Рыцарь Истины Владимир Иванович Вернадский (от гармонии минералов к гармонии духа)

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 12. ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ. 2013. № 2

К 150-летию СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ В.И. ВЕРНАДСКОГО

Е.И. Кукушкина

РЫЦАРЬ ИСТИНЫ ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ

ВЕРНАДСКИЙ

В статье рассматривается учение выдающегося ученого-естествоиспытателя, крупнейшего представителя русского космизма, основателя учения о биосфере и ноосфере В.И. Вернадского с точки зрения обоснования им царящей во Вселенной всеобщей гармонии. Для оценки взглядов ученого и их значения для решения проблем современной науки и социальной практики автор статьи привлекает материалы научных трудов ученого, его дневников и писем, в которых содержатся суждения Вернадского о проявлениях гармонии в различных сферах жизни природы — от минералов до событий человеческой истории.

Ключевые слова: И.В. Вернадский, гармония, Космос, Земля, биосфера, ноосфера, природа, человечество, мысль, мировоззрение, философия.

Все явления в природе, по-видимому, зависят от внутреннего строения вещества, от формы, а на это до сих пор почти не обращали внимания, и нет еще отдельной отрасли знания, захватывающей этот отдел во всем объеме, и этот отдел должен быть создан...

В.И. Вернадский

Каждая историческая эпоха рождает своих гениев. По сложившейся мировой традиции, человека, обладающего энциклопедическими знаниями, выдающимися способностями исследователя и мыслителя-гуманиста, с обостренным чувством гражданского долга и сознанием высочайшей ответственности перед своим народом и всем человечеством, принято сравнивать с лучшими представителями эпохи Возрождения. Россия дала миру много достойных имен, заслуги которых были признаны не только на родине, но и во всем мире. Один из них — великий русский ученый-обществовед конца XIX — начала XX в. Максим Максимович Ковалевский, воплощавший в себе качества человека Возрождения, заслужил у своих коллег прочно закрепившийся за ним титул «Рыцарь Истины». Слово «ры-

царь» здесь удачно объединило явления разных исторических эпох, подчеркнув в характеристике личности сплетение таких качеств, как честность, благородство и великодушие, мужество, самоотверженность, жертвенное служение людям, подчинение всей своей жизни этой высшей цели. В истории русской науки и культуры, давшей миру Ломоносова и Пушкина, рыцарем Истины с полным правом может считаться другой выдающийся ученый-естествоиспытатель и организатор науки и образования, всемирно известный теоретик русского космизма, великий гражданин России Владимир Иванович Вернадский. Современник Ковалевского, он начал свой жизненный путь также во второй половине XIX в. и закончил его в середине XX в. увенчанным славой скромным тружеником на ниве науки и просвещения. Создавая свое учение о ноосфере, он заложил основы нескольких научных направлений, развитие которых продолжают новые поколения ученых России и других стран. Он был также выдающимся педагогом и крупным организатором науки. По отзыву ученика и коллеги Вернадского А.Е. Ферсмана, это был человек «редкой внутренней чистоты и красоты, которые сквозили в каждом его слове, в каждом поступке»1.

Свои научные исследования В.И. Вернадский начинал еще будучи студентом, когда с большим увлечением погрузился в изучение минералогии и кристаллографии и знакомился с состоянием наружной геологической оболочки Земли. К концу XIX в. в мировой науке аналитический этап в развитии естествознания подходил к своему завершению и назревали коренные изменения в традиционных представлениях о планете Земля, о ее месте во Вселенной. Достигнутый к тому времени уровень развития знания позволял приступить к формированию целостной картины мироздания, используя для этого всю массу эмпирического материала, накопленного механикой, физикой, химией, биологией, геологией, географией. К решению этой новой задачи ближе всех оказался Вернадский, который для выявления внутренних закономерностей биосферы предпринял первые попытки синтеза знаний. К пониманию необходимости такой работы вплотную подошли и некоторые его предшественники и современники (о чем, в частности, свидетельствовало появление в языке науки таких терминов, как «географическая оболочка», «глобальная геосистема», «глобальная экосистема» и др.). Однако совершить переход к целостному изучению биосферы как геохимического образования планетарного масштаба предстояло именно Вернадскому. Безусловным преимуществом его исследований было введение в изучение биосферы абсолютно нового измерения, смысл которого выражало понятие системы «биосфера и человечество».

1 Цит. по: Баландин Р. Вернадский: жизнь, мысль, бессмертие. М., 1979. С. 27.

За этим названием скрывалось особое природное образование, с помощью которого объяснение эволюции внешней оболочки Земли и всех происходящих на планете событий основывалось на анализе естественно-исторического материала. В связи с этим были коренным образом переформулированы задачи исследования биосферы прежде всего как области жизнеобитания и производственной деятельности человечества, что в свою очередь потребовало ускорить изучение геохимической природы живого вещества.

Вернадский постоянно выступал против узкой специализации ученых, занимающихся изучением природы. Сам он стремился к всеохватной постановке исследовательских задач, что для него было важнейшим требованием к работе естествоиспытателя. Из этого общего требования вытекали все принципы и методы, которыми пользовался ученый, — интеграции наук, целостности, связи всего со всем, единства истории, единства умственной жизни и др.

