Вера как проблема психологии по учению П.П. Соколова: историко-психологический аспект

DOI: 10.24412/2226-0773-2024-13-4-390-400

EDN: OEZPXA

Вера как проблема психологии по учению П.П. Соколова: историко-психологический аспект

О.Е. Серова

Федеральный научный центр психологических и междисциплинарных исследований

125009, г. Москва, ул. Моховая, д. 9, стр. 4

Federal Scientific Center for Psychological and Interdisciplinary Research

Mokhovaya str., 9, build. 4, Moscow 125009 Russia

e-mail: s_olga953@mail.ru

Ключевые слова: история психологии, П.П. Соколов, психология веры, личность, интегративная способность, условия и психологический механизм формирования веры.

Key words: history of psychology, P.P. Sokolov, psychology of faith, personality, integrative ability, conditions and psychological mechanism of faith formation.

Резюме: Изложен современный взгляд на результаты деятельности богослова, психолога и педагога П.П. Соколова как первого отечественного исследователя в области научно-психологического изучения веры. Показано, что исследование, выполненное в начале XX века, обладает высокой научной значимостью в контексте проблем современной науки, так как в нем представлен вариант научно-теоретической разработки вопросов, касающихся понимания деятельности духовно-психологических структур внутренней организации личности и впервые описан психологический механизм формирования веры как высшей функциональной способности, имеющий универсальный характер. Его результаты обладают высокой общекультурной и социальной значимостью, позволяя находить решения, важные для практики организации формирующего процесса воспитания религиозного сознания, самовоспитания веры, корректного использования религиозной символики, противодействия влияниям деструктивных религиозных сообществ, и пр., актуальность которых достигла своего апогея на современном этапе истории человеческой цивилизации.

Abstract: The article presents a modern view of the results of the work of the theologian, psychologist and teacher P.P. Sokolov as the first Russian researcher in the field of scientific and psychological study of faith. It is shown that the research carried out at the beginning of the XX century has high scientific significance in the context of the problems of modern science, since it presents a variant of scientific and theoretical development of issues related to understanding the activities of spiritual and psychological structures of the internal organization of personality and for the first time describes the psychological mechanism of faith formation as the highest functional ability, having a universal character. Its results have high general cultural and social significance, allowing us to find solutions important for the practice of organizing the formative process of educating religious consciousness, self-education of faith, the correct use of religious symbols, countering the influences of destructive religious communities, etc., the relevance of which has reached its apogee at the present stage of the history of human civilization.

[Serova O.E. Faith as a problem of psychology according to the teachings of P.P. Sokolov: historical and psychological aspect]

Вера как выражение духовной жажды человека, как отражение психологических качеств людей и целых народов будет оставаться не только предметом острых дискуссий в ближайшем будущем, но и объектом политического противоборства» (Ракитянский, 2009: 210), - эти слова проф. Н.М. Ракитянского могут служить эпиграфом к общему объему исследований проблемы веры. Феномен веры выступает многосложным предметом познания, ведь не случайно в ответах на вопрос «что такое вера?» мы сталкиваемся с большим разнообразием ее определений даже у исследователей, принадлежащих одной области науки - психологии. Вера понимается как готовность действовать для достижения некоторой цели в объективных условиях отсутствия шансов на успех (У. Джеймса), субъективное отношение к действительности, не зависящее от авторитетов и рациональных доводов (Э. Фромм), возможность придания смысла всему тому, что нас окружает и наполняет нашу жизнь (Д. Фоулер), сознание наглядно-чувственной представленности того, что должно или может произойти. (Б.С. Братусь), способность человека считать события мира истинными, несмотря на существование доказательства их фальши (Р.М. Грановской), априорная форма познания и понимания материальной и метафизической реальности (Н.М. Ракитянский), обязательное и непременное условие жизнеспособности человека (А.И. Юрьев), вера связана с самой возможностью существования человека, с его жизнью и смертью, с той реальностью, в которой человек ощущает себя живущим (Е.К. Веселова).

