Освоение пространства вокруг традиционного жилища у оленеводов Тувы

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2016. № 1

Базырчап А.-Х.О.

(аспирантка кафедры этнологии исторического факультета МГУ имени

М.В. Ломоносова)*

ОСВОЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ВОКРУГ

ТРАДИЦИОННОГО ЖИЛИЩА У ОЛЕНЕВОДОВ ТУВЫ

(по материалам полевого исследования)**

Статья посвящена изучению освоения пространства тувинцами-тод-жинцами (оленеводами). В частности, рассматривается освоение пространства на основе концентрического принципа (вокруг традиционного жилища оленеводов — «чума» и размещение маркеров) в сравнительном аспекте со скотоводами Тувы. Такое исследование дает возможность выявить общие и специфические черты в принципах освоения территории с учетом ведения хозяйства, образа жизни у изучаемых групп.

Ключевые слова: тувинцы, оленеводы, чум, освоение пространства, перекочевка.

The article covers the development of space-related occupation by Todja Tu-vans (reindeer herders). Particularly, it presents the development of space based on concentric principk (around the traditional dwelling of herders — "raw-hide tent" and the placement of markers) in a comparative aspect with cattle breeders. It provides an opportunity to identify general and specific features in the development of territory with regard to their household and way of life.

Key words: tuvans, olenevods, chum, space development, removement.

* * *

Исследование освоения пространства у тувинцев-тоджинцев — особой этнографической группы тувинцев, компактно проживающей в восточной части Тувы, традиционным занятием которой является оленеводство, — весьма интересная научная проблема. Ее изучение поможет не только раскрыть и описать освоение пространства оленеводами, но и ответить на многие вопросы, связанные с экологией, с религиозными верованиями, хозяйством и этнической историей, с мировосприятием. В таком ракурсе разработка темы актуальна также и тем, что помогает проследить природную, экологическую, хозяйственно-культурную специфику данного культурного ареала.

* Базырчап Анай-Хаак Орлан-ооловна, тел.: 8-926-738-18-63; e-mail: anaihaak1990@ mail.ru

** Исследование проведено при финансовой поддержке гранта Председателя Правительства РТ для поддержки молодых ученых 2013-2014, гранта РГНФ, проект форма (Т) № 14-11-17601.

В Туве выделяются два больших хозяйственно-культурных типа: кочевые скотоводы степей и охотники-оленеводы тайги. Изучение данной проблемы в сравнительном аспекте позволит выявить общие и отличительные черты у скотоводов и оленеводов Тувы. В настоящее время в рассматриваемом районе происходят различные трансформации, влияющие на традиционный образ жизни оленеводов. Так, несколько лет назад в районе начали промышленную работу горнодобывающие компании: китайская компания «Лун-син», компания «Ак-Суг». Поэтому подобное исследование может быть полезно и в практическом отношении.

Источниками для написания статьи послужили накопленные в отечественной науке данные, а также полевые материалы автора (собранные в ходе этнографической экспедиции в Тоджинский район Республики Тыва в июле 2013 г.). В частности, сведения об оленеводах Тувы, об их материальной и духовной культуре, описания традиционного жилища — чума, замечания о бережном отношении к местам кочевания, традиционном быте, хозяйстве, перекочевках встречаются в работах русского этнографа и натуралиста И.Г. Георги1, известного исследователя народов Сибири Г. Спасского2, П. Осташкина3, П.Е. Островских4, Е.К. Яковлева5, Г.Е. Грумм-Гржимайло6, Д. Каррутерс7, Ольсен8, А.П. Ермолаева, учителя Верхне-Усинской школы Венкеля9, агронома Урянхайского края А.А. Турчанинова10. Также важно отметить, что авторы в основном уделяли внимание хозяйству, быту, духовной и материальной культуре тувинцев-тоджинцев, описывали традиционное жилище оленеводов «чум» (в отчетах и дневниках упоминается как «алачеки»,

1 Георги И.Г. Описание всех в Российском государстве обитающих народов, также их житейских обрядов, вер, обыкновений, жилищ, одежд и прочих достопамятностей. Ч. 1-3. СПб., 1776-1777.

2 Спасский Г. Изображение обитателей Сибири. СПб., 1820. С. 63.

3 Осташкин П. Доклад об урянхайцах и их стране, по сведениям 1883 г. // Опыт исследования урянхайского языка с указанием главнейших родственных отношений его к другим языкам тюркского корня. Казань, 1903.

4 Островских П.Е. Краткий отчет о поездке в Тоджинский хошун урянхайской земли // ИРГО. Т. XXXIV. Вып. 4. 1889. С. 424-432.

