Социальные интернетсети: правовые аспекты

пустин. По проблеме возможности применения нескольких правовых моделей в правовом регулировании высказалась заместитель заведующего отделом административного законодательства и процесса ИЗиСП доктор юридических наук Л. К. Терещенко.

Подвел итоги заседания секции Ю. А. Тихомиров. Понятие правовых моделей, пояснил ученый, не ограничивается только лишь правовыми актами. Правовые модели существуют как в правотворчестве, так и в правоприменении. На современном этапе общественного развития происходят эволюция и борьба правовых моделей. Например, модель Европейского Союза реформируется, испытывая кризис и противоречия

в развитии. Международные модели связаны с национальными правовыми моделями: они влияют друг на друга и взаимодействуют.

В заключение Ю. А. Тихомиров отметил, что хаотичный порядок регуляции создает иллюзию правового регулирования и его эффективности. При этом использование правовых моделей позволяет прогнозировать, учитывать риски и проектировать варианты оптимального правового регулирования.

Е. Е. Рафалюк, старший научный сотрудник ИЗиСП, кандидат юридических наук

Н. В. Кичигин, ведущий научный сотрудник ИЗиСП, кандидат юридических наук

Социальные интернет-сети: правовые аспекты

17 февраля 2014 г. в Центральном доме ученых под председательством главного научного сотрудника Центра публично-правовых исследований Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ доктора юридических наук, профессора Ю. А. Тихомирова состоялось очередное заседание Секции права Центрального дома ученых РАН.

Открывая заседание, Ю. А. Тихомиров предложил обсудить тему, которая стала предметом научных разработок недавно: правовое регулирование социальных интернет-сетей, изучение которых является составной частью исследования и прогнозирования развития Интернета. В настоящее время эта тема приобретает особую актуальность в связи с растущей популярностью социальных сетей, их стремительным распространением, массовостью, включенностью в мировые общественные и политические процессы.

Заведующая отделом научных изданий Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ (далее — Институт) М. Е. Черемиси-нова представила доклад «Социальные сети: правовые аспекты», который был подготовлен в продолжение исследования этой сферы, проведенного коллективом ученых Института в 2012 г.1 Социальные сети как формы взаимосвязи между людьми были объектом исследования социологической науки задол-

1 Перчаткина С. А, Черемисинова М. Е, Цирин А. М., Цирина М. А., Цомартова Ф. В. Социальные интернет-сети: правовые аспекты // Журнал российского права. 2012. № 5. С. 14—24. См. также: Грачева С. А, Черемисинова М. Е., Цирин А. М., Цирина М. А., Цомартова Ф. В. Социальные интернет-сети в правовом пространстве // Правовое пространство и человек: монография / [Н. В. Власова, С. А. Грачева, М. А. Мещерякова и др.; отв. ред. Ю. А. Тихомиров, Е. В. Пу-ляева, Н. И. Хлуденева]. М., 2012. С. 186—217.

го до появления Интернета. Однако в интернет-среде процесс формирования социальных сетей подчинен несколько иным правилам, поэтому определение правовых аспектов указанных интернет-ресурсов целесообразно начать c изучения механизмов присоединения к ним пользователей.

В первую очередь необходимо выделить понятийный аппарат, который можно использовать при рассмотрении правовых вопросов, возникающих в социальных интернет-сетях. Так, в связи с тем, что социальная интернет-сеть — это прежде всего страница в сети Интернет, следует обратиться к Федеральному закону от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», так как он содержит определение термина «сайт». Основные акценты в этом определении сделаны на трех составляющих сайта: содержание (информация, контент), технические (программные) средства, а также наличие доменного имени и (или) сетевого адреса.

Требования к информативному наполнению сайта, в том числе социальной интернет-сети, содержатся, в частности, в упомянутом Федеральном законе, а также в федеральных законах от 29 декабря 2010 г. № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», от 29 декабря 2006 г. № 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» и др. Ответственность за правонарушения, связанные с несоблюдением требований к контенту в сети Интернет, закрепляется в отраслевом законодательстве (ГК РФ, КоАП РФ, УК РФ и т. д.). Однако применение ответственности за их на-

рушение связано со значительными затруднениями, о чем свидетельствуют наличие противоправного контента в сетях и его активное распространение.

