Около кино: современный кинотеатр как территория вопросов

УДК 791.4

ОКОЛО КИНО: СОВРЕМЕННЫЙ КИНОТЕАТР КАК ТЕРРИТОРИЯ ВОПРОСОВ

Е.В. САЛЬНИКОВА

Государственный институт искусствознания

Статья - анализ наиболее типичных интерьеров кинотеатров Москвы как эстетического явления, как диалога пространства с потенциальными посетителями. Если в кинотеатре культа кино событие - само кино, то в автономном кинотеатре, многозальном кинотеатре и элитарном кинотеатре середины 2010-х годов основное событие - пребывание потенциального зрителя в интерьере. В целом же современный кинотеатр - территория динамичных соотношений цивилизации и искусства, культуры визуальной и культуры зрелищно-тактильной.

Ключевые слова: кинотеатр, зритель, интерьер, полифункциональность, культурное пространство, потребление, развлечение.

Современный кинотеатр в городе Москве провоцирует множество восклицаний удивления, особенно у человека, который хорошо помнит советские кинотеатры и алгоритмы похода в кино в поздние советские годы, с середины 1970-х по середину 1980-х.

Мы предприняли инициативное полевое исследование, исходив несколько десятков кинотеатров в различных районах Москвы весной 2016 года. В нашу задачу не входило изучение вопросов

сугубо экономического или социологического характера, вроде сопоставления цен на билеты или определения заполняемости зрительного зала. Нашей целью было проанализировать наиболее типичные формы интерьеров кинотеатров нашей столицы как некое эстетическое явление, как реплики в диалоге пространства со своими потенциальными посетителями. Мы пытаемся осмыслить, каковы «послания» внутреннего пространства кинотеатра современному человеку и какие вопросы, в свою очередь, могут возникать у человека, попадающего «в кино». То, что кинотеатр, как и многое другое, встроен сегодня в парадигму «общества потребления», очевидно априори. Поэтому нашей задачей было нарисовать конкретные картины жизни современного кинотеатра и выяснить, есть ли в них что-либо такое, что не вписывается в парадигму потребительства.

Интерьер кинотеатра последних двух десятилетий советского периода зримо воплощал собой очень узнаваемый советский дизайн. Фойе представляло разновидность внутренности коробки, довольно просторной, пустой и не слишком комфортной. Это был приемник, терминал для ожидания «когда будут пускать» в зрительный зал. Пропускной режим тоже был советским, достаточно строгим, когда без билета в сам кинотеатр войти было невозможно. Сегодня, как правило, билет спрашивают лишь перед входом в зрительный зал. Потому наше исследование не обошлось нам дорого. Чтобы войти в кинотеатр, достаточно просто этого захотеть. Кстати, в процессе своих походов мы обнаружили, что немало людей именно заходят и смотрят, что и как устроено в кинотеатре, приятно ли там посидеть, можно ли пристроить детей к играм в автоматах. Ходить в кинотеатр не ради кинопросмотра стало типичным повседневным вариантом поведения.

МЕЖДУ НАУЧНОЙ И НЕНАУЧНОЙ ФАНТАСТИКОЙ

Сегодня интерьеры кинотеатров старательно делают вид, что они - «не местные», как и торговые центры, супермаркеты и многое другое в публичном пространстве мегаполиса. Цель интерьера - отключить человека на время от сознания того, что он или она пребывает в Москве, в «столице нашей родины», в средней полосе. И подается это стремление иногда вполне откровенно. На сайте кинотеатра можно прочесть такой пассаж: «Один из самых современных мультиплексов города был открыт на территории торгового центра «Метрополис»... Это модный, элитный уголок отдыха на берегу океана, куда можно попасть, не выезжая из Москвы. Кинотеатр... чрезвычайно аутентичен - огромные фотографии с видами Майами, расположенные на стенах, атмосфера улиц и пляжей...»1. Все работает на атмосферу Другого места, атмосферу Другой Атмосферы, а иногда и Другого времени.

Кинотеатры в отдельном специальном здании обладают для этого большими возможностями, нежели кинотеатры, встроенные в торговые центры или другия учреждения. Обозначим этот тип кинотеатра как автономный.

Например, в «Пяти звездах на Павелецкой» интерьер кинотеатра организован по вертикали, как многоэтажная фантазийная декорация. Там есть водопад, мостики, скелет к могилке-витринке и прочие декоративные сюрпризы, рассчитанные на аудиторию, которая любит авантюрные истории и фэнтези и с удовольствием проведет время в антураже, отсылающем к классике приключенческого жанра, к эпохам пиратов, парусных кораблей, неизведанных островов и поиска сокровищ.

Авантюрно-фантазийная среда, тем не менее, оснащена всем тем, без чего не может долго обходиться современный человек-

1 Официальный сайт кинотеатра «Синема Парк Deluxe» в ТЦ «Метрополоис». Режим доступа: http://www.cinemapark.ru/multiplexes/about/26. Дата обращения: 22.05.2016.

потребитель. Есть несколько кафе, игровая комната, магазинчики. Одним словом, интерьер кинотеатра готов служить полигоном для получения удовольствий от пребывания в приятной, декоративно эффектной среде в симбиозе с элементами современного цивилизационного комфорта.

В других кинотеатрах пространства могут не быть решены в каком-то определенном стиле, но очевидно стремление к пиршеству дизайна. Особенности нездешней атмосферы, которую этот дизайн создает, наиболее часто вызывает ассоциации с научно-фантастическими кинодекорациями и декорациями мистических кинопространств.

Вспомним бордовые миниатюрные креслица и белые столы с белыми стенами и полом на корабле астронавтов в фильме «2001: космическая одиссея» Стэнли Кубрика. Вспомним интерьер квартиры героя «Особого мнения» Стивена Спилберга, холодные оттенки и прозрачный пластик внутри огромного космического корабля в «Стартрек: Возмездие» или даже антураж корабля советской ленты «Москва-Кассиопея». Вариации на тему такой мебели, таких осветительных приборов, такой раскраски поверхностей, таких фактур уже придумали в кино за несколько десятилетий до пришествия современного кинотеатра в Россию.