5 Яковлев Е.К. Этнографический обзор инородческого населения долины Южного Енисея и объяснительный каталог этнографического отдела музея. Минусинск, 1900.

6 Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия и Урянхайский край. Т. III. Вып. 1. Л., 1926.

7 Каррутерс Д. Неведомая Монголия. Т. 1. Петроград, 1914. С. 198.

8 Ольсен Э. Оленеводство у сойотов // Труды Сиб. ветеринарного института. Омск, 1929. С. 375-380.

9 ЦГА РТ. Ф. 123. Оп. 2. Д. 13. Л. 31.

10 Турчанинова А.А. Отчет за 1915-1916 гг. // Традиционная культура тувинцев глазами иностранцев (конец XIX — начало XX века). Кызыл, 2003. С. 175-193.

«алачи», «берестяной шалаш»), уделяя внимание также внутреннему убранству и правилам месторасположения внутри чума. Интересны упоминания о том, что у оленеводов Тувы не встречается четкого деления на мужскую и женскую половины, а только деление на правую и левую стороны, центральную часть, или — противоположно к двери, ближе к двери.

Огромный вклад в изучение жизни и быта оленеводов Тоджи внесли советские ученые Г.Ф. Дебец, М.Г. Левин, Л.Р. Кызласов, Е.Д. Прокофьева, В.И. Дулов и С.И. Вайнштейн. В советский период одной из первых экспедиций, проводивших исследования в Тувинской Народной Республике в 1926 г., была комплексная этногра-фо-антропологическая экспедиция под руководством известного антрополога, профессора В.В. Бунака. В ее работах принимали участие аспирант Института антропологии МГУ М.Г. Левин, известный антрополог А.И. Ярхо, медик А.П. Преображенский, антрополог В.И. Белкина, художница О.Ф. Амосова и несколько студентов университета11. М.Г. Левин, проводя исследования в стойбищах оленеводов, выявил особенности ведения оленеводства, описал оленеводческую упряжь, приемы седлания оленя, маршруты кочевок и др.12 Также на основе наблюдений всех членов экспедиции ученый выделил в Туве три различных хозяйственно-культурных комплекса: для первого (Северная Тоджа) характерны охота и оленеводство, берестяной чум, сравнительно слабое развитие шаманства; для второго (Хемчик и Тес-Хем) типичны скотоводство (овцы и рогатый скот), войлочная юрта; для третьего (Бий-Хем и Каа-хем) — скотоводство и охота, чум, покрытый берестой и корой лиственницы, сильно развитое шаманство13.

Известный этнограф С.И. Вайнштейн в течение нескольких лет проводил свои исследования в разных частях Тувы. Им были исследованы материальная культура оленеводов, пережитки родового строя, духовная культура, хозяйство, родовые территории, свадебные и похоронные обряды, этногенез восточных тувинцев. Также хорошо изучено традиционное жилище оленеводов «чум», его внутреннее убранство, размещение людей и вещей, деление чума на две половины — мужскую и женскую (паштаныр чук). Тем не менее,

11 Вайнштейн С.И. Первая советская этнографо-антропологическая экспедиция в Туву // Очерки русской этнографии, антропологии и фольклористики. Вып. IX. М., 1982. С. 162-174.

12 Василевич Г.М., Левин М.Г. Типы оленеводства и их происхождение // Советская этнография. 1951. № 1.

13 Вайнштейн С.И. Первая советская этнографо-антропологическая экспедиция в Туву // Очерки русской этнографии, антропологии и фольклористики. Вып. IX. М., 1982. С. 162-174.

ученый лишь попутно упоминает и описывает процесс освоения пространства вокруг чума.

В постсоветский период (начало 1990-х гг. — по настоящее время) появилось немало работ тувинских авторов. Можно отметить также работы немецкого ученого Б. Донахо14, который глубоко изучил этническое сознание, экономическую деятельность, религиозную практику, язык и культуру тувинцев-тоджинцев.

Для нашего исследования наиболее интересна фундаментальная работа, в которой дана подробная характеристика традиционного жилища тувинцев-тоджинцев, — «Тюркские народы Восточной Сибири»15. В ней представлены интересные материалы, касающиеся духовной и материальной культуры, так же как и данные об освоении пространства внутри юрты, чума, об ориентировке жилищ.

