Президент предложил бедным богатую программу

экономический курс

На налоговой коллегии Минфина и МЭРТа (репортаж о ней Ъ опубликовал в субботу) решили не вводить НДС-счета, не снижать НДС, зато снизить единый социальный налог. Но запомнится она не только этим. Президент Владимир Путин выступил с программными экономическими заявлениями: за четыре года нужно снизить количество бедных с 20,5 до 10-12%, обеспечить экономический рост не менее 7% годовых. Нужно сделать рубль конвертируемым. И все-таки решить вопрос с природной рентой. Добиться целей будет нелегко, потому что не все здесь зависит от властей.

Скромная налоговая реформа

     Формально состоявшаяся в пятницу коллегия была посвящена налоговой реформе. Каковы итоги коллегии, точнее, что из всего происшедшего может понять обычный гражданин? Пока не будут вводить специальные счета для уплаты предприятиями НДС. Предпринимателей это до сих пор очень пугало, потому что требовало выведения из оборота значительных сумм, в сущности замораживаемых на этих счетах для удобства налогосборщиков. Не то чтобы на коллегии был провозглашен отказ от счетов — не было принято решение об их введении: присутствовавшие этот вопрос просто изящно обошли. А после завершения мероприятия министр финансов Алексей Кудрин отметил, что введение НДС-счетов отложено по меньшей мере до 2006 года. Один из участников коллегии, работник администрации президента, в беседе с Ъ предположил, что НДС-счета отложены потому, что в Болгарии, которая, мол, была в данном случае образцом для российского Минфина, система этих счетов не дала никакого увеличения сбора НДС и сами болгарские власти эту систему собираются отменить.
       Зато в России не будут пока и снижать ставку НДС, чтобы компенсировать потери предпринимателей от счетов (такое снижение, в частности, предлагал министр экономразвития Герман Греф). Алексей Кудрин дал понять, что снижение ставки с 18 до 16% также может произойти не раньше 2006 года.
       Что же изменится в налоговой системе? С 2005 года будет снижена базовая ставка единого социального налога (ЕСН) с 35,6 до 26%. При этом решено, что регрессивная шкала этого налога выглядеть будет так: если работнику выплачивается до 300 тыс. рублей в год, то ЕСН будет взиматься по ставке 26%, от 300 тыс. рублей до 600 тыс. рублей — по ставке 10% и свыше 600 тыс.— по ставке 2%. В результате, как подсчитал Алексей Кудрин, у предприятий останутся дополнительные 280 млрд рублей, которые могут быть направлены на повышение зарплат и модернизацию производства.

"На семь процентов, а не на пять"

