Белорусское национальное движение к началу Первой мировой войны: аналитический обзор информированного современника 1914 г

ПУБЛИКАЦИИ

Ю. А. Лабынцев, Л. Л. Щавинская

Белорусское национальное движение к началу

Первой мировой войны: аналитический обзор информированного современника 1914 г.

Публикация вводит в научный оборот важный источник по истории белорусского национально-культурного движения в Российской империи, составленный неизвестным автором, одним из убежденных участников этого движения в 1913-1914 гг. Это вдумчивый взгляд изнутри, детальный анализ того малого, но реального, чем располагало белорусское движение к началу Первой мировой войны. С ходом военных действий в 1915-1916 гг. начинает вызревать совершенно новый его этап, который в полной мере можно назвать национально-политическим. Автор озаглавил свой обзор «Нынешнее положение Белорусского Народа с экономическо-культурной точки зрения» и, рассмотрев текущие хозяйственные непорядки и трудности, основное внимание уделил проблемам возрождения белорусского языка и культуры, выразив яркую убежденность в верности выбранного возрожденческого пути, ибо не так давно по нему успешно прошел «чешский народ, имеющий ныне свою литературу, искусство, школы, университеты, театры, общественные организации и т. д.».

Ключевые слова: Белоруссия, белорусское национальное движение, белорусский язык, белорусская культура, Первая мировая война.

В 1912 г. один из признанных лидеров, идеологов и одновременно историографов белорусского национального движения А. Луцкевич (1884-1942), писавший под псевдонимом Антон Новина, подвел первые его весьма краткие итоги, сразу же представленные им в общеимперском издании. «Белорусский народ только теперь вступает на путь самостоятельного культурного развития, - писал А. Луцкевич. -Однако необходимо отметить, что современное белорусское национальное движение есть не что иное, как возрождение... Современное белорусское движение имеет. характер самозащиты. Демократизм является причиной того, что в главном течении движения совершенно отсутствуют элементы национального шовинизма.»1

К сожалению, по сей день подробной картины развития этого движения за всю его историю мы не имеем. Не существует даже и

полной ясности, когда оно реально зародилось, есть несомненные сложности и в понимании сути самого этого определения. Последнее особенно заметно на примере ряда работ западных исследователей, среди которых хотелось бы выделить монографию «шведско-американского» историка П. А. Рудлинга, проследившего в абрисном формате «подъем и падение белорусского национализма» с 1906 по 1931 г.2

В определенной степени эта книга, а также в общем-то немногочисленные специальные публикации на эту тему, начавшие появляться еще накануне Первой мировой войны и выходящие в разных странах до сих пор, заставили нас вспомнить о весьма интересном достаточно объемном анонимном документальном свидетельстве современника о состоянии белорусского национального движения в начале 1910-х гг. Это рукопись на 80 листах, озаглавленная «Нынешнее положение Белорусского Народа с экономическо-культурной точки зрения» («Ciapieraszniaja palazennia Bielaruskaha Narodu z punktu ekanamiczna-kulturalnaha»), датированная 1914 г.3 В отличие от упомянутой выше краткой реляции А. Луцкевича о белорусском движении, рассчитанной, так сказать, на всех, эта рукопись - своего рода внутренний документ, вдумчивый детальный аналитический обзор для своих, для единомышленников, возможно, не слишком искусный с литературной точки зрения. Текст рукописи написан белорусским латинским письмом того времени, испытавшим всевозможные и в общем-то пока малоизученные превращения, в значительной степени происходившие тогда под влиянием латинографичного варианта еженедельника «Наша Нива» («Nasza Niwa», «Nasa Niwa», «Наша Шва»), выходившего в 1906-1915 гг. на белорусском языке в Вильне параллельно гражданским и латинским шрифтами, последним - до осени 1912 г. Весьма примечателен язык рукописи - характернейший пример становления белорусского литературного языка, носителем которого являлась особа достаточно образованная, вышедшая скорее всего из католической среды, владевшая не только родным, но и польским и русским языками, причем, видимо, владевшая достаточно свободно.

Отсутствие архивных документов, отображающих начальный период белорусского национального движения, привело к тому, что о нем нам известно слишком мало и восполнить этот пробел не удается до сих пор. Впрочем, очень путанно о нем сообщали и многие современники, в том числе его тогдашние и будущие вожди, многие из последних, кстати, никак заметно не обозначившие своего в нем

участия вплоть до 1917 г. Кое-кто из них и вовсе писал, что «таковое тогда не было заметным и реальным» даже «до 1918 г.», хотя они, по их словам, вроде бы и «принимали» в нем участие4. В дальнейшем это наличие, так сказать, «старых» и появление в 1917-1918 гг. «новых» заявивших о себе деятелей белорусского национального движения в значительной степени повлияло на характер взаимоотношений между ними, что весьма наглядно демонстрируют, например, перипетии взаимодействия между В. Ластовским и А. Цвикевичем, а также целым рядом других деятелей, включая А. Луцкевича. Все эти и им подобные в общем-то драматические и даже трагические межличностные перипетии, оказавшие огромное влияние на судьбы всего белорусского национального движения, пока слишком мало изучены.

Так чем же было тогда, к лету-осени 1914 г., белорусское национальное движение? Каковой виделась главная его цель? Каковыми были основные текущие задачи? Внимательное прочтение рукописи «Нынешнего положения Белорусского Народа» позволяет достаточно подробно ответить на все эти и многие другие вопросы. В центре внимания автора, возможно скрывающегося под латинскими инициалами «М. Р.», прежде всего белорусская культура и родной белорусский язык. Свой текст он оформил в виде своеобразного реферата, который, с одной стороны, мог быть зачитан им самим на устраивавшихся тогда всевозможных кружковых и иных заседаниях; мог прочитываться в домашней обстановке единомышленниками, причем теми, кто, так сказать, вполне лояльно или хотя бы нейтрально относился к «белорусской» латинской графике; и, в конце концов, при определенной редакторской подготовке мог быть даже напечатан.

Вполне уместно сравнить «Нынешнее положение Белорусского Народа», например, со знаменитым очерком признанного классика белорусской литературы Максима Богдановича «Белорусское возрождение», написанным тогда же и напечатанным в начале 1915 г. в двух номерах московского журнала «Украинская жизнь»5. О текущем положении дел анонимный автор пишет заметно подробней, объем его текста значительно превышает очерк проживавшего в Ярославле М. Богдановича. В известной мере большую часть написанного анонимом можно назвать своего рода краткой историей белорусской литературы и культуры к тогдашнему моменту, причем изложенной, так сказать, изнутри событий непосредственным участником белорусского национального движения.

Рукопись на первых 22 листах содержит в основном различные сведения, касающиеся экономических реалий. Здесь же ее автор со

ссылкой на труды профессора Е. Ф. Карского (л. 4-5) определяет территориальное пространство, занимаемое белорусами, и указывает их число в «8 миллионов» с распределением по разным губерниям. Автор видит множество сложностей в хозяйствовании на белорусских землях, «очень слабое развитие фабричного промысла», огромные проблемы в сельском хозяйстве и тем не менее верит в будущее, нужно лишь «быстрее браться за работу, бросать наше теперешнее безделье, лежание на печи и тогда, даст Бог, при доброй нашей воле воскреснет наш белорусский край и в экономической своей жизни» (л. 17). В известной мере этот «экономический» оптимизм автора перекликается с предсказаниями А. Луцкевича, высказанными им в 1912 г. для польской аудитории на страницах журнала «Славянский мир» («Б-та! Б^-ташИ»): «Национальное возрождение белорусов опирается на твердую почву, связанную со сменами в общественно-экономической жизни»6. Правда, при этом А. Луцкевич назвал тогдашнее белорусское национальное движение «массовым», что коренным образом противоречило истине и совершенно не соответствовало представлениям автора «Нынешнего положения Белорусского Народа», который, видя явную малость движения, призывал одно-думцев всячески расширять скромный круг единомышленников. К тому времени «преувеличение» А. Луцкевича, очевидно сделанное в расчете на утверждение в польской среде некой основательности его собственной социально-политической деятельности, было, конечно же, излишним. Польские виленские журналисты, неплохо обо всем осведомленные, с успехом информировали о белорусском движении широкие круги населения, так что в среде польских интеллектуалов довольно быстро родилось понимание его сути и возможных дальнейших перспектив, рассмотренных сквозь призму собственно польских политических и экономических интересов7.

