Джонсон и Джонсоны

Джонсон и Джонсоны

Как семейный бизнес превратился в крупнейшую финансовую корпорацию

Fidelity в переводе с английского — «верность, преданность». Но для миллионов американцев, британцев, ирландцев, индийцев у этого слова есть еще одно значение. Fidelity — название одной из крупнейших мировых корпораций по управлению активами. Уже почти 80 лет ей управляют представители семьи Джонсон. В рубрике «Великие финансисты» на примере одного из флагманов мирового финансового рынка «Деньги» решили проследить историю зарождения и развития инвестиционных фондов.

Эдвард Джонсон II (сидит) и Эдвард Джонсон III

Фото: Joe Dennehy / The Boston Globe / Getty Images

Особенности бостонской финансовой жизни

Семья Джонсон, жившая в Милтоне, элитном пригороде Бостона, возводила свою родословную к первой волне переселенцев из Европы, приплывших в Новый Свет в 1635 году.

На рубеже XIX–XX веков Сэмюэл Джонсон был совладельцем бостонского универмага C. F. Hovey & Company. У него было пятеро детей — четыре дочери и один сын. Сын, Эдвард Кросби Джонсон II, родился 19 января 1898 года и получил имя в честь своего двоюродного деда.

В школе Эдвард получал хорошие отметки по математике, не особо успевал по гуманитарным предметам, играл в шахматы, интересовался восточной философией (эта страсть останется у него на всю жизнь).

После службы на флоте во время Первой мировой войны Эдвард поступил в Гарвардский университет, оплатив учебу армейским сертификатом. Видимо, дело было не в нехватке финансов, а в желании продемонстрировать самостоятельность. В 1919 году его семья выгодно продала свою долю в бостонском универмаге, получив прибыль в $1 млн (в то время американский доллар стоил примерно в 18 раз дороже, чем сейчас), и переехала в Бостон. В Гарварде Эдвард учился в школе бизнеса и в школе права. В 1924 году окончил университет и женился на Элси Ливингстон Джонсон (своей троюродной сестре, дочери юриста из Бостона). Карьеру Эдвард начал в бостонской юридической фирме Ropes, Gray, Boyden & Perkins, занимался оформлением реструктуризации предприятий коммунальной сферы.

Кроме официальной работы у него была еще и неофициальная.

В конце XIX века в штате Массачусетс (Бостон — столица этого штата) возникла новая, очень уважаемая профессия — trustee (попечитель, доверительный собственник).

Если в Нью-Йорке и Филадельфии богатые жители доверяли управление своим капиталом или наследством финансовым институтам — банкам и трастовым компаниям, то в Бостоне этим ремеслом занимались попечители. Обычно это были люди безупречной репутации, основанной на пуританской этике, связанные с владельцами средств родственными узами. Часто такой род занятий переходил по наследству. Главным правилом trustee было сохранить доверенный ему капитал. Эдварду Джонсону доверяли свои деньги его родственницы.

Еще во время его учебы в Гарварде, в 1921 году, в журнале Federal Reserve Bulletin была опубликована статья о европейских инвестиционных трастах, с помощью которых частные лица объединяют свои денежные средства для совместных инвестиций. В некоторых городах США переняли европейский передовой опыт, создав трасты по европейскому образцу. Бостон пошел своим путем. В 1924–1925 годах в этом городе было учреждено три фонда взаимных инвестиций — Massachusetts Investors Trust, State Street Investment Corporation и Incorporated Investors. Существенное отличие этих новых фондов «бостонского типа» от фондов «британского типа» состояло в ликвидности акций (паев) фонда. Фонды «бостонского типа» брали на себя обязательство выкупать у инвесторов по их требованию паи по стоимости, рассчитываемой на основе стоимости чистых активов фонда (в случае с фондами «британского типа» инвестору нужно было самому искать покупателя и договариваться о цене).

Бенджамин Лоринг Янг, коллега Джонсона из юридической фирмы, стал членом совета директоров Incorporated Investors. Заявленной целью фонда было «инвестировать в обычные акции с большей прибылью и меньшим риском по сравнению с индивидуальными инвесторами».

Владельцы Incorporated Investors старались вести дела честно, в соответствии с протестантской этикой. Этим фонд отличался от многих других фондов, возникших в США. Вполне законные операции для того времени сейчас являются уголовно наказуемыми.

