Роль внутреннего диалога «я Другое-Я» в развитии личности

Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2012. Т. 9, №1. С. 76-82.

РОЛЬ ВНУТРЕННЕГО ДИАЛОГА «Я - ДРУГОЕ-Я» В РАЗВИТИИ ЛИЧНОСТИ

К.С. ЛИСЕЦКИЙ, С.В. БЕРЕЗИН, Н.А. ЕВЧЕНКО

Лисецкий Константин Сергеевич — декан психологического факультета Самарского государственного университета, доктор психологических наук, профессор. Контакты: dekan-ks@mail.ru

Березин Сергей Викторович — заведующий кафедрой факультета психологии Самарского государственного университета, кандидат психологических наук, доцент. Контакты: chapol@yandex.ru

Евченко Наталия Андреевна — аспирант Самарского государственного университета.

Контакты: psimaster_ru@mail.ru

Резюме

В статье рассматриваются актуальные вопросы развития личности в ходе внутреннего диалога. Основное внимание уделяется исследованию его перцептивной стороны — отражению субъекта в системе «Я - Другое-Я». На основе

экспериментального исследования развивающей функции внутреннего диалога в статье предлагается рекурсивная модель личностного развития субъекта при его обращении к образам Другого-Я.

Ключевые слова: внутренний диалог, Другое-Я, развитие личности, отра-жвнн&л субъектность, рекурсия.

Несмотря на интерес современной психологии к феномену внутреннего диалога, большинство исследований ориентировано на изучение преимущественно вербального компонента коммуникации «внутренних собеседников» (Мацута, 2009; Рос-сохин, 2010; Соколова, Бурлакова, 1997; ). В значительной степени сложившаяся ситуация обусловлена хорошей разработанностью исследовательских процедур анализа вербализованных внутренних диалогов (представленных в виде письменных текстов или транскрипций устных высказываний испытуемых). Перцептивная и невербальная стороны внутренней коммуникации часто остаются за пределами экспериментальных исследований, несмотря на то что внутренний диалог, по мнению некоторых исследователей феномена, не сводим только к вербальным формам взаимодействия (Hermans, 2001; Мацута, 2009). В нашем исследовании мы сосредоточили особое внимание именно на перцептивной стороне внутреннего диалога.

Под перцептивной стороной внутреннего диалога (по аналогии с перцептивной стороной общения в целом (Андреева, 2005)) мы понимаем восприятие «внутренними собеседниками» друг друга, взаимную оценку, понимание целей, мотивов, установок друг друга.

Методологической базой нашего исследования является концепция пер-сонализации, разработанная В.А. Петровским. Персонализация представляет собой метаиндивидную ипостась существования личности в виде ее «идеальной» представленности в сознании других людей, обусловливающую специфику их эмоциональной, когнитивной и поведенческой активности (Кондратьев, Ильин, 2007). Личность выступает здесь как идеальная представленность индивида, как его персонали-зация в других людях и в себе самом, как в Другом (Петровский, 1981).

Развитие личности, согласно В.А. Петровскому, есть становление особой формы целостности, включающей в себя различные формы субъ-ектности: субъекта витального отношения к миру, субъекта предметного отношения, субъекта общения и субъекта самосознания. При этом развитие личности невозможно без «значимого другого» и без «значимого себя для другого» (Петровский и др., 1993, с.4-5). В исследованиях М.В. Полевой показано, что в ситуации, когда человек не имеет возможности отражаться в «значимом другом», получать адекватную обратную связь, формируется негативное состояние отчужденности, повышается значение внутренней коммуникации, обращения к самому себе. Кризис личности еще более усугубляется,

если субъект не может отразиться и в самом себе. Следствием этого является отчуждение уже не от других, а от своего Я (Полевая, 1998).

В.А. Петровский формулирует специфические условия формирования субъекта активности (служащие в том числе предпосылками развития личности):

1) стремление к большей целостности, на основе которого затем развиваются способность к целеполага-нию и произвольность;

2) активная неадаптивность (т.е. постановка целей с непредрешенным исходом, например, бескорыстный риск);

3) отражение и идеальная представленность в других людях (продолжение себя в других и в себе как в другом);

4) обнаружение несовпадения своего Я с точки зрения самооценки и своего «отраженного Я», что и выступает источником развития личности (Петровский, 2007).

