Социальный капитал и его формирование: социально-психологический подход

РАЗДЕЛ IX. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО И ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО КАПИТАЛА

А. Л. Свенцицкий, Л. Г. Почебут, М. И. Килошенко, И. В. Кузнецова, Л. В. Марарица,

Т. В. Казанцева

СОЦИАЛЬНЫЙ КАПИТАЛ И ЕГО ФОРМИРОВАНИЕ: СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД

В самом общем смысле понятие «капитал» (от лат. capitalis — главный, касающийся головы, жизни) подразумевает некоторое «имущество», финансовое или какое-либо другое, которое можно использовать в качестве источника дохода. В соответствии с этим можно говорить о капитале не только в сугубо экономическом смысле, но и в более широком. Так, в современные социальные науки вошли такие понятия как «человеческий капитал», «интеллектуальный капитал», «культурный капитал». В последние годы на Западе идет активное изучение проблем «социального капитала». По данным Индекса цитирования по социальным наукам (Social Science Citation Index), если в 1991 г. насчитывалось всего 2 упоминания этого термина в названиях статей, то в 2006 г. — уже 429.

Как это нередко бывает, термин «социальный капитал», который на первый взгляд выглядит в науке сравнительно новым, имеет свою предысторию. Так, американский политолог Д. Фарр, рассматривая концептуальную историю социального капитала, обнаружил, что ряд исследователей XIX в. использовали этот термин, обычно полемизируя с положениями классической политической экономии [6]. По данным Д. Фарра, первое использование термина «социальный капитал» в современном смысле встречается в работе Л. Д. Ханифана, опубликованной в 1916 г. и посвященной анализу различных общин в сельских округах Великобритании. Л. Д. Ханифан, будучи администратором в сфере образования, интересовался товарищеским сотрудничеством, взаимопониманием и социальным взаимодействием в сельских общинах. Некоторые исследователи, рассматривая историю данного вопроса, подчеркивают также роль теоретического вклада социолога Д. Джейкобз, изучавшей жизнь американских городов в связи с проблемами их планирования [8].

Однако, несмотря на предыдущее использование рассматриваемого термина, его сегодняшнее понимание проистекает из работ, опубликованных на Западе в 1980-1990 гг. Обычно называют трех основных ученых-социологов: француза П. Бурдье и американцев Д. Коулмана и Р. Патнама, — чьи работы служат источником современных теоретических и эмпирических изысканий.

Обратимся далее к различным пониманиям социального капитала, представленным в работах классиков этого научного направления. Бурдье, находившийся под сильным влиянием марксистской социологии, считал, что «экономический капитал является основой всех других типов капитала» [2]. Он интересовался прежде всего тем, как комбинируются между собой различные формы капитала, приводя в итоге к созданию и воссозданию неравенства.

© А. Л. Свенцицкий, Л. Г. Почебут, М. И. Килошенко и др., 2009

Однако взгляд на капитал исключительно с экономической точки зрения казался Бурдье недостаточным, поэтому он пришел к рассмотрению таких форм капитала как культурный и социальный. Первоначально он использовал концепцию культурного капитала для того, чтобы объяснить различия в школьных успехах детей из различных социальных классов и групп. Используя соответствующие «культурные инвестиционные стратегии» семьи, некоторые социальные группы смогли гарантировать своим детям возможность получения хорошего образования и его плодов.

Бурдье неоднократно подчеркивал, что наличие некоторого культурного капитала у тех или иных людей не является отражением ресурсов их финансового капитала. Формируемый в условиях определенных семейных обстоятельств и в результате школьного обучения культурный капитал может проявляться независимо от обладания деньгами и даже компенсировать их недостаток как часть индивидуальной или групповой стратегии достижения статуса и власти. При этом передача культурного капитала считается более эффективной формой передачи наследственного капитала, т. к. он является в большей мере «открытым» и поэтому менее подвержен контролю, в то время как наследование экономического богатства может быть подвергнуто налогообложению.

