Шальные деньги

Пока большинство предпринимателей жалуется на дефицит денег и высокие ставки по кредитам, кое-кто из них начал печатать собственную валюту — и не прогадал.

В декабре 1997 года Копенгаген безмятежно дремал, готовясь встретить Рождество. Зато 31-летнему Ларсу Крэммеру, андеграундному художнику, уроженцу Канады, было не до сна. Его работы продавались плохо, а тем временем неумолимо приближался срок очередного платежа за студию, служившую Ларсу и жильем. "Дома скопились тонны моего искусства, а бумажник был пуст. Вдруг меня осенила дерзкая идея,— вспоминает он сегодня.— Мы ведь постоянно говорим о делании денег, и в то же время никому не приходит в голову действительно их делать! Государство присвоило себе право печатать банкноты, а ты, простой парень, вынужден проматывать жизнь, чтобы выиграть битву за них у таких же лохов!" Крэммер подумал, что художники вечно заняты обменом плодов своего творчества на услуги и товары. Почему бы не упростить этот обмен, совместив искусство и деньги в одном продукте? Так появились альтернативная валюта арт-мани и арт-банк BIAM (Bank of International Art Money), а Ларс навсегда забыл о нищете, обретя славу датского Мидаса.

"Я разрезал лист водоустойчивой бумаги на части длиной 18 и шириной 12 см. Такой размер оставлял пространство для фантазии, позволяя нарисовать хоть пейзаж, хоть портрет. Я изобразил абстракцию. Добавил серийный номер, год выпуска, мое имя и поставил подпись. Еще ввел "правила игры" — гарантии того, что этот кусок бумаги представляет собой произведение искусства стоимостью 100 датских крон и называется "арт-мани". Мне изначально хотелось сделать проект глобальным, поэтому я употреблял англицизмы",— описывает в интервью СФ первые манипуляции со своими художественными банкнотами Ларс.

Арт-мани, курс которых по отношению к евро сейчас составляет 1/27, пригодились Ларсу уже на следующий день, когда он обменял четыре новенькие самодельные купюры на обычные кроны у одного любителя искусства. Во время рождественских каникул Ларс начал обходить городские магазинчики, парикмахерские, кафе, солярии и прочие заведения, предлагая им вливаться в среду обращения новых денег. "Я был потрясен позитивной реакцией на идею. Потенциал у моих денег и правда был велик! — говорит Ларс.— В следующий месяц я купил себе дом на арт-мани, начал оплачивать ими услуги дантиста и юриста. И даже использовал новую валюту для погашения своего студенческого кредита".

Банк художеств

"Во-первых, арт-мани позволяют беднякам шопиться в недоступных им прежде местах. Во-вторых, мы поощряем развитие местного бизнеса, ведь в те же супермаркеты с нашими "веселыми картинками" вход заказан. В-третьих, людям просто приятно держать в руках деньги, созданные личностью, а не бездушной машиной",— перечисляет Крэммер общественно важные преимущества своей валюты. Теперь он не только творческая личность, но и уважаемый в Дании банкир, у которого под началом более 500 менеджеров.

Менеджерами он называет художников, участвующих в проекте. Для легальной эмиссии арт-денег они должны присылать каждую нарисованную ими купюру в офис BIAM. Там ей присваивается серийный номер. За свои услуги банк берет себе часть банкнот. Затем арт-мани либо продаются за евро на сайте, либо отсылаются обратно автору, который при получении может тут же потратить их в одном из десятков ресторанов или магазинов, которые принимают нарисованные деньги. Сегодня в кругооборот арт-мани входят сотни предприятий малого и среднего бизнеса по всей Европе. Кусочками искусства оплачивается буквально все — от массажа и интим-игрушек до гостиничного номера, билета в кинотеатр и услуг няньки. Правда, часть суммы все же придется отдать банальными евро. Например, в копенгагенском кафе Einstein и саффолкском баре Hide арт-мани дозволяется оплатить только полсчета, а вот датский ювелирный магазин Carmen Ekvall готов принять рукотворными банкнотами лишь 10% суммы по чеку. Считая, что рынок еще далек от перегрева арт-мани, Крэммер не накладывает жестких ограничений на продуктивность банкиров от кисти и мольберта, указывая, что общая сумма художественных денег не должна превышать совокупной стоимости обычных работ творца. Таким образом, художник — им, кстати, может стать каждый — как бы обеспечивает валюту.

Фрикции за пазитиф

"Тема "параллельных денег" связана с порабощением, свободой и справедливостью. Если банк дает вам в кредит 100 руб. и ждет через десять лет 200-процентной отдачи, то откуда вы возьмете эту дополнительную сотню? Правильно, вам придется выгрызть ее у остального человечества для банкиров-паразитов",— рассуждает Валерий Митякин, владелец компании "Мастерфайбр".

