Влияние брачного статуса на самооценку состояния здоровья

Электронный научный журнал «Социальные аспекты здоровья населения»

ISSN 2071-5021 Эл №ФС77-28654 http://vestnik.mednet.ru

02.12.2011 г.

Синельников А.Б.

Влияние брачного статуса на самооценку состояния здоровья

МГУ им. М.В. Ломоносова, Москва

Sinelnikov A.B.

Influence of marital status on self-evaluation of health

Moscow State Lomonosov University, Moscow

Резюме. Целью статьи является изучение влияния брачного состояния респондентов на их самооценки состояния своего здоровья. Статья основана на статистическом и социологическом анализе данных 3-го (2006 г.) и 4-го (2008 г.) раундов ESS - Европейского социального исследования, в котором приняла участие также и Российская Федерация, представленная 4949 респондентами.

По данным за 2009 г. средняя продолжительность жизни мужчин в России (62,8 года) была почти на 12 лет меньше, чем у женщин (74,7 года). Несмотря на это, 45% российских женщин-респондентов и только 31% мужчин-респондентов указали в анкетах, что испытывают трудности и ограничения в своей повседневной жизни из-за состояния здоровья. Объективно проблем со здоровьем у мужчин больше (и живут они намного меньше), но оценивают свое зоровье выше, чем женщины. В этом проявляются различия между мужской и женской психологией.

Демографам давно известно, что уровень смертности среди женатых мужчин и замужних женщин ниже, чем среди никогда не состоявших в браке, вдовых и разведенных. Различия в самоценках своего здоровья между женатыми и неженатыми мужчинами, а также между замужними и незамужними женщинами должны отражать реальные различия в состоянии их здоровья, поскольку эти различия изучаются в рамках одного пола и возрастной группы.

Проведенный анализ данных Европейского социального исследования показывает, что в современной России негативное влияние пребывания вне брака на состояние здоровья не является сильным. В возрастах до 30 лет у мужчин и до 45 лет у женщин такого негативного влияния вообще не наблюдается. Не состоящие в браке мужчины от 30 до 59 лет и женщины старше 45 лет имеют несколько больше проблем со здоровьем, чем состоящие в браке лица того же пола и возраста. Более детальный анализ показывает, что к основным группам риска относятся никогда не состоявшие в браке мужчины от 30 до 44 лет и вдовы во всех возрастах после 45 лет по срвнению с женатыми мужчинами и замужними женщинами тех же возрастных групп.

Ключевые слова. Состояние здоровья, самооценка своего здоровья, гендерные различия, брачный статус (состояние), состоящие в браке, не состоящие в браке, никогда не состоявшие в браке, вдовые, разведенные.

Summary. The goal of this article is a study of influence of marital status of Russian respondents to theirs self-evaluations of own health. The article is based on statistical and sociological analysis of data of 3rd (2006) and 4th (2008) rounds of ESS - European Social Survey. Russian Federation was one of countries-participants of ESS. Total number of Russian participants of ESS is 4949.

In Russia at 2009 life expectancy for men (62,8 years ) almost 12 years lesser than for women (74,7 years). In spite of this difference 45% female respondents and only 31% male respondents recognize own restrictions in their daily activities in any way by any longstanding illness, or disability, infirmity or mental health problem. Self-evaluation of own health for men is more high than for women at any age. It is connected with the specific male and female psychology.

The mortality level of married men and women is less than mortality level of never-married, widowed and divorced persons. But the differences of self-evaluation of own health between married and unmarried men and between married and unmarried women probably reflect to real differences in their health.

Analysis of ESS data show: in modern Russia negative influence of life out of marriage to state of health is not strong. There are no negative influence among men below 30 years old and women below 45 years old. Negative influence is exist among men from 30 to 59 years old and women at age 45 years old and more. The more detail analysis show that specific groups of risk (in comparison with the married persons at the same age) are never-married men from 30 to 44 years old and widowed women after 45 years old.

Key words. State of health, self-valuation of health, gender differences, marital status, married, unmarried, never-married, widowed, divorced.

Связь между брачным статусом и уровнем смертности

Демографам давно известна зависимость между брачным состоянием и уровнем смертности, а также состоянием здоровья. Еще в XIX веке было установлено, что никогда не состоявшие в браке, а также вдовые мужчины умирают значительно чаще, чем женатые люди в том же возрасте [10]. Эта же закономерность распространяется и на женщин, но среди них различия в уровне смертности в зависимости от брачного статуса не так велики, как среди мужчин[6]. И среди мужчин, и среди женщин, повышенная смертность среди не состоящих в браке по сравнению с состоящими в браке характерна почти для всех причин смерти[5], от туберкулеза до самоубийств[12].

