Взаимосвязь субъективного качества жизни и временной перспективы личности

УДК 159.923.5

Ю.Ю. Неяскина, А. В. Мазуркевич

ВЗАИМОСВЯЗЬ СУБЪЕКТИВНОГО КАЧЕСТВА ЖИЗНИ И ВРЕМЕННОЙ ПЕРСПЕКТИВЫ ЛИЧНОСТИ

В статье приводится анализ результатов ряда эмпирических исследований, направленных на выявление взаимосвязи между параметрами качества жизни (в качестве индикаторов которого выступают субъективное и психологическое благополучие личности, субъективная оценка удовлетворенности жизнью) и спецификой временной ориентации личности. Предпринята попытка выражения интегрального показателя качества жизни через «слагаемые» временной перспективы.

Ключевые слова: качество жизни, удовлетворенностью жизнью, субъективное благополучие, психологическое благополучие, временная перспектива личности

Yu. Yu. Neyaskina, А. V Mazurkevich

INTERRELATION BETWEEN SUBJECTIVE LIFE QUALITY AND PERSONALITY’S TIME PERSPECTIVE

The article contains the analysis of some empiric researches aiming to specify the interrelation between life quality parameters (subjective and psychological well-being of personality, subjective estimation of satisfaction from life) and specifics of personality’s time orientation. Here is made an attempt to express integral life quality indicator by “the summands” of time perspective.

Key words: life quality, satisfaction from life, subjective well-being, psychological well-being, personality’s time perspective

Тезис о том, что категория «качество жизни» является многомерной и включает в себя как отдельные компоненты объективный и субъективный аспекты, прочно укрепился в психологической науке еще с 70-х гг. XX в. Г. М. Зараковский отмечает, что в парадигме субъективного основными составляющими качества жизни следует считать самооценку качества жизни как целостного феномена (маркер — ответ на прямой вопрос о качестве жизни), самооценку счастья (с использованием различных методов измерения этой характеристики), самооценку удовлетворенности жизнью, баланс положительных и отрицательных эмоций, испытываемых человеком за определенный период времени [2]. Качество жизни нередко отождествляется с категорией «удовлетворенность жизнью» — тенденция, берущая свое начало в исследованиях Н. Бредбери, использовавшего в качестве показателя удовлетворенности жизнью эмоциональный баланс [4].

Обобщенный критерий качества жизни — «психологическое благополучие» — был предложен К. Рифф, выделяющей 6 параметров

психологического благополучия (самоприня-тие, позитивные отношения с другими, автономность, компетентность, цели в жизни, личностный рост), при этом каждый параметр имеет трактовку, связанную с соответствующей теорией [2]. По мнению К. Рифф, предложенные ей шкалы-измерения являются универсальными и характеризуют сущность психологического благополучия вне зависимости от социокультурных условия, в то время как принятые в концепции «субъективное качество жизни» критерии оценки таких показателей, как «уровень счастья» и «уровень удовлетворенности жизнью» являются относительными и культурнозависимыми.

Т.Н. Савченко и Г.М. Головина в общей структуре качества жизни выделяют три базовых показателя (качество природной среды, качество социальной среды, субъективное качество жизни), последний из которых включает в себя такие составляющие, как счастье и удовлетворенность жизнью [4].

Нами была предпринята попытка изучения взаимосвязи отдельных параметров субъективного качества жизни (в частности, субъ-

ективного и психологического благополучия) с особенностями временной перспективы личности. Данная взаимосвязь представляется заслуживающей внимания: с одной стороны, высокая оценка личностью субъективного качества жизни связана с ощущением некоего динамического равновесия успешности/неус-пешности в разных жизненных сферах в актуальной точке бытия личности (И. А. Джида-рьян, М. С. Дмитриева, С. В. Ковалев, А.Р.Ку-дашев, JI.В. Куликов, Н.В. Лазарева, К.Музды-баев, А. А. Реан, М. А. Розанова, А.Е. Созонтов, М.В.Соколова, P.M. Шамионов, П.И.Яничев, М. Аргайл, И. Бонивелл, К. Рифф, В. Франкл,

з. Фрейд, Э. Эриксон и др.); с другой стороны, исследователи проблематики временной перспективы личности (К. А. Абульханова-Славская, Т.Н.Березина, Е.П. Белинская, Е.И. Головаха,

Н.Ю.Григоровская, А. А. Кроник, Д.А. Леонтьев, О. В. Кузьмина, О. В. Митина, А. А. Михайлова, М. С. Роговин, С. Л. Рубинштейн, А.Е. Сазонов, В.И. Слободчиков, Е.Т. Соколова, А. А. Сырцова, В. М. Розин, А. В. Рыжу-хин, И.Г. Яковенко, И.А.Яксина, Ф.Зимбардо, К. Левин, Ж. Нюттен, Г. Томэ и др.) утверждают, что ощущение субъективного благополучия личности связано не только с периодом настоящего, но и с представлениями личности о собственном прошлом и будущем. Умение планировать свою жизнь, выстраивать ближние и дальние перспективы является одним из условий способности личности контролировать жизнь в целом, быть успешной,

