Усадебное хозяйство помещиков Владимирской губернии в последней трети XVIII - начале XIX в

М. А. Барашев

УСАДЕБНОЕ ХОЗЯЙСТВО ПОМЕЩИКОВ ВЛАДИМИРСКОЙ ГУБЕРНИИ В ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XVIII — НАЧАЛЕ XIX в.

Последняя треть XVIII — начало XIX вв. — это время расцвета сельской дворянской усадьбы в России. Вокруг обеих столиц и в губерниях были выстроены великолепные загородные резиденции, увеселительные усадьбы и дачи (т. н. maison de plaisance и maison d’ete) петербургской и московской знати, а также весьма состоятельного, как правило родовитого, провинциального дворянства. Останкино Н. П. Шереметьева, Архангельское Н. Б. Юсупова, Горенки А. К. Разумовского, Отрада Орловых, Середниково Всеволожских, Павловск великого князя Павла Петровича, Тайцы и Сиворицы Демидовых, Марьино Строгановых, Приютино А. Н. Оленина, Никольское-Черенчицы Н. А. Львова, Знаменское-Раёк Глебовых, Надеждино А. Б. Куракина, Зубриловка и Городня Голицыных, Грабцево Еропкиных, Ляличи П. В. Завадовского и др. — уже современниками все они воспринимались эталоном усадебного строительства. Наряду с ними были и сотни других сельских дворянских усадеб, разбросанных по разным губерниям Европейской России. Их владельцы не могли даже мечтать о том, чтобы удивить своих соседей шедеврами архитектуры и садово-паркового искусства; они лишь хотели иметь «теплый угол и в нем достаточную степень сытости». Однако есть нечто общее, что сближало столь непохожие друг на друга и несоизмеримые по своим художественным качествам дворянские усадьбы. Речь идет об усадебном хозяйстве, которое обеспечивало, прежде всего материально, их многолетнее обустройство и повседневную жизнь владельцев, от столичного вельможи до провинциала-помещика. Этот малоизученный аспект усадебной проблематики рассматривается в статье на примере сельских дворянских усадеб Владимирской губернии в последней трети XVIII — начале XIX в.

Владимирская губерния, образованная в 1778 г., традиционно относится к Центральному промышленному району. Своеобразие природных условий ее северо-западной и юго-восточной частей, разделенных рекой Клязьмой, было значительным. Возвышенной и безлесной северо-западной части с плодородными землями Юрьевского ополья (т. н. «Юрьевский чернозем») противостояла лесная и влажная юго-восточная часть, охватывавшая территорию болотистой Мещерской низины. Эта особенность ландшафта способствовала развитию в губернии как сельского хозяйства, так и торговой, промысловой и промышленной деятельности. По «Кратким экономическим примечаниям» здесь насчитывалось дворян-землевладельцев 3622 человека, из них 1419 женщин, в том числе

14 вдов и 108 девиц ( в 1817 г. — 1237 мужчин и 1268 женщин1). Значительная часть их владела имениями и усадьбами только во Владимирской губернии. После выхода в отставку некоторые помещики постоянно проживали в своих сельских усадьбах и летом и зимой; другие же только летом, переезжая на зиму в Москву, «где жизнь разнообразнее, веселее и нисколько не дороже жизни во Владимире»2, или Муром, в котором зимой постоянно проживало несколько десятков дворянских семейств не только Муромского, но и соседних уездов. Корпорация местных дворян-землевладельцев включала в себя представителей

