Семантика форм перфекта в древнеармянских Евангелиях

Кс. П. Семёнова

МГУ имени М. В. Ломоносова, Москва

СЕМАНТИКА ФОРМ ПЕРФЕКТА В ДРЕВНЕАРМЯНСКИХ ЕВАНГЕЛИЯХ1

1. Вводные замечания

Настоящая работа посвящена описанию семантики аналитических глагольных форм древнеармянского языка , состоящих из причастной формы на -еа1 и вспомогательного глагола-связки ет 'быть' в форме настоящего времени. Традиционно в арменистике такие сочетания называются перфектом ; само причастие, на наш взгляд, правильнее всего называть результативным (если вообще ставить перед собой такую цель более нюансированного именования), что следует из анализа его употреблений — как атрибутивных в рамках именной группы, так и в составе аналитических конструкций (мы сосредоточим основное внимание на последних). Сочетания причастия со связкой в форме прошедшего времени (т.е. плюск-вамперфектные контексты), а также в форме сослагательного наклонения (подобные конструкции по своей семантике вообще находятся ближе к зоне модальности, нежели аспекта или таксиса) подробно рассматриваться не будут, мы лишь в самых общих чертах опишем их семантику (см. раздел 3); в целом же эти конструкции к перфектным в узком понимании не относятся и требуют отдельного анализа.

1 Автор выражает искреннюю благодарность Г. Мартиросяну за высказанные ценные замечания, а также Т. А. Майсаку и В. А. Плун-гяну за крайне продуктивное обсуждение статьи. Все неточности остаются, безусловно, на совести автора.

2 Древнеармянский язык (или классический армянский, или грабар) занимает генетически изолированное положение в рамках индоевропейской языковой семьи; первые письменные памятники относятся к V в. н. э.

3 Тезисно вопрос освещён в [Плунгян, Семёнова 2012].

Материалом для настоящего исследования послужили тексты четырёх Евангелий, представленные на сайте проекта PROIEL4, выполняемого в Университете Осло. Наш корпус ограничивается 127 вхождениями (при этом в общей сложности число сочетаний причастной формы на -еа1 и глагола-связки составляет 312 употреблений); во всех случаях в качестве вспомогательного глагола используется глагол ет. В конструкциях со связкой в форме сослагательного наклонения наравне с ет 'быть' употребляется и Итт 'становиться' — 12 случаев из 45.

Мы не будем специально останавливаться на вопросе возникновения аналитических перфектных конструкций в грабаре — хотя он, конечно, представляется крайне интересным, — поскольку наше исследование ориентировано скорее на синхронный анализ данных. Для полноты картины, однако, нельзя не упомянуть, что древнеармянский язык полностью утратил индоевропейскую модель образования перфекта с помощью редупликации основы (в случае с аналитической формой можно было бы ожидать редупликации в «смысловой» её части, т.е. во входящем в её состав причастии). Этот факт отмечается во множестве работ, главным образом, компаративистически направленных; см., например, [Туманян 1971: 339], впрочем, без объяснения причин произошедшей перестройки. Единственным исключением является форма причастия от глагола ате1 'делать' — агагеа! вместо ожидаемого атеа!.

Прежде чем перейти к основной части изложения, упомянем в целом отсутствие каких-либо формальных закономерностей в том, что касается взаимного расположения компонентов исследуемой аналитической конструкции. Связано это, надо полагать, с тем, что глагольные формы в грабаре в основном синтетические (собственно, основной случай аналитизма и представляют собой описанные выше сочетания причастия с вспомогательным глаголом5) и тот или иной узус просто не был закреплён.

4 Pragmatic Resources in Old Indo-European Languages: http://foni.uio.no:3000/.

5 Второй класс аналитических конструкций — это в целом редкие сочетания того же вспомогательного глагола em 'быть' с причастной формой на -loc', выражающие в основном отнесённость к будущему времени с различными модальными оттенками.

Связка употребляется линейно как до, так и после причастия; возможно как контактное, так и дистантное расположение (при этом перенос связки от причастия, вероятнее всего, не связан с механизмами фокусного маркирования, как это имеет место в современном восточноармянском языке; см. краткий обзор вопроса в [Семёнова 2014]). Единственное правило касается контекстов с отрицанием — в этом случае отрицательный компонент линейно предшествует причастной форме (что, впрочем, с типологической точки зрения совсем не удивительно). При этом однако показатель отрицания не всегда образует клитический комплекс именно с глаголом-связкой (ср. (1)), что делает возможными примеры вроде (2), где показатель отрицания предшествует причастию, а вспомогательный глагол — следует за ним (ср. также аналогичные контексты Ин. 6:17 и Ин. 8:20 с глаголом в форме прошедшего времени):

(1) c'-ew ё has-eal гатапак т №»-и AUX.PRES.3SG придти-РТСР время мой 'ещё не пришёл час Мой' (Ин. 2:4)6

Кроме того отрицание в грабаре оформляется не только при помощи показателя с'-, но и при помощи элемента ос' (в работе Туманян 1971 называемого «модальным словом», см. Туманян 1971: 431), и выбор того или иного способа не всегда кажется очевидным — ср. два крайне характерных с этой точки зрения примера:

(3) тапик-п ос' ё тег-еа1 ау1 ребёнок-DEF не aux.pres.3sg умереть-РТСР но пп]-ё

спатъ-PRES.3SG

'девица не умерла, но спит'

6 Русский текст Евангелий цитируется по Синодальному переводу. Здесь и далее аналитические формы с причастием на -еа1 выделены полужирным. Нулевой показатель номинатива единственного числа в глоссах не обозначается.

(4) zi с'-ё тег-еа1 ау1 пп—

ведь NEG-AUX.PRES.3SG умереть-РТСР но спать-PRES.3SG 'не умерла, но спит'

Подчеркнём ещё раз, что вне зависимости от того, каким именно способом выражается отрицание — лексически или же морфологически — компонент, выражающий отрицание, всегда линейно предшествует причастной форме.

Вопрос об отрицании в грабаре, безусловно, представляется крайне интересным, однако, в рамках данного исследования мы не имеем возможности останавливаться на нём подробнее. Достаточно детальный обзор на эту тему представлен в работе [Minassian 1977].

