Психиатрическая атака

Фото: ВАЛЕНТИН ТКАЧ

        Конференции, симпозиумы и прочие встречи представителей различных психологических школ и направлений проходят в Москве регулярно. Например, только что отгремел VI Московский психоаналитический семинар, а на носу первая всероссийская конференция "Методы психотерапии, принятые в Российской Федерации" и психоаналитическая конференция "Мужчина и женщина в современном изменяющемся мире", тоже всероссийская. Складывается впечатление, что рынок психологической помощи просто распирает. Но все ли так хорошо в сфере столь актуальных услуг?
       Начало рынку психологических услуг было положено в 1988 году, когда разрешили кооперативы. Тогда же благодаря объявленным либерализации и гласности страна обогатилась психотерапевтическими методиками, заработавшими определенный авторитет на Западе. Наши специалисты изучали прибывающий материал, потом приглашали делиться опытом западных гуру, и в конце концов зарубежные технологии укоренились на российской почве.
       Евгений Креславский, директор института "Новые возможности" (Санкт-Петербург): В Россию пришли все востребованные на Западе психотерапевтические практики — начиная от транзактного анализа, клиент-центрированного подхода, психоанализа и заканчивая трансперсональной терапией. Но не все было безоблачно, как раз наоборот. Волна интереса к психологии конца 80-х--начала 90-х, отчасти спровоцированная Кашпировским и прочими шоуменами от психотерапии (это был очень успешный бизнес), пошла в сторону экстрасенсов и колдунов.
       После 2001 года, лишившись льгот по аренде, множество психологических центров и профильных фирм развалилось. Тогда же у населения упал интерес к кустарной, псевдонаучной психотерапии — и вырос к психотерапии профессиональной.
       Виктор Макаров, президент Общероссийской психотерапевтической лиги: С 2001-2002 годов спрос на рынке растет на 30-40% в год, но в основном он удовлетворяется индивидуалами. Сегодня до 90% всех психологических услуг оказывают специалисты, практикующие частным образом.
       Людмила Исковских, руководитель исследовательской компании PRStudio: Несмотря на то что моя основная профессия не связана с психологическими услугами, ко мне регулярно обращаются знакомые и знакомые знакомых, которые знают, что я раньше была психологом в медицинском центре со сложными больными. Минимум двое-трое нуждающихся в помощи в месяц, практически все мои выходные на них уходят. Если бы я хотела зарабатывать деньги именно так, это было бы несложно: $30-50 за сеанс, пять клиентов в день — и, даже если работать четыре дня в неделю, можно получать около $2 тыс. в месяц.
       Андрей Шипилов, бывший эксперт спецслужб по психотехникам: Спрос на такие услуги за последние два-три года вырос в разы. Люди уже готовы платить и платят немалые деньги своим психологам за то, чтобы те следили за состоянием их психики. Я думаю, уже в ближайшие год-два мы станем свидетелями еще более бурного роста рынка.
       Однако доходы в этой профессии все же пока не так высоки, чтобы спровоцировать бурный рост количества психологических центров, как это было в начале 1990-х. В частности, об этом мне рассказал упомянутый профессор Виктор Макаров, специализирующийся в области психоаналитической терапии. Кстати, представители классического психоанализа его коллегой не считают. Такое вот противостояние разных школ и направлений в психологии — обычное дело, что на фоне общей неразвитости и не очень значительного веса этого рынка выглядит странно.

Григорий Крамской: "Психологические услуги, конечно, вещь специфическая, но законы рынка никто не отменял"

