Проблемы общесоциального и специально-криминологического предупреждения убийства с особой жестокостью

Артюшина О.В.,

кандидат юридических наук

ПРОБЛЕМЫ ОБЩЕСОЦИАЛЬНОГО И СПЕЦИАЛЬНО-КРИМИНОЛОГИЧЕСКОГО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ УБИЙСТВА С

ОСОБОЙ ЖЕСТОКОСТЬЮ

Проводится анализ общесоциального и специально-криминологического предупреждения убийства с особой жестокостью. Основное внимание, по мнению автора, следует уделить возрождению духовно-нравственного воспитания подрастающего поколения, чтобы на уровне общей школы сформировать у граждан потребность соблюдения морального и правового запрета. Необходимо защитить общество от разрушительного воздействия информации, пропагандирующей насилие и жестокость, а также решить острые социально-экономические вопросы.

Под предупреждением преступлений понимается система преодоления их предпосылок путем целенаправленной деятельности всех институтов общества по устранению, уменьшению и нейтрализации причин преступлений и условий, способствующих их совершению. Криминологическое предупреждение преступлений представляет собой наиболее действенный способ борьбы с преступностью, поскольку оно:

1) обеспечивает выявление и устранение ее истоков, искореняет возможность совершения преступлений; 2) воздействует на криминогенные факторы, когда они еще не набрали силы и легче поддаются устранению; 3) решает задачи борьбы с преступностью с наименьшими издержками, без включения на полную силу сложного механизма уголовной юстиции; наиболее гуманными средствами, без применения такой формы государственного принуждения, как уголовное наказание.

Вышеуказанное тем более значимо, что со второй половины минувшего ХХ века в большинстве цивилизованных стран осознается «кризис наказания», кризис уголовной политики и уголовной юстиции, проявляющийся в росте преступности, несмотря на все усилия полиции.[1] Человечество перепробовало все возможные виды уголовной репрессии без видимых результатов, уровень рецидива относительно ста-

билен для каждой страны и не снижается, что доказывает неэффективность общей и специальной превенции. К XXI веку становится ясно, что возможности уголовного наказания в плане позитивного воздействия на лиц, совершающих преступления, а тем более нейтрализации причин и условий преступности, ограничены. Более того, чрезмерная строгость, необоснованно широкое его применение приводят к еще большему отчуждению осужденных от общества, рекрутированию в ряды рецидивистов лиц, которых можно было остановить иными средствами социального воз-действия.[2]

Определяя пути выхода из кризиса, В.В. Лунеев пишет, что человечество ошибочно связывает свое развитие с дальнейшим сужением и гуманизацией уголовной ответственности. Он противопоставляет эффективность и гуманность, выявляя дилемму: «относительная низкая преступность в авторитарных режимах и относительно высокая преступность в демократических системах»[3]. Он утверждает, что свобода (либеральная демократия) более кримино-генна, чем равенство (тоталитаризм). В целом не отрицая минусы тоталитаризма, он видит решение проблемы в ювелирной гармонизации сложных двуединых задач свободы и необходимости, свободы и безопасности при строгом соблюдении фундаментальных прав человека в каждой

стране и в мире в целом. В то же время ученый констатирует, что физический, материальный и моральный вред, причиняемый «нынешней криминальной вольницей», реально сопоставим с вредом сталинских репрессий и фашистским нашествием, и счет при этом оказывается не в пользу сегодняшних реалий.[4]

Данная точка зрения вызывает сомнения. Нам не представляется возможным сопоставить судьбы репрессированных, расстрелянных без суда и следствия, сосланных без вины семьями, со стариками и грудными детьми, с жизнью современных граждан России, даже с учетом негативных тенденций развивающейся преступности. Да и так ли катастрофично состояние преступности в России по сравнению с другими странами? По опубликованным данным, уровень преступности в России в 3-5 раз ниже, чем во Франции, Германии и т. д. При этом в странах Запада (за исключением США), по справедливому заключению Я.И. Гилинского, вполне цивилизованно реагируют на преступность и другие социальные отклонения.[5] В России же идет постоянное нагнетание паники, запугивание населения в целях обеспечить простор для «усиления борьбы», репрессий. Все же, думается, что не может быть компромиссов, шагов в сторону тоталитаризма и диктатуры.

