Деформация экзистенциальной безопасности личности в условиях сетевых войн

УДК 130.2 Балаев Расул Смаелович

аспирант кафедры философии и гуманитарных наук Северо-Кавказской государственной гуманитарно-технологической академии

ДЕФОРМАЦИЯ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ЛИЧНОСТИ В УСЛОВИЯХ СЕТЕВЫХ ВОЙН

Аннотация:

В статье анализируются основные показатели деформации системы экзистенциальной безопасности личности в условиях сетевых войн, к которым относятся экзистенциальный кризис, находящийся во взаимовлиянии с эмоциональным выгоранием и отсутствием экзистенциальной мотивации, экзистенциальным эскапизмом.

Ключевые слова:

экзистенциальная безопасность личности, сетевые войны, экзистенциальный кризис, экзистенциальная мотивация, эмоциональное выгорание, экзистенциальный эскапизм.

Balaev Rasul Smayelovich

PhD student, Department for Philosophy and the Humanities, North Caucasus State Academy for Humanities and Technologies

DEFORMATION OF THE EXISTENTIAL SECURITY OF AN INDIVIDUAL IN TERMS OF NETWORK WARFARE

Summary:

The article analyzes the main indicators of the deformation of the existential security of an individual in a network warfare, which includes the existential crisis interrelated with the emotional burnout and the lack of existential motivation and the existential escapism.

Keywords:

existential personal security, network warfare, existential crisis, existential motivation, emotional burnout, existential escapism.

Социальный кризис в современном обществе сопровождается техногенными и природными катастрофами, нестабильностью социальных структур, безработицей, конфликтными ситуациями на этнической, религиозной и социально-бытовой почве и, соответственно, увеличением массовых страхов и пессимистических настроений. Кризисная ситуация усиливается в условиях сетевых войн, которые в большей степени являются смысловыми войнами, оказывающими сильное влияние на массовое и индивидуальное сознание, эмоционально-оценочную сферу человека. Сетевые войны, являясь одним из доминирующих факторов формирования «экзистенциального вакуума» и социальных страхов в современном обществе, создают условия для усиления как агрессивных, так и апатичных настроений, тем самым определяют модели поведения людей, негативно влияют на их психологическое здоровье, диктуют требования к непрерывной социально-психологической и профессиональной адаптации. В связи с этим актуализируется проблема изучения показателей деформации экзистенциальной безопасности личности в современном информационном обществе.

Деформация экзистенциальной безопасности личности как устойчивой системы экзистенциальных ценностей и ориентаций, определяющей субъектную ценностную позицию и адекватное психоэмоциональное отношение к миру, которые обусловливают поведение человека и выражают внутреннюю основу социокультурных связей с действительностью, может характеризоваться рядом показателей, к которым относятся: экзистенциальный кризис, эмоциональное выгорание, низкая экзистенциальная мотивация, эскапизм.

Специфика ценностного сознания человека в нынешней социокультурной ситуации состоит в том, что «жизненный мир современного человека отличается «хаотизацией» ценностей, расшатанностью их былой иерархии, многозначностью связей между целями, средствами и результатами поступков» [1, с. 46]. Неустойчивость системы экзистенциальной безопасности личности проявляется в нарушении диалога с собой и / или с миром, что ведет к утрате экзистенции, к экзистенциальному кризису, который сопровождается ощущением бессмысленности человеческого существования, конфликтом экзистенциальных ценностей, внезапным осознанием неизбежности смерти. Поиск смысла жизни и экзистенциального кризиса является неисчерпаемой философской проблемой, например, по мнению В. Франкла, поиск смысла представляет собой первичный побудительный мотив жизни каждого человека, а не «вторичную рационализацию» его инстинктивных влечений, человек обладает волей к смыслу [2]. Решение этого вопроса остается за человеком. Оно зависит от его способности относиться к самому себе, к своей жизни и счастью всерьез, оно зависит от его готовности решать и свои нравственные задачи, и нравственные задачи своего общества. Оно, наконец, зависит от его мужества быть самим собой и жить для себя [3, с. 190], отмечает Э. Фромм.

