Если ты не можешь сделать что-то первоклассно, то не делай этого вообще

Если ты не можешь сделать что-то первоклассно, то не делай этого вообще

Светлана Жабоева

Руководитель клиники СЛ, д.м.н., профессор

Алексей Гребнев:

Добрый день! Это передача «Долголетие в бизнесе» с Гребневым Алексеем. Сегодня у нас в гостях замечательный человек, который приехал к нам, можно сказать, перемещаясь по всей стране, до нас сегодня доехала Светлана Леоновна Жабоева. Это доктор медицинских наук, кто не знает, профессор, руководитель клиники СЛ из Калининграда. Из Казани.

Светлана Жабоева:

Всё на К, но Казань.

Алексей Гребнев:

Я просто пытаюсь вспомнить вашу последнюю ротацию, где вы не были. По-моему, я перечислил все те города, в которых вы принимали участие в конгрессах.

Светлана Жабоева:

Возможно, и не только в этих.

Алексей Гребнев:

И неоднократно.

Светлана Жабоева:

Да.

Алексей Гребнев:

Здравствуйте.

Светлана Жабоева:

Здравствуйте.

Алексей Гребнев:

Наш разговор конечно коснётся, в первую очередь, того, как мы задали это в программе. Всегда интересны те цели, которые мы себе ставим, как мы их достигаем и сколько на это уходит времени. Скажите, пожалуйста, у вас есть какой-то план письменный, который вы ставите себе на год или на 5 лет?

Светлана Жабоева:

Вопрос очень хороший и, наверное, так было бы правильно, во всяком случае, литература говорит о том, что нужно строить такие планы, различные бизнес тренинги. Но у меня так не получается. Я человек частично эмоциональный, это хорошо, но где-то это мне мешает. Поэтому полностью выстроить план на 5 лет у меня не получается. Этот план у меня, скорее всего, в голове. В голове и задачи, которые я хочу выполнить. Конечно, я очень структурированный человек, и работая со своим персоналом, делегирую полномочия, мы выстраиваем однозначно сроки ведения каких-то этапов, решения каких-то задач, но собственного плана у меня такого длительного нет.

Алексей Гребнев:

С чего всё началось, как вы пришли в бизнес?

Светлана Жабоева:

Это, наверное, история всей моей жизни. Я начинала, как многие, врачом, переехав из достаточно провинциального города в город Казань, закончив ординатуру. И в девяностые годы, как и все, необходимо было выживать. И этот период совпал с декретным отпуском, когда можно было смело что-то менять, рисковать, потому что вариантов не было. Можно было..

Алексей Гребнев:

То есть вопрос сам собой отпал, за 50 $ на скорую выходить, либо Гербалайфом торговать в тот момент, либо начинать свой бизнес.

Светлана Жабоева:

Маленький ребёнок и нужно было реально выживать. Можно было, скажем так, не было обязательств, что ты должен оставаться на основном месте работы, потому что ты находишь в декретном отпуске. Наверное, любопытство, где-то смелость побудили пойти в косметологию. Так я начала в 90-е годы...

Алексей Гребнев:

В 90-е годы косметология. Дерматологию с анализами и основными плюсиками представляю.

Светлана Жабоева:

Это был 93-й год, на минуточку, так что я косметолог с прошлого века, если можно так сказать.

Алексей Гребнев:

Фантастика.

Светлана Жабоева:

Начинала работать тогда, и волею судьбы в 94-м году в городе Казань открыли первый магазин Ив Роше, и туда требовался косметолог. Когда я пришла на собеседование, то французская сторона поставила условие для учредителей, что я должна быть директором этого магазина. Это был просто нереальный поворот судьбы, потому что 90-е годы и торговля в понимании интеллигентного медика, это было что-то вообще потустороннее, и до такого я опуститься никак не могу. Но это было реальное условие для учредителей, и они меня, фактически, уговорили. Опять же, некий авантюризм, может быть, смелость и любопытство позволили мне освоить такие торговые какие-то навыки с целью, конечно же, чтобы открыть косметический кабинет. Но до открытия косметического кабинета прошло ещё три года, а я успешно возглавила этот бизнес косметический. В 90-е годы это очень был большой прорыв, потому что это работа с французами, новые какие-то абсолютно знания по маркетингу, по продвижению товара. Это было тем стартовым каким-то пусковым механизмом, я в итоге открыла лучший косметический салон по тем временам. Но будучи медиком, уже через 4-5 лет я поняла, что надо двигаться дальше, и основа косметологии - это медицина. И я открыла в Казани первую клинику эстетической медицины, именно клинику, а не салон.

Алексей Гребнев:

Это с какого года клиника в Казани?

Светлана Жабоева:

Это с 2005г.

