7. 2. Проблемные аспекты реализации обвиняемым права на обжалование судебных решений, не вступивших в законную силу

7.2. ПРОБЛЕМНЫЕ АСПЕКТЫ РЕАЛИЗАЦИИ ОБВИНЯЕМЫМ ПРАВА НА ОБЖАЛОВАНИЕ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ, НЕ ВСТУПИВШИХ В ЗАКОННУЮ СИЛУ

Стройкова Анастасия Сергеевна, к.ю.н. Должность: доцент кафедры уголовного права. Место работы: юридический факультет, Адыгейский государственный университет.

Аннотация: В статье обосновывается вывод о необходимости преобразований в аспекте реализации обвиняемым права на обжалование судебных решений, не вступивших в законную силу, ввиду несовершенства правовой регламентации уголовнопроцессуальным законом апелляционного и кассационного порядков обжалования.

Ключевые слова: обвиняемый, жалоба, апелляция, кассация, уголовный процесс.

PROBLEM ASPECTS OF REALIZATION BY THE ACCUSED

HIS RIGHT TO APPEAL THE JUDGEMENTS NOT ENTERED VALIDITY

Stroikova Anastasia Sergeevna c.s.l., the senior lecturer of the chair of criminal law of the Faculty of Law of the Adygh State University

Annotation: The article proves the conclusion about the necessity of transformations in the aspect of realization by the accused his right to appeal the judgements which have not entered validity, in view of imperfection of the legal regulation by procedural criminal law of appeal and cassation orders of the appeal.

Keywords: accused, complaint, appeal, cassation, criminal procedure.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Данная статья закрепляет важнейшее демократическое начало гарантирующее гражданам судебную защиту их прав и свобод. Ее формулировка соответствует международно-правовым актам, в том числе ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.[1]

Конституционное положение, гарантирующее каждому судебную защиту его прав и свобод, конкретизировано ч. 3 ст. 50 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый осужденный за преступлением имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом. Это конституционное положение в свою очередь полностью согласуется с целым рядом международно-правовых норм, среди которых, к примеру, п. 5 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года.[3, 44]

Аналогичное положение содержится и в п. 2 ст. 34 Декларации прав и свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 года.[2] Часть 2 ст. 19 УПК РФ в полной мере отражает норму, закрепленную в ч. 3 ст. 50 Конституции РФ.

Такая согласованность в правовой регламентации рассматриваемого права в большей степени заслуга именно Конституционного Суда Российской Федерации, полномочия которого охватывают проверку конституционности по запросам судов общей юрисдикции и жалобам граждан правовых норм, в том числе и уго-

ловно-процессуального закона. Так, к примеру, Конституционный Суд РФ в 1995 году признал несоответствующим принятой в 1993 году Конституции РФ ст. 220-1 УПК РСФСР (действовавшую на тот момент времени), ограничивающую круг лиц, имевших право на обжалование в суд постановления о заключении под стражу в качестве меры пресечения непосредственно лицами, содержащимися под стражей, а также положение ст. 220-2 УПК РСФСР о проверке законности и обоснованности применения этой меры пресечения только судом по месту содержания лица под стра-жей.[4]

В другом случае, при проверке конституционности ч.

5 ст. 209 УПК РСФСР Конституционный Суд РФ признал, что положение этой нормы об обжаловании прокурору постановления о прекращении уголовного дела не должно служить основанием для отказа в судебном обжаловании этого же постановления. Анализируя средства правовой защиты, предоставленные обвиняемым УПК РСФСР, под углом зрения их эффективности и с учетом норм международного права, Конституционный Суд Российской Федерации, принимая во внимание невозможность пересмотра уголовного дела после того, как приговор был предметом рассмотрения Президиума Верховного Суда РФ, пришел к выводу о недостаточной эффективности средств правовой за-щиты.[5]

Стала очевидной необходимость таких преобразований, которые по новому определили бы не только правомочия обвиняемого в уголовном судопроизводстве и методы их реализации, но и цели стоящие перед правосудием в целом.

Сделать это быстро и одномоментно не удалось. Как следствие, уголовно-процессуальный закон дополнялся и изменялся еще в течение нескольких лет. При этом Конституционный Суд РФ неоднократно признавал не соответствующими Конституции РФ как отдельные положения уПк РСФСР, так и целые его институты, а суды непосредственно применяли положения Конституции РФ. Сложившаяся ситуация потребовала скорейшего принятия совершенно нового уголовнопроцессуального закона, который в полной мере основывался бы на Конституции РФ и общепризнанных принципах и нормах международного права.

