Социальная структура сельского населения Алтайского края в годы Великой Отечественной войны: состав, правовое и материальное положение

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2019. № 3 (23). С. 121-131.

УДК 94(571.150) «1941/1945»

DOI 10.25513/2312-1300.2019.3.121-131

А. В. Рыков

СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА СЕЛЬСКОГО НАСЕЛЕНИЯ АЛТАЙСКОГО КРАЯ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ: СОСТАВ, ПРАВОВОЕ И МАТЕРИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Рассматриваются изменения, которые происходили в основных социальных группах сельского населения Алтайского края в годы Великой Отечественной войны. Анализируются основные изменения в правовом и материальном положении колхозников, рабочих совхозов, единоличников, членов промысловых артелей и учителей сельской местности региона. Выявляются основополагающие тенденции государственной политики в отношении основных социальных групп сельской местности в годы войны на материалах Алтайского края.

Ключевые слова: социальная структура; сельское население; колхозное крестьянство; рабочие совхозов; единоличное крестьянство; члены промысловых артелей; Алтайский край; Великая Отечественная война; правовое положение; материальное положение.

A. V. Rykov

SOCIAL STRUCTURE OF RURAL POPULATION OF ALTAI KRAI DURING THE GREAT PATRIOTIC WAR: COMPOSITION, LEGAL AND WEALTH STATUS

The article is devoted to the consideration of changes that occurred in the main social groups of the rural population of the Altai Krai during the Great Patriotic War. The main changes in the legal and material situation of collective farmers, workers of state farms, individual farmers, members of commercial cooperatives and teachers of rural areas of the region are analyzed. The basic tendencies of state policy regarding the main social groups of rural areas during the war on the materials of the Altai Krai are revealed.

Keywords: social structure; rural population; collective farmers; state farmers; individual farmers; members of industrial artels; Altai Krai; the Great Patriotic war; legal status; wealth status.

Одним из важных вопросов отечественной историографии Великой Отечественной войны является проблема изменений, происходивших в социальных слоях. Данному вопросу уделялось значительное внимание. В советский период основной акцент делался на рассмотрении вклада каждой социальной группы в победу в Великой Отечественной войне. Вопросы, касавшиеся изменения социального статуса, политики государства в отношении отдельных социальных групп и изменения их материального положения, отходили на второй план [1-3]. С середины 1980-х гг. исследователи стали чаще обращаться к данным проблемам [4; 5]. С начала 1990-х гг. историками были сделаны значи-

© Рыков А. В., 2019

тельные шаги по рассмотрению налогового обложения различных групп населения, государственной политики в области труда, снабжения и других важных вопросов [6-12]. Отдельные исследователи предложили рассматривать социальную структуру сельского населения с других оснований, используя новые подходы [13]. Несмотря на наличие значительного массива публикаций по данной тематике, многие вопросы, в силу своей специфики и многообразия, остаются малоизученными. Целью данной статьи является рассмотрение малоизученных аспектов социальной структуры сельского общества -трансформации правового и материального положения основных социальных групп

деревни в годы Великой Отечественной войны на материалах Алтайского края.

К концу 1930-х гг. в СССР сложилась обновлённая социальная структура населения. Согласно переписи 1939 г. выделялось 7 основных социальных групп сельского населения: рабочие, служащие, колхозники, кооперированные и некооперированные кустари, крестьяне-единоличники, а также нетрудящиеся.

По материалам переписи населения 1939 г. и единовременных отчётов о возрастном и половом составе, в годы войны произошло значительное снижение численности сельского населения Алтайского края. По сравнению с 1939 г., общая численность сельского населения к 1945 г. сократилась на 30,5 % [14, л. 2, 14; 15, л. 1; 16, л. 1; 17, л. 1]. Снижение численности населения в годы войны произошло во всех социальных группах. Сильнее всего снизилась численность наличного населения у колхозников - на 26 %. Но при этом, если в 1939 г. доля колхозников в общем числе сельского населения составляла 62,73 %, то во время войны она была на уровне 65-67 %. Численность рабочих, служащих и кооперированных кустарей в количественном отношении снизилась с 1939 по 1945 г. на 39,8 %. В процентном отношении доля данной категории населения снизилась в течение войны на 5-7 % по сравнению с довоенным 1939 г. Сильнее всего в процентном соотношении произошло сокращение категории единоличников и некооперированных кустарей. В количественном отношении сокращение было незначительным. Но учитывая общую небольшую долю данной категории, фактически она сократилась

вошло в колхозы. Главным документом, регламентировавшим социально-правовой статус колхозников, был Примерный устав сельскохозяйственной артели, принятый в 1935 г. [18]. На каждую работу устанавливались нормы выработки, оценивавшиеся в трудоднях. В конце года происходило распределение доходов колхоза соответственно

количеству выработанных каждым членом колхоза трудодней. Оплата колхозникам на трудодень полностью зависела от материального состояния и возможностей каждого конкретного колхоза. Часть денежных средств и сельскохозяйственной продукции колхозник мог получить за счёт аванса. В годы войны роль аванса (прежде всего натурального) увеличилась ещё больше. Многие колхозники в течение весны-лета выбирали весь хлеб за счёт аванса. Так, колхозница Лукьяненко «имеет 5 детей и мать старушку, за 1941 год эта семья имела 538 трудодней и на них получила 274 кг хлеба, который выбран с весны и летом в виде аванса» [19, л. 49].

