Социально-политические преобразования в Польше в период правления левых (2001-2005)

О.Н. Майорова

Социально-политические преобразования в Польше в период правления левых

Abstract:

Mayorova О. N. Socio-political changes in Poland during the reign of the Left (2001-2005) The article reviews the prerequisites for the Left coming to power in Poland in 2001 and the achievements and failures of L. Miller and M. Belka's governments. It also analyzes the causes of inhibition of Polish system transformation, and characterizes the state of the society in general.

Ключевые слова: Польша, левые, общественно-политическая трансформация, демократия, Евросоюз, НАТО.

Крупнейшим успехом декады 1990-х годов явилось построение фундамента демократических порядков. Основные направления процесса формирования демократической политической системы - становление правового государства, развитие парламентской демократии, принципов политического плюрализма, эволюция партийной системы. Процесс демократизации проявился, в частности, в достигнутом прогрессе в формировании многопартийной системы. Произошло известное упорядочение политической системы, которая сначала характеризовалась большим распылением. Конец декады принес консолидацию политических сил и зарождение системы с двумя доминирующими полюсами - Избирательная акция «Солидарность» (ИАС) и Союз демократических левых сил (СДЛС), а также с относительно сильными партиями, выражавшими конкретные интересы различных сдоев общества (Польская крестьянская партия и Союз свободы).

Период с октября 1997 г. по октябрь 2001 г. характеризовался приходом к власти правых: Избирательная акция «Солидарность» (национал-католики от умеренных до крайних) вступила в коалицию с либеральным Союзом свободы Л.Бальцеровича. Премьер-министром стал умеренный политик Е.Бузек. Незавершенность системных преобразований, накопившиеся негативные последствия допущенных ранее ошибок, возраставшая податливость польской экономики к внешним воздействиям, проблемы, возникавшие в связи со вступлением в НАТО и ЕС, и др. - все это требовало перехода ко второму этапу системных реформ. Основные направления деятельности кабинета Бузека - это завершение реформы государственного устройства, углубление и динамизация процессов приватизации, прежде всего приватизации базовых отраслей промышленности, комплексные преобразования аграрного сектора, включение страны в систему ЕС. Здесь далеко не последнее и, пожалуй, самое сложное - финансовая реформа в целом и государственного бюджета в частности, т.е. приспособление к рыночным отношениям налоговой, пенсионной системы, здравоохранения и социального обеспечения, образования.

Реформы реализовывались с трудом, их неудачи в конце 90-х гг. во многом объясняются тем, что они проводились на фоне ухудшения материального положения многих поляков. К тому же почти одновременное осуществление на этом неблагоприятном фоне четырех глобальных реформ создало вначале определенную неразбериху в функционировании пенсионного обеспечения и системы здравоохранения, породило недовольство среди населения. Рейтинг правительства пошел вниз. Внутри фракции Избирательной акции «Солидарность» возникли многочисленные конфликты. Временами наблюдалась напряженность в отношениях между ИАС и Союзом свободы. Бальцерович неоднократно грозил своей отставкой с поста вице-премьера и министра финансов.

Шагом к значительным изменениям на политической сцене, а впоследствии и к смене правительства стали президентские выборы 8 октября 2000 г. В преддверии выборов ситуация внешне напоминала обстоятельства 1995 г., когда президент и правительство представляли противоположные полюсы политической сцены. Однако если в начале избирательной кампании 1995 г. популярность действовавшего президента была относительно низкой, то в 2000 г. А.Квасьневский имел решительное преобладание во всех зондажах (55-65%), в то время как поддержка других кандидатов не превышала нескольких процентов. Избирательная кампания на этот раз проходила спокойно. С одной стороны, большая популярность Квасьневского позволяла ему вести кампанию, посвященную главным образом достижениям его президентуры (принятие новой конституции, вступление в НАТО), а с другой - сдерживала остальных кандидатов от атак на действовавшего президента. Вызовом стало не столько получить этот высокий пост, сколько само участие, желание создать новые политические объединения. А.Квасьневский выиграл уже в первом туре, получив 54,5% голосов. С большим отрывом от него шли А.Олеховский (17,4%) и лидер «Солидарности» М.Кшаклевский (15,2%), Л.Валенса же набрал менее 1%. Выборы свидетельствовали о завершении поляризации общества. Успех Квасьневского, практически «нокаутировавшего» конкурентов, не имел прецедента. Беспрецедентным явилось и поражение М.Кшаклевского, считавшего себя главным наследником солидаристского лагеря, который еще недавно, в 1997 г., привел ИАС к победе на парламентских выборах. Оказалось, что одних лозунгов «Солидарности» для получения хорошего результата недостаточно. Усилившийся пессимизм поляков, боязнь за будущее и недовольство растущим социальным расслоением, увеличивавшейся коррупцией оказали гораздо большее влияние на избирателей, чем идеологические разногласия. Именно это недооценили правые группировки1.

