Решение вопроса о допустимости доказательств на предварительном слушании

УДК 343.132

РЕШЕНИЕ ВОПРОСА О ДОПУСТИМОСТИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ НА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛУШАНИИ

Д. Г. Дик, мировой судья судебного участка № 7 Тракторозаводского

района г. Челябинска

Анализируются вопросы допустимости доказательств, способы исследования доказательств с точки зрения их допустимости в ходе предварительного слушания по уголовному делу. Исследуется доказательственная деятельность участников уголовного судопроизводства, связанная с проверкой допустимости доказательств.

Ключевые слова: недопустимое доказательство, предварительное слушание, исключение доказательств, доказательственная деятельность.

Среди оснований для назначения предварительного слушания, перечисленных в ч. 2 ст. 229 УПК РФ, указано наличие ходатайства стороны об исключении доказательства. И это неслучайно, поскольку концептуально предварительное слушание призвано способствовать установлению наличия обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу, и принятию мер к их устранению, создать предпосылки для эффективного рассмотрения уголовного дела по существу в ходе судебного разбирательства.

Одной из предпосылок для эффективного судебного разбирательства служит исключение доказательств, полученных с нарушением закона.

Допустимое доказательство - доказательство, при получении (собирании) которого соблюдены требования процессуального закона, касающиеся законности способа его получения из предусмотренного законом источника уполномоченным на то должностным лицом. Помимо указанных критериев выделяется также и соблюдение прав человека и гражданина, гарантированных Конституцией РФ1. К ним относятся право на юридическую помощь (ст. 50 Конституции РФ), пользование родным языком (ч. 2 ст. 26 Конституции РФ), неприкосновенность личности, частной жизни (ч. 1 ст. 21, ст. 23 Конституции РФ), жилища (ст. 25 Конституции РФ) и др.

В литературе отмечается, что нарушения, допущенные при формировании доказательств, делятся на поддающиеся устранению и неустранимые2, т.е. следует различать слу-

чаи наличия явных и безусловных оснований для исключения доказательств ввиду их недопустимости и случаи, когда у судьи, иных участников процесса возникают обоснованные сомнения в наличии у доказательств свойства допустимости, тезис о недопустимости которых тем не менее может быть опровергнут путем производства действий, указанных в ч. 3 ст. 235 УПК РФ, т.е. путем допроса свидетелей, оглашения материалов дела.

Следует также различать случаи возможности восполнения доказательственной информации, содержащейся в доказательстве, допустимость которого ставится под сомнение, и безвозвратную утрату такой информации вследствие признания доказательства не имеющим юридической силы.

К неустранимым нарушениям относятся осуществление собирания доказательств субъектом, заинтересованным в исходе дела и подлежащим отводу; не обладающим полномочиями ввиду нарушения правил о подследственности ведомственной или территориальной (ст. 150-152 УПК РФ); не обладающим полномочиями на производство следственного действия, в том числе и ввиду отсутствия процессуального документа, подтверждающего полномочие (поручения о производстве следственного действия или свидетельствующего о принятии дела к своему производству либо включении в состав следственной группы); не находящимся при исполнении служебных обязанностей (в период пребывания в отпуске и не отзывавшимся из отпуска в уста-

новленном законодательством порядке, а также в период временной нетрудоспособности).

Расценивается как неустранимое нарушение при собирании доказательств проведение следственных и иных процессуальных действий в период до возбуждения уголовного дела, кроме осмотра места происшествия, осмотра трупа и освидетельствования, а также после истечения срока, установленного законом для производства предварительного расследования.

Неустранимы и нарушения при производстве следственного действия, когда на его проведение не получено разрешение в судебном порядке, т.е. в соответствии с п. 4-9 и 11 ч. 2 ст. 29, ст. 165 УПК РФ, за исключением случаев, не терпящих отлагательства.

Вообще же, как справедливо замечают Ю. В. Кореневский и Г. П. Падва, «нет возможности перечислить все встречающиеся нарушения процессуального порядка, которые служат основанием для признания доказательства недопустимым. Решение об этом должно приниматься по каждому конкретному делу с учетом ... положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ»3.

Основания для исключения доказательства ввиду его недопустимости могут устанавливаться непосредственно с помощью исследования и оценки самого оспариваемого доказательства с точки зрения формы, а также зачастую и содержания. Кроме того, такие основания могут устанавливаться посредством фиксации, исследования и оценки показаний лиц, участвовавших при формировании доказательства.

