О некоторых глагольных формах в “Поучении” Владимира Мономаха и языке Киева на рубеже XI-XII вв. 

О некоторых глагольных формах в "Поучении" Владимира Мономаха и языке Киева на рубеже XI-XII вв.

Мария Наумовна Шевелёва

Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова

Some Verbal Forms in the Testament of Vladimir Monomakh to His Children and the Language of Kiev in the 11th Century

Maria N. Sheveleva

Moscow State University

Резюме

В статье рассматриваются характерные особенности глагольной системы древнекиевского диалекта рубежа ХІ-ХП вв., отраженные в "Поучении" Владимира Мономаха: древнерусский плюсквамперфект в результативном значении и восточнославянская модель имперфективации с суффиксом -ыва-/-ива-, уже продуктивная в Киеве этого времени.

Ключевые слова

древнерусский некнижный плюсквамперфект, восточнославянский суффикс имперфективации -ыва-/-ива-

Abstract

This article deals with the specific features of the Old Kievan verbal system (11th-12th centuries) reflected in the Testament of Vladimir Monomakh to His Children,—the Old Russian pluperfect in the resultative meaning and the East Slavic pattern of imper-fectivization with the -yva-/-iva- suffix.

The Testament of Vladimir Monomakh contains the earliest example of the Old Russian colloquial pluperfect bylb stvorilb—this form, as the context shows, has

This is an open access article distributed under the Creative Commons Attribution-NoDerivatives 4.0 International

Slovene 2015 №1

Maria N. Sheveleva

I 565

the meaning of the resultative state beginning before the point of reference. The comparison of this usage with other early examples of the pluperfect in the Tale of Bygone Years and Monomakh’s Testament itself permits the supposition that in the 11th century in Kiev, literary and colloquial pluperfect forms were synonymous.

In the oldest part of the Testament, the specifically East Slavic suffix of im-perfectivization -yva-/-iva- is just as frequent as in the Kievan Chronicle of the 12th century. A similar example is in the Russian-translated passage in the Izbornik of 1076, which scholars believe was known to Monomakh himself. These facts show that the -yva-/-iva- pattern of imperfectivization was already in common use in Kiev at the end of the 11th century.

Keywords

Old Russian colloquial pluperfect, East Slavic suffix of imperfectivization -yva-/ -iva-

О языке сочинений Владимира Мономаха много писали — и в работах ХХ в. [Обнорский 1946: 32-80; Якувинский 1953: 309-320; Кузнецов 1953: 238-239; Марков 1974: 18; Мещерский 1977; 1980/1995], и в лингвотекстологических и лингвистических исследованиях последнего времени [Гиппиус 2003; 2004; 2006; Зализняк 2008: 201-205]. Те глагольные формы, о которых пойдет здесь речь, были известны исследователям, но, как кажется, они достойны большего внимания.

1. Все исследователи сходятся в том, что язык “Поучения” Мономаха (в широком смысле, далее — ПВМ) по единственному списку Лавр, в значительной степени близок к живому древнерусскому языку и отражает некнижные черты на всех уровнях. В глагольной системе некнижный компонент ярко проявляется в сфере прошедших времен: здесь употребляется перфект, причем в 3-м лице последовательно без связки, свободно варьирующийся с аористом в нарративном контексте, — фактически новое прошедшее на -л-, ср. хорошо известное описание “охот” Мономаха:

олень мл одинъ б о л ъ . а .в. лоси // wдинъ ногама топталъ. а другыи рогома болъ. вепрь ми на бедрк мечь Штллъ. медведь ми у колена подъклада оукусилъ. лютыи звкрь скочилъ ко мнк на бедры. и конь со мною поверже. и Бъ неврежена мл съблюде [ПВМ: л. 83].

О показательности этих данных ПВМ, “неопровержимо доказывающих” тождество грамматических значений аориста и перфекта, писали П. Я. Якубинский и П. С. Кузнецов: “Ясно, что лишь одна из этих тожественных грамматических форм могла быть живой, активной формой разговорной речи; это, как показывает дальнейшая её судьба, была форма перфекта; форма же аориста была уже мертвой в разговорной речи и

2015 №1 Slovene

566 I

Some Verbal Forms in the Testament of Vladimir Monomakh to His Children and the Language of Kiev in the 11th Century

существовала лишь как особенность литературного языка” [Якувин-ский 1953: 315] (ср. [Кузнецов 1953: 238]).

Отмечалось исследователями и использование в ПВМ двух типов образования плюсквамперфекта — старого книжного (пять примеров) и нового некнижного (один пример) [Овнорский 1946: 49], при этом случай нового плюсквамперфекта в ПВМ оказывается одним из двух старейших засвидетельствованных примеров данной формы вообще [Кузнецов 1953: 242], а может быть и самым старшим, поскольку второй пример — из Повести временных лет под 1074 г. — читается только в Лавр, и принадлежность его тексту конца XI в. не очевидна (см. ниже). Обратим на плюсквамперфект в ПВМ более пристальное внимание.

