Недобросовестная конкуренция и вопросы совершенствования гражданского законодательства Российской федерации

ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

2009 Юридические науки Выпуск 2

УДК 347.5

НЕДОБРОСОВЕСТНАЯ КОНКУРЕНЦИЯ И ВОПРОСЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

О.Р. Чудинов

Доцент кафедры философии и права Пермского государственного технического университет,

614990, г. Пермь, Комсомольский проспект, 29.

Автор анализирует мировой опыт использования гражданско-правовых средств защиты и мер ответственности за недобросовестные конкурентные действия. Недобросовестная конкуренция рассматривается автором как гражданское правонарушение, влекущее за собой применение мер гражданско-правовой ответственности вследствие причинения вреда.

Ключевые слова: недобросовестная конкуренция; гражданское правонарушение; злоупотребление правом; меры гражданско-правовой ответственности вследствие причинения вреда

Конкурентные отношения сегодня стали неотъемлемой частью развитой рыночной экономики и, следовательно, современного российского общества. Именно конкуренция, экономическое соперничество, движет общество по пути прогресса, приводит к росту благосостояния. Еще сто лет тому назад Г.Ф. Шершеневич отмечал: «Общественная идея конкуренции состоит в том, что обеспечение личного существования со стороны каждого ведет к наилучшему обеспечению интересов общества...» [20. С. 109].

В то же время, как и любые значимые общественные явления, отношения в сфере экономической конкуренции нуждались и до сих пор нуждаются в правовой регламентации. Впервые остро эта проблема встала в конце XIX в., когда промышленный прогресс привел к реальной угрозе существования общества, когда процессы монополизации, процессы недобросовестной конкурентной практики приобрели широкомасштабный, а, в ряде случаев даже глобально мировой характер. Промышленно развитые страны обратились к вопросу регламентации конкуренции. Одним из примеров подобной мировой регламентации является Парижская конвенция по охране промышленной собственности 1883 г., одна из норм

© Чудинов О.Р., 2009

которой содержит дефиницию недобросовестной конкуренции.

Пути внутригосударственного регулирования конкурентных отношений были различны. Так, в США в первую очередь эти меры коснулись процессов монополизации и выразились в антитрестовском законодательстве (Untitrust Law) - Законе Шермана 1890 г. и Законе Шермана - Клейтона 1914 г. Европейские страны основное внимание уделили регламентации самих правил конкуренции. Это нашло отражение, например, в немецком Имперском Законе о борьбе с недобросовестной конкуренцией 1896 г. (Gesetz zur Bekampfung des unlau-teren Wettbewerbs), вторая редакция которого от 1909 г. с рядом поправок продолжает действовать до сих пор.

Дихотомия подобного подхода очевидна, так как государство осуществляет правовую регламентацию конкурентных отношений в двух плоскостях. В первом случае осуществляется нормативизация антимонопольных отношений, характеризуемых как публично-правовые, а во втором -собственно конкурентных, частноправовых отношений между субъектами предпринимательства. Естественно, что второе

направление государственного воздействия связано с использованием норм гражданского права как базовой отрасли частного права.

Рассматривая гражданско-правовые способы охраны от актов недобросовестной конкуренции, применяемые в мировой практике, возможно выделить четыре подхода:

1. Правовой запрет недобросовестной конкуренции сформулирован в нормах специальных законодательных актов, содержащих генеральный деликт, указание видовых деликтов и перечень используемых частно-правовых средств защиты (ФРГ, Австрия, Швейцария), или в нормах законов, содержащих отдельные сингулярные деликты (Япония, Канада).

2. Регламентация способов охраны от недобросовестной конкуренции осуществляется на основе как норм специального законодательства, так и общих норм гражданского права о деликтной ответственности (Бельгия).

3. В основу правового запрета недобросовестной конкуренции положен общий гражданско-правовой запрет на причинение вреда; регламентация способов охраны от недобросовестной конкуренции происходит исключительно на основе норм гражданского права о деликтной ответственности (Италия, Голландия, Франция).

4. Регулирование деятельности по пресечению актов недобросовестной конкуренции осуществляется правоприменительными органами, исходя из прецедентного права (Великобритания, США, Австралия).

