Костюм народов Центрального Предкавказья v - начала XIII века: синтез местных и иноземных традиций

Этнография. Этнология

С. Ф. ЛУБОВА

КОСТЮМ НАРОДОВ ЦЕНТРАЛЬНОГО ПРЕДКАВКАЗЬЯ V - НАЧАЛА XIII ВЕКА: СИНТЕЗ МЕСТНЫХ И ИНОЗЕМНЫХ ТРАДИЦИЙ

На основании археологических находок проводится реконструкция костюма народов Центрального Предкавказья. Показано сложное сочетание влияний на костюм местного населения, обусловленное прохождением через территорию важнейших торговых магистралей в эпоху раннего средневековья.

Ключевые слова: торговые магистрали раннего средневековья, традиции, элементы костюма.

В период с V по начало XIII века из-за контактов в зоне культурного влияния транскавказских торговых магистралей и перемещений групп кочевников по Центральному Предкавказью в одежде местных народов проявилось смешение различных традиций. На основании данных, полученных при раскопках на территории Кавказских Минеральных Вод и верховьев Кубани, можно выделить следующие типы костюмов, сформировавшиеся в этих условиях: автохтонный, средиземноморский, восточногерманский, тюркско-иранский.

Для Западного и Центрального Предкавказья ГУ—У! веков фиксируются элементы двух типов женского костюма, отражающие престижную европейскую моду: «средиземноморский» и «восточногерманский».

Для средиземноморской моды, распространившейся по всему Центральному Предкавказью, было характерно использование фибул-брошей и их имитаций. Данные украшения представлены в памятниках Кабардино-Балкарии и Северной Осетии; округлая бляха такого типа найдена также в женском погребении под Ставрополем (с. Татарка). Убор с брошами появился в Восточном Средиземноморье и на Ближнем Востоке в эпоху Римской империи. Византия наследовала эту восточно-эллинистическую моду, ставшую престижной [1]. Ее влияние сказалось и на поясной гарнитуре: судя по довольно многочисленным аналогам, к средиземноморским (византийским?) относятся пряжки с прямоугольным (Байтал-Чап-кан, Чегем, Мокрая Балка), овальным (Мокрая Балка) и полукрытым (Верхняя Рутха, Кудинетов) щитком, круглая поясная накладка (Кобань) [2].

Для восточногерманского женского престижного костюма характерно наличие двупластинча-тых фибул (одной или двух) на плечах или груди. Эту традицию горцы заимствовали у готов-тет-ракситов, пришедших из Крыма [3].

Некоторое сходство восточногерманского и северокавказского нарядов проявилось в моде на полихромные украшения с использованием полудрагоценных камней и стекла. Археологами обнаружены трехгнездные (Вольный аул, Лермонтовская скала), пятигнездные (могильники Бермамытский, Клин-Ярский и в Мокрой Балке) и семигнездные (могильники Байтал-Чапкан, Кумбулта, Лермонтовская Скала-2) фибулы. Они

близки по форме тюрингским многолепестковым брошам и, скорее всего, имеют общие средиземноморские прототипы. Видимо, мода на эти изделия сохранялась до начала VII века [4].

Очевидно, распространение общеевропейской средиземноморской моды на Северном Кавказе, связанное с влиянием римской цивилизации, а позднее - ранневизантийской, свидетельствует о включении Северокавказского региона в европейский культурный ареал раннего средневековья (У^ вв.).

Мужская верхняя плечевая одежда местного населения в VИ-X веках была представлена отрезным по талии двубортным кафтаном с левым запахом. Он застегивался на мягкие холщовые пуговицы, воротник и обшлага рукавов отделывались шелком (Нижне-Архызское городище, Мощевая Балка, Змейский могильник). Под такой костюм надевался халат. Кроме него носили короткие льняные штаны, а в качестве головных уборов -башлыкообразные шапки. Восточная мода внесла некоторые изменения в мужской костюм местного населения: появились наряды из дорогих мехов, одежда украшалась золотыми или бронзовыми золочеными бляшками, обычной и трехрогой лун-ницами. Халат с одним отворотом у ворота, высокими шелковыми манжетами, шелковой каймой и разрезами у края подола, вероятно, пришел из Согда. Под влиянием тюркской моды на Северном Кавказе распространились пояса с набором серебряных (иногда инкрустированных цветным стеклом) бляшек [5].

