Антропологический принцип в психологии здоровья

методологии в постижении человека и его психики.

С течением времени проблема дихотомии методологии психологического познания находила воплощение в различных теоретических абстракциях - отчужденности «локальных парадигм», в разрыве «академической» и «практической», «классической» и «неклассической» психологии и т.д. В наше время под влиянием мощной тенденции гуманизации психологии во главу угла встала дихотомия «естественнонаучной» и «гуманитарной» парадигм. Одним из важных условий ее преодоления должен стать историко-методологический анализ соотношения и взаимодействия обоих типов методологий в конкретных способах построения теоретического знания и организации психологической практики.

Шувалов А.В.

АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ПРИНЦИП В ПСИХОЛОГИИ ЗДОРОВЬЯ

Два ракурса проблемы психологического здоровья

В России психология здоровья, как раздел научных исследований и их практических приложений, находится на стадии становления. В числе ее приоритетных вопросов - выявление психологического оптимума жизнедеятельности человека и выработка критериев его оценки и самооценки. Ученые сходятся во мнении, что в качестве центрального объекта изучения здесь должна выступать психологически здоровая личность. Соответственно, особое значение приобретает гуманитарное познание - изучение феномена здоровья с человековедческой позиции.

Философская антиномия родовой и индивидуальной сущности человека нашла свое отражение в разнообразии мнений и подходов к проблеме психологического здоровья, за которыми просматриваются две ориентации: социоцентрическая (к ней, в той или иной степени, тяготеют разработки Э. Фромма, В. Франкла, Б.С. Братуся) и персоноцентрическая (выражена в исследованиях Г. Олпорта, К. Роджерса и А. Маслоу) (табл. 1). Первые ссылаются на то обстоятельство, что в отличие от животного человек не снабжен набором инстинктов и врожденных навыков, которые позволили бы ему автоматически осуществлять свои родовые способности. Человеческую сущность надо достичь, завоевать. Человеком надо стать. Согласно этой установке психологическое здоровье характеризует процесс восхождения индивида к вершинам человеческой сущности и проявляется, прежде всего, в просо -циальной личностной позиции. Вторые исходят из того, что человеческой природе естественно присущи позитивные силы (ненасыщаемые потребности в доброте, нравственности, дружелюбии и самоактуализации), направляющие к здоровью и росту. Соответственно психологическое здоровье является результатом обретения индивидом самого себя и проявляется в ощущении подлинности бытия.

Таблица 1

Типы установок в подходах к проблеме психологического здоровья_______________

Ключевые аспекты Социоцентрическая Персоноцентрическая

Основа психологического здоровья Родовая человеческая сущность, как сложный, безмас-штабный ансамбль интериоризи-рованных и персонифицированных человеческих отношений Врожденная, безусловно-позитивная, добрая и конструктивная индивидуальная человеческая сущность, как имманентный потенциал, который раскрывается при определенных условиях

Базовый процесс в картине личностнопсихического развития Социализация, как приобщение индивида к духовным и культурным традициям, нормам и ценностям общественной жизни Индивидуализация, как оформление у индивида уникального и неповторимого саморефлектирующего «Я»

Продолжение таблицы 1

Ключевые аспекты Социоцентрическая Персоноцентрическая

Источник субъективного благополучия Чувство общности и духовного сродства, социальная укорененность в мире Чувство аутентичности, цельности и внутренней согласованности

Доминанта личностной направленности Самотрансценденция и самоотдача Самоактуализация и самовыражение

Мировоззренческая установка как детерминанта поведения Чувство солидарности, долга и ответственности перед людьми, сознательное, добровольное принятие социальных обязательств и следование им, служение Вера в собственное предназначение, призвание, следование внутренним сигналам (внутренним подсказкам) в стремлении к личным достижениям

Максима психологического здоровья Быть человечным, т е. развивать в себе добродетельные качества, следовать высшим, духовнонравственным устремлениям, проявлять верность, стойкость и последовательность в их осуществлении Быть самобытным, те. осознавать личную свободу, рассекречивать и реализовывать собственный потенциал, выбирать и прокладывать жизненный путь, сохраняя ощущение подлинности бытия

