Здравоохранение в городе Москве. Как это работает

Здравоохранение в городе Москве. Как это работает

Организация здравоохранения

Ольга Шарапова

Член штаба ОНФ в г. Москве, депутат МГД, к.м.н.,главный врач ГКБ им. Виноградова

Ирина Некрасова:

Программа «Кому на Руси жить хорошо» и я, её ведущая Ирина Некрасова. Представляю гостью студии радио Mediametrics: Ольга Викторовна Шарапова – доктор медицинских наук, член штаба Общероссийского народного фронта, депутат Московской городской думы и главный врач. Сегодня мы будем говорить о нашем любимом здравоохранении.

Давайте начнём с главного события сегодняшнего дня — послания Федеральному собранию президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина. Он своё послание начал с демографии, то есть каким образом решать задачу.

Ольга Шарапова:

Сегодня, когда я ехала к вам в студию, у меня было двоякое состояние. С одной стороны, после послания президента я понимала, что это настоящий подарок, который сделал В. Путин всем жителям России, с учётом своей депутатской деятельности, деятельности в Народном фронте, с учётом обращений жителей. Ведь, кто обращается к нам, к депутатам, а тем более – в Народный фронт? Это люди, которые действительно ущемлены в правах в юридическом плане, в плане социальной защиты и так далее. Поэтому мы понимали и понимаем, насколько есть напряжение в обществе, оно существует.

Ирина Некрасова:

Да, оно существует, есть запрос на некую справедливость.

Ольга Шарапова:

Да, совершенно верно. Главное — справедливость. Люди ждут отдачи от правительства Москвы, России и так далее. Конечно, мы, депутаты и члены Народного фронта, как можем точечно помогаем, но встречи с населением показывают, что людей, которые хотят справедливости, всё больше и больше. Конечно, здесь ты понимаешь, что послание президента было очень хорошим документом. Когда я слушала послание президента, ловила каждое его слово. Для меня было очень важно, потому что в прежней своей должности в Минздраве России я курировала на федеральном уровне вопросы материнства, детства и демографии.

Ирина Некрасова:

Да, основной вопрос, с которого начал президент.

Ольга Шарапова:

Начинала, когда министром здравоохранения был Юрий Леонидович Шевченко, потом продолжили с Михаилом Юрьевичем Зурабовым, и вы даже не представляете — мы столько разных направлений открыли, сделали! Название «материнский капитал» как появилось, у истоков стоял министр здравоохранения и социального развития Михаил Юрьевич Зурабов. Мы тогда пытались донести до руководства страны, что женщина будет рожать только тогда, когда у неё будет вера в завтрашний день, что нельзя к женщине относиться так, что её надо закрыть в комнате, чтобы она только рожала без всякого образования.

Ирина Некрасова:

1990-е годы показали, когда был демографический провал, что, действительно, люди были обеспокоены будущим, что и отобразилось на демографии.

Ольга Шарапова:

Да, совершенно верно. Материнский капитал в течение 10 лет работы дал подушку безопасности в том плане, что женщины поверили в завтрашний день. Ведь в середине 2000-х годов было принято очень много разных нормативных документов о социальной защите семьи, женщины, ребёнка-инвалида, просто инвалида. Мы уже тогда говорили о том, что хорошо, мы сейчас будем стимулировать рождение вторых детей, и нам нужно сегодня проводить стимулирование третьих детей. Я пришла работать в родильный дом в начале 2009 года, тогда ситуация была следующая: 65 % рожениц у нас в роддоме рожали первых детей, и только 35 % рожали второго, третьего ребёнка. Четвёртого, пятого — вообще такого не было, эксклюзив был, когда приходила многодетная женщина и говорила о том, что она будет пятого рожать. Это для нас это было ЧП.

