Основные тенденции развития международной торговли в 90-е годы

ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИЕ СВЯЗИ

К.В. Жиляев

ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ ТОРГОВЛИ В 90-Е ГОДЫ

В статье анализируются основные тенденции развития международной торговли в последние десятилетия. Предпринимается попытка системного взгляда на процессы, протекающие в международной торговле, как одном из видов международных экономических отношений и важнейшей составляющей мировой экономики.

Заявления российских политиков высокого ранга о том, что Россия -полноправный член «Большой восьмерки», что Россию признали страной с рыночной экономикой, что она готова вступить в ВТО, произносятся с гордостью. Между тем гордиться особенно нечем, потому что Россия не стала полноправным членом международного экономического сообщества с полновесным правом голоса по всем наиболее важным проблемам. Россию насильно «втащили» в мировую экономику, обременив всеми присущими ей проблемами и не предоставив никаких инструментов для их решения. Этот факт, с наибольшей очевидностью проявившийся в кризисном, 1998 г., когда события на валютных и фондовых рынках далекой Юго-Восточной Азии оказывали на экономику страны гораздо большее влияние, чем российское правительство, сейчас, после 4-х лет экономического роста по-прежнему воспринимается как проблема, как потенциальная угроза макроэкономической стабильности. И если тогда основной проблемой были потоки капитала, «горячих денег», то сейчас во все большей мере -потоки товаров, т. е. зависимость страны от сырьевого экспорта, а следовательно, от конъюнктуры мировых товарных рынков.

Действительно, экономика России, как отмечают многие эксперты, стала довольно открытой: по соотношению торгового оборота и ВВП (60%) Россия в 2000 г. превзошла такие страны, как Франция (47%), Германия (56%), Япония (18%) и США (21%). Внешняя торговля оказывает определяющее воздействие на экономическое развитие страны. Так, вклад экспорта в рост производства равнялся в 1999 г. 87%, в 2000 г. - 66% [1]. Ряд стратегически важных отраслей опирается в своем развитии на экспортные поставки. В 2001 г. выручка от экспорта составила в цветной металлургии 80%, нефтегазовой промышленности - 62, черной

металлургии - 56% [1]. На экспортно-ориентированные отрасли приходится 70-75% прибыли экономики и примерно столько же инвестиций, 50-60% налоговых поступлений, 25-30% доходов населения, вся валютная выручка, необходимая для выплат по внешнему долгу и поддержания курса рубля. В то же время за счет импорта обеспечивается до половины розничного товарооборота и инвестиций в машины и оборудование.

Современная узкая сырьевая ориентация российского экспорта характерна для отсталых, развивающихся стран. На долю сырьевых товаров и полуфабрикатов в 1994-2000 гг. приходилось 82-85% российского экспорта, машин и оборудования -не более 10%. Такая ситуация опасна не только тем, что цены на сырьевые товары колеблются гораздо сильнее, чем на готовую продукцию, и в целом имеют тенденцию к снижению [2], но и стратегически тупиковым в современном мире путем развития, ориентированным на рост экспорта, особенно сырьевого или продовольственного. Последний тезис, хотя и стал общим в работах российских

экономистов, нуждается в дополнительном подкреплении вескими аргументами, так как ему противостоит гораздо более мощный поток публикаций в развитых странах, доказывающих преимущества либерализации внешней торговли. Представляется целесообразным обратить более пристальное внимание на общие тенденции развития международной торговли как одного из видов международных экономических отношений (МЭО), которые в свою очередь являются частью целостности более высокого порядка - мировой экономики. Именно такой системный взгляд на проблему позволяет, по мнению автора, отобразить процессы развития во всей их полноте, а не ограничиться описанием количественных сдвигов в структуре мировой торговли.

Даже самый общий взгляд на процессы, протекающие в мировой экономике и в международной торговле, позволяет увидеть, насколько они сложны и противоречивы, и понять необходимость диалектического подхода к ним, который представляет всякое явление как единство двух противоположных тенденций. По отношению к международной торговле эти тенденции упрощенно можно выразить следующим образом: объединение, интеграция, унификация, рост открытости и либерализация, с одной стороны, и регионализация, специализация, социальноэкономическая дифференциация, диверсификация, сепаратизм и протекционизм с другой.

Действительно, с одной стороны, роль международной торговли в развитии мировой экономики трудно переоценить: обмен товарами и услугами позволяет одним странам удовлетворять потребности в дефицитном сырье, дешевых потребительских товарах и тем самым снижать издержки производства и контролировать инфляцию; другим странам - реализовывать естественный избыток природных ресурсов, технологическое превосходство и расширять конечный спрос своей экономики, выходя за пределы узких национальных границ и получая дополнительные доходы, прибыль; тем самым придается импульс дальнейшему развитию производства. Но особенно возросло значение международной торговли в последние десятилетия, когда с развитием средств транспорта и связи крупнейшие мировые производители получили возможность эффективно размещать и регулировать производства, разбросанные по всему земному шару, а большинство развивающихся стран выбрало в качестве базовой стратегию экспортно-ориентированного роста, которая принесла успех странам Юго-Восточной Азии. В то же время потребители получили возможность покупать товары и услуги без посредников, у любого производителя, даже в других странах мира (через сеть Интернет).

