7. 5. Тактическое дезинформирование как средство оперативно-розыскной и следственной деятельности

7.5. ТАКТИЧЕСКОЕ ДЕЗИНФОРМИРОВАНИЕ КАК СРЕДСТВО ОПЕРАТИВНОРОЗЫСКНОЙ И СЛЕДСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Бертовская Нелли Львовна. Должность: преподаватель. Место работы: кафедра права МИЭТ. E-mail: darlana@land.ru

Аннотация: В данной статье автор определяет специфический субъект и объект тактического дезинформирования, проводит четкое разграничение понятий криминальное дезинформирование и тактическое оперативно-розыскное и следственное дезинформирование, вводит понятие допустимого тактического оперативно-розыскного и следственного дезинформирования, а так же формулирует основные принципы указанной деятельности.

Ключевые слова: тактическое дезинформирование, криминальное дезинформирование, следственное дезинформирование.

TACTICAL MISLEADING AS MEANS OF SPECIAL INVESTIGATIVE TECHNIQUES AND INVESTIGATORY ACTIVITY

Bertovskaya Nelly Lvovna/ Position: lecturer. Place of employment: law chair, MIEE. E-mail: darlana@land.ru

Annotation: In the presented article the author defines the specific subject and object of tactical misleading. The strong delimitation of the «criminal misleading» and «tacti-cal investigative misleading» is performed. The concept of allowable tactical special investigative techniques and investigative misleading is introduced. The ground rules of the mentioned activity are also provided. Keywords: tactical disinformation, misleading, criminal misleading, investigative misleading.

В последние годы понятийно-терминологический аппарат отечественной криминалистики пополнился целой серией новых понятий категориального уровня. К их числу относится понятие криминалистического дезинформирования. Это понятие употребляется в некоторых докторских диссертациях, в ряде монографий и статей1.

Высказано мнение о том, что дальнейшая его разработка должна привести к формированию новой области научного знания в системе частнокриминалистических теорий. Однако, как видно из результатов анализа соответствующих литературных источников, до сего времени не удалось выработать четкого, адекватно отражающего характеризуемую реалию определения указанного понятия, как, впрочем, и ряда других ключевых понятий, находящихся с ним в отношениях относимости либо противоположности.

В какой-то мере такое положение, очевидно, объясняется терминологической неточностью, несоответствием названия указанного учения содержанию его объекта. (В логике такая ошибка называется подменой понятий.) Дело в том, что под рубрикой криминалисти-

1 См., например: Кульмашев Ф.Х. Основы криминалистического учения о расследовании преступлений, связанных с посягательствами на автотранспортные средства. - Пермь, 2006. - С. 196197; Образцов В.А. Криминалистика: парные категории. - М., 2007. - С. 165-179; Образцов В.А., Протасевич А.А. Криминалистическое учение об уголовно-релевантной инсценировке. - Иркутск, 2008. - С. 116-117.

ческого на самом деле исследуется проблема не только следственного (сфера интересов криминалистики), но и оперативно-розыскного дезинформирования (сфера интересов теории ОРД). Судя по всему, более точным в этой связи является понятие уголовнорелевантного тактического дезинформирования. Как общее понятие родового уровня, оно охватывает и то, что называется тактико-криминалистическим и то, что является тактическим оперативно-розыскным дезинформированием.

Учение о тактическом дезинформировании, будем надеяться, со временем заявит о себе в «полный голос», «наберет силу» и станет полнокровной, целостной системой специфического научного знания о том, кем, в каких целях, с позиции каких принципов, при использовании каких технологий и средств, при соблюдении каких условий должно осуществляться тактическое дезинформирование. На данном же этапе, как представляется, необходимо уделить основное внимание разработке таких концептуальных положений рассматриваемой деятельности субъектов уголовного преследования, которые могут напрямую использоваться на практике и в тоже время выступать в качестве методологической базы для соответствующих научных исследований и в криминалистической, и в оперативно-розыскной тактике.

Так что же такое тактическое уголовно-релевантное тактическое дезинформирование?

