Большой словарь-тезаурус русского языка в контексте развития идеографической лексикографии

© 2014

Л. Г. Бабенко

БОЛЬШОЙ СЛОВАРЬ-ТЕЗАУРУС РУССКОГО ЯЗЫКА В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ ИДЕОГРАФИЧЕСКОЙ ЛЕКСИКОГРАФИИ*

В статье рассматриваются этапы становления идеографической лексикографии в России, намечаются перспективы её развития, излагается концепция Большого словаря-тезауруса русского языка, освещаются проблемы формирования синопсиса и словника словаря.

Ключевые слова: идеографическая лексикография, Большой словарь-тезаурус русского языка

В 2004 г. В. А. Козырев и В. Д. Черняк писали, что «Подготовка полного словаря-тезауруса — дело будущего. В нём значение каждого слова должно определяться прежде всего указанием его включений в вышестоящие ярусы системы. Словарь должен воплотить в лексикографической форме языковую картину мира»1. А ещё раньше, в 1970 г. крупнейший лексикограф современности В. В. Морковкин в программной статье «Идеографические словари» писал, что «русская наука о языке до сих пор не имеет идеографического, или, как его иногда называют, идеологического словаря русского языка, хотя такой тип словаря достаточно хорошо разработан за рубежом»2.

Прошло чуть более 40 лет после высказывания В. В. Морковкина об отсутствии идеографических словарей в России и 10 лет после утверждения В. А. Козырева и В. Д. Черняк о полном словаре-тезаурусе как деле будущего, и положение дел в русской лексикографии принципиально изменилось: создание полного словаря-тезауруса стало реальностью. Основанием этого являются успехи русской идеографической лексикографии, достигнутые за этот период. В конце 70-х — начале 80-х гг. XX в. началось активное развитие концепции идеографических словарей и их внедрение в практику. Большой вклад в русскую идеографическую лексикографию, как в теоретическом, так и в практическом аспектах, внесли Ю. Н. Караулов (1976, 1981, 1982), В. В. Морковкин (1970, 1984, 1985), О. С. Баранов (1990, 1995). На Урале в 1970-е гг. эту лексикографическую идею активно поддерживала и развивала Э. В. Кузнецова, в Башкирии — Л. М. Васильев.

Идеографическая лексикография в России прошла несколько этапов: от постановки самой проблемы идеографических словарей — до создания первых словарей в виде списков слов, объединённых общим понятием (1970-1980-е гг., 1 этап), позднее — до создания толково-идеографических словарей (конец ХХ — начало ХХ1 в., 2 этап).

Как показало время, развитие идеографической лексикографии на первом этапе проявилось в расширении объекта идеографического описания, которое обнаруживалось в разных аспектах: во-первых, последовательно привлекались для рассмотрения разные категориально-грамматические классы слов: глаголы, существительные, прилагательные и др. части речи. Во-вторых, начали исследоваться сферы употребления анализируемой лексики: наряду с литературным языком стали активно изучаться в идеографическом аспекте региональные диалекты, языки. В-третьих, в качестве объекта анализа стали привлекаться фразеологизмы и паремии. В-четвёртых, сопоставительные исследования велись с целью создания двуязычных идеографических словарей (Башкирия, Татарстан, Бурятия).

Второй этап развития идеографической идеографии связан с созданием толковых идеографических словарей на понятийной основе, т.е. толково-идеографических словарей. Почти одновременно над проектами подобных словарей с конца 1980-х гг. начали работать два научных коллектива: коллектив авторов-составителей под руководством Н. Ю. Шведовой и коллектив Уральской семантической школы, результатом деятельности которых явились публикации в конце 1990-х гг. первых подобных словарей3. Принципы идеографического описания лексики и последовательность рассмотрения отдельных категориально-грамматических классов в данных словарях различны: от существительных — к глаголам (словари под ред. Н. Ю. Шведовой) и от глаголов — к существительным, прилагательным (словари под ред. Л. Г. Бабенко). Общее, что объединяет словари указанных авторских коллективов, — это то, что различные семантические группы слов рассматривались в них в составе отдельных категориально-грамматических классов, прежде всего знаменательных частей речи.

Сегодня намечается третий этап (и открываются новые перспективы в развитии идеографической лексикографии), который связан с разработкой концепций и созданием комплексных толковых идеографических словарей активного типа — словарей-тезаурусов, в полном объёме охватывающих в совокупности всю лексику русского языка и, соответственно, состоящих из семантических группировок слов различной частеречной принадлежности — межчастеречных идеографических групп слов.

