Эпиграфические и письменные источники о женщинах Боспора

М. В. Скржинская

Эпиграфические и письменные источники о женщинах Боспора

В многочисленных и разнообразных трудах по истории Бос-порского царства женщинам уделено весьма скромное место; ученые в основном упоминали тех женщин, которые оказывали влияние на политическую и религиозную жизнь государства (Ростовцев 1916; Сапрыкин 1995; Яйленко 1995; Русяева, Суп-руненко 2003). Между тем эпиграфические и письменные памятники в той или иной степени касаются жизни женщин разных социальных слоев.

Женщины в греческих полисах по социальному положению разделялись на три группы: гражданки данного государства, являвшиеся женами или дочерьми полноправных граждан, свободные женщины из неполноправного населения и рабыни.

Наибольшее количество сведений сохранилось о первой группе женщин. В основном это надгробия с именем покойной вместе с именем мужа или отца; иногда на стеле представлено идеализированное изображение погребенной, а в римское время появляются портретные черты. Не случайно в боспорских эпитафиях указывалось родство умершей по мужской линии. Ведь женщина-гражданка всегда зависела от старшего в семье мужчины, а в случае смерти всех мужчин семьи ей назначался опекун. В эпоху эллинизма гражданка полиса получила право в отдельных случаях выступать как самостоятельное лицо; однако это касалось только некоторых семейных отношений, имущества и распоряжения финансами (CantareИa 1989: 91). Из нескольких надписей римского времени можно узнать о праве боспорянок давать вольную своим рабам (КБН. 69, 70, 73, 1021). Женщины из состоятельных семей имели возможность тратить значительные суммы на постановку от своего имени посвятительных рельефов, статуй и алтарей, а также надгробий своим родственникам (КБН. 6а, 8, 14, 18, 21, 824, 972, 1040, 1041, 1043).

О семейных отношениях в среде боспорян практически ничего не известно. Ряд надгробных памятников свидетельствуют о любви к женам и дочерям и о горечи их потери. Таковы специально заказанные стелы, нередко украшенные рельефами с

изображениями покойных и надписями, выражающими скорбь (КБН. 128, 139, 141, 158, 184, 190, 219, 224 и др.).

В древнегреческих государствах женщины мало выходили из дома в отличие от мужчин, постоянно занятых делами или развлечениями вне круга своей семьи. В редчайших случаях женщинам доводилось сыграть какую-либо заметную роль в общественной жизни полиса. Исключение из этого правила составляли религиозные праздники и некоторые ритуалы, часть из которых справлялась только женщинами, а в главных городских праздниках они участвовали вместе с мужчинами, хотя и занимали там достаточно скромное место.

Рельеф на мраморном алтаре из Пантикапея и терракотовые статуэтки гидрофор из святилища Деметры в Нимфее (Античные государства. Табл. 122, 3), привезенные на Боспор в V в. до н. э., косвенно свидетельствуют об участии боспорских женщин в торжественных процессиях на празднествах. Наиболее значительная роль в сакральной жизни полиса принадлежала жрицам. В боспорских надписях классического и раннеэллинистического времени названы жрицы Артемиды Эфесской, Афродиты и Кибелы, они исполняли положенные ритуалы в Пантикапее, Нимфее, Кепах и Гермонассе (КБН 6а, 8, 14, 1040). Боспорянки занимали заметное положение не только при служении женским божествам. Как и во всех областях Эллады, женщины принимали участие в дионисийских празднествах, а также в культе обожествленных боспорских царей. Об этом известно по находкам с изображением танцев и ритуалов в честь Диониса и по содержанию одного граффито, прочерченного в святилище Нимфея в конце III в. до н. э. (Лосева 1984; Вдовиченко 2002: 20-21; Яйленко 1995: 231, 235-236).

