Эффективность правового регулирования игорной деятельности: понятие,критерии,показатели

22. Федотов A.B. Возможно ли применение contra legem в демократическом правовом государстве? // Журнал российского права. — 2002. — № 8. — С. 95.

23. Снигирева Т. И наследство нынче стоит дорого // Российская газета. — 1999. — 10 марта.

24. Федотов A.B. Указ. соч. — С. 93.

25. Марченко М.Н. Об особенностях судебного правотворчества в России // Правотворчество и техникоюридические проблемы формирования системы российского законодательства в условиях глобализации: Сборник статей / Под общ. ред. С.В. Полениной, В.М. Баранова, Е.В. Скурко. — Н. Новгород, 2007. — С. 40.

26. См. там же. — С. 40—41.

27. См.: Габриелян Э.В. Конституция и модернизация // Российская юстиция. — 2010. — № 4. — С. 49.

28. Попкова O.A. Усмотрение суда. — М., 2005. — С. 176. С утверждением о том, что признание судебной практики источником права противоречит идее разделения властей, согласны и другие современные правоведы. См., например: Загайнова С.К. Судебный прецедент: проблемы правоприменения. — М., 2002. — С. 63—67.

29. Марченко М.Н. Указ. соч. — С. 41.

30. Там же.

31. Иванова С.А. Принцип социальной справедливости в правоприменительной деятельности (теоретические аспекты реализации) // Государство и право. — 2006. — № 1. — С. 22.

32. См., например: БергЛ.Н. Судебное усмотрение и его пределы: общетеоретический аспект: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2008. — С. 3; Попкова О.А. Усмотрение суда. — М., 2005; Абушен-коД.Б. Судебное усмотрение в гражданском и арбитражном процессах. — М., 2002; Подмосковный В.Д. Правовая основа судебного усмотрения по российскому законодательству: Дис. канд. юрид. наук. — Волгоград, 2004 и др.

33. Толстик В.А. Указ. соч. / В.А. Толстик, Н.А. Трусов. — С. 118.

34. Толстик В.А. От плюрализма правопонимания к борьбе за содержание права // Государство и право. — 2004. — № 9. — С. 20.

35. Толстик В.А. Указ. соч. / В.А. Толстик, Н.А. Трусов. — С. 169—180.

Л.А. Орлова

Орлова Любовь Александровна — адъюнкт кафедры государственно-правовых дисциплин Нижегородской академии МВД России

E-mail: LoveOrlova@mail.ru

Эффективность правового регулирования игорной деятельности:

понятие, критерии, показатели

Статья посвящена анализу эффективности правового регулирования игорной деятельности. Основное внимание направлено на формулирование понятия эффективности правового регулирования игорной деятельности, установление критериев и показателей эффективности, применительно к исследуемой проблеме.

The article is devoted to the analysis of efficiency of legal regulation of gambling activity. The basic attention is directed the formulation of the concept of efficiency of legal regulation of gambling activity, the establishment of criteria and efficiency indicators, with reference to the investigated problem.

В процессе реформирования и совершенствования российского законодательства с неизбежностью возникает вопрос о его эффективности. Учеными различныхспециальностей проблемам определения социальной эффективности правового регулирования различных общественных отношений всегда уделялось большое внимание1. Тем не менее, в современной российской юридической науке до сих пор не разработана методология определения эффективности, несмотря на весьма широкое его применение в различных науках.

Обращение внимания ученых к проблематике эффективности права и правового регулирования

вызвано необходимостью изучения современного состояния законодательства вследствие интенсивного его совершенствования и появления качественно новых общественных отношений. Выяснение условий и критериев эффективности различных отраслей права, отдельных институтов и норм права — это предпосылка научно обоснованного совершенствования правотворческой и правоприменительной деятельности государства. По мнению В.М. Баранова, высказанного уже более 30 лет назад об уровне разработанности общих вопросов эффективности норм права, «в соответствии с потребностями общественной жизни вполне своевременным и назревшим представля-

Орлова Л.А. Эффективность правового регулирования игорной деятельности: понятие, критерии, показатели

Орлова Л.А. Эффективность правового регулирования игорной деятельности: понятие, критерии, показатели

ется более углубленное изучение эффективности отдельных видов юридических норм»2.

Исследование особенностей эффективности правового регулирования игорной деятельности, установление критериев и показателей эффективности позволит разработать методику ее определения, выработать научно обоснованные предложения по ее совершенствованию. При этом в первую очередь требуется определиться с понятием правового регулирования.

