О статусе философии права

ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2013. № 4 (37). С. 65-71.

УДК 340

О СТАТУСЕ ФИЛОСОФИИ ПРАВА

ABOUT STATUS OF THE PHILOSOPHY OF THE LAW В. В. КОЖЕВНИКОВ

Определён статус философии права. Утверждается, что последняя - это наука, имеющая свой предмет и метод, реализующая соответствующие функции.

Ключевые слова: философия права, наука, предмет, метод, функции, теория права.

In the article definite status of the philosophy of the law. Author affirm that is the science having our object and method, practicabling corresponding functions.

Key words: philosophy of the law, science, object, method, functions, theory of the law.

Полагаем, что философия права должна рассматриваться как наука, имеющая свой предмет и метод, реализующая соответствующие функции.

Заметим, однако, что среди философов, в том числе и пишущих по правовой тематике, в наши дни стало некой модой подчёркивать ненаучный характер философии как таковой. Так, В. П. Малахов пишет, о том, что «первое, что следует сделать - это выявить принципиальное отличие философии от науки ... Целью юридической теории является истина. Целью же философии является позиция, определённое мировоззренческое постижение предмета. Вопрос об истинности философских утверждений не является принципиальным для определения их качественности... Юридическая теория, если она научная, относится к области внеиндивиду-ального, внесубъективного, коллективного духовного бытия людей. Философия же относится к области индивидуального духовного бытия; она всегда оказывается продуктом

личного творчества. В этом её самостоятельная ценность, как, например, и ценность художественного творчества, и ценность экстатического общения с духом» [1].

В ответ на эти положения О. В. Марты-шин весьма обоснованно подчёркивает, что в любом творчестве, художественном, философском, научном, есть две стороны: процесс и результат. Процесс индивидуален или коллективен в случае соавторства. Для творца -счастье, если этот процесс является формой самовыражения, а не опостылевшим ремеслом, средством заработка. Но результат предназначен для общества, превращается в своего рода товар, подлежащий оценке и обсуждению. Творцу он может быть дорог как самовыражение. Общество оценивает его, исходя из своих вкусов и критериев. Вопрос об истинности при этом не может не возникнуть. Упразднить его - значит положить конец философии, которая всегда развивалась в спорах об истинности тех или иных суждений [2].

© Кожевников В. В., 2013

Профессор В. Н. Жуков также считает нужным заявить, что «философия не является наукой», а «есть всегда субъективное представление о мире» [3]. Но в отличие от В. П. Малахова он полагает, что «признавая плюрализм в философско-правовых концепциях, надо всегда проверять их на прочность, критически оценивая их эвристические возможности» [4].

Коллектив авторов убеждён в том, что роль философии права в изучении права уникальна и поэтому философско-правовая рефлексия не может быть заменена научным исследованием, но, в свою очередь, не может и подменить последнее.

Эта уникальность проистекает из своеобразного статуса философии вообще, её места в системе культуры. При определении предметной специфики науки о праве - общей теории права - определяющим является сам объект (право), который диктует логику своего исследования. Философский подход отличается тем, что в нём осуществляется обоснование права с точки зрения внешних по отношению к праву инстанций и познавательная инициатива идёт со стороны философии. Что именно выступает в качестве таких инстанций, зависит от конкретной философии. Поэтому размышления о предметном, проблемном и методологическом своеобразии философии права невозможны без уточнения понимания философии, которое не является постоянным, а подвержено пространственно-временной корректировке.

Главная задача при определении предмета философии права, полагают учёные, состоит в том, чтобы развести философский и научный дискурсы по следующим направлениям: по предмету, методологии и целям исследования права. Принципиальное значение имеет также понимание того, что философия права всегда производна от общефилософской теории [5].

Поскольку позиция учёных, признающих ненаучный характер философии права, является весьма распространённой, следует более подробно изложить позицию разграничения научного и философского дискурсов, которую обосновывали С. Г. Чукин, В. П. Сальников, В. Г. Балахонский. Суть их позиции, которая соответствующим образом аргументирована, такова.

Хотя право является объектом познавательного интереса многих дискурсивных практик, только рациональное познание принимается всерьёз и способно выработать аргументированное знание о праве. Известны две инстанции, представляющие это рациональное познание, - наука и философия. Отношения между ними складывались весьма драматично, от состояния полного единства до откровенной вражды, что наложило свой отпечаток как на научную деятельность, так и на статус и содержание философии. Рациональное постижение права осуществляется философией права и науками о праве, квинтэссенцией которых принято считать общую теорию права. Недостаточная проясненность их компетенций является причиной многих теоретических недоразумений и практических просчётов и поэтому рассматривается как познавательная проблема, требующая решения.

