Цена вопроса

Состояние общественного сознания сейчас такое, что власть вольна модернизировать политическую систему, вольна не делать этого или же объявить модернизацию и спокойно ею не заниматься. При желании она может либерализовать политическую систему, а при желании — ужесточить. Россияне в любом случае останутся индифферентными. Это, конечно, не означает, что граждане забыли о политике.

Все исследования за последние 15 лет свидетельствуют, что в российском обществе сложились три группы. В одной из них (чуть меньше трети россиян) те, кто постоянно следит за политическими событиями. Примерно столько же тех, кого политика не интересует и интересовать не будет никогда. В третьей, более многочисленной, группе те, кто политикой постоянно не интересуется, но не упускает из виду ни одно крупное событие. Эти три отношения к политике не зависят от уровня образования, профессии или возраста. "Мейнстрим" в массовом сознании всегда задает именно третья группа, которая реагирует на политику, только если та ее чем-то заденет.

Сейчас большинство ушло в частную жизнь, увлекшись открывшимися потребительскими возможностями. Винить людей за это нельзя, и тем более нельзя видеть в этом гражданскую безответственность. Все они так или иначе советские люди, вышедшие из-за железного занавеса и из системы тотального дефицита. "Потребительский рай" фактически стал для них первым и пока что главным признаком обретенной свободы.

Но общество не понимает, в какую ловушку заводит само себя. При столь глубоком уходе в частную жизнь каждый не только надеется лишь на себя, но еще и начинает искренне верить, что все проблемы способен решить сам. Спору нет, здоровье можно поправить за деньги. Да и целый ряд проблем, решение которых зависит от власти, проще снимать не коллективно, а "эксклюзивно", то есть за взятку. Но, скажем, проблему ухудшающегося качества образования в одиночку не решить. То же можно сказать и об экологии, в чем этим летом смогли убедиться даже самые состоятельные москвичи. Такие проблемы решаются только солидарными действиями. А солидарность чужда нашему обществу, увлеченному потребительством.

Россияне еще только начинают замечать, что не все можно решить в одиночку. Но пока не представляют, что политическая система может иметь прямое касательство к их повседневной жизни. На это еще накладывается специфика нашего среднего класса — значительная его часть бюджетники, практически зависящие от власти люди. Эта отчужденность от политики не означает покорности. "Вы не вмешиваетесь в наши дела, мы не вмешиваемся в ваши" — так выглядит договор общества и власти. Это — негативный консенсус, который продержится ровно столько, сколько власть сможет удовлетворять патерналистские ожидания граждан. Власть может изменить этот общественный договор, если начнет реальную модернизацию в том числе политической системы, которая подменяется сейчас тысяча первой реформой избирательного законодательства. Если она этого не сделает, то не будет никаких революций и социальных взрывов. Будет медленная деградация прежде всего социальной инфраструктуры, пока в стране не установится "болото" с соответствующей экономикой, социальной сферой и политической системой. Сегодня равновероятны оба этих сценария.