Посвятительные надписи свидетельствуют еще об одном виде участия женщин в сакральной жизни как европейской, так и азиатской части Боспора. Дары в виде статуй и алтарей снабжались надписями с именами поклонниц или жриц разных божеств (КБН. 6а, 8, 14, 18, 21, 972, 1040 1041, 1043). Постановка даже небольшой каменной статуи или алтаря и вырезание на них надписи требовали значительных затрат. Поэтому подобные находки свидетельствуют об участии боспорянок из состоятельных семей в сакральной жизни государства. Массовые приношения от большинства женщин, например, терракоты с изображением разных божеств, не имеют надписей, и потому невозможно определить в каждом конкретном случае, являлась ли статуэтка даром мужчины или женщины. Посвятительные же

граффити на сосудах, если и снабжены именами дарителей, то в подавляющем большинстве случаев сделаны мужчинами, что не удивительно, так как даже начальное школьное образование получали лишь мальчики, а женщины по большей части не владели грамотой. К редчайшим находкам принадлежит граффито на чернолаковом килике из Нимфея: там указано имя Кинны, посвятившей этот сосуд в дар Деметре (Толстой 1953: 81, № 125). Трудно решить, прочертила ли надпись сама Кинна или кто-то из мужчин по ее просьбе.

Выдающееся положение женщин в статусе жен правителей и заметная роль некоторых из них в управлении государством наблюдается в Северном Причерноморье только на Боспоре. На основании родословной жен Перисада I и Перисада III можно заключить, что в династии Спартокидов браки нередко заключались с близкими родственницами (КБН. 75, 1015). Ведь жена первого из упомянутых царей была его двоюродной сестрой, а жена второго родной или сводной сестрой (Латышев 1909: 300302; Виноградов 1987: 63, 64). Обе имели редкое имя Кама-сария, не встречающееся среди имен в семьях прочих боспорян. То же явление наблюдается и в именах многих мужчин из семей Спартокидов (Завойкин 2006: 223-225; Суриков 2007: 253-257).

В надписи жены Перисада I при ее имени названы только имена ее отца и мужа, и нет никакого титула в отличие от ее супруга, именуемого архонтом Боспора и Феодосии и царем синдов, всех маоитов и фатеев. Позже жены боспорских царей официально получали титул цариц, о чем сейчас известно с середины II в. до н. э. Тогда тезка Комосарии, Камасария, дочь Спартока V и жена Перисада III, (в написании ее имени отличаются лишь первая и вторая гласные, что объясняется неупорядоченностью древней орфографии) именовалась царицей, и ее титул писали в официальных документах как на самом Боспоре, так и за его пределами в Милете и Дельфах (КБН. 75; МИС. 15, 38). Эти надписи, в которых речь идет о приношениях в храм Аполлона Дидимского и о почитании Аполлона Дельфийского, дают веское основание считать, что царица посещала знаменитые общегреческие празднества.

У себя на родине Камасария, как было принято в среде женщин царского рода (Яйленко 1995: 230), особо чтила Афродиту Апатурию. Недаром Феокрит, глава фиаса (религиозного сообщества), отправлявшего культ Афродиты в Пантикапее, вместе с другими членами фиаса посвятил богине памятник с ее изображением и надписью «за архонта и царя Перисада, сына

царя Перисада, Матерелюбивого, и за царицу Камасарию, дочь Спартока, Чадолюбивую, и за Аргота, сына Исанфа, мужа царицы Камасарии» (КБН. 75). Здесь упомянут второй муж Кама-сарии Аргот без царского титула. Значит первый супруг ко времени появления этого памятника умер, и ему наследовал власть его сын Перисад, названный Матерелюбивым, а второй муж царицы не стал царем.

На стеле с этой надписью помещены три венка под именами Перисада, Камасарии и Аргота, стоящими вне текста посвящения. Вероятно, одним из поводов для постановки памятника было увенчание этих персон почетными венками. Боспорские цари неоднократно получали золотые венки в Афинах на праздниках Великих Панафиней и Дионисий (МИС. 3, 4), и видимо, такие же награды царям вручали на родине. Местной особенностью надо признать награждение венком женщины, что объясняется ее выдающимся положением в обществе; это уникальное свидетельство для Северного Причерноморья эллинистического времени. Церемония награждения скорее всего проходила в Пантикапее; ведь не случайно там найдена упомянутая стела.

Камасария в течение примерно десяти лет исполняла обязанность регента при малолетнем сыне и правила Боспором до того, как он около 170 г. до н. э. стал царем. Включение в их титулы эпитетов Филометер и Филотекна ('любящий мать' и 'любящая ребенка') по все вероятности, указывает на взаимную привязанность матери и сына и на мирный переход к нему власти, что бывало не всегда, как это известно, например, из биографии Митридата Евпатора, которому угрожала смерть от козней его властолюбивой матери.

