ТЕНДЕНЦИИ ПРИМЕНЕНИЯ СИЛ И СРЕДСТВ ВОЗДУШНОГО НАПАДЕНИЯ И НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ПРОТИВОВОЗДУШНОЙ ОБОРОНЫ

Тенденции применения сил и средств воздушного нападения и направления совершенствования противовоздушной обороны

Полковник в отставке А.П. КОРАБЕЛЬНИКОВ, доктор военных наук

Полковник в отставке Ю.В. КРИНИЦКИЙ, кандидат военных наук

АННОТАЦИЯ

ABSTRACT

Вскрыты тенденции применения сил и средств воздушного нападения, выявленные по опыту локальных военных конфликтов последних десятилетий. Определены «слабые места» современной противовоздушной обороны (ПВО). Предложены подходы дальнейшего совершенствования ПВО.

The paper uncovers the tendencies in the use of air attack forces and means as exemplified by local military conflicts in the last few decades. It pinpoints the weaknesses of present-day air defense (AD) and suggests approaches to further AD improvement.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

KEYWORDS

Воздушно-космическая сфера вооруженной борьбы, силы и средства воздушного нападения, войска, силы и средства противовоздушной обороны, объекты удара, высокоточные средства поражения.

Aerospace sphere of armed struggle, air attack forces and means, troops, forces and means of air defense, strike targets, precision-guided means of destruction.

ОПЫТ войсковых учений и военных конфликтов последних десятилетий позволяет выделить новые тенденции эволюции применения сил и средств воздушно-космического нападения противника, которые следует учитывать при организации ПВО в будущем.

Первая — воздушно-космическая сфера составляет единую экономическую среду. Это обусловлено глобализацией, развернувшейся во всех сферах жизни человеческого сообщества и прежде всего в экономике. Глобализация экономических отношений требует географической доступности. В наибольшей степени такую доступность обеспечивают «воздух» и «космос».

Единая экономическая среда является в настоящее время и следствием, и необходимым условием глобализации экономики. Более того, она становится ее двигателем, так как по своей прибыльности и рентабельности потенциально выгоднее «суши» и «моря».

По нашему мнению, дальнейшее экономическое освоение воздушно-космической сферы будет осуществляться и с применением

военной силы. Договариваться о сотрудничестве и взаимодействии в воздушной сфере и космосе будут только с сильным государством. Сама сила права тоже будет результатом демонстрации или применения военной силы. В данной связи экономическое освоение воздушно-космической сферы и его правовое регулирование нуждаются в обеспечении воздушно-космической силой, так как с военной точки зрения в ней наиболее полно реализуются извечные чаяния народов во все времена — применять Вооруженные Силы и вооружение как можно быстрее и как можно дальше. В воздушно-космической сфере это можно делать глобально и с космическими скоростями.

Вторая — воздушно-космическая сфера становится главной и определяющей сферой вооруженной борьбы. Это выдвигает на первый план развитие вооружения и сил, применяемых в ней.

Представляется, что главное содержание будущих войн и вооруженных конфликтов, их ход и исход будут определять войска, силы и средства, действующие из воздушно-космического пространства и применяемые через него — силы и средства воздушно-космического нападения и противовоздушной (воздушно-космической) обороны (ПВО, ВКО)1.

Третья — сферы «воздух» и «космос» в военном отношении едины. Данная тенденция позволяет сделать вывод о том, что сферы «воздух» и «космос» с военной точки зрения формируют единую сферу вооруженной борьбы.

Четвертая — пространственная глобализация военного конфликта любого масштаба и интенсивности.

Пятая — приоритетность развития сил и средств, применяемых в воздухе и космосе. Очевидно, что воздушно-наступательные операции (ВНО) трансформируются в воз-

душно-космические наступательные операции (ВКНО), а затем, по мере развития соответствующих систем оружия, — в космическо-воздушные наступательные операции (КВНО).

В рамках действия этой тенденции в практике применения сил и средств воздушно-космического нападения вероятного противника имеет место ряд принципиальных изменений.

Во-первых. Воздушно-космический противник в середине 80-х годов ХХ века перешел от тактики «пролета» к объектам (на больших и стратосферных высотах на сверхзвуковой скорости; на малых и предельно малых высотах — путем «обхода» зон обнаружения и поражения ПВО и др.) к тактике борьбы с силами ПВО. При этом объектами воздействия и ударов средств воздушно-космического нападения (СВКН) наряду с объектами обороны стали еще элементы оперативного построения и боевых порядков войск (сил и средств), предназначенных для борьбы с воздушно-космическим противником.

