Если бы не одно «но»

Пресс-служба Кремля опубликовала полную версию интервью президента России американскому телеканалу NBC. Обозреватель «Коммерсантъ FM», главный редактор проекта «Сноб» Станислав Кучер считает, что с ответами Владимира Путина на вопросы Мегин Келли полезно ознакомиться каждому, кто еще не определился, за кого голосовать 18 марта.

Это интервью, на мой взгляд — концентрированное выражение мировоззрения Владимира Путина. Если кто-то вдруг не до конца понимает, что и зачем этот человек делает во внешней и внутренней политике, и чего от него стоит ожидать в обозримом будущем, просто внимательно послушайте этот разговор — вы получите все необходимые ответы.

Уверен, если бы очень многие критики власти, включая меня, последние 18 лет жили, как вариант, на Луне без контакта с родиной, или пребывали в летаргическом сне, а теперь проснулись и увидели этот эфир, они бы, как тот мужик в неполиткорректном предвыборном ролике, буквально побежали бы на избирательные участки. Потому что Путин в интервью предстает более чем адекватным лидером государства, стремящегося восстановить справедливость на планете, а его красивая собеседница — представителем державы, пребывающей в состоянии невроза, паранойи и шизофрении одновременно, и, несмотря на это, диктующей всем свои правила жизни.

Вы обвиняете нас в том, что мы начинаем новую гонку вооружений? Но вы первые начали, мы только отвечаем, о чем не раз вас предупреждали.

Вы обвиняете нам в том, что мы вмешивались в ваши выборы? Но ребенку понятно, что это паранойя, ибо просто нереально — где мы со своими кибервоможностями, а где вы? Между тем вы сами даже не отрицаете, что вмешиваетесь в нашу внутреннюю политику, но считаете, что это нормально, поскольку за вами — демократические идеалы. Нас такой подход не устраивает.

Вы упрекаете нас в том, что у нас плохо с демократией, а у оппозиции нет шансов? Но кто виноват в том, что наши оппозиционеры ничего не предлагают, только критикуют, а народ их не любит?

Вы считаете, что в 65 лет человеку пора подумать о том, чтобы сбавить обороты? Но оглянитесь на современный мир — в нем полно лидеров постарше. И, если ты готов вкалывать по полной, а народ готов тебя поддержать, в чем проблема?

И вообще, мы готовы ко всему. Как говорил один из героев блокбастера «Место встречи изменить нельзя»: «Хотите — пойдем мусоров резать, хотите — хоть завтра разбежимся». Будете нас уважать и не лезть в наши дела — будем жить дружно, будете мешать жить — да, мы делаем ракеты и при желании перекроем подачу кислорода в атмосферу. Ничего личного, просто мы патриоты не хуже вас.

И для внешнего, и для внутреннего пользования интервью президента NBC — прекрасное напоминание всем, кто вдруг забыл: Владимир Путин по-прежнему без всяких кавычек — национальный лидер россиян. Он сделал то, что до него удалось только одному советскому лидеру: связал свое политическое благополучие с чувством собственного достоинства народа, с необходимостью человека ощущать себя частью большого дела, в данном случае — борьбы за справедливость в мировом масштабе.

В общем, все замечательно, если бы не одно «но». И это «но» — не состояние российской экономики, не отсутствие политической конкуренции и независимого суда, не ограничение свобод, не всесилие спецслужб и даже не падение ниже пояса уровня представлений о том, что такое хорошо и что такое плохо. В конце концов, далеко не каждый считает все эти вещи проблемой, а те, кто считает, винят в них тех же американцев. Даже если поверить во все достижения, обстоятельства и добрые намерения, это «но» не денется никуда. Получается, что судьба мировой справедливости, равно как и судьба России, опять висит на одном-единственном волоске, поскольку второго такого же за 18 лет строительства системы так и не появилось. Все знают, что случилось с системой, когда оборвался волосок по имени Сталин. Или, когда через три десятка лет — волосок по имени Брежнев. Даже если поверить в то, что сама система чудесна, выходит, что живет она ровно столько, сколько ее архитектор. А потом рушится так, что сам процесс превращается в очередную геополитическую катастрофу.

Впрочем, разве каждый раз должно быть, как всегда? Разве не может быть исключений? Может, тот самый четвертый срок для того и нужен, чтобы показать себе и миру, что российский «особый путь» не всегда ведет на одни и те же грабли? Эх, жаль американская журналистка не задала Путину эти вопросы. Думаю, ему самому было бы интересно на них ответить.