Подход Вернадского к миру как к целостности составляет основу его универсального метода, применимого к любому явлению, — от минералов до человека. Любой предмет исследования подлежал изучению как часть целого, как подверженный постоянным изменениям и находящийся в непосредственных или опосредованных отношениях взаимодействия и взаимовлияния со всеми другими явлениями. В каждом предмете, процессе, событии ученый видел вместилище неисчерпаемой совокупности свойств, последовательное выявление которых сулит открытие новых внутренних закономерностей.

Вернадский был убежден в том, что во всех частях Вселенной царит гармония, которая по-своему проявляется в каждом элементе мироздания — от минералов до живого вещества, достигшего своего высшего развития в человечестве с его способностью мыслить. Отправляясь от конкретных фактов, ученый обнаруживал признаки гармонии во всех наблюдаемых им явлениях — от безупречных по форме кристаллов до создаваемых человеком стройных теоретических систем. Он также полагал, что между ноосферой и остальным космосом существует неразрывная связь, доказательства чего накапливались в его собственных исследованиях по выявлению универсальных характеристик природных образований. Ученого не переставала занимать мысль о связи всего со всем. Это побуждало к поискам скрытых в материи сил, «которые заставляют ее являться в тех правильных, математически гармоничных формах, в каких мы всюду видим и чувствуем ее»2. Предметом постоянных размышлений Вернадского была, по его собственному признанию, «общая схема химической жизни Земли, производимой энергией Солнца.».

2 Страницы автобиографии В.И. Вернадского. М., 1981. С. 58.

Созерцая внутренним взором эту картину, он любил повторять: мы, люди и все живые существа на Земле, составляем «одно из звеньев этой гармонии материи»3. Таким образом Вернадский постепенно укреплялся в мысли о царящей в Космосе всеобщей гармонии.

В бесконечном разнообразии природы Вернадский особо выделял минералы — эти наиболее распространенные и хорошо известные каждому обитателю Земли образования. Они приковывали к себе его внимание строгой математической зависимостью форм и тем, что они несут в себе следы одинаковых химических реакций, происходивших в разных частях земного шара. И хотя науке не известно было, каким законам подчинялись эти процессы, можно было предположить, что они отражают состояния Земли как звезды. Вернадский поставил перед собой задачу связать наблюдаемые им явления с общими законами небесной механики4. Он ожидал, что продолжение исследований свойств минералов принесет подтверждение присущей космическим формам всеобщей гармонии.

Развитие идеи интеграции наук о природе и человеке Вернадский связывал с изучением процессов в околоземном пространстве, с поиском новых данных для дальнейшего обоснования мысли К.Э. Циолковского о биосфере как колыбели человечества. Чтобы представить себе, как, при каких условиях начиналось в истории Земли формирование и развитие биосферы, нужны были более точные сведения о том, как воздействовала жизнедеятельность человека и других живых существ на развитие околоземного пространства. Для исследования этого аспекта истории Земли ученому-натуралисту необходимо было обосновать факт неотделимости человека от биосферы. Вернадский к тому времени был твердо убежден в том, что биосфера — это область жизни человека. В ней он только и может «мыслить и действовать в планетном аспекте», с ней он неразрывно, закономерно связан и уйти из нее не может5. Таким образом, его учение о биосфере и ноосфере с самого начало приобретало статус теории исторического процесса, основанной на анализе естественнонаучного материала.

Изучение огромного количества добытых исследователями-натуралистами эмпирических данных вносило существенные поправки в привычное представление о длительности человеческой истории. Принятый в практике исторической науки масштаб тысячелетий (об известном английском историке А. Тойнби с его предельно широким подходом к событиям человеческой истории говорили, что он мыслит тысячелетиями), оказался недостаточным.

3 Там же. С. 150-151.

4 Страницы автобиографии В.И. Вернадского. С. 62, 68.

5 См.: Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Кн. 1. Пространство и время в живой и неживой природе М., 1975. С. 70-71.

Теперь, по результатам исследований Вернадского, границы истории человечества были значительно раздвинуты: время существования на Земле мыслящего человека стало исчисляться не тысячами, а многими сотнями тысяч лет. Новые расчеты показали, что за этот период сменилось не 80-90 поколений, как считалось до этого, а не менее семи-восьми тысяч. Эти заметные изменения в хронологии не повлияли, однако, на традиционные представления об эволюции разума. Они лишь укрепили убеждение ученых в том, что на всем пройденном homo sapiens пути действовали те же самые законы, по которым живет современный человек. «Мы прошлое познаем по настоящему» — напишет Вернадский в середине 20-х гг. XX в., подытожив свой многолетний опыт исследователя выводом: «... настоящее есть закономерное проявление прошлого, как бы далеко оно от нас ни отстояло»6.