Он несколько лет игрался с собственной корпоративной валютой, выплачивая сотрудникам бонусы в кенгах ("Мастерфайбр" — франчайзинговая сеть, продает покрытия для детских площадок, производимые в Австралии), конвертируемых в турпоездки и другие матблага, однако открыть бизнес, построенный на эмиссии собственных денег, так и не решился. "Нужно не просто многообразие денег,— продолжает Митякин.— Сейчас мы живем в парадоксальном мире, где, с одной стороны, денег всем жутко не хватает, а с другой — не останавливается печатный станок, и его владелец может купить реальные блага за себестоимость производства купюры. Нам, конечно, нужно выйти из-под контроля государств и их валют".

Если Митякин свой эксперимент закончил, то провайдер мобильного контента i-Free оказался более настойчивым. "Идея фришек возникла три года назад на встрече руководителей компании с HR-отделом и сразу стала очень популярной,— рассказывает Аэлита Давыдова, PR-директор компании.— На фришки (или, как их еще называют в компании, "фрикции") можно купить разнообразные товары в корпоративном магазине i-Free: футболки, кружки, куртки с фирменной символикой, часы, плееры, наушники, флешки и т. п., а также разные сертификаты — на приобретение товаров в магазинах, посещение салонов красоты, клубов и кинотеатров".

Есть три способа заработать фришки: руководство дает их за перспективную идею по поводу развития бизнеса или успешный самостоятельный проект, HR-отдел — за участие в подготовке корпоративных мероприятий или проведение обучающих семинаров, коллеги — за помощь в работе или даже в какой-то жизненной ситуации. В электронном отчете, который ежемесячно заполняет каждый сотрудник i-Free, есть специальная графа "Начислить фришки коллеге", и каждый сотрудник может раздать десять фришек по своему усмотрению, пометив, однако, за что он их начисляет. Сослуживцев вознаграждают за самые разные заслуги, например "за неоценимую помощь в запуске проекта" или просто "за пазитиф".

Тень Великой матери

Первую концепцию частных денег основательно проработал немецкий экономист Сильвио Гезелль около ста лет назад. Он предложил относиться к деньгам как к обычному продукту, за пользование которым владелец (эмитент) имеет право взимать комиссию. Гезелль знаменит тем, что создал теорию "отрицательного процента": за хранение денег на банковском счете процент не прибавляется, напротив, он вычитается из оставленной суммы. Как считал ученый, средства на счете в банке лягут тяжким бременем на домашние хозяйства, поэтому люди предпочтут вкладывать их в реальную экономику и тратить.

Дело Гезелля продолжил в 70-х годах прошлого века нобелевский лауреат по экономике Фридрих Хайек. Раскритиковав в пух и прах существующую систему с ее бесконтрольно работающим государственным печатным станком, в своей нашумевшей книге "Денационализация денег" (1976) он писал: "Публика будет выбирать из ряда конкурирующих частных валют такие, которые окажутся лучше правительственных. Прибыли от эмиссионного бизнеса... будут очень большими..." По мнению Хайека, современное общество нуждается в международном движении за свободные деньги, "аналогичном движению XIX века за свободу торговли и раскрывающем глаза не только на вред острой инфляции, которой можно избежать и с помощью существующих институтов, но и на более глубокие последствия — наступление периодов стагнации, которые действительно являются врожденным пороком нынешней денежной системы".

Почин старших коллег поддержал один из отцов евро, а ныне профессор Университета Беркли Бернар Льетер. Наблюдая в 1990-х за кризисами денежных систем в России, Азии и Бразилии, он сделал вывод, что XXI век станет эпохой возрождения и процветания частных валют. Бестселлер Льетера "Будущее денег" в 2001 году произвел фурор, в частности благодаря провокационным экскурсам в историю. Опередив Дэна Брауна с его "Кодом да Винчи", респектабельный ученый-банкир заговорил о вечной женственности, "которую мы потеряли", за что и расплачиваемся. "Восприятие Земли и первоосновы мира как матери рождает чувство защищенности и доверия. Древние египтяне с их культом богини плодородия Изиды не страшились завтрашнего дня, поэтому за хранение зерна (валюты) в амбаре они платили комиссию, а не получали ее. Их общество процветало, Египет был житницей Древнего мира вплоть до прихода римских цезарей с их маскулинными культами",— пишет Льетер. По его теории, материнские и отцовские божества порождают две разные финансовые системы. Экономика богини-матери — это стимуляция потребления, изобилие, которое достигается благодаря отрицательному проценту: частные деньги все время обесцениваются, поэтому людям невыгодно делать накопления. Экономика бога-отца — это, наоборот, культ скопидомства и ростовщичества.

В Средневековье, после длившегося столетиями ниспровержения женских культов христианством, с первыми крестовыми походами Европа обращается лицом к Востоку. В X-XIII веках возникает культ Черной Мадонны: распространяются статуи и фрески, изображающие Изиду с младенцем Гором на коленях. "Этот всплеск интереса к женскому естеству накладывается на расцвет местной феодальной валюты, когда каждый сюзерен печатал деньги и взимал комиссию за их использование,— комментирует Льетер.— И как результат сплетения двух обстоятельств мы видим небывалый расцвет культуры и экономики на местном уровне, беспрецедентное строительство соборов и других сооружений, в которое люди вкладывались, чтобы сохранить деньги от налогов феодала".

