Особенности психопатологических нарушений у женщин в перименопаузе

Особенности психопатологических нарушений у женщин в перименопаузе

Таболина А.А.

Белорусская медицинская академия последипломного образования, Минск

Tabolina A.

Belarusian Medical Academy of Post-Graduate Education, Minsk

Peculiarities of psychopathological violations in women in perimenopause

Резюме. С целью изучения особенностей психопатологических нарушений у женщин в перименопаузе обследовано 133 пациентки с тревожно-депрессивными расстройствами, из них 100 женщин были в фазе перименопаузы, 33 - в постменопаузе согласно критериям STRAw+10. Исследование предусматривало изучение социально-демографических характеристик, психического статуса, включающее определение структуры психических расстройств и оценку соматического статуса женщин (использовали шкалу депрессии Бека, климактерическую шкалу Грина, шкалу реактивной и личностной тревожности Спилбергера - Ханина). Для женщин с патологическим климактерическим синдромом в перименопаузе характерны симптомы тревоги и депрессии, соответствующие критериям расстройства адаптации по МКБ-10. Психопатологические проявления не имели клинически значимой связи с соматической патологией, при этом отмечалась ассоциация с неудовлетворенностью сексуальными отношениями и их частотой.

Ключевые слова: психопатологические нарушения, депрессия, тревога, перименопауза, постменопауза.

Медицинские новости. — 2017. — №8. — С. 60-65. Summary. Patients with anxiety-depressive disorders were examined in order to study the peculiarities of psychopathological disorders in women in perimenopause: 100 women of them were in the perimenopausal phase, 33 women were postmenopausal according to the STRAW+10 criteria. The study used the Beck's Depression Inventory, the Greene Climacteric Scale, The State-Trait Anxiety Inventory. The research included for the study of socio-demographic characteristics, mental status, including the definition of the structure of mental disorders and the assessment of somatic status in women of the compared groups. Symptoms of anxiety and depression that meet the criteria for the adjustment disorder according to ICD-10 are typical for the mental state of women with a pathological menopausal syndrome in perimenopause. Psychopathological manifestations did not have a clinically significant connection wtth somatic pathology, while association wtth dissatisfaction with sexual relations and their frequency was noted. Keywords: psychopathological violations, depression, anxiety, perimenopause, postmenopause. Meditsinskie novosti. - 2017. - N8. - P. 60-65.

Изменения демографических показателей общества свидетельствуют об увеличении количества женского населения старшей возрастной группы, в связи с чем проблема психического здоровья женщины в перименопаузе имеет большое медицинское и социальное значение [2, 3, 8, 9].

Перименопауза, как биологический и психологический кризис в жизни женщины, создает условия для возникновения и развития психических расстройств различной степени тяжести. При изучении данного рода патологии было установлено, что в перименопаузе ведущим психопатологическим синдромом является тревожно-депрессивный [1, 4, 7]. В то же время в отечественной и зарубежной литературе отмечается неоднозначность в определении этапов старения репродуктивной системы (в русскоязычных научных статьях не учитываются критерии STRAW) и возрастного контингента женщин в пе-рименопаузе, а также различный подход в оценке исходной психопатологической симптоматики (субдепрессия, клинически выраженная депрессия или отдельные симптомы депрессии/тревоги, которые рассматриваются под общим понятием «психоэмоциональные нарушения») [5, 12]. Это приводит к противоречивым данным о распространенности (4-100%) и струк-

туре психических расстройств у женщин в перименопаузе [7, 14-16].

Изучение особенностей психопатологических нарушений у женщин в перименопаузе позволит выделить психотерапевтические мишени, то есть терапевтическую цель, которая «определяет направленность клинико-психологическо-го вмешательства» [6].

Цель исследования - изучение особенностей психопатологических нарушений и оптимизация оказания медицинской помощи женщинам в перименопаузе с психическими расстройствами.

Материалы и методы

Исследование проводилось на базе консультативного кабинета патологии климакса Городской гинекологической больницы Минска с декабря 2012 года по май 2015 года. Обследовано 133 пациентки с тревожно-депрессивными расстройствами (ТДР), из них 100 женщин были в фазе перименопаузы (основная группа - ОГ), 33 - в постменопаузе согласно критериям STRAW+10 (группа сравнения - ГС).

