Македонский вопрос в начале XX века и российская общественность

УДК327:94

МАКЕДОНСКИЙ ВОПРОС В НАЧАЛЕ XX ВЕКА И РОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННОСТЬ

© 2009 А.Н. Сквозников

Поволжский филиал Института российской истории РАН, г. Самара

Поступила в редакцию 20.10.2008

В статье предпринята попытка рассмотреть македонский вопрос сквозь призму мнений и оценок российского общества, нашедших отражение на страницах периодической печати периода обострения македонской проблемы на Балканах в начале XX века.

Ключевые слова: македонская проблема, русско-австрийские отношения, российская общественность, российская пресса, либеральные и консервативные круги российского общества.

К началу XX столетия комплекс международных противоречий на Балканах, издавна один из наиболее сложных, приобрел новые грани. В центре внимания европейской дипломатии и общественности на Балканах в начале XX века оказалась Македония - историческая область в центральной части Балканского полуострова, входившая в состав трех вилайетов (областей) Османской империи (Салоникского, Битольско-го и Косовского) и населенная в основном славянами православного вероисповедания (болгарами и сербами), а также греками и румынами.

Национально-освободительная борьба христианского населения Македонии против турецкого гнета, тесно переплетавшаяся с экспансионистскими устремлениями балканских государств (Болгарии, Греции, Сербии и Румынии) в отношении македонских земель и затрагивавшая интересы великих держав, имевших свои планы в отношении Македонии как важнейшего стратегического региона на Балканах, и составила сущность так называемого македонского вопроса.

Россия в реализации своей балканской политики активно участвовала в решении македонского вопроса с момента его возникновения в европейской политике в 1878 г. и вплоть до начала Балканских войн 1912 - 1913 гг., в результате которых территория Македонии была поделена между Грецией, Сербией и Болгарией. На страницах российской печати в начале XX века велись оживленные дискуссии вокруг различных вариантов решения македонской проблемы.

В современной российской историографии существует ряд работ, посвященных македонской проблеме начала XX века1. В них в основном затрагиваются вопросы, связанные с формированием македонской нации в начале XX в., а также политикой России в отношении македонского вопроса. В значительно меньшей степени в этих работах рассмотрен такой аспект как отношение к македонской проблеме российской

Сквозников Александр Николаевич, кандидат исторических наук, научный сотрудник. E-mail: pfiri@ssc.smr.ru

общественности и печати. Этой темы касались в своих работах лишь македонские и болгарские историки2, а также ученые Украины3.

Цель данной публикации состоит в том, чтобы рассмотреть македонский вопрос сквозь призму мнений и оценок российского общества, нашедших отражение на страницах периодической печати периода обострения македонского вопроса в начале XX века.

Следует отметить, что возникновение македонского вопроса в европейской политике обычно датируют 1878 г. Тогда по Сан - Стефанскому миру македонские земли были включены в состав автономного Болгарского княжества. Однако из-за жесткого противодействия западных держав -Великобритании и Австро-Венгрии - Сан - Сте-фанский договор заменили Берлинским трактатом, в соответствии с которым Македонию вновь возвратили под турецкое управление.

Великие державы, подписавшие Берлинский трактат, обязали Османскую Порту провести в ее европейских провинциях, в том числе и в Македонии, реформы с тем, чтобы уравнять христиан в правах с мусульманами и, прежде всего, допустить христиан в состав судебных и административных учреждений, а также в полицию и жандармерию. Затягивая проведение соответствующих преобразований, султан Абдул-Хамид II (1876 - 1909 гг.) установил в Османской империи, в том числе и в балканских владениях, жесточайший режим ("зулюм"), для которого были характерны чудовищный произвол турецких чиновников и всеобъемлющая коррупция в государственном аппарате4.

Таким образом, обещания, данные Османской Портой в 1878 г. улучшить положение христианского населения Македонии, не были выполнены турецким правительством и к началу XX века. В результате, угнетенное положение христианского населения Македонии стало главной причиной Илинденского восстания против турецкого господства, которое началось в македонских землях 2 августа 1903 г. - в день Святого Ильи.

Илинденское восстание было подавлено турками с исключительной жестокостью. В результате карательных экспедиций турецких войск в Македонии было сожжено более двухсот сел, число беженцев (в основном болгар) составило около тридцати тысяч5. "Русский вестник" в связи с этим писал: "Повсюду идет резня мирного населения на которое обрушивается гнев турецких регулярных войск и башибузукских отрядов, мстящих за свои неудачи по отношению к повстанцам поголовною резней христианских женщин и детей, осквернением православных церквей, вешанием православных священников"6.

