Купец "калашниковых"

партнерство

Вчера президент России Владимир Путин встретился с президентом Венесуэлы Уго Чавесом и, без потерь выскользнув из его объятий, не стал таким же его другом и братом, как президент Белоруссии Александр Лукашенко. С подробностями из Малахитовой гостиной Кремля — специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ.

Встретившись на переговорах в узком составе, президент России и президент Венесуэлы немного неловко и суетливо обнялись, и теперь у господина Путина не было необходимости обниматься с коллегой перед журналистами после переговоров (президент России просто пожал Уго Чавесу руку и держал ее вытянутой, не позволяя президенту Венесуэлы приблизиться на опасно близкое для фотообъективов расстояние).

— Как ты поживаешь? — спросил Уго Чавес Владимира Путина, похлопывая президента России по плечу.

После этого момента встреча могла развиваться по двум сценариям. В Минске был реализован один из этих сценариев, и Уго Чавес стал братом (в том числе и по оружию) президента Белоруссии Александра Лукашенко.

Господин Путин предпочел реализовать другой сценарий. Он высвободился из объятий президента Венесуэлы и пробормотал:

— Отлично.

Сев за стол, Владимир Путин называл Уго Чавеса исключительно "господином президентом", обращался к нему на "вы" и вообще разговаривал с ним так, чтобы ни у кого (в том числе, видимо, и у президента Венесуэлы) не было возможности заподозрить, что встретились два товарища.

— Жду вашего рассказа о поездке по нашим регионам,— сказал господин Путин, чем сразу обнадежил упавшего, кажется, духом венесуэльского президента.

Уго Чавес, видимо, хорошо понял, что здесь, в Москве, ему предстоит вести себя по-другому, но не очень пока понимал, как именно.

— Спасибо, господин президент,— сказал он и, не удержавшись, с жаром добавил: — Дорогой мой друг!

Господину Путину стоило сейчас хотя бы улыбнуться, и разговор мог бы все-таки свернуть на белорусский сценарий. Еще было не поздно. Волнующие объятия (и не в начале, а во время встречи), товарищеские поцелуи в щеки, несмелые признания в любви... Все это могло быть, если бы господин Путин хотя бы благодарно улыбнулся. Но он не сделал этого.

— Мне приятно находиться в России в четвертый раз,— заявил президент Венесуэлы.— Как я сказал в государственной библиотеке России... А, директор библиотеки просил передать вам привет!..

И он вопросительно посмотрел на российского президента, словно еще надеясь на взаимность. Господин Путин еле заметно кивнул.

— Так вот, как я сказал в библиотеке, каждая поездка сюда отличается от предыдущей. А как сказал Гераклит, никто не может войти в одну реку дважды!

Если президент Венесуэлы хотел, чтобы все решили, что читает Гераклита в оригинале, то, боюсь, это ему не удалось.

— Еще больше мы почувствовали душу русского народа, когда посетили Волгоград,— продолжил господин Чавес.— Кстати, губернатор Волгограда попросил передать вам привет.

Опять легкий взгляд на президента России. Господин Путин снова что-то не расцвел.

— А до этого мы были в Белоруссии,— стойко продолжал господин Чавес.— Александр Лукашенко (венесуэлец произносит эту фамилию как "Лукаченко", и получается как-то революционно, что ли) просил меня вас приветствовать от его имени!

Мне казалось, можно уже не только улыбнуться в ответ, но и расхохотаться в лицо этому человеку, который собирал приветы российскому президенту отовсюду, где только видел людей. Но господин Путин внимательно слушал.

— Мы с ним познакомились, и у нас завязалась хорошая дружба,— намекнул Уго Чавес на то, что и с господином Путиным могло бы так выйти при минимальном старании последнего.— А вчера мы были в Удмуртии, в Ижевске, на фабрике, где производится автомат Калашникова.

Я думал, что Уго Чавес сейчас передаст привет господину Путину от президента Удмуртии и от господина Калашникова, но я ошибся.

— Я увидел ваше фото с господином Калашниковым! — промолвил Уго Чавес.— Кстати, президент Удмуртии передает вам привет! Он готовится к проведению спортивных игр в сельском хозяйстве и думает, что, может, вы приедете и поиграете там в футбол.

Уго Чавес все еще отчаянно пытался сделать эту встречу как можно более неформальной.

