МЕРЫ КОНТРОЛЯ ЗА ЛИЦАМИ, ОСВОБОЖДЕННЫМИ ОТ НАКАЗАНИЯ В ВИДЕ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ: ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ

юстиции: взаимодействие федерального и регионального уровней. Орехово-Зуево, 2009.

5. Плешаков В. А. Криминологическая безопасность и её обеспечение в сфере взаимовлияния организованной преступности и преступности несовершеннолетних. М., 1998.

6. Преступность и правонарушения (2005-2009). Статистический сборник. М., 2010.

7. Сулейманова С. Т. К вопросу о социальном контроле над преступностью несовершеннолетних / / Вопросы ювенальной юстиции. 2009. № 2.

8. Щеголева А. Н. Особенности ранней профилактики преступности несовершеннолетних / / Научный портал МВД России. 2009. № 3 (7).

УДК 343.8

А. Н. Смирнов

МЕРЫ КОНТРОЛЯ ЗА ЛИЦАМИ, ОСВОБОЖДЕННЫМИ ОТ НАКАЗАНИЯ В ВИДЕ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ: ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ

A. N. Smirnov

CONTROL MEASURES FOR THE PERSONS RELEASED FROM PUNISHMENT IN THE FORM OF IMPRISONMENT: APPLICATION PROBLEMS

Важным средством предупреждения преступности выступает посткриминальный контроль. В статье рассматриваются меры посткриминального контроля, предусмотренные условным осуждением, ограничением свободы, институтом административного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы в контексте преодоления коллизий указанных мер.

As important warning facility of criminality postcriminal control acts. In article the measures of postcriminal control provided by conditional condemnation, restriction of freedom, are considered by institute of administrative supervision of the persons released from places of imprisonment in a context of overcoming of collisions of specified measures.

Ключевые слова: посткриминальный контроль, условное осуждение, ограничение свободы, административный надзор.

Key words: postcriminal control, conditional condemnation, freedom restriction, administrative supervision.

В современной уголовно-правовой науке сохраняет свою актуальность проблема поиска эффективных мер посткриминального контроля, осуществляемого в условиях нахождения на свободе лица, совершившего преступление. В соответствии с концепцией посткриминального контроля, наиболее полно изложенной в трудах О. В. Филимонова, данный контроль представляет собой систему властно-предупредительных мер, применяющихся к лицам, совершившим преступление и создающих необходимые предпосылки для их исправления1. Эти меры, как отмечает В. А. Уткин, не являются карой, не носят возмездного характера, не несут в себе осуждения, порицания виновного. Они не являются мерами уголовной ответственности, хотя некоторые из них закреплены в уголовном законодательстве2. В связи с этим в отечественной

1 Филимонов О. В. Посткриминальный контроль. Теоретические основы правового регулирования. Томск, 1990. С. 145.

2 Уткин В. А. О правовой природе воспитательных мер, применяемых к осуждённым за преступления/ / Актуальные проблемы государства и права в современный период. Томск, 1984. С. 188.

уголовно-правовой доктрине получило признание положение о том, что «меры контроля являются мерами ... применяемыми в основном в форме специальных правоограничений, налагаемых на осуждённого. Меры контроля могут также выражаться в виде определенных властных полномочий, предоставляемых компетентными органами и их представителями, направленных на обеспечение наблюдения за поведением лица, состоящего под контролем, получение о нём необходимой информации»1. Следует отметить, что Н. В. Щедрин подобные правоограничения рассматривает в качестве мер безопасности2.

Применительно к действующему уголовному законодательству России правовые средства осуществления посткриминального контроля в отношении осуждённых без изоляции от общества наглядно отражены в условном осуждении (ст. 73 УК РФ) и наказании в виде ограничения свободы (ст. 53 УК РФ). Так, в частности, на основании ч. 5 ст. 73 УК РФ «суд, назначая условное осуждение, возлагает на условно осуждённого с учётом его возраста, трудоспособности и состояния здоровья исполнение определённых обязанностей: не менять постоянного места жительства, работы, учёбы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого, не посещать определённые места, пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании или венерического заболевания, трудиться (трудоустроиться) либо продолжить обучение в общеобразовательном учреждении. Суд может возложить на условно осуждённого исполнение и других обязанностей, способствующих его исправлению». Полагаем, что не имеется никаких оснований разделять мнение, встречающееся в юридической литературе о том, что возложение данных обязанностей усиливает карательное воздействие условного осуждения3. Представляется, что установление названных обязанностей (право-ограничений) способно усиливать предупредительное воздействие условного осуждения. Поэтому, в отличие от ранее действовавшей нормативной конструкции условного осуждения, основанной на юридической возможности судебного усмотрения при решении вопроса о возложении обязанностей на условно осуждённых, в настоящее время ч. 5 ст. 73 УК РФ допускает их неприменение только в случае, если на поднадзорного уголовно-исполнительной инспекции, по состоянию здоровья, возрасту и вследствие нетрудоспособности возлагать обязанности нецелесообразно. Следовательно, варианты условного осуждения «без обязанностей» на сегодняшний день скорее исключение, чем правило. Это, несомненно, оправдано, поскольку условное осуждение вне сопровождения вышеупомянутых правоограничений окажется малоэффективным, лишённым антикриминогенных «сдержек и противовесов» институтом. Анализ положений ч. 5 ст. 73 УК РФ позволяет отметить, что основанием применения юридических обязанностей, предусмотренных режимом испытания при условном осуждении, является совокупность фактических данных, отражающих общественную опасность личности виновного, его состояние здоровья и трудоспособности,

1 Музеник А. К., Уткин В. А., Филимонов О. В. Условное осуждение и отсрочка исполнения приговора. Томск, 1991. С. 60.

2 Щедрин Н. В. Введение в правовую теорию мер безопасности. Красноярск, 2000. С. 53.

3 См., напр.: Ткачевский Ю. М. Проблемы условного осуждения // Учёные-юристы МГУ о современном праве. М., 2005. С. 375.

свидетельствующих о необходимости и целесообразности мер посткриминального контроля в форме специальных юридических обязанностей. Очевидно, что продолжительность обязанностей должна соответствовать периоду испытательного срока при условном осуждении (не свыше пяти лет), учитывая вероятность продления режима испытания (ч. 2 ст. 74 УК РФ). Эти обязанности устанавливаются для контроля за поведением осуждённого условно, минимизирующего риски совершения им повторных преступлений в «определённых местах». Требование трудоустройства, продолжения обучения также обладает выраженной антикриминогенной направленностью, поскольку лицо, не занятое трудом и обучением, ведущее паразитическое существование, несомненно, имеет высокую вероятность совершения различных преступлений. Что касается требования пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании или венерического заболевания, то оно направлено не только на профилактику асоциального поведения поднадзорного, но и на охрану его здоровья, а также здоровья лиц, с которыми он находится в близких отношениях. Следует отметить, что обязанность не менять место жительства, работы или учёбы носит уведомительный характер, т. е. осуждённому условно достаточно поставить в известность УИИ об их предстоящем изменении (или об уже состоявшемся факте). Думается, что «уведомительный» подход снижает предупредительные возможности мер контроля при условном осуждении. Представляется, что целесообразным было бы закрепить в ч. 5 ст. 73 УК РФ обязанность осуждённого согласовывать с УИИ возможную смену места жительства, работы или учёбы. Требование о согласовании способствовало бы, на наш взгляд, большей дисциплинированности поднадзорного, ответственному отношению к мерам контроля. Как отмечалось ранее, суд может возложить на осуждённого и другие обязанности, критерием допустимости которых выступает воспитательная эффективность. Поэтому, в принципе, ничто не мешает суду потребовать от осуждённого продолжить учёбу не только в общеобразовательном учреждении, но и в учреждении высшего профессионального образования. Или, наряду с обязанностью не посещать определённые места, возложить обязанность воздерживаться от общения с определённым кругом лиц. Главное - не устанавливать недостижимых требований (закончить учебный год на «отлично» или поступить в МГиМО). Уклонение осуждённого условно от выполнения обязанностей может привести к продлению режима испытания, а в случае их систематического невыполнения - к отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного приговором суда (ч. 3 ст. 73 УК РФ). Очевидно, что если обязанности противоречат закону и были неприемлемы для исправления осуждённого, их нельзя рассматривать в качестве основания для отмены режима условного осуждения1.

Что касается наказания в виде ограничения свободы (ст. 53 УК РФ), то оно также предусматривает правовой режим обязанностей (ограничений). Однако, законодатель, на наш взгляд, совершенно необоснованно включил эти обязанности в содержание ограничения свободы, придав им свойства кары. Если исключить из классического доктринального положения о том, что «наказание - это есть прежде всего принуждение, которое в том именно и

1 Гета М. Р. Пробация и её перспективы в уголовном праве РК : дис. ... канд. юрид. наук. Усть-Каменогорск, 2000. С. 101.

заключается, что преступнику причиняются лишения и страдания»1, то следует признать (по логике законодателя) обязанности при ограничении свободы, причиняющие осуждённому страдания, имеющими возмездный, карательный характер. Учитывая несостоятельность теорий «сложного состава» наказания и принципиально иную, предупредительную сущность правоограничений как средств посткриминального контроля при рассматриваемом виде уголовно-правового воздействия, полагаем, что закреплённые в норме ст. 53 УК РФ требования к поведению осуждённого могут быть только «обеспечительными» средствами, при справедливом «изъятии» которых из содержания наказания в виде ограничения свободы, вместо наказания останется его «фактом». Отметим, что в императивном порядке на осуждённого возлагаются обязанности не выезжать за пределы территории муниципального образования и не изменять место жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции. Нетрудно заметить, что эти обязанности призваны предупреждать уклонение поднадзорного от контроля, а значит и риски новых проявлений криминального поведения. Аналогичную доминанту имеют и другие правоограничения: 1) не уходить из дома (квартиры, иного жилища); 2) не посещать определённые места, расположенные на территории соответствующего муниципального образования; 3) не посещать места проведения массовых мероприятий (дискотек, праздничных шествий, презентаций и т. п.) и не участвовать в указанных мероприятиях; 4) являться в специализированный государственный орган, осуществляющий посткриминальный контроль для регистрации от одного до четырёх раз в месяц. Количество этих «визитов» в УИИ должен определить суд, который также «может отменить частично, либо дополнить ранее установленные осуждённому ограничения» (ч. 3 ст. 53 УК РФ).

Обращение к содержанию названных обязанностей даёт известные основания считать их копией правоограничний при условном осуждении. От условного осуждения отличия наблюдаются в уточнениях (нельзя не просто оставлять место жительства, но покидать пределы муниципального образования, в котором оно находится). Имеется обязанность явки в УИИ для регистрации (на наш взгляд, следовало бы дополнить её обязанностью регулярных отчётов осуждённого в УИИ о своём поведении). Кроме того, правоограничения сконструированы жёстче, чем при условном осуждении, поскольку предусматривают не «уведомительный», а «разрешительный» подход к отдельным изменениям в условиях несения обязанностей (необходимость получения разрешения УИИ на изменение места жительства, работы, учёбы).

Представляется, что проблема состоит в том, что по смыслу УК РФ неясно, в каких случаях нужно устанавливать обязанности, детерминируемые условным осуждением, а в каких - ограничением свободы. Более того, учитывая, что условное осуждение может применяться за тяжкие преступления (с наказанием в виде лишения свободы на срок до восьми лет), его требования должны быть строже, чем при ограничении свободы. Однако в реальности получается совсем наоборот. Из содержания уголовного закона не следует, в чём заключаются криминологические основания применения правоограничений при условном осуждении и ограничении свободы. И, наконец, ограничение свободы может назначаться как основное и

1 Ременсон А. Л. Избранные труды. Томск, 2003. С. 14.

дополнительное наказание. При этом, согласно ч. 4 ст. 73 УК РФ при условном осуждении допустимо назначить дополнительное наказание. Следовательно, условное осуждение можно дополнить ограничением свободы! Выглядит это абсурдом, так как мы получаем два «слоя» дублирующих друг друга ограничений. Подобные законодательные решения уже стали сформировывать соответствующую судебную практику. Представляется, что в данном случае имеют место коллизии уголовно-правового регулирования, связанные с основаниями, характером и последствиями применения обязанностей при условном осуждении и ограничении свободы. Они проявляются в практической схожести содержания правоограничений и в отсутствии чёткого разграничения в УК РФ оснований назначения рассматриваемых мер уголовно-правового воздействия, в противоречии между более строгим режимом ограничений при наказании, применяемом лишь за преступления небольшой и средней тяжести и значительно менее строгим режимом ограничений при условном осуждении, допустимом даже за тяжкие преступления. Коллизия уголовно-правового закона усматривается и в возможности «соединения» условного осуждения с ограничением свободы, которое ничего, кроме лишнего смысла «удвоения» юридических обязанностей, не несёт. В связи с этим представляется, что в ст. 73 УК РФ целесообразно оговорить, что «ограничение свободы как вид дополнительного наказания при условном осуждении не назначается». Данное предложение позволит, на наш взгляд, преодолеть ранее упомянутую коллизию.

Наряду с правоограничениями, при условном осуждении и наказании в виде ограничения свободы, в современной России появилась новая форма посткримнального контроля - постпенитенциарный административный надзор за лицами, освобождёнными из мест лишения свободы. Справедливости ради следует уточнить, что институт административного надзора, существовавший в советский период и «выброшенный» под «флагом» демократизации системы предупреждения преступности (а фактически в условиях её развала в 90-е годы ХХ века), восстановлен как средство предупреждения постпенитенциарного преступного поведения личности. Федеральный закон «Об административном надзоре за лицами, освобождёнными из мест лишения свободы» был принят Государственной Думой 25 марта 2011 года (№ 64-ФЗ), одобрен Советом Федерации Федерального собрания 30 марта 2011 года и вступил в действие с 1 июля 2011 года. В статье 1 данного нормативного акта определяется содержание административного надзора, которое заключается в наблюдении «за соблюдением лицом, освобождённым из мест лишения свободы, установленных судом . временных ограничений прав и свобод, а также за выполнением обязанностей». Заметим, что юридическая техника ст. 1 Закона не вполне удачна, так как надзор - это наиболее строгая форма посткриминального контроля, а наблюдение - наиболее мягкая1. И дефиниция «наблюдение» в настоящем случае выглядит неуместно. Исходя из положений рассматриваемого федерального закона, основанием установления правоограничений административного надзора выступает неснятая или непогашенная судимость за совершение тяжкого либо особо тяжкого преступления, при наличии рецидива преступлений, либо за совершение умышленного посягательства в отношении несовершеннолетнего. Режим

1 Музеник А. К., Уткин В. А., Филимонов О. В. Указ. соч. Томск, 1991.

административного надзора применяется при наличии правовых и фактических оснований, показывающих, что лицо, освобождённое из пенитенциарного учреждения, сохраняет высокую общественную опасность, для устранения которой требуются предупредительные средства посткриминального контроля (в форме административного надзора). Мерами такого надзора, согласно ст. 4 Закона являются правоограничения следующего характера: 1) запрет пребывания в определённых местах; 2) запрет посещения мест проведения массовых и иных мероприятий и участия в них; 3) запрет пребывания вне жилого или иного помещения, являющегося местом жительства; 4) запрет выезда за установленные судом пределы территории; 5) обязанность явки от одного до четырёх раз в месяц в орган внутренних дел по месту жительства или пребывания для регистрации. Как видно, названные меры фактически совпадают с мерами контроля при наказании в виде ограничения свободы. Различие состоит лишь в субъектном составе применения (в первом случае ОВД, во-втором - УИИ ФСИН России). Схожими являются и адресаты их контроля: осуждённые (только при ограничении свободы, назначенном в качестве основного наказания, - без изоляции от общества, а при административном надзоре - освободившиеся из мест лишения свободы и сохраняющие судимость). Непонятно только, почему к более общественно опасным осуждённым - «клиентам» административного надзора за уклонение от него (ст. 314 УК РФ) могут быть применены исправительные и обязательные работы, а за уклонение от отбывания ограничения свободы санкция установлена только в виде лишения свободы (ст. 314 УК РФ).

Завершая изложенное, отметим, что наличие различных форм реализации посткриминального контроля в законодательстве России при условии преодоления имеющихся коллизий и улучшения юридической техники позволит существенно повысить эффективность предупреждения преступности. Особого внимания в связи с этим заслуживают меры контроля применяемого вне изоляции от общества.

Литература

1. Гета М. Р. Пробация и её перспективы в уголовном праве РК : дис. ... канд. юрид. наук. Усть-Каменогорск, 2000.

2. Музеник А. К., Уткин В. А., Филимонов О. В. Условное осуждение и отсрочка исполнения приговора. Томск, 1991.

3. Ременсон А. Л. Избранные труды. Томск, 2003.

4. Ткачевский Ю. М. Проблемы условного осуждения / / Учёные-юристы МГУ о современном праве. М., 2005.

5. Уткин В. А. О правовой природе воспитательных мер, применяемых к осуждённым за преступления// Актуальные проблемы государства и права в современный период. Томск, 1984.

6. Филимонов О. В. Посткриминальный контроль. Теоретические основы правового регулирования. Томск, 1990.

7. Щедрин Н. В. Введение в правовую теорию мер безопасности. Красноярск, 2000.