Бурдье использовал тот же самый подход к своему анализу социального капитала. Он заявил, что понятие социального капитала является «единственным средством» описания «принципа социального имущества», что видно там, где «различные индивиды» получают очень неравное вознаграждение при более или менее эквивалентном капитале (экономическом или культурном) соответственно степени, в которой они способны мобилизовать полномочия группы (семьи, старых приятелей, элитных школ, клуба для избранных, аристократии и т. д.) [1].

Как пишут П. Бурдье и Л. Вакан, «социальный капитал является совокупностью реальных или потенциальных ресурсов, которые возникают у индивида или группы, благодаря обладанию надежной сетью более или менее институционализированных отношений обоюдного знакомства и признания» [3]. По замечанию Бурдье, для того, чтобы социальный капитал сохранял для людей свою ценность, они должны «работать над ним». Он также признавал, что ценность связей какого-либо индивида (или «объем социального капитала», которым он обладает) основана на числе знакомств, которые он может «мобилизовать», и объеме различных капиталов (культурного и экономического), наделяемых посредством каждой связи [1]. Благодаря солидарности, проявляемой в рамках каждой из этих сетей, их члены имеют возможность получения выгоды, как материальной, так и символической. Сохранение сетей поэтому требует «инвестиционных стратегий индивидуальных или коллективных», нацеленных на преобразование случайных взаимоотношений, возникающих между соседями или сослуживцами или даже родственниками в «такие социальные взаимоотношения, которые прямо могут быть использованы в ближайшее или будущее время». Для того чтобы эти взаимоотношения были эффективными надолго, они должны включать в себя «прочные, субъективно испытываемые обязательства» [1]. В качестве примера Бурдье приводил обмен подарками между двумя людьми, выгоды которого могут проявиться в отдаленном будущем в той или иной форме. В целом же он считал, что социальный капитал является приобретением привилегированных слоев и средством установления их превосходства.

Коулман, работавший в области социологии образования, показал, что социальный капитал может приносить реальные выгоды также бедным и маргинализированным общностям. В соответствии с его взглядами, социальный капитал является ресурсом, поскольку представляет собой ожидание взаимности и включение в более широкие сети, взаимоотношения в которых основаны на высокой степени доверия и общих ценностях.

Концепция социального капитала использовалась Коулманом для того, чтобы объяснить, как люди осуществляют сотрудничество. Более того, он пытался использовать эту концепцию для решения следующей проблемы: почему люди предпочитают кооперацию даже тогда, когда их непосредственные интересы, по-видимому, лучше удовлетворяются посредством конкуренции. Коулман рассматривал социальный капитал как наиболее существенное общественное благо, т. е. приносящее пользу не только тем, кто пытается реализовать этот капитал, но и всем, кто входит в состав соответствующей структуры [5]. Именно поэтому, заключал он, требуется кооперация между индивидами, несмотря на то, что каждый из них преследует собственные интересы.

Коулман определял социальный капитал как «совокупность ресурсов, свойственных семейным взаимоотношениям и общинной социальной организации, которые могут быть полезны для познавательного или социального развития детей или молодых людей. Эти ресурсы различны для разных людей и могут составлять важное преимущество для детей и подростков в развитии их человеческого капитала» [4].

По Коулману, социальный капитал служит своеобразным мостом между индивидом и коллективом. Хотя он рассматривал социальный капитал как «главное преимущество индивида», он видел, что этот капитал построен на социальных ресурсах определенной структуры [4]. Такими ресурсами, на его взгляд, являются «степень верности своему слову» и «уровень доверительности, присущий данной социальной среде» [4]. Однако, по Коулману, социальный капитал возникает не потому, что люди калькулируют свои действия в расчете на его приумножение. Этот капитал является «побочным продуктом» человеческой активности, направленной на другие цели. Поэтому социальный капитал рассматривается как общественное, а не частное благо.

В последние годы одним из самых признанных теоретиков социального капитала стал Р. Д. Патнам. В то время как Бурдье и Коулман наиболее известны в мире социологии, вклад Патнама перешел границы его профессиональной среды — политологии — и стал известен более широкой общественности в США и Европе.