Опираясь на теоретические положения концепции персонализации, мы разработали эксперимент, в котором проверялась гипотеза о том, что оценочный компонент внутреннего диалога (отражение индивида в себе как в Другом (Другое-Я) и самооценка), при условии конфликтности оценок, выступает детерминантой развития личности. Под Другим-Я мы подразумеваем образ Я субъекта в ситуации, отличной от текущей: Я в ситуации максимальной и Я в ситуации минимальной эффективности субъекта. В исследовании приняли участие 60 человек, поделенные на две группы. Испытуемым предлагались анаграммы, некоторые из которых не имели решения.

Перед каждой серией задач испытуемым предлагалось с разных позиций оценить себя по 10 качествам, характеризующим упорство и целеустремленность личности. В первой группе испытуемые оценивали Я-ак-туальное с позиций Я-максимально-и Я-минимально-эффективного. Во второй группе, наоборот, оценивали Я-максимально- и Я-минимально-эффективное с позиции Я-актуаль-ного. Самооценка (Я-актуальное с позиции Я-актуального) проводилась в обеих группах. Образы Я-мак-симально- и Я-минимально-эффек-тивного актуализировались из опыта субъектов, для чего испытуемым предлагалось вспомнить себя в конкретных ситуациях личного успеха или неудачи.

В ходе эксперимента фиксировалось время, потраченное испытуемыми на анаграммы, не имеющие решения. Время, потраченное на анаграммы, не имеющие решения, выступило в качестве поведенческого референта оцениваемых качеств (упорства и целеустремленности). Для обработки результатов использовался метод дисперсионного анализа ^N0^ с повторными измерениями).

Эксперимент показал, что позитивная или негативная обратная связь о своих личностных качествах, выраженная индивидом самому себе от Другого-Я, приводит к повышению или снижению проявления данных качеств в поведении (в нашем исследовании — увеличению или уменьшению длительности попыток решить анаграммы, не имеющие решения). Уровень достоверности различий р < 0.05.

Фактически, в ходе внутреннего диалога с Другим-Я у субъекта

появляется уникальная возможность одновременно и выступить автором обратной связи о себе, и воспринять эту обратную связь как оценку «извне», сравнить ее с самооценкой и корректировать собственное поведение.

Чтобы подробнее раскрыть механизм развития личности и поведенческих изменений в ходе внутреннего диалога, мы предлагаем следующую схему, использующую понятие «рекурсия» (см. рисунок 1).

Понятие рекурсии широко используется в теории систем для отражения алгоритмов и механизмов функционирования систем. Рекурсивным является такой способ организации системы, при котором она в определенные моменты своего существования и развития может создавать (вызывать) собственные измененные копии, вступать с ними во взаимодействие и интегрировать данные копии в свою структуру. Условия запуска рекурсии и принципы, по которым строятся изменения копий, определяются правилами системы и ее текущим состоянием. Сами копии после своей актуализа-

ции могут развиваться параллельно с исходной системой или исчезать после выполнения своей функции, что также определяется правилами системы (Анисимов, 1988).

Понятие рекурсии и ее механизм помогают нам очертить ряд особенностей развития личности в ходе внутреннего диалога.

В ходе рекурсивного процесса Я генерирует образ Другого-Я или Я в ситуации, отличной от текущей. При этом Я и Другое-Я различаются в существенных для субъекта характеристиках.

Процесс генерации повторяется до тех пор, пока не актуализирован такой образ Я, который удовлетворяет особенностям наличной ситуации и/или состоянию Я-актуально-го. Подобная динамическая смена образов Другого-Я согласуется с положением теории диалогического Я Г. Херманса, в соответствии с которым для современного мира характерна высокая скорость смены Я-позиций (Hermans, 2001).

Другое-Я может выступить в качестве автора обратной связи о

Рисунок 1

Механизм развития Я субъекта в процессе рекурсии

Я-актуальном, объекта для идентификации, участника внутреннего диалога.

