Реализации фактора территориальной конкуренции в интересах многополюсного регионального развития: приоритетные условия и механизмы

ГОЛОТИН И.С.

РЕАЛИЗАЦИИ ФАКТОРА ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ КОНКУРЕНЦИИ В ИНТЕРЕСАХ МНОГОПОЛЮСНОГО РЕГИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ: ПРИОРИТЕТНЫЕ УСЛОВИЯ И МЕХАНИЗМЫ

Значимым аспектом динамики современной экономики выступает нарастание и усложнение конкурентных отношений во всех их формах. В контексте глобализации и регионализации конкуренция приобретает черты территориально детерминированного процесса, когда сами территории оказываются вовлеченными в конкурентное взаимодействие в качестве его субъектов и, одновременно, своего рода специфической конкурентной среды. Выступая в двуедином качестве фактора динамики мезоэкономических систем и следствия их функциональной сопряженности, территориальная конкуренция может быть определена как непрерывный многокомпонентный процесс трансформации статусов, результатов деятельности и потенциалов динамики территориальных социально-экономических систем в масштабе национальной и глобальной экономики в ходе производства, обмена, распределения и потребления факторов производства и результатов хозяйственной активности и структу- ь рируема по своим базовым уровням (макро, мезо- и микро-), объектам (имидж региона, администра- со тивные функции, финансы и инвестиции, инфраструктура, производственные объекты, экологичес- 7 кая среда и др.) и полям (институциональное, финансово-инвестиционное, информационно-техноло- ^ гическое и т.д.). Адаптированность региона к условиям территориальной конкуренции проявляется в его конкурентоспособности, понимаемой как складывающийся (актуальный) уровень реализации ^ конкурентных преимуществ по совокупности позиций конкуренции, выражающийся в доле рынка,  статусе, устойчивости конкурентного положения, с учетом степени вовлеченности (спектра сфер, где территория может эффективно включаться в конкуренцию).

Перспективы развития региональной экономики (включая и доминанту интеграционных, цент-

ростремительных тенденций, рост полицентризма) определяют как потенциал наращивания терри- ^

ториально-локализованных конкурентных преимуществ, так и общее усиление территориальной ^ конкуренции, ориентированное на формирование полномасштабных, значимых в национальном и

глобальном масштабе ареалов опережающей модернизации и роста, активизация межтерриториаль- Ей

ной хозяйственной интеграции, повышение эффективности региональной организации российской §

экономики в целом. При этом для территориально-хозяйственной системы современной России осо-

ш

бую значимость приобретает преодоление выраженного пространственно-институционального «тор- Ц можения» (асимметрии, деформации) территориальной конкуренции, складывающейся как итог: тер- ^ риториальной асимметрии в диверсификации и модернизации экономики, дефицита системно значи- о мых полюсов роста и, соответственно, низкие темпов и ограниченного масштаба пространственной диффузии нововведений; территориально-монополистического поведения корпораций («закрепление» ^ каждого хозяйствующего субъекта не только в «своей» производственно-сбытовой нише, но и на «своей» территории) и властных структур регионального уровня; различной подготовленности (ресур- $ сной, институциональной и т.п.) сегментов территориально-хозяйственной России к посткризисно- о му переходу, что обусловило резко расходящиеся тренды конкурентного поведения и соответству- о ющих позиций для регионов, столичных городов, центров субъектов федерации; чрезмерной и ма- 2 лоэффективной государственно-регулятивной детерминантой территориального развития (как в мас- § штабе национальной экономики, так и на субфедеральном уровне) на фоне усиления центростреми- ^ тельных тенденций при практическом отсутствии действенной региональной политики. Историчес- ^ ки сложившаяся и расширенно воспроизводящаяся в современных политико-экономических услови- Ц ях рентоориентированность, а также всё более выраженный для российской экономики примат гло- ^ бального над национальным, а федерального над региональным, создают условия для активизации ™ центростремительных тенденций и нарастания центро-периферийных градиентов, выдвигают в ка- 1 честве приоритетного объекта и условия территориальной конкуренции позиционирование в терри-  ториально-хозяйственной системе «центр-периферия». 1

Преодоление специфически российских факторов, снижающих потенциал конкуренции как ин- °

струмента развития регионов РФ и страны в целом, лежит в формировании стратегии реализации ^