В прошлом эту закономерность объясняли фактором естественного отбора, то есть тем, что люди, страдающие тяжелыми заболеваниями, вообще не вступали в брак, а также более здоровым и размеренным образом жизни женатых и замужних по сравнению с людьми, не состоящими в браке. Повышенную смертность вдовых и разведенных объясняли фактором стресса, вызванного смертью супруга или разрывом отношений с ним, а также нарушением привычного уклада жизни. Кроме того, среди вдовых и разведенных также действует закон естественного отбора: более здоровые чаще вступают в повторный брак, чем лица, страдающие серьезными заболеваниями.

Известный российский демограф А.Г. Волков установил, что превышение смертности никогда не состоявших в браке над смертностью состоящих в браке имеет место во всех странах, по которым есть соответствующие статистические данные, но степень этого превышения зависит от того, какая часть мужчин и женщин никогда не вступает в брак.

Если эта группа составляет малую долю (до 5%) среди женского населения в соответствующем возрасте (например, 45-54 года, когда уже можно говорить об окончательном безбрачии), то степень превышения очень велика (в 2-2,5 раза). Если же к

данному возрасту не выходят замуж 10-15% женщин, то уровень смертности среди них превышает соответствующий показатель для их замужних ровесниц, но не так уж сильно, а именно - в 1,2-1,5 раза. Аналогичные закономерности, хотя при намного более значительных показателях превышения наблюдаются также и среди мужчин. Данный характер зависимости различий в уровне смертности от уровня окончательного безбрачия был установлен А.Г. Волковым, как при сравнении разных стран мира [11], так и при сопоставлении ситуации в 15 союзных республиках СССР [2].

Эти закономерности можно интерпретировать следующим образом. При низком уровне окончательного безбрачия (до 5%) среди тех немногих мужчин и женщин, которые никогда не вступают в брак до выхода из репродуктивного возраста, значительную часть (возможно, даже большинство) составляют люди, не способные вступить в брак из-за серьезных заболеваний. Эти же болезни повышают для них риск смерти. Такое безбрачие носит вынужденный характер.

Если же уровень окончательного безбрачия высок (10-15% и более), то само это безбрачие вызывается уже не столько медицинскими, сколько социальными причинами и в значительной степени носит добровольный характер. При этом различия по состоянию здоровья и уровню смертности между холостыми и женатыми мужчинами, а также между незамужними и замужними женщинами уже не столь велики, поскольку данные различия определяются не столько фактором естественного отбора, значение которого падает, сколько неблагоприятным влиянием безбрачного образа жизни на состояние здоровья. Это влияние имеет место при любом уровне окончательного безбрачия - как высоком, так и низком. Оно более заметно у мужчин, чем у женщин и проявляется не только среди лиц, никогда не состоявших в браке, но также среди вдовых и разведенных.

К сожалению, в современной России учет дифференцированной смертности по брачному состоянию практически невозможен. И не только в России. Дело не только в несовершенстве существующих форм статистической отчетности. Даже тогда, когда в актах о смерти указывалось брачное состояние умерших, оно фиксировалось на основании их паспортов и других официальных документов. Данные же о распределении населения по брачному состоянию имеются только в материалах переписей населения. При переписи все сведения записываются со слов опрашиваемых. Они указывают свое фактическое брачное состояние, которое во многих случаях отличается от юридического брачного состояния, зафиксированного в их документах.

По расчетам демографа Л.П. Шахотько, основанным на данных переписи 1979 г. в Белорусской ССР, оказалось, что среди разведенных женщин моложе 45 лет уровень смертности был выше, чем среди замужних женщин в тех же возрастах. Однако в возрастах старше 45 лет наблюдалась противоположная ситуация: разведенные умирали реже, чем замужние [9]. В то же время разведенные мужчины во всех возрастах умирали чаще, чем женатые.

Этот парадокс можно объяснить тем, что при статистической регистрации умерших разведенными считаются те, у кого есть штамп о разводе в паспорте, а при переписи - те, кто сами назвали себя разведенными или разошедшимися. Разошедшимися считаются люди, у которых законный брак фактически распался, но развод еще не оформлен, а также те, кто расстались со своими «гражданскими», то есть, незарегистрированными, супругами. В последнем случае вообще не может быть официального развода. При переписи в категорию разошедшихся попадают многие женщины, которые никогда не были замужем, но имеют детей, рожденных вне брака.

Еще в 1972 г. демограф Л.Е. Дарский утверждал, что:

«Женщина, находящаяся в момент опроса в зрелом возрасте, не любит говорить о том, что она никогда не состояла в браке, и склонна выдавать за брак какую-либо кратковременную связь, особенно в том случае, если у нее от этой связи был ребенок»[3].

