Заголовочный комплекс в медиатексте: особенности функционирования

УДК 070.4 К. В. Прохорова

Вестник СПбГУ. Сер. 9. 2012. Вып. 1

ЗАГОЛОВОЧНЫЙ КОМПЛЕКС В МЕДИАТЕКСТЕ: ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ

Современный медиатекст — это глобальное пространство коммуникации, представляющее, по сути, всю совокупность текстов массовой информации. Подобная трактовка характеризует современный взгляд исследователей на данный феномен. Так, Я. Н. Засурский рассматривает медиатекст как полифонический коммуникационный продукт, обладающий многоплановостью и многомерностью. Профессор Г. Я. Солга-ник полагает, что особенности медиатекста заключаются в особом типе автора, специфической текстовой модальности и многообразном проявлении авторского «я». Он пишет, что «современная картина мира, творимая публицистикой, дробна, фрагментарна, мозаична... а с другой стороны, рисуемая публицистикой картина мира стала глобальной, она резко расширила свои границы» [1, с. 29]. Свою теорию медиатекста строит Т. Г. Добросклонская, особое внимание уделяя данной проблеме в контексте развития ее как элемента медиаобразования. Исследователь М. А. Деминова отмечает, что «современный медиатекст приобретает черты сложного продукта/средства коммуникации, в котором совмещаются сознания говорящего (адресант) и слушающего (адресат)» [2], выделяя такие его признаки, как диалогичность, конвергентность, мно-гожанровость, многоаспектность, мультимодальность.

Действительно, в прагматическом аспекте с точки зрения потребителей информации медиатекст — это единый журналистский гипертекст. В данной работе мы обозначим его как глобальный текст, представляющий совокупное журналистское видение картины мира. Своеобразную символическую трактовку данного текста представляет в своей работе В. В. Прозоров, который считает, что это текст-река, куда «можно входить бесчисленное количество раз, окунаться вновь и вновь, а когда отвлекают другие интересы или занятия, можно быть уверенным, что река эта течения своего не прервет» [3, с. 111]. Продолжая аналогию, предложенную ученым, попытаемся выяснить, что обусловливает постоянное течение данной реки. Обратившись к энциклопедическим источникам, можно узнать, что «течение воды в реках — это движение воды в речных руслах, вызываемое действием силы тяжести» [4, с. 402]. Своеобразной «силой тяжести» глобального текста массовой коммуникации является заголовочный комплекс. Это связано с тем, что направление и скорость течения текста-реки определяются во многом таким его элементом, как заголовочный комплекс — обязательный компонент практически любого современного медиатекста.

Заголовочный комплекс (или заголовочный ансамбль, как называет его Э. А. Лазарева) — это структурно-семантическое объединение элементов текста, не только предваряющих его, но органически связанных, содержательно и концептуально, с основным массивом конкретного текста. Элементами заголовочного комплекса (ЗК) традиционно считаются: заголовок, надзаголовок, тематическое название полосы, рубрика, подзаголовок, внутренние заголовки. В расширительном толковании (которое мы не будем поддерживать в данной статье) к элементам ЗК относят также анонсы, лиды,

© К. В. Прохорова, 2012

подписи под материалом и подписи к фотографиям, эпиграфы, вставки. Особенности функционирования заголовочного комплекса в глобальном медиатексте связаны с его коммуникативными возможностями и функциональными характеристиками.

Прежде всего следует отметить такое качество ЗК, как его пространственная отдаленность от озаглавливаемого текста. При повторяемости различных ЗК в системе единого медиатекста они выполняют, с одной стороны, роль графического выделителя, а с другой — роль маркера перехода от одной коммуникативной ситуации к другой. Графически выделительная функция ЗК связана с тем, что данный компонент текста характеризуется особым дизайном, и этот дизайн позволяет четко вычленять отдельные компоненты ЗК. Так, заголовки — обязательный компонент практически любого ЗК — традиционно имеют шрифтовое выделение, интенсивность цвета и кегль подзаголовков меньше по сравнению с заголовками, но эти характеристики плюс пространственное расположение после заголовка, но до текста позволяют четко вычленять данный элемент ЗК. В ряде случаев наименование рубрики или тематического названия полосы имеет также рамочное оформление. Подобные дизайнерские решения, являющиеся традиционными для различных изданий, показывают, что в рамках глобального текста массмедиа ЗК — это графический показатель расчленения общего текста на отдельные составляющие. Это свойство ЗК проявляется особенно ярко при использовании различных цветовых решений. Так, например, в газете «МК в Питере» [5] можно встретить следующие цветовые вариации ЗК: рубрика — День медицинского работника (красный цвет); заголовок — Выйти из кадрового тупика (черный цвет); подзаголовок — Больница Святого Георгия нашла свой подход к решению проблем с персоналом (красный цвет); внутренние заголовки — «Мы сделали прорыв», Человека машиной не заменишь (красный цвет). На других страницах того же издания можно увидеть иные цветовые решения: белый заголовок на голубом фоне и внутренние заголовки голубого цвета. Подобная игра с цветом свидетельствует о стремлении максимально активизировать «выделительную» роль ЗК в составе отдельных частей медиатекста.