и, соответственно, положительно оценивать

В контексте изучения сценария отложенной жизни мы исследовали взаимосвязь между субъективным благополучием и временной перспективой у людей, желающих сменить постоянное место жительства (исследование выполнено совместно с К. М. Самылиной). Экспериментальная группа (35 человек) была представлена людьми (мужчинами и женщинами) в возрасте от 35 до 45 лет, неудовлетворенными условиями жизнедеятельности и желающими уехать с Камчатки (недовольны

качество жизни с точки зрения субъективных критериев.

Ряд предпринятых нами исследований был посвящен изучению взаимосвязи временной перспективы личности с ее субъективной оценкой качества жизни и психологическим благополучием. При этом мы исходили из допущения, что для современного человека стремление «совладать» со временем становится одной из наиболее важных жизненных задач, успешность решения которой способствует повышению уровня психологического благополучия личности в целом. Напротив, невротичное отношение ко времени, неумение конструктивно принять его необратимость, отсутствие привычки распоряжаться временем как ценным личностным ресурсом приводит личность к снижению общего показателя субъективного благополучия, выступает своеобразным стрессором.

Исследования выстраивались по различным схемам. Мы формировали выборки, разделяя респондентов по уровню субъективного благополучия (на основании самооценивания по ряду частных параметров), осуществляли корреляционный анализ между показателями субъективного благополучия (а также качества жизни и удовлетворенности жизнью) и временной перспективы в различных группах, оценивали уровень психологического благополучия лиц с различными уровнями актуальных смысловых состояний и т. п. В статье тезисно представлены основные выводы, полученные нами в нескольких независимых исследованиях.

климатическими условиями региона, отсутствием перспективы личностного роста, неблагоприятными условиями проживания; не считают Камчатку экономически развитым регионом; не хотят, чтобы их дети жили на Камчатке). Контрольную группу (и = 35) составили лица того же возрастного диапазона, доля мужчин и женщин соответствовала экспериментальной группе (базовый признак — удовлетворенность средой жизнедеятельности, отсутствие желания покинуть регион).

Осуществлялся корреляционный анализ параметров удовлетворенности жизнью (в качестве шкалы использовалась модификация методики самооценки Т. Дембо — С. Рубинштейн, параметры самооценивания — «счастье», «спокойствие», «здоровье», «независимость», «оптимизм», «успех», «внутренняя гармония») и временной перспективы (опросник ЕТР1 Ф. Зимбардо в адаптации А. Сырцовой, Е. В. Соколовой, О. В. Митиной [5]). При этом респондентов просили дать субъективную оценку удовлетворенности жизнью по всем обозначенным параметрам применительно как к настоящему периоду жизни, так и к жизни в прошлом и будущем.

Стремление к планированию будущего у респондентов, неудовлетворенных условиями проживания в регионе и желающих сменить постоянное место жительства, прямо связано с параметром «спокойствие в настоящем» и обратно с параметром «счастье в настоящем». Гедонистическое настоящее у лиц, желающих покинуть регион, коррелирует с параметром «оптимизм», позитивное прошлое — с параметром «успех в настоящем». Существенно, что у респондентов, удовлетворенных жизнью на Камчатке, ни настоящее, ни будущее (по методике временной перспективы) не вступили в значимые взаимосвязи с параметрами субъективной оценки благополучия, в то время как прошлое — и «позитивное» и «негативное» — оказалось связанным со шкалами «внутренняя гармония» (прямо связана с позитивным прошлым) и «счастье в настоящем» (обратно связано с негативным прошлым). При оценке предполагаемой удовлетворенности жизнью в будущем респонденты, желающие уехать из региона, показывают взаимосвязь спокойствия, здоровья и внутренней гармонии в будущем с позитивным прошлым, а также взаимосвязь оптимизма и внутренней гармонии (в будущем) с гедонистическим настоящим. Отметим, что у лиц, не желающих покидать регион, в корреляционные связи с параметрами удовлетворенности своей жизнью в будущем вступили только шкалы «настоящее»: так, фаталистическое настоящее оказалось обратно связано с успехом и внут-

ренней гармонией, гедонистическое настоящее — прямо связано с независимостью (в будущем) и счастьем (в будущем).

Довольно интересный эмпирический факт был получен в ходе анализа взаимосвязи с параметрами субъективной оценки удовлетворенности жизнью шкалы «компетентность во времени» (методика САТ). Респонденты, неудовлетворенные жизнью на Камчатке и желающие покинуть регион, продемонстрировали взаимосвязь компетентности во времени (что можно рассматривать как сбалансированность временной перспективы) с параметрами «спокойствие», «здоровье», «независимость», «оптимизм», «успех» в настоящем, в то время как нежелающие покидать регион респонденты — только со шкалой «спокойствие». Во многом аналогичная картина была получена при анализе взаимосвязей «компетентности во времени» с параметрами субъективной удовлетворенности жизнью в будущем. У желающих покинуть регион респондентов компетентность во времени определяет спокойствие, успех и внутреннюю гармонию в будущем, в то время как у респондентов контрольной группы корреляционных связей компетентности во времени с частными параметрами оценки себя в будущем вообще не было выявлено.