Некнижная форма былъ + -л- читается в ПВМ в заключительном обращении Мономаха к детям, после его рассказа о своей жизни и непосредственно после описания “охот”; эту часть ПВМ (как и описание “охот”) есть все основания возводить к старейшей редакции текста, датируемой рубежом 1099-1100 гг. [Гиппиус 2003: 89]. Вот контекст с плюсквамперфектом:

да не зазрите ми діти мои. но инъ кто прочетъ не хвалю бо сл ни дерзости своей. но хвалю Ба и прославьллю млть кго. иже мл грішнаго и худаго селико лъ сблю w тЪхъ часъ смртныхъ. и не лінива мл былъ створилъ худаго на всл діла члвчкаи потребна [ПВМ: л. 83].

Некнижный плюсквамперфект в этом древнейшем примере рубежа XI-XII вв. имеет несомненно результативное значение, при этом результирующее состояние начинает свое существование в момент в прошлом, предшествующий и моменту речи,- и моменту(-ам) других прошедших событий основной линии повествования: завершая рассказ о своей жизни, воинских и охотничьих подвигах, Мономах благодарит Бога за то, что уберег его ото всех смертельных опасностей и создал его (д о всех описанных событий, т. е. в момент начала его жизни) не ленивым и способным преодолеть все испытания. Перед нами значение результирующего состояния, смещенного в прошлое, — смещенно-пер-фектное значение, как называл его Ю. С. Маслов [2004: 441]. Плюсквамперфект былъ створилъ здесь выражает перфектность, отнесенную в прошлое, при этом предшествующая глагольная форма сблюд 'сохранил, уберег’ (видимо, аорист сблюде, хотя допустимо и прочтение как причастия сблюдъ) относит результат собственно к моменту речи — введение плюсквамперфекта в этом контексте задает регресс, относя начало результирующего состояния ко времени, предшествующему времени описанных до этого событий. Вряд ли реалистично предполагать, что это состояние мыслилось говорящим как аннулированное к моменту

Slovene 2015 №1

Maria N. Sheveleva

I 567

речи. Вряд ли Мономах хочет сказать, что в данный момент обращения к детям он уже утратил дарованное ему Богом трудолюбие, стал “ленивым” и ни на что не способным: хоть завещательное наставление Мо-номаха и имеет коннотации завершения жизни (что во многом связано с его литературными источниками), оно писалось Мономахом, как показал А. А. Гиппиус [2003: 69-71], отнюдь не в старческом возрасте, когда князь был еще полон сил. Кроме того, вряд ли Мономах хотел представить дарованные ему Богом добродетели аннулированными. “Антирезультативная” трактовка значения некнижного плюсквамперфекта в этом контексте представляется маловероятной — плюсквамперфект былъ створилъ здесь имеет первичное смещенно-перфектное значение действия, результат которого отнесен к некоторому моменту в прошлом, предшествующему основной линии событий.

По поводу семантики древнерусского некнижного (“сверхсложного”) плюсквамперфекта велись споры, главным в которых стал вопрос о том, было ли значение новой формы типа былъ + -л- изначально отлично от значений формы старой типа бп (бпше) + -л-, ставшей в восточнославянском ареале уже в раннюю эпоху специфически книжной [Петрухин, СичинАВА 2006; 2008], или же некнижная форма исконно имела ту же семантику, что и “старая” книжная, и лишь впоследствии по диалектам утратила первичное для славянского плюсквамперфекта смещенно-перфектное значение и специализировалась на выражении значений из сферы “неактуального прошедшего” [Шевелева 2007; 2008]. Примеры результативного значения некнижного плюсквамперфекта, хоть и в небольшом количестве (пять случаев), встречались в летописях XII в. — в Киевской летописи (далее — КЛ) и в Суздальской летописи за XII в. (далее — СЛ), но в большинстве своем они имеют разночтения по спискам и потому вызывали сомнения (ср. [Шевелева 2008] и [Петрухин, СичинАвА 2008]), ср. некоторые из этих примеров:

И се слышавъ Всеволодъ не поусти сна своего Стослава. ни моужии новгородь-скыхъ. иже то бы (Х.П.: был) привелъ к собі [КЛ, 1140 г.: л. 114];

. . . а всіхь невірньї оубииць числомь .к. иже сл были снлли на wканьныи світь того дни оу Петра оу Кучкова затл [СЛ, 1175 г.: л. 124 об.] (в КЛ: л. 207: бдху снлли; в Хлебниковском и Погодинском списках: были снлли);

ср. контекст из прямой речи в СЛ, где Всеволод утверждает исконность и законность своего наследственного права на Владимирское княжение:

Брате wже тл привели старіишаи дружина. а поіди Ростову. а Штолі мирь вьзмеві. тобе Ростовьци привели и боллре. а мене былъ с братомь Бь привелъ и Володимерци. а Суздаль буди намь wбче. да кого всхотлть. то имь буди кнлзь [СЛ, 1177 г.: л. 128 об.].