Глава фонда State Street Investment Corporation Пол Кэбот в марте 1929 года называл три главных недостатка индустрии взаимных фондов: «1) бесчестность; 2) невнимательность и неспособность; 3) алчность».

Рожденный Великой депрессией

Во второй половине 1920-х американские фонды взаимных инвестиций росли как на дрожжах. В 1924 году объем средств, вложенных американцами в такие фонды инвестиций, составлял $75 млн. К 1928 году эта сумма выросла до $1 млрд. В 1929 году взаимные фонды продали свои паи на $2,1 млрд. В 1928 году 55 тыс. американцев владели паями взаимных фондов. В 1929 году — 525 тыс.

А потом случились «черный понедельник» и «черный вторник» — 28–29 октября 1929 года.

Джонсон любил сравнивать фондовый рынок с загадочной и капризной женщиной. И хвастался тем, что сумел ее покорить. Для этого он продемонстрировал наличие следующих качеств — умения ждать, верно оценивать ситуацию и решительно действовать в нужный момент.

Джонсон сам играл на бирже до «черного вторника». В начале 1929 года он, как и другие менеджеры бостонских взаимных фондов, не предвидел надвигающейся катастрофы. Но после того как она произошла, Джонсон не совершил ошибок, которые совершали другие. Многие менеджеры поверили, что фондовый рынок быстро восстановится. Взаимные фонды, в том числе State Street и Incorporated Investors, активно скупали акции, в надежде на то, что покупка по бросовым ценам окупится с лихвой — когда паника уляжется. В конце 1929 года рынок начал расти и рос до весны 1930 года. Джонсон избавился от принадлежавших ему акций задолго до того, как в апреле 1930 года начался новый обвал, продлившийся более двух лет.

29 июня 1930 года у Эдварда Кросби Джонсона II родился его сын и полный тезка — Эдвард Кросби Джонсон III.

В период Великой депрессии Джонсон II постепенно переквалифицировался из юриста в финансиста. Но сделал это лишь после того, как власти США навели порядок на финансовом рынке. В 1933 году Конгресс США принял Закон о ценных бумагах, который должен был восстановить доверие инвесторов к рынку ценных бумаг. Согласно требованиям закона, инвесторам было предоставлено право на получение финансовой и прочей информации о компании-эмитенте ценных бумаг. На следующий год был создан орган, контролирующий фондовый рынок,— Комиссия по ценным бумагам и биржам (Securities and Exchange Commission, SEC).

В 1935 году Джонсон начал работать по совместительству в Incorporated Investors. Сначала — на должности простого клерка, хотя фактически он был неформальным советником руководства компании. В 1939 году он уволился из юридической фирмы и стал казначеем фонда. Также он получил должности в Parker Corporation, торговавшей паями фонда, и Management Associates, консультирующей фонд. За юридические консультации Джонсон получал отдельную плату. В 1940-е названия его должностей стали звучать еще внушительнее — вице-президент, главный финансовый директор, главный директор по финансам и бухгалтерии.

Fidelity в цифрах

По данным годового отчета Fidelity Investments за 2023 год:

49,7 млн индивидуальных инвесторов являются клиентами компании;
более 24 тыс. компаниям обслуживаются программы льгот для сотрудников;
более 16 тыс. компаниям оказывается инвестиционная и технологическая поддержка по управлению активами;
215 инвестиционных центров Fidelity работают в США;
13 глобальных представительств компании действуют в США, Ирландии, Индии;
24 тыс.— таково число сотрудников компании;
более 74 тыс. партнеров;
$28,2 млрд составил общий доход компании в 2023 году;
$8,5 млрд из этой суммы составила прибыль;
в $12,6 трлн оцениваются активы в административном обслуживании компании;
в $4,88 трлн — активы непосредственно под управлением компании;
2,6 млн сделок в среднем заключается каждый день;
2,2 млн — число интеграций с клиентами в социальных сетях в год.

Тем временем законодательство продолжало меняться. В 1936 году был принят Закон о налогообложении доходов, освобождающий взаимные фонды, соответствующие определенным требованиям, от налога на прибыль. В 1940 году был принят Закон об инвестиционных компаниях, направленный на регулирование взаимных фондов.

В 1943 году Эдвард Джонсон II решил обзавестись собственным небольшим взаимным фондом, чтобы консолидировать капиталы своих тетушек, кузин и других родственников. Его выбор пал на Fidelity Fund. Этот фонд был создан в мае 1930 года менеджерами двух бостонских брокерских контор. Инвестиционный портфель фонда в 1943 году стоил $4 млн (примерно соответствует современным $71 млн).