Втолковом словаре русского языка термин «регулирование» понимается как «упорядочение», «налаживание»3. В краткой энциклопедии по общей теории права правовое регулирование трактуется как «действие права, отражающее процесс специально-юридического воздействия на человеческую личность, коллективы людей с целью вызвать у них соответствующее общественно необходимое или желательное государству поведение»4. В этом же источнике раскрывается содержание правового регулирования, которое охватывает многообразную государственную деятельность, связанную с выбором типа, методов, способов регламентации для обеспечения нормального функционирования общества, его институтов, организации жизнедеятельности людей.

В свою очередь, термин «эффективность» происходит от латинского еИ'еоШз — результат, следствие каких-либо причин, действий. В философии эффективность определяется как мера целевой возможности5; существенное отношение изменений на выходе неравновесной системы к изменениям на входе6. В филологии лексическое толкование понятий «эффект» и «эффективный» возможно только при помощи слова «действие». Так, в словаре русского языка С.И. Ожегова под «эффектом» понимается «действие, производимое чем-нибудь, следствие чего-нибудь»7. В этом же источнике эффективность определяется как действенность. В Советском энциклопедическом словаре «эффективный — значит дающий эффект, но не любой, а ранее намеченный, приводящий к нужным результатам; эффективность — результативность целенаправленного действия»8.

В советской юридической литературе было весьма распространено определение эффективности правовых норм как соотношения между фактическим результатом их действия и теми социальными целями, для достижения которых эти нормы были приняты. В свою очередь, В.М. Баранов указывает на отсутствие в данном определении важного признака и предлагает под эффективностью нормы права понимать свойство, выражающее меру ее способности своевременно при определенных социальных затратах вызывать достижение научно обоснованного положительного результата9.

Рассуждая об эффективности юридической нормы, следует перемещать акцент внимания с собственно эффективности этой нормы на эффек-тивностьдеятельности, урегулированной правом10. Одним из современных направлений в изучении

эффективности права представляется сфера правового регулирования игорной деятельности, при определении ее эффективности следует учитывать особенности изучаемого явления.

Полагаем, что специфика действия правил игры обусловливает специфические пути и методы исследования ихэффективности. До настоящего времени правила игры не рассматривались в литературе в качестве самостоятельных регуляторов общественных отношений. Предпринимались попытки придания им нормативности через правовой механизм других отраслей права. Иными словами, не принималась во внимание возможность прямого регулирования нормами игорного права. Последнее, конечно, не исключает того обстоятельства, что они могут дополняться положениями других отраслей, образуя комплексную отрасль игорного права.

Необходимо отметить, что об эффективности правового регулирования игорной деятельности можно судить, определив показатели и критерии эффективности.

В толковом словаре русского языка критерий определяется как мерило оценки, суждения; признак, на основании которого производится определение или классификация чего-либо11. В.М. Баранов связывает критерии с такой категорией, как «истинность». По его мнению, истинность выступает основой эффективности нормы права, поскольку от полноты и точности отражения в юридической норме материальных и духовных условий жизни общества, разумных потребностей и коренных интересов граждан непосредственно зависит степень ее эффективности12. Следовательно, истинность можно рассматривать в качестве критерия эффективности правового регулирования игорной деятельности. Истинность в данном случае показывает высшую степень эффективности. В зависимости оттого, насколько норма игорного права соответствует объективным закономерностям, сложившимся в обществе на определенном этапе, можно судить о степени ее эффективности.

Термин «показатель» понимается как отношение одного значения к другому либо данные, по которым можно судить о развитии, ходе, состоянии чего-нибудь13.

Рассмотрение понятий «критерий» и «показатель» позволяет говоритьо различной их сути. Термин «критерий» выступает как основание для классификации, оценки; представляет собой своеобразную направленностьоценки. Приэтом, если понимать термин «критерий» как признак, то категорию «показатель» следует тогда обозначить как абсолютную или относительную величину этого признака, как степень качества его состояния14.Мы разделяем позицию A.A. Зелепукина по вопросу о разграничении терминов «показатель» и «критерий». Главным в разграничении показателей и критериев эффективности является понимание того, что критерий определяет качественное состояние объекта, а показатель — количественное15.

382

Юридическая наука и практика

По нашему мнению, под критерием эффективности правового регулирования игорной деятельности можно пониматьопределенный признак, измеритель средств достижения его целей. Установление критериев необходимо, поскольку лишь на их основе можно правильно оценить всю совокупность показателей и судить о результативности действия конкретных норм игорного права.

