О необходимости корректировки уголовно-правового инструментария в целях оптимизации уголовной политики в сфере борьбы с неосторожной преступностью

циями и трудовыми коллективами в предупреждении преступлений: сб. ст. М., 1983.

9. Гуткин И.М. Сущность взаимодействия органов предварительного следствия и дознания в советском уголовном процессе // Органы предварительного следствия в системе МВД и их взаимодействие. М., 1973. С. 13.

10. Баженов И. С. К вопросу о понятии и содержании организации внесистемного взаимодействия органов внутренних дел // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2007. № 2. С. 288.

11. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1997. С. 294.

12. Керженцев П.М. Принципы организации. М., 1968. С. 25.

13. Предупреждение семейно-бытовых правонарушений / под ред. Ф.А. Лопушанского. М., 1989. С. 181-182.

14. О правительственной Комиссии по профилактике правонарушений: постановление

Правительства РФ от 28.03.2008 г. № 216 // СЗ РФ. 2008. № 14. Ст. 1410.

15. О деятельности органов внутренних дел по предупреждению преступлений: приказ МВД России от 17.01.2006 г. № 19 // Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс».

16. Административная реформа в России / под ред. С.Е. Нарышкина, Т.Я. Хабриевой // Дос-

туп из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс».С. 59-61.

17. Малютин В.А. Организация взаимодействия отраслевых служб органов внутренних дел в профилактике преступлений: автореф. дис. ... канд. юр. наук. М., 1976. С. 3.

18. Яблоков И.П. Взаимодействие народных дружин и милиции. М., 1977. С. 27.

19. Полищук А.Д. Взаимодействие милиции с добровольными народными дружинами в сфере охраны общественного порядка. Административно-правовой аспект. Киев, 1981. С. 63.

20. Колпаков В.К. Взаимодействие участковых инспекторов милиции с формированиями общественности. Киев, 1990. С. 35.

Поступила в редакцию 25.08.2009 г.

Lozovenko А.N. To a question on interaction of law-enforcement bodies with public authorities, local governments and citizens in preventive maintenance of administrative offences. In the article concepts “interaction” and “coordination” with reference to a field of activity of law-enforcement bodies of the Russian Federation are characterized. The analysis of the substantial party of the organization of interaction is carried out. The characteristic of forms of interaction is presented.

Key words: interaction; coordination.

УДК 343.2/.7

О НЕОБХОДИМОСТИ КОРРЕКТИРОВКИ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО ИНСТРУМЕНТАРИЯ В ЦЕЛЯХ ОПТИМИЗАЦИИ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ В СФЕРЕ БОРЬБЫ С НЕОСТОРОЖНОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ

© А.В. Курсаев

Статья посвящена уголовно-правовой и криминологической характеристике неосторожной преступности. На основании анализа законодательства, правоприменительной практики, уголовноправовой доктрины и данных проведенного анкетирования автор делает вывод о пробелах в уголовноправовом регулировании совершения неосторожного преступления с участием нескольких лиц и их возможном преодолении посредством закрепления в УК РФ института неосторожного сопричинения.

Ключевые слова: технические преступления; неосторожная преступность; неосторожное сопри-чинение.

Развитие и упрочнение социальных отношений в сфере применения и использования техники является важной и неотъемлемой частью развития и совершенствования общественных отношений в целом. Сейчас уже не существует социальных форм, ближайшим или отдаленным образом не связанных с отношениями в области использования

техники, не зависящих от этих отношений. С оснащением общества новой и новейшей техникой, вовлечением в процессы управления ею широких контингентов людей, увеличением масштабов и сложности такого управления значение соответствующих отношений резко возрастает.

Бурное развитие промышленности и техники, освоение все новых источников энергии открыли перед человечеством колоссальные возможности для повышения благосостояния общества. Вместе с тем очевидно, что каждый новый шаг, сделанный по пути технического прогресса, предполагает приведение в действие трудноконтролируемых мощных технических сил, в результате применения которых создается повышенная опасность для существенно важных интересов, охраняемых правопорядком.

Такое расширение сферы опасности выступает пусть и побочным, но все же закономерным следствием технического прогресса. О последствиях этого рода, зачастую не охватываемых сознанием и волей человека, Фридрих Энгельс писал: «Не будем... слишком обольщаться нашими победами над природой. За каждую такую победу она нам мстит. Каждая из этих побед имеет, правда, в первую очередь те последствия, на которые мы рассчитывали, но во вторую и третью очередь совсем другие, непредвиденные последствия, которые очень часто уничтожают значение первых» [1].

