Правовые основы борьбы с детской беспризорностью в РСФСР в 1920–1930-е годы

ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ БОРЬБЫ С ДЕТСКОЙ БЕСПРИЗОРНОСТЬЮ В РСФСР В 1920-1930-е ГОДЫ

Законодательные акты, циркуляры, декреты, постановления правительства и ведомственные распоряжения являются важнейшими источниками по исследуемому вопросу. Они позволяют проследить становление советской нормативно-правовой базы в области ликвидации детской беспризорности. Как известно, законы далеко не всегда исполняются в точности, и это нужно учитывать, но, тем не менее, необходимо знать ту законодательную базу, на которую опирались работники, задействованные в сфере борьбы с детской беспризорностью и безнадзорностью.

В данной статье нами будут рассмотрены законы, посвященные как непосредственно борьбе с детской беспризорностью, так и направленные на стабилизацию ситуации, сложившейся с преступностью несовершеннолетних. Такой подход обусловлен тем, что детская преступность являлась следствием беспризорности. Беспризорники очень часто совершали правонарушения, как правило, чтобы прокормить себя.

В 1920-30-е годы законодательные акты публиковались в специальных сборниках статей и материалов, посвященных вопросам ликвидации детской беспризорности1. Сами редакторы объясняли выпуск подобных сборников практическими целями: было необходимо, чтобы государственные и общественные организации, принимающие участие в ликвидации беспризорности детей, знали законы, которыми они должны были руководствоваться в своей работе.

Важную роль в социальной защите детей сыграл декрет от 14 января 1918 г. о создании особых Комиссий по делам о несовершеннолетних (далее — Комонес), которые просуществовали до 1935 г. Теперь все дела по обвинению малолетних и несовершеннолетних детей до 17 лет передавались из ведения общих судов в Комонес. Членами Комиссии были врач и педагог, а также юрист, который согласовывал действия Комонес с

существующим советским законодательством2. Несомненно, этот декрет имел особое значение, если говорить о беспризорных детях, потому что им довольно часто приходилось сталкиваться с уголовным законом.

В дальнейшем полномочия Комонес неоднократно корректировались законодателем. Декрет СНК РСФСР от 4 марта 1920 г.3 устанавливал, что ведению Комонес подлежали дела о несовершеннолетних до 18 лет (позже по Уголовному кодексу (далее — УК) 1922 г. возраст общей подсудности снижался до 16 лет4). Однако теперь если Комонес при рассмотрении дела о несовершеннолетнем старше 14 лет признавала невозможность применения мер медико-педагогического воздействия, то дело передавалось в народный суд. Хотя в этом же декрете подчеркивалось. что детей в тюремном заключении нужно помещать отдельно от взрослых преступников, чтобы оградить их от влияния последних. При создании Комонес находились в подчинении Народного комиссариата общественного призрения, однако по декрету от 4 марта 1920 г. они перешли в ведение Народного комиссариата просвещения и его губернских и уездных органов.

Из Инструкции Комиссиям 1920 г. за подписью Народных комиссаров просвещения, здравоохранения и юстиции видно, какие конкретно действия они могли применить в отношении несовершеннолетнего. Это беседа, замечание, внушение, оставление на свободе под присмотром родителей, родственников, обследователей, определение на работу, помещение в школу, детский дом, специальные изоляционные отделения психиатрических лечебниц, отправка на родину, передача дела в суд5.

Новый УК 1926 г.6 сохранил прежнее положение дел: по статье

12 несовершеннолетние в возрасте от 14 до 16 лет подлежали ведению Комонес, и только если она признавала недостаточность применения мер медико-педагогического характера, то дело передавалось в суд. Статья 22 гласила, что к расстрелу не могли быть приговорены несовершеннолетние, не достигшие 18-летнего возраста в момент совершения преступления. Это не было новшеством, так как старый УК 1922 г. тоже запрещал применение высшей меры наказания к подросткам до 18 лет.

