Основа изучения экономической теории в вузе: экономикс или политэкономия?

Вестник Челябинского государственного университета. 2018. № 7 (417). Экономические науки. Вып. 61. С. 13—20.

УДК 338.242.2 ББК УО11я7

ОСНОВА ИЗУЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ В ВУЗЕ: ЭКОНОМИКС ИЛИ ПОЛИТЭКОНОМИЯ?

В. В. Седов

Челябинский государственный университет, Челябинск, Россия

Рассматривается вопрос о необходимости возращения в российские вузы политической экономии, которая в начале 1990-х гг. была заменена преподававшейся в западных странах дисциплиной «Экономикс», названной в учебных планах экономической теорией. На основании сравнительного анализа содержания предмета и объекта Экономикс и политэкономии автор делает вывод о значительных познавательных возможностях политэкономии по сравнению с Экономикс, сфера познания которого ограничена рамками рыночной экономики. Выделение в качестве предмета производственных отношений в их различных формах проявления во взаимосвязи как с производительными силам, так и с надстройкой обеспечивает широкий охват экономических явлений политэкономией как наукой. Отмечено также, что в отличие от экономикс объектом политэкономии является хозяйство, в котором помимо экономики как его основы есть природно-экологический и социально-экономический компоненты. Рыночная экономика предстает лишь как часть современного хозяйства. С учетом этого делается вывод о том, что экономикс может быть составной частью политэкономии, возвращение которой в вузы, таким образом, не означает соответствующее устранение экономикс.

Ключевые слова: политэкономия, Экономикс, предмет, объект, производственные отношения, хозяйство, рыночная экономика, хозяйственный механизм.

Сорокалетие экономического факультета Челябинского госуниверситета совпало еще с одним университетским юбилеем. Двадцать пять лет назад здесь началось преподавание новой дисциплины под названием «Экономическая теория». Она заменила политическую экономию, которую обвинили в политизированности и отсутствии связи с рыночной экономикой, к созданию которой с начала 1990-х гг. приступили тогдашние реформаторы России. Содержание программы новой дисциплины свидетельствовало о том, что это не что иное, как экономикс, преподававшийся в капиталистических странах Запада. Именно он был объявлен «настоящей» экономической наукой, призванной раскрывать студентам «тайны рынка».

Понадобилось совсем немного времени для того, чтобы преподаватели начали разочаровываться в новой науке и выступать с предложениями возврата политэкономии в российские вузы, о чем свидетельствуют работы А. В. Бузгалина [2; 4], Д. В. Валового [3], А. А. Пороховского [12], В. Н. Черковца [14] и ряда других известных профессоров-политэкономов. Аргументы в пользу этого возврата приводятся разные. Наиболее весомые из них достаточно подробно раскрыты профессором А. В. Горшковым в недавно вышедшей работе «Политэкономия в вузе: проблемы те -

ории и практики» [11], так что нет необходимости еще раз воспроизводить их в данной статье. Присоединяясь ко многим из них, обратим внимание на особенности предмета и объекта политэкономии и экономикс. На наш взгляд, именно они позволяют убедиться в ограниченных познавательных возможностях экономикс по сравнению с политэкономией и в справедливости выдвигаемых предложений.

Начнем с предмета политэкономии. Напомним, что предмет этой науки — производственные отношения, возникающие между людьми по поводу производства, распределения, обмена и потребления необходимых обществу благ. Весьма существенно то, что эти формирующие экономический базис общества отношения рассматриваются политэкономией в неразрывной взаимосвязи как с производительными силами, так и с надстройкой. Тем самым предмет политэкономии не ограничивается рамками экономики. С одной стороны, он выходит на природу как на объект воздействия со стороны производительных сил. Так что объектом внимания этой науки становятся ресурсные и экологические проблемы, столь актуальные для современной России. С другой стороны, политэкономия выходит на политику, социальные вопросы, морально-этические нормы и на связанные со всем этим проблемы,

на которые то и дело приходится наталкиваться посвященным в «тайны рынка» реформаторам и которые они никак не хотят учитывать, погружая экономику то в один, то в другой кризис. Широкие рамки предмета политэкономии и охват ими острейших проблем современной России не могут не привлекать преподавателей экономической теории. Ведь именно от них студенты тре -буют ответа на вызванные данными проблемами вопросы.

