«Статус иноагента не дискриминирует НКО»

Гендиректор Фонда президентских грантов по развитию гражданского общества Илья Чукалин рассказал корреспонденту “Ъ” Ирине Нагорных о принципах, по которым будут распределяться гранты НКО, и о том, как будет контролироваться их использование.

— Каковы критерии формирования объединенного экспертного совета?

— Скорее всего, он будет сформирован на первом заседании координационного комитета. Логичный критерий — уровень компетенций в социальном проектировании и развитии некоммерческого сектора экономики, непринадлежность к институциям. Это должны быть люди, к которым с просьбой по конкретному проекту рискнет обратиться только недалекий человек и, конечно, безуспешно. Кандидаты, обладающие необходимыми качествами, есть и среди руководителей частных фондов, и в СПЧ, и в ОП. Специальных квот не будет.

— Почему не все грантооператоры вошли в число учредителей комитета, например, «Перспектива»?

— «Перспектива» была создана недавно, еще не обладает тем опытом и историей, как те организации, которые вошли в число учредителей. Зато те, кто вошел, уже не могут сами рассчитывать на гранты, потому что возникнет конфликт интересов.

— Как единый грантооператор будет учитывать тематику, разный уровень НКО?

— Московские организации научились писать заявки. В регионах это умеют не все. Удельный вес критериев, связанных с оценкой опыта организации, эффективности, должен зависеть от объема запрашиваемых средств, географии проекта, размера организации. Так можно уравнять шансы НКО разного уровня развития.

— Почему решено проводить два, а не четыре конкурса, как в 2016 году, и как между ними распределите 4,3 млрд руб.?

— Два конкурса в году позволят собраться с силами. Вернуть эту практику просили сами представители НКО. Право определять, сколько средств пойдет на каждый конкурс, принадлежит координационному комитету. Перераспределение ресурсов также возможно между 12 грантовыми направлениями. На тематики с большим количеством заявок эксперты могут предложить переброску средств, если количество качественных проектов по другому направлению не позволяет выбрать условную квоту. До этого тематики были разделены между грантооператорами, каждый из которых получал четко определенную сумму.

— Правозащитники и ОНК лишатся своей тематической квоты? Раньше у них был свой грантооператор.

— Права человека, в том числе заключенных, занимают свое место среди 12 направлений. ОНК не являются юридическими лицами, но члены ОНК, у которых есть свои НКО, смогут претендовать на гранты.

— Иноагенты как не получали гранты, так и не будут получать?

— Они получали. Согласно постановлению Конституционного суда, статус иноагента не дискриминирует НКО. Условия для всех будут равными, и все зависит от качества проекта. Скрытой идеологии не будет. Любые правила, которые установит комитет, будут обнародованы. При ином подходе не привлечь в координационный комитет и экспертный совет людей, которые обладают безусловным авторитетом в третьем секторе.

— Грантодатель будет делить НКО на политические и социальные?

— Нет, грантовые направления охватывают весь спектр активности НКО. Мы же не можем сказать, что одни из направлений важнее других. Да и кто такие политические НКО? Определение политической деятельности в законе привязано к конкретному правовому механизму, который к конкурсам и грантам отношения не имеет. Частный фонд может принять решение: вот таким и таким организациям не помогаю, у фонда, оперирующего общественными финансами, такого права нет.

— Контроль за реализацией проектов изменится?

— Будем вести как финансовый, так и содержательный мониторинг. Отчетные документы могут быть прекрасными, а эффекта от проекта может не быть. Создадим удобные электронные интерфейсы, чтобы упростить процедуры. Гранты будут поступать на отдельные счета. Проведем переговоры, чтобы кто-то из крупных банков предложил бесплатное обслуживание таких счетов и построение системы финансового мониторинга расходования грантов, которая минимизирует издержки грантополучателей на подготовку отчетности. Для банка это была бы красивая история, реальная помощь добрым делам. В смысловом мониторинге могут участвовать другие НКО, журналисты. Можем задействовать разные технологии, социальные сети, которые покажут, если кто-то отчитался о 200 участниках мероприятия, а в реальности их было 20. При этом направленность системы контроля должна быть не репрессивной, а восстановительной. Например, если выясняется, что в ходе реализации проекта что-то не получается, надо понять, почему и насколько, как это можно компенсировать, может быть, предложить сильным НКО оказать менторскую помощь, а не ставить черный крест. Еще одна задача — оценить эффект: стоит ли результат проекта затраченных на него денег.

— А если проект ставит задачу сеять добро? Как можно оценить его эффект?

— Цели проекта должны быть адекватными, конкретными, измеримыми, релевантными, задачи не должны достигаться сами собой или при ухудшении реального состояния целевой группы. У проекта должны быть однозначно интерпретируемые качественные и количественные ожидаемые результаты. Понятно, что не все можно измерить цифрой. Не всех, к сожалению, можно вылечить и осчастливить.

— Помните случай с «Ночными волками», описанный в СМИ, когда они взяли грант на елки, но собирали деньги за билеты? Если некая недобросовестная организация попытается украсть деньги, как вы будете противостоять ей?

— У меня нет информации по конкретной ситуации, поэтому не могу делать какие-либо выводы. Но если гипотетическая организация попытается использовать выделенные целевые средства не по назначению, фонд обязан их истребовать, если необходимо, и в судебном порядке. Кроме того, в договоре о предоставлении гранта обязательно должен быть пункт о согласии получателя на опубличивание его оппортунистического поведения, если таковое будет иметь место.

— В новой системе использован иностранный опыт работы с грантами?

— У нас есть собственный опыт, формировавшийся с первой ярмарки социальных и культурных проектов Приволжского федерального округа в Перми в 2000 году (в это время Приволжский федеральный округ возглавлял первый заместитель главы АП Сергей Кириенко.— “Ъ”). Тогда в стране немногие понимали значения слов «грант» и «социальный проект», но они быстро прижились.

— Стоит ли увеличить количество частных грантодателей, в том числе зарубежных, привлекать иностранных экспертов?

— Это разумно в узкоспециализированных конкурсах, когда в мире буквально несколько экспертов по какой-то, например, технической тематике. Но в общественных проектах с таким широким перечнем направлений, как у нас, такой потребности нет. А вот наращивание частных грантов серьезно поднимает уровень экспертизы и качества проектов. Это очевидное благо.