СТАНКОВАЯ ЖИВОПИСЬ КАЗАХСТАНСКИХ ХУДОЖНИКОВ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX ВЕКА

ISSN 2310-5666

Раздел 1. Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура

Section1. Fine and applied arts and architecture

УДК 75.051 (574.25) DOI: 10.29013/EJA-21-2-3-13

Л. И. НЕХВЯДОВИЧ,1 Г. Б. ФРАДКИНА, 1

1 Алтайский государственный университет,

СТАНКОВАЯ ЖИВОПИСЬ КАЗАХСТАНСКИХ ХУДОЖНИКОВ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX ВЕКА

Аннотация

Цель исследования: выявить типологические принципы развития станковой живописи казахстанских художников второй половины XX века в двух этапном развитии.

Методы исследования: соединение иконографических, междисциплинарных принципов с учетом исторических и социокультурных процессов в искусствоведческом, историческом и типологическом методах комплексного анализа живописных работ казахстанских художников.

Результаты исследования: выявлены и определены основные типологические принципы развития советской казахстанской пейзажной живописи, в «сюжетно-тематической картине». Отслежена динамика целостности тем, мотивов, образов, стилистических особенностей национальной живописи культурно-исторического периода. Проведен анализ, периодизация и классификация художественных произведений казахстанских живописцев второй половины XX века. Рассмотрены сюжетно-тематические параллели с проектированием этнокультурных традиций, философских, национальных, эстетических взаимосвязей как типологий и классификаций тем и образов и мотивов.

Научная новизна: авторы статьи раскрыли в комплексном анализе художественную жизнь в Казахской ССР, представленную в работах казахстанских живописцев в разрезе динамичного процесса XX века 1960-х и 1970-х годов. Наряду с национальной идентичностью охвачены работы от «оттепели» и «сурового стиля» до символизма и аллегорий современной жизни 1980-х годов. Яркой доминантой в исследовании уделяется типологии сюжетов, тем, мотивов, раскрывающих этнографические, поэтические, философские осмысления казахского народа; затрагиваются как общие временные потоки общечеловеческих, духовных и эмоциональных ценностей XX века, так и влияние их на первое десятилетие XXI века.

Практическое применение: результаты исследования могут использоваться в искусствоведении, филологии, культурологии, в курсе истории культуры и искусства, а так же в практических работах историко-этноло-гических и междисциплинарных исследованиях в более углубленном подходе изучения казахских, российских и мировых культур.

Ключевые слова: пейзаж, картина, «оттепель», «суровый стиль», станковая живопись, «сюжетно-те-матическая картина».

ISSN 2310-5666

Для цитирования: Нехвядович Л.И. Фрадкина Г. Станковая живопись казахстанских художников второй половины XX века // European Journal of Arts, 2021, №2. - С. 3-13. DOI: https://doi.org/10.29013/EJA-21-2-3-13

В художественной жизни период середины пятидесятых годов XX века представлен в виде динамичного процесса, развивающего стремительно новые пути в искусстве. Изменение творческого тонуса повлекло за собой перелом в духовной жизни, обновив понятия не только политические, идеологические, но и художественные, что позитивно отразилось на станковой живописи. Советская живопись стала узнаваемой в мире Определился «первый» послевоенный стиль в изобразительном искусстве.

Произведения советского изобразительного искусства Казахстана середины 1950-х- середины 1970-х годов представлены не только в рамках «Сурового стиля». Свобода мысли, отход от «штампов», требований официального заказа предопределили разработку максимально большого выбора тем, сюжетов в пейзажной живописи. «Оттепель» послужила обогащением пейзажа не только как самостоятельный жанр, но и раскрыла образно-композиционные решения, приведшие его к взаимообогащению с другими жанрами и стилями, таких понятий как «сюжетно-тематическая картина». В итоге было сформирована своеобразное визуальное нарратива, обеспечивающая целостное представление типологии и классификации сюжетно-композиционных схем пейзажа.

Источником исследования стали произведения отображающие «сюжетно-тематическую картину» в пейзажной живописи, внутреннее содержание и смысл которых выявил качественные перемены в искусстве этого периода. Большинство работ заслуживают более углубленного изучения искусствоведами. Иконографические трансформации пейзажа в «сю-жетно-тематической картине» рассматриваются в контексте «сурового стиля» в междисциплинарных принципах с учетом исторических и социокультурных процессов с использованием методов сравнения, искусствоведческого анализа, исторического и типологических методов в комплексном характере исследования. Несмотря на это отдельные проблемы имеют спорный характер и мало изучены. В первую очередь, это определение «сюжетно-тематической картины», «сурового стиля» в специфике жанрово-стилистического многообразия пейзажа.

«Суровый стиль», по определению А. Каменского, изменивший требования к теме, сюжету, мотиву, картины. На смену произведениям ложнопатетическим, повествовательно- натуралистическим, с декламацией и наигранным пафосом пришла высокогражданственная тематика с динамично-активной общественной позицией. Сюжетно-тематическая картина в казахстаной станковой живописи сложилась в 40-е годы полотном А. И. Бортникова «Выступление Д. Фурманова на митинге мятежников в Верном» (1940), как сверх жанровый синтез сюжетных линий и политика -экономических преобразований в республики Казахстан. Сюжетная тематичность, есть художественная категория, которая горазда шире чем жанр в изобразительном искусстве - исторический, бытовой, батальный и другие определяющие в искусстве внутренние структуры живописи.

Понятие «сюжетно-тематическая картина» - это более емкое понятие в искусствоведении. Бытует мнение, что «сюжетно-тематическая картина» - это законченное произведение художественного направления, где тема подчинена жанрово образующимся принципам и отражает сущность самого понятия, что и составляет механическое суммирование этих жаров. Сюжетный тематизм гораздо емче и шире, имеет свою автономию образов и тем. Это произведения, имеющие несколько развивающихся линий природы, человека, быта, философских взглядов, поэтических настроений, «бури и натиска», «гармонии и хаоса» [1, С. 50].