В теории бытует мнение, что эффективной нужно признавать всякую норму, если она позволяет достичь намеченной цели. При этом эффективность правовой нормы определяется соотношением между поставленной целью и полученным результатом. Из такого понимания эффективности правовых норм логически следует, что критерием ее является цель, для достижения которой была создана норма16. Критерии эффективности правового регулирования игорной деятельности следует искать, прежде всего, в самом его назначении, в тех целях (точнее, в реализации их), которым оно служит17. Изучение литературы по эффективности права показало, что при ее оценке большинством ученых основным критерием признается цельтого или иного правового явления. Сторонниками аналогичной позиции явились также В.Н. Кудрявцев, В.И. Никитинский, И.С. Самощенко, В.В. Глазырин, понимающие под эффективностью правовых норм соотношение между фактическим результатом их действия и теми социальными целями, для достижения которых эти нормы были приняты18. По их мнению, в качестве детерминантов эффективности правовых явлений можно рассматривать: совершенство законодательства, совершенство правоприменительной деятельности, особенности правосознания и поведения граждан19.

Цели правового регулирования игорной деятельности можно определить как относительно отдаленные результаты, на достижение которых направлены действия субъектов, участвующих в реализации правил игры. Заслуживает внимания точка зрения В.Л. Лапаевой, полагающей, что было бы неверно трактоватьэффективностьзакона и права как соотношение между результатом действия нормы и предписанными ей неправовыми (экономическими, политическими, идеологическими ит. д.) целями20. Автор справедливо связывает понятие эффективности с социальным интересом. По нашему мнению, правовое регулирование не может быть эффективным, если не удовлетворен социальный интерес, если принимаемые законодателем нормы не соответствуютуровню развития итребо-ваниям общества. Думается, что эффективность правового регулирования зависит не только от поставленных целей и полученного результата, но и от иных критериев, оказывающих на нее существенное влияние.

Для комплексной оценки эффективности правового регулирования игорной деятельности целесообразно определить критерии, лежащие в основе правового анализа эффективности. По нашему мнению, эффективность механизма правового

регулирования может выражаться в критериях качества отдельных его элементов: качество нормы игорного права, качество юридического факта, качество акта реализации, качество акта применения. Взятые в совокупности, элементы механизма правового регулирования позволяют создать полное представление об уровне эффективности правового регулирования игорной деятельности.

В свою очередь, к критериям, воспроизводящим качество системообразующих внутренних связей механизма правового регулирования игорной деятельности, можно отнести:

1) устойчивость системы правового регулирования;

2) мобильность системы правового регулирования;

3) взаимообеспеченность системы правового регулирования;

4) непротиворечивость, беспробельность и полноту системы правового регулирования.

Устойчивость системы правового регулирования игорной деятельности выражается в целенаправленном стабильном движении системы механизма правового регулирования, что обусловлено пониманием эффективности как уровня функционирования правового регулирования игорной деятельности.

Мобильность системы правового регулирования игорной деятельности заключается в способности законодателя быстро реагировать на изменения в обществе. Очевидно, что увеличение объема нормативного материала оказывает негативное воздействие на мобильность системы правового регулирования.

Взаимообеспеченность правового регулирования игорной деятельности означает гарантированность правовых предписаний, содержащих правила игры, их взаимную подконтрольность. Рассматриваемый критерий предполагает установление ответственности за нарушение игорного законодательства, закрепление в нормативных актах порядка и сроков реализации их предписаний, проработанность механизма защиты нарушенных прав.

Непротиворечивость, беспробелъностъ и полнота системы правового регулирования игорной деятельности. Анализ нормативныхправовыхактов показывает, что зачастую в них присутствует несогласованность, пробельность, коллизионность, что значительно снижает качество российского законодательства. Указанные несовершенства системы правового регулирования приводят к отрицательным последствиям, снижению эффективности правового регулирования21.

Обозначенные критерии раскрывают возможности для основательного анализа эффективности. Полагаем, что их использование позволит конкретизировать критерии соответствия цели, средств и результата.

Более полную картину о степени эффективности правового регулирования игорной деятельности можно составить лишь с учетом показателей эф-

Орлова Л.А. Эффективность правового регулирования игорной деятельности: понятие, критерии, показатели

Орлова Л.А. Эффективность правового регулирования игорной деятельности: понятие, критерии, показатели

тривуна молодого ученого

фективности, обозначающих величину, степень качества, количественные характеристики объекта.