Российская Федерация только вступает на путь процесса по созданию современного законодательства, регулирующего конкурентные отношения. Закон «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 22.03.1991 г. явился комплексным нормативным актом, содержащим как нормы антимонопольного права, так и нормы, направленные на пресечение недобросовестной конкуренции. Причем, следует отметить, что этот нормативный массив находится в процессе постоянного совершенствования, не меняя при этом своей комплексной характеристики. Лишнее тому подтверждение - принятие в июле 2006 г. Федерального закона «О защите конкуренции». Несмотря на очевидную несовместимость публично-правовых норм, определя-

ющих правовой запрет монополистической деятельности, и частноправовых норм, определяющих правовой запрет недобросовестной конкуренции, законодатель ушел от вопроса создания индивидуальных нормативных актов. Не произведено разграничение сфер регламентации и в Гражданском кодексе Российской Федерации. В то же время включение в состав III части ГК РФ нормы ст. 1222, определяющей право, подлежащее применению к обязательствам, возникшим вследствие недобросовестной конкуренции, четко указывает нам на гражданско-правовой характер запрета недобросовестной конкуренции.

Гражданско-правовая доктрина России, рассматривая в целом недобросовестную конкуренцию как явление частноправового характера, не имеет единообразного подхода к определению юридической природы недобросовестной конкуренции. В ряде случаев недобросовестная конкуренция трактуется как нарушение запрета на злоупотребление правом, исходя из экстраполяции нормы ст. 10 ГК РФ о запрете использования гражданских прав в целях ограничения конкуренции на институт недобросовестной конкуренции. Подобный подход приводит к ослаблению возможностей гражданско-правового воздействия на недобросовестного конкурента, а в ряде случаев - и к невозможности использования мер гражданско-правовой ответственности, направленных на вытеснение нежелательного явления.

Сегодня со всей очевидностью видна необходимость выяснения юридической природы недобросовестной конкуренции и, как следствие, определения гражданско-правовых охранительных мер, применяемых к нарушителю правового запрета на недобросовестную конкуренцию. Тут мы опираемся на тезис, высказанный А.А. Ушаковым: «сверяя право с действительностью, мы получаем материал для новых правовых начинаний, а также для решения вопроса о том, следует ли (если да, то до какой степени и в каком направлении) регулировать данные отношения посредством права? Нужно ли то или иное поведение считать правомерным или неправомерным? Если

оно неправомерно, то каков его характер?» [17. С. 24].

Право Российской Федерации содержит легальное определение недобросовестной конкуренции. Первое законодательное упоминание о запрете недобросовестной конкуренции содержалось в законе РСФСР от 24 декабря 1990 г. №443-1 «О собственности в РСФСР». Пункт 9 ст. 2 гласит: «Осуществление права собственности не должно нарушать прав и охраняемых законом интересов других лиц.

Ущерб, причиненный собственником вследствие злоупотребления своим монопольным или иным доминирующим положением, использования недобросовестных методов предпринимательства (недобросовестной конкуренции) и совершения иных действий, ущемляющих права и охраняемые законом интересы других лиц, подлежит возмещению в полном объеме» [11].

Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик от 31 мая 1991 г. также обращались к вопросу правового запрета на недобросовестную конкуренцию: в тексте ст. 5 данного законопроекта вводился запрет на «совершение недобросовестных действий, направленных на ущемление законных интересов лица, ведущего аналогичную предпринимательскую деятельность, и потребителей» [12].

В то же время Закон РСФСР от 22 марта 1991 г. «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не содержал данного понятия. Как представляется, невключение в текст законодательного акта о конкуренции понятия недобросовестной конкуренции было бы оправданным шагом в аспекте разграничения сфер регламентации. Нормы антимонопольного права должны регламентировать право на конкуренцию, защищая свободу конкуренции, нормы собственно конкурентного права должны определять правила добросовестной конкурентной борьбы и правовой запрет недобросовестной конкуренции. Лишнее тому подтверждение - это наличие конституционной нормы ст. 34, вводящей запрет на совершение действий, направленных на пресечение конкуренции и недобросовестных конкурентных действий. Подобное разграничение

предоставило бы возможность законодателю в дальнейшем закрепить ее в виде отдельных федеральных законодательных актов, скажем «О конкуренции и пресечении актов монополистической деятельности» и «О защите от недобросовестной конкуренции». Но текст первоначальной редакции Закона о конкуренции уже содержал общее условие о недопущении недобросовестной конкуренции в ст. 10 и открытый перечень форм недобросовестной конкуренции. В мае 1995 г. в текст уже существующего акта была введена норма, определяющая дефиницию недобросовестной конкуренции. Оправданием подобного шага можно считать лишь то, что отсутствие законодательного регулирования запрета на недобросовестную конкуренцию ставило под угрозу существование самой добросовестной конкуренции. В тексте ч. I ГК РФ нет понятия недобросовестной конкуренции, а применение норм Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик фактически в другой стране становилось уже неуместным. Конечно, возможно было бы воспользоваться нормой ст.10 bis Парижской конвенции о защите промышленной собственности, пока не будет принят отдельный федеральный закон, однако законодатель предпочел ввести редакционной поправкой норму, которая позволяла бы применять один и тот же акт при регулировании отношений антимонопольного права и правоотношений узко-конкурентных.

