От линейных моделей коммуникаций к сетевым - эволюция и синтез

Р. Н. Каримов

Российский университет дружбы народов

ОТ ЛИНЕЙНЫХ МОДЕЛЕЙ КОММУНИКАЦИЙ К СЕТЕВЫМ -

ЭВОЛЮЦИЯ И СИНТЕЗ

Автор анализирует отдельные значимые линейные модели коммуникаций, их развитие, а также разбирает особенности сетевых моделей и демонстрирует взаимосвязь классических линейных коммуникативных моделей с сетевыми. Рассматриваются такие модели как классическая коммуникативная модель Лассуэла, шумовая модель Шеннона-Уивера, циркулярная модель Осгуда -Шрамма, модель фильтруемой коммуникации Вестли-Маклина, конвергентная модель Кинсаида, а также такие теории сетевых моделей как теория графов, теория потока сети и анализа связей внутри сети. Автор выделяет ключевые особенности и теоретическую ценность каждой из моделей, подчеркивая взаимодополняемость сетевого анализа связей и теории потоков в сети с линейными моделями.

Ключевые слова: линейные коммуникативные модели, сетевые модели, теория графов, link analysis, flow network analysis, сообщение, канал, шум, медиатор, знаки-сигналы.

R. N. Karimov

Peoples' Friendship University of Russia

FROM LINEAR MODELS OF COMMUNICATIONS TO NETWORK MODEL -

EVOLUTION AND FUSION

The author analyses some of major linear models of communications, as well as their development, and breaks down the specificities of network models, along with demonstrating ways of interconnecting classical linear models with network ones. Such models as the Lasswell's communication model, the Shannon-Weaver noise model, the Osgood's and Schramm's circular model, the Westley-Maclean's model of filtered communication, Kincaid convergence model, as graph theory, network flow theory and links analysis model were made part of the analysis. The author underlines key particularities and theoretical values of all the models listed above, and makes a point in highlighting the complementarity of link analysis, flow network analysis and the linear analysis.

Keywords: linear communication models, network models, graph theory, link analysis, flow network analysis, communication channel, noise, mediator, signs-and-signals.

DOI 10.22405/2304-4772-2018-1-3-161-172

Модели, представляющие собой попытки обобщения коммуникативного процесса, претерпевали развитие, дополнения и коренные трансформации начиная с 20-х годов ХХ века, а именно с работы Г. Лассуэла «Методы пропаганды в мировой войне» от 1927г., и завершая современными сетевыми моделями, практическая эффективность которых могла быть получена лишь сегодня, с развитием технологий компьютеризированного исчисления больших данных (Big Data) и технологий машинного обучения (Machine learning), что позволяет эффективно обрабатывать данные социальной динамики, представляя индивидов или институций и групп в виде точек, расположенных

относительно другу друга на графе [1]. Более того, такие массивы данных физически не могли быть получены даже 20 лет назад, а 10 лет назад их количество было достаточно незначительным. Сегодня же, благодаря технологиям отслеживания действий человека в виртуальной реальности (социальные сети, покупки через интернет, определение геолокации человека пр.) такие данные могут быть получены и обработаны. Тем не менее, такие исследования не дают ответов на все вопросы о социальном взаимодействии людей, не говоря уже о коммуникационном процессе. Более того, для более детального анализа взаимодействия людей применяются методы анализа их связей (link analysis). До появления технологий компьютеризированного сбора данных и анализа сетей, теория коммуникаций опиралась на линейные модели. Линейные модели же, свою очередь, также транформировались и совершенствовались и сегодня могут быть использованы как для обобщения и визуализации распределения власти среди участников коммуникативного процесса, так и для теоретического обобщения динамики связей внутри сети (link analysis). И даже сегодня для исследователя довольно проблематично получить доступ к технологиям сетевого анализа. Во-первых, они довольно дорогостоящи, во-вторых, сетевые модели неизбежно привязаны к конкретному социуму, конкретной культурной и экономической среде, и хоть и могут выводить некие универсальные постулаты, все же скорее относятся к более широкой версии с case-study - сетевой анализ каждого социума будет, по сути, уникальным. А линейные коммуникативные модели претендуют на большую универсальность. Сетевые модели лучше подходят для анализа общей динамики взаимодействия конкретного социума и выявления точек взаимосвязи ее членов друг с другом, а линейные модели статичны и позволяют рассмотреть более детально, как распределяются силы при возникновении этого контакта. Поэтому вполне логично предположить, что линейные и сетевые модели могут дополнять другу друга. Для понимания того, как это возможно, рассмотрим трансформацию и совершенствование подходов линейных коммуникативных моделей, а также некоторые особенности сетевых моделей и попробуем проследить возможные способы дополнения друг друга.