И все же, широту и многообразие спектра понимания веры в научном контексте можно привести к двум аспектам - философскому и психологическому, поскольку, в конечном счете, мы рассуждаем или о том, как мы верим, или о том, во что мы верим. То есть, или мы смотрим на веру как на функцию, или как на объект.

Осознание различия, существующего между этими аспектами тем более важно, что жесткость даже уясненных границ в процессе исследования будет подвергаться постоянному испытанию, поскольку без перекрестного использования знания, находящегося «по разные стороны барьера», невозможно прийти к пониманию феномена веры, и изначальная дифференция двух подходов позволит прибегать к разной степени смысловой акцентировки в процессе исследования, но избежать фатального перемещения смысловых полюсов на уровне выводов.

В контексте означенной методологической специфики с очевидностью выступает значимость теории психологических механизмов возникновения веры, предложенная в начале XX века отечественным богословом, психологом и педагогом Павлом Петровичем Соколовым.

П.П. Соколов (1863-1923) вырос в семье священника. Поступив после окончания Ярославской духовной семинарии в Московскую духовную академию, закончил ее в 1888 году и был оставлен профессорским стипендиатом после присвоения ему степени кандидата богословия. Через год он стал доцентом на кафедре психологии, а в дальнейшем преподавал в академии еще и французский язык. В 1900 принимал участие в Четвертом международном психологическом конгрессе, проходившем в Париже. После защиты в феврале 1906 года магистерской диссертации «Вера. Психологический этюд» (Соколов, 1902), получил должность экстраординарного профессора. До 1908 года П.П. Соколов находился в научной командировке за границей и после возвращения в Россию преподавал не только в Московской духовной академии, но и Московском университете (в должности приват-доцента на кафедре философии). С 1909 года он также преподаватель Высших женских курсов, Московского коммерческого института и Богословского института для женщин. В 1914 году П.П. Соколов получил звание заслуженного экстраординарного профессора Московской духовной академии по кафедре психологии, с марта 1915 года - почетного члена Академии. В 1917 году он работал в журнале «Психология и дети». В 1919-1920 годах читал лекции по психологии в Медико-педагогическом институте Наркомздрава. С 1919 года П.П. Соколов - профессор Московского университета и руководитель психологической лаборатории 2-го МГУ. С 1921 года состоял действительным членом Психологического института им. Л.Г. Щукиной. С Институтом и его директором Г.И. Челпановым у П.П. Соколова были давние связи. Он состоял официальным помощником Г.И. Челпанова в период его руководства Психологическим обществом, а в 1914 году П.П. Соколов был одним из приглашенных на празднование Торжественного открытия Психологического института. В своем приветственном слове, которое он произнес от имени Московской духовной академии, П.П. Соколов назвал Психологический институт «дворцом науки», превосходно оборудованным для целей научных исследований. Отметив, что в нем работает целый ряд сотрудников - выпускников Московской духовной академии, он приветствовал тенденцию Института на объединение психологов всех направлений (Челпанов, 1914: 5).

***

В начале XX века рассмотрение проблемы веры принадлежала богословию и философии. Отсутствие психологических исследований столь важного, как с научной, так и с нравственной точки зрения и побудило П.П. Соколова (в то время - доцента кафедры психологии Московской духовной академии) заняться его изучением.

Попытка диссертанта провести исследование веры в рамках только психологии, вызвала немало критических замечаний. Главные упреки - недооценка влияния воли на формирование убеждений человека и уклонение от рассмотрения вопроса о объективном содержании и критериях веры. П.П. Соколов, сохраняя собственное видение предмета, доказывал неправомерность смешения разных уровней анализа и отсутствие такой системы философских взглядов, которые бы смогли хотя бы удовлетворительно решить вопрос о структуре ценностей человеческого сознания.