В настоящее время коллектив Уральской семантической школы обратился к разработке концепции и созданию Словаря-тезауруса русского языка нового типа. Предмет его — глобальное идеографическое описание русской лексики всех категориально-грамматических классов слов, как знаменательных, так и незнаменательных, а объект — вся совокупность этих слов, рассматриваемая как целостная семантическая межчастеречная система. Постановка подобной задачи для авторского коллектива учёных-лексикографов школы не является случайной. Наоборот, она отражает логику идеографических исследований данного коллектива: от описания в лексикографических параметрах различных категориально-грамматических классов слов (глаголов, существительных, прилагательных с учётом синонимии) — к описанию их совокупности как специфической межчастеречной системы слов.

Уже на начальном этапе работы над этим словарём приходится решать целый ряд принципиально важных и сложных вопросов.

1. Проблема синопсиса. Ранее нами был создан Общий Синопсис на основе идеографических классификаций русских глаголов, существительных, прилагательных и их синонимов, воплощённых в серии изданных словарей. При этом обна-

Бабенко Людмила Григорьевна — доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой современного русского языка и прикладной лингвистики Уральского федерального университета им. первого Президента России Б. Н. Ельцина. E-mail: lgbabenko@yandex.ru

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ (проект 13-04-00322 «Русская лексика как межчастеречная система: полное идеографическое описание в лексикографических параметрах»).

1 Козырев, Черняк 2004, 126.

2 Морковкин 1970, 5.

3 РСС 1998; БТСРГ 1999; 2007; БТСРС 2005 и др.

Большой словарь-тезаурус русского языка в контексте развития идеографической лексикографии 9

ружилось, что простое наложение идеографических сеток уже созданных словарей с целью создания единого синопсиса оказалось невозможным, т.к., во-первых, идеографические сетки лексики разной грамматической природы пересекаются, совпадая, но лишь частично, ибо они имеют специфические для того или другого грамматического класса слов особенности. Во-вторых, целый ряд слов различной категориально-грамматической природы (наречия, модальные слова, предлоги и предложные сочетания, союзы, междометия), обладающих уникальностью семантики, в полном объёме до сих пор был вне поля зрения создателей идеографических словарей, хотя подобная лексика должна занять своё место в сводной идеографической классификации русской лексики. К настоящему времени нами создан новый синопсис на основе идеографического описания всех без исключения грамматических классов слов, в котором выделено 15 сфер на высшем уровне иерархии и около 900 подгрупп на нижнем уровне иерарахии.

2. Проблема Словника словаря. Глобальное идеографическое описание русской лексики предполагает охват всех слов без исключения для включения в словарь, но это является нереальным при создании однотомного словаря. Наша установка при формировании Словника Большого словаря-тезауруса русского языка ориентирована на отбор только самой употребительной лексики различных категориально-грамматических классов слов, поэтому в качестве основного критерия был избран, во-первых, принцип частотности употребления слова: в состав словника включалась лексика с индексом частотности выше 3.0. Но одного этого критерия оказалось недостаточно, особенно это касалось многозначных слов, поэтому, во-вторых, учитывался и принцип когнитивной значимости слова для описываемой группы слов. Соблюдение этого принципа особенно важно для небольших денотативно-идеографических групп (далее — ДИГ), состоящих зачастую не из самой частотной лексики, но в то же время активно участвующих в структуре языковой картины мира (ЯКМ). Есть группы, состоящие только из редкоупотребительных слов, поэтому исключение подобных групп из словаря может привести к искажению ЯКМ, к когнитивным «пустотам». Например, ДИГ «Простейшие» (бактерия, микроб, микроорганизм, палочка и под.), ДИГ «Ископаемые животные» (динозавр, мамонт) и др.

3. Учёт фактора изосемической/неизосемической номинации при рассмотрении состава ДИГ, в которых обязательно должны быть представлены прежде всего изосемические репрезентации категорий. В случае их отсутствия следует пополнять ими состав группы. Например, в ДИГ «Материки и части света» большей частотностью обладают прилагательные (австралийский, азиатский, американский, арктический, африканский, европейский, континентальный и др.), хотя в соответствии с её типовой семантикой она в первую очередь должна быть представлена существительными: Австралия, Азия, Америка и под. Приведём ещё пример. В ДИГ «Зачатие и рождение живого существа» наиболее частотные слова беременность и беременный, хотя в неё в первую очередь должен быть включён глагол беременеть/забеременеть, т.к. типовая семантика группы содержит компонент процессуальности.