Также необходимо выделить значение статьи 50 УК. По ней при назначении несовершеннолетнему наказания в форме лишения свободы или принудительных работ срок таковых подлежал обязательному уменьшению: для подростков в возрасте от 14 до 16 лет — наполовину, а в

возрасте от 16 до 18 лет — на одну треть против того срока, который суд назначил бы за то же преступление взрослому.

Следующей важной вехой в развитии Комонес стало постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 30 октября 1929 г.7 Оно внесло изменения в УК 1926 г., касавшиеся возрастного предела уголовной ответственности несовершеннолетних. Согласно новой редакции статьи 12 УК РСФСР, из компетенции суда были полностью изъяты дела о несовершеннолетних, не достигших возраста 16 лет, и переданы Комиссиям. Таким образом, Комонес по-прежнему оставались центральным звеном в системе государственных мер по борьбе с детской преступностью.

Заметим, что в 1920-е годы была впервые создана и законодательно оформлена государственная система органов и учреждений социальноправовой охраны несовершеннолетних (далее — СПОН). С начала 1920-х годов дело охраны детства сосредоточилось в Народном комиссариате просвещения РСФСР, объединившем меры социальной защиты, помощи и воспитания детей. В феврале 1921 г. при Наркомпросе было организовано Главное управление социального воспитания и политехнического образования (далее — Главсоцвос). Позже, в апреле 1922 г., при Главсоцвосе был образован отдел СПОН8. Социально-правовая охрана несовершеннолетних представляла собой совокупность всех мероприятий государства, направленных на защиту прав и интересов детей, на создание необходимых условий для их воспитания и социального развития и, в частности, на ликвидацию детской беспризорности.

10 февраля 1921 г. была учреждена Комиссия по улучшению жизни детей (далее — КУЖД) при ВЦИК, или Деткомиссия. Помимо председателя, в ее состав изначально входили представители Народных комиссариатов просвещения, здравоохранения, продовольствия, Всероссийской чрезвычайной комиссии, Рабоче-крестьянской инспекции, Всероссийского центрального совета профессиональных союзов9. 20 июня 1927 г. вышло новое Положение о КУЖД при ВЦИК (в отмену Положения от 2 февраля 1925 г.10). Оно определяло, что задачей Комиссии являлось согласование деятельности всех государственных учреждений и организаций, ведущих работу по борьбе с детской беспризорностью11.

Рабочее время воспитанников детских учреждений регулировалось Кодексом законов о труде 1922 г. По нему запрещались любые работы до

14 лет. С 14 до 16 лет можно было работать 4 часа, с 16 до 18 — 6 часов12.

В начале 1920-х годов большое внимание уделялось разработке новых принципов исправительно-трудовой политики в воспитании несовершеннолетних правонарушителей, которые получили закрепление в УК РСФСР 1922 г.13 Регламентируя вопросы уголовной ответственности несовершеннолетних, законодатель сформулировал такие важнейшие положения, как отнесение несовершеннолетия обвиняемого к числу смягчающих обстоятельств, возможность широкого применения к подросткам условного осуждения и замены уголовного наказания воспитательными мерами.

В исправительно-трудовом кодексе 1924 г. особое внимание было уделено вопросу организации перевоспитания детей-преступников. По нему выделялись два типа трудовых домов: для несовершеннолетних правонарушителей от 14 до 16 лет, приговоренных судом к лишению свободы, и для правонарушителей из рабоче-крестьянской молодежи от 16 до 20 лет14.

Для упорядочения работы детских учреждений для трудных детей

24 декабря 1925 г. Президиумом коллегии Наркомпроса было утверждено Положение о трудовых коммунах15. Коммуны организовывались для детей обоего пола в возрасте от 12 до 16 лет из числа: а) переростков, не прошедших нормальной школы, как беспризорных, так и из детских домов; б) подростков, которые в результате тяжелых социальных и материальных условий жизни приобрели социально вредные навыки; в) подростков, прошедших через Комонес. Заработок воспитанников поступал в общий фонд коммуны, причем часть денег шла на составление личных фондов к выпуску детей.

