Централизация (монополизация) саморегулирования в аудите

УДК34

ЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ (МОНОПОЛИЗАЦИЯ) САМОРЕГУЛИРОВАНИЯ В

АУДИТЕ

CENTRALIZATION (MONOPOLIZATION) OF SELF-REGULATION

IN AUDI

Жиганов Юрий Николаевич, студент магистратуры, ЧОУ ВО «Сибирский юридический университет», г. Омск, Россия, zhiganu@yandex.ru Juriy N. Zhiganov, master student, Siberian Law University, Omsk, Russia, zhiganu@yandex.ru

Аннотация: Статья посвящена исследованию отдельных аспектов правового регулирования аудиторской деятельности в России. В частности, анализируются проблемы саморегулирования, связанные с ликвидацией конкуренции и лишением субъектов аудиторской деятельности права выбора саморегулируемой организации. По мнению автора, Законом «Об аудиторской деятельности» установлены необоснованные требования к численности аудиторов - членов саморегулируемой организации. Указанные в Законе пороговые значения численности для приобретения и сохранения статуса саморегулируемой организации привели к тому, что в аудите осталась одна единственная саморегулируемая организация. Таким образом, законодатель по сути искусственно уничтожил (нивелировал) заложенные в природу саморегулирования принципы свободы и права выбора участников профессиональной деятельности.

В работе приведен сравнительный анализ соотношения количества саморегулируемых организаций и численности членов в других видах профессиональной деятельности, в отношении которых

законодательством установлено обязательное членство в саморегулируемых организациях.

Предложены законодательные изменения, нацеленные на создание предпосылок и условий для существования альтернативной (предполагающей наличие право выбора) системы саморегулирования. Summary: The article is devoted to the study of certain aspects of the legal regulation of audit activity in Russia. In particular, the author analyzes the problems of self-regulation associated with the elimination of competition and deprivation of the subjects of audit activity of the right to choose a self-regulatory organization. According to the author, the Law "On Auditing Activity" establishes unreasonable requirements for the number of auditors - members of a self-regulatory organization. The threshold values for the number of people for acquiring and maintaining the status of a self-regulatory organization specified in the Law led to the fact that only one self-regulatory organization remained in the audit. Thus, the legislator, in fact, artificially destroyed (leveled) the principles of freedom and the right to choose participants in professional activity inherent in the nature of self-regulation.

The paper provides a comparative analysis of the ratio between the number of self-regulatory organizations and the number of members in other types of professional activities, in respect of which the legislation establishes mandatory membership in self-regulatory organizations.

Legislative changes aimed at creating prerequisites and conditions for the existence of an alternative (presupposing the right to choose) self-regulation system are proposed.

Ключевые слова: монополизация саморегулирования, аудит, аудиторская деятельность, единое СРО, право выбора, свобода, публичное право, частное право, проблемы, соотношение численности.

Keywords: monopolization of self-regulation, audit, audit activity, single SRO, the right to choose, freedom, public law, private right, problems, population ratio.

Принятие Федерального закона от 30.12.2008 № Э07-ФЗ «Об аудиторской деятельности» (далее - Закон № 307-ФЗ) ознаменовало начало

современного этапа развития правового регулирования аудиторской деятельности в России. Закон № Э07-ФЗ коренным образом изменил действующие до его принятия концептуальные основы регулирования аудиторской деятельности. Основным принципиальным и кардинальным изменением в регулировании аудита стало введение института саморегулирования, пришедшего на смену государственного лицензирования аудиторской деятельности [11].

Следующим глобальным шагом в реформировании аудиторской деятельности стал переход на Международные стандарты аудита (далее -МСА). Согласно Федеральному закону от 01.12.2014 № 40Э-ФЗ часть 1 статьи 7 Закона №Э07-ФЗ изложена в редакции, согласно которой МСА обязательны для аудиторских организаций и аудиторов, а также аудируемых лиц и иных лиц, заключивших договор оказания аудиторских услуг [10]. С учетом предусмотренного порядка вступления в силу норм закона о введении МСА международные стандарты стали обязательны для применения с 01 января 2017 года, за исключением аудита бухгалтерской отчетности за 2016 год по заключенному до 1 января 2017 года договорам [4].

По мнению автора, выбранные законодателем направления развития аудиторской деятельности в части внедрения саморегулирования и МСА концептуально являются верным и правильным решением. Однако, воплощение в жизнь и внедрение в практику теоретических идей, не всегда приводит к ожидаемому эффекту. Это нормальное явление, которое сопровождает реформы. Невозможно в сфере деятельности, в которой тесно переплетены публичные и частные интересы, единовременно разработать и декларативно установить идеальный порядок регулирования. В любом случае практика обнажает и выявляет неучтенные и потенциально возможные проблемы.