2015 №1 Slovene

568 I

Some Verbal Forms in the Testament of Vladimir Monomakh to His Children and the Language of Kiev in the 11th Century

Наш пример из ПВМ свидетельствует в пользу исконности чтений с некнижным плюсквамперфектом в этих контекстах: значение новой формы здесь то же, что и в ПВМ, — во всех этих случаях некнижный плюсквамперфект имеет значение действия, результат которого отнесен к некоторому моменту в предшествующем основной линии повествования прошлом.

Контекст из ПВМ становится явным свидетельством наличия у некнижного плюсквамперфекта в раннедревнерусскую эпоху первичного результативного значения — того же, что и у старой формы, ставшей книжной. По крайней мере, это представляется несомненным для киевской и ростово-суздальской диалектных зон (на северо-западе — в новгородской и псковской зонах — утрата новой формой первичного результативного значения осуществилась, очевидно, раньше). Таким образом, в XI-XII вв. в Киеве новый некнижный плюсквамперфект мог употребляться синонимично старому, уходящему в сферу книжности, для выражения смещенно-перфектного значения.

В выражении значения аннулированного результата (антирезультативного), всегда контекстуально обусловленного, некнижный и книжный плюсквамперфект в ранний период тоже синонимичны. Показателен в этом отношении единственный в Повести временных лет (далее — ПВЛ, по спискам Лавр., Ипат. и НПЛ мл.) пример некнижной формы — он имеет антирезультативное значение — в Лавр. под 1074 г. в рассказе старца Исакия о том, как он был прельщен бесом и впоследствии после долгой болезни исцелен благодаря трудам Феодосия Печерского:

Исакии же ре. се оуже прелстил мд кси былъ дьиволе сЁдлща на кдино мЁстЁ. а оуже не има сл затворити в печерЁ. но има та побЁдити хода в манастырЁ [ПВЛ, 1074 г. — Лавр.: л. 65 об.] (прельстилъ мл єси дьиволе [Ипат.: л. 72], так же в Радзивилловском и Академическом списках).

Значение аннулированного результата у формы прелстил мл кси былъ здесь несомненно, но оно задается контекстом противопоставления положению дел в момент речи (а оуже не има сл затворити в печерЁ. . .). При этом в продолжении того же рассказа о старце Исакии в совершенно идентичном контексте дважды встречается книжный плюсквамперфект в том же антирезультативном значении — ср. в диалоге Исакия с бесами:

глшеть бо к нимъ. аще мдбЁсте прелстили в печерЁ первое. понеже не вЁдлхъ кознии ваши и лукавьства. нонЁ же имамь Га 1с Ха и Ба мокго и молитву wD^, мокго Фе№досьи. надЁюсл [на Ха] има побЁдити [вас] [ПВЛ, 1074 г. — Лавр.: л. 66 = Ипат.: л. 72 об.];

не могоша кму ничтоже створити. и рЁша кму. Исакие побЁди кси на. wн же ре икоже б Ё с т е мене вы [первое — из Радзивилловского и Академического списков] побЁдили въ wбразЁ Ic ХовЁ и въ англьстЁмь недостоини (су)ще того

Slovene 2015 №1

Maria N. Sheveleva

I 569

видіньи. но се поистінї йВЛАКТеСА то перво въ №бразі звіринімь. и скотьемь. и змеими и гадо. аци же и сами ксте [скверни. и зли в видении. и абие погибоша біси w него — из Радзивилловского и Академического списков] и Штолі не бы кму пакости w б^совъ [ПВЛ, 1074 г. — Лавр.: л. 66 об.] (в Ипат.: л. 72 об. — перфект: и вы первіе мене побідили есте).

Как и в примере с некнижной формой, противопоставление последующему положению дел здесь задается контекстом (ноні же имамь. . . , но се. . . ивлАктесА топерво) — как мы видим, условия употребления некнижной и книжной форм плюсквамперфекта при выражении антирезультативного значения одинаковы. При этом заметим, что некнижная форма в первом контексте читается только в ПВЛ-Лавр. и потому остается неясно, восходит ли она к тексту кон. XI в. или появилась на более позднем этапе, книжная же форма в следующем примере читается во всех старших списках Лавр, и Ипат. групп и принадлежность ее первоначальному тексту сомнений не вызывает. Колебание по спискам книжного плюсквамперфекта / перфекта в третьем примере — точно такое же, как у некнижной формы в первом примере, свидетельствующее о факультативности плюсквамперфекта в подобном контексте прямой речи и возможности замены его в таких условиях на перфект, — также указывает на синонимичность старой и новой форм.

