Взаимосвязь субъектности и особенностей автобиографической практики у девушек

среда и социальные условия и их влияние на писателя являются объектом изучения, а творческая индивидуальность портретируемого, воплощенная в его произведениях. Данный подход, получивший в западном литературоведении название "медленного" или "пристального чтения", в импрессионистской критике Айхенвальда был главным и позволил ему создать особую жанровую модификацию литературного портрета - "силуэт". В основе такого подхода лежит, безусловно, стремление интуитивного "вчувствования" в душевный мир личности портретируемого. Этот факт позволяет нам определить первое и важное отличие концепции личности В.М. Гаршина у Айхенвальда от концепции Короленко.

В своем портрете Ю.И. Айхенвальд, в отличие от В.Г. Короленко, обстоятельно не анализирует рассказы Гаршина, хотя и останавливается на них. И это естественно, так как рассмотрение личности писателя сквозь призму созданных им произведений -одна из характерных черт жанра литературного портрета. При этом, подобно В.Г. Короленко, Ю.И. Айхенвальд был склонен к положительной оценке творчества писателя: "... общая психологическая ткань его рассказов хороша своей содержательной простотою, и отличает их <...> высокое чувство меры" [4, с. 314].

Общность подходов критиков в создании концепции личности портретируемого писателя и ее воплощения в жанре литературного портрета заключается также в их обращении к литературному контексту творчества В.М. Гаршина. При этом если Короленко сравнивал В.М. Гаршина с Н.А. Некрасовым и Л.Н. Толстым, то Айхенвальд акцентировал внимание на близости Гаршина с Ф.М. Достоевским: "Вокруг Достоевского нет зелени -она блекнет от его душевной углубленности, от его неутомимого психологизма; он беден пейзажем< .> душу он считает трагической монополией человека. Гаршин же, хотя он и писатель внутреннего мира с его муками, все же не замкнулся в последнем настолько, чтобы не выходить из него в природу" [4, с. 314-315]. По мнению критика, писателей объединяет обостренное внимание к внутреннему миру человека, его душе.

Отметим еще одно сходство в создании концепции личности Гаршина в портретах В.Г. Короленко и Ю.И. Айхенвальда. Оно заключается в актуализации совести как центральной этической категории в творчестве В.М.Гаршина. Сравним: "живое трепетание чуткой совести" [2, с. 173] Гаршина и "мучительное чувство личной ответственности" [2, с. 177] - в портрете В.Г. Короленко, и "У него, употребляя чеховское выражение, "болит совесть"<...> роковая антиномия думы и дела, совести и поступка, терзала Гаршина, и он вдохнул ее в свои рассказы" [4, с. 308], Гаршин - это - "рыцарь совести" [4, с. 308] - у Ю.И. Айхенваль-да. Таким образом, в основании концепции личности Гаршина у Айхенвальда, как и у Короленко, лежит совесть писателя. Библиографический список

Свои впечатления о личности и творчестве В.М. Гаршина Ю.И. Айхенвальд передает в импрессионистической манере, используя необычные эпитеты, метафорические образы для обобщения конкретных наблюдений. Критик выражает свое отношение к портретируемому писателю прямо, чем активизирует читательское восприятие. В результате рождается "силуэт" героя портрета. Таким образом, "критик, обращаясь к художественному миру писателя как к целостности, вычленяет одно, ведущее для него самого, впечатление и сквозь него воссоздает поэтическую реальность" [5, с. 11].

Ю.И. Айхенвальд строит свою концепцию личности В.Г. Гаршина, основываясь на личном, интуитивном, субъективном восприятии творчества писателя. Он словно "вчувствывает-ся" в духовный мир писателя. В его изображении Гаршин - это "рыцарь совести" [4, с. 308], одновременно печальный и прекрасный, с "лучистыми глазами" [4, с. 307]. Критику-импрессио-нисту не было необходимости рассказывать в своем "силуэте" о биографии писателя, обо всем известной его болезни. Напротив, он намеренно отделил Гаршина-человека от Гаршина-писа-теля, тем самым, создав неповторимый творческий облик портретируемого художника.

