Заблуждение как ситуационное состояние

УДК 347.1

ЗАБЛУЖДЕНИЕ КАК СИТУАЦИОННОЕ СОСТОЯНИЕ

ERROR AS THE SITUATIONAL CONDITION А. В. ПЕРМЯКОВ

В статье исследуется понятие «заблуждение», используемое в нормативных текстах. Автор рассматривает роль и место конструкций, содержащих это понятие, в механизме гражданско-правового регулирования, акцентируя внимание на сущностных его характеристиках с выявлением тех признаков, которые позволяют отнести его к ситуационным состояниям.

Ключевые слова: заблуждение, диссенсус, недействительность сделки, ситуационное состояние.

In article the concept «the error» used in standard texts is investigated. The author considers a role and a place of the designs containing this concept, of the mechanism of civil-law regulation, focusing attention on its intrinsic characteristics with revealing of those signs which allow to carry it to situational conditions.

Key words: error, dissensus, invalidity of the transaction, a situational condition.

Для эффективного функционирования гражданского оборота, становления полноценных гражданских отношений важно, чтобы их участники действовали исходя из верного и ясного понимания тех правовых последствий, которые влекут совершаемые ими юридические действия. В противном случае стабильность гражданского оборота будет находиться под угрозой, а их участники подвергаться риску лишения того, на что рассчитывали при вступлении в гражданские правоотношения, а равно и риску потери имеющегося. В этой связи законодатель предусматривает основания, в силу которых те или иные действия субъектов гражданского права, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 Гражданского кодекса РФ - далее ГК РФ), могут быть признаны недействительными. Так, в силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершённая под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Последствием такого признания по общему правилу будет возвращение всего полученного по сделке (двусторонняя реституция - п. 2 ст. 167 ГК РФ).

В нормах ГК РФ сделан значительный шаг вперед по сравнению с предшествовавшими ему актами кодификациями. В нём впервые в истории отечественного гражданского права содержится указание о видах существенного заблуждения. Вместе с тем анализ законодательного решения с точки зрения юридической техники приводит к выводу, что отечественный законодатель, по существу, воспользовался некоторыми доктринальными категориями из числа тех, что были разработаны для целей определения существенности ошибки ещё в средневековом ius commune на основании источников римского права [1].

В качестве существенных видов заблуждения в ст. 178 ГК РФ законодателем выделены, во-первых, заблуждение относительно природы сделки, во-вторых, относительно тождества её предмета и, в-третьих, относительно таких качеств предмета сделки, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Как видим, в основе каждого из указанных заблуждений лежит в первую очередь ошибка лица, совершающего сделку. Как замечено в литературе, связь ошибки с поведением человека имеет сложный характер, поэтому люди на протяжении всей истории стремились

© Пермяков А. В., 2011 102

к постижению истины и объяснению ошибок [2]. В силу этого, исследуя конструкцию заблуждения в качестве (гражданско-) правового явления и стремясь определить соответствующее ей место в механизме гражданско-правового регулирования, надлежит опираться на истоки данного явления, вычленяя все те признаки и свойства, которые в максимальной степени позволяют решить поставленную задачу.

Учение об ошибке берёт своё начало в позднем римском (квиритском) праве, для которого было характерно чёткое регулирование имущественных отношений, и в первую очередь права частной собственности. В связи с этим основным источником классического учения о заблуждении по праву считается трактат Ульпиана об ошибке именно при купле-продаже [3].

UIp., 28 ad Sab., D. 18.1.9 pr.: In vendi-tionibus et emptionibus consensum debere inter-cedere palam est: ceterum sive in ipsa emptione dissentient sive in pretio sive in quo alio, emptio imperfecta est....

Известно, что при продажах и покупках должно иметься согласие: если же имеется разногласие в отношении самой покупки, или в отношении цены, или в отношении чего-либо другого, то покупка является не-совершённой...

Считается, что именно потребность в достижении договорного консенсуса и явилась отправной точкой для обоснования необходимости учёта ошибки при оценке действительности договорного соглашения, поскольку считалось, что в договорах, совершённых под влиянием ошибки, отсутствует консенсус. Понятие ошибки не приводится в указанном источнике. Как основание, в силу которого сделка может быть признана несо-вершённой, приводится dissensus (от лат. «разногласие», «недоразумение»). В этой связи важным, на наш взгляд, является исследование ошибки в римском праве, осуществленное Гарке. Этот правовед полагал, что consensus являлся не основанием действительности, а способом заключения договора купли-продажи. Подводя итоги исследования ульпиановского учения об ошибке, учёный пришёл к выводу о том, что оно является учением именно об ошибке, поскольку ошибка является самостоятельной правовой

фигурой, а не подвидом отсутствующего консенсуса. При этом ошибка, по мнению Гарке, предстаёт не как порок воли, а как состояние, способное устранить условие достижения консенсуса[4].

