Категория определенности / неопределенности субъекта в предложениях процессуального состояния русского и испанского языков

удК 821.161

категория определенности / неопределенности субъекта в предложениях процессуального состояния русского и испанского языков

Е. Н. дурова

Воронежский государственный университет

Поступила в редакцию 28 января 2011 г.

Аннотация: в статье с использованием методики поаспектной характеристики семантико-структур-ного устройства предложения рассматриваются синонимические русские конструкции типа Я (не) сплю - Я (не) могу спать - Мне (не) спится на фоне синтаксиса испанского языка. Раскрывается сущность категории определенности/неопределенности субъекта как компонента релятивно-структурного аспекта устройства предложения.

Ключевые слова: процессуальное состояние субъекта, семантико-функциональный сопоставительный синтаксис, категория определенности / неопределенности.

Abstract: the article presents the Russian synonymous sentences Я (не) сплю - Я (не) могу спать - Мне (не) спится witch are analyzed within the frame of the semantic-functional approach by means of multi-aspect methods.

The analyses of the Russian language material is conducted against a background of Spanish syntax. The definite and indefinite category is seen as a component of the structural-relative aspect of the sentence.

Key words: processual state of the subject, semantic-functional comparative syntax, the definite and indefinite category.

Предметом рассмотрения данной статьи являются особенности грамматической структуры предложений, выражающих процессуальное состояние в русском и испанском языках.

Под состоянием в лингвистике понимается особая форма пребывания субъекта в определенном состоянии, а под «процессом» - нечто, протекающее во времени, нечто движущееся. Понятие «процессуальный» означает «развивающийся во времени, динамический» [1, с. 236]. Определенность / неопределенность (обобщенность) предметного компонента ситуации является одной из основных категорий устройства предложения. Грамматическая составляющая данной категории проявляется в асимметрии количества компонентов семантической и синтаксической структур предложения. Функциональная сущность данной категории заключается в возможности эксплицитного или имплицитного представления семантических актантов в синтаксической структуре предложения.

В русском языке актант, эксплицитно представленный в синтаксической структуре словоформой, одновременно с лексическим именованием известного или неизвестного говорящему получает грамматическую характеристику по линии категорий числа, рода и персональности: единственное / множественное число; мужской / женский / средний род; 1 -е лицо

© Дурова Е. Н., 2011

(говорящий), 2-е лицо (собеседник), 3-лицо (неучаст-ник ситуации общения). В таких предложениях актант предстает как грамматически определенный.

Имплицитность (неназванность) того или иного обязательного актанта в синтаксической конструкции не означает его отсутствия в предложении: в семантической структуре эта позиция остается и мысленно заполняется неопределенной или обобщенной номинацией того предмета, который обычно выполняет функцию этого актанта в выражаемой ситуации.

В соответствии с разделяемой нами концепцией в личной активной конструкции субъект выступает как грамматически определенный: С в е т л а н а хорошела с каждым днем, и новый огонь вспыхнул в ее облике (Ю. Азаров).

Грамматически определенный субъект, занимая в личных активных предложениях позицию подлежащего, часто характеризуется по линии категории персональности дважды (двойная персональность): личным местоимением и соответствующим личным окончанием глагола. В силу закона экономии речевых усилий избыточная местоименная форма выражения персональности регулярно опускается, образуя особый подтип личных активных предложений - так называемые определенно-личные предложения: Теорема такая: р а д у ю с ь (пусть даже обману) -значит, х о р о ш е ю, а недостатки, как побитые собаки, заползают туда, где им и место (Г. Щербакова).

Личной активной конструкции с грамматически определенным субъектом категориально противостоит неопределенно-личная конструкция, в которой субъект лексически не выражен. Ее отличительной чертой является фиксированная форма глагола или связочно-именного комплекса - 3-е лицо множественного числа: Идешь с завода в подвал свой проклятый, поглядишь на такие вот окна зеркальные. Ишь, р о с к о ш н и ч а ю т! (В. Вересаев).

Ввиду того, что различия между предложениями с неопределенным и обобщенным субъектом лежат за пределами номинативного аспекта, мы, вслед за В. Ю. Копровым, не выделяем обобщенно-субъектные предложения в отдельный семантико-структур-ный тип и относим их к сфере неопределенности [2, с. 160]: Когда человек чуток, то на это откликаешься тем, что становишься сам чутче и лучше, а так ч е р с т в е е ш ь, когда никому не нужен (В. Астафьев).

В одноактантной безличной конструкции типа Мне не спится субъект в дательном падеже выступает как грамматически определенный: Е м у что-то н е з д о р о в и л о с ь: дыхание было горячее и тяжкое, ослабели ноги, тянуло к питью (А. Чехов).

Неопределенный субъект в рассматриваемых конструкциях интерпретируется как обобщенный: С народом и м о л ч и т с я совсем не так, как в одиночку (В. Астафьев).

В испанском языке существуют эквиваленты русских активных конструкций с грамматически определенным субъектом: Pero e 11 a se obstinaba en no casarse y, aunque era mayor de edad, atin temia demasiado a sus padres para atreverse a vivir abiertamente con el (A. Garcia Morales).

Определенно-личный вариант предложения даже более частотен, чем вариант с двойной персонально-стью. Испанская морфология во многом сохранила глагольную флексию, восходящую к латыни, где личные местоимения в качестве подлежащего не употреблялись, за исключением тех случаев, когда они обладали логическим ударением [3, с. 137]: Vi -v o muy solo en esta casa, sin la compania de mama (M. Lebron).