Следует отметить, что такое самоопределение более характерно для женщин старших поколений, родивших детей без мужа в те времена, когда подобное поведение не одобрялось общественным мнением. Женщины, которым в 1979 г. было 45 и более лет, принадлежали к поколениям, признающим социальные нормы осуждения как «старых дев», так и «матерей-одиночек». Поэтому многие из них называли себя разведенными или разошедшимися, хотя никогда не были замужем. Для незамужних женщин из следующих поколений, выросших при более либеральных социальных нормах, такое самоопределение менее типично.

В современных условиях пребывание вне брака в любом возрасте значительно чаще носит добровольный характер, чем это было в те времена, когда старыми холостяками и старыми девами оставались главным образом больные люди, либо когда миллионы женщин не смогли выйти замуж, так как их потенциальные женихи погибли на войне. В наше время характер связи между состоянием здоровья и брачным статусом существенно изменился. Приходится менять и способы изучения этой связи, поскольку у очень многих людей фактический брачный статус отличается от юридического. Вместо данных переписи населения следует использовать материалы выборочных обследований.

Самооценка состояния здоровья и официальный брачный статус

Один из самых репрезентативных опросов такого рода - это международное сравнительное «Европейское социальное исследование» (European Social Survey - ESS). Оно представляет собой академический проект, целью которого является попытка описать и объяснить взаимосвязь между изменениями, которые сейчас происходят в социальных институтах Европы и установками, верованиями и ценностями, а также поведением различных групп населения Европы. Инфраструктура проекта финансируется Европейским научным фондом, а конкретная реализация научными фондами и институтами в каждой из стран-участниц. Россия приняла участие в исследовании в 2006 г. (3-й раунд проекта, 2437 респондентов) и в 2008 г. (4-й раунд, 2512 респондентов).

Подробная информация об этом исследовании на английском языке находится на сайте: www.europeansocialsurvey.org .

На территории Российской Федерации исследование проводилось Институтом сравнительных социальных исследований (www.cessi.ru). C анкетой на русском языке можно познакомиться на сайте www.ess-ru.ru. Координатор проекта от российской стороны - А.В. Андреенкова.

База данных Европейского социального исследования на английском языке размещена в Интернете в открытом доступе для всех желающих на сайте:

http://nesstar.ess.nsd.uib.no/webview с возможностью построения таблиц и анализа данных в программе SPSS в режиме онлайн.

На основании анализа данных Европейского социального исследования была издана научная монография[7], а также опубликованы некоторые статьи, посвященные семейной жизни и удовлетворенности жизнью в целом[1], мнениям об отечественной системе здравоохранения в зависимости от семейного положения опрошенных[8] и другим сторонам жизни россиян и европейцев. По этим же материалам можно изучить связь между состоянием здоровья респондентов и их брачно-семейным положением.

В анкете всех раундов Европейского социального исследования есть вопрос:

«Испытываете ли Вы какие-нибудь ограничения, трудности в своей повседневной жизни из-за хронического заболевания или инвалидности, физического недостатка или общей физической немощи, психического расстройства? ЕСЛИ «ДА»: Насколько серьезные ограничения, трудности Вы испытываете?

1. Да, очень серьезные

2. Да, испытываю некоторые ограничения

3. Нет, не испытываю

Ответы на этот вопрос значительно более информативны, чем ответы на имеющийся в той же анкете вопрос:

«Как Вы оцениваете состояние своего здоровья в целом? По Вашему мнению, оно ...»

1. Очень хорошее

2. Хорошее

3. Среднее

4. Плохое

5. Очень плохое

Подобная самооценка не только более субъективна, но и более абстрактна по сравнению с ответами на вышеупомянутый конкретный вопрос о трудностях и ограничениях в повседневной жизни, связанных с состоянием здоровья. Правда, разделение этих трудностей и ограничений в подсказах ответа на «очень серьезные» и «некоторые» тоже весьма субъективно и к тому же не вполне соответствует правилам построения шкал в социологических исследованиях. Правильнее было бы указать «очень серьезные» и «не очень серьезные». К тому же вариант «очень серьезные» указали лишь немногие респонденты (9%), в то время как суммарная доля тех, кто испытывает либо «очень серьезные» либо «некоторые» трудности и ограничения в повседневной жизни по состоянию здоровья составляет 39% от общего числа ответивших на данный вопрос. Важно также и то, что на этот вопрос ответили почти все респонденты - 4757 из 4949 человек, то есть, более 96%.

мужчины 11899] 31%

женщины [2858]^ 45%

Всего [4757]

39%

Рис. 1. Ограничения активности по состоянию здоровья у мужчин и женщин.

