Поименные голосования в Государственной Думе третьего созыва, 1907-1912: опыт кластерного анализа

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 12 (150). История. Вып. 31. С. 156-159.

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

И. К. Кирьянов

ПОИМЕННЫЕ ГОЛОСОВАНИЯ В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ ТРЕТЬЕГО СОЗЫВА, 1907-1912: ОПЫТ КЛАСТЕРНОГО АНАЛИЗА

Статья посвящена анализу поименных голосований в Государственной Думе третьего созыва. Для уточнения расстановки политических сил в нижней палате российского парламента по отношению к результатам 12 голосований данного типа применена методика компьютеризированного кластерного анализа. Полученные результаты позволяют говорить о так называемом «механизме двух большинств» как о вынужденном инструменте правительственной политики П. А. Столыпина.

Ключевые слова: Государственная Дума, модели парламентского поведения, поименное голосование, парламентские фракции и коалиции, компьютеризированный кластерный анализ.

Модели парламентского поведения депутатов Государственной Думы дореволюционной России строились на сочетании таких форм парламентской активности, как членство в комиссиях; подписание законопроектов, заявлений, запросов; выступления в прениях по обсуждавшимся вопросам; участие в думских голосованиях, нарушения думского регламента и т. п. Важное значение для политической идентификации российских парламентариев начала ХХ в., выяснения взаимосвязей между различными думскими группами имеет анализ поименных голосований. Подобный порядок голосования был связан, как правило, с решением принципиальных вопросов, персональные позиции депутатов по его итогом доводились через массовые средства информации до сведения населения Российской империи. Поэтому думцы во время такой процедуры должны были руководствоваться не столько тактическими соображениями, сколько стратегическими, не столько фракционной дисциплиной, сколько верностью своим убеждениям.

Неоднократно в стенах Таврического дворца приводились подобные аргументы теми депутатами, которые намеревались голосовать вопреки решениям руководства фракций. Член социал-демократической фракции Ф. Н. Чиликин, мотивируя свое решение голосовать по законопроекту об Амурской железной дороге вопреки общей позиции фракции, заявил, что «...дисциплина, которой я подчиняюсь, все-таки не заходит в своих требованиях так далеко, чтобы обязывать народных представителей проходить мимо нужд тех местностей, откуда они являются»1.

Перед голосованием перехода к постатейному обсуждению законопроекта о введении земств в западных губерниях «взбунтовался» октябрист И. С. Клименко. Возражая против принципа «национальных курий», он указал на то, что этот принцип противоречит программе Союза 17 октября. Свою речь депутат закончил обвинением в адрес руководства фракции: «Три года существует третья Государственная Дума и три года нам, ортодоксальным октябристам, приходится терпеть, подчиняться и поступаться своими принципами. Я считаю, что довольно, и в будущем я буду руководствоваться только программой союза»2. В кулуарах Думы, отвечая на упреки коллег по фракции, он заявил: «Оставьте, ради Бога! Ведь стыдно на улицу показаться. Ведь в нас пальцами тычут. Невмоготу стало»3. На следующий день Клименко подал заявление о выходе из фракции, но октябристам в данном случае удалось погасить конфликт.

Для выделения устойчивых групп среди российских парламентариев компьютеризированный кластерный анализ был последовательно применен в отношении результатов голосований по следующим совокупностям: результаты всех 12 поименных голосований в Думе третьего созыва; результаты 8 голосований по законопроектам; результаты 5 голосований по вопросам, связанным с национальной проблематикой; результаты 2 голосований по запросам правительству.

Как правило, для выделения блоков среди парламентариев используется коэффициент согласия в интервале от 70 до 80 %, означающий, что в кластеры объединяются за-

конодатели, голосовавшие в указанных пропорциях солидарно4. Однако общепринятый порог коэффициента согласия оказался для анализа результатов поименных голосований в Государственной Думе начала ХХ в. весьма высоким. Это объясняется, прежде всего, изначальной дробностью парламентариев, объединенных в значительное количество фракций (11 - в первую сессию, 13 - в пятую); отсутствием устойчивых связей между группами фракций; существенным влиянием внешних факторов; крайне низкой дисциплиной депутатов во время голосований. Поэтому для того, чтобы представить более широкий фон возможных коалиций среди парламентариев по различным вопросам, были применены два значения коэффициента согласия - 51 и 75 %.