В испанском языке наблюдается омонимия 1-го и 3-го лица единственного числа глагола в имперфекте, плюсквамперфекте изъявительного и сослагательного наклонений, в настоящем времени сослагательного наклонения, в простых и сложных формах кондиционала. В таких случаях субъект действия лексикализуется: En otra ocasion, porque s u c o mp an e ro d e c e l d a r o n c a b a, prendio fuego a la manta (A. Valbuena Briones).

В испанском языке чаще, чем в русском, личные местоимения используются как стилистический прием, обусловленный прагматическими факторами.

Кроме того, в испанском языке определенное лицо может выражаться другими способами: 1) с помощью соответствующего лица возвратного местоимения. Это касается местоименных глаголов, в которых с помощью соответствующего лица возвратного местоимения сигнализируется о лице и числе субъекта во всех временах: Si corro, m e c a n s o (F. Claro Huneeus); 2) при помощи притяжательных местоимений, которые выполняют роль структурно необходимого индикатора лица в испанском языке [3, с. 139].

Таким образом, использование местоименных подлежащих в русском языке шире по сравнению с испанским языком. Ср.: - Ну как т ы, с п а л а после меня? - Да, я с п а л а, мне хорошо (Л. Толстой).

- iQue tal estas? iS e g u i s t e d u r m i e n d o cu-ando me levante? - Si, h e d o r m i d o; me encuentro bien (перев. V. Gallego Ballestero).

Местоимение uno часто употребляется с глаголами в 3-м лице единственного числа в неопределенноличных предложениях, в которых производитель действия, выраженный местоимением uno, носит неопределенный, обобщенный характер: Por la via de la remocion, cabria apuntar que la conciencia es lo que se pierde cuando u n o se duerme, se desmaya o es anestesiado (J. L. Pinillos).

Обобщенно-личное значение в пословицах передается формами 1-го, 2-го и 3-го лица: C o m e m o s para vivir y no v i v i m o s para comer; Dime con quien a n d a s y te dire quien eres.

В грамматике испанской академии под имперсо-нальными предложениями понимаются и безличные и неопределенно-личные предложения [4]. Отечественные испанисты и многие испанские лингвисты указывают на неточность данного термина и предлагают разграничивать безличные и неопределенноличные предложения [3, с. 124].

В испанских безличных предложениях состояние обозначается без указания лица - носителя этого состояния. Безличная форма образуется при помощи местоимения se и глагола 3-го лица единственного и множественного числа. Субъект в таких предложениях является неопределенным: Segun dice esta guru de las antipodas, «es falso que si no comes, mueres»: respi-rando y con unpoco de te y agua s e v i v e perfectamente (M. A. Sabadell) [5].

Лишь небольшое количество испанских глаголов в безличном значении могут приобретать соответствующее русским безличным глаголам значение процессуального состояния субъекта и тем более являться их прямыми эквивалентами, ср.: Однажды он целую зиму совсем не топил своей комнаты и утверждал, что это даже приятнее, потому что в холоде лучше с п и т с я (Ф. Достоевский). - Se le habia visto pasar todo un invierno sin fuego, y el decia

ВЕСТНИК ВГУ СЕРИЯ: ЛИНГВИСТИКА И МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ. 2011. № 2

19. Заказ 1545

que esto era agradable, ya que s e d u e r m e mejor cuando se tiene frio (Ф. Достоевский, перев. эл. ресурс) [6].

Итак, нами были рассмотрены русские и испанские предложения со значением процессуального состояния в свете категории определенности / неопределенности. В результате было выяснено, что в обоих языках наблюдается эквивалентность личных активных конструкций, причем определенно-личные конструкции в русском языке более частотны, чем в испанском. Русским безличным предложениям со значением процессуального состояния как с определенным, так и с неопределенным субъектом в испанском языке соответствуют безличные конструкции с неопределенным субъектом, не являющиеся прямым эквивалентом русских предложений.

Воронежский государственный университет Дурова Е. Н., аспирантка кафедры русского языка для иностранных учащихся основных факультетов Института международного образования E-mail: den-lena@yandex.ru Тел.: 8-920-423-96-60

ЛИТЕРАТУРА

1. Бондарко А. В. Теория морфологических категорий и аспектологические исследования / А. В. Бондарко.

- М. : Языки слав. культур, 2005. - 620 с.

2. Копров В. Ю. Семантико-функциональный синтаксис русского языка в сопоставлении с английским и венгерским / В. Ю. Копров. - Воронеж : Издатель О. Ю. Алейников, 2010. - З28 с.

3. Рылов Ю. А. Очерки сопоставительного изучения испанского и русского языков : монография / Ю. А. Рылов, Г. А. Бессарабова. - Воронеж : Изд.-полигр. центр Воронеж. пед. ун-та, 1997. - 188 с.

4. Gili y Gaya S. Curso superior de sintaxis Espanola / S. Gily y Gaya. - Barcelona : Bibliograf, 1970. - З47 p.

5. Режим доступа: http://www.corpusdelespanol.org/ [Электронный ресурс].

6. Режим доступа: http://www.ruscorpora.ru [Электронный ресурс].

Voronezh State University

Durova E. N., Post-graduate Student of Russian Language for Foreign Students Department

E-mail: den-lena@yandex.ru

Tel.: 8-920-423-96-60