Развитие законодательной модели субсидиарной ответственности поручителя

Вопросы частного права

УДК 347.468

развитие законодательной модели

СУБСИДИАРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПОРУЧИТЕлЯ

© Безик К. С., 2015

Иркутский государственный университет, г. Иркутск

Статья посвящена эволюции субсидиарной ответственности поручителя в российском гражданском законодательстве. Делается вывод, что современный порядок реализации субсидиарной ответственности мало отличается от порядка реализации солидарной ответственности. Предлагается изменить законодательную модель субсидиарной ответственности поручителя. В законе должно быть установлено правило о том, что поручитель несет ответственность в случае недостаточности средств у основного должника.

Ключевые слова: поручительство; субсидиарная ответственность; солидарная ответственность; пресекательный срок.

Реформа гражданского законодательства России, происходящая на протяжении последних нескольких лет, в 2015 г. затронула общую часть обязательственного права. Соответствующий Федеральный закон [1] уточнил содержание многих обязательственно-правовых институтов, в результате чего общая часть обязательственного права РФ была наполнена значительным количеством специальных норм. К сожалению, подобная «специализация» гражданского законодательства РФ коснулась не всех недостаточно урегулированных вопросов. Одним из таких вопросов является законодательная модель субсидиарной ответственности поручителя, которая, несмотря на модернизацию института поручительства, практически не была затронута вышеуказанным Федеральным законом.

Приступая к исследованию данного вопроса, необходимо оговориться, что в рамках настоящей статьи не будут рассматриваться природа ответственности поручителя вообще и возможность признания ее субсидиарной в частности. В литературе указывается, что присущий поручительству «акцессорный характер и наличие прямой договорной связи между кредитором и поручителем противоречат распространенному в теории гражданского права пониманию такого обязательства как субсидиарного, что подтверждает невозможность выделения регулятивного субсидиарного обязательства... Исполнение поручителем

своей обязанности лишь производится по правилам о субсидиарной ответственности» [2]. В связи с этим необходимо отметить, что, во-первых, вопрос о природе ответственности поручителя заслуживает отдельного исследования. А во-вторых, несмотря на дискуссион-ность термина «субсидиарная ответственность поручителя», он используется в действующем законодательстве, поэтому важно определить придаваемое ему значение.

Субсидиарная ответственность поручителя возникает в случаях, предусмотренных законом или договором поручительства (п. 1 ст. 363 Гражданского кодекса РФ [3]; далее — ГК РФ). По отношению к солидарной ответственности поручителя субсидиарная ответственность выступает в качестве исключения из общего правила.

Несмотря на появление в ГК РФ новой нормы — п. 4 ст. 399 ГК РФ: «Правила настоящей статьи применяются, если настоящим Кодексом или иными законами не установлен другой порядок привлечения к субсидиарной ответственности», законодательство по-прежнему не закрепляет специальных правил привлечения к субсидиарной ответственности поручителя. Вследствие этого подлежат применению общие нормы.

Согласно п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося

основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Таким образом, субсидиарная ответственность предполагает выстраивание определенной «цепочки» должников, предъявление требований к которым должно осуществляться последовательно, а не в произвольном порядке. Именно в связи с этой особенностью реализации субсидиарной ответственности она традиционно противопоставляется ответственности солидарной. Однако при детальном рассмотрении можно обнаружить, что сформулированные в законе общие правила о субсидиарной ответственности фактически сводят на нет все ее отличия от солидаритета.

Общее правило абз. 2 п. 1 ст. 399 ГК РФ признает достаточным условием предъявления требования (в том числе и искового) к субсидиарному должнику отказ основного должника удовлетворить требование кредитора или неполучение от основного должника в разумный срок ответа на предъявленное требование, заявленное в любом порядке. То есть с иском к основному должнику можно не обращаться — достаточно направить письменную претензию и выждать разумный срок. При этом, как отмечается в литературе, «в процессе реализации субсидиарной ответственности к ней можно привлекать одновременно основного и дополнительного должника» [4], т. е. сам по себе факт обращения с иском к субсидиарному должнику не лишает кредитора права взыскивать сумму долга с основного должника.

