Правовое положение и роль суда в современной модели уголовного судопроизводства

С.Л. Кисленко

ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И РОЛЬ СУДА В СОВРЕМЕННОЙ МОДЕЛИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

В статье анализируются положения суда с позиций построения современной модели уголовного судопроизводства; дается оценка эффективности деятельности данного органа отправлении правосудия в отечественном уголовном процессе.

Ключевые слова: суд, состязательность, доказывание, исследование.

S.L. Kislenko

THE LEGAL STANDING AND COURT'S ROLE IN MODERN MODEL OF CRIMINAL PROCEDURE

The article shows the analysis of court's situation at the construction position of the modern model of criminal procedure, valuation of efficiency of its activity in domestic criminal procedure is given.

Keywords: court, adversarial, proof, research.

Основополагающим фактором, определяющим уголовно-процессуальное положение суда в современном судопроизводстве, является осуществление правосудия на основе принципа состязательности, равноправия сторон, при котором исключается осуществление судом функции уголовного преследования. Суду отводится роль организатора судебного разбирательства, обязанного создавать условия для реализации сторонами предоставленных им прав, а также объективно и справедливо разрешать уголовные дела по существу. Исходя из принципа состязательности и равенства процессуальных прав сторон, порядок исследования и объем представляемых доказательств определяется самими сторонами.

Анализ современного положения суда в уголовном процессе свидетельствует о том, что суд в силу своего статуса ограничен в выборе исследовательских приемов в том спектре, который позволял бы эффективно реализовывать данным субъектом традиционные криминалистические рекомендации, направленные на установление по уголовному делу обстоятельств, имеющих значение для его разрешения, и самое главное - выяснения их соответствия объективной действительности. Суд может выражать свою позицию по делу только в приговоре. Как указывалось в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 1987 г. № 1 «Об обеспечении всесторонности, полноты и объективности рассмотрения судами уголовных дел» (в ред. от 21 декабря 1993 г.)1, в ходе судебного разбирательства председательствующий обязан воздерживаться от высказывания любых оценок и выводов по существу рассматриваемого дела вплоть до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора. Применение же ряда тактических приемов, например в ходе допроса, построено зачастую на предвзятом отношении к допрашиваемому. Так, задавая вопросы свидетелю обвинения или защиты, председательствующий невольно формулирует их так,

© Кисленко Сергей Леонидович, 2014

Доцент, доцент кафедры криминалистического обеспечения расследования преступлений (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: ser-kislenko@yandex.ru

чтобы выявить обстоятельства, подтверждающие или опровергающие виновность подсудимого. В случае же отрицания подсудимым своей причастности к преступному деянию создается впечатление изобличающей составляющей в деятельности судьи.

Подобная позиция субъекта, имеющего решение по делу в исследовании доказательств (в свете расширенного толкования принципа состязательности) приводит в настоящее время к неоднозначному пониманию его статуса как со стороны ученых, так и практиков. По мнению зарубежных юристов (для которых состязательная модель судопроизводства является исконной), подобные действия могут создать впечатление, что данный субъект предрешил исход дела, что может отразиться на «общем впечатлении справедливости»2 процесса. Примером, часто встречающимся в судебных процессах, является ситуация, когда свидетельские показания в судебном заседании противоречат показаниям того же лица, данным им на досудебных стадиях производства по делу. Сложно в таких случаях представить серию вопросов, которые задаются свидетелю по поводу противоречий в его показаниях и которые самой своей постановкой не сообщали ему некое сложившееся суждение относительно таких противоречий. Поэтому, как отмечают американские коллеги, одно дело, когда стороны, присяжные и публика наблюдают, как представитель стороны избирает ту или иную тактику допроса такого свидетеля и тем самым создает у него то или иное впечатление о своих подходах к делу. Но если таким образом поступает судья, то создается впечатление предрешенности результата оценки доказательств, даже если таковое не имелось в виду3. С другой стороны, полная пассивность суда в исследовании доказательств, отсутствие аргументации в обосновании своего согласия или несогласия с той или иной позицией участника процесса тоже не всегда может свидетельствовать об объективности в его деятельности. На данное обстоятельство обращали внимание еще советские юристы, указывая, в частности, что создание судом видимости безразличного отношения к выступлению сторон, приводимым ими доводам может служить основанием для вывода граждан о том, что у суда уже сложилось мнение по делу, и выступление участников процесса беспредметно4.

