Возрастные и гендерные аспекты качества здоровья и концептуальные подходы к профилактике универсальных факторов риска развития заболеваний

Возрастные и гендерные аспекты качества здоровья и концептуальные подходы к профилактике универсальных факторов риска развития заболеваний

С.Н. Алексеенко, В.В. Горбань, Л.В. Бурба

Кубанский государственный медицинский университет, Краснодар 350063, Россия, Краснодар, ул. Седина, д. 4

Целью исследования было выявление факторов риска (ФР) развития заболеваний у 2400 пациентов «Центра здоровья». Обнаружена почти 50 % распространенность избыточной массы тела и ожирения. У женщин по сравнению с мужчинами на фоне погрешностей питания и меньшей физической активности чаще выявлялось ожирение 2-й и 3-й степеней, большие значения гиперхолестеринемии и меньшие — табакокурения. У половины пациентов старше 60 лет наблюдалось сочетание трех ФР. У 75 % студентов-медиков обнаруживался хотя бы один поведенческий ФР, а у 20 % — один объективный ФР (повышенная масса тела, артериальная гипертензия, гиперхолестеринемия). В медицинской образовательной среде необходима организация инфраструктурного здоровьесберегающего подразделения. Ключевые слова: здоровый образ жизни, факторы риска, ожирение, табакокурение, физическая активность.

Государственная стратегия сбережения здоровья населения Российской Федерации (РФ) предусматривает не только внедрение высокотехнологичных методов лечения и совершенствование организации здравоохранения, но и создание эффективной системы обеспечения здорового образа жизни (ЗОЖ) для сохранения человеческого капитала страны. Негативные демографические показатели (смертность, рождаемость, средняя продолжительность жизни, неинфекционная заболеваемость), а также расширяющийся круг экологически неблагоприятных воздействий диктуют необходимость повышения качества здоровья населения. По данным ВОЗ, состояние здоровья индивидуума только на 10-15 % зависит от деятельности системы здравоохранения и на 50 % — от его приверженности здоровому образу жизни [1]. Исходя из этого, стратегия сохранения и приумножения здоровья и продления активной жизни населения актуализирует восстановление статуса профилактической работы как основной составляющей профессиональной деятельности врачей первичного звена здравоохранения и заставляет акцентировать внимание, в первую очередь, врачей общей практики (семейных врачей) на долгую, постоянную и кропотливую работу. При этом методы мотивации и подходы к воспитанию приверженности ЗОЖ, так же как и меры профилактики факторов риска, могут иметь существенные гендерные и возрастные отличия. Лица старшей возрастной категории со сложившимся жиз-

ненным и поведенческим стереотипом более охотно соглашаются на проводимые медицинские обследования и на соблюдение профилактических и оздоровительных рекомендаций. Наоборот, молодые люди, форма поведения и стиль жизни которых еще остаются довольно пластичными, с меньшей степенью готовности посещают врача с профилактическими целями. Исходя из того что приверженность здоровью будущих врачей представляется крайне важной составляющей как медицинской, так и социальной проблематики современного общества, особого внимания заслуживают закономерности и тенденции, касающиеся здоровьес-бережения в медицинской студенческой среде, которая должна способствовать приоритетному формированию здорового образа жизни будущих специалистов [1, 2].

Целью исследования явилось изучение основных параметров состояния физического здоровья, приверженности здоровому образу жизни и распространенности универсальных модифицируемых факторов риска развития заболеваний, включая табакокурение., в общей популяции, а также среди лиц моложе 30 лет, старше 60 лет и учащихся медицинской образовательной среды.

Материал и методы

На базе краевого «Центра здоровья» были обследованы 2400 человек (1842 женщины и 558 мужчин) в возрасте от 18 до 86 лет (средний возраст 53,8 ± 0,4 года), из которых, в зависимости от частных задач

—--------е^е-

исследования, были сформированы локальные группы пациентов. Для выявления распространенности и степени интенсивности табакокурения и ассоциированных с ним факторов риска развития заболеваний были обследованы 620 человек (415 женщин и 205 мужчин) со средним возрастом 45,2 ± 0,4 года. Старшую возрастную группу (более 60 лет) составили 1192 человека (771 женщина и 421 мужчина) в возрасте от 60 до 75 лет (средний возраст 68,6 ± 0,5 лет).

В группу пациентов моложе 30 лет были включены 227 человек, которые были разделены на 2 подгруппы: первую составил 151 студент учреждений медицинского профиля (98 девушек и 53 юноши) со средним возрастом 21,3 ± 0,6 года; вторую — 76 студентов учебных учреждений спортивного профиля (39 девушек и 37 юношей) со средним возрастом 20,1 ± 0,9 лет.