В течение долгого времени не было чёткого разграничения между непосредственно ошибкой (error) и разногласием (dissensus). Впервые о таком разграничении упомянул Ф. К. Савиньи. Учёный отмечал, что в случае противоречия между волей и её изъявлением налицо лишь «ложный призрак воли», или, по его словам, «изъявление без воли» [5]. Среди отечественных учёных следует отметить позицию Г. Ф. Шершеневича, который указывал, что «между содержанием воли и её внешним выражением должно быть полное соответствие» [6]. И. Б. Новицкий также разграничивал заблуждение и недоразумение. Так, он предлагал чётко отграничивать «заблуждение, исключающее соглашение», от заблуждения в «тесном смысле» [7].

В современной доктрине диссенсус подразделяется на очевидный и «скрытый». Первый представляет собой внешнее расхождение или несоответствие намерений сторон, а второй («недоразумение») - сокрытие действительного расхождения волеизъявлений вследствие их многозначности. Под заблуждением же в сделке (ошибкой в сделке) следует понимать неверное представление, явившееся причиной несоответствия действительной, внутренней воли лица её внешнему выражению, т. е. волеизъявлению.

Само по себе неверное представление об элементе правоотношений является прежде всего внутренним процессом, вызванным различными факторами. Этот процесс отражает психологический момент любой сделки. Он выражается в том, что сделка предполагает намерение лица породить определённые юридические права и обязанности, для совершения такого действия необходимо желание лица, совершающего сделку (внутренняя воля). Однако наличия только внутренней воли для совершения сделки недостаточно, необходимо её довести до сведения других лиц посредством волеизъявления (прямого либо косвенного, либо посредством молчания и только в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон). Важным является то, что участник гражданских пра-

воотношений может и не осознавать того факта, что совершает ошибку при заключении сделки. Заблуждение, тем не менее, будет иметь место. Соответственно, заблуждение, хотя и связано с волей участника гражданских правоотношений, от последней не зависит в том плане, что оно может и не осознаваться участником гражданских правоотношений, являясь в некоторой степени противоположной его воле. Лицо, пребывающее в состоянии заблуждения, обычно не может правильно сформировать собственную волю. Следовательно, лицо, совершающее ошибку в сделке, находится в определённом состоянии (состоянии заблуждения).

Для состояния заблуждения характерны определённые признаки (свойства). Во-первых, заблуждение напрямую влияет на формирование позиции участника гражданских правоотношений, его отношение к сделке, возможное поведение в рамках гражданских правоотношений и выбор условий, при которых сделка для указанного лица будет иметь место. Во-вторых, указанное влияние носит отрицательные характер, так как не приводит к достижению участником гражданских правоотношений того правового результата, который должен быть достигнут исполнением сделки. Так, приобретение права собственности является основанием для купли-продажи, передача имущества в пользование - основанием для аренды и т. п. [8]. Допустим, лицо рассчитывает приобрести право собственности на определённую вещь. Однако в силу заблуждения относительно природы сделки приобретает лишь право пользования и владения указанной вещью. Налицо отрицательное влияние заблуждения. В-третьих, заблуждение может стать следствием сознательных действий контрагента. По этой причине нормы ГК РФ стимулируют участников гражданских правоотношений на добросовестное исполнение обязательств, на уход от злоупотребления правом. Так, в п. 2 ст. 178 ГК РФ предусмотрено, что сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причинённого ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны. Здесь также необходимо заметить, что осознание факта заблуждения, наоборот, может быть спровоцировано

другими лицами (контрагентом по сделке, лицом, обладающим профессиональным юридическим знанием и т. п.).

Чаще всего заблуждение имеет место в силу случайных обстоятельств: недостаточной юридической грамотности контрагента, неумения или невозможности правильно воспринять те или иные фактические обстоятельства, чрезмерного доверия к другой стороне и т. п. Это четвёртое свойство заблуждения. В нём проявляется стихийность (и/или непредсказуемость) заблуждения. Его наличие или отсутствие невозможно заранее спрогнозировать (естественно, за исключением случая злонамеренного введения лица в заблуждение контрагентом). В-пятых, состояние заблуждения носит не разовый, а длящийся характер. При этом осознание участником гражданских правоотношений того, что он заблуждается, может либо вообще не наступить, либо наступить с течением определённого времени. Ведь осознание суть достижение понимания ранее неосознаваемых аспектов и взаимосвязей собственной психической жизни, особенностей своего поведения и эмоционального реагирования, взаимоотношений с окружающими, а также причин формирования и развития этих психологических феноменов [9]. Соответственно, в ГК РФ закреплены нормы, направленные на защиту прав заблуждавшегося лица, но только в пределах определённого срока (срока исковой давности). Согласно п. 1 ст. 166 и п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершённая под влиянием заблуждения, относится к оспоримым, а, соответственно, срок исковой давности по признанию указанной сделки недействительной составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ). Тем самым законодатель предоставляет заблуждавшейся стороне возможность защитить себя именно с момента, когда она узнала или должна была узнать о том, что заблуждение имело место быть. Как видим, заблуждение это не просто фактическое эмоциональное состояние человека, а правовое явление, находящееся в рамках нормативного воздействия. Наличие заблуждения - ос-