Показателен и пример ПВЛ под тем же 1074 г. из предшествующего рассказам о печерских старцах рассказа об избрании преемника Феодосия Печерского — рассказ несомненно восходит к Начальному своду 90-х гг. XI в., во всех старших списках ПВЛ он читается с книжным плюсквамперфектом в значении аннулированного результата, при этом в более поздних Радзивилловском и Академическом списках книжная форма нареклъ 6ахъ заменена на некнижную нареклъ былъ:

ре же имъ Веодосии. се азъ по Бжью повелінью нареклъ блхъ Иикова. се же вы свою волю створити хощете. и послушавъ ихъ предасть имъ Стееана. да будеть имъ игуменъ [ПВЛ, 1074 г. — Лавр.: л. 63; Ипат.: л. 69: нареклъ біxъ = НПЛ мл.: л. 98; в Радзивилловском и Академическом списках: нареклъ былъ).

Таким образом, в антирезультативном значении, задаваемом контекстом противопоставления последующему положению дел, книжный и некнижный плюсквамперфект, по данным летописи кон. XI - нач. XII вв., также синонимичны.

В тексте самого ПВМ книжный плюсквамперфект представлен пятью примерами, все они — в “летописи путей” Мономаха, причем преимущественно (за исключением одного случая из пяти) в тех её фрагментах, которые, по наблюдениям А. А. Гиппиуса [2004], представляют отредактированный и дополненный текст окончательной редакции 1117 г., отличающийся от первоначальных фрагментов “летописи путей” более

2015 №1 Slovene

Some Verbal Forms in the Testament of Vladimir Monomakh 570 I to His Children and the Language of Kiev in the 11th Century

книжными средствами текстовых связей, сходством с летописным нарративом. По летописному типу — как в нарративе ПВЛ — здесь употребляется и книжный плюсквамперфект. Большинство примеров имеют смещенно-перфектное значение, ср. пример из старейшей части “летописи” Мономаха:

то и-Смолиньска идохъ Володимерю. [Тоє же зимы — по А. А. Гиппиусу, вставка позднейшей редакции] то и посласта Берестию брата на головні. иде блху пожгли. то и ту блюдъ городъ тихъ [ПВМ: л. 81] (см. [Гиппиус 2004: 165]);

примеры из позднейших добавлений к исконному тексту первоначальной редакции:

И срітоша ны внезапу Половечьскьіі кнлзи .и. тыслчь и хотіхо с ними ради битисл. но wружье блхомъ оуслали напередъ на повозіхъ [ПВМ: л. 81 об.];

И Стародубу идохо на Шлга зане сл блше приложилъ к Половце [ПВМ: л. 82];

И пото пакы на Донъ идохо с Стополко и с Двдмъ. и Бъ ны поможе. и к Выреви блху пришли Аєпа. и Бонлкъ. хотіша взлти и [ПВМ: л. 82 об.];

— ср. сходные употребления в поздней части ПВЛ:

В то же времл блше пришелъ Славлта ис Кышва к Володимеру w Стополка [ПВЛ, 1095 г. — Лавр.: л. 75 об.];

Мстиславу сідлщю на №біді. приде кму вість ико Шлегъ на Кллзьмі. близь бо б і пришелъ без вісти [ПВЛ, 1096 г. — Лавр.: л. 86; Ипат.: л. 87 об.] и др.

В одном случае контекст позволяет предполагать “отмененность” результата последующими событиями:

И пото к Міньску ходихо на Гліба. wже ны блше люди з а и л ъ . и Бъ ны поможе [ПВМ: л. 82 об.];

— ср. сходный контекст в ближайшей части ПВЛ:

а Мстиславъ прише створи миръ с Рлзанци и пои люди свои. иже б і заточилъ

Шлегъ [ПВЛ, 1096 г. — Лавр.: л. 86 об.; Ипат.: л. 88].

Как мы видим, книжный плюсквамперфект в ПВМ употребляется в нарративе летописного типа, тогда как в речевом режиме непосредственного обращения Мономаха к детям использована древнерусская некнижная форма. По значению же книжная и некнижная формы плюсквамперфекта в языке ПВМ, как и в ПВЛ за конец Х! в. и в КЛ ХП в., синонимичны: обе формы могут выражать первичное смещенно-перфектное значение, а в контексте противопоставления последующей ситуации —

Slovene 2015 №1

Maria N. Sheveleva

I 571

антирезультативное. При этом в самом ПВМ новая форма представлена только в первичном результативном значении, а в исконном тексте Мо-номаха первоначальной редакции имелись, по-видимому, всего 2 формы плюсквамперфекта — одна старая и одна новая, обе в результативном значении: книжная в автобиографическом рассказе о “путях” и некнижная в заключительном обращении автора к детям. Таким образом, старый и новый плюсквамперфект соотносятся здесь как книжная форма литературного нарратива летописного типа и некнижная форма живого языка, проникновение которой в “гибридные” литературные тексты такого типа, как ПВМ и летописи, впрочем, вполне допустимо.