В связи с этим, по мнению докладчика, необходимо подробно исследовать структуру социальной интернет-сети, что поможет обозначить потенциальные механизмы регулирования, способные обеспечить поддержание правопорядка на указанных информационных ресурсах, а в перспективе, возможно, и в сфере функционирования Интернета в целом. Рассматривая в качестве примеров наиболее популярные и массовые социальные интернет-сети, а именно «ВКонтакте», Facebook и LinkedIn, можно констатировать, что они являются юридическими лицами, о чем однозначно свидетельствуют пользовательские соглашения (условия использования), которые предлагаются, соответственно, пользователям и считаются принятыми физическим или юридическим лицом при присоединении. Например, «ВКонтакте» является обществом с ограниченной ответственностью, Facebook — акционерным обществом. В пользовательском соглашении, как правило, предлагается определенный набор телекоммуникационных сервисов неограниченному кругу лиц в обмен на информацию, размещаемую на персональных страницах социальных интернет-сетей. При этом наличие взаимосвязанных общественных отношений является отличительной особенностью рассматриваемого ресурса по сравнению с другими интернет-сайтами.

Интернет-сети «ВКонтакте», Facebook, LinkedIn требуют от пользователей, присоединившихся к ним, указания достоверных сведений о себе. На ресурсах, старающихся поддерживать свою репутацию, анонимность не приветствуется, а иногда и запрещается. Следует отметить, что по отношению к индивидам и организациям, присоединяющимся

к интернет-сети, целесообразно использовать термин «участник», а не «пользователь», так как основу информационной составляющей социальной интернет-сети составляют именно индивиды и организации, формирующие ее контент. Вопрос о том, что участника социальной интернет-сети следует считать потребителем информации и услуг, поскольку он пользуется сервисами, которые предлагает владелец ресурса, по мнению М. Е. Черемисино-вой, является спорным, так как ценность ресурса определяется в значительной мере информацией, которую участник размещает при создании своего профиля в социальной интернет-сети. Прочие сайты, несмотря на предоставление пользователю возможности выразить собственное мнение, характеризуются односторонней подачей информации, ибо основную тематику формирует разработчик.

Таким образом, отличительными особенностями социальной интернет-сети, по мнению выступающей, являются наличие договорных отношений между владельцем и участником и непосредственное участие присоединившихся к сети в информационном наполнении ресурса. При этом необходимо выделить проблему выявления правовой природы пользовательского соглашения, которое с определенными оговорками можно рассматривать как договор присоединения (например, интернет-сеть «ВКонтакте» это четко устанавливает), содержащего элементы ограничения свободы договора и чаще всего применяемого во взаимоотношениях коммерческих организаций с гражданами, когда стандартные условия договора повторяются многократно. Однако на договор присоединения должны распространяться требования Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-Е «О защите прав потребителей», устанавливающего обязанность организации, предлагающей такой договор, предоставлять исчерпываю-

щую информацию потребителю о предлагаемых товарах или услугах. Однако социальные сетевые ресурсы, позиционируя соглашение как юридически обязательное, правила которого должны быть приняты участником безоговорочно, оговаривают ограничение своей ответственности и в отношении сервисов, функционирующих на платформах социальных интернет-сетей, и в отношении персональных данных, которые владелец ресурса может использовать по своему усмотрению.

Например, в пользовательском соглашении Facebook установлено, что пользователь (участник) предоставляет неэксклюзивную, подлежащую переводу, безвозмездную международную лицензию на использование ^-контента, который он размещает или создает с помощью Facebook, при этом пользователь (участник) соглашается с тем, что его персональная информация будет перенаправлена в США и обработана там. Таким образом, эти персональные данные выходят из-под юрисдикции государства, в котором проживает пользователь (участник), т. е. защита прав участников в случае неправомерного использования его информации становится крайне затруднительной. Владелец сайта может транслировать на другие сайты все фотографии, видеозаписи, обновления страниц пользователей и т. п., при этом в пользовательских соглашениях предусмотрены условия о том, что владелец сайта не несет ответственности за информацию, размещаемую в социальной интернет-сети.