нование для признания правоприменителем (судом) сделки недействительной. Признание же сделки недействительной - основание для применения двусторонней реституции. Соответственно, заблуждение подвергается нормативному регулированию, а следовательно, в-шестых, носит правовой характер.

Наконец, в-седьмых, наличие заблуждения отражает состояние конфликта между участниками гражданских правоотношений. Ведь установление судом факта заблуждения у одного из контрагентов при совершении сделки и при отсутствии пропуска им срока исковой давности влечет за собой применение двусторонней реституции (возврата всего полученного по сделке), что с высокой степенью вероятности не будет соответствовать интересам второго контрагента, а, следовательно, с неизбежностью приведёт к возникновению спора между сторонами, в том числе и о действительности сделки. В данных обстоятельствах мотивы, интересы, установки участников сделки становятся различными, а подчас и противоположными или противоречивыми, что и отражает данное свойство. Здесь также проявляется стремление сторон убедить правоприменителя в обоснованности своих доводов, в том числе относительно правового значения тех или иных обстоятельств. В качестве исходного начала, побуждающего лицо участвовать в такого рода конфликте, выступает «борьба за право», которую Р. Иеринг определял как «долг управомоченного по отношению к самому себе», при этом «в своём праве каждый управомоченный защищает этические условия своего существования» [10]. В связи с этим вполне естественно, что следует вести речь о конфликте, порождаемом фактом заблуждения одной из сторон в сделке, в подавляющем большинстве случаев. Однако не следует отбрасывать и тот вариант, что стороны по сделке могут и в добровольном порядке вернуть всё полученное по сделке, что, исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (ст. 6 ГК РФ), вполне допустимо.

Таким образом, заблуждение необходимо относить к непосредственно ситуационным состояниям и рассматривать как юридическое состояние участника гражданских

правоотношений, возникающее, как правило, в силу случайных обстоятельств, носящее длящийся характер, заключающееся в неверном представлении об элементе правоотношений, явившимся причиной несоответствия действительной, внутренней воли указанного лица её внешнему выражению (волеизъявлению), тем самым отражающее наличие конфликта между участниками гражданских правоотношений. Оно имеет значение юридического факта, поскольку находит своё выражение в нормах гражданского права и выступает основанием для изменения и (или) прекращения гражданских правоотношений.

1. Зезекало А. Ю. Заблуждение в тождестве предмета и в природе сделки: теория и практика // Вестник ВАС РФ. - 2007. - № 9. - С. 60.

2. Лисюткин А. Б. Истина и заблуждение: гносеологический аспект исследования проблем ошибок в юриспруденции // Правоведение. -2001. - № 4 (237). - С. 22.

3. Трактат из 28-й книги «Комментариев к Сабину», разделенный компиляторами на большее количество фрагментов, помещенных, в свою очередь, в титуле Дигест 18.1 (De contrahenda emptione...).

4. Harke J. D. Si error aliquis intervenit - Irrtum im klassischen römischen Vertragsrecht // Freiburger Rechtsgeschichtliche Abhandlungen. N.F. Band. 45. - Berlin : Duncker & Humblot, 2005. - S. 78.

5. Цит. по: Зезекало А. Ю. Заблуждение при совершении сделки: европейская правовая традиция и современное российское право : дис. ... канд. юрид. наук. - Томск, 2008. - С. 24.

6. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). - М. : Спарк, 1995. - С. 118.

7. Советское гражданское право. Т. I / под ред. И. Б. Новицкого, П. Е. Орловского. - М. : Госюриздат, 1959. - С. 174 (автор главы -И. Б. Новицкий).

8. Гражданское право : учеб. : в 3 т. - 6-е изд., перераб. и доп. / Н. Д. Егоров, И. В. Елисеев [и др.]; отв. ред. А. П. Сергеев, Ю. К. Толстой. - М. : Проспект, 2007. - Т. 1. - С. 27.

9. URL : http://slovari.yandex.ru/~книги/Клиниче-ская психология/Осознание/ (дата обращения: 22 января 2011 года).

10. Иеринг Р. Борьба за право / пер. С. И. Ершова с 13-го нем. изд. - М., 1991. - С. 19-28.