Источники по истории школьной реформы конца XVIII века в российских архивах

Л.М. Артамонова*

ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ ШКОЛЬНОЙ РЕФОРМЫ КОНЦА

XVIII ВЕКА В РОССИЙСКИХ АРХИВАХ

Школьная реформа конца XVIII - начала XIX вв. положила начало созданию и развитию общегосударственной системы образования. В статье проанализирована обеспеченность архивными источниками истории взаимоотношения власти, общества и народного просвещения в царствования Екатерины II, Павла I, первые годы правления Александра I. Показаны широкие возможности использования данной источниковой базы для разработки важных вопросов этой темы.

По школьной реформе Екатерины II, казалось бы, достаточно изученной, остались неопубликованными или не введенными в научный оборот многие архивные документы. Самым обширным их собранием являются фонды различных учреждений и ведомств конца XVIII - начала XIX вв., связанных с делом народного просвещения, которые сохранились, главным образом, в Российском государственном историческом архиве (РГИА).

В фонде Комиссии об учреждении народных училищ, кроме дел по отдельным вопросам, содержатся систематизированные комплексы протоколов и докладов самой Комиссии [1], а также отчетных материалов, поданных ей от губернских приказов общественного призрения, являвшихся местным училищным начальством. Некоторые материалы этой Комиссии отложились не в РГИА, а в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА. Ф.17 Разряд XVII -Наука, литература, искусство; Ф.1239 Дворцовый отдел), где они сохранились среди личных бумаг монархов и в делах канцелярий императорских статс-секретарей.

Наиболее важными для нашей темы представляются третные, полугодовые и годовые ведомости, а также исторические записки, которые подавались в Комиссию об учреждении народных училищ с мест от школьного руководства в лице директоров училищ и губернских приказов общественного призрения [2]. Особую роль Екатерина II придавала историческим запискам. Им посвящен отдельный и весьма обширный §47 в Уставе народных училищ 1786 года [3]. В нем подчеркивается само значение школьной реформы среди прочих важней-

* © Артамонова Л.М., 2007

Артамонова Людмила Михайловна - кафедра истории Отечества Самарской государственной академии культуры и искусств.

ших деяний ее царствования и желание императрицы оставить это в памяти потомков. Екатерина заботилась не только о собственной славе в грядущих поколениях, но и стимулировала местную администрацию и учительство к трудам на ниве просвещения, приобщая их имена к истории страны. Законодателем закладывалась источниковая база для будущих статистических и исторических трудов: «Дабы История Российского Государства имела со временем достоверные памятники, откуда бы заимствовать доказательства происшествий касательно до распространения наук: то Учителям ... при помощи Директора надлежит вести общим трудом записку заведенным и впредь заводимым Народным училищам. В таковой записке означать точно год и число, в чье царствование основаны сии училища, при каком Генерал-Губернаторе, Губернаторе, Директоре, Членах Приказа Общественного Призрения, при каких именно Смотрителях и Учителях, бывших с самого основания училищ, показывая, где сии Учители учились, откуда они родом, також коль было велико число учеников и учениц, как оно умножалось или уменьшалось, и куда учащиеся выбывали, окончив учение всех или некоторых токмо наук. Вообще описывать тут все успехи учения и наук того Наместничества или Губернии, замечая состояние и приращение книгохранилища и собрания естественных вещей и всех прочих пособий при Главном училище, в какие времена и какими знатными особами были училища посещаемы, что при таких обстоятельствах достойного случилось; с каким успехом открытые испытания производимы были; сколько Учителей в Главном народном училище приготовлено для нижних Народных училищ, когда и в какие места они определены, и что в пользу сих заведений в Наместничестве Правительством или частными благодетелями сделано».

Историческая записка должна была составляться ежегодно до 1 января в двух экземплярах. Один экземпляр отсылался в Петербург, другой хранился в библиотеке главного народного училища каждой губернии, будучи внесенным в каталог книг.

В делах фонда Комиссии народных училищ в РГИА исторические записки отложились как отдельными делами, так и, что было чаще, в составе полугодовых ведомостей за вторую половину календарного года. Сами полугодовые ведомости «сочинялись» директором народных училищ «при конце каждого учебного течения (полугодия. - Л.А.)» и содержали «сведения о всех сих в ведении его (директора. - Л.А.) находящихся народных училищ» (Устав народных училищ, §71) по образцу, приведенному в Приложении к Уставу за № 7. Некоторые пункты полугодовой ведомости повторяли сведения исторической записки. Другие дополняли ее следующими данными: число училищ и учителей, местоположение училищ, количество классов и перечень учебных предметов, жалованье учителей, их прилежание и поведение, происхождение и сословный состав учеников, их пол и возраст, сведения об успехах в учебе, список книг, используемых учениками в качестве учебников и учителями в качестве методической литературы.

