О семантике имени собственного

1. Зимняя И. А. Психология обучения неродному языку: на материале русского языка как иностранного. М.: Русский язык, 1989. 219с.

2. Леонтьев А.А. Обучающие функции языковой среды и проблема интенсификации включенного обучения // Русский язык за рубежом. 1983. №4. С.60.

3. Федосов В.А. Венгерско-русские языковые контакты. Будапешт, 1997. С.60.

I.B. Ignatova

S.E .Grigorenko

Specific features of included form offoreign students-philologists training to russian language

The basic specific features of included form of foreign students-philologists training to Russian language in conditions of language sphere are analyzed in the article; the language sphere is examined as stimulating, training and supervising factor of process of training to foreign (Russian) language; the comparative analysis of the natural and artificial language sphere is made, and also the factors complicating process of mastering of speaking another language speech activity outside of natural language sphere are allocated.

Key words: the included form of training, the language sphere, the linguistic and communicative competence, components of the communicative competence.

Получено 01.10. 2009 г.

УДК 10.02.20

З.О. Книжникова, аспирантка,

О СЕМАНТИКЕ ИМЕНИ СОБСТВЕННОГО

Рассмотрены основные ономастические концепции и приведены доводы за и против наличия значения у имени собственного в сравнении с именем нарицательным.

Ключевые слова: оним, имя собственное, имя нарицательное, апеллятив, семантика имени, слово-понятие.

В последние годы заметно выро с интерес к проблемам антр о гони-мии. Это, несомненно, вызвано тем, что именно собственные имена в силу особенностей своего развития и функционирования отражают общественное сознание в разные периоды жизни социума более полно и специализированно, чем какие-либо другие классы слов в языке. Внимание к системе имен собственных определяется и тем особым положением онимов как слов, развивающихся по законам языка, но помимо лингвистического ком-

понента включающих также этнографический, исторический, социологический компоненты.

Исследование специфического значения имени собственного ученые соотносят с проблемой «слово-понятие в собственных именах», которая до настоящего времени не решена однозначно. Эта проблема имеет давнюю историю и вызывает неугасающий интерес к ней у современных лингвистов.

Существует несколько точек зрения на соотношение «слово-понятие в именах собственных», авторы которых представляют диаметрально противоположные концепции: утверждение одних лингвистов, что имена собственные не выражают понятие, вызывают возражения у других, которые доказывают наличие категории «понятие» у онимов.

Аргументируя положение, что ИС обладают способностью выражать понятие, Ф. И. Буслаев писал: «...имена собственные, которыми мы означаем представление неделимое, суть такие же общие понятия, как и имена нарицательные» [1, с. 6-7]. Эту точку зрения разделяли А. А. Потебня, Л. В. Щерба и др.

Мнение же К. С. Аксакова, что «собственное имя перестает иметь значение и становится только обозначением предмета» [2,с. 58], поддерживали В. В. Виноградов, Л. А. Булаховский, А. А. Реформатский, современные советские лингвисты О. С. Ахманова, О. Д. Митрофанова, В. Н. Михайлова, В. И. Чернышев и др.

Примером аргументации диаметрально противоположных мнений по поводу названной проблемы может служить дискуссия между О. Есперсеном и Дж. С. Миллем. О. Есперсен в «Философии грамматики» [3,с. 76-77] утверждает, что с лингвистической точки зрения между онимами и апелля-тивами нет четкой разницы, «поскольку различие между ними количественное, а не качественное». Полемизируя с Дж. С. Миллем, считающим, что «имена собственные лишены сопутствующих значений», что «единственные названия предметов, которые лишены коннотации, - это собственные имена; .эти имена не имеют никакого значения» [3, с. 70]. О. Есперсен пишет, что Милль и его последователи слишком много внимания уделяли словарному значению имени и «очень мало занимались его контекстуальным значением в той конкретной ситуации, в какой оно произносится или пишется». О. Есперсен заключает, что слово «в каждом отдельном предложении имеет одно определенное значение, которое явствует из контекста и ситуации». [3, с. 71]

Б. Рассел, следуя концепции О. Есперсена, признавал, что имя «дает большую, чем что-либо другое, возможность думать про мистера Джоунса как про единственную субстанцию, что хотя и неправильно, зато удобно в повседневной жизни» [4, с. 96].

