Проблемы казахстанской оппозиции

ПРОБЛЕМЫ КАЗАХСТАНСКОЙ ОППОЗИЦИИ

Лидия КАРМАЗИНА

кандидат политических наук, и.о. доцента кафедры теоретической и прикладной политологии факультета международных отношений Казахского национального педагогического университета им. Абая, член Российской ассоциации политической науки

Сегодня в Республике Казахстан 10 политических партий, но лишь одна из них поддерживает власть — Народно-демократическая партия «Нур Отан». Все остальные рассматриваются как оппозиционные.

В «активную» оппозицию входят: Коммунистическая партия Казахстана (КПК), Коммунистическая народная партия Казахстана (КНПК), Демократическая партия Казахстана «Азат» и Общенациональная социал-демократическая партия Казахстана (ОСДПК).

К «умеренным» можно отнести Демократическую партию Казахстана «Ак жол», Демократическую партию «Адилет», Партию патриотов Казахстана (ППК), Казахстанскую социал-демократическую партию «Ауыл» и партию «Руханият».

Главные различия «умеренных» и «активных» проявляются в отношениях с властью, политических убеждениях, а также в конкретных действиях и тональности заявлений.

Так, основной позицией «умеренных» является критичный, но в целом конструктивный подход к диалогу с другими партиями и властью, тогда как в действиях «активных» преобладает идея сплочения оппозиционных сил страны в единый фронт в противовес правящей элите.

Здесь уместно упомянуть о полемике, которая ведется относительно того, соответствует ли отечественная оппозиция политологическому канону, принятому на Западе. Как правило, ответ наших аналитиков и экспертов отрицательный1.

Такая оценка базируется на «критичности» либо «лояльности» по отношению к действиям властей, точнее президента. Некоторые усматривают оппозиционность лишь в антисистемности.

В политологии принято считать, что партия становится оппозиционной, если она потерпела поражение на выборах или не получила большинства мест в парламенте, а потому не участвует в формировании правительства. Таким образом, главным критерием выступает степень ее участия в осуществлении государственной власти.

Победить на выборах и сформировать правительство могут и несколько партий, образующие коалицию, а в парламенте могут присутствовать и оппозиционные партии

1 См.: Партия «Ак жол»: равенство, труд, духовность: Материалы «круглого стола» дискуссионного клуба «POLYTON» им. Н. Масанова, 13 июля 2007 [http://www.dub.kz/mdex.php?lang=ra&mod=discшs& submod=large&article=24]; Почему мы не участвуем в выборах: Материалы «круглого стола» дискуссионного клуба «POLYTON» им. Н. Масанова, 3 августа 2007 [http://www.club.kz/index.php?lang=ru&mod= discuss&submod= 1а^е&агЬс!е=25].

(парламентская оппозиция). Понятно, что одни поддерживают власть, другие выступают как оппоненты и критики, хотя могут и поддерживать ее действия. Тем не менее, если они не вошли в правительство, то считаются оппозицией.

До второй конституционной реформы научный подход к пониманию оппозиции в Казахстане был невозможен, так как партии не участвовали в формировании Кабинета министров. Поэтому за 15 лет (1991—2007 гг.) сформировалось неклассическое понятие оппозиционности в РК: оппозиция противостоит не правящей партии, а власти.

Анализ сегодняшней ситуации позволяет говорить, что НДП «Нур Отан» является правящей партией, а все остальные — оппозиционными, причем вся оппозиция — внепарламентская. При этом одно депутатское место в сенате у ППК можно не принимать во внимание, поскольку оно не дает полномочий в формировании исполнительной власти. Все дальнейшие рассуждения относительно оппозиционных партий в РК будут базироваться на этом заключении.

Отечественная оппозиция начала формироваться в 1990-х годах, на первых этапах развития плюрализма. С обретением независимости и началом экономических преобразований на политическую арену вышла оппозиция, которая была не согласна с коренной ломкой старой системы ценностей. К ней можно отнести КПК (до регистрации), Партию национальной свободы «Алаш», Казахстанское отделение Всесоюзной Коммунистической партии большевиков, рабочее движение Казахстана «Солидарность» и др. В конце 1980-х — начале 1990-х годов выделялись своей активностью этнополитические объединения: Гражданское движение Казахстана «Азат» и Гражданское движение «Алаш», Национально-демократическая партия Казахстана «Желтоксан», Межнациональное движение «Единство» и др., которые выступали в защиту этнических ценностей и возрождения национального самосознания. На парламентских выборах 1994 года оппозиция смогла завоевать около 40 из 176 депутатских мандатов в Верховный Совет 13-го созыва.

