Некоторые вопросы оспаривания сделок, в совершении которых имеется заинтересованность

М.М. Ильичева

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ОСПАРИВАНИЯ СДЕЛОК, В СОВЕРШЕНИИ КОТОРЫХ ИМЕЕТСЯ ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТЬ

Статья посвящена вопросам оспаривания сделок с заинтересованностью, а именно основаниям оспаривания сделок. В статье определяется круг лиц, которые могут оспаривать сделки, в совершении которых имеется заинтересованность, поднимаются проблемы правового регулирования оспаривания сделок с конфликтом интересов.

Ключевые слова: сделка с заинтересованностью, конфликт интересов, оспаривание сделки, недействительность сделки, акционер, общество.

В процессе своей деятельности хозяйственные общества совершают разнообразные сделки, т. е. действия, направленные на возникновение, изменение и прекращение своих прав и обязанностей. В любом хозяйственном обществе, безусловно, имеются лица, для которых заключение сделки представляет личный интерес. В результате этого может возникнуть конфликт интересов указанного лица и самого общества или его акционеров (участников)1. Одним из инструментов нахождения баланса интересов является институт сделок с заинтересованностью. Идея введения данного института весьма проста: поставить все сделки общества, выгоду от которых может извлечь лицо, оказывающее или способное оказывать непосредственное влияние на управление обществом, под контроль всех акционеров через введение специальной процедуры их одобрения2.

Общегражданское законодательство предусматривает три вида последствий нарушения требований закона или иных правовых актов при совершении сделок: ничтожность, оспоримость, иные последствия нарушения (ст. 168 ГК). При совершении с нарушением

© Ильичева М.М., 2010

законодательства сделок с заинтересованностью закон предусматривает возможность признания их недействительными в форме ос-поримости3.

Последствия несоблюдения процедуры заключения сделки с заинтересованностью заключаются в возможности признания такой сделки недействительной. Правом предъявления иска о недействительности сделки с заинтересованностью обладают само общество и его акционеры (участники). В старой редакции ФЗ «Об АО» этот круг лиц не был определен, но, тем не менее, суды и раньше придерживались того же самого принципа.

Причем, как верно отмечает М.В. Телюкина, с правом акционера предъявлять иск возникает серьезная проблема, состоящая в вопросе: какой именно акционер имеет указанное право - тот, который является акционером на момент совершения сделки, либо тот, который впоследствии стал таковым.

С точки зрения теории право заявлять о недействительности заинтересованных сделок должно быть представлено любому акционеру, являющемуся таковым на момент предъявления иска. Такой акционер, безусловно, имеет интерес в опровержении сделки, заключенной с нарушениями. К примеру, В.В. Ярков, рассуждая о косвенных исках, отмечает: «...может возникнуть вопрос и такого характера - вправе ли акционер обратиться с косвенным иском по фактам, которые имели место до того, как он приобрел акции, стал акционером общества». Автор положительно отвечает на свой вопрос: «...если убытки обществу причинены действиями менеджера, имевшими место до приобретения акций истцом, полагаем, что и в этом случае такой акционер выступает в качестве надлежащего истца. Ведь причиненные убытки не возмещены, и это сказывается и на текущем состоянии финансово-хозяйственной деятельности общества»4.

Данной позиции придерживается и А.В. Габов, который пишет: «Нельзя согласиться с логикой тех судебных решений, которые связывают саму возможность удовлетворения исковых требований акционера с моментом, когда лицо стало акционером. При такой логике не учитывается, что сделки, как правило, имеют последствия в части возникновения или прекращения обязательств общества. Очевидно, что эти последствия не "исчезают" в момент совершения сделки, напротив, продолжают существовать и влиять на финансовые показатели общества, а соответственно, и на права как тех акционеров, которые были таковыми в момент совершения сделки, так и тех, которые стали акционерами позднее этого момента»5.

