Спинозизм в трактовках Бога, человека и морали немецкой религиозной философией конца XVIII в

УДК 1 (09) (430) «17»

И. В. Шевченко

Спинозизм в трактовках Бога, человека и морали немецкой религиозной философией конца XVIII в.

В статье подвергается анализу рецепция философии Спинозы в немецкой религиозной философии конца XVIII в. Автор делает вывод о влиянии христианской догматики на некоторые доктрины немецкой классической философии.

The article considers Spinoza's philosophy reception in German religious philosophy in Germany in the 1790s, the author coming to the conclusion about the influence of the Christian dogma on some doctrines of German classical philosophy.

Ключевые слова: религиозная философия, вера, знание, идеализм, реализм.

Key words: religious philosophy, faith, knowledge, idealism, realism.

Спекулятивная интерпретация христианской догматики в немецкой религиозной философии не была заключительной адаптацией христианской традиции к внутренне законченной философской теории; напротив, сама эта философия у истоков своих подпитывалась идейным содержанием христианской догматики, воспринятой через призму идей свободы духа и исторического развития человечества. Однако речь может идти лишь о стимулирующем влиянии этой догматики на философскую мысль, которая, как всякое философствование, одновременно включала рецепции и адогматических воззрений. Рассмотрим этот процесс на примере взглядов нескольких представителей немецкой философии конца XVIII в.

В комментарии на семьдесят третий параграф «Воспитания человеческого рода» («Die Erziehung des Menschengeschlechts», 1780) Г. Э. Лессинга его современник Ф. Г. Якоби заметил, что Лессинг производит спекулятивно-философскую интерпретацию догмата о Троице, которая встраивается в его своеобразную философию истории. Лессинг излагает свое понимание «истинного трансцендентального понятия единого» (Бога), которое «не исключает многого» (мира), и, следовательно, мыслится как тождество, которое позитивно содержит в себе различия. Всереальнейшая и абсолютно совершенная

© Шевченко И. В., 2016

сущность должна иметь и совершеннейшее представление о себе самой, которое содержит в себе всё, что имеется в Боге. Поскольку все-реальнейшее может быть мыслимо только как необходимо существующее, то это представление Бога о себе не может быть исключительно идеальным, оно должно существовать реально и необходимо. Это значит, что Бог есть вечный деятель, вечная жизнь в себе самой. Бог вечно творит реальное «раздвоение» себя самого: вечно раздваивается, не удваиваясь, а оставаясь тождественным самому себе [1, с. 310].

Уловив связь новаций Лессинга со спекуляцией Спинозы, что давало возможность выхода за пределы не только традиционной ортодоксии и рационалистического деизма, не только за пределы школы Вольфа, но и за пределы кантовской философии, Якоби показал значение спинозизма для религиозных и философских поисков тех мыслителей, кто, как и Лессинг, был убежден в необходимости преодоления старого рассудочно-метафизического теизма ради эмансипации человечества. Для этого необходимо было разработать более адекватное, соразмерное свободе личности и прогрессивному развитию человечества понятие Бога. Размышляя о спинозизме Лессинга, Якоби фактически показал возможность такого религиозно-философского подхода.

Осенью 1783 г. Якоби начал переписку с Моисеем Мендельсоном, известным берлинским просветителем, по вопросу о «спинозизме Лессинга». Якоби стало известно, что Мендельсон собирает материал для книги о Лессинге, умершем в феврале 1781 г., и в связи с этим полагал необходимым сообщить Мендельсону о содержании своих приватных бесед с Лессингом, в которых последний признавался в своем отходе от конфессиональных представлений о Боге. Переписка эта продолжалась почти два года, неспешно, с большими перерывами, поскольку Якоби и Мендельсон первоначально даже не помышляли о ее публикации.

Однако, узнав в конце июля - начале августа 1785 г. о намерении Мендельсона опубликовать сочинение, направленное против спинозизма, со ссылками и на письма Якоби, последний также решил обнародовать свою переписку с Мендельсоном с необходимыми комментариями. У Якоби были веские основания опасаться, что его собственные взгляды будут искажены Мендельсоном, но при этом важнее было для него обозначить существо «партии Спинозы» [3, с. 227] в немецкой философии.

