Политический персонализм в контексте философии революции

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПЕРСОНАЛИЗМ В КОНТЕКСТЕ ФИЛОСОФИИ РЕВОЛЮЦИИ

Аннотация

В статье рассматриваются идеи основоположников персонализма, их генезис и взаимовлияние на иные философские концепции, идеологии революционного антропо- и соци-огенеза. Отражены аспекты противостояния «классического» империализма и постимпериализма «советского типа». Дана характеристика особенностям западного и российского имперского самосознания, повлиявшего на развитие русской общественно-политической мысли, а также повлекшего революционную трансформацию общецивилизационного масштаба, которая потрясла до основания фундаментальные основы устройства общества.

Ключевые слова: персонализм, политическая персоналистика, идеология революции, неоимпериализм, имперское самосознание.

Автор

Бобылев Владимир Владимирович

Кандидат политических наук, доцент кафедры всеобщей истории Сочинского института

Одним из ведущих философских религиозно-идеалистических течений, в котором соединились идеи социально-политических, этических, эстетических и других идей, стал французский персонализм. Представители французского персонализма: Жан Лакруа, Поль Рикёр, Э. Мунье — обращались в своих трудах к проблемам личности (персоны) сквозь призму историко-культурной и философской антропологии и особое внимание обращали на проблему человеческой деятельности в революционную эпоху.

Жан Лакруа, французский философ и видный мыслитель, рассматривал персонализм в качестве некоего базиса, фундамента подлинно философского анализа. Персонализм, согласно Ла-круа, это духовная ориентация, «некое вдохновение, интенция, его предмет — человечество в целом, универсальное в человеке и человечестве» [11]. По его мнению, значимыми современными антропологическими концепциями являются персонализм, экзистенциализм

и марксизм. Лакруа полагал, что для развития философской антропологии как науки о человеке абсолютно необходим синтез и всех этих позиций и их реконструкция с позиций персонали-

Жан Лакруа

стики. Философ считал персонализм концепцией, восходящей еще к философии Декарта и идеям Канта о сверхзначимости личности, о том, что личность и есть не средство, а цель. Персонализму посвящены следующие основные работы Ж. Лакруа: «Персонализм: истоки — основания — актуальность», «Персонализм как антиидеология», в том числе книга об идейных истоках революции — идеологии марксизма: «Марксизм, экзистенциализм, персонализм» и др.

Поль Рикёр — известный мыслитель и ученый, французский философ и участник проекта персоналистического журнала «Дух» («Esprit») [15. — C. 455456], также разделял идеи о личности как о месте рождения значений, дающих начало и смысл миру человеческой культуры. Большое впечатление на него произвела концепция «вовлечения» — «присутствие» человека в его в земных делах, активная деятельность по революционному переустройству мира [19]. П. Рикёр поставил перед собой глобальную задачу: разработать своего рода обобщающую концепцию человека XX в. и его способностей; принципы совместного бытия людей; человече-

ская память и история; человеческая цивилизация и пути ее гуманизации и др. [16]. Необходимо заметить, что П. Рикёр подробно изучал традиции русской философии, в частности концепции С. Булгакова и Н. Бердяева с позиции персоналистики.

Основоположником и основным теоретиком персоналистики и персонализма во французской философской школе считается Эммануэль Мунье (1905-1950), философ, мыслитель, религиозный католический деятель [6]. Основатель научно-публицистического журнала «Дух» (Эспри, Esprit), посвятил исследованиям персонализма в различных аспектах ряд публикаций: философские размышления «Манифест персонализма» (1936), «Что такое персонализм?» (1947), «Персонализм» (1949) и др. В работах ученого затрагиваются основополагающие темы персо-налистической философии, проблемы личности и ее отношения к природе и культуре, личность и ее духовный мир, свобода и необходимость, вера и знание, выбор и ответственность [14].