© М. А. Барашев, 2008

старинных родовитых фамилий (князья Голицыны, Одоевские, Гагарины, Трубецкие, Долгоруковы, графы Апраксины, Салтыковы, Зубовы, Воронцовы, Шереметьевы — всего 62 титулованные фамилии; дворяне Бутурлины, Акинфовы, Всеволожские, Безобразовы, Кузьмины-Короваевы и т. п.) и «нового» дворянства, приобретшего его чином военной или гражданской службы, а также по воле «случая» (Баташевы, Мальцовы, Разумовские и т. п.). Подавляющее большинство помещиков — примерно 63 % — относилось к мелкопоместным, причем среди них преобладали владельцы от 1 до 20 душ мужского пола — более 33 %. Остальное дворянство представляло собой среднепоместное — около 11 % и крупнопоместное — чуть более 2 %. Примерно 24 % дворян-землевладельцев не имели крепостных крестьян на территории губернии, хотя владели значительными земельными угодьями. В мелкопоместных имениях господствовала барщина — более 74 %, оброчные и хозяйства смешанного типа составляли примерно 21 % и около 5 %. У среднепоместного и крупнопоместного дворянства было соответственно: барщинных — около 41 % и 36 %, оброчных — более 24 % и 33 %, хозяйств смешанного типа — примерно 35 % и 31 %3. Распределение помещичьих сел и деревень, а также крепостных крестьян и дворовых людей по уездам Владимирской губернии в начале 1780-х гг. представлено в следующей таблице4.

Таблица

Распределение помещичьих сел, деревень и крепостных крестьян и дворовых людей по уездам Владимирской губернии

Уезд Количество помещичьих селений Число крепостных крестьян и дворовых людей

Село Сельцо Деревня Душ мужского пола Душ женского пола

Переславский 45 137 84 16 995 17 553

Александровский 34 126 119 13 558 14 098

Киржачский 42 42 109 17 722 18 158

Покровский 23 62 194 19 584 20 101

Владимирский 30 70 84 14 259 14 076

Суздальский 52 68 122 16 149 17 106

Юрьевский 90 53 82 24 225 24 409

Шуйский 42 89 504 29 529 32 197

Вязниковский 27 44 239 20 643 22 305

Гороховецкий 22 32 600 27 940 30 289

Ковровский 48 58 370 21 373 20 821

Судогодский 17 49 153 15 256 15 092

Муромский 40 36 165 25 100 26 348

Меленковский 36 40 91 19 401 19 283

Итого 548 906 2916 281 734 291 836

Примечание. В 1796 г. в губернии насчитывалось дворовых людей 543 человека, а в 1817 г. крепостных крестьян и дворовых людей — 306 403 души мужского пола и 331 049 душ женского пола5.

Основной отраслью господского хозяйства было хлебопашество, распространенное главным образом в Переславском, Александровском, Владимирском, Суздальском, Юрьевском и Муромском уездах. Сеяли рожь, овес, ячмень, пшеницу, полбу, просо, гречу, горох и чечевицу. В небольшом количестве на господской пашне выращивали технические культуры, т. е. коноплю и лен, причем последний мог также использоваться как средство повышения плодородия почв6. В связи с недостатком в губернии лугов и пастбищ

скотоводство в господском хозяйстве играло незначительную роль7. Некоторое развитие получило лишь коннозаводство, специализировавшееся в основном на разведении лошадей для нужд хлебопашества8. Известностью пользовались «конские» заводы в Юрчакове И. А. Кашинцова, Плоскове Возницыных и Гостеве Карцевых Суздальского уезда, Жерехове В. А. Всеволожского и Фетинине Зубовых Владимирского уезда, где содержали «разного рода европейских и азиатских лошадей». Большое значение в господском хозяйстве имела эксплуатация лесных угодий, причем нередко местные помещики предпочитали сдавать их в аренду для вырубки строевого и дровяного леса сроком на один год9. Лесные массивы в губернии занимали половину всей площади; лучшие леса были сосредоточены в Судогодском, Меленковском, Муромском, Александровском и Шуйском уездах, а также Покровском, где рос даже мачтовый лес. Необычно использовали лесные угодья в одном из александровских имений. Здесь занимались «... собиранием трюфелей, которых отыскивают посредством медведей и приученных собак.»10. Еще одной доходной отраслью господского хозяйства стала организация производств по переработке сельскохозяйственной продукции и создание промышленных предприятий11. Преимущественно на рынок (Петербург, Москва, Ярославль, Малороссия) работали полотняные фабрики С. Яковлева в Суздальском уезде, Ф. Карцова в Переславском и девиц Лопухиных в Шуйском. Ткали «... каламенок, фланские полотна, ревендук, чешуйку, поножные канифасы, пестряди и дрели из покупаемых в разных уездах и селениях материалов.»12. Крупным предпринимателем был князь А. В. Хованский. Он имел 7 суконных фабрик в Гороховецком и Киржачском уездах, продукция которых поставлялась по подрядам в Кригскомиссариат. В Меленковском и Судогодском уездах ведущие позиции в помещичьем предпринимательстве принадлежали металлургической и стекольной промышленности. Их развитие прочно связано с семействами Баташевых, владельцев «железоделательных» заводов, и Мальцовых, основавших в губернии Гусевской хрустальный и 7 «стеклянных» заводов. Производства по переработке сельскохозяйственной продукции были представлены винокурением, а также эксплуатацией ветряных и водяных мельниц «на домовых прудах» и по рекам. Винокуренные заводы П. Курзакова в Ковровском уезде и С. Маркова в Шуйском работали по казенным подрядам, поставляя в год вина: первый — в Суздаль по 100 ведер, а второй — в Шую по 3576 ведер13. Таковы были основные и дополнительные отрасли господского хозяйства у помещиков Владимирской губернии в последней трети XVIII — начале XIX в. Однако существовал еще один возможный источник получения доходов — собственно усадебное хозяйство, которое являлось обязательной принадлежностью любой сельской дворянской усадьбы, особенно т. н. maison de compagne (усадьба-домохозяйство).