Снижение числа квалифицированных колхозных кадров, механизация и увеличение налогового бремени привели к понижению доходов и количества продукции, остававшейся в распоряжении колхозов. Это повлияло на выдачу продукции и денег колхозникам на трудодни. Среднее количество зерна, выдаваемого на один трудодень, в Алтайском крае в 1943 г. по сравнению 1941 г. упало в 3 раза (с 1,21 до 0,42 кг), а по сравнению с 1939 г. - в целых 5 раза (с 2,04 до 0,42 кг) [20, с. 228]. В годы войны произошло повышение средней выдачи денег на трудодни. С 1941 по 1944 г. по Алтайскому краю эта сумма увеличилась в 1,6 раза (с 64 коп. до 1 руб. 4 коп.) [21, л. 26]. При этом повышение выдачи денежных средств на трудодни нивелировалось ростом цен на колхозных рынках. В 1943 г. по сравнению с 1942 г. в Алтайском крае цены на мясо выросли в 6,7 раз, на животное масло - 9,2 раза, на молоко - в 6,4 раза [22, с. 209]. Таким образом, фактическая покупательная способность колхозников на рынке уменьшилась в разы.

В годы Великой Отечественной войны продолжилось снижение мотивации колхозников к труду, которое выразилось в росте числа колхозников, невыработавших обязательный минимум трудодней. Основной причиной этого стало уменьшение натуральных выплат колхозникам на трудодни. На время войны для каждого трудоспособного работника колхозов обязательный минимум трудодней был повышен [23], в Алтайском крае - до 120 трудодней. Не вырабатывавшие минимума трудодней предавались суду и карались исправительно-трудовыми работами

в 4,2 раза (с 1,68 до 0,4 %).

К началу Великой Отечественной войны

в течение 1930-х гг. большинство крестьян

в колхозах на срок до 6 месяцев с удержанием из оплаты трудодней до 25 % в пользу колхоза. Подавляющее число трудоспособных колхозников края вырабатывало минимум трудодней. В условиях дефицита рабочих рук председатели колхозов стремились сохранить работников.

Колхозники также не имели паспортов и могли покинуть сельскую местность лишь с разрешения колхозного начальства или местной администрации [24]. Помимо этого, они не имели права на отпуск, оплату больничных листов, им не назначались пенсии, женщинам-колхозницам не оплачивались отпуска по беременности и родам [25, с. 208].

Колхозники имели право на личное подсобное хозяйство. Размер участка и количество скота в подсобном хозяйстве были ограничены Примерным уставом сельскохозяйственной артели. Не считая земли под жилыми постройками, размеры земельного участка могли колебаться от /4 до /2 га, а в отдельных районах до 1 га. По нормам скота, территория Алтайского края относилась к районам, которым предписывалось «иметь в личном пользовании корову, до 2 голов молодняка рогатого скота, 1 свиноматку с приплодом или, если правление колхоза найдёт необходимым, 2 свиноматки с приплодом, до 10 овец и коз вместе, неограниченное количество птицы и кроликов и до 20 ульев». В годы войны, по данным налогового учёта, средний размер огорода в Алтайском крае составляли 0,23 га [26, с. 307].

В условиях снижения натуральных выплат на трудодни важным источником питания крестьянства стала продукция личного подсобного хозяйства. Оно позволяло крестьянству производить для своих нужд необходимые овощи, иметь свою молочную и мясную продукцию. Личное подсобное хозяйство имели подавляющее большинство колхозных дворов в Алтайском крае (в 1945 г. - 96,6 %) [27, с. 61-62].

Во время войны произошло повышение ряда уже существовавших налогов, а также введение новых. До войны колхозники выплачивали такие денежные налоги и сборы, как сельскохозяйственный налог, самообложение, сбор на нужды жилищного и культурно-бытового строительства. Как отмечает В. А. Ильиных, сельхозналог в годы войны

имел противоречивый характер. В годы войны значительно увеличилось число дворов, освобождённых от уплаты сельхозналога, но при этом на оставшиеся колхозные дворы налоговая нагрузка значительно возросла [28, с. 398]. Если рассмотреть общую сумму налога, предъявляемого к уплате (за вычетом льгот), то в 1943 г. она выросла в 5,3 раза по сравнению с довоенным 1940 г. (с 20,8 до 109,7 млн руб.) [29, л. 4 об.; 30, л. 7-8].

Самообложение и сбор на нужды жилищного и культурно-бытового строительства шли в местные бюджеты. Сумма налога, собираемая с колхозников, была фиксированной и не должна была превышать 20 руб. на хозяйство [28, с. 400]. Сбор на нужды жилищного и культурно-бытового строительства взимался с колхозников по твёрдым порайонным ставкам. В частности, в 1942 г. по Алтайскому краю колхозники, у которых не было подсобного хозяйства, платили 7 руб. в год на хозяйство, а имевшие личное хозяйство - 31 руб. [31, л. 401].

Во время войны был введён ряд новых налогов: военный налог и налог на холостяков, одиноких и бездетных граждан. Военный налог был установлен 29 декабря 1941 г. К налогу с определёнными исключениями привлекались все граждане старше 18 лет [32]. Колхозники выплачивали данный налог по твёрдым порайонным ставкам, составлявшим от 150 до 600 руб. Средняя ставка военного налога в Алтайском крае в 1942 г. составляла 390 руб., в 1943 г. - 490 руб. [28, с. 399].

Налогом на холостяков, одиноких и бездетных граждан облагались одинокие и семейные, не имеющие детей, граждане: мужчины в возрасте от 20 до 50 лет и женщины в возрасте от 20 и до 45 лет [33]. В 1944 г. согласно поправкам к данному закону налог стал уплачиваться не только бездетными, но и имевшими одного или двух детей мужчинами в возрасте от 20 до 50 и женщинами от 20 до 45 лет. С колхозников данный налог взимался по следующим ставкам: 150 руб. в год -при отсутствии детей, 50 - при наличии одного ребёнка, 25 - при наличии двух детей [34].

К концу войны ситуация с выплатой денежных налогов и сборов стабилизировалась. Об этом свидетельствуют данные о недоимках. Колхозники были в состоянии выплачивать требуемые с них денежные налоговые

платежи благодаря продаже сельскохозяйственной продукции на рынке.