В тоже время надо классифицировать понятие «тема» и «сюжет», так как не всегда эти понятия аккумулируют в себе «рассказ», повествование или психологическое начало. Признаки тематизма рассматриваются только тогда, когда развернут сюжет общественно-значимый, гражданственный по своему определению. Нас интересует «мелкотемье», быт, образ человека, природы, частная жизнь в контексте обстоятельств, что в контексте монументальных полотен тематических картин отличается не масштабностью, камерностью, интимностью на фоне монументальных, масштабных, персонажей с глобальными проблемами в обществе, играющие важную роль как для объекта так и субъекта.

ISSN 2310-5666

Сюжетно-тематическая картина имеет существенные признаки раскрывающие характер и судьбу человека, носит различные жизненные концепции, нравственные устои, этнографическую принадлежность. Она обусловлена, а именно: постановкой важной жизненной проблемой и вместе с тем ситуционно-стью в которой взаимодействие и взаимообогащение ее различными жанрами нарушает привычные «старые» устои. Более точное об этом пишет Г. Плетнев «жанровые устои не исчезают, обнаруживается устойчивое «картинное» мышление... В отличие от портрета в картине есть «интересуемая» ситуация, то есть её родное качество, где драматургия - душа картины, относится к жанровой принадлежности, как к строительному материалу картины, подобно своеобразному предметному ряду, будь то портрет, пейзаж, натюрморт. Синтез предметной связи в сюжетно-те-матической картине организован несколько иначе в 60-80-е годы, чем был представлен в 40-е и 50-е годы. В период «Сурового стиля», сюжетно-тема-тическая связь в картине, строит сюжетные линии в которых детерминированные поведением персонажей, т.е. людей, героев, животных или природно-по-этические переживания сохраняя автономию и «угол зрения». В сюжетно-тематической картине пейзаж, соподчинён развернутому сюжету, что составляет «сердцевину» картины ее важным организационным моментом. О советской живописи художник А. Кастеев «Сюжет, равнозначен теме в картине, так как является источником познания культуры, самобытности казахского народа, в освещении эпохи» [2, С. 64].

Казахстанская советская сюжетно-тематическая картина 1960-1980-х годов вобрала все жанры бытового, исторического, анималистический, портрет, пейзаж, натюрморт, мифологический.

Нами были рассмотрены поэтапная типология тем и мотивов произведений станковой живописи в 2-х этапах:

Первый этап. Казахстанская станковая живопись 1960-х годов

В первом этапе в 1960-е годы происходит отказ казахстанских художников от повествовательности, не рассматриваются ностальгические нотки, где имеет место пафосный, жизнеутверждающий тонус, верности национальным традициям, росту национального самосознания и пробуждающегося миро чувственного процесса в общественной жизни страны, которые связаны с XX, XXI XXII съездами КПСС, ознамено-

вавшим новую эру в освоении сельского хозяйства, животноводства и космоса [3, С. 5-31].

В этот период наблюдается несколько линий развития изобразительного искусства в Каз ССР. С одной стороны художники обратились к композиционным построениям восточной миниатюры, а с другой глубже и шире, стали рассматривать орнаментальную систему казахов. Это дало в первом случае, возможности свободного чувства пространства и временных компонентов в композиции в обобщении формы, а во втором раскрыла, динамику ощущения крупного модуля, отождествив сосуществование локальных цветовых плоскостей, что в итоге предопределило ясность конструктивного решения и лаконичность рисунка [4, С. 16].

Вывод № 1: Для казахстанских живописцев 60-х годов XX века - стало плодотворным исканием тем и мотивов в «сюжетно-тематической картине».

1) В манере пейзажной романтики работают ряд художников М. С. Кенбаев «Ловля лошадей» (1961);»Песня чабана» (1960-е); С. А. Мамбаев «В моем городе» (1960); С. А. Мамбаев «Весна» (1964); Г. Т. Шереметьев «Дали Семипалатинска»

(1960); Н. Н. Тансыкбаева «По дорогам Казахстана»

(1961); овеянные Великой Отечественной войной взывающие к памяти людей экспрессивные ноты пишет картину Н. С. Гаев «Бухенвальдский набад» (1964).

2) Новые выразительные средства в пейзажной живописи, ведут к поиску динамичности, лаконизму и простате фабулы, обобщая яркую эмоциональность и остроту характера в единую «сюжетно-тематиче-скую композицию» [5, С. 154-159].

3) Казахстанские художники разрабатывают новый национальный «суровый стиль», без маньеризма, ил-люстрированности и пафоса. Художники И.Я Стадни-чук, В. Я. Ткаченко, К. Я. Баранов, К. М. Шаяхметов, А. М. Степаннов, М. С. Лизогуб, П. М. Попов, Е. А. Федорова, В. И. Антощенко-Оленев, У Ажиев, В. М. Ко-лоденко, А. Джусупов, А. Г. Галимбаева Т. Н. Говорова, Е. П. Карасулова, Н. А. Наседкин и И. Н. Исабаев и другие ставят перед собой задачи поиска «правды жизни», обратившись к содержанию, условной обобщенности формы, отвергают описательность, «манерное позирование», а наполняют композицию жесткостью рисунка, лаконичностью и условностями цвет, без натурального соотношения [6, С. 66-68].

4) Так героическое начало рождает суровую правду трудовых будней, пейзаж в композиции носит характер «либретто», раскрывающим процесс

ISSN 2310-5666

драматургического действия героя или природной среды, где эмоциональное описание авторского замысла высказывается правдивостью обстоятельств (В. Я. Ткаченко «Городской пейзаж» 1960; К. Я. Баранов «На новой земле» 1963; А. Кастеев «Аксай-ский карьер» 1967;» Капчагайская ГЭС» 1972.

