Соотношение наивных и научных правовых картин мира

ФИЛОЛОГИЯ

УДК 81'373.46

DOI: 10.21685/2072-3024-2017-2-8

С. П. Хижняк

СООТНОШЕНИЕ НАИВНЫХ И НАУЧНЫХ ПРАВОВЫХ КАРТИН МИРА

Аннотация.

Актуальность и цели. Современная антропоцентрическая парадигма языкознания, оказавшая значительное воздействие на исследования в области терминологии, предполагает обращение к когнитивным категориям в термино-ведении, в том числе к понятию картины мира. Цель статьи - рассмотреть соотношение наивных и научных картин мира, обладающих тесными связями.

Материалы и методы. Материалом статьи послужили словари и художественная литература, в которой представлен обыденный и научный правовой дискурс. Представленный материал анализируется с помощью компонентного и дискурсивного методов.

Результаты. Рассмотрение заявленной в названии статьи проблемы позволило выявить когнитивные основы вариативности правовых картин мира, репрезентированных в языке, а также установить их тесную взаимосвязь и взаимообусловленность. Результаты работы могут быть использованы для изучения проблемы соотношения иных фрагментов научных и наивных картин мира.

Выводы. Научные и наивные картины мира образуют когнитивные парадигмы, существующие в сознании индивидов как варианты.

Ключевые слова: терминология, языковая картина мира, семантика, дискурс.

S. P. Khizhnyak

CORRELATION OF NAIVE AND SCIENTIFIC LEGAL WORLD PICTURES

Abstract.

Background. The modern anthropocentric paradigm of linguistics, which has significantly impacted researches in the field of terminology, involves an appeal to the cognitive categories of terminology, including the concept of world picture. The purpose of the article is to consider the correlation between naive and scientific pictures of the world having close connections.

Materials and methods. The material of the article is based on dictionaries and fiction, which represent the ordinary legal and scientific discourse. The material has analyzed with the help of the component and discourse practices.

Results. The problems' examination has revealed cognitive foundations of variability of legal world pictures represented in the language, as well as established their close relationship and interdependence. The results can be used in the studies of the problem of correlation of other fragments of scientific and naive world pictures.

Conclusions. Scientific and naive world pictures form cognitive paradigms existing in the minds of individuals as options.

Key words: terminology, language picture of the world, semantics, discourse.

С первых шагов в области научного постижения мира человек стремился объединить разрозненные знания в некую систему, создавая целостную модель мира [1, c. 51]. Философы и социологи утверждают, что жизнь человека проходит не в одном единственном мире, а в относительно автономных «мирах опыта», имеющих собственную структуру и содержание. Человек, таким образом, живет во множестве областей смысла (жизненных мирах), которым соответствует повседневность, миры сновидений, фантазий, искусства, религии, научного созерцания, игровой мир, мир безумия и др. [2, c. 82]. П. Бергер и Т. Лукман рассматривают жизненный мир в качестве символического универсума повседневного знания. Знание, по их мнению, - это «уверенность в том, что феномены являются реальными и обладают специфическими характеристиками», а реальность, которая воспринимается людьми как таковая, представляет собой «мир, создающийся в их мыслях и действиях» [3, c. 9-38]. Такое знание в социологии называется дотеоретическим. Повседневное знание - это та информация, которая является общей для определенного круга людей «в привычной самоочевидной обыденности повседневной жизни» [3, c. 44]. Обыденное и научное знание представляют собой разные уровни постижения мира, обусловливая тем самым формирование вариантов картин мира.

1. Парадигма научных картин мира

Научная картина мира представляет собой парадигматически организованное ментальное образование, которое четко соотносится с типологией наук. Можно выделить общенаучную картину мира, научную картину мира, ограниченную определенной предметной областью, а также частноотрасле-вые и комплексные (вторичные) картины мира.

Общенаучная картина мира выполняет функцию интегрирования научных концептосфер на основе общенаучных методологических принципов и концептов. Она также отграничивает научную концептосферу от той, которая представлена наивной (обыденной) картиной мира, хотя эта разграничивающая функция не является жесткой в силу возможного взаимодействия научной и обыденной картин мира. Научные отраслевые картины мира также выполняют как интегративную функцию по отношению к частноотраслевым картинам мира, так и функцию ограничения научных концептосфер, поскольку именно в недрах отраслевой картины мира возникает идея о необходимости членения отраслевого научного знания в соответствии с частными отраслями. Концептосфера, очерчиваемая определенным вариантом научной картины мира, - это среда бытования, развития и изменения научного концепта.

Соотношение фрагментов разных предметных областей знания с точки зрения формирования наивных и научных вариантов картины мира может значительно отличаться. Далее рассмотрим такое соотношение на материале обыденной и научной правовых картин.