ТАКТИЧЕСКОЕ УГОЛОВНО-РЕЛЕВАНТНОЕ ДЕЗИНФОРМИРОВАНИЕ КАК ПРОЦЕСС И СПОСОБ ДЕЙСТВИЙ

С точки зрения гносеологии и теории деятельности, тактическое оперативно-розыскное и следственное дезинформирование ничем не отличается от иных видов дезинформирования2. Независимо от того, кем бы, для чего бы и каким бы образом оно не осуществлялось, любое днзинформирование представляет собой частный случай, один из видов сознательной, целенаправленной внутренней и внешней активности человека, которая проявляется в отношении другого человека либо малых или больших групп населения. Все виды, все случаи дезинформирования, будь то криминальное или следственное, театральное или детско-игровое, военное или какое-то другое, все они сходны, прежде всего, в том, что их субъекты исходят из такой ближайшей цели, как создание видимости чего-то или кого-то, т.е. того, что в контексте определенных субъектно-объектных отношений выступает в качестве объекта познания, который воспринимается другими лицами в условиях текущей или может быть воспринят в рамках будущей ситуации. Роль объектов, видимость которых создается, могут играть самые различные элементы материального мира, их признаки, стороны, компоненты, связи и отношения (события, явления, состояние здоровья, внешний облик человека, предметы, виды деятельности и т.п.). Роль средства создания видимости демонстрируемого объекта играет не соответствующая действительности, ложная информация, передаваемая речевым способом, притворным, игровым поведением субъектов дезинформирования, сопряженным с использованием при необходимости определенных предметов, а также информация, носителями и источниками которой служат

2 По мнению С.И.Ожегова, дезинформировать - значит ввести (вводить) в заблуждение ложной информацией (См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. - М., 1973. - С. 144.).

искусственные изменения, привнесенные в окружающую материальную микросреду.

Достижение цели введения в заблуждение - это промежуточный результат рассматриваемого процесса. Он служит средством воплощения в жизнь конечной цели, поставленной субъектом (субъектами) дезинформирования - восприятию и использованию им в своих интересах реакции лиц, введенных в заблуждение.

Таким образом, разработка определения того или иного вида дезинформирования предполагает необходимость соответствующей интерпретации связки таких понятий, как субъект дезинформирования, заблуждения, видимость, объекты, способы введения в заблуждение и воздания видимости, информация, конечная цель дезинформирования применительно к специфике исследуемой деятельности. При этом следует учитывать, что ключевым, играющим роль системообразующего фактора, в данном случае является понятие «видимость».

Обобщение оперативно-розыскной и следственной практики, изучение соответствующей литературы, относящейся к предмету настоящего исследования, показывает, что специфика тактического дезинформирования, в первую очередь, определяется тем, что этот процесс инициируется и осуществляется специальным субъектом. Им может быть оперативный работник, дознаватель и следователь как субъекты реализации функции уголовного преследования. При необходимости в процесс тактического дезинформирования вовлекаются потерпевшие и другие лица, оказывающие добровольное содействие указанным представителям правоохранительных органов, действуя по их сценарию и под их контролем.

Специфическим для тактического дезинформирования является и его объект. В его качестве выступают:

1) определенные контингенты лиц, ведущих преступный образ жизни;

2) лица, склонные к преступным проявлениям;

3) конкретные персонифицированные заподозренные лица, подозреваемые и обвиняемые в приготовлении и/или совершении, сокрытии расследуемых преступлений.

Здесь, однако, следует сделать одну существенную оговорку. Говоря о субъектах тактического дезинформирования, мы имеем ввиду только законопослушных, добропорядочных, нравственно чистоплотных субъектов уголовного преследования, настоящих блюстителей закона, а не нарушителей законности. В том случае, когда оперативный работник или дознаватель либо следователь, забыв о своем профессиональном долге, и действуя вопреки интересам общества, государства и охраняемым законом правам личности, осуществляют дезинформационные акции на аморальной основе, преследуя своекорыстные или иные сугубо личные интересы, относить их к числу субъектов допустимого тактического воздействия нельзя.

