Понятие сопряженности убийства с иными преступлениями

УДК 343.61

ч

Владимир Николаевич БАЛАНДЮК,

Ученый секретарь Омской академии МВД России, кандидат юридических наук, доцент

Наталья Николаевна САЛЕВА,

федеральный судья Омского областного суда, кандидат юридических наук

ПОНЯТИЕ СОПРЯЖЕННОСТИ УБИЙСТВА С ИНЫМИ

ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ

CONCEPT OF AN ASSOCIATIVITY OF MURDER WITH OTHER CRIMES

В статье раскрывается понятие сопряженности и его содержание применительно к убийству (п.п. «в», «з» и «к» ч.2 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации). Авторами проводится сравнительный анализ понятий «сопряженность» и «совокупность преступлений».

The article considers the concept of an associativity of murder and its content (Part 2, Article 105, the Criminal Code of the Russian Federation). The authors of the article make a comparative analysis of the concepts: the associativity and cumulation of crimes.

Ключевые слова: сопряженность, убийство, совокупность преступлений, похищение человека, захват заложника, насилие, бандитизм.

Keywords: associativity, murder, cumulation of crimes, kidnapping, capture of the hostage, violence, gangsterism.

Отсутствие единообразного толкования термина «сопряженность» негативно сказывается на правоприменении, являясь, на наш взгляд, одной из причин противоречий в судебной практике. Важно подчеркнуть, что сопряженность - это связь двух самостоятельных явлений. Данные явления не соподчинены друг другу, не соотносятся как часть и целое. Этот вывод подтверждается и сравнением законодательно закрепленных признаков убийства и тех преступлений, с которыми оно сопряжено.

Термин «сопряженное» используется помимо ст. 105 УК РФ еще в двух случаях - в ст.ст. 333 и 335 УК РФ. В ст. 333 УК РФ предусматривается уголовная ответственность за сопротивление

начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы, сопряженные с насилием или с угрозой его применения, а в ст. 335 УК РФ - за нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства или издевательством над потерпевшим либо сопряженное с насилием.

Очевидно, что в диспозициях рассматриваемых норм описываются составные преступления. Имеет место так называемая законодательно учтенная идеальная совокупность преступлений, исключающая дополнительную квалификацию по статье УК РФ, предусматривающей ответственность за соответствующую разновидность

насилия, то есть законодатель в данных случаях использовал термин «сопряженное (-ые)» для обозначения взаимосвязи явлений, соотносящихся как целое и часть. Означает ли это, что исследуемый термин имеет такое же содержание и применительно к убийству, предусмотренному п.п. «в», «з» и «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ?

Положительный ответ на этот вопрос дает Л.В. Иногамова-Хегай. «Важным признаком стабильности закона, единообразного его применения, - пишет она, -является использование единого понятийного аппарата... В статье УК РФ об убийстве понятие "сопряженный" использовано законодателем в той же форме, что и в ст. 333 и ст. 335 УК. С точки зрения законодательной техники нет различия в построении ст.ст. 333, 335 и 105 УК. Точно так же, как насилие с термином «сопряженный» входит в конструкцию составов преступлений в ст.ст. 333 и 335 УК, похищение человека, захват заложника, разбой, вымогательство и др. "в связке" с понятием "сопряженный" охватываются составом убийства»1.

На наш взгляд, утверждение об отсутствии различий в законодательной технике при конструировании указанных составов является спорным. Если проанализировать конструкцию составных преступлений, в том числе предусмотренных ст.ст. 333 и 335 УК РФ, можно отметить, что насилие и иные «дополнительные» деяния являются способом, неотъемлемой частью объективной стороны посягательства на основной объект уголовно-правовой охраны. Что же касается конструкции п.п. «в», «з» и «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, то, как уже отмечалось ранее, разбой, вымогательство, захват заложника и другие преступления не являются способом убийства и никаким иным образом не охватываются объективной стороной последнего. Скорее убийство как разновидность насилия можно было бы рассматривать в качестве способа осуществления сопряженных с ним преступлений. Кроме того, если бы термин «сопряженное» был использован законодателем в ст.ст. 333, 335 и 105 УК

