Культурные паттерны поведения молодежи в условиях глобализирующегося мира

УДК 316.77(571.56:597) (045) И. И. Подойницына

КУЛЬТУРНЫЕ ПАТТЕРНЫ ПОВЕДЕНИЯ МОЛОДЕЖИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗИРУЮЩЕГОСЯ МИРА

Анализируются подходы к изучению молодежи, существующие в скандинавской и российской социологической науке. Автор статьи подчеркивает, что для российской социологии в постперестроечный период стала характерна смена парадигмы в теории молодежи. В Скандинавии также изменилось отношение к трактовкам некоторых социальных процессов, к примеру, к мультикультурализму и к проблеме конструирования культурных идентичностей. Дается интерпретация данных компаративного социологического исследования, проведенного автором в г. Стокгольме, столице Швеции, и в г. Якутске, столице Республики Саха (Якутия), в августе 2013 г. Использовался культурологический бенчмаркинг (разведка) с применением метода глубинного интервью (по 70 интервью в каждой из столиц) и включенного наблюдения. Анализ данных позволил выделить сходства и различия в формировании культурных идентичностей молодых людей в двух странах, а также «проблемные зоны» культурной глобализации. Оказалось, что, несмотря на различия в социально-экономическом и социально-политическом устройстве двух стран, культурные паттерны поведения молодых людей в городской среде Швеции и Республики Саха (Якутия) по отдельным аспектам могут быть идентичными: например, рейтинг любимых занятий в свободное время у молодых шведов и якутян полностью совпадает. В то же время отношение к культурной глобализации, да и сам характер ее протекания в Швеции и в Республике Саха (Якутия) явно различны. Данное исследование может послужить пилотной площадкой для дальнейших сравнительных культурологических опросов в межстрановом диапазоне. Подобные опросы помогают преодолеть эгоистически-провинциальное восприятие современных тенденций многогранного в культурологическом аспекте социума.

Ключевые слова: культурная глобализация, мультикультурализм, культуротворчество молодежи, конструирование культурных идентичностей, символы глобализации, культурологический бенчмаркинг, глубинное интервью, включенное наблюдение, Стокгольм, Якутск.

1.1. Podoynitsina

Cultural Patterns of Behavior of Youth in Conditions of Globalized World

The approaches of studying of youth, existing in Scandinavian and Russian sociological science are analyzed. The author underlines that changing of paradigm in the theory of youth had become characteristic in postperestroyka period in Russian sociology. In Scandinavia also attitude to interpretation of some social processes was changed, for example, the attitude to multiculturalism and to problems of construction of cultural identities. Interpretation of data of comparative sociological research conducted in Stockholm, the capital of Sweden and in Yakutsk, the capital of the Republic of Sakha (Yakutiya) in august 2013 are given. Cultural benchmarking, with using of methods of in-depth interview (by 70 interviews in every capital) and participant observation are used. The analysis of data allows distinguishing similarities and differences in formation of cultural identities of young people in two countries as well as "problematic zones" of cultural globalization. It was proved that in spite of differences in socio-economic and socio-political establishment of two countries, cultural patterns of behavior of young people in urban environment in Sweden and in the Republic of Sakha (Yakutia) in some aspects may be identical: for example, rating of favorite businesses in free time is full the same for young Swedish and for young Yakut people. At the same time the attitude to cultural globalization and the character of its running is evidently different in Sweden and in the Republic of Sakha (Yakutia). This research may be used as a pilot platform for the further cultural surveys in inter-countries diapason. Such surveys help to overcome egoistic-provincial perception of modern processes in multicultural society.

Key words: cultural globalization, multiculturalism, cultural creation of youth, construction of cultural identities, symbols of globalizations, cultural benchmarking, in-depth interview, participant observation, Stockholm, Yakutsk.

ПОДОЙНИЦЫНА Ирина Ивановна - д. социол. н., профессор кафедры экономики и управления производством Финансово-экономического института СВФУ им. М.К. Аммосова.

Е-таД:пепа_№ап@таД.ги

PODOYNITSINA Irina Ivanovna - Doctor of Sociological Sciences, Professor of the Department of Economy and Management of Production, the Financial Economic Institute, the North Eastern Federal University named after M.K. Ammosov. E-mail: irena_ivan@mail.ru

Введение

О советской молодежи и ее культуре в 60-70-х годах XX в. активно писал один из первых российских социологов В. Т. Лисовский. В 1963 г. он провел одно из первых культурологических исследований молодежи СССР в г. Ленинграде (2035 опрошенных). На вопрос «Ваше любимое занятие в свободное от работы (учебы) время?» 78,5 % ответили «чтение» [1, с. 76]. Советские социологи писали, что рациональное использование свободного времени - важное условие роста культурного уровня советской молодежи, в то время как для западной молодежи характерны «духовная эрозия» и «идейный вакуум» [1, с. 152].

