Византийско-хорватские отношения в раннем Средневековье

Ю. В. Искомое

Византийско-хорватские отношения в раннем Средневековье

В отличие от некоторых других славянских стран история ранне-средневековой Хорватии не имеет в России длительной традиции изучения. С конца XIX в. время от времени некоторые исследователи обращались к хорватской проблематике, но немногочисленность и скудость письменных памятников 1 сочеталась с незначительным интересом в России к истории отдаленного католического славянского региона, самые контакты с которым не были постоянными2.

Сведения первоисточников не радуют исследователя ни полнотой, ни репрезентативностью. Византийские материалы среди них являются основными, несмотря на определенную неоднозначность и внутренние противоречия3.

Литература по истории раннесредневековой Хорватии немногочисленна и преимущественно имеет обзорный характер, следствием чего являются фрагментарность и поверхностность трактовки4. Имеются разнообразные пособия («История южных и западных славян», очерк В. И. Фрейдзона в «Истории Хорватии»), которые, строго говоря, не являются исследованиями 5.

Иначе обстоит дело с отношениями между Византией и формирующимися славянскими государствами на Балканах. В российской визан-тинистике данная тема, естественно, заняла одно из ведущих мест. Но в обширной литературе специально византийско-хорватским контактам в раннем средневековье посвящено немного исследований. Монографические работы по данной проблеме в России отсутствуют. Сказывается также определенное пренебрежение выводами хорватских и западноевропейских ученых, которое еще доживает свой век в российской славистике с прежних времен.

В настоящее время, за исключением важного и основательного исследования Б. Н. Флори6, очень мало работ, которые бы включали хорватскую историю в контекст сложных международных отношений на Балканах и, шире, в контекст европейской раннесредневековой истории. Преимущественное внимание многих исследователей сосредоточено на внутренней истории отдельных балканских государств, причем, как кажется, незаметно преувеличивается и их самостоятельность, и та роль, которую они могли играть на международной арене.

Задачей данной статьи является анализ возникновения и развития на территории и под влиянием Византийской империи раннесредневеково-го хорватского государства, рассматриваемое на широком фоне европейских международных отношений. Международные отношения на Балканах в Средние века неплохо изучены, однако следует рассмотреть их развитие с учетом хорватско-византийской конкретики. Немаловажно также обратить внимание на формирование условий и начало крестоносного движения через Балканы.

В древности Балканский полуостров неоднократно находился в центре крупных международных конфликтов. Разделение Римской империи лишь продолжило длительную борьбу между западным и восточным Средиземноморьем, фактически между греческой и римской цивилизациями, одна из которых была ориентирована на сильную государственность, а другая — на духовность7.

Средневековая история Балканского полуострова в системе международных отношений теснейшим образом связана с историей Византии, которой приходилось постоянно отстаивать свою территориальную целостность. С северо-востока полуостров был открыт для набегов варварских племен, с запада распространялись угрозы не только политические, но и идеологические. Для франкских и германских императоров и римских пап это была не только экспансия, но и поиск союзника в собственной междоусобной борьбе.

К началу Средневековья полуостров сохранял значение одного из центров античности, поэтому, казалось бы, должен был развиваться достаточно быстро, однако Великое переселение народов и местные особенности природной среды, в виде горных хребтов, разделяющих соседние территории, стали факторами, замедляющими социальное развитие. Этот момент известен давно и неплохо изучен 8.

Реже упоминается и не утвердился в науке другой тезис — о роли в истории греческсщэ элемента, который якобы оказался неспособен к созданию прочной и сильной государственной власти. Между тем данная гипотеза представляет собой попытку выяснить причины медленного развития Византии, а через нее и всего балканского региона, по сравнению с католической Западной Европой. Тем интереснее попытаться проследить отношения между исторически ориентированной на Запад Хорватией и центром средневековой Восточной Европы — Византийской империей.

Со времени разделения Римской империи западная часть Балканского полуострова являлась ареной острого соперничества. Варварские нападения и славянское переселение на время ослабили борьбу Запада и Востока. Усиление Византии в эпоху Юстиниана способствовало сохранению далматинских городов. Однако затем славянские переселения

ослабили империю, напротив, франкское государство постепенно начало усиливаться. Возвышение римских пап, а в дальнейшем образование Каролингской империи привели к обострению борьбы за влияние на западные Балканы.

Таким образом, хорваты пришли в пограничный район, где на западе они сталкивались с латинским и итальянским миром, на севере — сначала с иным славянским, позднее с венгерским населением, на юго-востоке — с Византией, на территории которой они расположились. Средневековая Хорватия представляла собой нечто вроде славянского форпоста, вдвинутого в западный мир, но не имеющего прочного «тыла» и поддержки и поэтому постепенно вынужденного все более ориентироваться на Запад и принять католичество.

Длительный вассалитет по отношению к Каролингской империи не привел к принятию западной модели государственно-правового развития. Хорватское население формировало свою государственность на древних византийских землях, и в то же время Хорватия не входит в «Византийское Содружество»9, исторически тяготея к Западной Европе. Возможно, Хорватия может быть отнесена к «среднеевропейской модели государства», предложенной Д. Тржештиком 10.

