Barnes T. D. early Christian hagiography and Roman history. Mohr Siebeck, 2010

Barnes T. D. Early Christian Hagiography and Roman History. Tubingen: Mohr Siebeck, 2010. XX, 437 p.

Книга Тимоти Дэвида Барнса «Раннехристианская агиография и римская история» опубликована в Тюбингене в издательстве «Mohr Siebeck», специализирующемся на выпуске книг по теологии, праву, религиоведению, экономике и истории.

Автор книги — англоязычный антиковед, заслуженный профессор университета Торонто и почетный член университета Эдинбурга. Сфера научных интересов Барнса, получившего известность благодаря исследованиям по истории поздней античности и раннего христианства, охватывает все аспекты политической и религиозной жизни Римской империи1.

По признанию самого автора, «Раннехристианская агиография и римская история» является логическим продолжением его статьи об актах мучеников II—III вв., написанной более сорока лет назад2. Основная цель данной книги — показать роль агиографии как важной вспомогательной дисциплины в изучении истории Римской империи. Монография состоит из семи глав, первые пять из которых основаны на лекциях, прочитанных Барнсом в Йенском университете 10—14 ноября 2008 г. Кроме того, в ней имеется девять приложений, список принятых сокращений, две таблицы и различные индексы. К сожалению, дополнительную используемую литературу Барнс указывает лишь в сносках и не приводит полной библиографии, что несколько затрудняет пользование книгой.

В первой главе, «Апостолы и мученики: Агиография и почитание святых», Барнс утверждает, что пожар в Риме 64 г. и жестокая расправа императора Нерона над христианами положили начало дальнейшим гонениям за веру в Римской империи. В связи с этим исследователь предлагает оригинальную гипотезу относительно мученической кончины апостолов Петра и Павла и истоков их почитания в Риме: по предположению Барнса, Петр был сожжен (а не распят вниз головой) во время представления, устроенного Нероном после пожара в столице

1 Основные публикации Барнса: Tertullian. A Historical and Literary Study. Oxford, 19852; The Sources of the Historia Augusta. Brnssels, 1978; Constantine and Eusebius. Cambridge, 1981; The New Empire of Diocletian and Constantine. Cambridge, 1982; Athanasius and Constantius. Theology and Politics in the Constantinian Empire. Cambridge, 1993; Ammianus Marcellinus and the Representation of Historical Reality. N. Y., 1998; Constantine: Dynasty, Religion and Power in the Later Roman Empire. Malden, 2011.

2 Barnes T. D. The Pre-Decian Acta Martyrum // Journal of Theological Studies. 1968. Vol. 19. P. 509-531.

империи. Для подтверждения такой точки зрения автор приводит отрывок из Евангелия от Иоанна, где Христос говорит о смерти, которой Петр прославит Бога (Ин 21. 18-19), и сообщение Тацита о казни христиан, которых обвинили в поджоге Рима (Annales 15. 44). Далее исследователь утверждает, что апостол Павел пострадал в Испании. В качестве доказательств он приводит отрывки из Послания Павла к римлянам (Рим 15. 28) и из Первого послания Климента (1 Clement 5), из которых можно сделать вывод, что апостол посетил Испанию, однако в посланиях не содержится прямых указаний на место кончины Павла.

В той же главе Барнс затрагивает вопросы об авторстве и датировке Апокалипсиса Иоанна и рассуждает о важных для раннехристианской литературы понятиях «мученичество» и «мученик». Греческие слова ц&ртис;, цартйрюу и цартир£а, означающие в классических произведениях античных авторов «свидетель», «свидетельство» и «подтверждение» соответственно, приобрели новое значение в иудейской и раннехристианской литературе. Автор прослеживает постепенное развитие дополнительного смыслового оттенка этих слов во 2-й и 4-й Книгах Маккавеев, а также в посланиях Игнатия Антиохийского. Барнс приходит к заключению, что понятие «мученичество» как свидетельство веры, выраженное в отказе совершать жертвоприношение и в добровольной смерти, было наиболее четко сформулировано в Мученичестве Поликарпа, пострадавшего, как считает исследователь, в 157 г.3