В живом языке Киева конца XI - начала XII в., судя по всему, использовался только новый плюсквамперфект — в тех же значениях, что и старый, уходящий, как и аорист, в сферу пассивного знания и литературной традиции (см. выше об аористе [ЯкУБИНСКИй 1953], а также [Зллизняк 2004: 174]).

2. Показательны данные ПВМ относительно моделей образования вторичных имперфективных основ в древнекиевском диалекте рубежа

XI- XII вв. В ПВМ фиксируется пять случаев имперфективов с суффиксом -ыва-/-ива— на эти живые древнерусские формы уже обращали внимание исследователи [Обнорский 194б: 76; Якубинский 1953: 313]. Надо сказать, что пять примеров -ыва-имперфективов на относительно небольшой объем текста ПВМ (семь листов) — это высокий уровень употребительности -ыва-глаголов, значительно превышающий их употребительность в окружающем тексте ПВЛ и в ПВЛ в целом (см. подробнее в [Шевелева 2014]) и сопоставимый только с КЛ XII в. (63 примера на 139 листов) и с Волынской частью (далее — ВЛ) Галицко-Во-лынской летописи XIII в. (12 примеров на 25 листов). Как мы теперь знаем, КЛ и ВЛ с их высоким уровнем представленности -ыва-импер-фективов хорошо отражают ситуацию в южнодревнерусских диалектах

XII- XIII вв.: здесь модель имперфективации на -ыва-/-ива- была уже в эту эпоху вполне продуктивна — в отличие от северо-запада, где рост продуктивности -ыва-образований отмечается существенно позднее [Шевелева 2010; 2013]. В киевской и галицко-волынской диалектных зонах -ыва-имперфективы могут встречаться и в книжных текстах, в том числе в переводах южнорусского происхождения — они вполне употребительны в Пчеле, Истории Иудейской войны и др. [Пичхадзе 2011: 151-152]. В числе таких южнодревнерусских текстов с высокой употребительностью имперфективов на -ыва-/-ива- оказывается и ПВМ.

Обратим при этом внимание на то, что большая часть примеров -ыва-глаголов представлены в старейших частях ПВМ, которые могут

2015 №1 Slovene

572 I

Some Verbal Forms in the Testament of Vladimir Monomakh to His Children and the Language of Kiev in the 11th Century

быть возведены к первоначальной редакции 1099-1100 гг. К исходному тексту Мономаха, несомненно, восходит контекст с наставлением о воинском труде из дидактической части ПВМ [Гиппиус 2003: 73, 78-82, 89]:

На воину вышедъ не лінитесл. не зрите на воеводы. ни питью ни бденью не лагодите ни спанью. и сторожі сами нарлживаите. и ночь Швсюду нарлдивше wколо вои тоже ллзите. а рано встаніте [ПВМ: л. 80 об.]

— и контекст из описания “охот” [Гиппиус 2003: 89-90; 2004: 146]:

А се тружахъ сл ловы дій.. понеже сідо в Чернигові. а и-Щернигова выше и д[о се]го літа по сту оуганива[лъ] (Би)имь даро. всею силою кромі иного лова. кромі Турова. иже со wD^ ловилъ ксмь вслкъ звірь [ПВМ: л. 82 об.].

Два -ыва-глагола читаются в Письме Мономаха к Олегу Святославичу, написание которого все исследователи относят к еще более раннему времени — к 1096 г. [Гиппиус 2003: 62], ср.:

Но все дьиволе на8ченье. то бо были рати при оумньї дітЄ наши. при добры и при блжныхъ wцихъ наши. дьиволъ бо не хоче добра роду человічскому сважива( жива) ет ны [ПВМ: л. 83 об.];

дивно ли wже мужь оумерлъ в полку ти ліпше суть измерли и роди наши. да не в ы иск ы вати было чюжего. ни мене в соромъ ни в печаль ввести [ПВМ: л. 84].

Только один контекст с -ыва-имперфективом, видимо, вставлен в окончательной редакции ПВМ 1117 г., однако сам этот фрагмент с наставлением об утренней и вечерней молитве, как убедительно показал А. А. Гиппиус, был частью некоего целостного текста — великопостной “Беседы” Мономаха, составленной ранее (возможно, в 1101 г.), разбитой при редактировании 1117 г. на фрагменты и вставленной этими фрагментами внутрь ПВМ [Гиппиус 2003: 83-88, 90-91], ср:

Тако похвалю Ба и сідше думати с дружиною. или люди шправливати. или на ловъ іхати. или поіздити. или лечи спати [ПВМ: л. 81].

