Интерес как правовая категория

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 340.1

ИНТЕРЕС КАК ПРАВОВАЯ КАТЕГОРИЯ

Бидова Бэла Бертовна, кандидат юридических наук, доцент, ФГБОУ ВО «Чеченский государственный университет», Грозный, Чеченская Республика

В статье автор проводит исследование комплекса понятий, детализирующих и конкретизирующих категорию «интерес»; в статье указано, что право находится в сосредоточии проблемы интересов, так как нуждающиеся в упорядочивании через право непростые социальные явления есть смешением разнообразных интересов, относящихся к сфере экономики, политики, психологии, социальной жизни и пр.; проведен разбор различных интерпретаций интереса в юридической, философской, экономической, социологической, политологической и психологической сфере позволяет отметить особое значение деятельности в изучаемом категориальном ряду.

Ключевые слова: интерес; категория; теория права; общественный интерес; частный интерес; национальный интерес.

INTEREST AS A LEGAL CATEGORY

Bidova Bela Bertovna, PhD (Cand. Leg. Sci.), associate professor, The Chechen State University, Grozny, Chechen Republic

In the article the author conducts a study of a set of concepts that detail and concretize the category of «interest»; the article states that the right is in the focus of the problem of interests, as in need of ordering through the right difficult social phenomena is a mixture of various interests related to the sphere of economy, politics, psychology, social life, etc.; the analysis of various interpretations of interest in the legal, philosophical, economic, sociological, political science and psychological sphere allows us to note the special importance of the activity in the studied categorical series. Keywords: interest; category; theory of law; public interest; private interest; national interest.

Для цитирования: Бидова Б.Б. Интерес как правовая категория // Наука без границ. 2019. № 5(33). С. 119-122.

Формирующееся в России прошло- учение непременно учитывало роль инте-го века философско-правовое и правовое ресов в фактическом функционировании

права и в его освоении. Право по отношению к нравственности для В.С. Соловьева, выдающегося русского мыслителя, представлялось как исторически-динамичная дефиниция вынужденного баланса таких нравственных интересов, как индивидуальная свобода и общее благо. Он считал, что сущностная природа права заключается в балансе этих интересов.

По мнению В.С. Соловьева, важно не путать баланс равновесия с материальным уравниванием частных интересов. Принудительный характер права не должен касаться частных отношений. У человека должна быть свобода в выборе и выражении нравственности. Для достижения этой свободы он должен иметь возможность быть в какой-то степени безнравственным. У права не должно быть функций принуждения к добродетели. У него нет возможности превращать злых людей в добрых и отсутствует сама цель такового превращения. Во имя свободы право позволяет человеку быть недобрым, не оказывая влияния на его выбор между злом и добром. Все, что может сделать право в интересах общего блага - это воспрепятствовать превращению недоброго человека в злодея, индивида, представляющего собой опасность для самого существования социума. Стоящая перед правом задача заключается не в том, чтобы погрязший в пучину безнравственности мир перевоплотился в Царство Небесное. А всего лишь в том, чтобы он преждевременно не стал адом [1, с. 256].

Известный русский правовед, специалист уголовного права Н.С. Таганцев применял понятие «интерес», характеризуя преступным «проступок, покушающийся на защищаемый нормой интерес бытия» [2, с. 119]. В интересе видели объект преступного деяния и объект уголовно-правовой защиты многие представители отечественной науки уголовного права [3, с. 117].

В историческом измерении исследования предмета «интерес» в праве особое значение имеет теоретическая позиция Н.М. Коркунова, представляющая собой определенную модификацию учения Р. Иеринга. Н.М. Коркунов, являясь выдающимся правоведом, позитивистом, занимался разработкой теории дифференциации интересов, в общем и целом, состоящей в том, что люди уже на исходном этапе процесса реализации собственных целей не имеют достаточно сил и средств. Каждый человек стоит перед выбором, предполагающим сопоставление интересов, что находится в поле нравственности. И даже если нравственные принципы разноплановые и множественные - истина, польза, свобода и пр., а значит и результаты сопоставления, - у всех у них имеется одна общая функциональная черта - быть критерием интересов людей. Интересы, служащие в качестве детерминанты сущности деятельности, приходя в столкновение между собой, а также с интересами иных индивидов, принуждают человека согласовывать эти интересы. При этом возникает вопрос: на чем должно базироваться это согласование? Не свой интерес, вырисовывающийся в ходе действий, может по виду казаться адекватным моему и даже таким же, как мой интерес. Не просто, с позиции нравственности, оценить такую ситуацию в полном согласии со всеми, установить приоритетность своего или чужого интереса. Нравственные ценности, значимые для одного человека, могут не иметь такого или вовсе никакого значения для другого человека. Помимо личных убеждений человеческий разум выработал нормы дифференциации интересов, стоящие на службе совместной реализации всех разноплановых целей людей. Данные нормы дифференциации интересов есть сущностью правовых норм. «Посредством нравственности интересы оцениваются, посредством права они раз-

граничиваются»- считает Н.М. Коркунов [4, с. 382].

Нравственное оценивание не вызвано противопоставлением собственных и чужих интересов. По этой причине нравственность является исходной точкой безусловного нравственного долга, а правовые нормы - определяемых друг другом прав и обязанностей: причем обязанность не утрачивает своей силы до того времени, пока не исчезнет чужой интерес, в угоду которого она задана.