Особого внимания заслуживает и то, что политэкономия уже давно перешла к рассмотрению производственных отношений в их различных формах проявления. Это значительно расширило содержание предмета данной науки. В последнем советском учебнике по политэкономии, вышедшем в 1990 г., были выделены две формы: социально-экономические и организационно-экономические отношения. Время, прошедшее с момента выхода учебника, показало не меньшую значимость и таких форм, как технико-экономические, институционально-экономические и эко-лого-экономические отношения. Каждая из форм производственных отношений отражает определенный срез современной экономики, указывая на многогранность и многоцветность экономической жизни, ее подчиненность не только сугубо экономическим, но и экологическим, социальным, этико-правовым, морально-нравственным и прочим, на первый взгляд, не вполне экономическим требованиям.

Так, существование и функционирование производительных сил как материальной основы общества непосредственно обеспечивается технико-экономическими отношениями, возникающими по поводу использования тех или иных элементов производительных сил. С ними тесно связаны эколого-экономические отношения, возникающие по поводу воздействия элементов производительных сил на объекты природной среды. В этом воздействии и в его последствиях проявляется общее отношение общества и его субъектов к природе, в том числе не только технико-технологические, но и нравственные аспекты этого отношения. Более того, именно по отношению общества к природе проверяется степень его нравственного здоровья. Вот почему политэкономия в качестве важнейшей цели общества и отдельных людей выдвигает достижение гармонии во взаимодействии с природой как материальной основой своего существования и развития.

Функционирование экономики на различных ее уровнях обеспечивается организационно-экономическими отношениями, которые возникают между людьми как функциональными субъектами экономики. От этих отношений во многом зависит экономическая эффективность, определяемая тем, как используются производительные силы общества. Они могут предполагать либо жесткие формы организации производства, при которых от его участников требуется строгое выполнение своих производственных функций, либо более гибкие формы, при которых участники производства обладают определенной самостоятельностью, возможностью делать выбор средств достижения своих целей. Таким образом, организационно-экономические отношения, по сути, формируют то, что в политэкономии называется хозяйственным механизмом общества.

Большую роль во взаимодействии экономики с тем, что именуется надстройкой, играют институционально-экономические отношения. Эти отношения возникают по поводу использования в экономике различных институтов. Так, функционирование современной экономики трудно представить без институтов права, прежде всего хозяйственного права. Само право предстает как составная часть надстройки, но это та ее часть, при реализации требований которой складываются институционально-экономические отношения. Например, законодательное установление минимальной заработной платы предполагает такие экономические отношения между работодателем и наемным работником, в соответствии с которыми работник должен получать заработную плату не ниже минимальной.

Центральное место в системе производственных отношений занимают социально-экономические отношения, возникающие между людьми как представителями определенных классов и социальных групп общества. К этой форме принадлежат и отношения собственности, в соответствии с которыми люди относятся к средствам производства как к своим или чужим. Учет характера социально-экономических отношений позволяет видеть базисные основы государства и проводимой им политики. Значимость этих отношений наиболее отчетливо проявляется в дифференциации доходов населения, определяемой через децильный коэффициент. Так, тот факт, что в современной России официально этот коэффициент равен 16, а фактически он вдвое больше, тогда как, к примеру, в СССР он колебался в пре-

делах 3—4, говорит о кардинальной смене всей системы общественных отношений, в первую очередь социально-экономических. Очевидно, что такие отношения не делают общество социально стабильным, экономически эффективным и экологичным. Значительную часть доходов разбогатевшие собственники вывозят за рубеж, лишая экономику средств, необходимых для ее модернизации, решения социальных и экологических проблем. Низкие зарплаты ограничивают совокупный спрос, а значит, и производство, не создают стимулов работать с наибольшей отдачей.

