Влияние философии г. Гурджиева на художественную систему романов Айн Рэнд

А.В. Григоровская (Тюмень) ORCID ID: 0000-0002-9282-313X

ВЛИЯНИЕ ФИЛОСОФИИ Г. ГУРДЖИЕВА НА ХУДОЖЕСТВЕННУЮ СИСТЕМУ РОМАНОВ АЙН РЭНД

Аннотация. Статья посвящена проблеме истоков концепции идеального человека у американской писательницы и философа русского происхождения Айн Рэнд, одним из которых можно считать философию антропокосмизма русского философа Георгия Гурджиева, который, как и Айн Рэнд, осмыслял (вслед за Ф. Ницше) «великую идею» «сверхчеловека». Данная гипотеза доказывается через связь Айн Рэнд и американского архитектора Фрэнка Ллойда Райта. Влияние идей Гурджиева прослеживается в романах писательницы на уровне сюжета и мотива. Все романы Айн Рэнд строятся на противостоянии «сверхлюдей» и «машин», причем процесс становления «сверхчеловека», зачастую трудный, сопровождается обязательным показом триумфа, ознаменованного развитием личности как профессионала. Анализируются повторяющиеся сюжетные ситуации (эволюционирующий герой в центре повествования, строительство себя) и мотивы (колесницы, живого и мертвого) в романах Айн Рэнд, в которых отразилось влияние идей Гурджиева об эволюции человека и конечной цели - достижения им целостности. Целостность героев Айн Рэнд соответствует мысли Гурджиева о равновесии внутри триады «Мысль-Слово-Дело». Все это позволяет говорить о том, что влияние философии Гурджиева является специфичным для художественной системы текстов Айн Рэнд, представляя собой практическую основу для формирования характеров героев писательницы. При этом Ницше был создателем идеи «сверхчеловека» в теоретическом плане, а философия Гурджиева (как и объективизм Рэнд) - в большей степени практико-ориентирована, т.к. предлагает методики по «проектированию» «сверхчеловека» (прикладные у первого и мировоззренческие - у второй).

Ключевые слова: антропокосмизм; сверхчеловек; Айн Рэнд; Герогий Гур-джиев; Фрэнк Ллойд Райт.

A.V. Grigorovskaya (Tyumen) ORCID ID: 0000-0002-9282-313X

The Influence of G. Gurdjieff's Philosophy on the Art System of Ayn Rand's Novels

Abstract. The article is devoted to the issue of the roots of the ideal human conception in the works of Ayn Rand, an American writer and philosopher from Russia. One of them is Russian philosopher George Gurdjieff and his anthropocosmic philosophy, in which he, as well as Ayn Rand, interpreted F. Nitzsche's "the great idea" of "superhuman". This hypothesis is proved via the relation between Ayn Rand and Frank Lloyd

Wright, an American architect, the founder of the so-called "organic architecture". The influence of Gurdjieff's ideas is traced in Ayn Rand's novels at the level of plot and motive. All her novels are based on the opposition between "superhumans" and "machines". Moreover, the process of the "superhuman" evolution is difficult and accompanied by the invariable demonstration of triumph marked by the development of an individual as a professional. The repeated plots, such as the evolving hero in the center of the novel, the building of himself, together with motives of a chariot, living and dead, are analyzed in Ayn Rand's novels. They reflect the influence of Gurdjieff's ideas about the human evolution and the ultimate goal - the achievement the integrity. The integrity of Ayn Rand's protagonists is correlated with Gurdjieff's thought about the equilibrium inside the triad "Thought-Word-Action". It allows to state the specificity of the impact of Gurdjieff's philosophy on the art system in Ayn Rand's texts and is the practical basis for the formation of the characters. Although Nietzsche was the creator of the idea of "superhuman" in theoretical sense, Gurdjieff's philosophy and Rand's objectivism are mostly practice-oriented, as they support the methods for the superhuman's design (practical for the former, and ideological for the latter).

Key words: anthropocosmism; superhuman; Ayn Rand; George Gurdjieff; Frank Lloyd Wright.

В данной статье мы затрагиваем проблему взаимодействия двух мыслителей XX в. - американки русского происхождения Айн Рэнд (19051982) и русского философа, имеющего греко-армянские корни, Георгия Гурджиева (1866, 1872 или 1877-1949). Целью работы является выявление влияния философских идей Гурджиева на систему взглядов Айн Рэнд, выразившуюся преимущественно в ее художественных произведениях.