Так появилась знаменитая книга «Об учении Спинозы в письмах к господину Моисею Мендельсону» [14], предисловие к которой датировано 28 августа 1785 г. Через четыре года вышло второе издание книги [15] с заново написанным предисловием, небольшими изменениями и восемью очень важными дополнительными приложениями, одно из которых (седьмое) некоторые исследователи склонны считать важнейшим ключом к философским текстам Якоби [6, с. 24] или даже его главным «тайным произведением» [12, с. 64]. В третий раз с незначительными изменениями «Письма» были опубликованы уже после смерти автора в составе четвёртого тома его «Сочинений» [3, с. 37-253]. Эта книга, вышедшая четыре года спустя после первого издания «Критики чистого разума» и одновременно с «Основоположением метафизики нравов» И. Канта, сделала Якоби знаменитым. Благодаря ей он навсегда вошёл в историю немецкой философской классики - вполне законно и с полным основанием вопреки широко известной, но совершенно несправедливой филиппике Гейне [5, с. 112-113].

«Письма» Якоби оказали огромное влияние на развитие немецкой философии. Они были, словами Гёте, «бомбой, брошенной в умы современников». Благодаря им начался настоящий «ренессанс» философии Спинозы в Германии, и разразился известный спор о спинозизме и пантеизме. Под их влиянием стало формироваться новое философское представление о Боге в трудах классиков немецкого идеализма.

Спор шёл в принципе не о том, был Лессинг спинозистом или не был, хотя признание Лессинга и само по себе было значительным и характерным для духовной жизни Германии того времени. Суть дела, как это и показал Якоби, несравненно глубже - в отношении философии к жизни, отношении философии к религии и теологии: какой должна быть философия, какой должна быть религия в просвещённый век, каким должно быть современное представление о Боге, как совместить философское, разумное представление о Боге с признанием свободы личности, что может наука (особенно в отношении сверхчувственных, метафизических предметов) и что не может быть достигнуто и постигнуто никаким научным размышлением, возможна ли «философская теология» вообще, возможно ли просвещённое благочестие?

Якоби высказал здесь своё убеждение в том, что спинозизм как наиболее адекватное воплощение научного философского подхода к главным вопросам мировоззрения именно в силу своей научности, строгости, последовательности и доказательности есть атеизм и фата-

лизм, которые логически неопровержимы, и потому все попытки доказательства бытия Бога и построения любой научной теологии (так называемой «естественной» теологии) и научной философии приведут к тому же результату - к спинозизму, атеизму и фатализму.

Никакая естественная философия сверхъестественного, полагал Якоби, невозможна [3, с. 74-75]. Признание бытия Бога как высшего личного существа, а также неразрывно связанные с этим признанием мораль и свобода могут корениться исключительно в особого рода «чувстве» и «вере», в непосредственной, живой и жизненной связи человека с Богом как личностью в совершенно достоверном и непосредственном ощущении его присутствия независимо от всех умствований скептиков, рассуждений богословов, учёных и философов.

Самые важные для практической жизни человека заветные убеждения, по его мнению, находятся целиком вне сферы логических дедукций и геометрической демонстрации. Чтобы вырваться из мёртвой хватки научной логики рассудка, уверен Якоби, надо, оттолкнувшись от её неумолимых выводов, сделать головокружительное salto mortale: «выпрыгнуть» из безлично-бесстрастного самодвижения абстрактных понятий, а затем вернуться к опыту собственной реальной жизни, опыту своих свободных поступков, опыту личностного самосознания, иначе говоря, ко всему тому, что каждому человеку дано непосредственно вместе с самим его разумом.

Мораль и религия, по Якоби, не терпят власти науки над собой. Культ рассудительности, идея научно обоснованной религии «в пределах только разума» приводят человека лишь к душевной пустоте, к нигилизму, к лицемерию в вопросах веры. Вера в Бога - не наука, а добродетель [3, с. XLVI].

