Как мы хорошо спали

В апреле по сравнению с мартовскими показателями падение выпуска в промышленности ускорилось вдвое — до 4,5% в годовом выражении, сообщил вчера Росстат. Уничтожить спад в промышленности пока может лишь правительственный оптимизм: умеренный промышленный спад, вероятно, будет длиться как минимум до осени 2015 года, причин для последующего сильного восстановления выпуска нет.

Фактически падение выпуска в отраслях промышленности, ориентированных на внутренний спрос, началось еще в марте 2015 года (см. "Ъ" от 16 апреля). В апреле же к этой тенденции подключилась добывающая промышленность, обеспечивающая сырьем строительную отрасль, а падение выпуска потребительских и инвестиционных товаров резко усилило общий спад в секторе — в марте он составлял всего 0,6%.

От промышленности в апреле и аналитики, и чиновники экономического блока правительства ждали совсем других цифр. Стабилизация финансовых рынков в марте, замедление инфляции (и ослабление инфляционных ожиданий — ЦБ вчера сообщил о том, что в апреле они продолжали снижаться, несмотря на стабильно высокую инфляцию), укрепление рубля позволили экономике запастись очередной порцией оптимизма. Он отразился не только в победной риторике и ожиданиях роста, но и в настроениях предприятий, и в прогнозах аналитиков. Во всяком случае, опережающие промышленные индикаторы Росстата, HSBC и ИЭП им. Е. Гайдара в апреле 2015 года даже улучшились — и ясно указывали на рост ожиданий как минимум в отношении перспектив текущего выпуска. Углубление падения производства инвесттоваров отразил лишь индекс PMI, но авторы и этого исследования фиксировали в апреле "умеренный рост объемов производства на фоне усиления сокращения новых заказов".

На практике цифра Росстата, выглядящая как очень резкое падение после стагнации,— лишь статистический эффект: промышленное производство продолжает медленно, но уверенно сокращаться. С учетом сезонности, по оценке Росстата, в апреле к марту выпуск упал на 1,6% — это пока худший показатель с декабря 2013 года (в марте он вырос на 0,4%). Оценки же аналитического центра ЦМАКП, где используют отличную от Росстата методику снятия сезонности, демонстрируют: с начала года выпуск в промышленности не рос ни одного месяца, его падение лишь стало немного глубже (0,4% в марте и 0,6% в апреле). Расчеты ЦМАКП также указывают на углубление фронтального падения производства инвесттоваров (до -5,6%), потребтоваров (до -2,9%) и товаров длительного пользования (до -5,2%).

"Острое падение новых заказов, крупнейшее почти за шесть лет, несомненно, является негативным фактором и предполагает, что полное восстановление, к сожалению, еще не так близко",— говорил о состоянии промышленности в апреле главный экономист Markit Пол Смит. Консенсус-прогнозы не предполагали падения общего выпуска в апреле больше чем на 1,2%. "Данные о промпроизводстве в последние месяцы демонстрировали волатильность, которую не отражали опережающие индикаторы",— признает Дмитрий Полевой из ING Eurasia.

Заметное снижение выпуска в апреле "год к году" объясняется обвалом в обработке на 7,2% — оно прежде всего обеспечено отраслями, ориентированными на внутренний инвестиционный и потребительский спрос. Так, на 0,8% сократился выпуск добывающих отраслей: в добыче нефти — стагнация, в большинстве подотраслей, ориентированных на инвестиционный спрос (точнее, на тяжелую промышленность и строительство — например, в добыче песка, гравия, глины и металлических руд),— падение, указывает Владимир Сальников из ЦМАКП. Вопреки ожиданию импортозамещения наблюдается и "продолжение стагнации пищевых производств, где дальнейшее расширение выпуска, по всей видимости, ограничено нехваткой платежеспособного спроса", отмечают в ЦМАКП. По их оценкам, остаются лишь три растущие отрасли переработки, ориентированные на внешний спрос, среди них — нефтехимия.

Представители правительства почти сразу объявили спад краткосрочным и обеспеченным стечением обстоятельств. "Тут есть несколько факторов,— пояснял вчера министр экономики Алексей Улюкаев.— Есть фактор сезонности... в апреле-мае будет продолжаться углубление негативной динамики, потому что ситуация в финансовом секторе улучшается, но обычно есть нецикличный лаг. Поэтому мы ожидаем изменения направления динамики в сторону позитивной с третьего квартала".

Министр промышленности и торговли Денис Мантуров, комментируя статистику Росстата, заявил, что рассчитывает на рост промпроизводства "по мере" снижения ключевой ставки ЦБ: по его соображениям, "спрос зависит от доступности кредита". Снижение ставки ЦБ ожидается при сохранении текущих инфляционных трендов уже в июне — то есть и в Минпромторге ожидают возобновления роста в третьем квартале 2015 года.

Скорее всего, и январские ожидания обвала, и апрельские ожидания роста связаны с недооценкой инерционности российской промышленности. Пока все среднесрочные факторы указывают на то, что начавшийся в январе 2015 года тренд на спад в промышленности — реальность на все лето этого года. Сейчас нет причин предполагать восстановление роста и с осени: даже реалистичной "новой модели роста" потребовалось бы несколько лет, чтобы показать результат. Надежда на ставки ЦБ также призрачна: текущие исследования промышленности неоднократно показывали, что доступность кредитных ресурсов не является основным ограничением для развития компаний: экономическая неопределенность, падение прибылей, наконец, весь комплекс проблем, обеспечивший начало спада в январе (санкции, снижение странового рейтинга, неопределенность бюджетной стратегии — совещание с правительством по бюджету 2016-2018 годов не закончилось объявлением какого-либо определенного решения), перевешивают. Домохозяйства в 2015 году наращивать долг перед банками, согласно исследованиям ЦБ, также не намерены. Расти же без причин промышленность, увы, не в состоянии.

Во всяком случае, апрельский спад промпроизводства на 4,5% почти гарантирует: если не случится чуда, падением промпроизводства на 1,3% по итогам всего года, которого ожидают в Минэкономики, промышленность не ограничится. При этом некорректно говорить о том, что антикризисные меры Белого дома (в первую очередь усиленное бюджетное авансирование Минфином переработки и эффективная защита банковской системы) не работают. Они в достаточной мере смягчили падение промпроизводства и ВВП — без этих уже потраченных ресурсов, которых в экономике наверняка будет не хватать во втором полугодии 2015 года, ситуация выглядела бы существенно хуже.