Социокультурная идентичность студенческой молодежи системы среднего профессионального образования (на примере республики Адыгея)

Философия, социология

10. Лассуэлл, Г. Техника пропаганды в мировой войне. - М.-Л., 1929.

11. Лебон, Г. Психология народов и масс. - СПб., 1996.

12. Новая философская энциклопедия: В 4 т. / под ред. В.С. Стёпина. - Т. 1. - М.: Мысль, 2001.

13. Прибыткова, Е. А. Политические мифы // Личность; Общество; Госу-дарство. - СПб., 2008.- С. 36-44.

14. Соловьев, А. И. Идеология и культура: политические оппоненты современной эпохи // Политическая наука. - 2003. - № 4. - С. 3-12.

15. Стрельченко, В. И. К проблеме идентификации истинностных значений // Научное мнение. - 2015. -№ 1. - С. 8-17.

16. Чернышов, Ю. Г. Социально-утопические идеи и миф о "золотом веке" в Древнем Риме. -Ч. 1 / изд. 2-е, испр. и доп.- Новосибирск: НГУ, 1994.

17. Чикурова, М. А. Игра в процессе политического мифотворчества: архаические истоки и современность // Государственное управление: новые технологии : материалы международной конференции. 25-28 мая 2004 г. - М.: Полиграф сервис, 2004. - С. 119-124.

18. Шиллер, Г. Манипуляторы сознанием. - М., 1980.

19. Edelman, M. Politics as Symbolic Action: Mass Arousal and Quiescence - N.Y., 1971.

20. Graber, D. Mass Media and American Politics, 4-th ed. - CQ Press, 1993.

21. Lasswell, H. Language of Politics. - N.Y., 1999.

УДК 316.74:377

ББК60.561.9

А.Р. Гучетль*

Социокультурная идентичность студенческой молодежи системы среднего профессионального образования

В статье проводится анализ состояния социокультурной идентичности учащейся молодежи системы среднего профессионального образования Республики Адыгея посредством выявления специфики и соотношения культурного, этнического и религиозного уровней их самоидентификации.

Ключевые слова: социокультурная идентичность, учащаяся молодежь, культурная идентичность, религиозная идентичность, этническая идентичность.

A. R. Guchetl*. Social and cultural identity of students of vocational education (on the example of the Republic of Adygea). The article analyzes the state of social and cultural identity of students of secondary vocational education of the Republic of Adygea by identifying the specific ratios of cultural, ethnic and religious levels of their identity.

Keywords: social and cultural identity, students, cultural identity, religious identity, ethnic identity.

Обретение социокультурной идентичности является одним из важнейших итогов социализации и выражается в динамичном состоянии поиска согласия относительно оценок собственного поведения у членов группы или сообщества и в принадлежности к определенной культуре. Социокультурная идентичность - это представление индивида о самом себе как члене определенной социальной и культурной группы, тесно связанное с одобрением и принятием тех ценностей, норм и идеалов, которые характерны для этой группы. Социокультурная идентичность является важной характеристикой как для отдельного индивида, так и для всей социальной общности. Принадлежность к определенной социальной общности и типу культуры придает людям уверенность, формирует чувство безопасности и социальной защищенности. Устойчивая социальная идентичность является важным фактором, который оказывает непосредственное воздействие на социальное развитие страны.

Для определения основных направлений социокультурной самоидентификации молодежи Республики Адыгея была выбрана одна из мобильных социальных групп - учащаяся молодежь учреждений среднего профессионального образования. Такой выбор продиктован прежде всего тем, что это наиболее активная и чувствительная к социальным инновациям часть молодежи. Наличие данных характерных черт обусловлено возрастными особенностями учащихся (средний возраст - 15-19 лет),

* Гучетль, А.Р., аспирант кафедры философии, социологии и педагогики ФГБОУ ВПО Майкопский государственный технологический университет, преподаватель Майкопского государственного гуманитарно-технического колледжа ФГБОУ ВПО «Адыгейский государственный университет». Адрес: Россия, 385000, Республика Адыгея, г. Майкоп, ул. Первомайская, д. 191. Т.: 89528345644. E-mail: aminat_guchetl@mail.ru.

