Место концепта «Родина» среди культурных концептов

4. Топуридзе Л. М. Психологическая проблема уровней владения неродным языком: Аветореф. дис. ... канд. психол. наук. - Тбилиси, 1983. - 25 с.

5. Залевская А. А. Вопросы теории овладения вторым языком в психолингвистическом аспекте. - Тверь: Твер. гос. ун-т, 1996. - 195 с.

6. Залевская А. А., Медведева И. Л. Психолингвистические проблемы учебного двуязычия: Учеб. Пособие. - Тверь: Твер. гос. ун-т, 2001. -194 с.

7. Романовская Н. В. Языковая способность как детерминанта понимания иноязычного текста: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. -Тверь, 2004. - 40 с.

8. Федюнина С. М. Англоязычная лингводидактическая терминология в лингвистическом и экстралингвистическом аспектах исследования: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Саратов, 1986. - 19 с.

Е. М. Игнатова МЕСТО КОНЦЕПТА «РОДИНА» СРЕДИ КУЛЬТУРНЫХ КОНЦЕПТОВ

Трудно представить себе язык, в котором не было бы выражено понятие РОДИНА. При этом некоторые языки располагают несколькими лексемами для выражения этого понятия, ср. родина, отчизна, отечество в русском языке; батъювщина, втчизна, pidHUÜ край в украинском языке; бацькаушчына, айчына, pad3iMa в белорусском; tevyne, gimitine в литовском; tevija, dzimtene в латышском языке; Heimat, Heimatland, Vaterland в немецком языке. Семантический анализ слов, обозначающих родину, как убедительно показали авторы сборника «Понятие родины в современных европейских языках», невозможен без обращения к культуре и истории стран и этносов [1]. Данный сборник под редакцией Е. Бартминьского, который был подготовлен по материалам конференции под таким же названием, прошедшей в 1992 г. в г. Люблине, можно считать началом лингвокультурологического изучения РОДИНЫ как концепта в отдельных языках и текстах. В статьях этого сборника нашли отражение разные сферы существования понятия РОДИНА - от фольклорной до современной городской. Сопоставительный аспект изучения понятия РОДИНА был задан работой А. Вежбицкой о понимании родины русскими, немцами и поляками [2] и нашел продолжение в других работах этой

исследовательницы [3; 4]. О сравнении понятия родины в польской и русской языковых картинах мира писали Е. Бартминьский, В. Н. Телия, И. И. Сандомирская [5]. К середине 90-х гг. ХХ в. оформилась и терминология: в качестве родового для различных языков был принят интернациональный термин PATRIA.

Европейские и отечественные исследования, связанные с концептосферой PATRIA, можно разделить на две группы в зависимости от того, на какой материал они опираются и какие методы в них используются. Для первой группы характерно обращение к текстам (в том числе текстам народной культуры) [6; 7], вторая группа использует метод ассоциативного эксперимента [8; 9].

Однако было бы не совсем правильно относить появление лингвистического интереса к выражениям понятия РОДИНА только к 90-м гг. ХХ в. Как справедливо отмечает С. Г. Воркачев, интерес к составляющим синонимического ряда родина, отчизна и отечество возник не сегодня: еще академик В. В. Виноградов в 1959 г. обратил внимание на употребление этих лексем [10]. Отметим, что в работе В. В. Виноградова «О языке художественной литературы», которую упоминает этот исследователь, речь шла, в частности, о неправильном отождествлении Ю. Г. Оксманом «значения двух современных синонимических серий слов, которые резко различались в языке Пушкина - слов: родина и отечество -отчизна» (цит. по: [11. С.998-999]). Слово родина не имело в языке Пушкина острого политического смысла, который был связан со словом отечество. Таким образом, неверная интерпретация неоконченной повести Пушкина как произведения революционного возникла из ошибочного толкования одного слова - родина.

