Партитив как падеж субъекта в водском языке

УДК 81'36(=511.1) X. Хэйнсоо

ПАРТИТИВ КАК ПАДЕЖ СУБЪЕКТА В ВОДСКОМ ЯЗЫКЕ*

Только редкие глаголы могут выступать в водском языке вместе с партитивным субъектом. В предложении с партитивным субъектом субъектными чертами существительного являются его возможность выступать в номинативе и способность образовывать вместе с глаголом ядро предложения.

В водском языке можно выделить 11 семантических групп с субъектом в партитиве. Среди предикатных глаголов значительное количество многозначных глаголов. Наибольшую семантическую группу образуют сочетания метеорологического содержания и конструкции с предикатом процесса, выражающие возникновение, событийность. Часто нет никакой разницы между предложениями с субъектами в партитиве и номинативе. Агентивные глаголы выступают с партитивным субъектом намного реже, чем неагентивные глаголы. Модели предложения водского языка позволяют сделать вывод, что порядок слов в подобных предложениях весьма значительно колеблется. По материалам водского языка можно сказать, что партитивный субъект характерен больше для развитых литературных языков - эстонского и финского.

Ключевые слова: синтаксис водского языка в прибалтийско-финских языков, отношения между синтаксисом, семантикой и прагматикой.

О том, как из партитива в прибалтийско-финских языках образовался падеж субъекта, объекта и предикатива, высказаны разные гипотезы. По мнению А. Ояярви, партитив как падеж субъекта и объекта - довольно позднее явление, которое наибольшее развитие получило в финском языке [1. С. 24]. Принято утверждать, что партитивный субъект как бы вышел из обстоятельства. Позже партитив распространился как падеж предикатива и субъекта [2. С. 123].

* Статья представлена на Международной научной конференции «Uralo-mdogermani-са», посвященной лингвисту Р.-П. Риттеру

Это объяснение действительно для многих случаев, но трудно найти вероятный путь развития от объекта, выражающего неопределенное количество, до субъекта отрицательного экзистенциального предложения [3. С. 141].

По общепринятой точке зрения, в прибалтийско-финских языках партитивный субъект употребляется для выражения неопределенного количества. Субъектный денотат должен быть делим. В отрицательном экзистенциальном предложении партитивный субъект может выступать и тогда, когда субъектный денотат неделим. Это положение находит подтверждение в карельском [4. С. 91; 1. С. 128, 5. С. 27], вепсском [6. С. 45; 7. С. 35; 8.], водском [9. С. 28], ливском [10. С. 234], эстонском [11. С. 42] и финском [12. С. 873] языках.

1. Субъект в номинативе

Основным падежом субъекта является номинатив. Если глагол имеет номинальный субъект, то у него почти всегда форма номинатива. Эта форма в начальной позиции предложения выступает как тема. Номинативный субъект согласуется с глагольным предикатом в лице и числе. Этот падеж отвечает большинству требований, предъявляемых субъекту. П. Лейно приводит пять признаков, характеризующих субъект:

1) семантически грамматический субъект является агентом;

2) его морфологическая форма - номинатив;

3) тематически он занимает позицию в начале предложения;

4) синтаксически он обусловливает согласование глагола и существительного в лице и числе;

5) он определен, и экзистенция его денотата есть презумпция.

П. Лейно констатирует, что идеальный субъект встречается редко. Разные субъекты имеют различную степень типичности, и некоторые из пяти признаков подчас отсутствуют. Более того, субъект экзистенциального предложения, который часто имеет форму партитива, не выполняет ни одного из этих условий, но традиционно рассматривается в рамках категории субъекта, так как полностью не подходит ни под какую иную категорию [13. С. 7].

2. Предложение с партитивным субъектом

В предложении с партитивным субъектом субъектными чертами существительного являются его возможность выступать в номинативе и способность образовывать вместе с глаголом ядро предложения. Позицию в начале предложения необязательно относить к необходимым чертам субъекта. Если исходить из вербоцентрализма предложения и из влияния лексического значения глагола на форму и содержание субъекта, то в предложении очередность слов также зависит от глагола; лексическое значение глагола предопределяет форму и класс некоторых распространителей и обусловливает порядок членов элементарного предложения [14. С. 219].

Только редкие глаголы могут выступать вместе с партитивным субъектом. Автором были выписаны в картотеке водского языка Института эстонского языка в Таллине все имеющиеся глаголы и разные модели предложения, которые содержат субъект в форме партитива. Если в предложениях вместе с данным

глаголом и с этой же моделью субъект может выступать как в партитиве, так и в номинативе, то условно он обозначается как N+np. Если глагол позволяет использовать субъект только в партитиве или данные об употреблении номинатива в этой позиции отсутствуют, то субъект отмечается символом N+part; отмечаются и примеры с отрицательным предикатом (V+neg).

