"Газпром" с запасами газа сам справится?

Валерий Язев, вице-спикер Госдумы, президент Российского газового общества:

— Никогда в истории российского газа так вопрос не ставился. Россия всегда работала в тесной кооперации с зарубежными партнерами. И в советское время, и сейчас. Вспомним сделку "газ-трубы", СПГ Сахалина, "Северный поток" — везде российские газовики работают в кооперации с зарубежными компаниями, обладающими высокой ответственностью и технологиями. На днях мы проводили встречу экспертов газовых отраслей Украины и России. И в этом случае модернизацию газотранспортной системы лучше осуществлять совместно, что позволит повысить эффективность газоперекачивающих агрегатов на 10-15%. А освоение Ямала, Штокмановского месторождения, "Южный поток" — это все международные проекты. И это залог того, что они будут успешными.

Ирина Хакамада, общественный деятель:

— Куда там справиться! Для того чтобы Россия могла своими силами осваивать свои же природные ресурсы, нужна нормальная конкуренция, нужна децентрализация газовой промышленности, а при отсутствии мотивации никакого повышения производительности труда и уж тем более освоения новых технологии нет и быть не может. "Газпром" как был монополистом, так им и останется: ему не нужны ни российские, ни тем более западные конкуренты и партнеры.

Геннадий Шмаль, президент Союза нефтегазопромышленников России:

— Я всегда считал, что России не только выгодно, но и крайне необходимо привлекать иностранные компании и иностранные технологии для переработки и добычи нефти и газа. Уже сейчас у нас достаточно большой опыт привлечения иностранных финансовых ресурсов на месторождениях "Сахалин-1" и "Сахалин-2", на газовых месторождениях севера мы работаем вместе с французами, на Ямале строим завод тоже с привлечением иностранных инвестиций. За рубежом огромный потенциал новых технологий и колоссальный опыт добычи природных ресурсов, поэтому не стоит просто так от них отмахиваться. Впрочем, в условиях глобализации этого уже не удастся сделать.

Сергей Чернин, президент ГК "Корпорация "Газэнергострой"":

— На мой взгляд, главным критерием привлечения как иностранных, так и российских компаний для разработки газовых месторождений должен быть прагматичный подход, основанный на долгосрочном анализе конъюнктуры рынка газа и потенциальной угрозе обвалить рынок. При вхождении в проект стратегический инвестор не только дает возможность хеджировать риски, но и получает возможность участвовать в прибыли. Пока видимой перспективы этому нет: как заявил Алексей Миллер на заседании Еврокомиссии, цена на газ к концу 2011 года может вырасти до $500 за 1 тыс. кубометров, что оптимистично, но вполне реально. Однако если мы вспомним ситуацию 2008 года, когда подземные газовые хранилища были переполнены и дополнительные разработки приостанавливались принудительно, то поймем, что недооценка возможных рисков изменения конъюнктуры может существенно отразиться как на рынке газа, так и на экономике всей России.

Анатолий Дмитриевский, директор Института проблем нефти и газа РАН:

— Справится — исторический опыт не раз это доказывал. СССР вышел на первое место в мире по добыче нефти, установив в 1987 году исторический рекорд — 624 млн тонн. А в 1985 году был установлен рекорд и по добыче природного газа — 815 млрд кубометров. Так что если кто-то и превысит эти цифры, то только Россия. Наша страна уже заявляла, что самостоятельно справится со всеми сложностями в освоении природных ресурсов. Более того, не так давно была принята инвестиционная программа "Газпрома", и я могу сказать, что содержащиеся в ней решения не предлагала еще ни одна компания в мире. Россия сегодня выходит на новые инновационные технологии в газовой отрасли, однако и от иностранных разработок отказываться не стоит. Прежде всего потому, что это сократит время на реализацию новых научно-технических и технологических решений, которые предлагаются российскими учеными. Так, например, "Газпром" согласился на привлечение компаний Statoil и Total к освоению Штокмановского месторождения, потому что эти компании имеют самые передовые технологии в освоении месторождений континентального шельфа и в условиях, приближенных к арктическому шельфу. Сейчас интересны не столько инвестиции, сколько технологии подводной газодобычи и другие, в которых мы заинтересованы.

Валерий Прозоровский, первый зампред комитета Госдумы по природным ресурсам и природопользованию:

— На шельфе — нет, потому что у российских компаний пока нет ни технологий, ни опыта работы на таких месторождениях. А на суше "Газпром" справится и самостоятельно. Сегодня создание совместных с иностранными компаниями предприятий очень важно и перспективно: технологии и опыт больших международных компаний нам очень помогут. Это прекрасно понимают и в России, и за рубежом. Именно поэтому к разработке Штокмановского месторождения привлекаются такие компании, как Statoil и Total.

