Модернизация интеллектуально- кадрового потенциала науки и высшего образования: вопросы инфраструктуры

С.В.Егерев

МОДЕРНИЗАЦИЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-КАДРОВОГО ПОТЕНЦИАЛА НАУКИ И ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ: ВОПРОСЫ ИНФРАСТРУКТУРЫ

Введение

Настоящая работа посвящена науковедческому анализу непрекращающихся поисков оптимальных для российских условий образовательных форм. Важное место среди них призвана занять система Федеральных исследовательских университетов (ФИУ), созданию которых должны содействовать как Правительство РФ, так и Министерство образования РФ. Ведомственные противоречия, и в значительной степени оппозиция Российской академии наук, привели к тому, что само название «исследовательский университет» сегодня применяется все реже и реже. Его обычно подменяют названием «университетский комплекс» или «ведущие университеты». Однако такая подмена, по оценке экспертов, не вполне адекватна. В частности, понятие «университетский комплекс» в том виде, в каком оно употребляется в соответствующем постановлении Правительства РФ, подразумевает в первую очередь упорядочение имущественных отношений в крупном образовательном учреждении. Характерные же для ФИУ целевые установки в новом понятии отсутствуют.

Более того, Академия наук, отрицая идею ФИУ, приступила к созданию на голом месте своей системы подготовки кадров. Так, в сентябре 2002 г. на заседании Президиума РАН вновь обсуждался вопрос о создании Академического физико-технологического университета при Физико-техническом институте им. А.Ф. Иоффе. Предложение органи-

зовать такое необычное образовательное учреждение принадлежит директору Петербургского физико-технического института академику Ж.И. Алферову. Согласно представленному им проекту, в Академическом университете должны быть только магистратура, аспирантура и докторантура, чтобы готовить специалистов для «прорывных направлений» [8]1. А это свидетельствует о том, что сама идея исследовательского университета оказалась достаточно живуча, тогда как «концептуальные» споры по поводу нее фактически переродились в полемику о том, какое ведомство сможет лучше возглавить это подсказанное и востребованное жизнью направление.

Хорошие замыслы создания новых образовательных форм порой погибают из-за несовершенства и негибкости законодательства. В частности, тщательно проработанная идея объединения в рамках исследовательского университета - Московский энергетический институт и НИИ Всероссийского электротехнического института - так и осталась на бумаге. Однако с академическим университетом ситуация иная. Газета «Поиск» пишет: «...юридические сложности не пугают Нобелевского лауреата. .чтобы устранить препятствия на своем пути, Ж. Алферов как депутат Госдумы уже подготовил поправку к Закону о науке и государственной научно-технической политике» [8].

Отказываться от понятия «исследовательский университет» неразумно. Оно соответствует международным классификационным нормам в качестве основы образовательной инфраструктуры, призванной решать задачи профессиональной ориентации и подготовки элитных научных кадров.

Формулируя задачу кадровой модернизации научно-техни-ческой и образовательной сферы, следует учитывать два важных обстоятельства: с одной стороны, сохраняется парадоксальная ситуация, когда даже в условиях острой депопуляции рассматриваемой сферы многие выпускники вузов не находят себе применение по специальности2, с другой -

1 Стоит попутно отметить, что нечто подобное можно наблюдать в известном Пу-щинском государственном университете (ПущГУ), созданном в подмосковном академгородке Пущино на базе нескольких академических НИИ биологического профиля. С момента своего возникновения ПущГУ имел только магистрантов, аспирантов и докторантов.

2 По данным «Science and engineering indicators» в США в 90-е годы лишь треть выпускников университетов и колледжей, имеющих степень бакалавра, получали рабо

ту по специальности (среди выпускников со степенью магистра — примерно 50%). И только специалисты со степенью доктора получали работу по специальности в 90 случаях из 100. Но это свидетельствует лишь о том, что подготовка исследовательских кадров, требующая

успех подготовки высокопрофессиональных и хорошо мотивированных молодых исследователей зависит от социального и морально-психологического состояния работников научно-исследовательских подразделений вузов. Однако, и это общеизвестно, в связи с хроническим недофинансированием сферы науки и образования положение в этой области далеко от благополучного. Рассматриваемые сложности возникли не на пустом месте.

В первые годы реформ профессиональная ориентация представлялась малозначимой проблемой. Априори считалось, что рынок является мощным организующим фактором, который сам в состоянии расставить все по соответствующим местам. Действительность развеяла эти иллюзии. Серьезные статистические и социологические исследования, проведенные в 1998 г., обнаружили безрадостное состояние дел. По данным ЦИСН [1], удельный вес трудоустроившихся по специальности выпускников вузов оказался крайне невелик (табл. 1).

Таблица 1

по специальности:

Сельскохозяйственные науки 59,1%

Гуманитарные и социально-экономические науки 24,1%

Естественные науки и математика 22,0%

Образование 21.3%

Технические науки 9,5%

К сожалению, приведевные данные не дают возможности оценить степень влияния отдельных факторов на низкие показатели трудо-устройства выпускников по специальности и, в частности, планирования вузами выпуска специалистов, перестройки экономики и кардинальной смены социально-престижных и материальных приоритетов выпускников вузов.

Статистические данные показывают, что на фоне внешней активизации деятельности высшей школы и увеличения ежегодного притока в эконо-

максимальных затрат на каждого специалиста и осуществляемая, как правило, исследовательскими университетами, адекватна спросу на научные кадры. Вузовские выпускники со степенью бакалавра имеют общее высшее образование, гарантирующее высокую занятость. Но узкая специализация происходит, как правило, в корпоративном, частном или государственном секторах. Исследовательская же работа требует специалистов с докторским уровнем подготовки или «постдоков».

мику молодых специалистов их положение на рынке труда пока является сложным и неоднозначным. После получения диплома трудоустраивается чуть более двух третей выпускников, а заявленный спрос работодателей на молодых специалистов примерно вдвое ниже предложения. Такая ситуация характерна для всех экономических районов.

Это свидетельствует о существенной диспропорции между специализацией выпускников и спросом на соответствующие профессии. Причем российские показатели уступают аналогичным данным стран с развитой рыночной экономикой, где уже существует сформировавшийся рынок труда. Так, в Японии сразу после окончания учебы трудоустраиваются до 92% молодых специалистов, в США после окончания университета получают работу более 84% выпускников естественнонаучного и технического профилей и 38% гуманитариев (через шесть месяцев - соответственно 94 и 78%, а через девять -96 и 94%) [9].

Сохраняющаяся у нас негативная тенденция должна учитываться при разработке инфраструктуры системы модернизации интеллектуально-кадрового потенциала российской науки и высшего образования.

Социально-психологическая ситуация в российских университетах также вызывает определенную тревогу. Она является предметом постоянного мониторинга Министерства образования РФ. Согласно проводившимся в последние годы социопсихологическим исследованиям [3], было опрошено 1230 научных сотрудников научно-исследовательских подразделений вузов, специализирующихся в двенадцати основных отраслях науки. В ходе опроса выяснялась картина становления профессиональной карьеры ученых. Оказалось, что почти каждый второй опрошенный (55,2%) начинал карьеру в науке после окончания аспирантуры. 11,1% после защиты диплома какое-то время трудились на разных должностях в качестве лаборантов, инженеров, ассистентов и т.д. Четвертая часть (27,2%) пополнила ряды сотрудников вузов, проработав предварительно на производстве и в конструкторских бюро, муниципальных учреждениях, а также политических и общественных организациях. При этом характер предшествующей трудовой деятельности у многих, а иногда у большинства ученых не совпадал с той отраслью знаний, которой им приходилось заниматься в вузе.

Это важный вывод, потому что сегодня на повестку дня поставлена задача насыщения научной сферы имеющими соответствующую мотивацию и профессиональную подготовку молодыми кадрами. В современных условиях интенсивного развития науки и технического прогресса осуществить серьезные научные открытия без должного финансирования

работ и необходимого времени невозможно. Эта особенность также учитывалась при проведении опроса. Он показал, что 55,5% ученых мотивируют занятие наукой собственными научными предпочтениями, 28,2 -обязанностью включиться в плановую научную работу подразделения, 21,5 - интересами, связанными с будущей защитой диссертации, 14,7%

- стремлением заработать деньги при выполнении заказной темы.

Вернемся теперь к проблеме исследовательских университетов. В развитых странах на протяжении последних 15-20 лет под влиянием радикальных экономических и социальных изменений, вызванных движением в сторону информационного общества, или общества, основанного на знаниях, произошли серьезные изменения в структуре высшего образования. Наряду с классическими университетами, охватывающими широкий спектр профессий и имеющими такие факультеты, как исторический, филологический, математический, медицинский, физический и т.д., появились специализированные инженерно-технические университеты. Произошла дифференциация по уровням подготовки специалистов

- для бизнеса, производственно-инженерной, исследовательской и профессорско-преподавательской деятельности. Университеты, готовящие специалистов для науки и вузов, получили название исследовательских. Они обычно пользуются повышенным вниманием и финансовой поддержкой государства. Примером таких университетов в США могут быть Гарвард, Колумбийский университет в Нью-Йорке, Массачусет-ский технологический институт, Стэнфордский университет, Калифорнийский университет в Беркли и др. В Англии всемирно известными исследовательскими университетами являются Кембриджский и Оксфордский, во Франции - Сорбонна, а также так называемые национальные высшие школы, например, Есо1е (1е 1\ота1, высшая школа горных инженеров и т.д. В последнее время к созданию исследовательских университетов приступили в Японии, Китае и ряде других стран. Таким образом, в развитых и быстро развивающихся странах уже сложилась система университетов подобного типа. Их достижения необходимо учитывать при создании аналогичной системы в нашей стране. К сожалению, задача воспроизводства кадрового состава научно-технической сферы сегодня формулируется и регулируется часто нестыкующимися нормативными актами.