Продолжающийся процесс реформирования и наличие неурегулированных либо не полностью разрешенных проблем в аудиторской деятельности подтверждает принятие большого количества Федеральных

законов, вносящих изменения в Закон № 307-ФЗ. От даты принятия закона до настоящего времени принято 18 изменяющих Законов. Два законопроекта о передаче функций регулятора Центробанку и об изменении стоимостных критериев обязательного аудита вынесены на рассмотрение.

Уже долгое время в различных изданиях встречаются комментарии, что рынок аудиторских услуг переживает тяжелые времена, престиж профессии аудитора падает, количество аудиторов и аудиторских организаций сокращается. То есть, имеют место быть признаки кризиса российского аудита [6].

Подтверждает это и возникновение в отрасли ситуаций, которые противоречат всем принципам аудита и здравой логике, однако не влекут никаких последствий для участников (субъектов) этих абсурдных ситуаций. В частности, ситуация, вызвавшая бурные дебаты на рынке, сложилась с аудиторским заключением банка «Дом.РФ» (на момент выдачи заключения 100% принадлежала госкорпорации «Дом.РФ»): у банка оказалось два заключения в отношении отчетности за 2017 год. Первое заключение выдала компания ФБК, второе - компания из «большой четверки» «Эрнст энд Янг». В первом заключении, выданным ФБК, говорится о нормальных значениях капитала, а в заключении «Эрнст энд Янг» — о недостаточности капитала кредитной организации в 34,7 млрд. руб. и сомнениях в способности банка продолжать деятельность без помощи от госкорпорации «Дом.РФ». Федеральное казначейство провело внешний контроль качества в обеих аудиторских компаниях, однако нарушений не выявило ни в одном случае. В итоге сложилась парадоксальная ситуация: разный взгляд на отчетность банка может привести аудиторов к совершенно разным выводам с разницей в оценке в десятки миллиардов рублей [1].

К причинам кризиса в аудите, по мнению автора, следует отнести в числе прочих проблемы в механизме саморегулирования. В чём они выражаются? Для ответа на этот вопрос следует проанализировать соотношение теоретических основ института саморегулирования, включая его

принципы, функции и цели, и практического применения саморегулирования в конкретной отрасли предпринимательской деятельности, в частности в аудиторской деятельности.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 01.12.2007 № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях» под саморегулированием понимается самостоятельная и инициативная деятельность, которая осуществляется субъектами предпринимательской или профессиональной деятельности и содержанием которой являются разработка и установление стандартов и правил указанной деятельности, а также контроль за соблюдением требований указанных стандартов и правил. Саморегулирование осуществляется на условиях объединения субъектов предпринимательской или профессиональной деятельности в саморегулируемые организации [9].

То есть, суть саморегулирования сводится к его главным функциям: установление субъектами профессиональной деятельности на основе их объединения определенных правил ведения этой деятельности и контроль за их соблюдением.

При решении вопроса о месте и роли государства, а также о соотношении государственного регулирования и саморегулирования правильным представляется подход Ершовой И.В. [3, с. 2144], Турбанова А.В. [8, с. 19], согласно которому государственное регулирование и саморегулирование представляют собой два звена одной цепи.

При внедрении саморегулирования государство передает (делегирует) часть своих полномочий по государственному регулированию предпринимательской и профессиональной деятельности саморегулируемым организациям [3, с. 2145].

Саморегулирования предполагает сокращение государственного вмешательства в предпринимательскую деятельность, минимизацию необоснованных административных барьеров и, как следствие, снижение коррупционной составляющей. Традиционно саморегулирование определяется

в качестве самоорганизации в определенных сферах экономической деятельности без непосредственного вмешательства государства [5].

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 19.12.2005 № 12-П указал, что создание СРО обязывает государство создавать наиболее благоприятные условия для рыночной экономики как путем непосредственно-регулирующего государственного воздействия, так и через стимулирование свободной экономической деятельности, основанной на принципах самоорганизации, баланса частных и публичных интересов, корпоративного взаимодействия и сотрудничества. Это, однако, не означает, что государство отказывается от конституционного полномочия влиять на содержание правовых норм, принимаемых СРО. Тем самым Конституционный Суд РФ подчеркивает, что вмешательство государства в деятельность СРО должно носить не прямой характер, а осуществляться через стимулирование и контроль (надзор) [7].

