Идентичность в транзитивном и виртуальном пространстве

Тематические сообщения

УДК 159.923.2

Идентичность в транзитивном и виртуальном пространстве

Татьяна Д. Марцинковская

Российский государственный гуманитарный университет, Москва, Россия; Психологический институт Российской академии образования, Москва, Россия; Московский государственный областной университет, Москва, Россия, marsinkovskaya@psystudy.ru

Аннотация. В статье анализируются изменения в структуре и содержании идентичности, которые происходят в настоящее время в связи с социальными трансформациями, характерными для виртуального и транзитивного пространства. Показываются непосредственно психологические составляющие современного пространства, объективные и субъективные. Раскрываются изменения идентичности в транзитивном и виртуальном пространстве.

Ключевые слова: личное пространство, переживания, транзитивное общество

Для цитирования: Марцинковская Т.Д. Идентичность в транзитивном и виртуальном пространстве // Вестник РГГУ. Серия «Психология. Педагогика. Образование». 2018. № 4 (14). С. 11-20.

© Марцинковская Т.Д., 2018

Identity in transitive and virtual space Tatyana D. Martsinkovskaya

Russian State University for the Humanities, Moscow, Russia; Psychological Institute of the Russian Academy of Education, Moscow, Russia; Moscow State Regional University, Moscow, Russia, marsinkovskaya@psystudy.ru

Abstract. In this article the author analyzes changes in the identity structure and content, that are currently taking place in connection with the social transformations, which are characteristic for the virtual and transitive space. Psychological components of the modern space, subjective and objective, are shown. The changes which occur in identity in transitive and virtual space are revealed.

Keywords: personal space, emotional experiences, transitive society

For citation: Martsinkovskaya TD. Identity in transitive and virtual space. RSUH/RGGU Bulletin. "Psychology. Pedagogics.Education" Series. 2018;4:11-20.

В то время как понимание транзитивности, изменчивости социальной сферы в достаточной мере определены в рамках психологии, влияние этих изменений на человека, содержание и структуру его личностной идентичности, социализацию все еще остается открытым вопросом. Множественность контекстов в ходе анализа трансформаций идентичности определяется границами ее изменчивости и постоянства в ситуациях текучей и жесткой транзитивности, а также в ситуации различных вариантов взаимодействия с виртуальным пространством - как онлайн, так и офлайн. Представления людей о себе в мире, одновременно соединяющем в себе устойчивость повседневности и постоянную изменчивость разных контекстов проживания этой повседневности, - это один из важнейших факторов их совладания с конфликтами и сложностями повседневной жизни.

Можно предположить, что разные этапы развития транзитивного пространства и его различные аспекты взаимосвязаны с этапами и психологическими, социокультурными и технологическими аспектами развития виртуального пространства [1, 2]. Раскрытие

закономерностей, определяющих эту взаимосвязь и взаимовлияние позволит выявить и ключевые психологические факторы, которые влияют на социализацию и становление идентичности современных людей, живущих одновременно в обоих этих пространствах. Именно данный аспект исследования представляется наиболее значимым, особенно в контексте современных культурных, социальных и технологических изменений.

Объем и скорость современных трансформаций требуют формирования нового понимания терминов «социализация» и «идентичность» и создания новой методологии, нового инструментария, который позволит в полной мере исследовать их содержание [3, 4].

Социализация

Как уже упоминалось, на развитие актуальных концепций социализации серьезно влияет ситуация неопределенности, возникающая в связи с константной трансформацией эталонов, норм и ценностей, характерной для современного мира [5]. Даже в условно стабильных социальных группах происходит постоянное изменение «правил игры». Соответственно процесс социализации не ограничивается первыми 10-15 годами жизни, но продолжается в течение всего жизненного пути. Это позволяет говорить о непрерывном процессе социализации современного человека. Немаловажен и вопрос сути и ведущих направлений трансляции норм и ценностей, который подробнее будет рассмотрен далее.

В контексте «непрерывности процесса социализации» важно подробнее остановиться на понятии «ресоциализации» [6]. Изначальное понятие этого термина относилось ко «вторичному вхождению» индивида в социальную среду. Причиной могли быть предыдущие «дефекты» адекватной социализации - например, пребывание в местах лишения свободы. Или же смена социокультурного окружения - например, эмиграция.

В современном контексте «ресоциализация» приобрела новое значение - сознательная трансформация поведения, вызванная очевидной социальной неуспешностью.