Однонаправленные линейные модели коммуникаций

Традиционно, создание первой простейшей коммуникативной модели приписывается Аристотелю, поскольку в его философии выделяется несколько обязательных её компонентов.

В его «Риторике» выделяется три компонента процесса коммуникации -оратор, речь и аудитория [2]. Основное внимание Аристотель сфокусировал на устной речи, характерной для межличностной коммуникации и коммуникации оратора и толпы, которая осуществлялась, преимущественно, в одну сторону: от оратора к толпе. Поэтому в теории Аристотеля коммуникация понималась преимущественно как форма убеждения, т.е. определялась через одну из своих функций.

Первая полноценная универсальная модель коммуникации была предложена только в ХХ веке Г. Лассуэллом [3]. Данная модель выражается через ряд вопросов

• Кто сообщает? - эмитент

• Что сообщает? - сообщение

• По какому каналу сообщает? - способ коммуникации

• Кому сообщает? - реципиент

• С каким результатом? - итог коммуникации

Позже Г. Лассуэл дополнил собственную схему существенными аспектами.

• С каким намерением?

• В какой ситуации?

• С какими ресурсами?

• Используя какую стратегию?

В данной схеме реципиент информации рассматривался как преимущественно пассивный актор, который просто реагирует на информацию и его роль несколько в данной схеме носит редуцированный характер. Данная схема монологична, в ее конфигурацию не входит обратная связь, поскольку модель Лассуэла была создана в рамках анализа массовой коммуникации. Она рассматривает коммуникативный процесс как взаимодействие заведомо неравноправных акторов, у которых есть стратегия и определенная цель. Поскольку данная модель концентрируется только на эмитенте, то стратегия и цель есть скорее у него, а реципиент интересен лишь с точки зрения результата коммуникации, выражающемся в изменении взглядов и поведения реципиента. Таким образом, власть СМИ или любого эмитента информации, в данной модели, представляется как тотальная, а их способность влиять на поведение и установки целых слоев населения представляются как крайне обширные.

Также одной из первых была также модель Шеннона-Уивера, которая получила название шумовой, поскольку учитывала крайне важный аспект коммуникации, который может играть значительную роль в данном процессе -уровень информационного шума [4]. Источником шума могут являться другие акторы и другие коммуникативные процессы, происходящие параллельно. Оставаясь сугубо технической моделью, она все же, в силу ее наглядности, была адаптирована под нетехнические, социальные процессы коммуникации. Данная модель также имеет еще одно существенное добавление - кодирующее и декодирующее устройство. Именно на этапе кодирования и декодирования возникают вопросы понимания. Если понимания не происходит, значит, безуспешным было кодирование информации, либо его декодирование. К кодированию и декодированию могут относиться проблемы широкого спектра, начиная от проблем межкультурной и межъязыковой коммуникации, заканчивая проблемами герменевтики.

Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 3 (27), том 1, октябрь 2018 г. Модель Шеннона-Уивера представляет собой следующую схему

Передаваемая информация Сигнал

Ввод Кодирующее устройство

Канал связи

Принятый сигнал Принятая информация

Декодирующее устройство Приемник

Шум

Рис. 1

Источник информации передает сигнал в кодирующее устройство, преобразующий сигнал с целью дальнейшей передачи по каналу коммуникации, на который негативным образом воздействует общий уровень шума. Затем декодирующее устройство воспринимает сигнал, декодирует его и передает его получателю. К. Шеннон выделил три уровня проблем в коммуникации: технический, семантический и уровень эффективности [5]. Технические проблемы связаны с точностью передачи информации, семантические - с интерпретацией сообщения получателем, возможными искажениями при интерпретации, его непониманием. Проблема же эффективности отражает успешность, с которой удается изменить поведение реципиента по итогам коммуникации. А высокий уровень шума в коммуникации может оказывать негативное воздействие на потенциальную ее успешность. Например, общий уровень шума в современном мире приводит к тому, что эффект от рекламы сегодня гораздо ниже, чем н был в ХХ веке, что привело к изменению рекламы в целом - она стала более динамичной, более яркой, более «кричащей», повышая общий уровень информационного шума, давя тем самым на реципиентов. Однако таким образом эффективность рекламы снижается, но не потому что она сделана неправильно или плоха, но потому что она тонет в общем уровне шума современного мира, который в том числе она же и умножает, и большинство рекламных приемов, которые изучаются и применяются по сей день, на самом деле могут работать с ограниченным эффектом или уже не работать вовсе. Таким образом, шумовая модель допускает, что общий информационный шум может мешать донесению информации, соответственно, снижая степень влияния СМИ или любого другого эмитента.

Циркулярная модель коммуникации Осгуда-Шрамма

В силу необходимости включения в анализ коммуникативных процессов обратную связь, особенно важной моделью коммуникации оказывается циркулярная модель Осгуда - Шрамма [6].

Рис 2. Модель Осгуда-Шрамма

Коммуникация в данных моделях представлена как круговая, бесконечная ситуация, в которой коммуникаторы обоюдно влияют друг на друга. В ней есть два актора, оба осуществляют кодирование собственных сообщений и декодирование сообщений другой стороны. Стремясь подчеркнуть обоюдный характер донесения сообщений акторов друг до друга, данная модель редуцирует многие нюансы линейных однонаправленных моделей. Она подразумевает равноправие акторов в плане возможности коммуницировать друг с другом, что противоречит практическому знанию. Однако она позволяет учесть то, что даже в авторитарных и тоталитарных режимах, власти собирали так называемую «обратную связь», т.е. ответные сообщения от народа, анализируя тексты песен, стихов или анекдотов, создаваемых людьми. Таким образом, народ так или иначе доносил свою позицию даже в ситуации, когда неравенство между коммуникаторами, в данном случае, народом и властью, было максимальным.

Модели с автономным посредником - модели привратника

В то время как модель Осгуда-Шрамма перестала фокусировать свое внимание на роли канала коммуникации, альтернативные модели, напротив, уделяли все большее значение именно способам коммуникации и тем посредникам, будь то человек или прибор, с помощью которых осуществляется коммуникация. Концепция привратника была предложена в 1943 году К.Левином, однако относилась к экономической деятельности и не имела отношения к коммуникациям. Далее Д. Уайт, В. Гьебер, Б. Вестли и М. Маклин, П. Шумейкер и С. Риз и другие развили теорию привратника в рамках теории коммуникаций. Базовая идея теории состоит в том, что информационный поток, так или иначе фильтруется волей так называемого привратника - любого актора, который контролирует медиа. Изначально это относилось преимущественно к теории масс-медиа, и первыми привратниками именовались редакторы газет. Дж. Макнелли предложил расширить данное понятие, не только фокусируясь на редакторах, но и на журналистах, репортерах и всех других участниках процесса отбора информации [7]. А

Вестли и Маклин предложили схему коммуникаций, которая включала в себя функцию/позицию привратника [8].

Рис 3. Модель Вестли-Маклина

Модель Вестли-Маклина учитывает наличие внешних факторов, которые во многом обуславливают коммуникативный процесс, в чем и была ее новизна. Эмитент «А» формирует сообщение на базе информации полученной посредством собственных органов чувств/опыта из внешней среды - (XI, Х2, Х3... Хп). Сообщение от эмитента «А» направляется к привратнику «С, который осуществляет функцию фильтра. Другие сообщения могут поступать к привратнику напрямую, минуя эмитента «А». Сообщение, разумеется, кодируется - «X'» и отравляется к реципиенту «В», который его декодирует «X"». Реципиент «В» либо напрямую оригинальному эмитенту, либо через привратника осуществляет ответную коммуникацию.