Алексей Гребнев:

То есть с 2005г. существует та клиника, та гордость, тот ребёнок, которым сегодня, можно сказать, гордится вся Казань.

Светлана Жабоева:

Да, и который прошёл некий тернистый путь, этот ребёнок. Мы попали в 2 кризиса, и очередное открытие какого-то филиала всегда сопровождалось кризисом. Поэтому мне сказали, хватит уже открывать, пускай страна спит.

Алексей Гребнев:

Очередного филиала, это как. Мне казалось, что клиника одна.

Светлана Жабоева:

Нет, у нас три клиники было, но в настоящих условиях в силу того, что мы умеем считать, мы свернули деятельность и сосредоточили её в самой крупной, большой клинике.

Алексей Гребнев:

То есть количество не всегда качество.

Светлана Жабоева:

Абсолютно. На каждом этапе свои правила. И когда ты считаешь, то выбираешь рациональность. В те времена это было правильно, расширение, сейчас необходимо концентрироваться.

Алексей Гребнев:

Жизни меняется, времена меняются.

Светлана Жабоева:

Да, нужно адаптироваться.

Алексей Гребнев:

А времени всё равно на всё не хватает, и это вторая часть, которую вы стали в себе развивать, это всё-таки тот долг, который вы оставили государству как врач. То есть вы стали врачом, поэтому врачебная специфика развития себя у вас осталась.

Светлана Жабоева:

Однозначно.

Алексей Гребнев:

И вы пошли на преподавательскую деятельность.

Светлана Жабоева:

Да, скажем так, я и начинала с преподавательской деятельности, потому что до того, как уйти в косметологию, уйти в декрет, я уже была кандидатом медицинских наук, кандидатскую я защитила в 91-м году прошлого века. Соответственно я уже была ассистентом мед.университета. В те времена всё это бросить, это было очень для многих странным. Но я считаю, что я сделала правильный выбор и, самое главное, я продолжила начатое, но продолжила уже в новом качестве и с новыми возможностями.

Алексей Гребнев:

Получается, что с 2005г. пошёл бурный рост развития вот этой коммерческой косметологии, когда большие, крупные игроки зашли на рынок с препаратами: филеры, ботулотоксины. Естественно, им нужно было позиционирование, естественно, они должны были опираться на какие-то такие понятные фигуры в этом бизнесе. Они стали выбирать вас, как представителя, я не знаю, как правильно называется это у торговых компаний, ментор или ещё. Но вы стали входить в этот совет основных компаний. Расскажите, пожалуйста, о тренерской своей жизни.

Светлана Жабоева:

Здесь, может быть, не очень скромно, но скорее я выбирала эти компании. Надо сказать, что до открытия собственной клиники я уже была дистрибьютором некоторых компаний. И продавая продукцию косметическую, я понимала, что для собственного бизнеса это очень выгодно, это определённые преференции, и у меня уже было понимание, как работает дистрибьюторская компания с основными своими потребителями, это либо врачи, либо клиники. Поэтому я знала эту кухню, я знала уже этот рынок, никогда не разменивалась на препараты несоответствующего качества или не имеющие регистрационных удостоверений, сертификатов. Поэтому в моей работе важно было, чтобы эти препараты были очень качественными, а компания была долгожителем. Долгожитель, потому что имеет под собой однозначно крупный пул научных исследований, каких-то исследований по безопасности. Поэтому продвигая качественные продукты, я могла уверенно их транслировать и быть уверенным преподавателем. Я могу с уверенностью сказать, что практически все косметологи Татарстана прошли обучение, в том числе, у меня и в нашем учебном центре. Где-то мы были инициаторами тренингов, каких-то конференций, где-то это было участие нас и поддержка нами каких-то крупных компаний российских. Но то, что сейчас казанские и татарстанские врачи считаются одними из сильных косметологов, наверное, и наша такая большая заслуга, потому что очень много уделено внимания обучению. И, опять же, свою работу я выстраивала так, что это обучение было, в том числе, выгодно и мне, как руководителю компании, потому что весь свой персонал я готовила в этом учебном центре. И либо на этих учебных мероприятиях я видела более талантливых, более заинтересованных специалистов, которые и приглашались потом к нам в клинику.

Алексей Гребнев:

Самый интересный вопрос. Они приходили к вам в клинику, насколько они были заряжены, какая мотивация у них была? У вас глаза блестят, понятно, а они что шли, они опыта хотели, денег хотели, что для них? Или всё-таки они видели этот коллектив?

