Европейская альтернатива сохранения стерха Grus leucogeranus

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2015, Том 24, Экспресс-выпуск 1152: 2009-2018

Европейская альтернатива сохранения стерха Grus leucogeranus

Д.Н.Нанкинов

Димитр Николов Нанкинов. Болгарский орнитологический центр, Институт зоологии Болгарской академии наук, бульвар Царя Освободителя, д. 1, София — 1000, Болгария. E-mail: d.nankinov@ abv.bg

Поступила в редакцию 4 мая 2015

Очень тяжело сознавать, что западносибирская (обская) популяция стерха Grus leucogeranus, которая мигрирует через Тургайскую ложбину, Среднюю Азию, дельту реки Волги, побережье Каспийского моря и зимует двумя разобщёнными группами в Индии и Северном Иране, несмотря на огромные усилия коллег из России и других стран, постепенно угасает.

На зимовках в Индии, в национальном парке Кеоладео-Гхана в 1984-1985 годах отмечены 41 стерх, в 1988-1989 - 23, в 1989-1990 - 17 птиц. Предположительно, ещё 12-13 стерхов тогда зимовали в Иране у южных берегов Каспия (Landfried 1990). Позднее, в феврале 1996 года в Иране отмечено 9 стерхов (Rinne et al. 1996), в 2007 году - всего 3 птицы, а через год и на протяжении последних пяти лет — «только один взрослый дикий стерх по имени Омид (Надежда)» (Вуосало Тава-коли 2014; «Наслука», 17-23 декабря 2014).

Особую угрозу для стерхов, ставшей главной причиной сокращения численности этих птиц, представляла охота (Roberts, Landfried 1987). Она велась на стерхов на путях миграции, особенно в Афганистане и Пакистане (члены племени патанов), в долине реки Пенджаб в Индии и в Южном Казахстане. 30 лет назад в Северо-Западном Пакистане, в долине реки Куррам с помощью подсадных птиц каждый год охотники добывали 1500-2000 серых журавлей Grus grus, красавок Anthropoides virgo и стерхов, которых использовали в пищу, продавали или содержали в неволе (около 3000 птиц). В XIX веке в Индии было известно свыше 20 мест зимовок стерхов, больше всего их зимовало в бассейне реки Ганг на территории штата Уттар-Прадеш. Жители этого штата хорошо знали белого журавля, но в январе 1983 года стерхов здесь не обнаружили (Sauey et al. 1987). В прошлом большинство западноевропейских зоопарков получали стерхов не из России, а брали на зимовках в Индии (Мензбир 1900). Не исключено, что это практиковалось иностранными зоопарками и в последние полвека. Зимовки стерха в Индии утрачивают свою привлекательность для птиц из-за беспокойства, вызванного толпами местных жителей и туристами, а

также из-за выпаса тысяч домашних животных (буйволов, свиней) и диких копытных, загрязнения сточными водами и эвтрофикации водоёмов и влияния других негативных антропогенных факторов (Sauey 1987; Landfried 1987, 1990).

В то же самое время и места гнездования обской популяции стерха в бассейне рек Конда и Малая Сосьва нуждаются в принятии срочных мер по охране (Лыхварь, Петункин 1988). Ежегодно часть птиц гибнет от рук браконьеров, а в организованный Куноватский заповедник места гнездовий стерхов не вошли (Брауде 1988). В такой ситуации, несмотря на огромную многолетнюю работу, полную отдачу и профессионализм коллег из Питомника редких видов журавлей Окского заповедника, ежегодный выпуск в местах гнездования (Ямало-Ненецкий автономный округ), пролёта (Белозерский заказник, Тюменская область, Астраханский заповедник) и зимовок (Иран, Индия) (Кашенце-ва, Постельных 2005) 10-20 выращенных в неволе стерхов (Archibald, Mirande 1999), не могут увеличить популяцию вида, потому что большинство из них, если не все, к сожалению, погибают.

Ныне стерх считается одним из самых редких видов птиц мира. В прошлом белый журавль гнездился в низовьях Урала, верховьях Тобола, в северных частях Сырдарьинского бассейна, в районе Барнаула и Троицкосавска, в бассейне Вилюя, в районе Якутска, в Приамурье и местами в тундре между Яной и Колымой (Бутурлин 1935).

