Игра в честность

На прошлой неделе Владимир Путин фактически снял с повестки дня "проблему-2008". Но хотя ответ на главный вопрос кажется сейчас более чем понятным — Путин готов остаться у власти и после президентских выборов 2008 года,— некоторые неясные детали в его плане все же остаются.

Путин против Конституции

Судьба страны как минимум на ближайшие семь месяцев определилась 1 октября около 18.00 по московскому времени, когда Владимир Путин выступил с заключительным словом на съезде "Единой России". Его речи предшествовали выступления четырех делегатов, умолявших президента остаться у власти. Методы предлагались разные (см. выступления на стр. 18): от хирургического вмешательства (изменение статьи Конституции об ограничении срока полномочий главы государства двумя сроками) до амбулаторного лечения (участие в думских выборах в качестве лидера единороссов с последующим выдвижением в премьеры). Путин выбрал юридически наиболее безболезненный вариант, согласившись возглавить список "Единой России" на выборах и не исключив, что в 2008 году он как лидер думского большинства станет премьером при новом президенте.

По большому счету, это решение можно считать продуктом полного непротивления сторон — президента и его народа. Действующий глава государства, судя по всему, очень надеется остаться полновластным хозяином России на как можно более длительный срок. Того же, если верить опросам, мучительно хочет и абсолютное большинство россиян. Однако воплотить в жизнь эти желания им мешает сущая малость — Конституция, запрещающая "одному и тому же лицу занимать должность президента РФ более двух сроков подряд". Но если народ готов этой "малости" просто не заметить, то Путину — как юристу, офицеру и человеку — этот вариант категорически не подходит.

И дело тут даже не в том, что "закон превыше всего". В конце концов, нынешняя российская власть не раз перекраивала эти самые законы под требования конкретного исторического момента, будь то отмена всенародных губернаторских выборов или ужесточение требований к политическим партиям, обернувшееся резким сокращением их числа. Но новый основной закон в 1993 году — как когда-то петровские указы о бритье бород, курении табака и выращивании картофеля — принимался как некий символ принадлежности России к европейской цивилизации. Поэтому любое его изменение немедленно будет воспринято на Западе как отступление от ранее заявленных демократических принципов. И хотя на самом деле такие отступления в повседневной российской практике совершаются сплошь и рядом, для Запада, равно как и для Кремля, прежде всего важен чисто формальный, теоретический аспект: если буква Конституции соблюдена, то и с ее духом как бы автоматически все в порядке.

Именно поэтому, уже давно получив от народа карт-бланш на любой способ сохранения власти, Путин, если исходить из его выступления на съезде единороссов, выбрал едва ли не самый замысловатый и в то же время наиболее легитимный из них. Правда, этот вариант все же не исключает и некоторой доли волюнтаризма: например, в том случае, если новый президент вдруг откажется признать премьера Путина "теневым лидером" страны и попытается перехватить у него рычаги реального управления страной. Но, похоже, в возможность такого развития событий не верят ни политики, ни эксперты, дружно пришедшие к выводу, что либо правление путинского преемника будет крайне недолгим (после чего в президентское кресло вернется прежний президент), либо премьер Путин при поддержке сохранившей в Госдуме конституционное большинство "Единой России" получит расширенные полномочия, а президент, как во многих странах, превратится в чисто представительскую фигуру.

Путин против Путина

Впрочем, даже если все пойдет по обрисованному Путиным плану, Кремлю наверняка понадобится пропагандистское обеспечение кампании по временной передаче власти президентскому преемнику. Ведь россиянам, которые жаждут видеть Путина вечным правителем России, вряд ли будут понятны сюжеты на федеральных телеканалах образца мая 2008 года, рассказывающие о том, как, скажем, президент Зубков вызывает на ковер премьера Путина, чтобы отчитать его за задержки зарплат бюджетникам.

И первые признаки такой пропагандистской кампании на гостелеканалах уже заметны. К примеру, президент Путин на первом совещании с членами обновленного правительства углубляется в чисто хозяйственные вопросы вроде битвы за урожай (см. стр. 28), тогда как премьер Зубков в то же самое время всячески демонстрирует свою политическую состоятельность, отчитывая губернаторов за невыполнение распоряжений центра или раздавая в ходе своих поездок в регионы далеко идущие обещания пенсионерам и бюджетникам.

