Отношения ес - сша: политика, экономика, безопасность

УДК 327

Михаил НОСОВ

ОТНОШЕНИЯ ЕС - США: ПОЛИТИКА, ЭКОНОМИКА, БЕЗОПАСНОСТЬ

Атлантические отношения, с их интенсивными политическими, экономическими, военными, научными и культурными связями по своему объёму остаются крупнейшими в мире. Их становление, развитие и сегодняшнее состояние своими корнями уходят в историю отношений между Европой и Америкой. То, чем является современная Америка, было заложено европейцами. В XVI веке они открыли её, отобрали земли у коренного населения - индейцев, колонизовали континент и заселили выходцами из Европы и рабами из Африки. 4 июля 1776 г. бывшие европейцы провозгласили независимость от Великобритании и стали американцами. В XIX веке бывшие европейцы отменили рабство, в ХХ провели сегрегацию. Они создали самую мощную экономику в мире и собственные представления о своём месте на планете. Бывшая европейская колония превратилась в самую могущественную в мире страну.

Связи Европы с Америкой никогда не прерывались. До конца XIX века они не всегда носили дружественный характер, поскольку процессу расширения территории нового государства часто противостояло сопротивление европейских колониальных держав. В 1823 г. была провозглашена, так называемая, "доктрина Монро", названная по имени президента Джеймса Монро, в которой говорилось, что "американские континенты, добившиеся свободы и независимости и оберегающие их, отныне не должны рассматриваться как объект будущей колонизации со стороны любых европейских держав". Взамен США дали обещание не вмешиваться в дела европейских стран. [История США/Хрестоматия, сост. Э.А. Иванян, 2005: 76-77]. Последней европейской страной, которая имела собственные земли в пределах территории современных Соединённых Штатов, была Россия, которая в 1867 продала Америке Аляску.

Все войны на территории США, если не считать уничтожение индейцев, были войнами между европейцами и бывшими европейцами, с участием рабов из Африки, сражавшихся на стороне своих хозяев, а иногда против них. Героями Гражданской войны стали такие европейцы, как поляк Тадеуш Костюшко, немец Иоганн Кальб, француз Жильбер Лафайет, навсегда оставшиеся в американской истории.

До начала Первой мировой войны большинство европейских стран поддерживали нормальные, хотя и не слишком тесные, дипломатические отношения с США, а

© Носов Михаил Григорьевич - д.и.н., член-корр. РАН, зам. директора Института Европы

РАН. Адрес: 125993 Москва, Моховая, ул., д. 11, стр. 3 "В". E-mail: mikhailnosov@yahoo.com Ключевые слова: ЕС, США, экономика, безопасность, терроризм, договор о свободной торговле, политические отношения. DOI: http://dx.doi.org/10.15211/soveurope42014822

Статья подготовлена в рамках гранта РГНФ 14-07-00064 "а".

экономическая и социальная ситуация в этих странах определяла миграционные потоки, устремлявшиеся в поисках лучшей жизни в Америку. С 1901 по 1910 гг. в США приехало 8,8 млн иммигрантов, из которых более 95% прибыло из Европы1. В эти годы в центре внимания американской дипломатии были проблемы Латинской Америки и прежде всего, Панамы, где США собирались построить канал, и посредническими усилиями по заключению мира между Японией и Россией.

Президент Теодор Рузвельт в развитие "доктрины Монро" заявил, что вмешательство США в дела южных соседей будет осуществляться "лишь тогда, когда станет очевидным, что их неспособность или нежелание добиться справедливости у себя в стране и за рубежом нарушили права Соединённых Штатов или же спровоцировали иностранную интервенцию во вред всем американским государствам" [История США/Хрестоматия, сост. Э.А. Иванян, 2005: 163]. Америка рассматривала европейские страны, и, прежде всего, Великобританию и Испанию, как помеху на пути достижения политического и экономического доминирования в Западном полушарии.

Что касается Европы, то там после 1815 г. политику определяли пять Великих держав Венского конгресса, и столетие до 1914 г. для Европы отличалось стабильностью, которая время от времени прерывалась военными конфликтами и революциями, которые к счастью для Старого Света носили локальный характер. Отношения с США в основном сводились к вопросам, связанным с устранения европейского колониального влияния в тех регионах, которые Америка считала сферой своего влияния. В 1840-х гг. обострились их отношения с Великобританией, что было связано со стремлением Лондона сохранить контроль над Орегоном и территориями на северо-западе США2. В 1896 г. США и Великобритания едва не начали войну из-за пограничного конфликта между Венесуэлой и Британской Гвианой, а в 1898 г. началась война США с Испанией, закончившаяся Парижским миром, по которому Испания потеряла не только Кубу, но Гуам и Филиппины.

Первая мировая война кардинально изменила систему отношений между Европой и США. Впервые Англия и Франция смотрели на свои бывшие колонии как на страну, которая может их спасти от самих себя. Американцы вступили в Первую мировую войну на стороне Антанты в апреле 1918 г. и вышли из войны в качестве мировой державы, потеряв 50 тысяч убитыми и 230 тысяч раненными, что было не сопоставимым с человеческими и экономическими потерями Европы3. США вышли из Первой мировой войны с мощной экономикой, укрепившейся за счёт европейских военных заказов. Америка превратилась в высокоразвитую индустриальную державу и в мировой финансовый центр. После Версальского мира Америка попыталась, хотя и не слишком удачно, перестроить мир на основе либеральных воззрений президента Вудро Вильсона.

В ХХ веке США дважды приходили на выручку Великобритании и её союзникам в двух мировых войнах. Можно много говорить о том, что эти две войны были выгодны американским монополиям, и о том, что участие в этих войнах стало стимулом для развития американской экономики - всё это абсолютно справедливо. Однако получить вышеупомянутые дивиденды американцы могли бы и без прямого участия в

1 За этот период наибольшее число иммигрантов прибыло в Америку из Италии - больше 2 млн человек, затем следовали иммигранты с территории Российской империи, включая Польшу - 1,6 млн чел. Подсчитано по U.S. Bureau of Citizenship and Immigration Services за соответствующие годы.

2 Напряжённость в отношениях с Великобританией явилась стимулом для развития ВМС США, которые в то время существенно уступали английским.

3 В Европе прекратили существование Российская, Австро-Венгерская, Османская и Германская империи, погибло около 10 млн солдат, 12 млн мирных жителей, экономика понесла тяжёлые потери.

военных действиях. В американском решении вступить в Первую мировую войну серьёзную роль играли и мессианские представления о роли Америки в мире. В своей речи, сформулировавшей доктрину "нового национализма", президент Т. Рузвельт в августе 1910 г. сказал о том, что американцы "несут на своих плечах не только бремя работы на благо своей страны, но и понимание, что наша страна должна нести благо всему человечеству" [www. presidentialrhetoric.com/historicspeeches/Roosevelt theodore/newnationalism.html].

