Шевелюрные украшения

С потерей волос сталкивается треть взрослых мужчин. Неплохая потенциальная клиентура для специалистов, которые берутся замедлить этот естественный процесс или сделать его менее заметным для окружающих. Однако агрессивная реклама не сообщает о гарантиях возвращения вам шевелюры. Лысеющий корреспондент "Денег" на своей голове изучил предложения ведущих столичных клиник.

Операционная система

Сейчас мало кто знает, что хирургические операции, призванные скрыть лысину, изредка делались еще в СССР. "Под кожу головы вшивались баллоны, так называемые эспандеры, которые постепенно растягивали кожу, после чего облысевший участок кожи иссекался, а края стягивались",— вспоминает врач-трихолог, создатель сайта trichology.ru Георгий Абрамов. Консервативный метод борьбы с выпадением волос тоже выглядел сурово: основным средством, которое применяли дерматологи, была перцовая спиртовая настойка.

Болезненность лечения, впрочем, не сопровождалась его эффективностью, и новой эрой борьбы с облысением стали операции по пересадке волос, которые 12 лет назад впервые в России стала проводить клиника Real Trans Hair (RTH).

Технология трансплантации такова: с затылка пациента, так называемой донорской зоны, берется лоскут кожи. Его ширина составляет, как правило, 1,5-2 см. Длина зависит от того, какую площадь головы предстоит "засеять". Если обширную, то разрез на затылке делают от уха до уха, то есть на длину 20-30 см. Место разреза зашивают так, что на его месте виден лишь тонкий косметический шов. Кроме того, в последнее время получила распространение бесшовная методика, которая, впрочем, позволяет "засеять" лишь небольшой участок кожи (этот способ некоторые используют лишь для придания пышности усам). Вырезанный фрагмент кожи с затылка быстро делят на несколько тысяч фрагментов — графтов. Каждый из них содержит до 4 фолликулов. Далее на участке имплантации делают надрезы, чтобы на глубину 1,5 мм "посадить" графты. Плотность посадки зависит от того, насколько далеко зашел процесс потери волос.

После операции пациент зачастую немногим краше Франкенштейна. Та часть головы, которую оперировали, покрыта красными точками на местах пересаженных графтов. Если процедуре подверглась передняя линия в районе лба, то образ дополнит отек лица. Впрочем, утверждают пластические хирурги, через неделю или две следы операции станут незаметны. "Шов сзади заживает максимум через месяц",— успокаивает Владимир Синица, управляющий директор RTH. Через три месяца, по словам директора Синицы, пересаженные волосы начнут прорастать и окончательно приживутся спустя 9-10 месяцев.

"В США ежегодно проводится порядка 200-250 тыс. таких операций. По России статистики нет, но можно предположить, что количество операций не превышает 50 тыс. в год",— говорит главный врач "Интеко Клиник" Александр Гончаров. В Москве и Санкт-Петербурге, по словам эксперта, рынок уже насыщен. Что касается регионов, то специализированные клиники появляются и там, но чаще услугу по пересадке волос предлагают медучреждения широкого профиля.

В "Интеко Клиник", по словам Александра Гончарова, работает пять специалистов: два врача и три консультанта. Это позволяет проводить по операции практически каждый день, с пересадкой пациенту 2-3 тыс. графтов. Средняя стоимость пересадки — примерно $5 тыс.

Большинство известных клиник — таких как Real Trans Hair, "Медана — XXI век", "Де'таль", Медицинский центр доктора Минкина — не горят желанием рассказать о количестве проводимых операций. На информационно закрытом рынке довольно много и непрофессионалов. "Это не всегда шарлатаны, скорее специалисты с дипломами профессиональных хирургов, которым, однако, не хватает практического опыта именно в нашей области",— отмечает Александр Гончаров.