Возникает вопрос, существует ли возможность предотвращения вредных побочных последствий технического прогресса или же такая возможность отсутствует, и тогда человечеству, по-видимому, придется иначе относится к техническому прогрессу.

Современные достижения науки сделали очевидным парадоксальный, с точки зрения классической физики, факт, который состоит в том, что органическая система, жизнь в целом, социальная жизнь в особенности, накапливает больше энергии, чем затрачивает ее, а сама затрата энергии здесь приводит к ее дальнейшему все большему накоплению. Это означает, что прогрессирующее уменьшение социальной энергии не может быть внутренней закономерностью жизни. Наоборот, деятельность человека, собственно, только потому и возможна, только потому и имеет смысл, что в обычной норме результат дает в руки человека нечто заметно большее, чем было затрачено на его достижение. Именно это обстоятельство не только обеспечивает непрерывное движение по пути технического прогресса, но в то же время делает возможным использование неиссякаемой социальной энергии для предотвращения нежела-

тельных последствий технического прогресса. В этой связи представляется насущной задачей разработка специальных правовых средств для максимального обеспечения общественной безопасности [2].

Поэтому российское законодательство, регулирующее отношения общества в сфере применения и использования техники, содержит многочисленные группы предписаний, в которых обеспечивается правовая защита этих отношений от возможных нарушений, предусматриваются методы охраны этих общественных отношений.

Охранительное развитие этих норм прежде всего направлено на создание нормальных условий для развития общественных отношений в сфере применения и использования техники. Данные отношения испытывают воздействие норм трудового, административного, гражданского, уголовного и других отраслей права. Однако нормы трудового, административного и гражданского права в основной своей части устанавливают порядок организации этих отношений. Нормы же уголовного права лишь запрещают совершать действия, которые могут нарушить регламентируемый другими отраслями права порядок реализации отношений общества в сфере применения и использования техники.

Таким образом, на нынешнем этапе развития уголовно-правовой политики необходимость в принятии новых и расширении границ действующих уголовно-правовых норм полностью не исключена. Более того, данный процесс пока еще нужно рассматривать не как серию эпизодических мероприятий, а как определенную тенденцию. С учетом вышеизложенного можно сделать вывод, что необходимость расширения до известных пределов сферы уголовной ответственности вполне оправдана целым рядом причин: 1) выявившимися на практике пробелами в уголовной наказуемости; 2) появлением новых общественных отношений, нуждающихся в уголовно-правовой защите, или новых общественно опасных деяний, требующих уголовно-правовой борьбы с ними; 3) международными соглашениями, в которых участвует Россия; 4) укреплением гарантий конституционных прав и свобод; 5) целесообразностью выделения специальных составов из общих [3] .

В.Е. Эминов указывает, что в зависимости от сферы человеческой деятельности можно выделить четыре основные группы преступлений, совершаемых по неосторожности: 1) в быту (без использования технических средств); 2) в сфере взаимодействия человека с техникой; 3) в сфере профессиональной деятельности, не связанной с использованием управленческих функций или технических средств (здесь подразумеваются преступления, связанные с ненадлежащим исполнением человеком своих профессиональных обязанностей, причиняющих вред обществу); 4) в сфере осуществления должностных (управленческих) функций [4]. Впрочем, данная классификация неосторожных преступлений не является единственной.

По мнению П.С. Дагеля, неосторожные преступления можно подразделить на две группы: 1) бытовые и 2) профессиональные. Бытовые неосторожные преступления, в свою очередь, подразделяются на два вида: а) преступления, совершенные вне сферы действия и без использования технических средств или других источников повышенной опасности, б) преступления, совершенные в сфере действия или с использованием технических средств или других источников повышенной опасности. Профессиональные неосторожные преступления подразделяются на три вида: а) преступления, совершенные в сфере действия или с использованием технических средств или других источников повышенной опасности; б) преступления, совершенные в сфере действия чисто профессиональной деятельности; в) преступления, совершенные в процессе исполнения должностных (управленческих) функций [5].

