Картина периферической крови при комплексном воздействии вибрации и листьев стевии

сельскохозяйственных районах. Доклады Академии наук. 1998; 358(3): 428-30.

12. Чеботарев А.Н. Закономерности хромосомной изменчивости соматических клеток человека. Вестник Российской академии медицинских наук. 2001; 10: 64-9.

14. Агаджанян А.В., Сусков И.И. Геномная нестабильность у детей, рожденных после аварии на ЧАЭС (исследования in vitro и in vivo). Генетика. 2010; 46(6): 834-43.

16. Минина В.И. Комплексный анализ мутагенных и канцерогенных эффектов загрязнения окружающей среды в популяциях человека. Экология человека. 2011; 3: 21-9.

17. Бочков Н.П. Хромосомы и облучение. М.: Наука; 1971.

18. Бочков Н.П., Чеботарев А.Н. Наследственность человека и мутагены окружающей среды. М.: Медицина; 1989.

19. Дурнев А.Д. Токсикология наночастиц. Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. 2008; 145(1): 78-80.

References

1. Sycheva L.P., Zhurkov V.S., Rahmanin Yu.A. Actual problems of genetic toxicology. Genetika. 2013; 49(3): 293-302.

2. Eydel’man YuA., Slanina S.V, Sal’nikov I.V, .Andreev S.G. Mechanistic modelling allows to asses pathways of DNA lesion interactions underlying chromosome aberrations formation Analysis of the mechanisms of exchange of chromosomal aberrations on the basis of the reconstruction of the possible ways of interaction of DNA damage. Genetika. 2012; 48

3. Bochkov N.P., Chebotarev A.N., Katosova L.D., Platonova VI. Database for the analysis of quantitative characteristics of the frequency of chromosome aberrations in cultured human peripheral blood lymphocytes . Genetika. 2001; 37

4. Revazova Yu.A., Khripach L.V., Sidorova I.E., Yurcheiko V.V., Zykova I.E. An integrated approach to assess the instability of the human genome . Vestnik Rossiyskoy akademii meditsinskikh nauk. 2006; 4: 36-41.

5. Sycheva L.P., Rakhmanin Yu.A., Revazova Yu.A., Zhurkov V S . The role of genetic studies in assessing the impact of environmental factors on human health. Gigiena i sanitariya. 2005, 6: 59-62.

6. Lyubimova N.E., Vorobtsova I.E. The influence of age and low-dose irradiation on the frequency of chromosomal aberrations in human lymphocytes . Radiatsionnaya biologiya. Radioekologiya. 2007; 47

7. Gichev Yu.P. Environmental pollution and ecological conditionality of human pathology: the analyte. Review [Zagryaznenie

okruzhayushchey sredy i ekologicheskaya obuslovlennost’ pa-tologii cheloveka: analiticheskiy obzor]. Novosibirsk: GPNTB SO RAN; 2003.

8. Druzhinin V.G. Quantitative characteristics of the frequency of chromosomal aberrations in a group of residents of large industrial region of Western Siberia . Genetika. 2003; 39

9. Ponomareva A.V. Cytogenetics populations of native and alien population of the Yamal-Nenets Autonomous Area in the context of environmental monitoring. Diss. Novosibirsk; 2004.

10. Pilinskaya M.A., Dybskiy S.S., Shemetun E.V., Dybskaya E.B. Somatic mutagenesis in chromosomal Ukrainians, postradashih from the effects of ionizing radiation at different times after the accident at Chernobyl . Vestnik Rossiyskoy akademii meditsinskikh nauk. 2011; 9: 63-8.

11. Ryzhkina I.V., Bochkov N.P., Katosova L.D., Dysheva N.M., Platonova VI., Stroev E.A. The level of chromosomal variability in somatic cells in children living in rural areas . Doklady Akademii nauk. 1998; 358

12. ChebotarevA.N.Patternsofchromosomevariabilityofsomaticcells Person . Vestnik Rossiyskoy akademii meditsinskikh nauk. 2001; 10: 64-9.

13. Sram R.J., Rossner P., Smerhovsky Z. Cytogenetic analysis and occupational health in the Czech Republic . Mutat. Res. 2004; 566(1): 21-48.

14. Agadzhanyan A.V, Suskov I.I. Genomic instability in children born after the Chernobyl accident

15. Bonassi S., Hagmar L., Stromberg U., MontagudA.H., Tinnerberg H . , Forni A . et al . Chromosomal aberrations in lymphocytes predict human cancer independently of exposure to carcinogens European Study Group on Cytogenetic Biomarkers and Health . Cancer Res. 2000; 60(6): 1619-25.

