Концептуализация основных направлений внешней культурной политики России после 2013 года

УДК 327

Вестник СПбГУ. Сер. 6. 2016. Вып. 1

С. С. Ширин

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ОСНОВНЫХ НАПРАВЛЕНИЙ ВНЕШНЕЙ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ ПОСЛЕ 2013 ГОДА

В статье приводятся результаты исследования, показывающего, что на статус основополагающего документа в сфере внешней культурной политики России после 2013 г. могут претендовать по меньшей мере шесть различных актов. Делается вывод о том, что основой концепции внешней культурной политики Российской Федерации, формирующей текущую повестку дня, стоит признать подпрограмму «Осуществление деятельности в сферах международного гуманитарного сотрудничества и содействия международному развитию» государственной программы «Внешнеполитическая деятельность», стратегическими направлениями которой являются расширение сети и модернизация российских центров науки и культуры за рубежом, продвижение российских науки, культуры и образования в зарубежных странах, распространение и укрепление позиций русского языка в мире, поддержка соотечественников, проживающих за рубежом, развитие публичной дипломатии, научных, образовательных, культурных, экономических, информационных и иных гуманитарных связей с государственными и негосударственными структурами государств — участников Содружества Независимых Государств, других иностранных государств, с международными и региональными организациями, развитие международных связей субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, развитие региональной и субрегиональной интеграции, укрепление общего гуманитарного пространства Содружества Независимых Государств, содействие реализации Концепции государственной политики Российской Федерации в содействии международному развитию, участие в разработке, осуществлении и информационно-аналитическом мониторинге политики укрепления объективного восприятия и культурно-гуманитарного присутствия в мире современной России. Библиогр. 34 назв.

Ключевые слова: Россотрудничество, международное культурно-гуманитарное сотрудничество, концепция внешней политики, Министерство иностранных дел, внешняя культурная политика.

S. S. Shirin

THE CONCEPTUALIZATION OF THE MAJOR DIRECTIONS OF RUSSIA'S FOREIGN CULTURAL POLICY AFTER 2013

The article presents the results of a study indicating that at least six different documents can claim the status of a fundamental document in the field of foreign cultural policy of Russia after 2013. It is concluded that we have to consider as the basis of the concept of foreign cultural policy of the Russian Federation, forming the current agenda, the subroutine "Implementation of activities in the fields of international humanitarian cooperation and international development assistance" of the State program "Foreign policy activity", the strategic directions of which are network expansion and modernization of Russian centers of science and culture abroad, promotion of Russian science, culture and education in foreign countries, dissemination and strengthening the position of the Russian language in the world, support of compatriots living abroad, the development of public diplomacy, scientific, educational, cultural, economic, informational and other humanitarian relations with governmental and private organizations of the Commonwealth of Independent States and other foreign countries, international and regional organizations, development of international relations of subjects of the Russian Federation and municipalities, development of regional and sub-regional integration, the strengthening of the common humanitarian space of the Commonwealth of Independent States, facilitating the

Ширин Сергей Сергеевич — кандидат политических наук, доцент, Санкт-Петербургский государственный университет, Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9; s.shirin@spbu.ru

Shirin S. S. — Ph.D, Associate Professor, St. Petersburg State University, 7/9 Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russian Federation; s.shirin@spbu.ru

© Санкт-Петербургский государственный университет, 2016

133

implementation of the Concept of State Policy of the Russian Federation in international development assistance, participation in the development, implementation and information-analytical monitoring of the policy of strengthening the objective perception of modern Russia, its cultural and humanitarian presence in the world. Refs 34.

Keywords: Rossotrudnichestvo, international cultural and humanitarian cooperation, Concept of foreign policy, Ministry of Foreign Affairs, foreign cultural policy.

Постановка проблемы и методология ее исследования

12 февраля 2013 г. Президентом Российской Федерации В. В. Путиным была утверждена Концепция внешней политики Российской Федерации, пришедшая на смену аналогичному документу, утвержденному Президентом Российской Федерации Д. А. Медведевым 12 июня 2008 г. Концепция в целом продолжила курс, намеченный ранее, однако в том, что касается внешней культурной политики государства, она содержит существенное изменение. Если к концепции 2008 г. было утверждено специальное приложение (Приложение № 1, принято в 2010 г.), посвященное основным направлениям участия Российской Федерации в международном культурно-гуманитарном сотрудничестве, то к концепции 2013 г. такого приложения нет, и основные направления внешнеполитической деятельности в области культуры на нынешнем этапе остаются для России неопределенными.

Это породило ряд проблем в анализе современной внешней культурной политики России, сказавшись на экспертном и научном дискурсе. Большинство исследователей продолжают считать основным документом, закрепляющим приоритеты и особенности реализации современной российской политики в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества Приложение № 1 к предыдущей редакции Концепции внешней политики РФ [1-4]. Некоторые авторы считают базовыми более ранние документы (Тезисы «Внешняя культурная политика России — год 2000») [5] или более поздние — например, нынешнюю редакцию концепции внешней политики Российской Федерации [6]. Отдельные исследователи, обращаясь к вопросам участия России в международном культурно-гуманитарном сотрудничестве, вообще не уделяют внимания редакциям концепции внешней политики и приложениям к ним. Одни из них делают основной акцент в анализе государственной политики в этой сфере на ее законодательной базе [7], другие — на внутриполитических событиях, имеющих широкий международный резонанс [8], третьи — на объективных причинах актуализации данной проблематики [9] или на иных вопросах, обусловленных спецификой конкретных исследований [10-13].

Образовавшийся провал в концептуальной базе внешней культурной политики России приводит к ухудшению понимания основ этой политики. В связи с этим актуальной исследовательской задачей становится поиск ответа на вопрос, на какой документальной базе строится внешняя культурная политика России после принятия действующей редакции концепции внешней политики, что служит основой для выработки ее стратегических направлений.

Для ответа на этот вопрос необходимо проанализировать дискурс внешней культурной политики в 2013-2015 гг. и контекст этого дискурса — основные события, прошедшие в рамках реализации данного аспекта внешнеполитической деятельности. Выявленные в ходе анализа ключевые элементы внешней культурной

политики современной России можно сопоставить с направлениями, задаваемыми каждым из документов, претендующих на статус основополагающего в данной сфере. Специального анализа документов для выявления особенностей каждого из них при этом проводить не требуется: данная задача уже успешно решена в политической науке [14; 15].

Для выявления концептуальных основ современной внешней культурной политики России, таким образом, необходимо использовать инструментарий международно-политического исследования. Основу корпуса источников такого исследования могут составить интервью государственных деятелей, выступления руководителей ведомств, органов и организаций, осуществляющих внешнеполитическую деятельность, стенограммы совещаний руководителей таких организаций, новостные материалы, официальные документы неюридического характера, правительственные и ведомственные нормативные акты. Кроме того, необходимо отметить, что дискурс концептуальных основ внешней культурной политики в 2013-2015 гг. связан в основном с экспертным сообществом. Руководители государства и его внешнеполитических органов не делали в рассматриваемый период таких громких заявлений о концептуализации внешней культурной политики России, какие делались, например, в 2012 г. — до того, как была принята новая редакция концепции внешней политики. В связи с этим рассмотрение аналитических и исследовательских публикаций составит значительную часть предлагаемого исследования.