В результате можно констатировать, что современный суд оказался в плену гипертрофированного толкования состязательных начал уголовного судопроизводства как со стороны теоретиков, так и практических работников. Увлеченность подобными идеями приводит на практике к тому, что активность суда в исследовании доказательств в современном процессе снижается. По нашим данным, такой показатель за последнее десятилетие (с 2003 г. по 2013 г.) уменьшился в 1,6 раза. Вместо поиска разумного баланса между активным и пассивным исследовательским процессом большинство судей склоняются в сторону «меньшего зла» - отстранения от прямых проявлений собственной инициативы, могущей свидетельствовать, по их мнению, о предвзятости5. Все это, несомненно, сказывается на качестве судопроизводства и степени реализации его основного назначения (ст. 6 УПК РФ). При этом существенных результатов в создании альтернативных форм, обеспечивающих достижение полноты и объективности в исследовательском процессе, законодателем на настоящий момент достигнуто не было. При всех положительных нюансах состязательного судопроизводства мы до сих пор имеем смешанную форму уголовного процесса, при которой на стадии предварительного расследования

имеется явное преимущество органов уголовного преследования перед подозреваемым (обвиняемым) лицом в возможностях реализации полномочий. Идее «параллельного адвокатского расследования» так и не было уделено должного внимания со стороны отечественного законодателя. В результате истинно состязательной формой уголовного судопроизводства остается стадия судебного разбирательства, где, как ни парадоксально, сам суд стремится отстраниться от участия в установлении истины. В итоге, если сторона обвинения в лице уполномоченных на то лиц не заинтересована в установлении всех обстоятельств дела, то помочь в этом процессе стороне защиты некому.

На наш взгляд, модернизация отечественного уголовного судопроизводства посредством внедрения в него элементов состязательности должна проходить одновременно по форме и содержанию с учетом особенностей нашей судебной системы. Данный процесс должен протекать, исходя из целого комплекса факторов: экономического, нормативного, организационного, психологического характера. Учет последнего необходим, в частности, при оценке степени трансформации основополагающих идей уголовного судопроизводства, прежде всего, на уровне профессионального сознания. Так, по данным психологов, несмотря на бурное развитие состязательных начал, степень выраженности обвинительной установки у судей на момент введения в действие УПК РФ продолжала оставаться достаточно высокой6. Объяснялось это тем, что в переод действия УПК РСФСР суд был наделен достаточно широким кругом полномочий по установлению и устранению недостатков предварительного расследования. Естественно, что подобная активная позиция суда в исследовании обстоятельств дела не могла быть нивелирована в одночасье. Так, по данным отдельных авторов, по настоя- е

п

щее время на практике встречаются случаи т.н. «компенсирующего» поведения и судей, т.е. действий, направленных на «исправление» непрофессионализма а государственного обвинителя путем активного вмешательства в процесс иссле- о

в

7 п

дования доказательств7. °

Представляется, что становление принципа состязательности должно по- с

влечь одновременную перестройку не только правовой процедуры, но и созна- |

ния самих судей по поводу его воплощения через конкретные процессуальные е

механизмы. На наш взгляд, данный процесс должен быть реализован после- °

довательно, исключая существенную конфронтацию между устоявшимися в р

обществе идеями и современными процессуальными формами их воплощения Ч

в уголовном судопроизводстве. Однако последние изменения законодательства |

в данной сфере свидетельствуют о явном дисбалансе в этом направлении. К

Подобная ситуация в уголовном судопроизводстве отчасти объясняется тем, м

что в качестве приоритетного канала реализации уголовной политики госу- I

дарство видит, прежде всего, процессуальную форму. Задача процессуальной ¡§

СП

формы - обеспечить в сжатые сроки в определенном законе порядке, условиях 00 и последовательности наиболее стабильные и эффективные пути достижения 2 задач конкретного вида деятельности. Стремление государства к максималь- 4 ной рациональности и эффективности формы уголовного судопроизводства способствует укреплению в стране правопорядка, предупреждению преступлений и уважительного отношения к процессуальной системе. Однако процессуальная форма не способствует в полной мере формированию в обществе таких показателей, как уважение к правам и свободам человека, утверждение справедливости. Это прерогатива уголовно-процессуального закона, который 199

призван наполнять процессуальную форму нормативным содержанием, т.е. декларировать, чьи и какие именно права заслуживают государственного внимания и в какой степени они найдут закрепление в законе. В этом видится диалектическое единство содержания и формы8.