Вступивший в силу с 1 июля 2002 года УПК РФ ввел совершенно новые для российского правоприменителя институты уголовного судопроизводство, что обоснованно вызвало целый ряд вопросов в ходе реализации их на практике. В какой-то степени этим объясняется необходимость разъяснений со стороны Конституционного Суда РФ некоторых положений нового УПК РФ, имеющих место и в настоящее время. Предметом проверки Конституционного Суда РФ являются и отдельные элементы механизма реализации права обвиняемого (подозреваемого) на обжалование действий и решений суда и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство. Несмотря на это, можно сказать, что правовая регламентация российским уголовно-процессуальным законом института обжалования обвиняемым процессуальных действий и решений в целом отвечает потребностям времени, а также международно-правовым стандартам.

Анализ действующего уголовно-процессуального законодательства показывает, что одной из тенденций его развития является расширение сферы судебной деятельности. И это не случайно, ибо преимущества судебного порядка очевидны. Положения ст. 19 УПК РФ находят свое развитие в ст. ст. 123,127 УПК РФ,

ОБЖАЛОВАНИЕ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

Стройкова А.С.

регламентирующих право участников уголовного судопроизводства на обжалование действий (бездействий) и решений стороны обвинения и суда, в том числе в апелляционном и кассационном порядке (до их вступления в законную силу), а также в надзорном порядке либо ввиду наличия новых или вновь открывшихся обстоятельств (уже после получения ими законной силы).

Акцентируя внимание именно на апелляционном и кассационном порядках обжалования судебных решений, не вступивших в законную силу, следует отметить, что они представляют собой уголовнопроцессуальный механизм, направленный на предупреждение и устранение нарушений закона при производстве по уголовному делу, на восстановление прав и законных интересов участников судопроизводства с целью постановления законного, обоснованного и справедливого судебного решения. [6, с. 12]

Однако несовершенство правовой регламентации процессуального порядка обжалования судебных решений, результативность поданных жалоб сохраняют актуальность рассматриваемых вопросов.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 355 УПК РФ жалоба в суд апелляционной инстанции приносится через суд вынесший обжалуемое решение. Вместе с тем, думается, что подача апелляционной жалобы непосредственно в районный суд не должна делать ее юридически ничтожной. Судья районного суда должен известить обвиняемого (его защитника), подавшего жалобу, о необходимости передать ее мировому судье, а в исключительных случаях взять на себя эту обязанность, поскольку никакие обстоятельства не должны препятствовать реализации права гражданина на судебную защиту.

Не содержит УПК РФ и прямого ответа на вопрос о том, какой судья должен проверять жалобу на предмет ее соответствия требованиям ст. 363 УПК РФ. Представляется, что, несмотря на расположение указанной статьи в главе УПК РФ, регламентирующей апелляционный порядок рассмотрения дела, по смыслу ч. 1 ст. 355 УПК РФ вопрос о соответствии жалобы положениям закона должен решаться мировым судьей, а не судьей апелляционной инстанции.

Кроме того, из смысла уголовно-процессуального закона следует, что проверка доказательств судом апелляционной инстанции предполагает исследование в порядке установленном главами 35-39 УПК РФ (с изъятиями предусмотренными ст. 365 УПК РФ), имеющихся в уголовном деле доказательств, получивших оценку суда первой инстанции, а также непосредственное исследование в таком же порядке новых доказательств по ходатайству стороны, заявленному в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 365 УПК РФ. [7] В этой связи хотелось бы обратить внимание на следующее. УПК РФ помимо показаний подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, показаний и заключения эксперта в качестве доказательства по уголовному делу допускает также заключение и показания специалиста. Однако защитник вправе в подтверждении оснований апелляционной жалобы ходатайствовать о вызове в суд указанных им свидетелей и экспертов при подаче жалобы, специалист в этот перечень не включен (ч.3 ст. 363 УПК РФ). По смыслу апелляции, рассмотрение уголовного дела в которой осуществляется по правилам производства суда первой инстанции, стороны должны наделяться правом представлять в апелляционный суд любые новые доказательства, без каких-либо ограничений, независимо

от их отсутствия при первоначальном рассмотрении уголовного дела в суде. Представляется, что ограничительное право стороны по представлению доказательств в апелляционном производстве не имеет основания. Поэтому, на наш взгляд, УПК РФ требует изменения, а именно - наряду со свидетелями и экспертом в ч. 3 ст. 363 в перечень вызываемых лиц надлежит включить и специалиста.