По мере проникновения науки в глубь человеческой истории все более бесспорным становился факт влияния биологической природы человека на его духовную деятельность. Отсюда следовало, что разум человека, связанный неразрывными узами со средой обитания, как явление космическое, не должен рассматриваться как «чистый» продукт одного лишь социального развития, ибо он вместе с породившими его социальными процессами неотделим от других планетарных явлений. Так, углубляясь в исследование эволюции биосферы, Вернадский постепенно подходит к обоснованию идеи о способности человечества оказывать все более мощное, целенаправленное влияние на состояние околоземного пространства. Он показал, как под воздействием этой силы начинался переход биосферы на более высокую ступень, когда по достижении известного уровня развития техники, она приобретает новое качественное состояние. Вернадский присвоил ей имя «ноосфера». С появлением ноосферы ученый констатирует факт величайшего значения: человечество достигло мощи, равной геологической.

Творческая мысль Вернадского была всегда напряжена. Вопрошая природу, он искал ответы на мучившие его нескончаемые вопросы. «Чувствую потуги мысли охватить сразу картинно землю как планету. Как это трудно!.. Но мне кажется, с каждым разом яснее и яснее становится картина.»7. Он обращался к известному в надежде с его помощью найти объяснение неизвестному. «Свойства одного сущего — одной материи, — мы представляем себе в виде сил, в виде света, теплоты, электричества, магнетизма.». Так представлялась ему та основа, которая поможет найти подход к явлениям, еще не получившим объяснения. В своем непрерывном творческом поиске

6 Вернадский В.И. Мысли о современном значении истории знания. С. 213-214.

7 Страницы автобиографии В.И. Вернадского. С. 150-151.

Вернадский неуклонно, шаг за шагом, продвигался к постижению непознанного, то и дело демонстрируя ученому миру явления, остававшиеся доселе не замеченными. Он не только обнаруживал неожиданные своей новизной аспекты в процессах уже известных, но открывал ранее отсутствовавшие направления: генетическую минералогию, радиогеологию, биогеохимию, радиогеохимию, кос-мохимию. Вместе с тем ученый не утрачивал интереса к явлениям, не поддающимся объяснению. Так, говоря о возможности «вызвать неведомые, страшные силы в разных телах простым движением около них тех или иных других тел» и о других необъяснимых явлениях, он замечал: ученый не вправе отстраняться от них из-за их кажущегося неправдоподобия8.

Значительную долю научного творчества Вернадского составляют исследования в области истории науки. Ученому-натуралисту, разъяснял он, для понимания сути изучаемых процессов и правильной оценки состояния науки своего времени необходимо иметь основательные знания о ее прошлом, без чего невозможно обогащение научного сознания новыми представлениями. К истории науки, так же как и к объектам природы, Вернадский подходил глобально, уделяя внимание всем очагам цивилизации. Он подвергал всесторонней оценке не только все связи и отношения научной мысли с другими видами духовной деятельности человека, но и оценивал обстоятельства социально-политической и культурной жизни, которые могли оказывать влияние на развитие науки. В этой своей работе он опирался на многовековой опыт не только европейских стран, но и других регионов мира — Южной и Центральной Америки, Средиземноморья, Африки, Азии (Месопотамия, Индия, Китай и другие страны). Поэтому сделанные им выводы отличаются высокой степенью доказательности.

Историку науки необходимо представлять себе исторический ход развития мировой науки с точки зрения смены эпох и поколений, внесших свой вклад в изучение Земли. Краткость земного существования человеческих индивидов вынуждала ученого искать надежные гарантии сохранения и передачи полученных знаний от одних поколений к другим. Поэтому главным условием изучения ноосферы Вернадский считал преемственность поколений живых научных сил, чем обеспечивается непрерывность процессов роста знания, осуществляется связь времен, через которую и проявляется единство всего со всем. Вернадский стремился проникнуть в механизм преемственности и изучить способы и последовательность процессов передачи знаний. Для решения этой непростой задачи он и обратился к научным исследованиям естествоиспытателей прежних

8 Там же. С. 58.

эпох начиная с Античности. Тщательный анализ трудов ушедших поколений, и особенно полузабытых второстепенных авторов, проверка и переоценка полученных ими результатов с учетом последующего развития науки показали, что в предшествующие столетия был сделан ряд научных открытий, оставшихся не замеченными современниками и неизвестными следующим поколениям.

В истории мировой науки Вернадский особое место отводил великим грекам, художникам и мыслителям Античности, творцам бессмертных ценностей. Он преклонялся перед совершенством мысли и вдохновенным трудом величайших гениев Древней Эллады. Затем, на следующих этапах истории Европы, с развитием науки в других странах, Вернадский обратил внимание на неравномерное распределение талантов, этих, по его выражению, «орудий научной мысли». Волнообразный характер появления в разные эпохи и в разных странах неординарных по интеллектуальным и нравственным качествам людей, наличие или отсутствие талантов в той или иной стране или в разные периоды Вернадский считал закономерным явлением, требующим изучения и объяснения. В целом же в неравномерности процесса появления талантливых людей он видел характерный признак развития духовных процессов, в том числе и научной мысли9.

