Влияние государственных экономических интересов на процесс самоутверждения национальной экономики

ВЛИЯНИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИНТЕРЕСОВ НА ПРОЦЕСС САМОУТВЕРЖДЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ

Ю. В. ИОДА

В статье автор полемизирует по вопросам государственных экономических интересов, определяет необходимость державного подхода при формировании государственных интересов в процессе самоутверждения национальной экономики, обосновывая свою точку зрения.

Ключевые слова: интересы, государственные интересы, национальные интересы, экономические интересы, государственные экономические интересы, теоретико-методологический подход, экономическая система, державность.

Коренные социально-экономические преобразования, происходящие в России с конца 90-х гг. XX в. (связанные с переходом от командно- административной к социально ориентированной рыночной экономике), значительно актуализировали потребность создания и теоретического обоснования современной концепции экономических интересов, обеспечивающих стабильное функционирование и прогрессивное развитие страны.

Постановка и обсуждение данной проблемы в ходе научных дискуссий в течение вот уже 15 лет выявили отсутствие в среде ученых единой позиции по поводу того, «что мы разумеем под государственными интересами вообще и России в частности, каково их содержание, ареал действия и кто или что является субъектом этих интересов - нация, государство или гражданское общество» [16]. Более того, некоторые исследователи вообще отрицают существование этой формы интересов. В частности, Д. Е. Фурман, в конце 90-х гг. в процессе проходившей на страницах журнала «Мировая экономика и международные отношения» дискуссии о концепции национальных интересов, понимаемых как интересы общества, локализованного в конкретных государственных границах» [10], охарактеризовал их как «одно из многочисленных в истории науки псевдопонятий, за которым никакой реальности не скрывается, ... очень удобное, в силу своей неопределенности и эмоциональной заряженности, но непригодное для научного обсуждения и анализа».

Большинство ученых, тем не менее, придерживается противоположной точки зрения. Они признают, что каждому национальному государству, каждому обществу, функционирующему и

развивающемуся в рамках конкретных государственных границ, в том числе и российскому, присущи свои, специфические интересы, не сводимые к интересам образующих его этнических, конфессиональных, социально-экономических и тому подобных общностей и обозначаемые либо как общенациональные / государственные экономические интересы, либо как национальные экономические интересы РФ.

Наибольшую остроту данная дискуссия приобрела именно в конце XX в., когда некогда единое как пространственно-территориально, так и социально-экономически и политически государство - СССР - со специфическими интересами и потребностями переживало сложный период трансформации. Именно тогда отечественные ученые экономисты стали говорить о различиях и близости в реализуемых интересах общества и государства. Так, Л. И. Абалкин, отмечая, что общество это не простое атомистическое скопление индивидуумов и хозяйственных единиц, а система, имеющая достаточно сложную структуру: страты, классы, слои и другие общности со своими интересами, пишет: «Наблюдая за процессами, которые происходят в современном обществе, в последние полвека в том числе, мы начинаем все более осознавать, что существуют некие высшие национальные или государственные интересы, которые выступают не только как объект во взаимоотношениях между странами, но и как мотив, определяющий поведение, жизнь и политическую линию каждой страны» [1].

Выделяя и рассматривая государственные интересы как одну из форм экономических интересов рыночной экономики, присущих российскому обществу, ученые, в то же время, по-разному ре-

шают вопрос об их сущности и содержании. Это можно объяснить, на наш взгляд, отсутствием единой научной позиции по поводу решения другого, более общего вопроса экономической теории, касающегося сущности и содержания экономических интересов вообще.

В отечественной экономической литературе нередко встречаются трактовки экономических интересов как субъективно-психологической категории (в этом случае, интересы рассматриваются как состояние сознания, направленность мыслей или осознанная потребность) или объективносубъективной категории, когда акцент делается на то, что объективные интересы должны осознаваться субъектами экономических отношений и тем самым превращаются в субъективные движущие силы [9].

Как нам представляется, оба подхода страдают рядом недостатков. Субъективно-психологическая трактовка весьма уязвима в силу следующих обстоятельств. Во-первых, она предполагает, что содержание экономических интересов может произвольно конструироваться и видоизменяться в зависимости от желаний и предпочтений людей, а экономика является результатом их субъективных действий и благих пожеланий. Однако «все это, как показывает мировая практика, а также наш собственный опыт, как в годы огосударствления, так и рыночной трансформации, совершенно не согласовывается с жизненными реалиями» [3].

