Боголюбовка-1 поселение ранних земледельцев Приморья

УДК 930.26

А.В. Гарковик, Е.А. Сергушева*

БОГОЛЮБОВКА-1 - ПОСЕЛЕНИЕ РАННИХ ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЕВ ПРИМОРЬЯ**

В статье представлены материалы однослойного поселения Боголюбовка-1, входящего в «приханкайскую группу» зайсановской культурной традиции позднего неолита Приморья. Каменный и керамический материал поселения предельно единообразен. Найдены остатки культурного проса. При этом орудийный комплекс не дает четких признаков, связываемых с земледельческой деятельностью.

Ключевые слова: поздний неолит, Приморье, орудийный комплекс, керамика, земледелие, культурное просо.

Bogolyubovka-1 - early agricultural site in Primorye. ALLA V. GARKOVIK, ELENA A. SERGUSHEVA (Institute of History, Archaeology and Ethnography of the Peoples of the Far East, Far Eastern Branch of Russian Academy of Sciences).

The article deals with the main results of the study of Neolithic complex of Bogoliubovka-1 site. This complex belongs to Khanka Lake basin group of sites that are clearly associated with early agriculture in Primorye. The site is of interest as it has only one layer and contains "pure" complex typical for the group. Two species of cultivated millet were found in the sites of this group. The description demonstrates maximum uniformity of the material. The complex of tools has no clear indication related to agricultural activities. It is necessary to use special trace research method to reveal if the tools were used this way. Khanka group complex contains elements indicating that agriculture became one of the most important form of the adaptation of the local population. This phenomenon was progressive for its time and its consequences can be seen in emergence of quality ceramics and items of plastic art that give a notion of some sides of social life of local community.

Keywords: late Neolithic age, Primorye, tools, ceramics, agriculture, cultural millet.

Постановка проблемы времени первоначального появления земледелия на юге Дальнего Востока России связана с именем А.П. Окладникова. Еще на заре систематических археологических исследований в этом регионе - в самом начале 1960-х гг. - им было выдвинуто предположение о том, что земледелие на юге Дальнего Востока появилось в неолите, не позднее III тысячелетия до н.э. [17; 18]. Долгое вре-

мя эта гипотеза, не находя убедительных аргументов, вызывала активную дискуссию среди исследователей дальневосточной праистории. Завершить ее удалось только в начале XXI в., когда при исследовании археоботанических материалов, полученных с использованием методики водной флотации из отложений неолитических жилищ на поселениях зайсановской культуры (сначала на Новоселище-4, позднее

* ГАРКОВИК Алла Викторовна, старший научный сотрудник сектора первобытной археологии Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока Дальневосточного отделения РАН. E-mail: garkovik@list.ru

СЕРГУШЕВА Елена Альбертовна, кандидат исторических наук, научный сотрудник сектора первобытной археологии Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока Дальневосточного отделения РАН. E-mail: lenaserg@front.ru © Гарковик A.B., Сергушева Е.А., 2014

** Работа выполнена при финансовой поддержке гранта РФФИ. Проект № 13-06-12027-офи-м. 34 ГУМАНИТАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ И НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ • № 4 • 2014

на поселении Кроуновка-1), были обнаружены остатки культурного проса [13, с. 5]. Таким образом, предположение А.П. Окладникова было подтверждено реальными данными.

С этого момента в изучении раннего земледелия в Приморье начинается этап, основным содержанием которого можно считать интенсивное накопление прямых и косвенных данных с поздне-неолитических памятников и построение рабочих схем динамики раннего земледелия на территории Приморья. Нет необходимости говорить о том, насколько важно для этого получение хорошо стратифицированных археоботанических материалов, которые могут быть надежно соотнесены с определенным набором артефактов, что также позволяет реконструировать технологические аспекты системы раннего земледелия у населения региона.

Самые ранние следы земледелия в Приморье были обнаружены в отложениях памятников, относящихся к зайсановской археологической культуре. Значительное увеличение количества открытых и исследованных памятников и массива археологических комплексов зайсановской культуры, существенные различия между ее памятниками, послужило основанием для введения понятия «зайсановская культурная традиция» [4, с. 163]. К настоящему времени в ее составе выделено несколько культурно-хронологических групп. Одна из них получила название «приханкайской» - по месту расположения памятников, наиболее изученных на тот момент времени [23; 24, с. 11]. Сейчас памятники этой группы обнаружены на широкой территории в западном и центральном Приморье. Наиболее известные из них - Кроуновка-1, Ново-селшце-4, Мустанг-1, Синий Гай А, Б, Алексей-Ни-кольское-1, Реттиховка-Геологическая, Лузанова сопка-2 и др. [2; 7; 9; 11; 14; 15; 16]. В отличие от всех иных исследованных памятников, поселение Боголюбовка-1 является однослойным, поэтому его материалы приобретают особую ценность.

Памятник Боголюбовка-1 находится в Уссурийском районе Приморского края. Он расположен в двух километрах к юго-западу от одноименного посёлка и представляет собой компактное скопление из 11 небольших западин на северо-восточном склоне невысокого водораздела ключей - притоков р. Раковка, впадающей в р. Раздольная (Рис. 1).

Раскопки памятника проводились в течение трех полевых сезонов: 1988, 2006-2007 гг. [7; 8; 10]. Раскопами общей площадью 179 м2 исследована западная периферия памятника с двумя сооружениями и площадкой, примыкающей к одному из них с юго-западной стороны (Рис. 2).

Рис. 1. План поселения Боголюбовка-1 (по: 7). Горизонтали проведены через 1 м

/ое п еэ

ЗУ 60

41 (• \

73 зз ле

62. & 2.9 2ь 1 1 го 1 Г "

7г ** * п " -6 V

И 3« 1 гл. Я 12. 7

- 1г т 'К

п <а

** 24 и 2* 12— 1

Рис. 2. План котлована сооружения, исследованного в 2006 г.