16. Minina VI. Ekologiya cheloveka. The complex analysis of mutagenic and carcinogenic effects of environmental pollution in human population. Ekologiya cheloveka. 2011; 3: 21-9.

17. Bochkov N.P Chromosomes and exposure [Khromosomy i obluchenie]. Moscow: Nauka; 1971.

18. Bochkov N.P., Chebotarev A.N. Human Heredity and environmental mutagens [Nasledstvennost ’ cheloveka i mutageny okruzhayushchey sredy]. Moscow: Meditsina; 1989.

19. Durnev A.D. Toxicology of nanoparticles . Byulleten’ eksperimental’noy biologii i meditsiny. 2008; 145

Поступила 14.05.13 Received 14.05.13

© АДАМЯН Ц.И., ГЕВОРКЯН Э.С., 2014 УДК 614.872:615.322]-074-092.9

Адамян Ц.И., Геворкян Э.С.

КАРТИНА ПЕРИФЕРИЧЕСКОЙ КРОВИ ПРИ КОМПЛЕКСНОМ ВОЗДЕЙСТВИИ ВИБРАЦИИ И лИСтьЕв СтЕвИИ

Ереванский государственный университет, 0025, Ереван, Армения

Изучены сдвиги показателей периферической крови кроликов при длительном воздействии вибрации (5, 10, 20, 30 дней). В отдельной серии экспериментов характер сдвигов показателей периферической крови исследован при комплексном воздействии вибрации и листьев стевии. Установлено, что содержащиеся в стевии биологически активные вещества ускоряют процессы метаболизма стволовых клеток костного мозга, расширяют компенсаторные возможности организма, обеспечивая тем самым резистентность организма к вибрационному фактору.

Ключевые слова: вибрация; стевия; эритроциты; лейкоциты; ретикулоциты; периферическая кровь для корреспонденции: Геворкян Эмма Сергеевна, esgevorkyan@yandex . ru

79

[гиена и санитария 3/2014

Ts. I. Adamyan, E. S. Gevorkyan - EFFECT OF STEVIA ON THE PICTURE OF PERIPHERAL BLOOD UNDER EXPOSURE TO VIBRATION

Yerevan State University, Yerevan, Republic of Armenia, 0025

There were investigated changes in the peripheral blood of rabbits under prolonged exposure to vibration (5, 10, 20, 30 days). In a separate series of experiments, the nature of changes in the peripheral blood was investigated under the combined action of vibration and stevia leaves. Contained in stevia biologically active substances were found to accelerate metabolism in bone marrow stem cells, promote the compensatory ability of the organism, thereby providing the resistance of the body to the vibration factor.

Key words: vibration, stevia, red blood cells, white blood cells, reticulocytes, peripheral blood

На современном этапе научно-технического прогресса резко возросло число факторов, оказывающих неблагоприятное влияние на организм человека. Наиболее распространенным среди них является вибрация, обладающая высокой биологической активностью. Кратковременная вибротерапия применяется при лечении ряда заболеваний, однако длительная вибрация, даже при небольшой интенсивности, приводит к разнонаправленным сдвигам, которые в свою очередь изменяют уровень окислительно-восстановительных процессов, вызывают напряжение регуляторных механизмов, понижают резервные возможности организма, нередко становясь причиной формирования патологических процессов [2,

3, 6, 7, 11].

В связи с этим возникает необходимость доведения до минимума нарушений, наблюдаемых при воздействии техногенных факторов, выявления путей повышения резистентности организма к стресс-фактору и коррекции наблюдаемых при этом функциональных сдвигов. Известно, что эффективному восстановлению нарушенных функций организма способствуют те средства, которые содержат биологически активные вещества. С этой точки зрения для предупреждения и лечения патологических процессов незаменимы препараты растительного происхождения, которые отличаются комплексным воздействием, имеют низкую токсичность, обладают широким спектром действия. Содержащиеся в растениях биологически активные вещества схожи с естественными метаболитами организма, совместимы с ними, многие из них необходимы для нормальной жизнедеятельности. Среди препаратов растительного происхождения своими лечебными свойствами и физиологически активными компонентами выделяются флавоноидсодержащие растения, к числу которых относится стевия (Stevia Rebaudiana Bertoni). В результате многочисленных исследований установлено, что сок стевии, богатый естественными антиоксидантами, обладает иммунорегулирующим и антистрессорным влиянием, повышает неспецифическую резистентность и энергетический уровень организма [4, 8, 10].

