Объединенный музей архитектуры города Москвы как стратегия развития ее исторического центра

№2 (02) 2013

инновационные музеи

«Архитектура играет важную роль в национальном самосознании и культурной идентичности. Сегодня создана единая стратегия музейного квартала в центре Москвы, которая выгодна для всех. Для частного бизнеса - это очень интересное поле для деятельности, причем не меценатской, а направленной на прямое получение прибыли... Мне кажется, что пример казанской Инвестиционной группы компании АБС и личность самого Алексея Сёмина только подтверждает принципиальное сходство наших позиций и их своевременность. Его идеи должны быть услышаны и востребованы, а на московских «<дрожжах» они могут иметь очень значительные плоды».

Ирина Коробьина, директор Государственного научно-исследовательского

музея архитектуры имени А. Щусева

объединенный музей архитектуры города Москвы как стратегия развития ее исторического центра

АННОТАЦИЯ: в статье рассмотрена история реконструкции крупных городов. Проблемы комплексной реконструкции и реставрации центра города на основе частных инвестиций имеют опыт апробации. Объединенный музей архитектуры города Москвы представляется как стратегия сохранения и актуализации культурной среды исторического центра.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: архитектурное наследие, реконструкция, городская среда, средовой подход, объединенный музей архитектуры города Москвы.

SUMMARY ASTraCT: The article deals with the history of the reconstruction of major cities. Problems of complex reconstruction and restoration of the city center on the basis of private investment have experience testing. United Museum of Architecture in Moscow is a strategy for the preservation and actualization of the cultural environment of the historic center.

KEY WORDS: architectural heritage, reconstruction, urban environment, environmental approach, united Museum of Architecture in Moscow.

Идея Объединенного музея архитектуры города Москвы является одной из вероятностных стратегий развития ее исторической застройки. Динамика системы «человек - среда» в культурном контексте современного города нередко приводит к исчезновению индивидуальности его архитектурного облика.

Пространство города выступает одним из главных символов жизни, ведь именно с города началась цивилизация. Городская среда - особый способ выражения отношений в обществе, средством фиксации которых является придание отдельным пространствам ценностного веса. Культурное пространство города через создаваемые знаки и тексты управляет поведением людей, формирует представления о мире и вариантах его преобразования. Неразвитость возможностей, предоставляемых городом населению, приводит к деформации моделей поведения, а дискомфорт среды - к ощущению опасности и незащищенности.

Пространство города постоянно пребывает в состоянии социальной и культурной трансформации.

Эволюционируя, городская среда выстраивает архитектурные сооружения различных эпох как связь времен в едином пространстве улиц и площадей.

история городов есть история их реконструкции

Всякий большой город рождается дважды. Первый раз - как пешеходное поселение, занявшее удачную позицию на перекрестке водных и сухопутных путей. Второй раз - как промышленный и информационный центр обширного района. История любого крупного исторического города есть история его реконструкции. Исчезая под воздействием природных или социальных катаклизмов, город восстанавливается в тех же границах и определенном порядке. После великого лондонского пожара (1666г.) город был отстроен точно по линиям старых домовладений, несмотря на инновационный для своего времени (кассетно-типовой) план великого архитектора Кристофера Рена. Незримые, но прочные границы собственности привели к тому, что средневековые кварталы, потеряв некоторые детали, были восстановлены.

светлана Бородина, кандидат педагогических наук, доцент

вестник №ждународного института антиквариата

шшр искусств

Графическая реконструкция ансамбля Московского Кремля по проекту (17681773) В.И. Баженова, схема П.В. Панухина и Н.О. Душкиной

История проектирования показывает, что абсолютное большинство созидательных задач связано с реконструкцией городов, унаследованных от прошлого, чем со строительством новых. Теория градостроительства опирается на понимание истории города как реконструкции, которая никогда не прекращалась.

Примерами крупных проектов реконструкции городов изобилует и европейская, и российская история. Увлеченный просветительскими идеями начального периода царствования Екатерины II, архитектор Василий Баженов создает программу перестройки Кремлевского ансамбля. К счастью для нас, Екатерина лишь использовала баженовский проект в дипломатической борьбе, она стремилась продемонстрировать мощь империи и новый вектор ее развития. Однако южную, набережную, стену успели снести, а позже построили заново.

Фактом успешной реконструкции исторического города является деятельность префекта Ж. Османа в Париже (1853г.). Император Наполеон III, под впечатлением от поездки в Лондон, задумал превратить французскую столицу в современный город, улучшив систему транспортного сообщения, здравоохранения, жилищные условия низшего класса и т.д. Ж.Осман проложил широкие проспекты сквозь существующие кварталы, создав геометрическую сеть широких прямых авеню и бульваров. Кроме повседневного удобства для горожан, широкие проспекты облегчали проведение военных парадов и усложняли перекрытие улиц баррикадами в случае очередной революции.

К началу XX века город оказывается перед лицом тяжелейшего кризиса. Промышленных предприятий становится все больше, старые узкие улицы оплетены трамвайными линиями, на перекрестках возникают «пробки»...

Меняется и система городского расселения. Капитализм обеспечивает дальнейшую классовую дифференциацию городской территории, неустойчивость социального статуса горожан, меняет систему определения престижности городских районов и т.д. Сначала богатый центр противостоит нищим окраинам, где земля была дешева и поэтому там строились фабрики и селился пролетариат (в России жадность владельцев доходных домов, собиравших с «недостаточных» людей куда больший доход, чем с богатых квартиросъемщиков, привела к тому, что задние дворы и полуподвалы и в самом центре всегда были переполнены беднотой). Нарастание деловой активности привело к непомерному росту цен на землю в центре, из каждого квадратного метра выжимался максимальный доход, поэтому каменные массивы подавили все островки зелени, небольшие особняки, непомерно сократили открытое пространство и т.д. Все люди со средствами устремились прочь из шумного дымного города, возникли огромные «поля» пригородной застройки.

Хаотические процессы формирования города как нерасчлененного целого привели к тому, что во второй четверти прошлого века проблемы их реконструкции предполагалось решать радикально: либо сносом исторической застройки, либо перенесением города на новое место. В 1930г. архитектор Н.Соболев предлагал проектировать Новую Москву на новом же месте, где существующие крупные здания и памятники архитектуры не мешали бы новой застройке. План строительства Новой Москвы предлагал и Ле Корбюзье, не сумев найти финансовую поддержку своему проекту перестройки Парижа (2).

В эти годы тенденция радикального обновления имела много сторонников. Предлагалось построить у Красной площади в Москве гигантский комплекс Наркомтяжмаша, расширить площадь вдвое, полностью снести застройку Замоскворечья и т.д. Индустриализация города, массовое жилищное строительство фатально сказались на исторической застройке. В настоящее время территория исторического ядра - это всего 2% площади Москвы. Исчезновение исторической застройки грозит городу потерей своего лица.

С 60-х гг. прошлого века проблема реконструкции городских центров получила новое направление. Когда загруженность транспортом центра Лондона превзошла разумные пределы, специальная комиссия Лондонского Совета опубликовала книгу «Транспорт в городах», где

предполагалась тотальная перестройка города и, в особенности, его центра. Однако, как это нередко случается, когда задевают ценности людей, события приняли оборот, не соответствующий рациональному планированию. С этого времени защиту городского центра взяла на себя общественность, а самосознание города как общности людей стало главной конструктивной силой его эволюционного развития.

назначение центральной части города

Центр города с полным основанием ассоциируется в нашем сознании с многолюдьем. В Древней Греции был в употреблении даже специальный глагол, который по-русски можно передать как «агорировать», то есть толкаться на центральной площади. Сюда приходили свободные граждане на Собрание, здесь заседал городской совет. В портиках, защищавших от солнца, были выставлены скульптуры, а их стены украшала живопись. В центре можно было узнать все новости, здесь было средоточие жизни. В римскую эпоху плотность использования городского центра выросла еще в несколько раз. Толпа наполняла не только улицы, но и интерьеры огромных общественных зданий.