В квадратных скобках указана численность респондентов соответствующих групп, ответивших на вопрос об ограничениях активности по состоянию здоровья.

*Различие показателей для мужчин и женщин статистически значимо (І > 2).

Как среди мужчин, так и среди женщин с возрастом заметно увеличивается процент лиц, испытывающих ограничения или трудности в своей повседневной жизни из-за состояния здоровьем. При этом в каждой возрастной группе женщины сталкиваются с этими проблемами чаще, чем мужчины. Самое большое различие имеет место в возрасте 45-59 лет, когда с подобными трудностями сталкиваются 30% мужчин и 45% женщин, т.е. на 15% или в

1,5 раза больше, чем у «сильного пола».

= мужчины 1^10] 10%

^ женщины |603]* | 15%

5 мужчины |479] 2П%

женщины |5У91 25%

мужчины |47У] 3(1%

женщины \1\2\* 45%

о - з мужчины |4171 п— & ' ' 6К%

~ женщины |Э34]*

Рис. 2. Ограничения активности по состоянию здоровья у мужчин и женщин по

возрастным группам

В квадратных скобках указана численность респондентов соответствующих групп, ответивших на вопрос об ограничениях активности по состоянию здоровья.

*Различие показателей для мужчин и женщин данного возраста статистически значимо ^ > 2).

Однако уровень смертности среди мужчин этого возраста в три раза выше, чем у женщин. Впрочем, и во всех других возрастах мужчины умирают намного чаще, чем женщины. В 2009 г. в России средняя продолжительность жизни мужчин составляла 62,8 года. Это почти на 12 лет меньше, чем у женщин (74,7 лет) [рассчитано по: 4, с. 101, 180]. После 60 лет различия уже не столь велики: 68% у мужчин и 77% у женщин. Гендерная разница составляет всего лишь 9%, но статистически она вполне существенна (1>2).

Парадоксальное противоречие между повышенной смертностью мужчин и повышенной заболеваемостью женщин объясняется тем, что женщины более осторожно относятся к своему здоровью и обращаются за медицинской помощью по таким поводам, которые большинство мужчин считают незначительными.

Кроме того, в каждой половозрастной группе существуют различия в самооценке состоянии здоровья в зависимости от брачного статуса. Это нельзя объяснить психологией поведения «сильного» и «слабого» пола, поскольку речь идет о сравнении женатых мужчин с холостыми, вдовыми и разведенными мужчинами, и, соответственно, - о сравнении замужних женщин с незамужними вдовыми и разведенными женщинами.

никогда не были официально женаты (за му желт) [370/396]

женатые (замужние) [119/1661 разведенные и разошедшиеся [18/271

вдовые [0/6]

Рис. 3. Ограничения активности по состоянию здоровья у мужчин и женщин моложе 30

лет по брачному состоянию.

В квадратных скобках указана численность респондентов [мужчин/женщин] соответствующих групп, ответивших на вопрос об ограничениях активности по состоянию здоровья.

Примечание: среди мужчин-респондентов до 30 лет не было ни одного вдовца.

Среди мужчин моложе 30 лет с медицински обусловленными ограничениями и трудностями в своей повседневной жизни реже всего сталкиваются женатые - среди них данный показатель составляет всего 7%. Это заметно меньше по сравнению с никогда не состоявшими в браке (11%), а также по сравнению с разведенными и разошедшимися мужчинами (17%). Однако различия между этими тремя группами статистически несущественны. Четвертая группа - вдовцы, среди респондентов данного возраста вообще не представлена ни одним человеком.

Что же касается женщин до 30 лет, то минимальная доля тех, кто по состоянию здоровья испытывает ограничения и трудности в повседневной жизни, также наблюдается среди замужних (13%). Но этот показатель мало отличается от соответствующих данных по другим категориям брачного статуса и ни одно из этих отличий не является сушественным.

В рамках одного и того же брачного статуса показатели у женщин всегда выше чем у мужчин, но эти гендерные различия невелики и статистически незначимы. Относительным исключением можно считать группу состоящих в браке: у женатых мужчин показатель равен 7%, у замужних женщин он почти вдвое больше (13%), разница достигает 6%, а 1-критерий достоверности различий = 1,87. Формально такое различие недостоверно на общепринятом уровне значимости р = 0,05. Это означает, что можно быть с гарантией 95% уверенным в том, что это различие выборочных данных не является случайным, то есть, оно не обуслолено слишком малой численностью сравниваемых групп респондентов. Но в данном случае 1=1,87, что соответствует уровню значимости р = 0,065. То есть, можно с гарантией 93,5% быть уверенными в том, что различие между женатыми мужчинами до 30 лет и замужними женщинами того же возраста не носит случайного характера. Такая высокая гарантия представляется вполне достаточной.