Таким образом, в языке Владимира Мономаха на рубеже XI-XII вв. им-перфективы на -ыва-/-ива- были уже вполне продуктивны — как мы видим, уже не менее продуктивны, чем по данным КЛ и других киевских памятников XII в., свидетельствующих о высокой активности -ыва-модели имперфективации в киевской диалектной системе. Показательно, что сходство с КЛ XII в. в отношении -ыва-имперфективов обнаруживается у Мономаха даже на уровне представленности конкретных глаголов, большая часть которых встречается и в КЛ, ср. имперфективы нарлживати, оправливати, сваживати в КЛ за втор. пол. XII в.:

Slovene 2015 №1

Maria N. Sheveleva

I 573

Михалку не доспівающю с братомъ Всеволодомъ. нарлживающи полкы своп поидоша [КЛ, 1176 г.: л. 211 об.];

И посла посолъ свои к Рюрикови. «правливапсА во кртное целованье [КЛ, 1195 г.: л. 238 об.];

на томь же и моужи ею ціловаша хртъ ако межи има добра хотіти. и чти ею стеречи. а не сваживати ею [КЛ, 1150 г.: л. 145];

п кртъ цілую к вама пко лиха на ваю не замысливъ а вы ми выдаите кто ны сваживаеть [КЛ, 1170 г.: л. 193 об.].

Таким образом, на рубеже XI-XII вв. киевская система вторичных имперфективов уже имела тот же вид, что во второй половине XII в. ПВМ, широко включающее черты живого языка — особенно в своей исходной древнейшей части, — прекрасно отразило эту особенность древнекиевского диалекта конца XI в.

Обратим внимание еще на одно показательное соответствие. На сегодняшний день старейший бесспорный пример имперфектива с суффиксом -ива- обнаружен в заключительной части Изборника 1076 г. — в статье 14.31, составленной из отрывков гомилии Василия Великого “Против упивающихся”, славянских параллелей не имеющей [ИзБОРник 1076, 1: 75, 79], ср.:

Вълагакть оубо си въ болізни тАжькып: глава оубо праві прібьівати не можеть: сімо и овамо прікланАюшти са на рамі: съни оубо тАжьци и зъли вьходАште отАгъчивахть отъ оупиванип [Изборник 1076: л. 266].

На то, что Изборник 1076 г. (или сборник аналогичного состава) был одним из главных литературных источников ПВМ, неоднократно обращали внимание исследователи [Лихачев 1986; Мещерский 1980/1995; Гиппиус 2003: 70, 77-78, 90]; особо обращают внимание на выдержки из Жития и Поучений Василия Великого, святого патрона Владимира Мо-номаха, интерес к которому Мономаха вполне понятен [Гиппиус 2003: 77]. Наша статья Изборника 1076 г. с отрывками гомилии Василия Великого о вреде пьянства не нашла прямого отражения в ПВМ, но, надо полагать, тоже была Мономаху хорошо известна, поскольку тоже связана с его небесным патроном Василием Кесарийским. Наличие импер-фектива на -ива- в этом образцовом для Мономаха тексте из Изборника 1076 г. представляется значимым: свободно допуская в своем “Поучении” живые древнерусские образования на -ыва-/-ива-, Мономах в то же время вполне соответствует в этом языку своего авторитетного литературного источника — Изборника 1076 г.

Сопоставление этих данных ПВМ и Изборника 1076 г. указывает на то, что -ыва-имперфективы были в Киеве вполне употребительны уже во втор. пол. XI в., по крайне мере в 70-х гг.

2015 №1 Slovene

574 I

Some Verbal Forms in the Testament of Vladimir Monomakh to His Children and the Language of Kiev in the 11th Century

Заметим при этом, что имперфективы на -ова- в ПВМ полностью отсутствуют — модель -oea-/-yj- здесь представлена только у отыменных образований, причем все примеры — в специфически книжных фрагментах ПВМ — выписках из Псалтыри и других церковных книг, ср.: не ревнуй лукавнующимъ [л. 78, 83]; занеже лукавнующии потребдтсА [л. 78 об.]; не свер^повати словомь. ни хулити беседою [л. 79]; к жена нел'Ьпымъ не бесЬдовати [л. 79об.]; и сему чюду дивуемъсА [л. 79об.] и некоторые другие. Модель имперфективации с суффиксом -ова- в древнекиевском диалекте отсутствовала: данные ПВМ подтверждают предположение о её вторичности и распространении в югозападнорусских диалектах на имперфективы из деноминативов только в относительно позднее время [Шевелева 2010: 222, 239].

Итак, ПВМ — и прежде всего его исходный текст первоначальной редакции — хорошо отражает особенности глагольной системы древнекиевского диалекта рубежа XI-XII вв. В этой системе перфект уже употребляется синонимично аористу, уходящему в сферу пассивного знания — литературной традиции. Точно так же новый древнерусский плюсквамперфект типа былъ +-л- употребляется синонимично старой форме плюсквамперфекта, остающейся в сфере книжности; некнижный плюсквамперфект здесь еще сохраняет способность выражать первичное результативное значение. Для видовой системы древнекиевского диалекта уже во второй половине XI в. характерна продуктивность специфически восточнославянской модели имперфективации с суффиксом -ыва-/ -ива-.