В период зарождающейся перестройки, в начале 90-х годов ХХ в. вновь заговорили о проблемах молодежи, памятуя о том, что эта социальная категория будет в первую очередь нести на себе груз ответственности от последствий исторических бифуркаций. Так, на Круглом столе, организованном журналом «Вопросы философии» в 1990 г., по теме «Молодежь в современном мире: проблемы и суждения» выступили известные ученые: И. С. Кон, А. Г. Асмолов, Ю. Н. Давыдов и др. [2].

Основные тезисы данного научного мероприятия касались следующего аспекта: в 90-е годы в России происходила серьезная смена парадигмы в теории молодежи. Традиционная парадигма описывала молодежь «как объект воспитания..., как объект либо сострадания и жалости, либо - порицания и возмущения» [2, с. 16]. Вместе с тем, начиная примерно с середины-конца 70-х годов, как отметил И. С. Кон, о молодежи заговорили не только как об объекте социальных реформ и «площадке для экспериментов», но и как о субъекте социального действия. Российские ученые были едины в том, что необходимо новое, интегральное понимание молодежи как субъекта социального обновления.

Сегодня, во второе десятилетие миллениума, ситуация по поводу молодежи снова изменилась. В наше время уже перестали быть актуальными такие темы научного дискурса как адаптация молодежи к рыночным реформам, так как в целом таковая уже состоялась, и поиски протестных форм культурного поведения. Однако приобрели популярность другие темы: молодежь и глобализация, поиски идентичнос-тей в глобализирующемся мире.

Остановимся на таком аспекте как досуг молодежи в условиях глобализации. Отметим, прежде всего, что бурное развитие культуры в начале XXI в. стало фактором формирования новых форм досуговой деятельности, теперь необходимо учитывать влияние консьюмеризма (культуры потребления) и создания нового виртуального пространства на усложнение культурной жизни.

В современной России о культуре досуга пишут такие ученые как В. И. Бестужев-Лада, А. И. Артемьева, И. А. Бутенко, Е. И. Дробинская и многие другие. Своеобразно концепция досуга представлена в книге Д. В. Иванова «Глэм-капитализм», фактически в русле теории постмодернизма Д. Бодрияра [3]. Иванов утверждает, что в России уже наступило время постмодерна и можно позволить себе гламур в стиле поведения, он пишет также о формировании сверхнового среднего слоя, который диктует моду досуга. «Ночные клубы, фестивали, презентации, «тусовки» - это та сфера, где формируется публичность гламура..», - заявляет Иванов [4, с. 147].

Отрадно отметить, что и в Якутии стали появляться крупные монографические работы, посвященные глобализационным процессам, и в данном случае речь идет, прежде всего, о монографии А. А. Попова [5]. В данной книге, в частности, говорится о том, что в Якутии разработана «Схема комплексного развития и размещения производительных сил, транспорта и энергетики Республики Саха (Якутия) до 2020 года», что означает новый виток вступления республики в мировое экономическое пространство. Меняет ли принятие данного мегапроекта повседневную жизнь молодежи? Попов отвечает: в условиях глобализации экономики актуальной становится проблема возвышения личности человека независимо от его собственности и наличия капитала, и это, прежде всего, касается молодежи, молодых специалистов. Значительно возрастает роль интеллектуального капитала [5]. Молодежь в условиях экономической глобализации стремится изменить самосознание, сделать его более подходящим под новые реалии.

Изучение молодежи в современной Швеции

Шведских ученых в не меньшей степени, нежели российских интересует, каковы жизненные планы, культурные установки современных молодых людей. Тем более что речь идет о молодежи, проживающей в Швеции - стране, для которой характерны высокие стандарты жизни. Одна из популярнейших тем шведского социологического дискурса - проблемы мультикультурализма.

Так, Р. Хевитт пишет, что террористические акты в Осло в июле 2011 г. вызвали широкую волну дискуссий на страницах научных изданий по поводу того, почему в недрах богатой благополучной Скандинавии возникло первобытное стремление убивать людей, не принадлежащих «к твоему племени». Хевитт считает: мультикультурализм в Европе «никогда не был доминантной, конфиденциальной и востребованной темой, как это хотят представить некоторые критики» [6, с. 289]. Но после выстрелов А. Брейвика ситуация изменилась.

Стали искать определения, трактовки мультикультурализма. Оказалось, что многие

исследователи понимают под мультикультурализмом некий эксперимент с этническим и расовым разнообразием, который можно наблюдать в скандинавских столицах ежедневно и основывается этот «эксперимент» на том, что несколько поколений одной семьи мигрантов постепенно врастают корнями в европейский город. Но подобные утверждения звучат «социологически наивно и политически незрело», - заявляет Хевитт [6, с. 289]. Ведь можно прожить много лет в Стокгольме, рядом с родителями и не иметь друзей в инакоязычной и инакомыслящей средах. Европе остро необходимы новые диалоги о мультикультурализме.