Прежде чем оценивать рынок психологических услуг (заметим, нас не интересуют разного рода парапсихологические методики, а также тренинговые услуги), стоит отметить несколько важных моментов.
       Во-первых, в стороне от этого рынка работают государственные и муниципальные лечебные учреждения, которые оказывают психологические услуги бесплатно (то есть по обязательной медицинской страховке). Психотерапевтам и психологам, само собой, выгоднее работать с приходящими в поликлинику пациентами частным образом — уже вне ее стен.
       Во-вторых, этот рынок состоит из двух пересекающихся секторов — психотерапевтических услуг и услуг по обучению профильным методикам. А пересекаются они потому, что значительная часть тех, кто обучается, делают это в целях личной психотерапии.
       В третьих, цены на одни и те же услуги сильно разнятся в зависимости от того, кому они оказываются — частным лицам или корпоративным клиентам.
       Итак, каковы обороты рынка психологической помощи?
       Михаил Решетников, президент Национальной федерации психоанализа, ректор Восточно-Европейского института психоанализа (именно благодаря его усилиям в свое время президент Ельцин подписал указ "О реабилитации психоанализа"): Даже если просто перемножить примерное количество практикующих в России специалистов — около 20 тыс.— на средний заработок $500 в месяц, уже получим около $120 млн в год. Дифференциация между специалистами, конечно, большая: кто-то продает свой час за $20, кто-то — за $250. Но если еще прибавить рынок обучения, думаю, что $200 млн есть уже сегодня.
       Леонид Кроль, директор Института групповой и семейной психологии и психотерапии, директор центра обучения организаций "Класс": Весь рынок психологических и психотерапевтических услуг вместе с обучением, которое занимает значительную его часть, вряд ли потянет больше чем на $100 млн. Эта цифра в принципе соотносится с цифрами по моему бизнесу. Правда, мы зарабатываем не только психологической помощью. Большая часть наших доходов — около 60% — приходится именно на обучение, остальное — это тренинги и психотерапевтические услуги. А вообще, все, что связано с обслуживанием организаций, стоит значительно дороже психологических услуг частным клиентам. Корпоративный сегмент развивается куда более динамично.
       Григорий Крамской, консультант компании "ЭКОПСИ Консалтинг": Перспективы есть значительные, но пока обороты вряд ли превышают $60 млн — без учета обучения. Эта цифра отвечает данным о том, сколько готово платить население за такие услуги.
       Опрошенные нами эксперты дружно согласились с мнением профессора Макарова, что сегодня до 90% профильных услуг оказывают специалисты-одиночки, ведущие прием в том числе и на дому. Однако существуют расхождения относительно причин, по которым доля частников на этом рынке столь велика.
       Григорий Крамской: Психологические услуги сейчас не приносят много денег, несмотря на растущий спрос. Именно поэтому так велик "дикий" сегмент. Людям проще работать вчерную, ни с кем не делясь — ни с государством, ни с партнерами. Но будущее все же за центрами и компаниями. И это уже, кстати, отчетливо видно по корпоративному сектору. Здесь объем заказов, выполняемых компаниями, очень большой.
       Марина Нефеденкова, руководитель психологической консультации "Антикризис" в Институте психологии РАН: Дело не в налогах, а в самой сути услуги. Все, что нужно психологу-психотерапевту,— это он сам с его опытом и знаниями. А коли так, то зачем работать в фирме?
       Вадим Петровский, ректор Института системного консультирования, один из главных идеологов транзактного анализа в России, психолог-консультант: Конечно, для поддержания себя в хорошей форме специалист должен общаться с другими специалистами — обсуждать свои случаи, проходить психотерапию, при необходимости пользоваться помощью. Однако люди, работающие вроде как в одиночку, на самом деле из общения не выпадают. Большинство из них одновременно работают в институтах, а иногда и госбольницах, просто деньги им приносит частная практика.
       Справедливости ради отметим, что многие психологические центры (организации вроде бы), по сути, представляют собой просто группу специалистов, объединившихся потому, что так работать удобнее. Но работают они фактически лишь на себя, а не на структуру.

Виктор Макаров: "На сегодняшний день до 90% всех услуг на этом рынке оказывают специалисты-одиночки"

Надо сказать, что такое аморфное состояние рынка создает ряд неудобств при его анализе. Например, мало достоверных цифр и мало информации о тенденциях. Индивидуалы, как водится, дальше своего носа не видят и, особо не мудрствуя, оценивают российский рынок "в пару миллионов долларов".
       Однако хочется понять, скоро ли рынок обретет внятную структуру и когда среднестатистический психолог-психотерапевт в России станет наконец-то похож на своего американского коллегу, который, судя по кино, не бедствует. Об этом мы еще поговорим, а пока остановимся на том, какие направления психотерапии в России сейчас представлены.
       
       Меню психотерапии в России богатое — на любой вкус. Тут и психоаналитические блюда, и гуманистические, и трансперсональные.
       Приверженцы психоаналитического подхода расскажут вам, что лишь они могут эффективно разобраться с вашими проблемами, устранив их источник. А всем прочим попеняют за поверхностный подход. Особенно "гуманистам" — за их сладенькие душеспасительные беседы, практикуемые ради максимального комфорта для клиента.
       "Гуманисты" ответят на укол, сообщив, что психоаналитики не доверяют человеку, тогда как они, "гуманисты", сильны именно этим.