Выборы 2000 г. стали вехой глубокой перестройки, охватившей практически все политические силы справа от СДЛС. Вскоре после президентских началась кампания парламентских выборов 2001 г. С поражения Кшаклевского стал нарастать процесс распада ИАС (Если в 1991 г. «С» насчитывала 2,5 млн. человек, то в 2000 г. - около 900 тыс. В июне 1998 г. ее деятельность позитивно оценивали 34% анкетируемых, а в июне 2002 г. - только 13%)2. Возникла

Гражданская платформа (ГП), дававшая надежду на строительство широкого либерально-консервативного политического объединения. Она потеснила Союз свободы (СС), наиболее стабильную группировку, неизменно имевшую парламентское представительство (60 чел.) и объединявшую видных деятелей прежней оппозиции. Затем на основе Соглашения центристских сил была создана партия «Право и справедливость» (ПиС) братьев Качиньских, искавшая своего шанса под лозунгом строительства новой польской правицы. Крайняя правица, которая прежде не достигала заметных результатов на выборах, хотя ее взгляды разделяет значительная часть общества (неодобрительное отношение к ЕС, полное отрицание направления польских перемен), стартовала теперь как Лига польских семей (ЛПС) и «Самооборона». СДЛС уже за несколько месяцев до выборов лидировал в зондажах, значительно опережая другие объединения. Такой ситуации на прежних выборах не было. Кампания 2001 г. отличалась от предыдущих также отсутствием серьезных идеологических споров, дискуссий о прошлом и даже о будущем. Следовательно, на выборах 2001 г. действовал сплоченный левоцентристский блок, которому противостояли находившиеся в стадии формирования группировки.

Выборы в Сейм проходили по измененному закону о выборах (Ба^е-Ьеа^е). Этому предшествовали распад правившей коалиции Избирательная акция «Солидарность» - Союз свободы, систематическое снижение популярности кабинета Е.Бузека и возраставшая поддержка электоратом СДЛС. Это мобилизовало правые группировки на действия по принятию закона, более выгодного для слабых партий (которыми можно было считать все, кроме СДЛС). Однако в целом польская избирательная система, хотя и подвергавшаяся частым и достаточно радикальным преобразованиям, успешно противодействовала после 1993 г. чрезмерному дроблению парламента. Количество партий, представленных в Сейме после этого года, колеблется от 5 до 6, что является умеренной величиной и не угрожает политической стабильности3.

На парламентских выборах 23 сентября 2001 г. убедительную победу одержала левая коалиция: за блок СДЛС - Союз труда (СТ) проголосовали 41% пришедших к урнам поляков (216 мандатов). Партии, правившие в предыдущий период, потерпели сокрушительное поражение: ИАС и его соратник по правительственной коалиции Союз свободы не смогли даже преодолеть избирательный порог для вхождения в Сейм. 13% голосов (65 мандатов) получили либералы из правоцентристской Гражданской платформы, сгруппиро-. вавшейся вокруг А.Олеховского, который занял второе место на президентских выборах 2000 г. Эта платформа была призвана подорвать позиции левых, но одновременно отняла голоса у правоцентристов ИАС. В парламенте появились радикалы: крайне левая партия «Самооборона» (10% голосов, 53 мандата), созданная на базе сельского профсоюза, и крайне правая Лига польских семей с ее откровенно антиевропейской и клерикальной идеологией (7%, 38 мандатов). За центристское «Право и справедливость» и Польскую крестьянскую партию (ПКП) проголосовали по 9% избирателей (44 и 42 мандата). Явка составила 46% (участие граждан начиная с 1993 г. снижалось). Как