Говоря о вузах в современной России, учитывая их вклад в модернизацию и совершенствование научно-кадрового потенциала и, особенно, в подготовку будущих исследователей новых научных проблем и направлений, крайне важно правильно оценить перспективу создания в

общероссийском масштабе системы исследовательских университетов. Их можно называть как-то иначе, например, ведущие вузы, университетские комплексы, академические образовательные научные центры (ОНЦ) и т.д. Главное заключается в том, чтобы достигнуть ясного понимания неизбежной профессиональной и многоуровневой вузовской подготовки специалистов. С одной стороны, вузы, как уже говорилось, должны готовить специалистов для экономики, предпринимательства, с другой - для муниципальной и государственной службы, с третьей - для системы воспроизводства и повышения уровня человеческого капитала, т.е. для педагогической, воспитательной, образовательной деятельности, наконец, с четвер-той - для форсированных, быстро меняющихся с точки зрения проблематики, содержания, методологии, экспериментальной и информационной оснащенности научных исследований. Последнее особенно важно, так как общество, основанное на знаниях, нуждается не просто в передаче, хранении, трансформации последних, но в их генерировании. А это, в первую очередь, задача ученых-исследователей.

В развитых странах важность последней из указанных проблем хорошо понимают не только государство, но также частный и корпоративный секторы, различные общественные институты, фонды, ассоциации и т.д. Каждый сколько-нибудь значительный западный фонд выделяет многомиллиардные средства для поддержки университетских исследований. У нас это до сих пор крайне редкое явление. Но даже тогда, когда все же случается, к «счастливчикам», имеющим высокую научную репутацию, энергичным ректорам и предприимчивым научным менеджерам слишком пристально приглядываются различные контролирующие органы. В этом отношении крайне важно изучить опыт ведущих зарубежных исследовательских университетов в сфере подготовки новых элитных исследовательских кадров и организации учебно -исследовательского процесса. При всей важности контроля за расходованием бюджетных и внебюджетных средств этот опыт показывает: решающую роль играет научный менеджмент и качество преподавания, определяемые тем, что каждый профессор и преподаватель одновременно является и ученым-исследователем, передающим студентам свои теоретические знания и экспериментальную исследовательскую методологию. Именно для того, чтобы обеспечить высокий качественный уровень преподавания и одновременно превратить ведущие исследовательские университеты в генераторы знаний, создателей новейших высоких технологий и наукоемких продуктов, используются все средства, которые университеты получают от государства, корпоративного и частного сек-

тора, общественных организаций и от реализации своих научных достижений.

Исходные данные. Нормативные акты в области молодежной научной политики Российской Федерации. Исследовательские университеты в системе высшего образования США: Сравнительный анализ

К исходным данным относятся две группы реалий. Первая учитывает опыт нормативного регулирования в научно-технической сфере молодежной политики за десять лет российских реформ. Его анализ позволит избежать прежних ошибок при модернизации научно-кадрового потенциала. Поскольку для достижения наших целей мы рассматриваем новые перспективные образовательные формы, то для уяснения их возможностей используются показатели сложившейся и успешно действующей системы исследовательских университетов США. Для того чтобы сделать дальнейший анализ более продуктивным, стоит указать на наиболее важные законодательные нормативные акты, относящиеся к молодежной политике, изданные в первой половине 90-х годов, когда эта политика формировалась. В дальнейшем она несколько модифицировалась, но не подвергалась радикальным изменениям.

Стратегия привлечения молодежи в науку неоднократно провозглашалась в выступлениях высших государственных руково-дителей. Многие нормативные акты исходят из Основных направлений государственной молодежной политики в Российской Федерации (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1993, № 25, ст. 903), Федерального закона «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений» от 28.07.95. № 98-ФЗ (Собрание законодательства Российской Федерации, 1995, № 27, ст. 2503), Положения о Комитете Российской Федерации по делам молодежи (Собрание законодательства Российской Федерации, 1994, № 27, ст. 2897), а также Федеральной программы «Молодежь России», утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации № 1279 от 25.11.94. (Собрание законодательства Российской Федерации, 1994, № 22, ст. 2459).

Так как исследование молодежной политики, вырабатывавшейся в годы реформ, выходит за рамки этой статьи, то следует сосредоточиться на стратегии привлечения молодежи к научной и научно-технической деятельности, так как в ближайшем будущем именно молодежь станет главным носителем и движущей силой научно-технологического развития России на пути к обществу, основанному на знаниях.

Эта стратегия получила детальное нормативное оформление в двух группах документов, подготавливавшихся, во-первых, по линии Госкоммолодежи России и его предшественников, и, во-вторых, как структурная часть законодательства по образованию. Группа документов, регулирующих научно-техническую сферу, данную проблему фактически не затрагивает.

В июле 1999 г. в структуре правительства появился Государственный комитет Российской Федерации по молодежной политике, призванный осуществлять функции государственного регулирования и межотраслевого координирования молодежной политики, продолжив тем самым дело Государственного комитета Российской Федерации по делам молодежи. Посмотрим теперь, насколько нормативные акты, инициированные этими органами и принятые правительством, могли содействовать и действительно содействовали привлечению молодежи к активной деятельности в сфере науки и научно-технологического развития. Для начала коснемся одного, но чрезвычайно острого для России вопроса о жилье для молодежи, в том числе студенчества и молодых ученых. Именно отсутствие жилья часто стимулировало отъезд молодых исследователей за границу или уход в другие сферы деятельности.

В ряде документов, выступлениях в СМИ и на различных совещаниях с работниками вузов неоднократно выдвигалась мысль, что достаточно начать предоставлять студентам и, особенно, аспирантам, а также молодым преподавателям дешевое жилье, чтобы отток молодых и особенно талантливых специалистов из страны прекратился, а вузы стали одним из наиболее привлекательных видов деятельности для способных и профессионально подготовленных исследователей и преподавателей. Мысль о том, чтобы молодые специалисты сами могли бы определить, какое именно жилье им необходимо: дешевое или высококачественное, если бы общество обеспечивало их достаточно высокой заработной платой, соответствующей их вкладу в развитие науки и высшего образования, в «руководящие головы» не приходила. Зато принимались различные, но, к сожалению, неэффективные решения.

Так, в Постановлении Правительства РФ от 03.08.96. № 937 «О дополнительных мерах поддержки молодежи в Российской Федерации» содержится указание начиная с 1997 г. предоставлять за счет средств федерального бюджета безвозмездные субсидии молодым малообеспеченным семьям на строительство и приобретение жилья в порядке, установленном Положением о предоставлении гражданам Российской Федерации безвозмездных субсидий на строительство или приобретение жилья. Учитывая, что семьи молодых ученых, как правило, составляют малообеспеченную социальную группу, можно было предположить, что с принятием указанного постановления кадровая ситуация в научной сфере изменится к лучшему. Однако этого не произошло. Поскольку упомянутый документ не единственный в ряду нормативных актов по жилищной составляющей молодежной политики, целесообразно рассмотреть и другие причины неудач, прежде чем предлагать рекомендации по данному вопросу.

Уже в середине 90-х годов государство проявило готовность разработать систему стимулирования различных молодежных и детских организаций и движений, в том числе и с целью выявления способной и хорошо подготовленной молодежи, ориентированной на учебу в вузах и дальнейшую научно-исследовательскую деятельность. Так, во исполнение Федерального закона «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений» от 28.07.95 № 98-ФЗ Комитет Российской Федерации по делам молодежи своим распоряжением от 26 февраля 1996 г. № 17 утвердил ряд важных Положений:

- о порядке формирования Федерального реестра молодежных и детских объединений, пользующихся государственной поддержкой;

- о порядке выделения субсидий молодежным и детским объединениям;

- о порядке проведения конкурса проектов (программ) молодежных и детских объединений на соискание государственных грантов.

Смысл этих документов заключается в том, чтобы молодежные объединения Федерального реестра получали привилегированную возможность заниматься общественно-полезной деятельностью, в том числе образовательной и научно-технической. В частности, им было предоставлено право получать крупные гранты, установленные Постановлением Правительства Российской Федерации № 1279 от 25.11.94. В числе грантов были: «Константин Циолковский», «Михаил Ломоносов», «Великая княгиня Елизавета Федоровна», «Лев Яшин», «Екатерина Дашкова», «Петр Чайковский», «Владимир Вернадский», «Афанасий

Никитин», «Александр Невский», а также еще один не совсем обычный грант (без названия), который предназначался для поддержки инновационных проектов и программ, рассчитанных на творческий поиск молодежных и детских объединений.

Созданная в считанные дни указанная программа с такой же быстротой канула в Лету, как и появилась. Скоропалительная некомпетентная и, в общем, демагогическая попытка стимулировать молодежь, подпитывая ее деятельность по различным бюджетным каналам, потерпела крах. Помимо чисто внешних «стимуляторов», таких, как «дешевое жилье» и малоэффективные гранты, в которых основоположник русского космизма К.Циолковский соседствовал с Великой княгиней Елизаветой Федоровной и футболистом Л.Яшиным, высшие органы власти стремились компенсировать падение престижа науки, вызванное ее хроническим сокращением и недофинансированием, рядом косвенных мер. К их числу можно отнести мероприятия, реализующие права молодежи (в том числе научной) на постоянную занятость. Они предусматривали создание системы профессиональной ориентации и подготовки. Предполагалось использовать экономические стимулы в виде налоговых льгот, повышающих заинтересованность предприятий, учреждений и организаций в предоставлении молодежи бесплатных (льготных) услуг по трудоустройству, а также льгот при производственном обучении и переподготовке молодых работников.