Речь идет о той части сотрудников правоохранительных органов, которые фабрикуют уголовные дела (например, путем подбрасывания в автомашины, квартиры, дома законопослушных, не причастных к преступлениям граждан наркотиков, взрывчатых веществ и тому подобных предметов, изъятых из гражданского оборота), фальсифицируют вещественные доказательства, подделывают процессуальные документы и совершают другие противозаконные акции, связанные с производством и реализацией заведомо ложных информационных продуктов. В ситуациях данного рода

дезинформаторы выступают не в качестве надлежащих субъектов тактического дезинформирования, а являются субъектами крайне опасного криминального дезинформирования (в народе и в прессе их называют оборотнями в погонах), за которое и должны нести адекватную содеянному уголовную ответственность.

Своеобразие тактического дезинформирования определяется не только тем, что у этого вида человеческой активности имеется специальные субъект и объект.

Как и в случае криминального дезинформирования, тактическое дезинформирование может осуществляться одним лицом или группой единомышленников. Промежуточной целью при этом служит введение противоположной стороны в заблуждение, а конечной -получение того результата, адекватного интересам дезинформатора (дезинформаторов), ради которого вводился в заблуждение отдельный человек или группа людей.

Сходными являются и механизмы реализации того и другого вида дезинформирования. Оба они складываются из следующих этапов (шагов):

во-первых, действий по производству и фиксации в памяти и другими способами надуманного, не соответствующего действительности, мнимого образа (мысленной имитационной модели) какого-либо уголовнорелевантного объекта (человека, события, действия и т.д.);

во-вторых, действий по передаче содержащейся в имитационной модели ложной информации ее адресату (потребителю) и введению его в заблуждение относительно характера и содержания фактически происходящего, воспринимаемого им в момент демонстрации модели;

в-третьих, действий, связанных с восприятием и использованием дезинформатором в своих целях реакции адресата на полученную им информацию.

Поэтому и то, что называется криминальным дезинформированием, и то, что определяется как тактическое дезинформирование, можно охарактеризовать как процесс подмены понятий, замещения (замены) правды ложью, реальных фактов, событий, людей, предметов мнимыми (виртуальными), естественного искусственным, были сказкой.

Однако все это касается обстоятельств чисто внешнего порядка, как бы лежащих на поверхности признаков. Содержательные характеристики сравниваемых объектов отличаются друг от друга самым принципиальным образом.

Криминальное дезинформирование и тактическое оперативно-розыскное и следственное дезинформирование - это две диаметрально противоположные системы, находящиеся в отношениях непримиримого антагонистического противоречия3.

В свете изложенного, криминальное дезинфицирование предстает перед нами в качестве образа запрещенного законом, наказуемого в уголовном порядке процесса и способа психологического воздействия на умы, чувства и действия должностных лиц, отдель-

3 Подробнее об этом см., например: Андреев С.В., Бертовский Л.В., Образцов В.А. К вопросу о понятии, содержании и видах криминальной инсценировки как предмета криминальной дискуссии // «Черные дыры» в Российском законодательстве. - 2005. -№ 1; Они же. Инсценировка как средство достижения преступной цели и предмет криминалистической дискуссии // «Черные дыры» в Российском законодательстве. - 2005. - № 1;Образцов В.А. Инсценировка в криминальной, оперативно-розыскной и следственной практике. - Якутск, 2005.

ных граждан или определенных групп населения, направленного на производство клеветнической или иного вида заведомо ложной информации и ее реализацию, в одних случаях, путем распространения, а в других - путем использования в роли средства подготовки, совершения преступления (преступлений), противодействия правоохранительным органам для сокрытия преступления и (или) решения других преступных задач.

Совершенно иначе, по сути своей и основным характеристикам, выглядит допустимое тактическое оперативно-розыскное и следственное дезинформирование.

Оно одобряется законопослушным большинством членов человеческого общества, поощряется и поддерживается государством, поскольку содержит в себе не деструктивный, разрушительный, злонамеренный заряд, а имеет конструктивный потенциал и общественно значимую, общественно полезную направленность.

