Революционная консолидация общества: отказ от государства, вопросы религии, гражданства и политических прав граждан в Конституции РСФСР 1918 года

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2019. Т. 16, № 1. С. 16-28.

УДК 340

DOI 10.25513/1990-5173.2019.16(1).16-28

РЕВОЛЮЦИОННАЯ КОНСОЛИДАЦИЯ ОБЩЕСТВА: ОТКАЗ ОТ ГОСУДАРСТВА, ВОПРОСЫ РЕЛИГИИ, ГРАЖДАНСТВА И ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРАВ ГРАЖДАН В КОНСТИТУЦИИ РСФСР 1918 ГОДА

С. Н. Бабурин

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского, г. Омск, Россия

Введение. Статья написана на основе выступления автора 3 декабря 2018 г. на III Международном семинаре «Россия и Средиземноморье» в Сассари (Италия), посвящённом теме «Столетие Конституции РСФСР 1918 года. Влияние на Средиземноморье». Проанализирован опыт революционной консолидации российского общества, конституционно-правовой механизм которой закреплён в Конституции РСФСР 1918 года. Цель. Автор поставил перед собой цель рассмотреть элементы этого механизма консолидации: разгосударствление общества; замену права революционным правосознанием, а нравственности - классовым чувством; секуляризацию; ликвидацию частной собственности; классовую диктатуру пролетариата; попытку в первой советской конституции наметить правовую основу всемирного революционного процесса. Методология. Используется метод диалектического материализма и сравнительно-исторический метод. Результаты. Организация единства нации видится в создании свободных коммун с последующим их объединением в нацию, которой и будет передана вся собственность. Государство как паразит подлежало уничтожению, а переходной формой его существования должен был стать организованный и господствующий класс пролетариат. В Конституции РСФСР сформулирована её задача: установление диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства в целях полного подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и водворения социализма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти. Республика строилась не как новая форма государства, а как свободное социалистическое общество всех трудящихся РСФСР, когда субъектами федерации являлись не государственные образования, а объединяющиеся Советы. Мысль о классовой выгоде оправдывала любые действия революционеров в их глазах. Большевики восприняли террор как революционную необходимость, как подавление сопротивления эксплуататоров, и попытались придать ему классовый нравственный смысл. Диктаторский тип революционного конституционализма исключил проблему превышения власти или её злоупотреблений. Главная мировоззренческая ошибка большевиков - они решили покончить с православной основой русского образа жизни. Заключение. Делается вывод о том, что только соединение социальных и духовных начал в основании консолидации общества может сохранить народы как цивилизационную ценность и привести человечество к устойчивому развитию.

Ключевые слова: конституция; революционная консолидация общества; разгосударствление; диктатура пролетариата; секуляризация; террор; право; правосознание.

1. Введение

Указом Президента Российской Федерации от 6 декабря 2018 г. № 703 внесены очень важные изменения в Стратегию государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года. В российском правовом акте высшего уровня не только впервые закреплено понятие российской нации, под которой официально понимается весь многонациональный народ Российской Федерации, но впервые в качестве приоритета государственной национальной политики Российской Федерации (п. 5. «а»

Стратегии) указано укрепление гражданского единства, гражданского самосознания и сохранение самобытности многонационального народа Российской Федерации (российской нации)1. Это долгожданная «неслучайность».

Консолидация сил и настроений народа, формирование гражданского единства и гражданского самосознание нужны для развития любого общества. Поиск эффективных форм консолидации - задача социальных наук.

2. Методология

При выполнении исследования были использованы метод диалектического мате-

риализма и сравнительно-исторический метод. Особенно важен для изучения эффективных форм консолидации исторический опыт прошлого. В городах-государствах древности такое гражданское единство формировалось на Агоре или Форуме, многие поколения людей жили, воспринимая своего монарха отцом нации, вокруг которого только и возможно единение. Из внутренней потребности народов родились Земские соборы на Руси, Генеральные штаты во Франции, плебисциты и референдумы. Менялись эпохи, рожались и исчезали целые народы, менялось само содержание понятия «народ». Если первоначально оно охватывало всё население, потом - только «свободных граждан» (исключались рабы), то в эпоху Великой Французской революции 1789-1799 гг. из состава народа убрали аристократов, потом -духовенство. Народом стало одно «третье сословие» - буржуазия, платившая (в отличие от двух предыдущих сословий) все налоги. Но с первых шагов властвования промышленной и аграрной буржуазии её благополучие покоилось на бесправии наёмных рабочих, прежде всего пролетариата.

И тогда пришло время пролетарских революций. А. Лабриола, видный итальянский философ и марксист, оказавший существенное влияние на политическую теорию и практику большевиков, писал незадолго до Русской революции: «Задача социализма -увеличить ещё в больших размерах экономическое благосостояние общества. Он использует данный ему капитализмом урок... Социальная революция ломает созданные капитализмом авторитарный режим и экономическую дифференциацию общества» [1, с. 12, 15]. И в России революционеры стали безжалостно крушить все элементы государства.

С позиции прошедших ста лет всё грандиозней гениальность идей, тезисно изложенных вождём большевиков В. И. Ульяно -вым (Лениным) при возвращении в Россию весной 1917 г.: отказ от парламентаризма, власть Советов вместо разложившихся структур управления и царской, и буржуазной России. В апрельских тезисах был провозглашён курс на социалистическую революцию и намечены основные действия, необходимые для её победы [2]: аграрная реформа и национализация земли; контроль

Советов над общественным производством и распределением продуктов; слияние всех банков в стране в один общенациональный, подконтрольный Советам; перерастание буржуазной революции в социалистическую. Ленин предложил конечную цель революции и всех реформ - социализм как строй социальной справедливости - и кратчайший путь к социализму - через установление власти Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Обосновывая свою позицию, лидер большевиков подчёркивал: «Вопрос не в том, как быстро идти, а куда идти. Вопрос не в том, подготовлены ли рабочие, а в том, как и к чему готовить их» [3].

3. Конституционно-правовой механизм революционной консолидации общества

1917 г. начался в России с заговора крупной буржуазии и части дворянства против царя, в результате чего император Николай II был свергнут, стала разворачиваться буржуазно-демократическая революция. Вожди Февраля попытались перелицевать Россию на западный манер, перестроить её политическую и экономическую систему «под Европу», при этом они не обращали внимания ни на историко-культурные традиции страны, ни на особенности русского православного образа жизни. Начался хаос и развал. К осени 1917 г. от могучей Российской империи осталось лишь пространство, охваченное сепаратистскими мятежами, анархией и безвластием. Ответом на провал «февралистов» стала Великая Октябрьская социалистическая революция, поддержанная в ходе Гражданской войны русским народом.

