Связанные одним кризисом

Главным сюжетом президентских выборов в США стала экономика, прежде всего налоги. Кризис, который влияет не только на Америку, но и на весь остальной мир, преодолеть так и не удалось.

Американский президент по традиции не играет такой уж ключевой роли в экономической политике и в экономике в целом. Это связано с американской историей: колонисты в XVIII веке ассоциировали английского короля с несправедливыми налогами и пошлинами, поэтому сделали все, чтобы их собственный президент был ограничен в возможностях вмешиваться в их денежные дела. Однако в чрезвычайных обстоятельствах бывают и исключения. Как только в 1933 году президентом стал демократ Франклин Рузвельт, он принял экономическую программу под названием "Новая сделка" (New Deal), означавшую решительное вмешательство государства в экономику с целью ликвидации последствий мирового финансового кризиса.

Первым и самым важным актом "Новой сделки" было финансовое оздоровление американской банковской системы. Рузвельт просто закрыл все банки, назвав это банковскими каникулами. Затем он провел через Конгресс закон о чрезвычайном банковском оздоровлении, согласно которому президент для защиты интересов акционеров и вкладчиков банков мог сам решать, какие банки открыть. В итоге без разрешения на открытие осталась только 1 тыс. банков (менее 5% от их общего числа), остальные получили вполне официальный сертификат финансовой надежности. Это немедленно возродило доверие между банками. Доверие значительно укрепилось после того, как контрольные пакеты акций всех банков забрала себе правительственная финансовая корпорация, а банковский центр Америки переместился таким образом с нью-йоркской Уолл-стрит в Вашингтон. Другим важным актом "Новой сделки" был отказ от свободного обмена долларов на золото и накачивание экономики свеженапечатанными бумажными деньгами.

Эта программа проводилась в исключительно благоприятных для президента условиях: в обеих палатах Конгресса демократы имели подавляющее большинство. Закон о чрезвычайном банковском оздоровлении президенту удалось провести через Конгресс менее чем за один день: обсуждение продолжалось всего 40 минут и было прервано криками большинства присутствовавших: "Голосовать! Голосовать!"

В июле прошлого года ключевым выражением в экономическом курсе демократа Барака Обамы стала "Большая сделка" (Big Deal), явно отсылавшая к "Новой сделке" демократа Рузвельта. Обама, в отличие от Рузвельта, столкнулся с оппозицией республиканцев в Конгрессе. Ко 2 августа государственный долг США должен был превысить установленный законом предел $14,3 трлн, и администрация Обамы требовала от Конгресса повысить этот предел на $2,4 трлн. Республиканцы в Конгрессе взамен требовали сократить дефицит бюджета путем уменьшения государственных расходов.

Администрация Обамы вовсе не возражала против сокращения дефицита. Напротив, она предложила его уменьшить в течение нескольких лет на $4 трлн. Однако потребовала, чтобы источником сокращения было повышение налогов на богатых. Барак Обама заявил: "Это совершенная правда, что мы не можем решить проблему бюджетного дефицита без сокращения расходов. Но правда и то, что мы не можем решить эту проблему, не попросив богатейших американцев взять на себя справедливую долю сокращения дефицита или не прикрыв лазейки в налоговом законодательстве и ликвидировав те налоговые льготы, которыми пользуются крупные корпорации и не пользуются представители среднего класса Америки".

Республиканцы выступили решительно против увеличения налогов. А республиканский сенатор Оррин Хэтч и вовсе предложил увязать увеличение потолка государственного долга с принятием специального дополнения к американской конституции, которое требует от президента и Конгресса бездефицитности бюджета. Он заявил: "Только восстановив конституционные ограничения на возможности Конгресса одобрять бесконечные траты бюджетных денег, мы можем ограничить рост расходов федерального правительства. Решение бюджетного кризиса не в росте налогов. Нужно всегда помнить, что Вашингтон постоянно демонстрирует, что неспособен справиться со своей манией тратить и тратить".