Подобное явление можно отнести к болезни молодых государств эпохи становления рыночных отношений в условиях неразвитости конкурентных экономических отношений. Наличие подобного комплексного акта отмечается лишь в странах «молодой рыночной демократии», постсоциа-листических странах, например Венгрии, Югославии, Болгарии, Молдове, Казахстане, Киргизии, Узбекистане.

Итак, Федеральный закон от 25 мая 1995 г. №83-Ф3 «О внесении изменений в Закон РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»» ввел в качестве редакционной поправки дефиницию недобросовестной конкуренции [13]. Согласно норме ст. 4 данного закона недобросовестной кон-

куренцией признаются любые направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности действия хозяйствующих субъектов, которые противоречат положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и могут причинить или причинили убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам, либо нанести ущерб их деловой репутации.

Отметим, дефиниция касалась только товарных рынков, параллельно существующие финансовые рынки выпали из сферы регулирования, пока не был принят Федеральный закон «О защите конкуренции на рынке финансовых услуг» от 23 июня 1999 г. №117-ФЗ. Норма ст. 15 данного закона вводила запрет на недобросовестную конкуренцию на рынках финансовых услуг, под которой понимались действия, направленные «на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, заключении соглашений или ведении согласованных действий между собой или с третьими лицами, которые противоречат законодательству Российской Федерации и обычаям делового оборота и могут причинить или причинили убытки другим финансовым организациям - конкурентам на рынке финансовых услуг, либо нанести ущерб их деловой репутации».

Наконец, 26 июля 2006 г. был принят новый Федеральный закон «О защите конкуренции». Произошло объединение двух Федеральных законов и создание единого нормативного акта. В аспекте правового запрета на акты «недобросовестной конкуренции» была проведена унификация понятия недобросовестная конкуренция как для товарных, так и для финансовых рынков. Сегодня дефиниция, вводимая нормой ст. 4, звучит следующим образом: «недобросовестная конкуренция - любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить

убытки другим хозяйствующим субъектам -конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации» [10].

Как мы видим, ведущая роль в определении правовой регламентации запрета недобросовестной конкуренции в Российской Федерации отводится законодателю. В то же время ни законодатель, ни доктрина не определяют юридическую природу нарушения правового запрета на недобросовестную конкуренцию. Особо отметим отсутствие четкости формулировок в тексте Федерального закона «О защите конкуренции», да и специальная норма указывает нам на акт недобросовестной конкуренции как на действия, которые, в частности, «противоречат законодательству Российской Федерации», т.е. являются правонарушением. Однако нет прямой и четкой классификации данного правонарушения: является ли оно нарушением публичного порядка (и, как следствие, допустимы только меры административного воздействия на нарушителя), или это частноправовое явление (и соответственно возможно использовать гражданско-правовые средства воздействия). Как тут не вспомнить слова А.А. Ушакова о том, что «создание права, словесное оформление законодательного акта -сложный творческий процесс, овладеть которым можно, лишь зная язык права, которому надо учиться, как учиться языку вообще» [19. С. 40]. Законодателю пора бы определиться с ответом на вопрос о природе акта недобросовестной конкуренции.

Мы склонны рассматривать нарушения правового запрета на недобросовестную конкуренцию как гражданско-правовое правонарушение, явление частноправового характера. Если вспомнить высказывание Г.Ф. Шершениевича о том, что «область гражданского права определяется двумя данными: 1) частные лица, как субъекты отношения, 2) частный интерес, как содержание отношения» [21. С. 14], то атрибутирование действий, составляющих недобросовестную конкуренцию, не составит труда. Той же позиции придерживается, в частности, В.С. Ем, который характеризует недобросовестную конкуренцию «как конкретный устоявшийся состав недобросовестных и неразумных действий, представляющих со-

бой конкретное гражданское правонарушение» [3. С. 533].

Понятие гражданского правонарушения приводится во многих работах советских и российских цивилистов. Так,

О.А. Красавчиков констатировал, что «гражданским правонарушением является такое действие субъектов права, которым нарушаются как предписания действующего объективного права, так и субъективные права кредитора (потерпевшего)» [15. С. 520].

