Возвращение постсоветской России в мировую политику в освещении французских СМИ

Д.С. Качков

ВОЗВРАЩЕНИЕ ПОСТСОВЕТСКОй РОССИИ В МИРОВУЮ ПОЛИТИКУ В ОСВЕЩЕНИИ ФРАНЦУЗСКИХ СМИ

В статье проводится анализ медийного дискурса Франции по вопросу активизации российской внешней политики в начале XXI в. На основе анализа публикаций в правоцентристской газете «Le Figaro», левоцентристской «Le Monde» и газете левой ориентации «La Liberation» автор статьи показывает, как усиление международных позиций России возрождает на Западе страхи и предрассудки времен холодной войны.

Ключевые слова: международное возрождение России, великая держава, империя, энергоресурсы, «Газпром», холодная война, национализм, права человека.

Приход к власти в России Владимира Владимировича Путина ознаменовал собой начало нового этапа в истории нашей страны. Достижение внутренней стабильности, экономический рост, высокие цены на энергоресурсы, относительно благоприятная внешняя конъюнктура стали теми факторами, которые позволили России выйти из хаоса 1990-х годов и, в том числе, приступить к укреплению своих международных позиций. Была пересмотрена внешнеполитическая доктрина, и российское руководство заявило о своем стремлении вернуть нашей стране статус равноправного партнера сильнейших мира сего. Путинская дипломатия вступила в борьбу за то, чтобы Россия стала одним из основных центров многополярного мира, важным актором международной жизни. И, действительно, в начале XXI в. наблюдается резкая активизация внешней политики России по всем направлениям: будь то Европа, Азия или Латинская Америка. Спорными остаются лишь методы достижения поставленной цели.

© Качков Д.С., 2012

Активизация российской внешней политики возродила на Западе прежние страхи. Все чаще стали вспоминать времена холодной войны, указывать на неизбежное противостояние и столкновение двух систем ценностей: западной, в основе которой лежат свобода и демократия, и российской, в основе которой - закрытость и авторитаризм. Вновь ставится под сомнение возможность интегрировать Россию в западный мир, вновь сложившиеся некогда стереотипы предопределяют восприятие сторонами друг друга. Россия, по мнению многих представителей властной и научной элиты Запада, оказалась плохим учеником и, следовательно, она представляет опасность. «Варвар», заявивший о своем стремлении играть ключевую роль на международной арене, вновь оказался «у ворот» цивилизованного мира1. И пусть подобного рода метафоры не так часто присутствуют в политическом и медийном дискурсе современной Европы, суть от этого не меняется: усиление международных позиций России воспринимается среди стран Запада как угроза - будь то угроза военная, экономическая или же геополитическая. Подтверждением правомерности данного утверждения может служить анализ публикаций на страницах ведущих французских газет - "Le Monde", "Le Figaro" и "La Liberation", каждая из которых дает свои оценки стремлению России вернуть себе ключевую роль на международной арене.

Начнем с правоцентристской "Le Figaro". Чаще всего в статьях газеты, посвященных активизации российской внешней политики в начале XXI в., Россия предстает в образе страны, которая мечтает вернуть себе статус великой державы, утерянный в период «национального унижения» 1990-х годов. Сырьевые ресурсы, многогранное влияние на большинство своих соседей, ядерный потенциал, военное присутствие в различных регионах мира - вот те основные факторы, которые, по мнению соответствующих публикаций "Le Figaro", могут позволить России стать одним из ведущих игроков на международной арене. Но пока она остается лишь региональной державой, стремящейся любыми путями сохранить в зоне своего влияния страны постсоветского пространства. «Революция роз» в Грузии в конце 2003 г., «оранжевая революция» в Украине в 2004 г., падение киргизской власти в марте 2005 г. - все эти события, по мнению "Le Figaro", являются свидетельством того, что позиции Москвы на данном приоритетном для нее направлении неуклонно ослабевают2. Раздраженная этими процессами, Россия превращается в «империю», «мускулистая и агрессивная» дипломатия которой направлена на то, чтобы вернуть под свой контроль страны постсоветского пространства3. Главными жертвами российской политики давления и устрашения в этот период становятся Грузия