Анализ научного дискурса проблемы

Проблемам статуса документов, закладывающих концептуальные основы внешней культурной политики Российской Федерации, в научном дискурсе не уделяется достаточного внимания. Как правило, такие документы не являются нормативно-правовыми актами, представляя собой лишь изложение системы политических взглядов, поэтому вопрос о том, «действует» ли документ сейчас, может казаться не имеющим смысла.

Однако, например, стажер-исследователь Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Е. А. Сидорова, говоря о формировании внешней культурной политики России, называет первым «в истории и практике дипломатической службы России» комплексным документом, «который на основе анализа положительного опыта участия России в международных культурных обменах формулирует цели и задачи, формы и направления, приоритеты и механизмы осуществления внешней культурной политики РФ», утвержденные министром иностранных дел Российской Федерации И. С. Ивановым 23 февраля 2001 г. «Основные направления работы МИД России по развитию культурных связей России с зарубежными странами» [4, с. 76]. При этом исследовательница относит данный документ к нормативно-правовым актам, считая его положения обязательными для внешнеполитического ведомства. Определенный смысл в этом есть, однако если бы «Основные направления работы МИД России по развитию культурных связей России с зарубежными странами» были полноценным нормативно-правовым актом, то, с учетом отсутствия юридического документа, отменяющего их действие, они должны были бы действовать до сих пор, со всеми теми формулировками, которые в них включены. В частности, утверждение о том,

что российские центры науки и культуры функционируют «под руководством послов Российской Федерации в иностранных государствах» [16] до сих пор должно было бы иметь юридическую силу. Между тем на практике российскими центрами науки и культуры за рубежом сегодня руководят представители Федерального агентства по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничества) в соответствующих государствах. Кроме того, в самом тексте документа указано, что в нем «определяются основные направления работы МИД России по обеспечению его участия в формировании культурного сотрудничества России с зарубежными странами в целях реализации Концепции внешней политики Российской Федерации» [16], а значит, при смене концепции внешней политики данные направления должны были либо корректироваться, либо заменяться на что-то другое. Появление двух новых редакций концепции внешней политики в 2008 и 2013 гг. не сопровождалось принятием документов, отменяющих или изменяющих данный, из чего можно сделать вывод, что «Основные направления работы МИД России по развитию культурных связей России с зарубежными странами» после изменения концепции внешней политики утратили свое значение автоматически, без специального распоряжения компетентного органа, что свойственно политическим документам, а не нормативно-правовым актам.

К нормативно-правовым актам Е. А. Сидорова относит и Приложение № 1 к Концепции внешней политики РФ «Основные направления политики России в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества». Даже в 2014 г. она называет этот документ актом, закрепляющим «главные приоритеты и особенности реализации современной (курсив мой. — С. Ш.) российской политики в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества» [4, с. 77]. Корректность такой оценки может вызывать сомнения, поскольку после утраты основным актом («Концепцией внешней политики РФ» 2008 г.) актуальности говорить об актуальности приложения к нему было бы странно. Если «Основные направления...» 2001 г. формально были самостоятельным документом, то «Основные направления...» 2010 г. не имели даже такого статуса, будучи лишь приложением к «Концепции внешней политики РФ». Тем не менее представление о том, что «Основные направления.», утвержденные в 2010 г., являются нормативным актом, достаточно распространено в научном дискурсе. Придерживается его и политолог М. Г. Рыбакова, которая к тому же называет Приложение № 1 к «Концепции внешней политики РФ» не только «нормативным актом», но и «документом МИДа» [3, с. 117], хотя на сайте самого МИДа указано, что документ утвержден Президентом России [17].

Нельзя не отметить, что история появления Приложения № 1 2010 г. оставляет открытым вопрос, касающийся его статуса. Первое упоминание о нем появилось в сообщении для СМИ Министерства иностранных дел РФ № 1802-23-12-2010 от 23 декабря 2010 г., где было сказано, что 18 декабря данный документ утвердил Президент РФ Д. А. Медведев, но содержание самого документа было обрисовано лишь вкратце [17]. Далее в течение полутора месяцев никаких комментариев по данному поводу от официальных лиц не поступало. 7 февраля 2011 г. в интервью, опубликованном в газете «Известия», специальный представитель Президента Российской Федерации по международному культурному сотрудничеству М. Е. Швыдкой

подтвердил: «На излете уходящего года президент Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев подписал документ, который называется "Основные направления политики Российской Федерации в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества". На основании его мы и все заинтересованные ведомства будем разрабатывать программу внешней гуманитарной деятельности» [18]. И лишь по прошествии более двух месяцев после утверждения на сайте МИДа был размещен текст документа с пометкой «Утверждено Президентом Российской Федерации Д. А. Медведевым 18 декабря 2010 г.» [19]. Однако ни тогда, ни сейчас на сайте Президента Российской Федерации подтверждения словам М. Е. Швыдкого и утверждениям, приведенным на официальном сайте МИДа, нет. По официальной информации, предоставленной Администрацией Президента России, 16 декабря 2010 г. Президент подписал указ «Об освобождении от должности и назначении на должность сотрудников Федеральной службы исполнения наказаний», 19 декабря дал ряд поручений в целях повышения открытости и доступности правосудия в Российской Федерации, а между этими двумя датами ничего не утверждал [20]. При этом в базе данных авторитетной компьютерной справочно-правовой системы «КонсультантПлюс» рядом с наименованием данного документа указано: «(Утв. МИД России 18.12.2010)» [21]. Так что не до конца ясно, кто и когда утвердил Приложение №1 к «Концепции внешней политики РФ». Однако вряд ли это говорит о том, что официально документ не был утвержден или же был утвержден «задним числом» — в феврале 2011 г. Скорее всего, речь можно вести лишь о недоработках информационных служб, несвоевременно разместивших информацию о документе на официальных сайтах или не разместивших ее вовсе. Учитывая важность вопросов международного культурно-гуманитарного сотрудничества, подчеркиваемую первыми лицами государства [22; 23], мы можем предположить, что если бы столь существенная информация по данной теме не соответствовала действительности, она быстро была бы опровергнута. Этого не произошло, значит, документ, действительно был утвержден Президентом 18 декабря 2010 г. и служил официальным приложением к Концепции внешней политики Российской Федерации.

Однако, несмотря на то что ранг данного документа говорит о большей значимости круга тем внешней культурной политики для периода с конца 2010 по начало 2013 г. (по сравнению с периодом 2001-2008 гг.), в контексте нашей темы мы вынуждены отметить, что этот ранг не дает оснований считать, что и в условиях новой концепции внешней политики документ 2010 г. продолжает определять внешнеполитические приоритеты в культурной сфере. В документе четко указано, что он определяет содержание, принципы и основные направления деятельности России в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества «в развитие положений Концепции внешней политики Российской Федерации, утвержденной Президентом Российской Федерации 12 июля 2008 г.» [17], а данная концепция на сегодняшний день уже не актуальна.