Во-вторых. Теория и практика военного искусства в воздушно-космическом пространстве являются очень динамичными и в последнее десятилетие приобрели новое качество как в области оперативного искусства, так и в области тактики.

Определяющим в развитии теории военного искусства применения сил и средств в воздушно-космической сфере стал факт перехода к созданию и применению противником высокоточного оружия большой дальности (ВТО БД), что позволяет поражать критически важные объекты с удаленных рубежей без входа в зону действия истребительной авиации (ИА) и досягаемости зенит-но-ракетных войск (ЗРВ).

В-третьих. Наличие у воздушно-космического противника ВТО БД обусловливает переход к нанесению ударов по объектам не как по

«площади», а как по совокупности «точечных» объектов на площади каждого объекта полигонным нарядом высокоточных средств.

В-четвертых. Первоочередной целью первого массированного ра-кетно-авиационного удара (МРАУ) является завоевание превосходства в воздухе. Определяется это тем, что для применения ВТО предпочтительны средние и большие высоты, так как в этом диапазоне высот обеспечивается необходимая точность и дальность их применения без входа в зону воздействия сил и средств ВКО.

Завоевание превосходства в воздухе достигается «ослеплением» средств ПВО, дезорганизацией управления, подавлением зенитно-ракетной обороны (ЗРО), уничтожением истребительной и другой авиации на земле и в воздухе, а также инфраструктуры в местах их базирования.

Шестая — кардинальное сокращение сроков подготовки развязывания агрессии, нанесения ударов (ВНО, МРАУ и др.) и продолжительности каждого отдельного действия (операции, удара) по достижению целей агрессии из воздушно-космической сферы. Если раньше для подготовки ударов и достижения целей операций в целом требовалось несколько суток, то в настоящее время — несколько часов. Это достигается созданием единого информационного пространства, возросшей эффективностью средств поражения на один-два порядка за счет роботизации, точности и применения искусственного интеллекта.

Седьмая — переход от изнурительных действий на истощение к быстрым, одноразовым действиям.

Это достигается созданием высоких плотностей удара СВН (СВКН), превышающих огневую производительность сил и средств ПВО (ВКО), находящихся на каждом стратегическом направлении или прикрываемом объекте.

Восьмая — использование воздушного пространства незаконными вооруженными формированиями для апробирования новых диверсион-но-террористическихметодов борьбы2.

Основным средством ведения такой борьбы в Сирии стали беспилотные летательные аппараты (БПЛА) в ударном исполнении. Их применение осуществлялось с целью ведения оптико-электронной разведки, поражения наземных объектов гранатами и фугасами, оказания психологического воздействия на личный состав противника, распространения листовок и другого материала информационного и пропагандистского характера.

Применение противником БПЛА различного назначения в военных конфликтах будущего является реальной угрозой, требующей поиска и реализации новых методов противодействия сил и средств ПВО.

Рассмотренные тенденции в применении СВН предопределяют возможность возникновения «окон уязвимости» — слабых мест ПВО. Объединим в характерные группы предпосылки данного явления, проанализируем каждую и наметим пути совершенствования борьбы с воздушным противником, которые будут способствовать их устранению.

Воздушно-космическая сфера становится главной и определяющей сферой вооруженной борьбы, а на первый план выдвигается необходимость

развития вооружения и войск (сил), применяемых в ней. Главное содержание будущих военных конфликтов, их ход и исход будут определять войска, силы и средства воздушно-космического нападения и противовоздушной (воздушно-космической) обороны, действующие из воздушно-космического пространства и через него.

Первая группа — отношение к ПВО (ВКО) как к обеспечивающему, второстепенному виду действий и его эволюция.

Средства воздушного нападения и способы их действий совершенствовались постепенно. Вполне логично, что и борьба с летательными аппаратами прошла тот же путь эволюции. Вначале она не являлась самостоятельной и главной задачей. В ходе Первой мировой войны, когда действовали одиночные или малочисленные группы самолетов, для борьбы с ними создавались отдельные подразделения и части воздушной (позже — противовоздушной) обороны. Полк был самой крупной тактической единицей ПВО, что соответствовало выполняемым задачам по борьбе со СВН. Но уже в ходе Второй мировой войны для отражения массированных налетов оперативных формирований люфтваффе в Войсках противовоздушной обороны территории страны (ПВО ТС) создали оперативные и оперативно-стратегические организационные структуры. Впервые в истории и только в СССР формировались фронты ПВО, состоявшие из нескольких армий ПВО.

