Про детей

Про детей

Мораторий на счастье

Госдума хочет запретить иностранцам усыновлять российских сирот
       Сегодня в Госдуме будут рассмотрены проекты поправок к законодательству, касающиеся усыновления российских детей, в том числе иностранными гражданами. Законопроектов два. Первый подготовлен думским комитетом по делам женщин, семьи и молодежи (КПРФ), второй, предложенный правительством, разработали специалисты министерств образования, здравоохранения и иностранных дел. Если Госдума примет депутатский проект, то это фактически приведет к тому, что ни один российский ребенок больше не будет усыновлен иностранцами. Они останутся в российских детских домах, пополнив потом ряды малолетних преступников и бомжей. О том, что такое усыновление сейчас и каким его хотят видеть депутаты Госдумы, рассказывает спецкорреспондент Ъ ЮЛИЯ Ъ-ПАПИЛОВА.
       
Профильный Дом ребенка
       Дом ребенка — это заведение, где ничьи дети проводят первые три года жизни. Отсюда у них есть два пути: или в детский дом, или к новым родителям.
       Дом ребенка #12 считается профильным. Сюда вместе со здоровыми детьми попадают дети с поражениями центральной нервной системы.
       В линолеумном коридоре выстроились санки и саночки. На стене — расписание занятий в спортзале. В четверг с 17.00 до 17.30 запланированы "Развлечения". Мы идем к маленьким, тем, кому от семи дней до полугода. Здесь их называют "грудничками". Но это только по привычке, потому что правильнее было бы сказать "бутылочники". В этой группе их около десяти. Они живут в большой комнате, где пол с подогревом, и спят в легких импортных колыбелях с пестрыми занавесками. Тихо, никто не плачет. Малыши смирно лежат и смотрят. Пахнет молоком и пеленками.
       Рядом с младенцами разместилась малышня постарше, от двух до четырех. Эти полдничали йогуртом за игрушечными детсадовскими столиками в окружении кукол и медведей. В углу, рядом с телевизором Sony, стоял одинокий бассейн с мячиками — любимое развлечение элитных детей в клубе "Арлекино".
       Я сказала детям: "Привет". Дети в ответ насупились. Ко мне подошли два близнеца в модных сиреневых штанах. Они знают, что они братья. Один почему-то держал другого за голову, и тот, кого держали, был косоглазым. Оба сурово меня оглядели. Я подумала, что ни за что в жизни не смогу им объяснить, что я здесь делаю. Впрочем, эти двое быстро отвлеклись от меня и занялись йогуртом. Врач пригласила меня посмотреть спальню. Там совсем юная девушка собирала мокрые простыни.
       — Такая молодая нянечка? — спрашиваю у врача Дома ребенка.
       — Нет. Это послушница. При Первой градской больнице есть церковь мученика царевича Димитрия. Они нам очень помогают. Присылают сестер милосердия (кивает на девушку). Детей наших крестят. Приходят к нам на Пасху.
       — У вас Пасха отмечается?
       — Да. И Пасха, и масленица, и Новый год. Раньше были ноябрьские праздники. Теперь мы празднуем День наступления осени. Пойдемте, я покажу еще наш спортзал.
       