Основной структурной константой методологии исследования П.П. Соколова является положение об уникальности психологической природы веры. Отсюда и требование проведения четких дефиниций в выборе подходов к изучению явления веры (богословский, философский, психологический). С психологической точки зрения, «вера… есть самая естественная и необходимая функция человеческого ума», на которой основан каждый акт сознания и каждое действие человека (Соколов, 1902, кн. 62: 909).

Вера, в определении П.П. Соколова, - это «сознание или чувство реальности, внушаемое нам каким-нибудь представляемым объектом и выражающееся в том или ином активном отношении к нему» (Соколов, 1906: 274). Этим определением, в котором объединены и представление, и чувство, и действие, подчеркивается, что вера не может быть локализована в какой-то определенной способности, но охватывает все стороны души. (Потому и не существует проблемы противопоставления веры и знания, существует непонимание особенностей структуры веры как психологического феномена - О.С.). В вере «живет вся личность в ее конкретном единстве» (Соколов, 1902, кн. 62: 932). Верой мы создаем реальность, существование которой подтверждается нашим реальным переживанием и по отношению к которой мы никогда не бываем индифферентны. Если естественная связь внутри этого единства нарушается, и представление не активирует чувство реальности и не стимулирует деятельность, то вера исчезает.

Психологический спектр проявлений веры широк. Она эксплицирует себя в уверенности, убежденности, она может быть «слепой» или «разумной», и это, в свою очередь, психологические корреляты присущего ей свойства силы, параметры которого всегда индивидуальны. Единым внутренним основанием веры выступает принятие чего-то или кого-то (доверие). Динамичность - также одно из свойств веры, и самая яркая и трагичная его иллюстрация - переход от веры к неверию: «вера и неверие, это лишь различные стороны одного и того же психологического факта» (Соколов,1902, кн. 62: 933).

П.П. Соколов, не выходя за рамки психологического исследования, обращает внимание на то, что предмет веры вовсе не обязан быть непосредственно наблюдаем. Этот предмет есть представление, существующее в сознании. И, если далее рассуждать по законам жанра, избранного автором, в контексте рассмотрения веры как собственно психологического феномена констатируется реальность переживания и не существует вопроса «а не является ли химерой это представление?». И в этой связи не оставляет ощущение, что чистота эксперимента здесь приводит к редукции психологического феномена. Но П.П. Соколов, по нашему мнению, был одним из немногих, кто сумел очертить те границы, в которых вера существует в своем исходном психологическом состоянии как универсальный факт, но распознавание и определение которых возможно только в более широком диапазоне философского знания. Тогда становится понятным и суждение автора: «вера - столь же сложное состояние как сложны ее обнаружения в познании и жизни» (Соколов, 1906, кн. 62: 910). Вера как естественная и необходимая функция ума достигает идеальной высоты в истинах религии и как религиозная вера выстраивает нравственные отношения нашей мысли к противоречиям действительной жизни. Можно сказать, что психологическое понимание феномена веры развивается в критериальном пространстве философии, в данном случае, имплицитном. Веры, есть явление жизненное, а значит, неотчуждаемое от своих нравственных, практических следствий: вера - это всегда аттрактор действия. И в данном аспекте, особенно важном для современного социокультурного контекста, этот вопрос предстоит с необходимостью, поскольку то, во что человек верит определяет содержание его веры, а значит и ее проявлений, и часто вера трансформируется в фанатизм, а благое намерение - в преступление. Не только сила веры, но и ее негативных модификаций - фактор, не единожды нашедший свое подтверждение в человеческой истории.

Именно потому, что вера как универсальный психологический факт «проникает наши идеи, вторгается в мир наших чувств и управляет нашими действиями (Соколов, 1906: 918), оказывая прямое влияние на способы существования человека и мира (философский аспект), никогда и не потеряет актуальности вопрос о факторах, под воздействием которых происходит порождение веры. Не случайно П.П. Соколов проблему закона и условий возникновения веры выдвигал на первый план, как основную для своего исследования.

