Объективные и субъективные факторы внутреннего убеждения судьи в оценке доказательств

Вопросы уголовного процесса и криминалистики

УДК 343.14

ОБЪЕКТИВНЫЕ И СУБЪЕКТИВНЫЕ ФАКТОРЫ ВНУТРЕННЕГО УБЕЖДЕНИЯ СУДЬИ В ОЦЕНКЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

© Веретенникова Е. В., 2011

Рассматриваются особенности внутреннего убеждения судьи при оценке доказательств. Автор анализирует объективные и субъективные факторы убеждения судьи в процессе доказывания по уголовному делу.

Ключевые слова: доказательства; внутреннее факторы; оценка доказательств.

Оценка доказательств представляет мыслительную деятельность судьи, которая осуществляется в логических формах при соблюдении научной методологии познания [1]. В познании заложена идея доказательственного права. Мы познаем существующее и в ретроспективе воспроизводим полученную ранее информацию, сведения. Одним из элементов процесса доказывания по уголовному делу является оценка доказательств.

«Оценить доказательства, — пишет П. Ф. Пашкевич, — значит определить, насколько точно установлено каждое из них, в какой взаимосвязи с делом и другими доказательствами оно находится, какой именно факт, имеющий значение для дела, оно устанавливает или опровергает, и что означают в совокупности все собранные по делу доказательства» [2].

Оценка доказательств — это мыслительная деятельность судьи, которая состоит в том, что судьи, руководствуясь законом и правосознанием, рассматривают по своему внутреннему убеждению каждое доказательство в отдельности и всю совокупность доказательств, определяя их относимость, допустимость, достоверность и достаточность для выводов по делу.

Основным вопросом, решаемым при оценке доказательств, А. И. Трусов считает

убеждение; субъективные факторы; объективные

установление достоверности сведений о фактах, которые содержит доказательство [3].

По мнению Л. Т. Ульяновой, основные вопросы, определяющие содержание оценки доказательств, — достоверность и значение доказательств [4].

М. С. Строгович утверждает, что «оценка доказательства является итогом его проверки и состоит в признании существования или несуществования того факта, который этим доказательством устанавливается» [5].

Все упомянутые авторы, как и большинство других процессуалистов, считают, что оценка доказательств судьей — это умственный процесс, акт мысли по сопоставлению доказательств. Хотя С. А. Голунский возражал против этого положения, подчеркивая связь оценки доказательств со всей деятельностью следственных и судебных органов [6].

По нашему мнению, в свете современной концепции уголовного судопроизводства оценка доказательств судьей имеет существенные особенности, которые заключаются в такой правовой категории, как внутреннее убеждение.

В уголовном судопроизводстве оценка доказательств производится по внутреннему убеждению судьи, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении доказательств. При этом в законе не

указываются формальные условия, которые заранее определяли бы ценность и значение каждого доказательства в отдельности и их совокупности.

В российском законодательстве внутреннее убеждение известно издавна (еще со времен Устава уголовного судопроизводства 1864 г.), что было заимствовано из зарубежного законодательства. Период буржуазных революций ознаменовал собой переход от системы формальных доказательств к провозглашению принципа свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению судей.

Внутреннее убеждение судьи исторически было в центре внимания таких крупных дореволюционных ученых-процессуали-стов, как, например, С. И. Викторский, Л. Е. Владимиров, М. В. Духовный, С. В. Познышев, Н. Н. Розин, Д. Г. Таль-берг, И. Я. Фойницкий. В научных трудах дореволюционных авторов рассматривались вопросы о том, что же такое внутреннее убеждение, каковы его место и роль в уголовно-процессуальном доказывании. Например, видный ученый-процессуалист Л. Е. Владимиров, характеризуя убеждение как результат свободной оценки доказательств, введенной в России по Судебным уставам 1864 г., писал: «Если я настолько уверен в правильности своего вывода о достоверности фактов, что решаюсь действовать, значит мое убеждение сильно, значит моя уверенность велика... » [7].

Разумеется, в уголовном процессе изначально был установлен принцип свободной оценки доказательств судьями по их внутреннему убеждению, не скованному предписаниями о ценности отдельных доказательств и их совокупности.

