Падение по инерции

Фото: AP  

       В прошлую среду наиболее ликвидные российские акции потеряли в цене от 6 до 12%. В четверг падение продолжилось, хотя и не столь быстрыми темпами: бумаги в среднем подешевели еще процента на три. Аналитики, как всегда, заговорили о недооценке или переоценке реальных котировок акций российских компаний и их перспективах на будущее. Однако главный вывод из событий прошлой недели лежит совсем в иной плоскости — полная неспособность российских властей учиться на собственных ошибках может навсегда дискредитировать отечественный фондовый рынок в глазах частных инвесторов.
       Двухнедельное стремительное падение американского и европейского фондовых рынков на прошлой неделе отразилось и на российском. В прошлую среду на нем началась настоящая паника. Больше всех подешевели, как всегда в подобных ситуациях, "голубые фишки". Рекорд поставили акции "Газпрома", рухнувшие на 12%; индекс РТС по итогам дня упал сразу на 7,4%. Последний раз подобное происходило в феврале прошлого года, когда лихорадка на американском рынке наложилась на финансовый кризис в Турции.
       Брокеры говорили, что на рынке царит страх, указывали на то, что активные продажи акций ведут западные фонды. А наибольшие потери, как всегда, несли частные инвесторы, в особенности недавно купившие акции российских эмитентов. Поэтому, как всегда, возник вопрос: "Кто виноват?"
       Традиционный рыночный ответ известен: сами вкладывали, значит, сами рисковали и сами виноваты. Однако рискнем предположить: в нынешних потерях инвесторов виновата исключительно безответственная политика российских властей.
       
Чужая партия
       В том, что беспрепятственный приток спекулятивного капитала на рынок чреват серьезными последствиями, мало кто сомневался, тем более что общая схема действий инвесторов не изменилась принципиально по сравнению с 1997 годом.
       В самом деле, посмотрим, кто из внешних инвесторов тогда вкладывал в ГКО. Это западные спекулятивные фонды, рассчитывавшие получить высокие проценты. Стимулировали их при этом российские власти, скупавшие собственные госбумаги через дочерние западные фирмы. В результате возник типичный эффект пирамиды, и, когда в 1998 году денег на поддержание этих госбумаг у государства уже не осталось, рынок рухнул.
       Причем началось все именно с акций. Инвесторы начали продавать российские бумаги за доллары, а доллары уводить за рубеж, и Банк России, ощутив острый недостаток в иностранной валюте, не смог удержать курс рубля на обещанном уровне. ГКО фактически обесценились, и начался их массированный сброс, что, собственно, и привело к дефолту. Кто больше всех при этом потерял? Принято считать, что бюджет, но на самом деле это означает "граждане, заплатившие налоги".
Теперь ситуация вроде бы иная. Масштабного рынка гособлигаций нет. Более того, все вложения иностранцев на фондовом рынке заведомо покрываются золотовалютными резервами ЦБ, что исключает возможность девальвации. Но основные потери опять же понесли частные лица. По нескольким причинам. Первая — за последние два года объем операций частных инвесторов на российском рынке ценных бумаг стал едва ли не больше, чем у институциональных инвесторов. Вторая — частные инвесторы медленнее реагируют на изменения конъюнктуры и вследствие этого не могут оперативно изменять свой портфель, компенсируя убытки.
       Сам факт того, что частные инвесторы теряют больше профучастников, довольно естественен: на то они и профучастники. И даже если рынок пытается вернуться обратно, потери неизбежны, ведь из него уже вынули деньги, причитающиеся брокерам в качестве комиссионных. Так что всем все вернуть никак не удастся.
       Какие именно частные инвесторы теряют больше всего? Ответ очевиден: частные инвесторы той страны, где рынок падает сильнее всего. В математике давно доказано, что при игре в "орлянку" (а это и есть крайне упрощенная модель мирового фондового рынка) всегда выигрывает тот, у кого запас денег больше. Так что западные фонды ведут статистически беспроигрышную игру. Как, впрочем, и российские фонды, статистически обыгрывающие частных инвесторов.
       