Назначение указанной формы и способа активности

- способствовать выявлению, раскрытию, пресечению, предотвращению преступных проявлений и угроз, обеспечению безопасности личности, общества, государства, успешной реализации принципа неотвратимости наказания виновных в противоправном поведении и противоправной деятельности.

В качестве средства борьбы с преступностью и минимизации вреда, приносимого общественным отношениям криминальным дезинформированием и другими видами преступной активности, тактическое дезинформирование допускается лишь в том случае, когда оно оправдано, не противоречит духу и букве законов, осуществляется по правилам, установленным законом, и не противоречит общепринятым нормам морали цивилизованного общества.

Важной особенностью тактического дезинформирования является его точечный характер и ограниченность временными рамками психологического воздействия пределами места и времени проведения соответствующей акции. Свое содержание оно исчерпывает, во многом расшифровывается и уходит с авансцены сразу после завершения комплекса намеченных дезинформационных мероприятий.

Как показывает практика, тактическое дезинформирование в оперативно-розыскной и следственной тактике осуществляется:

1) вербальным устно-речевым (реже - письменноречевым) способом;

2) в форме притворного (игрового) поведения его субъектов, связанного с имитацией ими отдельных ситуаций, сцен, действий, образов личности персонажей, в роли которых они выступают, с изображением определенных сфер и видов жизнедеятельности человека, в том числе разрешенной и запрещенной профессиональной деятельности, сходных по внешним признакам с реальными обстоятельствами исследуемых (выявленных, проверяемых, расследуемых) событий. (Эти способы часто реализуются в комплексе).

В этой связи следует отметить практику создания, легализации и использования так называемых леген-дируемых объектов, роль которых исполняют функционирующие под видом обычных, стационарные

предприятия либо автотранспортные средства (торговые точки, сауны, офисы, автомобили, водители которых скупают золотые вещи и т.д.). Подобно мифологическому двуликому Янусу, все они имеют два «лица», две стороны, две части одного целого. Первое является открытым, демонстрирующим ту деятельность, ко-

торая обозначена в названии объекта, в его вывеске, рекламе. Второе лицо окутано завесой тайны, оно скрытно существует внутри и под видом осуществляемой деятельности, играющей роль средства вуалирования подлинных целей создания, сущности и назначения объекта - собирание и использование конфиденциальной информации, имеющей оперативно -розыскное и следственное значение. Этому способствует то, что объекты привлекают внимание не только законопослушных граждан, но и соответствуют определенным интересам преступного контингента (например, могут быть излюбленным местом отдыха и «деловых» встреч криминальных «авторитетов»). Полученная в таких заведениях путем оперативного контакта с посетителями, агентурным и оперативно -техническим способами информация используется для задержания преступников, объявленных в розыск, развала преступных группировок, выявления лиц, совершивших раскрываемые преступления и решения многих других оперативных и следственных задач4.

В необходимых случаях субъекты уголовного преследования и лица, оказывающие им содействие, используют оригиналы и подобия (аналоги) различных материальных объектов (предметов, денежных купюр и т.д.), которые, как предполагается, фигурировали (должны были фигурировать) в рамках исследуемых на практике реальных событий и могут стать вещественными доказательствами.

Понятием предмета тактического дезинформирования охватывается исключительно разнообразный, широкий круг объектов, видимость которых создается. В него входят имитируемые, не несущие общественной опасности и угрозы причинения кому-либо вреда, отдельные фрагменты расследуемых преступлений, иные события некриминальной природы отдельные обстоятельства, элементы, признаки преступлений и событий некриминального характера; ситуации; всевозможные, адекватные ситуации действия и способы действий; поведенческие акты и виды профессиональной деятельности; типичные для отдельных групп населения и видов работ признаки внешнего облика их представителей; интересы, наклонности, речевые особенности лиц, за которых выдают себя участники дезинформационной миссии и т.д.

Логической основой и важным указателем на особенности разрабатываемой программы тактического дезинформирования служит адекватная ситуации, заранее продуманная во всех ее деталях и тонкостях тактически значимая легенда.