Теперь интерьер, некогда ассоциировавшийся с опасными странствиями по просторам вселенной, с деятельностью астронавтов, роботов и инопланетян, готов служить обыкновенному современному человеку. Готов его обслуживать и эстетически «уносить» в другие миры. Игровые автоматы при этом симулируют пульты управления полетом и прочую сложную аппаратуру. Кресла же в зрительном зале вторят очертанию кресел капитана космического корабля и его помощников в интерпретации кине-

матографа ХХ века. Кресла с элементами обтекаемых форм, с подчеркнуто удобными широкими подлокотниками, словно, созданы для того, чтобы человек мог прямо в них выйти в открытый космос и с комфортом лететь навстречу неизведанному.

Некоторые закоулки кинотеатров и в особенности сами кинозалы вызывают явственные ассоциации с красной комнатой из «Твин Пикса», а также другими мистическими пространствами из фильмов Дэвида Линча. Молчаливое и многообещающее пиршество цвета, приглушенный свет... Кинотеатр убеждает в том, что попадание в другой мир, даже в другое измерение, просто необходимо переживать на своем личном физическом опыте, в прямом соприкосновении с мягко-шершавыми поверхностями паласов, подсвеченных ступенек, сидениями пронзительных цветов. Рациональное, прозаическое публичное пространство должно быть достроено иррациональным публичным пространством, которое кажется плодом работы персонального подсознания. То ли это чей-то сон, то ли чья-то галлюцинация, то ли чье-то телепатическое послание, заключающее в себе некий текст. Кинотеатр подразумевает, что «правильный» посетитель задаст себе вопрос «куда я попал?» и сам будет на него отвечать, отталкиваясь от дизайна кинотеатра и кинозала и продолжая мысленно моделировать другой мир в соответствии со своими предпочтениями.

Все это опять же не отрицает заботы о том, чтобы прозаическая, дневная ипостась человека-клиента, человека-посетителя чувствовала себя хорошо и привычно. На территории автономного кинотеатра обычно есть несколько кафе и ресторанов, игровые зоны, магазины. Автономный кинотеатр как бы вбирает в себя элементы торгово-досугового центра. В любом случае очевидно тяготение публичного пространства к полифункциональности, к совмещению предложений для разных возрастов, к пониманию похода в кино как похода в кинотеатр, а похода в кинотеатр - как выхода в клубную зону препровождения времени. Мы даже не пишем, что эта зона непременно досуговая, зона отдыха. Ведь в

таких пространствах нередко назначаются переговоры, подписания контрактов, пресс-конференции, рекламные акции и пр.

Стоит зайти в какой-нибудь московский клуб (допустим, в «Рукав»), как становится очевидно родство подходов к организации пространства. В идеале каждый его сантиметр должен быть дизайнерски проработан, должен чем-то останавливать на себе взгляд каждого посетителя, являть собой своего рода игровую экспозицию. Перемещение по такому публичному пространству должно превращаться в приключение и одновременно сеанс «пиршества для глаз». Интерьер стремится дать человеку отдохнуть от безликих офисов и спальных районов, от нейтральной классичности решений, от излишней помпезности или, наоборот, аскетичности. В такие пространства теперь часто переносят рабочие процессы, деловые акции, но само пространство должно играть в индивидуальный досуг, оригинальные решения, непринужденное зонирование - расслабляя, снимая стрессы, обещая особый подход к каждому посетителю. Как и современный клуб, кинотеатр словно старается убедить посетителя в том, что он, посетитель, может здесь «всё», потому что кинотеатр - это тот же клуб и тот же торгово-досуговый центр плюс кино; кинотеатр являет универсальную модель публичного пространства, приятного посетителю. Это в известной мере игровая модель - пространство кинотеатра играет в супермаркет, в клуб, в детскую площадку и пр., стараясь не быть тождественным самому себе и не делать акцента на своих основных функциях.

ТЕРРИТОРИЯ СОБЛАЗНА, УЖАСА И УЕДИНЕНИЯ

Другой, и самый распространенный на сегодня, вид московского кинотеатра - многозальный кинотеатр, расположенный в большом торгово-досуговом центре. Когда мы приходим в такой кинотеатр, первый вопрос, который хочется задать, а где начинается территория кинотеатра и где его границы. Во многих случаях,

как, например, в ТЦ «Ереван Плаза», эти границы неопределены. Напротив касс расположены столики одного кафе, далее идет территория другого кафе. И невозможно ответить хотя бы на вопрос о том, являются ли эти кафе частью территории кинотеатра. Фактически кинотеатр плавно продолжает территорию бутиков, кафе, игровых зон и зон променада. И это принципиально новое условие похода в кино, когда потенциальный кинозритель идет в кино не только по улицам или не только едет. Проделав путь по территории города, он идет сквозь крытую территорию потребления и неэкранных развлечений. И даже если к кассам на этой территории стоит «хвост», он весьма немноголюден по сравнению с тем обширным пространством, в которое встроены кассы.

Так что очередь за билетами в кино сегодня практически выбыла из уличной городской среды. Если раньше длинная очередь за билетами, тянущаяся из маленького помещения касс вдоль стены здания или перпендикулярно к ней, являла собой регулярную картину городской жизни, то сегодня наличие повышенного интереса к кинопоказам в кинотеатрах, даже будь оно реальностью, не составило бы повседневного образа жизни города2. Кинопоказ занял свою скромную нишу, какими бы массивными и внешне впечатляющими ни были ее пространственные очертания.