Стремление президента Обамы играть ключевую роль в управлении американской экономикой было связано с тем, что он, как и Рузвельт, занял свой пост в условиях общемирового финансового кризиса. Еще до инаугурации новоизбранный президент проявил большую активность в деле финансовой помощи терпящему бедствие банковскому сектору США. Он добился того, что американский Конгресс, где преобладали представители Демократической партии, разрешил начать расходование второй части пакета помощи банкам в $700 млрд, который в 2008 году провела через Конгресс республиканская администрация. Таким образом, $700 млрд помощи оказались как бы разделены поровну между республиканцами и демократами.

На следующий день после инаугурации 20 января 2009 года президент Обама выступил с призывом обеспечить скорейшее преодоление нынешнего банковско-финансового кризиса в США с помощью быстрых и смелых действий. Отметим, что американский фондовый рынок отпраздновал вступление Обамы в должность весьма своеобразно: котировки акций рухнули. Игроки на рынке не скрывали, что сомневаются в способности новой администрации придумать что-то новое в экономической политике, а следовательно, и преодолеть кредитный кризис и повысить прибыльность американских корпораций.

Администрации Обамы с самого начала пришлось доказывать обратное. Тимоти Гайтнер, предложенный президентом на пост министра финансов, 21 января заявил в Сенате: "Президент собирается в течение ближайших недель представить Конгрессу и всему американскому народу исчерпывающий план, позволяющий стабилизировать саму основу нашей финансовой системы. Мы также собираемся обеспечить гораздо более значительную прямую помощь кредитным рынкам. Если нам удастся добиться в этом успеха, снизится премия за риск предоставления кредитов, снизится ставка банковского процента, базовый механизм кредитного рынка снова заработает".

Дело дошло до того, что в июне 2009 года президент взял под личный контроль проблемы автомобильной промышленности. Он настоял, чтобы компания General Motors получила $20 млрд бюджетных денег в виде низкопроцентного кредита, но делу это не особенно помогло, и в итоге компания все-таки объявила о банкротстве. Со своей стороны, Барак Обама, который был давним сторонником именно такого решения долговых проблем General Motors, подчеркнул: "Все происходящее сейчас с этой знаменитой компанией — часть продуманного и реалистичного плана, который даст ей возможность возродиться. Наша цель — не руководить компанией в ее повседневной деятельности, а поставить General Motors на ноги и отойти в сторону — чем скорее, тем лучше".

Уже тогда Барак Обама сформулировал свою экономическую программу, с которой, в сущности, идет и на нынешние выборы. "Государственные финансы,— сказал президент,— не дают мне заснуть по ночам. Нет сомнения, что у нас имеются серьезные проблемы в области долгосрочного бюджетного дефицита и государственной задолженности". Однако, указал президент, все равно правильная политика — это борьба с углубляющимся спадом производства с помощью расширения госрасходов: "И только тогда, когда спад будет преодолен, мы станем заниматься ликвидацией нынешнего разрыва между количеством денег, которые поступают в бюджет, и количеством денег, которые из бюджета уходят".

В январе 2010 года президент Обама (как в свое время президент Рузвельт) перешел в наступление на американские банки. Он прямо заявил, что в ходе борьбы с финансовым кризисом американским банкам была оказана огромная помощь за счет бюджета, а выяснилось, что за 2009 год они получили значительные прибыли и собираются выплатить своему руководящему составу значительные бонусы. Следовательно, необходима немедленная банковско-налоговая реформа, которая заставила бы банки вернуть народу полученные от него средства: за десять лет банки должны перечислить в бюджет через новый налог $117 млрд. Администрация Обамы решила обложить налогом банковские балансы: у кого больше денег простых вкладчиков и кто больше выдал кредитов, тот больше и заплатит. Такая система вполне согласовывалась с рассуждениями президента о вреде слишком больших банков: нельзя больше терпеть систему, при которой крупнейшие банки ведут авантюрную кредитную политику, полагая, что они не могут обанкротиться именно из-за своих размеров, так как власти просто будут вынуждены их спасать, чтобы не допустить краха американской финансовой системы. Администрация предложила сделать так, чтобы "налог на ответственность за финансовый кризис" платили банки с активами, превышающими $50 млрд. Таких в США около 50. Крупные банки тут же начали жаловаться, что вовсе не все из них получали помощь из бюджета, а многие из тех, кто получал, уже с ним расплатились. На защиту банков от нового налога встали представители Республиканской партии. Как подчеркнул глава Республиканского национального комитета Майкл Стил, из-за нехватки средств банки будут вынуждены переложить этот налог на своих клиентов: "Предложенный президентом Обамой налог на ответственность за финансовый кризис, который должен возместить бюджетные расходы на помощь крупнейшим банкам, является попросту новым налогом, который будет взиматься с простых граждан".