В настоящем исследовании использовали шкалу депрессии Бека (Beck's Depression Inventory - BDI) [11], климактерическую шкалу Грина (Greene Climacteric Scale - GCS) [13], шкалу реактивной и личностной тревожности Спилбергера - Ханина (State-Trait Anxiety Inventory - STAI) [10].

Анализ полученных данных проводили с помощью методов математико-стати-стической обработки с использованием встроенных математических функций ПЭВМ, STATISTICA 6.0, SPSS 19.0.

Количественные переменные представлены в виде медианы - Me, нижней - LQ и верхней квартилей - UQ. Номинальные данные сгруппированы в таблицы частот в виде абсолютной частоты (количество объектов исследования - n) и p±Sp (относительная частота (доля, выраженная в %) ± стандартная ошибка доли). Для данных, измеренных в порядковой шкале, использовали также моду - максимально часто встречающееся значение в выборке (Мо).

Сравнение групп по бинарному признаку выполняли с построением таблиц сопряженности и использованием точного двустороннего F -критерия Фишера (two-tailed Fisher's exact test).

Для исследования связи признаков использовали корреляционный анализ с вычислением парного коэффициента корреляции Спирмена (rs) при анализе взаимосвязи переменных, представленных в количественной и порядковой шкалах; точечно-бисериального коэффициента корреляции (rpb) для оценки связи бинарного признака с количественным показателем.

Щ1П Шкала Чеддока для количественной оценки тесноты связи между переменными

Величина г Характеристика силы связи

0,10-0,30 слабая

0,31-0,49 умеренная

0,50-0,69 средняя

0,70-0,89 сильная

0,91-1,0 очень сильная

Таблица 2

Количественная оценка симптомов депрессии по МКБ-10 у пациенток в обеих группах

Симптомы депрессии по МКБ-10 Основная группа [руппа сравнения Р

п p±Sp, % п p±Sp, %

Сниженное настроение 86 86,0±3,7 32 97,0±6,2 0,084

Утрата интересов 62 62,0±4,4 23 69,7±7,8 0,425

Быстрая утомляемость 92 92,0±3,7 30 90,9±4,6 0,844

Снижение концентрации внимания 66 66,0±4,4 26 78,8±7,3 0,168

Нарушение аппетита 19 19,0±3,2 13 39,4±7,3 0,018

Нарушение сна 87 87,0±2,7 32 98,0±5,1 0,106

Пессимистическое видение будущего 41 41,0±4,3 13 39,4±7,3 0,871

Сниженная самооценка 41 41,0±4,3 13 39,4±7,3 0,871

Идеи виновности 44 44,0±4,2 15 45,5±7,5 0,236

Суицидальные мысли 2 2,0±1,1 2 6,1±3,4 0,227

Силу связи переменных определяли по шкале Чеддока (табл. 1).

Для всех критериев и тестов величина критического уровня значимости принималась равной 0,05, то есть различия признавались статистически значимыми при р<0,05.

Результаты и обсуждение

Исследование социально-демографического статуса проводилось при помощи структурированного интервью - разработанного листа опроса и медицинской документации (амбулаторные карты пациентов консультативного кабинета патологии климакса Городской гинекологической больницы Минска).

Медиана, нижняя и верхняя квартили возраста женщин основной группы составили 48 (44-51) лет, в группе сравнения -55 (53-58) лет (р<0,001).

Пациентки сравниваемых групп, находящиеся в разных фазах климактерического периода, не различались по уровню образования: высшее образование получили 87 (87,0±2,7%) женщин ОГ и 29 (87,9±4,6%) пациенток ГС (р=0,796), среднее специальное образование было у 13 (13,0±2,7%) и 4 (12,1±4,6%) респондентов ОГ и ГС соответственно (р=0,983).

Женщины ОГ и ГС не различались по семейному положению и характеру взаимоотношений в семье (р>0,05).

Для анализа психического статуса, определения клинической структуры психических расстройств у женщин в ОГ и ГС провели оценку симптомов и субъективных жалоб, собрали психиатрический анамнез, выполнили оценку уровня жизненного стресса и стрессовых факторов в рамках клинического интервью.