Глубинное, внутреннее значение выделительной функции ЗК заключается в том, что она фиксирует не только смену значительных текстовых фрагментов в составе ме-диатекста, но и переход от одной коммуникативной ситуации к другой. В узком смысле в ракурсе одной полосы газеты «Невское время» [6]: Мал огурец, да дорог / В ближайшее время овощи на городских прилавках подорожают на 20 процентов — Глас народа / «Видеокамеры в садах лишат нас воспитателей!» — Вопрос — ответ / «Имеют ли право продавать надрезанные арбузы?»1 — четко видно, что ЗК свидетельствуют о переходе от аналитических размышлений о подорожании овощей к введению реплик читателей на актуальные темы и предоставлению ответа на конкретный вопрос. В широком смысле в рамках массива глобального текста указанная функция ЗК помогает различить коммуникативные ситуации, выявить разнообразие дискурсных направлений тех или иных изданий.

Интересно, что отдельные издания (фактически это части общего глобального медиатекста) обыгрывают данное свойство ЗК. Так, в газете «Вечерний Петербург» [7] можно встретить не последовательное расположение ЗК, а их обратное размещение: стр. 1-7 — листаем страницы и видим ЗК в их последовательности, далее необходимо перевернуть газетный номер, чтобы прочитать новое название («Молодежный проект

1 Здесь и далее знаком / мы отмечаем границы разных элементов заголовочного комплекса.

газеты „Вечерний Петербург" / Твое W второе Я») и последующие материалы с соответствующими ЗК. Таким образом обозначен переход к иному тематическому направлению, к новой коммуникативной ситуации глазами молодых журналистов.

Другой важной функцией ЗК является его информационная функция. Действительно, любой ЗК несет в себе информацию о содержании текста. В общем массиве медиатекста ЗК являются своеобразными сигналами смысловой наполненности отдельных его фрагментов. Для иллюстрации возьмем отдельные ЗК разных изданий: Инспекция / На Крестовском проверили законность строек; Ремонт / На «Площади Восстания» станет светлее; Фотофакт / В Музее политической истории покажут неизвестные документы войны [6]; Архитектурная графика для Петербурга — роскошь?; Однако! / «Детские» поезда затормозил ПЭФ / Открытие новой трассы малой Октябрьской перенесено; Призовая игра / Критики раздали медали / Премию Петербургской федерации кинопрессы «Золотая медаль» вручали за высшие достижения в области кино за 2010 год [6]; Время героев / Поделись своим мозгом / В Петербурге на это готовы пойти лишь немногие; Личный счет / Неоплатные услуги ЖКХ / Плюсы и минусы «коммунальной революции» [5]; Стратегические приоритеты развития Академии; Об итогах заседания ученого совета, состоявшегося 28.01.11; Академия день за днем; Образовательная деятельность СПбМАПО в 2010 году [8]; Новости / Реновация уткнулась в собственность / Первая новость / Новые препятствия перед программой расселения кварталов первых массовых серий стоимостью 300 млрд рублей [9]. Мы видим, что при смысловой вариативности и многомерности гипертекста ЗК точно фиксирует содержательную наполненность материалов, помогая реципиенту легче и быстрее сориентироваться в огромном объеме информации. Отметим, что в ЗК традиционно основную смысловую нагрузку принимает на себя собственно заголовок. Это актуализировано, в частности, теми редкими, но представленными в примере случаями, когда ЗК не содержит других элементов. Однако в случае расширения состава ЗК и использования различных средств языковой игры в заголовке информационную нагрузку часто несет подзаголовок: Позелени ручку / Ежегодно городской бюджет выделяет миллиарды рублей на озеленение Петербурга, но эти деньги оказываются в прямом смысле закопанными в землю [6]; Мадам а-ля гарсон / Фестиваль красоты «Невские берега» шестнадцатый раз прошел в СКК «Петербургский» [10]. Таким образом, функционирование ЗК в современном глобальном тексте связано с отражением (на уровне разных его компонентов) содержательной стороны медиатекста, что принципиально важно, если учитывать разноплановость коммуникативных потенций и интересов реципиентов текста.