Во второй главе, «Документальные источники эпохи гонений (до 260 г.)», Барнс переходит к рассмотрению памятников раннехристианской литературы, рассказывающих о мучениках, пострадавших в период до правления Галлиена (253-268). Отметив жанровое разнообразие данных произведений, исследователь, согласно принятой в современной науке классификации, распределяет их по трем основным группам: акты (протоколы), послания и мученичества (страдания). При этом основной акцент автор делает на их исторической достоверности и пригодности в качестве вспомогательного материала при изучении истории Римской империи. Именно в этом ключе Барнс анализирует наиболее известные произведения, относящиеся к каждой из трех категорий. Он уделяет особое внимание тому очевидному факту, что все так называемые протоколы являются лишь копиями официальных записей, а не подлинными документами (c. 54-55). Однако среди них есть несколько произведений, заслуживающих доверия с исторической точки зрения, прежде всего Акты Иустина, казненного в Риме ок. 165 г., и Акты Скилитанских мучеников, пострадавших в Карфагене в 180 г. Основная часть этих актов состоит из диалога между судьей и обвиняемыми христианами. Барнс отмечает, что в посланиях (таких как Мученичество Поликарпа, Письмо церквей Лиона и Виенны, письма Дионисия Александрийского) сцена допроса также играет важную, хотя и не основную роль, в них содержится больше интересных деталей о положении христиан в Римской империи

3 В Примечании IV Барнс отдельно касается вопроса датировки кончины Поликарпа: среди данных просопографии исследователь находит подтверждение указаниям, которые содержатся в поздних рукописях Мученичества Поликарпа о дате казни мученика, имени верховного жреца Филиппа и проконсула Стация Квадрата, при которых пострадал епископ. Таким образом, Барнс делает вывод, что Поликарп был приговорен к смертной казни 23 февраля 157 г.

II — сер. III в. Так, например, в Письме церквей Лиона и Виенны, которое рассказывает о жестокой расправе над христианами в римской Галлии в 177 г., сообщается о наказаниях, которым, несмотря на рескрипт Траяна (Plinius Secundus. Epistula X. 97), подвергались даже те, кто отрекся от Христа. Среди так называемых литературных мученичеств, относящихся к данному периоду, автор выделяет Мученичество Перпетуи и Фелицитаты, пострадавших, по его мнению, в 204 г. в Карфагене. Он уделяет некоторое внимание литературной стороне вопроса, но лишь для того, чтобы, определив латинскую редакцию Мученичества как более раннюю, найти в ней уникальные исторические подробности. В частности, Барнс замечает, что в латинской редакции Мученичества говорится о праздновании дня рождения Геты, младшего сына императора Септимия Севера (Passio Perpetuae 7. 4). Это сообщение Барнс считает особенно ценным, поскольку после убийства Геты его братом Каракаллой зимой 211-212 гг. все упоминания о нем были изъяты из официальных документов. На основании этого исследователь делает вывод, что Мученичество Перпетуи и Фелицитаты было написано до 212 г. Затем он переходит к рассмотрению Мученичества Пиония, пострадавшего в Смирне в 250 г. Автор лишь вскользь упоминает литературные достоинства данного произведения и полностью игнорирует тот факт, что в нем присутствуют черты апологии. Также как и другие сочинения о мучениках II — сер. III в., Мученичество Пиония интересует исследователя с исторической точки зрения, так как, по мнению Барнса, в нем отчетливо показано, как именно исполнялось требование Деция совершать жертвоприношения. Кроме того, в мученичестве приводятся важные сведения о топографии, культуре и общественной организации Смирны середины III в. С точки зрения просопографии Барнс считает особенно ценным сообщение, содержащееся в Мученичестве, что Деций принял имя Траян, после того как был провозглашен императором.

