Синдром правой руки

Фестиваль современного кукольного театра питерский Большой театр кукол (БТК) провел впервые. В афише — спектакли из Литвы, Белоруссии, Бельгии, Израиля, Великобритании и других стран. В том, что у кукол все как у людей, убедилась АЛЛА ШЕНДЕРОВА.

За почти десять лет службы в БТК его директору Александру Калинину (в прошлом — актеру, ученику Льва Додина) удалось оживить захиревший театр, пригласить в качестве худрука талантливого Руслана Кудашова и вместе с ним потихоньку приучить публику к тому, что БТК существует не только для дошкольников и вообще кукольный театр — серьезная ветвь современного искусства. Нынешний фестиваль развеивает последние сомнения.

Как и во "взрослом" театре, в кукольном сегодня преобладают синтетические действа, а кукловод больше не прячется, становясь действующим лицом. Самых младших на "БТК-фесте" ждала "Золотая яблонька, винный колодец" вильнюсского театра "Леле" — литовская сказка, рассказанная пожилой волшебницей (она же кукловод Эльвира Пишкинайте), один из сюжетов которой очень напоминает русскую "Крошечку-хаврошечку". Взрослые же не только любовались изящной картинкой и слушали музыку Фаустаса Латенаса (знаменитый соавтор спектаклей Эймунтаса Някрошюса), но и наблюдали, как работают панорама, мириорама, диорама и прочие прародители кино, искусно задействованные в спектакле Римаса Дрежиса.

"Fragile", то есть "хрупкое", называется спектакль известной бельгийки Аньес Лимбо, в котором актеры и кукловоды Изабель Дарра и Бернард Бодру разыгрывают несколько новелл, постоянно меняя оптику. Сначала их героями оказываются обитатели пустой комнаты: пауки, мышь и оживающий на стене портрет; потом рассказывается история оказавшейся на помойке куклы: крошечный (персонажи здесь с мизинец) свадебный кортеж, застревающий в двери шлейф платья, сияющий огнями кукольный дом (при этом надо видеть улыбку актрисы, переживающей все чувства своей миниатюрной героини). Потом — несущиеся из дома крики, под которые бывшая невеста выскакивает из него, угодив в мусорный бак — его тотчас увозит игрушечный мусоровоз. Самой злободневной оказывается третья новелла — поэтичный, но и едкий скетч, в котором черный стол, подсвеченный огоньками, превращается в летное поле, куда приземляется самолет. Тут же появляется домик с надписью "таможня". А потом актеры сортируют тряпичных кроликов: кто по весу превышает нормы ЕС, попадает в корзину, откуда умудряется вылезти, пробраться к остальным и прицепить на себя необходимые для продажи бирки.

Не отпугнув детскую аудиторию, а, наоборот, привлекая ее своей открытостью и умением просто говорить о сложном, спектакли "БТК-феста" коснулись практически всех "взрослых" тем — от библейских (программу открыла "Книга Иова" в постановке самого Руслана Кудашова) до политических и социальных. Фестиваль завершила корейская "Двойная экспозиция" — сплав кукольного театра с танцем, где с помощью пластиковых голов, пляшущих на плечах актеров, рассказывается, как корейские пластические хирурги меняют азиатские черты в угоду клиенткам, мечтающим о европейской внешности.

Вершиной же кукольного мастерства стал английский "Стол". "Я планшетная кукла, мною управляют трое. Все, что мне доверяют, — участие в уличных представлениях и детских праздниках. И я сыт по горло! Сегодня вечером я сыграю для вас последние 12 часов жизни Моисея в режиме реального времени. Это будет библейский кукольный театр эпических масштабов", — обещает зрителям герой спектакля. Кукловоды из лондонского Blind Summit Theatre рассказывают, что вдохновлялись Библией, Беккетом и IKEA. Их Моисей — небольшая, в треть человеческого роста кукла с картонной головой и тряпичным телом. Управляют ею трое, как в средневековом японском театре бунраку. Один отвечает за левую руку, голову и дарит кукле свой голос, другому достается правая рука и зад ("Пощупайте, какой каменный", — предлагает Моисей), третьему, вернее, третьей — ноги. "Главное, чтобы все они смотрели на меня!" — топает ногой Моисей. Внимание нужно ему как воздух, но не только по причине врожденных актерских комплексов: едва кто-то из троих отвлекается, движения куклы теряют четкость, а то у нее и вовсе отнимаются конечности. Три британских виртуоза обрекают героя на временный паралич: потеряв того, кто отвечает за правую руку, предприимчивый Моисей спрыгивает со стола и находит среди зрителей девушку-кукловода, жарко нашептывая ей что-то про свою сексуальную харизму. Словом, за час с небольшим демонстрирует все актерские, кукольные и человеческие слабости, не забывая поразмышлять о сложных взаимоотношениях своего героя с Богом.