Оказавшись уже на территории ТЦ, потенциальный кинозритель может там застрять и вообще не дойти до кино. В связи с чем напрашивается вывод о том, что путь по ТЦ к кассам кинотеатра - это территория соблазнов, отвлекающих от кино и кинотеатра. Однако следует отметить, что не для всякого современного индивида подобное пространство является территорией соблазнов. Для человека внутренне консервативного, нелюдимого или же уставшего от пребывания в толпе, пускай и рассеянной, или для

2 Конечно же, мы говорим исключительно о повседневном режиме похода в кино, а не о фестивальных периодах, потенциально способных возвращать в нашу реальность картину очереди за билетами в кино.

того, кто не приемлет культуру «гламура» в сочетании с расхожими, массовыми товарами, методами рекламы и принципами дизайна, пространство торгового центра представляет скорее пытку. (А среди любителей киноискусства таких людей достаточно много.) Это пространство страха перед чужим, другим, лишним миром. Кругом ходят какие-то люди с пакетами, люди с колясками и детьми, стоит гвалт, уборщики с огромными уборочными машинами движутся туда-сюда. Слишком много рассредоточивающих факторов, слишком сложно бывает попросту найти кинотеатр внутри ТЦ.

Например, в ТДЦ «Южный» кинотеатр расположен на третьем этаже, и его площадка зависает прямо перед гигантской игровой зоной. Она начинается на первом этаже и захватывает пространство по вертикали вплоть до третьего этажа, поскольку там есть стена для упражнений в альпинизме. Есть и большие, высокие карусели. Все игровые автоматы, аттракционы и приспособления для развлечения издают какие-то звуки, сливающиеся в космическую какофонию. Кажется, что вас окунули в «Звездные войны». В качестве задника этих космических джунглей высится гиганский рекламный постер.

Взгляд снизу на площадку кинотеатра - это взгляд отчаяния, связанного с сомнением, а можно ли до кино вообще добраться, пускай даже с помощью эскалатора. Наш взгляд сверху в раскрытую шумящую бездну - это взгляд ужаса. Зачем всего столько? Почему надо устраивать людям такой шумовой удар и почему мир развлечений, адресованных прежде всего детям, несет в себе столько агрессии? В связи с этим умиляют строки Э. Тоффлера, рассуждающего о том, как в ближайшем будущем может строиться препровождение времени на досуге: «... мы можем ожидать, что расположенные по соседству ресторанчики, театры, пивные и клубы станут процветать, оживятся церковные приходы и деятельность групп добровольцев - и все это, или почти все, на уровне живого общения» [4, с. 589]. Пока же реальная картина в Москве несколько иная.

Да, оживление местных кафе, кое-где клубов и совсем уже редко театриков, все-таки в известной степени происходит. И потребность в публичных территориях с относительно теплой, неформальной атмосферой, тоже имеется. И никакие телекоммуникации этой потребности не уничтожают, но, быть может, напротив ее усиливают. Однако этот процесс заявляет о себе довольно скромно. А магистральная тенденция московского мегаполиса -обзаведение каждого спального района одним или несколькими торгово-досуговыми центрами, огромными, иногда монструозными, но все-таки чем-то весьма привлекательными для обитателей и спальных районов и престижного центра. ТВЦ являет собой «вавилонское столпотворение» в миниатюре, домашний вариант ме-гаполисного пространства, domestic мегаполис. Приехав с работы из центра, человек сплошь и рядом в качестве отдыха от работы и центра идет пешком в родной, ближайший, игровой микро-мегаполис, то есть ТВЦ.

В этом удивительном месте кинотеатру случается выполнять роль «пустынного закоулочка», «тихого дворика», спокойного спального райончика в период «когда все на работе» или начался дачный период.

В кино хочется не пойти, а уйти, спрятаться там от всего, что не кинотеатр. В кинотеатре, даже вне залов, шума значительно меньше, нет хаотического движения людей и мигания автоматов. Там спокойно, относительно безлюдно даже в вечерние часы выходных. Отсутствуют признаки внешнего экстрима.

Итак, кинотеатр, хотя представляет разновидность публичного пространства, в торгово-досуговом центре может использоваться как зона уединения и относительной тишины посреди многообразия шумов и броуновского движения визуальных образов и людских множеств.

Но и в пространстве кинотеатра могут обнаруживаться эпицентры агрессивной рекламы потребительства. Кассы иногда продолжают линию стоек фастфуда, и поэтому их не всегда легко

заметить - вернее «узнать» и идентифицировать как кассы кинотеатра. Сегодня все активнее прививается тип касс кинотеатра, совмещенных с барной стойкой кинотеатра и похожих на стойки фастфуда. Такие совмещенные кассы старательно моделируют повод купить сразу весь тот набор, который, как нас пытаются убедить, необходим для полноценного просмотра фильма - билеты, ведро попкорна, напитки. «Прилавок» дает понять человеку, что тот всегда должен быть потребителем и ни на час не переставать активно поглощать нечто материальное (хотя, может, и не очень съедобное). Потребление кинопродукции - слишком духовный процесс, его следует уравновешивать и дополнять потреблением фастфуда.

Компьютеризированные кассы имеют разнообразные экраны, на которых мелькают попкорн и кока-кола с пепси-колой, реклама особых акций по продаже фастфуда и билетов (не только в кино, но и на футбольные матчи, на поп-концерты и др.), кадры из фильмов. Касса все меньше является механизмом, который считает, принимает и выдает деньги и чеки. Касса теперь прежде всего является носительницей экранов. Она показывает товар и общается с потенциальным покупателем на языке визуализированных слоганов. Человек еще не решил, пойдет ли он в кино или на что именно, на какой сеанс, но он уже смотрит, уже находится перед лицом много-экранья и мелькающих «картинок». Выбор сеанса сопровождается их смотрением - перед фильмом кассы выдают свое «другое кино».