Некоторые современные ученые относят право интересов к юридическому позитивизму. Так, Г.В. Мальцев выделяет два его направления: «юридико-позитивист-ское» («позитивизм законов») и «позитивизм решений». Обе концепции отражают практическое воплощение систем общей юриспруденции. При этом «позитивизм законов» существует в двух ипостасях: «юриспруденции понятий» и «юриспруденции интересов», в пределах которой право детерминируется посредством общественных интересов. Стоит сказать, что категория «юриспруденция понятий» была введена в обиход правовой мысли Р. Иерингом, критиковавшим догматические, формально-юридические принципы. В контексте юриспруденции интересов, постижение сути законов происходит не посредством трактовки их дословного отображения, а изучением зафиксированных в них интересов. Г.В. Мальцев настаивает на том, что «ключевой мыслью концепции юриспруденции интересов является то, что правовые позитивистские нормы базируются на мнении законодателя о значимости, согласованности и уравнивании интересов. Вследствие этого, требуется более детальное изучение этих мнений» [5, с. 201]. Использование правовых норм должно подразумевать осуществление юридически ценных заключений, полученных при сопоставлении интересов, заданных в том или ином случае. Такое

понимание предмета устремляет к одолению действующего законодательства для достижения правового порядка, общего блага и личной справедливости.

Следовательно, концепция интересов, рассматриваемая с точки зрения отображения в ней сопряженности права с государственным принуждением, в полном смысле сообразуется с представлениями и основными постулатами юридического позитивизма. Наряду с этим, декларируя неизбежность противостояния во имя права, артикулируя ориентацию на приоритетность содержания в праве, настаивая на обеспечении функциональной значимости правовых решений, принципа справедливости, данная концепция обретает оппозиционный характер по отношению, как к юриспруденции понятий, так и к юри-дико-позитивистскому направлению в целом.

В рамках социологического подхода понятие «право» определяется, в первую очередь, как правовой порядок. Но эти категории не равносильны.

Л.И. Петражицкий анализировал категорию «интерес», поскольку известно, что он создал не простую с точки зрения науки психологическую доктрину права. Относя сущностную сторону права к сфере душевных волнений, Л.И. Петражицкий революционно отбросил концепции воли, свободы и особенно интереса, раскритиковав последнюю особо тщательно. Ученый полагал, что слово «интерес» используется законниками как троп, бессодержательный с позиции правовой мысли, как эрзац научной терминологии. Феномен, трактующийся в психологии как интерес, является эмоциональным стремлением и ощущением, не указывает на какой-то его класс и вследствие этого, не подходит для научных целей [6, с. 243].

Психологическая концепция есть концепцией правового понимания безапелляционно заявляющей, что права не имеют

никакого отношения к интересам, что они кардинально отличаются от интересов, вследствие этого, и суждение о сущности права как средстве защиты интересов стоит на ошибочной платформе. Бесспорным с юридической позиции является то, что наши права имеют способность не

прекращаться, даже если мы утратили к их содержанию интерес, в равной мере, как и наперекор нашему интересу. Ученый обращает внимание также на многочисленность способов обретения прав при неимении к ним сообразного интереса или наперекор ему.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Соловьев В С. Сочинения: В 2 т. - М.: Мысль, 1988. Т. 1. 892 с.

2. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая: В 2 т. - М.: Наука, 1994. Т. 1. 380 с.

3. Плохова В.И. Категория «интерес» в качестве объекта преступления / В.И. Плохова // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе: Сборник материалов научно-практической конференции. Часть 1. - Красноярск, 2001. С. 116-119.

4. Коркунов Н.М. Русское государственное право. Введение и общая часть. - СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1904. - 573 с.

5. Мальцев Г.В. Понимание права. Подходы и проблемы. - М.: Прометей, 1999. 419 с.

6. Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. - СПб.: Лань, 2000. - 608 с.

REFERENCES

1. Solov'ev V.S. Sochineniya: V 2 t. [Compositions: in 2 vol.]. Moscow, Mysl', 1988, vol. 1, 892 p.

2. Tagancev N.S. Russkoe ugolovnoe pravo. Chast' obshchaya: V 2 t. [Russian criminal law. General part: 2 vol.]. Moscow, Nauka, 1994, vol. 1, 380 p.

3. Plohova V.I. Kategoriya «interes» v kachestve ob"ekta prestupleniya [Category «interest» as an object of crime]. Aktual'nye problemy bor'by s prestupnost'yu v Sibirskom regione: Sbornik materialov nauchno-prakticheskoj konferencii. Chast' 1. Krasnoyarsk, 2001, pp. 116-119.

4. Korkunov N.M. Russkoe gosudarstvennoe pravo. Vvedenie i obshchaya chast' [Russian state law. Introduction and general part.]. Sain-Petersburg, Tip. M.M. Stasyulevicha, 1904, 573 p.

5. Mal'cev G.V. Ponimanie prava. Podhody i problem [Understanding of law. Approaches and challenges]. Moscow, Prometej, 1999, 419 p.

6. Petrazhickij L.I. Teoriya prava i gosudarstva v svyazi s teoriej nravstvennosti [Theory of law and state in connection with the theory of morality]. Saint-Petersburg, Lan', 2000, 608 p.

Материал поступил в редакцию 14.05.2019

© Бидова Б.Б., 2019