"Мой банк" стал сам не свой

Случившийся вчера отзыв лицензии у "Моего банка" не самый крупный (вкладчикам банк должен около 9 млрд руб.), но с начала расчистки рынка — самый мучительный. Применения "высшей меры" вкладчикам банка пришлось ждать больше месяца, хотя неплатежеспособность банка стала очевидна еще в декабре. Объяснение стандартное: ЦБ искал доказательства реальной ситуации в банке, необходимые в формализованном процессе отзыва. Все остальное, к сожалению, тоже типично: недавняя смена собственников, утрата финустойчивости и, наконец, дыра — в 10 млрд руб. Хотя, по мнению экспертов, возможности изменить ситуацию у регулятора есть.

Основания для отзыва лицензии у "Моего банка" стандартные: неисполнение законов, недостоверность отчетности, неплатежеспособность. Все это было спровоцировано "высокорискованной кредитной политикой", то есть выдачей "ссуд, не генерирующих денежный поток". Руководство и собственники не создали условий для санации банка. Зато, как следовало из вчерашних официальных заявлений ЦБ и АСВ, допустили исчезновение из него активов и образование дыры в размере более 10 млрд руб. Впрочем, наличие дыр разного размера традиционно для большинства банков, лишенных лицензий.

Типичен случай "Моего банка" и в том, что отзыву лицензии и обнаружению дыры предшествовала смена собственников. Сделка по продаже банка экс-сенатором Глебом Фетисовым была закрыта 21 ноября 2013 года. А 4 декабря "Мой банк" раскрыл сущфакт о новых владельцах. Ими стали десять физлиц разной степени известности на рынке с долями до 10%, то есть не подлежащими согласованию в ЦБ, что тоже типично для сделок на банковском рынке. Из заметных персон в числе совладельцев "Моего банка" оказались экс-глава РФФИ, совладелец группы компаний "Мегаполис Девелопмент" Владимир Малин, экс-зампред ЦБ Ринат Сетдиков, основатель и один из руководителей группы компаний "Никохим" Михаил Баранов. Еще ряд известных на рынке людей вошли в избранный после смены владельцев новый совет директоров банка. Кроме господ Малина и Сетдикова там оказался еще один бывший зампред Банка России Александр Хандруев. Возглавил совет Михаил Миримский, единственный не новый в нем, но тоже интересный человек. Миноритарным акционером банка он стал еще в 2011 году. В его послужном списке — руководящие должности в банках Владимира Антонова (Академхимбанке и СТБ). С господином Антоновым успел поработать и Александр Хандруев, ранее он входил в совет директоров Инвестбанка. В такой ситуации появление в банке акций Spyker, компании, связанной с покинувшим Россию господином Антоновым (см. "Ъ" от 24 января), возможно, не является чистой случайностью.

Не исключено, что этими бумагами как раз и маскировали отсутствующие активы. Санировать банк было невозможно, потому что 90% активов было выведено, приводит слова главы АСВ Юрия Исаева "Интерфакс". Впрочем, официально процедура санации не запускалась. Положенных в таком случае документов от ЦБ в АСВ не направлялось. По информации "Ъ", этот вопрос рассматривался только на понятийном уровне — АСВ попросили провести оценку ситуации в банке. Результат, полученный только со второй попытки в январе (первый раз, еще в декабре, АСВ просто не пустили в банк, для этого пришлось менять его руководителя), был неутешительный. Ранее источники "Ъ" отмечали, что часть активов могла исчезнуть из банка как раз в период между первой и второй попыткой оценить ситуацию в нем. Именно в этот период активы из "Моего банка" могли выводиться на его дочерний "Мой банк. Ипотека", который 15 января был продан, указывали источники "Ъ".