Источником полугодовой ведомости служили месячные рапорты учителей всех народных училищ (§§48,53) и «списки прилежания» по результатам открытых экзаменов два раза в год (§39). Кроме того, в обширную документацию училища должны были входить: книга записи каждым учителем тех учеников, которые приняты в его класс или переведены к нему из другого класса (§27), списки учеников, предназначенных к переводу в следующий класс (§40), «месячный список ученического прилежания» для фиксации пропусков занятий и объяснений тому от родителей или опекунов (§30), описи книг и других учебных пособий (§79).

Кроме учителей и директора училищ, информацию в Комиссию народных училищ представляли губернские приказы общественного призрения в третных и годовых ведомостях. Все «до училищ касающиеся дела» должны были вноситься в особый протокол приказа и храниться в нем под названием «Дел народных и домашних училищ». По истечении каждой трети года ведомость этим делам отсылалась в Петербург (§104).

Туда же в январе каждого года предусматривалось отправлять «подробный счет всем приходам и расходам, до училищ касающимся» (§106). Обычно эти годовые отчеты назывались в делопроизводственной практике ведомостями «о денежной казне».

Полнота изложения исторических записок, полугодовых, третных и годовых ведомостей зависела от отвечавших за их составление конкретных людей из местных учителей и директоров, членов приказов общественного призрения. По подробности изложения и сохранности выделяется комплекс как полугодовых, так и третных ведомостей Симбирского приказа общественного призрения. По соседним губерниям, например, Саратовской и Уфимской (Оренбургской), такие ведомости носили менее полный характер, да и сохранились хуже.

Все ведомости и исторические записки по трем вышеназванным юговосточным губерниям Европейской России отложились в 172 делах [4]. По Симбирской губернии (в составе которой тогда находились и уездные города Самара, Сызрань, Ставрополь) сохранилось 88 дел: третные и полугодовые ведомости за 1786-1802 гг., годовые «о денежной казне» за 1787-1798, 1800 гг. По Саратовской - в архиве 50 дел: полугодовые ведомости за 1786-1802 гг., третные и годовые за 1797-1802 гг.; по Уфимской - 34 дела: полугодовые ведомости за 1794-1802 гг. третные за 1794-1795 гг., годовые за 1794-1796 гг.

Особенно представительны документы, составленные тогда, когда директором народных училищ Симбирской губернии и членом приказа общественного призрения являлся выдающийся инженер, статистик и просветитель Т.Г. Масле-ницкий. По сути дела при нем в ведомостях давался подробный пересказ практически всех дел приказа общественного призрения по народному образованию, а иногда и дословное их воспроизведение. Этот источник представляется особенно ценным для изучения взаимоотношения властей и провинциального общества при становлении школьного дела как в Поволжье, так и в целом по Рос-

сии. Дело в том, что практически везде в местных архивах дела самих народных училищ и губернских приказов общественного призрения, выполнявших в конце

XVIII - начале XIX вв. функции школьного начальства, не сохранились. Их не найдено даже по столичным городам. В условиях их утраты отчеты, поданные с мест в Комиссию народных училищ и сохранившиеся в ее столичном архиве, представляют особую ценность.

Наряду с комплексами третных и прочих ведомостей имеются дополняющие их материалы в других делах фонда Комиссии об учреждении народных училищ. Среди наиболее содержательных отметим дело «Об открытии в г. Симбирске главного народного и прочих училищ и о снабжении оных учителями и прочими учебными пособиями». Имеются также дела с аналогичными названиями по другим городам, в т.ч. по соседним Саратову и Уфе. В них собраны документы не только собственно об учреждении народных училищ, но и по различным эпизодам последующей их истории вплоть до закрытия [5].

Некоторые дела, относящиеся к истории народных училищ XVIII - начала

XIX вв., сохранились также в РГИА в фондах Главного правления училищ (ф.732) и Департамента народного просвещения (ф.733). В других фондах того же архива (ф. 1343, 1349) есть дела, позволяющие уточнить биографии, происхождение, служебную карьеру деятелей просвещения того времени.

Ключевым документом в истории разработки проекта екатерининской школьной реформы признается записка профессора Ф.У. Эпинуса, подготовленная для Екатерины в конце 1781 или начале 1782 гг. Долгое время был известен лишь ее немецкий текст, опубликованный в 1783 г. в Геттингене. Однако оставалось неясным то, насколько полно и правильно в данной публикации передан первоначальный текст автора. Это обстоятельство и некоторые другие детали разработки реформы стало возможным уточнить благодаря находке в архиве Санкт-Петербургского института истории РАН (АСПБИИ РАН) русского текста записки Эпинуса, современного оригиналу [6]. Возможно, что этот текст не был доселе выявлен из-за отсутствия заголовка и подписи. Наверное, их не было и в немецком оригинале. Екатерине II почерк Эпинуса был известен настолько хорошо, что тот никогда не подписывал своих записок, подаваемых императрице. Количество людей, позволявших себе такую вольность в переписке с Екатериной, было крайне ограниченным, что лишний раз подчеркивает степень доверительности отношений между двумя этими корреспондентами.

