Эмоциональное переживание кризиса занятости

Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 6, 2006, вып. 2

М.А. Бендюков

ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ ПЕРЕЖИВАНИЕ КРИЗИСА ЗАНЯТОСТИ

Страх безработицы - один из наиболее сильных страхов человека постсоветского периода1. Поданным Российского мониторинга здоровья и экономического положения населения (РМЭЗ), в 1994-2000 гг. подобное психоэмоциональное состояние испыты вали не менее 60% трудоспособных граждан страны. Катастрофизм в сознании людей -естественная реакция на внезапное разрушение экономических и социальных основ советского жизненного уклада и базовых ценностей, которые были привычны и естественны для многих поколений. Этот страх связан с неопределенностью, в которой оказывается индивид, не знающий, что будет дальше и чего следует ждать, и отражает его убежденность в том, что жизнь ему неподконтрольна и управляется иными силами. Темой нашего теоретического исследования станут субъективные переживания потери работы и самого состояния безработицы и связанные с этим проблемы.

В свою очередь, отметим, что медицинские и демографические исследования фиксируют в период общественной и экономической трансформации в нашей стране повышенное число психоэмоциональных и социальных стрессов, депрессий, неврозов, целого ряда психосоматических расстройств и заболеваний граждан. Как следствие - рост стрессогенно обусловленной патологии: гипертоническая болезнь, смертность от которой только за 1999 г. возросла в 1,7 раз, ишемическая болезнь сердца - рост на 8,5?-о, цереброваскулярные заболевания-. Именно со стрессом исследователи связывают изменения в показателях смертности в России4. Рост суицидов в 1990-е годы, особенно среди мужчин трудового возраста, также является подтверждением высокого уровня дистресса и ухудшения психологического здоровья населения. В частности, Е. Вгатегс! показала зависимость между уровнем суицида в республиках бывшего Советского Союза и ВНП на душу населения, уровнем безработицы, потреблением алкоголя и уровнем разводов в 1988-1998 гг.'1

Эмоциональные переживания, сопровождающие трудные жизненные обстоятельства, являются традиционной темой исследований и в психологической науке, прежде всего в рамках изучения психологической симптоматики стресса"', понимаемого как неспецифический адаптационный синдром". Особое значение они обрели в 80-е годы XX в., когда наметился переход от рассмотрения в рамках концепта «стресс» таких чрезвычайных явлений, как самоубийства, преступность, разводы, алкоголизм7, к так называемому «стрессу жизни»8.

Кризисы занятости исследуются в зарубежной психологии в рамках теории стресса, где эмоциональные переживания и поведенческие реакции на потерю работы описываются с использованием стадийных моделей. Первая такая работа появилась в США в 1935 г. В. 2а\\'асЫи и Р. Ьа/.аг^еЫ описали типичную динамику настроения людей, потерявших работу, как последовательность смены следующих этапов: успокоение; безнадежность - страх; апатия - соглашательство9.

© М.А. Бендюков, 2006

Похожую динамику стресс-реакции на потерю работы описывают К. Леана и Д.Фельдман: «Первая фаза шока, которая сопровождается активными поисками работы. На этом этапе индивидуум сохраняет оптимизм и надежду, дух его не сломлен. Вторая фаза наступает после неудачных поисков работы, человеком овладевает беспокойство и пессимизм, он переживает сильный дистресс. Это наиболее критическое состояние. На третьей стадии индивидуум полностью подчиняется судьбе и адаптируется к новому состоянию, которое отличается снижением уровня запросов и ограниченным выбором. К этому моменту его прежние жизненные позиции разрушены»10. Данная схема напоминает общую картину развития стресс-реакции по Г. Селье: «аларм»-реакция; фаза резистентности; фаза истощения адаптационных резервов.

Голландская исследовательница Л. Пельцман предлагает более детальную схему, также опирающуюся на концепцию Г. Селье. Она описывает следующую динамику развития специфических стрессовых состояний людей, оказавшихся в кризисе занятости".

Фаза 1 - состояние неопределенности и шока. Это тяжелое субъективное переживание, причем страх и эмоции выступают как факторы риска, при которых человек подвержен другим неприятностям: болезням, несчастным случаям.

