Роль и значение национальных стереотипов как разновидности стереотипов социальных

Роль и значение национальных стереотипов как разновидности стереотипов социальных Ильюшкин В.В.

Ильюшкин Виталий Владимирович /Il'jushkin Vitalij Vladimirovich - кандидат психологический наук, доцент, кафедра философии и социально-гуманитарных наук,

ФГБОУ ВПО Ивановский государственный политехнический университет, г. Иваново

Аннотация: в статье анализируется роль и значение национальных стереотипов как разновидности стереотипов социальных.

Ключевые слова: социальный стереотип, национальный стереотип, этнос, нация.

Для более глубокого анализа социальных стереотипов, анализом которым мы занимались в предыдущих работах [5-14] нам необходимо рассмотреть роль и значение знания национальных стереотипов как разновидности социальных стереотипов. Национальные стереотипы являются разновидностью социальных стереотипов; отражают мнение нации о себе (автостереотипы) и о другой национальной общности (гетеростереотипы); имеют знаковую направленность и поляризацию (положительные стереотипы, негативные стереотипы); связаны с реальной действительностью, зависят от знаний, особенностей межнациональных отношений, от формы существующего соседства.

В пределах этнической общности области совпадения национальных стереотипов могут лежать в сфере общей языковой пракультуры, религиозных традиций, мифов. Расхождение же представлено в национальном характере, обычаях, ритуалах, нравах.

«Функциональное поле стереотипов - граница сознательного-бессознательного, формирующихся психологических структур восприятия, тогда как культурные традиции, обычаи являются объективизированными, чаще всего осознанными. Традиции и обычаи отличает их социально объективизированная значимость, открытость для представителей других групп. Стереотипы остаются на уровне «скрытых» субъективных умонастроений, которые индивид и общество чаще всего от «чужих» намеренно скрывают» [19, 4].

В то же время национальный стереотип позволяет субъекту достаточно быстро и просто соотнести свою оценку происходящего явления с ценностной шкалой собственной группы. Имея желание соответствовать ожиданиям своей группы (чтобы не попасть в категорию изгоев), субъект непроизвольно определяет собственные национальные ориентации в границах, определяемых этой шкалой. Можно объяснить силу воздействия национальных стереотипов их глубокой родственной связью с традициями так называемого мифологического сознания.

Многие актуальные в наши дни национальные стереотипы имеют корни в древних традициях, в народном эпосе, бережно передаваемыми из поколения в поколение. Или же тем, что каждое племя, народность, нация в определенную историческую эпоху обладают рядом психических свойств, присущих данной этнической общности и не присущих или присущих в меньшей степени другой. Исходные политические, территориальные, экономические, исторические условия продуцировали значительные различия в психологии некогда единых по этническим признакам общностей и теперь еще близких по происхождению, языку и ступени общественного развития наций, как, например, американцы, австралийцы, новозеландцы и канадцы. В результате возникли заметно отличающиеся культуры со своими традициями: по-разному складываются взаимоотношения в семье, между полами, между возрастами, неодинаково воспринимаются одни и те же религиозные догмы [14].

По мнению Ф. Барта, культурное единство определенной национальной группы нужно рассматривать не как первичную, дефиниционную характеристику национальной группы, а как результат, и с определенным допущением, смысл существования группы. В связи с этим Ф. Барт выдвигает положение «об организационном качестве национальной группы», рассматривая последнюю как особую форму социальной организации. Главным фактором ее формирования является механизм социального категоризирования.

Это означает, что организационная структура национального сообщества задается процессом национального самоотнесения и разделения с представителями других групп. Применение национальной идентичности в ходе социального взаимодействия, приписывание субъекта самого себя и других людей к неким категориям, организационно формирует национальные группы. Именно категориальное приписывание и создает, по мнению Ф. Барта, национальные группы. При этом границы национальных групп, созданных механизмом социального приписывания (этнической идентификацией и процессом отнесения к другим), и их культурное содержание могут не совпадать. В каждой конкретной ситуации механизм приписывания диктует адекватные формы взаимодействия людей различных культур.

Стабильные межнациональные отношения в концепции Ф. Барта предполагают следующую структуру взаимодействия: вырабатывается система предписаний, которая регулирует ситуации межкультурного контакта в тех сферах деятельности, в которых происходит «сочленение» культур, но при этом остаются и свободные от предписаний социальные ситуации, которые служат буфером между культурами, защищая их от конфронтации с одной стороны, и видоизменяя с другой. Эти последние ситуации и являются, собственно, источником культурных различий. Наличие в обществе определенных базовых этнических категорий,

ставящих своих носителей в рамки определенного ролевого поведения, является одним из условий формирования и распространения культурных различий, которые в социальной системе должны быть устойчивыми, стандартизированными в границах этнической группы. То есть набор ролей (или статусов) представителей этнической группы должен являться, во многом, стереотипным. Тогда взаимодействие на межэтническом уровне имеет возможность базироваться на собственно этнической идентичности [2, 49].