С появлением многопартийности оппозиционные силы страны окрепли. Они элитарны — в них немало бывших представителей власти: «азаматовцы» (П.В. Своик, М.М. Ауэзов, Г. Абильситов, общественное движение «Азамат», 1995 г.), А.М. Кажегель-дин, Б.М. Турсынбаев (1998 г.), учредители движения «Демократический выбор Казахстана» (ДВК, 2002 г.), Ж.А. Туякбай (2004 г.).

Такой перманентный переход видных политиков в оппозицию можно считать нормой. В одних случаях это происходило из-за их неумеренных амбиций — «провинившиеся» попадали в немилость. В других — из-за того, что власть имущие совершали действия, запрещенные негласными правилами, и переходили в оппозицию вынужденно. В ряде случаев усиление оппозиции таким путем является частью стратегии «Ак Орды» с целью создания в стране видимости конкуренции на политической арене2.

В частности, известный российский политолог А. Куртов убежден, что в РК действует так называемая мнимая оппозиция: «На это дело подрядили нескольких государственных чиновников, занимавших прежде высокие посты в органах государственной власти, в том числе в администрации президента. Они стали лидерами оппозиционных партий. Тем самым оппозиционные настроения населения были как бы канализированы в одном направлении, подконтрольном власти. И сейчас в Казахстане наблюдается ситуация такой имитации политической деятельности оппозиции, политической борьбы»3.

2 См.: Акимов С. Власть и оппозиция в Грузии и Казахстане, 1 апреля 2009 [http://ia-centr.ru/expert/

4335/].

3 Куртов А.А. Казахстан: Контрэволюция парламента, или Краткая история изгнания оппозиции,

19 августа 2007 [http://www.ferghana.ru/article.php?id=5295].

Безоговорочно согласиться с такой оценкой трудно. По-моему, формирование оппозиции в РК осуществлялось и «сверху», и «снизу».

Поначалу преобладал первый вариант. С 2001 года активизируется властный истеблишмент. По мере развития рыночной экономики начался процесс дифференциации элиты, что привело к политизации «младотюрков». Они выступили за дальнейшие политические реформы и модернизацию страны. Это было продиктовано прежде всего экономическими причинами, в том числе ограничением предпринимательской свободы реформаторов. Их требования о проведении качественно новых структурных реформ в сфере правового порядка и культуры старая элита восприняла как опасность и прибегла к традиционным методам: запугиванию, репрессиям и увольнениями с государственной службы.

Поэтому начало XXI века ознаменовалось для Казахстана расколом национальной элиты и образованием новой оппозиции. По уровню организации и финансового обеспечения она явно отличалась от оппозиционных партий, действовавших в начале 1990-х годов.

Образование ДВК положило начало формированию контрэлиты и становлению «системной оппозиции», у которой появились серьезные материальные, организационные, интеллектуальные и информационные ресурсы (газеты, веб-сайты). Выборные кампании стали хорошей школой для оппозиции. Она научилась привлекать к сотрудничеству тысячи людей, держать власть в напряжении, заставляя ее мобилизовывать все ресурсы.

С начала 2000-х годов казахстанские оппозиционеры получают поддержку со стороны влиятельных международных организаций (прежде всего ОБСЕ), которые стали уделять больше внимания правам и свободам человека в Казахстане. Таким образом, внешний фактор стал важным ресурсом оппозиции. Все это свидетельствует о растущей гражданской зрелости и ответственности оппозиции, которые со временем помогут создать легитимный механизм смены власти.

Однако ретроспективный анализ (начиная с 1991 г.) выявляет проблему неустойчивости отечественной оппозиции. С того времени лишь КПК сохранилась как организационная структура. Но и она не избежала раскола и появления ее «клона» в лице «народных коммунистов». Существует также фактор ситуативности, то есть возникновение организации в связи с конкретной ситуацией и снижение активности или даже распад с исчезновением этой ситуации4.

Таким образом, периоды усиления оппозиции — это зачастую всего лишь видимость. Как точно заметил российский аналитик А.В. Власов, «казахстанская оппозиция хорошо себя чувствует в условиях обострения аппаратных интриг», то есть в условиях определенной внутриэлитной нестабильности появляется видимость сильной оппозиции, а в условиях полного разброда и шатания в ее рядах — даже видимости этой силы не остается5.

Приход в оппозицию известных государственных чиновников наряду с положительными изменениями, повлек за собой и отрицательные последствия. В частности, в среде лидеров превалируют бывшие представители власти, то есть «выходцы из народа» уступают им по численности.