Надо добавить, что восточносибирская (якутская) гнездовая популяция стерха является более или менее стабильной. С 1998 по 2010 год её среднегодовая численность на зимовках в Китае (на 64 озёрах, расположенных вокруг природного заповедника «Озеро Поян») составляла 3108±849 особей с максимумом в 4004 стерха зимой 2002 года (Shan Ji-hong et al. 2012), а 9-12 декабря 2013 на трёх озёрах этого заповедника были учтены соответственно 495 + 333 + 1400 стерхов (Бысыкато-ва, Гермогенов 2014).

О необходимости искать иные пути сохранения стерха мы сообщали ещё два десятка лет назад, а также докладывали на Первом совещании государств, имеющих отношение к охране стерха (Москва 1518 мая 1995) (Nankinov 1995a,b). Тогда суть наших предложений состояла в том, что Балканский полуостров является одним из исконных и самых западных мест зимовки стерха, и возрождённые балканские зимовки станут более надёжными, чем иранские и индийские, связанные с рискованным пролётом птиц через Иран, Афганистан и Пакистан, где на стерхов охотятся, продают их и употребляют в пищу.

Многие факты свидетельствуют о существовании в прежние времена европейских гнездовий стерха, о совместных европейских путях миграции стерха и серого журавля, а также указывают на существование прежде зимовок стерха в Балканских странах, на Ближнем Востоке и,

возможно, даже в Северной Африке. Ещё раньше исследователи обращали внимание на появление стерхов западнее Уральских гор и Каспийского моря, говорилось о том, что стерха «несколько раз убивали и в Европе» (Брэм 1896, т. 2, с. 590). На территории Камского края (на реке Кама, у Чердыни, в окрестностях Уфы и на острове Середыш близ Жигулевского заповедника в июле 1939 года) стерх изредка встречался летом (Сушкин 1897; Судиловская 1951; Попов 1977). П.С.Паллас и С.Г.Гмелин сообщают об этой птице в дельте Волги в 1773 и 1774 годах (Бутурлин 1935). В XVIII и XIX веках стаи пролётных стерхов в дельте Волги достигали 300 особей, близ Астрахани производился отлов птиц, из Астрахани стерхов доставляли к царскому двору ещё в 1737 году (Луговой 1963; Кириков 1966). Дельта Волги — единственное место в Западной Палеарктике, где до недавнего времени стерх регулярно встречался в небольшом числе на весеннем и осеннем пролётах (Русанов, Чернявская 1976). Сравнительно часто стерх появлялся на западном побережье Каспийского моря, иногда залетал и на Кавказ. Пролётные стаи встречались во второй половине февраля возле Ленкорани, у Дербента и Аграханского полуострова (Судиловская 1951; Пор-тенко 1958). 14 марта 1928 его добывали в окрестностях Махачкалы (Дюков 1928). Около 15 лет тому назад стерх относился к редким пролётным видам, ежегодно мигрирующим вдоль дагестанского побережья Каспийского моря. На пролёте обычно отмечали одиночные особи, пары или группы численностью до 4-5 экз. и лишь однажды — стаю из 12 особей (Вилков 2002). В ХХ веке стерха встречали на осеннем пролёте в окрестностях Днепропетровска (11 сентября 1906 — трёх птиц) и на северном побережье Азовского и Чёрного морей. Его добывали в районе Ростова-на-Дону, а в ноябре 1974 года 4 стерха летели вместе с серыми журавлями над Лебяжьими островами (Вальх 1911; Кистяков-ский 1957; Костин 1983). Через южную Россию над Чёрным морем и до азиатской Турции вместе с серыми журавлями летел и молодой стерх, выращенный в Окском заповеднике и сбежавший из Питомника для редких журавлей в конце августа 1996 года. Он был обнаружен в мае 1997 года на южном побережье Чёрного моря, восточнее города Сино-па в Турции (Кашенцева, Ильяшенко 2001).

В прошлом стерхи были хорошо известны в Турции, люди узнавали их по голосу и говорили, что они очень осторожны и пугливы (Kas-рагек 1987). Тогда же стерха отмечали в трёх местах на равнинах Эр-зерума и на болотах близ реки Карасу. В сентябре 1854 года Н.8ап^ with (1856) встретил две стаи стерхов из 4-5 и 20 особей и добыл одну птицу. Спустя 25 лет, в апреле 1879 года, в окрестностях города Анкары С.Бап£эМ (1880) видел большую стаю, летящую вдоль реки, и стаю из около 100 птиц, кормящуюся на капустном поле. Предполагаемый гибрид серого журавля и стерха наблюдали в группе из 50 серых жу-

равлей 25 мая 1985 у деревни Мурат область Буланык, находящейся севернее озера Ван (Davidson 1985).