Во-вторых, ученые, трактующие экономический интерес как осознанную потребность или осознанное отношение к потребности, автоматически признают, что осознание одной экономической категории ведет к появлению новой категории, нового качества. Однако такое утверждение «не проходит простой проверки на формальную логику. Человек в процессе своей жизнедеятельности сталкивается со многими проявлениями бытия - будь то материальные объекты или, скажем, законы общественного развития. При этом ни один феномен бытия не обозначается до своего осознания одним термином, а после - другим. Дом остается домом, дерево - деревом, вне зависимости от того, осознаются они нами или нет» [17].

В-третьих, данный подход не учитывает того факта, что содержание экономических интересов определяется не только потребностями, но и сложившейся в обществе системой экономических отношений, т. е. и потребности, и интересы социально обусловлены. Пренебрежение этим обстоятельством влечет за собой лишение интересов статуса экономической категории, которые, как

известно, служат, в абстрактной форме, выражением экономических отношений.

Второй, объективно-субъективный, подход также вызывает у нас ряд возражений. Во-первых, ссылаясь на известное высказывание Энгельса о том что, «все, что приводит людей в движение, должно пройти через их голову» [11], сторонники объективно-субъективной концепции экономического интереса утверждают, что ничто чисто объективное вообще не может быть двигателем, побудителем человеческой деятельности. А раз так, то объективные по своему содержанию экономические интересы, для того чтобы побудить людей должны ими осознаваться, а, будучи осознанными, они являются уже не объективными побудительными силами, а субъективными. Получается, что экономический интерес до тех пор, пока он не осознан, еще не интерес, а лишь нечто неопределенное и пассивное, и только сознание сообщает ему и реальность, и определенность, и активность [8].

Последователи объективно-субъективной концепции экономического интереса истолковывают его как единство объективного и субъективного еще и потому, что «хотя содержание и источники экономического интереса объективны, он не существует вне человека, вне класса, вне сознания людей» [7]. Однако очевидно, что «вне человека, вне класса» и т. д. - это не то же самое, что «вне их сознания», а «вне их сознания» еще не означает «вне человека» или «вне класса». Объективные связи человека с внешним миром существовали и существуют вне его сознания, хотя и не вне его самого. Налицо нечеткая трактовка категории «субъективное», которая отождествляется то с субъектом, то с его сознанием. Трудно не согласиться с тем, что интерес всегда имеет своего носителя, конкретного субъекта экономических отношений, но из этого следует субъектность экономических интересов, их неотторжимость от носителей, а отнюдь не их субъективность, т.е. порождение сознанием и волей людей.

Кроме того, рассматривая осознание интереса как субъективную сторону самого экономического интереса, сторонники объективно-субъективной концепции, как мы полагаем, подменяют сущность экономического интереса процессом его реализации, который действительно предполагает осознание интересов, их определенное отражение в сознании в форме стремлений, желаний, мыслей, идей, их превращение в идеальные побудительные силы социальных действий индивидов и их общностей.

В сравнении с представленными трактовками экономических интересов нам представляется на-

учно обоснованным теоретико-методологический подход, отстаивающий объективность природы экономического интереса и трактующий его как социально обусловленную и исторически определенную объективную необходимость удовлетворения сложившихся и развивающихся потребностей [4].

Ход рассуждений исследователей данного направления весьма убедителен. Деятельность людей порождается их потребностями, выражающими объективную необходимость в воспроизводстве определенной совокупности внешних и внутренних условий их жизнедеятельности. Необходимость удовлетворения так называемых естественных (биологических, элементарных, витальных) потребностей, определяемых его телесной организацией, дает толчок развитию общественного производства. Именно на эти потребности указывал в свое время Ф. Энгельс, когда писал, что «люди в первую очередь должны есть, пить, иметь жилище и одеваться, прежде чем быть в состоянии заниматься политикой, наукой, искусством, религией и т. д.» [9].

