Диалектика общечеловеческих и национальных ценностей в концепции евразийства

Диалектика общечеловеческих и национальных ценностей в концепции евразийства

Г.С. Келлер

Гуманитарный факультет МГТУ, кафедра философии

Аннотация. В статье рассматривается соотношение общечеловеческих и национальных ценностей в концепции евразийцев, которая сформировалась в 20-30-х годах XX столетия. Показывается, что центральным выражением общечеловеческого содержания культуры, с точки зрения евразийцев, является "идея-правительница", которая отражает идеал и фундаментальные ценности, накопленные народами России за её многовековую историю. Отмечается, что основным мотивом евразийской концепции является мысль о преемственности, синтетичности, открытости отечественной культуры к различным влияниям с одновременным сохранением своей самобытности.

Abstract. In the paper the relation between common to all mankind and national values in the Euroasian concept formed in the 20s and 30s of the XX century has been considered. The paper shows that central expression of the culture content from the point of view of Euroasians is the "idea-ruler", which reflects the ideal and fundamental values accumulated by the peoples of Russia during its history. The author underlines that the basic motive of the Euroasian concept is the idea of continuity, synthetical character, openness of the Russian culture.

1. Введение

В настоящее время Россия переживает период модернизации с ориентацией на страны постиндустриального общества. В самой Европе идут процессы глобализации, которые по-разному воспринимаются как на Западе, так и в России. Глобализация предполагает так же сращивание экономик всех стран в единую экономическую систему, что не сглаживает иерархию внутри данного сверхорганизма. В последней трети XX века мировое пространство подразделилось на две основные части: центр и периферию. Главное противоречие современного мира - это противоположность интересов центра, с одной стороны, и периферии, с другой стороны. Процесс рекультуризации, часто сопровождающий глобализацию, бывает жестоким, антигуманным, болезненным. Возникают самые различные альтернативные общественные движения и пока Запад претендует на универсальность своих ценностей, будут жить и идеи, выражающие протест против претензий на культурную монополию. В России заявляет о себе возродившееся постевразийство, как альтернатива глобализму. Его суть может быть выражена в следующих положениях:

• многомерность культур, отрицание единой общечеловеческой цивилизации и единой культуры;

• признание ценностей многополярного мира;

• восприятие Евразии как особой географической, социально-исторической и социально-культурной целостности;

• идея диалога цивилизаций.

В этой ситуации интересно обратиться к анализу самого евразийства как течения общественной мысли, рассмотреть те его идеи, которые актуальны в настоящий момент. Датой рождения евразийства принято считать начало двадцатых годов XX столетия. Евразийство - сложное и неоднозначное явление общественной мысли русского зарубежья, поставившее в центр своих размышлений судьбы России. Его представители доказывали, что в мире существует "не только романо-германская культура (западная) и что, в частности, русская культура представляет собой самостоятельную ценность, которую надо отличать и противопоставлять европейской культуре" (Карсавин, 1992а). По мнению евразийцев, европейская культура отнюдь не универсальна, а всякая культура не просто уникальна, она самодостаточна, самоценна и самобытна, недопустимо оценивать её степенью приближения к культуре европейской. Негативно относятся евразийцы к подражательству Западу, так как это не способствует органическому развитию России. Европа представляется им угрозой для человечества, т.к. она на каком-то этапе развития генерирует продукты разложения. "Не в европеизации смысл нашего исторического существования и не европейский идеал преподносится нам как наше будущее. Если бы было так, мы были бы народом неисторическим, годным лишь на удобрение европейской нивы" (Карсавин, 19926).

В данной статье автор хотел бы проанализировать следующие идеи евразийства: а) противоречат ли общечеловеческое национальному и наоборот; б) место диалога культур в евразийской концепции; в) "идея-правительница", как носительница общечеловеческих и национальных ценностей. Выше перечисленные вопросы особенно актуальны сегодня, так как ценности могут использоваться как средства манипуляции и управления массовым поведением, поскольку люди часто не в состоянии отличить подлинные ценности от мнимых.