Информационная роль ЗК в гипертексте оказывается связана и с функцией компрессии. Действительно, именно заголовки, и шире — заголовки вкупе с другими элементами ЗК, способны передавать содержание в компрессированном виде, в сжатой форме. Подобное качество заголовка на подсознательном уровне известно каждому реципиенту. Неслучайно еще в 1994 г. профессор Института лингвистических исследований В. Г. Адмони отмечал, что «часто знакомство с текстом в его цельности достигается обращением к общей форме его конструирования и может ограничиться ознакомлением с его названием. Особенно достаточен такой подход для словарей и для прессы» [11, с. 89]. Действительно, в восприятии реципиента большой текстовый массив реконструируется на основе незначительного по объему текста. Исследователь А. А. Лазарева отмечала, что подобный механизм позволяет читателю, воспринимающему ЗК, «формировать представление о его структуре так, что она экстраполируется

(проецируется) на структуру и характеристики большого текста — инварианта. Такое явление возможно благодаря существованию механизма интер- и интрасенсорного переноса, обеспечивающего «предугадывание поступающей информации в процессе интериоризации внешних речевых действий» [12, с. 160]. Л. М. Мурзин, говоря о механизме компрессии текста, указывает, что «исходный и компрессированный тексты имеют одно и то же содержание, причем второй, в сущности, выполняет роль дейктики по отношению к первому» [13, с. 27]. Показательно в этом смысле и то, что совокупность ЗК мы можем воспринимать как самостоятельный текст, обладающий содержанием, сходным с содержанием текста исходного, развернутого (К. В. Прохорова).

При обращении к современному медиатексту функция компрессии, свойственная ЗК, становится особенно актуальной, поскольку у читателя практически нет возможности охватить полный объем информации, предлагаемой гипертекстом даже в ракурсе одного дня. Соответственно, ЗК в этом смысле удачно помогает компрессировать текст и ориентироваться в необходимой информации, обеспечивая коммуникативные интересы воспринимающей стороны.

Экспрессивные качества заголовка формируют оценочно-экспрессивный потенциал ЗК в целом, что отражается на общем фоне текста массмедиа. ЗК как первый элемент любого текста нацелен на убеждение адресата, формирование у него определенных установок. Оценочные средства, используемые в заголовках, активно помогают реципиенту в создании эмоционального фона, значимого для осмысления последующего произведения: Взгляд / Маленькая голубоглазая красавица / 8-летняя «Мисс Петербурга» узнала цену московским конкурсам красоты [5]; Что может быть лучше? [6]. Значима в этом отношении не только роль заголовка как обязательного ядра ЗК. Подзаголовки, анонсы, названия рубрик также активно подключаются к формированию оценочно-экспрессивного поля воздействия: Полезный опыт / Жара? А мы сажаем! [14]; Сфеерическая идея для бизнеса / Быстрый и удобный способ организовать пространство [9]. Обратим внимание, что разные элементы ЗК, использующие выразительные средства, выступают порой в роли активатора потенциальных действий читателя: Иди и смотри / Театр нескрываемых эмоций возвращает шедевры [6]. Таким образом, эмоционально-оценочный потенциал ЗК в составе гипертекста организует активное коммуникативное общение с читателем.

Особое значение имеет воздействующая роль ЗК в составе медиатекста. Можно сказать, что ЗК — первичный сигнал воздействия на аудиторию. Действительно, расчленяя речевой поток, являясь единицей лаконичной и содержательно наполненной, ЗК обладает огромным воздействующим потенциалом.

