Понятие уголовной политики

УГОЛОВНОЕ И УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО

Ю.И. Бытко

ПОНЯТИЕ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ

В статье приводятся результаты исследования вопроса о понятии уголовной политики. Обосновывается идея о необходимости отличия уголовной политики от других видов политики в сфере противодействия преступности.

Ключевые слова: уголовная политика, судимость, неоднократность, рецидив, справедливость, свобода.

Yu.I. Bytko

THE NOTION OF CRIMINAL POLICY

The article deals with the research results of the problem of the notion of criminal policy. The author substantiated the idea of the necessity of to differentiate criminal policy from other kinds of policy in the sphere of combating crime.

Keywords: criminal policy, previous conviction, repeated relapse, justice, freedom.

Понятие «уголовная политика» часто употребляется в специальной литературе по юриспруденции, в средствах массовой информации, разговорной речи, нормативных правовых актах. Причем ни в одном официальном документе содержание этого понятия не раскрывается. И поэтому не случайно затронутый вопрос является традиционно проблемным в отечественной уголовно-правовой теории.

Сегодня он тем более актуален, т.к., несмотря на реформу судебной и уголовно-исполнительной систем, весьма активную деятельность Государственной Думы РФ по совершенствованию УК РФ (с 1 января 1997 г. в УК РФ внесено более 1200 изменений и дополнений), состояние преступности в стране не улучшается, а индекс некоторых видов преступлений остается стабильно высоким.

Возникает извечный русский вопрос: кто виноват и что делать? Многие россияне, прежде всего специалисты в области права и правоприменения, пытаясь осмыслить состояние и динамику преступности, формулируют вопрос более конкретно: в том ли направлении мы действуем, теми ли средствами пытаемся противостоять современной, быстро меняющейся преступности и правильно ли мы формируем государственную политику в этих весьма сложных сферах нашего бытия? И такими же естественными являются вопросы: как именовать упомянутые направления деятельности и каким должно быть их содержание?

© Бытко Юрий Ильич, 2015

Доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права (Саратовская государственная юридическая академия), заслуженный юрист Российской Федерации

Первое, что приходит многим на ум, именовать все перечисленные виды деятельности уголовной политикой, поскольку, во-первых, речь идет о противодействии явлениям, квалифицируемым УК РФ как уголовно наказуемые деяния (преступления), во-вторых, в сознании не только людей не посвященных (обывателей, не имеющих юридического образования корреспондентов средств массовой информации, чиновников, депутатов), но и некоторых профессиональных юристов уголовный закон традиционно признается если и не единственным, то во всяком случае радикальным средством противодействия («обуздания») преступности1.

Поэтому в уголовно-правовой теории считается приемлемым понятие, которое объединяет все виды деятельности, содержанием которых является противодействие преступности — законотворческую (совершенствование уголовного законодательства); уголовно-судебную (признание виновными и наказание лиц, совершивших преступления); уголовно-исполнительную (исполнение обвинительных приговоров судов); деятельность по ресоциализации лиц, отбывших уголовное наказание; меры профилактики преступлений, именовать «уголовная политика» в широком смысле2.

Все названные виды деятельности сведены воедино под именем «уголовная политика» по признаку общей для них всех цели — противодействие преступности.

Спорить здесь, кажется, не с чем — все эти направления действительно имеют одну и ту же названную выше цель. Однако нельзя не обратить внимание и на ряд обстоятельств, свидетельствующих о специфичности каждого из этих направлений деятельности. |

Во-первых, они различны по содержанию. и

Во-вторых, осуществляются разными субъектами: одни из этих видов дея- а тельности могут реализовать только государственные органы, другие — и госу- о дарственные органы, и общественные организации, третьи — даже отдельные к граждане. о

п

В-третьих, некоторые из названных субъектов, хотя и являются государ- а ственными органами, относятся к разным ветвям власти: уголовно-правовое в