Однако с момента введения саморегулирования в аудите и по настоящее время потенциал саморегулирования не реализуется должной мере.

Одним из факторов, препятствующих раскрытию потенциала саморегулирования в аудите, является системное и планомерное ужесточение требований к СРО аудиторов на протяжении последних лет в отношении численности членов.

Федеральный закон от 01.12.2014 № 403-ФЗ внес изменения в п. 1 ч. 3 ст. 17 Закона № 307-ФЗ в части включения некоммерческой организации в государственный реестр саморегулируемых организаций аудиторов при условии объединения в составе саморегулируемой организации в качестве ее членов не менее 10 000 физических лиц или не менее 2 000 коммерческих организаций [10].

В результате минимальное количество членов СРО аудиторов по юридическим лицам было увеличено более чем в 14 раз (ранее было 700), а по физическим лицам - в 4 раза (ранее было 500). В результате этих действий количество СРО аудиторов сократилось с пяти до двух, а затем до одного.

Практика показала, что излишне большое количество СРО является необоснованным. Это мнение единодушно поддерживается аудиторским сообществом. Необходимость поддержания минимального количества членов не стимулировала СРО к ужесточению требований к своим членам и изначально обрекла идею саморегулирования в аудите на крайне низкую эффективность ее реализации [6].

Однако, отсутствие альтернативы и конкуренции, а также фактическая монополия в саморегулировании представляется противоположной крайностью, которая потенциально несет в себе отрицательные последствия, присущие указанным категориям (отсутствие конкуренции, монополия). В случае существования единственного безальтернативного СРО вопросы конкуренции в части привлечения членов разрешаются не самими СРО через совершенствование своей деятельности, а государством.

В целях поиска решения в отношении оптимального количества СРО в аудиторской деятельности полезным будет провести сравнительный анализ соотношения численность членов и количество СРО в других отраслях деятельности. В Таблице 1 приведены данные из Доклада Минэкономразвития РФ за 2019 год «О состоянии развития саморегулирования предпринимательской и профессиональной деятельности в Российской Федерации» [2].

Таблица 1

Количество СРО и их членов по видам профессиональной деятельности на 31.12.2019.

Вид деятельности Количество членов Количество СРО

Деятельность арбитражных управляющих 9 989 48

Оценочная деятельность 12 348 13

Деятельность кадастровых инженеров 25 920 16

Деятельность операторов электронных площадок 48 3

Аудиторская деятельность аудиторов - 22 687, аудиторских организаций - 3 859, всего - 22 687 2

Строительство 92 260 222

Проектирование 43 244 169

Изыскательская деятельность 12 963 42

Деятельность актуариев 292 2

Деятельность ревизионных союзов сельскохозяйственных кооперативов 94 2

Энергетическое обследование 4 447 98

17 февраля 2020 г. сведения о саморегулируемой организации аудиторов «Российский Союз аудиторов» (Ассоциация) исключены из государственного реестра саморегулируемых организаций аудиторов. В настоящее время в качестве СРО аудиторов числится «Ассоциация Содружество».

Согласно представленным данным только в саморегулировании аудиторской деятельности сложилась монопольная ситуация с наличием одного единственного СРО.

Как было указано ранее Законом № Э07-ФЗ установлены требование к минимальному количеству членов СРО в целях приобретения статуса СРО, которое выражено в абсолютных числах: 2 000 физических лиц - аудиторов либо 10 000 аудиторских организаций. Фактическое присутствия на рынке потенциальных членов и ежегодное их снижение привело к тому, что одно из двух действующих СРО не выполнило установленные требования по численности. Таким образом, законодатель по сути искусственно уничтожил (нивелировал) заложенные в природу саморегулирования принципы свободы и права выбора участников профессиональной деятельности. С реализацией идеи централизации (идея одной СРО) и безальтернативности возникает вопрос о необходимости и целесообразности существования саморегулирования как такового.

В контексте рассматриваемого вопроса стоит обратить внимание на то, что в экономике монополизм рассматривается по большей мере с отрицательной точки зрения, как и однопартийность в политологии.

Подводя итоги можно констатировать следующее:

1) практический опыт внедрения саморегулирования в аудите выявил нецелесообразность большого количества СРО (5 и более), вследствие

отсутствия стимулов у СРО проводить политику жесткого контроля в отношении членов;

2) излишнее количество СРО не позволяет в достаточной мере консолидировать ресурсы для развития профессии - достижения одной из основных целей саморегулирования;

3) сравнительный анализ соотношения количества СРО и численности членов по видам деятельности с обязательным саморегулированием ставит под сомнение обоснованность режима саморегулирования с одним единственным СРО.