По утверждению Э. В. Кузнецова, понятие «теория права» было предложено Адольфом Меркелем в 70-х гг. XIX в. и с тех пор стало использоваться как альтернатива понятию «философия права» [6]. До этого времени единственным рациональным дискурсом права была философия права, с XVII в. чаще всего выступающая в форме «естественного права». Начиная с Платона, проблемы права занимают прочное место в системе философского знания, и трудно найти философа-классика, который прямо или косвенно не занимался бы обоснованием права и государства. Это объясняется как статусом самого права, так и тем обстоятельством, что кроме философии этим больше некому было заниматься. В рамках философии разрабатывались вопросы математики, физики, астрономии, биологии, права и других отраслей знания. Большинство мыслителей Античности, Средневековья и Нового времени были энциклопедистами.

То, что философия длительное время была «энциклопедическим» творчеством, объясняется неразвитостью научного мышления, отсутствием общественных и гносеологических оснований для выделения науки в самостоятельную социальную и когнитивную силу. Для философии в подлинном смысле этого понятия несвойственно интересоваться содержательными проблемами фи-

зики, биологии или права. Этим должна заниматься наука. Но поскольку науки тогда ещё не существовало, производством и систематизацией положительных знаний вынуждена была заниматься философия. В этом смысле философия права до середины XIX в. была единственным способом получения рациональных знаний о праве.

По мере усложнения действительности и специализации предметной и познавательной деятельности от философии отпочковались и становились самостоятельными различные теоретические дисциплины. Так появляется «наука о праве», чаще всего называемая «теорией права». Недолгое время просуществовала такая переходная форма рационального учения о праве, как «энциклопедия права». Существуют различные интерпретации предмета и задач энциклопедии права. Иногда её рассматривают как введение в науку права, выполняющее в основном сис-тематизаторскую функцию. Но чаще всего под энциклопедией права понимают сокращенное изложение правовых наук. И. В. Михайловский понимал энциклопедию права как краткое изложение всех специальных юридических дисциплин и не считал её самостоятельной наукой, ибо она не имеет своего предмета [7]. Философ Е. Н. Трубецкой

[8], напротив, утверждал, что только энциклопедия права может ответить на вопрос о сущности права, выработав определение данного понятия. Но позиция Трубецкого является исключением, и в отношении энциклопедии права, по мнению авторов, применима характеристика, верная для любой энциклопедии: она не вырабатывает знание о праве, а лишь собирает и систематизирует имеющиеся знания, полученные другими науками. Видимо, по этой причине энциклопедия права не смогла конкурировать с теорией права и философией права.

Оформление теории права как науки о праве ни в коем случае не означает, что она появилась вместо философии права. Философский дискурс права не исчезает после воцарения научного дискурса, а напротив, переживает «второе рождение». Только после появления теории права можно говорить о философии права как целенаправленной философской рефлексии оснований права. Но предварительным условием этого должно

быть принципиальное размежевание теории и философии права. Теория права является наукой о праве, и, следовательно, разграничение философии и теории права следует искать в исходном различии философского и научного отношения к миру.

Сейчас редко кто из философов, полагают авторы, считает философию наукой в буквальном смысле этого слова, ибо по многим параметрам она не отвечает критериям научности. Философия является особым способом постижения действительности, который отличается от мифа, религии, искусства и науки. Философию и науку сближает то, что в познании мира они опираются на рациональные когнитивные механизмы. Но на этом сходство, пожалуй, и заканчивается. Философия по-другому, в сравнении с наукой, смотрит на мир. Она не является наукой, как уже было отмечено выше, ибо преследует свои цели, отличные от целей науки, и пользуется методами, которые не всегда может применять наука. Мир открывается для философии иначе, чем науке.

Первое, что бросается в глаза при сравнении науки и философии, это то, что для философии познавательная функция не является главной, между тем как основной задачей науки является производство объективных, надёжных и полезных знаний о мире. Для науки мир есть совокупность голых фактов, имеющих структуру, которая существует вне индивидов и никак не зависит от теорий, языка или практики. Цель науки -описать эту структуру как можно точнее, раскрыть её закономерности для предсказания и контроля событий в мире. Философия не производит положительных знаний о мире в том виде, как это делает физика, биология или этнография. Её первостепенная задача - критическая рефлексия господствующих тенденций времени, исследование их в перспективе всеобщих и необходимых принципов и ценностей бытия. Если наука старается донести до людей знания о том, каким мир является на самом деле, то философия пытается выяснить, каким этот мир должен быть, чтобы человек чувствовал себя в нём свободным. Н. А. Бердяев писал по этому поводу: «Главный признак, отличающий философское познание от научного, нужно видеть в том, что философия познаёт

