Актуальность ассоциативного подхода при расмотрении двойных смыслов немецких аллегорических выражений

О.В. Багаева Барнаул

АКТУАЛЬНОСТЬ АССОЦИАТИВНОГО ПОДХОДА ПРИ РАСМОТРЕНИИ ДВОЙНЫХ СМЫСЛОВ НЕМЕЦКИХ АЛЛЕГОРИЧЕСКИХ ВЫРАЖЕНИЙ

Способ происхождения, прототип аллегории установить очень сложно, так как в аллегории происходит выделение множества скрытых сущностей, которые предстают в виде концептов. Для того чтобы установить её истоки, необходимо рассмотреть пути взаимодействия скрытого и явного смыслов.

В аллегории, в отличие от других форм иносказания, скрытый и буквальный смыслы связаны с реальностью и соединены между собой тождеством их концептов. Тождество, следуя законам логики, есть равенство, сходство предметов в каком-либо отношении, «функциональная общность, принадлежность к одному и тому же инварианту, объединённость этой принадлежностью разных конкретных воспроизведений инварианта» [1]. Таким образом, реально тождество существует в связи с различием. Абстрактного, абсолютного тождества в действительности не существует, но в определённых границах можно отвлечься от существующих различий и фиксировать своё внимание на одном только тождестве предметов и их свойств. Что, как нам кажется, и делают авторы при аллегоризации каких-либо понятий.

Например:

(1) “Nichts habe ich ihr getan”, sagte Brangäne. "Führt euren

Befehl aus, aber laßt mich erst ausreden. Sagt der Königin, daß ich unschuldig bin. Das einzige, das sie mir vorwerfen könnte, ist dies: Als wir Irland verließen, hatte jeder von uns ein schneeweißes Hemd. Auf der Fahrt schien die Sonne so hieß, daß die Königin ihres ständing trug, während ich das meine schonte. Als nun Isolde nach der Hochzeit neben ihrem Gemahl liegen sollte, war ihr das Hemd dazu nicht mehr schön genug. Ich lieh ihr meins, machte ihr aber Vorwürfe ihres Leichtsinns wegen. Ist das mein Vergehen, für das ich sterben soll, so tötet mich. Es sei ihr vergeben. Gott möge sie behüten ” [2 (Tristan und Isolde, 76].

Реципиент понимает из контекста, что речь идёт о девичьей невинности, которую автор аллегорически представляет в виде белоснежной рубашки. Буквальный смысл (ein schneeweißes Hemd) и скрытый смысл (Unschuld) непосредственно связаны с реальностью.

Найдём в данном примере тождественные концепты, на основе которых реализуется аллегория.

Концепты буквального смысла:

• белый цвет;

• чистота (отсутствие пятен);

• защита (от холода).

Концепты скрытого смысла:

• белый цвет (символ невинности);

• чистота (помыслов);

• защитная оболочка и т.д.

Итак, аллегория реализуется на основе тождества концептов двойного смысла. Однако не в каждом примере так легко выделить тождественные концепты. Таким образом, необходимо выяснить на основе чего происходит формирование концептов, чем обусловлено их выделение.

В первую очередь следует говорить о наличии итеративных сем у слов, обозначающих скрытый и буквальный смысл (особенно если аллегория реализуется на уровне лексемы и является общепринятой). Например:

(2) Schlauheit—Fuchs

“Langenscheids Großwörterbuch” даёт следующую дефиницию слова «Fuchs»: «ein Raubtier, das wie ein kleiner Hund aussieht, in einer Art Höhle (dem Bau) im Wald lebt und dessen Fell rotbraun und am Bauch weiß ist <schlau, lustig wie ein Fuchs> » [3 (Langenscheids GroßwÖrtebuch, 362)]. Таким образом, взяв только дефиницию, мы уже видим сходство данных понятий, так как сема «schlau» присуща и тому и другому слову. Следовательно, можно сказать, что концепт скрытого смысла «Schlauheit» является тождественным одному из концептов буквального смысла «Schlauheit des Fuchses».

(3) Feigheit—Hase

“Hase - ein (Säuge) Tier mit hellbraunem Fell, sehr langen Ohren und einem kurzen, weißen Schwanz. Hasen leben auf Feldern und Wiesen, können sehr schnell laufen und schnell die Richtund ändern, weil sie feigherzig sind.” (Langenscheids GroßwÖrtebuch, 452). Сема «feige» является итеративной. Следовательно, можно утверждать, что концепт скрытого смысла «Feigheit» является тождественным одному из концептов буквального смысла «Feigheit des Hases».

Таким образом, исходя из вышесказанного, следует, что процесс аллегоризации может осуществляться на основе тождественности самого скрытого смысла одному из концептов буквального смысла (что можно определить по наличию итеративных сем у слов, обозначающих скрытый и буквальный смысл).

