Сити и жди

Brexit поставил важный вопрос о статусе Лондона как глобального финансового центра и ведущего финансового хаба Европы. "Власть" выясняет, стоит ли ждать появления "нового Лондона", или Сити все же удастся сохранить первенство.

В конце июня, вскоре после оглашения неожиданных для многих результатов референдума по выходу Великобритании из ЕС, на фоне стремительного обвала фунта стерлинга и сильной волатильности мировых рынков крупнейшие международные банки заявили о вероятном переводе части сотрудников и функций из лондонских офисов в другие города ЕС в случае потери Великобританией свободного доступа к европейскому рынку. С континента в ответ раздались призывы к банкирам и инвесторам переезжать в Париж, Франкфурт и другие города. Министр экономики Франции Эмманюэль Макрон задолго до референдума говорил, что Париж готов расстелить "красную ковровую дорожку" перед банкирами из Лондона и будет всячески способствовать созданию благоприятных условий для укрепления позиций финансового центра в Париже. Состоявшийся Brexit вызвал волну разговоров и экспертных дискуссий о возможной потери Лондоном статуса одного из ведущих международных финансовых центров (МФЦ) и ключевого финансового хаба Европы.

МФЦ в Лондоне уже долгое время удерживает первую строчку Индекса глобальных финансовых центров (The Global Financial Centres Index, GFCI) и вместе с Нью-Йорком относится к числу глобальных МФЦ, деятельность которых лежит далеко за пределами экономики страны и региона присутствия. Сити по-настоящему глобален: инвесторы и клиенты из разных уголков мира взаимодействуют на площадке центра и могут получить широкий спектр финансовых услуг. Лондон существенно обходит конкурентов, как в Европе, так и по миру, по ключевым факторам конкурентоспособности индекса GFCI.

Важнейшее преимущество Лондона — высококвалифицированные кадры, сложившиеся благодаря высокому качеству образования (19 вузов Великобритании входят в число лучших 100 университетов мира, согласно рейтингу QS World University Rankings 2015/16), хорошему уровню английского языка и уровню общественной культуры. По мнению авторов доклада "Конкурентная позиция Лондона как МФЦ" (The Competitive Position of London as a Global Financial Centre) аналитического центра Z/Yen Group, именно наличие профессионального персонала выступает опорой конкуренции и определяет текущее положение Сити на мировой карте МФЦ. Компании, размещая свои офисы в Лондоне, ищут опытный персонал с высоким уровнем образования, предлагая взамен значимый уровень вознаграждения. Высокодоходные сферы деятельности постепенно вытесняют низкодоходные, делая их в определенный момент и вовсе нерентабельными и приводя к тому, что транснациональный бизнес в стремлении снизить издержки переносит ряд операционных функций в другие страны. Вытеснение видов деятельности такого рода позволяет Лондону сконцентрироваться на операциях с высокой доходностью, таким образом привлекая еще более профессиональные кадры в эти области и позиционируя себя как центр наиболее важных и высокодоходных сделок.

Современный уровень развития технологий делает возможным осуществление многих финансовых услуг без привязки к определенным площадкам, позволяя инвесторам выбирать те или иные финансовые центры на основе предпочтений деловой атмосферы и среды определенного города. Качество городской инфраструктуры все больше доминирует над другими факторами, влияющими на выбор инвестором места для размещения капитала. Количество дорогих ресторанов в городе становится важнее количества бизнес-консультантов, услуги которых можно получать теперь и удаленно.

В отличие от Нью-Йорка и других ведущих МФЦ Лондон всегда был слабо связан с национальной экономикой, на которую сегодня приходится, по оценкам, 3,9% ВВП и 0,9% населения мира. Центр выступает как площадка для оказания услуг инвесторам со всего мира. По оценкам организации TheCityUK, Великобритания с центром в Лондоне входит в число ведущих стран-экспортеров финансовых и сопутствующих бизнес-услуг. Сити — ведущая площадка мирового валютного и страхового рынка, рынка управления активами и проведения IPO. Говоря про сопутствующие услуги, глобальные офисы ведущих юридических и аудиторских компаний мира расположены в Лондоне — четыре и шесть из десяти ведущих компаний каждой из отраслей соответственно, по данным TheCityUK. Значимую роль в лидерстве финансового центра Лондона исторически играет английское корпоративное право, которое используется в 27% правовых юрисдикциях и как базовое в 40% арбитражных делах по миру.