Ситуации, запускающие рекурсию, — это ситуации неопределенности, выбора, несовпадения ожиданий с полученным результатом. Общим для этих ситуаций является их восприятие субъектом в качестве проблемных, т.е. содержащих противоречие и не имеющих однозначного решения соотношений обстоятельств и условий. Есть основания предполагать, что если у субъекта имеются готовые схемы поведения в конкретной ситуации, то рекурсия Я запускаться не будет.

Маркером окончания рекурсивного процесса (прекращения поиска адекватных ситуации образов Дру-гого-Я) является принятие субъектом решения о том или ином поведении в конкретной ситуации.

Совпадение полученного субъектом результата с изначальными ожиданиями, основанными на обратной связи от Другого-Я, подкрепляет изменение Я-актуального и преобразует ситуацию. Значимым фактором является совпадение или расхождение ожиданий и полученного результата, а не взятая изолированно успешность или неуспешность поведения. Фиксация личностных изменений при достижении желаемого результата согласуется с представлениями В.А. Петровского о готовности к самопроизводству как одной из отличительных характеристик субъ-ектности индивида. В.А. Петровский пишет, что «если я однажды добился чего-то важного для своего существования, то в дальнейшем я буду стремиться воспроизвести достигнутое» (Петровский, 2008, с. 95).

Расхождение полученного результата с ожиданиями субъекта может стать стимулом для преобразования ситуации (объективной трансформации или субъективного изменения представлений субъекта) и условием нового запуска рекурсии.

Рекурсия может осуществляться бесконечно, если не заданы условия выхода из рекурсивного процесса. И тогда система вновь и вновь будет возвращаться к исходной точке. Примером, иллюстрирующим это положение, может быть высказывание «Чтобы понять рекурсию, надо понять рекурсию», бесконечно отсылающее само к себе. В этом случае мы оказываемся ограничены только ресурсами системы - тем количеством возвратов, на которое способна система. Например, в таком рекурсивном стишке, как «У попа была собака...», поп ограничен только размерами доски, на которой он пишет стих, или запасом своих сил, так как в самом тексте вновь не заданы границы рекурсии. Таким образом, важным оказывается не только запуск рекурсии, но и наличие условий ее завершения. В нашей схеме условием выхода из рекурсии является обнаружение такого образа Дру-гого-Я, который удовлетворяет и условиям ситуации, и Я-актуальному.

Однако что произойдет, если соответствующего образа Другого-Я найдено не будет? Здоровой реакцией гибкой системы будет изменение одного из параметров или условий. Так, можно изменить ситуацию или снизить требования к соответствию между ситуацией и образом Другого-Я. Негативной реакцией ригидной или патологичной системы будет бесконечная рекурсия, внутренняя

коммуникация, которая не будет реа-лизовываться в поведении. Система при этом не только не развивается, но и затрачивает значительное количество энергии (ресурсов системы). Так, будучи захвачен бесконечным перебором внутренних образов, без возможности получения адекватной обратной связи о Я-актуальном, субъект может быть истощен морально и физически. Если рассматривать психологическую норму, то к реакциям по типу «бесконечной рекурсии» более всего склонны представители психастенического типа акцентуации характера (по типологии А.Е. Личко), для которых характерны нерешительность, склонность к долгим рассуждениям, самоанализу, формированию навязчивых страхов, мыслей и ритуалов (Личко, 2010). Психастеники избегают ситуаций с непредрешенным исходом, полагая, что формализм, заранее запланированные, привычные действия и ритуалы помогут снять тревогу и избежать необходимости принимать решения. Застревая на самоанализе, но не находя внутри себя четкого ориентира (Другого-Я как источника обратной связи), психастеники формируют искаженную самооценку, в том числе приписывают себе качества, противоположные их собственным (Там же).

Невозможность остановить рекурсию и получить обратную связь о Я-актуальном необходимо отличать от возврата к новому циклу рекурсии в ситуации, когда субъект неудовлетворен результатами своего поведения (переход по стрелке «Изменение ситуации» и далее на рисунке 1 ). В первом случае система стагнирует, во втором — развивается. Какую же

специфическую функцию в связи с этим играет выбор того или иного образа Другого-Я? В результате актуализации Другого-Я Я-актуаль-ное получает возможность оценить себя и свои ресурсы через сравнение с Другим-Я. Я-актуальное обретает критерии оценивания (основанные на ценностях и смыслах Другого-Я) и точку отсчета (достижения Дру-гого-Я в сходной ситуации).

