Государственно-правовое принуждение: философско- правовые основы понимания

TACTICAL-CRIMINALISTIC POTENTIAL OF SURVEY IN CONTEXT OF MODERN CRIMINAL-PROCEDURAL LAW

O.V. Aivazova

The article analyzes various aspects of the regulation of the grounds, conditions and order of survey, has a mixed and controversial manifestation in practice. Makes recommendations for optimizing the implementation of the survey in the investigation of problem situations in terms of the current wording of article 179 of the criminal procedure code of the Russian Federation and expressed reasoned suggestions for improving redactional norms with the purpose of increase of efficiency of investigation of different categories of crimes.

Key words: survey, tactics, investigative action, examination, inspection, witnessed.

Aivazova Olga Vladislavovna, Cand. jurid. Sciences, Assoc., prof. Department of Criminology, olgavladislavovna72@rambler.ru, Russia, Rostov-on-Don, Rostov Law Institute of Russian Ministry of Internal Affairs

УДК 342.5

ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОЕ ПРИНУЖДЕНИЕ: ФИЛОСОФСКО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПОНИМАНИЯ

А.Ю. Анненков

Методологические проблемы юриспруденции находятся в постоянном развитии как под воздействием новых течений в философско-правовой науке, так и вследствие влияния изменений, происходящих в отдельных отраслях правового знания. Это, как правило, обусловливается не только постоянным прогрессом научной мысли, но и изменяющимися социальными условиями развития государства и права, как социальных и правовых феноменов. Автор анализирует сущность и основы понимания государственно-правового принуждения, через познание родовой категории «принуждение», делает попытку восприятия этого явления с позиций философии права и философско-правовых воззрений Платона, И. Канта, Г.В.Ф. Гегеля, А. Шопенгауэра, С.И. Гессена.

Ключевые слова: принуждение, государственно-правовое принуждение, государственное принуждение, правовое принуждение, философия права.

Понятие государственно-правового принуждения для юриспруденции имеет исходное, методологическое значение. Как правовое явление, оно традиционно находится в орбите внимания специалистов как в области теории государства и права, так и в отраслевых науках. Это связано, прежде всего, с его свойствами и потенциалом, а также с современным правовым реформированием в России, в том числе, и касаемо изменений нормативной правовой базы, регламентирующей собственно государственное принуждение.

Государственно-правовое принуждение - это социально-правовой феномен, который на протяжении длительного периода времени привлекает внимание исследователей различных областей научного знания, что обусловливается его сложностью и многоаспектностью, разнообразием форм проявления и способностью решать самый широкий круг задач в сфере государственного и общественного управления.

Под принуждением чаще всего понимается направленное действие, имеющее своей целью заставить что-либо сделать или не делать помимо воли субъекта. Термин «принудить» означает «заставить что-нибудь сделать; силой побудить к чему-нибудь» [20, с. 532].

Принуждение - это один из универсальных методов функционирования любой разновидности общественной власти, осуществления всякого социального управления [4, с. 131]. Оно существует во всяком человеческом общежитии и является необходимым элементом социальной организации. В доклассовом обществе оно базировалось на авторитете старейшин, вождей племен и т.п., в дифференцированном обществе — на власть государства. Следовательно, принуждение теснейшим образом связано с государственностью властью и определяет качество таковой [16, с. 89].

М. Вебер писал, что насилие, применяемое коллективными субъектами или отдельными лицами, возможно лишь настолько насколько государство со своей стороны допускает это насилие: единственным источником «права на насилие» считается государство [7, с. 645]. Однако необходимо учитывать, что принуждение, применяемое государством, не есть синоним насилия, поскольку оно не влечет намеренного, целенаправленного причинения вреда, тогда как насилие по своей природе таковой предполагает. Принуждение подразумевается, но только в положительном контексте - как реализация охранительной функции государства и права. Отличие в том, что если «принуждение» может употребляться как в положительном, так и в отрицательном смысле, то «насилие» - только в отрицательном [13].

В то же время верным представляется утверждение С.С. Алексеева, что само по себе государственное принуждение не является правовым свойством [2, с. 110-111]. В большей степени оно демонстрирует связь права с государством. При этом принудительность выражает лишь возможность применения государственно-принудительных мер [2, с. 108].

