Позднеананьинское святилище на Зуевоключевском i городище (нижнее Прикамье)

ПОЗДНЕАНАНЬИНСКОЕ СВЯТИЛИЩЕ НА ЗУЕВОКЛЮЧЕВСКОМ I ГОРОДИЩЕ

© 2013 г. Е.М. Черных

Удмуртский государственный университет, г. Ижевск

Ключевые слова: ранний железный век, поселение, духовная культура, ритуалы, культовая атрибутика, жертвоприношения.

В статье анализируются археологические объекты и находки в южной части Зуево-ключевского I городища, одного из крупнейших в Прикамье. Особенности топографии и ритуальный характер изученных остатков позволяет говорить о своеобразии функционального использования этой части городища. Неординарность изученных объектов - культовой постройки, жертвенников, захоронения младенца, глиняной пластики, миниатюрных сосудов в пределах ограниченной территории - характеризует выделенную структуру как святилище.

Понятие святилища используется в этнографии в качестве собирательного термина для обозначения места, где совершаются какие-либо культовые отправления во всех ранних и развитых формах религии (Религиозные верования, 1993, с. 184). В археологии следы таких объектов определить очень сложно, а порой и невозможно, что порождает непреходящий интерес как к идентификации мест ритуальных практик, так и к критериям их выделения (Тиваненко, 1989; Русанова, Тимощук, 1993; Свирин, 2006; Святилища, 1996; Святилища, 2000; Шутова, 2004, с. 5-35). Мир ананьин-ской культурно-исторической области Волго-Камья рассматривается как время динамичных трансформаций во всех сферах жизнедеятельности, несомненно, менявших стереотипы группового и индивидуального опыта духовной жизни. Сложный погребальный обряд ананьинцев, стремительное расширение коммуникативных связей, массовое распространение

различного рода знаков и символов, -все это побуждает обратить внимание и на признаки особой маркировки поселенческого пространства с сакральными целями. Раскопки ананьинских поселений широкими площадями во второй половине XX в. делают поставленную задачу вполне решаемой. Так, анализ планировочной структуры вятского Аргыжского городища позволил автору выделить на нем специализированную культовую постройку и дать ее характеристику (Черных,

2001, с. 65-72; Черных, Ванчиков,

2002, с. 16-17).

Зуевоключевское I городище -

одно из наиболее крупных поселений АКИО - расположено на границе Уд -муртской Республики и Татарстана, на правом берегу р. Кама. Городище занимает мыс высотой 20-25 м, экспонированный к югу. Сохранившийся внешний вал ограничивает площадь около 33 тыс. кв. м (рис. 1: 1). Памятник имеет длительную историю изучения. Открытый в конце XIX в.

А. А. Спицыным, он планомерно раскапывался в 1969-1972, 1975 гг. (Ашихмина, Генинг, 1986) и в 19972005 гг. автором публикации (Черных, 2004; 2009). Изученная раскопами площадь составила около 8000 кв. м. Памятник является многослойным, полифункциональным, достаточно сложным в стратиграфическом отношении. В данной статье дано описание объектов, выявленных в позднеа-наньинском культурном слое, прежде всего, сооружения I. Оно занимает особое место в планировочном пространстве городища и характеризуется рядом признаков, отличающих его среди прочих жилищно-бытовых сооружений поселения. Это позволяет атрибутировать его как специализированную культовую постройку, а территорию вокруг нее рассматривать в качестве специализированного культового места - святилища.

Еще в 1971 г., в раскопе VI, заложенном вблизи южного склона городища, В.Ф. Генингом были изучены отдельные очаги и скопления костей животных, интерпретированные им как остатки святилища ананьинского времени (Генинг, 1971, с. 27-38). В раскопе XVI 1998 г. северо-западнее изученного ранее участка были открыты остатки сооружения I, сразу же обратившие на себя внимание своеобразием фиксируемых слоев и объектов. В следующем году работы в этой части площадки были продолжены. В итоге сооружение было изучено полностью, исследована и территория, прилегающая к нему (рис. 1: 2).

