Н. Н. Бортвин: первый археолог советского времени в кургане

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2016. № 2

Д. Н. Маслюженко, Ю. В. Мягкая

Н. Н. БОРТВИН: ПЕРВЫЙ АРХЕОЛОГ СОВЕТСКОГО ВРЕМЕНИ В КУРГАНЕ

Рассматривается деятельность в Кургане в 1920-х гг. археолога Н. Н. Бортвина, его вклад в становление краеведческого и музейного дела в городе. Анализируется его работа в области обследования памятников археологии и предложения по усовершенствованию их охраны. Подробно представлены взгляды автора на возможности реконструкции древнего прошлого по данным археологии на основании его статьи «Доисторическое прошлое Курганского округа», которая в течение нескольких десятилетий стала единственным источником информации по этому вопросу для жителей города и округа. Кроме того, представлены результаты его раскопок кургана раннего железного века у д. Вагино, которые являлись первыми профессиональными раскопками в довоенное время в Курганском округе.

Ключевые слова: советская археология; история археологии; советское краеведение.

D. N. Maslyuzhenko, J. V. Myagkaya

N. N. BORTVIN: THE FIRST ARCHEOLOGIST OF THE SOVIET PERIOD IN KURGAN

It is considered the activity of an archaeologist N. N. Bortvin in Kurgan in the 1920's and his contribution to the development of local history and museum work in the city. It is analyzed his work in the field of investigation of archaeological sites and proposals for improving their protection. Circumstantion-ally presented his views on the possibility of reconstruction of the ancient past based on archeology according to his article «The Prehistoric Past of the Kurgan District», which was the only source of information on this issue for the residents of the city and county for several decades. Besides are presented results of the archaeological excavations of the Early Iron Age barrow by the village Vagino, which were the first professional archaeological excavations on the territory of Kurgan district in the period before the Second World War.

Keywords: Soviet archaeology; history of archaeology; the Soviet study of local history.

В истории общества всегда были и будут выдающиеся личности, чьи имена заслуживают внимания и почтения. Эти люди известны подавляющему большинству граждан, в их честь называют города, учебные заведения, улицы, парки... Но есть и те, чьи имена по тем или иным причинам остаются в тени исторической памяти. А ведь их заслуги и совершенные поступки зачастую не менее значимы для исторического процесса. Возможно, их влияние на историю не столь велико, но именно они «создают историю на местах», именно эти имена являются винтиками в большом и сложном механизме региональных процессов.

Таким человеком для Кургана был Николай Николаевич Бортвин, проживший в городе всего лишь несколько лет, но ус-

певший за столь короткий промежуток времени сделать многое для культуры края. В региональной истории о жизни и деятельности Н. Н. Бортвина известно мало.

Он родился 25 февраля 1892 г. в с. Бер-дюжское Ишимского уезда Тобольской губернии (ныне Омская область) в семье крестьянина Бортвина, имевшего пятеро детей. Николай Николаевич окончил начальную школу, а затем и Ишимское духовное училище. Затем он поступил в Тобольскую духовную семинарию, правда, вскоре ушел из первого класса, так как стремился получить, прежде всего, светское образование. По этой причине он вскоре уехал в Санкт-Петербург, где стал заниматься самообразованием. В 1910 г. Н. Н. Бортвин успешно сдал экзамен на аттестат зрелости в Петербургском

© Маслюженко Д. Н., Мягкая Ю. В., 2016 118

учебном округе, а в 1911 г. поступил в Петербургский университет на историческое отделение историко-филологического факультета. На протяжении всего времени обучения средств на жизнь не хватало, поэтому учебу приходилось совмещать с заработками: сначала он просто давал уроки на дому, а затем уже стал преподавать на курсах для взрослых и работать экскурсоводом в Российском археологическом обществе.

Николай Николаевич начал проявлять интерес к археологии в университете. Большое влияние на него оказал Александр Андреевич Спицын (1858-1931). Его лекции, руководство полевой практикой и экспедициями внесли большой вклад в становление Н. Н. Бортвина как археолога-профессионала. Под его руководством Н. Н. Бортвин выполнил научную работу, посвященную восточному серебру из кладов Приуралья. В круг его научных интересов входил и этногенез угров [1]. Он считал себя учеником и последователем А. А. Спицына и неоднократно подчеркивал это [2].