Высокий уровень развития финансовой и сопутствующей инфраструктуры позволил Лондону в полной мере воспользоваться особыми правилами лицензирования соответствующих видов профессиональной деятельности на финансовом рынке ЕС, когда финансовой организации достаточно получить "финансовый паспорт" и открыть офис в одной из стран союза и далее относительно свободно оказывать широкий спектр финансовых услуг на территории всех стран--участниц ЕС. Таким образом, Лондон взял на себя функцию ключевого финансового хаба Европы. На Великобританию сегодня приходится четверть доходов финансового сектора ЕС — больше, чем на любую другую страну Европы, 46% общего объема рынка капитала, около 50% валютных операций ЕС в евро. Около 40% оказываемых финансовых услуг Великобритании приходится на страны ЕС. Половина международных финансовых организаций имеет свой основной европейский офис в Лондоне, пользуясь в полной мере созданными преимуществами центра.

Конечно, подобное положение Лондона вместе с особым статусом членства Великобритании в ЕС еще до Brexit вызывало зависть и критику других европейских столиц. Референдум лишь обострил эти разговоры. Однако, по мнению большинства экспертов и участников рынка, на сегодняшний день ни один финансовый центр, кроме Нью-Йорка, не способен в полной мере конкурировать с Лондоном за статус глобального и ведущего регионального финансового центра. Франкфурт и Париж, как наиболее часто упоминающиеся кандидаты на статус "нового Лондона", занимают 18-е и 32-е место в GFCI соответственно, а ближайший конкурент Лондона в индексе — Цюрих (шестое место в GFCI) — расположен в Швейцарии, не входящей в ЕС. Все перечисленные города относятся к числу региональных финансовых центров с достаточно средним уровнем развития и фокусом на регион присутствия или определенную специализацию.

Париж и Франкфурт заметно уступают Лондону по таким ключевым категориям, как регуляторная и деловая среда, наличие профессионального персонала. По общей численности населения столица Великобритании в четыре раза превосходит Париж, а общее число занятых в финансовом секторе Лондона сопоставимо с численностью всего экономически активного населения Франкфурта. Очевидна нехватка профессиональных кадров, чье возможное перемещение из Лондона потребует серьезных временных и финансовых затрат для компаний.

Регуляторная среда всегда была сильной стороной Лондона, заметно выделяя его, в том числе на фоне конкурента Нью-Йорка, для которого характерны зарегулированность и повышенный контроль финансового сектора. Лондонскому регулятору удается сочетать подход к регулированию, в рамках которого для участников рынка сохраняется некоторое пространство для маневра при исполнении предписанных правил деятельности на рынке. Такая философия нехарактерна для общеевропейского директивного подхода к регулированию финансового сектора. Во многом поэтому Brexit вызвал дискуссию о возможной новой роли Лондона как глобального офшорного центра с низким уровнем контроля и регулирования финансовых операций, которую может допустить регулятор в связи с новыми условиями и потерей доступа к рынку ЕС.

Другой важной стороной регулирования является государственная политика в отношении развития финансового рынка. Здесь важно, укладываются ли приоритеты сектора в текущую повестку развития страны, насколько восприимчиво правительство к потребностям отрасли и ее участников? Распространенное желание финансового сообщества — минимальное государственное вмешательство. Однако нередко власти действуют обратным образом и наносят существенный вред развитию индустрии, в том числе косвенными мерами. В 2012 году во Франции была фактически объявлена война корпоративному сектору, на который были возложены значительные социальные выплаты. По оценкам газеты Financial Times, если в Великобритании годовая зарплата сотрудника €300 тыс. стоит компании €353 тыс., то во Франции тот же уровень зарплаты обойдется уже €472 тыс. с учетом всех социальных выплат. В Германии финансовый сектор также сталкивается с серьезными трудностями найма сотрудников из-за жестких правил трудового законодательства. Brexit во многом обострил запрос на выстраивание более благоприятной регуляторной и деловой среды для банкиров и инвесторов в Париже и Франкфурте, без которой будет сложно конкурировать с Лондоном. Вероятными представляются снижение налоговой нагрузки и определенный пересмотр регуляторного законодательства, что сложно будет реализовать в краткосрочной перспективе.

Большой популярностью среди американских компаний в последние годы пользуется Дублин, который стремится позиционировать себя как "брат-близнец" Лондона

У Парижа и Франкфурта, впрочем, есть ряд преимуществ, позволяющих рассматривать их как площадки, которые могут перетянуть на себя некоторые функции Лондона. Так, Париж обладает относительно развитой финансовой инфраструктурой: в нем расположены пять из 20 крупнейших по активам банков Европы. Париж — второй после Лондона по объему рынка управления активами с общей стоимостью €3,6 трлн. Театры, музеи, мишленовские рестораны и другие развлечения традиционно выводят французскую столицу на первые строчки по показателю качества жизни городов МФЦ. Конкурентные преимущества Франкфурта во многом связаны с расположением в городе Европейского центрального банка, вокруг которого сформировалась вся инфраструктура, необходимая для развития конкурентоспособного финансового центра. Сильной стороной финансового центра во Франкфурте может стать размещение здесь объединенной немецкой и лондонской биржи.

