2011. 04. 020. Гурова Ю. И. Перевод: воссоздание внутренней смысловой программы и единого смысла текста как основа моделирования процесса перевода. - СПб. : реноме, 2010. - 239 с

сы и литературы, также широко использовались ресурсы корпусной лингвистики.

М.Б. Раренко

2011.04.020. ГУРОВА Ю.И. ПЕРЕВОД: ВОССОЗДАНИЕ ВНУТРЕННЕЙ СМЫСЛОВОЙ ПРОГРАММЫ И ЕДИНОГО СМЫСЛА ТЕКСТА КАК ОСНОВА МОДЕЛИРОВАНИЯ ПРОЦЕССА ПЕРЕВОДА. - СПб.: Реноме, 2010. - 239 с.

Монография Ю.И. Гуровой посвящена проблемам воссоздания смысла при переводе. Исследование состоит из введения, четырех глав, заключения, список литературы включает исследования на русском, английском и немецком языках.

Во введении дается краткий экскурс в историю вопроса, а также объясняются цели и задачи исследования, методы, теоретическая и практическая значимость, научная новизна исследования, объясняется структура работы.

В работе перевод определяется как «процесс межъязыковой и межкультурной коммуникации, при котором в результате анализа исходного текста создается вторичный переводной текст, заменяющий исходный, выражающий подобную установку в новой культурно-языковой среде» (с. 5).

Уже в эпоху Античности вопрос о степени близости перевода к оригиналу привлекал внимание как переводчиков, так и тех, кто переводами пользовался. С течением времени этот вопрос обрастал новыми аспектами. На рубеже Х1Х-ХХ вв. наблюдается повышенный интерес языкознания к переводу и переводоведению и в связи с этим появляется необходимость систематизировать концепции, положения и наблюдения, касающиеся переводческой практики, способов и условий ее осуществления, различных факторов, оказывающих на нее прямое или косвенное воздействие, а также методы и типы эквивалентности, позволяющие максимально успешно обеспечить правильный выбор варианта перевода. Теория перевода, зародившаяся как наука сугубо прикладная, в настоящее время признана фундаментальной, чьи задачи - «определить сущность перевода и как вида речевой деятельности, и как текста, и как средства коммуникации» (с. 5). Одной из задач современной теории перевода по-прежнему остается разработка моделей перевода. «Изучение специфики моделей перевода раскрывает отдельные

стороны функционирования лингвистического механизма перевода, позволяет проанализировать последовательность действий, с помощью которых можно решить определенную переводческую задачу при заданных условиях перевода» (с. 6). Под моделью перевода автор работы понимает «условное описание ряда мыслительных операций, выполняя которые переводчик может осуществить перевод всего оригинала или его части» (с. 7). Целью монографического исследования Ю.И. Гуровой стало «построение трансфор-мационно-семантической теории перевода на основе рассмотрения различных способов функционирования лингвистического механизма перевода - от лексической единицы до целого смыслового текста», обусловлено «естественным обострением интереса ученых к лингвистическим основаниям процесса перевода, мыслительным операциям, выполняя которые переводчик может осуществить перевод всего оригинала или его части» (с. 6). Тогда как «в лингвистической теории перевода модели перевода представляют процесс перевода в виде ряда мыслительных операций над языковыми или речевыми единицами, т.е. в виде лингвистических операций, выбор которых зависит от языковых особенностей оригинала и соответствующих явлений в языке перевода» (там же), в данной работе «делается попытка выяснить, каковы движущие силы этого процесса, какие базовые категории находятся в основании формирования "модели перевода" и что предпринимает его продуцент и пользователь в лингвостратегическом отношении для успешного воплощения своих переводческих запросов» (с. 7), при этом «процесс перевода рассматривается как ряд преобразований, с помощью которых переводчик переходит от единиц языка оригинала к единицам языка перевода, а между ними устанавливаются отношения эквивалентности» (там же). Таким образом, трансформационная модель оказывается ориентированной на существование непосредственной связи между структурами и лексическими единицами оригинала и перевода, а «соотнесенные единицы оцениваются как начальное и конечное состояния переводческого процесса» (там же). При исследовании использовались следующие методы: 1) методы когнитивного и лингвистического моделирования, когда языковые данные выступают как материал для анализа и моделирования ментальных процессов, на их основе исследуются механизмы продуцирования и восприятия речи, взаимодействие говорящего и