Билет, как правило, маленький, квадратный, его поверхность гладкая и вся заполнена графическим рисунком, сквозь который с трудом просматривается конкретная необходимая информация - номер зала, ряда и места. Внешний вид белета словно желает показать, насколько он не тождествен своей функции носителя информации.

В советские времена и кассы и билеты являли нечто совершенно иное. И сегодня, стоит показать современным студентам очередь в кассу советского кинотеатра и внешний вид билета, как они

принимаются изумленно расспрашивать, что все это значит, почему раньше было совсем не так, как сегодня. Придя в советский кинотеатр, человек покупал билеты в окошечке, отгороженном от помещения касс мутноватым пластиком. К окошечку надо было наклоняться. Ожидание в очереди к кассе и общение с кассиром часто носило весьма драматический характер, поскольку билеты могли закончиться раньше, чем подойдет ваша очередь их покупать.

Кассир (как правило, женщина средних лет или пожилого возраста) являла очень важное, почти сакральное звено «похода в кино», поскольку именно она вручала вам дефицитные билеты, вывешивала объявление о том, что «все билеты проданы», а могла вдруг просто закрыть окошечко и куда-то уйти на неопределенное время. Если Высоцкий пел про «телефонистку-мадонну» как единственное звено, способное обеспечить затрудненную коммуникацию любящих мужчины и женщины, то советская «кассирша» была разновидностью такой «мадонны», или магической проводницы в мир кино. Кинотеатр нередко функционировал в режиме территории дефицитного художественного товара, сакральной труднодоступной зоны. «Кассирша» могла упростить легальный вход в фойе кинотеатра, откуда уже наверняка попадаешь в зрительный зал. И она же могла сделать попадание в кино мучительной пыткой и авантюрой, с поиском «лишнего билетика» или попытками договориться с контролерами, усыпить их бдительность и т.д. Будучи скомной служащей, она оказывалась носительницей почти сакральных функций - превращения рядового человека в зрителя и оснащения потенциального зрителя волшебным предметом, гарантирующим попадание в зону восприятия зкранной реальности.

А внешне рабочее место кассира выглядело невзрачно, подчеркнуто прозаично и обыденно. Позади у кассира могли располагаться настенные часы либо, в лучшем случае, календарь или афиша, и часто они были старыми, блеклыми. Никто не собирался человека развлекать и завлекать в процессе покупки билетов.

Это была решающая стадия, пограничное пространство между человеком и нередко весьма дефицитным кинопродуктом. Знаки и цифры выписывались покупателю от руки на шершавом однотонном, как правило, голубеньком билете. Никакой эстетической привлекательности в этом билете не было. Но он воспринимался как сакральный документ, весь смысл которого в том, что он «позволяет» войти на желанную территорию кинопоказа, куда иначе войти нельзя.

Теперь продавцы билетов и фастфуда сидят в окружении светящихся рекламных постеров, экранной рекламы и информации. Они - операторы, модераторы процесса выбора и покупки продукции кинотеатра. Чем-то их положение напоминает мизансцену мнимого торжества барменши у Эдуара Манэ в «Баре в Фоли-Бержер». Посреди мелькающих изображений и слоганов, рекламирующих слишком ярко и слишком громко то, что не представляет большого значения и интереса, такой кассир-оператор смотрится как мнимый хозяин мира рекламы и купли-продажи, как игровая фигура, исполняющая роль распорядителя и устроителя вашего удовольствия, тогда как на самом деле он - разновидность маленького клерка, скучающего от многочасового безделья и однообразной работы. Ничто не производит столь гнетущего впечатления, как мелькание «картинок» всего комплекса кассовых экранов при отстутствии хотя бы одного потенциального покупателя вдоль всей линии касс.

При покупке билета к покупателю могут развернуть компьютерный экран со схемой зрительного зала, чтобы удобнее было выбрать ряд и места. Изучение визуальных образов сопровождает как окончательное решение о покупке билетов, так и саму покупку. А попутно покупатель билетов узнает, каково число уже проданных мест, отмеченных на схеме зала. Зазор между этим скромным количеством и бушеванием рекламы столь велик, что не может не быть внутренне зафиксирован в сознании покупателя как противоречивый факт. Потенциальный зритель кино-

театра периодически оказывается перед тем фактом, что потребление весьма массовой кинопродукции носит отнюдь не такой уж массовый характер. Это не способствует усилению уважения к кинопродукции и побуждает мысленно ставить ее в один ряд с «обычными» товарами супермаркета, которых всегда должно быть много на прилавках - столько, сколько, кажется, невозможно купить и потребить.

...Но где же расположены кинозалы?

Такой вопрос никогда не возникал в советском кинотеатре, так как там в фойе чаще всего по обе стороны от центра располагались широкие деревянные двухстворчатые двери. Одна-единственная важная дверь могла быть в кинотеатре, расположенном в старом и/или не предназначенном для кино здании. Входы в зрительный зад походили на ворота, были хорошо видны, и на них то и дело все поглядывали в ожидании звонка и того момента, когда «будут пускать».

Сегодня иногда создается специальная, огороженная бордюрами зона, вплотную примыкающая к коридору, в котором расположены входы в кинозалы. И на входе в эту зону стоит один контролер - экономический кризис требует сокращения штата работников кинотеатра. Но бывает и так, что множество кинозалов разбросано по всему зданию кинотеатра или ТЦ. И тогда единственным рубежом, отделяющим кинозал от остального пространства, является сама дверь. Нередко такие двери скромно вписываются в общий антураж с мерцающими и переливающимися «огнями большого кинотеатра», так что их не сразу и замечаешь.

Двери одностворчатые и достаточно узкие. Но все-таки необычные для торговых центров и вообще публичных пространств торговли и отдыха. Двери в кинозалы не прозрачны и как правило ничем не украшены, к тому же они черного цвета. Это их и отличает от дверей множества магазинов и даже локализованных кафе внутри торгово-досуговых центров. Те эфемерные двери -

скорее разновидность большого окна, прозрачной стены, внешней границы витрины или поддержки для рекламной картинки. Эфемерные двери призваны визуально открывать внутренность магазина, кафе, салона красоты, втягивать в мир купли-продажи взгляд человека, находящегося снаружи. В крайнем случае эти двери показывают «товар лицом», выполняя функции экрана для статичной рекламы.