Свободного пространства в центре заведомо мало, поэтому его стремились расширить за счет первых этажей выходящих на площадь домов. Стены их превращались в сплошные аркады, опоясывающие площадь. В глубине устраивали лавки, так что вокруг торговой площади возникал еще и торговый «пассаж».

Центральная площадь города никогда не пустовала: процессии, состязания, турниры, казни, зрелища шли своим чередом. Здесь же происходил неустанный «парад» модных одежд, причесок, украшений. Центральная площадь служила пространственной «рамой», через которую городская толпа, расслоенная сообразно знатности и богатству, созерцала самое себя. Все значительное или рождалось на площади, или, чтобы стать фактом городской жизни, должно было показать себя на площади.

Естественно, что на протяжении истории цивилизации именно в центрах городов появлялись новинки. В центре Флоренции и Генуи - первые банки и биржи, в Милане и Болонье возведены первые театральные здания, здесь появились первые почтамты, многоэтажные универсальные магазины, вспыхнул электрический свет - «русский свет» в лампах П. Яблочкова - перед парижской Оперой. Именно в центре в домах стали ходить первые лифты, зазвенел первый трамвай, появились первые такси. В роли школы новизны городской центр был и остается вне конкуренции.

Утеряны безвозвратно...

^ Фото 1: Дом Пикарта Москва, Софийская набережная, 6.

Снос палат XVII в. прямо напротив Кремля — сюясет, казалось бы, немыслимый для современной Москвы. В последний раз такое происходило в годы сталинской «великой реконструкции» 1930-х. Однако же это горькая правда. По сообщениям печати, палаты были определены к сносу распоряжением мэра Москвы, подписанным 8 ноября 2000 г. В ходе расчистки площадок под новое строительство сначала были снесены несколько зданий XIX в., в том числе и поздние пристройки к палатам Пикарта. После этого, по официальной версии, в ночь на 13 ноября 2000 г. произошло самообрушение памятника архитектуры. Никаких противоаварийныхмер строители не приняли, более того, на руинах здания, по сообщениям печати, «обнаружились отчетливые следы бульдозерных гусениц». Реставраторам не дали обследовать даже руины -через несколько дней они были разровнены бульдозером. В строительном завале сохранились лишь незначительные фрагменты стен первого этажа палат. Уникальный дом XVII в. погиб ночью, необследованным и даже не зафиксированным специалистами.

Фото 2: «Ректорский дом» Москва, Моховая ул., 11, стр. 6. Старинный особняк, известный в литературе как «Ректорский дом», стоявший во дворе старого здания Московского университета на Моховой, был бесценным и редким в Москве образцом барокко середины XVIII столетия. Он был построен в 1740-е гг., от которых в Москве почти не сохранилось памятников гражданской архитектуры. «Ректорский дом» снесен летом 2000 г., на его месте строится «новодел».

Фото 3: Дом Римского-Корсакова Москва, Большой Гнездиковский пер., 5.

Служебные корпуса городскойусадьбыИ.Н.Римского-Корсакова XVIII - начала XIX вв., парадными фасадами выходящей на Тверской бульвар, образовывали систему из нескольких замкнутых дворов в глубине владения. Правительство Москвы в 2001 г. передало усадебные здания ООО «Кросс Лайн» для «создания культурного центра русской старины», причем инвестору предписывалось осуществить реконструкцию и восстановление памятника архитектуры «согласно планово-реставрационному заданию Главного управления охраны памятников города Москвы». Заказчик, желавший устроить на осваиваемой территории подземные этажи и перекрыть дворы, стал настаивать на сносе дворовых корпусов усадьбы. Весной и летом 2002 г. часть корпусов снесена, а позже городская комиссия по сносу дала санкцию на разборку «аварийных строений», и ценные здания XVIII в. были снесены.

Фото 4: «Теплые ряды» Москва, улица Ильинка, 3. Ансамбль «Теплых рядов», один из самых крупных торговых комплексов дореволюционного Китай-города, был выстроен во второй трети XIX в. по проекту архитектора Александра Никитина. По решению Правительства Москвы часть строений, в том числе главный корпус «Теплых рядов», выходивший на Ильинку, снесена в 1997 г. На месте корпуса по улице возведен «новодел».

Фото 5: Дом Трубецких Москва, улица Усачева, 3 Главный дом усадьбы князей Трубецких на краю Девичьего поля датировался второй половиной XVIII в. Старинный дом имел и мемориальное значение: его посещал 16 сентября 1826 г. А.С.Пушкин, возвращаясь с историком М.П.Погодиным и семейством Трубецких с праздничного гулянья на Девичьем поле. большую ценность представляли собою сохранявшиеся в доме парадные интерьеры того же времени: резные стенные и потолочные панели, наборные паркеты, лепные плафоны, изразцовые печи, двери из мореного дерева. В доме были обнаружены также живописные обои первой половины позапрошлого столетия. Осенний пожар 2001 г. (не исключается версия о поджоге) серьезно повредил интерьерам здания. Весной 2002 г. ГУОП без проведения общего научно-методического совета управления согласовал проектные предложения архитектурного бюро «Ракурс», предусматривавшие «воссоздание» дома Трубецких из бетона. В начале осени 2002 г. на месте дома Трубецких уже поднимался бетонный каркас «новодела». Летом 2002 г. произошел фактический снос памятника истории и архитектуры, на официальном языке называемый реставрацией с заменой конструкций.

Материалы сайта Московского городского отделения ВООПИК www.russist.ru/inspector/black-book.htm

8ЕСПНИК ГкОКДУНАРОДНОГО ИНСТИТУТА АНТИКВАРИАТА

шшр искусств

Утеряны безвозвратно...

Фото 6: Дом Щапова Москва, Бауманская ул., 58. Небольшой двухэтажный дом конца XIX в. на Немецкой улице отмечался некоторыми специалистами как дебютная городская работа будущего корифея московского модерна Ф.О.Шехтеля. В 1995 г. решением префекта Центрального административного округа Москвы А.И.Музыкантского дом был передан ООО «Подмосковье». В ходе хреконструкции» дом в 1996 г. снесен, на его месте выстроено новое здание.

Фото 7: Палаты в Мещанской слободе Москва, Проспект Мира, 3.

Трехэтажные палаты ХУП-ХУШ вв. - большая редкость для современной Москвы. Дом принадлежал известным купцам Фирсановым, наследник которых, председатель Лиги защиты прав собственников А.Н.Фирсанов, в 1990-е гг. безуспешно пытался в судебном порядке восстановить родовые права на домовладение. В 1990-е гг. здание, меняя арендаторов и владельцев, неуклонно ветшало и разрушалось. В 1997 г. началась не доведенная до конца реконструкция, в результате которой дом лишился кровли и перекрытий. В 2001 г., когда палаты числились в собственности ООО «Мовенпик XXI», Главное управление охраны памятников Москвы согласилось с «предпроектными предложениями», которые предусматривали сохранение цокольного этажа и разборку «надземной части», с последующим «новодельным» воссозданием ее фрагментов. В ноябре 2001 г. ветхие палаты Мещанской слободы были разрушены с помощью строительной техники..

Фото 8: Дом Тарасова Москва, улица Сергия Радонежского, 1/2.

Усадьба купца Сергея Тарасова в Рогожской слободе включала главный дом с палатами, флигель с палатами, дворовые службы - всего пять полностью сохранившихся строений XVIII-XIX вв. Усадьба включена в знаменитые «Альбомы партикулярных строений» Матвея Казакова, фиксирующие лучшие здания города того времени. Дом горел в 1812 г., однако наполеоновский пожар он пережил, а лужковскую реконструкцию - нет. Усадьба была передана АО «Монолит». По распоряжению мэра Москвы, подписанному в апреле 1995 г., все здания городской усадьбы Тарасова были снесены. На месте главного дома выстроен «новодел». Прокуратура Москвы дважды отказала Всероссийскому обществу охраны памятников истории и культуры в возбуждении уголовного дела по факту сноса памятника архитектуры.

Фото 9, 10: Фонтан при флигеле особняка Г.И.Арафелова Москва, ул. Знаменка, 11.