В завершение краткого обзора вопросов, связанных с древне-армянским перфектом, но остающихся за рамками нашей работы, скажем ещё несколько слов о его диатезном типе7. Речь идёт, в первую очередь, о статусе перфектных форм переходных глаголов, которые представляют собой особую конструкцию, формально сходную с так называемым «ленивым пассивом» (с понижением исходного подлежащего и сохранением исходного маркирования прямого дополнения; связка при этом стоит в форме 3SG, ср. (6) и (7) ниже), но без специфической пассивной морфологии глагола. При непереходных глаголах подлежащее перфектной конструкции оформляется номинативом; конструкция имеет активную диатезу, ср. (1), (3). В случае с переходными глаголами возможно два типа конструкций: стандартная пассивная с продвижением исходного дополнения в позицию подлежащего, оформляемого номинативом (ср. (5)), и «неполная пассивная» (сходная с так называемым «ленивым пассивом»), при которой исходное дополнение сохраняет аккузативное оформление, а исходное подлежащее подвергается «понижению» и оформляется генитивом (связка стоит при этом в форме 3SG), ср. (6).

(5) апиапjer gr-eal еп имя-ШМ.РЬ ваш писать-РТСР AUX.PRES.3PL у-еШп^

PREP-небо-LOC.PL

'имена ваши написаны на небесах'

7 Данной проблематике посвящено немалое число исследований, начиная с классических работ [Benveniste 1952] и [Meillet 1962]; среди недавних можно отметить, например, [Скирру 2012] и особенно [Kolligan 2013] и [Meyer 2014].

Выбор той или иной диатезной интерпретации в значительной степени лексически обусловлен; для ряда лексем, однако, возможно как активное, так и пассивное употребление — правда, как кажется, проявляется это только в контекстах со связкой в форме прошедшего времени8, ср. :

(7) minc'c'ew êr P'ilippos-i koc'ec'-eal пока.не AUX.PAST.3SG Филипп-GEN.SG называть-PTCP z-k'ez {...) tes-i z-k'ez PREP-ты.АСС видеть-AOR. 1SG PREP-ты.АСС

'прежде нежели позвал тебя Филипп, <...> Я видел тебя'

(8) Eiisabet' (...) or amul-n koc'ec'-eal Елисавета REL бесплодный-DEF называть-PTCP êr

AUX.PAST.3SG

'Елисавета, <...> называемая неплодною'

2. Семантика форм перфекта

В области изучения семантики древнеармянского перфекта важнейшим вкладом остаётся монография [Lyonnet 1933]; ряд ценных дополнений имеется в статьях [Ouzou-nian 2002, 2007]. Согласно исследованию Лионне, основным — и практически единственным — значением перфекта является (в современных терминах) результативное, причём имеется субъектный результатив у непереходных и переходных глаголов (у последних — в генитивной конструкции), а также объ-

8 О невозможности противопоставления активной и пассивной конструкции в контекстах со связкой в форме настоящего времени для глаголов grel 'писать', asel 'говорить', tal 'давать' ср. также [Ou-zounian 2002: 17].

ектный результатив, совмещённый с пассивом (о распределении этих конструкций у переходных глаголов подробнее было сказано выше). В отношении семантики Лионне сближает дре-внеармянский перфект с древнегреческим (как кажется, не впо-не оправданно, поскольку древнегреческий перфект к эпохе эллинизма в значительной степени эволюционировал в сторону размывания результативного прототипа — из многочисленных работ на эту тему см. подробнее, например, [Haug 2008, Crel-lin 2012, 2014]). Узунян придерживается более нюансированной трактовки, отмечая ряд дискурсивных значений (как, например, parfait polémique, употребляющийся в контекстах, когда есть разница в оценке ситуации говорящим и другими участниками ситуации [Ouzounian 2002: 23]), которые не вполне сводятся к результативному, особенно в переходных активных конструкциях. Во всех исследованиях также отмечается, что в ещё большей степени отходят от результативного прототипа многие употребления плюсквамперфекта (такое положение дел, впрочем, вовсе не является чем-то типологически уникальным, ср. [Сичинава 2013]9).

Тем не менее, основными для древнеармянского перфекта всё же действительно являются результативные употребления (их доля от общего числа составляет чуть менее 70%, см. таблицу 1 в приложении). Таковыми оказываются, например, все перфектные контексты с глаголом grel 'писать' (типа 'в законе написано' или как в примере (5) выше) — самым частотным в нашем корпусе употреблений (Мф. 2:5, 4:4, 4:6, 4:7 и др.; Мк. 1:1, 9:12, 9:13, 11:17 и др.; Лк. 2:23, 3:4, 4:4, 4:8, 4:10 и др.; Ин. 6:31, 8:17, 10:34, 15:25; всего 28 вхождений). Ср. также:

(9) dur-k'-d p'ak-eal en

дверь-NOM.PL-POSS закрыть-PTCP aux.pres.3pl

'<не беспокой меня,> двери уже заперты, <и дети мои со

мною на постели>'

9 В связи с семантикой древнеармянского плюсквамперфекта нельзя не упомянуть работы Н. А. Козинцевой, например, [Козинцева 1998]; также тезисно вопрос освещён в работе [Дундуа, Семёнова 2014].

(10) ayl jer ew amenayn isk her glx-oy

но ваш и всё но волос голова-GEN.SG t'u-eal ё

Считать-PTCP AUX.PRES.3SG

'у вас же и волосы на голове все сочтены'

(11) sirt-k' noc'a herac'-eal i bac'eay сердце-NOM.PL он.GEN.PL удаляться-PTCP далеко en y-inen

AUX.PRES.3PL PREP-a.ABL.SG

'сердце же их далеко отстоит от Меня'

Однако результативное значение у древнеармянского перфекта как минимум не единственное (что отмечалось и у Лионе, и, в особенности, у Узунян). На наш взгляд, помимо результативных контекстов целесообразно выделять ещё два основных класса употреблений, которые мы предлагаем называть стативными и экспериенциальными.

Следует отметить наличие следующей — впрочем, достаточно очевидной — общей связи между акциональным типом предиката, оформляемого перфектом, и семантическим классом передаваемого значения: все перфекты, образованные от глаголов состояния, имеют стативную семантику (но, разумеется, не только они — ср. (12) ниже, где представлена форма перфекта со стативным значением, образованная от глагола процесса), события и предельные процессы в подавляющем большинстве случаев употребляются результативно. Здесь важно иметь в виду принципиальную невозможность однозначного разделения всех предикатов древнеармянского языка по акциональным классам. Мы вполне допускаем, что в ряде случаев возможна иная трактовка данных. Впрочем, как кажется, на основных результатах работы это не должно сказываться: для нас в первую очередь существенно, что аналитические конструкции с причастием на -eal образуются в грабаре не только от глаголов класса состояний и предельных процессов, но и от предикатов, обозначающих процессы непредельные (таких, как karcel 'думать', nnjel 'спать' и др.), что явным образом свидетельствует о том,

что мы имеем дело с перфектом, а не с «узким» результативом с ограниченной сочетаемостью.