Методы обследования включали анонимное анкетирование с уточнениями характера питания (употребления поваренной соли, жирной, углеводистой пищи, фруктов и овощей), статуса табакокурения, употребления алкоголя, уровня физической активности, продолжительности ночного сна, совмещения работы и учебы, а также положительного семейного анамнеза в отношении артериальной гипертензии и сахарного диабета. Градации уровней физической активности были следующими: низкий уровень (малоподвижный образ жизни, редкие прогулки и занятия спортом), средний уровень (физическая активность во время работы и дома, частые прогулки и занятия спортом), высокий уровень (значительная физическая активность на работе и дома, постоянные занятия энергичными видами спорта). Лабораторные и инструментальные исследования включали антропометрию с вычислением индекса массы тела (ИМТ), определение артериального давления (АД), исследование уровней холестерина (в норме менее 5 ммоль/л) и глюкозы крови (в норме менее 5,5 ммоль/л), а также проведение электрокардиографии, спирометрии, пуль-соксиметрии и биоимпедансметрии (по показаниям).

У курильщиков рассчитывался индекс курящего человека (ИК) по следующей формуле:

ИК = (число сигарет, выкуриваемых в день) х 12.

Значение ИК более 140 свидетельствовало о крайне высоком риске развития хронической обструктивной болезни легких. Кроме этого, проводилось определение концентраций монооксида углерода (СО) и карбокси-гемоглобина (СОНЬ) в выдыхаемом воздухе с помощью газоанализатора СО MicroCO (смокелайзер).

При статистической обработке данных были использованы компьютерные программы Excel 10 и Biostat. Количественные данные были представлены в виде среднего значения (x) и стандартной ошибки среднего значения (m) с определением 95 % доверительного интервала (р < 0,05). Оценка взаимосвязи проводилась с помощью коэффициента линейной корреляции Пирсона, значимость связи между количественными данными определяли с помощью х2-критерия.

------—

Результаты обследования показали (табл. 1), что распространенность табакокурения по результатам анкетирования была более высокой у мужчин, чем у женщин, и составляла в среднем 15,9 %, что шло вразрез со среднестатистическими показателями по России и требовало более доказательного изучения. При объективном антропометрическом обследовании избыточная масса тела (ИМТ > 25,0 кг/м2) и ожирение разных степеней выраженности (ИМТ > 30,0 кг/м2) были выявлены у 1164 (48,6 ± 1,5 %) пациентов, у 885 женщин (48,0 ± 1,2 %) и у 279 мужчин (50,0 ± 2,1 %). При этом избыточная масса тела среди мужчин и женщин встречалась одинаково часто. Менее выраженная

1-я степень ожирения чаще выявлялась среди мужчин, чем среди женщин (р < 0,02). Наоборот, частоты распространения ожирения 2-й и 3-й степеней были достоверно выше среди женщин, чем среди мужчин, в 1,4 и 3,0 раза соответственно (р < 0,02).

Кроме того, для женщин по сравнению с мужчинами было характерно достоверное преобладание лиц с низкой физической активностью (р < 0,01) и, наоборот, статистически значимое снижение числа пациентов со средней (р < 0,01) и высокой физической активностью (р < 0,01). В группе пациентов с ИМТ > 25,0 кг/м2 высокая распространенность избыточной массы тела и ожирения ассоциировались с низкой физической активностью у 164 мужчин (58,8 ± 3,0 %) и в подавляющем большинстве случаев (у 803 из 885) — среди женщин (90,7 ± 1,0 %; р < 0,01). Сочетание повышенного ИМТ (> 25,0 кг/м2) и нерационального питания (преобладания в пищевом суточном рационе высококалорийных углеводистых и жирных продуктов) также достоверно чаще выявлялось у женщин, чем у мужчин (91,2 ± 1,0 % против 83,2 ± 2,2 %; р < 0,01). Уровни общего холестерина демонстрировали гендерные различия с достоверным превышением частоты гиперхолестеринемии (5 ммоль/л и более) среди женщин, чем среди мужчин (р < 0,01). Артериальная гипертензия, вносящая наиболее весомый вклад в преждевременную сердечнососудистую смертность, обнаруживалась в среднем у каждого пятого пациента с одинаковой распространенностью среди мужчин и женщин. Одним из признаков метаболического синдрома, который представляет собой совокупность факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний, является уровень гликемии. В нашем исследовании гипергликемия была впервые выявлена у

5,3 ± 0,5 % обследованных.