Однако если рассматривать аллегорию на более высоком уровне (предложения, текста), то можно увидеть совершенно иную картину. Например:

(4) “Der Krug geht so lange zum Brunnen / zu Wasser, bis er bricht”

[4 (Duden, 421)].

Реципиент понимает, что речь в данной поговорке идёт не о кувшине (буквальный смысл), а о человеке (скрытый смысл). Однако, на основе чего проиходит аллегоризация и её понимание в этом случае (ведь итеративные семы отсутствуют)? Только образное мышление помогает реципиенту понять

эту поговорку, так как реализация двойных смыслов происходит на основе образов, возникающих в нашем сознании.

Одним из результатов образного мышления являются ассоциации. Ассоциация (в психологии) - «связь, образующаяся при определённых условиях между двумя или более психическими образованиями (ощущуниями, двигательными актами, восприятиями, представлениями, идеями и т.п.); действие этой связи - актуализация А. - состоит в том, что появление одного члена А. регулярно приводит к появлению другого (других)» [5].

В лингвистике данный термин несколько преломляется, и ассоциация

- это уже «объединение языковых единиц по формальному или логикосемантическому признаку» [6].

В данном исследовании наиболее актуальными являются ассоциации по логико-семантическому признаку.

Возьмём другой пример из творчества Р.М.Рильке:

(5) Herr: es ist Zeit. Der Sommer war sehr groß.

Leg deinen Schatten auf die Sonnenuhren, und auf den Fluren laß die Winde los.

Befiehl den letzten Früchten voll zu sein; gib ihnen noch zwei südlichere Tage, dränge sie zur Vollendung hin und jage die letzte Süße in den schweren Wein.

Wer jetzt kein Haus hat, baut sich keines mehr.

Wer jetzt allein ist, wird es lange bleiben, wird machen, lessen, lange Briefe schreiben und wird in den Alleen hin und her unruhig wandern, wenn die Blätter treiben [7(R.M. Rilke “Herbst”, 159)].

Цельная текстовая метафора этого стихотворения подчинена его теме

- закату человеческой жизни, выраженному аллегорически в осеннем закате природы. Стержнем этой аллегории является обращение к верховному существу, сущности природы и жизни, которое, вбирая в себя всю метафоричность стихотворения, нейтрализует, реализует все его отдельные метафоры.

Таким образом, аллегория разворачивается здесь в целый текст, распадаясь на отдельные картины - строки, равноправные друг другу, синтаксически однородные, и превращаясь во второй строфе в настоящий синтактико-композиционный параллелизм. Аллегория сливается с композицией текста, вычленяя из себя второй план, противопоставленный первому - бедности человеческой жизни, не созревшей подобно природе, ко времени своей осени, обессмысленной, вопреки задуманному, в конце своего пути.

Выделим в данном примере тождественные концепты скрытого и буквального смыслов, на основе которых происходит процесс аллегоризации.

Alter

- die Anzahl der Jahre, die man bereits gelebt hat.

- Ein Stadium des Lebens, in dem man ein gewissses Alter erreicht hat. (Langenscheids GroßwÖrtebuch, 36).

Herbst

- die Jahreszeit zwischen Sommer und Winter, in der die Blätter der Laubbäume bunt werden. (Langenscheids GroßwÖrtebuch, 467).

Таким образом, выделяются две итеративные семы "Jahr” и "Stadium des Lebens”. Кроме того, на основе возникающих ассоциаций можно выделить ещё следующие концепты:

• закат (человеческой жизни - старость, смерть);

• тишина (спокойствие);

• бедность (отсутствие семьи, дома, друзей, денег и

т.д.).

• закат (природы);

• тишина (отсутствие пения птиц и т.д.);

• бедность (облетают листья, улетают птицы).

Таким образом, необходимость ассоциативного подхода при рассмотрении аллегории и её двойных смыслов очевидна. Ведь только возникающие в нашем сознании ассоциации и образы помогают нам понять скрытый смысл аллегории, что обеспечивает успешность коммуникации.

Однако, рассматривая ассоциации как результат деятельности образного мышления, следует не забывать о роли культурологического (культура данного народа) и субъективного (личность автора, его интенция, личность реципиента, его фоновые знания) факторов, оказывающих влияние на наше сознание. Так как одно и тоже явление, понятие, идея может иметь разную аллегорическую представленность как в разных языках, так и у разных авторов.

Фактический материал показал, что, например, такая верховная сущность как бог может быть по-разному аллегорически выражена в художественных произведениях. Р.М.Рильке в своём сборнике «Часослов» (Das Stunden - Buch) представляет бога как темноту, как ночь:

(6) Du Dunkelheit, aus der ich stämme, ich liebe dich mehr als die Flamme, welche die Welt begrenzt, indem sie glänzt, für irgend keinen Kreis, aus dem heraus kein Wesen von ihr weiß.