Одним из ключевых условий успешности революционных преобразований большевики видели консолидацию общества вокруг идеи строительства социализма, но вынуждены были идти к такой консолидации методом проб и ошибок. Опираясь на тезис К. Маркса применительно к Парижской коммуне («единство нации подлежало не уничтожению, а, напротив, организации посредством коммунального устройства. Единство нации должно было стать действительностью посредством уничтожения той государственной власти, которая выдавала себя за воплощение этого единства, но хотела быть независимой от нации, над нею стоящей» [4]), В. И. Ленин ставил соратникам по партии

задачу разбить старую, буржуазную государственную машину. Организацию единства нации он видел в создании свободных коммун с последующим объединением коммун в нацию, которой и будет передана вся собственность. Государство, как паразит, подлежало уничтожению, а переходной формой его существования должен был стать «организованный и господствующий класс пролетариат» [5]. Взяв власть в России, большевики попытались воплотить в жизнь свои мечты, лишь примерно представляя черты возводимого ими справедливого общества.

Конституция Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (РСФСР), принятая V Всероссийским съездом Советов 10 июля 1918 г., стала первой в истории конституцией победивших наёмных работников, актом, конституционно оформившим основные идеи эпохи военного коммунизма2.

Бессмысленно и контрпродуктивно прилагать современные критерии Совета Европы к законам Хаммурапи или Дигестам Юстиниана, к Соборному уложению 1649 г. или к первой советской конституции. Анализ конститу -ционных норм может быть успешным только на основе конкретно-исторического подхода.

Любая конституция призвана консолидировать общество. В 1918 г. была предпринята попытка консолидировать российское общество уже без дворян-помещиков, без духовенства и без буржуазии. В этом смысле трудно согласиться с теми исследователями, которые утверждают, что в 1918 г., в разгар Гражданской войны в России, самой конституции отводилась в большей степени не юридическая, а политическая роль3. Просто невозможно отделить практическую политику от её правового воплощения, тем более что один из главных авторитетов революционной эпохи Р. Люксембург писала: «В то время как революция является политическим созидательным актом классовой истории, законодательство есть поддержание политического существования общества» [6, с. 72]. В конечном счёте любая конституция выступает средством насаждения определённой идеологии, определённого политического и правового порядка [7, с. 329].

В вопросе консолидации нового революционного общества роль конституции бы-

ла самая что ни есть юридическая, формирующая правовые основы происходящих процессов. Да, это была, по определению П. И. Стучки, «конституция гражданской войны» [8, с. 10], не некий политический меморандум, а именно «основной закон, согласно которому должна организоваться государственная власть и должны определяться порядок и формы участия населения в законодательстве и управлении»4. Закон - мера политическая. От этой чеканной формулировки «нигде, никогда и никому уйти не удавалось и не удастся» [9, с. 61]. В законах всегда воплощалась, воплощается и будет воплощаться определённая политика господствующих сил [10, с. 626].

Созданный большевиками конституционно-правовой механизм революционной консолидации общества в период «военного коммунизма» включал несколько ключевых элементов: разгосударствление общества; замену права революционным правосознанием, а нравственности - классовым чувством; секуляризацию; ликвидацию частной собственности; классовую диктатуру пролетариата. Кроме того, он предполагал всемирность характера революционного процесса.

3.1. Разгосударствление общества

Отрицание государства и всех его атрибутов было в 1918 г. главной чертой военного коммунизма. В ст. 3 Конституции РСФСР была чётко обозначена основная задача новой власти: «уничтожение всякой эксплуатации человека человеком, полное устранение деления общества на классы, беспощадное подавление эксплуататоров, установление социалистической организации общества и победы социализма во всех странах». Конкретно определялась и задача Конституции РСФСР, состоящая «в установлении диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства... в целях полного подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и водворения социализма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти» (ст. 9 Конституции).

Первая советская конституция была воистину торжеством победившего пролетариата, актом, знаменовавшим исполнение его вековой мечты - победу над эксплуататорами. И пролетариат заботился о консолидации

вокруг себя российского общества, которым считал только трудовые классы.

В Конституции РСФСР 1918 г. большевики закрепили свою веру как в бесклассовое общество, так и в грядущее отмирание государства (ст. 9), попытались построить Российскую Республику не как новую форму го -сударства, а сразу как свободное социалистическое общество всех трудящихся России (ст. 10). И даже субъектами РСФСР как федерации (сам термин «субъект федерации» в конституции отсутствует) являлись не какие-либо государственные образования, а объединяющиеся Советы (ст. 11 Конститу -ции). Особенно ярко эта попытка отойти от государства видна в п. «г» ст. 49 Конституции, согласно которому к предмету ведения Всероссийского съезда Советов и ВЦИК относится установление границ и компетенции «областных Советских союзов», входящих в состав РСФСР, а также разрешение споров между ними.

Важным способом разгосударствления общества была попытка, ликвидируя частную собственность, государственную собственность рассматривать как вынужденный этап перевода её в дальнейшем в народное достояние. Потому Декрет о социализации земли от 19 февраля 1918 г. начинался с нормы: «Всякая собственность на землю, недра, воды, леса и живые силы природы в пределах Российской Федеративной Советской Республики отменяется навсегда (ст. 1). Земля без всякого (явного или скрытого) выкупа отныне переходит в пользование всего трудового народа (ст. 2). Право пользования землёй принадлежит лишь тем, кто обрабатывает её собственным трудом. (ст. 3)» .

Уверенность авторов Конституции РСФСР 1918 г. в отмирании государства отчётливо прослеживается в нормах, закрепляющих политические права граждан и гражданство как политико-правовую связь личности с государством. Существование института гражданства, унаследованного от периода буржуазной демократии, лишь обозначено его вынужденным упоминанием, самого понятия гражданства в Конституции РСФСР 1918 г. просто нет. Термин употребляется лишь при указании тех или иных политических прав, да в ст. 64, открывающей раздел «Активное и пассивное избиратель-

ное право», говорится, что правом избирать и быть избранными в Советы пользуются, независимо от вероисповедания, национальности, оседлости и т. п., граждане РСФСР обоего пола, которым ко дню выборов исполнится 18 лет. Причём далеко не все граждане РСФСР, отвечающие указанным требованиям, а только лица, добывающие средства к жизни производительным и общественно полезным трудом, а также лица, занятые домашним хозяйством, обеспечивающим для первых возможность производительного труда.