Ф.Р. Сундуров отмечает, что ужесточение как ответная реакция современного общества на все более агрессивные и изощренные формы преступной деятельности вряд ли может рассматриваться в качестве безальтернативного варианта развития практики применения наказания. Наиболее перспективным направлением повышения его эффективности является усиление в нем духовно-нравственных начал. Только когда уголовное наказание действительно будет восприниматься в качестве нравственного императива, оно сможет выполнять созидательную (а не сугубо репрессивную) роль в плане исправления осужденного и пре-

дупреждения новых преступлений.[6]

А.Э. Жалинский также считает неприемлемыми предложения об усилении наказания, отказ от рассмотрения альтернативных

возможностей решения проблемы, а также встречающиеся в литературе высказывания, заведомо противоречащие Конституции РФ, например, предложения стерилизации, кастрации, внесудебного уничтожения людей и одобрения этих действий. [7]

Э.Фромм в поиске путей к недеструктивному обществу, к предупреждению в нем таких пороков, как жестокость, скептически оценивал возможности улучшения жизни путем ужесточения порядка. Он писал, что нужно создать такие условия, при которых высшей целью всех общественных устремлений станет всестороннее развитие человека. Подлинная свобода и независимость, а также искоренение любых форм угнетения смогут привести в действие такую силу, как любовь к жизни -единственную силу, способную победить влечение к смерти [8].

Я.И. Гилинский указывает, что социальное творчество как «способ» адаптации и средство самоутверждения должно потеснить и заменить агрессивность, стяжательство и т. п. «Для этого, - пишет он, - в мире должны победить представления о приоритете общечеловеческих ценностей над любыми другими, об абсолютной ценности каждой человеческой жизни (и жизни вообще), о самоценности индивидуальности и об опасности усредненности, о терпимости как благе и о насилии как абсолютном зле (нет таких целей, которые оправдывали человеческие жертвы!)» [9]. Среди характеристик общественного бытия, стимулирующих массовую творческую активность населения, он выделяет такие, как: 1) свободное открытое общество (что невозможно в авторитарных и тоталитарных обществах); 2) общественная толерантность (так как нетерпимость сужает социальную базу творчества); 3)широкая доступность (в том числе и материальная) образования, достижений культуры, науки и искусства для всех желающих; 4) престижность культуры, науки, искусства, образования в обществе (в мире, где все на продажу, возможность творить ограничена); 5) наличие свободного времени (свободного от необходимости добывать средства к существованию, от карьеризма);

6) интернационализация науки (одна и та

же проблема может эффективно решаться представителями различных рас и национальностей принципиально различными путями) .[10]

Представляется, что этот перечень можно дополнить седьмой характеристикой, на наш взгляд, столь же необходимой для совершенствования общества и предупреждения в нем жестокости. Это гуманизм в выборе целей и средств их осуществления. Его актуальность становится совершенно ясной с учетом развития науки и техники: оружие массового поражения, химическое, ядерное, спутниковое наведение цели и т. п. При этом гуманизм выступает не столько как условие выживания человека, сколько как гарант его качественного роста. Нужно помнить, что активное развитие в сочетании с безнравственностью были реализованы в гитлеровской Германии, но плохо кончились для ее исполнителей. «Творчество - это, прежде всего, созидание, созидание Человека, и оно не может быть вне морали» [11]. Так, без нравственного социального сознания не может быть и конструктивного творчества! Вышеизложенное позволяет утверждать, что гуманное массовое творчество является ведущим противовесом тяжких

насильственных преступлений и особенно убийств, совершенных с особой жестокостью.

Главным направлением развития указанной антикриминогенной силы представляется общесоциальное предупреждение, которое выражается в последовательном проведении на общегосударственном

уровне политических и социально-экономических преобразований, связанных с утверждением общечеловеческих ценностей, нравственности, реализацией принципов социальной справедливости.