1. Б ы т ь

1. The state as existence.

1.1. ella 'быть'.

1.1.1. N+npV: eli k a n a m u n a i v e i t a Luu 'были яйца и масло'.

1.1.2. V N+part: on vel a i k a Luu 'ещё есть время', ku on t a r i a, sispanna taria Lii 'если есть квас, добавляют квас'.

1.1.3 V+neg N+part: eb Е v o z d u h a Luu 'нет воздуха', eb Е a i k a Lii 'нет времени'.

1.1.4. V Adj+np N+np: eli mikomi i s s i ä M 'были такие отцы', miltiss к a n s a enne eli, en tä M 'какой народ раньше был, не знаю'.

1.1.5. Adj+part N+part V+neg: a i 11 o z a e 11 o a bellu M 'а красивой жизни не было'.

1.1.6. Loc V N+np: saunaz on v i q k a Luu 'в бане есть угар'.

1.1.7. Loc V+neg N+part : muvval eb ellut t i 11 a Luu 'в другом месте не было места'.

1.1.8. Loc N+part N+neg: meije tsüläs s o m a l a i s i d bellu Lii 'в нашем селе финнов не было'.

1.1.9. Loc V Num N+part: siel eli n e 11 ä t s u m m e d e n t s e ä J 'там было сорок душ'.

1.2. liddä 'быть (в будущем)'.

1.2.1. N+part V: kez leb a i k a, memmä repimä parkkia J 'если будет время, идём рвать кору'.

1.2.2. V N+np: ko lep s e s a r i i v e l l i, keikile antas Kör 'если имеются сёстры и братья, всем дают'.

1.2.3. N+part V+neg: m e i d eb le Luu 'нас не будет'.

1.3. tulla 'прийти, приходить'.

V N+np: tuep t o t к o a, kupuhassan kallaa Luu 'будут потроха, если буду чистить рыбу'.

1.4. tarkkahüssa 'быть'.

1.4.1. Loc V N+part: lafkas tarkkahüp p im ä J 'в лавке бывает молоко'.

1.4.2. V+neg N+part: ep tarkkahu l i h a J 'не бывает мяса'.

1.5. kihis 'кишеть'.

Loc V N+np: tsen eli p e 11 e r i z revolutsi aiken, se nätsi, mitä siäl kihizi v ä t s i ä kuieil J 'кто был в Петрограде во время революции, тот видел, как там на улицах кишел народ'.

2. С л у ч а т ь с я

2.1. püttua 'попадать'.

2.1.1. N+np V: tsen pajatab m i t ä pŒm, sitä jutellü kerkiä-melin Luu 'кто говорит, что попало (букв. «попадёт»), того называют легкомысленным'.

2.1.2. V Loc N+np: pŒup suheè m a t a Kôr 'в рот попадает земля'.

2.2. süntüä 'случаться'.

Mod N+part V+ neg: ilm süd m i 11 ä i t s i ep sünnü J 'без причины ничего не случается'.

2.3. tapahWssa ~ tavata 'случаться'.

2.3.1. N+npV Loc: k e i k k e a tapah^ppittsäz madgaz M 'всё случается на длинном пути'.

2.3.2. N+np Loc V: ei о tsülä tsüsümissä, m i t ä tall о tapah^B Luu 'в селе нет дела до того, что в хуторе случилось'.

2.3.3. V N+np: einä on kauga mas, tappab v i h m a J 'сено долго на земле, [может случиться] случится дождь'.

2.4. tekauta 'случаться'.

N+ad N+part V: tsel m i t ä tekkaus, sis tsäüsi vattama arvol J 'у кого что-то случилось, тогда ходил выявлять (букв. «загадывать»)'.

3. И с т е к а н и е в р е м е н и

3.1. mennä 'пройти'.

V+neg N+part: eb mennü sitä t s e v ä 11 ä, ko sinne paikkaseè eb uponnu lehmä Pum 'не проходит ни [одной] весны, чтобы в том месте не затонула корова'.

4. Р о ж д е н и е, с м е р т ь, р о с т

4.1. süntüä 'родиться'.

4.1.1. N+ad V N+np: täl sünnp vël p o i k 1 J 'у неё рождаются ещё сыновья'.

4.1.2. N+part V+neg: l a h s 1 ep sünnü J 'дети не рождаются'.

4.2. taukessa 'дохнуть'.

