Дискурсивы, специфические для устной научной речи (на материале лекций)

ФИЛОЛОГИЯ

УДК 8П.Ш'42+8ПЛ61Л'42

Е. Ю. Викторова

ДИСКУРСИВЫ, СПЕЦИФИЧЕСКИЕ ДЛЯ УСТНОЙ НАУЧНОЙ РЕЧИ

Аннотация.

Актуальность и цели. Статья посвящена особенностям функционирования дискурсивных слов (дискурсивов), специфических для монологической устной научной речи русского и английского языков. Цель исследования - выявление в двух языках дискурсивов, специфичных для монологической научной речи, и контекстов их употребления, количественная обработка данных, сравнительный анализ результатов по двум языкам.

Материалы и методы. Материалом исследования послужили тексты лекций по разным дисциплинам на русском и английском языках - лингвистике, литературе, химии, физике, психологии, истории. Общий объем исследованного материала составил 26 000 словоупотреблений. На этом объеме всего зарегистрировано 330 употреблений исследуемых дискурсивов. Применялись методы сплошной выборки, контекстуального анализа, количественный и сравнительный методы.

Результаты. Среди специфических для устной речи дискурсивов выделены хезитативы, средства адресации, фативы, эмотивы. В русских лекциях они в целом встречаются немного реже, чем в английских, но оба языка показывают одинаковую степень разнообразия в их употреблении. Хезитативы являются наиболее частотными и наиболее часто повторяющимися из всех исследованных разновидностей дискурсивов в обоих языках. Средства адресации менее частотны, однако весьма разнообразны, особенно в английских лекциях, где для них характерна особая вежливость и некатегоричность. Отмечено, что в английских материалах эти дискурсивы не только более частотные, но и более разнообразные и оригинальные, чем в русских. Фативы встречаются в обоих языках довольно редко, а эмотивы встретились только в английских лекциях.

Выводы. Все эти дискурсивы относятся к регулятивным средствам, играющим важную роль в организации речевого контакта говорящего и адресата. Отмечается, что многие особенности употребления исследованных единиц имеют национально-культурную специфику, а также связаны с индивидуальной манерой лектора, стилем его общения с аудиторией и способом чтения лекции.

Ключевые слова: дискурсивные слова, научная речь, русский язык, английский язык, средства адресации, хезитатив, регулятивная информация.

E. Yu. Viktorova

DISCOURSE MARKERS SPECIFIC FOR SPOKEN ACADEMIC SPEECH

Abstract.

Background. The article deals with some aspects of functioning of discourse markers specific for monological spoken academic discourse of the Russian and the

English languages. The goal of the research is to single out discourse markers specific for monological spoken academic discourse, quantitative data processing, comparative analysis of the results in the two languages.

Materials and methods. The research is based on the texts of lectures on different subjects - linguistics, literature, chemistry, physics, psychology, history. The overall data of the study comprise 26,000 words. The number of usages of the studied discourse markers is 330 cases. The methods of continuous sampling, contextual analysis, quantitative and comparative techniques were used.

Results. Discourse markers specific for monological spoken academic discourse are subdivided into hesitation markers, means of direct address, phatic signals and emotional markers. In Russian lectures they occur less frequently than in English ones, but show the same range of diversity in the both languages. Hesitation markers are the most frequent and the least diverse among all the studied marker types both in English and Russian. Means of direct address are less frequent, though quite diverse especially in English lectures where they are very polite and more mitigating. It is proved that in the English data these markers are not only more frequent but more diverse and individual than in Russian. Phatic markers occur rarely in the both languages, while emotional markers were marked only in English lectures.

Conclusions. All these markers refer to regulative verbal means playing very important roles in the interaction between a speaker and an addressee. Many peculiarities in these markers functioning are culturally and nationally coloured, besides they reflect the individual communication style of lecturers, including their method of lecture delivery.

Key words: discourse marker, academic discourse, the Russian language, the English language, means of direct address, hesitation marker, regulative information.

В данной статье дискурсивы рассматриваются как особые коммуникативные единицы, помогающие говорящему и слушающему создать, реализовать и воспринять дискурс. Такие вспомогательные единицы организуют и структурируют дискурс, повышают скорость и качество восприятия речи, управляют вниманием адресата, экономят его мыслительные усилия в понимании смысла высказывания [1-6 и мн. др.].