Светлана Жабоева:

Вы знаете, когда я провожу собеседование, то основная мотивация, которую я слышу у собеседника, это желание учиться. Мы могли дать новичкам, совершенно юным врачам, ещё без опыта, дать тот бесценный опыт и знания, которыми мы щедро делимся. Мы занимаемся этим целенаправленно, потому что нам нужны именно профессиональные кадры. И в моём понимании гораздо правильнее обучить абсолютно нулевого, пока неопытного доктора, чем работать с человеком, возможно, с амбициями, но со стандартами, которые не подходят для нашей клиники, либо очень самоуверенным человеком, у которого самоуверенность не подтверждена ничем. Поэтому моё правило, я беру абсолютно нулевых косметологов, как мама их ращу в течение трёх где-то лет, потому что это тот минимальный срок, когда человек уже становится самостоятельным, уверенным. Далее он обрастает неким жирком самоуверенности. Ну, и некоторые через 8-10 лет уже самоуверенно даже уходят. Это другая история, но это тоже, наверное, мой вклад в их развитие. Это эволюция, как бы это печально не было, но это эволюция.

Алексей Гребнев:

Светлана Леоновна, я понимаю то, о чем вы говорите, конечно, всегда, когда ты берёшь первый раз человека, ты в него веришь, ты начинаешь с ним какое-то время. Кто-то честно говорит, зачем он приходил, ведь мы через полиграф никого не проверяем и это, наверное, ошибка.

Светлана Жабоева:

Но с годами веришь всё меньше и меньше. Это уже вы совершенно правильно.

Алексей Гребнев:

Тем не менее, костяк сформировался, наверное, с 2010г. это уже та клиника, в которой врачи...

Светлана Жабоева:

Да, где-то с 2008-го. На самом деле, врачи у нас либо уходят в первые три месяца, либо остаются на очень долгие годы. Если первое время было очень большое моё личное влияние на становление этого доктора, то сейчас я вижу, что коллектив, как живой организм, он либо принимает, либо отторгает. То есть уже не столько моё личное участие, сколько общая ментальность всего коллектива, она либо сопряжена, либо сталкивается с новым человеком в негативе, либо его полностью поглощает, и тогда этот новый человек полностью тоже наш.

Алексей Гребнев:

Если брать клинику в Казани, на самом деле, это клиника, которая на сегодняшний день выиграла парад клиник, получив международную премию за определённые достижения. Вы показали уникальные работы, которые, в принципе, во всей конкуренции в России заняли своё лидирующее первое место. С чем, наверное, вас поздравила вся Казань и весь Татарстан, и вся Россия в целом. Потому что являясь признанным экспертом в эстетическом рынке, вы не перестаёте развиваться и удивлять всё профессиональное сообщество. Потому что вы идёте дальше, дальше. Сегодня я знаю о том, что у вас появляются предложения из больших городов, как когда вы выходите в крупные проекты, сложные проекты, вас, как эксперта приглашают в телевизионный эфир. То есть одна из передач первого канала, я включаю.

Светлана Жабоева:

Две.

Алексей Гребнев:

Две уже.

Светлана Жабоева:

«Жить здорово» и «Здоровье».

Алексей Гребнев:

Скажите, пожалуйста, в этот момент, когда вы уезжаете, когда этот бизнес остаётся бесхозным, он себя хорошо чувствует?

Светлана Жабоева:

Этот вопрос мне задают постоянно, потому что многие коллеги очень удивляются: как ты уезжаешь, все же разваливается. Обычно у многих так происходит. Конечно, при моём участии всегда все в тонусе, это понятно, но и когда я отсутствую, я в абсолютной уверенности, потому что я контролирую все процессы. То, что вы сказали, мы имеем, в том числе, сертификат безопасности ISO 9001 немецкого сертификационного центра TUV, это очень большая работа, работа всего коллектива. То есть невозможно купить этот сертификат, или невозможно руководителю захотеть этот сертификат ради каких-то амбиций, получить его и держать его на видном, наглядном месте. Это очень большой труд, в котором обязательно в этой деятельности принимает участие весь коллектив. В первую очередь, конечно, нужно понимать, для чего это. То есть для меня это было для того, чтобы преодолеть некий хаос, который естественно был, как и у большинства и который мешал мне либо достигать определённых задач, целей, либо справляться с какими-то проблемами и, в том числе, не давал мне возможности контролировать иногда или влиять на какие-то каждодневные рутинные дела. И поэтому когда я поставила перед собой задачу не ради этого документа, а ради понимания, что это всё-таки система, которую можно выстроить, то естественно, я получила огромное сопротивление со стороны всего коллектива. Потому что единомышленников практически нет. Люди живут в своём комфорте, да, они иногда в хаосе, да, они на нервах, но всем хорошо, все потому что привыкли, привыкли так работать. И тут вдруг нужно что-то менять, структурировать. Преодолев это сопротивление, год за годом я получала потихоньку, но я получала единомышленников. Сначала это был 2-3 человека, потом, когда люди видят, что в итоге эти перемены помогают им же работать в плановом порядке, им работать в комфорте, в комфорте именно отсутствия хаоса, то единомышленников увеличивается. И сейчас я могу сказать, что основной костяк управленцев в моей клинике, а вообще сотрудников в нашей организации более 130 человек, то я могу сказать, что руководители подразделений, они полностью мои единомышленники. И сейчас я с удовольствием иногда наблюдаю, что ко мне они выходят даже с предложениями, не от меня идёт, не сверху вниз, а либо параллельно, либо, наоборот, снизу. Снизу не в плане того, что я выше их, а в плане структурной организации, идёт предложение об улучшении каких-то процессов, о введении каких-то новшеств. Я не идеализирую, понятно, что всё равно надо держать руку на пульсе, всех надо всегда контролировать. Тем не менее, когда есть команда единомышленников, то я могу сказать, что я каждый день со всеми гаджетами, на телефоне получаю отчёты. И, несмотря на то, что я отсутствую, у нас по Skype конференции, и почта всё время на разрыве. Поэтому жалко, что только 24 часа.