Одним из важнейших законодательных актов в сфере преодоления детской беспризорности являлось постановление ВЦИК и СНК РСФСР

об утверждении положения о мероприятиях по борьбе с детской беспризорностью в РСФСР от 8 марта 1926 г.16 В начале 1920-х годов детская беспризорность достигла тревожных масштабов из-за последствий гражданской войны, голода и эпидемий, к середине десятилетия ситуация более или менее стабилизировалась, от чрезвычайных мер можно было перейти к планомерной и систематичной политике по борьбе с беспризорностью и безнадзорностью несовершеннолетних. Именно на это было направлено вышеуказанное постановление. Остановимся на его содержании подробнее.

Существенно, что в постановлении от 8 марта 1926 г. четко разграничивалось, какие дети нуждались в полном государственном обеспечении, а какие лишь в охране и временной помощи. В полном обеспечении нуждались: а) круглые сироты; б) дети, потерявшие связь с родственниками; в) изъятые из семьи постановлением суда; г) подкинутые. Меры охраны и временной помощи применялись к тем детям, которые а) оказались беспризорными вследствие тяжелой болезни их родителей или других лиц, у которых они находились на воспитании, к этой же группе относились дети неработающих матерей-одиночек, которые не получали помощи от мужа; б) стали беспризорными, так как их родители или другие лица, которые их воспитывали, временно отсутствовали (лишение свободы, нахождение в больнице и т. п.)17.

Согласно названному постановлению, проведение в жизнь всех мероприятий по борьбе с детской беспризорностью возлагалось на Народный комиссариат просвещения РСФСР и на Народные комиссариаты просвещения автономных республик. Органами, занятыми борьбой с беспризорностью на местах, являлись: в краевых и областных объединениях, губерниях, округах и уездах — соответствующие органы народного образования, а в сельских местностях — волостные (районные) исполнительные комитеты и сельские советы18.

Передача детей из детдомов в крестьянские семьи для подготовки к сельскохозяйственному труду начала осуществляться на основании постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 5 апреля 1926 г. Оно вводило ряд льгот для крестьянского двора, бравшего к себе ребенка. На патронируемого выделялся участок земли из запасного земельного фонда с освобождением его от налога в течение первых трех лет, выдавалось единовременное пособие, а также предоставлялись дополнительные льготы по выплате местных налогов и сборов. Один крестьянский двор мог взять к себе только одного ребенка, такая норма устанавливалась, чтобы избежать эксплуатации детского труда19.

Правилами передачи детей на патронирование, составленными Лужскими окружными отделами здравоохранения и народного образования, устанавливалось, что несовершеннолетние могли направляться в семьи бездетные и малосемейные, при этом женщине, берущей ребенка, должно было быть от 20 до 40 лет, либо в семьи многодетные, где младшему ребенку исполнилось бы не меньше 8 лет. Естественно, также учитывались материальные и жилищные условия семьи. Для оформления

договора на патронирование необходимо было предоставить следующие документы: удостоверение от районного исполкома или сельсовета о составе семьи; удостоверение об имущественном положении; для служащих — справку с места службы с указанием оклада; документ о состоянии здоровья всей семьи20.

Для контроля за условиями жизни патронируемого он проходил периодические медицинские осмотры, и при получении денег на несовершеннолетнего мать, принявшая его на воспитание, должна была в обязательном порядке предъявить в районный исполком медицинскую книжку ребенка с отметками о том, что он жив и здоров21.

На решение проблем бывших воспитанников детских домов, направляемых в Москву для поступления в учебные заведения, был направлен циркуляр № 5995 Деткомиссии при ВЦИК от 12 июля 1927 г. В нем говорилось о том, что подростки оказывались в Москве совершенно без средств к существованию и без жилья вплоть до начала учебного года, таким образом, они были вынуждены ютиться по ночлежкам и вокзалам и снова попадали в компанию беспризорников. Чтобы изжить эту негативную практику, КУЖД при ВЦИК предлагала всем Деткомиссиям неуклонно следить за тем, чтобы подростки, направляемые на учебу в крупные города, в обязательном порядке обеспечивались жильем и денежными средствами до получения первой стипендии22.

