Государственное управление национальными отношениями (на примере национально -культурных автономий)

расширенного воспроизводства не может быть передовых технологий.

Государственная экономическая политика предусматривает равные условия регулирования и поддержки.

Принцип «равной поддержки» распространяется на инновационную деятельность, НИОКР, информационные сети, инфраструктуру и другие сферы национальной экономики. Это учитывается при принятии решений о направле-

ниях научно-технологического развития по отраслям экономики.

Литература

1. Швецов В.А. Разработка моделей и методов управления региональным строительством. - М.: Фонд «Новое тысячелетие», 2002.

2. Рубахов А.И. Гибкость и устойчивость строительных предприятий. - М.: Фонд «Новое тысячелетие», 2002.

Матвеев Михаил Юрьевич, кандидат экономических наук, директор Центрального научно-исследовательского института экономики и управления в строительстве. г. Москва, просп. Вернадского, д. 29

Matveev Mikhail Yurievich, Candidate of Economic Sciences, Director of the Central Research Institute of Economics and Management in Construction. Moscow, Prospect Vernadskogo 29.

УДК 323.1 © Д.Ц. Будаева

ГОСУДАРСТВЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫМИ ОТНОШЕНИЯМИ

Данная статья посвящена анализу теоретических предпосылок формирования национально-культурных автономий и выявлению методов совершенствования государственного регулирования межнациональных (межэтнических) отношений.

Ключевые слова: государственное регулирование межнациональных отношений, национально-культурные автономии, организационно-финансовые механизмы управления.

D.Ts. Budaeva

PUBLIC ADMINISTRATION OF NATIONAL RELATIONS

This article analyzes theoretical prerequisites for national-cultural autonomies formation and identifies ways of improvement state regulation of cross-national (ethnic) relations.

Keywords: government regulation of inter-ethnic relations, national-cultural autonomy, organizational and financial mechanisms of management.

К числу ключевых вопросов национальной политики демократической России относится компетентное управление вопросами формирования и развития межнациональных (межэтнических) отношений. Эта проблема приобретает особую актуальность в регионах, отличающихся особым разнообразием этнического состава, языков, традиций, вероисповеданий и т.д. К числу таких регионов, безусловно, относится и Республика Бурятия, которая по индексу национальной мозаичности занимает одно из первых мест в Российской Федерации. По данным переписи 2010 г., в республике проживают представители более 150 национальностей, проповедующие не только ведущие мировые религии (православие, буддизм и ислам), но новые для данной территории религии, именуемые в научной литературе «нетрадиционными». Например, Общество сознания Кришны, Вера Бахаи, Церковь Иисуса Христа Святых последних дней

(мормоны) и т.д. [1]. Если же справедлив тезис о том, что многонациональность служит потенциальным источником межнациональной напряженности [2], то, несомненно, в Бурятии, являющейся многонациональной и многоконфессиональной республикой, имеются потенциальные предпосылки для возникновения межнациональных разногласий. Однако республика в течение длительного исторического времени в основном отличалась политической стабильностью и межнациональным спокойствием, что обусловлено многими факторами, к числу которых можно отнести национальную политику, проводимую региональными органами власти, направленную на сохранение и развитие межнациональной толерантности.

Одним из эффективных механизмов, способствующих сохранению и развитию межнационального согласия, является создание национально-культурных автономий, призванных воз-

рождать традиционную культуру своего народа, знакомить с ее особенностями население республики, устанавливать контакты с зарубежными соотечественниками, обеспечить более полное участие национальных групп и этнических диаспор в общественно-политической жизни общества.

В настоящее время в нашей стране создано и функционирует 14 федеральных национальнокультурных автономий, более 100 региональных и свыше 300 местных [3]. В Бурятии зарегистрировано более 30 национально-культурных автономий. Это - ассоциации, землячества, центры, общины и т.д., многие из которых отличаются особой активностью в решении не только культурных, но и общественно-политических задач.