Здравый смысл подсказывает, что речь идет о более сложных вещах, нежели формальное различение эгоистической и альтруистической мотиваций. Показательно, что разные пути размышления приводят ученых к схожим представлениям о том, какими качествами должен обладать психологически здоровый человек. Вера в собственное предназначение и чувство долга, самосовершенствование, стремление к личным достижениям и самоотдача, служение людям, делу, истине являются атрибутами свободно-личностного отношения к жизни, модальностями духовного бытия, как вдох и выдох при дыхании составляющими две необходимые стороны существования человека. Социоцентрическая и персоноцентрическая установки своеобразно переплетаются и переходят друг в друга в предпринятых психологами попытках описания духовной целостности, формирующих антропоцентрический эталон здоровья.

Очевидно, что теория, делающая слишком сильный крен в сторону коллективистских или индивидуалистических установок человеческого развития и существования, создает «плацдарм» для противопоставлений и становится контрпродуктивной. Существенным шагом в согласовании социоцентрического и персоноцентрического ракурсов стал гуманитарно-антропологический подход в психологии, ориентированный на человеческую реальность во всей ее полноте.

Антропологический подход к проблеме психологического здоровья

Для раскрытия сути психологического здоровья А. Маслоу, будто стремясь уравновесить собственные персоноцентрические доводы, предлагал обратить пристальное внимание на такое понятие, как «человечность», на понятие, пока в большей степени описательное, однако содержащее в себе достаточный элемент нормативности. Антропологический принцип в психологии, органично совмещающий индивидуальное и социальное, обладает здесь значительным эвристическим потенциалом. Предельные категории психологической антропологии - субъективная реальность и со-бытийная общность - позволяют строить предметно-теоретические основания теории психологического здоровья, утверждать сугубую специфику психологии здоровья человека. Она уже зафиксирована различением понятий психического и антропопсихического (в терминологии А. Маслоу, И.В. Дубровиной - «психологического»; Б.С. Братуся - «личностного») здоровья, но требует дальнейшего осмысления.

Если психическое здоровье традиционно интерпретируется как собственная

жизнеспособность индивида, как жизненная сила, обеспеченная полноценным развитием и функционированием психического аппарата, то психологическое здоровье, в свою очередь, характеризует процесс становления и манифестации субъективного духа, обретения человеком собственной человечности. В христианской культуре человечность находит свое выражение в личностном способе жизни, предполагающем свободный, сознательный и ответственный выбор поведения на основе ценностно-смыслового самоопределения субъекта жизнедеятельности. О состоянии психологического здоровья свидетельствует личностная устремленность человека.

Жизнь и дух, утверждал К. Юнг, представляют собой две силы или необходимости, между которыми находится человек. Дух наделяет его жизнь смыслом и возможностью величайшего расцвета. Жизнь же необходима духу, ибо его истина, если она нежизнеспособна, ничего не значит. Соответственно, психологическое здоровье - это состояние, характеризующее процесс и результат нормального развития субъективной реальности; максима психологического здоровья есть интеграл (т.е. единство, полнота и цельность) жизнеспособности и человечности индивида.

Человечность (этимологически - «чело» - сознание, устремленное к Вечности) следует понимать как тенденцию к универсальности бытия - высшему уровню духовного развития; как восхождение к предельной полноте реальной жизни, откровению духовного единства себя и мира. Тенденция к универсальности может быть описана как сопряжение и синергия особенного и всеобщего в онтогенезе субъективной реальности, актуализация самобытности и со-бытийности, наращивание духовной целостности, полноты и открытости индивидуальной жизни, которые в самом глубоком смысле есть свобода и любовь.