РФ в одинаковом значении, то замена данного термина на другой, являющийся синонимом, в равной степени сказалась бы на смысле каждой из норм. Что же произойдет при замене термина «сопряженное» на термин «с применением» в диспозициях рассматриваемых норм? В первых двух случаях смысл нормы не изменится: насилие по-прежнему будет восприниматься как способ совершения преступлений, предусмотренных ст.ст. 333 и 335 УК РФ. Применительно к убийству замена терминов приведет к тому, что законодательное описание анализируемых видов убийств превратится в набор слов, лишенный всякого смысла. И наконец, одна из посылок умозаключения, которое делает Л.В. Иногамова-Хегай, о единстве понятийного аппарата уголовного закона, к сожалению, является скорее желаемым, чем действительным.

Из вышеуказанного следует, что способ уяснения содержания признака «сопряженное», заключающийся в сравнении составов, включающих данный признак (убийства и преступлений, предусмотренных ст.ст. 333 и 335 УК РФ), является неприемлемым ввиду существенных различий в законодательной технике при конструировании названных составов.

Однако содержание понятия можно раскрыть и путем сопоставления его со сходными понятиями. Речь в данном случае идет, прежде всего, о соотношении «сопряженности» с «совокупностью преступлений». Не случайно именно законодательное изменение понятия «совокупность» Федеральным законом от 21 июля 2004 г. №73-ФЭ во многом обострило интерес

ученых к проблеме сопряженных преступ-

~ 2

лений.2

Соотношение обозначенных понятий предполагает получение ответов на следующие вопросы: является ли сопряженность преступлений законодательно учтенной совокупностью; если нет, то какова взаимосвязь убийства и сопряженных с ним преступлений - характерная лишь для идеальной совокупности или допускающая реальную совокупность?

30

№ 4 (8) • 2010

Совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух и более преступлений предусмотрено статьями Особенной части УК РФ в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание (ч. 1 ст. 17 УК РФ). Указанное исключение и является, по сути, законодательно учтенной совокупностью. Однако предусматривают ли п.п. «в», «з» и «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ совершение двух и более преступлений? Некоторые авторы (Б.В. Волженкин, Л.В. Ино-гамова-Хегай, Э. Побегайло) отвечают на данный вопрос положительно.

Основной аргумент состоит в том, что совершение другого преступления при убийстве (изнасилования, разбоя, бандитизма, вымогательства и др.) уже учтено законодателем при установлении санкций. Назначение самостоятельного наказания за это преступление и затем присоединение его к наказанию, назначенному за убийство с подобным квалифицирующим признаком, означало бы двойную ответственность за содеянное.3 На недопустимость двойного учета обстоятельств дела, являющегося нарушением принципа справедливости, указывают также и ученые, которые, признавая правильной квалификацию убийства по совокупности с соответствующими преступлениями, ставят вопрос о целесообразности исключения признака «сопряженности» из ст. 105 УК РФ.4

По нашему мнению, данный аргумент не бесспорен. Рассматриваемые квалифицирующие признаки убийства указывают лишь на его взаимосвязь с другими преступлениями, не охватывая признаков последних. Впрочем, квалификация преступлений по совокупности возможна и при совпадении одного или нескольких признаков двух составов преступлений.5

Более строгое наказание, установленное санкцией за убийство, сопряженное с другими преступлениями, также не свидетельствует о том, что эти преступления охватываются п. п. «в», «з», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Предположим, что признак сопряженности будет исключен из

ст. 105 УК РФ. Будет ли убийство, совершенное в ходе разбоя, вымогательства, изнасилования и других преступлений, квалифицироваться по ч. 1 ст. 105 УК РФ? Нет, поскольку в двух первых случаях будет иметь место убийство из корыстных побуждений. Убийство, осуществленное бандой, нужно будет квалифицировать как совершенное организованной группой (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ), а убийство, связанное с похищением человека, захватом заложника, изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, - по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение.