Что касается государственных поставок сельскохозяйственных продуктов, то согласно постановлениям СНК СССР и ЦК ВКП(б) конкретно по Алтайскому краю каждый колхозный двор должен был сдавать за год: 36 кг мяса, 600 г шерсти с 1 овцы и 200 г с 1 козы, 800 кг картофеля, 1,5 шкуры овец и коз и 1 шкуру свиньи (для Ойротской автономной области - 1 шкура овцы и козы), 100 штук яиц, 1 кг сыра брынзы [35, с. 18]. Кроме того, в обязательном порядке сдавались все шкуры крупного рогатого скота, получаемые от убоя или падежа от незаразных заболеваний [8, с. 10]. При этом мясо и яйца сдавались независимо от наличия в хозяйствах скота и птицы; шерсть и овчина - с каждой головы козы, овцы (по фактическому поголовью, имеющемуся в хозяйстве на начало каждого года) [12, с. 97].

Натуральные государственные поставки сельхозпродуктов формально носили возмездный характер, однако они осуществлялись по установленным государством очень низким ценам [6, с. 73]. Фактически в годы войны колхозные дворы осуществляли безвозмездную передачу продукции государству.

В целом процент выполнения поставок колхозными дворами по основным культурам не превышал 70 %, а по отдельным культурам был меньше 50 %. В частности, в 1943 г. план обязательных поставок брынзы был выполнен всего на 18,5 %, а план поставки шерсти в 1944 г. - всего на 16,1 % [36, с. 122].

В качестве одного из средств получения поставок государство стало ужесточать наказание за их невыполнение. По постановлению СНК СССР от ноября 1942 г. на колхозников-недоимщиков мог быть наложен штраф «до двухкратной стоимости не сданных в срок продуктов, исчисленной по рыночной цене» [37, л. 293-295]. Также без решения суда у колхозников-недоимщиков взыскивались зерно, мясо, картофель и семена масличных культур. За неоднократное или злостное невыполнение государственных поставок сельскохозяйственных продуктов государству недоимщики привлекались к уголовной ответственности по ст. 59-6 УК РСФСР.

Другой крупной социальной категорией сельской местности Алтайского края явля-

лись рабочие совхозов. С 1940 по 1944 г. в крае отмечается постоянное снижение численности рабочих совхозов. Так, если на 1 октября 1940 г. в совхозах Алтайского края работало 42 476 чел., то на 1 октября 1944 г. - 33 911 чел. [38, л. 58, 67 об.]. В положительную сторону тенденция начала выправляться с 1945 г. [38, л. 78].

Правовой статус совхозных рабочих значительно отличался от колхозников. Как отмечают М. А. Безнин и Т. М. Димони, рабочие совхозов имели паспорта, им выплачивалась заработная плата, имелось социальное страхование [39, с. 36]. Как отмечает А. И. Трофимова, взаимоотношения между рабочим совхоза и работодателем фиксировались трудовым договором. Осуществление перевода на другую работу производилось только с согласия работника. Совхоз должен был предоставлять рабочему «жильё, общественное питание и спецодежду, обеспечить культурно-бытовое обслуживание, организовывать профессионально-техническое обучение с сохранением заработной платы за время обучения, гарантировать охрану труда» [40, с. 1834].

Перед началом войны в совхозах произошло ужесточение режима труда. С 1940 г. был осуществлён переход рабочих совхоза на восьмичасовой рабочий день [41]. Также устанавливалось, что переход с одного предприятия на другое мог происходить только с разрешения директора предприятия. Устанавливались наказания за самовольный уход с предприятия и прогулы без уважительной причины. Помимо этого, произошло повышение норм выработки при снижении существовавших сдельных расценок и сохранении текущих ставок оплаты и месячных окладов [42]. Как отмечает А. И. Трофимова, во время войны в совхозах РСФСР был установлен одиннадцатичасовой рабочий день, увеличиваемый в страдную пору до 16 часов [40, с. 1834].

Основным источником дохода работников совхозов была заработная плата. В годы войны заработная плата рабочих совхозов оставалась на одном уровне. Например, если на сентябрь 1940 г. среднемесячная заработная плата рабочих совхозов составила 222 руб., то в 1944 г. - 219,2 руб. [38, л. 58, 67 об.]. Наибольшую заработную плату получали агрономические, зоотехнические

и инженерно-технические работники совхозов. Например, к 1944 г. среднемесячная зарплата данной категории работников составила 812,3 руб. [38, л. 67 об.]. В отдельных совхозах края возникали проблемы с выплатой заработной платы. Как отмечал в своём докладе председатель крайкома Союза рабочих совхозов Крюков на III Пленуме крайкома данного союза, в результате плохого учёта и большого количества незаконных удержаний из зарплаты рабочие в отдельных совхозах по 2-3 месяца не получали заработную плату [43, л. 248].

Рабочие совхозов имели право держать приусадебные участки. С 1940 г. его размер был ограничен 0,15 га [44; 45]. Таким образом, рабочие совхозов уравнивались в своих правах на приусадебный участок с основной массой сельских рабочих и служащих. До этого размер их приусадебных участков составлял 0,25 га [40, с. 1835].

Также одна семья работников совхоза могла иметь не более 1 коровы вместе с телёнком до 4 месяцев или, вместо коровы, 1 козы с приплодом не старше 1 года. Кроме этого, рабочие совхозов могли держать 1 свинью для откорма [46]. В годы войны рабочим и служащим совхозов было разрешено иметь в индивидуальном пользовании вместо свиньи 3 овец с приплодом не старше 1 года. В совхозах был большой недостаток концентрированных кормов, и в целом существовала трудность содержания свиней для откорма [47, л. 308].

Нередко рабочие совхозов превышали нормы площади своих приусадебных участков и количества скота. Так, в Бийском зерносовхозе посевная площадь под индивидуальные огороды у 327 семей составляла от 0,15 до 0,25 га, у 36 семей - от 0,25 до 0,35 га, у 5 семей - от 0,35 га и выше [43, л. 242].