Нарушения психологического здоровья

Было бы ошибкой считать, что нарушения психологического здоровья по аналогии с психическими недугами обязательно принимают вид душевного страдания или гротескного поведения, непременно проявляются в социальной дезадапти-рованности или асоциальных действиях. Напротив, люди могут успешно приспосабливаться к различным ситуациям, производить благоприятное впечатление, преуспевать и избегать поводов для внутреннего дискомфорта. Психологическое здоровье, в свою очередь, не исключает тревоги и растерянности, сомнений и заблуждений, конфликтов и кризисов. Состояние психологического здоровья имеет «мерцательную природу», т.е. здоровье и нездоровье соприсутствуют в виде противоборствующих субъективных тенденций и смысловых содержаний, каждое из которых может преобладать в отдельные моменты жизни. Вместе с тем, можно говорить о направленности мотивов и характере поступков, внутреннем складе и личностной устремленности человека. Соответственно можно выделить типичные отклонения в развитии человеческой субъективности, которые, по сути, есть тенденции к «частичности» бытия.

Недоразвитие - первая линия дизонтогенеза субъективности - определяется диффузной самоидентичностью и несформированностью внятной личностной позиции с характерным конформным настроем. Обезличенность проявляется в арефлексивном способе жизни, неопределенности ценностных приоритетов, неустойчивом и беспринципном стиле поведения, отсутствии стремления к позитивной свободе и самостоятельности, гипертрофированной зависимости от стечения обстоятельств, чужой воли и влияния среды (необязательно отрицательного), неспособности к самопроектированию своего будущего, приземленности интересов, инфантильной безмятежности, наивных представлениях о своих возможностях, крайне слабой внутренней ответственности перед окружающими, неозабоченности вопросами морали и проблемой смысла своей жизни. Эти натуры склонны к избиратель-

ной идеализации людей, выбору лидера или кумира, что отчасти компенсирует недостатки их собственной самости. Объектом обожания и подражания может оказаться преуспевающая и популярная публичная персона или человек из ближайшего социального окружения, современник или харизматический деятель исторического прошлого, позитивно настроенная личность или одиозная фигура. Здесь в структуре развития субъективной реальности прослеживается фиксация на процессе отождествления с тенденцией к со-зависимости. Характер отношения к жизни и к другим людям является отражением ограниченной самобытности: человек не ведает или избегает напряжения сложных решений, риска личной инициативы и поступка, бремени ответственности, оказывается не в состоянии свободно и самостоятельно выбрать направление жизненного пути и определить свое место в обществе. Люди, тяготеющие к описываемой категории, в силу своих субъективных особенностей оказываются наиболее податливы к разного рода манипулятивным воздействиям (спекуляции СМИ, PR-технологии, реклама, приемы мошенничества, псевдоцели-тельные практики и т.п.).

Дисгармоническое развитие - вторая типичная линия дизонтогенеза субъективности - определяется искаженной самоидентичностью с характерным эгоцентрическим настроем. Искажение личности проявляется в чрезмерном самолюбии и односторонности мотивационно-смысловой сферы, явно выраженном приоритете материальных целей (комфорт, карьера, достаток, популярность, власть) над духовными ценностями, своенравии и неутолимой потребности самоутверждаться, привычке руководствоваться сугубо личной выгодой, навязывать свою волю и свои интересы окружающим, стремлении добиваться желаемого во чтобы то ни стало, бесчувственном отношении равно как к дальним, так и к ближним, безнравственном характере поступков (за счет других, в ущерб другим, против других) и умении подвести под них мировоззренческую основу, отрицании чувства долга и моральной ответственности. Именно из таких натур формируются одиозные лидеры. В данном случае в структуре развития субъективной реальности прослеживается фиксация на процессе обособления с тенденцией к самозамкнутости. Характер отношения к жизни и к другим людям является отражением ограниченной со -бытий-ности: человек оказывается не в состоянии преодолеть самозамкнутость, открыть смысл, вдохновляющий к децентрации, самоотдаче, терпимости и любви к ближнему. В погоне за вожделенными целями рискует впасть в зависимость от них, и, лишившись привилегий достатка, привлекательности или власти, переживать это как потерю самого себя, жизненный крах.

Таким образом, с генетической точки зрения - ключевой для психологической антропологии (В.И. Слободчиков) - характерными признаками дизонтогенеза субъективной реальности в первом случае является ограниченность самобытности и со-зависимость (гипертрофированная форма зависимости индивида от других людей и жизненных обстоятельств); во-втором случае - ограниченность со-бытий-ности и самозамкнутость (замкнутость индивида на себе).

