Евгений Хамин переступает через «Грабли»

Как стало известно „Ъ“, ресторан «Грабли» (под этим брендом в РФ открыто всего 11 заведений) в центре Воронежа, размещенный на 1 тыс. кв. м в двух этажах жилого дома и приостановивший свою работу около месяца назад, может окончательно прекратить деятельность. Реализующая проект Группа компаний Евгения Хамина, несмотря на наличие разрешительной документации, готова отказаться от него из-за активного противостояния местных жителей. Эксперты оценивают вложения арендатора в помещение примерно до 50 млн руб. и допускают, что ресторан мог оказаться просто нерентабельным в нынешних экономических условиях.

После активного противостояния работе «Граблей» со стороны жителей шестиэтажного жилого дома на улице Пушкинской, 2 (исторический центр Воронежа), недавно открытый ресторан может прекратить свою деятельность. Об этом вчера рассказали „Ъ“ источники на профильном рынке города. По их словам, работа одного из крупных заведений города были остановлена около месяца назад по инициативе руководителя ГК Хамина — депутата облдумы Евгения Хамина. При этом жители дома резко выступили против объекта еще до его открытия в начале сентября 2016 года. В июньском протоколе общего собрания собственников помещений большинством голосов было принято решение не заключать с ООО «Грабли-Воронеж» (входит в ГК) договор на использование общедомового имущества и не разрешать ООО «Воронежгорпо» (собственник помещения) заключать договоры на использование общедомового имущества от имени соседей. Жители тогда пришли к выводу, что работа «Граблей» угрожает их здоровью и нарушает санитарные нормы: «Из-за отсутствия локальных вытяжных систем в ресторане в наших квартирах постоянный конденсат на стенах и потолках, что приводит к образованию опасной плесени и грибков». Договор аренды нежилого помещения общей площадью 917 кв. м и более 100 посадочных мест был заключен в январе 2015 года между «Воронежгорпо» и «Грабли-Воронеж».

Управляющая рестораном Наталья Ходина в данном вопросе выделяет «три стороны взаимоотношений» — арендатора (ресторан), собственника проблемного помещения и соседей. «Мы как операторы хотим найти цивилизованный компромисс в интересах всех участников. Инициаторами приостановки работы ресторана стали мы сами и, действительно, готовы его закрыть. Причина — бизнес должен приносить не только финансовый результат, но и моральное удовлетворение от дела. И в нашем случае мы видим эту возможность», — пояснила госпожа Ходина. «С нашей стороны соблюдены все законы, поэтому никакого правового напряжения во взаимодействии с жителями с нашей стороны нет. Но, когда ресторан работал, это приносило им определенный дискомфорт. Очевидно, если человек живет на этаже, под которым коммерческое помещение, — это всегда связано с определенными неудобствами. Поэтому и квартиры на вторых этажах обычно везде стоят дешевле, продаются сложнее. При соблюдении правовых вопросов и санэпиднормативов эта сторона вопроса всегда остается на совести собственника помещения и арендатора», — добавила Наталья Ходина.

По ее словам, для дальнейшего успешного ведения бизнеса смежные с рестораном квартиры необходимо выкупать — «по крайней мере, этот вариант предложить жителям». Но «если они откажутся продавать их на адекватных условиях — значит, их все устраивает». «Традиционно на рынке этим вопросом должен заниматься не арендатор, а собственник помещения с разной степенью активности. И мы рассчитываем, что он примет такую позицию. Тем более не собираемся быть безучастными к этому вопросу», — подчеркнула госпожа Ходина.

Она отметила, что ГК уже предложила сторонам «несколько рыночных вариантов выхода из ситуации». А в укрепление несущих конструкций и фасад дома арендатором было вложено 6 млн руб., в ремонт «разваливающегося» подвала — 11 млн руб., в том числе на замену части домовых коммуникаций, «не относящихся к деятельности ресторана», ушло 7 млн руб.

Управление Роспотребнадзора по Воронежской области не стало комментировать итоги проверки деятельности ресторана. Но в материалах Центрального райсуда об административном правонарушении ООО «Грабли-Воронеж» осенью прошлого года говорилось, в частности, о загрузке продуктов со стороны фасада дома, где расположены окна квартир, без оборудования спецпомещения. Также отмечалось отсутствие временного хранения отходов от ресторана, а внутренняя система канализации не была разделена на производственную и хозяйственно-бытовую.

По данным Kartoteka.ru, ООО «Воронежгорпо» принадлежит восьми физлицам. Основная доля (54,43%) у председателя Александра Мещерякова. Уставный капитал — 357,5 млн руб. Компания занимается управлением собственного или арендованного нежилого недвижимого имущества. Финпоказатели не раскрываются.

ООО «Грабли-Воронеж» зарегистрировано в 2013 году с уставным капиталом 10 тыс. руб. 100% — у Елены Гребенщиковой. Сеть ресторанов «Грабли» входит в состав холдинга «Гастрономическая академия Рожниковского», основанного в 2003 году ресторатором Романом Рожниковским. Отличительной чертой бренда считаются авторские интерьеры в концепции садово-паркового дизайна. Первый в Воронеже ресторан сети был открыт в сити-парке «Град» в феврале 2015 года. По данным сети, в Москве у нее работают девять ресторанов.

Адвокат Елена Лузанова из адвокатской коллегии Москвы отмечает, что «достаточно даже одного недовольного соседа, которого не устраивает запах кухни или шум», чтобы закрыть «общепит» в жилом доме: «Но обычно происходит не полное закрытие заведения, а административное приостановление его функционирования на 90 дней». С учетом стоимости аренды, расходов на получение разрешительной документации, ремонтных работ потери ГК Хамина аналитик IFC Markets Дмитрий Лукашов оценивает примерно в 30–50 млн руб.

«Случаи уступки бизнеса недовольным жильцам по стране крайне редки», — отметил эксперт. «Даже при наличии противоречий с соседями при условии, что в проект вложены средства, предприниматели предпочитают просто терпеть. С другой стороны, это недовольство может быть лишь поводом отказа от дальнейшей реализации проекта. Возможно, истинные причины кроются совсем в ином — например, в неверной оценке предпринимателем спроса или конкурентного окружения. Нельзя исключать, что реальные причины отказа лежат не в социальной, а в экономической плоскости. Ресторан мог оказаться просто нерентабельным в нынешних экономических реалиях», — резюмировал господин Лукашов.