Для удовлетворения этих потребностей люди вступают в экономические отношения, которые, как и потребности, носят объективный характер, поскольку не зависят от их воли и сознания, а определяются уровнем развития производства. Из этого следует, что потребности общества и составляющих его людей на конкретной исторической ступени развития предопределяются уровнем развития общественного производства, который к тому же обусловливает присущую этой ступени систему экономических отношений вообще и отношений собственности в частности, а также четко фиксирует социально-экономическое положение каждого субъекта, вовлеченного в эти отношения. Как следствие, у субъектов экономических отношений формируются экономические интересы, выражающие необходимость удовлетворения тех потребностей, которые присущи им в силу занимаемого положения в системе экономических отношений и отношений собственности как их ядра.

Согласно данному теоретико-методологическому подходу система экономических интересов, складывающаяся и развивающаяся в условиях рыночной экономики, включает в себя два типа интересов общие и частные, базирующиеся на соответствующих типах собственности.

Общие экономические интересы базируются на общей собственности на ресурсы и результаты производства, которая предполагает общее присвоение этих благ. В рамках подсистемы общих

интересов, наряду с государственными экономическими интересами, составляющими предмет нашего исследования, выделяют региональные экономические интересы, муниципальные и коллективные интересы, основанные на соответствующих формах собственности.

Частные экономические интересы базируются на частной собственности на ресурсы, условия и результаты производства, предполагающей индивидуальное присвоение этих благ. В рамках подсистемы частных интересов функционируют интересы, основанные на индивидуальной частной собственности; интересы, базирующиеся на корпоративной форме собственности, трудовой частной, а также интересы наемных работников, поскольку в условиях доминирующей роли частной собственности эта форма распространяется и на труд. Все указанные формы выражают соответствующие, объективно присущие им комплексы экономических отношений и потребностей.

Необходимо более подробно остановиться на характеристике государственных экономических интересов. Для этого представляется целесообразным уточнить наше преставление о природе экономических систем, функционирующих и развивающихся в рамках современных государственно оформленных обществ, обозначаемых в отечественной науке во избежание двусмысленности толкования не нациями, а нациями-государствами.

Мы считаем, что нация - государство - это не любое государственно оформленное общество, а особая, конкретно-историческая форма его существования, отличительной особенностью которой выступает общность экономического пространства и хозяйственной жизни социальноэкономических субъектов, действующих на его эндогенном уровне.

Решающую роль в генезисе и становлении таких социально- экономических общностей сыграл процесс развития общественного разделения труда.

Действительно, в докапиталистическую эпоху производство осуществлялось конгломератом отдельных, разобщенных хозяйственных единиц, каждая из которых производила все необходимые для своего воспроизводства виды хозяйственных работ, начиная от добычи сырья и завершая окончательной подготовкой изготовленных из него продуктов к потреблению. По сути, экономические системы, функционировавшие в конкретных государственных границах до зарождения капиталистических отношений, представляли собой лишь сумму однопорядковых, разобщенных и са-

мое главное замкнутых хозяйственных единиц между которыми отсутствовали устойчивое тесное взаимодействие и взаимная нелинейная связь. К. Маркс в этой связи писал, что экономическая система страны того времени «образуется простым сложением одноименных величин, вроде того как мешок картофелин образует мешок с картофелем» [9].

Становление же капиталистических отношений ознаменовало утверждение качественно иной организации общественного хозяйства. Его ведущей чертой становится поступательное расширение и углубление специализации труда. Теперь каждый производитель становится, с одной стороны, обособленным производителем, самостоятельно принимающим решение о том, в какой сфере общественного разделения труда реализовывать свои усилия, на производстве каких продуктов специализироваться, как и в каком количестве их производить, а, с другой, объективно зависимым от других таких же специализирующихся производителей, поскольку, во-первых, именно за счет обмена с ними он может удовлетворить большую часть своих потребностей, а, во-вторых, потому, что, выполняя частичные по отношению к общему производственному процессу функции, он, так или иначе, должен согласовывать, координировать их с действиями других взаимосвязанных с ним субъектами.

Другими словами, на этапе перехода к индустриальному развитию, или, что тоже самое, с зарождением капиталистического способа производства, постоянно развивающийся процесс разделения и специализации труда сопровождался усилением взаимозависимости и взаимосвязи его субъектов, осуществлявшемся посредством рыночных форм обмена продуктами труда, становящихся в силу этого товарами.