Однако при принятии этого подхода возникают абсолютно неразрешимые проблемы практического характера, связанные с по-

рядком предъявления иска в контексте истечения срока исковой давности. Поскольку рассматриваемые сделки являются оспоримыми, иски о признании их недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение одного года в соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ (о чем также говорится в Постановлении Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 г. № 196 (далее по тексту - Постановление № 19)). Срок исковой давности начинается для акционера не ранее, чем с момента приобретения им акций общества. Соответственно при принятии рассмотренной выше концепции возможно будет признание сделки недействительной в течение неограниченного времени по иску любого нового акционера, что с практической точки зрения немыслимо. Поэтому необходимо принять иную концепцию, в рамках которой заявлять иски о недействительности сделки с заинтересованностью могут акционеры, являвшиеся таковыми на момент заключения сделки. Правда, при этом возникает еще один вопрос: обладают ли правом заявлять рассматриваемые иски акционеры, являвшиеся таковыми на момент заключения сделки, но впоследствии (на момент предъявления иска) переставшие ими быть?

ВАС РФ исходит из того, что субъект, не являющийся акционером на момент совершения сделки, не имеет права заявлять о ее недействительности7. И данное решение на сегодняшний день вполне оправданно.

Но самое печальное, что контрагент хозяйственного общества по такой сделке даже не отнесен законодателем к числу субъектов, которые вправе оспорить такую сделку. Хотя следует признать, что Президиум ВАС РФ сделал вывод, несколько обнадеживающий контрагента. Так, в п. 17 Информационного письма от 13 марта 2001 г. № 62 он разъяснил, что организация, не участвующая в сделке, в совершении которой имеется заинтересованность лиц, названных в Законе, не вправе оспаривать эту сделку в судебном порядке8. На первый взгляд, исходя из позиции высшей судебной инстанции, контрагент как лицо, участвующее в сделке, вправе оспаривать сделку в судебном порядке. Однако для такого вывода не имеется оснований, поскольку в п. 1 ст. 84 ФЗ «Об АО» круг лиц, которые могут оспаривать подобные сделки, определен исчерпывающим образом, и контрагент хозяйственного общества не назван в качестве потенциального истца. Кроме того, в законодательстве не предусмотрено, что заинтересованное лицо или хозяйственное общество, не сообщившие необходимую информацию контрагенту сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, обязаны возместить ему убытки9.

Сравнительный анализ общегражданского и акционерного законодательств, а также правоприменительной и арбитражной практики позволяет условно классифицировать основания признания сделки с заинтересованностью недействительной на две группы: а) формально-технического характера и б) повлекшие или влекущие за собой убытки.

Первоначально на практике не было единообразия в применении положений ФЗ «Об АО» о возможности признания указанных сделок недействительными. Так, в ряде случаев суды для признания сделки недействительной исходили только из факта несоблюдения порядка заключения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность (формально-технический характер). В других случаях судебные органы реализацию права акционера (участника) на признание указанной сделки недействительной ставили в зависимость от наличия нарушения оспариваемой сделкой прав или охраняемых законом интересов данного лица и целью предъявления иска считали именно восстановление этих прав и интересов.

Таким образом, для признания сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, недействительной (как и для крупной сделки) достаточно было формального несоблюдения порядка ее заключения, т. е. даже незначительное нарушение порядка заключения подобной сделки приводило к возможности признания ее недействительной.

Такой подход законодателя подвергся критике в научной литературе, поскольку практика показала, что часто иски о признании недействительными крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, подают акционеры, владеющие 2-4 акциями и действующие в интересах определенных лиц, желающих причинить вред акционерному обществу10, однако суд, исходя из законодательных положений, должен был признавать такую сделку недействительной. Кроме того, в некоторых странах Европы, например во Франции, уже допускалось удовлетворение иска акционера о признании недействительными сделок с заинтересованностью только при условии, что спорная сделка повлекла неблагоприятные последствия для акционерного общества11.

Так, Е. Макеева писала: «В Законе об АО содержится положение о том, что крупные сделки, как и сделки с заинтересованностью, могут быть признаны недействительными по иску акционера или общества. Однако в нем, в отличие, например от Федерального закона от 26 октября 2002 г. "О несостоятельности (банкротстве)" умалчивается, к каким последствиям должно приводить совершение сделки, чтобы она была признана недействительной. Соответственно, возникает вопрос: достаточно ли для этого лишь факта

обращения акционера в суд с заявлением о том, что сделка совершена с процедурными нарушениями? Действующая редакция закона позволяет сделать вывод, что да. И это вряд ли можно отнести к достоинствам закона»12.

Однако постепенное совершенствование практики применения п. 1 ст. 84 ФЗ «Об АО» арбитражными судами шло по пути признания того, что закрепленное в указанной норме право акционера или акционерного общества оспаривать сделку, в которой имелась заинтересованность, заключенную обществом с нарушением установленного порядка, отнюдь не носит абсолютного характера.

