Словотворчество-2014: хроника перемен через призму лингвистических наблюдений

Вестник Челябинского государственногоуниверситета. 2016. № 9 (391). Филологическиенауки. Вып. 102. С. 110-118.

УДК 811.161.1-134

ББКШ141.12-20

СЛОВОТВОРЧЕСТВО-2014: ХРОНИКА ПЕРЕМЕН ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ НАБЛЮДЕНИЙ

Ю. А. Мельник

Омский государственныйуниверситет им. Ф. М. Достоевского, Омск, Россия

Анализируются проекты «Слово года-2014», представляющие лексический срез одного года жизни современного российского общества. Исследуется тематика слов, вошедших в данные рейтинги, анализируются способы создания новых лексических единиц. В результате исследования делаются выводы о значимости рассматриваемого материала для лингвистической диагностики происходящих в обществе процессов.

Ключевые слова: слово года, окказиональная деривация, неологизм, номинация, языковая игра.

Кардинальные изменения и потрясения в экономической и социально-политической жизни общества неизбежно приводят человека мыслящего, активно рефлексирующего к усилению его лингвокреативной деятельности. Происходит поиск и создание нового слова, позволяющего наиболее точно выразить свою идеологическую позицию, показать личную социальную роль. Явления окказиональной деривации, приобретающие в последнее время все более широкое распространение, привлекают внимание лингвистов к проблеме всестороннего исследования новых слов. Этот интерес формирует актуальное направление лингвистических исследований - неологию [10].

Образование новых слов в определенный период жизни социума интересно с нескольких точек зрения: это и экстралингвистические стимулы для словопроизводства, и продуктивные модели деривации, и исследование потенциала развития системы словопроизводства [6].

Для целей нашего исследования актуально, как и какие лексические новообразования отражают «текущий момент» и являются индикаторами происходящих в обществе социальных изменений.

Т. В. Шмелева в начале 90-х гг. предложила понятие «ключевое слово текущего момента» и перечислила признаки, в которых проявляется статус слова, оказавшегося в центре внимания. Эти признаки касались трех аспектов существования слова: текстового, лексического и грамматического [20]. Обладая данными признаками, ключевые слова создают, рисуют лингвистический портрет той или иной эпохи,

связывая целый комплекс событий, идей и понятий [7. С. 60].

Исследователи русского языка начала XXI в. отмечают подъем словообразовательной активности в современном коммуникативном пространстве (М. А. Кронгауз, М. Н. Эпштейн, Г. Ч. Гусейнов, Л. О. Чернейко и др.). Результатом неузуального, творческого словообразования являются новейшие окказионализмы.

«Окказионализмы показывают, на что способен язык при порождении новых слов, каковы его творческие потенции, глубинные силы» [4. С. 180]. В последние годы подобные языковые игры, словотворчество становятся все более и более популярными. Сегодня быть создателем нового слова становится модным, так автор стремится выразить свое отношение к тому или иному предмету, явлению или событию. Активизации этих процессов способствовало усиление гражданской активности, рост оппозиционных настроений в 2011-2012 гг., когда общество захлестнула волна критического осмысления социальных реалий. Это проявление социально-языкового креатива наиболее явно проявилось в формировании лексических новообразований [5]. Интересно, что мода на словотворчество не только не прошла, но начала распространяться все шире. Так, по словам филолога, профессора американского университета, основателя проекта «Слово года» М. Н. Эпштейна, 2012 г., ознаменованный митинговой активностью, ощущением начавшихся перемен, оказался необычайно щедрым на новые слова и выражения: «В общественном и политическом вакууме 2000-х гг. вся скрытая

энергия российского бытия, вся тоска по смыслу и воля к смыслообразованию, стали опять переходить в язык, в языкотворчество, потому что больше им просто некуда было деться» [1]. 2013 г. также отмечен появлением большого количества новых слов, несмотря на то, что произошло «торможение эмоциональной сферы, без гнева и ликования, преобладают интонации вялого отбрехивания, ленивого и безнадежного сарказма» [2]. Тенденция 2014 г. кратко сформулирована так: «Внутри России все замерло, а события происходят только вблизи от границ» - прямая отсылка к событиям на Украине [18].

Таким образом, динамика «ключевых слов текущего момента», появление новых слов, способных получить статус «ключевых», нуждается в изучении и описании. Исследование причин и способов появления новых слов является одним из способов лингвистической диагностики происходящих в обществе процессов.