Характеристика археологического материла

Полученный археологический материал безусловно свидетельствует об однослойности памятника. Его орудийный комплекс представлен невыразительным каменным инвентарем со следами деградации техник расщеплении и ретуширования, что в целом характерно для зайсанов-

ской каменной индустрии. Орудия, изготовленные техникой ретуширования, обивки и шлифования, немногочисленны. Основным сырьем для изготовления ретушированных изделий служили гальки черного обсидиана и разноцветный кремень. В качестве заготовок для мелких орудий использовались аморфные отщепы. Наконечникам стрел придавалась треугольная форма с прямым, при-остренным или вогнутым насадом (Рис. 3: а, б). Незначительная часть наконечников обработана мелкой сплошной ретушью, а большая - мелкими сколами по периметру. Среди отщепов обращают на себя внимание два экземпляра удлиненно-прямоугольных очертаний (3,5 х 1,2 х 0,3 и 2,0 х 1,3 х 0,2 см), изготовленные из кремнистой породы серо-желтого и желто-коричневого цвета. Более крупный из них имеет следы интенсивной сработанности в виде мелких заломов, образующих пильчатый край на одном из длинных краев, на остальных кромках фиксируются небольшие сколы. Поверхность другого изделия обработана несколькими уплощающими сколами и мелкой ретушью по периметру. По размеру и характеру обработки они напоминают вкладыши. Заготовки, полученные при раскалывании обсидиановых галек, использовались без дополнительной обработки в качестве орудий: ножей, скребков, проколок.

Небольшую группу шлифованных орудий составляют плоские удлиненные наконечники стрел, топоры овальные в сечении, некрупные плоские стамески (Рис. 3: в-е). Для их изготовления использовались ороговикованный песчаник и кремнистый сланец темно-серого и зеленоватого цвета. Мотыги обработаны крупными сколами. Они представлены в основном заготовками или сработанными экземплярами как небольших, так и достаточно крупных размеров. Небольшие (13,5 х 10,3 х 4,4; 14,5 х 10,0 х 5,0 см) и массивные в сечении мотыги, по форме близкие к прямоугольнику или трапеции, представлены заготовками и сработанными орудиями. Крупные мотыги удлиненно-прямоугольных очертаний с округлым, расширяющимся налопатником, представлены заготовкой (Рис. 3: ж) и орудием с асимметричной рабочей частью. Их размеры 16,0 х 7,5 х 4,5 см и 30,0 х 10,0x5,0 см.

Самая многочисленная группа орудий на памятнике - фрагменты различных терочников и курантов. Изготовлены они из разнозернистых песчаников, выходы которых отмечены в непосредственной близости от памятника. Среди них имеются крупные обломки терочных плит, позволяющие судить об их значительных размерах и форме с углубленной, чашевидной центральной

частью и широкими бортиками по периметру. Другие терочники имеют вид плоских плит. Они несут следы пикетажа и зачастую использовались с двух сторон.

Рис. 3. Каменный инвентарь поселения

Терочные орудия поселения Боголюбовка-1 несут разные следы сработанности. Предварительно выделены три типа следов изношенности. Так, имеются орудия с гладкой, почти завальцованной, рабочей поверхностью. На ряде терочных плит хорошо фиксируются следы работы в виде тонких рисок, параллельных длинной оси изделий. Кроме того, отмечены экземпляры, на которых линейные следы выражены нечетко, но хорошо заметна сглаженность и пришлифовка.

В качестве курантов в основном использовались плитки песчаников. Все они представлены фрагментированными экземплярами. Встречен лишь один целый курант сегментовидной формы со следами интенсивного использования. Как и на терочных плитах, на ряде курантов так же хорошо фиксируются линейные следы сработанности. На некоторых, однако, они выражены слабо, но при этом заметны следы сглаженности и при-шлифовки.

Среди каменных орудий выделяется группа изделий из небольших плиток сланца или мелкозернистого песчаника с одной или двумя ямками-лунками.

Керамический материал представлен большим количеством фрагментов лепных глиняных сосудов, которые по ряду технико-технологических признаков и декору разделяются на две основные группы (Рис. 4). Различие это прослеживается в составе керамической массы. Для I группы характерно приготовление гончарного теста по двум

основным рецептурам: 1) глина + крупная минеральная примесь в виде дробленого кварца и 2) глина + песок + дробленый кварц. Для изделий II группы формовочные массы составлялись также по двум рецептурам: 1) глина + мелкий (возможно, сеяный) песок и 2) глина + мелкий песок + мелкий дробленый тальк. Формовка сосудов производилась способом кольцевого налепа, лишь единичные миниатюрные изделия моделировались из одного куска глины.

Рис. 4. Керамический инвентарь: а, б - керамика II группы; в-ж - керамика I группы

Керамика I группы составляет большую часть коллекции. К ней может быть отнесено более 86% от всего количества керамического материала. Сосуды этой группы более крупные, толстостенные (толщина черепка 0,6-0,9 см), грязновато-желтого и желто-коричневого цвета. Стенки сосудов покрывались слоем мелкодисперсной глины и заглаживались. По форме они представлены горшками с широким устьем, невысоким горлом и туловом с максимальным расширением в верхней трети или на половине его высоты. Венчик плавно отогнутый, снаружи оформлен в виде уплощенного кар-низика, треугольного в сечении. Венчики сосудов небольшого размера оформлялись простым отгибом верхнего края ленты и уплощением ее снаружи. У более крупных изделий они формировались из подлепленного снаружи узкого жгута. Дно емкостей плоское, иногда слабовогнутое, с четким контуром. Параметры крупных сохранившихся фрагментов позволяют судить о наличии трех размерных групп сосудов: крупные, средние, мелкие.