Первоначально проявившись и утвердившись на микроуровне производства как закрепление обособленных, частичных функций за конкретными работниками хозяйственной организации, разделение труда с развитием экономических отношений стало проникать во все более крупные экономические системы. Объединения предприятий, отрасли, районы страны начинают специализироваться на изготовлении отдельных видов продукции, на производстве ее отдельных частей и деталей, на выполнении отдельных операций общего технологического процесса. Расширение и углубление специализации отдельных звеньев экономической системы страны, порождает, в свою очередь, их тесную взаимосвязь и взаимозависимость. Каждый субъект хозяйствования,

выполняя частичные, по отношению к целостному производственному процессу, функции, т. е. участвуя в изготовлении лишь какой-то частички всего продукта, призванного удовлетворять общественные потребности, вынужден согласовывать, координировать и кооперировать свои действия с действиями других таких же специализированных хозяйственных единиц. При этом, чем дробнее и сложнее специализация, тем множественнее самостоятельные субъекты хозяйствования, тем больше необходимость в их крепкой объединительной связи. Становление капиталистических отношений превращает его в сложноорганизованную целостную систему, где каждый ее элемент, часть выполняет специфическую общественную функцию и связан с другими посредством сложной системы взаимосвязей и взаимозависимостей, опосредуемых рынком.

Возникновение и развитие взаимной связи и зависимости, локализованных в конкретных государственных границах многочисленных участников экономических отношений через зарождение и становление рынка, способствовали формированию принципиально новых социально-экономических общностей. Наличие у последних интегративных характеристик, не сводимых к качествам, образующих их социально-экономических единиц, обусловило формирование у них (общностей) специфических потребностей, выражающих необходимость воспроизводства условий, обеспечивающих их сохранение, устойчивое функционирование и поступательное развитие в качестве единого в экономическом плане организма.

Прежде чем перейти к конкретизации содержания общенациональных потребностей, отметим, что в настоящее время мировое хозяйство в преимущественной своей части представлено именно такими образованиями, поэтому здесь и далее мы будем говорить о национальной экономике, национальной экономической системе, народном хозяйстве или народнохозяйственной целостности, подразумевая, что они являются государственно оформленными социально-экономическими образованиями, между субъектами которых преимущественным способом связи выступает рынок.

Принимая во внимание, что национальная экономика представляет собой единство экономических субъектов, ее образующих, особой общей связи - рынка, а также системы внутри - и межзвенных связей, содержание первой общенациональной потребности можно определить следующим образом: обеспечение их воспроизводства и развития сообразно внутренней природе

сложившейся социально-экономической общности. Иначе говоря, экономические субъекты народного хозяйства, рыночные отношения, внутри-и межзвенные связи должны возобновляться и согласованно развиваться в той мере, в какой это способствует устойчивому функционированию и прогрессивному развитию последнего.

Чтобы национальная экономика устойчиво функционировала и поступательно развивалась должны удовлетворяться потребности, присущие ей и экономическим субъектам ее образующим, поэтому вторая общенациональная потребность связана с обеспечением непрерывного возобновления производства материальных благ, т. е. воспроизводства. Причем, не простого, а расширенного и преимущественно интенсивного типа, в связи с тем, что потребности национальной экономической системы и ее структурных элементов, будучи многочисленны и разнообразны, постоянно усложняются и развиваются, а производство необходимых для их удовлетворения материальных благ осуществляется в условиях ограниченности ресурсов вообще и национальной экономики в частности.

В связи с тем, что производство в рыночных условиях осуществляется обособленными в экономическом плане субъектами, обеспечение непрерывного возобновления создания материальных благ предполагает согласование их действий на организационно-экономическом уровне и интересов - на социально-экономическом. Это составляет третью совокупную потребность.

Удовлетворение обозначенных выше общенациональных потребностей предполагает наличие в обществе соответствующих материальных благ, вследствие чего в обществе (как внутри государственных границ, так и за их пределами) складываются особенные формы экономических отношений по поводу их производства, распределения, обмена и потребления, а также соответствующие им отношения собственности.

Исходя из вышеизложенного, а также опираясь на разделяемое нами представление об экономических интересах как социально обусловленной и исторически определенной объективной необходимости удовлетворения сложившихся и развивающихся потребностей социального субъекта, правомерным представляется предложить следующее определение государственных экономических интересов:

Государственные экономические интересы есть выражение необходимости удовлетворения сложившихся и развивающихся потребностей государственного образования как целостного, су-

ществующего в конкретных государственных границах социально-экономического субъекта, обусловленных исторически определенными экономическими отношениями.