Сегодня ситуация совершенно другая: сегодня 65 % женщин рожает повторных детей – вторых, третьих детей. Причём, количество родов в нашем родильном доме на тот период было примерно 4,5 тысячи, сейчас у нас 9 тысяч родов, 9-10 тысяч каждый год. То есть количество родов увеличивается, и в Москве абсолютно закономерное явление – из года в год увеличивается количество рождённых детей. Могу сказать, что рожают москвички, не иммигранты приезжают к нам рожают третьих, пятых и так далее, хотя эта категория имеет место, но, в основном, москвички рожают сегодня вторых, третьих, четвёртых, пятых. Для москвички это уже абсолютно нормальное явление. Мы говорим, что мы без работы никогда не будем, рожали и будут рожать, особенно в Москве. Материнский капитал, тот задел, который был сделан в середине 2000-х годов, дал свой результат. Хотя могу сказать, что в МГУ на кафедре демографии вообще вставали на уши: что это такое, безобразие, этого не надо делать, ничего это не даст! Как будто нужно просто сложить руки и дальше смотреть, как будет развиваться наше общество. А мы — медики, врачи, акушеры-гинекологи – говорили: «Нет, мы знаем психологию женщины. Мы знаем, что женщине нужно, что женщина будет рожать только тогда, когда у неё будет хорошая опора в виде мужчины, и когда будет у неё жильё, когда у неё будет возможность отправить ребёнка в детский сад».

Ирина Некрасова:

Базовые составляющие.

Ольга Шарапова:

Сегодня для меня послание было полной неожиданностью, было интересно, что же скажет президент. Мы анализировали, смотрели, что было в послании президента 2019-го года, как оно исполняется по линии Народного фронта, и мы знали, что очень много позиций послания 2019-го года не было сделано.

Ирина Некрасова:

Он, кстати, сказал о том, что Общероссийский народный фронт держит на контроле ситуацию, следит за процессом.

Ольга Шарапова:

По посланию президента было дано очень много, 20 с лишним поручений, мы считали. Вы думаете, что-то выполнено? Выполнено около 30 %, а всё остальное нет.

Ирина Некрасова:

Как вы думаете, почему складывается такая ситуация? Почему его поручения, мягко говоря, не всегда исполняются?

Ольга Шарапова:

Мне сложно говорить. Я меньше занимаюсь политикой, больше, всё-таки, социальным блоком, больше общаюсь с людьми, нежели на политическом уровне. Наверное, влияют многогранные аспекты, наверное, и сами регионы, сами субъекты Российской Федерации не выполняют по причине плохого администрирования с их стороны. Ведь, если первое лицо субъекта не будет заниматься этим решением… Что такое президент? Президент — это всё, если президент сказал — надо бежать и выполнять, других вариантов не существует. А если мы будем рассуждать, нужно это или не нужно, то – всё, ничего не будет сделано. Поэтому, моё понимание вопроса, что или первые лица субъектов не совсем понимали, не совсем знали, может быть, не хватало объёма финансирования.

Я всегда говорю: «Счастливые люди, которые живут в Москве» только по той причине, что в Москве совершенно другие позиции; здесь всё другое, здесь другая оплата труда, здесь другое качество жизни. Почему из регионов едут в Москву? Говорят: надо закрыть Москву и надо ограничиться, наши коммунисты предлагают всё закрыть от мигрантов. А кто такие мигранты? Мигранты – наши же русскоязычные люди, приезжают из стран ближнего зарубежья, или те, кто плохо говорят по-русски, приезжают, чтобы заработать себе на хлеб насущный, занимаются низкоквалифицированной работой для того, чтобы отправить деньги в свой аул?

Ирина Некрасова:

Давайте вернёмся к вопросам здравоохранения. Я хотела бы спросить, как вообще обстоят дела в поликлиниках Москвы? Вам, как депутату, как члену штаба Общероссийского народного фронта в городе Москве, ситуация известна и понятна.

Ольга Шарапова:

Конечно, есть проблемы, и они появились у нас после того, как началась реализация закона 323 «Об основах охраны здоровья граждан». Этим законом определили три уровня оказания медицинской помощи. Ну, хорошо, сделали. Реализация этого закона в Москве началась в самую последнюю очередь, в отличие от других субъектов, и с чем мы столкнулись? Москва – столица, у нас есть закон, а в столице Российской Федерации Москве нет муниципальных учреждений здравоохранения. В Москве все они государственные. Что значит государственные? То есть у всех должен быть второй, третий уровень оказания медицинской помощи. У нас нет ФАПов, фельдшерско-акушерских пунктов, фельдшерских пунктов, у нас есть поликлиники, где есть и была, оказывалась специализированная медицинская помощь. В реализации 323 закона медицинскую помощь на амбулаторном этапе разделили на 3 уровня. Хорошо – разделили, объединили, интегрировали амбулаторный блок. Интегрировали поликлиники, сделали, допустим, на Юго-Западе было 78, стало 10 поликлиник, но их ни одну не сократили, а сделали филиалами, к филиалам присоединили амбулатории. Вторым уровнем сделали якобы амбулаторный центр, филиалы – первым уровнем. Что произошло? Произошло следующее: из филиалов по закону убрали узких специалистов, всё было сделано по закону.