На практике, однако, для лиц, проживавших в местностях, отошедших по мирным договорам от Российской Республики, была в то время уже введена процедура «увольнения» (выхода) из гражданства, устанавливавшая сроки и порядок выхода6. Чуть позже был установлен и официальный порядок приёма в российское гражданство.

Конечно, первая советская конституция не избежала внутренних противоречий, сыгравших после 1922 г. решающую роль в отказе советского конституционализма от принципов военного коммунизма. Так, пытаясь конструировать Республику Советов на безгосударственной основе как свободное социалистическое общество всех трудящихся (ст. 10 Конституции), Конституция РСФСР 1918 г. вынужденно подчёркнула, что Российская Советская Республика учреждается на основе свободного союза свободных наций как федерация Советских национальных республик (ст. 2).

3.2. Замена права революционным правосознанием, а нравственности - классовым чувством

Право не может существовать без правовых эмоций, что позволило Л. И. Петра-жицкому анализировать взаимопроникновение права и нравственности. Объединяет их, по мнению Л. И. Петражицкого, интуитивное право, которое есть не что иное, как справедливость. Справедливость как реальное явление, полагал он, есть явление духовной жизни, психическое явление, прямо связанное с нормативными переживаниями [11, с. 377406]. Следуя такой логике, революционное мировоззрение, полагая стержнем своей деятельности борьбу за справедливость, трансформировало нравственность, основанную на

библейских заповедях, в мораль классовой целесообразности. Это тем более приветствовалось революцией, что при «старом режиме» регулирование нравственной жизни населения официально возлагалось на губернаторов, в руках которых был «целый арсенал принудительных мер, которые все могут быть употреблены, с величайшим удобством, для смирения непокорных и насильственного насаждения добронравия» [12, с. 149].

Один из теоретиков революционного права, оппонент Л. И. Петражицкого -Е. Б. Пашуканис - даже подчёркивал: «Этические учения претендовали изменить и исправить мир, тогда как на самом деле они явились искаженным отражением всего лишь одной стороны этого действительного мира, а именно той стороны, где отношения людей подчинены закону стоимости». Устранить этическую двусмысленность материализованной свободы можно было, по его мнению, только осуществив «такой строй, в котором люди смогут строить и мыслить свои отношения, пользуясь простыми и ясными понятиями вреда и пользы» [13, с. 98, 102]. Мысль о классовой выгоде и потребности оправдывала в их собственных глазах все действия революционеров.

Диктаторский тип революционного конституционализма исключил «проблему превышения власти или её злоупотреблений» [14, с. 51]. «Социальная революция, не покушаясь на самые принципы сотрудничества и личной ответственности, созданные капитализмом, ломает лишь его классовую организацию» [1, с. 16], - вдохновлял русских революционеров тот же А. Лабриола. Декрет о роспуске Учредительного собрания, например, формально основывался на том, что Учредительное собрание, выбранное по спискам, составленным до Октябрьской революции, «явилось выражением старого соотношения политических сил, когда у власти были соглашатели и кадеты», а после ухода с собрания большевиков и левых эсеров оставшаяся часть Учредительного собрания может «играть роль только прикрытия борьбы буржуазной контрреволюции за свержение власти Советов»7. И потому большевики просто объявили его распущенным.

Революционная власть была не только против тайных международных договоров,

она была и против тайных способов борьбы за интересы трудящихся. Не большевики начали террор против своих политических противников, но они сделали террор революционным культом. С опорой на раннего К. Маркса творцы нового мира подчёркивали, что революционный марксизм никогда не отрицал неизбежности и целесообразности массового террора как одной из форм революционного насилия, поскольку «имеется лишь одно средство сократить, упростить, концентрировать родовые муки старого общества - только одно средство - революционный терроризм» (Маркс, статья в «Новой Рейнской Газете» от 7/Х1)»8. И революционная целесообразность получила в Конституции РСФСР своё надёжное основание.

В связи с отделением церкви от государства Местным Советам вменялась в обязанность устранение из храмов и других молитвенных домов, составляющих народное достояние, всех предметов, оскорбляющих революционное чувство трудящихся масс. К таким «оскорбляющим революционное чувство» вещам инструкция Наркомюста относила мраморные или иные доски, надписи на стенах и на богослужебных предметах, произведённые в целях увековечивания памяти «каких бы то ни было лиц, принадлежащих к членам низвергнутой народом династии и её приспешников»9.

Военный коммунизм предполагал «раскрепощение быта» и ликвидацию семьи. Отрицание семейных ценностей было произведено решительно, но в правовом отношении аккуратно. Конституция РСФСР просто исключила краеугольный для русского образа жизни институт семьи из зоны своего внимания.

3.3. Секуляризация

Под воздействием западноевропейского нигилизма большевики допустили, возможно, главную свою мировоззренческую ошибку: они решили покончить с православной основой русского образа жизни. Уже Декрет о свободе совести, церковных и религиозных обществах от 20 января (2 февраля) 1918 г. в п. 1 провозгласил: «Церковь отделяется от государства» 10, причём этот пункт в проект вписал лично В. И. Ленин. Конституция РСФСР зафиксировала эту норму в качестве конституционной.

Основные государственные законы Российской империи от 23 апреля 1906 г. закрепляли институт подданства, а за российскими подданными возможность пользоваться свободою веры. Условия пользоваться этою свободой были отнесены для регулирования законом (ст. 39 Основных законов) . Ни о какой свободе безверия (атеизма) не было и речи. В целях обеспечения за трудящимися действительной свободы совести Конституция 1918 г. объявила церковь отделённой от государства, школу - от церкви, а свобода религиозной и антирелигиозной пропаганды была признана за всеми гражданами (ст. 13 Конституции).

До 1918 г. русские среди подданных империи определялись по православному вероисповеданию [15, с. 5], секулярный характер конституционной нормы, дополняя борьбу доминировавшего тогда у большевиков троцкизма против «великорусского шовинизма», был нацелен прежде всего против православия. Если совместить с конституционной нормой ст. 13 норму ст. 65 Конституции РСФСР о том, что монахи и духовные служители церквей и религиозных культов лишались избирательных прав, то равенства верующих и атеистов изначально как-то не складывалось. В 20-е гг. ХХ в. приоритет антирелигиозной пропаганды выразится в жестокой политической кампании «воинствующих безбожников». Если вожди Великой Французской революции XVIII в., отвергая христианство, попытались искусственно создать новую религию - квазирелигиозный культ Разума, то русские революционеры ориентировались на воинствующий атеизм.