Алексей Гребнев:

Ох, как вы скромненько сказали о полученном сертификате единственном, по-моему, на эстетическом рынке. Потому что я знаю несколько стоматологических компаний, которые тоже прошли этот тернистый путь. И это, наверное, было вызов самого учредителя самому себе. Он сказал: я это сделаю. То есть вы поднимаетесь на такую вершину, которую большая часть даже не сможет оценить, потому что не понимает.

Светлана Жабоева:

Потому что не понимают, что это и, самое главное, они не понимают, про что это. Когда говоришь про качество, они не понимают, про что это.

Алексей Гребнев:

А потом все приходят. смотрят. И вот переход к пациенту. В принципе, вас выбрало определённое количество пациентов, они едут со всей России, они приезжают, насколько я знаю, из ближайших других стран.

Светлана Жабоева:

Даже из других стран.

Алексей Гребнев:

Они едут именно на ту лояльность, на тот сервис, на то качество, которое, в принципе, подчёркнуто, во-первых, вашим правильным управлением, а во-вторых, тем сертификатом, о котором мы сейчас с вами проговорили. Какие блоки есть профессиональные, что у вас есть: пластическая хирургия, эстетическая медицина, может быть, какие-то другие смежные специальности.

Светлана Жабоева:

Мы развивались, начиная только с косметологии, дерматологии. Сейчас это многопрофильный центр, который включает, конечно же, снова - это дерматология, косметология, пластическая хирургия, к сожалению, теперь амбулаторную. Но мы продолжали оперировать на арендуемых площадях. Это гинекология, очень у нас успешное ЛОР направление и урология.

Алексей Гребнев:

Вы когда для себа решали оснащение, на что вы всегда делали какой-то акцент, ценность приобретаемого оборудования, что для вас было главное? Либо, учитывая, что вас уже воспринимали экспертом, к вам приходила торгующие организация и говорила: Светлана Леоновна, возьмите аппарат, он самый классный, он из Кореи или из Америки, ещё что-то, работайте.

Светлана Жабоева:

Каждый день, и в дверь, и в форточку идут, конечно. Но для себя любимой, конечно, самое лучшее. Самое лучшее не в плане дорогое или самое красивое, а самое лучшее в понимании, именно основываясь на своих медицинских познаниях, понимание эффективности, понимание безопасности и понимание прогрессивности этого оборудования. Когда мы говорим о помещении, в котором находится наша клиника, то наверное, может быть, зря, но я считаю, что правильно, я не экономлю на ремонте. Речь не идёт об аквариумах или очень дорогих люстрах.

Алексей Гребнев:

Сусальном золоте.

Светлана Жабоева:

Конечно. Речь идёт о технологичности. Должна быть технологичность для того, чтобы было комфортно и чтобы это было ещё завтра. Не надо думать только о сегодняшнем дне. И когда мы выбираем аппаратуру, нужно понимать, что это должно быть однозначно завтра актуально. Это как с телевизорами. Если мы купили телевизор, то через полгода выходит новая модель. При выборе оборудования это должен быть бренд, который актуален, безопасен и который по своим характеристикам будет актуален ещё несколько лет или который можно модернизировать, добавляя какие-то насадки и так далее. Поэтому в любом виде оборудования, я считаю, мы выбираем самое лучшее. И лазерное оборудование у нас ведущих компаний, и хирургическое оборудование.

Алексей Гребнев:

И вы же ещё обучаете.

Светлана Жабоева:

Сначала обучают нас, а потом обучаем мы.

Алексей Гребнев:

А клинические исследования с какими-то аппаратами вы проходили, доказывали их эффективность, делились с торгующими компаниями этим опытом, который наработали на своей базе?

