Проблема взаимоотношения значения и смысла в художественном тексте

УДК 801.7

Т. А. Сидорова, ОИОЮ Ю: 0000-0002-3221-3428

Северный (Арктический) федеральный университет им. М. В. Ломоносова, г. Архангельск, Россия

ПРОБЛЕМА ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ЗНАЧЕНИЯ И СМЫСЛА В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ

Осмысление проблемы взаимоотношения значения и смысла осуществляется с позиции различных научных парадигм, но предлагается и собственное видение проблемы в рамках когнитивной лингвистики. Точкой отсчёта избирается понятие «деривационный смысл» как единица ментальной информации, содержащая определённые структуры знаний. Выделены словообразовательные средства, объективирующие деривационные смыслы: морфемы, морфемные парадигмы, морфемные семантические поля, производные лексемы, деривационные парадигмы в тексте, деривационные модели и т.п. Показана роль деривационных смыслов в формировании концептуального пространства текста. Предложено решение проблемы текстовой мотивации как фактора формирования смысла текста, в том числе и эстетического. На конкретных примерах показано функционирование деривационных средств в процессе формирования эстетически значимых смыслов. Раскрыты когнитивные и языковые механизмы формирования деривационных смыслов, а также языковые средства их актуализации.

Ключевые слова: значение, смысл, деривационный смысл, деривационное средство, концептуальное пространство текста, структура знания, эстетическая маркированность деривационного средства, текстовая мотивация.

Введение. В современной лингвистике важными понятиями являются значение и смысл, хотя однозначного определения этих понятий до сих пор нет. Чаще всего значением называют содержание, которое закреплено за языковой единицей в системе языка, а смыслом - содержание, передаваемое этой единицей при ее употреблении в конкретной ситуации. До сих пор остаётся неопределённым и понятие семантической стороны художественного текста, под которой понимается то информация, то содержание, то идея, то смысл. В данной работе проблема взаимоотношения значения и смысла конкретизируется и решается в рамках словообразовательного значения и деривационного смысла в художественном тексте. При этом словообразовательные средства осмысливаются расширительно. К ним относятся морфемы, морфемные парадигмы, морфемные семантические поля, производные лексемы, деривационные текстовые парадигмы, деривационные модели и т. п.

Основная цель статьи - показать когнитивные и языковые механизмы формирования деривационных смыслов в художественном тексте, определить характер взаимоотношения системного значения и текстового смысла, выявить особенности функционирования деривационных смыслов в концептуальном пространстве текста.

Обзор литературы. Методы. В работе реализуется когнитивный подход к исследованию художественного текста, который позволяет в рамках когнитивной поэтики охватить различные этапы цикла функционирования произведения: автор (индивидуальная концептосфера) - художественная реальность (концептуальное пространство текста) - читатель (когнитивные механизмы восприятия текста), а также взаимодействие между ними.

Словообразовательные средства осмысливаются в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы знаний, а текст - как среда функционирования деривационных средств. Словообразовательные единицы и единицы морфемики анализируются как с позиции их роли в системе языка, так и с точки зрения обусловленности их смысла лингвистическими (синтагматическим, парадигматическим) и внелингви-стическими контекстами (психологическим, когнитивным, социальным, культурным и т. п.). Текст осмысливается как когнитивное пространство, представляющее интеграцию различных лингвоменталь-ных пространств.

В соответствии с задачами исследования используются следующие методы и приемы анализа: собственно лингвистические (компонентный анализ, лингвостилистический, словообразовательный

анализ, морфемный анализ, этимологический анализ, лингвосмысловой анализ текста); общегуманитарные методы (концептуальный анализ, интерпретационный анализ, контекстуальный анализ); когнитивные методы (метод реконструкции структур знаний, когнитивный анализ внутренней формы слова, метод концептуальной деривации, фреймовый анализ и др.).

Теоретико-мотодологическую основу исследования составляют работы по теории коммуникативной деятельности вообще и текстовой в частности (В. И. Заика, О. В. Лещак, И. А. Тарасова и др.), теории концептуальной деривации (Л. В. Бабина, Н. Н. Бондарко и др.), теории интерпретации (Н. Н. Болдырев, А. В. Бондарко, М. Берк и др.), теории языковой картины мира (В. И. Карасик, В. В. Красных и др.), когнитивной поэтике (К. А. Андреева, А. А. Камалова, И. А. Тарасова и др.).

Результаты и дискуссия. Обратимся к дискуссии о природе значения, его статусе. Традиционно считается, что значение является «единицей языкового сознания» [14, с. 35], «структурно оформленным знанием», формирующимся в сознании людей, говорящих на одном языке [11, с. 10].

Словообразовательное значение как основная единица словообразовательной семантики до сих пор определяется по-разному. Одни лингвисты отрицают самостоятельность словообразовательного значения и рассматривают его как промежуточное между лексическим и грамматическим значениями (В. Н. Немченко, А. Н. Тихонов, И. С. Улуханов, Л. С. Филиппова и др.). Другие признают самостоятельность словообразовательного значения и его способность не просто взаимодействовать с лексическим значением, но и влиять на него (Е. А. Земская, Е. С. Кубрякова, Т. А. Сидорова, Л. Г. Яцкевич и др.).

С точки зрения семасиологического подхода, словообразовательное значение связано с морфемной и собственно словообразовательной структурой. Поэтому в первом случае словообразовательным значением считается значение словообразовательного форманта, или словообразовательного аффикса [34, с. 94], значение морфемы [15, с. 204-205]. Во втором случае в качестве средства реализации словообразовательного значения признаются внутрисловные и междусловные модели.

