Выход из тени

Бесспорно, один из главных миланских архитекторов ХХ века — Пьеро Порталуппи: за полувековую карьеру он построил и реставрировал почти тысячу зданий. Пинакотека Брера, площадь Дуомо, Музей Новеченто, Музей науки и технологий Леонардо да Винчи, вилла Некки, Дом-музей Боски ди Стефано — многие из них известны не только знатокам архитектуры, но и обычным туристам. При этом имя Порталуппи совершенно не на слуху. О нем нечасто вспоминают интерьерные журналы, посвященные ему книги и выставки можно пересчитать по пальцам одной руки. Как такой плодотворный и успешный архитектор мог оказаться в тени на много десятков лет? Только что вышедшая в издательстве Rizzoli монография отвечает на этот вопрос и пытается компенсировать годы молчания.

1 / 2

Пьеро Порталуппи родился в 1888 году в семье успешного миланского инженера. В 1910 году он окончил архитектурный факультет Миланского политехнического университета с золотой медалью. Слава лучшего ученика и хорошее происхождение открыли ему двери в высшее общество. Первым же его заказчиком стал промышленный магнат Этторе Конти. Для его электрической компании начинающий архитектор спроектировал несколько гидроэлектростанций в долине Оссола. Если не знать об их предназначении, здания можно принять за неоклассические палаццо. Порталуппи не следовал набирающей обороты тенденции ухода от декоративности в сторону чистой функциональности.

Через несколько лет деловые отношения переросли в родственные — Пьеро женился на Лиа Балиа, племяннице и приемной дочери Конти. И получил более личный заказ — отреставрировать и осовременить дом Ателлани. Это один из самых красивых особняков Милана, хранящий воспоминания о многих заметных личностях. В 1490 году Людовико Сфорца купил два дома рядом с церковью Санта-Мария-делле-Грацие и подарил их своему верному оруженосцу, происходившему из благородной семьи Ателлани. Сюда же он поселил Леонардо да Винчи на время работы над «Тайной вечерей». В 1919 году дома купил Этторе Конти. Порталуппи объединил два дома, убрав стену, разделяющую сад, и сделав один парадный вход, а также вернул интерьерам их первоначальный ренессансный облик. Под слоями штукатурки обнаружились великолепные фрески и другие элементы декора. В глубине сада архитектор нашел виноградник, который, предположительно, посадил Леонардо. Дом заполнили многочисленные родственники Конти, одна из квартир досталась молодой семье архитектора. Вскоре у Пьеро и Лиа родились дети, Луиза и Орест. В этой квартире Порталуппи прожил до самой смерти в 1967 году, сейчас в ней живет семья его внука, Пьеро Кастеллини Бальдиссеры.

География творчества Порталуппи не очень обширна. Он прожил всю жизнь в Милане, там же сосредоточены и его проекты. Самые удаленные работы — гидроэлектростанции в долине Оссола — находятся в сотне километров от столицы Ломбардии. Да и зачем было далеко ходить, если все деньги и мощь Италии меж двух войн были сосредоточены в Милане? А Порталуппи в то время был самым популярным архитектором как у власти, так и у богатых частных заказчиков. От первой ему доставались заказы на реставрацию площади Дуомо (Помните геометрический орнамент брусчатки? Это Порталуппи) и главного миланского музея, пинакотеки Брера, от вторых — на дворцы и офисы компаний. К счастью, самые интересные из них сохранились и даже открыты для публики (как и дом Ателлани и соседствующая с ним студия архитектора).

1 / 3

Один из таких проектов — музей-квартира коллекционеров Антонио Боски и Мариеды Ди Стефано. Интересна она прежде всего итальянским искусством (это как мини-филиал Музея Новеченто), за обилием картин немного сложно разглядеть интерьер и мебель по дизайну Порталуппи. Не только эта квартира, но весь дом был спроектирован архитектором по заказу девелопера Ди Стефано, отца Мариеды. В одной квартире поселился он сам с женой, в остальных — пять его дочерей с семьями. Среди них Фульвия и Винченцо Мендини, родители знаменитого дизайнера Алессандро Мендини. Алессандро вспоминал, что двери квартир были всегда открыты, а лестница служила гостиной, где все встречались. Подобная атмосфера, говорят, до сих пор царит в доме Ателлани.

Самый яркий и обласканный вниманием проект — вилла Некки-Кампильо. Законченный в 1935 году, он необычен и для Милана, и для Порталуппи, впервые обратившегося к стилю ар-деко. Что не помешало ему использовать все свои любимые приемы: ромбические орнаменты, преобладание зеленого цвета, окна необычной формы (тут это звезда), игру с разными сортами мрамора и дерева и проч. Вилла поражала роскошью и современностью. Здесь был отдельный гараж, соединенный с домом подземным ходом, открытый бассейн с подогревом (первый в Милане!), домофоны, телефоны, лифт и подъемник для блюд, спрятанное в полу и стенах отопление и раздвижные двери. Мебель по большей части была сделана на заказ по эскизам Порталуппи и соответствовала современному стилю дома. Планировка тоже нарушала каноны итальянских особняков. Парадным был сделан первый этаж, где расположились гостиные, столовая, курительная и прочие общие помещения, а второй этаж отдали жилым покоям. Хозяева не очень долго наслаждались новым домом: в начале войны он был экспроприирован правительством Муссолини, что, впрочем, спасло виллу от разрушения.