После Первой мировой войны перестройка мировой политики на принципах вильсоновского идеализма не удалась и после того как Европа вновь оказалась втянутой в мировую войну, американские войска в июне 1944 года высадились в Европе, с тем, чтобы остаться там надолго, если не навсегда. После окончания войны США оказали Европе щедрую военную и экономическую помощь в рамках "Плана Маршалла", а затем Америка стала во главе военного блока НАТО, куда в 1949 году вошли 10 европейских стран, США и Канада. Сохранение американского присутствия в Европе на первом этапе определялось тем, что США хотели ликвидировать источник военной угрозы, что требовало демилитаризации Германии, а затем создание там условий, при которых было бы невозможно возрождение тоталитарного государства. Продолжением этой политики было стремление Вашингтона создать предпосылки для примирения двух антагонистов Европы - Франции и Германии. Одним из инструментов этой политики стала европейская интеграция, поощряемая США. Однако после начала холодной войны стремление к Атлантическому партнёрству стало определяться, прежде всего, глобальным противостоянием между социализмом и капитализмом. План Маршалла из инструмента экономической помощи Европе получил дополнительную функцию укрепления военного противостояния Запада и СССР. Как писала газета Нью-Йорк Таймс, "то, что предполагалось как мера по экономической помощи Европе, незаметно превратилось почти что в военную меру в целях противодействия русскому влиянию" [цит. по: История США т. 4, 91].

Играя ведущую роль в созданном блоке, США более 40 лет доминировали в НАТО в противостоянии между Западом и СССР и его союзниками в Европе. После развала СССР и исчезновения социалистического лагеря НАТО был сохранён, а вместе с ним и американское военно-политическое влияние на континенте. Параллельно с укреплением военно-политического союза между Европой и США шли процессы европейской интеграции. Создание и развитие Европейского Союза в значительной степени было связано с американским присутствием в Европе. С одной стороны, европейцы боялись ухода США из Европы и стремились к объединению. С другой, европейцы стремились ограничить экономическое и военно-политическое влияние Вашингтона, а иногда пытались и дистанцироваться от него за счёт укрепления собственных позиций в мире.

"Холодная война" не была единственным фактором укрепления Атлантического союза. Старый и Новый свет объединяла их принадлежность к западной цивилизации и культуре и приверженность либерально-демократическим ценностям. Немалую роль в сближении Америки и Европы сегодня играют и факторы тесного сотрудничества в сферах экономики, общность борьбы с угрозами терроризма, наркоторговли, организованной преступности.

По мере развития европейской интеграции шёл процесс формирования отношений между создающимися новыми организациями в Европе и Соединёнными Штатами. Формальные отношения между ними были установлены в 1953 году, когда первая американская группа наблюдателей была направлена для сотрудничества с созданным в 1951 году Европейским Объединением Угля и Стали (ЕОУС). В 1956 году в Люксембурге было открыто американское представительство вначале при этой организации, а затем при ЕЭС. С 1961 г. по сей день оно находится в Брюсселе.

В 1954 году в Вашингтоне был открыт офис ЕОУС, ставшее затем представительством сначала созданного в 1957 году Европейского Экономического Сообщества и Европейского сообщества по атомной энергии, а затем, после их слияния в 1967 году стал представлять ЕЭС. Одной из первых попыток институализировать эти отношения стало создание в 1972 году Трансатлантического Парламентского Диалога, на котором дважды в год обсуждаются широкие аспекты отношений между ЕС и США.

В ноябре 1990 г была принята Атлантическая декларация, которая определила пути развития отношений между ЕС и США, основанных на "общем наследии и прочих тесных исторических, политических экономических и культурных связях" [eas.europa.eu/us/docs/trans_declaration_90_en.pdf]. Тогда же были приняты решения о необходимости постоянного диалога между Брюсселем и Вашингтоном, включая ежегодные встречи на высшем уровне, и о создании разного рода рабочих контактов в сфере экономики и политики. В мае 1993 г. был проведён первый саммит ЕС-США и до мая 2014 г. было проведено 28 подобных встреч. В них кроме президента и госсекретаря США, как правило, участвуют президент Европейского Совета, президент Европейской Комиссии, комиссар по внешней политике ЕС. В силу того, что основным инструментом управления двусторонними отношениями стала интенсивная работа на уровне многочисленных рабочих групп, охватывающих все важнейшие аспекты двусторонних связей, а сами встречи превратились в церемониальное фотографирование, значение саммитов стало снижаться и в 2010 году было принято решение "отказаться от практики их ежегодного проведения, а созывать их лишь по мере необходимости" [ EU Observer, March 23, 2010].

Однако практика принятия на саммитах подготовленных базовых документов сохраняется. В 1995 году на Мадридском саммите ЕС-США была принята Новая Трансатлантическая Программа (New Transatlantic Agenda) провозгласившая новый этап развития отношений между Брюсселем и Вашингтоном. Среди обозначенных задач развития двусторонних связей были такие как "содействие миру и стабильности, развитие демократии во всём мире", "ответ на глобальные вызовы", "вклад в расширение мировой торговли и развитие экономических отношений", "строительство мостов через Атлантику", "развитие парламентских связей" [eeas.europa.eu/us/docs/new_transatlantic_agenda_en.pdf].

В развитие этой программы на Лондонском саммите 1998 года было принято решение о создании Трансатлантического Экономического Партнёрства (Transatlantic Economic Partnership) задачей которого стало устранение барьеров в экономических отношениях, включая не только вопросы взаимной торговли, но и сотрудничество в таких вопросах, как охрана интеллектуальной собственности, сотрудничество в рамках ВТО, охрана окружающей среды. Сегодня отношения между ЕС и США основаны на равном экономическом и политическом партнёрстве, хотя в вопросах обеспечения безопасности стран ЕС Вашингтон продолжает сохранять доминирующие позиции.

Хотя шесть стран ЕС не входят в НАТО1, не будет преувеличением сказать, что обеспечение безопасности ЕС является прерогативой Североатлантического альянса, где лидирующую роль играют Соединённые Штаты. Шаги Европы по созданию собственной внешней и оборонной политики в рамках Общей внешней политики и политики безопасности (CFSP) и Общей политики безопасности и обороны (CSDP) пока не слишком влияют на отношения между Брюсселем и Вашингтоном в сфере безопасности, поскольку эти вопросы традиционно находятся в компетенции НАТО. Можно предположить, что в обозримом будущем НАТО будет оставаться основой обеспечения безопасности ЕС.

1 В НАТО не входят такие страны ЕС как Австрия, Финляндия, Швеция, Ирландия, Кипр и Мальта.