В исследовании применялся метод, разработанный отечественным историком и культурологом А.Я. Гуревичем, суть которого состоит в выявлении основных универсалий и категорий. Данный метод позволяет рассматривать отдельные категории культуры, которые находятся в тесном взаимодействии. Ведь категоризация свойственна любой культуре, но в то же время ее содержание может различаться на разных этапах развития. В рамках одного этноса, группы все категории «встроены» как правило в одну систему. В данной работе используется категория «пространство», интерпретация восприятия которого помогает понять взаимосвязь и взаимодействие материальной и духовной культуры у оленеводов, специфическую этику взаимодействия человека с природой.

Если обращаться к таким фундаментальным понятиям бытия, как пространство и время, то они, по авторитетному мнению Н.Л. Жуковской, являются важнейшими и неотделимыми друг от друга категориями культуры, образующими основную систему координат, в рамках которой возникают, функционируют и развиваются мифология, религия, искусство, наука16. Не менее важны эти категории при рассмотрении этнических аспектов культуры, ибо каждый этнос отличается некоторой спецификой в их осмыслении, определяемой, в частности, экологической зоной, в которой он прожи-

14 Донахо Б. Оленеводство тувинцев-тоджинцев сегодня // Вопросы изучения истории и культуры народов Центральной Азии и сопредельных регионов. Материалы Международ. науч.-практ. конф. 5-8 сентября 2006 / Сост. А.О. Дыртык-оол, У.П. Опей-оол. Кызыл, 2006. С. 121-132.

15 Тюркские народы Восточной Сибири / Отв. ред. Д.А. Функ, Н.А. Алексеев. М., 2008.

16 Жуковская Н.Л. Категории и символика традиционной культуры монголов. М., 1988. С. 13.

вает, и обусловленным ею типом хозяйства17. Таким образом, понимание пространства и времени у многих народов опосредуется, если иметь в виду разные формы восприятия этих категорий культуры, их образом жизни, хозяйственной деятельностью и т.д.

В научной литературе обычно рассматриваются мифологическая и эмпирическая трактовки данного пространственно-временного континуума. Специфика мифологических пространств и времени есть специфика мифологии вообще как раннего этапа развития человеческого сознания18. Например, В.Н. Топоров выделяет следующие мифологические характеристики пространства: одухотворенность, конкретность (насыщенность материальными предметами), неразрывная слитность со временем, организованность, т.е. членение на составляющие, основанное на двоичной классификации (север — юг, правое — левое, верх — низ и др.), взаимосвязанность с числом, идентичность его освоенной части вселенной (космосу) и противостояние неосвоенному пространству (хаосу); оно осмысляется как территория первотворения, на которой совершают свои поступки, деяния, создают разные вещи первые боги, первые люди, «культурные герои»19. Но также антитезой мифологическим характеристикам пространства предложены свойства реального пространства: трехмерность, непрерывность, однородность, бесконечность и т.д.20

С позиций изложенного подхода можно попытаться рассмотреть имеющиеся данные по тувинцам-оленеводам.

Так, следуя выработанному веками практическому опыту подвижного в своей основе скотоводства и оленеводства, кочевые тувинцы придерживались годичного хозяйственного цикла, основанного на периодических перекочевках21. Оленеводство было связано с экстенсивным использованием пастбищных угодий и, как и охота, требовало постоянных перекочевок22. Совершая перекочевки в разные времена года, скотоводы и оленеводы находились в постоянном движении, осваивали незнакомые для них природные зоны, места, ландшафты. Любая природная зона, ландшафт является пространством, в котором все кочевые этносы в период всей своей жизни

17 Жуковская Н.Л. Кочевники Монголии: культура, традиции символика. М., 2002. С. 13.

18 Там же.

19 Топоров В.Н. Пространство // Мифы народов мира. Т. 2. М., 1982. С. 340-342.

20 Мостепаненко А.М. Проблема универсальности основных свойств пространства и времени. Л., 1969. С. 26.

21 Донгак С.Ч. Сезонные перекочевки и способы выпаса скота у тувинцев // Культура тувинцев: традиция и современность. Кызыл, 1988. С. 51.

22 Вайнштейн С.И. Тувинцы тоджинцы. М., 1961. С. 58.

ориентировались, осваивались, обживались, устанавливая при этом свои границы, метки, знаки и т.д. Поэтому восприятие освоенного пространства достигалось посредством осмысления всех объектов, заполняющих среду обитания кочевников, и всех зон обживаемой территории. Посредством особых знаков — ориентиров — мир приобретал черты космического порядка: человек способен обозначать свое место в нем и обживать его. Способность ориентироваться в пространстве является жизненно необходимой и особенно актуальной для кочевых культур, поскольку большая часть жизни

кочевников проходит в постоянных перемещениях в границах об-

23

ширных кочевых территорий23.