При всем внешнем смешении управленческих функций, практически невероятном при прежнем премьере Михаиле Фрадкове, в нем просматривается отчетливая логика. Создается впечатление, что кремлевские пиарщики и ведомые ими телеканалы просто сознательно запутывают народ, чтобы он уже не смог столь же ясно, как прежде, отличить президента от премьера. То есть по истечении какого-то времени избиратели должны уже не находить ничего странного в том, что глава государства заботится о подготовке к зиме котельных в отдельно взятой области, а председатель правительства обещает удвоить по всей стране пенсии или обеспечить победу определенной партии на выборах в Госдуму.

При этом тот факт, что граждане в какой-то момент окончательно перестанут понимать, кто в стране настоящий начальник, может принести властям двойную выгоду.

С одной стороны, это должно помочь возможной раскрутке Виктора Зубкова на президентских выборах 2008 года, на которых он проявит себя как человек, способный думать не только о частностях вроде руководства министрами, но и о стране в целом. А уже продемонстрированный им чисто советский стиль управления (см. предыдущий номер "Власти") добавит в его образ милые черты, которых, если верить социологам, давно ждут от представителей власти многие россияне, считающие времена брежневского застоя самым удачным периодом в развитии страны.

С другой стороны, периодический обмен ролями между президентом и главой правительства поможет Путину смягчить впечатление от его анонсированного "понижения" в премьеры. Ведь если россияне заранее привыкнут к тому, что два первых лица страны фактически действуют в равноправном тандеме, то и послевыборные сообщения о том, что "Зубков принял Путина" (а не наоборот), уже не будут вызывать ненужных вопросов.

Правда, растолковать все эти тонкости западным партнерам будет гораздо сложнее. Между тем уже в начале июля 2008 года новому президенту России предстоит участвовать в очередном саммите "восьмерки" в Японии. И объяснить присутствие на нем премьера Путина как "фактического" правителя страны при живом президенте Зубкове будет крайне затруднительно. Другое дело, если номинальному главе государства как раз в это время потребуется срочная операция на носовой перегородке или другой жизненно важной части тела, мешающая ему полноценно исполнять свои обязанности и требующая хотя бы временной передачи президентских полномочий председателю правительства. Но тогда можно с уверенностью предполагать, что "временное" вскоре станет "постоянным", и Путин в результате досрочных выборов вернется на пост полноценного президента.

Впрочем, все эти предположения строятся исключительно на описанном Владимиром Путиным варианте перераспределения власти после президентских выборов-2008. Но если учесть, что до сих пор все наиболее значимые кадровые "загогулины" действующего президента были совершенно непредсказуемыми, нельзя исключать, что и сенсационная речь на съезде "Единой России" призвана стать такой же "операцией прикрытия". А, значит, в реальной жизни может быть все что угодно: от досрочного сложения Путиным президентских полномочий с целью получить мандат депутата Госдумы до ухода в бизнес-структуры вроде "Газпрома" или Северо-Европейского газопровода.

По просьбам трудящихся

Стилистика выступлений на съезде "Единой России" еще раз подтвердила: кремлевские политтехнологи убеждены в ностальгии российского большинства по советскому прошлому.

Михаил Терентьев, спортсмен, генеральный секретарь Паралимпийского комитета РФ: "Я видел, как вы боролись за право проведения Паралимпийских и Олимпийских игр в Сочи в 2014 году. Уже было все сделано, все было сказано, и мы сидели и ждали только результатов голосования, надеялись на успех и верили в удачу. И нам повезло. Владимир Владимирович, вам везет. И пока вы президент, удача сопутствует России. Для десятков миллионов людей вы стали талисманом, символом успешного развития страны. Конечно, вам решать, какое место в политической жизни страны вы будете занимать, но какое бы решение вы ни приняли, я хочу, чтобы вы остались с нами, с Россией".

