Сравнительно-правовой анализ норм уголовного законодательства некоторых стран Балтии, регламентирующих действие закона в пространстве

ДЕЙСТВИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА В ПРОСТРАНСТВЕ

Решняк М.Г.

5.3. СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ НОРМ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА НЕКОТОРЫХ СТРАН БАЛТИИ, РЕГЛАМЕНТИРУЮЩИХ ДЕЙСТВИЕ ЗАКОНА В ПРОСТРАНСТВЕ

Решняк Мария Генриховна, канд. юрид. наук, доцент. Должность: профессор. Подразделение: кафедра уголовно-правовых дисциплин. E-mail: sovouchka@yandex.ru

Место работы: Международный юридический институт.

Аннотация: В статье анализируются нормы УК Латвийской Республики и УК Эстонской Республики, регламентирующие действие уголовного закона в пространстве в ракурсе поиска наиболее эффективных путей совершенствования российского уголовного законодательства.

Ключевые слова: действие уголовного закона в пространстве, правовая регламентация, законодательство Латвийской Республики, законодательство Эстонской Республики, совершенствование уголовного законодательства.

COMPARATIVE LEGAL ANALYSIS OF CRIMINAL LAW SOME OF THE BALTIC COUNTRIES, THE LA W GOVERNING SPACE

Reshnyak Maria Genrikhovna, PhD at law, Associate professor. Position: professor. Department: Criminal Law chair. Email: sovouchka@yandex.ru Place of employment: International Law Institute.

Annotation: The article analyzes the norms of the Criminal Code and the Criminal Code of the Republic of Latvia Republic of Estonia regulating effect of criminal law in the space from the perspective of the most effective ways of improving Russian criminal law.

Keywords: effect of criminal law in space, legal regulation, the legislation of the Republic of Latvia, the Republic of Estonia legislation, improving the criminal law.

К вопросу действия уголовного закона в пространстве автор обращался уже не раз, анализируя различные аспекты существующих проблем и предлагая пути их разрешения. [6. С.157-160; 7. С. 242-244] Однако не все из них были нами подробно рассмотрены, что позволяет подвергнуть анализу еще некоторые.

Отметим, что система принципов действия уголовного закона в пространстве сложилась не сразу, а является результатом исторического генезиса соответствующих норм международного, конституционного и уголовного права, а также практики их применения и теории уголовного права. На законодательном уровне понятие пространства, в пределах которого действует уголовное законодательство, впервые было определено в принятом в 1996 г. УК РФ. Наиболее существенные изменения и дополнения, коснувшиеся действия уголовного закона в пространстве, были осуществлены Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-Ф3 [1]. Однако следует отметить, что соответствующие нормы не отличаются стабильностью, так как зависят от международного права, а именно от имплементации в российскую правовую систему положений об экстерриториальном действии соответствую-

щего законодательства, причем, на наш взгляд, и в настоящее время нельзя говорить об отсутствии проблем законодательной регламентации пространственных пределов уголовно-правовых норм.

В своих работах мы уже рассматривали положения уголовного законодательства отдельных стран-участниц СНГ, регламентирующие его действие в пространстве, и пришли к выводу о том, что на уровне СНГ имеется правовая основа для разрешения сложных вопросов территориального и экстерриториального действия уголовного закона каждого из данных государств. При этом следует отметить, что эффективность международного сотрудничества в области противодействия преступности может быть повышена за счет системной и последовательной унификации соответствующих уголовно-правовых норм, основанной на международных нормативных правовых актах. В качестве возможного примера для подобной унификации правового регулирования действия уголовного закона в пространстве остановимся на рассмотрении соответствующих положений уголовных кодексов Эстонии [5] и Латвии [3].

Анализируя нормы данных кодексов применительно к регламентации территориального принципа действия уголовного закона в пространстве, можно отметить некоторое отступление от рассмотренных ранее норм международного права: в ч. 1 от. 4 УК Эстонии, в частности, говорится о том, что по данному Кодексу уголовной ответственности подлежат лица, совершившие преступление на водных и воздушных судах, зарегистрированных в Эстонской Республике, независимо от места их нахождения (выделено нами - М.Р.) во время совершения преступления. То есть эстонский законодатель уравнял в правовом режиме гражданские и военные суда, и не сделал оговорки о возможности изменения соответствующего положения посредством учета норм международного договора. Для сравнения, в от. 3 УК Латвийской Республики указывается, что лицо, совершившее преступное деяние за пределами территории Латвии, находясь на воздушном, морском или речном судне или ином плавучем средстве, если это средство зарегистрировано в Латвийской Республике и если обязательным для этой Республики международным соглашением не определено иное, подлежит ответственности согласно данному УК. В приведенном положении можно выделить такие особенности, как указание на «иное плавучее средство» и недочет законодательной техники, создавший предпосылку для вывода о том, что регистрация в Латвийской Республике является обязательной именно для такого средства, а не для воздушного, морского или речного судна.