Среди основных депрессивных симптомов по МКБ-10 преобладающими жалобами в обеих группах были сниженное настроение и быстрая утомляемость, среди дополнительных - нарушение сна (табл. 2). Статистические значимые межгрупповые различия были получены только по частоте случаев нарушения аппетита

(39,4% - в ГС и 19,0% - в ОС р=0,018). В частности, снижение аппетита чаще отмечалось у женщин в ГС - у 9 (27,3±6,5%) пациенток, в ОГ - у 8 (8,0±2,2%) женщин (р=0,004).

Далее определили уровни депрессии по шкале депрессии Бека у женщин сравниваемых групп. Более высокие балльные характеристики по шкале Бека были отмечены у пациенток в ГС - 24,0 (17,0-30,0) балла (р=0,002). Депрессивная симптоматика отмечалась и у женщин ОГ - 17,0 (14,0-22,5) балла. Медиана баллов по шкале Бека свидетельствовала об умеренной депрессии (значение верхней квартили - 22,5, то есть 25 (25%) пациенток ОГ имели депрессивные расстройства выраженной и тяжелой степени тяжести).

Анализ уровня депрессии по шкале Бека показал, что модальное (наиболее часто встречающееся) значение в градации степени выраженности депрессии в ОГ свидетельствовало о легкой депрессии у 37 (37,0±4,1%) женщин, в ГС - о выраженной депрессии у 12 (36,4±7,1%) пациенток (рис. 1).

Достоверные межгрупповые различия между показателями были выявлены и по частоте наличия легкой и тяжелой депрессий. Так, в ОГ доля женщин с депрессией тяже-

лой степени выраженности составила 11,0±2,5%, в ГС - 30,3±6,7% (р=0,013). Как видно из рис. 1, в ОГ пациентки с выраженной и тяжелой депрессией составили 26,0% и 11,0% от общей численности группы.

Показатели депрессии по климактерической шкале 1рина в группах соответствовали следующим медианным значениям 8,0 (7,0-10,0) и 8,0 (6,0-10,0) (р=0,650). По относительной частоте случаев клинически выраженной депрессии по шкале Грина не было выявлено статистически значимых межгрупповых различий. При этом лишь у 36 (36,0%) женщин в ОГ и у 12 (36,4%) - в ГС была определена депрессия (р=0,970).

Учитывая цель исследования, помимо основных симптомов тревоги по МКБ-10 мы использовали свои собственные критерии.

Рисунок 1

Распределение пациенток по степени выраженности депрессии

ЛИШ^ Количественная оценка симптомов тревоги по МКБ-10 у пациенток в обеих группах

Симптомы тревоги Основная группа Группа сравнения Р

п p±Sp, % п p±Sp, %

Раздражительность 97 97,0±2,6 30 90,9±4,6 0,144

Беспокойство о будущих неудачах 54 54,0±4,4 25 75,8±7,4 0,027

Тревожность 81 81,0±4,2 30 90,9±6,5 0,184

Тревога за свое здоровье 71 71,0±4,4 28 84,9±6,7 0,114

Страх старости 69 69,0±4,3 26 78,8±7,4 0,281

Тахикардия 86 86,0±3,6 30 90,9±6,2 0,464

Головокружения 54 54,0±4,4 23 69,7±7,5 0,113

Эпигастральный дискомфорт 60 60,0±4,4 27 81,8±6,9 0,022

Ощущение нехватки воздуха 51 51,0±4,4 19 57,6±7,8 0,512

Невозможность расслабиться 78 78,0±4,3 25 75,8±7,6 0,789

Головные боли 84 84,0±3,5 29 87,9±5,9 0,589

Сухость во рту 64 64,0±4,4 19 57,6±7,8 0,509

Дизурические явления 46 46,0±4,4 24 72,7±6,9 0,008

Непереносимость жары 78 78,0±3,7 29 87,9±5,1 0,215

Перепады артериального давления 42 42,0±4,4 24 72,7±7,6 0,002

Потливость 84 84,0±3,4 30 90,9±5,1 0,325

Приливы 86 86,0±3,0 32 97,0±4,6 0,084

Мышечно-суставные боли 73 73,0±3,8 28 84,9±5,9 0,167

ЛИЦаЗ Показатели уровней тревожности по опроснику Спилбергера - Ханина у пациенток основной группы и группы сравнения

Показатель Основная группа, Ме 1руппа сравнения, Ме Р

Реактивная тревожность, балл 44,0 (37,5-48,5) 51,0 (40,0-60,0) 0,002

Личностная тревожность, балл 55,0 (50,5-61,0) 58,0 (54,0-65,0) 0,134

Как следует из табл. 3, основными проявлениями тревоги у пациенток обеих групп были раздражительность, тахикардия, потливость и приливы. Причем большинство обследованных отмечали проявления вышеперечисленных жалоб на фоне стрессовых ситуаций.

