Теоретико-методологические аспекты исследования менталитета

УДК 81.00 ББК 81.00

Л.Р. Хомкова

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ МЕНТАЛИТЕТА

Менталитет - одно из основных понятий современного гуманитарного знания, включает в себя главные характеристики этноса и выступает ведущим критерием при сопоставлении наций. Этот термин прочно укрепился не только в научном обороте, но и в живой речи, однако до сих пор в его определении и изучении не существует устоявшейся методологии. В статье предпринята попытка наметить основные ориентиры, с помощью которых можно идентифицировать рассматриваемое явление и определить его отличия от диалектически взаимосвязанного с ним феномена ментальности.

Ключевые слова: картина мира; культура; менталитет; ментальность; мировоззрение; мировосприятие; национальный характер; самосознание; этническое сознание

L.R. Chomkova

THEORETICAL AND METHODOLOGICAL ASPECTS OF MENTALITY RESEARCH

Mentality is one of the fundamental concepts of modern humanitarian skill. It contains the principal characteristics of a race and is one of the chief standpoints in the comparison of nations. This term is established in scientific circles and in everyday speech, but up to now there is no stable methodology in its definition and studies. In the article the author represents the review of essential approaches to the investigation of mentality as a linguistic phenomenon and states the basic criteria which help to identify and differentiate it from units, dialectically connected with it.

Key words: culture; consciousness; identity; mentality; nation; world view; world perception

Для русского уха слово «менталитет» зву- ния, и означает нечто общее, лежащее в ос-чит как иностранный термин, и большинство нове сознательного и бессознательного, логи-исследователей уверены, что для того, чтобы ческого и эмоционального, т. е. глубинный и уточнить его значение, достаточно открыть потому трудно фиксируемый источник мыш-любой иностранный словарь. Однако в зару- ления, идеологии, веры, чувства и эмоций. бежной науке это слово почти не употребляет- Сама этимология слова «менталитет» в

ся, а английское «mentality» не используется современной литературе трактуется неодно-в качестве термина и не имеет закрепленного значно. Одни исследователи связывают его с за ним определения. В современных словарях латинским существительным «mens» и при-«mentality» интерпретируется по-разному: как лагательным от него «mentalis» (mens, mentis сила разума, качество ума, характеризующее - ум и alis - др.), которые появились в XV в. отдельного индивида или класс индивидов; в языке средневековой схоластики. Другие как обобщение всех характеристик, отличаю- полагают, что «менталитет» происходит от щих ум; образ мыслей, направление и харак- французского эквивалента. На практике, потер размышлений; установки и настроение; видимому, вначале появилось английское как сумма мыслительных способностей и воз- «mentality», возникшее примерно в XVII в. и можностей, отличающихся от физических и явившееся плодом английской философии, а т. д. потому оставшееся философским термином.

Изредка в качестве термина функциониру- Во Франции слово «mentalité» проникло в ет французское «mentalité», однако и оно обо- обыденный язык в XVIII в. (отчасти благода-значает самые разнородные явления. Термин ря Вольтеру), хотя вплоть до начала XX в. оно имеет толкования, близкие к понятиям уста- все еще воспринималось как неологизм. новки, умственной функции и даже мышле- В. Галкин предлагает посмотреть на слово

«менталитет» как на составное и считает, что его первая часть «мент» тяготеет к «ментор» (учитель, наставник - кто-то, определяющий внутреннее состояние). Вторая часть «тет» («голова» в таких словах, как суверенитет, университет, тет-а-тет) близка по смыслу к «состояние», т. е. исследователь дает толкование слова как «внутреннее состояние головы (мозгов, личности)», очень близкое к его смысловому употреблению [Галкин. Режим доступа : http://terme.ru/dictionary/519/].

В любом случае, отмечает И. Ивин, слово «ментальный» означает «имеющий отношение к уму: или в его функциональном аспекте (воображение, чувство, желание и т. д.), или в его содержательных аспектах (чувственные данные, образы и др. содержания, наличествующие в уме)», т. е. менталитет - или склад ума, или социально-психологические установки, способы восприятия, манера чувствовать и думать [Ивин. Режим доступа : http://terme.ru/dictionary/519/].