Заслуживает внимания подход, согласно которому концептуальные основы современной внешней культурной политики России закладываются непосредственно самой Концепцией внешней политики РФ 2013 г., не имеющей специальных приложений, касающихся данного вопроса. Его придерживается соискатель кафедры международных отношений и внешней политики России МГИМО(У) МИД России Н. В. Зайцева, которая на примере отношений между РФ и ФРГ отмечает, что

в современных условиях для выстраивания политического диалога внешняя культурная политика занимает одно из приоритетных мест, но вместе с тем, обращаясь к концептуальным основам выстраивания такого диалога и упоминая среди них «мягкую силу» и публичную дипломатию, исследовательница отсылает читателя к Концепции внешней политики РФ 2013 г. как к единственному российскому документу, определяющему эти основы. И в нем исследовательница не обнаруживает даже упоминания культуры в определении «мягкой силы», под которой в документе понимается «комплексный инструментарий решения внешнеполитических задач с опорой на возможности гражданского общества, информационно-коммуникационные, гуманитарные и другие альтернативные классической дипломатии методы» [6, с. 45-47] Безусловно, культурная дипломатия, представляющая собой инструментарий внешней культурной политики [24], входит в круг «других альтернативных классической дипломатии методов», однако неупоминание в явном виде внешней культурной политики в Концепции внешней политики РФ 2013 г. в контексте «мягкой силы», на наращивание которой внешняя культурная политика должна быть направлена, несомненно, побуждает политических комментаторов, обозревателей и исследователей искать другие документы, определяющие стратегические направления внешней культурной политики России в рамках концепции внешней политики 2013 г.

Представители петербургской школы исследований международных гуманитарных связей Ю. В. Николаева и Н. М. Боголюбова в 2013 г., обращаясь к теме новых черт, характерных для участия России в международном культурном сотрудничестве, остановились лишь на тезисах «Внешняя культурная политика России — год 2000», не упомянув ни «Основные направления ...» 2001 г., ни Приложение № 1 к Концепции внешней политики РФ, утвержденное в 2010 г., ни нынешнюю концепцию внешней политики [5, с. 385]. Подход петербургских экспертов представляется обоснованным. Действительно, тезисы 2000 г. представляют собой один из немногих документов, не привязанных к той или иной редакции Концепции внешней политики РФ. Такой документ не утрачивает актуальности с заменой концепции внешней политики, продолжая быть нацеленным на определение значимости, задач, направлений и форм, механизмов и принципов финансирования внешней культурной политики Российской Федерации. Разумеется, говорить об «официальном» характере тезисов 2000 г. было бы некорректно. Документ подготовлен группой деятелей науки и культуры и не утвержден никем из официальных лиц, в компетенцию которых входит организация внешнеполитической деятельности. Однако положения тезисов 2000 г. находят отражение как в «Основных направлениях ...» 2001 г., куда перенесена значительная часть текста тезисов с добавлениями и изменениями отдельных слов, так и в Приложении № 1 к Концепции внешней политики РФ, утвержденном в 2010 г., в тексте которого, размещенном в феврале 2011 г. на сайте Министерства иностранных дел, фразы, заимствованные из тезисов 2000 г., даже по шрифту отличались от остального текста, что явно свидетельствует о прямом переносе ряда положений неофициальных тезисов 2000 г. в официальный документ [19].

Ректор университета МГИМО А. В. Торкунов указывает в своей статье «Научные школы МГИМО-Университета в контексте его 70-летия» на существование документа, аналогичного по названию Приложению № 1 к Концепции внешней

политики РФ, но принятого МИДом тремя годами позже данного приложения — в 2013 г. Можно было бы подумать, что речь идет об опечатке и что автор имел в виду документ 2010 г., однако из содержания статьи можно понять, что это не так. Сноска на документ, описанный как «Основные направления политики Российской Федерации в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества / МИД России. 2013», сделана в статье академика Торкунова после следующего текста: «Перед российской высшей школой поставлена амбициозная задача создания как минимум пяти — десяти университетов мирового уровня, которые должны войти в первую сотню международных рейтингов» [25, с. 25]. Вместе с тем в «Основных направлениях...» 2010 г. постановка такой задачи отсутствует. Имеем ли мы дело с ситуацией, подобной той, которая возникла на рубеже 2010-2011 гг., когда документ, определяющий концепцию внешней культурной политики, был принят, но не был опубликован, — неясно. Однако найти в открытых источниках «Основные направления политики Российской Федерации в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества», принятые МИД России в 2013 г. и ставящие задачу создания как минимум пяти-десяти университетов мирового уровня, нам не удалось.

Мы видим, что однозначного ответа на вопрос о том, какие документы определяют концептуальные основы внешней культурной политики после 2013 г., на сегодняшний день в научном дискурсе нет. Таким документом могут быть и тезисы «Внешняя культурная политика России — год 2000», и «Основные направления работы МИД России по развитию культурных связей России с зарубежными странами», и Приложение № 1 к Концепции внешней политики РФ, утвержденное в 2010 г., и сама по себе актуальная редакция концепции внешней политики, и, возможно, неопубликованные документы. Неопубликованные документы мы проанализировать, разумеется, не сможем, а различия между вышеперечисленными опубликованными документами хорошо продемонстрировала аспирантка Северо-Западного института управления О. В. Советникова. Она справедливо отмечает, что, согласно тезисам 2000 г., «международное культурное сотрудничество предполагалось развивать в следующих сферах: культура и искусство, наука и образование, средства массовой информации, молодежные обмены, издательство, библиотечное и архивное дело, спорт и туризм и т. д. Основной акцент в документе сделан на двустороннем сотрудничестве. Ключевыми партнерами в межкультурном диалоге определены: страны СНГ и Балтии, страны Западной Европы, Индия и Китай. В рамках многостороннего сотрудничества ключевое место уделено всестороннему и глубокому взаимодействию с ЮНЕСКО» [26, с. 189]. Особенностью документа, принятого в 2001 г., исследовательница называет то, «что в нем были отражены основные направления работы МИД России в реализации культурного сотрудничества с зарубежными странами» [26, с. 190]. Говоря о документе 2010 г., утверждение которого она вслед за рядом других исследователей приписывает МИДу, О. В. Со-ветникова дает весьма точную оценку особенностей его содержания: «По содержанию документ несколько отличается от Концепции внешней культурной политики 2000 г.: в нем используется понятие "мягкая сила", а культурная дипломатия рассматривается в качестве ее значимого инструмента, работающего на укрепление международного авторитета страны; в вопросе популяризации русского языка и культуры значительная роль отводится фонду "Русский мир"; заметно расширен

круг наиболее приоритетных партнеров России... Не уделяется внимания вопросу финансирования международной культурно-гуманитарной деятельности» [26, с. 190]. А в отношении последней на данный момент редакции концепции внешней политики исследовательница отмечает: «В параграфе, посвященном международному культурному взаимодействию, ключевые задачи российского государства в данной сфере не только были четко обозначены, но и дополнены. Например, добавляются такие важные задачи как: развитие межгосударственных культурных и гуманитарных связей славянских народов; работа над созданием положительного образа России в соответствии с авторитетом ее культуры, образования, науки и спорта, уровня развития гражданского общества и многие другие» [26, с. 190].

Таким образом, ответить на вопрос о том, каким документом определяются стратегические направления внешней культурной политики России после 2013 г., можно, обратившись к анализу положений документов, посвященных более частным вопросам внешней культурной политики России, принятых в указанный период, а также к анализу программ и мероприятий, проведенных в это время.

