Архимандрит Софроний (Сахаров) о творчестве в аскетике и богословии

духовное наследие

и культура

УДК 248.12; 243; 230.2

ББК 86.372.4

АРХИМАНДРИТ СОФРОНИЙ (САХАРОВ) О ТВОРЧЕСТВЕ В АСКЕТИКЕ И БОГОСЛОВИИ

Табиев Вадим Ильдузович,

аспирант кафедры систематического богословия и патрологии

богословского факультета, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, Новокузнецкая ул., д. 23Б, г. Москва, Россия, 115184, e-mail: vadim.tabiev@gmail.com

Аннотация

В статье рассмотрены богословские взгляды на творчество, выраженные духовным писателем и подвижником XX века—архимандритом Софронием (Сахаровым). Творчество представлено как уникальное явление жизни и одно из высших проявлений человеческого духа, реализующееся как в молитве и богословии, так и в культуре. Высшее раскрытие творческих способностей человека возможно, по мысли отца Софрония, только в соотнесённости с Богом. Практическим путём к достижению этой соотнесённости и, в то же время, высшей формой духовного творчества является молитва, как непосредственно переживаемое общение человека с Богом.

Ключевые слова

Архимандрит Софроний (Сахаров), творчество, аскетика, образ Божий, уровни богословия, молитва.

Архимандрит Софроний (Сахаров) (18961993) — богослов и подвижник XX века, ученик преподобного Силуана Афонского (1866-1938).

54 Более 20 лет своей жизни (1925-1947) отец Софроний провёл на Афоне, в течение последних семи лет являясь духовником нескольких афонских монастырей. После возвращения в Европу отец Софроний основал монастырь святого Иоанна Предтечи в графстве Эссекс в Англии, действующий и поныне. Ученики и последователи старца Софрония живут во многих странах

мира1. Среди богословско-аскетических произведений отца Софрония наибольшую известность получили книги «Старец Силуан», «Видеть Бога как Он есть», сборник статей «Рождение в Царство непоколебимое» и ряд других работ.

1 Подробнее о жизненном пути архим. Софрония (Сахарова) см.: Николай (Сахаров), иеродиак. Основные вехи богословского становления архимандрита Софрония (Сахарова) // Церковь и время. 2001. № 3 (16). С. 229-270.

Тема творческого начала в различных сферах жизни человека особенно интересовала архимандрита Софрония. При этом его размышления о творчестве опирались не на отвлечённые умозаключения, а на пережитый им личный опыт. Имея дар художника, отец Софроний в молодости настолько серьёзно увлекался живописью, что планировал посвятить ей всю свою жизнь. Позднее, ощутив призвание к монашеству и оставив карьеру художника, он испытывал нелёгкую борьбу с «пристрастием» к живописи2, т.е. с тем, что отвлекает внимание христианина от самого главного в его жизни — от единения с Богом. «Внутренне я жил удивительный процесс борьбы между влечением к искусству и молитвою,— вспоминает архимандрит Софроний.—Послед-няя победила страсть живописца, но нелегко и не скоро»3. Этот аскетический опыт и его богословское осмысление позволили отцу Софронию свидетельствовать, что именно в духовной жизни человек получает возможность высшей реализации своего творческого потенциала.

Архимандрит Софроний раскрывает значение творчества для духовной жизни в русле трёх основных богословских направлений. Во-первых, творческие способности являются одной из составляющих образа Божия в человеке4. Во-вторых, уподобление человека Богу является воплощением замысла Бога-Творца о человеке5. В-третьих, сама задача достижения богоподобия требует от человека актуализации творческих усилий в соотнесённости с Богом.

По мнению ряда богословов, созвучному с мнением архимандрита Софрония, уподобление человека Богу — обожение — предполагает предельную творческую актуализацию челове-ка6. «Творческая устремлённость личности реализуется в межличностном человеческом общении, достигая полноты своего выражения в общении с Божественными Лицами»,—утверждает

2 См.: Софроний (Сахаров), архим. О молитве. Эссекс; Сергиев Посад, 2003. С. 45.

3 Там же.

4 Ср. с учением об образе Божием у свт. Григория Па-ламы. См., например: Иоанн (Экономцев), архим. Исихазм и проблема творчества // Иоанн (Экономцев), архим. Православие, Византия, Россия: сборник статей. М., 1992. С. 179.

5 См., например: Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. Эссекс; Сергиев Посад, 2006. С. 231.

6 См., например: Флоровский Георгий, прот. Тварь

и тварность // Православная мысль. 1928. № 1. С. 209; Иоанн

(Экономцев), архим. Исихазм и проблема творчества. С. 183.