Итак, проведя сопоставительный анализ портретов В.М. Гаршина критике В.Г. Короленко и Ю.И. Айхенвальда, мы выяснили, что оценки, данные писателю и его творчеству критиками, в целом, идентичны друг другу по своей положительной эмоциональной окраске. Короленко и Айхенвальд при создании образа писателя акцентировали внимание на проблемах мировоззрения В.М. Гаршина, стремились подчеркнуть противоречивость его чувств и мыслей, отразившуюся в творчестве, изобразить его личность и творческую индивидуальность как единое целое. Однако методы создания портретов писателя были противоположны. Если В.Г. Короленко использовал биографический, фактографический и сопоставительный методы, то Ю.И. Айхенвальд основывался на собственном методе "чистого импрессионизма". Вследствие этого, портреты отличаются направлением критической мысли, выбором средств и приемов изображения одного и того же автора. В то же время, как представляется, несмотря на явные методологические различия, жанровый канон литературного портрета сохраняет свои черты в обеих работах. В портретах обнаруживается общая основополагающая черта: в своих суждениях и оценках В.Г. Короленко и Ю.И. Айхенвальд отталкивались от своего индивидуального взгляда на личность В.М.Гаршина, от заранее сформулированной идеи, которая предопределила и отбор фактов, иллюстрирующих ее, и выбор художественных средств для ее воплощения. Оба они стремились к достижению одной цели - в процессе создания своих портретов "изнутри сродниться" [4, с. 7] с Личностью В.М. Гаршина.

1. Муромский, В.П. Из наблюдений над особенностями развития литературно-критических жанров (Советский период) // Русский литературный портрет и рецензия: Концепции и поэтика: Сб. ст. / ред.-сост. В.В. Перхин. - Спб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2000.

2. Короленко, В.Г. Собрание сочинений. - М.: "Правда", 1953. - Т. 5.

3. Гроссман, Л.П. Жанры художественной критики // Искусство. - 1925. - № 2.

4. Айхенвальд, Ю.И. Силуэты русских писателей. - М.: Республика, 1994.

5. Мурзина, И.Я. Творчество Ю.И. Айхенвальда в дооктябрьский период: Особенности мировоззрения и литературной критики: автореф. дис. .канд. физико-мат. Наук. - Челябинск, 1995.

Статья поступила в редакцию 14.07.10

УДК 159.923

Р.П. Ляхов, асп. НГПУ, г. Новосибирск, E-mail: Kainsk-roman@yandex.ru

ВЗАИМОСВЯЗЬ СУБЪЕКТНОСТИ И ОСОБЕННОСТЕЙ АВТОБИОГРАФИЧЕСКОЙ ПРАКТИКИ У ДЕВУШЕК

В данной работе рассматриваются некоторые формы юношеского творчества и живого общения с точки зрения автобиографической практики как средства рефлексии, саморазвития. Представлены результаты исследования особенностей субъектности у девушек ведущих личные дневники.

в

Ключевые слова: субъект жизненного пути, автобиографическая практика, исповедальное общение, саморазвитие, личный дневник, автобиография.

Отечественное психологическое знание на современном этапе развития характеризуется приверженностью к субъектной парадигме исследования различных сторон жизнедеятельности человека. По мнению ученых, субъектный подход является сейчас наиболее продуктивным в прикладном плане и играет роль "объединителя" различных теоретических и практических направлений психологии [1; 2; 3]. Помимо академического критерия актуальности субъектного подхода, очевиден и другой, социальный критерий. Огромная, порой подавляющая своими масштабами система жизненных выборов в современном обществе, от сферы бытовых и досуговых услуг до более высоких сфер образования, культуры, политики, экономики и даже этики, фактически (и в этом всеми признанный парадокс), не оставляет человеку выбора - настоящего, подлинного внутреннего выбора "своего" из всех возможностей, которые предоставляет жизнь. Агрессивные рекламные технологии и развитый PR-аппарат снижают значимость самостоятельных шагов человека в освоении собственного жизненного пространства, присваивая себе формирование решающего мотива в выборе и поведении человека, при этом субъектность личности, и как научная категория, и как вершина проявления "человеческого в человеке", лишается развивающего потенциала. С другой стороны, сложности современной жизни в полной мере способствуют принятию человеком ответственности и авторства в событиях жизни, а исследование психологии субъектности, бесспорно, актуально сегодня и в обозримом будущем. Исходя из обозначенной актуальности, наибольший интерес для нас представляет жизнетворческий аспект субъектнос-ти, то, что обозначается как активное, авторское отношение к бытию. Из многочисленных формулировок понятия "субъект" [4; 1; 5; 6; 2; 7; 8; 9; 3], мы предпочли предлагаемую К.А. Абуль-хановой-Славской: "Категория субъекта философски указывает на потенциальную возможность, способность личности быть эпицентром, интегратором, координатором составляющих своего жизненного пути, прокладывать в нем свои линии, рассматривать свою логику." [4, с. 277].