5) Единая концепция объединяет художников в единую канву времени и героя. Пейзаж выступает в контексте времени «документируя» происходящее в сюжетном повествовании.

6) Пейзаж часто вбирает в себя свойства других жанров, вторгаясь в них. Это особенно наблюдается в автопортретах, где пейзаж «второго плана» поражает острым самоанализом, беспощадной иронией, не исключающий многоликость современной природы бытия, отождествляя философское осмысление жизни со стихией, приносящей безжалостный приговор самому себе.

7) Пейзаж, подчеркивает многоликость современного портрета, подчеркивает философское осмысление жизни в анализе происходящих событий, выражает опоэтизированное чувство бытия;

8) Казахстанских художников пейзаж «второго плана», в композиции картины, рассматривают в синтезе проблемы героя в искусстве. Бытует мнение, что пейзаж в картинах схематичен, локален, лишенный внутренней жизни. Плоская статика фигур, на фоне пейзажа, не всегда, привлекает «шестидесятников». А. Г. Школьный «За новую жизнь. Центральная часть триптиха «Степная баллада» 1969-1970. Плакатность у Школьных укрупняет подачу художественного содержания. Пейзаж представлен в эстетике крупно планового кадра, насыщенного пафосом документальности, - неореалистический крупный план с характерной мужественной натурой, увиденной без прикрас. Группа людей: рабочих, крестьян и крестьянок, молодых мужчин и женщин, старейшин, старец, на фоне степногорья. В этой «сюжетно-тематической картине», мы наблюдаем сложный сплав, сложного и многопланового поиска содержательного итога. Перед нами «герои-концеп-ция», а «не живые люди». Пейзаж подталкивает к ассоциации единства темы и статуса человеческой личности. На первый ряд выходит юношеский порыв, страсти и веры. На втором - мужественная зрелость, житейская мудрость, за чьими плечами полувековая история, горя, радости, утраты, опыта войны [7, Р. 90-92].

Опора в пейзаже на реализм, целеустремленное соединение с ощущением жизни, натуры, философ-

ских размышлений, впечатлений современного искусства, что в купе дало крупномасштабный внутренний и внешний образ. Цикл А. Г. Школьный «За новую жизнь», где центральная часть триптиха «Степная баллада» на рубеже 60-70-х годов, интересна тем, что поражает рассказом о конкретных событиях выраженных в отклике художника перед зрителями. Пейзаж на «втором плане» встает природным отголоском темы революционных и гражданских подвигов, в вехи истории, подчеркивая размышление людей о своем предназначении и месте истории. Тема революционного подвига А. Г. Школьного переходит в тему судьбы культуры, где пейзаж сливается с идеей творческого самораскрытия людей; в этом основная линия замысла триптиха «Новая жизнь». Концепция героев, пейзажная линия, выдвинутая таким видом искусства, не носит «плакатность» и одномерность. Если иметь ввиду целостность пейзажной пластики в изображении целостности личности в композициях, то можно рассмотреть не превзойдённые портреты И. Н. Исабаева «Мухтар Ауэ-зов - писатель, лауреат Ленинской премии» (1967), А. Джусупова «Портрет народной мастерицы Ж. Ары-становой» (1963), Е. А. Федорова «Портрет К. Бай-сеитовой, народной артистки СССР» (1958-1960), П. М. Попов «В. И. Ленин» (1960), А. М. Степанов «Портрет художницы Р. Великановой» (1959-1960), Г. М. Исмаилова «Казахский вальс. Портрет народной артистки КазССР Шары Жиенкуловой» (1958). Новое поколение казахстанских художников, выстраивает по-новому емкую «координальную систему» ценностных параметров, прочтения истинных ценностей «человеческого бытия». Пейзаж за окном, на фоне закулисных реквизитов, в природном синтезе «природы и человека», отмечается деятельная воля, зрелость души, гражданственное служение. Пейзаж передает полноту чувственного бытия, нравственную красоту, чистоту изображаемой персоны [8, Р. 171-181].

Второй этап. Казахстанская станковая живопись 1970-е годы

Художники в этот период поднимают очень трудную тему простого трудового народа. В сюжетно-тема-тической картине на первых этапах выявляется аспект актуальной гуманизации проблемы, объединенный емким синтезом. На передний план выходит простой трудовой человек без декоративного праздничного ощущения жизни, поглощённого нелегким трудом. В картинах Б.Х Табиева «Базар» (1971), Ш.Т. Сариева «Рыбаки»(1971),О. Нуржумаева «Мелодия» (1972,

ISSN 2310-5666

Р. Есиркеева «Портрет чабана Айдан» (1974),К.В. Муллашев «Чабан»(1979),В.И. Крылов « Шахтеры Караганды» (1971) изображены простые люди. Это торговцы, рыбаки, сельские жители, чабаны, шахтеры, рабочие, которые не мыслят себя в гармоничности и красоте как качестве противоположной жизни. Отсюда поиск гармонии и красоты уравновешивается в композиции пейзажем, основу которого составляют сугубо неакадемические составляющие. А именно: фольклор как основа духовной мудрости казахского народа, вместе с тем примитив и парадоксы индивидуального восприятия окружающего мира, соединяющие полярные традиции ощущения правды и подлинности через восприятие чистоты природного ряда. Еще одна узнаваемая тематическая черта казахстанской живописи, - это насыщенность личностным драматическим обострением крупных картинных форм, где парадоксы индивидуального восприятия окружающей среды представлены в соединении полярных традиций.

