Проблема влияния индивидуального времени социального субъекта на понимание событий социально-исторической реальности

Необходимо отметить, что Шопенгауэр задумывался над этой проблемой, как и над другими «не» в своей концепции (мы, например, останавливались на несообщаемости философского знания, полученного через состояния «экстаза», «озарения»). Поэтому он и подчеркивал специально, что его философия, достигнув своей вершины, «принимает отрицательный характер, то есть заканчивается отрицательным моментом».

С кем из мыслителей соглашаться, проповедовать ли пессимизм или оптимизм в наше время, по-видимому, все-таки, дело личных убеждений каждого. Чаще, пожалуй, и в XIX, и в XX, и уже в XXI веке, ответом Шопенгауэру звучали оптимистические высказывания, призывающие с надеждой смотреть в будущее.

Но все же, настаивая на жизнеутверждающем начале в философии, не стоит забывать о том, что интерес к творчеству Шопенгауэра неизменно возрастает в кризисные эпохи (к коим относится, несомненно, и наше время), а, значит, Шопенгауэр отразил в своем учении нечто, тревожащее умы и души людей, хотя, наверное, не столь уж много находится среди них тех, которым импонирует известный итог пессимизма Шопенгауэра: «Вместе со свободным отрицанием, отменой воли, отменяются все ее проявления, даже, наконец, общие ее формы - время и пространство, а также последняя ее форма - субъект и объект. Нет воли - нет представления, нет мира! Перед нами остается одно ничто» [10, 93].

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Бергсон, А. Беседа о пессимизме, происходившая в Берлинском философском обществе / А. Бергсон. - М., 1899.

2. Вейгольд, Д.П. Критика философии пессимизма / Д.П. Вейгольд. - М., 1875.

3. Гартман, Э. Философия бессознательного / Э. Гартман. - М., 1894. - Т. 1.

4. Грузенберг, С. Пессимизм как вера и миропонимание // Вопросы философии и психологии. - 1908. - Кн. Ш.

5. Де-Роберти, Е. Пессимистическая теория познания // Вопросы философии. - 1981. - Кн. 8.

6. Каро, Е. Пессимизм в XIX веке / Е. каро. - М., 1893.

7. Селли, Дж. Пессимизм / Дж. Селли. - СПб., 1893.

8. Филиппов, М. Пессимизм // Научное обозрение. - 1898. - № 12.

9. Фолькельт, И. А. Шопенгауэр, его личность и учение / И. Фолькельт. - СПб., 1902.

10. Шопенгауэр, А. Мир как воля и представление // Полн. собр. соч. / А. Шопенгауэр. - М., 1900. - Т. 1.

УДК 130.2 ББК 87.6

Л.Г. Интымакова, Е.Е. Дудникова

ПРОБЛЕМА ВЛИЯНИЯ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ВРЕМЕНИ СОЦИАЛЬНОГО СУБЪЕКТА НА ПОНИМАНИЕ СОБЫТИЙ СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ

Аннотация. Авторы анализируют влияние индивидуального опыта и индивидуального времени на восприятие социально-исторической реальности и его роль в интерпретации исторического текста.

Ключевые слова: понимание, исторический процесс, социальный субъект, индивидуальное время, смысл, текст, реальность, контекст.

L.G. Intymakova, E.E. Dudnikova

THE PROBLEM OF THE INFLUENCE OF INDIVIDUAL TIME OF SOCIAL SUBJECT TO UNDERSTANDING SOCIAL AND HISTORICAL REALITY

Abstract. The authors analyze the impact of individual experience and individual time on the perception on the social and historical reality and his role in the interpretation of the historical text.

Key words: understanding, the historical process, social subject,! individual time, the meaning of the text, reality, the context.

Исследование индивидуального времени с позиции герменевтики предполагает обращение к историческому сознанию, историческому времени и историческому процессу как таковому. Индивидуальное время в рамках герменевтической традиции рассматривается не просто как время, предполагающее определенную длительность, хронологию, моменты, интервалы, а, как индивидуальный, личностный опыт в определенные жизненные моменты, который на каждом жизненном интервале будет обогащаться, расширяться и, тем самым, усложняться.

Также индивидуальное время социального субъекта понимается еще и как переживание субъектом того или иного исторического события, процесса, оценивание определенных социально-исторических фактов, явлений. Итог подобного переживания является основой (опытом) определенных стратегем поведения, действий социального субъекта, направленных на выражение его индивидуальности, его Я. В этом смысле можно утверждать, что социально-историческое время накладывается (коррелирует) на индивидуальное время социального субъекта.