В последние годы в России произошли существенные изменения, позитивно отразившиеся на состоянии общества. Если 90-е годы XX века оказались тяжелыми для россиян, что выразилось в массовой нищете, безработице, безысходности, кризисе духовно-нравственной сферы жизни, массовых тревожных, депрессивных состояниях [12], приведших к экскалации насилия, агрессии и жестокости, то начало

XXI века ознаменовало себя целым рядом положительных нововведений. Можно констатировать, что приход молодых энергичных сил к руководству страны стабилизировал ее внутреннюю и внешнюю политическую жизнь, поддержал экономику, социальную сферу, возродив тем самым уверенность граждан в завтрашнем дне. Высокоэффективными средствами оказались: сведение до минимума задолженности по заработной плате; выплата материнского капитала; развитие ипотеки; широкое кредитование населения, в том числе субсидирование из средств государственного бюджета на

предоставление льготных рублевых автокредитов и др. В настоящее время позитивное влияние оказывает взаимодействие государственной власти с Русской православной церковью, Духовным управлением мусульман и другими конфессиями и отражение этого взаимодействия в средствах массовой информации; работа над повышением престижа профессии учителя школы (например, ежегодный конкурс «Лучший учитель года»); поддержка молодых ученых, талантливой молодежи в виде спонсирования проектов («Селигер»); введение Единого государственного экзамена, нацеленное на обеспечение равных прав поступающих в вузы [13] и т. д.

Вышеуказанные процессы прямо отразились на жизни граждан. Увеличился уровень жизни и доходы населения.[14] Однако, учитывая латентность убийств, меры общесоциальной профилактики нельзя признать достаточными.

В связи с этим актуальными направлениями общесоциального предупреждения убийств, совершенных с особой жестокостью, представляются острые, нерешенные социальные и экономические вопросы. Необходимы, на наш взгляд, увеличение социальных пенсий и пособий; оказание помощи лицам, лишенным места жительства, ранее судимым и попавшим в трудную жизненную ситуацию; запрет на продажу алкогольной продукции вблизи детских, лечебных и образовательных учреждений; оптимизизация процессов лишения родительских прав и усыновления; повы-

шение экономического и социального статуса учителей и т. п.

Работа по многим вышеуказанным направлениям уже ведется [15], но, к сожалению, не по всем. Особое внимание следует уделить возрождению духовно-нравственного воспитания подрастающего поколения, чтобы на уровне общей школы сформировать у подростков четкое представление о сути морального и правового запрета. Представляется, что воспитание толерантности, уважения к нравственным началам, общим для всех мировых религий, поможет гражданам в дальнейшей социализации и окажет предупредительное воздействие в отношении тяжких насильственных преступлений, и в том числе убийств с особой жестокостью [16]. Думается, что усиление воспитательной функции возможно через укрепление культур -ных и национальных традиций.

Важное значение имеет также специально-криминологическое предупреждение, в основе которого лежит применение специальных методов, приемов, знаний и навыков регулирования социальных отношений, отвечающих требованиям общественной морали и законности, в целях ликвидации тех их отрицательных последствий, которые могут вызвать совершение преступлений. Оно осуществляется на общем и индивидуальном уровне.

Общий уровень специально-кримино-ло-гического предупреждения убийств, совершенных с особой жестокостью, как и других преступлений, представляет собой деятельность, в которой в пределах своих компетенций принимают участие все специализированные государства. Важное значение при этом, на наш взгляд, имеет введение с 2008 года в Российской Федерации Правительственной комиссии по профилактике правонарушений. Комиссия является координационным органом, образованным для обеспечения согласованных действий органов исполнительной власти при реализации мер в системе государственной профилактики правонарушений и имеет своими задачами: а) координацию деятельности указанных федеральных органов, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, а также

взаимодействие с органами местного самоуправления и организациями по исполнению законодательства Российской Федерации в сфере профилактики правонарушений; б) выработку решений и координацию организационно-практичес-ких мероприятий в рамках государственной системы профилактики правонарушений, направленных на активизацию борьбы с пьянством, алкоголизмом, наркоманией, незаконной миграцией, ресоциализацию лиц, освободившихся из мест лишения свободы, и других мер, направленных на снижение уровня преступности на территории Российской Федерации;