60-е годы отличаются тем, что в поиске нового героя в «суровом стиле» обозначают любую сюжетную линию надвременной, надсобытийной, где в явлениях и предметах отмечается только самое основное [9, С. 143-154].

Вывод № 2: Пейзаж в казахстанской сюжетно-те-матической картине, классифицируется на типологии и мотивы картинного замысла, а именно:

1) Рассматривается в рамках этнического мира, как утверждение красоты и нравственности героя. Все герои всегда национальны. Главное качество пейзажа этого периода «человек и традиции», гармония между человеком и природой, как некий код народного бытия С. Айтбаев «Гость приехал» (1969);

2) Расширяются национальные рамки, художников волнует тема «человек и природа», где фигуры героев сильно гиперболизированы, демонстративная телесность становиться метафорой природных сил, энергии земли, языческой стихии жизни. Человек един с природой, он так же «протяжен как степь, и упруго массивен, как взлеты холмов» и все же он возноситься над природой, так как он осознает себя в природе и мире Ш. Сариев «Девушка» (1969);

3) Каждый художник для себя находит источник вдохновения в романическом изображении образа народа. Воспевается женщина-мать, хранительница и продолжательница рода А. Джусупов и А. Галимба-ев, а так же героический образ женщины С. Романова «Под ясным небом» (1970);

4) Излюбленные композиции военно-революционного прошлого «предстояние», где все герои стоят перед зрителем и готовы к борьбе и устремлены в грядущее будущее А. Школьный, К. Шаяхметов, С. Романов, К. Шаяхметов, В. Крылов;

5) Введение в композицию вечных примет народной жизни: юрта и очаг, родной аул, скачущие по степи лошади, радушные хозяева, благодарность гостям, задумчивость друзей. В контексте этих средств, содержательность, картины приобретает символическое звучание и выходит за пределы знаковости, семантики образа и сюжета;

6) В искусство казахстанских художников входит тема космоса пишутся целые космические серии. В работах наблюдаются смешение стилей и жанров, которые несут в себе то оттенки броскости, знаковой символики, то философская глубина образа, в ассоциативных видениях, таких как высь ракеты, проступающие из глубины скопления звезд над распростёртой Казахстанской землей. Художники прибегают к многослойному наращиванию цветовой ткани, где «пульсирующая глубина» в скоплении звезд передает бесконечность космического пространства. Невесомость, безмерность космического пространства, состояние невесомости, покоряется человеку, восстает как сила духа, земного притяжения и обыденностью А. Степанов «Человек с планеты Земля», «Звездное небо» (1971),» Герои голубой планеты» (1977) [10, С. 117-177].

Вывод № 3. Второй этап приходится на 70-е годы. Как пишет Н. Туменев, сюжетно-тематическая картина не претендует на место нового жанра, скорее она связана с умением мастера видеть жизнь, подмечая самые важные аспекты. Р. Ералиева пишет, что жанр для художника есть выявление определенных черт современности, по сути, являясь источником познания эпохи, характеристикой взаимодействия сюжета и темы, активизирующего художественное качество в напряжённом творческом труде художника. Динамическое развитие казахстанской сюжетно-тематической картины расширяет диапазон многообразия различных тенденций и индивидуальных подходов решения, сложных творческих задач. В образных построениях происходит смена интонаций, если в «шестидесятые», героический народ противостоял Великой Отечественной войне, то теперь все больше приобретает тематическая значимость отдельных личностей, доля, лепта каждого человека, подчас и безымянного в общей победе, как героическое противо-

ISSN 2310-5666

стояния обобщенного образа «советского человека» [11, Р. 596-607].

Дискуссия:

Так в 70-е годы живописцами в станковой живописи происходит переосмысление достижений социалистической революции и Великой Отечественной войны. В сверх жанровом синтезе тем и сюжетных линий рассматриваются идейно воспитательные функции искусства как воплощение принципов партийности и народности [12, С. 377-386].

Если в 60-е годы основополагающие темы революции и войны, созидание народного труда носили в полотнах казахстанских художников в бытовом аспекте изложения, то в 70-е годы сюжетно-тематическая картина наполнена пафосом созидания и гражданственности. Антигуманная сущность войны, жертвенная смерть, взывание к состраданию, протесту против агрессии в любой ее форме и проявлениях волнует художников в «семидесятые». Еще одной линией в картинном пейзаже стала проблема творческого диалога человека среды и общества, осуществляется скептическое видение свободы воли человека, его «я», его настроениях и проявлениях окружающего мира. Это ярко показывает работа Е. Мергено-ва в картине «Жанал» (1975). В немом пейзаже остро и тревожно «рассказывает» драматизм портретного образа Л. Леонтьев «Асхана в степи» (1970-е), Ки-самединов «Образы одной жизни», «Земля и люди» (1970-е), в работах С. Айтбаева, Е. Мергенова. Отчаяние героя «дублируется», пейзажем как невольным свидетелем происходящего «бунта и смятения», раздумья и тягости ожиданий, которые ожесточили и подробили целостную натуру жизненными проблемами. Вслед за 60-ми встает тема Космоса. Космогонии 70-х становятся актуальными. Эту тему развивают А. М. Степанов « Герои голубой планеты» (1977), Н. С. Гаев «Космос — людям» (1970), К. В. Муллашев Триптих «Земля время. Казахстан» (1978). Перед зрителем в середине 70-х художник Муллашев, ставит интеллектуально психологический выбор «личность и мир», замещая психологию реальным императивом. Первая часть триптиха показывает сравнительный анализ, как было и что стало. На пейзажном фоне неба на земле выстаиваются целые комплексы мега стройки « Байконур». Двупланность картины строительства, мощи и маленького масштаба «человек с верблюдом» показывает новое «интеллектуальное пространство», торжество разума над плотью. Вторая часть триптиха показывает космонавта, идущего по земле, на фоне степного пейзажа и раскрытых пара-