Светлана Жабоева:

Так как мы всё-таки являемся уже экспертами в своей области, а экспертность это, прежде всего, опыт. Опыт за счёт того, что у нас много этих процедур. То есть если мы работаем на лазерах, то это с 2008-05-го года. Если мы работаем на хирургическом оборудовании Body Tite, то это с 2008г.

Алексей Гребнев:

С 2008г. вы работаете в хирургии на Body Tite?

Светлана Жабоева:

Да.

Алексей Гребнев:

У нас буквально недавно был Дмитрий, мне казалось, что эта компания Кит Мед и, насколько я знаю, мне казалось, что он только заходит на рынок.

Светлана Жабоева:

Нет, вы знаете, мы купили, по-моему, третий в стране этот аппарат. Сейчас они входят с InMode, это новая модификация Body Tite. И вообще, мы пластическую хирургию с этого начинали. Имея определённый опыт много лет, естественно, компании обращаются к нам с просьбой, поделитесь опытом, поделитесь своим мнением. Складываются такие хорошие, доброжелательные отношения со всеми компаниями. Это, наверное, тоже основа вообще нашего бизнеса и успеха. Это некая стабильность. Стабильность, в том числе, в том, что необходимо выполнять обязательства, которые мы берём друг перед другом, компании перед нами за сервис этого оборудования, мы за выполнение определённых программ, в том числе, исследований. Когда уже делишься своими наработками, то ты, естественно, к тебе прислушиваются, ты эксперт. И чем больше опыта, больше оборудования, больше технологий, тем в больших областях ты становишься экспертом.В частности, мы сейчас были, участвовала наша клиника в числе 15 клиник России в большом таком клиническом исследовании препарата Novacutan от компании FIjie. Тоже редкий случай, когда компания проводит такое постмаркетинговое клиническое исследование, уже имея все разрешительные документы.

Алексей Гребнев:

Вы уже не первый год сопровождаете все клинические исследования от этого бренда, насколько я знаю.

Светлана Жабоева:

Потому что мы хорошо выполняем свою работу. Это, на самом деле, большой труд. Необходимо подобрать пациентов с определёнными нозологиями. Нужно выполнить обязательства по чёткому анализу тех характеристик, которые исследуются. Это помимо основной работы, и не все соглашаются на это. Нам это интересно, это развитие наших докторов, это наш имидж профессиональный, поэтому мы с удовольствием соглашаемся.

Алексей Гребнев:

Вы в системе ОМС уже работаете?

Светлана Жабоева:

Нет мы только в системе ДМС.

Алексей Гребнев:

То есть вы работаете в системе ДМС, это следующий шаг развития, который Казань ждёт.

Светлана Жабоева:

Мы не торопимся в ОМС, но если заставят.

Алексей Гребнев:

Никто не заставляет, не может, ведь задача такая, в эстетическую медицину, в пластическую хирургию это ещё не пришло. И как только появится квотирование, правильно оценённое, я думаю, что вы подхватите.

Светлана Жабоева:

Мы сможем.

Алексей Гребнев:

Стоматология есть?

Светлана Жабоева:

Нет, стоматологии у нас нет. Я думаю, мы сможем, потому что то ведение документации, которое у нас существует, внутренний контроль, каждая медицинская карта у нас проверяется ещё врачебной комиссией. Тогда в ОМС мы, я думаю.

Алексей Гребнев:

То есть вот эти страшилки про страховые компании, придут, ай-яй-яй, потом не выплатят, и все отработают в пустоту, вы понимаете, что это всё только слова, если есть уже внутренний контроль, то можно.

Светлана Жабоева:

Конечно. Если есть привычка работать хорошо, то тогда это возможно. А если хаос и вообще нет медицинской документации, то о каком обязательном мед. страховании может идти речь. У большинства ведь, к сожалению, хаос.

Алексей Гребнев:

Ведь представление о косметологии, это именно так, что здесь морщинка, я сейчас пойду подкоплю, мне что-то введут, и мне будет хорошо. Иногда соседка Маша является большим экспертом, чем титулованные профессионалы, которые реально работают с наукой, со всем. Как удаётся у входящего пациента блокировать вот это понимание, что где-то есть дешевле, где-то есть быстрее. Как тут психосоматика?

Светлана Жабоева:

Это, наверное, самый больной вопрос нашей отрасли. Но я считаю, что мы сами в этом виноваты. В погоне за клиентом, а не пациентом, в погоне за длинным рублём, абсолютно нивелировалась медицинская основа нашей профессии. Очень много совершенно случайных людей. Очень лёгкий и дешёвый путь вхождения в косметологию, а этого априори не должно быть.

