Родительская аутоагрессия: связь с суицидальной активностью их потомства

ОРИГИНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

© Лукашук А.В., Меринов А.В., 2017 УДК 616.89-008

DOI:10.23888/PAVLOVJ2017186-91

РОДИТЕЛЬСКАЯ АУТОАГРЕССИЯ: СВЯЗЬ С СУИЦИДАЛЬНОЙ АКТИВНОСТЬЮ ИХ ПОТОМСТВА

А.В. Лукашук, А.В. Меринов

Рязанский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова, ул. Высоковольтная, 9, 390026, г. Рязань, Российская Федерация

Количество суицидов во всем мире неуклонно растет и самоубийства подростков имеют явную тенденцию к росту. На данный момент существует множество подходов, пытающихся объяснить истинные причины суицидов в детско-подростковой среде. Особое внимание уделено рассмотрению внутрисемейного фона как причинного фактора закрепления аутоагрессивных паттернов у детей и подростков. Результаты исследования показывают, что в семьях, где родители обладают высоким уровнем ауто-агрессии, подростки чаще проявляют суицидальное поведение. Так, например, количество суицидальных попыток в экспериментальной и контрольной группах - 20,96% и 4,16%, соответственно. В экспериментальной группе достоверно чаще встречаются несуицидальные аутоагрессивные паттерны, например, подверженность физическому насилию в группах 25,81% и 3,33%, а нанесение самоповреждений 25,81% и 8,33% соответственно. Полученные данные позволяют по-новому взглянуть на принципы построения превентологических схем в подростковой суицидологии.

Ключевые слова: подростковый суицид, аутоагрессия, самоубийство.

PARENTAL AUTOAGGRESSION: THE LINK WITH SUICIDAL ACTIVITY OF THEIR POSTERITY

A.V. Lukashuk, A.V. Merinov

Ryazan State Medical University named after academician I.P. Pavlov, Vysokovoltnaya str., 9, 390026, Ryazan, Russian Federation

The number of suicides worldwide is growing steadily and suicide in adolescents have a distinct tendency to increase. At the moment there are many approaches that attempt to explain the true causes of suicides in children and adolescents. The authors paid special attention to the consideration of family background as a causal factor in the consolidation of self-injurious patterns in children and adolescents. The results of their study show that in families where parents have a high level of self-aggression, adolescents are more likely to exhibit suicidal behavior. For example, the number of suicide attempts in the experimental and control groups - 20,96% and 4,16% respectively. In the experimental group authentically more often Neuilly autoaggressive patterns, for example, exposure to physical violence in groups of

25,81% vs. 3,33%, the and the application of self-harm of 25,81% vs. 8,33%. The data obtained for a fresh look at the principles of preventive schemes teenage suicidology.

Keywords: teen suicide, autoaggression, suicide.

Уже долгие годы внимание исследователей всемирного сообщества приковывает проблема суицида. Суицид стоит на стыке множества наук. В философии его расценивают как желание полной независимости, в медицине - как патологию, теологи видят в суициде исчезновение надежды на Бога, социологи воспринимают его как осознанный акт, вызванный внешним фактором [1, 2]. Для решения вопроса снижения суицидальной активности в современном обществе активно ведется целенаправленная работа, но, несмотря на это, показатели смертности от суицидов остаются достаточно высокими. По данным ВОЗ, ежедневно 2300 человек совершают суицид (1000 из них - подростки), а ежегодно погибает около миллиона человек [3]. Каждые 40 секунд в мире погибает человек, совершивший суицид [4, 5].

Суицид как явление коснулся не только зрелого населения, но и лиц молодого возраста, детей и подростков, причем именно молодые люди чаще совершают попытки суицида [6]. Максимальное количество суицидальных попыток приходится на возраст от 16 до 24 лет.