шютов, где показана неразрывная связь космоса и земли. И третью часть объединяет общий сюжет композиции, объясняя людям, зачем нужен космос. И как ответ «для мирового созидания», чтобы рос хлеб, работал элеватор, люди были счастливы. Художники воспринимают «Я» как личный опыт своей индивидуальности, как естественный посредник между действительностью и ее отображением, являясь «сверхпроводником» художественного восприятия мира. Очень остро стоит проблема личностной адекватности в « сюжетно-те-матической картине» в пейзажном жанре. Адекватности без имитации индивидуальности в творчестве без штампов, позволяющих вывести личность автора за скобки творческого процесса. Чтобы справиться со стереотипом артистического самомнения в подмене романтического «я» автора, художники обращаются к линии «примитивизма». Даже маститые казахстанские художники С. Айтбаев, Ш. Сариев, А. Галимбаев, И. Квачко, А. Дячкин, А. Исаев, У Ажиев, Н. Гаев, М. Те-миргалиев, Е. Мергенов, П. Зельцман по-своему претворяют традиции самобытного казахского народного искусства, обозначив «нивное» как примитивистское вкрапление начала XX века таких ярких представителей как Марк Шагал, Анри Руссо. В холстах казахстанских живописцев пейзаж гармонично сочетается с декоративной пародийностью, с фольклорным вкусом, доходящим до гротеска и легкой иронии до едкого сарказма. В произведениях Е. М. Сидоркина «Мамаша Гаргамель. Рассмотрим серии на тему романа Ф. Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» (1979), М. Аманжолова «Весна в зимовье Арина» (1980), В. И. Крылова «Центальная часть триптиха «Солдаты революции» (1977), А. А. Акана-ева « Лиса в колючке» (1978), А. А. Аканаева «Поэма о бессмертии» (1983-1984), Д. К. Алиева «Пикник» (1984). Мы наблюдаем «шутовство», которое служит правде. Пейзаж в ранних работах Т. Досмагамбетова, Х. Наурбаева раскрывает границы натуры в «природной действительности», в осмысленной традиционно реалистической линии «суровой энергии» неприятия и неудовлетворенности старым. Пейзаж служит тем «катализатором», в котором жажда слома как страсть задает программные сцепки слияния универсума бытия и небытия всему замыслу сюжетно-тематической картины. Таково настроение этих пейзажей. Событийность в работах казахстанских живописцев в пейзаже наделена самыми простыми средствами выразительности. На фоне «героев» развивается сюжетная драматургия картины: в степи, городе, ауле, в горах, в индустриальных поселках,

ISSN 2310-5666

шахтах. Она усиляется «жанровостью», так как бытовое действие в ней не столь существенно. Девиз «мы люди и все человеческое нам не чуждо» раскрывает «истину» непритязательности. Тема «простой человек» звучит актуально на полотнах: просто пьем чай, ходим в гости, на лугах пастбище коров, баранов. Нам не чуждо все житейское. Мир реален. Мы отнюдь не романтические герои. Есть провинции, городские окрестности тихих улочек, под час не эстетически замусоренные, мрачные. Торгуют и зубоскалят на рынке, ходят в баню, могут отрубить голову барашку. Ходят мужчины и женщины с бутылками горячительных напитков, пьют на улице пиво, может быть изображена заурядная больничная палата. Все как всегда, как в жизни. Но вот на смену гротеска и всеобщей «правде» жизни возникают темы женской красоты, женщины-матери без пафоса и романтической фальши. Перед зрителем возникает новая реальность, отображающая правду и ложь, добро и зло, горе и радость достоверно улавливающей реальную меру между высоким, благородным и низменным. Пейзажем «второго плана» становятся реальные условия: комната, юрта, окрестности деревенского домика в ауле, поле, заливные речные луга. Правда обстоятельств показывает женщину предметом восхищения в естественности.

А. Джусупов в сюжетной композиции «Женщины моей Родины» (1967) показал трех женщин, сидящих на земле на пейзажном фоне чистого лазурного неба, отражающего в глубине горного озера. Пристальный взор женщин устремлен на малыша батыра. В центре композиции изображена мама младенца в розовом платье, справа—умудренная женщина, на склоне лет обретшая внука в национальном белом саке и темно-фиолетовом платье, слева девушка с книжкой, ей предстоит еще стать матерью. Ю. П. Мингазитинов «Верблюжонок». В иллюстрации к книге Б. Момыш-улы «За нами Москва» (1966) приведены ассоциативные параллели женщины матери, склонившейся над сыном в окружении верблюда и верблюжонка. На заднем фоне вдали пейзаж аула с юртами и стадом верблюдов, овец, лошадей. Ш. Т. Са-риев в картине «Семья чабана» (1969) показывает материнское счастье. Художник в юрте изображает маму с младшим и старшим сыновьями. Фон убранства юрты в орнаментике ковров и домашней утвари показывает благополучие и достаток. В работе С. Романова «Под небом Родины» видно как освещается закат. Пейзажный горизонт картины омывается красным заревом. В колыбельке спит детя, мама отлучилась. Она только ненадолго отлучилась поодаль, об этом говорит изо-

браженная на втором плане кобылица с жеребенком на выпасах. У Ажиев в работе «Казахская мадонна» (1978-1979) изображает казахскую женщину в платке с младенцем на руках в красном платье и голубой жилетке, как центральную фигуру. Малыш умиротворен, в руке держит погремушку. Фон юрты отделан декором орнамента ковра и предметами обихода [13, С.10-13].