Следует подчеркнуть, что потребности современного общества как целостного государственно оформленного социально-экономического субъекта представляют собой особую группу потребностей. Эти потребности не сводятся к потребностям хозяйственных единиц и иных экономических субъектов, действующих на эндогенном уровне последнего, а выступают как совокупные, единые потребности, присущие им в силу принадлежности к одному и тому же хозяйственному организму.

Наличие не любых, а совокупных потребностей, конституирующих материальную основу государственных экономических интересов, объясняет, почему неверной и невозможной представляется попытка выводить или сводить государственные экономические интересы к сумме или совокупности интересов экономических субъектов, образующих народное хозяйство (и соответственно к их непосредственным потребностям). Т. е. по сути, отождествлять с экономическими интересами гражданского общества, которые, как нам представляется, находятся с государственными экономическими интересами в отношениях одновременного противоречия и общности.

Если государственные экономические интересы представляют собой интересы общества, присущие ему как целостной, хотя и глубоко внутренне дифференцированной в социальноэкономическом плане системе, то экономические интересы гражданского общества, исходя из того, что «образующие его индивиды разобщены по многим признакам: физическим, психологиче-

ским, культурным, экономическим, социальным, профессиональным и т. д. ... и, уже поэтому, не могут не преследовать различных целей и не руководствоваться разными, нередко диаметрально противоположными интересами» [16], выступают как совокупность частных интересов формирующих конкретную государственную общность экономических субъектов. Соотношение государственных экономических интересов и экономических интересов гражданского общества, рассматриваемых в подобном ракурсе, выступает по сути как противопоставление особой формы экономических интересов некоторому множеству, совокупности отдельных, частных интересов многочисленных индивидуумов, групп и ассоциаций, функционирующих в рамках общества.

Несмотря на очевидное отличие государственных экономических интересов от экономиче-

ских интересов гражданского общества между ними существует и некоторая общность. Дело в том, что гражданское общество только в первом приближении является агрегатом (суммой) независимых и абсолютно автономных в реализации присущих им частных интересов экономических субъектов различной степени сложности и уровня организации. При ближайшем же рассмотрении оно выступает как совокупная взаимосвязь и взаимозависимость образующих его экономических субъектов, возникающая вследствие непрерывного процесса развития общественного разделения труда и обусловливающая в связи с этим в качестве главного условия реализации частных экономических интересов последних сохранение, укрепление и развитие «сцепляющей» их совокупной взаимосвязи. Другими словами, многочисленным субъектам гражданского общества, существенно отличающимся друг от друга по содержанию и структуре наличествующих у них частых экономических интересов, в то же время присущ общий интерес, заключающийся в создании и поддержании условий, обеспечивающих их совместное бытие и согласованное развитие. Это, в свою очередь, составляет содержание государственных экономических интересов, которые, выступая в качестве интересов целостной экономической системы, порожденной совокупной взаимосвязью и взаимозависимостью всех своих частей, также объективно заключаются в воспроизведении и развитии специфического взаимодействия последних, а, следовательно, и в обеспечении условий их согласованного и сбалансированного функционирования и развития. В этом смысле государственные экономические интересы и интересы гражданского общества совпадают. Другой вопрос, как, посредством действия каких механизмов, обеспечивается удовлетворение потребностей составляющих материальную основу государственных и соответственно общих экономических интересов гражданского общества и кто создает необходимые условия для их полноценного исполнения.

Согласно представителям либеральных экономических течений, формирование и поддержание таких условий осуществляется стихийно, без участия какого-либо регулирующего органа. Так, еще А. Смит в рамках концепции «экономического человека», основывающейся на принципе «невидимой руки рынка», утверждал, что борьба и стихийная реализация частных интересов, посредством совершения корыстных и хаотических действий обеспечивает гармонию и порядок, ведет к общественному благу и к экономическому росту.

Однако, как показывает практика, так происходит не всегда. В конечном итоге, стихийная, ничем и никем не ограниченная реализация частных интересов вредит и самому их субъекту, поскольку в этом случае, во-первых, явно проявляются рыночные, во-вторых, на первый план выходят краткосрочные интересы экономического субъекта, ограниченные стремлением к максимизации прибыли, в-третьих, существенно возрастают издержки взаимодействия экономических агентов.