в) выработку комплексных мер по приоритетным направлениям профилактики правонарушений, их внедрение в практическую деятельность субъектов предупреждения преступлений и правонарушений; г) организацию и проведение на федеральном уровне общероссийских и межрегиональных профилактических мероприятий; д) информирование Правительства Российской Федерации о ходе деятельности комиссии и принимаемых мерах по устранению причин и условий совершения преступлений и других правонарушений [17].

Традиционно ведущая роль в предупреждении насильственных преступлений против личности принадлежит таким подразделениям органов внутренних дел, как патрульно-постовая служба, дежурные части, служба участковых уполномоченных, аппараты криминальной милиции (полиции), инспекции по делам несовершеннолетних. [18]

Патрульно-постовая служба обеспечивает личную безопасность граждан, охрану общественного порядка и обеспечение общественной безопасности, пресечение преступлений и административных правонарушений.

Дежурные части органов внутренних дел служат управлению и оперативному реагированию на сообщения о насильственных преступлениях или угрозах их совершения и т.д.

Значительное место в предупреждении убийств, совершенных с особой жестокостью, как и других тяжких насильственных

преступлений, отводится участковым уполномоченным, поскольку представители этой службы повседневно общаются с населением. При этом их профилактическая работа распространяется на проблемную для современного общества семейнобытовую сферу, а также на лиц, составляющих группу повышенного риска: бывших осужденных, алкоголиков, наркоманов и других деморализированных представителей населения.

Особые задачи в этой сфере выполняют сотрудники уголовного розыска. Они при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий выявляют причины и условия, способствующие насильственным преступлениям, устанавливают лиц, подготавливающих эти преступления. Ис-пользование оперативно-розыскных методов для предотвращения и пресечения убийств с особой жестокостью тем более важно, что большая часть из них совершаются скрытно. В целях предупреждения тяжких насильственных преступлений, в том числе убийств с особой жестокостью, сотрудники уголовного розыска ведут учет судимых за насильственные преступления, проводят профилактическую работу с ними, наблюдают за преступными группировками.

Определенными возможностями по предотвращению убийств с особой жестокостью располагает также служба по борьбе с экономическими преступлениями, оперуполномоченные которой принимают меры к недопущению разрешения экономических споров силовыми методами, предупреждению «разборок» и жестоких убийств ради прибыли.

Эффективность общего специально-криминологического предупреждения убийств с особой жестокостью напрямую зависит от профессионализма и условий работы сотрудников указанных служб. Поэтому можно считать положительной реформу органов внутренних дел, направленную на оптимизацию деятельности подразделений, усиление кадрового отбора, повышение зарплат.

Индивидуальный уровень специальнокриминологического предупреждения (профилактика) убийства с особой жесто-

костью заключается, во-первых, в раннем выявлении лиц, склонных к проявлению жестокости по отношению к другим людям, постановке их на учет и оказании им необходимой психологической или медицинской помощи, а также в осуществлении профилактических бесед; и, во-вторых, в привлечении выявленных лиц к уголовной ответственности с назначением справедливого наказания.

В науке уголовного права под наказанием понимается «предусмотренная законодательным перечнем видов наказаний мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда лицу, признанному виновным в совершении преступления и заключающаяся в государственном порицании преступления и лица, его совершившего, материализуемом в лишении или ограничении прав и свобод осужденного и состояния судимости, применяемая в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения преступлений» [19].

В части 2 статьи 43 УК РФ определяются цели наказания: восстановление социальной справедливости, а также исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений [20]. Целями уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, регулирующего порядок и условия отбывания наказаний, являются исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами. А в числе его задач указывается оказание осужденным помощи в социальной адаптации (ч. 1 и ч.2 ст. 1 УИК РФ).