Алексей Гребнев:

Ну да, что там, диплом получил, тебя какой-то тренер обучил, выписал тебе, что бы ботулотоксины и филлеры...

Светлана Жабоева:

А ещё и без диплома.

Алексей Гребнев:

Завтра у тебя всё хорошо. И пойди вообще докажи, что 25 анатомических курсов за 2-3 года, это нужно врачу. Ведь никто же не спрашивает диплом, а был ли у тебя, был ли ты на диссекции, умеешь ли ты вводить препарат под контролем ультразвука. Для многих это, наверное, вообще пустой звук.

Светлана Жабоева:

Да и когда клиент в их понимании, пациент, привыкший к тому, что его принимает непонятная девочка, как они говорят. Они же характеризуют доктора-косметолога между собой именно как «девочка». Когда их принимала некая девочка, в непонятной, не медицинской одежде, в непонятных условиях кабинета ли в парикмахерской или вообще на дому, без всяких вопросов и опросов делалось всё, что угодно, что изволите: губки так губки, верхние - пожалуйста, нижние - еще лучше. И когда они приходят к нам, и их принимает врач, когда обязательная консультация, возникает вообще диссонанс у многих. Почему я должна платить или даже вообще почему я должна проходить консультацию. На вопрос: вы идёте к другому специалисту, у вас не возникает таких вопросов? Вы идёте к гинекологу, к хирургу, вы обязаны пройти консультацию? Да. А почему к врачу-косметологу можно без консультации? Мне уже назначили чистку. Но почему же вы тогда там не проводите её? У вас лучше. И когда человек сталкивается с тем, что здесь медицинский подход, что это не развод на деньги, назначение анализов, а это необходимость. Потому что все кожные проблемы - это исключительно проблемы внутренних органов. Преодолевая их сопротивление и получая результат, мы получаем уже лояльного человека, который о нас рассказывает, что его впервые, на самом деле, обследовали и, оказывается, просто волшебница назначила ещё и таблетки.

Алексей Гребнев:

То есть мы подошли к названию нашей передачи. Если ты не можешь это сделать...

Светлана Жабоева:

Хорошо или отлично, не делай этого.

Алексей Гребнев:

То есть принцип очень простой. Выбрали для себя что-то, значит мы должны быть уверены в том качестве. Ведь, на самом деле, одно из направлений, которое сегодня активно начало обсуждаться в эстетической медицине, активно развиваться, это направление осложнений от внешних факторов.

Светлана Жабоева:

Бездумных воздействий.

Алексей Гребнев:

Которые где-то были получены на корточках, а потом мы бежим, и это уже стоит совершенно других денег. Потому что тут надо включать не просто.

Светлана Жабоева:

Вход рубль, выход два в данном случае, если не больше.

Алексей Гребнев:

Я знаю, что вы присутствовали на конференции, где обсуждалась и слепота после безобидных, так скажем, изменений носа, горбинки простой, ещё что-то. Не всё так легко и безоблачно.

Светлана Жабоева:

Не всё так легко, никто не застрахован от ошибок. Но человек, который этим занимается регулярно, который имеет опыт и знания анатомии, он хотя бы может продумать и, возможно, исключить, возможно, профилактировать какие-то осложнения. Большинство ведь счастливы в своём неведении. Они просто не знают о том, что возможны такие страшные осложнения. И очень смело, рискуя, не зная, лезут в зоны, которые им априори недоступны в силу незнания, в силу отсутствия профессионализма.

Алексей Гребнев:

Жалко таких пациентов, которые приходят уже с осложнениями?

Светлана Жабоева:

Сначала не жалко, потому что берет злость на них. А потом, естественно, человеческое...

Алексей Гребнев:

Эмпатия срабатывает.

Светлана Жабоева:

Эмпатия и профессиональный долг и, конечно, начинаешь спасать.

Алексей Гребнев:

То есть это уже не момент сохранения эстетики и красоты, это долгий период реабилитации.

Светлана Жабоева:

Это долгий процесс реабилитации, конечно.

Алексей Гребнев:

То есть в косметологии есть свой период реабилитации после дурного воздействия.

Светлана Жабоева:

Когда приходит молодая девочка, вся в слезах, у неё на пол-лица губы, в губах гной, то конечно, надо спасать. И это не просто вскрытие этого очага, это однозначно длительная терапия, в том числе, и внутривенная, и хирургическое вмешательство. Но опять же, психология людей иногда своеобразна. Такое лёгкое отношение к проблеме, поэтому они и попали в эту проблему. Им непонятно, почему только разрешишь эту проблему, и они уже опять начинают считать...

Алексей Гребнев:

То есть ваш врачебный опыт подсказывает, что те, кто ходят к псевдо или просто к людям на дом за инъекционными методиками, в принципе, они рука об руку ходят со своим сепсисом, я вас правильно понимаю?