Центральное место в работах Вернадского по всеобщей истории науки занимает вопрос о научном мировоззрении. Мировоззрение как «создание и выражение человеческого духа» в обобщенной форме выражает представление человека о действующих в природе закономерностях. Лежащая в основе мировоззрения естествоиспытателя идея единства природы есть «чувство неуловимой, но прочной и глубокой связи, охватывающей все явления — идея Вселенной, Космоса»10. Эти обобщения, сменяясь от эпохи к эпохе, пронизывают всю историю естествознания. Выполнив свою главную функцию мощного познавательного средства («орудия работы»), они «отбрасываются дальнейшим ходом науки». Но при этом все сменяющие одна другую формы мировоззрения, и это особо подчеркивает Вернадский, «являются простым выражением стремления к нахождению мировой гармонии»11.

Выясняя связь научного мировоззрения с другими его видами, Вернадский подвергает анализу те его источники, которые находятся за пределами научного мышления. В истории научного мировоззрения происходит непрерывная замена понятий, выполнивших

9 См.: Вернадский В.И. Очерки по истории современного научного мировоззрения // Вернадский В.И. Труды по всеобщей истории науки. 2-е изд. М., 1988. С. 217.

10 Там же. С. 43.

11 Там же. С. 54.

свою эвристическую роль, новыми. Наука прошлого отказывалась от старых понятий после длительного успешного их использования в решении кардинальных методологических задач при построении мировоззрения. История научного мировоззрения сохранила память о таких понятиях, как эпициклы, флогистон, эфир и т.п., послуживших надежным средством построения научных теорий в прошлом; «они могли существовать только постольку, только до тех пор, пока логически выведенные из них следствия точно совпадали с известной тогда областью явлений.»12. Выявляя шаг за шагом признаки единства всего со всем, ученые, развивая и совершенствуя понятийный аппарат науки, корректировали или в корне меняли научную картину мира. Вернадский отмечает, что полученные таким образом знания не были результатом внутренней работы, а приходили извне — из религии, философии, сферы искусства, социальной жизни. Самые ранние примеры такой деятельности представлены в истории развития числовых отношений, проникших в науку с помощью религиозного вдохновения из музыки. Они были подсказаны этим древнейшим искусством для выражения самых древних научных представлений.

Однако конечной целью научного исследования не может быть сведение всех явлений к правильным числовым отношениям и подведение их под математические формулы13. Математическая оболочка это идеальное создание нашего разума. Для понимания сути явления необходимы искания, основанные на вере, позволяющие, по замечанию Вернадского, раздвигать границы научного знания. И в этом важную роль играла философия, изначально самым тесным образом связанная со становлением науки.

Отношение Вернадского к философии и его собственные философские взгляды определялись прежде всего его естественнонаучными интересами. Размышлениям о философии и ее взаимоотношениях с наукой посвящены многие страницы его трудов. К этой теме он постоянно обращается в своих дневниковых записях, письмах к близким, ученикам и коллегам. В его понимании философия — это не одно какое-либо направление, а вся создававшаяся веками философская мысль, представленная множеством систем, нередко противоречащих одна другой. Это исторически сложившееся многообразие философских течений Вернадский расценивал как ее жизненную основу, поскольку «лишь в многообразии своих проявлений и сложным путем в этом многообразии идет ее эволюция»14. Оценка Вернадским роли философии в труде ученого-натуралиста

12 Там же. С. 49.

13 Там же. С. 54.

14 Вернадский В.И. Записка о выборе члена Академии по отделу философских наук // Филос. науки. 1988. № 4. С. 109.

неизменно очень высокая. Философский взгляд, постоянно напоминал он, является необходимым элементом нормального развития науки. Ученый считал неоспоримым фактом взаимопроникновение и взаимовлияние научного и философского творчества15. Однако, замечал он, влияние на развитие научной мысли может оказывать не всякая философия, а лишь та, которая опирается на научные факты, обобщения и гипотезы, т.е. носит научный характер. Именно в такой философии нуждается исследователь, когда ему необходимо сделать серьезные научные обобщения.

Планетарный подход Вернадского к любому объекту природы неизбежно требовал постоянного обращения к широкой метафизической проблематике. Лишь исключительной скромностью самооценки ученого можно объяснить тот факт, что он не считал себя большим знатоком философии. На самом деле, судя по тому, как используется философский материал в его трудах, Вернадский владел обширными знаниями в области мировой философской мысли. Имея дело с огромным разнообразием явлений космической природы, он высказывался глубоко профессионально, и именно как компетентный философ. В трудах, в текстах личного характера он обнаруживает свои знания истории философии, называет множество мыслителей разных эпох, широко использует философские понятия и проч., что неопровержимо свидетельствуют об основательности и систематическом характере его знаний в этой области.

Философия была необходимым элементом работы Вернадского-исследователя, занятого мучительными поисками ответов на самые разные трудноразрешимые вопросы. Одним из них был вопрос о полиморфизме как общем свойстве материи (чему он посвятил свою первую лекцию в Московском университете в сентябре 1890 г.). Он не переставал думать о той грани, которая разделяет одушевленную и неодушевленную природу, надеялся раскрыть секреты живого вещества и жизни как космических феноменов. «Та основа, которая определяет твою жизнь и отделяет тебя от основной природы, находится в каждом листе — есть ли и там "сознание", которое для тебя de facto единственно важное отличие одушевленной природы от неодушевленной? Или этого сознания там нет, совсем нет? Но тогда сознание даже в жизнеодаренной природе играет случайную роль, является случайным аксессуаром, не есть condition sine qua non жизни. А если оно есть, то какова его форма и проявление в других существах и где граница между одушевленной и неодушевленной природой?..»16 Эти и множество других вопросов теснились в голове великого естествоиспытателя, поглощая массу сил и времени. И во

15 Там же. С. 107.