Архимандрит Софроний

С. А. Чурсанов7. Архимандрит Иоанн (Эконом-цев) отмечает, что человек достигает вершины своего творческого призвания в состоянии обо-жения, т.е. в состоянии предельной полноты единения с Богом8. Как поясняет протоиерей Георгий Флоровский, задание, поставленное человеку — «требование живой и свободной встречи и соединения с Богом» — превышает человеческие природные способности. Выполнение этого задания является «скачком из присущего естеству в порядок благодати» и в этом процессе «есть место для творчества, для новосозида-ния—и не только в смысле раскрытия, а именно возникновения нового»9.

Соединение человека с Богом, или обожение, архимандрит Софроний характеризует как состояние предельно таинственное. «Глубока идея Бога о нас,—утверждает он.— Мы поставлены пред чудной тайной творения бессмертных богов. Христово Евангелие ждёт от нас великого

7 Чурсанов С. А. Лицом к лицу: Понятие личности в православном богословии XX века. 2-е изд., испр. М., 2014. С. 146.

8 См.: Иоанн (Экономцев), архим. Исихазм и проблема творчества. С. 187.

9 Флоровский Георгий, прот. Тварь и тварность. С. 208. См. также: Он же. Христианство и цивилизация // Флоровский Георгий, прот. Избранные богословские статьи. М., 2000. С. 224-225.

55

56

мужества: поверить в возможность для Бога сообщить нам Свою жизнь»10. Уподобление человека Богу является, как указывает отец Софро-ний, «продолжением творения мира», завершение которого обещано в будущем веке11. При этом одним из аспектов полноты единения человека с Богом является даруемое Им «познание и вхождение в акт творения Богом мира»12. Во время земной жизни христианина, как отмечает старец, этот дар проявляется в способности к действиям, превосходящим природные законы: «...святые не физическим воздействием на природу творят чудеса, но они в молитве к Богу мыслят искомое, и оно приходит»13. Глубоко творческим делом, как считает архимандрит Софроний, является также служение духовника. Духовник представляет собой «соработника у Бога» (1 Кор. 3: 9), он призван к «несравненной чести: творить богов для вечности»14.

Творческий потенциал человека может быть реализован не только в духовной жизни (в вере, молитве, послушании), но и в культурной сфере (в живописи, музыке, поэзии и т.д.). При этом культурное творчество принципиально уступает духовному и по значению, и по уровню. «Известно, что и артист, и философ, и учёный—действительно могут страдать в своём творческом борении, хотя задача их воистину ничтожна по сравнению с нашей»,— указывает старец Со-фроний15. Кроме того, культурное творчество, будучи ограничено пределами земной жизни человека, является временным, а духовное, в силу соотнесённости с Богом, носит непреходящий характер. Духовное творчество отец Софроний характеризует как «истинное творчество, наивысшее из всего, что доступно человеку»16. Таким образом, именно духовная жизнь составляет пространство для высшей реализации творческого потенциала. Отец Софроний замечает, что «вера может и должна быть духовным творчеством. Творчество в данном случае не первичное, а творчество зрителя, поэта, пророка. Каж-

10 Софроний (Сахаров), архим. Таинство христианской жизни. Эссекс; Сергиев Посад, 2009. С. 212. См. также: Там же. С. 151; Он же. О молитве. С. 159.

11 Софроний (Сахаров), архим. О молитве. С. 52.

12 Софроний (Сахаров), архим. Таинство христианской жизни. С. 135.

13 Там же.

14 Софроний (Сахаров), архим. О молитве. С. 101.

15 Там же. С. 22.

16 Софроний (Сахаров), архим. Таинство христианской

жизни. С. 133.

дый из нас является как бы призмою, через которую преломляются лучи Божественного Света — у всех нас по-разному!»17. Аналогичным образом рассуждает и митрополит Антоний (Блум), согласно которому наше время представляет собой эпоху «предельного творчества», когда каждый христианин призван «стать таким человеком, видя которого, люди как бы через прозрачное стекло могли видеть Бога»18.

Приведённые богословские построения архимандрита Софрония означают, что творчество составляет неотъемлемую характеристику христианской аскетики. По его образному выражению, в духовной жизни следует быть «поэтом», поскольку «без творческого вдохновения трудно провести даже единый день как подобает христианину»19. Ту же мысль выражает митрополит Антоний (Блум): «События нашей жизни, если мы их примем как дар Божий, предоставят нам в каждый миг возможность творческого делания: быть христианином»20.