Таким образом, при реализации субсидиарной ответственности поручителя может возникнуть описанная нами ранее [5] проблема «параллельных процессов»: недобросовестный кредитор может предъявить отдельные иски к основному и субсидиарному должнику, добиться положительных для себя судебных решений, получить исполнительные листы и неосновательно взыскать сумму задолженности дважды.

Можно ли признать, что такой механизм в действительности соответствует идее субсидиарной ответственности? Действительно ли здесь выдерживается принцип очередно-

сти предъявления требований? Полагаем, что нет — это, скорее, видимость очередности.

Между тем субсидиарная ответственность как альтернатива и антипод ответственности солидарной, очевидно, не должна быть настолько же выгодной кредитору. Более того, механизм реализации субсидиарной ответственности должен защищать интерес субсидиарного должника от обращения к нему с иском в ситуации, когда основной должник в состоянии платить по долгам. Именно в этом направлении эволюционировало римское право. И. Б. Новицкий указывал: «Классическое римское право, подчеркивая акцессорный характер поручительства, не признавало, однако, за ним субсидиарного характера... Напротив, кредитору, не получившему в срок исполнения, предоставлялось по его усмотрению обратить взыскание или на главного должника, или на поручителя. Это положение изменено 4-й новеллой. императора Юстиниана 535 г.» [6]. На основании этого закона Юстиниана «поручитель, против которого кредитор предъявлял иск, мог выставить возражение против иска с требованием, чтобы кредитор в первую очередь обратил взыскание на главного должника» [7].

Положения об очередности предъявления требований к основному должнику и к поручителю были также закреплены в дореволюционном русском гражданском праве. До революции существовал разный правовой режим двух основных видов поручительства: срочного и простого. Г. Ф. Шер-шеневич отмечал: «Главное различие между срочным и простым поручительством сводится к тому, что по первому поручитель обязывается платить тотчас по обнаружении неисправности должника, тогда как по второму поручитель обязывается платить только по обнаружении материальной неспособности должника исполнить свое обязательство» [8]. Таким образом, в модели срочного поручительства можно обнаружить основу для дальнейшего формирования положений о солидарной ответственности поручителя (хотя Г. Ф. Шершеневич и не допускал возможности такой трактовки действовавших в тот период положений [9]). Правила же о простом поручительстве, предусматривавшие субсидиарную ответственность поручителя, устанавливали жесткие условия предъявления иска к поручителю. Статья 1558 ч. 1 т. X Свода законов Российской империи закрепляла:

«Если поручительство в платеже суммы дано простое, т. е. не на срок (ст. 1557), то поручитель ответствует за долг только тогда, когда все имущество признанного несостоятельным должника будет подвергнуто продаже, вырученныя за оное деньги распределены между заимодавцами по установленному в законе порядку, и за тем окажется, что суммы сих денег не довольно для удовлетворения того долга, по коему дано поручительство» [10].

Приведенный выше подход дореволюционного русского законодательства был подвергнут критике при подготовке Проекта Гражданского уложения Российской империи: «Подобное правило сопряжено на практике с большими неудобствами. Оно ставит осуществление права верителя на взыскание с поручителя в зависимость не только от учреждения над имуществом должника конкурса, как это принято большинством иностранных законодательств, но и от окончания производства о несостоятельности. Между тем дела о несостоятельности, по самому существу их, производятся крайне медленно. Ввиду изложенного, проект постановляет, что ответственность простого поручителя наступает в случае объявления главного должника несостоятельным или безуспешности обращенного верителем на имущество должника взыскания (ст. 2557)» [11]. Кроме того, в ст. 2557 Проекта Гражданского уложения был закреплен упрощенный порядок привлечения к ответственности поручителя, являющегося торговцем: «Но если главное обязательство возникло из договора, относящегося к торговле, и поручитель торговец, то ответственность поручителя наступает со времени просрочки главного обязательства» [12]. Таким образом, по мере развития законодательного регулирования наблюдается тенденция упрощения процедуры привлечения к ответственности поручителя, т. е. в большей степени защищается интерес кредитора. Однако общее правило об очередности привлечения к ответственности основного должника и поручителя в Проекте все еще сохранялось.