Фаза 2 - наступление субъективного облегчения и конструктивное приспособление к ситуации. Эта фаза длится три-четыре месяца после потери работы. Но в первые недели без работы многие люди начинают испытывать облегчение и даже радость из-за наличия свободного времени. Появляется удовлетворение жизнью. Некоторые отмечают улучшение состояния здоровья. Начинаются активные поиски нового места работы.

Фаза 3 - утяжеление состояния. Оно наступает обычно после шести месяцев отсутствия работы. Обнаруживаются деструктивные изменения, когда вопрос касается здоровья, психики, финансов, социального положения человека. Наблюдаются дефицит активного поведения, разрушение жизненных привычек, интересов, целей.

Фаза 4 - беспомощность и примирение со сложившейся ситуацией. Это тяжелое психологическое состояние наблюдается даже при отсутствии материальных трудностей и в том случае, когда человек удовлетворен пособием по безработице. Состояние апатии возрастает с каждым месяцем. Отсутствие даже минимальных успехов в поиске работы ведет к потере надежды. Человек прекращает попытки изменить положение и привыкает к состоянию бездеятельности.

В отечественной практике динамика эмоционального состояния безработных зачастую также рассматривается с позиции развития эмоциональных, когнитивных и социально-психологических субсиндромов стресса'2. При этом привлекается концепт «психологическая дезадаптация», понимаемая как симтомокомплскс когнитивных, аффективных и поведенческих расстройств, проявляющийся в особенностях индивидуально-личностных переживаний и мотивационной направленности13. Дезадаптация является синдромом, который обнаруживается не только в психологических исследованиях, но и клиническим путем. «Как свидетельствуют многочисленные клинические наблюдения, "рассогласование" между имеющимися у человека стремлениями, представлениями, возможностями действия, нередко приводит к появлению различных стени-ческих и астенических эмоциональных расстройств. Наиболее часто отмечаются при этом страх, тоска, лабильность настроения, депрессия»н. Данные, полученные в исследовании безработных граждан г. Балаково (Саратовская область), показывают, что развитие кризиса занятости приводит к усилению депрессивной, психастенической и ипохондрической симптоматики1'.

Основными причинами дезадаптации безработных граждан считаются:

- утрата рабочего места;

- переживание статуса безработного;

- нерезультативное взаимодействие с работодателем;

- изменение характера общения с ближайшим окружением (семья, друзья и т.д.).

Выделяют следующие степени социально-психологической дезадаптации безработных граждан16.

Легкая степень психологической дезадаптации. По времени соответствует первым двум-трем месяцам после потери работы. Психоэмоциональное состояние в целом позитивное, наблюдается оптимизм и высокая активность в поиске работы. В когнитивной сфере возможна диссоциация между повышенными требованиями к будущей трудовой деятельности и реальной ситуацией.

Средняя степень психологической дезадаптации. Наблюдается при увеличении срока безработицы и накоплении неудач в поиске работы (до полугода). Отмечается нарастание напряжения, тревоги и пессимизма. Эмоциональное состояние характеризуется как фрустрация. Когнитивная проработка ситуации приводит к выводу, что предлагаемый безработному алгоритм поиска работы несовершенен, не дает ожидаемых результатов, и использовать его дальше бессмысленно. На смену разработке схем по скорейшему нахождению работы приходит отказ от активного поиска, снижается интенсивность поиска работы.

Тяжелая (высокая) степень психологической дезадаптации. Возникает в случаях длительной безработицы, когда, несмотря на прилагаемые усилия, трудоустроиться так и не удалось. Эмоциональное состояние описывается как апатия. В когнитивной сфере формируется концепция, оправдывающая неудачи и невозможность найти работу. Исходя из этого, безработные прекращают какие бы то ни было действия, направленные на ее поиск.