Без семьи
       Кроме деления на больных и здоровых, дети в Доме ребенка делятся на сирот (родители которых умерли или лишены родительских прав), отказников и подкидышей. Еще по национальности — в меньшинствах ходят цыгане, три негритенка, индианка и тувинка.
       Кроме того, все дома ребенка с недавних пор выполняют еще и функции яслей. Только не совсем нормальных. Получается это так. Мать приносит новорожденного младенца в Дом ребенка и пишет примерно такое заявление: "Прошу принять на воспитание моего ребенка, потому что у меня на это нет свободных средств". Ребенка забирают, от матери требуется только навещать его хотя бы раз в полгода. Если она этого не делает, врачи могут через суд лишить ее родительских прав, и ребенка можно усыновить.
       — Мы, конечно, стараемся не доводить дело до лишения прав,— рассказывает одна из врачей,— если родители долго не приходят к малышам, мы сами их стараемся найти и просим навестить ребенка. Вот, к примеру, был у нас такой Костя Сергеев. Удивительный мальчик, белокурый красавчик с абсолютным слухом. Мамаша давно перестала его навещать, а тут приехала чета американцев, и он им понравился. Мы уже собрались подавать документы на лишение родительских прав и решили предупредить мать, что если она не появится, то так и сделаем. Она пришла. Костя тогда приболел и лежал в изоляторе. Привели ее туда, а вместе с беленьким Костей был еще один мальчик, чернявенький такой. Нянечка эту мамашу и спрашивает: "Который ваш?". И та показала на другого. Но мы-то обязаны зачесть посещение. А Костю так и не усыновили, и он отправился в детский дом.
       — А есть у нас вообще странная родительница,— вступает в разговор другая врач,— Ермилова. Я ее вообще боюсь. Деятельная такая. В двух фирмах работает, на машине приезжает, говорит, времени нет сына воспитывать. Ну, от этой отбоя нет. Звонит, спрашивает: прививку сделали, какая прививка следующая? И который год интересуется: "Татьяна Николаевна, что вам привезти?" — и ничего не привозит. А нам и не надо ничего. Питание у нас есть, одежда тоже. Игрушки нам дарят. Да еще памперсы.
       Беседу прерывает телефонный звонок. Татьяна Николаевна вздрагивает и со словами: "Ермилова приехала" — убегает.
       — А кто вам подарки дарит?
       — Да в основном те, кто усыновляет детей. Все больше иностранцы. Наши-то заберут ребенка, и больше мы о них ничего не знаем. А иностранцы и письма нам пишут, и видеокассеты присылают, и даже приезжают. Шесть лет назад усыновила одна состоятельная шведская пара нашего Гаврилова, ему тогда три года было. А недавно были они в России и навестили нас. Гаврилов по-русски ни слова не помнит. Отец его спрашивает: "Ты что-нибудь узнаешь?". И тот узнал свою группу, комнату, где они жили.
       — Дети у вас начинают говорить?
       — Да, еще как. Просто позже остальных. Был у нас недавно мальчик. Прекрасно говорил по-русски. Потом его усыновили американцы. Привезли его в Америку, и он вдруг замолчал. Все разговаривают, а этот молчит. Год ничего не говорил. Мать его уже нервничать начала. Она пригласила в дом знакомого старого иммигранта, чтобы он поговорил с сыном по-русски. Тот пришел, стал общаться с мальчиком. Тот его слушал, слушал, а потом и отвечает на чистом английском: "Ну что ты язык ломаешь. Говори как все, по-английски".
       — А как оставшиеся дети реагируют на отъезд товарищей?
       — Переживают. Когда уехал Гаврилов, его друг придумал себе игру. Он всем нам рассказывал, что за тем домом (показывает в окно на многоэтажку) живут его мама и папа, у которых там есть свой большой дом. А в нем комната, где живет он и его собака. И так долго он играл в эту игру, что мы начали за него волноваться. А сейчас он живет в Италии, в большом доме, и у него действительно есть собака.
       — А русские усыновляют часто?
       — Часто. Только они очень привередливые. То им затылок плоский, то носик слишком курносый. И больных детей практически никогда не берут. Иностранцы же на внешность редко внимание обращают. Они усыновляют больных детей. Реже всего забирают тех, у кого с головой не все в порядке.
       Беседа прерывается появлением главврача.
       — В Госдуме подготовили новый закон,— подключается она.— Это анекдот какой-то: родственники сироты должны дать согласие на то, чтобы ребенка усыновили. Да какие у подкидышей родственники! Надо спросить у этих депутаток, усыновили ли они сами хоть одного ребенка?
       
Усыновители в ужасе
       Существующую сейчас систему усыновления многие признают несовершенной. Для иностранных граждан она такова. Решив усыновить ребенка из России, они обращаются в агентство, которое должно иметь лицензию на работу с усыновителями. Агентство готовит необходимый пакет документов, переводит их на русский язык и связывается с департаментами образования или Министерством образования России, в распоряжении которых находятся банки данных на детей-сирот. Выбрав ребенка, будущие родители приезжают в Россию. Здесь после получения разрешительных документов от попечительских органов и главврача Дома ребенка, иностранцы обращаются в суд, который окончательно разрешает усыновление. В суде обычно интересуются, знаком ли уже ребенок с будущими родителями, знают ли они обо всех его болезнях и каков их доход (обычно он составляет не менее $50 тыс. в год). Бывают исключения. Так, Мосгорсуд недавно слушал дело об усыновлении итальянской семьи, чей доход составлял $27 тыс. в год. Но суд учел, что они имеют собственный дом и землю в итальянской провинции, где жизнь относительно недорогая, и разрешил им усыновление.
       Впрочем, эта система давно уже никого не удовлетворяла. В первую очередь Госдуму. Там считали, что чиновники Минобразования, имеющие доступ к банку данных детей-сирот, коррумпированы, а посредники, представляющие интересы иностранных усыновителей, попросту наживаются на детях. Депутаты от КПРФ вообще заявили, что Россия якобы теряет свой генофонд, отдавая сирот за границу. США разделило озабоченность коммунистов на свой лад: больные русские дети портят их генофонд.
       К реальным же действиям Госдуму подтолкнули два сравнительно недавних происшествия с усыновленными детьми. В первом случае речь шла об убийстве двухлетнего русского мальчика американской матерью, во втором — о приемных родителях, которые отлупили девочек-близнецов в самолете Москва--Нью-Йорк.
       19 сентября 1997 года Госдума приняла постановление о внесении изменений в действующий порядок международного усыновления. Описав в документе случаи зверств американских родителей, депутаты осудили существующую систему усыновления за недостаточный контроль, "коммерциализацию" и коррумпированность. Генпрокуратуре было поручено проверить органы опеки и попечительства, контролирующие процесс усыновления, а Комитет по делам женщин, семьи и молодежи обязали подготовить поправки к действующему законодательству, которые предотвратили бы нависшую "угрозу национальной безопасности".
       К началу декабря комитет подготовил законопроект, который поверг в ужас всех, кто так или иначе причастен к международному усыновлению,— от специалистов министерств образования, здравоохранения и иностранных дел до врачей детских домов и агентств, оказывающих посреднические услуги иностранцам-усыновителям. Все они углядели в проекте "скрытый мораторий на усыновление российских детей иностранными гражданами".
       