— Я подумаю,— сжалился над ним господин Путин.— Это хорошая мысль.

— Я был на заводе по производству нефтеперерабатывающего оборудования,— продолжил президент Венесуэлы.— Мне рассказали, как это все восстанавливается после ужасной ситуации начала 90-х годов (тут президент России наконец выразительно и искренне кивнул.— А. К.), и мы узнали об огромном потенциале, о котором раньше не знали. Мы познакомились с новой технологией по производству бурильных установок и установок на электротяге.

Президенту России, кажется, давно хотелось прервать коллегу, но сам был виноват. Это он попросил Уго Чавеса рассказать о его увлекательной поездке по России, и теперь ничего не оставалось, кроме как все это слушать.

— А потом у нас осталось время посетить молокозавод,— рассказал президент Венесуэлы,— и мы попробовали там сыры и йогурт.

После некоторой паузы, дав возможность по достоинству оценить вкус того и другого, Уго Чавес перешел к обобщениям:

— Посетив еще и военный полигон, я полон решимости развивать отношения с Россией, и это рождается из моей души и сердца (он руками показал, как происходит этот мучительный процесс.— А. К.).

Уго Чавес вспомнил Симона Боливара, который, по утверждению президента Венесуэлы, часто повторял, что он не устал и его сердце и рука тоже не устали и не устанут.

— Мы тоже не должны уставать,— предупредил Уго Чавес, и стало понятно, что речь его еще далека от завершения.— Мы договорились о том, как будут двигаться наши совместные проекты. ЛУКОЙЛ уже работает у нас. В Волгограде была встреча, и благодаря усилиям губернатора этого города до конца этого года мы с российскими специалистами начнем бурение на реке Ориноко.

Слово "Ориноко" в исполнении Уго Чавеса прозвучало очень красиво. Захотелось на реку Ориноко. Но потом я подумал о том, что на реке Ориноко начинают бурение российские специалисты, и на реку Ориноко расхотелось.

— Мы сейчас в разгаре определения запасов нефти у этой реки,— объяснил Уго Чавес.— Мы думали, там примерно 270 миллионов баррелей. Но после первых бурений мы обнаружили нефть на очень небольшой глубине и с удивлением резюмировали: да там нефти в три раза больше!

— Еще "Газпром" в Венесуэльском заливе выиграл тендер на добычу нефти,— смущенно подсказал господин Путин.

— Да, спасибо, что напомнили! — обрадовался Уго Чавес.— Это еще одна экономическая рука, которая протянулась к нам из России! И каждый раз, когда мы открываем скважины, мы находим гораздо больше нефти, чем ожидали! (То есть, может, дело в том, что ожидания всякий раз занижены? — А. К.) Мы надеемся, что Россия нам поможет в строительстве крупнейшего газопровода через Бразилию... И я хотел сказать, что я семь лет сражаюсь за интеграцию Латинской Америки, и вот мы — члены МЕРКАСУР (объединение латиноамериканских государств.— Ъ)... А еще пять лет назад ни одно правительство не хотело, чтобы мы там были...

— Как вам презентация авиационной техники (в Ижевске.— А. К.)? — резко перебил его господин Путин, не в силах, видимо, слушать еще и историю про МЕРКАСУР.

— О, там летал "Сухой"! — в большом и искреннем волнении произнес Уго Чавес.— И это было прекрасно! Я почти поддался искушению самому сесть в самолет (но что-то его, в отличие от господина Путина в свое время, все-таки удержало.— А. К.). Я благодарен вам, что вы освободили нас от блокады, в которой мы оказались! Ибо пришел момент, когда наши самолеты F-16 не могли летать из-за отсутствия запчастей. И радары все увезли. Практически мы были разоружены! Но теперь!..

И Уго Чавес хотел, видимо, подробно рассказать, какие контракты были недавно подписаны (так, 15 июля 2006 года подписан контракт на поставку в Венесуэлу 38 российских военных вертолетов на $484 млн, 17 июля 2006 года — контракт на поставку 24 СУ-30МК2), но президент России выразительно посмотрел на него, и Уго Чавес с энтузиазмом закончил:

— И теперь у нас есть "калашниковы"!

Получилось, что наши автоматы с успехом заменяют Венесуэле американские самолеты F-16 (что, возможно, недалеко от истины).