Исторической необходимостью для Хорватии был выход к Адриатическому морю, однако далматинское побережье было полностью освоено с античных времен, города были тесно связаны торговыми отношениями с Италией, имели многовековую историю и переживали в VIII— IX вв. новый подъем п.

Проблема формирования хорватского этноса по-прежнему далека от разрешения и допускает вполне экзотические предположения 12. Остается достаточно дискуссионным и ход процесса формирования государства у хорватов. Что же касается процесса перехода на протогосударственную стадию «вождества» 13, то начало его, по современным данным, может быть датировано, по-видимому, завершением расселения в конце VI в., когда славяне разместились широкой полосой от территории будущей Великой Моравии на юг, по обоим берегам р. Савы вплоть до северо-вос-точного побережья Адриатического моря и. Эти земли с I в. до н. э. находились под административной властью Римской империи, к моменту предполагаемого переселения хорватов они составляли ранневизантий-скую провинцию Далмация. В результате переселения территория провинции сильно сократилась и включала лишь несколько прибрежных островов и городов. Помимо хорватов здесь присутствовало также иное славянское и отчасти аварское население.

Аварская власть над хорватами не может быть детально охарактеризована. Приход хорватов ориентировочно датируется 20-30-ми годами VII в. Вероятно, Византия была заинтересована в хорватах как в союзниках,

возможно, между ними существовало и формальное соглашение 15. К концу VIII в. образуется хорватское государство16, в начале IX в., по-види-мому, завершился процесс христианизации хорватов 17.

Далматинские города оказались соседями хорватов и в первой трети VII в. пережили упадок, однако преемственность античных традиций сохранилась даже в тех случаях, когда отдельные города были разрушены, и население было вынуждено построить их на новом месте. Наиболее ясно об этом свидетельствует сохранение элементов античного муниципия. До начала IX в. города выпали из-под контроля Византии, но затем там вновь появились архонты, и в 812 г. они формально вернулись под власть империи. В IX в. города Далмации составили особую фему в составе Византии, и в то же время им приходилось постоянно контактировать с властями хорватского государства.

Славянское население тесно окружало города, но в самих городах оно и к X в. было незначительно. Славянизация далматинских городов датируется только XII в.18, когда существование независимой Хорватии уже прекратилось.

Влияние византийского права и институтов в Далмации было малозаметно, иное дело — воздействие итальянского права и нотариата, хотя вплоть до XIII в. писаное право значительно уступало обычному19.

По нашему мнению, главная особенность истории раннесредневе-ковой Хорватии как раз и заключалась в сложности интеграции далматинских городов в состав государства. Особые отношения, которые связывали эти города с Византией, превращают внешние отношения с Византией в основную проблему внутренней истории Хорватии, в конце концов приведшую страну к потере независимости.

Развитие византийско-хорватских отношений кратко может быть представлено в следующем виде.

Процесс расселения хорватов на Балканском полуострове известен недостаточно, история хорватской народности относительно документирована только после уничтожения франками лангобардского владычества в Италии и аварского в Паннонии. Следовательно, хорваты очень рано оказались под влиянием аваров и франков.

В настоящее время встает вопрос: является ли однозначно справедливой теория формирования в Приморской Хорватии под главенством хорватов племенного союза, включавшего остатки аварского и славянского населения, теория, которая еще недавно казалась незыблемой20. Данная теория, как кажется, излишне схематизирует и упрощает процесс становления хорватского государства. Этот процесс осложнялся византийским и франкским влиянием.

Хорваты вошли в состав империи Карла Великого, и до конца VIII в. они находились, на протяжении почти двухсот лет, под властью франков.

Византийский правитель и историк Константин Багрянородный преувеличивает жестокость франков, явно стремясь противопоставить «незаконную власть Запада» процветанию народов под сенью Константинополя21. Думается, франки увеличили количество ограничений внешней политики и торговли, которые не требовала от далматинских городов Восточная империя.

Важно, что на протяжении IX в. сначала авары, а затем франко-византийское соперничество задерживают и искажают процесс становления хорватского государства.

Положение хорватов значительно ухудшилось после распада государства Карла Великого. Уже в правление Людовика Благочестивого власть маркграфов значительно усилилась. Усиление'Маркграфа Фриульского Кадалоха привело после ряда безуспешных жалоб императору на его «самовластие» к восстанию Людевита Посавского. Это восстание начинает историю средневековой Хорватии. Наступление имперских войск из Италии было отражено. Возможно, борьбе Людевита оказывала помощь Болгария. Людевит победил благодаря измене гачан, далматинского жупана Борну и в конце 819 г. вступил в Далмацию как завоеватель. Однако местные хорваты поддержали Борну, который открыто встал на сторону Людовика Благочестивого и получил от него вспомогательные войска. В 820-821 гг. Людевит был принужден к обороне в Паннонии, где пытался укрепить города с помощью венецианских мастеров. В 822 г. Людевит бежал в Сербию и пытался присвоить одно из местных владений, в 823 г. мы видим его уже в Далмации у родственника Борны Людемысла, который и убил его. Первая попытка объединения хорватских земель провалилась.