е

нормотворчество, как известно, осуществляется Государственной Думой РФ; о применение норм УК РФ — судами общей юрисдикции; исполнение обвини- ю

"О

тельных приговоров судов — уголовно-исполнительной системой Министерства |

юстиции и МВД РФ. Между тем меры по ресоциализации лиц, отбывших уголов- к

ное наказание, как и меры по профилактике преступлений, осуществляются не а

только государственными органами, но также общественными организациями |

и объединениями, трудовыми коллективами и отдельными гражданами. и

В-четвертых, и это весьма важно, хотя и обусловлено вышесказанным, — №

разные субъекты такой деятельности выполняют ее специфическими методами: 1

о

уголовно-правовое нормотворчество осуществляется методами криминализации ) (запрета) наиболее общественно опасных деяний, декриминализации деяний, 5 переставших быть общественно опасными, и пенализации; дознание и предварительное расследование — методом принуждения; правосудие по уголовным делам — методом устрашения; уголовно-исполнительная деятельность — методами убеждения, внушения; комплексными методами — принуждения, устрашения и убеждения (внушения) осуществляются меры по ресоциализации лиц, отбывших уголовное наказание, и профилактике преступлений. 145

В-пятых, при оценке состояния и тенденций преступности в стране или отдельном регионе объединение всех мер, направленных на противодействие преступности, единым понятием «уголовная политика» затруднительно определить «слабое» звено во всей цепи субъектов, задействованных в этой деятельности. В случае отсутствия успехов традиционно делается никого и ни к чему не обязывающий вывод о непродуктивности уголовной политики, о необходимости ее совершенствования, улучшения и т.п. И наоборот, при позитивных результатах на их авторство претендуют все участники процесса.

Кроме того, подобные общие оценки не позволяют осуществлять продуктивное стратегическое планирование и оперативное решение проблем материально-технического, интеллектуального обеспечения, подготовки кадров, другие организационные вопросы применительно к каждому специфическому роду деятельности по противодействию преступности.

Более продуктивной, хотя и недостаточно последовательной, представляется позиция А.И. Коробеева, А.В. Усса, Ю.В. Голика, которые, не возражая против того, чтобы направление деятельности государства по противодействию преступности именовать уголовной политикой, вместе с тем предлагают различать в ее структуре в качестве составных частей уголовно-правовую, уголовно-процессуальную, уголовно-исполнительную и криминологическую политику3.

Сходную позицию занимал Г.М. Миньковский, по мнению которого можно говорить о политике борьбы с преступностью (об уголовной политике в широком смысле слова) на трех уровнях: концептуальном, законодательном, правоприменительном4.

Как видно, названные авторы склонны к компромиссу — не отказывая в праве на существование ставшему широко распространенным понятию уголовной политики, они считают принципиально важным в ее рамках выделять «уровни», другими словами — разновидности политики, в т.ч. уголовной в узком значении, в отличие от уголовной в широком значении.

Недостаток такой позиции видится не только в том, что ее авторы допускают не вызываемое необходимостью удвоение понятий (политика является уголовной и в широком, и в узком значении, и зачастую исследования сводятся к бесконечным и непродуктивным спорам о том, что уже, а что шире), но и в том, что считают вопрос об определении самого понятия деятельности по противодействию преступности второстепенным, с чем нельзя согласиться.

Известно, что терминологическая неопределенность в теоретических исследованиях, отсутствие договоренностей о содержании какого-то понятия в связи с недопониманием друг друга оппонентами (а нередко и единомышленниками) сопровождаются нежелательными последствиями, одно из которых — схоластические споры, длящиеся порой в течение десятилетий. Достаточно вспомнить дискутировавшийся многие годы вопрос о соотношении понятий «исправление» и «перевоспитание» как целей уголовного наказания по УК РСФСР 1960 г. Дискуссия прекратилась только с введением в действие УК РФ 1996 г., ст. 43 которого уже не называет перевоспитание в числе целей уголовного наказания.