7 июля 1943 года Эдвард Джонсон возглавил фонд. С этого дня название Fidelity и фамилия Джонсон связаны воедино.

К концу 1944 года инвестиционный портфель фонда оценивался в $5,1 млн, а пай Fidelity стоил около $23, на $5 дороже, чем в момент прихода Джонсона.

Джонсон начал активно продавать паи своего нового фонда, хотя и продолжал параллельно работать в Incorporated Investors. Когда об этом узнало руководство Incorporated Investors, их пути разошлись.

В документах, направленных Джонсоном в SEC, чувствуются дух и традиции бостонского попечителя: «Первоочередная цель менеджмента Fidelity Fund — обеспечивать персональный подход к проблемам инвестора». Джонсон писал, что портфель фонда будет пополняться таким ценными бумагами, «которые профессиональный инвестор купил бы для себя и своей семьи, основываясь на опыте», будет обеспечена диверсификация инвестиций за счет вложений в разные сектора бизнеса, покупки облигаций, привилегированных и обычных акций. Менеджмент не будет стараться переиграть рынок, не будет ориентироваться на самые «модные» акции. Подход Fidelity состоит в том, чтобы найти компанию, чьи акции недооценены (по сравнению с рынком, индустрией, перспективами самой компании). Если у компании не обнаружится фундаментальных проблем, то ее ценные бумаги, имеющие перспективы роста, станут кандидатами на приобретение.

Изначально Джонсон во многом определял инвестиционную философию фонда, получая за это довольно скромную плату (в первой половине 1946 года — $2600). Ему, разумеется, хотелось, чтобы его опыт и знания оценивали выше. В июне 1946 года на внеочередное собрание пайщиков фонда был вынесен вопрос о заключении контракта об инвестиционном консультировании с только что созданной Fidelity Management и Research Company (FMR). 90% акций FMR принадлежало Джонсону, остальные 10% — Хомеру Чепину, второму вице-президенту страховой компании Massachusetts Mutual Life Insurance. Директорами компании FMR стали Джонсон, Чепин и секретарь Джонсона Гвен Шеннон. При этом Джонсон сохранил свои позиции в фонде. За вторую половину 1946 года Fidelity Fund заплатил FMR 29 590 долларов и 35 центов. Контракт между Fidelity Fund и FMR стал первым шагом к построению империи Fidelity.

Еще одним шагом стал отказ от услуг компании-посредника Paul H. Davis & Company. Она торговала паями Fidelity Fund, продавая их частным клиентам и другим брокерским конторам и получая комиссионные.

Джонсон взял пример с Уильяма «Брата» Паркера, который одновременно занимал директорские должности в фонде Incorporated Investors и в Parker Corporation, торговавшей паями этого фонда. В начале 1947 года была основана Crosby Corporation (название совпадало со средним именем Джонсона, а адрес — с адресом Fidelity Fund). Первоначально она принадлежала Paul H. Davis, но через несколько месяцев после создания новым владельцем и главой Crosby стал Джонсон (а один из директоров, представлявших Paul H. Davis, сохранил свой пост). Crosby стала новым генеральным дистрибутором паев Fidelity Fund.

В том же году Джонсон основал Puritan Fund, первый фонд, ориентированный на доход, инвестирующий в обыкновенные акции.

В 1949 году начался золотой век, точнее, золотое десятилетие рынка взаимных фондов. По подсчетам специалистов журнала Fundscope, инвестор, вложивший $10 тыс. во взаимный фонд в 1949 году, в 1958 году мог получить за свои паи в среднем $39 148.

Успехам Fidelity в 1950-е способствовал как рост рынка в целом, так и приход в компанию талантливейшего аналитика Джеральда Сая («Деньги» писали о нем в сентябре 2023 года).

В 1958 году Fidelity была пятой по величине компанией в своем секторе. Под ее управлением находилось $416 млн ($357 млн в Fidelity Fund и $59 млн в Puritan Fund). В том же году было создано два новых фонда — Fidelity Trend и Fidelity Capital. Джонсон II устроил своеобразную гонку между своим сыном (руководил Trend) и Саем (руководил Capital). Эдвард Кросби Джонсон III, предпочитавший, чтобы его называли просто Недом Джонсоном, пришел в семейную фирму годом раньше — на должность аналитика-исследователя.

