Последние мирные танки

После перерыва на ковид в парижском отеле «Крийон» вновь собрался Часовой клуб Cartier. Он всегда был долгожданным событием накануне Женевского салона, а в этот раз состоялся в последних числах февраля.

Cartier Masse Mystеrieuse, платина, «таинственный» и скелетонизированный мануфактурный механизм 9801 MC с автоматическим подзаводом

Фото: Cartier

У Cartier особая манера проводить такие встречи. Здесь не заставляют подписывать очередное многостраничное обязательство о неразглашении: хозяева ценят доверие и умеют держать слово — те же качества признаются за гостями. Нас принимают самые умные люди компании, и прежде всего ее президент и гендиректор Сирил Виньерон, говорящий спокойно, ясно и очень доверительно. Свои мнения не навязываются, чужие приветствуются.

Разглядывая новинки во второй раз — весной в Женеве на Watches & Wonders,— я еще раз вспомнил, что более всего удивило меня зимой в Париже. Теперь тайны не было, говорить можно было о каждой. Со всеми подробностями, как и должен делать настоящий часовой журналист, певец кнопочек и стрелок. Но прежде всего меня поразило разнообразие моделей, принадлежащих к совершенно разным линиям: Santos Dumont, Tank, Pasha, Rotonde, Ballon Bleu.

Cartier Santos-Dumont, розовое золото, бежевый лак, заводная головка с сапфировым кабошоном, мануфактурный механизм 430 MC с ручным заводом

Фото: Cartier

У Cartier есть огромное преимущество. Все это, как говорят на рю де ла Пэ,— их «иконы». Каждая из «икон» имеет родословную, восходящую как минимум к началу нынешнего века (на моей памяти так родился бестселлер 2000-х Ballon Bleu), а то и к началу прошлого. Появись Cartier не 175 лет назад, им пришлось бы долго объяснять, как так вообще может быть, что все это сделано одной и той же маркой. Настолько непохожи друг на друга эти вещи, пусть даже их объединяет знаменитый логотип и цветной камешек на заводной коронке.

И вместе с тем в этих очень разных часах — на все запястья и вкусы — чувствуется если не единая рука, то единая художественная воля. Есть вещи, над которыми поработал дизайнер (Tank Louis Cartier и Tank Must) или даже историк искусств («китайские» Prive Tank Chinoise), безумный ювелир (Crash Tigree Metamorphoses) или талантливый инженер (в революционной Masse Mysterieuse с механизмом, составляющим единое целое с маховиком подзавода).

Понятна родословная, линии не возникают ниоткуда. Однако поражаешься тому, как умеют в парижской марке добавить абсолютно новый штрих к каждой из известных моделей. Часы Masse Mysterieuse, в прозрачном корпусе которых кувыркается полукруглый механизм, с одной стороны, продолжили тему «таинственных часов» Cartier 1920-х, с другой — показали невиданное часовое усложнение, последний поклон «королевы турбийонов» Кароль Форестье-Касапи, много работавшей над «таинственными» вариантами в корпусе Rotonda.

Cartier Coussin de Cartier, желтое золото, бриллианты, цавориты, турмалины, кварцевый механизм

Фото: Cartier

В ювелирных Coussin de Cartier корпус был инкрустирован драгоценными камнями круглой бриллиантовой огранки, но смонтированными «вверх ногами»: вниз — короной, вверх — заостренным павильоном. Эти часы трудно понять по фотографиям, их надо подержать в руках, они необыкновенны наощупь. Особенно две экспериментальные модели, которые обрели мягкий, легко поддающийся и тут же возвращающийся в прежнюю форму, корпус. Давняя идея Cartier разместить камни на «стебельках» получила новое воплощение, забавно рифмующееся с названием типа корпуса сoussin — «подушка».

В этом году совершенно по-новому прозвучали украшения с восточными лаками. Они сразу прибавили часам цвета, причем цвета сложного, деликатного, тонкого. Благодаря светло-бежевому, бургундскому и черному один и тот же классический Santos Dumont предстал не только в разных цветовых вариантах и материалах. Это были часы разных эпох, разных настроений, как пишут сейчас в письмах, доброго и недоброго времени суток.

Cartier Privе Tank Chinoise, платина, лак, заводная головка с рубином, мануфактурный механизм 9627 с ручным заводом

Фото: Cartier

В прямоугольных узорах Tank Chinoise сочетания красного, черного и голубого напомнили не только веточки коралла, но и красный китайский резной лак или «коромандельские ширмы», за которыми одновременно скрыт и показан механизм.

Tank — классический пример прямоугольных часов. Pasha de Cartier для меня образец круглых часов, которые не должны быть ультратонкими, какой бы ни был их диаметр и реальный размер. Это, что называется, часы в теле, с обаятельным животиком елочной игрушки.

Новые Pasha получили не только усложнения (в том числе очень красиво нарисованный хронограф Pasha Grey Animation с шишечками кнопок, словно у скульптуры Кунса), но и замечательную завинчивающуюся и отвинчивающуюся решетку над циферблатом Pasha de Cartier Grille. Мне, русскому, больше понравился момент, когда решетка исчезает, но это личное.

Cartier Pasha de Cartier, розовое золото, бриллианты, съемная решетка, заводная головка с сапфировым кабошоном, кварцевый механизм

Фото: Cartier

Каждый год, выходя от Cartier, я играл в игру: какие часы из коллекции этого года я бы взял себе. На сей раз выбор был особенно сложен. «И все же Tank»,— решил я, вспомнив слова Жан-Шарля де Кастельбажака: «Если бы все танки на свете были сделаны Cartier, мы жили бы в мире».