Проблемы средневековой археологии Среднего Поволжья и в исследованиях Е. П. Казакова

FINNO-UGRICA

УДК 902

проблемы средневековой археологии среднего Поволжья в исследованиях е.п. казакова

© 2014 г. К.А. Руденко

В статье рассматриваются исследования Е.П. Казакова по археологии Волжской Булгарии и более раннего периода. Раскопки булгарских поселений и могильников, которые проводил Е.П. Казаков, позволили ему создать новую концепцию истории Среднего Поволжья и Прикамья. Е.П. Казаков исследовал Большетарханский, Танкеевский, Тетюшский, Тураевский, Рождественский, II Коминтерновский, могильники, находки из которых изменили представление о времени и характере прихода булгар на Волгу. Он выделил особый языческий период истории булгар, который, по его мнению, завершился в конце Х века. Е.П. Казаков впервые разработал хронологию и периодизацию древностей булгар УШ - X веков. Он выявил различные компоненты в культуре булгар на Волге. Наиболее существенным из них ученый считает угорский (венгерский). Им была пересмотрена хронология и интерпретация археологических памятников, относящихся к эпохе, предшествующей появлению булгар на Волге. Исследователь систематизировал большой материал, полученный им при изучении сельских торговых поселений Х - XIII вв. на Каме.

Ключевые слова: булгары, средневековье, гунны, сарматы, тюрки, финны, угры, Урал, Волга, Татарстан.

Древняя и средневековая история большинства финно- и тюркоязычных народов Среднего Поволжья и Прикамья стала объектом изучения ученых только в ХХ в. Главным источником стали данные археологии, поскольку сведения письменных источников были малочисленны и отрывочны. Центром такого рода исследований стала Казань. Мощное направление исторического краеведения, базировавшегося на традициях университетского знания, способствовало росту интереса к истории местного края и региона в целом. Именно оно определяло направление и специфику архео-

логических исследований в Казани с 1860-х и до конца 1930-х годов.

Несмотря на благоприятную ситуацию по развитию археологической науки, первые шаги для подготовки археологов в Казани стали предприниматься только с 1917 г. (Руденко, 2014 а, с. 359-261). Основным препятствием для развития профессиональной археологии в ТАССР в 1920-х - начале 1940-х годов было отсутствие собственных кадров и малочисленность специалистов, способных работать в этой области. Казанские археологи, активно работавшие в начале 1920-х годов: В.Ф. Смолин, М.Г. Худяков, в силу разных причин в середине 1920-

х годов покинули республику, а позже были репрессированы. Эстафету археологических исследований в ТАССР принял казанский краевед Н.Ф. Калинин, который проводил раскопки и разведки на территории республики в 1930-х - 1950-х годах.

Ситуация изменилась во второй половине 1940-х годов, с началом масштабных исследований по охранным работам в зоне строительства Куйбышевской ГЭС под руководством А.П. Смирнова и разведывательных изысканий по составлению археологической карты республики под руководством Н.Ф. Калинина. К началу 1960-х годов за 15 лет была сформирована солидная база нового археологического материала, анализ которой во многом изменил представления о древней и средневековой археологии Среднего Поволжья.

В этот период произошло еще одно важное событие - на основе университетского студенческого археологического кружка, члены которого принимали активное участие в археологических исследованиях, сложился коллектив молодых исследователей-археологов. Они пришли в науку в конце 1940-х - начале 1950-х годов и работали в основном под руководством Н.Ф. Калинина. Среди них были будущие профессиональные археологи, например, А.Х. Халиков. Следующее поколение студенческой молодежи, привлечено к археологическим изысканиям, сформировалось в конце 1950-х - начале 1960-х годов, сплотившись сначала вокруг В.Ф. Ге-нинга, в то время аспиранта в КФАН СССР, писавшего диссертацию под руководством Н.Ф. Калинина, а потом А.Х. Халикова, также ученика Н.Ф. Калинина. Среди них можно

-т

Рис. 1. Е.П. Казаков. 1962 г.

назвать И.С. Вайнера, В.А. Стоянова, Е.П. Казакова, Т.А. Хлебникову, П.Н. Старостина, Р.Г. Фахрутдинова, Н.Д. Аксенову и др. Именно им было суждено создать фундамент не только казанской, но и Волго-Камской археологии второй половины ХХ в.

1960-е, и особенно 1970-е годы, были временем, когда активно формировались и развивались региональные археологические школы (Мельникова, 2003). Масштабные исследования памятников разных эпох, в том числе и средневековья, проводившиеся археологами Ижевска, Перми, Свердловска, Саранска, Уфы, Самары, кардинально изменили представления об историческом прошлом Волго-Камья, которые сложились к середине ХХ в. и в какой-то степени экстраполировалась на весь Волго-Уральский регион (Берс, 1930). В этот период был систематизирован и проанализирован новый материал, на основе которого была разработана детальная картина развития археологических культур Прикамья, например, ломоватовской

Рис. 2. Е.П. Казаков. 1960-е гг.

(Р.Д. Голдина). Тщательно продуманные и построенные на широкой фактологической базе хронологические схемы древностей Прикамья до сих пор являются базовыми для исследователей раннесредневековых древностей Поволжья, Предуралья и Урала. Были изучены новые памятники археологических культур Башкирского Предуралья, в частности, кушнарен-ковской, бахмутинской, турбаслин-ской, сыгравших особую роль в развитии научных гипотез по этногенезу народов региона.

В этом отношении связующим звеном для средневековых древностей конца I - начала II тыс. н.э. в Волго-Камье были материалы археологических памятников волжских булгар, с которыми связывались ключевые сюжеты развития материальной культуры и истории народов региона с УШ и до XIII в. Новые открытия казанских ученых постоянно были в центре внимания тех археологов, кто работал в Поволжье и Предуралье.

Во многом это объяснялось еще и тем, что на протяжении последних двух третей ХХ в. Татарская Республика была одним из лидеров археологических исследований на Средней Волге и в Предуралье, в столице

которой, в Казани, функционировало насколько археологических центров - в ИЯЛИ КФАН СССР, КГУ, республиканском музее (ГМТР). В организационном плане представители этих центров в 1960-х - 1970-х годах работали в Татарской археологической экспедиции (ТАЭ), которую возглавлял А.Х. Халиков. Одновременно с ТАЭ на Болгарском городище проводил исследования Болгарский отряд Поволжской археологической экспедиции под руководством А.П. Смирнова. Это имело важное значение для роста профессионализма казанских археологов: в научных дискуссиях оттачивалась основная аргументация выдвигаемых гипотез, совершенствовалась система доказательств, корректировались планы полевых исследований и приоритетных направлений исследований.

Это было своего рода партнерство двух археологических школ, позволявшее проверять логику научных гипотез и концепций в отношении тех или иных проблем, но и постоянно совершенствовать методику как кабинетных, так и полевых исследований. Видеть здесь конкуренцию или противостояние будет неверно, поскольку (как показали последующие этапы

Рис. 3. Е.П. Казаков изучает керамику Танкеевского могильника. Конец 1960-х гг.

Рис. 4. Е.П. Казаков расчищает захоронение II Коминтерновского могильника, совершенное по обряду ингумации. 1990 г. Фото К.А. Руденко.