Для усиления систематичности в проводимой ей работе КУЖД разработала Трехлетний план борьбы с детской беспризорностью на 19261927 гг., 1927-1928 гг., 1928-1929 гг. В нем отмечалось, что число беспризорных детей и подростков, нуждающихся в полном обеспечении, составляло на тот момент 125 000 чел. (из них 20 000 должны были быть приняты в детучреждения в 1925 г.), в неполном обеспечении — 60 000 чел. Из указанного количества существующая сеть детских учреждений могла вместить 68 000 чел. за 3 года вместо выпущенных воспитанников старше

16 лет. Для оставшихся 37 000 ребят были необходимы новые учреждения или открытие дополнительных мест в существующих23. Представляется, что приведенные в официальном плане цифры явно преуменьшены, тем не менее, необходимо признать, что в целом он определял главное — направление деятельности в области ликвидации беспризорности.

Также по Трехлетнему плану борьбы с детской беспризорностью в связи с нехваткой исправительных учреждений для подростков было предусмотрено увеличение сети труддомов на 2 000 мест24, но на деле

план был сокращен более чем вдвое. К началу 1929 г. дополнительно организовали только 800 мест: расширили Новочеркасский трудовой дом на 300 мест, Московский — на 150, создали труддом в Вятке на 350 мест25. Вероятно, план не был выполнен до конца из-за недостаточного финансирования.

Значительно расширило круг деятельности Комонес новое Положение 1931 г. (прежнее — 1926 г.). Они превращались из учреждений, занимавшихся рассмотрением уже совершенных правонарушений, в орган, который вел работу по профилактике детской беспризорности и безнадзорности, борьбе с правонарушениями несовершеннолетних, защите их прав и интересов, наблюдению за воспитанием детей, находящихся под опекой и на патронате26.

Н. А. Семашко, являвшийся на тот момент председателем Деткомис-сии при ВЦИК, считал переломным постановление ВЦИК и СНК от

20 ноября 1930 г., выполнение которого якобы должно было окончательно решить проблему существующей беспризорности27. Большое внимание в нем уделялось вопросу обеспечения выпускников детских домов жилой площадью. В постановлении предписывалось в течение 1931 г. обеспечить жилплощадью тех ребят, которые уже работали на производстве, но продолжали жить в детском доме; предоставлять в первую очередь воспитанникам детских домов, поступающим в техникумы, вузы, ФЗУ и т. д., места в общежитиях этих учебных заведений; устанавливать для воспитанников бронь жилой площади в домах, которые строились местными советами и на средства фонда улучшения жизни рабочих; обязать предприятия, которые принимали на работу воспитанников детдомов, обеспечивать их жильем раньше других28.

Очевидно, что появление через пять лет постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 31 мая 1935 г. «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности» доказывает, что прогноз Семашко был излишне оптимистичным. Само его название признает существование беспризорности детей в стране. Прежде всего в этом постановлении отмечалось, что детская беспризорность при затраченных на борьбу с ней средствах уже была бы ликвидирована, если бы не ошибки местных советских органов и не отсутствие организованной помощи общественности29. Примечательно, что власть не признавала, что существование беспризорности, на самом деле, объяснялось причинами глубокого социального характера. Отсюда стремление предотвратить рассматриваемое негативное явление с помо-

щью мер ответственности. Возлагалась она на родителей или опекунов, безучастно относившихся к своим детям, либо на председателей городских, сельских советов, в чье ведение входило своевременное устройство детей-сирот. Из этого можно сделать вывод, что постановление от 31 мая 1935 г. корней беспризорности не подрывало, поэтому нельзя сказать, что после его выхода беспризорность была окончательно ликвидирована, как это официально заявлялось.