16 Страницы автобиографии В.И. Вернадского. С. 76.

всем, с чем он имел дело как исследователь, он настойчиво, упорно искал ответа на вопрос о гармонии в природе и гармонии мысли, противостоящей мировому хаосу. Он предполагал, что, «может быть, Мысль, основа личности, бессмертна, что она создатель гармонии в мировом хаосе, что она сама себе господин, что она не связана неразрывно с веществом, как не связаны колебания эфира, хотя бы несомненно [они] и находятся от веществ в зависимости.. ,»17. Он считал, что «Мысль в общей жизни человечества — все, самое главное. Для жизни отдельных лиц имеют цель доброта, нежность, чувство, без этого, конечно, нельзя и не стоит жить, но для целого общества, для целой массы Мысль заменяет все»18.

Философия Вернадского была столь же всеохватна, как вся его научная деятельность и неразрывно связанные с ней его повседневные мысли. Он был идеально цельной личностью. В его индивидуальных качествах нашла реальное воплощение гармония его собственных качеств — интеллекта, душевного склада и благородных устремлений характера подлинного рыцаря Истины. В своих философских рассуждениях Вернадский самостоятелен и самобытен. В его трудах можно найти множество рассуждений метафизического характера, в которых прослеживается связь с учениями великих мыслителей прошлого, настоящего и будущего (появившихся после ухода Вернадского из жизни). Его оригинальная мысль, вольно или невольно, совпадает с их положениями и оценками. И самое удивительное в этих совпадениях — то, что они случались в голове одного человека, своими особыми путями пришедшего к осознанию разных истин, открытых философами разных стран и эпох, творцами того самого многообразия направлений, о котором Вернадский писал, когда определял назначение философии. Высоким профессионализмом отличается данное им на основе принципа космизма фундаментальное философское обоснование идеи законосообразности в природе и факта зависимости социальных законов от общих законов мироздания. Глубоко профессионально оценивает он человека как неотъемлемую часть ноосферы, ее «строителя» и ее причину. Глубоким философским смыслом наполнены его многочисленные рассуждения о бессмертии личности, создающей непрерывной работой разума основу вечности ноосферы («бесконечно все, к чему прикасается человеческий дух»19). Он настойчиво повторял, что субъектом познания может быть только живой, конкретный индивид. Вернадский разделял со многими философами веру в разум человека и силу знания. Его размышления о просвещении масс как необходимой для развития научного знания общей основе (по сути дела о наличии пре-

17 Там же. С. 78.

18 Там же. С. 75-76.

19 Там же. С. 62.

емственности между повседневным сознанием и научной мыслью) совпадали с актуальными в философии его времени исследованиями проблем сознания. В центре внимания ученого всегда был вопрос о единстве человеческой истории, также активно обсуждавшийся в мировой философии на протяжении длительного времени. У него был свой взгляд на роль личности в истории. Вернадский чутко уловил остроту этой проблемы, вызвавшей в конце XIX в. широкую дискуссию среди историков и философов и в России, и в Западной Европе. Им было высказано немало ценных мыслей о религии как необходимой обществу организующей и дисциплинирующей силе, как древнейшей форме сознания, ставшей источником всех других способов духовного освоения человеком мира. Он рассуждал о великой животворящей силе любви в жизни человека и общества, писал о значении очистительной нравственной силы стыда. И, наконец, говоря о важности просвещения масс и использования для этого библиотек, музеев и других источников культурных знаний, Вернадский высказал идею «третьего мира», разработка которой в мировой философии тогда еще не начиналась. То же можно сказать и о теории научной революции, идея которой была высказана Вернадским задолго до появления известного труда Т. Куна. В самостоятельных и часто оригинальных по форме суждениях о философии и философских размышлениях Вернадского можно обнаружить множество совпадений с идеями крупнейших мыслителей разных стран и эпох: Платона, Аристотеля, Ф. Бэкона, Р. Декарта, Дж. Локка, И. Канта, Ж.-Ж. Руссо, Ф. Вольтера, Ш. Монтескье, Э. Кондильяка, О. Конта, К. Маркса, Э. Дюркгейма, Г.В. Плеханова, Н.И. Кареева, П.И. Новгородцева, С.Л. Франка, П.А. Сорокина и др.