В полной мере все сказанное актуально для периода юности. Именно в этом возрасте, по мнению многих исследователей [10; 11; 12; 13], происходит самоопределение молодых людей относительно круга общения, профессии, нравственных норм и идеалов, половой и культурной идентичности, своей общественной роли. Отношение к миру устанавливается через раскрывающуюся индивидуальность. Указанные особенности развития позволяют говорить о становлении субъектности на данном возрастном этапе. В процессе самоопределения, установления отношений с окружающим миром в качестве взрослого человека юноше приходится, словно Адаму, именовать все окружающее, т.е. осознавать смысл и значение тех или иных явлений жизни для себя самого. Все это порождает своеобразную знаково-символическую систему или субкультуру, в рамках которой происходит самовыражение молодых людей, поиск общего языка с самим собой, обществом, природой, миром. Приведенные доводы позволяют нам представить некоторые формы самовыражения юношей и девушек как феномен автобиографической практики.

Постнеклассическая теория и методология практически ставят знак равенства между актом художественного творения и отношением человека и бытия, представляя жизнь как рассказ, текст, наррацию. Отсюда закономерен возросший интерес исследователей и практиков к текстовому выражению личности, в том числе к различным формам автобиографического творчества. Такие исследователи как В.В. Нуркова, Е.Ю. Коржова, Ф.Е. Василюк и проч. убедительно доказали огромный исследовательский и терапевтический потенциал автобиографии [5; 14]. При этом под автобиографией возможно подразумевать не только "общепринятый канон" - письменный текст мемуарного характера, - но и систему текстов традиционной и альтернативной формы: электронный текст, рисунки, фотографии, исповедь, путевые заметки, дневниковые записи, собственно автобиографии, краткие или развернутые сюжетные рассказы о себе и т.д. В связи с изложенными аргументами, мы считаем, что наиболее адекватным для обозначения предмета нашего исследования является понятие "автобиографическая практика" как о сложный, интегрирующий различные стороны жизни рефлексивный опыт,

включающий все элементы самоописания, итогом которого является запечатление себя в текстовой форме. Отметим также, что практику С.Л. Рубинштейн рассматривал как общепсихологический критерий субъекта познания. Проявляя субъектность в практике, в том числе автобиографической, человек способен преобразовывать бытие, быть ответчивым внешнему миру и самому себе, осуществлять рефлексию и интегрирование своей индивидуальности, развивать свои лучшие качества [9].

Представленный теоретический анализ позволил нам предположить следующее: 1) молодежь, в силу специфики возрастных особенностей, привержена различным видам автобиографической практики; 2) автобиографическая практика является средством развития субъектности, способствует ее становлению; 3) существует связь между уровнем и особенностями субъект-ности и характером автобиографической практики. Проверка гипотез производилась с помощью психологического эксперимента, в котором приняло участие 70 девушек (студентки новосибирских вузов). На первом этапе исследования с помощью авторской анкеты "Отношение к автобиографической практике" были получены сведения о степени приверженности молодежи различным формам рефлексивного самоописания (таблица 1). Анкетирование также позволило разделить испытуемых на три экспериментальные группы. В качестве критерия распределения по группам мы взяли особенности ведения личного дневника. Таким образом, первую экспериментальную группу составили люди, постоянно ведущие дневники (средняя продолжительность 3-5 лет); вторую - те, кто вел дневник, но по каким-то причинам перестал (продолжительность от 3-х лет); в третью группу вошли молодые люди, никогда не осуществлявшие подобной практики (подробнее об анкете, ее содержании, логике построения и частных результатах анкетирования см. "Опыт применения анкеты "Отношение к автобиографической практике" для исследования специфики юношеской рефлексии" [15, с. 152 - 154]). Для определения уровня и особенностей субъектности у испытуемых мы, на основе теоретического анализа, выделили ряд "маркеров" (критериев, элементов структуры) человека как субъекта жизненного пути: 1) общая преобразовательная направленность личности; 2) развитое самосознание; личностная и социальная активность; 3) субъектная мотивация; 4) адаптивные поведенческие стратегии, 5) актуализация ценностей в поступке. Проверка степени выраженности указанных параметров проводилась с помощью следующих методик: 16-ти факторный опросник Кеттела 16PF; УСК [16]; ОСПЗС, ОЖО [6]; "Конструктивность мотивации" [17], СКП, "Четыре вопроса" [10], рассказ на тему "Я-личность!". Обработка полученных данных производилась с помощью и - критерия Манна-Уитни, в статистической программе SPSS и путем анализа языковых единиц в проективных методиках. В данной статье мы остановимся подробнее на индивидуально-психологических особенностях девушек, входящих в три экспериментальные группы.

