2009. 02. 058-059. Развитие этнической идентичности каренов Мьянмы в XIX-XX вв

2009.02.058-059. РАЗВИТИЕ ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ КАРЕНОВ МЬЯНМЫ В XIX-XX вв.

2009.02.058. GRAVERS M. Conversion and identity: Religion and the formation of Karen ethnic identity in Burma // Exploring ethnic diversity in Burma / Ed. M. Gravers. - Copenhagen: NIAS press, 2007. - P. 227-258.

2009.02.059. ITO TOSHIKATSU. Karens and the Kon-baung polity in Myanmar // Acta Asiatica. - Tokyo, 2007. - N 92. - P. 89-108.

В работах доцента Архусского университета (Дания) (058) и профессора Университета Айти (Япония) (059) исследуется развитие этнической идентичности каренов и ее составляющие. Карены, так же как качины и чины, представляют собой «конгломерат различных этнических групп, говорящих на разных диалектах и обладающих выраженными культурными различиями» (058, с. 228). Формирование общей идентичности у них приходится на колониальный период, когда этнические категории стали мыслиться как самостоятельные сущности, разделенные непреодолимыми различиями.

В доколониальной Мьянме (Бирме) этничность не являлась определяющим фактором в политике и управлении, более того, к началу XIX в. в Мьянме не существовало каких-либо единых принципов управления населением. В каждой области действовали свои правила, диктовавшиеся обычаем и влиянием местных элит. Это делало невозможным складывание особых управленческих норм и административной системы для какой-либо этнической категории.

В административных документах колониальной Мьянмы карены начинают фигурировать с начала XIX в. (в Нижней Мьянме). В налоговых донесениях конца XVIII в. карены упоминаются лишь в отдельных районах (Тауннгу, Патейн, Кхебаун). В документах начала XIX в. таких упоминаний становится больше, а их география - шире (появляются упоминания в районах г. Моутэма и Хан-тавади). Это позволяет говорить о расселении каренов в Нижней Мьянме или распространении на них бирманской администрации в ходе восстановления области Хантавади (1793) и освоения бирманцами этих районов после разрушительных монских восстаний 70-х годов XVIII в.

В отношении каренов, как и других этносов, не существовало единых правил налогообложения. В одних районах ставки налогов были одинаковы для бирманцев, монов и каренов, в других карены и представители родственной каренам категории забейн облагались налогами по особым, более высоким ставкам. «Власть не волновало, было ли отношение к каренам в различных областях одинаковым... По меньшей мере, до XVIII в. правители династии видели в них лишь людей из Нижней Мьянмы, говорящих на языке, отличном от монского. Вероятнее всего, у власти не было общего представления о составе этой категории, и она не обладала достаточной информацией, чтобы определить каренов как общность» (059, с. 105).

Бирманская власть никогда не сравнивала каренов из различных областей, не выделяла у них общих качеств и не формулировала на этой основе какую-либо политику. Отсутствие унифицированного «внешнего» восприятия каренов заставляет сомневаться в том, что сами карены (бывшие таковыми только в бирманском языке) могли собрать информацию о себе, сопоставить ее и выработать на этом основании какое-либо общее представление о себе как общности. Карены, населявшие различные районы Нижней Мьянмы, не обладали каналами передачи информации, которые сделали бы возможным распространение общей каренской культуры. Наделение каренов некими общими характеристиками начинается только в документах, составленных европейцами в XIX в. (их называют невинными, простыми и миролюбивыми). Распространение информации о каренах как общности становится возможным с установлением колониального режима и развитием централизованного управления.

Предпосылки для складывания этнического самосознания создало принятие христианства частью каренов с 30-х годов XIX в.1 Успех новой религии обусловливался ее созвучием представлениям и милленаристским ожиданиям, характерным для каренов в этот период. Карены считали, что их подчиненное положение объясняется утратой сакрального знания (книги, переданной им ранее божеством или - по другим версиям - Буддой). Это знание было сохранено младшим братом, отправившимся за море, причем ожидалось, что со временем тот должен вернуться и помочь каренам

1 В настоящее время христианство исповедуют около 20% каренов.

вновь обрести утраченное. Также существовали представления, что нынешняя эпоха лишений и страданий должна смениться периодом мира и процветания, установленного сыном бога (будущим буддой Ариметтейа). Многие карены мечтали избавиться от необходимости умилостивлять злых духов, поклонение которым требовало длительных и дорогостоящих ритуалов (этот же мотив служил основанием для принятия буддизма). Кроме того, некоторые христианские нормы поведения (необходимость покаяния, высокая роль сообщества в обрядности и т.д.) соответствовали каренским традициям.