Гурджиев и Рэнд развивали свои учения в эпоху, отмеченную кризисом мышления. Рубеж XIX-XX вв. был ознаменован сомнением во всех основах так называемой «фаустовской» цивилизации, когда, с одной стороны, продолжает существовать рационалистическая концепция миропонимания, с другой же - происходит расцвет всевозможных эзотерических учений. «Расколотое мировоззрение» эпохи настойчиво требовало синтеза этих идей. Гурджиев и Рэнд оказались оба по-своему востребованными в рамках этого духовного запроса времени. В попытке преодолеть этот раскол, оба опираются на древнюю идею о «сверхчеловеке», «идею-блок» [Лавджой 2001], которая путешествует сквозь время, оставаясь в то же время связующим компонентом в истории человеческой мысли.

Специфика философского учения Гурджиева определяется его исследователями как весьма эклектичная. Так, В.А. Кучеренко отмечает, что учение Гурджиева следует рассматривать в контексте таких философских тенденций, как юнгианство, экзистенциализм, теософия и антропософия, а также йогические практики [Кучеренко 2005]. Гурджиева волновала одна из «великих историй» - история эволюции человека, наиболее полно до него проявившаяся в философии Ф. Ницше. Именно поэтому его философия определяется некоторыми исследователями как антропокосмизм [Бурханов 2016]. Основные принципы антопокосмизма, которые просле-

живаются во всех схожих учениях, - это единство мироздания и человека и эволюционистическое восприятие человека и мира.

Алиса Розенбаум (она же - Айн Рэнд) - автор собственной философской системы, названной ею объективизмом. Важнейшая тенденция объективизма - это стремление рассматривать любое явление как часть органического целого. Sciabarra называет это the art of context-keeping [Sciabarra 2005], т.е. «искусство сохранения контекста», что отразилось и на понимании человека как существа целостного. Зародившись на почве «русского ницшеанства», в синтезе с диалектическим методом русских учителей Айн Рэнд (Н.О. Лосского, Ф.Ф. Зелинского), эта вариация «сверхчеловека» прижилась в США. Сочетая в себе рационализм эпохи Просвещения, ренессансные мотивы, ницшеанский дух, романтические устремления, объективизм Айн Рэнд становится важной вехой в истории американской философской мысли.

Говоря об истоках именно гурджиевской системы в творчестве Айн Рэнд, нельзя не вспомнить историю ее отношений с известным американским архитектором, одним из основателей направления «органическая архитектура», Фрэнком Ллойдом Райтом. В 1937 г. Рэнд написала ему письмо, в котором сообщила, что замысел ее романа «Источник» связан во многом с личностью архитектора [Letters of Ayn Rand 1997, 109]. Будучи приглашенной в резиденцию Райта и его жены, Лазович Ольги Ивановны (ближайшей ученицы Г. Гурджиева), Рэнд назовет «Содружество Талие-син», в котором применялись методы совершенствования человека мистика, «кастовой системой» [Friedland, Zellman 2007, 380]. Однако Рэнд видела в отдельных личностях черты, которые ее привлекали, и выстраивала свою собственную идеальную модель человека. Что это была за модель? Об этом она прямо напишет самому Райту в письме от 14 мая 1944 г.: «So I would like to tell you now that Howard Roark represents my conception of man as god [выделено автором статьи - А.Г. ], of the absolute human ideal» [Letters of Ayn Rand 1997, 113]. Понимание человека «как бога» - вот основная идея всех произведений писательницы. Именно после своего возвращения из Талиесина (спустя год, 10 сентября 1946 г.) Айн Рэнд пишет чете Райтов письмо, в котором замечает, что работает над своим последним романом -«Атлант расправил плечи», который был завершен в 1957 г. [Letters of Ayn Rand 1997, 116]. Этот роман и стал квинтэссенцией созидания «сверхчеловека» в творчестве Рэнд.