При применении порога в 75 % 474 депутата, принимавших участие во всех поименных голосованиях, оказались разбитыми на 20 блоков. При этом нераспределенными оказались 383 парламентария. Самым многочисленным получился блок, объединивший всего 25 человек (социал-демократов - 4; трудовиков -7; кадетов - 12, в том числе П. Н. Милюков; по одному члену из мусульманской группы и фракции прогрессистов). Средний коэффициент сплоченности внутри этого блока по всем голосованиям составляет 0,86. Порог согласия в 51 % разделил депутатов на 30 блоков, оставив нераспределенными 177 парламентариев. Самый многочисленный блок объединил 92 человека (социал-демократов - 10; трудовиков - 8; кадетов - 39; прогрессистов - 14; мусульманская группа - 4; польское коло - 2; группа беспартийных - 7, как правило, «беспартийные» имели социал-демократическое или трудовическое прошлое). В состав блока устойчивой оппозиции вошли и 4 октябриста, в том числе и бывший председатель Государственной Думы Н. А. Хомяков (коэффициент сплоченности - 75).

Среди других относительно крупных блоков можно выделить: блок, объединивший 37 октябристов и русских националистов (средний коэффициент сплоченности - 0,61); блок, объединивший 29 правых и националистов (коэффициент сплоченности - 0,74). Обращает на себя внимание то обстоятельство, что лидеры крайне правых и октябристов (за исключением группы правых октябристов и левого течения внутри фракции Союза 17 октября) оказались вне указанных блоков.

Кластерный анализ поименных голосований по законопроектам и запросам правительству позволяет с высокой степенью точности выделить блоки депутатов, с одной стороны, настроенных оппозиционно по отношению к правительству, с другой - являвшихся наиболее прочной опорой правительства в Думе. В 8 голосованиях по законопроектам правительство было заинтересовано в том, чтобы депутаты поддержали: законопроект по Амурской железной дороге; переход к постатейному обсуждению законопроекта о введении земств в шести западных губерниях; решение комиссии по рабочему вопросу относительно воскресного отдыха служащих торговых заведений; спешность законопроекта о вознаграждении пострадавших от несчастных случаев служащих железных дорог. Правительство, с другой стороны, было против: расширения возможностей изучения родного языка в национальных районах; законодательной инициативы группы депутатов об отмене черты оседлости для еврейского населения; передачи в думскую комиссию доклада согласительной комиссии по законопроекту о реформе местного суда. В четырех случаях думское большинство поддержало позицию правительства, в трех - высказалось против.

Единственным парламентарием, голосовавшим в полном соответствии с желаниями правительства, оказался представитель русской национальной фракции И. Е. Ананьев. Ряду депутатов из той же фракции поступить аналогичным образом помешали пропуски заседаний. Порог коэффициента согласия 75 % разделил депутатов на 31 блок, оставив нераспределенными 283 человека. 14 парламентариев из фракций русских националистов и октябристов составили блок, в наибольшей степени коррелировавший свое голосование с позицией правительства. 21 представитель правых и русских националистов разошлись с правительством по законопроекту об отдыхе служащих торговых заведений. Два блока, в совокупности насчитывающие 53 депутата, объединили представителей левой оппозиции (социал-демократов, трудовиков, кадетов) и мусульманской группы.

Понижение порога коэффициента согласия до 51 % разделило депутатов на 35 блоков, оставив нераспределенными 186 человек. Но и в этом случае коалиция ярых приверженцев правительственного курса составилась

158

И. К. Кирьянов

всего из 41 парламентария (коэффициент сплоченности внутри этого блока по 8 вопросам - 0,74). К ней близко примыкает блок из 48 правых и националистов (коэффициент сплоченности внутри этого блока - 0,8). Только при условии поддержки этой группы октябристами и умеренными правыми могло состояться большинство. Коалиция твердой оппозиции правительству расширилась до 61 депутата (коэффициент сплоченности внутри блока - 0,81).

Принципиальное значение для определения расстановки сил внутри Государственной Думы и выяснения проправительственной ангажированности депутатов имеет анализ результатов поименных голосований по запросам правительству в связи с незакономерными действиями властей. Коэффициент согласия 75 % разделил депутатов на 4 блока, оставив нераспределенными 332 человека. Наиболее крупный блок (89 парламентариев) составили представители левой оппозиции, национально-региональных групп, прогрессистов и октябристов (коэффициент сплоченности - 1,0). Столь же сплоченным оказался блок, насчитывающий 48 депутатов и состоящий из представителей правых, националистов, правого крыла октябристов.

Понижение порога коэффициента согласия до 51 % также разделило депутатов на 4 блока, но за рамками данного распределения осталось всего 111 парламентариев. Блок, обеспечивший принятие обоих запросов, составил 218 депутатов (коэффициент сплоченности - 0,7). Непримиримые противники запросов оказались объединенными в блок, состоящий из 73 представителей консервативного фланга Думы, которых поддержали несколько октябристов во главе с М. В. Родзянко (коэффициент сплоченности - 0,85). Коалиция противников запросов включала в себя и блок, образованный 72 депутатами, которые участвовали лишь в одном голосовании (коэффициент сплоченности - 0,52).

