В студии  Микаберидзе Георгий

В студии Микаберидзе Георгий

Георгий Микаберидзе

Healbe/ Со-Основатель и операционный директор в Healbe

Дмитрий Волков

- Уважаемые друзья, ещё раз добрый вечер. С вами программа «Интернет-экономика» с Дмитрием Волковым. У нас в гостях Георгий Микаберидзе — сооснователь компании «Healbe» . Мы продолжаем говорить о проникновении интернета в экономику, а также о том, какие нам это даёт дополнительные возможности, какие перспективы открывает, как с помощью этого всего можно зарабатывать деньги и улучшать жизнь. Первый вопрос (в общем-то, и не вопрос, а просьба) у нас традиционный: расскажите нам свою историю, удивите нас.

Георгий Микаберидзе

- Добрый вечер всем. Я расскажу, откуда появился проект «Healbe», и как родился этот продукт. Примерно четыре года назад сооснователь компании Артём познакомился с людьми, которые разрабатывали неинвазивный глюкометр. При обсуждении с ними выяснилось, что можно сделать устройство, которое, используя ту же технологию, будет мерить поступающие с едой калории. Недолго размышляя, протестировав идею на ближайшем круге, мы поверили в идею.

Дмитрий Волков

- На родственниках тестировали?

Георгий Микаберидзе

- Нет, я на тот момент работал в издательском доме, где был большой женский коллектив. Я просто пришёл и спросил: «Девушки…»

Дмитрий Волков

- «…кто хочет похудеть?»

Георгий Микаберидзе

- «…кто хочет устройство, которое будет считать калории автоматически, и вам не нужно будет ничего для этого делать». Все сказали: «Да». После этого я пришёл к Артёму и сказал, что идея интересная. У нас был ещё третий сооснователь — Станислав, с которым мы вместе продали машины, я взял кредит, и это были первые деньги, которые мы вложили в компанию.

Дмитрий Волков

- Такое классическое начало бизнеса.

Георгий Микаберидзе

- На эти первые деньги где-то месяца через четыре мы сделали первый прототип. Он был такой страшненький, уродливый, нам даже первые инвесторы, взглянув на него, не хотели давать деньги - не верили, что мы сможем произвести что-то более интересное для рынка. Но мы верили в идею и продолжали делать продукт. При этом мы довольно быстро осознали, что в продукте должны быть не только входящие калории, но ещё и другие параметры здоровья, чтобы у человека была мотивация носить устройство в течение всего дня. Поэтому в текущем варианте устройство измеряет входящие калории, показывает потраченные калории, измеряет дистанцию, то есть можно в конце дня видеть свой баланс (в плюсе вы или в минусе, набираете вес или теряете).

Дмитрий Волков

- Георгий, я, пользуясь служебным положением (да простят меня радиослушатели), спрошу, меня всегда это интересовало: скажите, если у меня положительный баланс калорий, то это значит, что я набираю вес? Это прямо такая зависимость или всё-таки традиционная история?

Георгий Микаберидзе

- Вы можете, условно говоря, сегодня быть в плюсе, а завтра в минусе, и в итоге в течение двух дней у вас будет баланс. Если каждый день плюсовать, то тогда Вы точно набираете вес (для статистики: каждые лишние 7000 калорий — это плюс один килограмм веса).

Дмитрий Волков

- 7000 калорий — это много!

Георгий Микаберидзе

- Это так кажется.

Дмитрий Волков

- Скажите об этом шоколадному тортику.

Георгий Микаберидзе

- Да. Я скажу для примера: в 100 граммах оливкового масла — 1000 калорий. Примерно столько же в 100 граммах майонеза. Представьте, что Вы съели салат. Так вот, в нём вполне может быть больше тысячи калорий.

Дмитрий Волков

- Понятно. А чтобы потратить, сколько нужно пробежать?

Георгий Микаберидзе

- Для примера: моя коллега (наш директор по маркетингу) бежала марафон в Нью-Йорке. За всё время марафона (это 42 км) она потратила 4000 калорий.

Дмитрий Волков

- Понятно. Уважаемые товарищи, съеденные 400 граммов масла — это значит «вперёд, на марафон!». Жуткая история. Хорошо, Вы создали такую штуку.