Однако все эти мероприятия не могли достичь ни одной из поставленных перед ними целей. Промышленность и сельское хозяйство, испытывавшие гигантские трудности при переходе к рыночной экономике, не могли гарантировать достаточные заработки молодежи, особенно имевшей высокие профессиональные амбиции. В силу этого большинство предприятий реальной экономики были малопривлекательны для молодых, энергичных, способных специалистов с высшим образованием. Что же касается НИИ, ГИПРов, КБ и т.д., то численность кадрового потенциала науки резко сокращалась. Финансирование упало до предельного критического минимума. Обещанные в Федеральном законе «О науке и технической политике» 4% от расходной части бюджета на поддержку науки не достигнуты до сих пор. Востребованность науки со стороны общества и государства стремительно приближалась к нулю, а частный и корпоративный секторы с первых дней приватизации вплоть до начала нового столетия были втянуты в сферу рыночных отношений, главным образом, на уровне торговли, преимущественно импортной продукцией, и финансовых спекуляций. Все это делало сферу научной дея-

тельности малопривлекательной для молодых, способных и талантливых исследователей, конструкторов, программистов и инженеров, что и обусловило их массовый отток за границу или в корпоративный частный сектор экономики.

В середине 90-х годов благодаря постановлениям прави-тельства были найдены действительно важные стимулы, удержи-вающие молодежь в научных учреждениях. В основном они сводились к предоставлению брони, освобождающей от службы в армии. Однако известное улучшение формальных кадровых показателей пока еще не сказалось на реальных результатах, получаемых молодыми учеными, зачастую не скрывающих истинных причин своего пребывания в аспирантуре или в научных подразделениях крупных научных учреждений.

Большое количество документов, принятых в 90-е годы, было направлено на государственное регулирование перетекания кадров с целью предотвращения утечки умов.

В традиционном духе выдержана и последняя новация - Совет по грантам Президента Российской Федерации для поддержки молодых российских ученых и ведущих научных школ Российской Федерации. Положение о Совете утверждено Постановлением Правительства РФ от 1 октября 2002 г. № 725. Оно было обусловлено недостаточной эффективностью грантовой системы для молодых ученых, введенной Постановлением от 23 мая 1996 г. № 633, представляя своеобразную попытку косметического ремонта последней. Таким образом, высшие властные структуры России в период с 1992 по 2002 г. издали целый ряд законодательно-нормативных актов, рассчитанных на косвенное регулирование процесса подготовки и эффективного использования молодежи, особенно специалистов, получивших высшее профессиональное образование в сфере научно-технического прогресса, управления реальной экономикой. Однако, как показывает анализ сложившейся ситуации, мероприятия, предусмотренные этими актами, часто оставались недостаточно эффективными. И хотя, как свидетельствует статистика, число желающих получить высшее образование, а также поступить в аспирантуру и докторантуру непрерывно растет, научно-кадровый потенциал российской науки не улучшается, финансирование, эффективность исследований и возрастная структура оставляют желать лучшего.

Однако было бы ошибкой считать, что государственная поли-тика в сфере науки и подготовки научных кадров ограничивалась за последние десятилетия лишь косвенными мероприятиями. В сфере образователь-

ной политики, в том числе в части, касающейся высшего образования, были сделаны некоторые существенные шаги.

По закону Российской Федерации от 10 апреля 2000 г. № 51-ФЗ Федеральная программа развития образования является организационной основой государственной политики Российской Федерации в области образования. Программа определяет стратегию приоритетного развития системы образования и меры по ее реализации. В ней предусмотрено все необходимое для успешной научной карьеры молодого человека: во-первых, развитие комплексной координации научной и научно -технической деятельности высших учебных заведений, а также других образовательных и научных организаций системы образования на основе единства обучения и науки, подготовки научно-педагогических работников высшей квалификации, сохранения соответствующего мировому уровня отечественной системы образования и ее научных достижений; во-вторых, укрепление производственной и издательской базы, совершенствование системы обеспечения образовательных учреждений учебной, научной и методической литературой и учебными пособиями, учебно-научным оборудованием и приборами; в-третьих, государственная поддержка научно-исследовательской работы студентов высших учебных заведений наряду с государственной поддержкой научно -технического творчества учащейся молодежи.

Указанная программа согласуется с ранее принятыми документами, например, с весьма детальным законом «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» от 22 августа 1996 г. № 125-ФЗ, в котором подробно прописаны меры повышения научной подготовки студентов и аспирантов, определены субъекты учебной и научной деятельности в системе высшего и послевузовского профессионального образования, их права и обязанности. Однако реализация мер, предусмотренных как этим, так и аналогичными нормативными актами, не позволяет гармонизировать кадровую ситуацию в науке.

Формально к попыткам совершенствования образовательной политики относится и Постановление Правительства РФ от 17 сентября 2001 г. № 676 «Об университетских комплексах». Однако было бы ошибкой рассматривать эти комплексы в качестве альтернативы исследовательским университетам. Указанное постановление касается скорее имущественных отношений и нацелено на сокращение числа юридических лиц, занимающихся одним и тем же делом. Предусмотренные постановлением меры позволяют упростить поглощение крупным вузом «образовательных учреждений, научных, конструкторских и иных не-

коммерческих организаций». Таким образом, большое количество нормативных документов, реализующих молодежную компоненту научно-образовательной политики, несет следы ведомственной разобщенности, не учитывая при этом комплексный характер проблемы, затрагивающей все общество.

Подобные документы молодежной политики предполагают стимулировать научно-образовательную активность юношей и девушек вне каких-либо институциональных образований, т.е. вне связи образовательной сферы России с реальными потребностями отечественных науки и техники. Они регулируют комплектование штата сотрудников предприятий без учета специфики научных кадров, исходя из предположения, что хорошо подготовленный выпускник автоматически перейдет на пожизненное служение в российскую сферу науки и техники.

В качестве промежуточного итога отметим, что имеющаяся нормативная база привлечения талантливой молодежи в научно -техническую сферу не рассматривает систему исследовательских университетов как инструмент решения поставленной задачи. Законодатель предпочитает акты прямого регулирования, рассчитанные на пожизненное ангажирование недостаточно мотивированной молодежи. Попытки реализации новых образовательных начинаний объективно наталкиваются на неполноту и противоречивость законодательства. Во всем мире, как известно, происходят очень быстрые изменения. В первую очередь они касаются образовательной и научной сфер, особенно в развитых и быстро развивающихся странах. Для обеспечения сферы науки, высоких технологий и высшего образования динамичными квалифицированными кадрами исследователей и профессоров традиционная система высших учебных заведений уже недостаточна. Подобно тому, как для бизнеса нужны вузы со специальным предпринимательским уклоном, так и для подготовки элитных научных кадров нужны исследовательские университеты. Если учесть, что современные застойные тенденции, характерные для глобальной экономики в целом, а не только для США, Японии и ряда стран Европы, могут быть преодолены лишь на основе инновационной экономики, а она в свою очередь невозможна без доминирования в обществе экономики знаний (прежде всего научных), генерируемых исследовательскими университетами, то нетрудно понять, что для России, которой грозит превращение не столько в ресурсный придаток, сколько в ресурсный пустырь, вопрос о создании специализированных исследовательских университетов приобретает первостепенную важность и совсем не сводится, как показал проанализированный выше список норматив-

ных актов, к мероприятиям общего характера. Хотя по качественным и количественным показателям кадрового потенциала, размерам финансирования науки и подготовки задействованных в ней специалистов Россия в сотни раз уступает США, нам следует равняться (по крайней мере, по большинству показателей) именно на североамериканский опыт, так как именно в США в настоящее время переместились мировые центры науки, образования и культуры. Это не следует рассматривать как призыв к «механическим заимствованиям», но скорее как стремление усвоить достижения, которые можно было бы использовать в поисках собственного пути.

Еще недавно главным фактором, воздействующим на систему высшего образования США, являлась демографическая ситуация1. Численность населения в возрасте, пригодном для посещения вузов, в 1997 г. оставалась на уровне 1989 г., составляя 17 млн. человек, что было явно недостаточно для удовлетворения потребности страны в специалистах высшей квалификации. В Европе ситуация была еще более сложной. Поэтому развитые страны были вынуждены импортировать студентов из развивающихся стран, в основном, из Китая и Индии.

В настоящее время относительный спад численности лиц студенческого возраста в США сменился слабым ростом (к 2010 г. ожидается, что она достигнет 21,2 млн. человек). Отмеченный рост сопровождается изменением социального состава студенчества в пользу меньшинств, к которым официально относятся женщины, афроамериканцы, испаноа-мериканцы, индейцы и алеуты.

Система высшего образования США включает около 3400 колледжей и университетов, в которых обучаются 14,5 млн. студентов. Примерно 80% из них посещают государственные и муниципальные вузы. Одновременно многие студенты посещают двухгодичные колледжи и колледжи свободных искусств. Исследовательские университеты охватывают только 19% студентов.

Исследовательские университеты в иерархии учебных организаций США

Понятие «исследовательские университеты» включено во все классификации образовательных учреждений. Общепринятой явля-ется

1 Если не указано иначе, при подготовке этого раздела использованы статистические данные сборника «Science and Technology Indicators USA 2001» // NSF, Arlington, 2002.

классификация Фонда Карнеги. Согласно ей, исследовательские университеты первой категории (89) обеспечивают полный набор бакалаврских программ, гарантируют «докторский» уровень подго-товки, присуждают докторские степени по более, чем 50 дисциплинам, а главное -получают по федеральным каналам 40 млн. долл. для проведения исследований. Исследовательские университеты второй категории (38) отличаются от предыдущих меньшим объемом федеральной поддержки исследований (от 15,5 до 40 млн. долл.).

Вузы с докторантурой первой категории (50), где готовят бакалавров и докторов, присуждают ежегодно не менее 40 докторских степеней, из них, как минимум, по пяти дисциплинам. Вузы с докторантурой второй категории (58), где также готовят бакалавров и докторов, присуждают ежегодно не менее 20 докторских степеней, как минимум, по одной дисциплине или десяти и более докторских степеней по трем дисциплинам. Далее следуют университеты и колледжи с магистратурой первой и второй категории, колледжи «свободных искусств» (бакалавриаты), колледжи с подготовкой на степень «ассошиэйт», колледжи и школы профессиональной подготовки. Классификация Карнеги предназначена, главным образом, для лиц, принимающих решения в сфере образовательной политики.

Существует и другая классификация американских университетов. Она предназначена для обучающихся, узнающих их ежегодные рейтинги. Рассмотрим исследовательские университеты с этой точки зрения.