Остатки большого строения фиксировались первоначально в виде пятна зольно-прокаленного слоя толщиной 3-8 см, залегавшего тонкими аморфными линзами. Они маркировали

границы сооружения и выделяли его на фоне основного культурного слоя. Сооружение имело прямоугольную в плане форму, размеры основания 19,6 х 6,0-7,5 м, его длинная ось была развернута по линии СВ - ЮЗ. Таким же образом были устроены жилища верхнего горизонта ананьинского слоя, изученные в северной части площадки городища (Черных, 2009, рис. 9). Основание сооружения было лишь слегка заглублено в подстилающий культурный слой, на уровне пола расчищены 16 кострищ (рис. 2), имевших различную форму и заполнение. К категории долговременных можно отнести только два очага в северной половине сооружения, на кв. ф/29-30 (№ ХЬ и ХЫ). Оба очага имели в основании глиняную подушку, в центре которой находилось углубление, заполненное золой вперемешку с мелкой галькой. Остальные кострища представляли собой пятна прокаленного слоя или золы

- следы эпизодически разжигавшихся костров. Большая часть таких пятен размещалась в центре постройки и ее юго-западной половине.

Около северо-западной, длинной стены постройки, почти посередине (кв. х/28), расчищена площадка прока-ла мощностью 0,5 см, овальной в плане формы размерами 1,26 х 0,54-0,65 м. Площадка имела каменное ограждение из плит песчаника. По оси СВ

- ЮЗ за пределами прокаленного слоя лежали две наиболее крупных плоских плиты размерами (рис. 3: 1, 3). Внутри каменной обкладки расчищены кости домашних животных - лошади и свиньи. Центральную часть скопления занимал крупный позвонок - атлант быка. Такие намеренно оформленные выкладки из камней и костей животных изучены и на других участках тер-

Уедаемые обозначения.

I | Расколы 1997 - 2004 ее ШШЩ Расколы 1969 - 72,75 ее.

о*?

+

О' 111 нО

0Ш

+

Условные обозначения-

-- Границы раскопа

Границы участков ^ Кострище у канавки * С/тюлбовые я ини

Рис. 1. Топографический план Зуево ключе веко го I городища (1) и расположение объектов святилища на раскопах в южной части городищенского мыса (2).

Рис. 2. Фиксация очертаний сооружения I на уровне пола постройки.

ритории городища, вне построек. Они составляют 3-й тип жертвенников, выявленных на городище (Черных, 2008, с. 35). Сам по себе факт наличия в сооружении специального жертвенника уже выделяет его среди прочих, свидетельствуя о неординарности постройки. Вдоль длинной оси сооружения зафиксирован ряд крупных ямок от столбов, вероятно, служивших опорами перекрытия. Показательно, что в одной из них (№№ 98) обнаружена, по всей видимости, закопанная «жертва», включавшая половинку сосуда, нарядно декорированного шнуровыми завитками (рис. 5: 9), копыто КРС и длинные кости крупной птицы. Рядом со столбом лежала массивная известняковая плита (размеры 48 х 23 см). Думается, что есть основания интерпретировать данный комплекс как строительную жертву, обратив внимание на ее троичность. А.К. Байбурин пишет об определенном кодировании таким образом трех сфер пространства, расположенных по вертикали (2005, с. 82-83). Символичным вы-

глядит присутствие в составе жертвы «половинки» сосуда вместе с одним копытом коровы. М.Ф. Косарев указывает на «половинный» облик жертв «Нижнего мира» в сказаниях ряда сибирских народов (2003, с. 146). Закапывание сосудов в землю по этнографическим данным связывают чаще всего с погребально-поминальной обрядностью. Кости птиц встречаются в составе ритуальных комплексов на могильниках АКИО. Так, в погр. 14 Зуевского могильника рядом с черепом умершего обнаружена связка из 6 птичьих трубчатых косточек (Древности Камы, 1933, с. 10). В то же время птицы - существа верхнего мира, домашние животные - среднего. В традиционных поминальных обрядах удмуртов, древнейших обитателей Камско-Вятского междуречья, жертвование птиц, а также головы и ног коров лошади и коровы, составляло важную часть ритуалов, связанных опять же с культом предков (Владыкин, 1976, с. 65-67).