Выделяют две группы факторов риска суицида. Во-первых, это потенциальные факторы, которые создает почву для суицида, а во-вторых, актуальные факторы. К потенциальным факторам относятся расстройства внутрисемейных отношений, дисгармоничность личности. К актуальным факторам обычно относятся реально существующие на данный момент эмоциональные переживания: депрессивные состояния, состояние безысходности и одиночества, обида, гнев и пр. Эти группы тесно связаны и имеют высокую степень важности [7].

Наиболее малоизученной, но очень важной составляющей подросткового суицида является внутрисемейная атмосфера

[8-12]. Большинство авторов, изучающих проблему детско-подросткового суицида, отмечали высокую ее значимость и в гене-зе, и в превенции суицида. Но все имеющиеся сведения в основном несут констатирующий характер и не претендуют на создание единой концепции. Все эти данные представляют огромный интерес, но в основной массе являются лишь объективными наблюдениями, без претензии на понимание глубинных особенностей функционирования изучаемых семей.

Цель исследования: сравнительный анализ профилей суицидальной, несуицидальной аутоагрессии и ее предикторов в семьях, где дети (девочки подросткового возраста) совершили и, соответственно, не совершили суицидальную попытку.

Материалы и методы

Для решения поставленных задач были обследованы 31 семейная пара, в которых девушки-подростки совершили попытку суицида и 60 семей, где дети не проявляли суицидальной активности. С каждого из родителей получено информированное согласие на участие в исследовании. Исследование одобрено Локальным этическим комитетом.

Средний возраст в экспериментальной группе составил 41,3±5,6 лет, семейный стаж 18,87±3,03 года. Средний возраст в контрольной группе составил 39,7±2,5 лет, семейный стаж 17,7±1,9 года. Средний возраст девушек 15,93±1,22 лет в экспериментальной группе и 15,91±1,24 года - в контрольной.

Поскольку в исследовании принимали участие только полные семьи, мы использовали уровень общей семейной аутоагрес-сии, без учета гендерных признаков.

В качестве диагностического инструмента использовался опросник для выявления аутоагрессивных паттернов и их предикторов в прошлом и настоящем [13].

Как следует из представленной таблицы 2, в изучаемой группе широко представлены несуицидальные аутоагрессивные паттерны поведения (травматическая патология, склонность к неоправданному риску, приём алкоголя, антисоциальное поведение и др.), что делает исследуемую группу родителей, по сути, выраженно полипотент-ноаутоагрессивной. Данные двух первых таблиц позволяют предположить наличие формирования у детей, воспитанных в подобных семьях, крайне негативного сценарного и бихевиорального компонентов формирования собственного суицидального реагирования, что, собственно, и явилось группообразующим фактором.

Сравнение групп в отношение предикторов суицидального поведения приводится в таблице 3.

Таблица 1

Классические суицидальные паттерны в п

Признак Родители подростков, совершивших суицидальную попытку,п=62 Родители подростков, не совершивших суицидальных попыток, п=120 ф эмп. Уровень значимости, P<

Попытка суицида в анамнезе 13 (20,96%) 5 (4,16%) 3,465 0,01

Мысли о суициде 17 (27,41%) 5 (4,16%) 4,436 0,01

Таблица 2

Несуицидальные аутоагрессивные паттерны в п

Признак Родители подростков, совершивших суицидальную попытку, п=62 Родители подростков, не совершивших суицидальных попыток, п=120 ф эмп. Уровень значимости, P<

Наличие соматических заболеваний 45 (72,58%) 21 (17,5%) 7,511 0,01

Переломы костей в анамнезе 16 ( 25,81%) 13 (10,83%) 2,531 0,01

Злоупотребление алкоголем 19 (30,64%) 5 (4,16%) 4,884 0,01

Опасные хобби, увлечения, наклонности 13 (10,83%) 0 4,283 0,01

Физическое или сексуальное насилие в анамнезе 16 (25,81%) 4 (3,33%) 4,481 0,01

Самоповреждения в анамнезе 16 (25,81%) 10 (8,33%) 3,081 0,01

Склонность к неоправданному риску 22 (35,48%) 12 (10%) 4,027 0,01

Обворовывание в анамнезе 27 (43,54%) 10 (8,33%) 5,472 0,01

Бытовые ожоги 23 (37,09%) 1 (0,83%) 7,192 0,01

Наличие судимости 11 (17,74%) 4 (3,33%) 3,215 0,01

Статистический анализ и обработку данных, проводили посредством непараметрических метода математической статистики (с использованием критерия Фишера). Статистически значимыми считали результаты при р<0,05.