и прежде, более активными были жители крупных городов, главным образом регионов Великой Польши и Малой Польши. Как обычно, активны оказались избиратели с высшим образованием, наименее активны - безработные. Весьма пассивно вела себя молодежь - лишь 40% приняли участие в голосовании4. По данным ЦИОМ, среди поляков уменьшилось число сторонников либеральной экономической модели (с 30% в 1997 г. до 13-15% в 2001 г.), росло число сторонников увеличения роли государства и более активной социальной политики (обратный порядок цифр)5.

Столь убедительная победа левых связывалась прежде всего с последствиями поражения на президентских выборах 2000 г. правых, когда они фактически перессорились между собой. Польские аналитики подчеркивали, что объективным союзником левых была экономическая и политическая ситуация: замедление темпов экономического роста, бюджетный дефицит, приведший к серьезному финансовому кризису, высокий уровень безработицы, несовершенство реформы здравоохранения, многочисленные забастовки.

О причинах усиления радикальных группировок - популистского, антиевропейского, антирыночного направления - неоднократно писали польские политики и исследователи. Так, президент Квасьневский в 2004 г. отмечал, что с 1989 г. до середины 1990-х гг. Польше «удавалось сохранять численный перевес группы, черпавшей выгоды из преобразований, над группой разочарованных. После спада конъюнктуры число тех, кто чувствовал себя проигравшим, стало увеличиваться. После 2001 г. проигравшие возобладали, что привело к развитию популистских движений»6. Исследователь Я.Майхерек отмечал, что «все больше поляков приходят к убеждению, что на честную и эффективную власть им рассчитывать не приходится, в результате чего нарастает разочарование». Директор Института общественных проблем Л.Ко-лярская-Бобиньская подчеркивала, что за последние годы поляки все меньше доверяют Сейму, правительству, органам местного самоуправления и правосудию. При столь большом потенциале недоверия очень легко пускают корни популистские движения. Поляки ценят демократию, но считают, что она плохо функционирует, ее институты неэффективны, враждебны человеку, а политическая элита обособлена и руководствуется собственной выгодой»7.

Уже через год после парламентских выборов на политической карте Польше произопши большие перемены. Позиции СДЛС явно пошатнулись: за этот период он потерял наибольшее число избирателей (неполные 25% на выборах в сеймики против 41 % голосов на парламентских выборах). Распад электората СДЛС привел к усилению прежде всего радикальных группировок: «Самооборона» и Лига польских семей (по результатам выборов в местное самоуправление в ноябре 2002 г., в воеводских сеймиках они получили в сумме 33% голосов, т.е. больше, чем СДЛС) решительно обогнали ПКП (9,5%). Слабее стали правоцентристы (коалиция ГП-ПиС получила почти 18% мандатов), совсем исчез политический центр8.

Курс правительства Л. Миллера (сентябрь 2001 г. - май 2004 г.). Состояние экономики на заключительном этапе деятельности правительства Е.Бузека

было сложным. Триумфальный полет «польского орла» к вершинам экономического развития в конце 1990-х гг. серьезно осложнился. В 2000 г. темпы экономического роста Польши резко упали (до 1%). Это был самый низкий показатель среди стран, стремившихся вступить в ЕС. По мнению многих специалистов, причина трудностей заключалась в низкой конкурентоспособности, обусловленной незавершенностью экономических реформ и структурной перестройки. Они усугублялись слабым развитием рыночных отношений в сельском хозяйстве, где 80% бюджетных дотаций шло на выплату пенсий и пособий9.

Новое правительство предложило свои меры по выходу из кризиса. Миллер заявлял: «...социальная рыночная экономика требует присутствия государства. Мы отвергаем либеральную концепцию государства, сводящую его роль к функциям ночного сторожа»10. Совет министров принял стратегический план социально-экономического развития государства, рационализации системы социального обеспечения, ограничения всевластия профсоюзов - то, что не вписывается в рамки программы левых.