В русском языке есть два соответствия французскому mentalité, английскому mentality и немецкому Mentalität. Это менталитет и ментальность. В отечественной литературе оба понятия интерпретируются в основном с ориентацией на зарубежные источники и также распространяются на самые разнообразные проявления человеческой субъектности. Это -и умонастроение, и мыслительные установки, и коллективные представления, воображение, склад ума, мироощущение. Не останавливаясь на детальном анализе того содержания, которое на протяжении многих лет вкладывалось исследователями в рассматриваемые дефиниции, уже можно обратить внимание на то, что мало кто из ученых разграничивал понятия «менталитет» и «ментальность», используя для этого слова из западноевропейских языков. В литературе можно встретить не только использование их как синонимов (что вполне допустимо при недостаточной философско-методологической разработанности проблемы), но и характеристику указанных явлений с помощью понятий «национальный характер», «этническое сознание», «психический склад нации», «мировоззрение», «психология» и т. д. Наиболее близкий по смыслу перевод французского «mentalité» предложил

А.Я. Гуревич - «мировидение» [Гуревич, 1986, с. 215]. Однако и он представляется

все же не полностью соответствующим, так как содержит элементы пассивности, созерцательности и лишен указания на осознание человеком своего места в окружающем мире. Л.Н. Пушкарев и А.А. Горский, подвергая сомнению вариант перевода, предложенный

А.Я. Гуревичем, предлагают передавать его смысл двумя дополняющими друг друга терминами «мировосприятие» и «самосознание». Первый их них подразумевает не только картину мира, существующую в сознании человека, но и активное восприятие (включающее в себя и действия субъекта), обусловленное представлениями о мире. Второй подчеркивает осознание человеком своей роли в окружающем мире и обществе [Горский, 1994, с. 3].

Обратимся к истории возникновения и функционирования термина. Как самостоятельный предмет исследования менталитет в науке стал рассматриваться относительно поздно - в 1920-1930-е гг. XX в. Однако многие аспекты его изучения в большей или меньшей степени затрагивались представителями различных научных направлений в предшествующее время. Это происходило как при рассмотрении отдельных сторон культуры какого-либо народа, так и при попытках создания различных концепций по философии истории и культуры. Так, на протяжении Нового времени в ряде философских разработок (работы Ш. Монтескье, Ж.Б. Вико, И. Гер-дера, Г.В.Ф. Гегеля и др.) получила развитие идея о «народном духе» какой-либо нации. Ко второй половине XIX в. эта идея настолько утвердилась в науке, что в 1859 г. М. Лацарус и X. Штейнталь объявили о формировании нового научного направления - этнической психологии - и издании по данной проблематике соответствующего журнала. Эта новая наука должна была заниматься, по мнению ученых, изучением народной души, т. е. элементов и законов духовной жизни народов. В дальнейшем направление поддержали В. Вундт, Г.Г. Шлет, Г. Лебон, Р. Тард и ряд других ученых. В рамках этнопсихологии того времени сам термин «менталитет» тогда еще не использовался, хотя логика рассуждений ученых позволяет предположить, что речь шла именно об этом явлении.

Не осталась без внимания указанная проблема и в отечественной науке и философии. Несмотря на то, что ученые России в XIX -

начале XX в. непосредственно не использовали понятие «менталитет», некоторые аспекты этого явления ими все же отрефлексированы. Так, для раскрытия духовной структуры общества они использовали (при этом часто как синонимы) такие категории, как национальный характер, национальная душа, национальное сознание. Традиция изучения русского национального характера была заложена выдающимися историками России XIX в. Н.М. Карамзиным, С.М. Соловьевым, В.О. Ключевским. Выработать философское и психологическое обоснование для исследований указанной проблематики в рамках психологической этнографии попытались К.М. Бэр, Н.И. Надеждин и К.Д. Кавелин. Кульминацией в развитии этого направления явились работы таких отечественных религиозных философов конца XIX - начала XX вв., как Н.А. Бердяев,

B.C. Соловьев, Л.П. Лосский, Г.П. Федотов, Л.П. Карсавин, В.В. Зеньковский и др.