Результаты анкетирования, представленные в таблице 1 указывают на то, что наше первое предположение подтвердилось: выявилась приверженность молодых людей к различным формам автобиографической практики. На первом месте "устные" -составление фотоальбомов, исповедальное общение с близким человеком, церковная исповедь. Менее представлены "письменные" формы - ведение дневников и написание автобиографий.

Причины предпочтений того или иного вида автобиографической практики зависят от жизненной ситуации и душевного состояния испытуемых, к примеру: ведение дневников связано с потребностью в тайном собеседнике, желании лучше понять себя, что-то поменять в жизни; обращение к фотоальбомам связано с ностальгическими чувствами об ушедшем времени, желанием вспомнить яркие моменты жизни, разделить эмоции и воспоминания с близкими. Исповедальный опыт актуален в тяжелые периоды жизни, с невозможностью носить в себе тяжелый груз переживаний. Автобиографии и фотоальбомы зачастую направлены вовне, к близкой по духу публике, тогда как дневники и исповеди привлекательны для наших испытуемых сакральнос-тью, и вторжение чужого в подобный дискурс воспринимается как трагедия. В целом, с некоторой оговоркой, мы можем отметить следующую тенденцию: девушек первой эксперименталь-

Таблица 1

Предпочтение видов автобиографической практики относительно ведения

дневников.

Виды практик Дневниковая практика

1 группа-12 чел ‘

Сочинение автоб и огр л ф и й 25% 14% 13%

Составление фотоальбомов 50% 58% 58%

Имеют и с и оведальн ы и опыт в церкви. 30% 12% 8%

Предпочитают исповедальное общение С ОЛ1ПКИМ человеком. 66% 88% 44%

Творчество «для себя». 33% 47% 42%

ной группы привлекают исповедальный потенциал автобиографической практики (дневники, доверительное общение), тогда как испытуемых второй и третьей групп возможность поведать о себе "шЫ et orbi", т.е. автобиографический дискурс представлен как форма самовыражения, самопрезентации. Понять, есть ли у представленных предпочтений индивидуально - психологическая подоплека мы попытались с помощью упомянутых выше методик.

Первая экспериментальная группа

Согласно тесту Кеттела девушкам первой группы свойствен-

Таб.шиа 2

Статнстнче*ш тенденции между доведенными группами по кгпользо! анным

мето инкам (и - контеонн Макна-Унтюн

Нштшсх 1ННе Ж1Л 1 гр. 2 гр 3 гр. Ураєш оспнтіи'стн р>0,05

Грщнннриг

Подчиненность -Доминантность (Кетгел). 29,5 20,36 0,32

Робость - Смелость СКетгеп). 2* ,69 20,69 0,162

Практичность - Развитое воображение (Кетгел). 29,31 20,44 0,37

Уверенность в себе -Тревожность (Кетгел). 33,25 23,5(1 0,27

По де ер женность ЧУВСТВАМ - В ЫС 01012 нормативность поведения (Кетгел). 25,4* 16,4 0,16

Робость - Смелость (Кетгел}. 24,27 17,(12 0,54

Уверенность Е себе -Тревожность (Кетгел). 25,11 16,4*: 0,19

Низкий самоконтроль -Высокий самоконтроль (Кетгел). 25,69 16,28 0,12

Ингернально сть межлично стная (УСК). 24,19 17,06 0,58

Чг’Есгатгельность к несвободе (СКП). 2*,54 21,72 0,80

Стремление к действенности (СКП) 2*,71 21,66 0,71

Устойчивость принципов (СКП) 22,42 16,54 0,73

Стремление к действенности (СКП) 23,04 16,23 0,37

ны независимость в суждениях и поведении, доминантность в отношениях с другими, социальная активность, приверженность установленным нормам и правилам; целенаправленность и интегрированность личности, высокий уровень внутреннего контроля поведения. В интеллектуальной сфере - развитое воображение, ориентация на внутренний мир. По методике СКП мы фиксируем чувствительность к несвободе, устойчивость принципов и стремление к действенности, по данным теста УСК - межличностную интернальность, т.е. способность ответственно, субъектно формировать свой круг общения

