Избирательный залог как средство обеспечения антикоррупционного критерия популярности кандидата среди избирателей

Вопросы уголовного права

УДК 343.9

избирательный залог как средство обеспечения Антикоррупционного критерия популярности кандидата среди избирателей

© Акунченко Е. А., 2014

Сибирский федеральный университет, г. Красноярск

В статье определяются положения законодательства о выборах, создающие условия для использования кандидатами предоставляемых им финансовых гарантий реализации пассивного избирательного права в корыстных целях. Среди таковых — право кандидата на снятие своей кандидатуры без вынуждающих к тому обстоятельств. В то же время действующее избирательное законодательство не содержит надлежащего механизма предупреждения коррупционных действий, к числу которых в полной мере можно отнести подобное поведение. Поскольку Конвенция ООН против коррупции предусматривает установление в национальном законодательстве критериев применительно к кандидатам и выборам на публичные должности, а также законодательные и административные меры по их обеспечению, предлагается к реализации такой критерий, как популярность кандидата среди избирателей, а в качестве основной меры его обеспечения определяется институт избирательного залога.

Ключевые слова: коррупция; избирательный процесс; выборы; избирательный залог; антикоррупционный критерий; социальная профилактика; меры безопасности.

Не будет преувеличением сказать, что коррупция, представляя собой источник повышенной опасности, несомненно, наносит существенный вред общественным интересам, подрывает основные демократические институты и препятствует устойчивому развитию гражданского общества. Мировое сообщество, осознавая всю пагубность этого социально-негативного явления, признает одной из ключевых задач любого демократического государства обязательное содействие принятию и укреплению мер, направленных на более эффективное и действенное предупреждение коррупции и борьбу с ней, что, безусловно, является основой обеспечения безопасности общества от коррупционных проявлений. Учитывая то, что Российская Федерация ратифицировала Конвенцию ООН против коррупции [1] (далее — Конвенция) в 2006 г., положения которой отражают основные направления глобальной антикоррупционной политики, указанные выше требования в полной мере применимы к национальной правовой системе.

Как указывает Transparency International, большинство положений Конвенции реализуются в российском законодательстве полностью или частично [2]. Вместе с тем в настоящий момент не все сферы публичного сектора располагают надлежащим механизмом защиты общественных отношений от негативного влияния коррупции. Избирательный процесс не исключение. Представляя собой основу любого демократического государства, всеобщие, равные и свободные выборы «обеспечивают конкурентный политический процесс, через который, собственно, и проявляет себя народный суверенитет, действительное народовластие и гражданское представительство интересов» [3]. Они выступают в качестве формализованной процедуры, предназначенной для формирования органов государственной и местной власти, наделения властными полномочиями должностного лица в соответствии с действительными политическими предпочтениями избирателей.

Несмотря на высокую социальную значимость, выборы нередко подвергаются

различным противоправным посягательствам, целью которых является незаконное влияние на результаты голосования с целью обеспечения победы той или иной политической силы. «Ангажированность средств массовой информации, предвзятость избирательных комиссий и правоохранительных органов, использование административного ресурса, незаконное финансирование избирательных кампаний, подкуп избирателей, фальсификация избирательных документов и итогов голосования, "грязные" избирательные технологии — негативные явления, в значительной мере сопровождающие современный избирательный процесс» [4].

Государством признается высокая общественная опасность действий, направленных на искажение реальных политических предпочтений граждан, что находит свое отражение в уголовном и административном законодательстве. Иначе ситуация обстоит с использованием кандидатами предоставляемых со стороны государства гарантий пассивного избирательного права.

Одним из видов обеспечения равного права быть избранным в органы государственной власти является государственное финансирование избирательных кампаний кандидатов. Его основной формой считается не прямое, т. е. непосредственное перечисление средств в избирательный фонд кандидата, а так называемое косвенное финансирование, когда всем зарегистрированным кандидатам в соответствии с избирательным законодательством предоставляются бесплатное эфирное время, бесплатные печатные площади, помещения для проведения агитационных мероприятий и т. д. [5]. При этом предполагается, что предоставляемые со стороны государства гарантии будут использованы кандидатами именно в целях избрания и служения народу, но это, к сожалению, происходит не всегда.