Возвращаясь в римскую Африку, Барнс обращается к одной из наиболее важных фигур того времени — Киприану Карфагенскому, претерпевшему мученическую кончину в 258 г. Автор использует некоторые письма самого епископа, Акты Киприана и Житие, составленное диаконом Понтием, чтобы как можно более точно восстановить исторический ход событий. Исследователя интересует поведение Киприана во время гонений на христиан при Деции и последующих императорах. Тот факт, что епископ покинул паству и удалился в г. Курубис, где оставался до смерти Деция, вызвал осуждение со стороны некоторых его современников, которые обвиняли Киприана в малодушии. Чтобы защитить епископа от подобного рода нападок, Понтий составил так называемое житие, которое А. Гарнак впоследствии объявил литературной моделью, определившей форму и содержание всех позднейших житий христианских святых4. Барнс критикует точку зрения своего предшественника, по его мнению, житие представляет собой панегирик, который диакон, вероятно, произнес в первое празднование дня памяти Киприана 14 сентября 259 г. в Карфагене. Исследователь анализирует Житие Киприана с литературной и исторической точек зрения и находит в нем некоторые расхождения с актами. Чтобы объяснить эти противоречия, исследо-

4 HarnackA. Das Leben Cyprians von Pontius. Die erste christliche Biographie // Texte und Un-tersuchungen zur Geschichte der altchristlichen Literatur. Leipzig, 1913. Bd. 39. Heft 3.

ватель переходит к следующему сочинению того времени — Мученичеству Монтана и Луция, в котором рассказывается о преследовании христиан в Карфагене весной 259 г. Причиной ареста и казни Монтана, Луция и других христиан, пострадавших с ними, возможно, стало вспыхнувшее в то время народное восстание. Барнс пытается разобраться, что именно произошло в столице Африки, и обращается к критическому изданию Мученичества Монтана и Луция, подготовленному Ф. Дольбо5. Проанализировав текст, Барнс приходит к заключению, что во время народного восстания в Карфагене, которое, возможно, спровоцировали и поддерживали христиане, был смертельно ранен проконсул Гале-рий Максим. Однако, как пишет сам исследователь, такой вывод противоречит сведениям из Актов Киприана, где без уточнения причин говорится о болезни проконсула и его смерти, последовавшей вскоре после казни епископа. Кроме того, другие исторические документы не подтверждают гипотезу Барнса. Оставив вопрос открытым, автор обращается к другим письменным свидетельствам преследований христиан 257-259 гг. Гонения верующих в Египте Барнс рассматривает на основе писем Дионисия Александрийского, цитируемых Евсевием Кесарийским (Eusebius Caesariensis. Historia ecclesiastica VII. 10. 2-9; VII. 11. 2-19; VII. 11. 20-25). В Испании второй половины III в., в отличие от Малой Азии второй половины II в., язычники с большим уважением относились к некоторым христианам, что видно при сравнении Мученичества Поликарпа, епископа Смирны, и Мученичества Фруктуоза, епископа Таррагоны, приговоренного к смертной казни вместе с двумя диаконами в 257 г. О положении верующих в Ну-мидии можно судить, опираясь на Мученичество Мариана и Иакова, пострадавших в 259 г. На основе этих произведений автор делает вывод, что при Валериане I (253-260) христиане занимали важное социальное положение, и их преследование становилось все более политически опасным (так, казнь Киприана, епископа Карфагена, вызвала, по мнению Барнса, народное восстание). В результате сын Валериана, Галлиен (253-268), был вынужден признать законный статус христианской религии.

Эту мысль Барнс развивает в следующей главе — «Великое гонение (303313)». Он оспаривает широко распространенное мнение о том, что Церковь получила легальный статус в апреле 311 г., когда находящийся при смерти август Га-лерий издал эдикт, по которому христианство признавалось дозволенной религией. Также Барнс критикует гипотезу о том, что Миланский эдикт, изданный в феврале 313 г. Константином и Лицинием, является важным шагом в прекращении преследований христиан. На основании сообщения Евсевия Кесарийского в «Церковной истории» (Eusebius Caesariensis. Op. cit. VII. 13) автор заявляет, что постановления против христиан были отменены в 260 г. сразу после захвата в плен императора Валериана персидским царем Шапуром I. Свою точку зрения Барнс подкрепляет отсутствием «надежных свидетельств того, что в период между 260 и 303 гг. христиан казнили за их религиозные убеждения» (c. 106). Однако, поскольку рассказы о воинах, пострадавших в это время за христианскую веру, включены в некоторые современные собрания актов мучеников (например, со-

5 Dolbeau F. La Passion des saints Lucius et Montanus: histoire et edition du texte // Revue des fitudes Augustiniennes. P., 1983. T. 29. P. 39-81.