Проявлением последовательной реализации в УПК РФ конституционного права каждого на обжалование в суд решений и действия (бездействия) органов государственной власти и должностных лиц, включая судебные органы, является наделение сторон правом обжаловать в суд второй инстанции промежуточные решения, принятые до вынесения приговора. При этом обжалование определений и постановлений, вынесенных во время судебного разбирательства, не приостанавливает его ход.

Из этого правила имеются исключения, заключающиеся в невозможности обжалования в кассационном порядке постановлений суда о порядке исследования доказательств; об удовлетворении или отклонении ходатайств участников судебного разбирательства; о мерах обеспечения порядка в зале судебного заседания, кроме наложения денежного взыскания (ч. 5 ст. 355 УПК РФ).

Положение п. 2 ч. 5 ст. 355, не позволяющее обжаловать в кассационном порядке, вынесенные в ходе судебного разбирательства определения или постановления суда об удовлетворении или отклонении ходатайств участников судебного разбирательства, в том числе и со стороны защиты, является спорным.

Запрет на принесение жалобы на указанные судебные решения в кассационном порядке не лишает подсудимого права на их обжалование в сущности.

Возражения против промежуточных судебных решений, включая и решения, предусмотренные ч. 5 ст. 355 УПК РФ, могут быть включены в кассационную жалобу и рассмотрены одновременно с проверкой итогового решения по делу. Иное ведет к ограничению права подсудимого на судебное обжалование постановлений и определений суда первой инстанции, которое могло в свою очередь повлечь нарушение его других конституционных прав, включая право на свободу и личную неприкосновенность и право на доступ к правосудию.^]

Представляется, что данное положение связано с тем, что незаконные промежуточные постановления (определения) суда могут отразиться на законности и справедливости окончательного решения по делу. Следует отметить, что некоторые права подсудимого, нарушенные тем или иным промежуточным судебным постановлением (определением), даже в случае его обжалования после вынесения итогового решения по делу и удовлетворения жалобы судом второй инстанции, не могут быть восстановлены в полном объеме.

В связи с этим некоторыми правоведами высказывается мнение о необходимости исключения из УПК РФ п. 2 ч. 5 ст. 355, не допускающей возможности обжалования других постановлений (определений) суда об удовлетворении или отклонении ходатайств, кроме решений об избрании подсудимому меры пресечения в виде содержания под стражей взамен другой, более мягкой меры пресечения или о продлении срока содержания под стражей. Как считают сторонники этой идеи, такое изменение способствовало бы реализации положения ч. 3 ст. 15 УПК РФ о создании судом в рамках принципа состязательности сторон необходимых

условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.[6, с. 54]

Однако с предлагаемыми нововведениями нельзя согласиться по следующим основаниям. Нередко возникают ситуации, когда обвиняемый (подсудимый) и его защитник ходатайствами намеренно затягивают судебное разбирательство. В этих случаях возможность стороны защиты обжаловать любое судебное постановление об отказе в удовлетворении таких ходатайств может привести к неоправданному затягиванию процесса.

Кроме того, установление законодателем возможности обжалования постановления суда об избрании в отношении обвиняемого (подсудимого) меры пресечения в виде заключения под стражу либо ее продления продиктовано вполне понятными причинами - право гражданина на свободу и личную неприкосновенность отнесено к числу конституционных прав (ст. 22 Конституции РФ), является неотъемлемым и возможность его обжалования в вышестоящий суд обусловлено целью усиления гарантий прав личности.

Думается, что для разрешения вопроса о возможности обжалования постановления (определения) суда

об удовлетворении или отклонении того или иного ходатайства стороны, следует исходить из вероятности нарушения этим решением конституционных прав участников процесса. Для решения данной задачи необходимо сопоставление обстоятельств дела в каждом конкретном случае, проведение их анализа и построение в результате этого схемы возможного развития событий.