С позиций личностного существования Мунье рассматриваются и проблемы национальных отношений, госу-

Поль Рикёр

Эммануэль Мунье

дарства, власти, демократии [13]. Как отмечает И.С. Вдовина, своей философской концепцией персонализма Мунье «намеревался обновить христианскую концепцию человека путем ассимиляции наиболее влиятельных в современном ему мире философских антропологических позиций, и прежде всего экзистенциализма и марксизма» [7], и оказал несомненное влияние на идеологию Ватикана и различные концепции современного левого католицизма [8].

Особого внимания в контексте политической персоналистики заслуживает работа Эммануэля Мунье, посвященная идеологическим основам революции, которая называется «Персоналистская и коммунитарная революция» (1935). В ней автор рассматривал революцию в исключительно личностно-центри-рованном ключе, полагая, что персоналистская революция коммунитар-ного типа необходима для того, чтобы разрешить кризис XX века, и писал, что персонализм есть «интегральное усилие, призванное понять и преодолеть тотальный кризис человека, что станет возможным, когда в центре теоретических дискуссий и практических действий окажется личность. В этом идеология Мунье созвучна идеям итальянского мыслителя Джузеппе Фер-рари, который полагал, что революция «должна пройти до конца свой путь, когда победит, наконец, философия, призванная воплотить человечность» [10. — С. 118].

Адекватным типом общества Мунье представлялось персоналистско-коммунитарное общество, при этом коллективистски воспитанная личность ставилась им в основу данного общества. Дж. Реале и Д. Антисери называют подобное понимание истории Мунье «трагическим оптимизмом», и поясняют: «оптимизмом, поскольку он был уверен в конечном триумфе истины. Оптимизмом трагическим, ибо нельзя не видеть тотального кризиса» [10. — С. 268].

Полагая, что наибольшим злом в капиталистическом обществе являются деньги, Мунье считает, что при всей привлекательности и марксизм не является спасительной идеологией, и отвергает марксизм по следующим причинам:

• марксизм — непокорный сын капитализма, ибо и капитализм, и марксизм исходят из материи;

• один капитализм марксизм меняет на другой — государственный капитализм;

• коллективистский оптимизм сочетается в марксизме с пессимизмом относительно личности, что неприемлемо для персонализма (в этой связи можно вспомнить слова М. Бакунина: «Я не хочу быть Я, я хочу быть Мы» [2], как нельзя лучше иллюстрирующие главенство коллективного над личностным);

• в историческом плане марксизм привел к тоталитарным режимам;

• на смену капиталистическому империализму пришел социалистический империализм [10. — С. 267]. Последний тезис Мунье заслуживает

особого внимания, так как, по сути, отражает сущность российского имперского самосознания в контексте персонали-стического подхода. Истоки российского империализма лежат за пределами рамок только лишь капиталистической, социалистической теории. Фундамент национального самосознания русского человека (под которым понимается человек любой нации, существующий в культурной плоскости «русского мира») обусловлен идеями «соборности», понимаемой как «общинность», «коллективность», «собирательность».

Понятие социалистического империализма Мунье получило развитие в трудах американского футуролога Элвина Тоффлера, который в книге «Третья волна» посвятил целую главу данному понятию, названную «Социалистический империализм» [18]. Ученый рассматривает капиталистический и социалистический империализм как некую дихотомию, различную лишь

природой общественного строя. Э. Тоф-флер замечает, что, несмотря на то, что В.И. Ленин в своем труде «Империализм как высшая стадия капитализма» критиковал капиталистические страны за их агрессивную колониальную имперскую политику и полагал, что только социализм является избавлением от этого, на самом деле провозглашал лозунг о необходимости «не только сплочения, но и объединения наций» [12. — Т. 27. — С. 387] (в этой связи можно вспомнить революционный лозунг «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!»). Мыслитель приводит примеры социалистического «полуколониального» сотрудничества СССР со странами СЭВ (Совет экономической взаимопомощи) и другими странами, обуславливая его как экономическими, так и социалистическими интересами России, фактически ставя знак равенства между капиталистическим и социалистическим империализмом.