бытие из человека и через человека, в человеке видит разгадку смысла, наука же познаёт бытие как бы вне человека, отрешённо от человека. Поэтому для философии бытие есть дух. Для науки же бытие есть природа»

[9]. Философия дарована человеку в качестве средства самопознания и помогает ему познать смысл своего бытия в контексте бытия мира, уяснить своё родовое и индивидуальное предназначение. Именно поэтому весь мир рассматривается философией сквозь призму человека, т. е. как совокупность условий, участвующих в процессе становления человеческой сущности.

Применительно к праву это означает, что науки о праве, прежде всего теория права, вырабатывают логически непротиворечивое понятие права, исследуют источники и механизмы формирования права, выясняют закономерности его функционирования и условия применения в жизни. Для философии же право является инобытием мирового порядка, формой всеобщей гармонии, и задача философии права состоит в том, чтобы показать ценность и необходимость права в жизни человека и общества, показать его онтологическую укорененность. Философ не должен подменять работу теоретика права, исследуя содержание и механизмы действия права, он сосредоточивается на выяснении того, как посредством права претворяются в жизнь идеи и ценности, без которых невозможно становление и развитие человеческой свободы.

Другое различие науки и философии, отмечают авторы, касается роли ценностей в познании. Для науки характерно то, что источник научных теорий не имеет особого значения, а во внимание принимается лишь то, могут они или нет быть проверены через эксперимент и наблюдение. Позитивизм называет это принципом разграничения контекста открытия и контекста оправдания. Существует принципиальная грань между миром фактов, с одной стороны, и теориями, языками, практиками, описывающими этот мир фактов, с другой стороны. Наука есть лишь беспристрастное описание реально существующего мира. То есть она является чисто эпистемологической деятельностью, которая в идеале не связана с расой, национальностью, языком, полом, идеологией. Существу-

ет дихотомия науки и ценностных суждений. Из фактов нельзя извлечь ценностные суждения, а ценностные суждения никогда не будут научными фактами. Философия же изначально является ценностно отягощенной познавательной деятельностью. Для неё бытие мира имеет значение лишь в перспективе бытия человека.

Если теория права стремится выработать этически нейтральное и универсальное понятие права, то философия права видит в праве надёжный институт реализации фундаментальных человеческих ценностей -свободы, справедливости, добра и т. д. В. И. Вернадский так определял своеобразие научного знания: «Научное знание в двух своих проявлениях резко и определённо отличается от всякого другого знания: философского, религиозного, от “народной мудрости”, “здравого смысла”. Оно отличается тем, что определённая, значительная и всё растущая его часть является бесспорной, общеобязательной для всех проявлений жизни, для каждого человека. Она аксиоматична для человеческого общества, ибо она логически обязательна для человеческого сознания. И, во-вторых, научное знание отличается особой структурой значительной части своих понятий как способом их получения, так и их мыслительным анализом. В основе научного знания стоит проникающее всю сущность науки - аксиома - сознание реальности для нас проявляющегося мира. Только в этих пределах наука существует и может развиваться» [10].

Философия отличается от науки и тем, что она всегда контекстуально обусловлена. Никто не говорит о специфике китайской физики или французской математики, потому что это нелепо. Между тем философия всегда имеет особенности, проистекающие из особенностей культуры, квинтэссенцией которой она является.

Философия и наука различаются и по форме организации. Высшей формой организации научного знания является теория -комплекс взглядов и идей, направленных на истолкование и объяснение какого-либо явления. Именно теория даёт целостное представление о закономерностях и существенных взглядах определённой области действительности - объекта данной науки. Научная

теория как целостная система знания содержат такие компоненты:

- исходную эмпирическую основу,

включающую множество зафиксированных в этой области знаний фактов;

- исходную теоретическую основу,

включающую множество первичных допущений, постулатов, аксиом, общих законов, в совокупности описывающих идеализированный объект;

- логику теории - множество правил логического вывода и доказательства;

- совокупность выведенных в теории утверждений с их доказательствами, составляющую основной массив теории.