Исходя из вышеизложенного, в данной серии экспериментов исследован характер сдвигов показателей периферической крови при комплексном воздействии вибрации и листьев стевии.

Материалы и методы

Эксперименты проведены на 12 кроликах одного пола и массы, содержащихся в схожих условиях вивария. В первой серии исследований (контроль) изучены сдвиги показателей периферической крови при длительном воздействии вибрации (на 5, 10, 20, 30-й день воздействия). Во второй серии экспериментов в той же динамике исследовано изменение картины периферической крови при комплексном воздействии вибрации и стевии (Art.

Nr.01-005). Вибрация осуществлялась в шумозаглушенной камере на вибростенде марки ЭВ-1 (частотой 50 Гц, амплитудой 0,4 мм, ежедневно по 2 ч, в течение 30 дней). Стевия давалась животным в измельченном виде с пищей в количестве 0,5 г/кг.

Исследованы следующие показатели периферической крови: количество эритроцитов, лейкоцитов, рети-кулоцитов, содержание гемоглобина, цветовой показатель, лейкоцитарная формула и профиль.

Кровь бралась из краевой вены уха кролика. Подсчет эритроцитов и лейкоцитов осуществлялся в камере Горяева. Количество гемоглобина определялось по Сали. Окраска мазков крови производилась азур-эозином по Романовскому-Гимзе. Лейкоцитарная формула выводилась на основании подсчета 200 клеток белой крови. Относительное количество ретикулоцитов определялось в мазках крови, окрашенных по методу Егорова. Абсолютное число ретикулоцитов рассчитывалось из количества эритроцитов в 1 мм3 крови с учетом их относительного количества.

Полученные данные подвергнуты статистическому анализу согласно t-критерию Стьюдента компьютерной программой “Biostat”.

Результаты и обсуждение

Исследования показали фазность сдвигов уровней гемоглобина и эритроцитов при длительном вибрационном воздействии. Наблюдаемое в начальный период воздействия вибрации (5, 10-й день) достоверное повышение количества гемоглобина и эритроцитов в более поздние сроки сменялось его понижением. В данные сроки в результате непропорциональных сдвигов указанных выше показателей (количество эритроцитов повышалось на 18%; p < 0,02, гемоглобина - на 7%; p < 0,05) цветовой показатель понижался до 0,69 (гипохромный сдвиг). Наблюдаемое на фоне 10-дневного воздействия вибрации повышение количества эритроцитов и уровня гемоглобина обусловлено активацией симпатических механизмов перераспределения периферической крови, а также выходом незрелых элементов красной крови из костного мозга. Свидетельством последнего является также увеличение количества ретикулоцитов (табл. 1). В указанный срок абсолютное количество ретикулоци-тов увеличилось на 70,7%, относительное количество составляло 26,0 ± 0,71%о (при 18,0 ± 0,31%о в норме); 20дневная вибрация обусловливала нормохромное понижение количества эритроцитов и гемоглобина на 12,73 и 12,86% соответственно (p < 0,02). При этом относительное количество ретикулоцитов было выше нормы на 11,11%, а абсолютное - ниже на 3%. Низкий уровень показателей красной периферической крови сохранялся до 30-го дня вибрационного воздействия.

Что касается общего количества лейкоцитов, то, как видно из табл. 1, на 5-й день вибрационного воздействия