Однако, с другой стороны, эти, безусловно, позитивные сдвиги сопровождаются массой негативных последствий, которые ставят под сомнение саму возможность и целесообразность дальнейшего развития в том же направлении. Оказывается, что либерализация внешней торговли для многих развивающихся стран несет, скорее, отрицательные результаты в виде изъятия свободных финансовых ресурсов и деградации местных производств. Вместо повышения эффективности экономики фактически происходит извлечение финансовых ресурсов из этих стран. Кроме того, все явственнее проступают минусы экспортно-ориентированной стратегии развития: чем большее число стран становится на этот путь, тем меньше у них шансов достичь успеха по причине перепроизводства сырьевых и продовольственных товаров. Все это вместе взятое несет в себе угрозу мировой экономике в целом, так как рикошетом отражается и на развитых странах, благополучие которых в известной мере базируется на источниках дешевого сырья и рабочей силы и рынках сбыта третьих стран. Все более явной становится угроза классического кейнсианского кризиса перепроизводства из-за ограниченного спроса в мировом масштабе.

Поэтому возникают и укрепляются противоположные тенденции, направленные в конечном итоге на то, чтобы ограничить влияние международных связей и

140

мировой торговли на экономическое развитие стран, сгладить негативные последствия, выражающиеся, прежде всего, в перераспределении добавленной стоимости в пользу развитых стран с технологически продвинутой структурой экспорта.

Остановимся подробнее на анализе вышеназванных тенденций и противоречий.

Одна тенденция - мировая экономика становится все более цельной, единой, связной, взаимозависимой, - медленно, но верно идет формирование единого правового, культурно-информационного и экономического пространства, где свободно распространяются идеи и передвигаются их носители, перемещаются капиталы, товары и услуги, создаются возможности для оперативного управления огромными финансово-промышленными империями, части которых разбросаны по всему миру. Этому, как отмечают многие исследователи, способствуют следующие факторы:

— масштаб - рост объемов производства, концентрации и централизации капитала и как следствие появление организационных форм, деятельность которых выходит за рамки национальных границ, приобретая международный характер и способствуя формированию единого мирового рынка;

— организационно-технологический - качественно новый уровень средств транспорта и связи, обеспечивающий быстрое распространение товаров и услуг, ресурсов и идей с приложением их в наиболее благоприятных условиях, а также радикальное изменение средств делового общения, ускорение обмена экономической, финансовой информацией, создающее возможности для оперативного, своевременного и эффективного решения производственных, научно-технических, коммерческих задач на международном уровне;

— научно-технологический - определяемый экономическими выгодами использования передового научно-технического, технологического и квалификационного уровней ведущих специалистов зарубежных стран для ускоренного внедрения новых решений при относительно малых затратах;

— социологический - проявляющийся в преодолении национальной ограниченности, ослаблении роли привычек и традиций, социальных связей и обычаев, что повышает мобильность людей в территориальном, духовном и психологическом отношениях, способствуя международной миграции;

— политический - выражающийся в ослаблении жесткости государственных границ, облегчении свободы передвижения граждан, товаров и услуг, капиталов, а также в усилении «политического единства» мира после крушения СССР [3].

Все эти тенденции проявляются в развитии международной торговли.

Во-первых, происходит ее либерализация, выражающаяся, прежде всего, в уменьшении препятствий для свободного перемещения товаров и услуг: снижении уровня таможенных пошлин, отмене количественных ограничений (квот) и других нетарифных барьеров. Так, с конца 40-х по конец 90-х годов тарифы на ввоз промышленных товаров в развитые страны снизились на 90% - в среднем до 4%. В Латинской Америке ставки импортных тарифов снизились в среднем с 40% в 1985 г. до 13

в конце 90-х [4].

Во-вторых, нарастают процессы международной интеграции, проявляющейся в создании и укреплении межгосударственных торгово-экономических блоков -ЕЭС, АСЕАН, НАФТА, МЕРКОСУР, Андской группы.

В-третьих, усиливаются интернационализация, глобализация мирового хозяйства, под которыми большинство экспертов понимают процесс возникновения и развития транснациональных форм хозяйствования, в их рамках определенная доля производства, потребления, экспорта, импорта и дохода стран зависит от решений международных центров, находящихся за их пределами. «Характерной особенностью экономического поведения компаний в рамках этого

141

процесса становится ориентация на глобальный, а не национальный рынок, глобальная экспансия, глобальный взгляд на управление производством, издержками, сбытом» [5]. Уже сейчас транснациональные образования

располагают финансовыми ресурсами, сравнимыми с бюджетами небольших государств, контролируют от 25-30% мирового ВВП, до 2/3 экспорта, свыше 9/10 прямых зарубежных инвестиций индустриальных государств. Почти треть всей взаимной торговли развитых стран приходится в настоящее время на внутрифирменные поставки нескольких сот крупнейших корпораций [4]. «ТНК постоянно стремятся к созданию новых связей в производстве, продуктовых разработках, дизайне, товарной универсализации и маркетинге. Они постоянно нацелены на экспансию, рвутся к новым рынкам, выступают за единые, либеральные правила хозяйственной игры, а также служат важным инструментом глобализации рынков путем расширения информационной инфраструктуры, которая ускоряет заключение и снижает издержки хозяйственных сделок» [3].