Наиболее детальную схему динамики эмоциональных переживаний в ситуации кризиса занятости предложили канадские исследователи N. Amundson и W. Borgen'7. Предложенная модель чувств, переживаемых в связи с безработицей, получила название модель «американская горка» (emotional roller-coaster). Данная модель основана на работах Е. Kubier-Ross по переживанию утраты (grieving)'8, где показано, что переживания, связанные со смертью близкого человека, имеют ряд стадий: отказ, гнев, внутренний спор (bargaining), депрессию и принятие (согласие). В модели «американской горки» используется также стадиальная модель «выгорание на работе» (job burn-out model), предложенная J. Edelwich и A. Brodsky'9. Эта модель предполагает, что в процессе «выгорания» работник последовательно проходит следующие стадии изменения эмоционального отношения к работе: энтузиазм, стагнация (застой), фрустрация, апатия.

Таким образом, авторы предположили, что после потери работы переживания вначале развиваются по «модели утраты». После стадии принятия, т.е. понимания того, что прежняя работа закончена и необходимо начать поиск новой, должна наступить фаза энтузиазма. Далее, если индивид сталкивается с отказами в получении рабочего места, энтузиазм быстро угасает, и эмоциональный процесс идет по «модели выгорания», т.е. стагнация, фрустрация, апатия (рис. 1).

В рамках нашей темы весьма важен тот факт, что авторы, доказывая корректность предложенной модели, приводят аргументы, касающиеся особенностей занятости в условиях рыночной экономики. В частности, они утверждают, что люди, оставшиеся без работы в силу особенностей рынка труда, ощущают себя как «без вины виноватые» и

в с

Потеря работы

D

Восстановление занятости

F G Н I

Длительная безработица

Процесс утраты работы: А - отказ; В - гнев; С - спор: О - депрессия; Е - принятие.

Поиск работы / выгорание: Р - энтузиазм; в - стагнация; Н - фрустрация; I - апатия.

Рис.. 1. Переживание кризиса занятости (модель «американская горка>>).

испытывающие влияние враждебных сил, находящихся вне их контроля. В результате, особенно если работу не удается найти, индивид переживает состояние бессилия и беспомощности. Эмоциональные реакции, характерные в этом случае, авторы уподобляют реакциям, свойственным жертвам насилия (виктимизации)2". Особо обращается внимание на проявление феномена «обученной беспомощности», который характерен, прежде всего, для тех, кто до потери работы был длительно занят и не сформировал у себя навыка поиска работы на свободном рынке труда.

Для уточнения своей модели W. Borgen и N. Amundson21 провели исследование нескольких групп безработных (мужчины и женщины, часть из которых были основными работниками в семьях, а часть нет, а также молодежь). Первоначальная модель переживаний подтвердилась в 52% случаев. Тендерные особенности не влияли на их динамику, если мужчины и женщины были основными работниками в семье. Иными словами, материальное положение семьи оказывается более значимым, чем тендерные особенности.

Основные отличия от базовой модели состояли в следующем:

1) если индивиды ожидали потерю работы, то «процесс утраты» проходил у них быстрее, ограничиваясь состоянием тревоги, и они раньше приступали к поиску работы;

2) стадии энтузиазма свойственны негативные побочные эффекты, которые состоят в том, что на этом этапе индивиды имеют завышенные ожидания (аттитюды) относительно качества будущего рабочего места и доступности работы;

3) получение отказов на стадии поиска работы приводит к усилению эмоциональной нестабильности («yo-vo» effect), усилению чувства бесполезности и отказу от поиска;

4) отказ от поиска (апатия), которым заканчивалась первоначальная модель, на практике приводит не только к возрастанию чувства безнадежности и отчаяния, но и может знаменовать собой переоценку отношения к работе и карьере. В свою очередь, эта переоценка сопровождается повышением самооценки и повышением активности (например, готовность к переобучению). Эти эффекты были особенно заметны при позитивной поддержке семьи и друзей;

5) в случае если испытуемый не был основным «кормильцем» в семье или имел достаточные финансовые ресурсы, то основным когнитивным компонентом, продуцирующим негативные эмоциональные переживания, была потеря социального статуса. При этом негативные эмоции были выражены значительно меньше (рис. 2). Первоначальной реакции'! на потерю работы был период экономической неактивности, когда поиск работы не осуществлялся (длительность от четырех месяцев до года). Когда поиск рабо ты начинался, фон настроения умеренно понижался (скука, умеренная депрессия), а впоследствии, после когнитивной проработки и изменения отношения к себе и своей карьере, выравнивался. В конце процесса (фаза G) безработные этой группы испытывали удовлетворение и полагали, что опыт безработицы предоставил им возможность для дополнительного профессионального роста и развития;

ABC D Е F G

А - ожидание потери работы (предчувствие, отвержение, тревога);

В - начальная реакция на потерю работы (беспокойство, злость, шок):

С - тайм-аут (надежда, отдых, уравновешенность);

Б - ожидание поиска работы (надежда, позитивное настроение);

Е - реакция на длительный поиск работы (скука, снижение самооценки);

Р - переоценка себя и карьеры (надежда, повышение мотивации и уверенности);

С - выравнивание.

