С парижским акцентом

Новым художественным руководителем балета Московского академического музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко назначен 54-летний Лоран Илер — экс-этуаль Парижской оперы и один из самых известных артистов нуреевского поколения. Контракт, по которому он должен приступить к работе 1 января 2017 года, заключен на пять лет. Это первый случай со времен Мариуса Петипа, когда француза пригласили руководить российской труппой.

Решение генерального директора МАМТ Антона Гетьмана пригласить в качестве худрука Лорана Илера стало сенсацией как в России, так и во Франции. В балетном мире имя Илера произносят с трепетом и уважением. Его карьера — это образцовый академический путь французского артиста. Из балетной школы Парижской оперы он легко был принят в труппу театра. Стремительно — за шесть лет — перескочив ступень первого танцовщика, продвинулся в этуали. В высший балетный ранг его произвел Рудольф Нуреев за партию Зигфрида в "Лебедином озере". Из нуреевского поколения звезд, которые русский невозвращенец зажигал вопреки всем французским укладам, он был одним из самых харизматичных артистов. Нуреев его обожал. Над "Баядеркой", последним балетом уже тяжело больного худрука, они работали фактически вместе. Любимой партнершей Лорана Илера была Сильви Гиллем — еще один monstre sacree французского балета, и каждое их появление на сцене, будь то "Ромео и Джульетта" или в "In the Middle, Somewhat Elevated..." Уильяма Форсайта, становилось событием. Перетанцевав весь классический репертуар, Илер переключился на современных хореографов. Француз Анжелен Прельжокаж поставил свой лучший балет "Парк" для него и Изабель Герен. И Илер до сих пор остается не только эталонным принцем, но и несравненным распутником.

Есть у Лорана Илера и солидный административный опыт. Педагогический талант в нем разглядела опытнейшая директриса Парижской оперы Брижит Лефевр. Илер еще был этуалью труппы, когда она начала привлекать его к репетициям с солистами. Началось все с той же "Баядерки". С 2005-го, за два года до выхода на пенсию, он совмещал два поста: артиста и репетитора (maitre de ballet). Лефевр готовила его в свои преемники с 2011-го, после того как повысила его до maitre de ballet associe a la direction de la danse. В парижской балетной иерархии эта должность вторая по значимости, это правая рука худрука, человек, принимающий участие не только в постановочном и репетиционном процессе, но и влияющий на формирование репертуара и развитие карьер артистов.

Лефевр за своего ставленника стояла горой. Но генеральный директор Парижской оперы Стефан Лисснер предпочел выпестованному аристократу Илеру самоуверенного популярного хореографа Бенжамена Мильпье. Союз этот был обречен: как по дипломатическим соображениям — работать под началом своего вчерашнего соперника Илеру было, мягко говоря, неприятно, так и по идейным — плоть от плоти французской школы, хранитель нуреевского наследия, Илер не желал мириться с американскими, в том числе художественными, взглядами Мильпье. Он покинул свой пост по окончании сезона 2013/14 года. По данным французского издания Mediapart, специализирующегося на расследованиях, этот развод по обоюдному согласию обошелся Парижской опере в €200 тыс. С тех пор во Франции о Лоране Илере ничего не слышали. Не получив никакого предложения на родине, экс-этуаль пустился в свободное плавание по всему миру как приглашенный репетитор и консультант по балетам Нуреева. Говорили, что он вел переговоры с "Ла Скала", что там ему якобы тоже предлагали возглавить труппу, но что-то не сложилось.

Сложится ли его московская карьера, можно только гадать, потому что прецедентов практически не было. Француз Мариус Петипа, который фактически сформировал русский балет и пустил корни в России, да спустя век — испанец Начо Дуато, о котором больше всего вспоминали в связи с назначением Илера. При бессрочном контракте Дуато продержался в Михайловском театре всего три года, с 2011-го по 2014-й, и сбежал в берлинский Staatsballett. В отличие от Лорана Илера оба были хореографами.

В западных же театрах приглашение иностранцев, в том числе и из России,— дело привычное. Самые яркие моменты в истории Парижской оперы XX века связаны с именами киевлянина Сержа Лифаря и советского беглеца Рудольфа Нуреева. О последнем до сих пор вспоминают как об образцовом худруке балета главного французского театра. Возможно, и Лоран Илер повторит судьбу своего мэтра, только в Москве. По крайней мере все возможности у него для этого есть.