Посавские хорваты остались под властью франков, но далматинские хорваты усилились, и в 819 г. Борна уже называется князем Далмации. В 821 г. дело Борны, после его смерти, продолжил его внук, Владислав. По преданию, он был избран народом и утвержден императором.

Дальнейший распад империи франков постепенно усиливал Хорватию. В середине IX в. князь Трпимир (845-864) еще находился в подчинении итальянского короля и императора Лотаря (823-855). Хорватия в грамоте Трпимира именуется королевством, наряду с жупанами в совете заседают чиновники — камерарии. Король заключил союз с церковью. Еще предшественник Трпимира Мислав (835-845) начал строить церкви и установил десятину церкви со своих земель. Немаловажной причиной союза хорватского государства с церковью были старинные далматинские города, сохранявшие римский строй жизни и зависевшие по-прежнему от Византии. Расположение духовенства этих городов имело большое значение для судеб Хорватии, претендовавшей на города и самую область.

Однако проводить последовательную внешнюю политику формирующееся хорватское государство было не в состоянии. Соперничество жупанов обострилось во второй половине IX в. Подробности междоусобицы нам неизвестны, но это довольно типичные обстоятельства, характерные для времени существования «долевого» королевства 22. В итоге хорватским князем оказывается узурпатор Домагой (864-876).

В конце IX в., после вступления на престол Василия I Македонянина (867-886), Византийская империя восстанавливает (880) свой контроль над Далмацией. Права на Хорватию, как считалось, принадлежали в то время итальянскому королю, франкскому императору Людовику II (855-875). Василий I не начал еще решительной войны с франками. Он ждал развития событий в Хорватии. После смерти Домагоя Василий оказал помощь в борьбе за власть трпимировичу Здеславу (878-879). В благодарность Здеслав подчинил Хорватию Византии, зависимость от франков окончилась. Далматинские города теперь должны были платить хорватскому князю, а не византийскому стратегу. Василий I установил символическую плату, в обмен на которую хорваты должны были защищать обрабатываемую далматинскими горожанами землю, находившуюся за пределами городской стены23.

Проблема христианизации хорватов имеет важное значение для последующей судьбы хорватского государства. Далматинские города были христианизованы еще в апостольские времена. Салонская митрополия существовала, по-видимому с IV в.7А. После раздела Римской империи укрепилась связь далматинских и римской церквей.

Самостоятельная хорватская епископия в Нине была учреждена, судя по письму папы Николая I, в конце 50-60-х годов IX в. Нинская епископия заняла большую часть земель бывшей Салонской архиепископии. После разрыва церквей, последовавшего за собором 870 г., хорваты признали власть константинопольского патриарха 25. То же были вынуждены сделать и далматинские епископы. Конкретно в актах сплитского собора 928 г. упомянуты Задарская, Рабская, Кркская и Апсарская экклесии.

После убийства князя Здеслава Бранимиром (879-892) нинский диакон Феодосий занимал обе епископские кафедры, нинскую и сплит-скую, начала складываться национальная хорватская епископия со славянским богослужением. При князе Томиславе (910-928), который принял в 925 г. королевский титул, и нинском епископе Григории существовала возможность объединения далматинских диоцезов под властью нинского епископа. Однако на сплитском соборе 928 г., состоявшемся уже после смерти Томислава, нинская епископия была упразднена. Славянское богослужение в Хорватии было запрещено решениями сплитского собора 925 г. Но и в XI в. папы-реформаторы боролись с богослужением на национальных языках.

Мутимир (892-910) обозначал себя в грамотах «сыном Трпимира». В это время международная обстановка на Балканах вновь резко изменилась: Восточнофранкским королевством для борьбы с Великой Моравией были приглашены венгры. В 907 г. они овладели Паннонией, Посавская Хорватия освободилась от потомков франков, но оказалась перед лицом нового опасного врага.

Примерно в то же время на престол Болгарии вступил Симеон (893-927), началась его длительная война с Византией. В этой борьбе Симеон использовал сербские племена, и к началу X в. болгарское царство быстро усиливалось.

В то же время укрепляется центральная власть в Хорватии, жупаны постепенно начинают превращаться в королевских служащих, однако этот процесс идет достаточно медленно. Князья по-прежнему провозглашаются народом и утверждаются восточнофранкскими правителями. Во внутренние дела Хорватии продолжала вмешиваться Византия, поэтому Бранимир искал себе поддержки в Риме. Мутимир объявил себя правителем «по воле Божией», что должно было легитимизировать самостоятельность государства.

Князь Томислав (910-928) расширил территорию Хорватии за счет западной Боснии и вступил в союзные отношения с сербскими племенами. Когда в 913-920 гг. развернулось решительное наступление болгарского царя Симеона на Византию, принявший престол в 920 г. вместе с Константином VII Багрянородным император Роман Лакапин (до 944 г.) попытался опереться сначала на сербов, а затем и на хорватов, благодаря чему Томислав получил сначала титул проконсула Далмации, а затем, в 925 г., и королевский титул. В 925-926 гг. Хорватия воевала с Симеоном на стороне Византии. Теперь и далматинские города должны были почувствовать зависимость от Хорватии.