Дискурсивы носят транскатегориальный характер [3]: они включают вводно-модальные слова и обороты, союзы, частицы, модальные глаголы, слова знаменательных частей речи, междометия. Дискурсивы могут быть представлены и словосочетаниями, и даже предложениями. Дискурсивы передают дискурсивно-регулятивную информацию, которая является вспомогательной по отношению к основной, фактуальной информации.

Те дискурсивы, которые реализуют авторское, индивидуальное начало в дискурсе, отвечают за связь между говорящим и слушающим, выражают субъективные мнения, оценки, комментарии, можно назвать дискурсивами-регулятивами. Они выполняют межличностную (по М. Халлидею [7]) языковую функцию и выражают регулятивную информацию. Регулятивы отличаются структурным и функциональным разнообразием. Среди них встречаются отдельные слова (наверное, только, именно, surely, actually, rather), словосочетания и устойчивые выражения (в какой-то мере, одним словом, на самом деле, in other words, at all, in fact), предикативные единицы (как вы знаете, мы имеем в виду, I'm talking about..., as you know). Дискурсивы регулятивного типа выполняют разные функциональные задачи: повышают и по-

нижают достоверность сказанного (безусловно, несомненно, certainly, surely и по-видимому, возможно, may, can, perhaps), выражают дополнительные смыслы (довольно, только, уже, even, only), указывают на автора сообщения (по нашему мнению, мы предполагаем, I think, our study shows), используются как перформативы (отмечу, приведем вывод, we can clarify this concept here, I will illustrate this again), содержат оценку (принципиально важно, интересно, it is clear, it is important), расставляют акценты и выделяют самое главное (прежде всего, именно, actually, especially). Кроме этого, дискурсивы могут выражать эмоции (к сожалению, unfortunately), быть сигналом непосредственного обращения к адресату (если помните, как вы знаете, you might remember, can you see it clearly?), служить заполнителями пауз хезитации (ну, вот, скажем, well, so) и фатическими сигналами (так вот, так, okay, right, there we are). Дискурсивы-эмотивы и средства адресации встречаются преимущественно, а дискурсивы-хезитативы и фативы - исключительно в устной речи. Особенностям использования специфических для устной речи дискурсивов и посвящена данная статья.

В предыдущих публикациях нами были рассмотрены некоторые особенности функционирования разных видов дискурсивных слов в различных видах и формах научной речи [8-11]. Материалом для данного исследования послужила монологическая устная научная речь на русском и английском языках. Исследовались тексты лекций по разным дисциплинам - лингвистике, литературе, химии, физике, психологии, истории. Русские лекции были опубликованы в сборнике «Современная устная научная речь. Тексты» под редакцией О. А. Лаптевой [12]. Английские лекции являются частью Британского корпуса английской устной научной речи (British Academic Spoken English (BASE) Corpus - http://www.reading.ac.uk/AcaDepts/ll/base_corpus/). Объем исследованного материала составил примерно по 13 500 словоупотреблений в каждом из языков. Дискурсивы отбирались методом сплошной выборки; всего было зарегистрировано 141 употребление вышеназванных регулятивов в русской устной научной речи (далее РУНР) и 189 в английской (далее АУНР).

Следует сразу отметить, что эмотивы, средства адресации, хезитативы и фативы в устной научной речи составляют большую часть всех регулятивов в обоих языках. Их доля среди регулятивов в русском языке составляет 19 %, в английском - 25 %. Поскольку материал исследования по двум языкам представлен в равном объеме, то легко сделать вывод о том, что в английских лекциях данные регулятивы встречаются чаще: 1 регулятив приходится на 73 словоупотребления. В русских лекциях они используются реже: 1 регуля-тив на 96 словоупотреблений. Однако в обоих языках эти регулятивы отличаются одинаковой степенью разнообразия: один регулятив этой группы встречается в исследованных лекциях в среднем 2,3 раза.

Среди регулятивов данной группы чаще других в обоих языках встретились хезитативы. Часть хезитативов выполняют исключительно фатиче-ские функции: заполняя паузы, они тем самым способствуют пролонгации речевого контакта, сохранению права речи за говорящим в данный момент коммуникантом, связности дискурса [13]. Другие хезитативы синкретичны: помимо фатической сочетают в себе и функцию логического сигнала - обозначают границы высказываний, переходы от одной мысли к другой, сигна-

лизируют о возвращении к предыдущей теме обсуждения и т.д. В некоторых случаях такой логический компонент хезитатива выделяется весьма четко, что позволило нам отнести такие дискурсивы скорее к дискурсивам-органи-заторам, а не регулятивам. Ср. в следующем примере из английской лекции дискурсив so является сигналом вывода: Other negative epithets thrown at the book by earlier reviewers include / vulgar / semi-obscene / trashy / and vicious / so that's one view of the text (лекция по литературе).