Что же касается самого термина, впервые понятие «mentalité» встречается в отдельных работах американского философа Р Эмерсона в 1856 г., который вводит его, рассматривая центральное метафизическое значение души как первоисточника ценностей и истин. На рубеже веков данный термин получает определенное распространение в художественной литературе, в частности, его использует М. Пруст в своем романе «У Германтов». Принято считать, что в научный терминологический аппарат категорию «mentalité» одним из первых ввел французский психолог и этнограф Л. Леви-Брюль после публикации в 1910 г. своих работ «Ментальные функции в низших обществах» и «Первобытная ментальность». Практически синхронно с Л. Ле-ви-Брюлем в 1912 г. Э. Дюркгейм публикует свою работу «Элементарные формы религиозной жизни», в которой приходит к выводу, что ментальные состояния общества есть не что иное, как коллективные представления. В 1920-е гг. XX в. менталитет как феномен психической жизни рассматривали Ш. Блон-дель и А. Валлон. Таким образом, в гуманитарной науке был заложен фундамент для дальнейших исследований данного явления. Однако здесь важно отметить, что до 19201930 гг. термин применялся Л. Леви-Брюлем, Ш. Блонделем и другими с уничижительным оттенком и воспринимался как сознание пер-

вобытных людей, детей, а также «простецов», противостоящих «высоколобым творцам».

Начиная с Л. Леви-Брюля, категория «mentalité» стала употребляться не столько для характеристики особенностей типа мышления какого-либо социального объединения или этнической общности, сколько для отражения ее специфики в рамках конкретной исторической эпохи. В частности, проблемы ментальности (менталитета) первобытной эпохи разрабатывали Б. Малиновский и К. Леви-Стросс. В дальнейшем термин был воспринят историками, последователями школы «Анналов» Л. Февром, М. Блоком и Ж. Лефевром, которые заложили основы теории ментальности. Однако представители школы предпочитают говорить не о ментальности как общей характеристике индивидов, принадлежащих к одной культуре, а о ментальностях, обозначающих общие характеристики индивидов, живущих в одной культуре, но имеющих различные ментальности ввиду принадлежности к различным социальным слоям.

Принципиально важно, что если Л. Леви-Брюль и другие этнологи писали о специфической ментальности первобытных людей, то Л. Февр и М. Блок применили это рабочее определение при изучении более сложных и развитых обществ. По Л. Февру [Гуревич, 1991], каждой цивилизации присущ собственный психологический аппарат. Он отвечает потребностям данной эпохи и не предназначен ни для вечности, ни для человеческого рода вообще, ни даже для эволюции человеческих цивилизаций. В каждом обществе на данной стадии развития существуют специфические условия для структурирования социального сознания. Культура и традиции, язык, образ жизни и религиозность образуют своего рода «матрицу». В ее рамках формируется ментальность. Эпоха, в которую живет индивид, налагает неизгладимый отпечаток на его мировосприятие, дает ему определенные формы психических реакций и поведения, и эти особенности духовного оснащения обнаруживаются в коллективном сознании общественных групп и в индивидуальном сознании выдающихся представителей эпохи. В творчестве последних при всех неповторимых, уникальных событиях проявляются те же черты, ибо всем людям, принадлежащим

к данному обществу, культура предлагает общий умственный инструментарий, и уже от способностей и возможностей того или иного индивида зависит, в какой мере он им овладеет [Гуревич, 1991, с. 522].

Таким образом, индивидуальное миро-видение есть не что иное, как один из вариантов коллективного мировидения. Каждая культура представляет собой ансамбль компонентов, которые при всех противоречиях между ними, тем не менее, соотнесены друг с другом, гласит центральный тезис Л. Февра [Там же. С. 513]. По мнению исследователя, в человеческом сознании в той или иной форме находят свое преломление самые разные проявления бытия, закрепляясь в системе образов, представлений, символов. Именно поэтому изучение образа мыслей людей, способов и форм организации мышления, конкретных и образных картин мира, запечатленных в сознании, рассматривается как возможность понять логику исторического процесса как в целом, так и применительно к отдельным историческим феноменам.

Приверженцами рассмотренной точки зрения на менталитет в нашей стране стали представители культурологической школы А.Я. Гуревича. Менталитет, по мнению

А.Я. Гуревича, представляет собой тот уровень общественного сознания, на котором мысль не отделена от эмоций, от ментальных привычек и приемов сознания, - люди ими пользуются, обычно сами того не замечая, т. е. бессознательно [Там же]. В целом, культурологические определения менталитета представляют его как «эфир культуры», феномен, связанный со сферой социокультурного бытия личности и социальной общности, с развитием культуры и всем тем, что отличает человека от животного. Идентичность менталитета среди его носителей обусловливается, в конечном счете, общностью исторических условий, в которых формируется их сознание, и проявляется в их способности наделять одним и тем же значением одни и те же явления объективного и субъективного мира, т. е. тождественным образом их интерпретировать и выражать в одних и тех же символах