О разнообразии экономических и культурных связей местного населения с другими народами можно судить по тканям, использованным при пошиве кафтана (Мощевая Балка), принадлежавшего представителю высших слоев общества. Это костюм из иранского шелка, с внутренней стороны -кайма из согдийской шелковой ткани, под воротом спереди вставлен прямоугольник из византийского шелка со сценой охоты Бахрама Гура, галуны сделаны из узорной китайской саржи [6].

Большое распространение получили головные уборы с коническим верхом, который увенчивала небольшая деревянная палочка, обтянутая позолоченной кожей. Также представители местного населения носили шапочки типа тюбетейки-четы-рехклинки [7]. Восточным «импортом», возможно,

46 "Культурная жизнь Юга России"

№ 1 (44), 2012

были и мягкие кожаные сапоги с высокими голенищами: обувь аналогичного фигурного покроя мы видим на иранском серебряном блюде с изображением охотника [8].

Для местного мужского кафтана Х-Х11 веков характерны длина чуть ниже колена, суживающиеся к кисти рукава, высокий стоячий воротник, застежка посередине груди. В этот период представители местного населения также шили штаны -короткие (по колено) или длинные (по щиколотку) узкие, с широкими отворотами. Аланские мужские головные уборы были кожаными, шлемообразной формы, с небольшим треугольным вырезом надо лбом и без него.

Византийская мода в Х-Х11 веках проявляется в ношении скарамангия - короткого (до бедер) платья, к которому пришивалась или одевалась с широким поясом короткая, собранная в складки юбочка. Подобный наряд, отличавшийся разнообразием и яркостью красок, мог попасть на Северный Кавказ непосредственно из Персии или через Византию [9].

Влияние этих средневековых государств сказалось и на другой одежде, которую носили местные феодалы: длинные (до пят), роскошно разукрашенные кожаные «халаты» с суживающимися к кисти рукавами. Они были покрыты аппликациями из золоченой кожи (возможно, имитация не всегда доступной парчи) в виде павлинов и переплетающихся лент. Поверх надевали другой наряд, более короткий, сшитый из светлой шелковой ткани, с застежками-бубенчиками. Иногда халаты шили из мелких кусочков кожи с тисненым рисунком в виде полосатых лент, скрученных в спирали. По вороту их отделывали холщовой тканью, по бортам - кожей с остатками опушки, по краям пропускали тонкий шелковый шнур.

Подражание тюркской моде в данный период прослеживается на примере кафтана с отворотами и бубенчиками и головных уборов в виде колпака [10].

К верхней плечевой одежде жительниц Центрального Предкавказья (УИ-1Х вв.) причисляют шубы с осевым разрезом впереди; пелерины; кафтаны с галунами. Как нательное надевалось ту-никообразное расширяющееся от проймы платье с застежкой на левом плече. Горловину округлой формы обшивали холстом и шелком, ниже крепился запазушный карман прямоугольной формы - замена пояса с подвешенными на нем сумочками или другими необходимыми предметами. Под карманом оставался вертикальный разрез, его высота зависела от семейного положения женщины.

Наиболее популярными головными уборами были налобная повязка-диадема, шапочка с накос-ником, шарф (неотъемлемая часть головного убора замужней женщины), шапочка конусовидной формы, украшавшаяся аппликацией из выделанной кожи. К ней крепилась разреженная ткань в виде сетки, изделие венчала опушка из темного и светлого меха. Среди обуви можно выделить низкие чувяки и высокие сапоги без подметок из сыромятной кожи или из кожи тонкой выделки, а также кожаные носки, чулки и войлочные ноговицы [11].

Проявлением византийской моды в женском костюме Центрального Предкавказья в данный период можно считать использование крупных квадратных или круглых нашивок, повернутых по диагонали (напоминающих византийские орбикулы и таблионы). Распространилась и согдийская традиция обшивать подол и боковые разрезы шелковой полосой [12].