Среди хезитативов очень много повторных употреблений одного и того же хезитативного сигнала. Например, в РУНР хезитатив ну повторяется 32 раза. Остальные встречаются гораздо реже, как правило, это различные комбинации частиц так, вот, ну: так вот (5 употреблений), так (6), и вот (4), вот (5), ну вот (6). В АУНР чаще других употребляются хезитативы so (59) и well (27). Реже встречаются now (15), okay (9), you know (7), right (6), all right (1), oh (1), yeah (1).

Следует сказать, что при выборке материала мы фиксировали не все хезитативы, а лишь те, которые характеризуются уместным и разнообразным употреблением и, следовательно, могут претендовать на статус вспомогательной единицы коммуникации. Мы полагаем, что злоупотребление хезита-тивами, особенно неумеренно частое использование говорящим одного и того же хезитативного сигнала, превращает вспомогательные единицы в слова-паразиты и характеризует такого говорящего как носителя невысокого уровня речевой культуры. Такие употребления хезитативов были замечены нами в одной из русских лекций по лингвистике. Лектор употребил в ней хезитатив значит 31 раз, э 21 раз, вот 38 раз. Эти хезитативы в данной лекции можно скорее отнести к словам-паразитам, засоряющим речь, отвлекающим внимание аудитории от основного сообщения и мешающим правильному усвоению материала. Перенасыщенность речи такими хезитативами часто вызывает у слушающих дискомфорт, раздражение и другие отрицательные реакции. Приведем пример использования таких хезитативов-паразитов: Значит вот // Тол / слово «образуется» / из речи Матвея / камердинера Стивы Облонского / Это слово / значит / вошло в литературный язык // Значит / Толстой вводит то слово таким образом / Значит / если вы помните // э / ссора происходит между Степан Аркадьичем и Дарьей Александровной... (лекция по лингвистике). В этой же лекции встретилось и самое большое количество вспомогательных хезитативов, употребление которых нам представляется вполне уместным: Это на странице / сто двадцать один / сто двадцать два / если кто этим / заинтересуется // Вот // Теперь / что касается норм // третьего типа.; Ну и таких примеров / можно / привести / много / и у нас еще будет случай / к этому вернуться / Ну вот если возвращаться к нашей классификации / типов норм / то мне кажется... (лекция по лингвистике).

Уместное и разнообразное использование хезитативов не мешает коммуникации, а, наоборот, оптимизирует ее: хезитативы членят речевой поток, заполненные паузы необходимы, чтобы подобрать или вспомнить нужное слово, сформулировать свою мысль, перевести дух, сосредоточиться и т.д. Причем хезитативные сигналы одинаково важны и для говорящего, и для слушающего, при их наличии воспринимающий меньше устает. Более того, исследователи отмечают, что элементы избыточности в устном научном монологе, в том числе и хезитативы, объективируют работу механизмов конт-

роля в процессе порождения высказывания [14]. Приведем примеры хезита-тивов из других лекций: Интересно, что сама термодинамика / определить значение внутренней энергии / не в состоянии // Вот / зато / э / молекулярная физика / как вы видели / определяет значение внутренней энергии (лекции по физике); Ну и чтобы закончить эту характеристику / нужно сказать / что еще четвертый случай практической необратимости есть (лекция по химии); Написать конечно я не могу / негде / бихевиоризм // Вот // Я нарочно немножко забежал чуть / на несколько минут // чуть раньше; И вот начиная примерно с сороковых годов / да примерно сороковых // э... бихевиоризм перешел в новый этап; Ну а почему я заговорил так подробно / о Скиннере? (лекция по психологии); Вот эти понятия нам придется с вами различать // Ну / конкретной методикой исследования мы с вами заниматься не будем / потому что такими вещами занимаются ну скажем / в просеминаре / спецсеминаре (лекция по лингвистике).