Подготовка научно-исследовательских кадров высшей квалификации в исследовательских университетах

В США ежегодно проводятся обзоры состояния университетов и составляются списки и таблицы «лучших» из них. При этом нередко университеты, следуя разным критериям, делят по рангам. Многие справочники, публикуя информацию об университете, указывают его ранг, иначе говоря, то место, которое он занимает среди остальных университетов. Наиболее часто используется термин «конкуренто-способный» (competitive). Все университеты распределены по шести группам. Самые сильные входят в группу наиболее конкурентоспособных (most competitive). Ее возглавляет постоянно и бесспорно Гарвардский университет. Выпускников университетов из этой группы задолго до окончания ожидают места в самых престижных фирмах. Показательно, что и клас-

сификация Карнеги, и другие методы ранжирования по качеству образовательных возможностей одинаково группируют университеты-лидеров, исключая таким образом существование исследовательских университетов с посредственной общеобразовательной программой.

Исследовательские университеты США присуждают основную долю ученых степеней в области науки и техники. В 1998 г. 127 исследовательских университетов присудили 42% всех бакалаврских степеней и 52% степеней магистра. Чем выше престижность университета, тем труднее в него поступить, несмотря на то, что стоимость обучения бывает в два-три раза выше средней. Диверсификации вузов отвечает и многообразие присуждаемых степеней.

Ассошиэйт (Associate Degree) - первая ступень высшего образования. При традиционной форме обучения на получение этой степени требуется два года. Ее можно получить как в университете, так и в двухгодичном колледже. После окончания двухгодичного колледжа можно продолжить учебу в другом колледже или в университете. Наиболее распространенные степени - Associate of Arts, Associate of Science (business), Associate of Computer Science, Associate of Applied Science и т.д.

Бакалавр (Bachelor's Degree). Эту степень студенты получают после четырех лет обучения в университете. Существуют сотни специальностей, по которым можно получить эту степень - Bachelor of Science in Business, Bachelor of Science in Computer Technology, Bachelor of Fine Art, Bachelor of Criminal Justice и т.д.

Мастер (Master's Degree) требует от одного до двух лет учебы после получения степени бакалавра. Наименование степеней аналогично степеням бакалавра - Master of Arts, Master of Science, Master of Business Administration (MBA) и многие другие.

Доктор (Doctoral Degree). Обычно докторская степень требует как минимум двух лет учебы после получения мастера с последующим сроком проведения диссертационных исследований. Наиболее распространена степень доктора философии - Ph.D. Она присуждается в десятках отраслей знаний, таких, как химия, физика, математика, бизнес, компьютеры, сельское хозяйство. Этот список охватывает практически все специальности.

С точки зрения присуждения степеней, исследовательские университеты поглощают низшие формы образования. Это очень мудро, так как способствует высокой мобильности кадров. Молодой человек может получать законченное образование, переезжая из университета в университет, чтобы расширить свой кругозор. Надо сказать, что у нас подобная

система также начинает набирать обороты (на уровне совместимости низших степеней). В частности, российский студент, получив степень бакалавра в традиционном вузе, теперь нередко поступает в магистратуру при каком-то академическом институте.

Таким образом, исследовательские университеты венчают сложившуюся диверсифицированную систему учреждений высшего и профессионального образования. Вычленение же исследовательских университетов из неструктурированной массы в соответствии с обсуждающимися планами российских реформ высшей школы порождает у экспертов массу вопросов, поскольку наша структура высшего образования биполярна - есть исследовательские университеты и неисследовательские университеты.

Отметим, что в США при ответе на вопрос, к какой категории относится университет, во главу угла ставится только исследовательская деятельность. Здесь нет нужды в каких-либо специальных актах, которые ориентировали бы американские исследовательские университеты решать кадровые вопросы по привлечению талантливой молодежи в высокотехнологические отрасли США.

Показатели исследовательского потенциала и потребностей типового зарубежного университета мирового уровня

Университетская наука составляет заметную долю всего научного потенциала США. Половина фундаментальных исследований выполняется именно в университетах. Доля университетов по всем НИОКР также неуклонно растет (сравним - 5% в 1953 г. и 11% в 2000 г.). Брутто-расход университетов на проведение НИОКР в 2000 г. составил 30 млрд. долл. Источники государственного финансирования университетской науки имеют выраженную диверсификацию. Например, из общей суммы 15,5 млрд. долл. федеральных поступлений Национальный институт здоровья дает чуть более 9,566 млрд., Национальный научный фонд - 2,325 млрд. долл., Министерство обороны и NASA - чуть менее 1 млрд. каждое, Министерство энергетики - около 700 млн. долл. [10].

В структуре университетских исследований преобладают фундаментальные и прикладные работы (в 2000 г. соотношение НИР и ОКР составило 93:7).

Кадровая ситуация в университетском секторе науки США остается непростой. По сравнению с началом 90-х годов там резко возросло

число вакансий. Например, недавние исследования Американского института физики показали, что в 2000/2001 уч.г. физические факультеты страны объявили о наличии 510 вакансий на постоянные позиции и 180 вакансий (в том числе гостевые) на временные позиции. Общее число вакансий по сравнению с 1991/92 уч. г. (440 вакансий) возросло более чем на 50%!.

Для оценки баланса молодых / старых исследователей / преподавателей важно выяснить, не связано ли наличие данных вакансий с уходом физиков старших возрастов. Исследование показало, что эту связь вряд ли стоит учитывать. Дело в том, что физические (и другие) факультеты быстро стареют. Лица старше 60 лет численно доминируют над преподавателями/исследователями моложе 40 лет. Средний показатель пенсионного и возрастного ухода за последние 10 лет вырос всего с 2 до 3,3% (прогнозы дают на следующее десятилетие 5%). Таким образом, речь идет о совершенно новых вакансиях, на которые могут претендовать люди разных возрастов, хотя, конечно, факультеты при прочих равных условиях предпочли бы иметь более молодые кадры.

Что порождает рассматриваемые вакансии? Главных причин две - контракты с растущим частным сектором и возросшая доля междисциплинарных исследований с участием физиков, когда физические факультеты выступают субконтракторами в перспективных направлениях типа биофизики, нанотехнологий, новых вычислительных технологий и т.д.

Университетский сектор находится под постоянным давлением промышленности, и, несмотря на хорошие возможности для карьеры, число резюме, подаваемых на открывающиеся вакансии, постоянно падает. В 1994 г. на одну вакансию в среднем приходилось 500 резюме, а в 2000 г. - лишь 30. Тем не менее работодателям есть из кого выбирать. Культура конкурсного отбора отлажена и работает без сбоев. Поэтому, как отмечается в отчетах, удается нанимать высококлассных специалистов даже в нынешних условиях ограниченного предложения.

Проецируя на отечественную ситуацию, можно сказать, что нам приходится заниматься не столько отбором, сколько заманиванием лиц, заявляющих о своем желании быть учеными. Погнавшись за возрастны-

1 Blank, R.K., and D. Langesen. 2002. State Indicators of Science and Mathematics Education. — Wash., DC: Council of Chief State School Officers.

ми характеристиками, мы неизбежно будем нести потери в качестве исследовательских кадров.

Открытие постоянной университетской вакансии - дело весьма дорогое. Решение о ней принимается с учетом предстоящих расходов. Что это означает? Стартовая стоимость для вакансии экспериментатора составляет примерно 800 тыс. долл. Эта сумма включает зарплату за два года, поддержку «постдока» и нескольких студентов-старшекурсников на три года, а также примерно 500 тыс. на оборудование. Так называемая «стартовая» заработная плата на факультетах не претерпела существенных изменений за последние десять лет. К концу первого года она составляет в среднем: у профессоров 114 тыс. долл., у «ассошиэйт»-профессоров - 81,7 тыс., у «ассистант»-профессоров - 61 тыс., у молодых кандида-тов наук на постдоковских позициях - 36,5 тыс. долл. Эти данные (особенно последнюю цифру) полезно сравнить с аналогичными показателями ученых в промышленных лабораториях1.

Университеты-лидеры. Важные показатели

Общую картину дополним анализом индивидуальных показателей успешных университетов. Несмотря на уникальность и неповторимость каждого из лидирующих вузов, по ряду важных параметров вырисовывается определенная общая картина. Это - а) бруттопоказатели численно -сти и финансовых потоков; б) показатели инфраструктуры, в первую очередь параметры кампусов2; в) показатели масштабов и эффективности исследова-тельской деятельности.

С точки зрения первой группы показателей университеты-лидеры обнаруживают большой разброс численности студентов от нескольких тысяч до 40-50 тыс. человек. Однако отношение числа студентов, получающих элитную степень РИ.-Б, к общему числу студентов примерно одинаковое (от 1:4 до 1:6). Это значительно превышает средний показатель американской образовательной системы. Примерно одинаково по выборке и отношение числа преподавателей к числу студентов. Оно непривычно велико по нашим меркам и колеблется около 1:6. К сожалению, число «постдоков» не сканируется ежегодными отчетами универси-

1 Bailey, T., and I. Averianova. 1999. «Multiple Missions of Community Colleges.» Community College Research Center Brief, no. 1 (May).

2 Campus - студенческий городок (кампус) - территория, принадлежащая колледжу или университету, включающая здания, земли, общежития, столовые, кафе, спортивные площадки и др.

тетов (поскольку эта должность не является преподавательской). Поэтому общей статистики не получается. А ведь именно постдоки являются ударной силой университетских исследовательских групп и реальными руководителями докторантов и старшекурсников. И, наоборот, профессора - формальные лидеры - в большей степени заняты преподаванием и поиском новых грантов и постдоков. Во всяком случае оценка числа постдоков к числу обучающихся на степень РИ.-Б допустима как 0,7:1.

Финансовые потоки в исследовательском секторе университетов-лидеров начинаются от 200 млн. долл. в год. Считается, что меньшие суммы не дают исследований нобелевского уровня, а ведь миссией исследовательских университетов является получение как раз этих результатов.