В современном обиходе легенду (в пер. с лат. - то, что следует прочесть) употребляют в смысле произведения, отличающегося поэтическим вымыслом и одновременно претендующего на достоверность.

Легендой называют и литературное произведение, содержащее поэтический вымысел, не претендующий на достоверность, но воспринимаемый читателем как достоверный5.

Легенда в следственной практике и в работе оперативных сотрудников необходима для зашифровки, конспирации и правдоподобного объяснения проводи-

4 См. об этом подробнее: Демянчук Е.В. Оперативно-розыскное обеспечение безопасности культурных ценностей: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2003. - С. 19-20; Он же. Организация оперативного эксперимента в возможных местах сбыта похищенного // Выявление и предупреждение преступлений криминалистическими средствами и методами. - М., 2004. - С. 61-64.

5 См.: Большая советская энциклопедия. - М., 1965. - Т. 18. - С.

259.

мых мероприятий с целью обеспечения безопасности их участников и других лиц, а также создания благоприятных условий для успешного решения правоприменительных задач в деле борьбы с преступностью.

Она помогает ввести преступников в заблуждение, скрыть осведомленность в совершаемых ими преступлениях, направить их активность в нужном для правоохранительных органов направлении, добиться успешного решения розыскных и других важных задач, включая изобличение и задержание преступников с поличным.

По своему содержанию легенда - это специально подобранные с учетом назначения и условий использования факты и вымышленные сведения, которые субъекты уголовного преследования и оказывающие им содействие лица используют при подготовке и осуществлении дезинформирующих действий и мероприятий (в том числе при вступлении в информационный контакт с лицом, заподозренном в совершении преступления) и тем самым вуалируют подлинные замыслы и цели своей деятельности.

Так, негласный сотрудник в процессе своего общения с проверяемым легендирует свою солидарность с действиями преступников, принадлежность к уголовным элементам, создает видимость совершения преступлений где-то на стороне для завоевания доверия разрабатываемых и получения информации, необходимой для их разоблачения.

Для разработки убедительной легенды подбираются такие сведения, которые, вплетаясь в цепь действительных фактов и событий, и, не нарушая их логической последовательности, создают правдоподобную ситуацию, рассчитанную на то, чтобы побудить разрабатываемых лиц «раскрыться», выявить свою подлинную суть, наме6рения, совершить ожидаемые с их стороны действия .

Непременными атрибутами тактического дезинформирования являются следующие обстоятельства:

- модельная, имитационная, постановочно-игровая составляющая реализация вербальной и невербальной активности;

- способность создаваемого дезинформационного продукта оказывать психологическое воздействие на адресатов и вводить их в заблуждение относительно истинного положения вещей;

- целенаправленность активности субъектов, действующих в соответствии с разработанным на основе легенды планом - сценарием;

- наличие в необходимых случаях маскировочной составляющей (документов прикрытия, средств маскировки внешности) участников дезинформирования, используемых ими транспортных средств и других объектов;

- использование в необходимых случаях экипировки, реквизитов, несвойственных статусу субъектов инсценировки в их обычной деятельности, но характерных

6 См. подробнее: Демянчук Е.В. Оперативно-розыскное обеспечение безопасности культурных ценностей: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2003; Одинцов В. Оперативная деятельность служб безопасности и частных охранных предприятий. - М., 1998. - С. 10-11.

для исследуемой ситуации (событий, их участников, совершаемых ими действий и т.д.)7.

Указанная деятельность опирается на следующие принципы:

- обоснованность (наличие достаточных фактических данных, дающих основание для принятия решения о необходимости осуществления дезинформационной акции);

- прямое отношение к задачам, которые решаются в связи с борьбой преступностью;

- предметность и целенаправленность действий субъектов дезинформирования, нацеленных на собирание, проверку, конструктивное использование уголовно-релевантной информации для розыска преступников и лиц, пропавших без вести, возвращения вывезенных незаконно за границу ценностей и решения других задач, связанных с выявлением, раскрытием, пресечением, предотвращением преступлений;

- своевременность, действенность, оперативность реализации дезинформирующей информации;