Определяющим в развитии теории военного искусства применения сил и средств в воздушно-космической

сфере стал переход к созданию и применению в войнах высокоточного оружия большой дальности, которое позволяет поражать критически важные объекты без входа в зону действия истребительной авиации и досягаемости зенитных ракетных войск противника.

Во второй половине ХХ столетия противник планировал достичь цели войны применением ядерного оружия, доставляемого по воздуху и через космическое пространство. В данной связи силы и СВН вышли на уровень самостоятельного решения стратегических задач. В качестве контрмеры была создана стратегическая группировка войск (сил) ПВО и стратегическая система ПВО (по сути, ВКО) страны. По своему содержанию это уже предполагало ведение вооруженной борьбы со СВН в воздушно-космической сфере, а не только обеспечивающие действия по прикрытию войск от ударов с воздуха.

Такая эволюция взглядов на ведение войны в воздушно-космической сфере основывается на практике локальных войн и вооруженных конфликтов.

Так, первой репетицией войны будущего стала воздушная операция ВВС США «Лайнбэкер-2» (Вьетнам, 18—29 декабря 1972 года). Развитие она получила в дальнейших операциях против Ливии — «Эльдорадо Каньон» (апрель 1986 года, наземные группировки в боевых действиях не участвовали) и Ирака — «Буря в пустыне» (1991), «Лис пустыни» (1998), «Решительная сила» (1999), «Несгибаемая свобода» (2001), «Свобода Ираку» (2003). В этих войнах противоборство сил воздушного нападения и сил ПВО играло важнейшую роль. Следует отметить, что воздушно-космическая фаза агрессии в Ираке (1991) и в Югославии (1999) была решающей и практически единственной. Все операции эффективно обеспечивались из космоса.

Практика создания Воздушно-космическими силами (ВКС) России в ходе военного конфликта в Сирийской Арабской Республике (САР) зоны, закрытой для несанкционированного полета авиации и иных СВН других государств и террористов,

подтвердила обоснованность вывода специалистов Военной академии воздушно-космической обороны имени Маршала Советского Союза Г.К. Жукова о значительном, а порой и решающем вкладе в вооруженную борьбу войск и сил ПВО.

Центр тяжести в современной вооруженной борьбе объективно перемещается в воздушно-космическую сферу. В данной связи изменяются роль, место и задачи войск ПВО. Из войск и сил, обеспечивающих боевые действия межвидовых группировок войск (сил) на сухопутных и океанских (морских) театрах военных действий, они становятся самостоятельной и определяющей силой.

Когда эта объективная реальность найдет понимание и будет реализована в процессе военного строительства, войска ПВО (ВКО) перестанут быть слабым звеном в системе обеспечения военной безопасности государства.

Вторая группа — стационарно-пассивное оборонительное мышление должностных лиц органов военного управления (ОВУ), организующих ПВО (ВКО) и отвечающих за ее результат3.

Исторически сложилось предубеждение, что сохранить объект можно только в том случае, если его защищать посредством обороны. При этом игнорируется правило системотехники, согласно которому сохранение объекта — эффект вторичный, опосредованный. Оно достигается через первичный физический процесс — поражение (подавление) СВН. Система ПВО (несмотря на ключевое слово в ее названии «оборона») имеет в своем составе главную подсистему — поражения и подавления противника. Чем больший ущерб она способна нанести противнику, тем больше шансов сохранить обороняемые объекты.

Научное положение, согласно которому в основу оценки эффектив-

ности системы ПВО заложен наносимый ущерб воздушно-космическому противнику (а не предотвращенный ущерб своим объектам), несет определенный прикладной смысл, который меняет подход к борьбе в воздушно-космической сфере. Она перестает быть пассивной, выжидательной и позиционной. Вместо того чтобы «мертво» стоять на объекте, даже если действия воздушного противника в ближайшее время по этому объекту не предполагаются, командир (командующий) становится заинтересованным в поиске противника. Он инициативен, а боевые действия по ПВО становятся активными и маневренными.

Примеры такой организации борьбы с СВН уже известны.

На тактическом уровне: свободная «охота» истребителей в годы Великой Отечественной войны; засадные действия зенитных ракетных подразделений, практиковавшиеся во Вьетнаме, в Югославии и в САР; создание скрытого радиолокационного поля РТВ на тактических учениях.

На оперативном уровне: применение передового авиационного эшелона для перехвата стратегической авиации над арктическими акваториями; реализация принципов маневренной ПВО, разработанных в Военной академии ВКО и внедренных в практику войск.