Георгий Микаберидзе

- Да, мы создали устройство, которое, помимо калорий, постоянно измеряет пульс, по желанию можно померить давление, уровень стресса, фазу сна и уровень обезвоженности. Это набор характеристик, влияя на которые, человек может чувствовать себя лучше или хуже. Если мы едем в машине, то у нас есть приборная доска, на которую мы смотрим и понимаем, что мы медленно едем и надо поддать газу, чтобы ехать быстрее. Так и здесь. Мы видим, что какой-то параметр недостаточный, например, мало жидкости выпито, значит, надо выпить ещё и восполнить баланс, чтобы чувствовать себя менее усталым к концу дня.

Дмитрий Волков

- Научный мотиватор?

Георгий Микаберидзе

- Да.

Дмитрий Волков

- Я вернусь к предыдущему вопросу. Если взять не мотивационную часть (циферки, которые он показывает сам или при помощи компьютера, к которому подключён), а саму суть циферок, скажите, это на самом деле так или Вы нас обманываете?

Георгий Микаберидзе

- Есть определённая точность измерений. Например, точность измерения входящих калорий — 85%, точность потраченных калорий — 94%, пульс в покое — 96%. То есть у каждой характеристики есть своя точность.

Дмитрий Волков

- Это точность измерения данного конкретного прибора?

Георгий Микаберидзе

- Параметра, но всё зависит от конкретного человека. Даже если взять нас с вами, то когда мы съедим одинаковый кусок торта или стейка, он может по-разному усвоиться у нас в организме, потому что у нас разный метаболизм. Именно поэтому кто-то набирает вес, а кто-то, съедая тот же объем, остаётся в своём весе. Это как раз влияет на цифры, которые в итоге браслет показывает.

Дмитрий Волков

- Получается, он учитывает индивидуальные особенности?

Георгий Микаберидзе

- Он часть параметров, персональных особенностей уже учитывает, а часть мы ещё интегрируем, чтобы был процесс персонификации, и тогда он будет ещё лучше учитывать, и, мы думаем, даже повысится точность измерений.

Дмитрий Волков

- Предположим, я повесил себе такой браслетик, он меня начал мотивировать изо всех сил, я замотивировался. Скажите, насколько дольше я проживу?

Георгий Микаберидзе

- Всё зависит от того, что Вы хотите.

Дмитрий Волков

- Я хочу жить.

Георгий Микаберидзе

- Жить? Я могу на своём примере рассказать несколько историй, которые улучшили моё самочувствие в течение дня. За последний год я изменил даже структуру дня и питание. Я обнаружил, что выпивая недостаточное количество жидкости в день, человек сильнее устаёт. Мне необходимо выпивать 2,5 литра день, а я выпиваю 1,5 литра. Получается, что я недопиваю 1 литр, а если бы допивал, то скорость старения клеток была бы меньшей. Я стал пить достаточное количество жидкости в день, и это привело к тому, что я стал гораздо меньше уставать. Касательно пульса. Один раз мы с друзьями отмечали мальчишник, пробовали разный алкоголь…

Дмитрий Волков

- Как раз допивали в этот момент?

Георгий Микаберидзе

- Да. Так получилось, что на тот момент я тестировал сразу два браслета: наш и polar-овскую штуку, которая одевается на грудь. Так вот, той ночью polar-овская показывала, что у меня в течение 30 минут не было пульса совсем, а наше устройство показывало, что пульс был около 30 (это очень низкое показание). Потом я прочитал, что люди во сне засыпают и не просыпаются, и это как раз бывает после вечерних алкогольных возлияний разными напитками, и я просто перестал такие вещи делать.

Дмитрий Волков

- Бросили вообще?

Георгий Микаберидзе

- Нет, я просто стал отдавать предпочтения мононапиткам, например, пить только вино или только пиво в течение вечера.

Дмитрий Волков

- Получается, Вы взглянули на эту штуку, ужаснулись, впечатлились и сделали выводы?

Георгий Микаберидзе

- Именно так. Я изменил привычку, которую до этого иногда практиковал. Что касается питания, то я понял, что есть объём калорий, которые мы можем употреблять в течение дня, и есть состав нутриентов, которые лучше потреблять в определённой пропорции, что будет способствовать правильному пищеварению и усвояемости. Из-за этого я изменил рацион, и в целом могу сказать, что за два года экперимента с браслетом, который я ношу, я открыл что-то новое для себя. Он стал для меня своеобразным мотиватором, который показывает, в правильном ли направлении я иду.

