Становление национальных школ на территории современного Ханты-Мансийского автономного округа в конце 1920-х 1930-е годы

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ДЕБЮТ

Е. Г. Чумак

СТАНОВЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ШКОЛ НА ТЕРРИТОРИИ СОВРЕМЕННОГО ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА

В КОНЦЕ 1920-х - 1930-е ГОДЫ

В статье рассматриваются основные аспекты становления национальных школ на территории современного Ханты-Мансийского автономного округа в 1920-1930-е годы. Выделяются основные факторы и периоды государственной политики в отношении просвещения коренного населения, которые влияли на развитие сети национальных школ в данный период.

Ключевые слова: национальные школы, коренное население Севера, политика в области просвещения ханты и манси.

В первые годы после установления Советской власти в области национального образования на Тобольском Севере были определены первоочередные задачи, такие как культурное строительство и ликвидация неграмотности. В связи с этим, одной из важных проблем было привлечение в национальные школы всего населения школьного возраста. Специфика национального образования на Севере требовала от государственной политики создания особого типа учебных заведений для детей коренного населения Севера, поскольку требовалась организация полноценного учебного процесса в условиях территориальной раздробленности, низкой плотности населения и особенностей производственно-бытовых условий.

Постановление НКП 1918 г. «О школах национальных меньшинств»1 положило начало последовательной национальной образовательной политике советского правительства. В октябре 1918 г. органами управления народным образованием были изданы постановления, в которых определялись права национальностей и предлагалась концепция создания национальной школы. Декларировалось, что «под национальной школой Российской республики разумеется школа, которая обслуживает меньшинство населения, отличающееся от большинства своим языком и бытовыми особенностями. Преподавание в национальной школе ведется на родном языке» . В связи с этим в составе единой школьной системы был предусмотрен самостоятельный тип школ, функционирующий на родном (нерусском) языке в качестве языка обучения и включающий в содержание образования элементы национальной культуры. Такой тип образовательных учреждений получил наименование «национальная школа».

Несмотря на это, создание национальных школ на Севере натолкнулось на проблему, связанную с расселением коренного населения на огромных территориях и отсутствием путей сообщения. В 1925 г. в «Плане просветительской работы Комитета Содействия малым народностям Севера» отмечалась, что коренное население часто не отпускало своих детей учиться из-за удаленности школ от своего места проживания3. Отсутствие подготовленных учителей не только из местного населения, но и русских, знающих родной язык учащихся, также негативно сказывалось на отношении коренного населения к обучению. В школах, где работали учителя без специальной подготовки, возникала проблема в общении между педагогами и учениками, которые не понимали языка друг друга, что приводило к невозможности проведения учебного процесса.

Несмотря на это, в области национальной образовательной политики в 1920-е гг. были сделаны попытки поддержания национальных традиций и культуры через сферу образования и просвещения, определялись основные принципы национальной школы.

На основе решений XVI съезда партии ЦИК и СНК СССР приняли 14 августа

1930 г. постановление «О всеобщем обязательном начальном обучении и о мероприятиях по его практическому осуществлению». Оно предполагало в срок с 1930—

1931 учебного года ввести всеобщее обязательное начальное обучение детей в объеме не менее четырехлетнего курса начальной школы. За невыполнение обязанности посылать детей на обучение, на родителей, а также на лица и учреждения, отвечающие за это, налагалось взыскание в порядке общего законодательства (от административных штрафов до принудительных работ до 15 суток)4.

Можно привести несколько примеров негативного отношения местного населения к школе. Так, например, учительнице Юганской школы приходилось пешком обходить юрты, чтобы вербовать учащихся. Туземцы говорили: «Научится человек в школе, забудет свой народ, не будет ходить на охоту» (данные на сентябрь 1929 г.). Коренное население просто не понимало, для чего необходимо отдавать детей в школы, ведь все необходимые навыки для жизни в условиях Севера они получали, прежде всего, в семье, умения и навыки чтения и письма не считались нужными. По мнению учителя школы, которую организовали в юртах Ломбовожи, А. В. Голошубина, об успеваемости в то время не думали, главной задачей было вовлечение детей в школу и закрепление их там5. Также отмечалось, что «кулак и шаман вели упорную агитацию среди туземцев, чтобы они не отпускали детей в школу и интернат, запугивая их тем, что выучившихся детей увезут в большие города, возьмут в армию, не позволят им больше промышлять»6. Отрицательному отношению к обучению способствовало и насильственное вовлечение детей в школу, без учета настроений населения, обычаев и укоренившихся традиций. Поэтому родители часто занижали возраст детей, отправляли в чумы, скрывали от учителей. С целью развертывания массовой работы по вербовке детей коренного населения и по разоблачению кулацко-шаманской агитации против школы, в районах в туземных советах были организованы специальные бригады.

Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 15 мая 1934 г. «О структуре начальной и средней школы в СССР» с целью обеспечения четкой организационной структуры и порядка в школе, были установлены общие типы общеобразовательной школы. Были выделены: начальные (1-4 классы), школы-семилетки или повышенного типа или неполные средние (1-7 классы) и средние школы (1-10 классы)7.

Не было необходимости в открытии семилетних национальных школ, это объясняется тем, что, а дети коренных национальностей не имели должной подготовки для продолжения обучения. Седьмые классы в русских школах оканчивали только единицы, и все они поступали либо в педагогическое училище, либо возвращались на стойбища. Отсутствие национальных семилетних школ приводило к тому, что в 8-10 классах средних школ практически не обучались учащиеся коренных национальностей, никто за данный период не окончил в округе среднюю школу. Основная масса детей ханты и манси прекращало обучение по окончании 4, 5, 6 классов8.

Ситуация по округу была примерно следующая: начальное образование получали 90 % детей, семилетнее - 45-50 %, среднее - 8-10 %9. Чаще всего дети прерывали свое образование, чтобы вернуться на стойбище и заниматься традиционными видами деятельности.

Несмотря на то, что в 1920-1930-е гг. обсуждался вопрос оптимального выбора учебного учреждения для детей кочевого и полукочевого народов, на Тобольском Севере получил распространение только тип школы-интерната, предусматривающий

стационарное начальное обучение. Интернаты были организованы при национальных школах для обеспечения благоприятных условий проживания учащихся. В них дети коренных национальностей проживали в течение всего учебного года на полном государственном обеспечении, снабжались одеждой, едой, предметами первой необходимости. Государство также финансировало транспортные расходы от места проживания до школы-интерната и обратно в начале и конце учебного года.

В начале 1930-х гг. на территории Тобольского Севера реализация основной задачи национальной политики в области образования, то есть введение всеобщего обязательного начального обучения, была затруднена в связи с отсутствием условий проживания детей коренных национальностей в течение учебного года. Строительство национальных школ и при них интернатов шло медленно из-за недостаточного финансирования, некоторые школы располагались в избах или арендованных помещениях. Также были населенные пункты, где преобладало коренное население, но не было возможности строительства собственной школы, и поэтому детей необходимо было вывозить для обучения за многие километры от места их проживания. Если при школе не было интерната, то возникала проблема с размещением детей. В связи с этими причинами, многих детей родители не отпускали на обучение и часто они не получали даже начального образования.

В 1930-е гг. после появления первых стационарных начальных школ для коренного населения при организации учебного процесса обозначилась проблема с набором учащихся. Она была обусловлена, прежде всего, огромной территорией и низкой плотностью населения. В связи с территориальной раздробленностью, прежде всего, поднимался вопрос об организации учета детей школьного возраста, подлежащих обучению. Основным источником данных о количестве детей школьного возраста, которые подлежали обучению в национальных школах-интернатах, были книги похозяйственного учета населения, которые появились в начале 1930-х гг. В ряде национальных советов подворный учет при исключительно низкой плотности населения был затруднен, а в отдельных случаях вообще недоступен до наступления зимнего пути. Кроме того, похозяйственные книги во многих советах находились в запущенном состоянии, установить по ним точное количество детей было очень трудно, а иногда вообще невозможно. У коренного населения просто не было необходимости регистрировать своих детей, тем более что в крупных населенных пунктах они появлялись редко из-за постоянных перекочевок.