Вместе с тем российская имперская культура имеет кардинальные отличия от классической англосаксонской имперской культуры, особенно в части взаимоотношений между «метрополией» и «колониями». Суть процесса «колонизации» по-российски — интеграция «покоренных» народов в общеимперское пространство, в отличие от европоцентристской колонизационной модели, использующей ресурсный потенциал колоний на основе дискриминации и эксплуатации аборигенов, либо, исходя из «имперских интересов», не брезгует расчисткой жизненного пространства даже путем физического уничтожения аборигенов.

Э. Тоффлер пишет, что империализм как капиталистический, так и социалистический был более чем экономической, политической или общественной системой и катализатором промышленного развития. Он стал также способом жизни и способом мышления и породил менталитет, который можно назвать «менталитетом второй волны», считая его главным препятствием на

пути «третьей волны», цивилизации нового типа [18].

Идеи об уникальной цивилизацион-ной сущности России весьма популярны и в настоящее время (Россия — циви-лизационный проект (Ю. Громыко) [9]; Россия как государство-цивилизация (М. Ремизов) [17] и др.). Осознание особой миссии в рамках этой концепции определяет мировоззренческие и поведенческие паттерны охранительного и собирательного типа. В этой связи абсолютно справедливыми кажутся слова профессора В.Э. Багдасаряна о том, что «нациестроительство является для современных условий ошибочной стратегией. Вопрос должен стоять не о нациестроительстве, а об импе-риестроительстве. Мировой буржуазной унификации могут противостоять только государства-империи. Другое их определение — государства-цивилизации. Политически эти государства — имперские, идентификационно-циви-лизационные. Актором воссоздания цивилизационно-имперских государств могут выступить нынешние национальные государства. В рамках буржуазного проекта они обречены. Единственный для них путь выживания — консолидация вокруг цивилизационнообра-зующего ядра. Применительно к российской цивилизации таким ядром является Россия» [1].

По-видимому, постулат о российской цивилизации как о цивилизации особого типа, о российском соборном менталитете и ее имперском самосознании как о сознании принципиально иного типа, нежели иные, стал краеугольным камнем в понимании природы русской революции и, в некотором роде, отвечает на вопрос, почему же именно в России произошла великая революция, потрясшая до основания фундаментальное устройство общества во всем мире. Идея мировой революции вполне органично вписалась в мессианскую парадигму Российского имперского самосознания — нести культуру и благо в мировую цивилизацию. Вместо экспор-

та ресурсов и капитала — экспорт идеи: мировой пролетарской революции. Античная демократическая парадигма власти народа трансформировалась в революционной идеологии марксизма в парадигму диктатуры пролетариата — власти человека труда. Однако это же имперское мышление парадоксальным образом приводит и к «социалистическому империализму», пришедшему на смену «капиталистическому».

Как пишет А.В. Шубин, «когда большевики возьмут власть в свои руки, выяснится, что тактические противоречия ведут к системным конфликтам, и коммунистам придется снова и снова делать выбор между продвижением к своей модели коммунистического общества и уступкам среде, в которой развивается их «постимпериалистический» проект. Они сами станут центром, которому придется бороться не только с империализмом в союзе с периферией, но и с самой этой периферией в интересах новой красной «империи» [20].

В период существования СССР — нового, не существовавшего ранее типа империи — «империи пролетариата», «социалистического империализма» (по Э. Мунье), мессианский концептуализм российского имперского самосознания нашел воплощение в форме поддержки национально-освободительного движения по всему миру, завершившегося не только распадом старой колониальной системы мироустройства, но и распадом самого СССР.