С целью объективизации данных, касающихся гендерной распространенности табакокурения и его интенсивности, обследованию были подвергнуты пациенты, мотивированные к отказу от табакокурения, и лица, заинтересованные в поисках мотивации к прекращению курения у себя или у своих родственников (рис. 1). По данным анкетирования, табакокурению были привержены в 2,1 раза чаще мужчины, чем женщины (р < 0,05), из числа которых стаж курения более 10 лет имели почти 9 из 10 курящих мужчин и 7 из

Таблица 1. Гендерные особенности распространенности универсальных факторов риска развития заболеваний

Частота выявления показателей (%) Статисти- ческий показатель Группы и число больных

1-я (мужчины), n = 558 2-я (женщины), n = 1842 Общая группа, n = 2400

Табакокурение по данным анкетирования X ± m n 30,1 ± 1,9 % 168 11,6 ± 0,7* 214 15,9 ± 0,8 % 382

Избыточная масса тела и ожирение n 279 885 1164

Избыточная масса тела (ИМТ > 25,0 кг/м2) X ± m n 41,9 ± 3,0 % 117 40,1 ± 1,7 % 355 19,7 ± 0,8 % 472

Ожирение: 1-й степени (ИМТ > 30,0 кг/м2) X ± m n 41,2 ± 3,0 % 115 32,0 ± 1,6 %* 283 16,6 ± 0,8 % 398

2-й степени (ИМТ > 35,0 кг/м2) X ± m n 14,7 ± 2,1 % 41 21,1 ± 1,4 %* 187 9,5 ± 0,6 % 228

3-й степени (ИМТ > 40,0 кг/м2) X ± m n 2,2 ± 0,9 % 6 6,8 ± 0,8 %* 60 2,8 ± 0,4 % 66

Физическая активность: низкая X ± m n 29,6 ± 1,9 % 165 46,2 ± 1,2 %* 851 42,3 ± 1,0 % 1016

средняя X ± m n 50,2 ± 2,1 % 280 41,4 ± 1,2 %* 763 43,6 ± 1,0 % 1043

высокая X ± m n 20,2 ± 1,7 % 113 12,4 ± 0,8 %* 228 14,2 ± 0,7 % 341

Нерациональное питание (преобладание в суточном пищевом рационе жиров и углеводов) X ± m n 59,5 ± 2,1 % 332 67,70 ± 1,1 %* 1247 65,8 ± 1,0 % 1579

Гиперхолестери- немия (> 5,0 ммоль/л) X ± m n 33,2 ± 2,0 % 185 43,2 ± 1,2 %* 796 40,9 ± 1,0 % 981

Артериальная гипертензия (более 140/90 мм рт. ст.) X ± m n 22,8 ± 1,8 % 127 23,1 ± 1,0 % 426 23,0 ± 0,9 % 553

Гипергликемия (> 5,5 ммоль/л) X ± m n 4,5 ± 0,9 % 25 5,6 ± 0,5 % 103 5,3 ± 0,5 % 128

*Достоверность отличий (р < 0,05) величин показателей от их уровня у лиц мужского пола.

10 курящих женщин (р < 0,05). При этом индекс курильщика более 10 пачек/лет, являющийся достоверным фактором риска развития хронической обструк-тивной болезни легких, среди лиц, честно признавших себя курильщиками, наблюдался в 3,3 раза чаще у мужчин, чем у женщин (р < 0,05). При обследовании с использованием смокелайзера повышенный уровень СО в выдыхаемом воздухе был выявлен достоверно чаще, чем по данным анкетирования, как среди мужчин

(63,4 ± 3,4 % против 52,1 ± 3,5 %; р < 0,05), так и среди женщин (36,1 ± 2,4 % против 24,8 ± 2,1 %; р < 0,05), что свидетельствовало о большей популяционной распространенности курения и отражало более правдоподобную статистическую картину по табачной зависимости.

Необходимо отметить, что измерение СО альвеолярного воздуха служит индикатором адсорбции табачного дыма в легких и является мерой оценки гипоксии тканей. Уровни СО (в норме менее 6 ppm) и СОНЬ (> 0,96 %) возрастают при активном и пассивном курении. У некурящих пациентов среднее содержание СО составило 3,38 ± 0,28 ppm, а СОНЬ — 0,54 ± 0,04 %. Данные показатели, хотя и не превышали верхние границы нормы, могли свидетельствовать о вероятном риске пассивного курения. У курильщиков средние уровни СО и СОНЬ значительно превышали норму и составляли в среднем 14,3 ± 0,3 ppm и 2,24 ± 0,1 % соответственно. Легкая степень интенсивности курения (СО 7-10 ppm, 1,12-1,6 % СОНЬ) среди женщин определялась в 1,9 раза чаще, чем среди мужчин (р < 0,05). Средняя степень интенсивности курения (СО 11-20 ppm, 1,76-3,2 % СОНЬ) среди женщин и мужчин выявлялась примерно с одинаковой частотой, а тяжелая степень (СО более 20 ppm, СОНЬ выше 3,2 %) определялась, наоборот, чаще в 6 раз среди мужчин, чем среди женщин (р < 0,05). У 47 женщин и 23 мужчин с превышением верхней границы нормального уровня СО, но отрицавших курение при анкетировании (11,3 ± 1,3 %), легкая степень интенсивности курения была диагностирована у 27 женщин (57,4 ± 7,3 %) и 7 мужчин (30,4 ± 10 %), средняя степень — у 16 женщин (34,0 ± 7,0 %) и у 10 мужчин (43,5 ± 10,8 %) и тяжелая степень — у 4 женщин (8,5 ± 4,2 %) и у 6 (26,1 ± 9,6 %) мужчин. По результатам пульсокси-метрии у 3 тяжелых курильщиков и 3 средних курильщиков выявлено снижение сатурации (94-90 %), соответствующее дыхательной недостаточности I степени.