Керамика II группы малочисленна. На ее долю приходится около 14% общего количества керамического материала. Она представлена фрагментами некрупных горшковидных сосудов, в

т.ч. с примесью талька. Внешне эта группа резко отличается от первой тонкостенностью (толщина черепка 0,3-0,4 см), высоким качеством отделки черепка, цветом. Посуда этой группы ангобиро-валась, а затем лощилась. Она часто имеет темно-серый, а также красновато-коричневый и жел-то-коричневый цвет. Изделия с примесью талька отличаются серо-коричневым цветом. По форме сосудов керамика этой группы близка к изделиям первой группы: со слабо отогнутым венчиком, невысоким горлом-перехватом и туловом, выпуклым в верхней трети. Различия прослеживаются в оформлении венчиков, донышек и декоре стенок. Слабо отогнутые, несколько заостренные венчики, моделировались из края верхней ленты (Рис. 4: а). Они никогда не усложнялись налетами. Плечики часто более крутые, чем у сосудов первой группы. Донышки - плоские и вогнутые. Последние имеют две разновидности: со слабым прогибом и с плоской, несколько углубленной, поверхностью, образующей как бы кольцевой поддон. В обоих случаях внутренняя часть дна имеет заметную выпуклость. Размеры емкости этой группы небольшие.

Декор изделий I и II групп различен. Основными зонами орнаментации сосудов первой группы были венчик и тулово, которые сочетались часто на одном сосуде. На уплощенную поверхность венчика наносились цепочкой неглубокие удлиненно-овальные оттиски, реже - неглубокий желобок, а на нижний край - неглубокие насечки. Стенки декорировались широкой полосой прочерченного орнамента двух разновидностей: композиции из наклонных прямых в виде вертикального зигзага и узор из пересекающихся дугообразных линий (с неясной композицией). Ведущее место занимает узор по мотиву вертикального зигзага (94% от общего числа орнаментированной керамики). Количество фрагментов, украшенных узором из дугообразных линий, составляет 4% от общего числа орнаментированной керамики. Прочерченные орнаменты наносились орудиями типа заостренной палочки или орнаментирами с двумя и более зубцами (Рис. 4: г-ж).

Специфична орнаментация керамики II группы. Прежде всего, декор наносился узкой полосой (в виде бордюра) в верхней части сосудов - на плечиках. Основу орнаментальных композиций составляют мотивы прямоугольного меандра и треугольные фигуры. Контуры декора выполнялись «лентой» из двух прочерченных прямых, пространство между которыми заполнялось короткими наклонными линиями или насечками (Рис. 4: а, б). Образцы с меандром, нанесенным техникой

«отступающей» палочки, единичны. Объединяет обе группы керамики общий технико-технологический уровень: ручная лепка способом кольцевого ленточного налепа, ангобирование поверхности сосудов, низкотемпературный обжиг, близкая форма сосудов.

Среди керамического материала удалось обнаружить обломки деталей емкостей и керамических изделий, расширяющие номенклатуру керамического комплекса «приханкайской» группы. Это единичные фрагменты сосуда с ручкой типа ковша; обломок верхней части чаши со слабо загнутым внутрь венчиком с небольшой шишечкой под ним; фрагмент емкости, у которой верхняя часть деформирована и образует слив-«носик». Деталь керамического изделия в виде ножки с плоской нижней частью позволяет предполагать в ней часть скульптурки или обломок сосуда на подставке. Кроме того, обращает на себя внимание немногочисленная группа изделий из стенок керамических сосудов в виде небольших кружков, напоминающих игральные шашки.

Характеристика

археоботанического материла

Хотя археоботаническая коллекция, полученная на поселении в 2006 и 2007 гг., пока обработана частично, но предварительные данные позволяют говорить о присутствии в отложениях исследованной в 2006 г. конструкции карбони-

зированных зерновок культурного проса. Таким образом, данный памятник становится девятым в списке памятников зайсановской культурной традиции, на которых обнаружены остатки культурных растений.

На настоящий момент при обработке % части археоботанической коллекции обнаружено 10 зерновок культурного проса. При этом большинство из них (9 экземпляров) вне сомнения принадлежат одному виду - просу обыкновенному - Ратспт тШасепт (синонимы: просо развесистое, метельчатое). Все зерновки имеют почти шаровидную форму и сходные размеры. Значения высоты и ширины зерновок практически идентичны при заметно меньшем значении толщины. Размеры восьми из них, имевших удовлетворительную сохранность, сравнимы с аналогичными данными с других археологических памятников позднего неолита и раннего палеометалла Приморья (Табл. 1). Брюшная и спинная стороны зерновок заметно выпуклые, при этом абрис последней более выпуклый с максимальным значением в области верхушки зародышевой впадины. Сама зародышевая впадина широкая, подтреугольной формы. Зародыш не сохранился ни у одной из зерновок. Как правило, этот орган редко сохраняется у карбонизированных зерновок. У всех обнаруженных зерновок отсутствуют цветковые чешуи, которые, очевидно, были удалены с них в результате обрушивания, еще до карбонизации.

Памятник Хронологический период Средние размеры зерновок: длина (Ь), ширина (В), толщина (Т), в мм Индекс отношения длины к ширине, Ь/ВхЮО Индекс отношения толщины к ширине, Т/В х 100 Примечания

Боголюбовка-1 Поздний неолит 1,57-1,51-1,29 104,67 85,43 -

Гвоздево-4 Поздний неолит 1,63-1,65-1,43 98,8 86,7 -

Новоселище-4 Поздний неолит 1,55-1,51-1,19 102,6 78,8 -

Реттиховка-Геологическая Поздний неолит 1,66-1,35-1,0 1,54-1,48-1,11 123,0 104,0 74,1 75,0 Зерновки I типа Зерновки II типа

Ольга-10 Ранний палеометалл (?) 1,59-1,23-1,10 129,3 89,4 -

Новоселище-4 Ранний палеометалл (?) 1,59-1,55-1,19 1,43-1,44-1,03 102,6 99,3 77,8 71,5 5-й пласт отложений 3-й пласт отложений

Анучино-14 Ранний палеометалл (?) 1,66-1,67-1,32 99,4 79,0 -

Таблица 1

Средние размерные показатели зерновок проса обыкновенного с археологических памятников позднего неолита и эпохи бронзы Приморья [1] и поселения Боголюбовка-1

Среди остатков культурных растений обнаружена единственная зерновка проса, морфология которой несколько отличается от морфологии зерновок, описанных ранее. Она имеет плохую сохранность и представлена крупным фрагментом. В результате карбонизации утеряна значительная часть этой зерновки, в т.ч. область зародышевой впадины с зародышем, позволяющие осуществлять и/или верифицировать видовые определения просяных растений. Идентификация зерновки проведена только на основании ее формы и размеров. По этим показателям данный образец отличается от зерновок проса обыкновенного, обнаруженных в пробах поселения Боголюбовка-1. Он имеет более удлиненные очертания за счет меньшего значения ширины и толщины, при значении длины, сходном с зерновками проса обыкновенного: 1,5-1, 35-1,05 мм. Предварительно данный образец идентифицирован как напоминающий просо итальянское (cf. Setaria itálico).