Как ни парадоксально, некоторые положения избирательного законодательства способны детерминировать противоправное использование кандидатом предоставляемого со стороны государства финансирования. Ярким примером подобной ситуации, на наш взгляд, является право кандидата на отказ от участия в выборах без вынуждающих к тому обстоятельств. Так, в соответствии с ч. 30 ст. 38 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» [6] канди-

дат, выдвинутый непосредственно, не позднее чем за пять, а кандидат, выдвинутый в составе списка кандидатов, — за пятнадцать дней до дня голосования вправе обратиться в избирательную комиссию с заявлением о снятии своей кандидатуры.

Несмотря на то что данная норма дополнительно гарантирует участникам избирательного процесса свободу в реализации своего пассивного избирательного права, в ряде случаев именно благодаря указанной возможности происходит совершение кандидатами различных коррупционных действий. Например, получая финансовую поддержку наравне с остальными, некоторые кандидаты участвуют в выборах исключительно для обеспечения интересов «основного» кандидата, при этом играя лишь «техническую» роль. Нередко на одном избирательном округе наиболее популярному кандидату противостоят три-четыре однофамильца с целью запутать избирателей и «оттянуть» у него голоса [7]. Зачастую кандидат вступает в избирательный процесс для повышения узнаваемости собственной персоны среди избирателей, или, скажем, являясь предпринимателем, для популяризации своей компании или продукта, который она производит. Учитывая, что такие кандидаты являются полноправными участниками выборов, они также получают государственное финансирование на проведение агитационной кампании наравне с остальными. Таким образом, выделяемые из бюджета средства, по сути, оказываются потраченными впустую. Ситуация усугубляется еще и тем, что избирательное законодательство не содержит защитных мер, способных предупредить подобные действия в рамках использования права на отказ от участия в выборах без вынуждающих к тому обстоятельств.

Принимая во внимание то, что под коррупцией в избирательном процессе, как указывает И. А. Зырянова, понимается «социально-негативное явление, искажающее реальную политическую конкуренцию и заключающееся в использовании субъектами избирательного процесса своего статуса, служебного положения в личных или групповых интересах в целях противоправного извлечения выгод и преимуществ в ходе подготовки и проведения выборов, референдумов, а также в предоставлении или обещании таких выгод и преимуществ» [8], любая деятельность зарегистрированно-

го кандидата, связанная с использованием своего статуса в целях, не предполагающих избрание и служение народу, будет иметь коррупционный характер. Используя свой статус и те гарантии, которые предоставляются со стороны государства, в личных целях, такие кандидаты наносят существенный вред избирательным правоотношениям, представляющим высокую ценность для демократического общества. За пять дней до даты голосования уже потрачен основной массив выделяемого косвенного финансирования, и, по сути, кандидату, не заинтересованному в результатах голосования, ничего не мешает даже не принимать в нем участия. Возникает разумный вопрос: на что и с какой целью были потрачены деньги налогоплательщиков?

С целью наглядной иллюстрации действительного материального ущерба, который причиняется соответствующему бюджету из-за вышеописанных действий кандидатов, рассмотрим ситуацию, сложившуюся на выборах депутатов Законодательного собрания Красноярского края в 2011 г. в отношении косвенного финансирования избирательных кампаний кандидатов путем предоставления бесплатного эфирного времени. По материалам, полученным в Избирательной комиссии Красноярского края, из числа кандидатов, выбывших после регистрации в качестве таковых, пятеро сделали это по собственному желанию на основании письменного заявления, а именно: кандидат А. (Железнодорожный одномандатный избирательный округ (далее — ОИО)), кандидат Б. (Минусинский ОИО), кандидат В. (Уярский ОИО), кандидат Г. (Таймырский двухмандатный избирательный округ (далее — ДИО)) и кандидат Д. (Эвенкийский ДИО). Данные об объемах косвенного финансирования в отношении указанных кандидатов удалось установить только по трем персоналиям: кандидатам Б., В. и Г. При анализе таких факторов, как результаты жеребьевки и объем предоставленного эфирного времени, стоимость единицы эфирного времени, дату подачи заявления о снятии своей кандидатуры без вынуждающих к тому обстоятельств, нами были сделаны следующие выводы:

1. В соответствии с Приложением № 1 к Договору № ЗС-63/БМ от 3 ноября 2011 г. кандидату Б. со стороны КГБУ «Дирекция краевых телепрограмм» было предоставле-

но эфирное время для проведения агитации хронометражем 15 сек 9, 14, 15, 24 и 30 ноября 2011 г. Общая сумма безвозмездного оказания услуг по предоставлению эфирного времени, как указано в Приложении, составила 75 тыс. руб. Учитывая то, что кандидат Б. выбыл из избирательной кампании 29 ноября, он смог воспользоваться предоставленной со стороны региона возможностью четыре раза. Принимая во внимание, что стоимость одной секунды эфирного времени составляет 1 тыс. руб. (75 тыс./(15*5)), сумма затрат, понесенных региональным бюджетом, составляет 60 тыс. руб. (15*4*1000).

2. В соответствии с Протоколом распределения эфирного времени, предоставляемого на безвозмездной основе, кандидату В. было предоставлено эфирное время для проведения агитации хронометражем 15 сек 9, 14, 18, 23 ноября и 1 декабря 2011 г. Учитывая, что услуги по предоставлению эфирного времени осуществляло также ГКБУ «Дирекция краевых телепрограмм», представляется возможным признать стоимость оказания данных услуг в размере 75 тыс. руб. в Минусинском ОИО аналогичной для Уярского ОИО. Принимая во внимание, что кандидат В. выбыл из избирательной кампании 25 ноября, он также смог воспользоваться предоставленной со стороны региона возможностью четыре раза. Таким образом, сумма затрат, понесенных региональным бюджетом, составляет 60 тыс. руб.

3. В соответствии со Сводными сведениями об объемах бесплатного эфирного времени, предоставленного ВГТРК «ГТРК «Норильск» в г. Дудинка, эфирное время, которое в общей сложности использовал кандидат Г., составляет 7 мин 10 сек. Основываясь на средней стоимости одной минуты эфирного времени, рассчитанной на основе Сводных сведений об объемах и стоимости платного эфирного времени, предоставляемого ВГТРК «ГТРК «Норильск» в г. Дудинка, которая составляет 3 380 руб., можем рассчитать объем затрат, понесенных региональным бюджетом — 24 235 руб.

К сожалению, информацию по двум оставшимся кандидатам найти не представилось возможным. Полагаем, что на основе имеющихся данных возможно интерполировать объемы косвенного финансирования соответственно территориальному расположению избирательных округов,

поскольку стоимость оказания услуг по предоставлению эфирного времени в зависимости от территории вещания будет отличаться. Так, поскольку двухмандатный избирательный округ, в котором был зарегистрирован кандидат Д., относится к северным территориям, то для данного кандидата мы примем за объем использованного косвенного финансирования показатель, аналогичный показателю кандидата Г. В то же время для кандидата А. примем за показатель объема использованного косвенного финансирования, аналогичного показателям объема кандидатов Б. и В., поскольку можно говорить о территориальной близости округов, в которых зарегистрированы указанные кандидаты.

Таким образом, путем обобщения результатов, полученных в ходе исследования, мы приходим к выводу о том, что на выборах депутатов Законодательного собрания Красноярского края 2011 г. в ходе действий кандидатов, снявших свои кандидатуры без вынуждающих к тому обстоятельств, региональному бюджету был причинен ущерб в размере более 240 тыс. руб. Стоит отметить, что это только средства, выделенные в ходе косвенного финансирования в рамках предоставления бесплатного эфирного времени. Учитывая, что кандидатам также предоставляются бесплатные печатные площади, помещения для голосования и др., о реальных размерах причиняемого государству ущерба остается догадываться.