N+np Temp V: p e r s a i t a välis taukez Luu 'поросята иногда дохли'.

4.3. kasva ~ kasvoa 'расти'.

4.3.1. N+part V+neg Loc: a p r i k o s s 11 a ep kazvo med'de mal J 'абрикосы не растут на нашей земле'.

4.3.2. Loc N+part V+neg: ahol m й d ep kazvo ku s a v i k u k k a J 'на парах ничего не растёт, кроме мари белой'.

5. П р о д о л ж е н и е, д о б а в л е н и е

5.1. jätä ~jävvä ~jävvä 'остаться'.

5.1.1. N+np V: m i t ä jäp, pätä pravittaz M 'что остаётся, этим опохмеляются'.

5.1.2. Loc V N+np: g a 11 s i n a poles töze jäi sitä söme к a n s a Luu 'со стороны Гатчины тоже остался финский народ'.

5.1.3. N+ad V N+np: no tsellä jäi l a h s a i t a Kat 'но у кого остались дети'.

5.1.4. V+neg Adj+part N+part: eb jännßhtäit t a l o a, eb mitäid jännü, keik pel i PR 'не осталось ни одного дома, ничего не осталось, все сгорело'.

5.2. lissäüssä ~ lisäütüa 'добавляться'.

N+np V: miä praviuzin i p a i n u a lissäüz Luu 'я выздоровел и прибавил весе', vetta lissäB J 'воды становится больше'.

5.3. kopittua 'набираться'.

N+part V+neg: hallissa elid, a m й l d ep kopittunuD 'до седины дожил, а ума не набрался'.

6. kuulua, nätsüä 'с л ы ш н о, в и д н о'

6.1. kulua 'слышаться'.

6.1.1. N+npPats N+all V: m i t ä sille kuluB J 'что у тебя нового'.

6.1.2. V+neg N+part: tait jo köli: ep kulu t ü k k i m i s J 'наверняка, уже умер -не слышно пульса'.

6.2. nätsüä 'виднеться/видно'.

6.2.1. N+np N+adV Loc: m i t ä sil näüp siäl? M 'что тебе там видно?'.

6.2.2. V+neg N+part: menid n1 kaugassi, eb näü j a 11 s i ä t ä Und 'ты пошёл так далеко, что не видно следов'.

6.2.3. N+part V+neg: a l u s a eb näü Lii 'судна не видно'.

7. Н у ж д а т ь с я

7.1. piäB 'надо'.

7.1.1. N+ad V N+np: mil piäb e l u 11 a Und 'мне надо пива'.

7.1.2. N+ad N+part V+neg: mil t ä t ä eppiä Luu 'мне этого не надо'.

7.1.3. N+part V+neg: boltuska pajatab, m i t ä ep piä Luu 'болтун говорит, чего не следовало бы'.

Этот предикатный глагол в отличие от эстонского языка может выступать и вместе с субъектом в форме номинатива:

tällepiäb us p l a t'j a J 'ей нужно новое платье'.

7.2. (on) tarviz 'нужно'.

7.2.1. N+np N+all V: v i h m a on omenoile tarviz M 'яблоням нужен дождь', m i t ä sille on tarviz? 'что тебе надо?', läsiväle on d o h t e r i a tarviz 'больному нужен доктор'.

7.2.2. N+part N+neg: s i n n u a eb e tarviz J 'ты не нужен'.

8. И м е т ь с я

ella 'иметься, есть'.

8.1. N+ad V N+np: naizil on j u 11 u a Lii 'женщинам есть о чём говорить', mamal on p 1 m ä J 'у мамы есть молоко'.

8.2. N+ad V+neg N+part: kummal bellu l a s s a, ep tullu Lii 'у кого не было ребёнка, не пришёл'.

8.3. N+ad N+part V+neg: talla r a h o i bele M 'у него нет денег'.

8.4. V+ko N+part N+ad: o)ko s i l m 1 t ted'd'ê norikel? Lii 'есть ли глаза у вашей молодой?'.

9. Х в а т а т ь

9.1. tavata 'хватать'.

9.1.1. V N+part: tappap h r a b r o s t i a ho~ tsenê vassa J 'хватает храбрости хоть против кого'.

9.1.2. V N+all N+part: tappap mille t i 11 a J 'хватает мне места'.

9.2. tagossaG 'хватать'.

N+part N+ad V+neg: d e ) g o mil ep tagossaG Its 'денег мне не хватает'.

10. М е т е о р о л о г и ч е с к и е п р о ц е с с ы

10.1. ihtsia 'ударить'.