В учении Вернадского подробное освещение получили явления неживой природы. Социальный мир, включенный им в общую систему мироздания, он как естествоиспытатель не исследовал во всех деталях. Но при этом главной целью всех его естественно-научных трудов был человек, о чем свидетельствует его отношение к истории и то, как он оценивал состояние современного ему общества. Он не мог оставаться равнодушным при виде несправедливости и защищал словом и делом право масс на просвещение, студенчество от притеснения властей, науку от невежества и равнодушия чиновников, русские университеты от произвола властей. В своих философских размышлениях он с наибольшей полнотой выразил свои взгляды не только как ученый-натуралист, но и как гуманитарий. И здесь нередко с большой прямотой и мужеством ученый выражает свою гражданскую позицию. Он не приемлет сохраняющейся в России рабской психологии, с болью говорит о тяжелых условиях жизни российского крестьянина и о чудовищном невежестве крестьянской массы. Его заботил низкий уровень культуры и образованности и

других, более благополучных слоев населения страны. Он с горечью говорил о невозможности в России политической борьбы. Ученый тесно связывал условия, в которых, с одной стороны, живет и развивается наука, а с другой — организована в стране политическая жизнь, с уровнем культуры и образования масс. Сознание масс, их представления о жизни он постоянно обсуждал (прежде всего в связи с изучением истории науки) как важнейшую предпосылку научного и других видов знания. На всем протяжении истории науки (за 5-6 тысяч лет ее существования), отмечал Вернадский, важную роль выполняет повседневная (он называл ее «будничной») жизнь людей, стихийная практика, она же «гуща жизни». Научная мысль корнями своими уходит в привычные для массы простых людей формы труда: в труд пахаря, в ремесло мастера, в творчество художника. Именно в этих привычных («будничных») операциях, подчеркивает Вернадский, проходили практическую проверку новые подходы в изучении природы. В этот стихийный трудовой процесс были вовлечены «безымянные носители беспорядочной массовой жизни», для которых жизнь есть средство познания. «Я вижу, как из работы отдельных лиц, опирающихся и исходящих постоянно из познанного массами, выработалось огромное, подавляющее здание науки.»20. Единственной возможностью не допустить ослабления науки и искусства Вернадский считал просвещение масс. Необходимо, писал он, всеми силами, ценой любых жертв стремиться расширить образование и глубже заставлять его проникать в народные массы21. Первостепенной задачей людей науки, по его мнению, должно стать ознакомление как можно более широких кругов населения с научными достижениями. Добытое трудом немногих должно становиться добычей всех — только так возможно наилучшее развитие масс, их самосознания, усиление осознанности широкими массами свого бытия, понимание ими задач своего экономического и другого развития. В этом, считал Вернадский, «есть, может быть, самая большая сила, которая движет жизнь»22.

Забота Вернадского о просвещении широких масс была тесно связана с его мыслями о воспитании человека. Он считал важнейшим элементом развития личности формирование «сознания необходимости творчества для людской жизни, проявления — громкого, сильного — той внутренней работы сознания, которая идет всегда во всяком человеке.»23. Тема творчества, которой посвящены многие высказывания Вернадского, заслуживает специального исследова-

20 Там же. С. 66.

21 См.: Вернадский В.И. Очерки по истории современного научного... С. 88.

22 Вернадский В.И. Памяти академика К.М. фон Бэра // Труды комиссии по истории знаний. Л.,1927. В. 2. С. 1.

23 Страницы автобиографии В.И.Вернадского. С. 132.

ния, так же как его соображения о гигиене мысли и силе идеи. У него эти понятия не получили развернутой характеристики, но уже одно то, что эти явления были замечены таким чутким и проницательным ученым, представляет огромную ценность для всестороннего изучения его наследия.

Намеченная Вернадским задача исследования социальной жизни как явления космического была близка многим мыслителям его времени. По-своему вопрос о связи человечества с космическими основами бытия обсуждал его младший современник русский религиозный философ С.Л. Франк, который исследовал проблему человечества в его отношении к Космосу. Он обратил внимание на космическую предопределенность тех качеств человека, которыми его наделила природа. Формулируя социальные законы, подчеркивал философ, человек не может не учитывать факт своей подчиненности «непреложным — в пределах этого мира» — космическим условиям бытия. За прошедшие с тех пор десятилетия человечество совершило в своем техническом развитии гигантский скачок и достигло такого состояния, которое вызывает тревогу. Ученые начинают все более ясно понимать, что успех поиска реальной возможности избежать фатального исхода существования жизни на Земле будет зависеть от того, как люди будут строить свои отношения с космической стихией. На практике доказана иллюзорность идеала, основанного на безоглядной вере человека в силу своих технократических возможностей. Еще не так давно воспринимавшиеся всерьез претензии человека — «господина Вселенной» — готового переустраивать мир по произвольно сконструированным мысленным проектам, оказались не только необоснованными, но и опасными. Природа не раз показала человеку, что она не прощает такого вольного с ней обращения. Вера в осуществление неосуществимого, провидчески замечал Франк, порождает идеалы, при попытках воплощения которых обнаруживается ересь утопизма24.

В исследованиях другого современника Вернадского — философа и социолога П.А. Сорокина — получила разработку оригинальная идея спасения человечества путем совершенствования его духовных основ. Подлинным взрывом в науке стало основанное им направление, целиком посвященное исследованиям мистической сферы альтруистической любви25. Ученый обращает внимание на тот факт, что философия и социология обратились к сюжетам, бывшим на протяжении многих столетий исключительной прерогативой религии. Это был тот самый отмеченный Вернадским случай вытеснения религии наукой, заменившей религиозные проповеди точным

24 См.: Франк С.Л. Ересь утопизма // Квинтэссенция: Филос. альманах. 1991. М., 1992. С. 386.