брание Х. Музурилло6), автор считает необходимым рассмотреть некоторые из них. Повествование о воине-мученике, осужденном на смерть в Кесарии Палестинской в период мира для Церкви, между 260 и 268 гг., сохранилось в составе «Церковной истории» (Eusebius Caesariensis. Op. cit. VII. 15): Марин, которого назначили на должность центуриона, был приговорен к смертной казни за отказ принести жертвы перед изображениями императоров. Поскольку в тексте императоры упоминаются во множественном числе, Барнс считает, что Евсевий ошибся в датировке, поместив рассказ о Марине после 260 г. По мнению исследователя, эти события относятся ко времени совместного правления Валериана и Галлиена. Следующие два воина, молодой рекрут Максимилиан, пострадавший в Нумидии в 295 г., и центурион Маркелл, казненный в Тингитанской Мавритании в 298 г., были осуждены на смерть не как христиане, а по обвинению в дезертирстве, поскольку они отказались нести воинскую службу, считая ее несовместимой с христианской религией. Таким образом, Барнс показывает, что эти рассказы не следует считать свидетельством преследования христиан в римской армии в это время.

Несмотря на рескрипт Галлиена о возвращении христианам мест для богослужений, период мира для Церкви оказался недолгим. Барнс описывает политику императоров по отношению к христианам во время так называемого Великого гонения, начавшегося 23 февраля 303 г. Произведение Лактанция «О смерти гонителей», написанное, по мнению Барнса, в 314-315 гг. в Никомедии, является прекрасной иллюстрацией событий в Римской империи начала IV в. В то время как агиографы описывали героическую кончину мучеников, Лактанций составил хронику ужасных смертей императоров, по приказам которых казнили христиан. Другим важным письменным источником, повествующим о гонениях, Барнс считает сочинение Евсевия «О палестинских мучениках». В отдельном разделе данной главы исследователь рассматривает различные агиографические документы, свидетельствующие о преследовании христиан в провинциях Римской империи на основании эдиктов Диоклетиана и его соправителей. О тех, кто вопреки эдикту от февраля 303 г. отказался передать властям Священное Писание или богослужебные книги, рассказывают Акты Феликса, епископа Тибиуки, казненного в 303 г., и АктыГаллония, пострадавшего в Тимида Регия в 304 г., а также Акты Евпла, претерпевшего мученическую кончину на Сицилии в 304 г. Самым поздним произведением о мучениках Великого гонения в Африке Барнс считает Акты Криспины, пострадавшей в Тевесте в 304 г. Среди мучеников, пострадавших в Испании в это время, известен Викентий, о котором сообщают Пруден-ций (Prudent. Peristephanon 5. 40, 130, 422) и Августин (Augustinus. Sermo 276. 4). В заключении данного раздела Барнс пишет, что правители западных провинций названы гонителями только в поздних и ненадежных агиографических текстах, тогда как из сочинения «О палестинских мучениках» становится ясно, что даже во время Великого гонения наместники могли сами решать, насколько строго им следует выполнять приказы императора против христиан. Далее Барнс касается положения на Востоке. На основании сочинения Лактанция «О смерти гонителей», произведений «Церковная история» и «О палестинских мучениках»