Особняк начала XIX в., выходящий фасадом в Малый Знаменский переулок, был в 1899-1913 гг. декорирован в неоампирном духе. Фасад флигеля, обращенный к улице Знаменке, был украшен замечательным камерным фонтаном в виде львиной маски с чашей и надписью «Архитектура». Во второй половине 1990-х гг. фонтан исчез, а между фасадом флигеля и улицей, на месте небольшого сада, построен гараж.

Фото 11: Комплекс зданий Экономического общества офицеров Московского военного округа («Военторг»), палаты XVIII века и флигель 1828 года (ул. Воздвиженка, 10, стр. 1-2, 3, 4).

«Военторг» был построен по проекту архитектора С.Б. Залесского в 1912-1914 годах. Образец архитектуры модерна, по отзывам экспертов, до самой гибели «сохранивший стилистическую ценность», с художественно уникальными фасадами и интерьерами, имел важное градостроительное значение. Был предложен к постановке на государственную охрану в качестве вновь выявленного памятника архитектуры в 1994 году. На участке «Военторга» находились неизученные сводчатые палаты первой половины XVIII века и жилой флигель 1828 года со сводами, который считался ценным элементом исторической среды, имеющим градостроительное значение. Согласно постановлению Правительства Москвы от 17 июня 1997 года, комплекс зданий «Военторга» входил в зону охраны Московского Кремля с режимом регенерации, предусматривающим реставрацию и консервацию памятников истории и культуры. Разборка комплекса произошла летом-осенью 2003 года. При сносе погибли и сводчатые палаты начала XVIII века, а также ампирный флигель 1828 года.

Материалы сайта Московского городского отделения ВООПИК www.russist.ru/inspector/black-book.htm

Многие века опыта городской жизни выработали неписаное правило, согласно которому местом проведения досуга были и остаются своеобразные «точки» необязательных встреч. В древнеримских городах они назывались «табернами», в средневековых - «погребками», эпоха Просвещения породила «кафе» и «чайные». В российских городах это были «трактиры». Здесь едят и пьют, но не это считается главным. Главным является атмосфера необязательности и вместе с тем твердого господства неписаных правил поведения.

В Москве в любое из этих заведений мог зайти каждый, те, кто судит о трактире только по кинофильмам, могут и не знать, что трактир - это, в первую очередь, место, где всякий посетитель мог поесть в соответствии со своим достатком. Однако, несмотря на это, почти в каждом трактире формировался «клуб» завсегдатаев, возникала своеобразная специализация: артисты, художники, писатели, ямщики, полиграфисты и водители такси, жители соседнего квартала и сотрудники расположенного поблизости издательства, букинисты -все, рано или поздно, находили «свое» место.

В лондонских «кофейных домах» и в «кондитерских» Германии и в XVIII и в XIX столетиях посетители читали и обсуждали газетные и журнальные новости. Добрая половина французской литературы XIX века возникла за столиками парижских «кафе».

До наших дней сохранил свою особую атмосферу английский «паб», где, как правило, ничего не едят и очень мало пьют, где читают и разговаривают. С давних времен «паб» - единственное место, где не действует неписаный, но строгий запрет на то, чтобы разговаривать с незнакомым человеком, и потому «пабы» остаются магнитом для одиноких, каких всегда много в крупном городе.

Во многом привлекательность подобных «точек» обеспечивает продуманный интерьер, который со временем становится историческим. В Лондоне на Пиккадилли существует известная и очень уютная кондитерская Ришу. Многие посетители обращают внимание на ее замечательный интерьер, особенно обои, напоминающие стиль великого рукодельника Морриса, и лишь единицы способны оценить, что это не похоже на Морриса, это просто Моррис.

Итак, издавна центр отличается от остального города: 1. многолюдьем; 2. интенсивностью всех процессов городской жизни; 3. своей многофункциональностью. Именно поэтому центр города притягивает и тех, кому вроде бы нет прямой необходимости там находиться. «Ничегонеделанье» - одно из важнейших занятий людей, направляющихся в центр. «Людей посмотреть и себя показать» - этого бывало достаточно, чтобы к деловой жизни центрального ядра добавлять тысячи посетителей.

С древнейших времен общее «население» центра всегда значительно превышает число жителей центрального района, и к тому же оно постоянно меняется, движется. тут извечно демонстрируются все новинки, и потому центр -особый тип учебного заведения, где «преподают и изучают» искусство городской жизни. только в центре человек может при желании слиться с толпой, не теряясь в пространстве города! За полчаса можно сориентироваться во всем, что происходит в городе, по разнообразию лиц, выражений, манер поведения.

Наконец, ни в коем случае нельзя забывать, что городской центр всегда был и остается фокусом притяжения для иногородних, что особенно чувствуется в столичных городах. Люди, приезжающие в город по делам службы, личным делам или как туристы, составляют обычно не слишком большую долю городского населения (впрочем, в таких центрах международного туризма, как Париж, Рим, Венеция, Афины их ежедневная доля поднимается в разгар сезона до 15-20 процентов постоянного населения). Однако и в тех случаях, когда речь идёт лишь о нескольких тысячах людей, увеличивающих население города, основная нагрузка от их пребывания непременно ложится на городской центр.

Уникальность центра, его исключительность по отношению ко всем остальным элементам города определяется и самой возможностью выбора типов поведения, видов деятельности, форм общения. Так было всегда, и потому вполне естественно, что именно городской центр наполнялся наиболее ценными архитектурными сооружениями с продуманными интерьерами, произведениями садово-паркового искусства, скульптурой, фонтанами - всем тем, что не только повышает бытовой комфорт, но и создает самоценное зрелище. Многочисленные исследования подтверждают, что весьма значительная доля посетителей центра называют целью своего движения туда желание «побыть в центре», ощутить его атмосферу. Перечисление функций центров старых городов можно продолжать до бесконечности - они повсеместно превратились в огромные музеи архитектурных стилей, в собрания десятков музеев искусства, что обеспечило им функцию школы исторического сознания.

Вполне естественно, что горожане давно оценили значение центров. Из соображения выгоды или соображений престижа, или того и другого вместе, в центрах городов возникали новые, необычные архитектурно-художественные формы. В центре Афин, на Агоре, впервые были высажены в рядок деревья - в V веке до нашей эры, с этого начинается история городского озеленения. В цен-

тре Рима возник огромный комплекс форумов, уже со II века нашей эры ставший живым музеем архитектурных и скульптурных форм.

Значимость центра обусловлена и тем, что на его основе в человеческом сознании формируется представление о городе в целом. Более того, образ-заместитель обладает огромной устойчивостью. Сегодняшнюю Москву отличает от Москвы предвоенной, тем более дореволюционной, так много, что их сопоставление было бы невозможным, не будь у этих «разных городов» стабильного, почти неизменного ядра, каким являются Кремль и Красная площадь. Их жизнь тоже очень изменилась: Кремль стал резиденцией Советского правительства (а ныне Президента РФ), в нем исчезли ветхие здания монастырей и возникло огромное здание Дворца съездов; лишь в начале прошлого века вместо старых торговых рядов архитектор А. Померанцев построил здание нынешнего ГУМа, а В. Шервуд - здание Исторического музея... И всё же мощь преемственности, присущей Кремлю и Красной площади, такова, что в сознании людей они пребывают как нечто неизменное.

Образ-заместитель и является символическим центром города. Именно поэтому его понимание требует не только формальной почтительности к прошлому, не только высокого профессионализма архитектора, но и глубочайшего такта, способности подчинить свободу творческого самовыражения тому, что римляне называли «гением места». «Гений места» присутствует везде, в каждом уголке городской среды, обжитой хотя бы тремя поколениями людей, но в символическом центре города этот особый его «дух» значительнее, чем где бы то ни было.