В третьей группе показателей - эффективности и результативности научной деятельности - обращает на себя внимание ежегодное число патентов и лицензий (типичные ежегодные данные 2000 г.: от 100 патентов и более, кумулятивное значение «роялти» - 3 млн. долл., объем контрактов с промышленностью - от 20 млн., объем грантов от промышленности - от 10 млн.).

И, наконец, важная группа показателей - инфраструктура университета, обеспечивающая возможность с пользой для науки освоить по 100 и более миллионов долларов в год.

Массированное выделение средств на исследования, соответствующее первой категории исследовательских универси-тетов, производится под развитую инфраструктуру: деньги должны быть эффективно израсходованы. Из ее обобщенных показателей особенно значимыми являются площадь кампуса, общая площадь зданий, количество зданий, а также соотношение площадей, выделяемых под те или иные нужды.

Для вузов-лидеров характерны следующие цифры: площадь кампусов колеблется в пределах 1-3 кв. км (сопоставимая площадь - участок Москвы, ограниченный Садовым и Бульварным кольцами, улицами Тверская и Большая Никитская), количество зданий - от 100 до 300. Здания в основном небольшие, каждое из них, как правило, уступает нашим вузовским. В целом кампус образует подобие маленького города со своими преимуществами и недостатками (например, «кампусная» преступность выделяется в самостоятельную графу университетской отчетности). В кампусах реализован принцип «живем там, где работаем» за счет того, что, в отличие от большинства наших вузов, общежития расположены в непосредственной близости от исследовательских помещений. Кроме того, «вахтовому» режиму научно-образовательной деятель-

ности способствуют прекрасные рекреационные устройства - от простых зеленых лужаек до стадионов и музеев. Доля их стоимости при подсчете стоимости исследовательских работ пользуется не меньшим приоритетом, чем обеспеченность преподавателей отдельными кабинетами.

При всем своеобразии кампусов можно заметить общие рациональные черты. Административные строения занимают малую долю зданий, так как многолетнее развитие кампусов вширь способствовало большой децентрализации деятельности университетов. Доля сооружений, обеспечивающих аудиторные занятия, лишь незначительно превышает долю сооружений, предназначенных для занятия спортом. Каждый кампус содержит именные лаборатории и уникальные научные сооружения. Например, Университет Чикаго гордится ботаническим садом, Принстонский университет - лабораторией физики плазмы и т.д.

Типичное для крупнейших университетов США функцио-нальное распределение помещений дает картину, отличную от нашей. Средние показатели по 14 лидерам приведены на рис. 1. Обращает внимание, что доля лабораторий и учебных аудиторий составляет всего 50% всех площадей. Остальная часть отводится для подразделений, обеспечивающих образовательный процесс (общежития, библиотеки, службы сервиса для студентов и др.). По нашим вузам подобную статистику получить трудно, однако экспертные оценки показывают, что аудитории составляют подавляющую часть всех площадей в ущерб неаудиторным службам. Это связано с размещением вузов в крупных зданиях стандартной планировки, не учитывающей значение таких служб, при завышенных нормах площади, приходящейся в России на одного студента (16 кв. м. у нас против 4 кв. м. - в Германии). Такой перекос позволяет провести аналогию с армией, наступающей без обозов. Преподавателям негде готовиться к лекциям, студентам негде готовить задания. Библиотеки неудобные. Помещения для исследовательских работ в большинстве случаев - небольшие комнаты при кафедрах. В то же время постоянно увеличиваю -щиеся площади ректоратов, деканатов, бухгалтерских и прочих служб, как правило, намного превосходят американские шесть процентов. Коммерциализация преподавания заставляет увеличивать нагрузку на аудитории, количество студентов превышает разумные пределы - аудитории, лифтовое хозяйство, санузлы быстро разрушаются. Одновременно нарушаются и требования к подготовке лекций, качеству исследовательской работы студентов, дипломам и диссертациям.

1 - помещения образовательно-исследовательского блока (50%); 2 - жилье (13%); 3 - библиотеки (12%); 4 - прочие помещения (11%); 5 - обслуживание студентов (8%); 6 - административное ядро (6%).

Рисунок 1.

Функциональное распределение университетских площадей

Рекреационные мощности «на свежем воздухе» - лужайки, аллеи, спортплощадки, поля для гольфа в это распределение не входят. Однако их наличие учитывается при выделении университетам денег на серьезные проекты - ведь они создают условия для непрерывного цикла «учеба- отдых- исследования».

Приведенные данные носят ориентировочный характер. Они не могут служить директивными указаниями относительно того, каким должен стать российский вуз, совмещающий функции элитного образования и исследовательской деятельности. Однако их необходимо учитывать при подготовке наших рекомендаций.

Университетский сектор науки США переживает нелучшие времена. Давление промышленности и демографическая ситуация заставляют предпринимать неординарные меры для привлечения и удержания студентов-старшекурсников и постдоков. Тем не менее государство продолжает рассматривать университетский сектор как главную научную силу, ставит перед ним актуальные задачи, а его финансирование не носит характер благотворительности.

Показатели исследовательского потенциала ведущих российских вузов

По аналогии с предыдущим разделом сравним американские и российские показатели в интересующей нас области, рассмотрим статистические данные, характеризующие «экстенсивную» составляющую исследовательского потенциала российских вузов (объемы работ, структура заданий и т.д.), а также оценки инфраструктуры, регулярно производимой Центром социологических исследований Минобразования РФ. Кроме того, обсудим, как работники научно-исследовательских подразделений вузов воспринимают планы реформирования своего сектора науки.

Статистические показатели

К главнейшим показателям исследовательского потенциала вузовского сектора науки относятся:

- доля расходов на науку в бюджете Минобразования РФ в общем объеме расходов на науку в бюджете Российской Федерации;

- показатели финансирования и выполнения научных исследований и разработок вузами и научными организациями;

- показатели выполнения исследований вузами и научными организациями из средств федерального бюджета, выделенных Минобразо-ванием РФ по отраслям знаний;

- показатели выполнения НИР по научно-техническим и федеральным целевым программам и отдельным проектам;

- показатели выполнения НИР по федеральным целевым программам;

- показатели грантовой активности вузов, в том числе объемы финансирования грантов по профилям вузов и научных организаций.

Применительно к 2001 г. эти показатели сведены в табл. 2-7. При подготовке таблиц были использованы материалы сборника «Научный потенциал вузов и научных организаций Минобразования России. 2001»

[7].

Образовательные мощности Минобразования составляют заметную долю всех вузов России. Например, из 4270 тыс. студентов, обучавшихся в вузах России в 2000 г., 2628 тыс. человек учились в организациях, подведомственных министерству. Поэтому приведен-ные в таблицах данные могут служить важным ориентиром для оценки вузовской ситуации в целом.

За последние три года наблюдалась устойчивая тенденция роста расходов федерального бюджета на фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу. За это время они удвоились, на основании чего возросли и расходы, предусмотренные в федеральном бюджете Минобразования. Однако в относительном выражении доля этих расходов несколько упала (табл. 2). Табл. 3. демонстрирует распределение по источникам финансирования научных исследований и разработок вузами и научными организациями. В известном смысле это - аналог рис. 1, иллюстрирующего диверсификацию источников поддержки университетской науки США. В нашей таблице со всей очевидностью видна советская традиция: ведомство по-прежнему является основным кормильцем подопечных организаций, даже если речь идет не об образовательном, а исследовательском компоненте. Министерство образования РФ как бы само себе заказывает на исследования 1,5 млрд. руб. Другие министерства и ведомства, за исключением Минпромнауки, не набирают для финансирования университетского сектора и 1/5 этой суммы.

Еще в начале 90-х годов в различных планах реформирования науки и высшей школы предполагалось, что по примеру США основным заказчиком перспективных исследований будет Минздрав. Пока ничего похожего в реальности не видно. Организации Минобразования активно борются за гранты РФФИ и РГНФ и получают сумму, примерно равную дотациям сторонних министерств, вместе взятых. Это, очевидно, хороший признак, потому что система малых грантов, сложившаяся в последнее время, удачно вписывается именно в задачи вузовской науки.

Табл. 4. показывает приоритеты Министерства образования. Очевидна первоочередная поддержка проектов в области естественных и точных наук. Сравнение с приоритетами советских времен (вузовская наука была тогда нацелена на технические и прикладные проекты) обнаруживает, что за прошедшие десять лет вузовский сектор перегруппировал силы и сегодня определенным образом бросает вызов Академии наук.

В табл. 5 показано участие вузов в исследовательских программах ведомственного и федерального уровня. Участие вузов в федеральных целевых программах остается скромным - всего 19,8% от общего объема финансирования. Сегодня эта доля уже не соответствует возросшей мощи вузовского сектора, а главное - наличию именно в вузовском секторе научной молодежи. Объяснение здесь очевидное: помимо инерции сказывается отсутствие инфраструктуры для освоения средств, о чем говорилось выше. В ее отсутствии любое дополнительное выделение денег ведет к повышению зарплаты и ее теневому перераспределению (пример - печальный итог деятельности Программы поддержки научных школ РФФИ).

Здесь обнаруживается основное противоречие, которое должно быть устранено при создании системы Федеральных исследовательских университетов. Инфраструктура находится в вымирающих организациях академического и отраслевого секторов, а молодые силы - в бедно оборудованных лабораториях при кафедрах вузов.

Табл. 6 иллюстрирует вышеуказанное положение. В частности, очевидно, что из 19,8% общефедеральных программ львиная доля приходится на «придворную» программу РАН и Минобразования «Государственная поддержка интеграции высшего образования и фундаментальной науки». К программам «Дети России», «Жилище», «Мировой океан», «Национальная технологическая база», «Отходы», «Предотвращение опасных изменений климата и их отрицательных последствий», «Прогрессивные технологии картографо-геодези-ческого обеспечения», «Развитие лесопромышленного комплекса», «Развитие льняного ком-

плекса», «Руда», «Развитие электронной техники», «Реструктуризация и конверсия оборонной промышлен-ности», «Сейсмобезопасность Республики Бурятия», «Снижение рисков и смягчение последствий Чрезвычайных ситуаций» и др. вузы практически не допущены. Из программ федерального значения вузы принимают значительное участие только в «Русском языке» и «Развитии толерантного сознания».