При изучении современного языка возникают проблемы отбора источников лексического материала. Новые слова появляются в языке как реакция на общественно-политические события в стране и мире, попадают в социальные сети и интернет-блоги, в язык прессы. У каждого из них есть шанс как бесследно исчезнуть, так и закрепиться в языке, получить статус неологизма. Данный факт можно будет констатировать только с течением времени, главная задача сегодняшнего дня - зафиксировать их, исследовав на данном этапе развития языка. С этой целью во многих странах мира функционируют проекты, позволяющие сделать лингвистический срез уходящего года, подвести краткий вербальный и концептуальный итог. Подобные проекты есть и в России. Это «Слово года» [17], «Словарь перемен» [16], функционирующие в социальных сетях, «Пресс-слово года», проводимое компанией «Public.ru» [12]. Компанией Look At Me также реализуется проект, в котором фиксируются слова уходящего года, а затем публикуется их рейтинг [12]. Также в источниковую базу были включены примеры из российских блогов.

Проект «Слово года», выборы которого в мире проходят с 1991 г. (США, позже - Япония, Германия, Австрия, Финляндия и др.), впервые был реализован в России в 2007 г. под руководством М. Эпштейна при содействии Центра творческого развития русского языка, созданного при Санкт-Петербургском университете, и международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы (МАПРЯЛ). Язы-

ковая жизнь российского общества, ограниченная рамками одного года, предстает в виде лексического среза, на котором видны не только слова, фразы и выражения, характерные для определенного периода, но и «прочитывается» атмосфера, настроение, впечатления того времени. В проекте М. Эпштейна слова собираются через группы, созданные в социальной сети Facebook, где голосование идет по нескольким номинациям («Неологизмы», «Слово года», «Жаргонизм года» и «Выражение года»). Победителей определяет экспертный совет, в состав которого входят филологи, лингвисты, писатели, журналисты, культурологи. Имела место практика, когда в голосовании принимали участие пользователи сети «Имхонет». В нашей работе использован материал, как вошедший в основной рейтинг победителей, так и не прошедший конкурсный отбор, но заявленный в него.

Проект «Словарь перемен», функционирующий в сети «Facebook», был создан писателем Мариной Вишневецкой на волне про-тестных выступлений 2011 г. В группе состоит около 1000 участников, они предлагают новые слова и голосуют за них, так выбирается наиболее популярные, рейтинг прикрепляется отдельным файлом и доступен для просмотра любому пользователю сети.

Проект «Пресс-слово года» реализуется компанией Publik.ru на протяжении трех лет. Методика проведения исследования следующая: замеры частоты употребляемости слов и словосочетаний проводятся по материалам федеральных и региональных общественно-политических и деловых печатных изданий, интернет-СМИ, лент информагенств, передач центральных теле- и радиоканалов из собственных фондов Public.Ru (в 2014 г. - более 12 000 изданий). Период мониторинга упоминаемости лексических единиц - январь-декабрь 2014 г. Для поиска новых лексических единиц используется специальный язык запросов. Выборка материалов подвергается автоматическому анализу с помощью сервиса Public.Ru «Медиа-статистика». Аналитики стараются зафиксировать неологизмы, авторскую креативную лексику и вернувшиеся в активное употребление редко используемые слова и выражения; так формируется рейтинг. Компания Look At Me -российское интернет-издание о культуре и технологиях, ориентированное на представителей творческих профессий. Прародителем издания стал одноименный блог про уличную моду, ко-

торый Василий Эсманов вел с 2006 г. В 2007 г. на основе блога запустилась социальная сеть с редакционными и пользовательскими материалами, тематика статей стала шире. Компания представлена практически во всех соцсетях, тема «Словарь» освещается не только с позиции выбора слова года, но и включает подтемы «Офисный словарь, Словарный запас» и даже «Слово недели», то есть журналисты и блоге-ры проводят постоянный мониторинг языковой ситуации в России и мире, публикуют статьи, составляют свой рейтинг.

Данные проекты и стали основным источником материала для нашего исследования. Также в источниковую базу вошли примеры из российских блогов.

Рейтинги «Слово года». Специфика и версии.

В связи со спецификой каждого из проектов, связанной с историей создания, направления деятельности, ориентированности на определенную целевую аудиторию, а также с гражданской позицией их создателей и руководителей, рейтинги «Слово года», по версии каждого из проектов, значительно отличаются.

