Внутренняя синтагматика словоформы и морфологические типы языков

ВНУТРЕННЯЯ СИНТАГМАТИКА СЛОВОФОРМЫ И МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ТИПЫ ЯЗЫКОВ

М.А. РЫБАКОВ

Кафедра общего и русского языкознания Российский университет дружбы народов Ул. Миклухо-Маклая, 6,117198 Москва, Россия

В статье рассматриваются вопросы сопоставления морфемной структуры слова в языках разного морфологического типа в аспекте отношений между морфами, образующими словоформу. В статье делается вывод о влиянии типа межморфемных связей на морфологический тип языка.

Внутренняя синтагматика словоформы представляет собой отношения между морфами, входящими в ее состав, и является важным характеризующим признаком словоформы при сопоставлении языков. Сопоставительно-типологи-ческие исследования различных языков показывают, что синтагматические отношения между морфами в составе словоформы зависят от морфологического типа языка.

Структура самостоятельного изменяемого слова во флективном языке характеризуется наличием как минимум двух морфем - корня и флексии. Флексия по отношению к корню представляет собой меньший звуковой отрезок и состоит обычно из 1-2-х фонем: спросил + а, лат. quaes + it, исп. pregunt + 6, англ. ask + ed.

Структурные модели флективного слова подробно описаны в типологических работах проф. А.В. Широковой [Широкова, 1983, 1992, 2000], проф. В.Д. Аракина [Аракин, 2000] и других исследователей.

Кроме корня и флексии, в слове часто имеются дериваторы - словообразовательные аффиксы, модифицирующие лексическое значение основы, в результате чего производные слова имеют следующий состав:

- корень + суффикс + флексия (Rdf);

- префикс + корень + флексия (dRf);

- префикс + корень + суффикс + флексия (dRdf).

Наряду с этими моделями возможны и такие, в составе которых есть несколько дериваторов. Морфемная длина флективного слова составляет от двух до восьми морфем.

В то же время во флективных языках существуют слова изменяемых частей речи, которые не членятся на основу и аффикс: пальто, кимоно, варьете, казино. В таких словах корень равен основе и всему слову. Эти слова не имеют

морфемной синтагматики, представляя собой морфологическое целое, в результате чего у них нет и словоизменительной парадигмы, а их грамматические значения выражаются в согласуемых с ними словах. Слова такого типа нефлектив-ны, они существуют во флективно-синтетических языках как книжные заимствования из языков аналитических.

Во флективных языках четко разграничены, как формально, так и семантически, два класса морфем:

- знаменательные морфемы (корни);

- служебные морфемы (аффиксы).

Аффиксы, в свою очередь, делятся на:

- словоизменительные (флексии);

- словообразовательные (дериваторы).

По месту в слове относительно корня во флективных языках выделяются:

- префиксы (аффиксы, стоящие перед корнем);

- суффиксы (аффиксы, стоящие после корня);

- инфиксы (аффиксы, вставляемые внутрь корня);

- конфиксы (прерванные аффиксы, окружающие корень с двух сторон).

Корни и аффиксы отличаются друг от друга формально (фонемным составом и длиной) и функционально: корни выражают вещественное значение, аффиксы - грамматическое.

Внутренние (морфемные) синтагмы объединяются фонетически. Слова, имеющие несколько морфем, характеризуются постепенным включением морфемных синтагм в слово. Так, в слове пригородный содержатся три синтагмы: при-город-, пригород-н-, пригородн-ый. Каждая из синтагм содержит главный и зависимый элемент, связанные друг с другом в большинстве случаев фузионной связью. Такую структуру слова АЛ.Реформатский называет биномной и записывает формулой с использованием скобок разного типа: {[<(зл-ост)-н>-ост]-н}-ый [Реформатский, 1987, с. 66].