Светлана Жабоева:

Абсолютно. Это люди не только...

Алексей Гребнев:

Надо перевести понятие «сепсис», не все поймут.

Светлана Жабоева:

Которые ходят со своей инфекцией, скажем так, которая возникнет. Но мало того, это люди в силу разных возм возможностей малоимущие, и пускай они не обижаются на нас, потому что малоимущие, значит они могут позволить экономить на своём здоровье. И самое главное, это люди с отсутствием интеллекта. Потому что любой здравомыслящий человек, пускай они не обижаются, любой здравомыслящий человек никогда не будет рисковать здоровьем своим или своих близких. У нас никому в голову не придет в случае, если у близкого болезнь, применять фальсифицированные препараты. Или пойти где-то на дому лечить. Сделать губы препаратом непонятного происхождения, значит это отсутствие интеллекта. Может быть, это грубо и жёстко, но это именно так.

Алексей Гребнев:

Я думаю, вам просто-напросто надо иногда возвращаться к тому бизнесу, с которого вы начали и просто всем дарить помаду.

Светлана Жабоева:

Может быть, я специально говорю жестко, чтобы вскрыть этот нарыв, чтобы люди, может быть, встрепенулись не подумали, неужели я настолько плох.

Алексей Гребнев:

Ведь хорошие курсы мейкапа дадут им гораздо больше, чем тот косметолог, который поступит с ними некорректно, и дальше потребуется других денег, всё равно придут к вам.

Светлана Жабоева:

Конечно.

Алексей Гребнев:

Тут выбор без выбора. Хочешь пострадать, пострадай, лечиться всё равно придётся.

Светлана Жабоева:

А как вам такая ситуация, когда на консультации человек выслушивает, получает на 2 листа рекомендаций, а у нас это в письменном виде, очень обширная консультация, которая длится целый час, поэтому она бесплатной априори не может быть. И когда человек, получив эту консультацию, честно, глядя тебе в глаза говорит: спасибо, доктор, но я честно скажу, я колоть буду у своей подружки, она на дому это делает. На вопрос: почему же вы тогда, зачем вы у нас? Назначить она не может. Что это, что за халатное отношение к себе?

Алексей Гребнев:

Вы же сказали то, что вы обучили большое количество профессиональных врачей. Я думаю, что не все из них остались честными и обучили ещё большое количество друзей, или те смотрели, знаете, как раньше было, ведь когда начинался этот бизнес, всё равно был хаос. На всех выставках были стенды, где стояли кушетки, на всех них проходили мастер-классы, был очень доступный вход научиться этой методике. С учётом того, что мы редко говорим об осложнениях, несмотря о том количестве, которое видите вы, если сделать сегодня, я знаю, что буквально недавно, по-моему, у вас даже был целый конгресс, посвящённый...

Светлана Жабоева:

В сентябре был в Санкт-Петербурге.

Алексей Гребнев:

То есть собрать конгресс по осложнениям, чтобы 3 дня говорить только об осложнениях.

Светлана Жабоева:

Наверное, в других специальностях это невозможно. В косметологии это просто крик души. Потому что это просто снежный вал.

Алексей Гребнев:

А что профессиональное сообщество на эту тему думает?

Светлана Жабоева:

Начнём с того, что у нас нет организованного профессионального сообщества, мы к этому идём, но его нет. Поэтому это на уровне разговоров, вот те плохие, эти хорошие. Вот вы сказали, что обучили непрофессионалов. Но ведь сейчас можно обучиться...

Алексей Гребнев:

Не вы лично...

Светлана Жабоева:

Нет, я про тебя вообще не говорю.

Алексей Гребнев:

Вот как ком у нас идёт, мы передаём знания по принципу диплома. Дальше человек, обладающий этими знаниями, он считает, что он тоже становится учителем. Он может себе позволить заработать несколько тысяч рублей, проведя один день и сказать: сейчас я тебя научу.

Светлана Жабоева:

Это же условия рынка. Очень много компаний, которые входят со своими продуктами. Эти продукты надо продвигать, любой ценой продавать. Соответственно, продавать они могут обучая. Количество экспертов не так велико, значит возьмём любую говорящую голову. И вот так растёт количество псевдоэкспертов, которые теперь учат нас авторским методикам, а мы ещё 20 лет назад, оказывается, работали по их авторским методикам. Опять же, в Youtube любой желающий может открыть.

Алексей Гребнев:

Давайте просто на другую сразу тему сойдём. Их много, а ваш путь. Вначале вы стали человеком, который получил медицинское образование. Потом вы стали кандидатом медицинских наук, пройдя опыт в дерматологии. Потом вы пришли к тому, что был получен опыт именно в менеджменте, который вам на тот момент, я считаю, что это вообще повезло пообщаться с компанией из другой страны, которая привила то, что врачу несвойственно в нашей среде.