Между тем анализ функционирования заголовочных комплексов в медиатексте показывает, что они могут не только способствовать успешной организации речевого взаимодействия, но и стать причиной коммуникативного конфликта. ЗК, реализуя стратегию коммуникативного сотрудничества с читателем, помогает преподнести необходимую информацию ярко, точно и убедительно. Помогают добиться этого лексические элементы, представляющие неожиданную лексическую сочетаемость, например у заголовка, создающего интригу, появляется подзаголовок, который раскрывает, поясняет ситуацию: Покатушки с маршалом / В белые ночи на главной площади Петербурга всегда немало гуляющих «пешим ходом» горожан и туристов. Но каждую пятницу после заката «дворик» — так по-свойски именует Дворцовую площадь молодежь — оккупируют велосипедисты и роллеры. С некоторых пор они собираются

здесь, чтобы отправиться в ночной пробег по улицам и набережным любимого города [15]. Коммуникативная ситуация введения в ЗК устойчивых выражений, в прямом или трансформированном виде, также помогает читателю понять и запомнить то, что хочет сообщить автор текста: Посадят в бочку, наставят рога — красоты ради! / Самые интересные и необычные процедуры, которые предлагают санатории России [16]. Использование рифмованного заголовка свидетельствует о том, что коммуникативное сотрудничество с реципиентом предполагает знание его позиции, его точки зрения: Пойди до выборов дойди... [17]; Уж в отпуск невтерпеж [18]. ЗК, емко представляющий конкретную ситуацию, также представляет вариант коммуникативной поддержки читателя: Отдохни! / В Грецию — за 160 евро, в Испанию — за 200... Выгода или подвох? / Туркомпании продают горящие путевки неслыханно дешево. Разберемся, с чего бы это [19]. Особую роль в прагматике текста играет даже пунктуационное оформление заголовка. В этом смысле можно выделить группу воздействующих пунктуационных знаков, использующихся в ЗК в сугубо коммуникативных целях — многоточие, кавычки, вопросительные и восклицательные знаки: Хотите, мы очистим океан? [17]; Утки пахнут... не водой [20]; Твое второе Я /Антон Токарев: «Мне кайфово — не хочу другого!» [7]. В целом арсенал возможностей осуществления коммуникативной связи с читателем в ЗК велик. «Сила тяжести» ЗК в составе медиатекста обусловлена во многом верной прагматической установкой авторов, четко осознающих, что коммуникативное сотрудничество с читателем — одна из важнейших задач, и что воздействующий потенциал ЗК должен быть использован как вариант коммуникативной поддержки, своеобразный сигнал: ты — со мной, а я — с тобой.

В ряде случаев, однако, воздействующая роль ЗК оборачивается коммуникативным затруднением и даже приводит к коммуникативному конфликту. ЗК, призванный ориентировать читателя в глобальном медиапространстве, иногда может дезориентировать или даже отталкивать реципиента от текста. Коммуникативный конфликт (затруднение) в ЗК — это способность ЗК порождать дисгармоничность в общении, обусловленную эксплицитными или имплицитными намерениями участников коммуникативного акта. Различие коммуникативного конфликта и коммуникативного затруднения мы рассматриваем с точки зрения адресата. В этом смысле коммуникативное затруднение связано с массовым адресатом-читателем и формируется в том случае, когда автор намеренно или ненамеренно вводит ЗК, вызывающий напряженность в общении. Так, ЗК Репортажи из регионов / Смерть можно найти в каждой аптеке? [21] за счет введения неоднозначной ситуации способен породить чувство тревоги у любого читателя (которое, правда, частично снимается за счет вопросительной интонации заголовка).

Коммуникативный конфликт в ЗК разворачивается на линии взаимодействия не только с читателем, но и с различными социальными институтами. ЗК Обманутые офицеры вооружаются / В Москве на Пушкинской площади прошла акция «Построение обманутых полков» / Военные уверены в своей победе [22] за счет своей агрессивной речевой формы способен не только обусловить массовое тревожное недоумение, но и сформировать конфликт с отдельными социальными группами (военные) и институтами (как отнесется, например, законодательная власть к наличию вооруженного столкновения в государстве мирного периода жизни?). Как показывает пример, коммуникативный конфликт — это эксплицитная дисгармоничность в общении автора и реципиентов сообщения.