Таким образом, признак сопряженности (за исключением случая сопряженности с бандитизмом) производен от таких субъективных признаков убийства, как мотив и цель. Не случайно во многих работах, посвященных посягательствам на жизнь, признак сопряженности убийства с иными преступлениями рассматривается наряду с иными отягчающими обстоятельствами, характеризующими субъективную сторону убийства.6 «.Имевшийся ранее квалифицирующий признак убийства "из корыстных побуждений", - пишет Г. Бор-зенков, - конкретизирован путем указания на убийство "по найму" и добавлением слов "а равно сопряженное с разбоем, вымогательством и бандитизмом"»7. Производность признака сопряженности убийства от мотива и цели подтверждается также анализом исторического развития уголовного законодательства об ответственности за убийство.

Представляется, что законодатель, устанавливая повышенную ответственность за сопряженное убийство, лишь конкретизировал указанные мотив и цель, закрепив типичные связи убийства с некоторыми преступлениями. Утверждение о дублировании ответственности формально, так как исключение признака сопряженности не изменит существующий порядок назначения наказания, а потому не означает нарушение принципа справедливости.

Еще одним аргументом сторонников критикуемой нами позиции, согласно которой п.п. «в», «з» и «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ - пример законодательно учтенной совокупности, является определение сопряженного убийства как составного преступления. «Исследуемое убийство, - пишет Л.В. Иногамова-Хегай, - представляет собой составное преступление. ...Из анализа норм о квалифицированном убийстве и сопряженных ему преступлениях следует, что оба преступления связаны между собой, соединены в одно целое, скреплены одним общим действием - насилием»8.

Помимо указанных выше возражений против признания сопряженного убийства составным преступлением хотелось бы отметить следующее. Во-первых, не все сопряженные с убийством преступления характеризуются насилием. Так, бандитизм данным признаком не характеризуется. Во-вторых, в некоторых случаях убийство и преступление, с которым оно сопряжено, не соединены в одно целое и насилие представлено не одним, а двумя самостоятельными действиями. Например, при убийстве из мести за оказанное сопротивление при изнасиловании либо с целью скрыть последнее имеют место два акта насилия: первый - как способ изнасилования, второй - как неотъемлемая часть причинения смерти другому человеку.

Можно сделать вэвод о том, что позиция ученых, согласно которой сопряженность убийства исключает совокупность преступлений, весьма уязвима с теоретической точки зрения. Кроме того, она неизбежно влечет трудности и противоречия при квалификации преступлений.

Прежде всего, квалификация убийства и преступления, с которым оно сопряжено, только по п.п. «в», «з» или «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ не учитывает квалифицирующих признаков последнего. Решение этой проблемы видится Л.В. Иногамовой-Хегай в следующем: убийство и соответственно похищение человека, захват заложника, разбой или другое преступление, совершенное при отягчающих обстоятельствах, отсутствующих в составе убий-

ства, следует квалифицировать по сово-купности.9 По ее мнению, если квалифицированные признаки разбоя или другого соответствующего преступления предусмотрены ч. 2 ст. 105 УК РФ, совокупность исключается.

Полагаем, что такое решение является неприемлемым. Нельзя ставить знак равенства между одинаковыми квалифицирующими признаками разных преступлений, поскольку данные признаки отражают специфику преступления, ответственность за которое они усиливают. Так, и убийство, и похищение человека имеют квалифицирующий признак «из корыстных побуждений». Однако квалификация убийства в ходе совершенного из корыстных побуждений похищения человека по п.п. «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ будет неверной по существу. Данное убийство, скорее всего, будет осуществляться по иным, не корыстным мотивам.

Весьма затруднительной будет и квалификация, если убийство или преступление, с которым оно сопряжено, будут неоконченными. В случае неоконченного убийства квалификация по ст. 30 и п.п. «в», «з» или «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ не будет учитывать факт оконченного похищения человека, разбоя или другого преступления. Неоконченность преступления, с которым сопряжено убийство, вообще не удастся отразить при квалификации. В теории уголовного права предлагается в виде исключения из общего правила квалифицировать указанные случаи по совокупности преступлений.10 Однако такое предложение, решая одну проблему, порождает другую. Применение правил назначения наказания при совокупности преступления повлечет более строгую ответственность за оконченное и неоконченное преступление, чем за совершение двух оконченных преступлений.