К интересным заключениям о взаимосвязи творчества и аскетики приходит известный русский богослов протоиерей Георгий Флоровский. Согласно его пониманию, творчество является целью и движущей силой аскетики: «Истинный аскетизм вдохновляется. стремлением к пре-образованию»21. В связи с этим аскеза, которая внешне проявляется в смирении, самоотречении и послушании, не подавляет творческую свободу человека. Напротив, освобождая его от индивидуальной ограниченности и обособленности, аскеза даёт возможность абсолютного единения с Богом. Кроме того, благодаря творчеству аскеза становится динамичной и содержит «стремление к бесконечному, вечный призыв, неуклонное движение вперёд»22.

Какие проявления имеет творчество в практических аспектах духовной жизни? Архимандрит Софроний выделяет некоторые из них. В частности, христианин призван к поиску и хранению внутреннего смысла аскетических дей-ствий—т.е. Богообщению. Так, творческое про-

17 Там же. С. 95.

18 Антоний (Блум), митр. Труды. Кн. 1. 2-е изд. М., 2012. С. 686.

19 Софроний (Сахаров), архим. Духовные беседы. Т. 1. Эссекс; М., 2003. С. 260.

20 Антоний (Блум), митр. Труды. Т. 1. С. 881.

21 Флоровский Георгий, прот. Христианство и цивилизация. С. 224.

22 Там же.

хождение поста заключается в том, что верующий человек преодолевает трудности, помня о цели воздержания, например,— об обновляющей всего человека встрече Воскресения Христова в завершение Великого поста. Творческое отношение к послушанию, т.е. к отказу от эгоистического сосредоточения на самом себе и своих частных желаниях, состоит в стремлении освободить своё сознание для молитвенного общения с Богом. Другими словами, единение с Богом, составляющее цель христианской жизни требует от человека творческих усилий.

Высшим проявлением человеческого творчества, как указывает архимандрит Софроний, является молитва. Выход из любых сложных, даже кажущихся безвыходными, ситуаций, может быть найден в молитве, поскольку ею, по слову отца Софрония, «всё исцеляется, всё исправляется, всё очищается, всё обновляется»23. В то же время молитва может и «удерживать» человека от совершения поступков, удаляющих от Бога. Так, преподобный Силуан Афонский советовал воздерживаться от тех дел, молитва перед которыми идёт со «смущением»24. Отношение архимандрита Софрония к молитве как основной «установке» в решении творческих задач христианской жизни созвучно со святоотеческими утверждениями о теоцентричности человека, согласно которым раскрытие человеческих способностей возможно только при восстановлении соотнесённости с Богом25.

Являясь источником вдохновения, молитва, в то же время, требует от христианина напряжённого труда26, превосходящего человеческие возможности. Трудности в молитве, по мысли отца Софрония, связаны с тем, что она превосходит естественные душевные и телесные силы человека, а также с социально-культурным давлением нехристианских составляющих окружающего мира27.

23 Серафим (Барадель), схиигум. О молитве архимандрита Софрония // Софроний (Сахаров), архим. Молитвенное приношение. М., 2004. С. 6.

24 См.: Софроний (Сахаров), архим. Преподобный Силуан Афонский. Сергиев Посад, 2006. С. 81.

25 См., например: Флоровский Георгий, прот. Тварь и тварность. С. 208; Мейендорф Иоанн, прот. Византийское богословие: Исторические свидетельства и доктринальные темы / Пер. с англ. В. Марутика. Минск, 2001. С. 111.

26 См., например: Софроний (Сахаров), архим. О молитве. С. 9.

27 См.: Там же.

Характеристика молитвы как источника творческого вдохновения, и, в то же время, как дела, превосходящего человеческие силы, свидетельствует о синергийном богочеловеческом характере молитвенного творчества. «Молитва есть энергия особого порядка: она есть слияние двух действий: нашего—тварного, и Божьего—нетвар-ного»,—утверждает архимандрит Софроний28.

Особую сферу молитвенного творчества составляет создание богослужебных молитв. Дорожа церковным литургическим наследием и исходя из святоотеческой гимнографической традиции, отец Софроний отмечал, что «в наше время нужно писать новые молитвы, так как "Требник" уже не покрывает всех нужд нашей эпохи»29. Более того, он варьировал и краткие традиционные тексты аскетических молитв. Как отмечает схиигумен Серафим (Барадель), отец Софроний «любил сравнивать молитвенную жизнь с водой: то тихо, бесшумно текущей, то внезапно бушующей, то опять зеркально спокойной и отражающей небесный свет»30. Эти образы выражают «неформализуемость» молитвы. В молитве человек открывает себя перед Богом, становится доступным для нового, исключительного опыта общения с Ним.