Поиск смысла жизни является универсальной проблемой, но устройство определенного общества, его ценностный базис детерминируют этот процесс. Современный экзистенциальный кризис это прежде всего кризис человека как субъекта социально-исторического развития информационного общества, в котором сетевая коммуникация влияет практически на все сферы жизнедеятельности. Сетевые войны, сопровождающиеся распространением идеологической диверсии и дезинформации, пропагандой и распространением ложных слухов, создают негативный психологический фон, состояние тревоги и страха. Типичными сетевыми операциями являются «Революция роз» в Грузии, «оранжевая революция» на Украине, перешедшая в «евромайдан», попытки совершения «цветных» переворотов в Молдавии, Азербайджане, Узбекистане. Этот ряд следует дополнять фактами искажения информации в отношении военных операций, жертв, несправедливости и т. д. Ярким примером сетевой войны является грузино-осетинский конфликт в августе 2008 г. В этот период Грузия на своей территории прекратила вещание всех российских телеканалов, а международные средства массовой информации излагали конфликт с антироссийских позиций. А.В. Монойло в статье «Война в Южной Осетии: психологическая обработка общественного мнения стран ЕС» еще в 2008 г. писал: «Сейчас уже большинство экспертов-политологов утверждает, что информационную войну в российско-грузинском конфликте Россия проиграла: сегодня общественное мнение на Западе видит в России не миротворца, предотвратившего геноцид гражданского населения в Южной Осетии, а скорее нового захватчика, стремящегося к мировому господству» [4]. Подобная ситуация в любом обществе вызывает панику и страх, актуализируются вопросы о ценности прав, свобод и жизни человека, тем самым провоцируя или углубляя экзистенциальный кризис не только отдельного человека, но и общества.

В условиях доминирующего влияния сетевых информационных технологий на рынок труда человеку приходится постоянно быть в процессе социально-психологической и профессиональной переадаптации, что становится залогом его социального выживания и благополучия. Реальность современного общества такова, что большому проценту населения просто приходится выживать. Как отмечает В.Э. Бойков, «одной из форм социально-психологической адаптации людей к действительности стала их мимикрия, то есть коррекция взглядов, ценностных ориентаций, норм поведения и т. д. в соответствии со стандартами новых взаимоотношений. Нередко это приспособление выражается в амбивалентности моральных воззрений - в несогласованности между исповедуемыми идеями и принципами нравственности, с одной стороны, и реальным уровнем моральных требований к себе и окружающим - с другой» [5, с. 47].

Экзистенциальный кризис, проявляющийся в ощущении бессмысленности, в ценностном конфликте, сопровождается «эмоциональным выгоранием» - истощением адаптационных ресурсов человека в процессе своей профессиональной деятельности. Развитию синдрома эмоционального выгорания предшествует период повышенной активности, когда человек полностью поглощен работой, затем наступает истощение, определяющееся как чувство перенапряжения и исчерпания эмоциональных и физических ресурсов. Следующим этапом является отсутствие профессионального интереса, человек становится негативным, циничным, выбирается автоматическое «функционирование». Вследствие этого возникает чувство собственной несостоятельности, человек страдает от недостатка успеха, признания, а также от потери контроля над ситуацией [6]. Существует устойчивое мнение, что эмоциональному выгоранию больше всего подвержены люди, занимающиеся социальными видами деятельности: педагоги, врачи, социальные работники и т. п. Эмоциональное выгорание является, с одной стороны, показателем деформации экзистенциальной безопасности личности, так как наблюдается истощение не только физического, но психоэмоционального здоровья. С другой стороны - механизмом защиты системы экзистенциальной безопасности, поскольку предполагает полное или частичное выключение «эмоций».