Для того чтобы эффективно предупреждать подобное поведение и противодействовать ему, в законе должна быть предусмотрена действенная система мер защиты, направленных на ограничение участия в выборах лиц, своими действиями способных нанести существенный вред отношениям, складывающимся в процессе государственного финансирования избирательных кампаний кандидатов. В ч. 2 ст. 7 Конвенции закрепляется, что «каждое Государство-участник также рассматривает возможность принятия надлежащих законодательных и административных мер, сообразно целям настоящей Конвенции и в соответствии с основополагающими принципами своего внутреннего законодательства, с тем, чтобы установить критерии применительно к кандидатам и выборам на публичные должности». Понимая под критерием мерило оценки [9], можно предположить,

что антикоррупционным критерием применительно к кандидатам будет являться качественное требование, которому гражданин, решивший реализовать свое пассивное избирательное право, должен соответствовать с целью предупреждения совершения с его стороны коррупционных действий. К числу критериев, установленных в отношении кандидатов, можно отнести, например, запрет избирать и быть избранным для лиц, содержащихся в местах лишения свободы.

Помимо непосредственного установления определенных критериев к кандидатам в законодательстве должны быть предусмотрены эффективные и достаточные меры, способные обеспечивать их реализацию. К сожалению, это происходит не всегда. Рассматривая указанную выше ситуацию, связанную со злоупотреблением кандидатом своим статусом, можно говорить о таком критерии, как популярность кандидата среди избирателей. Хотя этот критерий прямо не закреплен в избирательном законодательстве, предполагается, что гражданин, решивший участвовать в выборах в качестве кандидата, осознает всю ответственность подобного решения и объективно оценивает свои шансы на победу. Для того чтобы оградить выборы от участия в них заведомо непопулярных лиц, избирательным законодательством в качестве меры предупреждения устанавливается обязанность сбора подписей в поддержку кандидата. Наличие в подписных листах достаточного количества действительных подписей граждан, по мысли законодателя, должно гарантировать минимальную популярность кандидата среди населения.

Вместе с тем данную меру нельзя признать эффективной, поскольку в настоящий момент процедура сбора подписей превратилась в хорошо отработанный механизм получения желаемого результата при наличии достаточных материальных ресурсов, что в совокупности с подавляющей индифферентностью электората лишает данную процедуру разумного смысла. К тому же институт сбора подписей не способен компенсировать понесенные государством или муниципалитетом затраты, если будет установлено злоупотребление статусом со стороны кандидата. В связи с этим возможным решением указанной проблемы, на наш взгляд, может стать возвращение в избирательный процесс института избирательного залога.

Избирательный залог уже знаком российскому законодательству, так как существовал в нем до 2009 г. [10] и представлял собой ограничение, заключавшееся во внесении кандидатом на специальный счет избирательной комиссии установленной законом денежной суммы. Условия ее возврата при этом могли быть различными: залог не возвращался в случае, если кандидат набирал по результатам голосования менее установленного законом числа голосов либо снимал свою кандидатуру без вынуждающих к тому обстоятельств. Однако его отличительной особенностью было то, что он являлся лишь альтернативой институту сбора подписей и при желании кандидата мог в принципе не вноситься.

Следует указать, что понимание института залога в национальном и зарубежном законодательствах значительно отличается. Так, например, в Японии, в отличие от России, внесение избирательного залога является необходимым и обязательным элементом процедуры регистрации кандидата, позволяющим лицу в принципе участвовать в выборах [11]. Поэтому, говоря о возвращении института залога в российское избирательное законодательство, необходимо помнить, что только обязательность в рамках процедуры регистрации способна обеспечить эффективность данной меры, направленной на обеспечение критерия популярности кандидата среди избирателей.