Вместе с тем, следует отметить, что у пациенток в ГС по сравнению с ОГ достоверно чаще выявлялись такие симптомы тревоги, как беспокойство о будущих неудачах (75,8% и 54,0%, р=0,027), эпи-гастральный дискомфорт (81,8% и 60,0%, р=0,022), дизурические явления (72,7% и 46,0%, р=0,008) и перепады артериального давления (72,7% и 42,0%, р=0,002).

Согласно результатам наших исследований, для женщин ГС характерны более высокие баллы реактивной тревожности по опроснику Спилбергера - Ханина (табл. 4). В то же время медианные значения количества баллов шкалы личностной тревожности не различались у женщин ОГ и ГС.

Кроме того, не различались и медианные значения количества баллов подшка-лы тревоги опросника Грина у пациенток ОГ и ГС (р=0,186). Однако у женщин ОГ чаще выявлялась умеренная реактивная тревожность (51,0±4,4), тогда как у пациенток ГС преобладала высокая реактивная тревожность (66,7±7,6) (рис. 2).

У большинства опрошенных женщин (более 90,0% случаев в каждой группе) полученные баллы личностной тревожности соответствовали высокому уровню (рис. 3). Доля пациенток с высокой степенью выраженности личностной тревожности практически не различались в обеих группах (97,0±3,6% и 90,9±6,2% соответственно, р=0,741).

Рисунок 2

Распределение пациенток сравниваемых групп по степени выраженности реактивной тревожности согласно опроснику Спилбергера - Ханина

Рисунок 3

Распределение пациенток сравниваемых групп по степени выраженности личностной тревожности согласно опроснику Спилбергера - Ханина

Частота психических расстройств у женщин сравниваемых групп

Раздел МКБ-10 Рубрика МКБ-10 Код Основная группа 1руппа сравнения P

n p±Sp, % n p±Sp, %

F00-F09 Органические, включая симптоматические, психические расстройства Органическое тревожное расстройство F06.4 6 6,0±2,1 2 6,1±3,7 0,981

Органическое эмоциональное лабильное расстройство F06.6 1 1,0±0,9 1 3,0±2,7 0,359

F30-F39 Аффективные расстройства настроения Легкий депрессивный эпизод без соматических симптомов F32.00 2 2,0±1,2 0 0,0±0,0 0,363

Умеренный депрессивный эпизод без соматических симптомов F32.10 4 4,0±1,7 0 0,0±0,0 0,195

Умеренный депрессивный эпизод с соматическими симптомами F32.11 18 18,0±3,4 6 18,2±6,0 0,977

Рекуррентное депрессивное расстройство F33 2 2,0±1,2 3 9,1±4,5 0,041

F40-F48 Невротические, связанные со стрессом, и соматоформные расстройства Смешанное тревожно-депрессивное расстройство F41.2 7 7,0±2,3 9 27,3±7,0 0,006

Расстройство адаптации: пролонгированная депрессивная реакция F43.21 16 16,0±3,3 1 3,0±2,7 0,032

Расстройство адаптации: смешанная тревожно-депрессивная реакция F43.22 40 40,0±4,3 5 15,2±5,6 0,004

Соматоформная дисфункция вегетативной нервной системы F45.3 4 4,0±1,7 6 18,2±6,0 0,003

По относительной частоте случаев клинически выраженной тревоги по шкале Грина также не было выявлено статистически значимых межгрупповых различий (р=0,866). Учитывая данные авторов климактерической шкалы Грина, мы приняли следующие ориентировочные значения: для определения клинически значимой тревоги и/или депрессии - 10 и более баллов. Недостатком данной шкалы является то, что при рекомендуемых оценочных баллах (>10) удается выявить только клинически значимые тревожно-депрессивные проявления.