Более того, в польских кругах возникла своего рода дискуссия о состоянии самосознания белорусов с признанием того, что до какого-либо масштабного его проявления еще очень далеко и в целом можно говорить пока о несомненной скромности белорусского дви-жения8. Еще менее заметным белорусское движение виделось в великорусских кругах, где о нем что-то знали лишь отдельные ученые и общественные деятели, в большинстве случаев, несмотря на явные симпатии, рассматривавшие его как проявление только социально-культурной активности одной из ветвей единого русского народа. Та -ковым был, например, академик А. А. Шахматов, писавший в 1908 г. в редакцию «Нашей Нивы»: «Я безусловный сторонник белорусско-

го национального движения, как русский, чувствую неразрывную связь русского племени и сочувствую всем частям этого племени»9. Ему через несколько лет, в 1913 г., вторил профессор Харьковского университета, уроженец Витебской губернии А. Л. Погодин, одновременно предупреждая редакцию «Нашей Нивы» и о несколько ином возможном развитии событий, связанных с белорусским движением, и о своем, в таком случае, отношении к нему: «До тех пор, пока белорусское национальное движение не будет преследовать противогосударственных целей, какие, несомненно, преследуют теперешние лидеры украинского движения, мои симпатии будут, несомненно, принадлежать ему»10.

Российские государственные власти особой озабоченности по поводу проявлений белорусского национального движения в тот момент не испытывали, хотя и усилили наблюдение за деятельностью редакции «Нашей Нивы»11. Для властей это движение на общем фоне тогдашних внутриимперских политических событий виделось малозначительным. Весьма скромным, хотя и с претензией на явно не подобающую значительность с провозглашением «Нашей Нивой» идеи «единственной культурной силы», оно представлялось тогда и местной внедвиженческой общественности, в том числе и из самой массовой ее части населения - православной. Так, по поводу идеи «единственной культурной силы» «Вестник Виленского Свято-Ду-ховского братства» летом 1913 г. иронично писал: «Куда же девались со своими трудами вы, тысячи священников, народных учителей, волостных писарей и другой сельской интеллигенции, которая творила культуру в Белоруссии до 1906 года? До этого года "Нашей Нивы" не было, вы ее не читали. Следовательно все, что вы сделали, пошло насмарку. Что же делают теперь и в низших и в высших народных училищах, густой сетью покрывших наш край, что делают в ведомстве земледелия, землеустройства, в области сельской кооперации? Конечно, занимаются глупостями. Ибо какая же может быть культура на территории Белоруссии в тех углах, где не читают "Нашей Нивы"? Ведь единственной культурной силой в Белоруссии являются пока только "чытачы" этой удивительной газеты»12.

Наш анонимный автор не строит иллюзий по поводу каких бы то ни было быстрых успехов белорусского национального движения, которое пока видится ему прежде всего как культурное, в том числе, вероятно, и на достаточно долгую перспективу. Недаром он обращается к историческому опыту чехов и, собственно, возгласом о том, что «через три поколения возродился целый организм» этого народа,

начинает свой обзор (л. 2). И вот «через полтора века, ныне, чешский народ имеет свою литературу, искусство, школы, университеты, театры, общественные организации и т. д.» (л. 2-3). Вот зримая стратегическая цель автора, а пока - «теперь за работу, за всестороннюю работу по возрождению нашей Родины» (л. 78).

Учитывая большой объем вводимого в научный оборот рукописного источника, при его публикации в журнальном варианте нам пришлось ограничиться лишь переводом на русский язык основной его части, посвященной вопросам тогдашнего текущего развития белорусской культуры. При этом, к сожалению, из-за проблем с объемом мы были вынуждены до минимума сократить комментарии к публикации и само предисловие к ней.

Нынешнее положение Белорусского Народа с экономическо-культурной точки зрения

<...>

Сегодня мы свидетели отрадного явления. Белорусский народ стал пробуждаться, и вместе с возрождением его культурной жизни поправляется и экономическая <...>.

Белорусы начали читать книжки и газеты и нашли способы, как самим помочь своей беде. Этому посодействовали в значительной степени и эмигранты, вернувшиеся из Америки, познакомившиеся с американской культурой, рассказавшие своим сородичам о заграничных достижениях, сами хватко работавшие и вовлекавшие других.

Мы уже видим, что начинают выписывать газеты, в большинстве польские - «Друг» («Р^эдасе1»), «Рассвет» («ТШггепка»), в которых печатается много статей об улучшении хозяйственной жизни. Многие узнанное из газет пробуют реализовать на деле, а когда что-то удается одному, то это перенимают все соседи и хозяйствование улучшается, та же самая земелька отдает больше и полнее.

Начинают даже организовывать сельскохозяйственные выставки, и наши крестьяне представляют там свои лучшие продукты, не раз получая призы и дипломы. Заметно, что, чем больше просвещение стало входить в наши хаты, тем лучше стало жить и для нас, как говорил наш Янка Купала:

Близок тот денек, когда

Заживем счастливо .13

«Не забывайте ж языка нашего белорусского, чтобы не сгинули». Так говорил Мацей Бурачок (Франтишек Богушевич) в своей «Дудке» («БЫсе»)14. Как бы по воле этих слов - завета нашего старого поэта - в конце прошлого столетия активизировалась наша белорусская молодежь, учащаяся в городах России и за границей в высших школах. Всюду она стала заниматься белорусской деятельностью. Она планирует издавать книжки на белорусском языке, чтобы просветить своих собратьев в деревне, чтобы научить их всему полезному.

Пишет ряд брошюрок, небольшие произведения, а уже в начале этого столетия начинает всё более самоорганизовываться и основывает в 1902 г. кружок белорусского просвещения15. В 1903-1904 гг. он издает две книжки - «КоЫ^а свалка» и «Wialikodnaja свалка»16.

В это же время появляется политическая организация социалистического направления «Громада» («Hramada»)17, но она не была еще достаточно влиятельной. Она издает нелегальную литературу, такую как «Что такое свобода?» («Што такое свабода?»), «Хватит ли всем земли?» («Чы будзе для уах зямлi?») и т. д.18

С 1904-1905 гг. в истории нашего движения наступают большие изменения. Белорусское движение перестает быть только движением сочувствующих, оно привлекает в свои ряды не только полуинтеллигенцию, но и интеллигенцию. Это движение уже идет непосредственно в сам народ. В деревнях появляются агитаторы, говорят речи о свободе на белорусском языке, раздают прокламации, находятся местные ораторы, выступают на волостных сходах и уже прямо требуют автономии Беларуси, прав, школ и т. д.

К концу японской войны становится тише и вся работа ограничивается только тихой, спокойной культурной работой. Наши братья белорусы сильно верили словам поэта:

Нет, неправда! Быть не может

Чтоб не грело теплое солнце.

Наша правда нам поможет,

Блеснет свет и к нам в оконце (Якуб Ко лас)19.

Люди доброй воли сразу поняли, что для объединения белорусского народа нужна прежде всего газета, которая могла бы попасть в

руки крестьянина и учить его, кто он есть и кем должен быть. Газе -та - это лучший способ прикоснуться к душе человека, тем более газета на родном белорусском языке. Хорошо говорит Петр Просты20: «Писать о значении, которое имеют газеты для белорусского народа, белорусские газеты и журналы, - это в наших условиях то же самое, что писать вообще о народном просвещении и народном воспитании. В других краях, где вместе с газетой есть в распоряжении много иных способов расширения просвещения - школы, книги, публичные лекции и т. д., газета, может, и не имеет такого большого веса, но у нас значение газеты огромное. Она может заменить собой и школы, и народные лекции, и книги, и всё, что служит просвещению. Тем самым редакторы газет и их сотрудники становятся настоящими учителями народа, а газета - настоящей школой и единственным проводником в народ культуры и просвещения» (Рюй"а Рго81у. № szto В1е1агшаш hazety).

1 сентября 1906 г. в Вильне выходит первый номер газеты «Наша Доля» («Nasza Бо1а»), предназначенной для сельского и местного рабочего народа, на белорусском языке двумя шрифтами под редакцией Ивана Тукеркеса. В первом номере «Наша Доля» публикует свою программу, в которой сообщает: «Писать мы будем для деревни и будем защищать деревенских людей. Считая главным нашим врагом темноту и бесправное положение мужика, мы объявляем войну всем темным силам, которым для своей большой корысти выгодно было держать восьмимиллионный белорусский народ в неволе и притеснении, баламутить и обманывать его и т. д.». Достаточно этих слов, чтобы увидеть, какую цель в своей деятельности поставила «Наша Доля» и слово свое сдержала до конца, ибо в каждом номере остро критиковала. Неудивительно, что ее часто конфисковывали, а на шестом номере (1 декабря 1906 г.) она прекратила свое существование21.

В это время основывается белорусская организация «Заглянет солнце и в наше оконце» («Загляне сонца i у наша аконца»)22, затем «Минчанин»23, «Наша хата»24, «Полочанин» («Палачанш»)25.