Рассматривая «ресоциализацию» в данном аспекте, важно выделить две ключевые характеристики: способность ориентироваться в непредвиденных социальных ситуациях и реализацию в рамках постоянной изменчивости социальных ситуаций. «Жесткая культура» диктует жесткие правила и нормы, становится основой жестких институтов социализации, в рамках которых методы

воздействия взрослыми на подростков и результаты данного воздействия четко определены. Современная культура, многомерная и изменчивая, предполагает «жидкую» социализацию, в которой воздействие может быть ненаправленным, многоаспектным, а результат - латентным, отсроченным.

Рассматривая социализацию одновременно как процесс и результат активного вхождения человеком в социальный мир, можно определить понятие «социализированность» как характеристику продукта (результата) этого процесса.

Выделяют как минимум семь критериев успешности вхождения индивида в социальную группу:

- большое разнообразие различных групп идентичности;

- взаимопринятие группы и индивида;

- положительное отношение индивида к ценностям и нормам группы;

- социальная успешность, по меньшей мере в одной официальной группе идентичности (например, школьная успеваемость);

- высокий социометрический статус, как минимум в одной из групп идентичности;

- положительная временная перспектива;

- дифференцированность представлений индивида о себе.

Операционализации понятия «неопределенность» в исследованиях социализации

В рамках обсуждения транзитивности как изменчивости и неопределенности, в которой происходит современная социализация, важно подчеркнуть, что «характерной чертой неопределенности является невозможность точно предсказать поведение индивида в будущем (в том числе реакцию на знакомые раздражители), основываясь на причинно-следственных отношениях» [1].

«Конструкционистская парадигма, позволяющая говорить об изменении окружающего мира в сторону желаемых трансформаций, повышает предсказуемость будущего, так как сама уверенность людей в возможности выстроить будущее, переконструировав, перестроив ситуацию, снимает неопределенность будущего» [1]. Постмодернистская философия и полипарадигмальность методологии в той же мере созвучны современной ситуации, вариативность и непредсказуемость которой так или иначе приводят к необходимости создать некий коллаж, который отражал бы

различные аспекты как ситуации, так и нашего в ней присутствия. Конструкционизм делает будущее более предсказуемым и одновременно снимает эмоциональную напряженность, связанную с социально, методологически и методически обусловленной проблемой неопределенности.

Индивид уверен, что может выстроить будущее, изменив ситуацию, и эта уверенность, устраняя неопределенность будущего, убирает и связанные с этим будущим опасения.

Оперируя в психологии понятием «неопределенность», можно говорить о том, что даже стабильная ситуация часто не совсем ясна. Новая же или все время меняющаяся ситуация закономерно несет еще большую нагрузку неопределенности, соответственно увеличивая неопределенность поведения, состояния и мыслей индивида. Являясь стабильным образованием с собственной, устойчивой мотивационной структурой, индивид одновременно представляет постоянно изменяющуюся величину, вынужденную встраиваться в систему постоянно изменяющихся отношений (данный парадокс по сути родственен корпускулярно-волновому дуализму, когда объект является одновременно и волной и частицей).

Таким образом, объективацию мотивов поведения индивида в рамках ситуации неопределенности уже нельзя соотнести с поступком как личностным феноменом. Поэтому в настоящее время, как и в классической психологии, требуются опосредованные способы анализа. О том, что происходит с индивидом, мы судим по другим людям. О его мотивации судим, идентифицируясь с ним. Однако знание это опосредовано переживаниями, личным опытом наблюдателя, культурой (поведением, сформированным в рамках определенных эталонов), индивидуальными атрибутивными схемами. Поэтому оно не может считаться полностью достоверным. Значимыми для постнеклассической психологии становятся результаты самонаблюдения, нарративы. Моменты рефлексии, инсайта позволяют индивиду в некоторой степени понять себя, свои переживания и мысли, причины своих действий, а затем экстраполировать эти наблюдения на других людей. Так освещение тела, движущегося в темноте, позволяет не только рассмотреть его, но и предположить, куда оно движется и откуда возникло. Однако рефлексия и инсайт -это лишь дискретные моменты, формирующие понимание причин (предшествующих событий) и следствий в достаточно субъективном, фрагментарном виде. Объективация идентичности и осознание себя возможны только здесь и сейчас. Одновременно сохраняется иллюзия понимания индивидом своего предыдущего состояния, хотя себя он оценивает немногим лучше, чем окружающих.

Следовательно, объективизация и операционализация понятия «неопределенность» для психологии актуальны в рамках методологических проблем, связанных с предметом исследований - с личностью, чей внутренний мир не определен не только для окружающих, но и для самого индивида. Еще более очевидным это положение становится в ситуации внешней определенности, которая усиливает его.