При изучении совокупности сведений о психических нарушениях респондентов выявлена сопоставимость ОГ и ГС по ряду показателей психиатрического анамнеза: депрессивные эпизоды (р=0,577), тревожные состояния (р=0,509), послеродовая депрессия (р=0,404).

В рамках структурированного интервью всем женщинам, включенным в исследование, было предложено оценить уровень своего жизненного стресса по трем градациям: низкий, средний или высокий.

Статистически значимых межгрупповых различий между показателями не выявлено, но в то же время основная доля ответов свидетельствовала о среднем уровне жизненного стресса у 52 (52,0±4,3%) и 21 (63,6±6,5%) пациентки ОГ и ГС соответственно (р=0,269).

Среди стрессовых факторов пациентки ОГ чаще указывали напряженную работу (64,0% случаев), которая гораздо реже тяготила женщин в ГС (39,4% случаев) (р=0,013). Одиночество чаще испытывали женщины в ГС (72,7% случаев против 51,0% в ОГ p=0,029). Преобладающим стрессовым фактором в обеих группах отмечен непосредственно сам факт наступления пери-/менопаузы в 73,0% и 78,8% случаев (p=0,509).

Проведен анализ частоты психических расстройств в исследуемых группах (табл. 5).

Среди женщин ОГ чаще диагностировались расстройства адаптации (пролонгированная депрессивная реакция и смешанная тревожно-депрессивная реакция). В то время как у женщин ГС чаще наблюдались рекуррентное депрессивное расстройство, смешанное тревожно-депрессивное расстройство и соматоформная дисфункция вегетативной нервной системы. Обе группы пациенток сопоставимы по частоте выявления остальных форм психических расстройств.

По результатам тестирования и клинического интервью можно сделать вывод, что в клинической картине пациенток ведущими являются симптомы тревоги и депрессии.

Оценивая данные акушерско-гине-кологического анамнеза, у пациенток обеих групп не были выявлены статисти-

чески значимые различия по возрасту наступления менопаузы: 52 (49-52) года у женщин ОГ и 51 (48-52) год у пациенток ГС (р=0,128).

Группы не различались по возрасту менархе: у женщин ОГ - 13 (12-14) лет, ГС - 14 (12-15) лет (р=0,169).

Анализ репродуктивной функции показал, что женщины обеих групп были сопоставимы по частоте случаев беременности (р=0,415), выкидышей и абортов в анамнезе (р=0,474), а также по возрасту первых и последующих родов (р=0,853, р=0,637). На оперативное родоразре-шение (кесарево сечение) в анамнезе указали 8 (8,0±2,2%) респондентов в ОГ и 1 (3,0±4,1%) - в ГС (р=0,324). Не было выявлено различий по продолжительности грудного вскармливания первого (р=0,357) и второго ребенка (р=0,541).

Женщины обеих групп не различались по частоте случаев гинекологических заболеваний: миома матки (р=0,804), генитальный эндометриоз (р=0,110), фи-брозно-кистозная мастопатия (р=0,387). В то же время вульвовагинит достоверно чаще отмечался у женщин в ГС в сравнении с пациентками ОГ (21,2±5,9% против 3,0±1,4%, р=0,001).

Опрошенные женщины в анкетах указали на отсутствие половой жизни - 26 (26,0±3,6%) и 20 (60,6±7,7%) респондентов в ОГ и ГС соответственно (р<0,001); на сексуальные отношения реже одного раза

ЛШЯб Частота соматических заболеваний у женщин сравниваемых групп

Соматическое заболевание (шифр МКБ-10) Основная группа Группа сравнения Р

п p±Sp, % п p±Sp, %

Заболевания органов дыхания ^00-199) 8 8,0±2,5 4 12,1±4,6 0,474

Заболевания органов кровообращения (100-199) 30 30,0±3,9 15 45,5±7,6 0,104

Заболевания органов пищеварения (К00-К93) 32 32,0±4,2 14 42,4±7,5 0,275

Заболевания эндокринной системы (Е00-Е90) 31 31,0±4,3 19 57,6±7,6 0,006

Заболевания мочевой системы (N00-^8) 6 6,0±2,9 10 30,3±6,7 0,002

Заболевания костно-мышечной системы и соединительной ткани (М00-М99) 35 35,0±4,8 15 45,5±8,7 0,114