Попытки реализации реформы здравоохранения, начатой правительством Бузека, еще больше запутали сложную систему здравоохранения, и в 2004 г. только 4% поляков оценивали ее положительно. Не совсем удачно проходила и реформа образования. В 2002 г. после попыток применения новых правил сдачи экзаменов на аттестат зрелости, введение этих правил приостановили, что многими в Польше было расценено как победа «слабых учителей», боявшихся внешнего контроля. Не удалось Миллеру достичь реальных сдвигов и в решении одной из самых болезненных польских проблем - модернизации горнодобывающей отрасли. Накануне референдума о вступлении Польши в ЕС (июнь 2003 г.) работу над многими непопулярными законами затормозили из-за опасения снижения популярности правительства11.

Президент Квасьневский, говоря о причинах падения популярности правительства Миллера, отмечал: «Ни с одним правительством не связывали столько надежд, ни одно политическое объединение после 1989 г. не получало такой поддержки - свыше 40% на выборах. Это первый, несколько недооцененный Союзом ДЛС элемент. Чем больше ожидания, тем глубже разочарование. Во-вторых, спасая общественные финансы, правительство должно было принять много трудных решений... В-третьих, в ожидании импульса развития нарастает нетерпение. Макроэкономические показатели неплохие, но люди ощущают по-иному... В-четвертых, СДЛС обещал строгую мораль в политике, а ее недостает даже в отношении собственной среды». Трудное положение правительства подчеркивала политический обозреватель Я.Станишкис: «У кабинета Лешека Миллера слишком узкое поле для маневра. С одной стороны, ситуация требует решительных реформ либерального толка, а с другой - такое направление означает дальнейшее падение популярности СДЛС»12. Следует заметить, что этот процесс шел неуклонно: в начале 2004 г. рейтинг социал-демократов едва достигал 17%, Л.Миллер стал самым непопулярным премьером за весь период общественной трансформации. Неудачи команды Миллера вернули надежду раздробленной правице - политикам прежней ИАС13.

Рассматривая причины падения правительства Миллера, следует обращать внимание, как подчеркивал варшавский социолог Я.Рачиборский, на контекст этого события. Тогда навязывались такие критерии оценок, в свете которых достижения правительства квалифицировались как малозначительные. Нельзя отрицать значения вступления в ЕС, выход из финансового кризиса и экономический рост. Если в 2001 г. этот показатель составлял 1%, то в 2002 г. -3-5%. После трехлетнего застоя польская экономика обрела второе дыхание: в 2003 г. ВВП рос в три раза быстрее, чем в 2002 г., уменьшилась инфляция (с начала 1998 г. с 14,2% до 1,7% в год), снизились налоги (с 27% до 19%)14. Однако несмотря на все указанные успехи, деятельность правительства оценивалась в совершенно ином, созданном средствами массовой информации контексте, где главная роль отводилась аферам, коррупции и т.д.15

После вступления Польши в Евросоюз в мае 2004 г. премьер-министр Л Миллер подал в отставку. Президент А.Квасьневский предложил занять освободившийся пост М.Бельке (премьер с мая 2004 г. по сентябрь 2005 г.), который был экономическим советником президента, министром финансов в правительстве В.Чимошевича, вице-премьером и министром финансов в правительстве Л.Миллера (с этого поста он вскоре ушел в отставку), а также директором по вопросам экономической политики во временной коалиционной администрации Ирака. М. Белька демонстративно подчеркивал свою независимость от политиков и отрицательное отношение к их вмешательству в хозяйственные дела: «Я не намерен разрушать экономику ради кратковременных выгод политиков правящих партий»16.