В последние десятилетия появились сообщения о том, что стерхи встречались и южнее, на Ближнем Востоке — в Иордании: в 1970-х годах и 2 февраля 2001 в 35 км северо-западнее Азрака (в восточной пустыне Иордании) наблюдали трёх взрослых стерхов, отдыхающих на мелководье (Hamidan 2003).

В далёком прошлом именами стерх, стърхъ, стъркъ в Болгарии называли белого журавля, который почти до конца XIX века зимовал на Балканах. Предполагаем, что на серебряном бокале (I-II век н. э.), найденном при раскопках во фракийском кургане у города Люлебур-гас (ныне европейская часть Турции) (Mansel 1939), изображён стерх. На не полностью сохранившемся рисунке хорошо видно тёмное (красное) пятно на птичьей голове. Слова стерк, страк, означающие «звезда», встречались в болгарском языке в XII веке (Добрев и др. 2008). В юго-западной Болгарии, где сохранился архаичный болгарский язык, существует населённый пункт Стъркоо (Шклифов 1973).

Большую стаю стерхов наблюдали 9 января 1846 на Балканах, в Восточной Македонии (Drummond 1846). С 18 по 25 сентября 1889 во время массового осеннего пролёта серых журавлей над болгарским городом Сливница (западнее Софии), в одной из стай находился и белый журавль («Ловец», 1889, т. 9, с. 5; Нанкинов 1982). Несколько лет спустя в болгарском журнале «Природа» (1896, т. 3, с. 48) появилось сообщение о том, что 9 марта 1896 в окрестностях Софии наблюдали Grus leucogeranus. Предполагаем, что пара «альбиносов белых аистов», которые были замечены в начале февраля 1999 года в местности Длинный Луг в окрестностях Велико Тырново (Денева 1999), были взрослыми стерхами. Дело в том, что во время кормёжки (при сложенных крыльях), а также если на птиц смотреть издалека и сбоку, чёрные концы первостепенных маховых перьев у стерха не заметны. Тогда эти птицы выглядят совсем белыми. В подобной ситуации у кормящихся на лугу белых аистов Ciconia ciconia вся задняя половина тела чёрная (поэтому одно из имён белого аиста в украинском языке — «черногуз») (Браунер 1894; Смогоржевский 1979). О «белых журавлях», встреченных в горах Родопы, мы слышали и в вечерних новостях болгарского телеканала БТВ 19 января 2002.

Главной причиной исчезновения стерха в Западной Палеарктике (наряду с глобальными негативными факторами, влияющими на вид в целом), была деградация местообитаний (уничтожение или отравление ядохимикатами мелких водоёмов глубиной до полуметра, богатых корневищами и клубнями водных растений), быстрая урбанизация ландшафта, усиление фактора беспокойства. Самые последние исследования (Sun Zhi-Yong et al. 2010; Дегтярёв и др. 2013) показывают,

что питание стерха очень разнообразно и большую часть времени птицы проводят на мелководье, густо поросшем травой, где имеется много корневищ водяных растений, моллюсков, насекомых, рыб и другой пищи. Разворот распущенных крыльев стерха в горизонтальную плоскость при преследовании рыбы нам представляется приспособлением, позволяющим ему выгонять рыбу на более мелководные участки.

Во время сезонных миграций и зимовок стерх проникал и, возможно, всё ещё проникает (вместе с серыми журавлями) в ряд районов Западной Палеарктики (Nankinov 1995а,Ь): дельты Урала и Волги, Камский край, побережье Каспийского моря и Кавказ, Украину и северное побережье Азовского и Чёрного морей, Малую Азию и на Балканский полуостров. Осенью некоторые птицы, летящие из Западной Сибири, пересекают реки Урал и Волга. Потом одни из них следуют вдоль западного берега Каспийского моря в сторону Ирана, а другие поворачивают на юго-запад к Азовскому морю, в Крым, на Дунай и во внутренние районы Балканского полуострова. С побережье Азовского моря и из Крыма часть мигрантов летит на юг, через акваторию Чёрного моря, а другие, ещё не достигнув Южного Каспия, поворачивают на запад. И те, и другие останавливаются у водоёмов Турции. Весной большинство из этих стерхов, наверное, возвращается в Западную Сибирь через дельту Волги, так как весенний пролёт вида там более регулярный и многочисленный, чем осенний. Однако некоторые из неполовозрелых особей не продолжают свой путь на северо-восток к гнездовьям, а летят к верховьям Днепра, Волги и Камы. В этом направлении, к тундре европейской части России, обитание стерха (вдоль побережья Чёшской губы — залива Баренцева моря между восточным берегом полуострова Канин и материком) было известно ещё в конце XVIII века и там же, в сильно заболоченных (и редко посещаемых даже оленеводами) местах 18 июля 1993 была отмечена пара стерхов (Калякин 1996).

