Переход от эллинизма к феодализму: становление советской концепции всеобщей истории

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2015. № 2 (6). С. 20-22.

УДК 930.1

А. А. Тарасова

ПЕРЕХОД ОТ ЭЛЛИНИЗМА К ФЕОДАЛИЗМУ:

СТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ КОНЦЕПЦИИ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ

Анализируется проблема переходных эпох в условиях создания единой концепции всеобщей истории на примере советской историографии эллинизма. Основным сюжетом статьи является существование идеи генезиса феодализма в эллинистический период в сообществе советских историков.

Ключевые слова: античность; эллинизм; феодализм; советская историография; В. С. Сергеев (1883-1941).

A. A. Tarasova

TRANSITION FROM HELLENISM TO FEUDALISM:

THE ESTABLISHMENT OF SOVIET CONCEPT OF WORLD HISTORY

The article analyzes the problem of transition periods under a unified concept of universal history by the example of Soviet historiography of Hellenism. The main theme of the article is the existence of the idea of the genesis of feudalism in the Hellenistic period in the scientific community soviet historians.

Keywords: antiquity; Hellenism; feudalism; soviet historiography; V. S. Sergeev (1883-1941).

Не вызывает сомнения тезис о том, что проблема перехода от одной эпохи к другой в рамках исторической науки - одна из самых важных и сложных, особенно в условиях создания новой модели всеобщей истории, где «переход» от одной эпохи к другой является наиболее уязвимым для всей концепции. Возможность непротиворечивого объяснения перехода от одного этапа к другому показывает гибкость теории и ее универсальность.

В ХХ в. отечественная наука предприняла эксперимент по созданию новой концепции всеобщей истории на базе советского марксизма. Так в советской историографии древности на этапе ее становления стал возможен и даже объяснен переход от эллинизма к феодализму.

Это в первую очередь было связанно с неопределенностью и неразработанностью самого термина «эллинизм». Во-первых, процесс выработки термина шел долго и завершился только к началу 1950-х гг. в рамках «дискуссии об эллинизме» [1]. А во-вторых, с особенностями восприятия марксизма в

советской России и «враждебным» отношением как к предыдущей дореволюционной традиции, так и к буржуазной науке, где для характеристики социально-экономического строя эллинистического времени широко использовались категории, характерные для феодальной эпохи [2].

При понимании эллинизма как закономерного этапа развития рабовладельческого общества советская историография сталкивалась с рядом проблем. Первой из них стала необходимость поиска эллинизма в других рабовладельческих обществах, второй - необходимость обоснования роли данного этапа в истории рабовладельческой формации. Если в теории признается, что эллинизм -наивысшая точка развития греческого рабовладельческого общества, то в таком случае и в рамках рабовладельческой формации должны были существовать зачатки феодализма. Признав данное утверждение, советские историки сталкивались с проблемой объяснения причин того, почему Рим смог завоевать весь эллинистический мир и затормозить,

© Тарасова А. А., 2015 20

Переход от эллинизма к феодализму: становление советской концепции всеобщей истории

приостановить или даже повернуть вспять переход от одной формации к другой.

Наиболее четко и ясно в рамках советской исторической науки данный переход описан в «Истории древней Греции» В. С. Сергеева (1934). По его мнению, в конце эллинистического периода феодализация в эллинистических странах уже далеко продвинулась вперед, следствием чего было ослабление центральной власти и образование феодальных единиц - поместий, стремившихся к автономии городов, всевозможных профессиональных, религиозных и прочих общин [3]. Этому выводу предшествует убедительное доказательство наличия феодальных черт в явлениях эллинистических государств, данное доказательство строилось на проведении прямых аналогий со средневековой историей. Например, «в целях самозащиты жители городов - ремесленники, купцы, военные и представители интеллигентских профессий... объединялись в союзы взаимопомощи, напоминающие средневековые цехи и гильдии» [4].

Следует остановиться на том, что эллинизм рассматривался Сергеевым как последняя фаза существования греческого рабовладельческого общества. Поэтому согласно формационной схеме греческое общество должно было прийти к феодализму. К моменту выхода книги процесс внедрения и утверждения концепции пяти социально-экономических формаций и обоснование идеи о единстве развития Запада и Востока еще не завершился [5], и, соответственно, эти изменения не были учтены автором в освещении данного вопроса.