Изучение распространенности универсальных факторов риска развития заболеваний у пациентов в возрастной группе старше 60 лет по данным анкети-

Рис. 1. Гендерные особенности интенсивности и распространенности табакокурения

Примечание. Все различия показателей у мужчин по сравнению с их значениями у женщин статистически достоверны (р < 0,05).

Цифрами обозначены следующие показатели: 1 — табакокурение по данным анкетирования; 2 — стаж курения более 10 лет; 3 — индекс курильщика более 10 пачек/лет; 4 — табакокурение по данным обследования смокелайзером; 5 — легкая интенсивность курения; 6 — средняя интенсивность курения; 7 — тяжелая интенсивность курения

рования (табл. 2) указывало на то, что среди мужчин по сравнению с женщинами при одинаковом уровне приверженности правильному режиму питания достоверно чаще наблюдались табакокурение (р < 0,05), употребление алкоголя более одного раза в неделю (р < 0,02), более длительный ночной сон (р < 0,01) и большее число лиц, приверженных физической активности (р < 0,05). Данные инструментальных и лабораторных методов исследования у мужчин и женщин указывали на одинаковую частоту распространенности артериальной гипертензии (р > 0,05) и нарушенной толерантности к глюкозе (р > 0,05).

У мужчин по сравнению с женщинами определялись статистически значимые меньшие частоты гиперхоле-стеринемии (р < 0,05) и повышенного ИМТ (ИМТ > 25 кг/м2; р < 0,05). Оказалось, что у всех пожилых людей (100 %) наблюдался хотя бы один из универсальных модифицируемых факторов риска развития заболеваний (табакокурение, употребление алкоголя, нерациональное питание, ожирение, малоподвижный образ жизни, артериальная гипертензия, гиперхолестеринемия). Сочетание двух факторов риска выявлялось примерно с одинаковой частотой у 30,2 % мужчин и 32,5 % женщин. Наличие трех и более факторов риска значительно чаще обнаружилось среди женщин, чем среди мужчин (55,1 ± 3,2 % против 41,5 ± 1,7 % соответственно; р < 0,05).

Изучение факторов риска развития заболеваний у лиц моложе 30 лет проводилось на значительно меньшем статистическом материале ввиду низкой посещаемости молодыми людьми «Центра здоровья». По данным анкетирования студентов медицинского университета было установлено, что 95,4 % из них считали себя практически здоровыми, вместе с тем только по-

ловина из них (50,7 %) старалась вести здоровый образ жизни. Самооценка здоровья показала, что 49,0 % студентов оценили свое здоровье как хорошее, 47,7 % — как удовлетворительное и только

3,3 % — как плохое. Среди опрошенных студентов 45,7 % считали, что они имели полное представление о ЗОЖ, но не испытывали необходимости соблюдать его принципы. При этом высокий уровень мотивации и четкая установка на приверженность ЗОЖ были отмечены только у 12,6 % студентов. В конце курации по поликлинической терапии и после занятия в «Центре здоровья» удельный вес студентов 6 курса медицинского университета, желающих изменить свой стиль жизни на более здоровый, увеличился на 21 %. Необходимость этого диктовалась еще и тем, что при сравнительном исследовании факторов риска у студентов медицинской образовательной среды и у студентов спортивного профиля были получены существенные различия по частоте ряда поведенческих факторов риска (рис. 2). Оказалось, что количество студентов, питавшихся нерегулярно, было достоверно большим в медицинской образовательной среде, чем среди студентов спортивного профиля (24,5 ± 3,5 % против 5,3 ± 2,6 %; р < 0,05). При этом предпочтение высококалорийной и высокоуглеводной пище отдавали одинаково часто как студенты-медики (в 67,6 ± 3,8 % случаев), так и студенты-спортсмены (в 69,7 ± 5,3 % случаев). Необходимо отметить, что около 1/3 опрошенных студентов медицинского профиля совмещали учебу в вузе с работой в ночное время суток, что приводило к уменьшению продолжительности ночного сна в среднем до 6 часов в сутки. Для студентов-медиков по сравнению со студентами спортивного профиля была характерна достоверно более высокая распространенность следующих показателей: 1) табакокурения — в 3,1 раза; 2) периодического (1 раз в неделю) употребления алкоголя — в 1,7 раза; 3) укороченного ночного сна — в 11 раз; 4) избыточной масса тела или ожирения — в 2,2 раза; 5) повышенного уровня холестерина — в 2,7 раза. Артериальная гипертензия была выявлена только у студентов-медиков. Наоборот, частота приверженности регулярной физической активности была достоверно большей (в 2,8 раза) у студентов спортивного профиля. При этом сочетание трех факторов риска (АГ, повышенного ИМТ и гиперхолестеринемии) наблюдалось у 5,3 ± 1,8 % студентов-медиков и не выявлялось у студентов спортивного профиля.