В условиях высокого динамизма сетевой коммуникации синдром эмоционального выгорания усиливается. Одними из причин этого являются отсутствие проблемного обучения, ведущего к дефициту фундаментальных знаний, что оборачивается дефицитом убежденности, информационный хаос, низкая информационная культура, соответственно неэффективный информационный отбор, способствующий подмене симулякрами высоких социальных целей и идеалов. С точки зрения А. Лэнгле, эмоциональное выгорание возникает из-за формальной, а не содержательной мотивации деятельности, когда содержание (предмет) деятельности является только средством для удовлетворения, как правило, неосознаваемых эгоцентрических потребностей (мотивов) человека. Человек «сжигает» себя во имя неэкзистенциальной задачи, поставленной им самим [7].

В итоге деформация системы экзистенциальной безопасности проявляется в качестве подавленного эмоционального фона, низкой экзистенциальной мотивации, отсутствия профессиональной активности, ощущения пустоты и чувства бессмысленности, утраты экзистенциальных ценностей. Это может являться в современной социокультурной ситуации причиной низкого уровня образовательной, правоохранительной и медицинской деятельности, так как большинство людей

в период кризиса утрачивают чувство профессионального долга и механически выполняют свои обязанности. Поэтому эмоциональное выгорание связано с низкой экзистенциальной мотивацией, а сетевые информационные технологии зачастую используются как механизм защиты. Например, человек, находящийся в состоянии эмоционального выгорания, не может начать рабочий день, не пройдя один из уровней какой-либо игры, не зайдя в социальные сети «ВКонтакте» или «Одноклассники». В итоге формируется смешанное чувство удовольствия и вины за работу с компьютером, что уменьшает эффективность труда, повышает раздражительность и т. д. В связи с этим синдром эмоционального выгорания - это один из показателей деформации системы экзистенциальной безопасности личности, проявляющийся в когнитивно-эмоциональном истощении и низком уровне социально-психологической и профессиональной адаптации.

Экзистенциальный кризис и эмоциональное выгорание заставляют человека искать выход из сложившейся ситуации, но деформированная система экзистенциальной безопасности не всегда позволяет справиться с кризисом, что приводит к такому распространенному в современной культуре явлению, как эскапизм. Большинство определений эскапизма отражают желание человека в ситуации стресса или кризиса уйти от реального мира в мир иллюзий. «Экзистенциальный эскапизм характеризуется парадоксальностью: с одной стороны, будучи добровольным разрывом социальных связей, он представляет собой экзистенциальную реализацию свободы человека как одного из ключевых идеалов европейской культуры, с другой - эскапизм изначально задается виртуализированной реальностью современного общества, определяющей его не-свободу и актуализирующей процессы отчуждения» [8, с. 8]. В современных условиях большинство людей, находящихся в эскапистском поиске, выбирают Интернет и являются наиболее уязвимыми для негативного и манипулятивного воздействия сетевой коммуникации. По своим эскапистским возможностям пространство сетевой коммуникации безгранично, так как удовлетворяет различные формы эскапизма (религия, игры, мистицизм, искусство и т. д.).

Следует отметить, что в условиях сетевых войн наиболее деструктивной формой эскапизма является религиозный фанатизм и экстремизм. В состоянии экзистенциального кризиса человек легко попадает под влияние тоталитарных религиозных организаций, так как угроза потери смысла жизни изменяет привычную систему оценок и ориентиров человека, постоянно сталкивает его с ситуациями, требующими от него принятия решения, но отсутствие психоэмоциональных сил и полной информации о проблемах вынуждает его верить кому-либо или во что-либо. Применяя разнообразные психотехники, пропагандирующие информационную продукцию, религиозные организации используют именно это состояние, чтобы «помочь» человеку заполнить «экзистенциальный вакуум» и обрести смысл. Религиозные эскаписты пропагандируют идею о том, что восстановление религиозных порядков и образа жизни может сразу разрешить проблемы социального неравенства и укрепить морально-нравственную основу общества. Неустойчивость системы экзистенциальной безопасности личности опосредуется конфликтом базовых ценностей. В связи с этим неприятие ценностей светского общества, а также низкий уровень жизни и высокий уровень криминализации, пренебрежение правовой культурой, нигилизм по отношению к органам власти могут поспособствовать выбору ценностей религиозного фанатизма и экстремизма.