Личность

Представления о сущности и динамике становления индивида активным, социальным существом являются давним предметом психологических и философских дискуссий. Однако ключевое отличие концепций заключается не в разнице понимания терминов «субъект» и «личность», но в определении активности и степени влияния врожденных и социально заданных качеств в формировании субъекта и личности, а также степени индивидуализации и особенностях взаимоотношения индивида как с обществом в целом, так и с отдельными людьми.

В современных концепциях этот вопрос рассматривается в новом контексте идентичности, а вернее - взаимосвязи идентичности личностной и социальной.

В последние годы психология рассматривает разнообразные виды идентичности: личностную, семейную, гендерную, половую, религиозную, социальную, культурную, этническую, ролевую, гражданскую... И важнейших вопрос - их соотношение между собой, а главное, соотношение между идентичностью личностной и социальной. Как и в концепциях, существовавших ранее, в теориях идентичности есть две позиции, но, в отличие от диаметральных точек зрения Тарда и Дюркгейма, в современной науке «превалирует осознание необходимости соотнесения между собой социальной и личностной идентичностей» [7].

Вызовы транзитивности для психологии многоаспектны - это и проблема уходящего времени-пространства, и связанная с ней проблема «уходящей натуры» в самом широком понимании этого термина. Людям всегда было сложно примириться с «новым», которое приходит со временем, в том числе с социальными трансформациями. Но никогда прежде будущее не имело настолько высокую степень неопределенности, а разрыв между «новым» и «старым» никогда не был настолько глубоким. Важно подчеркнуть, что речь идет не только о внешних, социальных изменениях, но также о ду-

ховной, психологической транзитивности, вызывающей «большой разрыв между субъективными и объективными пространствами и временами, отношением и к ним, и к изменениям, в них происходящим» [5].

«В ситуации транзитивности можно говорить о четырех вариантах развития индивида. Для простоты представим данный процесс только в плоскости двух континуумов социального пространства. В таком случае одна ось будет показывать отношение к социуму, способность человека противостоять давлению среды и зависеть от него. Вторая ось будет показывать степень интенциональности и структурированности мотивов индивида» [8].

В первом варианте представления индивида о себе и оценка себя базируется на стремлении, невзирая на внешние изменения, сохранить консервативные, безопасные, проверенные эталоны и ценности.

Во втором - представления о себе строятся на основе ценностей искусства, науки, культуры, не подверженных внешним изменениям, несмотря на то что данные ценности в актуальной ситуации могут быть не востребованы.

В третьем варианте в основе развития находится стремление осознать свою индивидуальность, понять цель и смысл своей жизни.

В четвертом индивид стремится переконструировать окружающее пространство, изменить его, сделать гармоничным по отношению к собственному внутреннему миру.

Все четыре варианта объединяет ключевая в данном случае необходимость для индивида в конгруэнтности своего «Я» с образом окружающего мира, в сохранении/восстановлении адекватности своего образа по отношению к существующей реальности [8]. Условно предпочтительным в данном аспекте является второй вариант, поскольку эстетическая парадигма (или мир культуры) даже в периоды кардинальных трансформаций сохраняет относительную стабильность. Однако в аспекте целостного осознания жизненного пути, поддержания и развития личной активности более предпочтительными становятся третий и четвертый вариант, в рамках которых индивид стремится создать «миропроект», либо в экзистсфере (то есть в сфере собственной индивидуальности при сохранении консенсуса с обществом, с окружающим миром), либо во внешней действительности [8].

«При этом традиционное для российской психологии разделение понятий субъект и личность может рассматриваться именно в континууме первой оси, в то время как по второй оси данные понятия начинают сближаться друг с другом. Видимо, именно

в точке совпадения этих понятий можно говорить о важности термина индивидуальность, поскольку именно индивидуализация процесса социального и духовного развития приводит и к высокой интенциональности, и к вариативности в выборе направления ее реализации» [8].

Идентичность

В рамках дискурса об особенностях идентичности в постоянно изменяющемся, транзитивном мире необходимо учитывать, что изменившаяся социализация, разведение ее процесса и результата, приводят к изменению баланса между персональной и социальной идентичностью. Одним из результатов становится развитие так называемой нарративной идентичности - склонности в межличностных отношениях не столько предъявлять себя в групповых и иных действиях, сколько рассказывать о себе. Данный феномен проявляется и в игре идентичностей - индивид пробует себя в различных образах, ролях, часто глубже осознавая как сами эти роли и образы, так и себя в них. Причем различные сетевые сообщества, с одной стороны, обеспечивают многообразие «игр» с идентичностью, позволяя опробовать различные варианты этих «игр», а с другой -становятся основой для позитивной, гибкой социализации индивида [5].