- обусловленность дезинформирующей акции общей

(стратегической) целью и тактическими задачами оперативной проверки (разработки), уголовно-

процессуальной проверки, предварительного расследования;

- подход к дезинформированию контактеров как к органичной части более широкого типа целого - деятельности внутри другой более широкой системы деятельности и учет ее связей и взаимозависимости с другими частями данного целого;

- осуществление дезинформирования в соответствии с избранной легендой и на основе разработанного с учетом ее особенностей плана-сценария;

- обеспечение участников дезинформирующей деятельности достаточными кадровыми, финансовыми, материально-техническими или иными ресурсами, а в необходимых случаях - обеспечение силовым сопровождением;

- ситуационная обусловленность характера и содержания дезинформирующей активности, ее адекватность особенностям ситуации и личности проверяемых (разрабатываемых, подозреваемых или обвиняемых);

- творческий подход к анализу и оценке ситуации, разработке и реализации плана дезинформирования, строящегося с учетом особенностей возможных вариантов развития ситуации, а также прогнозируемых результатов, возможностей, форм и направлений их использования в дальнейшей деятельности;

- использование в зашифрованном (завуалированном) виде конфиденциальной информации, ее источников и носителей, исключение возможности утечки такой информации и расшифровки ее источников.

Тактически значимое дезинформирование может состоять только из следственных действий, только из

7 В этой связи есть смысл мысленно взглянуть на войну, с такими характерными для нее атрибутами, как, во-первых, модели различных материальных объектов (самолетов, танков, какой-либо обстановки и других вещей и событий искусственного происхождения, внешне похожих на реальные, а на самом деле, являющимися подобием (аналогом), замещающим оригинал; во-вторых, модели действий и процессов, связанных с использованием указанных искусственных объектов при организации так называемых ложных аэродромов, стоянок танковых подразделений, мест выброса десанта и т.д. Все это рассчитано на то, чтобы породить видимость реальности происходящего, ввести тем самым противника в состояние заблуждения и побудить его к совершению ошибочных ответных действий, соответствующих замыслу инсценировщиков (вызвать огонь на себя, захватить вражеский десант и т.д.).

оперативно-розыскных мероприятий либо из комплекса взаимосвязанных, скоординированных следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий субъектов уголовного преследования, а также действий других участников операции.

Источниками дезориентирующей информации и средствами достижения поставленной цели могут быть результаты предшествующих действий субъектов уголовного преследования, заранее подготовленные предметы, документы, вещества, письменные тексты, устная речевая информация, отражающие логику развития и содержание имитируемого процесса, инсценируемые факты и события, так или иначе связанные с исследуемым (проверяемым, расследуемым) событием.

Организационной основой тактического дезинформирования обычно служит адекватный план (сценарий) предстоящей деятельности, строящейся в соответствии с избранной легендой. При разработке плана намеченной операции определяются ее цель, задачи, последовательность решения задач; материальнотехнические средства и ресурсы; действия, подлежащие производству, порядок, хронология и условия их совершения; исполнители и роль каждого из них; способы связи и обмена информацией; момент начала операции; характер, формы, особенности разведывательного, силового и иного сопровождения.

В динамике своего развития тактическое дезинформирование представляет собой многоэтапный (многошаговый) структурируемый процесс. Исходным звеном этого процесса является производство задуманного информационного продукта, содержащего ложную информацию.

Изложенное дает основание рассматривать допустимое тактическое уголовно-релевантное дезинформирование как инициируемый и воплощаемый в жизнь субъектами уголовного преследования и лицами, которые, в случае необходимости, оказывают им добровольное содействие, процесс, направленный на выявление и проверку лиц, могущих быть причастными к замышляемым, подготавливаемым, совершаемым и совершенным преступлениям, путем вовлечения проверяемых в специально организуемые на базе разработанной легенды под видом реальных, искусственные имитационные ситуации, адекватные их интересам, целям и планам, создающие условия для свободного проявления ими своей подлинной психической и физической активности, контролируемой и документируемой правоохранительными органами в целях собирания уголовно-релевантной фактической информации и использования ее для решения поставленных оперативно-розыскных и следственных задач.

