Круглый стол «Избирательное законодательство и судебная практика»

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

Решением суда от 21 ноября 2007 г. в удовлетворении заявления отказано. В кассационной жалобе заявитель просит решение суда отменить, ссылаясь на его незаконность.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает решение суда первой инстанции правильным и оснований для его отмены не находит.

В соответствии с п. 9 ст. 48 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав использование в агитационных материалах кандидата, избирательного объединения изображения физического лица, высказываний физического лица о кандидате, об избирательном объединении возможно только с письменного согласия данного физического лица. Документ, подтверждающий согласие, представляется в избирательную комиссию вместе с экземплярами агитационных материалов. В силу п. 6 ст. 54 указанного Федерального закона распространение агитационных материалов с нарушением требований, установленных законом, запрещается.

Как видно из материалов дела, 26 октября 2007 г. кандидатом К. был представлен в избирательную комиссию агитационный материал, изготовленный в виде копии газеты «Ижевск сегодня» за 10 октября 2007 г. В связи с отсутствием согласия физических лиц, изображенных в данном материале, избирательная комиссия 29 октября 2007 г. приняла решение о запрете его распространения, о чем в тот же день известила кандидата.

Тот факт, что кандидатом К. согласие лиц, изображенных на нижней фотографии страницы № 1,

на двух фотографиях страницы № 8 агитационного материала, не было представлено, в судебном заседании не оспаривался. 1 ноября 2007 г. данный агитационный материал был передан кандидатом К. для распространения Г. и ею распространен. Данное обстоятельство установлено по делу об административном правонарушении в отношении Г. и заявителем не опровергнуто. В связи с этим суд сделал правильный вывод о том, что поскольку агитационный материал был распространен кандидатом в нарушение требований избирательного законодательства, у избирательной комиссии были основания для принятия оспариваемого постановления.

Доводы кассационной жалобы о том, что в соответствии с подп. «б» и «д» п. 9 ст. 48 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав согласия изображенных в агитационном материале лиц не требуется, если производится использование ранее опубликованных материалов, являются необоснованными. Подобных положений названные нормы Федерального закона не содержат.

Прочие доводы направлены на иную оценку доказательств об обстоятельствах, установленных и исследованных судом в полном соответствии с правилами ст. 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а потому не могут служить поводом к отмене законного и обоснованного решения суда.

На основании изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила: решение Верховного Суда Удмуртской Республики от 21 ноября 2007 г. оставить без изменений, а кассационную жалобу К. - без удовлетворения.

У1

КИ

по

круглый стол «избирательное законодательство и судебная практика»

В.Е. Подшивалов, кандидат юридических наук

58

7 декабря 2007 года в г. Иркутске состоялась встреча правоведов, организованная Избирательной комиссией Иркутской области, Иркутским областным государственным научно-исследовательским учреждением «Институт законодательства и правовой информации», а также Восточно-Сибирским филиалом Российской академии правосудия. Она стала логическим продолжением круглого стола, прошедшего в 2006 году.

На встрече были обсуждены наиболее актуальные вопросы современного российского избирательного права и избирательного процесса, при этом особое внимание было уделено особенностям решения этих вопросов в правовых актах Конституционного Суда Российской Федерации и судов общей юрисдикции.

В обсуждении приняли участие члены и работники аппарата Избирательной комиссии Иркутской области и Избирательной комиссии Усть-Ордынского Бурятского автономного округа, научные сотрудники Института законодательства и правовой информации, судьи Иркутского областного суда и ряда районных судов общей юрисдикции, преподаватели, аспиранты и студенты высших юридических учебных заведений Иркутской области. Организаторы выборов поделились своими наблюдениями и опытом решения избирательных споров, возникавших при проведении выборов различного уровня, а ученые-теоретики, молодые исследователи представили результаты проведенного ими научного анализа, предложили свое видение достоинств и недостатков

современного избирательного законодательства.

Встречу открыл доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, председатель Избирательной комиссии Иркутской области В.В. Игнатенко. Он отметил роль органов судебной власти в выявлении недостатков современного действующего избирательного законодательства, обнаружении и восполнении путем толкования пробелов в правовом регулировании.