Н.Ф. Кузнецова и Г.М. Миньковский предложили иную классификацию неосторожных преступлений в соответствии со сферами деятельности. Они полагают, что целесообразно выделять виды неосторожного преступного поведения, связанные с нарушением правил: 1) безопасности использования машин и механизмов в народном хозяйстве; производства работ, требующих особой осторожности; 2) безопасности эксплуатации транспортных средств; 3) безопасности при производстве и передаче энергии, транспортировке и хранении энергоносителей; 4) экологической безопасности;

5) медицинской безопасности; 6) бытовой

безопасности; 7) безопасности исполнения должностных и профессиональных обязанностей, кроме предусмотренных выше случаев; 8) имущественной безопасности [6].

И. М. Тяжкова предлагает разделить все неосторожные преступления на 1) неосторожные деяния, совершаемые в бытовой сфере и 2) профессиональную неосторожность. Причем для последней характерны следующие признаки: 1) специфика сферы осуществления - сфера профессиональной деятельности; 2) профессиональная неосторожность характеризуется повышенной степенью общественной опасности; 3) специфика объективных и субъективных признаков; 4) повышенная ответственность за профессиональную неосторожность [5, с. 73].

Приведенные точки зрения позволяют подметить одну общую тенденцию - практически все авторы в качестве классификационного основания выбирают не родовой либо видовой объект преступного посягательства, а руководствуются совершенно иными критериями. Как правильно отмечают проф.

Н.Ф. Кузнецова и проф. Г.М. Миньковский, «мотивация неосторожных преступлений, например, против личности, гораздо ближе к мотивации любых других видов неосторожного преступного поведения, нежели к умышленным преступлениям против личности». Определяющим в данном случае является не объект преступного посягательства, а особенности механизма преступного поведения и его детерминант [6, с. 549]. В связи с этим заслуживает внимания точка зрения В. Кудрявцева и Н. Стручкова о том, что построение Особенной части Уголовного кодекса может производиться не только по признакам родового объекта, но и по характеру антисоциальных побуждений их совершения и по общим криминологическим свойствам личности субъекта. По их мнению, использование при построении УК РФ группировки преступлений с позиций не только уголовного права, но и уголовноисполнительного права и криминологии имеет большой практический смысл, ибо на этой основе можно успешнее решить вопросы о наиболее эффективных мерах предупреждения преступлений, исправления и перевоспитания правонарушителей [7]. В этой связи весьма интересными выглядят предложения П.В. Коробова [8] и В.А. Нерсесяна о выде-

лении всех неосторожных преступлений в самостоятельную главу в УК РФ. Так, В.А. Нерсесян предлагает объединить все неосторожные преступления в самостоятельную главу Особенной части Уголовного кодекса - «Неосторожные преступления», которая была бы разбита на два подраздела. Первый - «Общеопасные неосторожные преступления» - включил бы все нормы о преступлениях, связанных с использованием человеком веществ и энергии огромной разрушительной силы, техники, включая транспорт, управлять которыми или ставить предел вредоносному воздействию которых эти лица оказываются неспособными. Второй -«Иные неосторожные преступления» [9]. Но при этом данное предложение, несмотря на некоторую криминологическую полезность, может встретить определенные затруднения, конкретные проблемы в практической реализации данного проекта - куда, например, относить преступления, которые могут совершаться и умышленно, и неосторожно. Да и многие умышленные преступления порождают неосторожные преступления, и наоборот. Поэтому высказанная учеными новация несомненно заслуживает более пристального внимания, но все же в силу своей революционности для отечественного уголовного права требует дополнительной проработки.

Опасность неосторожности в современном обществе резко возросла. Если в древности общество либо совсем не карало неосторожные деяния, либо карало их значительно мягче, чем умышленные деяния, то сейчас такие взгляды нуждаются в радикальном пересмотре. Сто лет назад, когда требовалось привести пример неосторожного деяния, указывали, как правило, на случай с человеком, который рыл яму для колодца и не загородил его достаточным образом, в результате чего прохожий упал туда и погиб или получил телесные повреждения [10]. Во второй половине XX в. в качестве примеров в литературе стали приводить дорожно-транспортные происшествия. А в конце XX в. стали обсуждаться вопросы опасности преступной неосторожности в сфере использования АЭС, биологических токсинов, аварий на химических заводах и других опасных производствах. И данные примеры не носили характер «голого» теоретизирования. Недаром отмечается, что наиболее опасными по тяжести

