2009.04.022. БЕЛЬВЕДРЕЗИ Р. CМЫСЛ ИСТОРИИ: УСТАРЕВШАЯ ТЕМА? BELVEDRESI R. EL SENTIDO DE LA HISTORIA: é UN VIEJO TEMA? // LA COMPRENSIóN DEL PASADO: ESCRITOS SOBRE FILOSOFIA DE LA HISTORIA / CRUZ M., BRAUER D. (COMPS). - BARCELONA: HERDER, 2005. - P. 91-110

Denkens // Der Sinn des Historischen. Geschichtsphilosophische Debatten / Hrsg. von H. Nagl-Docekal. - Frankfurt a. M.: Fischer, 1996. - S. 151-172.

5. Nagl-Docekal H. Ist Geschichtsphilosophie heute noch möglich? // Der Sinn des Historischen. Geschichtsphilosophische Debatten / Hrsg. von H. Nagl-Docekal. -Frankfurt a. M.: Fischer, 1996. - S.7-63.

6. Rohbeck J. Die Fortschrittstheorie der Aufklärung. - Frankfurt a. M.: Suhrkamp, 1987.

7. Rohbeck J. Technik - Kultur - Geschichte. - Frankfurt a. M.: Suhrkamp, 2000.

8. Roldán G. C. Que queda de la filosofía de la historia de la Illustración? // La comprensión del pasado. Escritos sobre filosofia de la historia / Cruz M., Brauer D. (Comps). - Barcelona: Herder, 2005. - P.187-216.

9. Der Sinn des Historischen. Geschichtsphilosophische Debatten / Hrsg. von H. Nagl-Docekal. - Frankfurt a. M.: Fischer, 1996.

2009.04.022. БЕЛЬВЕДРЕЗИ Р. СМЫСЛ ИСТОРИИ: УСТАРЕВШАЯ ТЕМА?

BELVEDRESI R. El sentido de la historia: é un viejo tema? // La comprensión del pasado: Escritos sobre filosofia de la historia / Cruz M., Brauer D. (comps). - Barcelona: Herder, 2005. - P. 91-110.

В работе Розы Бельведрези рассматриваются модификации, которые претерпела проблематика объективного исторического смысла. Следует отметить, что эта работа в общем представляет собой исключение в современной литературе и в плане выбора тематики, и в широте ее охвата.

Как и всякая другая современная философско-историческая концепция, ориентированная на решение тех или иных задач материальной философии истории, концепция Р. Бельведрези реализуется через соотнесение с традиционной философией истории. Это видно уже по тем задачам, которые призвана решить данная концепция: 1) частично реконструировать тот анализ смысла, который осуществляла традиционная философия истории; 2) указать на ту критику, которой подверглось такое рассмотрение; 3) предложить исследование того, в какой мере анализ смысла мог бы быть реабилитирован в настоящее время; 4) дать оценку функции, которую могло бы выполнять исследование смысла истории в рамках задач современной философии истории.

Что же традиционно понимается под «смыслом истории»? В первом варианте его можно понимать как направление, в котором развертывается историческое становление. Прошлое может указывать «в направлении» прогресса или, наоборот, в направле-

нии повторяющегося упадка. Философии истории при таком подходе можно назвать вслед за А. Данто «профетическими».

В соответствии со вторым вариантом смысл истории можно понимать как «значение» того, что произошло в прошлом. Речь идет о «ключе», в котором должны интерпретироваться исторические события, о том, что история должна показывать «план», делающий ее понятной, показывать пронизывающую ее интенцио-нальность. Этот вариант можно назвать «герменевтическим», поскольку история понимается как намерение какого-то актора (Бога, природы, рода и т.п.). При этом между целым и частями устанавливается отношение герменевтического круга.

Рассуждения Р. Бельведрези позволяют сделать вывод о том, что если смысл истории понимается как ее значение, то смысл оказывается связанным исключительно с прошлым, а увязывание смысла с «направлением» предполагает, причем необходимым образом, соотнесение с будущим.

Обращение к смыслу истории предполагает понятие всеобщей истории, поскольку смысл как нечто единое можно артикулировать только в рамках единой систематизации тотальности исторического процесса (при герменевтической перспективе) или тотальности времени (если смысл понимается как направление). Конституирование тотальности всеобщей истории не следует понимать как сумму всех действительно имевших место событий, осуществить такое суммирование эмпирически невозможно. Речь идет о теоретико-философском контексте, в котором все, что произошло, могло бы занять свое место или быть наделено определенной функцией.