Таким образом, установление наличия либо отсутствия нарушений закона при собрании доказательств включает в себя элементы доказательственной деятельности.

Так, недопустимость доказательства ввиду его фиксации лицом, подле-жавшим отводу (например лицом, являющимся родственником одного из участников производства по делу), которое в нарушение требований ст. 62 УПК РФ не устранилось от участия в деле, может быть установлена на основании справки жилищной организации по месту регистрации данного лица о составе семьи, из которой можно видеть нахождение следователя (дознавателя) в родственных отношениях с потерпевшим, иными участниками процесса. Указанный документ можно отнести к доказательствам, поскольку на его основе устанав-

ливается наличие или отсутствие «иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела» (ч. 1 ст. 74 УПК РФ), а именно обстоятельств процессуального характера.

О наличии родственных связей можно судить по совпадению фамилии лица, ведущего досудебное производство, и иных участников производства, по знанию такого обстоятельства, основанному на достаточной узости круга профессиональных юристов, в том или ином качестве выступающих в определенном городе или районе4. В небольших городах или сельской местности можно предполагать отсутствие необходимости в доказывании обстоятельств, служащих основанием для признания доказательств недопустимыми вследствие их собирания лицом, подлежащим отводу, ввиду их общеизвестности5.

В случаях решения вопроса о признании доказательств недопустимыми в связи с производством следственных действий лицом, не обладающим полномочиями по причине нарушения правил о подследственности, а также отсутствия процессуального документа, подтверждающего указанное полномочие, стороны, судья, исследовав оспариваемое доказательство, должны убедиться в том, что следственное действие проводилось определенным должностным лицом (исследование доказательства с точки зрения его формы). Кроме того, следует убедиться в том, что указанное лицо не уполномочено на производство данного следственного действия (установление отсутствия в материалах дела отдельного поручения следователя или постановления о принятии дела следователем, отсутствия упоминания о следователе в постановлении о создании следственной группы), в том числе и ввиду нарушения правил подследственности, установленных ст. 150-152 УПК РФ (что можно увидеть при изучении процессуальных документов, в которых содержится описание преступного деяния и его квалификация, а также при изучении документов, подтверждающих ведение расследования должностным лицом определенного органа, осуществляющего уголовное преследование).

Таким же образом обстоит дело и с установлением допустимости доказательств, полученных в результате следственных действий, требующих судебной санкции. В данном случае требуется сопоставление (исследование) имеющегося в материалах дела протокола следственного действия и факта наличия либо отсутствия судебного разрешения на

производство следственного действия, излагаемого в соответствующем постановлении судьи.

В случаях проведения следственного действия при обстоятельствах, не терпящих отлагательства, в соответствии с порядком, указанным в ч. 5 ст. 165 УПК РФ, следователь в течение 24 часов с момента начала производства следственного действия уведомляет о нем судью и прокурора. При отсутствии такого уведомления и соответственно отсутствии постановления судьи, подтверждающего законность производства следственного действия, доказательства, полученные в результате производства следственного действия, подлежат исключению.

Рассмотрим теперь наиболее типичные ситуации заявления ходатайств об исключении доказательств. Очевидно, что в ряде случаев законность получения сведений оспаривается в отношении результатов оперативнорозыскной деятельности, которые входят в обширные группы иных документов и вещественных доказательств. Обусловлено это значительным числом факторов, начиная от низкого профессионализма сотрудников правоохранительных органов, осуществляющих оперативно-розыскные мероприятия, результаты которых впоследствии представляются лицу, производящему расследование, заканчивая отсутствием единообразного понимания значения результатов оперативнорозыскной деятельности и возможности их использования при расследовании и рассмотрении уголовных дел.

Также зачастую может оспариваться законность получения сведений, содержащихся в протоколах следственных действий, таких, как осмотр, допрос, следственный эксперимент, обыск, выемка, опознание, поверка показаний на месте. Не исключается также и постановка вопроса о признании недопустимыми заключений эксперта, вещественных доказательств.

Вопрос о признании доказательств недопустимыми на основании п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ на предварительном слушании ставиться не может, поскольку не подтвердить свои показания, данные в ходе предварительного расследования в отсутствие защитника, подсудимый может только в ходе судебного следствия.

Вопрос об исключении доказательств ввиду их недопустимости особенно остро стоит, когда оспаривается допустимость дока-

зательств, содержащих сведения, воспроизведение которых в иных доказательствах представляется затруднительным, а также не может быть преодолено производством процессуальных действий, направленных на получение доказательственной информации в ходе судебного разбирательства.