В качестве основных показателей эффективности правового регулирования игорной деятельности мы выделяем: уровень законности в обществе, выражающийся в реализации норм игры (соблюдении, исполнении, использовании и применении); количество правонарушений, совершаемых в сфере игорной деятельности; своевременность устранения конфликтных ситуаций и разработки (совершенствования) норм игорного права.

Обоснованность и совершенство правовых норм, созданных с учетом общественных потребностей, правильный выбор законодателем сферы отношений, нуждающихся в правовом регулировании, обусловливают законность действия норм игорного права. Обязательным условием эффективности правового регулирования можно считать четкое, сбалансированное закрепление норм игорного права в законе.

В свою очередь, строгое и неукоснительное следование требованиям закона обусловливает наиболее эффективное правовое регулирование игорной деятельности. Так, показателем эффективности будет положительное поведение субъектов игорного права, соответствующее правилам, установленным для конкретной игры. При этом важно осознание самим субъектом игорного права необходимости соблюдения правил игры. Например, спортсмену для того чтобы продолжительное время заниматься в большом спорте, важно усвоить, что применение допинга, запрещенное нормами многих правовых актов, грозит не только причинением вреда собственному здоровью, но и признанием спортивного достижения недействительным, лишением награды и дисквалификацией.

Не менее важным показателем эффективности является правильное применение норм игорного права компетентными органами. М.И. Ковалев полагает, что «самая совершенная правовая система может оказаться малоэффективной, если ее нормы неверно применяются или не применяются вообще»22.

Кроме того, обязательным показателем эффективности является надлежащая организация исполнения принятых решений правоприменительных органов. Справедливо отмечает А.М. Плюснин, что «можно иметь хорошую правовую систему и безупречный судебный аппарат, но если плохо организовано исполнение приговоров и решений судебных органов, то настоящего эффекта она не даст»23.

Кроме перечисленных, к показателям эффективности правового регулирования игорной деятельности относится степень достижения поставленной в нормах права целей, а также количественные показатели затрат материальных средств, человеческой энергии и времени24. В различных областях общественной жизни широко применяется понимание эффективности как достижения результата с минимальными затратами25, рассматриваемое нами в качестве критерия определения

эффективности правового регулирования игорной деятельности.

Таким образом, эффективность правового регулирования игорной деятельности — это свойство, характеризующее его внутреннее содержание применительно котношениям, возникающим по поводу организации и проведения игр, заключающееся в способности своевременно при наилучшем использовании средств и с наименьшими издержками содействовать желательной цели и вызывать достижение положительного результата.

Примечания

1. См.: Пашков A.C. Эффективность действия правовой нормы / А.С. Пашков, Л.С. Явич // Советское государство и право. — 1970. — № 3. — С. 40 —48.

2. Баранов В.М. Поощрительные нормы советского социалистического права. — Саратов, 1978. — С. 90.

3. См.: Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / С.И. Ожегов, И.Ю. Шведова. — М., 1999. — С. 672.

4. Бабаев В.К. Общая теория права. Краткая энциклопедия / В.К. Бабаев, В.М. Баранов. — Н. Новгород, 1997. —С. 171.

5. См.: Андрющенко М.Н. Понятие эффективности и его философский смысл //Философские и социологические исследования. — Л., 1971. — С. 165.

6. См.: Современный философский словарь/Под общ. ред. В.Е. Кемерова. — М., 2004. — С. 827.

7. См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. — М., 1989. — С. 745.

8. Советский Энциклопедический Словарь / Под ред. А.М. Прохорова. — М., 1985. — С. 1556; Большой толковый словарь русского языка. — СПб., 2000. — С. 1528.

9. См.: Баранов В.М. Поощрительные нормы советского социалистического права. — Саратов, 1978. — С. 94; Баранов В.М. Истинность норм советского права. — Саратов, 1989. — С. 286.

10. См.: Андрющенко М.Н. Указ. соч. — С. 45—47.

11. См.: Ожегов С.И. Указ. соч. / С.И. Ожегов, И.Ю. Шведова. — С. 307.

12. См.: Баранов В.М. Истинность норм советского права. — Саратов, 1989. — С. 289.

13. См.: Ожегов С.И. Указ. соч. / С.И. Ожегов, И.Ю. Шведова. — С. 549.

14. См.: Абрамова A.A. Эффективность механизма правового регулирования: Дис... канд. юрид. наук. — Красноярск, 2006. — С. 85.

15. См.: Зелепукин A.A. Проблемы эффективности российского законодательства: Автореф. дис. канд. юрид. наук. — Саратов, 2000. — С. 10.