Первое большое исследование Патнама, основанное на его эмпирической работе в Италии, было посвящено роли гражданского согласия в создании политической стабильности и экономического процветания. Впоследствии Патнам обратил свое внимание на американское общество и опубликовал серию статей, демонстрируя заметный «упадок» социального капитала, начиная с 1940-х гг., что он объяснял неуправляемостью значительной части городской Америки.

Серьезным вкладом Патнама в разработку проблемы социального капитала были выводы проведенного им исследования регионального управления в Италии [12]. На основе полученных в течение 20 лет эмпирических данных он выявил и объяснил различия между региональным управлением на севере и юге Италии. Основное заключение Патнама состояло в том, что сравнительная успешность институциональной деятельности северных регионов обусловлена тесными взаимосвязями между властями и гражданским обществом. Он проследил истоки этой гражданской эффективности, обратившись к активности ранних средневековых гильдий, в значительной степени автономных и самостоятельно регулирующих состояние городских дел на севере. В противоположность этому истоки удаленности друг от друга государства и гражданского общества на юге были заложены еще со времен норманского господства, что порождало взаимную подозрительность и страх, которые неоднократно воспроизводились в культуре на пути институциональных реформ.

Патнам использовал концепцию социального капитала, чтобы пролить дальнейший свет на это различие в выполнении гражданских обязанностей. По его словам, «социальный

капитал относится к свойствам социальной организации, таким, например, как доверие, нормы, сети взаимоотношений, которые могут повысить эффективность общества посредством облегчения координированных действий» [12]. Итак, социальный капитал способствует коллективным действиям, укрепляя нормы взаимности, облегчая передачу информации, включая данные о репутации участников сети, воплощая в себе успехи предыдущих совместных действий и играя роль модели для будущего сотрудничества. Таким образом, в качестве трех главных составляющих социального капитала Патнам называл сети взаимоотношений, нормы и доверие. По его мнению, главная идея теории социального капитала состоит в том, что социальные сети имеют ценность, а социальные контакты влияют на продуктивность индивидов и групп.

В своей последующей работе «Боулинг в одиночку», изданной в 2000 г., Патнам, освещая различные аспекты социальной жизни в США, анализирует произошедшие за минувшие годы кардинальные изменения. Название его книги возникло на основе данных о том, что в период с 1980 г. по 1993 г. командная игра в боулинг сократилась на 40 %, в то время как число игроков в одиночный боулинг возросло на 10 %. По утверждению Патнама, это является одним из свидетельств тревожной тенденции снижения социального капитала. Он отмечает, что в США происходит ослабление социальных связей, отстранение людей друг от друга и от своих сообществ. Американцы становятся все менее склонными участвовать в общественных объединениях, уменьшается активность избирателей, сокращается число посещений церквей, членство в профсоюзах. Патнам заключает, что растущий дефицит социального капитала задевает многие аспекты общества, ослабляет соседские связи, разрушает систему образования, угрожает благосостоянию детей и в целом ставит под сомнение источники процветания сообщества.

При этом Патнам обозначил различие между двумя основными формами социального капитала: «соединяющий мостом» (bridging), или инклюзивный, и «скрепляющий» (bonding), или эксклюзивный. Для социального капитала первого типа характерна тенденция соединять людей вместе, невзирая на их принадлежность к различным социальным подразделениям. Для социального капитала другого типа характерна тенденция укреплять исключительную идентичность в пределах сети и поддерживать однородность [11].

Каждая из этих форм служит, как считает Патнам, удовлетворению различных потребностей. Эксклюзивный («скрепляющий») капитал благоприятен для «формирования круга специфической взаимности и мобилизации солидарности», являясь «видом социологического суперклея» в сохранении сильной внутригрупповой лояльности и укреплении определенной идентичности. Инклюзивные связи «предпочтительнее для соединения внешних активов и для распространения информации», что «может в итоге создавать более широкий тип идентичности и взаимности» [11].