Guchetl, A. R., graduate of Department of philosophy, sociology and pedagogy FSBEI HPE «Maikop state technological University», teacher of Maikop state humanitarian-technical College FSBEI HPE «Adyghe state University». Address: Russia, 385000, Republic of Adygea, Maikop, Pervomayskaya, str., 191. T.: 89528345644. E-mail: aminat_guchetl@mail.ru. © Гучетль А.Р., 2015

Гучетль А.Р. Социокультурная идентичность студенческой молодежи...

такими как неустойчивость ценностных установок, отсутствие окончательной сформированности характера, реактивность в отношении перемен, происходящих в социокультурной среде, и высокая степень инновативности в современных трансформирующихся условиях. В период обучения в профессиональном учебном заведении происходит слияние представителей молодого поколения, воспитывавшихся в различных этнических и социокультурных условиях, в единую социальную группу, а также процесс становления личности, способствующий формированию индивидуальных особенностей характера, выработке специфики взаимоотношений в данной среде, а позже в обществе в целом.

Объектом исследования стали учащиеся первых-третьих курсов очной и заочной формы обучения учреждений среднего профессионального образования Адыгеи (гуманитарного и технического профилей).

Общий численный состав учащихся системы среднего профессионального образования в Республике Адыгея составляет около 6 тыс. человек. Этнический состав является отражением показателей в целом по республике, где по итогам Всероссийской переписи населения 2010 г. всего проживает 425 386 человек, из них 63,6 % составляют русские, 25,2 % - адыгейцы, 11,2 % - представители других этносов (армяне, украинцы, курды, черкесы, татары и т.д.), а также представители стран ближнего зарубежья.

Для формирования целостного представления о социокультурном портрете учащихся системы среднего профессионального образования республики был использован метод анкетного опроса. Проведенное нами исследование охватило все колледжи Республики Адыгея. Выборка квотная, формировалась по нескольким критериям: в учебных заведениях опрашивалось 10 % представителей каждой специальности, курса, этнической принадлежности. Респондентам предлагалась анкета, вопросы которой составлены с учетом общей концепции социокультурной самоидентификации, предполагающей интеграцию индивидов на основе общих взглядов, ценностных установок, норм поведения, интересов и других особенностей, которые, по нашему мнению, могли бы позволить составить целостную картину социокультурной идентификации учащихся.

Целью исследования являлось выявление состояния социокультурной идентичности исследуемой группы молодежи учреждений среднего профессионального образования посредством определения специфики и соотношения трех взаимосвязанных и наиболее актуальных для полиэтничного региона видов идентичности: культурной, этнической и конфессиональной.

Каждый человек выступает носителем определенной культуры, предполагающей формирование у индивида устойчивых качеств, благодаря которым те или иные культурные явления вызывают у него симпатию или антипатию, в зависимости от чего он выбирает соответствующий тип, манеру и форму общения.

Задачей первого этапа исследования явилось выявление степени приверженности учащейся молодежи к той или иной культуре. Допускался выбор нескольких вариантов ответа. Значимой для подавляющего большинства респондентов оказалась этническая идентичность. Считают родной русскую культуру 44 % опрошенных, культуру своего этноса - 40 %, и лишь 19 % отнесли себя к российской культуре (большая часть из них - представители русского этноса). В целом принадлежность к той или иной культуре у молодежи ассоциируется с этнической принадлежностью, т.к. показатели соответствуют этническому составу анкетируемых (русских - 58 %, адыгейцев - 29,6 %, представителей других национальностей - 12,4 %). При этом наблюдается размытость в представлениях молодежи понятия национально-гражданской идентичности. Считает родной российскую культуру наименьший процент респондентов, что свидетельствует об отсутствии национального единства в молодежной среде и является следствием критикуемого сегодня фрагментарного либо мозаичного мультикультурализма в России [1, с.70]. Однако показательно, что часть респондентов выбирает одновременно культуру двух этносов: своего (например, русского) и адыгскую (как региональную), либо наоборот, представители кавказских народов выбирают в качестве второй, наиболее значимой для себя, культуры русскую (как этническую) - 3 %, выражая тем самым открытость к восприятию особенностей других культур и готовность к гармоничному взаимодействию.