Н. Н. Бортвин участвовал в археологических экскурсиях и экспедициях, проводившихся в летнее время петербургскими археологами, а также занимался самостоятельными изысканиями. Среди них необходимо отметить его исследования в Прииртышье с 1912-го по 1915 г., в том числе раскопки городища Голая сопка на Иртыше [3]. Изучение этого памятника показало хорошее владение Н. Н. Бортвиным не только традиционными полевыми и камеральными методиками, но и данными палеозоологии и ихтиологии [4]. В 1914 г. исследователь работал на раскопках курганов у Петропавловска (Северный Казахстан). С окончанием Петербургского университета, в апреле 1917 г., (причем без сдачи экзаменов) интерес и страсть к археологии не угасли [5].

Сложно сказать, каким видел свое будущее Н. Н. Бортвин после окончания университета. Однозначно, революция и гражданская война резко изменили его судьбу. После Октябрьской революции он переехал работать в Курган, где жила его сестра Таи-сья Николаевна с мужем Александром Ивановичем Бакиным, младшим сыном курганского купца И. К. Бакина. Т. Н. Бакина поддерживала отношения со своими родствен-

никами: в частности, крестным отцом ее сына Всеволода был Петр Николаевич Бортвин из с. Бердюжское [6]. В Кургане Н. Н. Борт-вин становится членом уездного учительского союза и участвует в издании журнала «Голос учительства» [7].

В июле 1918 г. А. И. Бакин, служивший в белой армии, погиб в бою под Шадрин-ском, а в апреле 1919 г. в колчаковскую армию был мобилизован и Н. Н. Бортвин. Он служил в качестве рядового в Тюменском полку, а затем в Челябинской учебно-инструкторской школе. В августе этого же года в бою под г. Касли был ранен, после чего его подобрали на поле боя и поместили в больницу. После этих событий имя Н. Н. Бортви-на появляется в архивных документах Кургана, где он работал в различных государственных и кооперативных организациях на должностях, далеких от археологии [8]. Круг его интересов был весьма широк: археология, музееведение, краеведение, педагогика.

Перед революцией в Кургане существовало два музея: Сельскохозяйственный и музей школьно-наглядных пособий [9]. После событий гражданской войны коллекции обоих музеев, а вернее, то, что от них осталось, по решению коллегии окружного отдела народного образования от 26 марта 1920 г. объединили для создания нового музея [10]. Он расположился на втором этаже бывшего дома купца И. Я. Андреева (Дворянская, 70, сейчас - Советская, 88), а возглавил его Н. Н. Бортвин. При этом отдел местного края создается им, по сути, с нуля. Помогло пополнению коллекций музея Постановление Курганского уездного исполкома от 12 ноября 1920 г., по которому все памятники старины и древности, исторические материалы, художественные произведения, находящиеся в распоряжении частных лиц, а также отдельных обществ и учреждений, передавались в ведение и под охрану отдела народного образования, которому и подчинялся музей [11].

Н. Н. Бортвин был человеком на своем месте: он устраивал выставки коллекций музея (в городском саду, школах, на предприятиях), читал лекции по краеведению и музееведению в школах, библиотеках, на конференциях и различных собраниях и успевал проводить полевые изыскания в округе [12].

С целью пополнения коллекций музея он вел археолого-краеведческую работу, привлекая к ней сотрудников музея (А. В. Панков), учителей (Г. К. Рудый) и учеников (В. Реут) [13]. Материал, который хранился на тот момент в музее, представлял собой сборы или находки, сделанные местным населением.

По инициативе Н. Н. Бортвина был создан первый кружок любителей-краеведов, впоследствии переросший в Общество краеведения, изучения Курганского округа [14]. Фамилия Бортвина стоит на третьем месте в списке «первых действительных членов» в Уставе Курганского общества краеведения после И. А. Ленского и В. П. Ефимова - двух известных курганских краеведов 1920-х гг. [15].