Одна из книг, вышедших недавно в Оксфорде, так и называется «Мультикультурный диалог: дилеммы, парадоксы, конфликты» [7]. Автор приходит к выводу, что «либерально-демократическая толерантность является инструментом управления мультикультур-ным социумом...» [7, с. 6]. В то же время псевдопризнание культурных различий в публичной сфере, или «спланированный плюрализм» объявляется автором книги Р. Грессгадом «мультикультурным парадоксом». «Спланированный плюрализм» стремится к пропаганде равенства культур внутри конкретного многонационального социума. Но что есть «равенство культур»? Если рассматривать «равенство» в социально-политическом и социально-экономическом контекстах, то, по мнению Грессгада, равенство национальных культур - это разновидность напряженной девиации, скрытой или явной. Здесь должна учитываться иерархическая субординация культур, а скорее социально-этнических групп, их несущих. В то же самое время в сугубо культурологическом плане не существует «интересной» и «неинтересной», «развитой» и «недоразвитой» культур - каждая из них содержательна по-своему, каждая вносит свой вклад в мировую мозаику культур.

Шведских социологов также волнует вопрос, какие субкультуры присущи сегодня молодежи. Анализируется, к примеру, такая новая форма молодежной культуры как «backpacker» - пеший туризм. Бейкпейкеры - это молодые люди, которые с рюкзаком за спиной и минимумом денег в кармане путешествуют по городам, общаясь со сверстниками из других стран. Так отдыхают многие молодые шведы, добираясь даже до Вьетнама [8]. Зачем им это нужно? Социологи высказывают предположение, что это «психо-социальный мораторий молодежи на ежедневную ответственность перед обществом и обязательствами» [8, с. 244]. Среди бейкпейкеров выделяется группа настоящих путешественников, которые подолгу находятся в пути, для них важны аккультурация (внедрение в инородную культуру), интеллектуальные поиски и самоидентификация.

Надо отдать должное шведским социологам, у них

не принято «замалчивать» сензигавные молодежные проблемы, к примеру, употребление наркотиков. Так, глубинное интервью по методу нарратива, проведенное с 13 экс-бейкпейкерами показало, что эта субкультура поддерживает альтернативный стиль поведения, даже - демонстративно-протестный и либеральное отношение к наркотикам [8].

Наибольший интерес для нас представляет статья К. Лундстром [9]. Это работа ценна прежде всего тем, что в ней рассматриваются различные подходы к глобализации. Один из них выражается в тезисе: растущая популярность латиноамериканской музыки - это специфическое выражение глобальной популярной культуры. Музыкальная культура стала играть стержневую роль в создании идентичностей, придании им определенной формы [9].

Настоящими символами глобализации в Европе, да и во всем мире К. Лундстром называет Дженифер Лопес, Шакиру и Рика Мартина - именно благодаря им мир узнал о латиносах. При этом автор статьи использует такой термин как «commodity culture», в контексте данной статьи это можно расшифровать как культуру фетишизма, или фетиш-культуру. Глобализация «держится» на создании «интеллектуальных фетишей», образцов для подражания. Молодые люди хотят переформулировать старые форматы идентичностей в соответствии с новыми фетишами.

Второй тезис данной статьи - это методологическая идея о том, что границы нации могут быть изменены в современном глобализирующемся мире. С. Холл пишет: раньше нации конструировались как пространство для безопасности и эксклюзивных практик, как «закрытые территории». Но в глобализирующемся мире возможен открытый диалог [10]. Одним из вариантов поведения молодежи в период глобализации рассматривается гетеро-сексуальность. Эта идея в Швеции считается нормальной и здоровой. Швеция «глубоко укоренилась в сексуальной свободе», считает Г. Бхаттачария [11, с. 103].

Третий тезис К. Лундстром касается роли различных наций, а точнее - национальных диаспор в процессах культурной глобализации в Европе. Лундстром пишет, что в специальной литературе распространена идея о том, что европейские города играют ведущую роль в регулировании процессов глобализации. Приводится известный силлогизм: Европа пришла, чтобы доминировать в мире. Однако шведский социолог высказывает идею, что глобализацию не стоит рассматривать как в чистом виде, без примесей западный феномен. В ней принимают активное участие многие национальные диаспоры. Мощную роль в этом процессе Лундстром отводит латиноамериканской диаспоре. Африканские общины также делают акцент на музыке, танцах, сексуаль-

ности. И в сравнении с ними азиатские общины-диаспоры более закрыты для общения, пассивны.

