К вопросу об иерархической организации социальных систем как способа их стабилизации и устойчивого развития

УДК 101.1 : 316

Ю. В. Сахарова

К вопросу об иерархической организации социальных систем как способа их стабилизации и устойчивого развития

Феномен иерархической организации социальных систем целесообразно рассматривать как механизм, способствующий достижению баланса разнонаправленных структурных тенденций - хаотизации и упорядочения. В процессе усложнения социальных систем он служит способом сохранения и расширения спектра возможностей их стабильного функционирования и развития как в структурном, так и в информационном отношениях.

The author thinks it reasonable to regard the phenomenon to hierarchical organization of social systems reasonable to consider as the mechanism to balancing оf opposite structural trends of an chaoting and regulating. With social systems getting more and more complex, it serves to conserve and expand the spectrum of the possibilities to ensure their stable functioning and developments both in structural and in informational relations.

Ключевые слова: иерархическая организация, социальные системы, структура, упорядоченность, хаотизация, сложность, информационный обмен, устойчивое развитие.

Key words: hierarchical organization, social systems, structure, order, chaos, difficulty, information exchange stable development.

Проблема иерархической организации социальных систем, на первый взгляд, в философской науке довольно подробно описана и осмыслена. Если обратиться к классическим трудам социальных философов, то можно обнаружить концептуальные представления относительно сущности данного вопроса еще со времен античности, не говоря уже о социальных теориях эпохи Просвещения и вплоть до нашего времени. Однако авторы учений не использовали собственно термина «иерархическая организация», рассуждая о принципах стабильного и наилучшим образом устроенного общества. То есть, можно сказать, что речь шла не столько об иерархической организации в строгом смысле этого слова, сколько об общих принципах организации общественной жизни, которые могут и должны быть взяты на вооружение при решении данной проблемы.

© Сахарова Ю. В., 2013

В XX в. с появлением нового направления, исследующего особенности функционирования и развития систем, - системного подхода, начинается более тщательное изучение социальных систем как объектов, в исследовании которых могут быть использованы принципы и законы, выявленные c помощью данной методологии. Однако системный подход, являясь метанаучным, не сразу и не во всех отношениях был «встроен» в классическую структуру философского знания. Учение о системах (хотя, очевидно, не весь комплекс системологии, которая имеет тенденцию к постоянному развитию и обогащению, как любая наука) стало органичной частью ее структуры только в рамках рефлексивных практик, направленных на осмысление динамических процессов и систем самоорганизующихся. Это стало новой вехой в развитии знания о системах вообще, в частности - о системах социальных. Главными объектами современного научного познания в новой - синергетической - парадигме, по словам В.С. Поликарпова, становятся именно сложные, многоуровневые, развивающиеся материальные и идеальные системы. Он уточняет также, что «на повестке дня сейчас стоит проблема объяснения иерархии наблюдаемых структур» [11, с. 69, 101].

Сложные системные образования в рамках современной картины мира представляются как иерархии различных систем (подсистем), которые находятся в кооперативных, резонансных (а не причинных) отношениях друг с другом. Установлено, что общий вектор развития таких сложноорганизованных системных структур направлен в сторону возрастания иерархии. Иерархия реализуется через сопряжение разупорядочения (дифференциацию) и упорядочения (интеграцию) частей системной структуры, обеспечивающих выполнение принципов соответствия и комплементарности [12].

Объяснение механизма реализации этих процессов, как отмечается не только в философских, но и в современных социологических, культурологических, политологических исследованиях, лежит в плоскости понимания динамики процессов хаотизации и упорядочивания их структур. Эти процессы, в частности, прослеживает Е.К. Комарова. Она характеризует современное состояние социума как неустойчивое, «...когда система сама задает логику развития социальным группам, определяя их место в системе общественных отношений.» и в результате «.ущемленные группы начинают проявлять недовольство и требовать пересмотра сложившейся иерархии» [6, с. 22]. Указанное ведет к структурному преобразованию путем «пересмотра» иерархической структуры системы с целью поддержания баланса разнонаправленных процессов - разупорядочения (хаотизации-

дифференциации) и упорядочения (интеграции) частей социальной структуры.