Структура грантовой активности вузов (табл. 7) также очень показательна. Финансирование по линии грантовых программ РФФИ почти не уступает зарубежным грантам. С учетом много-кратного перевеса денежных вложений на один зарубежный грант по сравнению с отечественным, паритет финансирования отечест-венных и зарубежных фондов свидельствует о буквально единичных фактах зарубежной поддержки. Следует обратить внимание и на то, что основная доля зарубежного финансирования поступает в университеты «естественнонаучного и гуманитарного профиля».

По-видимому, это как раз и есть те вузы, которые по классификации В.А. Садовничего относятся к группе так называемых классических университетов, где указанные суммы во многом определяются грантами Фонда Сороса (272 проекта в 2001 г. с общим объемом 86,2 млн. руб.), а также итогами конкурса ВЯНЕ. Другие зарубежные фонды поддерживают каждый не более чем несколько десятков проектов.

Помимо зарубежных грантов и контрактов вузы выполняют международные проекты по централизованным проектам Минобразования, но их объемы составляют не более 1/7 от общей суммы грантов и погоды не делают. Таким образом, выявляется еще одно слабое звено вузовской науки - вялость и неэффективность международных связей.

В качестве общего пояснения к таблицам стоит отметить, что в соответствии с инструкцией Госкомстата России, утвержденной Постановлением от 03.08.98 № 80, объем финансирования научных исследований и разработок представляет собой стоимость научно-технических работ без учета научно-технических услуг. Эта стоимость включает фундаментальные и прикладные научные исследования, а также экспериментальные разработки. Федеральный закон «О науке и государственной научно-технической политике» от 23.08.96 № 127-ФЗ раскрывает содержание понятий фундаментальные, прикладные исследования и экспериментальные разработки.

К фундаментальным исследованиям относится эксперимен-тальная или теоретическая деятельность, направленная на получение новых знаний об

основных закономерностях строения, функционирования и развития человека, общества и окружающей природной среды.

Прикладными научными исследованиями являются исследования, направленные преимущественно на применение новых знаний для достижения практических целей и решения конкретных задач.

К экспериментальным разработкам относится деятельность, которая основана на знаниях, приобретенных в результате проведения научных исследований или на основе практического опыта, с целью сохранения жизни и здоровья человека, создания новых материалов, продуктов, процессов, устройств, услуг, систем или методов и их дальнейшего совершенствования.

Объем финансирования НИР из средств федерального бюджета, выделенных Минобразованием РФ, состоит из сумм, направленных на выполнение НИР в рамках тематических планов по заданиям Минобразования и на выполнение отдельных НИР по заданиям Министерства по научно-техническим программам (НТП) и грантам.

Объем финансирования НИР из средств федерального бюджета, выделенных Минпромнаукой РФ, состоит из средств, поступивших целевым назначением из Министерства и направленных на выполнение НИР по НТП и отдельным проектам.

Таблица 2

Доля расходов на науку в бюджете Минобразования России в общем объеме расходов на науку в бюджете Российской Федерации за 1999-2002 гг.

Показатели: 1999 2000 2001 2002

Расходы федерального бюджета на фундаментальные исследования и содей-ствие научно-техническому прогрессу, млрд. руб. 11,635 15,927 2,594 30,318

Расходы, предусмотренные в федераль-ном бюджете Минобразования России на фундаментальные исследования и содей-ствие научно-техническому прогрессу, млрд. руб. 0,859 1,121 1,566 1,933

Доля расходов Минобразования России на науку в общем объеме расходов федерального бюджета на фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу, % 7,4 7,0 6,9 6,4

Выполнение и финансирование научных исследований и

В том числе

Показатель Коли- Средства, Средства, Средства, - Другим мини-

чество выде- выделен- выделен- стер- ствам и

НИР ленные ные Мин- ные Мин- ведомствам,

НИР, тыс. образо- промнауке тыс. руб.

руб. ванию России, тыс. руб. России, тыс. руб.

Всего по вузам

и организа-

циям 42 886 6545405,4 1537442,0 432110,1 237415,1

В том числе

филиалы вузов

881 112686,41 8211,6 2300,2 618,7

НИИ, КБ,

ИЦ и другие

юридические

лица, пред-

ставляющие

отчетность в

вузы, на базе

которых они

функциони-

руют 2770 745680,4 69062,2 69274,9 19249,9

разработок вузами и научными организациями: 2001

из средств

РФФИ, РГНФ, Субъектов Заказчиков по Зарубежных Других источ-

тыс. руб. федерации, хоздогово-рам, контрактов, ников, тыс.

местных тыс. руб. грантов, тыс. руб.

бюджетов, руб.

тыс. руб.

229043,0 148677,9 3291646,3 515145,6 153925,4

652,1 4744,2 92745,6 1437,5 1976,5

5557,4 7282,1 526320,9 47828,4 1104,6

Таблица 4

Выполнение исследований вузами и научными организациями из средств федерального бюджета, выделенных Минобразованием России, по областям знаний: 2001

Показатель Код по ГРНТИ НИР, выполненные в рамках тематических планов по заданиям Минобразования России, и отдельные НИР по заданиям Министерства НИР по НТП Минобразования России НИР по грантам Минобразова-ния России*

Всего по областям знаний Количество Объем, тыс. руб Количество Объем, тыс. руб. Количеств Объем, тыс. руб.

2677 355174,1 4426 898259,7 1746 99985,6

В том числе: общественные науки 00-26 586 87995,6 375472,5 277 11001,3

Естественные и точные науки 27-43 1081 140758,1 1241 139230,3 554 31472,2

Технические и прикладные науки, отрасли экономики 44-81 932 116336,2 1766 326966,5 860 52778,6

Общеотраслевые и комплексные проблемы (межотраслевые проблемы) 82-90 78 10084,2 270 56590,4 55 4733,5

Выполнение НИР по научно-техническим и федеральным целевым программам и отдельным проектам: 2001

В том числе

Показатель Количество Объем финан- Освоено собст- Из них потра-

НИР сирования венными сила- чено на опла-ту

НИР, тыс. руб ми труда

Всего по НТП 7469 1794425,5 1472904,4 680738,1

В том числе

Федеральные

целевые про-

граммы 1357 355045,2 292026,1 107434,0

НТП Минобра-

зования России

4426 898259,7 757911,1 430172,7

НТП и проек-

ты Минпром-

науки России 439 242109,6 186524,7 61763,7

НТП и проек-

ты других ми-

нистерств и

ведомств 384 184473,9 131093,1 42727,0

региональные

НТП и про-

екты 863 115287,1 105349,4 38640,7

Таблица 6

Выполнение НИР по федеральным целевым программам: 2001

Программа Количество Объем Процент

НИР НИР, тыс. руб к итогу

1 2 3 4

Всего по ФЦП, в том числе: 1357 355045,2 100,0

Государственная поддержка интегра-ции

высшего образования и фундамен-

тальной науки 1015 200069,4 56,4

Дети России 1 1118,2 0,3

Жилище 1 185,0 #

Исследования и разработки по приори-

тетным направлениям развития науки и

техники гражданского назначения 154 62442,2 17,6

Продолжение табл. 6

1 2 3 4

Мировой океан 2 1410,0 0,4

Национальная технологическая база 3 18500,0 5,2

Отходы 1 1 500,0 0,1

Предотвращение опасных изменений кли-

мата и их отрицательных последствии 1 1096,2 0,3

Прогрессивные технологии картографо-

геодезического обеспечения Российской

Федерации 25 10570,4 3,0

Развитие лесопромышленного комп-

лекса Российской Федерации 11 400,0 0,1

Развитие льняного комплекса России 1 250,0 0,1

Развитие рудно-сырьевой базы метал-лурги-

ческой промышленности Россий-ской Феде-

рации («Руда») 1 1010,0 0,3

Развитие электронной техники в России 8 4455,0 1,3

Развитие образования 15 7461,1 2,1

Реструктуризация и конверсия оборонной

промышленности 1 680,0 0,2

Русский язык 33 1123,5 0,3

Сейсмобезопасность Республики Бурятия 2 135,0 #

Снижение рисков и смягчение послед-ствий

чрезвычайных ситуаций природного и техно-

генного характера в Российской Федерации

2 600,0 0,2

Социально-экономическое развитие Рес-

публики Бурятия 6 5167,7 1,5

Топливо и энергия 2 1300,0 0,4

Федеральная космическая программа России

5 1760,0 0,5

Формирование установок толерантного

сознания и профилактика экстремизма соз-

нания в российском обществе 21 7683,0 2,2

Энергосбережение России 3 1206,0 0,3

Ядерная и радиационная безопасность

России 1 500,0 0,1

Другие 42 25422,5 7,2

Объемы финансирования грантов по профилям вузов и научных организаций: 2001

1 2 3 4 5 6 7 8

Объем выполнявшихся НИР по грантам, тыс. руб

Всего Мин- Россий- Россий- Субъек- Зару- Других

образо- ского ского тов феде- бежные конкур-

вания России фонда фунда-ментальных исследований гуманитарного науч-ного фонда рации, городов сов

Всего по

Мин-

обра-

зова-

России 712886,0 99985,6 188052,2 40990,8 33390,9 252759,4 97707,1

В том

числе

профили

вузов:

естест-

венно-

науч-

ный и

гума-

нита-

рный 421355,9 31172,3 113521,2 25089,8 23721,8 176212,0 51638,8

Техниче-

ский 177845,5 62350,5 65716,6 4671,9 5793,5 30247,2 9065,8

Финан-

сово-

эконо-

мичес-

кий 11151,8 1762,8 599,8 1482,6 285,5 6498,7 522,4

Педаго-

гиче-

ский 102251,3 4460,0 8214,6 9746,5 3548,5 39801,6 36480,1

Куль-

туры и

искусства 281,6 240,0 0,0 0,0 41,6 0,0 0,0

Инфраструктура и условия научной работы в вузах глазами сотрудников научно-исследовательских подразделений. Данные мониторинга1

Министерство образования силами Центра социологических исследований проводит регулярный мониторинг оценки инфра-структуры исследовательской базы и других важных показателей исследовательской деятельности. Ниже приводятся выборочные данные опроса 2002 г.