Рассматривая будущее роли НАТО и общей политики ЕС в сфере безопасности, парижский Институт проблем безопасности весьма осторожно и достаточно двусмысленно оценил эти перспективы. "Никакое другое партнёрство в мире не является столь близким, столь устойчивым и столь эффективным". Однако было отмечено, что "общие усилия трансатлантических партнёров уже не могут быть достаточными для формирования международных отношений, для упорядочения поведения неконтролируемых государств и других субъектов, которых и ЕС и США считают угрозой своей безопасности, для создания баланса сил в глобальных институтах". В тоже время было подчёркнуто, что "трансатлантический консенсус остаётся базовой предпосылкой для эффективного международного сотрудничества в большинстве случа-ев"[А Strategy of EU Foreign Policy, N7, June 2010, p. 68].

Если "старая Европа" - Франция, Германия и другие страны Евросоюза иногда не соглашаются с решениями Вашингтона в сфере безопасности, то вступившие в ЕС бывшие советские республики и бывшие члены Варшавского договора рассматривают Вашингтон и НАТО гарантом безопасности от существующих в их исторической памяти страхов вновь оказаться лицом к лицу с Москвой. Если для ЕС процесс расширения Евросоюза оказался, и продолжает оказываться, серьёзным экономическим и социальным испытанием, то для США он открыл возможность как укрепления своего влияния на континенте, так и для расширения НАТО. Администрация Буша-младшего активно лоббировала возможность вступления Грузии и Украины в НАТО, что вызвало негативную реакцию не только в России, но и у ряда стран Евросоюза, которые считали, что это может привести к вовлечению Европы в Абхазский и Южно-Осетинский конфликт. Администрация Обамы временно заморозила этот вопрос, однако не сняла его с повестки дня.

Хотя формально все государства, входящие в блок, равны, доминирующую роль в нём играют Соединённые Штаты. Со своей стороны Европа не слишком хочет увеличивать военные расходы и далеко не всегда стремится быть вовлечённой в локальные войны, инициированные Америкой. Это неизбежно входит в конфликт с декларациями о необходимости превращения ЕС в глобальную политическую и военную силу, существование которой невозможно без собственных мощных вооружённых сил и внешнеполитического единства.

Несмотря на то, что попытки Евросоюза играть собственную роль в вопросах безопасности во многом дублируют функции НАТО, Вашингтон официально пытается зафиксировать свою поддержку европейским усилиям по формированию собственной политики в сфере безопасности, что, однако, носит скорее протокольный, чем реальный характер. В 2003 г. ЕС и НАТО заключили соглашение "Берлин плюс", которое предусматривало координацию проводимых ЕС военных миссий со структурами НАТО. Использование ресурсов альянса было направлено на устранение возможностей функционального дублирования двух структур. Тем не менее, дебаты вокруг будущего военных программ ЕС продолжаются. Согласно принятой в 2010 г. концепции стратегического развития Североатлантического альянса, "НАТО и ЕС могут и должны взаимно дополнять и усиливать друг друга в поддержании международного мира и безопасности". Однако дальше достаточно общих призывов "к необходимости проведения широких взаимных консультаций, включающих в себя все вопросы взаимной заинтересованности", и констатации "необходимости всемерного укрепления стратегического партнёрства с ЕС в духе полной взаимной открытости, прозрачности и взаимной дополняемости, а также уважения автономности и институциональной целостности обеих организаций" [NATO Summit in Lisbon, November 19-20, 2010], документ не пошёл.

В ходе саммита ЕС-США в марте 2014 г. США вновь подчеркнули самостоятельный вклад ЕС в урегулирование международных конфликтов. Очевидно, что до тех пор, пока безопасность стран ЕС обеспечивается НАТО стремление Брюсселя

играть самостоятельную военную роль будет ограничена участием в миротворческих и полицейских операциях, а признание Вашингтоном "самостоятельного вклада" Европы не более, чем проявление политкорректности.

По ряду проблем безопасности между ЕС и США сохраняются определённые расхождения. Европа не слишком озабочена безопасностью Афганистана и, хотя участвовала в военных операциях в этой стране, никогда не была заинтересована ни в увеличения своих войск в этой стране, ни в увеличении расходов на проводимые операции. В то же время ЕС активно участвует в различных мероприятиях гражданского характера в Афганистане. Между ЕС и США существуют и отличия в подходе к проблеме Ирана. Некоторые европейские страны, рассчитывая сократить энергетическую зависимость от России, смотрят на Иран как на потенциальный источник газа и нефти и стремятся избежать ситуации, когда инициированные Вашингтоном жесткие экономические санкции, приведут к отчуждению Ирана от Европы. В своём отношении к палестино-израильскому конфликту Европа долгое время сохраняла активное сотрудничество с Палестиной, что несколько уравновешивало произраиль-скую позицию Вашингтона. После победы Хамас на выборах 2007 г. отношения между Палестиной и ЕС осложнились, но сохранились, что время от времени вызывает трения между Брюсселем и Вашингтоном.

Определённые трения между Вашингтоном и Брюсселем вызвали и попытки ЕС в 2010 г. отменить эмбарго на поставки оружия в Китай введённое после событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 г. США выступили против такого решения, мотивируя это тем, что в случае конфликта в Тайваньском проливе европейское оружие может быть использовано против Америки. США поддержал и Европарламент, который мотивировал своё решение нарушением прав человека в Китае. Не всегда идентичны позиции ЕС и США по вопросам отношений с Россией. Европейский взгляд на отношения с Москвой, в целом совпадающий с американским, отличается большей гибкостью и прагматизмом, что в первую очередь связано с интенсивностью евро-пейско-российских экономических связей1.

Со своей стороны, США, на которые приходится 45% мировых военных расходов, настаивают на увеличении военных бюджетов стран ЕС. Военные расходы стран ЕС в среднем составляют 1,4% от ВВП, тогда как США на эти цели тратят 4,4% [подсчитано по: по SIPRI Year Book 2013 www.sipri.org], что естественно вызывает недовольство американцев и остаётся одним из противоречий между Вашингтоном и европейскими столицами. С каждым годом сокращается и европейский взнос в НАТО. В 2007 г. на США приходилось 68% военных расходов стран-членов НАТО, на Европу 30,2%, в 2013 на США пришлось 73%, на Европу 25,5%, что естественно увеличивает недовольство Вашингтона [NATO Defence Planning Capability Review 2013-14]. Увеличивать свой военный бюджет страны ЕС не хотят, мотивируя это экономическим кризисом и проблемами, вытекающими из расширении Евросоюза2.

1 В 2012 г. доля России в экспорте ЕС составила 7,3%, в импорте - 11,9%, в экспорте США - 0,7%, в импорте - 1,3%.