Обобщая сказанное, можно сделать вывод о том, что в соответствии с предметом политэкономии общество и его субъекты должны стремиться, во-первых, к гармонии во взаимоотношениях с природой, во-вторых, к повышению экономической эффективности и, в-третьих, к большей социальной справедливости. Эта триада целей уже давно признана мировым сообществом в качестве основы устойчивого развития общества [См.: 1]. Политэкономия, ориентируя на достижение этой триады, тем самым определяет общее направление развития общества.

По сравнению с политэкономией предмет экономикс как науки не является столь четко определенным и формулируется в разных учебниках по-разному. Экономикс трактуется как «наука о богатстве», о том, как «зарабатываются деньги», как «делается выбор в условиях ограниченных ресурсов и неограниченных потребностей» и т. д. В качестве образца приводимых в учебниках определений предмета экономикс возьмем то, что дано в известном учебнике К. Р. Макконнелла и С. Л. Брю: «Наша борьба за улучшение материального благосостояния, наше стремление "заработать себе на жизнь" — это и есть предмет экономикс». [7. С. 18]. При определении предмета экономикс совсем не упоминаются какие-либо экономические отношения, хотя отношения — это не что иное, как возникающие между людьми связи, а между тем именно связи являются предметом почти всех наук. Не может быть исключением и экономикс. Содержание этой науки говорит о том, что ее предметом являются организационно-экономические отношения, существующие в экономике, которую характеризуют как рыночную. Другие формы проявления производственных отношений, прежде всего социально-экономические отношения, оказываются за рамками экономикс. Поэтому в экономикс

нет ни классов, ни и социальных групп, а есть субъекты организационно-экономических отношений, выполняющие определенные экономические функции. К этим субъектам относятся производители (фирмы) и потребители (домохозяйства), покупатели и продавцы, владельцы различных факторов производства, стремящиеся их использовать с максимальной выгодой для себя. Центральное место среди функциональных субъектов экономики отводится предпринимателям как организаторам производства, дающим ответы на вопросы: что, как, сколько и для кого производить. Тем самым экономикс предстает как надклассовая, идеологически нейтральная наука. Эту «нейтральность» усиливает постоянно усложняющийся математический аппарат, используемый при раскрытии происходящих в экономике явлений и процессов. Но на деле это лишь отдаляет экономикс от реальной жизни, уводит в действительность, которую принято называть виртуальной.

Узость предмета экономикс как базовой науки ограничивает ее возможности в деле объяснения происходящих в реальной жизни явлений. Причины практически всех проблем российской экономики адепты экономикс усматривают в «недореформированности» экономики, в том, что она все еще «недостаточно рыночная» [См.: 8. С. 131—141]. Однако проблемы, подобные российским (экономическая нестабильность, безработица, инфляция, социальное неравенство, бедность), есть и в тех странах, где рыночные отношения существуют не одно столетие. Между тем с этими проблемами приходится непосредственно сталкиваться многим студентам, когда перед ними встают вопросы об оплате за учебу, трудоустройстве после окончания вуза, семейном бюджете и т. д.

Существенно различаются и объекты исследования экономикс и политэкономии.

Объектом политэкономии является хозяйство. В своей основе хозяйство имеет экономику, призванную производить необходимые обществу блага, но по содержанию хозяйство выходит за ее рамки, поскольку включает в свой состав природ-но-экологический и социальный компоненты, выступая как эколого-социально-экономическая система (подробно см. [13]).

Как показывают данные таблицы (с. 16), хозяйство как сфера проявления производственных отношений в различных формах может относиться к разным типам, формам, видам и моделям.

Формы экономических отношений и хозяйственные системы как предмет и объект политэкономии и экономикс

Форма производственных отношений как критерий классификации хозяйственных систем Субъекты экономических отношений Сфера проявления экономических отношений Типы, формы, виды и модели хозяйственных систем

1. Социально-экономические Люди как представители определенных классов и социальных групп общества Экономика и социальная сфера Первобытнообщинные, рабовладельческие, феодальные, капиталистические, социалистические

2. Организационно-экономические Люди как функциональные субъекты хозяйства Сфера действия хозяйственного механизма общества Традиционные, рыночные, плановые

3. Институционально-экономические Люди как представители страны, народа, культуры, религии и т. д. Институты экономики и социальной сферы Цивилизационные

4. Технико-экономические Люди как представители определенных профессий и производств Сфера производства материальных благ и услуг Доиндустриальные, индустриальные и постиндустриальные

5. Эколого-экономиче-ские Люди как воздействующие на природу субъекты Сфера природопользования Природоистощительные, природосберегающие, при-родопреобразующие

В таблице показана связь форм проявления производственных отношений с типами, формами, видами и моделями хозяйственных систем.