4. Учёт категориально-грамматической вариативности внутри группы. Денотативно-идеографические группы полного Словаря-тезауруса русского языка состоят из лексики разной категориально-грамматической природы, что приводит к тому, что в группах имеются различные категориально-грамматические варианты слов, выражающих общую семантическую идею. В этом случае проблемой становится выбор изосемического варианта, который в дальнейшем будет описан в составе группы как основной (изосемический вариант) в ряду других, неосновных. Например, в группе «Жидкие вещества» (вода, водный, водяной и др.) слово вода будет иметь полную многоаспектную дефиницию в качестве основного варианта, а остальные — частично редуцированную. Учитывать приходится и функционально-стилистические, и экспрессивные характеристики слова. Так, например, в группе «Человек определённого возраста» из имеющихся существительных (старенький, стареть, старец, старик, старина, старичок) таковым избирается слово старик.

В некоторых случаях бывает достаточно трудно однозначно квалифицировать какое-л. слово как основной вариант лексикографического описания в составе группы. Например, в ряду слов с семантикой любви (любовь, любить, влюбить, любимая, любимец, любимый, любитель, любовник, любовница, любовно, любовный, любящий) таковым может быть как слово любовь, так и слово любить с учётом рассмотрения разных семантических характеристик их лексического значения. Кроме того, при наличии нескольких деривационно связанных слов в одной ДИГ лексем следует соблюдать определённую последовательность в порядке их расположения в словарной статье, связанную с отображением свойственной им модели регулярной многозначности.

5. Выбор ключевого слова (ключевых слов) для ДИГ слов. Учёт характера категорально-грамматической соотносительности слов-членов одной группы с типовой семантикой ДИГ, проявляющийся в их изосемической и неизосемической соотносительности, влияет и на выбор лексической доминанты группы. Так, например, для ДИГ одежды это будут субстан-тивы, для ДИГ перемещения — глаголы, для ДИГ цветового признака — прилагательные и т.д. Различные ДИГ слов будут отличаться и грамматической природой идентификаторов, и внутренней структурой групп, обусловленной количеством и качеством частеречной принадлежности составляющих их слов. Для большинства групп обычно свойствен набор из нескольких ключевых слов. Так, например, в ДИГ слов «Радость» типовая семантика заключается в отображении чувства большого удовольствия и душевного удовлетворения, состояния душевного подъёма, весёлого настроения, обусловленных чем-л. приятным, положительным (достигнутыми успехами, неожиданным хорошим известием, приятными событиями и пр.), обычно проявляющимся внешне (в улыбке, смехе, активной жестикуляции, эмоциональной восторженной интонации, в экспрессивных восклицаниях и др.), а потому ключевыми словами здесь являются радость, веселье, бодрость, жизнерадостность, которые формируют в свою очередь четыре подгруппы в составе одной ДИГ слов «Радость». Выбор ключевых слов-идентификаторов влечёт за собой проблему представления внутренней иерархии распределения слов разных частей речи в составе ДИГ, что связано с выявлением принципов организации как ДИГ, так и русской лексики как межчастеречной системы в целом, формируемой совокупностью ДИГ слов, принципиально отличающихся от лексико-семантических групп слов.

В перспективе создание полного словаря-тезауруса позволит реконструировать языковую картину мира на основе репрезентированной в языке типологии категорий в их иерархии, а также выявить общее и специфическое в словарном (лексикографическом) представлении различных семантических категорий, их места и роли в семантическом пространстве языка, в отображении частных фрагментов мира.

10

БАЙРАМОВА, ИВАНОВА

ЛИТЕРАТУРА

БТСРГ 2007: Большой толковый словарь русских глаголов: идеографическое описание. Английские эквиваленты. Синонимы. Антонимы / И.М. Волчкова, Ю. В. Казарин [и др.] (сост.); Л. Г. Бабенко (отв. ред.). М.

БТСРС 2005, 2008: Большой толковый словарь русских существительных. Идеографическое описание: Синонимы. Антонимы / Т. М. Воронина, М. В. Дудорова [и др.] (сост.); Л. Г. Бабенко (отв. ред.). М.

БТССРР 2008: Большой толковый словарь синонимов русской речи. Идеографическое описание. Антонимы. Фразеологизмы / Т. М. Воронина, М. В. Дудорова [и др.] (сост.); Л. Г. Бабенко (отв. ред.). М.