Коксартроз 14 14,0±3,2 5 15,2±5,9 0,870

в месяц - 25 (25,0±4,0%) и 3 (9,1±4,6%) пациенток в ОГ и ГС соответственно (р=0,055); на сексуальные контакты чаще одного раза в месяц указали 49 (49,0±4,4%) и 10 (30,3±7,3%) женщин в ОГ и ГС соответственно (р=0,059). Медиана продолжительности отсутствия сексуальных отношений в ОГ составила 60 (36-120) месяцев, в ГС - 138 (60-186) месяцев (р=0,014). Отсутствие чувства жжения во влагалище во время коитуса отметили лишь 2 (6,1±4,1%) женщины в ГС и 23 (23,0±4,1%) - в ОГ (р=0,032).

Женщины ОГ и ГС преимущественно отмечали снижение либидо (48,0% и 45,5% соответственно, р=0,502). Отсутствие полового влечения достоверно чаще наблюдалось у пациенток ГС - в 39,4% случаев по сравнению с 20,0% в ОГ (р=0,030). Не выявлено статистически значимых межгрупповых различий по относительной доле женщин, неудовлетворенных сексуальными отношениями. Опрошенные в ГС чаще высказывали неудовлетворенность частотой сексуальных контактов - 72,7% случаев (в ОГ - 47,0%) (р=0,011).

Результаты полученных данных свидетельствуют о том, что женщины ОГ были сопоставимы с пациентками ГС по относительной частоте случаев снижения полового влечения и неудовлетворенности сексуальными отношениями. На фоне ановуляторных циклов 68,0% женщин ОГ отмечали снижение или полное отсутствие сексуального влечения. Как следствие, у 51,0% наблюдалось угасание сексуальной активности, что отражало уменьшение частоты половых отношений. При этом на полную неудовлетворенность сексом и частотой сексуальных контактов

указали соответственно 53,0% и 47,0% женщин ОГ.

Сопутствующая соматическая патология выявлена у 87 (87,0±2,9%) и 32 (97,0±2,4%) пациенток ОГ и ГС (р=0,106). Результаты сравнительной оценки соматического статуса обследованных показали, что эндокринологические заболевания и патология мочеполовой системы достоверно чаще встречались среди женщин ГС (табл. 6).

Несмотря на отсутствие межгрупповых различий показателя по частоте выявления сердечно-сосудистой патологии, в ГС чаще встречался атеросклероз -у 9 (23,7±6,7%) пациенток, в ОГ - у 5 (5,0±1,7%) (р=0,003). У женщин ГС выше была и относительная частота случаев выявления артериальной гипертензии (14 (42,4±7,5%) против 23 (23,0±3,6%) пациенток ОГ) (р=0,031).

Корреляционный анализ показал отсутствие статистически и клинически значимой связи показателей выраженности психических расстройств у пациенток ОГ с соматической патологией. Вместе с тем, у женщин ГС наблюдалась умеренная связь уровня личностной тревожности с наличием такого серьезного заболевания, как коксартроз (грЬ=0,42, р=0,019). При этом ОГ и ГС не различались по относительной частоте выявления коксартроза у женщин: у 14 и 5 пациенток ОГ и ГС (р=0,870).

Выводы:

1. Для психического статуса обследованных женщин основной группы была характерна депрессия, в структуре которой преобладали сниженное настроение

и нарушение сна (87,0%). Выраженная и тяжелая депрессия (>20 баллов по шкале Бека) имели 37,0% пациенток в периме-нопаузе, при этом уровень депрессии по шкале Бека был значительно выше у респондентов группы сравнения (р=0,002).

2. У пациенток основной группы преобладающими проявлениями тревоги являлись раздражительность (97,0%), тахикардия (86,0%), потливость (84,0%) и приливы (86,0%). Для женщин группы сравнения характерным являлась высокая частота наличия эпигастрального дискомфорта (82,0%), дизурических явлений (72,7%) и перепадов уровня артериального давления (72,7%). Женщины обеих групп не различались по частоте случаев высокой личностной тревожности по опроснику Спилберге-ра - Ханина. Реактивная тревожность по опроснику Спилбергера - Ханина была более выражена у женщин группы сравнения.