Европейская альтернатива сохранения стерха означает возрождение с помощью серого журавля, во-первых, самых западных гнездовий стерха, расположенных в сильно заболоченных и слабо посещаемых людьми районах тундры и лесотундры Европейской России (где летом отсутствуют даже стада северных оленей), а также восстановить уже погибающую западносибирскую (обскую) популяцию вида. Во-вторых, восстановить европейские пути миграции стерха, которые бы совпадали с путями сезонных перелётов серого журавля. В-третьих, возродить зимовки стерха на территории Балканских стран, а также в странах Ближнего Востока и Северной Африки. Если бы в 1990-е годы, когда мы настаивали на восстановлении европейских гнездовий, путей миграции и зимовок стерха (Nankinov 1995а,Ь), были проведены соответствующие крупномасштабные мероприятия, то сейчас (уверен!) стерхи уже размножались бы в европейской тундре, мигрировали бы вместе с

серыми журавлями через Европу и зимовали на Балканах, в средиземноморских странах, на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Мы уже подробно бы знали места их европейских гнездовий, пути сезонных миграций, места остановок, предпочитаемые зимние угодья, прослеживали бы ежегодную численность птиц, выявляли бы негативные факторы (беспокойство, загрязнение или деградация водно-болотных угодий и др.) и смогли бы организовать более эффективную охрану стерха. Известно, что подобный метод формирования новых популяций у журавлей уже был результативно опробован в Северной Америке при подкладке яиц американского журавля Grus americana в гнёзда канадского журавля Grus canadensis (Wennrich 1980).

Всё это можно было бы осуществить на основе разработанной ещё в 1970-е годы операции «Стерх» (Флинт 1979). Суть этой операции заключалась в создании новой оседлой популяции стерха в достаточно безопасном месте. Для этого нужно: изъятие из гнёзд стерхов по одному яйцу (второй птенец в природе чаще всего обречён на гибель) и подкладывание яиц в гнёзда серых журавлей. Стерхи, которые были выращены серыми журавлями, освоят новые пролётные пути, будут пользоваться проверенными годами серыми журавлями безопасными местами концентрации и новыми местами гнездования. Например, перед началом осенней миграции над Чёрным морем серые журавли (около 8-9 тыс. экз.) обычно концентрируются на Западном Сиваше (Гринченко 1988). Главная трудность практической реализации этой идеи - несовпадение сроков гнездования стерха и серого журавля, которую можно преодолеть, если получать яйца от стерхов, размножающихся в неволе, т.к. регулируя длину светового дня начало кладки можно приурочить к нужной дате. Доказано, что в неволе самка стерха может отложить до 7 яиц, а в насиживании участвует и самец (Gan Shensyun et al. 1986). В конце инкубации собранные в условиях неволи яйца стерхов перевозят в специальном контейнере-термостате и под-кладывают в гнёзда серых журавлей. Только в европейской части России гнездится от 16 тыс. (Маркин 2008) до 20 тыс. (Prange 1997) пар серых журавлей. Не менее трёх очагов размножения общей численностью 55-95 пар при устойчивом росте численности и расселении существует на юге Европейской России (Белик 2002), а в Харьковской, Донецкой, Луганской и Днепропетровской областях с 2000 по 2014 год численность территориальных пар серого журавля снизилась с 140-177 до 54-73 (Горлов 2014). О подобных планах (яйца стерха подложить в гнёзда серых журавлей, гнездящихся в этом регионе и зимующих в Турции, чтобы из выведшихся птенцов постепенно сформировалась новая гнездовая популяция в новом регионе) в своё время сообщали и коллеги из немецкого орнитологического парка Вальсроде (Wennrich 1980), но они так и не были осуществлены.

