«Не хватает специалистов во всех сегментах в сфере обращения лекарственных препаратов»

В сфере подготовки специалистов для российской фармацевтической отрасли произошли принципиальные перемены: профильные вузы начали совместно с фармкомпаниями строить образовательные программы. Игорь Наркевич, ректор Санкт-Петербургской химико-фармацевтической академии, считает, что такой подход к образованию устраняет существовавший ранее разрыв между вузами и предприятиями и значительно повышает кадровый потенциал российской фармацевтической отрасли.

— Сегодня фармкомпании достаточно активно участвуют в образовательном процессе. Чем это обусловлено? В чем их интерес?

— В фармацевтической отрасли сегодня существует большой дефицит кадров. После того как на правительственном уровне была принята стратегия «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности на 2013–2020 годы», отрасль начала активно и бурно развиваться. При этом на начальном уровне развития этой сферы была потребность в одних специалистах, сейчас в процессе достаточно интенсивного развития потребность видоизменяется, но тем не менее она очевидна: не хватает специалистов во всех сегментах в сфере обращения лекарственных препаратов. Согласно данным комитета по труду, только по Санкт-Петербургу количество вакансий провизоров и фармацевтов достигает 700 человек.

Мы в зависимости от периода выпускаем в год порядка 200 провизоров и примерно 120–150 инженеров-технологов. Такого количества выпускников явно не хватает. В масштабах же России полной статистики пока нет. Сегодня обеспечить фармотрасль необходимыми кадрами — сложная задача, потому что требуется более широкий спектр специальностей, чем раньше. Это не только провизоры, технологи, химики, биологи. Это специалисты в области автоматизации управления, программисты, инженеры-механики, специалисты в области чистых сред, микробиологи. За последние годы очень сильно выросла потребность в службах качества на предприятиях.

Если с начала реализации программы «Фарма-2020» эта служба на предприятиях состояла в среднем из четырех-пяти человек, то с принятием философии GMP эти отделы за последние несколько лет на передовых предприятиях выросли раз в десять. Потому что сейчас появилось большое количество как внутренних, так и внешних аудитов, большие объемы документации, которая должна быть оформлена на сопровождение каждого технологического процесса. И это все требует и времени, и определенной квалификации — того, в чем раньше не было такой необходимости. С динамичным развитием отрасли меняется и потребность в кадрах. Кадров надо много и разных. Когда мы говорим о фармацевтическом образовании, то в нашем традиционном смысле это подготовка по специальности «фармация»: или провизоры, или фармацевты со средним специальным образованием. Когда мы говорим про подготовку для фармацевтической отрасли, мы охватываем все сферы: сферу обращения — R&D, производство, контроль качества, логистику, ритейл, регуляторные отношения и так далее.

— Кому принадлежит инициатива в начале различных образовательных программ — компаниям или представителям сферы образования, вузам?

— Сначала инициативы было все-таки больше со стороны компаний, и эта инициатива была оформлена в той же стратегии развития отрасли до 2020 года, в государственной целевой программе. В программу были включены конкретные мероприятия, где была поставлена проблема о нехватке кадров, недостаточной их подготовленности. Прописывалась необходимость разработки образовательных программ, подготовки кадров для предприятий. Разработку программ взяло на себя государство, а подготовку — сами предприятия.

Некоторые конкретные проекты можно назвать совместной инициативой, как, например, проект с компанией Pfizer «Больше, чем образование». В этом случае и мы понимали, что необходимо двигаться вперед, и компания.

— Много ли компаний участвуют в образовательных программах сегодня? Достижение каких целей они перед собой ставят?

— Если говорить про нашу академию, то активно участвуют в образовательных проектах около десяти компаний. Причем не только производственные. Например, среди наших надежных партнеров, с которыми у нас давно сложились устойчивые контакты,— компании Pfizer, Sartorius, AbbVie, Eli Lilly, Novartis и другие. Из российских — компании «Биокад», «Полисан», «Вертекс», «Цитомед», «Р-Фарм», «Фармпроект», «Герофарм» и другие. Очень активны в вопросах подготовки кадров крупные аптечные сети Санкт-Петербурга, такие как «Петербургские аптеки», «Торговые дома „Невис“», «Озерки».