Для рассмотренных выше работ классиков изучения социального капитала характерно то, что они (особенно Патнам) рассматривали такой капитал в качестве своеобразного ресурса, как правило, на социальном уровне, говоря о том, что он возникает, сохраняется, накапливается и воспроизводится в системе определенных общественных отношений. Социальный капитал по своей природе именно социален, коллективен, хотя может быть использован не только в групповых и общественных, но и в индивидуальных целях. Как отмечал Бурдье, необходимым условием накопления и реализации социального капитала является взаимность. Некоторые социальные пространства требуют от претендента на включение в них определенного социального капитала. Он обеспечивается с помощью «эффекта клуба» (по словам Бурдье), что вытекает из устойчивого объединения в недрах одного и того же пространства людей и вещей, похожих друг на друга, и отличает их от огромного

множества других. Это нечто общее, не являющееся общим для всех. «Эффект клуба» тем сильнее, чем в большей мере здесь исключают по праву или по факту тех, кто не проявляет всех желательных свойств или проявляет нежелательные.

H. Лин выделяет два основных механизма формирования и поддержания неравенства в распределении социального капитала [9].

I. Разные социальные группы занимают разные позиции в социально-экономических иерархиях и заведомо обладают неравным доступом к ценным общественным ресурсам — деньгам, влиянию, информации.

2. Существует социально-психологическая тенденция устанавливать связи с людьми, похожими на определенного человека по основным характеристикам — полу, образованию, социально-экономическому статусу, ценностям и социальным установкам. Эта склонность к схожести межличностных отношений способствует сохранению имеющегося неравенства.

В настоящее время существует несколько подходов к изучению социального капитала (табл. 1) [14].

Таблица 1

Подходы к исследованию социального капитала

Основа подхода Тип подхода Исследователи Основное содержание

С точки зрения социальных сетей Сетевой Р. Берт, М. Грановет-тер (функционирование социальных сетей), Н. Лин (ресурсы социальных сетей), Н. Д. Деграаф, Х. Флэп (способ получения и контроля ресурсов) Социальный капитал — феномен, производный от системы социальных связей индивидов в форме социальных сетей (относительно автономная или замкнутая система связей, обеспечивающих высокую плотность контактов между ее участниками). Предполагает индивидуальный и внутригрупповой уровень анализа (связи индивида и структура сетей).

а « в о н « а &| н а н н с о н н 3 о н в я н а 3 Л о Я Коммуни- тарный Р. Патнам, Ф. Фукуяма и П. Пакстон Изучение социального капитала на уровне социальных общностей, регионов и обществ. Социальный капитал понимается как совокупность социальных норм, отношений доверия, взаимности, включая вовлеченность индивидов в деятельность добровольных объединений.

Институ- циональ- ный Д. Норт, Ф. Кифер, Т. Скокпол, С. Нэк, и Ф. Дж. Темпл Социальный капитал — совокупность нормативных и культурных условий, составляющих институциональную среду экономического и социального поведения. Социальный капитал продуцируется и сохраняется социальными институтами (прежде всего государством). Социальный капитал — неотъемлемый атрибут гражданского общества.

Синерге- тический М. Вулкок, Д. Нараян, Р. Роуз и П. Иванс Социальный капитал — феномен, производный от функционирования социальных объединений и институциональной среды, неэкономический фактор экономического и социального развития. Связывающий социальный капитал (взаимовыручка в критических ситуациях) и скрепляющий (дающий обширные связи и новые ресурсы).

В общем виде, можно выделить следующие плоскости рассмотрения социального капитала: институциональную или сетевую (сами социальные связи и отношения), нормативную (нормы взаимодействия) и ценностную (культурные, социальные и групповые ценности и цели). Социальный капитал одновременно является и свойством социальной системы, и ее ресурсом. Несмотря на сравнительно широкую представленность исследований социального капитала в социологической литературе, данное понятие почти не встречается в психологической литературе.