ПВМ, отражая все эти особенности грамматической системы живого языка и сочетая их с книжными вариантами, оказалось у истоков особой литературной традиции — “гибридного регистра” книжного языка (термин В. М. Живова [2004: 63-69]), причем столь его русифицированную версию мы найдем впоследствии в традиции киевского летописания XII в. — прежде всего в КЛ XII в. Именно эти два памятника киевского происхождения — ПВМ рубежа XI-XII вв. и КЛ XII в. — оказываются в языковом отношении ближе всего друг к другу, отражая раннюю киевскую традицию “гибридного регистра” литературного языка, допускающую широкое проникновение разговорных элементов.

Slovene 2015 №1

Maria N. Sheveleva

I 575

Библиография

Гиппиус 2003

Гиппиус А. А., “Сочинения Владимира Мономаха: опыт текстологической реконструкции. 1”, Русский язык в научном освещении, 2(6), 2003, 60-99.

-----2004

Гиппиус А. А., “Сочинения Владимира Мономаха: опыт текстологической реконструкции. 2”, Русский язык в научном освещении, 2(8), 2004, 146-170.

-----2006

Гиппиус А. А., “Сочинения Владимира Мономаха: опыт текстологической реконструкции. 3”, Русский язык в научном освещении, 2(12), 2006, 186-203.

Живов 2004

Живов В. М., Очерки исторической морфологии русского языка XVII-XVIII веков, Москва, 2004.

Зллизняк 2004

Зллизняк А. А., Древненовгородский диалект, 2-е изд., перераб. и доп., Москва, 2004. -----2008

Зллизняк А. А., Древнерусские энклитики, Москва, 2008.

Изворник 1076

МушинскАЯ М. С., Мишина Е. А., ГолышЕНКО В. С., Изборник 1076 года, Изд. 2-е, перераб. и доп., А. М. Молдован, ред., 1-2, Москва, 2009.

Иплт.

Полное собрание русских летописей, 2: Ипатьевская летопись, Москва, 1998.

Кузнецов 1953

Кузнецов П. С., Историческая грамматика русского языка. Морфология, Москва, 1953. Лавр.

Полное собрание русских летописей, 1: Лаврентьевская летопись, Москва, 1997.

Лихачев 1986

Лихачев Д. С., “«Шестоднев» Иоанна Экзарха и «Поучение» Владимира Мономаха”, в: Он же, Исследования по древнерусской литературе, Ленинград, 1986, 137-139.

МАрков 1974

Марков В. М., Историческая грамматика русского языка. Именное склонение, Москва, 1974.

МАслов 2004

Млслов Ю. С., “Перфектность”, в: Он же, Избранные труды, Москва, 2004, 426-444. Мещерский 1977

Мещерский Н. А., “К толкованию лексики одного из «темных мест» в «Поучении Владимира Мономаха»”, в: Русская историческая лексикология и лексикография, Ленинград, 1977, 39-42.

----- 1980/1995

Мещерский Н. А., “«Поучение» Владимира Мономаха и «Изборник» 1076 г.”, в: Он же, Избранные статьи, С.-Петербург, 1995, 85-88.

НПЛ мл.

Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов, Москва, Ленинград, 1950. Овнорский 1946

Овнорский С. П., Очерки по истории русского литературного языка старшего периода, Москва, Ленинград, 1946.

2015 №1 Slovene

576 I

Some Verbal Forms in the Testament of Vladimir Monomakh to His Children and the Language of Kiev in the 11th Century

Петрухин, СиЧИНАВА 2006

Петрухин П. В., СичинАВА Д. В., “«Русский плюсквамперфект» в типологической перспективе”, в: Вереница литер: К 60-летию В. М. Живова, Москва, 2006, 193-214.

-----2008

Петрухин П. В., Сичинава Д. В., “Еще раз о восточнославянском сверхсложном прошедшем, плюсквамперфекте и современных диалектных конструкциях”, Русский язык в научном освещении, 1(15), 2008, 224-258.

Пичхадзе 2011

Пичхадзе А. А., Переводческая деятельность в домонгольской Руси: лингвистический аспект, Москва, 2011.

Шевелёва 2007

Шевелёва М. Н., “«Русский плюсквамперфект» в древнерусских памятниках и современных говорах”, Русский язык в научном освещении, 2(14), 2007, 214-252.

-----2008

Шевелёва М. Н., “Еще раз о истории древнерусского плюсквамперфекта”, Русский язык в научном освещении, 2(16), 2008, 217-245.

-----2010

Шевелёва М. Н.,“Вторичные имперфективы с суффиксом -ыва-/-ива- в летописях XII-XVI вв.”, Русский язык в научном освещении, 2(20), 2010, 200-242.