Aber die Dunkelheit hält alles an sich:

Gestalten und Flammen, Tiere und mich, wie sie ’s errafft,

Menschen und Mächte - ...

(7) ...Ich glaube, mein großer Bruder wacht

wie ein Gericht.

An mich hat die Nacht gedacht; an ihn nicht. (R.M. Rilke, 75).

Совершенно иное обращение к богу можно встретить у Бернарда Келлерманна, в его романе “Der 9. November”:

(8) “Weshalb zuckte die Stiefelspitze, wenn man mit der Zunge den Glanz der Stiefel berühren wollte? Antworte, gerechter Himmel! Wonach roch er? Nach, um es kurz zu sagen, Gleichgültigkeit und Verachtung.” [8 (B. Kellermann, 36)].

Таким образом, становится очевидным тот факт, что скрытый смысл, который представлен в виде верховного существа, одинаков у Рильке и Келлерманна, а его предметная представленность (буквальный смысл) различна. Это происходит, скорее всего, из-за разного восприятия авторами окружающего мира, то есть, различен их концептуальный подход к данному явлению. Это свидетельствует о различиях в их концептосферах. Личностный фактор играет при этом большую роль, так как стилистическая окраска зависит от личностной пристрастности субъекта и статуса самой личности.

Однако, и статус и взгляды художника могут меняться, что непосредственно влияет на его творчество. Так, если в ранних стихотворениях Рильке представляет бога как ночь и темноту, то в более поздних

произведениях можно встретить совсем иную аллегорическую представленность данной сущности:

(9) Du, Nachbar Gott, wenn ich dich

manchesmal

in langen Nacht mit hartem Klopfen store, -

so ist s, weil ich dich selten atmen höre

und weiß: Du bist allein im Saal.

Или далее:

(10) O HERR, gib jedem seinen eignen Tod.

Das Sterben, das aus jenem Leben geht,

Darin er Liebe hatte, Sinn und Not. (R.M. Rilke, 146).

В основе формирования двойных смыслов лежат мотивационные

признаки. Таким образом, необходимо выяснить, чем обусловлено

формирование разных концептов и какие мотивационные признаки лежат в его основе.

Исходя из приведённых выше примеров, можно сказать, что Р.М. Рильке прошёл долгий путь становления своих религиозных взглядов: от “Dunkelheit” к “Nachbar” и далее к “Herr”, то есть, путь от непонимания к почитанию. В первой книге «Часослова» поэт пытается проникнуть в суть

вещей, в том числе и бога “Dunkelheit, Nacht”, далее он пытается установить равновесие между человеком и богом, но это динамическое, неустойчивое равновесие, которое автор ассоциирует с соседством “Nachbar”. Рильке чуждо восприятие бога как трансцедентного, находящегося вне людей и вещей, отчуждённого от человека, для него бог немыслим за пределами человеческой жизни, это бог “Werdender” , бог «становящийся», рождающийся из повседневных человеческих усилий. Подобно огромному готическому собору, вырастает он из людских дел, мыслей, желаний, намерений, становится “Ding der Dinge”, обретает величие “Herr”.

Исходя из вышесказанного, следует, что аллегория это не только стилистический приём, но и лингвистическое явление, имеющее логиколингвистическую структуру и позволяющее прогнозировать концептосферу личностного свойства, то есть, концептосферу автора.

Примечания

1. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. Издание 2-е, стереотипное. М., 2004. С. 476.

2. Tristan und Isolde. Nach Gottfried von Straßburg. Neu erzählt von Günter de Bruyn. Verlag Neues Leben. Berlin, 1975. S. 76.

3. Langenscheids GroßwÖrtebuch. Deutsch als Fremdsprache. М., 1998. Далее цитируется по этому источнику. Номера страниц указываются в круглых скобках после цитаты.

4. Der Duden: in 12 Bänden; das Standartwerk zur deutschen Sprache. Band 11. DudenRedewendungen und sprichwörtliche Redensarten / Wörterbuch der deutschen Idiomatik / hrsg. und bearb. von Günther Drosdowski und Werner Scholze. - Stubenrecht. -Mannheim; Leipzig; Wein; Zürich: Dudenverlag, 1992. S. 421.

5. Большая Советская Энциклопедия: В 30 т. Гл. ред.: А.М.Прохоров. Изд. 3-е. Т.1. М., 1969, ст. 978.

6. Ахманова О.С. Указ. соч. С. 58.

7. Rilke R.M. Gedichte. Moskau Verlag Progress, 1981. Далее цитируется по этому источнику. Номера страниц указываются в круглых скобках после цитаты.

8. Kellermann Bernhard. Ausgewählte Werke in Einzelausgaben. Der 9. November. Roman. Verlag Volk und Welt. Berlin, 1968. Далее цитируется по этому источнику. Номера страниц указываются в круглых скобках после цитаты.