Сейчас нет никаких определенных свидетельств о том, насколько активно Камасария принимала участие в управлении государством; была ли она властной правительницей, или за ее фигурой скрывались истинные творцы боспорской истории. Ее брак с Перисадом был заключен, как было принято, по решению старшего в семье мужчины, а став вдовой, она более свободно могла распоряжаться своей судьбой. Поэтому Камасария выходила замуж за Аргота по собственной воле, но, конечно, нам не дано знать, был ли этот брак по взаимному чувству или по взаимной выгоде.

Среди сведений о боспорских царицах Динамия занимает первое место не только по количеству упоминаний о ней, но и по разнообразию источников: сочинения античных авторов, лапидарные надписи, причем не только боспорские, монеты с ее

именем и изображением, наконец, редчайший портретный бронзовый бюст. Отчасти это объясняется ее выдающейся ролью в истории Боспора, а также тем, что она была внучкой знаменитого царя Митридата VI Евпатора, которому последний боспорский царь из рода Спартокидов передал свою власть.

Судьба одной из последних наложниц престарелого Митридата связана с Боспором, о чем стало недавно известно из надписи, найденной при раскопках Фанагории, главного города той части Боспорского царства, которая располагалась на Таманском полуострове. Там был обнаружен камень с вырезанной на нем эпитафией: «Гипсикрат, жена царя Митридата Евпатора Диониса, прощай» (Кузнецов 2007: 13). Удивительная форма мужского имени по отношению к жене царя получает объяснение в сопоставлении с записью Плутарха в биографии Помпея (глава 32). Там упомянута наложница Гипсикратия, «всегда проявлявшая мужество и смелость, так что царь называл ее Гипсикратом». Она носила мужскую персидскую одежду, ездила верхом и в походах не уставала ухаживать за царем и его конем. Вероятно, в последние годы жизни царь повысил ее статус, переведя из наложниц в жены.

Теперь мы знаем, что она последовала за своим повелителем на Боспор, последнее пристанище царя на северной окраине его владений. Гипсикратия погибла, наверное, во время восстания против Митридата в Фанагории. Восставшие сожгли акрополь, где находились дети Митридата (App. Mithr. 108), и возможно, среди них были и дети Гипсикратии. Ее надгробие, увенчанное статуей (от нее остался след крепления на постаменте с надписью), сделали, скорее всего, по распоряжению царя, и он сам составил текст надписи, назвав свою последнюю жену принятым в их общении именем.

Приблизительно в это время, то есть в 60-е годы I в. до н. э., родилась Динамия. Царевна хотела сама распоряжаться своей судьбой и средством для этого выбрала вступление по собственной воле в нужные с ее точки зрения браки, что для женщины было единственным путем для самостоятельной карьеры. За свою жизнь она заключила несколько таких союзов, каждый раз руководствуясь политической целесообразностью и желанием удержаться у власти.

После гибели своего отца царя Фарнака Динамия одна не в силах была унаследовать его власть на Боспоре и потому вышла замуж за Асандра, боспорского наместника, изменившего ее отцу и ставшему его убийцей. Этот брак был нужен и Асандру;

став супругом дочери предыдущего царя, он получал видимость законности своих притязаний на боспорский престол. С моральной точки зрения поступок Динамии был ничуть не хуже поведения ее собственного отца. Ведь тот был любимым сыном Митридата, объявившего его своим наследником, что не помешало Фарнаку предать царя и довести его до смерти. Замужество Динамии органично вписывается в образ действий членов ее семьи, боровшихся за власть любыми методами, да и в нравы других царских династий эллинистического времени.

Динамия была не просто женой царя, но активно участвовала в управлении государством (Сапрыкин 1995: 186-187). В последние годы жизни Асандра, когда ему было более 80 лет (Ps. Luc. Macr. 17), царь, по словам Диона Кассия (Dio, LIV, 24), передал власть Динамии. Именно она, а не Асандр в 20-е годы до н. э. пользовалась поддержкой императора Августа, который в 20-ом и 16-ом годах дал ей право выпустить золотые боспорские статеры с ее портретом на аверсе и надписью царица Динамия (Сапрыкин 1990: 207). После смерти Асандра Динамия дважды выходила замуж за претендентов на боспорский престол, которых поддерживали римляне; таким образом она сохраняла полномочия действующей царицы.