Ирина Некрасова:

Стало очень неудобно.

Ольга Шарапова:

Конечно, совершенно верно! Народный фронт об этом говорил, и мы, депутаты Московской городской думы, муниципальные депутаты в районах то же самое говорили: зачем вы убираете?

Ирина Некрасова:

А я вам говорю как житель города Москвы, что это очень неудобно.

Ольга Шарапова:

Неудобно, люди стали жаловаться, нужно ехать с 2-3 пересадками, транспорт, не одним транспортом ты доезжаешь, а нужно ещё ждать этот общественный транспорт, а мы же не привыкли ждать, мы привыкли, чтобы в Москве всё было быстро. У нас другой темп жизни, поэтому специализированная медицинская помощь в амбулаторном блоке стала недоступна. Неврологи, кардиологи, отоларингологи, офтальмологи, травматологи, хирурги и так далее.

Ирина Некрасова:

Знаете, что ещё неудобно – что всё идёт через терапевта.

Ольга Шарапова:

А так прописано законом.

Ирина Некрасова:

Нужно сходить 33 раза с одним и тем же вопросом, чтобы попасть к узкому специалисту.

Ольга Шарапова:

Совершенно верно. Что делает С. Собянин? Мне очень понравилось, что он принимает решения независимо ни от чего. С июля 2019-го года он разрешает во все поликлиники, неважно, какого уровня – первого, второго, чтобы во всех поликлиниках были восстановлены узкие специалисты, от 5 до 7 узких специалистов, самых востребованных — кардиологи, неврологи, хирурги, травматологи, урологи, акушеры-гинекологи. Эту категорию сегодня уже восстановили все поликлиники. Но появилась другая проблема: в штатном расписании специалисты есть, но по щучьему велению они же не появятся, их нужно ещё вырастить, нужно где-то набрать, привезти в Москву. Теперь проблема — нет врачей. Нам нужно 500 врачей узких специалистов принять в наши амбулаторные центры, в наши филиалы, стоит кадровая проблема.

О чём говорит в послании президент? Нет кадров, мало кадров. Что делать? Он говорит: надо делать целевые приёмы в вузы, особенно, в медицинские вузы, чтобы 70 % территории делали заявку на подготовку в наших вузах. У нас 47 медицинских вузов.

Ирина Некрасова:

Помните, в советское время была плановая целевая подготовка, распределение.

Ольга Шарапова:

Когда я закончила медицинский ВУЗ — меня по распределению направили в село. Сказали: ничего не знаем, давай езжай, будешь врачом-терапевтом. А я — акушер-гинеколог, я прошла уже субординатуру по акушеству и гинекологии, а мне говорят: нет, мы ничего не знаем, ты будешь и роды там принимать, и женщин смотреть, но ты будешь и терапевтом, и хирургом. Всё. Я не имела права отказаться, потому что я училась на бюджетной основе, поступила по бюджету.

Ирина Некрасова:

Правильно, в человека вложили деньги, он должен был их отработать. Но, это же была ещё и хорошая практика!

Ольга Шарапова:

Ещё какая практика! Мы действительно там работали как врачи общей практики, тогда ещё не было понятия «врач общей практики», в середине 1980-х годов, но мы отрабатывали. После того, как мы 2-3 года отработали, я уже ищу работу в городе, чтобы быть врачом акушером-гинекологом. Ведь, что такое врач? Это постоянная учёба. Когда ты работаешь на селе, в центральной районной больнице – практика великолепная, но учёбы нет. Что делает президент? В своём послании он говорит: информационный интернет должен быть быстрым.

Ирина Некрасова:

Тем более, что сейчас мы стремимся к телемедицине.