Приведем примеры уместного и количественно разумного использования хезитативов в АУНР: Huck is a character in Tom Sawyer as / one of Tom's friends / but significantly he's observed from the outside and / well in any case the focus is on Tom; We need a bit of historical context / I'm sure you know this already / right / but anyway let's just remind ourselves (лекция по литературе); You will see / a three-dimensional reconstruction of the original object / so that is the basic idea the very / simplistic idea / behind holography // Now / what I'm going to do is I'm going to try to explain to you / the mechanisms of holography (лекция по физике); Now / what I want to start doing today / is to look at what happened in those / ninety years (лекция по истории); So sometimes people find these few lectures a little bit / bitty / which I'm afraid they are; Living donors can donate things like blood / bone marrow / and one of your two kidneys but they're going to be hard-pressed / indeed / to donate / lungs or something like that // So / more often in fact much more often / in transplantation medicine / the / donor is dead; Obviously there's a lot of ethics / which well / will deal with tomorrow; A lot of ethical issues are around about organ donation / in both living and cadaveric donors / okay / more simple definitions... (лекция по биологии).

Для англистики понятие «слова-паразиты» нетипично, хотя в разговорной речи говорящие на английском языке часто употребляют хезитативы like, sort of, kind of, you know, anyway, okay и мн. др. И часто такое употребление является чрезмерным и воспринимается негативно. По личным наблюдениям автора, подобные слова встречаются и в речи англоязычных преподавателей вузов (правда, не в функции хезитатива). Так, было отмечено чрезмерное употребление стимулирующего дискурсива right? у одного молодого лектора и okay? в речи другого. Эти дискурсивы употребляются в конце высказываний, с их помощью говорящий ищет подтверждение своим словам или проверяет понимание аудиторией. Возможно, в данном случае неоправданно частое использование одних и тех же средств свидетельствует о небольшом опыте работы в качестве преподавателя, а значит, и об их недостаточной коммуникативной компетентности и их неуверенности в этой роли (кроме этого, их, вероятно, смущало и заставляло нервничать наличие зарубежных гостей в аудитории). В русском материале в одной из лекций по лингвистике встретилось шесть употреблений дискурсива-стимулятива так? (Чем / значит / язык более близок к изучаемому / тем значит больше этих ошибок мо-

жет быть / так?). Однако такое количество использований одного дискур-сива вряд ли можно признать чрезмерным.

В обоих языках дискурсивы-хезитативы составляют большинство всех специфических для устной речи дискурсивов (74 % в АУНР, 72 % в РУНР). Остальные дискурсивы этой группы представлены в основном дискурсивами, непосредственно обращенными к адресату. Только что упомянутые дискур-сивы-стимулятивы okay? right? и так? тоже являются средствами адресации -сигналами связи говорящего и слушающего. Но чаще в качестве средств адресации в обоих языках используются сигналы коэмпирии, апеллирующие к памяти и знаниям слушателей (если вы помните, (как) вы (хорошо) знаете, имя вам знакомо, you know that, you (might) remember), прямые вопросы (известно ли вам, что? помните? знаете почему? is it okay? what do you think? have you heard that term before?), инклюзивные обороты (давайте напишем, давайте это изложим и запишем, let's see what we've got here, let's go back to..., let's backtrack... ), императивы (не забудьте, обратите внимание на следующее, не думайте, keep that balance, don't be surprised, don't expect, believe me at this stage). Использование таких дискурсивов превращает «монологические жанры устной научной речи в виртуальный диалог» [15, с. 22] (а иногда и в реальный), в ходе которого говорящий устанавливает и поддерживает непосредственный контакт с аудиторией. Данные средства адресации выполняют очень важную роль в устном научном дискурсе - они создают благоприятную атмосферу в аудитории, способствуют интимизации общения, актуализации межличностных отношений, повышают роль говорящего как индивидуума [15]. В такой обстановке слушающий, получая подобные подбадривания и поглаживания, чувствует себя более комфортно, что необычайно важно для успешного учебного процесса и полноценного усвоения материала лекции.

Говоря о роли таких дискурсивов в коммуникации и о типе передаваемой ими информации, будет правильным, как нам кажется, отметить их синкретичный в этом плане характер. Эти дискурсивы нельзя считать исключительно единицами вспомогательного уровня, так как они передают важную фактуальную информацию, являются основными коммуникативными единицами. Однако регулятивную информацию они тоже передают, поскольку регулируют отношения говорящего с аудиторией.