В-четвертых, происходит углубление международного разделения труда, межстрановая специализация. Формирующаяся в настоящее время мировая экономическая система, тяготеет к жесткой иерархичности, где за каждой группой стран закрепляется своя роль в международном разделении труда: поставщиков сырья и комплектующих; производителей недорогих товаров массового спроса; производителей высокотехнологичной наукоемкой продукции и инвестиционных товаров; производителей услуг. Такая система, с одной стороны, позволяет каждой стране-экспортеру реализовать имеющиеся у нее на данный момент сравнительные преимущества в международной торговле, а с другой - странам-импортерам снизить издержки производства и как следствие увеличить добавленную стоимость в экономике или снизить цены. Вместе с тем углубление специализации стран грозит многими негативными последствиями, которые часто перевешивают позитивные.

В-пятых, происходящие процессы универсализации, унификации, стандартизации распространяются на всю экономическую и политическую жизнь, стандарты производства и потребления, системы ценностей и законодательные нормы, научно-технический прогресс, что в итоге приведет к формированию единой зоны, единого правового и культурно-информационного поля. Универсализация «характеризуется растущей идентичностью или сходством национальных систем экономического регулирования и институтов, а также конвергенцией национальных политик. Это происходит в силу одобренных в многостороннем порядке моделей поведения, образа действия и систем ценностей, включая единство постулатов новой технологии, гомогенизацию и стандартизацию производства и потребления» [5].

Результаты этих процессов сказываются на структуре и динамике международной торговли.

Начиная со второй половины XX в. рост мировой торговли приобрел взрывной характер. В период 1950-2000 гг. объем мирового экспорта, рассчитанный в неизменных ценах, вырос в 21,8 раза (среднегодовой темп роста - 6,4%). За этот же период мировое производство выросло в 7,1 раза (среднегодовой темп роста - 4,0%) (рисунок).

Таким образом, доля экспорта в производстве выросла в 3 раза. В текущих ценах к 2000 г. доля экспорта в ВВП достигла 20,2%. Наибольшие темпы роста мировой торговли наблюдались в 50-е годы (7,2%) и 60-е (8,6%). В 70-е и 80-е годы эти темпы последовательно замедлялись (5,2 и 3,9% соответственно), чтобы вновь стремительно вырасти в 90-е (7,0%). При этом больше всего с 1950 по 2000 г. увеличился экспорт промышленных товаров (в 42 раза) и в гораздо меньшей степени экспорт сырья (в 8,3 раза) и продовольствия (в 5,9 раз). В 90-е годы наиболее быстрыми темпами рос экспорт офисного и телекоммуникационного

142

оборудования (12% в год), машиностроительного и транспортного оборудования (8%), химической продукции (7%).

Рисунок. Динамика физических объемов мирового производства и экспорта в 1950-2000 гг. (1990=100):

-•- производство; — экспорт

Структура мировой торговли за последние 50-70 лет претерпела существенные изменения. Если в первой половине XX столетия (1937 г.) около 2/3 мирового товарооборота приходилось на продовольствие, сырье и топливо, то в 2000 г. - всего 22% товарооборота, а доля обрабатывающей промышленности соответственно выросла до 78%, при этом доля машин и оборудования - с 11 до 42% (табл. 1).

Таблица 1

Структура мировой торговли по товарным группам в 2000 г.

Товарная группа Млрд. долл. %

Сельскохозяйственные продукты 558,3 9,0

питания 442,3 7,2

сырье 116,0 1,9

Сырье 813,2 13,1

топливо 630,9 10,2

цветные металлы 120,2 1,9

руды и прочие минералы 62,1 1,0

Промышленные товары 4630,0 74,8

сталепродукция 143,5 2,3

химия 573,6 9,3

прочие полуфабрикаты 449,1 7,3

машины и оборудование 2565,9 41,5

автомобили и автокомпоненты 571,3 9,2

телекоммуникационное и офисное оборудование 939,9 15,2

прочие машиностр. и трансп. оборудование 1054,7 17,0

текстиль 157,5 2,5

одежда 198,9 3,2

прочие потребительские товары 541,4 8,8

Прочее 184,7 3,0

Всего 6186,2 100,0

Примечание. В таблицах и рисунке источник International Trade Statistics, 2001.

Следует отметить тенденцию к увеличению потребления сырья и энергоресурсов. Однако темпы роста торговли сырьем заметно отстают от общих темпов роста мировой торговли, что обусловлено выработкой заменителей сырья, более экономичным его использованием, углублением его переработки.

В мировой торговле продовольствием отмечается относительное уменьшение спроса на него. В определенной степени это связано с расширением производства продовольствия в развитых странах.

Важная тенденция - рост торговли услугами: научно-техническими,

производственными, коммерческими, финансово-кредитными. Активная торговля машинами и оборудованием породила ряд новых услуг - инжиниринг, лизинг, консалтинг, информационно-вычислительные услуги, - что в свою очередь стимулирует межстрановый обмен услугами, особенно научно-технического, производственного, коммуникативного финансово-кредитного характера. В то же время торговля услугами, особенно информационно-вычислительными, консалтинговыми, лизинговыми, инжиниринговыми, стимулирует мировую торговлю товарами производственного назначения.

В результате к концу XX в. мировая торговля стала для многих стран одним из основных факторов экономического развития.

Большинство развивающихся стран приняло на вооружение модель экспортноориентированной, догоняющей модернизации. В свою очередь развитые страны все более зависят от развивающихся: как от источников сырья, дешевых потребительских товаров и рабочей силы (контроль над издержками и инфляцией), так и от рынков сбыта своей готовой продукции и услуг.