Наблюдая стилистику пейзажной живописи «семидесятых» нельзя сказать о преемственности и личной увлеченности художников, поэтому сам художник и есть стиль. Обобщая выше сказанное, надо сказать, что у каждого мастера стилевые традиции, выбираемые им отчасти функциональны. Отсюда страстная тяга к причудливому, не логичному, от примитивного и грубого и заземленного до рафинированного и утонченного. Анализируя сюжетную тематику картин казахстанских художников этого периода, мы видим, что мотивам следует каждый из них. Созерцательная эстетика «философского состояния» взаимодополняется «пространственно-цветовым образом», сочетанием двух полярных источников природного естества и нынешней цивилизацией, ее соблазнами, требованиями и утратами получившими развитие в многообразии искусства «семидесятых». Пейзаж несет в себе свидетельство бытия, уравновешивая, досказывая, исполняя роль, то «безмолвного свидетеля», то «драматурга» силящегося в разгадке тайны замысла. Он то, как сопрягающий «проповедь» строения картины возводит чуткое восприятие и сопереживание, то, как обнажающий и творящий собственный мир обыденных состояний и впечатлений.

Вывод № 4: Таким образом, подводя итоги пейзажной живописи в сюжетно-тематической картине» в период середины 1950-х-1970-е годы, можно сделать следующие выводы: три десятилетия в изобразительном искусстве дали возможность «широко и глубоко» отнестись к пейзажу, наделив его чертами не только самостоятельного жанра в жанре, но и определили пути развития в 90-е и 2000-е годы. История, культура и политика в сочетании с философским взглядом художников, передачи субъективных мыслей поспособствовали свободе художественного изложения. Связывается идеальное с интеллектуальным, высокое человеческое начало в исследовании бездн погружения высоты жизни; появились темы эпических героев в легендах и эпосах как бессмертные образы казахского народа, обусловленные истиной. Художники обращаются к теме материнства, семьи, которая не мыслит себя без коллектива, явля-

ISSN 2310-5666

ясь одновременно как личность единого целого семьи и общества [14, С. 244-246].

Таким образом, в 60-е годы пейзажные композиции обладали цельным характером изображения сюжета и темы. А в 70-е годы стали характерной чертой дробность, неоднородность, многочисленность сюжетно-тематических, стилевых особенностей. Перипетии общественной жизни породили неестественность, искусственность. И как следствие, его разноликость от опосредованных форм до коньюктуры.

Определим некоторые связи и типологии мотивов и тем.

- «Лейтмотивом» этого десятилетия встают линии революции, труда и войны; сюжетные линии «подтем», происходит обогащение через другие виды искусства: художественную литературу, кино, музыку и др.

- Особняком стоят темы труда технической и творческой интеллигенции, деятелей науки и культуры и др; в полотнах отображаются успехи научно технической революции, наука в жизни общества, освоение космоса.

- Образ Ленина, как гениального человека, трактуется как фигура значимая не только для СССР, но и для мировой истории новейшей истории XX века.

- Усиливается образно-поэтический строй, где отображения пейзажа, обуславливаются связью с поэзией, литературой, с фольклором, где устное и письменное искусство связано с казахскими корнями поэтизации, где заключается драматургия контрастных построений сюжета, персонажей и среды, включающих декоративность цветовой гаммы.

- Художник отображает человека в гражданственно значимом ракурсе. Создается траги-

ческое, драматическое, эпическое, лирическо-поэтическое мироощущение и в психологии персонажа и характере, действии природы.

- Станковая живопись середины 1950-х середины 1970-х годов показала развитие пейзажной живописи, эволюцию в сюжетно-тематической линии картины от документальных фактов и обобщения происходящего как выявления остроты и напряжения развития сюжета до спокойного изложения мемориально-величественных трактовок событий разветвленной системы сопутствующих тем сюжетных линий.

Заключение:

В произведениях 50-70-х годов XX века казахстанских живописцев в произведениях рассматривается личность думающая, свободно мыслящая, ищущая правды и себя в ней; динамическое столкновение человека и природы, поиск красоты и гармонии, согласование и «перемирие». Столкновение и упокоение в пространственных планах пейзажа приносит ассоциации человека с героем в труде, общественной жизни, как личности в преобразующейся природной среде. Простые люди: чебаны, скотники, хлеборобы, доярки, учителя, школьники,— все они утверждают права и обязанности человека быть гражданственно активным и вершить судьбы мира. Так в «восьмидесятые» молодые художники выходят на новый уровень символизма и аллегорий в пейзаже, где ассоциативное восприятие жизни, «расшифровывает» загадочную человеческую личность с чувствами и творческим процессом; где этнографические, поэтические, философские уровни осмысления дают основание для представления народного характера, истории народа, явлений современности; где черты в облике модели и природной среды введены в общий временной поток с общечеловеческими духовными и эмоциональными ценностями.

Список литературы

1. Веймарн Б. В. Идейное единство и национальное многообразие советского искусства.- М.: Изд-во Академии художеств СССР, 1962.- 50 с.

2. Варет C. Op art. - Нью-Йорк, 1970. - 64 с.

3. Кантор A. M. Советская живопись на рубеже 70-х и 80-х годов.- В кн.: Советское искусствознание-82. Вып.1. - М., 1983. - C. 5-31.

4. Ельчанинов В. А., Нехвядович Л. И. Методологические проблемы искусствоведения [Текст]: монография / В. А. Ельчанинов, Л. И. Нехвядович; М-во образования и науки РФ, Алтайский гос. ун-т, институт искусств и дизайна, каф. культурологии и дизайна.- Барнаул: Изд-во Алтайского гос. ун-та, 2020.- ISBN978-5-7904-2464-9.

- ISSN 2310-5666 -

5. Нехвядович Л. И., Турганбаева Ш. С., Альмухамбетов Б. А. Мифопоэтические аспекты творчества казахстанского художника Токкожи Кожагулова // Культурное наследие Сибири / под ред. Т. М. Степанской.-Барнаул: Изд-во АлтГу 2018. - № 1 (25). - С. 154-159.