В условиях усиления националистического начала во внутреннем курсе правительства большое значение играла позиция депутатского корпуса. Пять поименных голосований в Думе третьего созыва напрямую имели отношение к вопросам национальной политики. Применение порога коэффициента согласия 75 % разделило депутатов на 21 блок, оставив нераспределенными 213 человек. Самым крупным оказался блок, объеди-

нивший 64 представителя левой оппозиции и национально-региональных групп (коэффициент сплоченности - 0,86). Близкими были позиции 16 представителей тех же фракций, по разным причинам участвовавших не во всех голосованиях (коэффициент сплоченности - 0,83). Впервые удалось выделить блок, образованный преимущественно октябристами (26 депутатов) во главе со своим лидером А. И. Гучковым. Этот блок по данной проблематике голосовал оппозиционно по отношению к правительству (коэффициент сплоченности - 0,88).

Национальная тематика имела принципиальное значение для представителей правых и националистов в Думе. Парламентарии консервативной ориентации распределились по трем относительно крупным блокам, в совокупности насчитывающим 89 человек (коэффициенты сплоченности внутри этих блоков колеблются в пределах от 0,8 до 0,94). Обращают на себя внимание высокие показатели коэффициентов сплоченности для всех крупных блоков при голосованиях по национальным вопросам.

Понижение порога коэффициента согласия до 51 % разделило парламентариев на 17 блоков, оставив нераспределенными 117 человек. Блок оппозиции насчитывает 153 депутата и включает представителей левых октябристов (коэффициент сплоченности - 0,77). Самым сплоченным оказался блок 67 правых, националистов и правых октябристов (коэффициент сплоченности - 0,9).

Полученные результаты позволяет скептически отнестись к традиционному в отечественной историографии представлению о так называемом «механизме двух большинств», как о сознательно созданном инструменте правительственной политики. В давней заочной дискуссии Дж. Хоскинга с А. Я. Аврехом все же был прав британский русист, утверждавший, что не имеется прямых свидетельств, указывающих на то, что создание подобного механизма было в планах правительства. По его мнению, «.. .сложно поверить, что правительство могло придумать нечто более изощренное, чем создание умеренно-консервативного большинства, состоявшего преимущественно из землевладельцев»5. То, что не удалось получить в ходе выборов, попытались в срочном порядке доделать уже в самой Думе.

О стремлении П. А. Столыпина «создать крепкое большинство, которое бы его поддер-

живало», говорил В. Н. Львов на XII съезде объединенного дворянства в декабре 1916 г.6 В целях создания подобного большинства П. А. Столыпин и А. И. Гучков инициировали раскол первоначально многочисленной группы правых7. О «помощи» председателя правительства в «дифференциации» «большой сплошной группы правых» публично заявил после его смерти лидер октябристов8. Результатом раскола фракции правых стало создание группы умеренно-правых, которая должна была блокироваться с октябристами для создания «работоспособного» большинства. Проектировавшееся объединение в думских кулуарах было окрещено «партией министерского большинства»9. Следует подчеркнуть, что речь шла о создании именно одного устойчивого большинства для поддержки правительства Столыпина.

«Механизм двух большинств» в Государственной Думе третьего созыва стал вынужденным инструментом правительственной политики вследствие того, что «партия министерского большинства» не смогла собрать необходимого для принятия решений абсолютного большинства.

Примечания

1 Государственная Дума. Стенографические отчеты. Созыв III. Сессия 3. СПб., 1910. Ч. 1. Стб. 971.

2 Там же. Ч. 4. Стб. 1229-1230.

3 Речь. 1910.13 мая.

4 См.: Конышев, В. Н. О применении количественных методов для изучения голосований в конгрессе США (методологические аспекты) // Нижегор. журн. междунар. исслед. 1995. № 5. С. 59-64.

5 Hosking, G. The Russian Constitutional Experiment : Government and Duma, 19071914. Cambridge, 1973. P. 44.

6 См.: Объединенное дворянство. Съезды уполномоченных губернских дворянских обществ. М., 2001. Т. 3. С. 656.

7 См.: Савич, Н. В. Воспоминания. СПб. ; Дюссельдорф, 1993. С. 30-32.

8 ГАРФ. Ф. 555. Оп. 1. Д. 510. Л. 1.

9 Речь. 1907.10, 24 нояб.