Темпы экономического роста многих стран в решающей степени обусловлены импортом сырья и энергоносителей, капитала и потребительских товаров, а иногда и рабочей силы. Вместе с тем примерно 1/5 дохода развитых стран и 1/3 -развивающихся непосредственно зависят от экспорта. По оценкам, в мире 40-45% занятых в обрабатывающей промышленности и примерно 10-12% в сфере услуг (прямо или косвенно) связаны с внешней торговлей, которая остается основным средством перераспределения мирового дохода. В 2000 г. доля внешнеторгового оборота в ВВП составила: США - 21% (1910 г. - 11%, 1950 г. - 9), Франции - 47% (35 и 23% соответственно), Германии - 56% (38 и 27%), Великобритании - 44% (44 и 30%), Японии - 18%, (30 и 19%). В России в 2000 г. эта доля была равна 60%. В среднем по миру этот показатель составляет 41% (табл. 2).

В результате, по подсчетам экспертов журнала «Business Week», в течение последних 20 лет на долю торговли пришлось почти 25% прироста мирового ВВП.

Но вернемся к началу нашего анализа противоположных тенденций.

Противоположная тенденция - нарастание глухого протеста и сопротивления этим, казалось бы, весьма позитивным и прогрессивным процессам. Оказывается, что глобализация и интеграция, сближение и взаимное проникновение культур обостряют проблемы нравственной ориентации и самоидентификации человека, лишают его привычных опор в лице этнических и социально-групповых стереотипов. Люди не успевают адаптироваться к стремительно меняющейся окружающей среде, к убыстряющемуся темпу жизни, интенсификации труда. Как реакция на разрушение традиционных ценностей ускоряются противоположные процессы дезинтеграции по этническому, конфессиональному и социально-политическому признакам. Растет популярность радикальных религиозных учений и сект, множится число межэтнических конфликтов, ширится антиглобалистское движение. Еще одной причиной нарастания антиглобалистских настроений является рост экономического неравенства и социально-экономической дифференциации в масштабах всего мира.

Таблица 2

Доля внешнеторгового оборота в ВВП некоторых стран в 2000 г.

Страна Доля в ВВП,%

экспорта оборота чистого экспорта

США 7,9 20,7 -4,8

Германия 29,4 56,3 2,6

Япония 9,9 17,7 2,1

Великобритания 20,1 43,9 -3,7

Франция 23,0 46,6 -0,6

Канада 40,2 75,8 4,6

Китай 23,1 43,9 2,2

Италия 22,1 44,2 0,1

Гонконг 124,5 256,2 -7,2

Нидерланды 58,3 112,5 4,0

Бельгия 82,1 158,4 5,8

Мексика 29,0 60,8 -2,8

Корея 37,7 72,8 2,6

Сингапур 149,5 295,4 3,5

Испания 20,4 47,8 -7,1

Малайзия 109,6 201,3 17,9

Швейцария 34,0 68,9 -0,9

Швеция 38,2 70,3 6,2

Россия 41,9 60,0 23,8

Австралия 16,4 34,7 -1,9

Австрия 33,8 70,1 -2,5

Таиланд 56,5 107,3 5,7

Ирландия 85,1 139,3 30,9

Саудовская Аравия 48,5 66,0 31,0

Бразилия 9,3 19,1 -0,6

Все это не может не отражаться на развитии международной торговли.

Возрождается протекционизм, все чаще вспыхивают торговые войны, но уже не между отдельными странами, а между группами стран, торгово-экономическими блоками. Кроме того, снижение уровня таможенной защиты (снижение пошлин, отмена нетарифных барьеров) вовсе не означает ликвидации регулирования. Просто системы защиты национальных рынков становятся более гибкими и завуалированными, принимая формы субсидий и налоговых льгот, лицензирования, экологических требований и стандартов качества, «режима наибольшего благоприятствования в торговле» и «статуса страны с рыночной экономикой». Поэтому в международных торгово-экономических отношениях фактически существуют «двойные стандарты»: развитые страны, провозглашая на словах незыблемость принципов свободы торговли и требуя от других их неукоснительного соблюдения в виде снижения тарифов и открытия рынков, сами не стесняются повышать тарифы на импорт как раз тех товаров, в торговле которыми развивающиеся страны могли бы иметь сравнительное преимущество, -продукцией трудоемких отраслей промышленности и сельского хозяйства. По некоторым данным, развивающиеся страны ежегодно теряют до 50 млрд. долл. вследствие тарифной политики, проводимой развитыми странами. Выходя на мировой рынок, первые сталкиваются с тарифами, в 4 раза более высокими, чем платят вторые [6].