17%

никогда не были официально женя I ы(за >1 у жем) [71/731

женатые (замужние) [323/338]

разведенные н разошедшиеся 174/147]

вловЕле [5/^?]

Рис. 4. Ограничения активности по состоянию здоровья у мужчин и женщин 30-44 лет в

зависимости от брачного статуса.

В квадратных скобках указана численность респондентов [мужчин/женщин] соответствующих групп, ответивших на вопрос об ограничениях активности по состоянию здоровья.

В возрасте от 30 до 44 лет среди мужчин, никогда не состоявших в законном браке, доля лиц, испытывающих ограничения из-за проблем со здоровьем, равна 31%, что на 12% больше, чем у их женатых ровесников (19%). Различие статистически достоверно на уровне значимости не ниже, чем 0,05 ^=2,1).

Напротив, среди женщин, никогда не состоявших в законном браке, доля лиц, испытывающих ограничения из-за проблем со здоровьем, равна 15 %, что на 11% меньше, чем у замужних. Это различие также является статистически значимым ^=2,33).

Среди разведенных, разошедшихся и овдовевших показатели очень близки к соответствующим данным для состоящих в браке, а различия между ними, соответственно невелики, и статистически не значимы. Эта закономерность проявляется как у мужчин, так и у женщин.

Весьма заметна гендерная разница между мужчинами и женщинами, никогда не состоявшими в официальном браке (соответственно 31% и 15%, то есть, у женщин в два раза или на 15% меньше). Статистическая значимость не вызывает сомнения ^ = 2,31).

Гендерные различия в данном возрасте также наблюдаются между женатыми мужчинами (19%) и замужними женщинами (26%). Разница показателей относительно невелика (у женщин на 7% больше), но статистически вполне достоверна ^ = 2,40).

Очень похожие показатели наблюдаются среди разведенных и разошедшихся: 20% у мужчин и 27% у женщин. Разница состаляет также 7%, но, с учетом небольшой численности лиц с данным брачным статусом в этом возрасте, такую разницу нельзя признать статистически достоверной ^ = 1,06).

Примерно такими же являются эти показатели для вдовцов (20%) и вдов (23%). Различия между ними несущественны.

31%

20%

23%

никогда не были официально женаты (замужем) [21/34]

женатые (замужние) [343/356]

разведеЕшме и разошедшиеся [НЗ/184]

вдовые [21/1281

Рис. 5. Ограничения активности состоянию здоровья у мужчин и женщин 45-59 лет в

зависимости от брачному статуса.

В квадратных скобках указана численность респондентов [мужчин/женщин] соответствующих групп, ответивших на вопрос об ограничениях активности по состоянию здоровья.

В возрасте 45-59 лет ни у мужчин, ни у женщин не наблюдается заметных различий в состоянии здоровья в зависимости от брачного статуса. Исключение составляют только вдовцы и особенно вдовы, здоровье которых существенно хуже, чем у лиц с любым другим брачным статусом. Различие между вдовами и замужними женщинами статистически достоверно.

При прочих равных условиях, то есть, при одинаковом брачном статусе, женщины более часто, чем мужчины указывают на вызыванные состоянием здоровья ограничения своей активности. Гендерная разница между показателями для никогда не состоявших браке мужчин (33%) и женщин (41%), составляет 8%. Различие между женатыми (29%) и замужними (42%) достигает 13%, разница между разведенными и разошедшимися мужчинами (28%) и женщинами (42%) составляет 14%. Но самая большое гендерное различие (18%) наблюдается между показателями для вдовцов (38%) и вдов (56%). Гендерные различия статистически существенны для состоящих в браке, а также для разведенных и разошедшихся.

му жч и н ы  жен щи н ы

никогда не были официально женаты(замужем) [5/40]

женатые (замужние) ]266/213]

разведенные и разошедшиеся |26/66| вдо!*ые (119/598]

Рис. 6. Ограничения активности по состоянию здоровья у мужчин и женщин 60 лет и старше в зависимости от брачного состояния.

В квадратных скобках указана численность респондентов [мужчин/женщин] соответствующих групп, ответивших на вопрос об ограничениях активности по состоянию здоровья.

В возрастах старше 60 лет также ни среди мужчин, ни среди женщин нет заметных различий в ограничениях активности, вызванных медицинскими причинами, в зависимости от брачного статуса. Исключением являются только вдовы, состояние здоровья которых заметно хуже, чем у замужних женщин, причем это различие статистически достоверно.

Существенное гендерное различие (12%) имеет место только между вдовцами (69%) и вдовами (81%). Его статистическая значимость не вызывает сомнений (t=2,73).