Большой популярностью среди американских компаний в последние годы пользуется Дублин, который стремится позиционировать себя как "брат-близнец" Лондона в связи с близким расположением, схожей правовой системой, наличием профессиональных кадров и повсеместным использованием английского языка. Дублин на 40% дешевле Лондона по стоимости затрат на оказание финансовых услуг, что дает возможность международным банкам перевести туда ряд простых операционных функций в случае наступления негативного эффекта Brexit.

Ближайшие соседи Лондона в рейтинге GFCI — азиатские центры. Распространено мнение, что уже довольно скоро европейским центрам придется конкурировать за инвесторов не столько друг с другом, сколько с активно развивающимися центрами Азии — Сингапуром, Гонконгом и Токио, а в более долгосрочной перспективе — с Сеулом и Шанхаем. Как отмечает руководитель Z/Yen Group Иэн Харрис, в азиатских центрах уже сегодня созданы условия и инфраструктура, которые позволяют им конкурировать за глобальное лидерство с Лондоном. В течение последних лет составления рейтинга GFCI позиции азиатских МФЦ серьезно укрепились: Сингапур и Гонконг занимают в рейтинге GFCI за 2016 год третье и четвертое места соответственно. Шанхай за последний год поднялся на пять пунктов в рейтинге и занимает сегодня 16-е место. Азиатские центры действительно функционируют в соответствии с лучшими мировыми стандартами финансовой и городской инфраструктуры. Тем не менее сегодня они едва ли способны взять на себя функции Лондона: они важны для экономики региона, обеспечивают доступ глобальных инвесторов на азиатские рынки, но не могут пока еще выступать в роли глобальных центров, обслуживающих одновременно инвесторов из разных точек мира.

Текущее замедление роста азиатских рынков, в особенности неопределенная ситуация в Китае, формирует дополнительные серьезные риски для развития лидеров — Гонконга и Сингапура. Еще задолго до Brexit звучали заявления ведущих финансовых корпораций о возможном сокращении своих подразделений в Азии в связи с замедлением темпов роста региона. Впервые за многие годы стоимостный объем операций на финансовых рынках Гонконга и Сингапура начал снижаться. Ряд экспертов окрестили это закатом финансового сектора как драйвера развития городов-центров.

Ключевой вопрос, который очень беспокоит сегодня финансовую индустрию по всему миру и во многом провоцирует разговоры о возможной потери Лондоном своего статуса финансового хаба: удастся ли Великобритании сохранить свободный доступ к европейскому рынку, договориться об особых условиях, или последуют серьезный разрыв отношений и ограничение доступа к рынкам союза? По заявлениям нового кабинета Великобритании о возможных последствиях референдума для финансового сектора видно, что есть вероятность сохранения свободного доступа Лондона на рынок ЕС. Канцлер Казначейства Филип Хэммонд считает это одним из приоритетных условий переговоров Великобритании о выходе из ЕС. Министр по делам Brexit Дэвид Дэвис заявил, что никакие важные решения не будут приняты без консультаций с профессиональным сообществом в тех отраслях, которые могут понести от Brexit серьезные риски. За этим последовало создание рабочей группы из глав ведущих финансовых организаций, функционирующих в Сити, под руководством бывшего госминистра по делам бизнеса и предпринимательства и главы компании Santander UK Шрити Вадеры по оценке и выработке наиболее выгодных для финансового сектора условий по выходу Великобритании из состава ЕС.

У правительства Великобритании есть серьезные основания беречь Сити от негативных последствий референдума. Финансовый сектор — одна из ключевых отраслей экономики Великобритании. По оценкам, на финансовый сектор сегодня приходится 12% ВВП и 11% объема налоговых поступлений. В отрасли работают 2,2 млн британцев, и она лидирует по суммарному объему зарубежных инвестиций.

Ставка правительства делается на удержание за Лондоном роли глобального центра. По мнению экспертов, у Великобритании после Brexit есть возможность стать более открытой миру, диверсифицировать рынки сбыта финансовых услуг, совершенствуя условия работы с глобальными инвесторами. Доля Европы как ключевого импортера финансовых услуг Великобритании может быть снижена за счет расширения взаимодействия с рынком США и стран Азии, что откроет новые возможности для развития центра. Ряд стран Азии предъявляют серьезный спрос на финансовые услуги и заинтересованы в высококачественном консультировании по созданию на своей территории национальных и региональных финансовых центров, что может стать важной нишей для Лондона.