Распространено мнение, что к услугам пластического хирурга следует обращаться лишь тогда, когда процесс потери волос практически завершен: действительно, островки волос, пересаженных в места, оголенные природой в первую очередь, будут выглядеть нелепо на фоне продолжающей лысеть головы. "На начальных стадиях, когда поредение еще не очень заметно, операцию, как правило, не делают по техническим причинам,— комментирует Георгий Абрамов.— С другой стороны, когда мы имеем уже большую по площади зону облысения и маленькую донорскую зону, материала может просто не хватить. Поэтому оправдывают себя варианты, когда лысеющему мужчине делают подсадку сравнительно небольшого количества графтов (например, до 1 тыс.), а через несколько лет делают повторную трансплантацию".

Определиться с местом и методикой лечения — непростая задача. У клиники должна быть лицензия единого образца, дающая право заниматься эстетическими пластическими операциями. Но этого мало. Пациенту нужно обратить внимание на то, чтобы в договоре были прописана не только стоимость операции и количество пересаживаемых волос, но и ответственность сторон в случае невыполнения условий соглашения. Клиника должна, если часть волос не прорастет, гарантировать клиенту денежную компенсацию или бесплатную дополнительную операцию. Эксперты безоговорочно негативно относятся к предложениям пересадки искусственных волос, до сих пор встречающимся на рынке. Александр Гончаров вспоминает случай, когда к нему пришел пациент, которому в одной из клиник пересадили искусственные волосы. Вместо прически он получил воспаления и гнойники, а когда обратился с претензиями к исполнителям, те заявили, что видят его в клинике в первый раз.

Несмотря на то, что процесс потери волос под действием мужских гормонов — естественный, и радикально решить вопрос может только эстетическая хирургия (не считая, конечно, париков), не стоит забывать и про другие методы лечения.

Консервативная партия

"В случае с волосами оптимальным решением будет длительная, не менее года, терапевтическая подготовка, и только потом — операция,— рассказывает Георгий Абрамов.— И самое главное, после операции необходимо продолжение поддерживающего терапевтического курса". Такой курс будет состоять из длительного применения наружных средств (как путем втирания, так и путем инъекций), которые должны снизить врожденную сверхчувствительность волосяных луковиц к мужским гормонам. Задача — сохранить лет на десять волосы, которые без этого выпали бы за два-три года.

Народные средства в виде настоев трав специалисты считают неэффективными (они иногда могут помочь, если волосы выпадают по причине, скажем, стресса от частых авиаперелетов, но не при андрогенетической алопеции), а различные несертифицированные китайские пилюли — опасными. Также в свободной продаже можно встретить витаминные комплексы на основе миноксидила — как правило, в форме геля, шампуня или лосьона для волос. "В последнее время бурно развивается метод мезотерапии, основанный на внутрикожных инъекциях небольших доз сильнодействующих препаратов и витаминно-минеральных комплексов,— рассказывает трихолог Абрамов.— Качественно применять этот метод может опытный врач высокой квалификации. Грамотных мезотерапевтов сегодня в Москве очень мало". Сеанс мезотерапии в Москве обходится примерно в 3,5 тыс. руб. "Если соотнести количество потенциальных пациентов с числом клиник и независимых врачей-трихологов, то можно сказать, что рынок еще очень далек от заполнения",— отмечает Георгий Абрамов.

Консервативное лечение облысения ведется и во многих клиниках, предлагающих операции. Однако есть и такие, где нехирургические методы — профильные, например "АМД Лаборатории" или Hair Clinic. В целом, продление жизни волос, еще не уничтоженных природой, задача настолько индивидуальная, что, как полагает Александр Гончаров, метод проб и ошибок для нее является единственно возможным решением.

Так или иначе, потребитель должен усвоить, что абсолютную эффективность лечения облысения препаратами уважающие себя врачи не гарантируют. "После обследования и подробного выяснения наследственности я говорю пациентам примерно следующее: "Учитывая ваш возраст, скорость течения процесса потери волос, а также имеющиеся у вас хронические заболевания, при условии выполнения вами всех назначений, есть 85-процентная вероятность, что процесс удастся затормозить. Кроме того, есть вероятность примерно в 3-5%, что нам удастся поднять подшерсток"",— рассказывает Георгий Абрамов.