Обращение в новую веру обеспечило каренам-христианам повышение самооценки, и теперь они чувствовали, что ни в чем не уступают бирманцам. В то же время оно создало новые линии раздела внутри каренов (между христианами, буддистами и анимистами), более того, конфессиональные различия постепенно приобрели и социальный оттенок, так как для христиан были характерны более высокое образование и больший достаток. Христианизация также негативно воспринималась бирманскими властями, которые видели в этом не выбор в пользу религии, а проявление политической нелояльности и солидаризацию с иноземцами. Это породило гонения на каренов-христиан, а повстанческое движение, развившееся в результате Англо-бирманских войн 1852 и 1885 гг., стало предпосылкой конфликтов между христианами и буддистами. Христианские общины выступали на стороне англичан, требовали вооружить их для самозащиты и принимали активное участие в борьбе с повстанцами. При этом карены-буддисты также оказались вовлечены в противостояние, поскольку вместе с бирманцами воевали против англичан.

С 80-х годов XIX в. начинается формирование каренских организаций, лидеры которых отстаивали статус каренов как самостоятельной нации, всегда противостоявшей бирманцам и ревностно сохранявшей свою расу, культуру и идентичность. Описания национального характера и особенности, якобы свойственные ка-ренам, заимствовались из миссионерской литературы, а различия, существовавшие внутри этнической категории, затушевывались. Дискурс, складывавшийся в среде каренов-христиан, объявлялся репрезентативным для всех каренов как нации.

Назначение в 1916 г. в Законодательный совет Бирмы карена сэра Сан Кромби По, предоставление каренам отдельного предста-

вительства в парламенте по Конституции 1935 г. способствовали распространению идеи создания отдельной административной единицы для каренов, а в перспективе и создания самостоятельного государства. В колониальной Бирме карены-христиане обладали достаточно привилегированным положением: среди них было довольно много адвокатов, учителей, богатых землевладельцев и торговцев. В Рангуне у них существовал собственный клуб, что было важным статусным признаком в колониальных условиях. В то же время, происходило расширение социального и культурного разрыва между каренами, успешно адаптировавшимися к новым условиям, и каренами горных районов, по-прежнему занимавшимися подсечно-огневым земледелием. Кроме того, часть каренов проживала в районах, находившихся под косвенным управлением и изолированных от административных реформ, проводившихся колонизаторами.

Вторая мировая война и японская оккупация Бирмы в 1942 г. резко обострили конфликт между каренами-христианами и бирманцами, поскольку первые активно поддерживали англичан и вели партизанскую войну против оккупантов и коллаборационистов. Насилие с обеих сторон, сопровождавшееся массовыми жертвами, углубило линии раздела между этническими категориями. В то же время лояльность, продемонстрированная каренами-христианами в годы войны, сформировала у их лидеров убежденность в том, что Великобритания обязана признать их право на самостоятельность при определении постколониального статуса Бирмы. Карены первыми среди национальных меньшинств Бирмы вступили в переговоры с колонизаторами по вопросу о самоопределении (1946).

Надеждам на благодарность англичан не суждено было сбыться, поскольку для признания претензий на независимость возникли значительные препятствия. Каренская национальная ассоциация предполагала, что в состав каренского государства должны войти все районы с каренским населением, включая расположенные на территории Таиланда. При этом ни в одном из этих районов карены не составляли абсолютное большинство населения. Кроме того, политически карены не были организованы выше локального уровня, и многочисленные ассоциации и движения засыпали колонизаторов противоречивыми, порой взаимоисключающими требованиями. Такие крупные организации, как Каренская

молодежная организация и Национальная ассоциация каренов Бирмы, выступали за вхождение в состав единой Бирмы. Ряд лидеров каренских движений меняли свое мнение, в разное время выступая то за независимость, то за создание унитарного государства. Все это не позволило добиться решения каренского вопроса и привело к началу вооруженной борьбы каренов за независимость в 1948 г.

Отсутствие единства среди каренов продолжало оставаться существенным фактором конфликта в постколониальный период и приводило к дальнейшем дроблению каренских движений. Показательным эпизодом стало отделение от Каренского национального союза (КНС), где доминируют христиане, Демократической карен-ской буддийской организации в 1994 г. Стремление обрести защиту и мир, обеспечить свое существование привело к подъему движений, лидерами которых выступают харизматические буддийские настоятели (Таминя схэйадо, схэйадо У Тузэна), проповедующие занятия медитацией и вегетарианство и способные сплотить вокруг своих монастырей многотысячные сообщества. В 90-е годы они стали реальной альтернативой КНС и вооруженной борьбе каре-нов-христиан. При этом в среде каренов, особенно каренской молодежи, продолжается поиск новых основ для идентичности, позволяющих преодолеть недостатки и ограниченность религии как объединяющего фактора.

А.Е. Кириченко