Кроме земледельческой составляющей полученные археоботанические данные свидетельствуют о значительной роли в системе жизнеобеспечения обитателей поселения Боголюбовка-1 собирательства дикорастущих пищевых и полезных растений. Основанием для такого вывода служит частота находок остатков дикорастущих растений, которые зафиксированы во всех исследованных флотационных пробах, а также выделены из отложений памятника в ходе археологических раскопок. Причем среди этих остатков были идентифицированы не только многочисленные фрагменты плотных оболочек плодов лещины и маньчжурского ореха, которые относительно часто встречаются в отложениях первобытных памятников Приморья, т.к. относительно неплохо сохраняются в них, но и такие «хрупкие» и редко встречающиеся в археологическом контексте остатки, как фрагменты семядолей плодов дуба, семена и плоды бархата амурского и дикорастущей яблони, а также фрагменты неидентифициро-ванной паренхимной ткани. Обилие этой категории археоботанических находок свидетельствует о широком использовании дикорастущих растений населением, практиковавшем земледелие.

Дискуссия

В результате применения в новом столетии методики водной флотации при исследовании культурных отложений поздненеолитических памятников Приморья было сделано важное открытие: обнаружены зерна культурного проса - прямые свидетельства существования земледелия [5; 13; 19; 20]. Остатки культурного проса зафиксирова-

ны на памятниках зайсановской культурной общности. Различные группы памятников, составляющие ее, дают представление о нескольких этапах развития земледелия в позднем неолите Приморья. Наиболее ранний этап освоения представлен группой памятников типа раннего неолитического слоя памятника Кроуновка-1 [4; 6; 25]. Культурно-хронологическим маркером этого этапа служит керамика, одним из важных элементов декора которой являлись веревочные оттиски [6]. Более поздний этап представлен памятниками прихан-кайской группы, для керамического комплекса которой характерно присутствие двух дискретных групп керамической посуды [23; 24].

Археологический комплекс памятника Боголюбовка* 1 обладает основными признаками, характерными для этой группы. Его однослойность позволяет составить ясное представление об орудийном, керамическом и археоботаническом комплексах данной группы.

Орудийный комплекс памятника Боголюбовка-1 аморфный с признаками деградации техник расщепления и ретуширования. Об этом свидетельствуют единичные аморфные желваки, небольшое количество отщепов и орудий из них. При этом среди орудий преобладают изделия с минимальной обработкой и отщепы со следами использования. Группа шлифованных орудий также немногочисленна и представлена типологически выдержанной серией шлифованных топоров овальных в сечении, некрупными плоскими в сечении стамесками и плоскими удлиненно-тре-угольными наконечниками. Мотыги также не имеют единой устоявшейся формы и зачастую сохраняют форму исходной заготовки, а крупными сколами обрабатывалась преимущественно рабочая часть орудий.

Многочисленны в орудийном комплексе терочные орудия и куранты, представленные фрагментами. На большинстве из них хорошо фиксируются следы износа, которые варьируют на различных изделиях. Характер их предстоит понять, проведя специальные экспериментально-трассологиче-ские исследования. Особую группу составляют небольшие изделия с лунками. Находки подобных орудий нередки на памятниках приханкайской группы. Однако у специалистов пока нет единого мнения об их назначении. На наш взгляд, вполне правомерно выглядит предположение об использовании данных орудий в качестве наковален для раскалывания орехов. Находки многочисленных фрагментов скорлупы орехов лещины и маньчжурского ореха среди археоботанических материалов памятника Боголюбовка-1 могут служить

дополнительным косвенным подтверждением подобного использования этих артефактов.

Керамический комплекс памятника в целом может быть охарактеризован как единообразный и стереотипный. В нем присутствуют две группы керамической посуды, четко различающиеся по своим технико-технологическим характеристикам и декору. Особенно явно различия этих групп видны в элементах оформления и в декоре. Это прежде всего относится к венчикам. Последние у изделий первой группы были рельефными и оформлялись в виде узкого карнизика, который моделировался из узкой налепной ленты или отвернутого наружу края верхней ленты. У сосудов второй группы венчики были прямыми или слабо отогнутыми наружу. Они моделировались из края верхней ленты, равнялись ей по толщине или несколько приострялись. Орнаменты на сосудах двух групп совершенно различны. Для изделий первой группы характерны прочерченные узоры в виде вертикального зигзага или переплетающихся дугообразных линий, которые занимали большую часть тулова сосудов. Для второй группы характерен декор бордюрного типа в виде неширокой полосы меандра, контуры которого выполнялись узкой «лентой» из двух прочерченных прямых, пространство между ними заполнялось короткими насечками. В керамическом материале памятника Боголюбовка-1 полностью отсутствует техника тиснения при декорировании.

В археоботаническом материале поселения Боголюбовка-1 обнаружены два вида культурного проса - обыкновенное и итальянское, - а также дикорастущие пищевые растений (желуди, орехи, плоды и пр.). Наличие двух видов культурного проса, по нашему мнению, может рассматриваться в качестве культурного признака приханкайского варианта зайсановской культурной традиции.

При изучении памятников, связанных с появлением присваивающего хозяйства, в нашем случае земледелия, возникает вопрос о выделении земледельческих орудий. К сожалению, из анализа орудийного комплекса поселения Боголюбовка-1, как, впрочем, и комплексов других памятников зайсановской культурной традиции, почерпнуть информацию для его решения удается немного.

