Многовекторность внешней политики Ашхабада

Е. Ионова,

политолог

МНОГОВЕКТОРНОСТЬ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ АШХАБАДА

Внешняя политика Туркмении, как и других республик Центральной Азии, в постсоветский период строится на принципах многовекторности, что предполагает сохранение баланса внешнеполитических приоритетов. Это обеспечивает ту «свободу маневра», которая отвечает основной задаче внешней политики этих государств - создать наиболее благоприятные условия для экономического развития за счет привлечения ресурсов развитых стран. Для Туркмении - государства, которое стремится утвердиться в системе мирового хозяйства как поставщик природного газа, мно-говекторность становится важнейшей составляющей внешней политики.

Процесс формирования внешнеэкономических приоритетов, который идет сейчас в Туркмении на фоне осознания своей роли как важного источника энергосырья, испытывает воздействие целого ряда факторов: необходимость сохранения исторически сложившихся хозяйственных связей с Россией и другими странами СНГ, в первую очередь - ближайшими соседями по региону; географическая, культурная и этническая близость с государствами на южных рубежах республики (Иран, Афганистан); стремление к развитию сотрудничества с наиболее богатыми партнерами - Китаем, США и Евросоюзом.

Туркмения традиционно придает большое значение развитию связей со своими южными соседями. Отсюда - особое внимание к региональному рынку Южной Азии. Республика активно взаимодействует с Тегераном. Газопровод Корпедже-Куркуи в Иран -первый экспортный маршрут транспортировки газа, проложенный из Туркмении в постсоветский период. Иран стал важным экономическим партнером Туркмении и занимает второе место в общем объеме внешней торговли республики. Характерно, что именно эта страна стала первой, которую посетил с официальным визитом президент Г. Бердымухамедов в 2009 г.

Несмотря на расхождения по вопросу раздела дна и ресурсов Каспийского моря, Туркмения и Иран, являющиеся крупными экспортерами нефти и газа, считают, что право решения вопросов, связанных с урегулированием правового статуса Каспия, должно

принадлежать только Прикаспийским государствам. Помимо нефтегазовой сферы, страны сотрудничают в таких областях, как создание общей энергосистемы, развитие транспортных коммуникаций (реализация масштабного проекта по формированию транспортного коридора Север-Юг, который должен связать Европу и Азию), совместное использование водных ресурсов.

Сразу после обретения самостоятельности в Туркмении возникла идея строительства Трансафганского трубопровода с выходом в Пакистан и Индию, реализация которой была отложена из-за афганских событий. Однако в 2002 г. Туркмения, Афганистан и Пакистан подписали соглашение о строительстве этой магистрали, протяженность которой должна составить 1680 км. Через четыре года к этому соглашению присоединилась Индия. О скорейшей реализации этого проекта шла речь во время визита президента Туркмении в Афганистан в апреле 2008 г. Вскоре в Исламабаде состоялась 10-е заседание руководящего комитета по строительству газопровода Туркмения-Афганистан-Пакистан-Индия.

Ашхабад никогда не прерывал связей с Кабулом, и сейчас в меру своих возможностей принимает участие в восстановлении экономики Афганистана - наращивает поставки электроэнергии и сжиженного газа, причем по льготным ценам; на собственные средства произвел реконструкцию железной дороги, связывающей две республики; оказывает помощь в строительстве и реконструкции линий электропередач в северных и юго-западных районах этой страны; осуществляет подготовку афганских специалистов в своих вузах; предоставляет гуманитарную помощь, в частности, в период аномальных холодов 2007/2008.

Еще при С. Ниязове стали расширяться связи Туркмении и Китая, проявляющего повышенное внимание к странам ЦА. Китайские инвестиции становятся все более важным фактором развития их экономики. В 2008 г. в Туркмении было начато строительство газопровода в КНР, что стало реальным и наиболее значимым на сегодняшний день воплощением курса Ашхабада на диверсификацию экспортных маршрутов газа. По этой магистрали в перспективе планируется прокачивать в Китай до 40 млрд. м3 газа ежегодно.