Анализируя деятельность польских правительств до вступления Польши в ЕС, следует отметить, что генератором проводимых ими реформ являлась идея включения страны в процесс европейской интеграции. Еще в июле 1989 г. на встрече руководителей наиболее развитых стран (семерки) в Париже было принято решение об оказании Польше и Венгрии помощи для осуществления политической и экономической трансформации. Предусмотренная соответствующей программой существенная материальная поддержка воспринималась в Польше как гарантия реализации ее новой национальной идеи - превращения страны в составную часть Запада с его гражданскими свободами и высоким уровнем жизни. Развернувшиеся в стране преобразования, их содержание и темпы стали восприниматься в прямой связи с подготовкой страны к вхождению в Евросоюз. Подобный подход стал свойствен не только элите, но и широкой публике. То, что Евросоюз - орудие реализации политических целей, дающее полякам шанс выйти на новый цивилизационный уровень, а не некая мистическая самоцель, подчеркивалось и в годы правления правых17. Точно так же ранее, решая проблему обеспечения безопасности Польши, пятилетний путь в НАТО стал, по словам тогдашнего министра иностранных дел Б.Геремека, «предметом консенсуса всех значимых политических сил страны, предметом консенсуса всех институтов общественной жизни и, что еще важнее, - предметом национального согласия редко встречающихся масштабов и силы»18.

М.Белька высоко оценивал перемены в Польше, подчеркивая, что медленный, как представлялось полякам, темп реформ в несколько раз превышал мировые стандарты. «Огромное цивилизационное отставание, - отметил он, -ставит перед нашим обществом задачи совершенно иного масштаба - в десять раз более сложные, чем в странах Западной Европы. Мы даже не отдаем себе отчета в том, сколь стремительны перемены, происходящие в нашей стране, и сколь велико давление на общество, которое, впрочем, проявляет исключительное терпение и понимание»19.

Однако несмотря на отмеченные выше успехи левых, их влияние после четырех лет правления заметно снизилось. В чем же причина? Многие в Польше сомневаются в правильности избранного экономического курса, основанного на приватизации и рыночной экономике. По опубликованным в августе 2005 г. ЦИОМ данным, 75% поляков считали, что приватизацию надо проводить медленными темпами и касаться она должна была отнюдь не всей экономики, 86% настаивали на сохранении за государством функций социальной

защиты, что вполне соответствует лозунгу «Социализм - да, искажения -

20

нет» .

Социальная политика левых не оправдала ожидания поляков: безработица достигла самого высокого в Европе уровня (около 19%), несколько снизились социальные выплаты. Оказавшись у власти, социал-демократы проявили себя скорее как либералы, следуя при этом логике развития экономики, но изменив своим идейным лозунгам. Одной из причин этого можно считать раздробленность, разобщенность левицы, несмотря на ее попытки сплочения. Это стремление к единству парадоксально сочеталось со стремлением лидеров левицы (М.Боровский, Ю.Олексы, А.Фрасынюк и др.) возглавить свою, «истинно левую» партию. Значительную роль сыграла и их неспособность справиться с коррупцией, борьбу с которой 86% поляков поставили в 2005 г. на первое место среди насущных задач21. Все это предопределило победу правых на парламентских выборах в сентябре 2005 г. Закреплением их результатов явились президентские выборы 10 и 23 октября того же года, когда уверенную победу во втором туре одержал лидер движения ПиС Лех Качиньский.

Четырехлетний период, когда у власти находились левые (2001-2005), характеризовался торможением польской системной трансформации, ограничением экономической свободы. Очень жестко об этом пишет польский исследователь Т.Лелен: «Торможение процесса системной трансформации... затрудняет деятельность наиболее предприимчивых поляков..., произошло замедление численного прироста новых частных фирм, что означало ограничение развития польского среднего класса на долгие годы»22. Снижение с 2001 г. темпов приватизации было связано как с исчерпанием ее потенциала, снижением заинтересованности иностранных инвесторов, так и с отсутствием у правительства политической воли продолжать активную приватизацию. По оценкам экспертов, развитию приватизации в тог период препятствовала, с одной стороны, высокая политизация этого процесса, обусловленная борьбой сильных групп интересов, а с другой - отсутствие ощутимых импульсов

со стороны власти к завершению начатых приватизационных процедур и инициированию новых23.