При этом социально-исторические условия существования социального субъекта будут оказывать значительное влияние как на сам характер (свойства) его индивидуального времени, так и на характер его самореализации. Это обусловливается тем, что социально-историческая реальность, обладая таким качеством, как информативность, представляет собой, с точки герменевтического понимания, текст. Только этот текст представляется несколько в ином формате, чем те тексты, с которыми мы привыкли сталкиваться (т.е. имеющие знаково-логическую структуру, причем знак обладает языковой природой). Если рассматривать социально-историческую действительность как текст иного формата, то следует сказать, что в качестве знаков, составляющих ее структуру, могут выступать как различные социально-исторические факты, так и социально-исторические события, явления (в зависимости от их роли и т.д.), при этом их знаковость может быть неоднозначной.

Возникает вопрос о том, каким образом взаимосвязано понимание событий социально-исторической реальности с индивидуальным временем социального субъекта. Все дело в том, что ряд событий социально-исторического характера могут являться определенными условиями самореализации социального субъекта, или определять (задавать) таковые условия, также они могут влиять на темп самореализации, ее характер, уровень и т.д. Поэтому, чтобы социальный субъект мог более или менее эффективно использовать свое индивидуальное время для самореализации, необходимо, чтобы он научился «читать» (понимать) социально-исторические события, происходящие сейчас, происходившие ранее (как до него, так и в момент его существования), и, возможно, те события, которые могут иметь место в будущем. Поэтому в данном исследовании стрела времени будет включать в себя прошлое, настоящее и будущее. В ряде случаев события, произошедшие за некоторое время до рождения человека, оказывают значительное влияние на его жизнь. Это не только события личностного масштаба, это события большего масштаба, социально-исторические.

Однако не только герменевтическая традиция предполагает понимание индивидуального времени социального субъекта как переживание определенных событий различного уровня и направленности. Это же понимание разделяет и феноменология Э. Гуссерля, экзистенциализм М. Хай-деггера, Ж.П. Сартра. Каждый социальный субъект переживает то или иное социально-историческое событие с нескольких позиций (аспектов):

- с позиции субъекта как представителя определенного социального страта. Здесь он должен выявить, спрогнозировать и оценить те последствия, которые влечет за собой переживаемое социально-историческое событие, для того, чтобы понять, как он может самореализовать себя в качестве представителя данного страта;

- с позиции субъекта как представителя определенной нации, народности. В данном случае он должен оценить, как происходящие (происходившие) события влияют на его самореализацию в качестве представителя этой нации, народности (знание языка, обычаев, традиций и т.д.);

- с позиции субъекта как гражданина определенного государства. В этом плане оценивается, как социально-экономические, социально-исторические процессы влияют на его самореализацию (реформы, распад государства, война и т.д.);

- с позиции социального субъекта как личности, обладающей определенными качествами. В данном случае в сознании субъекта преломляются социально-исторические события через его ценностную систему и формируются стратагемы его поведения.

Но, прежде всего, это переживание с позиции социального субъекта как личности, поскольку, являясь носителем определенной системы ценностей, он объединяет все позиции в единое целое. В его сознании будет преломляться не только переживаемое им социально-историческое событие, но и те факты, что он является представителем определенного социального страта, народности (нации), гражданином государства. И именно с позиции его личного отношения к этим фактам как данностям будет формироваться его отношение к переживаемым социально-историческим событиям и выработка стратегии поведения, направленного на его самореализацию.

Проанализируем концептуальные особенности взаимодействия индивидуального опыта социального субъекта с социально-исторической действительностью через призму темпоральных характеристик индивидуального времени.

Следует отметить, что индивидуальное время не сводится к некоему темпоральному интервалу. Это объясняется тем, что темпоральный интервал имеет смысл изучать, понимать и оценивать, если он наполнен каким-либо содержанием, т.е. в этот период (не) совершались некие дейст-

вия и относится к социальному субъекту. Именно тогда темпоральный интервал будет индивидуальным временем, поскольку приобретет собственную смысловую составляющую, и не одну. Этот факт находит свое выражение не просто в наборе каких-либо действий, а в целенаправленной стратегии поведения, в рамках которой выполняются поставленные задачи, тем самым реализуется сущность и индивидуальность социального субъекта. Таким образом, можно сказать, что индивидуальное время представляет собой индивидуальный опыт социального субъекта в рамках определенного темпорального интервала. Но индивидуальный опыт не есть что-то застывшее раз и навсегда, неизменное, он постоянно расширяется, дополняется, заново переосмысливается, понимается и оценивается. Это связано, с одной стороны, с субъективными изменениями в рамках индивидуального сознания социального субъекта, а, с другой стороны, с объективными изменениями, имеющими место в границах той хронологии, отражением (составляющей частью) которой является индивидуальный опыт социального субъекта.

