2002. 02. 009. Балуев Б. П. Споры о судьбах России: Н. Я. Данилевский и его книга "Россия и Европа". М. , 2001. 410 с

2002.02.009. БАЛУЕВ Б.П. СПОРЫ О СУДЬБАХ РОССИИ: Н.Я.ДАНИЛЕВСКИЙ И ЕГО КНИГА «РОССИЯ И ЕВРОПА». - М., 2001. - 410 с.

В монографии показано историософское значение труда Н.Я.Данилевского для отечественной исторической науки. В ней прослеживается жизненный и творческий путь Данилевского, описывается среда, в которой ученый пришел к своему открытию цивилизационного метода исследования исторического процесса, показана драматическая судьба самой книги, острая борьба вокруг высказанных Данилевским идей. Работа базируется на архивных материалах, периодической печати, мемуарах и переписке.

Первое издание монографии вышло в 1999 г., второе -исправленное и дополненное - в 2001 г.

Для споров о проблемах исторической судьбы России нужны были определенные объективные условия: достаточно высокий уровень развития общественной мысли, национального самосоз-нания, исторической науки и периодической печати разной идейной и политической направленности. Автор утверждает, что начиная с середины XIX в. в России все эти условия уже сформировались или находились в стадии активного становления.

В это время, особенно после крестьянской и других реформ 60-х годов, произошло резкое обострение споров о судьбе России. Если раньше эти споры были в большей степени обращены в прошлое, в поиск особенностей судьбы России, как чего-то Божественно предопределенного, то теперь акцент стал смещаться в сторону выбора исторического пути России, альтернатив ее развития.

В России еще не было парламента, но для выражения и обоснования взглядов на судьбу страны уже была создана другая трибуна - журнальная. У нее были свои преимущества - более широкая аудитория и возможность для участников дискуссии более обстоятельно обосновывать свои взгляды. Публицистические выступ-ления в журналах различных направлений приобретали характер философско-социологических исследований.

С одной стороны, в этих спорах продолжали присутствовать извечные факторы, связанные с «месторазвитием» России, с ее геополитическим положением между «Западом» и «Востоком». Но, с другой стороны, спор осложнился и обогатился проблемами внутриполитическими, экономическими, социально-психологическими,

национальными, культурологическими, этнографическими, антропологическими и т. д. и, как следствие, с развитием соответ-ствующих наук.

Россия вступила в эпоху капитализма, который в Европе демонстрировал не только свои цивилизационные технические завоевания, но и циклические кризисы и горькие плоды нарастающего культа денег, индивидуализма, аморализма и бездуховности.

Откликом на этот запрос времени явилось появление в печати в 1869 г. большого фундаментального научного труда Н.Я.Данилев-ского «Россия и Европа». Благодаря своей историософской новизне и глубине, основательности и многогранности в разработке обозна-ченной в его заголовке историософской проблемы он оказался в центре внимания русской общественной и исторической мысли.

Обсуждение идей Данилевского дало толчок к дальнейшему развитию русской общественной мысли, которая, по наблюдению В. В. Зеньковского, была «сплошь историософична». Это наблюдение неоднократно подтверждал и Н.А.Бердяев, который считал, что «на построениях философии истории формировалось наше нацио-нальное сознание», что «загадка России и ее исторической судьбы была загадкой философии истории», что «русская самобытная мысль пробудилась на проблеме историософической. Она глубоко задумалась над тем, что замыслил Творец о России, что есть Россия и какова ее судьба».

И тем не менее, в XIX в. Данилевского знал в России небольшой круг ученых, публицистов, писателей, а признавали лишь единицы из них, правда «единицы» весьма весомые: Н.Н.Страхов, К.Н.Бестужев-Рюмин, Ф.М.Достоевский, Л.Н.Толстой, К.Н.Леонть-ев, В.В.Розанов. В XX в. его известность перешагнула границы России. Систему его взглядов на историю человечества подхватили и развили немец О.Шпенглер, англичанин А.Тойнби, русский эмигрант, основатель американской социологии П.А.Сорокин.