16. См.: Кузнецова Н.Ф. Проблемы изучения эффективности уголовно-правовых норм и институтов. — М., 1973. — С. 38—39.

17. См.: Лазарев В.В. Эффективность правоприменительных актов. — Казань, 1975. — С. 94.

18. См.: Кудрявцев В.Н. Эффективность правовых норм / В.Н. Кудрявцев, В.И. Никитинский, И.С. Само-щенко, В.В. Глазырин — М., 1980. — С. 22.

19. См.: Нартымов Д.М. Проблемы повышения эффективности наказания: Автореф. дис. канд. юрид.

тривуна молодого ученого

наук. — Н. Новгород, 2010. — С. 20; Кудрявцев В.Н. Указ. соч. / В.Н. Кудрявцев, В.И. Никитинский, И.С. Са-мощенко, В.В. Глазырин. — С. 20, 76—131.

20. См.: Проблемы общей теории государства и права / Под ред. В.С. Нерсесянца. — М., 2002. — С. 503 — 504.

21. См.: Абрамова A.A. Указ. соч. — С. 102—110.

22. Ковалев М.И. К вопросу об эффективности уголовного законодательства // Проблемы эффективности уголовного закона. — 1975. — № 37. — С. 27.

23. Плюснин AM. Возможные направления развития организации условно-досрочного освобождения осужденных к лишению свободы в России //Уголовноисполнительная система: право, экономика, управление. — 2008. — № 3. — С. 21.

24. См.: Фаткуллин Ф.Н. Социальная ценность и эффективность правовой нормы / Ф.Н. Фаткуллин, Л.Д. Чулюкин. — Казань, 1977. — С. 26.

25. См.: Пашков A^. Указ. соч. / А.С. Пашков, Л.С. Явич. — С. 45.

М.А. Поляков

Поляков Михаил Александрович — адъюнкт кафедры государственно-правовых дисциплин Нижегородской академии МВД России

E-mail: mixa-144@mail.ru

Общеправовой принцип добросовестности в современном российском праве

В статье исследуется правовая природа общеправового принципа добросовестности, описываются различные подходы в определении понятия «принцип права», анализируется трансформация принципа добросовестности в общеправовой принцип как универсальную норму, регулирующую все виды правоотношений и пронизывающую всю правовую систему государства. В связи с этим исследуются специфика и особенности проявления общеправового принципа добросовестности в отраслях права, а также дается авторское определение понятия общеправового принципа добросовестности.

This article examines the legal nature of the general principle of good faith, describes the different approaches in the definition of «principle law», examines the transformation of the principle of good faith in the General legal principle, as a universal rule governing all types of legal relations, and runs through the entire legal system of the State. Therefore examines the specifics and idiosyncrasies of general principle of good faith in the areas of law, and also provide copyright definition of general principle of good faith.

Прежде чем приступить к рассмотрению поставленного вопроса, определим, что представляет собой принцип права. Слово «принцип» заимствовано русским языком в XVIII веке из французского и немецкого языков и восходит к латинскому principium — начало, основа1. Этимологическое значение понятия «принцип» — основа, начало, основоположение, руководящая идея, основное правило поведения2. В словарях русского языка «принцип — это научное или нравственное начало, основанье, правило, основа, от которой не отступают»3, «убеждение, основное исходное положение»4.

Понятие принципа как основы было введено Анаксимандром (610—548 гг. до н. э.). В древние времена подчеркивали: «принцип есть важнейшая часть всего» («principum est potissima pars cujuque rei»). В Философском энциклопедическом словаре понятие принципа толкуется в двух смыслах — субъективном и объективном. В субъективном смысле — как основное положение, предпосылка. В объективном — как исходный пункт, то, исходя из

чего нечто будет существовать. Влогике принцип — центральное понятие, основная система, представляющая обобщение и распространение каких-либо положений той области, из которой данный принцип абстрагирован5.

В российской юридической литературе наряду с понятием «принцип» чаще всего употребляется термин «правовой принцип», имеющий различные трактовки, вызывающие немало научных споров и дискуссий среди ученых-теоретиков, являющихся представителями нормативной (позитивистской, легистской) и естественно-правовой (философской, аксиологической) школ права.

Первые считают, что принцип права — «это исходные нормативно-руководящие начала (императивные требования), определяющие общую направленность правового регулирования общественных отношений»6.

Естественно-правовая школа права под принципом права определяет «основополагающие идеи, начала, выражающие сущность права и вы-

Поляков М.А. Общеправовой принцип добросовестности в современном Российском праве