Отделение церкви от государства означало немедленное лишение религиозных организаций прав юридического лица, закрытие работавших с церковью благотворительных и просветительских организаций. Церковным и религиозным обществам было запрещено владеть собственностью, всё их имущество объявлялось народным достоянием . Имущество, находившееся у вероисповедных учреждений и обществ, переходило в ведение местных Советов, а имущество церковных и религиозных обществ, не предназначенное специально для богослужебных целей (дома, земли, угодья, фабрики, свечные и другие заводы, подворья и т. д.), отбирались госу-

дарством незамедлительно13. Отделение от государства включало запрет на проведение как религиозных обрядов и церемоний в го -сударственных и иных публично-правовых помещениях, так и на нахождение там каких-либо религиозных изображений, прежде всего икон. Были отменены религиозные клятвы или присяги, ведение актов гражданского состояния оставлено только за гражданской властью, преподавание религиозных вероучений запрещалось в любых учебных заведениях.

Можно констатировать, что революционное общество стали централизованно консолидировать на антирелигиозной основе. Процесс шёл крайне тяжело, вплоть до того, что, объявив об отделении церкви от государства ещё в январе, революционное правительство было вынуждено в апреле отдельно издать Декрет о невыдаче наградных к пас-хе14. Отрицание православных начал образа жизни не приживалось. Но лишь в 1941 г., в связи со смертельно опасными для страны трудностями начала войны, православие было официально возвращено в духовную жизнь советского общества.

3.4. Ликвидация частной собственности

Для решения этой задачи Конституция РСФСР закрепила отмену частной собственности на землю, весь земельный фонд был объявлен общенародным достоянием и передавался трудящимся без всякого выкупа, на началах уравнительного землепользования (п. «а» ст. 3); все леса, недра и воды общегосударственного значения, а равно и весь живой и мертвый инвентарь, образцовые поместья и сельскохозяйственные предприятия объявлялись национальным достоянием (п. «б» ст. 3).

Как первый шаг к полному переходу фабрик, заводов, рудников, железных дорог и прочих средств производства и транспорта в собственность Советской рабоче-крестьянской республики в Конституции подтверждается советский закон о рабочем контроле и о Высшем Совете Народного Хозяйства. Подчёркивается их цель - обеспечение власти трудящихся над эксплуататорами (п. «в» ст. 3). Конституция закрепила переход всех банков в собственность рабоче-крестьянского государства как одно из условий освобождения трудящихся масс из-под ига капитала (п. «д» ст. 3).

В отрицательном отношении к частной собственности большевики не были одиноки. Как писал в том же 1918 г. видный кадет М. И. Туган-Барановский, «частная собственность - тот правовой институт, на котором выросла вся цивилизация и культура человечества - вот корень всего социального зла, от которого страдает человечество» [16, с. 5]. И вновь следует вспомнить, как один из идейных наставников большевиков А. Лабриола провозглашал: «Рабочий класс сможет эмансипироваться только тогда, когда ему удастся одновременно завладеть производством и поглотить политическую власть» [1, с. 216].

Национализация началась с первых шагов советской власти и оформлялась революционно. Одни предприятия со всем имуществом, «в чём бы оно ни состояло», принимались в собственность Российской Республики ввиду задолженности завода казне15, другие забирались из-за бегства собственников либо в связи с их отказом продолжать производство или подчиниться декрету о контроле. В таких случаях имущество официально конфисковалось и объявлялось собственностью Российской Республики. Служебный и технический персонал обязывали остаться на местах и исполнять свои обязанности, за самовольное оставление занимаемой должности или саботаж виновным грозил революционный суд16. Имущество могло быть конфисковано или национализировано и без объяснения причин, просто в силу революционной необходимости17. Декретом ВЦИК от 28 июня 1918 г. были национализированы крупнейшие в России предприятия горной, металлургической, текстильной и других отраслей промышленности, Декретом от 29 ноября 1920 г. - предприятия мелкой промышленности.

В целях уничтожения паразитических слоёв общества и организации хозяйства была введена всеобщая трудовая повинность (п. «е» ст. 3 Конституции). Только иностранцы, находившиеся на территории Российской Республики, освобождались от привлечения к трудовой повинности18.

3.5. Классовая диктатура пролетариата

В интересах обеспечения всей полноты власти за трудящимися массами и устранения всякой возможности восстановления власти эксплуататоров декретировались воору-

жение трудящихся, образование Социалистической Красной Армии рабочих и крестьян и полное разоружение имущих классов (п. «ж» ст. 3 Конституции РСФСР).

Как свой принцип Конституция РСФСР зафиксировала, что в момент решительной борьбы пролетариата с его эксплуататорами последним не может быть места ни в одном из органов власти. Власть должна принадлежать целиком и исключительно трудящимся массам и их полномочному представительству - Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов (ст. 7 Конституции).

По мнению революционных законодателей, только трудящиеся классы и были народом, что особенно ярко подчёркнули конституционные нормы, посвящённые реализации активных и пассивных прав граждан. Конституция РСФСР указала, что лицами, обладающими активным и пассивным избирательным правом, а следовательно, гражданами революционной России считает рабочих и служащих всех видов и категорий, занятых в промышленности, торговле, сельском хозяйстве и пр., крестьян и казаков-земледельцев, не пользующихся наёмным трудом с целью извлечения прибыли (ст. 64). Помимо этой категории, избирательные права предоставлялись солдатам советской армии и флота, а также гражданам, входящим в эти две категории, потерявшим в какой-нибудь мере трудоспособность.

В ст. 65 Конституции РСФСР были указаны категории лиц, которым не предоставлялось избирательных прав, даже если они и входили бы в число лиц, указанных в ст. 64. В перечень категорий, лишённых избирательных прав, помимо душевнобольных и осуждённых, вошли:

а) лица, прибегающие к наёмному труду с целью извлечения прибыли;

б) лица, живущие на нетрудовой доход, как то: проценты с капитала, доходы с предприятий, поступления с имущества и т. п.;

в) частные торговцы, торговые и коммерческие посредники;

г) монахи и духовные служители церквей и религиозных культов;

д) служащие и агенты бывшей полиции, особого корпуса жандармов и охранных отделений, а также члены царствовавшего в России дома.