О стативном значении перфекта имеет смысл говорить в тех случаях, когда форма выражает состояние в чистом виде, без апелляции к предшествующему событию / процессу (которые в каких-то случаях могут и вовсе отсутствовать; ср. близкое понятие «квазирезультатива» в [Недялков, Яхонтов 1983: 11]10). Это второй по частотности тип употреблений форм перфекта (порядка 20%). Ср., например:

(12) zi xrov-eal ëk'

что тревожиться-PTCP AUX.PRES.2PL

'что смущаетесь?'

(13) Movsës y-or du-k'-n yusac'-eal Моисей PREP-REL ты-NOM.PL-DEF надеяться-PTCP ëk'

aux.pres.2pl

'Моисей, на которого вы уповаете'

(14) k'aw-eal em es y-aren-ë покаяться-PTCP AUX.PRES.1SG я.МЭМ PREP-кровь-ABL.SG ardar-oy-d aydorik праведник-GEN.SG-POSS который тут

'невиновен я в крови Праведника Сего'

(15) ew ard du-k' yoyz molor-eal

и теперь ты-NOM.PL сильно заблуждаться-PTCP ëk'

aux.pres.2pl

'Итак, вы весьма заблуждаетесь' (Мк. 12:27).

10 В указанной работе квазирезультативами называются результативные формы, образованные от глаголов, «уже обозначающих состояния»; отмечается, что квазирезультативы наиболее характерны для «эмотивных» (типа 'сердиться' > 'быть сердитым') и «контактных» (типа 'окружать' > 'быть окружённым') глаголов; среди языков, в которых формы с квазирезультативным значением широко распространены, указывается, в частности, и современный восточноармянский (рассматриваемый подробно в статье [Козинцева 1983] в том же сборнике).

Здесь (вполне в согласии с наблюдениями В. П. Недялкова и С. Е. Яхонтова) форма перфекта обозначает эмоциональное состояние без явной отсылки к процессу, ведущему к появлению данного состояния — о чём, кстати, свидетельствуют и решения, принятые в Синодальном переводе: во всех указанных случаях в русском выступают формы презенса (заметим, что в греческом в разных случаях соответствия разные, так что последовательный выбор перфекта в контекстах типа (12)-(15) отражает его семантическую специфику именно в древнеармянском).

Также чётко выделяется немногочисленный класс экспери-енциальных употреблений форм перфекта, когда в фокусе оказывается не результат ситуации, а характеристика субъекта как имеющего (или не имеющего) опыт совершения некоторого действия. Основное отличие данных контекстов от стативных заключается в том, что если для стативных употреблений идея предшествующего действия в целом не релевантна (описывается имеющее место в момент речи состояние), то для экспериенци-альных употреблений, напротив, этот компонент является существенным (субъекту приписаны свойства, вытекающие из его участия в предшествующей ситуации). К экспериенциальным могут быть отнесены следующие примеры:

(17) ek-ayk' tes-ëk' z-ayr mi or идти-IMP.2PL видеть-IMP.2PL PREP-мужчина один REL asa-c' inj z-amenayn or inc' im ГOBOрить-AOR.3SG *DAT PREP-всё REL что Я.GEN gorc-eal ë

делать-PTCP AUX.PRES.3SG

'пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне все, что я сделала'

Экспериенциальными являются все употребления глагола ant'ernul 'читать', попавшие в нашу выборку: это десять примеров типа c'ic 'ё / oc' ic 'ё ant'erc 'eal jer 'не читали ли вы?' со связкой в форме сослагательного наклонения и отрицанием (префиксальным либо аналитическим). Характерен также, например, следующий контекст (также со связкой в конъюнктиве):

(19) erani or-oc' oc' ic'e

благословен rel-dat.pl не aux.con1.3sg tes-eal ew hawat-asc 'en

видеть-PTCP и верить-CON2.3PL

'<ты поверил, потому что увидел Меня;> блаженны неви-девшие и уверовавшие'

Заметим, что армянский перевод в (19) грамматически не следует оригиналу: в греческом тексте обе сочинённых глагольных формы (как и в русском) являются причастиями прошедшего времени, тогда как в армянском используется относительная конструкция с сочинением двух грамматически различных форм — перфекта и аориста конъюнктива, имеющего здесь своё основное значение перфективного будущего (букв. ~ 'блаженны, у которых не будет увидевши и поверят').

Экспериенциальные контексты, безусловно, дальше отходят от результативного прототипа, чем стативные; их появление также свидетельствует о начавшейся грамматической эволюции результатива в сторону перфекта.

Заметим, что для ряда авторов экспериенциальное значение является вообще центральным для перфекта, ср. формулировки типа subject participation, предлагавшиеся для описания перфектной семантики в целом в таких работах, как [Smith 1997, Giorgi, Pianesi 1997] и ряде других. Можно также упомянуть работу [Lindstedt 2000], автор которой высказывает мнение, что появление экспериенциального значения у граммемы можно расценивать как свидетельство разрушения категории перфекта; впрочем, речь идёт о ситуации, когда экспериенциальное значение становится доминирующим11, что явным образом неверно для грабара.

11 «...the meaning of a gram has strongly shifted towards indefinite past (experiential — KC)» [Lindstedt 2000: 272].

В качестве теоретического дополнения, отметим здесь, что ре-зультатив может, вообще говоря, разрушаться двумя путями, и оба они, похоже, представлены в древнеармянском. Во-первых, речь идёт о расширении лексической дистрибуции, когда показатели результатива начинают сочетаться с предикатами, обозначающими непредельные процессы, в результате чего возникают новые типы контекстов с иной семантикой, форма становится полисемичной и можно говорить о возникновении категории перфекта. Другой путь — не расширяя сочетаемость (то есть оставаясь внутри акциональных классов состояний и предельных процессов), расширять семантику употреблений формы: так, к собственно результативным значениям могут прибавляться экспе-риенциальные. Один сценарий, разумеется, не исключает другой — напротив, логично было бы предположить, что в языке они сосуществуют и, выражаясь метафорически, совместными усилиями атакуют базовый результатив и размывают его прототип.

Коль скоро мы уже отвлеклись на теоретические рассуждения, отметим также, что понятие текущей релевантности (англ. current relevance), давно и прочно ассоциируемое с категорией перфекта, на наш взгляд, для описания данных древнеармянского языка является избыточным. Перфект того типа, который представлен в грабаре, проще и непротиворечивей описывается как комбинация (исходного) результативного значения с рядом производных, в той или иной степени отдаляющихся от результативного прототипа. Для перфекта такой кластерной структуры веских оснований для введения дополнительных терминов вроде текущей релевантности нет.