Сергей Борисов, руководитель организации малого и среднего бизнеса "Опора России": "Нет ни одной демократической страны в мире, кроме, увы, России, где всенародно избранный президент не был бы так или иначе связан с массовой политической организацией. Пока глава государства вне партий, наша многопартийная система представляется громоздким, но маловлиятельным институтом. Если честно, даже несколько декоративным. Считаю, что огромным вкладом в укрепление демократии и многопартийности системы было бы ваше, Владимир Владимирович, прямое участие в деятельности одной из партий. Я, конечно же, имею в виду "Единую Россию", ведь "Единая Россия" — это ваш проект, вы создали нашу партию, ваша поддержка вывела партию на первое место в политической борьбе. Конечно, в ваших руках и судьба партии в будущем. Прошу вас вступить в "Единую Россию" и вместе с Борисом Вячеславовичем Грызловым возглавить партию. Спасибо".

Геннадий Котельников, ректор Самарского медицинского университета: "Предлагаю всем съездом просить президента России Владимира Владимировича Путина возглавить федеральный список "Единой России" на предстоящих парламентских выборах. Дело в том, что впереди у нас непростой период обновления государственной власти, людям нужны гарантии преемственности политического курса. Граждане России должны быть уверены, что вы, Владимир Владимирович, и в будущем готовы брать на себя громадную ответственность за развитие страны. Эти гарантии на практике могут быть обеспечены только одним способом, а именно: сегодня Владимир Владимирович Путин возглавляет избирательный список "Единой России", ведет его к победе для того, чтобы весной 2008 года возглавить правительство РФ. Уважаемый Владимир Владимирович, если вы дадите положительный ответ, то 2 декабря 2007 года состоится не просто голосование по очередному составу ГД, на самом деле это будет фактически всенародный референдум, в ходе которого граждане России подтвердят ваш статус общенационального лидера на многие годы вперед".

Елена Лапшина, ткачиха пятого разряда: "Годы вашего президентства, уважаемый Владимир Владимирович, стали временем перемен к лучшему для очень многих — и для таких простых рабочих людей, как я, и для таких сельских тружеников, как мои родители. Мы бы хотели, чтобы эти перемены к лучшему продолжались и дальше. При этом, к сожалению, мы не уверены, что и дальше все будет меняться к лучшему, потому что вы, Владимир Владимирович, отказались выдвигаться на третий президентский срок. Я вот вижу, что на этом съезде так много больших начальников и просто умных людей. Я обращаюсь ко всем вам: давайте вместе что-нибудь придумаем, чтобы Владимир Владимирович Путин оставался нашим президентом и после 2008 года".

"Я ее написала, дала там почитать, конечно. Не могу же я просто так выйти"

В лучших советских традициях корреспондент "Власти" Денис Лупекин расспросил члена высшего политсовета "Единой России" 35-летнюю Елену Лапшину об ее успехах в трудовой и политической деятельности.

— Давно вы работаете ткачом?

— 18 лет я работаю. Начинала с ткача третьего разряда, а сейчас получила высший квалификационный разряд, это пятый. У нас, у ткачей, выше нет. После школы собиралась поступать в вуз, но не поступила, вот и пошла работать к нам на комбинат.

— Из какой вы семьи?

— Семья рабочая. Мама у меня в торговле работала всю жизнь, а папа — строитель.

— А у вас есть семья?

— Да, семья есть. Сыну 16 лет. Учится в моей родной школе, средней. Заканчивает 11-й класс. Муж мой тоже простой человек, водитель. Я уже многим объясняла, что брак у нас гражданский.

— А чем вы в жизни интересуетесь?

— Знаете как, я интересуюсь многим. Фильмы интересные меня увлекают, книги читаю. Но вот и политика... В основном за партию "Единая Россия". Единомышленником ее давно была, следила за ее этими... Потом решила вступить. А так, интересы различные. Вообще по жизни я люблю и цветы выращивать, много цветов в квартире. Много у меня увлечений: шью, вяжу...

— А как появился интерес к политике? Когда вы вступили в партию?

— В партию я вступила год назад.

— И что вас побудило?

— Я уже объясняла. Я верю этой партии. Вот я начинала всем объяснять, что... вот буквально в 90-е годы у нас на предприятии была такая сложная ситуация, и потом, когда Владимир Владимирович Путин пришел к власти, и партия "Единая Россия", ну, у нас многие руководители из "Единой России" на предприятии... Я лично по своей жизни так сужу, что моя личная жизнь стала меняться в лучшую сторону. Было дело и пенсии не выплачивали, сейчас у меня мама и пенсию получает, и прибавляют им. Хотя прибавки эти, конечно, мизерные, но все-таки прибавляют. И вот так у меня как-то сложилось, накопилось, и я решила себя попробовать в партии. Может быть, что-нибудь смогу сделать для простого народа.