Это был безоговорочно классовый подход, отвечавший представлению большевиков о способах построения справедливого общества. Решалась задача консолидации на революционной основе нового общества, и в конституционной норме был зафиксирован круг лиц, которые трудовым народом не являются, а потому социально опасны и подлежат бдительному ограничению в правах. «Общенародный характер революционного права» предполагал исключение из народных (трудящихся) масс нетрудового элемента, фактически исключенного из правового поля и оказавшегося в положении «вне закона» .

Местные Советы обязывали, например, всех бывших офицеров являться в конкретные дни и часы для регистрации по месту жительства, все домовые комитеты и уполномоченные по домам были обязаны проверять, зарегистрированы ли проживающие у них бывшие офицеры, о неисполнении требовалось немедленно сообщать в районные комиссариаты по военным делам. За уклонение от регистрации следовало привлечение нарушителя к революционному суду, укрывательство и недонесение влекло серьёзный штраф или тюремное заключение

о 20

до 3 месяцев .

Для защиты завоеваний революции решением Военно-революционного комитета вводились контрольные проверки на улицах, воспрещались «всякие сборища и скопления на площадях». Неподчинение рассматривалось как преступное провокационное нарушение революционного порядка21.

Диктатура пролетариата предполагала классовый террор. Да, первым случаем применения террора в гражданской войне были действия противников большевиков: 26 октября 1917 г. сторонники свергнутого Временного правительства, ворвавшись в Московский Кремль, расстреляли без суда сдавшихся им около 300 безоружных солдат 56-го запасного пехотного полка. Но большевики восприняли террор как революционную необходимость, попытались придать ему классовый нравственный смысл.

Революционный террор применялся без колебаний. «Наш красный террор - писал В. И. Ленин, - есть защита рабочего класса от эксплуататоров, есть подавление сопро-

тивления эксплуататоров»22. В ответ на крестьянское восстание 5 августа 1918 г. он писал руководителям Пензенского губкома РКП(б): «1) Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийцев. 2) Опубликовать их имена. 3) Отнять у них весь хлеб. 4) Назначить заложников. Сделать так, чтобы на сотни вёрст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц кулаков»23.

Другой пример. 19 августа 1918 г. Совет комиссаров коммун Северной области за подписями Председателя Совета Г. Зиновьева, военного комиссара Б. Позерна и комиссара внутренних дел М. Урицкого издал декрет, вводивший немедленный расстрел за почти неограниченный перечень преступлений против революции: «за контрреволюционную агитацию, за призыв красноармейцам не подчиняться распоряжениям Советской власти, за тайную и явную поддержку того или иного иностранного правительства, за вербовку сил для чехословацких и англофранцузских банд, за шпионство, за взяточничество, за спекуляцию, за грабежи и налеты, за погромы, за саботаж и т. п. преступле-ния»24. Хотя формально дозволялось производить расстрелы только по постановлению Чрезвычайной комиссии, публикуя о каждом случае сообщения в печати.

Одним из ответов противников Октябрьской революции на революционный террор стало убийство 30 августа М. Урицкого. И сошлись в братоубийственной гражданской войне два встречных террора.

Следует отметить, что революционный террор направлялся не только против классовых противников, но и против тех революционеров, которые своими действиями наносили вред делу революции. Так, 7 января 1919 г. В. И. Ленин телеграфировал в Петроград: «Члены ЧК детскосельской Афанасьев, Кормилицын и другие изобличены, по словам Луначарского, в пьянстве, насиловании женщин и ряде подобных преступлений; требую арестовать всех обвиняемых, не освобождать никого, прислать мне имена особых следователей, ибо если по такому делу виновные не будут раскрыты и расстреляны, то неслыханный позор падёт на питерский совет комиссаров. Афанасьева арестовать»25.

3.6. Всемирность характера революционного процесса

Творцы Октябрьского переворота грезили о мировой революции. Несмотря на то, что формально идея мировой революции была оформлена конституционно только в 1922 г., когда в Декларации об образовании СССР создаваемое союзное Советское государство было названо «новым решительным шагом по пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику»26, всемирность революционного процесса, как и всемирный смысл РСФСР, в первой советской конституции уже присутствовали.

Попытка революционной консолидации общества предполагала перевод традиционной вселенской отзывчивости русского человека в революционный пролетарский интернационализм, включавший политическое единение трудящихся масс разных народов. В Конституции РСФСР это воплощено в наделении политическими правами проживающих на её территории революционеров-иностранцев, в готовности считать их гражданами Советской России. В разделе 2 «Общие положения Конституции» была закреплена воистину революционная норма: «Исходя из солидарности всех наций РСФСР предоставляет все политические права российских граждан иностранцам, проживающим на территории Российской Республики для трудовых занятий и принадлежащим к рабочему классу или к не пользующемуся чужим трудом крестьянству, и признаёт за местными Советами право предоставлять таким иностранцам, без всяких затруднительных формальностей, право российского гражданства» (ст. 20 Конституции).

Таким образом, иностранным революционерам, да и просто иностранцам, проживающим на территории Российской Республики для трудовых занятий и принадлежащим к рабочему классу или к не пользующемуся чужим трудом крестьянству, политические права российских граждан предоставлялись вне зависимости от их гражданства. При их на то желании местные Советы получили право объявлять их российскими гражданами (Примечание 2 к ст. 64 Конституции РСФСР).

В очередной раз убеждаемся, что нормы конституционного права оформляют кон-

кретно-исторические условия политического бытия.

И всё же революционными усилиями «военного коммунизма» осуществить консолидацию общества не удалось. К концу Гражданской войны стало очевидно, что большевикам для сохранения у власти необходимо срочно расширять свою социальную опору. Ныне можно утверждать, что и на революционные государства в полной мере распространяется общее правило: государство образуется «не для временных целей, а во имя вечных начал, владычествующих в человеческой жизни и подчиняющих её высшему нравственно-юридическому порядку» . Фев-ралисты и иные контрреволюционеры на фронтах были разбиты, но стали множиться восстания крестьян и даже заводских рабочих, продразвёрстка в долгосрочной перспективе себя не оправдывала, экономика находилась в параличе, мировая революция задержалась. Среди требований антибольшевистских восстаний преобладали призывы вернуться от диктатуры большевиков к подлинной советской власти, сочетать частную и государственную инициативу в области торговли и промышленности, ввести железные законы об охране труда, обеспечить проведение в жизнь гражданских свобод и т. п.28

Интуиция заставила В. И. Ленина отступить к модели «новой экономической политики», пусть он и писал при этом в частном письме своему соратнику: «Величайшая ошибка думать, что нэп положил конец террору. Мы ещё вернёмся к террору и к террору экономическому»29. Тем более что и европейские соратники предупреждали: «Социалистический переворот предполагает продолжительную и упорную борьбу, причём пролетариат не раз будет отброшен назад, так что, с точки зрения конечного результата всей борьбы, он в первый раз по необходимости должен стать "слишком рано" у кормила правления» [6, с. 80]. Эти пророческие слова Р. Люксембург следует помнить всем, кто радостно «похоронил» социализм в России осенью 1993 г.