На наш взгляд, более верным и обоснованным является мнение ученых о том, что из буквы закона не следует отрицание совокупности убийства и преступлений, с которыми оно сопряжено, то есть сопряженность - это не законодательно

- 32 -

№ 4 (8) • 2010

учтенная совокупность.11 В дополнение к приводимым ранее доводам в пользу данной точки зрения хотелось бы отметить, что существенное отличие между сопряженностью и совокупностью преступлений заметно уже на уровне толкования этих слов в русском языке. Как уже было отмечено, определяющим слова "сопряженность" является взаимосвязь чего-то с чем-то. Совокупность же определяется как «целое, возникшее в результате соединения, сочетания чего-нибудь»12.

Сопряженность и совокупность преступлений - понятия не тождественные и взаимно не исключающие друг друга, что подтверждается и общей теорией квалификации преступлений. В качестве одного из типичных примеров (случаев), когда совокупности нет, а имеется единое сложное преступление, В.Н. Кудрявцев приводит ситуацию, при которой действиями обвиняемого причинен ущерб нескольким не аналогичным объектам, но эти объекты находятся между собой в отношении подчинения или один является частью другого.13 В случае же убийства, сопряженного с изнасилованием, делает вывод автор, совокупность преступлений будет, так как жизнь и половая неприкосновенность не находятся в указанной выше взаимосвязи.14

Итак, сопряженность не исключает совокупности, но какова взаимосвязь убийства и преступлений, с которыми оно сопряжено, - характерная лишь для идеальной совокупности или допускающая реальную совокупность? В большинстве случаев имеет место идеальная совокупность. Однако в случае сопряженности убийства с бандитизмом либо при умышленном причинении смерти с целью сокрытия изнасилования или насильственных действий сексуального характера, а также совершенном, например, по мотивам мести за оказанное сопротивление при совершении этих преступлений, совокупность является реальной. Убийство следует за бандитизмом, изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера и, являясь разновидностью насилия, даже

частично не охватывается объективной стороной указанных преступлений. Насколько это оправданно и соответствует понятию сопряженности?

Ранее мы установили, что сопряженность - это взаимосвязь двух самостоятельных преступлений. Но каков характер этой взаимосвязи, в чем ее суть? В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. №1 «О судебной практике по делам об убийстве» отсутствует единообразное решение данного вопроса, поскольку содержание термина «сопряженность» раскрывается неодинаково. Так, убийством, сопряженным с похищением человека либо захватом заложника, признается умышленное причинение смерти самому похищенному или заложнику либо другим лицам, совершенное виновным в связи с похищением человека либо захватом заложника. Как сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом предлагается квалифицировать убийство в процессе совершения указанных преступлений. Под убийством, сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, по мнению Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует понимать убийство в процессе совершения указанных преступлений или с целью их сокрытия, а также совершенное, например, по мотивам мести за оказанное сопротивление при совершении этих преступлений (выделено нами. - В.Б., Н.С.)15.

Наиболее узко исследуемое понятие определяется применительно к убийству, предусмотренному п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Термин «в процессе совершения преступления» очерчивает временные рамки осуществления убийства - с момента начала преступления до его окончания. Учитывая, что разбой, вымогательство и бандитизм - преступления с формальным составом, согласимся с А.Н. Поповым в том, что в первых двух случаях необходимо вести речь не о юридическом, а о фактическом окончании преступления.16 Что же касается сопряженности убийства

с бандитизмом, то по смыслу приведенного выше разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации умышленное причинение смерти другому человеку должно осуществляться именно в процессе самого бандитизма, то есть при создании банды, руководстве ею, участии в банде или при участии в совершаемых бандой нападениях.

