Правовой нигилизм в системе понятий теории правовой культуры общества

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

правовой нигилизм

в системе понятий теории правовой культуры общества

И.С. Алтунина,

адъюнкт факультета подготовки научно-педагогических и научных кадров по кафедре теории государства и права Московского университета МВД России Научная специальность: 12.00.01 — теория и история права и государства, история учений о праве и государстве Научный руководитель: кандидат юридических наук,

доцент Недобежкин С.В.

E-mail: irina.altunina@gmail.com

Аннотация. В статье рассматриваются вопросы, связанные с правовым нигилизмом. Данный феномен правовой культуры предстает как критическое отношение к праву, а не как общепринятое его отрицание. Анализируется связь правовой ментальности и правового менталитета с правовым нигилизмом.

Ключевые слова: правовая культура, индивидуальная правовая культура, правовая жизнь общества, правовые ценности, правовая ментальность, правовой менталитет, правовая традиция, правовая идеология, правовой нигилизм.

LEGAL NIHILISM IN THE SYSTEM CONCEPTS OF THE THEORY OF LEGAL CULTURE OF SOCIETY

I.S. Altunina,

Associate Professor of Faculty of preparation of teaching and research staff at the Department of theory of State and law of the Ministry of Internal Affairs of Moscow University

Annotation. The article discusses issues related to the legal nihilism. This phenomenon of legal culture appears as a critical attitude to the law and not its negation as is customary. Author is analyzing the relationship of legal mentality and legal mentality with legal nihilism.

Keywords: legal culture, individual legal culture, law society, legal values, legal mentality, the mentality of a legal, legal tradition, legal ideology, legal nihilism

Правовая культура, как часть общей культуры, может быть представлена как квинтессенция правового опыта, накопленного в процессе осуществления различных форм и состояний правовой действительности в рамках конкретной государственности, нации, социальной страты, поведения индивида и т.д. Правовая культура становится отражением действительной правовой жизни общества, и одновременно, правовая жизнь строится на правовой культуре.

Формой отражения правовой культуры является правовая ментальность, которая представляет собой «своего рода умственный и духовный строй народа, его духовная инварианта»1. Она становится

духовным наполнением правовой культуры, обеспечивающей «единомыслие» ... в рамках определенного правового пространства»2. При этом в отличие от правосознания, которое формируется на уровне внутренних интенций и пытается соотнести идеальное и реальное, что есть в праве; ментальность «отражает более глубокий пласт общественного сознания»3и становится той самой внутренней интенцией, которая в процессе своего развертывания, предстает бессознательной мотивацией при формировании образа правового мышления. Ментальность — это относительно устойчивое консервативное духовное наполнение правовой культуры,

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

которое на бессознательном уровне интегрирует своих носителей, а так же служит мотивирующей интенцией в их правовой жизни.

Если ментальность связана с идеальной составляющей правовой культуры, то менталитет тесным образом переплетен с реальной. «Правовая ментальность — духовные и интеллектуальные потенции различных социальных субъектов в правовой сфере. Правовой менталитет — реальный, актуальный способ правового мышления и правовой деятельности, присущей определенной общности людей»4. Правовой менталитет становится результатом правовой ментальности. Он неразрывно связан с субъектом-носителем и становится отражением реальной правовой практики. Правовой менталитет — это выбор образа действия в той или иной правовой ситуации. Менталитет может быть как восточной, так западноевропейской культур. Тогда как правовая ментальность — причины, способствовавшие этому выбору как закономерному результату в рамках данной правовой культуры, но с учетом специфики субъекта. Воздействовать на правовую ментальность не представляется возможным ввиду ее бессознательного характера, следовательно, и корректировке она не поддается в отличие от менталитета, который все-таки является результатом осознанным, хоть и обоснованным некой внутренней правовой интенцией присущей носителям этой ментальности.