Основой для формирования именно такой судебной практики в принципе послужила ст. 12 ГК РФ, относящая признание оспоримой сделки недействительной, и применение последствий ее недействительности к способам защиты гражданских прав, а также нормы АПК РФ: п. 1 ст. 2, определяющий, что задачами судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, и ч. 1 ст. 4, которая предусматривает, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ13.

Президиум Высшего арбитражного суда РФ, рассматривая дело об оспаривании одним из акционеров сделки, в совершении которой обществом имелась заинтересованность, указал в постановлении от 12 ноября 2002 г. № 6288/02 следующее. Пунктом 1 ст. 84 ФЗ «Об АО» предусмотрено право акционера предъявлять иски о признании сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, недействительными. Однако реализация этого права возможна в том случае, если оспариваемой сделкой нарушены права или охраняемые законом интересы акционера общества и целью предъявленного иска является восстановление этих прав и интересов.

Истец не указал, какие реально его права как акционера нарушены и какие конкретно неблагоприятные последствия повлекла для него данная сделка. Истец также не обосновал, а суды не выяснили, возможно ли при избранном способе защиты восстановление прав (если имело место их нарушение), с учетом предъявления иска о признании недействительной уже исполненной сделки, и требований об устранении имущественных последствий, которые возникли в результате исполнения, либо убытков не заявлено.

Закрепляя этот подход, Пленум ВАС РФ в п. 38 Постановления № 19 отметил, что иски акционеров о признании недействительными сделок, заключенных акционерными обществами, могут

быть удовлетворены в случае предоставления доказательств, подтверждающих нарушение прав и законных интересов акционера.

Пленум ВАС РФ в п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 20 июня 2007 г. № 4014 (далее - Постановление № 40) вновь подтвердил, что нарушение прав и законных интересов истца является условием признания сделки с заинтересованностью недействительной. Но в этой части положения Постановления № 40 по ряду важных моментов содержат весьма существенные, если не сказать принципиальные, уточнения позиции, ранее сформулированной ВАС РФ.

Из п. 3 Постановления № 40 абсолютно недвусмысленно следует, что независимо от того, кто (акционер или общество) является истцом по иску о признании недействительной сделки с заинтересованностью, истец должен доказать, каким образом оспариваемая сделка нарушает его права и законные интересы.

Правда, при этом возникнет несколько парадоксальная ситуация. Получается, если иск предъявлен акционером к своему обществу и его контрагенту по сделке с заинтересованностью и при этом акционер ссылается на то, что сделка нарушает права и законные интересы общества, это означает, что формально истцу надо доказать, что сделка нарушает права ответчика15.

Постановление № 19, определяя условие, при котором сделка с заинтересованностью может быть признана недействительной, оперирует лишь одним понятием — «нарушение прав и законных интересов акционеров». Постановление № 40 использует другую формулировку, указывая на то, что «при рассмотрении дел об оспаривании сделок с заинтересованностью судам необходимо исходить из того, что условием для признания сделки с заинтересованностью недействительной является наличие неблагоприятных последствий, возникающих у акционерного общества или акционеров в результате ее совершения». Но наряду с введением новой формулировки в постановлении сохранилось и прежнее положение, в силу которого истец по спору о признании недействительной сделки с заинтересованностью должен показать, каким образом оспариваемая сделка нарушает его права и законные интересы.

И если появление новой формулировки сразу поставило перед юристами проблему наиболее точного раскрытия смысла выражения «неблагоприятные последствия», то сохранение прежнего положения заставляет думать о соотношении понятий «неблагоприятные последствия» и «нарушение прав и законных интересов».

В самом Постановлении № 40 в необходимых минимальных пределах определяются те принципы, исходя из которых должно

раскрываться содержание введенного понятия «неблагоприятные последствия». Как указал Пленум ВАС РФ, при определении, возникли ли в результате совершения сделки с заинтересованностью неблагоприятные последствия у акционерного общества или акционеров, «исследуется, какие цели преследовали стороны при совершении сделки, отвечающей признакам сделки с заинтересованностью, было ли у них намерение таким образом ущемить интересы акционеров, повлекла ли эта сделка убытки для акционерного общества, не являлось ли ее совершение способом предотвращения еще больших убытков для акционерного общества».

