Реализация принципа свободы оценки доказательств государственным обвинителем в стадии судебного разбирательства

Лавренко Анастасия Петровна

аспирант кафедры уголовного процесса Кубанского государственного аграрного университета

Реализация принципа свободы оценки доказательств государственным обвинителем

в стадии судебного разбирательства

Аннотация

Реализация принципа свободы оценки доказательств прокурором в стадии судебного разбирательства имеет свои особенности.

Annotation

The evaluation of evidence as consisted with public prosecutor's moral certainty in the trial have distinctions.

Ключевые слова: свобода оценки доказательств, принцип уголовного судопроизводства, доказывание, внутреннее убеждение, государственный обвинитель, суд

Key words: freedom of the estimation proof, principle criminal proceedings, proof, moral certainty, public prosecutor, trial.

ПЩ рокурор, осуществляя уголовное преследование в суде, выступает в качестве государственного обвинителя. Прокурор самостоятельно оценивает доказательства, имеющиеся в уголовном деле, в соответствии с принципом свободы оценки доказательств. Для прокурора никакие доказательства, в том числе, полученные органами предварительного расследования, не имеют заранее установленной силы, а также не имеют преимуществ перед другими доказательствами по уголовному делу.

Государственный обвинитель вправе ссылаться только на те доказательства, которые рассматривались в судебном заседании, получены с соблюдением требований УПК РФ и не были исключены судом как недопустимые. При этом прокурор в ходе судебного следствия, оценивая доказательства по своему внутреннему убеждению, юридически не связан с той оценкой доказательств, которая дана им другими участниками уголовного судопроизводства.

Реализация принципа свободы оценки доказательств непосредственно связана с

реализацией положений уголовно-процессуального закона о процессуальной самостоятельности субъектов оценки доказательств. Л.Курочкина отмечает: "процессуальная самостоятельность государственного обвинителя предполагает, что он свободен в определении личной позиции по уголовному делу. Это означает, что он самостоятельно решает: а) поддерживать ли ему обвинение или отказаться от него; б) настаивать на обвинении, предъявленном лицу органами предварительного расследования, или изменить его; в) просить суд назначить подсудимому наказание или освободить от него"[1].

Процессуальная самостоятельность государственного обвинителя предполагает его личную ответственность за принятое в судебном заседании решение. Требование государственного обвинителя о вынесении обвинительного приговора при отсутствии доказательств виновности подсудимого либо необоснованный его отказ от обвинения является ненадлежащим исполнением им служебного долга [2].

Однако не все государственные обвинители

179

УГОЛОВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО отказываются от поддержания обвинения, когда представленные доказательства не подтверждают его. По результатам исследований Л.Курочкиной в качестве основной причины такой позиции прокуроров абсолютное большинство опрошенных назвали подчинение государственного обвинителя руководителю органа прокуратуры, который утверждает обвинительное заключение, направляет дело в суд и дает согласие на отказ государственного обвинителя от обвинения.

В случае расхождения позиции государственного обвинителя с выводами обвинительного заключения (акта) он обязан безотлагательно ставить об этом в известность руководителя органа прокуратуры, который утвердил обвинительное заключение, чтобы выработать единую правовую позицию стороны обвинения в суде. Таким образом, государственный обвинитель вправе отказаться в судебном заседании от обвинения только в случае совпадения его точки зрения с позицией руководителя органа прокуратуры. При расхождении их позиций государственный обвинитель должен быть заменен, а руководитель прокуратуры должен сам поддерживать обвинение в суде по данному уголовному делу [2], [3].

Такая позиция руководства прокуратуры Российской Федерации ориентирована на предупреждение принятия государственными обвинителями незаконных и необоснованных решений, однако противоречит принципу свободы оценки доказательств (часть 1 статьи 17 УПК РФ), а также общепризнанным принципам и нормам международного права.

В соответствии с нормами уголовно-процессуального закона если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части.

По мнению С.П.Ефимичева и М.В.Шаруевой, требования приказов Генерального прокурора Российской Федерации о предварительном согласовании позиции государственного обвинителя и утвердившего обвинительное заключение прокурора противоречат принципу самостоятельности прокурора, участвующего в судебном рассмотрении дела, а также

положениям частей 5, 7 статьи 246 УПК РФ, которые "не оставляют никаких сомнений в процессуальной самостоятельности государственного обвинителя и исключают какие-либо советы с руководителями прокуратуры, утвердившими обвинительное заключение" [4].

Таким образом, государственный обвинитель не всегда имеет возможность высказать свою истинную позицию по уголовному делу.