и Украина, после произошедших в них революций объявившие о своем стремлении интегрироваться в западные структуры. Россия болезненно переживает потерю своего влияния в этих странах и готова использовать любые средства, включая энергетический шантаж, для возвращения их в свое лоно4. Начиная с 2004 г., окрепшая благодаря энергоресурсам Москва начинает видеть себя в качестве доминирующей державы Европы. «Газпром» становится основным инструментом российской внешней политики, а европейская энергетическая зависимость называется слабой картой в руках объединенной Европы. В сложившейся ситуации Россия, руководствуясь одним из основных принципов своей дипломатии, стремится разделить европейские страны. И во многом, как с сожалением констатируется в газете, ей это удается. Ведущие европейские державы - Франция, Германия и Италия - проявляют «удивительное снисхождение» по отношению к России и часто с пониманием относятся к ее стремлению вернуть себе статус великой державы5. Это понимание находим мы и в статьях французского геополитика Александра Адлера, призывающего понять интересы России и акцентировать внимание на тех общих угрозах, которые стоят перед Западом и Москвой: исламистский терроризм и стремительный рост глобального влияния Китая на Дальнем Востоке6. Но чаще всего в статьях "Le Figaro", опубликованных в период 2000-2004 гг., констатируется тщетность усилий Кремля, направленных на усиление международных позиций России. Москва теряет свое «ближнее зарубежье», у нее нет близких союзников (военные маневры с Китаем не могут скрыть противоречий на стратегическом и геополитическом уровнях; декларации европейских лидеров о необходимости дружить с Россией остаются лишь декларациями; ослабевают связи с Индией и позиции России на Ближнем Востоке), но есть «имперские амбиции», которые мешают ей вести нормальный диалог с цивилизованным миром. В 2005 г. "Le Figaro" признает некоторые успехи российской дипломатии на международной арене: Москва сближается с Белградом, противодействуя политике США и НАТО в регионе7; укрепляет связи с Тегераном, отказывающимся сотрудничать с западными странами; активизирует свою деятельность в вопросе урегулирования палестино-израильского конфликта8. При этом Кремль с ностальгией вспоминает о «добрых советских временах» своего былого величия и надеется это величие возродить.

В марте 2005 г. Владимир Путин заявляет о том, что развал СССР «является крупнейшей геополитической катастрофой XX в.». Это заявление мгновенно становится объектом критики на страницах газеты и возрождает стереотипы времен холодной войны. Как следствие, в соответствующих статьях "Le Figaro" все чаще встречаются

понятия «советский», «КГБ», «грубая и агрессивная дипломатия». На этом фоне в июне 2006 г. в Санкт-Петербурге проходит саммит глав государств «Большой восьмерки», на котором Россия позиционирует себя в качестве равноправного партнера сильнейших стран мира. «Путин, - иронизирует автор одной из статей, - с большим удовольствием играет на саммите роль "Амфитриона", наивно полагая, что это событие является свидетельством признания мировым сообществом за Россией статуса великой державы»9. Но не может являться великой страна, считает "Le Figaro", в которой нарушаются основные права и свободы граждан, в которой отсутствует свобода прессы и налицо авторитарный уклон центральной власти10. Таким образом, реальное укрепление международных позиций России затмевается на страницах газеты повышенным внимания к ее внутриполитических проблемах. К этому методу журналисты "Le Figaro" будут неоднократно возвращаться, принижая российские успехи на мировой арене.