Но если некоторые компании, как, например, Pfizer, не стремятся рекрутировать наших выпускников, поскольку у них нет производства в России, то российские компании все-таки заинтересованы в привлечении молодежи и отборе выпускников. Так, с компанией «Биокад» у нас была создана первая в фармацевтике совместная кафедра технологии рекомбинантных белков. И эта компания после локализации в Санкт-Петербурге взяла на работу 150 наших выпускников. Раньше в фармацевтике такого не было. В прошлом году мы открыли кафедру иммунобиотехнологии в Санкт-Петербургском научно-исследовательском институте вакцин и сывороток ФМБА России. Совместно с компанией «Активный компонент» приступили к созданию кафедры химической технологии активных фармацевтических субстанций.

Сотрудничество с различными компаниями — это новые возможности для наших студентов, что, соответственно, очень важно для повышения эффективности самого образовательного процесса. Например, аптечные сети — это возможность качественной практики для студентов фармацевтического факультета. Учитывая, что в наших образовательных стандартах практики занимают значительное время, мы заинтересованы, чтобы они проходили качественно. У нас это получается: только по Санкт-Петербургу — около 150 аптек. Студенты факультета промышленной технологии лекарств проходят практику почти на 40 заводах по всей России. Что также является фактором, играющим на качество образования.

— То есть образовательные программы прорабатываются совместно с предприятиями, с которыми сотрудничает академия?

— Конечно. Это осознание совместных ценностей. Мы стараемся услышать наших работодателей — не только хвалебные отзывы, но и критические. Мы их принимаем, анализируем и стараемся или изменить свой подход, или прийти к какому-то совместному решению по тому или иному вопросу. Надо понимать, что никогда вуз не готовил идеального ученика, который бы на производстве сразу становился выдающимся работником. Есть период адаптации, доучивания, кстати, не только технологическим вещам, но и общечеловеческим: умение работать в новой среде, выстраивать отношения в коллективе. Просто если все это мы делаем вместе с предприятием, то наши выпускники в большей степени удовлетворяют требованиям, которые предъявляет к кадрам работодатель. Основная же проблема — разрыв, когда вуз не слышит работодателя и наоборот. Претензии могут быть у обеих сторон, но решать их можно только в диалоге.

— Какие компании более активно участвуют в процессе образования — российские или иностранные?

— Более активно участвуют в образовании российские компании, потому что далеко не все западные имеют свои производственные мощности в России. И их активность по сравнению с российскими предприятиями немного другого плана. Российские же фармкомпании все-таки более заинтересованы в отборе сотрудников для работы на своем производстве. Сегодня в фармацевтическом производстве очень многое зависит от уровня подготовки, компетенции сотрудника. Поэтому российский работодатель более активен.

— Насколько кардинально, на ваш взгляд, изменилась ситуация в сфере фармацевтического образования в России с того времени, как активно начали реализовываться образовательные программы совместно с фармкомпаниями?

— Перемены не заканчиваются. Все, что происходит сегодня в сфере фармобразования, только начало большого и бесконечного пути. Но за последние годы произошла одна очень важная вещь: к преподавателям и студентам вернулась мотивация. Студенты сегодня по крайней мере понимают, для чего они учатся, что их ждет и для чего надо учиться. Если взять наш вуз, то, по оценкам Минобразования РФ, в 2015 году он вошел в десятку вузов с самым высоким уровнем трудоустройства выпускников по специальности. Около 95% наших выпускников идет работать по специальности. Преподаватели также видят плоды своих трудов. А это один из основных движущих факторов в образовании. И, наверное, самый важный показатель нашей работы заключается в том, что сегодня преподаватели хотят учить, а студенты — учиться.

— Удается ли, по вашим оценкам, сегодняшнему образованию следовать всем современным трендам в фармацевтической сфере?

— Российским трендам нам удается следовать, где-то даже их опережать. Но мировым трендам мы в полной мере пока не можем соответствовать. Для этого нужно как минимум другое финансирование.

— Например?

— Подготовка кадров для такой высокотехнологичной отрасли, как современная фармацевтическая отрасль, — очень дорогостоящее занятие: высокие требования к оборудованию учебных и научных лабораторий, их эксплуатации, недешевые реактивы и расходные материалы, необходимость значительных инвестиций в профессорско-преподавательский состав и т. п. Уже сейчас очевидно, что только бюджетного финансирования в виде субсидий на образовательную и научную деятельность недостаточно. Необходимо активно привлекать внебюджетные источники финансирования. Необходимо работать над привлечением бизнеса к инвестициям в вузовское образование и науку. Перспективным направлением как раз является работа над совместными научными и образовательными проектами, активное вовлечение преподавателей и студентов в создание инновационных технологий и продуктов. Только консолидация усилий всех сторон, заинтересованных в динамичном развитии российской фармацевтической отрасли, позволит нам не только следовать мировым трендам, но и опережать их.