Взаимное притяжение

Концентрация взаимосвязанных производств во всем мире признана одной из наиболее эффективных форм интеграции финансового и интеллектуального капитала, обеспечивающей весомые конкурентные преимущества. В промышленности Черноземья кластерный подход широко распространен и уже привел к появлению инновационных продуктов, а также значительно способствовал импортозамещению.

Стимул объединяться

На федеральном уровне сформирован ряд механизмов стимулирования создания кластеров. Они заложены в законе «О промышленной политике в РФ» и постановлении правительства «О промышленных кластерах и специализированных организациях промышленных кластеров». Такая правовая база позволяет обеспечить гибкое финансирование мероприятий по развитию кластеров. Объединениям, соответствующим требованиям правового акта, присваивается статус промышленного кластера, после чего предприятия-участники кооперации могут претендовать на государственную поддержку при реализации совместных проектов.

Говоря о преимуществахкластерообразования, эксперты выделяют в основном три фактора. Участники кластера, не теряя самостоятельности, получают выигрыш от распределения затрат на поддержание и развитие общих ресурсов, территориальная близость обеспечивает дешевизну и быстрые сроки поставок. Кроме того, концентрация предприятий в пределах одной местности способствует распространению знаний и опыта, которые не могут быть легко формализованы и переданы, так как они тесно привязаны к их носителям. Особый акцент делается на наличие синергетического эффекта, позволяющего в результате иметь конкурентоспособную продукцию или услуги. Как подчеркивают в департаменте экономического развития Белгородской области, кластерный подход является основой устойчивого развития региона и позволяет добиться долгосрочного конкурентного преимущества. А в комитете промышленности, транспорта и связи Курской области полагают, что «объединение в промышленные кластеры на основе географической близости и функциональной взаимозависимости приводит к созданию новых цепочек производств, добавленной стоимости, расширению доступа к инновациям и новым технологиям, снижению транзакционных издержек, росту количества высокопроизводительных рабочих мест».

Впрочем, как показывает практика формирования кластеров в регионах Черноземья, географическая близость не всегда является главным мотивирующим фактором.

Участники недавно созданного станкостроительного кластера «Липецкмаш», по словам председателя его совета директоров Владимира Лаврентьева, сознательно привлекают в объединение предприятия из дальних регионов, профиль которых логично ложится в технологическую цепь реализации общей идеи – создания конкурентоспособных, импортозамещающих отечественных станков для машиностроительной отрасли. Такой подход признан целесообразным и на федеральном уровне: в 2016 году в законодательство, касающееся формирования промышленных кластеров, были внесены серьезные поправки, согласно которым стало возможным участие в региональных кластерах предприятий, территориально отдаленных, но связанных с кластером по кооперации. В кластеры могут теперь входить индустриальные парки, технопарки.

Сторонников межрегиональной кооперации в рамках кластера становится все больше: 4 августа 2017 года между правительством Воронежской области, администрацией Липецкой области и ассоциацией «Воронежский насосостроительный кластер» было подписано соглашение о создании Межрегионального насосостроительного кластера, который уже подал заявку в Минпромторг на получение статуса промышленного.

Как отмечают эксперты, кластеры, будучи межотраслевыми образованиями, усиливают взаимосвязь и взаимодополняемость предприятий благодаря более быстрому распространению специфических для региона технологий, профессиональных навыков, информации и маркетинга. Важной отличительной чертой кластера является его инновационная ориентированность – быстрое освоение новейших видов техники и технологии производства с последующим выходом на новые рынки. «Все это можно рассматривать как составляющие синергетического эффекта кластеризации, при котором доходы от совместного использования ресурсов превышают сумму доходов от использования тех же ресурсов по отдельности. Таким образом, кластерный подход необходимо рассматривать в качестве новой управленческой технологии, позволяющей повысить конкурентоспособность как отдельного предприятия, так и отрасли или региона», – резюмируют в Центре кластерного развития промышленности Воронежской области.

