О деформации правосознания сотрудников органов внутренних дел

Вестник Самарской гуманитарной акалемии. Серия «Право». 2009. № 2

О ДЕФОРМАЦИИ ПРАВОСОЗНАНИЯ СОТРУДНИКОВ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

© Г. А. Ожегова

Ожегова Галина Аркадьевна кандидат юридических наук доцент кафедры теории и истории права и государства филиал НОУ ВПО «Самарская гуманитарная академия» в г. Тольятти

Одной из разновидностей правосознания является профессиональное правосознание, которое представляет собой понятия, представления, идеи, убеждения, традиции, стереотипы, складывающиеся в среде определенной профессиональной деятельности. Эта разновидность правосознания играет наиболее существенную роль в реализации юридических норм, и от ее демократической и гуманистической адекватности зависит стиль и дух правовой практики. К сожалению, профессиональному сознанию юристов свойственны и искажения, и деформации («обвинительный» или «оправдательный» уклон, бюрократизм, равнодушное отношение к человеческой беде и т. д.).

Профессиональному правосознанию сотрудника правоохранительных органов присуща более высокая степень знания и понимания правовых явлений в соответствующих областях профессиональной деятельности. Вместе с тем, каждая юридическая профессия имеет свою специфику, что обуславливает особенности правовой культуры различных ее представителей. Причем, уровень профессиональной культуры, например, сотрудников милиции различен. Различия наблюдаются в правовой культуре рядового и начальствующего состава, сотрудников различных подразделений милиции: криминальной, общественной безопасности, транспортной, ГИБДД, охраны, спецподразделений милиции. Вместе с тем имеет место общая закономерность: уро-

вень профессиональной культуры сотрудников милиции, как правило, тем выше, чем ближе они находятся к деятельности, осуществляемой в сфере права.

Главное в профессиональном правосознании сотрудника правоохранительных органов — высокое место права, его верховенство и соответствующее этому положение дел в правовом поле государства: роль юридических служб во всех сферах общественной и государственной жизни; положение суда, адвокатуры, прокуратуры, нотариата, милиции; развитость научных юридических учреждений; эффективность работы юридических профессиональных общественных организаций и т. д.

Понятия, идеи, убеждения юристов и в частности работников правоохранительных органов формируются на основе, прежде всего, юридической практики и во многом под влиянием юридической науки (идеологии), которая, в свою очередь, выделяет профессиональное сознание юристов в предмет специального анализа [1].

Правосознание сотрудника правоохранительных органов неотделима от правовой культуры общества. Уровень правовой культуры общества существенно зависит от профессиональной культуры. С другой стороны, от профессионального уровня сотрудников правоохранительных органов зависит состояние правовой культуры общества и гражданина.

Уровень правосознания профессиональной группы определяется степенью развитости правосознания каждого из его членов, т. е. степенью общего образования, уровнем его квалификации. Сотрудник ОВД на своем рабочем месте должен соответствовать своей профессии и соответственно укреплять свой престиж и престиж сообщества юристов.

Сотрудник правоохранительных органов — личность, которая призвана стать выше своих привычек и желаний: он должен делать свое дело так, как этого требуют высшие интересы общества. Правонарушители -часто личности сильные, целенаправленные, с которыми вести поединок не просто. Нередко работа над раскрытием и расследованием преступлений — схватка между личностями и их характерами.

Личность формируется в человеке в процессе социальной практики (социализации). Юридическое образование — первый шаг к утверждению себя как личности в области реализации права. Юридическое образование должно обеспечить знание и понимание речи и мастерства, необходимых для практикующего работника, включая понимание правовых и этических обязанностей, прав и основных свобод человека, признанных законодательством страны и международным правом.

Роль правосознания в нормальном функционировании аппарата ОВД весьма значима. Статус правосознания в этой сфере определяется двумя направлениями.

1. Правосознание образует необходимый психологический и идеологический контекст для добровольного соблюдения субъектами юридических норм. Развитое чувство права и законности, интегрированности в действующий правопорядок и правовую культуру является ведущей гарантией массового соблюдения требований правовых предписаний.