6. Нехвядович Л. И., Турганбаева Ш. С. Поэтика мифа в современном изобразительном искусстве Казахстана // Инновационные процессы в условиях глобализации мировой экономики: проблемы, тенденции, перспективы: сборник трудов конференции. Изд-во: Vedecko vydavatelske centrum Sociosfera-CZ s.r.o. (Прага). 2018. - С. 66-68.

7. Нехвядович Л. И., Мелехова К., Ибрагимов А., Фрадкина Г. Методологические традиции искусствоведения в развитии педагогики искусства // Материалы Международной научно-практической конференции по образованию, здоровью и благополучию человека. Доступно в Интернете в январе 2020 г. - С. 90-92.

8. Нехвядович Л. И., Крейдун Ю. А. Культурообразующая роль миссионерской деятельности православной церкви на Алтае в XIX - начале XX веков // European Journal of Science and Theology. 2018. - С. 171-181.

9. Нехвядович Л. И., Нечаева А. С. Семиотика национального костюма в системе алтайской традиционной культуры // Костюмология, 2020. - №4. URL: https://kostumologiya.ru/PDF/08IVKL420.pdf /(доступ свободный). - C. 143-154.

10. Нехвядович Л. И., Крейдун Ю. А., Марьин Д. В., Черняева И. В. Исследовательский метод А. А. Федорова-Давыдова в изучении национального своеобразия искусства // Мир науки, культуры, образования. 2018. - Т. 73. - № 6. - С. 175-177.

11. Фрадкина Г. Б. Специфика сюжетно-тематической картины в творчестве казахстанских художников начала XXI века / Л. И. Нехвядович, Г. Б. Фрадкина // Теория и практика науки: ключевые аспекты: Материалы 1-й Международной научно-практической конференции. - Рим, Италия, 2021. - C. 596-607. Doi 10.51582/ interconf.19-20.02.2021.060. URL: https://www.interconf.top/documents/2021.02.19-20.pdf

12. Фрадкина Г. Б. Пейзаж в сюжетно-тематических произведениях казахских художников XXI века/ Л. И. Нехвядович, Г. Б. Фрадкина // Научный сборник «Интер Конф», (44):с трудами 8-й Международной научно-практической конференции «Научные исследования в XXI веке.» (March 6-8, 2021). - Оттава, Канада: издательство: Издательство Метуэн, 2021. - C. 377-386. URL: https://www.interconf.top/ documents/2021.03.6-8.pdf

13. Нехвядович Л. И., Муратаев К. К, Турганбаева Ш. С. К вопросу об интерпретации сакральных символов орнамента керамики эпохи бронзы в искусстве Казахстана / / Духовное наследие тюркских народов и традиция Мангистау жырау // Материалы международной научно-практической конференции, - Актау: Каспийский государственный технологический и инженерный университет им. Ш. Есенова. 2019. - С. 10-13.

14. Фрадкина Г. Б. Отображение художественно-исторической ситуации в краевой среде Павлодарского Прииртышья в период конца XIX начала XXI века / Г. Б. Фрадкина, Л. И. Нехвядович // Тюрко-Монгольский мир Большого Алтая: историко-культурное наследие и современность: материалы первого международного Алтаистического форума. - Барнаул: АлтГУУ 2019. - С. 244-246.

Информация об авторах

Нехвядович Лариса Ивановна, доктор искусствоведения, доцент, заведующий кафедрой культурологии и

дизайна, Алтайский государственный университет, Барнаул, Россия

Адрес: 656049, г. Барнаул, ул. Димитрова, 66, каб. 212

E-mail: lin@email.asu.ru; Тел.: (3852) 296-631

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-9904-9554

Фрадкина Гэла Борисовна, преподаватель Павлодарского государственного педагогического университета,

аспирант факультета искусств и дизайна, Барнаул, Россия

Адрес: 656049, г. Барнаул, ул. Димитрова, 66

E-mail: decanat@art.asu.ru, тел.: (3852) 296-631

ORCID: https://orcid.org/0000-0001-9039-897X

European Journal of Arts 2 (2021) - Sectionl. Fine and applied arts and architecture - ISSN 2310-5666 -

L.I. NEKHVYAD OVICH, 1 G.B. FRADKINA, 1

1 Altai State University,

KAZAKH EASEL PAINTING OF THE LATE TWENTIETH CENTURY

Abstract

The purpose of study. The study aims to identify the typological principles of the Kazakh easel painting of the late twentieth century in a two-stage development.

Research methods. Research methods imply a combination of iconographic, cross-cutting principles, based on historical and socio-cultural processes using art history and typological methods of complex analysis in the works of Kazakh artists.

The study revealed the development of the main typological principles of the Kazakh landscape painting of the Soviet time in the «The narrative-thematic paintings». The authors have traced the dynamics of the theme integrity, motifs, forms, and stylistic features of the national painting of the given historical period. The article includes the analysis, phases, and classification of Kazakhstani works of the second half of the twentieth century. «The narrative-thematic paintings» are considered in the light of ethnocultural traditions, philosophical, national, and aesthetic interrelationships such as typologies and theme classifications, forms, and motifs.

Scientific nivelty. The research of the cultural and historical environment of the Kazakh Soviet Socialist Republic in the paintings of Kazakh artists (l960-1970s) which was revealed in a complex approach makes the article the scientific novelty.

Besides the works showing their national identity, the article covers the period known as «Thaw» and «Austere Style» up to the symbolism and allegories of modern life in the 1980s. A bright dominant feature of the research is the plot typologies, themes, and motifs that demonstrate the ethnographic, poetic, and philosophical conceptions of the Kazakh people; including the most common streams of human, spiritual, and emotional values of the twentieth century and the influence of the first decade of the twenty-first century.