Первая строка таблицы напоминает о том, что достигнутому уровню развития производительных сил должны соответствовать определенные производственные отношения, прежде всего социально-экономические, поскольку именно они определяют общественную форму производительных сил и хозяйственной системы в целом. Производительные силы в единстве с соответствующей системой производственных отношений образуют способ производства. Способ производства в единстве с надстройкой определяет общественно-экономическую формацию. Политэкономия выделяет пять общественно-экономических формаций. Соответственно, в таблице отмечены первобытнообщинные, рабовладельческие, феодальные, капиталистические и социалистические хозяйственные системы. Они отличаются формами собственности на средства производства и рабочую силу, характером их соединения друг с другом, целевой направленностью производства.

Во второй строке таблицы фигурируют организационно-экономические отношения, сферой действия которых является хозяйственный механизм общества. С учетом специфики хозяйственного механизма выделены три вида хозяйственных систем: традиционное хозяйство, рыночная экономика и плановое хозяйство. Традиционным считает-

ся хозяйство, в хозяйственном механизме которого центральное место занимают обычаи и традиции. Таковым предстает хозяйство первобытных общин. В рыночной экономике хозяйственный механизм состоит из экономических рычагов, которые рождены товарно-денежными отношениями и которые предполагают наличие у субъектов экономики возможности рационального, с их точки зрения, выбора при принятии экономических решений. В плановом хозяйстве его субъекты подчиняются директивам вышестоящих руководящих органов, требующих выполнения заданий принятого плана. Некоторые авторы в этой связи выделяют три этапа прогресса человечества: до-рыночный, рыночный и пострыночный [12. С. 72].

Третья строка таблицы посвящена институционально-экономическим отношениям. Именно они определяют национальную специфику хозяйственных систем, в связи с чем говорят о германской, китайской, японской и прочих моделях хозяйств. Также выделяются цивилизационные модели, определяемые спецификой ряда господствующих в обществе институтов — культуры, религии, традиций. Так, можно выделить англосаксонскую, или западную, восточную, мусульманскую и прочие модели.

Что касается технико-экономических отношений, которым отведена четвертая строка таблицы, то их непосредственная связь с производительными силами общества позволяет выделить три типа хозяйственных систем. К первому относятся

хозяйства доиндустриального общества, ко второму — индустриального общества и к третьему типу — постиндустриального общества. Первый тип хозяйства характеризуется тем, что главным фактором производства в экономике является природный фактор — земля, и, соответственно, на роль главного и ведущего выходит первичный сектор экономики, в котором занята большая часть рабочего населения. В индустриальном хозяйстве главный фактор производства — средства производства или капитал, а ведущим сектором является вторичный, включающий в себя перерабатывающую и обрабатывающую промышленность, — в ней занята значительная часть рабочего населения. Постиндустриальное хозяйство характеризуется тем, что на роль главного фактора производства выдвигается труд, причем труд интеллектуальный, предполагающий широкое использование информационных технологий. Центр тяжести в производстве перемещается в третичный сектор — сектор услуг. В нем концентрируется основная часть рабочего населения.

Разный уровень и различное содержание производительных сил в разных обществах предполагают разный уровень и содержание производства и потребления, а следовательно, и разные масштабы и интенсивность их воздействия на природу. Но многое зависит от характера эколого-экономических отношений. Им отведена последняя строка таблицы, на которой представлены природоистощительные, природосберегающие и природопреобразующие хозяйственные системы. С точки зрения концепции устойчивого развития тип хозяйственных систем предстает как неустойчивый, так как подрывает природную основу своего развития. За счет природосбереже -ния второй тип хозяйства обеспечивает устойчивость своего развития. Особой устойчивостью обладает третий тип хозяйства, поскольку предполагает коэволюцию экономики и природы — ее законы лежат в основе хозяйственной деятельности людей.