В зависимости от субъекта можно говорить и об уровне ментальности, но не о качественном, а скорее о ее концентрации. Чем масштабнее, сложнее, стабильнее социальный институт как субъект-мен-тальности, тем проще проанализировать его правовое поведение и синтезировать условный образ ментальности исследуемого субъекта. Чем «уже» субъект, тем теснее связь менталитета с менталь-ностью. Так на уровне отдельного индивида «синтезировать» ментальность по результатам анализа его правового поведения не представляется возможным, потому что на выбор образа действий оказывают большое влияние индивидуальное правовое сознание, индивидуальное правовое воспитание, индивидуальное правовое образование и т.д. Менталитет, подвергающийся естественной деформации благодаря личным особенностям индивида «мешает» выработке представления о «дистиллированной» ментальности.

Неотъемлемой основой ментальности является культурная память общества, традиция, как «отвлеченное начало, как способ принудительной, стандартной, шаблонной организации жизни общества»5. Традиционно-культурные механизмы позволяют обществу приумножать, сохранять, фильтровать духовный и практический опыт, в т.ч. и правовой. Если же правовую традицию принуди-

тельно навязывать в настоящем, то такое влияние обретет черты правовой идеологии.

Посредством правовой идеологии возможно воздействие на правовое поведение личности. Так, для российской правовой идеологии одной из установок является «единство судебной и административной власти, или даже верховенство последней».6 С одной стороны, это создает убежденность в правильности своих действий у чиновника, что отвечает его правовому менталитету, но с другой, практика реализации данного принципа формирует негативный правовой опыт, который тоже является частью правовой традиции. Прогрессивная задача правовой идеологии выявлять недостатки, чтобы идеологическое воздействие на менталитет не имело противоречивых и негативных выражений.

Все эти внешние характеристики свойственны больше менталитету и отличают его от ментально-сти. Ментальность самодостаточна, сама определяет путь собственной корректировки и актуализации. Она аморфна и не воспринимает никакие воздействия извне. Ментальность в отличие от правовой идеологии выступает инструментом культурной легитимации правового поведения. Механизм правосознания посредством осмысления и сопоставления на бессознательном уровне с идеями и доминантами правовой ментальности оценивает (соизмеряет свое правовое поведение), формирует правовое притязание, признает чужое притязание как правовое. Правовые акты субъекта рассматриваются в качестве количественной составляющей правового менталитета.

Эволюция ментальности происходит постепенно, но не в вертикальной, а в горизонтальной плоскости. Правовая ментальность не может достичь своего абсолюта, т.к. ее качественная характеристика уже сформирована и представляет собой ядро правовой культуры. Тогда как менталитет в процессе взаимодействия с правовой реальностью наращивает количественные характеристики с появлением все новых правоотношений.

Феномен правового нигилизма может быть рассмотрен также в координатах правовой ментально-сти и менталитета. Отрицание права, игнорирование социальных ценностей, социальная пассивность общества, рост преступности и насилия — не следует считать основными чертами правового нигилизма. Это логичнее считать следствиями правового нигилизма.

Во-первых, нигилизм в праве — это не отрицание, а критика права, внешняя оценка правового явления субъектом со стороны. Личность самостоятельно, поступательно, естественно анализирует правовые институты. Происходит осознание права: его понимание, выработка отношения к нему и вы-

92

Вестник Московского университета МВД России

№ 7 / 2014

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

бор пути удовлетворения собственных притязаний.

Нигилизм становится критической оценкой, состоящей из трех элементов: «1) внутреннего понимания (личностно мотивированного) либо признания (интуитивно или опытно подтвержденного) несостоятельности права (его норм, институтов, отраслей) как объективной ценности; 2) личного отношения к праву или правооценивающей позиции (активной либо пассивной), которая зависит от уровня развития и качеств личности и является поведенческим стимулом; 3) мотивированного поведения (правомерного или неправомерного) субъекта, направленного на достижение своей цели наиболее выгодным путем»7. Полностью исключить право из жизни невозможно, что предполагается при отрицании. Отрицание всего правового противоречиво, так как рефлексирующему субъекту, и социальным формам его существования, право изначально присуще. Отрицание права есть отрицание себя, что не естественно8.