В связи с включением Предкавказья в ареал территории кочевий (XI в.) нужно учитывать возможное влияние половецкой моды. В тот момент женский кавказский костюм претерпел качественные изменения, приобретя силуэт, максимально схожий с мужским. Появились короткие безрукавки, распашной отрезной кафтан (его носили поверх традиционного платья, которое стало нательной рубахой), на месте запазушного кармана стали делать вставку из другой ткани [13].

Выбирая тот или иной наряд («византийский», «сасанидский» и др.), социальная верхушка демонстрировала определенные политические интересы. Естественно, что одежда изменялась также под влиянием местных традиций, личностных предпочтений, требований практичности. Поэтому на территории Центрального Предкавказья в период раннего средневековья существовал синтез различных традиций, воспринятых вследствие политических, военных, коммерческих, культурных контактов местного населения с представителями других регионов.

Литература

1. Мастыкова А. В. «Княжеская» мода эпохи Великого переселения народов и северокавказский женский костюм // Российская археология. 2008. № 3. С. 27.

2. Казанский М. М., Мастыкова А. В. Северный Кавказ и Средиземноморье в У-У1 вв. К вопросу о формированиикультурыварварской аристократии// Крупновские чтения 1971-2006: Материалы по изучению историко-культурного наследия Северного Кавказа. Вып. 8. М.; Ставрополь, 2008. С. 623.

3. Мастыкова А. В. «Княжеская» мода эпохи Великого переселения народов ... С. 30.

4. Прокопенко Ю. А. О многолепестковых инкрустированных фибулах средиземноморской моды у населения Северного Кавказа в У-У1 вв. // Культуры евразийских степей второй половины I тысячелетия н. э. (из истории костюма): в 2 т. Самара, 2001. Т. 2. С. 4-6.

5. Равдоникас Т. Д. Очерки по истории одежды населения Северо-Западного Кавказа (У в. до н. э. -конец XVII в.). Л., 1990. С. 67; Орфинская О. В. Реконструкция одежды населения Нижне-Архыз-ского городища УП-ГХ вв. // Вопросы археологии и истории Карачаево-Черкесии. Черкесск, 1991. С. 114; Она же. Текстиль УП-Х вв. в Карачаево-Черкесском музее // Крупновские чтения 19712006 ... С. 522; Доде З. В. Средневековый костюм народов Северного Кавказа: очерки истории. М., 2001. С. 16-17; Яценко С. А. Костюм древней Евразии (ираноязычные народы). М., 2006. С. 337.

6. Кузнецов В. А. Очерки истории алан. Владикавказ, 1992. С. 259.

7. Доде З. В. Средневековый костюм народов

Северного Кавказа ... С. 16; Орфинская О. В. Реконструкция одежды ... С. 115.

8. Кузнецов В. А. Очерки истории алан ... С. 262.

9. Равдоникас Т. Д. О некоторых типах аланской одежды Х-ХП вв. // Кавказский этнографический сборник. Вып. 5. 1972 С. 201-206; Самарина Л. В. Цвет в культуре карачаевцев и балкарцев (К истокам формирования традиции) // Карачаевцы и балкарцы: язык, этнография, археология, фольклор. М., 2001. С. 230.

10. Равдоникас Т. Д. О некоторых типах аланской одежды ... С. 204-208; Демаков А. А., Орфинская О. В. Скальное погребение IX в. из Нижне-Архыз-ского городища // Третьи Минаевские чтения: материалы науч. конф. Ставрополь, 1999. С. 78.

11. Доде З. В. Средневековый костюм народов Северного Кавказа ... С. 18-19; Иерусалимская А. А. Одежда раннесредневекового населения

предгорий Северного Кавказа (по материалам могильника VIII-IX вв. Мощевая Балка) // Шестые Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа. М., 1976. С. 23; Равдоникас Т. Д. Очерки по истории одежды ... С. 68; Орфинская О. В. Реконструкция одежды ... С. 113, 115; Она же. Текстиль VII-X вв. ... С. 522; Доде З. В. Аланский женский головной убор из могильника Подорванная Балка в Нижнем Архызе // Вопросы археологии и истории Карачаево-Черкесии. Черкесск, 1991. С.124-126.