Теоретический анализ (данные которого были приведены выше) показал нам, что системообразующим элементом в интегративной связи внутренних компонентов веры выступает представление (чувство реальности и действие - его следствия). Потому условия возникновения веры должны быть завязаны на свойства именно представления. Отталкиваясь от учений Д. Юма и Д. Стюарта, он пришел к выводу, что порождение веры зависит от жизненной силы того представления, которое действует в душе человека: если «вещи представляются или мыслятся нами с особенной живостью, они неизбежно внушают нам уверенность в их действительном существовании» (Соколов, 1906: 275).

По опыту все мы знаем, что те состояния сознания, которые переживаются нами как непосредственное настоящее, фактически, как ощущение, сопровождаются безусловной верой в их реальное существование - будь то наши воспоминания, или наши ожидания и предвкушения будущего, или создания нашего воображения и образы творческого сознания. Эмоциональная атрибутивность подобных состояний - ключ к развертке объяснительного потенциала в отношении состояния «живости» их переживания.

Но как это понимать применительно к отвлеченной сфере идей? Находим у П.П. Соколова следующее объяснение: если идея находится в фокусе внимания, и дополнительные впечатления не работают на его расширение (на его «расфокусировку»), то в таком «суженном сознании» запускается процесс концентрации, «живость идеи» все более возрастает и идея из отвлеченной переходит в более репрезентативную форму - в форму конкретного представления (более того, при определенных условиях она может достичь живости ощущения и перейти в галлюцинаторную форму). Здесь П.П. Соколов описывает психологическую метаморфозу, когда мысль становится очевидной реальностью.

Показав, что живость представления и вера в их реальность параллельны и пропорциональны друг другу, П.П. Соколов пониманием их функционального соотношения задает контуры «важного психологического закона», который у него получает следующую конечную формулировку: «вера есть функция живости представлений и идей, а живость идей есть функция их синтеза» (Соколов, 1902, кн. 64:1346).

Поскольку речь идет о законе, значит мы можем говорить, что им устанавливается общее отношение явлений, обязательное для всех форм верований, независимо от природы их объекта (чувственной или сверхчувственной), от характера веры (религиозная или светская), от уровня культуры веры (первобытная или просвещенная) и т.д. Всегда живость (эмоциональная заряженность и напряженность переживания) представления или идеи порождает веру.

Дальнейшее продвижение от осознания закона возникновения веры в сторону осмысления условий ее возникновения означает переход из сферы единого и неизменного в область многообразия и переменчивости. И здесь живость наших ощущений и связанных с ними представлений обусловлена силой воздействия целого ряда внешних обстоятельств и с индивидуальной спецификой развития психологических сил и способностей (таких, как внимание, протекание ассоциативных процессов, свойства памяти, особенности воображения и пр.). В сфере же идей, уточняет П.П. Соколов, условия возникновения веры более сложны: здесь они по преимуществу носят субъективный характер и определяются не столько развитием отдельных сторон, но «общим строем» личности человека. Первоначальным условием, создающим более или менее благоприятный фон для протекания процесса, является двуединый фактор отсутствие идей-антагонистов и наличие сходных по содержанию идей. Следующим условием, играющим роль импульса для возрастания живости идей для сознания, служит наличие тройственной психологической основы, которую составляют: 1) теоретическая истинность идей (логическая ясность и взаимосвязь с общим содержание нашей мысли), 2) нравственная необходимость (связь идей с чувствами, нравственными потребностями и привычками человека), 3) практическая полезность идей (связь с расчетами и интересами человека).

Преобладание какой-то части побуждений, исходящих из этой тройственной психологической основы, зависит от ряда как непосредственных, так и косвенных влияний. В качестве первых П.П. Соколов назвал воспитывающую среду, книги, влияние запросов исторического момента. В качестве вторых - влияния собственной воли человека.

Но отнесение воли к ряду косвенных причин порождения веры разве не приводит к выводу об отсутствии свободного пути к идеалам и моральной ответственности за этот путь? П.П. Соколов дает такой ответ сомневающимся: «В вере, как и в жизни закономерность не исключает свободы, а свобода не мыслима иначе, как в формах закономерности» (Соколов, 1906: 279). Следовательно, ученый исключил из области веры не волю, а произвол.