Так, «Слово года» и «Словарь перемен» крайне политизированы, большинство слов там имеют яркую общественно-политическую окраску. Для иллюстрации достаточно привести примеры, набравшие наибольшее количество голосов и вошедших в первую десятку «Словаря перемен»: ванговать, вангую, война, гиркнулся, дачинг, домбасс, евроманежка, за-прещенка, затокрымнаш, импортозамещать, кровополитика; в отдельный рейтинг вошла лексика, связанная с событиями на Украине, это около 50 слов. Вышесказанное подтверждает рейтинг «Слово года» - его лидеры: крым-наш, бандеровцы, бендеровцы, Новороссия, ополчение, ополченцы. Лишь небольшой процент лексики, представленной в данных проектах, не имеет ярко выраженной политической окраски. В «Словаре перемен» это: себяшка - калька со слова селфи, гнотология - наука об игнорировании знаний, о массовом производстве невежества, аутернет - гигантский по дальности действия аналог "М-Рьроутера, накрывающий всю планету и не требующий пароля для подключения, игрофикация (гейми-фикация), нормкор - современная тенденция в моде, характеризующаяся выбором непритязательной одежды, стремлением выглядеть «как все». Также нормкор определяют как новый образ мыслей, отказ от ведущего к одиночеству

культа индивидуализма. Фаббинг - привычка отвлекаться на мобильные устройства вместо того, чтобы поддерживать разговор с собеседником. Образовано от слов phone (телефон) и snubbing (форма, образованная от глагола snub - относиться с пренебрежением, игнорировать). Из проекта «Слово года» это: суечис-лие (как «суесловие», «суемыслие») - жизнь, подчиненная количественным показателям, погоня за очками, секундами, метрами, за местом в рейтингах, за лайками в блогах; вселфи -коллективное селфи; захажер - тот, кто иногда приходит, захаживает в гости ненадолго.

Рейтинги проекта «Пресс-слово года» обусловлены методикой проведения исследования, которая состоит в мониторинге СМИ и учете упоминаемости лексических единиц. Поэтому Пресс-портрет 2014 г. точно отражает те темы, которые больше всего волновали россиян в ушедшем году. Словесный портрет года составлен на основе рейтинга упоминаемости ключевых слов и событий в российских СМИ.

Безусловным лидером 2014 г. стало слово санкции. В топ лидеров вошли также слова олимпиада и ополченцы. Таким образом, тройка лидеров определила основные три информационных вектора года: экономический кризис, спортивные достижения и ситуация на Украине.

Круг экономической тематики 2014 г. можно очертить такими словами и словосочетаниями, как деофшоризация, пармезан и хамон, то есть слова, так или иначе связанные с темой санкций и экономическим кризисом.

«Так сложилось, что же теперь поделать. Но наш президент решил, что нет ничего невозможного, и что если что-то сложилось не так, то это всегда можно разложить иначе. И за три недели Крым «вернулся в родную гавань», ко всеобщему удовольствию и восторгу. Но за удовольствие нужно платить. <...> Мы платим за это замороженными пенсиями, отощавшими валютными резервами. Мы платим за это санкциями, которые ввели против нас и которые мы сами против себя ввели с этими пресловутыми хамонами и пармезана-ми» (Антон Орехъ, блогер, обозреватель «Эхо Москвы»).

В отдельный блок проекта «Пресс-слово года» выделены слова, которые в 2014 г. впервые появились в языковой картине мира СМИ, так называемый «Новояз-2014». Большая часть новых слов связана с украинской тематикой: Новороссия, вежливые люди, Крымнаш, ватники, колорады.

«В состоянии ли В. Путин реализовать тот курс, который шел до 2004 г.? Он избран и пользуется поддержкой большинства соотечественников. «А, плохие, ватники!», - скажут некоторые. Не вижу в слове «ватник» ничего обидного, сам давеча гулял по лесу в телогрейке и валенках. Можно списывать все на ТВ-пропаганду, которая доминирует в эфире, но факт остается фактом. Попытки свергнуть легитимного главу государства могут привести к катастрофе, как и любая революция» (Александр Лебедев, блогер, журналист, хулиган).