2 Бюджет НАТО формируется из трёх составляющих: гражданский бюджет, военный бюджет и программа инвестиций в безопасность (NATO Security Investment Program - NSIP). Доля вклада стран-членов в гражданский и военный бюджет остаётся неизменной десятилетиями, тогда как вклад в программу инвестиций пересматривается каждые несколько лет в зависимости от экономического состояния стран. Доля США в трёх частях бюджета 2012 ф.г. составила соответственно 21,7%, 25,1% и 22,2%. В денежном выражении США тратят 82,4 млн долл. на гражданский бюджет, 449,9 млн долл. на военный бюджет, 264 млн долл. на инвестиционную программу. Из стран ЕС наибольшие расходы по содержанию НАТО несёт ФРГ, чья доля в бюджете НАТО составляет соответственно 14,6%, 17,3%, 14,8%, доля Великобритании - 11,9%, 8,9, 11,2%, Франции 11,5%, 8,9%, 11,2%. [Ek Carl, NATO Common Funds Burden sharing: Background and Current Issues, 9].

В ходе саммита в марте 2014 г. в ходе обсуждения кризиса в Украине, Вашингтон дал обещание не сокращать своё военное присутствие в Европе, но вновь призвал Брюссель "разделить бремя расходов на безопасность" [Domisiewicz R., Gross E., Breaking new ground: EU-US cooperation in crisis management, 16 May 2014, Breifs N 15, EU Institute for Security Studies, 34].

Координация усилий ЕС и США в сфере борьбы с терроризмом стало одной из самых приоритетных задач в сотрудничестве в сфере безопасности. Общая для мира угроза терроризма после 11 сентября 2001 г., с одной стороны, в конечном итоге ещё больше сплотила Европу и Америку, с другой, стремление администрации Буша сделать борьбу с терроризмом американским крестовым походом породило в Европе опасения относительно стремления США к тотальной гегемонии, что наиболее ярко проявилось в негативной реакции ведущих европейских стран на американскую агрессию в Ираке. Стремление США к тотальному насаждению демократии и борьбе с "империями зла" до сих пор не встречают полного понимания в Европе, хотя возникшие противоречия не оказали решающего воздействия на отношения между ЕС и США. В Вашингтоне осознали необходимость и выгодность сотрудничества с Европой в борьбе с террористической угрозой, а в Брюсселе не видели альтернативы сотрудничеству с США.

В 2001 и 2002 гг. были подписаны два соглашения между США и Европолом, которые разрешали обмен стратегической информацией, касающихся угроз безопасности, оценки рисков, персональной информации между правоохранительными органами США и Европолом. В ходе переговоров всплыли противоречия между жесткими стандартами ЕС по охране личной информации и стремлением США получать как можно более полную информацию о личности подозреваемых. После длительных переговоров в апреле 2007 г. был достигнут компромисс, определявший стандарты передаваемой информации.

Высшие должностные лица ЕС и США, включая председателя Еврокомиссии, госсекретаря, генерального прокурора по крайней мере раз в год проводят встречи, на которых обсуждают вопросы борьбы с терроризмом, работает ряд рабочих групп по таким проблемам как финансирование терроризма, охрана границ, грузов и т. д. В Вашингтоне работают сотрудники Европола, а в 2006 г. в Гааге при общеевропейской службе Евроюст был аккредитован представитель США.

После террористических актов в Мадриде в 2004 г. и в Лондоне в 2005 г. в ЕС была разработана и принята программа предотвращения и преследования международного терроризма, а в 2010 вступила в силу "Стратегия обеспечения внутренней безопасности ЕС" [The EU Internal Security Strategy in Action" (ec.europa.eu/dgs/home-affairs/], которая предусматривала создание единой европейской модели борьбы с терроризмом и организованной преступности на основе координации усилий всех стран членов ЕС и других стран. Стратегия приближала европейскую модель к американской системе борьбы с терроризмом, но не повторяла её, сохраняя европейский подход к обеспечению личных свобод граждан. И в Вашингтоне, и в Брюсселе хорошо понимают общность задач в борьбе с терроризмом и необходимость координации усилий в этой сфере. В июне 2011 г. в представленном президентом Б. Обамой документе "Национальная контртеррористическая стратегия" была подчёркнута важность сотрудничества с Европой в деле борьбы с терроризмом и сказано, что "усилия по обеспечению общей безопасности и защиты граждан всех стран будут проводиться на основе соблюдения личных прав" [National Strategy for Counterterrorism: 15].

Координация усилий по борьбе с терроризмом потребовала пересмотра многих аспектов европейских национальных законодательств, что требовало отказа стран ЕС от сохранения собственной правовой системы в рамках национальных суверенитетов. До июня 2012 г. в большинстве стран Евросоюза не существовало не только юридического определения терроризма, но и оставалась возможность для лица, со-

вершившего террористический акт в одной стране ЕС, легально укрыться в другой, где законодательство в отношении подобного рода преступлений отличалось и не предусматривало автоматической экстрадиции.

В процессе сотрудничества с США выявились противоречия в подходах обеих сторон к деликатным проблемам безопасности, которые связаны с неприкосновенностью частной жизни и правами человека. Когда в США, в рамках созданного в октябре 2001 г. Управления внутренней безопасности (Office of Homeland Security), фактически были отменены такие базовые свободы как тайна переписки, личных данных, переговоров и информации, практиковалось заключение под стражу без суда и проведение тотальной слежки, в Европе это вызвало резкое неприятие.

Противоречия ещё более обострились после того как в июне 2013 г. были обнародованы данные о проводимых США операциях по подслушиванию европейских дипломатов и высших должностных лиц. Определенные сложности вызывало и несовпадение списков американских и европейских террористических организаций, различия в подходах обеспечения пограничного контроля. В Вашингтоне продолжают считать, что сотрудничество между ЕС и США в этой сфере тормозится отсутствием в Евросоюзе необходимой централизации при принятии решений. В условиях, когда большая часть процедур при проведении контртеррористических мероприятий определяется национальными законодательством и отношениями Вашингтона с той или иной страной, эффективность борьбы снижается. По мнению американских аналитиков, "несмотря на усилия лидеров ЕС продвигать сотрудничество в сфере юстиции и внутренних дел и развития коллективных возможностей ЕС противостоять терроризму и создать единую политику внутренней безопасности, достичь этого пока не удалось" [Archick, 2013: 15-17].

Тем не менее, процесс законодательной координации по обе стороны Атлантики, хотя и с трудом, но продвигался. В феврале 2010 г. вступило в силу подписанное в 2003 г. соглашение об экстрадиции и взаимной юридической помощи, которое было одобрено Сенатом США и всеми странами ЕС. Столь долгий процесс ратификации был обусловлен тем, что ЕС требовал от США не применять смертную казнь к экст-радированным из Европы преступникам, а американцы добивались доступа к банковским счетам лиц подозреваемых в терроризме.