Вообще, в каждой отдельно взятой стране мира, будь она развитой или развивающейся, с либеральной, демократической политической системой или с авторитарной олигархической, происходит, то затихая, то вспыхивая с новой силой, борьба между, условно говоря, «патриотами», ратующими за «защиту национального производителя», и «либералами», защищающими священные принципы свободы торговли, свободной конкуренции и рынка, которые, по их мнению, являются единственно верными способами обеспечить быстрый и

145

устойчивый экономический рост. Борьба эта носит сложный и противоречивый характер, во многом по причине того, что демократические принципы получили широкое распространение лишь в отдельных странах, но не на международном уровне: в отношениях между странами господствуют эгоистический

экономический интерес, геополитические амбиции, а иногда и грубое силовое давление. Поэтому яростные защитники рыночных отношений в национальной экономике, как ни парадоксально, превращаются в «ястребов-протекционистов», когда речь заходит о том, чтобы поступиться национальными интересами во имя всеобщего блага. Многие эксперты пытаются осмыслить «это постоянно возникающее и воспроизводящееся противоречие между двумя фундаментальными основаниями мироустройства: воплощенном в нации-

государстве принципом политического суверенитета, с одной стороны, и логически следующей из интернационализации экономических, культурно-идеологических и политических процессов универсальной доминанты человеческого существования, или «общечеловеческих ценностей» с другой. Постоянно повышающаяся степень открытости мирового хозяйства стимулирует его развитие, однако при этом увеличивается зависимость экономического положения отдельной страны от мировой экономики в целом» [7]. Выводы неутешительны: как уже было сказано, либерализация внешней торговли несет многим развивающимся странам негативные последствия в виде изъятия свободных финансовых ресурсов через технологическую ренту, спекулятивные инвестиции и отток капитала, деградации местных производств, не способных конкурировать с транснациональными гигантами. Это еще больше увеличивает разрыв между бедными и богатыми странами - увеличивается технологическая отсталость и консервируется бедность.

Международная интеграция реализует свой потенциал через регионализацию, т. е. децентрализацию мирового пространства и последующее повышение жизнеспособности составляющих это пространство территориальных (экономических, политических) образований [7]. Вместе с тем либерализация торгового обмена происходит только внутри каждого торгово-экономического блока. В отношениях с третьими странами растет отчуждение, вводятся дискриминационные ограничения и барьеры на пути товаров и услуг.

Растут антиглобалистские настроения, экономический национализм, стремление ограничить деятельность ТНК. Характерно, что отцы - основатели так называемого антиглобалистского движения живут в США и поэтому не сильно озабочены экономической ситуацией в беднейших странах мира. Их беспокоит, прежде всего, нарастающее могущество ТНК, предпринимательская деятельность которых уже не может контролироваться национальными правительствами, а потому потенциально опасна даже для развитых стран. Кроме того, в отличие от государственных образований, ТНК не обременены большими социальными обязательствами, функциями по поддержанию общественного порядка, социальной стабильности, национальной обороне. Обладая более компактной и оперативной системой управления, они во многих случаях превосходят национальные правительства как в экономической, так и в политической мощи: ТНК гораздо более гибки в принятии решений, особенно по реструктуризации и реформированию своей деятельности. Однако они и более авторитарны и эгоистичны в своем поведении, так как руководствуются почти исключительно экономической выгодой. С ростом размеров и сложности структуры в них, как и в государственных образованиях, падает и эффективность управляющих органов, происходит излишняя концентрация рисков, что угрожает стабильности всей мировой экономики.

В развивающихся странах постоянно предпринимаются попытки нарушить жесткую иерархию в международном разделении труда. Многие из них, осознавая тупиковость линии экономического развития на основе экспорта

146

сырьевых и продовольственных товаров, пытаются реализовать амбициозные проекты развития национальных высокотехнологичных производств. Однако у них не хватает на это финансовых ресурсов. Поэтому технологический, научнотехнический и управленческий разрыв между производителями сравнительно простых и сложных товаров только увеличивается. Соответственно нарастают социально-экономическая дифференциация и социальное неравенство. Более подробно причины и последствия этих процессов рассматриваются ниже.

Соответствующая реакция на все эти процессы выражается в количественных показателях международной торговли.

Наибольшую долю в мировой торговле, по-прежнему, занимают развитые страны. На страны Западной Европы в 2000 г. пришлось 39,3% мирового торгового оборота, Северной Америки - 19,6, Японию - 6,6, на бурно развивающиеся страны ЮВА (включая Китай) - 17,7%. При этом доля Северной Америки в экспорте в период с 1948 по 1973 г. снизилась с 27,3 до 16,9%, стабилизировавшись далее на этом уровне. Доля Западной Европы, выросшая в 1948-1973 гг. с 31,5 до 45,4%, затем колебалась в интервале 39-44%. Поступательно до 1993 г. росла доля Японии (с 0,4 до 10%), но к 2000 г. из-за продолжительного застоя в японской экономике она снизилась до 7,7%. Наибольшие темпы роста в последние десятилетия демонстрируют Китай (1% в 1973 г., 4% в 2000 г.) и 6 азиатских «тигров» (3,4% в 1973 г., 10,5% в 2000 г.).

С точки зрения географической направленности большая часть мирового торгового оборота по-прежнему приходится на развитые страны внутри «большой триады»: Северная Америка - Западная Европа - Япония. Так, на них приходится 65% экспорта Северной Америки (США и Канада) и 56% импорта, 80% экспорта стран Западной Европы (в том числе 68% - взаимная торговля внутри стран Западной Европы) и 77% импорта, 49% экспорта Японии и 35% ее импорта. В то же время углубляется интеграция между развивающимися странами в рамках региональных торговых организаций. Доля взаимного торгового оборота стран, входящих в МЕРКОСУР (Аргентина, Бразилия, Уругвай, Парагвай) с 1990 по 2000 г. выросла с 9 до 21%; Андской группы (Боливия, Колумбия, Эквадор, Перу, Венесуэла) - с 4 до 9%; АСЕАН - с 20 до 24% (табл. 3).