Таким образом, на большом количестве наблюдений нам удалось подтвердить высокую распространенность основных управляемых факторов риска развития заболеваний, воздействие на которые с учетом гендерных различий должно стать, по мнению весьма авторитетных исследований, предметом компетентности врачей первичного звена здравоохранения [3, 4]. Необходимо отметить, что модифицируемые факторы

Таблица 2. Гендерные особенности параметров стиля жизни у лиц пожилого возраста

Частота выявления показателей (в %) Статисти- ческий показатель Группы и число больных

1 (мужчины), п = 421 2 (женщины), п = 771 Общая группа, п = 1192

Табакокурение по данным анкетирования X ± т п 19,7 ± 1,9 % 83 4,8 ± 0,8 %* 37 10,1 ± 0,9 % 120

Употребление алкоголя (1 раз в неделю и более) X ± т п 35,6 ± 2,3 % 150 26,3 ± 1,6 %* 203 29,6 ± 1,3 % 353

Длительный ночной сон (более 7 часов) X ± т п 70,1 ± 2,2 % 295 60,4 ± 1,8 %* 466 63,8 ± 1,4 % 761

Приверженность физической активности X ± т п 69,4 ± 2,3 % 292 37,1 ± 1,7 %* 286 48,5 ± 1,5 % 578

Артериальная гипертензия X ± т п 76,5 ± 2,1 % 322 72,6 ± 1,6 % 560 74,0 ± 1,3 % 882

Гипергликемия (> 5,5 ммоль/л) X ± т п 13,5 ± 1,7 % 57 17,0 ± 1,4 % 131 15,8 ± 1,1 % 188

Гиперхолестери- немия (> 5,0 ммоль/л) X ± т п 72,2 ± 2,2 % 304 83,4 ± 1,3 %* 643 79,4 ± 1,2 % 947

Ожирение и повышенная масса тела (ИМТ > 25,0 кг/м2) X ± т п 37,5 ± 2,9 % 158 48,5 ± 1,8 %* 374 44,6 ± 1,4 % 532

*Достоверность отличий (р < 0,02) величин показателей от их уровня у лиц мужского пола.

риска делятся на три основные группы [5]: 1) поведенческие (курение, низкая физическая активность и чрезмерное употребление алкоголя); 2) диетические (высокое потребление соли и жирной пищи, низкое потребление фруктов и овощей); 3) метаболические (артериальная гипертензия, гиперхолестеринемия, гипергликемия, избыточный вес или ожирение). Высокая распространенность указанных факторов риска увеличивает вероятность развития многочисленных заболеваний, приводит не только к сокращению продолжительности жизни, но и увеличению частоты преждевременных и потенциально предотвратимых смертельных исходов. Так, несмотря на известную опасность низкой физической активности, она продолжает оставаться серьезной угрозой здоровью, вызывая развитие ожирения, сахарного диабета, остеопороза, сердечно-сосудистых, онкологических и многих других заболеваний [6-8]. По нашим данным, как и по результатам обширных эпидемиологических исследований, распространенность низкой физической активности, равно как и ожирения, увеличилась почти во всех популяциях [9-11]. Результаты рандомизированных контролируемых испытаний у лиц молодого и среднего возрастов отчетливо показали эффективность физических упражнений в улучшении профиля здоровья и снижении факторов риска при соблюдении

режима 30-минутной умеренной физической активности не менее 5 раз в неделю [8, 12]. Соблюдение этих принципов могло бы наполовину снизить риск смертности у людей, ведущих малоподвижный образ жизни, однако около половины населения экономически развитых стран пренебрегает регулярной физической нагрузкой [6, 13, 14]. По результатам нашего исследования, низкая физическая активность у женщин выявлялась достоверно чаще, чем у мужчин, так же как и частоты выявления ожирения