Однако судебная практика идет по иному пути: в большинстве случаев как сопряженные с бандитизмом квалифицируются убийства, совершенные бандой при иных нападениях. Поскольку состав бандитизма не охватывает признаки совершаемых бандой нападений (последние требуют дополнительной квалификации)17, очевидно, что убийство в процессе бандитизма и убийство в процессе бандитских нападений не одно и то же. Таким образом, правоприменитель выходит за рамки предлагаемого Пленумом Верховного Суда Российской Федерации определения убийства, сопряженного с бандитизмом, что, на наш взгляд, не вполне оправданно. Совершаемые членами банды убийства в ходе разбойных нападений, вымогательств, изнасилований и других преступлений сопряжены в большей степени именно с этими преступлениями, а не с бандитизмом.

Понятие сопряженности убийства с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера является наибольшим по объему. Оно, в соответствии с позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, охватывает даже те убийства, которые совершаются через значительный промежуток времени после окончания изнасилования или насильственных действий сексуального характера, если установлена цель сокрытия указанных преступлений или мотив мести за оказанное в процессе их совершения сопротивление.

При определении сопряженности убийства с похищением человека или захватом заложника Пленум Верховного Суда Российской Федерации использовал весьма неконкретный термин «в связи». Это

является предпосылкой различного толкования рассматриваемого квалифицированного вида убийства в теории уголовного права. Так, А.И. Стрельников полагает, что убийство, сопряженное с похищением человека или захватом заложника, может осуществляться только после совершения похищения или захвата. Аргументом в пользу такой точки зрения является то, что убийство похищаемого или захватываемого лишает последующее похищение или захват заложника всякого смысла.18 Л.А. Андреева придерживается иного мнения. Убийство, на ее взгляд, может быть свершено как в момент похищения или захвата заложника, так и после того, как похищение или захват уже осуществлены и потерпевший находится в руках преступников.19

Поскольку потерпевшим от убийства, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в соответствии с разъяснением Пленума Верховного Суда Российской Федерации может быть не только похищенный или заложник, но и иное лицо, позиция Л.А. Андреевой является более верной. Действительно, убийство лиц, препятствующих похищению или захвату заложника, облегчает совершение указанных преступлений, а потому должно признаваться сопряженным с ними.

Следует отметить, что похищение человека и захват заложника - преступления с формальным составом. Большинство ученых признают, что объективная сторона похищения человека включает противоправные действия по изъятию человека из естественной микросоциальной среды, перемещению с места его постоянного или временного пребывания с последующим удержанием помимо его воли в другом месте.20 Мы разделяем позицию А.Н. Попова, согласно которой похищение человека окончено с того момента, как потерпевший изымается из места его обычного пребывания и виновный начинает распоряжаться местопребыванием потерпевшего помимо его воли.21 Поскольку удержание потерпевшего может быть как кратковременным, так и длительным, юри-

дический и фактический моменты окончания похищения человека могут не совпадать. То же можно сказать и относительно захвата заложника. Юридически данное преступление окончено в момент захвата потерпевшего в целях, указанных в ст. 206 УК РФ. Фактически оно длится, пока потерпевший удерживается в качестве заложника. Учитывая изложенное, можно сделать вывод о том, что сопряженным с похищением человека или захватом заложника следует признать убийство, если оно осуществляется в момент совершения данных преступлений либо до фактического их окончания, или, другими словами, - в процессе совершения последних.

Таким образом, понятия сопряженности, используемые законодателем в п. «в» ч. 2 ст. 105 и в п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, являются равными по объему. На фоне этого понятие сопряженности убийства с преступлениями, предусмотренными ст. ст. 131, 132 УК РФ, выглядит неоправданно широким из-за включения в его содержание умышленного причинения смерти, совершенного после окончания изнасилования или насильственных действий сексуального характера в целях скрыть данные преступления, а также по мотиву мести за оказанное сопротивление. Соответственно, очевидным шагом на пути к единообразному пониманию понятия «сопряженность» в рамках ч. 2 ст. 105 УК РФ представляется устранение такого исключения из общего правила.