Создавая или находя реальные и тем более виртуальные группы идентичности, человек самоподтверждает образовавшиеся в ходе «игры» или выдуманные личностные характеристики. Классическая связка «категоризация - самокатегоризация» таким образом трансформируется в «самомониторинг - самоподтверждение».

Неопределенность и изменчивость ситуации приводит к тому, что преемственность жизненных циклов теряет свою актуальность во взаимосвязи с личностной целостностью, и на смену ей приходит взаимосвязь с культурой, актуализирующая понятия социокультурной и лингвистической идентичности.

Индивидуализация и социализация, объединяясь, становятся основой для формирования различных вариантов социального пространства с многообразными культурами и субкультурами, различными сценариями межличностных и межгрупповых отношений и новым соотношением персональной и социальной иден-тичностей.

Финансирование

Исследование проведено при поддержке гранта РФФИ 16-06-00161 «Экзогенные и эндогенные факторы информационной социализации».

Funding

The research has been executed with assistance of a grant of the Russian Federal Property Fund 16-06-00161 "Exogenous and endogenous factors of information socialization".

Литература

1. Марцинковская Т.Д. Социальное пространство: теоретико-эмпирический анализ // Психологические исследования [Электронный ресурс]. 2013. Т. 6. № 30. URL: http://psystudy.ru (дата обращения 4 октября 2018).

2. Бауман З. Текучая современность. СПб.: Питер, 2008. 240 с.

3. Кастельс М. [Castells M.] Информационная эпоха: экономика, общество, культура. М.: ГУ ВШЭ, 2000. 608 с.

4. Марцинковская Т.Д. Методология современной психологии: смена парадигм?! // Психологические исследования [Электронный ресурс]. 2014. № 7 (36). URL: http://psystudy.ru (дата обращения 4 октября 2018).

5. Марцинковская Т.Д. Современная психология - вызовы транзитивности // Психологические исследования [Электронный ресурс]. 2015. № 8 (42). С. 1. URL: http://psystudy.ru (дата обращения 4 октября 2018).

6. Голубева Н.А., Марцинковская Т.Д. Информационная социализация: психологический подход // Психологические исследования. 2011. Т. 6. № 20. URL: http://psystudy.ru (дата обращения 4 октября 2018).

7. Марцинковская Т.Д., Юревич А.В. История психологии. М.: Гардарики, 2008. 413 с.

8. Андреева Г.М. Презентации идентичности в контексте взаимодействия // Психологические исследования [Электронный ресурс]. 2012. Т. 5. № 26. URL: http://psystudy.ru (дата обращения 4 октября 2018).

References

1. Martsinkovskaya TD. // Psikhologicheskie Issledovaniya [Internet]. 2013;6

2. Bauman Z. Fluid present. Saint-Petersburg: Piter Publ.; 2008. 240 p.

3. Castells M. Information era. Economy, society, culture. Moscow: GU VShE Publ.; 2000. 608 p.

4. Martsinkovskaya TD. Methodology of modem psychology. A change of paradigms?! Psikhologicheskie Issledovaniya [Internet]. 2014;7

5. Martsinkovskaya TD. Modern psychology - challenges of transitivity. Psikhologicheskie Issledovaniya [Internet]. 2015;8

6. Golubeva NA., Martsinkovskaya TD. Informational socialization. The psychological approach. Psikhologicheskie Issledovaniya [Internet]. 2011;6

7. Martsinkovskaya TD., Yurevich AV. Psychology history. Moscow: Gardariki Publ.; 2008. 413 p.

8. Andreeva GM. The identity presentations in the context of interaction. Psikhologicheskie Issledovaniya [Internet]. 2012; 5(26). URL: http://psystudy.ru (data obrashcheniya 4 October 2018).

Информация об авторе

Татьяна Д. Марцинковская, доктор психологических наук, профессор, Российский государственный гуманитарный университет, Москва, Россия; 125993 Россия, Москва, Миусская площадь, д. 6; Психологический институт Российской академии образования, Москва, Россия; 125009 Россия, Москва, ул. Моховая, д. 9, стр. 4; Московский государственный областной университет, Москва, Россия; 105005 Россия, Москва, ул. Радио, д. 10А; marsinkovskaya@psystudy.ru

Information bout the authors

Tatyana D. Martsinkovskaya, Dr. in Psychology, professor, Russian State University for the Humanities, Moscow, Russia; bld. 6, Miusskaya Square, Moscow, Russia, 125993; Psychological Institute of the Russian Academy of Education, Moscow, Russia; bld. 9, bldg. 4, Mokhovaya Street, Moscow, Russia, 125009; Moscow State Regional University, Moscow, Russia; bld. 10A, Radio Street, Moscow, Russia, 105005; marsinkovskaya@psystudy.ru