конкуренции вовне при одновременном устранении региональной разобщенности, причем с учетом нынешнего, не во всем удачного, опыта централизации управления. Последнее предполагает учёт как универсальных трендов, так и локальных особенностей факторов, форм и механизмов территориальной конкуренции на основе формирования системы индикаторов, ориентированной на выявление перспективных сфер конкуренции и направлений наращивания или формирования конкурентных преимуществ на мезоуровне. Модельной в этом отношении представляется территориально-хозяйственная система Юга России, рассматриваемого в двуедином качестве регионально-диверсифицированного субъекта территориальной конкуренции и, одновременно, пространственной среды развёртывания конкурентного процесса.

Являясь одним из основных макрорегионов РФ, Юг России характеризуется многоукладностью экономики при наличии существенного сегмента её архаических и теневых форм, сохраняющейся даже на посткризисной стадии деиндустриализацией, недоинвестированием и слабой степенью включённости в мирохозяйственные связи на фоне глубокой, обусловленной пространственной неоднородностью природно-экологических, инфраструктурных и институционально-рыночных условий территориальной экономической асимметрии. Идентификация и ранжирование сложившихся на Юге ^ России региональных полюсов роста (чьё наличие и состояние корреспондируют с потенциалом дей-^ ственного включения региона в систему территориальной конкуренции) проведены на основе автор-ь ской алгоритмизированной методики, вмещающей в себя пять последовательных расчётно-аналити-я ческих этапов (селекция индикаторов, приведение индикаторов к населению, площади и т.д., норми-2 рование приведенных индикаторов, формирование блочных индикаторов, расчёт общего коэффици-^ ента конкурентоспособности) и учитывающей такие аспекты оценки конкурентоспособности как при-^ влекательность территории (6 индикаторов), её контактность (11 индикаторов), эффективность (4 ^ индикатора) и инновационность (11 индикаторов). Как свидетельствуют проведённые расчёты, Крас-о нодарский край и Ростовская область имеют практически идентичные, максимальные на Юге показа-^ тели конкурентоспособности, выступая «точками роста» макрорегиона. В аутсайдерах рейтинга — ^ Калмыкия и Ингушетия, где индекс конкурентоспособности вдвое ниже, чем у лидеров, а также Ка- бардино-Балкария, Карачаево-Черкесия и Дагестан, имеющие нижесредние для Юга показатели. 2Полученные количественные оценки позволили выявить сильные и слабые стороны каждого регио-^ на в системе территориальной конкуренции.

0 Доминантными факторами развития регионов Юга России в рамках механизма территориаль- ной конкуренции выступают: приморское и транзитное положение, включённость в реализацию стра-

0 тегических российских приоритетов, наличие рыночно выигрышных отраслей (АПК, ТЭК), унаследо- ванный уровень развития инфраструктуры (особенно транспортной), особый характер взаимодействие

1 с федеральным центром, конкурентный потенциал региональных столиц и др. При этом, в условиях (з узости внутрирегиональных рынков, их обособленности, неразвитости интегрирующей Юг России как ° территориально-хозяйственное целое инфраструктуры, конкурентоспособность макрорегиона на ф общероссийском и глобальном уровнях носит конъюнктурный, ограниченный во времени характер.

т

о Наиболее активным элементом территориально-хозяйственной структуры, формирующим террито-

о риальную конкуренцию, выступают города, в особенности крупнейшие. Концентрации инновацион-<

и ной, информационной, финансовой и коммуникационной сфер, соответствующих кадров и инфраструктуры превращает города в ведущие ареалы конкуренции в условиях смены общего её вектора, зак-

2 лючающегося в переходе от использования главным образом сравнительных национальных конку-¿3 рентных преимуществ (природно-ресурсный потенциал, дешевизна рабочей силы), к использованию о динамично меняющихся конкурентных преимуществ, основанных на научно-технических достиже-о ниях, инновациях на всех стадиях производственного цикла).