слушающего, организация памяти и ее роль в процессе перевода; 2) метод семантического анализа, метод анализа смысловой стороны речи, метод изучения словесного значения; 3) метод компонентного анализа лексических единиц для вычленения в их словарных дефинициях семиотических и семантических индикаторов и языковых образов. вовлекаемых и транспортируемых с исходного языка на язык перевода; 4) метод субституции, подстановки одной лингвистической формы на место другой; замещение элемента структуры предложения или словосочетания; замещение любого слова определенного лексико-грамматического класса; 5) метод обратного перевода, позволяющий сопоставить формы и конструкции русского языка с их переводом на английский язык, выполненным переводчиками - носителями языка, и сделать вывод о том, каким единицам русского языка соответствуют английские формы, и, соответственно, предложить рекомендации по их переводу на русский язык; 6) метод дедуктивного и индуктивного логического анализа текста в виде лингвистических операций, выбор которых обусловливается языковыми особенностями оригинала и соответствующими явлениями в языке перевода.

В главе первой «Основные направления типологии перевода» рассматриваются разнообразные направления вместе с их классификациями в эпоху античности и Средневековья, Ренессанса и индустриального капитализма, в Х1Х-ХХ вв. в Восточной Европе и США; анализируются основные концепции перевода, роль переводчика в обществе, объясняются причины этих перемен, рассматриваются вопросы и проблемы влияния изменяющихся концепций перевода на сам процесс перевода.

Подробно изучив особенности перевода в разные эпохи, Ю.И. Гурова приходит к выводу о том, что требования к переводческой деятельности и, соответственно, качеству перевода менялись в зависимости от эпохи. В разные эпохи наблюдается своя типология переводов и «разные концепции перевода» (с. 40). В настоящее время интерес ученых, по мнению исследовательницы, «концентрируется в области устного перевода - interpreting, с особым акцентом на процесс синхронного перевода - simultaneous и последовательный перевод - consecutive» (с. 39).

Во второй главе «Соотношение языковых и речевых единиц двух языков, устанавливаемое в процессе перевода» представлены

«базовые лингвистические категории, лежащие в основе формирования перевода, позволяющего реализовать сформированные модели перевода; исследуется роль межъязыковой коммуникации в пе-реводоведении с разных точек зрения: лингвистической (сравнение двух языков) и когнитивной (сравнение стереотипов мышления); описываются проблемы эквивалентности, прагматики перевода, различные модели переводческого процесса, определяется значение компонентов текста, которые заменяются компонентными единицами; осуществляется попытка выявить минимальную единицу текста оригинала, которая переводится как единое целое в том смысле, что ей можно отыскать соответствие в переводе, но нельзя обнаружить в переводе единиц языка перевода, воспроизводящих значение составных частей данной единицы» (с. 11-12). Одним из самых важных требований, выдвигаемых Ю.И. Гуровой к профессиональному переводчику, является требование «рассматривать каждое высказывание не как последовательность слов и грамматических конструкций, а как выражение с помощью слов и грамматических конструкций определенных целей общения, или языковых функций, а именно: денотативной, экспрессивной, фатической, командной и поэтической», также переводчику «следует научиться видеть в тексте переводческие проблемы - те части исходного текста, где слова, словосочетания, грамматические конструкции или целые высказывания, используемые для выражения той или иной коммуникативной установки, не имеют прямого соответствия в переводном языке и поэтому нуждаются в преобразовании, тем самым переводчик должен учитывать, прагматику реципиента» (с. 80). Помимо этих требований есть и другие: «поставить себя на место получателя информации и увидеть те места в подлиннике, которые не будут достаточно понятны получателю в силу межкультурных различий. Увидев их, переводчик должен решить, какие в данном случае необходимы преобразования. Нужно различать условия, определяющие репрезентативность переводного текста вообще и определяющие репрезентативность перевода в отношении функционального стиля» (там же). Минимальный список требований к переводчику у исследовательницы выглядит так: «верное отражение фактической стороны оригинала, цель, стиль, авторская позиция» (там же). Поскольку «целью любого рода коммуникации является достижение определенного эффекта» и по-