6 Acts of the Christian Martyrs / H. Musurillo, ed. Oxford, 1972.

Евсевия Кесарийского исследователь говорит, что пострадавших христиан здесь было намного больше, чем на Западе. Однако число документальных свидетельств о гонениях на Востоке все же невелико. Одно из них, Мученичество Ага-пии, Хионии и Ирины, пострадавших в Фессалонике в 304 г., ясно показывает, по мнению Барнса, различие между христианами Запада и Востока в отношении к выдаче священных книг властям. На Западе это приравнивалась к отступничеству, тогда как на Востоке выдача не вменялась в вину. Кроме того, Барнс упоминает Мученичество святого Стефана, пострадавшего в 307 г. в Египте, которое по форме напоминает Акты Скилитанских мучеников. В заключении исследователь отмечает, что документы, рассказывающие о гонениях до 260 г., происходят в основном из Смирны или Карфагена, тогда как произведения, относящиеся к «Великому гонению», начатому Диоклетианом в 303 г., имеют более широкое географическое распределение. Кроме того, в них не содержится указаний на открытое выражение ненависти к христианам со стороны населения Римской империи, в отличие от текстов более раннего времени (например, Письмо Церквей Лиона и Виенны). Эти произведения нередко содержат свидетельства о том, что протоколы судов над христианами хранились в государственных архивах. На основе этого Барнс делает смелое предположение, что провинциальные чиновники были заинтересованы в том, чтобы в случае изменения государственной политики иметь под рукой необходимые документы, свидетельствующие об их нежелании казнить мучеников.

В четвертой главе, «Начало фиктивной агиографии», Барнс говорит о том, что после того как Церковь получила законный статус в Римской империи, христианская агиография развивалась в двух направлениях. С одной стороны, на месте мучеников в литературе, как и в жизни, появились монахи, епископы, святые жены и мужи, в рассказы о которых авторы могли более свободно вносить нравственные или богословские поучения. С другой стороны, агиографы, которые рассказывали об эпохе гонений, за неимением нового материала были вынуждены переписывать и приукрашать древние мученичества или прибегать к абсолютной выдумке. В качестве примера, в котором сочетаются достоверные сведения и фантазия автора, Барнс рассматривает Мученичество Феодота Анкирского, написанное вскоре после правления Юлиана Отступника. Затем исследователь обращается к Житию преподобного Антония, которое на Западе стало образцом для описания жизни святых подвижников. Барнс детально рассматривает состояние вопроса в современной науке об авторе и источниках данного произведения, приводит мнения исследователей жития, но избегает каких-либо собственных выводов, объясняя это необходимостью еще более тщательного изучения текста.

Также исследователь говорит о трех житиях, написанных Иеронимом Стри-донским, в которых в разной степени сочетаются вымысел и история. Житие плененного монаха Малха по форме, стилю и содержанию больше напоминает приключенческий роман, а не биографию. Житие Павла представляет собой прекрасный пример «агиографической выдумки», так как и сам герой этого произведения, и все события, описываемые в нем, не являются историческими. Житие Илариона, хотя и рассказывает о реально существовавшем человеке, однако и в нем присутствуют элементы фантазии. По мнению Барнса, целью

Иеронима при создании этих житий было превзойти литературным мастерством автора Жития Антония (c. 192).

К разряду художественных агиографических произведений Барнс также относит Житие святого Амвросия Медиоланского, написанное Паулином, и отмечает стремление автора подражать манере Светония при описании жизни епископа.

Пятую главу, «Святой Мартин Турский: история и вымысел», Барнс посвящает анализу исторической достоверности Жития святого Мартина Турского, составленного Сульпицием Севером.

В шестой главе, «История и вымысел в V-VI веках», Барнс рассматривает ряд агиографических произведений, написанных на Востоке и Западе и имеющих значение для изучения политической, социальной и культурной жизни Римской империи. Он анализирует Житие Исаакия Далматского и Житие Ипатия Руфинианского, составленные, по мнению исследователя, в VI в. Затем Барнс обращается к житию Мелании Младшей, которое содержит богатый исторический материал о жизни аристократии в Риме в IV-V вв., и к житию Германа Осерского, где рассказывается о некоторых событиях из истории Западной Римской империи V в., мало известных по другим источникам. Житие Северина из Норика, написанное в 511 г., также, по мнению исследователя, является незаменимым источником для изучения социальной жизни в западных провинциях Римской империи середины V в. Барнс кратко говорит о Житиях двух святых столпников V в. — Симеона, подвизавшегося в горах недалеко от Антиохии, и Даниила, обитавшего близ Константинополя. В заключении исследователь обращается к Житию Порфирия, епископа Газы, составленному диаконом Марком, и рассматривает состояние вопроса о времени написания и исторической достоверности данного произведения.