Это никоим образом не означает какой-то принципиальной неприкасаемости территории, воспринимаемой как символический центр. Напротив, живая связь времен не прерывается только тогда, когда каждая эпоха добавляет к историческому наследию свой собственный штрих. В абсолютном большинстве случаев новый штрих может быть привнесен и сооружением чего-то нового, если новое единичное умело встраивается в общий контекст. Именно на правах тактичного партнера в ансамбль Красной площади вошел огромный фасад нынешнего ГУМа. Однако встречаются ситуации, когда символический центр города отточен за века до совершенства, так что ум и такт архитекторов следующих поколений заключаются в сознательном сбережении прекрасного целого, сложенного их предшественниками. Однако всегда для грамотного создания нового центра необходимо пройти школу реконструкции старого.

уЫр вестник №ждународного института антиквариата

шшр искусств

Дом Быкова, Москва (2-яБрестскаяул, д. 19/18, стр. 1). http://www.archnadzor.ru

СПЕЦИФИКА И ПРОБЛЕМЫ ЦЕНТРА МОСКВЫ

Вся Москва - это город-музей русской истории и архитектуры под открытым небом, а Подмосковье - колыбель культуры русских усадеб. Кремль, Красная площадь, усадьбы, монастыри, Пашков дом, парковые ансамбли, промышленные здания, памятники, Останкинская башня, Арбат, Садовое кольцо, Патриаршие пруды.

Каждое архитектурное сооружение - если только это настоящая архитектура - имеет свою неповторимую индивидуальность, свой характер, наподобие героя литературного произведения. А город является самим произведением, где сложно взаимодействуют сотни и тысячи таких архитектурных «героев».

Масштабная реконструкция центра Москвы (не считая ее восстановления после пожара 1812 г.) начата в XX веке. В тридцатые годы, во многом неоправданно, радикально разрушалась старая застройка и возводились новые здания. В числе удач упоминаются комплекс Библиотеки имени Ленина (ныне Российская государственная библиотека), гостиница «Москва» (утраченная в годы лужковской «реконструкции») и здание Совета Министров СССР при одновременном расширении улицы Горького. Это придало городскому центру новый динамичный характер. Пренебрежение к унаследованной структуре центра было характерно и для 60-х годов и - реже - для 70-х. Наиболее тяжко сказалось на архитектуре центра Москвы, как и многих российских городов, стремление во что бы то ни стало утвердить в центре собственный «небоскрёб». В результате появилось высотное здание гостиницы «Нацио-наль» в двух шагах от Красной площади.

Еще одним примером неудачного подхода к реконструкции служит строительство одного из зданий Государственной библиотеки имени В.И. Ленина за городской чертой. Из благих побуждений разгрузить здание библиотеки в Москве часть ее фондов (в частности фонд диссертаций) была вывезена в город Химки, что не только чрезвычайно увеличило затраты непроизводительного времени читателей на перемещения, но и во многом дезорганизовало работу по сути своей научного учреждения. При этом примыкающие

старогородские кварталы, особенно складские помещения на ул. Воздвиженка, при разумной их реконструкции позволяли в два-три раза расширить библиотеку в привычном для людей месте. Более того, конкретный анализ ситуации позволяет увидеть, что в случае расширения на старом месте библиотека имела бы возможность практически сомкнуться с расширяющимся же музеем изобразительных искусств и музеем архитектуры, что обеспечило бы возможность организации целого музейно-библиотечного квартала в самом центре города. За осуществленными действиями проступает явное недопонимание роли общегородского центра, о которой шла речь выше.

Итак, новый тип городской упорядоченности Москвы никем не был запланирован. Он возникал сам собой, благодаря неоправданному сносу исторических зданий и практике финансирования нового жилищного строительства через ведомственные структуры. Едва наметившемуся единству города начал грозить распад на отдельные «городки», создававшиеся разными промышленными предприятиями.

Примером целостной реконструкции исторического объекта, при всей неоднозначности оценки результата деятельности архитекторами, краеведами, старожилами, является Арбат. В ходе реконструкции была поставлена задача привести в порядок, отреставрировать или частично реконструировать сохранившиеся постройки, исходя из их исторической и эстетической ценности, независимо от меры их износа. Кроме того, следовало воссоздать некоторые из утраченных памятников периода постройки вслед за пожаром 1812 года по сохранившимся чертежам, фотографиям, рисункам, чтобы обеспечить цельность облика кварталов.

В арбатских переулках успели образоваться пустоты, их следовало заполнить современными двух-трехэтажными зданиями, облик которых соответствовал бы сохранившемуся окружению. При этом снести действительно малоценные постройки, зрительно замусоривающие среду, благоустроить территорию, заново уложить уличные покрытия, реконструировать систему освещения и озеленения (2).

Это составило лишь первый круг задач, из которого удалось сделать не всё: отреставрированы несколько старых особняков, отстроен заново дом, где была квартира Пушкина, однако неустроенность территории сохранялась.

Второй круг задач, технико-экономическое обоснование которых было полностью подготовлено в 1978 году, был связан с работами непосредственно на улице Арбат. На основе анализа характера использования зданий и их дворов была разработана поэтапная реорганизация, пресле-

уыр ВЕСТНИК МЭедУНАРОД-ЮГО ИНСТУГГУТА АНТИКВАРИАТА

4Чир искусств

дующая одновременно несколько целей. Одна из них - во что бы то ни стало сохранить Арбат как жилую улицу, одновременно качественно повысив комфорт в старых доходных домах. Следовательно, в первую очередь была необходима целостная реконструкция квартир, ориентация их преимущественно внутрь дворов и одновременное благоустройство самих дворов. Другая -направленное развитие сети специализированных магазинов. Третья цель - всемерное развитие традиции Арбата как культурного центра в опоре на имеющиеся там Театр и Студию имени Вахтангова, кинотеатры, книжные магазины, любительские клубы и объединения.

Речь шла не просто о восстановлении и ремонте зданий и их фасадов, но и о воспроизведение исторической структуры улицы, где ещё в начале века, кроме множества магазинов, были небольшие лавки, кондитерские, мастерские, библиотеки, художественные ателье и учебные классы, клубы, гостиные дворы. К тому же срединная часть улицы издавна была почти полностью отдана книге: десятки букинистических и антикварных лавок, магазинов нот и канцелярских товаров, гравюр и литографий.

Повторимся, результат проведенной работы вызывает споры, противники реконструкции ставят в вину архитекторам, что исчезла атмосфера старого Арбата, сторонники вопрошают, где, кроме Арбата, в центре Москвы можно встретить мам с колясками, куда обязательно устремляются приезжие, назначают свидания, где всегда многолюдно?

Обезлюдевший центр Москвы - одна из самых острых проблем. Социологами подсчитано, что в течение двадцатиминутной прогулки на солнечной стороне Тверской можно встретить от 9 до 15 человек. Сегодняшний центр Москвы превратился в выставку витрин, оказавшись во многом недоступным для человека со скромными доходами. Бывшая улица Горького, которую люди старшего поколения помнят как живое, демократичное место, - исчезла, Тверскую заполнили безумно дорогие бутики. Среднестатистическому москвичу делать здесь просто нечего, в центре города для него, кроме кофеен, фактически ничего нет.

Лишаясь своего остаточного шарма, центр Москвы теряет и туристов. Турист, посетив обязательные памятники, жаждет окунуться в среду. Эта среда образуется горожанами, и отнюдь не богатейшими. Выдавливая неприбыльные или малодоходные учреждения культуры, демократичные кафе центр лишается того самого населения, которое делает его туристически привлекательным. И капиталовложения оказываются пустыми. Шопинг-центров сколько угодно в мире, а где московский колорит?

Утеряны безвозвратно...

Фото 12: Дом Кокошина Москва, Никитский бульвар, 6. Два нижних этажа дома на Никитском бульваре, известного также как «Соловьиный дом», относились к XVIII в., в XIX-XX вв. дом надстраивался. В доме находился также музыкальный салон звезды русской сцены М.Д. Львовой-Синецкой, который посещали А.С.Грибоедов и А.С.Пушкин, И.А.Гончаров и Ф.А.Кони. Здесь же жил композитор Александр Варламов, создавший в стенах дома 75 романсов (отсюда название «Соловьиный дом»). У Варламова в 1843 г. останавливался Ференц Лист. Михаил Чехов имел здесь в 1920-е гг. театральную студию. Решением Правительства Москвы дом был передан АО «Сокольники» под устройство гостиницы, несколько лет стоял раскрытым и разрушался. Снесен в 1997 г. в канун 850-летия Москвы. На месте дома устроена автостоянка.