В связи с этим вызывают сомнения утверждения некоторых авторов о том, что целью и сущностью наказания является кара, равно как и суждения о синонимичности, тождественности понятий «наказание» и «кара», «исполнение наказаний» и «карательная практика» [21].

В словаре русского языка кара определяется как наказание, возмездие. Возмездие толкуется как отплата за зло. При этом его значение совпадает с содержанием понятия «месть», обозначающим действие в отплату за причиненное зло [22]. Думается, что месть не может отражать сущ-

ность наказания, применяемого в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. Обратное противоречило бы нормам морали и действующего права.

Законодатель предусматривает в качестве наказания за убийство, совершенное с особой жестокостью, лишение свободы на срок от восьми до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью (ч. 2 ст. 105 УК РФ).

В настоящее время наметились новые тенденции законодательства РФ в области применения смертной казни, обусловленные общеевропейскими трендами, мировой современной практикой развитых государств. Так, 2 февраля 1999 года Конституционный Суд РФ постановил, что введение 1 января 2010 года суда присяжных на всей территории Российской Федерации не создает возможность назначения смертной казни. Суд исходил из того, что смертная казнь, как и другие виды наказаний, должна реализовываться с учетом положений международных договоров Российской Федерации и общепризнанных принципов и норм международного права, которые являются составной частью ее правовой системы. В связи с тем, что Российская Федерация, опираясь на обязательства и договоренности, включая намерение ратифицировать Протокол № 6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, касающийся отмены смертной казни, стала членом Совета Европы, она связана обязательством не предпринимать действий, искажающих суть Протокола, пока она официально не выразит свое намерение не быть его участником. Поэтому Российская Федерация не может ни назначать наказание в виде смертной казни, ни исполнять его [23].

В этой связи Ю.М. Данилов отмечает, что за 10 лет, пока в Российской Федерации действует мораторий на смертную казнь, сформировались устойчивые гарантии права не быть подвергнутым смертной казни и сложился легитимный конституционно-правовой режим, в рамках которого происходит необратимый процесс,

направленный на отмену смертной казни как исключительной меры наказания, носящей временный характер и рассчитанной лишь на некоторый переходный период [24].

Можно согласиться с приведенным мнением. Нельзя не вспомнить, что против смертной казни высказывались в свое время В. Гюго, Б. Шоу, М. Ганди, Ф. Достоевский, А. Кони, В. Короленко, В. Соловьев, Л. Толстой, И. Тургенев, А. Радищев, А. Герцен, Н. Бердяев, А. Сахаров, лучшие представители российской уголовно-правовой мысли - М. Духов-ской, И. Фойницкий, Н. Таганцев, Н. Сергеевский, В. Спасович, М. Гернет, А. Кистяковский, А. Пионтковский (старший) и др. [25]

Нередки в литературе мнения «за» смертную казнь, особенно применительно к особо тяжким убийствам, в том числе и совершенным с особой жестокостью. [26]

По нашему мнению, следует исходить из того, что «смертная казнь не может быть полезна, потому что она подает людям пример жестокости», как писал еще в XVIII веке Чезаре Беккариа [27]. Думается, что действующий запрет на применение смертной казни можно считать позитивным социальным явлением, заключающим в себе сильный антикриминогенный потенциал предупреждения социального насилия и жестокости. Данный запрет означает реальный переход государства к «правовому, социальному, поскольку подлинно эффективным может стать лишь такой уголовный закон, который прочно опирается на нормы общечеловеческой морали, соответствует нравственным представлениям общества» [28].

В современных условиях основным видом наказания за убийство, совершенное с особой жестокостью, выступает лишение свободы, назначаемое на определенный срок или пожизненно.

В связи с этим на первый план выходят проблемы гуманизации исполнения наказания в виде лишения свободы. После исполнения наказания виновный возвращается в общество, и чем бесчеловечнее были условия его заключения отбывания наказания, тем более озлобленным, с нарушен-

ной психикой, приобретшим или повысившим свой криминальный уровень, он выходит.