Результаты и их обсуждение Наличие в исследуемой группе классических суицидальных паттернов отражено в таблице 1.

Прежде всего, отметим, что в экспериментальной группе достоверно выше значения классических суицидальных типов реагирования (суицидальные попытки и мысли в анамнезе).

Перейдем к анализу представленности несуицидальных аутоагрессивных феноменов.

Таблица 3

Предикторы аутоагрессивного поведения в п

Родители Родители

подростков, подростков, не Уровень

Признак совершивших совершавших ф эмп. значимости,

суицидальную суицидальных P <

попытку, п=62 попыток, п=120

Суицид близких людей 28 (45,16%) 0 9,416 0,01

Долго переживаемое чувство вины 28 (45,16%) 16 (13,33%) 4,641 0,01

Навязчивое чувство стыда 17 (27,41%) 5 (4,16%) 4,436 0,01

Беспричинное снижение 47(75,81%) 30 (25,00%) 6,814 0,01

настроения, приступы депрессии

Страх собственной смерти 26 (41,93%) 66 (55,00%) 1,681 0,05

Чувство безысходности и безнадежности 27 (43,54%) 22 (18,33%) 3,554 0,01

Часто били родители в детстве 18 (29,03%) 14 (11,66%) 2,825 0,01

Навязчивые чувства вины и стыда 10 (16,12%) 9 (7,50%) 1,732 0,01

Вера в Бога 37 (59,67%) 89 (74,16%) 1,981 0,05

Уверенность, что умрут еще 27 (43,54%) 84 (70,00%) 3,465 0,01

нескоро

Отсутствие смысла в жизни 5 (8,06%) 1 (0,83%) 2,499 0,01

Частые угрызения совести 19 (30,64%) 9 (7,50%) 3,944 0,01

Вера в жизнь после смерти 20 (32,25%) 70 (58,33%) 3,394 0,01

Обращает на себя внимание достоверное преобладание в экспериментальной группе важнейших в суицидологической практике предикторов саморазрушающего поведения, таких как безысходность, навязчивое чувство стыда, отсутствие смысла жизни, одиночество и депрессивные переживания. Респонденты первой группы достоверно чаще подвергались физическому наказанию со стороны своих родителей.

Все это позволяет охарактеризовать рассматриваемую группу как срез популяции, имеющий значительное количество стигм аутодеструкции и обладающий выраженным аутоагрессивным потенциалом. Достоверно чаще в экспериментальной группе преобладают классические суицидальные паттерны (например, попытки самоубийства, мысли о самоубийстве), несуицидальные формы аутодеструкции (рискованное и жертвенное поведение, соматическая, травматическая патология, прием алкоголя). Кроме того, исследуемая группа отличается широкой представленностью предикторов аутоагрессивного поведения.

Основываясь на полученных данных, можно утверждать, что работа, направленная на профилактику суицидов должна активно задействовать родителей и, в первую очередь, влиять на их повышенную аутоаг-рессивность. Прорабатывая аутоагрессивные импульсы лишь у ребенка, специалисты обречены на неудачу, так как внутрисемейный аутодеструктивный фон будет преобладать над психотерапевтическими усилиями.

Заключение

Таким образом, у родителей в семьях, где ребенок совершил суицидальную попытку, присутствуют яркие специфические суицидологические особенности. У них достоверно чаще обнаруживается собственная суицидальная активность в мыслях и поведении, отмечается высокий уровень представленности несуицидальных аутоагрессивных паттернов и предикторов саморазрушающего поведения.