Российский историк и дипломат В. Теплов с горечью отмечал, что "возложенное на турецкие войска дело беспощадного разорения славянских земель было исполнено ими чисто и цветущий доселе край был обращен ими в пустыню"7. Действительно, материальные убытки, понесенные жителями Македонии, были неисчислимы: в результате стычек турецких войск с повстанцами сотни сел подверглись разорению, многие христиане лишились крова и имущества.

Российская общественность с глубоким сочувствием отнеслась к македонским болгарам, пострадавшим от турецких репрессий. В России начали сбор пожертвований для оказания помощи болгарским беженцам. Так, Петербургское славянское благотворительное общество выделило для этой цели 10 000 рублей8.

В Илинденском восстании принимали участие российские добровольцы. Среди них были отставной капитан Петр Орловец, казачий офицер Борис Тагеев, гимназист из Тифлиса Роман Тапешко, воспитанник училища правоведения Сергей Тур, а также племянник известного русского путешественника Роман Пржевальский9.

Европейская общественность также выразила свое сочувствие христианскому населению Македонии. Наибольшую активность проявили британские благотворительные организации. Вместе с тем, под предлогом помощи христианскому населению, пострадавшему во время Илинденского восстания, в Македонию осенью 1903 г. устремились протестантские и католические миссионеры из Европы, которые стали активно призывать македонских болгар православного вероисповедания переходить в католичество или протестантство. Эта агитация имела определенный успех. Уже упоминавшийся В. Теплов в связи с этим отмечал, что "под влиянием турецких преследований и желая иметь себе заступников и покровителей, крестьянское население целыми массами переходит в католичество10.

Крайне жестокое подавление Илинденского восстания турками вызвало негативную реакцию великих держав, которые стали вновь требовать от Порты провести в Македонии реформы в пользу христианского населения. В противном случае угнетенное положение христиан в македонских землях могло привести к новым антитурецким выступлениям, которые наряду с вооруженными столкновениями различных этнических

групп (болгар, греков, сербов и румын) в Македонии могли перерасти в крупномасштабный военный конфликт на Балканах с участием Болгарии, Греции, Сербии и Румынии, чего крайне не желали великие державы, в том числе и Россия.

Перспектива крупного вооруженного конфликта на Балканах, поводом для которого могла стать македонская проблема, заставила великие державы принять срочные меры для предотвращения серьезных потрясений в этом взрывоопасном регионе. Наибольшую активность в поисках мирного решения македонской проблемы в начале XX века проявили Россия и Австро-Венгрия. Обе империи были крайне заинтересованы в том, чтобы отсрочить решение македонского вопроса и тем самым избежать осложнения международных отношений на Балканах: России необходимо было обеспечить себе надежный тыл при активизации своей внешней политики на Дальнем Востоке. Австро-Венгрия, полностью поглощенная решением внутренних проблем, связанных, помимо прочего, с нарастанием в Дунайской империи славянского антигабсбургского движения, также вынуждена была на время отказаться от активной внешней политики на Балканах.

Осенью 1903 г. Россия и Австро-Венгрия при поддержке остальных великих держав разработали и рекомендовали Порте проект реформ (Мюр-цштегская программа), суть которого состояла в улучшении положения христианского населения Македонии. Проект реформ предусматривал проведение в македонских вилайетах административной, финансовой и судебной реформ, а также реорганизацию турецкой полиции и жандармерии по европейскому образцу11. Реорганизация турецкой жандармерии по европейскому образцу, помимо включения христиан, предполагала повышение дисциплины, искоренение коррупции и установление правомерных отношений между христианским населением Македонии и жандармерией, что, по мнению России и Австро-Венгрии, должно было смягчить напряжение в Македонии.

В соответствии с Мюрцштегской программой при главном турецком инспекторе македонских вилайетов Хильми-паше назначались особые гражданские агенты от России и Австро-Венгрии. Они должны были, выступая в роли наблюдателей за исполнением реформ в Македонии, "обращать внимание генерального инспектора на нужды христианского населения и указывать на злоупотребления местных влас-тей"12. Реорганизация жандармерии и полиции в македонских вилайетах поручалась европейским офицерам, представителям великих держав, которым следовало наблюдать за действиями турецких войск по отношению к местному христианскому населению с целью предотвращения турецкого произвола и насилия. Европейские офицеры имели право отдавать приказы турецким жандармам и удалять из жандармерии тех лиц, которые по своим физическим и нравственным качествам не способны были нести службу13.