Впрочем, в литературе обосновывается иная точка зрения, согласно которой исключением из общего понимания сопряженности является толкование указанного термина Пленумом Верховного Суда Российской Федерации применительно не к п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а к п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.22

А.Н. Попов считает, что есть основания для более широкого понимания сопряженности убийства с похищением человека или захватом заложника. Термин «в связи», с помощью которого Пленум Верховного Суда Российской Федерации определил сопряженность применительно

к п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, означает мотив (цель) и период, когда может быть совершено преступление относительно иного обстоятельства. «В данном случае, - пишет автор, - убийство, сопряженное с похищением человека либо захватом заложника, может быть совершено ДО похищения либо захвата заложника (с целью облегчить их совершение) или В ПРОЦЕССЕ совершения похищения либо захвата заложника (например, с целью устранения препятствий) либо ПОСЛЕ совершения похищения человека либо захвата заложника (с целью скрыть похищение либо захват заложника или по мотиву мести за оказанное сопротивление, или по иным причинам»23. При этом А.Н. Попов указывает, что в данном случае понятие «в связи» аналогично по содержанию этому же понятию, используемому в п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.24

Рассматривая квалифицированный вид убийства - «лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга», ученый обращает внимание на то, что данное убийство совершается со специальной целью или из побуждений, вызванных (обусловленных) деятельностью или поступком потерпевшего (его близких).25 Соглашаясь с тем, что цель и мотивация убийства обуславливаются обстоятельством, в связи с которым оно совершено (именно такая обусловленность и отражает суть термина «в связи»), позволим себе оспорить вывод А.Н. Попова о содержании понятия «убийство, совершенное в связи с похищением человека либо захватом заложника». Исходя из предлагаемого понимания термина «в связи» мотивация или цель такого убийства должна обусловливаться именно похищением либо захватом заложника. Но цель скрыть совершенное похищение человека или захват заложника либо мотив мести за оказанное потерпевшим сопротивление вызваны (обусловлены) не указанными преступлениями, то есть деятельностью виновного, а осуществленным или возможным поведением потерпевшего (иных лиц).

Думается, что сопряженным с указанными преступлениями можно было бы признать убийство, осуществляемое с целью сокрытия преступления или по мотиву мести за оказанное сопротивление в том случае, если умысел на убийство возник до или в процессе похищения человека либо захвата заложника. Например, виновный, планируя похищение человека, может решить не оставлять потерпевшего в живых с тем, чтобы последний не мог впоследствии дать уличающие показания, и реализует свой умысел после фактического окончания преступления (например, после побега похищенного). Возможна ситуация, при которой виновный стреляет в сотрудников правоохранительных органов, осуществляющих его задержание, после того как заложники были отпущены, реализуя возникший до или в процессе захвата заложника умысел на убийство как единственно приемлемую для виновного реакцию на оказанное сопротивление. В рассматриваемых случаях сопряженность убийства с преступлениями, предусмотренными ст. ст. 126 и 206 УК РФ, проявляется в том, что указанные цель и мотив не являются единственными. Убийство, совершенное с целью сокрытия преступления либо как реакция на оказанное потерпевшим сопротивление, задуманное до или в процессе похищения человека или захвата заложника, преследует еще одну цель - обеспечить осуществление этих преступлений. Уверенность в том, что похищенный (заложник) или иные лица не останутся в живых в любом случае или в случае «нештатной ситуации» - при штурме, оказании сопротивления и т.п., является своего рода условием, гарантией успешного осуществления похищения человека или захвата заложника, укрепляя решимость виновного на их совершение. Даже если убийство будет совершено после фактического окончания преступления, можно констатировать наличие субъективной связи между убийством и данным преступлением.

Если же у виновного возникает умысел на причинение смерти уже после

фактического окончания похищения человека или захвата заложника, отсутствует как объективная связь между убийством и указанными преступлениями, так и связь субъективная (умыслом виновного ни до похищения человека либо захвата заложника, ни в процессе их совершения убийство не охватывалось). Вряд ли при таких обстоятельствах можно вести речь о сопряженности убийства с указанными преступлениями.