Фото 13: Дом Аксакова Москва, Сивцев Вражек пер., 30. , , / (\

Образец поспепожарного ампира, деревянный особняк на ] , \ • > !

каменных подвалах рубежа XVII-XVIII веков, дом охранялся как исторический памятник федерального значения: зимой 1848/49 года его снимал Сергей Тимофеевич Аксаков. Здесь у Аксакова Гоголь отмечал свое 50-летие. Дом был отреставрирован к 1984 году, после чего в нем открылся филиал Литературного музея. В 2003 году музей предпринял новую реставрацию дома (проектная организация - институт «Спецпроектреставрация»), в ходе которой получил заключение о 70%-ном износе конструкций и о том, что 60% первоначального сруба впоследствии будут заменены. Под этими предлогами в конце мая 2004 года основной деревянный этаж и мезонин были разобраны по ходу «реставрационных» работ, по согласованию с Инспекцией охраны недвижимых памятников Министерства культуры (возглавлял А.В.Работкевич). Тем же ведомством согласовано, по соображениям безопасности музейного хранения, строительство кирпичного новодела, в котором еще до окончания работ, 22 февраля 2005 года, случился пожар.

Фото 14: Доходный дом 1890 года Москва, Тургеневская пл., 2/4.

Заказчики и исполнители мероприятий, в результате которых Москва теряла одно историческое здание за другим, научились работать так, что горожане ничего не подозревали до самого последнего момента. На ограде стройплощадки вокруг дома № 2/4 по Тургеневской площади летом 2003 года висела табличка: «Реконструкция административного здания со встроенными объектами обслуживания. Заказчик -«Параолимпийский комитет России». Весной 2003-го разобрали часть дома, выходившую в Бобров переулок, но это с площади не было заметно... За табличкой тем временем стучали отбойные молотки. Последнее историческое здание на Тургеневской площади ломали сверху. Разобрали красивый аттик фасадной стены, дробили стены, диковинные гербовые щиты, пилястры парадного фасада. В сентябре 2003-го с домом было покончено.

Фото15: Дом XIX века Москва Дмитровский пер., 11.

Дом с двумя эркерами и изящной отделкой фасадов, построенный в 1887 году по проекту архитектора П.Ф.Красовского. В 2003 году исключен из списка выявленных объектов культурного наследия «в связи с полной физической утратой».

Фото 16: Дом Руссова XVIII-ХХ веков Москва, 2-й Зачатьевский пер., 11/17, стр. 1 и 2.

За необычным в плане, трехгранным уличным фасадом скрывались малоисследованные палаты XVIII века, принадлежавшие знаменитому обер-полицеймейстеру Николаю Петровичу Архарову, а в начале XIX века -литератору Степану Руссову. Снесен в начале 2005 года.

Материалы сайта Московского городского отделения ВООПИК www.russist.ru/inspector/black-book.htm

8ЕСПНИК ГкОКДУНАРОДНОГО ИНСТИТУТА АНТИКВАРИАТА

шшр искусств

Дом Левашовых, Москва http://www.archnadzor.ru

Города и их центры всегда перестраивались, всегда устаревшее уступало место новому (если оно действительно устаревало и если новое того стоило). Ведется их реконструкция сейчас, будут они реконструироваться и впредь. Однако в старом городе и тем более в его центре архитектор и строитель обязаны быть предельно внимательными. Здесь, как нигде, проектированию должно предшествовать исследование, результаты которого могут потребовать и пересмотра проекта (3). Так, у Кропоткинских ворот начали в своё время разрушать довольно уродливые двухэтажные дома без всякой жалости, а потом под старой штукатуркой проступили стены палат XVII века.

В период 1993-2010 гг. реконструкция центра Москвы зачастую носила хищнический характер, что отражено в издании первого тома «Черная книга: утраты» антологии «Архитектура и ландшафты России» (2003г.). Накоплен и соответствующий опыт наиболее экономичной «реконструкции» - сноса. Существует три основных «метода»:

1. Сначала здание нужно обезобразить, например, срезать литые металлические украшения, которые якобы угрожают жизни пешеходов.

2. С помощью варварского ремонта довести здание до ужасающего состояния.

3. Неизбежен снос, либо реконструкция, при которой оставляют лишь фасадную стену (1, С.68).

К счастью, в центре Москвы осталось еще множество исторических памятников или просто образцов архитектурного стиля, ожидающих реконструкции. Часть из них регулярно фигурирует в СМИ как прибежище бездомных или же как «арендное» жилье для нелегальных мигрантов. Городские власти решают проблему реконструк-

ции этих домов посредством различных механизмов. Одним из них является программа «1 рубль за квадратный метр», под которую подпадают объекты культурного наследия, находящиеся в неудовлетворительном состоянии. Передача объекта в аренду сроком на 49 лет сопряжена с обязательством его реставрации. За 2012 г. в аренду передано семь объектов, на 2013 г. планируется передача еще сорока. Обилие памятников и степень их сохранности создают угрозу, что многие объекты могут не дождаться своего арендатора К тому же, по оценке председателя совета директоров Инвестиционной группы компаний АБС Алексея Сёмина восстанавливать единичный объект крайне невыгодно, если вообще возможно.

Главной проблемой реконструкции исторического центра остаются деньги и технологии реставрации. Проектирование центра города как «интерьера» под открытым небом, реставрация исторических зданий с воссозданным художественным интерьером - амбициозная задача, соответствующая культурному статусу Москвы. тем более, что известно, какой колоссальный эффект способна принести такая работа. За 12 часов летнего дня пешеходная зона в центре Мюнхена пропускает 120-150 тыс. человек. Что делают здесь люди? Преимущественно «ничего не делают». Они приходят сюда, чтобы в первую очередь здесь побыть. Но раз уж они здесь оказались, то сделают покупки в магазинах и сувенирных киосках, посидят в многочисленных кафе, так что расходы на реконструкцию центра начнут окупаться.

Но полностью расходы окупятся не скоро. Поскольку речь идёт о городском «интерьере», то и требования к нему те же, что предъявляются к общественному интерьеру. Рисунок мощения и фонари, скульптурная разработка фонтанов и скамеек являются теперь результатом труда превосходных художников и дизайнеров. Обработка поверхности столба, что внутри маленького бассейна, требует труда и вдохновения, сопоставимого с созданием станкового произведения скульптуры. Рисунок мощения улицы прорабатывается так, как если бы это была графическая структура дорогого книжного издания. Подбор растений для высадки в пешеходной зоне осуществляется с тем же вниманием, что и при организации крупной выставки цветов или ботанического сада... Результат прекрасен и, разумеется, дорог (2). Одними только государственными средствами здесь не обойтись.

В этой связи безусловную значимость представляет опыт реконструкции исторического центра Казани, осуществляемый в формате государственно-частного партнерства. Крупнейший инвестор - ИГК АБС - в ближайшие пять

лет намерена вложить в проект восстановления исторического центра Казани пять миллиардов рублей. Работы первого этапа (восстановление экстерьера зданий) будут завершены до июля 2013 года, когда в Казани будет проходить Универсиада. Сегодня компания ведет работу на 26 объектах, являясь инноватором и организационных, и технологических подходов. Ею обеспечивается не просто высокое качество работ, но и нестандартный принцип деятельности -настоящая историческая реконструкция зданий, восстановление интерьеров и наполнение их мебелью и декором соответствующего периода, обустройство прилегающей территории.

Реализация проектов комплексной реконструкции и реставрации исторической жилой застройки позволят включить в историческую среду современные комфортабельные объекты для обеспечения потребностей сферы туризма, создать объекты, обеспечивающие весь спектр культурных и туристических программ.