В работах отца Софрония творчество тесно связывается также с богословием. Богословие, с одной стороны, является академической наукой, поэтому, как и любая наука, основывается на определённых рационально-понятийных построениях. С другой стороны, богословие этими формализованными построениями не исчерпывается. Как указывает С. А. Чурсанов, «полнота богопознания становится доступной человеку через опытное вхождение в таинственную жизнь Церкви как Тела Христова. Её достижение означает обретение человеком высшего совершенства, которое носит сверхъестественный характер и поэтому не может быть исчерпывающе охарактеризовано ни рационально-понятийными, ни любыми другими словесными средства-ми»31. Протоиерей Иоанн Мейендорф отмечает, что в традиционном византийском понимании «истинным богословом был тот, кто видел и испытал суть своего богословия; и этот духовный

28 Софроний (Сахаров), архим. О молитве. С. 56.

29 Серафим (Барадель), схиигум. О молитве архимандрита Софрония. С. 14.

30 Там же. С. 13.

31 Чурсанов С. А. Богословские основания социальных наук. М., 2014. С. 14.

57

58

опыт полагали принадлежащим не одному лишь интеллекту.. но и "очам духовным", которые позволяли человеку в целом, во всей его полноте — интеллекта, чувства и даже ощущения — войти в соприкосновение с Божественным существованием»32. Таким образом, богословие предполагает веру в Бога, молитвенную соотнесённость и опыт общения с Ним, которые не мыслимы без творческих усилий человека.

В богословии, по мысли архимандрита Со-фрония, выделяются три уровня: академическое богословие, или богословие как научная дисциплина, богословие как молитва и богословие как состояние. Академическое богословие носит отвлеченно-интеллектуальный характер и составляет начальной богословский уровень. Как замечает отец Софроний, оно не всегда сопровождается живой верой и опытом богообщения: «Вековой опыт академического богословия убедительно показал, что возможны случаи обладания обширной эрудицией в научном богословии при отсутствии живой веры, т.е., в действительности, при полном неведении Бога»33. Отец Со-фроний образно характеризует такое богословие как «хождение вокруг да около»34. Второй уровень богословия исходит из молитвы в её совершенной форме, т.е. из молитвы, понимаемой как богообщение. Примером этого уровня является церковная гимнография, в которой богословие

35

является содержанием молитв35.

Богословие третьего, высшего уровня, архимандрит Софроний именует «бытийным»36, характеризуя его также словом «состояние». «Со-стояние,—поясняет он,— есть факт бытия, из которого и самая наша мысль схватывает свойственным ей образом разумение Истины. Опять-таки не в процессе демонстративного мышления, но как интуитивное проникновение или констатация факта, как познание Божественного Бытия, к нам от Бога снисходящее»37. «Подлинное богословие,—пишет старец,—не есть домыслы

32 Мейендорф Иоанн, прот. Византийское богословие.

С. 18.

33 Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. С. 237.

34 Софроний (Сахаров), архим. Духовные беседы. Т. 2. Эссекс; М., 2007. С. 252. См. также: Он же. Духовные беседы. Т. 1. С. 142.

35 См.: Софроний (Сахаров), архим. Духовные беседы. Т. 1. С. 114.

36 Софроний (Сахаров), архим. О молитве. С. 79-80.

37 Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. С. 307.

человеческого ума-рассудка, или результат критического исследования, а поведание о том бытии, в которое действием Святого Духа человек был введён»38. Примером такого богословия для архимандрита Софрония являются Евангелие и Послания Иоанна Богослова, которые носят «характер определённого и несомненного знания»39, а также опыт его духовного отца—преподобного Силуана Афонского40.

Как замечает иеромонах Николай (Сахаров), «понятие "состояние" позволяет отцу Софронию выразить идею экзистенциальной вовлеченности на каждом уровне бытия»41. О «бытийном» богословии самого архимандрита Софрония ярко свидетельствует использование глагола «жить». Так, он употребляет выражения «жить сознание»42, «жить литургию»43, т.е. внутренне переживать её, «жить трагедию мира», т.е. сострадать миру, «жить святую вечность»44 и даже, как предельно возможное для человека состояние, «жить Бога»45.