Ответные действия Симеона не заставили себя ждать. В ответ на «измену» сербов и нападение хорватов он послал в 926 г. свои войска в Хорватию. Но Томислав уничтожил 27 мая отряд Алобогатура на границе. Только теперь Хорватское королевство можно было считать укрепившимся. На самом деле, не все так просто: молчание источников о следующем периоде истории Хорватии достаточно красноречиво. Последовательного возвышения хорватского государства не получилось.

Томислав управлял Далмацией в качестве проконсула, верховная власть над ней оставалась у Византии. После смерти Томислава влияние Хорватии на Далмацию еще более ослабло, проконсулом вновь стал приор г. Задара, хотя, возможно, города еще и платили хорватам символическую дань.

Если считать справедливой раннюю датировку установления коммунального строя Й. Лучичем, то уже во второй половине X в. в далма-

тинских городах начинается «коммунальная эпоха» 26. Соединительным звеном может служить институт градоначальников-дуумвиров. Можно согласиться с выводом М. М. Фрейденберга о том, что города в те времена уже были политически автономны, но коммунального строя еще не имели.

«Периферийное положение Далмации и затрудненность сообщений с Константинополем привели к тому, что здесь, как правило, не было специального имперского наместника» 27. Старший приор Задара до середины XI в. был и наместником Далмации: архонтом провинции, в IX-X вв. стратигом фемы, с середины XI в. — катепаном. Ведь у наместника Византии не было ни средств, ни войска, ни государственного аппарата.

Приорат сложился в далматинских городах, скорее всего, в середине VIII — IX в. Приоры не были самостоятельны, попытка Мадиевичей во второй трети XI в. добиться от Константинополя автономии закончилась для них трагически28. В X в. Далмация находилась на положении византийской фемы 29. Это не противоречит возможной разовой личной коронации Томислава.

Стефан Држислав (969-997), как и его предшественник, воспользовался для усиления государства новым болгаро-византийским конфликтом. Хорватия, как часто утверждается, при Држиславе получила Далмацию от Византии в благодарность за помощь. Однако Држислав умер до войны с Самуилом30. Поэтому гипотеза не выдерживает критики. Но после 986 г. в актовых материалах исчезает титул проконсула Далмации, территория которой, видимо, была захвачена Хорватией.

Между тем Котор с 1022 г. был суффраганией Бари; Улцинь и Бар с образованием в VIII в. фемы Диррахий входили в ее состав, и в начале XI в. епископы указанных городов находились в подчинении митрополита Даррахия, признававшего власть константинопольского патриарха31. Вопрос о признании данными епископиями власти Дубровницкого архиепископства в б>шле папы Бенедикта VIII, подлинность которой оспаривается, остается нерешенным.

Превращение Хорватии в адриатическую морскую державу, опирающуюся на мощные торговые города Далмации, нарушило баланс сил, сложившийся в этом районе европейского континента. Прежде терпеливо платившая условную дань хорватам Венеция должна была защищать свое лидирующее положение. Решительный и энергичный дож Пьетро II Орсеоло расширил отношения со слабой и малоопасной Византией до военно-политического союза. Выплата дани Хорватии была прекращена. Тогда хорваты и неретвляне возобновили пиратские нападения и встретили подготовленный отпор Венеции. Нападение шести кораблей под командованием Б. Брагодино привело к падению Виса, жители были уведены в плен в Венецию.

Население далматинских городов вполне устраивала власть слабеющей Византии или родственных им венецианцев, но они не видели ни социально-политической, ни экономической выгоды от вхождения в состав хорватского королевства — недостаточно сильного и не имеющего серьезного влияния на средиземноморские дела. В результате наиболее значительный город Далмации Задар перешел под власть Венеции.

Византия поддерживала сына Држислава Светослава в борьбе со свергнувшими его братьями Крешимиром III (998-1030) и Гоиславом (998-1020). В начале XI в. братья были вынуждены признать власть Василия II Болгаробойцы (976-1025).

По-видимому, к этой междоусобице приложили руку венецианцы, они агитировали далматинские города подняться против хорватского владычества. Попытка Стефана Држислава (969-997)" добиться возобновления уплаты дани Венецией спровоцировала открытый конфликт. Сотрудничество Венеции и Византии окрепло, причем первая выступала как бы от имени последней. Жестокое подавление венецианского влияния только озлобило население далматинских городов. Нападение неретвлян на Задар вызвало обращение жителей далматинских городов к Венеции с просьбой о помощи против «хорватского варварства» и предложением принять над собой власть дожа. Последовали переговоры дожа и византийского императора, формальное согласие которого было необходимо. Добившись согласия императора, дож собрал корабли и начал экспедицию в 996 г. Города триумфально встречали венецианцев, помимо далматинцев и местные хорваты принесли дожу присягу верности. Города даже послали войска, чтобы помочь дожу завоевать приморские хорватские города. Биоград и Трогир сдались без боя. По-видимому, в последнем был заключен какой-то договор между дожем и претендентом на хорватский престол Светославом. Принужден был покориться и Дубровник. В Сплите дож был с почетом встречен архиепископом Петром. По возвращении в Венецию Пьетро II Орсеоло провозгласил себя дожем Далмации. Венеция значительно укрепила свое положение на Адриатике, что и было ознаменовано торжественным обрядом обручения дожа с морем. Этот обряд служил дополнительной легитимацией власти дожа.