О состоянии общества в целом в рассматриваемый период дает представление масштабное социологическое исследование «Социальный диагноз-2005». По этим данным, свыше 2/3 поляков (69%) довольны своей жизнью, в то время как в начале 1990-х гг. таких людей было лишь немногим более половины (57%). В 2000 г. 31 % польских семей жили ниже уровня бедности, в 2005 г. -22%, т.е. польская «зона бедности» уменьшилась почти на одну треть. Благодаря дотациям Евросоюза улучшалась ситуация в сельском хозяйстве, и крестьянам эта связь была хорошо видна. Более того, в 2004 г. 86% крестьян подали заявления о выделении дотаций, и только 5% этих дотаций не получили24. Таким образом, из «диагноза-2005» складывался положительный баланс. Однако проблем имелось предостаточно, и одна из важнейших связана с безработицей, достигавшей в 2002 г. 18% - самого высокого уровня в Европе (с 2,2 до 6,4% увеличилось число безработных с высшим образованием). Особенно социально опасна безработица среди молодежи в возрасте до 24 лет, составлявшая в 2003 г. почти 45%. По мнению социального психолога Я.Ча-пиньского, наблюдалось снижение уровня жизненного стресса. Это было вызвано тем, что воспользовавшись в середине 1990-х гг. благоприятной ситуацией, поляки довольно быстро улучшили свои экономические условия. Однако отрицательным моментом он считает то, что поляки мало сделали для построения гражданского общества: 90% не доверяют никому, кроме семьи и великих людей, символизирующих народ, таких как Иоанн Павел II25. В Польше наблюдается самый низкий в Европе коэффициент общественного доверия, поэтому следует помнить, что «решающим условием строительства гражданского общества являются не деньги или поддержка СМИ, а люди», что «универсальными и ключевыми представляются две ценности, благодаря которым 30 лет назад КОР (Комитет защиты рабочих - О.М.) добился успеха - лояльность и доверие», объединившие столь различных лидеров этих кругов и сделавшие возможной их деятельность. Что касается внешнеполитических вопросов, то согласно опросу Евробарометра, 60% жителей Польши считали, что вступление в ЕС принесло стране пользу, они положительно оценивали преимущества, вытекающие из членства в ЕС, прежде всего свободу передвижения и шансы работать или учиться за границей. Инвестиции НАТО в Польше в 2005 г. впервые превысили польский взнос на развитие общей оборонной инфраструктуры27.

При обобщении истории Польши постсоциалистического периода вырисовывается любопытная закономерность. Правительства, связанные с «Солидарностью» в 1990-1993 гг. и в конце 1990-х гг., вели к ограничению помощи со стороны государства и, следовательно, вызывали негативную реакцию наименее защищенных слоев населения. На волне нестабильности побеждали социал-демократы, но со временем ощущение стабильности перерождалось в ощущение застоя, т.е. с приходом к власти посткоммунистических сил про-рыночные настроения усиливались. Уже упоминавшийся социолог Я.Чапинь-

ский, комментируя «Социальный диагноз-2005», выделил две основные психологические причины недовольства реформами. Одна из них заключается в том, что в восприятии людей проигрыш имеет большее значение, чем равный ему выигрыш; вторая - в том, что люди обнаруживают склонность усматривать причины неудач во внешней среде, а причины успехов считать собственной заслугой. Он также обращает внимание на феномен общественной неблагодарности: «В Польше каждые четыре года происходит полная смена власти. Что бы власть ни сделала, никакой благодарности от поляков не дождется. Люди в основном уверены, что всего добились сами. А если не добились, то считают, что это власть им помешала. И даже те, кто признает, что все у них хорошо благодаря власти, в основной своей массе не хотят за нее голосовать»28. Ничего удивительного в настроениях недовольства в обществе не видит и Л.Бальцерович. «Когда меняется общественный строй, - пишет он, -меняется и рейтинг зарплат и престижных профессий... Люди, относительное социальное и материальное положение которых ухудшается, вовсе не обязаны быть энтузиастами перемен. Но разве это достаточная причина, чтобы не реформировать страну?»29.