С точки зрения ономасиологического подхода, словообразовательное значение создается в процессе номинации и в номинативный акт включается как часть подготовленного для означивания мыслительного содержания. Словообразовательное значение в номинативном акте - это «значение словообразовательной модели, подключаемой на этапе соединения ономасиологического признака и ономасиологического базиса посредством стыковки производящего слова со словообразовательным аффиксом» [5, с. 63; 16, с. 70].

Особенность словообразовательного значения как словообразовательной модели заключается в том, что оно объединяет все одномодельные слова, является для них общим. Например, производные стекольщик, каменщик, угольщик образованы по словообразовательной модели «тот, кто работает с тем, что названо производящим словом» путем прибавления к производящему слову словообразовательного аффикса. Значение словообразовательной модели включает значение словообразовательного форманта и его отношение к производящей части. Словообразовательное значение является результатом «перераспределения элементов информации при ее обработке с одновременным свертыванием языковой формы» [5, с. 64].

Р. С. Манучарян считает необходимым разграничивать словообразовательное значение как часть значения слова и смысловые корреляции разных слов: «...по своей структуре словообразовательное значение - это общее для ряда производных слов, основанное на корреляции этих производных и их производящих» [23, с. 35]. При этом обращается особое внимание на то, что словообразовательное значение принадлежит производным словам, а не словообразовательным парам и является результатом сочетания словообразовательных компонентов слова. Также словообразовательное значение фиксирует междусловные и внутрисловные отношения. Таким образом, Р. С. Манучарян обращает внимание на зависимость словообразовательного значения по отношению к мотивационной связи.

Словообразовательное значение может устанавливаться путем сравнения мотивированных слов с их мотивирующими: «Словообразовательное (деривационное) значение является общим для производных данного типа и устанавливается на основании семантического соотношения производящих и производных слов» [9, с. 184].

В рамках контекстного рассмотрения словообразовательное значение исследуется «в составе производного значения, в котором оно представляет «часть целого», то есть часть производного значения»

[6, с. 69]. Контекстный подход к словообразовательному значению связан с «вычитанием» из состава производного значения той его части, которая выражается мотивирующей частью.

Согласно представленным концепциям словообразовательное значение может быть только у производного слова и является результатом отношения производного слова к своему производящему. Носителем словообразовательного значения является формант (словообразовательный аффикс).

В целом мы согласны с таким подходом, но считаем, что словообразовательные значения производных могут подвергаться категоризации и объединять производные с общим словообразовательным значением. В художественном тексте как среде функционирования таких производных категориальное словообразовательное значение может приобретать дополнительные смысловые и прагматические коннотации и формировать новые структуры знаний.

Нет однозначного подхода и к такому понятию, как «смысл». Л. С. Выготский считает, что смысл слова «представляет собой совокупность всех психологических факторов, возникающих в нашем сознании благодаря слову» [4, с. 289]. Мы согласны с позицией А. Г. Лошакова, считающего, что смысл -это «результат осмысления, он складывается в интерпретационной (мотивационной) деятельности субъекта» [19, с. 24].

Тождественная мысль прослеживается и в определении, данном И. П. Тарасовой: «.смысл, будь то отдельный смысл, смысл слова или смысл предложения-высказывания, являет собой некую комбинацию мыслей, отражающую определенный фрагмент действительности» [31, с. 103]. Отражая тот или иной фрагмент мира, человек его осваивает и интерпретирует в соответствии со своими знаниями.

Без таких понятий, как «текстовое значение» и «текстовый смысл» невозможен полный анализ художественного текста.

Текст в работах современных лингвистов рассматривается не просто как совокупность определенных характеристик, а как некая система отношений и сумма определенных смыслов, в нем выявляемых [24, с. 101; 30, с. 38]. О. С. Бернат утверждает: «.толкование текста требует особого осмысления каждой его единицы, каждого слова, словосочетания, предложения, поскольку смысл складывается из наложенных друг на друга многих случаев использования этих элементов, то есть многократных случаев их употребления в тексте» [2, с. 64].

Е. В. Ильина считает, что на уровне текста значение связано с представлением о содержании текста «как совокупности контекстуально обусловленных значений (лексических и грамматических) составляющих его единиц» [10, с. 18]. Под смыслом текста понимается совокупность «существенных связей и отношений между элементами текста, создаваемых автором и понимаемых читателем как результат его рефлексивной деятельности над содержательной формой» [29, с. 6]. Следовательно, в тексте мы имеем дело именно со смыслом языковой единицы. Все элементы художественного текста являются смысловыми, так как сам текст представляет собой «сложно построенный смысл» [12, с. 116].

В работе «Текст и его смысловые доминанты» А. И. Новиков представляет различные аспекты понятия «смысл текста», определяя его как «ментальное образование, которое формируется в результате его понимания» [25, с. 50]. Учёный разделяет понятия «смысл текста» и «содержание текста»: «Содержание формируется как ментальное образование, моделирующее тот фрагмент действительности, о котором говорится в тексте, смысл - это мысль о действительности, то есть интерпретация того, что сообщается в тексте» [25, с. 109]. Согласно концепции Ю. М. Лотмана, текст определяется как «мыслящее устройство», то есть система разнородных семиотических пространств, в которых заключено исходное сообщение. Авторская коммуникативная интенция превращается в текстовую коммуникативную интенцию [18].

В художественном тексте смысл является результатом взаимодействия разных смысловых и формальных элементов. В течение долгого времени считалось, что именно лексический уровень является важным в формировании смысла текста. Однако когнитивные исследования в области словообразования позволяют утверждать, что немаловажная роль принадлежит и словообразовательным единицам. Словообразовательный уровень текста так же значим, как и лексический в формировании эстетически обусловленной концептуальности.