Вопрос об ответственности в Интернете — один из ключевых, так как связан с ограничением прав субъектов интернет-отношений: и участников, и владельцев интернет-ресурсов. При рассмотрении этого вопроса крайне важно соблюдать баланс, позволяющий не только пресекать противозаконные действия, но и поддерживать гражданскую инициативу и обеспечивать

реализацию прав и свобод, связанных с информационным обменом. Целесообразным, с точки зрения докладчика, было бы рассмотрение вопроса об установлении двойственного правового положения социальной интернет-сети, которое (1) будет ограничено взаимной ответственностью владельцев и пользователей в рамках самостоятельного правового режима, приспособленного к интернет-отношениям, (2) позволит сохранить инициативу участников, присоединяющихся к ресурсу, путем предоставления полномочий контроля за правомерностью действий властных структур. Этому может способствовать институт саморегулирования, который технически уже детально разработан и действует на платформах социальных интернет-сетей (системы моде-рации, администрирования), но эффективность которого пока не может гарантировать защиты прав и свобод участников и третьих лиц в связи с отсутствием законодательного решения этого вопроса.

В заключение своего выступления М. Е. Черемисинова отметила, что сложившиеся механизмы саморегулирования можно отнести к достоинствам регулирования отношений в социальных интернет-сетях, они могут стать основой для выработки более эффективных мер, направленных на обеспечение правопорядка в виртуальном пространстве. Вместе с тем правовой режим персональной информации, размещаемой участником социальной сети и используемой владельцем ресурса в коммерческих целях, а также механизм контроля за размещенной информацией пока только формируются. Кроме того, сохраняется неопределенность правовой природы пользовательского соглашения.

В продолжение рассматриваемой темы выступила заведующая сектором информационного права Института государства и права Российской академии наук доктор юридических

наук, профессор И. Л. Бачило. Она развила мысль о том, что в первую очередь необходимо определиться с содержанием термина «социальная сеть». В нормативном массиве, равно как и в юридической доктрине, отсутствует его четкое определение. Основополагающее значение для понимания этого термина имеет слово «социальная», так как социальные сети представляют собой элемент развития гражданского общества, в котором человек проявляет себя свободно, как он желает и может. В связи с этим необходимо задаться вопросом, как он взаимодействует с другими сегментами, поскольку социальные сети отражают межличностные, безадресные отношения. Кроме того, важно определиться с режимом доступа и использования информации.

И. Л. Бачило выделила три основных момента, имеющих значение для исследования правовых аспектов социальных сетей. Во-первых, необходимость ограничения термина «социальный» применительно к интернет-среде. Во-вторых, отсутствие в законодательстве термина «владелец» по отношению к социальным интернет-сетям (имеется лишь термин «обладатель»). Кроме того, необходимо выяснить, является ли обладатель собственником или владельцем? В-третьих, отсутствие в законодательстве определения термина «пользователь». Конкретный человек, пользующийся информационными технологиями, в первую очередь является потребителем, что делает его наиболее уязвимым участником отношений.

Выступающая обозначила и ряд других проблем. В частности, помимо сложностей с обеспечением информационной безопасности существует проблема разрыва между развитием информационных технологий, с одной стороны, и держателями и пользователями информационных ресурсов — с другой. Кроме того, назрела проблема обеспечения взаимных связей. Так, обнаружива-

ется разрыв между психологией и идеологией разработчиков информационных технологий и теми, кто хочет получить эту информацию. Система, обеспечивающая информационный ресурс, должна понимать интерес создателей программного продукта.

Ведущий научный сотрудник отдела аграрного, экологического и природоресурсного законодательства Института кандидат юридических наук Н. В. Кичигин отметил, что российское законодательство «не успевает» за развитием сферы информационных технологий, в частности социальных интернет-сетей, зачастую запоздало реагируя на вызовы времени. В связи с этим возникает вопрос, существуют ли в других национальных юрисдик-циях более успешные законодательные решения, позволяющие оперативно реагировать на возникающие проблемы? По мнению М. Е. Чере-мисиновой, отстает не только российское законодательство, нет однозначно позитивного опыта и за рубежом. Процессы, осуществляемые на платформе Интернета, опережают правовое регулирование и в России, и во множестве других государств. Ю. А. Тихомиров предположил, что лучшим выходом из сложившейся ситуации стало бы закрепление соответствующих норм в международном договоре.