Но основным полем для критики останется проводимая Москвой энергетическая политика, посредством которой Россия надеется повысить свой международный статус. В период 2006-2007 гг. в газете появляется немалое количество статей, посвященных данной проблематике: «Кремль продолжает свое газовое наступление», «Россия плетет свою газовую паутину по всем азимутам», «"Газпром" - щупальца Москвы», «Газ: Россия на всех фронтах» и другие11. Суть данных статей может быть сведена к следующему: Россия является ненадежным для Запада партнером и стремится усилить свое влияние в мире за счет энергетического шантажа. Сближение Москвы с Алжиром и угроза создания газового ОПЕК, не раз озвученная российским руководством, прекрасно укладывается в стратегию Кремля и вызывает повышенное беспокойство на страницах "Le Figaro". Ведь создание подобного рода организации стран - экспортеров газа, куда в лице России и Алжира входили бы основные поставщики «голубого топлива» во Францию, стало бы реальной угрозой для национальных интересов Пятой республики, что важнее интересов Европейского союза. Именно этим, на наш взгляд, и объясняется столь непримиримая позиция правоцентристской газеты "Le Figaro" по отношению к российской энергетической политике. Показателен и тон соответствующих статей: «неоимперская и ксенофобская» риторика Кремля, грубость и шантаж, «энергетическое оружие» - все это рассматривается в статьях как неотъемлемые инструменты, при помощи которых Москва самоутверждается в мире.

Одновременно в самой России у власти оказываются силовики, идут процессы централизации власти, наблюдается ограничение

свобод, ужесточение политического режима, что неизбежно оказывает влияние на корректировку российской внешнеполитической стратегии. «Мюнхенская речь Путина в феврале 2007 г., считает автор одной из статей, - тому подтверждение»12. При этом само выступление российского президента не стало на страницах газеты катализатором резкой критики в адрес Москвы. И объяснение лежит в плоскости идеологических взглядов "Le Figaro". Являясь, образно говоря, газетой правящей партии «Союз за народное движение» и оставаясь во многом приверженцем голлистского мировидения, газета с пониманием относится к тем инициативам на международной арене, которые ставят под сомнение глобальное лидерство США. В связи с этим такие статьи как «Кремль теснит Вашингтон в регионе Персидского залива»13 и «Кремль теснит Америку в Центральной Азии»14 выдержаны в нейтральных тонах. Не вызывает негативных эмоций и сотрудничество между Москвой и Каракасом, также рассматриваемое в контексте противостояния выстраиваемому США однополярному миру15. Когда же Россия предпринимает попытки продемонстрировать свою силу в зоне стратегически важной для национальных интересов Франции, "Le Figaro" возвращается к критике. Так, в ответ на полет российских бомбардировщиков вблизи английской и норвежской границы в сентябре 2007 г., в газете публикуется статья с символичным названием «Москва играет мускулами перед Западом»16. Не находит одобрения и появление в декабре того же года российской эскадры в Средиземноморье. Освещая два этих сюжета, "Le Figaro" проводит аналогии с эпохой «холодной войны», напоминает о существовавшей некогда советской угрозе и акцентирует внимание на антизападнических настроениях российской политической элиты. И лишь Александр Адлер последовательно защищает право России быть великой державой, альянс с которой позволил бы Франции и Германии «стабилизировать многополярный и страдающий мир»17.

Левоцентристская газета "Le Monde" делает основной акцент на том, что усиление позиций России на международной арене в начале XXI в. стало возможным лишь благодаря энергетическим ресурсам и «нефтедолларам»18. Как следствие, вплоть до 2004 г. в дискурсе газеты о российской внешней политике редко появляются сюжеты, посвященные стремлению Москвы играть одну из ключевых ролей в мировых делах. Россия в этот период предстает на страницах "Le Monde" в качестве региональной державы, которая в первую очередь стремится усилить свою «гегемонию над вотчиной СНГ»19. Вооружившись евразийской идеологией, путинская дипломатия достигает определенных успехов в Центральной Азии, укрепляет позиции России в бассейне Каспийского моря и активизирует

сотрудничество с Индией и Китаем. После событий 11 сентября 2001 г. Россия сближается с Западом на почве борьбы с международным терроризмом, а в 2003 г. вместе с Парижем и Берлином формирует коалицию стран, выступающих против войны в Ираке. Однако ни одно из этих событий не стало для "Le Monde" свидетельством усиления влияния России в мире. И лишь с повышением цен на нефть в 2004 г. газета пересматривает свой подход и при анализе внешнеполитической стратегии России начинает нагнетать алармистские настроения.