-----2013

Шевелёва М. Н., “Имперфективы с суффиксом -ыва-/-ива- в севернорусских летописях”, Русский язык в научном освещении, 2(26), 2013, 191-224.

-----2014

Шевелёва М. Н., “Вторичные имперфективы с суффиксом -ыва-/-ива- в Повести временных лет”, Русский язык в научном освещении, 2 (28), 2014, 153-179.

Якувинский 1953

Якувинский Л. П., История древнерусского языка, Москва, 1953.

References

Gippius A. A., “Sochineniia Vladimira Monoma-kha: opyt tekstologicheskoi rekonstruktsii. 1,” Russkii iazyk v nauchnom osveshchenii, 2(6), 2003, 60-99.

Gippius A. A., “Sochineniia Vladimira Monoma-kha: opyt tekstologicheskoi rekonstruktsii. 2,” Russkii iazyk v nauchnom osveshchenii, 2(8), 2004, 146-170.

Gippius A. A., “Sochineniia Vladimira Monoma-kha: opyt tekstologicheskoi rekonstruktsii. 3,” Russkii iazyk vnauchnom osveshchenii, 2(12), 2006, 186-203.

Golyshenko V. S., Mishina E. A., Moldovan A. M., Mushinskaya M. S., eds., Izbornik 1076 goda, 2nd edition, 1-2, Moscow, 2009.

Kuznetsov P. S., Istoricheskaia grammatika rus-skogo iazyka. Morfologiia, Moscow, 1953.

Likhavech D. S., Issledovaniia po drevnerusskoi literature, Leningrad, 1986.

Markov V. M., Istoricheskaia grammatika rus-skogo iazyka. Imennoe sklonenie, Moscow, 1974.

Maslov Yu. S., Izbrannye trudy, Moscow, 2004.

Meshcherskiy N. A., “K tolkovaniiu leksiki odno-go iz «temnykh mest» v «Pouchenii Vladimira Mo-

nomakha»,” in: Russkaia istoricheskaia leksikologiia i leksikografiia, Leningrad, 1977, 39-42.

Meshcherskiy N. A., Izbrannye stati, St. Petersburg, 1995.

Obnorskiy S. P., Ocherkipo istorii russkogo litera-turnogo iazyka starshegoperioda, Moscow, Leningrad, 1946.

Petrukhin P. V., Sichinava D. V., “«Russkii plius-kvamperfekt» v tipologicheskoi perspektive,” in: Ve-renitsa liter: K 60-letiiu V. M. Zhivova, Moscow, 2006, 193-214.

Petrukhin P. V., Sichinava D. V., “Eshche raz o vostochnoslavianskom sverkhslozhnom proshed-shem, pliuskvamperfekte i sovremennykh dialekt-nykh konstruktsiiakh,” Russkii iazyk v nauchnom osve-shchenii, 1(15), 2008, 224-258.

Pichkhadze A. A., Perevodcheskaia deiatel'nosf v domongol’skoi Rusi: lingvisticheskii aspekt, Moscow, 2011.

Sheveleva M. N., “«Russkii pliuskvamperfekt» v drevnerusskikh pamiatnikakh i sovremennykh

Slovene 2015 №1

Maria N. Sheveleva

I 577

govorakh,” Russkii iazyk v nauchnom osveshchenii, 2(14), 2007, 214-252.

Sheveleva M. N., “Eshche raz o istorii drevne-russkogo pliuskvamperfekta,” Russkii iazyk v nauchnom osveshchenii, 2(16), 2008, 217-245.

Sheveleva M. N.,“Vtorichnye imperfektivy s suffiksom -yva-/-iva- v letopisiakh XII-XVI vv.,” Russkii iazyk v nauchnom osveshchenii, 2(20), 2010, 200-242.

Sheveleva M. N., “Imperfektivy s suffiksom -yva-/-iva- v severnorusskikh letopisiakh,” Russkii iazyk v nauchnom osveshchenii, 2(26), 2013, 191-224.

Sheveleva M. N., “Vtorichnye imperfektivy s suffiksom -yva-/-iva- v Povesti vremennykh let,” Russkii iazyk v nauchnom osveshchenii, 2 (28), 2014, 153-179.

Yakubinskiy L. P., Istoriia drevnerusskogo iazyka, Moscow, 1953.

Zalizniak A. A., Drevnenovgorodskii dialekt, 2nd edition, Moscow, 2004.

Zalizniak A. A., Drevnerusskie enklitiki, Moscow, 2008.

Zhivov V. M., Ocherki istoricheskoi morfologii rus-skogo iazyka XVII-XVIII vekov, Moscow, 2004.

доц. Шевелёва Мария Наумовна, канд. филол. наук Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, доцент кафедры русского языка 119991 Москва, Ленинские горы, ГСП-1, МГУ,

1-й корпус гуманитарных факультетов, филологический факультет

Россия/Russia

mnsheveleva@mail.ru

2015 №1

Slovene