В этой связи другие ученые, подчеркивая, что «мириады интересов групп, союзов, объединений, в совокупности составляющих гражданское общество, в конечном счете, не способны обеспечить единство и жизнедеятельность общества одними лишь увещеваниями, апелляциями к совести, морально-этическим или иным аргументам» [20], указывают на определяющую роль государства в сфере обеспечения реализации государственных экономических интересов и даже настаивают на правомерности отождествления экономических интересов государства и государственных экономических интересов. На последнем тезисе следует остановиться особо, поскольку в современной экономической науке отсутствует единая позиция в отношении того, что представляют собой государственные экономические интересы.

Так, одни ученые полагают, что государственные интересы - это группа интересов, элементами которой выступают общественно-государственные интересы, представляющие собой совпадение части интересов государства и других субъектов экономики, корпоративные интересы, объединяющие промышленно-хозяйственной и финансовой элиты, интересы отдельных секторов и отраслей экономики, которые реализуются через лоббистскую деятельность и бюрократические интересы, интересы чиновников разных уровней власти в их борьбе за ограниченный доступ к различным благам и сохранение легитимности своих привилегий. При этом предполагается, что если интересы общества и государства совпадают, страна является конкурентоспособной на мировом и международных рынках [19]. Такой подход к рассмотрению государственных экономических интересов представляется нам не совсем обоснованным, поскольку предполагает простое агрегирование существенно отличающихся друг от друга как по субъекту, так и по содержанию форм экономических интересов, вследствие чего становится невозможным выявить сущность и специфику данного интереса по отношению, например, к мирохозяйственным экономическим интересам или интересам индивидуальных предпринимателей.

Другие ученые, абсолютно верно, на наш взгляд, полагают, что государственные интересы отражают интересы всей нации на мировом и внутристрановом уровне. Они связаны с активным государственным регулированием, как внешнеэкономических отношений, так и экономических отношений между основными субъектами национальной экономики страны. Кроме того они указывают на существование якобы государственного экономического интереса (в узком смысле слова), субъектом, которого также выступает все население страны в лице государственных органов управления. Возникновение такого рода интереса определяется в силу того, что государство является крупным собственником [6]. При этом остается неясным, на каком основании автор противопоставляет государственные экономические интересы вообще государственным экономическим интересам в узком смысле слова. И в первом, и во втором случае субъектом государственного экономического интереса выступает нация, а непосредственным защитником и выразителем - государство. Думается, что подобное разграничение не совсем уместно по причине того, что трактуется автором как государственный экономический интерес в узком смысле слова, а в действительности есть ни что иное, как одно из важных направлений регулирования экономических отношений, складывающихся внутри государственных границ, т. е. является одним из направлений реализации интереса, выступающего в данной трактовке как государственный экономический интерес вообще. Но тогда возникает закономерный вопрос, почему другие, не менее важные направления реализации государственных экономических интересов, вообще не были выделены и рассмотрены в качестве государственных экономических интересов в узком смысле слова.

Некоторые ученые считают, что государственные экономические интересы - это интересы тех субъектов, которые контролируют власть (политики) или обеспечивают ее функционирование (государственная бюрократия) [3]. Логика рассуждений ученых, занимающих эту позицию, понятна: некоторая самостоятельность по отношению к обществу органов государственной власти, а также наличие у них специфических средств принуждения позволяет обозначенным структурам полагать и представлять в ряде случаев присущие им частные интересы как общие для всего населения страны, обеспечивая тем самым их приоритетную реализацию.

Оригинальный подход находим мы у И. Н. Ни-китова. «Государство, - пишет он, - в принципе

должно представлять и защищать интересы и страны - государственные интересы, и народа -национальные интересы. Такой идеал не совпадает с реальным положением дел. ... Государственная политика определяется не столько потребностями страны и ее национальными интересами, сколько меняющимися комбинациями частных интересов, среди которых не последнее место принадлежит интересам самого государственного аппарата, служащих в нем чиновников» [12]. В данной цитате содержится ряд спорных моментов. Во-первых, ее автор указывает на отличие национальных интересов от государственных: субъектом первых выступает народ, вторых -страна. Однако непонятно почему интересы страны - это государственные интересы, а интересы народа, проживающего на ее территории, уже национальные интересы. Далее цитируемый нами автор вступает в противоречие с самим собой, заявляя, что стране все же присущи национальные интересы, а не государственные, как было указано в предыдущем предложении. Наконец, заключая, что политика государства исходит в значительной степени из частных интересов государственного аппарата, автор фактически признает тождественность государственных экономических интересов не интересам страны, а интересам бюрократии.