80

Таблица

Изменение показателей периферической крови в динамике воздействия вибрации

Показатель Норма День исследований

5-й 10-й 20-й 30-й

Число лейкоци- 7900 ± 270 9250 ± 264 8400± 190 7100± 152 6500± 138

тов в 1 мм3 крови, мкл р < 0,02 р < 0,05 р < 0,01

Палочкоядерные 79 ± 6 138 ± 9 126 ± 8 53 ± 5 65 ± 5

нейтрофилы, мкл р < 0,001 р < 0,001 р < 0,001 р <0,01

Сегментоядерные 2923± 121 3515± 127 3234 ± 129 2982 ± 122 2730 ± 116

нейтрофилы, мкл р < 0,02 р < 0,05

Эозинофилы, мкл 118 ± 7 138 ± 8 84 ± 6 71 ± 5 65 ± 5

р <0,02 р < 0,001 р <0,001 р <0,001

Базофилы, мкл 79 ± 5 92 ± 6 84 ± 6 53 ± 5 65 ± 5

р < 0,02 р < 0,001 р < 0,01

Моноциты, мкл 355 ± 10 370 ± 11 420 ± 10 355 ± 11 957 ± 11

р < 0,01

Лимфоциты, мкл 4345± 156 4995± 176 4452± 156 3585± 138 3217± 122

р < 0,02 р < 0,01 р < 0,001

Число эритроци- 5500± 180 5900± 177 6500±213 4800± 153 4400± 151

тов в 1 мм3 крови, в тыс., мкл р < 0,02 р < 0,02 р < 0,01

Количество гемо- 14,0 ± 0,25 13,8 ± 0,22 15,0 ± 0,23 12,2 ± 0,21 11,2 ± 0,18

глобина, г% р < 0,05 р < 0,02 р < 0,001

Цветовой по- 0,76 0,70 0,69 0.76 0,76

казатель

Относительное 18,0 ± 0,31 24,0 ± 0,65 26,0 ± 0,71 20,0 ± 0,51 16,0 ± 0,99

число ретикулоцитов (%о) р < 0,001 р < 0,001 р < 0,05 р < 0,01

Абсолютное чис- 99000 ± 2900 141600±3568 169000 ± 3741 96000 ± 2727 70400 ± 2225

ло ретикулоцитов в 1 мм3 крови р < 0,001 р < 0,001

оно превышало норму на 17,08% (р < 0,02). В лейкоцитарной формуле наблюдался регенеративный сдвиг нейтрофилов (левый сдвиг ядра). Количество палочкоядерных нейтрофилов составляло 174,17% (р < 0,001). Повышалось также количество зрелых нейтрофилов, эозинофилов, базофилов и лимфоцитов соответственно на 20,0% (р < 0,01), 16,94% (р < 0,02), 16,56% (р < 0,02), 14,95%. Увеличение количества гранулоцитов и лимфоцитов в начальный период воздействия вибрации, по всей вероятности, обусловлено их быстрым выбросом в периферическую кровь, стрессорной мобилизацией костно-мозгового резерва гранулоцитов, а также лимфоидных клеток селезенки и тимуса. Последние, согласно литературным данным, обеспечивают клеточный состав периферической крови при стрессе [9]. На 10-й день экспериментов общее количество лейкоцитов по сравнению с показателями 5-дневной вибрации несколько понижалось, оставаясь, однако, выше нормы на 6%. В лейкоцитарной формуле сохранялся левый сдвиг ядра. Количество сегментоядерных нейтрофилов составляло 110,63%, моноцитов - 118%, количество эозинофилов понижалось до 71,0% (р < 0,01). Количество лимфоцитов колебалось в пределах нормы. Начиная с 15-го дня экспериментов наблюдалось постепенное понижение количества лейкоцитов, которое на 30-й день исследований составляло 18%.

1 Увеличение длительности вибрационного воздействия сопровождалось также понижением количеств эозинофилов и лимфоцитов. Начиная с 20-го дня экспериментов наблюдались выраженные лим-фо- и эозинопения. Понижалось количество палочкоядерных нейтрофилов и базофилов. Уменьшение количества лимфоцитов при стрессе одно время связывали с увеличением выработки кортикостероидных гормонов. Однако в последние годы это объясняется нарушением выброса лимфоцитов в периферическую кровь в результате их накопления в лимфатических органах и узлах, а также миграцией в костный мозг. Свидетельством последнего является увеличение при вибрации количества лимфоцитов в костном мозге, не обусловленное пролиферативными процессами.

Согласно литературным данным, кортикостероиды ускоряют апоптоз эозинофилов, чем и объясняется наблюдаемая при воздействии вибрации эозинопения [13]. Результаты, полученные нами в первой серии экспериментов, соответствуют данным ряда авторов, которые при воздействии вибрации наблюдали угнетение эритропоэ-за, подавление митотической активности клеток костного мозга и повышение частоты нарушения митозов [1].