Резкой критике подвергаются как «нефтяные амбиции Путина», так и позиция лидеров ведущих европейских государств, признающих право России выступать на международной арене в качестве равноправного партнера Запада. Жак Ширак стремится возродить ось «Москва-Париж-Берлин», Герхард Шредер призывает развивать с Россией стратегическое партнерство, Сильвио Берлускони зовет Россию в Евросоюз. И это в то время, когда «путинские неоконсерваторы культивируют ностальгию по стабильности брежневских времен»20, а сам Путин называет развал СССР крупнейшей геополитической катастрофой XX в. Российско-украинские разногласия 2004-2006 гг. также, по мнению "Le Monde", являются свидетельством того, что Москва все больше тяготеет к имперскому мировидению советской эпохи. На украинской арене борьбы происходит, по мнению "Le Monde", столкновение великодержавных амбиции почувствовавшего в себе силу Кремля с европейской системой ценностей21. Россия оказывается не в состоянии понять, что времена подчинения прошли, и настал период межъевропейского сотрудничества, основанного на независимости и равенстве22. «"Советизм" вновь дает о себе знать», «Кремль угрожает развернуть ракеты в сторону Европы», «Москва "выступает с угрозой"», «Кремль показывает зубы», «Россия пытается разделить "старую" и "новую" Европу» - все это, по мнению авторов соответствующих статей газеты, сопровождает процесс возвращения России на мировую арену23.

Речь Путина на Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2007 г. также подливает масла в огонь критики и возрождает на страницах газеты опасения времен противостояния двух идеологических систем. Как следствие, в дискурсе о российской внешней политике все чаще встречается понятие «холодная война»: «Москва использует агрессивную риторику холодной войны», «России сложно преодолеть мышление времен "холодной войны"», «Кремль начинает новую холодную войну с Западом». Другими словами, Москва вновь представляет угрозу для цивилизованного мира. И внутриполитические процессы в России являются тому

подтверждением. Страна, в которой царит атмосфера насилия, нарушаются права человека и укрепляется авторитаризм, не может претендовать на статус великой державы и являться одним из членов «Большой восьмерки» - этого влиятельного клуба «индустриальных демократий»24, - приходит к выводу "Le Monde". Немалое количество статей, в которых рассматривается стремление России играть более значимую роль на мировой арене, посвящается анализу российско-американских отношений. Показательным в связи с этим является отношение "Le Monde" к мюнхенской речи Путина в феврале 2007 г. Несмотря на то, что критика российского президента была направлена против США и их стремления в одностороннем порядке решать некоторые вопросы международной повестки дня, Россия при освещении данного сюжета предстает в образе «агрессивной империи», угрожающей всему западному миру25. Проти-вополагание имперской России и демократических США встречаются и при освещении "Le Monde" событий на Украине в конце 2004 г. Раздраженная в связи с резким ослаблением своего влияния на постсоветском пространстве, Москва вооружается националистической и антизападной риторикой, Вашингтон же предстает в образе защитника ценностей свободы и демократии. Следуя логике «либеральной империи», Россия, в связи с изменениями на постсоветском пространстве, стремится сохранить Украину в зоне своего влияния. Выбор методов при этом не имеет значения. Это может быть и энергетический шантаж, и давление, и даже вмешательство во внутренние дела суверенного государства. И все это делается с молчаливого согласия ведущих европейских государств, которые, с сожалением констатирует "Le Monde", будучи очарованы «путинским шармом», позитивно оценивают «возрождение России» и пытаются развивать с ней стратегическое партнерство. Кремль не отказывает им в этом, предпочитая вести диалог не с наднациональными структурами западного мира, а тет-а-тет с великими державами. Это позволяет ему, с одной стороны, позиционировать себя в качестве равноправного партнера сильнейших стран мира, а с другой - играть на противоречиях между «старой» и «новой» Европой. В связи с этим ЕС и США, приходит к выводу "Le Monde", необходимо выработать единую внешнеполитическую стратегию в своих отношениях с Россией. В условиях, когда «энергетика становится главным оружием Кремля на международной арене», когда «Москва угрожает повернуть свои ракеты в сторону Европы», когда внутри самой России «появляются враги народа» и наблюдается «авторитарный уклон власти», эта задача должна стать приоритетной. Российское вторжение в Грузию в августе 2008 г. в очередной раз это подтвердило. Чувствуя себя униженной, озлобившись

на тех, кто повернул свои взоры на Запад, Российская империя контратакует26.