Объединение усилий предприятий для получения максимальной прибыли – ключевой момент, определяющий выгоду и смысл пребывания в кластере. Согласованное развитие и инвестирование позволяет выиграть всем, поскольку звенья в кластере взаимозависимы. Прибыль одного из звеньев при этом распределяется между остальными в оптимальном соотношении, за счет чего выигрывает весь кластер. «Общий замысел такого кластера – соучастие в конкурентных преимуществах»,– отмечаетзаведующий кафедрой экономики и управления организациями Воронежского государственного университета Юрий Трещевский. Кроме того, эксперты подчеркивают, что кластер позволяет разработать долгосрочную стратегию развития предприятий на 5–10 лет вперед. Преимущество кластерного подхода применительно к развитию региональной экономики заключается и в ориентации на развитие малого и среднего высокотехнологичного инновационного промышленного бизнеса, подчеркивают в департаменте промышленности Воронежской области.

Вместе к успеху

По словам Юрия Трещевского, кластер – это естественноевзаимное притяжение предприятий, которые совместно используют некое конкурентное преимущество и сами же его развивают и дополняют. Кластер как искусственное образование неэффективен. При анализе отчетов региональных властей количество таких объединений впечатляет. «Но это скорее желаемое, чем действительное. Часто в регионах за кластеры выдают некую кооперацию между предприятиями в виде договоренностей», – поясняет эксперт.

Межрегиональные кластеры зачастую более перспективны. В Черноземье, безусловно, это металлургический кластер с участием белгородских ГОКов, НЛМК, а такжепроизводителей нефтегазового и химического оборудования, которые, как считает эксперт, сформированы на базе естественных конкурентных преимуществ. Большие перспективы видит он у формирующихся в Воронежской области мясного и молочного кластеров, созданных по инициативе губернатора Алексея Гордеева и включающих предприятия переработки.

«Молочный кластер – прекрасный пример того, как должны взаимодействовать производители, переработчики, региональная и муниципальная власть», – констатировал ранее глава региона.

В реестр промышленных кластеров, сформированный Минпромторгом России в 2016 году, из Черноземья вошли пока два: производителей нефтегазового и химического оборудования в Воронежской области и кластер станкостроения и станкоинструментальной промышленности «Липецкмаш» в Липецкой. «Наш кластер производителей нефтегазового и химического оборудования на федеральном уровне одним из первых был включен в реестр промышленных кластеров и специализированных организаций», – подчеркивал воронежский губернатор Алексей Гордеев. Объективно сложившиеся в Воронежской области региональные кластеры в сфере промышленности также рассматриваются для получения статуса промышленного кластера.

Кластерная стратегия позволяет активно привлекать федеральные бюджетные средства икапиталы крупных компаний в регион, повысить конкурентоспособность субъектов малого и среднего предпринимательства за счет внутренней кооперации, отмечают в департаменте промышленности Воронежской области. В 2016 году на реализацию инвестиционных проектовучастниками кластеровбыло привлечено более 1 млрд руб. в рамках различных федеральных программ.

С участниками воронежских кластеров активно взаимодействуют шесть крупных компаний и государственных корпораций («Газпром», РЖД, «Лукойл», «Газпром нефть», «Роснефть», «СИБУР Холдинг»), подписано четыре стратегических документа по развитию сотрудничества. Объем продукции, произведенной промышленными предприятиями региона для нужд крупных компаний, в том числе с государственным участием, в 2016 году превысил 13 млрд руб.

Классической моделью создания кластера на основе взаимного притяжения предприятий можно считать липецкий инновационный территориальный кластер белой техники, образованный в 2014 году. Вокруг якорного производства ЗАО «ИндезитИнтернэшнл» образовался пул производителей комплектующих для конечной сборки основной продукции кластера. Сейчас в кластер входит 22 участника, в том числе 16 промышленных предприятий. Ежегодный объем производства в нем составляет более 30 млрд руб. Но пока что кластер имеет еще 260 поставщиков по всему миру, поэтому основной перспективой его развития становится локализация производств на территории Липецкой области.

В период 2013–2015 годах в этом регионе были сформированы еще два территориально-производственных кластера: станкостроения и станкоинструментальной промышленности «Липецкмаш» и инновационный территориальный кластер композитных материалов.