Во второй серии экспериментов с целью нивелирования отрицательного влияния вибрации и коррекции функциональных сдвигов исследованных показателей периферической крови, наблюдаемых в 1-й группе, животным 2-й группы ежедневно перед вибрацией с пищей давали измельченные листья стевии. Как видно из табл. 2, на 5-й день экспериментов количество эритроцитов и гемоглобина в отличие от аналогичных показателей у животных 1-й группы находилось на уровне нормы. Относительное количество ретикулоцитов к указанному сроку повышалось на 54,5%; р < 0,001, а абсолютное количество - на 56,2%; р < 0,001. Наблюдаемый рети-кулоцитоз положительно сказывался на общем количестве эритроцитов в последующие сроки исследований. Общее количество лейкоцитов в указанный срок увеличивалось незначительно (на 7,5%). В лейкоформуле наблюдалось увеличение на 10% (р < 0,05) числа зрелых нейтрофилов, изменение остальных показателей белой периферической крови было в пределах 7,5%. На 10-й день экспериментов наблюдалось умеренно нормохром-ное повышение количества эритроцитов и гемоглобина на 15,26%; р < 0,02, и 16,66%; р < 0,02, соответственно. Относительное количество ретикулоцитов при этом уменьшалось на 27%, оставаясь, однако, выше своего уровня в норме, а абсолютное количество ретикулоци-

81

[гиена и санитария 3/2014

Таблица 2

Изменение показателей периферической крови в динамике комплексного воздействия вибрации и стевии

Показатель Норма День исследований

5-й 10-й 20-й 30-й

Число лейкоцитов в 1 мм3 крови, мкл 8000 ± 220

Палочкоядерные нейтрофилы, мкл 80 ± 5

Сегментоядерные нейтрофилы, мкл 2800 ± 121

Эозинофилы, мкл 120 ± 7

Базофилы, мкл 40 ± 4

Моноциты, мкл 480 ± 12

Лимфоциты, мкл 4480 ± 145

Число эритроцитов в 1 мм3 крови, в тыс., мкл 4650 ± 145

Количество гемоглобина, г% 12,0 ± 0,21

Цветовой показатель 0,78

Относительное число ретикулоцитов, %о 22,0 ± 0,41

Абсолютное число ретикулоцитов в 1 мм3 крови 102300± 2443

тов составляло 146,7%; p < 0,001. Общее количество лейкоцитов превышало норму на 27,5%; p < 0,05. В лейкоцитарной формуле наблюдался нейтрофилез с левым сдвигом ядра и эозинофилия. Количество палочкоядерных нейтрофилов составляло 159%; p < 0.001, сегментоядерных - 125,67%; p < 0,001, эозинофилов - 148,75%; p < 0,001. Повышалось также количество базофилов, моноцитов и лимфоцитов (см. табл. 2).

На 20-й день экспериментов в результате несоразмерного повышения количества эритроцитов и гемоглобина наблюдался гипохромный сдвиг. Количество эритроцитов по сравнению с нормой возросло на 31,22%, гемоглобина - на 5%, в результате чего цветовой показатель опустился до 0,60 (при 0,76 в норме). Последнее, по всей вероятности, обусловлено активацией процесса выброса из костного мозга в периферическую кровь незрелых форм клеток крови. Свидетельством последнего является повышение относительного и абсолютного количества ретикулоцитов соответственно до 172,72%; p < 0,001, и 238,86%; p < 0,001. На 20-й день экспериментов общее количество лейкоцитов понижалось до 105% за счет лимфоцитов, количество которых понижалось, оставаясь, однако, в пределах нормы (99,8%). Регенеративный сдвиг нейтрофилов продолжался. Число палочкоядерных нейтрофилов уменьшалось до 131,25%; p < 0,001. В указанный срок у контрольных животных (1-я группа) данные показатели находились на низком уровне.

На 30-й день экспериментов умеренный ретикуло-цитоз и повышенный уровень эритроцитов и гемогло-