Лучший друг мелких инвесторов и пенсионеров

Нед Джонсон уделял большое внимание внедрению новых технологий в деятельность Fidelity

Фото: Ted Dully / The Boston Globe / Getty Images

В 1960-е рост рынка взаимных фондов замедлился. За десятилетие он вырос не в четыре раза, а примерно в два. Fidelity тоже росла. Так, в 1960 году активы под управлением компании составляли $500 млн, в 1964 году — $1,2 млрд.

Создавались все новые и новые взаимные фонды — на них отрабатывались разные стратегии инвестирования. В 1963 году был создан Fidelity International Fund. Его возглавил Нед Джонсон. SEC заставила изменить название фонда, так как никаких зарубежных инвесторов и, соответственно, ничего «международного» в фонде не было. Фонд стал называться Magellan и впоследствии прославился под этим именем (справедливости ради следует указать, что главные успехи Magellan относятся к периоду, когда менеджером фонда был уже не Джонсон, а Питер Линч, с 1977 по 1990 год увеличивший активы под управлением Magellan с $18 млн до $14 млрд).

На международный рынок Fidelity все-таки вышла. В 1969 году на Бермудских островах была зарегистрирована дочерняя компания Fidelity International Limited — для привлечения зарубежных инвесторов.

В 1972 году Нед Джонсон стал президентом FMR, в 1977 году — председателем совета директоров и генеральным директором. Семидесятые были не лучшим временем для американской экономики. В 1973 году начался нефтяной кризис. Фондовый рынок падал, росла инфляция, росли ставки по кредитам (ставка по ипотеке к 1981 году достигла заоблачного уровня — 18,45%).

1 / 2

Но тот же период никак нельзя назвать плохим временем для Fidelity. Комиссия по ценным бумагам и биржам в 1972 году одобрила новый инвестиционный инструмент — фонды денежного рынка (money market funds). Он оказался привлекательной альтернативой для инвесторов, не располагавших большими средствами. Банковский процент в то время был зафиксирован законодательно на уровне 5,25%. Для инвестиций в казначейские обязательства требовалось купить их как минимум на $10 тыс. Фонды денежного рынка могли предложить инвесторам более высокие ставки по сравнению с банковскими депозитами. Не было и ограничений по минимальной сумме. Средства пайщиков инвестировались в краткосрочные активы с высокой ликвидностью.

Но у этого инструмента был один очень жирный минус. Снять деньги с текущего банковского счета — просто. Инвестор, желающий продать паи фонда денежного рынка, сталкивался с необходимостью заполнения множества документов, а денег ему иногда приходилось дожидаться неделями.

Нед Джонсон не просто создал первый в США фонд денежного рынка — 31 мая 1974 года начал работу Fidelity Daily Income Trust. Джонсон избавил частных инвесторов от бумажной волокиты, разрешив им при продаже паев просто выписывать чеки на свои средства.

Это была буквально революция — забрать деньги стало так же просто, как и вложить их. Fidelity первой предоставила своим клиентам возможность проводить операции по бесплатной телефонной линии (1974 год).

Во второй половине 1970-х росла инфляция, росла процентная ставка. Чтобы сохранить свои сбережения, американцы предпочитали не класть их в банки, а вкладывать в фонды денежного рынка. Активы этих фондов выросли с $1,7 млрд в 1974 году до $220 млрд в 1982 году. Что касается Fidelity, то в 1980 году активы под управлением компании составляли $9,7 млрд, и около двух третей этой суммы приходилось на фонды денежного рынка.

После того, как глава Федеральной резервной системы США Пол Волкер в 1980-е сумел укротить инфляцию, Нед Джонсон начал искать новую золотую жилу. И нашел ее – пенсионные накопления. В 1974 году в США был принят Закон о безопасности пенсионных доходов работников (Employee Retirement Income Security Act, ERISA). Он давал возможность перечислять часть зарплаты до обложения ее налогом на специальные счета. На следующий год Fidelity Investments стала предлагать такие индивидуальные пенсионные счета (individual retirement accounts, IRA). В 1978 году компания начала предлагать правительственным структурам, некоммерческим организациям и государственным образовательным учреждениям ведение освобожденных от налогов пенсионных счетов 403 (b). С 1982 года Fidelity стала заниматься пенсионными планами для работников компаний частного сектора — 401 (к). Пенсионные накопления на счетах в Fidelity не только сохранялись, но и росли — за счет инвестиционного дохода. Представители Fidelity разрабатывали для клиентов индивидуальные пенсионные планы, предоставляя возможность выбора способа вложения средств работников (в акции, облигации, в оба вида ценных бумаг, в акции компании-работодателя). Наряду с 401 (к) Fidelity до сих пор продолжает предлагать IRA. В любом случае, пенсионные накопления в Fidelity — часть жизни миллионов представителей среднего класса США.