К сентябрю 2011 г. большинство государств ЕС были включены в так называемую безвизовую программу (Visa Waiver Program - VWP), которая позволяла жителям этих стран приезжать в США без виз. Это потребовало от ЕС внести в законодательство ряд положений, связанных с предоставлением списков пассажиров авиарейсов, с доступом к личным данных граждан ЕС въезжающих в США. ЕС и США заключили ряд соглашений по предотвращению финансирования терроризма. Было заключено соглашение, разрешающее США доступ к находящейся в Бельгии международной межбанковской системе информации и совершения платежей SWIFT (Society for Worldwide Interbank Financial Telecommunications), что позволило американцам отслеживать любые финансовые операции по банковским карточкам.

В повестке переговоров остаётся и вопрос о сохранении тюрьмы в Гуантаномо и о методах допросов, которые там применялись. Хотя президент Обама на следующий день после инаугурации подписал приказ о расформировании тюрьмы, она функционирует до настоящего времени, поскольку Конгресс США высказался против решения президента. В сентябре 2012 г. Европейский парламент принял резолюцию, предлагающую европейским странам предоставить данные относительно возможности нахождений секретных тюрем ЦРУ на их территории. Парламент обратился к Литве, Польше и Румынии с просьбой провести независимой расследование по этому вопросу. Долгое время ЕС и США не могли договориться об отношении к ливанской организации Хезболла, которую американцы внесли в список террористических организа-

ций, против чего возражали европейцы. В июле 2013 г. в качестве компромисса ЕС внес военное крыло этой организации в список террористических организаций.

Экономические отношения между ЕС и США остаются одной из основ Атлантического союза. В 2013 г. импорт ЕС из США составил 196 млрд евро, экспорт ЕС в США достиг 288,2 млрд евро. Без учёта торговли внутри ЕС крупнейшим импортёром Евросоюза является Китай, но по общему объёму торговли США остаются главным торговым партнёром Евросоюза - 14,2% от объёма торговли. Первым экспортёром США в 2012 г. была Канада, на которую пришлось 18,9% американского экспорта, крупнейшим импортёром был Китай - 19% импорта, но суммарно ЕС оставался торговым партнёром номер один США - 16,9% американской торговли1.

В экспорте ЕС в США в 2013 г. 41,8% пришлось на продукцию машиностроения и транспортное оборудование, 27,9% на химические товары, 13,6% на различного рода промышленные товары. В импорте ЕС из США 38% составила продукция машиностроения и транспортное оборудование, 21,3% - химические товары, 10,6% -минеральное сырьё, что было связано с ростом импорта энергетического сырья2.

Крупнейшим торговым партнёром США среди стран ЕС является Германия, на которую в 2012 г. пришлось 3,1% американского экспорта и 4,7% импорта [Подсчитан по: .S. Census Bureau U.S. Bureau of Economic Analysis, News,17]. В экспорте Германии США занимают второе место после Франции, и на них приходится 7,9% немецкого экспорта. В импорте Германии США лишь на четвёртом месте после Нидерландов, Китая и Франции и на Америку приходится 5,6% импорта [Federal Ministry of Economics and Technology. Business/ Prosperity ].

В 2013 году ЕС получил 246 млрд долл. иностранных инвестиций (16,9% от мирового объёма импорта инвестиций) и вложил в экономику других стран 250,5 млрд долл. (17,8% от мирового экспорта инвестиций). Для США эти показатели составили соответственно 187,6 (12,9%) и 338 3 млрд долл. (23,9%) [Подсчитано по: World Investment Report 2013, 205]. На конец 2012 года в накопленных американских инвестициях в Европу 18% пришлось на Великобританию, 10% на Нидерланды, 7,8% на Францию, 7,6% на Люксембург, 7,5% на Германию, 3,3% на Бельгию, всего же ЕС получил более 62% всех американских инвестиций. В накопленных инвестициях ЕС в Америке на конец 2012 г. на Великобританию пришлось - 487 млрд долл (18,4%), на Нидерланды - 275 млрд долл. (10,4%) , на Францию - 209 млрд долл (7,9%), на Люксембург - 202 млрд долл. (7,5%), на Германию - 199 млрд долл (7,5%), на Бельгию - 89 млрд долл (3,4%) [ Foreign Direct Investment in the United States, 2013 Report].

12,3% американских инвестиций в Европе пришлись на обрабатывающие отрасли, 18,2% на финансовый, банковский и страховой сектора. В европейских инвестициях в США 36,7% пошли в обрабатывающие отрасли, 21,7% в финансовый, банковский и страховой сектора. По инвестициям ЕС имел положительное сальдо в объёме 592,6 млрд долл [Cooper, 7]. Основными инвесторами стран ЕС в США являются Великобритания, Нидерланды и Германия, на которые приходится около 50% от общего объёма капиталовложений, свыше 60% всех американских инвестиций были предоставлены тем же трём странам.

В процессе развития экономических отношений ЕС и США стороны значительно снизили тарифы, хотя проблема нетарифных ограничений до сих пор тормозит развитие торговли. В рамках Трансатлантического Экономического Партнёрства, созданного в 1998 г., в 2007 г. был основан Трансатлантический Экономический Совет,

1 Все данные по экономическим отношениям, за исключением специально оговоренных случаев, приведены по официальной статистике ЕС - Directorat-General for Trade, European Comission, 27-08-2014.

2 В 2013 г. на Европу пришлось более половины американского экспорта угля. [US Energy Information Administration ].

задачей которого стало "расширение трансатлантического экономического сотрудничества". В рамках новой организации в 2011 г. была создана Рабочая группа высокого уровня по проблемам занятости и роста, которая опубликовала в феврале 2013 г. доклад, ставший основой для переговоров по заключению соглашения по Трансатлантического партнёрства в торговле и инвестициям (TTIP). Предполагаемое соглашение, исходя из стандартов ГАТТ, можно характеризовать как соглашение "высокого стандарта", поскольку оно полностью покрывает все аспекты торговли между сторонами и ликвидирует тарифные ограничения, и отменяет все виды дискриминации в любом из секторов экономики.

В июле 2013 г. начались переговоры о заключении соглашения, подписание которого намечено на 2015 г. Цель переговоров - устранение тарифных и нетарифных барьеров в торговле, укрепление сотрудничества и совместимости стандартов, открытие рынков торговли услугами и государственных закупок, введение новых правил в вопросах охраны интеллектуальной собственности, инвестиций, торговли, занятости, интернет торговли и т.д. Считается, что "от двух третей до четырёх пятых пользы от нового соглашения связаны с сокращением бюрократических процедур и достижения лучшей координации между теми, кто занимается регулированием" [Transatlantic Trade and Investment Partnership, 2].

