Палеографические особенности Казанского Евангелия XIV века (Оррк НБ КФУ, № 2072): диакритические знаки

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2017. №3

УДК 801.7 : 930.27

ПАЛЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ КАЗАНСКОГО ЕВАНГЕЛИЯ XIV ВЕКА (ОРРК НБ КФУ, № 2072): ДИАКРИТИЧЕСКИЕ ЗНАКИ

© Наталия Николаева

PALEOGRAPHIC FEATURES OF THE KAZAN LECTIONARY OF THE FOURTEENTH CENTURY (DEPARTMENT OF RARE BOOKS AND MANUSCRIPTS OF THE SCIENTIFIC LIBRARY AT KAZAN FEDERAL UNIVERSITY, NO. 2072): DIACRITICAL MARKS

Nataliya Nikolaeva

The article describes a set of diacritical marks in the manuscripts of the Kazan Lectionary, its application and functionality. The Kazan Lectionary is the oldest manuscript of the city archives. It dates from the second half of the fourteenth century, but also contains later editing and correcting marks. The study of diacritical marks is important both for more accurate descriptions of the manuscripts and for clarifying its dating. The study shows that in general the manuscript has all the diacritical marks adopted in Slavic literature at that time, however, their use is differentiated in the main text and renovations. The article contains observations concerning the differences in the use of characters by different scribes who worked on the manuscript. Based on the data presented in the article, the date of the manuscript is specified: its main text was written before the start of the Second South Slavic Influence and is typical of the Old Russian literature of that time, additions and renovations contain the features of the Second South Slavic Influence, which are also evident at the graphical level. The diacritics of the later insertions is richer than the diacritics of the main text and follows the traditions of the South Slavic manuscripts, the majority of superscript characters are nettunes, but the marks of acute and gravis accents reflect mainly accentologi-cal features of the language and represent the beginning of a consequent accentological marking of Old-Russian writing that will become obligatory since the 16th century.

Keywords: paleography, diacritics, accentology, Second South Slavic Influence, lectionary.

В статье описывается арсенал диакритических знаков рукописи Казанского Евангелия, способы их применения и функционал. Казанское Евангелие - старейшая рукопись древлехранилищ города. Она датируется второй половиной XIV века, но содержит и более поздние правки и вставки. Изучение диакритических знаков важно не только для более точного описания рукописи, но и для уточнения ее датировки. Исследование показывает, что в общем и целом в рукописи присутствуют фактически все диакритические знаки, из принятых в ту эпоху в славянской книжности, однако употребление их дифференцировано в основном тексте и поновлениях. В статье высказываются наблюдения за отличиями в употреблении знаков разными писцами, работавшими над рукописью. На материале изложенных фактов уточняется датировка рукописи: основной текст ее написан до начала второго южнославянского влияния и типичен для древнерусской книжности того времени, добавления и поновления содержат черты второго южнославянского влияния, которые очевидны и на уровне графики. Диакритика поздних вставок богаче диакритики основного текста и повторяет традицию южнославянских рукописей. При этом большинство надстрочных знаков имеет неик-тусный характер, но знаки острого и тупого ударения отражают в основном акцентологические особенности языка и являют собой начало последовательных акцентологических помет древнерусской письменности, что станет обязательным с XVI века.

Ключевые слова: палеография, диакритика, Евангелие-апракос.

Предварительные описания рукописи полного апракоса, хранящейся в Отделе рукописей и редких книг Научной библиотеки Казанского федерального университета (№ 2072) (см.: [Архангельский], [Николаев, 2003], [Николаев,

акцентология, второе южнославянское влияние,

2005]), позволяют резюмировать следующее. Это Евангелие является самой древней русской рукописной книгой Казани. Согласно некоторым палеографическим и языковым характеристикам, оно было создано в середине - второй половине

XIV века, скорее всего, в Тверском крае. Текст написан уставом того времени, существенных перемен манеры почерка на протяжении всей рукописи не наблюдается, так что она написана одним писцом. Позже над текстом трудились еще двое книжников: один из них дополнял пропущенные фрагменты текста вставками на полях (преимущественно более поздним полууставным письмом), другой - восстанавливал поврежденные или содержащие ошибки строки (предварительно смыв первоначальный текст), его почерк подражает манере основного переписчика, но очевидно, что это полуустав XVI-XVII вв.