Так какого же соотношение факторов воли и возникновения веры? П.П. Соколов приходит к заключению: «Вера может подчиниться влиянию воли, если воля сумеет найти доступ к сокровенным тайникам нашего сердца; но она не может быть игрушкой произвола, ни чужого, ни нашего собственного. Это и психологически немыслимо, и нравственно недопустимо» (Соколов, 1906:279).

Итак, памятка для воспитателей и педагогов: заставить верить невозможно, и чтобы привести нас к вере в какую-то идею, воля (наша ли, чужая) должна сделать ее эмоционально привлекательной, воспитать в нас нравственную потребность в идее, побудить горячее стремление в ней, зажечь любовь к ее объекту. «Чтобы верить, - писал П.П. Соколов, - недостаточно хотеть верить; для этого нужно любить то, во что мы хотим верить» (Соколов, 1906: 278). Таким образом, воля, не имея непосредственной власти над верой человека, тем не менее, может дать ему средства для того, чтобы зажечь в душе любовь, а из великой любви вера и рождается.

Но если воля лишь косвенный фактор, если ее влияние возможно только опосредованно через психологический механизм, не значит ли это, что высшие нравственные задачи неосуществимы для человека? И вслед за святыми подвижниками веры ученый психолог говорит о необходимости требования упорного нравственного труда и борьбе с личной греховностью на пути достижения веры и ее идеалов с тем, чтобы вера оживила субъективный образ идеала и преобразила им жизнь, тем самым восстанавливая веру в качестве живого и целостного жизненного явления. «Дать торжество высшим идеалам в нашей душе, сделать их путем героических усилий мысли и воли самыми живыми и яркими идеями нашего сознания, уверовать в них и жить для них, - вот высшая цель человеческого существования». Без веры в эту идеальную действительность наш разум осужден на скитание во тьме противоречий, а сердце на безысходные страдания, «без нее жизнь потеряла бы всякий смысл» (Соколов, 1902, кн. 64: 1362).

Заключение.

• Исследование П.П. Соколова носит яркий отпечаток своего времени, когда психология решала задачу своего обоснования как самостоятельной дисциплинарной области научного знания и носит характер учения, открытого к обсуждению своих идей.

• В исследовании впервые предложены и сформулированы фундаментальные подходы к психологическому пониманию внутренних механизмов формирования веры как базовой интегративной способности.

• Исследование обладает высокой значимостью как для научно-теоретической разработки проблем, касающихся понимания деятельности духовно-психологических структур внутренней организации личности, так и для практики разрешения вопросов воспитания религиозного сознания, самовоспитания веры, роли религиозной символики и культа, психологии деструктивных религиозных влияний и пр., актуальность которых достигла своего апогея на современном этапе истории человеческой цивилизации.

ЛИТЕРАТУРА

Ракитянский Н.М. 2009. Категория менталитета в пространстве психологии веры. - Вестник СПбГУ. Сер. 12. Вып. 4: 205-210.

Соколов П.П. 1902. Вера. Психологический этюд. Вопросы философии и психологии. М. Год XIII, кн. 62 (II). С. 909 - 933. Год XIII, кн. 63 (III). С. 1158 - 1194. Год XIII, кн. 64 (IV). С. 1305 -1362.

Соколов П.П. 1906. Проблема веры с точки зрения психологии и теории познания: Речь перед защитой магистерской диссертации. - Богословский вестник. 2 (6): 270-301.

Челпанов Г.И. 1914. Психологический институт им. Л.Г. Щукиной. Речи и приветствия на Торжественном открытии Психологического института им. Л.Г. Щукиной при Императорском Московском университете. М.: НА ПИ РАО. Ф. 18, оп. 3, ед. хр. 5.

Поступила / Received: 01.03.2024

Принята / Accepted: 25.03.2024