"Конечно, в моем герое много от Березовского"

Фото: АЛЕКСЕЙ КУДЕНКО
"Если про нашу жизнь снимают кино, то это стеб — выстрелы в упор, грязные сауны и идиоты в малиновых пиджаках"

       3 августа на самой большой киноплощадке мира, в открытом кинотеатре на Пьяцце Гранде, в рамках 55-го Международного фестиваля в Локарно состоится мировая премьера самого ожидаемого российского фильма этого года — "Олигарха" (для швейцарской публики его, правда, переименовали в "Нового русского"). Накануне премьеры с режиссером картины ПАВЛОМ ЛУГИНЫМ встретился корреспондент "Власти" АЛЕКСЕЙ КАРАХАН

— Как вам кажется, "Олигарх" — это фильм о нашем времени или об уже ушедшей поре?
       — Для меня это исторический фильм. По большом счету мы живем уже совсем в другом времени и в другой стране, хотя многое, конечно же, еще осталось по-прежнему. Думаю, многие разборки и персонажи будут узнаваемы и в сегодняшней России.
       — Прототипом главного героя картины Платона послужил Борис Березовский. Вы знакомы? Как он реагирует на ваш фильм?
       — Я с ним знаком. Но специально перед съемками мы не общались, и, насколько я знаю, фильм он не видел. А реакция? Ну какая она у него может быть? Он умный человек, его больше всего интересуют политика и деньги. Ни того, ни другого в фильме нет, поэтому я думаю, что картина просто развлечет его на два часа. Потом он скажет, что все было совсем не так, и скоро о ней забудет. Вообще, я хотел бы разорвать прямую связь между фильмом и Березовским. Конечно, я использовал его образ, дух, чудовищную изобретательность, умение придумывать схемы, приносящие деньги в буквальном смысле из воздуха. Он же никогда не сидел на нефти или металле. Вся его деятельность была деятельностью математика — он все просчитывал и сам придумывал. Конечно, многое от Березовского в моем герое Платоне есть, но говорить о том, что это фильм о Березовском,— просто смешно.
       — В вашем фильме бизнесмены, криминалитет и политики связаны между собой, и эта связь очень напоминает пресловутую идею о тайном заговоре. Вы в него верите?
       — Заговора нет, есть два взгляда на то, какой быть России в будущем. Первый: Россия — империя, Россия власти, подавления простых людей во имя интересов государства. Но есть те, кто отстаивает либерально-демократический путь, предлагает оставить людей в покое, дать им немножко свободы, и тогда они сами построят новое государство. Платон, конечно, относится ко вторым при том, что диссертации за деньги писал, джинсы фальшивые красил, обходил таможенные законы — правда, по президентскому указу.
       — Как возник этот проект?
       — Фильм начался с книги одного из руководителей ЛогоВАЗа Юлия Дубова "Большая пайка". Как-то я пришел в издательство "Вагриус", и его редактор Андрей Ильиницкий с невинным видом подсунул мне эту книгу. Через две недели я позвонил в издательство и сказал, что, если права на экранизацию еще свободны, я хотел бы снять фильм.
       — Вы, может быть, надеялись на финансирование со стороны ЛогоВАЗа?
       — Нет. А какой у ЛогоВАЗа был интерес вкладываться в этот проект? Мне кажется, что как писатель Дубов совершенно не обслуживал интересы своей компании. А я еще дальше пошел в этом направлении. Мне просто хотелось разобраться в том, кто такие олигархи, как они появились, почему им удалось добиться таких успехов в период хаоса, когда многие приходили в отчаяние, а другие хотели просто украсть то, что им было под силу утащить. Вот в этой ситуации эти люди начали что-то создавать, пусть даже и свои империи. Кто эти люди — безумцы, фантазеры, романтики, циники?

Фото: ВАЛЕРИЙ ЛЕВИТИН
"Я не знаю, сколько потрачено на фильм. Знаю только, что все, о чем я просил, у меня в результате появлялось. Захотел слона — мне привели слона"