В Болгарии и вообще на Балканах, где существует густая сеть озёр, болот, водохранилищ и рыборазводных прудов, наряду с благоприятным климатом и, особенно, при наличии толерантного отношения коренного населения к белым птицам, условия для сохранения стерха во время сезонных миграций и на зимовках (с конца октября и до конца марта) будут намного лучше, чем в Пакистане, Афганистане, Индии и Иране. Тысячелетиями у древних фракийцев на Балканах, а позднее у всех славянских народов белые аисты и вообще крупные белые птицы считались священными и их охраняли. Эти птицы воспринимались как символы солнца, небесных просторов, были олицетворением добра, носителями надежды (Нанкинов 2010). По утверждению Плутарха, для фракийцев белый аист был тотемным животным и за его убийство виновнику грозила смертная казнь (Hornberger 1967). В начале XIX века на Балканах белых аистов было так много, что французский путешественник Ами Буе (Boue 1840) пишет в своём дневнике: «Во Фракии имеются деревни, где каждый дом украшен аистиным гнездом». Об отношении болгар к белым аистам и вообще к белым птицам пишут некоторые западноевропейские исследователи. «За убийство белого аиста консул одной великой страны с особым влиянием в Ориенте (вместе с его товарищами) был хорошенько побит разозлёнными болгарскими крестьянами, которые заперли его в свинарнике, откуда он был освобождён после дипломатического вмешательства» (Arndt 1925). И ныне, несмотря на «прогресс», в Болгарии белые птицы охраняются традициями и законами, их не убивают и не употребляют в пищу. Популяция белого аиста в Болгарии — одна из самых многочисленных в Европе. Более того, белые аисты уже постоянно зимуют в Болгарии. Здесь имеются хорошо сохранившиеся водно-болотные угодья, где стерх сможет зимовать вместе с аистами, а также с большими и малыми белыми цаплями Casmerodius albus и Egretta garzetta (Nankinov 1994).

В заключение можно сказать, что процессы катастрофического падения численности стерха за последние столетия и прежде всего вымирание европейской и западносибирской популяции привели к тому, что этот вид перестал отмечаться в некоторых странах Западной Палеарктики, где встречался раньше. Правда, отдельные особи, пары или небольшие стаи время от времени появляются на старом пути пролёта, рождая сенсации и споры. Стерхов можно ожидать встретить в Европе не только во время сезонных миграций и на зимовке, а круглый год, так как эти птицы начинают гнездиться в возрасте 6-7 лет, а неполовозрелые особи задерживаются летом вдали от гнездовых мест. Они мигрируют самостоятельно или в общих стаях с серыми журавлями, так что на значительном протяжении их пролётные пути совпадают.

У каждого народа традиции формируются и сохраняются на протяжении многих веков исторического развития. Они прочны, консер-

вативны, передаются из поколения в поколение и трудно подвергаются изменениям. В деле охраны природы традиции являются великим фактором, они играют важную роль и их всегда надо учитывать. Нельзя вкладывать большие человеческие и финансовые ресурсы в дело охраны определённого биологического вида, не учитывая при этом традиции и социальный статус людей, от которых, в конечном счёте, этот вид животного зависит. На живущих в бедности людей, веками охотившихся на определённых животных, не оказывают никакого воздействия эфемерные рекламные акции и образовательные программы. Эти люди не будут выполнять никакие законы, запрещающие им охоту, даже если эти законы имеют международный статус. Балканские зимовки стерха, бесспорно, будут гораздо более надёжными, чем иранские, афганские, пакистанские и индийские. По крайней мере, на Балканах не распространена охота на белых журавлей, нет и обычая отлова стерхов с подсадными птицами, журавли не содержатся в неволе с целью торговли или использования их в пищу. Тысячелетиями большие белые птицы были священными для древних фракийцев и славян, что подтверждается их вековыми традициями, нормами поведения, моральными ценностями, верованиями и обычаями.

Литератур а

Белик В.П. 2002. Современное состояние и проблемы охраны журавлей на юге Европейской части России // Журавли Евразии. М.: 14-20. Брауде М.И. 1988. Анализ летне-осенних встреч стерха - Grus leucogeranus Pallas обской

популяции // Журавли Палеарктики. Владивосток: 164-165. Браунер А. 1894. Заметки о птицах Херсонской губернии // Зап. Новорос. общ-ва. есте-

ствоиспыт. 18: 39-93. Бутурлин С.А. 1935. Полный определитель птиц СССР. М., 2: 1-280. Бысыкатова И.П., Гермогенов Н.И. 2014. Учёт стерхов в бассейне озера Поянху, Китай, зимой 2013/2014 гг. // Информ. бюл. рабочей группы по журавлям Евразии 13: 70-72.