Г. Гаман, принявший участие в полемике вокруг книги, со свойственной ему иронией добавлял: тот, кто хочет доказать бытие Бога, ещё глупее тех, которые его отрицают [3, с. 162].

Огромное воздействие этих «Писем» на немецких философов, хотя и в совершенно другом направлении, чем предполагал сам Яко-би, было, видимо, обусловлено тем, что они точно выразили насущные духовные потребности времени. Якоби ставил серьезный вопрос: либо Бог есть истина, и эта истина не требует никаких научных доказательств, потому что она ценнее и выше любой науки; либо истинно лишь доказанное наукой - и тогда Бога нет, как нет, строго говоря, ни свободы, ни морали, ни религии, а есть лишь логическая необходимость и «механические» законы природы. Все попытки избежать неумолимой альтернативы, достигнуть примирения и синтеза ведут к двуличию, лицемерию и путанице в головах. «Письма» Якоби выби-

вали почву не только из-под ног берлинских просветителей, но и вообще всех, кто был уверен, что возможно некое просвещённое, научное благочестие, которое стоит выше наивной, «детской» евангельской веры или церковного учения1.

Публикация вызвала как восторженные оценки, так и возмущение, высказанные в частной переписке и в многочисленных рецензиях. Оскорбился адресат этих писем Мендельсон, написавший Канту тотчас по получении книги 16 октября 1785 г., что не может понять, по какому это праву теперь позволяют себе публиковать частную переписку без уведомления и согласия автора писем [9, с. 414]. Главным же результатом этого возмущения стало новое сочинение Мендельсона - «К друзьям Лессинга» [11], опубликованное вскоре после его неожиданной смерти 6 января 1786 г.

В предисловии к этому сочинению И. Я. Энгель (1741-1802) цитировал медицинское заключение Марка Герца таким образом, который наводил на мысль о связи между изданием книги Якоби и смертью Мендельсона: последний якобы простудился, когда, будучи ещё разгорячён гневом, нёс на морозе свой труд в типографию. В своём газетном сообщении о выходе книги К.Ф. Моритц (1756-1793) истолковал эту поэтическую метафору как причинную связь -Мендельсон, дескать, умер как жертва своей дружбы с Лессингом, как мученик разума в борьбе против фанатизма, мракобесия и суеверия. Сначала Лафатер, требуя обращения Мендельсона от просветительского рационализма и рассудочного деизма к христианской вере, своей настойчивостью дал первый толчок, затем Гаман вылил на его бедную голову целые потоки помоев, называя лжецом, обманщиком, иезуитом, который, сочиняя научные доказательства бытия Бога, на

3 4

самом деле ни во что не верит , а Якоби завершил это чёрное дело . Заметка была перепечатана в нескольких газетах и, таким образом, Якоби было предъявлено едва ли не обвинение в смерти Мендельсона.

1 Так думал, например, знаменитый писатель, поэт, критик и последователь Хр. Вольфа Иоганн Готшед (1оЬапп Christoph Gottsched, 1700-1766). См.: Erste Gründe der gesamten Weltweisheit. - Leipzig, 1733-1734, Th.3, § 684-685, S. 454-455.

Marcus Herz (1747-1803) - ученик Канта, известный берлинский врач, профессор философии. Именно ему было адресовано наибольшее число писем Канта (21), в том числе знаменитое письмо от 21 февраля 1772 г., в котором Кант указал на исходную для «Критики чистого разума» проблему.

3 Гаман раскаивался впоследствии в своей резкости.

4 См.: Königlich-privilegirte Berlinische Zeitung von Staats- und gelehrten Sachen, 24 Januar 1786.

Вся эта история привела к тому, что Якоби вынужден был публично защищаться, тем более что друзья Мендельсона, Николаи1, Ге-дике2 и Бистер3, составлявшие знаменитый «триумвират» Берлинского просвещения, опустили полемику до уровня софистики, защиты чистоты просветительского мундира и личных оскорблений. Получив в середине февраля последнее сочинение Мендельсона и прочитав его, Якоби тут же решился отвечать. В апреле 1786 г. новая работа «Против обвинений Мендельсона, касающихся писем об учении Спинозы»4 [16, с. 169-176], была уже закончена.