П. Н. Шихирев с позиций социально-психологического подхода определяет социальный капитал как «качество социальных связей», отношений между людьми [17]. Данное определение необходимо дополнить еще и количественным показателем, таким как включенность, экспансия социального субъекта (личности или группы) в социальные отношения. Таким образом, социальный капитал личности (группы) может определяться объемом и качеством ее связей с другими людьми и группами. Кроме того, разные социальные связи имеют разную для индивида или группы ценность, т. к. предоставляют доступ к ресурсам разного рода. Каждая личность имеет ряд предписанных статусов и социальных связей по праву рождения, но большинство ценных для нее социальных отношений является результатом ее собственных достижений.

Рассматривая возможное положение индивида в социальной сети, А. Портес выделял «реляционную» и «структурную» укорененность [10]. Под реляционной укорененностью он понимал взаимные ожидания участников диады, обусловленные способностью каждого участника применять санкции в отношении друг друга. Структурная укорененность — ситуация, когда оба участника входят в состав более обширной социальной сети (структурно укоренены), и остальные члены сообщества также способны применять санкции к ним в случае нарушения ими социальных норм. Этот аспект — «принудительное» доверие, поскольку ожидания подкрепляются санкциями. Следовательно, интернализованные нормы и ценности, идентификация с группой могут мотивировать взаимные контакты ее членов, сотрудничество и взаимопомощь.

Разграничение, данное Портесом, аналогично делению на межгрупповое и межличностное взаимодействие, которое предложил В. С. Агеев [1]. При межгрупповом взаимодействии поведение людей и мера их доверия друг другу диктуются социальными стереотипами и эгоистическими групповыми или личными интересами, причем не важно, идет ли речь о взаимодействии двух представителей разных групп или групп как таковых. Как отмечает Портес, при межличностном взаимодействии в рамках одной группы срабатывают механизмы идентификации и феномена «принудительного доверия»: в случае нарушения участниками группы ожиданий следуют определенные санкции.

Разнообразные аспекты социального капитала сравнительно давно исследуются в рамках не только западной, но и отечественной социальной и организационной психологии, и, хотя феномен социального капитала является объектом междисциплинарных исследований, ведущую роль здесь должны играть социальные психологи, поскольку именно «человеческое наполнение» социального капитала формирует его специфику в каждом конкретном случае, порождая те или иные проблемы, с одной стороны, и предоставляя возможности их разрешения, с другой стороны.

Рассматривая социальный капитал самым общим образом, как своеобразное качество социальных связей, отметим прежде всего, что наличие такого капитала позволяет людям эффективно действовать сообща, создавая «творческую кооперацию». О социальном капитале можно говорить только в контексте отношений социальных субъектов (личность, группа, организация, общество). Эти разного рода отношения являются носителями социального

капитала. Если перевести на психологический язык компоненты и показатели социального капитала, описанные отечественными и западными социологами, то можно выделить определенные типы отношений, компоненты, при этом получается следующее (см. табл. 2).

Таблица 2

Типы отношений, компоненты и показатели социального капитала

Социаль- ный субъект Тип отношений Компоненты социального капитала Показатели социального капитала

Личность и группа (организация) Внутри- групповые (межлич- ностные) Ожидания и установки. Групповые нормы и ценности. Идентификация. Групповое мнение. Организационная культура. Репутация (порядочность и надежность). Групповая структура. Обязательства. Групповое и межличностное доверие. Групповые цели. Уровень группового и межличностного доверия. Социальнопсихологический климат. Референт-ность. Конфликтность. Вовлеченность и ответственность. Солидарность. Прочность и качество отношений. Сплоченность. Лояльность. Мера экспансии.

Межгруп- повые Социальные стереотипы. Этика и нормы межгруппового (делового) взаимодействия. Корпоративная марка. Репутация и имидж. Обязательства. Групповое доверие. Толерантность. Конфликтность. Напряженность. Нацеленность на длительное сотрудничество. Социальная дистанция.

Общество Обществен- ные Социальные (общественные) нормы и ценности. Социальные представления и стереотипы. Правосознание. Обязательства. Национальная идея. Генерализованное доверие. Доверие социальным институтам. Вовлеченность граждан в добровольные объединения и ассоциации. Открытость информации. Социальная активность. Решение социальных дилемм.