Таким образом, далматинские города предпочли перейти под власть Венеции, действовавшей если не в союзе, то с молчаливого согласия Византии. Хорватия оказалась в чрезвычайно трудном положении. Обладание далматинскими городами становится вопросом выживания Хорватии, и борьба ее с Венецией больше не прекращается. Города несколько раз под давлением силы переходят под власть Хорватии, но при малейшем ослаблении контроля, Далмация возвращается под власть Венеции. Важно, однако, что обе соперничающие стороны признают верховные права Византии на Далмацию.

Князь Крешимир III (998-1030) попытался уничтожить венецианское влияние в Далмации и приблизительно в 1018 г. совершил нападение на Задар и некоторые другие приморские города. Далматинцы позвали себе на помощь венецианского дожа Оттоне Орсеоло, который и прибыл с большим флотом, принудив хорватов к отступлению.

В это время византийский император Василий II Болгаробойца (976-1025) уничтожил болгарское царство. Хорватия уже достаточно давно находилась во враждебных отношениях с империей, но теперь, перед возможностью соединения сил своих врагов — Венеции и Византии, Крешимир III был лишен выбора и вынужден согласиться на восстановление власти Византии.

Для обеспечения своего суверенитета Крешимир III решил установить союзные отношения с Венгрией. Таким образом, маленькая Хорватия вступила в большую европейскую политику, что было чревато непредсказуемыми последствиями. Когда в 1025 г. началась очередная война Венгрии и Германии, причиной которой в тот раз стали польские междоусобицы, и Венгрия пришла на помощь правителю Польши, чтобы вскоре подвергнуться нападению Германии, венгерский король Стефан (Иштван) I Венгерский (997-1038, король с 1000 г.) нашел себе союзника в лице Крешимира III. По заключении мира Венгрии и Германии, Хорватия получила от Венгрии часть Славонии, в 1030 г. союз между двумя странами был закреплен династическим браком сына венгерского короля и дочери Крешимира III. Тогда же, между 1024 и 1030 гг., был поставлен независимый от Сплита амбулантный хорватский епископ.

Новый король Хорватии, сын Светослава, Стефан I (1030-1058) также находился в родственных отношениях с Венгрией32. Видимо, при поддержке Венгрии Стефан I возобновил давление на Далмацию и около 1044 г. добился ее подчинения. Венеция ожидала реакции Византии на эту потерю, но не дождалась, и в 1044 г. дож прибыл под Задар и восстановил власть Венеции, однако часть городского населения теперь была против венецианского господства. Восстановление власти Венеции над Далмацией было также нарушением международных договоров, так как новый захват городов не был санкционирован Византией.

Петр Крешимир IV (1058-1074) после периода слабости и междоусобиц восстановил сильное хорватское королевство. В 1059 г. он обозначил себя в качестве «короля Хорватии и Далмации» с согласия и при поддержке Византии35. Хорватия сотрудничала с папством, которое находилось в начале политического подъема и пользовалось растущей поддержкой всего романского мира и Далмации в частности. На севере Хорватия вновь присоединила к себе Срем, фактически достигнув этнических границ. Хорватская Паннония, давние византийские земли, также перешла под власть Петра Крешимира IV. Однако она получила осо-

бого бана-наместника, которым стал Дмитрий Звонимир. Поскольку на эти земли исторически претендовала Венгрия, требовалось поддерживать с ней союзные отношения (1065) и даже женить Дмитрия Звоними-ра на дочери венгерского короля Шаламона (1063-1074).

Теперь Петра Крешимира IV начало тяготить совместное с Византией владение Далмацией. Задарский приор, катепан Далмации, императорский протоспафарий до 1068 г. упоминается в актовых материалах34. Затем титул катепана исчезает, но имя византийского императора остается на первом месте35.

К югу от Хорватии князь Дукли Михаил I Воиславлевич в 70-е годы XI в. выбрал Дубровник в качестве столицы будущей митрополии. Однако раскол папской власти, конкуренция Сплитской. церкви, противоречия в самой дубровницкой церкви помешали реализации плана. При Михаиле Бодине антипапа Климент III выдал буллу о создании митрополии в Баре. У Сплитской церкви появился опасный конкурент, и она долгое время не признавала территориальных прав архиепископии в Баре.

Кончина Петра Крешимира IV в 1074 г. привела к новому обострению хорватских междоусобиц. Как всегда, после временного усиления слабого государства следует спад. Но в данный момент это ослабление центральной власти оказалось для Хорватии роковым из-за слабости Византии и нового обострения международного положения на Балканах.

В дополнение к проблемам, надвигавшимся на Византию с востока, так что империя была принуждена унизительно просить западные страны о помощи, на Сицилии в 1059 г. появились норманны, покорившие византийские владения в Италии. Следующей целью норманнов стала Далмация. И венецианцы, и хорваты должны были вступить в новую войну, но совместные действия организовать не удалось. Только после поражения хорватов венецианцы одержали победу над норманнами. Далмация возвратилась под власть дожа Доменико Сильвио. Духовенство далматинских городов признало за венецианским правителем титул «дожа Далмации».