Возвращаясь к семантике форм древнеармянского перфекта, остановимся ещё на двух значениях, уже не столь очевидных и выделяемых с меньшей степенью строгости: иммедиатном и значении отсутствия события / нарушенного ожидания.

Об иммедиатном значении можно говорить, например, в следующем случае:

(20) amenayn inc' katar-eal ё

всё что совершать-PTCP AUX.PRES.3SG

'<Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал:> совершилось!'

Конечно, следует признать, что результативное толкование для (20) имеет не меньшее право на существование, поскольку речь здесь идёт о событии, о котором заранее было известно, что оно должно произойти и произойдёт, а такое положение дел не кажется прототипическим фоном для возникновения иммедиат-ной семантики. С ещё большей оговоркой иммедиатным можно считать следующее употребление:

(21) z-ayn nsan-s arar-eal ё nora PREP-этот знак-POSS делать-PTCP AUX.PRES.3SG он.GEN.SG '<Потому и встретил Его народ, ибо слышал, что> Он сотворил это чудо' (Ин. 12:18).

Речь идёт о входе Господнем в Иерусалим, под чудом подразумевается воскресение Лазаря, и можно было бы говорить о типичном «hot news» perfect, если бы не два обстоятельства. Во-первых, заметный временной интервал между чудом воскресения и входом в Иерусалим (а иммедиатность подразумевает как раз минимальную временную дистанцию); во-вторых, в ряде других источников (например, на сайте проекта TITUS12) приводится вариант со связкой в форме прошедшего времени, и в таком случае перед нами обычное таксисное употребление плюсквамперфекта. Мы приводим эти примеры здесь не с целью убедить читателя в наличии надёжно выделяемого класса иммедиатных употреблений, а скорее чтобы продемонстрировать, так сказать, семантический потенциал форм перфекта в древнеармянском, который мог не полностью проявиться в Евангельских текстах.

Наконец, в ряде случаев значение формы перфекта можно назвать, условно, значением отсутствия события / нарушенного ожидания: это примеры (1) и (2) и три места про дочь Иаира — (3)-(4) выше и (22):

(22) zi oc' et'e mer-eal ё aijik-d ведь не COMP умереть-PTCP AUX.PRES.3SG девица-POSS ayl nnj-ё

но спать-PRES.3SG

'ибо не умерла девица, но спит'

12 Thesaurus Indogermanischer Text- und Sprachmaterialien: http : //titus. uni-frankfurt. de/indexe. htm.

Указанное значение во всех перечисленных случаях обусловлено наличием отрицания, т.е., строго говоря, оно не является значением формы перфекта как таковой — если отрицание опустить, мы получим обычные результативные употребления. Примечательна, однако, сама возможность сочетания аналитической формы с причастием на -еа1 с показателями отрицания: не раз отмечалось (см. хотя бы [Недялков, Яхонтов 1983: 26]), что прототипический результатив как утверждение о наличии результирующего состояния в силу очевидных прагматических причин плохо совместим с отрицанием. Таким образом, примеры выше могут служить дополнительным свидетельством начавшейся семантической эволюции результатива в грабаре в сторону перфекта.

3. Семантика форм плюсквамперфекта

и конструкций со связкой в форме сослагательного наклонения

Коль скоро чуть выше в связи с экспериенциальными употреблениями мы коснулись аналитических глагольных конструкций, с формальной точки зрения не являющихся перфектом (то есть включающих в свой состав вспомогательный глагол не в форме настоящего времени), но однако же имеющих во многом ту же результативно-экспериенциальную семантику, уместно будет сделать краткое отступление о всей системе форм с причастием на -еа/13.

Итак, как было сказано ранее, причастие на -еа/ в грабаре входит в состав аналитической глагольной формы в сочетании со связкой в настоящем или прошедшем времени и также в сослагательном наклонении. Надо отметить, что в оригинальных древне-армянских текстах, которые мы в рамках данной работы не рассматриваем, сравнительно частотны употребления причастия как самостоятельной глагольной формы, наравне с имперфектом или аористом оформляющей сменяющие друг друга действия в нарративной цепочке (подробнее об этом см., например, ^уоп-

13 Основные семантические классы употреблений плюсквамперфекта и ирреальных контекстов кратко суммированы в таблицах 2 и 3 в приложении.

net 1933: 153-160], а также [Дундуа 2015]); впрочем, и в Евангелиях подобные употребления можно встретить.

Существенной чертой всех трёх форм аналитической конструкции вида «причастие на -eal + вспомогательный глагол» является доминирование результативной семантики. Это вполне ожидаемо для перфекта на ранних этапах эволюции (а ситуация в древнеармянском, как мы уже отмечали, именно такова), но, пожалуй, не столь очевидно для плюсквамперфекта и уж тем более для ирреальных контекстов, с которыми мы имеем дело, когда связка стоит в форме сослагательного наклонения. И тем не менее более трети как плюсквамперфектных, так и ирреальных употреблений в нашей выборке имеет вполне каноническую результативную семантику (ср. примеры (23)-(26)). Преобладание этого типа значений у всех трёх форм конструкции с причастием на -eal, на наш взгляд, свидетельствует в пользу того, что само это причастие корректнее называть результативным — а не «прошедшим», как это делается, например, в работе [Туманян 1971: 410]14, поскольку временные значения, как можно видеть, выражаются вспомогательным глаголом.

(23) k'anzi i veray vim-i hastat-eal потому что на камень-GEN.SG основать-PTCP ër

AUX.PAST.3SG

'<и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал,> потому что основан был на камне'

(24) ew kanayk' omank' or и женщина.МЭМЖ некоторый.ЖМ^ REL bzsk-eal ëin y-ays-oc ' лечить-PTCP aux.past.3pl prep-^-abl.pl

14 Возможно, Э. Г. Туманян употребляет термин «прошедшее причастие» по той причине, что формы на -еа/ образуются в подавляющем большинстве случаев от основы аориста — в противоположность упоминаемому в начале настоящей работы причастию на -ос', образуемому исключительно от основы презенса (впрочем, следуя такой логике, его нужно было бы называть «презентным», в то время как в работе [Туманян 1971] оно называется «будущим»).

c'ar-ac' ew i hiwandut'-eanc'

злой-ABL.PL и PREP болезнь-ABL.PL 'и некоторые женщины, которых Он исцелил от злых духов и болезней'

(25) zi ur ic'en erku kam erek' zotov-eal

ведь где AUX.CON1.3PL два или три собраться-PTCP y-anun im and em es i mej

PREP-имя мой там быть.PRES.1SG я PREP между noc 'a OH.GEN.PL

'ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них'

(26) aha t'ot-eal lic'i jez tun-d jer вот отпустить-PTCP AUXl.CON1.3sg вы.DAT дом-POSS ваш 'Се, оставляется вам дом ваш пуст' (Лк. 13:35). 15

Для полноты картины стоит отметить, что плюсквампер-фектные и ирреальные контексты «унаследовали» от перфектных семантику не только результативную, но и стативную. И так же, как в случае с конструкциями со связкой в форме настоящего времени, этот тип значений является сравнительно частотным: для плюсквамперфекта это порядка 20% от общего числа вхождений, для сочетаний со связкой в форме сослагательного наклонения — порядка 11%.