Согласно Мюрцштегской программе, сбор на-

логов в македонских вилайетах вместо прежней откупной системы, находившейся ранее в руках крупных турецких землевладельцев ("беев") и дававшей им большой простор для злоупотреблений, должен был теперь производиться органами общинного самоуправления христианского населения. Полевые сторожа в селах, где большинство населения составляли христиане, также назначались из христиан. Полевые сторожа ("бекчи"), набираемые обычно из албанцев-мусульман, назначались турецкими властями в христианские села формально для охраны сельскохозяйственных угодий, фактически же они пользовались там практически неограниченной властью, заставляли селян бесплатно работать на себя, вершили произвольные поборы попустительствовали бандитам-единоплеменникам, грабившим безоружное христианское население14.

Мюрцштегский проект также требовал от Порты даровать амнистию политическим арестантам, участникам Илинденского восстания, и предусматривал роспуск нерегулярных воинских формирований (редифов) в Македонии15. Дело в том, что расходы на содержание редифов, располагавшихся в Македонии с момента Илинденского восстания, тяжким бременем ложились прежде всего на христианское население Македонии. Кроме того, отсутствие у солдат определенных занятий после прекращения восстания значительно ослабляло дисциплину и побуждало их к грабежам и насилиям в отношении местных христиан. Как справедливо отмечал один из корреспондентов "Вестника Европы", "голодная и разнузданная турецкая армия, не получая жалования, смотрит на селения местных жителей как на свою законную добычу"16.

Деятельность европейских реформаторов в Македонии, осуществлявших нажим на Порту, на первых порах дала видимые результаты - прекратились систематические преследования турками местных христиан, положение которых в отношении имущественной и личной безопасности заметно улучшилось. Турецкие жандармы, ранее выполнявшие функции, несвойственные провинциальной полиции (проводников воинских формирований, личных охранников у турецких чиновников), стали уделять больше внимания своим прямым обязанностям. Их состав в профессиональном отношении обновился и улучшился, они стали получать повышенное жалование, что привело к сокращению злоупотреблений со стороны жандармов. Реформа впервые открыла доступ в жандармерию местным христианам, число которых все же было незначительным, поскольку христианское население Македонии не спешило поступать на службу в турецкую жандармерию. Объяснением этого могут служить слова, произнесенные генеральным инспектором македонских вилайетов Хильми-пашой на одной из сходок албанцев, возмущенных началом реформ в пользу христиан, и отражающие настроение большинства турецких чиновников: "Даже если нас принудят принимать христиан в жандармы, мы будем всегда иметь в нашем распоряжении

средства, которые сделают им службу в жандармерии невозможной"17. Понятно, что эти слова главного представителя Порты в Македонии, человека, которому было поручено контролировать проведение реформ, не могли не насторожить христиан, которые боялись поступать на службу в турецкую жандармерию.

Следует признать, что Мюрцштегские реформы, которые, как отмечалось выше, принесли определенные положительные результаты, по существу мало что меняли в системе турецкой власти, направленной на угнетение христианского населения Македонии. В то же время, руководство российской дипломатии через официозную прессу заявляло о том, что в результате реализации Мюр-цштегской программы в Македонии стало гораздо спокойнее, чем было раньше, и это является следствием предпринятых Россией и Австро-Венгрией реформ18. В частности, 9 ноября 1904 г. в "Правительственном вестнике" был опубликован отчет российского посольства в Константинополе о результатах преобразований в Солунском, Косовском и Монастырском вилайетах, в котором отмечалось, что в Македонии "достигнуто общее успокоение, явившееся результатом проводимых реформ". В отчете были также отмечены успехи российских офицеров по реорганизации турецкой жандармерии в Македонии и "польза от посреднической деятельности гражданских агентов"19. Следует отметить, что посол в Константинополе И.А.Зиновьев, являвшийся одним из авторов Мюрцштегского проекта реформ, в своем отчете несколько преувеличивал позитивные результаты Мюрцштегских преобразований, которые в действительности поначалу, как уже отмечалось, дали положительные плоды. Однако, с течением времени ситуация стала меняться к худшему. В официальных донесениях российских консулов в Македонии отмечалось, что христианское население жаловалось на несправедливое отношение к нему со стороны турецких властей и размещенных по деревням солдат: "Все их беззакония и жестокие выходки остаются без разбора и без последствий. Населением овладевает горькое сознание своей полной беззащитности против произвола и властей и войск"20.