Лингвистические факторы коммуникативного затруднения или конфликта обусловлены неверным или неточным словоупотреблением, использованием неизвестных читателю слов (Спорт / «Барса» проверит МЮ на прочность [23] — далеко не все читатели массового издания смогут понять, что МЮ — это название футбольной команды Манчестер Юнайтед), логической или ассоциативной несогласованностью ЗК и последующего текста. Например, ЗК Коротко / Электронные книги сильнее бумажных [22] при сравнении с последней фразой текста: «...до сих пор только 15-20% всех популярных изданий в мире продается в электронном виде» — вызовет по меньшей мере недоумение читателя. Ситуации намеренного драматизма или даже шока встречаются при анализе использования ЗК. Так, заголовок Недруги «Сапсана» от обстрелов перешли к минированию [24] не только озадачивает выбором лексических единиц с определенного семантического поля — военных действий («обстрел, минирование»), но и порождает общее чувство неуверенности, страха у читателей — возможных пассажиров скоростного поезда «Сапсан». Показательно конфликтной может быть и пространственно соседняя расположенность ЗК, нагнетающих отрицательную информацию: ЗК одной страницы КП [21] — Картина дня: Петербург / Оперативники задержали серийного разбойника, который нападал на женщин в Павловском парке / Криминал / Подросток восемьдесят раз ударил пятиклассницу ножом / Держи вора / Гастарбайтеры перекрасили украденную машину кисточкой за три часа / Кстати / Дети перещеголяли взрослых по росту преступности. Коммуникативный конфликт в данном случае многоаспектен: с одной стороны, с учетом рубрики можно предположить, что все происходящие ужасы сосредоточены в Санкт-Петербурге, а другой стороны, усиленное внимание к преступной стороне общественной жизни может породить чувство паники у читателя. Коммуникативные неудачи, представленные в ЗК, нарушают принцип коммуникативного взаимодействия медиатекста и его потребителя.

Современный медиатекст полифоничен, что определяет во многом его динамический характер, обусловленный многоаспектностью контакта автора и его аудитории (В. В. Славкин). Данное качество находит свое отражение уже на уровне ЗК. Полифоническая функция ЗК активно проявляется в случае использования цитаты в позиции заголовка. Таких примеров можно найти огромное количество, и особенно актуальны они для жанра интервью: «Такого масштаба уже не будет...» / Интервью / Генеральный директор ГУП «Водоканал СПб» Феликс Кармазинов рассказал о планах компании на 2011 год и о ситуации со строительством главного городского коллектора [9]; Картина дня / Блоггер Лена Миро: «Мне нужно было создать вокруг себя шумиху, чтобы получить эфир» [14]. Заголовки подобного типа актуализируют мнение третьего лица (не автора), являющегося обычно героем публикации. Позиция персонажа может совпадать или не совпадать с позицией автора, но сам факт отсылки к чужому мнению — это свойство полифоничного заголовка. В любом случае, используя заголовки-цитаты, автор обращает внимание реципиента на диалогичность дискурса, что активизирует контакт с аудиторией. Показательно, что подобный прием введения чужого голоса характеризует разные элементы ЗК: не только собственно заголовок, но и анонсы, лиды, внутренние заголовки, например, анонс: Next // Артемий Лебедев: «Особо остроумные мысли лучше проверять поиском в Yandex и Google, ведь 90% остроумного дерьма уже кем-то придумано» [9]; внутренние заголовки к материалу Чернобыль в стране Хиросимы — «Полки в магазинах вообще пустые» / «При первых толчках я подумал, что это шоу» [25]. Полифоническую функцию в составе медиатекста выполняют и ЗК, не

имеющие цитатного оформления. Чужой голос в этом случае синтаксически преобразован в косвенную речь (Андрей Навальный рассказал «МК», как он борется с главным российским недугом — анонс [5]); несобственно-прямую речь (Полезная страница / Организаторы «Алых парусов» молятся: только бы погода была хорошая [14]); или же он вводится имплицитно, за счет точного прогнозирования, что он появится далее (Успешно ли выступила партия власти? / Вопрос экспертам [25]). Таким образом, ЗК активно участвует в создании динамичности медиатекста, формируя его полифоническую структуру.