Несмотря на загруженность, Н. Н. Борт-вин находил время для своего любимого дела - археологии. В летние месяцы в период отпуска он продолжал участвовать в археологических экспедициях на Урале и в Западной Сибири. И более того, исследователь публиковал информацию и отчеты о результатах археологических экспедиций в научных и краеведческих изданиях, а также в местной печати. Так, в 1920 г., будучи директором только что созданного музея, Николай Николаевич обследовал объекты культурного наследия «Саин» в Белозерском районе, древние стоянки и курганы по берегам Суери и Тобола (Варгашинский, Кетовский и При-тобольный район) [16].

Летом 1921 г., когда разразился голод, исследования Курганского округа продолжились: «Краеведческая работа ведется сотрудниками музея Бортвиным, Панковым и Рудым, они пополняют музей экспедиционным материалом по археологии и палеонтологии, собранным ими в нескольких местах округа: около с. Белозерское, Бантово, Санино, Шас-тово, Петухово и Шмаково Марайского района и др.» [17]. Помимо этого, Н. Н. Бортвин вел работы по картографированию археологических памятников округа, но, к несчастью, эта работа известна лишь по назывному их перечислению в общем обзоре Курганского округа.

Задав академический тон развитию краеведческого движения и музейного дела в Кургане, Н. Н. Бортвин, к сожалению, уехал 15 марта 1922 г. в Свердловск, где стал заве-

дующим археологическим отделом Уральского музея [18]. К его отъезду Курганский музей состоял из трех отделов: педагогического (с подвижным отделением для школ и других просветительских учреждений), местного края и академической библиотеки с отделением для книг по краеведению [19]. Однако наука в эти годы держалась на голом энтузиазме отдельных лиц. В результате после отъезда Н. Н. Бортвина развитие археологии и краеведение стали затухать, а большинство коллекций в последующие несколько лет по разным причинам были утрачены. О важности и значимости сделанной работы писали коллеги исследователя. Так, в исторической справке за 1927 г. написано: «.с отъездом Бортвина и других оживленная работа прекращается и переживает застой до 1924 года» [20]. Но даже после своего отъезда в Свердловск он не забывал про Курганский округ и продолжал принимать участие в его изучении.

В середине 1920-х гг. возникла идея публикации сборника, который должен был объединить все собранные за последнее время научные материалы по истории и развитию Курганского округа. Между Н. Н. Борт-виным и Курганским обществом краеведения возникает переписка по поводу сбора материала и проводятся консультации по публикации этой информации [21]. Председатель Курганского общества краеведения И. А. Ленский и его коллеги стремились выпустить сборник как можно быстрее. Однако проблема с финансированием резко изменила формат и первоначальный вариант. В результате он вышел только в 1930 г. с большими изменениями и доработками. В нем же была опубликована обобщающая работа Н. Н. Бортвина «Доисторическое прошлое Курганского округа», в которую вошли и материалы его раскопок [22].

В 1928 г. на Южном Урале вела работы археологическая экспедиция ГАИМК ИА АН СССР под общим руководством А. В. Шмидта. Н. Н. Бортвин возглавил Курганский отряд. Вот что по этому поводу писала газета «Красный Курган»: «Союзной Академией наук в наш округ командирована научная экспедиция, во главе которой стоит научный академик Бортвин. 18 июля т. Бортвин выехал в Белозерский район.

В этой местности находится около ста курганов, которые... отнесены к народам доисторического времени, около трех тысяч лет тому назад» [23]. В этой экспедиции им был раскопан курган раннего железного века у д. Вагино Белозерского района и исследована стоянка у с. Введенское Белозерского района (сегодня - территория Кетовского района) [24].

В своей статье «Доисторическое прошлое Курганского округа» автор раскопок пишет: «В 1928 г. по поручению Академии Наук им же раскопан курган у д. Вагиной. После А. Гейкеля это второй случай правильных раскопок на территории округа. На весь этот период приходится всего лишь две правильные раскопки, и то незначительные по своим размерам» [25]. В ограбленном кургане он обнаружил 5 бронзовых, железных и костяных наконечников стрел, а также костяные пластины от доспеха, бусины и украшения, которые Н. Н. Бортвин отнес к сарматскому времени [26]. Газета «Красный Курган» публикует и мнение Н. Н. Бортвина по вопросу сохранения археологических памятников Курганского округа: «Так как остатки предметов материального быта составляют единственный источник для изучения первобытной истории, то общественное внимание должно быть сосредоточено на регистрации памятников древности. Надо принять меры к тому, чтобы эти памятники не расхищались и не уничтожались». Для охраны памятников он предлагал привлечь широкие массы школьников, комсомольцев, учителей, «передовые слои деревни», которые также должны записывать «сведения, относящиеся к древности» [27].