В 1983 году Fidelity стала первой компанией, открывшей центры для инвесторов, в которые любой желающий мог просто зайти с улицы

Фото: Reuters

Нед Джонсон постоянно стремился предложить своим клиентам что-то новое, сделать жизнь инвесторов проще и удобнее. В 1983 году в Бостоне открылся первый инвестиционный центр Fidelity, в который любой желающий мог просто зайти с улицы и получить бесплатную информацию, советы по инвестированию. В 1984 году клиенты получили возможность компьютерного трейдинга с использованием дискет (интересно, многие ли представители молодого поколения знают, что это такое?). В 1986 году Fidelity компания стала первой сообщать котировки акций ежечасно, а не по итогам биржевой сессии. В 1995 году начал работу собственный веб-сайт (да, когда-то и это считалось большим достижением).

В ноябре 2016 года Нед Джонсон объявил о том, что в декабре уйдет в отставку и передаст бразды правления своей дочери Эбигейл. Он принял Fidelity, когда активы под ее управлением составляли $3,9 млрд, а оставил, когда активы под управлением составляли $2,1 трлн (кроме того, активы на сумму $5,7 трлн находились под административным обслуживанием).

Эдвард Кросби Джонсон III скончался в 2022 году на 92-м году жизни. Во многих некрологах можно было прочесть, что главное достижение его жизни состояло в том, что он превратил американцев из нации вкладчиков в нацию инвесторов.

Первая вместо IV

Представители трех поколений семьи Джонсон получали образование в Гарвардском университете

Фото: J. Walter Green / AP

Эбигейл Джонсон — старший ребенок в семье, она родилась 19 декабря 1961 года. В семейную фирму она впервые пришла в 1980 году — отвечала на звонки клиентов. После колледжа Эбигейл два года отработала в «самой прибыльной шпионской компании в мире» (подрядчике Пентагона и американского разведывательного сообщества) Booz Allen Hamilton. Эбигейл считала, что не вся ее карьера должна быть связана с Fidelity. В Booz Allen Hamilton она познакомилась со своим будущим мужем Кристофером Маккоуном.

Подобно деду и отцу Эбигейл училась в Гарварде, после получения диплома MBA в 1988 году пришла в семейную фирму на должность аналитика по производственному оборудованию (на память о том времени у нее осталась коллекция моделей грузовиков и бульдозеров). Затем ей доверили управление шестью взаимными фондами. С этим она успешно справилась и в 1997 году получила новое назначение — на должность заместителя директора и старшего вице-президента подразделения ценных бумаг. Ее непосредственным начальником был глава подразделения взаимных фондов Fidelity Management & Research Роберт Позен. У Джонсон возник с ним конфликт, из которого она вышла победительницей, заняв пост Позена. В связи с этим назначением аналитики заговорили о том, что отец готовится передать ей бразды правления.

Но Нед Джонсон явно не торопился это делать. У Эбигейл возник конфликт с отцом из-за несогласия с его решениями, касающимися бизнеса. Она даже попыталась договориться с другими членами семьи о том, чтобы те проголосовали за отставку Неда Джонсона. Попытка переворота не удалась. Эбигейл была переведена на другую должность — руководителя подразделения розничных и институциональных инвесторов (переводить менеджеров с одной должности на другую было вообще в традициях Неда Джонсона).

И все-таки Эбигейл унаследовала семейный бизнес. Она заняла пост президента FMR в 2012 году, стала гендиректором в 2014 году и председателем совета директоров в 2016 году.

А в 2017 году годовая прибыль Fidelity впервые в истории компании превысила $5 млрд.

Ее отец когда-то научил американцев инвестировать. Эбигейл Джонсон пытается привлечь к инвестициям миллениалов, представителей цифрового поколения (по сравнению со старшими поколениями миллениалы пока меньше интересуются инвестированием).