Т.И. Илларионова определяла гражданское правонарушение как «виновное действие или бездействие субъекта, противоречащее установленному правопорядку (противоправное) и (или) нарушающее субъективные права других участников гражданских правоотношений» [2. С. 420].

Приложив данные понятия к дефиниции недобросовестной конкуренции, мы можем констатировать, что акты недобросовестных конкурентных действий, совершаемые предпринимателем и противоречащие установленному правопорядку, в том числе законодательству (как элементу правопорядка) о защите конкуренции, и нарушающие субъективные права других предпринимателей как участников гражданских правоотношений, являются гражданскими правонарушениями. Вопрос, возникающий при анализе субъектного состава данного правонарушения (по тексту нормы Федерального закона в качестве субъекта может выступать только хозяйствующий субъект, т.е. субъект предпринимательской деятельности), легко снимается нормой ст. 2 ГК РФ, определяющей необходимость использовать гражданское законодательство при регулировании предпринимательских отношений. Норма ч. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ определяет, что «гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность».

В то же время возникает вопрос о том, влечет ли акт недобросовестной конкуренции за собой меры гражданско-правовой ответственности. Для ответа на этот вопрос нам необходимо установить наличие или отсутствие тех условий ответственности, которые позволяют квалифицировать опре-

деленное поведение как гражданское правонарушение. Согласившись с мнением авторов, считающих основанием гражданско-правовой ответственности правонарушение [9. С. 130, 133], мы все же констатируем вслед за В.А. Тарховым, что «основание ответственности обосновывает возможность ее применения, но при наличии установленных законом условий» [16. С. 33]. Эти условия, или признаки, формируют состав гражданского правонарушения. При дальнейшем анализе легальной дефиниции недобросовестной конкуренции мы будем исходить из доктринальных положений о составе гражданского правонарушения.

С.С. Алексеев определяет состав гражданского правонарушения как «понятие, охватывающее в совокупности признаки правонарушения в сфере отношений, регулируемых гражданским правом, - признаки, необходимые и достаточные для привлечения лица к гражданской ответственности. Этим признакам соответствуют стороны состава гражданского правонарушения, его элементы» [1. С. 28].

Объект правонарушения. Исходя из классического определения О.С. Иоффе, объектом гражданского правонарушения является «норма права и закрепленное в ней имущественное отношение» [7. С. 89], в нашем случае это будут положения федерального законодательства, например специальные нормы Федерального закона «О защите конкуренции», определяющие недопустимость недобросовестных конкурентных действий (ст. 14 Федерального закона «О защите конкуренции»), правила (нормы) добросовестного конкурирования, содержащиеся в локальных актах, и имущественные права конкретного конкурента -хозяйствующего субъекта.

Субъект правонарушения. По тексту законодательства им может быть только хозяйствующий субъект. Подобное ограничение введено законодателем в тексте Федерального закона «О защите конкуренции», где приводится характеристика субъекта экономических отношений в сфере конкуренции. Под хозяйствующими субъектами понимаются российские и иностранные коммерческие организации, их объединения (союзы и ассоциации), некоммерческие ор-

ганизации, за исключением не занимающихся предпринимательской деятельностью, в том числе сельскохозяйственных потребительских кооперативов, а также индивидуальные предприниматели.

Объективная сторона. Объективная сторона гражданского правонарушения включает в себя объективизированный вредоносный результат, противоправность действий правонарушителя и причинную связь между его действиями и наступившими в результате этих действий последствиями.

Особенностью объективной стороны по составу «недобросовестная конкуренция», на наш взгляд, является то обстоятельство, что субъект хозяйственной деятельности действует в целом правомерно, в соответствии с общим правом, предоставленным всем предпринимателям, а именно в соответствии с правом на экономическую конкуренцию. Сама конкуренция, как и любое состязание, означает наличие победителя и субъектов, ему проигравших. При этом проигрыш рассматривается как неполучение неких преимуществ в конкурентной борьбе, в том числе прибыли, а следовательно, как ущерб экономическим интересам - вред. Исходя из этого, можно было бы констатировать, что «конкуренция есть правомерный способ причинения вреда интересам субъектов экономического соревнования».