В противовес описанным нами ранее проектам компания Look At Me, позиционирующая себя как ежедневный интернет-журнал для людей, которые углубленно интересуются культурой, представила практически неполитизиро-ванный рейтинг слов-ключей-2014. В нем (всего 21 слово) представлены: вейп (электронная сигарета и процесс ее курения), ставшее словом 2014 г. по версии Оксфордского словаря, е-тикет (требования к социально приемлемому поведению, установленному в интернете в целом и в социальных сетях в частности), сикрет (secret) - приложение для обмена анонимными сообщениями, преимущественно сплетнями. Интересно, что помимо презентации самого слова предлагается ознакомиться с его значением, синонимами и связанными с ним понятиями.

В данном рейтинге также представлены следующие выражения: специализированное селфи (передающее тему фото: автомобильное, кулинарное, фермерское селфи) и «Ой, все».

«Выражение стало популярным на фоне нарастающей волны интереса к феминизму. Изначально шутка пошла от стереотипа о том, что женщины не способны конструктивно закончить дискуссию, но потом она зажила своей жизнью. Фразой стали заканчивать любые шутки, касаемые и курса рубля, и Канье Уэста, и нового "Хоббита"» (Артем Лучко, журналист).

Таким образом, представленные проекты охватывают значительную часть жизни российского общества, представляя ее лексический срез в разных ракурсах: политическом, экономическом, культурном и социальном. Для нас интересен тот факт, что в рейтингах фиксируется большое количество новых слов, лексических новообразований, среди которых большое количество окказиональных слов.

«Воязыковление».

Безусловно, появление окказионализма -творческий процесс. Автор, создавая некий образ, стремится выразить его как можно более ярко и емко, включаясь в языковую игру. При этом он осознает новизну и необычность нового слова, но эта игра становится еще более увлекательной, когда и собеседник, другой человек, понимает это и принимает правила игры, вследствие чего появляется желание поддержать игру и попытаться вскрыть глубинные намерения автора, эту игру предложившего [13]. Это «мотивированная неправильность, носящая целесообразно организованный, запрограммированный характер» [11. С. 34]. Явления окказиональной деривации прежде всего заключаются в нарушении грамматических, словообразовательных и лексико-семантиче-ских норм языка.

По словам создателя проекта «Слово года» М. Эпштейна, «начался процесс сознательного возвращения общества в родной язык, оживление вкуса к языкотворчеству, словотворчеству... Мы возвращаемся уже взрослыми в тот язык, которому принадлежим по факту рождения в нем, и уже сознательно участвуем в его обрядах, заново открываем смысл в тех словах, правилах и грамматических структурах, которые раньше употребляли автоматически, по привычке. Воязыковление - это преодоление иждивенческого отношения к языку, когда мы просто пользуемся им, говорим на нем, но внутренне с ним не общаемся и не вкладываем в него ничего от себя. Воязыковление - это обратное вхождение в язык всех выходцев из него, готовность сомыслить и сотворить ему, выращивать новые, живые побеги на его заскорузлых корнях» [1. С. 21].

Большая часть появляющихся новообразований - слова, которые образуются по случаю, в конкретных условиях речевой коммуникации. Окказионализмы бывает невозможно семантизировать при помощи перевода, они не отражены в словарях, часто понять смысл, раскрыть внутреннюю сущность слова невозможно без специального комментария, описывающего общественно-политические события, послужившие толчком для создания новообразования.

Иллюстрацией взрыва словообразовательной активности под влиянием политических процессов может быть одно из самых резонансных событий 2014 г. - присоединение Крыма к России. Оно вызвало не только колоссальный общественный резонанс в России и за ее преде-

лами, но и привнесло в речь и тексты средств массовой информации множество новообразований - производных слов.

Слово-выражение крымнаш стало победителем проекта «Слово года». В силу слитного написания - это не столько прямой лозунг или возглас, сколько воспроизведение клише, каким оно сложилось в стиле твиттера или текстового месседжа. Далее по принципу аналогии появились такие слова, как крымненаш, затокрымнаш, намкрыш, Парижнаш, космос-наш. Слово крымнаш живет, активно используется в интернете и на телевидении. Так, в эфире государственной омской телерадиокомпании «12 канал» появилась авторская передача под названием «#Крымнаш», в которой, в частности, ищут ответы на такие вопросы: как омичей вдохновило присоединение Крыма к России? Как природа и архитектура Крыма воплотилась в произведениях омских мастеров? Фактически слово-выражение крымнаш вышло за рамки интернет-пространства.