(27) Na er crag-n or luc'-eal

он быть.PAST.3SG светильник-DEF REL светить-PTCP

ёг ew cage-r

AUX.PAST.3SG и освещать-IPF.3SG

'Он был светильник, горящий и светящий'16

15 В древнеармянском нет специального показателя будущего времени, в этой функции употребляется как раз форма конъюнктива. Таким образом, буквальный перевод примеров (25) и (26) мог бы быть, соответственно, 'где двое или трое соберутся' и 'оставлен будет вам дом ваш'.

16 Об оформлении однородных сказуемых в рамках одного предложения формами плюсквамперфекта и имперфекта см. [Дун-дуа, Семёнова 2014: 55-56] и [Дундуа 2015].

(28) Erani ë or k'alc'-eal благословен быть.PRES.3SG REL алкать-PTCP ic'en ayzm zi yag-esc'in AUX.CON1.3PL сейчас ведь утешаться-CON2.3PL 'Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь'17 (Лк. 6:21).

Интересен также следующий случай экспериенциального употребления плюсквамперфекта — продолжение истории про Иисуса и самаритянку (для сравнения повторим пример (17) с формой перфекта, приводимый ранее).

(29) ek-ayk' tes-ëk' z-ayr mi or = (17) идти-IMP.2PL видеть-IMP.2PL PREP-мужчина один REL

asa-c' inj z-amenayn or inc' im

ГOBOрить-AOR.3SG я^АТ PREP-всё REL что Я.GEN gorc-eal ë делать-PTCP AUX.PRES.3SG

'пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне все, что я сделала'

(30) vasn ban-i knoj-n

из-за слово-GEN.SG женщина.GEN.SG-DEF vkaye-l-oy et'ë asa-c' inj

заявлять-INF-GEN.SG COMP говорить-AOR.3SG я^АТ z-amenayn or inc' im gorc-eal ër PREP-всё REL что я.GEN делать-PTCP AUX.PAST.3SG '<И многие Самаряне из города того уверовали в Него> по слову женщины, свидетельствовавшей, что Он сказал ей все, что она сделала' (Ин. 4:39).

В этом случае появление плюсквамперфекта с экспериен-циальным значением может объясняться тем, что весь соответствующий фрагмент в (30) является трансляцией фрагмента (29) в план прошедшего: если в (29) в качестве точки отсчёта выступает момент речи (ср. открывающие его формы императива), то в (30) — уже ряд других событий, относящихся к прошлому. В дискурсивном плане (30) является ретроспективным пересказом произошедших ранее событий, что представ-

17 Интересно, что в продолжении стиха — 'Блаженны плачущие ныне, ибо воссмеетесь' — употреблена уже не аналитическая конструкция от глагола 'плакать' (lac 'eal ic 'en), а форма pres.3pl — lan.

ляет собой наиболее естественный контекст для появления плюсквамперфектных форм.

Ещё одна интересная иллюстрация дискурсивных функций плюсквамперфекта — употребление его в случаях, когда «рассказ о ситуации нарушает естественный порядок развития событий и говорящий позволяет себе отступление ("дигрессию") от основной линии повествования» [Плунгян 2004: 285]. Рассмотрим следующий пример (для экономии места глоссы не приводятся; глагольная форма помечается нижним индексом):

(31) 22: Ew aha т! i zoíovrdapetac 'п gayrIFP огит апип ёг1РР Yayros; ibrew etesAOR zna. ankawAOR аг ots пога; 23: а1ас 'ёг1РР zna уоуё ew asër,pF; t 'ё dustr пога тег ! mah ё. я ekealrтCr dnic 'ёеш1 пта jem orpёs я! apresc'i ео12 ew kec'c'ёCON2: 24: Ew gnac'AOR эnd пта; еН 'ауг1рр ew ¿о^шЫ Ьаяит zhet пога. ew пеШп1ГГ япа: 25: Ew клп тi ёг1Г„ i teratesut'ean агеап zerkotasan ат; 26: ew уоуг vstac'ealPTCP i Ьаяит ЬгШас'. ew сахеа1ртер ятс s iwr яатепауп ew с'ёгРАЬТ тс' awgtealPTCP ау1 ews arawel zay-гас'еа1ртср: 27: Ibrew luawAOR zYisusё, екпАШ i тё}атЬохт уе-о ew Ьигп eharAOR zhanderjё пога, 28: k'anzi хо^ёг1РР i тИ ^ё miayn тег]'ес 'аус 'ео12 i handerjs пога р ее 'аус 'еш2: '22: И вот, приходит один из начальников синагоги, по имени Иаир, и, увидев Его, падает к ногам Его 23: и усильно просит Его, говоря: дочь моя при смерти; приди и возложи на нее руки, чтобы она выздоровела и осталась жива. 24: Иисус пошел с ним. За Ним следовало множество народа, и теснили Его. 25: Одна женщина, которая страдала кровотечением двенадцать лет, 26: много потерпела от многих врачей, истощила всё, что было у ней, и не получила никакой пользы, но пришла еще в худшее состояние, 27: услышав об Иисусе, подошла сзади в народе и прикоснулась к одежде Его, 28: ибо говорила: если хотя к одежде Его прикоснусь, то выздоровею' (Мк. 5:22-28).

Как видно, плюсквамперфект оформляет весь фрагмент, описывающий попытки женщины вылечиться, — и только его; остальное повествование ведётся в аористе и имперфекте (взаимодействие этих двух форм в древнеармянском нарративе — задача для отдельного исследования, здесь мы не имеем возможности на ней останавливаться, из недавних работ на эту тему см.