В это неспокойное время сам Кант обратил внимание на позицию Якоби в понимании веры, вкратце изложенное в конце «Писем об учении Спинозы» и в адресованном Якоби письме по случаю второго издания этой книги в 1789 г., отметил его «заслугу» в критике догматической метафизики и теологии: «Вы впервые с величайшей ясностью представили те трудности, которые окружают телеологический путь к теологии...» [10, с. 76].

Кант был согласен с Якоби в том, что сколь угодно «разумное» и «целесообразное» устроение вещей не может служить основанием для доказательства существования Бога, что познание мира ничего не даёт для познания его Творца, что в разговоре о сверхчувственных предметах одного научного «рассудка» мало, что необходимо опираться на некое «дополнение» к нему, на особую сверхчувственную способность, выходящую за пределы теоретической «спекуляции» и способности познания вообще, но лежащую всё же в самом разуме.

Эту «сверхчувственную способность» Кант, однако, понимал иначе, нежели Якоби, и потому к положительной части его взглядов отнёсся критично. В апреле 1786 г. он даёт в письме к Марку Герцу первую, весьма суровую и, в сущности, ошибочную оценку: «фанта-

1 Christoph Friedrich Nicolai (1733-1811), главный деятель «Берлинского просвещения», издавал совместно с Мендельсоном и Лессингом «Библиотеку изящных наук и свободных искусств (1757-1758), затем - «Письма о новейшей литературе» (1759-1765), «Всеобщую немецкую библиотеку» (1765-1792), «Новую всеобщую немецкую библиотеку» (1793-1805).

2 Friedrich Gedike (1754-1803), немецкий педагог, автор книг для чтения и хрестоматий, член Берлинской академии наук и Академии изящных искусств, один из ведущих представителей Берлинского просвещения.

Johann Erich Biester (1749-1816), член Берлинской академии наук, просветитель, издавал совместно с Гедике (до 1791 г.) «Берлинский ежемесячник» (Berlinische Monatsschrift, 1783-1811), главный печатный орган Берлинского просвещения, выходивший позднее под названием Berlinische Blätter (1797-1798) и Neue berlinische Monatsschrift (1799-1811).

4 См.: Friedrich Heinrich Jacobi wider Mendelssohns Beschuldigungen betreffend die Briefe über die Lehre des Spinoza. - Leipzig, bey Georg Joachim Goeschen, 1786.

зии Якоби представляют собой не что-нибудь серьёзное, но лишь аффектированное мечтательное гениальничанье, чтобы сделать себе имя, и потому едва ли заслуживают серьёзного опровержения» [9, с. 442]. Тем не менее он всё же подверг эти «фантазии» публичной критике, правда, «вопреки желанию», как сообщает он Якоби в статье «Что значит ориентироваться в мышлении?», написанной по просьбе Бистера для «Берлинского ежемесячника» и опубликованной в октябре 1786 г.

Весьма любопытно, что Канта более всего беспокоила как раз опасность утраты свободы вследствие ограничения прав разума и науки со стороны религиозного «чувства» и «непосредственного знания» о сверхчувственном: ведь, умаляя разум, всегда открывают дверь невежеству, фанатизму и деспотизму. Обращаясь преимущественно к Якоби и сторонникам его образа мысли, он писал:

«Мужи духа и широких убеждений! Я чту ваши таланты и с любовью отношусь к вашему человеческому чувству. Но хорошо ли вы обдумали, что делаете и куда целите, совершая ваши нападки на разум?... Друзья рода человеческого и всего для него святого! Принимайте то, что после тщательной и добросовестной проверки покажется вам наиболее вероятным, будь то факты или основания разума; только не оспаривайте за разумом того, что делает его высшим благом на земле, а именно - привилегии быть последним пробным камнем истины. В противном случае вы, оказавшись недостойными этой свободы, конечно же, лишитесь её и к тому же навлечёте несчастье и на остальных невинных людей.» [11, с. 227-237].