Влияние местных епископов на положение далматинских городов в это время было весьма значительно. Во второй половине XI в. сплитская архиепископия переняла из рук Мадиевичей дело борьбы за отложение Далмации от Византии (с которой обычно сотрудничала задарская епи-скопия). В то время, когда после 1054 г. западная церковь противопоставила себя и западному, и восточному императорам, началось становление коммунального строя в далматинских городах36. Города начали выходить из под власти императора и епископов. В этих условиях, как указывает М. М. Фрейденберг, церковная власть усилилась, и именно коронация в 1075 г. хорватского короля Дмитрия Звонимира папским легатом завершила процесс освобождения от сюзеренитета Византии

(прежде короли принимали власть над Далмацией из Константинополя) не только фактически, но и юридически37. Самый сильный из местных правителей бывший бан Славонии Дмитрий Звонимир (1074-1089) при поддержке папы был избран королем Хорватии и Далмации, и папский легат венчал его королевской короной. В ответ король клялся в верности «папе Григорию», фактически принеся ленную присягу. Благодаря этому Хорватия вскоре восстановила отношения как с Византией, так и с перешедшими на сторону папы норманнами. Однако в Европе разгорелась борьба за инвеституру между германскими императорами и папами. В этой борьбе Венеция стояла на стороне императора Генриха IV.

И снова международный конфликт перешел во внутрихорватские междоусобицы. По замыслу папы Хорватия должна была ослабить императора. В 1079 г. началась война, но вмешательство Хорватии было отложено до 1081 г., когда австро-чешская война между сторонником и противником Генриха IV потребовала посылки войск. Экспедиция провалилась, в Каринтии австрийский маркграф Леопольд II уничтожил хорватские войска. Тогда в стране вспыхнуло недовольство внешней политикой князя, осуществляемой в чуждых интересах.

В 1082 г. в войне Византии с норманнами Хорватия выступила на стороне последних в качестве союзника папы. Император Византии уступил в ответ в 1085 г. и Далмацию, и саму Хорватию Венеции. Виталис Фаледро стал дожем Венеции и Хорватии. Это был приговор независимости страны. В том же году скончался Григорий VII.

Поместный собор 1087 г., созванный в правление Звонимира, проходил в Нине, на хорватской земле, а не в Сплите, ориентированном на Византию. Правитель стремился к усилению хорватского влияния в далматинских городах. Но в 1089 г. Звонимир умер, и началась новая борьба претендентов за власть в Хорватии. Короткое правление Стефана II (1089-1091) было только отсрочкой гибели государства.

Прекращение рода Крешимировичей вскрыло масштаб недовольства в стране их политикой. Борьба между жупанами приняла характер длительной ожесточенной междоусобицы, из которой государство, как это случалось прежде, могло выйти более сильным, если бы не помешали острые международные противоречия. Жена Звонимира Елена и его сын Радован не получили поддержки в стране. Тогда Елена обратилась к своему брату — венгерскому королю Ласло I Святому (1077-1095), у которого искали поддержки также и другие претенденты на престол. В 1091 г. венгерский король легко занял Северную Хорватию вплоть до горы Гвозд (Железные Альпы, отделяющие Хорватию от Славонии). Сопротивления не было, центральная власть в стране отсутствовала. Только внешние причины помешали Венгрии уже тогда подчинить себе Хорватию: войны с печенегами, Польшей и Чехией.

Присоединенная часть Хорватии перешла под власть королевского родственника Альмоша. В 1094 г. Ласло I Святой с одобрения антипапы Климента III в качестве нового центра притяжения для далматинских городов основал загребское епископство. Вмешательство венгров проявилось прежде всего в утверждении на городских кафедрах своих ставленников, в дальнейшем провенгерски настроенные епископы оттесняли на задний план городских князей и приоров. Это стало дополнительной причиной для конфликтов горожан с епископами, которые особенно обострились к середине XII в.

В 1095 г. королем Венгрии стал Кальман (1095-1116), через год дожем Венеции стал Виталис Микиели, и оба претендовали на Хорватию: первый как родственник Звонимира, второй — по договору с Византией.

Решающее значение в развернувшейся борьбе должны были сыграть далматинские города. В них медленно происходило становление административной структуры, государственными образованиями они так и не стали. Расположенные вдали от континентальных государств, они, как считается, слабо участвовали в процессах государствообразования у южных славян. В 1097 г. далматинские города возглавили итальянские правители, так как они перешли под власть венецианского дожа, «императорского севаста»38.

В 1099 г. Венеция послала своих представителей в Далмацию, чтобы привлечь города к участию в крестовом походе и напомнить о своих правах. Города признали данный Византией венецианскому дожу титул.