Доведенное до отчаяния славянское население Македонии стало покидать македонские земли. По подсчетам российского писателя и публициста Андрея Сиротинина, хорошо знакомого с положением дел в Македонии, в 1904 г. 3000 жителей Монастырского вилайета (в основном болгары) эмигрировали в Америку. В 1905 г. число эмигрантов - болгар из Македонии возросло до 7000, а в течение весны и лета 1906 г. число македонских переселенцев - болгар составило около 15 000 человек21. "Если дело так пойдет и дальше, - с горечью писал А. Сиротинин, - то Македония утратит свой славянский характер"22.

Отношение российской общественности к Мюрцштегским реформам, проводимым Россией совместно с Австро-Венгрией, также было

неоднозначным.

Часть российского общества, включая консервативную правящую элиту, считала Мюрцштегс-кое соглашение 1903 г. с Австро-Венгрией "разумным базисом здравой балканской политики". Российские периодические издания, выражавшие официальную точку зрения, - "Правительственный вестник", "Россия", "Русское государство" и частично "Московские ведомости" - на своих страницах выражали уверенность в том, что Мюрцш-тегская программа успокоит положение дел в Македонии и македонский вопрос потеряет свою прежнюю остроту23. "Единение России и Австро-Венгрии, - отмечали "Московские ведомости", -есть залог мирного развития и благополучия народов и государств Балканского полуострова"24. "Русское государство", в свою очередь, отмечало, что деятельность европейских офицеров по реорганизации турецкой жандармерии в Македонии принесла ощутимый результат - "не слышно больше о турецких зверствах и избиениях, что свидетельствует об улучшении положения христианского населения Македонии"25.

Представители умеренно - консервативных кругов российского общества, мнение которых выражали "Новое время" и "Санкт-Петербургские ведомости", вначале, так же как и официозная пресса, позитивно восприняли Мюрцштегское соглашение с Австро-Венгрией. "Новое время" отмечало, что "реализация Мюрцштегской программы будет способствовать улучшению положения христианского населения Македонии и ослаблению революционного брожения в крае"26. "Новому времени" вторили "Санкт-Петербургские ведомости", отмечавшие, что реформы в македонских вилайетах "бесспорно окажут благотворное влияние на весь Балканский полуостров"27.

В либеральной среде российского общества отношение к Мюрцштегским реформам было противоречивым с самого начала. С одной стороны, в изданиях либерального характера, в частности в "Русских ведомостях" и "Русской мысли", в целом признавалось положительное влияние Мюрцштегских реформ в Македонии28, с другой стороны, в журнале "Русское богатство" высказывалось разочарование тем, что "вместо ожидавшейся автономии Македонии на сцене появилась программа минимальных административных преобразований"29.

Следует отметить, что одним из шагов в рамках Мюрцштегской программы должна была стать судебная реформа, призванная искоренить главный недостаток турецкой судебной системы, в том числе в Македонии, состоявший в фактической зависимости судов от административной власти на местах, чем, естественно, нарушался принцип судебного беспристрастия, особенно в отношении христианского населения. Однако судебную реформу так и не провели в Македонии из-за противодействия Порты и Австро-Венгрии. Последняя, начиная с 1907 г., фактически отказалась от совместной с Россией политики реформ в Македонии и,

воспользовавшись ослаблением России после поражения в Русско-японской войне 1904 - 1905 гг., начала постепенно, опираясь на Германию, наращивать свою экспансию на Балканах.

В планы австрийского руководства входила аннексия Боснии и Герцеговины, оккупированной австрийцами еще в 1878 г., и проведение в западной части Балканского полуострова ряда важных в стратеги-ческом и экономическом отношении железных дорог30. Однако, прежде чем приступить к реализации замыслов относительно Боснии и Герцеговины, венский кабинет поставил перед собой задачу, оттеснив Россию и Великобританию, прибрать к своим рукам сначала Македонию.

В начале января 1908 г. министр иностранных дел Австро-Венгрии А. Эренталь, выступая перед австро-венгерским парламентом, объявил о соглашении с турецким правительством относительно строительства железной дороги из Боснии и Герцеговины через Новопазарский санджак и Македонию на соединение с турецкой железной дорогой Митровицы - Салоники31. Эта железная дорога, важная в экономическом и военном отношении, должна была стать главным проводником австро-венгерской экспансии на Балканах, и в частности в Македонии (через Салоникский порт шла значительная часть экспорта Австро-Венгрии). Турецкое правительство согласилось на строительство Митровицкой железной дороги и предоставило австрийским правящим кругам исключительное право на все концессии в Салоник-ском и Косовском вилайетах в обмен на обещание Австро-Венгрии не настаивать на безотлагательном проведении реформ в Македонии32.