— И что в вашей жизни изменилось за этот год?

— Вы знаете, сначала я просто была членом. Потом у нас был в Иванове праймериз, ну, внутрипартийное голосование. Мы ездили по нашему району, много, восемь поездок у нас было. Беседовали, встречались с внутрипартийными нашими коллегами, и они, мы там выступали. Они нам задавали вопросы, но по праймеризу я прошла. Вот так все закрутилось и завертелось.

— Что может ожидать ваш комбинат и город от того, что вы, возможно, станете депутатом Госдумы?

— Да, вы знаете, вот этот вопрос мне многие задают. Наверное, попытаюсь... я — представитель народа, и, наверное, весь народ ожидает, что я смогу что-то сделать для народа, да? Но пока об этом говорить рано. Еще нужно пройти, так что это все потом. Все комментарии...

— Как отреагировало руководство предприятия на ваше выступление на съезде?

— Руководство отреагировало нормально, поздравили.

— Для вас самой это была неожиданность, да?

— Да. Такого я не ожидала, но партия мне доверила, я высказала то, что думала, спасибо, они это разрешили мне сказать.

— Вы готовились к этой речи на съезде?

— Ну как я готовилась, да, я ее написала, дала там почитать, конечно. Не могу же я просто так выйти. Ну, сказали, нормально. Готовилась, ну как, не было такой особой подготовки, я говорю, что я высказала то, что думала, что наболело. Потому что жизнь только начала налаживаться вроде как, стабилизироваться, и то, что будет новый президент, меня как-то лично это пугает, что будет дальше и как. Если будет лучше, то очень хорошо.

— Вас ведь включили в политсовет, да?

— Да, в высший.

— Вы этому решению удивились или нет? Каким образом это происходило?

— Да, неожиданно было, никто меня к этому особо не подготавливал. Неожиданно было.

Театр одного преемника

Задолго до Владимира Путина его предшественники на посту главы российского государства освоили художественное руководство политическими спектаклями, основной интригой которых была имитация передачи власти. О том, как это происходило, напоминает Дмитрий Полонский.

"Мы не настолько отказались от царства"

Осенью 1575 года 45-летний Иван Грозный неожиданно для приближенных оставил московский трон. Жестокий монарх вдруг продемонстрировал кротость, объявив об отречении от занимаемого им десятилетиями престола и добровольном сложении с себя обоих титулов — царя и великого князя. Власть Грозный передал крещеному потомку татарских ханов, думному боярину Симеону Бекбулатовичу, который был венчан на царство в Успенском соборе Кремля. Выбор преемника оказался весьма удачен: всем обязанный царю, Симеон не был связан с боярскими родами, но устраивал родовитых князей ханским происхождением. После воцарения Симеона сдавший пост Иоанн IV выехал из Кремля и даже стал именовать себя иначе. По словам Пискаревской летописи, он вел себя скромно: "жил на Петровке, а звался Иван Московский, и челобитные писали так же. А ездил просто, что бояре, а зимою возница в оглоблех... А как придет к великому князю Симеону, и сядет далеко, как и бояр, а Симеон князь велики сядет в царьском месте". Несмотря на обретение Симеоном великокняжеского титула и почестей, его власть распространялась далеко не на всю страну. Формально государство разделилось на личные уделы Грозного и "великое княжение" Бекбулатовича. Страной при этом одновременно правили два законных государя — отставной и подставной. Все внешнеполитические дела по-прежнему велись от имени Грозного. В январе 1576 года в беседе с английским посланником Даниилом Сильвестром Иван пояснял: "мы не настолько отказались от царства, чтобы нам нельзя было, когда будет угодно, вновь принять сан и еще поступим в этом деле, как Бог нас наставит", потому что Симеон "назначен не по народному избранию, но лишь по нашему соизволению". Современники и историки рассматривали несколько версий о том, почему царственный кукловод решил посадить на свое место подставное лицо: от страха суеверного Грозного перед предсказанием астролога, предрекшего гибель "властителю Руси" в 1576 году, до приписанного Ивану намерения бежать от своих бояр в Англию из-за опасений заговора. Но вероятнее всего основными мотивами были задуманная Иваном кадровая реформа и план захвата церковных имуществ, которые он не хотел проводить открыто. Намерения царя проясняются из его челобитной, поданной "государю великому князю Симеону Бекбулатовичю всеа Руси". Грозный написал ее от имени князя Московского, "Иванца Васильева", прося Симеона "милость показать" и "разрешить перебрать людишек", чтобы "некоторых отослать", а "некоторых принять": то есть приняться за разбор служилых людей на угодных и неугодных так, как это было во время опричнины. Неугодных Бекбулатович не должен был принимать к себе, и таким образом землевладельцы, изгнанные из своих поместий, превращались в бродяг. Не менее изящно, чем "перебор людишек", была начата реализация изъятий церковной собственности. По указу Симеона у духовных властей, особенно у монастырских, были отобраны права на недвижимость. Спустя 11 месяцев после воцарения Симеона "Иванец" сделал то, о чем рассказывал англичанину. Бекбулатович был смещен и отправлен в Тверь, получив взамен царского достоинства титул "великого князя тверского". А Грозный, как сказано в Соловецкой летописи, "опять сел на царство на Московское". После того, как правление подставного государя закончилось, возвратившийся на пост царь-отставник вернул обиженным далеко не все, что отобрал верный преемник.