В отличие от радикала Хайека, Льетер не настаивает на полном упразднении национальных валют и центральных банков, но считает, что в наибольшей степени распространению частных валют на локальных рынках поспособствует безработица. При появлении параллельных денег, которые, как правило, имеют ограниченную территорию обращения, сравнительно однородную экономически и культурно, люди начинают присматриваться к местным товаропроизводителям и поставщикам услуг. Выгоднее купить помидоры за местные деньги, с тем чтобы потом ваши деньги были потрачены в вашем же музыкальном магазинчике, а не отданы лейблу-гиганту вроде Virgin. К тому же налоги остаются в сообществе, а не уходят в столицу и не утекают в бюджеты других стран. Еще лучше для динамики торговых потоков, если эмитент местных денег, подобно феодалу, регулярно их обесценивает, наживаясь на комиссии за оборот.

Все параллельно

Химгауэр, параллельная валюта Баварии, обесценивается на 2% каждый квартал. Кристиан Геллери, школьный учитель экономики, затеял свой проект в 2003 году, чтобы доказать преимущество региональных денег перед национальными. Задумка удалась: оборот ничем, по сути, не подкрепленных химгауэров в 2007 году приблизился к 2,5 млн (химгауэр эквивалентен евро). Валюту принимают к оплате 630 компаний. Один химгауэр равен одному евро. Если фирма, которая принимает плату за товары и услуги параллельными деньгами, захочет обменять их на евро, она должна будет отчислить пятипроцентную комиссию организации, учрежденной Геллери. Каждые три месяца химгауэр падает в цене на 2%. Чтобы вернуть ему первоначальную цену, надо приобрети специальный купон. Впрочем, недовольных не наблюдается: все эти проценты компенсируются повышенным потреблением со стороны любителей химгауэров. Сегодня в Германии насчитывается более 20 местных валют (берлинер в Берлине, хафельблюге в Потсдаме, роланд в Бремене и т. д.), которые обозначаются общим термином "регио". Компании-эмитенты (такие как основанная Геллери Chiemgauer Project) специально делают деньги непрезентабельными, чтобы у человека не возникло соблазна отложить купюру в кошельке как сувенир.

По данным Колумбийского университета, сегодня в мире используется более 4 тыс. систем параллельных денег. Например, во Франции существует 300 местных платежных сетей, которые называются Grain de Sel — "крупица соли". Они включают в свой оборот товары сельскохозяйственной отрасли, но не только. На ярмарках любой счастливый обладатель "крупинок соли" (купленных за евро или полученных за работу во время сельской страды) может подлечить зубы или прокатиться на карусели.

В Японии местные деньги были введены еще в 1995 году. Fureai kippu ("экоденьги") разнятся по номиналу и особенностям хождения от префектуры к префектуре. Например, второклассница Эми Хасегава с Хоккайдо заплатила 1 тыс. куринов за починку любимой игрушки. Ей было где взять валюту: отец на неделе получил 3 тыс. куринов за то, что смастерил лестницу в соседском доме. Потратила полученные от главы семьи деньги и мать Эми: она отсчитала 1 тыс. куринов пенсионеру за то, что он красивым почерком изобразил иероглифы на открытках, которые требовалось отослать родне. В итоге все довольны, и дефицитные иены целы.

Главной пропагандисткой параллельной валюты в США стала литературовед Сьюзан Витт. Среди своих кумиров она не случайно указывает Льва Толстого, известного стремлением к упрощению товарно-денежных отношений и местному самоуправлению. С 2006 года ее компания BerkShares, Inc. выпускает так называемые берк-акции, которые принимаются в 250 мелких магазинах и сервисных центрах Южного Беркшира (Массачусетс). Впрочем, еще до практических манипуляций с валютой Витт активно выступала в СМИ, агитируя общественность за частные деньги. Одно из ее радиоинтервью услышал в 1991 году бизнесмен Пол Гловер из города Итака (штат Нью-Йорк). Ему настолько понравилась эта идея, что уже через несколько месяцев, в октябре 1991-го, вместе с компаньонами он промывал мозги местным фермерам и торговцам на предмет обзаведения собственной валютой. Ею стали "итако-часы". Итако-час приравнен к $10. Как правило, часы зарабатывают в садах и полях фермеров, помогая им убирать урожай. А потратить накопленное труженик может, как купив продукцию у тех же сельских джентльменов, так и обратившись в любую из более чем 900 компаний, оказывающих медицинские, клининговые, кадровые и иные услуги за эту валюту. "Наши деньги, в отличие от тухнущего доллара, работают как часы",— хвастает Гловер, который не взимает комиссию за использование своих денег, а довольствуется созданием процветающей бизнес-среды в родной округе.