Публикуется впервые.

развития этих школ) после смерти одного из лидеров их научные платформы двух научных направлений достаточно быстро стали сближаться.

Научная мысль 1960-х - 1980-х годов в казанской археологии сосредоточивалась на нескольких узловых сюжетах: древней и средневековой истории Среднего Поволжья, преимущественно периода Волжской Булгарии. Оба этих направления в исследовательском и аналитическом планах формировал и направлял А.Х. Халиков. Харизматичность этого ученого, его глубокие знания и уникальная ситуация в советской региональной науке в тот период, позволявшей через систему научных конференций, личного общения, мобильного обмена публикациями быть в курсе самых новых открытий и гипотез, позволили ему так спланировать тематику и главные направления казанской археологии, что за 20 лет была написана первая фундаментальная история Среднего Поволжья в целом и Татарстана, в частности. Она практически полностью базировалась на археологическом материале.

В 1970-х - 1980-х годах по археологическим данным стали разрабатываться и сложные проблемы этногенеза народов региона, в том числе и казанских татар. Творческому прорыву в казанской археологии, особенно в историко-культурных штудиях, способствовала и научная дискуссия, особенно по средневековой тематике, развернувшаяся в 1960-х - начале 1970-х годов с московскими коллегами, в первую очередь с ведущим специалистом-булгароведом А.П. Смирновым, его учениками и последователями (Руденко, 2014а, с. 505-508).

Стоит отметить, что, несмотря на бесспорное научное лидерство концепции А.Х. Халикова, достаточно активно формировались и развивались гипотезы в разных археологических направлениях, которые, следуя общему направлению научной концепции, отличались от взглядов лидера. Можно сказать, что, за исключением эпохи бронзы, исследование памятников которой привело А.Х. Халикова к выделению Приказанской культуры, после чего концептуально этот материал не изучался, во всех остальных направлениях казанской археологии высказывались оригинальные и смелые гипотезы (Р.С. Габяшев, В.Н. Марков).

Археологическое поле казанской археологии в начале 1960-х и 1970-х годов казалось безграничным. Сплошные археологические разведки расширили горизонт науки настолько, что отдельные эпохи стали видны четко и выпукло, обеспеченные корпусом источников - выявленных памятников, планомерные раскопки которых сулили выдающиеся открытия. Куйбышевское водохранилище ежегодно стало приносить ученым-археологам тысячи предметов из разрушенного культурного слоя сотен археологических памятников, оказавшихся в зоне размыва берегов рукотворного моря, обеспечив тем самым резкий скачок как в накоплении артефактов, так и в представлениях о топографии, планиграфии разрушаемых поселений, особенностях построек, а также специфике погребального обряда некрополей разных эпох. Вместе с тем велись плановые археологические стационарные исследования не разрушаемых природной стихией ключевых памятников по разработанной А.Х. Халиковым программе.

В самом центре этих событий оказались научная деятельность и исследования Е.П. Казакова, который соединил в своей работе специфику научных идей В.Ф. Генинга и А.Х. Халикова, создав собственную оригинальную концепцию.

Начав свою научную деятельность под руководством В.Ф. Генинга, он опирался на новаторские и смелые идеи этого ученого. Избрав своей будущей сферой деятельности археологию волжских булгар, Е.П. Казаков продолжил то, на чем остановился его учитель - детальное исследование начальных этапов истории волжских булгар по археологическим данным.

К этому времени булгароведение имело весьма давние традиции в историографии, правда, только частично основанные на археологическом рас-копочном материале, полученном по научной методике полевых работ. Весьма расплывчатый период формирования булгарского государства стал обретать конкретные хронологические и исторические черты в исследованиях А.П. Смирнова начала 1950-х годов (Смирнов, 1951), подкрепленные открытием Н.Я. Мерпер-том нескольких впускных захоронений ранних булгар в курганах эпохи бронзы у с. Кайбелы (Мерперт, 1957; Сташенков, 2003, с. 324-345). Однако масштабно изучить этот период и археологически раскрыть его удалось только в 1957 и 1960 г. после раскопок В.Ф. Генинга и А.Х. Халикова булгарского могильника у с. Большие Тарханы второй половины УШ-ГХ вв. Научный тандем двух ученых, сохранявшийся длительное время, оказался очень значимым в отношении развития темы ранних булгар на Волге.

А.Х. Халиков, который к тому времени был признанным специалистом по ранним эпохам, с воодушевлением стал принимать активное участие в исследованиях нового для него сюжета из археологии булгар. Более того, после отъезда В.Ф. Генинга из Казани, он поддержал изучение этого направления, акцентировав внимание на раскопках других некрополей этого времени - Танкеевского, а позже Те-тюшского. Почти два десятилетия при поддержке А.Х. Халикова Е.П. Казаковым и Е.А. Халиковой, а со второй половины 1970-х и в 1980-х годах Е.П. Казаковым велись раскопки крупнейшего в Европе Танкеевского могильника К-Х в.

Отметим, что концептуально археологические материалы этого времени осмысливались в контексте гипотезы, предложенной В.Ф. Генингом и А.Х. Халиковым в начале 1960-х годов и отраженной в их совместной монографии (Генинг, Халиков, 1964). Она базировалась на ряде тезисов: 1) появление булгар на Средней Волге относится к середине - второй половине VIII в.; 2) булгарские племена на Волге включали в себя разные этнические компоненты; 3) население, жившее на этих землях ранее (именьковская культура) покинуло их до прихода булгар; 4) керамика с толченой раковиной в тесте, считавшаяся свидетельством участия местного населения в булгарском этногенезе и часто встречавшаяся на булгарских памятниках, в том числе и могильниках, не связана с эпохой раннего железа (ананьинской и пьяноборской), что было практически традиционной точкой зрения (Смирнов, 1952), а имеет иные истоки, которые интерпретировались как угорские или самодийские.

Е.П. Казаков, продолжив изучение данной темы, поддержал основные тезисы этой гипотезы. Однако главный акцент он сделал на несколько иных моментах, которые стало возможным сформулировать только тогда, когда были проведены масштабные раскопки нескольких раннебулгарских некрополей. Е.П. Казаков развил точку зрения В.Ф. Генинга о раннебулгар-ском периоде как самостоятельном археологическом этапе, тем самым выделив его из круга салтово-маяц-ких древностей, что, казалось бы, с очевидностью вытекало из тех многочисленных аналогий, которые были приведены в первой публикации материалов Большетарханского могильника.

Проанализировав погребальный инвентарь Танкеевского могильника, Е.П. Казаков пришел к выводу о том, что преобладающими элементами в его составе были артефакты, связанные с поломской и ломоватовской культурами Прикамья. Это было, по мнению ученого, определяющим для характеристики раннебулгарского периода и его специфики. При этом он считал, что заметные различия в материальной культуре раннебулгарских некрополей второй половины VIII-X вв. связаны с этническими изменениями в составе населения Среднего Поволжья. Скрупулезная работа по датировке материалов Танкеевского могильника позволила ему разработать хронологическую шкалу древностей этого памятника (напомним, что исследовалась в основном языческая, а не мусульманская часть некрополя) с точностью до нескольких десятилетий (Казаков, 1992, с. 288, рис. 95).