Дмитрий Волков

- Вы представляете собой положительный пример. А есть какая-то статистика? Ведь люди, ведущие здоровый образ жизни с использованием таких штук, давно уже существуют?

Георгий Микаберидзе

- Они только появились. Самым первым массовым браслетом был браслет «Nike», который появился года четыре назад.

Дмитрий Волков

- Четыре года — это же нормальный срок. А исследования какие-то есть?

Георгий Микаберидзе

- Пока нет, потому что большинство браслетов меряют только шаги. Я могу сказать, что сильным мотиватором, тем, что заставляет людей менять привычки сейчас, в Америке является страховая медицина. Каждый человек платит в месяц определённое количество денег на свою медицинскую страховку, и американские страховые компании начали делать интересую вещь: если человек носит маленький шагомер, который показывает, сколько он прошёл шагов в день, то при условии, что было пройдено в день 10 000 шагов, ему минусуют три доллара в день на страховку.

Дмитрий Волков

- «Поставь хорошую сигнализацию, и мы тебе сделаем скидку на КАСКО», так?

Георгий Микаберидзе

- Да. Там людей мотивируют. Там, условно говоря, есть набор того, что тебе нужно делать (например, пройти определённое количество шагов в день, в течение недели пробежать определённое количество раз), и это даёт на будущее тебе скидку на страховку.

Дмитрий Волков

- А как у нас?

Георгий Микаберидзе

- У нас пока такого нет, потому что у нас медицина бесплатная.

Дмитрий Волков

- Вам приходится убеждать словами, правильно?

Георгий Микаберидзе

- Большая часть наших устройств как раз продаётся в Америке, а не в России.

Дмитрий Волков

- У Вас есть какое-то сравнение объёмов рынка?

Георгий Микаберидзе

- Я думаю, что 1:100.

Дмитрий Волков

- Это ещё неплохо. Целый 1% от 100% — это не безнадёжно. С точки зрения страховки, понятно — три доллара в день, а что касается экономики (например, для работодателей или для государства в целом), какие-то существуют цифры экономии от здорового образа жизни?

Георгий Микаберидзе

- Пока цифр, скорее, нет. Пока идут эксперименты, причём в большей степени в Америке в корпоративном сегменте. Что они делают? Они делают внутри своих компаний так называемые health-программы и просят людей носить устройства, при этом в течение года осуществляются замеры здоровья (используются простые трекеры, чтобы отслеживать состояние здоровья). Я общался с одной из клиник, и там рассказали: если человек носит устройство, и они видят, что он регулярно проходит медицинские проверки, то на второй год после того, как они начали это делать, стали повышаться показатели - люди меньше болели, не пропускали работу, и компании, соответственно, не оплачивали больничные.

Дмитрий Волков

- А циферок нет?

Георгий Микаберидзе

- Цифр пока нет.

Дмитрий Волков

- Получается, уже появляется внутренняя убеждённость какая-то в том, что вроде должно работать, вроде должно быть выгодно, а в цифрах Вы пока не можете сказать, правильно?

Георгий Микаберидзе

- Давайте возьмём другой сегмент. Когда появятся устройства, которые смогут сообщать о вероятности инфаркта, инсульта, то даже снижение инфарктов и инсультов на 10% — это уже результат. Например, в прошлом году в Америке было 730 тысяч инфарктов и 720 тысяч инсультов, на операции было потрачено 15 миллиардов долларов. Представьте, если даже 10% из этой суммы сэкономится, то 1,5 миллиарда не будет потрачено на операции.

Дмитрий Волков

- Что нам та Америка? Мы же не знаем, сколько у нас потрачено, у нас же нет таких цифр?

Георгий Микаберидзе

- У нас это не настолько открытые цифры.

Дмитрий Волков

- Видимо, меньше. Это Георгий Микаберидзе - сооснователь компании «Healbe», в программе «Интернет-экономика» с Дмитрием Волковым. У меня теперь статистический вопрос. Скажите, если мы возьмём индустрию здоровья, какой процент проникновения подобных интернет-технологий в эту индустрию сейчас?