Рабочие совхозов, как и другие рабочие и служащие, имели право на огородные участки. Они выделялись только для выращивания огородных культур за счёт выделения свободных и пустующих земель близ населённых пунктов, земель колхозов, а также земель госфонда. При этом они привлекались обязательным поставкам картофеля [48]. В дальнейшем государство приняло ещё ряд постановлений, направленных на развитие огородничества [49; 50; 51, л. 232-236].

Подсобное хозяйство рабочего, служащего или члена промартели облагалось сельхозналогом как личное подсобное хозяйство колхозника при соблюдении некоторых условий [52]. При несоблюдении данных условий взимание налога осуществлялось как с единоличников.

Также, как отмечает В. А. Ильиных, с 1939 г. хозяйства рабочих и служащих привлекались к сдаче государству мяса и молока, если у них имелся скот. С 1940 г., после принятия серии законов, подсобные хозяйства рабочих и служащих, которые проживали в сельской местности, стали привлекаться к государственным поставкам шерсти, картофеля и зерна [53, с. 217]. При этом их обложение в данном случае осуществлялось по нормам колхозников [10, с. 143].

Большую положительную роль на материальное положение рабочих совхозов, как отмечает В. П. Мотревич, оказывало наличие организованного в них общественного питания. С 1941 г. директора совхозов должны были организовывать общественное питание рабочих совхозов в столовых и на полевых станах. Для осуществления общественного питания совхозы могли «откармливать скот, а также выращивать овощи, крупяные и масличные культуры на специально отведённых для этого земельных участках площадью от 5 до 15 га» [54, с. 64].

Данные подсобные хозяйства, как отмечает В. П. Мотревич, удовлетворяли потребности общественного питания в овощах и животноводческой продукции, а также помимо этого снабжали продукцией своих работников по льготным ценам. Так как данные продукты отпускались для столовых по себестоимости, то в результате питание в данных столовых обходилось недорого [54, с. 64].

При этом большой проблемой являлась нехватка продовольствия. Так, в Светлоозер-ском свиносовхозе кроме крупы для общественного питания комбайнёрам больше ничего не давали. В Беловском свиносовхозе для общественного питания отпустили овсяную крупу, которая была на 50 % с необрушенным зерном [43, л. 247].

Основное обеспечение промышленными товарами рабочих совхозов в годы войны должно было осуществляться через торгующие организации. В Алтайском крае данные

функции осуществлял Алтайторг. Но его работа была крайне неудовлетворительной. Так, в информации Алтайского крайкома союза рабочих совхозов Востока о проделанной работе за 1945 г. отмечалось, что через торгующие организации (Алтайторг) «почти совершенно ничего не поступает», а если определённая часть фондов и поступала, то они «ни в коей мере не обеспечивают потребности рабочих и служащих» [55, л. 11 об.].

В качестве альтернативы централизованному снабжению промышленными товарами в совхозах края во время войны начали организоваться подсобные предприятия для их производства из местных ресурсов. Так, в Беловском свиносовхозе было выработано хлопчатобумажных тканей из местных ресурсов 5500 м. В этом же свиносовхозе была организована выработка кож, сапожная мастерская, вырабатывающая до 60 пар новой кожаной обуви, имелась пошивочная, пимо-катня, трикотажная мастерская [43, л. 240].

Единоличное крестьянство к концу 1930-х гг. вследствие государственной политики претерпело значительную трансформацию. В категорию единоличников стали входить и бывшие представители других социальных слоёв, которые «выпали» из них по различным причинам. Так, с 1939 г. устанавливалось, что «трудоспособные колхозники и колхозницы, вырабатывающие в течение года ниже указанных выше норм, должны считаться выбывшими из колхоза и потерявшими права колхозника» [56]. После этого они фактически переходили в статус единоличного крестьянства.

Как отмечает В. А. Ильиных, к концу 1930-х гг. происходило значительное уменьшение числа дворов единоличников. При этом, по его данным, основное сокращение происходило за счёт числа самых производительных единоличников, которые получали неземледельческие доходы. В то же время В. А. Ильиных наблюдает увеличение удельного веса дворов, которые были полностью освобождены от налогообложения [57, с. 70].

В результате к началу Великой Отечественной войны произошла значительная пауперизация единоличного крестьянства Алтайского края, во время войны данный процесс продолжился. Нами отмечается дальнейшее сокращение указанной социальной

категории. Согласно данным налогового учёта с 1940 по 1945 г. число хозяйств единоличников сократилось в 2,8 раза (с 5 545 до 1 941) [58, л. 2; 59, л. 1]. Как замечает В. Т. Анис-ков, единоличниками в основном «... оставались доживающие свой век одинокие престарелые крестьяне, численность которых убывала буквально на глазах» [60, с. 127]. В годы войны единоличники продолжали уплачивать налоги по повышенным ставкам. Так, согласно закону «О сельскохозяйственном налоге» [52] при одинаковой сумме дохода для обложения платежи единоличников были значительно выше, чем у тех же колхозников. В целом, как отмечает В. Т. Анисков, по РСФСР в 1942 г. налоги единоличников превышали налоги колхозников в 5,3 раза, а в 1943 г. - в 2,9 раза [60, с. 127].

Схожие тенденции социальной дифференциации налогообложения можно проследить и при установлении норм государственных поставок. Как отмечает В. А. Бондарев, размеры обязательных госпоставок натур-продуктов, которыми облагались хозяйства единоличников, на 5-10 % и более превосходили нормы поставок, предусмотренных для колхозов и для колхозников [61, с. 54-58]. Автор отмечает, что по некоторым видам поставок нормы для единоличников отличались значительно. Так, согласно постановлению Исполкома Алтайского краевого Совета депутатов, трудящихся и Бюро Крайкома ВКП(б) № 170/124 от 20 февраля 1942 г. [62, л. 111] происходило повышение норм поставок мяса для колхозных и единоличных дворов. При этом единоличные дворы должны были поставлять в 2 раза больше мяса в живом весе, чем колхозные. Например, если колхозные дворы в Алейском районе должны были поставлять 40 кг мяса живого веса, то единоличные дворы - уже 80 кг. Данный принцип устанавливался в нормах по всем районам края.