По указанным выше соображениям неверно, на наш взгляд, признавать сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера убийство, умысел на совершение которого возник после окончания указанных преступлений. Если при этом виновный преследовал цель сокрытия совершенных преступлений, то вменение квалифицирующего признака «с целью скрыть другое преступление» более точно отражает субъективную сторону содеянного. Виновный не стремится к достижению какой-либо другой цели, не имеет никаких иных побуждений, кроме как избежать ответственности за совершенное преступление. Отсутствие каких-либо других целей и мотивов характерно именно для рассматриваемого квалифицирующего обстоятельства. В п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» отмечается: «По смыслу закона квалификация по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ совершенного виновным убийства определенного лица с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение исключает возможность квалификации этого же убийства, помимо указанного пункта, по какому-либо другому пункту ч. 2 ст.105 УК РФ, предусматривающему иную цель или мотив убий-

ства»26 .

Кроме того, существующее понимание сопряженного убийства, предусмотренного п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, не отражает суть сопряженности как тесной связи, взаимообусловленности. В соответствии

с позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации как сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера правоприменитель вынужден признавать даже такое убийство, которое совершается лицом, не имеющим к данным преступлениям никакого отношения.

Если убийство совершается из мести за оказанное сопротивление (при возникновении умысла после окончания изнасилования или насильственных действий сексуального характера), более правильной, на наш взгляд, является квалификация по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ -«лица в связи с выполнением данным лицом общественного долга». Данный квалифицирующий признак «предполагает активные действия, направленные на противостояние злу»27. Сопротивление потерпевшей от преступного посягательства, предусмотренного ст. 131 или ст. 132 УК РФ, либо иных лиц можно отнести к числу таких действий. Особенностью рассматриваемого квалифицирующего признака является то, что убийство может быть осуществлено спустя значительный промежуток времени.

Таким образом, предложенное нами понимание сопряженности, исключающее реальную совокупность с иным преступлением при отсутствии с ним объективной и (или) субъективной связи, представляется более обоснованным. В связи с этим считаем необходимым в целях единообразного понимания термина сопряженности в рамках ч. 2 ст. 105 УК РФ внести в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» соответствующие изменения.

1 Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция уголовно-правовых норм при квалификации преступлений : учебное пособие. М., 2002. С. 142-143.

2 Веселов Е.Г. Еще раз о квалификации «сопряженного» убийства // Российский следователь. 2005. №9. С. 18.

3 Волженкин Б. Принцип справедливости и проблемы множественности преступлений по УК РФ // Законность. 1998. №12. С. 7; Иногамова-Хегай Л.В. Указ. соч. С. 144.

4 Кругликов Л.Л., Васильевский А.В. Дифференциация ответственности в уголовном праве. СПб., 2003 С. 100.

5 Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2004. С. 243, 255.

6 Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 1999. С. 133-158.

7 Курс уголовного права. М., 2002. Т. 3. С. 124, 125.

8 Иногамова-Хегай Л.В. Указ. соч. С. 144.

9 Там же. С. 146.

10 Веселов Е.Г. Еще раз о квалификации «сопряженного» убийства // Российский следователь. 2005. №9. С. 19.

11 Салихов Ш. Убийство, сопряженное с разбоем: одно преступление или совокупность? // Законность. 2005. №2. С. 23-24; Яни П. Сопряженность не исключает совокупности // Законность. 2005. №2. С. 27 и др.

12 Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Малый толковый словарь русского языка. М., 1993. С. 553.

13 Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 248.

14 Там же. С. 249.

15 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. №3.

16 Попов А.Н. Убийство при отягчающих обстоятельствах. СПб., 2003. С. 840.

17 О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 января 1997 г. №1, п. 13.

18 Стрельников А.И. Ответственность за убийство, совершенное при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации) : дис... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 68-70.

19 Андреева Л.А. Квалификация умышленных убийств, совершенных при отягчающих обстоятельствах. Л., 1989. С. 13.

20 Практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. Х.Д. Аликперова, Э.Ф. Побегайло. М., 2001. С. 316.

21 Попов А.Н. Указ. соч. С. 302.

22 Там же. С. 784.

23 Там же. С. 320.

24 Там же.

25 Там же. С. 152, 155.

26 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. №3.

27 Попов А.Н. Указ. соч. С. 174.