Думается, что И. Н. Никитов, как и цитировавшиеся ранее авторы, допускают серьезную методологическую неточность, смешивая государственные способы реализации частных интересов субъектов, стоящих у власти, обеспечивающих ее функционирование или имеющих влияние на ее представителей, с реализацией собственно государственных экономических интересов.

В этой связи более последовательной представляется позиция тех ученых, которые, признавая факт наличия у государства как особой подсистемы общества и субъектов, его формирующих, экономических интересов, призывают отличать их от собственно государственного экономического интереса, заключающегося в выражении и защите совокупных интересов всех своих членов [20]. Несмотря на всю свою внутреннюю противоречивость, подчеркивают сторонники данного подхода, «у общества нет иных институтов, которые бы воплощали, выражали и защищали его общие интересы с такой полнотой, как это делает государство» [16].

Действительно, только государство как правовая форма организации и функционирования публичной власти, как институция гражданского общества обладает действенными рычагами обес-

печения расширенного воспроизводства в интенсивном режиме, поддержки и, наоборот, где необходимо, ограничения рыночной формы связи, сбалансированного функционирования и развития частей и звеньев национальной экономики, наконец, согласования частичных действий и интересов последних.

При этом, чем сложнее становится система экономических взаимосвязей внутри общества, тем существеннее регулирующая функция государства. На это указывают и зарубежные, и отечественные ученые. Так, Джон К. Гэлбрейт в своей работе «Справедливое общество» отмечает: «Без вмешательства государства современная экономика не может функционировать нормально и стабильно» [13], а в докладе Всемирного банка «Государство в меняющемся мире» делается вывод о том, что «эффективное государство жизненно необходимо для предоставления товаров и услуг, а также для создания правил и институтов, позволяющих рынкам процветать, а людям - вести более здоровую и счастливую жизнь» [5].

А. А. Пороховский отмечает, что «национальное государство становится решающим фактором устойчивости национального бизнеса и своего народа в мировом сообществе и мировом хозяйстве» [18]. Л. И. Абалкин пишет: «Нет и не может быть эффективной, базирующейся на современных достижениях социально ориентированной рыночной экономики» [2], подтверждая фактами тезис о том, что чем выше уровень развития экономических отношений и чем выше степень единства национальной экономики, тем масштабнее государственное воздействие на нее, ее субъектов и процессы, тем выше степень общности государственных и государственных экономических интересов.

Последнее дает основание некоторым авторам, на наш взгляд вполне оправданно, писать о том, что «национальный интерес - это преимущественно интерес государственный, в котором соединены стремления к обеспечению выживания, самосохранения и безопасности нации» [15], что «государственный интерес сосредоточивает в себе, прежде всего и главным образом, стремление к обеспечению выживания, самосохранения и безопасности соответствующей общности, выражая тем самым глубинные общие потребности нации» [15]. Подобная позиция нашла отражение и в официальных документах. В частности, в Концепции национальной безопасности Российской Федерации в редакции Указа Президента РФ от

10.01.2000 № 24 было зафиксировано, что «национальные интересы обеспечиваются институ-

тами государственной власти» [14], т. е. по сути имеют государственные формы выражения.

Резюмируя итоги сопоставления государственных экономических интересов с экономическими интересами гражданского обществ, целесообразным представляется подчеркнуть, что между указанными разновидностями интересов существуют очевидные отличия.

Экономические интересы гражданского общества отличаются от национально-государственных экономических интересов в том смысле, что первые выступают как совокупность, множество частных интересов, выражающих необходимость удовлетворения потребностей субъектов национальной экономики как относительно, а во многих случаях и абсолютно экономически обособленных в рамках народнохозяйственной целостности единиц, вторые - как особая форма экономических интересов, выражающая необходимость удовлетворения потребностей субъектов национальной экономики как взаимосвязанных и взаимозависимых частей и звеньев единого хозяйственного организма.