В ноябре 1906 г. еще во время существования «Нашей Доли» в Вильне начала выходить под редакцией г. Власова26 другая еженедельная газета «Наша Нива», также двумя шрифтами. За короткое время она уже успела попасть во все уголки Беларуси. Более всего заинтересовались идеей белорусского возрождения народные учителя, и в 1907 г. в мае месяце они съезжаются и организовывают «Белорусский учительский съезд», в программе которого мы встречаем

требование использования белорусского языка в школе и налаживания подготовки к обучению по-белорусски в учительской семинарии. И теперь мы видим в Глуховском учительском институте Черниговской губернии объединение «Белорусская начальная группа» («Беларуская начальная хеура»)27, которое также выступает с требованием национального, белорусского языка и обучения в школах. Эти учителя и теперь много работают над повышением самопознания у белорусского народа. «Наша Нива» из рук учительских, шляхты и дворов расходилась помаленьку и по деревням. Нашлись уже и там подписчики, а по их примеру распространяется всё больше и больше, так что сегодня уже нет деревни, где бы по крайней мере если уж не выписывали, то наверняка видели и читали «Нашу Ниву». Это была единственная газета, которая полностью отражала мысли своего народа, видно, что хотела нести просвещение своим братьям, беда только, что в последнее время она была слегка проникнута еврейским духом28. Забыла разве, что наш народ - это народ, который целый век был мучеником за веру, что он любит эту веру больше всего, что и сегодня за нее готов кровь свою пролить, а «Наша Нива» временами, хотя и косвенно, позволяет ехидно отзываться о предмете, наиболее дорогом для души белоруса29. Смотрится, как если бы приходили волки да в овечьей шкуре.

«Наша Нива» имеет, видимо, некую в себе приманку, так что если ее кто раз прочитает, хочет всегда иметь перед глазами. Видимо, это не всем нравилось, и вот узнаем (Наша Нива. 1913. № 23), что « Нашу Ниву»30 запрещено выписывать и читать 1) учителям Вилен-ского учебного округа, 2) всем батюшкам, 3) всем почтовым чинам, 4) всем военным чинам, 5) всем волостным чинам, а теперь, говорят, раз и навсегда и ученикам Воронецкой сельскохозяйственной школы31.

Видимо, Правительство не хочет, чтобы мысли о возрождении белорусского народа бродили в головах местной сельской российской интеллигенции и чтобы эта интеллигенция сама, заразившись ими, не стала работать в народе, среди которого она живет. «Наша Нива» с № 43 1912 г. начинает печататься только одним шрифтом -гражданкой.

В 1912 г. появляется первая чисто сельскохозяйственная газета «Соха» («Саха»), выходящая ежемесячно. Публикует на языке доступном и понятном для крестьян, вводит их в более культурное хозяйствование, рассказывает об искусственных удобрениях, кормовых травах, о пчелах, садоводстве, огородничестве и даже ветери-

нарии. На выставке в Вильне в этом 1913 году за статьи о семенах «Соха» получила серебряную медаль.

Одно из наиболее важных периодических изданий на белорусском языке - это «Молодая Беларусь» («Маладая Беларусь»), появившаяся в 1912 г. Издает ее организация «Заглянет солнце и в наше оконце». До сих пор вышли только три выпуска первой серии, выпуск стоит 1 рубль32.

«Молодая Беларусь» ставит своей целью писать об общественных делах, вести научный отдел с особым акцентом на научное познание Беларуси и отдел художественной литературы и искусства. В нем уже публикуются совсем серьезные научные статьи, помещенные вместе с прекрасными рассказами и стихами известных писателей. Каждый белорус-интеллигент должен иметь ее в своей библиотеке.

13 января 1913 г. выходит первый номер новой газеты «Белорус» («В1е1аг^») для белорусов католиков под редакцией А. Бычковско-го33. «Жаль мне этого народа. ибо не имеет пищи» (ев. Мар. 8: 2) -эти слова34 могут служить девизом нашей газеты, и с самого начала «Белорус» ставит перед собой такую цель деятельности35: «Слова, которые сказал Христос 2000 лет тому назад, и теперь для нас не старые, и теперь народ белорусский не имеет пищи: голод в теле, голод в душе. Для этого мы приходим к вам, милые братья белорусы, и несем вам веру христианскую. Хотим знать о вашем горе, ваших трудностях, чтобы прийти на помощь с советом. Для этого люди доброй воли начинают издавать "Белоруса". 1) "Белорус" будет всегда стоять на христианско-католической почве, обороняя католическое и белорусское дело. 2) "Белорус" не будет нападать на другие народности или веры: мы хотим только развиваться в нашей св. вере и народности. 3) "Белорус" будет помещать в каждом номере: а) календарь, Ь) повести и рассказы, с) костельные ведомости, ф новости из-за границы, е) ведомости из края, Г) хозяйственные ведомости, §) ведомости о войне и многое другое нужное народу.

Итак, обращаемся к вам, милые читатели, к вам, кому дорог наш бедный, темный, "тутэйший народ", чтобы распространяли нашу газету, чтобы приходили к нам на помощь кто чем может. Жниво большое, а нет кому жать; приходите же, жнецы, - ждем» (В1е1агш. 1913. № 1).

Очень небольшая цена, всего 1 руб. 50 коп., позволяет ее иметь каждому хозяину, тем более что бесплатно высылается много приложений к ней - книжек, за которые, если их покупать по отдельности,

нужно было бы заплатить около 1 руб. А в этой газете есть всё, что более всего интересует сельского человека. Есть здесь весточки из разных уголков нашей сторонки, есть и жития святых, замечательные рассказы и стихи, встречаем и хозяйственные советы, загадки и шутки. И эта газета, хоть и небольшая, но входит прямо в сердце нашего крестьянина, и кто ее раз выпишет, не выпустит никогда из рук, а скажет словами Антония Б.:

Верю, что темная ночь

Вечно не будет над нами.36

К настоящему времени в приложении к «Белорусу» вышли:

1. Краткая священная история.

2. Из родного загона. А. Зязюля (Z rodnaha zagona. A. Ziaziula).

3. Бярозко. Пчёлка - живность маленькая, а пользы приносит много (Biarozko. Pczalina zywiolka malaja a karysci maje mnoha).

4. Несколько слов о Страстях Господних (Niekolki slou ab Paku-

cie).

5. Алкоголь (Alkahol).

6. Зачем белорусам газеты (Na szto Bielarusam hazety).

Уже по этому списку видим, как нынешний редактор г. Пачоб-ко37 и друзья «Белоруса» стараются делать доброе дело для народа, беда только - нет денег, чтобы исполнить все задумки, которые себе наметили создатели газеты.

1914 год дал нам еще больше, ибо в свет вышла «Лучинка» («Лу-чынка»), предназначенная для белорусского юношества, литературно-научный ежемесячник, а вслед за ней показалась и «Искорка» («Искрачка»)38, также ежемесячник, но для детей, оба издаются под редакцией г. Власова в Минске. К настоящему времени появилось 6 номеров «Лучинки», и все очень хорошо подготовлены. В них много всяких сведений и по географии и политической экономии, о природе и т. д. «Лучинка» эта и вправду станет служить лучиной, так как вводит молодежь совсем в другой мир, в мир науки, и согревает сердце, чтобы оно любило свою родину и работало для нее.

«Сельская молодежь! - говорит "Лучинка". - Неправда: ты не забитая, не темная. Здоровьем от тебя и радостью дышит. С интересом ты взираешь на свет: много чего хотела бы знать, увидеть, понять. Не хватает тебе только образования, и образования свободного, образования доступного, образования на твоем родном языке, которое бы показало тебе, разъяснило бы, какая ты белорусская молодежь,

к какому народу и краю ты принадлежишь. Кем твой белорусский народ был, кем теперь является и кем может быть в будущем. Что ты, сельская белорусская молодежь, можешь великого, ценного, дорогого сделать для своего народа и для своего края кроме того, чтобы пахать и засевать поля» (Лучинка. № 2)39 - и этой цели придерживается во всех номерах40.

Весной 1912 г. наблюдается весьма интересное явление в Петроградском университете. Там образовался «Белорусский научно-литературный кружок» с новой программой. Создателем этого кружка был студент Евгений Хлебцевич41, который уже давно думал организовать изучение жизни белорусского народа и для этого объединить всех отдельно работающих в этом направлении, чтобы придать их работе определенную систематичность. Главным руководителем студенты выбрали приват-доцента Александра Розенфельда, а основателями кружка были студенты: Пушкаревич, Е. Хлебцевич, Та-рашкевич, Л. Адамович, А. Касперович, С. Курелёнок, Юшинский, Дедович, Т. Лось, К. Душевский, Ковалевич, А. Бычковский, Цы-бульский, Л. Давидович, П. Алексюк и Вербицкий.

В первом параграфе задач этого кружка значится, что его цель -научное ознакомление с духовной (язык, литература) и общественной (этнография, статистика, хозяйство) жизнью белорусского народа.

Есть надежда, что при активной работе студенческая молодежь немало сделает для белорусского народа, тем более что ее вовлекают в эту работу такие известные профессора, как Шахматов, Карский, Погодин, который говорит: «.над этим надо работать, потому что для народа нет культурного развития вне его сознания своей национальной самобытности»42 (Отчет Белорусского научно-литературного кружка студентов С.-Петербургского университета за 1912 г. С. 12). Профессоры Овсянико-Куликовский, Романов: «Работайте и в экономической области. Спасая народ от экономической зависимости, вы спасаете его и от духовного порабощения. Следуйте примеру польских масс Привислянского края, устраивайте кооперативы, склады, товарищества, кассы и т. д. и учреждения мелкого кредита. Но вот у забитого, загнанного народа нет инициативы. Ваша прямая обязанность стать здесь инициаторами. Ведь сколько предстоит работы для людей, любящих свою родину! Я уже почти старик, - пишет Романов, - а главное, после перенесенной тяжелой болезни не могу так работать, как работалось раньше, но вам, братцы мои, следует горячо за всё это взяться. Неужели же мы уже хуже других?»43 (там же). Профессор Бр. Эпимах-Шипилло обещал свою помощь сту-

дентам в организации библиотеки кружка и консультирование в области белорусского языка и литературы44.