Двери зрительного зала - противоположность всему этому. Они намекают на то, что пространство зрительного зала - особое пространство на территории броуновского фланирования и броуновского потребления всего и вся сразу. В кинозале надо сидеть на одном месте, желательно не разговаривать во весь голос и потреблять только узкий набор продукции, фокусируя внимание на большом экране.

В каком-то смысле современный кинозал уникальная территория. На ней нет ничего, кроме экранного зрелища, которое по-прежнему смотрится в темноте. Весь внеэкранный мир как бы выключается на время сеанса. Ни одно другое зрелище сегодня не изолирует и не изымает зрителя столь радикально из мира предметно-пространственной повседневности. Даже театр сплошь и рядом идет по пути добавления экранов к самому сценическому зрелищу и готов показывать зрителю сразу и театр и «экранные образы», тем самым помещая экраны в тесное соседство с живыми актерами, реквизитом и декорациями. То есть современный зрительный зал театра стремится воспроизвести повседневную мизансцену, когда экраны работают в одном пространстве с внеэкранной жизнью, с перемещениями людей и предметов.

И только кино - это экран в темной пустоте. Кинозал продолжает быть аскетично и даже демонстративно монофункциональным на фоне полифункциональности торгово-досугового центра и вообще идеи всестороннего и симультанного восприятия и потребления. По-своему современный кинозал обычного кинотеатра сопротивляется и современному кинотеатру в целом как элемен-

ту аттракционно-потребительской развлекательной территории. Кинозал похож на магическую шкатулку, внутри которой как будто ничего нет, кроме экранной реальности. Для современного человека опыт пребывания в такой шкатулке чрезвычайно важен, отсылая к мотиву волшебного сотворения мира (пусть эфемерного, экранного) из ничего, из пустоты. К тому же зритель волей-неволей оказывается перед вопросом о готовности хотя бы недолгого пребывания один-на-один со своим внутренним миром, при отсутствии мелькающих форм трехмерного пространства, в ожидании того, чего пока нет - динамики экранного мира.

Если в советском кинотеатре фойе было транзитной территорией между скучной посюсторонней реальностью и зрительным залом, где будут показывать интересную реальность, то сегодня кинозал - транзитная зона между миром предметного потребления и чисто визуального восприятия, зона между избытком внешней динамики в трехмерном пространстве, случайными впечатлениями, ненужными вещами - и экранной динамикой, сознательно выбранной в качестве желаемого зрелища. Парадокс заключается в том, что в эту транзитную зону сам зритель нередко готов втягивать элементы повседневной «экранной мании», стремясь снизить степень ограниченности своих возможностей восприятия и степень сфокусированности своего внимания на большом экране.

Размеры нынешних залов существенно меньше размеров советских кинозалов, а кресла наоборот, существенно массивнее и толще советских креслиц, Такие кресла дистанцируют даже от ближайших соседей по ряду. Да и народа в зале может быть совсем немного даже в «прайм тайм», на сеансы раннего вечера. Поэтому часто создается ощущение, что вы пришли в кино ради пребывания в спокойной атмосфере, в публичном, но не переполненном людьми пространстве. Оно потенциально публично, однако его основная функция может состоять скорее в переключении зрителя на недомашнюю и нерабочую среду, относительно свободную от вещей и мешающей суеты.

Кинозал сегодня скорее изолирует зрителя от всего, что не есть кино, стараясь предоставить стандартные элементы комфорта, и при этом совсем не часто погружает зрителя в толпу. Кинозал человека изымает из толпы и способен также спасти или отлучить на время от мира материального потребления.

Впрочем, для некоторых зрителей сегодня в ситуации похода в кино, скорее, фильм дополняет потребление фастфуда вместе с друзьями и/или комфортными креслами. Бродя по кинотеатрам, можно наблюдать взрослую мужскую компанию, пришедшую на довольно наивный и почти детский блокбастер, - именно чтобы посидеть вместе, сгруппировавшись вокруг центра в виде ведерка с поп-корном, поработать челюстями, пообмениваться замечаниями о том о сем, иногда обращая внимание на экранное действие. Но случаются и одинокие посетители кино, выбирающие места подальше от тех, где сосредоточено основное количество зрителей. Такие одиночки явно пришли отдохнуть от людей, от скученности и перманентного общения.

В принципе, в сегодняшнем кинозале человек одновременно и дальше от других людей, и в то же время менее одинок, нежели в зале старого образца. В абрисе кресел есть что-то антропоморфное, во всяком случае прочитываются отсылы к органическим формам. Спинка изогнутая, как спина расслабленного существа, в некоторых кинотеатрах (например, в «Горизонте») она еще и подвижная, может «шевелиться» под воздействием зрителя. Подвижные подлокотники, как конечности, намекают на способность к жестикуляции. Так что смотреть кино «вместе с креслами» может быть вполне комфортно.

Однако многие не выдерживают отнюдь не изоляции от людского множества, но от привычных мобильных экранов. Они достают их и начинают усиленно использовать, пока не начнется блок рекламы, предваряющий фильм. Реклама предстоящих премьер - уже зрелище, и потому можно убрать или хотя бы выключить мобильные экраны. В процессе кинопросмотра кто-нибудь

из зрителей тоже непременно обращается к личному мобильному экрану - посмотреть время, проверить почту, прочитать sms-сообщение или срочно вступить в дистанционную коммуникацию. В ряде случаев это происходит по инициативе, идущей из мира за пределами кинозала, - современные ритмы жизни, интенсивность рабочих процессов и частной обыденности требуют от человека постоянно быть на связи, готовым к коммуникации. Но нередко инициатором обращения к мобильному телефону, ай-фону и пр. выступает сам кинозритель, к середине сеанса успевающий устать от моноэкранной реальности или же продолжающий мысленно переживать проблемы жизни за пределами кинозала.