Использование различных форм производственных отношений в качестве критериев классификации хозяйственных систем имеет важное методологическое значение, позволяя избегать ненужных споров, порой ошибочных утверждений представителей экономической науки. Так, противники формационного подхода противопоставляют ему цивилизационный подход. Содержание таблицы показывает, что один подход не отрицает другой, поскольку они основаны на уче-

те разных форм производственных отношений. Игнорирование этого обстоятельства приводит некоторых авторов к совсем нелепым утверждениям. Например, А. Д. Зарецкий и Т. Е. Иванова пишут о том, что «капитализм трансформировался в рыночную экономику» [См.: 5]. Здесь очевидно смешение двух разнопорядковых понятий «капитализм» и «рыночная экономика». Первое понятие отражает социально-экономические отношения, а второе — организационно-экономические. Вместе с тем у этого смешения есть объективное основание — разнообразие форм проявления производственных отношений и сложность их взаимодействия друг с другом. С одной стороны, очевидна зависимость от социально-экономических отношений остальных форм производственных отношений. Но, с другой стороны, эти формы обладают определенной автономией, благодаря которой они могут проявляться в разных социально-экономических системах. Так, некоторые национальные традиции, морально-нравственные установки могут обусловливать долговечность соответствующих институционально-экономических отношений и их проявление в разных общественно-экономических формациях. Схожий уровень развития производительных сил предполагает сходство организационных, технико- и эколого-экономических отношений в капиталистических и социалистических хозяйственных системах.

Как видим, обращение к предмету и объекту политэкономии помогает разобраться со многими весьма непростыми и часто запутанными явлениями общественной жизни. Широта охвата своего объекта как по содержанию, так и по историческому времени позволяет политэкономии рассматривать различные варианты развития хозяйственных систем, видеть не только их прошлое и настоящее, но и будущее.

Что касается предмета и объекта экономикс, то они заняли в таблице всего одну строку. Текст в ней мы выделили курсивом, чтобы было достаточно наглядное представление о разнице в масштабах охвата экономической жизни политэкономией и экономикс. Мы видим, что предмет этой науки — организационно-экономические отношения, сферой действия которых является хозяйственный механизм, а объект — экономика, причем экономика рыночная, возникшая на капиталистической стадии развития человеческого общества. Именно при капитализме рыночный механизм хозяйствования, вытесняя нерыночные

методы, наиболее полно проявляет свое действие. Поскольку, по мнению адептов экономикс, ничего более совершенного по сравнению с рынком человечество не придумало, то капитализм представляется как лучшая из всех возможных общественных систем. Наличие у него недостатков признается, но все другие формы общества считаются намного хуже. Тем самым капитализм представляется безальтернативным обществом, поставившим точку в развитии человечества, означая, по существу, «конец истории». Здесь достаточно отчетливо проявляется социально-классовый и идеологический смысл экономикс. Нельзя не видеть то, что ограниченность предмета, будучи дополненной ограниченностью объекта, ограничивает и экономическое мышление тех, кто изучает эту науку.

Отмеченные особенности предмета и объекта политэкономии, ее способность во всей полноте отражать объективную реальность, видеть не только прошлое и настоящее, но и будущее человеческого общества указывают на значительные преимущества политэкономии по сравнению с экономикс. При этом политэкономия не отвергает экономикс. Как показывает содержание таблицы, политэкономия вполне вмещает в себя экономикс, которая дает знания о рыночном механизме хозяйствования, не утратившем свое значение и в современных условиях. Данное обстоятельство говорит о том, что если политэкономия будет возвращена в российские вузы, то это будет наука, обогащенная опытом и знаниями, полученными за последниюю четверть века.

Список литературы

1. Акимова, Т. А. Экономика устойчивого развития / Т. А. Акимова, Ю. В. Мосейкин. — М. : Экономика, 2009. — 430 с.

2. Бузгалин, А. К критике economics (теоретическое обоснование необходимости коррекции господствующей модели учебного курса по экономической теории) / А. Бузгалин // Вопр. экономики. — 1998. — № 6. — С. 87—107.