Психологи-консультанты и психотерапевты, принимавшие участие в обсуждении результатов исследования, указывали на фиксируемые ими негативные последствия бесконечной рекурсии. Следовательно, на определенных этапах консультирования психологу необходимо стимулировать переход клиента от внутренней работы к реализации поведения вовне. Общий принцип консультирования заключается в данном случае в том, чтобы, работая непосредственно с образами Друго-го-Я, наращивать потенциал Я-акту-ального. При этом отталкиваться можно от любого образа Другого-Я, актуализированного клиентом: с сильным (ресурсным) Другим-Я желательно идентифицироваться; у слабого (менее ресурсного) Другого-Я необходимо запрашивать обратную связь о Я-актуальном.

Основные трудности психологической работы с использованием внутреннего диалога субъекта связаны с интрапсихическим характером протекания внутреннего диалога, его субъективностью и индивидуальностью, сложной формализуемостью, отсутствием четких внешних маркеров течения внутреннего диалога и его искажением в случае вербализации. С другой стороны, нет ни одного

вида психологического консультирования, при котором развивающий и терапевтический эффекты в той или иной мере не были бы опосредованы внутренней, диалогической работой клиента с самим собой. Психолог лишь встраивается в качестве третьего собеседника в течение внутреннего диалога субъекта. А диалог с психологом во многом является продолжением, оречевлением, «проигрыванием вовне» диалога внутреннего.

Анализируя психотерапевтическое взаимодействие, А.В. Россохин и В.Л. Измагурова приходят к выводу о том, что любая внешняя речь клиента в ходе терапии двунаправлена. Клиент обращается одновременно и к самому себе и к терапевту (Россохин,

Измагурова, 2004). На всем протяжении психологической сессии присутствуют внешняя и внутренняя диалогические активности, и только на определенных этапах работы одна может преобладать над другой. Так, при активизации защитных механизмов и сопротивления будет преобладать внешняя ориентация речи, а при отсутствии барьеров для осознания рефлексивные диалоги будут направлены в первую очередь на себя.

Результаты эксперимента обосновывают практико-ориентированную задачу поиска и построения средств активизации диалога в системе «Я -Другое-Я», при котором Я индивида могло бы обращаться к более ресурсному своему состоянию.

Литература

Андреева Г.М. Социальная психология. М.: Аспект Пресс, 2005.

Анисимов А.В. Информатика. Творчество. Рекурсия. Киев: Наукова думка, 1988.

Кондратьев МЮ, Ильин В А. Азбука социального психолога-практика. М.: ПЕР СЭ, 2007.

Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. СПб.: Речь, 2010.

Мацута В.В. Гендерные особенности внутренней коммуникации личности // Вестник Томского государственного университета. 2009. № 328. С. 161-164.

Петровский В.А. К пониманию личности в психологии // Вопросы психологии. 1981. № 2. С. 40-46.

Петровский ВА. Индивидуальность и саморегуляция: опыт мультисубъектной теории // Мир психологии. 2007. № 1. С. 13-31.

Петровский В.А. Состоятельность и рефлексия: модель четырех ресурсов // Психология. Журнал Высшей школы экономики, 2008. Т. 5. № 1. С. 77-100.

Петровский В.А., Калиненко В.К., Котова И.Б. Личностно-развивающее взаимодействие. Ростов н/Д.: Изд-во Ростовского государственного педагогического университета, 1993.

Полевая М.В. Отчуждение как характеристика детско-родительских взаимоотношений: Дис. ... канд. психол. наук. М., 1998.

Россохин А.В. Рефлексия и внутренний диалог в измененных состояниях сознания: Интерсознание в психоанализе. М.: Когито-Центр, 2010.

Россохин А.В., Измагурова В.Л. Личность в измененных состояниях сознания. М.: Смысл, 2004.

Соколова Е.Т., Бурлакова Н.С. К обоснованию метода диалогического анализа случая // Вопросы психологии. 1997. № 2. С. 61-76.

Hermans H. The dialogical self: toward a theory of personal and cultural positioning // Culture Psychology. 2001. 7. 3. 243-281.