Предложенное определение является общим для различных видов, разновидностей и направлений тактического дезинформирования в оперативнорозыскной и следственной практике. Его конкретизации, наполнению специфическими деталями способствует осуществление классификации рассматриваемого объекта по различным основаниям и выявление своеобразия обстоятельств, связанных с технологией и нюансами реализации указанного метода, характерных для тех или иных типичных ситуаций.

Современная следственная и оперативно-розыскная практика дает немало примеров успешного применения различных приемов тактического дезинформирования при проведении отдельных следственных и оперативно-розыскных действий. Данные приемы можно разделить на две группы:

1) традиционные, известные с давних времен,

2) новейшие, ранее не применявшиеся.

К числу приемов первой группы относятся, в частности, приемы создания у допрашиваемых подозреваемых и обвиняемых преувеличенного представления об объеме имеющихся в распоряжении следствия доказательств; допущение легенды при допросе подозреваемых и обвиняемых.

В основе значительной части приемов данного рода лежит метод дезинформирования, реализуемый вербально-поведенческим способом. Наряду с этим известны и приемы, для которых вербальное поведение следователя не является определяющим. Речь идет о приемах, связанных с привнесением в обстановку места допроса оригиналов либо аналогов предметов и веществ, играющих роль психологических реагентов8.

Весьма эффективен метод тактического дезинформирования в рамках оперативно-розыскных и следственных тактических операций (комбинаций), направленных на проверку информации о совершаемом преступлении и лице (лицах), которое может быть причастным к нему.

Как отмечается в литературе, в таких случаях происходит взятие преступления под контроль органов правопорядка, вмешательство в процесс его совершения9.

Благодаря такого рода вмешательству с использованием мер дезинформационного характера путем совершения дезориентирующих преступников действий, нередко обретают свободу потерпевшие, похищенные и удерживаемые преступниками в надежде получения выкупа за их освобождение, преодолеваются всевозможные трудности, возникающие на пути выявления и раскрытия хорошо законспирированной незаконной деятельности, связанной с нелегальным производством и оборотом наркотиков, взрывчатых веществ и взрывных устройств, поддельных лекарственных средств, кондитерских и вино-водочных изделий, других продуктов «криминального творчества» подпольных дельцов из сферы теневой экономики. Это же касается изобличения вымогателей взяток10, а также случаев выявления и разоблачения содержателей подпольных притонов по оказанию нарко- или сексуальных услуг. И в этих случаях практически невозможно добиться успехов без умелого, тактического дезинформирования. Так, проверка деятельности (в том числе путем принятия мер инсценировочного характера) притонов по оказанию сексуальных услуг, замаскированных под сауну или массажный кабинет (салон), обычно начинается с легендированного телефонного звонка в разрабатываемый объект и разведывательного разговора оперативников, выдающих себя за потенциальных клиентов, с сотрудниками предприятия. В ходе разведбеседы, осуществляющейся под аудиоза-

8 Подобней об этом см.: Образцов В.А., Богомолова С.Н. Криминалистическая психология. - М., 2002. - С. 314-383.

9 Кореневский Ю.В., Токарева А.П. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам. - М.:2000. - С. 84.

10 В электронных и печатных средствах массовой информации регулярно публикуются материалы о выведении на «чистую воду» вымогателей взяток. Делается это путем проведения соответствующей операции дезинформационного характера, обычно с участием лица, заявившего о вымогательстве у него взятки. Согласившись сыграть роль взяткодателя, затем это лицо по сценарию и под контролем оперативных или следственных работников имитирует то, что от него требовал вымогатель, которого задерживают с поличным после передачи ему меченого предмета взятки.

пись, выясняется вопрос о возможности оказания сексуальных услуг, их характере, связанных с этим расходах, условиях и т.п. При документировании деятельности предполагаемых преступников рекомендуется применение наружного оперативного наблюдения за объектом разработки в целях выявления его персонала и клиентуры для последующего их опроса и допроса, установления автотранспортных средств предприятия и решения других задач. Операция обычно заканчивается проникновением на объект под видом посетителей и задержанием его руководителей, персонала, а также клиентов с поличным11.