Специфика кочевого образа жизни обусловила сочетание двух принципов освоения пространства. В науке сложилось мнение, что для оседлого населения характерен концентрический (статический) принцип освоения пространства, находящегося за пределами жилья человека, а для кочевого — линейный (динамический)24. Однако известный исследователь монголоязычных народов России Н.Л. Жуковская, изучая способы освоения пространства кочевниками, показывает, что четкого разграничения между этими принципами нет, а, наоборот, на монгольском материале раскрывает их сочетание: концентрического — пока юрта находится на временной стоянке, и линейного — в процессе перекочевки с одной стоянки на другую25.

Наши материалы, собранные во время поездки в Тоджинский район Республики Тыва в июле 2013 г., проливают свет на вопрос об освоении пространства вокруг традиционного жилья тувинцами-оленеводами. В частности, выявлены определенные их отличия в организации пространства вокруг жилья от скотоводов (в размещении маркеров — коновязи, загона для скота и т.д.). В связи с этим представляется, что здесь целесообразно использоваться предложенный Н.Л. Жуковской принцип, а именно концентрический, в ситуации, когда юрта находится на временной стоянке.

Концентрический принцип организации пространства начинает функционировать в случае временного (в условиях кочевого образа жизни) или постоянного размещения на определенном месте26. Поскольку кочевки всегда были ограничены определенными этническими, политическими, а внутри последних еще и административными границами — хотя и условными и довольно размытыми, — то

23 Пространство в традиционной культуре монгольских народов. М., 2008. С. 180.

24 Жуковская Н.Л. Категории и символика традиционной культуры монголов. С. 15.

25 Там же. С. 24.

26 Пространство в традиционной культуре монгольских народов. С. 249.

все сезонные стойбища из года в год располагались, как правило, в одних и тех же местах. Эти места выбирались по принципу максимальных удобств, которые имелись в данной ландшафтной зоне: наличие воды (рек, ручьев, источников, колодцев), горы или скалы, у подножия которых можно поставить юрту, хорошего пастбища, урочища или ложбины, где можно укрыть в непогоду скот, и т.д.27 После выбора сакрализация пространства начинается с маркировки центра — установление домашнего очага (у бурят одним из главных действий было установление коновязного столба — сэргэ), вокруг которого затем поэтапно начинается освоение пространства: разворачиваются стены жилища, сооружаются временные постройки, предназначенные для содержания скота, протягиваются веревки для привязывания скота28. Охотники-оленеводы, перекочевывая в новое место, первым делом устанавливали традиционное жилище «чум» (алажы-ог).

Тувинцы при установлении юрты, чума придавали значение ориентировке их в пространстве. В западной Туве ориентировка юрт имела некоторые территориальные различия, жилища ориентировались на восток, а в центральной, восточной и южной частях Тувы преобладает ориентировка на юго-восток и на юг29. Это же правило применимо и к чуму. У оленеводов, когда чум (алажы-ог) стоял на одном месте, так же как и у скотоводов юрта, вокруг него образовывалась определенная зона «одомашненности». По нашим наблюдениям, к зоне одомашненности относится хозяйственная территория, образованная вокруг жилья, на которой установлена брезентовая палатка. Также сюда входят места для привязывания оленей.

В хозяйственной зоне после установления чума начинается постепенное расширение освоенного пространства: рядом с чумом (примерно в 10-12 шагах к юго-западу) ставят брезентовую палатку с железной печью, между палаткой и чумом (в 5-8 шагах на юго-восток) разводят костер для приготовления пищи. Вместо коновязи, которая характерна для скотоводов, оленеводы используют для оленей стволы поваленных деревьев, жерди, которые лежат на земле, в 7-8 м к юго-востоку от чума. Также на местах, где доят оленей, есть маленькие колышки для привязывания оленей. Оленеводы используют их вместо коновязи, называются они на тувинском языке салбак. Данное слово имеет несколько значений и переводится как: 1) волокно; 2) бахрома; кисть; 3) гроздь, кисть (напр.,

27 Жуковская Н.Л. Категории и символика традиционной культуры монголов. С. 26.

28 Там же.

29 Тюркские народы Восточной Сибири. С. 54.

смородины); 4) уст. кисть (украшение на женском головном уборе)30. Всего мы насчитали их более 25. Недалеко от маленьких сап-баков поставлен таашыйн, который имеет конусообразную форму и состоит из трех жердей, верхние концы которых сходятся. Его используют для привязывания больших оленей во время дойки.