Этот факт свидетельствует о наличии герменевтической проблематики относительно того, как будет восприниматься индивидуальный опыт того или иного социального субъекта, в какой мере он будет соответствовать тому или иному историческому сегменту, и т.д. (в какой степени вообще применимы герменевтические методы к пониманию индивидуального времени?). По мнению Е.Е. Дудниковой, «в современной теории рациональности сложилась ситуация, когда неясности в социально-гуманитарных текстах, в том числе исторических, приводят к многочисленным интерпретациям, основанным на различных, порой противоречивых прочтениях данного рода источников» [2, 135].

Герменевтика, как специальная дисциплина, занимающаяся проблематикой понимания, берет свое начало еще с античных времен. В переводе с греческого термин «hermeneutikos» означает разъясняющий, толкующий. Поэтому герменевтика - это искусство и теория толкования. Ее истоки как философской теории понимания и истолкования обнаруживаются в рамках древнегреческой филологической герменевтики. Это объясняется тем, что древним грекам постоянно приходилось толковать изречения оракулов, различные литературно-исторические тексты, представляющие собой индивидуальный опыт и допускающие неоднозначную интерпретацию. Индивидуальный опыт может выражаться в различных форматах (танец, произведения изобразительного искусства, музыка и другие). Одним из наиболее распространенных форматов выражения индивидуального опыта выступает текст как знаково-логическая конструкция [1, 23]. Подобная материализация делает его доступным в плане исследования и понимания, с тем, чтобы была возможность передать его последующим поколениям. Поэтому в дальнейшем под понятием индивидуального опыта будет пониматься текст как отражение реальности в знаково-логической форме. В рамках древнегреческой филологии задачей герменевтики являлось нахождение смысла в литературных, религиозных, философских, исторических произведениях, понимание которых было затруднено в силу их древности, фрагментарного характера, насыщенности иносказаниями, многозначной символики. Поэтому герменевтика проводит исследование текста с двух сторон. С одной стороны, она исследует текст как единство грамматики, стиля и содержания. С другой стороны, она рассматривает его как часть целого, то есть в контексте творчества определенного автора, направления исследований какого-либо ученого, мировоззрения той или иной философской школы. Это, в свою очередь помогает атрибутировать исследуемый опыт, иными словами установить место и время его написания, возможно, авторство текста, что играет немаловажную роль в развитии гуманитарных наук и способствует наиболее объективному пониманию происходивших и происходящих в обществе процессов.

Формирование герменевтики как философско-методологической теории понимания и истолкования начато еще немецким теологом-протестантом и филологом-классиком Ф. Шлейер-махером. С этой точки зрения герменевтика, объединив в себе ориентацию античной герменевтики с библейской экзегетикой, становится универсальным методом истолкования. Его целью становится понимание автора и его произведения лучше, чем он сам понимал себя и свое творение. Вслед за Шлейермахером значительное влияние на развитие герменевтики как философско-методологической теории понимания и истолкования оказал немецкий историк и философ культуры В. Дильтей. Он утверждал, что все «проявления жизни» в отличие от «природных явлений» требуют герменевтического метода познания, так как герменевтика есть искусство понимания письменно зафиксированных «проявлений жизни». Другой немецкий философ М. Хайдегер рассматривал герменевтику еще и как истолкование языка. Дело в том, что он рассматривает язык как выражение бытия, и поэтому герменевтика в его истолковании приобретает онтологический характер.

Таким образом, можно сказать, что характер литературных произведений отражает характер бытия той или иной культурной эпохи. В настоящий момент герменевтика является одним из основных философских направлений, особенно в западноевропейской философии. Согласно исследованиям Х-Г. Гадамера, объединивших в себе знания, установленные вышеуказанными фило-

софами, герменевтика представляет собой методологию гуманитарных наук, является онтологией и универсальным методом философствования. Понимание выступает, с его точки зрения, как фундаментальный способ существования человечества, которое осуществляется в рамках определенной культурно-исторической традиции. А соотношение между индивидуальным опытом, отраженным в тексте, и распредмечивающим субъектом рассматривается как своеобразный диалог между представителями культурных эпох.