Николай Денин, губернатор Брянской области:

— Даже в мыслях нет, что "Газпром" может не справиться! Если судить по примеру деятельности госкомпании в Брянской области, то за 20 лет ни разу не было сбоев в работе или поставках газа. Ни разу, даже несмотря на плохую собираемость платежей в нашем регионе. Область газифицирована на 90%, "Газпром" продолжает этот процесс, да еще и финансирует социальные проекты. Правда, представители компании уже давно предупреждают всех, что газ будет дорожать. Но это общемировая тенденция, от нее никуда не деться. "Газпром" не дает никаких поводов думать, что компания может с чем-то не справиться.

Яков Уринсон, зампред правления ОАО "Роснано":

— Необходимо ликвидировать любую монополию на разработку недр, и не важно, кто это — "Газпром" или не "Газпром". А кто будет участвовать — наши или иностранные компании, это следующий вопрос. Это большая и трудная тема. Давно, уже с 1990-х годов, известно, что нужно разделить трубу и разделить добычу. Без конкуренции ничего нельзя использовать эффективно. Причем конкуренция должна быть нормальной, а не конкуренцией за доступ к телу начальства. А технология в современном мире — это то, чем можно обмениваться, причем если вы отдаете технологию, вы ее не теряете. Если я вам отдам костюм — я его потеряю, а если я вам отдам технологию — она и у меня будет.

Андрей Нечаев, президент Российской финансовой корпорации:

— Я думаю, что "Газпром", безусловно, справится с разработкой недр. Он имеет опыт добычи, в том числе и в экстремальных условиях. Вопрос в том, сколько это будет стоить. Но привлекать иностранные компании, конечно, стоит, тем более что разработка стоит больших денег и мы не являемся носителями каких-то уникальных технологий. Например, BP — лидер в шельфовом бурении и, конечно, ее стоит привлекать. Вопрос только в наличии спроса. "Газпром" был в достаточно сложном положении, когда спрос в Европе сильно упал. А сейчас в свете фукусимской трагедии и программ свертывания АЭС интерес к газу опять увеличился. А значит, в ближайшее время, пока не найдут серьезную промышленную альтернативу, спрос будет расти.

Михаил Прохоров, председатель партии "Правое дело":

— Самодостаточных стран сейчас вообще нет. Пройдите по магазинам, везде написано: сделано в Китае. Поэтому мы должны делать то, что у нас получается лучше других, в этом и есть смысл конкурентоспособности каждой страны. Конечно, не то чтобы мы должны отказываться от путей, чтобы быть более технологичными. Но если уж мы умеем спасать мир идейно, так давайте это сделаем нашим главным бизнесом. Именно поэтому нужно развивать человеческий капитал, чтобы быть более конкурентными. Объять необъятное нельзя, и если взять наш нефтегазовый сектор, который сейчас кормит страну, то я, кстати, не считаю, что это плохо. Плохо то, что он один кормит, а должно быть много современных отраслей, которые смогут диверсифицировать нашу страну. Чтобы их усилить, необходимо создать предпосылки для вложений. Я приведу простой пример: мы долго обсуждаем проблему повышения цены на бензин. Вот как что-то происходит — сразу проблемы с бензином. Проблем две: первая в том, что у нас очень низкий уровень переработки нефти, и для того чтобы сдвинуться с мертвой точки, я бы дал серьезные налоговые льготы на инвестиции в глубокую переработку нефти и газа — это бы нам позволило дать добавленный продукт. И вообще появление отраслей, которых у нас нет, надо стимулировать серьезными налоговыми льготами, а мы этого боимся. Боимся дать льготу там, где у нас ничего нет. И вторая проблема тоже касается налогообложения. Если у нас налог на добычу полезных ископаемых зависит от колебаний мировой цены, то, естественно, если цена на нефть поднялась, вырос и налог, соответственно, затраты выросли у нефтяников, и они повышают цены на бензин. В результате мы дошли до того, что у нас цена бензина выше, чем в Америке. А сделать надо очень просто — зафиксировать налог на добычу полезных ископаемых. И не просто зафиксировать, а повысить. И если нужно выбирать определенный объем налоговых изъятий — перенести его в сторону пошлины. И тогда у нас будет нормальная конкурентная цена на бензин. Вот дефект системы управления.