Сельская дворянская усадьба во Владимирской губернии последней трети XVIII — начала XIX в., как правило, представляла собой «господский дом со службами и плодовитым садом». Среди « служб» встречались: конюшня с сушилом и каретным сараем, обычно в одной «связи» (реже — конный двор), скотный двор с омшанниками, ткацкая изба, дровяной сарай, кузница, хлебные (иногда — двухэтажные14) и кладовые амбары, ледник и сухой погреб с напогребницами, молочня, ветчинница, винница и кухня; причем погреб для вин и кухня нередко размещались в господском доме или его флигеле, например в Андреевском Воронцовых Покровского уезда или Патакине Безобразовых Владимирского15. Этот типичный набор строений мог дополняться пивоварней, голубятней, овчинной избой, сараем для изготовления кирпича и различными мастерскими. Подавляющее большинство « служб» представляло собой срубные постройки, поставленные на каменные

фундаменты и крытые тесом, драньем или соломой, а также строения, стены которых были сложены из бревен, вставленных в пазы кирпичных столбов (иногда — из досок, выставленных в пазы деревянных стоек), т. е. конюшня и каретный сарай «... в одной связи на каменном фундаменте, длиною 20 саж., а шириною 4 саж. и 2 арш. лесу соснового на 13 рядах крыт в два теса и в том сарае находится пол кирпичный, а в конюшне. стойл 22 а поверх конюшни для кладки сена сушило. Во всем строении створчатых дверей на железных петлях — 4...»16. Из кирпича возводили, главным образом, кухонные флигеля и погреба, хлебные амбары, кузницы или здания крупных конных и скотных дворов. Интересный вариант «служб» представляют собой монументальные конный и скотный дворы в Фетинине Зубовых. Идентичные сомкнутые каре конного и скотного дворов были образованы одноэтажными протяженными корпусами с выездными проемами по осям симметрии и крупными прямоугольными окнами. Выразительность сооружениям придавали двухэтажные угловые флигеля (т. н. «полудомки»), украшенные пилястровыми портиками с капителями из белого камня, которые поддерживали треугольные фронтоны с трехчастным термальным окном. В них, наряду с квартирами управляющего и садовника, помещениями для дворовых людей, размещались вотчинная контора, аптека, комнаты владельца («господский полудомок») и гостей («полудомок для приезжих»), а также господская кухня и погреба17. В целом же у местных помещиков наблюдался вполне рациональный подход к строительству «служб», т. е. «. дорого но прочно, гораздо лучше нежели дешево, но гнило.»18.