Контаминация, паронимическая аттракция и другие способы образования новых слов.

Закон экономии речевых усилий поддерживается и усиливается ускорением темпов современной жизни, что проявляется в активном использовании моделей компрессивного способа словообразования, когда новые слова создаются на базе словосочетаний и предложений. Произведенные таким образом новообразования никогда полностью не утрачивают смысловой связи с исходными словами, то есть включают в свое значение семантику мотивирующих слов. Емкие, краткие, содержательные и экспрессивные, эти модели получают преимущество перед описательными выражениями.

Модели компрессивного словообразования включают в себя контаминацию или «между-словное наложение» [3. С. 86]. По В. Б. Силиной, контаминация - это «взаимодействие, скрещивание, объединение языковых единиц и их частей на основе их семантического или формального изменения, а также образование новой языковой единицы, то есть Окказионализма» [14. С. 113]. Этот способ деривации встречается в построении современных новообразований наиболее часто. Контаминирован-ные слова обладают следующими характеристиками: необычность, новизна, полифункциональность. Часто выступают средством языковой игры, содержат оценочные коннотации, поскольку экспрессивны по своей семантике.

Как отмечает И. А. Тропинина, контаминанта представляет собой разновидность каламбура, а В. К. Харченко считает контаминацию средством языковой игры [19]. Отметим, что кон-таминанты характеризуются метафорическим оттенком значения, при этом большинство из них являются телескопическими, то есть конец одного слова накладывается на начало другого, таким образом рождается языковая игра.

Наиболее яркие примеры «нового русского слова» (в том числе и по данным компании Look At Me и проекта Михаила Эпштейна), как вошедшие в основной рейтинг, так и не прошедшие в него, построены при помощи данного приема. Так созданы слова тотальгия (тоска россиян по имперскому величию бывшей сверхдержавы), русальгия (тоска по России), олимпиард (прозрачный намек на то, что на Олимпиаду в Сочи было потрачено очень много государственных средств), Гейропа (к вопросу о легализации в некоторых странах Европы однополых браков), брехлама (реклама-обман), своеправие (непоколебимая убежденность в своей правоте), хроноцид (убийство собственного времени), книждивенец (лицо, постоянно одалживающее книгу у другого лица), обсценник (штраф за использование об-сценной лексики в медиапространстве), вселфи (селфи, где есть не только автор селфи, но и все его друзья), селфетишизм (желание постоянно делать селфи, поклонение ему). В первой части слова спорносексуалы, означающее «новый тип мужчин, пришедших на смену метросек-суалам», скрыты не один, как это наблюдалось ранее, а целых три составных элемента: селфи, спорт и порно. Спорносескуалы делают упор не на одежду, а на свое тело, они зациклены на тренировках и стараются сделать свое тело как можно более привлекательным для противоположного пола.

Словообразовательная модель контаминации обладает сильным воздействующим потенциалом, а контаминанты обладают ярко выраженным стилистическим и прагматическим эффектом, что наш взгляд, обусловливает ее актуальность в современном языкотворчестве.

Актуализация внутренней формы при помощи приема паронимической аттракции становится все более востребованной в современном языкотворчестве [8]. Основным признаком использования данного приема является замена в сознании говорящих первичной мотивации, которая ложится в основу образования слова, представлением о мотивационной связи сло-

ва со словом, несвязанным с рассматриваемым словообразовательными отношениями, или со словом другого этимологического гнезда. Изменение мотивации может сопровождаться изменением значения слова и его структуры. Как отмечает О. С. Иссерс, «подобные оценочные новообразования, построенные на основе сходства в звучании отдельных компонентов двух «сближаемых» слов, очень характерны для социальной критики: они высвечивают наиболее острые проблемы общественной жизни» [5. С. 11].

При помощи приема паронимической аттракции (по данным проекта «Слово года») образованы слова захажер (тот, кто иногда приходит, захаживает в гости), осетитъ (высветить, опубликовать в сети), осетенетъ (стать ярым приверженцем глобальной сети Интернет), гу-глопытничатъ (заходить в гугл из любопытства), релайксация (чувство приятной расслабленности, сменяющее напряженное ожидание лайка), меркертилъностъ (намек на расчетливость канцлера Германии Ангелы Меркель).