Кроме того, имеет место недоверие граждан к таким оппозиционерам, поскольку наиболее жесткие из них значительную часть своей жизни потратили на укрепление кри-

4 См.: Политический кризис казахстанской оппозиции: Материалы «круглого стола» дискуссионного клуба «POLYTON» им. Н.Э. Масанова, 25 февраля 2005 [http://www.dub.kz/mdex.php?lang=ra&mod=discшs& submod=smaП&artide=145].

5 См.: Власов А.В. Шансы казахстанской оппозиции зависят от воли власти, 26 июня 2007 [http://www. easttime.ru /апаШс/1/3/236.Ь1тГ].

тикуемой политической системы; некоторые даже входили в окружение президента, а затем переметнулись в лагерь противников власти. Причем мотивы такого перехода остаются во многом неясными, что и вызывает обоснованные подозрения в искусственности подобных трансформаций6. Этот факт является также одной из причин недоверия народа к оппозиции в целом.

Следует согласиться с мнением политологов и аналитиков относительно того, что после выборов 2007 года оппозиция находится в кризисной ситуации. Этот вывод имеет под собой аргументированную основу. Сошлемся, в частности, на материалы «круглого стола» дискуссионного клуба «POLYTON» (24 октября 2008 г.)7. Показателями критической ситуации являются:

— во-первых, непоследовательность в действиях большинства оппозиционных партий из-за отсутствия четкой стратегии, периодическое корректирование тактики в зависимости от политической конъюнктуры. К примеру, предвыборная программа ОСДПК (2007 г.) была скроена из популистских лозунгов, которые выглядели очень привлекательно. Но на деле выполнение обещаний было нереальным, либо могло привести к коллапсу в экономике;

— во-вторых, отсутствие идей для мобилизации новых сторонников и слабые креативные способности;

— в-третьих, неспособность оппозиции реагировать на определенные текущие процессы в жизни общества и использовать их в своих интересах;

— в-четвертых, слабая работа по налаживанию связей с населением;

— в-пятых, недостаточное самопозиционирование в качестве реальной альтернативы действующей власти;

— в-шестых, отсутствие авторитета у новых политических лидеров. Среди действующих руководителей оппозиционных партий сегодня нет такого человека, который мог бы сравниться с действующим президентом Н.А. Назарбаевым.

Председатель ОСДПК Ж.А. Туякбай вышел из кулуаров парламента и никогда не был публичным политиком. Его недолгое пребывание на посту заместителя председателя НДП «Нур Отан» пришлось на парламентскую избирательную кампанию 2004 года. Именно тогда стали очевидны его косноязычие и отсутствие харизмы, усугубленные его телевизионным имиджем. В 2005 году, во время президентской кампании, Туякбай был выдвинут единым кандидатом от оппозиции, и вновь высветились его несамостоятельность и зависимость от окружения.

Председатель партии «Ак жол» А.М. Байменов также не является сильным лидером, ему больше подходит роль кабинетного политика.

Председатель «Азата» Б.М. Абилов, наоборот, излишне эмоционален и эксцентричен.

Опытный руководитель КПК С.А. Абдильдин, успешно конкурировавший с Н.А. Назарбаевым на президентских выборах 1999 года, не был востребован, поскольку коммунистическая идеология не имеет в настоящее время серьезной поддержки в стране.

6 См.: Бутаков Я. «Троянские кони» оппозиции, 18 декабря 2005 [http://www.analitika.org/article. php?story= 20051218225800313].

7 См.: Демократическая оппозиция: кризис или изменение стратегии? Материалы «круглого стола» дискуссионного клуба «POLYTON» им. Н.Э. Масанова, 24 октября 2008 [http://www.alternativakz.org/ index.php?go= mnenie&in=view&id=145].

Г.Б. Жакиянов, наиболее последовательный и бескомпромиссный оппонент президента, имеет необходимые качества публичного политика и обладает при этом довольно высокой степенью личной популярности, однако, по сути, отстранен от активной политической деятельности8;

— в-седьмых, неспособность оппозиционных сил к долгосрочной консолидации.

«Оппозиция в Казахстане не имеет четкой программы действий и к тому же организационно разобщена», — к такому выводу пришло одно из ведущих европейских аналитических изданий, освещая итоги визита Р. Чейни в Казахстан в 2006 году. Американский дипломат в мягкой форме порекомендовал представителям оппозиции заняться выработкой программы реальных действий и поиском точек соприкосновения для диалога с нынешней властью9.