3. Валовой, Д. В. О деградации экономической науки и создании социальной политэкономии / Д. В. Валовой // Труд и соц. отношения. — 2005. — № 1. — С. 34—48.

4. Второй международный политэкономический конгресс «Возвращение политэкономии» : сб. материалов : в 2 т. / под ред. А. В. Бузгалина, М. И. Воейкова. — М. : Культур. революция, 2015. — Т. 1. — 740 с.; Т. 2. — 470 с.

5. Замечания о системных основах экономической безопасности России // Экономист. — 2017. — № 6. — С. 3—12.

6. Зарецкий, А. Д. Экономическая теория и социальная политика как факторы трансформации капитализма в рыночную экономику / А. Д. Зарецкий, Т. Е. Иванова // Журн. экон. теории. — 2010. — № 4.

7. Макконнелл, К. Р. Экономикс: Принципы, проблемы и политика. Т. 1 / К. Р. Макконнелл, С. Л. Брю. — М. : Республика, 1992. — 399 с.

8. Нечаев, А. А. Кризис в России. Кто виноват и что делать? / А. А. Нечаев. — М. : Астрель : Русь Олимп, 2009. — 345 с.

9. Политическая экономия : учеб. для вузов / В. А. Медведев, Л. И. Абалкин, О. И. Ожерельев [и др.]. — М. : Политиздат, 1990. — 735 с.

10. О статусе политической экономии в вузовском преподавании экономических дисциплин (по материалам расширенного заседания научно-методического совета по экономике Минобразования России) // Рос. экон. журн. — 2002. — № 5—6. — С. 56—70.

11. Политэкономия в вузе: проблемы теории и практики : сб. науч. тр. / отв. ред. А. В. Горшков, Г. Н. Пряхин. — Челябинск, 2017. — 124 с.

12. Пороховский, А. Политическая экономия — основа и стержень экономической теории / А. Поро-ховский // Экономист. 2012. — № 1.

13. Седов, В. В. Хозяйство — основа устойчивого развития современного общества: политэкономиче-ские аспекты / В. В. Седов. — Челябинск, 2017. — 248 с.

14. Черковец, В. Первый элемент системы экономических наук (еще раз по поводу 200-летия преподавания в России политической экономии и оценки новейших дебатов о ее современной роли в вузовском статусе) / В. Черковец // Рос. экон. журн. — 2005. — № 3. — С. 47—59; № 4. — С. 41—66; № 5—6. — С. 65—77.

Сведения об авторе

Седов Валентин Владимирович — доктор экономических наук, профессор кафедры экономической теории и регионального развития Челябинского государственного университета, Челябинск, Россия. econ@cgu.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2018. No. 7 (417). Economic Sciences. Iss. 61. Pp. 13—20.

ECONOMIC THEORY IN HIGHER EDUCATIONAL INSTITUTES: WHAT IS IN ITS BASIS — ECONOMICS OR POLITICAL ECONOMY?

V.V. Sedov

Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia. econ@csu.ru

The author of the article discusses the question of returning political economy into Russian higher educational institutes. This discipline was substituted by economics in early ninetieth when Russia began to create market economy. But soon many lecturers of Russian universities revealed shortages of economics and began to demand returning political economy into higher educational institutes. The author by comparing the subject and object of these disciplines proves the advantages of political economy. The sphere of cognitive possibility of economics is limited by the frames of market economy. Subject and object of political economy are much wider. Market economy is only one of its parts. This science investigates different kinds of economies in connection with superstruction and the Nature. So not only economic but also environmental and social problems are the objects of interest of political economy. As market economy is a part of object of political economy the author comes to the conclusion that economics must be a part of political economy.

Keywords: political economy, economics, subject, object, production relations, productive forces, market economy.

References

1. Akimova T.A., Moseykin Yu.V. Ekonomika ustoychivogo razvitiya [The Economics of Sustainable Development]. Moscow, Ekonomika Publ., 2009. 430 p. (In Russ.).