Очевидно, что существует ряд подходов к изучению социального капитала. Несмотря на то, что значительная часть социологов считает способность к накоплению социального капитала не индивидуальной характеристикой личности, а лишь особенностью какой-либо «сети отношений», мы, исходя из социально-психологического подхода к рассматриваемой проблематике, полагаем, что та или иная условная величина социального капитала может выступать и как атрибут отдельного индивида, любой группы (организации), и как продукт взаимодействия людей в том или ином обществе на макроуровне в целом.

Основываясь на вышесказанном, мы определяем социальный капитал как сеть (сети) доверительных отношений, которыми располагают те или иные индивиды, группы, организации, общество в целом. На индивидуальном уровне социальный капитал понимается нами как совокупность межличностных связей индивида, предоставляющих ему доступ к различным ресурсам партнеров.

Какие же факторы влияют на самостоятельный рост социального капитала? П. Н. Шихирев высказал гипотезу о том, что этот капитал рождается из соединения неких

особых качественных отношений между людьми с их жизнедеятельностью. Исследования, проведенные в разных странах мира, показывают, что требования к человеку, способному быть «социальным» или «товарищем» таковы: прежде всего он должен быть социабельным (коммуникабельным, доброжелательным, миролюбивым, комфортным в общении), т. е. обладать конкретными морально-психологическими качествами. Эти исследования говорят о том, что на вопрос о том, «какими тремя качествами должен непременно обладать идеальный партнер?», предприниматели в 90 % случаев отвечают на разных языках: «компетентностью, порядочностью, надежностью». Это именно морально-психологические качества [16].

По мнению Шихирева, проблема социального капитала, выдвинувшись на одно из первых мест в проблематике социальной психологии, стала интенсивно развиваться в таком направлении прикладной этики как этика деловых отношений или этика бизнеса. Этический аспект социальных отношений все больше привлекает внимание в самой прагматичной сфере жизнедеятельности человека — сфере менеджмента, ибо сутью менеджмента является управление людьми и отношениями между ними, т. е. то, из чего «произрастает» социальный капитал.

Позитивная активизация социальных связей на любом уровне способствует росту социального капитала. Этот капитал люди могут использовать для достижения своих целей, например, для увеличения своего финансового или человеческого капитала. Чем значительнее социальный капитал, тем, по-видимому, значительнее цели, которые отдельный индивид может достичь.

Рассматривая различные и многообразные компоненты социального капитала, исследователи (социологи) особенно часто делают акцент на доверии, которое может выступать и как источник такого капитала и как его результат. Доверие, по мнению А. Селигмана стало насущной проблемой в относительно недавнем историческом прошлом [15]. В ХХ в. у другого человека, партнера по общению, резко увеличилось число степеней свободы (отличительная черта современного ролевого поведения). Поэтому признания похожести уже недостаточно (раньше именно это было условием доверия), необходимо доверие как признание различий при «непрозрачности» другого. Возможно, именно этим объясняется в настоящее время внимание к социальному капиталу, осознание его важности как ресурса достижения коллективных целей и повышения эффективности.

Доверие между людьми выступает в качестве фундамента эффективной совместной деятельности, обеспечивает социальное единство, интегрированность, психологическую целостность любой общности как на уровне малой группы, так и в границах всего общества в целом. При этом доверие является основой стабильности любой социальной системы как на микро-, так и на макроуровне.

Тот или иной уровень межличностного, организационного (корпоративного) и общественного (институционального) доверия является своеобразным «термометром» социального здоровья общества. Это объясняется тем, что отношения между людьми как «чужими» регламентируются законом, а отношения между людьми как «своими», по крайней мере, принадлежащими к одной и той же общности, регламентируются не только законом, но и моральными (социальными) нормами. «Если люди собираются помогать друг другу, они должны считать такую помощь благом, а это означает, что им необходимо сознавать некоторую общность по отношению друг к другу». Если они имеют общие ценности, то, по всей вероятности, объединяют свои усилия для достижения общих целей [7], — пишет современный английский социолог Д. Филд в своей последней работе «Социальный капитал».