Высокие цели российских революционеров, их благие намерения строить справедливое общество свободных людей при социально ориентированной экономике - и сегодня в центре политических противоборств.

Альтернативные модели консолидации общества по-прежнему порождают не только споры учёных, но и сражения политиков, переходящие в противостояние цивилизаций. К оценке российской ситуации как начала, так и конца ХХ в. вполне применимо утверждение А. А. Зиновьева о том, что паническое метание из состояния крайней веры в демагогические лозунги в состояние крайнего неверия в них заражает и высшие слои общества, порождая время от времени приступы массовой истерии [17 с. 220].

4. Заключение

Главный урок неудачи с революционной консолидацией общества таков: нельзя жить прошлым, но и нельзя построить новый мир без опоры на духовные ценности нации, в России - вне православной традиции. К сожалению, несколькими поколениями последователей К. Маркса был оставлен без осмысления его очень принципиальный тезис: «Коммунизм есть необходимая форма и энергетический принцип ближайшего будущего, но как таковой коммунизм не есть цель человеческого развития, форма человеческого общества» [18, с. 127]. Этот социологический вывод пора дополнить другим, духовно-нравственным: «Мы должны научиться жить, мирно сочетая различные цивилизационные системы, различные системы ценностей -религиозные, мировоззренческие, культурные... Общий знаменатель, снимающий противоречия между монархистами и коммунистами, универсалистами и почвенниками, в кратком виде может быть сведён к формуле: национальная цивилизационная модель в социально ориентированном государстве» [19, с. 14, 51].

Соединение этих двух подходов применительно к нашей теме исследования возможно и необходимо. С учётом полученного опыта мировой и российской истории только соединение социальных и духовных начал в основании консолидации общества может сохранить народы как цивилизационную ценность и привести человечество к устойчивому развитию.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Указ Президента РФ от 6 декабря 2018 г. № 703 «О внесении изменений в Стратегию государственной национальной политики Российской

Федерации на период до 2025 года, утверждённую Указом Президента Российской Федерации от 19 декабря 2012 г. № 1666» [Электроный ресурс]. - URL: https://www.garant/hotlaw/federal /1232406.htm (дата обращения: 14.12.2018).

2 Здесь и далее: Конституция Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, принятая V Всероссийским съездом Советов 10 июля 1918 года [Электроный ресурс]. -URL: https://www.hist.msu.ru/ER/Etext/cnst1918.htm (дата обращения: 06.11.2018).

3 Памятники российского права : в 35 т. Т. 24. Конституции СССР и РСФСР : учебно-научное пособие / под общ. ред. Р. Л. Хачатурова. - М. : Юрлитинформ, 2016. - С. 89.

4 Гурвич Г. Конституция // Энциклопедия государства и права : в 3 т. / под ред. П. Стучки. Т. II. -М. : Изд-во Ком. акад., 1925-1926. - Стб. 503.

5 Декрет о социализации земли : [принят ВЦИК 19 февраля 1918 г.] // Декреты Советской власти. Т. 1. 25 октября 1917 г. - 16 марта 1918 г. -М. : Госполитиздат, 1957. - С. 407.

6 Декрет о порядке выхода из российского гражданства постоянных жителей местностей, отторгнутых от России в силу Брестского мирного договора : [принят СНК 13 июля 1918 г.] // Сб. декретов и постановлений по Союзу Коммун Северной области. Вып. 1, ч. 1 / сост. Комиссариатом Юстиции Союза Коммун Северной области. - Пг. : Изд-во Петросовета, 1919. - С. 128-129, 143.

7 Декрет о роспуске Учредительного собрания : [принят ВЦИК 6 (19) января г.] // Декреты Советской власти. Т. 1. 25 октября 1917 г. -16 марта 1918 г. - М. : Госполитиздат, 1957. -С. 335-336.

8 Террор // Энциклопедия государства и права : в 3 т. / под ред. П. Стучки. Т. 3. - М. : Изд-во Ком. акад., 1925-1927. - Стб. 1166-1167.

9 Постановление Народного Комиссариата Юстиции «О порядке проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» (Инструкция) // Сб. декретов и постановление по Союзу Коммун Северной области. Вып. 1, ч. 2 / сост. Комиссариатом Юстиции Союза Коммун Северной области. Приложения. -Пг. : Изд-во Петросовета, 1919. - С. 34.

10 См.: Декрет о свободе совести, церковных и религиозных обществах : [принят СНК 20 января (2 февраля) 1918 г.] // Декреты Советской власти. Т. 1. - С. 371.

11 Высочайше утверждённые Основные государственные законы 23 апреля 1906 г. // Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 9. Законодательство эпохи буржуазно-демократических революций. - М. : Юридическая литература, 1994. - С. 48.

12 Декрет о свободе совести, церковных и религиозных обществах : [принят СНК 20 января (2 февраля) 1918 г.] // Декреты Советской власти. Т. 1. - С. 374.

13 См.: Постановление Народного Комиссариата Юстиции «О порядке проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» (Инструкция). - С. 30-38.

14 Декрет о невыдаче наградных к пасхе : [подписан на заседании СНК 13 апреля 1918 г.] // Декреты Советской власти. Т. 2. 17 марта -10 июля 1918 г. - М. : Госполитиздат, 1959. - С. 99.

15 См., например: Декрет о переходе Невского судостроительного и механического завода в собственность Российской Республики : [принят Малым СНК 12 (25) января 1918 г.] // Декреты Советской власти. Т. 1. - С. 346.

16 См., например: Декрет о конфискации имущества Сестрорецкого металлического завода : [принят СНК 12 (25) января 1918 г.] // Декреты Советской власти. Т. 1. - С. 347; Декрет о конфискации фабрики военного обмундирования Мар-кушевича : [принят СНК 20 января (2 февраля) 1918 г.] // Там же. - С. 376-377.