Заметим, что прием паронимической игры с внутренней формой слова в политическом дискурсе часто используется с целью дискредитации политического противника, для выражения недовольства существующей властью, но в более мягкой, нежели реальные протестные движения, форме. На этой волне появилось новое направление - слактивизм (от англ. slack -лентяй; activism - активизм). Слактивист - человек, который выражает протест и показывает свою позицию, сидя дома перед монитором в уютном кресле.

Интересные окказиональные явления возникают при семантическом способе словообразования, когда новое значение у слова появляется путем его расширения или сужения на основе метафорического или метонимического переноса. Иногда производящим может быть устаревшее или устаревающее слово.

В этой связи интересна реанимация слова Новороссия. Исторически так называли территории Северного Причерноморья, присоединенные к Российской Империи в результате русско-турецких войн во второй половине XVIII в. Позже значительная часть этих земель была включена большевиками в состав Украинской ССР. Почти век слово не употреблялось, а теперь снова вошло в активное употребление, но уже в другом значении. В настоящее время под этим названием выступает конфедеративный союз непризнанных Донецкой и Луганской народных республик.

Также в коммуникативном пространстве в 2014 г. проявились следующие слова и выражения, наполненные новым смыслом и отражающие события и настроения года: санкции (Америка и Европа ввели санкции против России, Россия ответила тем же), аннексия (с точки зрения Европы и Америки - аннексия Россией Крыма), гуманитарный конвой (российская гуманитарная помощь, направляемая на Донбасс), зеленые человечки (российские военные в Крыму), сбитый Боинг (о малазийском самолете, сбитом в небе над Донецком), русская весна (массовые акции протеста под пророссийскими лозунгами в городах Юго-Восточной Украины), кружевные трусы (выражение связано с инициированием депутатом Е. Мизулиной запрета ввоза в Россию дешевого кружевного белья, ношение которого может негативно повлиять на здоровье женщин и, как следствие, понизится рождаемость в стране).

Таким образом, внешняя форма слова (или словосочетания) остается неизменной, но оно наполняется новым смыслом, понятным носителю русского языка, имеющим хотя бы минимальный интерес к общественно-политическим событиям, происходящим как в России, так и за ее пределами.

Итак, внешние взрывы, изменения, происходящие в политической, экономической, социальной и других сферах жизни общества, мгновенно отражаются в языке - волшебном зеркале общества (С. Г. Тер-Минасова). Образование новых слов, словотворчество часто объясняется рядом причин, главные из которых - общественно-политические события, толкающие носителя языка на создание нового слова. Лексические новообразования могут появиться и бесследно исчезнуть из языка, а могут, напротив, закрепиться в нем, став «ключевыми словами эпохи», и в этом случае зафиксировать их интересно и важно, поскольку каждое явление в языке заслуживает внимания и изучения.

Отметим, что «новое» словообразование обладает серьезным прагматическим потенциалом [5]. Создание и закрепление нового слова в языке значимо для возможности расширения и изменения личной и общественной картины мира: «В распоряжение человека поступило еще одно новое слово. В языковой картине мира появляется еще одна точка... В системе, где все со всем взаимосвязано, начинается перестройка» [9. С. 76].

Доминирующие каналы передачи информации в современном обществе - традиционные

и так называемые «новые медиа». Их влияние обусловливает формирование общественного сознания, что реализуется в первую очередь при помощи языковых средств. Новое слово, представляющее собой некое новое понятие, эксплицитно, а чаще имплицитно выражающее

актуальные для носителей языка смыслы, появляется в медиапространстве, а вслед за этим находит отражение в рейтингах «Слово года». Анализ этого речевого материала, в свою очередь, позволяет провести лингвистическую диагностику происходящих в обществе процессов.

Список литературы

1. Архангельский, А. А. Язык политизируется там, где отсутствует политика / А. А. Архангельский // Огонек. -2012.-№ 51.-С. 20-21.

2. Архангельский, А. А. Язык - не зеркало общества. Вербальные итоги 2013 / А. А. Архангельский. -URL: http://www.snob.ru/profile/27356/blog/70175. - Дата обращения: 12.04.2015.

3. Журавлев, А. Ф. Технические возможности русского языка в области предметной номинации / А. Ф. Журавлев // Способы номинации в современном русском языке. - М., 1982. - С. 45109.

4. Земская, Е. А. Словообразование как деятельность / Е. А. Земская. - М., 2005. - 224 с.