На основе детальной хронологии и тщательной проработки аналогий

Е.П. Казаков сформулировал гипотезу об этапности формирования материальной культуры раннебулгарско-го времени, обосновав ее ссылками на исследованные археологические памятники этого периода (Казаков, 1992, с. 33), что позволило ему в дальнейшем развить эту гипотезу в теорию волн, согласно которой заселение Среднего Поволжья в УШ^ вв. происходило в результате миграционных потоков из разных территориальных зон: Прикамья, Подонья и Приочья, а в последующие века из Зауралья и Предуралья, связав их с петрогром-ской культурой Урала, принадлежавшей угорскому населению. В XI-XII вв., по мнению Е.П. Казакова, миграции осуществлялись из Верхнего Поволжья. Идеи о миграционных волнах в I тыс. н.э. в Волго-Камье до этого высказывались В.Ф. Генингом (1959, с. 157-219), в дальнейшем они были восприняты А.Х. Халиковым и Е.П. Казаковым.

Эта позиция выделялась на фоне многочисленных исследований по средневековой археологии Волго-Ка-мья, в которых преобладающим было мнение о последовательном развитии местных культур с эпохи раннего железа или поздней бронзы, когда этнические включения были лишь незначительными эпизодами, не изменившими общее течение исторических процессов. Более того, схожих взглядов придерживался и А.Х. Хали-ков, выдвинув гипотезу о ранней тюр-кизации края (Халиков, 1971, с. 7-36), что вызвало критические замечания у авторитетных археологов-медиевистов (Федоров-Давыдов, 1991, с. 77).

Главным лейтмотивом в теории волн был сюжет, связанный с преобладающим влиянием угорского

этноса практически на всех этапах как раннебулгарского времени, так и в классический булгарский период. Исследования в восточных районах Татарстана в 1970-х годах позволили Е.П. Казакову обосновать выделение особой чияликской культуры (Казаков, 1978), которая была им датирована золотоордынским периодом и рассматривалась как свидетельство проживания здесь в средневековую эпоху угроязычного населения (Казаков, 2003, с. 79). Эту точку зрения поддержали уфимские ученые Р.Г. Ку-зеев и Г.Н. Гарустович. Последний на материале раскопок археологических памятников Башкирского Предуралья расширил хронологические рамки чи-яликской культуры, удревнив их на несколько столетий, считая, что начало этой культуры (ранний чиялик) относится к домонгольскому времени.

Е.П. Казаков придерживается несколько иных взглядов, отмечая, что объединение чиликских памятников и постпетрогрома в одну культуру ошибочно (Казаков, 2003, с. 80, 82). По его мнению, в домонгольское время на территории Предуралья, включая и Волжскую Булгарию, существовала особая археологическая культура - постпетрогром, связанная с миграцией уральских угров на запад в конце Х в. Основным ее признаком была лепная или подправленная керамика с примесью толченой раковины и веревочной орнаментацией (Казаков, 2007, с. 52). Однако подтвердить ее дополнительными аргументами, традиционно рассматриваемыми в любой выделяемой археологической культуре: наличием поселений, могильников, украшений в чистом виде со специфическими чертами материальной культуры, - оказалось

затруднительным. Единственным памятником, который связывался Е.П. Казаковым с постпетрогромской культурой, было жертвенное место Чумайтло, а также значительное количество керамики с толченой раковиной, орнаментированной оттисками веревочки, находимой на поселениях Волжской Булгарии, и ряд украшений костюма (Казаков, 2007, с. 27). В этом плане были высказаны и другие точки зрения, в частности, на интерпретацию археологического памятника Чумайтло, на основании которого удмуртскими археологами была выделена отдельная пермская культура, названная чумайтлинской (Голдина, 1999, с. 299-304; Макаров, 2013, с. 126,127).

Выделение постпетрогромской археологической культуры вызвало дискуссию. Были высказаны критические—замечания (Хузин, 2011, с. 69-83) и мнения в поддержку этой гипотезы (Нигамаев, 2009, с. 137-138). При этом идею об угорском средневековом этносе Предуралья и Среднего Поволжья как основном этно-об-разующим факторе стали активно развивать в 2000-х годах пермские и уфимские археологи А.М. Белавин, Н.Б. Крыласова, В.А. Иванов, расширив применение введенного Е.П. Казаковым термина «угорская эпоха» в Прикамье (Казаков, 1996, с. 82) - включив в нее эпоху бронзы, ранний железный век и все средневековье (Белавин, Иванов, Крыласова, 2009). Эта гипотеза стала активно обсуждаться в археологическом сообществе региона, расколов археологов и историков на два лагеря - сторонников и противников этой идеи (Пастушенко, 2011, с. 144-150; Белавин, Иванов, 2011, с. 173-180; Крыла-

сова, 2012, с. 168-175; Пастушенко, 2011а, с. 138-145; Голдина, 2013, с. 106-119; Голдина, Напольских, 2013, с. 90-93; Мельничук, Коренюк, Май-стренко, Перескоков, 2013, с. 72).

Проблема археологии средневековых угров, выдвинутая Е.П. Казаковым, включает еще один сюжет. Это древности кушнаренковской культуры и связь ее с культурами Среднего Поволжья, в частности, именьковской (Казаков, 1981, с. 115-135; 2007, с. 3141). В первом вопросе ученый остается последовательным в своих взглядах, отрицая прямое взаимодействие населения именьковской культуры с пришедшими на Среднюю Волгу булгарами, как и с предшествовавшими им угорскими кочевниками (кушна-ренковцами), что отражает взгляды его предшественников В.Ф. Генинга и

A.Х. Халикова.

Надо сказать, что Е.П. Казаков стоял у истоков исследования имень-ковских материалов. В конце 1950-х годов проводились исследования Рождественского археологического комплекса в Лаишевском районе ТАССР, включавшего памятники эпохи бронзы, именьковское и булгарское домонгольское селища. В экспедиции

B.Ф. Генинга принимал участие и Е.П. Казаков, написавший раздел по именьковской керамике в коллективной монографии - публикации материалов раскопок (Генинг, Стоянов, Хлебникова, Вайнер, Казаков, Валеев, 1962, с. 21-25).

В последнее десятилетие в публикациях Е.П. Казакова по этой теме обозначилось новое видение проблемы. Он утверждает, что вместе с булгарами первой волны (оставившими Большетарханский могильник) пришли на Среднюю Волгу и обул-

гаризированные буртасы, признаком которых являются ритуальные погребальные комплексы из шкуры, головы и ног лошади в захоронениях. При этом буртасское население, по его мнению, первоначально обитало на средневолжской территории, являясь потомками сармат, с которыми он сопоставляет именьково-турбас-линские памятники второй половины VI в., типа Коминтерновского могильника (Казаков, 2013, с. 100-101; 2014, с.70). Вытеснение сармат было связано с вторжением угров из Предуралья в VII в. на их территорию.

