Цена вопроса

Конкурс, который объявила Москомархитектура на проект Большой Москвы, довольно странный. Не по содержанию, а по условиям участия. Выигравших фирм должно быть десять, каждая из них получает около €250 тыс. Для сравнения: градостроительная концепция Сколково на том же уровне проработки стоила около €1 млн, и это средняя цена для Московского региона. Сколково — маленький поселок на 20 тыс. жителей.

В конкурсах так бывает, что деньги не полностью покрывают его затраты на работу, и люди участвуют, надеясь на выигрыш. Однако вся штука в том, что здесь выигрыша не предполагается. В условиях конкурса сказано, что все идеи, высказанные участниками, институт генплана в дальнейшем может взять в разработку. Никто никаких дальнейших контрактов с победителем заключать не обязан.

Урбанистические проекты складываются сложно, этот конкурс можно рассматривать как билет на вход в проект, и хотя никто не гарантирует, что поезд вообще поедет, но иначе в него тоже сесть не получается. Тут важно попасть в пул из десяти компаний, а дальше, в сущности, можно вообще ничего не делать, а просто держать руку на пульсе развития Московской агломерации. Было бы также ошибкой сказать, что кто-нибудь из организаторов конкурса этого не понимает. Предложив такие условия, Москомархитектура ясно демонстрирует, что никаких идей и не ждет, они ей и не нужны. И даже вопрос о том, что ей нужно, тоже не очень сложный.

Когда Сергей Собянин стал мэром Москвы, он считал, что сможет решить транспортную проблему, и очень надеялся на зарубежный опыт. Через год он как-то заявил расстроенно, что к нам приезжали десятки международных консультантов, предлагали разные свои решения, но ни одно из них никуда не подходит. Сегодня Москомархитектуре тоже нужны не зарубежные решения, а ситуация, когда десять международных фирм работают над планом Большой Москвы, и в результате ни одной путной идеи не высказано и работать, в общем-то, не с чем — приходится все делать самим.

Даже это не значит, что в этой тухлой воде нельзя поймать рыбку. Что-то может измениться, грянет гром, ударит молния, рыба пойдет, и тут важно заранее сесть у водоема. Но все же интересно, почему вода настолько тухлая. Все же расширение Москвы и развитие Московской агломерации — огромный проект, страшно важный для престижа власти, а с другой стороны, он призван решить реальные проблемы региона, где проживает около 30 млн человек. Мне кажется, тут важно вспомнить, что инициатором проекта выступил лично президент РФ Дмитрий Медведев. Он многократно выступал по этому проекту, способствовал его быстрому прохождению через государственные инстанции. А Владимир Путин по поводу этого проекта ни разу не сказал ничего. Ни хорошего, ни плохого — просто ничего. Мне кажется, этот случай очень показателен для того, чтобы понять, что вообще будет происходить с проектами, которые инициировал Дмитрий Медведев.

Бывают такие дивизии в законсервированном состоянии: есть командир, начальник штаба, а личного состава нет и не будет, до того как грянет гром. Вроде и живет дивизия, и стоит недорого. Опыт Большой Москвы — это как бы то же самое в гражданском варианте.