Для представления родины как концепта («концепт PATRIA») в русском языке большую роль сыграли работы В. Н. Телия [12; 13; 14]. По ее мнению, «оязыковление понятия "patria" в русском языке представлено четырьмя активными наименованиями: родина1, родина2, отечество, отчизна. Причины такого номинативного расчленения понятия «patria» и соответственно -концептообразующих его областей имеют глубокие социально-исторические и культурные корни. Эти понятия развивались и расширяли область в конкретных социально-исторических условиях, вбирая в себя ценностные и духовно-культурные ориентиры лица и его кровно-родственных связей, его общности не персональной - национально-территориальной (что характерно для структуры знаний, воплощенной в наименовании родина2), затем -общности не персональной же - государственно-геополитической

(отраженной в структуре знания, соотносимой с именем отечество), в фокусе которой - "дела во благо Отечества", и наконец - общности национально-геополитической, хранящейся в исторической памяти народа как великие дела отчизны, начиная с "давно минувших дней"» [12. С.77].

Родина1 получила наименование «малой родины», «личностно-своего пространства» [3], и, по мнению В. Н. Телия, является «когнитивно-культурологическим остовом» для всей указанной группы наименований, включающей также наименования «большой родины», т.е. «коллективно своего, неперсонального пространства», которые отражают государственно-историческое единство не только территории, но и всего проживающего на ней социума (ср. Наша родина/наше отечество/наша, отчизна - великая страна).

Исследование В. Н. Телия базируется на фразеологических сочетаниях, «фразеологических слоях», которые «дают основание для конструирования основных концептообразующих признаков, соотносимых с наименованием родина» [13. С.414]. Идеи В. Н. Телия в плане межкультурной коммуникации были развиты в работе С. Г. Тер-Минасовой [15. С.176-187]. Так, отмечается, что англичане в соответствии со своим национальным характером проявляют обычную сдержанность и в отношениях со своей родиной, называя ее очень нейтрально и подчеркнуто отдаленно this country. Таких слов, как patriotic, motherland, fatherland о себе и о своей собственной стране они не употребляют. «Великая Отечественная война называется Great Patriotic War только применительно к русским или при прямом переводе с русского языка. Для англоязычного мира эта война имеет только одно название: The Second World War - Вторая мировая война. По имеющимся данным, fatherland употребляется о Германии (явная калька с немецкого Vaterland). О России - motherland но обычно в кавычках, подчеркивая иностранность этого слова, его чуждость контексту естественной английской речи» [15. С.181].

И. И. Сандомирская, автор большого труда «Книга о Родине: Опыт анализа дискурсивных практик» [16], в предисловии отмечает, что ее книга возникла из попытки дать словарные дефиниции для русских существительных Родина, Отечество, Отчизна (с заглавной буквы) и родина, отечество и отчизна (со строчной буквы). Задача оказалась несловарного свойства: семантический, прагматический и культурологический комментарий к статьям принял размер целой монографии, в

которой эти концепты анализируются так, как они представлены в советской ментальное™

Подведем некоторый итог тому, как концепт РОДИНА представлен в лингвистической литературе. Прежде всего, обращает на себя внимание неустойчивость терминологии. РОДИНА называется и понятием, и концептом, и концептосферой. Также встречается определение «семантическая реалия, имя которой - «РОДИНА» [10], которое нельзя считать терминологическим; выражение И.И.Сандомирской «родина как культурная идиома» тоже относится к разряду метафор и не выражает позитивного знания.

В настоящее время большинство исследователей считают РОДИНУ лингвокультурным концептом. С. Г. Воркачев приводит следующие признаки, по которым РОДИНА соответствует этому статусу:

1) обладает высокой номинативной плотностью (термин В. И. Карасика [17]), т.е. для выражения концепта имеется лексически насыщенное поле;

2) переживается эмоционально при попадании в фокус сознания, и ее имя включено в сеть ассоциативных связей, сложившихся в лексической системе языка [18. С.77].

К особенностям именно данного лингвокультурного концепта этот исследователь относит его «идеологическую» сущность, «в том смысле, что в нем отражаются представления общества (или его части) о самом этом обществе и о его идеальном устройстве», а также его латентную этнонимичность, поскольку в нем в «свернутом» виде присутствуют взгляды этноса на самого себя как на носителя определенной культуры и оценка собственного «национального характера» [10].