В выступлении доктора юридических наук, профессора Иркутского юридического института Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации И.В. Минникес был затронут исторический аспект проблемы избирательных споров. Она познакомила слушателей с некоторыми наиболее интересными спорами, которые, по свидетельству историко-правовых документов, возникали в ХШ-ХХ веках в Русском государстве в связи с избранием на должность руководителей и иных государственных чиновников различного ранга, с имевшими место при этом злоупотреблениями, а также со способами и основаниями обжалования незаконных действий.

Директор Института законодательства и правовой информации Иркутской области, кандидат юридических наук, доцент Э.И. Девицкий рассказал о спорных вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел о возмещении расходов, понесенных при подготовке и проведении выборов. Право зарегистрированного кандидата отказаться от участия в выборах до дня голосования, а также право отказаться от замещения выборной должности или депутатского мандата являются важной гарантией реализации избирательных прав граждан Российской Федерации. Однако реализация этих прав может повлечь негативные последствия для общества в виде отложения голосования в избирательном округе для дополнительного выдвижения кандидатов (списков кандидатов) и осуществления последующих избирательных действий или назначения повторных выборов. При наличии определенных обстоятельств Федеральный закон от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» [1] (далее - Федеральный закон об основных гарантиях избирательных прав) предусматривает возможность компенсации затраченных на совершение дополнительных действий средств соответствующего бюджета. Поскольку, как правило, бывшие кандидаты отказываются от возмещения понесенных расходов добровольно, это влечет необходимость принудительного взыскания этих расходов в судебном порядке.

Федеральный закон об основных гарантиях избирательных прав не определяет лиц, уполномоченных на обращение в суд с заявлением о возмещении расходов, понесенных при подготовке и проведении выборов, и разрешение этого вопроса на практике вызывает затруднения. В результате анализа ряда состоявшихся судебных решений Э.И. Девицкий

приходит к выводу, что наряду с финансовыми органами правом на обращение в суд должны обладать избирательные комиссии, поскольку споры о возмещении расходов на подготовку и проведение выборов непосредственно связаны с избирательными правоотношениями и именно комиссии обладают всей информацией об обстоятельствах дела и располагают при этом всеми документами, необходимыми для установления судом этих обстоятельств. Необходимо, чтобы в Федеральном законе об основных гарантиях избирательных прав была закреплена норма о том, что избирательные комиссии вправе обратиться в суд от имени казны Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования с требованиями о взыскании расходов. Кроме того, Э.И. Девицким обоснован вывод, что законом должна быть предусмотрена обязательность обращения уполномоченных органов в суд с соответствующими исками, и при этом должны возмещаться только те расходы, которые являются прямым последствием отложения дня голосования.

Выступление доктора юридических наук, профессора В.В. Игнатенко было посвящено судебной оценке законности и обоснованности решений избирательных комиссий о признании итогов голосования и результатов выборов недействительными. Было отмечено, что по своей юридической природе признание итогов голосования и признание результатов выборов недействительными являются мерами конституционно-правового принуждения и применяются за ограниченный круг наиболее серьезных и неустранимых нарушений избирательного законодательства, которые не позволяют относиться с доверием к состоявшимся выборам в связи с невозможностью установления действительной воли избирателей. Для признания выборов недействительными необходимо, чтобы последствия нарушений избирательного законодательства носили необратимый характер, была бы полностью утрачена возможность достоверного установления результатов выборов.

В основе административного (внесудебного) порядка признания итогов голосования, результатов выборов недействительными лежит полномочие вышестоящей избирательной комиссии по отмене решения нижестоящей избирательной комиссии об итогах голосования, результатах выборов. Данное полномочие может быть реализовано при соблюдении установленных законом условий: решение о признании выборов недействительными может быть принято только по результатам проверки соответствующих избирательных документов; до установления вышестоящей избирательной комиссией итогов голосования, определения результатов выборов; основаниями признания выборов недействительными выступают только такие нарушения законодательства о выборах, которые были допущены на заключительных стадиях избирательного процесса - при проведении голосования или установлении итогов голосования; нарушения законодательства о выбо-

рах, положенные в основу решения, должны не позволять с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей. Решение вышестоящей избирательной комиссии должно быть надлежащим образом обосновано и мотивировано, в противном случае оно может быть признано судом незаконным.

В тех случаях, когда выявлены ошибки и несоответствия в протоколах и в связи с этим возникают обоснованные сомнения в правильности их составления, необходимо назначение повторного подсчета голосов избирателей. Повторный подсчет голосов возможен при установлении формальных ошибок и нарушений законодательства о выборах, которые сами по себе не являются достаточными основаниями для вывода об объективной невозможности достоверного определения результатов волеизъявления избирателей.