Президент Обама ответил: "Если у крупных финансовых организаций есть деньги на крупные бонусы своим руководителям, они вполне способны расплатиться с народом. Те, кто выступает против этого налога, нагло утверждают, что он несправедлив и у банков нет на него денег. Те самые банки, которые сегодня отчитываются о многомиллиардных прибылях и выделяют на бонусы и компенсации так много денег, как никогда раньше в истории, еще и жалуются на бедность. Вот это да! Мы не дадим Уолл-стрит просто взять деньги и скрыться. Мы добьемся принятия закона о новом налоге!"

В марте 2010 года Барак Обама вновь продемонстрировал, что в условиях финансового кризиса экономическая роль президента США очень значительно возрастает, добившись принятия закона о реформе американского здравоохранения. Как он заявил 21 марта, "сегодня, после почти ста лет разговоров и разочарований, после десятилетий, в течение которых мы пытались что-то сделать, и после года работы над законопроектом и его обсуждения, американский Конгресс наконец объявил, что американские рабочие, американские семьи и американское малое предпринимательство заслуживают право знать, что здесь, в нашей стране, ни болезнь, ни несчастный случай не могут угрожать исполнению мечты, на которую они работали всю свою жизнь". Революционность реформы Обамы заключается в том, что впервые в американской истории наличие медицинской страховки становится обязательной. После 2014 года лица без страховки должны будут платить властям ежегодный штраф в размере $695. Со своей стороны, власти будут оказывать гражданам помощь в приобретении страховки. Предполагается, что 24 млн человек смогут застраховаться в частных компаниях, используя налоговые кредиты и создаваемые государством специальные биржи, на которых страховщики будут предлагать полисы по конкурентным ценам. Еще 16 млн получат страховку Medicaid, которая теперь будет доступна всем гражданам, доход которых не превышает 133% от официально установленного федерального уровня бедности. Частично покрыть издержки на реализацию реформы придется состоятельным американцам: семьи, чей годовой доход превышает $250 тыс., с 2013 года должны будут платить дополнительный налог в размере 3,8% с получаемых ими инвестиционных доходов.

Тем не менее реформа все равно принесет американскому бюджету весьма значительные дополнительные расходы — на это особо указывали ее противники из Республиканской партии. Администрация Обамы, напротив, заявила, что бюджетные расходы сократятся, так как наведение порядка в функционировании программ Medicaid и Medicare уменьшит непроизводительные затраты. Внепартийный Бюджетный офис Конгресса в свою очередь подсчитал, что в результате оптимизации бюджетных медицинских расходов они за десять лет действительно сократятся на $138 млрд, однако в результате реализации дополнительных мер по поддержанию медицинского страхования простых американцев эти расходы за те же десять лет вырастут на $940 млрд.

К нынешним выборам США подошли в следующем экономическом состоянии. Несмотря на все бюджетные расходы, безработица, которая неимоверно выросла, никак не хочет снижаться. Бюджетный дефицит четвертый год подряд превышает $1 трлн. В 2012 финансовом году он составил $1,1 трлн, несмотря на то, что за год налоговые доходы бюджета увеличились на 6,4% и государственный долг продолжает расти. Америка все больше оправдывает название welfare state: растет число граждан, первоочередные потребности которых удовлетворяет государство. За 2008-2012 годы количество получателей продовольственной помощи (food stamps) увеличилось с 28 млн человек до 47 млн (см. графики). А количество граждан, пользующихся медицинской программой для бедных Medicaid, за то же время выросло на 23% до 55 млн.