К ситуации могут быть причастны и новые, и старые собственники, следовало из вчерашних заявлений ЦБ. "Проблемы в банке появились еще до их смены. Надзорная работа по вопросам низкого качества активов и управления банком велась давно",— цитирует агентство "РИА Новости" зампреда ЦБ Михаила Сухова. По его словам, кредиты, не генерирующие денежный поток, на сегодняшний день составляют порядка двух третей активов банка. Он не исключил, что происшедшее может стать предметом интереса со стороны правоохранительных органов. Впрочем, уточнять, кто именно виноват или хотя бы внес больший вклад в крах банка, господин Сухов не стал. "Что касается оценки роли прежних и нынешних лиц, контролирующих деятельность банка, то временная администрация проведет работу по сбору и анализу имеющейся информации, для оценки которой мы рассчитываем на сотрудничество с правоохранительными органами",— заявил он.

С такими оценкам, естественно, не согласны ни старые, ни новые собственники и руководство банка. Пресс-секретарь Глеба Фетисова сообщил "Ъ": "Без комментариев. Все вопросы — к новым владельцам". Член совета директоров "Моего банка", представлявший там их интересы, Игорь Лейко и вовсе переадресовал вопрос "Ъ" о 10 млрд руб. в ЦБ. "И тогда, и сейчас состояние активов банка было одинаковым — задайте этот вопрос ЦБ",— сказал он.

Вопросы к ЦБ есть, но несколько другие. Если дыра возникла давно и "надзорная работа велась" (по информации "Ъ", в августе, октябре, ноябре и декабре банк получил от ЦБ целую серию предписаний), то как получилось, что в столь бедственном состоянии банк существовал так долго. При этом в одном из декабрьских предписаний о доначислении резервов, выданном банку уже при новых собственниках, объем доначисления резервов по кредитам был совсем небольшой (62 млн руб.), а санкции — не самыми жесткими (ограничение, а не запрет на вклады). В такой ситуации объяснением может быть отсутствие доказательств реального качества активов. Впрочем, времени на их поиск было достаточно, указывают эксперты. На то, что банк уклонялся от предоставления достоверной отчетности, вчера указал и ЦБ.

Этим же регулятор объяснил и промедление с отзывом лицензии — очевидные проблемы с проведением платежей и возвратом вкладов клиенты банка испытывали с середины декабря. А по закону обязанность ЦБ отозвать лицензию возникает уже при 14-дневной неплатежеспособности. "Доказательства неисполнения требований кредиторов появились в Банке России в январе",— сообщили в ЦБ "РИА Новости". Как ранее сообщал "Ъ", они стали видны из отчетности банка на 1 января — картотека (то есть неисполненные обязательства перед клиентами) на 2,2 млрд руб. Однако сдается эта отчетность в ЦБ в течение четырех рабочих дней января, то есть самое позднее — 14-го числа. Даже если ориентироваться только на эту отчетность, не говоря о том, что у ЦБ, по словам банкиров, есть масса других возможностей убедиться в неплатежеспособности банка, 14 дней неплатежеспособности истекали 28 января. Лицензию же банк сохранял несколько дольше. Выяснить у ЦБ причины этого не удалось. Запрос "Ъ" остался без ответа.

Какое-то объяснение, наверное, есть, считают эксперты. Впрочем, вряд ли оно устроит вкладчиков банка, которым тот по состоянию на 1 января остался должен 9,59 млрд руб. "Лицензии у банков должны отзываться как можно быстрее",— сказал вчера и глава АСВ Юрий Исаев. "И У ЦБ есть инструменты для этого,— отмечает директор департамента банковского аудита ФБК Алексей Терехов.— Это и анализ операций по корсчету банка в ЦБ, и введение в банк кураторов от регулятора, и замена руководства банков, если оно ведет себя недобросовестно. Существуют инструменты, которыми можно влиять на оперативное изменение структуры активов, тем самым действуя превентивно, а не постфактум, не дожидаясь появления формальных доказательств фактического положения вещей". И вопросы к регулятору в данной связи вполне правомерны: своевременно предотвратив ситуацию, отзывов в каких-то случаях можно было бы избежать, заключил он.