последствий и системе вероятного их наступления, хотя и не самыми распространенными, являются неосторожные преступления в сфере взаимодействия человека с техникой [4, с. 532]. Так, по нашим данным, наиболее часто сотрудники правоохранительных органов сталкиваются с совершением неосторожных преступлений в сфере взаимодействия человека с техникой - 54,17 % опрошенных, в быту - 34,37 %, в сфере профессиональной деятельности лица, не связанной с использованием управленческих функций или технических систем, - 9,37 %, в сфере осуществления должностных (управленческих) функций - 2,08 %. Достаточно вспомнить трагические события на Чернобыльской АЭС, Башкирском газопроводе, катастрофы, крушения и аварии на автомобильном, железнодорожном, воздушном, морском и речном транспорте. В одних только дорожнотранспортных происшествиях в РФ ежегодно гибнет более 30 тыс. человек и получают увечья различной степени тяжести более 170 тыс. человек. С подобными выводами соглашаются и практические работники. 39,58 % опрошенных отметили, что характер и степень общественной опасности самой преступности и ее последствий будет возрастать, 32,29 % - останется примерно на том же уровне, и лишь 16,67 % опрошенных считают, что общественная опасность неосторожной преступности будет уменьшаться. Затруднились ответить 11,46 % опрошенных. В итоге, суммарный материальный ущерб, причиняемый неосторожными преступлениями, настолько значителен, что создает в период нестабильного развития экономики дополнительные трудности и препятствия в реализации избранного курса развития. Недооценка степени общественной опасности неосторожных преступлений приводит к тому, что как в теории, так и в практической деятельности правоохранительных органов разработке профилактических мер уделяется недостаточное внимание. Между тем своевременные профилактические меры помогли бы как снизить удельный вес неосторожных преступлений в общей структуре преступности в нашей стране, так и предотвратить те колоссальные потери, которые возникают из-за неосторожного поведения людей, потерь, которые имеют место в результате невнима-

тельности, социально-безответственного поведения либо невежества некоторых лиц.

Несмотря на относительную стабильность показателей неосторожной преступности на относительно небольших отрезках времени (5-10 лет), в долгосрочной перспективе неосторожная преступность демонстрирует уверенную тенденцию к росту. В частности, если в 1939 г. доля преступлений, совершаемых по неосторожности, составляла всего 7,7 % от общего числа зарегистрированных преступлений, то в 60-е гг. доля неосторожных преступлений стала возрастать, а в 70-е гг. XX в. их уровень достиг 15 % в массиве общей зарегистрированной преступности. Из них 75 % приходится на транспортные преступления, до 10 % - на преступные нарушения правил охраны труда, 4-5 % - на неосторожные бытовые преступления и преступления в сфере досуга (из них 2-3 % составляют неосторожное лишение жизни и неосторожное причинение вреда здоровью) [5, с. 268, 272]. При этом резко возрастает характер и степень общественной опасности, тяжесть наступившего вреда как от одного неосторожного преступления, так и от всей неосторожной преступности.

Развитию и совершенствованию общественных отношений в области использования техники соответствует развитие и совершенствование и уголовно-правовой охраны этих отношений. Так, если Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. насчитывал всего четыре состава преступления, так или иначе связанного с нарушением правил использования техники, то Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. содержал 25 подобных составов, а к 1975 г. -32 нормы. В ныне действующем УК РФ содержится почти четверть статей, предусматривающих неосторожную форму вины, более восьмидесяти статей устанавливают уголовную ответственность за преступления, в результате которых по неосторожности причиняется вред здоровью человека или материальный ущерб государству и гражданам, из них более 40 составов предусматривают ответственность за причинение смерти по неосторожности. Таким образом, научно-технический прогресс получает в нормах уголовного права весьма отчетливое отражение, ведет к их дальнейшей детализации, что непосредственно вытекает из потребностей практики.

В век интенсивного внедрения в общественное бытие сложных технических систем, управляемых коллективами людей, проблема многосубъектных преступлений стала проблемой предупреждения стечения в одном решении (и результате) неосторожности нескольких лиц, когда вне просчетов и упущений другого лица (других лиц) самонадеянная или небрежная деятельность непосредственного причинителя вреда не могла бы завершиться причинением вреда (т. н. «неосторожное сопричинение»).