Виталис Микиели вступил в переговоры с Кальманом о возможном присоединении Хорватии к Венеции. В ответ Кальман в 1102 г. отправился в поход на Хорватию. Объединенные силы хорватов встретили его на Дрине. Начались переговоры, и двенадцать жупанов предложили Кальману королевский титул от имени всего хорватского народа. В Биограде Кальман был увенчан короной Хорватии и Далмации. Военные действия, по-видимому, все же имели место, но были непродолжительны.

Сохранилась старинная легенда, которая связывает потерю независимости с неучастием хорватов в первом крестовом походе, который, в свою очередь, активно поддержали далматинские города39.

За Хорватией вскоре пришел черед и Далмации. В 1105 г. Кальман подчинил Задар, в 1107 г. — Сплит и Трогир. Судя по всему, города получили привилегии: право самостоятельно избирать епископа и князя, запрещение на пребывание в городе иноземцев и др. Сплит, однако, и в дальнейшем воспринимался как центр византийского влияния в Далмации. Эти отношения заметны в «Хронике Фомы Сплитского», который поддерживает византийскую политику, поскольку она способствовала усилению влияния Сплитской церкви.

Сохранявшаяся длительное время, искусственно поддерживаемая Византией связь Хорватии и Далмации не имела глубокой внутренней опоры и в конечном счете стала роковой для хорватской государственности. С другой стороны, не следует считать полностью легендарным фактор неучастия Хорватии в первом крестовом походе. И папство, и империя не случайно именно в это время утратили интерес к стране, которая была постоянной участницей их внешней политики. И, хотя они не были особенно высокого мнения о венграх, Хорватия, с их позиций, видимо, не заслуживала защиты.

Эволюция отношений хорватского государства и Византии представляет значительный интерес в связи с теми серьезными проблемами, которые переживала центральноевропейская государственность в Средние века. Далматинские города предстают той «связующей нитью», которая на протяжении длительного времени и вопреки всем обстоятельствам обеспечивала взаимодействие Западной и Восточной Европы.

Византийская империя в периоды своего ослабления признавала формальную самостоятельность раннегосударственных образований на своей территории, присваивала их правителям собственные звания, допускала личную коронацию наиболее ярких руководителей, но при первой же возможности стремилась восстановить полный контроль над принадлежавшими прежде землями, кто бы в действительности их ни населял. Константинопольский патриархат также был готов проявить определенную гибкость с тем, чтобы укрепить свое влияние на определенной территории.

Таким образом, византийская политика, с одной стороны, способствовала развитию процесса христианизации, с другой стороны, порождала длительные конфликты, которые замедляли развитие поселившихся на территории империи народов. Еще одним следствием византийской политики стало стремление соседей империи к участию в союзах, направленных против Константинополя. За редким исключением такому союзу требовалсд_сильный лидер, которого обычно искали на Западе.

И франкская, и германская империи в своих конфликтах с Византией не столько стремились захватить определенную территорию, сколько повысить свой статус и легитимизировать притязания на имперское достоинство. Поэтому они были весьма ненадежны как союзники и очень опасны как противники.

Политика римских пап была направлена прежде всего на сохранение и расширение влияния на Балканах. Однако поддержка римского первосвященника в эпоху раннего Средневековья не могла быть стабильной из-за разнообразных политических кризисов и конфликтов с императорами. Еще более важным представляется то, что папы были не способны оказать реальную военную помощь или привлечь сильных союзников.

Венеция усиливается к концу раннего Средневековья. В истории ви-зантийско-хорватских отношений она сыграла драматическую роль, действуя от имени Византии. Венеция стремилась установить контроль над далматинскими городами, которые могли в дальнейшем превратиться в прямых конкурентов. Поддержка части горожан предопределила поражение и гибель Хорватии.

Венгрия вроде бы не осуществляла целенаправленной захватнической политики по отношению к Хорватии. Несмотря на приграничные конфликты, между странами складывались скорее союзные отношения. Трудно сказать, имела ли Венгрия какое-либо отношение к внутрихор-ватским междоусобицам, однако в конечном счете Хорватия стала частью именно венгерского королевства.

Как видно из вышеизложенного, раннесредневековая Хорватия не смогла интегрировать далматинские города и укрепиться на Адриатическом море во многом из-за особенностей византийской внешней политики и общей сложности международных отношений на Балканах.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Тексты письменных памятников регулярно публикуются со второй половины XIX в.: Vetera Monumenta Slavorum meridionalium/ Ed. A. Theiner. Romae, 1863. Т. 1. Они неоднократно подвергались характеристике как в мировой, так и в российской историографии, например: Klaic N. Pregled izvora i historiografije za hrvatsku povijest do XII. Stoljeca. Zagreb, 1976. См. также: Пахомов Ю. В. Некоторые особенности источников ранней хорватской истории // Вестник Коломенского государственного педагогического института. Коломна, 2006. № 1. С. 62-69.

2 Немногим удавалось приподняться над конфессиональной и национальной узостью. В их числе следует назвать крупнейшего русского философа Владимира Соловьева, который посетил Загреб и там опубликовал свою книгу «История и будущность теократии» (1886).

3 См. особенно: Литаврин Г. Г. Введение // Константин Багрянородный. Об управлении империей. М., 1989. С. 22, 24, 28-29. Также важна работа: Литаврин Г. Г. Византийское общество и государство в X-XI вв. М., 1977.