Рис. 3. Культовые объекты: 1, 3 - жертвенник из сооружения I; 2 - жертвенник с уч. х/27.

По внешнему периметру постройки зафиксированы многочисленные столбовые ямки - следы ограждения. В пределах ограды обнаружен еще один жертвенник на кв. х/27, располагавшийся с внешней стороны сооружения, но почти напротив внутреннего жертвенника. Он состоял из уложенных «веером» нижних челюстей 3-х лошадей, развернутых лицевой ча-

стью на север, запад и юго-восток (рис. 3: 2). Вблизи этой выкладки также находилась массивная плоская прямоугольная плита размерами 32,0 х 15,0 см. Между плитой и черепами расчищена линза золы размерами 0,3 х 0,26 м, заполненная мелкими обожженными и кальцинированными костями вперемешку с мелкими обломками посуды и камешками. Здесь

же найден точильный камень. Среди культовых артефактов сооружения нельзя не упомянуть череп медведя, обнаруженный рядом с обрушившейся северо-западной стеной постройки. Череп принадлежал очень старому и больному хищнику (25-30 лет), на верхнем клыке у него зафиксированы следы искусственных спилов. По мнению Э.В. Алексеевой, медведь содержался в неволе, поскольку с такими показателями выживание животного на воле было невозможным.

Важным представляется наблюдение над расположением входа/выхода. Судя по всему, сооружением имело два выхода. Аналогичная планировка была зафиксирована и в культовой постройке Аргыжского городища. Основным, главным, очевидно, и в этом случае был выход в северовосточной стенке. Он был оформлен в виде обширного выступа овальной формы, уровень пола в пределах которого был несколько ниже (на 5-7 см), чем в основном помещении. Это направление признается многими исследователями как специфичное для финно-угорского религиозно-мифологического пространства. Ориентация выхода на северную, «ночную», сторону, по-видимому, может быть поставлена в связь как с культом предков, одним из самых древних и почитаемых в финно-угорском религиозном пространстве, так и с культом солнца. Северо-восточный выход был маркирован довольно крупной столбовой ямой (диаметр 40 х 60 см), располагавшейся справа (если смотреть из помещения), близ стены. Глубина ямы - 20 см (от уровня пола). Такой же массивный столб (№ 44), вкопанный в яму размерами 37 х 34 см, выявлен и справа от входа в постройку с

юго-западной стороны. Характеризуя находки в сооружении, необходимо обратить внимание на следующие весьма, на наш взгляд, значимые моменты. На полу сооружения находки были единичны, главным образом, это редкие обломки посуды и кости животных. Основная масса их была приурочена к центру помещения, а также к его северо-западному сектору, где размещались очаги. Большая же часть индивидуальных находок происходит из верхней части перекрывавшего постройку слоя. Надо полагать, последний акт функционирования сооружения сопровождался рядом символических действий. Постройка была сожжена и перекрыта слоем «чистого» песка (манифестация захоронения?). Возможно, некоторую параллель с отмеченным явлением обнаруживает деталь, подмеченная В.И. Мошинской при раскопках святилища Сузгун II в Западной Сибири. Речь идет об искусственных подсыпках из мелкого желтого песка, принесенного специально - на них ставились сосуды (Мо-шинская, 1957, с. 117-119). Похожие действия, безусловно, сакрального характера, отмечены и на хронологически более близком Усть-Полуйском святилище. Авторы исследований этого неординарного памятника сибирского Севера зафиксировали обычай пересыпания очажных слоев светлым песком и частичное обжигание песка (Гусев, Федорова, 2012, с. 26).

В верхнем обожженном слое, в кровле сооружения, найдены несколько предметов культового класса. Это обломки глиняных антропоморфных статуэток (рис. 4: 4, 7, 9), несколько каменных дисков, в том числе с углублением в центре (рис. 6), обломки глиняных «лепешек».