25 См.: Сорокин П.А. Главные тенденции нашего времени. М., 1997. С. 248.

теоретическим анализом эмпирического материала. В обоснование сделанного им выбора Сорокин приводит веские доказательства важности именно научного изучения неэгоистической любви. Он подчеркивает, что исторический опыт человечества показал бесплодность попыток найти действенное средство избавления человечества от его неисчислимых бедствий. Усилия, потраченные учеными и мыслителями предшествующих столетий, при всей искренности их намерений и высочайшем интеллекте не могли дать желаемого результата — помочь людям найти средства избавления от непримиримых конфликтов и встать на путь создания прочного мира для всех жителей планеты Земля. Ни форма правления (пусть даже самая совершенная), ни высочайший уровень образования большей части населения, ни хорошо налаженные экономика, промышленность и хозяйственная жизнь, ни стремительный научно-технический прогресс, ни тем более военная мощь наиболее развитых держав не могут стать панацеей от извечных бед, подтачивающих человеческий мир изнутри. Ибо ни одно из этих средств не способно предотвратить грядущие самоубийственные войны и привести в состояние гармонии человеческий универсум26. Сорокин называл любовь наиболее эффективным «гасителем» человеческой агрессии. Под воздействием любви люди подавляют в себе враждебные чувства, избегают конфликтных ситуаций, справляются с любыми неурядицами. Энергия любви является также движущей силой творческих процессов. Оценивая энергию неэгоистической любви, Сорокин отмечает ее гигантскую потенциальную силу — «созидательную, восстанавливающую и исцеляющую», которую человек должен научиться мудро использовать, направляя ее действие на искоренение войн, нищеты, преступлений и других тяжелых недугов.

Изучение альтруистических отношений составляет область комплексных исследований. Проявления энергии любви в разных сферах жизни общества должны изучаться средствами как естественных, так и гуманитарных наук. Именно такой подход применил в своих работах Сорокин. Определив энергию любви как особого рода способность вызывать нужное действие, ученый задался целью выявить механизм ее производства, накопления и распространения. Ему удалось установить, что свойства ее «скорее качественные, чем количественные», что делает невозможным ее выражение, подобно физическим видам энергии, с помощью определенных формул. Пока остается неизвестным, применим ли к ней закон сохранения энергии. Очевидно лишь то, что она представляет собой неисчерпаемый универсум, поддается эмпирическому наблюдению и восприятию

26 Там же. С. 259-260.

в той малой своей части, которая, подобно вершине айсберга, выглядывает из воды. Этого вполне достаточно, чтобы говорить о разнообразии форм ее проявления, из которых Сорокин выделил три наиболее значительные, определившие содержание исследований созданного им в Гарварде центра конструктивного альтруизма (или неэгоистической любви): космическо-онтологическую, биологическую и психологическую.

Любовь, в понимании Сорокина, есть космическая сила, наделенная унифицирующей, интегрирующей и гармонизирующей функциями, что делает ее способной противостоять дезинтегрирующему воздействию хаоса: она «объединяет то, что разделяется враждой, строит то, что разрушается раздором, и поддерживает великий порядок во всем универсуме». По сути, это ее назначение зафиксировано, каждой по-своему, всеми великими религиями27.

В своей концепции любви Сорокин показал лишь одну, хотя и исключительно важную сторону жизни общества, связанную с состоянием его нравственных устоев, которые в сегодняшнем охваченном глобализацией ревущем и бушующем мире нуждаются в упорядочении и гармонизации. Однако для спасения человечества, о чем заботился Сорокин, создавая свою концепцию, нужны и другие средства. Перед современным человечеством встал целый ряд задач, решение которых тесно связано с общим состоянием духовности как спасительной основе дальнейшего существования земной цивилизации. Сегодня особое значение приобретает вопрос о тех целях и идеалах, которыми руководствуется современный человек в ситуации глобального кризиса. Какие нравственные установки определяют отношение современного человека к мирозданию, природе и другим людям? Какими потребностями определяются общественные цели и идеалы? Самой главной потребностью всех людей, населяющих планету Земля, является потребность сохранения жизни. Ее удовлетворение возможно путем предотвращения военной угрозы, сохранения природы, так же как и сбережением природных ресурсов, которое зависит от разумного их использования. Для выполнения этих условий необходимо понимание населением всей планеты нависшей над ней угрозы, что означает решение неимоверно трудной задачи воспитания у всех людей глобального сознания, т.е. способности мыслить категориями планетарного масштаба, подчиняясь требованиям новой этики. И здесь мы снова обращаемся к завещанной нам Вернадским задаче формирования у масс понимания, из которого вырастает общественное мнение и затем формируется общественный идеал. В свете этой задачи трактовка Вернадским идеала как прежде всего служения науке в

27 Там же. С. 249-251.

наше время приобретает особое звучание и требует оценки с учетом сегодняшних реалий.