^ В многополюсной территориально-хозяйственной конструкции Юга России (детерминируемой

х структурно-хозяйственными, демографо-поселенческими, административно-политическими, этноэко-

ф номическими и геостратегическими обстоятельствами) взаимодействие полюсов (ведущие регионы,

со

крупнейшие города и городские агломерации) обретает специфический, значимый для периферий-

| ной зоны российской и мировой экономики аспект: конкуренцию за эффективную (в экономико-тех-

^ нологическом, финансовом, социальном и экологическом отношении) интеграцию в центро-перифе-

5 рийные системы различных иерархических уровней. Последняя индицируема по таким приоритет-

х ным аспектам как привлекаемые инвестиции, масштаб и характер внешнеэкономической активнос-

(Г) ти, локализация сетевых бизнес-структур, бюджетные трансферты. Интегральными проявлениями

эффективности территориальной конкуренции в многополюсной системе выступают уровень и динамика налогового потенциала региона (субрегиона), а также качество жизни населения.

Одним из приоритетных условий реализации фактора территориальной конкуренции в интересах многополюсного регионального развития выступает становление эффективной (ориентированной на последовательный переход от поддержки мезоэкономических систем к их стимулированию в направлении обретения конкурентоспособности за счёт институциональных, структурных и иных изменений, а также межрегиональной интеграции) системы государственного протекционизма, понимаемого как базирующийся на институциональном, материально-техническом и финансово-экономическом потенциале государства комплекс мер, направленных на повышение имеющихся и создание новых конкурентных преимуществ товаров, фирм, отраслей и территорий. Приоритетом государственного протекционизма является формирование нового качества Юга России как третьего (после Москвы и С.-Петербурга) опорного макрорегиона конкуренции национальной экономики на стратегически важном юго-западном направлении, а его базовыми векторами — «подтягивание» южнороссийской периферии до среднего по стране уровня, обеспечение реальной интеграции южно-российского экономического пространства, поддержка региональных полюсов роста (отраслевые и территориальные кластеры, крупные городские агломерации) и сложившейся функциональной ориен- 3 тации макрорегиона (транспортно-транзитной, агропромышленной, рекреационной) с акцентом на ^ внедрение инновационных технологий и институтов, обеспечивающих социально ориентированный экономико-технологический прорыв. Особо важным в этой связи следует признать создание внутри- ^ и межрегиональных «площадок», конкурентоспособных в общероссийском и глобальном масштабе в ^ плане действенного, учитывающего региональные интересы и приоритеты, привлечения транснаци- ^ онального бизнеса, особенно отраслей и производств современных высокотехнологических сегмен- ^ тов экономики. Государственный протекционизм должен вмещать в себя стимулирование развития ^ регионального промдизайна и брэндинга, качественного изменения информационной среды и допол- о няться системной государственной поддержкой консолидации бизнеса (в том числе на основе сетевого принципа как своего рода региональных метакорпораций поставщиков и субподрядчиков, а также  конкурентов внутри однородных кластеров), его ориентации на обретение нового качества глобаль- О ной конкурентоспособности на основе таких мер, как государственный заказ, беспроцентное государственное кредитование выдача государственных субсидий, реализация административной реформы, ^ антикоррупционной, инвестиционной, налоговой, таможенной политики и др. о

Выступая специфическим механизмом совершенствования региональной организации экономики £ и одновременно фактором углубляющейся территориальной асимметрии, недоиспользования и аспек- о тной деградации ресурсного потенциала территориально-хозяйственного развития, территориальная ^ конкуренция актуализирует поиск форм и инструментов трансформации конкурентных отношений х в механизм синергетического роста. Решение подобной задачи видится в анализе детерминант тер- о риториальной конкуренции, формировании системы измерения конкурентоспособности и создании ° адаптированной к специфике регионально стратифицированной, глобализирующейся национальной ф экономики системы мер повышения конкурентоспособности на мезоуровне. В этой связи для Юга о России представляется необходимым как массированное применение территориально адаптирован- о ных методов маркетинговой политики, брэндинга, формирования конкурентного преимущества в ^ интересах реализации эффективных форм партнерства в интернациональном масштабе и активного 2 продвижения имиджа региона во внешней среде (в масштабе Большого Причерноморья, Среднего ^ Востока, Средиземноморья), так и формирование интегрированных в глобальную экономику техно- о

Ш

логических цепочек (агропромышленная сфера, логистика, ТЭК, рекреация) с акцентом на приоритетное формирование полномасштабных кластеров в макрорегиональных полюсах роста (Ростовская, о Краснодарская, Новороссийская и Сочинская агломерации), дополняемое локализацией их распреде- ^ лённых элементов в периферийных субрегионах. ^