В современной отечественной науке менталитет стал предметом анализа не только культурологии, но и других гуманитарных наук,

изучающих этносы. Например, этнопсихология рассматривает психологические и психические особенности наций. Она сопоставляет народы, исходя из национальной особенности мышления. Этносоциология проводит сравнительные исследования социальных институтов, а также социальных проблем жизнедеятельности этносов. Взаимоотношение этнической культуры и языка изучает этнолингвистика. Рассмотрение наций в контексте истории - прерогатива исторической науки. В «исторических» определениях менталитета особое внимание обращается на процессы социального наследования, на традицию.

Социология также вносит свой определенный вклад в изучение данного феномена. При этом социальный психолог видит в менталитете взаимосвязанные психологические реакции, представления и качества, несущие в себе остатки опыта предыдущих поколений, «самопонимание групп» (Ю. Митке) как синтез сознания и коллективного бессознательного. Социолингвист рассматривает его как семантическую матрицу, предопределяющую смысловые реакции культурных субъектов. Социальный историк определяет менталитет как обобщенный способ восприятия мира, манеру чувствовать и думать, характерную для людей определенной эпохи.

Лингвистика при изучении данного феномена подчеркивает роль языка, моделирующего сознание. Общей характерной чертой менталитетов (ментальностей), в отличие от доктрин и идеологических конструкций, представляющих собой законченные и продуманные системы, признается их открытость, незавершенность, континуальность, диффузная природа, «разлитость» в культуре и обыденном сознании. Они выражают не столько индивидуальные установки каждого из людей, сколько внеличную сторону общественного сознания. Субъектом ментальностей признается не индивид, а социум.

Таким образом, проявления менталитета изучаются различными гуманитарными науками, каждая из которых вносит свою черту в определение данного понятия. Различные трактовки феномена не являются взаимоисключающими, но нередко каждая сама по себе представляет достаточно узкий контекст. В качестве определяющей сущности при этом выдвигается какая-либо одна из сторон дея-

тельности социума и личности: психологическая, духовно-культурная, социальная и др. Иногда авторы настаивают на абсолютизации одной из этих сторон, например, психологической или социальной. Поэтому все чаще (с целью избежать неточности при определении рассматриваемого феномена общественно-культурной жизни) ученые-обществоведы переходят к комплексным толкованиям данного понятия, что позволяет использовать его в диапазоне от специально исторических тем до общегуманитарных рассуждений. Такой подход объединяет историко-психологическую и социокультурную интерпретации термина и исходит из положения о человеке, как части культуры, представляющей собой совокупность практикуемых данным обществом основных способов производства и взаимодействия с природой, деятельности социальных институтов и других регуляторов современной жизни, а также включающая в себя верования, ценности, мораль, особенности межличностного поведения и самовыражения, язык, способы передачи опыта через поколения.

Авторы различных публикаций дополняют общую картину видения ментальной сферы различными определениями. Эти дефиниции в систематизированном виде обладают рядом общих оснований. Например, во всех исследованиях менталитет определяется как фундаментальная особенность нации. Его формирование и функционирование зависит от культуры, традиций, социальных структур и всей среды обитания человека. Менталитет представляет собой не только самоидентификацию, т. е. отнесение себя к той или иной национальности или общности, но и определенные знания о своем народе, его характерных чертах, языке, верованиях, представлениях, чувствах, поведении и жизненных ценностях, территории проживания, истории. В процессе освоения, потребления и воспроизводства культуры он соединяет рациональную и эмоциональную сферы деятельности. Характеристики менталитета обусловливаются состоянием человеческого общества, социальной общности.

Приписывая определенному народу какие-либо характеристики, авторы подчеркивают их устойчивость. Менталитет изменяется чрезвычайно медленно, медленнее, чем мате-

риальное окружение и социальные институты. Для него характерна неподатливость воздействию со стороны государства или других социальных институтов при попытках коренного изменения. Ментальные структуры, таким образом, служат одновременно и продуцирующим основанием, и препятствием для исторического движения, благодаря чему оно приобретает уникальный характер. Существование и развитие менталитета связано с социальной информацией, передающейся от поколения к поколению, и с приобретением в ходе истории новой социальной информации.