Во флективных языках морфы характеризуются тесным взаимодействием друг с другом в составе словоформы как в формальном плане, так и в плане содержания. Звуковые оболочки морфов оказывают друг на друга фонетическое влияние, что вызывает различные ассимиляции. Значения морфов отходят на второй план по сравнению со значением основы в целом. Значение основы фра-зеологично, не совпадает с суммой значений корня и дериватора (ср. читатель, производитель, удлинитель, приобретатель). Флексия также может по значению взаимодействовать с основой, что ведет к лексикализации грамматических форм.

Рассматривая фузию, А.А. Реформатский отмечает, что при фузии аффиксы и внешне, и внутренне тесно сплавляются с корнями и друг с другом и в составе этих «сплавов» теряют свое значение, как бы «затухают» и «стираются» [Реформатский, 1996, с. 273]. Например, в словах носок, шнурок, челнок суффикс -ок теряет отдельное значение. Это позволяет поставить вопрос о наличии не только фонетической фузии морфов, но и их семантической фузии.

Другими признаками фузии А.А. Реформатский называет многозначность аффиксов, их нестандартность, т. е. понимает фузию не только как наличие в языке нечетких морфемных стыков, а более широко, как типологическую тенденцию. А.А. Реформатский указывает, что «благодаря возможности

последовательных опрощений образование форм в фузионных языках характеризуется иррегулярностью и изобилует параллелизмами» [Реформатский, 1987, с. 75].

Значение аффикса в фузионном слове может либо совершенно стираться, либо фразеологически связываться с корнем, что приводит к образованию аффиксальных паронимов: деловой, деловитый, эффектный, эффективный.

Стирание морфемных границ происходит, например, в таких русских словах как детский, богатство, резчик, объездчик.

Несовпадение основы и слова в целом - еще один важный признак морфемной синтагматики флективных языков.

Синтагматика внутреннего строения флективного слова оказывает влияние на парадигматику морфемы - многие морфемы оказываются представленными несколькими морфами.

В агглютинативных языках главным принципом синтагматической организации словоформы является порядок следования аффиксов. Сами же аффиксы остаются легко выделимыми частями слова и по внешним признакам, и по самостоятельности значения.

Основные свойства морфемной синтагмы в агглютинативном языке таковы:

- четкость морфемных границ;

- свободное присоединение и отсоединение аффиксов в определенной по-следо вательности;

- законченность словесных синтагм разной морфемной длины;

- цепочечное (небиномное) строение.

Рассмотрим структуру агглютинативного слова на примере тюркских языков. Ядром слова здесь является корень, в котором в наибольшей выявляется вещественное значение слова, наряду с которым выражается также исходное грамматическое значение. За корнем следуют аффиксы лексико-грамматического словообразования, среди которых есть две группы:

- аффиксы конверсирующие, относящие новую основу слова в разряд другой части речи;

- аффиксы, модифицирующие смысловое лексическое значение.

За ними следуют аффиксы функционально-грамматического словообразования:

- субстантивных форм, или имен действия;

- атрибутивно-определительных форм, или причастий;

- атрибутивно-обстоятельственных форм, или деепричастий.

Завершают слово аффиксы словоизменения:

- аффикс числа;

- аффикс принадлежности;

-аффикс падежа или (в глаголе) лица. [Баскаков Н.А., Баскаков А.Н., 1993, с. 250-252].

Таким образом, структурная формула тюркского слова такова: R + d (лексический, частеречный) + d (функционально-грамматический) + d (словоизменительный).

Аффиксы всегда присоединяются к корню с учетом их иерархической последовательности. Морфемная длина агглютинативного слова чаще всего оказывается больше, чем у слова флективного и определяется количеством выра-

жаемых в слове значений. В то же время одноморфемное слово также оказывается нормальным явлением в агглютинативном языке.

В агглютинативных языках нередко встречается близость корня и аффикса по фонемной длине. Поэтому средством выделения корня в синтагматической структуре слова становится типичное для агглютинативных языков использование только одного типа аффиксации: суффиксации либо префиксации.

Грамматическая однозначность агглютинативных аффиксов (как словообразовательных, так и словоизменительных) не позволяет рассматривать какой-либо из них в качестве флексии.