Рис. 2. Переживание кризиса занятости индивидами, не испытывающим» финансовых проблем.

6) динамика эмоционального состояния молодежи, не имеющей опыта работы (рис. 3), сводится к тому, что молодые люди испытывают шок и фрустрацию из-за рассогласования представлении о своей высокой востребованности на рынке труда и реальным положением дел. Реакцией на это является снижение поисковой активности и увеличение активности в сфере досуга (как компенсация скуки). Молодые люди чувствовали себя беспомощными и неспособными изменить ситуацию. Наблюдалась также возрастная регрессия поведения. В целом, молодежь значительно быстрее теряет позитивный настрой на поиск работы и осуществляет его лишь под воздействием внешнего окружения. Эмоциональное состояние варьируется в широких пределах - от «выравнивания» негативных эмоциональных переживаний путем повышения активности в сфере досуга (фаза в) до глубоких степеней депрессии и апатии.

А В С О Е Е С Н

Л - первичная реакция на ситуацию незанятости (шок или энтузиазм); В - осознание ситуации (фрустрация, потерянность, скука); С - принятие ситуации (печаль, гнев, скука); О - эмоциональная нестабильность (печаль - надежда): Е - значимое жизненное событие (например, временная занятость); Е - продолжающаяся безработица (печаль, уныние); С - улучшение, связанное с замещающей деятельностью в сфере досуга; Н - углубление страха перед будущим, апатия.

Рис. 3. Переживание кризиса занятости молодежью, не имеющей опыта работы

Авторы делают вывод, что модель «американская горка» в целом верно описывает динамику эмоциональных переживаний кризиса занятости, но требует учета социально-демографических характеристик и экономического положения индивидов.

На рис. 4 представлены результаты изучения психоэмоциональной динамики безработных граждан, проведенного в Воронежском областном центре профориентации и психологической поддержки безработных граждан и незанятого населения--. Было обследовано около 3000 безработных граждан, участвовавших в различных профориента-

А В С D Е F G

2-3 месяца:

А - эмоциональный шок

(удар, потрясение); В - экапизм (отказ принать

реальность происходящего); С - агрессия; О - депрессия.

6 и более месяцев: Е - ценностная реструктуризация; Е - позитивная смысловая переориентация (сопровождается позитивным настроем и повышением уверенности в будущем, а также мотивации к поиску работы и трудоустройству; С - смыслоутрата в трудовой сфере (сопровождается апатией, депрессией; вероятна экономическая неактивность).

Рис. 4. Переживание кризиса занятости и его возможные исходы.

ционных программах и программах психологической поддержки. Данные результаты не противоречат модели «американская горка», но существенно уточняют ее в отношении динамики на поздних этапах безработицы (более шести месяцев). W. Borgen и N. Amundson (1987 г.) отмечают, что отказ от поиска работы (апатия) знаменует собой переоценку отношения к работе и карьере, которая приводит к повышению самооценки и активности. Однако в исследовании C.B. Заруцкого показано, что на самом деле возможны три варианта развития событий:

а) ценностная реструктуризация (позиция Е на рис. 4) приводит к позитивному переосмыслению ситуации безработицы в направлении принятия на себя ответственности за происходящее, увеличения профессиональной мобильности (готовности к смене профессии и рода деятельности), увеличения социальной активности и активности в поиске работы (позиция F на рис 4);

б) ценностная реструктуризация сопровождается переосмыслением ситуации безработицы в сторону безнадежности и апатии, неверия в свои силы, отказа от продолжения поиска работы с последующим переходом в позицию экономической неактивности (позиция G на рис. 4);

в) ценностная реструктуризация не происходит и осуществляется новый виток «американской горки».