Методология и методика сравнительного социологического исследования

Итак, основной целью компаративного социального исследования в Швеции и в Республике Саха (Якутия) было выявить, каковы паттерны (модели) культурного поведения молодежи в условиях многовариантного в культурном плане городского социума, испытывающего огромное влияние глобализации. Методологической базой исследования на российском уровне послужили научные тезисы

B. Т. Лисовского, И. С. Кона, А. А. Попова, на шведском уровне - научные тезисы Р. Хевитта, К. Лундстром, С. Холла. Интервьюирование в Стокгольме и Якутске носило характер культурологического бенчмаркинга, то есть разведки, нам хотелось проверить истинность некоторых теоретических тезисов и постулатов.

В процессе исследования использовались как общенаучные методы познания, так и специальные социологические методы - глубинное интервью, включенное наблюдение, уточняющее интервью для якутской выборки. Стоит выделить такой метод как глубинное интервью (in-depth interview). В скандинавской социологии этот метод активно используется именно в социально-культурологических исследованиях, причем выводы могут строиться даже на основе локальных выборок. О том, что глубинное интервью - хорошо разработанный в Скандинавии метод, свидетельствует хотя бы тот факт, что книга

C. Квале, известного в Скандинавии ученого, «Исследовательское интервью» признана классической [12]. В методическом плане мы полагались на данное научное издание.

Включенное наблюдение по типу «наблюдатель как участник» использовалось мною во время командировки в Швецию в течение одного месяца (август 2013 г.). Для того чтобы понять и оценить культурные паттерны поведения шведской молодежи, мне необходимо было принять участие в некоторых культурных «ивентах» (событиях). Я посещала эмигрантские кафе, в которых наблюдала, как проводят свое свободное время молодые люди, присутствовала на музыкальном фестивале латиноамериканской музыки (13-18 августа) и даже была свидетелем Всескандинавского парада транс- и гетеро-сексуалов (2-3 августа, Стокгольм).

В исследовании использовалась квотная невероятностная выборка. Были опрошены молодые люди в возрасте от 16 до 35 лет, 50 % юношей и 50 % девушек в шведской и якутской выборках соответственно. Итак, в Стокгольме было опрошено 70 человек, по национальному составу это были шведы, голландцы, немцы, итальянцы, испанцы, русские,

иранцы, индусы, африканцы, монголы. В Якутске было опрошено также 70 человек, саха и русские.

Интерпретация данных исследования.

Популярные и непопулярные виды досуга

Первый вопрос анкеты на тему «Свободное время молодежи и культурное поведение» в шведском и в якутском варианте вопросника соответственно был составлен в табличной форме и содержал по вертикали 19 вариантов ответа на вопрос «Как вы обычно проводите свободное время?». Наиболее популярные занятия шведской молодежи, к которым они прибегают постоянно и часто в свободное время - это времяпровождение в компании друзей, прослушивание музыки и «погружение» в виртуальные миры (от 81 до 77 % выборов). Как видим, самая развитая «субкультура» среди европейской молодежи - это интернетомания.

Иногда, время от времени молодые шведы любят побыть наедине с самими собой (67 %), посещают кинематограф и театры (66 %), занимаются шопингом (61 %), посещают ночные клубы (49 %), смотрят телевизор (47 %), а также любят пофантазировать и помечтать о будущем (43 %). Самое непопулярное занятие - петь в караоке, так считает 80 % шведов.

Поговорим о 19-м варианте данного вопроса, то есть о тех занятиях, которые не вошли в основной список. Молодые люди отмечали, что в свободное время они ходят в церковь, шьют и вышивают, путешествуют в Нью-Йорк, Париж, Милан и другие модные города, посещают казино, выпивают, «чтобы просто напиться». 1/10 ответивших подчеркнули, что они увлечены бейкпейкерством.

На первый вопрос анкеты якутские респонденты ответили следующим образом. Если объединить две позиции «постоянно» и «часто», получим рейтинг самых популярных у якутской молодежи занятий во время досуга: «зависаю» в Интернете (81 %), слушаю музыку (79 %), люблю проводить время в компании друзей (60 %). Как видим, якутяне и шведы на удивление единодушны в своих культурных предпочтениях.

Иногда, время от времени якутская молодежь любит заниматься шопингом (72 %), погулять по улицам и паркам (53 %) и развлечься в ночных клубах (50 %). Равные баллы заняли следующие виды занятий: «играю в компьютерные игры», «смотрю телевизор», «посещаю кинематограф, театры и музеи», «читаю книги» (по 45-46 %). И точно также, как и в Стокгольме, якутяне почти не поют в караоке и не играют в карты (74 % выборов). Единственное, пожалуй, чем якутяне явно отличаются от молодых жителей Стокгольма, это тем, что в 19 пункте никто не написал про посещения казино, молодые люди не были столь откровенны по поводу алкоголя и наркотиков.