Важным условием такого диалога является осознание распредмечивающим субъектом своих предрассудков, принадлежности к определенной исторической традиции. В этом диалоге интерпретатор остается открытым к истине, и поэтому историческая природа диалога распредмечи-вающего субъекта с индивидуальным опытом в рамках текста исключает возможность истолковать тот или иной текст окончательно. Таким образом, можно сказать, что от характера понимания текста будет зависеть понимание индивидуального опыта субъекта-носителя [5, 72].

Данная проблематика предполагает обращение не только к методам герменевтики, поскольку затрагивает целый комплекс вопросов, связанных с экзистенциализмом, феноменологией, лингвистикой и другими областями знаний. Это обстоятельство указывает на необходимость обращения в рамках историко-философского наследия к концепциям М. Хайдеггера, Э. Гуссерля, Г. Га-дамера, Ясперса, Уайтхеда, П. Рикера, Я. Хинтикки, Павлиениса, В. Кузнецова, Шпета, Гумбольдта, В. Дильтея и других авторов.

Герменевтический аспект понимания индивидуального времени предполагает детальное изучение вопросов, связанных с восприятием индивидуального опыта социальным субъектом, как своего собственного, так и опыта других социальных субъектов. Каковы особенности подобного восприятия, существуют ли закономерности такого восприятия? Также требует изучения вопрос о влиянии темпоральных особенностей той или иной хронологической эпохи на характер индивидуального опыта социального субъекта. Коррелируется индивидуальный опыт социального субъекта с хронологией, частью которой является (если да, то насколько), или нет (может быть, вообще идет вразрез с ней и т.д.) [4, 47]. Говоря о влиянии исторического сегмента на характер индивидуального опыта социального субъекта, нельзя не коснуться вопроса об историчности данного опыта, а, именно, в чем она будет выражаться, какие формы может принимать и т.д.

Следует сказать, что индивидуальный опыт не есть нечто материальное, поскольку представляет собой наше, личное знание о чем-либо или о ком-либо. Хотя необходимо отметить, что приобретенное социальным субъектом знание материализуется в его поведении, поступках, действиях, которые он предпринимает для реализации намеченных задач, поставленных целей, собственной индивидуальности [6, 83]. Таким образом, индивидуальный опыт лежит в основе формирования определенных стратогем поведения, в процессе осуществления которых предыдущий опыт дополняется и обогащается с тем, чтобы на его базе формировались новые стратогемы поведенческой деятельности. Поэтому можно утверждать, что индивидуальное время содержательно. Оно наполнено различными видами поведенческой деятельности, которые обуславливаются всевозможными социальными ролями субъекта, в рамках которых осуществляется его самореализация.

Деятельность всегда информативна, поскольку представляет собой текст, но текст несколько иного формата, отличного от того, с которым имеет дело наше сознание. Как правило, мы привыкли иметь дело с текстами, представляющими собой отражение окружающей действительности в знаково-логической форме. Здесь возникает ряд трудностей, которые, в основном, сводятся к двум аспектам (уровням) проблемы распредмечивания индивидуального опыта. Во-первых, как только что указывалось, деятельность социального субъекта является текстом внеязыкового формата. А для того, чтобы ее распредметить, ее необходимо для начала перевести в формат языка, то есть подобрать в рамках языка такие знаки, которые являлись бы представителями того или иного вида действия, несли о нем определенную информацию и позволили бы сформировать понимание распредмечиваемой деятельности (опыта) в целом.

Возникает вопрос о критериях и правилах (закономерностях) подбора языковых знаков. В какой мере мировосприятие социального субъекта, распредмечивающего опыт (деятельность), его социальный статус, система ценностей, индивидуальные особенности окажут влияние на сам процесс распредмечивания деятельности. Но распредмечивание деятельности (опыта) будет заключаться не только в ее переводе из неязыкового формата в языковой, но еще и в адаптации к «своему» языку. Это явление обуславливается множеством факторов, в числе которых открытость границ, научно-технический прогресс, появление новых видов общественных отношений, отмирание устаревших отношений, видов деятельности и другие. Таким образом, «историческое» различие одного и того же языка вызывает существенные трудности в распредмечивании чьего-либо индивидуального опыта на уровне языкового формата. Поэтому следует обратиться к такому методу герменевтики, как диалогическое понимание, которое будет способствовать распредмечиванию индивидуального опыта. Поэтому социальный субъект в процессе распредмечивания индивидуального опыта другого социального субъекта будет вступать в диалог, как с индивидуальным опы-

том, так и с самим носителем этого опыта, если позволяет темпоральный фактор, а также с тем историческим сегментом, в рамках которого имеет место распредмечиваемый опыт.