В РУНР эти дискурсивы довольно разнообразны. Приведем примеры из русских лекций: Но вы понимаете сами / что такой процесс / невозможен в природе; Поэтому / будем с вами в дальнейшем говорить об энергии / главным образом / молекулярно-кинетической / и молекулярно-потенциаль-ной; Я бы рекомендовал бы вам / записать / это важнейшее положение / которое по существу и является / выражением первого начала термодинамики; Можно ли применить вот это уравнение / и для этой цепочки? // Можно / если под а / понимать // не только механическую работу / а работу всякого рода электрических сил (лекция по физике); Закон открытого слога характерен для целой группы родственных языков / для славянских языков / как вы хорошо знаете // Был сформулирован закон палатализации // Как вы знаете / там первый второй третий / и так далее; Когда мы говорим о том или ином методе языкознания / мы имеем в виду не просто общую совокупность каких-то приемов научного исследования / но такую совокупность

приемов научного исследования / которая объединена каким-то единым принципом (лекция по лингвистике); Вот эта реакция // Мы ее / с вами рассчитаем для температуры / тысяча градусов Кельвина; Давайте этот принцип изложим и запишем (лекция по химии); У него есть такое / специальная книга / «Walden two» // «Walden two» / знаете почему? / Да? // Помните / была такая классическая книга в американской литературе?; Это очень с самого начала / была механическая концепция // Концепция / которая по существу / сводится к тому / ты есть то // как на тебя действуют / в общем-то / Понимаете? (лекция по психологии).

В АУНР средства адресации не только очень частотны, но и весьма разнообразны и индивидуальны у каждого лектора. В английских лекциях такие дискурсивы отличаются оригинальностью, они практически не встречаются в повторном употреблении, кроме того, они более многословные, чем в русских лекциях. Например: The idea of the consciousness is what kind of vision / or perspective / does the text / locate / to certain identities / I mean you might have come across an example of the latter // For instance / I don't know if you've ever seen or heard people talking about / oh / when children look at art they have this pure vision (лекция по литературе); As the particle moves along / it's losing energy / we know it loses energy at a great rate / we know the energy of the particle / we know the range of the particle; You got a chain reaction / running away / now / let's think about some of the experimеnts / to get some idea of what these G values are (лекция по химии); The major problem comes from the A-B-O blood group system / which I guess many of you will be familiar with; So having overcome the A-B-O problem / that's fine / but / still / you will recollect / you will understand / that there are residual problems / in blood transfusion (лекция по биологии); We need a bit of historical context / I am sure you know this already / right / but anyway let's just remind ourselves / Huck went to press in eighteen-eighty-four (лекция по литературе); What do you think is going to happen on that photographic plate? // when these two beams come together? // there are two beams that are coherent / because they come from a laser (лекция по физике). Дискурсивы, непосредственно обращенные к адресату, наряду с функцией воздействия и информирования выполняют и фатическую задачу, связанную с установлением и укреплением контакта с аудиторией. Их использование, безусловно, облегчает восприятие учебного материала и способствует его эффективному усвоению.

Помимо описанных выше средств адресации в монологическом устном научном дискурсе обоих языков в единичных случаях встречаются дискурси-вы-фативы этикетного типа. Это реплики приветствия и прощания (добрый вечер; на этом мы с вами заканчиваем; до свидания; hello; good afternoon), знакомства (I know most of you but for those of you I don't know I'm "name"), благодарности (спасибо после проведенного опыта), извинения (sorry как реакция на оговорку: Holography is defined / is separated sorry / into two parts).

Только в АУНР встретились дискурсивы-регулятивы эмотивного характера (fortunately, unfortunately), например: One of those sources / is a copy of / the achievements of the emperor Augustus / that he himself wrote / and which is extant / as a monumental piece of epigraphy / in Ankara / within Turkey / but unfortunately / the only letters / available / are tin...; In nineteen-ninety-six in Hampshire was found a / hoard / of coins / produced by Tincommius / but unfortunately /

or fortunately rather / the name was complete / and we now know this character s Tincommarus (лекция по истории). Единственный раз встретился эмотивный дискурсив hopefully: If we don't get through all of them / then / hopefully / I can just point you ahead at what might be interesting and relevant about them (лекция по литературе). Такие дискурсивы так же, как и другие представленные здесь регулятивы, встречаются в основном только в устном научном дискурсе.