Александр Теслер: "Конечно, смысла в этой жизни нет, но мы-то уже здесь"

И те и другие не жалуют трансперсональщиков из-за их близости к парапсихологии, в то время как трансперсональщики традиционно высказываются в том смысле, что пусть расцветают все цветы, и призывают открыть чакры.
       А еще есть гипноз, поведенческая и системная терапия, НЛП и еще много чего. Займемся для начала психоанализом.
       Виктория Потапова, президент Общества психоаналитиков Москвы: У большинства обывателей психоанализ ассоциируется с кушеткой, на которой лежит клиент, а психоаналитик его слушает. Психоанализ — это действительно умение слушать и понимать, связывать сегодняшние проблемы с более глубинными внутренними конфликтами и с их истоками в прошлом, в том числе с детским опытом жизни личности. Это мировоззрение, метод исследования личности и метод терапии. Без этого единства, которое требует серьезного обучения, лечение пациента невозможно.
       В то же время есть мнение, что психоанализ в его классической форме уже несколько устарел. Во-первых, он предполагает чуть ли не монастырскую систему обучения — 10-15 лет под надзором старших товарищей; во-вторых, регулярное на протяжении нескольких лет общение психоаналитика и клиента — до пяти сеансов в неделю. Овчинка выделки, наверное, стоит, однако как услуга классический психоанализ не так востребован, как многие методики, разработанные с его использованием. В частности, на психоанализе базируются многие виды терапии из гуманистической группы.
       Александр Теслер, психотерапевт: Например, в транзактном анализе, предложенном Эриком Берном, психоаналитические методики используются применительно к определенным срезам личности, чтобы наладить взаимоотношения человека и окружающего мира. Другие популярные гуманистические направления — клиент-центрированный подход и экзистенциальная терапия. При клиент-центрированном подходе терапевт полностью зациклен на клиенте, что позволяет выявить причины возникновения его проблем. А экзистенциальная терапия, как и следует из названия, нацелена на осмысление жизни, что помогает перевести проблемы в разряд решаемых задач: конечно, смысла в этой жизни нет, но мы-то уже здесь.
       Мария Лекарева-Бозененкова,, исполнительный директор Московского института гештальта и психодрамы: К гуманистическим методам также относятся гештальт, психодрама, арт-терапия; эти три направления могут быть взаимодополняющими. Например, в гештальттерапии клиент осознает свои реальные потребности здесь и сейчас, а не выполняет предписания, полученные от значимых людей, и затем пробует эти потребности удовлетворять в контакте с окружающим миром — для начала в контакте с консультантом. Таким образом, преодолеваются внутренние запреты и неуверенность в себе. В психодраме клиент разыгрывает реальный межличностный или свой внутриличностный конфликт по ролям и, становясь на место оппонента, начинает лучше понимать и его, и себя. Арт-терапия — терапия искусством. Клиент рисует или лепит, танцует, выражая свои состояния, и через это решает многие свои проблемы.
       Алиса Голанд, психолог (США): Из России я уехала относительно недавно, поэтому могу сравнивать рынки. В США одним из самых модных и востребованных методов является системная семейная терапия, в основе которой лежит принцип системности, понимание семьи как организма. В России это направление тоже развивается, перспективы здесь обнадеживающие.
       Трансперсональная терапия предполагает работу с измененным сознанием — здесь и холотропное (быстрое) дыхание, и различные медитации.
       В общем, как уже говорилось, психотерапевтическое меню обширное. И, кстати, большинство поваров стараются изучить максимум рецептов — в деле повышения квалификации в современной психотерапии весьма популярен мультимодальный подход, когда специалист старается освоить как можно больше направлений.
       
