"Самое непоправимое, что никто не несет никакой ответственности"

---

"Самое непоправимое, что никто не несет никакой ответственности"

---

       Передел бизнеса Андрея Андреева, бывшего владельца Автобанка и "Ингосстраха", был, пожалуй, самым скандальным за последние несколько лет. Сейчас господин Андреев, пытаясь через суды вернуть собственность, живет между Россией и Кипром. Именно там зарегистрированы более 30 офшорных компаний, через которые он владел бизнесом в России. С помощью этих же компании его лишили бизнеса. О том, как это произошло и почему офшорный бизнес небезопасен,  Андрей Андреев рассказал корреспонденту "Денег"  ЛИЗЕ ГОЛИКОВОЙ.

— Номинальными владельцами вашего бизнеса, как и большинства российских компаний, являлись офшорные компании. Как это способствовало переделу собственности в "Ингосстрахе", Автобанке и других компаниях, собственником которых вы являлись?
       — Смена собственника через офшор проводится элементарно. Допустим, российская компания принадлежит нерезиденту — офшору, зарегистрированному в зоне BVI. Местное законодательство позволяет не раскрывать истинного владельца этой компании — по документам хозяином является человек, представивший акции "на предъявителя". Чтобы сменить собственника, достаточно завладеть этими акциями. Сделать это можно как угодно: давление, силовые методы. Знаю случаи, когда компании меняли собственника, а истинный владелец не подозревал об этом. Позже выяснялось, что документы украдены. После этого восстановить права на компанию фактически невозможно. Казалось бы, схема использования офшоров с акциями "на предъявителя" удобна тем, что бенефициарный владелец находится в густой тени. Но, как выясняется, это можно с успехом использовать для того, чтобы отнять бизнес.
       — Насколько известно, при регистрации компании на Кипре требуется указывать сведения о бенефициарном владельце. Это значит, что рассказанный вами способ там недействителен.
       — На Кипре ситуация еще более сложная. Офшоры там построены на инкорпоративном управлении. Иными словами, кипрская компания — целая гора юридических бумажек и документов, которыми, в свою очередь, управляют юридические компании-инкорпораторы. Они обслуживают офшор, предоставляют своих номинальных директоров, услуги по аудиту, ведению счетов. Это удобно — платишь юристам, и все. Но, если поглубже изучить закон, получается, что номинальные директора не несут юридической ответственности за то, что происходит в офшоре, поэтому смена собственности в кипрском офшоре выглядит элементарно. В моем случае адвокату были предоставлены фальшивые бумаги с подписями с просьбой перевести акции, то есть передать собственность, на третье лицо. На этих бумагах стояли мои подписи — поддельные. Адвокат не будет заниматься расследованием — у них даже мыслей не возникает о том, что подписи могут быть подделаны. Поэтому он, получив эти документы, тут же перевел бенефициарство на другую офшорную компанию и перерегистрировал эту операцию в кипрском ЦБ. Когда мы начали выяснять, как же так получилось, адвокаты искренне удивлялись, что в жизни такое возможно. Но самое непоправимое в такой ситуации то, что никто не несет никакой ответственности. Ни у аудиторов, ни у адвокатов при ведении дел с офшорными компаниями нет той ответственности, которая есть у них по отношению к полноценным российским компаниям.
       — Каким образом людям, заинтересованным в вашем бизнесе, удалось узнать, что за российскими компаниями стоят определенные офшоры, а за ними — вы? Ведь, согласно кипрскому законодательству, информация о бенефициарных владельцах может быть раскрыта по решению местного суда.
       — Секретность банковских счетов в кипрских банках — это полнейшая иллюзия, которая поддерживается местными банкирами для привлечения российских денег. Нет сомнений, что кипрское правительство и банки никогда не будут сопротивляться открытию информации о вкладчиках, если того потребуют обстоятельства. Дают информацию — и прежде всего кипрским адвокатам. Я сам видел, как кипрские адвокаты, зная, кто стоит за одной или другой фирмой, получали информацию из банков о состоянии счетов. Известно, что чем сложнее схема и чем менее надежна юридическая чистота компании, тем легче при желании мошенникам добраться до чужих денег. Раскрытие информации идет и через Россию — достаточно купить информацию либо поставить осведомленного человека в такую ситуацию, что он будет вынужден ее сообщить. В нашем случае это делалось жестким силовым давлением, угрожали семьям.
       — Насколько сложно потом вернуть собственность?
       — Согласно кипрской судебной практике, если дело подано в офшорный арбитражный суд Кипра, то слушание могут назначить не раньше чем через полгода. А за это время много воды утечет. Затем начнутся бесконечные оттягивания рассмотрения иска. Только уведомление к ответчику после подачи заявления в суд идет через министерство юстиции почти полгода. Что можно взыскать с компании, когда только уведомление идет полгода? Да ничего! То же самое и в России.
       — Можно как-то обезопасить офшорный бизнес?
       — Систему, когда компаниями владеют номинальные директора, нельзя назвать идеальной. Все зависит от адвокатов, которые представляют бенефициаров. Кипрские адвокаты сделали на российских офшорных компаниях серьезные деньги, но они сами к этим компаниям серьезно не относятся. Они относятся к ним как к игрушкам с красивыми документами и печатями. За все время существования офшорных зон мой случай был первый и единственный, когда по поддельным документам были переведены столь крупные суммы. Зло офшорных компаний прежде всего в том, что если раньше офшорные компании использовались для снижения налогов, то сейчас все больше и больше они используются ярко выраженными криминальными структурами, чтобы путем мошенничества и вымогательства отнимать имущество.