Привратник же, по сути, выступает фильтром или цензором информации. Б. Вестли и М. Маклин выделали несколько уровней фильтрации информации привратником:

• Индивидуальный уровень - все, что касается предпочтений, ценностей, характеристик отдельного человека

• Уровень практик и рутинных действий - то, как принято в профессии, например.

• Политика организации, институции, структур и правил к которой привратник принадлежит - здесь привратник является функционером и действует по инструкции, т.е. согласно предустановленным правилам

• Общественный уровень - здесь в игру вступают более глобальные нормы, установки, ценности социума и особенности политического режима

Таким образом, данная модель рассматривает участников коммуникации с точки зрения тех функций, которые они осуществляют в данном конкретном коммуникативном акте, и привратник, исполняя таковую функцию становится

центральным участником коммуникации, оказывая наибольшее влияние на весь коммуникативных процесс, обладая значительной властью. Являясь связующим звеном, посредник способен повлиять как на одну, так и на другую сторону коммуникации.

Конвергентная модель Кинсаида

Конвергентная модель Кинсаида поднимает вопрос, который, по большому счету, оставался за скобками вопросов об универсальных моделях процессов коммуникации со времен Лассуэла - результат коммуникации [9]. Но если у Лассуэла результатом было действие реципиента, которое он совершил под воздействием эмитента информации, то конвергентная модель Кинсаида во главу угла ставит вопрос о взаимопонимании, согласии и кооперации двух акторов. Коммуникация им понимается как процесс создания и передачи информации акторами в целях достижения взаимопонимания. Очень узкое определение, исходя из него, схема также будет фокусировать свое внимание на взаимопонимании и осуществлении совместных действий на его основе.

Рис 4. Модель Д. Кинсаида

В процессе коммуникации происходит обмен информацией, которая изначально генерируется в мире физическом, однако не относится к нему, то есть данная модель учитывает подход Вестли и Маклина - информация всегда о чем-то, что есть в реальном мире. Сами акторы представляют собой реальность психологическую. По схеме Кинсаида они, в строгом порядке, получают, интерпретируют, понимают информацию, а затем интегрируют её в собственную систему верований. Далее, это транслируется в какое-либо действие.

Синхронизация процессов понимания между двумя акторами приводит к взаимному пониманию, синхронизация верований и убеждений приводит к взаимному согласию, а синхронизация действий каждого актора приводит к их коллективным действиям. Однако взаимопонимание всегда остается лишь идеальной целью и никогда не может быть достигнуто в полной мере из-за самой природы информационного обмена и трансляции смыслов, данный процесс никогда не бывает однозначным и полным. Тем не менее, для осуществления совместных действий почти никогда не требуется полного взаимопонимания, достаточно лишь синхронизации действий, которое базируется на достаточном уровне взаимопонимания.

Коммуникативный процесс по Кинсаиду всегда цикличен, ему предшествуют другие коммуникативные процессы. И он редко завершается в рамках простого единичного обмена информацией, как только первый цикл обсуждения, интерпретации, понимания и т.д. завершился, наступает следующий цикл, который еще лучше уточняет ситуацию, - таким образом, для достижения взаимопонимания требуется несколько различных коммуникативных процессов и даже действий. То есть данная схема зациклена внутри себя и каждый этап можно взять за точку отсчета. Это максимально статичная модель, которая показывает процесс коммуникации и его перехода к действиям не в динамике. Тем не менее, цель данной модели -продемонстрировать динамику коммуникативного процесса изнутри, как движется сам коммуникативный процесс, какие стадии проходит. И эти стадии вписываются в одну статичную модель.