Учение Гурджиева зиждется на нескольких основных «китах», которые в целом и связали философию объективизма Рэнд с антропокосмиз-мом философа. При этом влияние философии Ницше на обоих очевидно. Так, Айн Рэнд читала его, еще будучи в России, поэтому ее восприятие идеи «сверхчеловека» во многом определено русскими толкованиями (см.: [Grigorovskaya 2018]). Гурджиев, по мнению исследователей, идет дальше Ницше: «Ницше своей философией ставил задачу разрушения и переоценки всех... ценностей, но... эта задача была чисто идеологической, т.е. не подкреплялась ни конкретной методикой, ни описанием пути, по которому

следовало идти. Одним из первых, кто попытался решить ее и теоретически и практически, был Г.И. Груджиев. В отличие от своего предшественника, он не критиковал христианство, а настаивал на его переосмыслении, называя свое учение - эзотерическим христианством» [Кучеренко 2005, 13]. Айн Рэнд при этом так же, как и Ницше, критикует христианство в качестве власти идеологии (наряду с тоталитарным государством), однако, как и Гурджиев, идет дальше него, по сути конструируя в своих художественных произведениях модели личностей, которые словно бы использовали гурджиевские методики - до того они совершенны.

Можно выделить два основных этапа, через которые призывает пройти своих последователей Гурджиев, и через которые, как предполагается, уже прошли лучшие герои Рэнд. Это, во-первых, эволюция человека в контексте Вселенной, а во-вторых - обретение целостности (читай: совершенства) как следствие этого процесса. В романах Айн Рэнд эти этапы реализуются как на сюжетном, так и на мотивном уровнях.

Эволюция человека в системе последних (так называемых «американских») романов Айн Рэнд является, по сути, сюжетообразующим приемом. Являясь очевидно элитарной, философия Рэнд недаром пришлась по душе бизнесменам, политикам, людям преуспевающим. Именно их она выделяет из ряда других людей, их называет «атлантами». Эта тенденция перекликается с идеей Гурджиева о семи типах людей, каждый из которых находится на одном из уровней развития. Первые три - «обычные люди», или, как философ их называет, «машины». Седьмой уровень - это уровень «сверхчеловека». Ключевой во всей этой системе является, конечно, мысль о том, что люди не рождаются априори равными друг другу, а должны развивать себя последовательно. Герои Айн Рэнд также не находятся на горизонтальной плоскости: структура персонажей в ее текстах иерархична. Несмотря на то, что во всех ее текстах есть определенная прослойка людей, которые в последнем ее романе названы «атлантами», эти «сверхлюди» тоже очевидно различаются по уровню развития. Собственно, сюжеты «Источника» и «Атлант расправил плечи» строится на допущении, что существуют «машины» (Джеймс Таггрет, Эллсворт Тухи, Лилиан Риарден и др.) и «сверхлюди» (среди которых есть также разные уровни - выше всех, конечно, находится Джон Голт). Причем последние развивают себя с великим трудом, преодолевая препятствия: из самых «низов» поднимаются на вершину Говард Рорк, Джон Голт, Хэнк Риарден и другие ее герои. Дагни Таггерт («альтер-эго» самой писательницы) также показана в становлении: она мечется от болезненной привязанности к делу своих предков к осознанию того факта, что надо стать выше этой привязанности, чтобы перейти на иной уровень развития.

В чем же Гурджиев (да и Рэнд) видит основное различие человека развитого и среднестатистического? Целостность предполагает ответственность за свои слова, мысли и поступки: «Машина, настоящая машина, не знает и не может знать себя. А машина, которая знает себя, уже не машина... Она начинает проявлять ответственность [курсив автора - А.Г.] за

свои действия» [Успенский 1992, 19]. Тема ответственности «атлантов» и безответственности, неосознанности «машин» - ключевая в последнем романе Рэнд. Так, Джеймс (президент компании «Таггерт Трансконтинен-тал) не желает брать на себя ответственность ни за утверждение заказа рельсов из риарден-металла, ни за его отмену. Это делает Дагни (вице-президент компании), демонстрирующая качества «атланта». В другом эпизоде - крушения поезда «Комета» - Айн Рэнд показывает, что к катастрофе привело нежелание большинства взять на себя ответственность за происходящее в стране. Эта ситуация является постоянной для ее текстов, причем неосознанность «машин» в каждом романе достигает ужасающих масштабов, угрожая жизни всей цивилизации, построенной усилиями «сверхлюдей».