Рассматривая динамику эмоциональных переживаний, свойственных индивиду, который находится в кризисе занятости, мы должны учитывать, что само эмоциональное явление как таковое имеет сложную природу. В.К. Вилюнас отмечает: «Феноменологически эмоциональные явления обнаруживают себя имеющими двойственное строение - состоящими из специфического субъективного переживания и некоторого отражаемого содержания»2'. С.Л. Рубинштейн, описывая структуру психических процессов, вполне определенно формулирует: «Психические процессы, взятые в их конкретной целостности, - это процессы не только познавательные, но и "аффективные", эмоционально-волевые. Они выражают не только знание о явлениях, но и отношение к ним; в них отражаются не только сами явления, но и их значение для отражающего их субъекта, для его жизни и деятельности. Подлинной конкретной "единицей" психического (сознания) является целостный акт отражения объекта субъектом. Это образование... всегда в той или иной мере включает единство двух противоположных компонентов - знания и отношения, интеллектуального и "аффективного"»-1.

Таким образом, двойственная природа эмоциональных явлений определяет наличие у них оценочной функции. В.К. Вилюнас полагает, что «познавательные процессы отражают, прежде всего, объективные свойства среды, реальные ее связи и отношения, обеспечивая приспособление к ней деятельности субъекта. Но поскольку деятельность - это всегда деятельность субъекта, ее осуществление предполагает, кроме такой объективной информации о среде, также еще наличие информации, идущей, так сказать, от субъекта, и указывающей, например, что именно в данной среде для него необходимо, чего следует избегать и т.п... Эмоциональные переживания, всегда направленные на некоторое познавательное содержание и как бы дополнительно его характеризующие, в структурном отношении вполне удовлетворяют тому, чтобы отвечать за "недостающую" функцию оценки отражаемого объективного со стороны субъекта, которая явно обнаруживается также и феноменологически»2'.

Оценочная функция эмоций ярко проявляется в динамических моделях переживания кризиса занятости. Субъективная оценка таких факторов, как собственное социально-экономическое положение, возрастные особенности, длительность безработицы и т.п., существенно влияет на переживание кризиса. Более того, эмоциональные явления, сопровождающие кризис занятости, приводят индивида к необходимости переоценки своего положения в окружающей действительности, направлений будущей деятельности, смыслов и ценностей профессиональной жизни. В этом проявляется еще одна функция эмоций - функция побуждения. С.Л. Рубинштейн отмечал, что «эмоция в себе самой заключает влечение, желание, стремление, направленное к предмету или от него, так же, как влечение, желание, стремление всегда более или менее эмоционально»2'5.

Наличие этих функций эмоциональных явлений (оценка и побуждение) объясняет многообразие протекания эмоциональных процессов в переживании кризиса занятости. Одновременно это дает нам уверенность в том, что особенности эмоционального переживания являются надежным показателем уровня дезадаптации личности, коррелятом субъективной значимости кризиса и могут использоваться для прогнозных оценок результатов личностных изменений и поведения в кризисе.

Подтверждением сказанному служит тот факт, что отнюдь не все безработные остро и негативно переживают состояние потери работы. Как отмечает М. Аргайл, «безра-

ботица многое меняет в жизни человека. Однако далеко не всем она приносит разочарование. Как мы сможем убедиться, существуют и счастливые безработные»27. В частности. он приводит данные американских опросов, в которых 10-12% безработных оценивали себя как «очень счастливых людей». Следует, впрочем, отметить, что общий показатель счастья населения при опросе составил 30%. М. Аргаил использует данные национального опроса, проведенного в Англии, которые свидетельствуют о том, что безработные в такой же степени довольны своими делами, как и те, кто работал полный рабочий день. В то же время было показано, что безработные гораздо чаще переживают неприятные эмоциональные состояния.