Институционализация национально-культурных автономий началась с момента принятия федерального закона «О национальнокультурной автономии» [4], инициированного в основном сторонниками конструктивистской концепции этничности, базирующейся на идеях видного деятеля II Интернационала Отто Бауэра. Он считал, что нация - «это вся совокупность людей, связанных в общность характера на почве общности судьбы» [5] и тем самым обосновал «психологическую теорию нации». На базе данного подхода и выросла идея о национальнокультурной автономии, поддерживаемая еще Карлом Реннером (он же Р. Шпрингер), писавшем, что «нация - это союз одинаково мыслящих и одинаково говорящих людей. Это культурная общность группы современных людей, не связанных с «землей» [6].

В этой связи следует отметить, что другие сторонники II Интернационала, например Карл Каутский, при определении нации основной упор делали на общности территории, языка и хозяйственной жизни [7]. Эта точка зрения получила название «историко-экономической» концепции нации и была поддержана В.И. Лениным. Лидер большевиков подверг резкой критике психологический подход и, соответственно, идею национально-культурной автономии. Именно поддержка В.И. Лениным «историкоэкономической» концепции нации сыграла впоследствии большую роль в создании территориальных автономий и национальных республик.

С утверждением марксизма в качестве официальной идеологии страны и с приходом И.В. Сталина к власти не ослабла дискуссия, развернувшаяся вокруг этнополитических концепций. Поэтому И.В. Сталин уделил серьезное внима-

ние вопросам уточнения понятия «нация». Он, обобщив наиболее значимые в общественной науке достижения и наработки, связанные с национальной проблематикой, пришел к выводу, что «нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры» [8]. Чтобы определение было исчерпывающим, добавил: «только наличие всех признаков, взятых вместе, дает нам нацию. Достаточно отсутствия хотя бы одного из этих признаков, чтобы нация перестала быть нацией» [9].

В своем определении нации И.В. Сталин попытался выявить и объединить те рациональные начала, которые существовали по данной проблематике в двух основных концепциях марксизма. Говоря, что «нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей», он подчеркнул возможность применения формационного подхода, ибо «исторически сложившаяся общность» есть именно общность, сложившаяся в условиях определенной формации. Подчеркивая, что «нация» есть общность на базе общности языка, автор продемонстрировал выход на метод лингвистической классификации народов. Указав, что нация образовывается на основе общности территории и экономической жизни, применил арсенал историко-экономической концепции нации. Отметив, что нация формируется на общности «психического склада, проявляющегося в общности культуры», доказал возможность использования психологической теории нации, основанной О. Бауэром.

Многие согласны с тем, что для обществоведческой науки определение, сформулированное И.В. Сталиным, имело несомненную значимость, стало образцом применения марксистской методологии и сыграло важную роль в практике проведения национальной политики советской страны.

Но, с другой стороны, как пишет А.Е. Жар-ников, «привязав столь сложное явление как «нация» лишь к четырем (и не более) признакам и заявив, что если у кого-либо отсутствует хотя бы один из них, то он не является еще нацией, следовательно, остается общностью более низкого порядка, он фактически заложил основу качественного ранжирования народов. Такой подход с приходом Сталина к власти не мог не сказаться на практике национальной политики и «национально-государственном строительстве» в СССР. И хотя нигде, ни в одном официальном

документе об этом не говорилось, внутригосударственное деление СССР на союзные республики, автономные республики, автономные округа и области фактически опиралось на заложенные в данном определении идеи» [10].