В случае, если при допросе свидетеля допущены очевидные нарушения закона, влекущие исключение ввиду недопустимости показаний свидетеля, данных в ходе расследования делу, сторонами может быть заявлено ходатайство о допросе указанного свидетеля в ходе рассмотрения дела. Однако нарушения, повлекшие исключение данного доказательства, не могут быть преодолены в случае, если свидетель скончался или же обладает свидетельским иммунитетом. Пример невосполни-мости доказательственной информации вследствие исключения показаний свидетеля - родного брата подсудимого, которому в ходе допроса на предварительном следствии не были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, а на момент рассмотрения дела в суде свидетель скончался, приводит Э. Меринов6.

Полагаем нецелесообразным вызов и допрос свидетеля по обстоятельствам дачи им свидетельских показаний в ходе досудебного производства, как предлагает Р. Ф. Зиннатов7. Ситуация, когда свидетель вызывается в суд с указанной целью, нам видится абсурдной.

Необходимо дифференцировать последствия нарушений, допущенных при допросе свидетеля в ходе досудебного производства и допущенных при допросе потерпевшего. В целом основания для признания показаний потерпевшего недопустимыми аналогичны основаниям для признания недопустимыми показаний свидетеля, однако необходимо учитывать, что потерпевший является стороной по делу, чьи права в ходе производства по делу затрагиваются непосредственно. Так, неразъяснение прав потерпевшему, невынесе-ние постановления о признании потерпевшим не только влекут исключение показаний потерпевшего ввиду их недопустимости, но и расцениваются как ограничение права потерпевшего на судебную защиту и доступ к правосудию8 и должны повлечь возвращение уголовного дела прокурору в порядке ч. 1 ст. 237 УПК РФ9.

Нарушения, допущенные при назначении и производстве экспертиз, могут быть преодолены в ходе судебного разбирательства путем назначения и производства повторной

экспертизы . Разумеется, ситуация с исключением заключения эксперта ввиду его недопустимости не может быть преодолена в случаях, когда объекты, подлежащие исследованию (к примеру, наркотические средства, боеприпасы), истрачены в ходе исследования, признанного недопустимым.

К лицам, которые могут быть допрошены судьей в качестве свидетелей на предварительном слушании, могут быть отнесены понятые, участвовавшие при производстве следственных действий. Не исключается возможность допроса лиц, принимавших участие в следственном действии в качестве специалиста, эксперта, переводчика. При этом, поскольку пояснения в предварительном слушании будут даваться относительно порядка и условий производства следственного действия, и они не должны касаться специальных познаний, которыми указанные лица обладают, допрашивать специалиста, эксперта, переводчика в данном случае надлежит именно в качестве свидетелей.

Посредством допроса данных лиц можно снять информационную неопределенность в вопросах, касающихся соблюдения законности при производстве следственных действий. Результаты допроса указанных лиц в качестве свидетелей выступают доказательствами законности (или незаконности) получения сведений о фактах, подлежащих доказыванию по делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ, облеченных в процессуальную форму11.

К следственным действиям, при проведении которых обязательно присутствие понятых в количестве не менее двух человек, за исключениями ситуаций, указанных в ч. 3 ст. 170 УПК РФ, относятся осмотры места происшествия, местности, жилища, иного помещения, предметов и документов, осмотр трупа (ст. 176-178 УПК РФ), следственный эксперимент (ст. 181 УПК РФ), обыск, личный обыск, выемка (ст. 182-185 УПК РФ), опознание (ст. 193 УПК РФ), проверка показаний на месте (ст. 194 УПК РФ).

Ситуации, когда у сторон, судьи могут возникнуть обоснованные сомнения в допустимости протоколов следственных действий в части соблюдения требований закона об участии понятых, на наш взгляд, сводятся к следующим: 1) отсутствие подписи понятых в графе о разъяснении их прав и обязанностей, т.е. предполагаемое нарушение требований ч. 1 ст. 11 УПК РФ; 2) отсутствие отметки о разъяснении понятым цели и порядка следст-

венного действия (ч. 4 ст. 170, ч. 10 ст. 166 УПК РФ).