4 года назад, в 2008 году мы проводили в Якутске,

среди студентов ЯГУ исследование на тему «Как проводят свободное время студенты ФЭИ ЯГУ им. М.К. Аммосова?». Были получены несколько иные результаты. По пункту «постоянно» и «часто» студенты выделили следующие занятия: смотрю телевизор, слушаю музыку, совершаю шопинг - 1-е место. Интернет занимал 2-е место. Сегодня Интернет явно захватил первые позиции, а такое «старческое» занятие как просмотр телевизора стало совсем не популярным [13].

Вернемся к исследованию 2013 г. На вопрос «Как вы считаете, эффективно ли вы проводите свое свободное время?» 67 % стокгольмцев ответили: «да». Якутяне отнеслись к этому вопросу более сдержанно (53 %). Далее мы попросили молодых людей расшифровать, что значит для них эффективность свободного времени. Оказалось, что для 50 % шведов важно то, что в свободное время они имеют возможность получать новые знания. Вполне ожидаемым прозвучал вывод, что свободное время нужно для того, чтобы «насладиться хорошей компанией» (43 % выборов). 34 % шведов заявили, что считают свободное время полезным, потому что могут «просто отдохнуть».

В якутской выборке 31 % опрошенных написали, что в свободное время они получают новые знания, 28 % - просто отдыхают. 22 % уверены, что досуг нужен, чтобы пообщаться с друзьями. Как видим, шведы и якутяне единодушны в том, что свободное время предоставляет им возможность обогатить свои знания, получить новую информацию. Шведы с большей эмоциональностью отметили влияние друзей на их культурное поведение.

Заключает этот блок вопрос: «Как много часов в течение дня вы тратите на свободное время?». Наиболее популярный ответ у шведов: 1-3 часа, единицы имеют возможность отводить на любимые занятия 5 и больше часов в день. Примерно также ответили и якутяне.

Кто может стать «символом глобализации»: Астрид Линдгрен или Федор Достоевский?

Вопрос «Какой тип культуры наиболее важен для вас?» содержал 7 вариантов ответа. Использовалась номинальная шкала, кроме того респондентам разрешалось выбирать несколько вариантов ответа. Гипотетически мы предполагали, что и в Стокгольме, и в Якутске респонденты выберут национальную (этническую) культуру и субкультуры.

Как мы и предполагали, в Стокгольме наибольшее число баллов набрала национальная культура (31 %) и различные субкультуры (26 %). На втором месте по числу выборов массовая и элитарная виды культуры (по 24 %). У шведской молодежи нет какого-то одного, предпочитаемого подавляющим большинством типа культуры, которому они хотят

следовать. Молодой представитель шведского общества может разделять культуру своей нации и при этом увлекаться, к примеру, латиноамериканским регги, а в глубине души стремится познать образцы элитарной культуры. Вполне возможно, что так и нужно жить в мультикультурном обществе.

Якутяне написали, что они придерживаются официальной, общепринятой в якутском социуме культуры (35 %), а также поддерживают массовую (31 %) и молодежную культуры (28 %). Национальная (этническая) культура оказалась только на четвертом месте (22 %). Гипотеза по Якутску не подтвердилась.

Следующий вопрос был самым нестандартным в анкете. Он был задан в табличной форме, содержащей список из 10 известных персон. Концепция вопроса была такова: в мире существует несколько значимых фигур, которые ассоциируются с такими ценностями как гениальность, человечность, высший уровень культуротворчества. Может быть, именно этих людей следует считать объединяющими всех символами глобализации?! В таблице перечислялись следующие имена: Стенли Кубрик, Марсель Пруст, Астрид Линдгрен, Эдвард Мунк, Харуки Мураками, Эдит Пиаф, Сальвадор Дали, Бенни Андерсен, Федор Достоевский, Эмир Кустурица.

По шведской выборке были получены следующие ответы. Несомненный фаворит шведской молодежи -шведская писательница Астрид Линдгрен (90 %). На втором месте, по количеству выборов оказался Федор Достоевский (60 %). 2/3 ответивших шведов знают, что это русский писатель. Было приятно слышать от шведских интеллектуалов, что они мечтают съездить в Санкт-Петербург, чтобы понять, как живут люди на тех улицах, что описаны Достоевским. Далее следует Эдит Пиаф - почти 23 % шведов знают, что это была певица. От 44 до 36 % знают Эдварда Мунка, Сальвадора Дали, Стенли Кубрика и Харуки Мураками.