Полиэтничность общества, в котором социализируется молодое поколение Адыгеи, диктует необходимость формирования у учащейся молодежи межэтнической компетентности, предполагающей наличие объективной информации о других народах и их культурах, понимание их своеобразия и ценности, признание принципа плюрализма. В данном контексте нас интересовал вопрос о наличии у респондентов установок на расширение, углубление своих представлений о различных культурах, отличных от их собственной. Результаты анкетирования показали, что интересуются культурой других народов 48,7 % опрошенных, 45,7 % не проявляют подобного интереса: 37,7 % не видят в этом необходимости, 8 % она совершенно неинтересна, 5,6 % затрудняются ответить. Показательно, что среди интересующихся другими культурами этот показатель для русских составил 23 % , для адыгейцев - 31 %, для представителей других этносов - 45 %.

Таким образом, больший интерес к этнической культуре и традициям других народов демонстрируют респонденты, принадлежащие к этносам, немногочисленно представленным в регионе. Значительная их часть приехала в Адыгею для получения образования из других регионов Северного Кавказа, России либо из ближнего зарубежья и в настоящий момент переживает процесс адаптации к социокультурным особенностям, вырабатывая адекватную для региона модель поведения. Адаптация к социокультурным условиям того или иного региона неизбежно связана с изучением особенностей его традиционной культуры. Важную роль в этом процессе должна играть система среднего профессионального

Философия, социология

образования. Одним из направлений такой работы в Республике Адыгея стало внедрение с 1 сентября 2012 г. в учебные планы ряда специальностей гуманитарного профиля среднего профессионального образования специального курса, разработанного автором в рамках вариативной части Федерального государственного образовательного стандарта «Традиционная культура народов Северного Кавказа». Данный курс нацелен на формирование гражданской идентичности учащейся молодежи региона в едином социокультурном пространстве. Именно формирование компетентности на этнокультурном уровне может способствовать эффективному межэтническому диалогу через восприятие как естественное и закономерное сосуществование разных народов с разными культурами и их историческим опытом.

Достаточно показательным для оценки уровня культуры межэтнического взаимодействия был следующий вопрос: «Ваше отношение к человеку зависит от его национальности?» 73,9 % выбрали вариант «совершенно не зависит», 12,9 % - «скорее нет, чем да», 8,7 % - «скорее да, чем нет». Важное значение национальность имеет для 4,5 % опрошенных. При этом для русских этот показатель составил 2,4 %, для адыгейцев - 1,6 %, для представителей других этносов - 0,5 %, что подтверждает наше предположение о большей социокультурной «открытости» этнических групп, малочисленно представленных в регионе. В то же время для некоторых из них предпочтительно пребывание в этнически однородной среде сверстников. Об этом свидетельствуют ответы на вопрос: «В какой группе лучше учиться?». Полиэтничный коллектив выбрали 10,9 %, предпочитают обучаться в моноэтничных группах 13,5 % (русские - 5 %, адыгейцы - 6,5 %, представители других национальностей - 2 %), для 77,6 % не имеет значения, в какой группе учиться. Искренность ответов учащейся молодежи Адыгеи на данный вопрос подтверждают следующие показатели. При выборе друзей приоритетными качествами для учащихся являются их общие интересы (59 %) и уровень воспитания (31,6 %), этнической принадлежности уделяют внимание лишь 4,8 %, учитывают материальный достаток 1,6 %, 3 % указали свои варианты ответов: «важно его отношение ко мне», «честность» и другое.

В рамках проблемы этнической толерантности исследуемой группы мы попытались выявить особенности отношения респондентов к народам, населяющим Россию. По полученным данным, анкетируемые представляют собой этнически толерантную группу нашей республики: 72,4 % относятся одинаково ко всем народам, проживающим в России, для 17 % есть такие народы, к которым они относятся лучше, чем к другим (для русских этот показатель составляет 6,7 %, для адыгейцев - 5 %, для представителей других этносов - 3,2 %), для 10,6 % существуют народы, к которым они относятся хуже чем к другим (для русских - 3,5 %, адыгов - 3,5 %, представителей других этносов - 3,6%).