Данный эмпирический факт представляется нам заслуживающим внимания. Вместе с тем, в условиях недостаточно полной картины сопутствующих эмпирических данных, его непредвзятая интерпретация представляется проблематичной. Одним из возможных вариантов интерпретации может выступать предположение о том, что для людей, неудовлетворенных условиями своего постоянного проживания (и, следовательно, ниже оценивающих себя как минимум по одному из аспектов качества жизни), позитивное самооценивание по ряду частных параметров (прежде всего, социальных и личностных) выступает своеобразным механизмом гармонизации временной транспективы личности, становится определенным способом так называемой «временной самоаттрибуции».

В другом исследовании (совместно со Л. И. Столяренко) экспериментальные группы исходно были сформированы на основании критерия «субъективная удовлетворенность жизнью в настоящем» (лица от 30 до 50 лет, всего 60 человек: 34 — субъективно удовлетворенные, 27 — неудовлетворенные жизнью). Выборки были сформированы на основании ответа на прямой вопрос об удовлетворенности жизнью по шкале от 0 до 100.

В качестве гипотезы исследования выступало предположение о том, что временная перспектива субъективно благополучных и субъективно неблагополучных людей отличается характером осмысления жизненных событий, оценкой собственных ресурсов в прошлом, настоящем и будущем, своеобразием сочетания событийной наполненности и эмоциональной окрашенности компонентов временного континуума.

Вполне ожидаемый результат был выявлен по данным методики Ф. Зимбардо при сравнительном анализе групп: у субъективно неблагополучных людей выявлены значимо более высокие показатели по шкалам «негативное прошлое» и «фаталистическое настоящее» (соответственно, более низкий — по шкале «позитивное прошлое»). При этом отсутствие значимых различий в ориентации на планирование будущего может быть своеобразным «смещением Я в будущее» и в определенной степени объясняться эффектом «отсроченного благополучия», описанным в научной литературе [1], когда осмысление событий прошлого и настоящего как негативных вызывает потребность личности компенсировать это видением счастья в будущем, возможно, весьма отдаленном (может возникнуть своего рода компенсаторный «уход личности в будущее»).

Респондентам было предложено оценить себя «через 10 лет» и «через 20 лет» в логике методики 20-ти утверждений «Кто я». Субъективно благополучные респонденты видят себя через 10 лет менее пассивными, более благополучными, через 20 лет — более целеустремленными и в большей степени ориен-

II

тированными на семью и профессиональную сферу по сравнению с субъективно неблагополучными респондентами. Обращает на себя внимание тот факт, что субъективно неблагополучные респонденты через 20 лет видят себя менее благополучными, чем через 10, менее ориентированными на достижения в профессиональной сфере и при этом более рефлексивными, склонными к самопознанию, самокопанию. В списках «через 20 лет» у них значимо чаще упоминается категория возраста, а также ответы, связанные с познанием. У субъективно благополучных респондентов значимых различий в образах «Я» через 10 и 20 лет не выявлено: для них образ «я в будущем» предстает, по всей видимости, цельной интегральной характеристикой.

Оценки, данные респондентами обеих групп по шкалам временных ориентаций (семантический дифференциал Ж. Нютена), характеризуются ожидаемо большим количеством значимых различий. При этом более интересным, на наш взгляд, представляется анализ семантических универсалий, полученный при обработке данных обеих групп.

Субъективно неблагополучные респонденты воспринимают свое прошлое как навязанное извне: в нем была затруднена субъективная активность (дескрипторы «определяемое извне», «закрытое»), именно поэтому оно воспринимается как чужое, не связанное актуальными связями с внутренними стремлениями личности (дескрипторы «отдаленное», «незнакомое»), Данная группа дескрипторов позволяет сделать вывод о том, что субъективно неблагополучные люди полагают, что их жизненные трудности, неудачи фатально предопределены и неизбежны. Вероятно, с этим связано восприятие своего прошлого как тяжелого (дескриптор «тяжелое»). При этом прошлое воспринимается как полное надежд (дескриптор «полное надежд»): сложные, негативные события прошлого порождают у личности стремление психологически уйти в будущее, связанное с феноменом «отсроченного благополучия».

Настоящее субъективно неблагополучные респонденты воспринимают как быстро текущее (дескрипторы «краткое», «стремительное»), неуспешное (дескрипторы «разочаровывающее», «тяжелое»): хотя прошлое было исполнено надежд, в настоящем не удается достичь успеха, что ведет к возникновению у личности субъективного неблагополучия. При этом настоящее значимо для субъективно неблагополучных респондентов (дескриптор «важное»).