В трудных ситуациях преобладают адаптивные стратегии поведения (таблица 3), в соотношении 2:1, в ситуации успеха наблюдаем некоторую смешанность - 1:1 (таблица 4). И благоприятные и трудные ситуации глубоко личностно переживаются, что проявляется в уединенности, философствовании, колебаниях самооценки, рационализации (как защитной реакции). Но главное, -умение руководствоваться здравым смыслом, бороться в период трудностей, не избегая их и не унижая себя самообвинением. В ситуациях успеха отметим склонность к гедонизму, на что указывает высокий средний балл по дезадаптивным соматическим стратегиям поведения в ситуациях приносящих удовлетворение.

Вторая экспериментальная группа

По сравнению с первой группой (таблица 2) эти испытуемые более гибки в поведенческих стратегиях, отсюда некоторая уступчивость в социальном взаимодействии, менее выраженное влияние принципов, гибкость установок и вероятная робость в отстаивании своих интересов. Эмоциональная сфера представлена развитой способностью к симпатии, сочувствию, сопереживанию. Свойственно художественное восприятие мира. По некоторым характеристикам девушки данной группы находятся между первой и третьей группами, к примеру, по параметру Кеттела "Уверенность - Тревожность", более спокойны по сравнению с первой группой, но гораздо впечатлительнее и тревожнее рес-понденток из третьей группы.

Данные методики СКП отчасти подкрепляют выводы, сделанные по тесту Кеттела: у девушек второй группы меньше чувствительность к несвободе и стремление к действенности, эта тенденция вполне сопоставима с излишней гибкостью в установках и робостью в отстаивании глубоко личных интересов. По анкете ОСПЗС фиксируем широкий диапазон адаптивных поведенческих стратегий в трудных ситуациях (более равномерное распределение выборов). Преобладают соматические (физическая под-

Таблица 3

Таблица средних показателей по методике ОСПЗС

Типы стратегий Адаптнвные стратегии в трудных сіггупцнях

1 группа

Соматические 2,33 2,52 1,79 і 0,85 0,58

Отношение к работе 3,16 2,26 2 0,92 1,17 0,83

Отношение к другой деятельности 1,92 2 1,66 0,76 0,70 0,29

Отношение к людям 0,06 2,23 2,20 0,53 0,5 0,58

Внутренний мир - непосредственное реагирование 2,46 2,23 2,45 1,53 1,14 0,58

Внутренний мир — опо ср ед ов анно е реагирование 0,06 2,52 2,29 1,46 1,02 0,75

Сумма 1-4 13,85 12,41 6,23 5,41 3,62

вижность, умеренность в отдыхе, телесных и "гастрономических" удовольствиях) и направленные на внутренний мир (необходимая рефлексия, поиск решений, обращение к книжной мудрости, остраненность). Соотношение адаптивных и дезадаптив-ных стратегий примерно 2:1 (Таблица 3). Дезадаптивные стратегии в трудных ситуациях распределены примерно одинаково, что также свидетельствует о широком диапазоне предполагаемых действий в соответствущих ситуациях. Лидируют здесь "Отношение к работе" (работа на износ, до полной апатии, слабая саморегуляция и т.д.) и стратегии, связанные с внутренним миром (уход от пооблем. пустое теооетизиоование. "ожидание казни"

и пр.). Соотношение стратегий поведения в ситуациях, приносящих удовлетворение, примерно 1:1 с небольшим уклоном в дезадаптивность, может свидетельствовать о смешанности стратегий поведения в подобных ситуациях и возможном предпочтении де-задаптивной (гедонистической в широком смысле) реакции на успех (таблица 4).

Третья экспериментальная группа

Для девушек данной группы характерны: условное соблюдение социальных норм; попустительство во взаимоотношениях, "всеядность" при выборе круга общения, самоуверенность вкупе с безмятежностью относительно оезультата собственной лея-