     Однако гражданам коллегия должна была запомниться не этими довольно скромными налоговыми изменениями. Именно на этом мероприятии президент Владимир Путин впервые после своего повторного избрания выступил с развернутой речью по экономическим вопросам. О чем он, в сущности, сказал?
       О том, что доволен макроэкономическими итогами своего предыдущего президентского срока. Доволен ростом ВВП на 7,2% в 2003 году, инфляцией в 12% годовых, ростом капитализации российского фондового рынка, которая достигла $250 млрд. Необходимо продолжать в том же духе, "последовательно снижать инфляцию, поддерживая устойчивый валютный курс и создавая условия для полной конвертируемости рубля". Итак, главные лозунги предыдущего срока — удвоение ВВП и достижение конвертируемости рубля — остаются на повестке дня.
       При этом президент на пятничной коллегии подчеркивал, что не потерпит никакого замедления экономического роста и неамбициозного подхода правительства к планированию в этом вопросе. Только "кардинальное увеличение ВВП"; "минимум необходим рост экономики на 7%, а не на 5".
       Заметим, однако, что по-прежнему сохраняется вопрос, как достичь этого кардинального увеличения ВВП. Сейчас правительство считает, что нынешние отличные темпы роста связаны в основном с высокими ценами на нефть — об этом в пятницу, в частности, говорил господин Греф, осторожно полагая, что в дальнейшем эти цены могут и упасть. Президент Путин решил в перспективы цен на нефть не углубляться и указал лишь, что "только диверсифицированная, разнообразно развитая экономика может быть устойчивой на долгосрочную перспективу. Надо избавляться от отживающих и отживших свой век неконкурентных производств и создавать экономическую среду, восприимчивую и к инновациям, и к новым технологиям. Среду, которая позволит России занять достойное место на глобальном рынке". Кто-то может понять это так, что сами власти какими-то административными решениями обеспечат избавление от неконкурентоспособных производств и введут новые технологии. Но нет, Владимир Путин в пятницу одновременно указал: "Объемы прямого административного вмешательства в экономику, конечно, как мы с вами уже многократно говорили, должны сокращаться. Сегодня, несмотря на все меры по дебюрократизации экономики, такое вмешательство еще чрезмерно". Таким образом, предполагается, что государство не будет никак воздействовать на предпринимателей, а они сами повысят свою конкурентоспособность и удвоят ВВП. Но, во-первых, предприниматели могут не пожелать или оказаться неспособными это сделать (в конце концов, в западных странах компании отчаянно борются за конкурентоспособность, но не всегда с успехом). А во-вторых, при чем здесь в таком случае президент и правительство? Что же касается достижения свободной конвертируемости рубля, то это совсем уж не в компетенции властей. Потому что для конвертируемости недостаточно накопить грандиозные золотовалютные резервы, а нужно производить большое количество промышленной и сельскохозяйственной продукции, которую иностранцы захотят купить за рубли (в отличие от нефти — ее они прекрасно покупают за доллары). Власти же никакой продукции не производят.
       Наконец, Владимир Путин в пятницу в качестве своего экономического лозунга выдвинул борьбу с бедностью. И когда Герман Греф заявил, что число бедных нужно снизить до 10-12% населения против 20,5% в 2003 году, причем желательно сделать это за четыре года, президент отметил: "Герман Оскарович, это не 'желательно', это нужно сделать". Однако и это не совсем в компетенции властей. Они, конечно, могут увеличить бюджетные выплаты бедным, однако в развитых странах, на которые в пятницу участники мероприятия все время ссылались, бедных мало потому, что граждане добились неплохих зарплат и пенсий не от государства, а от работодателей. В России работодатели могут не захотеть платить много. Или просто окажутся не способны много платить из-за нехватки средств.

Желанная природная рента

     В пятницу был затронут и еще один важный денежный вопрос. В подготовленных Минфином к коллегии материалах говорилось буквально следующее: "В последнее время широко обсуждается вопрос об усилении рентной составляющей при налогообложении природных ресурсов... Поскольку в сфере добычи углеводородов (прежде всего, нефти) действительно возникает значительная экономическая рента в виде сверхприбыли, то, видимо, возможна постановка вопроса о налогообложении таких секторов по более высоким ставкам... В настоящее время в Российской Федерации государство получает от продажи нефти на экспорт примерно менее половины ее мировой цены, что ниже, чем в некоторых европейских странах (Великобритания, Норвегия), где государство получает около 70% от мировой цены... Одним из возможных механизмов усиления рентной составляющей... могло бы быть введение налога на дополнительный доход от добычи углеводородов... C введением этого налога можно было бы пойти на заметное снижение базовой ставки НДПИ". На коллегии новый налог не обсуждали, говорили только о том, что от высоких цен на нефть бюджет мог бы получать побольше денег с помощью НДПИ и экспортных пошлин. Однако президент в своей речи прямо указал: "Сложившаяся система платежей в этой сфере не обеспечивает изъятия справедливого и экономически обоснованного объема природной ренты". И попросил правительство подумать и "предложить шаги", назвав срок — в апреле. Может быть, к апрелю дело до нового рентного налога и не дойдет — ограничатся экспортными пошлинами. Но очевидно, что желанную ренту власти в покое не оставят.
СЕРГЕЙ Ъ-МИНАЕВ, ПЕТР Ъ-НЕТРЕБА