С экономической точки зрения для участников соглашения это возможность ещё более укрепить свои экономические связи, получив широкий доступ к рынкам друг друга. Это особенно важно, тогда как оба участника подобных договорённостей расширяют количество партнёров в рамках участников Соглашений о свободной торговле (FTA). ЕС уже имеет такие договорённости с Южной Кореей и Южной Африкой, Сингапуром, ведутся переговоры с АСЕАН, с Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), Индией, Малайзией, Украиной. В октябре 2013 г. ЕС заключил подобное соглашение (Comprehensive Economic and Trade Agreement (CETA) с Канадой, которая имеет аналогичное соглашение (NAFTA) с США и Мексикой. В 1997 году ЕС заключил FTA с Мексикой. C апреля 2013 г. Евросоюз ведёт переговоры о заключении аналогичного соглашения с Японией, которая в свою очередь собирается присоединиться к переговорам по ТрансТихоокеанскому торговому партнёрству (Trans Pacific Partnership - TPP), в которых участвуют США.

США и ЕС имеют взаимный статус наиболее благоприятствуемой нации (MFN) и соответственно низкий уровень тарифов, однако, учитывая огромный уровень торговли, их устранение может дать значительный прирост торговли между ними. По большинству групп товаров тарифные барьеры ЕС выше, чем аналогичные ограничения в США, но находятся на примерно одном и достаточно низком уровне. Исключение составляют автомобили и продукты питания. Тарифы ЕС на ввозимые автомобили в 2007 г. составили 14,6%, на продукты питания 8%. Аналогичные ограничения в США на импорт из ЕС этих групп товаров составили соответственно 1 ,2% и 3,3% [Transatlantic, 14].

Соглашение имеет как политическое, так и экономическое измерение. И США, и ЕС стремятся к укреплению экономического и политического сотрудничества перед угрозой доминирования в мировой экономике Азии и, прежде всего, Китая. Речь идёт не только о расширении трансатлантического партнёрства, но и политического и военного сотрудничества, поскольку по оценкам РЭНД через 20 лет Китай обгонит США не только по ВВП, но и по военному бюджету. Брюссель рассматривает соглашение и как средство предотвратить наметившийся крен американской политики в сторону Азии и стран Тихого океана, где Вашингтон ведёт активные переговоры о заключении соглашения TPP1. Для Америки подписание соглашения и с ЕС, и с тихооке-

1 Переговоры о заключении этого соглашения, куда войдут США, Австралия, Бруней, Канада, Чили, Малайзия, Мексика, Новая Зеландия, Перу, Сингапур, Вьетнам и вероятно, присоединившаяся к ним Япония идут с 2011 года.

анскими странами открывает огромный рынок и поле для укрепления собственного экономического и политического доминирования. Создание договорной системы соединяющей Европу, Америку и Азию открывает новые возможности для глобализации мировой экономики, за пределами которой пока остаются Россия и Китай.

Политические аспекты предстоящего соглашения между ЕС и США отметила немецкая газета "Зюддойче цайтунг" "трансатлантическое соглашение обладает потенциалом, выходящим далеко за строгие рамки экономических проблем. Оно пошлёт сильный политический сигнал о возможностях Запада формировать наш мир. Оно установит стандарты для такого открытого экономического порядка, который мы хотим сохранить и распространить в мире. Подобное соглашение может стать моделью для многих других договорённостей от Ванкувера до Владивостока и от Барселоны до Пекина. Соглашение также внесёт новый импульс в наше тесное оборонное партнёрство в НАТО, равно как и в сотрудничество практически во всех важных аспектах внешней политики" [Suddeutsche Zeitung , 19.01.2013].

Экономическая эффективность предполагаемого соглашения оценивается по-разному. Опубликованный в сентябре 2013 г. Европейской Комиссией доклад рассматривает два сценария, которые могут лечь в основу соглашения между ЕС и США. Согласно первому расходы за счёт нетарифных барьеров будут сокращены на 10% и полностью будут отменены тарифы. Второй, "амбициозный" сценарий предусматривает отмену тарифов и сокращение расходов на нетарифные расходы на 25% [Transatlantic Trade, 95].

Сложность ликвидация таких барьеров часто связана не только с решениями экономического характера, но и с необходимостью пересмотра законов и норм внутреннего регулирования, взаимного признания стандартов товаров и услуг, что в условиях существования в ЕС 28 конституций и парламентов, представляет достаточно сложную задачу. Однако, как показывает практика, компромиссы здесь не только возможны, но и оказываются выгодными и для ЕС, и для США.

Нетарифные барьеры по обе стороны Атлантики выше всего в торговле услугами по сравнению с торговлей товарами и составляют от 20% до 56%. Самые высокие нетарифные барьеры в авиационной и космических отраслях. В товарном экспорте ЕС в США наибольшие нетарифные барьеры в машиностроении, наиболее низкие в фармацевтике. В импорте из США высокие нетарифные барьеры в химии, косметике и биотехнологии.

По оценкам ЕС к 2027 г. в случае заключения соглашения экспорт США в ЕС может вырасти в от 4,75% до 8%, а экспорт США в ЕС при реализации различного рода сценариев сокращения нетарифных барьеров может вырасти с 16,16 до 28,03% [Transatlantic Trade, 66.68]. Наибольшее увеличение американского экспорта в ЕС и импорта оттуда может произойти за счёт продажи автомобилей и продукции металлургической промышленности. Годовой рост ВВП к 2027 г. оценивается от 68 до 119 млрд евро для ЕС и 50-95 млрд евро для США при реализации сценариев устранения тарифных и нетарифных барьеров, При устранении только тарифных прирост ВВП оценивается в 24 млрд евро для ЕС и в 9 млрд евро для США [Transatlantic Trade, 95]. Однако существуют и другие оценки эффективности соглашения. По мнению специалистов Европейского центра исследования международной экономической политики (European Center for International Political Economy (ECIPE) реализация соглашения даст прирост ВВП ЕС на 0,1%, а ВВП США на 0,01-0,04%, что увеличит экспорт ЕС на 1,19%, а импорт на 1,13% [Fracois, 41]. Другое исследование оценивает выгоды США несколько выше, чем потенциальные преимущества ЕС, определяя потенциальный прирост ВВП для США в 4,5 млрд долл. в год, а для ЕС в 3 млрд в год [Erixon, 69].

Соглашение предусматривает снижение бюрократических барьеров на пути расширения экономических связей между ЕС и США и приведение их законодательств

в соответствие с взаимными нуждами, что значительно облегчит устранение имеющихся противоречий. Станет возможным более эффективное регулирование экономических отношений, что в том числе даст возможность проанализировать системы контроля, сократив те инспекции товаров и услуг, которые обе стороны сочтут не нужными. Кроме всего прочего, будут выявлены и устранены совпадающие ограничения. Так, например, многие, из существующих норм безопасности автомобилей в ЕС и США различны, хотя все они подчинены одной цели - обеспечению безопасности пассажиров. Рассмотрение норм безопасности позволит и устранить совпадающие процедуры. ЕС и США уже договорились о создании лабораторий по совместному тестированию электромобилей и созданию таких унифицированных деталей как розетки или штепселя для зарядки аккумуляторов.