Там, где речь идет о функционировании сложных и ответственных технических систем, способных стать причиной тяжких потерь, в управление этими системами включаются определенные дублирующие звенья. В других случаях предусматриваются меры, повышающие надежность технического персонала (обеспечение профподготовки, профпригодности, работоспособности и т. д.). Самостоятельное значение имеет и деятельность лиц, призванных организовывать безопасное функционирование социотехнических систем. В итоге, разрушительное действие техники порой связано с просчетами и упущениями как тех, кто непосредственно осуществляет управление последней, так и тех, кто должен был тем или иным образом обеспечивать управление, непосредственно в нем не участвуя. М.С. Гринберг отмечает, что при вероятности ошибки каждого работника в течение рабочего дня в 1 % вероятность ошибки в производственном коллективе из 10 человек возрастает в 10 раз и достигает 10 %. При коллективе из 20, 30, 40 человек она увеличивается до 20, 30, 40 % и т. д. Поскольку в управлении современными техническими системами участвуют десятки и сотни человек, каждый из которых в силу необозримого числа причин может совершить ошибку, то надо либо прийти к выводу о полной неработоспособности таких систем, либо констатировать наличие феномена, обеспечивающего высокую надежность систем, состоящих из относительно надежных элементов, или, что то же, предположить, что коллектив как субъект управления определенным образом защищен от явления, связанного с неполной надежностью лиц, входящих в его состав [11].

Один из методов такой защиты - увеличение надежности членов коллектива. Свое

место в ряду этих методов занимает и уголовно-правовое принуждение индивидуалистически настроенных лиц к соблюдению норм предосторожности. Речь может идти, например, о введении в уголовное законодательство специальных составов неосторожного создания опасности для жизни людей, в частности, путем нарушения правил предосторожности в обращении с предметами, представляющими повышенную опасность. По этому пути на сегодняшний момент идет и законодатель, устанавливая ответственность за небрежное хранение огнестрельного оружия, создавшее условия для его использования другими людьми, если это повлекло тяжкие последствия (ст. 224 УК), за недоброкачественный ремонт транспортных средств и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями, если эти деяния повлекли по неосторожности тяжкие последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью человека, смерти человека, смерти двух или более лиц (ст. 266 УК). С данным подходом выражает солидарность почти половина опрошенных нами сотрудников правоохранительных органов - 48,96 %, и лишь 16,67 % указывают на необходимость совершенствования в данном ракурсе и Общей части УК РФ.

Между тем, по данным И.Р. Харитоновой, доля неосторожного сопричинения в сфере нарушений правил безопасности использования техники составляет 25-40 % [12]. При нарушении правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта процент лиц, косвенно влияющих на наступление преступного результата, еще выше и составляет 54,7 % [13]. Поэтому подход, состоящий в постоянном введении в УК РФ новых составов неосторожных преступлений, их дробление, на сегодняшний момент представляется уже недостаточным, т. к. сама конструкция данных составов охватывает зачастую не все преступные действия, связывая уголовную ответственность лишь с непосредственным причинением (сопричи-нением) вреда, оставляя без должного внимания действия, способствующие такому причинению либо опосредующие плохую организацию работы конкретных социотех-нических установлений, ненадлежащую организацию контроля за этой работой и т. п.

Кроме того, 73,96 % опрошенных нами сотрудников правоохранительных органов

указали, что санкции за совершение неосторожных преступлений необходимо оставить без изменения. И только 7,29 % высказались за их повышение. Это еще более подкрепляет нашу точку зрения о том, что доминирующим направлением должно стать не механическое ужесточение борьбы с неосторожной преступностью за счет повышения санкций, чего не воспримет практика, а за счет расширения круга лиц, привлекаемых к уголовной ответственности.

Изучение правоприменительной практики показывает, что суды часто игнорируют факт причинения тяжких последствий неосторожными действиями двух и более лиц, уделяя основное, а порой и все внимание фигуре непосредственного причинителя вреда. В итоге вне зоны ответственности оказываются главные виновники разрушительного действия технических систем [14]. Как правильно отмечает В.В. Лунеев, реальными виновниками неосторожных преступлений в виде крупных техногенных катастроф «являются обычно десятки, а иногда и сотни людей, а уголовную ответственность на основе оценочной упречности по принципу. целесообразности несут за всех «крайние» в этой цепи. Они могут нести ответственность за свою вину, а на них возлагается ответственность за всю трагедию в целом» [15]. С данной точкой зрения солидаризуются и 70,83 % респондентов, которые отмечают несовершенство уголовного законодательства в данной области. 4,17 % связывают основные упущения в борьбе с неосторожной преступностью с оказанием давления на следствие, еще 7,29 % - с ошибками самих лиц, осуществляющих расследование. Затруднились ответить 14,58 %.