Мы можем общаться только посредством понятий, поэтому бессмысленными являются споры тогда, когда есть расхождения в понятиях. Точно и лаконично выразил эту мысль Ф. Бэкон в одном из своих афоризмов: «Споры неуместны там, где мы расходимся в началах, в самих понятиях и даже в формах доказательств»5.

С практической точки зрения обобщенное (широкое) определение направления деятельности по противодействию преступности обезличивает субъектов такой деятельности, поэтому при неблагоприятных оценках состояния и тенденций преступности ответственными назначаются все, а конкретно — никто (иногда — стрелочники).

Становится затруднительным, а чаще всего невозможным выяснить, плохое ли у нас уголовное законодательство или практика его применения, система исполнения уголовных наказаний либо система профилактики преступлений. При этом выводы о плохом уголовном законодательстве легко парируются законотворцами утверждением о неудовлетворительной практике применения замечательных (по их мнению) уголовных законов правоприменителями. Так же законодатель и суды для оправдания недостатков своей деятельности имеют в резерве тезис о несовершенстве уголовно-исполнительной системы. Защищаясь, сотрудники последней жалуются на несовершенство законодательства и практику его применения судами. В результате попытки выявить слабое звено в системе противодействия преступности заканчиваются хождением по кругу, выйти из которого весьма затруднительно.

Сказанное позволяет сделать вывод о том, что политику, именуемую уголовной в широком понимании, целесообразно определять как политику по противодействию преступности6. В рамках этой политики следует различать следующие ее виды: уголовную (политика в сфере уголовно-правового нормотворчества), уголовно-правоприменительную (политика в сфере применения уголовного законодательства судами), уголовно-исполнительную (политику в сфере исполнения обвинительных приговоров судов), а также криминологическую (в сферах ш ресоциализации лиц, отбывших уголовное наказание и применения иных мер и профилактики преступлений). а

Уголовная политика даже в таком узком ее понимании — явление весьма и о весьма сложное, многогранное и в научном отношении многоаспектное, требую- к щее постоянных, серьезных коллективных исследований в разных ракурсах. о

п

д

ш

1 Между уровнем и динамикой преступности и уровнем (качеством) уголовного законодательства, Т считает А. В. Наумов, существует определенная связь. Однако уровень преступности определяется не н столько уровнем законодательства, сколько социально-экономическими, политическими, нравственными о и иными факторами. Именно поэтому, делает он обоснованный вывод, необходима постановка реальных Ю задач в борьбе с преступностью, каковыми могут являться снижение темпов ее роста, удержание ее на и более или менее социально терпимом уровне, осуществление над ней более или менее удовлетворительного и контроля государства и общества. Думается, он прав, считая, что более радикальные цели на сегодняшний с день утопичны (см.: Наумов А.В. Российское уголовное право: курс лекций. Общая часть: в 3 т. 4-е изд., о перераб. и доп. М., 2008. С. 24-28). К

2 См.: Босхолов С.С. Основы уголовной политики: Конституционный, криминологический, уголовно- д правовой и информационный аспекты. М., 1999. С. 32; Загородников Н.И., Стручков Н.А. Направления з изучения советского уголовного права // Советское государство и право. 1981. № 7. С. 4; Гаухман Л.Д., Ля- • пунов Ю.И. Понятие советской уголовной политики и ее основные направления. М., 1980. С. 4; Дагель П.С. № Проблемы советской уголовной политики. Владивосток, 1982; Исмаилов И.А. Преступность и уголовная ( политика (актуальные проблемы борьбы с преступностью). Баку, 1990. За многие десятилетия опублико- о вано множество работ по различным аспектам проблем уголовной политики. Обзоры мнений о понятии т уголовной политики и ее направлениях за период с конца 70-х гг. прошлого столетия (начало активного о исследования проблем уголовной политики в отечественной правовой теории) до наших дней публико- 5 вались неоднократно и, вряд ли, еще один аналогичный обзор привнесет что-то новое в сокровищницу отечественной науки (см., в частности: Федоров Н.В. Правовая политика Советского государства (вопросы истории, теории, практики): автореф. дис.....канд. юрид. наук. М., 1985; Панченко П.Н. Советская уголовная политика. Томск, 1988; Босхолов С.С. Основы уголовной политики: Конституционный, криминологический, уголовно-правовой и информационный аспекты. М., 1999; КоробеевА.И., УссА.В., ГоликЮ.В. Уголовно-правовая политика: тенденции и перспективы. Красноярск, 1991; Лопашенко Н.А. Уголовная политика. М., 2009; Правовая политика как научная теория в историко-правовых исследованиях / под