Избирательные споры о законности признания выборов недействительными решением вышестоящей избирательной комиссии немногочисленны и, как показывает анализ судебной практики, возникают, как правило, в результате ошибочного толкования со стороны избирательных комиссий соответствующих положений законодательства о выборах.

Вышеизложенные положения подробно проиллюстрированы В.В. Игнатенко примерами из судебной практики последних лет.

Кандидат юридических наук, заместитель начальника правового отдела аппарата Избирательной комиссии Иркутской области В.Е. Подшивалов ознакомил участников круглого стола с судебной практикой судов общей юрисдикции по делам, связанным в финансированием выборов.

Выступающий отметил, что значительная часть судебных процессов, в которых затрагиваются вопросы финансирования избирательных кампаний кандидатов, избирательных объединений, объясняется тем, что Федеральный закон об основных гарантиях избирательных прав относит несоздание избирательного фонда, отсутствие первого финансового отчета кандидата, внесение суммы избирательного залога с нарушениями к основаниям для отказа кандидату или списку кандидатов в регистрации, а также называет расходование денежных средств на избирательную кампанию помимо избирательного фонда или с превышением предельного размера расходования таких денежных средств в числе оснований для отмены регистрации кандидата, списка кандидатов и отмены результатов выборов. Кроме того, Федеральный закон об основных гарантиях избирательных прав закрепляет только наиболее общие требования к порядку финансирования кандидатами и избирательными объединениями своих избирательных кампаний, поэтому подробное регулирование этих вопросов остается на усмотрение федерального либо регионального законодателя применительно к конкретным выборам, что в ряде случаев приводит к появлению противоречий такого уточняющего правового регулирования установлен-

ным общим правилам, неполноте отдельных норм или их несогласованности между собой.

В.Е. Подшивалов подробно остановился на положениях федеральных законов и законов Иркутской области о финансировании выборов, которые истолковывались и применялись судами при разрешении избирательных споров. Особое внимание было уделено особенностям законодательного регулирования соответствующих отношений в Иркутской области и неполноте в его некоторых частных вопросах, обнаруженной правоприменительной практикой.

Обзор решений Конституционного Суда Российской Федерации, принятых в 2006-2007 годах по вопросам организации и проведения выборов, был дан кандидатом юридических наук, доцентом, заместителем директора Института законодательства и правовой информации А.А. Петровым. Он отметил, что Конституционный Суд Российской Федерации на протяжении всей своей деятельности уделяет значительное внимание рассмотрению дел о проверке конституционности положений избирательного законодательства, и 2006-2007 годы в этом отношении не стали исключением. Предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации в этот период являлись, в том числе, законоположения, созданные в результате масштабного обновления правового регулирования избирательных правоотношений, произведенного в 2005-2006 годах.

В выступлении были изложены основные тезисы ряда определений Конституционного Суда Российской Федерации. В них Судом была дана оценка конституционности положений Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, Федерального закона от 18 мая 2005 года № 51-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» [2], а также ряда законов субъектов Российской Федерации о выборах. В рассмотренных Конституционным Судом Российской Федерации делах заявители оспаривали положения указанных актов, касающиеся возможности реализации пассивного избирательного права гражданами, имеющими гражданство иностранного государства, наличия в избирательном бюллетене строки «Против всех кандидатов» («Против всех списков кандидатов»), условий признания судом результатов выборов недействительными, гарантий права на судебную защиту кандидата в случае прекращения его статуса досрочно или после объявления результатов выборов, совмещения выборов в органы государственной власти и в органы местного самоуправления, обеспечения баланса между правом на свободные выборы и свободой слова и выражения мнений и по некоторым другим вопросам.

На встрече значительное внимание было уделено вопросам ответственности за правонарушения различного характера, допускаемые участниками избирательного процесса.

Так, проблемам злоупотребления кандидатами и избирательными объединениями принадлежащими

им правами в период проведения предвыборной агитации посвящено выступление старшего преподавателя кафедры конституционного права Иркутского юридического института (филиала) Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации М.Ю. Куликова.