Противоречие, которое возникло в результате такой трактовки археологического материала (ранее Е.П. Казаков утверждал, что использование шкуры вместе с головой и конечностями в погребальных культах археологических памятников Поволжья является угорской традицией: Казаков, 1992, с. 243), исследователь объяснил, тем, что «болгары на Волге, видимо, восприняли этот элемент от поздних сармат (буртас?), через земли которых они мигрировали на север» (Казаков, 2007, с. 25). Что касается других культур (кушнаренковской, неволинской, ломоватовской), которые он считает угорскими, то, видимо, подразумевается, что для них этот обряд был также присущ. Кому же он собственно принадлежит, остается не ясным: если население именьковской культуры не контактировало с племенами кушнаренковской культуры, как и с булгарскими племенами, то как же это могло произойти? Впрочем, есть свидетельства, что абсолютного противостояния населения именьковской и кушнаренковской культур в VII в. не было (Голдина, 1999, с. 289; Руденко, 2013, с. 58-74).

Рис. 5. Выступление Е.П. Казакова на конференции на историческом факультете КГУ в музее археологии. 1991 г. Фото К.А. Руденко. Публикуется впервые.

Рис. 6. Участники конференции «Ранние болгары в Восточной Европе» в археологическом лагере Раннеболгарской экспедиции. Июнь 1988 г. Фото К.А. Руденко. Публикуется впервые.

Была выдвинута гипотеза о том, что в середине VIII в. была еще одна волна продвинувшегося на запад из Предуралья родственного кушнарен-ковцам населения, которое было названо кара-якуповским. Е.П. Казаков считает, что этой волны не было, а кушнаренковская культура развивалась последовательно, пройдя ряд этапов (Казаков, 2007, с. 35), заключительные из которых (хусаиновский и манякский этапы) соотнесены с ка-ра-якуповскими памятниками; в этом он продолжил идеи А.Х. Халикова и Е.А. Халиковой. Эту позицию подвергла критике Г.И. Матвеева, утверждая, что эти родственные группы населения вели разный образ жизни и имели разный уклад хозяйства (Матвеева, 2007, с.79).

Особое место в исследованиях Е.П. Казакова занимает тема булгар-ской седентаризации и появления булгарских оседлых поселений. Она является логическим продолжением изучения им древностей раннебул-гарского периода, представленного в основном могильниками. Поиски ранних селищ оказались непростыми, что отметил Е.П. Казаков (1992, с. 300). По результатам его исследований, небольшие поселки появились во второй-третьей четверти Х в., однако основная масса их стала возникать во второй половине этого столетия, как, например, Семеновские и Измерское селища (Казаков, 2000, с. 87-99). Объяснение этому исследователь видел в том, что булгарское общество до этого времени было преимущественно кочевым или с непостоянной оседлостью, а начало активной седентариза-ции связано с новой волной уже оседлого салтовского населения (Казаков, 1982, с. 29-37). При этом существен-

ную роль в этом процессе, очевидно, играло население с Урала, представленное древностями постпетрогром-ской культурой.

С этой точкой зрения в 1980-х гг. был не согласен А.Х. Халиков. Поддержал его в этом Ф.Ш. Хузин (2011, с. 29-42). Основания для критики строилось на нескольких положениях. Первое из них возникло из гипотезы А.Х. Халикова о том, что в первой четверти Х в., после посольства Ибн Фадлана, началось строительство огромного города Биляра, который без существования сельской округи и наличия большого людского ресурса не мог быть построен и существовать. Второе предположение основано на ряде взаимосвязанных тезисов. Несколько из них носят общетеоретический характер, и основываются на том, что первая волна болгар из Приазовья исходила из районов с оседлым населением.

Другие аргументы подтверждались данными, полученными Г.И. Матвеевой, Д.А. Сташенковым и Ю.А. Семыкиным при раскопках именьковских памятников в бассейне Большого Черемшана и на правобережье ульяновского течения Волги, которые, по мнению исследователей, доказывали процесс взаимодействия кочевников булгар и оседлого населения именьковской культуры (Матвеева, Семыкин, 2007, с. 127-131). Более того, Г.И. Матвеева, открывшая памятники новинковского типа и атрибутировавшая их как раннебул-гарские, утверждала, что это - «недостающее звено», заполнившее нишу между памятниками периода распада Великой Болгарии Кубрата в Приазовье и появлением археологических памятников булгар типа Больших

Тархан в Средневолжье. При этом, по ее мнению, это новинковское население интегрировалось с оседлым населением именьковской культуры, способствовав тем самым оседанию кочевников-булгар на землю. Если исходить из этого положения, то вполне обоснованным представляется мнение, что булгарские оседлые поселения возникают в Закамье в первой половине и даже в первой четверти Х в. (Хузин, 2011, с. 38-39).

Анализ опубликованных материалов по этой проблеме позволил Е.П. Казакову не согласиться с этими положениями. Не отрицая факта находок керамики большетарханского типа на именьковских поселениях, он тем не менее не считает, что это следы совместного проживания этих разных этнических групп населения; утверждает, что данные артефакты не синхронны, вполне резонно отмечая, что фрагменты керамики этого типа встречаются и вне именьковских поселений. Убедительны и не опровергнуты доводы исследователя по поводу памятников новинковского типа, которые он считает хазарскими, точнее, принадлежащим племенам, проживавшим в Хазарии (Казаков, 1992, с. 81).

Не противоречит этому и точка зрения С.А. Плетневой на памятники новинковского круга и особенности их погребального обряда (Плетнева, 2003, с. 41-43, 81-88). Проблема атрибуции памятников новинковско-го круга дискутируется по сей день, поскольку в последнее время выяснилось, что большая часть этих могильников не курганные, а курганно-грунтовые, а сочетание курганов с ровиками, с каменными конструкциями не имеет аналогий не только в бул-

гарских могильниках на Волге, но и в салтовской культуре в целом.

Если принять точку зрения Г.И. Матвеевой об интеграции булгар в оседлую именьковскую среду и продолжении их существования в VIII-X вв., то следует признать и то, что именно именьковское население (славянское, по Г.И. Матвеевой) и было оседлыми земледельцами в ранней Волжской Булгарии. Оно же составило и основной массив булгар в последующее время, только приняв ислам и адаптировавшись к новым социальным институтам. Попытка доказать, что волжские булгары сформировались в районе Самарской Луки с VII в., подпитываясь на протяжении двух столетий миграционными импульсами из Подонья или Приазовья, требует дополнительных аргументов.

Продолжением этой темы стало изучение булгарских селищ приустьевого Закамья, которое несколько десятилетий проводилось Е.П. Казаковым. Эта тема была и остается принципиально важной для исследования булгарских древностей. Вполне очевидно, что этот тип памятников является преобладающим, а степень их исследования и по сей день невелика. Поскольку находок на селищах относительно немного по отношению к городищам, то и внимание археологов они привлекали в меньшей степени.

Однако эта устоявшаяся точка зрения на неперспективность изучения селищ была опровергнута Е.П. Казаковым. Его исследования на селищах в зоне Куйбышевского водохранилища показали, что материальная культура этих памятников богата и разнообразна. Сборы подъемного материала, преимущественно с Семеновского, Измерского, Старокуйбы-

шевского селищ в Спасском районе РТ, дали тысячи артефактов, которые опубликованы им в многочисленных статьях и монографии (Казаков, 1991). Этот введенный в научный оборот массовый археологический материал до того совершенно не известный, стал хронологическим репером в исследованиях булгарских древностей первой половины домонгольского периода. Ученым были обозначены перспективные направления исследований селищ: развитие поселений как результат социально-экономического развития средневекового общества, исследование материальной культуры, вопрос об урабанизационных процессах в Волжской Булгарии на основе изучения негородских поселений.