Таблица 4

Таблица средних показателей по методике ОСПЗС

Типы стратегий Адаптивные стратегии в ситуациях приносящих удовлетворение

1 группа

Соматггаеские 2,23 1,58 1,54 2,33 2,41 2

Отношение к работе 3 2,14 1,70 3 2,70 2,45

Отношение к другой деятельности 2,6 1,94 1,29 2,6 2,58 1,35

Отношение к людям 2,15 1,76 1,91 2,15 2,44 2,54

Внутренний мир - непосредственное реагирование 2,6 2,11 2 2,6 2,76 2,45

Внутренний мир -опо ср едов анно е реагирование 3,46 2 2,08 3,46 3 2,45

Сумма 16 12 10,54 16,07 16 14

тельности, реактивность в использовании жизненных возможностей (потребление готового), вероятна эмоциональная черствость и при этом конфликтность представлений о себе (все по Кеттелу, таблица 2). Относительно ценностных ориентаций, выявленных с помощью СКП, можно говорить, что у испытуемых третьей

группы, по сравнению с первой группой, меньшая чувствительность к несвободе и более слабое стремление к действенности. Используя данные ОСПЗ, отметим у респонденток самый широкий диапазон поведенческих стратегий в трудных и успешных ситуациях (см. таблицы 3,4), а также наиболее "выгодное" соот-

ношение адаптивных и дезадаптивных стратегий в трудных ситуациях - 3:1. Согласно интерпретации Е.А. Коржовой, последние два фактора играют ключевую роль в устойчивости психического самочувствия при преодолении положительных и отрицательных событий жизни [6]. Преобладающей адаптивной стратегией в трудных ситуациях является "Внутренний мир - непосредственное реагирование", что говорит о способности мобилизоваться в нужный момент, применить внутренние резервы. Среди дезадаптивных стратегий в ситуациях успеха преобладает "Отношение к людям" - потакание, растворенность в других. Соотношение адаптивных и дезадаптивных стратегий в ситуациях приносящих удовлетворение - 1:1 с небольшим креном в дезадаптивность, что свидетельствует так же, как у первой и второй групп о некоторой смешанности реакции на успех.

Анализ данных, полученных при помощи проективных методик, выявил в целом одинаковую ценностную направленность. Девушки среди главных приоритетов в жизни отметили любовь,

дружбу, искренность, взаимопонимание, доверие, духовность, развитие, жизнь и дружно отвергли лицемерие, ложь, несправедливость, предательство, злость, смерть, болезнь, одиночество (методика "Четыре вопроса"). Однако в автобиографических рассказах на тему "Я-личность!", где респонденткам предлагалось описать ситуацию, личностно значимую для них, намечается следующая тенденция: девушки первой экспериментальной группы связывали свою личностность с внутренним преодолением, приобретением нового опыта или качества, саморазвитием, а девушки третьей группы значение придавали конечному результату своих действий, т.е. достижению, демонстрируя больший прагматизм (таблица 5).

Суммируя все представленные данные, мы можем констатировать следующее. У принявших участие в эксперименте девушек выявлена приверженность к определенным видам автобиографической практики. Наиболее распространены устные, Ти&нпш 5 такие как исповедальная беседа и обращение к фотоальбомам, далее идут личные дневники и автобиографии. Испытуемых первой экспериментальной группы привлекают исповедальный потенциал автобиографической практики (дневники, доверительное общение), тогда как для испытуемых второй и третьей групп автобиографический дискурс в основном как форма самовыражения, самопрезентации.

Проективные методики указывают на наличие общих ценностей, при этом оценка поступка может быть представлена с точки зрения внутреннего преодоления (в основном первая группа) или достигнутого результата (в основном третья группа).

Индивидуально-психологические особенности респонденток, вкупе с указанными предпочтениями в автобиографической практике ценностях и поступках возможно представить в виде определенных личностных приоритетов, которым они субъектно ответчивы:

• I экспериментальная группа - внутренний мир, преодоление, личностный смысл.

• II экспериментальная группа -внутренний мир другого, эмпатия, эмоциональный комфорт.

• III экспериментальная группа -внешний мир, "мейн-стрим" (общее течение, модные тенденции), достижение.

Таким образом, на данном этапе исследования мы заключаем следующее: автобиографическая практика может выступать одним из средств (и показателей) развития субъектности, критерии субъектно-сти взаимосвязаны с различными формами автобиографической практики.

Библиографический список

1. Идея системности в современной психологии / под ред. В.А. Барабанщикова.-М.:Изд-во "Институт психологии РАН", 2005.

2. Личность и бытие: субъектный подход: Материалы научной конференции, посвященной 75-летию со дня рождения члена-кор-респондента РАН А.В. Брушлинского, 1516 октября 2008 г. / отв. ред. А.Л. Журавлев, В.В. Знаков, З.И. Рябинина. - М.: Изд-во "Институт психологии РАН", 2008

Примеры автобиографических рассказов с направленностью на преодоление

и достижение.