Позиция Якоби, по мнению Канта, «широко открывает двери всякого рода мечтательности» и такой вере, «которую каждый может создавать себе сам по своей прихоти» [11, с. 225].

Якоби был задет за живое, ведь он вместе со своим другом Гама-ном обратился к «вере» и «непосредственному» знанию именно ради защиты свободы личности от фатализма и деспотизма, в том числе от деспотизма логического, деспотической власти абстрактной, безличной, «механической» науки над живой и неповторимой личностью, да и вообще считал Канта своим учителем и союзником в борьбе против «берлинцев», спинозистов и «неоспинозистов». Якоби тогда решил ответить на кантовскую критику основательно и запланировал новое издание писем о Спинозе, которое намеревался снабдить новым «Введением» с изложением своих взглядов на веру и откровение. Здесь же он предполагал дать и ответную оценку кантовской философии. Этот замысел был, конечно, слишком широк для узких рамок «введения», поэтому вполне естественно, что оно постепенно разрос-

лось до размеров отдельной книги, которая и вышла в 1787 г.1 под названием «Давид Юм о вере, или идеализм и реализм. Беседа» [3].

Эта книга, по эмоциональному выражению Якоби в письме от 21 января 1793 г., должна была «заткнуть рот той разгневанной толпе, которая восстала на меня по поводу писем о Спинозе. В Германии нет случая литературного преследования, которое могло бы сравниться с тем, что развернулось против меня по случаю писем о Спинозе. Даже за границей меня оклеветали. Это была настоящая злоба...» [цит. по: 7, c. 19-20].

Беседа об идеализме и реализме содержала небольшое приложение «О трансцендентальном идеализме», в котором дана первая краткая критика кантовской философии, в том числе ставшее знаменитым высказывание о кантовской вещи в себе: «на протяжении нескольких лет, - признаётся Якоби, - я должен был снова и снова начинать чтение "Критики чистого разума" с самого начала, потому что меня постоянно сбивало с толку то, что без упомянутой предпосылки я не мог войти в систему, а с этой предпосылкой не мог в ней остаться»2.

Однако центральное место в книге занимает не критика Канта, которая лишь намечена, а обстоятельное разъяснение понятия «веры» (Glaube), которое Якоби понимает как особое чувство, присущее только разумному существу и непосредственно удостоверяющее независимую от нас реальность как обычных предметов чувственного восприятия, так и предметов сверхчувственного восприятия - Бога и «божественных вещей»: красоты и добра, или объективно-реальных, хотя и бестелесных, ценностей, как стали говорить позднее.

Понятие «веры» выражает здесь не вероятность или субъективную уверенность, а, напротив, высшую достоверность, имеющую, однако, алогичный характер. Алогичный в том смысле, что реальное существование предметов этой веры мы принимаем без всяких рассуждений и доказательств, а всё, что мы признаём истинным без доказательства, мы и принимаем на веру. К этому философскому исповеданию реалистической «веры» и примыкает критика Якоби кантовской философии, главными принципами которой выступают единство самосознания, апперцепция, «я мыслю», синтез предмета опыта по априорным формам.

1 Заметим: в год выхода второго издания «Критики чистого разума» и за год до публикации «Критики практического разума» Канта.

В новом издании сочинений Якоби: Jacobi F. H. Werke: Gesamtausgabe / hrsg. von Klaus Hammacher und Walter Jaeschke. Bd. 2. Schriften zum Transzendentalen Idealismus / hrsg. von Walter Jaeschke und Irmgard-Maria Piske unter Mitarbeit von Catia Goretzki. -Hamburg: Felix Meiner Verlag, 2004. S.109.

Таким образом, главный недостаток философии Канта, по мнению Якоби, - идеализм, отягощённый непоследовательностью (признанием «вещи в себе»). Таков диагноз-приговор Якоби. Трансцендентальный идеализм - тот же спинозизм, только «вывернутый наизнанку», «перевёрнутый» спинозизм [8, c. 12], «спинозизм субъективности», - не Бога-природы, а «трансцендентального субъекта». Этот идеализм не знает иной реальности, кроме представлений сознания.