Взаимосвязь критерия популярности кандидата среди избирателей и избирательного залога как меры его обеспечения проявляется в том, что любой кандидат, принимая решение об участии в конкретных выборах в условиях существования залога, будет более взвешенно оценивать свои шансы на основе предполагаемой поддержки избирателей. Сама возможность возвращения внесенной суммы будет напрямую зависеть от результатов голосования. Таким образом проявляется профилактическое действие избирательного залога.

Кроме того, немаловажным аспектом его действия является еще и то, что при возникновении ситуации злоупотребления статусом кандидата расходы, понесенные государством или муниципалитетом, могут быть компенсированы при обращении соответствующего залога. И если гражданин умышленно вступает в избирательный процесс в качестве кандидата в целях противоправного извлечения выгод и преимуществ

в ходе проведения выборов, государство с помощью залога автоматически защищает себя от возможного причинения вреда.

Как верно указывает К. Азиз, «избирательный залог — это, с одной стороны, возможность покрытия малой части материальных затрат государства за счет не обладающих авторитетом у электората кандидатов, участвующих на выборах не ради получения президентского мандата, с другой стороны, избирательный залог выступает как ответственность за непреодоление кандидатом процентного "барьера", выступающего единственным гарантом возврата ранее внесенного денежного взноса» [12]. Тем самым становятся очевидными последствия, связанные с обращением избирательного залога в бюджет государства и возникающие ввиду несоответствия кандидата, не набравшего определенный процент голосов, требованиям критерия популярности среди избирателей.

Широкий спектр охранительного воздействия избирательного залога, который он проявляет в рамках отношений, возникающих в ходе выборов, говорит о его высоком предупредительном потенциале. Оказывая влияние на мотивацию гражданина, решившего приобрести статус кандидата, избирательный залог реализуется в качестве социальной профилактики, а ограничивая кандидата в момент регистрации внесением денежной суммы на специальный счет избирательной комиссии, — в качестве меры безопасности [13]. Тем самым наблюдается свойство его вариативности на протяжении всего избирательного процесса [14].

Избирательный залог не следует воспринимать как дополнительный административный барьер, препятствующий менее состоятельным гражданам осуществлять свое пассивное избирательное право. Справедливой представляется точка зрения Н. В. Гришина, который указывает, что исключение избирательного залога из национальной практики под предлогом борьбы с имущественным цензом является абсурдом, поскольку залог дает дополнительные гарантии кандидатам, защищает их от административного произвола на этапе выдвижения и регистрации. Подобная постановка вопроса, по его мнению, приводит к «выхолащиванию либеральных публичных ценностей выборов» [15].

Подводя итог, следует сказать, что в любом демократическом государстве кандидат представляет собой объект повышенной

охраны, поскольку обеспечение равных, свободных и защищенных от противоправного вмешательства выборов требует дополнительного гарантирования его правового статуса. Только там, где обеспечен конкурентный политический процесс, возможно осуществление действительного народовластия. Вместе с тем те гарантии, которые государство реализует в отношении любого из кандидатов, не должны превращаться в ресурс, использующийся в корыстных целях.

Любой кандидат, заявивший о намерении участвовать в выборах, должен осознавать тот груз ответственности, который на него возлагается. Принимая статус кандидата, гражданин представляет не только себя, но и всех тех, кто поддерживает его позицию, готов отдать ему предпочтение в день голосования. Право лица избирать и быть избранным не исчерпывается формальным участием в выборах. Они не должны превращаться лишь в борьбу частных интересов участвующих в них кандидатов.

Финансирование, которое государство выделяет для обеспечения реализации пассивного избирательного права, представляет собой сферу, достаточно сильно подверженную коррупционному воздействию. При этом приходится констатировать, что избирательное законодательство не располагает действенным механизмом предупреждения злоупотреблений финансированием избирательных кампаний кандидатов. Своими ключевыми положениями Конвенция создает основу, на которой должна базироваться деятельность каждого государства-участника по реформированию национального законодательства в целях борьбы с коррупцией во всех ее проявлениях. Поскольку кандидаты, использующие косвенное финансирование вне целей избрания и служения народу, в большинстве своем не пользуются реальной поддержкой электората, представляется разумным ограничивать возможность участия подобных кандидатов на основе критерия популярности среди избирателей.