Результаты эмпирического исследования

Проблемам внешней культурной политики России посвящены отдельные официальные документы, принятые на федеральном уровне после опубликования новой редакции концепции внешней политики. В первую очередь внимание на себя обращает государственная программа «Внешнеполитическая деятельность», утвержденная Распоряжением Правительства Российской Федерации от 20 марта 2013 г. № 386-Р. Одной из задач программы является «содействие расширению российского культурно-гуманитарного присутствия в мире», соисполнителем программы, на которого возложено решение данной задачи, назначено Россотрудниче-ство, основным целевым индикатором решения данной задачи названа «доля стран, в которых осуществляется деятельность Россотрудничества, в общем числе стран мира (%)», финансирование решения этой задачи за восемь лет в общей сложности должно было составить 17 282 991 200 рублей по действующим расходным обязательствам и 31 005 176 600 рублей в качестве дополнительных объемов ресурсов, что чуть менее чем в два раза уступало объему финансирования, запланированного программой на выполнение финансовых обязательств Российской Федерации по обеспечению деятельности межгосударственных структур, созданных государствами Содружества Независимых Государств, и примерно в девять раз — объему финансирования, запланированному программой на осуществление функций по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере международных отношений Российской Федерации. Ожидаемым результатом реализации программы на данном направлении должно было стать «расширение нашего цивилизационно-гуманитарного влияния в мире, доведение до широкой международной общественности богатейшего культурно-исторического наследия страны, продвижение за рубежом объективной информации о ее достижениях, упрочение духовно-нравственных позиций России в системе международных отношений, укрепление ее имиджа как демократического государства с социально ориентированной рыночной экономикой» [27].

Документ определял приоритеты государственной политики в сфере реализации государственной программы (в том числе в международной культурно-

гуманитарной деятельности), опираясь на Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы, Стратегию национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. и Основы стратегического планирования в Российской Федерации, Концепцию внешней политики Российской Федерации, Военную доктрину Российской Федерации, Положение о Министерстве иностранных дел Российской Федерации, акты Президента и Правительства Российской Федерации, международные договоры Российской Федерации, соответствующие разделы посланий Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации, его выступления по внешнеполитической тематике, другие основополагающие документы, регламентирующие внешнеполитическую деятельность [27]. Таким образом, из документов, которые могли бы претендовать на статус выразителей концептуальных основ внешней культурной политики, в государственной программе прямо была указана только Концепция внешней политики РФ. Однако любой из оставшихся документов вполне мог бы расцениваться как входящий в круг «других основополагающих документов, регламентирующих внешнеполитическую деятельность», перечень которых, как мы видим, не был закрытым.

Вместе с тем в документе значилось, что выбор целей и задач подпрограммы 3 «Осуществление деятельности в сферах международного гуманитарного сотрудничества и содействия международному развитию» «основывается на Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 г., Концепции внешней политики Российской Федерации, Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации, Основных направлениях политики Российской Федерации в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества, Концепции участия Российской Федерации в содействии международному развитию, Положении о Федеральном агентстве по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству, Положении о представительстве Россотрудничества — российском центре науки и культуры за рубежом и его представителе в составе дипломатического представительства Российской Федерации, Указе Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. № 605 "О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации", соответствующих разделах посланий Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации и иных его поручениях и выступлениях по внешнеполитической тематике, статье В. В. Путина "Россия и меняющийся мир", постановлениях Правительства Российской Федерации от 12 февраля 1995 г. № 22 "Об основных направлениях культурного сотрудничества Российской Федерации с зарубежными странами", от 17 июня 2010 г. № 456 "Об информационном обеспечении государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом, на 2010-2012 гг.", от 25 декабря 1993 г. № 1348 "О мерах по организации информационно-рекламной работы в области науки и техники на базе российских центров науки и культуры за рубежом", распоряжении Правительства Российской Федерации от 13 октября 2011 г. № 1799-р об утверждении Программы работы с соотечественниками, проживающими за рубежом, на 2012-2014 гг., Межгосударственной

программе инновационного сотрудничества государств — участников стран СНГ, проекте Государственной концепции поддержки Российской Федерацией русского языка за рубежом и др. документах» [27]. Интерес здесь представляет упоминание «Основных направлений политики Российской Федерации в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества», которые, будучи приложением к Концепции внешней политики РФ 2008 г., тем не менее, по мнению разработчиков государственной программы «Внешнеполитическая деятельность», не должны были утратить актуальность и после того, как была принята новая редакция данной концепции. Также следует обратить внимание на упоминание еще одного документа, который тоже может рассматриваться как закладывающий концептуальные основы внешней культурной политики России, — Постановления Правительства Российской Федерации от 12 февраля 1995 г. № 22 «Об основных направлениях культурного сотрудничества Российской Федерации с зарубежными странами». Данный документ, несомненно, является нормативно-правовым актом, он не был привязан ни к одному утратившему актуальность политическому документу и действует до сих пор.

Распоряжение Правительства РФ от 20.03.2013 № 386-р «Об утверждении государственной программы Российской Федерации "Внешнеполитическая деятельность"» утратило силу с 15 апреля 2014 г. в связи с изданием распоряжения Правительства РФ от 15.04.2014 № 602-р. Постановлением Правительства РФ от 15.04.2014 № 325-10 утверждена новая редакция Государственной программы «Внешнеполитическая деятельность». В ней также присутствует подпрограмма «Осуществление деятельности в сферах международного гуманитарного сотрудничества и содействия международному развитию», содержащая девять основных мероприятий: «Расширение сети и модернизация российских центров науки и культуры за рубежом», «Продвижение российских науки, культуры и образования в зарубежных странах», «Распространение и укреплений позиций русского языка в мире», «Поддержка соотечественников, проживающих за рубежом», «Развитие публичной дипломатии, научных, образовательных, культурных, экономических, информационных и иных гуманитарных связей с государственными и негосударственными структурами государств — участников Содружества Независимых Государств, других иностранных государств, с международными и региональными организациями», «Развитие международных связей субъектов Российской Федерации, муниципальных образований», «Развитие региональной и субрегиональной интеграции, укрепление общего гуманитарного пространства СНГ», «Содействие реализации Концепции участия Российской Федерации в содействии международному развитию», «Участие в разработке, осуществлении и информационно-аналитическом мониторинге политики укрепления позитивного восприятия и культурно-гуманитарного влияния в мире современной России» [28].

Указанный перечень мероприятий выходит за рамки каждого из перечисленных выше в статье концептуальных документов, взятого по отдельности. Такой круг задач внешней культурной политики не предусмотрен отдельно ни постановлением Правительства 1995 г., ни тезисами 2000 г., ни «Основными направлениями.» 2001 г., ни Приложением № 1 к Концепции внешней политики РФ, утвержденным в 2010 г., ни Концепцией внешней политики РФ 2013 г. Таким образом, подпрограмма 3 «Осуществление деятельности в сферах международного гуманитарного

сотрудничества и содействия международному развитию» государственной программы «Внешнеполитическая деятельность» сама определяет концептуальные основы внешней культурной политики России на период с 2013 по 2020 г., изменяя, дополняя и обобщая ранее принятые документы. Ключевым актором современной внешней культурной политики России в связи с данным документом можно признать Россотрудничество, вместе с которым над реализацией новой концепции работают МИД России, Минобрнауки России, Минфин России, заинтересованные федеральные органы исполнительной власти (в части утверждения концепции «Русская школа за рубежом», утверждения Государственной концепции поддержки Российской Федерацией русского языка за рубежом, а МИД — еще и в части утверждения Программы работы с соотечественниками, проживающими за рубежом, на 2015-2017 гг.), причем два мероприятия проводятся на основе отдельных поручений Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации: это мероприятие 3.7 «Развитие региональной и субрегиональной интеграции, укрепление общего гуманитарного пространства СНГ» и мероприятие 3.9 «Участие в разработке, осуществлении и информационно-аналитическом мониторинге политики укрепления позитивного восприятия и культурно-гуманитарного влияния в мире современной России» [28].