Соглашаясь с С.Д. Князевым, он исходит из того, что по смыслу закона призывы и действия, по различным причинам направленные на бойкот выборов как таковых, не могут быть с формально юридической точки зрения расценены как предвыборная агитация. Это серьезное упущение федерального законодательства, поскольку подобные действия фактически исключаются из сферы правового регулирования и тем самым создается благоприятная почва для проявления злоупотреблений. Так, использование мэром г. Владивостока средств массовой информации, выступлений должностных лиц местной администрации для распространения призывов к гражданам игнорировать назначенные выборы в представительный орган муниципального образования представляет собой один из примеров подобного злоупотребления избирательными правами. Однако законодатель пошел по другому пути, в декабре 2006 года отменив положение, в соответствии с которыми выборы признавались несостоявшимися из-за отсутствия необходимого количества избирателей, принявших участие в голосовании. По мнению М.Ю. Куликова, это несоразмерно и неэффективно по отношению к указанному виду злоупотребления избирательными правами.

Законодательство закрепляет ряд правовых ограничений предвыборной агитации, и злоупотребление избирательными правами может заключаться в обходе этих ограничений без их прямого нарушения, в частности, следующие:

- выдвижение и регистрация кандидатов-«па-ровозов» для их активного участия в агитационной деятельности;

- осуществление деятельности, по существу являющейся предвыборной агитацией, кандидатом до его выдвижения в этом качестве;

- заключение притворного договора на выполнение агитационной работы с выплатой небольшой суммы якобы за выполнение агитационной работы, а в действительности - за обещание проголосовать за определенного кандидата.

Контроль за недопущением запрещенного злоупотребления правом на проведение предвыборной агитации осуществляют избирательные комиссии, а правоохранительные органы обязаны оказывать им в этом содействие. Поскольку такое содействие не всегда эффективно, необходимо предусмотреть в избирательном законодательстве обязательное проведение на период избирательной кампании Координационных совещаний избирательной комиссии, организующей выборы, и правоохранительных органов, в котором должны участвовать соответствующие прокурор, руководитель органа Федеральной службы безопасности, начальник органа внутренних дел.

Начальник правового отдела аппарата Избирательной комиссии Иркутской области М.В. Штур-нева затронула проблему подкупа избирателей. В действующем законодательстве о выборах не содержится нормы, которая бы давала развернутое легальное определение подкупа избирателей, в пункте 2 статьи 56 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав установлен запрет на совершение подкупа избирателей, содержащий целый ряд признаков этого деликта. Состав данного правонарушения как основания конституционно-правовой ответственности остаётся недостаточно формализованным и конкретным. Это нередко приводит к совершению правоприменительных ошибок при квалификации подкупа избирателей как конституционно-правового деликта.

Участники круглого стола были подробно ознакомлены с материалами судебной практики, раскрывающими особенности объекта, объективной стороны подкупа избирателей, иных элементов состава указанного правонарушения, при этом была отмечена неоднозначность практики судов по вопросу о трактовке вины, поскольку известны случаи привлечения к ответственности за совершение подкупа избирателей без установления вины правонарушителей. В целом был сделан вывод, что недостаточная конкретизация признаков состава подкупа избирателей осложняет оценку действий, имеющих признаки подкупа, и оставляет место для судейского усмотрения, и законодательная регламентация этого правонарушения требует дальнейшего совершенствования.

Принципы ответственности по российскому избирательному праву, нашедшие признание в судебной практике, были освещены консультантом правового отдела аппарата Избирательной комиссии Иркутской области В.В. Шведой. Он, в частности, отметил, что Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений непосредственно выделил такие принципы юридической ответственности, как законность, справедливость, соразмерность, вина, гуманизм, неотвратимость, равенство перед законом и судом, однократность привлечения к ответственности. Верховый Суд Российской Федерации также обращает внимание на такие общие принципы юридической ответственности, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В целом в настоящее время принципы ответственности по избирательному праву отражены в российском избирательном законодательстве неполно и фрагментарно. В такой ситуации судебные органы при вынесении решений по делам, связанным с нарушениями избирательного законодательства, в мотивировочной части решений ссылаются на «общие правила возникновения ответственности». По его мнению, необходима определенная конкретизация общих правил возникновения ответственности с учетом имеющихся правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации.

Более подробно один из аспектов этой проблемы затронул Д.С. Рымарев, ведущий научный сотрудник Института законодательства и правовой информации. Он сосредоточился на анализе проблемы определения вины индивидуальных субъектов конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения.