[Дундуа 2015]). Обращаем внимание читателя на тот факт, что оформление дигрессии является дискурсивной функцией плюсквамперфекта; семантически же здесь мы имеем дело с экспериен-циальным употреблением, как и в предыдущем примере (30).

Упомянем кратко ещё один класс употреблений аналитической глагольной конструкции с результативным причастием. Речь идёт об обозначении т.н. «верхней границы». Этот — возможно, не вполне прозрачный — ярлык мы применяем в случае, когда имеется сложная ситуация, состоящая из двух событий, одно из которых предшествует другому на оси времени, и более позднее из этих событий (собственно, верхняя граница ситуации) оформляется аналитической конструкцией с причастием. Такие употребления мы находим как у форм плюсквамперфекта, так и у форм со связкой в конъюнктиве — ср. ниже пример (32), где предикат, обозначающий пение петуха, которое по времени следует за моментом отречения Петра, оформлен причастием со связкой в конъюнктиве:

(32) с'-1с'ё aysawr haw-n xaws-eal NEG-AUX.CON1.3SG сегодня петух-DEF говорить-PTCP minc'ew eric's ur-asc'is z-is

до трижды объявить-CON2.2SG PREP-я.АСС

c'-gite-l

№»-знать-ЮТ

'<... говорю тебе, Петр,> не пропоет петух сегодня, как ты трижды отречешься, что не знаешь Меня'18 (Лк. 22:34).

Плюсквамперфект в аналогичной функции представлен в уже приводимом примере (7) 'Прежде нежели позвал тебя Филипп, Я видел тебя': первый на оси времени предикат оформлен аористом (tesi 'я видел'), а следующий за ним — плюсквамперфектом (er koc'ec'eal 'он позвал'). Ср. также следующий случай:

(33) Ew minc'c'ew ek-eal ёт nok'a и пока не идти-PTCP AUX.PAST.3PL они aiac'e-in z-na asakert-k'-n просить-IPF.3PL PREP-он.АСС ученик-PL-DEF

18 Остальные места про отречение Петра (Мф. 26:34, 26:75; Мк. 14:30, 14:72; Лк. 22:61) с точки зрения употребления глагольных форм построены аналогичным образом.

ew ase-in rabbi, hac' ker

и говорить-IPF.SPL равви хлеб есть.IMP.2SG 'Между тем ученики просили Его, говоря: Равви! ешь'.

(Ин. 4:31).

Дословный перевод с древнеармянского мог бы быть таким: 'И пока они (самаряне, которых позвала женщина) не пришли, ученики просили Его и говорили: Равви! ешь'. Надо отметить, что в греческом оригинале клауза, соответствующая оформленной плюсквамперфектом в грабаре, отсутствует, как, впрочем, и в Синодальном и других доступных нам переводах.

К сожалению, мы не готовы представить хоть сколько-нибудь удовлетворительного объяснения такому парадоксальному, идущему вразрез с основной таксисной функцией причастных конструкций употреблению — выражению не предшествования, как ожидалось бы, а следования. Можно лишь упомянуть, что схожие примеры засвидетельствованы для немецкого плюсквамперфекта — см., например, [Eroms 1983, Weinrich 1993] (впрочем, также без объяснения возможных причин такого узуса).

В завершение раздела рассмотрим ещё одну пару контекстов:

(34) z-inc' gorc gorc-eal ё k'o

= (6) PREP-что дело делать-PTCP AUX.PRES.3SG ra.GEN

'что Ты сделал?'

В Евангелиях от Матфея (Мф. 27:23) и Луки (Лк. 23:22) в этом вопросе Пилата используется форма аориста: zinc' c'ar arar (sa); в греческом тексте во всех четырёх Евангелиях мы также видим аорист второго и третьего лица (екощаад и елощаеу, соответственно)19. Интерес представляет не столько несоответствие в

19 Эти же контексты рассматривает и А. Узунян [О^оиш-ап 2002: 24-25], однако её анализ не представляется нам достаточно убедительным — основная идея заключается в том, что перфект является «дейктической формой», якобы не встречающейся в нарративных фрагментах (опровержение чему в непереводных текстах найти совсем не сложно), и способен получать полноценную интерпретацию исключительно в контексте диалогового взаимодействия, в то время как высказывание в аористе может рассматриваться изолированно.

примерах (34)-(35) глагольных форм греческому оригиналу (мы уже имели возможность убедиться в том, что древнеармянский перевод крайне непоследовательно «копирует» греческие формы), сколько различие форм связки, входящей в состав аналитической глагольной конструкции. На наш взгляд, сослагательное наклонение в примере (35) можно объяснить добавлением эпи-стемической модальности сомнения: это вопрос о вине, наличие которой для говорящего не очевидно. Помимо этого, возможно, роль играет тот факт, что в случае (34) вопрос задаётся адресату, одновременно являющему и исполнителем действия, в то время как в (35) эти две роли не совпадают — вопрос адресован толпе, а исполнителем действия является Иисус.

4. Выводы

Итак, приведённые факты свидетельствуют, что с точки зрения типологии перфектных форм позиция древнеармянского может быть определена в самом начале перфектного континуума — доминирующим в Евангельских текстах является результативное употребление, однако «результативный прототип» уже начинает разрушаться. Прежде всего это подтверждается расширением лексической сочетаемости — предикаты, обозначающие непредельные процессы, свободно употребляются в аналитической конструкции. Помимо (и отчасти вследствие) этого отчётливо выделяются классы стативных и экспериенциальных контекстов, а также ряд других — более спорных, но также демонстрирующих некоторую семантическую эволюцию формы.

Основная информация о семантических классах употреблений форм перфекта отражена в таблице 1 приложения.

Приложение: дистрибуция семантики аналитической

конструкции с причастием на -еа1 в тексте Евангелий

Общее число вхождений аналитической конструкции, состоящей из связки и результативного причастия на -еа1, составляет 312. Внутри этого корпуса мы различаем а) конструкции со связкой в форме настоящего времени (собственно перфектные) — 127 контекстов; б) конструкции со связкой в форме прошедшего времени (плюсквамперфектные) — 134 контекста; в) конструкции со связкой в форме презенса конъюнктива — 49 контекстов. Дважды

(Мф. 19:21, Мк. 10:21) связка входит в состав аналитической формы в инфинитиве: et'ë kamis katareal 1те1 'если хочешь быть совершенным, <пойди, продай имение твое и раздай нищим>'. В таблицах ниже мы приводим распределение по основным значениям с указанием процентного соотношения; в скобках после места в Евангелии указывается (и выделен полужирным) номер примера в данной статье, если соответствующий стих нами цитировался.

Таблица 1. Семантика употреблений форм перфекта в древнеармянском.