Буцущее воспринимается субъективно неблагополучными респондентами противоречиво: с одной стороны, они мечтают о счастливом будущем, видят его наполненным (дескриптор «полное»), значимым (дескриптор «важное»), протяженным (дескриптор «долгое»). По сравнению с прошлым в настоящем исчезает ощущение навязанности жизненных события, фатальности течения жизни, а в будущем появляется дескриптор «мое личное»: таким образом, субъективно неблагополучные люди, ощущая неподконтрольность, фатальную предопределенность жизни, в будущем хотели бы управлять событиями, добиваться целей, продиктованных их внутренними желаниями.

С другой стороны, будущее субъективно неблагополучные связывают с неизвестностью (дескриптор «незнакомое»), трудно-

стями (дескриптор «тяжелое»), сложностью или даже невозможностью переломить негативный ход событий (дескриптор «закрытое»). В состав семантической универсалии не вошли дескрипторы, связанные с комфортом, ожиданием в будущем лучшего, хорошего, благополучного.

Обобщенные данные анализа семантических универсалий представлены в табл. 1.

Сравнительный анализ семантических универсалий, полученных для субъективно благополучных и субъективно неблагополучных респондентов, позволяет сделать следующий вывод:

- прошлое для субъективно благополучных людей результативное, важное, оно представляет собой основу для будущих достижений; для субъективно неблагополучных людей прошлое неудачное, навязанное, при этом полное надежд на изменение ситуации в будущем;

- настоящее для субъективно благополучных людей продуктивное, закладывающее основу для успешного будущего, для субъективно неблагополучных людей непродуктивное;

- буцущее для субъективно благополучных людей связано с потенциалами, достижениями, для субъективно неблагополучных людей — с невозможностью переломить фатально заданный негативный ход жизни.

Таблица 1

Семантические универсалии, характеристики восприятия времени в группах субъективно благополучных и субъективно неблагополучных респондентов

л 1- X ш С£ X Семантический дифференциал

с и 01 о. «Прошлое» «Настоящее» «Будущее»

СБ Осмысливается как тяжелое, быстро текущее, комфортное, успешное

СНБ Осмысливается как навязанное, чужое, тяжелое, полное надежд

Примечание. СБ — субъективно благополучные респонденты; СНБ — субъективно неблагополучные респонденты.

Анализ данных, полученных при использовании элементов каузометрического анализа, позволил сделать следующие выводы:

- в связи с неудовлетворенностью прошлым, субъективно неблагополучные респонденты указывают значимо больше событий в настоящем и будущем, наделяя значимостью сферу досуга и общения, что может быть связано с эффектом «отсроченного благополучия»;

- субъективно неблагополучные люди низко оценивают свои ресурсы, предполагают их дефицит в будущем, в связи с чем смотрят на будущее с пессимизмом; субъективно неблагополучные люди в целом воспринимают окружающую реальность как некомфортную;

- прошлое, настоящее и будущее чаще ассоциируется субъективно благополучными людьми с активностью, познанием, что предполагает рефлексию, субъективную активность, изменение себя, открытость другим людям, широкому контексту жизни и в целом обеспечивает субъективное благополучие личности; субъективно неблагополучные люди чаще ассоциируют события своей жизни с отрицательными эмоциями, при этом не осуществляют активности для понимания такого хода жизни, поиска возможностей его изменения, воспринимают будущее как закрытое для изменений.

Таким образом, в результате исследования временной перспективы субъективно благополучных и субъективно неблагополучных респондентов сделаны следующие обобщения:

1. Выявлена специфика восприятия времени субъективно благополучными и неблагополучными респондентами: субъективно благополучным людям свойственно восприятие времени, связанное с деятельностной и рефлексивной активностью, открытостью изменениям и интересам других людей, общим благополучием жизни, успешностью в разных ее сферах, возможностью управлять ходом событий, с наличием потенциалов для активной деятельности в будущем; субъективно неблагополучным людям свойственно восприятие времени, связанное с фатальной неуспешностью, некомфортностью, пассивностью, дефицитом у себя ресурсов в будущем.

2. Выявлена структурно-содержательная специфика временной перспективы субъективно благополучных и неблагополучных респондентов: временная перспектива субъективно благополучных людей событийно наполнена, непрерывна, зоны временного континуума взаимосвязаны: прошлое создает базу для успехов в настоящем и будущем; временная перспектива субъективно неблагополучных людей событийно наполнена, при этом негативный характер восприятия событий ведет к стремлению уйти от них, что порождает феномен отсроченного благополучия, смещение я в будущее; это ведет к дискретности временной перспективы.