10.1.1. V Mod N+np: ihtsi kevvl t u 11 a M 'молния сильно сверкала'.

10.1.2. N+np V: t u 11 a izzeB M 'молния сверкает'.

10.2. luvva 'ударить', здесь: 'полыхать'.

N+np V Loc: t e r a s s a lup sirkassa taivassa Luu 'зарница полыхает на ясном небе'.

10.3. naütta 'показывать'.

Temp V N+part: siz naütap t s ü l m a a lunta eb e Luu 'тогда показывает мороз, а снега нет'.

10.4. tulla 'идти'.

Temp V N+np: egle tuli v i h m a Lii 'вчера пошёл дождь'.

10.5. sata 'идти (об осадках)'.

10.5.1. Mod V N+npPats: irmutoissi sab ragett J 'идёт страшный град'.

10.5.2. N+npPats V: l u n t a sataB Pum 'снег идёт'.

10.6. siputta ~ tiputta 'капать'.

Temp V N+npPats: koko aika siputti vihma M 'всё время капал дождь', ül tiputti v i h m a J 'ночью капал дождь'.

10.7. vala 'литься'.

V №пр : valab vazgessa г а g е h ? а 'идёт медный град'.

10.8. раппа 'положить', здесь: 'идти (об осадках)'. ^раг^ V: vod 1 I и п ? а рЯв М 'вот и снег идёт'.

10.9. mattaa 'набивать', здесь: 'литься'.

V N+partpats: mokoma tuli suri 1u l i i matti r a g e 11 a 'был такой сильный ветер и был град'.

10.10. paissa 'светить'

N+npPats V: p ä i v 7 11 ä paisaB M 'солнце светит'.

10.11. puhua 'дуть'.

10.11.1. V N+npPats: puhup süria 1ü l i a M 'дуют сильные ветры'.

10.11.2. N+partpats V: kane rajukked mennäz, s1z ain t s 7 l m ä puhuB M 'когда ураган пройдет, тогда очень холодные ветра подуют'.

10.12. nirissä 'струиться'.

V N+npPats: nirizeb v e r t ä Lii 'кровь струится'.

10.13. puhua 'струиться'.

Loc V N+npPats: sonespuhu v e r t ä 'из жилы выбрасывает кровь'.

11. Д е й с т в и е ч е л о в е к а

11.1. kopittua ~ koppiuta 'собираться'.

N+part V: v ä 11 s e ä koppiuspallo Luu 'народа собиралось много'.

11.2. korjaussaG 'собираться'.

Loc V N+np: shotka korjauje v ä 11 s i ä Its 'на сход собирался народ'.

11.3. tsävvä 'ходить'.

N+npAg V Loc: siel tsä7si jekka polessa v ä 11 s i ä Its 'туда шёл народ со всех сторон'.

В водском языке можно выделить одиннадцать семантических групп с субъектом в партитиве. Среди предикатных глаголов значительно количество многозначных глаголов (puuttua, s7nt7ä, tekautua, mennä, jävvä, l7vvä, nä7ttä, tulla, valaa, panna, mättää). Перечень из 275 глаголов, составленный А. Пенттиля по материалам финского языка, не считается исчерпывающим [14. C. 633 и сл.], но эти же глаголы и соответствующие водские глаголы выступают с партитивным субъектом и в эстонском языке. Из финской художественной литературы было извлечено 1349 предложений, содержащих субъект в форме партитива. Выяснилось, что в 83 % предложений предикатом служит один из 10 наиболее употребляемых глаголов - это olla 'быть' 54,8 % (в работе водские глаголы 1.1, 1.2, 8), tulla 'прийти, прибыть, являться' 8,5 % (1.3), tapahtua 'случаться' 6,5 % (2), kuulua 'слышаться' 2,2 % (6.1), näkyä 'виднеться' 2,2 % (6.2), syntyä 'рождаться, происходить, возникать' 2,1 % (4), esiintyä 'выступать' 1,6 %, aiheutua 'вытекать' 1,5 %, sattua 'случиться' 1,1 % (2.1, 2.2, 2.3, 2.4), jäädä 'остаться' 1,3 % (5) [15. C. 170].