8600 ± 225 10200±300 8400 ± 219 9000 ± 235

p < 0,01 p < 0,05

86 ± 6 127,5 ± 7 105 ± 7 90 ± 6

p < 0,001 p < 0,02

3096 ± 125 3519± 135 3108± 119 2970± 121

p < 0,05 p < 0,01 p < 0,05

125 ± 7 178,5 ± 9 168 ± 8 135 ± 7

p < 0,001 p < 0,001 p < 0,02

43 ± 4 51 ± 5 37 ± 3 45 ± 4

p < 0,02

516 ± 13 612 ± 14 504 ± 11 540 ± 12

p < 0,01 p < ,02

4730 ± 148 5712±170 4473 ± 128 5220 ± 169

p < 0,01 p < 0,02

4700 ± 143 5360± 158 6430±241 5470± 180

p < 0,02 p < 0,05

12,2 ± 0,21 14,0 ± 0,28 12,6 ± 0,27 14,0 ± 0,27

p < 0,02 p < 0,02

0,77 0,79 0.60 0,80

34,0 ± 1,43 28,0 ± 0,52 38,0 ± 0,61 24,0 ± 0,43

p < 0,001 p < 0,01 p < 0,001

159800± 3655 150080±3585 244340 ± 5868 125810±2675

p < 0,001 p < 0,001 p < 0,001 p < 0,01

бина сохранялись. Наблюдалось умеренное увеличение количества лейкоцитов до 112,5%; p < 0,05. Все исследованные показатели белой периферической крови превышали норму: лимфоциты на 16,51% (p < 0,02), эозинофилы, моноциты и палочкоядерные нейтрофилы на 12,0% (p < 0,02).

Полученные данные свидетельствуют, что в начальный период воздействия вибрации происходит активация адаптивно-компенсаторных механизмов организма, играющих важную роль в обеспечении резистентности организма к стресс-фактору. Однако при длительном воздействии стрессора подавляются функциональные возможности гипофиз-гипоталамус-надпочечниковой системы, что в свою очередь не только ослабляет адаптивные возможности организма, но и способствует истощению вегетативной нервной системы. Под влиянием стевии система крови приобретает ряд адаптивных изменений, направленных на усиление репаративных процессов, повышение кислородной емкости крови и расширение предела возможностей компенсаторных механизмов. Известно, что лейкоциты отличаются высоким уровнем энергетического обмена, интенсивность которого еще более усиливается в процессе фагоцитоза, что обусловливает увеличение утилизации глюкозы. При воздействии различных стрессоров основным источником АТФ для осуществления процесса фагоцитоза лейкоцитами является гликолиз. В процессе гликолиза резко возрастает употребление клетками глюкозы, и ее естественное поступление обычно не может длительно

82

удовлетворять потребность организма. Согласно данным С. М. Минасян, продолжительное влияние вибрации вызывает снижение содержания сахара в крови, гликогена в печени [7]. Можно предположить, что содержащиеся в стевии дитерпеновые гликозиды и олигосахариды компенсируют потребность организма в данных веществах, стимулируют анаэробный метаболизм и осуществляют энергообеспечение фагоцитоза гранулоцитами [4, 5, 10, 12]. Стевиозиды стимулируют также иммунную систему организма посредством активации лимфоцитов и синтеза интерферона. Свидетельством последнего является наблюдаемое нами в различные дни исследований повышение количества лимфоцитов и наличие в периферической крови плазмоцитов. Увеличение количества лимфоцитов, по-видимому, направлено на обеспечение гомеостаза организма при экстремальных ситуациях и является отражением напряженности процессов адаптации.

Таким образом, на основании сдвигов, наблюдаемых при комплексном воздействии вибрации и стевии, можно предположить, что содержащиеся в стевии фармакотерапевтически активные вещества активизируют процессы пролиферации и созревания стволовых клеток белого и красного ростков костного мозга, обладают способностью повышать биоэнергетический уровень организма, обеспечивая вегетативное равновесие процессов регуляции гемопоэза, в результате чего повышается резистентность организма к стресс-фактору, что в свою очередь способствует предупреждению формирования вибрационной патологии и коррекции наблюдаемых при вибрации нарушений.

Литература

1. Алексеев Г. А., Погорелов В.М. Состояние эритроцитов периферической крови при воздействии вибрации. Медицина труда и промышленная экология. 1995; 5: 27-30.

2. Артамонова В.Г., Шаталов М.Н. Профессиональные болезни. М.; 1996.

3. Баличиева Д.В. К эмбриотропному действию общей вибрации. Ученые записки Крымского государственного инженерно-педагогического университета. 2004; 5: 64-7.

4. Ванидзе М.Р, Каландия А.Г., Чанукеадзе Х.Р Идентификация и количественное определение дитерпеновых гликози-дов в растении стевия. Химия растительного сырья. 2009; 4: 155-8.

5. Зубцов В.А., Осипова Л.Л., Милородкова Е.И. Анализ выделенной смеси дитерпеновых гликозидов из растения Stevia Rebaudiana методом тонкослойной хроматографии. В кн.: Тезисы докладов и сообщений 6-го совещания по химическим реактивам. Уфа; 1993: 153.