Чтобы проверить, легко ли на практике следовать советам экспертов, корреспондент "Денег" предпринял рейд по ведущим столичным клиникам.

На свою голову

"Сколько вам лет, как давно столкнулись с потерей волос?",— спросила девушка-секретарь по телефону. Я честно ответил, что мне всего 21 год и шевелюра начал редеть около двух лет назад. Чтобы отказать мне в приеме, девушке не пришлось советоваться с врачом. Она объяснила, что об операции мне думать рано, но пройти консультацию у трихолога нужно обязательно. Сделать это, по ее словам, можно, например, в сети клиник "АМД Лаборатории". В одну из них я и отправился на следующий день.

По телефону меня предупредили, что стоить консультация будет 600 руб., а также попросили не мыть голову за сутки до нее — это необходимо для проведения точной компьютерной диагностики. Впрочем, на следующий день выяснилось, что подвергают ей далеко не для всех клиентов. "Все и так ясно,— объявила консультант-трихолог клиники Валентина Денисова.— У вас типичный случай андрогенетической алопеции". Врач не оставила моим волосам ни малейшего шанса: "Рано или поздно, чтобы не выглядеть нелепо, вам придется побриться наголо!" Впрочем, она все же готова была кое-что сделать, чтобы отсрочить роковой визит к парикмахеру. Профилактический курс, который был мне предложен, включает три этапа: локальный (36 тыс. руб., продолжительность 2-4 недели), структурный (29 тыс. руб., 5-8 недель) и восстановительный (25 тыс. руб., 12-18 недель). По завершению дорогостоящей программы, сказали мне, будет назначена еще одна, не столь интенсивная, потом — еще одна. И так всю оставшуюся жизнь. "Или — наголо!" — страшным голосом напомнила Валентина Денисова. В АМД для профилактики облысения используют препараты собственной разработки, но, по словам трихолога Денисовой, они по действию и составу аналогичны тем, что используют другие профильные медучреждения. Например, пионер рынка, компания Real Trans Hair: здесь мне, как и в "Интеко Клиник", отказались пересадить волосы на проблемные участки, посоветовав заняться их лечением. "Не торопитесь с операцией, ведь процесс выпадения только начался,— посоветовал мне врач клиники Александр Вохмянин.— Если нам не удастся остановить процесс, то поговорим об операции, когда вам исполнится 25". Остановку процесса он изобразил на бумаге; если верить рисунку, прическа после курса лечения будет выглядеть более пышной за счет возвращения нормальной толщины волосам, истонченным алопецией. Стандартный курс, предложенный RTH, состоит из двух частей. Я самостоятельно должен применять препараты итальянской марки Tricoxen: лосьоны и пилюли. Кроме того, в клинике мне будут раз в неделю в течение нескольких месяцев (минимум 10 процедур) делать фармокопунктуру — внутрикожные инъекции фармпрепаратов и витаминно-минеральных комплексов. Один набор Tricoxen стоит около 9 тыс. руб. (приобрести его можно в клинике), каждая инъекция обойдется в 3,5 тыс. руб. Как и в "АМД Лабораториях", в RTH подчеркнули, что после первого курса потребуются другие препараты. И так до тех пор, пока будет, что лечить, то есть волосы. Операция, которую мне в итоге все равно не миновать, в RTH стоит 150-250 тыс. руб.