С этической точки зрения - определяющей для нравственной психологии (Б.С. Братусь) - признаком отклонения от нормы психологического здоровья в первом случае является неспособность самостоятельно делать нравственный выбор (в просторечии - «малодушие», буквально - упадок духа: слабохарактерный человек, легко поддающийся стороннему убеждению и своим мелочным расчетам); во втором случае - отчуждение нравственных чувств и добродетельных устремлений (в просторечии - «криводушие», «окаянство»: недостойный человека, богопротивный и заслуживающий осуждения образ мыслей и поступков, ведущий к духовной гибели). Малодушие не знает Человека в себе; окаянство не видит и не признает Человека в Другом. При всей неочевидности, сложности и многообразии фак-

тических проявлений можно сказать, что малодушие и окаянство - это «Сцилла и Харибда» на пути развития человеческой субъективности.

Условия психологического здоровья в детском возрасте

Исследования здоровой личности преимущественно описывают состояния и переживания взрослых людей. В этих работах атрибуты психологического здоровья выглядят не иначе как достояние зрелости. Психологическая антропология указывает на неслучайный характер данного обстоятельства: процесс саморазвития -как сущностная форма бытия человека - начинается вместе с жизнью и разворачивается внутри нее; но человек долгие годы - нередко и всю жизнь - может и не быть его субъектом, тем, кто инициирует и направляет этот процесс. Саморазвитие -сознательное изменение и (или) столь же сознательное стремление сохранить в неизменности собственную Я-самость; предполагает самостоятельный выбор целей, направлений и средств изменения себя. Длительный период дошкольного и школьного детства подлинным субъектом саморазвития является со-бытийная общность ребенка и взрослого.

Во Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей записано: «Дети мира невинны, уязвимы и зависимы!». Неразрывность детства и материнства, сложная взаимосвязанность детей и взрослых указывают на существенное обстоятельство: психологическое здоровье ребенка непосредственно зависит от состояния его естественного человеческого окружения. Поэтому критерии психологического здоровья (в их сложившемся понимании) корректнее относить к системе связей и отношений ребенка с родными и близкими для него людьми, прежде всего - со значимыми взрослыми. Значимый взрослый - это родной и/или близкий человек, оказывающий существенное, определяющее влияние на условия развития и образ жизни ребенка: родитель, опекун, учитель, наставник... В основе классификации понятия «значимый взрослый» - две существенные характеристики конкретного взрослого человека, которые наиболее полно отражают его статус в жизненном мире конкретного ребенка. Это показатели кровного родства -«родной-чужой» - и духовной близости - «близкий-чуждый». Критерием первой характеристики можно считать принадлежность к единой родовой ветви. Для ребенка это материнская и отцовская родовые ветви. Основа и главный критерий подлинной близости двух людей - устойчивая духовная связь (табл. 2).

Таблица 2

Классификация значимых взрос лых___________________________

Духовная связанность Кровное о тво с д о р

Родной Чужой

Близкий родной и близкий чужой, но близкий

Чуждый родной, но чуждый чужой и чуждый

Значимые взрослые составляют естественное человеческое окружение ребенка. Мера кровного родства ребенка и взрослого изначально задана. Поэтому отношения в детско-взрослой общности эволюционируют по линии духовной близо -сти. Здесь можно выделить две противоположные тенденции: взаимное понимание, принятие, доверие и уважение, либо - разобщение, отчуждение, безразличие или неприятие. Именно духовная близость с другим человеком вносит гармонию в жизненный мир и обеспечивает нормальное развитие субъективности ребенка; отчуждение искажает и блокирует его.