Вальх Б. 1911. Материалы для орнитологии Екатеринославской губернии. Перечень

птиц, найденных в губернии с 1892 г. по 1910 г. // Орнитол. вестн. 3/4: 240-271. Вилков Е.В. 2002. Фауна, население и экология журавлей Дагестана // Журавли Евразии. М.: 20-25.

Вуосало Таваколи Э.В. 2014. Зимовка стерха в Иране в 2013/2014 // Информ. бюл. рабочей группы по журавлям Евразии 13: 65-68. Горлов П. 2014. Динамика численности локальных популяций серого журавля внутри неизменных южных границ ареала в Украине // Информ. бюл. рабочей группы по журавлям Евразии 13: 31-34. Гринченко А.В. 1988. Динамика скопления серого журавля на Западном Сиваше в 1985 г.

// Журавли Палеарктики. Владивосток: 137-138. Дегтярёв В.Г., Слепцов С.М., Пшенников А.Е. 2013. Ихтиофагия восточной популяции стерха (Grus leucogeranus) // Зоол. журн. 92, 5: 588. Денева М. 1999. Птиците търсят убежище // Наслука 10-16.02.1999, бр. 6 (186): 2. Добрев П., Алексиев-Хофарт А., Нанкинов Д., Икономова А., Добрева М. 2008. Българската държавност на север от Дунав като политически и културен феномен. София: 1-302.

Дюков Н.1928. К познанию распространения стерха // Охотник 9: 22.

Калякин В.Н. 1996. Встреча стерха Grus leucogeranus на Европейском Севере (побережье Чёшской губы) // Рус. орнитол. журн. 5 (3): 14.

Кашенцева Т.А., Ильяшенко Е.И. 2001. Белый беглец // Информ. бюл. рабочей группы по журавлям Евразии 2: 35-37.

Кашенцева Т.А., Постельных К.А. 2005. Импринтинг и интродукция журавлей // Человек и животные. Астрахань: 112-114.

Кириков С.В. 1966. Промысловые животные, природная среда и человек. М.: 1-348.

Кистяковский А. 1957. Фауна Украины. Том 4. Птицы. Киев: 1-432.

Костин Ю.В. 1983. Птицы Крыма. М.: 1-240.

Луговой А.Е. 1963. Птицы дельты реки Волги // Тр. Астраханского заповедника 8: 9-185.

Лыхварь В.П., Петункин Н.И. 1988. Встреча стерха в Ханты-Мансийском автономном округе в 1982-1984 гг. // Журавли Палеарктики. Владивосток: 165-166.

Маркин Ю.М. 2008. Особенности экологии серого журавля (Grus grus L.), гнездящегося в центре Европейской части России. Автореф. дис. ... канд. биол. наук. М.:1-23.

Мензбир М.А. 1900. Охотничьи и промысловые птицы Европейской России и Кавказа. М., 1: 1-478.

Нанкинов Д. 2010. Древнобългарски имена на птиците. София: 1-221.

Попов В.А. 1977. Птицы Волжско-Камского края. Неворобьиные. М.: 1-296.

Портенко Л.А. 1958. Птицы - Aves Кавказа // Животный мир СССР. М., 5: 220-260.

Русанов Г.М, Чернявская С.И. 1976. Стерх в дельте Волги // Тр. Окского заповедника 13: 101-107.

Смогоржевський Л.1979. Фауна Украины. Том 5. Птицы. Вып.1. Киев: 1-185.

Судиловская А.М. 1951. Отряд журавли Grues или Gruiformes // Птицы Советского Союза. М., 2: 97-138.

Сушкин П.П. 1897. Птицы Уфимской губернии // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 4: I-IX, 1-331.

Флинт В.Е. 1979. Операция «Стерх» // Охота и охот. хоз-во 11: 16-19.

Шклифов Б. 1973. Долнопреспанският говор в системата на крайните югозападни говори // Български език 1/2: 103-105.

Archibald G., Mirande C. 1999. Status and conservation of the Siberian Crane Grus leucogeranus // Vogelwelt 120, 5/6: 377-381.

Arndt W. 1925. Der Storch als Schützling des bulgarischen Volkes // Naturforscher 2: 84-85.