В седьмой главе, «Раннехристианская агиография и современная историческая наука», Барнс делает краткий экскурс в историю изучения христианской литературы о святых. Начало критической агиографии, как пишет исследователь, было положено в XVII в., когда бельгийский иезуит Г. Росвейде (1569-1629) решил осуществить новое издание текстов о святых, которое должно было состоять из 18 томов. В 1607 г. он опубликовал план предстоящей работы7 под названием Acta Sanctorum. К сожалению, Росвейде успел заложить лишь краеугольный камень Acta Sanctorum, издав в 1615 г. Vitae Patrum — сборник сказаний о раннем монашестве в Египте и Сирии. Далее Барнс рассказывает о продолжателе дела Росвейде — Ж. Болланде (1596-1665) и о многолетней работе основанного им общества. Исследователь упоминает наиболее ярких представителей общества болландистов — Г. Хеншена (1600-1681), Д. Папеброха (1628-1714), Ш. де Смед-та (1831-1911) и, конечно, И. Делеэ (1859-1941), работы которого окончательно определили основные методы критической агиографии. Барнс не забыл и о знаменитой коллекции актов мучеников Acta primorum martyrum sincera et selecta, опубликованной в 1689 г. историком-бенедиктинцем Т. Рюинаром (1657-1709). До конца XIX в. это собрание считалось классическим среди исследователей

7 Rosweydus H. Fasti sanctorum quorum Vitae in belgicis bibliothecis manuscriptae. Antverpiae,

христианской литературы о святых. Основываясь на опыте своих предшественников, Барнс делает вывод, что критическая агиография является важной вспомогательной дисциплиной для изучения истории Римской империи и тесно связана с просопографией.

В приложениях Барнс более детально разбирает некоторые вопросы, о которых он лишь упоминает в основных главах книги. В частности, автор проводит исследование о том, распинали ли первых христиан, описывает некоторые современные издания раннехристианских текстов и анализирует различные способы их классификации. Отдельно Барнс касается частных вопросов, связанных с Мученичеством Поликарпа, Актами Максимилиана, «О палестинских мучениках» Евсевия Кесарийского и Актами Севастиана.

Без сомнения, «Раннехристианская агиография и римская история» будет интересна для всех, кто занимается изучением истории Римской империи и памятников раннехристианской письменности. Порой автор весьма вольно интерпретирует сведения из агиографических памятников, а его выводы не всегда основываются на веских аргументах. Поэтому следует предостеречь читателя от излишне доверчивого отношения ко многим заключениям Барнса.

А. Н. Крюкова

Мюррей М., Рей М. Введение в философию религии. М.: ББИ, 2010 (Богословие и наука). 410 с.

Рецензируемая коллективная монография, написанная профессором Колледжа Франклина и Маршалла, вице-президентом отдела философии и религии Фонда Джона Темплетона (США) М. Мюрреем в соавторстве с профессором Университета Нотр-Дам, директором Центра философии религии (США) М. Реем, была издана Кембриджским университетом в 2008 г. на английском языке и получила в США множество похвальных отзывов.

Изданию на русском языке, подготовленному Библейско-богословским институтом св. ап. Андрея (Москва) в 2010 г., соавторы предпослали специальное предисловие, в котором рассказали о 20-летней деятельности американского Общества христианских философов по налаживанию «...философского диалога и взаимообмена философскими и религиозными традициями по всему миру» (с. VII). Свой личный вклад в развитие этого диалога они видят в обеспечении широкого доступа всем заинтересованным читателям к «современной англоамериканской аналитической философии религии» (с. VIII).

Первое впечатление от знакомства с этой книгой — недоумение, возникающее из-за несоответствия заглавия содержанию1. «Введение в философию

1 В этом смысле намного корректнее оперирует терминологией немецкий христианский теолог, успевший побывать и в стане ревностных католиков, и в стане оппозиционеров, Ханс Кюнг, называя свои вполне философские труды или общим термином с уточняющим расши-