Ольга Шарапова:

Очень важно, что врачи, которые будут работать на селе, имели возможность постоянно обучаться в режиме онлайн и получать консультации, а консультации — та же учёба. Если врачи из других лечебных учреждений, ведущие специалисты, тебя консультируют — ты тоже на этом учишься.

Ирина Некрасова:

Мы ещё хотели сегодня поговорить о волонтёрах в медицине. Есть событийные волонтёры, которые принимают участие в красивых мероприятиях, но есть ещё очень тяжёлый труд — уход за больными, работают волонтёры в медицине. Как здесь в Москве обстоят дела?

Ольга Шарапова:

Вы очень правильно сказали, что это очень тяжёлый труд. Мы в Народном фронте ещё 5 лет назад начали обсуждение темы, как мы будем привлекать волонтёров именно с целью профориентации. В медицинские вузы мы поступаем с большим трудом, обучаемся. В медицинском вузе обучаться непросто, это один из самых сложных вузов. Мне до сих пор снится, как мы сдаём экзамены.

Ирина Некрасова:

Притом, несёшь ответственность за человеческую жизнь. Это стратегическая ответственность за здоровье нации.

Ольга Шарапова:

Кроме того, не все могут работать, окончив медицинский ВУЗ. Многие, проработав год–два–три, уходят из медицины. Из нашей группы после окончания один ушёл работать в банк, переквалифицировался на экономиста, стал большим банкиром, кто-то уехал за рубеж, и за рубежом благополучно работает врачом, кто-то ушёл в бизнес, в фармбизнес и так далее. Из медицинского блока, нас было 10 человек, только 2 человека остались в медицине врачами. Это очень сложный труд.

Ирина Некрасова:

Может, вы сделали правильный выбор, потому что отвечать за человеческую жизнь способен не каждый человек, это большая психологическая нагрузка.

Ольга Шарапова:

Надо очень любить, надо очень любить людей, бороться за жизнь, помогать. Если нет внутри такой потребности, если она не передалась тебе с молоком матери, и на уровне генетики ты не можешь оказывать такую помощь людям, то и нечего соваться в медицину.

Ирина Некрасова:

Я бы даже сказала, что требуется некое колоссальное милосердие, душа должна быть созревшей для того, чтобы помогать другим людям.

Ольга Шарапова:

Обратите внимание: медики очень отличаются от всех остальных добротой, заботой, они даже совершенно по-другому строят речь; когда ты разговариваешь с настоящим доктором, с врачом, который любит свою профессию, любит людей, он совершенно по-другому рассуждает о жизни. Поэтому, что мы сделали на территории нашей больницы? С согласия Департамента здравоохранения и Департамента образования мы сделали волонтёрство через профориентацию. Мы начали работать со школьниками 10-11 классов, набирать их через «Волонтёры Москвы», регистрировать их. После определённой подготовки они приходили к нам на территорию больницы, отрабатывали примерно 280 часов. Тем, кто проходил, кто отрабатывал, мы давали направления на целевое обучение в медицинский ВУЗ. Приходило до 100 человек, из 100 человек мы выбирали 60, примерно 60 % школьников, из них оставались единицы. 280 часов отрабатывали 5-6 человек, оставались те, кто по-настоящему, преданно относились к своим функциям, действительно хотели быть врачом. Поэтому для нас профориентация через волонтёрство очень важна. Они все потом поступали в медицинские вузы, сейчас учатся в медицинских вузах, а к нам продолжают приходить и волонтёрить уже как медики.

Ирина Некрасова:

Давайте мы сейчас расскажем, куда им можно прийти, если хочет выбрать профессию медика. Куда можно прийти? Ваша городская клиническая больница находится на Юго-Западе Москвы.

Ольга Шарапова:

На Юго-Западе да, к нам, в основном, приходят школьники Юго-Запада, кто поближе живёт, хотя есть школьники, и с Севера Москвы приезжают. Мы всех их регистрируем на сайте «Волонтёры Москвы», даём им удостоверение, что они являются волонтёрами. После того, как они прошли этап волонтёрства, отработали определённое количество часов, мы им пишем в книжечке, со своей печатью, что они прошли волонтёрство, заранее зарегистрировав на сайте Мосволонтёр. Для нас очень важно, чтобы юридически было всё правильно.