Самооценка состояния здоровья и фактический брачный статус

Приведенные выше показатели рассчитаны для групп респондентов, образованных по сочетанию трех признаков: пол, возраст и ОФИЦИАЛЬНЫЙ брачный статус, который во многих случаях отличается от фактического. Анкета ESS позволяет определить также и фактический брачный статус. При заполнении анкеты, так же, как и при прохождении переписи населения, каждый респондент составлял список совместно проживающих с ним членов своей семьи и указывал, кто из них кем ему приходится: супругом («гражданским партнером»), отцом (матерью), сыном (дочерью), братом (сестрой) или другим родственником.

В качестве состоящих в браке (независимо от его регистрации) можно рассматривать тех респондентов, которые проживают в одной семье вместе со своими супругами или «гражданскими партнерами».

s живут с женами (партнершами) |141)| | 9%

£ ‘ Не живут с женами (партнершами) [370] | 10%

^ живут с женами (партнершами) [347] | 19%

d: Не живут с женами (партнершами) [132] | 24%

^ живут с женами (партнершами) [354] if. | 29%

(А 4t Не живут С женами (партнершами) [ 124 | 34%

£ живут с женами (партнершами) [272] | 67%

я Z Не жнвут с женами (партнершами) [145] | 63%

Рис. 7. Ограничения активности по состоянию здоровья у мужчин в зависимости от

возраста и фактического брачного статуса.

В квадратных скобках указана численность респондентов соответствующих групп, ответивших на вопрос об ограничениях активности по состоянию здоровья.

В любом возрасте мужчины, не состоящие в браке, имеют медицински обусловленные ограничения активности и трудности в повседневной жизни несколько чаще, чем их ровесники, состоящие в браке. Однако различия между этими двумя группами невелики. В возрастах моложе 30 и старше 60 лет разница составляет лишь 1%, в возрастах от 30 до 59 лет - 5%. Ни одно из этих различий не является статистически значимым.

живут с о мужьями... ‘ 14%

о " Не живут с мужьями... 15%

живут с мужьями... J ^ Не жнвут с мужьями... 26% 24%

живут с МУЖЬЯМИ... ‘V ‘ 42%

Ifi ^ Не живут с мужьями... 47%

z живут с £* мужьями... 69%

Г4

- Не живут с  мужьями.,,

Рис. 8. Ограничения активности по состоянию здоровья у женщин в зависимости от

возраста и фактического брачного статуса.

В квадратных скобках указана численность респондентов соответствующих групп, ответивших на вопрос об ограничениях активности по состоянию здоровья.

Однако тот факт, что во всех возрастах ограничения и трудности в повседневной жизни по состоянию здоровья у мужчин, не состоящих в браке, имеют место чаще (хотя и не намного) чем у мужчин, которые состоят в браке, указывает на то, что для представителей сильного пола, особенно в возрастах от 30 до 59 лет, супружеская жизнь с медицинской точки зрения более предпочтительна, чем одиночество.Данный вывод справедлив и для женщин, но только в возрастах старше 45 лет.

В возрасте до 30 лет 14% женщин, которые живут с мужьями или партнерами, имеют по состоянию здоровья трудности и ограничения в повседневной жизни, у их одиноких ровесниц данный показатель равен 15%, т.е. на 1 % выше. В возрасте 30-44 года ситуация противоположная: показатель для семейных (26%) на 2% больше, чем для одиноких (24%).

Однако в обоих случаях различия показателей очень малы (1-2%) и статистически не существенны.

Более заметная разница наблюдается в возрасте 45-59 лет: 42% у семейных и 47% у одиноких, однако эразличие показателей (5%) статистически несущественно (1=1,34). Значительно больше это различие в возрастах старше 60 лет: 69% у семейных и 79% у одиноких. В данном случае существенность различия показателей (10%) не вызывает сомнений (1=2,78).

Гендерные различия в рамках одного и того же брачного статуса и возрастного интервала характеризуются следующими данными.

Женщины моложе 30 лет, живущие с мужьями и партнерами, указывают на ограничения активности по состоянию здоровья чаще, чем мужчины того же возраста и брачного статуса (14% против 9%), но гендерное различие невелико (5%) и статистически незначимо (1=1,41). В этом же возрасте аналогичное различие (тоже 5%) имеет место у тех, кто не живет с супругами или «гражданскими партнерами» (женщины - 15%, мужчины -10%). Степень существенности этого различия выше и приближается к нижней грани уровня значимости (1=1,91, р=0,06).

В возрасте от 30 до 44 лет заметное гендерное различие (7%) имеет место у лиц, живущих совместно с супругами или «гражданскими партнерами» (женщины - 26%, мужчины - 19%). Это различие статистически значимо (1=2,20).

