Концептуализация перцептивных действий в художественном тексте

КОГНИТИВНАЯ ЛИНГВИСТИКА

УДК 81'23

О. Ю. Авдевнина

Концептуализация перцептивных действий в художественном тексте

В статье рассматриваются некоторые формы художественной актуализации семантики перцептивных действий: совмещение перцептивной и коммуникативной функций, семиотизация и символизация действий. Проводится мысль о том, что вербализация компонентов чувственного восприятия в художественном тексте неизменно приводит к концептуальному усложнению перцептивной семантики.

The article concerns some forms of artistic actualization of semantics of perceptive actions: combination of perceptive and communicative functions, semiotization and symbolization of actions. The article contains the thought that verbalization of components of sensual perception in the literary text invariably leads to conceptual complication of perceptive semantics.

Ключевые слова: семантика, ситуация восприятия, перцептивные действия, концептуализация, субъект восприятия, объект восприятия, формы перцепции.

Keywords: semantics, perception situation, perceptive actions, conceptualization, subject of perception, object of perception, forms of perception.

Семантика перцептивных действий относится к тем языковым значениям, которые участвуют в интерпретации ситуации восприятия, понимаемой как ситуация психофизиологического контакта человека с окружающим миром. Восприятие имеет непосредственное отношение к когнитивным процессам, репрезентированным в языковых структурах и единицах (см. работы А. Вежбицкой, Ю. Апресяна, Н. Арутюновой, А. Бондарко, А. Кравченко, Е. Кубряковой, Е. Падучевой, Г. Кустовой и др.). Ситуация восприятия в единстве своих основных компонентов (субъект, объект, перцептивное действие) входит в «когнитивно-информационную ситуацию», понимаемую как «ситуация, в рамках которой индивидуум осуществляет восприятие, ментальную обработку и оценку окружающей действительности, с возможной последующей вербальной и физической реакцией» [8, с. 60]. При таком подходе она интерпретируется как одна из трех микроситуаций, реализующих когнитивный процесс (восприятие, ментальная обработка, оценка) [Там же, с. 61].

Участие перцептивных действий в концептуализации, то есть в формировании представлений о мире, доказано психологическими исследованиями. Человек уже в своих ощущениях и восприятиях делает первый шаг к «классификационному освоению среды», человеческое чувственное восприятие есть осмысленное восприятие, «ибо оно есть подчиненный момент целеполагания» [4, с. 35]. Природа этого участия заключается в способности человека к «идеальному моделированию действительности», при котором происходит освобождение кодовой системы от ее конкретного содержания, что составляет основу творческой стороны любого познавательного процесса [Там же], то есть любой компонент перцептивной ситуации и ситуация в целом становятся кодом нового содержания (логического, эмоционального).

Восприятие является начальной ступенью познания. Образы восприятия, имеющие эмпирическое происхождение, - составляют платформу для последующих логических операций. Внутренние умственные процессы формируются путем превращения в них процессов, которые первоначально строятся в виде действий, опирающихся на внешние предметы [5, с. 33]. «Любое теоретическое мышление исходит ...из эмпирических данных и приходит даже к самому отвлеченному содержанию в результате более или менее глубокого анализа чувственных данных., то или иное, пусть очень редуцированное чувственное содержание всегда заключено внутри отвлеченного мышления, образуя как бы его подоплеку. Во всякое понятийное обобщение, как правило, вкраплена чувственная генерализация» [7, с. 70-71]. Таким образом, любое языковое значение как понятийное формирование сохраняет «перцептивный след», особенно если это значение, непосредственно связанное с ситуацией восприятия.

В данной статье речь пойдет о перцептивных «действиях». Эти действия репрезентируются лингвистически, прежде всего, в наборе лексических средств, выступающих в роли предикатов восприятия [2, с. 95-122]. Системный характер придает этим средствам их соответствие основным формам восприятия как психофизиологического процесса: визуальной, аудиальной, тактильной, обонятельной и вкусовой. Язык отражает как автономность, так и изоморфизм этих форм.