Помимо этого, необходимое закрепление в законодательстве объективных критериев к кандидатам и выборам на публичные должности должно быть подкреплено действенной системой мер, обеспечивающих реализацию таковых критериев на практике. Установление мер, неспособных обеспечить какой-либо из критериев, лишает его всякого смысла. Применительно к крите-

рию популярности кандидата среди избирателей существующая в избирательном законодательстве такая мера, как сбор подписей не представляется эффективной, поскольку не только не представляет собой реального барьера для отсеивания непопулярных кандидатов, но и не обладает компенсаторно-восстановительным характером.

Избирательный залог — комплексный инструмент, при помощи которого возможно эффективное предупреждение участия в выборах лиц, заведомо не имеющих какой бы то ни было поддержки избирателей и использующих свой статус в корыстных целях, не связанных с институтом демократических выборов. Проспективный характер его действия позволяет не только предупреждать коррупцию при использовании выделяемого государственного финансирования, но и своевременно реагировать на подобные действия и компенсировать причиняемый ими ущерб. На наш взгляд, возвращение данного института в российское избирательное законодательство является важным шагом на пути реализации положений Конвенции в национальной правовой системе. ^

1. Конвенция ООН против коррупции : Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № A/RES/58/4 от 21 нояб. 2003 г. URL: www.un.org/russian/ documents/instruments/ docs_ru.asp.

2. Примаков Д. Я., Коник К. Анализ результатов импле-ментации Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции в России: Трансперенси Интернешнл — Р. М., 2013. URL: http://www.transparency.org.ru/doc-man/drugie-issledovaniia/konventciia-oon-protiv-korruptcii-analiz/download

3. Веденеев Ю. А. Развитие избирательной системы Российской Федерации: Проблемы правовой институциона-лизации // Журн. рос. права. 2006. № 6. С. 47.

4. Зырянова И. А. Основные формы коррупции в избирательном процессе / / Актуальные проблемы экономики и права. 2011. № 4. С. 45.

5. Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации / отв. ред. А. А. Вешняков. М., 2003. С. 391-392.

6. Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации : федер. закон от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 2002. № 24. Ст. 2253.

7. Зырянова И. А. О предупреждении участия в выборах технических кандидатов при помощи избирательного залога как меры безопасности / И. А. Зырянова, Е. А. Акунченко // Закон и право. 2013. № 12. С. 83.

8. Зырянова И. А. К вопросу о понятии коррупции в российском избирательном процессе // Теория и практика общественного развития. 2013. № 11/2. С. 305.

9. Ожегов С. И. Словарь русского языка : ок. 57 000 слов / под ред. Н. Ю. Шведовой. М., 1988. С. 248.

10. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с отменой избирательного залога при проведении выборов : федер. закон от 9 февр. 2009 г. № 3-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 2009. № 7. Ст. 771.

11. Современные избирательные системы. Вып. 3: Испания, США, Финляндия, Япония / под ред. А. В. Иванченко, В. И. Лафитского. М., 2009. С. 410-412.

12. Азиз К. Правовые условия для кандидатов, претендующих на должность главы государства (на примере Кыргызской Республики, Российской Федерации и законодательства отдельных зарубежных государств) / / Алт. юрид. вестн. 2013. № 2. С. 44.

13. Акунченко Е. А. Меры безопасности как средство предупреждения коррупции при финансировании избирательных кампаний / / Актуальные проблемы экономики и права. 2013. № 4. С. 17.

14. Он же. Избирательный залог в контексте применения мер безопасности в избирательном процессе РФ // Эволюция российского права / УрГЮА. Екатеринбург, 2013. Ч. 2. С. 5-8.

15. Гришин Н. В. Публичные ценности российского избирательного процесса // Каспийский регион: политика, экономика, культура. 2013. № 3. С. 82.