Пьеро Порталуппи

Фото: Mondadori / Getty Images

Муссолини, как и любой диктатор, большое внимание уделял архитектуре. Она должна была олицетворять новую политику и создавать новые городские ориентиры. Дуче считал, что строит новую Римскую империю, поэтому муссолиниевский стиль подпитывался римской классической архитектурой. И тут мастер неоклассики Порталуппи пришелся кстати. Амбициозный архитектор не стал отказываться от крупного заказчика. Самые заметные его проекты для фашистской партии — штаб-квартира миланского отделения на площади Сан-Сеполькро и дворец Аренгарио на площади Дуомо (в соавторстве с Маджистретти, Муцио и Гриффини). Первый недолго использовался по назначению, а после войны в него въехал центральный комиссариат полиции. Аренгарио достроили только в 50-х, полвека там сидели муниципальные служащие, пока десять лет назад зданию не нашли более достойное применение, открыв там музей итальянского искусства ХХ века. Порталуппи утверждал, что не поддерживает фашистскую партию, а просто делает свою работу. Однако гибель сына Ореста в Северной Африке, куда Муссолини послал свою армию для расширения границ империи, повернула его лицом к реальности. Аполитичная позиция не уберегла семью Порталуппи от трагедии.

После войны коллеги Порталуппи пытались исключить его из ордена архитекторов и отстранить от преподавания, обвиняя в ретроградстве и беспринципности. Он дважды предстал перед судом, оба раза был оправдан, но репутация пострадала. Архитектор ушел в тень. Он продолжал работать и даже возглавлять факультет архитектуры, но его проекты не привлекали прежнего внимания. Возможно, пытаясь искупить вину за сотрудничество с режимом Муссолини, он рьяно занялся реконструкцией Милана. От бомбардировок пострадали многие его постройки, кому же еще было их восстанавливать? По второму разу он отреставрировал пинакотеку Брера и церковь Санта-Мария-делле-Грацие, восстановил дом Ателлани и планетарий. Были у него и другие важные городские заказы, в частности трансформация монастыря в музей науки и технологий и больницы в университетское здание. Продолжали поступать и крупные частные заказы. Несмотря на огромное наследие архитектора, после смерти о нем просто забыли. Автор монографии Патриция Пиччинини вспоминает, что в курсе по истории архитектуры его имя едва упоминалось.

Альбом Piero Portaluppi: Between tradition and the avant-garde. Lorenzo Pennati, Patrizia Piccinini, Rizzoli 2022

О Порталуппи снова заговорили в 2000-е. Поводом стали реставрация и открытие для публики виллы Некки-Кампильо. Уникальный музей (редкий для Милана стиль ар-деко, идеальная сохранность интерьера, сад и бассейн в центре города) немедленно вошел в списки must see для ценителей дизайна. Заметила появление новой локации и киноиндустрия. В 2009 году Лука Гуаданьино (тот самый, что через несколько лет снимет «Назови меня своим именем» с Тимоти Шаламе) поселил на вилле героев своего фильма «Я — это любовь». От Порталуппи в фильме не только декорации. Фоном для любовной драмы героини Тильды Суинтон служит история древнего миланского клана, напоминающего семью архитектора, а его внук Пьеро, основатель бренда C&C Milano, даже мельком появляется на экране. Засветилась вилла Некки и в прошлогоднем байопике Ридли Скотта «Дом Гуччи». Именно в ней оформили логово умирающего Родольфо Гуччи.

Документальный фильм «L’amatore» Марии Маути известен гораздо меньше этих двух, зато Пьеро Порталуппи тут отводится главная роль. Он здесь и герой, и соавтор. После Первой мировой войны Порталуппи купил камеру Super 8 и начал вести кинодневник. Километры пленки были обнаружены в начале 2000-х — они-то и стали основой фильма Маути. Наконец-то к фактам добавились эмоции, и образ архитектора ожил. Амбициозный, конъюнктурный, делающий вид, что архитектор может быть «вне политики», консерватор, не чуждый новизны, патриот своего города, любящий отец, переживший потерю сына, автор комиксов под псевдонимом Дон Педро Пуэрто Лопес, страстный коллекционер, астроном-дилетант и почти профессиональный кинооператор — образ этот неоднозначный, но точно заслуживающий интереса. Монография преследует ту же цель: показать наследие Порталуппи во всей неоднозначности, от официальных зданий фашистской партии до музеев и частных домов, от неоклассических палаццо до модернистских вилл. Оценку, если захочет, может дать читатель.