В соответствии с Рекомендацией Комитета министров Совета Европы о роли государственного обвинения в системе уголовного правосудия все государственные обвинители должны быть наделены правом требовать, чтобы отдаваемые им инструкции были изложены в письменном виде. Если государственный обвинитель считает, что отданная ему инструкция незаконна или противоречит его внутреннему убеждению, в национальном законодательстве необходимо предусмотреть адекватную процедуру, предусматривающую замену государственного обвинителя [5].

По мнению Л.Курочкиной, в национальном законодательстве наряду с процедурой замены государственного обвинителя, предусмотренной частью 4 статьи 246 УПК РФ, должно быть закреплено полномочие прокурора, участвующего в судебном разбирательстве, по собственной инициативе ставить перед руководством прокуратуры вопрос о своей замене в судебном заседании. Рассмотрение данного вопроса должно быть обязательным со стороны руководителя прокуратуры.

В соответствии с частью 4 статьи 354 УПК РФ обвинителю или вышестоящему прокурору предоставлено право самостоятельно обжаловать решение суда.

Отказ государственного обвинителя от обвинения должен быть мотивирован и представлен суду в письменной форме. По окончании рассмотрения уголовного дела судом не позднее дня, следующего за днем провозглашения судебного решения, государственному обвинителю предписано рапортом докладывать прокурору о результатах и с п о л н е н и я п о ру ч ения о п о д д е р жа н и и государственного обвинения [2]. Таким образом, в условиях функционирования действующей системы превентивного и последующего контроля за деятельностью государственного обвинителя трудно говорить о его процессуальной самостоятельности.

В соответствии с Всеобщей декларацией прав человека [7], Декларацией основных принципов правосудия для жертв преступлений и

_180

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2011 • № 1

злоупотреблений властью [8], а также в соответствии с Рекомендацией Комитета министров Совета Европы о положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса [9] важной функцией уголовного правосудия должна быть охрана законных интересов потерпевшего, уважение его достоинства, повышение доверия потерпевшего к уголовному правосудию [10]. В соответствии со статьей 52 Конституции Российской Федерации государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию.

Согласно части 7 статьи 246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части. Суд и прокурор обязаны обеспечивать реальную возможность осуществления прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве (часть 1 статьи 11 УПК РФ), основным из которых для потерпевшего является право поддерживать обвинение (пункт 16 части 2 статьи 42 УПК РФ). Содержание части 7 статьи 246 УПК РФ, по мнению С.Л.Кисленко, противоречит принципу свободы оценки доказательств судьей по своему внутреннему убеждению, независимо от позиции прокурора (часть 1 статьи 17 УПК РФ). Кроме того, согласно воззрениям ученого, реализация части 10 статьи 246 УПК, в соответствии с которой прекращение уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения, равно как и изменение им обвинения, не препятствует последующему предъявлению и рассмотрению гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства, блокируется частью 4 статьи 61 ГПК РФ, согласно которой вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом, а часть 8 статьи 302 УПК РФ не предусматривает вынесение оправдательного приговора в связи с подобным отказом государственного обвинителя [11].

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации взаимосвязанные положения частей седьмой и восьмой статьи 246 и пункта 2 статьи 254 УПК РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм они предполагают, что полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения, как влекущий прекращение уголовного дела, равно

как и изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения должны быть мотивированы со ссылкой на предусмотренные законом основания, а вынесение судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо лишь по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты, и что законность, обоснованность и справедливость такого решения возможно проверить в вышестоящем суде, не противоречат Конституции Российской Федерации [12].

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, в случае, если органы уголовного преследования не смогли доказать виновность обвиняемого и тем более если прокурор или потерпевший отказались от поддержания обвинения (полностью или частично), это должно приводить к постановлению в отношении обвиняемого оправдательного приговора или обвинительного приговора, констатирующего виновность обвиняемого в менее тяжком преступном деянии [13].

Предоставление потерпевшему, а также представителю потерпевшего права согласиться с отказом государственного обвинителя от обвинения или отвергнуть его, могло бы повлечь за собой нарушение принципа свободы оценки доказательств прокурором, в соответствии с которым прокурор и принимает такое решение.

Согласно части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Правосудие по уголовному делу в Российской Федерации осуществляется только судом. Таким образом, только суд вправе прекратить уголовное дело или уголовное преследование, либо признать подсудимого виновным в менее тяжком преступлении.

К ведению суда относится проверка и оценка правильности и обоснованности сделанных уполномоченными органами и должностными лицами выводов по существу обвинения.