2. Взаимодействие наивной и научной правовой картин мира

Сложное взаимодействие обыденной и научной правовой картин мира можно проследить на примере юридических терминов двоеженство и многоженство, существовавших в истории советского права и науки о праве. Одна из статей уголовных кодексов РСФСР и союзных республик разных лет предусматривала наказание за такое преступление, как двоеженство (многоженство). Этот термин в уголовном праве трактовался специфически, как преступление, составляющее пережитки местных обычаев, которое заключалось в сожительстве мужчины с двумя женщинами при ведении общего хозяйства с каждой из них или со всеми вместе, причем в этом случае не имело значения, был ли брак зарегистрирован или регистрации брака не было вообще. Кроме того, это деяние рассматривалось лишь как проявление феодально-байских обычаев (например, в некоторых бывших республиках РСФСР, в республиках Средней Азии и Закавказья). Другие виды двоебрачия или многобрачия, например заключенные обманным путем и зарегистрированные в установленном законом порядке, рассматривались как административное правонарушение (нарушение паспортного режима, например). В действующем Уголовном кодексе РФ это преступление отсутствует. Вместе с тем общелитературное слово двоеженство в его обыденном употреблении в советский период характеризовалось как «состояние в браке одновременно с двумя женщинами», причем слово брак в обыденном дискурсе обозначало «семейный союз мужчины и женщины; супружество» [4, с. 111].

Наивные картины мира, относящиеся к одному фрагменту действительности, могут иметь варианты. Например, можно выделить наивную правовую картину мира, закрепленную в общелитературном языке и в жаргоне представителей преступного мира, в котором присутствует свое понимание правовых явлений (вор в законе - представитель элиты преступного и тюремного мира, его лидер; воровской закон - свод неписаных правил, норм, обязательных для воров; западло - нарушения тюремных норм, которые для заключенных разных групп (мастей) могут быть различными; косяк - нарушение правил, норм тюремного закона; мужики - общее название самой большой группы в неформальной иерархии заключенных; отличаются от блатных тем, что они, согласно тюремному закону, работают в зоне на обычных должностях, а от козлов - тем, что они не сотрудничают с администрацией).

Наивные и научные правовые картины мира могут существовать в сознании одного и того же человека как отдельные, но взаимосвязанные парадигмы, что будет рассмотрено далее на примерах художественной литературы.

3. Соотношение картин мира в индивидуальном сознании

Специальные знания, которые способствуют формированию как научных, так и обыденных картин мира, у каждого индивида различны, что обусловливает как особенности индивидуальных картин мира, так и возможности каждого индивида в творческом преобразовании научных картин мира, являющихся общественным достоянием. С одной стороны, в индивидуальных обыденных картинах мира присутствуют фрагменты научных и практических знаний из разных областей, с другой стороны, каждый индивид имеет углубленные профессиональные или научные знания в определенной области

(областях), поэтому в зависимости от условий коммуникации индивид может «подключать» определенный вариант картины мира. Это можно проиллюстрировать на материале вариантов правовых картин мира, когда один и тот же человек использует термин или слово, совпадающее по форме с термином, с разной степенью специализации.

Так, в романе Харпер Ли "To Kill a Mocking Bird" участники судебного процесса, не будучи юристами, используют номинативные единицы, обозначающие разных представителей юридической профессии (judge, jury, attorney), без труда осознавая их юридическое значение, так как они хорошо осведомлены о тех социальных и профессиональных ролях, которые эти люди играют в общественно-правовых отношениях.

Герои романа могут использовать одинаковые по форме единицы и в обыденном, и в юридическом значениях в зависимости от экстралингвистической ситуации. Так, Аттикус, пожилой адвокат, разговаривая со своей дочерью, так объясняет ей общеупотребительное значение слова rape (изнасилование): "He sighed and said rape was carnal knowledge of a female by force and without consent" [5, p. 151]. В этом случае он опускает юридические семы дефиниции. Ср.: "rape, n. 1. At common law, unlawful sexual intercourse committed by a man with a woman not his wife through force and against her will. 2. Unlawful sexual activity (esp. intercourse) with a person (usu. a female) without consent and usu. by force or threat of injury" [6, p. 603].

На суде, допрашивая свидетеля, Аттикус использует слово rape, подчеркивая его юридическое значение: "What did your father see in the window, the crime of rape or the best defense to it?" [5, p. 212]. В обыденном дискурсе для того, чтобы заставить сына изменить мнение о тяжести изнасилования, Аттикус использует родовой термин capital offence (преступление, наказуемое смертной казнью), значение которого его сын Джем понимает благодаря прозрачной форме термина:

"He'll go to the chair", said Atticus, "unless the Governor commutes his sentence. Not time to worry yet, Scout. We've got a good chance".

Jem was sprawled on the sofa reading Popular Mechanics. He looked up. "It ain't right. He didn't kill anybody even if he is guilty. He didn't take anybody's life".

"You know rape's a capital offense in Alabama", said Atticus [5, p. 247, 248].