"Превеликий нежелатель добра никому"

В конце 1696 года Петр I объявил приближенным о намерении отправиться за границу для заключения антитурецкого военного союза, приглашения специалистов на русскую службу и закупки вооружений. Также Петр счел, что ради государственной пользы для него нет иного средства, как, сложив на время для видимости корону, самому отправиться учиться в Европу. Так впервые в истории России глава государства стал готовиться к многомесячному посещению Западной Европы: он намеревался побывать в Австрии, Бранденбурге, Голландии, Англии, Венеции и Риме. Царь решил путешествовать инкогнито, под именем урядника Петра Михайлова, и в составе большой дипломатической миссии "Великого посольства" отбыл из Москвы в марте 1697 года. На время своего отсутствия монарх учредил правительство из бояр под председательством руководителя царской секретной службы (Преображенского приказа розыскных дел) Федора Ромодановского. С середины 1680-х годов Ромодановский был в числе приближенных Петра, участвовал в воинских забавах и учениях молодого царя, а затем в военных походах. Его имя наводило трепет на современников: все процессы по поводу "государева слова и дела" велись им; он был знаменит пристрастием к жестоким пыткам и изобретательству мучительных казней. Сам Петр называл Ромодановского "зверем", но абсолютно доверял ему. Петровский дипломат Борис Куракин так вспоминал о главе тайной службы: "Сей князь был характеру партикулярного; собою видом — как монстра; нравом — злой тиран; превеликий нежелатель добра никому; пьян по вся дни; но его величеству верный так был, что никто другой. И оному (царь.— "Власть") во всех деликатных делах поверил и вручил все свое государство". Вверив управление государством Ромодановскому, царь велел называть его князем-кесарем и "Его Величеством", наказав: "править Москву, и всем боярем и судьям прилежать до него, Ромодановского, и к нему съезжаться всем и советовать, когда он похочет". Из-за границы царь отправлял князю-кесарю послания, шутливо подписанные "Вашего Величества нижайший подданный Piter". Однако князь-кесарь не вполне оправдал оказанное доверие: не сумел пресечь в зародыше мятеж стрельцов, из-за чего летом 1698 года царю пришлось отказаться от поездки в Венецию и срочно скакать в Россию. "Зело мне печально и досадно на тебя, для чего ты сего дела в розыск не вступил. Я не знаю, откуда на вас такой страх бабий...",— с досадой писал царь Ромодановскому с дороги. Вернувшись в конце августа 1698 года в Москву, Петр сам возглавил "великий розыск": в результате с сентября 1698-го по февраль 1699 года были казнены около 1200 стрельцов, причем по приказу царя головы бунтовщикам пришлось рубить всем приближенным к особе строителя Российской империи.