Вместе с тем — и в этом один из аспектов качественной новизны отмеченного положения в уголовном процессе — закон требовал обоснования этого убеждения тщательно исследованными доказательствами с приведением и анализом их в приговоре суда. В 1920—1930-х гг. многие советские процессуалисты и криминалисты были приверженцами теории «объективизации» уголовного процесса. По их мнению, нужно было расширить «материальный сектор» уголовного процесса (вещественные доказательства, документы и заключения экспертов) и приступить, по мнению некоторых из них, к разработке обязательных для судей объективных критериев ценности доказа-

тельств. «Материальный сектор» уголовного процесса противопоставлялся показаниям живых лиц, значение которых для установления истины необоснованно принижалось, а также предпринимались попытки связать внутреннее убеждение судей такими критериями ценности доказательств, которые при современном уровне научных знаний не могут учесть специфику каждого доказательства, каждого уголовного дела и поэтому не могут быть сформулированы в законе.

Теория «объективизации» уголовного процесса, подчеркивая необходимость исследования объективных оснований оценки доказательств, имела известное позитивное содержание. А. Я. Вышинский подверг указанную концепцию критике (хотя в 1920-х гг. разделял те же взгляды). Высказавшись за «свободу действий при оценке доказательств», он связал эту проблему с характером знания, получаемого в результате оценки доказательств, подчеркнув, что «судебный приговор является выражением лишь максимальной вероятности» [8].

Если критикуемая им концепция в той или иной степени шла по линии ограничения принципа оценки доказательств по внутреннему убеждению, то А. Я. Вышинский, по существу, отождествляет его с субъективистским подходом к оценке доказательств. «Голос, — писал он, — который говорит судье: это верно, ты правильно решил, — это голос его внутреннего убеждения, который определяет в конечном счете ценность и значение всех доказательств и всего процесса в целом» [9].

Современный Уголовно-процессуальный кодекс РФ (далее — УПК РФ), сосредоточив достижения отечественной правовой мысли, посвятил отдельную статью оценке доказательств (ст. 17). Тем самым УПК РФ подчеркнул неразрывность внутреннего убеждения и свободы оценки доказательств, стремясь не допустить ни ущемления внутреннего судейского убеждения, ни его чрезмерной свободы. Так, содержание принципа свободной оценки доказательств составляют следующие положения: во-первых, доказательства не имеют заранее установленной силы; во-вторых, при оценке доказательств судья не связан результатами оценки иных лиц; в-третьих, при оценке доказательств судья оценивает доказательства по внутреннему убеждению, руководствуясь законом и совестью.

В соответствии со ст. 17 УПК РФ судьи оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном рассмотрении всех обстоятельств дела, руководствуясь законом и собственным правосознанием.

В качестве критериев оценки ч. 1 ст. 88 УПК РФ определяет такие свойства доказательств, как относимость, допустимость, достоверность и достаточность. По нашему мнению, ч. 1 ст. 88 УПК РФ регламентирует объективные факторы внутреннего убеждения.

Относимость — определяет наличие связи между полученными сведениями и событием преступления, а также иными обстоятельствами, подлежащими установлению по расследуемому (разрешаемому) уголовному делу.

Допустимость — указывает на соответствие сведений требованиям уголовно-процессуального закона: по субъекту получения; по источнику получения; по способу получения; по процессуальной форме.

Достоверность — характеризует соответствие полученных сведений обстоятельствам совершенного преступления и иным обстоятельствам, подлежащим установлению по делу.

Достаточность — определяет необходимый и достаточный объем сведений для вывода об установлении предмета доказывания. Следует учесть, что в реальной практике доказывания требование достаточности используется применительно не только ко всей совокупности доказательств, собранных по делу, но и к отдельным группам доказательств, и даже к какому-либо одному доказательству — для оценки наличия или отсутствия оснований принятия какого-либо процессуального решения в аспекте судебного контроля [10].

Следовательно, свобода оценки доказательств является принципом уголовного судопроизводства. Думается, данный принцип можно определить как нормативно закрепленное и проявляющее себя на всех этапах судебного разбирательства по уголовному делу руководящее положение, позволяющее судье оценивать ценностные свойства доказательств и их совокупности по результатам их собственного познания, сформировавшегося на основе своего внутреннего убеждения.