Исследования Ф. Барта кардинальным образом изменили подход к исследованию национального и культурного различия. Изучение объективно существующих и исторически преемственных культурных черт, и национальных общностей сменилось концентрацией внимания исследователей на индивидуальном сознании и обусловленном им социальном поведении, выражающемся в системе социальных ролей, отражающей их социально-организационное качество.

Подобные исследования осуществлялись и в нашей стране на стыке социологии, социальной психологии, этнологии (Е.М. Пеньков [18]; Э.В. Соколов [20]; Ю.В. Арутян [1, 34-46]; Л.М. Дробижева [4]). В них были определены сходные выводы о значении соответствий между социальными нормами. Культурные различия соционормативного плана, в основе которых находятся несоответствие систем ценностей, поведенческих паттернов, принятых в обществе, рассматриваются большинством исследователей в качестве символов этнической идентификации. Такие соционормативные особенности включены во все сферы жизнедеятельности людей - политическую, бытовую, культурную, досуговую и другие.

Для правильного понимания национальных стереотипов и особенностей их проявления имеет большое значение понимание сущности так называемой культурной дистанции. А. Фэрнхемом и С. Бочнером [22] впервые проведены целенаправленные эмпирические исследования феномена культурной дистанции. Это было осуществлено в рамках кросс-культурной психологии. Ученые определили, что для мигранта уровень стрессогенности новой культурной среды зависит от уровня близости аутентичной культуры по отношению к среде нового проживания. Самими исследователями степень близости культур оценивалась в определениях «далекой - средней - близкой», на основе географического фактора пространственной удаленности, а переживание так называемого культурного шока оказалось значимым образом связано с выявленными параметрами близости-далекости исследуемых культур. Данная эмпирическая зависимость легла в основу выделения культурной дистанции как определенной психологической характеристики восприятия иноэтнической среды. Чувство культурной совместимости с другой этнической группой связано с несколькими параметрами:

-объективно существующими культурными различиями;

-индивидуальными способностями к восприятию нового и стрессоустойчивости;

-личного непосредственного опыта межкультурных (межэтнических) контактов.

Заметим, что фиксирование объективно существующей культурной различительности необходимо для определения меры культурной совместимости. Н.М. Лебедевой в рамках этнопсихологии было осуществлено исследование феномена культурной дистанции [16]. Автор определяет, что «социальная перцепция культурной дистанции - это субъективный образ и, значит, он подвержен всевозможным трансформациям как любой субъективный образ». Этот образ «является как отражением объективной разности взаимодействующих этнических культур, так и отражением реальности межгрупповых отношений и внутригруппового состояния» [16, 9-14].

И.Р. Сушков определяет, что «...первичная функция категоризации (когнитивного аспекта процесса образования стереотипов) - не упрощение восприятия, как арьергардное действие, вызванное ограниченными возможностями личности, а скорее его обогащение через селективное представление реальной структуры окружения, таким способом, который позволяет воспринимающему «идти» через стимульную информацию к объектам и событиям в соответствии с их значением и человеческой уместностью». Автор утверждает, что стереотипизация - не упрощающий, а адаптивный процесс, переводящий взаимодействие на более высокий уровень социальной организации. Содержание этого процесса зависит от содержания межгрупповых отношений [21, 207].

Проявление национальных стереотипов характеризуется тесной взаимосвязанностью когнитивных, эмоционально - аффективных и поведенческих компонентов. Эти же компоненты можно отнести и к содержанию этнических стереотипов.

Когнитивный компонент - это составная часть стереотипа, которая представляет собой информацию о норме восприятия объекта. Механизм формирования когнитивного компонента национальных стереотипов еще недостаточно выяснен. Из-за ограниченности межнационального общения познание другой национальной группы нередко осуществляется на основе абсолютизации и переноса черт, свойственных отдельным ее представителям, на нацию в целом. В ряде случаев представления о чужой группе могут возникать даже через «третьих лиц», без непосредственных контактов. Этническое сознание, по мнению Ю.В. Бромлея, не только абсолютизирует некоторые действительно имеющиеся этнические свойства, но и склонно приписывать как «своему», так и «чужим» этносам несуществующие черты [3]. В результате формируются лишь приблизительные, упрощенные представления об основных свойствах и признаках другой группы. Сами представления, в определении А.Г. Маклакова — это «не просто наглядные образы действительности, а всегда в известной мере обобщенные образы, имеющие существенное значение в психической регуляции деятельности человека». Автор отмечает три основные функции представлений: сигнальную, регулирующую и настроечную [17, 236].