Таким образом, как достижение «стратегической» цели духовной жизни, так и решение её «тактических» задач требуют творческого отношения человека. Работы отца Софрония свидетельствует о духовной жизни как высшей форме творчества, возможной только в соотнесённости с Богом. Отец Софроний призывает христианина к молитве как пути творческого решения стоящих перед ним задач и как практическому способу соотнесения своей деятельности с Богом. При этом сама молитва понимается как высшая форма духовного творчества, предполагающая непосредственную соотнесённость с Богом. Что касается совершенного богословия, то оно предполагает целостную творческую вовлеченность человека, т.е. не только интеллектуальное участие, но и веру, и молитву как непременные составляющие общения с Богом.

38 Софроний (Сахаров), архим. Преподобный Силуан Афонский. С. 171.

39 Софроний (Сахаров), архим. Духовные беседы. Т. 1. С. 138. См. также: Он же. Духовные беседы. Т. 2. С. 162.

40 См.: Софроний (Сахаров), архим. Духовные беседы. Т. 1. С. 143, 180.

41 Sakharov N. V. I Love, Therefore I Am. The Theological Legacy of Archimandrite Sophrony. Crestwood (NY), 2000. P. 49.

42 Софроний (Сахаров), архим. Духовные беседы. Т. 1. С. 177.

43 Софроний (Сахаров), архим. Письма в Россию. Сергиев Посад, 2010. С. 57.

44 Софроний (Сахаров), архим. О молитве. С. 196.

45 Софроний (Сахаров), архим. Рождение в Царство непоколебимое. Эссекс; М., 2000. С. 28; Он же. Письма в Россию. С. 56.

Список литературы

1. Антоний (Блум), митр. Труды. Кн. 1. 2-е изд. М., 2012. 1112 с.

2. Иоанн (Экономцев), архим. Исихазм и проблема творчества // Иоанн (Экономцев), архим. Православие, Византия, Россия: сборник статей. М., 1992. С. 167-196.

3. Мейендорф Иоанн, прот. Византийское богословие. Исторические свидетельства и доктри-нальные темы / Пер. с англ. В. Марутика. Минск, 2001. 336 с.

4. Николай (Сахаров), иеродиак. Основные вехи богословского становления архимандрита Со-фрония (Сахарова) // Церковь и время. 2001. № 3 (16). С. 229-270.

5. Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. Эссекс; Сергиев Посад, 2006. 400 с.

6. Софроний (Сахаров), архим. Духовные беседы: в 2-х тт. Т. 1. Эссекс; М., 2003. 384 с. Т. 2. 2007.

336 с.

7. Софроний (Сахаров), архим. О молитве. Эссекс; Сергиев Посад, 2003. 224 с.

8. Софроний (Сахаров), архим. Письма в Россию. Сергиев Посад, 2010. 288 с.

9. Софроний (Сахаров), архим. Преподобный Силуан Афонский. Сергиев Посад, 2006. 464 с.

10. Софроний (Сахаров), архим. Рождение в Царство непоколебимое. Эссекс; М., 2000. 224 с.

11. Софроний (Сахаров), архим. Таинство христианской жизни. Эссекс; Сергиев Посад, 2009. 272 с.

12. Флоровский Георгий, прот. Тварь и тварность // Православная мысль. 1928. № 1. С. 176-212.

13. Флоровский Георгий, прот. Христианство и цивилизация // Флоровский Георгий, прот. Избранные богословские статьи. М., 2000. С. 218-227.

14. Чурсанов С. А. Богословские основания социальных наук. М., 2014. 200 с.

15. Чурсанов С. А. Лицом к лицу: Понятие личности в православном богословии XX века. 2-е изд., испр. М., 2014. 264 с.

16. Sakharov N. V. I Love, Therefore I Am: The Theological Legacy of Archimandrite Sophrony. Crestwood (NY), 2000. 256 p.

ARCHIMANDRITE SOPHRONY (SAKHAROV) ABOUT CREATIVITY IN ASCETICISM AND THEOLOGY

Tabiev Vadim Il'duzovich,

Postgraduate of department of systematic theology and patrology

of theological faculty, Saint Tikhon's Orthodox University, Novokuzneckaja Str. 23B, 115184 Moscow, Russia, e-mail: vadim.tabiev@gmail.com

Abstract

The paper considers the theological views on creativity, expressed by a spiritual writer and ascetic of the XX century—archimandrite Sophrony (Sakharov). Creativity is presented as the unique phenomenon of life and one of the highest manifestations of human spirit, realized in prayer and theology, as well as in culture. According to father Sophrony, the highest realization of human's creative abilities becomes possible only in relatedness with God. A practical way to acquiring such relatedness and, at the same time, the highest form of spiritual creativity is prayer as directly experienced communion of human being with God.

Keywords

Archimandrite Sophrony (Sakharov), creativity, asceticism, image of God, levels of theology, prayer.

59