скольку «любая передача сигналов или тем более дополнительное внешнее вмешательство в эту передачу всегда сокращает объем передаваемой информации» (с. 81), переводчик «должен позаботиться о передаче реципиенту не всей первоначальной информации, а только той ее части, которая будет достаточной для того, чтобы служить в качестве раздражителя действия. Переводчик должен уметь выявить необходимую для передачи часть оригинала, потому что стопроцентно полная передача оригинала невозможна» (там же).

В третьей главе «Трансформационно-семантическая модель перевода» подробно описывается трансформационно-семантическая модель перевода, а также оценивается стратегическая составляющая эквивалентности перевода при передаче семантики языковых единиц; исследуются лингвистические параметры эквивалентности перевода словосочетаний и предложений. В центре внимания исследователя оказывается перевод лексических единиц. По замечанию Ю. И. Гуровой, при переводе лексических единиц с английского на русский широко используется переводческие приемы, ориентированные в основном на создание контекстуальных замен: транскрипция / транслитерация; калькирование; модуляция, или прием смыслового развития; прием конкретизации; прием генерализации; уподобление; прием антонимического перевода; прием компенсации; грамматические замены; прием целостного переосмысления; лексические добавления; прием опущения; прием перемещения; добавления и др. Перевод реалий представляет определенные сложности, которые в целом преодолеваются переводчиками, и передаются не только приемом целостного переосмысления, но также транскрипцией, транслитерацией, калькой, полукалькой, заменой реалии исходного языка на реалию языка перевода, уподобляющим переводом, контекстуальным и гипонимическим. При переводе фразеологизмов переводчики прибегают к использованию эквивалентного или вариантного соответствия, иногда калькированию. Для перевода словосочетаний и предложений с английского на русский переводческая практика предлагает следующие приемы: прием членения предложения (расщепление), стяжение, грамматические замены, антонимический перевод, прием целостного переосмысления; изменение порядка слов и словосочетаний в структуре предложения, прием перестановки, изменение порядка расположе-

ния главной и придаточной частей сложного предложения, прием опущения; прием добавления и др.

Сложность трансформационного перевода заключается в том, что усвоение иностранного языка не сводится к усвоению системы понятий. «Язык состоит не из понятий, а из слов, словосочетаний и предложений, следовательно, семантика слова и предложения обусловливается лексико-фразеологической сочетаемостью и социолингвистическими коннотациями, поэтому случаи полного совпадения объемов семантики и правил функционирования в речи весьма редки. При переводе безэквивалентных форм возникает необходимость декомпрессии всякий раз при переводе с ИЯ на ПЯ. Поскольку английский язык более имплицитный, необходимо развертывание сложных сочетаний или предложений. Компрессия действует на разных уровнях языка: грамматики, словообразования, использование отдельных лексических единиц. Компрессия наиболее типична для английского языка» (с. 160).

Трансформационно-семантическая модель перевода исходит из предположения, что при переводе осуществляется передача значений единиц оригинала, и рассматривает процесс перевода как ряд преобразований, с помощью которых переводчик переходит от единиц ИЯ к единицам ПЯ, устанавливая между ними отношения эквивалентности. «Трансформационно-семантическая модель ориентирована на существование непосредственной связи между структурами и лексическими единицами оригинала и перевода. Соотнесенные единицы рассматриваются как начальное и конечное состояния переводческого процесса» (там же).

Согласно трансформационно-семантической модели процесс перевода проходит в три этапа. На первом этапе - этапе анализа -осуществляется упрощающая трансформация исходных синтаксических структур в пределах ИЯ: структуры оригинала сводятся к наиболее простым, легко анализируемым формам. Авторы транс-формационно-семантической модели исходят из того, что такие простые «ядерные» (или «околоядерные») структуры в разных языках достаточно близки и легко заменяют друг друга при переводе. Отдельные слова, в значениях которых выявляется набор элементарных смыслов (сем), на стадии анализа подвергаются упрощающим преобразованиям. Подобные элементы смысла выделяются в се-

мантике слова при его сопоставлении со словами с близким значением, обнаруживаются также различия между ними.