В работе «Теория имен собственных» английский ученый

А. Гардинер уточняет и развивает трактовку Дж. С. Милля: «Собственное

имя - это слово или группа слов, специфическим названием которых признается отождествление, и которые выполняют, или имеют тенденцию выполнять, это назначение посредством различительного звука независимо от какого-либо значения, присущего этому звуку.» [5, с. 73].

Наличие столь разных точек зрения, как отмечает А. В. Суперанская, «во многом объясняется различием исходных положений и методов их создателей, а также тем, что поиски велись в диаметрально противоположных направлениях» [6, с. 88]. Е. Ф. Данилина, анализируя концепции теоретиков ономастики, указывает, что лингвистами при определении значения онима не учитывалась двойственность сигнификативной функции имен в спектре языка и речи: «они рассматривали имена на разных уровнях: языковом (Милль) и речевом, или контекстуальном (Есперсен), - и, естественно, приходили к неодинаковым выводам» [7, с. 8].

Рассматривая соотношение «апеллятив-оним», многие лингвисты утверждают, что между этими категориями существует «демаркационная линия» [8, с. 13]. Е. Курилович пишет: «Вместо того чтобы просто обозначать, как все имена нарицательные, - имя собственное называет» [9, с. 252]. Того же мнения придерживается и В. А. Никонов, указывая, что имя собственное, называя, индивидуализирует объект, а имя нарицательное, называя, не индивидуализирует, а выделяет его как вид от рода [10, с. 89].

В. Ташицкий же утверждает, что «никакой существенной разницы между ономастическими и нарицательными словами нет» [11, с. 7]. Его поддерживает И. В. Муромцев, указывая, что «имена собственные выражают понятия, но в различной мере и несколько своеобразно: до определенной степени выражение ими понятий можно соотнести с проявлением подобного качества у местоимений и некоторых других именных частей речи с непроизводной и этимологически непрозрачной основой», и далее: «Вслед за О. Есперсеном считаем, что явление перехода апеллятивов в имена собственные и, наоборот, может служить доказательством отсутствия резких различий между этими двумя группами словарного состава языка» [12, с. 147]. Не видит резкой разницы между онимами и апелляти-вами в семантическом отношении и Н. П. Бутенко [13, с. 34-35].

Ученые, отграничивающие онимы от апеллятивов, принципиальную разницу между ними определяют в том, что имя нарицательное обозначает класс однородных предметов, а имя собственное указывает на конкретный объект. Так, Б. Рассел отмечает: «Собственные имена касаются всех объектов определенного рода» [4, с. 107]. Логическую концепцию Б. Рассела разделяет Е. Курилович, лишь уточняя, что и нарицательное и собственное имя обозначают классы, но апеллятив обозначает класс многих предметов, а оним - «класс, который состоит из одного объекта» [9, с. 252]. Н. А. Ян-ко-Триницкая добавляет, что имя собственное - словесный языковой знак (второе название определенного предмета), который выделяет его из множества однородных (подобных), но «не дающий никаких указаний на при-

знаки или свойства этого предмета, а потому и не объединяющий сходных предметов» [14, с. 237].

Наиболее точно определил отношения между именами собственными и именами нарицательными Н. И. Толстой, который указывает, что «противопоставление ИС и ИН по принципу - отношение к одному объекту... : отношение к множеству объектов (Курсив мой - З.К.) определяет разные «денотативные» функции ИС и ИН. В отношении «содержания», понимаем как некая внеязыковая индивидуальная и окказиональная информация, ИС не противопоставляется ИН, так как и последнее может обладать ею. Но ИС обладает только этим «содержанием», не имея семантики - суммы семантических признаков, обобщающих и избирательно отражающих ряд свойств, присущих множеству однородных предметов. Такой суммой семантических признаков может обладать только ИН, противополагающееся по этому принципу другим ИН, образующим на этом основании определенную систему» [15, с. 201].

Характеризуя имя собственное с точки зрения его семантики, Р.З. Мурясов утверждает, что рассматривать оним следует «в связи с теорией знака в конкретном теоретико-лингвистическом контексте» [16, с. 70]. В поддержку этой концепции высказывается и В. З. Панфилов [17, с. 58].