6. Любченко П.Н., Ковалева Л.И., Горенков Р.В., Алексеева Г.А., Яньшина Е.Н. Биоэлектрическая активность миокарда и центральная гемодинамика у больных вибрационной болезнью. Медицина труда и промышленная экология. 1996; 12: 11-4.

7. Минасян С.М. Интегративные структуры мозга при вибрации. Ереван; 1990.

8. Муравлева Л.Е., Кулмагамбетов И.Р., Синявский Ю.А., Сарсенбаев Б.А., Койков В.В., Клюев Д.А. и др. Влияние несимметричного диметилгидразина на уровень внеклеточных нуклеиновых кислот в крови растущих животных, получав-

ших биологически активные добавки на основе стахиса и стевии. Фундаментальные исследования. 2009; 6: 30-4.

9. Пшенникова М.Г. Феномен стресса. Эмоциональный стресс и его роль в патологии. Патологическая физиология и экспериментальная терапия. 2001; 2: 26-8.

10. Садовский А.С. Мифы о «сладкой траве» стевии. Химия и жизнь. 2005; 4: 15-7.

11. Суворов ГА., Сторожук И.А., Цейтлина Г.С., Лагутина А.В. Прогностическая оценка и риск развития вибрационной патологии от воздействия общей вибрации. Медицина труда и промышленная экология. 1996; 12: 1-5.

References

1. Alekseev G .A . , Pogorelov V M. State of peripheral blood erythrocytes during vibration . Meditsina truda i promyshlennaya ekologiya. 1995; 5: 27-30.

2. Artamonova V.G., Shatalov M.N. Professional diseases [Professional’nye bolezni]. Moscow; 1996.

3. Balichieva D.V To the embryotropic action of general vibration. Uchenye zapiski Krymskogo gos. Inzhenerno-pedagogicheskogo universiteta. 2004; 5: 64-7.

4. Vanidze M.R., Kalandiya A.G., Chanukeadze Kh.R. Identification and quantification of the diterpene glycoside in a plant stevia . Khimiya rastitel’nogo syr ’ya. 2009; 4: 155-8.

5. Zubtsov V.A., Osipova L.L., Milorodkova E.I. Analysis of selected mixtures diterpene glycosides from the plant Stevia Rebaudiana by thin layer chromatographic method. 6th meeting at chemical reagents. In: Abstracts and reports of the 6th workshop on chemical reagents [Tezisy dokladov i soobshcheniy 6-go soveshchaniya po khimicheskim reaktivam]. Ufa; 1993: 153.

6. Lyubchenko P.N., Kovaleva L.I., Gorenkov R.V., Alekseeva G.A., Yan’shina E.N. The bioelectrical activity of the myocardium and central hemodynamics of patients with vibration disease . Meditsina truda ipromyshlennaya ekologiya. 1996; 12: 11-4.

7 . Minasyan S . M . Integrative structures of brain during vibration [Integrativnye struktury mozga pri vibratsii]. Yerevan; 1990.

8. Muravleva L.E., Kulmagambetov I.R., Sinyavskiy Yu.A., Sarsen-baev B .A . , Koykov V V , Klyuev D .A . et al. Effect of unsymmetrical dimethylhydrazine on the level of extracellular nucleic acid in the blood of growing animals who received biologically active additives based on stahisa and stevia . Fundamental’nye issledovaniya. 2009; 6: 30-4.

9. Pshennikova M.G. Fenomen stressa. The phenomenon of stress. Emotional stress and its role in the pathology. Patologicheskaya fiz-iologiya i eksperimental’naya terapiya. 2001; 2: 26-8.

10. Sadovskiy A.S. Myths about "sweet grass" stevia. Khimiya i zhizn’. 2005; 4: 15-7.

11. Suvorov G.A., Storozhuk I.A., Tseytlina G.S., Lagutina A.V. Prognostic assessment and the risk of vibration-induced pathology of general vibration exposure . Meditsina truda ipromyshlen-naya ekologiya. 1996; 12: 1-5.

12. Huang Y.S., Gue A.G. Investigation and prodaction on type R-A steviosides . J. Plant Resources Environ. 1996; 5(4): 29-32.

13. Haslett C. Granulocyte apoptosis and its role in the resolution

and control of lung inflammation. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 1999; 160(5, Pt2): S5-11.

Поступила 27.07.12 Received 27.07.12

83