2. "Общечеловечность" как проявление реальности каждой из культур

Евразийство своими корнями уходит в традиции русской историко-философской мысли, для которой было характерно стремление определить общее и особенное в русском историческом процессе, выяснить соотношение национально-неповторимого и привнесённого извне.

Пограничное положение России между Востоком и Западом вело к тому, что проблема исторической судьбы находилась в центре борьбы востокоцентристской и евроцентристской точек зрения (Никонов, 1941). В ходе дискуссий обсуждались вопросы о соотношении общего и особенного в процессе исторического развития, о целесообразности использования опыта европейских стран, о возможности самобытного пути развития. Философское обоснование преодоления характерной для европоцентризма антиномии Запад - Восток дал Л.П. Карсавин. С точки зрения мыслителя, любая культура есть индивидуализация человечества, всеединого во всех них, и надорганическая индивидуальность. Значительная культура стремится выразить всё человечество, отчасти поглощая другие или растворяясь в них. Все культуры в своём становлении бесконечно приближаются к идеалу. При изучении, погружении в культуру разных народов происходит перевоплощение, то есть постижение её качествования (Карсавин, 1993). Христианство располагает к уважению мира национальных культур как Сада Божия, в котором каждое народно-историческое сообщество имеет сокровенное промыслительное значение.

Европоцентризм и космополитизм, по мнению евразийцев, располагают к национальному нигилизму, к отрицанию или недооценке многомерности культурных миров. Культура - не комбинация разных элементов из "заимствований" и "влияний", а органическое и специфически целое. Евразийцы считали, что "всеединство" человеческой культуры достижимо только в том случае, если рассматривать "общечеловеческое" не как что-либо конкретное, существующее в действительных формах, а понимать "общечеловечность" как проявление реальности каждой из культур. "Евразийская нация", с точки зрения евразийцев, - "великая, соборная, симфоническая личность", представляющая сочетание национальных и универсальных культурных ценностей. Общечеловеческое, неукоренённое в национальном, обречено на духовную бездомность, а общенациональное, не отражённое в конкретно-национальном, отторгается от гуманизма.

В 1928 г. евразиец Э. Хара-Даван пишет: "Программа евразийцев не хочет все народы стричь под общую российскую гребёнку и тем обезличивать их; даётся право и возможность каждой из наций Евразии внести свою индивидуальную культуру, как частицу общей национальной культуры евразийской, - чем из более разнообразных цветов и запахов составлен будет букет, тем он пышнее и ароматнее" (Хара-Даван, 1928). Культура России всегда сочетала в себе национальные и интернациональные качества, так как включает множество этносов. Народ, объединение народов в ту или иную общность определялись евразийцами как личности "симфонические", то есть согласованные, коллективные, "хоровые". В этом контексте симфонической личностью являются и субъекты евразийского пространства.

Сущностным проявлением "симфонической личности" является диалогизм и коммуникабельность, открытость. В евразийском пространстве в диалог включены многие религии: православие, буддизм, мусульманство, иудаизм. А это является базой и для формирования общечеловеческих ценностей. В России множество народов, верований, культур. Постоянное взаимодействие, обмен опытом, культурой. Так продолжалось веками. Екатерине Великой приписывают высказывание, что Россия - это Вселенная.

В программном труде "Евразийство (опыт систематического изложения)" (1997) звучит мысль о том, что Россия призывает Европу к осознанию того, что культура должна сознательно обосновывать себя на ценностях религиозных, если только она не обрекает себя на разложение и смерть. Н.С. Трубецкой в своей концепции о национальной культуре показывает, что общечеловеческая культура невозможна, но самобытность не исключает общечеловеческого (Трубецкой, 1997). В результате сформировались такие основные духовные ценности русской культуры, как соборность, всеединство. С точки зрения евразийцев, православная мысль пронизана идеей всеединства, которой лишена западная мысль, тяготеющая к механическому истолкованию мира.