Финансирование подпрограммы «Осуществление деятельности в сферах международного гуманитарного сотрудничества и содействия международному развитию» Государственной программы «Внешнеполитическая деятельность» по сравнению с объемом, запланированным в 2013 г., сокращено более чем в два с половиной раза и составляет, согласно Постановлению Правительства РФ от 15.04.2014 № 325-10, 18 768 088 500 рублей. А количество целевых индикаторов и показателей подпрограммы увеличено до двадцати четырех [29].

Ивент-анализ программ и мероприятий, проводимых Россотрудничеством в сфере внешней культурной политики, показывает, что федеральное агентство, отвечающее за реализацию данного направления внешней политики, руководствуется именно перечисленными в Государственной программе «Внешнеполитическая деятельность» целевыми индикаторами. Некоторая часть мероприятий, проведенных Россотрудничеством в 2014-2015 гг., была нацелена на рост числа загранпред-ставительств Россотрудничества, еще более заметная часть представляла собой мероприятия информационно-рекламного характера в области науки и техники с участием российских ученых и специалистов. Усилия направлялись на создание автоматизированных справочно-информационных систем представительств Рос-сотрудничества, проводились культурные акции Российской Федерации с участием российских деятелей культуры, искусства и талантливой творческой молодежи в иностранных государствах, комплексные мероприятия в формате «перекрестных годов», сезонов, недель, дней российской культуры за рубежом, комплексные мероприятия, посвященные истории взаимоотношений России и других государств, рекламно-выставочные мероприятия по продвижению российского образования в иностранных государствах, мероприятия с выпускниками российских, советских образовательных учреждений и их объединениями в интересах гуманитарного, делового и научно-технического сотрудничества с иностранными государствами. Развивались курсы и учебно-методические центры по изучению русского языка в иностранных государствах. Организовывались комплексные и рекламно-

информационные мероприятия в рамках празднования Дня русского языка в иностранных государствах. Проводились мероприятия, способствующие развитию образовательных, культурных, научных, информационных и религиозных связей с соотечественниками, сохранению российской духовной, культурной и языковой среды в русскоязычных общинах соотечественников в иностранных государствах. Усилия Россотрудничества направлялись на рост числа:

— участников мероприятий по поддержке молодежи российской диаспоры в иностранных государствах и привлечению молодых соотечественников к участию в мероприятиях, проводимых в России;

— стран, вовлеченных в мероприятия по восстановлению и поддержанию объектов, имеющих для Российской Федерации историко-мемориальное значение;

— участников Международного форума «Роль народной дипломатии в развитии международного гуманитарного сотрудничества;

— международных мероприятий с участием российских обществ дружбы с народами зарубежных стран в иностранных государствах;

— международных мероприятий с участием российских неправительственных организаций и экспертных сообществ в иностранных государствах;

— международных мероприятий с участием субъектов Российской Федерации по продвижению их интересов в иностранных государствах;

— международных мероприятий с участием породненных городов в иностранных государствах;

— участников программы краткосрочных ознакомительных поездок в Российскую Федерацию молодых представителей политических, общественных, научных и деловых кругов;

— соотечественников, проживающих за рубежом, охваченных мероприятиями по удовлетворению их культурных, научных и информационных потребностей в российских центрах науки и культуры в иностранных государствах.

Проводился системный мониторинг осуществления политики укрепления объективного восприятия и культурно-гуманитарного влияния в мире современной России [30].

Все это — целевые индикаторы подпрограммы «Осуществление деятельности в сферах международного гуманитарного сотрудничества и содействия международному развитию» Государственной программы «Внешнеполитическая деятельность», и никаким другим документом, определявшим в то или иное время концептуальные основы внешней культурной политики Российской Федерации, такой комплекс направлений не предусмотрен.

Это подтверждает гипотезу о том, что основные направления внешней культурной политики России после 2013 г. концептуализируются в первую очередь подпрограммой «Осуществление деятельности в сферах международного гуманитарного сотрудничества и содействия международному развитию» Государственной программы «Внешнеполитическая деятельность». Однако участники международных культурных связей со стороны России в своих отчетах, пресс-релизах и иных опубликованных материалах пока практически не упоминают этот новый концептуальный документ. Единственными исключениями здесь являются Россотрудни-чество [31; 32] и МИД в целом [33; 34]. Другие субъекты российской внешней культурной политики, не будучи упомянутыми в тексте государственной программы, предпочитают этот документ игнорировать.

Основные выводы

В условиях множественности документов, принятых с целью концептуализации основ внешней культурной политики России в разные годы, ответ на вопрос о том, какой из них определяет сегодня стратегические направления внешней культурной политики нашего государства, оказывается весьма нетривиальным. Исследование показало, что на статус основополагающего документа в данной сфере могут претендовать следующие акты:

— Постановление Правительства Российской Федерации от 12 февраля 1995 г. № 22 «Об основных направлениях культурного сотрудничества Российской Федерации с зарубежными странами», которое до 2013 г. являлось единственным юридически обязывающим документом в данной сфере и до сих пор не отменено;

— тезисы «Внешняя культурная политика России — год 2000», разработанные инициативной группой российских деятелей науки и культуры, одобренные МИДом, но не утвержденные компетентными должностными лицами в качестве официального документа;

—«Основные направления работы МИД России по развитию культурных связей России с зарубежными странами», утвержденные Министром иностранных дел Российской Федерации И. С. Ивановым 23 февраля 2001 г. в качестве декларативного документа и развивающие положения утратившей актуальность редакции Концепции внешней политики РФ 2000 г.;

—«Основные направления политики Российской Федерации в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества», утвержденные 18 декабря 2010 г. в качестве Приложения № 1 к редакции Концепции внешней политики РФ 2008 г., также утратившей актуальность;

— Концепция внешней политики Российской Федерации, утвержденная Президентом Российской Федерации В. В. Путиным 12 февраля 2013 г. и представляющая собой систему взглядов на базовые принципы, приоритетные направления, цели и задачи внешнеполитической деятельности Российской Федерации (нынешняя редакция);

— подпрограмма «Осуществление деятельности в сферах международного гуманитарного сотрудничества и содействия международному развитию» государственной программы «Внешнеполитическая деятельность», утвержденной Постановлением Правительства РФ от 15.04.2014 № 325-10, имеющая статус нормативно-правового акта.

Документы в области внешней культурной политики, принятые после публикации нынешней редакции Концепции внешней политики РФ, опираются на нее и на Приложение № 1 к предыдущей редакции. Таким образом, складывается уникальная ситуация, когда приложение к документу сохраняет свое значение даже после того, как сам основной документ утратил политическое значение.

Сохраняет свое значение и нормативно-правовой акт 1995 г.