Этот факт говорит о том, что диалог будет обладать многоуровневым характером. Здесь распредмечивающему субъекту следует учитывать такие важные моменты, о которых говорил еще Г. Гадамер, как «широта горизонта понимания», которая подразумевает под собой интеллектуально-творческий потенциал и распредмечивающего субъекта, и носителя индивидуального опыта (насколько они будут близки по уровню развития или, наоборот, будут иметь кардинальные различия). Но, прежде всего, распредмечивающий субъект будет вступать в диалог с индивидуальным опытом другого субъекта как представитель определенной культурно-исторической эпохи. Это объясняется необходимостью понимания социально-культурных норм, нравов, обычаев, языковых норм, имевших место в той или иной исторической эпохе, наряду с распредмечиваемым индивидуальным опытом.

Диалог на данном уровне необходим, поскольку он позволяет распознать культурно-исторический контекст распредмечиваемого индивидуального опыта. После того, как у распредмечи-вающего субъекта сформируется общее представление о культурно-историческом контексте рас-предмечиваемого индивидуального опыта, аспект диалога, в некотором смысле, может переместиться с уровня культурно-исторических сегментов на субъект-субъектный уровень. На этом уровне распредмечивающий субъект сможет сформировать представление о социально-историческом контексте распредмечиваемого индивидуального опыта.

Во время диалога на данном уровне, распредмечивающему субъекту предстоит понять, какое социальное положение занимал носитель распредмечиваемого индивидуального опыта, к какому страту он относился. Поскольку принадлежность к тому или иному социальному страту может значительно ограничивать возможности социального субъекта как носителя индивидуального опыта, так и значительно расширять и дополнять их. Поэтому принадлежность к тому или иному социальному страту оказывает значительное влияние на формирование индивидуального опыта.

Наряду с этим, распредмечивающий субъект будет обращаться к носителю распредмечи-ваемого индивидуального опыта как к личности, обладающей неповторимым индивидуальным набором характеристик, собственной системой ценностей, собственным мировосприятием. Рас-предмечивающий субъект будет словно «вопрошать», согласно М.Хайдеггера, к культурно-исторической эпохе, к носителю распредмечиваемого индивидуального опыта с тем, чтобы понять исследуемый индивидуальный опыт и сформировать свой собственный опыт в отношении понимаемого. При этом следует отметить, что понимание на этих уровнях не носит строго последовательного характера.

Процесс понимания происходит параллельно на этих уровнях, причем информация с одного уровня соотносится с информацией другого уровня, подводится промежуточный итог и понимание движется дальше, тем самым у распредмечивающего субъекта формируется собственное видение распредмечиваемого опыта и свой собственный опыт в отношении понимаемого. При этом распредмечиваемый индивидуальный опыт субъекта-носителя из предыдущей эпохи помещается в контекст времени распредмечивающего субъекта, и наоборот, распредмечивающему субъекту, в ряде случаев, необходимо погрузиться во временной контекст субъекта-носителя, стать на один уровень с ним для того, чтобы понять сущность распредмечиваемого индивидуального опыта. С точки зрения Е.Е.Дудниковой и Л.Г.Интымаковой, ««понимание» является не только социальным феноменом, но и в большой степени индивидуально субъективизированным. В современной литературе не подвергается сомнению, что одни и те же тексты в разных культурно-исторических условиях понимаются по-разному» [3, 301].

Таким образом, можно сказать, что взаимодействие культурно-исторических эпох происходит в процессе распредмечивания индивидуального опыта одного социального субъекта, являющегося его носителем и представителем ранее имевшей место культурно-исторической эпохи, другим, распредмечивающим субъектом, как представителем последующего временного сегмента. Этот факт, указывает на то, что распредмечивающий субъект может иметь представление о содержательной стороне индивидуального времени того или иного представителя определенного культурно-исторического периода.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Визигин, В.П. Научный текст и его интерпретация // Методологические проблемы историко-научных исследований. - М., 1982.