3. Выявлена специфика восприятия субъективно благополучными и неблагополучными респондентами разных отрезков временного континуума: субъективно благополучные люди воспринимают свое прошлое как сопряженное с трудностями, при этом успешное, наполненное, быстро текущее, контролируемое, осмысленное; настоящее как успешное, контролируемое, активное, осмысленное, комфортное, будущее — как наполненное, комфортное, перспективное, контролируемое, осмысленное; субъективно неблагополучные люди воспринимают свое прошлое как неуспешное, навязанное извне, полное надежд; настоящее — как неуспешное, непродуктивное; будущее — как несчастливое, фатально неудачное.

Данные свидетельствуют о том, что восприятие времени — интегральная характеристика, целостная тенденция видеть время своей жизни как позитивное (наполненное, контролируемое, непрерывное и т. д.) или негативное (пустое, неудачное, фатально заданное, прерывистое). Прослеживается взаимосвязь характера временной перспективы личности с ощущением ею субъективного благополучия: прошлое, настоящее и будущее чаще ассоциируется субъективно благополучными людьми с активностью, познанием, что предполагает рефлексию, субъективную активность, изменение себя, открытость другим людям, широкому контексту жизни и в целом обеспечивает субъективное благополучие личности. Субъективно неблагополучные люди

чаще ассоциируют события своей жизни с от- хода жизни, поиска возможностей его изме-

рицательными эмоциями, при этом не осу- нения, воспринимают будущее как закрытое

ществляют активности для понимания такого для изменений.

III

Отдельным исследовательским блоком стала попытка построения модели временной перспективы психологически благополучной личности. Обобщение данных теоретических источников свидетельствует о том, что наиболее релевантным для построения заявленной модели является период средней зрелости. Это связано с тем, что, с одной стороны, на момент достижения личностью данного возраста временная перспектива приобретает черты индивидуальности (завершается процесс интериоризации социальных приоритетов и выстраивание их собственной иерархии, субъективные факторы практически полностью нивелируют влияние объективных) и, с другой, не теряет гибкости (личность в данном возрастном периоде сохраняет способность переориентации жизненных планов, характеризуется максимальной степенью автономности и независимости от социальных экспектаций, находится на пике профессиональной самореализации).

Построение модели временной перспективы психологически благополучной личности происходило в два этапа. В первую очередь осуществлялся анализ взаимосвязи параметров психологического благополучия и временной перспективы на объединенной выборке большого объема (возраст респондентов — от 18 до 65 лет, п= 153), затем установленные закономерности проверялись и уточнялись на меньшей по объему выборке лиц от 30 до 40 лет (период средней зрелости).

Моделирование временной перспективы психологически благополучной личности проводилось на основе анализа и интерпретации данных, полученных на выборке (153 респондента), репрезентативной по параметрам пол (76 мужчин, 77 женщин), возраст (52 человека в возрасте 18-25 лет — юность; 61 человек в возрасте 25-35 лет — первый период зрелости; 40 человек в возрасте 35-65 лет — второй период зрелости), образование (в выбор-

ке представлены респонденты со средним, незаконченным высшим, высшим образованием), семейный статус (официальные браки, неофициальные отношения, одинокий образ жизни), социальный статус (служащие, военные, учащиеся вузов, интеллигенция).

Исследовательским инструментарием, позволяющим решить поставленную задачу, были выбраны методика временной перспективы Ф. Зимбардо, методика психологического благополучия личности К. Рифф, методика смысложизненных ориентаций в адаптации Д. А. Леонтьева, методика «шкала временных установок» Ж. Нюттена.

В результате анализа предполагалось получение уравнения множественной регрессии интегрального показателя психологического благополучия личности в зависимости от различных психологических переменных. Независимыми переменными выступили шкалы остальных методик.

Выборка предварительно была рассортирована на «условно благополучных» и «условно неблагополучных». Критерием сортировки выступило превышение суммарного показателя благополучия каждого респондента над выборочным средним (первая выборка — «условно благополучные» — те, у кого суммарный показатель благополучия, аддитивно отражающий общее благополучие личности по всем фиксируемым в методике К. Рифф шкалам, превышает средневыборочное значение; вторая — «условно неблагополучные» — те, у кого суммарный показатель благополучия не превышает средневыборочное значение). Уравнения регрессии были получены для каждой из указанных групп.

Регрессионный анализ группы «условно благополучных» не дал четкого уравнения, что свидетельствует о статистической непредсказуемости благополучия (через определение «в слагаемых» временной перспективы и смысловой оценки временных локусов), его

специфичности у большинства респондентов данной группы (вопреки часто встречаемому в быту афоризму «все... счастливы одинаково»; по-видимому, благополучие каждой личности, так же, как и ее несчастье, своеобразно и уникально).