Однако основой концепции внешней культурной политики Российской Федерации, формирующей текущую повестку дня, стоит признать подпрограмму «Осуществление деятельности в сферах международного гуманитарного сотрудничества и содействия международному развитию» государственной программы «Внешнеполитическая деятельность». Ключевыми направлениями, определяющими

концепцию внешней культурной политики России в период с 2013 по 2020 г., в соответствии с ней являются:

— расширение сети и модернизация российских центров науки и культуры за рубежом,

— продвижение российских науки, культуры и образования в зарубежных странах,

— распространение и укрепление позиций русского языка в мире,

— поддержка соотечественников, проживающих за рубежом,

— развитие публичной дипломатии, научных, образовательных, культурных, экономических, информационных и иных гуманитарных связей с государственными и негосударственными структурами государств — участников Содружества Независимых Государств, других иностранных государств, с международными и региональными организациями,

— развитие международных связей субъектов Российской Федерации, муниципальных образований,

— развитие региональной и субрегиональной интеграции, укрепление общего гуманитарного пространства Содружества Независимых Государств,

— содействие реализации Концепции государственной политики Российской Федерации в содействии международному развитию,

— участие в разработке, осуществлении и информационно-аналитическом мониторинге политики укрепления объективного восприятия и культурно-гуманитарного присутствия в мире современной России.

Результатом внешнеполитических действий по данным основным направлениям должны стать придание российской деятельности по развитию двустороннего и многостороннего международного культурно-гуманитарного сотрудничества и в сфере содействия международному развитию системного характера и выработка передовых инновационных подходов, учитывающих быстро меняющиеся реалии современного мира.

Литература

1. Асадов Б. Р. Международная молодежная дипломатия как инструмент формирования имиджа России // Вестн. Волгоградск. гос. ун-та. Сер. 4. История. Регионоведение. Международные отношения. 2014. № 1. С. 79-88.

2. Ризаева Л. М. Познавательный интерес к диалогу культур как цель культурно-языкового образования дошкольников // Теория и практика общественного развития. 2013. № 11. С. 258-262.

3. Рыбакова М. Г. Международный аспект культурной политики. Опыт России и зарубежных стран // Управленческое консультирование. 2013. № 1. С. 115-123.

4. Сидорова Е. А. Культурный фактор в отношениях России и Европейского Союза // Вестн. международных организаций: образование, наука, новая экономика. 2014. № 3. С. 68-82.

5. Николаева Ю. В., Боголюбова Н. М. Культура зарубежных стран в России: из истории реализации внешней культурной политики // Труды С.-Петерб. гос. ун-та культуры. 2014. № 203. С. 378-386.

6. Зайцева Н. В. Политический диалог как основа внешней политики (на примере современных российско-германских отношений) // Вестн. МГИМО-Университета. 2014. № 3. С. 43-50.

7. Паненкова М. А. Государственная политика Российской Федерации в отношении российских граждан за рубежом // Юридическая наука. 2014. № 3. С. 35-37.

8. Паршин П. Б. Проблематика «мягкой силы» во внешней политике России // Институт международных исследований МГИМО (У) МИД России: Аналитические доклады. Вып. 1 (36). М.: МГИ-МО-Университет, 2013. 38 с.

9. Леонова О. Г. Мягкая сила — ресурс внешней политики государства // Обозреватель — Observer. 2013. № 4. С. 27-40.

10. Быкова В. В. Спортивная дипломатия как часть «мягкой силы»: имплементация в рамках внешней политики Российской Федерации // Современные научные исследования и инновации. 2015. № 2. URL: http://web.snauka.ru/issues/2015/02/46693 (дата обращения: 01.11.2015).

11. Кондакова Н. С. Внешняя культурная политика региона в современном мире // Актуальные проблемы современных социальных и гуманитарных наук: материалы третьей междунар. науч.-практ. конф. (26-28 апреля 2013 г.): в 4 ч. Ч. 2: История и музейное дело; политология, история и теория государства и права; социология и социальная работа; экономические науки; социально-экономическая география; региональное и муниципальное управление; сервис и туризм / науч. ред. К. В. Патырбаева, А. В. Попов, Е. Ю. Мазур; Пермь: Перм. гос. нац. исслед. ун-т., 2013. С. 253-255.

12.Крайнова К. А. Интернет как средство политической манипуляции в современном политическом управлении // PolitBook. 2013. № 2. С.60-67.

13. Osipova Y. "Russification" of "Soft Power": Transformation of a Concept // Exchange Journal of Public Diplomacy. 2014. Vol. 5: Public Diplomacy in Emerging Nations. P. 55-76.

14. Engström M. Contemporary Russian Messianism and New Russian Foreign Policy // Contemporary Security Policy. 2014. Vol. 35, N 3. P. 356-379.

15. Sergunin A., Karabeshkin L. Understanding Russia's Soft Power Strategy // Politics. 2015. Vol. 35, N 3-4. P. 347-363.

16. Основные направления работы МИД России по развитию культурных связей России с зарубежными странами // Министерство иностранных дел Российской Федерации, 2004. http://www. mid.ru/bdomp/ns-dksu.nsf/6786f16f9aa1fc72432569ea0036120e/3ab2f674ebfae614c3256e39002d28a6!0p enDocument (дата обращения: 01.11.2015).

17. МИД России. 23.12.2010. Об утверждении Основных направлений политики России в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества // Пресс-служба МИД России, 2010. URL: http:// www.mid.ru/brp_4.nsf/newsline/09FEE2E12C72D51EC3257802004A0FDD (дата обращения: 01.11.2015).

18. Все, кроме корриды // Известия. 7.02.2011. URL: http://izvestia.ru/news/370976 (дата обращения: 07.02.2015).

19. МИД России. 28.02.2011. Приложение № 1 к Концепции внешней политики Российской Федерации // Министерство иностранных дел Российской Федерации, 2011. URL: http://www.mid.ru/Ns-osndoc.nsf/arh/45E54C90F9E14EE0C3257845002804F3?0penDocument (дата обращения: 01.11.2015).

20. Новости. Документы. Президент России // Администрация Президента России, 2015. URL: http://kremlin.ru/acts/news/by-date/18.12.2010 (дата обращения: 01.11.2015).

21. Основные направления политики Российской Федерации в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества (утв. МИД России 18.12.2010) // КонсультантПлюс. URL: http:// base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=130289 (дата обращения: 20.06.2015).

22. Приветствие Президента Российской Федерации участникам совещания представителей Россотрудничества за рубежом от 31.08.2012 г. № Пр-2311 // Федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству. 2012. URL: http://rs.gov.ru/sites/rs.gov.ru/files/poslanie_vvp. jpg (дата обращения: 20.06.2015).

23. Совещание руководителей представительств Россотрудничества за рубежом: стенограмма // Правительство Российской Федерации, 2012. URL: http://government.ru/stens/20531/ (дата обращения: 20.06.2015).

24. Фокин В. И. Формирование содержания понятий «внешняя культурная политика» и «культурная дипломатия» в международной деятельности современных государств // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 6. 2004. Вып. 2. С. 116-121.

25. Торкунов А. В. Научные школы МГИМО-Университета в контексте его 70-летия // Вестник МГИМО-Университета. 2014. № 5. С. 21-31.

26. Советникова О. В. Эволюция концептуальных основ внешней культурной политики России (2000-2014 гг.) // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2015. № 1, ч. 1. С. 189-191.

27. Распоряжение Правительства РФ от 20.03.2013 № 386-р «Об утверждении государственной программы Российской Федерации "Внешнеполитическая деятельность"» // Собрание законодательства РФ. 25.03.2013. № 12. Gr. 1385. URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/ View/0001201404240006 (дата обращения: 01.11.2015).