Ирина Некрасова:

Скажите, вы уже не первый год занимаетесь, есть опыт; у вас нет желания, или, может быть, инициативы распространить идею вообще по Москве? Если, допустим, школьнику далеко ехать на Юго-Запад Москвы, он мог бы рядом со своей школой найти больницу.

Ольга Шарапова:

Конечно. Мы вместе с Евгением А. Примаковым, депутатом Государственной думы, очень активно, вернее, не мы, как больница, а именно через «Русскую гуманитарную миссию», которую возглавляет Евгений А. Примаков, сотрудники этой организации сейчас активно работают в плане профориентации через волонтёрство с другими лечебными учреждениями города Москвы. Всё с разрешения Департамента образования, здравоохранения и так далее. Все нормативные документы есть, подготовлены, лечебные учреждения подписывают договоры с фондом, и фонд на себя берёт элементы администрирования, потому что мы же медики, мы только говорим, как нужно сделать, а они проводят администрирование в части работы со школьниками. Они проводят регистрацию через Мосволонтёров и отслеживают вместе с нашими сотрудниками, с нашими заведующими отделений работу школьников. А потом уже мы выдаём удостоверения с характеристикой и ходатайство на поступление в профильный ВУЗ.

Ирина Некрасова:

Скажите пожалуйста, какая ещё деятельность ведётся в Москве в рамках Общероссийского народного фронта и этого проекта здравоохранения?

Ольга Шарапова:

В части волонтёрства Народный фронт нас абсолютно поддержал. Мы получили хорошую экспертную оценку, и затем Народный фронт города Москвы тоже активно подключился к работе — это одна сторона. Другая сторона — мы несколько раз проводили «Форум действий» относительно доступной и качественной медицинской помощи. Мы ещё в 2015-м году вместе с нашим лидером, Владимиром Владимировичем Путиным, проводили «Круглый стол» по доступности медицинской помощи. Уже тогда, в 2015-м году мы говорили, что есть огромная, большая проблема по доступности специализированной медицинской помощи, что нужно по данному направлению очень активно работать. Мы обращались с просьбой нас поддержать, дать поручение регионам, чтобы они не оптимизировали до безумия, особенно первичное звено — это основное. Нас услышал Сергей Семёнович Собянин, он тоже признал, сказал, что да, надо идти другим путём. Он ввёл во все наши поликлиники узких специалистов. Но это Москва, ещё раз.

Ирина Некрасова:

Вы, как депутат Московской городской думы, знаете, какой был бюджет, и вы знаете, сколько денег было отпущено в текущем году на развитие медицины в Москве. Эта статья расходов увеличилась?

Ольга Шарапова:

Каждый год статья расходов на здравоохранение у нас увеличивается примерно на 10-15 %. Более того, постоянно идут корректировки бюджета. По итогам июня 2019-го года на последнем заседании думы в 2019-м году мы принимали решение по увеличению объёма финансирования на онкологические препараты по программе онкологии. Уже тогда в Москве была принята значимая программа, мы из бюджета Москвы 15 миллиардов рублей передали в Департамент здравоохранения на приобретение лекарственных препаратов для проведения химиотерапии онкобольных. Это было отдельной строкой, июнь 2019-го года, и так каждый год мы производим. У нас, по сути дела, не просто идёт увеличение финансирования по программе медицинского страхования, а увеличение по программе улучшения материально-технической базы. На 2020-ый год объёмы финансирования на здравоохранение были приняты, отдельной строкой было прописано 50 миллиардов рублей; можете себе представить: 50 миллиардов рублей только на приобретение оборудования! У нас пошла ещё одна волна модернизации системы здравоохранения.

Ирина Некрасова:

Вообще, Сергея Семёновича Собянина часто можно увидеть в городских больницах. Когда он приезжает в больницы, его очень сложно ввести в заблуждение.

Ольга Шарапова:

Я не перестаю удивляться этому человеку! Он так изучил систему здравоохранения! Он знает все тонкости, все казусы системы организации работы. Его вообще невозможно ввести в заблуждение, он быстро тебя отбреет, как я говорю. Он великолепно знает показатели системы здравоохранения, любые показатели, не только младенческие, материнские, он знает структуру смертности москвичей, он знает основные показатели в режиме онлайн.

Ирина Некрасова:

Вообще-то, он мэр, он должен знать.