В целом, говоря о развитии средневековой археологии Татарстана, можно констатировать, что исследования Е.П. Казакова и его идеи являются мощным двигателем и стимулом для революционных прорывов как в новых, так и в традиционных направлениях научного поиска в средневековой археологии Волго-Камья.

Достоверность его гипотезам придает доскональное исследование археологического материала, прежде всего, хронологии и культурной интерпретации, будь то отдельные артефакты, погребальные комплексы или поселенческие объекты. Этот факт нельзя игнорировать при анализе или критике его взглядов и выводов. Тем более что выдвигаемые идеи Евгений Петрович, кроме публикаций, доводит до коллег в многочисленных выступлениях на научных конференциях разного уровня, призывая к открытой дискуссии и обсуждению поставленных проблем. Объективность и непредвзятость своих открытий демон-

стрировалась им и непосредственно на исследованных памятниках - Тан-кеевском могильнике и Измерском селище во время проведения научных симпозиумов.

Именно Евгений Петрович был в числе тех, кто на протяжении нескольких десятилетий самоотверженно спасал разрушающиеся водохранилищами Волго-Камского каскада археологические памятники; не жалея сил и времени, проводил археологические разведки на территории республики и сопредельных областей, результатом чего стала Археологическая карта Татарстана, составленная им и его коллегами под руководством А.Х. Ха-ликова. Этот коллективный научный труд уже сейчас является бесценным историческим источником, документом, сохранившим навеки археологическое наследие Татарстана в виде зафиксированных на период последней четверти ХХ в. археологических памятников, часть из которых в настоящее время, в силу разных обстоятельств, уже не существует.

Титаническая исследовательская работа ученого демонстрирует великие достижения археологической науки Татарстана в золотой век археологии России - 1960-е - 1980-е годы, когда произошло не только становление казанской археологической школы, в числе других, региональных археологических школ, но и, по сути, была восстановлена из небытия, на основе археологических материалов, древняя и средневековая история народов, живущих на территории нашей республики и за ее пределами, и даже тех народов, которые в какой-то момент своей истории оставили след в культуре наших предков, а затем ушли на тысячи километров от этих

мест (например, венгры) или растворились во вновь пришедших этносах (сарматы). Практически все гипотезы Е.П. Казакова вызывали и вызывают глубокий интерес у коллег, побуждая не только к обсуждению дискусси-

онных вопросов, но и к более внимательному отношению к археологическому источнику, его тщательному и всестороннему исследованию.

ЛИТЕРАТУРА

1. Белавин А.М., Иванов В.А. К пониманию существования угорской проблемы в Прикамье и Предуралье // Вестник Пермского университета. - 2011. - Вып. 1 (15). - С. 173-180.

2. Белавин А.М., Иванов В.А., Крыласова Н.Б. Угры Предуралья в древности и средние века. - Уфа: БГПУ, 2009. - 285 с.

3. Берс А.А. Прошлое Урала. С древнейших времен до русской колонизации.

- М.: Работник просвещения, 1930. - 132 с.

4. Генинг В.Ф. Очерк этнических культур Прикамья в эпоху железа // Труды КФАН СССР. - Вып. 2. - Казань: КФАН СССР, 1959. - С. 157-219.

5. Генинг В.Ф., Стоянов В.Е., Хлебникова Т.А., Вайнер И.С., Казаков Е.П., Валеев Р.К. Археологические памятники у с. Рождествено. - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1962. - 126 с.

6. Генинг В.Ф., Халиков А.Х. Ранние болгары на Волге (Больше-Тарханский могильник). - М.: Наука, 1964. - 200 с.

7. Голдина Р.Д. Древняя и средневековая история удмуртского народа. -Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 1999. - 464 с.

8. Голдина Р.Д. О некоторых проблемах средневековой археологии пермян Приуралья // Культурные связи населения Европейского Северо-Востока в древности и средневековье / Материалы по археологии Европейского Северо-Востока.

- Вып. 18. - Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ, 1913. - С. 106-119.

9. ГолдинаР.Д., НапольскихВ.В. «Угорская эпоха в истории Предуралья»: научная гипотеза или историографический казус? // Переходные эпохи в археологии. Материалы Всероссийской археологической конференции с международным участием «XIX Уральское археологическое совещание». - Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ, 2013. - С. 90-93.

10. Казаков Е.П. Памятники болгарского времени в восточных районах Татарии. - М.: Наука, 1978. - 130 с.

11. Казаков Е.П. Кушнаренковские памятники Нижнего Прикамья // Об исторических памятниках по долинам Камы и Белой. - Казань: ИЯЛИ КФАН, 1981. -С.115-135.

12. Казаков Е.П. Об археологическом изучении раннебулгарского периода // Новое в археологии и этнографии Татарии. - Казань: ИЯЛИ КФАН, 1982. - С. 29-37.

13. Казаков Е.П. Булгарское село X-XIII веков низовий Камы. - Казань, 1991. -176 с.

14. Казаков Е.П. Культура ранней Волжской Болгарии (этапы этнокультурной истории). - М.: Наука, 1992. - 335 с.

15. Казаков Е.П. О средневековых угорских памятниках Урало-Поволжья по археологическим и письменным источникам // XIII Уральское археологическое совещание. - Ч. II. - Уфа: ИИЯЛ УНЦ, 1996. - С. 82-83.

16. Казаков Е.П. Измери - главный торговый пункт Волжской Болгарии (конец Х - XI вв.) // Славяне, финно-угры, скандинавы, волжские булгары. Доклады Международного научного симпозиума по вопросам археологии и истории. - СПб.: ИПН «Вести», 2000. - С. 87-99.

17. Казаков Е.П. Чияликская культура: территория, время, истоки // Угры. Материалы VI-го Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири». - Тобольск, 2003. - С. 79-87.

18. Казаков Е.П. Волжские болгары, угры и финны: проблемы взаимодействия. - Казань: ИИ АН РТ, 2007. - 208 с.

19. Казаков Е.П. Культуры средневековых сармат Урало-Поволжья: проблемы выявления // Переходные эпохи в археологии. Материалы Всероссийской археологической конференции с международным участием «XIX Уральское археологическое совещание». - Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ, 2013. - С. 100-101.

20. Казаков Е.П. Археологические комплексы волжских болгар К-М веков в системе средневековых древностей Восточной Европы // Труды IV (XX) Всероссийского археологического съезда в Казани. - Т. III. - Казань: Отечество, 2014. -С. 70-73.

21. Крыласова Н.Б. Об «угорской эпохе в Прикамье» говорить нужно // Вестник Удмуртского университета. - 2012. - Вып. 1. - С. 168-175.

22. Макаров Л.Д. Рец. на: Нигамаев А.З. Население Восточного Предкамья в домонгольскую эпоху (к вопросу о времени проникновения постломоватовского населения) // Научный Татарстан. - 2009. - № 2. - С. 49-64 // Вестник Удмуртского университета. - 2013. - Вып. 3. - С. 126-127.

23. Матвеева Г.И. О культурном и хронологическом соотношении памятников кушнаренковского и караякуповского типов // Средневековая археология евразийских степей. - Т. II. - Казань: ИИ АН РТ, 2007. - С. 75-86.