28. Постановление Правительства РФ от 15.04.2014 № 325-10 «Об утверждении государственной программы Российской Федерации "Внешнеполитическая деятельность"» (Выписка) // Собрание законодательства РФ. 05.05.2014. № 18 (часть III). Ст. 2170. URL: http://www.rg.ru/2013/03/25/ vneshnepolit-site-dok.html (дата обращения: 01.11.2015).

29. Государственная программа Российской Федерации «Внешнеполитическая деятельность» // Министерство иностранных дел Российской Федерации. 2014. http://www.mid.ru/bdomp/activity.nsf /0/70c680302caf0cc744257b4000450bf3/$FILE/%D0%93%D0%BE%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B0% D1%80%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F%20%D0%BF%D1%8 0%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BC%D0%B0.doc (дата обращения: 01.11.2015).

30. Лента новостей Россотрудничества // Федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству. 2015. URL: http://rs.gov.ru/taxonomy/term/255 (дата обращения: 01.11.2015).

31. Выступление К. Косачева на заседании межведомственной комиссии // Федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству. 2013. URL: http://rs.gov.ru/sites/rs.gov. ru/files/sovet_po_kulture.pdf (дата обращения: 01.11.2015).

32. Константин Косачев выступил на «правительственном часе» в Государственной Думе // Представительство Россотрудничества в Республике Перу. 2013. URL: http://per.rs.gov.ru/ru/node/620 (дата обращения: 01.11.2015).

33. Доклад о результатах и основных направлениях деятельности Министерства иностранных дел Российской Федерации в 2013 году и задачах на среднесрочную перспективу // Министерство иностранных дел Российской Федерации. 2014. URL: http://www.mid.ru/bdomp/activity.nsf0/4A9EF3 95E87DBF7844257CC900411999 (дата обращения: 01.11.2015).

34. МИД России. 08.06.2015. Доклад о результатах и основных направлениях деятельности Министерства иностранных дел Российской Федерации в 2014 году // Министерство иностранных дел Российской Федерации, 2015. URL: http://www.mid.ru/bdomp/activity.nsf0/A3AFC50F5AB72D454325 7E5E0051BE63 (дата обращения: 01.11.2015).

References

1. Asadov B. R. Mezhdunarodnaia molodezhnaia diplomatiia kak instrument formirovaniia imidzha Rossii [International Youth Diplomacy as a tool for the formation of Russia's image]. Vestn. Volgogradsk. gos. un-ta. Ser. 4. Istoriia. Regionovedenie. Mezhdunarodnye otnosheniia [Vestnik VolGU. Series 4. History. Regional Studies. International Relations], 2014, no. 1, pp. 79-88.

2. Rizaeva L. M. Poznavatel'nyi interes k dialogu kul'tur kak tsel' kul'turno-iazykovogo obrazovaniia doshkol'nikov [Cognitive interest in dialogue of cultures as an objective of cultural and language education of preschool children]. Teoriia i praktika obshchestvennogo razvitiia [Theory and Practice of Social Development], 2013, no. 11, pp. 258-262.

3. Rybakova M. G. Mezhdunarodnyi aspekt kul'turnoi politiki. Opyt Rossii i zarubezhnykh stran [The international aspect of cultural policy. The experience of Russia and foreign countries]. Upravlencheskoe konsul'tirovanie [Administrative Consulting], 2013, no. 1, pp. 115-123.

4. Sidorova E. A. Kul'turnyi faktor v otnosheniiakh Rossii i Evropeiskogo Soiuza [Cultural factor in relations between Russia and the European Union]. Vestn. mezhdunarodnykh organizatsii: obrazovanie, nauka, novaia ekonomika [Vestnik of international organizations: education, science, new economy], 2014, no. 3, pp. 68-82.

5. Nikolaeva Iu. V, Bogoliubova N. M. Kul'tura zarubezhnykh stran v Rossii: iz istorii realizatsii vneshnei kul'turnoi politiki [The culture of foreign countries in Russia: from the history of the implementation of foreign cultural policy]. Trudy S.-Peterb.gos. un-ta kul'tury [The Works of SPbGUKI], 2014, no. 203, pp. 378-386.

6. Zaitseva N. V Politicheskii dialog kak osnova vneshnei politiki

7. Panenkova M. A. Gosudarstvennaia politika Rossiiskoi Federatsii v otnoshenii rossiiskikh grazhdan za rubezhom [The state policy of the Russian Federation in respect of Russian citizens abroad]. Iuridicheskaia nauka [Judicial Science], 2014, no. 3, pp. 35-37.

8. Parshin P. B. Problematika «miagkoi sily» vo vneshnei politike Rossii [The issue of "soft power" in Russian foreign policy]. Institut mezhdunarodnykh issledovanii MGIMO

9. Leonova O. G. Miagkaia sila — resurs vneshnei politiki gosudarstva [Soft power — the resource of state foreign policy]. Obozrevatel' — Observer [Observer], 2013, no. 4, pp. 27-40.

10. Bykova V. V. Sportivnaia diplomatiia kak chast' «miagkoi sily»: implementatsiia v ramkakh vneshnei politiki Rossiiskoi Federatsii [Sports diplomacy as part of the "soft power": implementation within the framework of the foreign policy of the Russian Federation]. Sovremennye nauchnye issledovaniia i innovatsii [Contemporary Scientific Studies and Innovations], 2015, no. 2. Available at: http://web.snauka. ru/issues/2015/02/46693

11. Kondakova N. S. Vneshniaia kul'turnaia politika regiona v sovremennom mire [Foreign Cultural Policy of a region in the modern world]. Aktualnye problemy sovremennykh sotsialnykh i gumanitarnykh nauk: materialy tret'ei mezhdunar. nauch.-prakt. konf.

12.Krainova K. A. Internet kak sredstvo politicheskoi manipuliatsii v sovremennom politicheskom upravlenii [Internet as a means ofpolitical manipulation in modern political management]. PolitBook, 2013, no. 2. pp. 60-67.

13. Osipova Y. „Russification" of „Soft Power": Transformation of a Concept. Exchange Journal of Public Diplomacy, 2014, vol. 5: Public Diplomacy in Emerging Nations, pp. 55-76.

14. Engstrom M. Contemporary Russian Messianism and New Russian Foreign Policy. Contemporary Security Policy, 2014, vol. 35, no. 3, pp. 356-379.

15. Sergunin A., Karabeshkin L. Understanding Russia's Soft Power Strategy. Politics, 2015, vol. 35, no. 3-4, pp. 347-363.