В этой связи представляет интерес, какой смысл вкладывают ученые из области

уголовного судопроизводства в понятие внутреннего убеждения.

Так, например, М. С. Строгович, анализируя внутреннее убеждение, подчеркивал, что под ним следует понимать «основанное на правосознании убеждение судьи относительно обстоятельств разбираемого судом конкретного дела» [11]. Иначе говоря, автор включает в структуру внутреннего убеждения правосознание. В свете современного уголовного судопроизводства, конечно, «правосознание» взаимосвязано с внутренним убеждением, поскольку они представляют собой смежные сферы мыслительной деятельности. Тем не менее, правосознание влияет на формирование внутреннего убеждения, однако не образует его содержания. Думается, правосознание не может быть ни критерием, ни методом оценки доказательств профессиональным судьей, хотя и выполняет важную функцию оценки судьей нравственности и моральности своих действий и решений.

Г. В. Литвинова под внутренним убеждением судьи понимает следующее — это твердая уверенность в том, что правильно определен круг необходимых для решения фактов. Решение суда, как известно, должно быть не только законным и обоснованным, но и справедливым. Законность предполагает общеобязательность права, недопустимость произвола, законность — принцип правового регулирования. Справедливость — нравственно-психологическая характеристика судебных решений, его моральная безупречность, наиболее целесообразное применение права, наилучшая реализация его социально положительной сущности [12].

Ю. В. Чуфаровский считает, что внутреннее судейское убеждение представляет собой результат воздействия на сознание судей определенной совокупностью доказательств, установленной и проверенной в ходе судебного разбирательства. Оно всегда складывается на основе рационального познания причинно-следственных и иных связей между фактами объективной действительности, ценностного к ним подхода, их соотношения с запретами уголовного права, чувственного переживания полученных по уголовному делу результатов познания, сделанных из них правовых выводов. На формирование судейского убеждения влияют социально-психологические и внесудебные факторы (например, поведение подсу-

димого в суде, оценка средств массовой информации и т. д.) [13].

Внутреннее убеждение формируется при отсутствии твердых правовых критериев: закон, в отличие от системы формальных доказательств, не дает четких ориентиров, какие доказательства относимы, а какие — нет; что считать более достоверным, а что менее. Это, однако, не означает, что внутреннее убеждение как психологическая деятельность не подвластна праву. Уже сам факт закрепления в УПК РФ принципа свободной оценки доказательств (ст. 17) опровергает такое утверждение. Законодательное регулирование внутреннего судейского убеждения служит препятствием для его вырождения в произвол. Как подчеркнул Конституционный Суд РФ, «статья 17 УПК Российской Федерации, предписывая осуществлять оценку доказательств по внутреннему убеждению, не содержит каких-либо положений, допускающих возможность произвольной оценки доказательств. Напротив, в ней содержится указание судье при оценке доказательств не только исходить из своего внутреннего убеждения и совести, но и основываться на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств и руководствоваться законом, что должно исключать принятие произвольных, необоснованных решений» [14].

Внутреннее убеждение, таким образом, не следует трактовать как безотчетное и произвольное, поскольку при его формировании и выражении суд должен руководствоваться законом. УПК РФ определяет основу формирования внутреннего судейского убеждения: круг обстоятельств, подлежащих оценке при производстве по уголовному делу (ст. 73 УПК РФ). Закон указывает, какими именно средствами устанавливаются входящие в предмет доказывания сведения (ст. 74 УПК РФ). УПК РФ регламентирует и делает обязательными правила оценки доказательств (ст. 88 УПК РФ). УПК РФ устанавливает ограничения в формировании внутреннего судейского убеждения (например, презумпция невиновности (ст. 14 УПК РФ)). В УПК РФ закреплены специальные гарантии свободы и независимости внутреннего убеждения субъектов, оценивающих доказательства (независимость судей, наделение следователя процессуальной самостоятельностью, право прокурора отказаться от обвинения и т. д.). Наконец, законодательно

установлены обязательные реквизиты процессуальных документов, в которых отражается внутреннее судейское убеждение как результат оценки. Кроме того, УПК РФ обязывает указывать конкретные основания, по которым те или иные доказательства, источник или способ получения и использования их приняты или отвергнуты.