Если сравнить общее впечатление от русских и английских лекций в плане употребления в них специфических для устной научной речи дискур-сивов, то можно заметить, что в речи английских лекторов особо ощущается большая забота об аудитории. Лектор часто советует, на что обратить внимание, что записать, беспокоится, понимают ли его слушатели, знают ли они этот материал или нет, часто осуществляется контроль контакта, понимания и продуктивности совместной работы. Приведем в пример фрагмент начала лекции по литературе, в ней лектор (женщина) убедительно просит студентов не стесняться и дать ей знать, насколько хорошо они ее понимают, не говорит ли она о уже знакомых для них вещах, не говорит ли она слишком медленно и т.д.: If you don't understand what I'm talking about / you want me to repeat things / or explain it / please wave your hand / don't worry / if you think that nobody else may be sharing your concern / just go ahead // Likewise / if I'm going much too slowly / and you think yeah yeah we know all of this / just let me know again (лекция по литературе). Далее через какое-то время лектор осуществляет проверку канала связи и уточняет, как идет процесс восприятия, нормален ли для студентов темп ее речи и может ли она продолжать в прежнем темпе: Okay / how am I doing so far am I going too fast or too slow / do you see where I'm going shall I keep going or stop / yes / keep going / okay / yeah / okay (лекция по литературе).

Такие дискурсивные реплики в английских лекциях часто формулируются в предельно вежливой и некатегоричной форме, например: I'm not quite sure / how many of you feel familiar with Fourier analysis (лекция по физике). В этой фразе лектор (женщина) очень тактично осведомляется о том, сколько студентов знакомы с анализом Фурье. Эффект снижения категоричности достигается и косвенным характером вопроса, и сигналом неуверенности (I'm not sure), и дискурсивной частицей quite, дополняющей смягчающий эффект. Таких сигналов, снижающих категоричность, в текстах английских лекций довольно много (около 14 % от всех регулятивов), например: модальные глаголы can, may, might, seem, модальные слова и конструкции I wasn't certain, more or less, probably, a sort of, in a way. Приведем еще один пример из начала той же лекции: I would ask you to pay a little bit of attention and try to think / on the way / okay (лекция по физике). Здесь лектор в очень вежливой форме обращается к слушателям с просьбой быть внимательными и постараться думать во время лекции. Отметим в этой фразе наличие смягчающего элемента a little bit, некатегоричного глагола try, а также непрямого характера самой просьбы (сформулированной с помощью сослагательного наклонения).

Все эти средства, кажущиеся на первый взгляд избыточными, тем не менее являются не только типичными, но и обязательными для успешной коммуникации на английском языке. В русской культуре избыточная вежливость не принята, однако это не означает, что русские лекторы менее вежливы, чем английские. Просто в английской и русской культурах разные уровни

вежливости [16], определяемые разными национально-культурными предпосылками. Например, прямой императив, который часто встречается в речи русских лекторов, является конструкцией вежливого общения и, по наблюдениям С. Н. Глазковой, зачастую остается «предпочтительным средством выражения побуждения в современном русском языке в любой прагматической ситуации» [17, с. 162-163].

В заключение отметим, что, безусловно, употребление специфических для монологической устной научной речи дискурсивов носит индивидуальный характер: имеет значение индивидуальная манера лектора, стиль его общения с аудиторией, а также способ чтения лекции. Некоторые лекторы просто озвучивают заранее заготовленный текст, а другие на основе имеющегося плана создают текст лекции непосредственно в момент речи. В первом случае, естественно, спонтанность речи минимальна, отчего, видимо, использование дискурсивов становится более редким. Так, в нашем материале встретилась лекция (английская лекция по истории), в которой не было ни одного средства адресации и зафиксировано всего 9 употреблений фативов-хезита-тивов, в другой лекции на то же количество словоупотреблений приходится до 20 средств адресации (причем только 2 из них отмечены в повторном употреблении) и до 46 хезитативов.

Итак, на материале русских и английских лекций мы рассмотрели особенности функционирования дискурсивов, типичных для монологической устной научной коммуникации, а именно эмотивов, средств адресации, хезитативов и фативов. Отмечено, что в английских материалах эти дискурсивы встречаются немного чаще, чем в русских. Английские дискурсивы данной разновидности не только более частотные, но и более разнообразные и оригинальные. Большую часть специфических для устной речи дискурсивов в обоих языках составляют хезитативы - на них приходится три четверти всех исследованных единиц. На средства адресации приходится около одной четверти, фативы встречаются в обоих языках довольно редко, а эмотивы встретились только в английских лекциях. Все эти средства играют очень важную роль для успешной коммуникации, и многие особенности их употребления имеют национально-культурную специфику.