После XXII съезда КПСС, окончательно осудившего культ личности Сталина, советские обществоведы подвергли пересмотру его теоретические изыскания, а также методологический подход, примененный к определению понятия «нация». Е.М. Жуков [11], М.С. Джунусов [12], С.Т. Калтахчян [13], М.П. Рогачев и М.А. Свердлин [14], Т.Ю. Бурмистрова [15] и многие другие раскритиковали признаки нации, сформулированные Сталиным. Действительно, существуют народы, не имеющие единой территории проживания, единой экономики и говорящие на разных диалектах, но ощущающие себя единым народом, более того - признаваемые в этом качестве международным правом. О спорности критериев говорит то, что, например, армянам или эстонцам было предоставлено право назы-ваться«нацией» в полном смысле этого слова и потому им разрешалось создание союзных республик, однако не менее многочисленному татарскому населению было предоставлено право создания автономной республики. К тому же, в течение весьма короткого времени признак нации мог пересматриваться по тем или иным причинам. Так, карелы признавались нацией и получили право создания союзной республики, но затем их стали рассматривать в качестве народности и лишили статуса самостоятельной республики и т.д.

Большие трудности вызвал анализ четвертого признака, то есть углубление в культурнопсихологическую проблематику. Выяснилось, что вряд ли совпадет психологический склад у богатых и бедных, у эксплуататоров и эксплуатируемых, считающих себя, например, русскими, татарами, бурятами и т.д. Оказалось, что национальная психология и национальный характер - это и миф и реальность [16], поэтому они трудно поддавались переводу в рациональные научные категории.

К числу заслуг участников дискуссии относится то, что они вернули этнический фактор. Так, М.С. Джунусов предложил не спорить о признаках нации, а разделить эти признаки на социальные и этнические. «В нации, писал он, имеется неэтническое (социально-классовое) и этническое» [17]. По мнению С.Т. Калтахчяна, «для правильного понимания как сущности нации, так и места и роли этнических особенно-

стей необходимо различать такие взаимосвязанные, но не идентичные понятия, как «нация» и «национальность» [18]. Он полагал, что нация представляет собой сугубо социальное явление, а «национальность выступает как этническая характеристика, особенность нации» [19]. С.Т. Калтахчян, продолжая свою мысль, указывал, что национальность характеризует этнически не только нации, но и народности, выступая «как общее наименование всех национальных образований» [20].

Возврат этнического фактора, как в лоно академической науки, так и в сферу политики был обусловлен новым дыханием психологической теории нации, именуемой в настоящее время конструктивизмом. В нашей стране конструктивизм утвердился благодаря усилиям В.А. Тиш-кова [21]. По его мнению, этничность - ситуативный, нередко «навязанный» феномен, создаваемый средствами символического различения. Процесс социального конструирования может быть направлен на компенсацию дефицита культурной отличительности. Элиты в стремлении мобилизовать этническую группу против своих противников или государственной власти стремятся увеличивать сумму групповых черт и символов, чтобы доказать, что члены группы отличаются не только какой-то отдельной чертой (например, диалектом), а многими особенностями, этот процесс приобретает масштабный характер, если ему на службу поставлена государственная машина [22]. В.А. Тишков при утверждении данного подхода особое внимание уделяет социально-политическому контексту. По его мнению, различия между русскими и украинцами, между казахами и киргизами, между узбеками и таджиками за годы трансформации российского общества, стали более четкими и разнообразными, чем это было в советский период. В настоящее время в нашей стране есть как решительные сторонники конструктивизма [23], так и не согласные с определением «этноса» и, соответственно, «нации» только по субъективным основаниям [24].

В конструктивизме этничность понимается как реальный и символический капитал, объясняется потребностями людей в преодолении отчуждения и используется в целях социальной мобилизации, доминирования и установления антидискриминационного баланса в межгруппо-вых отношениях, социального контроля, удовлетворения гедонистических устремлений, доступа к ресурсам и т.д. Ключевым концептом является идея этнического интереса. В таком пони-

мании этнос есть общность, объединяемая интересами, а этничность является средством достижения групповых интересов [25].

В западных государствах конструктивистские теории появились в конце 1930-х гг. и в настоящее время стали доминирующими. Их появление было связано с тем, что этничность стала проявлять себя в формах, требующих новых и дополнительных объяснений, соответствующих изменившимся условиям. Сейчас конструктивистские теории рассматриваются как часть философии и методологии модернизма.