Якутяне назвали прежде всего Федора Достоевского (90 %). На втором месте - Астрид Линдгрен (69 %). На третьем - Харуки Мураками (63 %). На четвертом, с большим отрывом - Марсель Пруст (19 %). Данную главу статьи мы озаглавили «Кто может стать «символом глобализации»: Астрид Линдгрен или Федор Достоевский?». Мы не зря поставили словосочетание «символы глобализации» в кавычки, потому что это прием метафоры, а не научного вывода. Мы выяснили только, что два этих писателя очень популярны в наших странах, они, действительно, могут послужить образцами для подражания. Но для того, чтобы выбрать символов глобализации нужно провести большой количественный опрос и включить в список ныне живущих и действующих культурных лидеров.

Отношение молодежи Швеции и Якутии к процессам культурной глобализации в своих странах

Вопрос «Назовите, пожалуйста, несколько примеров того, как культурная глобализация проявляет себя в повседневной жизни в Стокгольме» был задан в открытой форме. Мнений было высказано много, но мы решили обобщить их по двум критериям: позитивное и негативное отношение к культурной глобализации; основной канал глобализации (рестораны национальной кухни или фастфуд, музыка, танцы и др.).

Начнем с анализа позитивного отношения к влиянию глобализации на шведский социум. В рамках этой категории анализа чаще всего упоминаются музыка и танцы. Прозвучали такие суждения: «культурная глобализация - это, прежде всего, танцы, особенно в Стокгольме, где любят танцевальные фестивали» (жен., 25 лет, ассистент, шведка). «Глобализация - это «коктейль» из различной музыки, языков и международных браков...» (муж., 27 лет, ученый, швед); «АВВА есть воплощение и проявление глобализации по-шведски. Благодаря этой группе, музыканты со всего мира потянулись в Стокгольм.» (муж., 34 года, таксист, иранец).

Стокгольм, действительно, город фестивалей и музыкальных концертов. Это фестивали классической музыки, которые организует шведская принцесса Кристина, это и хип-хоп концерты. Но более всего мне понравился фестиваль, на котором я увидела, как молодежь танцует афробит и сальсу. В районе стокгольмского Манхэттена была развернута сцена, вечернее небо освещал салют, множество стильной молодежи, настроенной достаточно доброжелательно друг к другу собралось на этот фестиваль.

На втором месте по количеству упоминаний следует американское кино. Голливудовское кино многие молодые люди считают проводником глобализацион-ных ценностей. Интересно, что один молодой человек (24 года, студент и продавец, швед) сказал мне в интервью: «При мысли о глобализации все стремятся называть конкретные вещи, в которых она как бы материализуется. Но глобализация, я считаю, это идея - американская идея о счастье, американская мечта. И вообще американская культура - это хорошо забытая европейская культура».

На третьем месте по числу упоминаний - еда в ресторанах национальной кухни и в фаст-фудах. Респонденты говорили мне, что глобализация - это итальянская пицца (жен., 35 лет, скиппер-менеджер, итальянка), ресторан «Монгольское барбекю» в центре Стокгольма (жен., 34 года, горничная, монголка) и др. Одна девушка выразила свое мнение так: «Глобализация - это очень комфортабельно для меня и моей семьи. Нам нравится коммуникатировать с другими нациями, просто с «другими»» (жен., 24 года, студентка, сирийка).

Негативное отношение к глобализации характерно

для каждого десятого опрошенного. «Глобализация? Мультикультурализм? - удивленно переспросил меня один из респондентов (муж., 31 год, безработный медик, индус). - Да ее просто не существует в Стокгольме. Мультикультурализм - это сплошное disagree, рассогласованность, разочарование. Это просто видимость культурной интеграции...». По этому поводу я вспомнила интервью с турецкими парнями, которые работают в «Пицце Феллини». Парни на английском не говорят, разговор переводил таксист-турок. Общаются только с представителями своей национальности. И на мой вопрос: «Кто такой Феллини?», они ответили: «Повар, который придумал пиццу».

Вот еще одно мнение: «Стокгольм не может представлять глобализацию. Это город сегрегации» (муж., 25 лет, преподаватель Стокгольмского университета, швед). Довольно жесткое мнение, причем, выражено коренным жителем этой страны. Удивило меня в процессе интервьюирования, что жители Стокгольма вовсе не считают свой город продвинутым в плане глобализации. Они называют другие примеры: Лондон, Париж, Шанхай, Амстердам. «А Стокгольм так, медиум.», - подводили итог респонденты.