Проблема ответственности и ее отсутствия позволяла Гурджиеву разделить людей еще более прямолинейно: на тех, кто «существует» и «не существует». Те, кто относится ко второй категории, описаны следующим образом: «Он не способен ничего решать о своем будущем. Сегодня -это одно лицо, а завтра - другое» [Успенский 1992, 14]. Лейтмотив «живого и мертвого» пронизывает все тексты Айн Рэнд. Уже в первом романе Айн Рэнд о Советской России с говорящим названием «Мы живые» (1936) описаны люди «живые» и «мертвые» (причем вторых - большая часть). Употребляя относительно униженных тоталитарной властью людей эпитет «извивающиеся чудовища», Рэнд по сути говорит о людях, в которых умерла их «сущность». Гурджиев так определяет этот процесс: «Кроме того, нередко случается, что сущность человека умирает, когда его личность и тело продолжают жить. Значительный процент людей, которых мы встречаем на улицах большого города, - это люди, пустые изнутри, т.е. на самом деле они уже мертвы [курсив автора - А.Г.]» [Успенский 1992, 164]. По Гурджиеву, у большинства цивилизованных людей «личность» значительно превалирует над «сущностью». Таковы «машины» в романах Рэнд, мертвые внутри Эллсворт Тухи («Источник»), Джеймс Таггерт («Атлант расправил плечи») и др. Этот мотив настолько важен для художественной системы романов Рэнд, что он находит отражение в постоянно повторяющемся из текста в текст образе пустыни (символ «мертвого») и - в противовес этому - образе цветущей Атлантиды (символ «живого»).

При этом превращение в человека высшего уровня возможно лишь при условии работы над собой: важнейшую роль при этом, по Гурджиеву, играет труд. Гурджиев предлагает человеку путь постоянной борьбы, используя такие термины, как «сплавление», «кристаллизация». Он сравнивает психическое состояние обычного человека с состоянием «механической смеси», противопоставляя его процессу плавления, в ходе которого смесь приобретает новые качества, ранее ей не свойственные [Успенский 1992, 43]. Все эти «алхимические» метафоры известны с древности и выражают «сопшпсйо oppositopum» (соединение противоположностей). Айн Рэнд использует метафору «плавления металла» в романе «Атлант расправил плечи»: один из его главных героев, Хэнк Риарден, буквально

«положил жизнь» на изобретение нового вида сплава. В ходе этого непростого и творческого процесса менялся, закаляясь в борьбе, и сам герой, жизнь которого - путь к цели через череду препятствий: «Продвигаясь к намеченной цели, он работал на рудниках, сталелитейных заводах, металлургических комбинатах севера страны. Об этих своих работах он помнил лишь то, что окружавшие его люди, похоже, никогда не знали, что делать, в то время как всегда имел четкое представление о себе» [Рэнд 2009, 41]. Именно поэтому герой не сдавался и боролся за свой металл до последнего: четкость в отстаивании своих позиций, их определенность и однозначность - то, чему учит Гурджиев, и то, что является важной составляющей характера героев Рэнд.

Сюжетная ситуация «строительства» себя - важнейшая в текстах Рэнд. Главная героиня романа «Мы живые» Кира Аргунова стремится построить мост через реку (что воплощает ее мечту стать инженером), Говард Рорк идет к своей цели - стать архитектором, невзирая ни на какие препятствия, герои «Атланта...» борются каждый за свое дело. «Перестройка» окружающего пространства становится для «атлантов» «перестройкой» самих себя. Это особенно очевидно в стремлении всех этих героев «перекроить» поверхность земли, чтобы возвыситься над самим собой: «Эти горы, думал он [Говард Рорк - А.Г.], стоят здесь для меня. Они ждут отбойного молотка, динамита и моего голоса, ждут, чтобы их раздробили, взорвали, расколотили и возродили. Они жаждут формы, которую им придадут мои руки» [Рэнд 2010, I, 12]. И если люди-«машины» самоутверждаются через власть и паразитирование на «атлантах», оставаясь при этом на одном уровне развития, то последние меняют мир вокруг и самих себя, чтобы двигаться дальше. Отсюда - постоянно повторяющийся образ дуба у Айн Рэнд, символизирующего вечность развития и эволюции всего живого - та самая космологическая соотнесенность человека со Вселенной, о которой говорил Гурджиев.

Гурджиев формулирует четырехуровневую концепцию человеческой личности, используя метафору колесницы: «повозка» (тело), «лошадь» (чувства, эмоции), «возница» (ум), «господин» (Я, сознание, воля). При этом он ссылается на «некие восточные учения» [Успенский 1992, 41]. Вероятно, философ имеет в виду индуистские учения (в частности, Упани-шады и Меркаба) [Рошаль 2008, 35]. Древнегреческий сюжет о Фаэтоне интересовал еще ренессансных гениев (свои полотна ему посвятили Леонардо да Винчи, Микеланджело, Джулио Романо, Я. Тинторетто, Л. Карра-чи и многие другие), ведь именно эпоха Возрождения была апогеем анто-поцентризма. В XX в. колесница как символ человеческой сущности была воссоздана психоаналитиками (последователями К.Г. Юнга).