Между тем не только в научной [29], но и в учебной литературе указывается, что общество даже больше, чем сами осужденные, заинтересовано в гуманной юстиции и пенитенциарной системе. Например, отмечается, что ужесточение наказаний не приводит к снижению уровня преступности, поскольку в обществе действует закономерность: чем большая часть населения проходит через места лишения свободы, тем больше становится носителей криминальной субкультуры.[30] Лица, отбывшие срок лишения свободы, составляют обширные резервы преступности. При этом данная опасность заключается в том, что симптомы «болезни» проявляются не сразу, так как процесс приобщения людей к искаженным ценностям занимает длительный промежуток времени.

Об условиях отбывания наказания во время 60-х годов писал А.И. Сол-жени-цын: «Осужденных исправляют голодом и холодом (курсив наш. - О.А.), им снится хлеб, в питании господствует магара и сечка с рыбными головами, положенные 60 г мяса и 85 г рыбы - лишь цифры (в миске их не бывает); в камере мерзнут уши и никогда не снимаются бушлаты, не дают теплого белья и ничего теплого надеть под страхом карцера при температуре -51°; из всего заработанного осужденным на счет зачисляются лишь жалкие остатки от вычета 50% в пользу колонии, вычета стоимости харчей, обмундирования; оставшиеся крохи осужденному тратить не дают, их вместе с деньгами, присылаемыми родственниками, зачисляют на лицевой счет «до освобождения» (то есть государство беспроцентно берет взаймы на

10, 25 лет и сколько бы ни заработал осужденный, - он этих денег не увидит); а для того чтобы получить посылку (не только пища, но и кипучая радость, руки трясутся: ты не забыт, ты не одинок, о тебе помнят!) нужно, чтобы осужденный нравился оперу, воспитателю, надзирателю и надзи-рателеву поросенку... За этот ящичек, собранный твоими же родственниками, - требуют еще душу твою!» [31].

С тех пор многие положения уголовноисполнительной системы претерпели изменения. Так, В.И. Селиверстов констатирует, что «Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации стал в большей степени соответствовать международным стандартам обращения с осужденными, гуманизировал условия отбывания наказаний, заложил добротные правовые основания прозрачности деятельности уголовно-исполнительной системы для институтов гражданского общества» [32]. Л.В. Бакулина также отмечает, что регламентация в действующем российском законодательстве правового положения осужденных к лишению свободы является наиболее удачной по сравнению не только с советским периодом, но и всей историей России. Признание прав, свобод и законных интересов осужденных есть важнейшее достижение демократии и человеческой цивилизации в целом. [33] Действительно, в законодательство были внесены нововведения, приблизившие содержание действующего УИК РФ с нормами международного права, в частности, со Всеобщей декларацией прав человека и Конвенцией против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания [34]. Например, Федеральным законом от 3 апреля 2008 года № 40-ФЗ «О внесении изменений в статью 3 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации» определена новая редакция ч. 3 ст. 3 УИК РФ, в которой указывается, что уголовноисполнительное законодательство Российской Федерации и практика его применения основываются на строгом соблюдении гарантий защиты от пыток, насилия и другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения с осужденными. [35]

В то же время до сих пор остаются неразрешенными многие проблемы пенитенциарной системы Российской Федерации. Представляется, что эффективная работа над этим возможна лишь в соответствии с международным законодательством в русле дальнейшей гуманизации исполнения уголовного наказания, особенно связанного с лишением свободы.

Таким образом, можно заключить, что к числу актуальных мер предупреждения такого опасного явления, как убийство с особой жестокостью, можно отнести:

1) увеличение социальных пенсий и пособий, оказание помощи лицам, лишенным места жительства, попавшим в трудную жизненную ситуацию;

2) развитие системы доступных библиотек, выставок, спортивных площадок, катков, центров семейного досуга и иных просветительских, развлекательных учреждений в микрорайонах;

3) укрепление религиозных и национальных традиций, возрождение духовного воспитания подрастающего поколения на уровне общей школы, чтобы сформировать

у граждан потребность в соблюдении нравственных правил, моральных устоев; формирование высокого экономического и социального статуса учителя;

4) запрет на продажу алкогольной продукции вблизи детских, образовательных и лечебных учреждений;

5) оптимизизация процессов лишения родительских прав и усыновления детей;

6) установление уголовной

ответственности за пропаганду особой жестокости, иное совершенствование законодательства и практики его применения, гуманизация уголовного наказания и его исполнения в соответствии с общепринятыми европейскими

стандартами.