2-й и 3-й степеней, и эти результаты были сопоставимы с данными авторитетных литературных источников [15]. При этом наиболее актуальной проблемой для общественного здравоохранения всех экономически развитых стран становится ожирение у пожилых людей. Число тучных людей в возрасте 65 лет и старше составляет в настоящее время более 20 % взрослого населения планеты, и число пожилых людей, страдающих ожирением, будет продолжать расти [16]. Ряд исследований подтверждает потенциальную пользу физической активности для здоровья и уменьшения смертности даже для тех людей зрелого возраста, которые в молодости вели малоактивный образ жизни [17-20]. Возможными объяснениями положительного эффекта физической активности, по данным многочисленных исследований, являются благоприятные изменения метаболического профиля, связанные со снижением массы тела, нормализацией в крови концентраций инсулина, проинсулина, глюкозы и липидов [18, 21, 22], улучшением моторики кишечника, нервно-мышечных процессов и функций мозга [20, 23-25]. Не менее опасным по сравнению с ожирением и доказанным модифицируемым поведенческим фактором риска развития заболеваний и преждевременной смерти является табакокурение [26]. Исследования, имеющие целью сравнить влияние повышенной физической активности на уменьшение смертности с эффектом от прекращения табакокурения, показали сходные результаты как у мужчин [17], так и у женщин [27]. Влияние таких факторов риска, как гипертония и гиперхолестеринемия, на увеличение частоты смертности хорошо известно, но уровень снижения общей смертности, ассоциированный с повышенной физической активностью, оказался достоверно большим, чем эффект от снижения холестерина на 1 ммоль/л и эффект от лечения любым антигипертензивным препаратом [28]. Таким образом, повышенная физическая активность продлевает жизнь людей и среднего, и пожилого возраста. Между тем, по нашим данным, распространенность низкой физической активности и других поведенческих и диетических факторов ри-

Рис. 2. Распространенность факторов риска и особенности параметров стиля жизни в молодежной среде

140

^ 120

I 100 0>

| 80 я 60 I 40 20 0

1 2 3 4 5 6 7

Показатели

Примечание:^достоверность отличий (р < 0,05) частот показателей от их уровня у лиц группы 1. Группа 1 — студенты медицинской образовательной среды; группа 2 — студенты спортивной образовательной среды. Цифрами обозначены следующие показатели: 1 — табакокурение по данным анкетирования; 2 — периодическое употребление алкоголя; 3 — укорочение ночного сна менее 7 часов; 4 — приверженность физической активности; 5 — избыточная масса тела или ожирение; 6 — гиперхолестеринемия; 7 — артериальная гипертензия

ска оказалась довольно высокой даже в молодежной медицинской образовательной среде.

Выявленные нами несоответствия между субъективными оценками состояния своего здоровья студентами медицинского вуза и негативными объективными показателями делают вопросы здоровьесбережения приоритетными в процессе обучения в вузе. Решение обозначенных проблем активно обсуждается в медицинской информационной среде [29, 30, 31], включая Интернет, который стал основным источником для получения медицинской информации общественностью и возможности которого необходимо использовать в медицинской образовательной среде [32-34].

В заключение необходимо отметить, что обозначенная теоретическая и практическая конструкция образовательного и воспитательного процесса в медицинской среде должна формировать и укреплять императив здоровья как неотъемлемое личностное и профессиональное качество будущего врача. Исходя из этого, системный научно-методической подход к воспитанию культуры здоровья, разработке и внедрению технологий здоровьесбережения, организации обучения студентов и преподавателей требует создания внутреннего инфраструктурного здоровьенаправляющего подразделения в системе современной высшей школы.

Выводы

1. Проведенное исследование подтвердило высокую (около 50 %) распространенность избыточной массы тела и ожирения. При этом для женщин по сравнению с мужчинами на фоне преобладающих погрешностей

в питании и меньшей физической активности были характерны ожирение 2-й и 3-й степеней и более высокие значения гипер-холестеринемии.

2. Среди курящих преобладали мужчины, а также мужчины и женщины, имеющие стаж курения более 10 лет с преобладанием средней и тяжелой степеней табакокурения (70 %). Данные объективного подтверждения статуса курения (исследование СО) на 10-12 % превышали результаты анкетирования и выявляли среди женщин преимущественно легкую, а среди мужчин — тяжелую степень интенсивности курения. Объективная оценка статуса и интенсивности табакокурения необходима не только для прогноза развития заболеваний у курящего человека, но и для формирования мотивации к прекращению курения, а также для разработки мер профилактики пассивного курения.

3. У половины пациентов старше 60 лет наблюдалось перекрестное сочетание трех модифицируемых факторов риска развития заболеваний (табакокурения, употребления алкоголя, нерационального питания,

ожирения, малоподвижного образа жизни, артериальной гипертензии). Меньшая распространенность гиперхолестеринемии и ожирения у мужчин старше 60 лет по сравнению с женщинами того же возраста отчасти может быть объяснена большей физической активностью мужчин.