Айн Рэнд использует данную метафору в романе «Атлант расправил плечи» в эпизоде об опере Халлея. Сын Гелиоса «не погиб, как случилось в мифе; в опере Фаэтон добился желаемой цели» [Рэнд 2009, 88]. Художественная система романов Рэнд, сближаясь на своем философском уровне с идеями мистика Гурджиева, содержит важную и связанную с символом

колесницы мысль - о целостности и единстве всех уровней бытия человека. Эта идея, по существу, глубоко эзотерическая, - «альфа и омега» философской системы Айн Рэнд. Впервые она выразилась в ее ранней метафорической повести-пьесе «Идеал» (Ideal, 1934). Последовательно показывая «отречение» каждого из героев от своего «идеала», Рэнд констатирует главный «грех» практического каждого человека - отсутствие целостности. Гурджиев говорит фактически то же самое, подчеркивая относительно целостных людей: «Они не могут производить действия, противоречащие их пониманию, или обладать пониманием, которое не проявляется в действиях» [Успенский 1992, 307].

Главный постулат философской концепции Гурджиева - идея о множественности человека и необходимости его «собирания». Триада «Мысль -Слово - Дело», о которой говорил Гурджиев, является чрезвычайно древней идеей. Мистик называет ее «законом трех» («законом трех принципов / сил») [Успенский 1992, 77]. Достижение целостности, согласно Гурджи-еву, возможно только посредством соблюдения равновесия между этими силами. В этом смысле повторяющаяся сюжетная ситуация в текстах Айн Рэнд («сверхчеловек», достигающий своей цели, которая является для него часом триумфа) - именно следствие соблюдения такого равновесия. В «Источнике» описан триумф Говарда Рорка, который в финале возвышается над городом на высоте самого высокого здания в стране, спроектированного им как символ величия человеческого духа. В «Атланте...» представлен триумф Дагни Таггерт и Хэнка Риардена, которые отправляются в путь на поезде, впервые пущенном по рельсам из нового металла. И даже в «Мы живые» есть аналогичная ситуация: в финале Кира Аргунова погибает в попытке пересечь границу Советского Союза, но погибает она триумфально, потому что вся ее жизнь - лишь цепочка соблюдения равновесия между Мыслью, Словом и Делом: «Она узнала то, о чем никто из людей не рассказал бы ей. Она прожила годы в ожидании этой жизни, верила в возможность ее существования, а сейчас почувствовала, что с самого детства она жила ею» [Рэнд 2011, 472]. Это происходит в каждом романе писательницы: герой живет в соответствии с принципом равновесия между тремя «силами», неизбежно достигая при этом вершины.

Несмотря на то, что система Гурджиева, будучи реальной системой самосовершенствования человека, служит практическим целям, а философия Рэнд таких целей не ставила (для нее было важнее воспитание особого мировоззрения), можно сделать вывод о том, что оба философа создают во многом схожие сообщества. У Рэнд, как и у Гурджиева, было большое количество последователей: она возглавляла сообщество, именуемое «Класс-43» / «Коллектив». Сейчас последователем «закрытой» системы объективизма является Институт Айн Рэнд по главе с ее душеприказчиком Л. Пейкоффом, однако наряду с этим существует и более свободное понимание объективизма, допускающее ряд разночтений среди последователей. Можно сказать, что Айн Рэнд создала некую жесткую систему, которая в эпоху постмодернизма может осмысляться как идеологическая

Новый филологический вестник. 2019. №1(48). --

система и критиковаться с точки зрения «эпистемологического сомнения» практиков критики идеологий (что, в общем-то, произошло и с системой «Четвертого пути» Гурджиева, которого обвиняют даже в содействии формированию идеологии национал-социализма).