Таким образом, выдвижение Австро-Венгрией проекта по строительству Митровицкой железной дороги, идущей через македонские земли, фактически означало переход Македонии под безраздельное австрийское господство и подрывало саму суть Мюрцштегского соглашения 1903 г.

После парламентского заявления А. Эренталя в российской печати поднялась буря негодования. В России не было ни одной крупной газеты, начиная с кадетской "Речи" и заканчивая умеренно-правым "Новым временем", которая не опубликовала бы в те дни передовой статьи под заголовком "Конец Мюрцштегского соглашения"33.

В российской умеренно - правой печати развернулась активная антиавстрийская кампания. Так, в одной из статей "Нового времени", которое больше других газет в то время занималось вопросами внешней политики и в известной степени задавало тон, утверждалось, что "все совместные с Австро-Венгрией действия, в особенности Мюрцштегская программа, принесла Австро-Венгрии неизмеримо больше выгод, чем нам"34. "Голос Москвы", в свою очередь, отмечал, что "если осуществится замысел австрийцев, то весь Балканский полуостров будет в руках Австро-Венгрии. Проектируемая железная дорога соединит Берлин и Вену с Пиреем и прорежет территорию, населенную славянами. Македония

первой попадет под экономическое, а затем и политическое влияние немцев, за ней последуют и другие славянские земли, т.е. свершится то, о чем так давно мечтали немецкие дипломаты"35.

Таким образом, российская умеренно - правая печать стала настойчиво ратовать за решительное изменение внешнеполитического курса России на Балканах, в частности в Македонии, в сторону сближения с Великобританией и Францией. "Проглядев уклонение Австро-Венгрии от Мюр-цштегской программы, - отмечал "Голос Москвы", - наше ведомство иностранных дел должно, казалось бы, искупить свою вину не старанием вновь спаять свое соглашение с венским кабинетом по балканским делам, а созданием новой комбинации, более гарантирующий проведение необходимых в Македонии реформ"36.

Либеральная печать, в свою очередь, также утверждала, что после фактического отказа Австрии от Мюрцштегского соглашения, "настало время идти новым курсом", а именно, - путем "дополнения франко-русского союза новым англо-франко-русским соглашением по македонскому, а может быть даже и по всему балканскому вопросу"37. Уже упоминавшийся Андрей Си-ротинин на страницах "Славянских известий" заявлял, что "Мюрцштегские реформы не успокоили и едва ли способны успокоить Македонию. Вступив в соглашение с Австро-Венгрией, которая является послушным орудием и передовой стражей германства, Россия связала себя по рукам и ногам"38. Жесткую позицию по отношению к Мюрцштегским реформам занял и журнал "Вестник Европы", называя Мюрцштегские преобразования в Македонии "программой мнимых реформ", и констатировал, что "кровавые внутренние междоусобия в Македонии сделались хроническими и положение несчастной страны всеми признается невыносимым"39.

Особое возмущение российской либеральной и умеренно-консервативной общественности вызвало то обстоятельство, что Австро-Венгрия объявила о своем железнодорожном проекте без согласования этого вопроса с Россией, грубо нарушив таким образом австро-русские договоренности о совместном поддержании статус - кво на Балканах.

Крайне правая печать, напротив, призывала "умерить карточный азарт по поводу Митровиц-кой концессии" и взять курс на сотрудничество с Австро-Венгрией и Германией для совместного раздела сфер влияния на Балканах и Ближнем Востоке40. "Россия", отмечала, что "выступление Австрии не нарушает Мюрцштегского соглашения и поэтому России необходимо идти прежним путем вместе с Австро-Венгрией"41. Видимо, в российских крайне правых кругах даже после фактического разрыва Австро-Венгрии Мюрцштегского соглашения в одностороннем порядке не угасли мечты о возобновлении Союза трех императоров.

Российское руководство не вняло призывам

австрофильских и германофильских кругов и, продолжая лишь формальное сотрудничество с Веной в деле македонских реформ, фактически переориентировалось на Лондон, давно уже выдвигавший свои, радикальные планы решения македонского вопроса. В частности, британская дипломатия предлагала учредить в Македонии должность генерал-губернатора - поданного Турции мусульманина или христианина, но ответственного только перед европейскими державами, а также ввести в Македонию иностранные войска с целью поддержания порядка и установления там особого статуса управления под контролем европейских держав42. Фактически это означало установление автономии Македонии под протекторатом всех великих держав при номинальном сюзеренитете Порты.