В результате Казань получает элитный сегмент современной инфраструктуры для российского и въездного туризма. В современной России на туризм приходится менее 1 % внутреннего валового продукта, а в мире это является основным источником благосостояния исторических городов.

Известно, что одним из условий сохранения памятников архитектуры, предметов декоративно-прикладного искусства является их реставрация. Содержание объектов культурного наследия развивает старинные ремесла и те виды прикладного искусства, которые иначе бы просто вымерли. Пока существуют дворцы и усадьбы, всегда будет потребность в тех, кто умеет накладывать позолоту, писать фрески, работать с гипсом, камнем и деревом, разбивать сады и парки, ткать шпалеры, восстанавливать книги и мраморные скульптуры. Благодаря деятельности ИГК АБС в Казани формируется школа реставраторов, лепщиков, модельщиков, активизируется ремесленная деятельность, что само по себе ценно в нашем постиндустриальном веке.

история усадебного строительства на территории новой москвы

Важнейшим элементом культуры России с конца XVII до начала XX в. являлась русская усадьба. «Родовое имение с портретной галереей предков, библиотекой, семейными альбомами, парком и садом, храмом и фамильным некрополем - это, собственно, и жилище усадебных муз - музыки, поэзии, живописи, графики, прикладного искусства - колыбель великой русской литературы и философской мысли, и источник художественного вдохновения, и пространство для проявления

творческой свободы владельцев или их гостей» (4, с.23).

На рубеже XIX-XX веков в европейской части России насчитывалось около 60 тысяч усадеб, составляющих «генофонд» архитектурной культуры России. По свидетельствам специалистов в настоящее время сохранилось не более 5 % дворянских усадеб, существовавших до 1917 года, что переводит проблему их сохранения в разряд неотложных, а точного их количества не знает никто. Как известно, проблема сохранения наследия тесно связана с его использованием. Об эффективности использования, в свою очередь, можно говорить, если характер этого использования отвечает актуальной социальной потребности, что происходит, например, при возвращении верующим храма. В случае усадеб можно говорить об открытости вопроса: кому и для каких целей нужны усадьбы в том состоянии, в каком они пребывают сегодня?

Впервые вопрос о переосмыслении назначения усадеб возник в 1917 году после их национализации, когда они потеряли свою изначальную функцию загородных жилых комплексов. Усадьбы, избежавшие уничтожения, воспринимались утилитарно: как архитектурные сооружения с парками и в этом качестве должны были встраиваться в хозяйственную жизнь новой страны. Усадьбы решали широкий спектр функциональных задач - от личных дач и санаториев номенклатуры до детских домов и интернатов. В большинстве случаев происходило (и как показывает новейшая история усадеб, находящихся в ведении Министерства обороны РФ) происходит раздробление усадебных комплексов на независимо функционирующие фрагменты.

В рыночной системе хозяйства социальное использование усадеб стало еще более редким. такое становится возможным при совпадении трех условий:

1. степень сохранности здания позволяет осуществлять те или иные функции без проведения капитального ремонта, то есть, по сути, работать на износ, как правило, это каменные здания конца XIX - начала ХХ века;

2. численность жителей населенного пункта при усадьбе достаточно велика, чтобы испытывать нужду в тех или иных формах социально-культурного обслуживания - клубе, библиотеке, магазине, сельской администрации, школе, музее, больнице и пр.

Дом купца Сушкина, Москва http://www.archnadzor.ru

уЯЯЕ? вестник исждународного института антиквариата

шшр искусств

Усадьба Ростопчина, Москва www.urban3p.ru

3. наличие энтузиастов, способных воспринять судьбу усадьбы как свою собственную и работать не за деньги, а из убеждений (5).

Вместе с тем, реликты советского использования усадеб проявляют себя сегодня и в противоположном качестве. Это государственные музеи-усадьбы, число которых невелико. По различным оценкам, во всей России существует сегодня не более 50 музеев-усадеб, к числу которых принадлежат всемирно известные Ясная Поляна, Тарханы, Болдино, Спасское-Лутовиново и др.

Многие музеи-усадьбы стремятся избежать неактуальности и ищут самостоятельные пути выживания, принимая участие в хозяйственно-экономической жизни регионов - развивают туризм, восстанавливают исторические производства, при этом активно привлекая местное население. В качестве примера можно привести мемориальный музей-усадьбу Ф.И. Тютчева в Овстуге. Музеи-усадьбы становятся популярными, однако не всегда можно однозначно оценить данную тенденцию. Доходы от туризма помогают сохранить и поддержать материальную среду усадьбы, но многолюдность всегда грозит потерей ощущения подлинности (6).

Определенный практический интерес наблюдается и к историческим усадьбам. Ограниченность их числа, высокие эстетические характеристики, реальная причастность к старине, а также, не в последнюю очередь, многообещающая перспектива прослыть меценатом делают исторические усадьбы объектом элитной недвижимости. В отличие от музеев, усадьбам в частных руках не грозит чрезмерная популярность, но возникает противоположная проблема - как сохранить адекватность историческому прошлому, исключив самоуправство хозяев в отношении того, что является общественной ценностью?

Один из наиболее известных сегодня примеров старинной усадьбы, находящейся в частных руках,

является Середниково Московской области, связанное с именем М.Ю. Лермонтова. В настоящее время Середниково арендуется ассоциацией потомков поэта. Доступ в усадьбу туристов ограничен и осуществляется только по предварительной записи, чаще в ней проводятся светские и коммерческие мероприятия - концерты, семинары, торжества и т.п. Хозяйственные и производственные постройки, равно как и смежные территории, в проектах усадьбы не задействованы, местные жители к происходящему в усадьбе непричастны. Некоторая изолированность и элитарность усадьбы не могут быть поставлены арендаторам в вину, поскольку центральная часть усадьбы приобрела ухоженный вид и доступность ее как культурного объекта сохраняется. Хуже другое: в реставрации использованы почти исключительно современные стандартные материалы и изделия, что явно разрушает дух усадьбы.

Примером другого рода является культурно-просветительский и духовный центр «Усадьба Брянчаниновых» в селе Покровское Вологодской области. Памятник истории и культуры федерального значения находится в совместном пользовании учреждения культуры и местной православной общины с 2010 года.

Компромиссным вариантом частного освоения усадеб представляется такая форма их использования, как корпоративный светский центр. В таких случаях личная ответственность за усадьбу заменяется ответственностью корпорации, а средством контроля каждого конкретного пользователя и посетителя усадьбы становится внутренняя дисциплина.

Оптимистичные прогнозы будущего усадеб игнорируют тот факт, что коммерчески востребованы лишь наиболее сохранившиеся и ликвидные усадьбы, как правило, это памятники архитектуры в Подмосковье и смежных с ним областях Центральной России. Плохо сохранившиеся усадьбы-«непамятники» не представляют коммерческого интереса как исторические комплексы и могут заинтересовать инвесторов лишь своими фрагментами.

Концепция «охраны для...», реализуемая АБС, в отличие от традиционной «охраны от. » направлена на сохранение культурного капитала невозместимой ценности.

Реставрируемые ею объекты делают городскую культурную среду более вариативной, позитивно влияют на социокультурный фон города, поскольку подразумевают обязательную публичность их использования. Превращение усадьбы в дом приемов с интерьером, включающим подлинную мебель определенного стиля, восстановленной парковой зоной, специализированный музей (фарфора, часов и т.д.) способно стать «точкой роста» определенной территории.

ЧШШР ВЕСТНИК МЭедУНАРОД-ЮГО ИНСТИТУТА АНТИКВАРИАТА

4Чир искусств

№2 (02) 2013

инновационные музеи

НЕОБХОДИМОСТЬ и сущность СРЕДОВОГО ПОДХОДА

Культура воссоздается и длится через живую созидательную деятельность людей, тогда как материальные памятники культуры, культурные ценности, запечатленные в сооружении, в книге, в театральном спектакле, в машине и технологии, в картине или скульптуре, составляют лишь наиболее заметный пласт материала культуры, не исчерпывая ее ни в коей мере.