Влияние историософских идей Н.Я.Данилевского на историческую науку в России было искусственно прервано Октябрем 1917 г.

На протяжении многих лет после смерти Данилевского авторы некоторых научных трудов и статей в разных энциклопедических справочниках относили его безапелляционно к славянофилам или к неославянофилам. Этому во многом способствовал П.Н.Милюков своей брошюрой «Разложение славянофильства. Данилевский, Леонтьев, В.Соловьёв» (М., 1893), в которой все трое из поимено-ванных русских

мыслителей были причислены к славянофильству эпохи его идейного распада. Прежде всего, следует заметить, пишет автор, что многие русские мыслители, осмысливая позже развитие русской общественной мысли, ее движение, приходили к выводу, что ни о каком «разложении» славянофильства нельзя говорить, что Россия обречена на вечный спор славянофилов и западников своим месторазвитием, своим геополитическим положением, своей принадлежностью к славянскому миру. К.Н.Леонтьев даже считал, что славянофильство не только не разлагается, но находится «еще в детстве». Автор считает, что В.О.Ключевский, именно по поводу указанной брошюры П.Н.Милюкова, записал в своем «Дневнике»: «Разложение славянофильства - пахнет от разлагателя».

Милюкова не смутил тот факт, что Данилевский в своей книге пишет о славянофильстве не только как бы со стороны, но даже решительно отмежевывается от него по весьма важным пунктам. Данилевскому явно не кажется положительным тот момент, что одним из источников славянофильства была германская философия. Слабой стороной славянофилов Данилевский считает их веру в то, что «будто бы славянам суждено разрешить общечеловеческую задачу». В то время как, по Данилевскому, такой задачи «вовсе не существует».

Позднее подавляющее большинство русских и зарубежных исследователей не согласились с упрощенной квалификацией Н.Я.Данилевского как славянофила. Это, например, сделали В.В.Зеньковский, Н.А.Бердяев, американец Д.Таден, современные российские ученые: А. А.Галактионов, Л.Р.Авдеева, С.И.Бажов Н.И.Цимбаев и др.

На Западе научный интерес к Н.Я. Данилевскому и его книге «Россия и Европа» нарастал с каждым годом. Взглядам Данилевского ученые Германии, Англии, Франции, США, Швейцарии стали посвящать не только научные статьи, но и разделы в монографиях и целые монографии. В России лишь в конце 80-х - начале 90-х годов ХХ в. стала все чаще звучать неудовлетворенность марксистской методологией исторических наук, в частности формационным методом исследования исторического процесса. Одним из первых в советской историософии призвал освободить мысли историка от «упрощенной схемы исторического процесса» в виде смены формаций А. Я. Гуревич. Почти одновременно с ним неудовлет-воренность формационным объяснением исторического процесса высказал в своих последних работах и историк

М.А.Барг, который, в частности, подчеркивал, что за пределами формационного объяснения истории «оказывается множество исторических явлений, институтов и процессов».

За последнее время все больше ученых, выступающих за цивилизационный метод в исторической науке, называют Н. Я. Данилевского его первооткрывателем.

Не меньшую актуальность и значимость приобрели сегодня для России и всего славянского мира не только историософские, но и политологические концепции, разработанные Н.Я.Данилевским в его книге «Россия и Европа». Критика Данилевским европоцентризма, высказанные им суждения об опасностях насильственного насаждения по всему миру единой западноевропейской культуры звучат сегодня еще более злободневно, чем в его время.

Во многих «новых» историософских построениях, подчерки-вает автор, явственно просматривается все тот же американо-европоцентристский подход к истории как к однолинейному процессу. В них нет места никаким другим цивилизациям, кроме западноевропейской в ее «наивысшем» - американском выражении. Разумеется, нет места и для славянского культурно-исторического типа.

В последнее время, замечает автор, все больше российских ученых и политиков начинают высоко оценивать провозглашенные Н.Я.Данилевским принципы внешней политики России, приоритета национальных интересов и трезвого расчетливого прагматизма.

В.С.Коновалов