Так же как и ч. 4 от. 5 УК Республики Беларусь Д4] и ч. 4 от. 6 УК Украины Д2], в ч. 2 от. 4 УК Эстонии применительно к вопросу об уголовной ответственности лиц, пользующихся дипломатической неприкосновенностью, подчеркивается, что он решается дипломатическим путем. Это же положение распространяется и на «иных лиц, которые согласно действующим законам и международным договорам неподсудны суду Эстонской Республики». В ч. 2 от. 2 Латвийской Республики указывается, что вопрос об ответственности данных лиц решается дипломатическим путем или в соответствии с межгосударственным соглашением.

Научный интерес вызывает содержание от. 5 УК Эстонии, регламентирующей действие УК в отношении деяний, совершенных за пределами Эстонской Республики:

133

2'2014

Пробелы в российском законодательстве

1) граждане Эстонской Республики, иностранные граждане и лица без гражданства могут привлекаться к уголовной ответственности по УК Эстонии за деяние, совершенное за пределами данной страны, если:

- на основании международного договора подано ходатайство о привлечении лица к уголовной ответственности и в месте совершения преступления данное деяние также наказуемо по уголовному закону либо если в месте совершения преступления не действует уголовное право ни одного государства;

- деяние совершено в отношении гражданина Эстонской Республики, зарегистрированного в Эстонской Республике юридического лица или направлено против Эстонской Республики и если данное деяние наказуемо по данному УК и по уголовному закону места совершения преступления либо если в месте совершения преступления не действует уголовное право ни одного государства;

2) действие данного УК распространяется на деяния, совершенные вне пределов его действия, которые признаются преступлением по этому Кодексу, если в месте совершения преступления такое деяние наказуемо по уголовному закону либо если в месте совершения преступления не действует уголовное право ни одного государства и если:

- лицо, совершившее деяние, во время его совершения являлось гражданином Эстонской Республики либо приобрело гражданство Эстонской Республики после совершения деяния или

- лицо, совершившее деяние, во время его совершения являлось иностранным гражданином или лицом без гражданства, задержано в Эстонской Республике и не подлежит выдаче;

3) независимо от действующего в месте совершения деяния права, действие данного УК распространяется на деяния, которые согласно международному договору Эстонской Республики считаются наказуемыми также в случае совершения их вне пределов Эстонской Республики.

Анализ приведенных положений позволяет выделить некоторые особенности регламентации экстерриториального действия эстонского уголовного законодательства.

Во-первых, это указание на необходимость ходатайства о привлечении лица к уголовной ответственности, поданного на основании международного договора, в случаях применения УК Эстонии к деяниям, совершенным за пределами Эстонской Республики.

Во-вторых, неоднократно сделанная оговорка о том, что экстерриториальное действие УК Эстонии возможно относительно лиц, совершивших деяние в месте, где не действует уголовное право ни одного государства.

В-третьих, это специфическое обозначение государственно-правового статуса лица, совершившее деяние вне пределов Эстонской Республики, которое во время его совершения должно было являться гражданином Эстонской Республики либо приобрести гражданство данной страны после совершения деяния.

В-четвертых, это указание на то, что лицо, совершившее деяние, во время его совершения являлось иностранным гражданином или лицом без гражданства, задержано в Эстонской Республике и не подлежит выдаче (выделено нами - М.Р.).

Положения, регламентирующие действие закона во времени, в том числе его обратную силу, содержатся в ст. 6 УК Эстонии, где определено:

- наказуемость деяния в уголовном порядке определяется законом, действовавшим во время совершения этого деяния;

- закон, устраняющий наказуемость деяния или смягчающий наказание, имеет обратную силу, то есть распространяется также на деяния, совершенные до принятия этого закона;

- закон, устанавливающий наказуемость деяния или усиливающий наказание, обратной силы не имеет;

- преступления против человечности и военные преступления являются наказуемыми независимо от времени совершения преступления.

Сравнительный анализ приведенных положений позволяет выделить следующие особенности.

Во-первых, в тексте ст. 6 УК Эстонии отсутствует конкретизация времени совершения преступления, поскольку говорится о наказуемости и времени осуществления деяния без указания на то, как определять это время в преступлении с материальным составом преступления.

Во-вторых, ничего не говорится о законе, иным образом улучшающем или ухудшающем положение лица, совершившего преступление. Полагаем, что эта и предыдущая особенности свидетельствуют о наличии пробела в правовом регулировании действия эстонского уголовного закона во времени.

В-третьих, на наш взгляд, в рассматриваемой норме УК Эстонии содержится чуждое для данного института положение о том, что преступления против человечности и военные преступления являются наказуемыми независимо от времени совершения преступления. Представляется, что данное положение целесообразно соотносить со сроками давности уголовной ответственности и обвинительного приговора суда, как это сделано в статьях 78 и 83 УК РФ, а не с действием уголовного закона во времени.