Второе издание «Писем о Спинозе», как мы уже отметили, появилось через два года после «Давида Юма». Вместо ранее задуманного «Введения» Якоби снабдил его «Предваряющими положениями о связанности и свободе человека» [3, c. 16-36] и восемью пространными приложениями [16, c. 3-67]. Он опубликовал также во второй половине восьмидесятых годов несколько небольших статей в «Немецком музее», в частности, направленных против неумеренных и необоснованных нападок берлинских просветителей на католицизм.

Вступив в середине восьмидесятых годов в публичный спор с Моисеем Мендельсоном, берлинскими просветителями, со Спинозой и «неоспинозизмом» Лессинга, Гердера и Гёте и, наконец, с новейшей «трансцендентальной» или критической философией Канта, Якоби признаётся самостоятельным мыслителем и входит в число известнейших немецких философов Германии конца XVIII - начала XIX в.

Благодаря оригинальному сравнительному анализу взглядов Спинозы и Лессинга, Якоби удалось выявить идею такой философии, которой, собственно, не было ни у Спинозы, ни у Лессинга, ни вообще в философском сознании 1780-х гг. Публикацией работы «Давид Юма о вере» Якоби полагает начало главному направлению критики новейшего немецкого идеализма от Канта до Гегеля как «трансцендентального спинозизма».

Список литературы

1. Гаман И. Г., Якоби Ф. Г. Философия чувства и веры / пер. c нем.; сост. С. В. Волжин. - СПб., 2006.

2. Кант И. Сочинения (на нем. и рус. яз.). Т. 1. - М.: Kami, 1994.

3. David Hume über den Glauben oder Idealismus und Realismus. Ein Gespräch von Friedrich Heinrich Jacobi. - Breslau: Löwe, 1787. - 230 S.

4. Friedrich Heinrich Jacobi's Werke. - 6 Bände. - Leipzig: Fleischer, 18121825.

5. Heine H. Zur Geschichte der Religion und Philosophie in Deutschland. -Leipzig, 1970.

6. Henrich D. Der Ursprung der Doppelphilosophie. Friedrich Heinrich Jacobis Bedeutung für das nachkantische Denken // Friedrich Heinrich Jacobi, Präsident der Akademie, Philosoph, Theoretiker der Sprache... - München, 1993.

7. Hölters H. Der spinozistische Gottesbegriff bei M. Mendelssohn und F.H. Jacobi und der Gottesbegriff Spinozas (Bonn, Inaugural-Diss.). - Emsdetten: Heinr. & Lechte, 1938.

8. Jacobi an Fichte // JW, 1816. Bd. 3, S.1-57.

9. Kant's gesammelte Schriften. - Berlin; Leipzig, 1900-1997. Bd. 10.

10. Kant's gesammelte Schriften. - Berlin; Leipzig, 1900-1997. Bd. 11.

11. Moses Mendelssohn an die Freunde Lessings... - 1786. 87 S.

12. Sandkaulen B. Grund und Ursache: die Vernunftkritik Jacobis. - München: Fink, 2000.

13. Über die Lehre des Spinoza in Briefen an den Herrn Moses Mendelssohn // JW, hrsg. v. Joh. Fr. Koeppen, 1819. Bd.4/1, S. 37-253.

14. Über die Lehre des Spinoza in Briefen an den Herrn Moses Mendelssohn. Ao^ цог пои атю. - Breslau: Gottl. Löwe, 1785.

15. Über die Lehre des Spinoza in Briefen an den Herrn Moses Mendelssohn. Neue vermehrte Ausgabe. Ao^ цог пои атю. - Breslau, bey Gottl. Löwe, 1789.

16. Wieder Mendelssohns Beschuldigungen in dessen Schreiben an die Freunde Lessings // JW, hrsg. v. Joh. Fr. Koeppen, 1819, Bd. 4/2, S. 169-276.