Многие конструктивисты придерживаются точки зрения норвежского социолога и антрополога Ф. Барта, рассматривающего этничность как форму социальной организации культурных различий. В рамках данного подхода особую значимость приобретают не позитивистские и натуралистические трактовки этнических феноменов, основанные на объективных атрибутах этнической группы, как, например, территория или исторические факты, а их субъективная сторона: групповое сознание, мифология, чувство солидарности и т.д. [26]. Рост значимости субъективных сторон: «субъективных убеждений», «субъективной веры», «этнической солидарности», «этнической мобилизации» и т. д. - в основном обусловлен востребованностью «политического спроса на идеи такого рода» [27], развитием этнополитических напряжений.

Итак, рассмотрев идейные предпосылки создания национально-культурных автономий и исторические истоки национальной политики нашей страны, следует заметить, что Россия продолжает испытывать влияние двух этнопо-литических концепций, ибо среди ученых и политиков есть представители обоих направлений. Этот момент особенно наглядно проявился во время обсуждения «Стратегии государственной национальной политики», принятой в декабре 2012 г.

Тем не менее реальные процессы, происходящие в обществе, доказали жизнеспособность многих положений двух этнополитических концепций этничности, что позволяет заявить, что каждая концепция - это и миф и реальность. Так, стойкость национально-культурных автономий, в том числе и национально-культурных автономий Республики Бурятия, показывает значимость в развитии общества психологических теорий наций.

В настоящее время национально-культурные автономии республики прошли этап простого количественного роста численности, как самих

автономий, так и их участников. На современном этапе развития НКА можно говорить и о качественных изменениях. Во многом такие перемены стали возможны в результате изменения приоритетов государственной национальной политики многонационального региона.

Большую роль в активизации деятельности национально-культурных автономий сыграло открытие под патронажем президента Республики Бурятия общественно-политического учреждения - «Дома Дружбы», в рамках которого созданы благоприятные условия для работы различных форм национально-культурных автономий: центров, ассоциаций и т.п. В связи с созданием благоприятных условий работы многие национально-культурные автономии не только активизировали свою деятельность, но и упорядочили ее в контексте национальной политики гражданского общества. В частности, начали обращать внимание не только на традиционные этнокультурные мероприятия развлекательной направленности (национальные праздники), но и на образовательные, информационные и воспитательные проекты и работы. В рамках реализации образовательных программ для обучения родному языку, содействия возрождению национальных традиций и обычаев организовываются воскресные школы и языковые курсы. В этом отношении большие достижения имеют национально-культурные центры поляков, евреев и других народностей.

В целях обеспечения преемственности поколений и расширения знаний о своем материнском анклаве национально-культурные автономии многих диаспор большое внимание уделяют информационной работе: организовывают различные встречи и выставки, издают газеты, публикуют книги, проводят конференции и т.д.

Национально-культурные автономии, содействуя социализации людей, особенно молодежи, выполняют большие гражданские и культурнопросветительские функции, направленные на усиление культурного диалога народов, находящихся в условиях социокультурного пограни-чья. Выполнение перечисленных и других задач стало возможным благодаря успешной реализации государственной национальной политики, направленной на совершенствование взаимодействия органов власти, регулирующих межнациональные отношения, и национальнокультурных центров, заинтересованных в повышении эффективности своей работы путем содействия развитию инициативы масс. Все это в конечном счете способствует сохранению

межнационального согласия, обеспечивающего

политическую стабильность полиэтничного региона.

Литература

1. Баторова Е.Б., Ахмадулина С.З. Нетрадиционные религии в Бурятии (1990-2000-е годы). - Улан-Удэ: Изд-во БГСХА, 2010. - С. 80-105

2. Котанджян Г.С. Грани согласия - конфликта. Цивилизованные проблемы теоретической и прикладной политологии. - М.: Луч, 1992. - С. 10.

3. Баталова С.Р. О стратегии развития национальной культуры в условиях глобализации и модернизации // Диалог культур в местных сообществах в условиях трансформации российской государственности. - Улан-Удэ: Изд-во БГУ. - С. 49.