С.А.Голосова предлагает предоставить потерпевшему право обжалования отказа государственного обвинителя от обвинения вышестоящему прокурору [14]. Однако это бы ограничило право государственного обвинителя принимать подобные решения в соответствии со своим внутренним убеждением и поставило бы

181

его в еще большую зависимость от

вышестоящего прокурора.

Наиболее целесообразно обжаловать отказ государственного обвинителя от обвинения в судебном порядке.

В случае признания судом такого решения государственного обвинителя необоснованным должна быть произведена замена государственного обвинителя в порядке, предусмотренном частью 4 статьи 246 УПК РФ.

В соответствии с результатами проведенного в рамках настоящего исследования экспертного опроса на вопрос: "Считаете ли Вы необходимым предоставить потерпевшему право поддержания обвинения в случаях отказа прокурора от поддержания обвинения в суде?", были получены следующие ответы профессиональных участников уголовного судопроизводства. 61,3% респондентов на поставленный вопрос ответили положительно, 35,8% опрошенных лиц ответили отрицательно, 2,5% дали ответ "не знаю", 0,4% респондентов указали иное.

Респонденты также отмечали, что не каждый потерпевший обладает достаточными правовыми познаниями для поддержания государственного обвинения, что на данном этапе развития российского уголовного судопроизводства внесение таких изменений преждевременно, а также, что прокурор как должностное лицо органа государственной власти должен быть лишен права на отказ от обвинения в суде.

Замечания респондентов о

нецелесообразности поддержания обвинения потерпевшим обоснованы. Потерпевшие, не обладая юридической квалификацией, при рассмотрении сложных уголовных дел не могут должным образом поддерживать обвинение.

Тем более, нельзя создавать такую процессуальную ситуацию, при которой предусмотренное пунктом 16 части 2 статьи 42 УПК РФ право потерпевшего поддерживать обвинение превратилось фактически в обязанность. Потерпевший должен иметь право на защиту его нарушенных прав государством.

Таким образом, наиболее целесообразным считаем развитие института отказа государственного обвинителя от обвинения по сути предоставления потерпевшему права судебного обжалования такого отказа в рамках судебного разбирательства. Суд же, как орган, разрешающий дело по существу, должен проверить законность и обоснованность такого отказа, что должно быть отражено в приговоре. Перед полным или частичным отказом государственного обвинителя от обвинения суд должен заслушивать мнение потерпевшего или его представителя по данному вопросу.

1. Курочкина Л. Процессуальная самостоятельность государственного обвинителя. \\ Уголовное право. 2008. № 6. С. 52.

2. Приказ Гэнерального прокурора Российской Федерации от 20 ноября 2007 года № 185 "Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства". М., 2011.

3. Приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 27 ноября 2007 года № 189 "Об организации прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве". М., 2011.

4. Ефимичев С.П., Шаруева М.В. Вопросы законности, обоснованности и справедливости приговора и решений судов кассационной и надзорной инстанции // Журнал российского права. 2004. № 11. С. 65.

5. Рекомендация Комитета министров Совета Европы от 6 октября 2000 года № R (2000) 19 "Комитет министров - государствам-членам о роли прокуратуры в системе уголовного правосудия". М., 2011.

6. Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) 10 декабря 1948 года). М, 2011. С. 10.

7. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью (утверждена резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29 ноября 1985 года). М., 2011. С. 39.

8. Рекомендация Комитета министров Совета Европы от 28 июня 1985 года №R (85) 11 "Комитет министров - государствам-членам относительно положения потерпевшего в рамках уголовного права и уголовного процесса". М, 2011.

9. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве". // Российская газета от 7 июля 2010 года № 147.

10. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года № 18-П "По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан. // Собрание законодательства Российской

1В2

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2011 • № 1

Федерации от 22 декабря 2003 года № 51. Статья 5026.

11. Кисленко Л.С. Криминалистическая теория и практика взаимодействия участников уголовного судопроизводства. Уголовное судопроизводство. 2007. № 3. С. 32.

12. Определение Конституционного Суда РФ от 15 мая 2002 года № 163-О "По жалобе гражданина Бычкова Игоря Николаевича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 60 и статьей 298 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР". // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2003. № 1.

13. Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 года № 18-П "По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан". Собрание законодательства Российской Федерации от 22 декабря 2003 года № 51 ст. 5026.

14. Голосова С.А. Проблемы соблюдения прав потерпевшего в случае отказа прокурора от обвинения // Российский судья. 2003. № 9. С. 9.

183