Двухлетнее пребывание у власти Г. Бердымухамедова отмечено значительной активизацией отношений Ашхабада со странами Запада. По словам координатора евразийской энергетической дипломатии Государственного департамента США Р. Манна, сотрудничество с туркменскими партнерами представляется ис-

ключительно перспективным с точки зрения ресурсного потенциала этой республики и с учетом ее возрастающей роли в обеспечении глобальной энергетической безопасности. Сейчас США и ЕС рассматривают Туркмению как важнейшее звено Южного газового коридора - проект «Набукко», продвигаемый в противовес газотранспортной магистрали «Южный поток», строительство которой инициировано Москвой. Следует отметить, что после обретения независимости республика приступила к выстраиванию самостоятельной политики в этом направлении. В частности, Туркмения установила отношения с Североатлантическим альянсом, присоединившись к программе «Партнерство ради мира». Тогда же была заложена основа сотрудничества Туркмении и ЕС - начата реализация совместных проектов в рамках программы «ТАСИС» в области образования и науки, в таможенной сфере, статистики, туризме. В нефтегазовый сектор республики пришли крупные западные компании. О динамике сотрудничества ЕС и Туркмении свидетельствует рост товарооборота, который с нулевой отметки в 2007 г. вырос до 1,5 млрд. долл.

Во внешней политике С. Ниязова преобладали северный (Россия), восточный (Китай) и южный (Иран, Афганистан) векторы. Кроме того, прежнее руководство не оправдывало ожиданий западных партнеров в части поддержки проекта строительства газопровода в Европу в обход России. По словам нынешнего президента республики, цель внешней политики Туркмении «состоит в создании международной системы сотрудничества, преследующей взаимные интересы и основанной на здоровой конкуренции». Политика «открытых дверей», проводимая в настоящее время Ашхабадом, многочисленные консультации с представителями ЕС и США, неоднократные заявления Г. Бердымухамедова о приверженности политике диверсификации маршрутов поставок энергоносителей на мировой рынок, а также его высказывания в поддержку Транскаспийского проекта вызывают у западных наблюдателей определенный оптимизм в отношении возможности прямых поставок туркменского газа в Европу в обход России. Речь идет о планах ЕС и США по строительству газопровода по маршруту Туркмения-Азербайджан-Грузия-Турция, который должен пройти по дну Каспия и, связав туркменские месторождения углеводородов с азербайджанскими, стать частью планируемого европейского трубопровода «Набукко». Туркменские источники подчеркивают, что «речь идет не о замещении одних энергопоста-

вок другими, не об изменении географии их маршрутов, а о ее расширении и дополнении на основе четко сформулированных принципов государственной стратегии Туркменистана в этом вопросе, реальной оценке собственной ресурсной базы и возможностей ее эксплуатации на перспективу, с опорой на действенные международно-правовые механизмы, обеспечивающие надежность и безопасность трубопроводной инфраструктуры». В последнее время нажим на Ашхабад со стороны США и Евросоюза по продвижению этого проекта не ослабевает. Для Вашингтона он представляет главным образом политический интерес - как один из путей ослабления влияния России в ЦА. Именно вопрос о строительстве этой магистрали стал основной темой встреч президента Г. Бердымуха-медова с представителями США в 2007-2009 гг. Еще в ходе визита президента Туркмении в Нью-Йорк в 2007 г., куда он был приглашен на 62-ю сессию Генеральной Ассамблеи ООН, представители Вашингтона обещали предоставить Ашхабаду технологии по добыче газа и его транспортировке в обмен на поддержку Транскаспийского проекта. На протяжении всего 2008 г. шло обсуждение этого проекта между руководством Туркмении и представителями Вашингтонской администрации.

В апреле 2009 г. посетивший Ашхабад помощник Государственного секретаря США по странам Южной и Центральной Азии Р. Ваучер снова заявил о заинтересованности американских компаний в установлении двустороннего взаимовыгодного партнерства в нефтегазовой сфере и готовности вашингтонской администрации оказать всяческое содействие в претворении в жизнь реализуемых в республике экономических программ. Следует отметить, что крупнейшие компании США на протяжении многих лет участвуют в реализации различных проектов в республике. Недавно американская компания «Honeywell International Inc.» также заявила о намерении развивать сотрудничество в топливно-энергетическом комплексе.