Чтобы практически обеспечивать условия здорового взросления, необходим определенный эталон, нормативная система координат. В.И. Слободчиков и Г.А. Цукерман операционализировали антропологический принцип развития в оригинальной типологии базовых педагогических позиций. Причем каждой из них соответствует определенный развивающий образовательный процесс: «родитель» - во-

одушевление любовью и волей к жизни, выращивание жизнеспособного человека; «умелец» - формирование специальных способностей, функциональной грамотности и компетентности; «учитель» - обучение всеобщим способам мышления и деятельности, культивирование самостоятельности, инициативности и креативности в применении полученных знаний, умений и навыков; «мудрец» - воспитание Всечеловеческого в человеке. Названные позиции составляют практически всю материю нормальной совместной жизни детей и взрослых, хотя в реальной жизни в чистом виде они и не встречаются. Благодатное отношение конкретного взрослого к конкретному ребенку - это единственный в своем роде «сплав» педагогических позиций.

Нарушения психологического здоровья в детском возрасте

Специалисты единодушны во мнении, что субъективное состояние ребенка имеет непосредственную связь с окружающей его обстановкой. Основывая свои выводы на анализе исследований, проведенных в различных странах мира, эксперты Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) констатировали, что нарушения психологического здоровья гораздо чаще отмечаются у детей, живущих в ситуации дисгармоничных отношений со взрослыми.

Наиболее общими признаками дисфункциональных отношений взрослого и ребенка являются арефлексивность значимого взрослого (не подозревает, что творит, и не ведает, что творит в совместном жизненном пространстве) и/или отчуждение им нравственных чувств (самоопределение «по ту сторону добра и зла»: душевная опустошенность, нигилизм, нравственный скептицизм, цинизм, моральное разложение). В числе пограничных состояний детско-взрослой общности выделяются следующие:

Со-бытийная оккупация и позиционная экспансия определяются фиксацией взрослого на отождествлении и нарушением развития со-бытия со сдвигом в сторону симбиотической общности. Феноменология: гиперпротекция и сдерживание развития, ограничение инициатив, культивирование со-зависимости и беспомощности, инфантилизация и инвалидизация, подмена взрослым актуальности (потенциальности) ребенка собой. В пределе - гиперотождествление, характеризуемое бесцеремонностью «отношений», оккупированностью жизненного мира ребенка, блокированием возможностей полноценного развития. Гиперотождествление может сопровождаться актами притеснения ребенка, еще не носящими тенденциозный характер.

Со-бытийная депривация и позиционный сепаратизм определяются фиксацией взрослого на обособлении и нарушением развития со-бытия со сдвигом в сторону формальной общности. Феноменология: низкая эмоциональная заряженность взрослого ребенком, отстранение и самодисквалификация, гипопротекция и пренебрежение детскими нуждами. В пределе - гиперобособление, характеризуемое отчуждением взрослого и беспризорностью, атомизированностью, одинокостью ребенка, депривированностью и незащищенностью его жизненного мира.

Со-бытийная лабильность и ролевой релятивизм определяются диффузно-стью детско-взрослой общности в силу противоречивости, непоследовательности, необоснованности поступков взрослого. Амплитуда отклонения может колебаться от ситуативной воспитательной неуверенности и достигать уровня перманентной, глубокой диссоциированности отношений взрослого и ребенка. В результате ребенок лишен важного для душевного благополучия чувства стабильности, определенности и предсказуемости жизни. Характерной особенностью этого типа дисфункции является необходимость маневрировать (выживать) в режиме взаимоисключающих правил и стандартов или в обстановке их отсутствия.

Каждый из трех вышеописанных типов в своем крайнем выражении несет уг-

розу выхода во внутреннюю или внешнюю оппозицию. Внутренняя оппозиция есть та или иная форма неприятия и/или попрания взрослым самобытности ребенка; ситуация, когда взрослый представляет для ребенка реальную физическую или моральную угрозу: агрессия, растление, инцест, подавление, эксплуатация, хроническое травматизирова-ние... Динамика детско-взрослой общности возможна и на основе негативных, антикультурных норм и ценностей. Внешнее противопоставление характеризуется враждебной настроенностью взрослого по отношению к другим людям, неприятием норм и правил общежития, культурных и духовных ценностей. Взрослый, в целом поддерживая жизнеспособность ребенка, навязывает крайние, деструктивные взгляды, осуществляет духовное кодирование, вовлекает ребенка в оппозицию здоровым, полноценным отношениям с человеческим сообществом, склоняет к отрицанию идеалов Истины, Добра и Красоты. К явным формам внешней оппозиции можно отнести криминалитет, экстремизм, сектантство. Существуют и скрытые формы, когда старшие подают пример ориентации на суррогатные социокультурные стереотипы и ценности, подспудно внушают младшим личностные установки и убеждения, препятствующие развитию дружелюбных, уважительных отношений с другими людьми (например, культ успеха и карьеризм, культ достатка и стяжательство, культ силы и конкурентность, культ рацио и циничный прагматизм).