В Российском государственном архиве древних актов в фонде 10 (Разряд X -Кабинет Екатерины II и его продолжение) привлекает внимание ряд дел, которые стали прямым следствием записки Эпинуса и последующего разговора с ним императрицы. Особенно интересны среди них «Черновые собственноручные замечания императрицы Екатерины II о средних и низших школах» [7].

Подготовка преобразований в области народного просвещения, осуществленных в первые годы правления Александра I, привела к появлению ряда докладов и проектов, которые подводили итоги школьной реформы Екатерины II,

анализируя ее сильные и слабые стороны. Наряду с предложениями, вышедшими из среды столичных деятелей, необходимо обратить внимание на обобщение и оценку опыта, который был накоплен в школах русской провинции.

Такую возможность представляет аналитическая записка бывшего учителя, а затем директора народных училищ Саратовской губерний Андрея Ивановича Шестакова. Первый вариант его сочинения, хранящийся сейчас среди дел Главного правления училищ и озаглавленный «Нечто о просвещении в России», был представлен попечителю Казанского учебного округа в апреле 1803 г. Второй вариант записки Шестакова появился осенью того же года. Он находится в Национальном архиве Республики Татарстан (НАРТ) и отличается от первого рядом изменений и добавлений к тексту [8].

Кроме того, Шестаковым был составлен еще один интересный источник -«Исторические записки по учебным заведениям Саратовской губернии с открытия в оной Главного народного училища» [9] . При совпадении названия и в какой-то мере формы данного документа с историческими записками конца XVIII в. этот документ отличается от них весьма серьезно. Прежде исторические записки составлялись или должны были составляться ежегодно, можно сказать, по горячим следам, когда еще были живы впечатления и целы документы, которые клались в основу текста записок. Свою же историческую записку Шестаков составил в 1818 г., по прошествии двух-трех десятков лет и даже более после описываемых в ней лет царствования Екатерины Алексеевны и Павла Петровича. Отсюда стремление автора обобщить события нескольких лет, дать не только пересказ, но и анализ прошедшего. Звучат определенные критические нотки в адрес прежних властей, которые, конечно, не допускались в официальных годовых отчетах. И еще одно существенное отличие от обычных исторических записок - Шестаков не располагал документами, современными школьной реформе Екатерины II. По сути текст этой его записки до начала XIX в. - произведение мемуарного характера. Наличие двух записок аналитического и исторического плана, составленных в 1803 и 1818 гг. А.И. Шестаковым, несколько компенсирует более низкую по сравнению с Симбирской губернией информативность полугодовых и третных ведомостей Саратовской губернии.

Среди источников по ранней истории школ Оренбургской губернии подобная роль по восполнению недостатков ведомостей конца XVIII века принадлежит Отчету о состоянии народных училищ данной губернии, который был составлен по итогам «визитации» (осмотра. - Л. А.) этих училищ сотрудниками Казанского университета, адъюнктом И.И. Запольским и магистром П.С. Кондыревым. Отчет появился в 1809 г., но содержит обширный раздел под названием «Прошедшее состояние училищ», где показано состояние народного образования губернии до реформ начала царствования Александра I [10]. У его составителей, во-первых, уже была возможность рассмотреть накопленный опыт просветительской работы в ретроспективе, а, во-вторых, сама задача визитации предполагала критический подход к этому прошлому опыту. В результате университетскими

визитаторами были выявлены те недостатки школьного дела, проявившиеся в екатерининские и павловские времена, о которых не говорится прямо в более ранних источниках.

Не следует забывать, что в XVIII в. в городах и других селениях существовали школы, не состоявшие в ведомстве Комиссии народных училищ. Например, дела по духовным училищам православной церкви наиболее полно представлены в фонде Святейшего Синода (РГИА. Ф.796).

Существовали также училища, которые были учреждены для детей солдат и других военнослужащих. Другие создавались для распространения грамотности и христианского вероучения среди народов или, наоборот, содержались неправославными духовными общинами, например, в мусульманских деревнях и немецких колониях. История подобных учебных заведений из-за недостатка источников остается малоизученной. Об этих школах в таких регионах, как Поволжье и Приуралье, сохранились некоторые материалы в НАРТ, в Государственном архиве Оренбургской области (ГАОО. Ф.3 Оренбургская губернская канцелярия) и Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА. Ф.ВУА).