В итоге единоличное крестьянство, не имея возможности расширить своё текущее сельскохозяйственное производство, а также вследствие нахождения под большим налоговым прессом, оказалось загнанным в угол и во время войны достигло большого уровня пауперизации.

Ещё одной социальной категорией сельского населения Алтайского края в годы Ве-

ликой Отечественной войны были кооперированные кустари. Мы располагаем лишь общими данными по количеству кустарей в Алтайском крае, которые включают себя как городских, как и сельских кустарей. Подавляющее большинство от общего количества кустарей являлось именно сельскими жителями. Всего в Алтайском крае на 1 октября 1940 г. членов промысловой кооперации и кооперации инвалидов насчитывалось 24 667 чел. [38, л. 59 об.]. В течение войны их число сократилось, но не столь значительно, как численность других категорий сельского населения. На 1 октября 1945 г. их численность составила 22 525 чел. [38, л. 79].

Правовое положение кооперированных кустарей к началу Великой Отечественной войны определялось Примерным уставом кооперативной производственной артели [63]. Организация труда в артели и порядок рабочего дня, согласно уставу, устанавливалась правилами внутреннего распорядка, принимаемыми общим собранием членов артели.

Оплата работ в артели устанавливалась «в зависимости от количества и качества затраченного труда, при этом проводится принцип сдельной оплаты труда и не допускается обезличка и уравниловка в зарплате». В годы Великой Отечественной войны работа в промартелях была одной из самых низкооплачиваемых. В Алтайском крае на сентябрь 1945 г. среднемесячная зарплата составляла 213 руб. [38, л. 79]. Для сравнения, среднемесячная зарплата рабочих в промышленности края на это же время составляла 390 руб. [38, л. 78].

Одним из способов получения дополнительного заработка было выполнение частных заказов. Как отмечает Н. А. Чуваев, члены промысловых артелей края «не брезговали выполнять на дому частные ремесленные заказы, превращаясь, таким образом, в нелегального кустаря-одиночку» [64, с. 196]. Это было обусловлено тем, что в сельской местности наблюдался огромный дефицит промышленных товаров. В результате частные заказы артельщикам становились одним из способов получения необходимых товаров.

Так же, как и на других рабочих, на членов промысловой кооперации распространялось право иметь приусадебный участок. Установленный размер приусадебного участка

для данной категории был 0,15 га. С 1942 г. члены промартелей, как и другие рабочие, имели право на получение временных земельных участков, на которых предполагалось выращивание только огородных культур. Но, как отмечает В. А. Ильиных, так же, как и у других рабочих, количество видов государственных поставок у членов промартелей было меньше, чем у колхозников. Они должны были поставлять мясо, молоко, шерсть, картофель и зерно [53, с. 217].

Так же, как и другие категории, члены промартелей нередко самовольно увеличивали размеры своих приусадебных участков. Как отмечает Н. В. Чуваев, в Алтайском крае в артелях Леспромсоюза «члены промартелей заводили участки земли, в несколько раз превышавшие определённые уставом, держали по две-три коровы и мелкий скот» [64, с. 195-196].

Одной из самых крупных социальных групп, составлявших сельскую интеллигенцию в годы войны, являлись учителя. В годы войны в крае произошло значительное снижение числа сельских учителей. В довоенном 1940 г. в сельской местности было 15 537 учителей (в том числе 3 470 в средних школах). К 1945 г. учителей в сельской местности уже было всего 11 921 (в том числе 2 091 в средних школах) [65, с. 265].

Во время войны произошло изменение социального и материального положения сельского учительства. Главным источником средств для существования учителей являлась заработная плата. В годы войны произошёл определённый рост заработной платы учителей Алтайского края. Так, если в сентябре 1940 г. среднемесячная зарплата учителей начальных, неполных средних и средних школ составляла 279 руб., то к сентябрю 1945 г. она достигла 418 руб. Номинально среднемесячная заработная плата учителей увеличилась почти в 1,5 раза [38, л. 59, 78 об.]. Данный рост заработной платы был связан прежде всего непосредственно с государственной политикой поддержки. В годы Великой Отечественной войны государство предпринимало определённые меры по увеличению заработной платы сельских учителей. К примеру, постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 875 от 11 августа 1943 г. «О повышении заработной платы учителям и

другим работникам начальных и средних школ» [66] производилось повышение заработной платы для всех учителей. В результате ставки учителям были повышены более чем на 50 % [67, с. 176]. Но при этом необходимо отметить, что оклады городских учителей, предусмотренных данным постановлением, были выше, чем в сельской местности, на 5-10 % в зависимости от стажа и категории. Реальная покупательная способность учителей снизилась в связи со значительным ростом цен на рынках.

В годы войны возникали проблемы с выплатой заработной платы учителям. В результате нехватки средств в местных бюджетах происходили перебои с выплатой заработной платы для учителей. Так, в Павловском районе в апреле 1944 г. зарплата была выдана только за февраль. В Третьяковском, Змеиногорском и ряде других районов заработная плата за март была выдана только во второй половине апреля [68, л. 36].

Значительную часть расходов для учителей составляли налоги. В годы войны учителя облагались всеми основными налогами. В результате налоговые и иные отчисления составляли значительную часть бюджета учителей. В качестве примера можно привести сведения УНКВД Алтайского края о положении городских учителей (эти данные можно использовать и для описания положения сельских учителей, так как зарплаты городских и сельских учителей, как и налоговая нагрузка, были сопоставимы). Так, учительница Барнаульской неполной средней школы Е. П. Воронова имела семью 8 человек. В том числе за дополнительную работу в другой школе она получала 600 руб. в месяц. Из этой суммы она оплачивала 300 руб. за обучение дочери. Удержания по налогам и «общественным отчислениям» составляли 210 руб. [69, л. 147].