Бытовая инфраструктура научных подразделений вуза. Условия работы научные сотрудники вузов в целом оценивают положительно. По пятибалльной шкале даются следующие оценки:

- организация труда - 3,5 балла (это самая низкая оценка);

- взаимоотношение между научным учреждением и администрацией вуза - 3,7 балла;

- отношения между научными сотрудниками и администрацией научного подразделения - 3,8 балла;

- психологический климат в научном коллективе - 4,2 балла;

- актуальность научной темы, разрабатываемой коллективом -4,3 балла.

Рабочее место сотрудников в среднем организовано также удовлетворительно: 24% имеют отдельный кабинет, 67,7 - отдельное рабочее место, 8,3% работают в лабораториях. Плотность сотруд-ников в рабочих кабинетах довольно высокая - в среднем пять человек. Условия работы в кабинете 28,8% научных сотрудников оценили как хорошие, 53 -как удовлетворительные, 18,2% - как плохие.

Более критически оценили опрошенные социально-бытовую инфраструктуру:

- бытовые удобства - 3,0 балла;

- условия питания - 2,8 балла;

- возможность лечения - 2,5 балла;

- помощь в проведении досуга - 2,2 балла;

- помощь в проведении отпуска - 2,2 балла;

- социальную помощь - 2,2 балла.

В этой сфере резерв улучшения особенно велик.

Техническое и информационное обеспечение научной работы

1 Деятельность сотрудников научных подразделений вузов: Отчет / Под ред. Ше-реги Ф.Э. - М.: Центр социол. исслед. М-ва образования РФ, 2000. - 185 с.

Сегодня даже гуманитарные отрасли не могут развиваться успешно, если творческие коллективы не оснащены компьютерной и множительной техникой. В технической, медицинской, химической, биологической и многих иных отраслях наук ее недостаточно. Нужна техника, аппаратура, приборы, реактивы, полигоны для экспериментов и испытаний.

Судя по ответам сотрудников, техническая оснащенность научных коллективов порой ниже удовлетворительной, кроме оснащенности компьютерами. Острый дефицит сказывается по всем видам технического обеспечения научной работы, что существенно снижает её эффективность. Ниже по тем же параметрам приводится доля тех, кто отрицательно оценил техническую оснащенность своих творческих коллективов.

Таблица 8

Оценка сотрудниками технической оснащенности творческих коллективов, %

Оснащенность Хорошая Удовлетворительная Плохая Итого

Компьютерами 25,3 51,3 23,4 100

Множительной техникой 22,7 36,3 41,0 100

Специальной техникой 11,7 36,2 52,1 100

Приборами, инструментами 9,8 39,8 50,4 100

Материалами для экспериментов 11,7 36,2 52,1 100

Наличие (или доступ) «полигонов» для экспериментов (испытаний) 18,0 39,0 43,0 100

Субъекты реформирования. Коллективный портрет

Выборка была следующая. Основная масса (45,7%) ученых проводят теоретико-прикладные изыскания, треть сотрудников (30,0%) -прикладные разработки и лишь 18,3% заняты фундаментальными исследованиями. Эти данные вполне объективные. Больше

Доля не удовлетворенных технической оснащенностью

Осна- Отрасли

щен-

ность

Финан- Юриди- Техни- Физи- Истори- Психо-

сово- ческая ческая, ческая, ческая, логия,

эконо- техно- матема- филосо- социо-

мичес- логи- тическая, фская логия,

кая ческая химическая лингвистика

Компью-

терами 6,4 0,0 20,0 24,5 33,3 11,1

Множи-

тельной

техникой 25,8 37,5 32,9 40,2 46,7 27,8

Специ-

альной

техникой 29,0 37,5 40,7 48,0 46,7 33,3

Прибо-

рами,

инстру-

ментами 22,6 2,5 31,4 50,0 33,3 22,2

Матери-

алами для

экспери-

ментов

19,4 12,5 42,1 47,1 33,3 11,1

Наличие

«поли-

гонов»

для экс-

пери-

ментов

(испыта-

творческих коллективов в разных отраслях,%

науки

Аграрная, Меди- Геоло-гия, Педаго- Элект- Менедж- Другие

агрохими- цин- ская география, гичес- ронная, мент, отрасли

ческая, горная кая киберне- управле-

биологи- тика, ние

ческая, лес- связь

ная, рыбная

35,4 36,5 12,5 23,5 9,1 80,0 13.*

44,3 60,3 25,0 35,3 31,8 100,0 51,7

55,7 65,1 45,8 47,1 27,3 80,0 41,4

50,6 58,7 45,8 41,2 36,4 60,0 34,5

46,8 58,7 41,7 17,6 31,8 40,0 41,4

30,4 39,7 25,0 17,6 22,7 40,0 17,2

всего доля занимающихся фундаментальной наукой среди разрабатывающих естественнонаучные, медицинские, геологические отрасли. Не занимаются разработкой фундаментальных проблем ученые, специализирующиеся в области менеджмента, электроники и кибернетики. Велика доля занимающихся теоретико-прикладными изысканиями среди разрабатывающих юридические, гуманитарные, экономические, исторические, педагогические отрасли знания.

Научная работа в вузах представлена коллективами двух типов: самостоятельными научными подразделениями, для сотрудников которых научная работа является основной формой труда, и кафедрами, чей основной труд - преподавание. Научная деятельность таких коллективов собственно научного и педагогического, сохраняя приоритет учебного процесса, должна быть интегрирована в единую научную работу вуза.

Взаимоотношения между научными подразделениями вузов и кафедрами не всегда однозначны. В менее выгодном положении находятся научные подразделения, вынужденные формировать основные средства для проведения исследовательских работ за счет грантов либо коммерческих заказов. Выполняя основную социальную функцию вуза - подготовку специалистов - кафедры имеют фонд заработной платы, гарантированный государством. На фоне различий научных подразделений и кафедр вузов рассмотрим суждения сотрудников по поводу организационной самостоятельности научных подразделений.

У сотрудников нет единства относительно того, какой должна быть юридическая форма научных подразделений вуза. Их мнения распределились следующим образом:

20,0% - научные подразделения вуза должны быть полностью подчинены вузу в качестве его структурных подразделений;

17,7% - они должны иметь юридическую самостоятельность, сохраняя с вузом партнерские отношения;

36,0% - научные подразделения должны иметь юридическую самостоятельность и одновременно входить в состав вуза как его структур -ное подразделение;

19,7% - в вузах должны быть созданы научно-образовательные комплексы;

3,2% - нужно создавать самостоятельные исследовательские университеты.

Сотрудники едины лишь в том, что не должно быть самостоятельных исследовательских университетов. Многие из них не против создания научно-образовательных комплексов. Суммируя высказанные мне-

ния, можно сделать вывод, что 53,7% сотрудников поддерживают юридическую самостоятельность научных подразделений вузов.

Подобная разобщенность мнений сотрудников свидетельствует о том, что проблема юридического статуса научных подразделений вузов остается пока нерешенной.

На фоне других секторов вузовский сектор науки оставляет неплохое впечатление. Вместе с тем следует сказать, что по ряду причин невозможно создать исследовательский университет мирового класса силами одной только вузовской науки. Среди этих причин:

- отсутствие современной базовой, а также телекоммуникационной, информационной инфраструктуры в вузах;

- сохраняющееся на общегосударственном уровне недоверие к возможностям вузовского сектора;

- вынужденные мелкотемье и ограниченность масштабности программ, низкий уровень связи с потребностями других ведомств и промышленности;

- эфемерность международных связей вузов.

Особо отметим тот факт, что недовольство работников научно-исследовательских подразделений вузов условиями своей работы не исключает их возможного сопротивления реформе.

Обобщая сказанное, стоит рассмотреть возможность «мягкой» интеграции научно-исследовательских организаций и вузов без единого юридического лица. Подобная структура могла бы обслуживать систему послевузовского образования нового типа. В качестве обладателей относительно неплохой базовой инфраструктуры стоит привлечь ряд государственных научных центров, расположенных в научных столицах. В качестве критериев можно взять имеющийся опыт образовательных услуг, широту профиля исследований, наличие в портфеле актуальных проектов, а также интенсивность международных связей.

Концепция системы послевузовского образования нового типа

Показатели деятельности аспирантуры российских вузов в сравнении с показателями аспирантуры академического и отраслевого секторов

Численность аспирантов российской сферы науки и образования составила в 2000 г. около 117 тыс. человек при ежегодном выпуске более 30 тыс. человек [5]. Из них более половины приходится на долю российских вузов. В частности, в организациях, подведомственных Министерству образования РФ, в 2000 г. насчитывалось 73 732 аспиранта (при численности студентов 2628 тыс. человек). Это означает, что на долю специалистов, зачисленных на элитную стадию подготовки с учетом других секторов науки, приходится чуть более 4% при норме для развитых стран не менее 10-20%.

Аспирантский выпуск составил 15 101 человек, в том числе с защитой диссертации - 4976 человек [6]. Тенденции последних лет таковы: численность аспирантов и эффективность аспирантуры в целом в академическом и отраслевом секторах падает, а в вузовском - растет. В динамике наблюдается тенденция увеличения доли тех, кто поступает в аспирантуру сразу по окончании вузов. Одновременно просматривается, по всей видимости, связанная с первой тенденция медленного снижения среди поступающих доли тех, кто впослед-ствии хотел бы заниматься наукой. В 2000 г. доля таких абитуриентов составила 51,6%, в 1998 г. -55,9%. В то же время преподавать в вузе хотело вдвое меньшее число аспирантов. Указанная пропорция остается достаточно стабильной. В сознании большинства аспирантов научная и преподавательская деятельность имеет самостоятельное значение. Эффективность аспирантуры в организациях Министерства образования составляет 25%, что несколько превышает среднюю цифру по стране.

