Общественники поменяют взгляд на зоны

В комитете Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций намерены сократить количество силовиков в общественных наблюдательных комиссиях (ОНК) за колониями и СИЗО до 20%. Там подготовили поправки к закону, которые к тому же позволят проносить в исправительные учреждения фотоаппараты и видеокамеры. В ФСИН — за квоты на бывших работников ФСИН или прокуратуры, но предлагают ограничить присутствие в комиссиях еще и бывших зэков.

1 / 2

Необходимость менять закон "Об общественном контроле" автор инициативы, глава комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций Ярослав Нилов (ЛДПР), объясняет кризисом в работе ОНК, которые действуют в России с 2008 года (тогда был одобрен закон "Об общественном контроле"). За пять лет существования этих общественных структур (сейчас их 80) количество выходцев из силовых ведомств в них постоянно увеличивалось. В итоге многие комиссии стали подконтрольны силовикам, которые лоббировали интересы региональных управлений ФСИН или местных прокуроров по надзору за соблюдением прав в местах заключения. Правозащитники критиковали за бездеятельность ОНК в Мордовии, Татарстане, Челябинской, Нижегородской и Саратовской областях. Также в пример приводилась комиссия по Челябинской области, которую возглавляет бывший начальник местной ИК-15 Анатолий Тарасюк. Во время беспорядков в колонии N6 в Копейске, где осенью 2012 года взбунтовались заключенные, за ситуацией там следили лишь 3 из 14 человек, которые состоят в комиссии. Когда акция протеста заключенных закончилась, одного из самых активных членов комиссии, Николая Щура, который сообщал о нарушениях прав заключенных федеральной прессе, пытались исключить. Чтобы избежать таких случаев и повысить независимость ОНК, предлагается сократить количество силовиков в комиссиях до 20%.

Другая поправка к закону "Об общественном контроле" в случае одобрения позволит наблюдателям беспрепятственно проходить на территорию колоний, тюрем и СИЗО с камерой, фотоаппаратом и диктофоном. Сейчас проносить аппаратуру можно только с разрешения администраций учреждений уголовно-исполнительной системы, которые очень редко идут на уступки наблюдателям. "Чтобы зафиксировать нарушение прав человека и оперативно исправить ситуацию, порой недостаточно все оформить письменно. Для убедительности нужны видео- или фотосвидетельства",— объяснил суть своей новации "Ъ" Ярослав Нилов. Даже если поправки будут одобрены, они не коснутся 45 комиссий (включая московскую), в которых 15 августа 2013 года стартовал новый созыв наблюдателей. Поправки могут повлиять на формирование оставшихся 35 ОНК, новый созыв в которые начнется позже. В ФСИН "Ъ" заявили, что смогут прокомментировать инициативы Ярослава Нилова только после того, как они поступят к ним на согласование. Неофициально в ведомстве поддерживают квотирование силовиков. "Но если силовиков нельзя, то нельзя и бывших заключенных, поскольку они зачастую злы на ведомство и могут быть необъективны",— сказали в ФСИН. Той же позиции придерживаются в Общественной палате (ОП), которой предстоит утвердить новые составы комиссий. "Вместе с ограничением права тех, кто боролся с преступностью, логично ограничивать права и тех, кто преступил закон",— заявила "Ъ" член ОП Мария Каннабих, которая курирует ОНК. Бывшие заключенные есть, к примеру, в ОНК Тверской и Ростовской областей, но они находятся в подавляющем меньшинстве и не могут в одиночку влиять на работу комиссий.

Правозащитники также предлагают доработать поправки. "Зачастую важнее, чтобы силовики не становились председателями ОНК. Иначе они формируют регламент работы комиссии под себя, лишая члена ОНК возможности самостоятельно уведомлять колонию или СИЗО о своем прибытии, то есть самостоятельно работать",— заявил "Ъ" региональный куратор правозащитного проекта "Гулагу.нет" Игорь Голендухин.