Снабжение представителей сельской интеллигенции в годы войны осуществлялось по гарантированным нормам. Введение данной системы было связано с нехваткой продовольствия и промышленных товаров. Как отмечает Е. В. Демина, продукты на селе отпускались по талонам и спискам. Нормы отпуска хлеба определялись райисполкомами исходя из уже выделенных для района фондов, но не выше норм, которые были уста-

новлены для снабжения хлебом горожан по второй категории [9, с. 46-47]. На пересмотр норм могли влиять и решения вышестоящих органов. Так, по решению Исполкома АКСДТ № 1040с от 19 ноября 1943 г. местные райисполкомы получили право устанавливать уменьшенную норму снабжения хлебом рабочих и служащих, проживающих в сельской местности, а также «снимать со снабжения хлебом членов их семей в зависимости от обеспеченности продовольственными ресурсами от собственных хозяйств» [70, л. 297].

Что касается снабжения служащих промышленными товарами, то, как отмечает Е. В. Демина, оно осуществлялось через потребительскую кооперацию за счёт централизованных фондов. По данным Е. В. Деминой, отпуск на одного человека не должен был превышать 6 м хлопчатобумажных и льняных тканей, 3 м шерстяных тканей и 1 пары обуви. Важным аспектом являлось то, что возможность приобретения промышленных товаров зависела от количества сданного продовольствия и сырья [9, с. 47].

С получением даже этих небольших объёмов снабжения часто возникали большие проблемы, связанные с нехваткой самих фондов продовольствия и промышленных товаров, а также с доставкой и распределением фондов на местах уполномоченными районными органами. В преддверии начала учебного года 25 августа 1943 г. Исполком Алтайского краевого Совета депутатов трудящихся принял сразу 52 решения о ходе подготовки школ в районах края. В них подчёркивалось недостаточное внимание вопросам материального обеспечения учителей промтоварами и хлебом. Председатели исполкомов районов обязывались обеспечить бесперебойное снабжение учителей по нормам. По районам, где ситуация была наиболее тяжёлой, приводились примеры её состояния. Так, в Тальменском районе задержки в снабжении учителей хлебом составляли 10-15 дней, в Топчихинской районе - до 30 дней [71, л. 24-25, 46]. В ряде районов Алтайского края

Литвиновы в селе Малахово проживали в маленькой комнате с провалившимся полом [72, л. 7]. В Третьяковском районе в квартиру учительницы Матесс хотели поставить конюха райНКГБ [68, л. 7].

Учителя имели право на подсобное хозяйство. Так же, как прочие служащие, проживавшие в сельской местности, учителя, имели право пользоваться приусадебными участками «на одну семью в размере не более 0,15 гектара, включая площадь, занятую постройками» [45].

Наличие приусадебного участка у сельского учителя обуславливало наложение как денежного, так и натурального налогообложения. Обложение учителей осуществлялось так же, как и других рабочих и служащих в сельской местности. В течение войны они привлекались к сдаче государству мяса и молока, если у них имелся скот, а также к государственным поставкам шерсти, картофеля и зерна [53, с. 217]. В целом по своей форме организации, размерам и обложению хозяйства сельских рабочих и служащих были близки к хозяйствам колхозников.

Подводя итог, можно выделить несколько тенденций, влиявших на социальные слои сельского населения. Обесценивание рубля вследствие инфляции, значительное увеличение цен на продовольствие и на рынке привело к тому, что реальная покупательная способность населения резко упала. В результате заинтересованность в осуществлении труда как способа получения дохода в годы войны значительно снизилась. Следствием этого стало ужесточение режима труда у всех слоев населения. Представители всех слоев оказались фактически прикреплены к местам своей работы. Также в годы войны происходило повышение норм выработки и ужесточение наказаний за невыполнение работ. Данными шагами государство стремилось повысить интенсивность труда при значительно сократившихся людских ресурсах. При этом государство давало жителям сельской местности возможности использовать дополнительные источники получения доходов. Это позволяло сельским жителям как осуществлять платежи по увеличивавшимся денежным и натуральным налогам, так и получать определённую прибыль и недостающие товары. В годы войны

произошло и значительное сокращение свободной мобильности между социальными слоями. Большинство данных перемещений стало осуществляться принудительно. При этом ряд из них носили временный характер и являлись необходимостью для решения текущих задач. Также во время войны произошло ужесточение налогообложения сельского населения. Сельское население становилось важным источником денежных средств и продовольствия для государства. В результате этого значительно падал уровень материального благосостояния сельского населения.

ЛИТЕРАТУРА

1. Анисков В. Т. Колхозное крестьянство Сибири

и Дальнего Востока - фронту. 1941-1945. -

Барнаул, 1966. - 369 с,

2. Зеленин И. Е. Совхозы в СССР. (1941-1950). -

М., 1969. - 344 с.

3. Подвиг земли богатырской: Сибирь в годы Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. -М., 1970. - 364 с.

4. История советского крестьянства : в 5 т. / редкол.: М. А. Вылцан (отв. ред.) и др. - М., 1987. - Т. 3 : Крестьянство накануне и в годы Великой Отечественной войны, 1938-1945. -447 с.

5. Крестьянство Сибири в период упрочения и развития социализма / редкол.: В. Т. Анисков (отв. ред.) и др. - Новосибирск, 1985. - 398 с.

6. Анисков В. Т. Жертвенный подвиг деревни: крестьянство Сибири в годы Великой Отечественной войны / РАН, Сиб. отд-ние, Ин-т истории. - Новосибирск, 1993. - 245 с.

7. Анисков В.Т. Крестьянство против фашизма, 1941-1945: история и психология подвига. -М., 2003. - 500 с.

8. Безнин М. А., Димони Т. М., Изюмова Л. В. Повинности российского крестьянства в 19301960-х годах. - Вологда, 2001. - 140 с.

9. Демина Е. В. Торговля и снабжение населения Восточной Сибири в годы Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. - Красноярск, 2007. - 141 с.