Чаще всего определение менталитета дается через категорию «сознание». Важным признаком признается его неосознанность или неполная осознанность. Менталитет при этом рассматривается как глубинный уровень коллективного и индивидуального сознания. Это то содержание сознания, которое не выражено эксплицитно и намеренно, а коренится в потаенных глубинах социальной и индивидуальной психики. Несмотря на то, что менталитет является неотъемлемым качеством любого человека, его формирование не зависит от индивидуальных особенностей личности; персональные качества человека уходят на второй план по отношению к групповым особенностям. Проявляется менталитет через различные символы, которыми пользуется конкретная социальная общность и личность - вербальные и невербальные.

Как было уже отмечено выше, в русском языке есть два соответствия словам из западноевропейских языков («mentality», «mentalité» и «Mentalität»), номинирующим рассматриваемый феномен: менталитет и ментальность. Большинство представителей отечественной гуманитарной науки склонны употреблять эти термины как синонимичные [Кондрашин, 2006; Левит, 1998; Малахов, 1998 и др.]. Некоторые исследователи разделяют эти понятия (О.Г. Усенко, В.В. Козловский, Л.Н. Пушка-рев, М.М. Громыко, Е.А. Ануфриев, Л.В. Лесная и др.). В целом же их синонимичное или раздельное использование пока не устоялось.

Как несовпадающие представляют эти термины социолингвисты. Одним из первых разграничить их попытался О.Г. Усенко, предложивший определять ментальность как «универсальную способность индивидуальной психики хранить в себе типические инва-

риантные структуры, в которых проявляется принадлежность индивида к определенному социуму и времени» [Усенко, 1994, с. 15]. Свое конкретно-историческое воплощение ментальность находит во множестве мента-литетов различных эпох и народов. Иными словами, если следовать логике автора, индивидуальная ментальность, по сути дела, растворяется в социальном менталитете.

В рамках социологического подхода термины «менталитет» и «ментальность» различает

В.В. Козловский. Ученый на основе анализа этимологии слова «менталитет» предложил достаточно традиционное для этой категории определение как способа, типа мышления, склада ума. Эти характеристики проявляются в познавательном, эмоциональном, волевом процессах и в особенностях поведения, дополняемых системой ценностных установок, присущих большинству представителей конкретной социальной общности. Под менталитетом В.В. Козловский понимает способ когнитивной и поведенческой ориентации, а под ментальностью - архаические ценности, предрасположенности и духовные коды деятельности. Менталитет, по его мнению, не содержит в себе ценностей, но вбирает их в совокупность схем собственного восприятия, оценивания и освоения реальности. Менталитет выражает упорядоченность ментальности и определяет стереотипное отношение к окружающему миру, обеспечивает возможность адаптации к внешним условиям и корректирует выбор альтернатив социального поведения. Ментальность рассматривается как способ повседневного воспроизводства, сохранения привычного уклада жизни и деятельности. Она представляет собой качество или группу свойств, а также совокупность когнитивных, аффективных и поведенческих характеристик мышления индивида или группы [Козловский, 1997].

Такая точка зрения не лишена основания. Понятие «ментальность» может рассматриваться как базовая характеристика системы психологической репрезентации опыта в сознании людей исторически определенной лингвокультурной общности, фиксирующая функционально-динамические аспекты этого опыта, тогда как более употребительное слово «менталитет» будет служить обозначением содержательных его сторон. Однако в рассуж-

дениях автора присутствуют определенные методологические и логические противоречия. Например, В.В. Козловский указывает на то, что, во-первых, оба явления связаны с особенностями индивидуального и группового мышления. Мы уже упоминали о том, что формирование менталитета не зависит от индивидуальных особенностей личности. Во-вторых, по мнению ученого, ментальность не является психическим состоянием, а представляет собой социокультурный феномен, поскольку все его элементы даны либо в качестве символов, кодов культуры, предметных вещественных форм (как результат опредмечивания) и наработанных способов деятельности, т. е. типичных форм практического поведения в социокультурном поле. Однако далее он отмечает, что она есть не что иное, как результат индивидуального психосоциального развития и интерперсонального взаимодействия, что явно имеет противоречие с вышеизложенным выводом автора.

В.В. Козловский вполне справедливо указал на наличие диалектической взаимосвязи между феноменами «менталитет» и «ментальность». Но общий вывод исследователя о том, что менталитет и ментальность - «многомерный феномен человеческого восприятия, представления, отношения и действия, который может быть описан в разных аспектах» [Козловский, 1997, с. 39], размывает границы этих дефиниций настолько, что они практически сливаются друг с другом и теряют свою содержательную специфику.