4. Среди студентов-медиков отмечалась самокритичная оценка стиля жизни, но заниженная значимость для здоровья пагубных привычек; исходно низкая мотивации к ЗОЖ на фоне завышенной самооценки реального здоровья, а также недостаточный уровень знаний здоровьесберегающих технологий. Около 75 % студентов, заканчивающих медицинское учреждение, уже имеют один из поведенческих факторов риска (недосыпание, табакокурение, употребление алкоголя, нерациональное питание, низкий уровень физической активности), а каждый пятый — один из объективных факторов риска (повышенную массу тела, АГ, гиперхолестеринемию).

6. Организация дисциплинарного обучения здоровьесберегающим технологиям в медицинской образовательной среде необходима для выявления факторов, ремоделирующих стиль жизни молодых людей, изменения пренебрежительного стереотипа к своему здоровью и воспитания культуры здоровья как базовой жизненной установки.

7. Создание внутреннего инфраструктурного здоровьенаправляющего подразделения в системе современной высшей медицинской школы является необходимым условием успешной реализации полномасштабных мероприятий по формированию умений ведения здорового образа жизни, доведенных до автоматизма, и улучшения здоровья студентов медицинской образовательной среды.

Литература

1. Концепция ВОЗ в области укрепления здоровья // Общественное здоровье и профилактика заболеваний. — 200б. — № 3. — С. 5-18.

2. Быков В.С., Викторов Д.В. Здоровьесбережение студенческой молодежи технического вуза в условиях поиска новой образовательной программы // Успехи современного естествознания. — 2010. — № 9. — С. 154-15б.

3. Горбань В.В., Бурба Л.В., Корольчук И.С., Филипченко Е.М. Опыт и перспективы подготовки врачебных кадров по вопросам здорового образа жизни // Сборник статей 7 конференции врачей общей практики (семейных врачей) Юга России. — Ростов-н/Д, 2011. — С. 108-113.

4. Ashley J.M., St Jeor S.T., Schrage J.P., Perumean-Chaney S.E. Weight Control in the Physician’s Office //Arch. Intern. Med. 2001;1б1:1599-1б04.

5. Danaei G., Ding E.L., Mozaffarian D., Taylor B. et al. The Preventable Causes of Death in the United States: Comparative Risk Assessment of Dietary, Lifestyle, and Metabolic Risk Factors//PLoS Med. 2009; б(4): e1000058.

6. Bull F.C., Armstrong T.P., Dixon T., Ham S. et al. Physical inactivity / In: Ezzati M., Lopez A.D., Rodgers A., Murray C.J.L. eds. // Comparative quantification of health risks. Global and regional burden of disease attributable to selected major risk factors. Geneva: World Health Organization, 2004:729-882.

7. Bostrom G. Habits of life and health // Scand. J. Public Health. 200б; 34:199-228.

8. Lakka T.A., Laaksonen D.E. Physical activity in prevention and treatment of the metabolic syndrome // Appl. Physiol. Nutr. Metab. 2007;32:7б-88.

9. James W.T.P., Leach R., Mhurchu C.N. et al. Overweight and obesity (high body mass index) / In: Ezzati M., Lopez A.D., Rodgers A., Murray C.J.L. eds. // Comparative Quantification of Health Risks: Global and Regional Burden of Disease Attributable to Selected Major Risk Factors. Geneva: World Health Organization, 2004: 497-59б.

10. Legal K.M., Graubard B.I., Williamson D.F., Gail M.H. Excess deaths associated with underweight, overweight, and obesity // JAMA. 2005;293:18б1-7.

11. Ezzati M., Lopez A.D., Rodgers A., Vander Hoorn S., Murray C.J.L. Comparative Risk Assessment Collaborative Group. Selected major risk factors and global and regional burden of disease // Lancet. 2002;3б0:1347-б0.

12. Haskell W.L., Lee I-M., Pate R.R., Powell K.E. et al. Physical activity and public health: updated recommendation for adults from the American College of Sports Medicine and the American Heart ssociation // Circulation. 2007; 11б: 1081-93.

13. Leitzmann M.F., Park Y., Blair A., Ballard-Barbash R. et al. Physical activity recommendations and decreased risk of mortality // Arch. Intern. Med. 2007; 1б7: 2453-б0.

14. Bostrom G. Habits of life and health // Scand. J. Public Health. 200б; 34: 199-211.

15. Ezzati M., Martin H., Skjold S., Vander Hoorn S., and Murray C.J.L. Trends in national and state-level obesity in the USA after correction for self-report bias: analysis of health surveys // J. R. Soc. Med. 200б; 99(5): 250-257.