Светлана Жабоева:

Абсолютно.

Алексей Гребнев:

Я представляю, с каким вы вообще упоением всё это в себя впитывали.

Светлана Жабоева:

Конечно, я считаю, это подарки судьбы.

Алексей Гребнев:

Получив вот этот фундамент, вы пришли к тому, что вы понимаете, что нужна была команда. Начала набираться команда вокруг вас единомышленников, получилось то, что Казань взяли. В Казань смотрят из Москвы, где классные тренера. Приехали к вам торгующие компании, которые предложили вам, потому что вы уже тогда были человеком, который начал продавать именно эстетическую линейку в своём регионе, и показатели ваши были впечатляющие на тот момент. Потом пришли крупные компании, которых уже выбирали вы по принципу, где вы будете тем бизнес тренером, или с кем вы будете дальше выстраивать науку, правильно я понимаю?

Светлана Жабоева:

Да, совершенно верно, все этапы рассказали.

Алексей Гребнев:

Анатомия вошла к вам, потому что это не просто так, скажем, со студенческой скамьи мы запомнили, что что-то формалиновое надо разрезать, посмотреть, а уже пошла целевая направленность, изучение этого глубоко. То есть вы начали копать вглубь. Вы посещаете европейские сессии.

Светлана Жабоева:

Международные.

Алексей Гребнев:

Много сегодня европейских сессий по эстетике?

Светлана Жабоева:

Основные, это конечно же, Париж и Монако, традиционно.

Алексей Гребнев:

А сколько здесь в год вы делаете докладов в рамках эстетических сессий?

Светлана Жабоева:

На самом деле, я стала меньше выступать.

Алексей Гребнев:

Последователи пошли.

Светлана Жабоева:

Стала более выборочно выступать, но в среднем в 2 месяца, наверное, выступление однозначно.

Алексей Гребнев:

То есть вы ещё очень много путешествуете.

Светлана Жабоева:

Я выезжаю либо на какой-то тренинг, либо с докладом на российскую конференцию.

Алексей Гребнев:

Если мы возьмём то количество вопросов, которые вам задали с начала девяностых годов, касающихся красоты женской, вы уже сделали для себя формулу, что такое есть индивидуальность?

Светлана Жабоева:

Индивидуальность - это, всё-таки, мы говорим о профессиональном подходе или человеческом?

Алексей Гребнев:

Тут у нас всё, вот человек пришёл, он же просит: сделайте мне, как у Маши, сделайте мне, как у той звезды. Вы же на него смотрите, вы уже не дадите такого совета, что просто сейчас мы денег с тебя заработаем.

Светлана Жабоева:

Сейчас модно скулы, поэтому будем делать тебе скулы. На самом деле, необходимо подчеркнуть эту индивидуальность. Иногда бывают совершенно необычные лица, не укладывающиеся ни в какой стандарт. Но это необычное лицо настолько красиво своей индивидуальностью, светящимися, например, добрыми глазами. И подчеркнуть, где-то скорректировать возможные эстетические, это даже не изъяны, а некие отклонения от шаблона, и человек совершенно раскрывается, расцветает. Но я не приемлю абсолютно одинаковых лиц. К сожалению, этим грешат очень многие доктора. И когда мы с вами встречаемся на конгрессах, иногда идёт поток одинаковых совершенно лиц, отличающихся только внешней оболочкой.

Алексей Гребнев:

Все меняется к лучшему.

Светлана Жабоева:

Всё меняется к лучшему.

Алексей Гребнев:

Мы даже с вами anti-age сегодня не рассмотрели, это то, чем сегодня вы занимаетесь и занимаетесь этим успешно, в федеральных центрах вы этим занимаетесь.

Светлана Жабоева:

Моя докторская диссертация, одна из первых в России, посвящена именно организационным моментам антивозрастной медицины.

Алексей Гребнев:

Представляете, сколько ещё интересного вы сможете передать нашей замечательной аудитории, и в будущем тем, кто придёт к вам учиться. Я напомню, что в нашей студии в программе «Долголетие в бизнесе с Гребневым Алексеем» была Светлана Жабоева. Это человек, который, мы конечно можем сюда приписать общество, как вы хотите, но всё-таки я считаю, что вы двигаете всё в ту сторону, чтобы мы всегда оставались здоровыми, молодыми, с индивидуальной своей внешней категорией, которую реально подчёркивают все современные методы . Нельзя выделить один, это всё. Я благодарю вас за то, что вы были у нас в эфире.

Светлана Жабоева:

Спасибо.

Алексей Гребнев:

До новых встреч.