Анализ норм латвийского уголовного законодательства также позволил отметить некоторое сходство и отличия. При определении условий применения принципа гражданства в ч. 1 ст. 4 УК Латвийской Республики упоминаются граждане Латвии, не граждане или иностранцы и лица без гражданства, имеющие разрешение на постоянное пребывание в Латвийской Республике. При этом не ясна граница между понятиями «не граждане» «иностранцы» и «лица без гражданства». Кроме того, в отличие от ч. 1 ст. 12 УК РФ в ч. 1 ст. 4 УК Латвийской Республики относительно лиц без гражданства упоминается не постоянное проживание на территории данной страны, а наличие разрешения на постоянное пребывание в Латвии, что представляется нам более обоснованным.

Применительно к реальному принципу действия уголовного закона в пространстве в ч. 3 ст. 4 УК Латвийской Республики указывается, что иностранцы и лица без гражданства, не имеющие разрешения на постоянное жительство в Латвии и совершившие на территории другого государства особо тяжкие преступления, направленные против интересов Латвийской Республики или ее жителей, независимо от законов государства, на территории которого совершено преступление, подлежат ответственности согласно данному УК, если они не привлечены к уголовной ответственности или не преданы суду (выделено нами - М.Р.) в соответствии с законами государства - места совершения преступления. То есть, в отличие от ч. 3 ст. 12 УК РФ, здесь указывается категория преступлений, используется обобщенное словосочетание «жители государства», подчеркивается независимость решения о приме-

134

ДЕЙСТВИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА В ПРОСТРАНСТВЕ

Решняк М.Г.

нении национального уголовного законодательства от законов государства-места совершения преступления, а также учитывается не только факт осуждения лица в таком государстве, но и привлечения его к уголовной ответственности и предания суду. Сходные особенности присущи и нормативной регламентации универсального принципа действия уголовного закона в пространстве (ч. 4 от. 4 УК Латвийской Республики).

В от. 5 УК Латвийской Республики о действии уголовного закона во времени приводятся следующие положения:

1) преступность и наказуемость общественно опасного деяния (действия или бездействия) определяются законом, действовавшим во время совершения этого деяния;

2) закон, устраняющий наказуемость деяния, смягчающий наказание или иным образом благоприятствующий лицу, если только в законе не определено иное (выделено нами - М.Р.), имеет обратную силу, то есть распространяется на деяния, совершенные до вступления в силу данного закона, а также на лицо, отбывающее или отбывшее наказание, но имеющее судимость;

3) закон, признающий деяние наказуемым, усиливающий наказание или иным образом неблагоприятствующий лицу, не имеет обратной силы;

4) лицо, совершившее преступление против человечества, преступление против мира, военное преступление и участвовавшее в геноциде, подлежит наказанию независимо от времени совершения этих преступлений.

Как видим, данная статья по своему содержанию является наиболее сходной с ранее рассмотренной от. 6 УК Эстонии за исключением ряда незначительных нюансов, к которым можно отнести следующие:

- наличие указания на то, что термин «деяние» понимается здесь в узком смысле, то есть как общее понятие для действия или бездействия, однако при этом так же, как и в от. 6 УК Эстонии нет конкретизации относительно времени совершения преступления с материальным составом;

- присутствие указания и на закон, иным образом

«благоприятствующий»

лицу;

- несогласованная детализация групп преступлений, за которые лицо подлежит наказанию независимо от времени их совершения за счет выделения участия в геноциде, соединенного при помощи союза «и» с совершением преступления против человечества, преступления против мира, военное преступление.

Список литературы:

1. Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 153-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма" и Федерального закона "О противодействии терроризму" // СЗ РФ. 2006. № 31 (ч.1). Ст.3452.

2. Кримшальний кодекс Укра'ши вщ 5 квпшя 2001 року № 2341-Ш // BiflOMOCTi Верховно! Ради Укра'ши. 2001. № 25-26. Ст.131. 1з наступними змшами та доповнен-нями.

3. Уголовный кодекс Латвийской Республики. - СПб.: Изд-во «Юридический Центр Пресс», 2002.

4. Уголовный кодекс Республики Беларусь. Минск: Академия МВД, 2011.

5. Уголовный кодекс Эстонской Республики. - СПб.: Изд-во «Юридический Центр Пресс», 2001.

6. Решняк М.Г. Системность и определенность уголовного законодательства как основные предпосылки эффективного применения норм, регламентирующих его действие во времени и в пространстве. // Пробелы в российском законодательстве. 2013. № 6.

7. Решняк М.Г. О некоторых актуальных проблемах уголовного и уголовно-процессуального законодательства, связанных с действием уголовного закона в пространстве // Пробелы в российском законодательстве. 2014. № 1.

8. Решняк М.Г. О некоторых особенностях правовой регламентации действия уголовного закона во времени и пространстве в уголовном законодательстве США. // Бизнес в законе. 2014. № 1.

9. Решняк М.Г. Бланкетные уголовно-правовые нормы: проблемы действия во времени и в пространстве. // Пробелы в российском законодательстве. 2013. № 1.

10. Решняк М.Г. Принцип системности права в законодательном регулировании действия уголовноправовых норм во времени и в пространстве. // Черные дыры в Российском законодательстве. 2013. № 2.

135