Разрозненность оппозиционных кругов самокритично признают и их лидеры10, хотя перманентно и демонстрируется создание коалиций и блоков: Коалиция социальной защиты (1992 г.), «Круглый стол» политических партий, общественных объединений и профсоюзов (1993 г.), Координационный совет общественных объединений «Республика» (1994—1997 гг.), Народный фронт Казахстана (1998 г.), Форум демократических сил Казахстана (1999—2001 гг.), Координационный совет демократических сил Казахстана (2004—2005 гг.), блок демократических сил «За справедливый Казахстан» (2005—

2006 гг.). При наличии всех плюсов и минусов, их объединяет одна и та же участь — распад из-за тактических разногласий и амбициозных претензий при отсутствии лидеров, признанных всей оппозицией. Серьезные разногласия существуют в вопросах о путях решения различных задач, изменения политической системы и проведения демократических реформ.

Интересной представляется система взглядов А.Б. Кожахметова — известного оппозиционного деятеля, возглавляющего общественное объединение «Шанырак»:

а) «западники» считают, что народ не способен победить диктатуру, это возможно только в случае внешнего вмешательства;

б) «почвенники» уверены, что Запад руководствуется интересами большого капитала и его нынешний режим вполне устраивает. Поэтому только сами казахстан-цы могут и должны его победить;

в) «уговорщики» доказывают, что ни народ, ни Запад ничего не изменят. Надо уговаривать сам режим измениться, и путем его эволюции можно достичь изменений;

г) «нигилисты» отвергают все и считают, что никто ничего не может, все будет идти потихоньку и сделается само собой, а все остальное лишь «мышиная возня», к реальным изменениям и скорости реформ никакого отношения не имею-щая11.

К вышеизложенному можно добавить еще два момента.

8 См.: Власов А.В. Нужна новая оппозиция. Казахстан: расстановка сил после выборов, 18 декабря 2005 [http://www.apn.kz/publications/article100.htm].

9 См.: Власов А.В. Первые и вторые лица казахстанской оппозиции. 23 мая 2006 [http://www.analitika. org/article. php?story=20060523010547531].

10 См.: Институт оппозиции в Казахстане: реальность и перспективы: «круглый стол» в дискуссионном клубе «Политон», 26 января 2007 [http://www.club.kz/index.php?lang=ru&mod=discuss&submod=large& article=225]; Булат Абилов: Начнем перемены с себя. Выступление на Форуме демократической оппозиции Казахстана, 11 апреля 2009 [http://ia-centr.ru/expert/4418/].

11 См.: Политический кризис казахстанской оппозиции...

1. Радикальная оппозиция, критикуя власть за жесткий прессинг, неоднократно декларировала необходимость диалога. Но ни в одной из предложенных властью схем совместной работы радикалы не участвовали (ПДС, НКВД, ГКВД, Общественная палата).

Причем этот, мягко говоря, неконструктивный настрой фиксируется не только властями Казахстана, которые можно было бы упрекнуть в пристрастности, но и совершенно независимыми от Астаны западными экспертами. Участники иностранной миссии12, посетившей Казахстан накануне выборов в 2005 году, прямо обвинили лидеров оппозиции в нежелании вступить в диалог с властью и неспособности «сделать шаг вперед в четкой формулировке идеологических и политических взглядов», добавив, что «многие из наиболее острых критиков правительства... являются обиженными бывшими членами правительства»13.

Поэтому вполне можно предположить, что такая тактика оппозиционеров — не столько «ответ на давление со стороны власти», создавшей якобы очередной «клапан для выпуска пара общественного недовольства», сколько принципиальное нежелание участвовать в любых формах диалога с руководством республики и, соответственно, нести свою часть ответственности за принимаемые им важные решения. Если даже данные структуры и создавались для снижения напряжения в обществе, то непонятно, что в этом плохого? Хотя они и мешали оппозиции использовать фактор социального недовольства в своих целях.

Однако взамен оппозиция получает возможность реализации своих предложений. И это уже неоднократно подтверждалось в политической практике. К примеру, в своем выступлении на открытии второй сессии парламента 1 сентября 2005 года президент Н.А. Назарбаев говорил о намерении создать под своим председательством Государственную комиссию по разработке и конкретизации программы демократических реформ. В нее должны войти депутаты парламента, представители президентской администрации, члены правительства, общественных объединений и неправительственных организаций, в том числе наиболее радикальные оппозиционеры.