4 См. об этом позицию Е. П. Наумова в кн.: Принятие христианства народами Центральной и Юго-Восточной Европы и крещение Руси. М., 1988. С. 68. См. также: Иванова О. В., Литаврин Г. Г. Славяне и Византия // Раннефеодальные государства на Балканах. VI—XII вв. М., 1985. С. 34-98.

5 История южных и западных славян. М., 2001. Т. 1.; Фрейдзон В. И. История Хорватии. СПб., 2001.

6 Флоря Б. Н. У истоков религиозного раскола славянского мира (XIII в.) // Исторический вестник. М., 1999. № 2.

7 Лосев А. Ф. История античной эстетики. Итоги тысячелетнего развития. М., 1992. Кн. 1.С. 70-71.

11 12

14

15

16

17

18

19

20

21 22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

Смирнов И. Н. Очерк культурной истории южных славян. Казань, 1900. Вып. II. См. : Оболенский Д. Византийское содружество наций. Шесть византийских портретов. М., 1998.

ТржештикД. Возникновение славянских государств в Среднем Подуна-вье // Раннефеодальные государства и народности (южные и западные славяне VI-XII вв.). М., 1991.

Седов В. В. Славяне: Историко-археологическое исследование. М., 2002. С. 492. Не входя в детали, особенно отметим работу: Margetic L. Neka pitanja etnogeneze Hrvata // Radovi. Zavod za hrvatsku povijest. Zagreb, 1995. Sv. 28. Типичным примером является отмеченное у аваров и переносимое на хорватов своеобразное двоевластие князя и военного аристократа. См.: Примечание к главе 30 в кн.: Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 373.

См.: Седов В. В. Славяне: Историко-археологическое исследование. Рис. 102. С. 483.

Там же. С. 491.

Klaic N. Povijest Hrvata u ranom srednjem vijeku. Zagreb, 1971. S. 177. Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 472. Фрейденберг M. М. Города-коммуны далматинского побережья (VII — середина XIII вв.) // Раннефеодальные государства на Балканах. VI-XII вв. М., 1985.

Там же. С. 265.

Например: Комментарий О. А. Акимовой в кн.: Фома Сплитский. История архиепископов Салоны и Сплита. М., 1997. С. 161. Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 133. Подобные междоусобицы стали классикой в истории франков: Лебек С. Происхождение франков. V-IX вв. М., 1993.

Мнение Ф. Шишича (Sisic F. Povijest Hrvata u vrijeme narodnih vladara. Zagreb, 1925) о том, что символическая плата была установлена в 641 г., представляется труднодоказуемым.

См.: Прозоров В. Б. Позднеантичная и раннесредневековая история салон-ской церкви в отражении анонимной «Салонской истории» («HISTORIA SALONITANA MAIOR»), Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1997. Norden W. Das Papsttum und Byzanz. Berlin, 1903. См. также ценную работу о более позднем периоде, но с упоминаниями о данном времени: GillJ. Byzantium and the papy. 1198-1400. New Jersey, 1979.

По отношению к Дубровнику это мнение оспаривал M. М. Фрейденберг: Фрейденберг M. М. Города-коммуны... С. 264. Там же. С. 265. Там же. С. 276.

Комментарий О. А. Акимовой в кн: Фома Сплитский... С. 169. Ферлуга О. Византиска управа у Далмации. Београд, 1957. Комментарий O.A. Акимовой в кн: Фома Сплитский... С. 172-173. Его супруга была теткой венгерского короля Петра.

Характерно, что тогда же был послан в Хорватию в связи с расследованием местных междоусобиц легат папы Николая II (1059-1061) Майнард. Сплит-

екий собор далматинских и хорватских епископов, запрещающий славянское богослужение в соответствии с решениями Латеранского собора 1059 г., состоялся в 1059 или 1060 гг. Папа Александр II (1061-1073) в 1061 г. подтвердил решения собора.

34 См.: Racki F. Documenta historiae Croatiae periodum antiquam illustrantia. Zagrabiae, 1877.

35 Codex diplomaticus regni Croatiae, Dalmatiae et Slavoniae. Zagreb, 1967. Sv. 1.

36 Что касается отношений западной и восточной церквей в далматинских городах, они были драматичными, но допускали сосуществование. Так, значительно позднее «в православном Диррахиуме существовал „archidiaconus Latinomm", осуществлявший церковное управление местной католической общиной: Sufflay M. v. Die Kirchenzustande im vorturkischen Albanien. Die orthodoxe Durch-bruchzone im katholischen Räume// Illyrisch Albanische Forschungen. Bd. 1. München; Leipzig, 1916. S. 198-199» (цит. по: ФлоряБ. H. У истоков религиозного раскола славянского мира (XIII в.) // Исторический вестник. М., 1999. № 2. Глава 1. Религиозные отношения в славянском мире сразу после разделения Церквей в 1054 г.).

37 Фрейденберг M. М. Города-коммуны... С. 277.

38 Комментарий О. А. Акимовой в кн.: Фома Сплитский... С. 185.

39 Ljetopis popa Duklanina. Zagreb, 1950. S. 67-68.