3. При рекомендуемых оценочных баллах (>10 баллов) по климактерической шкале Грина в основной группе удалось выявить только 36 (36,0%) клинически выраженных случаев депрессии и 38 (38,0%) случаев тревоги. Отсутствие оптимальных пороговых балльных значений депрессии и тревоги по шкале Грина в комплексной оценке, позволяющих диагностировать тревожно-депрессивные расстройства у женщин в периме-нопаузе, предопределяет потребность в их определении, что следует учитывать лечащим врачам.

4. В клинической картине климактерических нарушений исследуемых пациенток имели место симптомы тревоги и депрессии, степень выраженности которых соответствовала расстройствам адаптации в формах смешанной тревожной и депрессивной реакции (40,0±4,3%) и пролонгированной депрессивной реакции (16,0±3,3%) у женщин основной группы и рекуррентному депрессивному расстройству (9,1±4,5%), смешанному тревожно-депрессивному расстройству (27,3±7,0%) и соматоформной дисфункции вегетативной нервной системы (18,2±6,0%) у пациенток группы сравнения.

5. В основной группе отсутствовала клинически значимая связь уровня депрессии и тревоги с наличием соматической патологии у пациенток. Нарушения в психоэмоциональной сфере у женщин в основной группе были ассоциированы с неудовлетворенностью сексуальными отношениями и их частотой: у 68,0% пациенток было снижено или отсутствовало половое влечение, у 51,0% - снижена или

отсутствовала сексуальная активность. У женщин группы сравнения психические расстройства часто развивались на фоне сопутствующей эндокринологической патологии (57,6%), артериальной гипертензии (42,4%), заболеваний мочевой системы (30,3%). Выраженность личностной тревожности в постменопаузе тесно коррелирует с наличием такого заболевания, как коксартроз.

6. Результаты исследования свидетельствуют о том, что длительное течение климактерических расстройств у женщин в группе перименопаузы без адекватной терапии, вероятно, способствовало более тяжелым проявлениям климактерических нарушений в постменопаузальном периоде. В основной группе пациенток на фоне климактерических расстройств достаточно часто выявлялись нарушения психического статуса, не связанные с органической и соматической патологией. Выраженные и тяжелые психические расстройства, в большей степени характерные для пациенток постменопаузальной группы (группа сравнения), развивались и у определенной категории женщин, находившихся в группе перименопаузы (основная группа), что обусловливает необходимость своевре-

менного проведения диагностических мероприятий для совершенствования оказания медицинской помощи, в том числе психотерапевтической, начиная с периода перименопаузы.

Л И Т Е Р А Т У Р А

1. Антонова А.А. Дифференцированные терапевтический и реабилитационный подходы в лечении психических расстройств непсихотического уровня у женщин в периоде перименопаузы: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. - М., 2016. - 177 с.

2. Денисова В.В. Клинические, социальные и этические аспекты формирования ранней менопаузы у женщин: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. - Казань, 2005. - 181 с.

3. Кобозева Л.Н. Прогнозирование возникновения и особенностей течения климактерического синдрома у женщин в перименопаузальном периоде: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. - Барнаул, 2003. -170 с.

4. Лопатина Т.Е. Повышение эффективности терапии тревожно-фобических расстройств у женщин в климактерическом периоде: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. - Воронеж, 2006. - 194 с.

5. Менопаузальная гормонотерапия и сохранение здоровья женщин зрелого возраста. Клинические рекомендации (Протокол лечения): Письмо Министерства здравоохранения Рос. Федерации, 02 октября 2015 г., №15-4/10/2-5804.

6. Подходы к определению и типологии мишеней психотерапии в контексте задач совершенствования индивидуальных программ психотерапии / С.В. Ляшковская [и др.] // Обозрение психиатрии и медицинской психологии. - 2017. - №1. - С.89-98.

7. Попов А.А. Соматическая патология у женщин в климактерии: клинико-функциональные, психологические и организационно-методические аспекты: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. - Екатеринбург; 2009. - 370 с.

8. Руководство по климактерию: Рук-во для врачей / В.П. Сметник [и др.]; Под ред. В.П. Сметник. - М., 2001. - 685 с.

9. Смирнова Н.П. Медико-социальные аспекты организации помощи женщинам с менопаузальным синдромом: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. - М., 1999. - 136 с.

10. Ханин Ю.Л. Краткое руководство к применению шкалы реактивной и личностной тревожности Ч.Д. Спилбергера. - Ленинград, 1976. - 18 с.