Применительно к философии также говорят о «теории философии», однако содержание, статус и способ построения последней принципиально отличается от содержания, статуса и способа построения научной теории. Философская теория представляет собой результат творчества конкретного автора - философа и является уникальной. Нет двух одинаковых философских теорий человека или права. По содержанию философская теория есть логически непротиворечивая система, объясняющая мир в целом. Если научная теория описывает какой-то ограниченный фрагмент бытия, то философская теория претендует на систематическое описание бытия в целом, во всех его взаимосвязях. По способу построения философская теория чаще всего является дедуктивной и не имеет явной эмпирической базы, составляющей исходный пункт построения научной теории. К примеру, теория права конструирует понятие права через обобщение правовых феноменов, встречающихся в различных культурах. Философия права дедуцирует понятие права из более общего и фундаментального понятия - свободы, порядка, гармонии, справедливости, благой жизни.

Наука является полностью рациональной деятельностью и не допускает в свои построения иррациональные компоненты, к которым относятся субъективные установки и ценности, психические и мистические элементы. Многие же философские теории основываются на предпосылках, имеющих религиозно-мистический или психологический источник, и могут быть квалифицированы как иррациональные.

Философия появилась намного раньше науки и длительное время оставалась единственной формой рационального познания. Наука как систематическая организованная деятельность, направленная на производство объективных и пригодных на практике знаний, возникает лишь в XVII в. В этом смысле философия права имеет более древнее происхождение, опирается на авторитет таких мыслителей, как Конфуций, Платон, Фома Аквинский, Гегель, и выступает в качестве методологической базы общей теории права.

Философия отличается от науки не только по предмету, методу, но и по функциям. Если главная задача науки - познавательная, то философия выполняет в первую очередь критические и легитимирующие задачи.

Это означает, что она пытается осуществить диагноз права в широком социальном и культурном контексте, выявить его проблемные места, вскрыть недостатки обоснования и причины неэффективного функционирования. Одним словом, философия, оправдывая или критикуя право, способствует его совершенствованию.

Как бы ни была развита теория права, она выступает лишь «механикой» права. Она неспособна сигнализировать о кризисе права, тем более, она не может диагностировать этот кризис. Право можно уподобить механизму, который работает до тех пор, пока к нему подводится энергия. Ни один, даже самый искусный, инженер не сможет вдохнуть жизнь в агрегат, лишенный источника движения. В праве такой движущей энергией выступает одухотворяющая его мировоззренческая идея или трансцендентный принцип. Кризис права - это, следовательно, кризис такой идеи, исчерпанность её потенциала. Диагностировать эту исчерпанность может только философско-правовой дискурс. В этом его отличие от теории права. Но принципиальное значение в реализации этой задачи имеет модель философии права. Практикуемое иногда внешнее соединение философии и права, проявляющееся в наложении той или иной философской парадигмы на материал права, не может называться философией права.

Философия, как известно, является рефлексивным знанием. Исследуя конституирующие элементы бытия и мышления, она выполняет важные мировоззренческие и вос-

питательные функции, ориентирует людей на целостное восприятие действительности, формирует в них способность критического отношения к существующим институтам и отношениям, вырабатывает умение связывать сущее и должное, временное и вечное, конкретное и всеобщее. Принятие же науки в качестве мировоззрения значительно ограничивает видение мира, исключает из картины действительности компоненты, не поддающиеся символическому описанию.

Таким образом, резюмируют учёные, науку можно определить как сферу человеческой деятельности, задачей которой является производство и схематизация объективных знаний о мире, имеющих непосредственное практическое значение. Философия представляет собой способ человеческого отношения к миру, целью которого выступает открытие или выработка предельных оснований бытия и мышления, сквозь призму которых рассматривается и оценивается всё существующее [11].

На наш взгляд, более аргументированной является точка зрения тех учёных, которые придерживаются прямо противоположных взглядов. Так, О. В. Мартышин рассуждает следующим образом.

То, что философия - не такая наука, как физика, химия, биология и даже история в той части, которая связана с установлением фактов, достаточно очевидно. Философские идеи не могут быть доказаны с достоверностью математической теоремы. Это свойство роднит её со всеми гуманитарными науками, где объяснения и оценки практически никогда не признаются безусловными и не подлежащими критике. Но это не значит, что философы свободны от бремени доказывания, а их концепции бессмысленно обсуждать, так как они по природе своей подобны экстатическому общению с духом. Казалось бы, ориентироваться следовало не на субъективность и бездоказательность, а на возможность подкрепления тех или иных положений данными наблюдениями и диалектическими аргументами [12].

Кстати говоря, О. В. Мартышин, признающий научный характер философии права и отрицающий иррациональность, не одинок. В частности, Г. И. Иконникова и В. П. Ляшенко подчёркивают, что «филосо-

фия права - это научная отрасль знания. Именно обращение к характеристике её как науки выявляет, что она выступает как философское и как юридическое знание» [13].