Представление об их автономности проявляется, например, в семантической классификации предикатов восприятия, коррелятивной классификации перцептивных модальностей. Так, выделяются предикаты зрительного восприятия (смотреть, видеть, глядеть, бросаться в глаза, попасться на глаза, выделяться, маячить, поднять глаза, иметь вид, делать вид, исчезать и т. п.), слухового

восприятия (слышать, звучать, уловить слухом, доходить до слуха, раздаваться в ушах, доноситься до слуха, затихать, замолкать, приклонить ухо, развесить уши и т. п.), предикаты обоняния или одоративы (обонять, ощущать, чувствовать запах, чуять, нюхать, пахнуть, благоухать и т. п.), предикаты осязания (осязать, чувствовать, ощущать, ощупать, прикоснуться, дотронуться, гладить и т. д.), предикаты вкуса (чувствовать вкус, пробовать, отведывать, дегустировать, кушать, снять пробу и т. д.) [Там же, с. 95-122].

Об изоморфизме же перцептивных модальностей и интермодальном характере самого восприятия свидетельствуют многочисленные пересечения в их обозначении: например, возможны такие употребления, как слышать запах, а слова чувствовать, ощущать, чуять являются универсальными для обозначения перцептивных впечатлений разного происхождения.

Язык фиксирует разную степень активности субъекта восприятия: восприятие пассивное (видеть, слышать, видно, пахнет) и активное (смотреть, слушать, наблюдать, нюхать). Первый тип (пассивное восприятие) не является собственно действием - это состояние, хотя имеет направленность (на объект), а не замкнуто в субъекте. Второй тип (активное восприятие) психологи не всегда относят к восприятию как таковому. Целенаправленность такого восприятия, которое является наблюдением, позволяет считать его, так называемым, «чувственным мышлением» [7, с. 70]. Однако признано, что в восприятии любой степени участия субъекта всегда имеет место определенная его активность, которая заключается все в том же когнитивном целеполагании, направленном на освоение действительности: «Восприятие представляет собой основную когнитивную активность, порождающую все остальные виды» [6, с. 30]. В восприятии встречаются когнитивная активность и реальность. Назначение восприятия, как и эволюции, состоит в раскрытии того, что же действительно представляет собой окружающая среда, и в приспособлении к ней [Там же, с. 31]. Поэтому оба вида перцептивной активности можно считать «действиями» субъекта восприятия.

Языковая концептуализация перцептивного действия отражает не только степень, но и форму участия субъекта восприятия в процессе перцептивного выявления признака предмета. Известно, что часть перцептивных признаков проявляется без участия воспринимающего их человека (плотность, протяженность, фигура, подвижность). «Эти качества порождают в нас «идеи», являющиеся их «подобиями»» [7, с. 58]. Другие качества выявляются только субъективно - в ощущениях человека (цвет, звук, вкус). Они с трудом поддаются психологической генерализации и языковой концептуализации,

потому что их идеи не имеют подобий. В каком-то смысле эти «вторичные качества» тоже принадлежат самим вещам, но лишь как «силы», порождающие в ощущении чувственные качества [Там же, с. 58-59].

В любом когнитивном процессе можно выделить этап вторичной когниции - концептуализации на более высоком уровне, этап вторичного семиозиса, порождающего «когнитивные структуры второго порядка: «концепты концептов» (голубь не как эмпирический объект, а как символ мира)» [3, с. 100]. Благодатной средой для осуществления процесса вторичной когниции является художественный текст.

Художественной концептуализации подвергается любой компонент перцептивной ситуации: субъект, объект, действие. Существенную роль в этом процессе играет форма восприятия (зрение, слух, осязание и т. п.). Так, не все перцептивные действия имеют семиотическое выражение, т. е. проявляются внешне: в выражении лица, позе, жесте и т. п. Отражаются во внешности человека акты зрительного восприятия и осязание. К наблюдаемым признакам «видения» относится движение и выражение глаз, поворот головы, движение век, бровей и т. п., осязания - положение и движение рук. Поэтому именно акт зрительного восприятия чаще всего коммуникативно маркируется в случае совмещения акта перцепции и акта коммуникации, что сообщает семантике визуального восприятия особую функциональность.