«Липецкмаш» уже вошел в реестр кластеров Минпромторга как более перспективный. В нем производятся шлифовальные, фрезерные, токарные, металлообрабатывающие станки, в том числе станки с ЧПУ, оборудование и системы управления станками. На сегодняшний день участниками кластера являются 35 компаний, в том числе 18 промышленных предприятий. Их общий объем производства, по данным областного управления инновационной и промышленной политики, составляет 6,32 млрд руб. Инновационный территориальный кластер композитных материалов и изделий из них образован в 2014 году. В кластер входит восемь промышленных предприятий. Годовой объем производства составляет 800 млн руб.

В департаменте экономического развития Белгородской области утверждают, что сложившиеся в регионе кластеры в традиционных промышленных секторах экономики во многом уже определяют динамику валового регионального продукта. Предприятиями промышленности производится третья часть всей добавленной стоимости. Речь идет о горно-металлургическом и машиностроительном кластерах. Перспективным в управлении считают формирование инновационных кластеров – биофармацевтического и информационных технологий. На последний, сформированный в конце 2016 года, возлагаются особые надежды.

В кластер информационных технологийвходит IT-парк на базе Белгородского регионального ресурсного инновационного центра и19 организаций, в том числе институты развития и ведущие вузы региона. IT-парк является ядром кластера, площадкой для дальнейшего роста существующих и создания новых конкурентоспособных IT-компаний.

Кластерную стратегию развития промышленности считают эффективной и в Орловской области, несмотря на ряд проблем и сложности, которые возникали при формировании и развитии кластеров на территории региона. В регионе успешно работает научно-промышленный кластер приборостроения и электроники. Объем производства ведущих предприятий кластера в 2016 году составил 5 млрд руб.

В Тамбовской области создается передовой оборонный кластер на базе четырех тамбовских предприятий Объединенной приборостроительной корпорации (входит в «Ростех»): заводов «Октябрь» и «Ревтруд», предприятия «Тамбоваппарат» и научно-исследовательского института радиотехники «Эфир». Основная их специализация — разработка и производство специальной техники, в том числе военной аппаратуры связи. В проект входит развитие производственно-технологической базы, создание промышленного кластера и целевая подготовка кадров. По данным корпорации, совокупный объем вложений в техническое перевооружение до 2020 года составит свыше 4,2 млрд руб., в том числе более 3 млрд руб. будет привлечено за счет средств федеральных целевых программ, еще около 1 млрд руб. корпорация вложит в проект из собственных источников.

В Курской области, как сообщили вкомитете промышленности, транспорта и связи, промышленных кластеров, соответствующих требованиям постановления правительства РФ, пока нет. Но сейчас прорабатывается возможность создания электротехнического кластера на базе курских предприятий – производителей низковольтной аппаратуры.

«Много званых, но мало избранных»

Эффективность кластерной стратегии очевидна. К примеру, в кластерных образованиях формируется около 60% ВВП США. Автомобильный кластер в Венгрии, созданный в 2000 году, обеспечивает 14% промышленного производства и 31% обрабатывающей промышленности страны. Формирование кластера по производству вина в Чили за восемь лет обеспечило лидерство государства в области виноделия на континентальном рынке Южной Америки.

Как пояснил на общероссийском форуме в Москве заместитель министра промышленности и торговли Василий Осьмаков, государственная промышленная политика предусматривает поддержку в первую очередь экспортно ориентированных проектов. Основными факторами при отборе совместных проектов, претендующих на господдержку, являются их конкурентоспособность и экспортный потенциал.

«Программа поддержки промышленных кластеров была запущена совсем недавно, но ее результаты будут видны уже очень скоро», – уверен Василий Осьмаков.

Заведующий кафедрой Воронежского государственного университета Юрий Трещевский объясняет различную динамику формирования кластеров «эффектом масштаба»и в качестве примера приводит Воронежскую область: «Это самый большой по концентрации производственных мощностей регион Черноземья. Соответственно, здесь больше тех центров притяжения, вокруг которых потенциально могут складываться кластерные образования. В некоторых других регионах просто нет производственного и человеческого потенциала», – поясняет он. А его коллега, заведующий кафедрой экономики промышленности РЭУ имени Плеханова Андрей Быстров предостерегает: «Панацеей кластерный подход считать нельзя. Рассчитывать на то, что он везде будет однозначно успешен, не стоит. Успех зависит от конкретного места, от условий, от тех руководителей, которые реализуют эти подходы. В одном месте он может оказаться эффективным, в другом наоборот».