Владимир Путин повернулся к журналистам лицом

Президент России Владимир Путин вчера встретился с министром иностранных дел Сирии Валидом Муаллемом. С подробностями — специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ.

Встречая министра иностранных дел Сирии Валида Муаллема в Представительском кабинете, Владимир Путин первые несколько секунд словно стеснялся, что пригласил его в Кремль. Обычно президент России здоровается с иностранным коллегой ровно посередине Представительского кабинета, повернувшись к нему лицом, а к журналистам в профиль. Эта отработанная годами изнурительного протокольного труда процедура вчера изменилась до неузнаваемости. То есть журналисты вместо профиля господина Путина увидели его анфас, а вместо профиля господина Муаллема увидели его спину. Господин Путин, кажется, даже успел подумать, выглянуть из-за этой спины или не стоит,— и выглянул.

Надо сказать, президент России довольно умело повернул сирийского министра к себе передом, а к журналистам задом. Тот, скорее всего, и не понял, что журналисты вынуждены активно фотографировать его спину. Господин Муаллем, кстати, со спины и в самом деле производил впечатление министра иностранных дел довольно большого и влиятельного государства на Ближнем Востоке. А вот когда он все-таки повернулся, чтобы подойти к столу и сесть за него, то сразу показался министром сельского хозяйства малоразвитой в экономическом отношении арабской страны.

Трудно было сказать, зачем Владимир Путин так поступил с министром иностранных дел Сирии. Раз уж министр пришел, то разве стоило его прятать? Тем более странным было то, что произошло дальше. Людям, с которыми президент России говорит в Представительском кабинете, господин Путин обычно предоставляет слово. Сначала он сам произносит небольшую речь. Она может состоять из набора ритуальных приветствий, но все-таки это речь лидера одного государства, обращенная к лидеру другого государства. Потом ситуация меняется. Лидер другого государства обращается с небольшой речью к лидеру одного. Порой они комментируют слова друг друга. Бывает, между ними завязывается диалог. В результате журналисты, усталые и довольные, расходятся по домам.

На этот раз журналисты ушли усталые, но крайне недовольные. Дело в том, что президент России произнес только одну фразу. Он сказал:

— Добрый день.

Для полноценной статьи при всем уважении к президенту России этого было недостаточно.

Министр иностранных дел Сирии при журналистах не произнес ни одной фразы. Этого для статьи было тем более мало.

Владимир Путин, таким образом, сначала прятал в своем кабинете министра иностранных дел Сирии от теле- и фотожурналистов, а потом заблокировал работу газетных журналистов. Возможно, оно того стоило. Но ради чего господин Путин давал понять, что разговор пройдет в обстановке беспрецедентной закрытости, при том что журналистов все-таки пригласили (очевидно, для того, чтобы зафиксировать именно этот факт)?

Очевидно, прежде всего для того, чтобы всем стало понятно: между Россией и Сирией идут напряженные консультации. На какие темы? По широкому кругу вопросов. Поле для предположений было бескрайним. На нем можно было пахать и сеять.

Между тем журналистское трудолюбие само по себе дало определенные всходы. Так, мне стали известны некоторые подробности переговоров. Во-первых, они продолжались один час. И весь этот час обсуждалась тема "Хамаса". По информации Ъ, не было речи о военно-техническом сотрудничестве.

Очевидно, поговорить об этом просто не успели. Весь отведенный для разговора час ушел на то, чтобы обсудить поведение пришедшего к власти "Хамаса" и возможность влияния на него. Такую возможность, без сомнения, имеет Сирия. Этот ресурс, очевидно, и пытался активировать Владимир Путин. Вряд ли, впрочем, с большим успехом.

Между тем теперь, после этого разговора, в Кремле считают, что встретились с господином Муаллемом не напрасно, ибо он показался более восприимчивым и прагматичным, чем его предшественник на этом посту Фарук Шараа.

Валид Муаллем, например, выслушал до конца предложение президента России к Сирии теснее сотрудничать с международным сообществом в деле расследования гибели ливанского премьера Рафика Харири — и даже не посчитал нужным спорить с господином Путиным.