Во всех трех типах записей в совокупности (основном тексте, добавлениях и поновлениях) употребляются диакритические знаки, которые мы будем называть в соответствии с классификацией В. М. Загребина [Загребин, с. 27-28]: титло ( и для выносных букв); спиритусы -

псила ( ) и дасия ( ); оксия ( ) и двойная оксия ( ); вария (" ) и двойная вария, или кендема ( ); камора (" ) и перевернутая камора С ), а также сочетание псилы и оксии - исо ( " ). Кроме того, в рукописи широко употребляются одинарная ( ) и двойная точка ( ) над графемой. Изначально непросодической функцией обладало из этих знаков только титло, точки могли не иметь просодической роли, но могли и заменять спиритусы и знаки акцентуации. Следует напомнить, что в отношении древнерусской рукописи невозможно говорить о просодике в той же степени, что и в отношении южнославянских (прежде всего -сербских) памятников, где данные знаки фиксировали особенности реального произношения.

Более того, до конца XIV века, по мнению В. В. Колесова [Колесов, с. 115], русские писцы вообще избегали диакритических знаков просодии (акцентуированные памятники, отражающие действительные особенности русского или церковнославянского ударения, появятся только в XVI веке), однако исключением являлись тексты, предназначенные для чтения вслух [Там же]. Евангелие-апракос как богослужебный текст представляет собой как раз такой тип памятника. Проблемой представляется функционал этих знаков: ставятся ли они по образцу греческих и южнославянских памятников без особого просодического значения или действительно указывают на особенности чтения?

Итак, мы назвали основные диакритические знаки, встречающиеся в тексте рукописи. Важным представляется (1) распределение их по видам записей и (2) особенности употребления.

Кроме титла, функция которого здесь вполне традиционна (поэтому на нем мы останавливаться не будем), в основном тексте самыми распространенными диакритическими знаками являются одинарная и двойная точка над графемой, а также двойная вария (кендема).

Одинарная точка над графемой ставится:

- над неприкрытым или иотированным гласным (например, л. 6б: с'Гл р] е ислиш Ргдл видъ

сллву Рго; л. 11г: лфе согрешить ти врл твои иди овлиуи и. межю совою и т.п.), в том числе над буквой, вынесенной над строкой (например, на л. 7б: глл р|му 1съ л^ъ. Рсмь пу|ть и истиыл и жТво) [Евангелие-апракос];

- изредка над любым гласным в конце строки (например, л. 7б: с рлдостью ве|ликою; л. 7в: \желе

по|^ылсте е и т. п.) [Там же].

В некоторых случаях невозможно с достоверностью определить, идет ли речь о проставленном надстрочном знаке или о случайном рельефе бумаги, особенно если «точка» стоит над согласным или прикрытым гласным в середине строки. Данные примеры мы здесь не рассматриваем.

Двойная точка ставится в основном над омегой (например, л. 4б: ты1 уто глши w | ыемъ. шко

доверие wYи | твои.), очевидно, заменяя привычную

над этой буквой двойную варию (ср. на л. 4а и в большинстве случаев по всему тексту: и по|мл^л

wYи мои.), которая, возможно, в свою очередь,

является модификацией исо (ср. на том же листе: клко ти| сш довер^остл W'y^) [Там же].

Кендема ставится над неприкрытыми омегой и широким о, при этом не только в начале, но и в середине слова (например, л. 5б: лфе остлвТ ег

тлко вси| върують во ыь.; л. 7а: и се| л^ъ послю мв^товлыь|р wцл морго ыл вы1.; л. 11б: и w| виф-леомьскл грлдл. ; л. 13б: л ые все тъло твор| вудеть въ ^wi^) [Там же]. Это употребление соответствует исконному назначению кендемы в текстах, отражающих особенности языковой просодии, -она обозначала долготу гласного (где это было релевантно). Здесь она ставится над графемами, этимологически обозначавшими долгий звук. Этот знак ставится также над конечным i

строки (например, л. 4г: рд||ыо мь. шко слъпъ вы||^ъ. ыышъ же вижю; л. 5в: свътъ. створ||шл флри-

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ. ЛИНГВИСТИКА

съи|ыл 1сл.), реже над другими гласными (например, над е широким на л. 11г: дл погивые е|ди лл си^ъ меыши^ъ.) [Там же].