При помощи словообразовательных средств автор создает общетекстовые смыслы, которые уточняют, усиливают, расширяют и трансформируют основные смыслы. Словообразовательные средства спо-

собны быть самостоятельными репрезентантами смыслов [28, с. 266] и участвовать в формировании смыслового пространства текста.

Деривационные смыслы в тексте - это вербализованные посредством деривационных средств структуры знаний, которые становятся компонентом когнитивного пространства текста либо способом активизации компонентов когнитивного пространства текста: концептов, идей, мотивов, оценок, представлений, ценностных установок и т. п. Деривационный смысл - это единица ментальной информации, содержащей определённые структуры знаний. В данной работе именно деривационный смысл является базовым элементом лингвокогнитивного исследования художественного текста.

Деривационный смысл зашифровывается автором, поэтому читатель декодирует его становление, а не просто фиксирует смысл-результат. Формами репрезентации деривационных смыслов являются производные слова, морфемы, морфемные синтагмы, морфемные парадигмы, морфемные семантические поля, производные слова, словообразовательные модели, текстовые словообразовательные парадигмы, деривационные словесные ряды, объединяющие различные производные на основе единого мотиваци-онного кода, внутренняя форма слова.

Если словообразовательным значением обладают лишь производные слова, то деривационные смыслы реализуются не только производными словами, но и отдельными морфемами, манифестирующими мотивационную структуру и внутреннюю форму слова. Морфемы и другие словообразовательные средства под воздействием дискурса (художественного текста) приобретают дискурсивные признаки (оживление этимологических признаков, возникновение новых смыслов, коннотаций, преобразование старых смыслов, трансформация смыслов, наложение и т. п.). Дискурс (текст) становится той средой для деривационных средств, в которой они проявляют свои текстовые (смыслообразующие) функции.

Деривационные единицы могут участвовать и в формировании компонентов дискурса: событий, участников событий, условий протекания событий, оценки участников событий, оценки самого события, аксиологии дискурса, его модальности и т. п. Например, в романе Е. Замятина «Мы» синтагматически связанные в морфемной синтагме префиксы не- и пред- («непредусмотренный запах ландыша» [8, с. 38]) маркируют ситуацию противоречия в сознании Д-503 как участника события. Оценка героем ситуации воспринимается как алогическая, абсурдная, поэтому и непонятная. Актуализируется и мотив сверхдетерминированности времени.

Деривационные ряды могут содержать глаголы с разными словообразовательными значениями и разными префиксами, но при этом в контексте они выражают единый деривационный смысл. Например, в рассказе Л. Петрушевской «Свой круг»: «<...> Ленка с помощью Сержа устроилась лаборанткой в его 36-процентном отделе, вставила себе зубы, вышла замуж за еврейского мальчика-диссидента Олега, который оказался сыном известной косметички Мэри Лазаревны» [26, с. 211]. Между производными глаголами устанавливаются отношения последовательности. Глаголы актуализируют мотивы приспособленчества, расчёта, бездуховности. В целом формируется идея приоритетности материальных ценностей, а не духовных. В рассказе «Я люблю тебя» глаголы тоже реализуют отношения последовательности: «<...> и мать при ней жила смирно, лежала на койке, читала внучатам, пока могла, наслаждалась теплом, покоем, телевизором, да и потом смиренно и долго умирала, уже почти неживая, но затем тихо убралась» [26, с. 106]. Промежуточное состояние больной - «почти неживая». Слово «убраться» актуализирует текстовый смысл 'исчезнуть' (это событийная пропозиция). Персонажную модальную пропозицию можно сформулировать так: 'исчезла незаметно, не доставляя хлопот'.

В процессе раскодирования языковых средств читатель (исследователь) интерпретирует содержание и формирует метатекст, который способен актуализировать новые смыслы, в том числе и деривационные.

В художественном тексте смыслы обладают рядом особенностей:

- в художественном тексте может быть множество смыслов;

- все смыслы взаимосвязаны и дополняют друг друга;

- в художественном тексте есть скрытые смыслы, обладающие эстетической ценностью и обуславливающие его смысловую многослойность;

- смысл текста является результатом рефлексивной деятельности читателя, это «индивидуальное значение» [21, с. 61];

- смысл в художественном тексте взаимосвязан с такими понятиями, как значение и концепт [1; 13; 22];

- смыслы формируются разными языковыми единицами: лексическими, фонетическими, словообразовательными, синтаксическими.

В художественном тексте значение языковой единицы становится результатом взаимодействия всех его смыслов.

На наш взгляд, в художественном тексте значения морфем и словообразовательные значения производных слов изменяются, наполняясь новыми эстетическими смыслами, которые развиваются в едином когнитивном пространстве текста. Например, морфемы в составе слова подвергаются эстетическому преобразованию, эмоциональной, оценочной, образной, модальной трансформации и приобретают новое качество - эстетическую маркированность. Художественный текст становится средой, которая влияет на деривационные средства и преобразовывает их в художественные, выполняющие различные функции. Деривационные средства подчиняются художественному единству и связаны со смыслом целого, с общим замыслом автора. Поэтому деривационные смыслы в художественном тексте имеют текстовую природу и являются результатом интеграции различных концептуальных областей в единую концептуальную структуру.