С вопросом о месте пользовательского соглашения в системе договоров, закрепленной ГК РФ, к докладчику обратился старший научный сотрудник отдела теории законодательства Института кандидат юридических наук М. В. Залоило. Если пользовательское соглашение невозможно отнести к договору присоединения, регулируемому положениями ст. 428 ГК РФ, то можно ли считать, что российским гражданским законодательством данный вид договоров вообще не урегулирован? Правомерно ли утверждение, что пользовательское соглашение является договором sui generis? По мнению

М. Е. Черемисиновой, пользовательское соглашение соединяет в себе черты нескольких договоров, но пока в российском гражданском законодательстве его правовая природа не определена.

Заместитель руководителя Центра публично-правовых исследований Института кандидат юридических наук А. М. Цирин обратил внимание присутствующих на то, что информация, размещенная в социальных сетях, доступна не только администратору, владельцу сайта, но и может быть использована неограниченным кругом лиц, в том числе в противоправных целях. Важно знать, существуют ли в социальных сетях механизмы предупреждения пользователей об ответственности и урегулирована ли в свою очередь ответственность владельцев интернет-ресурсов перед пользователями? М. Е. Черемисино-ва заметила, что в пользовательские соглашения включается пункт о поведении пользователя, согласно которому информация, размещаемая пользователем в социальной интернет-сети, должна соответствовать требованиям законодательства. Что касается защиты данных, то для этого могут быть использованы настройки приватности, которые, однако, не являются абсолютно надежными. Ответственность за нарушение пользовательского контента администрация налагает только в рамках сайта и только на тех пользователей, которые согласно пользовательскому соглашению принимают на себя все риски. В то же время ответственность владельцев интернет-сайтов перед пользователями нормативно не урегулирована.

В ходе развернувшейся дискуссии Ю. А. Тихомиров подчеркнул, что информационному праву присуща большая доля саморегуляции. В связи с этим могут быть сформулированы две основные проблемы: расширение сферы деятельности человека и в то же время его жесткая регуляция со стороны государ-

ства. В развитие этой идеи выступил М. В. Залоило, который отметил, что государство как вертикальная бюрократическая структура проигрывает социальным сетям. Последние, лежащие в основе современных революций (Египет, Ливия, Тунис и др.), характеризуются горизонтальным построением, отсутствием прав и обязанностей участников в их классическом понимании, упрощенной иерархией, мобильностью участников и высокой скоростью передачи информации, поэтому вопрос о содержании контента социальных сетей должен стать делом государственной важности.

Заведующий кафедрой международного права Высшей школы экономики доктор юридических наук, профессор Ю. М. Юмашев поделился мнением о том, что в скором времени действующее право под влиянием информационных технологий трансформируется в совершенно иную систему. Он подчеркнул, что отношения с использованием социальных интернет-сетей должны стать предметом международных соглашений. В то же время попытки заключить или ввести в действие такие соглашения пока не увенчались успехом и встретили ожесточенное сопротивление со стороны многих государств, в частности США, Китая, поскольку они не желают делиться своим суверенитетом.

Подводя итоги заседания, Ю. А. Тихомиров отметил, что информационно-правовая сфера ставит перед научным сообществом множество еще

не решенных вопросов. Социальные интернет-сети представляют собой один из элементов новейших информационных технологий. Важно определить, какое место они занимают в механизме правового регулирования. С появлением социальных интернет-сетей обновляется представление о правовой системе, меняются базовые элементы правового регулирования, возникают безакцептные правоотношения. С помощью рассмотренных сетевых ресурсов становится возможным по-новому реализовывать конституционные права гражданина на свободу слова, свободу объединений, обращение в органы государственной власти. Кроме того, трансформируются отношения между государством и гражданским обществом, государственными структурами и бизнесом, образуются новые уровни и виды правовых пространств2. В дальнейшей перспективе особенно важно проследить влияние на информационные отношения международных регуляторов и структур.

М. В. Залоило, старший научный сотрудник ИЗиСП, кандидат юридических наук

Н. В. Власова, научный сотрудник ИЗиСП

2 См.: Правовое пространство и человек: монография / [Н. В. Власова, С. А. Грачева, М. А. Мещерякова и др.; отв. ред. Ю. А. Тихомиров, Е. В. Пуляева, Н. И. Хлуденева]. М., 2012.