5. Иссерс, О. С. Дискурсивные игры «Болотного периода» / О. С. Иссерс // Русистика. - 2013. -№ 13.-С. 10-13.

6. Иссерс, О. С. В поисках общего словаря: дискурсивные практики новейшего времени через призму проектов «Слово года» / О. С. Иссерс // Полит. лингвистика. - 2014. -№ 4.- С. 48-54.

7. Иссерс, О. С. Лингвистическая диагностика социальных процессов (на материале дискурса о гражданском обществе) / О. С. Иссерс // Русский язык в поликультурном мире. VII Международная научно-практическая конференция (8-11 июня 2013 г., г. Ялта). - Киев, 2014. - С. 59-63.

8. Китайгородская, М. В. Современная политическая коммуникация / М. В. Китайгородская, Н. Н. Розанова // Русский язык конца XX столетия (1988-1995). - М., 1996. - С. 151-240.

9. Кубрякова, Е. С. Язык и знание / Е. С. Кубрякова. - М., 2004. - 560 с.

10.Попова, Т. В. Русская неология и неография : учеб. пособие / Т. В. Попова. - Екатеринбург, 2005.-96 с.

11.Попова, Т. В. Неология и неография современного русского языка : учеб. пособие / Т. В. Попова, Л. В. Рацибурская, Д. В. Гугунава. - М., 2011.- 168 с.

12.Пресс-слово года. - URL: www.public.ru/press_slovo_2014. - Дата обращения: 04.04.2015.

13.Санников, В. З. Русский язык в зеркале языковой игры / В. З. Санников. - М., 2002. - 552 с.

14.Силина, В. Б. Контаминация Текст / В. Б. Силина // Лингвистический энциклопедический словарь / под ред. В. Н. Яцева. - М., 1990. - С. 113.

15.Словарь (компания Look At Me). - URL: http://www.lookatme.ru/mag/live/14/210375-words-2014. - Дата обращения: 12.03.2015.

16.Словарь перемен. - URL: https://wwwfacebookcom/notes/словарь-перемен/словарь-пере-мен-2014/572996206120248. - Дата обращения: 04.04.2015.

17.Слово года. - URL: https://www.facebook.com/groups/slovogoda. - Дата обращения: 04.04.2015.

18.Туркова, К. Р. Язык высовывает язык. Слова и антислова / К. Р. Туркова. - URL: http://snob. ru/profile/27356/print/85679. - Дата обращения: 12.07.2015.

19.Харченко, В. К. Современная повседневная речь / В. К. Харченко. - М., 2012. - 184 с.

20.Шмелева, Т. В. Ключевые слова текущего момента / Т. В. Шмелева // Colleqium. - 1993. -№1.-С. 63-67.

Сведения об авторе

Мельник Юлия Александровна - аспирант кафедры теоретической и прикладной лингвистики, Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского. Омск, Россия. uliya0783@ mail.ru

Bulletin of ChelyabinskState University. 2016. No. 9 (391). Philology Sciences. Issue 102. Pp. 110-118.

WORD CREATION-2014: CHRONICLE OF CHANGES VIA PRISM OF LINGUISTIC OBSERVATIONS

Ju. A. Melnik

OmskState University named afterF. M. Dostoevsky, Omsk, Russia. uliya0783@mail.ru

In the article new words, which are included in "Word of the year 2014" rate, are analyzed. It is a lexical slice of one year in modern Russian society.

The author, observing projects "Word of a year", that has been performing in Russian media area for several years, identifies particularity of each of them. Topics of the words, included into the rates, are studied; instruments of formation of new lexemes are analyzed. As the result of the research, the conclusion on the importance of considering material for linguistic diagnostic of processes, taken place in the society, has been done.

Keywords: word ofayear, occasionalderivation, neologism, nomination, languagegame.

References

1. Arhangel'skij A.A. Jazyk politiziruetsja tam, gde otsutstvuet politika [Language is being politicized, where politics is absent]. Ogonjok [Twinkle], 2012, no. 51, pp. 20-21. (In Russ.).

2. Arhangel'skij A.A. Jazyk - ne zerkalo obshhestva. Verbal'nye itogi 2013 [Language isn't the mirror of a society. Verbal results]. Available at: http://www.snob.ru/profile/27356/blog/70175http:// www.snob.ru/profile/27356/blog/70175, accessed 12.04.2015. (InRuss.).