Отечественные исследователи также указывают на разнородность эмоционального отношения к состоянию безработицы. В опросном исследовании безработных женщин, проведенном в Республике Марий Эл в 1997-1998 гг., получены такие показатели. Было опрошено около 2% всех женщин, состоящих на учете в службе занятости, и выявлено, что «личное отношение к положению безработного вызывает неприятные чувства у 58%, смешанные (что-то устраивает, что-то нет) - у 28%, положительные - у 7%, безразличное - у 7%». Привлекательные стороны безработицы выглядят следующим образом: возможность больше времени уделять семье - 29%; значительное количество времени для спокойного принятия серьезных решений - 17%; возможность получать денежное содержание, не работая - 15%; возможность заняться впоследствии новым делом - 13%; отдых от долгого напряженного труда -- 7%; возможность уделять больше времени самообразованию - 6%; общению с друзьями - 4%, себе - 3%; возможность отказаться от прежней специальности - 4%'м.

Также отмечено различие в переживании самого состояния безработицы. В исследованиях, проведенных по руководством Л.В. Куликова29, показано, что хотя в среднем у безработных в сравнении с работающими стрессовое состояние более глубокое (выше уровень тревоги, сильнее ощущения внутриличностного конфликта и переживания затруднений в самореализации, раскрытии своего личностного потенциала), сама безработица не определяет целиком настроение и состояние человека. Авторы указывают, что группа безработных «неоднородна и по параметрам состояния, и по особенностям отношения к данной жизненной ситуации» "'.

В 2000 г. под руководством автора статьи, группа психологов, работавших в Санкт-Петербургской службе занятости, провела исследование особенностей личности клиентов службы - безработных россиян. С помощью Миннесотского многошкального личностного опросника (ММР1) было обследовано 659 человек. Опросник ММР1 -наиболее валидный и надежный метод диагностики личности в мировой психологической практике и предназначен для исследования индивидуально-психологических особенностей личности взрослых людей, типичных способов поведения и содержания переживаний в значимых ситуациях, адаптивных и компенсаторных возможностей в условиях стресса. Результаты показали, что в нормальном эмоциональном состоянии пребывало меньше половины безработных (44%). Третья часть обследованных имела пограничный профиль ММР1 и характеризовалась теми или иными эмоциональными расстройствами как реакциями на стрессовые обстоятельства. Кроме того, примерно каждый пятый содержал профиль ММР1, который может быть описан как «утопленный», т.е. человек был в состоянии скрытого напряжения и тратил слишком много сил на то, чтобы контролировать свое поведение, т.е. у него ограниченные резервы для адаптации.

Данные московских коллег из Государственного центра профессиональной ориентации и психологической поддержки безработных граждан и незанятого населения Департамента ФГСЗН по Москве, представляющие собой усредненный профиль MMPI безработного (клиента Центра) за 1998- 2002 гг., показывают, что в их выборке лиц с пограничным профилем не менее 60%. Кроме того, на основании клинического обследования обнаружено, что около 9% граждан имеют расстройства, позволяющие говорить о наличии у них психической болезни".

Исследование, проведенное специалистами Поволжского межрегионального учебного центра Минтруда России (Саратов) в 1997-1999 гг., показало, что у безработных, длительно стоящих на учете (более шести месяцев), высок уровень личностной тревожности - он отмечался у 48%. Личностная тревожность - устойчивая характеристика человека, отражающая его склонность воспринимать большой круг ситуаций как угрожающие и реагировать на такие ситуации состоянием тревоги. При этом ситуативная тревожность данной группы находится в пределах нормы. Одновременно выявлено, что уровень стресса (измеряемый по «Шкале оценки социальной приспособленности» Т. Holmes и R. Rahe) в среднем высокий, а у 52% - критический.

Исследование, проведенное Модельным центром профориентации и психологической поддержки населения Удмуртской Республики12, показывает, что среди длительно стоящих на учете по безработице (6 12 мес.) выделяются три группы «хронических» безработных, которые различаются по интенсивности и содержанию эмоциональных переживаний:

- группа «норма» (средние и низкие значения реактивной и личностной тревожности и депрессии) - 38%;

- группа «тревожность» (высокие значения реактивной и личностной тревоги, средние или низкие значения депрессии) - 36%;

- группа «депрессия» (высокие значения депрессии, высокие значения личностной тревожности, средние или низкие значения реактивной тревоги) - 26%.