Нормативное регулирование в рамках любого организованного общества «предполагает принуждение, без которого нормативность размывается, рамки, границы поведения стираются, от масштаба поведения ничего не остается» [5, с. 44]. Принуждение в этом смысле представляет собой момент реального воплощения, реального действия права; оно предполагает, что само право перешло в состояние реальности, что оно реально действует, что оно - сила [8, с. 15].

И естественна теснейшая взаимосвязь права и государства. Именно от государства производен сущностный признак и отличительная особенность права - властная сила, обеспеченность властным принуждением. С другой

стороны, государство, реализуя властное принуждение, не должно выходить за рамки правового поля, и только в этом ключе мы можем говорить о государственно-правовом принуждении.

Однако принуждение в обществе существует не потому, что есть правовые нормы, предусматривающие его применение, а потому, что оно необходимо для защиты соответствующих общественных отношений, субъективных прав тех лиц, интересы которых могут пострадать от правонарушений и иных нежелательных явлений, имеющих правовой характер [17, с. 281].

Само понятие принуждение характеризуется многоаспектностью понимания и содержания, поскольку представляет собой сложное социальное и правовое образование, исследование которого возможно с различных мировоззренческих позиций.

В большинстве основных философских и философско-правовых направлений принуждению уделяется значительное внимание, хотя единого понимания того, что собой представляет принуждение, какова его роль, векторность и средства воздействия на социум, до сих пор не достигнуто.

Отдельные авторы, определяя принуждение, в качестве фундаментального используют понятие «подчинение». Так, в частности, принуждение нередко определяется как «процесс, конечным продуктом которого может быть состояние подчинения» [21, с. 19], «подчинение человека ... против его воли с целью использования его сил для достижения тех или иных общественных или личных целей» [18, с. 121], «один из способов (методов), формирующих состояние подчиненности» [3, с. 35-36].

Другие ученые, опираясь, по всей вероятности, на активно-волевой характер принуждения, определяют его как целенаправленные действия. В частности, С.Г. Чукин рассматривал принуждение как действие, направленное на ограничение свободы индивида делать то, что он, в соответствии со своей свободной воли, хочет делать [22, с. 193].

Анализируя сущность принуждения, необходимо обратиться, прежде всего, к анализу природы данного явления, к философским и философско-правовым основам постижения его сущности.

Платон, в рамках своего философского учения, одним из первых заострил внимание на этой проблеме. Анализируя государственное и правовое принуждение в философско-правовой концепции Платона, можно заметить, что он предлагает собственную модель государства, которое отлично от наличного государства. Платон считал, что изменения, которые необходимо было бы сделать в существующем государстве, должны отразиться на воле его индивидуумов, что есть глобальное принуждение.

Таким образом, платоновская идея государства, как и последующие воззрения исследователей на этот феномен, априори включает принуждение, поскольку идея утверждает себя, а, следовательно, отрицает другую идею.

Платон жёстко стратифицировал свое государство, произвел принудительную иерархизацию общества, но при этом социальные слои не были, по его мысли, замкнуты.

Кроме того, Платон развил тезис Сократа о том, что законное и справедливое это одно и тоже, законы он рассматривает как средство фиксации справедливости в государстве. Закон, как источник позитивного права, всегда является волеустанавливающим фактором, так что и справедливость становится таковой, то есть, принуждает к ее поддержанию [6, с. 36].

И. Кант, в рамках своей философии, также обращался к проблеме понимания принуждения. Одним из главных достижений его учения является категория правопринуждение. Он считал, что «все неправое препятствует свободе, сообразной со всеобщим законом, принуждение же препятствует свободе или оказывает ей сопротивление. Следовательно, когда определенное проявление свободы само оказывается препятствием к свободе, сообразной со всеобщими законами, тогда направленное против такого применения принуждения как то, что воспрепятствует препятствию для свободы, совместимо со свободой, сообразной со всеобщими законами, то есть бывает правым; стало быть, по закону противоречия с правом также связано правомочие применять принуждение к тому, кто наносит ущерб этому праву» [10, с. 286].

Однако принуждение, свойственное как праву, так и иным социальным регуляторам, к примеру - морали, существенным образом отличается друг от друга. И. Кант выделял внутреннее (моральное) и внешнее (правовое) принуждение. Моральное принуждение есть самостоятельное внутренне принуждение человека, которое происходит в связи с противостоянием его внутреннего морально-этического долга и имеющихся склонностей, и определялось И. Кантом как «свободное самопринуждение». Правовое принуждение ставит лицо в совершенно иную ситуацию, поскольку в данном случае принуждение извне воздействует на человека. Мотивом исполнения человеком требуемого от него под принуждением является угроза наказания, страх перед наступлением правовой ответственности [10, с. 277]. Так, И. Кант выделяет еще одно различие между моральным и правовым принуждением: во внутреннем самопринуждении отсутствует санкционированное правом наказание, и человеком не руководит мотив страха перед ним, а в правовом принуждении, такой мотив присутствует.