Нет необходимости изобретать многоуровневую структуру городской культуры - она задана традиционной иерархией «от общего к частному» - от города как целого до рабочего коллектива или неформальной группы общения, до соседского круга и отдельной семьи и каждого ее члена в отдельности. Особая совокупность застройки и пространств, предметов и знаков, людей и их перемещений, их взаимоотношений в повседневной жизни города получила наименование «городская среда».

Невозможно обнаружить такие проявления культурной жизни горожан, которые не «вписывались» бы в городскую среду так или иначе, не оставляли бы в ней свой след и в свою очередь не испытывали бы зависимости от нее. Обжитое пространство всего города, сложенное из пространств человеческого общения - прямого или косвенного - все это городская среда.

Сегодня мы становимся свидетелями снижения накала борьбы двух противоположных тенденций формирования городской среды - радикальной и контекстуалистской. Жажда целиком снести все старое и на пустом месте создать принципиально новое, уходит в прошлое. Профессионализм архитектора, дизайнера, реставратора сегодня соотносится с тем, чтобы уловить «закон» места, подхватить логику работы предшественников и привнести своё, новое, не вытесняя и не подавляя старого.

Контекстуалистская тенденция унаследована также от прошлого века. Здесь непревзойденным мастером показал себя петербургский зодчий Карло Росси. По его проекту возникает как завершенное целое Дворцовая площадь: не касаясь фасада Зимнего дворца, построенного растрелли, росси сознательно использует уроки древнеримских зодчих. Не «запирая» площадь со стороны Адмиралтейства, он завершает ее мощной подковой Генерального штаба, так что Монферрану остается только утвердить на пересечении осей триумфальную колонну. Росси остроумно решает проблему связи Дворцовой площади с Невским проспектом, удачно прорисовав целую систему расположенных под углом арок так, что излом осей проспекта и площади почти не ощущается. Росси же завершает Сенатскую площадь, удачно связав здания Сената и Синода аркой, переброшенной через галерную улицу, связывает с Невским проспектом расположенные в глубине театр и Михайловский

дворец (ныне — Русский музей), завещав потомкам образец умного, тактичного встраивания в контекст. Знаменитые архитекторы прошлого Матвей Казаков, Василий Баженов, Доменико Трезини и менее известные, как, например, Карл Мюфке остались в истории как авторы целостных проектов, объединяющих здание, интерьеры, мебель.

В теории и практике отечественного проектирования средовой подход активно начинает развиваться в конце 60-х годов. Архитекторы убедились в нецелесообразности подхода к городу как хорошо задуманному механизму. За городом поначалу неохотно, а затем все с большим интересом признавались свойства долгоживущего организма. Социологи подтвердили, что отношение к сугубо функциональной архитектуре становилось отрицательным. Психологи выявили, что вымышленный город даёт слишком мало чувствам людей. Экологи, заботясь в первую очередь о животных и растениях, пришли к необходимости всерьёз заняться условиями жизни человека в рукотворной «второй природе» города.

Наиболее популярным словом стало слово «среда». Среда не может быть только новой, даже если она на сто процентов искусственная, как на космической станции,— даже там она строится вокруг человека, а он в себе самом несет память о нормальном окружении. тем более не может быть только новой среда обитания на Земле, где есть грунт и небо, даже если нет ничего другого, как в пустыне, в которой возник город Навои. В новый город люди жаждали перенести представление о норме, почерпнутое из старого города: идею бульвара, идею фонтанов. Это оказывалось столь важно, что, несмотря на сложности и затраты, в Навои поднялись к небу деревья и зашумели струи мощных фонтанов.

Этот урок не был забыт. К нему обратились вновь, как только бурная активность радикалов тотального обновления несколько поутихла. Не-

Усадьба Волконских, Москва http://www.archnadzor.ru

уЫр вестник №ждународного института антиквариата

шшр искусств

Дом с кариатидами, Москва мало примеров деликатной реконструкции в центрах городов — у нас и за рубежом. В частности, воссоздавая исторический квартал в Старо-Татарской слободе г. Казани, компания АБС проектирует и новый сквер - уголок живой природы, которого так не хватает в пространстве современного города. Научившись контекстуальному подходу при работе в старом городе, архитектор и строитель гораздо легче привыкают к дисциплине всякого контекста, и в первую очередь природного.

Если в старом городе специалисты готовы бесконечно перерабатывать рисунки и чертежи, чтобы найти наилучший способ включения нового жилого дома, универмага, театра, выхода из метро или въезда в подземный гараж в сложившуюся среду, то отсюда остается только шаг до признания тех же прав за природными объектами. Это может быть овраг (глубочайшие овраги - предмет заботы городских властей - обеспечивают архитектурное своеобразие Брянска, формируют историческое сознание горожан, ведь благодаря этим оврагам, заросшим колючим кустарником, монгольская конница не дошла до города), одинокое прекрасное дерево, валун, особо красивая излучина мелкой речушки и т.д.

Совершенно очевидно, что средовой подход сложнее системного и интереснее его. Он свободнее от предвзятости - за одним существенным исключением: поскольку именно городская среда несет отпечаток целостности города как общности людей, всякая программа реконструкции должна включать прогнозный расчет, какие культурные последствия ожидаются в ее результате.

Средовой подход увязывает качество жизни горожан не только с количеством торговых центров, наличием широких проспектов и парков, а и с малозаметными деталями: мощением тротуаров, системой ливневых решеток, системой освещения городского «интерьера» и его «мебелью», представленной скамьями, цветочницами, столиками. Работа по проектированию этих «мелочей» постепенно перемещается с перифе-

рии профессионального сознания архитектора в центр. Чаще это происходит при реконструкции зданий, когда требование подлинности экстерьера и интерьера заставляет возрождать ремесла и техники, сегодня во многом уже утраченные. Так, реставраторами АБС освоены художественная ковка, лепка, что создает условия использования этих приемов и в строительстве новых объектов.

В целом не будет ошибкой заметить, что развитие городской среды все в большей степени определяется тем, насколько интенсивно островки пространства пребывания связываются в единую сеть в пределах городского ядра, насколько эффективно они сосуществуют с развитым пространством движения. В решении этой задачи мы находимся ещё в самом начале пути к градостроительной композиции XXI века.

Одним из вариантов целостного развития городского ядра является проект Объединенного музея архитектуры города Москвы. Музей способен стать крупнейшей сокровищницей памятников архитектуры, не имеющей аналогов у нас в стране и за рубежом. Назначение музея - ведение научно-исследовательской и реставрационной работы по воссозданию экстерьера и интерьера исторических зданий города Москвы, вовлечению их в культурный оборот.

Миссия музея - открывать российской публике и мировому сообществу доступ к уникальному архитектурному наследию исторического центра Москвы, осуществлять функции по охране и обеспечению контроля состояния памятников истории и культуры, закрепленных за музеем, публично представлять музейные предметы и музейные коллекции, вести научно-исследовательскую, научно-просветительскую, экскурсионную и издательскую деятельность в сотрудничестве с российскими и зарубежными организациями.

Главная задача данного проекта - создание единого комплекса экспозиций, связанных между собой темами (архитектура, стили исторических интерьеров, прикладное искусство и др.), методологией формирования и единообразием подачи материала.

С целью объединения коллекций в единый комплекс экспозиционное пространство каждого музея будет содержать «отсылки» к другим разделам (филиалам) музея, содействуя наиболее полному и емкому отражению различных граней искусства архитектуры.

Благодаря созданию единого комплекса экспозиций создаются инновационные условия доступности историко-культурного наследия исторического центра Москвы. Музей предполагает сотрудничество с музеями, специализирующимися в области архитектуры (Музей архитектуры им. А. Щусева), мебели (Московский музей мебели), мемориальными музеями и т.д., тури-

№2 (02) 2013

инновационные музеи

стическими компаниями, предлагая специализированные межмузейные маршруты в реальном и виртуальном формате.