РОДИНА как линвокультурный концепт выходит за рамки определения в толковом словаре. Действительно, если обратиться к современным немецким толковым словарям, отражающим лексическое значение, то для вокабул Vaterland и Heimat в правой части словарной статьи разница малоощутима; также обращает на себя внимание тавтологичность толкования, ср. определение Heimat в [19]: (в узком смысле) 'Ort, an dem man zu Hause ist, Geburts-, Wohnort ('место, где чувствуешь себя дома, место рождения, проживания')'; (в широком смысле) 'Vaterland'. Определение Vaterland (там же): 'Land, in dem man geboren oder aufgewachsen ist ('страна, где человек родился или вырос'), Heimat(land)'. Бесспорно, эти слова нуждаются в ином дефинировании - в описании их как культурных концептов. Речь

идет о тех культурных концептах, которые, по определению Ю.С.Степанова, представляют собой «основные ячейки культуры в ментальном мире человека» [20. С.41] и имеют сложную структуру.

Среди культурных концептов РОДИНА занимает особое место. Прежде всего, это реляционный концепт, т.е. в его структуре обязательно наличие параметра отношения. Реляционные концепты при их рассмотрении в рамках концептуального анализа оказываются пронизанными сложными субъектно-объектными отношениями. Так, выступая как объект, родина всегда чья-то: моя, наша, Х-а, Х-ов [14. С.413]; родину можно иметь или не иметь, т.е. обязательно наличие субъекта, осознающего, то у него есть родина/нет родины.

Далее следует указать, с одной стороны, на «виртуальность» (определение И. Сандомирской) знака РОДИНА, выражающуюся в том, что к его означающему невозможно провести «вещную» референцию. Последнее возможно в случае названия страны, т.е. собственного имени, ср. Россия, Америка, Германия, Европа. С другой стороны, не будучи «вещью», РОДИНА обладает реальностью как идеологическая конструкция [16. С.18]. Будучи для каждого человека неотъемлемым способом выражения его национальной идентичности, концепт РОДИНА всегда оказывается «нагруженным» политической историей страны.

Подводя итог, мы можем сказать, что концепт РОДИНА, являясь, безусловно, культурным концептом, обладает двумя специфическими характеристиками: 1) реляционностью и 2) идеологизированностью (политизированностью). Показательна роль подобных концептов в языке тоталитарного общества -тоталитарном дискурсе, основным механизмом которого является механизм речевого воздействия, базирующийся не на логической аргументации, а на особых манипулятивных приемах, описанных к настоящему времени в исследованиях по социолингвистике, политической лингвистике и политологической филологии.

ССЫЛКИ НА ЛИТЕРАТУРУ

1. Pojecie ojczyzny we wspolczesnych jezykach europejskich /Pod red. J. Bartminskiego. - Lublin, 1993. - 318 p.

2. Wierzbicka A. Dictionaries and ideologies: Three examples from Eastern Europe // B. Kachru, H. Kahane (eds). Cultures, ideologies, and the dictionary: Studies in honor of Ladislav Zgusta. - Tuebingen: Niemeyer, 1995. - P. 181-195.

3. Wierzbicka A. Lexicon as a Key to History, Culture and Society: 'Homeland' and 'Fatherland' in German, Polish, and Russian // Current

Approaches to the Lexicon: A Selection of Papers Presented at the 18th LAUD Symposium, Duisburg, March 1993. - Frankfurt a. М.: Peter Lang, 1995a. - P. 103-155.

4. Wierzbicka A. Understanding cultures through their key words. N. Y. -Oxford: Oxford University Press, 1997.- 331 p.

5. Bartminski J., Sandomirskaya I., Telija V. Ojczyzna v polskim i rossyjskim jezykowym obrazie swiata // Z polskich studiow slawistycznych. Seria IX, Jezykoznawstwo. Warszawa, 1998. - P. 21-29.

6. Tolstaja S. Ojczyzna w ludowej tradicji slowianskiej // Pojecie ojczyzny we wspolczesnych jezykach europejskich / Pod red. J. Bartminskiego. -Lublin, 1993. P. 17-22.