Сетевые модели

Сетевая модель построена на основных принципах теории графов [10]. Теория графов рассматривает взаимосвязи и взаимодействия в виде схемы, в которой акторы представлены в виде точек или вершин, а их взаимодействия -в виде связывающих их линий или ребер. Данный подход не проводит четкого разделения коммуникативного среза от общей сетевой модели взаимодействия индивидов, и рассматривает не только коммуникативное действие, но любое социальное взаимодействие. Иными словами, сетевая модель автоматически расширяет предмет рассмотрения и не фокусируется только лишь на коммуникации, но скорее изучает динамику взаимодействия индивидов, которая включает в себя коммуникацию как свою значительную составляющую. Однако сама эта динамика, согласно теории графов, теории малого мира, теории сетевого потока и других, может быть описана математическим методом. В теории графов проводится существенное различие, которое касается сферы коммуникации, а именно разделение графов на направленные и ненаправленные. Ненаправленный граф подразумевает равноправное взаимодействие акторов, которые находятся в равной степени доступности друг для друга. К примеру, члены семьи или коллеги одной рабочей группы. Направленный граф подразумевает неравенство доступности одного актора для другого. Взаимоотношения начальника и подчиненного,

ведущей программы новостей и её зрителей - это пример направленного графа. Данными вопросам в сетевой модели занимается теория потоков в сети (flow network) или теория транспортной сети, в которых потоки протекают согласно определенным математическим алгоритмам [11]. При этом у каждого такого потока внутри сети есть параметр проводимости, по аналогии с электропроводимостью проводов, превышение которого невозможно. Это важный аспект коммуникационной теории, поскольку учитывает пропускную способность каналов коммуникации. Более того, теория потоков сети также учитывает и пропускные способности вершин или точек сети, то есть самих акторов. То есть данная теория учитывает как возможности акторов создавать поток информации, так и возможность каналов коммуникации выдерживает требуемые потоки, и более того, учитывает способности принимающей стороны пропустить через себя данный поток информации, поскольку пропускные возможности потока могут превышать возможности актора воспринять информацию, что мы можем наблюдать в современности, когда потоки внутри информационной сети, опутывающей человека, распределяются по самым разнообразным каналам коммуникации, то есть медиаторам - от телевиденья, газет, книг до огромного количества разнообразных потоков в сети интернет, например, социальных сетей, чатов, сайтов, форумов, блогов, Telegram-каналов, Youtube, распределяя, таким образом, напряжение между ними, в то время как принимающая их сторона - актор, в целом, не изменился и способность воспринимать такой поток информации у него гораздо ниже, нежели возможности трансляции медиаторов или каналов коммуникации.

В рамках сетевой модели, таким образом, решается проблема различия между моделями Лассуэла, Шеннона-Уивера и моделью Кинсаида. Направления коммуникации определяется не её общей схемой, будто коммуникация всегда носит однонаправленный характер, либо неизбежно биполярна, а зависят от распределения этих самых потоков коммуникации внутри сети коммуницирующих акторов. И динамика такой коммуникации меняется в зависимости от количества участников. Влияние на процесс средств коммуникации в сетевых моделях учитывается, однако им отводится минимальная роль. Средства коммуникации способны лишь связать различные точки на графе, то есть выступают лишь связующим или линкатором (от англ. links - связи). Средства коммуникации - это такие крюки, которые помогают выстраивать связи акторам. И по-настоящему сетевая и линейные модели пересекаются и дополняют друг друга именно в рамках анализа связей (link analysis) сетевой модели. С определенной долей погрешности, линейные модели коммуникации можно отнести к одной из форм анализа связей (link analysis) внутри сетевой модели [12]. Линейные модели, если говорить языком сетевых теорий, рассматривают момент связывания, момент соприкосновения акторов в коммуникативном процессе. Они также учитывают, что происходит это соприкосновение, зачастую, при помощи третьих лиц или средств -медиаторов. То есть линейные модели, которые отдавали именно техническим средствам коммуникации гораздо большую роль, нежели сетевые, интегрируясь