Глобальная территориальная конкуренция инициирует переход от поддержки отдельных реги- ф онов и стимулирования их «точек роста» к целенаправленному формированию конкурентоспособных ареалов социально-экономического развития трансрегионального и трансграничного типа. С ¡^ учётом формирующейся на Юге полицентрической территориальной социально-экономической мо-  дели последовательная стратегия по культивированию конкурентной среды соразвития региональ- 2 ных полюсов роста с одномоментным наращиванием их многоаспектного взаимодействия в макроре- § гиональных и национальных интересах приобретает особое значение. В территориальной социаль- о

но-экономической конструкции Юга подобный потенциальный ареал макрорегионального роста и интеграции (уже реально обозначившийся динамикой двух общерегиональных центров — Ростова-на-Дону и Краснодара) нуждается в полномасштабной государственной поддержке по следующим приоритетным направлениям: транспорт и коммуникации, инноватика и образование, городская инфраструктура, внешнеэкономическая деятельность. Институциональной основой консолидированных государственных усилий по формированию территориального «ядра» конкурентоспособного развития южно-российского макрорегиона в национальном и глобальном масштабе могла бы стать специализированная подпрограмма ФЦП «Юг России» — «Стимулирование развития и интеграции региональных полюсов роста».

Ключевым условием эффективного позиционирования территории в системе территориальной конкуренции становится максимизация эффекта взаимодействия бизнеса и органов власти на всех уровнях, реализуемая, в частности, в рамках механизма частно-государственного партнерства. Последнее должно получить приоритетную ориентацию на формирование конкурентоспособной региональной среды как квазиобщественного блага с акцентом на такие сферы как подготовка кадров, НИОКР, экология, инфраструктура и архитектурно-ландшафтный дизайн и базироваться на инструментах, напрямую направленных на такие существенные в плане территориальной конкуренции аспекты региональной среды, как её инновационность (информационная поддержка инноваций, техническая подготовка площадок и др.), контактность (концессии на строительство и эксплуатация транспортных путей в рамках трансрегиональных транспортных коридоров, привлечение транспортных компаний к решению вопросов оптимизации межрегиональной логистики и др.) и привлекательность (введение стимулирующих принципов налогообложения, легитимизация и совместное регулирование трудовой миграции властями и бизнесом и др.).

ДЕРНОВАЯ О.С.

ВНУТРЕННИЙ АУДИТ И ВНУТРЕННИЙ КОНТРОЛЬ

В отечественной научной литературе и на практике часто недопонимается разница между сущностью и назначением внутреннего аудита и внутреннего контроля. Это происходит в связи с тем, что и внутренний аудит, и внутренний контроль, исходя из названий, можно считать видами контроля, функционирующими в рамках отдельных организаций.

Однако не стоит рассматривать данные понятия в качестве синонимов, поскольку они имеют различную природу, разные сферы использования, неодинаковое назначение и по своей сути различны.

В зарубежной и отечественной экономической литературе высказываются различные точки зрения на роль внутреннего аудита в управлении предприятием, на соотношение понятий «внутренний аудит» и «внутренний контроль». Например, Р..Адамс утверждает, что «...внутренний аудит должен рассматриваться как элемент системы внутреннего контроля, созданный администрацией для проверки, оценки и представления отчетности в бухгалтерском учете и других составляющих контроля хозяйственной деятельности» [1, с. 27]. То есть в качестве основной функции внутреннего аудита выделяется проверка и оценка бухгалтерского учета предприятия. Дж. Робертсон расширяет функции внутреннего аудита, включая его в управленческие методы контроля [9, с. 137]. Однако он не поясняет такого утверждения и даже не дает четкой характеристики объекта аудита. Авторы работы «Аудит Монтгомери» выделяют функцию внутреннего аудиторского контроля в составе методов контроля, которые используются руководящим звеном для проведения проверок и обеспечения нормальной работы. Одновременно они относят эту функцию, наряду с деятельностью комитета, занимающегося вопросами аудита, к числу факторов, оказывающих значительное влияние на действия руководства организации при составлении финансовых отчетов. Тем самым не ставится знак равенства между деятельностью службы внутреннего аудита и функцией внутреннего аудиторского контроля.

В [7] при характеристике контрольной среды как элемента системы внутреннего контроля го-