"Боюсь, это назначение будет очень болезненным для российской науки"

Михаил Котюков назначен главой Федерального агентства научных организаций. Он будет отвечать за управление всем имуществом Российской академии наук. Соответствующее распоряжение подписал Дмитрий Медведев. Академик РАН Валерий Рубаков ответил на вопросы ведущих Дарьи Полыгаевой и Алексея Корнеева.

До этого назначения Котюков работал в должности заместителя министра финансов. Агентство было создано в рамках реформы государственных академий наук, о которой Минобрнауки объявило в июле. В ведение Агентства поступят институты госакадемий и все остальные научные организации страны.

Д.П.: Как вы считаете, должен ли такое агентство возглавлять человек из финансовой сферы, человек не из науки, без научной степени?

В.Р.: Конечно, нет. Если вы себе представляете, то академическую науку в свое время возглавляли выдающиеся ученые: Николай Иванович Вавилов, Александр Николаевич Несмеянов, Анатолий Петрович Александров. Это были выдающиеся люди, они отлично понимали, что такое наука. На мой взгляд, примерно такого рода люди должны руководить академической наукой, где бы она ни находилась.

А.К.: Здесь-то имуществом будет руководить Котюков.

В.Р.: Не имуществом, ведь все институты вместе с их коллективами переданы в это Федеральное агентство научных организаций, поэтому это реальное руководство всей академической наукой в стране, а, может быть, в будущем и вообще всей наукой.

Поэтому это очень ответственное дело, и делать его, конечно, должны профессионалы, понимающие, что это такое. Поэтому это назначение, конечно, очень будет болезненным, я боюсь, для нашей российской науки.

А.К.: Вы что-то до этого назначения слышали о Котюкове?

В.Р.: Нет, конечно, откуда же могли слышать о человеке, который был заместителем министра финансов?

Д.П.: 37 лет ему, если я не ошибаюсь.

В.Р.: Может быть, и хорошо, что это молодой человек, но то, что за ним стоит тот опыт, который он имеет, конечно, имеет очень малое отношение к научной сфере. Вообще, все это может оказаться даже совсем плохо, если задача перед ним будет поставлена, как перед финансистом, помочь федеральному бюджету, наполнить его, уменьшить дефицит путем, скажем так, приватизации того, что есть в Академии наук. Это совсем беда будет.

А.К.: Кто там кому будет подчиняться: президент Академии наук Котюкову?

В.Р.: Нет, президенту Академии наук никто подчиняться не будет, кроме маленького аппарата Академии наук. РАН стала клубом, и президент Академии наук будет председателем этого клуба.

А.К.: То есть Фортов не сможет Котюкову давать какие-то распоряжения?

В.Р.: Ни в коем случае, что вы, нет, конечно, Котюков будет подчиняться непосредственно премьер-министру, а Фортов, в лучшем случае, может ему что-нибудь посоветовать, а дальше уже дело руководителя Агентства, принимать эти советы во внимание или не принимать.

Д.П.: То есть главный человек в российской науке теперь Михаил Котюков, бывший заместитель министра финансов.

В.Р.: Получается так, да.

А.К.: Как в Британии: есть премьер-министр, а есть британская королева, вот Фортов теперь "британская королева".

В.Р.: Примерно в таком духе.

Д.П.: Каких решений еще можно ждать, кроме приватизации, о которой вы сказали?

В.Р.: Это зависит от того, с какой задачей человек пришел на этот пост. Как говорится, беда, коль пироги начнет печь сапожник. Так вот, это могут быть такие непродуманные и не очень осознанные действия по сокращениям институтов, по сокращениям научных тематик и так далее. В худшем случае это будет разгром науки.

А.К.: Вообще академики сейчас, после вот этой реформы, считают себя проигравшими?

В.Р.: Несомненно. Почему только академики? Дело не в этом, выбирали-то не академики. Они как были академики, так они и остались. А проиграли ученые, научные сотрудники институтов, это однозначно.

А.К.: То есть настроение сейчас не самое радужное в этой среде?

В.Р.: Я вам скажу так, у меня сейчас половина молодых научных сотрудников пишет просьбы, заявления в зарубежные научные инстанции.

Д.П.: Прямо половина?

В.Р.: Конечно. Все же прекрасно понимают, чем это может кончиться.

А.К.: Вы подписываете, Валерий Анатольевич, вы их отпускаете?

В.Р.: А куда я денусь? Я же не рабовладелец.