В конюшнях помещики Владимирской губернии в основном содержали «езжалых» лошадей, а на скотных дворах разводили волов, коров, овец, коз и свиней. Поголовье скота у среднепоместных владельцев обычно составляло несколько десятков голов, у крупнопоместных — до нескольких сот. Так, в усадебном хозяйстве П. С. Хоненевой насчитывалось: лошадей — 31, коров и быков — 26, коз — 2, козлов — 2, баранов — 3, овец — 14 голов19, в то время как на конном и скотном дворах Зубовых в Фетинине содержалось уже 73 лошади и 287 голов только крупного рогатого скота20. Особое внимание местные помещики уделяли обустройству птичных дворов, или птичников, где выращивали гусей, уток, кур «разного сорта», индеек и даже павлинов, например, на птичнике Зубовых в Фетинине имелось птицы «.69 штук, из них содержали 4 павлинов и одного журавля.»21. Большая часть произведенной на скотных и птичных дворах продукции поступала для «домашнего употребления», но излишки могли быть реализованы на рынке, принося владельцу усадьбы дополнительные доходы. Рачительный хозяин А. В. Суворов писал своему управляющему: «Полагаю я в Рождестве содержать во всякое время гусей, одну или две пары, взирая на то, как они там водятся; уток при селезне одну пару или двух; индеек при петухе. две. три кур русских при петухе десять; да свинок при борове одну или две. Из них приплодных для нечаянного моего приезду блюсть в зиму третью долю, а прочих продавать. Ежели моего приезду не предусмотрено будет, то можно и весь приплод от сего продавать.»22. Свинина, говядина и мясо птицы поступали для переработки на ветчинницу или в специальное отделение господской кухни. Например, при описи движимого имущества П. С. Хоненевой на ее ветчиннице имелось «.мяса свиного соленого полтей восемьдесят одна туш свиных девятнадцать полтей несоленых пять поросят тридцать семь гусей пятнадцать индеек пятьдесят две уток семдесят сала свиного короваев девять полотков гусиных девять говядины два стяга.»23. Молоко перерабатывалось на господских молочнях, которые были трех видов: для молока, сыра и масла. В практических руководствах последней трети XVIII — начала XIX в. их рекомендовалось

устраивать следующих образом: «Молочная для масла, устроенная надлежащим образом, должна состоять из трех отделений: первое назначается для молока, другое для пахтания масла, в котором находится котел для выпаривания посуды горячею водою и мытья оной, третье служит для помещения посуды, для высушивания оныя и проветривания <.> Молочня для сыру должна иметь также три отделения: одно для помещения молока; другое для делания сыру и мытья посуды; третье, наконец для соления оного <.> Молочня в которой не делают ни масла ни сыра состояла из чулана для молока, из одного покоя для выпаривания и мытья посуды, и другого для просушки оныя.»24. Важное место в усадебном хозяйстве занимало производство «питий». Практически каждый владелец усадьбы в губернии имел небольшую винокурню с несколькими казанами или кубами «для сидки вина и водок». Например, у помещицы Меленковского уезда М. А. Меркуловой было «два медных куба один винной, а другой водочной весом в пуд» 25. Необходимой принадлежностью усадебного хозяйства являлись ткацкие избы, или полотняные фабрики, работавшие «для господского дома»26. Они, как правило, были небольшими, от 2 до 8 станов, но иногда встречались и довольно крупные фабрики — до 200 станов. Излишки продукции поступали на рынок, обеспечивая помещикам дополнительные доходы. Так, на продажу уходили остатки тканей с полотняных фабрик П. Лялиной в Юрьевском уезде и И. Гончарова в Вязниковском; причем с последней они продавались в Петербург на сумму от 20 000 до 150 000 руб.27