Необходимо отметить, что русско-австрийское сотрудничество в деле македонских реформ давно уже вызывало беспокойство в Великобритании, которая видела в нем подготовительный этап создания антианглийского союза (Германии, Австро-Венгрии и России). На возможность создания такой коалиции указывает то обстоятельство, что, начиная с 1906 г. между российскими дипломатами с одной стороны и австрийскими и германскими дипломатами - с другой велись оживленные переговоры о возрождении Союза трех императоров. И именно разногласия по македонскому вопросу не позволили тогда осуществить восстановление этого союза43.

Великобритания, территориально не заинтересованная в Македонии, проводила в начале XX в. курс на превращение этой части Балкан в главный узел русско-австрийских и русско-германских противоречий, пытаясь тем самым разбить временную консолидацию континентальных держав на базе Мюрцштегского соглашения, и способствовать англо-русскому сближению для совместного противодействия германскому влиянию на Ближнем Востоке и Балканах.

Перед русским правительством возникла дилемма: либо сохранение австро-русской (а фактически австро-германо-русской) опеки над Македонией, либо единый фронт с Англией против Австрии и Германии.

Дальнейшая тактическая линия России на Балканах в целом и в Македонии в частности стала предметом обсуждения на Особом совещании Совета министров 3 февраля 1908 г. Российский министр иностранных дел А.П.Извольский, отметив, что политика "замораживания" Восточного вопроса и Мюрцштегская программа себя не оправдывают, поставил вопрос о возможности проводить на Балканах политику в расчете на военную силу44.

Однако такое радикальное предложение главы российского МИДа не было принято. В ходе обсуждения российскими министрами предложения А.П.Извольского выяснилось, что положение в вооруженных силах страны исключает любые активные действия России на Балканах. Приведение армии и флота в боеспособное состояние

требовало громадных денежных средств и продолжительного времени. Поэтому глава российского кабинета министров П.А. Столыпин категорически заявил, что в настоящее время министр иностранных дел ни на какую военную поддержку для решительной политики на Балканах рассчитывать не может. Опасаясь новой вспышки революционного движения в России, П. А. Столыпин предупреждал: "Иная политика, кроме строго оборонительной, была бы в настоящее время бредом ненормального правительства... России необходима передышка, после которой она укрепится и снова займет принадлежащий ей ранг великой державы"45. А. П. Извольскому было рекомендовано в случае осложнений на Балканах надеяться лишь на дипломатическое искусство.

Состоявшееся через неделю заседание Совета государственной обороны России "по вопросу о подготовке к возможной войне с Турцией", подтвердило неудовлетворительное состояние российской армии и также рекомендовало российскому МИД избегать на Балканах "таких агрессивных действий, которые могут вызвать политические осложнения"46.

Таким образом, дискуссия в российском правительстве относительно дальнейшей внешнеполитической линии на Балканах закончилась победой сторонников более осторожной линии. Российское руководство хотя и сознавало, что дальнейшая совместная с Австро-Венгрией политика реформ в Македонии становится невозможной, но все же не собиралось доводить дело до крайности - открытого разрыва с Габсбургской империей. Николай II в беседе с немецким послом в России Ф. Пурталесом в феврале 1908 г. заявлял о том, что хотя политика сотрудничества с Австро-Венгрией по балканским делам в России не популярна, российский император убежден, что "это единственно правильная политика, которой надо следовать вопреки всем трудностям"47.

Очевидно, что российский министр иностранных дел не мог не считаться мнением императора. Поэтому А.П. Извольский отошел от своего первоначального радикализма и, выступая 17 апреля 1908 г. в Государственной Думе, заявил, что основные черты внешней политики России на Балканах остаются неизменными: "Россия по-прежнему не ищет никаких территориальных приобретений на Балканах, а стремится лишь к улучшению положения христианского населения Турции и к сохранению статус-кво на Балканах. На этом пути она готова и впредь самым лояльным образом идти как с Австро-Венгрией, так и со всеми теми державами, которые будут стремится к одинаковой с нею цели"48.

Таким образом, проводя политику балансирования, Россия отвергла британский план реформ в Македонии, как радикальный, и выдвинула в марте 1908 г. свой более умеренный проект, предусматривавший некоторое расширение полномочий генерального инспектора Хильми-паши и расширение числа гражданских агентов

в Македонии за счет назначения наряду российским и австро-венгерским агентов от Великобритании, Италии, Франции и Германии49. Смысл проекта заключался в замене русско-австрийского контроля над Македонией многосторонним, но без фактического отторжения этой области от Турции, как это предлагал Лондон. В установлении коллективной опеки европейских держав над Македонией Россия видела реальную возможность предотвращения распространения австро-германского влияния на Балканах.