Вследствие Первой мировой войны и революционных событий 1917 г. Проект Гражданского уложения так и не стал законом. Советский законодатель, определяя модель ответственности поручителя, не стал копировать подход авторов указанного Проекта, а пошел еще дальше по пути упро-

щения процедуры привлечения к ответственности поручителя. В Гражданских кодексах РСФСР 1922 г. и 1964 г. устанавливалось общее правило о солидарной ответственности поручителя (ст. 241 и 204 соответственно). Субсидиарная ответственность поручителя могла предусматриваться только договором. При этом оба кодекса советской эпохи в договорах поручительства «разрешали предусматривать просто "иное", т. е. не обязательно только субсидиарную ответственность» [13]. Таким образом, достаточной правовой регламентации субсидиарной ответственности поручителя в советское время не было.

Ситуация изменилась с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. [14], установивших общее правило о субсидиарной ответственности поручителя. В п. 6 ст. 68 Основ 1991 г. закреплялась следующая норма: «При недостаточности средств у должника поручитель несет ответственность по его обязательствам перед кредитором, если законодательством или договором не предусмотрена солидарная ответственность поручителя и должника». Таким образом, обращение с иском к субсидиарному должнику опять же было обусловлено не только предъявлением кредитором требования к основному должнику, но и установлением дополнительного факта — недостаточности средств у последнего.

Аналогичные правила о недостаточности средств основного должника как условии предъявления требования к субсидиарному должнику известны и действующему российскому гражданскому законодательству. Так, в соответствии с п. 3 ст. 123.21 ГК РФ собственник имущества учреждения в определенных случаях несет субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения при недостаточности у учреждения денежных средств (а в ряде случаев — и иного имущества). Согласно абз. 1 п. 2 ст. 1074 ГК РФ в случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине.

Таким образом, ограничение возможности предъявления требования к субсидиарному должнику дополнительным усло-

вием недостаточности имущества у основного должника хорошо известно российскому законодательству. Отсутствие этого ограничения для субсидиарной ответственности поручителя является абсолютно прокредиторским решением, которое, как было упомянуто выше, способно привести к злоупотреблениям со стороны недобросовестных кредиторов. В связи с изложенным представляется целесообразным восстановить в положениях ГК РФ о субсидиарной ответственности поручителя правило п. 6 ст. 68 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. о том, что поручитель несет ответственность при недостаточности средств у основного должника. Указанная недостаточность средств, как представляется, может подтверждаться различными способами, например, актом судебного пристава-исполнителя о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный документ возвращается взыскателю (ч. 2 ст. 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» [15]). Данный акт составляется, в частности, если у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными (п. 4 ч. 1 ст. 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве»). Доказательством недостаточности у основного должника средств для удовлетворения требований кредитора могут служить и иные документы, например решение о признании основного должника банкротом.