репрезентативность концепции реставрации и реконструкции МиА и иГК ASG требованиям исторического города

Подход к развитию города, реализуемый Международным институтом антиквариата и инвестиционной группой компаний АБС - средовой. Проекты института и компании всегда являют собой наглядный образ желаемого результата -парка, сквера, здания, городского квартала с исчерпывающей информацией о том, как это будет достигнуто. Программа действий, что доказывают материалы научно-практической конференции «Государственно-частное партнерство как эффективный инструмент сохранения объектов культурного наследия России», это текст, содержание которого должно пониматься всеми по возможности однозначно. План - это всегда план реализации программы через проекты, отвечающий на вопрос, когда и какими средствами он будет достигнут. Это своего рода таблица, изображающая движение по осуществлению проектов во времени, что доказывает программа реставрации исторического центра Казани, которую журналисты назвали «500 дней». Первый серьезный шаг был сделан 16 февраля 2012 года, когда было подписано соглашение о государственно-частном партнерстве между мэрией г. Казани и Инвестиционной группой компаний АБС, согласно которому исторические здания в центре города были взяты на реставрацию. Интерес к данному проекту проявили все - архитекторы, краеведы, чиновники и представители бизнеса. Коммуникационная политика компании обеспечила единую площадку в публичном пространстве, чтобы показать всем заинтересованным лицам, как по кирпичику, по крупице воссоздаются здания старой Казани, ежедневно - на глазах у каждого казанца - восстанавливается ее история.

Цель реставрационной политики компании находится и в социальной, и культурной плоскости. В социальном плане в настоящих условиях необходимо стремиться к формированию городского, гражданского «инстинкта», противостоящего хаосу и разорённости среды, а через нее -хаосу и разобщенности общества. Если удастся обеспечить начало движения к этой цели, самоподдержание, самовоспроизводство культуры преодолеют деструктивные тенденции, поскольку в известном смысле культура способна «сама о себе позаботиться».

Культурная политика компании есть инвестиции в ценности. Культура в целом есть ценностное отношение к жизни, однако у специализированных институтов - музеев, галерей, публичных архитектурных пространств - особые функции, именно через них облегчается проникновение в общество определенных идей.

Решив в процессе реализации пилотного проекта ИГК АБС с мэрией Казани ряд конкретных практических задач развития культурного потенциала города, компания в состоянии теперь определить некий набор стратегических целей, достижение которых можно считать сверхзадачей развития культурной подсистемы города:

- городская элита как лидер «окультуривания» экономики;

- городская власть как лидер осуществления интегрального образовательно-культурного процесса.

- городское сообщество как субъект укрепления правосознания;

- самосознание города как общности людей .

Архитектура дифференцирует социальный

и культурный контекст города. Во все времена архитектура ориентировалась на храм (или на то, что играло его роль, - парламент, суд, музей, театр) и на жильё. Только если оба полюса органически соответствовали друг другу, происходил расцвет города.

объединенный музей архитектуры города москвы и проблемы исторического цЕнтрА

С незапамятных времен город является постоянно действующей выставкой, непрерывно развивающимся художественным музеем. Веками украшение фасадов общественных зданий произведениями живописи, мозаики, скульптуры, украшение площадей фонтанами с их богатыми скульптурными композициями, монументами и памятными знаками сливалось в сознании с образом города.

Монументы и декоративная скульптура фонтанов, декор на стенах зданий и вывески над тротуарами - все это было сомасштабно "телу" города, привычному, комфортному для индивидуального человека пространству. Крупнейшие монументы вроде колонны Траяна на римском форуме его имени господствовали над городской застройкой, силуэтом читались в небе над городом. Уже к середине XIX века ситуация начала меняться - недаром, пытаясь сохранить традиционное отношение монумента и городской ткани, архитекторы сверх всякого разумного предела увеличили Триумфальную арку Наполеона на площади Звезды в Париже. Согласно

8ЕСПНИК ГкОКДУНАРОДНОГО ИНСТИТУТА АНТИКВАРИАТА

шшр искусств

инновационные музеи

№2 (02) 2013

новой логике монумент Александру II перед храмом Христа Спасителя в Москве крупнее, чем один из величайших памятников мира - Медный всадник, созданный Фальконе на Сенатской площади Петербурга.

Палаты Зиновьевых, Москва

http://www.archnadzor.ru

С середины прошлого столетия продолжать прежнюю схему было уже решительно невозможно: масштаб города, высота застройки изменились настолько, что, не впадая в абсурд, скрепить город в единое целое монументами стало уже невозможно. Рано или поздно следовало уяснить, что произведение искусства в городской среде должно вернуться к естественной для него размерности. Но чтобы оно не затерялось в безмерности пространств современного города, произведению искусства стало необходимо сооружать особую пространственную «раму», подчеркивающую его близость масштабу человека, масштабу пешеходной улицы и пешеходной же площади. Создание Объединенного музея архитектуры города Москвы - рассредоточение в антропосо-размерной среде множества культурных объектов - позволяет связать в единое целое городское пространство.

Сегодня настало время относиться к городу и его культуре не как к чему-то данному, готовому и потому как бы не зависящему от нас, а как к действительности, на которую мы можем влиять тем

Литература:

1. Байкова, Е.В. Человек и среда в культурном пространстве города /Е.В. Байкова // Вопросы культурологи-и.-2008.-№12.-С.66-68.

2. Глазычев, В.Л. , Гутнов, А.Э. Мир архитектуры. Лицо города.- М.: Молодая гвардия, 1990.-350с.

3. Городская среда. Технология развития: Настольная книга /В.Л. Глазычев, М.М. Егоров, Т.В. Ильина и др.-М.: Изд-во «Ладья», 1995.-240с.

4. Дворянские гнезда России. История, культура, архитектура: очерки/ред.-сост. М.В. Нащокина. - М.: Жираф,2000.-382с.

5. Краснобаев, И.В. Сохранение и использование сельских дворянских усадеб в современной России: проблемы и перспективы /И.В. Краснобаев // Вестник ТГАСУ.- 2007.- №2.-С.25-36.

6. Лоуэнталь, Д. Прошлое - чужая страна / Д. Лоуэнталь; пер. с англ. А.В. Говорунова. - СПб. , 2004. -606 с.

сильнее, чем в большей степени воздействие сообразно природе этой действительности. Значит, с одной стороны, можно заметно изменять характер культурной активности горожан, скажем, реально пробудив в них интерес к культурному наследию, доставшемуся от предков. Но, с другой стороны, это достижимо лишь в том случае, когда конкретные программы или проекты или прямые действия понимаются изначально как звено очень сложного целого. Это целое - культура города, обладающая своего рода собственной «жизнью», инерцией, «памятью».

Новый мэр Москвы ведет довольно жесткую политику, регулярно заглядывая на «задворки» мегаполиса. Офисы в центре города - давно уже не лучший вариант городского планирования, и весь мир начинает от этого уходить, выталкивая офисные центры на периферию, где их, к тому же, можно оснастить парковками. Но, чтобы вернуть Москве ее исторический колорит - нарядный, открытый, щедрый - недостаточно здравого смысла, воображения и воли одного градоначальника.

Привлекательность города - в разнообразии пространства, в возможности выбора занятий. Вену считают провинциальной по той причине, что в центре города вечером скучно: что-то закрыто, что-то слишком дорого. В Лондоне, как уже говорилось, на каждом углу пабы - места неформального общения незнакомцев. Париж тщательно следит за тем, чтобы рядом с немыслимо дорогим отелем «Ритц» была ещё и гостиница в одну звезду.

Программа развития культурного потенциала города должна иметь в себе встроенную «защиту от риска». Программе нужна избыточность, но при этом она не может подавлять грандиозностью утопии, от которой опускаются руки. Значит, программа должна быть не только многоэлементной, но ещё и многоуровневой. В центре столицы необходимы художественные центры, чтобы дать возможность появиться и проявить себя новым театрам, выставкам, балетным студиям, всевозможным мастерским, органично вписанные в историческую архитектурную среду, небольшие гостиницы творческие мастерские и т.д. Представляется, что проект Объединенного музея решает как задачу сохранения архитектурного наследия, так и насыщения культурного пространства города.