Условия Состояние Действие Результат действия. Сема нтнк а посту их а

«Я обнаружила, что буду заниматься одна с 2-мя группами дошкольников» «Мне быго безумно страшна». «Я вошла в класс и подумала: «Если я сегодня не справлюсь, мне нечего делать на этой работе». «Все было довольно не страшно. Теперь я точно знала, что могу работать». Прео долей ие.

«Девушка стояла на крыльце, скорчившись от боли, но никто не обращал на нее внимание». «Взяв ее подруки, мы повели ее домой». «После этой ситуации я задумалась, настпько нам бывает наплевать друг на друга». Прео долей ие.

«Увидела кошелек и захотела взять денежку, знала, что на нее можно купить что-нибудь вкусное, соблазнительное. С тех пор я испытывала соблазн взять что-нибудь (чужое). Бороться было трудно». «Жить так больше не могла и решила побороть это желание». «Сначала перестала брать чужое, старалась не лгать другим, затем вернула то, что брала ранее». «Это был трудный путь. Я рада, что его прошла». Прео долей ие.

Выступление на концерте. «Девочка заболела и я решила выйти и выступить за нее и сделала это хорошо». «В этот момент почувствовала себя личностью Дост ижен ие.

«У меня возник конфликт с одной из одноклассниц .. .все претензии по этому поводу были адресованы не мне, а моей подруге, которая не была причастна «Захотелось выяснить почему именно так..» «Я внесла ясность и все стало на свои места». Я поняла, что это Ш в Обиду подругу...» Дост ижен ие.

«...В автобус зашла бабушка, очень пожилая...» «Я уступила место...» «В тот момент я поняла, что добрые дела облагораживают человека». Дост ижен ие.

3. Теория и методология психологии: Постнеклассическая перспектива / отв. ред. А.Л. Журавлев, А.В. Юревич. - М.: Изд-во "Институт психологии РАН", 2007 (Методология, теория и история психологии).

4. Абульханова, К. А. Время личности и время жизни / К.А. Абульханова, Т.Н. Березина - Спб.: Алетейя, 2001.

5. Карпинский, К.В. Человек как субъект жизни. - Гродно: ГрГУ, 2002.

6. Коржова, Е. Ю. Психологическое познание судьбы человека. - Спб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена; Издательство "СОЮЗ", 2002 .

7. Митькин, А.А. Субъектность человека грани и границы // Психологический журнал, 2008. - Т. 29. - Ч. I. - №3.

8. Психология индивидуального и группового субъекта / под ред. А.В. Брушлинского, М.И. Воловиковой. - М.: ПЕРСЭ, 2002.

9. Рубинштейн, С.Л. Бытие и сознание. Человек и мир. - Спб.: Питер, 2003

10. Большунова, Н.Я Субъектность как социокультурное явление. - Новосибирск: Изд. НГПУ, 2005.

11. Крайг, Г. Психология развития / Г. Крайг, Д. Бокум. - Спб.: Питер, 2008 (Серия "Мастера психологии").

1 2. Слободчиков, В.И. Основы психологической антропологии. Психология развития человека: Развитие субъективной реальности в онтогенезе: учебное пособие для вузов / В.И. Слободчиков, Е.И. Исаев. - М.: Школьная пресса, 2000.

13. Эриксон, Эрик Х. Идентичность: Юность и кризис: пер. с англ. / под ред. А.В. Толстых. - М.: Прогресс, 1996.

14. Нуркова, В.В. Свершенное продолжается. Психология автобиографической памяти личности. - М.: Изд-во УРАО, 2000.

1 5. Социокультурные детерминанты и мотивационные основы развития личности: материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 80-летию доктора психологических наук, почетного профессора НГПУ Владимира Григорьевича Леонтьева / под ред. Н.Я. Большуновой, О.А. Шамшиковой. - Новосибирск: Изд. НГПУ, 2010.

16. Большая энциклопедия психологических тестов. - М.: Эксмо, 2008.

Статья поступила в редакцию 14.07.10

УДК 894. 321

Ф.Ф. Хасанова, докторант ТГГПУ, г. Казань, Республика Татарстан. Е-таИ: hasfar@kazandom.ru

АВТОРСКАЯ ПОЗИЦИЯ ТАТАРСКИХ ПОЭТОВ В ОСМЕЯНИИ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА

В работе анализируется лирическая сатира в стихах современных татарских поэтов. Указывается, что на протяжении последних десятилетий заметно повысилась репутация писателей, запечатлевавших бытие как дисгармоничное явление с безысходно-мрачными умонастроениями.