Специальных загонов для оленей не строят, есть только места для привязывания и лежки оленей: в 25-30 м к северо-востоку от чума, где в основном держат и доят оленей, и в 10-12 м к юго-востоку от чума, где отдыхают и стоят готовые рабочие олени. Место, где в основном лежат олени и где производят их дойку, называют «тевээ». Также с восточной стороны чума, очень близко, лежат разные седла — верховое (на тув. эзер), вьючное (ынгыржак), детское (эримээш). Они сложены друг на друга в одну кучу и покрыты брезентом. Недалеко от входа в чум (примерно в 4-5 шагах от него, к югу) снаружи, на жердях поставлены парные вьючные сумки оленеводов — барба, которые шьют из кожи, шерстью наружу. Если переступить за хозяйственную территорию (до границы которой провожали гостя), то начинается новый круг, в котором у оленеводов пасутся олени, у скотоводов разные виды домашнего скота — овцы, лошади.

В представлении кочевника о вселенной и о том месте, которое он в ней занимает, присутствовал элемент стихийной геометризации. Свое жилье (включая освоенное хозяйственное пространство) он рассматривал как некий центр, вокруг которого концентрическими кругами располагался весь остальной мир31. Исходной точкой всего мироздания, его центром была сама юрта, малый круг, мир собственного бытия. К нему примыкал и другой круг — с хозяйственными постройками и загоном для скота, привязью для лошадей (багпааш), источниками воды (ручьем, речкой), подлесьем, где собирали дрова для огня. Далее следовали обширные круги окружающего пространства — горы, долины, степи, тайга, куда выгоняли скот на пастбища32. Это достаточно универсальный принцип осмысления себя, своего жилья, своего места во вселенной, характерный для многих народов земного шара, — принцип, в котором слились воедино реальное и мифологическое освоение мира33. Ориентируясь в освоенном пространстве, оленеводы, так же как и

30 http://sheverkys.wordpress.com/2010/09/20/tuv-rus/

31 Leroi-Gourhan A. Le geste et parole. Paris, 1965. P. 183—187; Топоров В.Н. Пространство // Мифы народов мира. Т. 2. С. 35—36.

32 Байыр-оол М.С. Юрта в тувинской традиционной культуре // Новые исследования Тувы. 2013. № 2. С. 67-79.

33 Leroi-Gourhan A. Op. cit. P. 183-187; Топоров В.Н. Пространство. С. 35-36.

скотоводы, при приближении гостя к чуму, обычно говорят: «одекте аалчы келген» (в окрестности жилья пришел гость); «одектен аал-чыны удээр, догудер» (провожать гостя за пределы хозяйственной территории). Здесь слово «одек», если перевести буквально, означает «навоз», другой его смысл — место, где находятся домашние животные. Исследуя героический эпос тувинцев, Л.В. Гребнев пришел к заключению, что «владения персонажей эпоса были довольно определенными и имели границы, пусть не точно обозначенные, но вероятно, определявшиеся по каким-то естественным ориентирам. В сказании "Кангывай-Мерген" чурт означает территорию, на которой кочуют подданные ее владельца и пасутся его стада, табуны, отары»34. Чум, так же как и юрта, дом, является центром всего, что ее окружает. Дальше, если смотреть у скотоводов, круг (территория), непосредственно идущий за хозяйственной территорией, примыкающей к юрте, условно назывался «территорией, на которой пасутся телята». На этой территории пасется молодняк крупного рогатого скота, очень слабые особи (в случае какого-нибудь стихийного бедствия их надо спасать в первую очередь). За этим кругом, более удаленный — «территория, на которой пасутся овцы» (их больше, они самостоятельны и не нуждаются в особой опеке, кроме того, при них имеется чабан). Третий, самый дальний круг — «территория, на которой пасутся лошади». Лошадей обычно называют «животные с длинным ходом» (табун лошадей более всего способен к самозащите в случае нападения хищников, они могут, сбившись в кучу, перенести и разгул стихии). Такое членение целесообразно с хозяйственной точки зрения35.

У оленеводов ситуация совсем другая, потому что у них нет овец, лошадей, а только стада оленей. В своем отчете агроном А.А. Турчанинов приводит сведения о том, как приучают домашних оленей не уходить далеко от стойбища, какие олени находятся рядом с чумом, какие уходят далеко: «Домашние олени совершенно не пугливы, требуют мало ухода и каждый вечер возвращаются к юртам на ночлег. Достигается это тем, что молодых оленят тотчас после рождения привязывают около юрты. Для того, чтобы они не страдали от жары, устраивают легкие навесы, под которыми протягивают веревку на колышках (также как делают западные сойоты для телят), к которой и прихватывают молодых оленят и самок накану-

34 Гребнев Л.В. Тувинский героический эпос: опыт историко-этнографического анализа. М., 1960. С. 106.

