Оператор широкополосного обыска

Атака на руководителей "Ростелекома" — одно из громких событий в ряду последних коррупционных скандалов. Однако эту историю выделяет потребительский аспект: не исключено, что смена менеджмента поставит крест на планах "Ростелекома" стать четвертым федеральным оператором мобильной связи.

"Интернет? Зачем он вам в таких количествах?" — еще недавно иронизировал поддельный аккаунт "Ростелекома" в "Твиттере". Или так: "Провели интернет #Ростелеком? Извините, нам самим неудобно, но жить на что-то надо". Имена шутников неизвестны, но сами твитты, как ни странно, удивительно точно отражают суть претензий государства к телекоммуникационной компании, в которой ему принадлежит 53% акций.

Не секрет, что менеджмент "Ростелекома" не мил Минкомсвязи, которое совсем недавно пыталось назначить президентом компании действующего генерального директора "Связьинвеста" Вадима Семенова. Попытка не увенчалась успехом: говорят, директива не была одобрена Кремлем (Владимир Путин в июле распорядился согласовывать с администрацией президента назначение руководителей органов управления ряда госкомпаний, в том числе "Ростелекома").

Формально обыски в домах крупнейшего миноритария "Ростелекома", основателя фонда Marshall Capital Константина Малофеева (предприниматель контролирует примерно 10% акций) и президента госкомпании Александра Провоторова, в 2005-2009 годах возглавлявшего этот фонд, с деятельностью телекоммуникационного гиганта не связаны.

Это развязка довольно унылой истории о хищении кредита в $255 млн, выданного компании "Русагропром" "дочкой" ВТБ на покупку молочных заводов у производителя детского питания — компании "Нутритек". Фонд Marshall Capital участвовал в этом деле. Впрочем, бэкграунд Константина Малофеева делает этот скандал не менее занимательным, чем неутихающий "Минобороны-гейт". Там — килограммы драгоценностей, 13-комнатные квартиры, золотые унитазы и сорванные выступления Дженнифер Лопес. Здесь — православный миллиардер Малофеев, идеолог и создатель одиозной Лиги безопасного интернета, которая помогает Роскомнадзору цензурировать сеть. Он же — один из покровителей скандального благотворительного фонда "Федерация".

На прошлой неделе Малофеев рассказывал, что происходящее — не что иное, как "давление с целью замены руководства "Ростелекома"". Глава Минкомсвязи Николай Никифоров с момента своего назначения неоднократно критиковал "Ростелеком". "Могу сказать, что виды на стратегию у нас с руководством компании не совсем совпадают, исходя из тех совещаний, которые у нас проходят",— говорил Николай Никифоров в октябре.

Виды не совпадают в следующем: вместо того, чтобы сосредоточиться на решении проблемы "цифрового неравенства", то есть обеспечения проводным интернетом всех медвежьих углов в России, компания почему-то пытается создать большой сотовый бизнес, видимо, предполагая стать четвертым федеральным оператором мобильной связи. Возможно, в альянсе с четвертым по величине абонентской базы игроком — российской "дочкой" шведской компании Tele2. Собственно, во многом негативные показатели "Ростелекома", увидевшие свет на прошлой неделе (выручка выросла лишь на 2%, до 77 млрд руб.; чистая прибыль — на 8%, оказавшись равной 9,9 млрд руб., что на 21% ниже прогноза; долг достиг 197,6 млрд руб.), обусловлены присоединением к гиганту компании "Скай Линк",обремененной проблемами.

"Кроме "Ростелекома", ситуацию с цифровым неравенством в стране по щелчку никто не решит, чудес не бывает. Нужно учиться зарабатывать больше и тратить эффективнее. "Ростелеком" — это очень крупный игрок на рынке, и государство, как его ключевой акционер, может влиять на стратегию оператора",— объяснял министр. При этом "Ростелеком", даром что с "неравенством" неважно борется, еще и несколько лет подряд генерирует отрицательный денежный поток.

В августе, анонсируя ребрендинг мобильных активов в 22 регионах, "Ростелеком" сообщал, что "развитие мобильного бизнеса — один из приоритетов", что "на это направление планируется выделять до 20% общих инвестиций" и что "в целом "Ростелеком" будет создавать современные мультистандартные сети мобильной связи, объединяющие преимущества всех поколений — 2G, 3G и 4G".