Наибольшую семантическую группу образуют сочетания метеорологического содержания (10.1-10.13) и конструкции с предикатом процесса, выражающие воз-

никновение, событийность (2, 3, 4, 5, 6). В конструкциях, где предикатом служит глагол, обозначающий метеорологический процесс, часто мы имеем дело с кол-локативными соединениями, в которых номинатив как падеж субъекта возможен лишь теоретически (10.1, 10.2, 10.5, 10.6, 10.7). C другой стороны, глагол процесса при субъекте в номинативе может стать глаголом действия (10.1, 10.2, 10.4, 10.8). С глаголами, в другом контексте имеющими иное значение, номинативное подлежащее не может выступать (10.1, 10.2, 10.8, 10.11). Отдельные подобные конструкции можно бы рассматривать и как объектные (10.1, 10.2, 10.8), что и делают некоторые исследователи, но из-за семантического сходства с другими конструкциями существительное в них толковалось как субъект. Маркус и Рожан-ский вообще не признают существования партитивного субъекта в водском языке.

Предложения как (5.1.4, 4.2, 11, 7, 10) они интерпретируют как бессубъектные [17. C. 222].

Часто подлежащим служит вопросительное (6.1.1, 6.2.1), относительное (1.5, 2.1.1, 2.3.2, 2.4, 5.1.1, 7.1.3) или неопределенно-личное (2.2) местоимение. Иногда создается впечатление, что субъект - существительное в номинатитиве с определенным глаголом и не употребляется (2.3.1, 2.3.2, 21.1, 2.4).

Только партитивный субъект употребляется с глаголом tagossaG, tavata 'хватать' и в определенных конструкциях с глаголами состояния ella, lid'd'a и tarkkahüssa. В отличие от эстонского языка глаголы долженствования piaB и on tarviZ могут быть и при субъекте в номинативе.

3. Условия употребления субъекта в партитиве

Употребление субъекта в партитиве в утвердительном предложении связано с условиями двух типов:

1) условия для денотата субъекта,

2) условия, связанные с прагматическими отношениями.

3.1. Условия для денотата субъекта

1. В случае субъекта в партитиве единственного числа субъект-денотат делим - существительное вещественное (1.1.1, 1.1.4, 1.1.7, 1.2.2, 5.1.4 и т. д.), абстрактное (81.1.2, 1.1.5, 9.1.1 и др.) или собирательное (5.1.2, 1.5. 11.1, 11.2, 11.3 и др.).

2. Субъект обозначает точно неопределенное количество делимого понятия. Партитив выражает здесь «массу допускаемого остатка» (Itkonen 1966: 173 и сл.). Отчетливо проявляется эта так называемая количественная неопределенность в предложениях с предикатом-глаголом ella (1.1, 1.2 и др.). Это и есть основная функция партитива, хотя разные авторы высказали эту мысль по-разному [16. C. 166; 19. C. 15; 20. C. 167 и сл., 11. C. 43 и сл.]. Партитив тем самым -определитель количества.

3. К существительному может присоединяться и квантор, который точнее ограничивает количество: med'd'e tsülaz eli este viz vai kuz talloa M - 'в нашей деревне раньше было пять или шесть домов'; или подчеркивает количественную неопределенность: mamal elipima J - 'у мамы было молоко', mamal eli vahaize pima J - 'у мамы было очень мало молока'.

4. Существительное в форме партитива множественного числа употребляется в качестве субъекта, когда денотат делим или неделим и его квалифицируют неопределенно (1.1.4, 1.1.8, 1.2.2, 4.1.1, 4.3.1, 5.1.3, 6.2.2, 8.3, 8.4, 9.2, 10.11). Субъект в номинативе множественного числа тоже не говорит ничего точного о количестве [21. С. 3; 16. С. 167; 20. С. 184 и сл.]. Субъект в номинативе выражает лишь то, что все упомянутое в акте речи количество имеется в виду. Номинатив не допускает остатка. Это общепринятые точки зрения, отдельные моменты которых могут вызвать вопросы. Некоторые модели предложения заметно нейтральны в отношении количества (1.1, 2.1, 8.2, 8.4, 9.2 и т. д.). М. Эрелт утверждает, что часто нет никакой разницы между предложениями с субъектами в партитиве и номинативе [21. С. 3].

В. Юли-Ваккури называет количественно нейтральным партитив единственного числа от слова, выражающего вещество или иное индискретное понятие ^еПа), и партитив множественного числа от слова, выражающего дискретное понятие (ihmisiа): например, глаголы процесса типов 27.12, 2.63. Определенными количественно, по Юли-Ваккури, являются существительные в номинативе множественного числа и в партитиве, которые распространяются при помощи какой-либо лексемы с количественными значением (числительное, местоимение) [20: 176].