Русский философ Н.А. Бердяев, глубоко исследовавший духовную природу человека, в некотором роде проповедовал идеи «русского персонализма», писал о расколе, произошедшем после революции в России: «...идея класса убила в России идею человека» [3]. Бердяев считал, что русская политика должна быть империалистической, однако вкладывал в понятие «имперский» нечто иное, отличное по сути от капиталистического понятия «империализма»; нечто схожее с персоналистической концепцией Э. Мунье — «персоналистско-ком-

мунитарное общество», где личность не противопоставляется коллективу, а коллектив — личности, а сосуществуют в гармонии, где существует «свободное подчинение личности целому» [4]. Бердяев считал, что российский империализм «.должен быть щедро-дарящим, а не хищнически-отнимающим». Великая империя, по мнению мыслителя, должна быть «великой объединительницей, ее универсализм должен одаряюще обнимать каждую индивидуальность» [5], в этом, по Н.А. Бердяеву, заключается особенность Российской цивилизации, ее сила, и мощь.

Николай Александрович Бердяев

Развивая концепцию «мощь страны», представители не только различных научных школ, но разных «цивилизацион-ных миров» (П. Кузнецов, Г. Моргентау) [21] неоспоримо доказывают, что пер-соналистический ресурс (человеческий капитал) является одним из значимых нематериальных ресурсов. Игнорирование этого ресурса уже приводило к краху СССР, в связи с чем учет данного фактора является определяющим при реализации нового цивилизационного проекта современной России.

Литература

1. БагдасарянВ.Э. Нациестроительство или империестроительство: развилка подходов. — URL: https://cvberleninka.ru/article/n/natsiestroitelstvo-ili-imperie-stroitelstvo-razvilka-podhodov (дата обращения: 31.01.2018).

2. БакунинМ. Государственность и анархия. Собрание сочинений. — М.: Юрайт, 2017.

3. Бердяев Н.А. «Народоправство», N 18-19. — C. 6-9, 25 декабря 1917 г. — URL: http:// krotov.info/lib sec/14n/nar/1917naro.html (дата обращения: 31.01.20180); URL: http://www.magister.msk.ru/librarv/philos/berdvaev/berdn033.htm (дата обращения: 31.01.20180).

4. Бердяев Н.А. Духовные основы русской революции. — URL: http://berdvaev.filosoff.org/ tvorchestvo/duxovnve-osnovv-russkoj-revolvucii/pagen/7/ (дата обращения: 31.01.20180).

5. Бердяев Н.А. Судьба России. — М.: Азбука, 2016.

6. Вдовина И.С. Французский персонализм: Критический очерк философского учения. — М.: Наука, 1977.

7. Вдовина И.С. Эстетика французского персонализма. — М.: Искусство, 1981.

8. Вдовина И.С. Французский персонализм. — М.: Высшая школа, 1990.

9. Громыко Ю. Русские как планетарная сила. — URL: http://klass-razvitiva.livejournal. com/1583.html (дата обращения: 31.01.20180).

10. Джузеппе Феррари. Философия революции. Цит. по: Дж. Реале и Д. Антисери. Западная философия от истоков до наших дней. От романтизма до наших дней (4) / Пер. с ит. и под ред. С.А. Мальцевой. — СПб.: Пневма, 2003.

11. ЛакруаЖан. Персонализм. Избранное. — М.: Российская политическая энциклопедия, 2004.

12. Ленин В.И. Империализм как высшая стадия капитализма. Полн. собр. соч. — T. 27. — C. 387.

13. Мунье Эммануэль. Манифест персонализма. — М.: Республика, 1999.

14. Мунье Эммануэль. Персонализм. — М.: Искусство, 1992.

15. Новая философская энциклопедия: В 4 т. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. — М.: Мысль, 2010. — Т. III, Н-С.

16. Ремизов М. Проект «Государство-цивилизация». — URL: http://www. apn.ru/publications/ article1280.htm

17. Поль Рикер. Человек-общество-цивилизация. — М.: Канон+РООИ «Реабилитация», 2015.

18. Тоффлер Элвин. Третья волна. — М.: АСТ, 2010.

19. Философы 20 века. Поль Рикер. И.С. Вдовина. — М.: Искусство XXI век, 2004.

20. Шубин А.В. Социализм. Золотой век теории. — М.: Новое литературное обозрение, 2007.

21. URL: http://www.rvpravlenie.ru/wp-content/uploads/2014/08/04Pudenko.pdF (дата обращения: 31.01.2018).