Это же относится к торговле химическими товарами, которые в Европе требуют регистрации в Европейском Химическом Агентстве, а в Америке, подобная процедура отсутствует. Учитывая, что по обе стороны Атлантики многие химические товары производятся по схожим технологиям, существует возможность сокращения инспекций и проверок.

Критики предполагаемого соглашения обращают внимание на то, что новые правила регулирования больше отвечают запросам крупных корпораций, чем интересам потребителей и сторонников защиты природы, чем ныне существующие правила. Крупные корпорации настаивают на введении механизма, когда инвестор имеет возможность судиться с государством (Investor-to-state dispute settlement - ISDS)1. Введение подобной процедуры в Европе сделают многие виды экономической деятельности беззащитными перед интересами крупных компаний. Считается, что поскольку частные компании обычно обладают хорошими адвокатами, то их шансы выиграть подобные иски более предпочтительны, чем у государства, что позволяет компаниям предъявлять государству иски по потерям, включая упущенную выгоду2. Директор Центра Экономических и политических исследований в Вашингтоне Дин Бакер (Dean Baker) писал, что "самое важное, что надо знать о TTIP то, что рост торговли не является действительной целью подобной сделки. За малыми исключениями, традиционные торговые барьеры, в форме тарифов или квот между США и ЕС уже являются низкими. Никому не придёт в голову прилагать серьёзные усилия для их ещё большего снижения, поскольку выигрыш от этого будет минимален" [Baker, 17].

Тем ни менее соглашение высоко оценивается европейцами. По мнению бывшего министра иностранных дел Германии Гидо Вестервелле оно "является для нас важнейшей возможностью покончить с нашей сосредоточенной внутрь себя неопределённостью последних нескольких лет и вместо этого использовать те огромные мощности, которыми мы обладаем по обе стороны Атлантики" [Suddeutsche Zeitung, 19.01.2013].

1 Соглашение позволяет инвестору подавать в суд на государство, в которое были сделаны инвестиции, без участия страны происхождения инвестиций. Такая договоренность позволяет любой компании выступать против политики государства, тогда как действия компаний оказываются вне юрисдикции государства, организаций или частных лиц. Например, табачная компания Филипп Морис в 2011 году подала иск правительству Австралии, принявшему законы против курения, тогда как табачную компанию нельзя привлечь за производство табака.

2 Этот принцип уже действует в рамках НАФТА. Так американская компания "Лоун Пайн" предъявила иск Канаде в сумме 250 млн канадских долларов за запрещение правительством Квебека добычи сланцевого нефти в долине реки Святого Лаврентия. Однако до настоящего времени подобного рода требования ни разу не были удовлетворены.

* * *

В сегодняшнем полицентричном мире ЕС и США, несмотря на существующие разногласия, наиболее близки друг к другу по своему видению современного мира, по базовым основам своей политики, экономики, идеологии. Подтверждая, что Европа остается для Америки "самым важным стратегическим партнёром", Збигнев Бже-зинский отмечал, что при наличии "взаимовыгодного и постоянно укрепляющегося американо-европейского глобального партнёрства Америка становится сверхдержа-вой-плюс" и что "Америка без Европы всё ещё будет обладать подавляющим преимуществом, но она не будет глобально всемогущей..." [Бжезинский, 275]. Аналогичную зависимость ощущают и европейцы. Анализируя речь президента Барака Обамы в Вест Пойнте 27 мая 2014 английский дипломат Карн Росс (Came Ross), отметив стремление президента сократить американскую вовлечённость в мировые дела, тем не менее, закончил свою статью в английской газете "Гардиан" словами о том, что "разумные европейцы прекрасно понимают, что без политической поддержки США - и, в случае необходимости, их военной силы - за пределами своего континента они не смогут добиться многого" [Gurdian, 29.05.2014].

Используя советскую методологию оценки отношений между ЕС и США с точки зрения "межимпериалистических противоречий" можно предположить, что в обозримом будущем шансы на их возникновение маловероятны. Они были минимизированы в тот момент, когда 29 августа 1949 г. СССР испытал атомную бомбу, что определило статус холодной войны, исключающий глобальную войну между двумя мировыми системами в условиях их жёсткого противостояния. Сегодня их объединяют общие угрозы безопасности со стороны терроризма, организованной преступности, так называемых "несостоявшихся государств". И в Брюсселе, и в Вашингтоне хорошо понимают, что через 10-15 лет каждый второй житель планеты будет жить в Азии, а на совокупное население ЕС и США придётся всего 9% населения мира. Возникает проблема смещения центров экономических развития в Азию, которая, по оценкам, к 2025 г. практически сравняется со странами ОЭСР (OECD) по объёму ВВП. Китай стал не только крупнейшим торговым партнёром ЕС и США, но и обладает ключом к стабильности глобальной финансовой системе, а в обозримом будущем может стать не только крупнейшей экономической державой, но и обладателем мощного военного потенциала. Единству Западу способствует и возникающая, к сожалению, всё чаще и чаще, напряжённость отношений с Россией.

В тоже время, между этими двумя центрами сохраняются и определённые противоречия, которые, однако, не носят кардинального характера. Их можно разделить на две группы, которые с известной долей условности, можно обозначить как институциональные и политико-экономические.

Первые связаны с тем, что традиционно США строили свои отношения с Европой, используя хорошо отлаженную систему двусторонних отношений с такими грандами европейской политики как Великобритания, Франция и Германия. В современных условиях Америке всё чаще приходится иметь дело с, хотя пока ещё не слишком устоявшейся, но с единой политикой ЕС. Для Вашингтона это имеет как негативные, так и позитивные последствия. С одной стороны, США сталкиваются с системой, где любое решение требует согласования с правительствами 28 стран, которые не всегда готовы поступиться своим суверенитетом ради общих интересов союза. В американской политике в отношении Европы всё ещё сохраняется определённая дихотомия - сочетание устоявшихся и существенных отношений между США и ведущими странами ЕС с попытками повысить уровень отношений между Вашингтоном и Брюсселем. Связано это как с традиционностью политики Америки, так и прагматическими соображениями - американцам легче договариваться с теми,

кто реально определяет политику. К этому стоит прибавить и многоступенчатый характер громоздкой брюссельской бюрократии с её многоступенчатой системой связей между законодательной и исполнительной властью.

С другой стороны, процесс расширения ЕС открыл перед США определённые возможности для укрепления своего влияния в Европе. Если раньше ЕС был более или менее однороден политически, экономически и социально, то за 25 лет ситуация кардинально изменилась. В Евросоюзе оказались три бывшие советские республики, шесть стран бывшего Варшавского договора, две бывшие республики СФРЮ. Большинство новичков Евросоюза именно Вашингтон считают гарантом собственной безопасности, что порождает определённый конфликт между ними и "старыми" членами союза, а для Америки открывает новые каналы воздействия на Европу.