Для ЕС создание газопровода в обход России преследует прежде всего прагматическую цель - обеспечить бесперебойное снабжение газом европейские страны за счет диверсификации его маршрутов; избежать повторения ситуации, сложившейся в Европе в декабре 2008 г. Здесь не скрывают, что интерес к Центральной Азии в целом и к Туркмении, как поставщику газа на европейский рынок, во многом обусловлен «газовым противостоянием» России и Украины. И в этой связи Транскаспийский проект рассматривает-

ся как один из факторов обеспечения европейской энергетической безопасности. Свидетельством определенного прогресса в продвижении Транскаспийского проекта стал трехсторонний саммит глав государств, предполагаемых участников этого проекта - Туркмении, Азербайджана и Турции, состоявшийся в последних числах ноября 2008 г. в г. Туркменбаши. Западные партнеры Ашхабада заинтересованы в объединении газовых потоков из Туркмении и Азербайджана в Европу И. Алиев также считает, что межгосударственный диалог двух стран «обретает качественно новую динамику и наполнение», что «позволит уже в ближайшем будущем выработать большую совместную программу взаимодействия, отвечающую обоюдным интересам». Однако для успешного осуществления туркмено-азербайджанских совместных проектов в этой области прежде всего необходимо урегулировать правовой статус Каспийского моря на основе Конвенции, которая должна быть принята Прикаспийскими государствами. Пока, как известно, ее выработка продвигается с трудом из-за целого ряда спорных вопросов. В частности, по разграничению национальных секторов Каспия Туркмения и Азербайджан не могли достичь соглашения о принадлежности месторождения «Кяпяз» - в туркменском варианте «Сардар».

Недавние события показали, что Ашхабад пока не готов принять окончательное решение в пользу Транскаспийского газопровода. Президент Г. Бердымухамедов отказался от поездки в Прагу для участия в саммите «Южный коридор - Новый Шелковый путь», состоявшемся 8 мая 2009 г., на котором была подписана политическая декларация о строительстве этой магистрали. В ней говорилось, что страны - участницы проекта «Набукко» готовы сделать все необходимое для подготовки межправительственного соглашения, чтобы подписать его в ближайшее время. Помимо Туркмении эту декларацию отказались подписать Казахстан и Узбекистан. Свои подписи под ней поставили Азербайджан, Грузия, Турция, Египет и ЕС. Аналитики не исключают, что в дальнейшем Туркмения может присоединиться к проекту «Набукко». В настоящее время ее связывают договоренности по газу с Россией (до 2028 г.). Потребность в туркменском газе для «Набукко», как отмечают эксперты, возникнет лишь в 2018 г., а до этого трубопровод может заполняться газом из других источников.

Вместе с тем одновременно с ростом значения туркменского газа для европейского рынка растет интерес крупнейших компаний

США и Европы к разработке газовых месторождений республики. Со своей стороны Ашхабад заинтересован в развитии инвестиционного сотрудничества, рассчитывая на приток новых технологий и научных разработок, однако не хочет ограничивать его топливно-энергетической сферой. По словам президента Туркменистана, «принципиально важным фактором, определяющим приоритеты нашего сотрудничества, выступает стремление Туркменистана участвовать в крупных программах и проектах, осуществляемых совместно с Евросоюзом в экономической, энергетической и транс-портно-коммуникационных сферах. Одновременно мы готовы к развитию партнерства на таких направлениях, как борьба с терроризмом, международной преступностью, незаконным оборотом наркотиков». Вопрос о привлечении крупного европейского бизнеса к развитию основных отраслей туркменской экономики стал лейтмотивом встреч Г. Бердымухамедова с ведущими представителями европейской политической элиты. Большой интерес, проявленный бизнес-элитой этих стран к Туркменистану, во многом был подогрет обнародованными незадолго до этого новыми данными о газовом потенциале этой страны. Германия, по словам федерального канцлера А. Меркель, готова предложить туркменским партнерам свой опыт и технологии по широкому спектру отраслей, среди которых приоритет отдан топливно-энергетическому сектору, машиностроению, транспорту и телекоммуникациям. ФРГ является одним из ведущих экономических партнеров Туркмении. В республике действуют около 50 компаний с участием немецкого капитала, которые осуществляют около 100 проектов на сумму 450 млн. евро и 186 млн. долл., половина из них - в нефтегазовой сфере. Показательно, что именно немецкой консалтинговой фирме «Gots & Partners» правительство РТ поручило подготовить программу комплексного развития экономики республики по ведущим отраслям и отдельным предприятиям, которая была представлена в конце января 2009 г. Отдавая должное высокому уровню развития научной и технической мысли в Германии, Бердымухамедов предложил открыть в Ашхабаде Туркмено-германский университет, который призван стать крупнейшим в Центральной Азии образовательным и научным центром.