Знание, стоящее за деривационными смыслами, - результат концептуализации и категоризации окружающего мира и языка, это знание единиц словообразовательной системы, в том числе и текстовых, их значений, особенностей текстуального прочтения, функций в художественном тексте. В связи с этим особенностью знаний, стоящих за деривационными смыслами, является их неоднородность. Они включают следующие разновидности:

- знания, стоящие за лексическими значениями, за словообразовательными значениями, за значениями морфем, словообразовательных моделей, за внутренней формой слова;

- знания, стоящие за текстовыми словообразовательными парадигмами;

- знания, стоящие за маркированными морфемами и моделями переосмысления морфем;

- знания оценочного характера как результат оценочной концептуализации и категоризации;

- знания, стоящие за интертекстовыми компонентами;

- знания, стоящие за контекстами (социальным, психологическим, когнитивным, культурным, синтагматическим, парадигматическим);

- знания модусного характера;

Все эти типы знаний могут быть эксплицитными и имплицитными.

Таким образом, языковые знания, стоящие за деривационными средствами, - результат познания и осмысления системы и структуры языка, его основных единиц, в том числе и деривационных, принципов и механизмов формирования и трансляции смыслов с помощью языковых средств в процессе их функционирования в художественном тексте.

Как утверждает В. И. Заика, «эстетическая реализация знака имеет тенденцию, «обратную» коммуникативной, не в направлении опрощения, а в направлении усложнения и актуализации всей информации» [7]. Поэтому в тексте возникает мотивированность, производная от других видов мотивированности (лексической, фонетической, структурной, словообразовательной), которую можно назвать эстетической или текстовой. Эстетическая мотивированность определяется ментальной способностью человека рефлексировать. Эксплицированный смысл обеспечивает привлечение различных контекстов (культурных, когнитивных, социальных), а также личностных неявных знаний читателя для воссоздания того, о чем не сказано в тексте [28]. Под воздействием текста (среды) в сознании читателя возникают смыслы, сложившиеся в истории культуры еще до создания того или иного текста. Это осложняет художественное восприятие и повышает эстетическое воздействие на читателя.

Не случайно в последние годы внимание лингвистов привлекает вопрос, связанный с текстовой мотивацией, так как именно в тексте мотивация становится важным фактором процесса восприятия и понимания. Именно в художественном тексте актуализируются эстетические функции мотивационной структуры слов, в связи с чем под воздействием контекста слово может приобретать дополнительные смыслы.

Не только словообразовательные средства влияют на текст, но и текст, в свою очередь, усиливает глубинный уровень мотивационной структуры слов, то есть морфемная структура подвергается «деф-разеологизации в рамках текстового пространства» [28, с. 242], так как каждая морфема в тексте спо-

собна не только реализовывать узуальное значение, но и приобретать дополнительные смыслы. В художественном тексте с целью расширения мотивационной структуры слов может актуализироваться внутренняя форма слова, мотивационный компонент которой приобретает эстетическую значимость.

Текст представляет собой диалог автора с читателем. Поэтому для понимания смысла художественного текста необходимо подобрать «ключ», который станет важным инструментом в интерпретации авторского смысла, то есть декодировании текста. В связи с этим важную роль в художественном тексте играет код - «множество знаков, по определенным правилам «упаковывающих» информацию, которая становится системным образом распределенной на всем множестве данных знаков» [20, с. 131]. Художественный текст представляет собой систему различных кодов (предметного, коммуникативного, сюжетно-композиционного, образно-культурологического, эстетического), в основе которой находится языковой код [3, с. 380]. Эстетический смысл текста раскрывается, если найден «ключ» хотя бы к одному из кодов текста.

В свете когнитивного подхода в художественном тексте выделяется также мотивационный код -«соотнесение различных идеографических сфер» [28, с. 238]. При помощи мотивационного кода автор зашифровывает дополнительные смыслы: культурные, эстетические, сакральные и др. Под текстовой мотивацией понимается наличие в слове такой мотивационной структуры, которая репрезентирует эстетический код текста и актуализирует эстетически значимые концептуальные смыслы, стоящие за морфемной структурой слова [28, с. 246]. Текстовая мотивированность слова является результатом авторской категоризации. Таким образом, текстовую мотивацию мы считаем одним из факторов формирования деривационного смысла в художественном тексте.

Под влиянием текста в слове может наблюдаться процесс демотивации. Текстовая мотивация базируется на системной, но, в отличие от неё, детерминируется сознанием автора. Именно поэтому она становится механизмом формирования новых деривационных смыслов. Например, в рассказе Л. Петрушевской «Я люблю тебя» производное слово «потаённая» актуализирует смысл 'загадочная': «Блондинка на работе жаловалась вскользь, была потаенная и ничего не вываливала ему прямо в морду, как это делала жена.» [27, с. 85]. При этом объективируется пресуппозиция: в женщине должна быть какая-то тайна. Эта пресуппозиция и становится мотивационной структурой. Глагол «вываливать» реализует следующие пропозиции: 1) субъект что-либо высказывает другому субъекту (событийная), 2) высказывает резко и прямо (оценочная), 3) другому субъекту неприятно то, что высказывает первый (модальная). Эти пропозиции актуализируются и просторечным словом «морда» (ср.: высказать прямо в лицо).

Мотивационная структура производного может актуализировать определённый мотив произведения. Особую роль при этом играют сложные производные, мотивированные противоположными по значению признаками. Например, в рассказе Л. Петрушевской «Козёл Ваня»: «А Благов-то, Благов разливался за столом комплиментами, ему все нравилось в этом доме: и любезно-ядовитая вдова писателя, которая все хлопотала по хозяйству.» [26, с. 67]. Сложное производное (оксюморон) реализует мотив ложности межличностных отношений (семиотический смысл).