В данном постановлении была структурирована система детских учреждений и установлена ответственность определенного ведомства за каждую группу учреждений. Так, в ведении Наркомпроса оказались детдома нормального типа для детей, лишенных средств к существованию, детдома, содержавшиеся на средства родителей, и детдома для трудновоспитуемых; в ведении Наркомздрава — специальные детские дома для детей, которые нуждались в длительном лечении; в ведении Наркомсо-беса — специальные детские дома для инвалидов; в компетенции НКВД находились изоляторы, трудовые колонии и приемники-распредели-тели30. Причем воспитанники детских домов нормального типа должны были учиться в общеобразовательной школе, а ребята, находившиеся в детдомах для трудновоспитуемых или трудовых колониях, — в стенах этих учреждений. Новым в этом постановлении было расширение круга полномочий НКВД, например, ранее приемные пункты принадлежали компетенции Наркомпроса.

Также в рассматриваемом законодательном акте, как и во многих других, было уделено внимание трудовой подготовке воспитанников и вопросу нехватки квалифицированного педагогического персонала. Первую проблему здесь предлагалось решить путем установления в детских учреждениях трудового режима (мастерские в детдомах или прохождение производственной практики на предприятиях), чтобы дети могли овладеть к моменту выхода из учреждения какой-либо профессией31, а вторую — путем выделения в 1935 г. 500 выпускников педагогических техникумов и 125 выпускников педагогических вузов для работы в детских домах и трудовых колониях (с повышенной оплатой труда)32.

Помимо мер для ликвидации беспризорности, постановление затрагивало и вопрос ее предупреждения. В этом отношении предлагалось установить уголовную ответственность для опекунов, использовавших опекунство в корыстных целях (например, для занятия жилплощади, оставшейся после родителей сирот); помогать детям-сиротам и тем

семьям, которые впали во временную нужду, в сельской местности эту помощь должны были осуществлять кассы общественной взаимопомощи, а в городах для данных нужд предусматривалось выделение специальных сумм по бюджету социального страхования33.

Наметившееся во второй половине 1930-х годов усиление репрессивных мер по отношению к юным правонарушителям отразилось в законе от 7 апреля 1935 г. «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних». Он гласил, что дети уже с 12 лет отвечали за свои действия перед судом, некоторые ограничения ответственности имели силу лишь до 16 лет. С 12 лет предписывалось привлекать к уголовной ответственности детей за совершение краж, причинение насилия, телесных повреждений, увечий, убийство, попытки к убийству с применением всех мер уголовного наказания. Также исключалась статья 50 УК об обязательном снижении наказания наполовину или на одну треть в зависимости от воз-раста34. Согласно постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г., устанавливалась суровая ответственность не только для детей, но и для лиц, уличенных в подстрекательстве или привлечении несовершеннолетних к участию в различных преступлениях. Санкции предусматривали тюремное заключение на срок не ниже пяти лет35.

Таким образом, рассматриваемый вопрос имел довольно обширную законодательную основу. В процессе создания нормативно-правовой базы в ней обнаруживались и корректировались недостатки. Этот факт подтверждал доклад П.И. Люблинского «Ближайшие задачи в области детского права» на II Всероссийском съезде СПОН, где докладчик указывал на недостатки в уголовном и гражданском праве в отношении детей36. Анализ законодательства позволяет определить основные направления государственной политики по борьбе с беспризорностью несовершеннолетних, а именно: создание Комонес как специального органа, занимавшегося детской преступностью; образование Деткомиссии при ВЦИК для согласования деятельности государственных органов и общественных организаций по борьбе с беспризорностью и контроля за их работой; разработка принципов воспитания несовершеннолетних правонарушителей и открытие специальных учреждений для них; передача детей из детских домов на патронирование в семьи; а также решение жилищных проблем и вопросов трудоустройства бывших воспитанников детских домов.

1 См., например: Государство и общественность в борьбе с детской беспризорностью: Сб. статей и правительственных распоряжений. М.; Л., 1927; Беспризорные в трудовых коммунах. Практика работы с трудными детьми: Сб. статей и материалов. М., 1926; и др.

2 Сборник законов и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. С 1 января по 1 апреля 1918 г. Вып. 2. М., 1918. С. 6з.

3 СУ 1920. № 13. Ст. 83.

4 УК РСФСР. С дополнениями и изменениями, принятыми по 19 февраля 1925 г Л., 1925. С. 10.