в них, в частности именно в область анализа связей, могут дополнить её анализом взаимодействия акторов друг с другом, но опосредованно, через средства коммуникации как третьи игроки. И если сеть представляет собой набор взаимосвязанных акторов, то линейные модели могут помочь вычленить эти триады: актор-медиатор как средство коммуникации-актор. Медиатором может быть как техническое средство, так и человек. Таким образом, в сетевой модели, как и в линейной, наиболее важным аспектом является не сам статус актора, но то, какую функцию он выполняет внутри конкретного коммуникативного акта. Так, медиатор может не быть таковым все время, но лишь тогда, когда выполняет таковую функцию. Вместе с тем, линейные модели нередко построены согласно триадной схеме актор-медиатор-актор, а в сетевой модели триада является одной из наиболее стабильных из динамичных единиц анализа коммуникации внутри сети. В теории потоков сети, такие третьи игроки - медиаторы, зачастую являются хабами - точками на графе с наибольшим количеством связей по сравнению с соседями. Хабы выполняют функцию связывания соседних точек, замыкая все потоки в себе и перераспределяя их. В линейных моделях такими хабами, по сути, являлись каналы коммуникаций.

Итак, постепенно интерпретация того, как выглядит общий коммуникативный процесс, смещается от однонаправленных линейных моделей с четким распределением участников, целей, стратегии и результата к моделям более сложным, с обратной связью, закольцованных и связанных с другими коммуникативными актами, происходящими либо друг за другом, либо параллельно. Коммуникацию сегодня рассматривают уже не как атомарный процесс, но как некую сеть, в которой разные акторы взаимодействую друг с другом. То есть произошел переход от первых математических линейных моделей к альтернативным более сложным -сетевым, но все так же математическим моделям. Данные модели также сложны для измерения, потому что в сетевой структуре необходимо учесть действия каждой частицы коммуникации. Такой подход, в принципе, сводит людей к неким частицам в общей системе. Современные технологии, как Big Data analysis и social network analysis, которые собирают все доступные данные о всех единицах социума и измеряют их предпочтения, вкусы, привычки, динамику передвижения по городу и пр. позволяют рассматривать социум как некую систему, поскольку позволяет представить каждого актора в виде точки на карте. Данные формы анализа позволяют выявить динамику коммуникации, распределение акторов в данном процессе: кто в центре, то есть является коммуникативным хабом, который обладает наибольшим авторитетом и властью, кто изолирован и более независим, а кто сбивается в группы. И сетевая модель позволяет охватить все акты межличностной коммуникации, но теперь уже на массовом уровне. Если раньше массовая коммуникация и межличностная были чем-то диаметрально противоположным с точки зрения их анализа, то сегодня можно измерить все совокупности актов межличностной коммуникации и измерить их в большом количестве. Это разумеется, огромный

плюс и революционность сетевых моделей. Вместе с тем, линейные модели, как предшественники сетевых, также сохраняют теоретическую ценность, лучше позволяют анализировать коммуникацию на так называемом микро-уровне, то есть более детально позволяет распределять акторов согласно их функциям в коммуникации. Линейные модели позволяют обогатить анализ связей внутри сети, а также лучше анализировать коммуникацию хабов - точек с наибольшим количеством связей, которыми, в коммуникации зачастую являются средства массовой информации, а сегодня - еще и люди, с большим количеством связей, приобретенным благодаря расширению собственных коммуникативных возможностей через современные медиаторы - социальные платформы в сети интернет.

Литература

1. Лассуэл Г. Техника пропаганды в мировой войне / сокращ. пер. с англ. в обработке Н. М. Потапова; предисл. М. Гуса. Москва ; Ленинград : Гос. изд-во. Отд. военной лит., 1929. 200 с.

2. Аристотель. Поэтика. Риторика / [вступ. ст. и коммент. С. Ю. Трохачева; пер. с греч. В. Аппельрота, Н. Платоновой]. СПб. : Азбука, 2000. 346 с.

3. Подгорная Л. Д. Теория коммуникации: основные направления и концепции. Москва: Международная Академия Бизнеса и Управления, 2010. 143 с.