Л.Н. Пушкарев приходит к выводу, что менталитет имеет более общее, в известном смысле, общечеловеческое значение (подобно таким категориям, как мышление, сознание), в то время как ментальность можно отнести к различным социальным стратам и историческим периодам. Свои выводы историк сделал на основе того, что с помощью суффикса «-ность» от основ прилагательных образуются, как правило, существительные, обозначающие признак, отвлеченный от предмета, а также качество либо состояние. Поэтому, по его мнению, «ментальность» можно рассматривать как признак мыслящего человека, характерный для данного лица (коллектива) в конкретное время [Пушкарев, 1995].

В определенном смысле сходную точку зрения высказали Е.А. Ануфриев и Л.В. Лес-

ная, которые отметили, что «под ментальностью следует понимать частичное, аспектное проявление менталитета не столько в умонастроении субъекта, сколько в его деятельности, связанной или вытекающей из менталитета» (цит. по: [Рогальская, 2006. Режим доступа : http://virlib.eunnet.net/sofia/]). При этом исследователи сближают феномены настолько, что в одном случае индивид обладает ментальностью, а в другом - менталитетом (как в примере: «Розанов анализирует ,,Записки из подполья’’ именно с позиции ментальности их безымянного героя, противопоставляя ее менталитету Алеши Карамазова») [Там же].

Сложившееся терминологическое противоречие попытался разрешить Д.В. Полежаев, предложивший соотносить явления как часть и целое [Полежаев, 1999]. По его мнению, ментальность личности можно определить как глубинный уровень индивидуального сознания, как устойчивую систему жизненных установок. Она отражает неповторимое, многообразное, динамичное в духовном мире и деятельности индивида, в то время как в категории «менталитет» фиксируется духовность общества в целом, его идеологические принципы, вытекающие из особенностей социально-политической организации.

Таким образом, обзор основных подходов к рассмотрению категорий «менталитет» и «ментальность» показал, что исследователи достаточно обоснованно указывают на диалектическую взаимосвязь указанных явлений. В то же время представленные подходы к дифференциации этих понятий не позволяют в полной мере установить специфику их содержания. В этой связи хотелось бы предложить рассмотреть следующую точку зрения.

Если исходить из тезиса о том, что представления человека о мире, сформировавшиеся на основании определенных культурноценностных доминант, отчасти осознаваемы, отчасти носят бессознательный характер, то определенным выходом из создавшегося положения может явиться использование термина «менталитет» для обозначения совокупности неосознанных представлений, ценностей и установок, характерных для той или иной социально-исторической общности, набора бессознательных комплексов, складывающихся в процессе адаптации человеческого коллектива (этноса) к окружающей природно-со-

циальной среде. Эти бессознательные образы, включенные тем или иным образом в систему этнических констант, определяют характер действий человека в мире. Последний является специфичным для каждой этнической культуры. Другими словами, менталитет - социально-психологическое свойство группового субъекта, тогда как ментальность - его состояние. Ментальность более изменчива, динамична, креативна (большое влияние на ее изменение оказывает, например, смена социально-политической ситуации), а менталитет более фундаментален, устойчив, консервативен. Их соотношение в этом случае приобретает смысл: это не часть и целое (не ментальность личности и менталитет общества), не главное и второстепенное, это разные уровни одного и того же - более «поверхностный» (осознаваемый) может быть назван ментальностью, а более «глубинный» (неосознаваемый, подсознательный, восходящий к бессознательным глубинам психики) - менталитетом.

Менталитет находится глубже когнитивной, ценностной и аффективной сфер человеческого сознания и поведения. Это система этнических констант, которая является той призмой, сквозь которую человек смотрит на мир. Это стереотипы и установки, которые являются для человека естественными, само собой разумеющимися. Они, как правило, невербализуемы, мало поддаются воздействию сознания, срабатывают автоматически, непроизвольно. Мы имеем в виду именно менталитет, когда говорим, что американцы прагматичны, англичане деловиты, а немцы педантичны. Также и русского «делает» русским именно его менталитет, т. е. «русскость» русского проявляется через его ментальные установки и стереотипы. Российский менталитет, как правило, определяется через соборность, самобытность, всечеловечность, оптимизм, патриотизм, неопределенность и незавершенность русской души, ее устремленность в бесконечность, сакральный характер власти, справедливость и равенство как основу социального ритуала, нормативность предписаний власти и статусность потребления. Менталитет - глубинные национальнокультурные структуры, обладающие этническим и историческим своеобразием. Можно заставить народ принять чужую идеологию, но менталитет - нет. Он как особая правда на-