35 Жуковская Н.Л. Категории и символика традиционной культуры монголов. С. 25.

не отела. Этим достигается, что оленухи никогда не уходят далеко от стойбища, с ними держится также и молодняк — двухлетки и однолетки, а также валухи, а когда все стадо вместе, то и быки, конечно, далеко не уходят. Затем каждый вечер по возвращении оленей с пастбища им дают немного соли»36.

С.И. Вайнштейн в работе о культуре тувинцев-тоджинцев обратил внимание на характерные особенности влияния на их быт природной среды37. Упоминая перекочевки оленеводов, он касается и вопроса об освоении пространства вокруг чума, стойбища (т.е. во время временного размещения на определенном месте): «В солнечную и теплую погоду особенно много комаров и мошек. Пастуха летом заменял... гнус, спасаясь от гнуса, все олени рано утром приходили в стойбище и собирались возле затененных дымокуров "ыштаар". Здесь и взрослые статные самцы с большими красивыми рогами, и самки-важенки, и довольно крупные телята. Но в холодную пасмурную погоду, особенно если шел дождь, гнуса не было, и тогда животных приходилось созывать криком, объезжая места, где они паслись. В такую погоду редко удавалось собрать даже половину стада. Поблизости от тех мест, где находился аал, не было солончаков, и потому большой приманкой для оленей была подкормка солью и даже. человеческая моча. Важенки в стойбище находились около телят. После дневной дойки важенок отпускали на пастьбу, а с наступлением сумерек они возвращались в стойбище к телятам. Вечером важенок доили вторично и вместе с теленком отпускали пастись на ночь. Паслись олени без пастуха, обычно не очень далеко от стойбища, но иногда в поисках корма уходили на довольно большие расстояния»38.

Наши полевые наблюдения также зафиксировали: рядом со стойбищем (недалеко от чума, в первом кругу) паслись оленята, потому что они были слабые; также не отпускали далеко из-за дневной и вечерней дойки важенок. Дальше за территорией, где паслись оленята, рядом недалеко от них паслись у подножия гор «Даштыг арт тайгазы» (тайга с перевалом, с камнями) оленухи вместе с крупными оленятами (годовалые и двухлетние). Еще дальше за горами паслись все остальные олени, среди которых имеются быки и даже дикие олени (тув. черпик ивипер) в поисках корма. Территорию, где пасутся оленята, тувинцы называют анайлар оъттаар чер, где слово

36 Турчанинов А.А. Урянхайский край в 1915 г. Кызыл, 2009. С. 166.

37 Гребнев Л.В. Указ. соч. С. 131.

38 Вайнштейн С.И. Загадочная Тува. М., 2009. С. 114-115.

анай означает маленького олененка, который еще не достиг шести месяцев; олененок до одного года — куу анай. Они пасутся на цветочной поляне — «олен» — «осока», что означает «колосистая, ре-зучая трава» (тув. кыяр-влец, кыяр-сиген). На этой поляне мало осоки, растет много цветов.

Таким образом, концентрический принцип освоения пространства у оленеводов Тувы схож в целом с аналогичным у скотоводов. Выделяется несколько уровней освоенного пространства: 1) жилище — зона, наиболее освоенная человеком; 2) пространство, непосредственно примыкающее к жилищу, ограниченное коновязью, загоном для скота, другими хозяйственными постройками. Это «одомашненное» пространство. 3) хозяйственно освоенная родом территория: система пастбищ, охотничьи угодья, реки и т.д.39

У оленеводов имеются свои специфические черты. Во-первых, в основном транспортное назначение оленеводства. Во-вторых, технические особенности выпаса: нет специальных загонов для скота, отсутствует коновязь. Вместо этого расширяют пространство вокруг чума с помощью таких маркеров, как поваленные деревья, жерди, колышки для привязывания оленей, которые выступают границами хозяйственного пространства. Дальше за ними начинается территория, где пасутся олени в зависимости от возраста. Конечно, освоение больших расстояний оленями сильно зависит от климатических условий, от корма. Здесь важно отметить, что в настоящее время оленеводы местности Ак-Суг за оленями начали присматривать, не отпускают на дальние расстояния от стойбища — из-за того, что недалеко от них начала свою деятельность компания «Ак-Суг», занимающаяся разведкой и добычей меди, молибдена и попутных компонентов на Ак-Сугском медно-порфировом месторождении. Месторождение находится в горно-таежной местности в междуречье рек Ак-Суг и Даштыг-Ой, на территории Тоджин-ского кожууна Республики Тыва, в 240 км к северо-востоку от г. Кызыл. Проектом предусматривается освоение Ак-Сугского месторождения, строительство горнодобывающего комбината. По планам компании горно-обогатительный комбинат (с открытым способом добычи) будет построен в ближайшее время с годовой производительностью 14 млн т руды40. Расстояние между компанией «Ак-Суг» и стойбищами оленеводов составляет примерно 40 км,