Выделяя имена собственные в рамках номинативных знаков наряду с именами нарицательными и квантитативными знаками в качестве одного из основных семиологических классов, ученые в то же время обращают внимание на то, что, как отмечает А. А. Уфимцева, «по характеру знакового значения, по сфере функционирования и функции индивидуализации имена собственные можно назвать «лексически неполноценными, ущербными» [18, с. 42]. О бедности, ущербности семантики онимов пишет и Ю. А. Карпенко: «Собственные имена имеют свою семантику, но она очень специфична, своеобразна. и не содержит элементов обобщения и тем самым не связывается с каким-либо понятием. Собственные имена имеют бедную, узкую семантику, которая к тому же в отличие от семантики нарицательных названий, не обладает гибкостью, способностью видоизменяться» [19, с. 89]. Эту мысль продолжает Б. Ф. Любченко,

обращая внимание на то, что «антропонимы наполняются лексическим содержанием, в основном, в индивидуальной речи, и лишь некоторые переходят в общенародный язык с определенным устойчивым понятием» [20, с. 108]. Отмечает то, что в конкретной речевой ситуации имена собственные являются знаками «большого смыслового потенциала идей, целой совокупности признаков, характеризующих носителя имени», и В. Н. Михайлов. Разделяя это мнение, В. А. Никонов предлагает все же «каждый раз ясно различать, о значении какого плана идет речь» [21, с. 246-247], и выделяет три плана значения онима (прямое, этимологическое, антропоними-ческое).

Одним из функциональных трудов в области теории ономастики является «Очерк общей теории имен собственных» Е. Гродзиньского, в которой автор, в основном решая вопросы сущности онимов традиционно, указывает на наличие у собственных имен и значения и коннотации. Ученый рассматривает в понятии «значение» (онимов и апеллятивов) мысль, переживаемую говорящим при употреблении слова, означающего предмет. Е. Гродзиньский, различая среди имен собственных однодесигнатные, мно-годесигнатные и пустые, отмечает, что при апеллятиве мысль о предмете охватывает «только такие свойства этого предмета, которыми обладает также любой другой десигнат этого имени нарицательного (причем это могут быть все общие свойства или только часть их); значение же имени собственного - это мысль об обозначаемом этим именем предмете, которая охватывает все важнейшие свойства этого предмета, известные говорящему» [22, с. 208].

В современном языкознании укрепилось мнение, что лексическое значение слова включает в себя три типа отношений: 1) денотативное (отношение значения слова к предмету); 2) сигнификативное (отношение к понятию); 3) структуральное (отношение значения слова, а также всего слова к другим словам данного языка) [23, с. 71-72]. Таким образом, суть лингвистических споров, посвященных определению сущности онимов, сводится к разграничению и выявлению природы соотнесенности денотативного и сигнификативного аспектов значения имени. Связано это не только с тем, что имя собственное, занимая особое место в системе словарного состава языка, представляет собой очень сложную лингвистическую категорию, но и с теми различными подходами, которые способствуют разным толкованиям этой проблемы. Рассматривая вопрос о значении имени собственного, многие ученые в качестве семантики онима принимают его структурно-языковое содержание: «сравнивая ее с абстрактноструктурным (собственно языковым), понятийным по своей сущности содержанием апеллятивов. Они находят, что семантика собственного имени беднее из-за неявной представленности в ней понятийного начала. В других случаях о семантике имени собственного судят по конкретно-речевому употреблению, в котором происходит предельно «телесное» восприятие называемых объектов действительности» [24, с. 22-23]. Тем самым, анализируя имя собственное с точки зрения его непосредственной соотнесенности с предметом, на который оно указывает, исследователи нередко подменяют языковое значение онима знанием о нем. Справедливо отмечает Н. И. Толстой, что «ИС несет некую, не для всех одинаковую информацию («содержание»), которую не следует смешивать со значением (семантикой)». «ИС - асемантично, т.е. оно лишено значения в том смысле, в каком этот термин применяется к ИН» [15, с. 200].

Противоречивость выводов при решении проблемы наличия значения у онима обусловлена разным подходом к имени собственному. Иссле-

дователи, отрицающие его способность иметь значение, подходят к нему чисто функционально. Сторонники же «семантичности» имени собственного обычно подходят к нему диахронически, апеллируя к его генетической «нарицательности» как способности развивать переносные значения и приобретать экспрессивные коннотации в речи. Подводя итог, отметим, что большинство русских лингвистов признают за онимом право иметь значение. Способность имени собственного подвергаться переосмыслению в сознании носителей того или иного языка и культуры - лишь один из аргументов в пользу семантической ценности имени.