Кендема иногда заменяет напряженный редуцированный, например, в случаях, как на л. 5а: лфе се ые вы1 лл вл вы||лъ. ые моглъ вы1 тво|рити ыиуто

же или на л. 9г: во^въ|фк> вл в тъ дыь [Там же].

Встречается и ее употребление над согласными, в основном ы. В данном употреблении она,

скорее всего, ставится в значении каморы

[Там же], которая в южнославянской традиции обозначала смягчение сонорных.

Традиционно употребление двойной варии над односложными словами: (например, л. 9г: ыо

приде чл егл с томо^) [Там же].

Реже в основном тексте встречаются исо (л. 4а: слсо ти| с^ ллвер^остл Л'уи.), псила (например,

л. 3б: и| ыистоже и^ъ въс^||тити можеть), дасия или перевернутая камора (например, л. 4г: лвъфл о|ыъ и р]е) (В.М. Загребин называет такие переходные случаи написания «лежачей псилой» [Загребин, с. 87]), камора (л. 6б: и| плси р] е исли^

ослъ|пи оуи и^ъ) [Евангелие-апракос] .

Отметим, однако, что приведенные примеры не являются абсолютно надежными, так как знаки проявлены не четко и к тому же нет уверенности, что их не поставил корректировщик в более позднюю эпоху, так как на этих листах есть вставки и правки к основному тексту.

В поновлениях мы встречаем полный спектр диакритических знаков. К упомянутым уже добавляются оксия и вария, часто употребляется исо. См., например, л. 4а: гл^8| ые сеи е съд-и и

прос- ;| ови гл;\о^ ¿со сеи есть| иыУи же гл;\8 ¿со

подо| веыъ Рм8 Рсть; л. 4в: сто лве|р^е Рму очТ мы1

М — Г V

ые въм| сл въ^рлстъ имл слмо| въпросите. слмъ о се|въ дл глтъ; л. 5а: Л семь во дивыо Рсть| ¿со вы1 ые въсте лсу|ду Рсть; л. 5а: слышлв же 1съ ¿со

? * " 1 V , МОН

и|^гылшл и оврътъ и ; л. 6г: видите руцъ и | ыо^ъ

1? м „ , „ „ "АН V . X о

мои ¿ сл л^ъ есмь| ос-ж1те м- и вите ¿со | до плот1 и состеи ые имл| ¿соже м¿ видите и|муфл; л. 9г:

п -> V — V --• V грм

¿со лфе что просите л ллцл | во им- мое длс1ь вл. и т.п. [Там же].

В добавлениях на полях основными знаками становятся знаки оксия (например, на л. 6в: что

рес8 и что въ^ъглм) и вария (например, на л. 8г: и

во лгыь вллглю к> I съглрле), а также употребляется

камора над сонорным, обозначающая его мягкость (например, на л. 7в: ллць же во мыъ превывл-

ли твори дълл). Двойная точка появляется уже не

только над омегой, но и над другими гласными (в нашем примере - и), заменяя знак кендемы,

что особенно наглядно проявляется в текстовых фрагментах, где эти знаки стоят в одной синтагме, как, например, в приписке на л. 12б: и л

ррлмл и л ик>д^ [Там же].

Для еще более полного представления о диакритических знаках в добавлениях пропущенных фрагментов приведем один из объемных примеров таких добавлений на л. 5в: въ же вли^ъ

плс^л Тоудеиссл. и възидошл мыози въ 1ерлмъ л

стрлыъ преже плс^ы. дл Лчист-тс-. йссл^8 оуво 1сл. и

гл\8 оуво с севъ въ црсви сто-фе. что мыитс- ыл

— а ?

¿со ые имл прити въ прл^ыисъ; длшл во и лр^ереи и флрисе"и ^лповъдь. дл лфе сто Лф8ти его гдЛе воуде. повъсть дл Рмоуть его [Там же].