Так или иначе, а в кинозале то и дело воспроизводится многоэкранная среда, в которой мы теперь пребываем постоянно. Мно-гоэкранье возникает спонтанно, в результате суммы индивидуальных инициатив. На сегодняшний день можно констатировать, что состоялось привыкание современного человека к пребыванию в многоэкранной среде, к возможности перманентного переключения внимания с одного экрана на другой, с одного вида и жанра экранной реальности на другие, как и к возможности лично регулировать работу хотя бы одного из экранов, находящихся в поле зрения. Потребность в непрерывном восприятии визуальных образов на разных экранных носителях и потребность в интерактивном взаимодействии с каким-либо экраном является базисной потребностью современного жителя мегаполиса. И если раньше человеку, в особенности ребенку, могли сказать, что он не умеет вести себя в театре, то теперь о многих взрослых и подростках можно сказать, что они не в состоянии выдерживать классические нормативы кинопросмотра в кинозале.

«СДЕЛАЙТЕ НАМ КРАСИВО, ПРЕСТИЖНО И ДОРОГО!»

Третий тип кинотеатра в Москве - элитарный, ориентированный на потребителей высоких материальных возможностей и за-

просов. Таким посетителям очень важно, чтобы интерьер и набор услуг подчеркивал уважение к ним всего заведения, готовность угождать, баловать, предоставлять нечто эксклюзивное. Так, в «Москве» гордостью элитного интерьера является зеленая стена, создающая у посетителя ощущение выхода в зону экзотического леса. «При входе в атриум кинотеатра внимание привлекают водопады и крупнейшая в Европе фито-стена высотой более 5 метров. Также ... гости могут любоваться выразительными арт-объектами: 3D-панно и фигуры акул из дерева, медовые соты из полированной латуни на полу, медные с розовым блеском панели на стенах атриума, бар ресторана, выполненный из оникса и излучающий желтый солнечный свет...»3. Есть кинотеатры с кушетками и даже кроватями, с пуфами на коврах с большим ворсом, для смотрения фильмов лежа, в самых непринужденных позах.

Одни элитные залы смотрятся как продолжение конференц-залов и ресторанов в роскошных отелях, явно стремясь вписаться в параметры официальной деловой и светской жизни. Другие претендуют на то, что станут пикантным дополнением жизни частной.

Но и респектабельно-чопорные, и приватно-расслабляющие залы элитарных кинотеатров обслуживают комплекс буржуазности современного российского жителя, достаточно недавно приобщившегося к реалиям и ценностям капитализма. Каждый сантиметр элитного интерьера должен кричать о том, как много денег затрачено на оформление и поддержание роскоши в порядке и чистоте. Тут особые полы, стены, мебель, сидения, особые ресторанные услуги, особые кабинеты и особое освещение.

Элитный кинозал, такой как в «Романов Синема», стремится к симбиозу с ресторанным пространством, нередко устанавливая перед креслами, диванами, кушетками и другой мебелью для расположения зрителей еще и столики, на которые могут быть по-

3 Официальный сайт кинотеатра «Москва». Режим доступа: https://cinema.moscow/about Дата обращения: 22.05.2016.

ставлены напитки и блюда, заказанные и принесенные официантами в процессе киносеанса.

В «Loft Cinema» амбициозного потребителя комфорта и престижа должны удовлетворить маленькие залы, рассчитанные на один-два десятка человек, изобилие мягкой мебели самых разных конфигураций, мягкие ковры и ресторанное меню. Некоторые кабинеты для просмотра в теплой компании очень похожи, даже по цветовой гамме, на гостиную героев «451о по Фаренгейту» Рэя Брэдбери, экранизированного Франсуа Трюффо в 1966 году. Расстановка мебели перед киноэкраном почти возвращает нас к мизансцене просмотра телешоу, который устраивала в отсутствии мужа Милдред с друзьями. Только в нынешнем кинозале, похожем на гостиную приватного особняка, диван стоит напротив экрана.

Пуфы, на которых сидят персонажи фильма Трюффо, не похожи на те, что сегодня стоят в тех залах различных кинотеатров, которые рассчитаны прежде всего на молодежную аудиторию или на родителей с детьми, желающими испробовать все возможные позы на необычной мебели. Однако именно пуфы как тип сидения перекочевали в кинозалы нового типа. Пуфы всевозможных конфигураций - признак не обязательно элитного кинотеатра, но кинотеатра, стремящегося создавать иллюзии элитности и престижности у зрителей со средним достатком. Таков, к примеру, детский зал с пуфами в Кинозале ГУМа.

С помощью фотогалерей сайтов элитный кинотеатр активно работает над «отменой» темноты зрительного зала. Фотографии и видеокомпозиции показывают эффектно освещенные стены и мебель, аннотации рассказывают, из каких ценных пород дерева и дорогих текстильных материалов сделано убранство. Как будто зрители приходят прежде всего для того, чтобы сидеть на дорогой мебели, ходить по дорогим коврам, опираться о деревянные перила особо «аристократического» дизайна. Впрочем, вероятно, именно так и происходит. В такие кинотеатры идут ради пребы-

вания в антураже, который расценивается как подтверждение высокого социального статуса клиента или даже как тот фактор, который этот статус приподнимает и делает еще более престижным - в глазах спутников клиента.

Элитные кинотеатры (где цены в несколько раз выше, нежели в обыкновенных) предназначают свои услуги, как правило, обладателям специальных карт и их спутникам, что должно подчеркивать избранность и пиетет перед определенным уровнем цен и возможностей.