Назарбаев также поручил своей администрации разработать комплексную программу по подготовке возможного казахстанского председательства в ОБСЕ в 2009 году. В этом случае на правительство, министерства и ведомства возлагались бы соответствующие обязанности по ее осуществлению. И именно эти инициативы были предложены лидером «Ак жола» А.М. Байменовым в заявлении партии от 12 апреля 2005 года, известном как «12 шагов власти навстречу народу Казахстана».

Сегодня уже очевидно, что практически все инициативы по дальнейшему реформированию политической сферы, предложенные в свое время ДВК, реализованы. Таким образом, президент демонстрирует готовность прислушиваться к конструктивным замечаниям представителей оппозиции, реализуя те их предложения, которые не грозят стране утратой политической стабильности и могут принести пользу в стратегической перспективе.

12 В миссию входили: генеральный директор Каспийского информационного центра (С1С) Джеральд Фрост; почетный профессор Лондонского университета Кеннет Миноуг; профессор Деннис О’Киф, обществовед из Букингемского университета; Дэвид Раффли, член британского парламента от Консервативной партии.

13 Грозин А. Диалог власти и оппозиции: необходимое условие стабильного развития демократии в Казахстане, 10 января 2006 [http://www.analitika.org/article.php?story=20060110215722303].

Стоит упомянуть и о том, что власти при этом не акцентируют внимание на источнике нововведений. Это позволяет оппозиции говорить о том, что власть «перехватывает» у нее лозунги и интересные мысли. Однако, во-первых, в сфере идей право на интеллектуальную собственность никогда и нигде не действует. Во-вторых, «истинным демократам» следовало бы радоваться претворению в жизнь на государственном уровне «своих» замыслов, вне зависимости от того, кем этот процесс реализуется.

И здесь вновь нужно подчеркнуть справедливость позиции А.М. Баймено-ва: «Мы не раз заявляли, что в реализации выдвигаемых нами инициатив авторство не имеет принципиального значения. Для нас главное, чтобы наши идеи в сфере повышения уровня жизни населения, в сфере экономических реформ, в сфере совершенствования политической системы работали в интересах всех ка-захстанцев»14. Свою позицию Байменов подтвердил и работой в ГКВД, и деятельностью в Мажилисе (2006—2007 гг.), в результате чего многие программные предложения партии «Ак жол» трансформировались в законы.

В целом такое конструктивное направление в отечественной оппозиции сегодня заметно слабее радикального, хотя, несомненно, наиболее перспективно. Жесткая тактика крайней оппозиции явно проигрывает. Взять, к примеру, О.А. Жандосова. Он не на словах, а на деле является одним из самых талантливых экономистов страны. Однако его богатейший опыт остается невостребованным.

2. Не желая участвовать в национальном диалоге с властью, лидеры оппозиции в то же время стремятся к контактам с ней в формате кулуарных переговоров, получая соответствующие преференции в разной форме (ОСДПК, «Ак жол»).

«Специфика постсоветских стран предполагает, что любой, даже самый «внесистемный» оппозиционер прямо или косвенно связан с определенными «придворными» группами влияния». Примечательно, что это констатируют и сами оппозиционеры15.

Имеют место также попытки проникновения оппозиции в действующую политико-властную систему на любых приемлемых для нее условиях (Г.Е. Касымов, ППК). Интересно мнение А.Е. Чеботарева, считающего, что «пока оппозиция предпочитает играть по правилам, которые устанавливает власть. Хотя эти же самые правила она и критикует, что парадоксально»16. Оппозиционные лидеры зачастую демонстрируют, что такой статус стал для них профессией, которая дает возможность заработать, даже «торговаться» с властями.

Впрочем, власти тоже проявляют конъюнктурность в отношении оппозиции. Она проявляется в политическом «заигрывании» с отдельно взятыми партиями и их лидерами. Так, в 2006—2007 годах президент дважды встречался с лидерами ДПК «Ак жол» и ОСДПК, но подобных встреч не было с другими оппозиционными партиями ни до, ни после указанного отрезка времени17.

14 Грозин А. Указ. соч.

15 См.: Власов А.В. «Ак жол» почти не виден. 3 сентября 2007 [http://www.ia-centr.ru/expert/132]; Он же. Первые и вторые лица казахстанской оппозиции; Институт оппозиции в Казахстане: реальность и перспективы: «круглый стол» в дискуссионном клубе «Политон»; Данилин П. Казахстан: партии «выходят из пеленок», 12 декабря 2005 [http://www. analitika.org/article.php?story=20051218230359932].