Исключительной популярностью в усадебном хозяйстве помещиков Владимирской губернии последней трети XVIII — начала XIX в. пользовалось садоводство. Усадебные сады Голицыных в Симе, Есиповых в Турабьеве и Кузьминых-Короваевых в Ратислове Юрьевского уезда, Баташевых в Гусе-Железном Меленковского, Трубецких в Костине и Воронцовых в Андреевском Покровского уезда, Зубовых в Фетинине и Всеволожских в Жерехове были известны далеко за пределами губернии. Их владельцы приобретали растительные материалы и семена во Владимире, Суздале, Ростове, Москве и за границей, а также у друзей и соседей28, распространяя искусство садоводства в провинции, А. В. Суворов указывал своему управляющему: «.попроси графа Воронцова садовника, чтобы он сад поправил, плодовые деревья подчистил и мастеру нашему Александре показал, как их и впредь подрезать. Також какие есть в цветниках и огороде от из растеньев семена собирать и плодов довольно запасти, а его садовника воронцов-ского, по приличеству отблагодарить.»29. «Плодовитые» сады занимали в дворянских усадьбах площадь от 1-3 до 30 га и более; причем в крупных усадьбах плодовые деревья и кустарники рассаживались не только в собственно «плодовитом» саде, но и на территории регулярных и пейзажных парков. В усадебных садах выращивали яблони, груши, вишни, сливы, рябину, черемуху, терновник, смородину, крыжовник, малину, барбарис, персики, абрикосы, лимоны, апельсины, померанцы, ананасы, клубнику, виноград и «огородину разную», т. е. лук, огурцы, капусту, свеклу, морковь, репу, редьку, бобы, картофель, мяту, петрушку, укроп, спаржу и т. п. Излишки фруктов и овощей продавали на месте приезжим торговцам или отправляли на рынок в Москву и Владимир.

Увлекались помещики Владимирской губернии и цветоводством, которое отчасти носило утилитарный характер, например, из роз делали варенье и гнали «воду». В связи с тем, что климат в губернии не позволял «. иметь столько растений, кои производят страны теплые и стол. остался бы как зимою, так и летом без лучших огородных растений.»30, владельцы усадебных садов заводили оранжереи и теплицы. В усадебном хозяйстве, как правило, имелось несколько оранжерей, где в кадках выращивались экзотические фрукты

и растения, а также теплиц для ананасов и зелени31. Оранжереи были деревянными или каменными с погребом для содержания кореньев. Типичные оранжереи представляли собой постройки «... деревянные на каменном фундаменте, сделанные в одной связи длиною

15 саж., а поперек 4 саж. на 15 рядах, лесу соснового, крыты тесом. В них по одной кирпичной печи вверху и внизу, по 26 рам со стеклами длиною 1 саж., а шириною 1 арш. 7 верш.»32. Теплицы (иногда двухэтажные33) и грунтовые сараи строили в основном из дерева.

«Хозяйственные упражнения» в сельских усадьбах нередко так увлекали помещиков Владимирской губернии, что становились для некоторых из них важнейшим делом в повседневной жизни. «Образцовым» усадебным хозяйством гордились, его непременно показывали гостям, им восхищались. Например, у помещика А. А. Бехтьева в Дубках Покровского уезда в господском доме «. все зала убрана была фестонами из зелени, сквозь которую сияли разноцветные стаканчики, а в место кистей коптились ананасы натуральные, дабы показать, в каком изобилии у них сей плод разведен был.. ,»34. Многие помещики активно принимали участие во всех хозяйственных делах усадьбы, превращая профессиональных работников в простых исполнителей их воли или замыслов, часто весьма необычных. Однако именно так возникли знаменитые «плодовитые» сады Голицыных в Симе, Воронцовых в Андреевском и Баташевых в Гусь-Железном, известные «конские» заводы Зубовых в Фетинине и Всеволожских в Жерехове.

Вместе с тем, усадебное хозяйство, особенно «образцовое», требовало значительных затрат, но дешевый труд дворовых людей и крепостных крестьян делал многие начинания и затеи местных помещиков экономически выгодными. Число дворовых людей в сельских дворянских усадьбах Владимирской губернии в последней трети XVIII — начале XIX в., видимо, составляло от 1 до 10 душ мужского пола у мелкопоместных и части среднепоместных владельцев и от 40 до 80 душ мужского пола у состоятельных среднепоместных и крупнопоместных35. Среди крепостных и дворовых людей, занятых в усадебном хозяйстве, значатся: архитекторы с помощниками, садовники с садовыми работниками, огородники, ключники, повара, конюхи и скотники, каретники, столяры, плотники, бочары, кузнецы, портные и «фабричные»36. Особое место в крепостной среде занимали опытные архитекторы и садовники, иногда искусный повар. Их обучение стоило недешево, и ими дорожили, например, П. Н. Зубов сообщал матери из Фетинина, что «садовник не очень здоров, но мой обер-медик и лекарь поставить его на путь совершенного здоровья, хороший, старательный и знающий своего дела человек.»37. Крепостные и дворовые люди в дворянских усадьбах губернии содержались, главным образом, на «месячине», но с добавлением денежного жалования некоторым категориями работников, в том числе архитектору и садовнику38. Так, А. В. Суворов приказывал своему управляющему: «.в Рождествене плотников суздальских человек 18-ть. Несказанно желал бы я, чтоб их скорее для их домашних работ назад отправил. Наблюдать: 1. Рано выходить на работу. 2. Поздно с работы сходить. 3. На работе не дремать. Время спать, есть, пить от 8 до 10 по нынешнему дню. О Святой недели дай им рублик-другой. Но что бы из них больного, т. е. ленивца не было б»39.