Правила сочетаемости агглютинативных аффиксов с корнями являются только семантическими, формальных ограничений на сочетаемость в типично агглютинативных языках не бывает. Свобода сочетаемости аффиксов с корнями делает их самостоятельными, а устойчивость фонетического строя агглютинативных языков делает аффиксы стандартными по составу фонем.

В результате синтагматическая структура агглютинативного слова представляет собой стандартный набор позиций для корня и аффиксов, свободно заполняемый в соответствии с выражаемым содержанием. Поэтому корневые и аффиксальные морфемы оказываются состоящими из одного морфа. Синтагматика и здесь сказывается на парадигматике морфем. Способность корня присоединять любые подходящие по значению аффиксы влияет на парадигматику слова - неизменяемых самостоятельных слов здесь в принципе быть не может.

Значительные отличия от типично агглютинативных языков имеет синтагматика морфов в семитских языках, составляющих особый, флективноагглютинативный подтип, выделенный Ф.Ф. Фортунатовым. Лексические функции согласных, образующих корневой морф, и гласных, образующих аффикс особого типа - трансфикс, делают синтагматические отношения корня и трансфикса более прочными. В таких языках возникают и формальные ограничения на сочетаемость морфов. В то же время часто сохраняется стандартность и однозначность корня и трансфикса, а связь корня с суффиксом или префиксом в большинстве случаев оказывается агглютинативной.

Отдельного рассмотрения требуют и кавказские языки, где типичная картина агглютинативной синтагматики нарушается различными фузионными явлениями.

Инкорпорирующие языки отличаются от агглютинативных только более сложным строением той линейной единицы, в которую входят морфы - инкор-поративного комплекса. Эта сложность комплекса определяет и более сложную иерархию позиций морфов. Свойства морфов такие же, как и в агглютинативных языках.

Синтагматика языков данного типа отличается формальной неразделимо-стью синтаксического и морфологического уровней, в семантическом отношении здесь различаются единицы словаря и модели грамматических конструкций. Слово-предложение длиннее и сложнее флективного слова, но короче флективного предложения, так как в нем не нужны показатели согласования, поскольку аффиксы относятся ко всему комплексу в целом. Синтагма в инкорпорирующих языках обычно легко членима и проницаема.

Важнейшим свойством морфем в изолирующих языках является их моносиллабизм. Любая морфема состоит не больше и не меньше, чем из одного слога, а любой слог, существующий в данном языке, является морфемой. Это свойство позволяет выделить в изолирующих языках силлабоморфему, как минимальную фономорфологическую единицу.

Силлабоморфемы изолирующих языков обладают слоговым тоном, который является важным различающим признаком. Такие морфемы легко выдели-мы - их можно опознать по слоговым границам. Они стандартны, так как являются минимальными единицами не только на уровне морфологии, но и фонологии, и, следовательно, в них не может быть чередований фонем.

При этом корневые морфемы почти всегда многозначны, так как инвентарь морфем ограничен количеством слогов и тонов, возможных в данном языке. К примеру, в китайском языке возможны 1324 разнотоновых слога.

Аффиксальные морфемы формально не отличаются от корневых, так как происходят от корней, прилепившихся к слову и утративших самостоятельное лексическое значение. Эти аффиксы либо однозначны, либо выражают очень широкое и абстрактное значение.

Некоторые морфемы изолирующих языков, например, китайские морфемы -ла, -мэнь, -цзы, -тоу употребляются только как часть слова. По извлечении из слов эти морфемы осознаются как имеющие некоторое значение, но не могут самостоятельно использоваться при построении предложений [Солнцев, 1978, с. 260]. Другие морфемы могут быть и частью слова, и отдельным словом, например, в состав китайского слова панцзы (толстяк) входит морфема пан-, которая может быть простым словом пан (толстый) [там же]. Таким образом, простое слово и корневая морфема представляют собой в изолирующих языках близкие явления: одна и та же грамматическая единица может быть и морфемой, и словом. «Изолирующие языки демонстрируют массовый взаимопереход слов и морфем» [Солнцев, 1978, с. 265].

