800 лет прав и свобод

В Лондоне пышно отметили юбилей Великой хартии вольностей — документа, который, как принято считать, заложил само понятие прав человека.

15 июня, пожалуй, все, кто хоть что-то представляет собой в британской политике, собрались на берегу Темзы в месте под названием Раннимид, чтобы отметить 800-летие одного из самых важных событий в истории Британии и, пожалуй, всего человечества. Именно здесь в 1215 году в окружении баронов английский король Иоанн Безземельный приложил свою печать к документу, получившему название Великой хартии вольностей. Документ был написан все теми же окружавшими короля баронами, которые, надо сказать, не скрывали, что если король Иоанн не согласится принять этот документ, то останется как минимум без короны.

Великую хартию вольностей называют едва ли не первым документом, в котором описывалось то, что позднее получит название прав человека и верховенства закона. Хартия впервые ограничивала власть монарха, а также гарантировала права и свободы, которые сейчас представляются не просто естественными, но базовыми — равенство перед законом, признание лица виновным только по решению суда, соразмерность преступления наказанию, неприкосновенность собственности и свобода передвижения. Многие положения Великой хартии вольностей вошли затем в конституции стран мира и во Всеобщую декларацию прав человека.

В церемонии приняли участие королева Елизавета II, члены королевской семьи, министры и представители оппозиции. В числе гостей была министр юстиции США Лоретта Линч, подчеркнувшая преемственность между документом, принятым в Раннимиде, и следующими по времени и значению документами, развивающими понятие прав человека,— Декларацией независимости США и Биллем о правах человека.

Насколько торжественной была сама церемония, настолько скандальным оказалось выступление премьер-министра Дэвида Кэмерона, который воспользовался возможностью, чтобы обрушить всю свою критику на существующий в стране Закон о правах человека, принятый еще лейбористским правительством и закрепляющим главенство Европейской конвенции о защите прав человека и Европейского суда по правам человека. Премьер-министр пообещал отменить этот закон, заменив его исконным британским. Кроме того, он отказался исключить возможность выхода Британии из Европейской декларации.

"Здесь, в Британии, месте, где (идеи прав человека.— "Власть") впервые и появились, доброе имя прав человека иногда девальвируется и извращается. На нас ложится задача восстановить репутацию этих прав и их роль в нашей законодательной системе",— заметил он, явно противопоставляя Великую хартию вольностей Европейской конвенции о защите прав человека. На что ему немедленно и было указано.

"Европейская конвенция написана британцами (что если и преувеличение, то небольшое: руководил написанием, действительно британец — сэр Дэвид Максвелл-Файф.— "Власть"), конвенция была построена на Хартии... премьер-министру стоило бы гордиться распространением нашей правозащитной традиции, а не пытаться ее разорвать",— заметила в этой связи Иветт Купер, министр юстиции в "теневом кабинете" лейбористов.