В результате регрессионного анализа данных, полученных в группе «условно неблагополучных», было составлено регрессионное уравнение суммарного благополучия личности:

Психологическое благополучие =

= 13,88 (гедонистическое настоящее) +

+ 11,46 (будущее) +

+ 8,61 (позитивное прошлое) +

+ 3,7 (ценность будущего) +

+ 3,61 (смысл жизни — результат) --1,36 (жизнь как процесс) --2,041 (сложное будущее) -

- 2,2 (ценность настоящего) -

- 22,25 (фаталистическое настоящее) +

+ 499,11.

Коэффициент множественной детерминации уравнения равен 0,501, что свидетельствует о достаточной статистической точности модели.

Из данного уравнения видно, что наибольшим регрессионным весом в детерминации благополучия респондентов, вошедших в группу «условно неблагополучных» обладает «гедонистическое настоящее». Данный факт свидетельствует о том, что для человека с более низким уровнем субъективного благополучия наиболее важным оказывается именно чувственное наслаждение в настоящем, получение удовольствие от жизни «здесь и сейчас». Вторым по значимости является параметр «будущее», который в совокупности с другим параметром «ценность будущего» определяет устремленность человека в перспективу своего существования. Далее следует параметр «позитивное прошлое». Всё, что оценивается человеком в своем прошлом как нужное, важное, полезное, благоприятное, не обязательно окрашенное в положительные аффективные оттенки, но имеющее пользу для настоящего и будущего, то есть тот опыт, который не просто пережит, но рефлексивно

переработан и усвоен, является существенным для формирования базового чувства благополучия для данной группы респондентов. Следующий параметр — «осмысленность жизни». Смысловая интенция является необходимым условием развития человека, полноценного раскрытия его сущности, устремленного в будущее. Существование, лишенное смыслового базиса, определяемого каждой конкретной личностью в соответствие со своими представлениями о главных целях жизни, облекается в переживания неблагополучия.

Далее следуют параметры, обладающие отрицательными весами регрессионных коэффициентов. «Жизнь как процесс» — параметр, фиксирующий отношение к жизни как к непрерывной последовательности действий, решения некоторых личных задач, преодоление препятствий и трудностей, реализация целей. Важным является не конечный результат, а сам процесс продвижения к этому результату. Для респондентов данной группы данный параметр принят со знаком минус, что свидетельствует о негативном отношении к такой «процессуальности». Чем более весомой становится процессуальность в жизни респондентов данной группы, тем менее благополучными они себя считают. Далее идет параметр «сложность будущего». Чем более сложной представляется респондентам данной группы их перспектива существования, тем меньшим становится их уровень субъективного благополучия. Существующая в будущем сложность есть то, что нужно преодолеть. И очевидные предстоящие затраты личностных ресурсов привносят негативный оттенок в переживания субъективного благополучия. «Ценность настоящего» так же входит в уравнение с отрицательным знаком. Данный феномен можно проинтерпретировать только через понимание того, что ценность «в» настоящем — это то, что, возможно, будет утеряно в будущем. «Все преходящее уходяще» — так феноменологически можно описать данную регрессионную связь. Чем большую ценность имеет настоящее, тем больше, весомее будет потеря этого в будущем. Рефлексия данного утверждения, возможно, привносит нега-

тив в формирование переживания субъективного благополучия. Последний параметр — «фаталистическое настоящее». Скрытая, не проявляемая в личностной рефлексии суть, структура и закономерная последовательность происходящих в жизни событий, их тайная предопределенность порождают мысль о том, что ничего нельзя изменить, повлиять на ход событий, полное бессилие личности как субъекта собственной жизни, ее автора, что, в свою очередь, негативно сказывается на переживании благополучия.

Также было получено общее уравнение регрессии для всей выборки, что дало дополнительные интерпретационные возможности для построения обобщенной модели временной перспективы личности с разными уровнями выраженности благополучия. Регрессионный анализ всей выборки дал следующее уравнение:

Психологическое благополучие =

= 13,79 (позитивное прошлое) +

+12,65 (будущее) +

+ 11,61 (гедонистическое настоящее) +

+ 3,63 (контроль настоящего) +

+ 2,93 (ценность будущего) +

+ 0,99 (осмысленность жизни) -

- 1,93 (ценность настоящего) -

- 2,06 (жизнь как процесс) -

- 16,54 (фаталистическое настоящее) +

+ 441,23.

Коэффициент множественной детерминации уравнения равен 0,539, что свидетельствует о достаточной статистической точности прогноза модели. Очевидно, что это уравнение во многом качественно повторяет предыдущее уравнение, однако, есть некоторые изменения. Так, например, существенно изменяется весовой коэффициент параметра «гедонистическое настоящее». Важно отметить, что удовольствие и наслаждение не покидают категорию значимых для благополучия параметров, но некоторым образом корректируют свою представленность в структуре благополучия. Необходимо признать, что объективно без полноценной реализации всех модусов человеческого бытия, в том числе и биологических и физиологических, благополучие

возможно скорее как исключение из правил, проявляющееся в монашеской аскезе, подходящее для достаточно ограниченного контингента личностей, но не для статистического большинства людей. Так же появляется параметр — «контроль настоящего». Контролируемость настоящего дает личности ощущение уверенности, прогнозируемости и, как следствие, управляемости событиями, что, в свою очередь, снижает чувство экзистенциальной тревоги от непредсказуемости и неизвестности происходящего. Данный факт гармонично укладывается в интерпретацию отрицательного регрессионного веса параметра «фаталистическое настоящее».

