Искусство владения и управления активами

Ряд офшорных юрисдикций вводит требования о поддержании компаниями локального экономического присутствия. На фоне расширения международного обмена налоговой информацией подобные инициативы заостряют внимание на вопросах владения активами за рубежом. О влиянии изменений законодательства на структуру владения активами, на использование трастовых схем и о том, уходит ли российский бизнес из иностранных юрисдикций, “Ъ” поговорил с экспертами.

Об однозначном уходе российского бизнеса из иностранных юрисдикций говорить преждевременно

Фото: Depositphotos / PhotoXPress.ru

Иностранные холдинги и инвестиционные товарищества

На выбор структуры владения активами, особенно находящимися в разных юрисдикциях, оказывают влияние многие факторы. Андрей Городисский, управляющий партнер, руководитель практики «Рынки капитала» АБ «Андрей Городисский и партнеры», подчеркивает, что здесь не существует какого-то шаблонного универсального рецепта для всех. «При этом, учитывая положения современного налогового законодательства РФ и судебную практику его применения, а также действующие международные соглашения, такой фактор, как налоговая оптимизация, отошел на второй, если не на третий план»,— отмечает он.

Для начала следует определиться с целью, которую преследует гражданин. «Если цель состоит в получении прибыли, создается иностранная холдинговая структура — она чаще всего используется для владения ценными бумагами, денежными средствами на депозитарных счетах или недвижимостью,— рассказывает партнер BGP Litigation Александр Голиков.— Когда гражданин владеет портфелем ценных бумаг через иностранную компанию, это автоматически решает вопрос с необходимостью контроля каждой операции с точки зрения соответствия ее валютному законодательству РФ, также у иностранной компании отчетность ведется в иностранной валюте, что решает вопрос с курсовой разницей. Последним аспектом является порог нераспределенной прибыли (10 млн руб.), который не облагается НДФЛ на уровне бенефициара в РФ».

На структуру владения активами влияют и индивидуальные обстоятельства, в которых оказался собственник. Партнер ЕПАМ, руководитель практики частных клиентов Денис Архипов отмечает, что, хотя безналоговая ликвидация КИК, а также амнистия капиталов явились важной предпосылкой для возврата капиталов в РФ, об однозначном уходе российского бизнеса из иностранных юрисдикций говорить преждевременно. «После возврата и декларирования капиталов в РФ перед собственниками вставал вопрос, что делать с ними дальше: все оставить в РФ либо все вернуть за границу, создав новые владельческие структуры, либо предпочесть комбинированный вариант (часть в России, часть за рубежом). При принятии решения собственники капитала по-разному оценивали риск зарубежных санкций и нежелание западных банков работать с русскими клиентами, с одной стороны, и риски, связанные с инвестированием в российские активы, а также вопросы конфиденциальности владения капиталом, с другой стороны»,— рассказывает господин Архипов.

«Крайне важно, чтобы сложная схема владения не была признана злоупотреблением правом со стороны налоговой администрации той или иной страны,— подчеркивает член Палаты адвокатов Парижа, партнер юридической фирмы КАМС Сеймур Баламмадов.— К примеру, французские налоговые органы, распознавшие схему владения, созданную исключительно в целях избежания налогообложения, имеют право облагать владельцев актива налогами, полностью абстрагировавшись от схемы, хоть и законной, по правилам прямого владения, к тому же удержав существенные дополнительные штрафы».

Надо учитывать и то, что в связи с изменениями в законодательстве большинства офшоров (Британские Виргинские Острова, Сейшельские Острова, Белиз и др.) владеть холдинговыми компаниями, зарегистрированными в данных юрисдикциях, становится сложнее. «С 1 января 2019 года для всех зарегистрированных там компаний необходимо создавать "экономическое присутствие", то есть реальный офис, штат сотрудников,— говорит Александр Голиков.— В связи с этим стоимость содержания данной компании увеличивается и создание такой структуры теряет свою экономическую целесообразность». В качестве альтернативы, по словам старшего партнера юрфирмы АЛРУД Максима Алексеева, иногда создаются иностранные холдинги для совместного бизнеса в России — такие холдинговые компании становятся налоговыми резидентами РФ, но при этом имеют возможность применять иностранное право к соглашениям акционеров и к банкротству юрлиц.