рода по своей природе прогрессивно-консервативен, т. е. медленно отбирает из опыта этноса жизнеспособное, апробированное и аккумулирует у себя в виде народной мудрости. Он выступает как память народа о прошлом, психологическая детерминанта поведения миллионов людей, верных своему исторически сложившемуся культурному «коду» при любых обстоятельствах.

Таким образом, менталитет - пласт общественного и индивидуального сознания, в котором фактически отсутствуют систематизация, рефлексия и саморефлексия, а отдельные идеи являются не результатом деятельности индивидуального сознания, а представляют собой неосознанно и автоматически воспринятые установки, общие в целом для той или иной эпохи и социальной общности, обусловленные коллективными детерминантами представления и верования, традиции, имплицитно содержащиеся в сознании ценности, установки, мотивы и модели поведения. Нет у него и механической зависимости от материальной жизни. На менталитет сверху надстраиваются все рационально построенные и логически осмысленные концепции, теории, идеологические системы. А потому без учета этого слоя сознания невозможно понять эпоху и ее людей, культуру и идеологию. В основе любых идеологических конструкций идей лежит менталитет людей, их создавших.

Продолжая свои размышления над природой и сущностью двух феноменов и определяя менталитет как общую характеристику индивидов, принадлежащих к одной культуре, мы говорим о ментальности (или ментальностях), имея в виду несводимость систем мировоззрения различных слоев населения в единое целое. При употреблении термина «ментальность» акцент делается на мыслительной способности человека, его когнитивной сфере, на осознанных структурах массового сознания. Отражая специфику психологической жизни людей, ментальность раскрывается через систему взглядов, оценок, норм и умонастроений, основывающуюся на имеющихся в данном обществе знаниях и верованиях и задающую вместе с доминирующими потребностями и архетипами коллективного бессознательного иерархию ценностей, значит, и характерные для представителей данной общности убеждения, идеалы, склонности, интересы и социальные установки.

Ментальность детерминируется во многом экономическими и политическими обстоятельствами. Кроме того, она обнаруживает прямую зависимость от целенаправленности воспитания, средств массовой коммуникации. В эпоху интенсивных социально-экономических изменений (войны, революции, катастрофы, радикальные реформы и т. п.) может наблюдаться кардинальная перестройка ментальности людей, капитальные сдвиги в их подходе к фактам жизни общества, другим людям, к себе самим, усиление либо рационального, либо иррационального в сознании и самосознании. Подобная трансформация является нередко достаточно болезненным процессом. В качестве примера можно привести особенности ментальности, формировавшейся и проявлявшейся в советский период истории России: «блокадное сознание» (ожидание, а иногда и уверенность в неизбежной агрессии со стороны «внешнего врага»), «ханжеская десексуализация» (исключение из обсуждения, а также литературного и иного творчества всего, что связано с физиологическими аспектами сексуальности человека), «социальная ксенофобия» (враждебное отношение к классовому врагу, к которому в разное время относили «белое офицерство», «дворянство», «кулачество», «меньшевиков», «эсеров» и т. д.). Но как бы ни изменялась ментальность социальных групп людей в определенный исторический период, их менталитет (сущность в системообразующих аспектах, специфика способов реагирования на феномены окружающей действительности) сохраняется.

Менталитет часто сравнивают с «почвой культуры». Эта «почва» способствует появлению тех или иных систем ценностей, но сам их набор настолько велик, что среди носителей одного менталитета могут встретиться антагонистические системы ценностей. Следовательно, если менталитет - то, что «делает» русского человека русским вообще, то ментальность включает в себя ценностные ориентации человека, его персональные жизненные установки, определяет его самостоятельный выбор святынь, выбор одной из поведенческих альтернатив, в конце концов, отражает его практические установки.

Библиографический список

1. Галкин, В. Теоретические аспекты и основы экологической проблемы : толкователь слов и идеомати-ческих выражений [Электронный ресурс] / В. Галкин.

- Режим доступа : http://terme.ru/dictionary/519/ (дата обращения : 10.12.2012).