Традиционно с земледельческой группой орудий в дальневосточной археологии ассоциируются мотыги, жатвенные ножи, терочные плиты и куранты. Однако данные категории орудий пока не стали объектом специального изучения. Отдельные же наблюдения и исследования не позволяют связывать их исключительно с земледелием

и рассматривать в качестве маркера его присутствия, на ранних этапах в т. ч.

Так, очевидно, мотыги являлись землеройными орудиями широкого спектра. Это убедительно продемонстрировано, например, исследованиями Н.А. Кононенко на материалах памятника Вален-тин-перешеек [3]. Возможно, для обработки земли могли использоваться крупные каменные мотыго-образные орудия, насаживавшиеся на деревянную рукоять и использовавшиеся по типу «ручных плугов», известных по этнографическим данным Китая и Кореи [26]. На зайсановских памятниках найдены такие орудия, например, на поселении Мустанг [11], на памятнике Камышовое [12, с. 266, 267]. Присутствует подобное орудие и на памятнике Боголюбовка-1. Однако трудность их выделения в орудийном комплексе обусловлена отсутствием специальных исследований этой категории орудий и вероятной специфичностью их использования, при котором орудия, подготовленные к работе, зачастую не имеют следов износа (как на поселении Боголюбовка-1), а сработанные могли оставляться на месте работы, т.е. на земледельческих участках, за пределами поселений.

На зайсановских памятниках, в т.ч. и на Бого-любовке-1, отсутствуют находки классических жатвенных ножей. По нашему мнению, такие орудия получают распространение на территории Приморья позже. В качестве жатвенных зайсанов-цы могли использовать вкладышевые орудия с костяной или деревянной основой, типа серпов или ножей. Два вкладыша, встреченные среди каменных изделий на поселении Боголюбовка-1, могли быть частью таких орудий. Нельзя исключать возможность использования жатвенных орудий, полностью изготовленных из кости и/или дерева.

Терочные орудия (плиты и куранты) также однозначно не могут рассматриваться как специализированные орудия для обработки только земледельческой продукции. Вне сомнения они использовались ранними земледельцами для растирания неабразивного растительного сырья, о чем свидетельствует характер следов сработанности на рабочих поверхностях терочников и курантов с поздненеолитических памятников Приморья. В качестве сырья использовались как культурные, так и дикорастущие растения, о чем свидетельствуют результаты исследований остатков крахмала на подобных орудиях. Согласно исследованиям таких орудий с поселения Ново-селище-4, в количественном отношении остатки крахмала из семян культурных растений составляют значительно меньшую часть, чем разнообразные и многочисленные гранулы этого вещества,

происходящие, очевидно, из дикорастущих растений [22].

Для решения вопроса о функциональном назначении описанных выше орудий необходимы целенаправленные экспериментально-трассоло-гические исследования. Пока же говорить о земледельческом характере этих орудий можно лишь в предположительной форме.

Находки зерновок культурного проса на поселении Боголюбовка-1 дополняют наши сведения о земледелии в Приморье в поздненеолитическое время. Так же они подтверждают предположение о существовании двух видов культурного проса у зайсановского населения на позднем этапе существования этой культурной традиции [22]. Конечно, обнаружение единственной зерновки, возможно, принадлежащей другому виду культурного проса, само по себе не может свидетельствовать о существовании выращивания двух видов культурных растений на данном памятнике. Однако имеющиеся прямые и косвенные свидетельства позволяют говорить об этом с определенной долей вероятности. Так, семена обоих видов зафиксированы на полу жилища на одном из ранних поселений этого варианта - Новоселище-4. Численно среди них преобладает просо обыкновенное: среди 48 его семян зафиксировано всего 4 семени проса итальянского [22, с. 234]. Многочисленные остатки обоих видов проса обнаружены в заполнении хранилища на самом позднем поселении приханкайского варианта зайсановской культурной традиции - Реттиховка-Геологическая [21]. Материалы других памятников не столь однозначны, как представляется из-за недостаточного количества полученных данных. Так, единичное семя, напоминающее просо итальянское, обнаружено в пробе с поселения Мустанг-1, в единственной пробе из заполнения котлована жилища поселения Шекляево-7 зафиксировано одно семя проса обыкновенного. Эти две находки сами по себе не могут исключать вероятность присутствия на этих памятниках остатков другого вида проса.

Кроме прямых свидетельств существования земледелия на памятниках зайсановской культурной традиции, в качестве основного косвенного маркера присутствия земледелия теперь может рассматриваться и керамический материал, т.к. керамика, преимущественно его орнаментация, имеет черты, характерные для разных культурно-хро-нологических вариантов зайсановской культурной традиции, для которых уже получены убедительные свидетельства существования земледелия. Наиболее ранний этап появления земледелия в Приморье ассоциируется с керамикой, в орнамен-

тике которой присутствуют элементы в виде веревочных оттисков [4, 6]. Керамика приханкайской группы памятников и керамический комплекс однослойного памятника Боголюбовка-1 с ее четкой выраженным единообразием и элементами новаций могут служить показателем присутствия земледелия для исследуемого времени.

Заключение

Археологические материалы памятника Бого-любовка-1 обладают высоким потенциалом для изучения материальной культуры, хозяйства и экономики, а также некоторых сторон социальной жизни населения позднего неолита Приморья. Они демонстрируют одну из важных форм адаптации населения того времени - земледельческую. Это явление прогрессивно для своего времени, и его следствием, по-видимому, стало возникновение посуды хорошего качества с оригинальным меандровым декором. Данные керамические изделия имели неутилитарное назначение и могли быть весьма ценными предметами, принадлежавшими лидерам местного общества.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Батаршев C.B., Дорофеева H.A., Крутых Е.Б., Морева О.Л., Сергушева Е.А. Маргаритовская археологическая культура в Приморье: итоги и перспективы изучения // Традиционная культура Востока Азии. Благовещенск: Изд-во АмГУ, 2013. Вып. 8. (в печати).

2. Бродянский Д.Л., Крутых Е.Б., Морева О.Л. Неолитическая керамика поселений Синий Гай А и Б // Дальневосточные древности: Каменный век, палеометалл, средневековье. Посвящается 70-летию профессора Д.Л Бродянского. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2006. С. 103-118.

