Иностранному арбитражу указали на компетенцию

Иностранному арбитражу указали на компетенцию

Петербургский суд запретил польской Europol Gaz продолжать тяжбы с «Газпром экспортом» в Стокгольме

В Санкт-Петербурге суд установил запрет для Europol Gaz (EG, Польша) продолжать процесс против «Газпром экспорта» в арбитраже Стокгольма (Швеция) и назначил штраф за его нарушение в $1,5 млрд. Практически такую же сумму владеющая польским участком газопровода Ямал — Европа компания требует с дочернего предприятия «Газпрома», чьи активы были заморожены властями данной страны в прошлом году. Ранее EG подала иск из-за прекращения поставок газа. В ответ «Газпром экспорт» обратился в российский суд с требованием запретить все разбирательства в отношении компании в иностранных инстанциях.

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ

Europol Gaz (System Gazociagow Tranzytowych Europol Gaz) была создана в 1993 году как совместное предприятие с участием «Газпрома» и польской государственной нефтяной компании Orlen, которое владеет участком в 684 км магистрального экспортного газопровода (МГП) Ямал — Европа на территории Польши. Партнерам принадлежало по 48% акций (еще 4% — у польской Gas-Trading S.A.). Этот маршрут был одним из трех основных для поставок газа из России в Европу и, в частности, в Германию.

В 2022 году доля «Газпрома» в Europol Gaz перешла под внешнее управление и была заморожена. В апреле минувшего года «Газпром» приостановил поставки газа в Польшу из-за отказа страны платить в рублях. Тогда польская сторона заявила, что считает это нарушением контракта и будет добиваться возмещения ущерба. В мае того же года Польша досрочно разорвала соглашение с РФ о поставках газа от 1993 года.

В августе Europol Gaz обратилась в Торговую палату Стокгольма (ТПС) с требованием взыскать с «Газпром экспорта» $1,5 млрд за транспортировку газа через территорию Польши. В свою очередь, ответчик в своем ходатайстве указал на недействительность арбитражной оговорки в соглашении с EG, отсутствие компетенции у стокгольмского арбитража рассматривать спор и на «невозможность обеспечения всестороннего и справедливого разбирательства». Суд в Стокгольме с учетом отзыва истца это ходатайство отклонил. После этого российская компания обратилась в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленобласти и попросила запретить инициировать или продолжать в иностранном суде разбирательства по спорам с участием лиц, в отношении которых введены меры ограничительного характера.

В конце октября Арбитражный суд Петербурга принял решение запретить Europol Gaz продолжать процесс с «Газпром экспортом» в арбитраже ТПС по спору, который инициировала польская компания. В случае неисполнения EG запрета суд постановил присудить в пользу российского предприятия $285,366 млн и 5,357 млрд польских злотых в рублях по курсу ЦБ РФ на дату уплаты ($1,28 млрд). Иск «Газпром экспорта» был удовлетворен 26 октября, полный текст решения датирован 31 октября.

«В случае неисполнения компанией (Europol Gaz) решения присудить в пользу ООО "Газпром экспорт" 285 365 650 долларов США 52 цента и 5 356 830 000 польских злотых в рублях по курсу Центрального банка РФ на дату уплаты»,— говорится в решении.

В постановлении сказано, что, согласно арбитражно-процессуальному законодательству (ч. 3 ст. 248.1 и ст. 248.2 АПК РФ), российское юрлицо, в отношении которого иностранное государство или госучреждение применили меры ограничительного характера, «по спорам со своим участием имеет право на антиисковый запрет в отношении лица, инициировавшего разбирательство в иностранном суде» за пределами РФ. В решении подчеркивается, что «Газпром экспорт» обосновал в запросе «обстоятельства, подтверждающие исключительную компетенцию арбитражных судов в РФ по рассмотрению спора». Там сказано, что фактически защита прав и интересов компании в настоящее время может осуществляться только в пределах территории и юрисдикции России.

В октябре генеральный директор Orlen Даниэль Обайтек написал в X (бывшая соцсеть Twitter, заблокирована в РФ), что компания получила полный контроль над польским участком газопровода Ямал — Европа. Он назвал этот шаг «концом российскому влиянию в польской системе транзита газа».