Список литературы

1. Schiffrin, D. Discourse Markers / D. Schiffrin. - Cambridge : Cambridge University Press, 1987. - 364 р.

2. Дискурсивные слова русского языка: опыт контекстно-семантического описания / под ред. К. Киселевой, Д. Пайара. - М. : Метатекст, 1998. - 446 с.

3. Дискурсивные слова русского языка: контекстное варьирование и семантическое единство / сост.: К. Киселева, Д. Пайар. - М. : Азбуковник, 2003. - 206 с.

4. Blakemore, D. Relevance and Linguistic Meaning: The Semantics and Pragmatics of Discourse Markers / D. Blakemore. - Cambridge : Cambridge University Press, 2004. - 212 p.

5. Fraser, B. Towards a theory of discourse markers / B. Fraser // Approaches to discourse particles / ed. K. Fischer. - Amsterdam : Elsevier Press, 2005. - P. 189-204.

6. Lutzky, U. Discourse Markers in Early Modern English / U. Lutzky. - Amsterdam ; Philadelphia : John Benjamins Publishing Company, 2012. - 303 p.

7. Halliday, M. Explorations in the Functions of Language / M. Halliday. - London, 1973. - 143 p.

8. Викторова, Е. Ю. Специфика употребления дискурсивных слов в научно-медицинской статье (на материале русского и английского языков) / Е. Ю. Викторова // Коммуникация. Мышление. Личность : материалы Междунар. науч. конф., посвящ. памяти профессоров И. Н. Горелова и К. Ф. Седова. - Саратов : Наука, 2012. - С. 297-315.

9. Викторова, Е. Ю. Некоторые особенности употребления дискурсивных слов в разных научных дисциплинах (на материале английского языка) / Е. Ю. Викторова // Языки в современном мире : материалы Х Междунар. конф. - М. : КДУ, 2012. - С. 135-140.

10. Викторова, Е. Ю. Вспомогательные коммуникативные единицы в английских и русских научных статьях / Е. Ю. Викторова // Языковая и речевая коммуникация в семиотическом, функциональном и дискурсивном аспектах : материалы Междунар. науч. конф. (г. Волгоград, 29-31 октября 2012 г.). - Волгоград : Изд-во ВолГУ, 2012. - С. 95-99.

11. Викторова, Е . Ю . Дискурсивы-организаторы в русской устной научной речи / Е. Ю. Викторова // Язык и культура : сб. материалов VI Междунар. науч.-практ. конф. / под общ. ред. С. С. Чернова. - Новосибирск : СИБПРИНТ, 2013. -С. 121-125.

12. Современная русская устная научная речь. Том IV. Тексты / под ред. О. А. Лаптевой. - М. : Эдиториал УРСС, 1999. - 376 с.

13. Хлупачова, К. Лексико-семантические средства выражения связности устного научного текста / К. Хлупачова // Современная русская устная научная речь / под ред. О. А. Лаптевой. - М. : Филология, 1995. - Т. III. Текстовые, лексико-грамма-тические и словообразовательные особенности. - С. 46-64.

14. Рыбка, И. Н. Психолингвистическое исследование особенностей устного научного монологического текста : автореф. дис. ... канд. филол. наук / Рыбка И. Н. -Уфа, 2007. - 22 с.

15. Брчакова, Д. Коммуникативные и структурные типы связей между смежными предложениями в устном научном тексте / Д. Брчакова // Современная русская устная научная речь / под ред. О. А. Лаптевой. - М. : Филология, 1995. - Т. III. Текстовые, лексико-грамматические и словообразовательные особенности. -С. 20-45.

16. Ларина, Т. В. Категория вежливости и стиль коммуникации: Сопоставление английских и русских лингвокультурных традиций / Т. В. Ларина. - М. : Рукописные памятники Древней Руси, 2009. - 512 с.

17. Глазкова, С. Н. Это русское надо: К вопросу о национальной специфике директива / С. Н. Глазкова. - Миагс : Геотур, 2012. - 252 с.

References

1. Schiffrin D. Discourse Markers. Cambridge: Cambridge University Press, 1987, 364 p.

2. Diskursivnye slova russkogo yazyka: opyt kontekstno-semanticheskogo opisaniya [Discourse markers in Russian language: experience of context-semantic description]. Ed. by K. Kiseleva, D. Payar. Moscow: Metatekst, 1998, 446 p.