Таким образом, очевидно, что в основном тексте набор диакритических знаков, помимо титла, ограничивается надстрочными точками и кендемой, что типично и для некоторых других памятников той эпохи. Эти знаки не несут в себе никакой смысловой нагрузки, являясь данью письменной традиции, но вместе с тем, вероятно, они служили своего рода маркерами словоделе-ния в тексте, написанном без такового, но при этом предназначенного для чтения вслух.

В более поздних добавлениях и поновлениях обнаруживается весь спектр диакритических знаков, свойственных прежде всего южнославянской письменности (продолжавшей в этом греческую традицию). Из всего набора диакритических знаков в древнерусских рукописных памятниках Х1У-ХУ1 вв. неиктусный характер, по мнению А. А. Зализняка, обнаруживают исо над начальной гласной и вария над конечной неприкрытой гласной [Зализняк, с. 36]. Псила и дасия, несомненно, также не имеют звукового и интонационного значения - они лишь дань письменной традиции, восходящей к знакам аспирации греческих протографов. Что касается знаков острого и тупого ударения, они не столь часты, как в более поздних памятниках, но их можно рас-

сматривать уже как начало обозначения реальной акцентуации.

Расширение спектра диакритики в поздних вставках позволяет укрепиться в изначальной датировке основного памятника и текстовых добавлений. Основной текст с его скромным арсеналом надстрочных знаков был создан до начала второго южнославянского влияния, которое впоследствии не только принесло новые фонетические и фонетико-морфологические черты в более поздние поновления и приписки, но и обогатило фонд диакритических знаков в них за счет типичных для южнославянской традиции надстрочных обозначений.

Статья подготовлена в рамках работы над проектом «Казанское Евангелие-апракос XIV века: лингво-историческое исследование», поддержанным фондом РФФИ (№ 17-34-00019/17-ОГОН).

Список литературы

Архангельский А. С. Древнеславянское евангелие, принадлежащее Обществу археологии, истории и этнографии при Имп. Казанском университете: Материалы для истории русского языка // Отдельный оттиск из «Филологических записок». Воронеж, 1883. 28 с.

Евангелие-апракос. Отдел рукописей и редких книг Научной библиотеки Казанского федерального университета, № 2072. 159 л.

Загребин В. М. Исследования памятников южнославянской и древнерусской письменности. М.; СПб.: Альянс-Архео, 2006. 306 с.

Зализняк А. А. Древнерусское ударение: Общие сведения и словарь. М.: Языки славянской культуры, 2014. 728 с.

Колесов В. В. Знаки ударения и надстрочные знаки в русских рукописях XIV-XV веков // Методическое пособие для описания славяно-русских рукописей для Сводного каталога рукописей, хранящихся в СССР. М.: б/и, 1973. Вып. 1. С. 115-131.

Николаев Г. А. Казанское Евангелие XIV века // II Международные Бодуэновские чтения: Казанская лингвистическая школа: традиции и современность (Казань, 11-13 декабря 2003 г.): Труды и материалы: В 2 т. Казань: Казан.гос.ун-т, 2003. Т. 2. С. 94-96.

Николаева Наталия Геннадьевна,

доктор филологических наук, профессор,

Казанский федеральный университет, 420008, Россия, Казань, Кремлевская, 18. eulen@mail.ru

Николаев Г. А. Рукописные книги XIV-XVII вв. в книгохранилищах Казани и их культурно-историческое значение // Ученые записки Казанского государственного университета. Т. 147. Серия Гуманитарные науки. Книга 2. Казань: Изд. Казан. ун-та, 2005. С. 112-122.

References

Arkhangelsk^, A. S.

Evangelie-aprakos [The Lectionary]. Otdel rukopisei i redkikh knig Nauchnoi biblioteki Kazanskogo feder-al'nogo universiteta. No. 2072. 159 p.

Kolesov, V. V.

Nikolaev, G. A.

Nikolaev, G. A.

Zagrebin, V. M.

Zaliznyak, A. A.

The article was submitted on 12.08.2017 Поступила в редакцию 12.08.2017

Nikolaeva Nataliya Gennadievna,

Doctor of Philology, Professor,

Kazan Federal University, 18 Kremlyovskaya Str., Kazan, 420008, Russian Federation. eulen@mail.ru