Внутреннее убеждение есть полная уверенность субъекта оценки доказательств относительно достоверности полученных выводов. Однако оно должно основываться не на отвлеченном мнении, а на оценке каждого из доказательств и всей их совокупности в целом. Указание о том, что доказательства оцениваются в совокупности, не означает, что значение имеет лишь общее впечатление, которое произвели исследованные доказательства на судью. Оценить доказательства в совокупности — значит не упустить ни одно из них. В описательно-мотивировочной части приговора суд в силу данного принципа обязан дать оценку всем исследованным им доказательствам и указать, почему он принимает за основу своего решения одни из доказательств и почему отвергает другие [15].

По мнению Л. Д. Кокорева, обоснованность обвинения тождественна доказанности обвинения, он пишет: «Быть уверенным в обоснованности обвинения — это значит и быть убежденным в виновности обвиняемого, но такое убеждение не может возникнуть у судей в стадии предания суду, так как они на этой стадии не проверяют и не оценивают достоверность доказательств» [16].

Таким образом, предавая обвиняемого суду, судья убеждается не в виновности лица, а в возможности рассмотрения уголовного дела в судебном разбирательстве, при условии, если он установит, что имеющиеся в материалах уголовного дела доказательства достаточны, относимы и допустимы для того, чтобы непосредственно в стадии судебного разбирательства их исследовать и дать им окончательную оценку, включая уже и оценку их достоверности.

Когда судья в стадии назначения судебного заседания оценивает достаточность доказательств, это означает, что он связывает эту достаточность не с возможностью признания обвиняемого виновным, а только лишь с тем, что при судебном разбирательстве дела суду будет что проверять и оценивать. При этом судья вправе по ходатайст-

вам сторон истребовать дополнительные доказательства, тем самым обеспечив достаточность доказательств для рассмотрения дела в судебном разбирательстве. Многие авторы признают, что, несмотря на отсутствие в новом уголовно-процессуальном законе требования к суду проверять достаточность представленных доказательств, задачей суда в этой стадии все же остается, как и прежде, проверка наличия достаточности установленных органами предварительного расследования фактических данных для рассмотрения уголовного дела в судебном разбирательстве [17].

Оценка доказательств судьей как мыслительная, логическая деятельность приводит к суждению о допустимости, относимости, достоверности доказательств, значении каждого доказательства и достаточности их совокупности для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания. В этом смысле оценка доказательств сопровождает процесс познания сведений об обстоятельствах дела, является неотъемлемым элементом всей познавательной деятельности судьи.

Важной гарантией объективной правильности этого субъективного вывода служит требование закона о том, чтобы внутреннее убеждение основывалось на совокупности исследованных доказательств. Известно, что применительно к важнейшим решениям закон требует, чтобы в них приводились доказательства, обосновывающие выводы по делу (например, п. 5 и 6 ч. 1 ст. 220, п. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ). При этом недостаточны ссылки на доказательства, в решении должны быть изложены сведения проверенные и оцененные, т. е. приведены мотивы, по которым доказательства оценены как допустимые или недопустимые, достоверные или недостоверные, достаточные или недостаточные для решения по делу [18].

Оценивая доказательства по своему внутреннему убеждению, суд обязан руководствоваться не только уголовно-процессуальным законом, но и уголовным (материальным). Конечно, уголовно-процессуальный закон устанавливает принципы оценки доказательств, гарантии процессуальной независимости субъектов доказывания, а также и требования к процессуальным документам, в которых подводятся итоги оценки. Уголовный же закон служит важным ориентиром при оценке доказательств с точки зрения их относимости, потому что предмет доказывания по конкретному уголовному

делу тесно связан с конструкцией соответствующего состава преступления. При оценке относимости доказательств учитываются и нормы других отраслей права, раскрывающие содержание бланкетных диспозиций норм уголовного закона [19].