Упрощение синтаксических структур и дробления значений лексических единиц на этапе анализа позволяют осуществить второй этап перевода - переключение, т.е. переход к «ядерным» структурам и семантическим компонентам языка перевода. На уровне таких структур и элементарных сем у разных языков обнаруживается значительное сходство, поэтому эквивалентные единицы на этом уровне подобрать сравнительно легко.

На третьем этапе - реструктурирование - осуществляются трансформации на ПЯ с «ядерного» («околоядерного») уровня в окончательные структуры и единицы оригинала. При этом в соответствии с нормами языка меняются такие формальные признаки, как порядок слов, структура предложения, число и распределение семантических признаков.

Трансформационно-семантическая модель перевода обладает значительной объяснительной силой, поскольку позволяет описывать многие стороны переводческого процесса, недоступные для непосредственного наблюдения. Особенно важно, что данная модель дает возможность отразить роль значений языковых единиц в содержании исходного текста и зависимость (хотя и не всегда прямую) от этих единиц средств ПЯ, используемых в переводе. Тем самым моделируются способы достижения эквивалентности перевода, где сохраняется основное значение синтаксических структур и лексических единиц исходного текста. В рамках этой модели делается попытка объяснить общность содержания оригинала и перевода на уровне микрокомпонентов семантики языковых единиц, т.е. сем. В свою очередь, «общность сем составляет основу переводческой эквивалентности как в случае максимального совпадения состава сем в оригинале и переводе, так и в тех случаях, когда для осуществления межъязыкового общения оказывается достаточно хотя бы части семантических признаков» (с. 219-220).

В четвертой главе «Приемы перевода единого смысла текста» рассматривается «процесс перевода в виде ряда мыслительных операций над языковыми или речевыми единицами для лингвистического анализа и изучения художественных особенностей текста перевода; исследуются лингвистические параметры художественных особенностей перевода смыслового текста для моделирования

способов достижения эквивалентности перевода, в котором сохраняется основное значение синтаксических структур и лексических единиц исходного текста» (с. 12).

В заключение подводятся итоги исследования.

М.Б. Раренко

2011.04.021. ПЕРЕВОД РЕАЛИЙ: ПРЕДЕЛЫ ВОЗМОЖНОГО И ДОПУСТИМОГО. (Обзор).

Понятие «реалия» в терминологию отечественного переводо-ведения было введено основоположником Ленинградской школы перевода А.В. Федоровым и вплоть до настоящего времени остается предметом многочисленных исследований, поскольку является лингвистической универсалией. Реалии наличествуют во всех языках мира, но в силу национальной и исторической маркированности не могут иметь эквивалентов в других языках и, как следствие, значительно осложняют межкультурную коммуникацию.

К проблеме перевода реалий обращались многие исследователи перевода и сами переводчики. Являясь непосредственной частью национальной культуры, реалии придают тексту его неповторимость. Сложно представить себе текст, в котором бы не упоминались те или иные реалии. Часто при переводе классических текстов с одного языка на другой реалии оказываются камнем преткновения для переводчиков, т.к. не всегда представляется возможным передать на другом языке значение той или иной реалии. В статье М. Л. Алексеевой (1) нашли отражения особенности трансляции реалий государственного устройства России XIX века, встречающиеся в романах Ф.М. Достоевского «Игрок», «Идиот», «Бесы», «Братья Карамазовы», «Преступление и наказание», в немецких переводах конца XIX в., начала, середины, конца ХХ в. и начала ХХ1 в., а особое внимание уделяется технике перевода реалий и степени их адекватности.

М. Л. Алексеева (1) приводит обязательные признаки реалий, такие как: а) уникальность - именование единственных в своем роде предметов и явлений; б) национальная маркированность - специфичность для конкретного общества с единым языком, культурой, территорией, т.е. для одной нации; в) устойчивость - даже хорошо освоенные другими языками реалии сохраняют свою специфику, т.е. национальная маркированность со временем не стира-