2 Правосознание выполняет важные функции в процессе применения правовых норм сотрудниками ОВД. Трудно представить случай применения юридической нормы вне контекста правосознания судьи, прокурора, следователя и др. Сотрудники ОВД обязаны понять, уяснить, разобраться в смысле права, его требований и дозволений. Без развитого правосознания сделать это невозможно. На основе правосознания делается оценка доказательств по делу.

Профессиональное правосознание сотрудника ОВД включает:

— знание законодательства и возможностей юридической науки;

— убежденность в необходимости и социальной полезности законов и подзаконных актов, в ценности права как меры свободы и справедливости;

— умение пользоваться правовым инструментарием — законами и другими правовыми актами в повседневной деятельности, юридической техникой, достижениями юридической науки и практики.

Профессионализм и справедливость присутствуют в юридической практике лишь тогда, когда юрист как служитель закона честно и не предвзято исполняет свой морально-правовой долг, постоянно повышает мастерство и находится на уровне последних достижений теоретической и практической юриспруденции [2].

Исключительно важное значение имеет проблема преодоления правового нигилизма сотрудника ОВД, его некомпетентности, низкого профессионализма, неумения разобраться в конкретных жизненных ситуациях, дать им правильную юридическую оценку, в результате чего появляются незаконные и необоснованные решения. Необходимо отказаться от подготовки работников-середнячков, от выпуска дипломированных специалистов, не имеющих надлежащего уровня в своей профессии. Будущим профессионалам целесообразно излагать юридические науки на основе плюрализма мысли ученых, юридических школ, уделять внимание развитию творческого понимания правовых проблем, возникающих в обществе, давать им необходимые практические навыки (выступать публично, общаться с людьми, грамотно составлять юридические документы и др.).

Трудно не согласиться с П. П. Барановым в том, «что культура профессионала должна быть более высокой по сравнению с правовой культурой иных граждан» [3].

Профессиональное мышление сотрудника есть обобщенная ориентация в конкретных профессионально-правовых ситуациях действительности, или система информационно-правовой насыщенности, сложившаяся благодаря установкам профессионального назначения.

В профессиональном мышлении работника устанавливается отношение условий его деятельности к цели, осуществляется перенос юридических знаний из одной ситуации в другую, преобразование данной ситуации в соответствующую обобщенную схему. Умение профессионально мыслить означает целенаправленно оперировать понятиями в условиях возникшей юридически значимой практической задачи [4]. Мышление судьи, адвоката, следователя — это практическое мышление, оно на каждом этапе связано с определенными практическими проявлениями.

Осматривая место происшествия, следователь находит следы произошедшего события. Устанавливая существенные, неизбежно повторяющиеся взаимосвязи между событиями, следователь путем логического мышления реконструирует целостную картину возможного хода события. Эта реконструкция происходит опосредованным путем — через понимание связей между внешними проявлениями и сущностью того, что происходило в действительности. Такое логическое отражение возможно на основе обобщения и знаний [5].

Сущность профессионального мышления работника может быть выражена через следующие составляющие:

— установление всеобщих взаимосвязей в профессионально-правовой сфере;

— обобщение свойств однородной группы правовых явлений;

— понимание сущности конкретного правового явления как разновидности определенной группы таких явлений.

Итак, в мышлении сотрудника моделируются объективные свойства и взаимосвязи между правовыми явлениями, их существенные общие особенности, которые выражаются в форме суждений, умозаключений и понятий. Весь процесс мышления базируется на соотнесении ситуативной информации (о конкретном событии, факте) с обобщенной информацией, хранящейся в памяти индивида.

Динамика (процесс) правового мышления может быть представлена через следующие этапы:

1. Выявление, создание и формулировка ситуации, связанной с определенным объектом мышления, получение его фактической и правовой характеристики, формулирование задачи;

2 Анализ возможностей использования правовых средств и способов решения задачи с учетом последствий и существующих ограничений;

3 Выбор оптимального варианта решения, определение возможных результатов и негативных последствий.

Профессиональное мышление работника связано с выполнением общественных и государственных задач с помощью юридических средств и способов, действий и операций, вынесенных решений и актов их реализации, придания конкретным общественным отношениям и ситуациям правовой формы. Мышление юриста прагматично по своему характеру, т. к. для него важен, прежде всего, процесс практического осуществления принятых решений, их законности, соответствие компетенции и задачам органа, который он представляет [6].