Ольга Шарапова:

Не все знают, не все субъекты Российской Федерации погружены так глубоко в систему социальной сферы. Он очень ответственный человек! Меня очень радует то, что он регулярно, постоянно отдаёт приоритет системе здравоохранения. Мы это видим в деле. Заработная плата у нас, у врачей, в нашей больнице 142 тысячи рублей, в среднем. Средняя заработная плата среднего медперсонала 70–80 тысяч рублей в нашей больнице по итогам 2019-го года, и так по всем лечебным учреждениям. Это стало возможным благодаря увеличению окладов в лечебных учреждениях города Москвы.

Ирина Некрасова:

Собственно говоря, на это тоже были нацелены указы президента, Владимира Владимировича Путина.

Ольга Шарапова:

Да, майские указы, и мэр их выполнил. Хотя непросто было, но выполнил не за счёт сокращения медицинского персонала, а за счёт увеличения окладов.

Ирина Некрасова:

Но, если вы говорите, что он вернул врачей в поликлиники, значит, реально деньги добавлены в бюджет, потому что людям надо элементарно платить зарплату.

Ольга Шарапова:

Мне очень понравился ещё такой момент. В. Скворцова, министр здравоохранения, стала говорить о бережливой поликлинике. Термин «бережливая поликлиника» впервые появился в нашем лексиконе в московских поликлиниках, потом В. Скворцова стала распространять по регионам России. У нас есть стандарт работы поликлиники. Очень отрадно ещё и то, что москвичи могут записаться через ЕМИАС.

Ирина Некрасова:

Приятно, что поликлиники строятся, ремонтируются — это же большое дело для людей.

Ольга Шарапова:

Сейчас принята программа по улучшению материально-технической базы первичного амбулаторного звена: в течение 2 лет должны отремонтировать 135 поликлиник. На капитальный ремонт выделяются большие финансовые ресурсы, но в капитальном ремонте совершенно другой посыл, совершенно другое администрирование работы поликлиник. Поликлиники не просто красивые, кабинеты, холлы, но и нет регистратуры такой, которая была ранее, если вы помните, когда приходишь и ищешь карту.

Ирина Некрасова:

Кстати, ввели в жизнь электронные карты, – по-моему, сегодня утром я слышала.

Ольга Шарапова:

С 14 числа. Вы можете зайти через свой личный кабинет, его безопасность обеспечена, что очень важно.

Ирина Некрасова:

Очень удобно: не надо возить справки из одной поликлиники в другую. Если человек по скорой попадает в больницу, то все данные доступны, уже все анализы есть.

Ольга Шарапова:

Да, вы можете посмотреть свою полную медицинскую карту: где вы лечились, какие лекарства вам выписывали, если вы льготная категория, то какие лекарства вам выписывали в 2019-м году, что вам планируют на 2020-й. Впервые в истории системы здравоохранения произошло интегрирование амбулаторного блока и стационарного блока, и вы можете, используя определённые приёмы безопасности, войти в личный кабинет своих родственников – мамы, папы, бабушки, дедушки, своих детей, проверить записи, посмотреть, может, была приписка какая-то. Сейчас много говорят о диспансеризации населения.

Ирина Некрасова:

Да, и все жаловались, что людям приписывают походы к врачам и анализы, а теперь человек может контролировать ситуацию.

Ольга Шарапова:

Теперь каждый может зайти через личный кабинет и посмотреть, нет ли приписки. Приписка — это уголовная ответственность врачей. Сегодня много делается в Москве – и ремонтные работы, и модернизация оборудования не только амбулаторного блока, но и стационарного блока, замена оборудования; ведь каждые 10 лет должно меняться оборудование. Пожалуйста, к нам в больницу вчера пришла компания, которая смотрит, какое оборудование нам нужно поменять в 2020-м году.

Ирина Некрасова:

К оборудованию ещё нужны грамотные врачи, компетентные, чтобы они могли им пользоваться.

Ольга Шарапова:

Они есть, они же работают на оборудовании. Конечно, любое новое оборудование, или модернизированное, с другими программами и так далее. Конечно, нужно учить специалистов, и средства тоже закладываются в бюджет, когда приобретается оборудование.