Своя игра
       Но если все так безнадежно, то зачем вообще России нужен фондовый рынок, на котором большинство граждан вроде как обречены на проигрыш? Ответ можно искать в двух направлениях. Во-первых, этот рынок нужен владельцам крупных компаний. Ведь если у них все в порядке и их акции растут в цене, то это удешевляет для корпораций, к примеру, привлечение заемных средств. Во-вторых, фондовый рынок может быть перспективным для частных инвесторов, если действительно будет аккумулировать средства для вложения в производство и зависеть от внутриэкономической ситуации в стране, а не от слабо предсказуемых событий за океаном.
       Но для этого нужно сделать капитал более уживчивым, не позволяя ему свободно уходить из страны. Тут самое время опять вернуться к послекризисным событиям 1998 года. Тогда тоже было понятно, что игра со свободным плаванием капитала чревата серьезными неприятностями. Предлагались разные варианты замедлить движение этих денег. Вот что, в частности, говорил в интервью газете "Коммерсантъ" в мае 1999 года замминистра финансов Олег Вьюгин, ныне работающий первым зампредом Банка России: "На меня большое впечатление произвел опыт Чили, действия правительства и ЦБ этой страны с целью предотвратить чрезмерный приток краткосрочного капитала в страну. Все понимают, что приток краткосрочного спекулятивного капитала в страну достаточно опасен. Можно его ограничить принятием жестких административных мер, то есть сказать, что потоки капитала строго регулируются. Но чилийцы применили рыночный способ. Они облагали по определенной схеме налогом капитал в зависимости от срока, на который он приходит в страну. Вложения сроком больше 120 месяцев налогом практически не облагались, а ставка налога по краткосрочным инвестициям доходила до 45%".
       Согласитесь, здравая идея. Рост фондового рынка при этом будет идти, естественно, не слишком быстрыми темпами, зато точно будет устойчивым: едва ли кому-нибудь захочется выводить деньги, платя 45-процентный налог. А надежды на то, что наш рынок вырастет сам по себе, тоже беспочвенны. В доказательство еще одна цитата. Вот что заявил Ъ еще в конце марта этого года тогдашний глава компании "Тройка Диалог" Рубен Варданян: "Все очень просто. У нас пока только сформировался спекулятивный рынок. Ведь как все происходит? Намечаются у нас, к примеру, положительные тенденции в экономике. Еще через шесть-девять месяцев это замечают западные инвесторы. В начале года они приезжают в Москву, смотрят: медведи вроде по улицам не ходят, бандиты с ружьями — тоже, значит, есть смысл покупать акции. А к августу у нас либо очередной бюджетный кризис, либо вечные проблемы с отопительным сезоном, либо еще какой-нибудь сюрприз. И инвесторы начинают продавать акции, обрушивая рынок. И так каждый год".
       Так что истинные причины обвала на фондовом рынке на прошлой неделе едва ли следует искать за океаном. Настоящая причина — упорное желание российских властей вести себя так, как учит практика международного сотрудничества, плюс упорное нежелание учиться на собственных ошибках.
ПЕТР РУШАЙЛО
       
       

ЭКСПЕРТНАЯ ОЦЕНКА

Что будет с российским рынком акций?
Иван Тырышкин, президент РТС:
— К сентябрю мировой рынок еще не выйдет из рецессии — слишком сильным ударам он подвергся. Но потенциал у нашего рынка хороший, он показал свою устойчивость по сравнению с мировыми рынками. Если сравнивать ситуацию с тем, что было в 1997 году, рынок стал совершенно другим: у нас появился национальный инвестор, западные инвестиции идут не просто "в Россию", а в конкретные корпорации, соблюдающие общепризнанные правила игры. В любом случае осень мы встретим в плюсе по сравнению с началом года. Если же падение рынка в США продолжится, инвесторы могут начать вывод денег из развивающихся рынков, в том числе и из России. Долго ли это продлится, сказать сложно, но мы делали анализ подобных событий в прошлом и увидели, что в среднем после стремительных падений развивающиеся рынки восстанавливаются в течение шести, максимум 12 месяцев до уровней выше предкризисных.
Андрей Виноградов, начальник управления ценных бумаг банка "Петрокоммерц":
— Последние события на нашем фондовом рынке напоминают панические настроения. Но в краткосрочной перспективе наиболее вероятный вариант — остановка падения курса акций. Возможно, что уже на следующей неделе индекс РТС зафиксируется в пределах 290-320 пунктов. В долгосрочной же перспективе я оптимист и считаю, что к концу года индекс РТС может составить 400-450 пунктов.
Константин Бейрит, член правления компании "Русские фонды":
— На российском рынке акций ощущается избыток оптимистов. Многие связывают падение курса акций с игрой на понижение в канун аукциона по продаже государством 5,9% уставного капитала ЛУКОЙЛа. Мы придерживаемся иного мнения: это не искусственная игра на понижение, а адекватное восприятие действительности. Это подтверждает и история: в третьем квартале 1997 года российский рынок ставил рекорды, игнорируя разразившийся финансовый кризис в странах Юго-Восточной Азии; результат стал известен осенью 1998 года. И сейчас ситуация напоминает конец лета 1997 года. Игнорирование внешних условий и желание считать, что Россия является тихой гаванью для инвесторов,— основная ошибка игроков. При оптимистическом сценарии мы ожидаем резкого разворота в середине августа и достижения индексом РТС уровня 500 пунктов и выше. При нейтральном — рост индекса РТС до уровня 400 к началу осени и дальнейшее постепенное сползание до 330-380 пунктов. При негативном сценарии нас ждет аналог 1997 года с падением индекса РТС ниже 200 пунктов.
Владислав Орешкин, главный экономист банка ДИБ:
— Ближайший месяц российский рынок будет следовать за американским, но с большей амплитудой. Не исключено падение до уровней начала года — 280-290 пунктов по индексу РТС. При благоприятном развитии событий быстрый рост можно ожидать в сентябре-октябре. Тем более что эмиссионная накачка, произведенная ЦБ в последние месяцы, определенно должна отразиться на финансовом рынке, в том числе и на рынке акций. В долгосрочном плане текущее падение однозначно должно рассматриваться стратегическими инвесторами как сигнал к покупке. Корпоративное управление в России улучшается, компании становятся более прозрачными, и те, кто вложится в российские акции в ближайшее время, могут через год ожидать весомые прибыли.
Дмитрий Долгополов, главный аналитик банка "Держава":
— Наиболее вероятный сценарий — дальнейшее снижение индекса РТС до уровня 300 пунктов или даже ниже, в результате которого по итогам года прирост стоимости бумаг будет почти нулевой или даже отрицательный. Краткосрочные коррекции возможны, но они будут использованы инвесторами, имеющими возможность выбора для перехода в другие рынки, ставшие более интересными: тот же индекс Dow Jones уже начинает привлекать дивидендной доходностью, составляющей почти 2,5%, что ничуть не хуже, чем в среднем по РТС, и объективный выбор оказывается не в нашу пользу.