Сергеев объяснил несостоявшийся переход от эллинизма к феодализму с помощью концепции «революции рабов». «Историкосоциологическое значение революции рабов заключалось в ликвидации рабовладельческого общества и косвенно в подготовке элементов нового (феодального) общества. При всей мощи, героизме и интернациональности движения рабов все же они не могли построить нового общества на новых производственных основах. Основанные рабами общества воспроизводили порядки рабовладельческих государств с переменой лишь действующих лиц. Менялся не общественный строй, а менялись люди. В этом принципи-

альное отличие революции рабов от современных пролетарских революций» [6].

К 1934 г. оформляется теория пяти общественно-экономических формаций, последовательно сменявших друг друга, создается эталон советского исследования. Поэтому идея поиска в эллинизме феодальных черт должна была быть исключена. Проблема термина «эллинизм» уходит в другую плоскость, если эллинизм - это определенный этап, то необходимо искать этот этап в истории всех обществ. Однако же проблема последовательного изложения истории уходит в сторону. Впоследствии она поднималась в рамках идеи о том, что ко времени завоевания эллинистического мира Рим находился на более высокой ступени социальноэкономического развития и смог затормозить процесс дальнейшей феодализации.

Так, например, С. И. Ковалев в работе «История античного общества. Эллинизм. Рим» (1936) переносит акценты в определении роли эллинизма. На первый план выходит понимание эллинизма как периода, подготовившего почву для последнего этапа в развитии рабовладельческого общества, которым стала Римская империя. Таким образом, Ковалев не ставит вопрос о генезисе феодализма в эпоху эллинизма, а больше уделяет внимание явлениям, которые получили свое развитие в римский период [7].

Определение эллинизма, выработанное А. Б. Рановичем в монографии «Эллинизм и его историческая роль» (1950), хотя и имело своих сторонников, к моменту выхода книги уже устарело и не могло отвечать запросам советских исследователей. Эллинизм для Ра-новича - этап «в истории античного рабовладельческого общества, и он, следовательно, не представлял какого-то неисповедимого сцепления случайностей, а был исторически необходимым результатом всего предшествующего развития античной Греции с ее специфическими закономерностями» [8].

Со временем переход от эллинизма к феодализму в условиях сложившейся концепции всеобщей истории утратил статус проблемы. Этому способствовал пересмотр термина «эллинизм». С середины 1950-х гг. общепризнанным становится определение эллинизма как конкретно-исторического явления в истории древнего общества [9]. Та-

21

А. А. Тарасова

кое понимание эллинизма снимало как проблему поиска эллинизма в других областях древнего мира, так и вопрос о качественном переходе на новый этап развития общества. Обратной стороной медали стало уменьшение интереса советских исследователей к проблемам эллинизма в целом.

Стоит отметить, что учебник В. С. Сергеева с более сглаженной идеей о роли и значении эллинизма и возможном альтернативном развитии рабовладельческой формации был дважды переиздан в 1939 и 1963 гг. Представления о генезисе феодализма в эллинистической эпохе сохранились в советской концепции всеобщей истории и воспроизводились в трудах отечественных авторов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Кац А. Л. Дискуссия о проблемах эллинизма // Советская археология. - 1955. - № 22. -

С. 116-122.

2. Смирнова В. В. Некоторые проблемы истории эпохи Александра Македонского и эллинистического периода в современной буржуазной историографии // Античный мир и археология.

- Вып. 6. - Саратов, 1986. - С. 74-75.

3. Сергеев В. С. История древней Греции. - М. ; Л., 1934. - С. 305.

4. Там же. - С. 309.

5. Неронова В. Д. Проблема формационной принадлежности древнего мира в советской историографии // Античность Европы : межвузовский сборник научных статей. - Пермь, 1992.

- С. 112.

6. Сергеев В. С. Указ. соч. - С. 332.

7. Ковалев С. И. История античного общества: Греция. Эллинизм. Рим. - Ч. 2 : Эллинизм. Рим. - М. ; Л., 1936. - С. 9.

8. Ранович А. Б. Эллинизм и его историческая роль. - М. ; Л., 1950. - С. 14.

9. Зельин К. К. Некоторые основные проблемы истории эллинизма // Советская археология. -1955. - № 2. - С. 99-108.

22