Наиболее же насыщенный дискурс, посвященный возвращению России на мировую арену в начале XXI в., разворачивается на страницах газеты левой ориентации "La Liberation". С приходом Путина к власти в марте 2000 г. начинается процесс формирования новой внешнеполитической доктрины России. Основные ее положения, по мнению авторов статей, сводятся к следующему: прагматизм, патриотизм, великодержавность. «Новый русский царь» обещает вернуть России величие и национальную гордость, но на протяжении 2000-2004 гг. остается непонятным, за счет чего Владимир Путин собирается это свое обещание выполнять. Как следствие, в этот период "La Liberation" чаще всего лишь констатирует стремление России играть более весомую роль на мировой арене, не вынося категоричных оценок. И даже констатация того, что 80% россиян испытывают ностальгию по временам былого величия СССР, а российский президент работает в Кремле под портретом Петра Великого, культивируя определенную степень имперской ностальгии и экстенсивную концепцию «национальных интересов»27, не вызывает негативных эмоций на страницах газеты. Более того, стремление России вернуть доверие, уважение и влияние на международной арене, утраченные в период президентства Бориса Ельцина, нередко находит понимание в соответствующем дискурсе "La Liberation". За Россией не признается статус великой мировой державы, но то, что она является региональной державой, сохраняющей роль лидера на постсоветском пространстве, не вызывает сомнений. В связи с этим инициативы Москвы, направленные на удержание в орбите своего влияния стран СНГ, признаются оправданными.

Что касается отношений России с западными державами, то здесь журналисты "La Liberation" расходятся в своих оценках. По мнению одних, с приходом к власти Путина российский внешнеполитический курс становится предсказуемым и переориентируется на более тесное сотрудничество с Западом с целью интегрировать Россию в «цивилизованный мир»28. Ведь возрождение России, прекрасно понимает прагматичный российский президент, возможно лишь через успехи в экономике. По мнению других, Москва, недовольная тем, что ей приходится играть роль ученика в отношениях с западными державами, начинает проводить более независимую политику на международной арене, которая нередко будет идти вразрез с интересами Европы и США29.

С 2004 г. этот взгляд на российскую внешнюю политику станет определяющим для дискурса "La Liberation", посвященного стремлению России играть более весомую роль в мировых делах. Почув-

ствовав уверенность в себе благодаря энергоресурсам, Кремль все чаще заявляет о своих великодержавных амбициях. Празднование Дня Победы в Москве 9 мая 2005 г. стало, по мнению соответствующих статей газеты, ярким тому подтверждением. Собрав на Красной площади лидеров ведущих стран мира, Владимир Путин увидел в себе президента возрожденной великой державы, к голосу которой на международной арене должны прислушиваться. В связи с этим "La Liberation" напоминает, что еще в 1995 г. Билл Клинтон, Франсуа Миттеран и Гельмут Коль отказались участвовать в военном параде в знак протеста против репрессий, чинимых российской армией в Чечне. Деаять лет спустя, с сожалением констатируется в газете, Запад уступил, фактически признавая право России использовать любые методы для достижения поставленных целей30. И Москва не преминула этим воспользоваться, вооружившись единственным имеющимся в ее распоряжении эффективным инструментом внешней политики. Речь идет об энергоресурсах. Придя к власти в 2000 г., Владимир Путин пообещал вернуть России былое величие. Энергетическое оружие позволило ему это обещание выполнить. В статьях с характерными названиями «Энергоресурсы - фатальное оружие Путина», «Жесткая хватка газа и нефти», «Энергоресурсы разжигают пламя холодной войны», «Владимир Путин пожимает руку... железной хваткой» российская внешняя политика предстает как крайне агрессивная, создающая угрозу для мира31. В основу российской внешнеполитической стратегии закладывается идея о том, что Россия - это великая держава со своими интересами, которые могут расходиться с интересами западных стран32. С целью повысить свой международный статус, Москва все активнее выступает в роли посредника на мировой арене. При этом остается непонятным, на чьей она стороне. Позиционируя себя в качестве евразийской державы, Россия «стремится сидеть одновременно на двух сту-льях»33, декларируя дружеские отношения, как с западными державами, так и с Китаем, Индией и Ираном. Такая беспринципная внешнеполитическая стратегия представляется непредсказуемой и опасной. В конечном итоге она может привести к тому, что Россия останется в изоляции. Тщетность предпринимаемых ею попыток играть ключевую роль в урегулировании конфликтов на Ближнем Востоке является тому свидетельством. Ни Запад, ни Иран, ни даже ХАМАС не видят в лице России силу, которая сможет существенным образом повлиять на ход переговорных процессов в данном регионе мира34.