Все это не означает, что потребляться будет элитарный культурный продукт. Вам могут предложить устроить элитарный, в особом кабинете, с особым обслуживанием, просмотр вашего видео со свадьбы, туристической поездки, юбилея и пр. Могут показать то, что уже давно есть в интернете или идет в самых обычных кинотеатрах. Хотя могут предложить и новинки киноиндустрии, и современные фильмы-спектакли по оперным или драматическим представлениям мира. Но главным все равно будет декоративная среда, обслуживание вашей телесно-социальной ипостаси и максимальное снижение уровня реального соприсутствия в зале посторонних людей, вплоть до полного их отсуствия при аренде зала/гостиной одной компанией друзей, коллег или родственников.

СОВСЕМ БЛИЗКО К ИСКУССТВУ

Четвертый тип кинотеатра - кинотеатр элитарный в другом смысле, то есть ориентированный на адептов культа кино и/или профессионалов киноиндустрии. Такими кинотеатрами являются киноклуб «Эльдар», «Соловей на Красной Пресне», кинотеатр в Центральном доме литератора, «Ролан», малый зал «35 мм», отчасти «Иллюзион» и «Художественный». Атмосфера «Эльдара» обращена к человеку, которому приятно проводить время не в любой декорации, но именно в кинодекорациях, связанных с работой над какими-либо конкретными фильмами.

В «Иллюзионе» роль такой декорации выполняют черно-белые фото мировых звезд кино, которыми увешаны стены, и элементы старины в оформлении интерьера. Это антураж «старого» кинотеатра, до современной полифункциональности и размывания жанра кинотеатра, но и без признаков советской казенщины. То же самое имеет место в «Художественном», где в антураже стремятся акцентировать сходство кинотеатра с театром, где все «прилично», «респектабельно», с бархатными креслами, бархатными портьерами, классическими формами. Этот декор должен сказать, что кинотеатр принадлежит старой классической культуре, является пространством уважения к культурным традициям. И вести себя там надо так же прилично, как в театре.

В кинотеатре «Соловей на Красной Пресне», помимо элементов разветвленного дизайна зон отдыха и кафе, как и общей фантазийности интерьера, зрителю предлагают большой спектр высокохудожественных фильмов прошлых лет и современного периода. В целом симбиоз эффектного, хотя и эклектичного, решения пространства с репертуаром, достойным любителя кино, работает на идею престижности всей сферы киноискусства.

Следует признать, что любой кинотеатр с современным оборудованием и дизайном может сегодня выполнять функцию кинотеатра для адептов культа кино. Чтобы кинотеатр превратился на время в такое пространство для профи и фанатов от киноискусства, достаточно регулярно назначать на его территории пресс-показы и пресс-конференции, лекции профессионалов искусства, встречи с творческими группами, премьеры активно раскручиваемых фильмов. Особой «декорацией» элитного кинотеатра в таком случае становится человеческое множество приглшенных актеров, режиссеров, журналистов и людей других профессий, так или иначе связанных с искусством кино. Ауру особого события могут добавлять распространение буклетов, элементы фуршета или рекламные акции напитков, кондитерских изделий и пр. Так, «Ролан» является успешным, раскрученным кинотеатром с имид-

жем элитарной территории культа кино, хотя в его интерьере доминируют сдержанные решения. Круглая площадка с диванчиками, столиками и пластической композицией летящих по кругу сов, гармонизирует визуальное восприятие пространства. Но не более того. Никакой аттракционности в этом дизайне мы не почувствуем. Зато мы можем заметить, что за некоторыми столиками сидят персоны, «которых мы все где-то видели», а точнее - на кино или телеэкранах. Здесь, в «Ролане» - их территория. И поскольку главным для таких людей является все-таки само киноискусство, излишняя усложненность дизайна и элементы аттракционности воспринимались бы наоборот как дань слишком массовому вкусу, как прием для тех, кого в кино надо завлекать чем-то посторонним, а не киноискусством как таковым.

Когда-то, в самом начале 2000-х, один начинающий менеджер кинопрокатного бизнеса, полагал необходимым подводить людей к мысли о том, что «кино - это стильно», и стильность - это стиль жизни, в которой люди часто ходят на громкие премьеры, на фестивальные показы, потом обсуждают увиденное, следят за реакциями прессы, возможно, становятся свидетелями интервьюирования и пр. Именно к этой мысли старается подводить элитарный кинотеатр, создавая территорию культа кино, в отличие от «обычного» элитарного кинотеатра, скорее, подводящего к мысли о том, что «элитный кинотеатр - это стильно».

Если элитарный кинотеатр культа кино подразумевает, что основным событием при походе в кино все-таки обязательно должно быть само кино, то остальные три типа кинотеатра середины 2010-х годов настаивают, что основным должно быть пребывание потенциального зрителя в интерьере кинотеатра - публичная еда в интерьере кинотеатра, общение, деловые встречи, отдых, флирт, пережидание «окна» между делами, все в интерьере кинотеатра. В общении с интерьером кинотеатра.

В данной популярной тенденции прочитывается отголосок постмодернистской концепции музея, само пространство которо-

го и есть предмет переживания посетителей. Радикальный, концентрированный постмодернизм может подразумевать, что это к тому же единственный предмет восприятия. А умеренные и даже традиционные варианты организации музейного дела в эпоху постмодернизма вынуждены акцентировать идею синтеза разнообразных услуг, объектов внимания и общей атмосферности, признавая необходимость ориентироваться на человека-потребителя, человека-фланера, а не истового любителя искусства. Стоит открыть труды, посвященные современному опыту музейного дела и выставочной деятельности, как натыкаешься в них примерно на те же фразы, какие есть и в нашей работе. О том, что в выставочные залы сегодня идут совсем не ради просмотра экспонатов или, во всяком случае, не только ради этого [5, с.67]. Но, конечно же, дело не только и, уже быть может, не столько в массовизации культурных форм досуга и не в мании потребительства. Чем активнее экранный бум и виртуализация жизнедеятельности, тем сильнее и уравновешивающие тенденции - актуализировать реальные пластические формы, создать среду взаимодействия с ними потенциальной аудитории, вернуть человеку переживание важности опыта такого взаимодействия и сформировать новые виды развлечений, наслаждений, эмоциональной разрядки и гармонизации.