Еще одним вопросом, связанным с учетом детей коренного населения, является то обстоятельство, что ханты, манси и ненцы только в начале 1940-х гг. стали регистрировать рождение своих детей. На изменение отношения повлияли, прежде всего, планомерные разъяснительные работы с населением местных органов образования и учителей. Также деятельность школ-интернатов показала, что там предоставляются благоприятные условия для обучения детей. Но и в данном случае надеяться на точность этих данных не представлялось возможным, потому что записи в похозяйст-венных книгах делались со слов родителей. Таким образом, не всегда можно было точно установить, сколько лет ребенку или подростку в действительности, потому что чаще всего родители записывали дату рождения детей наугад.

Только в постановлении СНК РСФСР от 21 декабря 1939 г. № 717 «О состоянии всеобщего обязательного обучения в школах РСФСР» указывалось, что ответственность за обязательную регистрацию детей, проживающих в районе обслуживания школ и подлежащих обучению возлагалась на городские, сельские и поселковые со-веты10. Существующая проблема учета детей коренного населения, подлежащих обучению, также затрудняла привлечение детей в школы.

Таким образом, в 1920-1930-е гг. активно развивается только сеть начальных учебных заведений. Прежде всего, это было связано с политикой ликвидацией неграмотности и введением всеобщего начального образования. В данный период проводилась активная работа по привлечению детей коренных национальностей в начальные школы.

Список источников

1. Народное образование : осн. постановления, приказы и инструкции / сост. А. М. Данеев. - М., 1948.

Постановления и инструкции:

О состоянии всеобщего обязательного обучения в школах РСФСР : постановление СНК РСФСР от 21 дек. 1939 г. № 717. - С. 29.

О структуре начальной и средней школы в СССР : постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 15 мая 1934 г. - С. 48.

О всеобщем обязательном начальном обучении : из постановления ЦИК и СНК СССР от 14 авг. 1930 г. С. 25-26.

2. Общеобразовательная школа : сб. док. : 1917-1973 гг. / сост. А. А. Абакумов, Н. П. Кузин и др.- М., 1974.

Постановления и инструкции:

0 школах национальных меньшинств : постановление НКП. 31 окт. 1918 года. - С. 145.

Из программы РКП (б). Принята на VIII съезде РКП (б). 18-23 марта 1919 г. в области просвещения. - С. 18.

ГУТО ГАСПИТО - Государственное учреждение Тюменской области «Государственный архив социально-политической истории Тюменской области».

ГАХМАО - Государственный архив Ханты-Мансийского автономного округа.

Список литературы

Кронгауз, Ф.Ф. К истории советской школы на Крайнем Севере / Ф. Ф. Кронгауз. -М., 1948.

Примечания

1 О школах национальных меньшинств. Постановление НКП. 31 окт. 1918 года // Нар. образование в СССР : Общеобразовательная школа : сб. док. : 1917-1973 гг. / сост. А. А. Абакумов, Н. П. Кузин и др. - М., 1974. - С. 145.

2 Из программы РКП (б). Принята на VIII съезде РКП (б). 18-23 марта 1919 г. В области просвещения // Народное образование в СССР. Общеобразовательная школа... С. 18.

3 ГУТО ГАСПИТО. Ф.30. Оп.1. Д.387. Л.61.

4 О всеобщем обязательном начальном обучении. Из постановления ЦИК и СНК СССР от 14 августа 1930 г. // Народное образование. Основные постановления, приказы и инструкции / сост. А. М. Данеев. - М. 1948. - С. 25-26.

5 ГУТО ГАСПИТО. Ф.30. Оп.1. Д.777. Л.206; Д.142. Л.109.

6 Кронгауз, Ф. Ф. К истории советской школы на Крайнем Севере / Ф. Ф. Кронгауз. - М., 1948. - С. 33.

О структуре начальной и средней школы в СССР. Постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 15 мая 1934 г. // Народное образование : осн. постановления... - С. 48.

8 ГУТО ГАСПИТО. Ф. 107. Оп. 1. Д. 861. Л. 1.

9 Там же. Ф. 124. Оп. 98. Д. 83. Л. 5-8.

10 О состоянии всеобщего обязательного обучения в школах РСФСР. Постановление СНК РСФСР от 21 декабря 1939 г. № 717. // Народное образование : осн. постановления. - С. 29.