На стратегическом уровне — создание мобильных формирований ПВО (были созданы в середине 1990-х годов, но через 4 года ликвидированы), подчиненных непосредственно главнокомандующему Войсками ПВО; предупреждение о ракетно-космическом нападении.

ВКС России возвратились в Арктику. На заполярных островах строятся позиционные районы частей и подразделений РТВ, ЗРВ, аэродромы и места для базирования истребительной авиации с главной целью — обе-

спечить отражение воздушно-космического противника и нанести ему поражение на дальних рубежах нашей Родины. Следует отметить, что в 80-е годы ХХ столетия советская истребительная авиация осуществляла перехват стратегических СВН на дальних подступах к Государственной границе (например, в районе Северного полюса — еще до выхода на рубеж пуска крылатых ракет).

Таким образом, инициативные и наступательные действия войск ПВО (ВКО) предполагают упреждающий разгром группировки противника (развернутой или еще только развертываемой в воздушно-космическом пространстве) и разрушение выстроенной военной инфраструктуры (воздушные пункты дальнего радиолокационного обнаружения и управления, воздушные элементы разведывательно-ударных комплексов (РУК), самолеты-заправщики топливом, постановщики радиоэлектронных помех, воздушные и космические средства разведки, навигации, связи и др.). Разгром группировки СВКН противника необходимо осуществлять вне зависимости от того, по каким объектам они будут применяться. Действия войск и сил ВКО должны быть внезапными, активными, инициативными, упреждающими и не зависеть от действий СВКН противника, вынуждая его отказаться от агрессивных планов нанесения ударов по объектам.

Наступательную борьбу с воздушно-космическим противником следует организовывать по целям, задачам, месту, времени, рубежам и объектам. Впервые наступательную стратегию теоретически обосновал и стремился реализовать на практике главнокомандующий Войсками ПВО Маршал Советского Союза П.Ф. Батицкий: «Хотя инициатива в выборе направлений ударов принадлежит обычно противнику, атакующей стороной

всегда должны быть войска ПВО»; «Цель противовоздушной обороны — разгром воздушного противника»; ввел в оборот термины «удар ЗРВ», «удар истребительной авиации», «удар силами ПВО». Применительно к объединению ПВО он предлагал новую форму применения — встречное сражение.

В данной связи в самих словосочетаниях «противовоздушная оборона» или «воздушно-космическая оборона» слово «оборона» теряет первоначальный смысл и употребляется скорее по традиции, а не для обозначения вида военных действий. Представляется, что с развитием теории и практики вооруженной борьбы в воздушно-космической сфере оборона приобретает и выполняет наступательные функции, а защищаться от такого агрессивного поведения войск и сил ВКО придется противнику4.

Третья группа — территориальные и пространственные «бреши»; ограничения в пропускной способности; несоответствие плотности огня плотности удара, которую могут создать СВН; ограничения по уничтожению маневрирующих сил и средств; ограничения по уничтожению сил и средств ВКН противника на малых и предельно малых высотах; достоверность и точность данных разведки в интересах организации ПВО.

Организуя МРАУ, потенциальный противник стремится использовать «бреши» в системе ПВО, обусловленные ее возможностями по обнаружению, сопровождению, перераспределению и количеству одновременно обстреливаемых целей. Так, при нанесении удара 7 апреля 2017 года по авиабазе Шайрат в Сирии американцы продемонстрировали способность создать плотность удара КР в несколько десятков единиц в минуту. Такая высокая плотность является показателем возможностей вероят-

ного противника в ходе реализации им теории «мгновенного глобального удара», в ходе которого планируется решать задачи как «обезглавливающие», так и по нейтрализации стратегических ядерных сил России, и служит для нас тревожным сигналом и предупреждением.

Одним из возможных направлений решения проблем является создание маневренной противовоздушной обороны. Необходимость и целесообразность отхода от позиционных принципов организации ПВО (ВКО) обоснованы в теории маневренной ПВО, разработанной в 90-е годы ХХ века в Военной академии ВКО. Ее суть сводится к тому, что при организации ПВО необходимо «идти от противника к объектам» — оборонять те объекты, которые с наибольшей вероятностью станут объектами воздействия в ходе МРАУ.

Четвертая группа объединяет проблемы по: уничтожению сил и средств воздушно-космического противника на больших и стратосферных высотах, в ближнем и дальнем космосе; скорости полета СВКН; времени реакции воздушно-космической, противовоздушной обороны; мобильности и маневренности сил и средств. Перечисленные проблемы обусловлены техническим прогрессом и объективным отставанием в эволюции средств ПВО относительно СВКН.