Достигнув в своем развитии силы, сравнимой с геологической мощью, человечество само своей деятельностью, которая, развиваясь, начинает выходить из-под его контроля, создает угрозу глобальной катастрофы. Установлено, что осознание ответственности человечеством за последствия своей деятельности растет значительно медленнее, чем энергетическая мощь создаваемой им техники. Это исключительно важное соотношение в течение длительного времени не изучалось и не получало должной оценки, и человечество, усиливающее свои технические возможности, все более тесно взаимодействуя с природой, продолжало восприниматься как автономное образование в системе глобальных природных процессов. А этика традиционно продолжала применяться к миру собственно человеческих отношений, абстрагируясь от того природно-социального единства, которое Вернадский давно определил как основу жизни биосферы. Лишь с того момента, когда стала очевидной опасность реальной ограниченности природных ресурсов, человек начинает осознавать свою глобальную историческую ответственность. Для него новым смыслом наполняется проблема свободы. По мере осознания того, что необходимо учитывать отношения взаимозависимости между свободой и ответственностью, проблема свободы наполняется новым смыслом: теперь требуется помнить о том, что с ростом свободы мера ответственности неуклонно растет.

Творческий гений Вернадского соединял в себе могучий интеллект с душевными качествами вполне земного человека, сына своего времени и своей родины России, который смысл всей своей жизни видел в служении человеку. Этой цели были подчинены все его знания и способности. Своими теоретическими изысканиями Вернадский не только вносил существенные изменения в сложившиеся в мировой науке представления о планете Земля и ее месте в космическом пространстве, но и создавал необходимую почву для разработки средств регулирования жизни природы и социума. Помня о том, что по мере развития науки и техники происходит усложнение всех жизненных процессов, растет доля участия в них человека, ученый считал одной из важнейших задач науки совершенствование средств контроля и поддержание позитивных тенденций в жизни Земли и околоземного пространства. Без сознательного вмешательства научных сил невозможно обеспечить не только нормальное, естественное развитие природы (включая ее социальную составляющую), но и ее сохранение.

Значение творчества Вернадского для решения сегодняшних задач планетарного масштаба еще только начинает осмысливаться. Эрудицию этого великого ученого и мыслителя, освещаемую

вспышками научного озарения, по богатству и умению творчески ее использовать, опережая время, можно сравнить с объемом знаний, которым обладал его великий современник М.М. Ковалевский. Оба они были непревзойденными знатоками истории мировой культуры, что давало возможность подкреплять свои доводы примерами из истории мысли разных цивилизаций. В научной литературе конца прошлого столетия отмечалось, что Вернадскому «нет равных в ХХ в. по разнообразию областей, в которых он оставил глубокий след»28. К этому следует добавить мнение сегодняшних специалистов, которые оценивают научное наследие Вернадского как теоретическую основу социальной практики человечества XXI в.

Ученые и политики новых поколений, продолжая развивать идеи Вернадского, следуют провозглашенному им принципу: все, что было открыто предшествующими поколениями, должно способствовать поиску путей достижения гармонии человеческих отношений как духовной основы практической деятельности, направленной на преодоление глобального кризиса и, в конечном итоге, сохранение жизни на Земле.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Баландин Р.К. Вернадский: жизнь, мысль, бессмертие. М., 1979 [Balan-din R.K. Vernadskij: zhizn', mysl', bessmertie. M., 1979].

2. Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Научная мысль как планетное явление. М., 1977 [Vernadskij V.I. Razmyshlenija naturalista. Nauchnaja mysl' kak planetnoe javlenie. M., 1977].

3. Вернадский В.И. Труды по всеобщей истории науки. 2-е изд. М., 1988 [Vernadskij V.I. Trudy po vseobshhej istorii nauki. 2-e izd. M., 1988].

4. Микулинский С.Р. В.И. Вернадский как историк науки // Вернадский В.И. Труды по всеобщей истории науки. М., 1988 [MikulinskijS.R. V.I.Vernadskij kak istorik nauki // Vernadskij V.I. Trudy po vseobshhej istorii nauki. M., 1988].

5. Мочалов И.И. Вернадский — человек и мыслитель. М., 1970 [Mocha-lov 1.1. Vernadskij — chelovek i myslitel'. M., 1970].

6. Новгородцев П.И. Сочинения. М., 1995 [Novgorodcev P.I. Sochinenija. M., 1995].

7. Сорокин П.А. Главные тенденции нашего времени. М., 1997 [Sorokin P.A. Glavnye tendencii nashego vremeni. M., 1997].

8. Страницы автобиографии В.И. Вернадского. М., 1981 [Stranicy avtobio-grafii V.I. Vernadskogo. M., 1981].

9. Франк С.Л. Ересь утопизма // Квинтэссенция: Филос. альманах. 1991. М., 1992 [Frank S.L. Eres' utopizma // Kvintjessencija. Filos.al'manah. 1991. M., 1992].

10. Яншин А.Л. Предисловие: Вернадский В.И. Труды по всеобщей истории науки. М., 1988 [Janshin A.L. Predislovie: Vernadskij V.I. Trudy po vseobshhej istorii nauki. M., 1988].

28 Микулинский С.Р. В.И. Вернадский как историк науки // Вернадский В.И. Труды по всеобщей истории науки. С. 20.