семантический класс % место в Евангелии

результатив 67,8 Мф. 1:20, 2:5, 3:2, 4:4, 4:6, 4:7, 4:10, 4:17, 10:7, 10:30 (10), 12:28, 13:11, 15:8, 17:12, 19:11, 20:23, 21:13, 25:41, 26:18, 26:24, 26:31, 26:45; Мк. 1:1, 1:15, 1:38, 3:26, 4:11, 6:2, 7:6 (11), 8:3, 9:12, 9:13, 11:17, 14:21, 14:27, 14:41; Лк. 2:23, 3:4, 4:4, 4:6, 4:8, 4:10, 4:12, 7:45, 8:10, 10:9, 10:11, 10:15, 10:20 (5), 10:26, 11:7 (9), 11:20, 12:7, 13:12, 15:27, 19:46, 21:5, 22:37, 23:15, 24:27, 24:29; Ин. 3:18, 3:28, 3:29, 4:47, 6:31, 6:50, 8:17, 9:21, 9:34, 10:34, 11:28, 13:1, 15:25, 16:11, 16:32, 17:10, 18:37, 19:28.

статив 23,6 Мф. 5:48, 11:8, 22:4, 27:24 (14); Мк. 5:39, 12:24, 12:27 (15); Лк. 1:42, 2:11, 7:8, 7:37, 10:41, 12:6, 13:4, 20:6, 21:35, 24:17, 24:38 (12); Ин. 4:35, 5:45 (13), 7:21, 9:41, 11:3, 11:6, 12:27, 14:10, 15:5, 15:6.

отсутствие события / нарушенное ожидание 3,9 Мф. 9:24 (22); Мк. 5:39 (3); Лк. 8:52 (4); Ин. 2:4 (1), 20:17 (2).

экспериентив 3,1 Мф. 11:11 (18); Ин. 4:18 (16), 4:29 (17, 29), 18:35 (6, 34).

иммедиатив20 1,6 Ин. 12:18 (21), 19:30 (20).

20 О допустимости выделения класса иммедиатных употреблений перфекта в древнеармянских Евангелиях см. выше. Если мы не готовы считать данные контексты иммедиатными, они попадают в группу результативных.

Таблица 2. Семантика употреблений форм плюсквамперфекта в древнеармянском языке21

семантический % место в Евангелии

класс дигрессия

результатив 47,9 Мф. 7:25 (23), 12:10, 14:24, 22:11, 27:44; Мк. 1:6, 1:33, 3:1, 3:3, 6:52, 8:1, 9:6, 14:40, 14:44, 15:26, 15:32, 15:41, 15:46, 16:4, 16:8; Лк. 1:7, 2:21, 2:26, 4:29, 5:17, 6:6, 6:8, 6:48, 8:2 (24), 8:27, 8:30, 9:45, 9:53, 13:11, 15:24, 15:32, 18:34, 23:38, 23:53, 24:16; Ин. 13:5, 19:32. Мк. 15:7, 16:9; Лк. 22:47; Ин. 4:8, 4:45, 11:19, 11:45, 11:57, 12:12, 12:37, 18:2.

статив 16,1 Мф. 4:24, 9:10, 26:57; Мк. 1:13, 1:16, 2:15, 6:19, 6:51, 7:25, 10:24, 10:32, 11:18, 16:10, 16:14; Лк. 1:36 (8), 2:33, 5:29, 8:27, 8:43, 10:40, 11:22, 13:19, 23:49, 23:51, 24:41; Ин. 5:35 (27), 18:20, 20:19. Лк. 8:29.

предшествова- 22 ние 13 Мф. 9:10, 25:22, 25:24; Мк. 3:22, 7:1; Лк. 1:3, 2:21, 8:2, 8:35, 8:38, 19:15, 23:25, 23:48, 23:55; Ин. 13:2, 19:17, 19:33.

гипотетическое / 10 Мф. 11:21, 11:23, 26:24;

контрафактическ Мк. 9:42, 13:20, 14:21;

ое условие Лк. 10:13; Ин. 11:21, 15:22, 15:24, 19:11.

отсутствие 5,6 Ин. 3:24, 6:17, 7:5, 7:30, Ин. 6:22.

события / 8:20, 11:30.

состояния

21 Дискурсивно обусловленные употребления плюсквамперфекта, т.е. контексты с дигрессией (10,5% от общего числа плюсквампер-фектных вхождений), выделены в отдельный столбец.

22 Имеется в виду таксисное употребление плюсквамперфекта.

Таблица 2. Семантика употреблений форм плюсквамперфекта в древнеармянском языке

семантический класс % место в Евангелии

дигрессия

гипотетическое / контраф актическ ое следствие 3,7 Мф. 11:21; Лк. 10:13; Ин. 11:21, 14:2, 14:28.

верхняя граница 1,5 Ин. 1:48 (7), 4:31 (33).

экспериентив 1,5 Ин. 4:39 (30). Мк. 5:26 (31).

отменённый результат 0,7 Ин. 4:45.

Таблица 3. Семантика употреблений аналитических форм с результативным причастием и связкой в форме сослагательного наклонения в древнеармянском языке

семантический класс % место в Евангелии

результатив 34,7 Мф. 9:2, 9:5, 16:19, 18:18, 18:20 (25), 23:38; Мк. 3:21, 10:40; Лк. 5:20, 7:47, 7:48, 12:9, 13:35 (26).

экспериентив 28,6 Мф. 12:3, 12:5, 19:4, 21:16, 21:42, 22:31; Мк. 2:25, 12:10, 12:26, 15:14 (35); Лк. 6:3; Ин. 5:29, 6:46, 20:29 (19).

верхняя граница 16,3 Мф. 26:34, 26:75; Мк. 14:30, 14:72; Лк. 22:15, 22:34 (32), 22:61; Ин. 4:49.

статив 12,2 Мф. 5:10, 18:13; Лк. 6:21 (28), 9:62; Ин. 11:39, 15:11.

гипотетическое условие 8,2 Мк. 3:26; Ин. 3:27, 15:4.

Список условных сокращений

1, 2, 3 — 1, 2, 3 лицо; abl — аблатив; acc — аккузатив; aor — аорист; aux — вспомогательный глагол-связка em 'быть'; auxl — вспомогательный глагол-связка linim 'становиться'; comp — компле-ментайзер; con1 — презенс конъюнктива; con2 — аорист конъюнктива; dat — датив; def — определённый артикль; gen — генитив; imp — императив; inf — инфинитив; ipf — имперфект; loc — локатив; neg — отрицание; nom — номинатив; past — прошедшее время глагола-связки; pl — множественное число; poss — посессив; prep — предлог; pres — настоящее время; ptcp — причастие; rel — относительное местоимение; sg — единственное число.