Что касается Якутска, то он далеко не «медиум глобализации», но это не значит, что данное явление не коснулось столицы Республики Саха (Якутия). Итак, мы задали тот же вопрос якутским респондентам: «Назовите, пожалуйста, несколько примеров того, как культурная глобализация проявляет себя в повседневной жизни в Якутске». На первое место по числу упоминаний (34 раза) вышли фаст-фуд и кухни народов мира. Согласимся, в Якутске буквально в ближайшие 5 лет появилось много ресторанов и закусочных китайской, японской, корейской пищи. На втором месте по числу упоминаний (23 раза) американское кино, музыка и танцы. На третьем месте (9-8 упоминаний) следуют стили одежды и знаменитые бутики-брэнды.

Обратим внимание на мнения экспертов. «Глобализация - это не только фастфуд. Например, в Якутске появилась куча школьников, одевающихся и ведущих себя в стиле SWAG, это субкультура, зародившаяся в среде афро-американцев. Многие ведут себя в стиле «хипстер», это субкультура городских интеллектуалов креативных профессий. У нас любят копировать западный стиль поведения.» (жен., 25 лет, преподаватель). «Считаю, что высокие цены на Интернет в Якутске сдерживают проникновение глобализации в республику. При наличии доступного и качественного Интернета во всех уголках РС (Я) культура начала бы расти в геометрической прогрессии» (муж., 25 лет, арт-директор). «По поводу проникновения глобализации в Якутию я бы

ответил утвердительно. Образ мышления, сохраняя якутскую и, прошу заметить, русскую, самобытность, тем не менее, становится стандартизированным под мировые реалии. В век, когда благодаря Интернету, мы можем узнать, что творится во дворе у Джессики или в голове у Маурицио, ни для кого не будет сюрпризом интеллектуальная и культурная общность, вытекающая из постоянного обмена информацией.» (муж., 24 года, переводчик японской компании). «Будущее глобализации у нас в республике? Это возникновение множества молодежных субкультур. Эти группы скорее всего перестанут читать и будут уделять все больше времени Интернету. По моему мнению, к 35 годам в сознании происходит перелом - взрослых людей начинает больше интересовать этническая культура» (жен., 55 лет, доктор наук).

В заключение заметим, что пути развития глобализации в Якутии, как и во многих других восточных странах, отличаются от европейских моделей. Для восточных моделей развития глобализации характерны: догоняющая модернизация в экономике, отставание социальной инфраструктуры, некритичное копирование западных стереотипов в культурологии, стремление гармонично сочетать национальные традиции с глобализационными образцами [14].

Выводы

Предпринятое компаративное социологическое исследование в Швеции и в Республике Саха (Якутия) позволило прийти к следующим выводам:

1. Несмотря на социально-экономические и социально-политические различия в развитии Швеции и Республики Саха (Якутия), культурные паттерны поведения шведской и якутской молодежи по отдельным аспектам схожи. Так, и в Стокгольме, и в Якутске рейтинг самых популярных занятий молодежи во время досуга идентичен: «зависаю» в Интернете, слушаю музыку, люблю проводить время в компании друзей. Значит, конструирование культурных идентичностей молодых людей в двух столицах происходит по схожим сценариям и в большей степени зависимо от свойств молодости как стадии жизненного пути, от аспектов возрастной психологии, нежели от социально-структурных детерминант.

2. В Стокгольме наибольшее число баллов как предпочитаемая набрала национальная культура и различные виды субкультур. В Якутске молодые люди отметили, что в повседневных практиках они, прежде всего, следуют официальной культуре, затем - массовой. Как заметили якутские эксперты, только к 35 годам якутская молодежь начинает осознавать важность в их жизни этнической культуры. В целом молодежные субкультуры в большей степени развиты в Стокгольме, который открыт для культуротворческих экспериментов.

3. Отношение молодежи г. Стокгольма к культурной глобализации в основном позитивное, они считают, что она проявляется в музыке, танцах, кино, фастфуде и американской идее о счастье, которая является «хорошо забытой» европейской идеей. 1/10 часть опрошенных стокгольмцев утверждает, что их столица - это город этнической сегрегации. Якутяне также относятся к культурной глобализации позитивно и видят ее проявления прежде всего в фастфуде, а также в американском кино и музыке. Одним из позитивных итогов глобализации в Якутии эксперты назвали формирование «интеллектуальной и культурной общности, вытекающей из постоянного обмена информацией». Якутия активно вступает в информационное пространство и приобретает черты информационного общества.

Л и т е р а т у р а

1. Лисовский В. Т. Эскиз к портрету. Жизненные планы, интересы, стремления советской молодежи. - М.: Молодая гвардия, 1969. - 208 с.

2. Молодежь в современном мире: проблемы и суждения (Материалы «круглого стола») // Вопросы философии. - 1990. - № 5. - С. 12-34.

3. Baudrillard J. Simulacres et simulation. - Paris, 1981. -200 p.

4. Иванов Д. В. Глэм-капитализм. - СПб.: Петербургское Востоковедение, 2008. - 176 с.