В дополнение нами был проведен корреляционный анализ шкал методики временной перспективы Ф. Зимбардо и психологического благополучия К. Рифф отдельно для групп респондентов с высокой осмысленностью прошлого, настоящего и будущего, с низкой осмысленностью всех компонентов временного континуума, а также для респондентов с разным уровнем блокировки временных модусов. Полученные данные определенным образом дополнили модель временной перспективы личности при разных уровнях психологического благополучия. Можно сказать о следующем:

1. Модель временной перспективы психологически благополучной личности характеризуется сбалансированностью, критериями которой выступают эмоциональная насыщенность настоящего, удовлетворенность прошлым, осмысленность будущего.

2. При сбалансированной временной перспективе оценка событий прошлого опыта как негативных ведет к снижению целенаправленности временной перспективы в целом, в то время как при блокировке одного или нескольких временных модусов восприятие своего опыта как негативного активизирует работу личности по постановке целей и определению смысла будущего. Таким образом, негативное восприятие своего прошлого выступает для личности фактором, в целом снижающим уровень психологического благополучия (в отличии от так называемых «смешанных» типов

с блокировкой одного или двух временных модусов: для них негативная оценка прошлого опыта может выступать ресурсом, стимулирующим ориентацию на достижение психологического благополучия в настоящем и будущем).

3. Настоящее обладает дифференцированным влиянием на психологическое благополучие: восприятие настоящего как предопределенного и заданного снижает общий уровень психологического благополучия, в то время как ориентация на удовлетворение потребностей «здесь и сейчас» («гедонистическое настоящее») напрямую не связано с психологи-

ческим благополучием и оказывает влияние лишь на интенсивность переживаний, связанных с решением задач саморазвития.

4. Оценка будущего как значимого взаимосвязана с уровнем психологического благополучия личности, однако содержание будущего (события будущего, планы на будущее) не включено в структуру взаимосвязей параметров временной перспективы и психологического благополучия, то есть отсутствие жесткого планирования событий будущего в целом не оказывает влияния на параметры психологического благополучия личности.

IV

На следующем шаге исследования мы предприняли попытку выявления взаимосвязи между показателями временной перспективы (шкалы методики Ф. Зимбардо) и параметрами субъективной удовлетворенности и качества жизни, полученными при помощи краткой русскоязычной версии «Опросника качества жизни и удовлетворенности жизнью» в адаптации Е.И. Рассказовой (параметры: качество жизни в сфере здоровья, качество жизни в эмоциональной сфере, качество жизни в сфере активности в свободное время, качество жизни в социальной сфере, суммарный показатель качества жизни) [3].

Объединенная выборка (120 человек) включила в себя 30 мужчин-военнослужащих и 90 женщин (из них 30 человек — женщины в возрасте 35-45 лет, проходящие военную службу в ВС РФ по контракту, 30 человек — представительницы гражданских профессий, 30 человек — девушки в возрасте 25—30 лет, являющиеся женами военнослужащих).

Корреляционный анализ между параметрами качества жизни и шкалами методики временной перспективы Ф. Зимбардо показал, что в наибольшей степени связанными с параметрами субъективной удовлетворенности жизнью являются шкалы «будущее», «фаталистическое настоящее», «негативное прошлое» (см. табл. 2).

Таблица 2

Взаимосвязь параметров временной перспективы с показателями качества жизни

Шкалы методики временной перспективы Параметры временной перспективы и показатели качества жизни

Негативное прошлое Физическое здоровье

Гедонистическое настоящее

Будущее Физическое здоровье

Позитивное прошлое Активность в свободное время

Фаталистическое настоящее Физическое здоровье

Примечание. * — р < 0,05; * * — р < 0,01.

№ 1 (23) 2014

103

Следует отметить, что параметр «гедонистическое настоящее» не вступил ни в одну статистически значимую взаимосвязь, а полученная обратная взаимосвязь позитивного прошлого и удовлетворенности в сфере активности в свободное время при увеличении объема выборки исчезает (проверено на выборке п = 197).

Таким образом, можно говорить о том, что общая субъективная оценка качества жизни связана с наличием планов на четко планируемое будущее и снижается при повышении показателей негативного прошлого и фаталистического настоящего. Субъективная оценка удовлетворенности параметрами «физическое здоровье» и «эмоциональные переживания» также снижается при тенденции негативно реконструировать события прошлой жизни и стремлении оценивать будущее как предопределенное, а настоящее «переносить с покорностью». Интересно, что оценка параметра «субъективная удовлетворенность в социальной сфере» оказалась вовсе не связанной с параметрами временной перспективы.