Текстовая мотивация может быть обусловлена концептуальными признаками концепта, объективированного производным: «.Таня так была недосягаемо прелестна и мила, чудачка, обожаемая мальчиками, детски безгрешная, никак не подлежащая еще никакой классификации.» [27, с. 146]. Актуализируется текстовый смысл, обусловленный знанием концепта ДЕТИ: наивная, чистая, доверчивая, искренняя, безрассудная и т. д.

Одним из распространённых способов формирования текстовой мотивации является метафора. Метафора позволяет реализовать образное восприятие действительности, при котором происходит отождествление различных идеографических сфер.

Так, в эссе «Отчет о культе имущества» Т. Толстая использует градационный ряд глаголов: «Журнал протоптал для нас тропочку через сад, распахнул для нас ставни, приоткрыл занавески» [33, с. 557]. Ряд эвокацирует схему «не только., но и.». Префикс про- актуализирует значение 'полная законченность, исчерпанность действия'. Метафоризация обусловлена сочетаемостью с лексемой «журнал», и в тексте реализуется смысл: журнал подготовил наше восприятие, повёл за собой, привлек нас. Префикс рас- актуализирует значение 'полностью совершить действие, с размахом'. Префикс при- реализует

значение 'незначительная интенсивность действия' (только чтобы заинтриговать). Актуализируется смысл: журналы не только показали нам мир знаменитостей, но и подробности этой жизни, даже помогли их увидеть. Журналы во всех подробностях, со всей скрупулезностью деталей рассказывают о событиях «закулисной» жизни знаменитостей, но все-таки оставляют за собой право на недосказанность, на загадку: содержание журнала двоится, разговор о личности - самом интересном и сложном, что на свете бывает, все время уходит в сторону культа. Так автор актуализирует появление в нашей культурной жизни журналов, зарабатывающих на подробностях личной жизни знаменитостей (социальный контекст). Реализуется механизм концептуальной деривации: изменяется концептуальная область глаголов (не глагол физического действия, а глагол воздействия на субъект), меняется таксономический класс участника события (неодушевлённый объект становится активным субъектом).

Таким образом, текстовая мотивация становится результатом эстетической коммуникации автора и читателя. Автор реализует установку на формирование и доведение до читателя своей эстетической системы, в результате чего создаётся пространство взаимодействия автора и читателя.

Как отметила Е. С. Кубрякова, «главной задачей когнитивной лингвистики по-прежнему остаётся определение тайны и природы значения, обнаруживаемого лингвистом в знаковых (языковых) формах, репрезентирующих в этих формах разнообразные смыслы, концепты, знания» [17, с. 31]. Таким образом, природа смысла до сих пор остаётся тайной, и мы делаем попытку разгадать тайну деривационных смыслов, обнаруживаемых нами в художественном тексте.

Заключение. Проблема взаимоотношения деривационного значения и смысла рассмотрена во взаимосвязи с текстовой мотивацией как важнейшим фактором процессов восприятия и понимания текста. Доказано, что деривационные смыслы имеют текстовую природу и являются результатом интеграции различных концептуальных областей в единую концептуальную структуру. Показана типология знаний, стоящих за деривационными средствами. Выявлены особенности формирования и реконструкции деривационных смыслов как единиц ментальной информации. Комплексное исследование формирования деривационных смыслов, специфики функционирования деривационных средств в художественном тексте позволяет более полно анализировать когнитивно-модальные, когнитивно-оценочные и эстетические аспекты текста, связанные с деривационными смыслами.

Список литературы

1. Алефиренко Н. Ф. Смысл как лингвофилософский феномен // Вестник Томского государственного университета. Серия: Филология. - 2013. - № 1 (21). - С. 5-14.

2. Бернат О. С. Принципы лингвистического анализа художественного текста // Язык. Речь. Речевая деятельность: межвуз. сб. науч. тр. - Нижний Новгород: Нижегор. гос. лингв. ун-т им. Н. А. Добролюбова,

2005. - Вып. 8, ч. 1.- С. 61-65.

3. Болотнова Н. С. Филологический анализ текста. - М.: Флинта: Наука, 2009. - 520 с.

4. Выготский Л. С. Мышление и речь. Психика, сознание, бессознательное. - М.: Лабиринт, 2001. -368 с.

5. Жаналина Л. К. О содержании и средствах выражения словообразовательного значения // Филологические науки. - 1992. - № 4. - С. 62-74.

6. Жаналина Л. К. Словообразовательное значение с позиций интегративного // Филологические науки. - 2004. - № 4. - С. 67-78.

7. Заика В. И. Эстетическая реализация языка: функционально-прагматические исследования: авто-реф. дис. ... докт. филол. наук: 10.02.01. - Нижний Новгород, 2007. - 50 с.

8. Замятин Е. Избранные произведения. - М.: Сов. Россия, 1990. - 544 с.

9. Земская Е. А. Современный русский язык. Словообразование. - М.: Флинта: Наука, 2006. - 302 с.

10. Ильина Е. В. Модальность как механизм консолидации смыслового стратума художественного текста: автореф. дис. ... докт. филол. наук: специальность 10.02.19. - Тверь, 2014. - 44 с.

11. Колмогорова А. В. Субъективный характер языкового значения // Международный конгресс по когнитивной лингвистике: сб. мат-лов 26-28 сентября 2006 года. - Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г. Р. Державина,

2006. - С. 56-58.

12. Корнякова Л. Ю. Деривация смысла в художественном тексте // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. - 2008. - № 5. - С. 115-119.

13. Костычева Л. М. О семантической триаде художественного текста // Ученые записки Казанского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. - 2008. - Т. 150 (кн. 2). - С. 249-258.

14. Красных В. В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? - М.: ИТДГК «Гнозис», 2003. - 375 с.