С появлением СВН (СВКН) сразу же обозначилась устойчивая тенденция технического отставания в развитии средств противоборства. СВН неуклонно развивались и совершенствовались по целому ряду тактико-технических характеристик (ТТХ) (скорость, дальность полета, минимальная высота, потолок, маневренность, возможность постановки помех радиоэлектронным средствам, радиолокационная и оптическая за-метность и др.). Средства ПВО тоже

развивались, ориентируясь на изменения ТТХ СВН. Совершенствование КР, БПЛА, боевой авиации идет опережающими темпами и предъявляет все новые и новые требования к средствам ПВО, становится своего рода «заказчиком» для Министерства обороны и сектора оборонно-промышленного комплекса, который отвечает за создание и развитие средств ПВО. На практике находит подтверждение философская мудрость — догоняя, невозможно догнать.

Вместе с тем техническое отставание в развитии средств ПВО возможно компенсировать новыми тактическими приемами и организацией борьбы с СВН.

В Военной академии ВКО теоретически обоснованы и сформулированы подходы, позволяющие частично компенсировать остроту обозначенных проблем.

Во-первых, организация маневренной ПВО силами и средствами оперативно-тактического (оперативного) объединения ПВО.

Во-вторых, дифференцирование «большого» объекта, занимающего значительную площадь и являющегося целью для противника, на ряд точечных объектов. Такой подход изменяет порядок размещения средств ПВО — не вокруг площадного объекта (города, промышленной зоны, позиционного района соединения РВСН и др.), а непосредственно на объекте (здание, цех, позиция, взлетно-посадочная полоса, командный пункт и др.), что обеспечит более высокую вероятность отражения ударов и степень защиты. Следует отметить, что в годы Великой Отечественной войны зенитные батареи устанавливались непосредственно на крышах административных зданий и заводских корпусов, на улицах и площадях городов. Полагаем целесообразным обратиться к данному опыту на современной технической

Наступательную борьбу с воздушно-космическим противником следует организовывать по целям, задачам, месту, времени, рубежам

и объектам. Впервые наступательную стратегию теоретически обосновал и стремился реализовать на практике главнокомандующий Войсками ПВО страны Маршал Советского Союза П.Ф. Батицкий: «Хотя инициатива в выборе направлений ударов принадлежит обычно противнику, атакующей стороной всегда должны быть войска ПВО»; «Цель противовоздушной обороны — разгром воздушного противника».

базе. Легкие и мобильные средства ПВО, способные действовать в аналогичных условиях, имеются.

В-третьих, полная автоматизация процесса управления. Участие человека в противовоздушном бою должно быть сведено к минимуму, а по возможности и вовсе исключено. Современная электроника и вычислительная техника, а также элементы искусственного интеллекта позволяют гарантированно решать задачу выделения, обстрела и уничтожения СВН.

В-четвертых, рациональное решение задачи обороны таких объектов, как мобильные пункты управления, грунтовые и железнодорожные подвижные ракетные комплексы РВСН, ракетные подводные крейсеры стратегического назначения, стратегические бомбардировщики. Способы действий СВН будут изменяться в зависимости от характера (этапа) действий подвижных объектов. Например, способы нанесения удара по объектам ракетной дивизии РВСН в исходном районе, при совершении

марша и после развертывания на стартовых позициях, будут разными. Динамика действий объектов позволяет спрогнозировать способы воздушного удара и подготовить его отражение, непосредственно сопровождая объекты нанесения удара средствами ПВО. В противном случае будем иметь «размазывание» усилий и действия сил ПВО, рассчитанные «на все случаи жизни». А это — не эффективно в каждом конкретном случае.

В заключение следует отметить, что процесс эволюции сил и средств, способов воздушного нападения, сил, средств и способов противовоздушной обороны является взаимообусловленным. Объективная возможность научного предвидения и прогнозирования процесса позволит нам предпринять упреждающие шаги в своей эволюции и иметь такое вооружение, способы действий и организационную структуру войск (сил) ПВО, которые обеспечат противодействие перспективному потенциальному противнику.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Ерохин И.В. Воздушно-космическая сфера и вооруженная борьба в ней. Тверь: «Тверская областная типография», 2008. 240 с.

2 Криницкий Ю.В., Сиротинин Е.С. Партизанско-террористические войны

в эпоху ядерного сдерживания // Независимое военное обозрение. 2010. № 6.

3 Корабельников А.П., Криницкий Ю.В. Пока ни войск, ни искусства // Военно-промышленный курьер. 2013. № 25(493).

4 Криницкий Ю.В. Воздушно-космический театр военных действий: монография. Тверь: ВА ВКО, 2017. 370 с.