В сельских дворянских усадьбах Владимирской губернии в последней трети XVIII — начале XIX в. усадебное хозяйство играло двоякую роль: во-первых, оно должно было обеспечивать все потребности помещика и его окружения в «домашнем обиходе», а во-вторых, оно могло выступать в виде «барской забавы», наряду с охотой и другими деревенскими развлечениями; причем в обоих случаях усадебное хозяйство нередко приносило владельцам дополнительные доходы.

1 Благовещенский С. В. Статистическое обозрение состояния Владимирской губернии в 1817 году // Памятная книжка Владимирской губернии на 1862 год. Владимир, 1862. С. 5.

2 Военно-статистическое обозрение Российской империи. Т. VI. Ч. 2. Владимирская губерния. СПб., 1852. С. 142.

3 Киприянова Н. В. Дворянское землевладение во второй половине XVIII века (по материалам Владимирской губернии): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1983. С. 18-21.

4 Топографическое описание Владимирской губернии, составленное в 1784 году. Владимир, 1906. С. 18, 25-26, 36-37, 43, 50, 58, 65, 71, 76, 82, 88, 94, 101, 106.

5 Благовещенский С. В. Статистическое обозрение состояния Владимирской губернии в 1817 году // Памятная книжка Владимирской губернии на 1862 год. Владимир, 1862. С. 4-5.

6 Топографическое описание Володимирской, Суздальской, Переславской-Залеской и Юрьевской-Польской провинции городов в 1760 году // Ежегодник Владимирского губернского статистического комитета: Материалы для статистики, этнографии, истории и археологии Владимирской губернии. Владимир, 1880. Т. 3. С. 63, 69, 72, 76, 81, 87, 90-91; Топографическое описание Владимирской губернии, составленное в 1784 году. Владимир, 1906. С. 19, 26, 37, 43^4, 50-51, 58, 65, 71-72, 77, 83, 88, 94, 101, 106; Благовещенский С. В. Статистическое обозрение состояния Владимирской губернии в 1817 году // Памятная книжка Владимирской губернии на 1862 год. Владимир, 1862. С. 2, 12, 18, 22, 27, 33, 40^3; Долгоруков И. М. Повесть о рождении моем, происхождении и всей жизни, писанная мною самим и начатая в Москве 1788-го года в августе месяце на 25-ом году от рождения моего: В 2 т. СПб., 2004. Т. 1. С. 575, 581.

7 Топографическое описание Володимирской, Суздальской, Переславской-Залеской и Юрьевской-Польской провинции городов в 1760 году // Ежегодник Владимирского губернского статистического комитета: Материалы для статистики, этнографии, истории и археологии Владимирской губернии. Владимир, 1880. Т. 3. С. 69, 71, 81, 87, 90; Топографическое описание Владимирской губернии, составленное в 1784 году. Владимир, 1906. С. 8, 27; Благовещенский С. В. Статистическое обозрение состояния Владимирской губернии в 1817 году // Памятная книжка Владимирской губернии на 1862 год. Владимир, 1862. С. 9-10, 13, 19, 22, 29, 43, 44-46.