Равенство сторон должно носить не номинальный, а реальный характер и выражаться в процессуальном равенстве средств доказывания. Инициатива же суда в собирании и исследовании доказательств была бы законодательно оправданной, если целью доказывания было бы установление в судебном разбирательстве истины, а неполнота судебного следствия служила бы основанием для отмены приговора. Законодатель же не ставит перед судом такую задачу, а ориентирует его на формальное разрешение спора между сторонами, что приводит к неоднозначному пониманию положения указанного субъекта, в частности, при разработке криминалистического обеспечения процесса собирания, исследования и использования доказательств9.

Действительно, в соответствии с принципом состязательности стороны обвинения и защиты обязаны представлять суду доказательства и на их основе обосновывать свои выводы. Однако, на наш взгляд, было бы ошибочно полагать, что спор между сторонами выступает единственным средством установления истины по делу. Стороны могут как способствовать выявлению истины, так и скрывать ее в зависимости от того, насколько она отвечает интересам той или иной стороны. Так, к примеру, подсудимого и защитника вполне устраивает ситуация, когда преступление не раскрыто, истина не установлена, ибо при недоказанной виновности подсудимый, следуя смыслу ст. 49 Конституции РФ, считается невиновным, а вот а прокурор должен обосновать перед судом виновность подсудимого. При неумении ? государственного обвинителя отстоять и доказать позицию по делу суд, следуя 3 смыслу ныне действующего уголовно-процессуального законодательства, не дол-| жен компенсировать своим участием исследовательский процесс. Комментируя

1 данную ситуацию, В.П. Бахин отмечает: «Если у суда нет конкретных оснований | для однозначного решения: виновен или не виновен, т.е. обнаруживается брак в

го

| работе стороны обвинения, он должен постановить оправдательный приговор по

| принципу - пусть это вам (обвинению) будет наука на дальнейшее»10. | На наш взгляд, подобная позиция может привести к полной пассивности суда,

2 готового вынести приговор, опираясь на формальный момент - превосходство ° одной из сторон в обосновании своего тезиса (хотя суд при этом осознавал явную « слабость другой стороны и вызванные этим пробелы в установлении каких-либо | существенных обстоятельств). Такая ситуация представляется опасной для о правосудия. «Роль суда, как отмечается в литературе, сведется к поощрению ° сильного, но не правого. В результате этого суд будет достигать только истины

0

° формальной, условной, т.е. той, которую желали и могли установить стороны.

го

Поэтому следует четко различать активность сторон как источник движения

1 уголовного дела и инициативу суда, стремящегося установить истину — основу

и 11

правосудия»11.

Не случайно, что правовые системы ряда стран (где состязательность была изначально положена в основу судопроизводства) в последнее время претерпевают реформы, направленные на ограничение состязательных начал судопроизводства, что позволит, по мнению некоторых ученых, избежать отдельных «эксцессов состязательного судопроизводства»12 и сделать судебный процесс 200 более действенным, в частности, подвигнуть судей на более активное управление

движением дела. Подобная тенденция прослеживается и в российском уголовном процессе. Так, в пояснительной записке к проекту федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу» отмечается, что реализованная в законе модель состязательности не способствует установлению истины. Она тяготеет к чуждой традиционному российскому уголовному процессу англо-американской доктрине, т.н. чистой состязательности. В отличие от этого романо-германская модель уголовно-процессуального доказывания, к которой традиционно тяготеет и российское уголовное судопроизводство, основывается на приоритете достоверного (объективно истинного) знания о событии преступления при принятии итогового процессуального решения по делу13. Поэтому не случайно на страницах юридической печати все чаще высказываются обоснованные предложения о необходимости создания таких форм судопроизводства, в которых будут реализовываться действия по установлению фактических обстоятельств дела таким образом, чтобы суд активно участвовал в исследовании доказательств и в то же время не помогал ни одной из сторон14.