24. МатвееваГ.И., СемыкинЮ.А. Поселения VШ-IX вв. в Среднем Поволжье // Средневековая археология евразийских степей. - Т. I. - Казань: ИИ АН РТ, 2007. - С.127-131.

25. Мельникова О.М. Свердловская научная археологическая школа В.Ф. Ге-нинга (1960-1974 гг.) // Материалы и исследования Камско-Вятской археологической экспедиции. - Т. 9. - Ижевск: УдГУ, 2003. - 194 с.

26. Мельничук А.Ф., Коренюк С.Н., Майстренко Д.А., Перескоков М.Л. Верхнее Прикамье в гляденовское время // Переходные эпохи в археологии. Материалы Всероссийской археологической конференции с международным участием «XIX Уральское археологическое совещание». - Сыктывкар: ИЯЛИ Коми НЦ, 2013. - С. 70-73.

27. Мерперт Н.Я. К вопросу о древнейших болгарских племенах. - Казань: Гос. музей ТАССР, 1957. - 37 с.

28. Нигамаев А.З. Прикамско-приуральское население на Северо-Восточных памятниках Волжской Болгарии // Труды КАЭЭ. - Вып. 6. -Пермь: ПГУ, 2009. -С.133-141.

29. Пастушенко И.Ю. Возможно ли говорить об «угорской эпохе в Прикамье? // Вестник удмуртского университета. - 2011. - Вып. 1. - С. 144-150.

30. Пастушенко И.Ю. «Угорская эпоха Прикамья» - вымысел или реальность? // Форум «Идель-Алтай». Материалы научно-практической конференции. - Казань: ИИ АН РТ, 2011а. - С. 138-145.

31. Плетнева С.А. Ранние болгары на Волге // Степи Евразии в эпоху средневековья. Археология СССР. - М.: Наука, 1981. - С. 76-80.

32. Плетнева С.А. Кочевники южнорусских степей в эпоху средневековья (IV-XIII вв.): учебное пособие. - Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 2003. - 248 с.

33. Руденко К.А. О характере взаимоотношений кочевых угров и оседлого населения Среднего Поволжья в «эпоху великого переселения народов» (по материалам Тетюшского II городища в Татарстане) // Теория и практика археологических исследований. - 2013. - № 2 (8). - С. 58-74.

34. Руденко К.А. В.Ф. Генинг и вопросы археологии Волжской Булгарии // Поволжская Археология. - 2014. - № 1 (7). - С. 136-148.

35. Руденко К.А. История археологического изучения Волжской Булгарии (Х -начало XIII в.). - Казань: Школа, 2014а. - 768 с.

36. Смирнов А.П. Волжские булгары / Труды ГИМ. - Вып. XIX. - М., 1951. -275 с.

37. Смирнов А.П. Очерки древней и средневековой истории народов Среднего Поволжья и Прикамья / МИА. - № 28. - М., 1952. - 276 с.

38. Сташенков Д.А. Раскопки Кайбельского средневекового могильника в 1953-1954 годах // Вопросы археологии Поволжья. - Вып. 3. - Самара, 2003 -С. 324-345.

39. Федоров-Давыдов Г.А. Некоторые проблемы археологии Поволжья железного века // Материалы конференции «Археология и социальный прогресс». - Вып. 2. - М.: ИА АН СССР, 1991. - С. 72-83.

40. Халиков А.Х. Истоки формирования тюркоязычных народов Поволжья и Приуралья // Вопросы этногенеза тюркоязычных народов Среднего Поволжья. -Казань: ИЯЛИ КФАН, 1971. - С. 7-36.

41. Хузин Ф.Ш. Исследования по булгаро-татарской археологии. - Казань: ООО «Фолиант», ИИ АН РТ, 2011. - 468 с.

Информация об авторе:

Руденко Константин Александрович, доктор исторических наук; профессор, Казанский государственный университет культуры и искусств (г. Казань, Российская Федерация); murziha@mail.ru.

ISSUES OF MEDIEVAL ARCHAEOLOGY OF THE MIDDLE VOLGA REGION IN

Е.P.KAZAKOV'S RESEARCHES

K.A. Rudenko

The researches in archaeology of the Volga Bulgaria and earlier period held by E.P Kazakov are considered in the article. Excavations the settlements and burial grounds of the Bulgars, have been undertaken by E.P. Kazakov, have allowed him to create new concept of history of the Volga and Kama region. E.P. Kazakov has investigated the Bolshiye Tarkhany, Tankeevka, Tetjushi, Touraevo, Rozdestveno, II Komintern burial grounds, the finds from which have changed the idea of time and character of the Bulgars arrival on the Volga. It

has been singled out a special pagan period of the Bulgarian history, which, in his opinion, has completed at the end of the X century. E.P. Kazakov for the first time has developed chronology and periodization of the Bulgarian antiquities of the VIII - X centuries. It has been revealed various components within the Volga Bulgars culture. The Ugric (Hungarian) component has been considered the most significant of them. Chronology and interpretation of the archaeological monuments of the epoch previous the occurrence of the Bulgars on Volga have been revised by him. The scientist systematized great data on the material received by him when studying of rural trading settlements of the X - XIII centuries on the Kama River.

Keywords: the Bulgars, the Middle Ages, the Huns, the Sarmatians, the Turks, the Finns, the Ugric peoples, the Goths, the Urals, the Volga River, E.P. Kazakov, Tatarstan.

REFERENCES

1. Belavin A.M., Ivanov V.A. K ponimaniyu sushchestvovaniya ugorskoy problemy v Prikam'e i Predural'e [Toward understanding of existence an Ugric problem in the cis-Kama and Cis-Urals]. In: Vestnik Permskogo universiteta [Perm University Herald], 2011, issue 1 (15), pp. 173-180.

2. Belavin A.M., Ivanov V.A., Krylasova N.B. Ugry Predural'ya v drevnosti i srednie veka [The Ugric peoples of the Cis-Urals in the ancient time and the Middle Ages]. Ufa: BGPU Publ., 2009, 285 p.

3. Bers A.A. Proshloe Urala. S drevneyshikh vremen do russkoy kolonizatsii [Past of the Urals region. Since the most ancient times till Russian colonization]. Moscow: Worker of education Publ., 1930, 132 p.

4. Gening V.F. Ocherk etnicheskikh kul'tur Prikam'ya v epokhu zheleza [Essays on the ethnic cultures of the Kama river region during the Iron Age]. In.: Trudy Kazanskogo filiala Akademii nauk SSSR [Proceedings of Kazan branch of the USSR Academy of Sciences]. Kazan: KFAN SSSR Publ., 1959, issue no. 2, pp. 157-219.

5. Gening V.F., Stoyanov V.E., Khlebnikova T.A., Vayner I.S., Kazakov E.P., Valeev R.K. Arkheologicheskie pamyatniki u s. Rozhdestveno [Archaeological sites at the Rozhdestveno village]. Kazan: Kazan University Publ., 1962, 126 p.

6. Gening V.F., Khalikov A.Kh. Rannie bolgary na Volge (Bol'she-Tarkhanskiy mogil'nik) [Early Bolgars on the Volga (the Bolshe-Tarhany burial ground)]. Moscow: Nauka Publ., 1964, 200 p.