16 Демократическая оппозиция: кризис или изменение стратегии? Материалы «круглого стола» дискуссионного клуба «POLYTON» им. Н.Э. Масанова, 24 октября 2008 [http://www.alternativakz.org/ index.php?go= mnenie&in=view&id=145].

17 См.: Омарова А. А сегодня мы должны двигаться вперед // Мегаполис, 25 сентября 2006, № 38.

Можно сделать вывод, что причины слабости оппозиции кроются не только в ней самой, многое зависит и от власти.

Известно, что руководство страны не планирует многолетнее доминирование одной партии, а считает необходимым существование двухпартийной системы. При этом подчеркивается, что оппозиция не может искусственно выращиваться: процесс ее формирования должен идти естественным путем, а власть призвана его поддерживать18.

С другой стороны, в республике только формируется цивилизованное отношение к политической оппозиции, прежде всего со стороны власти. Однако имеет место искусственно культивируемое в общественном сознании превратное восприятие оппозиционной деятельности как деструктивной, разрушительной, даже экстремистской. Пока еще оппозицию не воспринимают в качестве весомого гаранта стабильности и суверенного демократического развития государства.

Таким образом, существует острая необходимость определить понятие «оппозиции», ее правового статуса, регламентации форм и методов деятельности. В пользу такого подхода свидетельствует опыт ряда зарубежных государств, где статус оппозиции и полномочия ее субъектов обрели внутренние гарантии существования. Это обеспечивается там устойчивыми политическими традициями, которые не всегда предполагают закрепление соответствующих норм в различных правовых актах: конституции, других законах, регламентах парламентов.

В Казахстане же нет традиций деятельности политической оппозиции. Поэтому факт принятия соответствующего законодательного акта или включение каких-либо норм в действующее законодательство страны («Об общественных объединениях», «О политических партиях», «О выборах», «О Парламенте и статусе его депутатов», Регламенты Парламента и его палат и т.д.) могут стать «лакмусовой бумажкой», которая бы определила степень готовности общества к дальнейшей модернизации политического пространства. Относительно необходимости такого законодательного акта высказывались и представители власти19.

Показательно, что термин «оппозиция» впервые нашел свое закрепление в Концепции перехода к устойчивому развитию на 2007—2024 годы. Среди составляющих «политического базиса устойчивого развития Казахстана» определена деятельность, направленная на формирование культуры политического оппонирования, укрепление конструктивной оппозиции как основы для конкуренции кадров и программ, выражение интересов всех общественных слоев и групп.

Таким образом, основа для оформления общественных отношений в рамках специфически определенного предмета правового регулирования в республике уже присут-

ствует20.

Кроме того, отправной точкой для развития общественно-политической и научной дискуссии о месте, роли и статусе оппозиционной деятельности послужила соответствующая инициатива ОСДПК. В 2007 году ею был разработан проект закона «Об оппозиционной деятельности»21, который не следует рассматривать как панацею. Но, учитывая процесс демократического правового строительства в Казахстане, он может стать своеобразным политическим «ликбезом» для общества. Причем не только для «рядовых» граждан, но в первую очередь для представителей власти и оппозиции.

18 См.: Калетаев Д. Партия должна стать реальной опорой для своего лидера, 21 ноября 2008 [http://ia-centr.ru/expert/3027].

19 См.: Казахстану нужен закон об оппозиции // «31-й канал», 20 августа 2005.

20 См.: Романико О. Правовые основы оппозиционной политической деятельности в Казахстане, 24 марта 2008 [http://suv-demokrat.csu.ru].

21 ОСДП презентовала общественности разработанный ею проект закона «Об оппозиционной деятельности» // Panorama, 13 апреля 2007.

Принятие закона и придание оппозиции легального статуса означало бы официальное признание ее как полноправного субъекта общественно-политической жизни страны. Этот нормативно-правовой акт должен обозначить четкие правила отношений между властью и оппозицией, выход за рамки которых для каждой из сторон чреват санкциями, а также определить более широкие и реальные возможности участия оппозиционных структур в управлении государством.

Однако действующая власть не отреагировала на инициативу по принятию закона. Впрочем, учитывая традиционную заторможенность реакции властей на выдвигаемые оппозицией инициативы, можно надеяться, что в перспективе в республике появится новый закон. Тем более что сегодня уже можно констатировать: начиная с 2005 года в стране имеет место не только декларирование властью необходимости оппозиции, но и стремление к диалогу с ней.