На основании изложенного представляется оптимальным и разумным изложить требование Закона № 307-ФЗ о численности СРО, необходимой для предоставления соответствующего статуса, с использованием не абсолютных цифр, а с указанием определенной доли от общего числа аудиторов и аудиторских организаций, не выделяя отдельно физических и юридических лиц. Учитывая отрицательный опыт излишнего количества СРО и принимая во внимание негативные последствия ограничения конкуренции и монополизации в сфере саморегулирования, было бы разумным определить долю по численности в размере 35%. Такой процент обеспечит надежные предпосылки для существования двух конкурирующих и стимулирующих друг друга к активной деятельности СРО и минимизирует риск снижения качества контрольных функций из-за боязни потери членов. Литература

1. Горячева В. Год несостоявшихся событий [Электронный ресурс] // Приложение к газете Коммерсант «Аудит и Консалтинг». - 2019. - URL: https://www.kommersant.ru/apps/119575

2. Доклада Минэкономразвития РФ за 2019 год «О состоянии развития саморегулирования предпринимательской и профессиональной деятельности в Российской Федерации» [Электронный ресурс] // URL: https://ar.gov.ru/ru-RU/document/default/view/596

3. Ершова И.В. Саморегулирование предпринимательской и профессиональной деятельности: вопросы теории и законодательства // Актуальные проблемы российского права. - 2014. - № 10 (47) октябрь

4. Информационное сообщение Минфина России от 21.12.2016 № ИС-аудит-11 «О Международных стандартах аудита» // СПС КонсультантПлюс

5. Курбатов А.Я., Турбанов А.В. Правовые проблемы саморегулирования аудиторской деятельности // Предпринимательское право. - 2015. - № 2

6. Никифоров С.Л. Мы его теряем? (О перспективах российского аудита) [Электронный ресурс] // URL: http://lexandbusiness.ru/view-article.php?id=5701

7. Постановление Конституционного Суда РФ от 19.12.2005 № 12-П // СПС КонсультантПлюс

8. Турбанов А.В. Саморегулирование в аудите: отражение в законодательстве, науке и практике // Актуальные проблемы российского права. - 2018. - № 3 (88) март

9. Федеральный закон от 01.12.2007 № 315-ФЗ (ред. от 03.08.2018) «О саморегулируемых организациях» // СПС КонсультантПлюс;

10. Федеральный закон от 01.12.2014 № 403-ФЗ (ред. от 01.05.2017) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс

11. Федеральный закон от 30.12.2008 № 307-ФЗ (ред. от 26.11.2019) «Об аудиторской деятельности» // СПС КонсультантПлюс

References

1. Goryacheva V. Year of failed events [Electronic resource]. Supplement to the newspaper Kommersant «Audit and Consulting», 2019. URL: https://www.kommersant.ru/apps/119575

2. Report of the Ministry of Economic Development of the Russian Federation for 2019 «On the state of development of self-regulation of entrepreneurial and professional activities in the Russian Federatio»n [Electronic

resource], URL: https://ar.gov.ru/ru-RU/document/default/view/596

3. Ershova I.V.

4. Information message of the Ministry of Finance of Russia dated December 21, 2016 No. IS-audit-11« On International Auditing Standards». ATP ConsultantPlus

5. Kurbatov A.Ya., Turbanov A.V. (2015). Legal problems of self-regulation of audit activity. Entrepreneurial law, No. 2

6. Nikiforov S.L. Are we losing it? (On the prospects of Russian audit) [Electronic resource]. URL: http://lexandbusiness.ru/view-article.php?id=5701

7. Resolution of the Constitutional Court of the Russian Federation of 19.12.2005 No. 12-P. SPS ConsultantPlus

8. Turbanov A.V.

9. Federal Law of 01.12.2007 No. 315-FZ (as amended on 03.08.2018«) On self-regulatory organizations». SPS ConsultantPlus;

10. Federal Law dated 01.12.2014 No. 403-FZ (as amended on 01.05.2017) «On Amendments to Certain Legislative Acts of the Russian Federatio»n. SPS ConsultantPlus;

11. Federal Law of December 30, 2008 No. 307-FZ (as amended on November 26, 2019) «On Auditing Activity». SPS ConsultantPlus.

© Жиганов Юрий Николаевич, Столыпинский вестник 2/2020