Удивительные дополнения
       Документ, подготовленный Комитетом по делам женщин, состоит из поправок к действующему законодательству. Сначала о хорошем. Поправки оговаривают введение таких норм, как сохранение за усыновленным ребенком российского гражданства, личное предварительное общение ребенка с усыновителями, запрет на усыновление лицам, не имеющим постоянного заработка и места жительства.
       Впрочем, эти нормы соблюдались и раньше, хотя и не были оговорены в законе: у бедных и бездомных просто не хватало денег оформить пакет документов у себя в стране и доехать до России; предварительно пообщаться с будущими детьми предпочитали сами родители, а российское гражданство сохраняли детям всегда, вплоть до их совершеннолетия, когда ребенок вправе выбрать гражданство самостоятельно.
       Новшеством стало введение консульского учета и контроля за соблюдением прав усыновленных детей, проживающих за границей. Этот пункт, впрочем, устроил всех. Особенно МИД, который в случае принятия поправок сможет расширить штат консулов и получить на их содержание бюджетные деньги.
       Теперь о поправках, которые вызвали всеобщее удивление. Так, одна из них гласит, что международное усыновление впредь возможно лишь для граждан тех стран, которые заключат с Россией некий двусторонний договор о сотрудничестве в области международного усыновления. Что должен представлять из себя такой договор, никто не знает, мировых аналогов ему нет. Но самое интересное, что страны с федеративным устройством (например, США, Канада и Германия) просто не смогут подписать такие документы. России придется заключать договоры отдельно с каждым штатом, провинцией или землей.
       Другой пункт, вызвавший недоумение,— обязательное согласие на международное усыновление и присутствие в суде близких родственников ребенка. Где искать близких родственников сирот, и особенно подкидышей, и кого таковыми считать, разработчики проекта не указали. Законопроект также запрещает посредническую деятельность по устройству детей в семьи. При этом, во-первых, не оговаривается, считать ли посредниками адвокатов и переводчиков, а во-вторых, нарушается норма действия по доверенности, принятая Гражданским кодексом (именно по доверенности на каждого своего сотрудника сейчас работают все агентства).
       Министерские чиновники, изучившие законопроект, решили, что он носит "запретительный" характер и "встает на пути детей-сирот, имеющих единственный шанс на обретение семьи — международное усыновление". В итоге был разработан альтернативный правительственный законопроект, который помимо прочего предусмотрел введение консульского учета и контроля за детьми и института аккредитации иностранных агентств, оказывающих посреднические услуги усыновителям. Оба эти законопроекта и будут рассмотрены на сегодняшнем заседании Госдумы.
       
Пожизненное ожидание счастья
       ...В спортзале тоже пол, как и в младенческой комнате, с подогревом, огромный голубой ковер с солнцем посередине и опять бассейн с мячами. Он больше размером, и к нему прилагается горка. Следующая за спортивной — комната для массажа, и за ней комната релаксации. Ее украшает заключенный в колбу разноцветный фонтан и зеркальный шар. Он, вращаясь, отбрасывает блики. Остальное убранство состоит из белого водяного матраса, к которому подключен магнитофон. Глухие дети, лежа на такой штуке, могут чувствовать, как под воздействием звука вибрирует вода. Неглухим детям тоже позволяют лежать на чудесной кровати. Чтобы отвлечься от пожизненного ожидания родителей.