Георгий Микаберидзе

- Если очень грубо оценить, то я бы сказал, что меньше 1% проникновения. Сюда можно отнести тех, кто пользуется устройствами и закачивает данные в интернет (как-то отслеживает и передаёт врачу), а если на государственном уровне, то это ведение электронных медицинских карт, которые человек мог бы в онлайне увидеть.

Дмитрий Волков

- Это то, что есть, или то, чего нет?

Георгий Микаберидзе

- Это то, к чему мы идём.

Дмитрий Волков

- Получается, что пока этого нет, пока 1%. А могло бы быть, если бы государство начало делать все эти вещи?

Георгий Микаберидзе

- По уровню это даже может дойти до 100%. Я думаю, в перспективе.

Дмитрий Волков

- Нет, не когда-нибудь в будущем, а если бы мы начали эту тему продвигать, когда сообразили, что эти штуки появились.

Георгий Микаберидзе

- Мы бы сейчас не пришли к какому-то большему проценту.

Дмитрий Волков

- Но американцы-то пришли.

Георгий Микаберидзе

- Хорошо, было бы 3-4%.

Дмитрий Волков

- А у них сколько тогда?

Георгий Микаберидзе

- Я думаю, что у них не больше 10%, и то это с большой натяжкой.

Дмитрий Волков

- 9%?

Георгий Микаберидзе

- Да, пусть будет 9%.

Дмитрий Волков

- 9% — это в девять раз больше, чем 1%. Это немного процентов, но намного больше, чем у нас. Скажите, что мы такого упустили? Одну вещь Вы уже назвали — электронные карты.

Георгий Микаберидзе

- На самом деле, здесь есть две разные истории: первая — это здоровье, а вторая — медицина. То есть человек сам себя мотивирует на то, что надо заниматься спортом. Если снова посмотреть на примере Америки, то у них созданы условия, чтобы заниматься спортом, бегать, существует огромное количество дорожек, то есть пропагандируют здоровый образ жизни. Там огромное количество людей, занимающихся спортом (велосипедом, бегом и т. д.). А попробуйте то же сделать у нас. К тому же, у нас и климатические условия более жёсткие: сейчас, например, я вижу людей, которые бегают в масках, в шапках.

Дмитрий Волков

- Давайте всё-таки посмотрим, какие возможности мы упустили (может, один-два момента). Что есть, а что государство упустило?

Георгий Микаберидзе

- Если на уровне государства, то это культ здорового образа жизни, то есть стимулирование на превентивную медицину. Нужно стараться у людей диагностировать начало заболевания, и, по сути дела, сводить на нет.

Дмитрий Волков

- Понятно. А теперь давайте посмотрим в будущее. Скажите, через десять лет как эти технологии будут выглядеть? Обрисуйте образно.

Георгий Микаберидзе

- Я не знаю, как насчёт десяти лет, но, думаю, в будущем это всё приведёт к имплантам. Людям будут вживляться чипы, которые будут находиться под кожей, и на базовом уровне не просто будут считывать данные и потом в какой-то момент транслировать доктору, а более продвинутые будут постоянно передавать сигнал о состоянии здоровья пациентов.

Дмитрий Волков

- Я представляю: современная высокотехнологичная больница, палата, там лежит пациент, обмотанный всякими каннелюрами, стоит монитор, а на нём все его показатели. А тут будет всё то же самое, только без палаты.

Георгий Микаберидзе

- Условно говоря, есть доктор, который на экране своего компьютера смотрит и видит все ключевые параметры некоего, например, Василия, который сейчас сидит на работе и работает: пульс, давление, насколько он сегодня устал, уровень стресса, обезвоженности. Когда человек заходит в какой-то коридор значений, ему сообщается: «тебе сейчас нужно пойти к врачу сдать какие-то анализы, ты приближаешься к инфаркту».

Дмитрий Волков

- Как в случае с машиной: «вам нужно заехать на техосмотр»?

Георгий Микаберидзе

- Да, это будущее, и я могу сказать, что оно не сильно далёкое. Мы, когда были в Швейцарии, видели: там уже показывали имплант.

Дмитрий Волков

- Там уже будущее?

Георгий Микаберидзе

- Там уже делают имплант, который вставляется в хрусталик глаза, уже идут тесты на людях. В нём находится процессор, аккумулятор, микросхема, две линзы, при этом заряжается он посредством магнитной зарядки, то есть одеваются очки — и он заряжается.