8 РГАДА. Ф. 1355. Оп. 1. Д. 66. Л. 47 об - 48; ГАВО. Ф. 611. Оп. 2. Д. 216. Л. 7-8 об., 28-28 об; Д. 224. Л. 7; Д. 252. Л. 5, 8-9; Д. 254. Л. 7 об, 8 об; Д. 284. Л. 26 об., 75-75 об., 84 об; Опись дел архива Владимирского Губернского Правления // Труды ВУАК: В 11 кн. Владимир, 1904. Кн^. С. 9-24; Топографическое описание Владимирской губернии, составленное в 1784 году. Владимир, 1906. С. 8, 27; Благовещенский С. В. Статистическое обозрение состояния Владимирской губернии в 1817 году // Памятная книжка Владимирской губернии на 1862 год. Владимир, 1862. С. 13.

9 Топографическое описание Володимирской, Суздальской, Переславской-Залеской и Юрьевской-Польской провинции городов в 1760 году // Ежегодник Владимирского губернского статистического комитета: Материалы для статистики, этнографии, истории и археологии Владимирской губернии. Владимир, 1880. Т. 3. С. 69, 72, 81; Топографическое описание Владимирской губернии, составленное в 1784 году. Владимир, 1906. С. 19, 26, 37, 43-44, 50-51, 58, 65, 71-72, 77, 83, 88, 94, 101, 106; Благовещенский С. В. Статистическое обозрение состояния Владимирской губернии в 1817 году // Памятная книжка Владимирской губернии на 1862 год. Владимир, 1862. С. 9, 12-13, 20-21, 27-28, 30, 33, 36-40; Долгоруков И. М. Повесть о рождении моем, происхождении и всей жизни, писанная мною самим и начатая в Москве 1788-го года в августе месяце на 25-ом году от рождения моего: В 2 т. СПб., 2004. Т. 1. С. 585.

10 Благовещенский С. В. Статистическое обозрение состояния Владимирской губернии в 1817 году // Памятная книжка Владимирской губернии на 1862 год. Владимир, 1862. С. 21.

11 Топографическое описание Володимирской, Суздальской, Переславской-Залеской и Юрьевской-Польской провинции городов в 1760 году // Ежегодник Владимирского губернского статистического комитета: Материалы для статистики, этнографии, истории и археологии Владимирской губернии. Владимир, 1880. Т. 3. С. 73; Топографическое описание Владимирской губернии, составленное в 1784 году. Владимир, 1906. С. 27-28, 37, 44, 51, 66, 77, 83, 89, 95, 102, 107-108; Долгоруков И. М. Повесть о рождении моем, происхождении и всей жизни, писанная мною самим и начатая в Москве 1788-го года в августе месяце на 25-ом году от рождения моего: В 2 т. СПб., 2004. Т. 1. С. 585; Барашев М. А. Усадьба Баташевых в Гусь-Железном // Материалы областной краеведческой конференции (14 апреля 2006 г.): В 2 т. Владимир, 2007. Т. 1. С. 174-178.

12 Топографическое описание Владимирской губернии, составленное в 1784 году. Владимир, 1906. С. 51.

13 Топографическое описание Владимирской губернии, составленное в 1784 году. Владимир, 1906. С. 51, 95.

14 ГАВО. Ф. 248. Оп. 1. Д. 2. Л. 12. РГАДА. Ф. 1261. Оп. 2. Д. 141. Л. 91; Оп. 7. Д. 179. Л. 70 об, 71 об; Д. 801. Л. 232 об.; ГАВО. Ф. 250. Оп. 1. Д. 166. Л. 9.

15 ГАВО. Ф. 250. Оп. 1. Д. 166. Л. 9.

16 ГАВО. Ф. 611. Оп. 2. Д. 216. Л. 7-8 об., 28-28 об.; Д. 224. Л. 7; Д. 252. Л. 5, 8-9; Д. 254. Л. 7 об., 8 об., Д. 284. Л. 26 об., 75-75 об., 84 об.

17 ФридриксА. Разговор о вкусе в архитектуре для всех в свете городов, а особливо для Санкт-Петербурга и прочих мест под одинаким с ним климатом. СПб., 1796. С. 17-18.

18 Опись учиненная вдовы подполковницы Прасковьи Семеновой дочери Хоненевой движимому ее имению состоящему в сельце Полхове // Труды ВУАК: В 11 кн. Владимир, 1902. Кн. IV. С. 84-86.