Содержание профессионального мышления сотрудника составляют установки на:

— высокую нормативную культуру, которая предусматривает веру в святость буквы и духа закона, склонность к порядку и законопослушности;

— обостренное чувство справедливости, которое выражается в умении критически оценить поведение окружающих людей и самокритическом отношении к собственным действиям;

— общий и специально-профессиональный интеллект, эрудированность, оперативную информационную насыщенность не только в узкой сфере своей деятельности, но и в смежных с ней областях. Так, судья не может не знать фактов рассматриваемого дела, игнорировать информацию о его различных деталях или рассчитывать на длительность поиска необходимых данных;

— приоритет прав человека, уважение к личности, проявляющееся в соблюдении принципа презумпции невиновности, обеспечении режима благоприятствования честному и добросовестному человеку и исключения безнаказанности правонарушителя. Никто не обязан доказывать свою невиновность в совершении преступления. Обвинение не может основываться на доказательствах, полученных незаконным путем, а также на предположениях. Все сомнения относительно доказанности вины лица истолковываются в его пользу.

Мышление сотрудника ОВД должно основываться на принципе презумпции порядочности (невиновности) каждого подследственного, пока его вина не будет доказана в судебном порядке.

Что касается деформации правосознания, то анализ и обобщение имеющегося опыта научного исследования данного феномена, проведенного отечественными учеными в течение XX века, свидетельствует о том, что в правоведении и философии до сих пор не сложилось единой теории этого явления и отсутствует четкое определение его понятия. Связано это с отсутствием единообразного подхода к изучению деформации правового сознания как сложного социально-правового явления, а также с рассмотрением его в отрыве от состояния положительного правосознания. Едины исследователи проблемы лишь в одном — в негативном, отрицательном характере деформации правового сознания граждан России [7].

Плодотворным в уточнении природы деформации правового сознания является рассмотрение этой проблемы с позиций философской теории отражения. Согласно этой теории человеческое сознание определяется бытием и только во вторую очередь само опосредует его. Учитывая, что в отдельно взятой социальной системе правосознание индивидов может соответствовать общественному бытию (в том числе и позитивному праву) и в то же время противоречить общечеловеческим ценностям, автор предлагает различать относительную и абсолютную деформации правосознания.

Относительная деформация правового сознания — это несоответствие структуры правосознания реально существующей в данном обществе правовой действительности. Абсолютная деформация правосознания — это несоответствие структуры правосознания тем правовым координатам, которые выработаны человеческой цивилизацией.

В функционировании правосознания важную роль играют различные его состояния, под которыми понимаются определенные виды его настроенности и направленности под влиянием доминирующих в нем идей и взглядов, представлений и чувств. Деформация правосознания — это одно из его состояний, противоположное положительному (позитивному). Взяв за основу эти исходные данные, можно проследить различия между ними.

Это позволяет выработать понятие деформации правового сознания, выделить важнейшие ее признаки и отграничить от смежных явлений (деформации других видов сознания, полного отсутствия правосознания, правонарушения).

Таким образом, деформация правового сознания — это социальное явление, характеризующееся изменением его состояния, при котором у носителей формируются определенные идеи, представления, взгляды, знания, чувства и настроения, переживания и эмоции, которые искаженно отражают юридическую действительность и выражают отрицательное отношение к действующему праву, законности и правопорядку.

Деформация правосознания как сложное и многоплановое явление требует комплексного к себе подхода, то есть изучения с позиции правоведения с одновременным философским, психологическим и социологическим обоснованием, с использованием адекватных методов научного исследования.

В связи с отсутствием единого взгляда на понятие «форма деформации правового сознания» можно сформулировать следующее определение. Под формами деформации правового сознания понимаются способы ее проявления, которые отличаются друг от друга различной степенью иска-женности компонентов правосознания в отражении правовой действительности и которые в совокупности раскрывают сущность и содержание этого явления. Наиболее распространенные из них в современной России — это правовой инфантилизм, правовой нигилизм, правовой фетишизм и перерожденное правосознание. Они, прежде всего, касаются деформации индивидуального правосознания, что не исключает их проявления на групповом и общественном уровнях.