Данный пример показывает, что даже юрист использует номинативные единицы с разной степенью специализации, т.е. его картины мира являются отдельными ментальными сущностями, образующими особую парадигму, состоящую из нескольких регистров, которые, однако, могут взаимодействовать при определенных условиях, зависящих от ситуации общения (беседа с ребенком, необходимость разъяснения правового значения и т.д.).

В речи персонажей романа проявляется и различие между картинами мира, представленными моралью и правом, которые, как известно, близки, но не идентичны. Это различие касается степени проявления аксиологического компонента картин мира, который является не только средством восприятия и познания, но также способом мышления и проявления чувств. Человек оценивает компоненты картины мира. Оценка права и законности не является исключением. Продолжение диалога между Аттикусом и его сыном является

доказательством тому. Мальчик говорит о справедливости (fairness) вердикта присяжных, а Аттикус оценивает правовое понятие справедливости (justice):

"Yessir, but the jury didn't have to give him death if they wanted to they could've gave him twenty years".

"Given", said Atticus. "Tom Robinson's a colored man, Jem. No jury in this part of the world's going to say, 'We think you're guilty, but not very,' on a charge like that. It was either straight acquittal or nothing" [5, p. 247, 248].

С одной стороны, некоторые аксиологические категории права и морали совпадают, например негативное отношение к правонарушениям. С другой стороны, аксиологические подходы могут быть разными, например положительная оценка права как общественного явления в юриспруденции и отрицательное отношение к нему в обыденном сознании, что особенно хорошо заметно на материале пословиц: Laws catch flies, but let hornets go free; Не всяк судит по праву, иной и по криву; То-то и закон, как судья знаком; Судьям то и полезно, что в карман полезло. Подобный пример находим и в книге Х. Ли. Одна из фраз, произнесенных Аттикусом, показывает, что его оценка обыденных фрагментов правовой картины мира отрицательна: 'We generally get the juries we deserve" [5, p. 250].

Таким образом, наивные и научные картины мира образуют сложные парадигмы, которые, хотя и ограничены концептосферами, все же обнаруживают тесные взаимосвязи, не только обусловленные предметным содержанием фрагмента знаний, но и психолингвистическими факторами, влияющими на возможность переключения индивида с одного регистра картины мира на другой в зависимости от внешних факторов коммуникации.

Библиографический список

1. Ершова, Г. Г. Воспроизводство научного знания и технологий как характеристика антропосистемы / Г. Г. Ершова // Мир психологии. - 2013. - № 3. - С. 50-65.

2. Шюц, А. О. Множественности реальностей / А. О. Шюц // Социологическая теория: история, современность, перспективы. - СПб. : Владимир Даль, 2007. -С. 58-109.

3. Бергер, П. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания / П. Бергер, Т. Лукман ; пер. с англ. Е. Д. Руткевич. - М. : Медиум, 1995. -323 с.

4. Словарь русского языка : в 4 т. / под ред. А. И. Евгеньевой. - 3-е изд. - М. : Русский язык, 1985. - Т. 1. - 696 с.

5. Lee, H. To Kill a Mocking Bird / H. Lee. - M. : Антология, 2008. - 320 с.

6. Black's Law Dictionary / ed. in chief B. A. Garner. - 2nd pocket edition. - St. Paul, Minn. : West Publishing Co, 2001. - 365 p.

References

1. Ershova G. G. Mirpsikhologii [The world of psychology]. 2013, no. 3, pp. 50-65.

2. Shyuts A. O. Sotsiologicheskaya teoriya: istoriya, sovremennost', perspektivy [Sociological theory: history, modern times, prospects]. Saint-Petersburg: Vladimir Dal', 2007, pp. 58-109.

3. Berger P., Lukman T. Sotsial'noe konstruirovanie real'nosti. Traktatpo sotsiologii zna-niya [Social construction of reality. A treatise on knowledge sociology]. Moscow: Medium, 1995, 323 p.

4. Slovar' russkogo yazyka: v 4 t. [Russian language dictionary: in 4 volumes]. Ed. by A. I. Evgen'eva. 3d ed. Moscow: Russkiy yazyk, 1985, vol. 1, 696 p.

5. Lee H. To Kill a Mocking Bird. Moscow: Antologiya, 2008, 320 p.

6. Black's Law Dictionary. Ed. in chief B. A. Garner. 2nd pocket edition. St. Paul, Minn.: West Publishing Co, 2001, 365 p.

Хижняк Сергей Петрович доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой английского языка, теоретической и прикладной лингвистики, Саратовская государственная юридическая академия

E-mail: khizhnyaksp@inbox.ru

Khizhnyak Sergey Petrovich Doctor of philological sciences, professor, head of sub-department of English language, theoretical and applied linguistics, Saratov State Law Academy

УДК 81'373.46(075.8) Хижняк, С. П.

Соотношение наивных и научных правовых картин мира /

С. П. Хижняк // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. - 2017. - № 2 (42). - С. 88-93. Б01: 10.21685/20723024-2017-2-8