3.2. Условия, связанные с прагматическими отношениями

1. Семантико-прагматическая связь между субъектом и процессом выражается глаголом. Элемент существования должен быть в предложении примарным. В водском языке в большинстве случаев предикатом и бывает глагол состояния или процесса (1-10) и лишь в трех случаях - глагол действия (11.1, 11.2, 11.3). В финском и эстонском языках глаголы действия чаще всего выполняют роль предиката, а инактиватором действия является обозначение места, которое занимает препозицию. Здесь следует различать также лексическую действенность глагола и бездейственность экзистенциального предложения.

2. Очевидно, что агентивные глаголы выступают с партитивным субъектом намного реже, чем неагентивные глаголы. Но когда меняется модель предложения, они могут стать «экзистенциальными» глаголами [22. С. 128].

Обычно неопределенный субъект следует после предиката, а определенный предшествует предикату. К. Вийк объяснил это обстоятельство тем, что в глубинной структуре субъект таких предложений является объектом, а объект всегда расположен после глагола [23. С. 25].

3. Модели предложения водского языка позволяют сделать вывод, что порядок слов в подобных предложениях колеблется весьма значительно. В моделях предложения без распространителей (1) преобладает обратный порядок слов. Распространитель может занимать любую позицию:

- в начале предложения (1.1.6-1.1.9; 1.4.1, 2.2, 2.4, 4.1.1, 4.3.2),

- между именем и глаголом (2.1.2),

- в конце предложения (2.3.1, 4.3.1, 10.2).

В разговорной речи определенность/неопределенность передается с помощью интонационного ударения в предложении. Записи водского языка -

это фиксация разговорной речи, и здесь определяющим является именно это ударение.

По мнению Ф. Карлссона, предикату часто предшествуют те субъекты в форме партитива, которые содержат местоименный элемент [24. C. 296]. Это подтверждают примеры с местоименными субъектами в водском языке (2.2, 5.1, 6.1, 9.3, 15.1, 18.1, 19.1, 20.1, 20.2, 21.1).

Наличие субъекта в партитиве определяют также число, содержание и форма остальных актантов глагола. Этот субъект обычно не выступает в предложении, содержащем объект и предикатив [25. C. 129]. Экзистенциальное предложение выражает, что нечто имеется, существует, будет или прекращает бытие [26. C. 5]. Тем самым в нем должен быть четкий «элемент бытия»; и определяют его наряду с лексическим значением глагола модель предложения, другие распространители глагола. Часто в предложении с партитивным субъектом встречается так называемый валентный адвербиал. Трехчленные предложения делятся на локативные, темпоральные и посессивные.

3.3. Отрицательное по содержанию экзистенциальное предложение

Раньше считалось, что в отрицательном по содержанию экзистенциальном предложении и в эстонском, и в финском языках встречается лишь парциальный субъект [12. C. 874 и сл.; 11. C. 43] и что он в форме партитива обозначает отсутствие целостности обозначенного номинативным субъектом. Сейчас уверяют, что при партитиве отрицательного предложения существование денотата в форме партитива открыто, то есть мы об этом вообще ничего не знаем, а о денотате в форме номинатива мы знаем, что он существует. Ср., например, финские конструкции:

Hanella ei ole paassa hattua (Part) 'У него на голове нет шапки', Hanella ei ole paassa hattu (Nom) 'У него на голове не шапка'.

Два ограничения утвердительного предложения (ограничение аргумента глагола и семантико-прагматические ограничения) действуют и в отрицательном предложении. В отношении данных моделей предложения можно сказать, что в отрицательном предложении субъект в партитиве преимущественно занимает препозитивное положение: 1.1.2.3, 2.2, 4.1.2, 4.2.1, 5.3, 1, 6.2.3, 7.1.3, 7.2.2, 8.4. Отрицательные предложения водского языка с субъектом в партитиве можно сгруппировать следующим образом.

1. Отрицательные предложения, в которых тотальный субъект вообще невозможен:

а) предложения, в утвердительной речи имеющие только парциальный субъект: 1.1.2, 1.2.1., 1.4.1, 2.4., 7.1.3.11.1.

б) предложения, в утвердительной речи допускающие тотальный субъект, в отрицательной - нет: 1.1.5, 1.2.3, 3.1, 5.1 ,8.1, 8.2,

2. Отрицательные и содержащие сомнение предложения, в которых вместо парциального субъекта возможен и тотальный: 1.1.8, 2.2, 4.2.1, 4.2.2, 6.1.2,6.2.2, 6.2.3.

Выясняя разницу по содержанию между предложениями с парциальным и тотальным субъектом, автор параллельно рассмотрела предложения, в которых субъект может быть и парциальным, и тотальным.