С нашей точки зрения возможность обжалования постановления (определения) суда об удовлетворении или отклонении того или иного ходатайства стороны находится в зависимости от оснований принесения жалобы. При этом нарушения, на которые указывает жалобщик, должны носить постоянный характер и сохранять свою значимость, как на первичных этапах судебного разбирательства, так и в его конечной стадии. К примеру, необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства об отводе судьи, возможность обжалования которого законом не предусмотрена, в дальнейшем может привести к отмене итогового решения по делу ввиду нарушения уголовно-процессуального закона. Исходя из этого, возможность обжалования того или иного судебного решения в связи с ходатайством заявленным стороной, должна быть строго дифференцирована.

В такой ситуации "во главу угла" несомненно, будет поставлено субъективное мнение правоприменителя. Вместе с тем, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2008 года не содержится каких-либо разъяснений, которые указали бы основное направление в разрешении подобных вопросов и устраняли сомнительные моменты в этой деятельности. [7]

С учетом вышеизложенного, можно с уверенностью заключить, что современное состояние уголовнопроцессуального законодательства диктует необходимость комплексной оценки всего круга вопросов механизма обжалования решений уполномоченных должностных лиц и суда с определением в нем слабых звеньев, ожидающих своего законодательного разрешения.

Список литературы:

1. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, принятая 4 ноября 1950 года //Режим доступа: http: //www.espch.ru/content/view/52

2. Декларация прав и свобод человека и гражданина: принята Верховным Советом РСФСР от 22 ноября 1991 года //Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. - 1991. - № 52. - Ст. 1865.

3. Международный пакт о гражданских и политических правах [принят резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН № 2200( XXI) от 19 дек. 1966 г.]: офиц. текст //Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных с иностранными государствами. - М., 1978, вып. XXXII. - С. 44.

4. По делу о проверке конституционности ст. 220-1 и 220-2 УПК РСФСР в связи с жалобой В.В. Аветяна: Постановление Конституционного Суда РФ от 03.05.1995 г. //Вестник Конституционного Суда РФ. - 1995. - № 2-3.

5. По делу о проверке конституционности п. 5 ч.2 ст. 371, ч.3 ст. 374 и п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК РСФСР: Постановление Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1996 г. //СЗ РФ. - 1997. - № 25. - Ст. 2950.

6. Гринев А. Обжалование отдельных судебных решений в ходе уголовного судопроизводства /А. Гринев, Г. Тарасова//Законность. - 2004. - № 12. - С. 12.

7. О применении норм уголовно-процессуального кодекса РФ, регулирующих производство в судах апелляционной и кассационной инстанций: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2008 г. № 28 //Российская газета. - 2009. - № 2. - п. 14.

8. По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан: Постановление Конституционного Суда РФ от 02.07.1998 г.//Собрание законодательства Российской Федерации. -1998. -№28. -Ст. 3393.

Рецензия:

Анализ действующего уголовно-процессуального законодательства показывает, что одной из тенденций его развития является расширение сферы судебной деятельности. И это не случайно, ибо преимущества судебного порядка очевидны.

Акцентируя внимание именно на апелляционном и кассационном порядках обжалования судебных решений, не вступивших в законную силу, следует отметить, что они представляют собой уголовно-процессуальный механизм, направленный на предупреждение и устранение нарушений закона при производстве по уголовному делу, на восстановление прав и законных интересов участников судопроизводства с целью постановления законного, обоснованного и справедливого судебного решения.

Однако несовершенство правовой регламентации процессуального порядка обжалования судебных решений, результативность поданных жалоб сохраняют актуальность рассматриваемых автором в статье вопросов.

Заслуживающими внимания являются выработанные автором предложения и рекомендации по внесению изменений в российский уголовно-процессуальный закон в целях усовершенствования механизма обеспечения прав обвиняемого при производстве по уголовному делу, которые в свою очередь свидетельствует о новизне авторского подхода в решении поставленных задач.

Вышеизложенное позволяет рекомендовать статью Стройковой Анастасии Сергеевны «Проблемные аспекты реализации обвиняемым права на обжалование судебных решений не вступивших в законную силу» для публикации в журналах рекомендованных ВАК.

Председатель Кубанской коллегии адвокатов Почетный адвокат России, д.ю.н., доцент Шахкелдов Ф.Г.