Подобная ситуация прослеживается и в других субъектах Южного федерального округа. Среди молодежи Дагестана 22,7 % составляют те, кто считает, что есть «плохие» и «хорошие» нации, в Карачаево-Черкесской республике - 13,6 %. В Краснодарском и Ставропольском краях доля интолерантно настроенной молодежи выше, чем в национальных республиках (Ставропольский край -28 %, Краснодарский 24,1 %) [2, с. 114]. Такие сравнительные показатели выводят уровень этнически толерантных установок молодежи Республики Адыгея на средний в Южном федеральном округе.

Существенное влияние на формирование этнического самосознания общества либо отдельно взятого индивида оказывают его религиозные представления. Религиозная идентичность всегда выступает чрезвычайно концентрированным выражением мироощущения человека, квинтэссенцией наиболее насущных вопросов «жизненного мира», определяемого его культурной состоятельностью и ценностной устремленностью [3, с. 219].

Нашим респондентам довелось социализироваться в условиях демократизации, бурного возрождения религиозной жизни и всех традиционных для России вероисповеданий. Исследование показало, что для подавляющей части респондентов «наиболее привлекательной религией» является их национальная идеология вероисповедания. Христианству отдают предпочтение 65,8 % опрошенных, исламу - 33 %, буддизму - 1,8 %. Такие показатели свидетельствуют о тесной взаимосвязи религиозной идентичности с этническим самосознанием молодежи и выводит ее на этноконфессиональный уровень.

Однако выделять какую-либо религию в качестве главной в России склонны только 30 %: православие выбирают 17,3 %, ислам - 10,4 %, буддизм - 2,3 %. Большинство учащихся (60,7 %) убеждены, что все религии, существующие в России, должны быть равноправны. Достаточно большой процент опрошенных - 9,3 % - в варианте «другое» указали «атеизм». Такой показатель является следствием того, что агентами социализации современной молодежи выступает старшее поколение, воспитанное на принципах советской атеистической идеологии.

В следующем блоке вопросов нас интересовала иерархия анализируемых уровней идентичности в системе ценностных установок молодежи. Предполагалась корреляция в сторону этнической идентичности. Эта часть прогноза подтвердилась. Значимой для анкетируемых оказалась их этническая принадлежность. Как «очень важную» или «важную» ее определили 82,2 %. Это выдвигает этническую идентичность на ключевую позицию среди выбранных для анализа видов идентичностей.

В контексте вопроса о соотношении культурной и конфессиональной идентичностей в представленном регионе следует отметить, что они выступают конкурирующими между собой. Как «очень важную» или «важную» принадлежность к своей культуре определили 72,1 % обучающихся, конфессиональной составляющей отдают предпочтение 71,2 %. В то же время как «очень важную» религиозную принадлежность выделили 33,8 % анкетируемых, что превосходит соответствующую оценку культурной принадлежности (22,5 %).

Похожая картина наблюдается и в целом на юге России. По данным исследования, проведенного кафедрой социальной философии и этнологии Ставропольского государственного университета

Кирвель Ч.С., Стрельченко В.И., Балахонская Ю.В. Компьютеризация образования: проблемы.

совместно с Южным научным центром РАН, 83,6 % студенческой молодежи Юга России определяют этническую идентичность как «очень важную» либо «важную», а конфессиональной отдают предпочтение 76 % респондентов [4, с. 20].

Подобная ситуация сегодня может иметь неоднозначную оценку и способствовать амбивалентности ее толкования. С одной стороны, этнические и религиозные доминанты выступают основными критериями сохранения своей индивидуальности и развития поликультуризма в современном российском обществе. С другой стороны, они же способствуют некоторому ограничению в сознании молодого поколения процесса целостной самоидентификации и препятствуют нахождению оптимального баланса между сохранением этнокультурной идентичности и гармоничным включением в общероссийское культурное пространство.

Таким образом, полученные данные позволяют сделать вывод о тесной синкретизации культурной, этнической и религиозной идентичностей в самоидентификационном процессе студенческой молодежи учреждений среднего профессионального образования Республики Адыгея с преобладающей устойчивой позицией его этнической составляющей. В целом идентификационные показатели на всех выбранных для анализа уровнях дают возможность характеризовать молодежь Адыгеи как в достаточной степени «открытую» и толерантноориентированную социальную группу современного социокультурного пространства республики.