15. КронгаузМ. А. Семантика. - М.: Рос. гос. гуманит. ун-т, 2001. - 399 с.

16. Кубрякова Е. С. Типы языковых значений. Семантика производного слова. - М.: Наука, 1981. -200 с.

17. Кубрякова Е. С. Что может дать когнитивная лингвистика исследованию сознания и разума человека // Международный конгресс по когнитивной лингвистике: сб. мат-лов 26-28 сентября 2006 года; отв. ред. Н. Н. Болдырев; Федеральное агентство по образованию, Тамб. гос. ун-т им. Г. Р. Державина. -Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г. Р. Державина, 2006. - 509 с.

18. Лотман Ю. М. Избранные статьи по семиотике и топологии культуры: в 3 т. - Таллин, 1992. -Т. 1. - 478 с.

19. Лошаков А. Г. Сверхтекст как словесно-концептуальный феномен: монография. - Архангельск: Поморский университет, 2007. - 344 с.

20. Лукин В. А. Художественный текст: Основы лингвистической теории. Аналитический минимум. 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Изд-во «Ось-89», 2005. - 560 с.

21. Лурия А. Р. Язык и сознание / под ред. Е. Д. Хомской. - М.: Изд-во Московского университета, 1979. - 320 с.

22. Манаенко Е. А. Концепт в ряду смежных понятий: смысл - значение - фрейм - гештальт - прототип - стереотип // Язык. Текст. Дискурс: научный альманах Ставропольского отделения РАЛК / под ред. проф. Г. Н. Манаенко. - Ставрополь: Изд-во СГПИ, 2011. - Вып. 9. - С. 83-93.

23. Манучарян Р. С. Словообразовательное значение и форма в русском и армянском языках. - Ереван: Луйс, 1981. - 314 с.

24. Николина Т. С. К вопросу о взаимоотношении пространства и текста // III Международные Бо-дуэновские чтения: И. А. Бодуэн де Куртенэ и современные проблемы теоретического и прикладного языкознания (Казань, 23-25 мая 2006 г.): труды и материалы: в 2 т. / Казан. гос. ун-т; под общ. ред. К. Р. Галиуллина, Г. А. Николаева. - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2006. - Т. 1. - С. 101-103.

25. Новиков А. И. Текст и его смысловые доминанты / [под ред. Н. В. Васильевой, Н. М. Нестеровой, Н. П. Пешковой]. - М.: Институт языкознания РАН, 2007. - 224 с.

26. Петрушевская Л. По дороге бога Эроса. - М.: Олимп, 1993. - 336 с.

27. Петрушевская Л. Бал последнего человека: Избранная проза. - М.: Локид, 1996. - 554 с.

28. Сидорова Т. А. Мотивированность слов фразеологизированной морфемной структуры в современном русском языке (системно-функциональный и когнитивный аспекты): монография. - Архангельск: Поморский университет, 2007. - 368 с.

29. Солодилова И. А. Смысл художественного текста. Словесный образ как актуализатор смысл: учебное пособие. - Оренбург: ГОУ ОГУ, 2004. - 153 с.

30. Сорокин Ю. А. Текст и его пространство // Категоризация мира: пространство и время: материалы науч. конференции / под ред. О. В. Александровой и Е. С. Кубряковой. - М.: Диалог-МГУ, 1997. - 237 с.

31. Тарасова И. П. Структура смысла и структура личности коммуниканта // Вопросы языкознания. - 1992. - № 4. - С. 103-111.

32. Толстая Т. День: личное. - М.: Подкова, 2001. - 512 с.

33. Толстая Т. И. Не кысь. - М.: Эксмо, 2010. - 608 с.

34. Шанский Н. М. Очерки по русскому словообразованию. - М.: КомКнига, 2005. - 336 с.

Сидорова Татьяна Александровна, доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры русского языка и речевой культуры Северного (Арктического) федерального университета им. М. В. Ломоносова, г. Архангельск, Россия.

Tatyana A. Sidorova,

Northern (Arctic) Federal University named after M.V. Lomonosov, Arkhangelsk, Russia

THE PROBLEM OF RELATIONSHIP BETWEEN MEANING AND SENSE IN LITERARY TEXT

The problem of the relationship between meaning and sense is concretized in our study to the relationship between derivational meaning and sense in a literary text. Reflection is carried outfrom the standpoint of various scientific paradigms, but the author's own vision of the problem within the framework of cognitive linguistics is also proposed. The concept of "derivational meaning" as a unit of mental information containing certain structures of knowledge is selected by the author as the point of reference. Word-forming means that objectify derivational meanings are distinguished: morphemes, morphemic paradigms, morphemic semantic fields, derived lexemes, derivational text paradigms, derivational models etc. The role of derivational meanings in the formation of the conceptual space of the text is shown. The concept of "aesthetic marking of the word-forming unit", including morphemes, is defined. A typology of knowledge behind derivational meanings is presented. Since representation of knowledge in a language is a problem that cannot be fully resolved, the problem of objectifying knowledge structures with word-formative means in a literary text is becoming important. A solution to the problem of textual motivation as a factor in the formation of text sense, including the aesthetic one, is proposed. Specific examples show the functioning ofderivational means in the process of formation of aesthetically significant senses. Cognitive mechanisms for the formation of derivational meanings are revealed, as well as the language tools for their actualization. Particular attention is focused on the influence of extralinguistic factors on the formation of derivational senses. At the same time, the text is interpreted as a special discursive medium interacting with linguistic means, including the derivational ones. Interaction of derivational senses with other ones in the text is traced. Thus, the problem of relationship between meaning and sense is solved as a complex one in the process of its comprehension, along with a number of other problems of perception and understanding of a text.