В уже указанной статье 1930 г. Н. Н. Бортвин впервые в Кургане написал небольшую историю местных археологических исследований, рассмотрев работы Н. А. Абрамова, Р. Г. Игнатьева, И. С. Полякова, И. Я. Словцова, а также местных любителей древности дореволюционного и раннего советского времени [28]. Им были проанализировал этапы заселения региона, при этом он был вписан в более широкую картину знаний о древнейшем прошлом. Н. Н. Борт-вин определил роль южных и северных миграций и представил большинство известных на тот момент археологических находок.

К ним относились каменные орудия из коллекции П. И. Пузика, а также сосуды из раскопок А. Гейкеля [29], которые автор уверенно интерпретировал как андроновские и датировал 1500 г. до н. э. [30]. Для продолжения изучения древних курганов он предлагал обратиться к данным Р. Г. Игнатьева, который в 1880-х гг. выявил у впадения р. Суе-ри в р. Тобол 84 кургана. На их вершинах были зафиксированы каменные сооружения, аналоги которым до сих пор неизвестны в регионе. Кстати, пожелание Н. Н. Бортвина в отношении обращения к выявленным в XIX в. памятникам до сих пор актуально, так как при составлении археологической карты Курганской области в 1993 г. большинство из них попало во второй раздел, где размещены данные об утраченных или необнаруженных комплексах. Особое внимание он обратил на «царские курганы» Курганского уезда, поддерживая позицию своего учителя А. А. Спицына о том, что именно с их ограблением в период русского освоения связано происхождение части предметов VII-II вв. до н. э. из «петровской коллекции» Кунсткамеры [31]. Подобные древности он искал и в раскопанном им кургане у д. Вагино.

По охвату тематики и хронологии эта статья, вплоть до обобщающих работ К. В. Сальникова (уже послевоенного времени), будет единственным источником информации о прошлом Курганского округа как для специалистов, так и местных любителей истории. Сам автор ставил перед собой подобную цель: «Объединить имеющиеся случайные материалы, наметить основные вехи к познанию доисторического прошлого края и тем самым способствовать дальнейшей, более углубленной работе местных краеведов» [32].

В 1930-е гг. Николай Николаевич продолжает работать в музее Свердловска. В 1935 г. он вместе с хранителем музея С. И. Бучельниковым закончил учет археологических фондов. Ими же составлена новая инвентарная книга, где были записаны все коллекции, хранящиеся в фондах и на экспозиции [33]. В апреле 1939 г. Н. Н. Бортвин был приглашен на должность ученого секретаря в Свердловский областной краеведческий музей. Здесь он работает непосредственно с археологическими коллекциями му-

зея, разрабатывает и совершенствует экспозиции археологического отдела, выезжает на места археологических находок [34].

Еще в 1928 г. Н. Н. Бортвин опубликовал материалы 42 изделий из Верхне-Кизиль-ского клада с Южного Урала, который он отнес к абашевским древностям и определил их хронологический приоритет в отношении сейминских [35]. Продолжал исследователь работать с подобными находками и позднее. Так, в сентябре 1940 г. геолог Ботанов повел на экскурсию пятиклассников Полевской школы № 1 на гору Азов. На ее вершине они обнаружили 44 древних бронзовых культовых изделия. Чуть позже в гроте на той же горе другими полевчанами были найдены десять идолов, обращенных лицами на восток. На местонахождение прибыли фотокор -респондент ТАСС по Уралу Б. С. Рябинин и Н. Н. Бортвин. Николай Николаевич увез в Екатеринбург 33 фигурки, оставив остальные находки полевчанам для создания местного музея. После приезда из командировки он занимается изучением находок и разработкой новой выставки, которая состояла из полев-ских экспонатов: втульчатого ружья, зеркала с ручкой, двух человекообразных идолов, птицевидных изделий и др. Подробно изучив находки и место их обнаружения, Николай Николаевич датирует их раннесарматским временем. Наиболее интересным предметам Н. Н. Бортвин дает подробное описание [36], но начавшаяся война не позволяет опубликовать этот материал. И лишь спустя много лет, в 1949 г., статья под названием «Находка на горе Азов на Урале» вышла в журнале «Краткое сообщение Института Истории материальной культуры», но уже после смерти ученого [37].