ЛИТЕРАТУРА

1. См.: Гилинский Я.И. Девиантность, преступность, социальный контроль. Избранные статьи. СПб., 2004. С.313—314; См. также: Жалинский А. О современном состоянии уголовно-правовой науки // Государство и право. 2005. № 1. С. 21-24; Побегайло Э.Ф. Современная криминологическая ситуация и кризис российской уголовной политики // Российский криминологический взгляд. 2005. № 1. С. 28-31.

2. См.: Сундуров Ф.Р. Наказание и альтернативные меры в уголовном праве. Казань, 2005. С. 4.

3. Лунеев В.В. Преступность ХХ века: мировые, региональные и российские тенденции. М., 2005. С.859-868.

4. Там же.

5. См.: Гилинский Я.И. Уголовная политика Российской Федерации: To be or not to be? // Девиантность, преступность, социальный контроль. Избранные статьи. СПб., 2004. С. 312.

6. См.: Сундуров Ф.Р. Уголовное наказание и его социальное предназначение в демократическом обществе //Российское уголовное право: традиции, современность, будущее: материалы научной конференции, посвященной памяти М.Д. Шаргородского / под ред. Н.М. Кропачева, Б.В. Волженкина. СПб., 2005. С. 79.

7. См.: Жалинский А.А. О современном состоянии уголовно-правовой науки...

8.См.: Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности / пер. с нем. Э. Телятниковой. М., 2010. С. 382.

9. Гилинский Я.И. Человек человеку волк? // Девиантность, преступность, социальный контроль. Избранные статьи. СПб., 2004. С. 103.

10. См.: Гилинский Я.И. Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других «отклонений». 2-е изд., перераб. и доп. СПб., 2007. С. 475-476.

11. Рычкова Л.П. Личность. Творчество. Судьба // Личность, творчество и современность: Сборник научных трудов. Красноярск, 2000. Вып. 3. С. 32.

12. Подробнее см.: Кудрявцев В.Н. Преступность и нравы переходного общества. М., 2002. С. 8996; Трунцевский Ю.В., Сумачев А.В.Права ребенка и секс-индустрия (подрастающее поколение России нуждается в государственной защите от разлагающего влияния безнравственной продукции) // Государство и право. 1999. № 2. С. 97-103; Холмогорова А.Б. Культура, эмоции и психическое здоровье // Вопросы психологии. 1999. № 2. С. 61-74.

13. См. также: Единый государственный экзамен: проблемы и перспективы: интернет-конференция Председателя Совета Федерации Федерального Собрания РФ С.Н. Миронова. URL: http://www.garant.ru/action/conference/10210/

14. См., например: Казань в 2003 году. Краткий информационно-справочный обзор экономики и социальной сферы. Казань, 2004.

15. См.: О денежном поощрении лучших учителей: Указ Президента РФ от 28 января 2010 г. № 117. URL: http://www.garant.ru/hotlaw/federal/228682/: О единовременно денежном поощрении лучших врачей: постановление Правительства РФ от 31 декабря 2009 г. № 1147. URL: http://www.garant.ru /hotlaw/federal/227593/; О концепции реализации государственной политики по снижению масштабов злоупотребления алкогольной продукцией и профилактике алкоголизма среди населения РФ на период до 2020 г.: распоряжение Правительства РФ от 30 декабря 2009 г. № 2128-Р. URL: http://www.garant.ru /hotlaw/ federal/ 227026/.

16. Подробнее об этом см., например: Гильманов М.М. Духовное воспитание в предупреждении девиантного поведения подростков // Вестник научных трудов Нижнекамского филиала Московского гуманитарно-экономического института. Серия 4: Борьба с преступностью. Нижнекамск, 2003. С. 32-42; Сидоренков А.В. Христианские ценности и социализация молодежи в современной России // Вопросы психологии. 2000. № 5. С. 48-55.