Во-вторых, необходимо выделить предмет критического отношения. Подлинный правовой нигилизм всегда связан с критикой юридического права, как наиболее проявленного и консервативного. Нигилизм находит свое «ничто» в форме, которая не наполнена правом. Выхолащивание правового содержания, излишняя формализация правовой действительности ведут к тому, что законодательство теряет социальную ценность. В условиях аксиологической редукции законодательства, которое у обывателей ассоциируется с правом, наблюдается рост критического отношения к нему. Однако, не любую критику можно отнести к нигилистическому сознанию, в частности правосознанию, а исключительно конструктивную. Нигилизм становится рефлексией о недостатках правовой жизни общества. Сознание индивида, которое приводит к актам вседозволенности, произвола, игнорирования норм морали, и даже создания неправовых, несправедливых законов мы считаем выражением псевдонигилизма.

Нигилистическое правосознание действует как механизм критического анализа и сопоставления реальное и идеальное при условии поиска конструктивного решения, а не поиском недостатков правовой системы. Парадокс состоит в том, что истинным правовым нигилистом может быть интеллектуально образованный субъект, чье юридическое образование смежно с философией, социологией и другими гуманитарными науками, способными уберечь от одностороннего догматического правопонимания. Подлинный правовой нигилизм это вызов правовой идеологии. Нигилизм опирается на ментальное ядро или традицию.

Негативное восприятие нигилистических проявлений вызвано, как раз не оценкой его как фе-

номена правовой культуры, а оценками отражения правового нигилизма в действительных формах правовой жизни. Негативность есть сигнал к переосмыслению идеологических основ правовой системы общества.

Истинный правовой нигилизм ввиду его неразрывной связи с правосознанием субъекта и его интеллектуальным уровнем не может быть характеристикой социальных страт. Приписывание правового нигилизма целому обществу в рамках определенной государственности, нации и т.д. является или заблуждением, или указанием на высокий интеллектуальный и правокультурный уровень изучаемого субъекта. Ситуация массового правового нигилизма предполагает весьма высокое морально-правовое сознанием общества, жестко верифицирующего культурную и социальную адекватность писанного права9.

Нигилизм, в том числе и правовой, всегда неразрывно связан с реальностью, с правовым менталитетом. Правовой менталитет есть выбор, мотивируемый правовой ментальностью, но под влиянием особенностей индивидуальной правовой культуры, в том числе механизма действия правового нигилизма. Именно это обстоятельство делает правовой нигилизм феноменом высококультурного развития общества, но не обязательным или распространенным явлением. Ни в коем случае не следует возводить нигилизм в ранг характеристики правовой менталь-ности или целой правовой культуры общества или нации в рамках определенной государственности.

1 Синюков В.Н. Российская правовая система. Введение в общую теорию / В.Н. Синюков. — 2-е изд., доп. М.: Норма, 2012. С.223.

2 Мурунова А.В. Правовая ментальность: понятие и сущность // Бизнес в законе. 2009. №4. С.36

3 См.: Синюков В.Н. Указ. соч. С.223.

4 Мурунова А.В. Правовая ментальность: понятие и сущность // Бизнес в законе.2009.№4. С.37.

5 Недобежкин С.В. Правовая традиция России: подходы к пониманию, типы, механизмы. / Правовая система России: традиции и инновации: Материалы Х всероссийской научно-теоретической конференции. В 5 ч. СПб., 25-27.04.2013, под ред. Н.С. Нижник. СПб.: Изд-во СПб университет МВД России, 2013. Ч.Ш. С. 40.

6 Мамонтов А.Г. Административно-политический фактор в российском судопроизводстве. В сб. научных статей «Исторические основания правовой науки». Под ред. К.Е. Сигалова, С.В. Недо-бежкина. М.: Издательство «Юрист», 2012. С. 196-197.

7 Сафонов В.Г. Понятие правового нигилизма // Государство и право. 2003. № 12. С. 65-66

8 См., например: Малахов В.П. Мифы современной общеправовой теории. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2013. С. 143.

9 Синюков В.Н. Указ. соч. С.261.