Июнь 1914 г. отмечен появлением нового журнала «Утро» («Ранща»)45 - мысли белорусской студенческой молодежи. К настоящему времени вышел в свет только первый номер, но выглядит он очень симпатично. В статье «Наши пути» («Нашыя шляхЬ>) говорится, что «белорусская интеллигенция и народ идут разными дорогами, а тем временем долг наш - идти туда, откуда мы пришли, идти туда, где нас зовут, где на нас надеются. Мы, студенты, должны бороться за наш родной язык и не скрывать того, кто мы. Так заявим смело о правах нашего языка, и пусть наш студенческий голос будет сильным, чтобы его услышали те, кто не видит интеллигенции без малого 10-миллионного народа!.. Мы поднимемся на колокольни и раскачаем ржавые била. И будут петь, гудеть колокола, как на Пасху. А спустившись с колокольни, пойдем туда, где еще спят не разбуженные звоном, спят потому, что не слышат их уши и не видят их глаза. В каждую хату придем, где только есть душа людская. Растолкаем спящего хозяина, чудесным зельем дотронемся до глаз его и губ, и будет видеть и слышать. Услышит он звуки колоколов и узнает, что Воскресение. Счастьем светлым и святым наполнится душа его, и обнимет он братьев своих. Скажет: братья мои дорогие, долгое время жили мы в злости и неправде, и вот пришло Воскресение, и я слышу радостные звуки колоколов, и очистили они мою душу. А мы, увидев, что дело наше закончено, пойдем в другую хату. И так обойдем города и деревни» (Ранща. № 1. С. 3-4).

Студенты ставят целью своей работы распространять просвещение, издавать белорусские книжки и газеты. Мы должны, говорят они, показать крестьянину, что мы не дармоеды, что его труд на нас идет на благо и для него. Нам нужно сблизиться с народом, нужно с ним слиться. Мы нынче должны готовиться для будущей общественной работы. Собирайте орнаменты, фотографии строений, песни и т. д.

Итак, мы видим, что студенты уже собрались для культурной работы на благо белорусского народа. Далее всех пошел университет в Петрограде, за ним сельскохозяйственные курсы, где организовано белорусское студенческое общество в 1913 г. Есть еще много кружков, организаций в высших школах. В последнее время появилась мысль, чтобы все эти группы соединить каким-то образом, чтобы работать всем вместе, чтобы, не разбивая каждого по отдельности,

избрать совместное руководство, которое управляло бы общей белорусской студенческой жизнью. В Варшаве и Пулавах также видим белорусские студенческие объединения.

Кроме учеников и студентов много трудится и католическое духовенство, которое начало это уже давно, но ведет работу тихо, спокойно. Публикует в газетах статьи, издает религиозные и научные книжки под разными псевдонимами. В семинариях и католической академии также знакомятся с движением и литературой белорусского народа (Wasilewski. Litwa i Bialorus. Str. 287) 46.

Для большего знания о культурной жизни нашего народа нужно сказать несколько слов и о наших писателях. Нужно знать, что до 1910 г. все белорусские писатели - «это все землеробы-мужики, печники, кожемяки и им подобные, а самый заметный интеллигент среди них - это народный учитель (Якуб Колас)» (Наша Нива. 1910. № 38)»47. В последнее время появились уже более образованные писатели, например Андрей Зязюля, Констанция Буйло.

Янка Купала родился и вырос в хате отца-крестьянина. Учился дома и работая в панской пивоварне (Там же). Поэтому в начале его творчества видна еще слабая личная форма, переводы из польских и русских поэтов, которые выходят довольно слабыми по сравнению с оригиналами, однако чем дальше, тем больше Купала вносит в белорусскую поэзию свои собственные мысли, и голос Купалы - это не «эмансипационная программа», а стон наболевшей души, немилый потомкам тех, которые его вызвали, как говорит А. Бульба (Наша Нива. 1910. № 38).

Не нам весна цветет, поет.48

«Имя Янки Купалы многое говорит нашему сердцу; оно уже стало дорогим для всех белорусов. И это неудивительно: поэзия Ку -палы - одно из ценнейших сокровищ, которое привносит с собой национальное возрождение белорусов. В ней ярче, глубже и полнее отражается всё содержание, красота, подъем и величие этого, может быть, наиважнейшего в истории нашего края явления. Янка Купала - душа и голос пробудившегося к новой жизни народа, и в этом всё значение его поэзии - как национальное, так и общечеловеческое» (Наша Нива. 1910. № 38. Wl. S.)49. Купала написал уже много, вышли сборники его стихотворений: Жалейка, Гусляр, Дорогой жизни, Вечная песня - поэма в XII частях и т. д.

Якуб Колас - учитель народной школы, сын белорусского народа. Начал публиковаться уже в первом номере «Нашей Нивы», где в стихотворении «Неман» обращается к реке:

Ты течешь далеко - знаю.

Расскажи ж чужому краю

Про житье твоих сынов!..

В 1910 г. вышел в свет сборник стихотворений Коласа «Песни печали» («Песьш жальбы»). Якуб Колас глубже всматривается в жизнь своего народа, его стихи полны грусти, он не видит выхода из беды:

Я мужицкий сынок

У меня нет дорог,

Моя школа - шинок,

Моя жизнь - острог («Мужицкая жизнь»)50.

Поэт любит свою Родину, она переполнена несчастьем и недолей братьев:

Край родной наш! Бедное поле!

Ты глядишь как сирота.

Грустный ты, как наша доля. («Родные образы»)51.

Колас надеется, что придет время, когда это сгинет:

Мы ходим, спотыкаемся.52

Далее он пишет стихи «из тюрьмы». Поэту в ней тяжело, он хочет солнца, света и свободы. Он страдает не за себя, а за миллионный народ, и это страдание рождает в нем веру: мучается и живет в такой бедности не один человек, а миллионы, и их страдание не слабый шепот, а громкий стон, который должны услышать даже те, кто крепко заткнул уши; это страдание народа станет для них наваждением, от которого они только тогда смогут освободиться, когда пойдут навстречу пожеланиям народа. «"Песни печали" Коласа я бы назвал, - говорит Буль-ба, - живой фотографией из белорусской жизни» (Наша Нива. 1910. № 40)53. В 1913 г. вышли «Батрак» и «Как Юрка разбогател»54.

Альберт Павлович издал стихи «Снопок» («Снапок») (1910. «По-лочанин») и теперь время от времени пишет для «Белоруса». «Чем

больше боли, тем песнь сильнее», - говорит он в начале своего стихотворения «Работай и потей» («Працуй 1 прэй»). Это поэт, который хочет показать, что плач никому не поможет, нужно беречь слезы, а лучше работать для будущего народа. Много юмора в стихах Павловича, и даже сильно удрученный, прочитав их, может рассмеяться55.

Андрей Зязюля первоначально также грешил достаточной шероховатостью формы, но теперь уже пишет весьма стройно. Более всего пишет для «Белоруса». В этом году вышел первый сборник его стихотворений «Из родного загона» («З роднага загону»). Темы выбирает более всего религиозные56.

«Что до Максима Богдановича, то у него не заметно быстрого развития, хотя особенности его таланта проявляются уже довольно ясно. Это поэт-художник, как лирик он всё свое внимание обращает на образность содержания стихотворений и вместе с тем заботится о его сгущенности, надеясь благодаря этому придать им особую силу, но сжатые таким образом стихи иной раз вместо образа дают только какой-то обрывок» (Наша Нива. 1911. Ы1уЬу 1 в1а1. № 4)57. В 1913 г. вышел сборник избранных стихотворений «Венок» («Вянок»).

Необходимо отметить большой поэтический талант Констанции Буйло. Песни ее - это мысли молодой влюбленной души. Констанция Буйло выросла на белорусской земле и полюбила ее всем искренним молодым сердцем, что хорошо заметно в ее стихотворении «Люблю»:

Люблю наш край, сторонку эту,

Где родилась я и росла.58

Очень красочно она описывает природу, но ее стихи - это в большинстве стихи сентиментальные:

Помнишь вечер: с тобою мы в лодке плыли.59

Надеемся, что молодая поэтесса даст нам еще многое, выходящее из ее щедрой белорусской души.

Кроме упомянутых есть еще, слава Богу, много писателей, таких как А. Гарун, Г. Левчик, Старый Влас, Тишка Гартный, Чернышевич, Филипов, Антон Б., Томаш Концевой, Грымот, Казимир Свояк, Альфонс П., Янка Локай, А. Сумны, Каганец, Крапивка, Будзько и др.