7. Goldina R.D. Drevnyaya i srednevekovaya istoriya udmurtskogo naroda [Ancient and medieval history of the Udmurt people]. Izhevsk: Udmurt University Publ., 1999, 464 p.

8. Goldina R.D. O nekotorykh problemakh srednevekovoy arkheologii permyan Priural'ya [Concerning some problems of medieval archeology of the Perm people of the Cis-Urals]. In: Kul'turnye svyazi naseleniya Evropeyskogo Severo-Vostoka v drevnosti i srednevekov'e. Materialy po arkheologii Evropeyskogo Severo-Vostoka [Cultural ties of the population of European Northeast in the ancient time and the Middle Ages. Proceedings on archeology of the European Northeast]. Syktyvkar: IYaLI Komi NC Publ., 2013, issue 18, pp. 106-119.

9. Goldina R.D., Napol'skikh V.V. «Ugorskaya epokha v istorii Predural'ya»: nauchnaya gipoteza ili istoriograficheskiy kazus? [«The Ugric epoch in history of the Cis-Urals: a scientific hypothesis or a historiographic incident?]. In: Perekhodnye epokhi v arkheologii. Materialy Vserossiyskoy arkheologicheskoy konferentsii s mezhdunarodnym uchastiem «XIX Ural'skoe arkheologicheskoe soveshchanie» [Transitional epochs

in Archaeology. Proceedings of the All-Russia archaeological conference with the international participation «XIX Ural archaeological meeting»]. Syktyvkar: IYaLI Komi NC Publ., 2013, pp. 90-93.

10. Kazakov E.P. Pamyatniki bolgarskogo vremeni v vostochnykh rayonakh Tatarii [Monuments of the Bolgar time in East areas of Tataria]. Moscow: Nauka Publ., 1978, 130 p.

11. Kazakov E.P. Kushnarenkovskie pamyatniki Nizhnego Prikam'ya [The Kushnarenkovo sites of the Lower Kama river region]. In : Ob istoricheskikh pamyatnikakh po dolinam Kamy i Beloy [Concerning historical monuments in the valleys of Kama and Belaya rivers]. Kazan: IYaLI KFAN Publ., 1981, pp. 115-135.

12. Kazakov E.P. Ob arkheologicheskom izuchenii rannebulgarskogo perioda [Concerning the archaeological research in the Early Bulgar period]. In: Novoe v arheologii i jetnografii Tatarii [Recent in archaeology and ethnography of Tataria]. Kazan: IYaLI KFAN Publ., 1982, pp. 29-37.

13. Kazakov E.P. Bulgarskoe selo X-XIII vekov nizoviy Kamy [The Bulgarian village of X-XIII cent. of lower Kama river region]. Kazan, 1991, 176 p.

14. Kazakov E.P. Kul'tura ranney Volzhskoy Bolgarii (etapy etnokul'turnoy istorii) [Culture of Early Volga Bolgaria (stages of ethno-cultural history)]. Moscow: Nauka Publ., 1992, 335 p.

15. Kazakov E.P. O srednevekovykh ugorskikh pamyatnikakh Uralo-Povolzh'ya po arkheologicheskim i pis'mennym istochnikam [Concerning the Ugric' medieval sites of the Urals and Volga river region according to the archaeological and written sources]. In: XIII Ural'skoe arkheologicheskoe soveshchanie [XIII Ural archaeological meeting]. Ufa: IIYal UNC Publ., 1996, part II, pp. 82-83.

16. Kazakov E.P. Izmeri - glavnyy torgovyy punkt Volzhskoy Bolgarii (konets X-XI vv.) [The Izmery - the main trading point of Volga Bulgaria (end of the X-XI centuries)]. In: Slavyane, finno-ugry, skandinavy, volzhskie bulgary. Doklady Mezhdunarodnogo nauchnogo simpoziuma po voprosam arkheologii i istorii [The Slavs, the Finno-ugric peoples, the Scandinavians the Volga Bulgars. Reports of the International scientific symposium on archaeology and history]. St. Petersburg: IPN Vesti Publ., 2000, pp. 8799.

17. Kazakov E.P. Chiyalikskaya kul'tura: territoriya, vremya, istoki [The Chiyalik culture: territory, time, origin]. In: Ugry. Materialy VI-go Sibirskogo simpoziuma «Kul'turnoe nasledie narodov Zapadnoy Sibiri» [The Ugric peoples. Proceedings of 6th Siberian symposium «Cultural heritage of the people of Western Siberia»]. Tobolsk, 2003, pp. 79-87.

18. Kazakov E.P. Volzhskie bolgary, ugry i finny: problemy vzaimodeystviya [The Volga Bolgars, the Ugric peoples and the Finns: issues of interaction]. Kazan: II AN RT Publ., 2007, 208 p.

19. Kazakov E.P. Kul'tury srednevekovykh sarmat Uralo-Povolzh'ya: problemy vyyavleniya [Cultures of the medieval Sarmatians of the Urals and Volga regions: issues of revealing] In: Perekhodnye epokhi v arkheologii. Materialy Vserossiyskoy arkheologicheskoy konferentsii s mezhdunarodnym uchastiem «XIX Ural'skoe arkheologicheskoe soveshchanie» [Transitional epoch in archaeology. Proceedings of the All-Russia archaeological conference with the international participation «XIX Ural archaeological meeting»]. Syktyvkar: IYaLI Komi NC Publ., 2013, pp. 100-101.

20. Kazakov E.P. Arkheologicheskie kompleksy volzhskikh bolgar IX-XI vekov v sisteme srednevekovykh drevnostey Vostochnoy Evropy [Archaeological complexes of the Volga Bolgars of the IX-XI centuries in system of medieval antiquities of

Eastern Europe]. In: Trudy IV (XX) Vserossiyskogo arkheologicheskogo s"ezda v Kazani [Proceedings of IV (XX) All-Russia archaeological congress in Kazan]. Kazan: Otechestvo Publ., 2014, vol. III, pp.70-73.

21. Krylasova N.B. Ob «ugorskoy epokhe v Prikam'e» govorit' nuzhno [Concerning the «Ugrian epoch in Kama river region»]. In: Vestnik Udmurtskogo universiteta [Bulletin of the Udmurt University], 2012, issue 1, pp. 168-175.

22. Makarov L.D. Rets.: Nigamaev A.Z. Naselenie Vostochnogo Predkam'ya v domongol'skuyu epokhu (k voprosu o vremeni proniknoveniya postlomovatovskogo naseleniya) [Review on the article: Nigamaev A.Z. Inhabitants of the East cis-Kama river region during the pre-Mongolian epoch (concerning the issue of occurring of the post-Lomovatovo population)]. In: Nauchnyy Tatarstan [Scientific Tatarstan], 2009, no. 2, pp. 49-64. In: Vestnik Udmurtskogo universiteta [Bulletin of the Udmurt University], 2013, no. 3, pp. 126-127.

23. Matveeva G.I. O kul'turnom i khronologicheskom sootnoshenii pamyatnikov kushnarenkovskogo i karayakupovskogo tipov [Concerning cultural and chronological correlation of sites of the Kushnarenkovo and Karayakupovo types]. In: Srednevekovaya arkheologiya evraziyskikh stepey [Medieval archaeology of the Eurasian steppes]. Kazan: II AN RT Publ., 2007, vol. II, pp. 75-86.