Полагаем, что связь принуждения с социальными регуляторами (мораль, право) выражается в том, что они не могут существовать без принуждения. Соблюдение норм, как модели поведения, сопровождается подчинением воли человека под воздействием либо внутреннего принуждения, либо внешнего.

И. Кант понимал под принуждением любое ограничение свободы одного человека волеизъявлением другого [1, с. 151-152]. Свобода - это возможность человека самостоятельно делать свой жизненный выбор, при этом не выходя за определенные границы и не нарушая соответствующую свободу другого лица. В целях существования людей в обществе необходимо урегулирование их

отношений правом, которое, по сути, устанавливает пределы свободы одних по отношению к свободе других. То есть каждый человек свободен в той мере, в которой он находится в согласии со свободой другого. И здесь объективно проявляется принудительная сила позитивного права, которая обеспечивает объективное очерчивание границ и соблюдение свободы всего социума. В этом проявляется особенная ценность для правового понимания принуждения -права, свободы и принуждение едины.

И. Кант различает три категории права: естественное право, т.е. совокупность нравственных норм, или принципы, продиктованные практическим разумом; положительное (позитивное) право, основанное на воле законодателя, которое должно соответствовать естественному праву, т.е. требованиям категорического императива, но при этом, опираться на силу принуждения; справедливость, т.е. совокупность притязаний индивида, не обеспеченных принуждением [10, с. 288-290].

И. Кант сформулировал закон взаимного и равного принуждения, который согласуется со свободой каждого человека, руководствующегося принципом всеобщей свободы [19, с. 229-230]. Принуждение становится средством распределения личной свободы в целях реализации справедливости [9, с. 400].

И. Кант также писал: «...Я могу быть принужден другими совершать те или иные поступки, направленные как средства к определенной цели, но не могу быть принужден другими к тому, чтобы иметь ту или иную цель, лишь я сам могу сделать что-то своей целью» [11, с. 314]. Под действием принуждения первоначальное направление активности субъекта изменяется, она превращается из средства удовлетворения собственных потребностей, в средство удовлетворения потребностей принуждающего, однако изменения цели при этом не происходит.

Свое понимание принуждения изложил Г.В.Ф. Гегель. Можно заметить, что государство и право он рассматривает в рамках философии духа. Право понимается как форма явления объективного духа, сущность которого составляет мир свободы. Философско-правовое восприятие принуждения основывается на вопросе о свободном существовании индивидуума. Г.В.Ф. Гегель писал о том, что духовная природа человека обусловливает наличие личности, в связи с чем, ни одного человека нельзя принуждать к чему-либо кроме прекращения насилия, примененного им к другому.

Процесс принуждения Г.В.Ф. Гегель описывает таким образом: «С наличным бытием человека соединяют что-нибудь в качестве его условия так, что если он хочет сохранить первое, ему приходиться мириться и со вторым. А так как наличное бытие человека зависит от внешних предметов, то он может быть поставлен в зависимость именно со стороны своего наличного бытия». Принуждение по Гегелю есть волевой акт, подчинится которому лицо или нет, зависит только от самого субъекта [15, с. 54].

Государство мыслится Г.В.Ф. Гегелем как организованное принуждение, ограниченное разными сдерживающими факторами. Это «действительность

нравственной идеи» без средневекового насилия (принуждения) снабжённого теистическим обоснованием. Государственное принуждение рассматривается как право на санкцию, а принуждение вообще - это активная реакция воли на любое воздействие. Поэтому государство Гегеля приемлет санкцию и принуждение вообще, но отвергает лишь зверские формы его. Государство, по Г.В.Ф. Гегелю, в лице правительства сообщает праву силу. Но в то же время, использование силы государством ограниченно. Только военная трансформация государства, сказывающаяся на государственном режиме, усиливает меру публичной власти, и рождает неограниченное вторжения государства в право лица и гражданского общества, то есть право публичного тотального принуждения [15, с. 55].