Очередной поток критики в адрес российской внешней политики приходится на период резкого обострения российско-грузинских отношений осенью 2006 г. Обретя уверенность в себе, Москва,

по мнению "La Liberation", уже не стесняется применять силу и давление по отношению к тем странам, которые, как она считает, находятся в зоне ее влияния. Интервью с известным российским диссидентом Сергеем Ковалевым, в котором путинский режим сравнивается с советским, и интервью с российским писателем грузинского происхождения Борисом Акуниным, в котором резкой критике подвергается имперское мышление российской политической элиты, задают резко негативный тон восприятия российской внешней политики. Москва, приходит к выводу "La Liberation", как в «старые добрые советские времена», вновь прибегает к угрозам: как в политической («охота за грузинами»35, угроза и последующее вмешательство в украинские дела), так и в военной сфере (угроза выхода из ДОВСЕ). И отныне ее внешнеполитические амбиции «представляют угрозу для мира»36. Самым ярким тому подтверждением, считает "La Liberation", стала российско-грузинская война августа 2008 г. Впервые после падения Берлинской стены Москва применила силу против суверенного государства, наглядно показав, что она все еще живет категориями имперского мышления37. Авторитарный уклон российской власти, продолжающаяся война в Чечне, нарушения прав человека, отсутствие полноценной демократии и свободы слова - все это также является свидетельством того, что «Россия превратилась в идентичность, которая вызывает беспокойствo»38.

Таким образом, в медийном дискурсе Франции активизация российской внешней политики в начале XXI в. чаще всего вызывает негативные эмоции. По мнению трех ведущих французских газет, стремление России играть значимую роль в международных делах сопровождается возрождением советской и имперской риторики, что ярче всего прослеживается в политике Кремля на постсоветском пространстве. Амбиции России оказываются несоразмерны с ее реальными возможностями. Как следствие, российская внешняя политика становится грубой и агрессивной. На страницах "Le Monde" и "La Liberation" это утверждение чаще всего доказывается на примере анализа взаимоотношений между Москвой и западным миром на идеологическом уровне, на страницах "Le Figaro" - в контексте освещения российской энергетической политики. Так или иначе, основной вывод остается неизменным - заявляя о своем желании возродить былое величие, Россия вновь представляет угрозу для Запада.

Примечания

3

4

5

6

7

8

9 10

Подробнее о репрезентации России в Европе см.: Нойманн И. Использование «Другого»: Образы Востока в формировании европейских идентичностей. М.: Новое издательство, 2004. 240 с; Вульф Л. Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения. М.: Новое литературное обозрение, 2003. 560 с.

Chaliand: «Le recul de la Russie» // Le Figaro. 2005. Mars 29. Le grand retour de Moscou chez ses «petits frères» // Le Figaro. 2004. Février 24. Poutine affiche sa volonté de puissance // Le Figaro. 2004. Mars 13. Vladimir Poutine et Nicolas Sarkozy brisent la glace // Le Figaro. 2007. Novembre 22. Russie: le lion et le renard // Le Figaro. 2004. Décembre 08. Les Russes sont de retour en Serbie // Le Figaro. 2005. Février 17. Vladimir Poutine pour la première fois à Jerusalem en avril // Le Figaro. 2005. Mars 24.