Недостатком предлагаемого варианта решения проблемы «фиктивной» субсиди-арности ответственности поручителя (в действительности мало чем отличающейся от солидаритета) может быть названо существование специальных пресекательных сроков, истечение которых влечет прекращение поручительства (см. п. 6 ст. 367 ГК РФ). Действительно, введение в закон дополнительного условия для предъявления требований к поручителю неизбежно продлит данную процедуру во времени. Следовательно, пока кредитор обращается с требованием к основному должнику и принимает меры по получению от него исполнения, может истечь срок, указанный в п. 6 ст. 367 ГК РФ, что неоправданно ущемит интересы кредитора. В связи с этим предлагается отказаться от применения пресе-

кательных сроков к субсидиарному поручительству. Представляется, что по своей сути пресекательные сроки вообще не должны применяться к субсидиарной ответственности. Пресекательный срок — это своеобразная санкция за неосуществление какого-то действия. Его установление справедливо, если лицо имеет возможность совершить соответствующее действие. Однако к субсидиарному должнику до определенного момента кредитор обратиться с требованием не может. Для того чтобы такая возможность появилась, кредитор должен совершить определенные действия, направленные на взыскание средств с основного должника. Но если кредитор уже совершает активные действия, то применение к нему санкции за неосуществление действия (в данном случае — последствий истечения пресекательного срока в виде прекращения поручительства) нелогично.

Известные гражданскому законодательству РФ случаи субсидиарной ответственности не ограничиваются пресекательными сроками, и, по нашему мнению, такие сроки не должны применяться и к субсидиарной ответственности поручителя. Исходя из этого, в п. 6 ст. 367 ГК РФ необходимо сделать оговорку о том, что указанные в нем пресекательные годичный и двухгодичный сроки применяются только к случаям солидарной ответственности поручителя (т. е. действуют в рамках общего правила).

При этом договор поручительства может устанавливать срок существования такого поручительства. Данную возможность, также предусмотренную в настоящее время п. 6 ст. 367 ГК РФ, не следует ограничивать, поскольку она является проявлением автономии воли сторон. Договорный срок существования поручительства может выполнять разные функции: например, он позволяет частично обеспечивать поручительством обязательства длящегося характера (из кредитного или арендного договора и т. п.). В связи с этим запрет на его установление был бы неоправданным ограничением принципа свободы договора.

Как видно, предлагаемые правила реализации субсидиарной ответственности поручителя будут намного более гибкими, чем положения Свода законов Российской империи или Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. Кроме того, субсидиарная ответственность поручителя будет сохранять характер

исключения из общего правила о солидарной ответственности, что также не позволит необоснованно ограничивать ответственность поручителей.

Думается, что законодательные решения не должны быть заведомо «прокредиторски-ми» или «продебиторскими». Они должны быть сбалансированными, учитывающими интересы каждой из сторон обязательства. Предлагаемый вариант урегулирования субсидиарной ответственности поручителя представляется в большей степени соответствующим этой идее, чем существующий в настоящее время.

Подводя итог настоящему исследованию, можно сделать ряд выводов:

1. Закрепленная в действующем законодательстве модель субсидиарной ответственности поручителя, которая может применяться в случаях, указанных в законе или договоре поручительства, во многом фиктивна. Фактически такой порядок не предусматривает значительных отличий от модели солидарной ответственности поручителя и повторяет многие недостатки этой модели.

2. Корректировка модели субсидиарной ответственности поручителя должна включать установление правила о том, что поручитель несет ответственность при недостаточности средств у основного должника.

3. Субсидиарная ответственность поручителя не должна ограничиваться пресекательным сроком, установленным в законе. В то же время договор поручительства может предусматривать срок существования поручительства. Ш

1. О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации : федер. закон от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 2015. № 10. Ст. 1412.

2. Бакин А. С. Субсидиарность в гражданском праве Российской Федерации : дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 2014. С. 10.

3. Часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 нояб. 1994 г. № 51-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

4. Диденко А. Г. Субсидиарная ответственность // Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика / под ред. А. Г. Диденко. Алматы, 2008. Вып. 31. С. 48.

5. См.: Безик К. С. Некоторые особенности солидарной ответственности поручителя // Сиб. юрид. вестн. 2015. № 1. С. 51-56.

6. Римское частное право : учебник / под ред. И. Б. Новицкого, И. С. Перетерского. М., 2004. С. 380 (автор — И. Б. Новицкий).