Например, Омер Бехрам Оздемир, представитель Центра исследования Ближнего Востока, занимающийся феноменом европейских боевиков в Сирии, говорит, что нельзя выделить одну какую-то причину, которая приводит молодых людей в ряды ИГИЛ: «Из тех, кто отправился в Сирию, одни мстят за убитых близких, у других есть какие-то политические цели. Третьи переживают трудный период и бросаются туда, как в омут. Мотивация боевиков может быть разной в зависимости и от того, откуда они прибыли и к какому классу общества принадлежат. Действенным оружием для вербовки сторонников для ИГИЛ являются социальные сети. Агитаторы этой группировки привлекают внимание людей темами, вызывающими споры. Потом выходят на связь с теми, кто принял участие в обсуждении, и призывают в свои ряды» [9]. Омер Бехрам Оздемир поясняет, что достаточно действенным механизмом является распространение информации, в частности видеозаписей о деятельности ИГИЛ, которая пропагандирует идею о формировании нового справедливого государства, что каждый может быть его «отцом-основателем».

Глубокий экзистенциальный кризис, эмоциональное выгорание и эскапизм могут повлечь за собой социальную смерть личности как конечную стадию деформации экзистенциальной безопасности личности - процесс и результат самоустранения или исключения личности из жизни общества. В современном обществе часто наблюдается постепенный «уход» личности от реальности, например полное уничтожение прошлых социальных связей, социальное одиночество, аскетизм (вынужденный и добровольный), девиации (интернет-зависимость, алкоголизм, наркомания и т. п.) и другие негативные проявления. Оказываясь в таком состоянии, личность осознанно

или нет нарушает социально-культурные нормы. Поэтому происходит конфликт между личностью и социумом, в одних случаях социум помогает личности социально ожить, в других, наоборот, - не позволяет человеку быть личностью.

Таким образом, в условиях сетевых войн, одним из главных механизмов которых является манипулятивное воздействие на психоэмоциональную и оценочную сферу человека, деформируется система экзистенциальной безопасности личности. Основными показателями деформации являются экзистенциальный кризис, эмоциональное выгорание, низкая экзистенциальная мотивация, экзистенциальный эскапизм. Сетевые войны углубляют экзистенциальный кризис, в частности сталкиваются ценности прав и свобод личности, ее жизни. Многие экзистенциальные вопросы в современном информационном обществе приобретают особую остроту, новое осмысление и имеют своеобразные способы разрешения. Чувство страха, отчужденности и одиночества, поиск смысла жизни - вновь актуальные состояния человеческого духа и проблемы социально-философского знания, которые требуют не только новых научных ответов, но и формирования определенных стратегических действий социальных институтов по защите системы экзистенциальной безопасности личности.

Ссылки:

1. Сергодеева Е.А. Подозрение как феномен современной культуры // Философские науки. 2013. № 6. С. 40-49.

2. Франкл В. Основные понятия логотерапии // Франкл В. Доктор и душа. СПб., 1997. С. 242-279.

3. Фромм Э. Иметь или быть? М., 1990. 336 с.

4. Манойло А.В. Война в Южной Осетии: психологическая обработка общественного мнения стран ЕС [Электронный ресурс] // Политическая экспертиза. URL: http://www.politex.info/content/view/597/30/ (дата обращения: 30.05.2015).

5. Бойков В.Э. Ценности и ориентиры общественного сознания россиян // Социологические исследования. 2004. № 7. С. 46-51.

6. Лэнгле А. Эмоциональное выгорание с позиции экзистенциального анализа // Вопросы психологии. 2008. № 2. С. 3-16.

7. Там же.

8. Литинская Д.Г. Экзистенциальный эскапизм как социокультурный феномен современного общества : автореф. дис. ... канд. филос. наук. М., 2012. 24 с.

9. Технология вербовки: как ИГИЛ пополняет свои ряды [Электронный ресурс]. URL: http://islamreview.ru/v-mire/tehnolo-gia-verbovki-kak-igil-popolnaet-svoi-rady (дата обращения: 30.05.2015).