39 Жуковская Н.Л. Пространство и время в мировоззрении монголов // Мифы, культы, обряды народов Зарубежной Азии. М., 1986. С. 126.

40 http://mert.tuva.ru/directions/investment-policy/investment-projects/ak-sug

в двух часах езды от них. Дорога, которая ведет туда, трудная, проложена в горах. В этой местности построен целый поселок, в котором есть магазин, столовая, аптека, баня и т.д. Известно, что с давних времен оленеводы кочевали и выбирали места стойбищ в труднодоступных, горных местах. В связи с этим оленеводы вынуждены присматривать за своими оленями, на долгое время также не задерживаются в своих родных, родовых местах. Кроме того, некоторые родовые места оленеводов входят в территорию горнорудной компании.

Таким образом, все вышеперечисленное позволяет констатировать следующее. Создавая комбинат, компания, с одной стороны, помогает республике материально. С другой стороны, это вносит определенные изменения в окружающую среду и в жизнь тоджин-цев. Используя одни места для добывания полезных ископаемых, другие для заготовки дров, третьи для установки домов и пр., комбинат влияет на установившийся природный баланс, перекочевки оленеводов, пастбища оленей. Нехватка корма для оленей из-за деятельности компании приводит к тому, что оленеводы меняют стойбища, вынуждены перекочевывать в другие места, не задерживаясь в прежних стойбищах. Конечно, люди привыкают, полагаются на свои силы, но в то же время перекочевка и адаптация в новых местах требует больших сил. Переселившись на новые места, члены рода оставляли свои родовые угодья, и, начиная все заново, привыкают почитать новую местность или природный объект, который находится недалеко от стойбища, жилища, расположенные на своей новой территории41.

Для каждого рода, человека своя земля — это середина мира, средоточие порядка, гармонии42. С давних времен любую территорию, землю, которую занимали народы, они украшали, были ее частью и одновременно хозяевами этих сфер. Они жили в этих местах из поколения в поколение. Неслучайно один из заветов предков тувинцев гласит: «корни человека, его история связана с его родиной». У тувинцев также есть выражение «пуповина человека неразрывно связана с его родной землей». Откуда оно появилось? В древности кочевник прятал пуповину новорожденного ребенка в землю, а именно — в самом центре загона своего скота или на самом почетном месте, где стояла его юрта. Пуповину человека пря-

41 Токарев С.А. Пережитки родового культа у алтайцев // Труды Института этнографии. Т. 1. 1947. С. 152.

42 РабиновичЕ.Г. Середина мира // Мифы народов мира. Т. 2. М., 1982. С. 428-429.

тали там, где он родился, и это место считается священной, родовой территорией. Тем самым они метили свою родовую территорию.

В реальной жизни люди хорошо знали пределы хозяйственно-освоенного ими пространства. Именно эта земля называлась своей, за ее границами — чужие владения, а еще дальше — вообще малоизвестная местность43. Несмотря на это, кочевники хорошо знали, что окружает их со всех сторон, где находится эта местность, как называется, как куда-то добраться и т.д.

Изучение освоения пространства в традиционной культуре тувинцев, в частности у оленеводов, показывает актуальность сохранения принципов этого освоения. Образ жизни, ведение хозяйства, окружающая природа способствовали формированию у оленеводов, как и у скотоводов, определенных принципов и порядка в освоении пространства. Существование у кочевников разных категорий пространства — ближнего (юрта и ближайшая территория, примыкающая к ней, т.е. «одомашненная территория») и отдаленных территорий (куда входят пастбища, горы, тайга и т.д.) помогало им хорошо ориентироваться в среде обитания.