То есть, можно с уверенностью предположить, что низкая собственная аутоагрессивность родителей является залогом низких аналогичных показателей у их детей женского пола.

Учитывая особенности внутрисемейного фона подростков, можно индивидуализировать и повысить эффектив-

Литература

1. Моцарь С.В., Мещерякова Э.И. Семейный миф и формирование суицидальных тенденций // Сибирский психологический журнал. 2001. № 14-15. С. 86-90.

2. Глазнёв Д.И., Кутбиддинова Р.А. Факторы суицидального риска в студенческом возрасте // Психология и педагогика в системе гуманитарного знания: материалы V Международной научно-практической конференции (Москва, 2728 декабря 2012 г.): в 2 т. / Науч.-инф. из-дат. центр «Институт стратегических исследований». Москва: Спецкнига, 2012. Т.1. С. 79-85.

3. Старшенбаум Г.В. Суицидология и кризисная психотерапия. Москва: Коги-то-Центр, 2005. 376 с.

4. Всемирная организация здравоохранения (WHO) Доклад о состоянии здравоохранения в мире, 2001 г. // Психическое здоровье: новое понимание, новые надежды. 2001. 215 с.

5. Murthy R S. The World health report 2001: Mental health: New understanding, new hope. Geneva: World Health Organization, 2001. 186 p.

6. Spicer R., MillerT. Suicide actsin 8 states: incidence and case fatality rates by demographics and method // Am. J. Public Health, 2000. Vol. 90. P. 85-91.

7. Банников Г.С., Павлова Т.С., Кошкин К.А., Летова А.В. Потенциальные и актуальные факторы риска развития суицидального поведения подростков (обзор литературы) // Суицидология. 2015. Т. 6, № 4 (21). С. 21-33.

8. Лукашук А.В., Филиппова М.Д., Сомкина О.Ю. Характеристика детских и подростковых суицидов // Российский медико-биологический вестник имени академика И.П. Павлова. 2016. № 2. С. 137-143.

ность психотерапевтических подходов к превенции, лечению и реабилитации суицидального поведения.

Конфликт интересов отсутствует.

9. Лукашук А.В., Меринов А.В. Самоповреждения у подростков: подходы к терапии // Наука молодых (Eruditio Juve-nium). 2016. №2. С. 67-71.

10. Лукашук А.В., Меринов А.В. Клинико-суицидологическая и экспериментально-психологическая характеристики молодых людей, воспитанных в «алкогольных» семьях // Наука молодых (Eruditio Juvenium). 2014. №4. С. 82-87.

11. Меринов А.В., Лукашук А.В. Особенности детей, выросших в семьях, где родитель страдал алкогольной зависимостью [Электронный ресурс] // Личность в меняющемся мире: здоровье, адаптация, развитие: сетевой журн. 2014. № 4 (7). Режим доступа: http://humjournal. rzgmu.ru/art&id=109.

12. Меринов А.В., Шитов Е.А., Лукашук А.В., Сомкина О.Ю. Аутоагрессив-ная характеристика женщин, состоящих в браке с мужчинами, страдающими алкоголизмом // Российский медико-биологический вестник имени академика И.П. Павлова. 2015. №4. С. 81-87.

13. Шустов Д.И., Меринов А.В. Диагностика аутоагрессивного поведения при алкоголизме методом терапевтического интервью: пособие для врачей психиатров-наркологов и психотерапевтов. Москва, 2000. 20 с.

References

1. Mocar' SV, Meshherjakova JeI. Se-mejnyj mif i formirovanie suicidal'nyh ten-dencij [Family myth and the formation of suicidal tendencies]. Sibirskij psihologi-cheskij zhurnal [Siberian psychological journal]. 2001; 14-15: 86-90.