При решении указанной проблемы в отечественном судопроизводстве необходимо исходить из положения, согласно которому основную работу по исследованию доказательств в суде должны проделывать стороны обвинения и защиты, а суд, в свою очередь, всё-таки обязан включаться в этот процесс по мере необходимости с тем, чтобы выяснить интересующие его обстоятельства дела. Поскольку суд не связан выводами следователя, прокурора, адвоката и полученными ими доказательствами, постольку он не может основывать свои е

п

предположения о сущности исследуемого дела лишь на материалах проведенного и расследования, а это требует от него учета и анализа всех обстоятельств, возни- а

кающих в ходе судебного следствия. Задача суда сводится к тому, чтобы по ре- о

в

зультатам разбирательства дела получить такой доказательственный материал, §

который был бы достаточен для достоверного вывода по существу исследуемого с

события. Данное положение следует из требования обоснованности приговора, р

предусмотренного ст. 297 УПК РФ. Исходя из данной нормы, суд обязан принять е

решение, основанное на доказательствах, исследованных в судебном заседании, о

не исключая и дополнительно полученные судом данные. Поэтому не случайно р

законодатель в ст. 86 УПК РФ прямо закрепил за судом право на собирание до- Ч

казательств, а согласно ст. 87 УПК РФ проверка доказательств реализуется судом |

путем получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих К

проверяемое доказательство. м

В этом плане актуальным в настоящее время представляется вопрос, ка- и

сающийся законодательной регламентации дополнительных возможностей ¡§

СП

проверки судом обстоятельств, поступивших на исследование и имеющих 00 существенное значение для разрешения дела. В УПК РФ институт возвраще- 2 ния дела на дополнительное расследование не нашел своего соответствующего 4 правового закрепления, что привело к возникновению в судебной практике существенных, порой неразрешимых в рамках действующего законодательства проблемам (например, невозможность проверки в рамках судебного разбирательства новых обстоятельств, требующих производства поисковых действий). «На понимании такой «невозможности», - отмечается в литературе, - основан один из распространенных тактических приемов профессиональной защиты: 201

адвокат приберегает имеющиеся у него доказательства, свидетельствующие о неизвестных ранее органам предварительного расследования обстоятельствах до суда, создавая тем самым неустранимые в судебном заседании сомнения в обоснованности уголовного преследования»15. Такое положение приводит на практике к возникновению ситуаций, в которых вопросы установления виновности или невиновности лица в совершении преступления, освобождения от уголовной ответственности, предопределения границ наказания практически оказываются вне ведении суда16. В связи с этим вполне закономерной видится критика современного положения суда и его роли в установлении истины по делу. Следует согласиться с тем, что, «содействуя своими действиями установлению истины, суд не приходит на помощь прокурору, в другом же случае - защитнику, подсудимому (осуществляя то функцию уголовного преследования, то функцию защиты): он приходит на помощь истине, действуя (в соответствии со ст.118 Конституции РФ) как орган правосудия»17. Данные обстоятельства свидетельствуют о необходимости создания полноценного механизма правового регулирования сложившейся ситуации. Для решения указанной проблемы можно прибегнуть к опыту украинских коллег. В частности, в ст. 333 УПК Украины «Применение мер обеспечения уголовного производства и проведения следственных (розыскных) действий во время судебного разбирательства» сказано, что в случае, если во время судебного разбирательства возникнет необходимость в установлении обстоятельств или проверке обстоятельств, имеющих существенное значение для уголовного дела, и они не могут быть установлены или проверены иным путем, суд по ходатайству стороны уголовного судопроизводства вправе поручить органу досудебного расследования провести определенные следственные (розыскные) действия.

Представляется, что подобная схема может найти отражение и в отечественном уголовном процессе с учетом основополагающих принципов его построения: разумности сроков производства по делу, соблюдения прав его участников, состязательности. Немаловажная роль в реализации указанного института должна отводиться руководящей функции суда. Именно судья должен оценивать значение обстоятельств, об установлении или проверке которых ходатайствуют стороны, возможность их установления или проверки путем производства следственных (розыскных) действий и причины, по которым не были проведены соответствующие действия для установления или проверки на стадии досудебного расследования19. Судья, учитывая мнения сторон, должен в своем постановлении четко указать, какие обстоятельства для правильного рассмотрения и разрешения дела должны быть дополнительно выяснены и в какой срок. За пределы данного поручения органы расследования выходить не вправе (изменять или дополнять по собственной инициативе обвинение, привлекать в качестве обвиняемых других лиц и т.п.). В случае нарушения данного положения судья признает такие данные недопустимыми для использования в процессе доказывания.