Посетитель кинотеатра и потенциальный зритель - это две разные роли, они могут не совпасть в лице одного индивида, так как большинство кинотеатров не требуют билета для входа в свое основное пространство. Тем самым, человек, приходящий в кинотеатр, может и не стать кинозрителем. Он будет пребывать в пространстве кинотеатра, около кинозала, около киноискусства. Это тоже неплохо, как бы говорит кинотеатр.

В целом же современный кинотеатр - территория динамичных соотношений цивилизации и искусства, культуры визуальной и культуры зрелищно-тактильной. И то, каковы для зрителя соотношения кино с пространством его показа, этот самый зритель может решать всякий раз заново, в зависимости от своего сиюми-

нутного настроения и социально-повседневного контекста. Если О.В.Сергеева констатировала тот факт, что телевизор получил постоянную прописку в повседневном домашнем пространстве последних советских десятилетий [2, с.49], то на сегодняшний день можно добавить: современные мобильные экраны получили стабильную прописку не только напротив телевизора в частных интерьерах, но и напротив киноэкрана в публичных интерьерах. Степень укорененности в повседневном быту мобильных экранных устройств наиболее высока.

Выскажем предположение, что укорененность телевизора колеблется, будучи в одних семьях выше, в других - ниже, а в третьих и вовсе выбывая из арсенала повседневных форм экранной культуры. Повседневные экраны теперь могут быть разделены на более и менее привычные для современного восприятия. Это новая ситуация, так как в эпоху сосуществования кинотеатра и домашнего телевизора в 1960-1980-х годы невозможно было сказать, что какой-то из двух экранов более привычен, а какой-то менее. К тому же они не конкурировали и не пересекались в одном пространстве, не образовывали единую многоэкранную среду.

В текущий момент, в середине 2010-х годов, кинозал с киноэкраном являют собой наименее повседневную, наименее самодостаточную микросистему для нынешнего индивида. Эта микросистема даже в чем-то экзотична. Но именно в силу своей непохожести на мобильную экранную электронику кинотеатр с кинозалом способны составлять дополнение, перефокусировку внимания или мягкую, неконфликтную альтернативу более часто используемым экранам.

Если мы окинем взором историю пространства для публичного кинопоказа, то придем к выводу о том, что данный тип пространства всегда вписывается в те социокультурные модели, которые в данный исторический период общеприняты в обществе. В начале своего пути в Европе кинопоказ вписывался в формы «каф-кона» (кафе-концерт) [1, с.290] и ярмарочных развлечений [цит.по: 3,

с.43], не имея строго выделенного здания, но адаптируясь к пространству зрелищной культуры рубежа Х1Х-ХХ веков. В американском обществе формировались типы кинотеатров, отображавшие разные модели потребления-развлечения и эволюционировавшие вместе с представлениями о том, что может являться потреблением и из чего может состоять развлечение [3]. Так что в одни эпохи упор делался на увлекательность всего зрелищно-экранного шоу в целом, в другие - на роскошь интерьера, комфорт или сочетание с рестораном, технологическими усовершенствованиями (будь то звук, цвет или широкий экран), даже на увлекательность конкретных жанров и отдельных хитов. В советском обществе кинотеатр был частью пространства добывания дефицитных товаров, какими в ряде случаев являлись и билеты в кино. В то же время, советский кинотеатр был монофункциональным учреждением культуры, территорией демонстрации экранного искусства, и в этом смысле был вписан в пространство других аналогичных монофункциональных учреждений культуры, будь то театр, библиотека, музей.

Нет ничего удивительного в том, что сегодняшняя действительность, склонная к созданию универсальных, полифункциональных учреждений коммерческого типа, вписывает в свои рамки кинотеатр, подчеркивая, что он есть часть не только культурного пространства, но и цивилизационных стратегий большого города. Однако при этом существенно то, что кинотеатр не растворяется в пространстве потребления и развлечения и не пропадает в нем, но выделяется в особую нишу. Черты его особости в сочетании с чертами универсальной модели публичного пространства начала XXI века образуют неповторимую целостность экранной и внеэкранной реальности современного кинотеатра.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Садуль Ж. Всеобщая история кино: пер. с фр. / по общ. ред. С. И. Юткевича. В 5 т. Т. 1. М.: Искусство, 1958. 610 с.

2. Сергеева О. В. Домашний телевизор: экранная культура в пространстве повседневности. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2009. 160 с.

3. Теплиц Е. История киноискусства. 1895-1927: пер. с пол. М.: Прогресс, 1968. 336 с.

4. Тоффлер Э. Третья волна: пер. с англ. М.: АСТ, 2004. 781 с.

5. Stevenson M. From cultural institution to cultural consumer experience Manchester Art Gallery Expansion Project. // Reshaping Museum Space. Architecture, Design, Exhibitions. Ed.by MacLeod S. London and New York Routledge. 2005.

ABOUT MOVIE: MODERN CINEMA AS TERRITORY ISSUES

E. V. SALNIKOVA

State Institute for Art Studies

Article analyzes the most typical of the interiors of cinemas in Moscow as an aesthetic phenomenon, as a dialogue of space with potential visitors. If in the cinema of cult movie— the event is the movie itself, then, in the standalone cinema, multiplex cinema and the elitist theater of mid 2010s,—the main event is the presence of the potential audience in the interior. In general, modern

cinema is the territory of dynamic relations of civilization and art, culture, visual and cultural spectacle-tactile.

Keywords: cinema, spectator, interior design, multif-unctionality, cultural space, consumption, entertainment.