Есть много талантливых писателей, пишущих прекрасные рассказы. Можно сказать, что это поэзия, только прозой. Есть у них и

юмористические рассказы, и серьезные, заставляющие человека задуматься над собой и жизнью белорусского народа. К таким рассказчикам принадлежит прежде всего Власт, Ядвигин Ш., Тарас Гуща, который в этом году издал свои рассказы в книжке «Родные образы» («Родныя з'явы»)60, М. Морецкий, издавший книжку «Всходы» («Рунь»), Петр Белорус, написавший прекрасную повесть «Аким Бездольный» («Яшм Бяздольны»). Все эти книжки напечатаны в Вильне в 1914 г.

Работники на ниве белорусской культуры не забыли и о наших песнях, и вот вышел «Белорусский песенник с нотами для народных и школьных хоров» («Беларуси песеншк з нотамi для народных [ школьных хароу»), составленный Л. Роговским на 4 голоса, содержащий 8 песен. Также вышли из печати две книжечки «Белорусские песни с нотами» («Б1е1агшкуе р1евш z по1аш1»), первый томик составил А. Гриневич, а второй - Гриневич и Зязюля, известный уже нам поэт. Здесь уже 48 песен на один голос. Еще «Наша Нива» издала первый гимн, принятый белорусами как народный, - «А кто там идет» («А хто там вдзе») - слова Янки Купалы, а музыка Роговского. 1914 г. дал нам «кантычку», жалко только, что без костельной апробации. Некоторые песни там замечательно переведены61.

Говоря о культуре белорусского народа, нельзя не вспомнить о том, какое значение в нашем возрождении имеет театр. Если заглянуть в прошлое, видно, что театры были в большом почете уже у греков вслед за храмами, потому что помимо развлечения у них была высшая цель, принадлежа как бы к сфере религиозных обрядов. Каждый греческий город и римский имел театр. Со всех собирали специальные налоги на театр, и даже тот, кто не имел денег, мог смело туда идти. Помпей и Калигула построили в Риме такой большой театр, что он мог вместить 40 000 человек. Уже язычники видели, какую пользу приносит театр народу, если они об этом так заботились. От языческих народов театры перешли уже и к народам цивилизованным, и сегодня более всего их во Франции. Театр учит человека, выставляет добрые и дурные стороны человеческой жизни, подсказывает, как ее исправить, высмеивает дурное, приучает к доброму. Еще быстрее он достигнет этого тогда, когда представления будут на родном языке, более всем понятном. Сегодня, пожалуй, уже нет народа, который бы не имел театров и представлений на своем языке. Мы давно этого ждали. Правда, говорят и даже пишут, что нынешняя драматургия появилась первоначально в Беларуси и от нас перешла за границу, а мы тем временем свое потеряли, дабы другие

воспользовались. Недавно и у нас подумали об этой важной вещи, будящей наших крестьян от крепкого сна. Мы поняли, что большая подмога для развития народного самопознания - это представления на родном белорусском языке. Появился Белорусский музыкально-драматический кружок, который поставил себе задачу работать в этом направлении, правда, что-то мало слышно о его работе. Но вот как месяц взошел на небе в темную ночь - это Игнат Буйницкий, человек большой энергии и неистощимой работоспособности, замечательный белорусский танцор и артист. Этот человек объехал все большие города и местечки своей Родины с артистами и хором. Видели его и Варшава и Петроград, Вильна и Минск, Полоцк и Дисна и т. д. Везде встречали его как своего родного брата, который нес народу его пищу, жалобные песни и шумные танцы, от которых всё ходит ходуном. Прекрасно описывает Янка Купала такие вечеринки в Петрограде 15 февраля 1911 г. (Наша Нива. 1911. № 8):

Верховод Игнат Буйницкий.62

Говоря о белорусском театре, нельзя не вспомнить о его великом деятеле Владиславе Эпимах-Шипилло, который умер 6 мая этого года. Родился он в 1864 г. в Беларуси в фольварке Залесье Лепель-ского уезда Витебской губернии. Гимназию окончил в Риге, учился в университете в Петрограде и работал в этом городе в Департаменте государственного казначейства до самой своей смерти. Когда появился белорусский театр, он был душой всей молодежи, был ее вождем и руководителем. «Учил других и сам играл с большим знанием белорусской жизни и того, какое значение имеет родное слово. На протяжении ряда лет с его помощью ставились на сцене белорусские театральные произведения: «В зимний вечер» («У з1мовы вечар»), «По ревизии» («Па рэв1зьи»), «Одураченные» («Пашылюя у дурш»), «Михалка», «Павлинка» «Хам» и др. В каждом произведении он умел создать живой образ и своим чистым звучным говором тешил сердца белорусов, жаждущих родного слова, дорогого звука в чужой, грустной и хмурой стороне» (Лучинка. Кн. 6. С. 2)63. В последнее время белорусские вечеринки что-то попритихли. Видимо, война стала причиной, ибо какие гульни, когда там льется кровь наших братьев, а здесь жены и дети не имеют куска хлеба. Надеемся, что когда всё утихнет, белорусский театр снова выступит на сцене и будет нас учить, а тем временем наши писатели постараются создать много хороших оригинальных произведений для нашего театра.

Пускай же язык наш будет слышен всюду. «Пускай же он займет почетное место во всей общественной жизни, пускай язык наш уважают не только сами белорусы, а все действительно культурные народы. У нас есть уже газеты, книжки, песни, есть профессора, адвокаты, инженеры и т. д., которые не только не стыдятся родного языка, но и используют его у себя дома и публично» (Наша Нива. 1911. № 45)64. Существует белорусский театр и вечеринки. Где же еще не слышим этого языка? - В школе, костеле и церкви. А может, скоро доживем до него и там. Видим мы и немало врагов нашего национального возрождения среди русских и поляков. И одним и другим оно не нравится. Так, в 1906 г. появляется газета «Крестьянин», которая обещает землю, просвещение и свободу белорусам в России, но условием ставит «бросьте, белорусы, ваш уродливый и негодный язык! Использовать его можно в хате да в хлеву - при скотине, а меж людьми с ним не суньтесь! Вы все должны говорить и учиться только по-русски, должны стать русскими, отрекшись от всего родного, и беспокоиться только о том, чтобы изгнать из Беларуси евреев и по-

ляков.»65

Сотрудники г. Ковалюка поняли, что от их работы никакой пользы не будет, и в 1908 г. организовали «Белорусское общество». Общество это назвало себя белорусским. «Мы - белорусы», - говорят. «Белорусский народ существует, у него есть свои потребности и желания, он такой же хороший, как и все другие. Но белорусы будут еще лучшими тогда, когда все начнут говорить только по-русски: "Мы не ругаем и не позорим белорусский язык: нет, спаси Боже! Только видите, он какой-то такой, что по-белорусски никак нельзя ширить просвещение в народе, нельзя учить на этом языке!.. для своей же пользы белорусский народ должен присоединиться к русской культуре. только тогда, когда белорусы православные и белорусы католики все чисто будут говорить по-русски, между ними исчезнет разделение и ссоры из-за религии и они сольются с русскими"» (Наша Нива. 1909. № 3; 1910. № 50)66.

Теперь ясно видим, какой была программа «Белорусского общества», и никакие пояснения нам не нужны. «Крестьянин» говорит прямо, а «Белорусское общество» ту же самую мысль облекает в более привлекательную форму. Разве всюду было слышно о г. Солоне-виче, редакторе « Белорусской жизни»67, который только натравливал против поляков68?! Хорошо ему ответила «Наша Нива»: «Занимайтесь, паны Солоневичи, "национальным союзом", служите темным силам - теперь их время!.. "Наша Нива" будет считать позором и тра-

той времени дальше отвечать мелким перебежчикам» (Наша Нива.

1911. № 5)69.

Не без того, чтобы время от времени и польские газеты не укололи бы белорусское движение, но все-таки некоторые хотя бы больше нам сочувствуют, так, например, «Иллюстрированный еженедельник» («Ту§о^1к П^го'Л'апу») пишет (Ту§о^1к Ilustrowany.

1912. № 37-38): «Перед нами явление, как видим, необычайно интересное: перерождение движения революционно-общественного в национальное движение. И трансформация эта осуществляется независимо от воли инициаторов. Социалистический агитатор шел в "народ" будить ненависть к пану и протест против государственного строя - чего среди бедных и необычайно добрых по природе масс этого тихого и деревенского люда не удалось ему совершенно, помимо воли вместо этого создал иное чудо, а собственно, упростил возможность его осуществления в будущем. Сеял ненависть к другим, а взошла более осознанная любовь к своим. О, как же редко меняется в столь благодатной почве злое семя!.. Эта восьмимиллионная масса в своих всесторонних проявлениях более всего своеобразна, материал, кажется, на самостоятельный народ бесспорный. Над обработкой этого материала трудятся молодые белорусские патриоты, жаждущие внушить чувства своего единства и собственных племенных и

" 7Л

социальных целей»

Сыны нашей Родины не способны драться на ножах, они не умеют никого обижать, они не привыкли к этому, и еще не слышно, дабы кто жаловался по такому поводу, только сами были под вечным гнетом, сами страдали и, тяжело работая, ели «хлеб с мякиной».