17. См.: О Правительственной комиссии по профилактике правонарушений: постановление Правительства Российской Федерации от 28 марта 2008 г. № 216. URL: http://www.mvd.ru/

18. Здесь и далее см.: Предупреждение преступлений и административных правонарушений органами внутренних дел / под ред. В.Я. Кикотя, С.Я. Лебедева. М., 2009. С. 199-209.

19. Сундуров Ф.Р. Уголовное наказание и его социальное предназначение .. .С. 40.

20. См. также: Максимов С.В. Цель в уголовном праве: дис... канд. юрид. наук. Ульяновск, 2002. С. 131.

21. См., например: Алексеев А.А. Насильственная преступность и карательная практика: дис. канд. юрид. наук. М., 2003. С. 44-45, 138.

22. См.: Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка: около 100 000 слов, терминов и фразеологических выражений / под ред. Л.И. Скворцова. 26-е изд., испр. и доп. М., 2009. С. 237, 83, 421, 308.

23. Данилов Ю.М. 19 ноября 2009 года Конституционный Суд РФ признал, что после 1января 2010 года назначение смертной казни в России невозможно. URL: http:// www.ksrf.ru/News/ Pages/ViewItem.aspx?ParamId=734.

24. Там же.

25. См., например: Гилинский Я.И. Смертная казнь как социальный институт // Девиантность, преступность, социальный контроль. Избранные статьи. СПб., 2004. С. 264; Сахаров А.Д. Тревога и надежда. М., 1990. С. 9; Кистяковский А.Ф. Исследование о смертной казни. М., 2002; ТаганцевН.С. Смертная казнь: сборник статей. СПб., 1913; Гернет М.Н. Смертная казнь. М., 1913.

26. См., например: Антонян Ю.М. Убийства ради убийства. М., 1998. С. 219-220; Тимошенко И.И. Теоретические и практические проблемы расследования убийств, совершенных с особой жестокостью: автореф. дис. канд. юрид. наук. Краснодар, 2003. С. 11.

27. Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1939. С. 326.

28. Никулин С.И. Нравственные начала уголовного права. М., 1992. С. 70.

29. См., например: Гилинский Я.И. Уголовная политика Российской Федерации: To be or not to be?// Девиантность, преступность, социальный контроль. Избранные статьи. СПб., 2004. С. 316; Сундуров Ф.Р. Уголовное наказание и его социальное предназначение.. С. 4; Громов В.Г. Криминогенность мест лишения свободы и ее нейтрализация: автореф. дис. канд. юрид. наук. Тамбов, 2009; Зенина О.Г. Гуманизация правового положения осужденных к лишению свободы на современном этапе: автореф. дис. канд. юрид. наук. Челябинск, 2000; Рыбак М.С. Ресоциализация осужденных к лишению свободы: проблемы теории и практики: автореф. дис. д-ра юрид. наук. Саратов, 2001.

30. См., например: Уголовно-исполнительное право: учебник / под ред. В.И. Селиверстова. М., 2010. С. 186-187.

31. Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ, 1918-1956: опыт художественного исследования / под ред. Н.Д.Солженицыной. М., 2008. Т. 3. С. 505-506; См. также: С. 503-515.

32. Селиверстов В.И. Реформа уголовно-исполнительного законодательства (1987-2007 гг.) // Уголовно-исполнительное право: учебник / под ред. В.И. Селиверстова. М., 2010. С. 49.

33. См.: Бакулина Л.В. Правовой статус и обеспечение личных и социально-экономических прав осужденных к лишению свободы: дис... канд. юрид. наук. Казань, 2000. С. 10.

34. Всеобщая декларация прав человека: принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г. // Российская газета. 1998. 10 декабря; Конвенция ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания: Заключена в г. Нью-Йорке 10 декабря 1984 г. // Российская юстиция. 1995. № 4. С. 49.

35. См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2008. № 14. Ст. 1359.