Ключевые слова: юмор, умозаключение, ассоциация, афоризм, аллегория, символ, метафора, лирическая сатира.

Сегодня для завоевания симпатии народа (электората) каждый дальновидный политик использует в своих выступлениях острое словцо, шутливый ответ на заданный вопрос. Известно, что чувство юмора помогает найти общий язык с аудиторией, также немаловажную роль играет и для роста политического рейтинга. В борьбе за признание народа нелишне и умение пошутить над собой. Недаром в нашей стране многие не прочь привести фразу политика В.Черномырдина, превратившуюся в невольный афоризм: "Хотели как лучше, а получилось как всегда" [1]. Иногда публика недолюбливает политиков, но и не испытывает раздражения к тем, кто обладает чувством юмора. Таким образом, сложные умозаключения у находчивых политиков превращаются в афоризмы. Примером может служить такое выражение политика Г. Явлинского: "Долг в тысячу рублей - моя проблема, а долг в миллион рублей - ваша".

Однако не следует забывать, что умение шутить требует настоящего таланта и большого ума. Недаром татарский поэт Шаукат Галиев ставит такое требование к юмору, чтоб он "был и не слишком соленым, и не пресным (безвкусным), и не интересным, и не ниже всякой критики, и не ниже пояса, чтоб не унижал человеческое достоинство, и не стал сам ничтожным" (подстрочный перевод - Ф.Х.). Сатира требует еще более серьезного отношения к себе. Недаром поэт Гамиль Афзал писал: "В лирике я расцветаю и в шутку, и в серьез, а сатиры я побаиваюсь и в шутку, и в серьез" (подстрочный перевод - Ф.Х.). В стихотворении "И вот так мы живем..." поэту Ренату Харису даже удается дать характеристику всеобщего смеха людей, живущих в России. Он пишет: "Оглядевшись вокруг, замечаем, что смеха-то, смеха... Разоряясь смеемся, смеясь помираем... Утеха!.." (перевод И.Тертычного) [2, с. 102].

В стихах поэта Рустема Акъегета показана даже особенность "смеха по-татарски". Он пишет: "Рыдать бы надо, мы смеемся. Смех лучше плача, знаем это, растрепать бы в клочья, а мы с почтением заходим, по правилам приличия. Мы это тоже знаем" (подстрочный перевод - Ф.Х.).

Исходя из выше сказанного, становится ясно, что такие понятия, как юмор, сатира были актуальны всегда, и сегодня они не сдают позиции, в перспективе возможно возникнет необходимость в отдельном поэтико-литературном исследовании афоризмов как политиков, так и произведений татарских поэтов. Уровень проблематичности избранной темы объясняется тем, что на протяжении последних десятилетий заметно повысилась репутация писателей, запечатлевавших бытие как дисгармоничное явление и склонных к универсализации трагизма, к скептицизму и пессимистическим, безысходно-мрачным умонастроениям.

Анализ текстов стихов и ответы на вопросы, какие явления действительности становятся объектом высмеивания в татарской поэзии, какие поэтические приемы при этом наблюдаются у современных поэтов, особенности сатиры начала XXI века - и представляют собой цель этого исследования.

Известно, что татарская литература берет свое начало от фольклора и мифологии [3], [4]. А татарский фольклор всегда отличался изобилием юмора. Этот юмор носит нравоучительный характер, предупреждает об осторожности в обращении с такими остротами, как уничтожающий смех и злая шутка. Недаром народ говорит: "Смех идет улыбаясь, но догоняет и преследует".

Современные поэты не забывают предупреждение народной мудрости. Каждый из них по-своему находит способ проявления комического в искусстве. Например, у Равиля Рахмани -язвительная насмешка или открытый сарказм, у Рената Хариса -аллегория и символы, у Ранифа Шарипова - эзоповский язык, а у Зульфата Хакима осмеянием обличаются порочные явления личного быта.

Отличительной чертой Р.Хариса, как было отмечено, является аллегория, принимаемая форму политической загадки. Как верно замечает исследователь О. Воронушкина, "скрытый смысл аллегории характеризуется однозначной постоянной определенностью и раскрывается не непосредственно в художественном образе, а лишь путем истолковывания содержащихся в об-