Хотя для партийной системы последних лет по-прежнему характерна определенная нестабильность, удавшиеся дебюты рассматриваемого периода (Гражданская платформа в 2000 г. и Право и Справедливость в 2001 г.) можно назвать достаточно прочными. Именно эти политические образования заняли два первых места в досрочных парламентских выборах 2007 г., скорее всего такое положение повторится и в 2011 г. Это может быть способствовать устойчивости политической сцены в будущем. Однако пока для польской политической сцены характерна нестабильность взглядов электората. Так, в период 2001-2005 гг. 63% польского электората изменили свои предпочтения. Например, голосовавшие в 2001 г. за СДЛС четыре года спустя выбрали ПиС.

Таким образом, останавливаясь на плюсах и минусах социально-политических преобразований последних лет, следует отметить, что в этом вопросе не может быть всеобщего согласия. Крупнейшими достижениями польских преобразований поляки в 2004 г. считали: вступление в Евросоюз, свободу слова и передвижения (по 45%), вступление в НАТО (36%) и переход к демократии (27 %)30. В числе самых крупных неудач они чаще всего называли безработицу и коррупцию.

Примечания

1 Polityка. 2000. NN 41, 42; Alberski R. Wybory prezydencke w Polsce w latach 1989-2000 I ich funk-cje polityczne// Demokratyzacja w III Rzeczypospolitej. Wroclaw, 2002. S. 110-113.

2 Polityka. 2001. N 38.

3 Antoszewski A. Ewolucja polskiego systemu partyjnego // Dcmokratyzacja... S. 70-71.

4 Jednaka W. Procès tworzcnia gabinetôw koalicyjnych w Polsce w latach 1989-2001 // Demokratyzacja... S. 93-94.

5 Rakowski F.M. Przysmiona radoéc // Trybuna. 2000. 29-30.09.

6 Gazeta Wyborcza. 2004. 30.04-03.05.

7 Rzeczpospolita. 2002. 10-11.08; 2-3.11. ! Polityka. 2002. NN 45, 48.

' Подробнее см.: Balicka М. Ogon, dawniej tygrys // Polityka. 2002. N 3. 10 Miller L. Po pierwsze przedsi?biorczosé // Trybuna. 2002. 25.02. " Gottesman K. Zmierzch ery Millcra// Rzeczpospolita. 2003. 30.10.

12 Rozmowa z prezydentem Kwasniewskim. Wybiegamy na duze boisko // Polityka. 2003. N 22. 31.05; Ньюсуик-Польша. 2002. 07.07.

13 Подробнее см.: Rybak A. Sieroty po AWS // Polityka. 2003. N 28. 12.07.

14 Gazeta Wyborcza. 2004. 02.01; Rzeczpospolita. 2004. 07.01.

15 Rozmowa z prof. J.Raciborskim. Kaczyñski przegra z elitami // Przegl^d. 2006. 18.04.

16 Gazeta Wyborcza. 2004. 30.03.

17 Подробнее см.: Яжборовская И.С. Эволюция национальной идеи в Польше // Форум. 2004. Нация и мир. М., 2004. С. 218; Wprost. 2006. 26.02.

18 www.msg.gov.pl

" Rzeczpospolita. 2002. 10.09.

20Tamowski P. Jazda obowi^zkowa//Polityka. 2005. N 35.

21 Solska J. Chleb na igryskach // Polityka. 2005. N 36.

22 Lelen T. Nieukonczona transformacja. Рг/emiany klasy áredniej w Polsce: od dynamicznego powsta-nia do roli balastu politycznego // Studia Polityczne. 2005. N 17. S. 70.

23 Синицина И.С., Чудакова H.A. Кардинальные реформы: польский опыт // Свободная мысль-XXI. М., 2004. № 9. С. 47-62.

24 Беседу с проф. Я.Чапиньским вел Я.Жаковский // Новая Польша. 2005. № 11. С. 17-23.

25 Ньюсуик-Польша. 2006. 12.11.

26 Sowiñski S. Lekcja KOR. 3 portrety //Wifz. 2006. 11.10.

27 Tygodnik Powszechny. 2006. 03.12; Сикорскнй P. He принимайте Польшу как должное // Демографический еженедельник. Демоскоп Weekly. 2007. 02.03.

28 Беседу с проф. Я.Чапиньским вел Я.Жаковский...

29 Л.Бальцерович // Новая Польша. 2004. № 12. С. 3-9.

30 Rzeczpospolita. 2004. 13.09.