список литературы

Конвенция ООН против коррупции [Электронный ресурс] : резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № A/RES/58/4 от 21 нояб. 2003 г. - URL: www.un.org/russian/ documents/instruments/docs_ru. asp

О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с отменой избирательного залога при проведении выборов : федер. закон от 9 февр. 2009 г. № 3-ФЗ // Собр. законодательства РФ. — 2009. — № 7. — Ст. 771.

Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации : федер. закон от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ // Собр. законодательства РФ. — 2002. — № 24. — Ст. 2253.

Азиз К. Правовые условия для кандидатов, претендующих на должность главы государства (на примере Кыргызской Республики, Российской Федерации и законодательства отдельных зарубежных государств) // Алт. юрид. вестн. — 2013. — № 2. — С. 41—44.

Акунченко Е. А. Избирательный залог в контексте применения мер безопасности в избирательном процессе РФ // Эволюция российского права : тез. докл. XI Всерос. науч. конф. мол. ученых и студентов (г. Екатеринбург, 26—27 апр. 2013 г.) / УрГЮА. — Екатеринбург, 2013. — Ч. 2. — С. 5—8.

Акунченко Е. А. Меры безопасности как средство предупреждения коррупции при финансировании избирательных кампаний // Актуальные проблемы экономики и права. — 2013. — № 4. — С. 14—19.

Веденеев Ю. А. Развитие избирательной системы Российской Федерации: Проблемы правовой институ-ционализации // Журн. рос. права. — 2006. — № 6. — С. 47—57.

Гришин Н. В. Публичные ценности российского избирательного процесса // Каспийский регион: политика, экономика, культура. — 2013. — № 3. — С. 80—88.

Зырянова И. А. К вопросу о понятии коррупции в российском избирательном процессе / / Теория и практика общественного развития. — 2013. — № 11/2. - С. 303-306.

Зырянова И. А. О предупреждении участия в выборах технических кандидатов при помощи избирательного залога как меры безопасности / И. А. Зырянова, Е. А. Акунченко // Закон и право. - 2013. - № 12. - С. 82-85.

Зырянова И. А. Основные формы коррупции в избирательном процессе // Актуальные проблемы экономики и права. - 2011. - № 4. - С. 45-50.

Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации : учеб. для вузов / отв. ред. А. А. Вешняков. - М. : НОРМА, 2003. - 816 с.

Коник К. Анализ результатов имплементации Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции в России: Трансперенси Интернешнл - Р [Электронный ресурс] / Д. Я. Примаков, К. Коник. - М, 2013. - URL: http://www.transparency. org.ru/docman/drugie-issledovaniia/kon-ventciia-oon-protiv-korruptcii-analiz/download

Ожегов С. И. Словарь русского языка : ок. 57 000 слов / С. И. Ожегов ; под ред. Н. Ю. Шведовой. -М. : Рус. яз., 1988. - 750 с.

Современные избирательные системы. Вып. 3: Испания, США, Финляндия, Япония / под ред. А. В. Иванченко, В. И. Лафитского. - М. : РЦОИТ : Тип. «Новости», 2009. - 448 с.

Election Deposit as a Mean of Anticorruptional Criteria of Candidate's Popularity Among the Electorate

© Akunchenko E., 2014

In the article are identified provisions of the election legislation that are creating conditions for candidates to use granted to them financial guarantees of the eligibility realization in selfish ends. Among those - the right of the candidate to withdraw his candidacy without compelling circumstances. Meanwhile, current election legislation does not contain proper mechanism of the corrupt practices prevention which include such behavior in full.

So far as the UN Convention against Corruption provides the establishment of criteria concerning candidates and public office elections in national legislation, as well as legislative and administrative measures to ensure them, such criteria as candidate's popularity among the electorate is proposed to be implemented. And the institute of election deposit is identified as its' main measure.

Key words: corruption; election process; elections; election deposit; anticorruptional criteria; social prevention; safety measures.