4. Федеральный Закон РФ «О национально-культурной автономии» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1996. - № 25. - Ст. 2965.

5. Бауэр О. Национальный вопрос и социал-демократия. -СПб., 1909. - С. 139.

6. Шпрингер Р. Национальная проблема. - СПб., 1909. - С. 43.

7. Каутский К. Национальные проблемы. - СПб., 1903.

8. Сталин И.В. Марксизм и национальный вопрос. [Электронный ресурс]. - URL: http:// hronos. кт. ru /libris /stalin /2-19. html - C. 6.

9. Там же. - С. 7.

10. Жарников А.Е. Дискуссия о понятии «нация» в советской и современной российской науке // Вопросы национальных и федеративных отношений. - М.: Изд-во РАГС, 2004. - С. 30.

11. Жуков Е.М. XXII съезд КПСС и задачи советских историков // Вопросы истории. - 1961. - №12. - С. 8-9.

12. Джунусов М.С. Две тенденции социализма в национальных отношениях. - Ташкент, 1975.

13. Калтахчян С.Т. Ленинизм о сущности нации и пути образования интернациональных общностей людей. -М., 1976.

14. Рогачев М.П., Свердлин М.А. Нации - народ - человечество. - М., 1967.

15. Бурмистрова Т.Ю. Теория социалистической нации. -Л., 1970.

16. Кон И.С. Национальный характер - миф или реальность // Иностранная литература. - 1968. - № 9. - С. 228.

17. Джунусов М.С. Указ. соч. - С. 28.

18. Калтахчян С.Т. Указ. соч. - С. 75.

19. Там же. - С. 77.

20. Там же. - С. 76.

21. Тишков В.А. Очерки теории и политики этничности в России. - М., 1997.

22. Этничность и этническая идентичность: проблема соотношения понятий и подходы к их исследованию. [Электронный ресурс]. - URL: http://www. bestreferat. ru / referat -14944. html. - С. 4.

23. Конструирование этничности / нод ред. В. Воронкова и И. Освальд. - СПб., 1998.

24. Сусоколов А.А. Культура и обмен. Введение в экономическую антропологию. - М., 2006. - С. 212-214.

25. Елаева И.Э. Этничность бурят в постсоветский период // Традиции и инновации в этнической культуре бурят. - М.; Улан-Удэ, 1999. - С. 49.

26. Barth F. Ethnic Groups and Boundaries. - Bergen, 1969

27. Паин Э. Этнополитический маятник. - М., 2004. - С. 31.

Будаева Дарима Цырендоржиевна, кандидат политических наук, старший преподаватель кафедры государственного и муниципального управления БГУ. E-mail: darb@rambler.ru

Budaeva Darima Tsyrendorzhievna, Candidate of Political Sciences, Senior lecturer at State and Municipal Management Chair, Buryat State University. E-mail: darb@rambler.ru

УДК 332.1 © О.С. Тулохонов

ЭКСПЕРТНЫЙ МЕТОД ОЦЕНКИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ТЕРРИТОРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВЕННОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ

Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта №13-32-01303 "Муниципальное регулирование развития территориального общественного самоуправления в городских и сельских поселениях Республики Бурятия"

Статья посвящена различным аспектам экспертной оценки деятельности территориального общественного самоуправления.

Ключевые слова: оценка деятельности органов территориального общественного самоуправления, система показателей результативности деятельности территориального общественного самоуправления, эксперты, экспертная оценка.

O.S. Tulokhonov

EXPERT ASSESSMENT METHOD OF TERRITORIAL PUBLIC SECTOR ACTIVITY

The article is devoted to various aspects of expert assessment method of territorial public sector activity.

Keywords: performance assessment of territorial public sector, system of assessment indicators ofpublic sector activity, experts, expert opinion.

В настоящее время проявляется интерес к ме- территориального общественного самоуправле-

тодическим подходам оценки результатов дея- ния. Это обусловлено прежде всего политиче-

тельности органов местного самоуправления и ской и экономической конъюнктурой, требую-