В то же время властные структуры применяют «жесткий режим» в отношении оппозиционных сил, когда считают это необходимым. Причем при соответствующей внутриполитической ситуации контригра против оппозиционеров не ведется. Например, на президентских выборах в 2005 году благоприятная обстановка в стране обеспечила явку на избирательные участки многочисленных сторонников Н.А. Назарбаева, с именем которого связывалось благополучие народа. Тогда не потребовалось применения административных рычагов влияния на исход голосования.

Но в подавляющем большинстве случаев власть борется с оппозицией всеми возможными методами. Она контролирует политическое пространство, преследует оппозиционных лидеров или подкупает их, отказывает неугодным ей политическим партиям в регистрации, организует информационную блокаду, управляет законодательным процессом в своих интересах.

Такие действия властей позволяют аналитикам высказывать мнение, что казахстанское оппозиционное движение «создавалось под неусыпным контролем стратегов из «Ак Орды» и управляемо ровно настолько, насколько это требуется администрации президента РК»22.

Следует отметить и то, что в Казахстане пока не работает механизм сменяемости власти на президентском уровне. И это тоже одна из причин слабости оппозиции23.

Бытует также мнение, что в РК сегодня нет объективной социальной базы для оппозиции, и на это есть свои причины. Здесь нужно учитывать два фактора. Во-первых, социально-экономические успехи Казахстана в 2000—2007 годах способствовали тому, что в обществе отсутствовало стремление поиска альтернативы политическому и экономическому курсу президента. Во-вторых, имеет место недостаточный для оппозиционных настроений уровень политической культуры и активности граждан24.

Казалось бы, эту ситуацию может изменить экономический кризис, охвативший Казахстан в 2007 году. Он породил движение «народной оппозиции» — социальные выступления дольщиков, ипотечников и бездомных граждан, а также забастовки работников различных предприятий. Все это на фоне растущей безработицы и преступности — серьезная предпосылка нарастания социальной напряженности. Возрастающее недовольство граждан было «на руку» политической оппозиции, но она упустила момент, чтобы влить-

22 Ковель Э. Тени забытых партий, 2 декабря 2008 [http://ia-centr.ru/expert/3095]; Власов А.В., Харитонова Н. Казахстан: расстановка сил после выборов, 12 декабря 2005 [http://www.analitika.org/article. php?story=20051218230359932]; Нурмаков А. Готовясь к будущей войне, 24 августа 2007 [http://www.posit.su/ site.php?lan=ru&id=100&pub=532]

23 См.: Гришин А., Абдулло Р.Г. Казахстан: равнение на фоне равных. 30 апреля 2009 [http://ia-centr.ru/ expert/4548/].

24 См.: Почему мы не участвуем в выборах.

ся в движение протеста и попытаться возглавить его, используя потенциал «народной оппозиции» в своих интересах.

Вероятно, разуверившись в том, что можно получить поддержку народа, оппозиция, пропагандировавшая либерально-демократические ценности, предпочла примкнуть к национал-патриотическому движению, плохо структурированному, но имеющему опору в массах25. Тем самым она показала свою неспособность вести полемику в рамках общественно-политических взглядов, составляющих основу политических институтов и международных структур Запада. Постоянные метания между национализмом и социал-ли-берализмом, между правыми и левыми, а также участие в заказных информационных акциях сказываются на отношении населения к оппозиции.

Все вышеуказанное пока не способствуют развитию института оппозиции.

Сегодня оппозиция РК — рыхлая аморфная масса, деятельность которой сводится к декларациям и заявлениям в Интернете. У нее отсутствует научно обоснованная программа действий на определенную перспективу, собственный электорат, сильные лидеры, способные возглавить государство.

Можно утверждать, что оппозиция достигла пика своей деятельности в 2003—2004 годах, а ныне находится в стагнации. К тому же после электорального цикла (2005—

2007 гг.) наметилась тенденция вытеснения оппозиции из политического пространства и дальнейшего снижения ее влияния, что привело к определенному кризису ее легитимности. Она утратила свой исторический шанс на создание альтернативы власти и оказалась неготова к длительной работе, хотя бы в рамках двухпартийности, отдав предпочтение политической пропаганде.

Исследователи практически единодушны в том, что самым эффективным путем создания сильной оппозиции и повышения активности ее политической борьбы было бы объединение всех сил в единый фронт противостояния правящей партии и всему режиму. Это единственный способ выживания оппозиции как политической силы, учитывая запрет на создание предвыборных блоков26. Но до сих пор попытки объединиться не увенчались успехом.