1 См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ. 1961-1993. М., 1994.

2 Правовая система США. Вып. 3. М., 2006. С. 168.

3 См.: Там же.

4 См.: Радутная Н. Роль председательствующего в повышении воспитательного воздействия судебного заседания // Советская юстиция. 1975. № 16. С. 6.

5 При этом независимость и беспристрастность суда законодатель связывает как раз с его самостоятельностью в инициативе проверки и оценки с точки зрения относимости, допустимости и достоверности

представленных сторонами обвинения и защиты доказательств как путем установления их источников и сопоставления с другими доказательствами в судебном заседании, так и путем получения и исследования иных доказательств, подтверждающих или опровергающих доказательство, проверяемое судом (Определение Конституционного Суда РФ от 20 ноября 2003 г. № 451-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Веккера Сергея Вадимовича на нарушение его конституционных прав положениями статей 86, 87, 235, 252, 253, 283 и 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).

6 См.: Петрова Е.А. Психологические детерминанты обвинительной установки и эффективность судопроизводства: автореф. дис. ...канд. психол. наук. М., 2003. С. 12.

7 См.: Полстовалов О.В. Современная модель состязательного уголовного судопроизводства и криминалистическая тактика для судебного следствия // Вестник Саратовской государственной академии права. 2008. № 2. С. 163. По данным автора, практикующие судьи сталкиваются с подобными фактами в 21 % случаев.

8 В этом плане представляется положительным подход, отраженный в УПК Республики Беларусь, в котором законодатель разделяет задачи уголовно-процессуального закона (ст. 2 УПК Республики Беларусь) и самого уголовного процесса (ст. 7 УПК Республики Беларусь).

9 Следует отметить, что в последнее время указанной проблеме уделяется пристальное внимание со стороны отечественного законодателя. Так, в нижнюю палату был внесен проект поправок в УПК РФ, предполагающий введение института установления объективной истины по уголовному делу. Чтобы установить ее, судьи получат право не ограничиваться доказательствами, которые представляют стороны обвинения и защиты. Соответственно в УПК РФ появятся новые основания для возвращения дел на доследование. Судьи смогут выносить такие решения, если в ходе процесса сочтут доказательную базу неполной из-за признания тех или иных доказательств недопустимыми.

10 Бахин В.П. Криминалистика. Проблемы и мнения (1962 - 2002). Киев, 2002. С. 66.

11 Комарова Н.А., Лукашевич В.З. Принцип состязательности и равноправия сторон должен быть эффективным средством установления объективной истины в судебном разбирательстве // Правоведение. 2001. № 4. С. 161.

12 Правовая система США. Вып. 3. С. 221-224. К таким перегибам состязательного процесса авторы относят неправильное понимание поиска «истины», замедление производства по делу, перегруженность судопроизводства.

13 URL:http://www. true-justice.net/wp-content/uploads/2012/04/Poisn_Zap_Zakon_ob_obekt_istin.pdf (дата обращения: 21.09.2014).

14 См.: Пиюк А. Позиция суда при состязательности сторон // Законность. 1998. № 10. С. 34.

15 Баев О.Я. О необходимости правового механизма реагирования на новые обстоятельства уголовного дела в суде первой инстанции // Российская юстиция. 2006. № 5. С. 32-33.

16 Гавло В.К., Жегалов Е.А. Тактика и методика судебного следствия // Известия Алтайского гос. унта. 2004. № 2. С. 64.

17 Куцова Э.Ф. Уголовный процесс России: истина и состязательность // Законодательство. 2002. № 9. С. 72.

18 В частности, согласно ч. 4 ст. 333 УПК Украины суд отказывает в удовлетворении ходатайства прокурора, если он не докажет, что следственные (розыскные) действия, о производстве которых он просит, не могли быть проведены во время досудебного расследования из-за того, что не были и не могли быть известны обстоятельства, свидетельствующие о необходимости их производства.