       Есть несколько тем, которых принято касаться, говоря о перспективах рынка психологической помощи.
       Прежде всего, есть мнение, что русской ментальности психологические услуги чужды: дескать, душу в России принято лечить либо с помощью выпивки в кругу приятелей, либо в церкви. Байки о том, что даже Фрейд не мог справиться с русскими пациентами, всем известны, однако практика им противоречит.
       Гелена Савицкая, психотерапевт: Даже такая специфическая услуга, как коучинг (психологическое сопровождение успешных людей), сегодня очень востребована, причем, как ни странно, не только истеблишментом — коучинг грозит стать массовым явлением. Коучинг — это, конечно, брэнд, однако психолог в данном случае может использовать любые методики, все зависит от его профессионализма. Тем не менее высокий спрос налицо.
       Елена Шуварикова, руководитель психологического центра "Здесь и теперь": Про русский менталитет — это уже миф. Сейчас у многих физически нет времени встречаться с друзьями регулярно, а проблемы хотелось бы решить, причем эффективно. Что же до водки, то она была решением для тех, кто предпочитал пассивную позицию; в те годы ничего другого и не оставалось. Сегодня ситуация меняется. Другой пунктик россиян — к психотерапевту идти стыдно — тоже сходит на нет.
       Вторая тема: закона о психотерапии в России нет, а посему психологические услуги оказывают не только медики. Точнее, называть себя психотерапевтом могут лишь люди с медицинским образованием, а вот психоаналитиком или психологом — кто угодно (правда, кое-какое образование здесь тоже необходимо). Во всяком случае для того, чтобы давать добрые советы, медицинской лицензии не требуется.
       Психотерапевты, как правило, бурчат, что хорошо бы психологов — выпускников психологических факультетов, а тем более лиц, просто закончивших какие-нибудь краткосрочные курсы, к ногтю, а психологические услуги оставить психиатрам. Психологи же обвиняют психотерапевтов, которых они любят называть бывшими психиатрами, в том, что те часто не владеют новыми методиками, работают по старинке, а из действенных техник применяют только гипноз.
       Впрочем, отсутствие работающих ограничений на данном этапе рынку только на пользу, потому как психотерапевты сами от них могут пострадать (например, им запретят называть себя психоаналитиками). А еще потому, что сейчас предложение не поспевает за спросом.
       Дальнейшее развитие рынка многие эксперты связывают с созданием крупных психологических центров, которые даже с учетом специфики психотерапевтической работы могут иметь перед одиночками значительные преимущества.
       Григорий Крамской: Во-первых, значительная часть людей склонна доверять компании больше, чем частному лицу. Не говоря уже о корпоративных заказчиках, которым одиночки неинтересны в принципе. Во-вторых, маркетинг, реклама, управление. Психологические услуги, конечно, вещь специфическая, но законы рынка никто не отменял.
       Николай Нарицын, психотерапевт: Уже долгие годы я отслеживаю ситуацию на рынке, зондирую ее в том числе с помощью анкетирования посетителей моего сайта. Тенденция очень интересная. Во-первых, интерес растет; во-вторых, интерес этот не праздный, люди готовы платить, лишь бы услуги были качественные. Частнопрактикующих специалистов по-прежнему будет немало, но настоящий большой бизнес можно сделать, лишь создав психологический "Макдональдс" — некий центр массовых, поточных и, главное, доступных по цене психологических услуг. Вложившись в такой центр, в его мощную рекламу, можно отбить инвестиции очень быстро — меньше чем за три года.
       Вадим Петровский: При значительных вложениях такой бизнес мог бы очень скоро стать прибыльным — ситуация на рынке благоприятная, конкуренции не будет.
       Григорий Крамской с такой оценкой не согласен: Рынок очень перспективный, но я бы не советовал сейчас вкладывать миллионы — рановато.

Виктор Шкулев: "Ситуация, по моим оценкам, подошла к тому, что количественный рост готов перейти в качественный"

Виктор Шкулев, президент ИД Hachette Filipacchi Shkulev, готов поспорить с господином Крамским: Ситуация сейчас такова, что количественный рост готов перейти в качественный. Именно исходя из спроса на психологические услуги и информацию о них, а также в расчете на доходы от рекламы таких услуг, мы недавно запустили глянцевый журнал Psychologies. В существующих глянцевых изданиях психологическим темам уделяется достаточно большое внимание, и, с нашей точки зрения, рынок готов принять тематический популярный журнал.
       Надо сказать, что операторы рынка психологических услуг уже довольно давно пытаются расшевелить потенциальных потребителей таким способом. Например, центр "Здесь и теперь" издает журнал "Мой психолог". Однако исходя из запланированных расходов Psychologies — проект несоизмеримо более масштабный.
       Почти все эксперты, с которыми нам удалось пообщаться, высказались в том смысле, что потребитель созрел, его нужно только подтолкнуть. Но может так случиться, что и подталкивать не придется, все произойдет естественным путем. Речь идет о готовности родителей платить за здоровье своих детей. Отдав ребенка психотерапевту, они и сами в его руки со временем попадают, как раз поэтому семейные психологические центры сейчас чувствуют себя увереннее прочих. Собственно, почти все известные профильные заведения — "Здесь и теперь", "Инициация", "Адалин", "Дива" (Нижний Новгород) — позиционируются именно как семейные.
АЛЕКСЕЙ ХОДОРЫЧ