Специфика именно гурджиевской идеологии в системе объективизма Айн Рэнд во многом может быть оценена сквозь призму идеи величия человека как чрезвычайно древней идеи, однако можно попытаться сформулировать более конкретную черту философии Гурджиева, отразившуюся в художественных текстах Рэнд и значительно отличающуюся от просто теоретической ницшеанской идеи «сверхчеловека». Это, разумеется, тот факт, что герои Айн Рэнд - это люди, которые последовательно формируют свой «стержень» на протяжении всего текста, они даны в становлении, показаны в муках осмысления своего пути и предназначения. Практическая методика самосовершенствования человека, предложенная Гурджиевым, в общих чертах используется героями Рэнд, несмотря на отсутствие прямо заявленной эзотерической составляющей в ее философии. Идеи Гурджие-ва при этом становятся в романах писательницы более «земными» за счет демонстрации Айн Рэнд того факта, что «совершенства» можно достичь вполне практическими методами, реализуясь в бизнесе, науке, политике и иных сферах.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бурханов Р. А. Классификация направлений философии культуры русского космизма // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2016. № 6. Ч. 2. С. 48-52.

2. Кучеренко В.А. Учение о человеке Г.И. Гурджиева в контексте духовных исканий современности: автореф. дис. ... к.ф.н. Ростов-на-Дону, 2005.

3. Лавджой А. Великая цепь бытия: история идеи. М., 2001.

4. Рошаль В.М. Энциклопедия символов. М.; СПб, 2008.

5. Рэнд А. Атлант расправил плечи: в 3 ч. Ч. 1. М., 2009.

6. Рэнд А. Источник: в 2 т. Т. 1. М., 2010.

7. Рэнд Р. Мы живые. М., 2011.

8. Успенский П.Д. В поисках чудесного. Фрагменты неизвестного учения. СПб, 1992.

9. Grigorovskaia A.V. Ayn Rand "Integrated man" and Russian Nietzscheanism // The Journal of Ayn Rand Studies. 2018. Vol. 18. № 2. P. 308-334.

10. Friedland R., Zellman H. The Fellowship: The Untold Story of Frank Lloyd Wright and the Taliesin Fellowship. New York, 2007.

11. Letters of Ayn Rand / ed. by M.S. Berliner. New York, 1997.

12. Sciabarra C.M. Dialectics and Liberty // The Freeman: Ideas on Liberty. 2005. Vol. 55. № 7. P. 37-41.

REFERENCES

1. Burkhanov R.A. Klassifikatsiya napravleniy filosofii kul'tury russkogo kosmiz-ma [The Classification of the Philosophical Directions in the Culture of Russian Cos-mism]. Istoricheskiye, filosofskiye, politicheskiye i yuridicheskiye nauki, kul 'turologiya i iskusstvovedeniye. Voprosy teorii i praktiki, 2016, no. 6, pp. 48-52. (In Russian).

2. Grigorovskaya A.V. Ayn Rand's "Integrated Man" and Russian Nietzscheanism. The Journal of Ayn Rand Studies, 2018, vol. 18, no. 2, pp. 308-334. (In English).

3. Sciabarra C.M. Dialectics and Liberty. The Freeman: Ideas on Liberty, 2005, vol. 55, no. 7, pp. 37-41. (In English).

4. Friedland R., Zellman H. The Fellowship: The Untold Story of Frank Lloyd Wright and the Taliesin Fellowship. New-York, 2007. (In English).

5. Lovejoy A. Velikaya tsep' bytiya: istoriya idei [The Great Chain of Being: A Study of the History of Idea]. Moscow, 2001. (Translated from English to Russian).

6. Roshal' VM. Entsiklopediya simvolov [The Encyclopedia of Characters]. Moscow; Saint-Petersburg, 2008. (In Russian).

7. Uspenskiy P.D. Vpoiskakh chudesnogo. Fragmenty neizvestnogo ucheniya [In Search of the Miraculous. Fragments of an Unknown Teaching]. Saint-Petersburg, 1992. (In Russian).

8. Kucherenko V.A. Ucheniye o cheloveke G.I. Gurdzhiyeva v kontekste duk-hovnykh iskaniy sovremennosti [G.I. Gurdjieff's Study of a Human Being in the Context of a Spiritual Quest for Modernity]. PhD Thesis Abstract. Rostov on Don, 2005. (In Russian).

Григоровская Анастасия Васильевна, Тюменский государственный университет.

Кандидат филологических наук, доцент кафедры русской и зарубежной литературы. Научные интересы: русско-американская литературная компаративистика, творчество Айн Рэнд, утопия, антиутопия.

E-mail: a.v.grigorovskaya@utmn.ru

Anastasiya V. Grigorovskaya, Tyumen State University.

Candidate of Philology, Associate Professor of Russian and Foreign Literature Department. Research interests: Russian-American literary comparative studies, Ayn Rand's creative works, utopia, dystopia.

E-mail: a.v.grigorovskaya@utmn.ru