Литература

Дундуа 2015 — Д. Д. Дундуа. Имперфект и причастие в древнеармян-ском языке. Дипломная работа бакалавра. М.: Кафедра теоретической и прикладной лингвистики МГУ, 2015. Дундуа, Семёнова 2014 — Д. Д. Дундуа, Кс. П. Семёнова. Об имперфекте и плюсквамперфекте в древнеармянском языке II О. В. Кузнецова (ред.). Одиннадцатая конференция по типологии и грамматике для молодых исследователей. Тезисы докладов. СПб.: Нестор-История, 2014. С. 54-58. Козинцева 1983 — Н. А. Козинцева. Результатив, пассив и перфект в армянском языке II В. П. Недялков (ред.). Типология результативных конструкций (результатив, статив, пассив, перфект). Л.: Наука, 1983. С. 204-215. Козинцева 1998 — Н. А. Козинцева. Плюсквамперфект в армянском языке II М. Ю. Черткова (ред.). Типология вида: проблемы, поиски, решения. М.: Языки русской культуры, 1998. С. 207-219. Недялков, Яхонтов 1983 — В. П. Недялков, С. Е. Яхонтов. Типология результативных конструкций II В. П. Недялков (ред.). Типология результативных конструкций (результатив, статив, пассив, перфект). Л.: Наука, 1983. С. 5-40. Плунгян 2004 — В. А. Плунгян. О контрафактических употреблениях плюсквамперфекта II Ю. А. Ландер, В. А. Плунгян, А. Ю. Урман-чиева (ред.). Исследования по теории грамматики, вып. 3, М.: Гнозис, 2004. С. 273-291. Плунгян, Семёнова 2012 — В. А. Плунгян, Кс. П. Семёнова. О некоторых особенностях употребления перфекта в древнеармянском языке II Н. Н. Казанский, П. А. Кочаров, В. А. Крылова, Дж. Р. Рассел (ред.). Тезисы IX Международной конференции по армянскому языкознанию. СПб.: Нестор-История, 2012. С. 169-173.

Семёнова 2014 — Кс. П. Семёнова. Механизмы фокусного маркирования в современном восточноармянском языке II Н. Н. Казанский (ред.). Colloquia Classica et Indo-Germanica. VI. Памяти Л. Г. Гер-ценберга. (Acta Linguistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований РАН. Т. X. Ч. 1). СПб.: Наука, 2014. С. 838-853.

Сичинава 2013 — Д. В. Сичинава. Типология плюсквамперфекта. Славянский плюсквамперфект. М.: АСТ-Пресс, 2013.

Скирру 2012 — Дж. Скирру. Древнеармянский перфект в сравнительной перспективе II Н. Н. Казанский, П. А. Кочаров, В. А. Крылова, Дж. Р. Рассел (ред.). Тезисы IX Международной конференции по армянскому языкознанию. СПб.: Нестор-История, 2012. С. 203-206

Туманян 1971 — Э. Г. Туманян. Древнеармянский язык. М.: Наука, 1971.

Benveniste 1952 — É. Benveniste. La construction passive du parfait transitif. Bulletin de la Société de linguistique de Paris 48 (1), P 52-62.

Crellin 2012 — R. Crellin. The Greek perfect active system: 200 BC — AD 150. PhD thesis, U. of Cambridge, 2012.

Crellin 2014 — R. Crellin. The Greek perfect through Gothic eyes: evidence for the existence of a unitary semantic for the Greek perfect in New Testament Greek II Journal of Greek linguistics, 2014, 14, 5-42.

Eroms 1983 — H.-W. Eroms. Relativer und absoluter Gebrauch des Plusquamperfekts im Deutschen II John Ole Askedal et al. (eds.). Festschrift für Laurits Saltveit zum 70. Geburtstag. Oslo: Universitets-forlaget, 1983. S. 58-71.

Giorgi, Pianesi 1997 — A. Giorgi, F. Pianesi. Tense and aspect: from semantics to morphosyntax. Oxford: OUP, 1997.

Haug 2008 — D. Haug. From resultatives to anteriors in Ancient Greek: on the role of paradigmaticity in semantic change II T. Eythorsson (ed.). Grammatical change and linguistic theory: The Rosendal papers. Amsterdam: Benjamins, 2008. P. 285-305.

Kölligan 2013 — D. Kölligan. Genitive subjects in Classical Armenian II Ilja A. Serzant, Leonid Kulikov (eds.). The Diachronic Typology of Non-Canonical Subjects. Amsterdam: John Benjamins Publishing Company, 2013. P. 73-89.

Lindstedt 2000 — J. Lindstedt, 2000. The Perfect — Aspectual, Temporal and Evidential II Ö. Dahl (ed.). Tense and Aspect in the Languages of Europe. Berlin: Mouton de Gruyter, 2000. Р. 365-384.

Lyonnet 1933 — S. Lyonnet. Le parfait en arménien classique, principalement dans la traduction des Evangiles et chez Eznik. Paris: Champion, 1933.

Meillet 1962 — A. Meillet. Études de linguistique et de philologie arméniennes. l. Recherches sur la syntaxe comparée de l'arménien, suivies de la composition en arménien. Lisboa: Imprensa Nacional de Lisboa, 1962.

Meyer 2014 — R. Meyer. Morphosyntactic Alignment, Pattern Replication, and the Classical Armenian Periphrastic Perfect // Stephanie W. Jamison, H. Craig Melchert, and Brent Vine (eds.). Proceedings of the 26th Annual UCLA Indo-European Conference. Bremen: Hempen, 2014. P. 117-133.

Minassian 1977 — M. Minassian. La négation en arménien classique // Revue des études arméniennes, 12, Paris: Sorbonne University, 1977. P. 21-84.

Ouzounian 2002 — A. Ouzounian. Le parfait en arménien classique // Revue des études arméniennes, 28, Paris: Sorbonne University, 2002. P. 13-27.

Ouzounian 2007 — A. Ouzounian. Le parfait en arménien classique: Notes à propos de Isem 'entendre' // Revue des études arméniennes, 30, Paris: Sorbonne University, 2007. Р. 15-30.

Smith 1997 — C. Smith. The parameter of aspect. Dordrect: Kluwer, 1997, 2nd ed.

Weinrich 1993 — H. Weinrich. Textgrammatik der deutschen Sprache. Mannheim / Leipzig / Wien / Zürich: Dudenverlag, 1993.