Библиографический список

1. Буслаев Ф.И. Историческая грамматика русского языка. М., 1959.

2.Аксаков К.С. Опыт русской грамматики. М.,1861.Вып. I.4.I.

3. Есперсен О. Философия грамматики. М., 1958.

4. Рассел Б. Человеческое познание. Его сферы и границы. М., 1957.

5. Gardiner A.H. The theory of proper names. 2-nd ed. Oxford, 1954.

6. Суперанская А.В. Общая теория имени собственного. М., 1973.

7. Данилина Е.Ф. Прозвища в современном русском языке// Восточно-славянская ономастика: Материалы и исследования. М., 1979.

8. Реформатский А.А. Топономастика и транскрипция как лингвистический факт // Топономастика и транскрипция. М., 1964.

9. Курилович Е. Очерки по лингвистике. М., 1962.

10. Никонов В.А. Имя и общество. М., 1979.

11. Ташицкий В. Место ономастики среди гуманитарных наук // Вопросы языкознания. № 2. 1962.

12. Муромцев И.В. О семантических условиях перехода апеллятивов в имена собственные и имен собственных в апеллятивы // Актуальные проблемы лексикологии: Тезисы докладов и сообщений всесоюзной научной конференции /17-20 июня 1970 г./ Минск, 1970.

13. Бутенко Н.П. К вопросу о «семантике» собственных имен // Актуальные проблемы лексикологии: Тезисы докладов и сообщений всесоюзной научной конференции /17-20 июня 1970 г./ Минск, 1970.

14. Янко-Триницкая Н.А. О некоторых особенностях имен собственных // Уч. зап. МГПИ им. В.И. Ленина / Кафедра русского языка. Вып. 4. Москва, 1957.

15. Толстой Н.И. Еще раз о «семантике» имени собственного // Актуальные проблемы лексикологии: Тезисы докладов и сообщений всесоюзной научной конференции /17-20 июня 1970 г./ Минск, 1970.

16. Мурясов Р.З. Топонимы в словообразовательной системе современного немецкого языка // Вопросы языкознания. № 4. 1986.

17. Панфилов В.З. Философские проблемы языкознания: Гносеологические аспекты. М., 1977.

18. Уфимцева А.А. Лексическая номинация: первичная нейтральная // Языковая номинация: Виды наименований. М., 1977.

19. Карпенко Ю.А. О семантике собственных имен // Актуальные проблемы лексикологии: Тезисы докладов и сообщений всесоюзной научной конференции /17-20 июня 1970 г./ Минск, 1970.

20. Любченко Б.Ф. Диахронное и синхронное изучение антропонимов // Материалы по русско-славянскому языкознанию. Воронеж, 1974.

21. Никонов В.А. Имя и общество. М., 1979.

22. Гродзиньский Е. «Очерк общей теории имен собственных». М.,

1976.

23. Головин Б.Н. Лингвистические термины и лингвистические идеи // Вопросы языкознания. № 3. 1976.

24. Бондалетов В.Д. Русская ономастика. М., 1980.

Z.O. Knizhnikova

Semantics of proper nouns

The article considers major onomastic theories through the comparison of proper and common nouns and their semantic meaning.

Получено 20.10. 2009 г.

УДК 81*373.231

Д.В. Костина, ассистент,

АНТРОПОНИМЫ В ПАМЯТНИКАХ ДЕЛОВОЙ ПИСЬМЕННОСТИ ТУЛЬСКОГО КРАЯ XVII ВЕКА

Посвящена исследованию личных имен жителей Тульского края XVII века. Материалом для выборки антропонимов явились памятники письменности указанного периода. Были проанализированы мужские личные имена, отчества и фамилии. Определены личные имена, пользовавшиеся наибольшей популярностью у жителей Тульского края XVII века, и редкие онимы. Выявлена зависимость употребления онима от социальной характеристики лица.

Ключевые слова: антропонимия, календарное имя, некалендарное имя, оним, патроним.

Антропонимическая система Руси прошла долгий и своеобразный исторический путь. Наиболее важным для изучения общерусской системы