В равной мере это относится к соблюдению закона при участии в производстве следственных действий переводчиков, экспертов, специалистов. В случае, если допрашиваемые на предварительном слушании лица указывают на случайный характер причин, по которым подпись того или иного лица не появилась в соответствующем протоколе при фактическом соблюдении следователем (дознавателем) требований закона о надлежащем разъяснении прав и обязанностей участвующим в производстве следственного действия лицам, оснований для исключения доказательств не имеется.

Предельно взвешенными, на наш взгляд, должны быть действия судьи при решении вопроса о допросе лиц, производивших собирание того или иного доказательства, и последующей оценке указанных показаний. Нельзя не согласиться с мнением ряда авторов12 о порочности практики допроса в качестве свидетеля лица, производившего досудебное производство по делу, для подтверждения законности производства тех или иных следственных действий. Как указывает Н. М. Кипнис, «к сожалению, во многих случаях суды рассматривают показания следователей и оперативных работников, проводивших допрос (обвиняемого), как достаточное доказательство законности получения показаний»13.

Безусловно, следователь (дознаватель) может дать пояснения по поводу формирования им того или иного доказательства, однако незаинтересованность лица, осуществлявшего производство следственных действий, в признании допустимыми доказательств, им собранных, весьма сомнительна. Представляется маловероятным сообщение лицом, производившим расследование, о фактах нарушения законности, допущенных им при собирании доказательств. Поэтому полагаем, что допрос указанных лиц выступает своего рода фикцией, служащей «последним аргументом» при отсутствии объективных фактов, свидетельствующих в пользу допустимости того или иного доказательства, хотя Конституционный Суд РФ в своем Определении от 6 февраля 2004 г. № 44-0 и указал, что норма ч. 3 ст. 56 УПК РФ не исключает возможность допроса дознавателя и следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей, в том числе

об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий14. На наш взгляд, в обсуждаемой ситуации можно даже говорить о своего рода «презумпции» по поводу содержания сведений, которые могут быть сообщены в суде лицом, проводившем следственное действие.

Подробно не вдаваясь в содержание рас-суждений сторонников возможности допроса следователя, дознавателя по обстоятельствам производства следственных действий, можем констатировать, что допрашиваемые в суде следователи или дознаватели во всех случаях подтверждали соответствие требованиям закона производимых ими следственных действий15. В одном из случаев следователь даже подтвердил присутствие при первом допросе несовершеннолетнего подсудимого 3., в ходе которого тот дал признательные показания, матери (т.е. законного представителя) подсудимого, что последней в суде оспаривалось.

Следует отметить, что сторонники возможности допроса следователей, дознавателей, приводя указанный пример, умалчивают о решении суда по поводу допустимости допроса несовершеннолетнего16, однако в случае, если в протоколе допроса несовершеннолетнего 3. не было отметки о присутствии его законного представителя, разъяснении прав законному представителю, не было подписей данного участника следственного действия в соответствующих графах протокола допроса, то при признании судом законности такого протокола речь может идти о нарушениях законности уже со стороны суда - попытке любой ценой оставить в числе доказательств, подлежащих исследованию и оценке, явно недопустимое доказательство.

В равной степени с определенной степенью скептицизма можно отнестись к возможности допроса адвоката в случаях, когда сам адвокат и его подзащитный заинтересованы в оглашении тех или иных сведений17. По нашему мнению, адвоката, в противоположность лицу, осуществляющему досудебное производство, можно отнести к кругу субъектов процесса, заинтересованных в исключении доказательств. Зачастую правозащитная деятельность адвоката как раз сводится к «отысканию действительных или мнимых нарушений правил доказывания, допущенных субъектами, ведущими производство по уголовному делу»18.

Не можем не привести высказывание В. А. Лазаревой по данной проблеме: «Доп-

рашиваемый в качестве свидетеля адвокат должен быть предупрежден об уголовной ответственности не только за отказ, но и за дачу заведомо ложных показаний. Профессиональная же этика адвоката... запрещает адвокату действовать вопреки законным интересам лица, обратившегося к нему за юридической помощью, занимать по делу позицию и действовать вопреки воле доверителя. Адвокат, поставленный на свидетельское место, неизбежно должен сделать выбор между гражданским долгом и профессиональной этикой, что представляется недопустимым. Какую бы позицию ни занял адвокат, его положение остается двусмысленным, а показания - сомнительны-

19

ми» .

Итак, к допросу на предварительном слушании в качестве свидетелей профессиональных участников производства по делу следует подходить максимально взвешенно. Безусловно, ограничение возможности допроса тех или иных лиц в качестве свидетелей в связи с предполагаемым содержанием их показаний, видится нецелесообразным. Однако показания данных свидетелей должны оцениваться с точки зрения целей и интересов, преследуемых этими участниками судопроизводства.