Таблица 3

Матрица взаимной торговли по основным регионам мира, 2000 г., млрд. долл.

Регион Северная Америка Латинская Америка Западная Европа ЦВЕ и СНГ Африка Ближний Восток Азия Прочие Экспорт, всего

Северная Америка 421 174 195 6 12 20 229 2 1059

Латинская Америка 220 62 45 3 3 3 21 2 359

Западная Европа 263 55 1654 129 59 60 199 22 2441

ЦВЕ и СНГ 12 6 147 72 3 7 20 4 271

Африка 26 4 72 1 11 2 25 4 145

Ближний Восток 41 3 48 2 10 17 126 16 263

Азия 423 41 278 15 22 42 807 21 1649

Прочие 0 0 0 0 0 0 0 0 0

Импорт, всего 1406 345 2439 228 120 151 1427 71 6187

Развивающиеся страны остаются поставщиками сырья, продовольствия и сравнительно простых готовых изделий в развитые страны, а развитые -практически полностью захватили рынок наукоемкой продукции. Экспорт промышленной продукции развитых стран составляет 70% мирового, в том числе экспорт машин и оборудования 72%. Вместе с тем отдельные развивающиеся страны, прежде всего новые индустриальные, сумели добиться существенных сдвигов в реструктуризации своего экспорта, повышения в нем доли готовой

147

продукции, промышленных изделий, в том числе машин и оборудования. Так, доля промышленного экспорта развивающихся стран в общемировом объеме с 1990 по 2000 г. выросла с 19 до 30%, в том числе в развивающихся странах Азии - с 13 до 20%.

В результате, сегодняшняя ситуация, по мнению некоторых экспертов, сильно напоминает предреволюционную эпоху начала XX в., только тогда речь шла о социальной справедливости внутри отдельным стран, а теперь - в рамках всего мира. Остановимся на этой проблеме подробнее.

Радужным, оптимистическим сценариям мирового развития, согласно которым развивающиеся страны должны постепенно «подтягиваться» к уровню развитых, а уровень социально-экономического развития в масштабах всего мира -выравниваться, видимо, не суждено реализоваться. Согласно исследованиям, опубликованным накануне Всемирного саммита ООН по устойчивому развитию, прошедшему в начале сентября 2002 г. в Йоханнесбурге (ЮАР), за последние 10 лет доходы на душу населения во всем мире имели тенденцию к росту в среднем на 0,2% в год [6]. При наличии таких темпов роста нельзя решить в обозримом будущем проблему бедности в мире. Кроме того, темпы роста доходов существенно различаются по регионам, причем не в пользу развивающихся стран. Динамично развиваются только страны Юго-Восточной Азии, в остальных регионах разрыв в доходах между самыми бедными и самыми богатыми странами продолжает увеличиваться. Основная масса исследователей видит главные причины этого в ускоренном росте населения в развивающихся странах, технологической отсталости, неразвитости инфраструктуры. Однако, на наш взгляд, эту проблему следует рассматривать более широко, чтобы понять, что сама по себе рыночная экономическая система, которая в 90-е годы «победила» во всем мире, тяготеет к монополизму, к концентрации капиталов и ресурсов в руках немногих. «Богатые становятся богаче, бедные - беднее». И если в отдельных странах эти процессы сдерживаются антимонопольным законодательством, социальными обязательствами государства и возможностью граждан в рамках демократической системы влиять на процессы перераспределения доходов, то на международном уровне по-прежнему господствуют сугубо прагматические принципы жесткой конкуренции.

Не менее важная причина - возрастающая конкуренция между развивающимися странами за ресурсы для развития и вытекающий из этого хронический кризис перепроизводства на рынках сырьевых и продовольственных товаров. Анализ статистики мирового производства и международной торговли по ряду важнейших товаров за последние 10 лет показывает, что практически по всем товарным группам - от кофе и бананов, нефти и черных металлов до автомобилей и компьютерных чипов - предложение, за исключением коротких периодов (и это в 90-е годы когда экономика США переживала самый длительный в истории период экономического роста), устойчиво превышало спрос. В результате в мире образовалось большое количество избыточных мощностей, а цены на некоторые продовольственные товары упали до исторических минимумов.

После крушения социалистической системы большинство развивающихся стран (в том числе и бывшие социалистические страны) сделало выбор в пользу стратегии экпортно-ориентированной, догоняющей модернизации, которая в свое время принесла успех Японии, позднее Ю.Корее, Тайваню, затем Малайзии, Филиппинам, Сингапуру, Индонезии, Китаю и т. д. Эта стратегия предполагает наращивание экспорта в развитые страны вначале сырья и комплектующих, а в дальнейшем все более сложной готовой продукции: легкой и пищевой

промышленности, металлургии, химии, машиностроения и электроники. Проблема заключается в том, что эта стратегия имела шансы на успех, когда ее придерживалось сравнительно небольшое число стран. Им удавалось продавать достаточно большое

148

количество своей дешевой продукции и накапливать инвестиционные ресурсы для вложения во все более высокотехнологичные отрасли. ТНК, привлеченные дешевизной трудовых ресурсов, также охотно вкладывали деньги в строительство сравнительно простых сборочных производств, попутно развивая местную промышленность по производству комплектующих и внедряя новые технологии. Так, на месте аграрной Японии и Кореи появились высокоразвитые индустриальные страны. Однако в 90-е годы число стран, желающих повторить этот, пожалуй, единственный путь от бедности к процветанию, вероятно, превысило критический порог. Конкуренция возросла, предложение превысило спрос, цены упали. В результате от грандиозных бизнес-проектов остался лишь громадный внешний долг, который вынуждает эти страны поддерживать низкий курс национальной валюты и экспортировать свою продукцию по еще более низким ценам без всякой надежды когда-либо выбраться из нищеты.