10. Ильиных В. А. Налогово-податное обложение сибирской деревни: конец 1920-х - начало 1950-х гг. - Новосибирск, 2004. - 167 с.

11. Красноженова Е. Е. Исторический опыт реализации социальной политики Советского государства в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. (на материалах Нижнего Поволжья) : дис. ... д-ра ист. наук. - Астрахань, 2014. - 495 с.

12. Попов В. П. Крестьянские налоги в 40-е годы // Социологические исследования. - 1997. -№ 2. - С. 95-114.

13. Безнин М. А., Димони Т. М. Аграрный строй России 1930-1980-х годов. - М., 2014. - 607 с.

14. Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 1562. Оп. 336. Д. 266.

15. Государственный архив Алтайского края (ГААК). Ф. Р-718. Оп. 43. Д. 9.

16. ГААК. Ф. Р-718. Оп. 43. Д. 11.

17. ГААК. Ф. Р-718. Оп. 43. Д. 13.

18. Примерный устав сельскохозяйственной артели (утв. СНК СССР, ЦК ВКП(б) 17.02.1935) // Советская Сибирь. - 1935. - 20 февр.

19. ГААК. Ф. П-1. Оп. 18. Д. 157.

20. Рыков А. В. Питание колхозных крестьян в условиях полеводческих и тракторных бригад Алтайского края в годы Великой Отечественной войны // Полевые исследования в Прииртышье, Верхнем Приобье и на Алтае. 2014 г.: археология, этнография, устная история. -Вып. 10 / отв. ред. М. А. Демин, Т. К. Щеглова. - Барнаул : АлтГПУ, 2015. - С. 228-231.

21. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. А-374. Оп. 7. Д. 1701.

22. Рыков А. В. Роль рыночной торговли и товарообмена в жизнеобеспечении колхозного крестьянства Алтайского края в годы Великой Отечественной войны // Актуальные проблемы исторических исследований: взгляд молодых учёных / отв. ред. Р. Е. Романов. - Новосибирск, 2015. - С. 205-212.

23. О повышении для колхозников обязательного минимума трудодней : Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) // Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898-1986) : в 14 т. - М., 1985. - Т. 7 : 1938-1945.- С. 281-282.

24. Попов В. П. Паспортная система советского крепостничества // Новый мир. - 1996. -№ 6. - ЫЯЬ: http://magazines.russ.ru/novyi_mi /1996/6/ророу.^т1.

25. Ильиных В. А., Карпунина И. Б. Крестьянство колхозное (колхозники) // Историческая энциклопедия Сибири : [в 3 т.] / гл. ред. В. А. Ла-мин. - Новосибирск, 2009. - Т. 2 : К-Р. -С. 207-208.

26. Алекса Д. В., Рыков А. В. Огородничество в системе жизнеобеспечения сельского русского населения Алтайского края в годы Великой Отечественной войны // Этнография Алтая и сопредельных территорий. - Вып. 9 / под ред. Т. К. Щегловой. - Барнаул, 2015. -С. 306-310.

27. Ильиных В. А. Личное хозяйство колхозников в 1930-е - конце 1950-х гг. // Очерки истории крестьянского двора и семьи в Западной Сибири, конец 1920-х - 1980-е годы / отв. ред. В. А. Ильиных. - Новосибирск, 2001. - С. 53-80.

28. Ильиных В. А. Налоговая работа финансовых органов Алтайского края в деревне (конец 1930-х - начало 1950-х гг.) // Финансы Алтая, 1747-2002 : очерки и документы по истории финансов Алтайского края / отв. ред. В. Г. Притупов. - Барнаул, 2002. - С. 396-409.

29. ГААК. Ф. Р-606. Оп. 1. Д. 681.

30. ГААК. Ф. Р-606. Оп. 1. Д. 682.

31. ГААК. Ф. Р-834. Оп. 1. Д. 96.

32. О военном налоге : Указ Президиума ВС СССР от 29 дек. 1941 г. // Правда. - 1941. - 30 дек.

33. О налоге на холостяков, одиноких и бездетных граждан СССР : Указ Президиума ВС СССР от 21 нояб. 1941 г. // Алтайская правда. -1941. - 25 нояб.

34. Об увеличении государственной помощи беременным женщинам и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении высшей степени отличия - звания «Мать-героиня» и учреждении ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства» : Указ Президиума ВС СССР от 8 июля 1944 г. // Алтайская правда. - 1944. - 11 июля.

35. Рыков А. В. Социальное, правовое и материальное положение колхозного крестьянства в годы Великой Отечественной войны: на материалах Алтайского края // Устная история: жизненные стратегии и повседневные практики сельского населения юга Западной Сибири в годы Великой Отечественной войны : сб. науч. ст. и источников / сост. Т. К. Щеглова ; отв. ред. Т. К. Щеглова. - Барнаул : АлтГПУ, 2016. - С. 9-22.

36. Рыков А. В. Борьба с недоимками по обязательным поставкам среди колхозников Алтайского края в годы Великой Отечественной войны // Материалы 54-й Междунар. науч. студенческой конф. МНСК-2016: История. -Новосибирск, 2016. - С. 122-123.

37. ГААК. Ф. Р-834. Оп. 11. Д. 41.

38. ГААК. Ф. Р-718. Оп. 14. Д. 1.

39. Безнин М. А., Димони Т. М. Сельскохозяйственный пролетариат в российской деревне 1930-1980-х годов // Мобилизационная модель экономики: исторический опыт России XX века : сб. материалов II Всерос. науч. конф. - Челябинск, 2012. - С. 32-42.

40. Трофимова А. И. Правовое положение категорий совхозного социума России в 19301950-х гг. (по материалам Европейского Севера РСФСР) // Актуальные проблемы российского права. - 2014. - № 9. - С. 1833-1842.

41. О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений : Указ Президиума ВС СССР // Правда. - 1940. - 27 июня.

42. О повышении норм выработки и снижении расценок в связи с переходом на восьмичасовой рабочий день : Постановление СНК СССР от 26 июня 1940 г. № 1099 // Правда. -1940. - 27 июня.