2. Горский, А.А. Предисловие [Текст] / А.А. Горский, Л.Н. Пушкарев // Мировосприятие и самосознание русского общества (XI - XX вв.). - М. : Ин-т Рос.

Ист. РАН, 1994. - С. 3-5.

3. Гуревич, А.Я. Марк Блок и «Апология истории»

[Текст] / А.Я. Гуревич // Блок М. Апология истории. -М. : [б.и.], 1986. - 259 с.

4. Гуревич, А.Я. Уроки Люсьена Февра [Текст] /

A.Я. Гуревич // Люсьен Февр. Бои за историю. - М. :

Наука, 1991. - 629 с.

5. Гуревич, А.Я. Исторический синтез и Школа «Анналов» [Текст] / А.Я. Гуревич. - М. : Индрик, 1993. -319 с.

6. Ивин, И. Философский словарь [Электронный ресурс] / И. Ивин. - Режим доступа : http://terme.ru/ dictionary/519/ (дата обращения : 8.09.2012).

7. Козловский, В.В. Понятие ментальности в социологической перспективе [Текст] / В.В. Козловский // Социология и социальная антропология / под ред.

B.Д. Виноградова, В.В. Козловского. - СПб. : Алетейя,

1997. - С. 32-44.

УДК 803.000+811.111 ББК 81.001.2+87.41

М.Ю. Чернышов

О ВОЗМОЖНОСТИ ИДЕНТИФИКАЦИИ В ТЕКСТАХ ВЕРБАЛЬНО НЕВЫРАЖЕННЫХ СКРЕПОВЫХ СОСТАВЛЯЮЩИХ СМЫСЛА

Обсуждаются публикации по проблеме смысла, появившиеся в последние четыре года. Вводятся новые понятия. Описан подход, предполагающий идентификацию в тексте вербально невыраженных скреповых смыслонесущих элементов текста. Приведен конкретный пример идентификации вербально невыраженного смыслового элемента текста.

Ключевые слова: идентификация вербально невыраженных смысловых элементов текста; мысль-скреп; вербально выраженная мысль-скреп; вербально невыраженная мысль-скреп; скрытый смысл

M.Yu. Chernyshov

ON THE POSSIBILITY OF IDENTIFICATION OF TEXT SENSE LINKING COMPONENTS WHICH ARE NOT EXPRESSED VERBALLY

Publications on the problem of sense, which have appeared in recent four years, are discussed. New concepts are introduced. An approach presuming identification of text sense-carrying linking elements, which are verbally not expressed, is described. An example demonstating a linking thought, which is verbally not expressed, is given.

Key words : identification of text sense linking elements which are verbally not expressed; linking thought; verbally expressed linking thought; linking thought which is verbally not expressed

8. Кондрашин, И. Глоссарий философских терминов [Электронный ресурс] / И. Кондрашин. - 2006. -Режим доступа : http://terme.ru/dictionary/195/ (дата обращения : 14.11.2012).

9. Левит, С. Культурология. XX век. Энциклопедия [Электронный ресурс] / С. Левит. - 1998. - Режим доступа : http://terme.ru/dictionary/182/ (дата обращения : 29.09.2012).

10. Малахов В. Современная западная философия : Словарь [Электронный ресурс] / В. Малахов, В. Филатов. - 1998. - Режим доступа : http://terme.ru/ dictionary/189/ (дата обращения : 08.09.2012).

11. Полежаев, Д.В. Ментальность и менталитет как часть и целое [Текст] / Д.В. Полежаев // Психология Петербурга и петербуржцев за три столетия : матер. рос. науч. конф. - СПб. : Нестор, 1999. - С. 138-141.

12. Пушкарев, Л.Н. Что такое менталитет? (Историографические заметки) [Текст] / Л.Н. Пушкарев // Отечественная история. - 1995. - №1. - С. 158-166.

13. Рогальская, Н.П. Понятие «менталитет» : особенности определения [Электронный ресурс] / Н.П. Ро-гальская // София : Рукописный журнал Общества ревнителей русской философии. - 2006. - Вып. 9. - Режим доступа : http://virlib.eunnet.net/sofia/ (дата обращения : 10.06.2011).

14. Усенко, О.Г. К определению понятия «менталитет» [Текст] / О.Г. Усенко // Русская история : проблемы менталитета. - М., 1994. - С. 4-16.