Для указания направлений этих процессов часто прибегают к понятиям конвергенции и дивергенции. Так, И.А. Мардиросова рассматривает данные понятия в контексте трансформационных изменений формальных и неформальных институтов и влияния этих изменений на политическую стабильность в современной России. Она предлагает понимать конвергенцию как сочетание формальных и неформальных норм, которое приводит к ускорению темпов институционального развития и, в структурном смысле, росту упорядоченности. Дивергенция, наоборот, обозначает, что «импортированные правила не превращаются в социальные институты, не регулируют на практике социальные взаимодействия» [9, с. 35] и, таким образом, способствуют структурной хаосогенности. Автор также замечает, что «модели конвергенции и дивергенции являются в определенной степени крайними вариантами результатов взаимодействия формальных и неформальных институтов. На практике обычно наблюдается появление так называемых “гибридных» форм”» [9, с. 35].

Изложенное указывает, что с увеличением интенсивности процессов дифференциации частей и уровня интеграции социальной системы темп ее развития увеличивается. По мнению Н.Д. Султановой и Ф.А. Чернышевой, данная особенность должна быть интерпретирована как проявление свойств самоорганизующихся систем. Они пишут: «Рассмотрение социальных систем как открытых, способных перерабатывать поток внешних воздействий и искать источники развития <...> расширяет наши представления о неравномерности исторического развития и о движущих силах социальной самоорганизации, способных инициировать толчок к самоусложнению системы, ускорению темпов ее развития» [14, с. 102].

По мере усложнения становится выше приспособляемость общества и устойчивость его развития [3, с. 53]. А достигается такое устойчивое развитие социума, как полагает В.Л. Макаров, за счет увеличения числа «пересекающихся» коалиций [8, с. 18-20]. В частности, он предлагает измерять уровень развития гражданского общества в количествах зарегистрированных организаций, что повышает, по его мнению, персональную стабильность людей, в них участвующих.

Таким образом, в процессе усложнения механизмами сохранения устойчивости и развития социальной системы выступают различные формы сопряжения разупорядочения (дифференциации) и упорядочения (интеграции). Реализуется это через разрешение противоречивых, многомерных отношений между системой и средой, системой и под-

системами (иерархическими уровнями) и между компонентами системы. Интересно, что при всем многообразии конкретных форм взаимоотношений социальной системы и среды (социотопа), имеет место так называемый инвертированный баланс структурного порядка и хаоса, который отражает их количественно-качественный паритет и выступает одним из главных условий их устойчивого сосуществования [13, с. 28-29].

Рассматривая иерархизацию как способ и механизм самооргани-зованного разрешения внутренних и внешних противоречий социальной системы, можно констатировать наличие двух векторов данного процесса [12, с. 101-102]. Первый вектор - это ее стабилизация, при которой большая часть компонентов системы становится более упорядоченной и обеспечивает надежность функционирования, а другая, меньшая часть компонентов, становится более хаосогенной, обеспечивающей адаптационную гибкость структуры.

Второй вектор иерархизации - развитие системы, в процессе чего происходит ее укрупнение и увеличение сложности строения, что является общим механизмом структурогенеза. При этом импульсы, инициирующие и направляющие процессы укрупнения и усложнения, передаются от верхних системных уровней нижним. Предел укрупнения систем ограничивается обычно ресурсными возможностями среды. В отношении второго вектора развития К. Майнцер отмечает, что для саморазвивающихся систем в общем случае «не существует фиксированного предела сложности, а есть достаточно сложные аттракторы, представляющие метастабильные равновесия определенных фазовых переходов» [7, с. 368].

Многоуровневость внутреннего строения системы обусловливает множественность возможных стационарных состояний, пороговые эффекты и ветвления путей развития, а также нелинейность и спонтанность процессов реструктуризации [12, с. 102]. При этом для развития и самоусложнения социальных систем особое значение приобретают механизмы положительной обратной связи. Актуальность их исследования в рамках синергетического подхода к социальным процессам становится сегодня очевидной. «При глобальном переходе от гомеостатического патриархального общества к динамическому рыночному и информационному обмену у урбанистической цивилизации наблюдается ускоряющаяся смена различных форм и структур. Окружающий мир в эволюционном континууме стал для человека миром случайностей, ., неопределенного будущего, в котором значимая для того или иного этапа информация начинает играть доминирующую роль в создании положительной обратной связи»

[14, с. 103]. Особую важность, таким образом, приобретает вопрос надежного обеспечения информационных связей между частями и иерархическими уровнями. Поскольку для систем с высокой степенью сложности определяющее влияние на состояние и развитие оказывают факторы не прямого силового воздействия, а как раз информационные.