Выступающий отметил, что в конституционном праве существует дискуссия, в рамках которой одни авторы придерживаются концепции, что «без вины нет ответственности», другие утверждают, что в некоторых ситуациях возможна и ответственность без вины. Как полагает Д.С. Рымарев, учет принципа вины в избирательно-правовой сфере должен иметь место, так как он является одним из базовых для карательной (штрафной) структуры ответственности. Применительно к избирательно-правовой сфере он выделил два основных подхода к пониманию вины, каждый из которых позволяет рассмотреть указанное правовое явление с различных позиций. Первый обращает внимание на сущность вины в ее субъективном аспекте, где она представляет собой определенные процессы, протекающие в психике человека и выражающиеся в осознании им основных характеристик своих действий (бездействия), в этом случае можно констатировать, что вина индивидуальных субъектов ответственности по избирательному праву представляет собой психическое отношение лица к избирательному правонарушению в форме умысла или неосторожности. Во втором случае вина рассматривается как объективное явление, самостоятельный институт, использующийся в различных отраслях права, основной характеристикой которого выступает его социальная сущность, выражающаяся в оценке соответствующими органами содержания вины в каждом конкретном случае (виновность как доказанность вины лица в совершении конкретного деяния), что позволяет проследить, с помощью каких критериев правоприменитель устанавливает вину лица с учетом конкретных обстоятельств дела.

Как показывает анализ, суды неоднозначно исследуют вину кандидатов, наблюдателей, членов избирательных комиссий, иных участников избирательного процесса. В ряде судебных решений она понимается как причастность к совершению запрещенных законодательством о выборах действий, а невиновность - как непричастность, однако следует иметь в виду, что факт простой констатации виновности только как причастности (отношения) лица к избирательному правонарушению противоречит существующим в юридической науке взглядам на проблему вины как психического отношения лица к содеянному.

По мнению Д.С. Рымарева, в целом вину следует рассматривать как комплексное правовое явление, включающее в себя две составляющие: субъективную и объективную. При этом вина в субъективном аспекте представляет собой психическое отношение лица к избирательному правонарушению в форме умысла или неосторожности, а вина как объективное явление

(виновность) представляет собой самостоятельный институт, состоящий в оценке соответствующими уполномоченными субъектами (избирательными комиссиями, судами) содержания вины в каждом конкретном случае с учетом как объективных, так и субъективных обстоятельств совершения избирательного правонарушения (цель, мотив, факт осознания лицом противоправности поведения и др.).

Свое мнение по обсуждаемой проблеме высказал и кандидат юридических наук, заместитель директора Института законодательства и правовой информации А.Е. Штурнев. Он отметил, что в качестве основных правовых инструментов, обеспечивающих функцию комплексной защиты избирательной системы от неправомерных посягательств, традиционно выделяются уголовная и административная ответственность. Конституционно-правовая ответственность, тесно «соседствующая» с ними и выполняющая немаловажную роль в охране электоральных отношений, долгое время была незаслуженно обделена вниманием законодателя и правовой доктрины. Только сравнительно недавно она стала предметом изучения российских правоведов, а сам термин «конституционно-правовая ответственность» при отсутствии законодательного закрепления стал официально употребляться высшим органом конституционного контроля, признающим наличие ее мер в федеральных законах. Тем не менее предлагаемые учеными выводы не всегда обоснованы, не образуют в своей совокупности комплексного и последовательного решения, которое могло бы быть взято за основу законодателем и правоприменителем. На взгляд А.Е. Штурнева, все поднимаемые в ходе обсуждения темы и вопросы - определение вины при привлечении к мерам конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения, злоупотребления избирательными правами, признание выборов недействительными, рассмотрение избирательных споров - так или иначе изначально проистекают либо связаны с содержательным определением мер конституционно-правового принуждения и их дифференциации на виды.

Совокупность всех мер конституционно-правового принуждения не исчерпывается исключительно мерами ответственности. Помимо мер ответственности, к их числу, как минимум, следует отнести меры конституционно-правового пресечения и защиты (правовосстановительные меры). Несмотря на общие признаки, объединяющие эти меры, каждый вид из них характеризуется своей содержательной спецификой, которая в том числе должна выражаться также и в порядке применения таких мер.