Дисфункции детско-взрослой со-бытийной общности представляют собой ситуации, когда нормальное развитие ребенка возможно скорее не благодаря, а во -преки фактическому отношению взрослого, являются источником и интерсубъективной формой нарушений психологического здоровья у детей. Эти нарушения называются антропогениями. Этимологически «антропогенный» означает «человеком обусловленный», буквально - общее имя пагубного влияния взрослого на субъективное состояние и развитие ребенка. Психологическая сущность антропогений состоит в дисквалификации или патологизации субъективности ребенка и имеет специфические интрасубъективные проявления.

Пограничные состояния совместности взрослого и ребенка делятся на две группы. Дисфункции первого типа - со-бытийная оккупация, со-бытийная депривация, со-бытийная лабильность - характеризуются несостоятельностью базовых педагогических позиций и дефицитарностью образовательных процессов; закладывают у детей предпосылки биографических кризисов - переживаний сиротства, нереализованности, бесперспективности и опустошенности индивидуальной жизни. Дисфункции второго типа - внутренняя оппозиция и внешняя оппозиция - характеризуются гипертрофией (избыточностью и извращенностью) базовых педагогических позиций и деформированностью образовательных процессов; провоцируют психогенные дизонтогении, вызывают ценностно-смысловую дезориентированность (табл. 3).

Таблица 3

Классификация антропогений_______________________________

Особенности отношения значимого взрослого Специфические интрасубъективные проявления нарушений психологического здоровья у детей

несостоятельность позиции «родитель», дефицитарность процесса выращивания жизнеспособного человека комплекс сиротства переживается как одинокость, отчуждение и безродность, проявляется в дефиците душевной щедрости и искренности, отсутствии чувства здоровой сентиментальности по отношению к другим

несостоятельность позиции «умелец», дефицитарность процесса формирования специальных способностей комплекс нереализованности проявляется в эффекте «педагогической запущенности», практической ограниченности, неграмотности и неумелости

Продолжение таблицы З

Особенности отношения значимого взрослого Специфические интрасубъективные проявления нарушений психологического здоровья у детей

несостоятельность позиции «учитель», дефицитарность процесса обучения всеобщим способам мышления и деятельности комплекс бесперспективности проявляется в эффекте «выученной беспомощности», социальной зависимости, конформности, размытости целевых ориентиров

несостоятельность позиции «мудрец», дефицитарность процесса воспитания Всечеловеческого в человеке комплекс опустошенности переживается как экзистенциальный вакуум, проявляется в отсутствии или скудности ценностно-смысловых оснований жизни, приземленности интересов, нравственном скептицизме, моральной неустойчивости

внутренняя оппозиция как извращенная форма отношения значимого взрослого к самобытности ребенка, психическая травматизация психогения (спровоцированный психологический дискомфорт, психотравмирующие переживания) проявляется в тех или иных формах невротического реагирования и дезадап-тивного поведения

внешняя оппозиция как извращенная форма отношения значимого взрослого к другим людям ценностно-смысловая дезориентированность проявляется в деструктивных субъективных установках, суррогатных предпочтениях, нетерпимости к инакости и бытовом экстремизме, криминальных склонностях, сектантстве

При неблагоприятном течении антропогении принимают устойчивые формы нарушений психологического здоровья человека, в основе которых - недоразвитие или дисгармоническое развитие субъективной реальности. Кроме того, есть серьезные основания полагать, что антропогении становятся предпосылкой возникновения психических, психосоматических, наркологических заболеваний.