Key words: meaning, sense, derivational sense, derivational means, conceptual space of text, knowledge structure, aesthetic marking of derivational means, text motivation.

References

1. Alefirenko N. F. Smysl kak lingvofilosofskiy fenomen [Meaning as Linguophilosophical Phenomenon] // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of Tomsk State University. Series: Philology]. Seriya: Filologiya, 2013, no 1 (21), pp. 5-14.

2. Bernat O. S. Printsipy lingvisticheskogo analiza khudozhestvennogo teksta [Principles of Linguistic Analysis of Literary Text] // Yazyk. Rech'. Rechevaya deyatel'nost': mezhvuz. sb. nauch. tr. - Vyp. 8. Ch. 1 [Language. Speech. Performance: interuniversity collection of research papers - Issue. 8. Part 1], Nizhniy Novgorod: Nizhegor. gos. lingv. un-t im. N. A. Dobrolyubova, 2005, pp. 61-65.

3. Bolotnova N. S. Filologicheskiy analiz teksta [Philological Analysis of Text], Moscow: Flinta: Nauka, 2009, 520 p.

4. Vygotskiy L. S. Myshlenie i rech'. Psikhika, soznanie, bessoznatel'noe [Thinking and Speech. Psychic. Consciousness. Unconsciousness], Moscow: Labirint, 2001, 368 p.

5. Zhanalina L. K. O soderzhanii i sredstvakh vyrazheniya slovoobrazovatel'nogo znacheniya [On Content and Means of Expression of Word-Formative Meaning] // Filologicheskie nauki [Philological Sciences], 1992, no 4, pp. 62-74.

6. Zhanalina L. K. Slovoobrazovatel'noe znachenie s pozitsiy integrativnogo podkhoda [Word-Forming Meaning From Positions of Integrative Approach]. // Filologicheskie nauki [Philological Sciences], 2004, no 4, pp. 67-78.

7. Zaika V. I. Esteticheskaya realizatsiya yazyka : funktsional'no-pragmaticheskie issledovaniya [Aesthetic Realization of Language: Functional-Pragmatic Studies]: avtoref. diss. ... doct. philol. nauk: 10.02.01, Nizh-niy Novgorod, 2007, 50 p.

8. Zamyatin E. Izbrannye proizvedeniya [Selected Works], Moscow: Sov. Rossiya, 1993, 336 p.

9. Zemskaya E. A. Sovremennyy russkiy yazyk. Slovoobrazovanie [Contemporary Russian Language. Word Formation], Moscow: Flinta: Nauka, 2006, 302 p.

10. Il'ina E. V Modal'nost' kak mekhanizm konsolidatsii smyslovogo stratuma khudozhestvennogo teksta [Modality as Mechanism of Consolidation of Semantic Stratum of Literary Text]: avtoref. diss. ... dokt. philol. nauk: spetsial'nost' 10.02.19, Tver. 2014, 44 p.

11. Kolmogorova A. V. Sub"ektivnyy kharakter yazykovogo znacheniya [Subjective Character of Linguistic Meaning] // Mezhdunarodnyy kongress po kognitivnoy lingvistike : Sb. mat-lov 26-28 sentyabrya 2006 goda [International Congress on Cognitive Linguistics: Congress Proceedings from 26 to 28 September 2006], Tambov: Izd-vo TGU im. G. R. Derzhavina, 2006, pp. 56-58.

12. Kornyakova L. Yu. Derivatsiya smysla v khudozhestvennom tekste [Derivation of Meaning in Literary Text] // Izvestiya Volgogradskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta [Bulletin of Volgograd State Pedagogical University], 2008, no 5, p. 115-119.

13. Kostycheva L. M. O semanticheskoy triade khudozhestvennogo teksta [On Semantic Triad of Literary Text] // Uchenye zapiski Kazanskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Gumanitarnye nauki [Transactions of Kazan State University. Series: Humanities], 2008, v. 150 (book 2), pp. 249-258.

14. Krasnykh, V. V. «Svoy» sredi «chuzhikh»: mif ili real'nost'? ["At Home" Among Strangers": Myth or Reality?], Moscow: ITDGK «Gnozis», 2003, 375 p.

15. Krongauz M. A. Semantika [Semantics], Moscow: Ros. gos. gumanit. un-t, 2001, 399 p.

16. Kubryakova E. S. Tipy yazykovykh znacheniy. Semantika proizvodnogo slova [Types of Linguistic Meanings. Semantics of Derived Word], Moscow: Nauka, 1981, 200 p.

17. Kubryakova E. S. Chto mozhet dat' kognitivnaya lingvistika issledovaniyu soznaniya i razuma chelove-ka [What Can Cognitive Linguistics Give to Study of Man's Consciousness and Mind ] // Mezhdunarodnyy kongress po kognitivnoy lingvistike: sb. mat-lov 26-28 sentyabrya 2006 goda; otv. red. N. N. Boldyrev; Feder-al'noe agentstvo po obrazovaniyu, Tamb. gos. un-t im. G. R. Derzhavina [International Congress on Cognitive Linguistics: Congress Proceedings on 26-28 September 2006; Chief Ed. N. N. Boldyrev; Federal Agency for Education, Tamb. State. Un-ty named after G. R. Derzhavin], Tambov: Izd-vo TGU im. G. R. Derzhavina, 2006, 509 p.

18. Lotman Yu. M. Izbrannye stat'i po semiotike i topologii kul'tury [Selected Articles on Semiotics and Topology of Culture]: 3 v. Tallin, 1992, v. 1, 478 p.

