Наглядный премьер

Владимир Путин вчера впервые после сложения президентских полномочий приехал на встречу глав правительств стран СНГ. Специальный корреспондент "Ъ" Андрей Ъ-Колесников заметил, что его новые коллеги отказываются воспринимать Владимира Путина как премьер-министра.

Встреча премьеров стран СНГ проходила в культовом здании Национальной библиотеки Белоруссии. Культовым оно стало в тот момент, когда в праве войти в него полтора года назад было отказано нескольким российским журналистам (в том числе и корреспонденту "Ъ") под предлогом... да нет, не было никаких предлогов, просто не пустили, и все.

Но это в прошлом. Сейчас, судя по системе прохода в здание Национальной библиотеки, российско-белорусские отношения находятся на подъеме.

— Вылаживайте металлические вещи и проходите! — без тени, правда, улыбок, но и без признаков горечи и досады на лицах говорили нам вчера сотрудники службы безопасности перед рамкой металлоискателя.

А нас два раза просить и не надо.

И буквально через десять минут приехал премьер-министр России Владимир Путин (он, надо надеяться, обошелся и без этих формальностей). На входе в зал его встречали председатель правительства Белоруссии господин Сидорский и премьер-министр Украины Юлия Тимошенко. Дело было не в том, что к Владимиру Путину вышли самые близкие ему здесь люди (или не только в этом). Просто Украина председательствовала в совете глав правительств СНГ, а Белоруссия после этого заседания будет председательствовать.

— Привет! — кивнул Владимир Путин Сергею Сидорскому как родному.

— Здравствуйте! — сказал Владимир Путин Юлии Тимошенко, и это оказалось все, что у него было для нее.

Она между тем казалась бесконечно обрадованной этой встрече — так, словно она стала вообще даже нечаянной. Что-то во встрече с Владимиром Путиным, кажется, заранее льстило ее самолюбию, как и самолюбию остальных премьер-министров за столом. Господин Путин прибыл на эту встречу в новом качестве, но было ведь так до конца и непонятно, в каком.

Если он был тут больше, чем премьер-министр (а ведь так его тут все и воспринимали, и прежде всего они сами), то и они все автоматически тоже. То есть встреча Владимира Путина у входа в зал заседания каким-то странным образом совпадала с президентскими амбициями Юлии Тимошенко. Или, по крайней мере, не противоречила им. Им уж тогда противоречило то, как господин Путин поздоровался с ней.

Александр Лукашенко (он стал одним из наиболее упоминаемых персонажей на российских телеканалах — см. рубрику "Доступ к теле", стр. 4), открывая заседание, заявил, что "Россия — естественный локомотив СНГ". По его мнению, именно от нее "зависит интеграция и повышение уровня жизни наших людей". