Разведывательная деятельность Балтийского флота накануне советско-финляндской войны 1939-1940 гг.

УДК 94(47).084.6 П. В. Петров

Вестник СПбГУ. Сер. 2. 2011. Вып. 2

РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ БАЛТИЙСКОГО ФЛОТА НАКАНУНЕ СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКОЙ ВОЙНЫ 1939-1940 гг.

При общей оценке боеготовности Балтийского флота накануне советско-финляндской войны нужно учитывать сразу несколько факторов. Помимо самого основного — боевой подготовки личного состава, нельзя упускать из виду и такой важный компонент, как знание театра военных действий и сил вероятного противника. Иными словами, значительную роль играет военно-морская разведка. Именно предвоенной деятельности разведки Балтийского флота посвящено данное исследование, основанное на документах из фондов Российского государственного архива Военно-Морского флота.

1 января 1935 г. Разведывательный отдел Штаба Краснознаменного Балтийского флота (4-й отдел) был выделен из его состава и реорганизован в самостоятельный Разведотдел КБФ, с подчинением непосредственно командующему флотом. Первым начальником РО КБФ был назначен А. К. Евсеев (руководил отделом с ноября 1934 г. по январь 1937 г.), а его помощником — Н. П. Тимофеев (с начала 1937 г. он был начальником РО КБФ, но 29 ноября 1937 г. был арестован и затем расстрелян) [1, л. 7,15; 2, л. 5 об.; 3, с. 190; 4, с. 33]. С 10 декабря 1937 г. приказом Военного совета КБФ временно исполняющим обязанности начальника Разведотдела флота был назначен бывший помощник начальника РО капитан-лейтенант А. А. Филипповский (руководил РО до июня 1941 г.) [5, л. 6,33; 3, с. 203].

На протяжении 1935-1939 гг. Разведывательный отдел КБФ пережил немало структурных изменений и реорганизаций. Согласно штатам РО КБФ, утвержденным наркомом ВМФ П. А. Смирновым 13 апреля 1938 г., Разведотдел КБФ располагал следующим командно-начальствующим составом: начальником РО был капитан-лейтенант А. А. Фи-липповский, заместителем начальника РО — капитан Н. С. Фрумкин, заместителем начальника РО по кадрам — капитан-лейтенант Н. И. Андреев, помощником начальника РО по связи — лейтенант Д. Л. Штейнбах, помощником начальника РО по информации — старший лейтенант К. В. Денисов, военным цензором — батальонным комиссаром С. Д. Антонченко, начальником плавучих средств — техник-интендант 2-го ранга П. П. Чумак, командиром морского погранично-разведывательного пункта № 1 — лейтенант И. Д. Штанько, командиром морского погранично-разведывательного пункта № 2 — старший лейтенант В. П. Сычев [7, л. 7-7 об.]. На 1 ноября 1938 г. в РО КБФ состояло на службе 22 человека командно-начальствующего состава [8, л. 15-15 об.].

К ноябрю 1939 г. Разведотдел КБФ имел в своем составе следующие структурные подразделения: 1) информационное отделение; 2) агентурное отделение; 3) отделение специальной службы; 4) часть оперативной техники; 5) военную цензуру; 6) обслуживающий аппарат. Начальником РО КБФ был капитан 2-го ранга А. А. Филипповский (исполнял эту должность с 10 декабря 1937 г.), а военкомом — батальонный комиссар Г. В. Рябухин. Отделу были подчинены два морских погранично-разведывательных пункта (МПРП), радиоузел особого назначения, курсы военных переводчиков и 1-й береговой радиоотряд (БРО).

© П. В. Петров, 2011

Общее штатное количество должностей в РО и подчиненных ему частях составляло 391 человек, из них командного состава — 95 человек, младшего командного состава и рядового состава — 296. Но по списку перед началом военных действий в Разведотделе КБФ налицо имелось: командного состава — 77 человек, младшего комсостава и рядового состава — 282 [6, л. 87].

В информационном отделении РО, т. е. на наиболее ответственном участке работы, обеспечивавшем командование КБФ сведениями о противнике, имелось всего лишь

2 молодых лейтенанта. Только в середине января 1940 г. на должность помощника начальника отделения был назначен командир из Военно-морской академии, не закончивший ее курса в течение двух-трех месяцев.

Агентурное отделение было укомплектовано полностью молодым командным составом, только что окончившим морские училища и не имевшим как жизненного и служебного опыта, так и хотя бы элементарных знаний по агентурной работе. Аналогичное положение сложилось и на морских погранично-разведывательных пунктах. Там «специалистами» считались 2 командира, которые участвовали в проведении одной-двух операций по переброске секретных сотрудников через «зеленую» (т. е. сухопутную) границу.

Владеющих иностранными языками командиров, которые работали в агентурном аппарате, было всего-навсего 5 человек. Из работников агентурного аппарата, по-настоящему знавших дело, был только один заместитель начальника отдела, который учил личный состав в то время, когда необходимо было работать [6, л. 88].

Части оперативной техники в отделе фактически не существовало. В августе 1939 г. был только назначен начальник части, который приступил к ее организации. Отделение спецслужбы было укомплектовано окончившим специальную подготовку личным составом. Военная цензура имела полный штат работников, и организационные вопросы были в ней полностью отработаны.

Радиоузел особого назначения начал организовываться в 1938 г., и к началу военных действий с Финляндией имел подготовленный личный состав и необходимую материальную часть для выполнения задач.

1-й береговой радиоотряд не имел необходимой материальной части и современного технического оборудования. Командный состав радиоразведывательной службы, за исключением трех командиров, не имел специального морского образования. Рядовым и младшим командным составом 1-й БРО был укомплектован полностью, а в начале военных действий в отряд было добавлено 57 человек [6, л. 89].

Первый выпуск курсов военных переводчиков состоялся в июле 1939 г. в количестве 6 человек, а с началом военных действий против Финляндии курсы вновь не укомплектовывались. Подобранные и назначенные кандидаты на период военных действий были оставлены в частях [6, л. 90].

Основными источниками сведений о противнике в течение всего 1938/1939 г. служили радиоразведка, иностранная пресса и информация Разведотдела Ленинградского военного округа (ЛВО). С помощью этих источников частично выявлялись укрепленные районы и батареи противника, было возможно вести учет корабельного состава флотов по странам, а также вести наблюдение за передвижением флотов на всем Балтийском театре, частично устанавливать районы расположения аэродромов, складов вооружения и т. д. [6, л. 91].

Надо отметить, что своей агентурной сети за рубежом к началу 1938 г. Разведотдел КБФ не имел. Практиковавшиеся до 1938 г. маршрутные поездки отдельных секретных

сотрудников необходимых сведений о противнике не давали. Морской погранично-разведывательный пункт № 1 имел лишь одного секретного сотрудника в Финляндии с задачей получения сведений о береговой обороне и корабельном составе флота, от услуг которого в конце 1938 г. отказались. Морской погранично-разведывательный пункт № 2 имел одну радиофицированную точку в Эстонии, которая периодически действовала, но требовала проверки. Данная точка была создана в 1936 г. с задачей освещения деятельности порта, однако работала не активно.

Таким образом, перед РО КБФ в целом стояла следующая задача: для получения достоверных сведений о противнике, требовалось создание агентурной сети за рубежом фактически заново [6, л. 92]. Эту задачу отдел решал следующим образом: 1) посылка нелегально советских граждан; 2) вербовка советских граждан, принимающих гражданство других государств; 3) вербовка иностранных подданных, проживших большую часть своей жизни в России и Советском Союзе; 4) вербовка и установление «дружеских» взаимоотношений с рядом иностранцев, прибывших в СССР в качестве туристов; 5) работа с иностранными моряками, прибывающими в Советский Союз; 6) работа с моряками советского торгового флота.

Разведотдел и морские погранично-разведывательные пункты (МПРП) в течение 1938-1939 гг. подобрали и подготовили к отправке за рубеж ряд советских граждан, однако до июля 1939 г. ни один из подобранных людей так и не был послан, несмотря на неоднократные обращения и требования РО КБФ к Разведотделу РКВМФ. Следует отметить, что центральный орган военно-морской разведки (РО РКВМФ) в скрытом виде оттягивал посылку за рубеж советских граждан в качестве агентов морской разведки, опасаясь их возможной измены [6, л. 93].

Из числа советских граждан, получивших подданство других государств, Разведотделом КБФ было подготовлено 5 человек. Разработка указанных лиц, для их последующего использования в получении военных сведений, могла быть начата лишь по мере их оседания в той или иной стране и в зависимости от того положения, которое они будут там занимать. Военных сведений от них в 1938-1939 гг. получено не было [6, л. 94].

Кроме организационных вопросов, с которыми столкнулся Разведотдел КБФ, естественно, при работе с иностранцами возник вопрос о знании оперативным составом иностранных языков. РО имел буквально считанное количество людей, знающих хотя бы один иностранный язык, — 2-3 человека.

Работа с моряками Совторгфлота нужных результатов не дала. Они передавали сведения о встреченных ими кораблях в море с опозданием на 12 суток и больше.

В полпредском и торгпредском аппаратах СССР в прибалтийских государствах было только два сотрудника, которые, ввиду своего служебного положения, не имели возможности вести в достаточной мере даже личное наблюдение [6, л. 95]. Однако и эти сотрудники в скором времени были отозваны в Советский Союз, а за два месяца до начала войны с Финляндией на работу в Эстонию и Финляндию были отправлены два командира.

Дешифровальная служба в это время на КБФ еще только зарождалась, поскольку отсутствовали специалисты этого дела. На работу пришли молодые строевые командиры.

Отдел располагал более или менее исчерпывающими сведениями по флотам Финляндии, Эстонии, Швеции, Германии и Латвии. Относительно береговой обороны имелись лишь неполные данные по Финляндии, Эстонии, Швеции, Германии и Латвии,

относительно военно-воздушных сил — по Финляндии, Эстонии, Латвии и Швеции [6, л. 96].

На основе имевшихся сведений Разведотделом КБФ в 1937-1938 гг. были выпущены следующие справочники: «Корабельный состав флотов Прибалтийских государств», «Военно-морские силы Швеции», справочник по английскому ВМФ и справочник по самолетам прибалтийских государств. В 1939 г. были выпущены: карта аэродромной сети прибалтийских стран, карта расположения батарей Береговой обороны Эстонии и Финляндии в Финском заливе, а также справочник «Военно-морские силы Эстонии-Латвии» [6, л. 97].

Осенью 1939 г., после заключения пакта о ненападении и секретного протокола между СССР и Германией, на Балтийском море сложилась обстановка, требующая принятия немедленных мер в части уточнения имевшихся разведданных и получения информации об обстановке в Эстонии, Латвии и Литве. Разрешение этого вопроса было возможно только путем переброски агентуры, с использованием для этого «зеленой» (т. е. сухопутной) и морской границ [20, л. 98].

Но поскольку в конце сентября — начале октября 1939 г. Советским Союзом были заключены договоры о ненападении с Эстонией, Латвией и Литвой, и надобность в заброске сюда агентов отпала, перед Разведотделом КБФ была поставлена задача активизировать свою деятельность против Финляндии.

Командование КБФ поставило перед РО следующие задачи: 1) узнать о мероприятих, проводимых Финляндией на побережье Финского залива от мыса Инониеми до Выборгского залива; 2) выявить характер обороны островов Гогланд, Лавенсаари, Сейскаари.

Положение с личным составом и средствами в отделе оставался, как и при операциях против Эстонии, за исключением приобретения небольшого опыта в подготовке операций личным составом отдела [6, л. 99].

Накануне войны с Финляндией Разведотдел КБФ провел следующие специальные операции: 11 октября 1939 г. в районе мыса Лайвасланиеми был высажен сотрудник «В». Задача — личным наблюдением выяснить обстановку в прибрежной полосе Карельского перешейка от места высадки до границы с СССР. Операция проводилась на катере отдела; в обеспечении находилось 2 катера морпогранохраны. Сотрудник «В» из разведки не возвратился. 29 октября 1939 г. на остров Лавенсаари были высажены 2 сотрудника «С» и «А». Задача — выяснить наличие вооружений, воинских частей и морских частей щюцкора. Сотрудники высаживались с катера морпогранохраны «МО-4», а второй катер находился в обеспечении. Военных сооружений на острове бнаружено не было, воинских частей также. Данные подтверждены после занятия острова. 6 ноября 1939 г. были высажены 2 сотрудника «С» и «А» на остров Сейскаари. Задача — установить, имеются ли сооружения оборонительного порядка и войсковые части на острове. Данные разведки подтвердились с занятием острова. Произведена кинофотосъемка участка побережья [6, л. 100].

Наряду с оперативным способом добывания сведений о противнике в этот период интенсивно работала радиоразведка по наблюдению за флотом Финляндии, был организован радиоперехват работы различных заграничных агентств. Информационным отделением ежедневно выпускались разведывательная сводка и сводка иностранной прессы. Имевшиеся сведения по военно-морским силам Финляндии были обработаны и выпущены отдельной брошюрой.

Неудовлетворительная постановка разведывательного дела на КБФ накануне советско-финляндской войны требует некоторых пояснений. Еще в ходе проведения опера-

тивно-тактических игр и учений по боевому управлению в марте-апреле 1939 г. выяснилось, что вопросы организации разведки, предварительного изучения театра военных действий и вооруженных сил вероятного противника не получили должного внимания со стороны начальника Разведывательного отдела КБФ. В документации игр не присутствовали планы разведки и другие документы, характеризующие действия по добыванию сведений о противнике. Отдельные задачи по разведке ставились преимущественно авиации и подлодкам, но общей системы разведки и разработки разведывательных операций не было [7, с. 15].

Причину такого печального состояния дел в морской разведке можно пояснить следующим обстоятельством. Начальник РО КБФ капитан 2-го ранга А. А. Филипповский, высказывая замечания по поводу организации и ведения разведки во время оперативной игры КБФ, проходившей с 26 по 28 марта 1939 г., основной упор сделал на то обстоятельство, что обе стороны («красная» и «синяя») сами должны были предпринять разведку боем, чтобы добыть необходимые разведывательные данные о противнике. По мнению начальника РО, «особенно это необходимо было для “красной” стороны, при выяснении мест установки артвооружения на о-вах» [8, л. 190]. Кроме того, Филипповский посоветовал командирам лучше работать с картами, лоциями и другими документами, где, по его мнению, содержалась вся необходимая информация [8, л. 190]. Из данного заключения видно, что начальник РО флота все функции разведки решил переложить на командиров соединений КБФ, т. е. на войсковую разведку.

Недостатки в работе Разведывательного отдела КБФ объяснялись также и тем, что в течение долгих предвоенных лет сбором информации в отношении Финляндии он занимался меньше всего, основные его усилия сосредотачивались на крупных военно-морских державах Европы (Великобритания, Германия, Франция, Италия). Незначительные военно-морские силы «лимитрофов» интересовали командование КБФ в последнюю очередь, ибо им в грядущей войне отводилась совсем незначительная роль. Как небезосновательно считал начальник штаба Ю. А. Пантелеев, «Финляндией занимались меньше всего» [9, л. 3]. Об этом свидетельствует следующий факт: согласно данным, приведенным в «Отчете по боевой подготовке КБФ с 1.01 по 20.10.37», из 901 командира и начальника, изучавших иностранные языки, 431 занимались английским, 418 — немецким, 40 — французским, 5 — финским, 4 — шведским, 2 — эстонским и 1 — польским [10, л. 55]. Таким образом, лишь 12 человек (1,3%) занимались изучением языков соседних с СССР стран. Не приходится поэтому удивляться тому, что большая часть данных по финским ВМС оказалась либо неверной, либо плохо проверенной. Да и возможности их получения, по выражению начальника штаба КБФ Ю. А. Пантелеева, «всей системой работы РО за прошлые годы сведены были к минимуму» [9, л. 3].

9 июня 1939 г. начальник Главного морского штаба флагман флота 2-го ранга Л. М. Галлер утвердил составленные штабом «Методические указания по изучению противника», где было указано на крупные недостатки в организации морской разведки [11, л. 45-46]. Все это, по мнению начальника ГМШ, «приводит (сплошь и рядом) на учениях, играх и иных занятиях к неправильным решениям и действиям командиров, в ряде случаев как непосредственному следствию их слабого знания противника, неумения правильно оценить, анализировать его возможности» [11, л. 46].

Лишь 19 июня 1939 г. начальник штаба КБФ капитан 1-го ранга А. П. Шергин дал задание начальнику Разведывательного отдела флота капитану 2-го ранга А. А. Филип-повскому разузнать следующие данные о противнике: 1) дислокацию и движение в море

флотов Германии, Польши, Швеции и Финляндии; 2) наличие вооружения и воинских гарнизонов на островах Финского залива, особенно в восточной части; 3) сухопутные карты островов Суурсаари, Суур-Тютярсаари, Лавенсаари, Сейскаари и подробное описание мест высадки десанта на них; 4) время и место минных и сетевых постановок в Финском, Рижском и Ботническом заливах; 5) план борьбы противника с нашими подлодками и многое другое [12, л. 1-2].

Несмотря на приказание А. П. Шергина, Разведотдел КБФ в течение пяти месяцев так и не смог получить достоверных сведений о характере неприятельской береговой обороны. 16 ноября 1939 г. новый начальник штаба КБФ капитан 1-го ранга Ю. А. Пантелеев был вынужден повторить начальнику РО флота предыдущее задание: добыть информацию об оборонительных сооружениях и наличии гарнизонов на островах в восточной части Финского залива, о всех передвижениях боевых кораблей Финляндии и Швеции, о наличии вооружения на фортах Пумала и Ино [12, л. 5] и пр. Так и не получив достоверных данных о противнике, начальник штаба КБФ 20 декабря 1939 г. вновь повторил свой запрос Разведывательному отделу флота. Из всего этого видно, что РО флота не смог выполнить свою основную функцию.

Подводя итоги работе морской разведки накануне войны, командующий КБФ флагман 2-го ранга В. Ф. Трибуц на совещании Военного совета флота в январе 1940 г. признался, что «работа РО в течение долгого времени велась не так, как нужно», а исправить ее в короткое время было невозможно, так как «в течение 20-ти лет работали в неверном направлении» [13, л. 94]. В другом своем выступлении, говоря о недостатках подготовки КБФ к войне с Финляндией, Трибуц подчеркнул: «Разведка поставлена была плохо, в первые дни наш РО не мог дать хотя бы приблизительных данных о местах морских укреплений, больше увлекались радиосводками, что говорят иностранные державы о событиях, а меньше всего думали об объектах, кои нужно было уничтожать» [14, л. 24]. Одним из крупных упущений в деятельности Разведотдела КБФ перед войной было отсутствие нормально поставленной аэрофоторазведки [14, л. 24]. В числе причин такого печального положения дел в этой сфере, как полагал Трибуц, было то, что большая часть командного состава, «начиная от нас и кончая командирами, комиссарами кораблей, частей, разведкой не занимались и ее по-настоящему не организовывали» [14, л. 24].

Неудивительно, что, несмотря на некоторые улучшения в работе РО КБФ, на протяжении всей войны с Финляндией высшее руководство ВМФ оставалось недовольно его деятельностью. Еще 10 декабря 1939 г. в целях улучшения работы морской разведки нарком ВМФ флагман флота 2-го ранга Н. Г. Кузнецов приказал передать войсковую разведку в ведение разведотделов флотов, а сами РО подчинить начальникам штабов флотов [15, л. 15]. А 27 декабря 1939 г. начальник 1-го (разведывательного) управления ВМФ капитан 1-го ранга Н. И. Зуйков в своей директиве № 42074сс передал начальнику РО КБФ капитану 2-го ранга А. А. Филипповскому мнение наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова по этому поводу: «Опыт боевых действий на море показал, что наша разведка работала и продолжает еще работать плохо» [16, л. 4]. Причем было указано, что эта оценка «особенно относится к работе разведывательного отдела КБФ». Как считал Зуйков, в основе всех недостатков был тот факт, что Разведывательный отдел «оторвался от флота, замкнулся в себя», а «нужды и требования флота в работе разведотдела учитывались в совершенно недостаточной степени» [16, л. 4]. Общий вывод о работе разведки КБФ был сделан просто уничтожающий: «...Материала, нужного для ведения операций, вообще не ока-

залось. Все это свидетельствует о том, что глубокой работы по разведке противника не было.» [16, л. 4-5].