Определенный интерес вызывает исследование вопроса о допустимости доказательств, собранных новым участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения - следователем-криминалистом.

В данном случае основным следует считать вопрос о том, возможно ли дополнение законодателем ст. 5 УПК РФ пунктом 40.1 расценивать как попытку деформализовать частично процесс собирания доказательств посредством расширения круга должностных лиц, уполномоченных осуществлять собирание доказательств в ходе досудебного производства? Полагаем на данный вопрос ответить отрицательно по следующим основаниям. Законодатель, приведя в ст. 5 УПК РФ, содержащей основные понятия УПК, определение понятия данной фигуры судопроизводства20, не позаботился о подробной регламентации полномочий следователя-криминалиста21. В дальнейшем по тексту УПК РФ более не встречается ни одного упоминания о следова-теле-криминалисте22, в том числе и не содержится в процессуальном законе указаний на способы легального вхождения в дело доказательств, им собранных.

Как следует из содержания п. 40.1 ст. 5 УПК РФ, следователь-криминалист может участвовать по поручению руководителя следственного органа (далее - РСО) в производстве отдельных следственных и иных процессуальных действий. Однако каким образом в данном случае должно оформляться поручение РСО следователю-криминалисту о производстве отдельного следственного действия? Должно ли поручение РСО оформляться в письменном виде, как, например, предлагает В. М. Быков23? Однако тогда возникает вопрос: не проще ли включить следователя, находящегося в подчинении РСО, в состав следственной группы посредством вынесения соответствующего постановления? Если предположить, что поручение о производстве отдельных следственных действий может быть выражено в устном виде, то в последнем случае, с учетом степени формализации отечественного уголовного судопроизводства, неизбежны проблемы с подтверждением того, что такое указание имело место.

Отсутствие какого-либо письменного подтверждения о даче поручения на производство отдельного следственного действия соответствующему должностному лицу с необходимостью повлечет вызов на предварительное слушание для допроса в качестве свидетеля указанного должностного лица для подтверждения факта наличия такого поручения, обстоятельств, послуживших основанием для дачи такого поручения и т.д. и т.п. При этом возникают сомнения, могут ли служить показания должностных лиц по поводу дачи поручения РСО следователю-криминалисту надлежащим средством доказывания данного процессуального факта.

Указание в п. 40.1 ст. 5 УПК РФ на правомочие следователя-криминалиста производить отдельные следственные и иные процессуальные действия без принятия уголовного дела к своему производству вообще не выдерживает никакой критики. Данное положение находится в глубоком противоречии с предписаниями гл. 21 УПК РФ, определяющей общие условия досудебного производства, в том числе с правилами ст. 150-152, 156 УПК РФ.

В данном случае вновь с неизбежностью возникает вопрос о законности производства следственных действий следователем-криминалистом. Какие фактические данные могут подтвердить необходимость осуществления следственного действия без принятия

уголовного дела к своему производству или без включения следователя-криминалиста в состав следственной группы?

Как мы полагаем, введение новой фшуры следователя-криминалиста при отсутствии регламентации вхождения в дело доказательств, полученных им, следует отнести к явному просчету законодателя, способному при применении на практике породить значительное количество проблем с точки зрения допустимости таких доказательств.

Подводя итоги вышесказанному, можем утверждать, что при установлении допустимости доказательств посредством оглашения протоколов следственных действий, допроса в качестве свидетелей лиц, участвовавших при производстве следственных действий, судья осуществляет непосредственное исследование доказательств, собирание (получение) доказательств, подтверждающих обстоятельства процессуального характера, поскольку результаты допроса этих лиц выступают доказательствами законности (или незаконности) получения сведений о фактах, подлежащих доказыванию, облеченных в процессуальную форму. Это распространяется на случаи, когда допустимость доказательства, имеющегося в деле, ставится под сомнение, однако не исключается возможность устранения подобных сомнений.

При неустранимое™ нарушений, допущенных при получении доказательства, подлежит исследованию оспариваемое доказательство, в частности, такие данные о нем, как дата, время его получения, должностное лицо, получившее доказательство, а впоследствии устанавливается отсутствие в материалах дела процессуального документа, служащего, например, основанием для производства следственного действия в случаях, предусмотренных ст. 165 УПК РФ, отсутствие отдельного поручения следователя на производство следственного действия органу дознания и т.п.