11. An inventory for measuring depression / AT. Beck [et al.] // Arch. Gen. Psychiatry. - 1961. - Vol.4. -P.561-571.

12. Executive summary: stages of reproductive aging workshop (STRAW) / M.R. Soules [et al.] // Menopause. - 2001. - Vol.8, N6. - P.402-407.

13. Greene J.G. // Maturitas. - 1998. - Vol.29. - P.25-31.

14. Screening for and detection of depression, panic disorder and PTSD in public-sector obstetric clinics / M.V Smith [et al.] // Psychiatr. Serv. - 2004. - Vol.55. -P.407-414.

15. Unmet mental health needs of women in public-sector gynecologic clinics / J. Miranda [et al.] // Am. J. Obstet. Gynecol. - 1998. - Vol.178. - P.212-217.

16. Validity and utility of the PRIME -MD patient health questionnaire in assessment of 3000 obstetric-gynecologic patients: the PRIME -MD Patient Health Questionnaire Obstetrics-Gynecology Study / R.L. Spitzer [et al.] // Am. J. Obstet. Gynecol. - 2000. -Vol.183. - P.759-769.

Поступила 29.03.2017г.

Железодефицитная анемия у больных с хронической сердечной недостаточностью и пути ее коррекции

Рагимова Э.С., Бахшалиев А.Б., Бабаева Н.З., Фараджова Н.З.

Научно-исследовательский институт кардиологии имени акад. Дж. Абдуллаева, Баку, Азербайджан

Rahimova E.S., Bakhshaliev A.B., Babayeva N.Z., Faradzhova N.Z.

The Scientific Research Institute of Cardiology named by acad. C. Abdullayev, Baku, Azerbaijan

Iron deficiency anemia in patients with chronic heart failure and the ways of its correction

Резюме. Целью исследования являлось выявление железодефицитной анемии у больных с хронической сердечной недоста точностью (ХСН) и пути ее коррекции. Первая часть исследования была посвящена ретроспективному анализу 445 историй болезни пациентов с ХСН. Согласно классификации NYHA 114 (25,6%) имели ФКII, 214 (48,1%) - ФКIII и 117 (16,3%) - ФКIV. У119 (26,7%) ретроспективных больных выявлена анемия. Наблюдалась негативная корреляция между уровнем гемоглобина в крови и тяжестью ХСН (r=-0,70, p<0,001). Во второй части исследования выделили группу из 110 пациентов с ХСН, причиной развития которой являлась ишемическая болезнь сердца. В основную группу включили 80 человек, у которых диагностировали анемию (Hb<110 q/l), в группу сравнения вошли 30 человек без признаков анемии. Несмотря на наблюдаемое снижение гемоглобина в основной группе на 25,5%, концентрация железа в крови была снижена на 46,9% по сравнению с показателем в группе сравнения. В результате лечения концентрация железа в крови увеличилась на 61,3%, уровень гемоглобина - на 24,2%. Ключевые слова: хроническая сердечная недостаточность, железодефицитная анемия, коррекция.

Медицинские новости. — 2017. — №8. — С. 65-68. Summary. The purpose of our study was to identify the incidence of iron deficiency anemia in patients wtth chronic heart failure (CHF) and its correction. The first part of the work included a retrospective study of 445 case histories of patients with CHF According to the NYHA classification 114 (25.6%) patients had FCII, 214 (48.1%) had FCIII, and 117 (16.3%) had FCIV. 119 (26.7%) of the 445 retrospective patients had anemia. A negative correlation was found between the level of hemoglobin and the severity of heart failure (r=-0.70, p<0.001). Next, we selected 110 patients with CHF the cause of which was ischemic heart disease. Of these, 80 patients were diagnosed with anemia (Hb<110 q/l), which formed the main group. In 30 patients, anemia was not detected (Hb>110 q/l). These patients were taken as a comparison group. Thus, against a background of a general decrease in hemoglobin by 25.5% in the main group, serum iron decreased by 46.9% compared to the comparison group (p<0.001). As a result of the treatment, serum iron level increased by 61.3%, and hemoglobin increased by 24.2%. Keywords: chronic heart failure, iron deficiency anemia, correction.

Meditsinskie novosti. - 2017. - N8. - P. 65-68.