В отношении перспектив изучения данного вопроса в социальных науках Л.В. Осипова-Дербас отмечает следующее: «Несмотря на достигнутые успехи в социологии остаются нерешенными проблемные аспекты, которые заключаются в том, что современные исследования не позволяют установить связь между воздействием различных условий среды и ответными адаптивными механизмами социальных систем, поскольку системные механизмы этих взаимодействий и типология систем относительно этих факторов не разработаны». Автор приходит к выводу, что наиболее перспективным в исследовании процесса взаимодействия социальных структур и окружения (среды) является «исследование человека и социальных объединений как информационных систем.» [10]. В ключе данного исследования информационный аспект может быть представлен следующим образом.

На информационные связи возложена прогнозирующая и упреждающая (координирующая) роль в процессах развития и самоорганизации системы. У. Р. Эшби показал, что прогноз имеет смысл только в случае определенной стабильности и организованности окружающей систему среды [15, с. 187]. Это означает, что такие связи должны быть весьма чувствительными и быстродействующими. Внутренний механизм такого вида системной взаимосвязи исходно присущ сложным иерархическим структурам. В качестве информационных каналов (связей) в сложных структурах выступают наиболее элементарные и подвижные подсистемы, способные к восприятию и генерации информации (например, на уровне микромира это подсистемы, генерирующие и воспринимающие свет, различные виды теплового, диффузионного, вибрационного движения и т. д.).

Как уже отмечалось, сложные социальные системы наряду с хорошо организованными содержат также хаосогенные (диффузные) части, которые непрестанно флуктуируют. Именно такие, с большой свободой движения («энтропированные»), гибкие подсистемы и элементы транслируют и воспринимают информацию от одних макрообъектов к другим [4, с. 104, 249]. Справляться с большими и разнообразными потоками циркулирующей в системе информации как раз и позволяет сбалансированное иерархическое ее строение. В этой связи А.К. Айламазян и Е.В. Стась, например, пишут: «Кроме

механизма реконструкции системы, необходимы каналы связи для передачи информации в двух направлениях - от части к системе и от системы к части». И далее уточняют, что «информация передаётся на внутриструктурном системном уровне организации, а обратная информация - только на уровне организации целого» [1, с. 70, 71], т. е. через свой иерархический антипод. У. Эшби считает, что даже между внутренними соседствующими частями системы обратные управляющие связи могут осуществляться опосредованно - через окружающую среду [15, с. 294]. Подобный способ можно трактовать как проявление инверсионного механизма.

Такие процессы информационного обмена внутри системы и системы с окружением можно представить, например, следующим образом [5, с. 30]. При взаимодействии со средой система отдает часть своей внутренней связанности (информации) в окружение, и внутренняя взаимосвязь (информация) уменьшается. Связанность (единство) подсистем снижается, они обособляются друг от друга и приобретают более выраженные индивидуальные характеристики - локализуются. Соответственно, части системы теряют возможность «прямого знания» друг о друге и, как следствие, уменьшается согласованность поведения частей. Но при этом в компенсацию потерь прямой связи между подсистемами возникает косвенная связь - через окружающую среду, и чем масштабнее взаимодействие с окружением, тем значительнее уменьшение внутренней информации, ослабление прямой связи и «прямого знания» частей системы друг о друге. Как видим, вопрос отношений между системой и средой, их отчасти инверсионный характер имеют существенное значение. Подобные особенности информационного обмена прослеживаются и в модели Л.В. Дербас-Осиповой. В рамках указанной модели устанавливается зависимость поведения социальной системы от характера воздействия внешней среды. Например, при «нормальном» режиме функционирования системы (без сверхдинамичного «давления» внешней среды) одним из вариантов ее взаимодействия со средой на информационном уровне является «ценностный тип» (в терминологии Л.В. Дербас-Осиповой и А.И. Субетто) управления системой. Он предполагает использование внешнего управления и в известной степени является проявлением указанного выше феномена косвенной связи между подсистемами социальной системы через окружающую среду [10].

