История с бородой

Сегмент барбершопов оказался устойчивым к перманентному кризису, спровоцированному вначале пандемией, а затем военной операцией на Украине. За два года число таких заведений в российских городах увеличилось на 54%. Одна из причин такого роста — развитие этого бизнеса по модели франшизы, что повысило интерес к нему со стороны представителей малого и среднего предпринимательства. Они стали открывать барбершопы в экономсегменте, который легче переживает кризисные явления.

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

За последние два года количество барбершопов в 15 крупнейших городах России выросло на 54%, до 3,5 тыс. точек, подсчитали по запросу “Ъ” в геосервисе 2ГИС. Лидерами по приросту количества барбершопов за это время стали Новосибирск (+87%), Уфа (+71%), Ростов-на-Дону (+70%), Санкт-Петербург (+65%) и Казань (+59%). Во время пандемии динамика была гораздо скромнее: с сентября 2019 года по сентябрь 2020 года в крупных городах барбершопов стало на 17% больше.

116 миллиардов рублей

составил в январе—сентябре 2022 года оборот рынка парикмахерских и косметических услуг в РФ, по данным Росстата.

Рост количества барбершопов аналитики 2ГИС связывают с развитием сетевых франшиз. Если вначале бизнесмены открывали в основном салоны собственных брендов, то сейчас они инвестируют во франшизные точки, подтверждает владелец сети FIDEL Геворг Вопян. В этом сегменте большой выбор франшиз и есть возможность легко выстроить модель для франчайзи с хорошими финансовыми показателями, отмечает гендиректор DNA Realty Антон Белых. По оценке эксперта Franshiza.ru Анны Рождественской, сейчас около 35% от общего числа точек работает по модели федерального франчайзинга, остальные ведут бизнес без франшизы или являются местными локальными сетями.

В Москве формат барбершопов уже проник на рынок, а в регионах экспансия только началась последние пару лет назад, отмечает основатель сети барбершопов «Супермен» Василий Михайлов. Владелец сети барбершопов TopGun Алексей Локонцев считает, что сейчас все парикмахерские «вешают себе статус барбершопов, при этом не являясь таковыми».

Когда формат барбершопов только начал развиваться на российском рынке, преимущественно открывались салоны высокого ценового сегмента, напоминает Василий Михайлов. Но россияне не стали регулярно ходить туда из-за высоких цен, что остановило прирост числа дорогих барбершопов, а некоторые начали закрываться: стрижки стоимостью более 1,5 тыс. руб. могут себе позволить не более 2,5% населения, продолжает он. На это наложилась пандемия, потребитель стал экономить, тогда и стали открываться салоны среднего и экономсегментов, так как на стрижки стоимостью до 500 руб. ориентировано 85% мужчин, добавляет господин Михайлов.

На рынке торговой недвижимости барбершопы оказались наиболее устойчивыми и к пандемии, и к текущему кризису, отмечает Антон Белых.

Несмотря на высокую конкуренцию в Москве, записаться иногда бывает крайне проблематично, хотя в некоторых жилых комплексах работает по две-три точки, продолжает он. «Востребованность этого формата и хорошая маржинальность бизнеса продолжают привлекать бизнесменов, и мы регулярно получаем запросы на поиск помещений под открытие новых салонов»,— говорит он.

К тому же порог входа в сегменте небольшой. В среднем для запуска барбершопа потребуется от 2 млн руб., а срок окупаемости составит от 14 месяцев, подсчитала Анна Рождественская. Геворг Вопян говорит о 3,5–5 млн руб. и сроках окупаемости 24–36 месяцев.

Основная целевая аудитория покупателей франшиз барбершопов — молодые мужчины, поэтому сейчас это один из наиболее уязвимых сегментов франчайзинга, считает Анна Рождественская. По ее мнению, в ближайшее время спрос на открытие новых барбершопов упадет до момента стабилизации геополитической ситуации и возвращения активной части населения из-за рубежа. Формат парикмахерского бизнеса не менялся более полувека, возражает Василий Михайлов, но сейчас процесс модернизации этого сегмента запущен: с рынка будут постепенно уходить салоны старого формата.