19 ГАВО. Ф. 611. Оп. 2. Д. 216. Л. 21 об., 23.

20 ГАВО. Ф. 611. Оп. 2. Д. 216. Л. 24-24 об.

21 Суворов А. В. Письма. М., 1986. С. 98.

22 Опись учиненная вдовы подполковницы Прасковьи Семеновой дочери Хоненевой движимому ее имению состящему в сельце Полхове // Труды ВУАК: В 11 кн. Владимир, 1902. Кн. IV. С. 86.

23 Ефремов Н. Опыт сельского домостроительства. Смоленск, 1810. С. 73-74.

24 ГАВО. Ф. 606. Оп. 1. Д. 30. Л. 2 об.

25 Топографическое описание Владимирской губернии, составленное в 1784 году. Владимир, 1906. С. 44, 83, 102; Опись учиненная вдовы подполковницы Прасковьи Семеновой дочери Хоненевой движимому ее имению состоящему в сельце Полхове // Труды ВУАК: В 11 кн. Владимир, 1902. Кн. IV. С. 83, 86.

26 Топографическое описание Владимирской губернии, составленное в 1784 году. Владимир, 1906. С. 44, 102.

27 РГАДА. Ф. 1261. Оп. 7. Д. 198. Л. 44, 164; Д. 314. Л. 80 об.; Д. 594. Л. 40 об; Д. 851. Л. 63; Д. 852. Л. 37; ГАВО. Ф. 611. Оп. 2. Д. 216. Л. 7-8 об. Долгоруков И. М. Повесть о рождении моем, происхождении и всей жизни, писанная мною самим и начатая в Москве 1788-го года в августе месяце на 25-ом году от рождения моего: В 2 т. СПб., 2004. Т. 1. С. 579.

28 Суворов А. В. Письма. М., 1986. С.106.

29 Левшин В. А. Садоводство полное: В 4 ч. М., 1805. Ч. 1. С. 104.

30 РГАДА. Ф. 1261. Оп. 2. Д. 141. Л. 92; Д. 431. Л. 1-2; Оп. 7. Д. 198. Л. 166; Д. 314. Л. 96, 102 об.; Д. 426. Л. 31 об; ГАВО Ф. 611. Оп. 2. Д. 216. Л. 62; Ф. 92. Оп. 1. Д. 2078. Л. 42; Ф. 250. Оп. 1. Д. 166. Л. 10 об., 11 об.; Топографическое описание Владимирской губернии ... С. 8. ; Благовещенский С. В. Статистическое обозрение состояния Владимирской губернии в 1817 году // Памятная книжка Владимирской губернии на 1862 год. Владимир, 1862. С. 25, 34.

31 ГАВО. Ф. 250. Оп. 1. Д. 166. Л. 10 об.

32 РГАДА. Ф. 1261. Оп. 7. Д. 851. Л. 76.

33 Долгоруков И. М. Капище моего сердца или Словарь всех тех лиц, с коими я был в разных отношениях в течении моей жизни. Ковров, 1997. С. 43.

34 ГАВО. Ф. 92. Оп. 1. Д. 278. Л. 22; Оп. 2. Д. 2007. Л. 10; Ф. 632. Оп. 1. Д. 61. Л. 11.

35БольшаковаН. В. Помещики Аргуновской волости Покровского уезда Владимирской губернии. М., 2004. С. 137, 141-142.

36 РГАДА. Ф. 1261. Оп. 7. Д. 170. Л. 10 об., 15,79 об.,82-82 об., 106 об., 117; Д. 851.Л.59,62-62 об, 76; ГАВО. Ф.611. Оп. 2. Д. 140. Л. 72 об.; Д. 216. Л. 13, 16, 32-33.

37 ГАВО. Ф. 611. Оп. 2. Д. 140. Л. 72 об.

38 РГАДА. Ф. 1261. Оп. 7. Д. 170. Л. 106 об., 117; Дворянская и купеческая сельская усадьба в России XVI-XX вв.: Исторические очерки. М., 2001. С. 220.

39 Суворов А. В. Письма. М., 1986. С. 105.