5 Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917-1952 гг. М., 1953. С. 76.

6 Уголовный кодекс РСФСР редакции 1926 года с постатейно-систематизированными материалами. М., 1927.

7 СУ 1929. №82. Ст.796.

8Реутова А. Д. Ликвидация массовой детской беспризорности в 1921-35 гг. (на материалах Верхневолжья): автореф. дис. ... канд. ист. наук. Иваново, 2004. С. 20.

9 Сборник важнейших постановлений и распоряжений ВЦИК УШ-го созыва (за время с января по ноябрь 1921 г.) М., 1921. С. 45.

10 Положение о Комиссии по улучшению жизни детей при ВЦИК. М., 1925.

11 Сборник действующих узаконений и распоряжений партии и правительства, постановлений Деткомиссии ВЦИК и ведомственных распоряжений по ликвидации детской беспризорности и безнадзорности. Вып. 4. М., 1936. С. 97-98.

12 Кодекс законов о труде РСФСР. 1922 г. С изменениями и дополнениями, опубликованными до 20 апреля 1931 г. М.; Л., 1931. Ст. 95, 136.

13 УК РСФСР. С дополнениями и изменениями, принятыми по 19 февраля 1925 г.

14 Исправительно-трудовой кодекс РСФСР. М., 1924. Ст. 47.

15 Беспризорные в трудовых коммунах. С. 171-172.

16 Государство и общественность в борьбе с детской беспризорностью. С. 20-24.

17 Там же. С. 20-21.

18 Там же. С. 22.

19 Там же. С. 47.

20 ЛОГАВ. Ф. Р-3164. Оп. 1. Д. 11. Л. 98.

21 Там же.

22 Сборник действующих узаконений и распоряжений правительства Союза ССР и правительства РСФСР, постановлений Деткомиссиипри ВЦИК и ведомственных распоряжений по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью. Вып. 2. М., 1929. С. 71.

23 Трехлетний план борьбы с детской беспризорностью. М., 1927. С. 11-12.

24 Там же. С. 12.

25Рябинина Н. В. Детская беспризорность и преступность в 1920-е гг. (по материалам губерний Верхнего Поволжья). Ярославль, 1999. С. 44.

26 Сборник действующих узаконений и распоряжений правительства Союза ССР и правительства РСФСР. Вып. 3. М., 1932. С. 17.

27 Там же. С. 3.

28 Там же. С. 13.

29 Сборник действующих узаконений. Вып. 4. С. 7.

30 Там же. С. 8.

31 Там же.

32 Там же. С. 10.

33 Там же. С. 10-11.

34 Сборник документов по истории уголовного законодательства. С. 382.

35 Там же.

36 Детская беспризорность и детский дом: сборник статей и материалов II Всероссийского съезда СПОН по вопросам детской беспризорности, детского дома и правовой охраны детей и подростков. М., 1926. С. 121-127.

Информация о статье:

УДК 94(47).084

Автор: Бендер Екатерина Алексеевна, аспирант кафедры Новейшей истории России, Санкт-Петербургского государственного университета, Санкт-Петербург, Россия, ekaterinabender@mail.ru

Название: Правовые основы борьбы с детской беспризорностью в РСФСР в 1920-1930-е годы

Аннотация: Статья посвящена анализу законодательства в области борьбы с детской беспризорностью в РСФСР в 1920-1930-е годы. В ней рассмотрены важнейшие законодательные акты, определявшие политику государства по ликвидации беспризорности и работе с несовершеннолетними правонарушителями. Хронологический период, включающий два десятилетия, позволил автору проследить становление и развитие советской нормативно-правовой базы.

Ключевые слова: борьба с беспризорностью и безнадзорностью несовершеннолетних, Комиссии по делам о несовершеннолетних, Комиссия по улучшению жизни детей при ВЦИК, Трехлетний план борьбы с детской беспризорностью, перевоспитание несовершеннолетних правонарушителей.