Список литературы

1. Низамова, Л. Р. Многокультурное согражданство в России: есть ли альтернатива // Вестник Института Кеннана. - 2011. - № 20.

2. Иванова, С. Ю., Шульга, М. М. Гражданский портрет молодежи южного федерального округа // Вестник Южного научного центра РАН. - 2009. - Т. 5. - № 3.

3. Ляушева, С. А. Религиозная идентичность в условиях культурной глобализации // Многоуровневая идентичность / под ред. А.Ю. Шадже. - М.-Майкоп, 2006.

4. Авксентьев, В. А., Аксюмов, Б. В. Портфель идентичностей Юга России в условиях цивилизационного выбора // Социс. - 2010. - № 12.

5. Тыкова, А. А., Сиюхова, А. М. Молодежь как объект социологических исследований (особенности межэтнических коммуникаций). - Майкоп, 2006.

УДК 101.1:316.33

Ч.С. Кирвель*, В.И. Стрельченко**, Ю.В. Балахонская*** Компьютеризация образования: проблемы и противоречия

Тотализация информационно-технологических инициатив в сфере образования чревато усилением негативных антропологических и социокультурных последствий. Формообразующими принципами информационно-технологического оснащения образовательного процесса должны стать не идеологические фикции «общества знания», а аксиологические кристаллизации исторического опыта отечественной духовной традиции.

Ключевые слова: образование, информация, информационно-коммуникативные технологии, общество знания, визуализация, компетентностный подход, реформирование образования, культурная традиция.

C.S. Kirvel*, V.I. Strelchenko**, J.V. Balakhonskaya***. The computerization of the education:

the problems and the contradictions. The totalization of information-technological initiatives in the sphere of education is fraught with strengthening negative anthropological and sociocultural consequences. The shaping principles of the information-technological equipment of educational process must not become the ideological figments «of the society of knowledge», but the axiological crystallization of the historical experience of domestic spiritual tradition.

Keywords: education, information, information-communicative technologies, society of knowledge, visualization, scope approach, reformation of education, cultural tradition.

* Кирвель, Чеслав Станиславович, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии Гродненского государственного университета им. Я. Купалы. Адрес: Беларусь, 230023, Гродненская область, г. Гродно, ул.Ожешко, 22. Тел.: 375 (0152) 77-13-92. E-mail: mail@grsu.by.

** Стрельченко, Василий Иванович, доктор философских наук, про-фессор, заслуженный работник высшей школы РФ, действительный член Петровской Академии наук и искусств, заведующий кафедрой философии Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. Адрес: Россия, 197046, Санкт-Петербург, ул. Малая Посадская, д. 26, каб. 110. E-mail: ffch@herzen.spb.ru.

*** Балахонская, Юлия Витальевна, аспирант кафедры философии Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. Адрес: Россия, 191186, Санкт-Петербург, набережная реки Мойки, д. 48. E-mail: mail@herzen.spb.ru.

* Kirvel, Cheslav Stanislavovich, the doctor of philosophical sciences, the professor, the chairman of department of the philosophy of Grodno state university im. Ya. Kupala. Address: Belarus, 230023, Grodno region, g. Grodno, ul.Ozheshko, 22;. Tel.: 375 (0152) 77-13-92 E-mail: mail@grsu.by.

** Strelchenko, Vasiliy Ivanovich, the doctor of philosophical sciences, the professor, the deserved worker of higher school RF, the active member of the Petrovskiy Academy of Sciences and Arts, the chairman of department of philosophy of Russian State Pedagogical University named A.I. Herzen, Address: Russia, 197046, Saint Petersburg, st. Small Posadskaya, 26. http://chelovek.edu.ru; ffch@herzen.spb.ru.

*** Balakhonskaya, Julia Vitalevna, the graduate student of the chair of the philosophy of the Russian state pedagogical university A.I. Herzen. Address: Russia, 191186, Saint Petersburg, the embankment of the river Moika, d. 48. E-mail: mail@herzen.spb.ru.

© Кирвель Ч.С., Стрельченко В.И., Балахонская Ю.В., 2015