В 1940 г. незадолго до начала учебного года Н. Н. Бортвина пригласили на работу в Свердловский госуниверситет преподавателем археологии, где он стал читать курс «Введение в археологию» студентам-историкам. Через год, 1 сентября, должность ученого секретаря музея была упразднена, с этого же дня Николай Николаевич становится ассистентом (штатным совместителем) университета, где читает общий курс археологии, руководит практическими занятиями по музееведению и архивоведению [38]. По отзывам студентов, лекции Н. Н. Бортвина были

увлекательными. Он заинтересовывал своим предметом даже тех, кто был далек от археологии, был профессионалом, влюбленным в свое дело.

В соответствии с уровнем науки того времени он уделял большое внимание культурным влияниям со стороны более развитых регионов и народов (миграции и заимствования), искал корни тех или иных явлений в материальной и духовной культуре в соседних, более развитых областях [39], что заметно и по исследованиям древностей Курганского округа. Н. Н. Бортвин делит все памятники на три эпохи: «1) раннемедную пору, куда он относит все поселения; 2) андро-новскую культуру, куда относил небольшие курганы; 3) железный век, представленный неисследованными крупными курганами». «Причины различий эпох и памятников исследователь видел, прежде всего, в изменении этнического состава населения края. Рассматривая коллекцию золотых предметов скифского типа Петровской кунсткамеры, происходящую из Западной Сибири, он сравнивал ее со скромными находками из более поздних сарматских курганов» и делал вывод, что с приходом новых волн кочевников происходит обеднение культуры. Н. Н. Бортвин рассматривал процесс исторического развития как воздействие на общество со стороны (например, воинственность племен эпохи железа связана с приручением лошади и появлением железа, которое «сделало его владельца более сильным, чем несколько отставший в своем развитии сосед»). К. В. Сальников в дальнейшем считал такие мысли исследователя ошибочными [40].

Судьба Н. Н. Бортвина оказалась трагической: недоедание, характерное для военного времени, и болезнь (склероз сердца) привели к преждевременной смерти. Он умер от дистрофии 21 апреля 1943 г. в возрасте 51 года. Его похоронили на Никольском кладбище в Свердловске [41].

Н. Н. Бортвин был характерной для 1920-1930-х гг. многосторонне развитой фигурой ученого-гуманитария с широкой сферой интересов: краеведение, музееведение, археология, педагогика. Помимо этого, он обладал организаторскими способностями: чтение лекций, кружки, открытие Курганского общества краеведения. Все вышеперечис-

ленное он успевал совмещать с написанием различного уровня статей, отчетов, заметок для местных газет, проводил полевые изыскания. При этом Н. Н. Бортвин работал директором музея, который требовал много времени, сил и внимания для решения насущных проблем. К сожалению, материалы его раскопок в Курганском округе, видимо, не сохранились. Время, в которое жил

H. Н. Бортвин, было непростым. В стране царили хаос и неразбериха, но, несмотря на все сложности и перипетии, исследователь смог многое сделать для сохранения исторической памяти. Именно на таких людях держались окраины страны в эти годы, только усилиями таких энтузиастов сохранялась культура и развивалась наука.

ЛИТЕРАТУРА

I. Коников Б. А. А. А. Спицын и средневековая археология Омского Прииртышья // Вестник НГУ. Серия: История, филология. - 2009. -Т. 8. - Вып. 3 : Археология и этнография. -С. 25.

2. Викторов В. П. Н. Н. Бортвин - уральский археолог // III Берсовские чтения : материалы научной конференции. - Екатеринбург : Банк культурной информации, 1997. - С. 18.