7. Вяткина С.В. Концепт «родина» в эмигрантских рассказах (на материале творчества Г.Газманова) // Язык и ментальность: текст и концепт /Под ред. В.В.Колесова. Вып. 1. СПб.: Политехника, 2004.

- С. 75-84.

8. Zmudszki J.Vaterland i Heimat w nowej rzeczywistosci niemieckiej // Pojecie ojczyzny we wspolczesnych jezykach europejskich / J.Bartminski (ed). - Lublin, 1993. P. 263-273.

9. Жданова В. Русская культурно-языковая модель пространства и особенности индивидуальной ориентации в ней // Русские и «русскость»: Лингвокультурологические этюды /Сост. В. В. Красных. - М.: Гнозис, 2006. - С. 5-178.

10. Воркачев С.Г. Слова «Родина»: значимостная составляющая лингвоконцепта // Язык, коммуникация и социальная среда. Вып. 4.

- Воронеж: ВГУ, 2006. - С. 26-36.

11. Виноградов В. В. История слов. М.: ИРЯ РАН, 1994. - 1138 с.

12. Телия В. Н. Наименование РОДИНА 1 как часть социального концепта «Patria» в русском языке // Языковая категоризация. Материалы круглого стола, посвященного юбилею Е. С. Кубряковой по тематике ее исследования. - М.: ИЯ РАН, 1997. - С. 77-79.

13. Телия В. Н. Рефлексы архетипов сознания в культурном концепте РОДИНА // Славянские этюды. Сборник к юбилею С.М.Толстой. -М.: Индрик, 1999. С. 466-476.

14. Телия В. Н. Концептообразующая флуктуация константы «родная земля» в наименовании родина // Язык и культуры: Факты и ценности: К 70-летию Юрия Сергеевича Степанова. - М..: Языки славянской культуры, 2001. - С. 409-418.

15. Тер-Минасова С. Г. Язык и межкультурная коммуникация. - М.: Слово, 2000.- 624 с.

16. Сандомирская И. Книга о Родине. Опыт анализа дискурсивных практик. - Wien: Wiener Slawistischer Almanach, 2001 (Sonderband 50). - 281 с.

17. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - М.: Гнозис, 2004.- 390 с.

18. Воркачев С. Г. Лингвоконцептология и межкультурная коммуникация: истоки и цели // Филологические науки. - 2005. - № 4. - С. 76-83.

19. Wahrig G. Deutsches Woerterbuch. - Guetersloh: Bertelsmann, 1997.1420 S.

20. Степанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. - М.: Школа «Языки русской культуры», 1997. - 824 с.

Р. А. Каримова

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТИВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

В представленных материалах рассматривается диалогический дискурс, вербализующий результативную деятельность субъектов. Речевой материал - «Диалоги» журналиста В. Выжутовича с видными представителями медицины, права, искусства, спорта, СМИ об их успешной деятельности, что тематически актуально для российского общественного сознания (см. «Неделю» «Росодйской газеты» IV. 2007 - I. 2008.). Исследование диалогического дискурса актуально и собственно лингвистически, так как обнаруживает связь функционально-коммуникативного и когнитивного анализа языковых явлений, отчасти обусловленную и жанром речевого произведения, «среднего» между интервью и беседой (благодаря большему объему, коммуникативной нагрузке реплик - стимулов адресанта).

Охват ведущим диалогического материала как единого дискурса обеспечивается целостной стратегией - предметом мысли, деятельностью, раскрываемой через проблемные ситуации (далее - ПС), ее элементы. Стратегия организует общение ведущего с различными агенсами - носителями определенных личностных смыслов.

В целом ПС творческой деятельности составляют а) содержание, диапазон деятельности (различные у субъектов), б) факторы ее: препятствия на пути деятельности (внешнего или внутреннего свойства, включая не зависящие от воли субъекта) и способы их преодоления, в) успех как показатель результативности деятельности, находящийся в фокусе внимания коммуникантов, и сопутствующие данной деятельности проявления (искушения успехом: слава, популярность, гордость - гордыня, соблазны).

В дискурсивном плане отражению данной ситуации служат КС (и ключевые сочетания слов), первенствующие в иерархии языковых средств диалога. Таковы в «Диалоге» о масштабной