Дезинформационные акции, сопряженные с тактическим инсценированием, также осуществляются в целях обнаружения угнанных, похищенных и незаконно легализуемых автомобилей, разоблачения преступного транспортирования драгметаллов, наркотиков, оружия, взрывных устройств и взрывчатых веществ. Для этого субъектам уголовного преследования приходится играть роль участников преступных сообществ, доверчивых покупателей автотранспортных средств и многих других персонажей криминальной хроники. Расчет строится на том, что если проверяемое лицо является в действительности тем, за кого его принимают, оно должно совершить действия, разоблачающие его преступные намерения. Осуществляя контроль за этими действиями, документируя их, работники правоохранительных органов имеют возможность дать им надлежащую оценку и принять по результатам проверки соответствующее решение.

Операции, о которых идет речь, в структурном отношении с точки зрения механизма (процесса) их развития включают в себя следующие последовательно реализуемые этапы (шаги):

1) изучение имеющейся фактической информации и принятие решения о производстве операции;

2) разработку адекватной ситуации легенды и основанной на ней мысленной модели предстоящей деятельности;

3) фиксацию указанной модели (мысленного образа) в памяти инициаторов и исполнителей операции, а также в виде текста или иным способом;

4) осуществление подготовительных действий, направленных на кадровое, финансовое, материально -техническое, информационное и иное обеспечение операции, включая приискание или изготовление в необходимых случаях оригиналов либо аналогов материальных объектов, подлежащих вовлечению в процесс планируемого информационного взаимодействия, подготовку средств оперативно - розыскной и криминалистической техники;

5) реализацию и документирование (обычно скрытное) намеченного способа вступления участников операции в информационный контакт с проверяемым лицом (одноразовый или многократный по мере развития сформированной ситуации; прямой или опосредованный; с участием лиц, оказывающих содействие субъектам уголовного преследования, или без их участия; в официальной или неофициальной обстановке) и передаче ему дезориентирующей информации;

6) наблюдение за ответной реакцией проверяемого, документирование проявленной им психофизической активности (эмоциями, действиями, словами, акусти-

ческой составляющей устно-речевой и тактильной активности);

7) анализ и оценка ситуации, сложившейся в результате проведения операции, принятие и реализация решения, обусловленного ее результатами (изъятие предметов, могущих стать вещественными доказательствами, допрос проверяемого лица, задержание с поличным, производство личного обыска задержанного, совершение иных неотложных действий по обнаружению, фиксации, изъятию следов преступления и т.д.).

Таким образом, тактическое дезинформирование, осуществляемое в рамках специальной тактической операции по проверке информации о возможном совершении исследуемого по делу преступления конкретным заподозренным (заподозренными) лицами представляет собой процесс прямого или\и опосредованного допустимого психологического воздействия на проверяемого путем производства субъектами уголовного преследования, а при необходимости и другими участниками операции, оказывающими содействие первым, взаимодополняющих друг друга действий, направленных на создание искусственной ситуации, предположительно связанной с исследуемым преступлением, в расчете на ошибочное принятие ее проверяемым за реальную и проявление им, в случае его причастности к преступлению, ответной психофизической активности, характерной для виновного поведения, изобличающей его в содеянном.

Конкретизации данного общего определения способствует классификация тактических операций по различным основаниям, в роли которых выступают, как собственные признаки операций, отражающие особенности их субъектов, целей и других элементов, так и признаки типа связей и отношений. В этом плане, с точки зрения научного исследования проблем методи-ко-криминалистического характера, особый интерес представляет разработка типичных тактических операций, реализуемых на практике по делам об отдельных видах и разновидностях преступлений. Такого рода подход создает возможность для продуктивного получения знаний об особенностях дезинформационных составляющих соответствующих операций, характерных для различных категорий дел.

11 Подробнее об этом см.: Цыркун С.А. Проблемы расследования преступлений, связанных с содержанием притонов для занятий проституцией: Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2004.