В целом, с весны 2007 г., когда была оглашена Новая стратегия ЕС в отношении ЦА, расширение сотрудничества Евросоюза со странами региона приобретает все более системный, целенаправленный и долгосрочный характер. В Казахстане, Киргизии и Тад-

жикистане действуют представительства Еврокомиссии, отвечающие за отношения с этими странами. В Туркмении, также как в Узбекистане, открыт Дом Европы, который курирует проекты по модернизации системы образования, обеспечению продовольственной безопасности, проекты в области энергетики. 23 апреля 2009 г. посол Еврокомисссии в Туркмении, Казахстане, Киргизии и Таджикистане Н. Жустен вручил Г. Бердымухамедову верительные грамоты, подтверждающие его аккредитацию в качестве главы представительства Еврокомиссии в Ашхабаде. По словам Жустена, «это событие отражает возрастающую значимость отношений между ЕС и Туркменией». При этом в ЕС все больше рассматривают развитие взаимодействия со странами Центральной Азии как часть политики обеспечения не только энергетической, но и общеевропейской коллективной безопасности. По словам специального представителя ЕС по странам ЦА П. Мореля, «есть компонент более важный, чем бизнес: стабильность внутри региона. Но надо признать, что вокруг региона сохраняются очаги нестабильности. Новые угрозы - терроризм, экстремизм, наркотрафик, распространение ядерного оружия - сегодня являются не только вашими проблемами. Это и наши проблемы». По его мнению, это - «ключ Стратегии, которая затем распространяется на иные приоритеты». Не случайно поэтому среди наиболее крупных проектов ЕС в регионе - программа по управлению границами в Центральной Азии, в рамках которой была профинансирована реконструкция учебного центра Государственной пограничной службы Туркмении, а также программа по противодействию наркотрафику.

Общая граница с Афганистаном повышает интерес европейского сообщества к Туркмении как к форпосту в борьбе с наркотрафиком и терроризмом. В этой связи создание в республике Регионального центра ООН по превентивной дипломатии приобретает особое значение, а его деятельность со временем может наполниться конкретным содержанием. Интерес США к Туркмении обусловлен не только ее углеводородными ресурсами, но и страте -гически важным географическим положением республики - территориальной близостью к странам Азии, вошедшим в зону геостратегических интересов США, особенно в связи с намеченным президентом Б. Обамой и поддержанным ООН курсом на активизацию политики на афганском направлении.

Со своей стороны Туркмения, стремящаяся к расширению географии своих энергопоставок на мировой рынок, также прояв-

ляет повышенное внимание к обеспечению их безопасности от внешних угроз. В настоящее время Ашхабад проводит активную внешнюю политику, которая направлена в первую очередь на решение внутриэкономических задач и закрепление за страной определенной «ниши» в системе международных отношений. Республике есть что предложить мировому рынку - это газовые ресурсы, причем обострение борьбы за них позволяет поставщикам извлечь весьма существенную выгоду. Этой цели и служит много-векторность внешнеэкономической стратегии туркменского руководства.

«Россия и новые государства Евразии», М., 2009 г., с. 96-105.

Гельман Ахмедов,

старший преподаватель

Национального университета Узбекистана

УЗБЕКИСТАН:

ВЗГЛЯД НА ГРАЖДАНСКУЮ НАЦИЮ

В разработанной в Узбекистане концепции «Идея национальной независимости: Основные понятия и принципы» нет прямого указания на гражданскую нацию. Однако содержание данного документа предполагает развитие страны по этому пути, приветствуется и поддерживается необходимость сочетания общечеловеческих элементов сознаний и национального. Ядром выступает национальное самосознание, поддерживающее веру в способность нации к самостоятельному национально-историческому творчеству, к пониманию своего национального и государственного суверенитета. Реальность такова, что пока подавляющее большинство населяющих мир этносов не имеет своей национальной государственности. Отсюда вытекает, что этническое самосознание еще долго будет определять динамику политического развития. Нации постсоветских государств помнят, как на них осуществлялось информационное давление из классового сознания. Освободившиеся от влияния последнего национальные сознания довольно продолжительное время с опаской будут воспринимать идеи, выходящие за рамки этнической идентичности. Элементы, имеющие общечеловеческую ценность, пока занимают незначительное место в со-