На художественную концептуализацию перцептивных действий влияет также коммуникативная и социальная значимость формы перцепции. И приоритетными по этим критериям являются, конечно, зрение и слух. Они интерпретируются в художественном тексте, например, как авербальные средства общения. Перцептуальное пространство говорящего и адресата речи неизбежно включает и саму речь, и авербальные речевые компоненты. Эта диффузная близость перцепции и коммуникации особенно ярко проявляется в художественных диалогах с элементами интроспекции - воспроизведения «внутреннего», того, что чувствует участник коммуникации по поводу наблюдаемого. Роль художественного текста в экспликации этой связи исключительно важна, потому что только художественное повествование помогает обнаружить и саму эту связь, и способы ее обозначения в языке. Наиболее четко общность перцептивного поля собеседников выражают конструкции, обозначающие объект общего видения, чувствования: этот объект - тема коммуникации:

Там смутно рисуется в небе что-то мертвенное, некое подобие неподвижного облака.

- Олимп! - говорит Герасим.

Я навожу морской бинокль - и различаю блестящие пустыни снежных полей Олимпа, его теснины, полные утренних фиолетовых теней...

Перцепция здесь превосходит коммуникацию. Наблюдатель противопоставлен говорящему. Говорящий лишь направляет интерпретацию наблюдателем видимого и слышимого:

Я слышу благовест, слабый, постный.

- Под горкой, у Константина-Елены. Колоколишко у них старенький... ишь, как плачет!

Слышится мне призывно - по-мни... по-мни... и жалуется как будто. ...Я оглядываюсь на Кремль: золотится Иван Великий, внизу темнее, и глухой -не его ли - колокол томительно позывает - по-мни!..

В случаях преобладания коммуникативного содержания перцептивное действие превращается в авербальный жест, подтверждающий или уточняющий содержание речи:

- А, вы уже пришли! - раздался голос Каменского.

Гоиша смущенно захлопнул книгу.

- Извините, сказал он, подымаясь.

- В чем вы извиняетесь? - спросил Каменский, стоя перед ним с мешком в руке и пристально глядя ему в лицо.

В такой противопоставленности коммуникантов, даже если сама речь отсутствует, общение не исчезает, а функционально совпадает с перцептивными действиями: Они стояли друг против друга, и Гриша чувствовал, что пристальный взгляд улыбающихся глаз Каменского все более подчиняет его себе. (И.А. Бунин «На даче»).

Совпадение перцептивной и коммуникативной функциональности обнаруживается и в контекстах с устойчивым выражением сделать вид, подчеркивающих, во-первых, персональность и активность объекта восприятия и, во-вторых, его стремление повлиять на восприятие и интерпретацию своей персоны: сделать вид - это всегда и акт восприятия, и коммуникативное действие, элемент поведения, характеризующий человека:

Молодой человек в подтверждение своих слов стукнул кулаком в тонкую стену, издавшую звук пустого пространства, и откачнулся назад, но сделав при этом вид, как будто ему давно уже хотелось откачнуться и он только пользуется удобным случаем. (Л. Андреев «Мельком»,);

Петр Алексеевич сделал вид, что уже не слушает, и обратился к Наталье Борисовне.

Как коммуникативные действия, элементы поведения, так или иначе изображающие человека, художественной актуализации подвергаются и такие формы восприятия, которые принято относить к «низшим» (вкус, осязание, обоняние):

С другой стороны слышалось:

- Ты понюхай, Саша, как хорошо пахнет: листьями и еще чем-то.

- Да уж нюхал.

- Нет, пожалуйста, еще.

Юноша с шипением потянул воздух, и оба рассмеялись.

Сама форма императива в глаголах восприятия выражает не столько контакт человека с воспринимаемым объектом, сколько взаимодействие коммуникантов в процессе коммуникации, в который вовлекается и перцептивно-чувственный аспект: подчеркивается пребывание коммуникантов в одном перцептивном поле. Не случайно форма повелительного наклонения глаголов восприятия часто употребляется в конструкциях с двумя субъектами: посмотри, как красиво.., попробуй, как вкусно... и т. п. - один субъект (собеседник) предполагается формой императива, другой (говорящий) имплицируется во второй части конструкции, передающей его перцептивное впечатление. Два субъекта-человека в одной ситуации восприятия - это уже коммуникативное усложнение семантики восприятия.