Однако, даже в случае реализации негативного сценария по Brexit, Лондону в ближайшей перспективе едва ли стоит существенно беспокоиться за потерю своего лидерства. При закрытии доступа к финансовому рынку ЕС для международных компаний из Лондона континентальные МФЦ едва ли смогут в полной мере заменить лондонский финансовый хаб. Им потребуется продолжительное время для достижения соизмеримого уровня развития. Возможно, Лондон ждет некоторое сокращение присутствия крупнейших финансовых организаций, перевод ряда операционных функций в другие финансовые центры Европы. Это приведет к определенной сегментации финансовой системы ЕС, но кардинально ситуация на европейской карте МФЦ в среднесрочном периоде не изменится. Определяющую роль здесь играют репутация и доверие, сложившееся к Лондону в течение последних столетий. Согласно неформальному правилу корпоративного мира, компания не может считать себя глобальной, если у нее нет офиса в Лондоне и Нью-Йорке. Расположение офиса в Лондоне — знак качества и попадание в высшую лигу для бизнеса со всего мира. Многие инвесторы просто отказываются серьезно рассматривать Париж или Франкфурт как конкурентный финансовый центр в силу несоразмерности этих городов с Лондоном.

Важно и то, что смена прописки для оказания ряда финансовых услуг непроста. Перевод международными банками и финансовыми организациями части операционных функций из Лондона в другие финансовые центры Европы — дорогостоящая и долговременная задача, которая будет включать не только организацию новых представительств или расширение существующих в других странах Европы, но и повторный процесс получения паспорта для осуществления деятельности на финансовом рынке ЕС. Далеко не все финансовые группы обладают необходимыми правами по осуществлению финансовых операций в других центрах, где расположены их офисы в Европе. Компании, которые будут переезжать из Сити, столкнутся со значительными затратами. Кроме первоначальных расходов на учреждение бизнеса в новом центре стоит учитывать ряд скрытых издержек: необходимость обновления взаимосвязей с клиентами, другими финансовыми фирмами и органами, регулирующими различные аспекты деятельности. Все это чревато резким снижением эффективности и ростом затрат. Возможно, по этой причине волна громких заявлений о переезде из Лондона ведущих международных банков по итогам референдума сменилась сдержанными заявлениями и закрытыми встречами представителей сектора по выработке возможных вариантов сохранения доступа на рынок ЕС.

Распространено мнение о том, что потеря свободного доступа к финансовому рынку ЕС может пойти на пользу Лондону. Новые условия позволят работать с большим количеством инвесторов за пределами ЕС и сконцентрироваться на развитии новых технологий, стремительно приходящих в отрасль. По мнению финансовых властей, Лондон после Brexit может стать финансовой столицей XXI века — центром обращения азиатских валют, исламского банкинга, зеленых финансов и финтеха. Технологии играют в секторе все более значимую роль. По оценкам TheCityUK, сектор финтеха вырос за последние три года в семь раз и достиг объемов в $20 млрд. Лондон при этом уже является важной точкой на карте мирового финтеха: шесть из 30 ведущих глобальных финтех-компаний созданы в Великобритании. Лондон отличает подходящая гибкая регуляторная среда для внедрения финансовых инноваций. Формирующийся технологический кластер привлекает молодые таланты, которые сегодня с большей охотой выбирают сферу технологий, чем несколько архаичный банковский сектор. Развитие технологий вместе с тем позволит сокращать операционные издержки. По оценкам, уже сегодня около 40% финансовых и сопутствующих услуг могут быть автоматизированы в соответствии с текущим уровнем развития технологий.

Brexit подорвал доверие к Европе как традиционно стабильному региону с понятными правилами игры, поставив серьезный вопрос о долгосрочном развитии всех стран ЕС

Инвесторов со всего мира сегодня беспокоит неопределенность, которая, кажется, обосновалась в Европе надолго. Выход Великобритании из состава ЕС представляется длительным процессом, где волатильность рынков стала лишь вершиной айсберга последствий референдума, которые сегодня с уверенностью не может предсказать никто из экспертов и обитателей Сити. Есть риски возможных референдумов в других странах ЕС, которые пугают инвесторов не меньше произошедшего Brexit. Транснациональный бизнес стремительно пересматривает свои долгосрочные инвестиционные стратегии и планы развития, выбирая более спокойные и относительно устойчивые рынки и регионы. Brexit подорвал доверие к Европе как традиционно стабильному региону с понятными правилами игры, поставив серьезный вопрос о долгосрочном развитии всех стран ЕС, а не только Великобритании.

"Черный лебедь" Brexit открывает новый этап конкуренции ведущих МФЦ и доказывает, что достижения прошлого не дают гарантий успеха в будущем. Вместе с тем очевидно и то, что в ближайшие годы Лондон не утратит статус глобального центра во многом благодаря накопленным преимуществам по сравнению с другими центрами. Однако традиционно высокая репутация МФЦ Лондона у инвесторов будет снижаться. Объем потерь зависит от конечных условий выхода Великобритании из ЕС, которые на сегодняшний день не определены.