— И кто же они, по-вашему, такие?
       — Мне гораздо симпатичнее люди, которые делают что-то новое, а не те, кто улюлюкает в кустах и говорит, что все вокруг воры и негодяи. Достаточно выглянуть на улицу, чтобы увидеть, как изменилась наша реальность, и понять, что эти "буржуи" — люди, которые изменили всю жизнь вокруг, в том числе и жизнь тех, кто их ненавидит и презирает. Меня удивляет, почему практически никто не видит этого в нашей жизни. А если про нашу жизнь снимают кино, то это стеб — выстрелы в упор, грязные сауны и идиоты в малиновых пиджаках.
       — Трудно ли снимать в стране, где бизнес делается так, как это показано в фильме?
       — Снимать всегда трудно. У нас никакой сверхспецифики нет. Если есть деньги, легко снимать, если мало — сложнее. Но я даже больше скажу: если тебе есть что сказать и есть минимальные деньги, то кино у нас снимать возможно.
       — По слухам, на съемки "Олигарха" были потрачены не минимальные, а рекордные для российского кино деньги.
       — Я не знаю и никогда этим не интересовался. Об этом лучше спросить у продюсера Сергея Сельянова. Знаю только то, что все, о чем я просил, у меня в результате появлялось. Захотел слона — и мне привели слона.
       — Кстати, о слонах. Мне показалось, что нуворишеского пафоса, дорогих костюмов и машин в фильме немножко не хватает.
       — По-моему, это не главное. Но все равно Машков (Владимир Машков — исполнитель главной роли.—Ъ) одевался у Вячеслава Зайцева, ему шили замечательные костюмы.
       — Зайцев — это, конечно, хорошо. Но, как мне кажется, олигархи предпочитают других модельеров.
       — Ну, по-моему, Зайцев шьет не хуже Армани, и мы уж точно знаем, что эту одежду сшили не два пакистанца в подвале в Турции за 30 центов в два часа. Но я считаю, что подобные атрибуты не так уж и важны для человека, который покупает себе замки, самолеты, яхты. Мне кажется, что такой человек к простым вещам вроде костюмов начинает относиться поспокойнее. К тому же мой герой — это Олигарх с большой буквы "о". Он умный, интеллигентный человек, доктор наук. Он не младший лейтенант, случайно сделавший деньги на алюминии. Это человек, читавший книги, обладающий определенной системой ценностей. Бессмысленные роскошества встречаются скорее у "малых" олигархов, а настоящие крупные бизнесмены себя так не ведут. Я знаком с Леонидом Невзлиным, с Кахой Бендукидзе. Они скромные люди, одетые хорошо, но совершенно разумно. Может быть, у них есть какие-нибудь тайные страсти, о которых я не подозреваю, но, на мой взгляд, этим людям хватает и вкуса, и такта не сорить деньгами, как это делают арабские шейхи.

Фото: ВАЛЕРИЙ ЛЕВИТИН
 "Кто эти люди — безумцы, фантазеры, романтики, циники?" (слева — Мария Миронова, справа — Владимир Машков)

— Выйдет ли "Олигарх" в европейский прокат?
— "Олигарха" уже купили Италия и Швейцария. Думаю, что со временем его купят все. Разумеется, фильм будет демонстрироваться во Франции: в его создание были вложены и французские деньги. Конечно, теперь главное, чтобы люди пошли и посмотрели картину. Но это от меня уже не зависит.
       — Ваш продюсер Сергей Сельянов говорит, что любой русский фильм имеет мизерные шансы на серьезный западный прокат.
       — Это так. От России сейчас ничего особого не ждут, ее как будто списали со счетов. Вас же не волнуют проблемы интеллигенции в Нигерии. Когда была грозная империя, ставившая над собой эксперимент, о котором мечтала вся левая Европа, был огромный интерес. Мои "Такси-блюз" и "Луна-парк" в эту струю еще попали. Но потом стало понятно, что бояться больше нечего и восхищаться тоже нечем. Конечно, интерес пропал. Мне легче, потому что в моих фильмах всегда присутствуют французские деньги. К тому же мне как-то удалось втесаться в число иностранных режиссеров, чьи фильмы здешнее общественное мнение волнуют. В то же время только что в Париже вышел старый фильм Сергея Бодрова "Кавказский пленник", и во всех основных газетах были большие положительные рецензии.
       — Почему для премьеры был выбран именно фестиваль в Локарно, а не ваш любимый Канн, на котором за "Такси-блюз" вы получили приз за режиссуру, а за "Свадьбу" — спецприз?
       — Каннский фестиваль не захотел брать "Олигарха" в конкурс. Мне сказали, что они меня и так любят, но фильм политический, а им интересны картины экспериментальные. От России взяли "Русский ковчег" Сокурова. Действительно, как я потом увидел, "Олигарх" выпадал из общей концепции конкурса и выглядел бы глупо. Ведь он сделан не для синефилов, а для зрителей. Фильм был показан руководству других фестивалей, но больше всего его захотели в Локарно. Они устроят специальное событие вокруг фильма. Его покажут на огромном экране под открытым небом на главной городской площади — Пьяцце Гранде. Должны съехаться 10 тыс. швейцарских богатеев, которые будут смотреть на Володю Машкова в костюмах от Зайцева.