Ирина Некрасова:

Когда к вам приходят волонтёры, то есть молодые люди, которые мечтают, допустим, о профессии врачей, какой допуск они имеют к больным? В каких рамках они познают профессию?

Ольга Шарапова:

Мы их не можем заставить, и ни в коем случае не будут они заниматься, выполнять функции санитарки или уборщицы, конечно нет. Они не будут мыть полы. Что в их задачу входит? У них есть определённая программа, они, допустим, приходят в реанимационное отделение. Пациент слышит, он видит, он не на аппарате искусственной вентиляции лёгких, но он не может ходить, потому что у него ампутированы ноги. Когда приходят волонтёры, пациенты оживают. Они им читают стихи, рассказывают новости, они просто говорят о погоде, вплоть до того, что помогают сопровождать пациента на коляске вместе со средним медицинским персоналом к другому специалисту. Или они относят истории болезни к специалистам – конечно, всё в пакете, зашифровано, и они относят в другое отделение, допустим, в отделение ультразвуковой диагностики историю болезни пациента. Вот такие позиции.

Ирина Некрасова:

В любом случае, они контактируют с людьми.

Ольга Шарапова:

Банально расчёсывают, разговаривают, общаются, что для пациентов очень важно. Они начинают лепить, особенно, после инсультов, когда надо разрабатывать руки, надо разрабатывать ноги. Что они делают? Они лепят, им даётся пластилин, они пациентов начинают учить лепить, начинают учить писать, разговаривать, сначала пациенты занимаются с логопедом, потом волонтёры продолжают. Вы даже не представляете, как наши пациенты ждут наших молодых волонтёров, спрашивают: «Когда мой Миша придёт? Он же уже в 11 классе, будет хорошим врачом». Пожилые, в основном, люди, которые хотят общаться с молодыми людьми.

Ирина Некрасова:

Мне кажется, что дети, которые даже не пойдут в медицинские вузы, всё равно будут таким образом приобщаться к милосердию, по-другому будут относиться к своим старшим родственникам, к дедушкам, бабушкам, уже будут понимать что-то в человеческой физиологии.

Ольга Шарапова:

У нас ещё есть проект «Пока едет скорая», мы так назвали его. Наши врачи уже волонтёрят сами, идут в образовательные учреждения. С учениками 10-11 классов, а также с их родителями мы проводим занятия по определённым направлениям, по оказанию экстренной медицинской помощи. Оказывается, это так востребовано! Учителя, родители и сами дети просят, чтобы, допустим, врач-травматолог показал, как оказывать первую медицинскую помощь при травме ноги, руки, при дорожных авариях. Допустим, врачей анестезиологов-реаниматологов они просят, как проводить реанимационные мероприятия при остановке сердечной деятельности и так далее. Очень востребованные знания.

Ирина Некрасова:

К концу эфира я хочу задать очень простой вопрос. Мы через одного являемся автомобилистами; хотелось бы, может быть, такой проект запустить в Москве, как оказание первой медицинской помощи. Где можно пройти такие курсы любому желающему человеку? Может быть, это будет реализовано в ближайшем будущем? Получить базовые навыки: поставить укол, перевязать вену, наложить шину. Раньше в школе были такие уроки, назывались ОБЖ. Ведь эти навыки всегда нужны человеку, никто же не знает, что с кем и когда приключится. Даю вам такую идею.

Ольга Шарапова:

Очень хорошая идея! Мы в течение 2-х лет уже проводим «Пока едет скорая». Проект очень востребован, определённое количество, по 25 часов наши врачи в образовательном учреждении проводят обучение на родительских собраниях.

Ирина Некрасова:

Я хочу вас поблагодарить, потому что время нашего эфира подошло к концу, и пригласить вас ещё раз. Я думаю, что как медик, как главный врач, как член штаба Общероссийского народного фронта в Москве, как депутат городской думы вы нам расскажете ещё очень много интересного.

Ольга Шарапова:

Спасибо! А я хочу пожелать всем, всем слушателям здоровья и милосердия друг к другу, быть нежнее, теплее и добрее, и тогда мир будет совершенно другим. Когда мы просыпаемся, мы должны улыбнуться и радоваться жизни, радоваться новому дню.

Ирина Некрасова:

Спасибо! Это была программа «Кому на Руси жить хорошо».