Примечательным явлением в развитии народного просвещения XVIII в. было появление первых сельских школ. Большой интерес в этой связи представляют фонды местных архивов тех регионов, где существовали школы в помещичьих селениях, например, Государственного архива Ульяновской области (ГАУО. Ф.147 Контора Усольской вотчины графов Орловых-Давыдовых; Ф.732 Симбирская губернская ученая архивная комиссия). С фондом Орловых из Ульяновска смыкаются материалы этой богатейшей семьи, хранящиеся в Москве (РГАДА. Ф.1273. Орловы-Давыдовы).

О стремлении просвещенных помещиков распространить грамотность среди крестьян отдаленного Степного Заволжья имеются сведения в фонде Г.Р. Державина в отделе рукописей Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге (ОР РНБ). Также интересными выглядят в этом фонде уникальные известия о трудностях, с какими сталкивалось провинциальное дворянство 1790х гг. в попытках дать образование своим детям в отдаленных имениях и о проблемах домашних учителей, попавших на службу к местным дворянам [11].

В другом рукописном фонде той же библиотеки (ОР РНБ. Ф.163 И.А. и

Н.И. Второвы и О.В. Синакевич) хранятся копии записок и дневников Ивана Алексеевича Второва, чиновника, служившего в последние два десятилетия

XVIII в. в средневолжских городах: Симбирске, Самаре, Ставрополе. Их подлинники находятся в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ. Ф.93 И.А. и Н.И. Второвы) Особенно примечательны дневниковые записи 1792-1793 гг., сделанные Второвым во время службы в Симбирске, когда он постоянно общался с учителями здешнего главного народного училища. Его записи дают возможность взглянуть на те стороны жизни первых провинциальных интеллигентов, которые не получили отражения в документах де-

лопроизводства. В этих дневниках очень четко показано общее культурное воздействие, которое оказало само появление народных школ на ту часть жителей губернских и уездных городов, что стремилась к знаниям и творчеству.

Часть новых материалов по истории просвещения из российских архивов была представлена автором данной статьи в книге «Общество, власть и просвещение в русской провинции XVIII - начала XIX вв. (Юго-восточные губернии Европейской России)», вышедшей в Самаре в 2001 г., и в докторской диссертации архивов «Просвещение, власть и общество в русской провинции XVIII - начала

XIX вв. (Юго-восточные губернии Европейской России)», которая была защищена в 2002 г. В этих же работах указаны труды других исследователей (М.Т. Белявский, Л.А. Лепская, Г.И. Смагина и др.), использовавших материалы указанных архивных фондов. Исследования этих ученых показали высокую информативную емкость охарактеризованного корпуса архивных источников и репрезентативность рассмотренной источниковой базы, достоверность которой обеспечивается критическим восприятием, применением адекватных источникам методов обработки, привлечением для сопоставления материалов иного происхождения. Представленный обзор малоизвестных и неизвестных архивных документов показывает научную перспективность дальнейшего изучения сложных социальных, политических и культурных факторов отечественной истории конца XVIII - начала XIX вв., сконцентрированных в емком, многозначном термине «просвещение», в т.ч. становления в России школы нового времени, ее превращения в общегосударственную структуру и массовое явление.

Библиографический список

1. РГИА. - Ф.730. - Оп.2. - Д.1-26а,б.

2. РГИА. - Ф.730. - Оп.2. - Д.27-2038.

3. Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1-е. (ПСЗ-1). - СПб., 1830. - - №16421.

4. РГИА. - Ф.730. - Оп.2. - Д.1183-1270,1564-1613,1896-1929.

5. РГИА. - Ф.730. - Оп.1. - Д.99,102,125.

6. АСПБИИ РАН. - Ф.36. - Оп.1. - Д.1161. - Л.577-589об.

7. РГАДА. - Ф.10. - Оп.1. - Д.434. - Л.1-9.

8. РГИА. - Ф.732. - Оп.1. - Д.109; НАРТ. - Ф.92. - Оп.1. - Д.26. - Л.21-36об.

9. НАРТ. - Ф.92. - Оп.1. - Д.769.

10. . НАРТ. - Ф.92. - Оп.1. - Д.306. - Л.1об.-10.

11. ОР РНБ. - Ф.247. - Т.18. - Л.34-69.

Статья принята в печать в окончательном варианте 10.12.2007 г.

L.M. Artamonova

THE SOURCES FOR THE HISTORY OF SCHOOL REFORM OF THE END OF THE XVIII CENTURY IN RUSSIAN ARCHIVES

The school reform of the end of XVIII - the beginning of XIX centuries brought the beginning of the formation and the development of the state system of education. The supply of the history of relationships of power, society and public education during the reign of Catherine II, Paul I and first years of Alexander I by the archive sources is analyzed in the article. Broad possibilities of using the present source base for the development of the important questions of this topic are shown.