Practical use. The results of the research can be applied in art history, philology, including cultural, historical, ethnological, and cross-cutting studies using an in-depth approach to the study of Kazakh, Russian, and world cultures. Keywords: landscape, painting, «Thaw», «Austere style», easel painting, «The narrative-thematic paintings».

References

1. Weimarn B. V. Ideological unity and national diversity of Soviet art. - Moscow: Publishing House of the Academy of Arts of the USSR, 1962. - 50 p.

2. Barret C. Op art. New York, 1970. - 64 p.

3. Kantor A. M. Soviet painting at the turn of the 70 s and 80 s.- In the book: Soviet Art History-82. - Issue 1. -Moscow, 1983. - P. 5-31.

4. Elchaninov V. A., Nekhvyadovich L. I. Methodological problems of art criticism [Text]: monograph / V. A. El-chaninov, L. I. Nekhvyadovich; Ministry of Education and Science of the Russian Federation, Altai State University, Institute of Arts and Design, Department of Cultural Studies and Design.- Barnaul: Publishing House of the Altai State University, 2020. ISBN 978-5-7904-2464-9

5. Nekhvyadovich L. I., Turganbayeva Sh. S., Almukhambetov B. A. Mythopoetic aspects of the creativity of the Kazakh artist Tokkozhi Kozhagulov // Cultural heritage of Siberia / edited by T. M. Stepanskaya.- Barnaul: AltSU Publishing House, 2018. - № 1(25). - P. 154-159.

6. Nekhvyadovich L. I., Turganbayeva Sh. S. Poetics of myth in the modern fine art of Kazakhstan // Innovative processes in the conditions of globalization of the world economy: problems, trends, prospects: proceedings of the conference. Ed.: Vedecko vydavatelske centrum Sociosfera-CZ s.r.o. (Prague). 2018. - P. 66-68.

Sectionl. Fine and applied arts and architecture - f^MIER European Journal of Arts 2 (2021) - ISSN 2310-5666 -

7. Nekhvyadovich L. I., Melekhova K., Ibragimov A., Fradkina G. Methodological Traditions of Art Criticism in the Development of Pedagogy ofArt // Proceedings of the International Scientific and Practical Conference on Education, Health and Human Wellbeing. Available Online January 2020. - P. 90-92.

8. Nekhvyadovich L. I., Kreydun Y. A. The culture-forming role of the missionary activities of the orthodox church in altai in the 19th - early 20th centuries // European Journal of Science and Theology. 2018. - P. 171-181.

9. Nekhvyadovich L. I., Nechaeva A. S. Semiotics of the national costume in the system of the Altai traditional culture / / Kostyumologiya, 2020. - No. 4. URL: https://kostumologiya.ru/PDF/08IVKL420.pdf (access is free). - P. 143-154.

10. Nekhvyadovich L. I., Kreidun Yu. A., Mar'in D. V., Chernyaeva I. V. The research method of A. A. Fedorov-Davydov in the study of the national identity of art / / The world of science, culture, and education. 2018. - Vol. 73. - No. 6. - P. 175-177.

11. Fradkina G. B. Specificity of the subject-thematic picture in the work of Kazakhstani artists of the beginning of the XXI century / L. I. Nekhvyadovich, G. B. Fradkina // Theory and practice of science: key aspects: Proceedings of the 1st International Scientific and Practical Conference.- Rome, Italy, 2021.- P. 596-607.Doi 10.51582/ interconf.19-20.02.2021.060.URL: https://www.interconf.top/documents/2021.02.19-20.pdf

12. Fradkina G. B. Landscape in the subject-thematic works of Kazakh artists of the XXI century / L. I. Nekhvyadovich, G. B. Fradkina // Scientific Collection "InterConf ", (44): with the Proceedings of the 8th International Scientific and Practical Conference" Scientific Research in the XXI Century " (March 6-8, 2021). - Ottawa, Canada: Methuen-Publishing House, 2021.- P. 377-386. URL: https://www.interconf.top/documents/2021.03.6-8.pdf

13. Nekhvyadovich L. I., Murataev K. K., Turganbayeva Sh. S. K voprosu ob interpretatsii sakralnykh symbolov ornaments of ceramics of the Bronze Age in the art of Kazakhstan // Trki khalytaryny rukhani mralary zhne Maystau zhyrauly dstri // khalyaraly ylyym-tzhiribelik konferentsiyasyny materialdary, Atau: Sh. Esenov atyndai Kaspiy memlekettik tekhnologiyalar zhne engineering universitetsi, 2019. - P. 10-13.

14. Fradkina G. B. Mapping of the artistic and historical situation in the regional environment of the Pavlodar Irtysh region in the period of the late 19 th - early 21 st century / G. B. Fradkina, L. I. Nekhvyadovich // The Turkic-Mongolian World of the Great Altai: historical and cultural heritage and Modernity: materials of the first International Altaist Forum.- Barnaul: AltSU, 2019.- P. 244-246.

Information about the authors

Larisa Ivanovna Nekhvyadovich, Doctor of Art History, Associate Professor, Head of the Department of Cultural

Studies and Design, Altai State University, Barnaul, Russia

Address: 656049, Barnaul, st. Dimitrova, 66, office. 212

E-mail: lin@email.asu.ru; Tel .: (3852) 296-631

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-9904-9554

Gela Borisovna Fradkina, teacher of Pavlodar State Pedagogical University, postgraduate student of the Faculty of

Arts and Design, Barnaul, Russia

Address: 656049, Barnaul, st. Dimitrova, 66

E-mail: decanat@art.asu.ru; Tel .: (3852) 296-631

ORCID: https://orcid.org/0000-0001-9039-897X