Недовольство стратегией развития "Ростелекома" выражал и вице-премьер Аркадий Дворкович. В одном из недавних интервью он, например, объяснял, что у правительства есть вопросы "к стратегии работы "Ростелекома", к инвестпрограмме, к тем результатам, которых мы достигаем за счет ресурсов, имеющихся в компании". Накануне обысков у Константина Малофеева и Александра Провоторова Аркадий Дворкович приезжал на встречу с коллективом "Коммерсанта". В числе прочего он сообщил, что претензии к менеджменту "Ростелекома" в силе, и в принципе найти ему замену не составит труда.

"Конечно, компания, которой владеет отчасти государство, должна участвовать в государственных проектах, но я бы поставил под сомнение утверждение, что "Ростелеком" свой мобильный бизнес развивает в ущерб другим направлениям,— комментирует генеральный директор агентства Telecom Daily Денис Кусков.— Во-первых, компания на рынке сотовой связи пока почти не представлена: есть несколько операторов, доставшихся от "Связьинвеста", и да, идет строительство базовых станций 3G. Но возможность предлагать помимо проводного ШПД еще и мобильный интернет — это же очевидный плюс. Тащить оптику в особо отдаленные населенные пункты просто невыгодно. Так что почему бы "Ростелекому" и правда не стать четвертым мобильным оператором? Чем сильнее конкуренция, тем лучше условия для абонентов. Если министерство заботится о людях, оно должно поддерживать такие проекты".

"Ростелеком" и "Tele2 Россия" уже более полугода пытаются договориться о создании совместного предприятия. "Ростелеком" располагает лицензиями на 3G и LTE, которые Tele2 давно и пока безуспешно пытается получить. У Tele2 есть лицензии на работу в 43 регионах, что позволило компании собрать более 20 млн абонентов. Но это только GSM, то есть никакого быстрого мобильного интернета.

Например, условно безлимитный тариф Tele2 "Опять дешевле" (300 минут в месяц плюс 100 SMS в сутки) в Санкт-Петербурге, где у оператора, кстати, более 30%, стоит 350 руб.

Аналогичный тариф "МегаФона" — "Все включено M" (350 минут и 200 SMS в месяц) — 500 руб. в месяц. Но у "МегаФона" на этом тарифе есть и нормальный 3G-интернет, хоть и с ограничением трафика: после 200 мегабайт скорость падает до 64 Кбит/c. Это медленнее, чем EDGE, который есть у Tele2 (в среднем в Питере — 80-180 Кбит/c).

В годовом отчете питерского филиала Tele2, адресованном акционерам, говорится, что "получение или неполучение лицензий на следующее поколение связи рассматривается не как риск, а как дополнительная возможность для развития". Мол, "компания исходит из развития 2G-услуг (GSM, EDGE)" и "расчеты компании показывают, что на обозримую перспективу этого достаточно для устойчивого развития". Но это, скорее всего, лукавство.

И тут такой поворот: в середине прошлой недели, уже после обысков, в СМИ прошла информация о том, что "Ростелеком" и Tele2 якобы как никогда близки к созданию совместного предприятия. Вариант, который обсуждается: шведы получают в СП контрольный пакет, а "Ростелеком" — опцион, позволяющий через три года после сделки выкупить долю партнера.

В принципе все сходится. "Ростелеком" получает возможность сосредоточиться на "ликвидации цифрового неравенства", Tele2 приобретает пространство для развития. Можно по-разному оценивать успехи и неудачи "Ростелекома". Компании не удается решить свою главную проблему — компенсировать падение доходов от фиксированной телефонной связи. Но все-таки "Ростелеком", так или иначе, лидирует на рынке ШПД — у компании почти 9 млн абонентов, что гораздо больше, чем у ближайшего преследователя — "Вымпелкома" (2,3 млн). В платном телевидении компания занимает второе место — и это если взять весь рынок, в том числе и спутниковое ТВ.

"Мне кажется, государству в лице Минкомсвязи главным образом не нравится то, что нынешнее руководство "Ростелекома" — это ставленники прежнего министра Игоря Щеголева, который и сейчас им покровительствует. Собственно, это не в последнюю очередь его влияние не позволило министерству сместить менеджмент в октябре",— заключает Денис Кусков.

Возможно, смена менеджмента не обернется изменением стратегии. В конце концов, "Ростелеком" готовят к приватизации. Поэтому главная интрига прошлой недели в том, кто на этом заработает — Константин Малофеев или другие акционеры, например Сулейман Керимов, который контролирует около 6% акций компании.