Морфемы изолирующих языков тоже не имеют парадигм, поскольку их синтагматика характеризуется четкостью границ и отсутствием фонетического взаимодействия между ними в линейной цепочке. Фонетическая отдельность морфем обеспечивается совпадением морфемы со слогом.

Типичными синтагматическими моделями строения слова в изолирующем языке являются:

1) корень (Ы);

2) корень + корень (]Ш);

3) корень + аффикс (Кс1).

Типичная длина слова - 2-4 морфемы. В слове может быть до шести корневых морфем.

Во внутренних синтагмах так же, как и во внешних, выделяются главный и зависимый члены. В производных словах главный член - корень, зависимый -аффикс. В сложных словах главным является один из корней, выражающий ядро значения сложного слова.

Ведущей тенденцией в строении слова в языках изолирующего типа является агглютинация. Аффиксы однозначны, стандартны, легко выделимы в составе слова. Основы самостоятельны, корни фонематически неизменяемы. Фу-зионные явления в отдельных случаях возможны. Например, в китайском языке

есть несколько случаев опрощения - двух корней в один: хама ‘лягушка’, худе ‘бабочка’, инъу ‘попугай’, угун ‘сороконожка’, пянъфу ‘летучая мышь’, кэдау ‘головастик’ [Софронов, 1979, с. 23]. Иногда в китайском встречается нечеткая морфемная граница: нар ‘там’ состоит из корня на- и суффикса -эр, чжэр ‘здесь’ состоит из корня чжэ- и суффикса -эр.

В плане содержания степень синтагматического взаимодействия морфов может быть различной:

- значение слова может являться простой суммой значений, входящих в него морфем;

- слово может отличаться своим значением от внутренней формы, которая, тем не менее, вполне прозрачна;

- значение слова может быть фразеологично, удалено от значений морфем, а внутренняя форма затемнена.

Подобные типы отношения содержания морфем и целого слова бывают в языках любого типа, но во флективных языках преобладает третий случай, встречается второй и крайне редок первый, то изолирующих и агглютинативных языках преобладают первый и второй случаи.

Сопоставительный анализ материала разноструктурных языков позволяет подтвердить мысль М.В. Панова о фразеологичности флективного слова и положение Б.А. Серебренникова о взаимосвязи конкретной структуры языка и способа соединения морфем, продемонстрировать типологическую ценность понимания слова как типа связи морфем В.М. Солнцевым и еще раз убедиться в системном характере языка на примере взаимного влияния синтагматики и парадигматики морфем как структурных частей слова.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аракин В.Д. Сравнительная типология английского и русского языков. - М., 2000.

2. Баскаков Н.А., Баскаков А.Н. Тюркские языки // Языки Азии и Африки. Т. 5. Алтайские языки. - М., 1993.

3. Реформатский А.А. Агглютинация и фузия как две тенденции грамматического строения слова // Лингвистика и поэтика. - М., 1987.

4. Реформатский А.А. Введение в языковедение. - М., 1996.

5. Солнцев В.М. Язык как системно-структурное образование. - М., 1978.

6. Софронов М.В. Китайский язык и китайское общество. - М., 1979.

7. Широкова А.В. Сопоставительная грамматика русского языка (морфология слова). -М., 1983.

8. Широкова А.В. Морфологическая типология слова в разноструктурных языках. - М., 1992.

9. Широкова А.В. Сравнительная типология разноструктурных языков. - М., 2000.

INTERNAL SYNTAGMA TICS OF THE WORD FORM AND MORPHOLOGICAL TYPES OF LANGUAGES

M.A. RYBAKOV

General and Russian Linguistics Department Russian Peoples’ Friendship University

6, Mikh.lukho-Makla.ya Str., 117198 Moscow, Russia

The article considers questions of comparison of the word morphemic structure in the languages of different morphological type in aspect of relations between morphs. The article takes to conclusion about influence of inter-morphemic connection type upon morphological type of language.