2. Дудникова, Е.Е. Рационалистическая и герменевтическая компонента освоения информации через социально-гуманитарный текст // Вестник Таганрогского государственного педагогического института. Гуманитарные науки. - Таганрог: Изд-во Таганрог. гос. пед. ин-та имени А.П.Чехова, 2013. № 2 - 176 с.

3. Интымакова, Л.Г., Дудникова, Е.Е. Проблема понимания как индивидуально субъективизированного феномена в контексте философии истории // Вестник Таганрогского государственного педагогического ин-

ститута. Гуманитарные науки. - Таганрог: Изд-во Таганрог. гос. пед. ин-та имени А.П.Чехова, 2014. № 2 -368 с.

4. Карпов, А.О. Интегрированное знание // Человек. - М., 2003.

5. Кузнецов, В.Г. Герменевтика и гуманитарные познания. - М., 1991.

6. Степин, В.С. Теоретическое знание. - М., 2000.

УДК 316.3 ББК 87.3(0)2

О.А. Музыка

СОЦИАЛЬНЫЙ СУБЪЕКТ И ТЕМПОРАЛЬНОСТЬ

Аннотация. В статье рассматривается понятие о темпоральной интерсубъективной форме социального бытия, о переходности темпоральности. Обосновывается представление о соотношении темпоральных и социально-исторических факторов, влияющих на процесс оценивания социальным субъектом времени как абстрактной категории. Раскрывается вопрос о специфике темпоральности присутствия и суррогатной темпоральности, а также особенностях их проявления в переходный период развития общества.

Ключевые слова. Интерсубъективные и экстрасубъективные формы темпоральности, социальный субъект, социально-исторические факторы, переходность, оценивание.

O.A. Musica Social actors and temporality

Abstract. The article discusses the concept of temporal intersubjective form of social life, on the transition of temporality. Substantiates the representation of the relationship between temporal and socio-historical factors that affect the process of evaluating social subject of time as an abstract category. Disclosed a question about the specifics of the presence of temporality and the temporality of the surrogate, as well as features of their manifestation in the transitional period of development of society.

Keywords. Intersubjective and ekstrasubektivnye Vor we temporality, social subject, social and historical factors, transition, assessment.

Идеи темпоральности стали фундаментальным основанием для философии постмодернизма, особенно в рамках социально-исторических исследований, в которых события, характеризуются специфическими темпоральными свойствами, то есть определенной последовательностью смены событий, длительностью существования и подвергаются оценке, как со стороны участника, так и со стороны самого исследователя. Приоритетным в социально-исторических исследованиях становится субъективный фактор, что позволяет исследователю погрузиться в человекоразмерный мир, наполненный оценками, ценностями, предпочтениями, установками, целями и т.д., что, с одной стороны, говорит о фундаментальности, глубине и перспективности исследования, а, с другой стороны, подчеркивает сложность характеристик самого нестабильного общества на основе нестабильных и изменяющихся оценочно-ценностных структур социального субъекта.

Процесс изменения, как социального субъекта, так и общества в целом, подразумевает определенное течение времени, т.е. последовательную смену событий в процессе их исторического существования. Относительно процесса изменения важно учитывать такие моменты времени как настоящее, прошедшее и будущее, являющиеся темпоральными понятиями, выражающими определенные черты развития социально-исторических процессов. Соотношение темпоральных и социально-исторических факторов является важным соотношением для осмысления социальным субъектом возможных перспектив развития, связанных с настоящим, прошедшим и будущим. В каждый момент времени социальный субъект соединяет настоящее, прошедшее и будущее в своем уникальном варианте, формируя, таким образом, мгновенную структуру времени. В этом случае можно говорить о темпоральной интерсубъективной форме социального бытия, т.е. об ощущениях определенного темпа и ритма своей темпоральности, о социальной субъективности, представляющей собой некоторые сущностные характеристики темпоральности в рамках субъективности, не исключая и другие формы социального пространства. Обратим внимание на то, что «субъективное» внутреннее время и «объективное» внешнее время, несмотря на определенную их дихотомию могут рассматриваться как некоторое единство, внутри которого могут происходить определенные изменения и трансформации. «Разделение темпоральности на времена можно считать неким произвольным актом сознания социального субъекта, ориентированном на существование фрагментов темпоральности» [2, 35]. Социальный субъект интуитивно, через опыт, через представление о пе-