24. Matveeva G.I., Semykin Yu.A. Poseleniya VIII-IX vv. v Srednem Povolzh'e [Settlements of the VIII-IX centuries in the Middle Volga river region]. In : Srednevekovaya arkheologiya evraziyskikh stepey [Medieval archaeology of the Eurasian steppes]. Kazan: II AN RT Publ., 2007, vol. I, pp. 127-131.

25. Mel'nikova O.M. Sverdlovskaya nauchnaya arkheologicheskaya shkola V.F. Geninga (1960-1974 gg.) [Sverdlovsk scientific archaeological school by V.F. Gening (1960-1974)]. In: Materialy i issledovaniya Kamsko-Vyatskoy arkheologicheskoy ekspeditsii [Proceedings and researches of the Kama-Vyatka archaeological expedition]. Izhevsk: Udmurt State University Publ., 2003, vol. 9, 194 p.

26. Mel'nichuk A.F., Korenyuk S.N., Maystrenko D.A., Pereskokov M.L. Verkhnee Prikam'e v glyadenovskoe vremya [The Upper Kama river region in the Glaydenovo time]. In: Perekhodnye epokhi v arkheologii. Materialy Vserossiyskoy arkheologicheskoy konferentsii s mezhdunarodnym uchastiem «XIX Ural'skoe arkheologicheskoe soveshchanie» [Transitional epochs in archaeology. Proceedings of the All-Russia archaeological conference with the international participation «XIX Ural archaeological meeting»]. Syktyvkar: IYaLI Komi NC Publ., 2013, pp. 70-73.

27. Merpert N.Ya. K voprosu o drevneyshikh bolgarskikh plemenakh [Concerning the issue on the most ancient Bulgar tribes]. Kazan: GM TASSR Publ., 1957, 37 p.

28. Nigamaev A.Z. Prikamsko-priural'skoe naselenie na Severo-Vostochnykh pamyatnikakh Volzhskoy Bolgarii [Population of the Kama and Urals regions on Northeast sites of the Volga Bulgaria]. In: Trudy Kamskoy arkheologo-etnograficheskoy ekspeditsii [Proceedings of the Kama archaeological and ethnographic expedition]. Perm: Perm State Universiry Publ., 2009, issue 6, pp. 133-141.

29. Pastushenko I.Yu. Vozmozhno li govorit' ob «ugorskoy epokhe v Prikam'e? [Whether it is possible to speak about an "Ugrian epoch in the cis-Kama region"?]. In: Vestnik udmurtskogo universiteta [Bulletin of the Udmurt university], 2011, issue 1, pp. 144-150.

30. Pastushenko I.Yu. «Ugorskaya epokha Prikam'ya» - vymysel ili real'nost'? [«The Ugric epoch of the Kama river region» - fiction or reality?]. In: Forum «Idel'-Altay». Materialy nauchno-prakticheskoy konferentsii ["Idel-Altaj"forum. Proceedings of scientific-practical conference]. Kazan: II AN RT Publ., 2011a, pp. 138-145.

31. Pletneva S.A. Rannie bolgary na Volge [The Early Bolgars on the Volga river]. In: Stepi Evrazii v epokhu srednevekov'ya. Arkheologiya SSSR [Steppes of Eurasia during the Middle Ages. Archaeology of the USSR]. Moscow: Nauka Publ., 1981, pp.76-80.

32. Pletneva S.A. Kochevniki yuzhnorusskikh stepey v epokhu srednevekov'ya (IV-XIII vv.): uchebnoe posobie [Nomads of South Russian steppes during the Middle Ages (IV-XIII centuries): the manual]. Voronezh: University Publ., 2003, 248 p.

33. Rudenko K.A. O kharaktere vzaimootnosheniy kochevykh ugrov i osedlogo naseleniya Srednego Povolzh'ya v «epokhu velikogo pereseleniya narodov» (po materialam Tetyushskogo II gorodishcha v Tatarstane) [Concerning the character of mutual relations of the nomadic Ugric peoples and settled population of the Middle Volga river region during «an Epoch of great resettlement of the people» (according to materials from the Tetjushi II fortified settlement in Tatarstan)]. In: Teoriya i praktika arkheologicheskikh issledovaniy [ The theory and practice of archaeological researches], 2013, no. 2 (8), pp. 58-74.

34. Rudenko K.A. V.F. Gening i voprosy arkheologii Volzhskoy Bulgarii [V.F. Gening and issues of archaeology of the Volga Bulgaria]. In: PovolzhskayaArkheologiya [Volga River Region Archaeology], 2014, no.1 (7), pp. 136-148.

35. Rudenko K.A. Istoriya arkheologicheskogo izucheniya Volzhskoy Bulgarii (X - nachalo XIII v.) [History of archaeological studying of Volga Bulgaria (the X -beginning of the XIII centuries)]. Kazan: Shkola Publ., 2014a, 768 p.

36. Smirnov A.P. Volzhskie bulgary [The Volga Bulgars]. Trudy Gosudarstvennogo Istoricheskogo muzeya [Proceedings of State Historical Museum]. Moscow, 1951, issue XIX, 275 p.

37. Smirnov A.P. Ocherki drevney i srednevekovoy istorii narodov Srednego Povolzh'ya i Prikam'ya. Materialy I issledovaniya po arkheologii SSSR [Essays on ancient and medieval history of the Middle Volga and Kama rivers regions' people. The USSR Archaeology Proceedings and Researches]. Moscow, 1952, no. 28, 276 p.

38. Stashenkov D.A. Raskopki Kaybel'skogo srednevekovogo mogil'nika v 1953-1954 godakh [Excavation of the Kaybely medieval burial ground in 1953-1954]. In: Voprosy arkheologii Povolzh'ya [Issues of archaeology of the Volga river region]. Samara, 2003, issue 3, pp. 324-345.

39. Fedorov-Davydov G.A. Nekotorye problemy arkheologii Povolzh'ya zheleznogo veka [Some issues of archaeology of Volga river region during the Iron Age]. In: Materialy konferentsii «Arkheologiya i sotsial'nyyprogress» [Proceedings of the conference "Archaeology and social progress"]. Moscow: IA AN SSSR Publ., 1991, issue 2, pp. 72-83.

40. Khalikov A.Kh. Istoki formirovaniya tyurkoyazychnykh narodov Povolzh'ya i Priural'ya [Origins of formation the Turk speaking peoples in the Volga river and the Cis-Urals regions]. In: Voprosy etnogeneza tyurkoyazychnykh narodov Srednego Povolzh'ya [Issues on ethno-genesis the Turk speaking peoples in the Middle Volga river region]. Kazan: IYaLI KFAN Publ., 1971, pp. 7-36.

41. Khuzin F.Sh. Issledovaniya po bulgaro-tatarskoy arkheologii [Researches on the Bulgar and the Tatar archaeology]. Kazan: Foliant, II AN RT Publ., 2011, 468 p.

Information about the author:

Rudenko Konstantin A., Dr. habil. (History), professor, Kazan State University of Culture and Arts (Kazan, Russian Federation); murziha@mail.ru