5. Попов А. А., Мыреев А. Н., Попова С. А. Глобализация экономики и влияние мирового кризиса на развитие северного региона: концепции, проблемы, решения. - Якутск: Издательско-полиграфический комплекс СВФУ, 2010. - 334 с.

6. Hewitt Roger. Multiculturalism // Acta Sociologica. -September 2012. - Vol. 55, №. 3. - P. 289-293.

7. Gressgard Randi. Multicultural Dialogue: Dilemmas, Paradoxes, Conflicts. - Oxford and New York:Berghahn Books, 2010. - 186 p.

8. Dahlman Disa, Stafstrom Martin. Female Swedish backpackers in Vietnam: A hypotheses generating study on sexual health risks while travelling// Travel Medicine and Infectious Disease. - 2013. - № 11. - P. 243-249.

9. Lundstrom Catrin. «People take for granted that you know how to dance Salsa and Merengue»: transnational diasporas, visual discourses and racialized knowledge in Sweden s contemporary Latin music boom// Social Identities. - September 2009. - Vol. 15, № 5. - P. 707-723.

10. Hall S. The local and the global: Globalization and ethnicity. In: Dangerous liaisons. Gender, nation and postcolonial perspectives. - Minnesota: University of Minnesota Press, 1997. - P. 173-187.

11. Bhattacharyya G. Sexuality and society. In introduction. - London and New York: Routledge, 2002. - 120 p.

12. Квале С. Исследовательское интервью. - М.: Смысл,

2003. - 301 с.

13. Подойницына И. И. Организация самостоятельной работы студентов по дисциплине «Технологии социологических исследований»: учебн. пособие. - Часть IV. - Якутск: Изд-во ЯГУ, 2009. - 281 с.

14. Подойницына И. И. Влияние глобализации на социально-культурные процессы в Республике Саха (Якутия) и Социалистической Республике Вьетнам: сравнительный анализ // Научный диалог. - 2013. - № 11 (23). - С. 126-143.

R e f e r e n c e s

1. Lisovskii V. T. Eskiz k portretu. Zhiznennye plany, interesy, stremleniia Sovetskoi molodezhi. - M.: Molodaia gvardiia, 1969. - 208 s.

2. Molodezh' v sovremennom mire: problem i suzhdeniia (Materialy «kruglogo stola») // Voprosy filosofii. - 1990. - № 5. -S. 12-34.

3. Baudrillard J. Simulacreset simulation. - Paris, 1981. -200 p.

4. Ivanov D. V. Glem-kapitalizm. - SPb.: Peterburgskoe Vostokovedenie, 2008. - 176 s.

5. Popov A. A., Myreev A. N., Popova S. A. Globalizatsiia ekonomiki i vliianie mirovogo krizisa na razvitie severnogo regiona: kontseptsii, problemy, resheniia. - Iakutsk: Izdatel'sko-poligraficheskii kompleks SVFU, 2010. - 334 s.

6. Hewitt Roger. Multiculturalism// Acta Sociologica. -September 2012. - Vol. 55, №. 3. - P. 289 - 293.

7. Gressgard Randi. Multicultural Dialogue: Dilemmas, Paradoxes, Conflicts. - Oxford and New York: Berghahn Books, 2010. - 186 p.

8. Dahlman Disa, Stafstrom Martin. Female Swedish backpackers in Vietnam: A hypotheses generating study on sexual health risks while travelling// Travel Medicine and Infectious Disease. - 2013. - № 11. - P. 243-249.

9. Lundstrom Catrin. «People take for granted that you know how to dance Salsa and Merengue»: transnational diasporas, visual discourses and racialized knowledge in Sweden s contemporary Latin music boom // Social Identities. -September 2009. - Vol. 15, № 5. - P. 707-723.

10. Hall S. The local and the global: Globalization and ethnicity. In: Dangerous liaisons. Gender, nation and postcolonial perspectives. - Minnesota: University of Minnesota Press, 1997.

- P. 173-187.

11. Bhattacharyya G. Sexuality and society. In introduction.

- London and New York: Routledge, 2002. - 120 p.

12. Kvale S. Issledovatel'skoe interv'iu. - M.: Smysl, 2003. - 301 s.

13. Podoinitsyna I. I. Organizatsiia samostoiatel'noi raboty studentov po distsipline «Tekhnologii sotsiologicheskikh issledovanii»: uchebn. posobie. - Chast' IV. - Iakutsk: Izd-vo IaGU, 2009. - 281 s.

14. Podoinitsyna I. I. Vliianie globalizatsii na sotsial'no-kul'turnye protsessy v Respublike Sakha (Iakutiia) i Sotsialisticheskoi Respublike V'etnam: sravnitel'nyi analiz // Nauchnyi dialog. - 2013. - № 11 (23). - S. 126-143.