В последнее десятилетие стремление оппозиционных сил к альянсам обычно про-являлалось в канун очередных выборов. В межэлекторальный же период ее силы разобщались. Это наглядно иллюстрируется попыткой ОСДПК (январь 2008 г.) сформировать народную коалицию «За демократические реформы» путем создания альянса, включающего партии «Азат», «Руханият», КНПК, КПК, «Ауыл», «Ак жол», «Алга» и фонд «Гражданское общество» (во главе с Г. Жакияновым). Но это опять окончилось неудачей.

Созданный в мае 2008 года общественный парламент «Хальщ Кенеа» не преодолел проблему «негативного консенсуса», присущую отечественной оппозиции, так как предполагалась консолидация не по принципу «за что-то», а «против чего-то». Цель создания этого «парламента» — демонстрация возможности создать работоспособное объединение. В действительности же этого не произошло, что стало очередным доказательством политической несостоятельности оппозиции.

В апреле 2009 года ОСДПК, ДПК «Азат», НП «Алга» и КПК предприняли очередной шаг в направлении консолидации своих сил. На форуме демократической оппозиции они создали оргкомитет, состоящий из лидеров партий. Он должен был выработать идеологические и организационные основы объединения, а также провести межпартийные консультации с учетом положительного и отрицательного опыта предыдущих попыток.

25 См.: Шамекенов Б. Национал-оранжизм по-казахстански, 19 сентября 2008 [http://www.posit.su/ site.php?lan=ru&id=100&pub=14255].

26 См., например: Нурмаков А. Указ. соч.

Помимо разработки предложения о формах и сроках завершения объединительного процесса предполагалось также составить программу действий на ближайший период, которая предусматривала бы совместное использование имеющихся у каждой партии людских, финансовых и медийных ресурсов, а также проведение мероприятий и акций.

Важно отметить, что впервые оппозиция так четко обозначила своей задачей слияние в единую политическую партию и предприняла организационные шаги для ее решения. Все предыдущие проекты ограничивались лишь союзами самостоятельных организаций, а намерения по консолидации сил в рамках единой партии оставались неосуществленными.

Например, идея создания в начале 2000-х годов объединенной демократической партии, в которую намерены были войти РНПК, ПНКК и ДПК «Азамат», предвыборные «слияния» ОСДП с ДПК «Настоящий «Ак жол» и ДПК «Ак жол» с ДП «Адилет» (2007 г.).

Необходимо учесть множество проблем, которые до сих пор мешают претворить в жизнь апрельскую стратегию слияния.

Во-первых, трудно представить в рядах одной партии организации с правой («Азат») и левой («ОСДПК», КПК) идеологиями.

Во-вторых, оппозиция уже распределяет полномочия, еще не получив их27.

Поэтому, если завтра ее многочисленным лидерам удастся прорваться во власть, им не избежать конфликта при распределении мест. Подтверждением этого могут служить следующие примеры отношений между государственными деятелями: В. Ющенко и Ю. Тимошенко в Украине, К. Бакиев и Ф. Кулов в Кыргызстане, наконец, М. Саакашвили и представители элиты в Грузии.

Избежать подобного сценария удастся лишь в случае появления лидера, превосходящего по всем параметрам остальных претендентов на пост президента. Но до сих пор в стане оппозиции так и не появилось фигуры, способной объединить, направить и повести за собой. Можно констатировать, что в существующей ситуации единой оппозиции не может быть в принципе. Поэтому важнее даже не абсолютное единство всей оппозиции, а формирование, либо усиление структуры, которая преобладала бы над остальными партиями.

Это, в свою очередь, предполагает определение реальных задач и последовательное их выполнение, создание партийной идеологии, работу с определенными группами населения, не получившими от проводимых реформ достаточных преференций. Необходим также равноправный доступ к СМИ.

На сегодняшний день в Казахстане такой оппозиции нет. И, по мнению самих оппозиционеров (О.А. Жандосов), такое положение будет сохраняться, «пока ключевой характеристикой нашего общества является наличие и существование... авторитарного режима, который на самом деле не дает возможности для нормального развития, внося большие коррективы во взгляды на жизнь всех людей, ну и оппозиции. в частности»28.

Однако с учетом вышеобозначенных внутренних проблем развития отечественной оппозиции подобные высказывания являются спорными.

27 См.: Шайгумаров А. «Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть по одиночке!», 15 апреля 2009 [http://ia-centr.ru/expert/4477/].

28 Объединение демократических сил: причины и перспективы: дискуссия в клубе «Политон», 29 июня 2007 [http://www.club.kz/index.php?lang=ru&mod=discuss&submod=large&article=246].