Конституционно-правовое принуждение представляет собой совокупность методов воздействия на электоральные общественные отношения и участников избирательного процесса, заключающихся: в пресечении неправомерных деяний участников избирательного процесса и нарушений законодательства о выборах; в принудительном восстанов-

лении нарушенного правопорядка в избирательной системе; в предотвращении и устранении вреда, причиняемого вследствие нарушения избирательного законодательства; в применении карательных (штрафных) мер к виновным в совершении избирательного правонарушения; в государственно-правовом осуждении виновного в совершении правонарушения в избирательной системе, а также самого совершенного противоправного деяния и вредных его последствий; в предотвращении новых нарушений в избирательной системе. Таким образом, конституционно-правовое принуждение как одна из разновидностей государственно-правового принуждения, применяемого в электоральной сфере, может быть охарактеризовано следующими признаками: 1) устанавливается государством и применяется от его имени; 2) применяется в связи с неправомерным, вредным для общества деянием как реакция на вредоносное поведение - в связи с антиобщественными деяниями в избирательной системе, наносящими ей вред; 3) осуществляется на основе законов о выборах; 4) производится специально уполномоченными органами - судами либо избирательными комиссиями как несудебными органами специальной компетенции, наделенными полномочиями по организации и проведению выборов; 5) реализуется посредством принятия правоприменительных актов.

Выделяя среди мер конституционно-правового принуждения меры пресечения, восстановительные меры и меры взыскания, А.Е. Штурнев отметил условность этой классификации, чем, по его мнению, объясняется и широкая палитра научных взглядов на предмет отнесения мер конституционно-правового принуждения, существующих в современном избирательном праве, к различным категориям. Многообразие точек зрения на предмет выделения мер конституционно-правовой ответственности за избирательные правонарушения также обусловлено различными авторскими подходами к определению содержания конституционно-правовой ответственности.

Выступающий обратил внимание слушателей на специфические свойства мер конституционно-правовой ответственности, к которым он относит персонификацию мер конституционно-правовой ответственности, направленность на достижение ее целей, реализацию функционального назначения этого вида ответственности, содержательное соответствие последствий применения мер конституционно-правовой ответственности сущности этой ответственности, а также соответствие процедурного применения мер процессуальному порядку привлечения к конституционно-правовой ответственности.

Младший научный сотрудник Института законодательства и правовой информации Л.С. Гетьман предложила к обсуждению проблему оценки юридических дефектов в подписных листах. В связи с принципиальным отличием подписных листов от иных предоставляемых для регистрации докумен-

тов в избирательном законодательстве сформулирован запрет на внесение изменений в подписные листы после их предоставления в избирательную комиссию, в то время как допускается возможность внесения изменений и уточнений в документы, представляемые в избирательную комиссию для уведомления о выдвижении кандидата (кандидатов), списка кандидатов и их регистрации. Наличие дефектов в оформлении подписных листов может повлечь признание недействительными как всех подписей, содержащихся в подписном листе, так и некоторых подписей (при несоблюдении порядка внесения конкретной подписи в подписной лист). В выступлении Л.С. Гетьман сделан обзор судебных решений, в которых суды общей юрисдикции давали оценку отдельным нарушениям, допущенным в оформлении подписных листов, и даны рекомендации для лиц, собирающих подписи, по правильному заполнению сведений и проверке собранных подписей перед их представлением в избирательную комиссию.

Младший научный сотрудник Института законодательства и правовой информации Е.И. Старовойтова выступила с сообщением о значении презумпции невиновности при рассмотрении избирательных споров в суде. Хотя Конституция Российской Федерации определяет содержание презумпции невиновности применительно к сфере уголовного законодательства, правовое влияние этого принципа выходит далеко за рамки уголовного преследования, приобретая межотраслевой характер, что подтверждено Конституционным Судом Российской Федерации.

Презумпция невиновности не нашла непосредственного закрепления в избирательном законодательстве, однако ее наличие можно констатировать исходя из анализа практики применения избирательного законодательства избирательными комиссиями и судами.

Изучение практики по рассмотрению жалоб избирательными комиссиями позволяет сделать вывод, что установление вины является необходимым условием привлечения к конституционной ответственности. Несмотря на возражения отдельных ученых, необходимость предоставления доказательств вины субъекта правонарушения подтверждается и судебной практикой.

В заключение участники встречи обменялись мнениями по вопросам, затронутым в выступлениях, отметили полезность подобного обсуждения для повышения информированности специалистов и общественности в сфере избирательного права и процесса и выразили надежду на продолжение формирующейся традиции такого обмена опытом.

Материалы круглого стола опубликованы отдельным изданием.

1. Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 24. Ст. 2253.

2. Там же. 2005. № 21. Ст. 1919.