3. Валентин-Перешеек - поселок древних рудокопов / отв. ред. H.H. Диков. М.: Наука, 1987.

4. Вострецов Ю.Е. Взаимодействие морских и земледельческих адаптаций в бассейне Японского моря // Российский Дальний Восток в древности и средневековье: открытия, проблемы, гипотезы. Владивосток: Дальнаука, 2005. С. 159-186.

5. Вострецов Ю.Е., Сергушева Е.А., Комото М., Миямото К., Обата X. Новые данные о раннем земледелии в Приморье: неолитический комплекс поселения Кроуновка-1 // Проблема археологии и палеоэкологии Северной, Восточной и Центральной Азии: материалы междунар. конф. «Из века в век». Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2003. С. 373-378.

6. Вострецов Ю.Е., Гельман Е.И., Комото М., Миямото К., Обата X. Новый керамический ком-

плекс неолитического поселения Кроуновка - 1 в Приморье // Проблемы археологии и палеоэкологии Северной, Восточной и Центральной Азии: материалы междунар. конф. «Из века в век». Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2003. С. 86-93.

7. Гарковик A.B. Боголюбовка-1 - некоторые результаты исследования (по материалам раскопок 2006-2007 гг.) // Актуальные проблемы археологии Сибири и Дальнего Востока: сб. науч. ст. / отв. ред. В.А. Лынша, В.Н. Тарасенко. Уссурийск: Изд-во УГПИ, 2011. С. 253-260.

8. Гарковик A.B. Боголюбовка-1 - памятник позднего неолита Приморья // Окно в неведомый мир: сб. ст. к 100-летию со дня рождения академика А.П. Окладника. Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2008. С.131-139.

9. Гарковик A.B., Клюев H.A., Никитин Ю.Г., Слепцов И.Ю. Новые данные об освоении Приморья в период позднего неолита (по материалам поселения Алексей-Никольское-1) // Миграционные процессы на Дальнем Востоке (с древнейших времен до начала XX века): материалы междунар. науч. конф. Благовещенск: Изд-во АмГУ, 2004. С.92-98.

10. Гарковик A.B. Новый неолитический памятник Боголюбовка-1 (в Приморье) // Древние культуры Дальнего Востока СССР (Археологический поиск). Владивосток: ДВО АН СССР, 1989. С.8-10.

11. Гарковик A.B. Результаты раскопок на поселении Мустанг-1 в 1987 г. // Археологические исследования на Дальнем Востоке России. Владивосток: ДВО РАН, 1993. С. 3-6, 82-83.

12. Клюев H.A., Хон Хён У, Гарковик A.B., Ким Дон Хун, Ким Джэ Юн, Слепцов И.Ю., Мезенцев А.Л., ПискареваЯ.Е., Никитин Ю.Г. Археологические раскопки и разведки в Приморье в 2007 году. Дэджон, 2008.

13. Клюев H.A., Сергушева Е.А., Верховская Н.Б. Земледелие в финальном неолите Приморья (по материалам поселения Новоселище-4) // Традиционная культура Востока Азии. Благовещенск: Изд-во АмГУ, 2002. Вып. 4. С. 102-126.

14. Коломиец С.А., Батаршев C.B., Крутых Е.Б. Поселение Реттиховка-Геологическая (хронология, культурная принадлежность) // Археология и культурная антропология Дальнего Востока. Владивосток: ДВО РАН, 2002. С. 90-102.

15. Крутых Е.Б., Коломиец С.А., Морева О.Л., Дорофеева H.A. Комплекс финального неолита поселения Реттиховка-Геологическая (по результатам исследования в 2004 г.) // Столетие великого

АПЭ. К юбилею академика Алексея Павловича Окладникова. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2008. С. 115-138.

16. Крутых Е.Б., Морева О.Л., Попов. А.Н. Керамические комплексы позднего неолита памятника Лузанова Сопка-2 // Столетие великого АПЭ. К Юбилею академика Алексея Павловича Окладникова. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2008. С.139-156.

17. Окладников А.П. Возникновение земледелия на Дальнем Востоке // Тез. докл. и сообщ. II науч. конф. по истории, археологии и этнографии Дальнего Востока. Владивосток: Б.и., 1960. С. 6-7.

18. Окладников А.П. Основные проблемы древней истории Дальнего Востока // Тез. докл. и сообщ. III науч. конф. по истории, археологии и этнографии Дальнего Востока. Комсо-мольск-на-Амуре: Б.и., 1962. С. 3-11.

19. Сергушева Е.А. К вопросу о появлении земледелия на территории Приморья в позднем неолите: археоботанические исследования // OPUS: междисциплинарные исследования в археологии. М.: Параллель, 2008. Вып. 6. С. 180-195.

20. Сергушева Е.А. Раннее земледелие в Приморье //Вестник ДВО РАН. 2007. № 3. С. 116-120.

21. Сергушева Е.А. Семена и плоды с поздне-неолитического поселения Реттиховка-Геологическая (предварительные результаты) // Cultivated Cereals in Prehistoric and Ancient Far East Asia 2. Kumamoto: University of Kumamoto, 2006. P. 1-11.

22. Шаповалов Е.Ю., Дорофеева H.A., Сергушева Е.А., Иванов В.В., Кононов В.В. Опыт применения методики исследования остатков крахмала (по материалам памятника Новоселище-4, Приморский край) // Дальний Восток России в древности и средневековье: проблемы, поиски, решения. Владивосток: ООО «Рея», 2011. С.228-245.

23. Яншина О.В., Клюев H.A. Поздний неолит и ранний палеометалл Приморья: критерии выделения и характеристика археологических комплексов // Российский Дальний Восток в древности и средневековье. Открытия, проблемы, гипотезы. Владивосток: Дальнаука, 2005. С. 187-233.

24. Яншина О.В. Финальный неолит - бронзовый век Приморья. Систематизация археологических памятников: автореф. дис. ...канд. ист. наук. Владивосток, 2001. 25 с.