В результатерегрессионного анализа было получение уравнения множественной регрессии суммарного показателя оценки качества жизни. Независимыми переменными выступили параметры временной перспективы. Полученное уравнение выглядит следующим образом:

Качество жизни (суммарный показатель) =

= 2,1 (будущее) -

-1,9 (фаталистическое настоящее) +

+ 30,8

Данные позволяют говорить о том, что стремление к планированию, ориентация на достижения и вознаграждения в будущем в сочетании с убеждением, что будущее (равно как и настоящее) не предопределено извне и поддается контролю со стороны субъекта, в наибольшей степени оказывают влияние на оценку качества жизни личностью. Вместе с тем, можно предположить, что полученный результат отчасти обусловлен спецификой экспериментальной группы, половину которой

составили военнослужащие по контракту (как мужчины, так и женщины), и достаточно существенную долю — жены военнослужащих. Исходя из того факта, что многим военнослужащим (и членам их семей) присущи признаки «северного сценария», и, соответственно, определенный дисбаланс временной перспективы (военнослужащие традиционно выделяют «будущее» в качестве наиболее значимого компонента временного континуума), полученное уравнение регрессии может оказаться специфичным именно для данной выборки (отметим, что шкала «фаталистическое настоящее» в методике также интерпретируется в контексте «предопределенности будущего»). Таким образом, представляется интересным попытка построение уравнения регрессии для суммарного показателя качества жизни в зависимости от параметров временной перспективы на разнородных выборках.

Регрессионные уравнения также были получены для следующих частных параметров оценки удовлетворенности жизнью (каждый из двух оставшихся параметров определился лишь через одну из пяти независимых переменных и не приводятся в тексте):

КЖ в сфере здоровья =

= 1,14 (будущее)-

-1,4 (негативное прошлое) +

+ 13,85

КЖ в социальной сфере =

= 1,5 (гедонистическое настоящее) -

-1,15 (фаталистическое настоящее) +

+ 18

Обобщение результатов исследования взаимосвязи между параметрами временной перспективы и показателями субъективной оценки качества жизни по «Методике оценки качества жизни и удовлетворенности» в адаптации Е. И. Рассказовой позволяет говорить о том, что ориентация на осмысленное планирование будущего в сочетании с осознанием активной роли субъекта в построении как своего настоящего, так и своего будущего, в наибольшей степени определяет высокую оценку субъективного качества жизни личностью.

Проведенные исследования позволяют говорить о наличии взаимосвязи оценки качества жизни и удовлетворенности жизнью с особенностями временной перспективы личности. Модель временной перспективы психологически благополучной личности характеризуется сбалансированностью, критериями которой выступают эмоциональная насыщенность настоящего, удовлетворенность прошлым, осмысленность будущего. Для субъективно неблагополучной личности тенденция негативно оценивать конкретный временной отрезок своей жизни (например, «фиксация» на «негативном прошлом» или неуспешном «настоящем») экстраполируется на весь временной континуум, делая характер восприятия времени своей жизни довольно устойчивой с точки зрения модальности оценок харак-

Выводы

теристикой. Вместе с тем, характер взаимосвязи компонентов временной перспективы и параметров качества жизни для лиц с низким уровнем оценки качества жизни прослеживается более отчетливо, нежели для психологически благополучных респондентов. В целом уровень субъективного качества жизни в значительной степени определяется стремлением личности к планированию будущего и осознанием ею роли субъектной активности в проживании настоящего отрезка жизни и простраивании перспективы. Описанные результаты могут стать основой для проведения уточняющих исследований с целью описания качественной специфики взаимосвязи временной перспективы и качества жизни на различных выборках.

Библиографический список

1. ГоловахаЕ.И., КронжА.А. Понятие психологи-

ческого времени // Категории материалистической диалектики в психологии / под ред. Л. И. Анциферовой. — М., 1988.

2. Зараковский Г. М. Качество жизни населения

России: психологические составляющие. — М., Смысл, 2009. — 319 с.

3. Рассказова Е. И. Методика оценки качества жиз-

ни и удовлетворенности: психометрические характеристики русскоязычной версии // Психология: журн. высш. шк. экономики. — 2012, —Т. 9, —С. 81-90.

4. Савченко Т. Н., Головина Г. М. Субъективное ка-

чество жизни: подходы, методы оценки, прикладные исследования. — М.: Ин-т психологии РАН, 2006. — 170 с.

5. СырцоваА.А., Соколова Е. Т., Митина О. В. Адап-

тация опросника временной перспективы личности Ф. Зимбардо // Психол. журн. — 2008. — Т. 29. — №3. — С. 101-109.

6. СырцоваА.А., СоколоваЕ.Т., МитинаО.В. Мето-

дика Ф. Зимбардо по временной перспективе // Психол. диагностика. — 2007. — №1. —С. 85-106.