Самой «мягкой» формой деформации правового сознания является правовой инфантилизм, заключающийся в недостаточной сформированно-сти и пробельности правовых взглядов, знаний, установок и представлений. Правовой инфантилизм проявляется, прежде всего, в недостаточной сформированности правового сознания. Другим проявлением правового инфантилизма выступает пробел правового сознания, возникающий «лишь на основе полного отсутствия знания о каком-либо элементе правовой действительности либо на основе забывания таких знаний».

Правовой нигилизм — следующая и весьма распространенная форма деформации правового сознания граждан России. Среди отечественных ученых нет единого подхода к пониманию его сущности. Одни относят к нему все факты негативно-отрицательного отношения к праву, в том числе и связанные с совершением преступлений и иных правонарушений [8]. Другие к нему причисляют только те случаи осознанного игнорирования требований закона, которые сопровождаются отсутствием противоправного умысла [9]. Мы будем исходить из того, что правовой нигилизм — это форма деформации правового сознания, которая выражается в наличии у носителей пренебрежительного, отрицательного или безразличного отношения к праву и правовой действительности при отсутствии умысла на совершение правонарушений. Такой подход дает возможность выделить

важнейшие признаки правового нигилизма, раскрывающие его сущность и позволяющие отличать его от других форм деформации правового сознания, от критики права и от правовой демагогии. Характерные его черты: широкая распространенность, подчеркнуто открытый характер, специфическая региональная или национальная окраска, соприкосновение и слияние с политическим, государственным, экономическим, нравственным и некоторыми другими видами нигилизма.

Правовой фетишизм — форма деформации правового сознания, выражающаяся в абсолютизации роли права и правовых институтов в регулировании общественных отношений.

Самой тяжелой формой деформации правового сознания является феномен его перерождения. Под перерожденным (перерожденческим) правосознанием понимается такая форма его деформации, которая проявляется в осознанном игнорировании и отрицании закона и сопровождается наличием у носителей умысла на совершение правонарушений. Перерожденное правосознание проявляется в различных формах и, прежде всего, в виде умышленных нарушений законов и иных нормативно-правовых актов, сопровождающихся совершением преступлений и иных правонарушений.

Социальная опасность различных видов деформации правового сознания неодинакова и зависит от их распространенности и соответствия поступка носителя интересам развития личности и общества. Самым опасным выступает перерожденное правосознание, что не исключает вредности иных форм деформации.

Общественно опасны не только отдельные формы деформации правового сознания, но и само это явление в целом. Поэтому примиренческое отношение к деформации правосознания, наблюдаемое у отдельных граждан и должностных лиц России, ослабляет нравственные и правовые установки других членов общества и тем самым способствует дальнейшему ее распространению.

Инфантилизм, нигилизм, фетишизм и перерождение как формы деформации правового сознания находятся в органической взаимосвязи и единстве. Диалектика их соотношения состоит в том, что, во-первых, они взаимосвязаны структурно и функционально, а во-вторых, каждая из них обладает качественным своеобразием и не сводимостью к другим формам [10]. Структурная их взаимосвязь выражается в том, что каждая предшествующая по степени регрессивности форма в определенной степени включается в последующую более регрессивную, но не исчерпывает ее содержание. Так, например, перерождение как наиболее регрессивная форма деформации правосознания включает в себя свойства нигилизма, инфантилизма, фетишизма и в известной мере основывается на них, но отражает при этом и свои специфические отличительные признаки.

Интенсивность, степень выраженности, острота проявления правовых знаний, правовых установок и ценностных ориентаций, т.е. качественная характеристика отличает профессиональное правосознание от правового сознания законопослушных граждан и преступников.

Принадлежность к профессиональной или активно законопослушной группе вызывает не только осуждение посягательств на охраняемые законом ценности, но и понимание объективной необходимости борьбы с такими посягательствами, строгого и неуклонного соблюдения законности, убеждение в справедливости и полезности права, недопустимости нарушений его предписаний.

Уровень престижных оценок права как формы социального контроля и регуляции поведения, а также обеспечиваемого им правопорядка и законности в этой группе выше, чем у законопослушных граждан и тем более у правонарушителей.

Для юристов-профессионалов характерна резкая и активная отрицательная реакция на преступность, оценка ее как серьезного социального зла, подлежащего последовательному и поступательному сокращению, уменьшению степени тяжести или общественной опасности, т. е. имеет место высокая оценка актуальности проблемы борьбы с преступностью [11].