Оценка психического состояния проводилась с использованием следующих методик: «Шкала самооценки тревоги» (Спилбергер-Ханин), «САН» (В.А. Доскин), 16-PF (Р. Кэттелл), «Шкала депрессии» (Т.А. Балашова).

На разнородность группы безработных в отношении переживаемой ими стресс-реакции и ее зависимость от отношения человека к потере работы указывает Е.Ю. Кожевникова". В ситуации потенциального кризиса занятости (т.е. у людей, предупрежденных о сокращении штатов) были выделены две группы, значимо отличающиеся по уровню переживания психосоциального стресса. Оказалось, что те, кто в этот момент интенсивно переживал стресс, довольно быстро трудоустроились, а те, состояние которых находилось в пределах нормы, в течение пяти месяцев после увольнения не смогли трудоустроиться. При этом уровень психосоциального стресса у второй группы за время пребывания в состоянии безработицы (актуальный кризис занятости) значимо повысился и стал соответствовать уровню, характерному для первой группы в ситуации потенциального кризиса.

Результаты различных исследований, проанализированных в данной статье, позволяют нам сделать ряд выводов, имеющих как теоретическое, так и прикладное значение.

Прежде всего, эмоциональный процесс служит одним из уровней психического отражения вовлеченных в репрезентацию кризиса занятости, а его особенности могут служить коррелятом субъективной значимости кризиса и индексировать уровень деза-

даптации личности. При этом следует учитывать, что группа индивидов, находящихся в кризисе занятости, неоднородна как в плане оценочного компонента эмоций (субъективное отношение к происходящему), так и переживательного компонента. Хотя в целом уровень жизненного благополучия людей, потерявших работу, существенно ниже, чем у занятых, эмоциональное состояние части безработных может быть оценено как удовлетворительное. Если потеря работы не оценивается как угроза собственному благополучию и благополучию близких (в широком смысле), эмоциональное переживание, характерное для кризисных ситуаций (стресс-реакция), не развивается или имеет «стертые очертания». Таким образом, именно характеристики эмоционального процесса помогают определить, является ли потеря работы для конкретного индивида кризисом или нет. Это весьма важно и в практической работе, поскольку позволяет прогнозировать поведение и планировать соответствующие интервенции на объективной основе.

Изменение характеристик эмоционального процесса во времени (динамическая составляющая эмоций) в кризисе занятости протекает вполне закономерным образом. В качестве базовой вполне может быть принята модель «американская горка». Однако можно считать доказанным, что проявление этой модели на уровне конкретного индивида опосредуется рядом факторов. К их числу относятся социально-экономические факторы (материальное положение и статус индивида в семье), длительность безработицы, возрастные особенности, личностные особенности (в частности, тип акцентуации) и система отношений личности. Для практической работы последнее особенно важно. В зависимости от того, как трансформируется система отношений личности под влиянием кризисной ситуации незанятости, на каком этапе переживания кризиса находится индивид, существенно меняются стратегии работы с данным безработным. Это же определяет и основные направления научных исследований в рассматриваемой области. По всей видимости, нужны более углубленные исследования характеристик эмоционального процесса, которые на ранних этапах индексируют возможные исходы ценностной реструктуризации, и разработка на этой основе соответствующего диагностического инструментария.

1 Гимпелъсон В.Е., Капелюшпиков Р.И., Ратникова ТА. Велики ли глаза у страха? Страх безработицы и гибкость заработной млаты в России: Препринт ГУ-ВШЭ WP3/2003/2004. М„ 2003.

- Доклад министра здравоохранения РФ Ю. Л. Шевченко «Об итогах хода реформ и задачах по развитию здравоохранения и медицинской науки в Российской Федерации на 2000-2004 годы и на период до 2010 года» на итоговой коллегии Минздрава России 15 марта 2000 г. // http://ww\v. mednct. com/zdravrus/doklad. htm.

Cockerham W.C. The Social Determinants of the Dcclinc of Life Expectancy in Russia and Eastern Europe: a Lifestyle Explanation //J. of Health and Social Behavior. 1997. Vol. 38. N 2. P. 117-130.

I Brainerd E. Economic Reform and Mortality in the Former Soviet Union: A Study of the Suicide Epidemic in the 1990s // European Economic Review. 2001. N 45. P. 1007-1019.