Повышенная ответственность за ненадлежащее исполнение виновным своих профессиональных обязанностей определяется тем, что соблюдение мер предосторожности является его специальной обязанностью, поскольку данная деятельность сопряжена с возможностью причинения смерти окружающим в случае ненадлежащего выполнения соответствующих обязанностей по безопасности и нередко связана с материалами, оборудованием, препаратами, техникой, природными либо техногенными процессами, которые при неправильном и неосторожном использовании опасны для человека.

В связи с этим необходимо отметить, что на сегодняшний момент «объем сферы наказуемой неосторожности не зависит только от числа составов неосторожных деяний» [2, с. 111]. В подобных случаях возникает нужда в конструкции, аналогичной той, которую содержит ст. 32 УК «Понятие соучастия в преступлении», если иметь в виду, что она прежде всего призвана «присоединять» к преступному результату действия того, кто сам не убивал, телесного повреждения не причинял, но своими действиями способствовал причинению смерти, вреда здоровью и т. д. Она позволит распространить установленные в ней правила не на узкий круг составов преступлений с неосторожной формой вины, а на все неосторожные преступления, обеспечить уголовно-правовую борьбу и превенцию неосторожной преступности уже на более высоком уровне обобщения. Данной тенденции не следует бояться, т. к. «право в современном обществе не может и не должно отставать от научного и технического прогресса, оно должно своевременно регулировать те отношения, которые возникают при использовании достижений современной науки и техники и по возможности устранять или, в крайнем случае, ограничивать тот вред, который возникает при недостаточно продуманных и необоснованных экспериментах, которые могут привести к непоправимым последствиям» [10, с. 87].

1. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения: в 30 т. Т. 20. Анти-Дюринг. Диалектика природы. М., 1961. С. 495-496.

2. Угрехелидзе М.Г. Уголовная ответственность за неосторожность // Советское государство и право. 1970. № 12. С. 109-112.

3. Российское уголовное право. Особенная часть / под ред. В.С. Комиссарова. СПб., 2008. С. 11.

4. Криминология / под ред. В.Н. Кудрявцева,

В.Е. Эминова. М., 2007. С. 531-532.

5. Тяжкова И.М. Неосторожные преступления с использованием источников повышенной

опасности / под ред. В. С. Комиссарова. СПб., 2002. С. 71.

6. Криминология / науч. ред. Н. Ф. Кузнецова,

B.В. Лунеев. М., 2005. С. 549-550.

7. Кудрявцев В., Стручков Н. Борьба с умышленными нарушениями должностных, гражданских и профессиональных обязанностей // Советская юстиция. 1972. № 1. С. 9-10.

8. Коробов П.В. Неосторожные преступления как самостоятельная классификационная категория // Правоведение. 1986. № 3. С. 59-63.

9. Нерсесян В.А. Ответственность за неосторожные преступления: автореф. дис. ... д-ра юр. наук. М., 2006.

10. Шаргородский М.Д. Научный прогресс и уголовное право // Советское государство и право. 1969. № 12. С. 68.

11. Гринберг М. С. Ответственность за преступную неосторожность при действии производственного коллектива // Советское государство и право. 1979. № 8. С. 104-105.

12. Харитонова И.Р. Неосторожное сопричинение в советском уголовном праве: автореф. дис. . канд. юр. наук. Свердловск, 1985. С. 9.

13. Нерсесян В. А. Ответственность за неосторожные преступления. СПб., 2002. С. 167-168.

14. Гринберг М. С. Соучастие в неосторожных преступлениях // Советское государство и право. 1990. № 8. С. 59.

15. Лунеев В.В. Предпосылки объективного вменения и принцип виновной ответственности // Советское государство и право. 1992. № 7.

C. 62.

Поступила в редакцию 25.08.2009 г.

Kursaev А.В. About the necessity of criminally-legal toolkit updating with a view of optimization of a criminal policy in the sphere of struggle against negligent criminality. Article is devoted criminally-legal and criminological to characteristic of negligent criminality. On the basis of the legislation analysis, law-enforcement practices, criminally-legal doctrine and the data of the spent questioning the author draws a conclusion about blanks in criminally-legal regulation of fulfillment of a negligent crime with participation of several persons and its possible overcoming by means of fastening in the criminal code of Russian Federation of institute negligent co-infliction.

Key words: technical crimes; negligent criminality; negligent co-infliction.