Заслуживает внимания, на наш взгляд, еще один момент, связанный с онтологическим аспектом понимания иерархической организации социальных структур. Данный аспект связан с исследованиями многоуровневого темпорального строения реальности. А.Л. Алюшин и

Е.Н. Князева предлагают такое видение проблемы с позиций синергетического подхода. «Всякий целостный объект реальности - то же человеческое существо - может рассматриваться как включенный в совокупность иерархических уровней, как представленный одновременно на множестве уровней». Они постулируют многовекторность (многомерность) социальных потоков разных уровней и отмечают, что факторы (весь комплекс факторов) «могут быть выражены как общий сложный параллелограмм разнонаправленных сил, одновременно действующих на объект» [2, с. 86]. Такое понимание социальной реальности может оказаться полезным для решения задач, связанных с постижением сущности и механизма устойчивого развития социальных систем.

Рассмотренные представления об иерархической организации социальных систем, основанные на анализе наработок отечественных и зарубежных ученых в области системного, информационного и синергетического подходов, позволяют углубить наши представления о мно-гоуровневости социальных систем как способе и механизме достижения стабилизации и устойчивого их развития.

Список литературы

1. Айламазян А.К., Стась Е.В. Информатика и теория развития. - М.: Наука, 1989. - 174 с.

2. Алюшин А.Л., Князева Е.Н. Многоуровневое темпоральное строение реальности // Вопр. философии. - 2007 - № 12. - С. 81-96.

3. Афанасьева О.В. Информационная открытость и проблема устойчивого развития // Вопр. философии. - 2012. - № 5. - С. 47-58.

4. Бельтюков В.И. Системный процесс саморазвития живой природы. - М.: СПб.: СОЮЗ, 2003. - 255 с.

5. Доронин С.И. Квантовая магия.- СПб.: Весь, 2007. - 336 с.

6. Комарова Е.К. Социальная неустойчивость как состояние «текучей» современности // Теория и практика общественного развития. - 2012.- № 8. -С. 21-24.

7. Майнцер К. Сложносистемное мышление: Материя, разум, человечество. Новый синтез / пер. с англ.; под ред. и с предисл. Г.Г. Малинецкого. - М.: Кн. дом «ЛИБРОКОМ», 2009. - 464 с.

8. Макаров В.Л. Становится ли человеческое общество стабильнее? // Вопр. философии. - 2010. - № 8. - С. 17-22.

9. Мардиросова И.А. Трансформация формальных и неформальных институтов и их воздействие на политическую стабильность в России // Изв. высш. учеб. завед. Северо-Кавказский регион. Обществ. науки. -2012 - № 1. - С. 34-36.

10. Осипова-Дербас Л.В. Информационные структуры и трансформации социальных систем: автореф. дис. ... д-ра социол. наук. 22.00.01 - Теория, методология и история социологии. СПб., 2010. [Электронный ресурс] URL: <http://dissers.ru/avtoreferati-dissertatsii-sotsiologiya/a67.php>

11. Поликарпов В.С. Философские проблемы математики, физики, астрономии и космологии, химии, биологии и экологии, техники и информатики (избр. проблемы). - Ростов н/Д., Таганрог: СКНЦ ВШ, ТРТУ, 2004. - 240 с.

12. Сахарова Ю.В. Единство порядка и хаоса в иерархических многополюсных системных структурах // Вестн. Волгоград. гос. ун-та. Сер. 7. Философия. Социология и социальные технологии. - 2011. - № 3. - С. 99-104.

13. Сахарова Ю.В. Инвертированный баланс порядка и хаоса как мера устойчивого сосуществования социальной системы и среды // Изв. высш. учеб. за-вед. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. - 2012. - № 6. - С. 27-30.

14. Султанова Н.Д., Чернышева Ф.А. Синергетика как фактор социального познания (на примере вынужденной миграции) // Философские науки. - 2012. -№ 3. - С. 99-106.

15. Эшби У.Р. Введение в кибернетику / пер. с англ. - М.: КомКнига, 2005. - 432 с.