Рассмотрев объективные факторы внутреннего убеждения судьи при оценке доказательств, целесообразно подчеркнуть то, что на внутреннее судейское убеждение воздействуют и субъективные факторы.

По нашему мнению, важнейшим субъективным фактором внутреннего убеждения судьи является здравый смысл как интеллектуальная основа человеческого фактора в состязательном уголовном процессе.

В научной литературе здравый смысл именуют мудростью. Думается, что мудрость характеризует личность судьи как здравомыслящего человека, который обладает уголовно-процессуальными знаниями, житейским опытом, умеет правильно применять знания и опыт в своей профессиональной деятельности, вести себя благоразумно, с достоинством и предусмотрительно; способного схватывать общее и существенное по материалам судебного следствия, прений сторон и реплик. Отдельные авторы верно полагают, что мудрость основывается не только на прошлом опыте, но и на реалистической оценке ситуации и логических приемов с точки зрения возможных будущих последствий [20].

Умение правильно и быстро сориентироваться в порою неопределенной обстановке в ходе судебного разбирательства, восполнить или устранить дефицит либо противоречивость информации путем точного осмысления полученных ответов, адекватно оценить важную и потенциальную информацию по уголовному делу, самостоятельно принять оптимальный приговор — один из важнейших показателей, по которому «человечество уже давно научилось отличать мудрых, умных, обладающих высоким интеллектуальным потенциалом здравого смысла, от глупцов, страдающих его дефицитом» [21].

С учетом всего ранее изложенного можно сделать вывод о том, что объективные и субъективные факторы внутреннего убеждения судьи при оценке доказательств по уголовному делу позволяют судить о качестве вынесенного им приговора. А, как известно, на основании ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым. И

1. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации : учеб. для вузов / под ред. П. А. Лупин-ской. М., 1995. С. 132.

2. Пашкевич П. Ф. Объективная истина в уголовном судопроизводстве. М., 1961. С. 49.

3. Трусов А. И. Основы теории судебных доказательств. М., 1960. С. 13.

4. Ульянова Л. Т. Предмет доказывания и доказательства в уголовном процессе России. М., 2008. С. 34.

5. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. С. 164.

6. Голунский С. А. Об оценке доказательств в советском уголовном процессе // Сов. государство и право. 1955. № 7. С. 23.

7. Владимиров Л. Е. Учение о судебных доказательствах. Тула, 2000. С. 78.

8. Вышинский А. Я. Теория судебных доказательств в советском праве. М., 1946. С. 112.

9. Там же.

10. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. В. Мо-зякова. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2002. С. 217.

11. Строгович М. С. Указ. соч. С. 289.

12. Литвинова Г. В. Психологическое консультирование и роль психолога в разрешении уголовных и гражданских дел с участием несовершеннолетних // Вопросы ювенальной юстиции. М., 2010. № 6. С. 12-13.

13. Чуфаровский Ю. В. Юридическая психология : учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2006. С. 460.

14. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шулятьева Алексея Викторовича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации : определение Конституционного Суда РФ от 27 мая 2004 г. № 183-О // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система. Документ опубликован не был.

15. Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. СПб., 2009. С. 17.

16. Кокорев Л. Д. Подсудимый в советском уголовном процессе. Воронеж, 1973. С. 218.

17. Рябинина Т. К. Полномочия судьи в стадии назначения судебного заседания в уголовном процессе // Рос. судья. 2010. № 4. С. 36.

18. О судебном приговоре : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апр. 1996 г. № 1 // Бюл. Верховного Суда РФ. 1996. № 7.

19. Безлепкин Б. Т. Комментарий к Уголовнопроцессуальному кодексу Российской Федерации. М., 2010. С. 17.

20. Спиркин А. Г. Сознание и самосознание. М., 1972. С. 109.

21. Мельник В. В. Искусство доказывания в состязательном уголовном процессе. М., 2000. С. 134.

Subjective and Objective Factors of Inner Judge Conviction at an Estimation of Evidence

© Veretennikova E., 2011

In the present article are considered of internal conviction features of the judge at an estimation of evidences. The author analysed objective and subjective factors of judge conviction in the course of proof on criminal case.

Key words: evidences; inner conviction; subjective factors; objective factors; estimation of evidences.