается, что государство, подписавшее договор, принимает на себя добровольное обязательство идти в каком-либо направлении — мы говорим о духе европейской интеграции. Но шаги, которые нужно делать на этом пути, не описаны в СА.

— А Евросоюз со своей стороны берет на себя какие-то добровольные обязательства?

— Поймите, Евросоюз — это клуб, а Украина хочет сблизиться с этим клубом и, возможно, стать его членом. Но если вы хотите вступить в клуб, вы принимаете действующие там правила. Вы же не станете требовать, чтобы клуб принял ваши правила ради того, чтобы вы стали его членом?! Так что тут все ясно и очевидно.

— У Еврокомиссии есть мандат на проведение переговоров с Украиной. Включает ли он право парафировать договор после завершения переговоров или для этого вам требуется отдельное решение Совета ЕС?

— В настоящее время мы находимся в ситуации, когда государства--члены ЕС проявляют сильнейший интерес к этим переговорам, и мы практически в каждой фазе, на каждом шагу информируем Совет ЕС и договариваемся о следующих шагах.

— Обязательно ли парафирование должно состояться на саммите Украина--ЕС, в присутствии президентов?

— Возможно парафирование на уровне руководителей переговорных групп, может быть, что это будет политический акт — зависит от договоренностей сторон.

— Является ли парафирование СА обязательной процедурой? Может ли быть так, что Украина и ЕС не смогут его парафировать, но затем ситуация изменится, и будет принято решение о подписании договора, минуя его парафирование?

— Технически возможно все. Может быть, мы быстро пройдем все эти фазы до конца, а может, остановимся на той фазе, в которой находимся сейчас, хотя мы этого и не хотим.

— В среду ЕС и Украина обменялись мнениями о выполнении Киевом повестки дня ассоциации. Расскажите о ваших оценках прогресса Украины в этой сфере.

— Есть прогресс по ряду направлений. Я бы особо отметил раздел, в котором описывается проведение Украиной и ЕС совместной внешней политики и политики безопасности. Но не стану скрывать — есть сферы, в которых ЕС ожидал большего. Прежде всего я говорю о реформировании юстиции, системы управления, о реформе правовой системы. К тому же хотелось бы, чтобы эти реформы осуществлялись на основе рекомендаций Венецианской комиссии, ОБСЕ и самого Евросоюза.

— Сейчас эти рекомендации не всегда соблюдаются?

— Это вы констатировали, я так понимаю.