ВЗГЛЯД СВЕРХУ

"Спекулянты — это инвесторы, готовые работать с высоким уровнем риска"
Председатель ФКЦБ России Игорь Костиков заявил в интервью "Деньгам", что не признает деления инвесторов на классы в зависимости от сроков их вложений в Россию.
— В связи с последними событиями на российском рынке акций вспоминается идея двухлетней давности ограничить приток спекулятивного капитала в Россию. Как вы относитесь к подобным идеям?
— Категорически отрицательно. Любое ограничение свободы действий инвестора сказывается на фондовом рынке, причем вполне определенно: немедленно вызывает отток капитала. Дело в том, что каждому типу инвестора соответствует определенный тип поведения, и именно спекулятивные инвесторы способствуют созданию высокой ликвидности. И, соответственно, правила деятельности спекулятивного инвестора не должны отличаться от остальных. Должны быть единые правила для всех, кто покупает акции.
— Но если большинство участников рынка — чистые спекулянты, это очевидный фактор нестабильности.
— Те, кого вы назвали применительно к российскому рынку чистыми спекулянтами,— это инвесторы, которые готовы работать с высоким уровнем риска. И их присутствие — необходимый элемент представительства на рынке самых разнообразных типов инвесторов.
— А введение особого налога на чисто спекулятивные инвестиции в правительстве не обсуждалось?
— Никогда и ни в каком виде.
— Однако складывается ощущение, что именно из-за поведения чистых спекулянтов в основном и происходят резкие колебания на нашем рынке.
       — Не каждый кризис на Западе приводит к аналогичному обвалу — достаточно посмотреть несколько подобных случаев за последние годы.
       — Не согласен. За последние годы были также и более серьезные обвалы в России, связанные с уходом западных денег, не связанные с событиями за рубежом.
       — Всякий раз это выбор инвестора. Мы не можем заставить кого-либо вкладывать деньги в Россию, но мы можем сделать условия его инвестирования более привлекательными. Так, например, весь прошлый год ФКЦБ занималась проблемой улучшения уровня корпоративного управления. Следующая наша задача — повышение качества фиксации прав собственности на акции, то есть повышение качества работы регистраторов и их надежности. Одновременно мы займемся отладкой систем расчетов на фондовом рынке, поскольку только система "поставка против платежа" может обеспечить достаточно надежную систему функционирования рынка.
       — А как же быть с частными инвесторами? Идеи ФКЦБ по ограничению маржинальной торговли до сих пор не реализованы на практике, а значит, многие люди проигрывают на фондовом рынке все деньги в течение нескольких минут.
       — Да, некоторые компании до сих пор дают маржинальные плечи сверх всякой нормы. Но в отсутствие соответствующего закона одними нормативными актами ФКЦБ с этим полностью справиться невозможно. Но, с другой стороны, даже наши рекомендации уже сыграли существенную роль — объемы маржинальных сделок в последнее время резко снизились, что привело к кардинальному изменению профиля рисков на рынке.