12. Равдоникас Т. Д. О некоторых типах аланской одежды ... С. 67; Орфинская О. В. Реконструкция одежды ... С. 113.

13. Доде З. В. Костюмы алан VII-X вв. на рельефных сценах гробницы с реки Кривой // Крупновские чтения 1971-2006 ... С. 523; Она же. Средневековый костюм ... С. 59, 111.

S. F. LuBovA. THE central ciscaucasian PEOPLES' COSTUME IN THE V - BEGINNING OF THE XIII cENTURY:

mixture of aboriginal and foreign traditions

Basing on the archaeological discoveries, the Central Ciscaucasian peoples' costume is reconstructed. Complex combination of influences caused by the fact that the most important trade routes were on this territory in the Middle Ages is shown in the article.

Key words: medieval trade routes, traditions, components of a costume.

З. А. ИСРАПИЛОВА ОБРАЗ «МАРТОВСКОЙ СТАРУХИ» В МИФОЛОГИИ ДАРГИНЦЕВ

Рассматривая способ персонификации холодного времени года в представлениях дагестанцев, автор сопоставляет легенды Северного Кавказа о зимней стуже со сказаниями иных этносов. Ключевые слова: языческие верования народов Дагестана, мифы, календарные обычаи и обряды.

Мифологические представления народов Дагестана были тесно связаны с природой и культом плодородия (календарные и аграрные праздники). Даргинцы, аварцы, андийцы, лакцы, лезгины, ру-тульцы, цахуры особо выделяли небольшой период на рубеже зимы / весны, неустойчивость погоды которого вошла у них в поговорку. Поскольку от климатических условий зависела судьба земледельца и животновода, говорили, что эти дни гьа-дил хъанра - дулганра (вскармливающие - уничтожающие) [1]. Лакцы называли этот промежуток времени Аьжюжал гьантри (дни Аьжюжи), къа-рил дяркъу (холод старухи), аварцы - ажюжал, андийцы - бардол азизол (спорные дни), чамалин-цы - ягьудалдие милъабе (женские дни), лезгины - къаридикъар (старухины дни), рутульцы -къаринене (бабушкины дни), цахуры - къари йыг-быр (дни старухи). Даргинцы именовали егорухъ-нала бурх1ни (дни старухи), урехила бурх1ни (дни страха), иллагьила бурх1ни (дни трудностей), рухъ-нала дагь (ветры старухи), особо отмечали понижение температуры и сильные ветры - «Зима и лето воюют» (Гара х1эбра дургъуле сад). Непредсказуемость природы требовала экономно расходовать корм для скота: его недостаток в совокупности с холодами был опасен для ослабевших

овцематок и новорожденных ягнят.

Границы данного периода не полностью совпадают. Для акушинцев с. Бутри аьжузла бурни (трудные дни) начинаются с зимнего солнцестояния и продолжаются 10 суток. Даргинцы некоторых селений (Дибгаши и др.) выделяют 18-20 холодных ц1илкъала барх1и (дни ветки) в конце февраля - начале марта.

Аварцы, годоберинцы, андийцы, каратинцы (и частично даргинцы) полагают наиболее значимым период появления молодой травы (апрель), который, согласно их верованиям, опасен: в это время нечистая сила может наслать на людей болезнь. Пугая демонами, старики не разрешали детям бросать камни туда, где появилась молодая трава. Вполне возможно, подобные меры предосторожности предпринимались для защиты зелени от вытаптывания и потрав [2].

Цудахарцы «днями бабушки» (хуххула берме) называют семь холодных суток до весеннего равноденствия. По народному преданию, эту неделю старуха отдала жене сына, оставив более теплые дни (после 22 марта) - Г1яжу Життинна берме -своей внучке [3].

У многих народов Дагестана в разных вариантах распространена легенда о старухе, которая