7. Там же.

8. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 2005. Т. 2. С. 55.

9. См.: Там же. С. 55—58.

10. Свод законов Российской империи. Т. 10 // [Электронный ресурс]. URL: http://civil.consultant.ru/ reprint/books/211/134.html.

11. Гражданское уложение : проект Высочайше учрежденной Редакционной Комиссии по составлению Граждан-

ского уложения : с объяснениями, извлеч. из трудов Редакционной Комиссии и с прил. законопроекта об авторском праве, одобр. Гос. Думой. Т. 2 / сост. А. Л. Саатчиан ; под ред. И. М. Тютрюмова. СПб., 1910. С. 1184.

12. Там же.

13. Белов В. А. Поручительство. Опыт теоретической конструкции и обобщения арбитражной практики. М., 1998. С. 57.

14. Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик : утв. ВС СССР 31 мая 1991 г. № 2211-1 // Ведомости СНД и ВС СССР. 1991. № 26. Ст. 733.

15. Об исполнительном производстве : федер. закон от 2 окт. 2007 г. № 229-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 2007. № 41. Ст. 4849.

список литературы

Гражданский кодекс Российской Федерации от 30 нояб. 1994 г. № 51-ФЗ. Часть первая // Собр. законодательства РФ. - 1994. - № 32. - Ст. 3301.

О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации : федер. закон от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ // Собр. законодательства РФ. - 2015. - № 10. - Ст. 1412.

Об исполнительном производстве : федер. закон от 2 окт. 2007 г. № 229-ФЗ // Собр. законодательства РФ. - 2007. - № 41. - Ст. 4849.

Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик : утв. ВС СССР 31 мая 1991 г. № 2211-1 // Ведомости СНД и ВС СССР. - 1991. - № 26. - Ст. 733.

Бакин А. С. Субсидиарность в гражданском праве Российской Федерации : дис. ... канд. юрид. наук /

A. С. Бакин. - Томск, 2014. - 227 с.

Безик К. С. Некоторые особенности солидарной ответственности поручителя // Сиб. юрид. вестн. -2015. - № 1. - С. 51-56.

Белов В. А. Поручительство. Опыт теоретической конструкции и обобщения арбитражной практики /

B. А. Белов. - М. : Учеб.-консультац. центр «ЮрИнфоР», 1998. - 234 с.

Гражданское уложение : проект Высочайше учрежденной Редакционной Комиссии по составлению Гражданского уложения : с объяснениями, извлеч. из трудов Редакционной Комиссии и с прил. законопроекта об авторском праве, одобр. Гос. Думой. Т. 2 / сост. А. Л. Саатчиан ; под ред. И. М. Тютрюмова. - СПб. : Изд. кн. магазина «Законоведение», 1910. - 1362 с.

Диденко А. Г. Субсидиарная ответственность // Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика / под ред. А. Г. Диденко. - Алматы, 2008. -Вып. 31. - С. 22-48.

Римское частное право : учебник / под ред. И. Б. Новицкого, И. С. Перетерского. - М. : Юристъ, 2004. - 543 с.

Свод законов Российской империи. Т. 10 // [Электронный ресурс]. - URL: http://civil.consul-tant.ru/ reprint/books/ 211/134.html (дата обращения: 15.06.2015 г.).

Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права / Г. Ф. Шершеневич. - М. : Статут, 2005. -Т. 2. - 462 с.

Development of the Legislative Model of Subsidiary Liability of the Surety

© Bezik K., 2015

The article is devoted to the evolution of subsidiary liability of the surety in Russian civil legislation. It is concluded that modern order of subsidiary liability realization has got few differences from order of joint liability realization. It is offered to change the legislative model of subsidiary liability of the surety. The rule that the surety is liable in case of insufficiency of funds from the debtor should be established in the law.

Key words: surety; subsidiary liability; joint liability; preclusive term.