2. Buzgalin A. K kritike ekonomiks (teoreticheskoye obosnovaniye neobkhodimosti korrektsii gospodstvuy-ushchey modeli uchebnogo kursa po ekonomicheskoy teorii [To criticism of economics (theoretical justification of the need for correction of the dominant model of the training course on economic theory]. Voprosy ekonomiki [Economic Issues], 1998, no. 6, pp. 87—107. (In Russ.).

3. Valovoy D.V. O degradatsii ekonomicheskoy nauki i sozdanii sotsial'noy politekonomii [On the degradation of economic science and the creation of social political economy]. Trud i sotsial'nye otnosheniya [Labor and social relations], 2005, no. 1. Pp. 34—48. (In Russ.).

4. Buzgalina A.V. Vtoroy mezhdunarodnyy politekonomicheskiy congress "Vozvrashcheniye politekonomii" v 2 t. [Second International Political Economy Congress "Return of Political Economy" in 2 vol.]. Moscow, Kul'turnaya revolutsia Publ., 2015. (In Russ.).

5. Zamechaniya o sistemnykh osnovakh ekonomicheskoy bezopasnosti Rossii [Comments on the systemic foundations of Russia's economic security]. Ekonomist [The Economist], 2017, no. 6, pp. 3—12. (In Russ.).

6. Zaretskiy A.D., Ivanova T.Ye. Ekonomicheskaya teoriya i sotsial'naya politika kak faktory transfomatsii kapitalizma v rynochnuyu ekonomiku [Economic theory and social policy as factors in the transformation of capitalism into a market economy]. Zhurnal ekonomicheskoy teorii [Journal of Economic Theory], 2010, no. 4. (In Russ.).

7. MacConnell K.R., Bryu S.L. Ekonomiks: Printsipy, problemy i politika [Economics: Principles, problems and politics]. Moscow, Respublika Publ., 1992. 399 p. (In Russ.).

8. Nechaev A.A. Crizis v Rossii. Kto vinovat i chto delat'? [The crisis in Russia. Who is to blame and what to do?]. Moscow, Astrel' Publ., Rus' Olimp Publ., 2009. 345 p. (In Russ.).

9. Medvedev V.A. Politicheskaya ekonomiya [Political Economy]. Moscow, Politizdat Publ., 1990. 735 p. (In Russ.).

10. 0 statuse politicheskoy ekonomii v vuzovskom prepodavanii ekonomicheskikh distsiplin (po materialam rasshirennogo zasedaniya nauchno-Metodicheskogo soveta po ekonomike Minobrazovaniya Rossii) [On the status of political economy in higher education teaching of economic disciplines (based on the materials of the extended meeting of the scientific and methodological Council on Economics of the Ministry of education of Russia)]. Rossiyskiy ekonomicheskiy zhurnal [Russian Economic Journal], 2002, no. 5—6, pp. 56—70. (In Russ.).

11. Gorshkov A.V., Pryakhin G.N. (eds.). Politekonomiya v vuze: problemy teorii ipraktiki [Political economy in the university: the problems of theory and practice]. Chelyabinsk, 2017. 124 p. (In Russ.).

12. Porokhovskiy A. Politicheskaya ekonomiya — osnova i sterzhen' ekonomicheskoy teorii [Political economy is the basis and core of economic theory]. Ekonomist [The Economist], 2012, no. 1. (In Russ.).

13. Sedov V.V. Khozyaystvo — asnova ustoychivogo rasvitiya sovremennogo abshchestva: politekonomich-eskiye aspekty [The economy is the basis for sustainable development of modern society: political economy aspects]. Chelyabinsk, 2017. 248 p. (In Russ.).

14. Cherkovetz V. Pervyy element sistemy ekonomicheskikh nauk (eshche raz po povodu 200-letiya prepo-davaniya v Rossii politicheskoy ekonomii i otsenke noveyshikh debatov o yeyo sovremennoy roli v vuzovskom statuse) [The first element of the system of economic sciences (once again on the occasion of the 200th anniversary of teaching political economy in Russia and assessing the latest debates about its contemporary role in university status)]. Rossiyskiy ekonomicheskiy zhurnal [Russian Economic Journal], 2005, no. 3, pp. 47—59; no. 4, pp. 41—66; no. 5—6, pp. 65—77. (In Russ.).