Но любая правомерная деятельность, в том числе и конкуренция, имеет свои пределы. Преодолевая пределы дозволенной добросовестной конкуренции, используя приемы недобросовестной конкуренции, хозяйствующий субъект причиняет неправомерный вред или создает угрозу причинения вреда. Таким образом, совершается гражданское правонарушение - причинение вреда и, как следствие, возникает деликтное обязательство по возмещению причиненного вреда. Именно с этими моментами связывал Г.Ф. Шершеневич возможность применения правовых мер воздействия к недобросовестному конкуренту. Он указывал на то, что «защита выступает на сцену тогда, когда борьба выступает за пределы состязания одними экономическими силами, когда одни из противников, обыкновенно экономически слабейшие, прибегают к приемам

борьбы, не устранимым экономической силой. В этом сохранении за конкуренцией характера исключительно экономического состязания состоит смысл противодействия недобросовестной конкуренции» [20. С. 115].

Говоря о субъективной стороне гражданского правонарушения, как нам представляется, следует согласиться с точкой зрения С.С. Алексеева о том, что «вина как условие применения имущественной санкции не имеет универсального значения» [1. С. 33]. Исходя из этого С.С. Алексеев определяет, что вине нельзя придать значения общего, обязательного элемента состава. Вина рассматривается только в негативном плане, в рамках основания освобождения от ответственности.

Подводя итог, мы можем констатировать, что акт недобросовестной конкуренции характеризуется как правонарушение по всем элементам, признакам гражданского правонарушения. Опираясь на определение состава гражданского правонарушения, приводимого С.С. Алексеевым, как «понятие, охватывающее в совокупности признаки правонарушения в сфере отношений, регулируемых гражданским правом, - признаки, необходимые и достаточные для привлечения лица к гражданской ответственности» [1. С. 28], мы можем констатировать, что при установлении признаков состава к лицу, недобросовестно конкурирующему предпринимателю, будут применены меры гражданско-правовой воздействия, в частности меры внедоговорной ответственности вследствие причинения вреда.

В то же время в гражданско-правовой доктрине сложилось мнение, что недобросовестная конкуренция - это одна из форм злоупотребления правом. Так, М. Залесская предлагает использовать положения нормы ст. 10 ГК РФ для защиты нарушенных прав добросовестного конкурента, тем самым признавая недобросовестную конкуренцию злоупотреблением правом. В то же время сам автор указывает, что «само понятие недобросовестной конкуренции, как противоречащей нормам добропорядочности, разумности и справедливости, уже содержит практически всегда применимый состав правонарушения» [4. С. 38 ]. Уже из этого

следует, что обращение к норме ст. 10 ГК РФ ошибочно. Единственным последствием подобного обращения будет являться отказ в судебной защите в случае обращения за ней злоупотребляющего правом субъекта. В оценке недобросовестной конкуренции как злоупотребления правом автор не одинок. Той же точки зрения придерживается и автор комментария к Гражданскому кодексу РФ под редакцией О.Н. Садикова. [8. С. 32]. А.Б. Борисов в авторском комментарии к ст. 10 ГК РФ определяет, что наряду с подлежащим запрету злоупотреблением доминирующим положением на рынке (прямо по тексту ч. 2 п. 1 ст. 10 ГК РФ) запрещается и недобросовестная конкуренция, хотя в тексте нормы нет даже упоминания о недобросовестной конкуренции. И.А. Зенин пишет: «В условиях свободного рынка формами злоупотребления своим правом признаются в первую очередь действия по ограничению конкуренции, ведущие к монополизму на рынках товаров, работ и услуг, и недобросовестная конкуренция» [5. С. 93]. Продолжив логическую цепочку рассуждений данных авторов, мы неминуемо придем к заключению о публично-правовом характере недобросовестной конкуренции, как нарушении общего права на конкуренцию, а вернее злоупотреблении этим правом. Как следствие возникает необходимость усиления именно публично-правовых средств борьбы с недобросовестной конкуренцией. Речь идет не только об административных нормах, но и о необходимости введения уголовно-правовой ответственности за недобросовестные конкурентные деяния [14].

Нам представляется, что данный подход губителен для создания действенного правового механизма борьбы с недобросовестной конкуренцией. Только определив «реальную» юридическую природу недобросовестной конкуренции, мы сможем найти механизм для разрешения «существующего социального противоречия», как отмечал А.А. Ушаков, «если подходить к самой природе правотворчества с широких философских позиций, то выясняется, что в юридическом законе, как результате правотворчества, заключено отражаемое им реально существующее социальное противоречие, разрешение и снятие которого со-

ставляет его сущность. Возникновение необходимости издания нового закона всегда есть результат социального противоречия» [18. С. 78].