Теперь, когда немножко выглянуло солнце и свет пришел и к бедным, несчастным крестьянам и когда «захотелось им, веками обиженным, слабым и глухим, людьми зваться», начали те самые братья славяне нападать на беззащитного и убеждать его, что он не человек, пока не будет говорить по-польски или по-русски. Не хотели те паны признать язык белоруса, до сих пор только синонима мужика. Разве забыли, что первые книжки в Литве напечатаны по-белорусски, разве не знали, что язык белорусский при дворе Литовского княжества был в большом почете, что законы (статут) и все акты написаны были по-белорусски? И этот язык потом после присоединения Литвы и Беларуси к Польше остался только среди крестьян и шляхты. Культура польская, а потом и русская делали всё, чтобы полонизировать или русифицировать белорусов, но наш народ живучий везде, не помогло даже то, что после ликвидации унии в 1839 г. было за-

прещено говорить проповеди в костелах и церквах (униатских) по-белорусски. Деревни и застенки хотя и утратили культуру дедов, однако сохранили их язык. Хуже было с белорусами, которые жили на пограничьях Польши и России, - там они чаще всего превращаются в поляков и русских. Федоровский в своем труде «Белорусский народ» («Lud Bialoruski») приводит хороший пример, как шляхта говорит на границе с Польшей (от Суховоли, фольварк Зухово) (Fedorowski. Lud Bialoruski. T. III. Cz. 2. S. 167)71.

А как белорусы понимают русскую речь, пишет Лемеш (Наша Нива. 1913. № 24-25): «Я знаю крестьян, которые после окончания народной школы и по сегодняшний день не знают, что это такое "свекла" (бурак) или "тыква" (гарбуз). На выставке в Быхове в 1911 г. одна учительница, приведя мальчиков и девочек, учеников народной школы на выставку, должна была им на каждом шагу объяснять, что цыбуля не цыбуля , а лук , жито не жито , а рожь и т. д.»'2.

А как же много приносит вреда белорусскому языку русская школа и солдатчина! А отъезды в русские и польские города на заработки или на службу! Каждый, кто оттуда возвращается, стыдится уже отеческого языка, называя его простым. Вынужден волей-неволей прислушиваться наш мужичок к этим «прекрасным» языкам и сам понемножку стараться на них говорить. Со временем много белорусов православных сделались русскими, а католиков - поляками. Правительство не признает белорусской нации (nacii bielaruskaj) и запрещает учить детей по-белорусски, считая их русскими. «Белорусы католической веры привыкли считать польский язык святым языком, языком веры, которую они исповедуют» (Наша Нива. 1913. № 41)73 и ни за что не хотят отказаться от него, ибо боятся, видя политику государства, как бы сперва, заменив польский язык на белорусский, не заменили в конце концов на русский и не сделали бы их православными. Удивительно! Если ходить в школу, то белорусы русские, а если кто хочет купить землю, поступить на государственную службу - тогда те же белорусы становятся поляками. Издевательство, да и только! Что же тут поделает наш бедный, неуверенный «мужичок»? Слабый сильному не товарищ! Как поэт Янка Купала не без явной причины писал,

Ляг, прижмися к земле.74

Так говорит душа пламенного белоруса-поэта, душа, которая глубже понимает теперешнее положение белорусов и болит у него

за то издевательство, которое встречает со всех сторон его славная некогда Родина.

«Родной язык - это сокровище народное, в нем собрано и сохранено всё, что имеет народ самого лучшего, самого дорогого, что поднимает человека на более высокие ступени культуры, - всё прошлое и будущее народа. Язык - это труд народной души, ее живое творение. И потому он, родной язык, показывает нам все особенности как человека, так и целой нации (се паси)» (Свггло. № 1. Ст. Чепиги)75.

Замечательно пишет Г. Б. (Наша Нива. 1910. № 42): «Родной язык переходит из рода в род, от поколения к поколению, и это наследие от веков опирается на закон природы. Мы знаем, что все мы дети, которые рождаются и будут рождаться, когда они гневаются, то морщатся, кривят губы, брыкаются и поднимают крик. Но также хорошо известно, что никто их этому не учил: это заложено в них природой с веков вечных; это закон природы, что как в гневе кривил свое лицо первобытный человек, так будут кривиться и кривятся все поколения потомков. Хотя по такому же закону природы в душе человека заложены склонность выражать свои мысли и переживания теми самыми звуками, а в дальнейшем развитии и словами, какие использовали с незапамятных времен предыдущие поколения. Наука нам говорит, что когда рождается ребенок, то его мозг так уже устроен, что всякие мысли, всякое понятие легче всего находит там себе место, когда вводится ему в голову с помощью материнского языка. Учить детей сызмала чужому языку, а тем более обучать на непонятном языке -это значит забивать у них природную склонность, уводить с простой дороги, по которой жизнь судила им идти»76.

Это касается каждого языка, и если имеют право немцы говорить по-немецки, французы по-французски, русские по-русски, поляки по-польски, евреи по-еврейски и иметь свои школы, почему же так обижен наш белорусский народ? Чем мы хуже других народов? Какое имеют право пренебрегать нашим языком другие народы? Разве он смешон? Нет, для нас он самый дорогой. Мы должны знать и другие языки, но это не значит, чтобы от своего отрекаться. Мы должны добиваться даже, чтобы за нашим языком были признаны те права, которые имеют другие народы. Пора уже нам хорошо уразуметь, что мы отдельный народ, мы должны искренно любить нашу Родину, и наш язык для нас должен стать святым. Так помните же, братья, когда только сами будем добрыми сыновьями Матери-Беларуси, тогда и другие нации будут к нашему народу и нашему языку относиться с уважением. Тогда, может, услышим, как белорус и учится в школе, и

Бога хвалит, и с панами заговорит тем самым, своим роднюсеньким языком, каким сейчас ругает детей и скотину.

А теперь за работу, за всестороннюю работу по возрождению нашей Родины. Все, кому дорог наш бедный народ, все, кто чувствует себя детьми Беларуси, и те, кто стоят высоко и учат других, и те, кто учится, и богатые и беднейшие, и те, кто живет в прекрасных дворцах, и те, кто выполняет самые грязные работы, - все должны запрягаться в плуг и трудиться, сколько сможет. Кто советом, кто пером, кто словом, кто чем может, пускай приходит - и сделает этим заслугу перед народом вечную. Уже пора!

Правда, начало трудное, но это везде так, нужно помнить, что Бог милосерден, Он смилуется над нашим деланием, поможет нам, Он нас любит, и, хотя до сих пор существует немало наших внутренних недругов, видим, что в недалеком будущем «блеснет солнце и в наше оконце» и лучами своими осветит и согреет наш край, наших темных братьев.

«Должно быть целью всех ширить просвещение.» («За работу». К. Буйло)77.

Закончу словами поэта И. Филипова, посвященному г. П. М-ко:

«Трудись, наш товарищ, трудись без устали.»78

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Антон Новина. Белорусское движение // Новый энциклопедический словарь. СПБ., [1912]. Т. 8. Стб. 942-947.

2 Rudling P. A. The Rise and Fall of Belarusian Nationalism: 19061931. Pittsburgh, 2015.

3 Национальная библиотека Беларуси. Научно-исследовательский отдел книговедения. Е.х. 091/4302.

4 Цит. по машинописному оригиналу «Автобиографии работника по Белорусскому движению Ф. М. Берниковского», составленной им в городе Гродно в 1919 г., хранящемуся ныне в: Lietuvos moksl^ akademi-jos Vrublevski^ biblioteka. Rankrasci^ skyrius (далее - LMAVB. RS). F-21. (Vnt. 723. Lap. 2).

О Ф. М. Берниковском см.: Лабынцев Ю. А., Щавинская Л. Л. Ф. М. Берниковский - деятель белорусского национального движения в межвоенной Польше // Славянский альманах. 2016. № 3-4. М., 2016. С. 160-175.

5 Богданович М. Белорусское возрождение // Украинская жизнь. 1915. № 1. С. 50-64; № 2. С. 53-61.

6 Nowina A. U zrodel odrodzenia Bialorusinow // Swiat Slowianski. 1912. T. 2. S. 586.

7 См., например, специальную статью В. Барановского: W. B. Ruch bialoruski // Tygodnik illustrowany. 1912. № 37. S. 768; № 38. S. 790-791.

8 См., например: Jankowski Cz. Na Litwie i Bialejrusi // Tygodnik illustrowany. 1909. № 22. S. 432.

9 Цит. по: КаукаА. Жывом! Старонкамi беларускага самапазнання. М.; Менск, 1997. С. 60.