4. Черных А. И. Социология массовых коммуникаций: учеб. пособие. М.: ГУ ВШЭ, 2008. 451 с.

5. Шеннон К. Работы по теории информации и кибернетике: пер. с англ. / с предисл. А. Н. Колмогорова, под ред. Р. Л. Добрушина и О. Б. Лупанова. М.: Изд-во иностр. лит., 1963. 829 c

6. McQuail D., Windahl S. Communication Models for the Study of Mass Communication. London: Routledge, 2013. P. 19.

7. McNelly J. Intermediary Communicators in the International Flow of News // Journalism & Mass Communication Quarterly. 1959. Vol. 36, Issue 1. P. 23-26.

8. Westley B, Malcolm Maclean. A Conceptual Model for Communications Research // Journalism-Quarterly. 1957. № 31. P. 33.

9. Kincaid D. The convergence model of communication. Honolulu (Hawaii): East-West Center, 1979. P. 30. (Papers of East-West Communication institute, no. 18).

10. Домнин Л. Н. Элементы теории графов: учеб. пособие. Пенза: Изд-во Пензен. гос. ун-та, 2007. 143 с.

11. Heineman G., Pollice G., Selkow S. Algorithms in a Nutshell: a practical guide. New York: O'Reilly Media, 2016. 390 p.

12. Easley D., Kleinberg J. Networks, Crowds, and Markets: Reasoning about a Highly Connected World. Cambridge: Cambridge University Press, 2010. 833 p.

References

1. Lasswell H. Tekhnika propagandy v mirovoy voyne [Propaganda Technique in the Second World War] / abbrev. trans. from English by N. M. Potapov; foreword by M. Gus. Moscow; Leningrad: Gos. izd-vo. Otd. voennoy lit., 1929. 200 p.

2. Aristotle. Poetika. Ritorika [Poetics. Rhetoric] / [Introd. art. and comments by S. Yu. Trukhachev; translated from the Greek by V. Appel'rot, N. Platonova]. Saint-Petersburg: Azbuka, 2000. 346 p.

3. Podgornaya L. D. Teoriya kommunikatsii: osnovnyye napravleniya i kontseptsii [Communication Theory: guidelines and concepts]. Moscow: International Academy of Business and Management, 2010.143 р.

4. Chernykh A. I. Sotsiologiya massovykh kommunikatsiy [Sociology of mass communications]: tutorial. Moscow: GU VShE, 2008. 451 p.

5. Shannon C. Raboty po teorii informatsii i kibernetike [Works on information theory and cybernetics]: trans. from English / Foreword by А. N. Kolmogorov, ed. by R.L. Dobrushin and O.B. Lupanov. Moscow: Izd-vo inostr. lit., 1963. 829 p.

6. McQuail D., Windahl S. Communication Models for the Study of Mass Communication. London: Routledge, 2013. P. 19.

7. McNelly J. Intermediary Communicators in the International Flow of News // Journalism & Mass Communication Quarterly. 1959. Vol. 36, Issue 1. P. 2326.

8. Westley B, Malcolm Maclean. A Conceptual Model for Communications Research // Journalism-Quarterly. 1957. № 31. P. 33.

9. Kincaid D. The convergence model of communication. Honolulu (Hawaii): East-West Center, 1979. P. 30. (Papers of East-West Communication institute, no. 18).

10. Domnin L. N. Elementy teorii grafov [Elements of graph theory]: tutorial. Penza: Izd-vo Penzen. gos. un-ta, 2007. 143 p.

11. Heineman G., Pollice G., Selkow S. Algorithms in a Nutshell: a practical guide. New York: O'Reilly Media, 2016. 390 p.

12. Easley D., Kleinberg J. Networks, Crowds, and Markets: Reasoning about a Highly Connected World. Cambridge: Cambridge University Press, 2010. 833 p.

Статья поступила в редакцию 22.06.2018 Статья допущена к публикации 30.09.2018

The article was received by the editorial staff22.06.2018 The article is approved for publication 30.09.2018