С 1 января 2020 года меняется и валютное законодательство РФ. Новеллы упрощают возможность владения иностранными активами через личные зарубежные счета. «Однако они распространяются только на счета, открытые в банках, зарегистрированных в стране—участнице ОЭСР/ФАТФ и осуществляющих обмен налоговой и финансовой информацией с РФ»,— предупреждает господин Голиков.

Использовать введенную в российское законодательство такую форму юрлица, как инвестиционное товарищество, бизнесмены, увы, не слишком жаждут, признаются юристы. «Эта форма осуществления коллективных инвестиций задумывалась и была реализована в нашем гражданском и налоговом законодательстве как весьма облегченный с точки зрения регуляторных предписаний и очень диспозитивный инструмент для осуществления инвестиций в экономику, в частности в фондовый рынок,— объясняет Андрей Городисский.— Инвестиционное товарищество имеет привлекательный налоговый режим и очень просто в создании. Его участники имеют широкие возможности для дискретного регулирования своих взаимоотношений в договоре». Несмотря на это, инвестиционные товарищества в России регистрируют крайне редко. Господин Городисский полагает, что «основной причиной является не несовершенство законодательства, а общий низкий уровень инвестиционной активности в стране, который является производным от хорошо известных глобальных политических рисков, низкой динамики роста экономики и оставляющего желать лучшего инвестиционного климата».

Траст, но не КИК

Наиболее простым инструментом для владения зарубежным имуществом является непосредственное приобретение его инвестором. «Однако данный вариант при всех его достоинствах может быть связан с ограничениями на владение имуществом для иностранцев, сложностью совместного владения и рядом других препятствий. Поэтому на практике используются юридические инструменты, опосредующие владение имуществом через юридическое лицо либо паевой фонд или траст»,— рассуждает руководитель налоговой практики АБ «Андрей Городисский и партнеры» Валентин Моисеев.

Если цель собственника заключается в сохранении активов или дальнейшем наследовании, чаще всего выбор падает на создание траста. «Между учредителем и управляющим траста заключается трастовое соглашение — договор о создании траста и передаче в собственность управляющего имущества, которое (или доходы от него) впоследствии должно быть передано бенефициарам траста,— поясняет Александр Голиков.— Для целей получения прибыли траст не используется, так как ему достаточно сложно (а в некоторых юрисдикциях даже невозможно) открыть брокерский счет для осуществления операций с ценными бумагами».

Поскольку теперь трасты, как структуры без образования юрлица, отнесены к контролируемым иностранным компаниям (КИК), по общему правилу российский налоговый резидент обязан сообщать налоговикам об учреждении траста, говорит партнер, руководитель налоговой практики O2 Consulting, доцент РАНХиГС Татьяна Сафонова. За неуведомление налоговых органов в установленный законом срок предусмотрен штраф в размере 50 тыс. руб., добавляет Сергей Колесников, руководитель практики «Налоги» юрфирмы «Интеллектуальный капитал». Кроме того, с нераспределенной прибыли такого траста нужно уплачивать налоги. Впрочем, есть способ этого избежать.

«Чтобы траст не признавался КИК в РФ, он должен быть в первую очередь действительным в соответствии со своим личным законом»,— указывает Александр Голиков. Во-вторых, продолжает Сеймур Баламмадов, учредитель траста может избежать обязательства по ежегодному декларированию КИК, если он одновременно: не осуществляет контроль над трастом, не вправе получать и распоряжаться прибылью траста и не сохранил за собой право на имущество, переданное трасту. В-третьих, траст должен являться безотзывным. «При соблюдении этих основных условий траст не будет признаваться КИК в РФ и российским резидентам не нужно будет декларировать его прибыль»,— резюмирует господин Голиков.

Сергей Колесников предупреждает, что лицо может быть признано контролирующим лицом траста, даже если оно формально не является его учредителем. Достаточно попадания хотя бы в одно из условий: лицо имеет фактическое право на часть дохода траста, вправе распоряжаться имуществом траста или вправе получить имущество траста в случае его прекращения (ликвидации), уточняет он.

Сеймур Баламмадов советует также учитывать автоматический обмен налоговыми данными, обязывающий банк, в котором у траста открыт счет, направлять в налоговые органы информацию о бенефициарах и учредителях траста. При этом налоговые обязательства по факту владения имуществом возникают, согласно большинству налоговых конвенций, только в стране нахождения самого недвижимого имущества, добавляет юрист.