10 LMAVB. RS. F-21. Vnt. 411. Lap. 1.

11 РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Е.х. 1154. «Дело об усилении наблюдения за издаваемой в г. Вильне А. Власовым газеты "Наша Нива" на белорусском языке» (январь-май 1912 г.).

12 Вестник Виленского Свято-Духовского братства. 1913. № 11. С. 222.

13 Процитирована концовка известного стихотворения Янки Ку-палы «Песня а песнях», впервые опубликованного кириллицей в его авторском сборнике «Жалейка» (Петербург, 1908).

14 Ставшее на десятилетия программным известное изречение белорусского литератора ранней поры Франтишека Богушевича (18401900), писавшего под псевдонимом Мацей Бурачок, помещенное в его книге «Dudka bialаruskaja» (Krakow, 1891): «Nie pakidajciez mowy naszaj bielaruskaj, kab nia pamiorli».

15 Речь идет о белорусской просветительской организации «Кружок белорусского просвещения и культуры» («Круг беларускай народ-най прасветы и культуры»), существовавшей в Петербурге в первые годы ХХ в.

16 В действительности эти крошечные альманахи, напечатанные на гектографе, носили названия «Kaladnaja pisanka na 1904 hod» и «Велжодная шсанка».

17 Краткое распространенное название старейшей белорусской политической партии «Беларуская рэвалюцыйная грамада», позднее переименованной в «Беларуская сацыялютычная грамада», просуществовавшей с первых лет ХХ в. до ее окончательного распада в конце 1910-х гг.

18 Подробнее о подобных изданиях этой партии, запрещенных цензурой, см.: Александровiч С. X. Пуцявшы роднага слова. Мшск, 1971. С. 154-155.

19 Процитирована концовка стихотворения Якуба Коласа «Друзьям» («Сябрам»), датируемого 1907 г.

20 Петр Просты - псевдоним выходца из белорусской крестьянской католической семьи литератора Ильдефонса Бобича (1890-1944),

жизнь и творчество которого практически не изучены. Приведенная цитата из небольшой брошюры «Зачем белорусам газеты» («№ Б1е1а-гшат Иа7е1у»), опубликованной в Вильне в 1914 г.

21 «Наша Доля» - еженедельная общественно-политическая газета для широких белорусских масс, бывшая периодическим печатным органом нелегальной Белорусской социалистической громады. Печаталась кириллическим (гражданкой) и латинским шрифтами.

22 «Загляне сонца i у наша аконца» - первая легальная белорусская издательская организация, существовавшая в Петербурге в 19061914 гг.

23 «Минчанин» - еженедельная общественно-политическая газета на русском языке, издававшаяся в Минске в конце 1913 г.

24 «Наша хата» - белорусская издательская организация, существовавшая в Вильне в 1908-1911 гг.

25 «Палачанш» - белорусская издательская организация, существовавшая в Вильне в 1910 г.

26 Власов Александр Никитович (1874-1941) - белорусский общественный деятель, издатель, публицист, член Центрального комитета Белорусской социалистической громады. Участник Всебелорусского съезда 1917 г., член Рады Белорусской Народной Республики, заключенный польского концлагеря в Стшалкове, репрессирован в конце 1939 г. и умер в Сибири весной 1941 г.

27 Глуховский учительский институт - специальное педагогическое учебное заведение, основанное в 1874 г. в древнем городе Глухове в нынешней Сумской области Украины. Деятельность белорусского объединения в тогдашнем Глуховском учительском институте не исследована.

28 Видимо, имеется в виду ряд появившихся в газете публикаций о жизни еврейского населения белорусских земель, которое к тому времени даже преобладало среди жителей многих белорусских городских поселений. Так, например, в одной из заметок сообщается: «. старые евреи в большей своей части - это люди, прошедшие тяжелую школу жизни. имевшие навыки отношений с местным населением и сжившиеся с ним. Несмотря на укоренившийся у них религиозный и национальный фанатизм они все-таки являются весьма хорошими нашими соседями и гражданами края, ибо, крепко держась своего, не русифицировали нашего крестьянина» (Тутэйшы. Праудзiвы шлях // Наша Шва. 1914. № 10. С. 2).

29 Вероисповедная проблема - одна из самых важных и трудных в белорусской истории. Православие, католицизм, униатство, протестан-

тизм и различного рода сектантство - всё это в весьма концентрированном и драматическом виде воплотил «целый век», о котором упоминается в обзоре. В частности, автор, вероятно, имеет в виду и попытки возрождения униатской церкви, ставшие весьма активными в начале ХХ в., причем не без помощи греко-католического митрополита Андрея Шептицкого.

30 Ссылка на статью «Запрет "Нашей Нивы"» (Забарона "Нашай Швы"), опубликованную в № 23 «Нашей Нивы» в 1913 г.

31 Воронецкая сельскохозяйственная школа открыта в 1909 г. в имении Маньковичи князя В. Друцкого-Любецкого (ныне на территории современного Поставского района Витебской области).

32 «Маладая Беларусь» - общественно-политический и литературный альманах на белорусском языке, издававшийся кириллицей и латиницей в Петербурге в 1912-1913 гг.

33 «Bielarus» - еженедельная общественно-политическая, литературная и религиозно-просветительская газета на белорусском языке, печатавшаяся латиницей в 1913-1915 гг. в Вильне.

34 Слова из главы 8 Евангелия от Марка.

35 Процитирован фрагмент редакционной передовицы «Слава Иисусу Христу» («Pachwalony Jezus Chrystus»), опубликованной в № 1 газеты «Bielarus» в 1913 г.

36 Далее приводится полный текст стихотворения «Верю» («Wie-ru») Antonija B. (Антона Бычковского), помещенного в № 5 газеты «Biela-rus» в 1913 г. Творческое наследие этого автора совершенно не изучено.

37 На самом деле, видимо, правильнее не Пачобко, а Пачопко. Пачопко Болеслав (1884-1940) на момент издания «Белоруса» - недоучившийся католический семинарист, со второй половины 1920-х гг. неоуниатский священник и одновременно римско-католический ксендз (?!) в Белорусском Полесье, принявший духовный сан «по византийскому обряду» из рук митрополита Андрея Шептицкого летом 1926 г. во Львове.

Прекрасная осведомленность о состоянии дел с изданием газеты, а также явная симпатия как к самим издателям, так и к общему направлению «Белоруса» несомненно свидетельствуют о довольно близких контактах автора с белорусской католической средой.

38 На самом деле это издание из-за начала Первой мировой войны так и не увидело свет, хотя готовилось к печати.

39 Фрагмент из публицистической статьи-обращения известной белорусской писательницы Алоизы Пашкевич (1876-1916), публиковавшейся под псевдонимом Тётка (Цётка), «К сельской белорусской моло-

дежи» («Да вясковай мола^ беларускай»), напечатанной анонимно в № 2 журнала «Лучинка» за 1914 г.

40 Алоиза Пашкевич была не только литературным редактором «Лучинки», но и одним из главных идеологов этого издания.

41 Хлебцевич Евгений Иванович (1884-1955) - один из активных участников белорусского национального движения в начале ХХ в., автор ряда литературоведческих и книговедческих работ.

42 Цитируются слова Александра Львовича Погодина (1872-1947), уроженца города Витебска, филолога-слависта, профессора ряда университетов, в том числе, в период его эмиграции, Белградского. Слова эти написаны Погодиным во время его профессорства в Харьковском университете и напечатаны в сборнике «Белорусский научно-литературный кружок студентов С.-Петербургского университета: Оттиск из отчета о состоянии и деятельности Императорского С.-Петербургского университета за 1912 г.» (СПб., 1913).

43 Эти слова принадлежат известному белорусскому ученому Евдокиму Романовичу Романову (1855-1922), активно поддержавшему начинание петербургских студентов. Подробнее см.: Семашкевiч Р. М. Беларуси лггаратурна-грамадсш рух у Пецярбурзе (канец Х1Х - пачатак ХХ ст.). Мшск, 1971. С. 59-70.

44 Бронислав Игнатьевич Эпимах-Шипилло (1859-1934) - деятель белорусского национального движения, с 1880-х гг. и до своей кончины в основном проживавший в Санкт-Петербурге - Ленинграде. Редактор, библиотечный работник, собиратель, литературовед.

45 «Ранща: Думш беларускай студэнцкай моладзЬ» - студенческий журнал, первый и единственный номер которого насчитывал всего 15 страниц.

46 Автор приводит ссылку на книгу известного польского политического деятеля, историка Леона Василевского (1870-1936) «Litwa i Bialorus» (Krakow, 1912).

47 Процитированные слова из материала А. Бульбы (Витовта Чижа) «Из газет» («З газэт»), помещенного в № 38 «Нашей Нивы» в 1910 г.

В. Чиж - переводчик и публицист, в начале ХХ в. участник белорусского движения, постепенно отошедший от него, чиновник польской администрации в межвоенное время.

48 Далее следует обширное цитирование известного остросоциального стихотворения Янки Купалы «Безземельные» («Беззямель-ныя»), впервые опубликованного в его сборнике «Гусляр» («Huslar»), напечатанном латиницей в 1910 г. в Петербурге.