По Карсавину, в соборной личности народа всегда качествует (в категории "качествование" фиксируется развёртывание единого субъекта во множество составляющих его социальных личностей -Г.К.) её прошлое, как традиция, и её будущее, как желания, надежды и цели. Мыслитель не оперирует понятием "диалог", "диалогичность культур", но по сути оно присутствует в его рассуждениях. "Мы не наблюдаем, - пишет он, - катастрофической смены культур друг другом, что, казалось бы, необходимо, раз совершенное бытие всякой культуры требует небытия других. Напротив, полное исчезновение какой-нибудь культуры - явление чрезвычайно редкое, а может быть и не бывалое. Каждая культура после видимой своей гибели, переживает себя в том, что связано с её вещественными остатками, а в её традициях, продолжающих своё существование в лоне других культур, в их памяти-знании о ней" (Карсавин, 19926). Здесь находит отклик полемика с позицией Шпенглера, который также развивал идею исторического плюрализма, но считавшего культуры абсолютно замкнутыми и непроницаемыми. Итак, развитие исторического процесса есть диалектически-противоречивый процесс движения и изменения, исключающий абсолютную недоступность культур друг для друга.

3. "Идея-правительница" как выражение национальных и общечеловеческих ценностей в концепции евразийства

Евразийцы создали собственную политическую концепцию, названной ими "идеократией", с которой они связывали будущее России. "Идеократией" евразийцы обозначили новый тип отбора правящего слоя, обеспечивающего создание нового типа государства. Ведущий слой является носителем идеалов данного общества и не только им управляет, но и является выразителем той культуры, к которой данное общество принадлежит. Он выражает определённую стадию в развитии этой культуры, "даёт тон" эпохе. В основу идеократического государства положена "идея-правительница". Она рождается и растёт в недрах общественной обстановки эпохи и означает тот идеал, систему ценностей, которая нацелена на сохранение эффективности исторически сложившейся воспроизводственной деятельности с учётом традиций и обычаев. Для России проблема традиций стояла особенно остро, так как исторически они помогали выживанию и самосохранению. В процессе развития, по мнению евразийцев, идея будет конкретизироваться и становиться элементом жизни.

Миром правят идеи, полагали евразийцы. Истинная идея есть смысл самой действительности. "Идея воспитывает личность, питает её соками, даёт силу, ведёт в действие. Прежде чем говорить о личности, нужно говорить об идее. Идеи сложны и потому в большинстве случаев только первоначально и упрощённо воспринимаются народом. Но на народе лежат, его освещают и окрашивают отблески над ним воздвигнутой идеи... В полной мере идея никогда не осуществляется в жизни; ...но идея даёт толчок и движение." (Савицкий, 1997). "Идеей-правительницей" может стать не любая, произвольно выбранная идея или система идей, а лишь та, которая имеет глубокие корни в народном самосознании, является органичной частью всей культуры народа.

В основе идеи лежит "прозрение некоторых ценностей, которые наполняют принадлежащих к культуре людей пафосом творчества и требуют соответствующего этим ценностям построения и оформления жизни" (Алексеев, 1998). H.H. Алексеев анализирует три группы таких ценностей:

A) Ценности, определяющие все направления творчества отдельных культур. Они глубоко заложены в подсознательной сфере носителей культуры. Этот архетип, в конечном счёте, определяет и перспективу развития культуры. Алексееву кажется методологически верной попытка типологизации культур, которые были сделаны Шпенглером и Фробениусом. Противопоставляя античного, аполлоновского человека человеку новому, европейскому, фаустовскому эти мыслители приходят к тому, что в основе первого лежит принцип положительной ценности конечного ("мировая замкнутость"), а в основе второго - принцип положительной ценности бесконечного ("мировая широта"), проявляющиеся в соответствующем широком или узком мироощущении. Последнее отличается вечными исканиями, стремлением к творчеству и свободе; а первое - узостью сознания, отсутствием чувства свободы, сословной замкнутостью, фатализмом. Фробениус полагает, что названные два миросозерцания характеризуют душу восточного и западного человека.

Б) Ценности - продукты месторазвития, т.е. социально-исторической среды, рассматриваемой одновременно и неотрывно от среды внешней, географической. Под их влиянием складывается психология народов, национальный характер и детерминируется его деятельность. Это культурный фундамент, в котором вызревают архетипы.