В начале переговоров в расширенном составе, через стол потянувшись с объятиями к министру обороны России Сергею Иванову, президент Венесуэлы заявил (обращаясь к президенту России) следующее:

— Мы счастливы, что идем с Россией по единому пути развития под вашим твердым и законным руководством! С волнением следим за развитием национальных проектов, которые вы воплощаете (и даже не передал привет от первого вице-премьера Дмитрия Медведева.— А. К.)!

Кроме того, он обрадовал собравшихся таким, например, сообщением:

— МЕРКАСУР — это больше, чем МЕРКАСУР!

После переговоров в расширенном составе оба президента вышли к журналистам. Господин Чавес снова был многословен. Он сказал, что запасы нефти в его стране гораздо больше, чем в Саудовской Аравии. Запасы газа в Венесуэле вообще не с чем сравнить. Он снова сказал про строительство газопровода из Венесуэлы через Бразилию в Аргентину.

— От Венесуэлы до Рио-де-ла-Плато — 8 тысяч километров,— с гордостью сказал он.— Это будет стоить приблизительно 20 миллиардов долларов! Уже создано шесть рабочих групп! Уругвай, Парагвай и Боливия заявили о присоединении к проекту!

Он, впрочем, ничего не сказал о том, что на переговорах была достигнута договоренность о том, что компания "Стройтрансгаз" будет строить в Венесуэле завод по производству труб для этого газопровода. Об этом вчера вечером сообщил Ъ высокопоставленный источник в администрации президента России. То есть господин Чавес неплохо разбирается в том, чего говорить не стоит, а о чем можно говорить как о деле решенном.

Так, 3 июля этого года Венесуэла в Каракасе заключила контракт на поставку 100 тыс. автоматов Калашникова и патронов к нему на $52 млн (в дополнение к контракту от 2005 года на поставку 100 тыс. АКМ). А 12 июля этого года были подписаны два контракта общей стоимостью $474,6 млн на строительство в Венесуэле завода для производства по лицензии автоматов АК-103 и предприятия по выпуску патронов калибра 7,62 мм.

Но поскольку это было сделано в закрытом режиме, президент Венесуэлы еще накануне в Ижевске говорил о том, что это все произойдет только на следующий день в Москве — очевидно, для того, чтобы "легализовать" эти контракты.

Кроме того, высокопоставленный источник в Кремле сообщил Ъ, что на вчерашней встрече шли переговоры о новых поставках вооружений. "Работа в этом направлении продолжается",— заявил источник Ъ.

С большой долей вероятности можно предположить, что речь идет, например, о зенитно-ракетных комплексах средней дальности. Кроме того, Венесуэла мечтает об освоении космоса (так, ее интересует дистанционное зондирование земли). Кроме того, президент Венесуэлы считает своим долгом запустить в космос венесуэльского космонавта (как бы господин Чавес сам не полетел). Российские специалисты по понятным причинам хотят, чтобы запуск был коммерческим, но решение будет, увы, политическим.

— 5 июля весь наш народ был охвачен триумфом, когда два самолета Сухого поднялись в свободное небо Венесуэлы! — торжественно сказал президент Венесуэлы.— Кроме того, нашим солдатам придает особой моральной стойкости, когда им вручают новые автоматы Калашникова, которые заменяют старые ружья 40-х годов прошлого века! Для нас также особенно важна поддержка Россией Венесуэлы в качестве кандидатуры непостоянного члена Совета Безопасности ООН. Миранда и Боливар мечтали о мире, в котором есть равновесие, и о мире, в котором есть мир! — закончил Уго Чавес, имея, видимо, в виду, что для этого и надо готовиться к войне.

Продолжительные аплодисменты со стороны членов официальной делегации Венесуэлы, которые раздались после речи Уго Чавеса, были редкостью в Малахитовой гостиной, где обычно проходят пресс-конференции лидеров иностранных государств. В речи господина Путина имело значение одно предложение.

— Наше военно-техническое сотрудничество,— сказал он,— не направлено против третьих стран (скорее он имел в виду одну страну — США.— А. К.), а направлено на то, чтобы поднимать нашу экономику и уровень жизни населения.

Вряд ли этот ответ устроит тех, к кому обращался господин Путин.