Национальное сознание предполагает не только констатацию специфики чужой национальной группы, но и эмоционально-аффективное отношение к ней. Исследование аффективных характеристик национальных стереотипов предполагает выявление типичных эмоциональных реакций на этнические объекты, анализ характера и специфики устойчивого отношения к представителям другой национальности. Даже первоначальное поверхностное знание об этническом объекте уже порождают определенные отношения: притяжения (симпатия, заинтересованность), отталкивания (неприязнь, антипатия) или безразличия к представителям другой этнической группы [15, 41-50].

Таким образом, основными составляющими когнитивной структуры национального самосознания выступают устойчивые атрибутивные этноинтегрирующие и этнодифференцирующие симтомокомплексы, характеризующие как членов собственной национальной группы, так и представителей других национальных групп по линии традиционных нациокультурных систем. Под атрибутивным симптомокомплексом понимается система характеристик, приписываемых своей или чужой группе, отражающей содержание национального стереотипа. Таким образом, основу изучения когнитивного содержания стереотипов в нашей работе составляет исследование атрибутивных симптомокомплексов на уровне представлений о параметрах представителей своей и чужой национальной общности.

Литература

1. Асеев В.Г. Мотивационные резервы человека // Психологический журнал, 1987.Т.8.-№5. -С.3-12.

2. Барт Ф. Этнические группы и социальные границы. -М.: Новое издательство, 2006. -200 с.

3. Бромлей Ю.В. Этнос и этнография. - М., 1973. -283 с.

4. Дробижева Л.М. Влияние этноконтактной среды на межнациональные отношения // Социальная психология и общественная практика. (Сб.ст.) / АН СССР, Ин-т психологии; Отв. ред. Е.В. Шорохова,

B. П. Левкович. - М.: Наука, 1986. - С.89.

5. Ильюшкин В.В. Взаимосвязь стереотипов социального научения, менталитета и социального представления // European research. 2015. № 3 (4). С. 31-36.

6. Ильюшкин В.В. Социально-психологические особенности национальных стереотипов // Наука, техника и образование 2015 № 4(10). С. 196-198.

7. Ильюшкин В.В. Социальный стереотип как концентрированное выражение социальной установки // Вестник науки и образования. 2015. № 1 (3). С. 87-92.

8. Ильюшкин В.В. Стереотипизация как важный фактор в восприятии и познании людьми друг друга // European science. 2014. № 1 (1). С. 31-36.

9. Ильюшкин В.В. Стереотипы межнационального восприятия //International scientific review. 2014. № 1 (1).

C. 34-40.

10. Ильюшкин В.В. Теоретические представления о национальных и этнических стереотипах в социальных науках и психологии // European research. 2014. № 1 (1). С. 83-88.

11. Ильюшкин В.В. Экономическое детерминирование социальных стереотипов // Economics 2015 № 2(3). С. 5-6.

12. Ильюшкин В.В. Исследование социальных стереотипов в рамках теории каузальной атрибуции // Проблемы современной науки и образования. 2015. № 6 (36). С. 218-220.

13. Iljushkin V.V. The approaches to the definition of «social stereotype» // International Scientific Review № 3(4) / International Scientific Review of the Problems and Prospects of Modern Science and Education: II International Science Conference (United Kingdom, London, 7-8 June, 2015). p. 74-78.

14. Королев С.И. Вопросы этнопсихологии в работах зарубежных авторов. -М., 1979. -С.15.

15. Кцоева Г.У. Опыт эмпирического исследования этнических стереотипов // Психологический журнал, 1986. Т.7. - № 2. - С. 41 - 50.

16. Лебедева Н.М. Новые возможности одной известной концепции // Психологический журнал. - 1989. Т.

10. - № 2. -С.56-62.

17. МаклаковА.Г. Общая психология: Учебник для вузов. -СПб.: Питер, 2005. - 583 с.

18. Пеньков Е.М. Социальные нормы-регуляторы поведения личности. Некоторые вопросы методологии и теории. -М.: МЫСЛЬ. 1972. -198 с.

19. Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. -М. 1998. -С. 89.

20. Соколов Э.В. Понятие, сущность и основные функции культуры. -Л.: ЛГИК, 1989. -83 с.

21. Сушков И.Р. Психология взаимоотношений. - М.: Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга, 1999. - 448 с.

22. Furnham A., Bochner S. Social difficulty in a foreign culture an empirical analysis of culture shock // Cultures in Contact: Studies in Cross-Cultural Interaction. - Oxford. 1982.