Актуализации семантики любого действия способствует обозначение инструмента этого действия. К своеобразному «инструментарию» перцептивных действий относятся органы восприятия (глаза, уши, руки, кожа, язык) и сами каналы восприятия (зрение, слух, обоняние, осязание, вкус). Особое семиотическое содержание имеют, конечно, глаза. Они обладают не только «физиологией взгляда» (И.С.Тургенев), но и эмоциональной, духовной энергией, в которой проявляются и характер человека, и его состояние, настроение, и даже сама жизнь (см., например, мертвые глаза, невидящие глаза фантастических героев Н.В. Гоголя [1]). В художественном тексте семантика инструмента зрительной перцепции нейтрализуется, во-первых, значением предикативного прилагательного, выступающего в роли средства психологической характеристики: И не то улыбаясь, не то гримасничая, она рассеянно смотрела своими голубыми глазами в небо. (И.А. Бунин «На даче») (голубыми здесь - наивными, чистыми); Знаете ли вы забитых трудом и бедностью старушек (...)? Почему-то все они маленького роста, ходят в стареньких бурнусах и убогих шляпках, смотрят на все робкими, недоумевающими глазами... (И.А. Бунин «Без роду - племени»); Патрон слушал молча, не поднимая глаз и слегка по-

качивая ногой с высоким старомодным каблуком, и только при рассказе о седой голове улыбнулся и посмотрел на помощника добрыми, но немного насмешливыми глазами.

Во-вторых, ее нейтрализует значение направленности зрения, общего выражения глаз, репрезентируемое словом взгляд:

Алексей Семенович поднялся, медленно расправил согнутую спину и, смотря поверх голов прежним беспредметным взглядом, повторил равнодушно и устало:

- Да, пройдет. Ну, мне пора.

(Л.Н. Андреев «Первый гонорар»);

Каменский посмотрел на него долгим взглядом, пожал окружающим руки и пошел из дома через балкон.

(И.А. Бунин «На даче»).

Энергия эмоции, сознания, выражающаяся во взгляде человека, нередко приписывается неодушевленному предмету или животному. Восприятие, являющееся в общем-то однонаправленным процессом

И особым направлением художественной концептуализации перцептивного действия является «обессмысливание» перцептивного действия устранением объекта восприятия: А Наталья Борисовна, балуясь гусиным перышком, откинулась на спинку стула и долго смотрела куда-то в одну точку. О чем она думала? Она бы и сама не сказала. (И.Бунин «На даче»); Отняв глаза от книги, Гриша долго и напряженно глядел в угол, ничего не видя перед собою. (И.Бунин «На даче»); И за думами о помещичьей жизни

он совсем не видел простора, красоты, которая была вокруг.

Употребление глаголов восприятия с частицей не переводит ситуацию восприятия на уровень обозначения состояния субъекта

Художественная концептуализация перцептивных действий подчиняется, таким образом, той общеязыковой закономерности семантического расширения, которая заключается в движении любого значения, в том числе эксплицирующего «перцептивный след», из области эмпирической семантики в область обозначения ментальных процессов. Использование перцептивных действий для маркирования характеристик героя, коммуникативных событий и других антропоцентрических смысловых формирований позволяет эстетизировать психофизиологические феномены и в то же время сохранить чувственную окраску речи, необходимую для адекватной интерпретации художественного текста, предполагающей, в том числе, перекодирование вербальных знаков на язык чувственного восприятия.

Список литературы

1. Авдевнина О.Ю. О соотношении акустической и зрительной образности в их языковом выражении в произведениях Н.В.Гоголя // Текст и контекст: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты: сб. ст. по материалам Междунар. науч. конф. XI Виноградовские чтения - Т. V. - М.: МГПУ, 2009. - С.18-24.

2. Васильев Л.М. Системный семантический словарь русского языка. Предикатная лексика. Вып. 5. Ментальные предикаты. Модальные предикаты. Предикаты восприятия: учеб. пособие. - Уфа: РИО БашГУ, 2003.

3. Кравченко А.В. Знак, значение, знание. Очерк когнитивной философии языка. - Иркутск: Иркутская обл. типография №1, 2001.

4. Кукушкина Е.И., Хмара Н.Д. Язык и чувственное отражение // Философские науки. - 1979. - № 4. - С. 34-42.

5. Леонтьев А.Н. Природа и формирование психических свойств и процессов человека // Вопросы психологии. - 1955. - № 1 . - С. 29-35.

6. Найссер У. Познание и реальность. Смысл и принципы когнитивной психологии. - М.: Прогресс, 1981.

7. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание - М: Издательство АН СССР, 1957.

8. Яцковский В.В. Роль процессов зрительного и слухового восприятия в формировании языковой картины мира: На материале английского языка: дисс. ... канд. филол. наук. - СПб.: СПбГУ, 2005.