Как уже говорилось выше, еще в 1971 г. В.Ф. Генинг высказал предположение о местоположении святилища в южной части позднеана-ньинского укрепленного поселка. К этому предположению его подтолкнуло обнаружение в раскопе VI крупных скоплений костей животных, а также человеческих. Совмещение планов раскопов и общая планиграфия объектов, исследованных за прошедшие годы в южной части городищенской территории, убеждает в правильности выводов ученого. В общей схеме раскопов изученные В.Ф. Генингом объекты размещались в 20 м к ЮВ от описываемой постройки (рис. 1: 2). Ближе к склону, на уч. яа'/32-35 было расчищено обширное скопление костей, среди которых превалировали кости лошади. В слое костей была обнаружена и челюсть человека. Все они концентрировались в пределах овальной площадки (размеры около 7,0 х 1,5-2,0 м) и, по-видимому, представляли собой участок для многократных жертвоприношений. По периметру скопления, на расстоянии до 1,5 м от него, зафиксированы столбовые ямки. Располагались они почти правильным порядком с интервалом 1,5-2,0 м, образуя в плане прямоугольник с размерами сторон 7,5 х 4,5 м. Данное место, по всей видимости, представляло собой специально огороженный жертвенник. К востоку от скопления костей выявлены две небольших ямы, заполненные слоем золы и углей.

Пространство между жертвенником и культовой постройкой было свободным, за исключением нахождения здесь трех небольших, но вполне выразительных, объектов - крупного очага, канавки серповидной формы, заполненной золой и захоронения

младенца. Очаг № ХЬ^ отличался особой выразительностью. Он был устроен на глиняной «платформе» прямоугольной формы, толщиной 15 см, размерами 1,62 х 1,1 м. Почти в центре ее, с небольшим смещением к северо-западному краю, находилось собственно кострище, отмеченное пятном прокала овальной формы, размерами 0,95 х 0,63 м, и углублением диаметром 0,5 м, заполненным золой. Рядом найден обломок каменного пряслица и миниатюрный чашевидный сосуд (рис. 5: 8), лежавший на боку, устьем к очагу, по всей видимости, скатившийся с очажной вы-мостки. Захоронение младенца, уложенного головой на ССЗ, в сторону культовой постройки, было расчищено в культурном слое, на уч. ю/32. Череп ребенка был сильно раздавлен.

Интерес представляет и канавка № XI, размещавшаяся близ южной стены постройки. Она имела серповидную в плане форму, концы дуги обращены на восток, к восходящему солнцу. Ширина канавки 0,5 м, глу -бина 7-32 см, глубина изгиба по внутренней стенке составляла 1,65 м. В верхней части канавка была заполнена прокаленным песком. Внутри дуги, на расстоянии 15 см от края канавки находился столб, от которого сохранился след в виде ямки № 24 диаметром 27 см. Еще две канавки размещались вблизи юго-западной и северной стен постройки. Одна из них (№ XX) имела овальную форму, вторая - серповидную. Рядом с последней выявлены ямки от трех столбов, а около одной из них обнаружен костяной амулет из метаподия медведя (рис. 5: 5). Вблизи от этого объекта находился описанный выше жертвенник с черепами лошадей и отдельный череп медведя.

Рис. 5. Предметы из культурного слоя святилища: 1 - наконечник стрелы; 2 - нож; 3, 4 - пряслица; 5, 6 - амулеты из костей медведя; 7-9 -сосуды. 1 - бронза, 2 - железо; 3, 4, 7-9 - глина.

Рис. 6. Каменные диски.

Таким образом, на территории описываемого святилища был изучен типичный для культовых памятников раннего железного века состав объектов: жертвенники в виде скоплений костей животных и камней, канавки, захоронение младенца, культовая постройка, многочисленные ямы от столбов.

Каким же образом было организовано это пространство? Каковы критерии идентификации его как святилища? Следуя за понятием свя-

тилища как совокупностью объектов, имеющих признаки создания определенной пространственной структуры, или как целенаправленной модификации какой-то части пространства с сакральными целями (Бурыкин, 2000, с. 180), подытожим наши наблюдения. Изучение Зуевоключевского I городища показало наличие в позднеана-ньинский период (У-Ш вв. до н.э.) регулярности в организации его жилого пространства. Все жилые объекты (более 40) изучены в северной и юго-