16. Osnovnye napravleniia raboty MID Rossii po razvitiiu kul'turnykh sviazei Rossii s zarubezhnymi stranami [The key directions of Russian Foreign Ministry's work on the development of cultural relations of Russia with foreign countries]. Ministerstvo inostrannykh del Rossiiskoi Federatsii [Ministry of International Affairs of Russian Federation], 2004. Available at: http://www.mid.ru/bdomp/ns-dksu.nsf/6786f16f9aa1fc724 32569ea0036120e/3ab2f674ebfae614c3256e39002d28a6!0penDocument

17. MID Rossii. 23.12.2010. Ob utverzhdenii Osnovnykh napravlenii politiki Rossii v sfere mezhdunarodnogo kul'turno-gumanitarnogo sotrudnichestva [Russian Foreign Ministry. 23.12.2010. On the approval of the Guidelines for the policy of Russia in the field of international cultural and humanitarian cooperation]. Press-sluzhba MID Rossii [Press-service of Russian Foreign Ministry], 2010. Available at: http://www.mid.ru/brp_4.nsf/ newsline/09FEE2E12C72D51EC3257802004A0FDD

18. Vse, krome korridy [Everything except corrida]. Izvestiia [Izvestiya]. 7.02.2011. Available at: http:// izvestia.ru/news/370976

19. MID Rossii. 28.02.2011. Prilozhenie № 1 k Kontseptsii vneshnei politiki Rossiiskoi Federatsii [Russian Foreign Ministry. 28.02.2011. Appendix No. 1 to the Foreign Policy Concept of the Russian Federation]. Ministerstvo inostrannykh del Rossiiskoi Federatsii [Ministry of International Affairs of Russian Federation], 2011. Available at: http://www.mid.ru/Ns-osndoc.nsf/arh/45E54C90F9E14EE0C325784500280 4F3?OpenDocument

20. Novosti. Dokumenty. Prezident Rossii [Documents • News • President of Russia]. Administratsiia Prezidenta Rossii [Administratsiya Prezidenta Rossii], 2015. Available at: http://kremlin.ru/acts/news/by-date/18.12.2010

21. Osnovnye napravleniia politiki Rossiiskoi Federatsii v sfere mezhdunarodnogo kul'turno-gumanitarnogo sotrudnichestva

22. Privetstvie Prezidenta Rossiiskoi Federatsii uchastnikam soveshchaniia predstavitelei Rossotrudnichestva za rubezhom ot 31.08.2012 g, no. Pr-2311 [Greetings from the President of the Russian Federation to the meeting of representatives of Rossotrudnichestvo abroad from 31.08.2012 No. Pr-2311]. Federalnoe agentstvo po delam Sodruzhestva Nezavisimykh Gosudarstv, sootechestvennikov, prozhivaiushchikh za rubezhom, i po mezhdunarodnomu gumanitarnomu sotrudnichestvu. 2012 [Federal Agency on the affairs of CIS, compatriots, living abroad, and on the international humanitarian cooperation. 2012]. Available at: http://rs.gov.ru/sites/rs.gov.ru/files/poslanie_vvp.jpg

23. Soveshchanie rukovoditelei predstavitel'stv Rossotrudnichestva za rubezhom: stenogramma [Meeting of Heads of Missions of Rossotrudnichestvo abroad: transcript]. Pravitel'stvo Rossiiskoi Federatsii [The government of Russian Federation], 2012. Available at: http://government.ru/stens/20531/

24. Fokin V. I. Formirovanie soderzhaniia poniatii «vneshniaia kul'turnaia politika» i «kul'turnaia diplo-matiia» v mezhdunarodnoi deiatel'nosti sovremennykh gosudarstv [Formation of the concepts of «foreign cultural policy» and «cultural diplomacy» in the international activities of modern states]. Vestnik of Saint-Petersburg State University. Series 6, 2004, issue 2, pp. 116-121.

25. Torkunov A. V. Nauchnye shkoly MGIMO-Universiteta v kontekste ego 70-letiia [Scientific schools in MGIMO-University in the context of its 70th anniversary]. Vestnik MGIMO-Universiteta [Vestnik of MGIMO-University], 2014, no. 5, pp. 21-31.

26. Sovetnikova O. V. Evoliutsiia kontseptual'nykh osnov vneshnei kul'turnoi politiki Rossii

27. Rasporiazhenie Pravitel'stva RF ot 20.03.2013 № 386-r «Ob utverzhdenii gosudarstvennoi program-my Rossiiskoi Federatsii "Vneshnepoliticheskaia deiatel'nost'"» [Order of the Government of the Russian Federation from 20.03.2013 No. 386-p «On approval of the state program of the Russian Federation «The foreign political activity»]. Sobranie zakonodatelstva RF [The Collection of Russian Legislation]. 25.03.2013, no. 12. Ct. 1385. Available at: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201404240006

28. Postanovlenie Pravitel'stva RF ot 15.04.2014 № 325-10 «Ob utverzhdenii gosudarstvennoi programmy Rossiiskoi Federatsii "Vneshnepoliticheskaia deiatel'nost'"»

29. Gosudarstvennaia programma Rossiiskoi Federatsii «Vneshnepoliticheskaia deiatel'nost'» [State program of the Russian Federation "The foreign political activity"]. Ministerstvo inostrannykh del Rossiiskoi Federatsii [Russian Foreign Ministry]. 2014. http://www.mid.ru/bdomp/activity.nsf/0/70c680302caf0cc7442 57b4000450bf3/$FILE/%D0%93%D0%BE%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B0%D1%80%D1%81%D1%8 2%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F%20%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B3%D 1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BC%D0%B0.doc

30. Lenta novostei Rossotrudnichestva [News Feed of Rossotrudnichestvo]. Federalnoe agentstvo po delam Sodruzhestva Nezavisimykh Gosudarstv, sootechestvennikov, prozhivaiushchikh za rubezhom, i po mezhdunarodnomu gumanitarnomu sotrudnichestvu [Federal Agency on the affairs of CIS, compatriots, living abroad, and on the international humanitarian cooperation]. 2015. Available at: http://rs.gov.ru/taxonomy/ term/255

31. Vystuplenie K. Kosacheva na zasedanii mezhvedomstvennoi komissii [Speech by K. Kosachev at a session of the interagency commission]. Federalnoe agentstvo po delam Sodruzhestva Nezavisimykh Gosudarstv, sootechestvennikov, prozhivaiushchikh za rubezhom, i po mezhdunarodnomu gumanitarnomu sotrudnichestvu [Federal Agency on the affairs of CIS, compatriots, living abroad, and on the international humanitarian cooperation]. 2013. Available at: http://rs.gov.ru/sites/rs.gov.ru/files/sovet_po_kulture.pdf

32. Konstantin Kosachev vystupil na «pravitel'stvennom chase» v Gosudarstvennoi Dume [Konstantin Kosachev spoke at the "government hour" in the State Duma]. Predstavitel'stvo Rossotrudnichestva vRespub-like Peru [The Embassy of Rossotrudnichestva in Peru]. 2013. Available at: http://per.rs.gov.ru/ru/node/620

33. Doklad o rezul'tatakh i osnovnykh napravleniiakh deiatel'nosti Ministerstva inostrannykh del Rossiiskoi Federatsii v 2013 godu i zadachakh na srednesrochnuiu perspektivu [The report on the results and main activities of the Russian Foreign Ministry in 2013 and objectives for the medium term]. Ministerstvo inostrannykh del Rossiiskoi Federatsii [Ministry of International Affairs of Russian Federation]. 2014. Available at: http://www.mid.ru/bdomp/activity.nsf/0/4A9EF395E87DBF7844257CC900411999

34. MID Rossii. 08.06.2015. Doklad o rezul'tatakh i osnovnykh napravleniiakh deiatel'nosti Ministerstva inostrannykh del Rossiiskoi Federatsii v 2014 godu [Russian Foreign Ministry. 08.06.2015. The report on the results and main activities of the Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation in 2014]. Ministerstvo inostrannykh del Rossiiskoi Federatsii [Ministry of International Affairs of Russian Federation], 2015. Available at: http://www.mid.ru/bdomp/activity.nsf0/A3AFC50F5AB72D4543257E5E0051BE63

Статья поступила в редакцию 20 сентября 2015 г.