3. Diskursivnye slova russkogo yazyka: kontekstnoe var'irovanie i semanticheskoe edin-stvo [Discourse markers in Russian language: context variation and semantic unity]. Comp. by K. Kiseleva, D. Payar. Moscow: Azbukovnik, 2003, 206 p.

4. Blakemore D. Relevance and Linguistic Meaning: The Semantics and Pragmatics of Discourse Markers. Cambridge: Cambridge University Press, 2004, 212 p.

5. Fraser B. Approaches to discourse particles. Amsterdam: Elsevier Press, 2005, pp.189-204.

6. Lutzky U. Discourse Markers in Early Modern English. Amsterdam; Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 2012, 303 p.

7. Halliday M. Explorations in the Functions of Language. London, 1973, 143 p.

8. Viktorova E. Yu. Kommunikatsiya. Myshlenie. Lichnost': materialy Mezhdunar. nauch. konf., posvyashch. pamyati professorov I. N. Gorelova i K. F. Sedova [Communication. Thinking. Personality: proceedings of the International scientific conference in the memory of prof. I. N. Gorelov and prof. K. F. Sedov]. Saratov: Nauka, 2012, pp. 297-315.

9. Viktorova E. Yu. Yazyki v sovremennom mire: materialy XMezhdunar. konf. [Languages in the modern world: proceedings of X International conference]. Moscow: KDU, 2012, pp. 135-140.

10. Viktorova E. Yu. Yazykovaya i rechevaya kommunikatsiya v semioticheskom, funk-tsional'nom i diskursivnom aspektakh: materialy Mezhdunar. nauch. konf. (g. Volgograd, 29-31 oktyabrya 2012 g.) [Language and spoken communication in semantic, functional and discourse aspects: proceedings of the International conference (Volgograd, 29-31 October 2012)]. Volgograd: Izd-vo VolGU, 2012, pp. 95-99.

11. Viktorova E. Yu. Yazyk i kul'tura: sb. materialov VI Mezhdunar. nauch.--prakt. konf. [Language and culture: proceedings of VI International scientific and practical conference]. Novosibirsk: SIBPRINT, 2013, pp. 121-125.

12. Sovremennaya russkaya ustnaya nauchnaya rech'. Tom IV. Teksty [Modern Russian spoken academic speech]. Ed. by O. A. Lapteva. Moscow: Editorial URSS, 1999, 376 p.

13. Khlupachova K. Sovremennaya russkaya ustnaya nauchnaya rech' [Modern Russian spoken academic speech]. Moscow: Filologiya, 1995, vol. III. Tekstovye, leksiko-grammaticheskie i slovoobrazovatel'nye osobennosti, pp. 46-64.

14. Rybka I. N. Psikholingvisticheskoe issledovanie osobennostey ustnogo nauchnogo mo-nologicheskogo teksta: avtoref. dis. kand. filol. nauk [Psycholinguistic research spoken academic monologic text features: author's abstract of dissertation to apply for the degree of the candidate of philological sciences]. Ufa, 2007, 22 p.

15. Brchakova D. Sovremennaya russkaya ustnaya nauchnaya rech' [Modern Russian spoken academic speech]. Moscow: Filologiya, 1995, vol. III. Tekstovye, leksiko-gramma-ticheskie i slovoobrazovatel'nye osobennosti, pp. 20-45.

16. Larina T. V. Kategoriya vezhlivosti i stil' kommunikatsii: Sopostavlenie angliyskikh i russkikh lingvokul'turnykh traditsiy [Politeness category and communication style: Comparison of English and Russian linguistic and cultural traditions]. Moscow: Ruko-pisnye pamyatniki Drevney Rusi, 2009, 512 p.

17. Glazkova S. N. Eto russkoe nado: K voprosu o natsional'noy spetsifike direktiva [That Russian "need": on the issue of national specifics of directive]. Miasc: Geotur, 2012, 252 p.

Викторова Елена Юрьевна кандидат филологических наук, доцент, кафедра английской филологии, Саратовский национальный исследовательский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского

E-mail: helena_v@inbox.ru

Viktorova Elena Yur'evna

Candidate of philological sciences, associate

professor, sub-department of English

philology, National Research Saratov

State University named after

N. G. Chernyshevsky

УДК 811.111'42+811.161.1'42 Викторова, Е. Ю.

Дискурсивы, специфические для устной научной речи (на материале лекций) / Е. Ю. Викторова // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. - 2015. - № 4 (36). - С. 55-65.