2. Glaznjov DI, Kutbiddinova RA. Faktory suicidal'nogo riska v studencheskom vozraste. V kn.: Psihologija i pedagogika v sisteme gumanitarnogo znanija: materialy V Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj kon-ferencii (Moskva, 27-28 dekabrja 2012 g.). v

2 t. [Suicidal risk factors in student age. \n.Psychology and pedagogy in the system of humanitarian knowledge: proceedings of the 5th International Scientific and practical Conference

3. Starshenbaum GV. Suicidologija i krizisnaja psihoterapija [Suicide-studying and crisis psychotherapy]. Moscow: Kogito-Centr; 2005. 376 p.

4. Vsemirnajaorganizacij azdravoohra-nenija

5. Murthy RS. The World health report 2001: Mental health: New understanding, new hope. Geneva: World Health Organization; 2001. 186 p.

6. Spicer R, Miller T. Suicide actsin 8 states: incidence and case fatality rates by demographics and method. Am. J. Public Health. 2000; 90: 85-91.

7. Bannikov GS, Pavlova TS, Koshkin KA, Letova AV. Potencial'nye i aktual'nye fak-tory riska razvitija suicidal'nogo povedenija po-drostkov

8. Lukashuk AV, Filippova MD, Som-kina OJu. Harakteristika detskih i podrost-kovyh suicidov [Characteristics of the child and adolescent suicide]. Rossijskij mediko-biologicheskij vestnik imeni akademika I.P. Pavlova [I.P. Pavlov Russian Medical Biological Herald]. 2016; 2: 37-143.

9. Lukashuk AV, Merinov AV. Samo-povrezhdenija u podrostkov: podhody k tera-pii [Self-harm in adolescents: approaches to therapy]. Nauka molodykh (Eruditio Juve-

nium) [Science of Young

10. Lukashuk AV, Merinov AV. Kli-niko-suicidologicheskaja i jeksperimental'no-psihologicheskaja harakteristiki molodyh lju-dej, vospitannyh v «alkogol'nyh» sem'jah [Clinical and a suicide and experimentally-psychological characteristics of young people brought up in the «spirits» of young families]. Nauka molodykh

11. Merinov AV, Lukashuk AV. Oso-bennosti detej, vyrosshih v sem'jah, gde rodi-tel' stradal alkogol'noj zavisimost'ju [Jelek-tronnyj resurs] [Especially children, who grew up in families where a parent has suffered alcohol dependence [Electronic resource]. Lichnost' v menjajushhemsja mire: zdorov'e, adaptacija, razvitie: jelektron. nauch. zhurn [Person in a changing world: health, adaptation, development: the electron. scientific. zh.]. 2014; 4(7): 37-48. (in Russian) Mode of access: http: // humjournal. rzgmu. ru / art & id = 109.

12. Merinov AV, Shitov EA, Lukashuk AV, Somkina OJu. Autoagressivnaja harakteristika zhenshhin, sostojashhih v brake s muzhchinami, stradajushhimi alkogo-lizmom [Autoagressive characteristic of women who are married to men who suffer from alcoholism]. Rossijskij mediko-biologicheskij vestnik imeni akademika I.P. Pavlova [I.P. Pavlov Russian Medical Bio-logicalHerald]. 2015; 4: 81-86.

13. Shustov D\, Merinov AV. Diag-nostika autoagressivnogo povedenija pri al-kogolizme metodom terapevticheskogo in-tervju: posobie dlja vrachej psihiatrov-narkologov i psihoterapevtov [Diagnosis of autoaggressive behavior in alcoholism method of therapeutic interviews:a handbook for psychiatrists-narcologists and psychotherapists]. Moskva; 2000. 20 p.

Лукашук А.В. - аспирант кафедры психиатрии ФГБОУ ВО РязГМУ Минздрава России, г. Рязань. E-mail: lukashuk-alex62@yandex.ru

Меринов А.В. - д.м.н., профессор кафедры психиатрии ФГБОУ ВО РязГМУ Минздрава России, г. Рязань. E-mail: merinovalex@gmail.com