Такое положение вещей бьет рикошетом и по развитым странам, так как фактически уничтожаются источники сырья, дешевых потребительских товаров и рабочей силы (контроль над издержками и инфляцией), рынки сбыта готовой продукции и услуг, источники капитала в виде процентов по займам и инвестиций в фондовые и финансовые рынки. Без этого развитые страны в перспективе вынуждены будут перейти к торговле только друг с другом, и не смогут поддерживать тот высокий уровень благосостояния и макроэкономической стабильности, который ими достигнут. Кроме того, это ограничивает рост спроса и в самих развитых странах.

В результате, можно сделать вывод о том, что современная ситуация в мире характеризуется типичным кейнсианским кризисом перепроизводства из-за ограниченного спроса. С одной стороны, спрос со стороны развитых стран на сырье и продовольствие ограничен темпами их экономического роста (2-3% в год), он отстает от роста предложения со стороны развивающихся стран, которые стремятся догнать развитые страны, обеспечив себе более высокие темпы роста производства и ВВП (5-10%). Кроме того, спрос на сырье ограничен технологическими факторами: ростом энергосбережения, снижением материалоемкости, а спрос на продовольствие -политикой развитых стран (особенно ЕС) по защите местных производителей из соображений национальной безопасности. С другой стороны, спрос со стороны развивающихся стран на импортные потребительские и инвестиционные товары ограничен в силу низкой платежеспособности населения, бизнеса и государства в этих странах. Еще одним признаком кризиса может служить рост числа слияний и поглощений: фактически укрупнение, консолидация, интеграция и кооперирование -эффективный способ снижения издержек в условиях жесткой конкуренции и ограниченного спроса.

Пути выхода из этого кризиса могут быть также типично кейнсианскими: стимулирование спроса в развивающихся странах. Однако последние не располагают необходимыми для этого финансовыми ресурсами и в обозримом будущем не смогут их изыскать. Решать эту проблему должны развитые страны, исходя из того, что дальнейший экономический рост их стран невозможен без перераспределения доходов в пользу беднейших стран, без создания глобальной системы социального обеспечения (которая, возможно через голову национальных правительств, могла бы, например, выплачивать пенсии и пособия), инвестиций в инфраструктурные проекты, в системы здравоохранения и образования. Однако развитые страны пока не предпринимают попыток создать сколько-нибудь действенную систему экономической помощи, а развивающиеся страны не готовы поступиться национальными амбициями и государственным суверенитетом.

В последнее время явную заинтересованность в решении проблем бедности и отсталости, в отличие от правительств развитых стран, проявляют ТНК. Одной из главных особенностей уже упоминавшегося саммита ООН в Йоханнесбурге было

149

необычайно большое представительство бизнеса: руководители ведущих мировых корпораций предлагали свои услуги главам правительств многих развивающихся стран. Суть предложений ТНК проста: бизнес берет на себя реализацию наиболее насущных программ водоснабжения, электрификации, развития инфраструктуры развивающихся стран, а взамен получает доступ на местные рынки, приватизирует в свою пользу энергосистемы, системы водоснабжения и предприятия по добыче сырья. Все это на основе прямых договоров между правительством конкретной страны и конкретной компанией (группой компаний), а не расплывчато-абстрактных деклараций международных организаций и межправительственных соглашений. Однако именно ТНК в последнее время обвиняются в нарушении экологических норм и трудового законодательства в развивающихся странах, и даже в откровенном грабеже и обмане. Поэтому польза от подобных соглашений для развивающихся стран весьма сомнительна.

Одним из предвестников грядущего глубокого мирового экономического кризиса является, по нашему мнению, нынешняя экономическая ситуация в США. Крупнейшая в мире экономика находится в нескольких шагах от масштабной катастрофы: «несмотря на относительно удовлетворительные

макроэкономические показатели, говорить о выздоровлении американского хозяйства не приходится. Основные структурные проблемы экономики США не решены, долги компаний и частных лиц растут. Дефицит текущего платежного баланса вплотную приблизился к рекордному уровню в 500 млрд. долл. Дефицит бюджета быстро нарастает и, по предварительным оценкам, составит по итогам 2002 г. около 200 млрд. долл. Доллар за 2002 г. резко "подешевел" по отношению к евро - на 23%» [8]. Простого и логичного экономического решения этих проблем не существует. Необходимо одновременное сочетание двух взаимоисключающих параметров экономической политики: сильного доллара для сохранения

инвестиционной привлекательности американских акций и облигаций, а также стабильности на рынке недвижимости и низких процентных ставок для стимулирования деловой активности и экономического роста. Однако доллар, по всей вероятности, уже находится под давлением рекордного дефицита платежного баланса, что может повлечь за собой не только дальнейшее падение рынка акций, но и обвал на рынке государственных облигаций и рынке недвижимости. Это в свою очередь повлечет за собой «резкое падение стоимости активов банковской системы (львиная их доля - закладные бумаги и гособлигации). Возникнет огромное количество безнадежных долгов - кредитов, выданных под залог недвижимости, что парализует финансовую систему и сделает экономику малоуправляемой. Это подтверждает опыт Японии - там на рубеже 80-90-х годов лопнули «пузыри» на фондовом рынке и на рынке недвижимости и возникла проблема «плохих» долгов. Проблема такой сложности, что вот уже десять лет страна не может выйти из стагнации, несмотря на неоднократные списания долгов, бюджетные вливания в банковский сектор на суммы в сотни миллиардов долларов и практически нулевые процентные ставки» [8].