Государственные экономические интересы могут противоречить самой своей суть в том смысле, что индивиды, контролирующие государственную власть или обеспечивающие ее функционирование, имеют в ряде случаев возможность под эгидой общих интересов реализовывать собственные, частные (бюрократические) интересы.

Но очевидно и другое - между ними есть то общее, что играет «сцепляющую», объединяющую роль. Ведь, по сути, государственные экономические интересы выступают как интегрирующая по отношению к экономическим интересам гражданского общества категория, поскольку представляют собой государственную форму выражения необходимости удовлетворения совокупных потребностей образующих гражданское общество экономических субъектов, тех потребностей, которые присущи современному государственно оформленному обществу, ведущим способом связи, между экономическими субъектами которого выступает рынок.

Мы полагаем, что предложенный подход является принципиально важным как для совершенствования научной основы концепции государственных экономических интересов, так и для методологического обеспечения происходящих в России реформ системы экономических отношений. Он позволяет четко определить потребности современного общества как государственно оформленной социально-экономической системы орга-

нического порядка, объясняет причины неуклонного возрастания роли государства в реализации государственных экономических интересов, очерчивает основные направления концентрации усилий последнего по их реализации.

Литература

1. Абалкин Л. Стратегия России: взгляд в завтрашний день (методологические размышления) // Экономист. 2003. № 7.

2. Абалкин Л. И. Роль государства в становлении и регулировании рыночной экономики // Вопросы экономики. 1997. № 6.

3. Аткинсон Э. Б., Стиглиц Дж. Э. Лекции по экономической теории государственного сектора. М., 1995. С. 24.

4. Гершкович Б. Л. Концепция экономических интересов в условиях реформирования российской экономики // Научная мысль Кавказа. 1996. № 1. С. 25.

5. Государственное регулирование рыночной экономики / под общ. ред. В. И. Кушлина, Н. А. Волгина. М., 2000.

6. Григорьев С. В. Обеспечение национальногосударственного экономического интереса в условиях реформирования налоговой системы России: дис. ... канд. экон. наук. М., 2003.

7. Здравомыслов А. Г. Проблема интереса в социологической теории. Л., 1964. С. 29.

8. Карпунина Е. К. Ключевые вопросы современной экономической политики России // Социальноэкономические процессы и явления. Тамбов, 2010. № 2.

9. Карпунина Е. К. Перспективы России: возможные тренды развития и направления совершенствования экономической политики государства // Сборник научных трудов кафедры маркетинговых коммуникаций. Тамбов, 2010. № 1.

10. Концепция национальных интересов: общие параметры и российская специфика // Мировая экономика и международные отношения. 1996. № 7.

11. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 19. С. 350-351.

12. Национальные интересы: теория и практика: сб. ст. / под ред. Э. А. Позднякова. М., 1991.

13. Никитов И. Н. Государственные и национальные экономические интересы: автореф. дис. ... канд. экон. наук. Кострома, 2005.

14. Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология / под ред. В. Л. Иноземцева. М., 1999.

15. Об утверждении концепции национальной безопасности Российской Федерации: указ Президента РФ принят от 17.12.1997, № 1300: по состоянию на

10.01.2000 // Справочно-правовая система «Гарант».

16. Поздняков Э. Нация, государство, национальные интересы, Россия // Вопросы экономики. 1994. № 2.

17. Рождественская И., Шишкин С. Реформы в социально-культурной сфере: в чьих интересах? // Вопросы экономики. 1996. № 1. С. 33.

18. Рыночная система России: эволюция экономической роли государства / под ред. А. А. Пороховского. М., 2001.

19. Соколова О. А. Структура экономических интересов в процессе интеграции России в мировую экономику: автореф. дис. . канд. экон. наук. Кострома, 2004.

20. Шамхалов Ф. И. Государство и экономика (власть и бизнес). М., 1999.

* * *

INFLUENCE OF THE STATE ECONOMIC INTERESTS ON THE PROCESS OF SELFAFFIRMATION OF NATIONAL ECONOMY

Yu. V. Ioda

In article the author polemizes concerning the state economic interests, defines necessity of the majestic approach at formation of the state interests in the course of self-affirmation of national economy, proving the point of view.

Key words: interests, state interests, national interests, economic interests, state economic interests, theoretic-methodological approach, economic system, majesty.