В 2018 году Fidelity Investments запустила два новых индексных фонда — Fidelity ZERO Total Market Index Fund и Fidelity ZERO International Index Fund. Это были первые в истории бесплатные индексные фонды — с нулевой комиссией и с отсутствием требования к минимальной сумме вложений. Работу с маленькими суммами денег Эбигейл Джонсон назвала интересным вызовом.

Дешево, доступно, привлекательно. Смысл был в том, чтобы привлечь как можно больше людей, дать им попробовать себя в качестве инвесторов. Чем-то похоже на пробники духов, которые предлагают в супермаркетах.

Еще одна целевая аудитория будущих инвесторов, которой Эбигейл уделяет особое внимание,— женщины. Она убеждена, что женщины могут инвестировать не хуже мужчин, некоторым просто не хватает уверенности в себе, чтобы начать этим заниматься. В настоящее время более 500 тыс. человек состоят в сетевом сообществе Women Talk Money, созданном женщинами для женщин для обсуждения финансовых вопросов.

О цифровизации Эбигейл говорит постоянно. «Нам нужно ликвидировать антицифровой хлам, который все еще широко распространен в финансовой сфере. Fidelity стремится к устранению барьеров и инвестирует в людей и технологию, которые необходимы для того, чтобы обеспечить непревзойденное качество обслуживания клиентов»,— заявляет она.

Мобильное приложение Fidelity (в 2023 году — более 10 млн пользователей), приложение Fidelity Youth, с помощью которого подростки могут сберегать, расходовать и инвестировать деньги, сетевое сообщество профессионалов-финансистов Finteract, «робот-советник» Fidelity Go, финансовая новостная онлайн-служба, возможность проверять свой аккаунт в Fidelity через голосового помощника Alexa компании Amazon — вот они, плоды цифровизации.

Стратегия «обучения» подрастающего поколения инвестированию работает. В 2023 году 43% новых индивидуальных клиентов компании были в возрасте 18–35 лет.

Впрочем, об инвесторах, привыкших работать по старинке, Джонсон тоже не забывает. В компании разработана гибридная модель взаимодействия с клиентами. Индивидуальные инвесторы могут общаться с представителями Fidelity при личной встрече, по телефону, в компьютерном чате, через соцсети. В 2018 году Fidelity Investments предоставила возможность институциональным инвесторам торговать биткойнами, а в 2022 году позволила и розничным инвесторам торговать биткойном и эфиром. В июне 2023 года Fidelity подала в SEC заявку на регистрацию спотового биржевого фонда (ETF) на биткойн. Компания изучает возможности применения в своем бизнесе технологических инноваций, таких как виртуальная реальность, искусственный интеллект, квантовый компьютинг.

Финансовая императрица и императорская фамилия

Эбигейл Джонсон разработала стратегию коммуникации Fidelity с инвесторами как старшего, так и цифрового поколения

Фото: Barry Chin / The Boston Globe / Getty Images

В 2023 году Эбигейл Джонсон заняла вторую строчку в рейтинге самых влиятельных женщин в финансовой сфере журнала American Banker. В том же году в рейтинге самых влиятельных женщин мира журнала Forbes она заняла восьмую позицию.

Семье Джонсон принадлежит 49% акций FMR (остальными владеют сотрудники компании), большая часть семейного пакета акций — у Эбигейл Джонсон. Поскольку FMR не является публичной компанией, актуальных точных данных о ее акционерах нет.

По ситуации на конец февраля 2023 года журнал Forbes оценивал состояние Эбигейл Джонсон в $29,4 млрд, Bloomberg Billionaires Index — в $33,8 млрд. Состояние ее брата Эдварда Джонсона IV по оценке Forbes — $11,9 млрд, по оценке Bloomberg — $11,4 млрд. Их сестра Элизабет Джонсон не интересуется финансами и не занята в семейном бизнесе. Она коннозаводчица, но Элизабет принадлежит пакет акций FMR. Ее состояние Forbes оценивает в $10 млрд, Bloomberg — в $11,4 млрд.

Джулия Маккоун Эллис, старшая дочь Эбигейл, была участницей программы «Будущие лидеры Fidelity» (Fidelity’s Emerging Leaders Program), в настоящее время занимает должность директора по управлению продукцией в подразделении Fidelity Labs. О том, планирует ли мать сделать ее наследницей семейной финансовой империи, пока ничего не известно.