Победила дружба

Вчера на специально созванной межвузовской конференции ректором петербургской Консерватории имени Римского-Корсакова единогласно избран Сергей Ролдугин, профессор кафедры виолончели и контрабаса, один из концертмейстеров группы виолончелей Мариинского театра. В декабре он был представлен профессорско-преподавательскому составу исполняющим обязанности ректора (Ъ писал об этом 11 декабря 2002 года). Назначение дало общественный резонанс, поскольку господин Ролдугин не просто близкий друг президента Путина, но и крестный отец его старшей дочери.

     Конечно, Сергею Ролдугину пришлось пройти через публичные и, в общем-то, типичные намеки-обвинения относительно влияния его дружбы с властью, причем очень близкой, на карьеру. И через типичную процедуру выборов. В январе во всех необходимых подразделениях прошли собрания, выдвигали кандидатов на конференцию и в ректорское кресло. В результате мандатов для голосования на конференции выдали 309. А вот кандидата в ректоры ученому совету представили все только одного, кафедры, бухгалтерия, библиотека — все сочли достойным только профессора Ролдугина. 25 февраля ученый совет эту кандидатуру утвердил, выборы получились безальтернативными.

     Вчера в Глазуновском зале Консерватории зачитывали протоколы, в которых были зафиксированы все эти шаги, по ним тоже голосовали, быстро и единогласно, поднимая вверх лес зеленых мандатов. Так под зеленый свет Сергей Ролдугин, а с ним и вся выборная процедура и прошли. Никаких прений не было. Выступления были. Будущего ректора (а в исходе выборов никто, похоже, не сомневался) объявляли наследником по прямой ректора, при котором из Консерватории вышел Чайковский, называли эрудитом, прекрасным, даже героическим музыкантом, потому что легко ли, выйдя из оркестра, играть соло, кто этого не понимает, того просто жаль. Наконец, господин Ролдугин знает, как себя вести, и в его биографии и образе "нет ни одного узелка". Превозносили деловые качества. Замечали, что должности ректора он не искал, она сама к нему пришла. Режиссер Александр Белинский не смущаясь назвал себя аксакалом петербургской культуры и был краток, категорически напутствовал голосовать "за", так его потрясло то, что он встретил и.o. на работе в воскресенье. Слегка не вписался в торжественный формат только композитор Сергей Слонимский. Сначала он господина Ролдугина попугал: "Нам-то будет хорошо с вами, а будет ли вам с нами хорошо?" Потом напомнил, что четверть века Консерваторию возглавлял выдающийся музыкант, ну а теперь будет тоже очень талантливый. Дескать, ушла одна эпоха, приходит другая. Сообщил, что его предшествующий ректор Владислав Чернушенко был очень доверчивым человеком, вот недобросовестные помощники его под монастырь и подвели. Напомним, в марте 2001 года было возбуждено уголовное дело "по факту растраты более $3 млн", принадлежащих Консерватории, в октябре 2002 года обвинение в халатности было предъявлено ректору Чернушенко, в декабре он подал заявление об уходе c поста по собственному желанию. Все же господин Слонимский не забыл ректора Владислава Чернушенко поблагодарить. Потом посоветовал его преемнику всех помощников разогнать и помнить, что самые талантливые на приемы ходят редко. Еще требовал указать ему растратчиков, особенно никому, как оказалось, не известного господина Глинина, учредившего некий фонд, в который вроде бы перетекают деньги иностранных студентов. В зале слегка развеселились и отвечали, что знают только Глинку. Сергей Слонимский успокоился, счел, что это хорошо. Но виновных хотел выявить и "мягко наказать": пусть поют, играют, творят, но нельзя давать им руководить.

     В своем предвыборном слове Сергей Ролдугин рассказал, что и не думал, что у него столько сил, пока ему не предложили быть ректором. Что главное в Консерватории — это преподаватели, а основной критерий — это талант. Обещал выработать системный подход ко всем проблемам, а не заниматься нуждами того, кто первым пришел в кабинет. Поделился мечтой: он понимает меру ответственности, но хочет, придя в Консерваторию, первым делом испытать почувствовать радость. И чтобы все тоже радовались бы здесь.

     Потом те, у кого были мандаты, пошли получать бюллетени для голосования. Пока работала счетная комиссия, паузу заполнял замминистра культуры по вопросам науки и образования Анатолий Рахаев. Первым делом он почему-то довольно многозначительно напомнил, что в этот день не только умерли Прокофьев и Ахматова, но и Сталин. Затем рассказал о государственных грантах, выделенных московской и петербургской консерваториям, отметил, что именно Минкульт их "выбил" и будет курировать. Еще поговорили о многочисленных проблемах художественного образования. Зато оказалось, что с голосованием проблем никаких. На конференцию пришли 278 делегатов с мандатами, бюллетени получили — 269, проголосовали — 268, все "за". Рассказывают, будто в эти три месяца хотя и были робкие попытки интриговать против Ролдугина, но понимания они не нашли. На конференции оппозиция себя никак не проявила.

     После объявления результатов Анатолий Рахаев будто расцвел и вспомнил про "глубокое удовлетворение". Не стал скрывать, что такого единодушия при тайном голосовании давно не встречал. Думает, это Консерватория едина в своем порыве воспитать хорошие кадры. Сергей Ролдугин тоже благодарил и обещал оправдать. К нему потянулись ручейки поздравляющих. До завершения процедуры теперь осталась последняя формальность: утверждение ректора Минкультом. Но замминистра обещал, что здесь проблем не будет. И удивительно, если бы были. О президенте никто не вспомнил, не обмолвился ни словом, ни намеком. Зато проректорам напомнили, что, по уставу, все должны подать не сегодня-завтра заявления об увольнении.

     Вашему корреспонденту ничего не оставалось, как спросить у избранного, как же он сумел за три месяца завоевать умы и характеры. Господин Ролдугин говорит, что просто он понимает, что нужно Консерватории, потому что он сам ее часть.

     ЕЛЕНА ГЕРУСОВА