Наконец, наша аспирантура напоминает добровольные курсы дополнительной подготовки, где отсутствует конкурс. По данным за 2000 г., в половине аспирантур не было конкурса. В естественных науках его не было в 63,3% аспирантур. 90,6% желающих поступали туда с пер-

вой же попытки1. В этих условиях планка требований к поступающим не может быть высокой.

Неплохие в целом показатели организаций Минобразования на фоне подготовки кадров в других секторах науки обнаруживают глубокий кризис системы аспирантской подготовки, требующей существенного реформирования. Рассмотрим концепцию системы послевузовской подготовки нового типа.

Система послевузовского образования нового типа

Система послевузовского образования (ПВО) нового типа в данном параграфе рассматривается как инструмент закрепления молодежи в науке на пять-шесть лет2. Система ПВО предполагает дальнейшую стажировку в столичном научном центре плюс дополнительное образование в течение трех-шести лет после окончания вуза. Такая стажировка предполагает подключение к научным исследо-ваниям и ознакомление с мировым опытом, а также с основами менеджмента в научно-технической сфере. К моменту окончания ПВО выпускник должен иметь представление о том, как строится исследовательская деятельность, в чем ее особенности, как развивается наука в разных странах. Предлагаемая система позволит уменьшить размеры балласта среди зачисленных в аспирантуру-докторантуру.

На новых основах она вполне может сочетаться с существованием аспирантур под централизованным контролем Министерства образования, предлагая более широкие образовательные услуги, чем в обычной аспирантуре. В рамках новой системы ПВО легче решать бытовые проблемы молодых ученых, в частности предоставление жилья. В 50-е годы АН СССР обеспечивала аспирантов благоустроенными комнатами в общежитии любого города страны. Сегодня это под силу лишь централизованной министерской структуре. Таким образом, вместо расплывчатой и неоднозначной идеи обеспечения жильем молодых ученых вообще создается основа селективной поддержки и обеспечения проживания в течение четырех-шести лет для обучающихся в ПВО. Преимущество системы ПВО состоит также в том, что она дает не только знания, но и формирует навыки. В итоге в сферу науки будут приходить не только уче-

1 Проблемы привлечения молодых специалистов в науку: Информационно-аналитическая записка. - Центр социол. исслед. М-ва образования РФ. - М, 2000.

2 Начальная проработка концепции ПВО выполнена совместно с И.Дежиной [2].

ные, но и грамотные специалисты обеспечивающего звена (юристы, сетевые администраторы, маркетологи и т.п.).

В пользу системы ПВО свидетельствует и тот факт, что сегодня большинство студентов старших курсов не собирается задерживаться на работе по специальности. То же относится и к сфере науки. Так, 70% молодых специалистов не имеют установки на длительную работу по специальности и готовы в любой момент ее сменить. Это не случайно: динамика современной жизни такова, что рынок труда все время меняется, и в среднем каждые пять лет необходимо доучиваться либо переучиваться. Поэтому обучение в системе ПВО в течение пяти-семи лет и затем переход в иные сферы деятельности не является трагедией.

Целесообразность ПВО подтверждается также тем, что студенты, долгое время работавшие в сфере науки до поступления в аспирантуру, в большинстве своем остаются в науке и после окончания обучения. Аспирантура нередко выполняет функцию ПВО, особенно если принять во внимание тот факт, что в ней практически отсутствует конкурс.

Следует подчеркнуть, что система ПВО не угрожает традиционному для СССР и России институту аспирантуры. Исторически сложилось так, что аспирантура - это не столько образовательный, сколько организационный механизм для подготовки и защиты диссертаций. Поэтому обучение в ПВО, где действительно будут давать знания, нужные «взрослым» людям, при желании легко сочетается с обучением в аспирантуре. Если уж сравнивать, то система послевузовского образования скорее будет близка к аспирантуре западного образца. Там это - отлаженный образовательный процесс, в котором написание диссертации отнюдь не является единственной задачей. Его главная цель - поставить обучающего на ноги, чтобы он вошел в круг признанных специалистов.

Несмотря на то, что какая-то часть выпускников ПВО покинет науку, введение этого механизма позволит сохранить в науке тех, кто имеет склонность к исследовательской работе.

При привлечении молодежи в науку необходимо учитывать региональную мотивацию, основываясь на мобильности кадров и в какой-то степени их перераспределении на переходном этапе, в пользу ведущих научных центров и исследовательских университетов.

Уход из науки можно предотвратить, если молодым исследователям будет предоставлена возможность работы в одной из организаций признанных научных центров. В настоящее время в регионах престиж науки значительно выше, чем в столицах. К тому же в московских и петербургских вузах в настоящее время наблюдается самый большой дис-

баланс между молодым и пожилым ППС. В Москве средний возраст ППС составляет почти 52 года, в Петербурге - почти 50 лет [4].

Научные центры для стажировок, ассоциированные с ПВО-университетами, можно выделять по-разному. Рассмотрим одну из возможных групп таких центров.

В качестве потенциальных столичных научных центров, ассоциированных с университетами, можно рассматривать ведущие НИИ страны, имеющие статус Государственных научных центров. Многие из них, являясь головными в области тех или иных критических технологий, расположены в столицах, имеют до 100 докторов и несколько сотен кандидатов наук, а также опыт образовательных услуг. Такие центры могли бы совместно с университетами составить «виртуальные» исследовательские университеты, упростив задачу юридического оформления нового образования и сняв требование компактного расположения университета и НИИ. Обучающиеся в системе ПВО молодые ученые и инженеры централизованно прикомандировывались бы к Государственным научным центрам при методическом патронаже университетов и при общем руководстве Минобразования.

В то же время не все из 58 госнаучцентров могут быть привлечены к решению наших задач. Например, сложно рекомендовать в качестве ПВО-ассоциатов монопрофильные госнаучцентры, а также центры с большой долей оборонного заказа. Шансы на включение в кандидаты выше у тех из них, которые обладают филиалами, соответственно, в Московской и Ленинградской областях - такие филиалы легче подготовить для вахтовой работы молодежных коллективов.

Заключение

1. Идея исследовательских университетов сохраняет свою привлекательность в качестве новой образовательной формы, придающую ее проектам определенную состязательность с теми, которые готовятся в различных ведомствах.

2. Имеющаяся нормативная база по вопросам привлечения талантливой молодежи в научно-техническую сферу не рассматривает систему исследовательских университетов в качестве одного из инструментов решения указанной задачи. Законодатель предпочитает акты прямого регулирования, рассчитанные на пожизненное ангажи-рование слабо мотивированной молодежи. Попытки реализации новых образовательных форм объективно наталкиваются на неполноту и противоречивость

законодательства. Продвижение же новых образовательных учреждений в форме жестко интегрированных структур требует эксклюзивных постановлений правительства или поправок к законодательству, а также лоббирования на уровне нобелевских лауреатов.

3. Относительное благополучие вузовского сектора науки России по сравнению с другими секторами тем не менее оказывается недостаточным для формирования исследовательского университета мирового класса силами одного лишь Министерства образования РФ, чему препятствует ограниченность базовой инфраструктуры, слабость международных связей и международной рекрутинговой политики, а также традиционное недоверие государства к исследовательскому потенциалу вузов.

4. Кризис традиционного института аспирантуры, провальная демографическая ситуация в академическом и отраслевом секторах науки, ограниченные возможности создания жестких исследо-вательско-образовательных структур в форме единого юридического лица, а также неразумность пожизненного рекрутирования в науку заставляют рассмотреть в качестве возможного способа решения кадровых проблем создание под эгидой Минобразования РФ системы послевузовского образования (ПВО) нового типа, совмещающейся с традиционной аспирантурой, но более близкой к системам стажировки и второго профессионального образования. Система ПВО предполагает активную рекру-тинговую политику с привлечением талантливых ученых периферии, а также стран ближнего и дальнего зарубежья.

5. Математическое моделирование кадровых процессов в научно -технической сфере дает сегодня средний срок плодотворного пребывания в науке - шесть-семь лет. Поэтому перед системой ПВО и ставится задача «внеэкономического» удержания молодого ученого на пять-шесть лет с полной творческой отдачей с его стороны.

6. В качестве основы для работы системы ПВО предлагается «мягкая» интегрированная структура, включающая ПВО-университет, обеспечивающий основную образовательную нагрузку, и ПВО-ассоциат, в которых молодой исследователь проходит научную стажировку. В качестве возможных ПВО-ассоциатов предлагаются тщательно отобранные институты из числа Государственных научных центров Российской Федерации.

Список литературы

1. Высшее образование в России: 1998: Стат. сб. — М.: ЦИСН, 1998.

2. Дежина И., Егерев С. Кадровая реабилитация российской науки: В поисках решения // Вестн. РАН. - М., 2003. - № 10.

3. Деятельность сотрудников научных подразделений вузов: Отчет / Под ред. Шереги Ф.Э. — М.: Центр социол. исслед. М-ва образования РФ, 2000. — 185 с.

4. Корольков В. Кадровая ситуация в высшей школе: Тенденции и проблемы // Высш. образование в России. — М., 2000. — № 6.

5. Наука России в цифрах — 2001 год. — М.: ЦИСН, 2002.

6. Научный потенциал вузов и научных организаций Минобразования России. 2000: Стат. сб. / СЗМНЦ. — СПб., 2001.

7. Научный потенциал вузов и научных организаций Минобразования России. 2001: Стат. сб. / СЗНМЦ / Под ред. Шленова Ю.В. — СПб., 2002.

8. Не будем формалистами! // Поиск. — М., 20 0 2. — № 40.

9. Человек меняет мир — мир меняет человека // Служба кадров. — М., 1997. — № 2.

10. Attracting and retaining R&D talent for defense // Physics today. — L., 2001. — N 4.