Новая программа реформ, нацеленная на усиление иностранного контроля над Македонией и представлявшая в сущности комбинацию английских и русских предложений, была согласована в начале июня 1908 г. в Ревеле во время встречи Николая II и Эдуарда VII. Окончательный компромиссный вариант нового проекта реформ в Македонии, предусматривавший создание в этой области автономной администрации, следовало подготовить в конце июля 1908 г.50 Но этим планам не дано было осуществиться, поскольку 20 июля 1908 г. в Турции произошел младотурецкий переворот, одним из первых последствий которого стал распад всего механизма контроля держав в Македонии и свертывание реформ в крае. Придя к власти, младотурки заявили, что они больше не нуждаются в иностранной опеке и сами будут проводить в Европейской Турции все необходимые преобразования, какие посчитают нужными51.

Подводя некоторые итоги, следует отметить, что Мюрцштегская программа реформ, направленная на улучшение положения христианского населения Македонии, стала первой и единственной со времени возникновения македонского вопроса в европейской политике практической попыткой мирного разрешения македонской проблемы. Однако в условиях деспотического турецкого режима, совершенствование османских государственных структур и жандармерии не смогло существенно улучшить положение македонских христиан и поэтому усилия европейской дипломатии оказались в основном тщетными. Приход к власти младотурецкого правительства, выступавшего категорически против участия европейских держав в делах Европейской Турции, окончательно похоронил надежды христианского населения Македонии на улучшение своего положения с помощью реформ.

Таким образом, Ревельская программа, так и оставшаяся лишь "мертвым словом на бумаге", завершила поиски путей реформирования македонских вилайетов в начале XX века. В итоге македонский вопрос стал одной из главных причин Балканских войн 1912-1913 гг.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1 Карасев А.В., КосикВ.И. Этапы борьбы македонского народа за независимость // Македония: Путь к самостоятельности. Документы. М., 1997. С. 10-23; Косик В.И. Гордиев узел Балкан // Македония. Проблемы истории

и культуры. М., 1999. С. 59 - 71; Косик В.И. Македония -споры, соглашения, войны // На путях к Югославии: за и против. М., 1997. С. 318 - 340; Исаева О.Н. Мюрцштег-ский опыт "умиротворения" Македонии // Македония. Проблемы истории и культуры. М., 1999. С. 72 - 99; Исаева О.Н. Исторические перипетии формирования македонской нации // Новая и новейшая история. Вып. 20. Саратов, 2002. С. 160 - 176; Ямбаев М.Л. Македония и Россия (1897 - 1902 гг.). Дис. ... канд. ист. наук. М., 2004.

2 Станоевски Цв. Како]а видов Македонща. Руски публикации за Македонща. 1893-1913. Скоще, 1990; Германов Ст. Руската общественност и революционното движение в Македония и Одринско. 1893-1908. София, 1992; Германов С. Реформената акция в Македония и руската общественност (1903 - 1908 гг.) // Исторически преглед. 1970. Кн. 1. С. 34 - 51.

3 Бурбыга В.А. Российская печать о реформах в македонских вилайетах Османской империи (1904 - 1909 гг.) // Болгария, Дагестан, Турция. Вып. 2. Махачкала, 1997. С. 8 - 11.

4 См. об этом: Петросян ЮА. Османская империя: могущество и гибель. Исторические очерки. М., 1990. С. 216 - 222.

5 Илинденско - Преображенско въстание 1903. Хронология. София, 1983. С. 144.

6 Русский вестник. 1903. №12. С. 336.

7 Теплов В. Нынешний фазис македонского вопроса // Русский вестник. 1903. №12. С. 844.

8 Мартыненко А.К. Русско-болгарские отношения накануне и в период революции 1905 - 1907 гг. Киев, 1974. С. 38.

9 Новое время. 1903. 19 декабря. С. 4; Русский вестник. 1903. №12. С. 788 -789.

10 Русский вестник. 1903. №12. С. 847.

11 См. об этом: Реформы в Македонии. Дипломатическая переписка. 1903-1905 гг. СПб., 1906. С. 16 - 18.

12 Там же. С. 16.

13 Архив внешней политики Российской империи (далее

- АВПРИ). Ф. 151. Политархив. Оп. 482. 1903. Д. 2719.

Ч. I. Л. 38 об.

14 А. Петряев - И. А. Зиновьеву. 10 марта 1909 г. // АВПРИ. Ф. 180. Посольство в Константинополе. Оп. 517/ 2. 1909. Д. 2869. Л. 131 об.