мужчины  женщины

живут с супругами (партнерами) = [140/1971 |9%  14%

О Не живут с супругами (партнерами) 1370/4061 | 10%

15%

живут с супругами (партнерами) 3 [347/363]* | 19%

26%

^ Не живут с супругами (партнерами) [132,236]  24% Г 24%

живут с супругами (партнерами) £ [354/368]* | 29% 42%

І Не живут с супругами (партнерами) [124/344]* | 34% 47%

= живут с супругами (партнерами) 1 67%

^ 1272.216]  69%

х Не живут с супругами (партнерами) | 68%

« ' [145/718]*

Рис. 9. Ограничения активности по состоянию здоровья у мужчин и женщин в зависимости от возраста и фактического брачного статуса.

В квадратных скобках указана численность респондентов соответствующих групп, ответивших на вопрос об ограничениях активности по состоянию здоровья.

*различие между мужчинами и женщинами статистически значимо 0>2).

Однако в той же самой возрастной группе (30-44 года), у мужчин и женщин, не живущих с супругами или гражданскими партнерами, показатели совершенно одинаковые (по 24%), то есть, нет никакого гендерного различия.

В возрастах от 45 до 59 лет достаточно большие гендерные различия имеют место как у респондентов, совместно проживающих с супругами или «гражданскими партнерами» (женщины - 42%, мужчины - 29%), так и у одиноких респондентов (женщины - 47%, мужчины - 34%). В обоих случаях гендерная разница составляет 13% и является статистически значимой.

В возрастах старше 60 лет нет почти никакой гендерной разницы у респондентов, живущих в одной семье с супругами или гражданскими партнерами, (женщины - 69%, мужчины - 67%), однако у одиноких респондентов это различие довольно большое (женщины - 79%, мужчины - 68%) и его статистическая значимость не вызывает сомнений.

Выводы:

В возрастах до 30 лет брачный статус практически не влияет на состояние здоровья (точнее, на самооценку медицински обусловленных ограничений в повседневной жизненной активности). В этих возрастах, как среди мужчин, так и среди женщин преобладают никогда не состоявшие в браке и еще не действует фактор естественного отбора, согласно которому вне брака остаются главным образом больные люди. Кроме того, молодые люди этих возрастов, не состоящие в браке, как правило, проживают вместе с родителями (тоже еще не старыми), которые заботятся об их здоровье и налаженном быте не хуже, чем супруги.

Среди мужчин в возрастах от 30 до 44 и от 45 до 59 лет, а также среди женщин в возрастах от 45 до 59 лет, либо 60 лет и старше состояние в браке несколько снижает риск появления таких ограничений, а пребывание вне брака, напротив, увеличивает этот риск.

В возрасте 30-44 года никогда не состоявшие в браке мужчины сталкиваются с ограничениями по состоянию здоровья заметно чаще, чем женатые (31% против 19%). В данном случае действует фактор естественного отбора (больным труднее вступить в брак). Кроме того, в этих возрастах среди не состоящих в браке многие люди вообще не имеют семьи, и никто о них не заботится, либо их родители уже старые и сами нуждаются в помощи и уходе со стороны детей.

Есть основания полагать, что факторы естественного отбора и «реального одиночества» продолжают действовать и в более старших возрастах. Однако численность никогда не состоявших в браке мужчин-респондентов старше 45 лет очень мала. Поэтому различия между самооценками состояния здоровья у холостых и женатых мужчин в этих возрастах статистически не значимы.

Среди женщин, не состоящих в браке, наиболее проблемная по состоянию здоровья категория - это вдовы. 56% вдов от 45 до 59 лет имеют ограничения по состоянию здоровья. Это на 14% больше, чем среди замужних женщин в том же возрасте. Среди вдов старше 60 лет данный показатель на 12% выше, чем среди их замужних ровесниц (81% против 69%). Эти различия статистически достоверны. Для женщин моложе 45 лет таких различий нет, вероятно, потому, что численность вдов-респонденток в этих возрастах незначительна.

Среди разведенных ни в одной возрастной группе не наблюдается существенно более высоких показателей ограничений по состоянию здоровья, чем среди женатых и замужних.

Приведенные выше данные характеризуют самооценку своего здоровья, а не его реальное состояние по результатам медицинских обследований. Однако на основании этих данных можно предположить, что в современных условиях, когда доля мужчин и женщин, не состоящих в данный момент в браке, очень велика, а пребывание вне брака, как правило, является добровольным, различия в состоянии здоровья и в уровне смертности между состоящими и не состоящими в браке не так велики, как это было в предыдущих поколениях.