Экономическая программа Барака Обамы, в сущности, заключается в том, чтобы использовать возросшую роль президента в условиях продолжающегося мирового финансового кризиса — продолжать стимулировать рост занятости бюджетными средствами, требовать от банков расплатиться за кризис, повышать налоги на богатых под тем предлогом, что только так можно избежать повышения налогов на средний класс, обеспечивать значительное число людей госпомощью, в том числе в рамках реформы здравоохранения. И при этом как-нибудь попытаться уменьшить бюджетный дефицит — например, сократив непроизводительные административные расходы. Как сформулировал эту программу нынешний министр финансов США Тимоти Гайтнер, "для нас очень важно проводить сбалансированную экономическую политику, которая заключается в том, чтобы уменьшать бюджетный дефицит и государственный долг в течение нескольких лет, одновременно продолжая оказывать финансовую поддержку созданию новых рабочих мест и росту производства".

Важнейшей частью экономической программы Митта Ромни является критика деятельности Обамы. Как подчеркивается в этой программе, "в попытках решить бюджетные проблемы президент Обама постоянно говорит о сбалансированном подходе, под которым он понимает снижение бюджетных расходов с одновременным увеличением налогов. На первый взгляд здраво. Однако дело в том, что пока Обама не расширил госрасходы, наши налоги выглядели более или менее адекватными для их покрытия. Вызывает особое беспокойство склонность Обамы к неопределенности в вопросах будущей налоговой системы — он принимает одно временное решение за другим. И это ведет к нестабильности в ведении бизнеса. Когда президент Обама жалуется на то, что банки не спешат выдавать кредиты, а предприниматели не спешат нанимать новых работников, он должен понимать, какую роль в этом сыграла его собственная экономическая политика. И любой анализ этой политики будет неполным без упоминания о его реформе здравоохранения и тех $500 млрд дополнительных налогов, которых она стоит".

В своей программе Ромни указывает, что важнейшим элементом стимулирования в нынешних кризисных условиях является снижение налогов на граждан, так как 54% занятых в частном секторе США работают не в крупных корпорациях, а на мелких предприятиях. Если снизить ставки налогообложения граждан на 20%, на сэкономленные деньги они будут открывать предприятия и создавать рабочие места для других граждан. Впрочем, крупные корпорации тоже могут создавать рабочие места, поэтому нынешний налог на эти корпорации в 35% предлагается снизить до 25%.

Особую роль в экономической программе Ромни играют торгово-финансовые отношения с Китаем. Подчеркивается, что Барак Обама довел дело до того, что Китай ведет нечестную конкуренцию, манипулирует курсом собственной валюты, слишком много продает Америке, слишком мало у нее покупает, получает у нее слишком много денег, которые ей же и дает взаймы. Необходимо оказать на Китай давление, в крайнем случае пригрозив ничего у него не покупать. Даже проблема сокращения госрасходов для уменьшения бюджетного дефицита в программе увязывается с китайским вопросом: "Президент Ромни, рассматривая каждую федеральную программу, каждый раз будет спрашивать, а стоит ли ее существование того, чтобы для ее финансирования брать у Китая взаймы".

Ясно, что Ромни, точно так же, как и Обама, исходит из того, что в период кризиса президент имеет особые полномочия. Прежде всего в налоговых вопросах — идет ли речь о повышении налогов или об их снижении. В любом случае дело касается кармана американских граждан. И экономическая программа Ромни и экономическая программа Обамы исходят из того, что все средства хороши, чтобы в Америке создавалось больше рабочих мест. Заметим также, что и во внешней торговле речь идет о неких особых полномочиях президента. Американский Конгресс традиционно очень настороженно относится к попыткам президентов вмешиваться во внешнюю торговлю, полагая, что пошлины и допуск товаров на рынки — слишком серьезный вопрос, коль скоро сами США возникли в результате споров североамериканских колоний с метрополией прежде всего по поводу пошлин.

То, что центральным вопросом президентских выборов в США стал непреодоленный экономический кризис, имеет важные последствия. Весь мир убедился, что, коль скоро кризис продолжается в США, он продолжается и в глобальном масштабе. А американская ФРС, которая в выборах не участвует, продолжит операцию по созданию рабочих мест собственными средствами: печатанием в еще больших масштабах долларов для Америки и всего мира.