3. Жук А. В. Археологические изыскания Н. Н. Бортвина на Верхнем Иртыше в 1915 г. // Памятники археологии и художественное творчество : материалы осеннего коллоквиума. - Омск : Наука, 2005. - Вып. 5. - С. 31-33.

4. Коников Б. А. Указ. соч. - С. 25.

5. Викторов В. П. Указ. соч. - С. 18.

6. Васильева А. М. Курганское купечество (конец XVIII - начало ХХ в.). - Т. 1. - Шумиха : ОГУП «Шумиха», 2010. - С. 28.

7. Васильева А. М. Музей местного края. Борьба за выживание // XIII Зыряновские чтения : материалы Всероссийской научно-практической конференции (Курган, 10-11 декабря 2015 г.). - Курган : Изд-во Курганского гос. ун-та, 2015. - С. 5.

8. Викторов В. П. Указ. соч. - С. 19.

9. Крылова Н. В. У истоков музейного дела // Очерки культуры повседневности города Кургана XIX - первой трети XX века. - Курган : Изд-во Курганского гос. ун-та, 2009. -С. 179.

10. Государственный архив Курганской области. Ф. Р-47. Оп. 1. Ед. хр. 48. Л. 32-32 об.

11. Там же. Ф. Р-383. Оп. 1. Д. 26. Л. 6.

12. Там же. Ф. Р-376. Оп. 1. Д. 13. Л. 37-37 об.

13. Виноградов Н. Б. Археологическая карта Курганской области. - Курган, 1993. - С. 20.

14. Государственный архив Курганской области. Ф. Р-376. Оп. 1. Д. 13. Л. 37-37 об.

15. Там же. Д. 1.

16. Виноградов Н. Б. Указ. соч. - С. 19.

17. Государственный архив Курганской области. Ф. Р-376. Оп. 1. Д. 15. Л. 74.

18. Васильева А. М. Музей местного края. - С. 6.

19. Крылова Н. В. Указ. соч. - С. 180.

20. Государственный архив Курганской области. Ф. Р-376. Оп. 1. Д. 15. Л. 74.

21. Там же. Л. 24, 25, 106.

22. Бортвин Н. Н. Доисторическое прошлое Курганского округа // Курганский округ. Сборник краеведческих работ. - Вып. 1. - Курган : Издание Курганского общества краеведов, 1930. - С. 3-14.

23. Красный Курган. - 1928. - № 94 (1321). -30 июня. - С. 4.

24. Виноградов Н. Б. Указ. соч. - С. 20.

25. Бортвин Н. Н. Указ. соч. - С. 4.

26. Там же. - С. 13.

27. Красный Курган. - 1928. - № 94 (1321). -30 июня. - С. 4.

28. Бортвин Н. Н. Указ. соч. - С. 4.

29. Маслюженко Д. Н., Новиков И. К., Рябинина Е. А. Археологические исследования А. О. Гейкеля у д. Курганской в 1893 г. // Зыряновские чтения : материалы Всероссийской научно-практической конференции «XII Зыряновские чтения». - Курган : Изд-во Курганского гос. ун-та, 2014. - С. 11-15.

30. Бортвин Н. Н. Указ. соч. - С. 8-9.

31. Там же. - С. 12-13.

32. Там же. - С. 3.

33. Берс Е. М. Каталог археологических коллекций Свердловского краеведческого музея. -Свердловск : Св. обл. краев, музей, 1959. -С. 8.

34. Викторов В. П. Указ. соч. - С. 19.

35. Епимахов А. В. Верхне-Кизильский клад // Северная Европа в эпоху бронзы: пространство, время, культура. - Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2002. - С. 170.

36. Викторов В. П. Указ. соч. - С. 19.

37. Бортвин Н. Н. Находка на горе Азов на Урале // КСИИМК. - Вып. XXV. - М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1949. - С. 118-124.

38. Викторов В. П. Указ. соч. - С. 20.

39. Там же.

40. Сальников К. В. История археологических исследований на Южном Урале // Проблемы археологического изучения Южного Урала : сборник научных статей. - Челябинск : Абрис, 2009. - С. 198.

41. Викторов В. П. Указ. соч. - С. 20.