A la tête du G8, Moscou rêve de grandeur // Le Figaro. 2005. Décembre 31. Poutine en tsar du G8 // Le Figaro. 2005. Décembre 31.

11 Подробнее о российской энергетической политике в период 2006-2007 гг. см. Quand Gazprom veut mettre au pas les ex-républiques soviétiques // Le Figaro. 2005. Décembre 26; Le Kremlin poursuit son offensive gazière // Le Figaro. 2006. Janvier 24; Gazprom: les tentacules de Moscou // Le Figaro. 2006. Janvier 24; La crispation imperiale russe n'est pas tombée du ciel // Le Figaro. 2006. Février 13; La Russie tisse sa toile gazière tous azimuts // Le Figaro. 2006. Avril 06; Poutine brandit la menace d'une Opep du gaz // Le Figaro. 2007. Février 02; Ukraine, Géorgie, Biélorussie: forces et limites de la stratégie d'intimidation de Poutine // Le Figaro. 2007. Février 27.

12 La course au Kremlin est lancée // Le Figaro. 2007. Février 17. Le Kremlin défie Washington dans le Golfe // Le Figaro. 2007. Février 12. Le Kremlin défie l'Amérique en Asie centrale // Le Figaro. 2007. Août 17. Chavez achète des sous-marins à Moscou // Le Figaro. 2007. Juin 29. Moscou joue des muscles face à l'Occident // Le Figaro. 2007. Septembre 15. La nouvelle alliance des Trois Empereurs // Le Figaro. 2006. Septembre 28. Moscou se dote d'une nouvelle doctrine militaire // Le Monde. 2007. Mars 07. Moscou accroît son hégémonie sur son fief de la CEI // Le Monde. 2001. Décembre 18. Les néoconservateurs de Poutine // Le Monde. 2005. Novembre 08. La Russie accuse «l'Occident» // Le Monde. 2004. Novembre 30. Poutine agite le spectre de la guerre froide // Le Monde. 2007. Juin 05. Vladimir Poutine juge les résultats «transparents» et défie l'Europe // Le Monde. 2004. Novembre 04.

La question Poutine // Le Monde. 2006. Octobre 11.

M. Poutine fustige les «colonisateurs» occidentaux et les «extremistes» russes // Le Monde. 2007. Avril 28.

Quand l'Empire contre-attaque // Le Monde. 2008. Décembre 17.

34

35

Les voisins de Poutine sous influence // La Libération. 2001. Mars 30. A Bruxelles, l'Otan caresse Moscou dans le sens du poil. Le dialogue sur le désarmement confirme le réchauffement // La Libération. 2000. Mars 16. A Berlin, opération charme Poutine-Schroder // La Libération. 2000. Juin 17. Poutine au sommet face à des Occidentaux muets // La Libération. 2005. Mai 10. Подробнее о российской энергетической политике см.: Hydrocarbures: arme fatale de Poutine // La Libération. 2006. Janvier 03; Gazprom, géant russe au service du Kremlin // La Libération. 2006. Janvier 03; La haute main sur le gaz et le pétrole // La Libération. 2006. Février 11; Les hydrocarbures ravivent la flamme de la guerre froide // La Libération. 2006. Mai 09.

La Russie veut montrer qu'elle est un acteur qui compte // La Libération. 2006. Septembre 25.

Vladimir Poutine tend une main... de fer // La Libération. 2006. Février 11. Poutine, un hôte ambigu à Téhéran // La Libération. 2007. Octobre 17. Chasse aux Géorgiens à Moscou // La Libération. 2006. Octobre 07. La Russie est redevenue une menace pour le monde // La Libération. 2006. Décembre 11.

Подробнее об этом см.: De «l'Europe par la paix» à «l'Europe par l'épée»; Le néoimpérialisme russe plane sur l'Europe // La Libération. 2008. Septembre 12; «La Russie préfère être crainte qu'être aimée» // La Libération. 2008. Septembre 20. La Russie est devenue une entité inquiétante // La Libération. 2007. Juin 06.

28

29

30

31

32

33

36

37

38