Вторая группа противоречий, прежде всего, связана с различиями между европейскими и американскими подходами к вопросам демократии и к разрешению международных конфликтов. Американцы, уверенные в своём моральном превосходстве и глобальном доминировании, воспринимают демократию как своего рода символ религиозного догмата предначертанного ей Всевышним. Для европейцев демократия скорее процесс, учитывающий опыт развития стран и народов. Европейцев раздражают действия США, нарушающих собственные принципы демократии при проведении политики её насильственного насаждения.

Если до последнего времени Вашингтон предпочитал военную силу, европейцы в большей степени уповали на дипломатию и экономические рычаги воздействия. Существование такого рода разногласий проявилось в ходе вьетнамской войны, во время инициированной Бушем-младшим войны против Ирака, в отношении США и Европы к палестинской проблеме. Европа резко негативно отнеслась к тому, что США прослушивали высших должностных лиц своих европейских союзников.

Интересы сторон далеко не всегда совпадают, что проявилось, например, в их разных подходах к санкциям в отношении России в связи с событиями в Украине весной 2014 года. Расчёт, на то, что реально существующие противоречия между США и ЕС в подходе в вопросе о масштабе и характере санкций в отношении России в этом контексте, приведут к расколу Атлантического единства, вряд ли является состоятельным.

ЕС достаточно часто занимает отличную от США позицию по таким вопросам как использование военной силы, по контролю над вооружениями, по экологическим проблемам и ряду других вопросов, однако эти расхождения и на сегодняшний день не угрожают Атлантическому единству. В более отдалённой перспективе, по мере развития самостоятельной европейской внешней и военной политики в рамках проведения общей внешней политики и политики безопасности, расхождения между Брюсселем и Вашингтоном могут расти, однако в силу общности интересов раскол между ними представляется маловероятным. В пользу такого предположения говорит не только общность их политических и экономических интересов, но и отсутствие территориальных претензий друг к другу, понимание, что в борьбе за ресурсы доминирующую роль играют экономические инструменты, а не военная сила. Однако, несмотря на остроту конфликтов, которая часто преувеличивается журналистами по обоим берегам Атлантики, стороны, хорошо понимая взаимозависимость и важность союза, всегда находят возможности их разрешения.

Список литературы / References

Бжезинский З. Выбор. Пер. С англ. М., 2004. С. 275.

История США.Хрестоматия, сост. Э.А.Иванян, Дрофа, М., 2005.

История США, Наука, М., 1997 т. 4.

Bzhezinskij Z. Vybor. Per. S angl. M., 2004. S. 275.

Istorija SShA.Hrestomatija, sost. Je.A.Ivanjan, Drofa, M., 2005. Istorija SShA, Nauka, M., 1997 t. 4.

Active Engagement, Modern Defence: Strategic Concept for the Defence and Security of the Members of the North Atlantic Treaty Organization. NATO Summit in Lisbon, November 19-20, 2010. Archick K., "U.S.-EU Cooperation Against Terrorism", CRS, Sept.4, 2013, Wash. D.C. A Strategy of EU Foreign Policy", Report N7, June 2010, Institute for Security Studies, Paris Baker Dean, TUP: It's Not about Trade, 12/02/2014, Atlantic-Community.Org (www.atlantic-community.org

Cooper W., EU-U.S. Economic Ties: Framework, Scope, and Magnitude, CRS, Wash., D.C., February 21, 2014. Domisiewicz R., Gross E., "Breaking new ground: EU-US cooperation in crisis management", 16 May 2014, Breifs N 15, EU Institute for Security Studies.

Ek Carl, "NATO Common Funds Burden sharing: Background and Current Issues", CRS, February 15, 2012 Erixon Fredrik and Bauer Matthias, A Transatlantic Zero Agreement: Estimating the Gains from Transatlantic Free Trade in Goods, European Center for International Political Economy (ECIPE), ECIPE Occasional Paper No. 4/2010, 2010.

EU Observer, March 23, 2010.

Federal Ministry of Economics and Technology. Business/ Prosperity. www.bmwi.de Federal Ministry of Economics and Technology. Business/ Prosperity. www.bmwi.de Foreign Direct Investment in the United States, 2013 Report, Organization for International Investment, Global Investment Grows America's Economy, Organization for International Investment, Wash. D.C., 2013.

Francois Joseph, Manchin Miriam, and Norberg Hanna, et al., Reducing Transatlantic Barriers to Trade and Investment: An Economic Assessment, Centre for Economic Policy Research, Final Project Report, March 2013.

Fredrik Erixon and Matthias Bauer, A Transatlantic Zero Agreement: Estimating the Gains from Transatlantic Free Trade in Goods, European Center for International Political Economy (ECIPE), ECIPE Occasional Paper No. 4/2010, 2010.

National Strategy for Counterterrorism, (www/whitehouse.gov/sites/default/files/counterterrorism_strategy.pdf) NATO Defence Planning Capability Review 2013-14.

Roosevelt Theodore, "The New Nationalism", Speech in Osawatomie, Kansas, August 31, 1910 (www. presidentialrhetoric. com/historic speeches/Roo sevelt_theodore/newnationalism.html) SIPRI Year Book 2013 (www.sipri.org/) Suddeutsche Zeitung, January 19, 2013. The Guardian", May 29, 2014.

The EU Internal Security Strategy in Action" (ec.europa.eu/dgs/home-affairs/) The New Transatlantic Agenda, (eeas.europa.eu/us/docs/new_transatlantic_agenda_en.pdf) Transatlantic Declaration on EC-US Relations,1990 (eeas.europa.eu/us/docs/trans_declaration_90_en.pdf) Transatlantic Trade and Investment Partnership, The Regulatory Part. European Commission, September 2013. U.S. Bureau of Citizenship and Immigration Services

US Energy Information Administration www.eia.gov.coal /production/quterly/pdf/t18p1 .pdf U.S. Census Bureau U.S. Bureau of Economic Analysis, News, February 6, 2014.

World Investment Report 2013: Global Value Chains: Investment and Trade for Development, UN Publication, 2005.

EU-US relations: politics, economy, security

Author: Mikhail Nosov, Doctor of History, Corresponding member of Russia Academy of Sciences, Deputy Director of the Institute of Europe, RAS. Address: Moscow, Mokhovaya str., 11-3 "B". E-mail: mikhailnosov@mail.ru.

Abstract. The article is devoted to the multifaceted and complicated relations between Brussels and Washington. Two largest economies of the world with serious political and ideological influence on world events tightly cooperate on their politics. At the same time these relations are not free from contradictions, which are inevitable with such volume of relations. The article analyses a wide scope of political, economic and security EU-US relations.

Key words: EU, USA, economic, political relations, security, terrorism, Free Trade Agreement.