Boue A. 1840. La Turquie d'Europe ou obserwations sur la geographie, la geologie, l'histoire naturelle. Paris, 1: 1-526.

Danford C. 1880. A further contribution to the ornithology of Asia Minor // Ibis 4, 4: 81-99.

Davidson N. 1985. A possible hybrid common crane x Siberian white crane in Turkey // Bull. Ornithol. Soc. Middle East 15: 1-3.

Drummond H. 1846. List of the birds observed to winter in Macedonia // Ann. Mag. Nat. Hist. 18: 10-15.

Hamidan N. 2003. The first Siberian white crane Grus leucogeranus in Jordan // Sandgrouse 25, 2: 143.

Hornberger F. 1967. Der Weissstorch // Die Neue Brehm-Bucherei 375: 1-156.

Kasparek M. 1987. Historical records of the Siberian white crane in Turkey // Bull. Ornithol. Soc. Middle East 18: 4-6.

Landfried S. 1987. A decade of integrated crane conservation efforts in the Indian subcontinent // Spirit Enteprise: 1987. Rolex Awards: 430-432.

Landfried S. 1990. Central flock of Siberian cranes nears extinction // WWF News 65: 6.

Mansel A. 1939. Grabhugelforschung in Ostthrakien // Bull. L'Institite Archeologique Bulgare 13: 154-189.

Nankinov D. 1994. Wintering of the White Storks (Ciconia ciconia) in Bulgaria // Ring 16, 1/2: 159-168.

Nankinov D. 1995a. Das Vorkommen des Nonnenkranichs, Grus leucogeranus, in der West-

palaarktis // Orithol. Verhandlungen 25, 4: 233-237. Nankinov D. 1995b. Necessity of Siberian crane's Western Palearctic winterings' renascene // Меморандум о взаимопонимании относительно мер по сохранению стерха. Germany: 92-97.

Prange H. 1997. Grus grus. Crane // The EBCC Atlas of European Breeding Birds. London: 240-241.

Rinne J., Alhainez J., Miikkulainen A. 1996. Lumikurkipopulaatiot ja matka Irainen // Linnut 31, 4: 31-33.

Roberts T., Landfried S. 1987. Hunting pressures on cranes migrating through Pakistan //

Proc. Intern. Crane Workshop. Baraboo: 139-145. Sandwith H. 1856. Geschichte der Belagerung von Kars und des sechsmonati gen Widerstandes der turkischen Garnison unter General Williams gegen die russische Armee. Braunschweig: 1-336.

Sauey R. 1987. Disturbance factors affecting Siberian cranes at Keoladeo National Park, India // Proc. Intern. Crane Workshop. Baraboo: 151-170. Sauey R., Das P., Prakash V. 1987. A recent survey of 19th century wintering sites for Siberian Cranes in the Gangetic Basin // Proc. Intern. Crane Workshop. Baraboo: 197-208. Wennrich G. 1980. Internationale Zusammenarbeit im Vogelpark Walsrode zur Rettung des vom Aussterben bedrohten Nonnenoder «Schneekranichs» (Grus leucogeranus) // Gefied. Welt 104, 10: 183-184.

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2015, Том 24, Экспресс-выпуск 1152: 2018-2021

Встреча большой белой цапли Casmerodius albus на Раковых озёрах на Карельском перешейке

Е.Н.Барабанова, К.Г.Шатенёв, Е.В.Машкова

Екатерина Николаевна Барабанова, Константин Геннадиевич Шатенёв, Елена Валентиновна Машкова. Санкт-Петербургский клуб фотоохотников Ленинградского общества охотников и рыболовов (ЛООиР). E-mail: e.barabanova@mail.ru; shatenev007@mail.ru; elena@mashkova.org

Поступила в редакцию 1 июня 2015

В течение последних 30 лет наблюдается значительное увеличение численности европейской популяции большой белой цапли Casmerodius albus с расширением её областей гнездования и зимовки. Этот процесс охватывает и страны региона Балтийского моря. С 1980-х годов отмечается быстрый рост числа встреч данного вида в Финляндии и Швеции, где в 2012 году большие белые цапли гнездились на острове Готланд (Lawicki 2014). В 2000 году впервые отмечено гнездование большой белой цапли в Латвии, а с 2004 года наблюдается резкое увеличение популяции C. albus в этой стране (Celmins 2004; Lawicki 2014). В том же 2004 году наблюдался скачкообразный рост числа залётных