Освоение пространства вокруг традиционного жилища у восточных тувинцев (оленеводов) по сравнению со скотоводами, несмотря на схожесть, имеет свои специфические черты. Это проявляется, во-первых, в организации пространства вокруг чума (вместо коновязей используются жерди, колышки и т.д., которые имеют свои названия), также они не имеют специальных загонов для скота, которые есть у скотоводов Тувы (причем отдельно для разных видов скота, чего не наблюдается у скотоводов Монголии). Во-вторых, концентрические круги, где пасутся разные домашние животные, у скотоводов организуются для разных видов, у оленеводов расстояние пастьбы ранжируется по возрасту: маленькие оленята (меньше одного года), дальше — чуть старше, при этом их приучают, чтобы не уходили далеко.

Освоение пространства оленеводами зависит от корма для оленей, от климатических условий, также от охотничьего промысла. Совершая различные обряды в границах хозяйственной территории, они тем самым осуществляют процесс преобразования пространства в «свое». У оленеводов чум является центром, от которого начинается постепенное освоение пространства. А все остальные артефакты или зримые следы деятельности вокруг чума — своего рода маркеры.

43 Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Пространство и время. Вещный мир. Новосибирск, 1988. С. 31.

Список литературы

1. Байыр-оол М.С. Юрта в тувинской традиционной культуре // Новые исследования Тувы. № 2. 2013.

2. Вайнштейн С.И. Загадочная Тува. М., 2009.

3. Вайнштейн С.И. Первая советская этнографо-антропологическая экспедиция в Туву // Очерки русской этнографии, антропологии и фольклористики. Вып. IX. М., 1982.

4. Вайнштейн С.И. Тувинцы тоджинцы. М., 1961.

5. Василевич Г.М., Левин М.Г. Типы оленеводства и их происхождение // Советская этнография. 1951. № 1.

6. Георги И.Г. Описание всех в Российском государстве обитающих народов... Ч. 1-3. СПб., 1776-1777.

7. Гребнев Л.В. Тувинский героический эпос: опыт историко-этногра-фического анализа. М., 1960.

8. Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия и Урянхайский край. Т. III. Вып. 1. Л., 1926.

9. Донахо Б. Оленеводство тувинцев-тоджинцев сегодня // Вопросы изучения истории и культуры народов Центральной Азии и сопредельных регионов. Материалы Международ. науч.-практ. конф. 5-8 сент. 2006 / Сост. А.О. Дыртык-оол, У.П. Опей-оол. Кызыл, 2006.

10. Донгак С.Ч. Сезонные перекочевки и способы выпаса скота у тувинцев // Культура тувинцев: традиция и современность. Кызыл, 1988.

11. Жуковская Н.Л. Категории и символика традиционной культуры монголов. М., 1988.

12. Жуковская Н.Л. Кочевники Монголии культура, традиции символика. М., 2002.

13. Жуковская Н.Л. Пространство и время в мировоззрении монголов // Мифы, культы, обряды народов Зарубежной Азии. М., 1986.

14. Каррутерс Д. Неведомая Монголия. Т. 1. Петроград, 1914.

15. Мостепаненко А.М. Проблема универсальности основных свойств пространства и времени. Л., 1969.

16. Ольсен Э. Оленеводство у сойотов // Труды Сиб. ветеринарного института. Омск, 1929.

17. Осташкин П. Доклад об урянхайцах и их стране, по сведениям 1883 г. // Опыт исследования урянхайского языка с указанием главнейших родственных отношений его к другим языкам тюркского корня. Казань, 1903.

18. Островских П.Е. Краткий отчет о поездке в Тоджинский хошун урянхайской земли // ИРГО. Т. XXXIV Вып. 4. 1889.

19. Пространство в традиционной культуре монгольских народов. М., 2008.

20. Рабинович Е.Г. Середина мира // Мифы народов мира. Т. 2. М., 1982.

21. Спасский Г. Изображение обитателей Сибири. СПб., 1820.

22. Токарев С.А. Пережитки родового культа у алтайцев // Труды Института этнографии. Т. 1. 1947.

23. Топоров В.Н. Пространство // Мифы народов мира. Т. 2. М., 1982.

24. Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Пространство и время. Вещный мир. Новосибирск, 1988.

25. Турчанинов А.А. Урянхайский край в 1915г. Кызыл, 2009.

26. Турчанинова А.А. Отчет за 1915—1916 гг. // Традиционная культура тувинцев глазами иностранцев (конец XIX — начало XX века). Кызыл, 2003.

27. Тюркские народы Восточной Сибири / Отв. ред. ДА Функ, Н.А. Алексеев. М., 2008.

28. Яковлев Е.К. Этнографический обзор инородческого населения долины Южного Енисея и объяснительный каталог этнографического отдела музея. Минусинск, 1900.

29. Leroi-Gourhan A. Le geste et parole. Paris, 1965.

Поступила в редакцию 4 марта 2015 г.