Дмитрий Волков

- И что эта штука делает?

Георгий Микаберидзе

- Когда у людей глаукома, то ему вставляют такой хрусталик, и человек снова начинает видеть.

Дмитрий Волков

- То есть операция заключается в том, что меняют не на оптический хрусталик, а на цифровой?

Георгий Микаберидзе

- Да, на цифровой имплант.

Дмитрий Волков

- Получается, это фактически камера?

Георгий Микаберидзе

- Это не камера. Он, условно говоря, пропускает свет, который идёт на твой же нерв, — там ведь стоят линзы.

Дмитрий Волков

- Оптическая часть камеры?

Георгий Микаберидзе

- Да, то есть он не смотрит вместо тебя, а даёт возможность посмотреть на мир через себя.

Дмитрий Волков

- Так мы скоро киборгами станем.

Георгий Микаберидзе

- Вы же спрашивали, к чему мы идём. Это способ не заводить себя в болезнь, а диагностировать многие вещи заранее и лечить причину, а не следствие.

Дмитрий Волков

- Сколько же тогда мы жить будем (я всё о себе забочусь, как Вы понимаете)?

Георгий Микаберидзе

- Сколько мы жить будем? Смотря где.

Дмитрий Волков

- Мы про Россию говорим, а не про Швейцарию.

Георгий Микаберидзе

- В целом, при правильном применении, это всё увеличит продолжительность жизни.

Дмитрий Волков

- Насколько?

Георгий Микаберидзе

- Если рассматривать, скажем, то, от чего люди умирают (например, сердечные приступы), то мы «снимаем» часть людей, умирающих от сердечных приступов или с диабетом в тяжёлой стадии, приводящим к смертельным результатам (если на ранних стадиях «снимать» предрасположенность к диабету и не давать человеку вваливаться в острую стадию). Думаю, «снять» часть людей, у которых рак, мы ещё не сможем.

Дмитрий Волков

- Тогда у меня такой вопрос: предположим, государство стало ещё больше заботиться о культуре здоровья. На самом деле оно немножко заботится: мы строим огромное количество физкультурно-оздоровительных комплексов (раньше же этого ничего не было); у нас в Москве появились велодорожки, которые кому-то мешают, а кто-то, наоборот, их любит; парки благоустроили. В общем, много чего делается, но, допустим, мы начали делать ещё больше, и теперь у нас нет такой проблемы. Мы говорим: «Мы совершенно на уровне мировых стандартов в плане культуры здоровья». Превентивная медицина тоже появилась: диспансеризацию вернули, причём, по-хорошему, а не формально. Ну, и всё такое прочее. Мы всё это сделали, и в этот момент Вас назначили Министром физкультуры и спорта. Что ещё Вы могли бы сделать для того, чтобы у нас как можно быстрее наступило светлое будущее, при котором нам не надо вставлять никакого хрусталика, но при этом мы живём долго и счастливо?

Георгий Микаберидзе

- Я думаю, что здесь нужна совокупность мер. Первое — нужно пропагандировать здоровый образ жизни, должны объяснять, как работает организм, и какие вещи начинают его губить. Если 20 лет назад про курение не говорили, что это зло, то сейчас стали показывать откровенные картинки, и, я думаю, что хоть кого-то они останавливают, чтобы не курить.

Дмитрий Волков

- Да, кого-то останавливают…

Георгий Микаберидзе

- То же самое и со здоровьем.

Дмитрий Волков

- …а остальные умирают - те, кого не останавливают.

Георгий Микаберидзе

- Так и здесь: кто-то будет видеть и понимать, как это работает, следовать этим правилам и жить дольше, а кто-то скажет: «Да ну его к черту!»

Дмитрий Волков

- Пропаганда — это основная история, правильно? Мотивация, пропаганда, культура.

Георгий Микаберидзе

- Второе — это создание условий. Нужно, чтобы людям не просто говорили, что было бы классно заняться спортом, а чтобы у них не было проблем с поиском спортзала или местом для бега.

Дмитрий Волков

- Мы опять возвращаемся к этому вопросу. Хорошо, я с другой стороны зайду. Это выгодный бизнес?