17 См., например: Декрет Президиума ВЦИК о конфискации типографии товарищества Проп-пер [принят не позднее 22 февраля 1918 г.] // Декреты Советской власти. Т. 1. - С. 496; Постановление о национализации Спасского меднопла-вильного и Бийского кожевенного заводов [подписано на заседании СНК 11 мая 1918 г.] // Декреты Советской власти. Т. 2. - С. 256.

18 От президиума Петроградского Совета Рабочих и Красноармейских Депутатов // Сб. декретов и постановление по Союзу Коммун Северной области. Вып. 1, ч. 1. - С. 163.

19 Памятники российского права : в 35 т. Т. 24. Конституции СССР и РСФСР. - С. 90-91.

20 Обязательное постановление о регистрации всех находящихся в Петрограде бывших офицеров от 4 июля 1918 г. // Сб. декретов и постановлений по Союзу Коммун Северной области. Вып. 1, ч. 1. - С. 55.

21 От военно-революционного комитета : Приказ № 1 от 9 июля 1918 // Сб. декретов и постановление по Союзу Коммун Северной области. Вып. 1, ч. 1. - С. 123.

22 Ленин В. И. Письмо к английским рабочим // Полн. собр. соч. Т. 41. - М. : Политиздат, 1974. - С. 127.

23 Ленин В. И. Письмо В. В. Кураеву, Е. Б. Бош, А. Е. Минкину // Неизвестные документы. 18911922 гг. - М. : РОССПЭН, 1999. - С. 246.

24 Декрет : [принят 19 августа 1918 г.] // Сб. декретов и постановлений по Союзу Коммун Северной области. Вып. 1, ч. 1. - С. 132.

25 Ленин В. И. Телеграмма Г. Е. Зиновьеву // Там же. - С. 265.

26 Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик [Электроный ресурс] : [принята 30 декабря 1922 г.]. - URL: http ://рЬ±8и/агитпечь/декларация-об-образовании-СССР (дата обращения: 10.11.2018).

27 Чичерин Б. Курс государственной науки. Ч. 1. Общее государственное право. - М. : Тип. Т-ва И. Н. Кушнерев и К°, 1894. - С. 8.

28 См., например: Пионтковский С. Гражданская война в России (1918-1921). Хрестоматия. -М. : Ком. ун-т, 1925. - С. 183-195.

29 Ленин В. И. Письмо Л. Б. Каменеву. 3 марта 1922 г. // Полн. собр. соч. Т. 44. - М. : Политиздат, 1974. - С. 428.

ЛИТЕРАТУРА

1. ЛабриолаА. Реформа и социальный переворот. Синдикализм и социализм / пер. с итал. ; предисл. Ф. Ф. Тотомянца. - [Б. м.] : Освобождение труда, 1907. - 271 с.

2. Ленин В. И. О задачах пролетариата в данной революции // Полн. собр. соч. : в 55 т. Т. 31. - М. : Политиздат, 1974. - С. 113-118.

3. Ленин В. И. Набросок статьи или речи в защиту апрельских тезисов // Полн. собр. соч. : в 55 т. Т. 31. -М. : Политиздат, 1974. - С. 123-124.

4. Маркс К. Гражданская война во Франции // Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. : в 50 т. Т. 17. - М. : Политиздат, 1960. - С. 317-370.

5. Ленин В. И. Государство и революция // Полн. собр. соч. : в 55 т. Т. 33. - М. : Политиздат, 1974. -С. 51-56.

6. Люксембург Р. Реформа или революция? - М. : Красная новь, 1923. - 92 с.

7. Авакьян С. А. Размышления конституционалиста: избр. ст. - М. : Изд-во Моск. ун-та, 2010. - 560 с.

8. Стучка П. Двенадцать лет революции государства и права // Революция права. - 1929. - № 6. - С. 310.

9. Голик Ю. В. Социалистическая идея и необходимость её отражения в уголовном законе и в уголовном праве: аналитический доклад. - СПб. : Юридический центр Пресс, 2007. - 53 с.

10. Лазарев В. В. Избранные труды : [в 3 т.]. Т. 1. Закон. Законность. Применение закона. - М. : Новая юстиция, 2010. - 648 с.

11. Петражицкий Л. И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. - СПб. : Лань, 2000. - 608 с.

12. Рейснер М. А. Государство и верующая личность : сб. ст. - СПб. : Изд-во т-ва «Общественная польза», 1905. - 291 с.

13. Пашуканис Е. Б. Общая теория права и марксизм. - 3-е изд. - М. : Изд-во Ком. акад., 1928. - 136 с.

14. Баглай М. В., Габричидзе Б. Н. Конституционное право Российской Федерации : учебник. - М. : Ин-фра-М : Кодекс, 1996. - 512 с.

15. Ромашов Р. А. Национальная культура как контекст государственно-правового развития России // История государства и права. - 2015. - № 12. - С. 3-9.

16. Туган-Барановский М. И. Социализм как положительное учение. - Пг. : Кооперация, 1918. - 13 с.

17. Зиновьев А. А. Светлое будущее: избр. соч. / сост. Ю. Н. Солодухин. - М. : Астрель, 2008. - 863 с.

18. Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. : в 50 т. Т. 42. -М. : Политиздат, 1974. - С. 43-175.

19. Митрополит Кирилл. Вызовы современной цивилизации. Как отвечает на них Православная Церковь? - М. : Даниловский благовестник, 2002. - 141 с.

Информация об авторе

Бабурин Сергей Николаевич - заслуженный деятель науки РФ, главный научный сотрудник Института государства и права РАН, доктор юридических наук, профессор ОмГУ им. Ф. М. Достоевского, профессор Московского университета им. С. Ю. Витте, президент Ассоциации юридических вузов, президент международной Славянской академии наук, образования, искусств и культуры

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а E-mail: 1357343@mail.ru SPIN-код: 1212-8135, AuthorlD: 790520

Информация о статье

Дата поступления - 4 декабря 2018 г. Дата принятия в печать - 10 января 2019 г.

Для цитирования

Бабурин С. Н. Революционная консолидация общества: отказ от государства, вопросы религии, гражданства и политических прав граждан в Конституции РСФСР 1918 года // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2019. Т. 16, № 1. С. 16-28. й01: 10.25513/19905173.2019. 16(1).16-28.