восточной части площадки (Ашихми-на, Генинг, 1986; Черных, 2004; 2009). В южной части выделяется площадка (около 705 кв. м), в пределах которой изучено одно, но выделяющееся своей формой, размерами и внутренней планировкой, сооружение, явно нежилого назначения. Место расположения святилища на площадке также не выглядит случайным. Под южным склоном мыса находится родник (к нему с площадки городища вел намеренно оформленный спуск), который до настоящего времени считается Святым. Его регулярно освящает православный священник, но лечебные свойства родниковой воды привлекают сюда не только христиан. Приезжают и мусульмане из соседних Башкортостана и Татарстана, марийцы из близлежащих селений Ныргында и Быргында. Уместно сказать, что в археологии Прикамья можно найти немало примеров, когда родники располагались прямо под площадкой жертвенного места (Лепихин, 2007, с. 23-32, 174).

Сооружению наземного типа, вдвое превосходящему своей площадью жилые постройки городища, на описываемой территории принадлежало центральное место. Именно в нем в основании столба была закопана неординарная «жертва», включавшая копыто коровы, половинку сосуда и «полутушку» птицы. Очевидно, данная жертва манифестировала собой условный «центр Мира», «мировой столб», вокруг которого и разворачивалось организованное пространство (Космос). Не меньший интерес для интерпретации постройки как культовой представляет акт ее своеобразного «захоронения» (сожжения и засыпания песком). В слое сожжения найдены артефакты, преимуществен-

но культового класса, прежде всего, глиняные антропоморфы. Некоторые из них были символически разломаны на части. Внутри постройки были изучены многочисленные кострища, два долговременно использовавшихся очага и жертвенник, сложенный из камней и костей домашних животных. Вблизи постройки зафиксированы ямки от столбов, канавки и кострища, концентрировавшиеся, главным образом, вокруг ее юго-восточного фасада.

Жертвенники были изучены и вне постройки. Отдельному жертвеннику, весьма обширному, включавшему ко -сти животных и человека, было отведено специально огороженное место. Между ним и культовой постройкой находился массивный очаг (алтарь?), в котором обнаружены миниатюрный сосуд и пряслице. Еще 7 миниатюрных сосудов были обнаружены на участках, окружающих скопление костей в южной части святилища (рис. 5: 7). Неординарный характер носило, по всей видимости, и захоронение младенца в этом пространстве. Захоронения младенцев на городище отмечены еще четырежды, в северной части городища. Три из них обнаружены под полами ананьинских жилищ, одно - в ананьинском же слое, заполнявшем котлован заброшенного полуземляночного жилища луговской культуры позднего бронзового века.

Кости с площадки святилища принадлежат в основном домашним животным (более 80%)1. Довольно высок процент неопределимых костей (более 10%). Среди домашней фауны преобладает лошадь (более 60%). Ди-

1 Подсчитано автором по совокупности цифровых данных, полученных Н.Г. Смирновым (1971 г.) и О.Г. Богатки-ной (1998-1999 гг.).

кие животные представлены костями лосей, волка, лисицы, куниц, зайца, бобров, белки. Но больше всего отмечено костей медведя, на которые приходится около 4% от общего числа археозоологических остатков.

Резюмируя изложенные в статье наблюдения и соображения, можно сделать следующий вывод: южная часть площадки Зуевоключевского I городища использовалась в позднеа-наньинский период как святилище. Наличие здесь крупных скоплений костей животных и человека, ритуальных кострищ и ям, специализированной постройки, находки предметов культового класса, общая архитектура святилища - все это свидетельства

различных обрядовых и ритуальных действий, индивидуальных и коллективных жертвоприношений, совершавшихся на его площадке. Сакрализация отдельного участка пространства поселения в позднеананьинский период и процесс формирования специализированных святилищ в это время были отмечены еще в работах региональных исследователей после масштабных работ 50-60-х годов прошлого века (Веч-томов А.Д., Генинг В.Ф., Оборин В А., Голдина Р. Д.). Достаточно напомнить о Гремячанском поселении-святилище в Среднем или Гляденовском городище и костище - в Верхнем Прикамье. Зуевоключевское I городище также можно поставить в этот ряд.