Information about the article:

Author: Ekaterina A. Bender — postgraduate student, Saint-Petersburg State University, Saint-Petersburg, Russia, ekaterinabender@mail.ru Title: Legal Support for Overcoming Child Homelessness in the RSFSR in the 1920s - 1930s

Summary: The article is devoted to the analysis of legislation in the field of the control over child homelessness in the RSFSR in the 1920s - 1930s. Most important legislative acts determining the state politics to get over child homelessness and juvenile delinquency are considered in the article. Institutionalizing and developing the Soviet legislative basis in question is traced for the two decades period studied.

Keywords: struggle to overcome homelessness and abandonment of minors, Commissions on the Affairs of Minors, Commission for the Improvement of Children’s Lives, the Three-year plan to overcome child homelessness, reeducation of young offenders.

References:

1 Gosudarstvo i obshchestvennost v borbe s detskoi besprizornostiu: Sb. statei i pravitelstvennykh rasporiazhenii. Moscow; Leningrad, 1927.

2 Besprizornye v trudovykh kommunakh. Praktika raboty s trudnymi detmi: Sb. statei i materialov. Moscow, 1926.

3 Sbornik zakonov i rasporiazhenii rabochego i krestianskogo pravitelstva. S 1 ianvaria po 1 aprelia 1918 g. Vyp. 2. Moscow, 1918.

4 Sobranie Uzakonenii. 1920. N 13. St. 83.

5 Ugolovnyi Kodeks RSFSR. S dopolneniiami i izmeneniiami, priniatymi po 19 fevralia 1925 g. Leningrad, 1925.

6 Sbornik dokumentov po istorii ugolovnogo zakonodatelstva SSSR i RSFSR. 19171952 gg. Moscow, 1953.

7 Ugolovnyi kodeks RSFSR redaktcii 1926 goda s postateino-sistematizirovannymi materialami. Moscow, 1927.

8 Sobranie Uzakonenii. 1929. N 82. St.796.

9 Reutova A. D. Likvidatciia massovoi detskoi besprizornosti v 1921-35 gg. (na materialakh Verkhnevolzhia): avtoref. dis. ... kand. ist. nauk. Ivanovo, 2004.

10 Sbornik vazhneishikh postanovlenii i rasporiazhenii VTCIK VUI-go sozyva (za vremia s ianvaria po noiabr 1921 g.) Moscow, 1921.

11 Polozhenie o Komissiipo uluchsheniiu zhizni deteipri VTCIK. Moscow, 1925.

12 Sbornik deistvuiushchikh uzakonenii i rasporiazhenii partii i pravitelstva, postanovlenii Detkomissii VTCIK i vedomstvennykh rasporiazhenii po likvidatcii detskoi besprizornosti i beznadzornosti. Iss. 4. Moscow, 1936.

13 Kodeks zakonov o trude RSFSR. 1922 g. S izmeneniiami i dopolneniiami, opublikovannymi do 20 aprelia 1931 g. Moscow; Leningrad, 1931.

14 Ispravitelno-trudovoi kodeks RSFSR. Moscow, 1924.

15 Sbornik deistvuiushchikh uzakonenii i rasporiazhenii pravitelstva Soiuza SSR i pravitelstva RSFSR, postanovlenii Detkomissii pri VTCIK i vedomstvennykh rasporiazhenii po borbe s detskoi besprizornostiu i beznadzornostiu. Iss. 2. Moscow, 1929.

16 Trekhletniiplan borby s detskoi besprizornostiu. Moscow, 1927.

17 Riabinina N. V. Detskaia besprizornost i prestupnost v 1920 e gg. (po materialam gubernii Verkhnego Povolzhia). Yaroslavl, 1999.

18 Sbornik deistvuiushchikh uzakonenii i rasporiazhenii pravitelstva Soiuza SSR i pravitelstva RSFSR. Iss. 3. Moscow, 1932.

19 Detskaia besprizornost i detskii dom: sbornik statei i materialov II Vserossiiskogo sezda SPON po voprosam detskoi besprizornosti, detskogo doma i pravovoi okhrany detei i podrostkov. Moscow, 1926.