Качество полифоничности гипертекста связано также и с понятием прецедент-ности (Ю. Н. Караулов). ЗК в силу своих функциональных, композиционных и коммуникативных особенностей является первичным знаком прецедентности. Практически все тексты массовой коммуникации сориентированы сегодня на включение в свой состав прецедентных текстов (ПТ). Понятие прецедентного текста было разработано Ю. Н. Карауловым. В качестве важнейших особенностей ПТ можно выделить следующие: известность для широкой аудитории, общекультурная значимость для нескольких поколений, неоднократность обращения к данным текстам в дискурсе разных периодов. В роли ПТ могут выступать тексты художественной литературы, устнопо-этические произведения, мифологические и библейские тексты, названия художественных произведений и имена литературных героев. Как отмечал Ю. Н. Караулов, «ПТ, представляя собой готовые интеллектуально-эмоциональные блоки-стереотипы... используются как инструмент, облегчающий и ускоряющий осуществляемое языковой личностью переключение из „фактологического" контекста мысли в „ментальный"» [26, с. 220]. ПТ актуальны для гипертекста массовой коммуникации. Однако преимущественная позиция ПТ — это позиция заголовка, поскольку он, располагаясь в сильной позиции текста, максимально активизирует внимание читателя, предлагая как бы интеллектуальный ребус, возможность ответить на вопросы: откуда взят этот ПТ? Кто автор? Почему используется именно этот ПТ и как он связан с основным текстом? Это способствует расширению коммуникативного пространства общения и его содержательного наполнения. По мнению В. Г. Костомарова и Н. Д. Бурвиковой, «прецедентный текст, храня определенный изначальный смысл, обладает способностью, попадая в поле человеческого восприятия, обновлять и приумножать этот смысл» [27, с. 74].

Прецедентные тексты в ЗК используются преимущественно в заголовках и черпаются из различных источников: это могут быть песенные строки (Синий туман похож на обман [28]), устойчивые формулы устно-разговорного характера (Мечтать не вредно / Новый лидер «Правого дела» Михаил Прохоров планирует провести свою партию в Госдуму и стать премьер-министром [28]), названия кинофильмов (Моя прекрасная паста [16]), цитаты из художественных произведений (В Москву, в Москву! / Сегодня Валентина Матвиенко даст ответ, согласна ли она поменять работу [28]), устойчивые цитаты (Почем резиденции для народа? / Государство продает любимую усадьбу Бориса Ельцина [29]) и другие. В любом случае прецедентный текст в заголовке должен быть узнаваем, чтобы адресат мог воспринять сигнал, передаваемый автором посредством ПТ.

Характер трансформации ПТ в заголовке обусловлен коммуникативной задачей автора полнее и ярче выразить свою мысль. Выделяют различные способы внедрения в медиатекст прецедентных феноменов. Это может быть: 1) натуральный способ,

когда ПТ вводится без изменения своего состава, с сохранением исходного смысла (Я б в рабочие пошел [30] — материал посвящен проблеме обучения рабочим профессиям); 2) вторичный способ — ПТ испытывает определенную трансформацию: смысловую, с сохранением лексического состава (Скажи-ка, дядя, ведь недаром... [31] — речь идет о цене выкупа заложников, российских солдат в Чечне; 40-ые, роковые [32] — текст посвящен проблемам поиска работы после сорока лет); лексическую, с изменением лексического состава за счет добавления ряда слов или изменения слов исходного ПТ, в этом случае происходит обычно и трансформация смысла (Горе горелое [33]; Над пропастью не ржи [34]; Красота спасет Минск [35]); интонационную, с изменением интонации в конце высказывания, что вызывает определенные смысловые смещения (Мой дом — моя крепость? [36]), грамматическую, с изменением некоторых грамматических форм, что сопровождается смысловой трансформацией (Добро пожаловаться! [37]). 3) Семиотический способ — ПТ вводится максимально зашифрованным. Подается намеком, что предполагает соответствующее интеллектуальное напряжение со стороны читателя (Ночь. Пятница. Хельсинки / Уик-энд с финским уклоном [38]).

Самым распространенным способом введения ПТ в заголовок является вторичный, с трансформацией, однако сама возможность введения разных видов ПТ в состав ЗК различными способами предполагает расширение пространства для выражения авторских эмоций. Соответственно, в составе гипертекста ЗК выступает как значимый игровой элемент, обладающий большим воздействующим потенциалом. Неслучайно современные исследователи отмечают, что часто авторы-журналисты намеренно переходят к «тексту-игре», потому что «журналист, переводя действие в разряд игры, рассчитывает на участие в ней партнера-читателя, разбрасывает по тексту знаки, вовлекающие в процесс чтения и увлекающие красотой игры» [39, с. 30]. ЗК, имеющий в своем составе ПТ, выступает фактически как первый знак, свидетельствующий о том, что в рамках современного гипертекста активно осуществляется межкультурная коммуникация.