В главной роли олигарх

       Олигархи давно не дают покоя кинематографистам.
       Самый известный киноперсонаж-олигарх — Чарльз Фостер Кейн из фильма "Гражданин Кейн" (1941) Орсона Уэллса. Его прототипом послужил газетный магнат Уильям Рэндолф Херст. Одна из основных сюжетных линий фильма повторяет многолетний роман Херста с актрисой Мэрион Дэвис, ради которой он открывал журналы и основывал киностудии. Герой Уэллса строит оперный театр для своей любовницы — безголосой певицы и проваливается на выборах из-за того, что их связь становится достоянием общественности. Сын Херста нашел, что портрет его отца получился на экране сильно искаженным, зато "Гражданин Кейн" до сих пор считается одним из величайших фильмов в истории. Уэллс, сам сыгравший главную роль, сумел из вполне плодотворной жизни одного из самых богатых людей в мире извлечь тоскливую ноту. В начале фильма Кейн одиноко умирает в своем дворце, произнеся таинственные слова: "Розовый бутон". По ходу действия выясняется, что это надпись на санках, на которых он катался в детстве.
       В фильме "Стависки" (1974) Алена Рене актер Жан-Поль Бельмондо играет мошенника Сержа-Александра. Этот авантюрист русско-еврейского происхождения по прозвищу Стависки в начале 30-х на одном неотразимом обаянии втерся в круг французской финансовой, культурной и политической элиты. Благодаря дружбе с сильными мира сего он начал строить собственную финансовую империю и провернул грандиозную аферу на сотни миллионов франков. Когда это обнаружилось, разразился один из самых громких скандалов во французской истории, чуть не приведший к гражданской войне, и влиятельные друзья кинули Стависки, сделав его козлом отпущения.
       Фильм "Список Шиндлера" (1993) Стивена Спилберга рассказывает о холокосте и немецком бизнесмене Оскаре Шиндлере.Актер Лайам Нисон играет далеко не ангела. У него все как положено экранному олигарху: ночные клубы, азартные игры, дорогие шмотки, разврат и пьянство, икра и шампанское. Однако Шиндлер, движимый корыстью, в результате спасает от газовой камеры 1100 евреев — берет их работать на свою фабрику на территории оккупированной Польши. Сначала он просто хотел набрать дешевую рабочую силу, но в фильме это выглядит так, что к меркантильным соображениям постепенно начинает примешиваться искреннее человеческое сострадание. Впрочем, особо разбогатеть Шиндлеру не удалось. А если бы он осуществил свою мечту сделать на еврейском труде миллионы, еще вопрос, стал бы Спилберг снимать о нем фильм и изображать его таким стихийным гуманистом.
       Режиссер Милош Форман в фильме "Народ против Ларри Флинта" (1996) запечатлел судьбу владельца порножурнала Hustler Ларри Флинта. Заработанные на порнографии миллионы Флинт тратил преимущественно на наркотики. Чем богаче становился издатель, тем больше появлялось у него врагов. В 1987 году ему предъявили иск на $40 млн за то, что он напечатал непристойный комикс, пародировавший рекламу водки Smirnoff. Подобно тому, как Шиндлер нечаянно становится спасителем сотен евреев, аморальный порномагнат, ведущий разнузданный образ жизни, на суде внезапно оказывается чуть ли не единственным борцом за свободу слова. Флинт в исполнении Вуди Харрельсона выглядит и отталкивающим, и привлекательным, и жалким, и героическим. На разбирательство в Верховном суде он приезжает в инвалидной коляске, разбитый параличом по совокупности причин: тут и покушение на убийство, и наркотики, и душевная болезнь. В картине Формана снялся и настоящий Ларри Флинт — в эпизодической роли судьи.
       В фильме Теда Демме "Кокаин" (2001) Джонни Депп играет наркобарона Джорджа Джанга, который до сих пор отбывает 20-летний срок (во время съемок наркоторговец консультировал актера). Как и Флинт, Джанг родился в бедной семье и в юности поклялся, что никогда не будет нуждаться в деньгах. Получив первый срок за торговлю марихуаной, он познакомился с нужными людьми и принял самое активное участие в формировании американского наркорынка. В 70-е годы Джанг уже контролировал 85% наркорынка. В финале картины особенно громко звучит пошлая тема, неизбежная в фильмах про богатых и влиятельных: не в деньгах счастье. Старенький герой сидит в тюрьме и мечтает только о том, когда придет его дочь, не балующая отца посещениями. В итоге бурной жизни он остался у разбитого корыта: жена ушла, друзья разбежались, да и деньги куда-то испарились.
ЛИДИЯ МАСЛОВА