THE REVOLUTIONARY CONSOLIDATION OF THE SOCIETY: THE RENAISSANCE OF THE STATE RELIGION, THE CITIZENSHIP OF THE RSFSR, 1918

S.N. Baburin

Dostoevsky Omsk State University, Omsk, Russia

Introduction. The article is based on the author's report on December 3, 2018 at the III International Seminar "Russia and the Mediterranean" in Sassari (Italy) devoted to the theme "The Centenary of the Constitution of the RSFSR 1918. Impact on the Mediterranean region". The article examines the revolutionary consolidation of Russian society which was enshrined, legally, in the Constitution of the RSFSR of 1918. Purpose. The author analyses the elements of this consolidation: denationalisation; replacement of law with a revolutionary sense of justice, and morality with a class sense; secularization; elimination of private property; the class dictatorship of the proletariat; an attempt of the first Soviet constitution to outline the legal basis of the world revolutionary process. Methodology. The method of dialectical materialism and the comparative historical method are used in the research. Results. The unity of the nation was to be built through free communes with their subsequent integration into a nation, to which all property will be transferred. The state as a parasite was to be destroyed, and the proletariat, an organized and dominant class, was to become a transitional form of its existence. The Constitution of the RSFSR formulated its goal: to establish the dictatorship of the urban and rural proletariat and the poorest peasantry in order to completely suppress the bourgeoisie, abolish the exploitation of man by man and build socialism, in which there would be neither division into classes nor state power. The republic was built not as a new form of state, but as a free socialist society of all the working people of the RSFSR, when the subjects of the federation were not state formations, but as associations of Soviets. The potential benefits that poor classes could gain justified any actions of revolutionaries in their eyes. The Bolsheviks perceived terror as a revolutionary necessity and as a suppression of the resistance of the exploiters, and tried to find a class-based moral meaning in it. The dictatorial type of revolutionary constitutionalism eliminated the problem of power abuse. The main ideological mistake of the Bolsheviks was that they decided to end the Orthodox foundation of the Russian way of life. Conclusion. It is concluded that only the combination of social

and spiritual principles can consolidate society and save a nation as a civilizational value and lead humanity to sustainable development.

Keywords: Constitution; revolutionary consolidation of society; privatization; the dictatorship of the proletariat; secularization; terror; social solidarity; the right sense of Justice.

REFERENCES

1. Labriola A. Reform and social upheaval. Syndicalism and socialism. The Emancipation of Labor Publ., 1907. 271 p. (In Russ.).

2. Lenin V.I. On the goal of the proletariat in this revolution, in: Lenin V.I. Collected Works, in 55 volumes. Moscow, Politizdat Publ., 1974. Vol. 31, pp. 113-118. (In Russ.).

3. Lenin VI. Sketch of an article or speech in defense of April theses, in: Lenin V.I. Collected Works, in 55 volumes. Moscow, Politizdat Publ., 1974. Vol. 31, pp. 123-124. (In Russ.).

4. Маrx K The Civil War in France, in: Marx K., Engels F. Collected Works, in 50 volumes. Moscow, Politizdat Publ., 1960. Vol. 17, pp. 302-354. (In Russ.).

5. Lenin VI. The State and Revolution, in: Lenin V.I. Collected Works, in 55 volumes. Moscow, Politizdat Publ., 1974. Vol. 33, pp. 51-56. (In Russ.).

6. Luksemburg R. Reform or Revolution? Moscow, Krasnaya nov' Publ., 1923. 92 p. (In Russ.).

7. Avak'yan S.A. Constitutionalist reflections, selected articles. Moscow, Publishing House of Moscow University, 2010. 560 p. (In Russ.).

8. Stuchka P. Twelve years of the Revolution of State and Law. Revolution of Law, 1929, no. 6, pp. 3-10. (In Russ.).

9. Golik Yu.V. The socialist idea and the need for its reflection in criminal law and criminal law, analytical report. Saint Petersburg, Yuridicheskii tsentr Press Publ., 2007. 53 p. (In Russ.).

10. Lazarev V.V Selected works, in 3 volumes. Moscow, Novaya yustitsiya Publ., 2010. Vol. 1: Law. Legality. The application of the law. 648 p. (In Russ.).

11. Petrazhitsky L.I. The theory of law and the state in context with the theory of morality. Saint Petersburg, Lan' Publ., 2000. 608 p. (In Russ.).

12. Reisner M.A. State and religious man, collection of articles. Saint Petersburg, Obshchestvennaya pol'za Publ., 1905. 291 p. (In Russ.).

13. Pashukanis E.V. The general theory of Law and Marxism. 3rd ed. Moscow, Publishing house of Kommunist Academy, 1928. 136 p. (In Russ.).

14. Baglay M.V., Gabrichidze B.N. Constitutional law of the Russian Federation, textbook. Moscow, Infra-M Publ., Kodex Publ., 1996. 512 p. (In Russ.).

15. Romashov R.A. National culture as a context of state-legal development of Russia. Istoriya gosudarstva i prava = History of the state and law, 2015, no. 12, pp. 3-9. (In Russ.).

16. Tugan-Baranovsky M.I. Socialism as a positive doctrine. Petrograd, Kooperatsiya Publ., 1918. 13 p. (In Russ.).

17. Zinov'ev A.A. Bright Future, selected works, Moscow, Astrel' Publ., 2008. 863 p. (In Russ.).

18. Маrx K Economic and Philosophic Manuscripts of 1844, in.: Маrx K, Engels F. Collected Works, in 50 volumes. Moscow, Poliizdat Publ., 1974, Vol. 42, pp. 43-175. (In Russ.).

19. Metropolitan Kirill. Challenges of modern civilization. How does the Orthodox Church respond to them? Moscow, Danilovsky blagovest Publ., 2012. 141 p. (In Russ.).

About the author

Baburin Sergei - Honored Worker of Science of the Russian Federation, Ph.D. (Advanced Doctorate) in Law, Professor, Chief Researcher of the Institute of State and Law of the RAS, Professor of the Dostoyevsky Omsk State University, Professor of Moscow Witte University, President of the Association of Law Schools, President of the International Slavic Academy of Sciences, Education, Arts and Culture (Moscow) Dostoevsky Omsk State University

Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mail: 1357343@mail.ru

SPIN-koa: 1212-8135, AuthorlD: 790520

Article info

Received - December 4, 2018 Accepted - January 10, 2019

For citation

Baburin S.N. The Revolutionary Consolidation of the Society: The Renaissance of the State Religion, the Citizenship of the RSFSR, 1918. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya "Pravo" = Herald of Omsk University. Series "Law", 2019, vol. 16, no. 1, pp. 16-28. DOI: 10.25513/1990-5173. 2019.16(1).16-28. (In Russ.).