Наказательный знак

Сегодня пройдет второе заседание по новому делу против Алексея Навального, обвиняемого в присвоении пожертвований и оскорблении суда. В связи с этим его соратники активно предлагают сторонникам публиковать посты об оппозиционере и его расследованиях. Со своей стороны, Роскомнадзор и полиция пытаются ограничить доступ к этой информации: РКН требует у СМИ удалять материалы о расследованиях запрещенных в РФ структур, а полиция активно выявляет в соцсетях ассоциируемую с ними символику. Эксперты говорят о пробелах в законах, трактующих понятия символики и атрибутики, но предупреждают, что доказать свою невиновность по таким административным делам для пользователей проблематично.

Фото: Давид Френкель, Коммерсантъ

В конце прошлой недели РКН потребовал от четырех СМИ удалить тексты о расследованиях Алексея Навального, поскольку там содержится «информация организации, деятельность которой запрещена». Несколько десятков аналогичных уведомлений ряд изданий получили и в начале февраля. Речь, очевидно, идет о Фонде борьбы с коррупцией (запрещен летом прошлого года как экстремистское сообщество). Напомним, внесудебная блокировка материалов экстремистских организаций стала возможна благодаря поправке к закону об информации, принятой в декабре 2021 года.

Помимо блокировок новостей в феврале появилось несколько новых дел, возбужденных из-за опубликованных в соцсетях картинок с логотипами, имеющими отношение к Алексею Навальному.

Активистам вменяли публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций (ч. 1 ст. 20.3 КоАП). 9 февраля за скриншот с логотипом «Умного голосования» 14 суток ареста получила московская активистка Дарья Серенко. На следующий день из-за фотографий с надписью «Навальный 20!8» аналогичное дело возбудили на псковского муниципального депутата Николая Кузьмина. 15 февраля чебоксарский суд оштрафовал блогера Алексея Радченко за скриншот с большой красной точкой (ставилась после аббревиатуры ФБК). Первая волна таких дел появилась прошлой осенью и в основном касалась постов об «Умном голосовании». Активистов также привлекали за надпись «Навальный LIVE» и красный восклицательный знак внутри белой буквы Н, но суд не всегда вставал на сторону обвинения.

Опрошенные “Ъ” эксперты считают, что судебная практика по таким делам разнообразна, но отмечают, что избирательность решений может быть связана с запретом на участие в выборах сроком на год — его влечет наказание по этой статье.

Оправдаться в подобных делах довольно трудно, поскольку срок давности опубликованных в интернете постов роли не играет, отмечают юристы. «Даже если информация распространена до вступления в силу решения о признании организации экстремистской, но доступна после вступления — это считается нарушением»,— говорит адвокат Валерия Ветошкина (внесена в реестр СМИ-иноагентов). Не сработает и указание Верховного суда на то, что преступления экстремистской направленности считаются совершенными в момент публикации — это относится только к уголовным делам, отмечает директор информационно-аналитического центра «Сова» (внесена в реестр НКО-иноагентов) Александр Верховский. Ответственности по этой статье гипотетически может избежать человек, который не пропагандирует деятельность экстремистской организации, но одного этого недостаточно, констатирует господин Верховский: необходимо также демонстрировать негативное отношение к сообществу.

Доказать, что точки и восклицательные знаки не являются символикой, довольно трудно. В законе о противодействии экстремизму отмечается, что экстремистской признается символика, описанная в учредительных документах организации, но в случае со структурами господина Навального такого описания не было, утверждает госпожа Ветошкина. «А террористы вообще не регистрируют организации, — отмечает господин Верховский и добавляет: — Может наказываться демонстрирование символики, сходной с нацистской до степени смешения, но это касается только нацистской символики. Хотя суды иногда распространяют это на экстремистские организации».

В отсутствие точных определений символики и атрибутики суды прибегают к экспертизам.

«Например, в случае Дарьи Серенко эксперт пришел к выводу, что "Умное голосование" — проект штабов Навального (запрещены в РФ.— “Ъ”), а ресурсы штабов используются для его продвижения, значит, символика экстремистская»,— отмечает госпожа Ветошкина. По ее словам, разные суды по таким делам привлекают одного и того же 22-летнего эксперта.

Материалы, не являющиеся логотипами, можно признать экстремистскими через суд: в таком случае они будут внесены в соответствующий реестр, а наказывать за их распространение будут по ст. 20.29 КоАП (производство и распространение экстремистских материалов), поясняет господин Верховский. Сейчас в списке находится только один материал Алексея Навального: запрещенный в 2013 году ролик о предвыборных обещаниях «Единой России». Поскольку расследования ФБК не признаны таковыми, суд не может применить санкции к людям, которые их распространяют или пишут о них в соцсетях (в том числе и сообщения СМИ, которые РКН требует удалить). Поводом для претензий в этом случае может быть та же символика или название запрещенной организации в видеозаписи или на скринах.