Тезис о ненаучности философии права получает различные преломления. В этом отношении представляет интерес анализ работ И. П. Малиновой и В. П. Малахова, блестяще проведённый О. В. Мартышиным. Когда И. П. Малинова, пишет автор, констатирует, что «уже давно назрела настоятельная потребность в исследовании не только рациональных, но и иррациональных оснований правовой культуры» [14], против этого нечего возразить. Но иррациональность подаётся не только как одно из свойств правовых систем, особенно на ранних этапах истории, но и как метод исследования, причём очень эффективный и перспективный. «Иррациональность в правосознании есть непосредственное схватывание всякой правовой ситуации в её цельности. Особенность этого схватывания определяют специфику право -сознания в его природе» [15], - пишет В. П. Малахов. Но не будет ли более обоснованным прямо противоположное суждение -иррациональность ведёт к односторонности, пристрастности, субъективизму? Некоторые важные вопросы, как, например, «правовое существо», заведомо выводятся из сферы действия рациональных соображений. «Рациональных оснований для признания человека правовым существом нет. Равно как и нет никаких рациональных оснований для отрицания этого фундаментального факта бытия человека» [16]. Не лежит ли такое отношение к иррациональному в основе претензий на «предельную глубину» понимания юридической проблематики, которыми пестрят работы В. П. Малахова [17] и некоторых других философствующих авторов?

Гимн иррациональному сопровождается отрицанием объективного характера права: «Подход к праву как к фрагменту социальной реальности не позволяет всесторонне и достаточно полно выявить и выразить его природу» [18]. Отсюда одна из концептуальных идей курса философии права состоит в том, что «правовая реальность должна предстать как следствие сложных процессов объективации глубинного содержания правосознания, сконцентрированного в идее права» [19].

Индивидуальное правосознание превращается в главный вопрос философии права, в источник, исходный пункт права: «Мы должны обратиться к внутреннему миру человека, ибо только он - действительно источник права» [20].

Поднявшись на предельный уровень абстракции, В. П. Малахов раскрывает ещё один методологический принцип: «природа и сущность права логически могут быть раскрыты полностью только на основе принципа “право ради права”». Право развертывается на основе правовых данностей, т. е. того, что не является реальным или логическим следствием некоторых условий, факторов, фактов и т. п., а содержит смысл в самом себе [21]. Вытеснение рационализма, обращение к религиозно-идеалистическим конструкциям

стали модой в постсоветской России, охватившей не только философию права, но и юриспруденцию целиком, в том числе теорию государства и права.

Такой вывод, с которым следует согласиться, делается О. В. Мартышиным, считающим, что «сравнение методологии философии права и соответствующих разделов теории государства и права, как и разрабатываемых в их рамках концепций, не обнаруживает качественных различий» [22].

1. Малахов В. П. Философия права. - Екатеринбург ; М., 2002. - С. 34-35.

2. См.: Мартышин О. В. Нужна ли философия права как самостоятельная юридическая дисциплина? // Государство и право. - 2009. -№ 11. - С. 22.

3. Жуков В. Н. Философия права (Теоретикометодологический аспект) // Государство и право. - 2009. - № 3. - С. 24.

4. Там же. - С. 29.

5. См.: Чукин С. Г., Сальников В. П., Балахон-ский В. В. Философия права : учебник. - М., 2002. - С. 9-10.

6. Кузнецов Э. В. Философия права в России. -М., 1989. - С. 51.

7. См.: Михайловский И. В. Очерки философии права. - Т. 1. - Томск, 1914. - С. 5.

8. См.: Трубецкой Е. Н. Лекции по энциклопедии права. - М., 1913. - С. 3-6.

9. Бердяев Н. А. О назначении человека. Опыт парадоксальной этики. - М., 1993. - С. 24.

10. Вернадский В. И. Философские мысли натуралиста. - М., 1988. - С. 233.

11. См.: Чукин С. Г., Сальников В. П., Балахон-ский В. В. Указ. соч. - С. 12-18.

12. См.: Мартышин О. В. Указ. соч. - С. 22.

13. Иконникова Г. И., Ляшенко В. П. Философия права : учебник. - М., 2007. - С. 8.

14. Малинова И. П. Философия права (От метафизики к герменевтике). - Екатеринбург, 1995. - С. 78.

15. Малахов В. П. Указ. соч. - С. 36-37.

16. Там же. - С. 251.

17. Там же. - С. 8-15.

18. Там же. - С. 14.

19. Там же. - С. 8.

20. Там же. - С. 248.

21. Там же. - С. 269.

22. Мартышин О. В. Указ. соч. - С. 23.