Необходимость обращения к изучению проблем социального капитала в современном российском обществе обусловлена тем, что по данным многочисленных неструктурных

наблюдений представителей различных общественных слоев, у нас отмечается явный дефицит устойчивых, разделяемых большей частью людей ценностей, которые способствовали бы их психологической интеграции, служили основой доверия населения к рыночным институтам производства, потребления и распределения товаров и услуг, что выступает тормозом социальных и экономических преобразований российского общества.

Таким образом, одним из важных направлений работы социальных психологов можно считать изучение ситуационных и личностных детерминант доверия, способствующих увеличению социального капитала индивидов, групп, организаций, социальных институтов и общества в целом.

Выводы

1. Социальный капитал — это новая, почти не изученная проблема социальной психологии, открывающая новые перспективы анализа межличностных отношений в малых группах, организациях, обществе в целом.

2. Социальный капитал представляет собой ресурс, который можно конвертировать в человеческий, финансовый, интеллектуальный, культурный капитал, инвестируя в него также собственные вложения и вложения партнеров.

3. Социальный капитал требует «постоянной заботы и ухода», иначе социальные связи ослабевают; он утрачивается при потере социальных связей; требует совместных усилий нескольких сторон для своего развития.

4. Социальный капитал не обесценивается в процессе его использования (может даже, наоборот, расти), но неодинаково распределен из-за неравных возможностей и положения людей в социальных сетях.

5. До сих пор не разработаны надежные и апробированные методы измерения социального капитала. Рассматриваемый как социально-психологический феномен, социальный капитал можно измерять посредством специального социально-психологического инструментария.

6. Главной психологической основой социального капитала как сети определенных отношений является доверие, которое может рассматриваться на межличностном, внутригрупповом, внутриорганизационном, межорганизационном уровнях. Отдельным аспектом исследовательской работы может также выступать доверие личности к различным группам, организациям, социальным институтам и государству в целом.

Литература

1. Bourdieu P Le capital social: notes provisoires // Actes de la recherche en sciences sociales. Paris, 1980. № 1. P. 2-3.

2. Bourdieu P. The Forms of Capital // Handbook of Theory and Research for the Sociology of Education / еd. by J. G. Richardson. NewYork, 1986. P. 252.

3. Bourdieu P., Wacquant L. An Invitation to Reflexive Sociology. Chicago, 1992. P. 119.

4. Coleman J. S. Foundations of Social Theory. Cambridge, 1994.

5. Coleman J. Social Capital in the Creation of Human Capital // American Journal ofSociology. 1988-89. Vol. 94. Р. 95-120.

6. Farr J. Social Capital: a conceptual history // Political Theory. 2004. Vol. 32, № 1. Р. 6-33.

7. FieldF. Social Capital. London; New York, 2008. P. 114-115.

8. Jacobs J. The Death and Life of Great American Cities: the failure of town planning. New York, 1961.

9. Lin N. Social Capital: a theory of social structure and action. Cambridge, 2001.

10. Portes A. Social Capital: its origins and applications in modern sociology // Annual Review of Sociology. 1998. № 24. P. 1-24.

11. Putnam R. Bowling Alone: the collapse and revival of American community. New York, 2000.

12. Putnam R. D. Making Democracy Work: civic tradition in modern Italy. Princeton. New Jersey, 1993.

13. Агеев В. С. Межгрупповое взаимодействие: Социально-психологические проблемы. М., 1990.

14. Коньков А. Т. Концепция социального капитала в современной социологии. Южно-Сахалинск, 2006.

15. Селигман А. Проблема доверия. М., 2002.

16. Шихирев П. Н. Природа социального капитала: социально-психологический подход // Общественные науки и современность 2003. № 2. С. 17-31.

17. Шихирев П. Н. Социальный капитал: бизнес и этика / / Проблемы повышения деловой культуры: материалы межрегиональной научно-практической конференции. Киров, 3-4 октября 2002 г. Киров, 2003. С. 10-23.