В силу ч. 2 ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Ни законом, ни сложившейся практикой не отрицается возможность допроса в качестве свидетелей профессиональных участников производства по делу по обстоятельствам производства того или иного следственного действия. В то же время показания таких свидетелей должны оцениваться с точки зрения целей и интересов, преследуемых этими участниками судопроизводства.

И в качестве последнего из выводов можно привести соображение о том, что введенная Федеральным законом от 2 декабря 2008 г. № 226-ФЗ в УПК РФ фигура следова-теля-криминалиста не согласуется с концепцией общих условий производства предварительного расследования. Отсутствие детальной регламентации порядка собирания им доказательств и способов легального вхождения в дело таких доказательств практически приводит к отсутствию у таких доказательств юридической силы.

1 Абзац 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Комментарий к постановлениям Верховных судов РФ (РСФСР) по уголовным делам / Составитель и автор комментария А. П. Ры-жаков. М., 2001. С. 187.

2 Терехин В. В. Недопустимые доказательства в уголовном процессе России: теоретические и прикладные аспекты: автореферат дис. ... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2006. С. 18.

3 Кореневский Ю. В., Падва Г. П. Участие защитника в доказывании по новому уголовно-процессуальному законодательству: практическое пособие. М., 2004. С. 22.

4 Баев О. Я. Уголовно-процессуальное исследование преступлений: система и ее качество. М., 2007. С. 180.

5 Там же.

6 Меринов Э. Правомерна ли активность суда в решении вопросов о допустимости доказательств // Законность. 2006 № 3. С. 36.

7 Зиннатов Ф. Н. Функциональная деятельность судьи на стадии подготовки уголовного дела к судебному заседанию / под ред. Л. Г. Татьяниной. М., 2008. С. 128-129.

8 Чекулаев Д. Процессуальные права потерпевших на досудебных стадиях уголовного процесса // Законность. 2007. № 2. С. 19-20.

9 См.: п. 4 Постановления Конституционного Суда РФ № 18-П от 8 декабря 2003 г. // Российская газета. 2003. 23 дек.

10 Григорьева Н. Исключение из разбирательства дела недопустимых доказательств // Российская юстиция. 1995. Ха 11. С. 6-7. Очевидно, что назначаемая экспертиза является, по смыслу процессуального закона, первоначальной, поскольку повторная экспертиза ч. 2 ст. 207 УПК РФ назначается в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов.

11 См. также: Кудрявцева А. В., Сысков В. Л. Доказательственная деятельность суда первой инстанции по уголовным делам. М., 2007. С. 113.

12 См.: Пысина Г. Допрос следователя в суде // Законность. 2003. № 11. С. 30-32; Будников В. Субъект доказывания не может быть свидетелем по уголовному делу //Российская юстиция. 2002. № 8. С. 30—31.

13 Кипнис Н. М. Некоторые вопросы института допустимости доказательств в УПК РФ // Участие адвоката в доказывании по Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М., 2008. С. 16.

14 Пункт 2 Определения Конституционного Суда РФ от

6 февраля 2004 г. № 44-0 // Российская газета. 2004.

7 апр. См. также: Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. № 13-П // Российская газета. 2004. 7 июля.

15 Червонная Т. М., Волосова Н. Ю. О возможности допроса дознавателей и следователей в качестве свидетелей по уголовному делу // Российская юстиция. 2008. № 9. С. 57-59.

16 Там же. С. 58.

17 Пункт 3 Определения Конституционного Суда РФ от

6 марта 2003 г. № 108-0 // Российская газета. 2003. 27 мая.

18 Терехин В. В. Указ. соч. С. 4. См. также: Багаутдинов Ф. Закон об адвокатуре: взгляд с другой стороны // Российская юстиция. 2001. № 5. С. 8-10.

19 Лазарева В. А. Доказывание в уголовном процессе: учебно-практич. пособие. М., 2009. С. 261.

20 Божьев В. Сущность изменений в УПК РФ от 2 декабря 2008 г. // Законность. 2009. № 5. С. 5.

21 Быков В. М. Следователь-криминалист как новый участник уголовного процесса со стороны обвинения // Российская юстиция. 2009. № 7. С. 43.

22 Авторам законопроекта на это указывалось еще в стадии подготовки к принятию правовым управлением Государственной Думы РФ.

23 Быков В. М. Указ. соч. С. 45.

Статья поступила в редакцию 13 августа 2010 г.