Козырев В. А., Черняк В. Д. 2004: Русская лексикография. М.

Морковкин В. В. 1970: Идеографические словари. М.

РСС 1998: Русский семантический словарь. Толковый словарь, систематизированный по классам слов и значений / Н. Ю. Шведова (ред.). М.

THE BIG THESAURUS DICTIONARY OF RUSSIAN LANGUAGE IN THE CONTEXT IDEOGRAPHIC LEXICOGRAPHY

DEVELOPMENT

L. G. Babenko

The article considers the stages of ideographical lexicography development in Russia; its perspectives have been outlined. The goals to develop the concept of the Big Thesaurus of Russian language and to create it are defined; the problems of organizing its synopsis and wordlist are reviewed. Key words: ideographical lexicography, the Big Thesaurus Dictionary of Russian Language

© 2014

Л. К. Байрамова, М. В. Иванова

РУССКАЯ КУЛЬТУРА В «АКСИОЛОГИЧЕСКОМ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКОМ СЛОВАРЕ

РУССКОГО ЯЗЫКА» *

На основе Аксиологического фразеологического словаря русского языка анализируются фразеологизмы со значением 'жизнь' (ценность) и ' смерть' (антиценность), их связь с русской культурой (народность, религиозность, историзм и др.).

Ключевые слова: аксиологический, фразеологизм, жизнь, смерть, культура, народность, ценность, антиценность

«Аксиологический фразеологический словарь русского языка: словарь ценностей и антиценностей» является уникальным справочником1. При его создании автор исходил из того, что основные ценности и антиценности могут быть отражены в десяти диадах, каждая из которых представлена в виде двух блоков, раскрывающих ценности и антиценности, закодированные в сознании, культуре социумов и нашедшие отражение во фразеологизмах разных языков, в том числе и русского языка.

1. Жизнь — Смерть. 2. Здоровье — Болезнь — витальные ценности и антиценности (< лат. vita — жизнь, vitalis — жизненный). 3. Счастье — Несчастье — гедонистическая/духовная ценность и её антиценность (< греч. hedone — удовольствие). 4. Родина — Чужбина — священная ценность и её антиценность. В философии: священное — «таинственная покоряющая сила», которая «одновременно восхищает и делает счастливым»2. 5. Труд — Отдых. Безделье — социально-утилитарная ценность и антиценность (< лат. socialis — общий, общественный; утилитарный < греч. utilitas — польза, выгода)3. 6. Богатство — Бедность — материально-утилитарная ценность и антиценность. 7. Ум — Глупость — интеллектуально-когнитивная ценность и антиценность, указывающие на интеллект человека (< лат. intellektus — ум, рассудок), знания, познания (< лат. cognitio — знание, познание). 8. Правда — Ложь — нравственно-этическая ценность и антиценность. Учение о нравственности, морали представлено этикой (< греч. ethiká, от ethos — обычай, нравственный характер). 9. Смех — Плач — эмоционально-утилитарная ценность и антиценность. Они раскрывают пользу эмоций (Смех) или их вред (Плач) (< лат. emoveo — потрясаю, волную; < фр. émotion — волнение). 10. Рай — Ад. Фразеологизмы о рае и аде отражают представление о религиозных ценностях и антиценностях.

Как показало исследование, аксиологические фразеологизмы являются отражением культуры, ибо «область применения понятия культуры не ограничена тем или иным типом предметности. С точки зрения культуры может быть рассмотрен любой объект или процесс, в котором нас интересует не только его прикладная значимость, но и скрытый в нём способ интерпретации и ценностной окраски мира, предполагающий неутилитарный выбор»4.

Байрамова Луиза Каримовна — доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка и методики преподавания Казанского федерального университета. E-mail: luiziana08@mail.ru

Иванова Мария Валерьевна — доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой словесности Высшей школы (факультета) телевидения Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. E-mail: g-vinograd@mail.ru

Работа выполнена при поддержке Гранта РГНФ «Российская и европейская культуры в зеркале аксиологической фразеологии русского, татарского, английского, немецкого и французского языков: эквиваленты, уникалии и лакуны» (2014, № 14-04-00195).

1 Байрамова 2011.

2 Губский, Кораблёва, Лутченко 2005, 407.

3 Губский, Кораблёва, Лутченко 2005, 470.

4 Доброхотов 2004, 411.