43. ГААК. Ф. Р-514. Оп. 1. Д. 11.

44. О мерах по улучшению работы совхозов Нар-комсовхозов : Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 марта 1940 г. № 355 // Собрание постановлений Правительства СССР. - 1940. -№ 6. - Ст. 171.

45. О приусадебных участках рабочих и служащих, сельских учителей, агрономов и других не членов колхозов, проживающих в сельской местности : Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 28 июля 1939 г. № 1125 // Правда. - 1939. - 30 июля.

46. О количестве скота, находящегося в индивидуальном пользовании работников совхозов : Постановление СНК СССР от 30 сент. 1938 г. № 1048 // Собрание постановлений Правительства СССР. - 1938. - № 45. - Ст. 268.

47. ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 1. Д. 212.

48. О выделении земель для подсобных хозяйств под огороды рабочих и служащих : Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 444 от 7 апр.

1942 r. // Постановления Совета Народных

Комиссаров Союза ССР за апрель 1942 г. - М.,

1942. - С. 46-47.

49. О закреплении за предприятиями и учреждениями земельных участков, отведённых под индивидуальные огороды рабочих и служащих : Постановление СНК СССР № 1772 от 4 нояб. 1942 г. // Постановления Совета Народных Комиссаров Союза ССР за ноябрь 1942 г. - М., 1942. - С. 16.

50. О мерах по дальнейшему развитию и улучшению индивидуального и коллективного огородничества рабочих и служащих в 1944 г. : Постановление СНК СССР № 182 от 19 февр. 1944 г. // Постановления Совета Народных Комиссаров Союза ССР за февраль 1944 г. -М., 1944. - С. 162-164.

51. ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 1. Д. 242.

52. О сельскохозяйственном налоге : Закон СССР от 1 сент. 1939 г. // Важнейшие решения по сельскому хозяйству за 1938-1940 годы. - М., 1940. - С. 118-127.

53. Ильиных В. А. Кампания по ограничению личных приусадебных хозяйств в Новосибирской области в конце 1930-х гг. // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 2013 год. - М., 2014. - С. 209-219.

54. Мотревич В. П. Жизнь в катастрофе: питание сельчан на Урале в годы Великой Отечественной войны // Аграрный вестник Урала. -2016. - № 4 (146). - С. 60-65.

55. ГААК. Ф. Р-514. Оп. 1. Д. 9.

56. О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания : Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 27 мая 1939 г. // Собрание постановлений Правительства СССР. -1939. - № 34. - Ст. 235.

57. Ильиных В. А. Крестьянское хозяйство в Сибири (конец 1890-х - начало 1940-х годов):

Информация о статье

Дата поступления 30 апреля 2019 г.

Дата принятия в печать 29 июля 2019 г.

Сведения об авторе

Рыков Алексей Викторович - аспирант, заведующий историко-краеведческим музеем Алтайского государственного педагогического университета (Барнаул, Россия) Адрес для корреспонденции: 656031, Россия, Барнаул, ул. Молодежная, 55 E-mail: avrykov@bk.ru

Для цитирования

Рыков А. В. Социальная структура сельского населения Алтайского края в годы Великой Отечественной войны: состав, правовое и материальное положение // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2019. № 3 (23). С. 121-131. DOI: 10.25513/23121300.2019.3.121-131.

тенденции и этапы развития // Крестьянская семья и двор в Сибири в XX веке: проблемы изучения. - Новосибирск, 1999. - С. 33-75.

58. ГААК. Ф. Р-606. Оп. 1. Д. 677.

59. ГААК. Ф. Р-606. Оп. 1. Д. 684.

60. Анисков В. Т. Война и судьбы российского крестьянства. - Вологда ; Ярославль, 1998. -286 с.

61. Бондарев В. А. Селяне в годы Великой Отечественной войны: Российское крестьянство в годы Великой Отечественной войны (на материалах Ростовской области, Краснодарского и Ставропольского краев). - Ростов н/Д., 2005. - 192 с.

62. ГААК. Ф.Р-834. Оп. 1. Д. 118.

63. Устав кооперативной промысловой производственной артели : Примерный устав, одобрен. Всекопромсоветом (11 нояб. 1934 г.) с послед. изм. - М., 1945. - 16 с.

64. Чуваев Н. А. Симбиоз и конкуренция: частный кустарь и промысловая кооперация в послевоенной экономике Алтая (1945-1953 годы) // Исторический ежегодник. 2009 : сб. науч. тр. - Новосибирск, 2009. - С. 191-202.

65. Народное хозяйство Алтайского края : стат. сб. - Барнаул, 1958. - 299 с.

66. О повышении заработной платы учителям и другим работникам начальных и средних школ : Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 875 от 11 авг. 1943 г. // Постановления Совета Народных Комиссаров Союза ССР за август 1943 г. - М., 1943. - С. 37-42.

67. Великая Отечественная война 1941-1945 годов : в 12 т. - М., 2014. - Т. 10 : Государство, общество и война. - 864 с.

68. ГААК. Ф. П-1. Оп. 18. Д. 543.

69. ГААК. Ф. П-1. Оп. 18. Д. 155.

70. ГААК. Ф. Р-834. Оп. 1. Д. 161.

71. ГААК. Ф. Р-834. Оп. 1. Д. 159.

72. ГААК. Ф. П-1. Оп. 18. Д. 544.

Article info

Received April 30, 2019

Accepted July 29, 2019

About the author

Alexey V. Rykov - postgraduate student, head of the Museum of Local History of the Altai State Pedagogical University

Postal address: 55, Molodezhnaya ul., Barnaul, 656031, Russia E-mail: avrykov@bk.ru

For citations

Rykov A.V. Social Structure of Rural Population of Altai Krai during the Great Patriotic War: Composition, Legal and Wealth Status. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2019, no. 3 (23), pp. 121-131. DOI: 10.25513/ 2312-1300.2019.3.121-131 (in Russian).