B) Ценности производные, которые находят то или иное жизненное воплощение. Например, римское право, сыгравшее огромную роль в жизни народов западной культуры. Заложенные в нём индивидуалистические принципы, такие как ценность отдельной личности с её интересами, соответствовали жизнепониманию народов западной культуры, и явились исторической традицией.

Характерно, отмечает мыслитель, что для народов России-Евразии римское право не обладало значением такого образца, не было нормативным фактом, не считались исторической традицией. Эта мысль остаётся незавершённой у Алексеева.

По мнению H.H. Алексеева, в истории значительную роль играют ценности третьей группы, -культурные трафареты, образцы культурной моды и культурных традиций. "При притязании западной культуры на универсальное значение такой трафарет, как "английская конституция", получил характер некоторой общезначимой формы, неизбежной не только для стран европейских, но и для обществ, принадлежащих к совсем другим культурным сферам" (Алексеев, 1998). Здесь же ученый отмечает, что, согласно Шпенглеру, Англия, прививая другим странам свой политический строй, доводила их до состояния бессилия, так как исповедовалась европеизированной интеллигенцией и была совершенно чужда народным массам. Поэтому евразийцы большое значение придают идее, служению которой посвящена деятельность правящего слоя, ибо "идея-правительница" определяет сущность проводимой политики в государстве и выступает в роли государственно-общественного идеала и критерия оценки всякой деятельности. Таким образом, "идея-правительница" формирует определённую систему властвующих идей и ценностей.

В качестве такой идеи евразийцы рассматривали идею уникальной естественно-исторической общности евразийских народов, призванной воплотить в своём бытии начало подлинной народности.

Соборность объективно предопределена географическими факторами: русскому народу пришлось овладевать огромными пространствами в суровых климатических условиях. Их невозможно освоить, действуя разобщённо. Такие просторы способствовали формированию особого типа личности, которой присущи коллективизм, незлобивость, открытость. Идея-правительница, по мысли евразийцев, должна быть концентрированным выражением соборного сознания российских народов и опираться на фундаментальные ценности, накопленные евразийскими народами за свою многовековую историю.

4. Заключение

Итак, с точки зрения автора, в концепции евразийцев прослеживается мысль о том, что общечеловеческие и национальные ценности выступают в тесном взаимодействии. Культура есть органическое и специфически целое и в то же время она конкретно-человеческая, т.е. национальная, и лишь в таком качестве общечеловеческая. В евразийстве заключена мысль о синтезе и диалоге культур: национальная культура ищет своё место в хоре многих других, и всегда взаимодействует с миром, чтобы жить в нём, так как жизнь есть непрерывное самоутверждение живой единицы в окружающем мире. Момент оценки, по мнению евразийцев, должен быть раз и навсегда изгнан из этнологии и истории, так как оценка всегда основана на эгоцентризме.

Литература

Алексеев H.H. О гарантийном государстве. В кн.: Русский народ и государство. М., Аграф, с.449, 1998. Алексеев H.H. Советский федерализм. Общественные науки сегодня, № 1, с.121, 1992. Евразийство (опыт систематического изложения). В кн.: Континент Евразия. М., Аграф, с.13-80, 1997. Карсавин Л.П. Восток, Запад и русская идея. В кн.: Русская идея. М., Республика, с.319, 19926. Карсавин Л.П. Из протокола допроса Л.П. Карсавина. Вопросы философии, № 2, с.85-87, 1992а. Карсавин Л.П. Философия истории. СПб, АО Комплект, с.161, 1993. Никонов К.С. Восток и мы. Харбин, Б.и., с.37, 1941.

Пак М.Н., Югай Г.А. Новоевразийская концепция российской цивилизации (философский аспект).

Вестн. Моск. ун-та, сер. 7, Философия, № 3, с.75, 1996. Савицкий П.Н. Подданство идеи. В кн.: Континент Евразия. М., Аграф, с.127, 1997. Трубецкой Н.С. Об истинном и ложном национализме. Исход к Востоку. М., Добросвет, с.184, 1997. Хара-Даван Э. Евразийство с точки зрения монгола. Евразийская хроника, Париж, вып. 10, с.30, 1928.