Поскольку актуальность проблемы борьбы с преступностью отражает действительность мотивов поведения, то расхождения с общегосударственными ценностями, закрепленными в правовых законах, создает у юристов опасность для их лично значимых ценностей. Ведущими оказываются интересы и цели, соответствующие общегосударственным ценностям.

Уровень оценок преступлений юристом-профессионалом может не во всем соответствовать оценке их законом, а уровень карательных притязаний у них — различаться с законопослушными гражданами. Уровень карательных притязаний юристов-профессионалов по сравнению с законом и законопослушными гражданами имеет тенденцию к ужесточению наказания и расширению средств и методов борьбы с конкретными преступлениями путем уменьшения объема прав и свобод личности, ее неприкосновенности, тайны переписки, телефонных и телеграфных сообщений и пр.

Престижные оценки собственной деятельности и соответственно деятельности других правоохранительных органов у юристов-профессиона-лов, работающих в разных ведомствах, и среди сотрудников органов внутренних дел (в одном ведомстве) различны. Оценка деятельности своего ведомства чаще более высока, чем оценка деятельности других ведомств.

Солидарность с пределами правового регулирования, в частности, с пределами криминализации и декриминализации, у представителей юридических профессий разных ведомств (прокуратуры, суда, органов юстиции и органов внутренних дел) различаются: существуют «ведомственные» тенденции на расширение или сужение криминализации и декриминализации порицаемых действий. Если у законопослушных граждан имеется недооценка процессуальных гарантий по сравнению с материальными, то у юристов процессуальные гарантии оцениваются столь же высоко или даже выше, чем материальные, но часто все же недооцениваются по сравнению с законом.

Уровень престижных оценок функционирования различных общественных институтов неодинаков у представителей юридических профессий разных ведомств и применительно к различным формам участия общественности в борьбе с преступностью и правонарушаемостью в целом.

Помимо широкой распространенности в российском обществе правового нигилизма, дают о себе знать и иные нежелательные изменения правового сознания и мышления как граждан, так и работников правоохранительных органов и других государственных служащих. В результате предпочтение отдается политической и иной целесообразности, а не законности.

В целом правовое сознание юристов — работников правоохранительных органов по сравнению с законопослушными гражданами и тем более правонарушителями отличают противоположные тенденции: типично положительные характеристики, строгий непреклонный образ мысли и специальные профессиональные ориентации, более высокий уровень профессионального усмотрения — с одной стороны, высокий уровень карательных притязаний, завышенная самооценка, более критический подход к оценке правовой действительности, недооценка роли и значения общественного мнения — с другой.

Профессия юриста — широкая область трудовой деятельности, требующая юридических знаний и навыков, необходимых для выполнения определенной работы в правовой сфере социальных услуг. Она определяется специфическими условиями деятельности в данной сфере и выражается в высокой правовой культуре юридического работника этой сферы.

Мы полагаем, что существенную роль в повышении правосознания и правовой культуры может сыграть самовоспитание сотрудников правоохранительных органов.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Мапелъман В. М., Пеньков Е. М. Политические и правовые формы общественного сознания // Философские науки. 2000. № 5. С. 72.

2 Соколов Н. Я Профессиональное сознание юристов. М., 1988. С. 42.

3. Баранов П. П. Профессиональное правосознание работников ОВД. Теоретические проблемы. М., 2001. С. 63.

4. Розин В. М. Юридическое мышление // Вопросы методологии. 1999. № 1. С. 31.

5. Юридическая психология : учебник / под ред. В. Л. Васильева. СПб. : Питер, 2008. С. 262.

6. Соколов Н. Я Профессиональное сознание юристов. М., 2008. С. 49.

7. Баранов П. П. Профессиональное правосознание работников ОВД. Теоретические проблемы. С. 81.

8. Гсйман В. И. Правовой нигилизм: пути преодоления // Сов. юстиция. 2000. № 9. С. 3—4.

9. Баранов П. П. Правовая демагогия: природа, формы проявления, социальная опасность // Северо-Кавказский юридический вестник. 2007. № 4. С. 13—31.

10. Ратинов А. Р., Ефремова Г. X. Правовая культура и преступное поведение. Красноярск. 2006. С. 70—71.

11. Баранов П. П. Профессиональное правосознание работников ОВД. Теоретические проблемы. С. 89.