ред. О.Ю. Рыбакова. М., 2011. С. 4 - 11. 147

3 См.: Коробеев А.И., Усс А.В., Голик Ю.В. Указ. раб. С. 7. По существу такого же мнения придерживается Н.А. Лопашенко (см.: ЛопашенкоН.А Указ. раб. С. 93).

4 См.: Миньковский Г.М. Правовая политика в сфере борьбы с преступностью и проблемы законодательного регулирования этой борьбы // Проблемы формирования уголовной политики Российской Федерации и ее реализации органами внутренних дел. М., 1995.

5 Бэкон Ф. Афоризмы об истолковании природы и царстве человека // Френсис Бэкон. Соч.: в 2 т. 2-е изд., испр. и доп. Т. 2. М., 1978. С. 17.

6 О некорректности выражения «борьба с преступностью» и целесообразности замены его выражением «противодействие преступности» серьезные аргументы привел С.С. Босхолов, хотя с некоторыми его ремарками можно не соглашаться по принципиальным соображениям. В частности, с его заявлением о несвоевременности постановки вопроса о немедленном полном отказе от термина «борьба с преступностью», тем более, что он закреплен в целом ряде законодательных актов. «Нужно только правильно к нему относиться, вкладывая в него соответствующий смысл». Но ведь речь идет о понимании явления в науке, которая должна «навязывать» правильные решения законодателю, а не наоборот. Следуя же логике С.С. Босхолова, термин «противодействие преступности» вместо «борьбы» с ней нужно вводить в оборот после того, как оно будет закреплено в нормативных правовых актах (см.: Босхолов С.С. Основы уголовной политики: Конституционный, криминологический, уголовно-правовой и информационный аспекты. М., 1999. С. 41).

А.Е. Аюсинов

ОСОБЕННОСТИ РЕГЛАМЕНТАЦИИ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРОВОКАЦИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПО ЗАРУБЕЖНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ

Статья посвящена изучению особенностей регламентации уголовной ответственности за провокацию преступления по законодательству некоторых зарубежных стран, а также вопросу соотношения норм, посвященных уголовной ответственности за данное деяние, действующего российского уголовного законодательства и законодательства анализируемых стран.

Ключевые слова: провокация, оперативно-розыскная деятельность, уголовный закон, преступление, фальсификация доказательств.

А.Е. Ausinov

THE FEATURES OF THE REGULATING THE CRIMINAL RESPONSIBILITY FOR THE CRIME PROVOCATION IN FOREIGN LEGISLATION

The article is devoted to peculiarities of regulation of criminal liability for provocation of a crime under the legislation of some foreign countries, as well as to the correlation of the norms on criminal liability for that act, the current Russian criminal legislation and legislation of the analyzed countries.

Keywords: provocation, operational-investigative activity, criminal law, crime, falsification of proofs.

На протяжении многих лет вопрос правовой оценки провокации преступления является достаточно сложным и дискуссионным не только в России, но во многих зарубежных странах.

В США провокация выступает в качестве наиболее популярного метода осуществления правоохранительной деятельности. Следует, прежде всего, от-

© Аюсинов Алексей Есимович, 2015

Адъюнкт адъюнктуры (докторантуры) Нижегородской академии МВД России