49 Процитированы слова из статьи Вл. С. (Владимира Самойло) «"Вечная песня" Янки Купалы» («"Адвечная песня" Яны Купалы»), опубликованной в № 38 «Нашей Нивы» в 1910 г.

В. И. Самойло (1878-1941) - активный участник белорусского национального движения начала ХХ в., литератор, философ, полиглот.

50 Цитата из стихотворения Якуба Коласа «Мужицкая жизнь» («Мужыцкае жыцьцё»).

51 Цитата из стихотворения Якуба Коласа «Родные образы» («Род-ныя вобразы»).

52 Далее приводится стихотворение Якуба Коласа «Наша возьмет» («Наша возьме»).

53 Цитата из рецензии А. Бульбы на сборник стихотворений Якуба Коласа «Песни печали» («Песьш жальбы») (Вшьня, 1910), напечатанной в № 40 «Нашей Нивы» в 1910 г.

54 Второе из упомянутых автором произведений Якуба Кола-са на самом деле носит название «Как Янка разбогател» («Як Янка забагацеу»).

55 Альберт Францевич Павлович (1875-1951) - конторский служащий, белорусский литератор, наибольшая творческая активность которого пришлась на начало ХХ в.

56 Андрей Зязюля - псевдоним римско-католического ксендза Александра Астрамовича (1878-1921), одного из сторонников белоруси-зации костела, белорусского литератора и культурного деятеля.

57 Примечательно, что слова эти процитированы из статьи самого М. Богдановича «Глыбы и слои» («Глыбы i слаЬ>), подписанной им «М. Б.», которая была напечатана в № 4 «Нашей Нивы» в 1911 г. Их, видимо, можно считать весьма самокритичной творческой характеристикой этого классика белорусской литературы на тот ранний период.

58 Далее приводится обширная цитата из стихотворения «Люблю», написанного известной белорусской поэтессой Констанцией Антоновной Калечиц (1893-1986), публиковавшейся под псевдонимом, связанным с ее девичьей фамилией, Констанция Буйло. Основная часть ее жизни прошла в Москве.

59 Далее приводится обширная цитата из стихотворения Констанции Буйло «Помнишь вечер?» («Помшш вечар?»).

60 Тарас Гуща - один из псевдонимов Якуба Коласа, о чем автор, видимо, не знал.

61 Речь идет об издании «Kantyczka, albo sabrannie naboznych pie-sien dla uzytku katalikoü bielarusaü» (Wilnia, 1914). Суждения об этой книге, в том числе об отсутствии ее «костельной апробации» («kasciel-

па] аргаЪа1у»), с несомненностью свидетельствует о достаточно тесной связи автора с белорусской католической средой.

62 Далее цитируется известное стихотворение Янки Купалы, посвященное И. Буйницкому, помещенное вместе с корреспонденцией о его выступлении в Петрограде зимой 1911 г. в № 8 «Нашей Нивы» того же года.

63 Жизнь и деятельность Владислава Эпимах-Шипилло (1864-1914), младшего брата Бронислава Эпимах-Шипилло, практически не изучены. Основными источниками сведений о нем по-прежнему служат несколько кратких упоминаний в печати и некролог в № 19 «Нашей Нивы» 1914 г., где также помещено стихотворение Янки Купалы «Светлой памяти Владислава Эпимах-Шипилло» («Светлай памящ Владислава Эшмах-Шыпшло»).

64 Цитата из статьи А-Н-А «Белорусский язык в последнем пятилетии» («Беларуская мова у апошшм пяцшецьщ»), помещенной в № 45 «Нашей Нивы» в 1911 г.

65 Авторская полемическая интерпретация некоторых акцентов программы еженедельника «Крестьянин», выходившего на русском языке в 1906-1915 гг. в Вильне под редакцией А. С. Вруцевича и С. А. Ковалюка.

66 Автор цитирует слова из двух статей: анонимной «О "Белорусском Обществе"» («Аб "Белорусском Обществе"») (Наша Нива. 1909. № 3) и «Наш путь» («Наш шлях»), подписанной Г. Б. (Наша Нива. 1910. № 50).

Г. Б. - псевдоним Антона Луцкевича.

67 «Белорусская жизнь» - ежедневная общественно-политическая газета, издававшаяся в Вильне в 1909-1911 гг. на русском языке под редакцией Л. М. Солоневича и П. В. Коронкевича, орган «Белорусского общества». Не исключался и выпуск газеты на белорусском языке, что не было осуществлено. Деятельность «Белорусского общества», как и общества «Крестьянин», издававшего одноименный еженедельник, изучены еще недостаточно, в общих чертах не прослежены даже судьбы их лидеров. Не является исключением и Л. М. Солоневич, отец знаменитого публициста и философа, творца идеи «народной монархии» И. Л. Солоневича.

68 На самом деле позиция «Белорусской жизни» была не столь упрощенной. Ее редакторы видели перед собой задачу «поднять тот народ, из среды которого мы вышли, оживить его национальное самосознание» и «указать ему пути для выхода из. тяжелого экономического положения» (Белорусская жизнь. 1911. 1 января. С. 2).

69 Процитированы заключительные строки статьи «Последний ответ "Белорусской Жизни"» («Апошш атказ "Белорусской Жизни"»), опубликованный в № 5 «Нашей Нивы» в 1911 г.

70 Процитированы фрагменты статьи В. Барановского «Белорусское движение» (W. B. «Ruch bialoruski»), опубликованной в № 37 еженедельника «Tygodnik Ilustrowany» за 1912 г.

71 Приводится цитата из восьмитомного труда известного польского ученого М. Федоровского «Lud Bialoruski na Rusi Litewskiej: Ma-terialy do etnografii slowianskiej zgromadzone w latach 1877-1905» (Krakow, Warszawa, 1897-1905). Цитата на с. 167 Т. 3. Ч. 2, опубликованной в 1903 г. в Кракове. Фольварк Зухово (Жухово) располагался вблизи нынешнего городка Суховоля, что к северу от центра Подляшского (Под-лясского) воеводства Польши города Белостока.

72 Процитирован фрагмент заметки Лемеша: «Обмолвка ученого» («Абмылка вучонага»), опубликованной в № 24-25 «Нашей Нивы» в 1913 г.

73 Цитата из статьи К. Сьвятагора «Об обучении веры» («Аб навучаньш веры»), опубликованной в № 41 «Нашей Нивы» в 1913 г.

74 Далее цитируется известное стихотворение Янки Купалы «Брату-белорусу», написанное в 1913 г.

75 Цитата из статьи известного украинского педагога Я. Ф. Че-пиги «Национальность и национальная школа» («Нацюнальшсть i нацюнальна школа»), опубликованной в № 1 журнала «Свило» за 1910 г. Правда, само цитирование Я. Ф. Чепиги не буквальное, так как, например, конец цитаты в украинском оригинале читается так «I через те вона стае яскравим вiразом окремо! любини i цшо! народности», именно «народности», а не «нации», как у цитировавшего в переводе с украинского на белорусский язык. Впрочем, собственная вина цитировавшего здесь минимальная, так как привел он ее непосредственно из статьи Г. Б. (псевдоним Антона Луцкевича) «Родной язык и его культурное значение» («Родная мова i яе культурнае значэньне»), опубликованной в № 42 «Нашей Нивы» в 1910 г., т. е. в переводе Антона Луцкевича.

76 Цитата из статьи Г. Б. «Родная мова i яе культурнае значэньне», опубликованной в № 42 «Нашей Нивы» в 1910 г.

77 Цитируется часть стихотворения К. Буйло «За работу» («Да працы»).

78 Цитируется часть стихотворения И. Филипова (псевдоним И. Ф. Нелепки) «Трудись, наш товарищ» («Працуй, наш таварыш»), посвященного П. М-ко. Жизнь и творчество И. Филипова совершенно не изучены, хотя, например, его процитированное стихотворение не раз перепечатывалось в различных белорусских изданиях на протяжении многих лет.

Ju. A. Labyntsev, L. L. Shchavinskaya The Belarusian national movement at the beginning of WWI: an analytical overview by an informed contemporary in 1914

This is a publication of an important source for the history of the Belarusian national and cultural movement in the Russian Empire. The text under scrutiny was written by an unknown author, one of the devoted members of the movement in 1913-1914. It is a thoughtful view from the inside, a detailed analysis of the few but real achievements of the Belarusian movement at the beginning of the First World War. During the war in 1915-1916 a new stage starts, that can be called national and political. The author called his review "The current situation of the Belarusian people from the economical and cultural viewpoint". On focusing on current economical troubles and obstacles, he dwelled upon the problems of revitalization of the Belarusian language and culture. He expresses that he is utterly sure in the chosen way of revitalization, since not long before the Czech "have gone through it, and now they have their own literature, art, schools, universities, theatres, public organizations etc.". Keywords: Belarus, Belarusian national movement, Belarusian language, Belarusian culture, WWI.