Ю. Еременко отмечает: «Предложить однозначное толкование понятия "неблагоприятные последствия" пока сложно в связи с новизной данного термина для российской деловой и правоприменительной практики. Однако надлежащая интерпретация, несомненно, будет дана со временем. В частности, неблагоприятные последствия могут определяться тем или иным отклонением от существующих рыночных цен, ставок, сроков и т. д. (например, выдача займа на условиях о размере процента, незначительно отличающихся от рыночной ставки по банковским депозитам)»16.

Также интересно то, что в Постановлении № 40 одновременно используются три выражения - «нарушение прав и законных интересов», «убыточность» и «неблагоприятные последствия».

Как полагает А.М. Гудиева, «...высшей судебной инстанцией дается весьма конструктивное разъяснение, которым фактически отождествляется убыточность сделки для общества с нарушением прав и законных интересов акционера. Удивительно, но большинством судов убытки общества не рассматривались как нарушение прав и законных интересов акционеров, и суды требовали представления доказательств несения акционерами, заявляющими иски, прямых убытков в связи с совершенной сделкой, что было возможным далеко не всегда. Поэтому в контексте сложившейся благодаря небезызвестным постановлениям ВАС РФ судебной практики Постановление № 40 в части понимания вопросов убыточности сделки и нарушения прав и интересов акционера можно считать прогрессивным»17.

Пленум ВАС РФ рассматривает «убыточность» сделки с заинтересованностью лишь как одно из возможных «неблагоприятных последствий», возникших в результате совершения акционерным обществом этой сделки. Поэтому прежде всего возникает вопрос не о соотношении понятий «убыточная сделка» и «сделка, нарушающая права и законные интересы истца», а о соотношении понятий «сделка, повлекшая неблагоприятные последствия» и «сделка, нарушающая права и законные интересы истца».

Представляется, что Постановление № 40 исходит из того, что нарушение прав и законных интересов истца (акционера или акционерного общества) оспариваемой сделкой с заинтересованностью не всегда проявляется в том, что эта сделка повлекла неблагоприятные последствия. То есть понятие «нарушение прав и законных интересов акционеров» более широкое, чем понятие «неблагоприятные последствия». Именно поэтому истец во всех иных случаях, кроме тех, когда он ссылается на то, что сделка имела для него неблагоприятные последствия, должен доказать, что она нарушает его права и законные интересы. Если же истец ссылается на неблагоприятные последствия (в том числе и на убыточность сделки), возникающие в результате совершения сделки с заинтересованностью, то бремя доказывания отсутствия этих последствий возлагается на ответчика (ответчиков). Следовательно, при недоказанности факта отсутствия этих последствий следует считать, что сделка повлекла эти последствия для общества или его акционеров.

Также немаловажно замечание О. Гутникова о том, что закон не учитывает добросовестность контрагента общества, совершающего сделку с заинтересованностью. По мнению О. Гутникова, для сделок с заинтересованностью это сделать крайне необходимо, поскольку признаки сделок с заинтересованностью подчас неочевидны даже для самого общества или его исполнительного органа, не говоря о добросовестном контрагенте.

Сложная процедура одобрения сделок с заинтересованностью также говорит в пользу учета добросовестности контрагента. Поэтому возможность признания недействительной сделки с заинтересованностью должна быть поставлена в зависимость от того, знала ли другая сторона о том, что для общества сделка является сделкой с заинтересованностью, и о том, что был нарушен порядок ее одобрения18.

Ответ на вышеизложенное замечание дает Постановление № 40, в п. 2 которого говорится, что если будет установлено, что другая сторона в двусторонней сделке или выгодоприобретатель по односторонней сделке не знали и не должны были знать о наличии признаков заинтересованности в сделке и несоблюдении установленного порядка ее совершения, по смыслу ст. 84 ФЗ «Об АО» сделка не может быть признана судом недействительной.

С учетом направленности норм о сделках с заинтересованностью на защиту интересов акционеров бремя доказывания того, что другая сторона в двусторонней сделке или выгодоприобретатель по односторонней сделке не знали и не должны были знать о наличии признаков заинтересованности в сделке и несоблюдении установленного порядка ее совершения, возлагается на указанных лиц.