16. Villareal D.T., Chode S., Parimi N., Sinacore D.R. et al. Weight Loss, Exercise, or Both and Physical Function in Obese Older Adults // N. Engl. J. Med. 2011; 3б4:1218-1229.

17. Byberg L., Melhus H., Gedeborg R., Sundstm;m J. et al. Total mortality after changes in leisure time physical activity in 50 year old men: 35 year follow-up of population based cohort // BMJ. 2009; 338: Ь688.

18. Franco O.H., de Laet C., Peeters A., Jonker J. et al. Effects of physical activity on life expectancy with cardiovascular disease // Arch. Intern. Med. 2005; 165: 2355-60.

19. Jonker J.T., De Laet C., Franco O.H., Peeters A. et al. Physical activity and life expectancy with and without diabetes: life table analysis of the Framingham Heart Study // Diabetes Care. 2006; 29: 38-43.

20. Talbot L.A., Morrell C.H., Fleg J.L., Metter E.J. Changes in leisure time physical activity and risk of all-cause mortality in men and women: the Baltimore Longitudinal Study of Aging // Prev. Med. 2007; 45:169-76.

21. Friedenreich C.M., Orenstein M.R. Physical activity and cancer prevention: etiologic evidence and biological mechanisms // J. Nutr. 2002; 132: 3456-64S.

22. Erlichman J., Kerbey A.L., James W.P.T. Physical activity and its impact on health outcomes. Paper 1: the impact of physical activity on cardiovascular disease and all-cause mortality: an historical perspective // Obes. Rev. 2002; 3:257-71.

23. Dishman R.K., Berthoud H.R., Booth F.W., Cotman C.W. et al. Neurobiology of exercise // Obesity. 2006; 14:345-56.

24. Portegijs E., Rantanen T., Sipil S., Laukkanen P., Heikkinen E. Physical activity compensates for increased mortality risk among older people with poor muscle strength // Scand. J. Med. Sci. Sports. 2006; 17: 473-9.

25. Tessier S., Vuillemin A., Bertrais S., Boini S. et al. Association between leisure-time physical activity and health-related quality of life changes over time // Prev. Med. 2007; 44: 202-8.

26. Doll R., Peto R., Boreham J., Sutherland I. Mortality in relation to smoking: 50 years’ observations on male British doctors // BMJ. 2004; 328: 1519.

27. Kenfield S.A., Stampfer M.J., Rosner B.A., Colditz G.A. Smoking and smoking cessation in relation to mortality in women // JAMA. 2008; 299: 2037-47.

28. Psaty B.M., Lumley T., Furberg C.D., Schellenbaum G. et al. Health outcomes associated with various antihypertensive therapies used as first-line agents: a network meta-analysis // JAMA. 2003; 289: 2534-44.

29. Кожевникова Н.Г. Роль факторов риска образа жизни в формировании заболеваемости студентов // Земский врач. — 2011. — № 6 (10). — C. 13-17.

30. Косовский Г.В. Основные тенденции заболеваемости по обращаемости среди студентов вузов // Проблемы управления здравоохранением. — 2006. — № 1. — С. 52-56.

31. Лазаренко В.А. Здоровьесберегающие технологии в медицинском образовании // Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Психология здоровья и болезни: клинико-психологический подход». — Курск, 2011. — С. 3-6.

32. Leung L. Internet embeddedness: links with online health information seeking, expectancy value/quality of health information websites, and Internet usage patterns // Cyberpsychol. Behav. 2008; 11(5): 565-569.

33. Tu H.T., Cohen G.R. Striking jump in consumers seeking health care information // Track Rep. 2008; 10(20): 1-8.

34. Brouwer W., Kroeze W., Crutzen R., J. de Nooijer et al. Which Intervention Characteristics are Related to More Exposure to Internet-Delivered Healthy Lifestyle Promotion Interventions? A Systematic Review // J. Med. Internet Res. 2011; 13(1):e2).

Age and gender related aspects of the quality of health and conceptual approaches to the prevention of universal risk factors for disease

S.N. Alekseenko, V.V. Gorban, L.V. Burba

Kuban State Medical University, Krasnodar

The aim of the study was to investigate the risk factors for disease in 2400 patients of “Health Center”. Was found almost 50 % of the prevalence of overweight and obesity. In women compared with men in the background violation in the diet and less physical activity were more prevalent obesity 2nd and 3rd degrees, larger values of hypercholesterolemia and smaller — smoking. Half of the patients older than 60 years have seen a combination of 3 risk factors. Among medical students experienced at least one behavioral risk factor in 75 %, and one objective modifiable risk factors (overweight, hypertension, hypercholesterolemia) — in 20 %. In medical school environment is necessary to organize the infrastructure of health-department.

Key words: healthy lifestyle, the risk factors, obesity, smoking, physical activity.