3. Zhuravljov A.F. Tehnicheskie vozmozhnosti russkogo jazyka v oblasti predmetnoj nominacii [Technical possibilities of Russian language in the area of objective nomination. Ways of nomination in modern Russian language]. Sposoby nominacii v sovremennom russkom jazyke [Methods nomination in modern Russian]. Moscow, 1982. Pp. 45-109. (In Russ.).

4. Zemskaja E.A. Slovoobrazovanie kak dejatel'nost' [Word-formation as activity]. Moscow, 2005. 224 p. (In Russ.).

5. Issers O.S. Diskursivnye igry «Bolotnogo perioda» [Discursive games of "swamp period"]. Rusistika [Russistic], 2013, no. 13, pp. 10-13. (In Russ.).

6. Issers O.S. Vpoiskah obshhego slovarja: diskursivnye praktiki novejshego vremeni cherez prizmu proektov «Slovo goda» [In the search of common vocabulary: discursive practices of contemporary history via prism of projects "Word of a year"/ Political linguistics]. Politicheskaja lingvistika [Political linguistics], 2014, no. 4, pp. 48-54. (In Russ.).

7. Issers O.S. Lingvisticheskaja diagnostika social'nyh processov (na materiale diskursa o grazhdanskom obshhestve) [Linguistic diagnosis of social processes (based on the discourse of civil society)]. Russkij jazyk v polikul'turnom mire. 2013 VII Mezhdunarodnaja nauchno-prakticheskaja konf 'erencija (8-11 ijunja 2013 g., g. JAlta) [Russian language in a multicultural world. VII International Scientific and Practical Conference (June 8-11, 2013, Yalta)]. Kiev, 2014. Pp. 59-63.

8. Kitajgorodskaja M.V., Rozanova N.N. Sovremennaja politicheskaja kommunikacija [Modern political communication]. Russkij jazykkonca XX stoletija (1988-1995) [Russian language of the end of 20th century (1988-1995)]. Moscow, 1996. Pp. 151-240. (In Russ.).

9. Kubrjakova E.S. Jazyk i znanie [Language and knowledge]. Moscow, 2004. 560 p. (In Russ.).

10.Popova T.V. Russkaja neologija i neografija [Russian neology and neography]. Ekaterinburg, 2005. 96 p. (In Russ.).

11.Popova T.V., Raciburskaja L.V., Gugunava D.V. Neologija i neografija sovremennogo russkogo jazyka [Neology and neography of modern russian language]. Moscow, 2011. 168 p. (In Russ.).

12.Press-slovo goda [Press word of a year]. Available at: http:// www.public.ru/press_slovo_2014, accessed 04.04.2015. (In Russ.).

13.Sannikov V.Z. Russkij jazyk v zerkale jazykovoj igry [Russian language in the mirror of language game]. Moscow, 2002. 552 p. (In Russ.).

118

№. A. MenbHUK

14.Silina V.B. Kontaminacija Tekst [Contamination. Text]. Lingvisticheskij jenciklopedicheskij slovar' [Linguistic encyclopedic dictionary]. Moscow, 1990. 113 p. (In Russ.).

15.Slovar' (kompanija Look At Me) [Dictionary (Company "Look At Me")]. Available at: http:// www.lookatme.ru/mag/live/14/210375-words-2014, accessed 12.03.2015. (InRuss.).

16.Slovar'peremen [Vocabulary of changes]. Available at: https://www.facebook.com/notes/cno-Bapb-nepeMeH/cnoBapb-nepeMeH-2014/572996206120248, accessed 04.04.2015. (In Russ.).

H.Slovo goda [Word of a year]. Available at: https://www.facebook.com/groups/slovogoda, accessed 04.04.2015. (InRuss.).

18.Turkova K.R. Jazyk vysovyvaet jazyk. Slova i antislova - 2014 [Language shows the tongue. Words and anti words]. Available at: http://snob.ru/profile/27356/print/85679, accessed 12.07.2015. (In Russ.).

19. Harchenko V.K. Sovremennajapovsednevnaja rech' [Modern everyday speech]. Moscow, 2012. 184 p. (InRuss.).

20. Shmeljova T.V. Kljuchevye slova tekushhego momenta [Key words of a current moment]. Colleqium, 1993, no. 1, pp. 63-67. (In Russ.).