Значимость позиции Г.В.Ф. Гегеля заключается в действительной важности определения границ принуждения, особенно в части недопущения злоупотребления правом на принуждение. Его концепция является одной из базовых в русле обоснования необходимости государственного принуждения. Сама категория «принуждение» ученым представлена четко, даны ее основные признаки.

А. Шопенгауэр рассматривал принуждение через критерии воли и справедливости. Воля является центральным понятием философии ученого, она есть главное сосредоточие принудительного воздействия. Принуждение определяется А. Шопенгауэром только в соотношении с правом, и представляется видом несправедливости

Таким образом, А. Шопенгауэр понимает принуждение как вторжение в сферу воли другого человека, которое рождает у индивидуума чувство неправды, несправедливости.

Для определения правомерности принуждения А. Шопенгауэр соотносит его с государством. Государство, по его мнению, возникло именно из эгоизма, сознательного, методического - эгоизма всех, этой суммы частных эгоизмов» для предотвращения дурных последствий и обеспечения страха применения принуждения воли индивидов, который бы удерживал людей от совершения противоправных, несправедливых деяний [23, с. 601].

Таким образом, согласно философской концепции А. Шопенгауэра, принуждение рассматривается как негативное явление внешнего выражения эгоизма человека. Это вторжение в сферу воли другого человека. Если оно осуществляется государством в целях защиты публичных интересов, то принуждение является правомерным и необходимым явлением. Государство принуждает и рассматривается А. Шопенгауэром как средство к поддержанию положительных законов.

С.И. Гессен предложил интересный подход к определению сущности принуждения. Он рассматривал таковое в соотношении со свободой. С.И. Гессен писал, что принуждение и свобода не исключают друг друга, а являются взаимно проникающими составляющими друг друга [14, с. 91].

Можно увидеть, что все упомянутые нами философы, обращавшиеся к проблеме принуждения, в той или иное степени отмечали, что «само по себе

государственное принуждение - острое и жесткое средство социального воздействия. Оно основано на организованной силе, применяемой легальной и легитимной государственной властью.

Двойственность власти состоит в том, что она может быть не только результатом принуждения кого-либо над кем-либо, но и результатом согласия населения добровольно подчиняться. Противоречивое единство внутри властных отношений обеспечивается авторитетом власти, ее легитимностью». И здесь государственно-правовое принуждение проявляется как средство защиты существующего строя общественных отношений [12, с. 48].

Таким образом, принуждение - категория, выражающая емкое явление объективной действительности. Оно - необходимый элемент всякого человеческого общества, в том числе и государственно-организованного.

Философско-правовыми предпосылками познания государственно-правового принуждения являются следующие положения: принуждение есть подчинение свободной воли; принуждение осуществляется с целью возможности наделения каждого члена общества свободой в равной степени; необходимы границы принуждения, не позволяющие ущемлять права окружающих и ставить чьи-то интересы в привилегированное положение; принуждение атрибутивный признак государства и права; правовые отношения без наличия возможности применить принуждение невозможны.

Принуждение, как феномен социальной жизни общества неустраним, и от его роли в формировании правовых, государственных и общественных институтов зависит уровень демократичности, социальной справедливости, гражданской свободы и формального равенства в обществе.

Список литературы

1. Абдулаев М.И. Учение Канта о праве и государстве // Правоведение. 1998. № 3.

2. Алексеев С. С. Социальная ценность права в советском обществе. М.,

1971.

3. Ардашкин В.Д. О принуждении по советскому праву// Советское государство и право. 1970. №7.

4. Байтин М.И. Сущность права. Саратов, 2001.

5. Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность. М., 1976.

6. Введение в философию: учеб. пособие для вузов. Авт. колл.: Фролов И. Т. и др. - 3-е изд., перераб. и доп. М., 2003.

7. Вебер М. Избранные произведения. Пер. с нем./Сост., общ. ред. и послесл. Ю. Н. Давыдова; Предисл П. П. Гайденко. М., 1990.

8. Ильин И.А. Понятия права и силы (опыт методологического анализа. Собрание сочинений в 10 томах. Том 4. М., 1994.

9. Нерсесянц В.С. История политических и правовых учений: учебник. М., 1996.

10. Кант И. Метафизика нравов в двух частях // Кант И. Критика практического разума. СПб., 1995.

11. Кант И. Метафизика нравов в двух частях. Часть вторая. Метафизические начала учения о добродетели //Собрание сочинений в 6 томах. Т.4. М., 1965. Ч.1, Ч.2.