Список литературы

1. Антонов А.И., Лебедь О.Л., Соколов А.А. Семья, брак и удовлетворенностью жизнью в России и в Европе /Фамилистические исследования. Том 2. Миллион мнений о семье и о себе: сборник. Отв. ред. А.И. Антонов. М.: КДУ. 2009. С. 207-244.

2. Волков А.Г. Семья - объект демографии. М.: Мысль, 1986, с. 157-176.

3. Дарский Л.Е. Формирование семьи. М.: Статистика, 1972. С. 48.

4. Демографический ежегодник России 2010: Стат. сб. /Росстат. M., 2010. 525 с.

5. Каминский Л.С. Медицинская и демографическая статистика (избранные произведения) /Под. ред. проф. Л.Е. Полякова. М., 1974. С. 162-165.

6. Новосельский С.А. Демография и статистика (избранные произведения) /Под. ред. проф. Л.Е. Полякова. М., 1978. С. 119-120.

7. Россия в Европе: по материалам международного проекта «Европейское социальное исследование». /Под общей редакцией А.В. Андреенковой и Л.А.Беляевой. М.: Academia, 2009. 384 с.

8. Синельников А.Б. Влияние демографического статуса и семейного положения на общественное мнение о системе здравоохранения //Социальные аспекты здоровья населения [Электронный научный журнал]. Том 17. № 1. 2011. URL: http://vestnik.mednet.ru/content/view/256/30/

9. Шахотько Л.П. Воспроизводство населения Белорусской ССР Минск: Наука и техника, 1985, с. 79-81.

10.Bertillon L.-A. Manage. Dictionnaire encyclopedique des sciences medicates 1872;5:43 (Directeur: A. Dechambre. Deuxieme serie, vol. 5. Paris, p. 43.

11.Demographic Yearbook, 1975. N.Y., 1975, pp. 412-472, 1028-1091.

12.Dublin L.I., Lotka A.J., Spiegelman M. Lenght of Life. A Study of the Life Table. N.Y., 1949, pp. 137-138.

References

1. Antonov A.I., Lebed O.L., Sokolov A.A. Semya, brak i udovletvorennostyu zhiznyu v Rossii i v Yevrope [Family, marriage, and satisfaction with life in Russia and Europe]. Familisticheskiye issledovaniya. Vol. 2. Million mneniy o semye i o sebe: sbornik. Antonov A.I., editor. Moscow: KDU; 2009. P. 207-244.

2. Volkov A.G. Semya - obyekt demografii [Family as an object of demography]. Moscow: Mysl; 1986. P. 157-176.

3. Darskiy L.Ye. Formirovaniye semi [Formation of a family]. Moscow: Statistika; 1972. P. 48.

4. Demograficheskiy ezhegodnik Rossii 2010: Stat. sb. [Demographic Yearbook of Russia 2010: Statistical book]. Moscow: Rosstat; 2010. 525 p.

5. Kaminskiy L.S. Meditsinskaya i demograficheskaya statistika (izbrannyye proizvedeniya) [Health and demographic statistics (the selected works)]. Polyakov L.Ye., editor. Moscow; 1974. P. 162-165.

6. Novoselskiy S.A. Demografiya i statistika (izbrannyye proizvedeniya) [Demography and statistics (the selected works)]. Polyakov L.Ye., editor. Moscow; 1978. P. 119-120.

7. Rossiya v Yevrope: po materialam mezhdunarodnogo proyekta «Yevropeyskoye sotsialnoye issledovaniye» [Russia in Europe: by the materials of «European social research» international project]. Andreyenkova A.V, Belyayeva L.A., editors. Moscow: Academia; 2009. 384 p.

8. Sinelnikov A.B. Vliyaniye demograficheskogo statusa i semeynogo polozheniya na obshchestvennoye mneniye o sisteme zdravookhraneniya [Impact of the demographic and family status on public opinion about health care system] Sotsialnye aspekty zdorovya

naseleniya [Online Scientific Journal]. 2011 [cited 2011 Jun 20]; 17(1). Available from: http://vestnik.mednet.ru/content/view/256/30/

9. Shakhotko L.P. Vosproizvodstvo naseleniya Belorusskoy SSR. [Reproduction of the population of Republic of Belarus]. Minsk: Nauka i tekhnika; 1985. P. 79-81.

10.Bertillon L.-A. Mariage. Dictionnaire encyclopedique des sciences medicales 1872;5:43 (Directeur: A. Dechambre. Deuxieme serie, vol. 5. Paris, p. 43.

11.Demographic Yearbook, 1975. N.Y., 1975, pp. 412-472, 1028-1091.

12.Dublin L.I., Lotka A.J., Spiegelman M. Lenght of Life. A Study of the Life Table. N.Y., 1949, pp. 137-138.