Леонова А.Б. Психодиагностика функциональных состояний человека. М., 1984.

в Селье Г. Стресс без дистресса. М., 1979.

7 Инкельс А. Личность и социальная структура // Американская социология (перспективы, проблемы, методы). М„ 1972. С. 37-54.

" Lasarus R.S., Folkman S. Stress, appraisal and coping. New York: Springer Publishing Company, 1984.

'' Zmoadski В., Lazarsfeld P. The psychological consequences of unemployment //J. of Social Psychology, 1935, 6. P. 244-251.

"' Jleaiia К., Фельдман Д. Как справиться с потерей работы. М., 1995. С. 53.

II Пелъц.ман Л. Стрессовые состояния у людей, потерявших работу // Психол. жури. 1992. Т. 13. № 1. С. 126-130.

" Kumaee-Смык Л А. Психология стресса. М„ 1983.

Слабпина E.B., Береговая Д.А. Социально-профессиональная адаптация и реабилитация лиц с особым статусом па рынке труда (хронических безработных): Метод, пособие. Саратов, 2001.

" Александровский ЮЛ. Состояния психической дезадаптации и их компенсация. М., 1976. С. 32.

15 Сигачев В.Е. Психодиагностика безработных граждан // Человеческие ресурсы. 2004. № 2. С. 26-32.

1,1 Формирование мотивации к труду у безработных граждан, длительно стоящих на учете: Метод, пособие для специалистов службы занятости / Под ред. А.И. Ляшснко. М., 2003.

17 Amundson N.E., Borgen W.A. The dynamics of unemployment: Job loss and job search // Personnel and Guidance Journal. 1982. 60. P. 562-564.

'* Kubler-Ross E. On death and dying. New York: Macmillan, 1969.

" Edelzoich J., BrodskyA. Burn-out: Stages of disillusionment in the helping profession. New York: Human Sciences Press, 1980.

211 Peterson C„ Seligman M.E.P. Learned helplessness and victimization //J. of Social Issues. 1983. 39. P. 103-

116.

21 Borgen W. A., Amundson N.E. The Dynamics of Unemployment //J. of counseling and development / Dcscmber 1987. Vol. 65. P. 180-184.

22 Зируцкий C.B. Вверх по лестнице // Человечески:' ресурсы. 1999. >fe 1-2. С. 22-24.

2:1 Вилюнас В.К. Психология эмоциональных явлений. М„ 1976. С. 46.

24 Рубинштейн СЛ. Бытие и сознание М., 1957. С. 264.

25 Там же. С. 48.

к Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии М.. 1946. С. 489.

27 Ар/айл М. Психология счастья. М., 1990. - Цит. но: Психология зрелости: Хрестоматия / Сост. Д.Я. Райгородский. Самара, 2003. С. 592.

w Сычев А.Е. Содействие трудоустройству // Человеческие ресурсы. 1999. № 1-2. С. 31-33.

25 Куликов Л.В. Психология настроения. СПб., 1997; Куликов Л.В., Стрельцов Я.М. Особенности стресса у безработных // Человек в изменяющемся мире: социальные и психологические проблемы. Материалы научной конференции 20 23 апреля 1993 г. /Отв. ред. Б.Д. Парыгин. Ч. 1. СПб., 1993. С.112 114.

311 Игнатова Е.Н., Куликов Л.В., Розанова М.А. Социальные и социально-психологические аспекты стрессоустойчивое™ личности // Теоретические и прикладные вопросы психологии. Вып. 1. Ч. 2 /Под ред. А.А. Крылова. СПб., 1995. С. 91.

" Формирование мотивации к труду у безработных граждан, длительно стоящих на учете. Методическое пособие для специалистов службы занятости / Под ред. А.И. Ляшснко М„ 2003.

12 Волошина И.А. Проничев И.П. и др. Психологическая адаптация неработающих граждан // Человеческие ресурсы 1998. №2. С. 17-19.

а Кожевникова ЕЮ. Психологические предпосылки потери занятости и эффекты ее обретения. Интернет-конференция «Профессиональное самосознание и экономическое поведение личности» // http://wvvw. auditorium, ru

Статья поступила в редакцию 7 декабря 2005 г.