12. Кожевников С.В. Государственное принуждение: особенности и содержание // Советское государство и право. 1978. № 5.

13. Мартыненко Б. К. Принуждение и насилие в правовом государстве (на примере современной России) // Общество и право. 2011. № 2. С. 36 - 39.

14. Очироконова Н.В. Проблема человека в философии С.И. Гессена: дисс. ... канд. философ. наук. М., 2005.

15. Пучнин А. С. Принуждение и право: дисс. .канд. юрид. наук. Тамбов, 1999.

16. Севрюгин В.Е. Проблемы административного права: учеб. пособие. Тюмень, 1994.

17. Серегина В.В. Правовое регулирование как один из факторов обусловленности государственного принуждения// Правовое регулирование: проблемы эффективности, легитимности, справедливости: Сборник трудов международной научной конференции (Воронеж, 02-04 июня 2016 г.) / [редколл.: Денисенко В.В. (отв. ред.), Беляев М.А.]. Воронеж, 2016.

18. Добреньков В.И., Слепенков И.М. Социальное управление: словарь. М., 1994.

19. Туманов А.А. Обоснование свободы, права и правовой свободы в критической философии И. Канта: дисс. канд. философ. наук. Мурманск, 2007.

20. Ушаков Д.Н. Толковый словарь современного русского языка. М.,

2013.

21. Федоров В.П. Принуждение в системе социалистического управления: дисс. ... канд. философ. наук. Л., 1975.

22. Чукин С.Г., Сальников В.П., Балахонский В.В. Философия права: учебник. М., 2002.

23. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление.В 2-х т. / Пер. с нем. Мн.: Попурри, 1999. Т.1, Т.2.

Анненков Алексей Юрьевич, канд. юридич. наук, доц. кафедры государственного и административного права, lex97531@mail.ru, Россия, Тула, Тульский государственный университет.

STATE-LEGAL ENFORCEMENT: PHILOSOPHICAL-LEGAL FRAMEWORK OF

UNDERSTANDING

A. Y. Annenkov

Methodological problems of jurisprudence are in constant development both under the influence of new theories in philosophical and legal science, and also the influence of changes occurring in certain branches of legal knowledge. This, as a rule, is conditioned not only by the constant progress of scientific thought, but also by the changing social conditions of the

development of the state and law, both social and legal phenomena. The author analyzes the essence and basis of understanding state-legal coercion, through cognition of the generic category of "coercion", makes an attempt to perceive this phenomenon from the standpoint of the philosophy of law and philosophical and legal views of Platon, I. Kant, G.V.F. Hegel, A. Schopenhauer, S.I. Hessen.

Key words: coercion, state-legal coercion, state coercion, legal coercion, the philosophy of

law

Annenkov Alexey Yurevich, Cand. jurid. Sciences, Associate Professor of public and administrative law, lex97531@mail.ru, Russia, Tula, Tula State University.

УДК 343.98

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ РАССЛЕДОВАНИЯ МОШЕННИЧЕСТВА ПРИ ПОЛУЧЕНИИ СУБСИДИЙ В СФЕРЕ МАЛОГО И СРЕДНЕГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

К.Г. Бодунова

Обозначаются актуальные, требующие своего решения, проблемы расследования мошенничества при получении субсидий в сфере малого и среднего предпринимательства. Сделан вывод о том, что получение хороших результатов в расследовании экономических преступлений, включая мошенничества при получении выплат в сфере малого и среднего предпринимательства, возможно только при условии грамотного соотношения организационных и методических элементов деятельности по расследованию. Обоснована необходимость разработки соответствующей методики расследования, определено ее содержание, а также значение ее внедрения в правоприменительную практику.

Ключевые слова: криминалистическая методика; мошенничество; субсидии; сфера экономической деятельности; предприниматели.

С принятием ФЗ от 24.07.07 №209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» [1] индивидуальные предприниматели и генеральные директора обществ с ограниченной ответственностью стали активно принимать участие в региональных программах по получению субсидий на осуществление своей деятельности. При этом стали выявляться факты незаконного получения бюджетных денежных средств в форме субсидий.

Однако обеспечение устойчивости социально-экономического развития регионов России и сокращение наблюдающейся в этом отношении огромной разницы в их развитии по прежнему относится к числу одного из проблемных направлений модернизации российской экономики, перехода ее на