ЛИТЕРАТУРА

Ашихмина Л.И., Генинг В.Ф. Ананьинские жилища Зуево-Ключевского I городища // Памятники материальной культуры на Европейском Северо-Востоке. -Сыктывкар, 1986.

Байбурин А.К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. - 2-е изд. - М.: Языки славянской культуры, 2005.

Бурыкин. А.А. Культовые места и святилища коряков и чукчей: к изучению материалов на стыке археологии и этнографии // Святилища: археология ритуала и вопросы семантики. Материалы науч. конф. - СПб., 2000.

Владыкин В.Е. Семейно-родовые культы в дохристианском религиозном комплексе удмуртов // Вопросы этнографии удмуртов. - Ижевск, 1976.

Генинг В.Ф. Отчет об исследованиях Зуево-Ключевского I городища в Кара-кулинском районе Удмуртской АССР летом 1971 г. // Архив ИА РАН, 1972. - Р-1. № 4545.

Гусев А.В., Федорова Н.В. Древнее святилище Усть-Полуй: конструкции, действия, артефакты. Итоги исследований планиграфии и стратиграфии памятника: 1935-2012 гг. - Салехард, 2012.

Древности Камы по раскопкам А.А. Спицына в 1898 г. // Материалы ГАИМК. Вып. 2. - Л., 1933.

Збруева А.В. История населения Прикамья в Ананьинскую эпоху // МИА. -1952. - № 30.

Косарев М. Ф. Основы языческого миропонимания: По сибирским археолого-этнографическим материалам. - М.: Ладога-100, 2003.

Лепихин А.Н. Костища гляденовской культуры в Среднем и Верхнем Прикамье. - Пермь, 2007.

Мошинская В.И. Сузгун II - памятник эпохи бронзы лесной полосы Западной Сибири // МИА. - 1957. - № 58.

Религиозные верования: Свод этнографических понятий и терминов. - М.: Наука, 1993.

Русанова И.П., Тимощук Б.А. Языческие святилища восточных славян. М.: «АРХЭ», 1993.

Свирин К.М. Языческие святилища лесной полосы Восточной Европы VI-XIII вв.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. - М.: МГУ, 2006.

Святилища: археология ритуала и вопросы семантики. Материалы науч. конф.

- СПб., 2000.

Тиваненко А.В. Древние святилища Восточной Сибири в эпоху камня и бронзы.

- Новосибирск, 1989.

Черных Е.М. Культовая постройка ананьинского времени с Аргыжского городища // Археология и этнография Среднего Приуралья. Вып. 1. - Березники, 2001.

Черных Е.М. Зуевоключевское I городище в Удмуртском Прикамье: некоторые итоги исследований // Удмуртской археологической экспедиции 50 лет. Матер. Всерос. науч. конф. - Ижевск, 2004.

Черных Е.М. Ритуальное пространство городищ раннего железного века Прикамья // Поселение как исторический источник: теоретические и методические подходы к изучению поселений в современной археологии. Тез. док. Международ. науч. конф. - М.: ИА РАН, 2008.

Черных Е.М. Некоторые итоги изучения культурного слоя Зуевоключевского I городища в Удмуртском Прикамье // У истоков археологии Волго-Камья: К 150-летию открытия Ананьинского могильника. (Серия «Археология евразийских степей». Вып. 8). - Елабуга, 2009.

Шутова Н.И. Средневековые святилища Камско-Вятского региона // Культо-вые памятники Камско-Вятского региона: Материалы и исследования. - Ижевск, 2004.

SANCTUARY ON THE ZUEVOKLYUCHEVSKOE I SETTLEMENT OF THE LATE ANANYINO IN THE LOWER KAMA REGION

E.M. Chernykh

Keywords: Early Iron Age, settlement, spiritual culture, ritual, cult paraphernalia,

sacrifice.

The article deals with analysis of the archaeological objects which were founded in the southern part of the Zuevoklyuchevskoe I settlement. This ancient settlement is known as the largest one in the Kama region. Southern part of the settlement is unusual by its topography. Objects are located in this area are uncommon too. There are religious buildings, altars, a grave of baby, finds of clay craft and miniature pots. That are characterized this place as a sanctuary.