Подведем итоги. Являясь обязательным элементом медиатекста и представляя собой яркий оценочно-экспрессивный элемент медиатекста, ЗК весьма многофункционален, поскольку: 1) выступает графическим выделителем различных компонентов медиатекста и является маркером перехода от одной коммуникативной ситуации к другой; 2) оказывается сигналом смысловой наполненности отдельных фрагментов глобального медиатекста; 3) является компрессирующей структурой, помогающей читателю ориентироваться в пространстве глобального медиатекста; 4) будучи показателем полифоничности медиатекста, ЗК выступает сигналом прецедентности. Выполняя воздействующую функцию, ЗК может «поддерживать» коммуникацию, а при неумелом использовании может ее затруднять, становясь причиной конфликта. Отметим, что рассмотренные особенности функционирования ЗК в медиатексте отражают большую значимость заголовочного ансамбля для развития коммуникативных, воздействующих, информационных, структурных сторон глобального медиатекста. Действительно, направление и «скорость течения» «текста-реки» (медиатекста) определяются во многом эффективностью заголовочного комплекса.

Источники и литература

1. Солганик Г.Я. О структуре и важнейших параметрах публицистической речи (языка СМИ) // Язык современной публицистики: сб. ст. / сост. Г. Я. Солганик. М.: Флинта: Наука, 2008. С. 13-30.

2. Деминова М. А. Онтология современного медиатекста [Электронный ресурс] // Сайт факультета журналистики УрГУ им. А. М. Горького. URL: http://jorn.usu.ru/ index.php/contacts (дата обращения: 19.06.2011).

3. Прозоров В.В. Власть современной журналистики, или СМИ наяву. Саратов: Изд-во Са-рат. ун-та, 2004. 237 с.

4. Большая Советская Энциклопедия: в 50 т. / гл. ред. Б. А. Введенский. М.: Гос. науч. изд-во «Большая советская энциклопедия», 1956. Т. 42. 665 с.

5. МК в Питере. 2011. 15-22 июня.

6. Невское время. 2011. 16 июня.

7. Вечерний Петербург. 2011. 16 июня.

8. Вестник МАПО. 2011. № 2-3.

9. Деловой Петербург. 2011. 22 июня.

10. Санкт-Петербургские ведомости. 2011. 1 марта.

11. Адмони В. Г. Система форм речевого высказывания. СПб.: Наука, 1994. 151 с.

12. Лазарева Э. А. Заголовочный комплекс текста — средство организации и оптимизации восприятия // Известия Уральского государственного университета. 2006. № 40. С. 158-166.

13. Мурзин Л. Н. О деривационных аспектах текстообразования // Теоретические аспекты деривации. Пермь: ПГУ, 1982. С. 20-39.

14. Комсомольская правда. 2011. 16 июня.

15. Санкт-Петербургские ведомости. 2011. 14 июня.

16. Комсомольская правда. 2011. 15 июня.

17. Санкт-Петербургские ведомости. 2011. 16 июня.

18. Санкт-Петербургские ведомости. 2011. 2 июня.

19. Комсомольская правда. 2011. 1 июня.

20. Санкт-Петербургские ведомости. 2011. 15 июня.

21. Комсомольская правда. 2011. 2 июня.

22. Метро. 2011. 23 мая.

23. Метро. 2011. 27 мая.

24. Комсомольская правда. 2011. 23 марта.

25. МК в Питере. 2011. 16-23 марта.

26. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М.: Наука, 1987. 262 с.

27. Костомаров В. Г., Бурвикова Н. Д. Старые мехи и новое вино. Из наблюдений над русским словоупотреблением конца ХХ века. СПб.: Златоуст, 2001. 71 с.

28. Смена. 2011. 27 июня.

29. Известия. 2011. 16 марта.

30. Метро. 2010. 2 апр.

31. Комсомольская правда. 2011. 6 июня.

32. Метро. 2008. 15 мая.

33. Коммерсант. 2010. 27 дек.

34. Коммерсант. 2010. 18 дек.

35. Метро. 2009. 11 апр.

36. Пять углов. 2006. № 2.

37. Метро. 2010. 2 февр.

38. Санкт-Петербургские ведомости. 2004. 11 янв.

39. Сметанина С. И. Медиа-тексты в системе культуры. Динамические процессы в языке и стиле журналистики конца ХХ века. СПб.: Изд-во Михайлова В. А., 2002. 383 с.

Статья поступила в редакцию 19 декабря 2011 г.