Театр военных действий, несмотря на приказ командующего Краснознаменным Балтийским флотом от 25 октября 1939 г., командным составом был изучен очень плохо. Материалы по изучению театра, находившиеся в разведорганах, в большинстве своем, были недостаточными. Рижский и Ботнический заливы почти не были изучены. Отсутствовали подробные карты шхерных районов и Ботнического залива, не было даже лоции Ботники [17, л. 3]. Уже в ходе войны были закуплены карты в Эстонии, а также было начато производство собственных новых карт силами Гидрографического управления [17, л. 3]. Объясняя несерьезный характер подготовки к войне не только разведывательных органов, но и всего Балтийского флота в целом, один из командиров КБФ справедливо заметил: «Фактически готовились не воевать, а пугать противника» [13, л. 71].

Источники и литература

1. Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. Р-1883. Разведывательный отдел КБФ. Оп. 2. Д. 2. Приказы начальника отдела. 1937 г.

2. РГА ВМФ. Ф. Р-1570. Военная прокуратура КБФ. Оп. 7. Д. 3476. Разная переписка Военной Прокуратуры КБФ (запросы, ответы, объяснения, справки, служебные записки, приказы, доклады, рапорты, решения). 1940 г.

3. Лурье В. М. Военно-морская разведка СССР (1918-1960-е гг.): справочник. СПб.: Дмитрий Буланин, 2009. 264 с.

4. Денисов К. В. Служба в разведке флота // Тайфун. 2001. № 5(36). С. 33-35.

5. РГА ВМФ. Ф. Р-1883. Оп. 2. Д. 2.

6. РГА ВМФ. Ф. Р-2045. Разведывательное управление ВМФ. Оп. 1. Д. 17. Войсковая разведка РО КБФ, СФ и ДВФ. 19.01.1940 г.-07.01.1941 г.

7. Белокопытов К. Н. Боевое управление при подготовке и проведении блокады побережья противника, десантных операций по занятию о-вов и действий ОССБ зимой на льду. Л.: ВоенноМорская Академия РККФ им. тов. Ворошилова, 1942. Рукопись. 167 с.

8. РГА ВМФ. Ф. Р-92: Штаб КБФ. Оп. 2. Д. 492. Материалы о проведении оперативной игры КБФ 26-28 марта 1939 г. (планы, приказания, задания, указания, разведывательные сводки, схемы, отчет и замечания по итогам игры). 11.03.1939 г.-29.04.1939 г.

9. РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 638. Выводы начальника Штаба по боевым действиям КБФ с 30 ноября 1939 г. по 13 марта 1940 г. 11.01.1941 г.

10. РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 5. Д. 72. Отчет о боевой подготовке КБФ за январь — октябрь 1937 г.

11. РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 485. Материалы о проведении оперативной подготовки командного состава КБФ (директивы начальника ГМШ, план учебных мероприятий по оперативнотактической подготовке и др.). 08.03.1939 г.-06.07.1939 г.

12. РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 451. Задания Разведотделу КБФ на период угрозы войны и мобилизационный период хода войны с Финляндией. 19.06.1939 г.-20.12.1939 г.

13. РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 542. Материалы об организации десантных операций по овладению островами Гогланд, Лавенсаари, Сейскаари и Суурсаари. 04.11.1939 г.-22.02.1940 г.

14. РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 497. Генеральные директивы народного комиссара ВМФ, Военного совета КБФ, Военного совета ЛВО, начальника Главного Морского штаба, КБФ, ЛВО о задачах КБФ в войне с Финляндией, тезисы доклада командующего КБФ о боевой деятельности флота. 26.10.1939 г.-30.12.1939 г.

15. РГА ВМФ. Ф. Р-1678. Народный комиссариат ВМФ. Оп. 1. Д. 117. Исходящие телеграммы НК ВМФ и ГМШ в КБФ и СФ по вопросам войны с Финляндией. 24.09.1939 г.-11.03.1940 г.

16. РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 762. Указания начальника 1-го Управления РК ВМФ об улучшении работы Разведывательного отдела КБФ и задания Штаба КБФ об усилении разведки по Финляндии и Швеции. 02.01.1940 г.-2.02.1940 г.

17. РГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 499. Докладная записка начальника Штаба об обстановке на КБФ к началу боевых действий с Финляндией. 1940 г.

Статья поступила в редакцию 23 декабря 2010 г.