25. Komoto, М. and Obata, Н. eds., 2004. Krounovka-1 Site in Primorye, Russia: Report of excavation in 2002 and 2003. Study of environmental change of early Holocene and the prehistoric subsistence system in Far East Asia. Kumamoto: Shimoda Print Co. Ltd., 2004.

26. Джун Ён Хак Сравнительное исследование сельскохозяйственных орудий Кореи и Китая. Сеул: Мин Сок Вон, 2003.

REFERENCES

1. Batarshev, S.V., Dorofeeva, N.A., Krutyh, E.B., Moreva, O.L., Sergusheva, E.A., 2013. Margaritovskaya kultura v Prymorie: itogy i perspectivy isucheniya [Margaritovskaya archaeological culture in Primorye: results and prospects of research]. In: Traditsionnaya kul'tiira Vostoka Azii, no. 8, Blagoveshcnensk: Izdatelstvo AmGu.

2. Brodyanskiy, D.L., Krutyh, E.B., Moreva, O.L., 2006. Neoliticheskaya keramika poseleniya Siniy Gay A i В [Neolithic ceramics of Siniy Gay A and В sites]. In: Dalnevostochnye drevnosti: kamenniy vek, paleometall, srednevekovye. Vladivostok: Izdatelstvo Dalnevostochnogo universiteta, pp. 103-118.

3. Dikov, N.N. ed., 1987. Valentin-peresheek -poselok drevnih rudokopov [Valentin-peresheek -settlement of ancient diggers]. Moskva: Nauka.

4. Vostretsov, Y.E., 2005. Vzaimozdeistvie morskih i zcmlcdcl'chcskih adaptatsiy v basseyne yaponskogo morya [Interaction of maritime and agricultural adaptations in the basin of the Japanese Sea]. In: Rossiyskiy Dal'niy Vostok v drevnosti i srednevekovye: otkrytiya, problemy, gipotesy. Vladivostok: Dal'nauka. pp.159-186.

5. Vostretsov, Y.E., Sergusheva, E.A., Komoto, M., Miyamoto, K., Obata, X., 2003. Noviye danniye о rannem zemledelii v Prymorye: neoliticheskiy komplex poseleniya Krounovka-1 [New data on early agriculture in Primorye: neolithic complex of Krounovka-1 site]. In: Problemy arheologii i paleoekologii Severnoy, Vostochnoy i Tscntral'noy Azii: Materialy mezhdunarodnoy konferentsii "Iz veka v vek". Novosibirsk: Institut arheologii i etnografii SO RAN, pp. 373-378. (in Russ.).

6. Vostretsov, Y.E., Gelman, E.I., Komoto, M., Miyamoto, K., Obata, X., 2003, Noviy keramicheskiy komplex neoliticheskogo poseleniya Krounovka-1 v Primorye [New ceramic complex of Krounovka-1 Neolithic site in Primorye] // Problemy arheologii i paleoekologii Severnoy, Vostochnoy i Tscntral'noy Azii: Materialy mezhdunarodnoy konferentsii "Iz veka v vek", Novosibirsk: Institut arheologii I etnografii SO RAN, pp.86-93.

7. Garkovik, A.V., 2011. Bogolyubovka-1 -nekotoriye resul'taty issledovaniya (po materialam 2006-2007 godov) [Bogolyubovka-1: some results of study dated 2006-2007)]. In: Aktual'niye problemy

arheologii Sibiri i Dal'nego Vostoka. Ussuriysk, pp.253-260.

8. Garkovik, A.V., 2008. Bogolyubovka -pamyatnik pozdnego neolita [Bogolyubovka-1 - late neolithic site in Primorye]. In: Okno v nevedomiy mir: Sbornik statey k stoletiyu so dnya rozhdeniya akademika A.P Okladnikova, Novosibirsk: Institut arheologii i etnografii SO RAN, pp. 131-138.

9. Garkovik, A.V., Klyuev, N.A., Nikitin, Y.G., Sleptsov, I.Y., 2004. Novye dannye ob osvoenii Primorya v period pozdnego neolita

10. Garkovik, A.V., 1989. Noviy neoliticheskiy pamyatnik Bogolyubovka-1

11. Garkovik, A.V., 1993. Rezul'taty rabot na poselenii Mustang v 1987 godu [Results of excavation of Mustang-1 site in 1987]. In: Arheologicheskiye issledovaniya na Dal'nem Vostoke Rossii. Vladivostok: DVO RAN, pp. 3-6, 82-83.

12. Klyuev, N.A., Hon Hen U, Garkovik, A.V., Kim Don Hun, Kim Je Yun, Sleptsov, I.Y., Mezentsev, A.L., Piskareva, Y.E., 2008. Arheologicheskiye raskopki i razvedki v Primorye v 2007 godu [Archaeological investigations in Primorye in 2007]. Dejon.

13. Klyuev, N.A., Sergusheva, E.A., Verhovskaya, N.B., 2002, Zemledeliye v final'nom neolite Prymorya

14. Kolomiets, S.A., Batarshev, S.V., Krutyh, E.B., 2002. Poseleniye Rettihovka-Geologicheskaya (Hronologiya, kulturnaya prinadlezhnost') [Rettihovka Geological site: chronology, cultural identity]. In: Arheologiya i kul'turnaya antropologiya Dal'nego Vostoka. Vladivostok: DVO RAN, pp. 90-102.

15. Krutyh, E.B., Kolomiets, S.A., Moreva, O.L., Dorofeeva, N.A., 2008. Kompleks final'nogo neolita poseleniya Rettihovka-Geologicheskaya (po rezul'tatam issledovaniy v 2004 godu) [Final Neolithic

complex of Rettihovka Geological site

16. Krutyh, E.B., Moreva, O.L., Popov, A.N., 2008. Keramicheskiye kompleksy pozdnego neolita pamyatnika Luzanova Sopka-2 [Late Neolithic ceramic complexes of Luzanova Sopka-2 site]. In: Stoletie velikogo APE. K yubileyu akademika A.P. Okladnikova, Vladivostok: Izdatelstvo Dalnevostochnogo universiteta, pp. 139-156.