При решении вопроса о том, должны ли были названные лица знать о наличии признаков заинтересованности в сделке и несоблюдении установленного порядка ее совершения, во внимание принимается то, насколько данные лица могли, действуя разумно и проявляя требующуюся от них по условиям оборота осмотрительность, установить наличие указанных признаков и несоблюдение порядка совершения сделки.

Из вышесказанного следует, что при оспаривании сделки с заинтересованностью возникает немало вопросов. С момента введения данной сделки в ее правовое регулирование было внесено множество изменений, однако заимствованная из практики корпоративного управления других государств сделка «в российской судебной практике стала полем судебных баталий, целью которых весьма часто выступает не защита прав и интересов участников корпоративных отношений, а корпоративный шантаж и передел собственности»19. Практика применения норм о данных сделках выявила ряд недостатков правового регулирования. Эти недостатки усугубляются изъянами в законодательной технике, неясностью терминов и понятий, неточностью в регулировании самой процедуры одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, а также внутренними противоречиями и несогласованностью. Существующие правила о сделках с заинтересованностью недостаточно эффективно защищают права и интересы акционеров и самого общества, порождают неоправданные издержки для добросовестных участников оборота и являются источником для злоупотреблений. Судебная практика и разъяснения ВАС РФ и федеральных арбитражных судов округов, к сожалению, не могут разрешить все проблемы, возникающие при разрешении споров по сделкам с заинтересованностью. Недостаточное внимание к данной проблематике может привести к игнорированию ряда существенных проблем, в связи с чем надеемся на законодательное закрепление положений, исключающих возникающие на сегодняшний день вопросы при оспаривании сделок с заинтересованностью.

Примечания

1 Шиткина И.С. Корпоративное право. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 504.

2 Мурзин Д., Прохоренко В. Сделки с заинтересованностью и конфликт интересов: перспективы развития // Корпоративный юрист. 2006. № 8. С. 21.

3 Долинская В.В. Акционерное право: основные положения и тенденции. М., 2006. С. 573.

4 Решетникова И.В., Ярков В.В. Гражданское право и гражданский процесс в современной России. М.: НОРМА, 1999. С. 59.

5 Габов А.В. Сделки с заинтересованностью в практике акционерных обществ. Проблемы правового регулирования. М.: Статут, 2005. С. 108.

6 Российская Федерация. О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»: [постановление Высшего арбитражного суда РФ от 18 ноября 2003 г. № 19] // Вестник ВАС РФ. 2001. № 7. С. 19.

7 Телюкина М.В. Комментарий к ФЗ «Об акционерных обществах». М.: Волтерс Клувер, 2005. С. 68.

8 Российская Федерация. Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность: [информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.03.2001 № 62] // Собрание законодательства РФ. 2001. № 1. Ст. 174.

9 Шичанин А., Гривков О. Оспоримость сделок, в совершении которых имеется заинтересованность // Российская юстиция. 2003. № 4. С. 15.

10 Гололобов Д.В. Акционерное общество против акционера: противодействие корпоративному шантажу. М.: Юстицинформ, 2004. С. 78.

11 Рябова С. За интересом - выгода // Эж-Юрист. 2003. № 34. С. 45.

12 Макеева Е. Сделки с усложненной процедурой заключения: Форма VS Содержание // Корпоративный юрист. 2007. №1. С. 17.

13 Маковская А. Комментарий к постановлению Пленума Высшего арбитражного суда РФ от 20.06.2007 г. № 40 «О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о сделках с заинтересованностью» // Хозяйство и право. 2008. № 3. С. 41.

14 Российская Федерация. О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о сделках с заинтересованностью: [постановление Высшего арбитражного суда РФ от 20 июня 2007 г. № 40] // Вестник ВАС РФ. 2007. № 8. Ст. 17.

15 Маковская А. Указ. соч. С. 43.

16 Еременко Ю. Следки с заинтересованностью: новеллы правоприменения // Корпоративный юрист. 2007. № 10. С. 52.

17 Гудиева А.М. Понятие выгодоприобретателя и основания признания недействительными сделок с заинтересованностью // Корпоративный юрист. 2007. № 10. С. 50.

18 Гутников О.В. Недействительные сделки в гражданском праве. Теория и практика оспаривания. М.: Книжный мир, 2005. С. 294.

19 Молотников А. Оспаривание сделок общества в интересах гринмэйлера // Слияния и поглощения. 2003. № 5/6. С. 69.