Предпосылка всеобщей истории как единой рамки, в которой мыслим смысл истории, требует также универсального актора, каковым можно считать в первом приближении человечество или род, организованные в такие социальные единства, как государства.

Переходя к современности, Р. Бельведрези отмечает, что вопрос о смысле истории вновь появился в недавнее время в связи с так называемой «нарративистской философией истории». В ее контексте повествование предоставляет тотальность, которая становится значимой для образующих ее частей. Повествование также наделяет определенным направлением череду событий, поскольку представляет собой ретроспективное упорядочивание, конструи-

руемое исходя из завершения. Место, занимаемое событиями в повествовании, задает им смысл. В особенной мере смысл увязывается с той ролью, которую играет то или иное событие в развертывании повествования. Направление и значение (событий) утрачивают свое метафизическое содержание, поскольку помещаются уже не в события, а в поэтическую деятельность конструирования повествования. В постмодернистских версиях исторического нарративизма исторический смысл утратил всякий объективный характер и превратился в риторическое следствие нарративной презентации прошлого.

По мнению Бельведрези, указанные позиции (а их придерживаются, как она считает, такие авторы, как Х. Уайт, Ф. Анкерсмит, Н. Келнер) можно рассматривать как «крайние варианты» тезиса о смысле истории. Это скептически окрашенный тезис, поскольку смысл «навязывается» изначально «неупорядоченному» материалу: прошлое предстает как «хаос», «потенциально ужасающий в своей индифферентности по отношению к потребностям человечества или в своем деструктивном движении».

После того как философия истории отказалась от спекуляций относительно философского ключа к истории или относительно направления протекания истории, вопрос о смысле истории - это вопрос о том, каким образом конкретное общество может осваивать свое прошлое. Такой вопрос становится вопросом о смысле того, что произошло, адресованным каждому члену сообщества. Это вопрос, «каким образом такое прошлое стало возможным?», т. е. вопрос о том, каким образом, в каком ключе сообществу следует понимать свое прошлое.

Вопрос о смысле истории при таком подходе соотносится с возможностью сведения в некое когерентное целое определенной порции того, что действительно произошло, причем такое когерентное целое не дано заранее, оно не является трансисторическим. Оно является результатом включения опыта прошлого в сознание членов сообщества. Таким путем члены того или иного сообщества приобретают социально-историческое сознание своей принадлежности к определенной группе людей, чье общее прошлое делает их теми, кто они есть.

В отличие от изначального проекта такой смысл истории представляет собой одно из возможных выражений опыта и уст-

ремлений конкретной группы или сообщества, которое модифицирует свою идентичность на протяжении времени. Это сообщество или группа не совпадает с человеческим родом или даже конкретным политическим сообществом.

Понимаемый таким образом смысл истории, понимаемый как смысл того, что произошло, конституируется через противостояние опасности растворения. Речь идет, кроме того, о ресурсе, позволяющем понимать культурное разнообразие и социальную сложность существующих ныне обществ.

В теоретическом плане смысл истории в таком понимании существует в напряжении между принятыми интерпретациями и предлагаемыми новыми конструкциями смысла. «В этом контексте смысл истории - это не проект завершения в двойном смысле окончательности и телеологии, а лишь одно из возможных выражений общего опыта той или иной группы людей» (с. 108), - заключает Р. Бельведрези.

Ю.А. Кимелев

2009.04.023. КРУС М., КУАРТАНГО Р. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ В КОНЦЕ ХХ в.: ТРАНСФОРМИРОВАННЫЙ РАЦИОНАЛЬНЫЙ ОПЫТ.

CRUZ M., CUARTANGO R. Filosofia de la historia al final del siglo XX: una experiencia racional transformada // El legado filosofico y cientifico del siglo XX. - Madrid: Ediciones cátedra, 2007. - Р. 617632.

Мануэль Крус и Роман Куартанго, прежде всего, задаются вопросом: «А не является ли философия истории делом прошлого?» (с. 617). Такая постановка вопроса оправдана, если подразумевается тот смысл, который имел этот термин в XIX в. С целью ответить на этот вопрос М. Крус и Р. Куартанго стремятся установить, а не претерпело ли понятие «философия истории» такие модификации, которые позволили бы провести различия между философией истории ХХ в. и классической философией истории, искавшей смысл истории, ее бытие.

Кульминационный момент философии истории совпал с этапом восхождения Просвещения. Просвещение воспринимало реальность в движении и развитии, что означало, в числе прочего, отказ от идеи упорядоченного и определенного космоса. Ослабле-