Заключение

Из утверждений П. Лейно следовало, что партитивный субъект экзистенциального предложения не выполняет ни одного из условий, предъявляемых субъекту. К. Вийк уверяет, что то, о чем идет речь, есть дополнение. Вийк подчеркивает грамматические критерии и допускает, что существует глубинная структура с абстрактными переходными глаголами [23. C. 25]. Финские исследователи А. Хакулинен и Ф. Карлссон поддерживают более широкий анализ субъекта и считают, что количество базовых предложений, на основе которых можно выявить типичный субъект, очень пестро, почему и субъект не гомогенен. В связи с этим прототипных черт субъекта мало и субъект маргинальных предложений семантически и синтаксически менее субъектоподобен, чем субъект центральных, многократно используемых предложений [16. C. 163 и сл.].

Количество базовых предложений в водском языке также очень пестро, но определенно доминируют неагентивные предикаты, и количество предикатных глаголов, допускающих номинальный член в форме партитива, небольшое (39). Доминирует значение экзистенции, и выражение количества не имеет особого значения. Партитив не дает вообще информации о количестве. Можно говорить «о нейтральном партитиве» и о коллокативных сочетаниях с партитивом. Очередность аргументов может меняться, только номинальный член в форме адес-сива находится всегда в начале предложения. На основе материалов водского языка можно сказать, что партитивный субъект характерен больше для развитых литературных языков - эстонского и финского. В старой литературной форме и в этих языках партитив как падеж субъекта встречался редко [27, 28].

СОКРАЩЕНИЯ

Adj - имя прилагательное; ad - адессив, all - аллатив, Loc - наречие места, N -имя существительное, neg - отрицательное предложение, np - номнатив или партитив, part - партитив, Temp - распространитель времени, V - глагол.

Водские села

Its - Itsäpäivä (Иципино), J - Jögöperä (Краколье), Kat - Kattila (Котлы), Kör -Körvöttula (Корветино) Lii - Liivtsülä (Пески), Luu - Luuditsa (Лужицы), M - Mati (Мат-тия), Pum - Pummala (Пумалицы), Und - Undova (Удилова).

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Ojajärvi A. Sijojen merkitystehtävistä Itä-Karjalan Maaselän murteissa. Nominatiivi, genetiivi, akkusatiivi ja partitiivi. Vertaileva funktio-opillinen tutkimus. Helsinki, 1950.

2. Ravila P. Lauseopin periaatekysymyksiä // Virittäjä. 1944. № 1. S. 105-131.

3. Larsson L.-G. Studien zum Partitivgebrauch in ostseefinnischen Sprachen // Acta Universitatis Ouluensis. Studia Uralica et Altaica Upsalensis. Vol. 15. Uppsala, 1983.

4. Leskinen E. Karjalan kielen näytteitä III. Ent. Poventsan ja Kemin kihlakuntien karjalaismurteita. Helsinki: Suomalaisen kirjallisuuden seura, 1936. (Suomalaisen Kirjallisuuden Seuran toimituksia 15).

5. Palmeos P. Karjala Valdai murrak. Tallinn, 1962. (Emakeele Seltsi toimetised. № 5).

6. Kettunen L. Vepsän murteen lauseopillinen tutkimus (SUST. Vol. 86). Helsinki,

1943.

7. Kettunen L., Siro P. Näytteitä vepsän murteista. Helsinki, 1935. (MSFOu. № 58. ).

8. Zaitseva M. Vepsän kielen lauseoppia. Helsinki, 2001. (MSFOu. Vol. 241).

9. Ahlqvist A. Wotisk Grammatik jemte sprakprof och ordförteckning // Acta Societatis Scientiarum Fennica. Vol. 5. № 1. Helsingfors, 1856.

10. Sjögren J. A., Wiedemann F. J. = Joh. Sjögrens Gesammelte Schriften. Bd. 2. Teil 1. Livische Grammatik nebst Sprachproben. Bearb. u. mit einer historisch-etnogr. Einl. vers. von F. J. Wiedemann. St. Petersburg, 1861.

11. Eesti keele grammatika II. Süntaks. Erelt, Mati; Erelt, Tiiu; Saari, Henn; Viks, Ülle (toim), Eesti Teaduste Akadeemia Keele ja Kirjanduse Instituut, Tallinn, 1993.

12. Hakulinen A., Vilkuna M., Korhonen R., Koivisto V., Heinonen T. R., Alho I. Iso suomen kielioppi I. Suomalaisen Kirjallisuuden Seura. Helsinki, 2004.