19. Loshakov A. G. Sverkhtekst kak slovesno-kontseptual'nyy fenomen [SupertextAs Verbal and Conceptual Phenomenon: monograph]. Arkhangelsk: Pomorskiy universitet, 2007, 344 p.

20. Lukin V. A. Khudozhestvennyy tekst: Osnovy lingvisticheskoy teorii. Analiticheskiy minimum [Literary Text: Fundamentals of Linguistic Theory. Analytical Minimum]. 2-nd ed., Moscow: Izdatel'stvo «Os'-89», 2005, 560 p.

21. Luriya A. R. Yazyk i soznanie / Pod red. E. D. Khomskoy [Language and Consciousness / Ed. by E. D. Chomsky], Moscow: Izdatel'stvo Moskovskogo universiteta, 1979, 320 p.

22. Manaenko E. A. Kontsept v ryadu smezhnykh ponyatiy: smysl - znachenie - freym - geshtal't - pro-totip - stereotip [Concept in Series of Related Terms: Sense - Meaning - Frame - Gestalt - Prototype - Stereotype] // Yazyk. Tekst. Diskurs: nauchnyy al'manakh Stavropol'skogo otdeleniya RALK / Pod red. prof. G. N. Manaenko [Language. Text. Discourse: Scientific Almanac of Stavropol Branch of RALK / Ed. By prof. G. N. Manaenko], Stavropol: Izdatel'stvo SGPI, 2011, issue 9, pp. 83-93.

23. Manucharyan R. S. Slovoobrazovatel'noe znachenie i forma v russkom i armyanskom yazykakh [The Word-Forming Meaning and Form in Russian and Armenian Languages], Yerevan: Luys, 1981, 314 p.

24. Nikolina T. S. K voprosu o vzaimootnoshenii prostranstva i teksta [On Question of Relationship Between Space and Text] // III Mezhdunarodnye Boduenovskie chteniya: I.A. Boduen de Kurtene i sovremennye problemy teoreticheskogo i prikladnogo yazykoznaniya (Kazan', 23-25 maya 2006 g.): trudy i materialy in 2 v. / Kazan.gos. un-t; pod obshch. red. K. R. Galiullina, G.A. Nikolaeva [III International Baudouin Readings: I.A. Baudouin de Courtenay and modern problems of Theoretical and Applied Linguistics (Kazan, May 23-25, 2006): Proceedings and Materials in 2 volumes / Kazan State Un-ty; Ed. K.R. Galiullina, G.A. Nikolaeva], Kazan: The Kazan University Publishing House, 2006, v. 1, pp. 101-103.

25. Novikov A. I. Tekst i ego smyslovye dominanty / pod red. N. V Vasil'evoy, N. M. Nesterovoy, N. P. Pe-shkovoy [Text and Its Semantic Dominants /ed. by N. V. Vasilyeva, N.M. Nesterova, N. P. Peshkova], Moscow: Institut yazykoznaniya RAN, 2007, 224 p.

26. Petrushevskaya L. Po doroge boga Erosa [On the Way of Eros], Moscow: Olimp, 1993, 336 p.

27. Petrushevskaya L. Bal poslednego cheloveka: Izbrannaya proza [Sail of Last Man: Selected Prose], Moscow: Lokid, 1996, 554 p.

28. Sidorova T. A. Motivirovannost' slov frazeologizirovannoy morfemnoy struktury v sovremennom russ-kom yazyke (sistemno-funktsional'nyy i kognitivnyy aspekty): monografiya [Motivation of Words of Phraseological Morphemic Structure in Modern Russian (System-Functional and Cognitive Aspects): monograph], Arkhangelsk : Pomorskiy universitet, 2007, 368 p.

29. Solodilova I. A. Smysl khudozhestvennogo teksta. Slovesnyy obraz kak aktualizator smysla: uchebnoe posobie [Meaning of Literary Text. Verbal Image as Actualisator of Meaning: textbook], Orenburg: GOU OGU, 2004, 153 p.

30. Sorokin Yu. A. Tekst i ego prostranstvo [Text and Its Space] // Kategorizatsiya mira : prostranstvo i vremya : materialy nauch. konferentsii / pod red. O. V. Aleksandrovoy i E. S. Kubryakovoy [Categorization of World: Space and Time: materials of scientific conference / Ed. by O.V Alexandrova and E. S. Kubryakova], Moscow: Dialog-MGU, 1997, 237 p.

31. Tarasova I. P. Struktura smysla i struktura lichnosti kommunikanta [Structure of Meaning and Structure of Communicant's Personality] // Voprosy yazykoznaniya [Issues of Linguistics], 1992, no 4, pp. 103-111.

32. Tolstaya T. Den': lichnoe [Day: Personal], Moscow: Podkova, 2001, 512 p.

33. Tolstaya T. I. Ne kys' [Ne Kys'], Moscow: Eksmo, 2010, 608 p.

34. Shanskiy N. M. Ocherki po russkomu slovoobrazovaniyu [Essays on Russian Word-Formation], Moscow: KomKniga, 2005, 336 p.

Tatyana A. Sidorova, Doctor of Philology, title - associate professor, position - professor Northern (Arctic) Federal University named after M.V. Lomonosov, Department of Russian Language and Speech Culture, Arkhangelsk, e-mail: plavnik.t@gmail.com

Для цитирования: Сидорова Т. А. Проблема взаимоотношения значения и смысла в художественном тексте // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. 2017. № 2. С. 191-201.

For citation: Sidorova T. A. (2017). The problem of relationship between meaning and sense in literary text. Aktual'nyeproblemfilologii ipedagogiceskoj lingvistiki, 2017, 2, рр. 191-201 (In Russ.).