В поисках менее дорогостоящих способов сохранить шевелюру я заглянул в клинику "МераМед". В холле меня встретила консультант Марина Соболь. Она поблагодарила за визит и сразу предложила экскурсию по клинике. Я отказался, и Марина усадила меня в коридоре, чтобы побеседовать и познакомиться поближе: "Считайте, что я ваш адвокат,— заинтриговала девушка.— Можете мне звонить в любое время, задавать любые вопросы". Вопрос у меня был один: вернет ли мне "МераМед" потерянные волосы? Консультант Соболь, заверив, что кудри мне будут возвращены, предложила посмотреть фотографии пациентов клиники, сделанные до и после операции. "Смотрите, какой красавец! — говорила мне "адвокат", указывая на снимок угрюмого мужчины, голый череп которого украшала корона вьющихся волос, выжженных перекисью.— Пересаженные волосы можно будет и стричь и красить". Я про себя отметил, что на фотографии "до", с коротким редким ежиком темных волос, пациент "МераМеда" выглядел респектабельнее. На отдельных снимках, впрочем, результаты операций выглядели более обнадеживающе, однако ни на одном — так, как прически людей, у которых нет проблем с волосами. Неудивительно, хирург ведь не увеличит количество волос на голове, в его силах лишь перераспределить те, что остались.

После просмотра альбома Марина Соболь привела меня на консультацию к трихологу Ольге. Врач не удивила — не вставая из-за стола, поставила знакомый диагноз и посоветовала пройти курс фармокопунктуры, который в "МераМеде" стоит ровно столько же, сколько в RTH. На вопрос об операции Ольга ответила, что промежутки между волосами в зоне их поредения у меня пока слишком малы. Зато я могу совместить фармокопунктуру с курсом клеточной терапии — "тогда вообще не понадобится операция по пересадке". Речь шла об имплантации "биосовместимых волос", тех, которые в лаборатории "МераМед" для меня вырастят, взяв за основу мои собственные клетки. Точное название программы ни Ольга, ни Марина вспомнить не смогли, зато была обозначена ее стоимость — 190 тыс. руб. Я все же попросил Марину уточнить название. Девушка ненадолго оставила меня в коридоре и вернулась с листком бумаги. "Дирмально попимярные фибробласты",— с некоторым трудом прочитал я вслух. "В записке орфографические ошибки,— объяснил мне потом главврач "Интеко Клиник" Гончаров.— Речь, видимо, идет о дермальных папиллярных фибробластах. Клетки-фибробласты в природе существуют, и они способны сделать кожу головы и сами волосы более здоровыми, хотя и не вернут утраченные кудри. Когда ученые смогут выделять из нашего генетического кода элементы, способные управлять ростом волос, подобные идеи, наверно, смогут пригодиться".

Под впечатлением от визита в "МераМед" я направился в клинику "Косметон", которая работает на базе Медицинского центра управления делами президента РФ. Куда, казалось бы, солиднее. Здесь мне наконец согласились сделать операцию. "Максимальное количество графтов, которое мы можем пересадить за один раз,— 1,5 тыс.,— сообщил пластический хирург Кирилл Леликов.— В вашем случае этого более чем достаточно". Вооружившись линейкой и химическим карандашом, Кирилл рассчитал площадь проблемных участков и изобразил на моей голове своего рода эскиз. Похожий он нарисовал и на моем консультационном листе; выяснилось, что около 1 тыс. графтов уйдет на макушку, 500 — на височные зоны. "Но ведь волосы продолжат выпадать в других местах, и мне потребуются новые операции?" — спросил я. Хирург Леликов поспешил меня обнадежить, сказал, что 1,5 тыс. графтов для моей донорской зоны — не предел. Перед операцией в "Косметоне" мне пришлось бы сдать десяток анализов, а также в течение четырех дней принимать препарат "Дицинон". Трансплантация волос обошлась бы в 77 тыс. руб. Куда дешевле, чем в RTH, но там в ходе одной операции берутся пересадить 3,5 тыс. графтов.

В "МераМеде", помнится, операцию можно сделать "в рассрочку": клиника берет на себя оплату процентов по кредиту. А в "Косметоне", если мне не по карману выложить сразу 77 тыс. руб., предложили позвонить сотруднице Европа Банка, которая отвечает за совместные с клиникой программы. Я поблагодарил за предоставление льготных условий для проведения операции, которая, если верить внушительному пулу специалистов, мне не показана. Спасибо. Как-нибудь в другой раз.