15 Реформы в Македонии. С. 17 - 18.

16 Вестник Европы. 1902. №9. С. 364 - 365.

17 Русский вестник. 1903. №4. С. 824.

18 См., например: Правительственный вестник 9 ноября 1904. № 253; Московские ведомости. 16 декабря 1907. №289. С. 2; Русское государство. 17 февраля 1906. №14. С. 3.

19 Правительственный вестник 1904. 9 ноября. № 253. С. 2.

20 А. Орлов - И. А. Зиновьеву. 21 марта 1907 г. // АВПРИ. Ф. 319. Гражданское агентство в Македонии. Оп. 631. Д. 68. Л. 284.

21 Сиротинин А. Македония и Россия // Славянские известия. 1907. Кн. 1. С. 215 - 216.

22 Там же. С. 216.

23 См. об этом: Бурбыга ВА. Российская печать о реформах в македонских вилайетах Османской империи (1904-1909 гг.) // Болгария, Дагестан, Турция. Вып. 2. Махачкала, 1997. С. 10.

24 Московские ведомости. 1907. 16 декабря. №289. С. 2.

25 Русское государство. 1906. 17 февраля. №14. С. 3.

26 Новое время. 1903. 11 октября. С. 3.

27 Санкт-Петербургские ведомости. 1904. 15 августа. С. 2.

28 См., например: Русские ведомости. 1904. 21 января. С. 2; Русская мысль. 1903. № 10. С. 265.

29 Русское богатство. 1903. №12. С. 59.

30 Виноградов К.Б. Боснийский кризис 1908 - 1909 гг. Пролог первой мировой войны. Л., 1964. С. 47.

31 Bridge F.R. From Sadowa to Sarajevo. The foreign policy of Austria-Hungary, 1866-1914. London, 1972. P. 298.

32 Sowards S.W. Austria's policy of Macedonian reform. N.Y., 1989. P. 83.

33 См., например: Речь. 1908. 8 марта. С. 2.

34 Новое время. 1906. 11 января. С. 2.

35 Голос Москвы. 1908. 27 января. С. 3.

36 Там же. 22 февраля. С. 3.

37 Слово. 1908. 1 февраля. С. 2.

38 Славянские известия. 1907. Кн. 1. С. 210.

39 Вестник Европы. 1907. №9. С. 403.

40 Гражданин. 1908. №15. С. 14- 15; №17. С. 2 - 3.

41 Россия. 6 февраля 1908. С. 2.

42 АВПРИ. Ф. 151. Политархив. Оп. 482. 1908. Д. 2677. Л. 1.

43 Бестужев И.В. Борьба в России по вопросам внешней политики. 1906 - 1910 гг. М., 1961. С. 184 - 185.

44 Кострикова Е.Г. Балканская политика МИД и общественное мнение России в начале XX века: Материалы научной конференции "Национальные интересы и государственные ориентиры российской внешней политики" // Бюллетень Института российской истории РАН. Выпуск I (2002-2003 гг.). М., 2004. С. 23.

45 Три совещания Совета министров. Документальная публикация / Сост. М. Н. Покровский // Вестник Народного комиссариата иностранных дел. 1919. №1. С. 25.

46 Россия и Черноморские проливы (XVIII - XX столетия) / Под ред. Л.Н. Нежинского, А.В. Игнатьева. М., 1999. С. 260.

47 Bridge F.R. From Sadova to Sarajevo... P. 299.

48 Стенографические отчеты Государственной Думы. Созыв III. 1908. Сессия I. Ч. 2. Стб. 1775.

49 АВПРИ. Ф. 151. Политархив. Оп. 482. 1908. Д. 2679. Л. 29.

50 Тодоровски Г. Реформите на големите европски сили во Македонща (1829-1909). Т. 3. Скопje, 1981. С. 333.

51 АВПРИ. Ф. Посольство в Константинополе. Оп. 517/ 2. 1908. Д. 2868. Л. 207 об.

THE MACEDONIAN QUESTION AT THE BEGINNING OF THE XX CENTURY AND THE RUSSIAN SOCIETY

© 2009 A.N. Skvoznikov

Volga Branch of Institute of Russian History, Russian Academy of Sciences, Samara

This paper is devoted to the attitude of the Russian society and press to the Macedonian Question, one of sharpest international problems in the Balkans of the early XX of century.

Key words: the Macedonian Question, Russo-Austrian relations, Russian public, liberal and conservative sections of the Russian public.

Alexandr Skvoznikov, Candidate of History, Research Fellow. E-mail: pfiri@ssc.smr.ru