17. Okladnikov, A.P, 1960. Vozniknovenie zemledeliya na Dal'ncm Vostoke [The origins of agriculture in the Russian Far East]. In: Tezisy dokladov i soobshcheniy vtoroy nauchnoy konferentsii po istorii, archeologii i etnografii Dal'ncgo Vostoka. Vladivostok, pp. 6-7.

18. Okladnikov, A.P, 1962. Osnovnye problemy drevnei istorii Dal'ncgo Vostoka [Key problems of prehistory of Far East]. In: Tezisy dokladov i soobshcheniy trct'cy nauchnoy konferentsii po istorii, archeologii i etnografii Dal'ncgo Vostoka. Komsomol"sk-na-Amure, pp. 3-11.

19. Sergusheva, E.A., 2008. K voprosu o poyavlenii zemledeliya na territorii Primorya v pozdnem neolite: arheobotanicheskiye issledovaniya [On the origins of agriculture in Primorye in Late Neolithic age: archaeobotanical studies]. In: OPUS: mezhdistsiplinarniye issledovaniya v arheologii, no. 6, Moskva: Parallel", pp.180-195.

20. Sergusheva, E.A., 2007. Rannee zemledelie v Primorye [Early agriculture in Primorye], Vestnik DVO RAN, no. 3, pp. 116-120.

21. Sergusheva, E.A., 2006. Semena i plody s pozdneneoliticheskogo poseleniya Rettihovka-Geologicheskaya (predvaritel'nye rezul'taty) [Preliminary report on the finds of seeds and fruits

at Late Neolithic Rettihovka-Geological site]. In: Cultivated Cereals in Prehistoric and Ancient Far East Asia 2. Kumamoto: University of Kumamoto, pp. 1-11.

22. Shapovalov, E.Y., Dorofeeva, N.A., Sergusheva, E.A., Ivanov, V.V., Kononov, V.V., 2011. Opit primeneniya metodiki issledovaniya krahmala

23. Yanshina, O.V., Klyuev, N.A., 2005. Pozdniy neoliti ranniypaleometall Primorya: kriterii vydeleniya i harakteristika arheologicheskih kompleksov [Late Neolithic and Early Palaeometal in Primorye: criterions of classification and characteristics of archaeological complexes]. In: Rossiyskiy Dal'niy Vostok v drevnosti i srednevekovye: otkrytiya, problemy, gipotezy. Vladivostok: Dal'nauka, pp. 187-233.

24. Yanshina, O.V., 2001. Final'niy neolit -bronzoviy vek Primorya. Sistematizatsiya arheologicheskih pamyatnikov [Final Neolithic -Bronze Age in Primorye. Classification of archaeological sites], Avtoreferat dissertatsii kandidata istoricheskih nauk. Vladivostok,

25. Komoto, M. and Obata, H. eds., 2004. Krounovka-1 Site in Primorye, Russia: Report of excavation in 2002 and 2003. Study of environmental change of early Holocene and the prehistoric subsistence system in Far East Asia. Kumamoto: Shimoda Print Co. Ltd., 2004.

26. Jun En Hak, 2003. Comparing research of agricultural tools of Korea and China. Soul: MinSok Von.

УДК 903.25/903.01

А.Ю. Федорченко*

ТРАСОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ КАМЕННЫХ УКРАШЕНИЙ ИЗ ПАЛЕОЛИТИЧЕСКОГО ПОГРЕБЕНИЯ VII КУЛЬТУРНОГО СЛОЯ СТОЯНКИ УШКИ-I (ЦЕНТРАЛЬНАЯ КАМЧАТКА): НОВЫЕ ДАННЫЕ

Ушковский комплекс стоянок является одним из самых известных геоархеологических объектов Северо-Восточной Азии. В статье изложены результаты тра-сологического анализа каменных бусин и подвесок из палеолитического погребения VII культурного слоя стоянок Ушки-I (п-ов Камчатка). Данные украшения являются одним из древнейших и массовых свидетельств символического поведения в регионе. В результате анализа трасологических и экспериментальных данных выявлен ряд функциональных типов древних украшений, реконструированы основные этапы их изготовления.

Ключевые слова: Ушковские стоянки, Камчатка, верхний палеолит, VII слой, каменные украшения, экспериментально-трасологический анализ, технологический анализ.

Trasological research of personal stone ornaments from Paleolithic burial of Vllth cultural layer of Ushki-I site (Central Kamchatka): new data. ALEXANDER Yu. FEDORCHENKO (North-East Interdisciplinary Scientific Research Institute, Far Eastern Branch of Russian Academy of Sciences).

Usliki sites complex (Central Kamchatka) is one of the most famous geoarchaeological objects in Northeast Asia. The article presents the results of trasological analysis of stone beads and pendants from Paleolithic burial of Vllth cultural layer of Ushki-I site. The ornaments are among the most ancient and widespread evidence of symbolic behavior in the region. Through the use of modern microscopic and photographic equipment the author found various categories of use-wear traces and traces of manufacture on them. Analysis of trasological and experimental data allowed to identify a number of functional types of ancient personal ornaments and reconstruct the main stages of manufacturing. The first type of personal ornaments includes beads and one pendant that were used as components of necklaces, bracelets or amulets. Single beads for hanging on a string or strap represent the second type. The third type of personal ornaments (plaque to be sewed on clothes) includes a pendant with five holes. The technology of producing the ornaments consisted of such operations as primary abrasive finishing, drilling and polishing.

Keywords: Usliki sites, Kamchatka, the Upper Paleolithic, stone ornaments, trasological analysis, technological analysis.

В 2014 г. исполняется пятьдесят лет с момента открытия на северо-востоке России первого погребения палеолитического человека. Следы захоронения были обнаружены и изучены H.H. Диковым

в VII культурном горизонте многослойной стоянки Ушки-1 (центральная часть п-ова Камчатка). В настоящий момент здесь исследована весьма солидная для памятников палеолита площадь (свы-

* ФЕДОРЧЕНКО Александр Юревич, младший научный сотрудник сектора археологии и истории лаборатории истории и экономики Северо-Восточного комплексного научно-исследовательского института ДВО РАН. E-mail: winteralex2008@gmail.com О Федорченко А.Ю., 2014