Георгий Микаберидзе

- Пока это только начало, но есть компания Fitbit, которая сделала IPO. Мы видели их показатели прибыли, и по ним можно сказать, что это выгодный бизнес, если ты — лидер рынка.

Дмитрий Волков

- И сколько там?

Георгий Микаберидзе

- Они сделали IPO по оценке 3 миллиарда долларов, выручка у них в прошлом году была 700 миллионов долларов, а прибыль около 200 миллионов долларов.

Дмитрий Волков

- Они — Ваши прямые конкуренты?

Георгий Микаберидзе

- По сути дела, они — первый массовый продукт в этом сегменте, но, я бы сказал, что им сейчас непонятно, куда двигаться дальше, потому что их со всех сторон очень сильно поджимают.

Дмитрий Волков

- Такие, как Вы?

Георгий Микаберидзе

- С одной стороны, мы технологичнее. То есть то, что мы предлагаем, — им к этому ещё нужно прийти, и ещё вопрос, придут ли они. Второй момент — это то, что появились, скажем так, красивые браслеты (типа Apple Watch), которые отбирают у них потребителей, и, с третьей стороны, появились дешёвые китайские — массовые, но не плохие, они «отъедают» у них низкий сегмент. Поэтому для них будущее не очень ясное. Понятно, в силу того, что рост рынка будет большой, и они будут расти, но конкуренция…

Дмитрий Волков

- Нам их не жалко, а вот Вас жалко. Скажите, что нужно Вам поменять в самих себе, или, может быть, что надо иметь, какое качество усилить российским бизнесменам для того, чтобы иметь возможность и внутри, на локальном рынке, развиваться, и иметь глобальные амбиции, думать об экспансии на мировые рынке, вытеснять их оттуда, а в чём Вам надо помочь? Если можно, коротко, пару тезисов.

Георгий Микаберидзе

- Во-первых, мы сразу ставили глобальную цель, мы не шли изначально на российский рынок, потому что понимали, что спрос на этот продукт находится за пределами страны в гораздо большем объёме, и, потратив, к примеру, 100 долларов, мы можем получить 20 потребителей там, а здесь…

Дмитрий Волков

- Понятно, здесь — один, а там — сто.

Георгий Микаберидзе

- Если говорить о том, что нам помогло бы двигаться быстрее в России, и о том, чего нам не хватало, то первое — это наличие производства «железа» (микроэлектроники), то, чего у нас сейчас нет совсем. В таких устройствах, как наше, очень высокая плотность компонентов. В России нет производств, которые делают микроэлектронику такой плотности, поэтому мы вынуждены её делать в Китае. Второй момент — нет культуры производства, потому что у нас нет материалов. Любые материалы, которые необходимы, нужно заказывать в Китае, а это большие сроки. Нет экспертизы относительно людей, которые бы умели это делать.

Дмитрий Волков

- Производство, культура производства, образование…

Георгий Микаберидзе

- У нас получился разрыв между тем, что делали люди раньше, и требованиями рынка сейчас. То, что нужно сейчас, отстаёт, то есть рынок ушёл вперёд, и людям нужно учиться эту экспертизу набирать. Потихоньку набирают, мы учимся на своих ошибках, огрехах.

Дмитрий Волков

- Это правда.

Георгий Микаберидзе

- А второе — то, что есть, например, в Америке, Европе, — это кредитные линии, деньги, которые более доступны, то есть не в виде грантов, а в виде именно кредитных денег, которые помогают развиваться.

Дмитрий Волков

- Нормальные кредитные ресурсы, нормальные финансовые ресурсы, которые можно пускать на развитие бизнеса. Наше время подходит к концу, и также, по традиции, последний вопрос. Очень коротко — месседж, сообщение, вопрос, просьба. «Дайте денег» в данном случае тоже подойдёт.

Георгий Микаберидзе

- Мы говорим, что надо развиваться, пробовать, двигаться вперёд. Я считаю, и мы считаем, что на самом деле конкуренция делает и продукты сильнее, и рынки развивает.

Дмитрий Волков

- «Конкуренция делает и продукты сильнее, и рынки развивает». Это Георгий Микаберидзе - сооснователь компании «Helbe», в программе «Интернет-экономика» с Дмитрием Волковым. Всего доброго, хорошего настроения.

Георгий Микаберидзе

- До свидания!