Архитектурный коллаж

1 / 9

Если музей Vitra известен своими потрясающими выставками по дизайну, то сам кампус Vitra представляет собой безусловную оду архитектуре. Когда оказываешься на территории кампуса, это не особо заметно: в поле зрения, конечно, сразу попадают необычные постройки Фрэнка Гери, Херцога и де Мерона, однако в целом все кажется вполне себе скромным и незатейливым. Но это только издалека. И только в самом начале.

Революционная для 1953 года постройка — бензоколонка Жана Пруве — сразу немного удивляет. Очень неожиданно увидеть здесь, посреди немецких полей и сельских домиков, такой вот привет из Франции. Это, безусловно, эталон стиля, красоты, лаконичности и даже определенного изящества. Все составляющие бензоколонки собираются и разбираются как конструктор. Для каждой группы элементов: несущих, несомых, заполняющих частей — Пруве определил конкретный цвет. В эпоху процветания IKEA это уже не может удивить, однако для начала 1960-х такое решение было интересным. Здесь сразу вспоминается, как Жан Пруве 30 лет спустя, будучи членом жюри конкурса на постройку Центра Помпиду в Париже, голосовал за проект Ренцо Пьяно, сделавшего акцент на цветовое разделение различных функциональных элементов коммуникаций здания. Всегда любопытно наблюдать, как одни и те же идеи по-разному воплощаются архитекторами. Всего Жан Пруве создал шесть идентичных заправок, три из которых сохранились по сей день. Музей Vitra купил свою заправочную станцию в 2003 году, когда она все еще была в эксплуатации во Франции. Два оставшихся экземпляра находятся в частных руках.

Остальные здания кампуса были построены уже непосредственно для Vitra. После сильного пожара 1981 года фабрику пришлось выстраивать буквально с нуля. Изначально идеей было сделать кампус в одном стиле, сдержанно, функционально и современно. Именно такими и выглядят первые корпуса Николаса Гримшо. Но вскоре представитель уже второго поколения семьи Vitra — Рольф Фельбаум — вдохновился идеей коллажа в искусстве, когда все составляющие произведения совершенно разные, но вместе составляют единое целое и еще больше подчеркивают красоту отдельных частей. С этого времени заказы на каждый отдельный павильон отдаются самым разным архитекторам, что важно — вне всяких конкурсов, напрямую.

Для Фрэнка Гери и Тадао Андо заказы от Vitra стали первыми проектами в Европе. Заха Хадид построила на кампусе свое самое первое здание — пожарную станцию. В то время она была уже очень знаменита, получала первые призы на престижных конкурсах, ее проекты были в каком-то смысле произведениями искусства, а эскизы были похожи на супрематические композиции Малевича. Однако здесь таилась и проблема: у всех возникали сомнения в том, что ее здания в принципе возможно было построить. Vitra были первыми, кто осмелился пойти на риск и все-таки возвести здание по ее проекту. Надо сказать, что пожарная станция не только на чертежах, но и в реальности напоминает скорее огромную динамическую инсталляцию из бетона и металла, нежели здание с вполне утилитарным назначением. Но все же самое сильное впечатление ожидает нас внутри станции. Пространство поделено на три зоны: гараж и зона фитнеса на первом этаже и комната отдыха — на втором. В здании нет ни одного прямого угла — не совсем понятно сразу, как крепятся друг к другу стены и не упадут ли они на вас через пять минут. Даже в душевых и туалетных кабинах они построены с такими наклонами, что находиться внутри больше минуты просто невозможно, начинает кружиться голова. Честно говоря, у меня голова начинает кружиться даже сейчас, когда я об этом вспоминаю. Заха Хадид не просто проектировала новое здание, она работала на идею. Пожарные не должны быть в состоянии спокойствия, тонус — вот то, что Заха Хадид подарила им. И даже пресловутая комната отдыха — это, по сути, объем, разрезанный множеством прямых (стен, консолей, шкафов), которые устремляются вовне в единую точку схода где-то в районе въезда в кампус. Связь эта, возможно, изначально условная, но столь сильная, что тебя почти физически "вытягивает" из здания. Что важно — нет ни одного человека, который бы не ощущал этот посыл.

Альвару Сиза, который начал строить свой павильон после того, как здание пожарной станции было выстроено, специально отодвинулся назад по линии фасада на пять метров, чтобы улучшить обзор станции со стороны входа в кампус. А позже придумал еще и обрамить этот вид мостиком, соединяющим павильоны фабрики. Таким образом он не просто вписал свой проект в уже частично существующую архитектурную среду, но и обогатил ее. Мне кажется, что в этом и заключается огромный успех этих построек: все архитекторы создали уникальные объекты, однако потрудились сделать это так, чтобы эти объекты не спорили с окружающим их пространством. Например, задачей архитектурного бюро SANAA стало построить самый большой павильон и одновременно не испортить вид жителям близлежащих домов, не изменить до неузнаваемости привычный ландшафт. В итоге они создали громадный круглый павильон высотой 11 м общей площадью 20 тыс. кв. м, но смягчили его особым решением фасада: облицевали его тончайшим слоем волнообразного прозрачного акрила толщиной 6 мм, из которого только 1 мм в некоторых местах соприкасается со стеной. То есть создали внушительное по размерам и в то же время очень легкое по впечатлению здание.

Херцог и де Мерон, напротив, создали вполне осязаемое и знаковое здание VitraHaus: высокое, с темными элементами фасада, его видно отовсюду, оно очень яркое и необычное, как, наверное, и положено главному дому Vitra. Однако и они обратились к эстетике местной архитектуры: прямоугольники со скатными крышами громоздятся один на другом, образуя своеобразный дом из домов, что также адаптирует крайне необычную постройку к реальной среде маленького немецкого городка. Фрэнк Гери попросил удалить все деревья на квадрате, предназначенном для его проекта музея дизайна Vitra, и создал благодаря этому "сцену", на которой и возвышается здание. А Тадао Андо, наоборот, настолько вдохновился вишнями, которые росли рядом, что превратил их в вишневый сад. Он включил его в свой геометрически выверенный проект зала для конференций и тем самым создал исключительно японское ощущение главенства природы над человеком и предметами, которые он создает. Совершенно непонятно, как возможна такая трансформация, ведь традиционный для Тадао Андо бетон должен был заглушить и вишни, и поля, и деревню. Но, тонко играя с горизонталями бетонных конструкций и деревянной внутренней отделкой, он создает пространство, полное покоя, защищенности и единения с природой. На какую-то долю секунды я даже ощутила себя в саду своей бабушки в центре Баку, где у нее был прекрасный дом, а перед ним росли тутовые и инжирные деревья, и весь этот мир принадлежал только мне одной. Забавно и то, что во время отливки бетонных стен, когда их уже укрепляли по периметру, несколько листков вишни попали под модули и оставили на стенах свои отпечатки. Тадао Андо очень трепетно относится к соблюдению всех своих требований при строительстве — все очень переживали, что придется переделывать стены, однако в итоге он оставил все как есть как напоминание о том, что все в мире взаимосвязано: одно есть все, а все есть одно.

Идея Рольфа Фельбама по обустройству кампуса была отличной, компании Vitra удалось создать весьма занятный коллаж. Это произведение искусства, которое открывает нам гений каждого из архитекторов в отдельности и одновременно формирует небанальный диалог между ними.