Еще одна проблема экономики США, которая стала обсуждаться в самое последнее время, - опасность дефляции. Оказалось, что за последние 20 лет потребительские цены в США резко оторвались от цен производителей и в четвертом квартале 2002 г. наметилась обратная тенденция - падение потребительских цен. Снижение уровня цен в американской экономике, по мнению экспертов, «может вызвать целую волну банкротств компаний и резкий рост безработицы. А увеличение реальной стоимости денег угрожает спровоцировать беспрецедентный в мировой истории долговой кризис и парализовать банковскую систему США» [8]. «У США есть две основные возможности не допустить дефляционного кризиса - либо проводить сверхмягкую денежную политику, которая может привести к утрате долларом роли основной мировой резервной валюты,

150

либо постараться по максимуму «вынести» дефляционный кризис за пределы страны, что должно привести к росту нестабильности в остальном мире» [8]. «Вынести» дефляционный кризис за пределы страны означает, ни много ни мало, способствовать снижению мировых цен на сырье и комплектующие внеэкономическими методами.

Такая «внеэкономическая» политика в сочетании с вышеописанными противоречиями между развитыми и развивающимися странами, по нашему мнению, может привести к созданию авторитарного иерархического политического и экономического режима в масштабах всего мира.

Таким образом, анализ вышеизложенных тенденций развития мировой экономики и международной торговли позволяет сделать следующие выводы.

Во-первых, экономическое развитие в каждой отдельной стране и в мире в целом происходит в противоборстве либеральных и консервативных сил: за периодами господства либеральной парадигмы естественным образом следует время доминирования осторожного консерватизма и протекционизма. Так, в 50-60-е годы XX в. преобладали тенденции к либерализации, в 70-80-е по миру прокатилась волна «нового протекционизма» и неоконсерватизма, 90-е годы снова стали временем торжества либеральных взглядов. Вполне вероятно, что XXI в. вновь изменит господствующие тенденции в экономике.

Во-вторых, рост открытости, либерализация мировой экономики и торговли способствуют экономическому росту непосредственно и, прежде всего, в развитых странах, и только опосредованно и по прошествии определенного периода времени -экономическому росту в развивающихся странах. Вместе с тем этот процесс приводит к выкачиванию - быстрому и невосполнимому - ресурсов из развивающихся стран, лишая их будущего. Поэтому, в кратко- и среднесрочной перспективе маловероятна резкая «смена курса» на либерализацию, проводимого в рамках ВТО под давлением развитых стран. Возможно, он станет реальным в более отдаленной перспективе, когда развивающиеся страны одна за другой будут объявлять себя банкротами.

Этот новый поворот к консерватизму, жесткости, даже авторитаризму может стать достаточно резким: слишком много накопилось проблем и противоречий, которые уже нельзя решить свободным, демократическим путем. И здесь возможны два пути: либо единственная экономическая и политическая

сверхдержава (США) или какой-либо наднациональный орган, наделенный соответствующими полномочиями (ООН, Мировой банк), берет на себя ответственность за судьбы всего мира, перераспределяет часть сверхдоходов развитых стран от производства высокотехнологичной продукции в развивающиеся, оказывает прямую экономическую помощь беднейшим странам, возможно, с потерей этими странами государственного суверенитета; либо развитые регионы мира отгораживаются от всех остальных системами торговоэкономических и противоракетных барьеров, и тогда мир погружается в некое подобие средневековой феодальной раздробленности, где работает только право сильного. Как легко видеть, и в том и в другом случае либеральные ценности сильно пострадают, а экономическая активность и международный торговый оборот заметно сократятся.

Литература

1. Оболенский В.П. Перспективы расширения конкурентных преимуществ и изменения структуры внешней торговли России //Проблемы прогнозирования. 2002. № 6.

2. Краснов Л.В. Проблемы развития внешней торговли России на современном этапе // Проблемы прогнозирования. 2002. № 6.

3. Долгов С.И. Глобализация экономики. Новое слово или новое явление. М.: Экономика, 1998.

4. Международные экономические отношения. Учеб. для вузов / Под ред. проф. В.Е. Рыбалкина. Изд. 4-е, перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2001.

5. Шимаи М. Глобализация как источник конкуренции, конфликтов и возможностей // Проблемы теории и практики управления. 1999. № 1.

6. Мицек С. Следует ли России опасаться глобализации? // Вопросы экономики. 2002. №8.

7. Володин А.К., Широков Г.К. Глобализация: истоки, тенденции, перспективы // Политические исследования. 1999. № 5.

8. Быков П. Кризис на экспорт // Эксперт. 2003. № 1-2.