О живших на Боспоре женщинах из неполноправного населения имеются крайне скудные сведения. Среди них были жены и дочери граждан из других государств, о чем говорят эпитафии на их могилах, например, «Микка, жена Кокка, дочь Токкона, гераклеянка» (КБН 1193, см. также № 124, 130, 249). Надгробные надписи типа «Атенаида хиянка» или «Мирсина геракле-янка» без указания родства, вероятно, принадлежали приезжим гетерам (КБН 155, 246). Несколько манумиссий сохранили имена боспорских рабынь (КБН 74, 1123-1225).

Итак, уцелевшие сведения в подавляющем большинстве относятся к женам и дочерям полноправных граждан. Их положение в обществе в основном было тем же, что в большинстве других греческих полисах. Основная часть жизни проходила в пределах дома и внутреннего дворика. Женщины принимали участие в религиозных праздниках и могли служить жрицами разных богов. Отличие Боспора от других античных государств Северного Причерноморья заключалось в том, что жена царя официально занимала высокое общественное положение и играла заметную роль в сакральной жизни государства. А в Ольвии или Херсонесе с их выборной демократической формой правления жены первых лиц государства по своему статусу ни-

чем не отличались от прочих гражданок, и они никогда, как это

случалось с боспорскими царицами, не могли оказаться во главе

правительства.

Литература

Античные государства - Античные государства Северного Причерноморья. М., 1984.

Вдовиченко 2002 - Вдовиченко И. И. Культовые танцы в изображениях на вазах «керченского стиля» // Боспорские исследования. Вып. 2. Симферополь. С. 19-25.

Виноградов 1987 - Виноградов Ю. Г. Вотивная надпись дочери царя Скилура из Пантикапея и проблемы истории Скифии и Боспора во II в. до н. э. // ВДИ. № 1.

Граков 1939 - Граков Б. Н. Материалы по истории Скифии в греческих надписях Балканского полуострова и Малой Азии // ВДИ. № 3.

Завойкин 2006 - Завойкин А. А. Об институте династических имен Спартакидов // Древности Боспора. № 10. Симферополь. С. 220238.

КБН - Корпус боспорских надписей. М.; Л., 1965.

Кузнецов 2007 - Кузнецов В. Д. Фанагория: история исследования и новые находки // Российская археология. № 2. С. 155-172.

Латышев 1909 - Латышев В. В. PONTIKA. СПб.

Лосева 1984 - Лосева Н. М. Аттический краснофигурный стамнос из Керчи // Сообщения ГМИИ. № 7. С. 125-132.

Ростовцев 1916 - Ростовцев М. И. Бронзовый бюст боспорской царицы и история Боспора в эпоху Августа // Древности. Труды Московского археологического общества. Т. 25. М., С. 1-14.

Русяева, Супруненко 2003 - Русяева А. С., Супруненко А. Б. Исторические личности Эллино-скифской эпохи. Киев. С. 245-268.

Сапрыкин 1990 - Сапрыкин С. Ю. Уникальный статер боспорской царицы Динамии // СА. № 3.

Сапрыкин 1995 - Сапрыкин С. Ю. Женщины — правительницы Пон-тийского и Боспорского царств (Динамия, Пифодорида, Антония Тифена) // Женщина в античном мире. М. С. 181- 203.

Суриков 2007 - Суриков И. Е. Власть и имя в государстве Спартоки-дов // Восточная Европа в древности и средневековье. 19-е чтения памяти чл.- корр. АН СССР В.Т. Пашуто. М. С. 253-257.

Толстой 1953 - Толстой И. И. Греческие граффити древних городов Северного Причерноморья. М.; Л.

Яйленко 1995 - Яйленко В. П. Женщины, Афродита и жрица Афродиты в новых боспорских надписях // Женщина в античном мире. М. С. 204-272.

Cantarella 1989 - Cantarella E. Pandora's Daughters. The Role and Status of Women in Greek and Roman Antiquity. Baltimore; London.