Мы полагаем, что недобросовестные конкурентные действия есть гражданское правонарушение, приводящее к возникновению угрозы причинения вреда или причинению вреда конкурирующему субъекту, вследствие чего у последнего возникает право требовать прекращения недобросовестных конкурентных действий (и тут административные меры вполне уместны), а также требовать возмещения причиненного вреда в порядке использования компенсационных [6. С. 52] форм гражданско-правовой ответственности. В этой связи нами предлагается внести изменения в текст гл. 59 ГК РФ, включив норму «Ответственность за вред, причиненный недобросовестной конкурентной деятельностью», где сформулировать специальный видовой состав гражданско-правового деликта, презю-мировав вину причинителя и противоправный характер его действий следующим образом:

«1. Юридические лица и граждане, осуществляющие предпринимательскую деятельность, обязаны возместить вред, причиненный в результате недобросовестной конкуренции.

2. Убытки, причиненные вследствие недобросовестной конкурентной деятельности, подлежат возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, по правилам ст. 15 настоящего Кодекса. Причинитель вреда может быть частично освобожден судом от ответственности, если докажет, что причина возникновения убытков не в полной мере связана с его действиями.

3. Пострадавший вправе требовать, по своему выбору, от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения».

Библиографический список

1. Алексеев С.С. Избранное. М.: Статут, 2003. 480 с.

2. Гражданское право: учебник. Ч. 1 / под ред. Т.И. Илларионовой. М.: Норма, 1998. 453 с.

3. Ем В.С. Осуществление гражданских прав и исполнение гражданско-правовых обязанностей // Гражданское право: учебник: в 2 т. Т.1 / под ред Е.А. Суханова. М.: Волтерс Клувер, 2QQ4.

4. Залесская М. Недобросовестная конкуренция на товарных рынках: особенность защиты прав хозяйствующих субъектов // Законодательство и экономика. 2QQ1. №1. С. 36-5Q.

5. Зенин И.А. Гражданское право Российской Федерации: учеб.-практ. пособие. 8-е изд. М.: МЭСИ, 2QQ6. 522 с.

6. Илларионова Т.И. Система гражданско-правовых охранительных мер. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1982. 168 с.

7. Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву // Избранные труды по гражданскому праву. М.: Статут, 2QQQ. 777 с.

8. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части первой (постатейный) / отв. ред. О.Н. Садиков. М.: Контракт: Инфа-М, 1998. 778 с.

9. Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М.: Юрид. лит., 1985. 192 с.

1Q. О защите конкуренции: Федер. закон Рос. Федерации от 26 июля 2QQ6 г. №135-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2QQ6. №31, ст. 3434.

11. О собственности в РСФСР: Закон

РСФСР от 24 декабря 199Q г. №443-1 // Ведомости Съезда народных депутатов

РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1990. №30, ст.416.

12. Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик от 31 мая 1991 г. // Там же. 1991. №26, ст.733.

13. О внесении изменений в Закон РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»: Федер. закон Рос. Федерации от 25 мая 1995 г. №83-ФЗ // Соб. законодательства Рос. Федерации. 1995. №22, ст. 1977.

14. Следь Ю.Г. Уголовно-правовая защита от недобросовестной конкуренции: ав-тореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ижевск, 2007. 25 с.

15. Советское гражданское право: учебник: в 2 т. Т. 1 / под ред. О.А Красавчикова. М.: Высш. шк., 1985. 544 с.

16. Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1973. 456 с.

17. Ушаков А.А. О науке законографии, ее содержании и задачах // Правоведение. 1975. №4. С. 20-25.

18. Ушаков А.А. О психологии правотворчества // Государство, право, законность. Пермь, 1975. Вып. 6. С. 65-79.

19. Ушаков А.А. Право, язык, кибернетика // Правоведение. 1991. №2. С. 34-41.

20. Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. М.: Статут, 2005. Т. 2. 544 с.

21. Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула: Автограф, 2001. 720 с. (Юридическое наследие).

UNFAIR COMPETITION AND ISSUES OF IMPROVEMENT OF THE CIVIL LEGISLATION OF THE RUSSIAN FEDERATION

O.R. Chudinov

Perm State Technical University, 614990, Perm, Komsomolsky Prospect, 29

Author is analizing the global experience of use of civil remedies of protection and responsibility measures for acts of unfair competition. Unfair competition is regarded by the author as a civil infraction involving use of measures of civil responcibility as a result of damnification

Keywords: unfair competition, civil infraction, measures of civil responcibility as a result of damnification