Не две большие розницы

Традиционный ритейл и электронная торговля долго существовали в параллельных реальностях. Это были отдельные миры с разными законами природы и формами жизни. И если бы не пандемия, они могли бы никогда и не пересечься. Уходящий год выглядит историческим моментом зарождения big retail, где не будет границ между офлайн и онлайн, уверен старший корреспондент отдела потребительского рынка Дмитрий Шестоперов.

Старший корреспондент отдела потребительского рынка «Ъ» Дмитрий Шестоперов

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

До недавних пор траектории традиционного ритейла и онлайн-торговли редко пересекались. E-commerce казалась технологической историей для продвинутых пользователей и инвесторов. В офлайн-рознице развивалась своя особенная жизнь с вечной борьбой за закупочные цены, полки, ставки аренды. В “Ъ” тоже испокон веков эти темы были разделены, и авторы, писавшие о них, даже работали в разных отделах. Но в 2021 году мы поняли, что дальше так продолжаться не может. Вселенные встретились, столкнулись, перемешались, и мы последовали за ними, объединив офлайн и онлайн в единый big retail — по сути, возникший во время пандемии.

К этому времени крупные офлайн-игроки уже ехали в поезде, несущемся в прекрасное диджитал-будущее. А маркетплейсы строили форпосты в вотчине супермаркетов — сегменте продаж продуктов питания. Им пришлось это сделать из-за резкого изменения условий работы и поведения потребителей.

Раньше интернет-покупки зачастую воспринимались в контексте электроники, техники, одежды. А сейчас самая быстрорастущая категория в онлайне — продукты питания и товары первой необходимости.

По итогам 2021 года объемы продаж в сегменте e-grocery оценочно вырастут на 150% (в 2020 году речь шла еще об относительно умеренных 20%).

Продовольствие — самый жирный кусок розничного пирога. По итогам 2021 года аналитики ожидают, что общие продажи продуктов питания превысят 15 трлн руб.— примерно на 3% больше, чем в 2020 году, и дело не только в росте цен. Россияне, конечно, привыкли экономить в трудные времена, но на еде — в последнюю очередь. Кризис кризисом, а обед по расписанию.

Уходящий год показал: проблемы у онлайн и офлайн одни и те же. Это еще раз доказывает, что граница между ними по сути стерлась. Например, нехватка логистической инфраструктуры оказалась одинаково актуальна для традиционной розницы и e-commerce. Еще один пример — промоакции, на которые подсели оба сегмента в попытке удержать обороты.

Серьезная зависимость участников e-commerce от распродаж привела к серьезным битвам с поставщиками по ту сторону «цифровых витрин» маркетплейсов. Контрагенты весь год жаловались, что интернет-площадки вынуждают их участвовать в промо в ущерб себе. Поставщикам не нравятся внезапные изменения тарифов и условий работы, нежелание маркетплейсов компенсировать потерянные или испорченные товары. Продавцы все громче возмущаются увеличением комиссий и ставшими систематическими срывами сроков доставки товаров.

Получается, что e-commerce заразился той же болезнью роста, которой когда-то серьезно страдала обычная розница.

Сотрясающие сегодня сегмент конфликты из-за размеров комиссии и штрафов за срыв поставок традиционная розница переживала в начале 2000-х годов. Та война закончилась подписанием в 2012 году «билля о правах» — Кодекса добросовестных практик (КДП). Схожим путем предлагают пойти и контрагенты маркетплейсов. Они весь год пытались через «Опору России» инициировать создание саморегулируемой организации или подписать КДП по типу офлайн-сегмента.

Но, судя по заявлениям владелицы одного из крупнейших онлайн-игроков Wildberries Татьяны Бакальчук, для этого страсти еще недостаточно накалились. Те, кто жалуется в министерства, по ее словам, просто умалчивают о плюсах от взаимодействия с маркетплейсами. На рынке нежелание e-commerce внедрять КДП объясняют опасениями проиграть конкурентную битву и упустить выгоду.

«Все ждут, кто первым попытается отрегулировать процесс, но потенциальных первопроходцев что-то не видно»,— говорит один из крупных игроков.

Опыт офлайн-ритейла показывает: когда споры дойдут до определенной точки кипения, стороны сядут за стол переговоров — если не по своей воле, то по требованию государства. Девять лет назад поставщики и ритейлеры были вынуждены зачехлить мачете под угрозой ужесточения закона о торговле. В случае с онлайн-сегментом ситуация сложнее: отдельного регулирования интернет-торговли в силу ее молодости пока нет даже на Западе, в ЕС, например, только разрабатывают Digital Markets Act. Положения же законов о торговле и защите прав потребителей не слишком адаптированы под e-commerce и вряд ли окажутся эффективными дубинками. Поэтому быстрого разрешения споров в сегменте ждать не стоит, скорее в новом году мы окажемся свидетелями все более жестких битв за «цифровыми витринами».

Каким нам запомнился 2021-й