13. Leino P. Miten suhtautua subjektiin? // Lauseenjäsennyksen periaatteet. Seminaari Seilissä 9.-10.9.1982. Suomen kielitieteellisen yhdistyksen julkaisuja 9. Turku, 1982. S. 5-15.

14. Rätsep H. Eesti keele lihtlause tüübid. Tallinn, 1978. (ENSV TA Emakeele Seltsi Toimetised. Vol. 12).

15. Penttilä A. Suomen kielen lauseoppi. Kolmas, muuttamaton painos. Vantaa, 2002.

16. Hakulinen A., Karlsson F. Nykysuomen lauseoppia. Helsinki, 1995.

17. Маркус Е. Б, Рожанский Ф. И. Современный водский язык. Тексты и грамматический очерк. Тт. 1, 2. Санкт-Петербург: Нестор-История, 2011.

18. Itkonen E. Kieli ja sen tutkimus. Werner Söderström OY, Helsinki, 1966.

19. Toivainen J. Partitiivin syntaksi (Turun yliopiston suomalaisen ja yleisen kielitieteen laitoksen julkaisuja. Vol. 25). Turku, 1985.

20. Yli-Vakkuri V. Partitiivisubjektin toiset juuret. Eräs kvantiteetin ilmaisujärjestelmän ilmentymä // Sanomia. Juhlakirja Eeva Kangasmaa-Minnin 60-vuotispäiväksi // Turun yliopiston suomalaisen ja yleisen kielitieteen laitoksen julkaisuja. Vol. 9. Turku, 1979. S. 155-192.

21. Erelt M. Eesti lihtlause probleeme. Tallinn: ENSV TA KKI, 1979.

22. Huumo T., Subjektin kvantiteetti ja verbin aspektitulkinta paljaan partitiivisubjektin konstruktiossa // Keele kannul. Pühendusteos Mati Erelti 60. sünnipäevaks. Tartu Ülikooli eesti keele oppetooli toimetised. Vol. 17. Tartu, 2001. S. 113-132.

23. WiikK. Suomen kielen eksistentiaalilauseiden «subjekti» (Turun yliopiston fonetiikan laitoksen julkaisuja). Turku, 1974.

24. Karlsson F. Nominaalilausekkeen tematiikka ja eksistentiaalilauseiden ongelmia // Rakenteita. Juhlakirja Osmo Ikolan 60-vuotispäiväksi 8.12.1978. Turun yliopiston suomalaisen ja yleisen kielitieteen laitoksen julkaisuja 6. Turku, 1978. S. 293-305.

25. Ikola O. (ed) Nykysuomen käsikirja. Espoo: Weilin & Göös, 1979.

26. Ikola O. Partitiivi subjektin, objektin ja predikatiivin sijana // Kielikello. 1972. № 5. S. 5-12.

27. Ojansuu H. Mikael Agricolan kielestä // Suomi. Vol. 4. № 7. Helsinki: SKS, 1909.

28. Kask A. Eesti kirjakeele ajaloost. Tartu: Tartu Riiklik Ülikool. Eesti keele kateeder,

1970.

Поступила в редакцию 22.11.2014

H. Heinsoo

The Partitive Subject Form in the Votic Language

The author has identified 38 verbs/constructions that allow a subject in the partitive form in the Votic language. Some of the 38 verbs are synonymous (piaB, on tarviZ; kopittua and korjaussa; tapahtuussa, suntu'a, puuttua and tekauta; tavata and tagossaG) and, to some extent, verbs of existence olla, lid'd'a, tarkkahuussa. The largest semantic group is made up of structures with meteorological content (11 verbs and constructions) expressing an occurrence, with a process predicate. The structures with a verb, expressing a metereological process, are often traditional combinations, where a nominative subject is only theoretical. Only a partitive subject occurs with the verb of existence olla, lidda and tarkkahussa. Unlike those of the Estonian language, the verbs of necessity piaB and on tarviz can occur with a nominative subject. The predicate is often preceded by the partitive subjects that include a pronominal element. This hypothesis is confirmed by all examples with a pronominal in Votic - the partitive subject is neutral and provides little information, or the partial subject enriches the content.

Keywords: Votic, syntax of Finnic languages, relations between syntax, semantics and pragmatics.

Хэйнсоо Хэйнике,

доктор философии, доцент, Тартуский университет 50090, Эстония, г. Тарту, ул. Якоби, 2 E-mail: heinike.heinsoo@ut.ee

Heinsoo Heinike,

PhD, Associated Professor, University of Tartu 50090, Estonia, Tartu, Jakobi, 2 E-mail: heinike.heinsoo@ut.ee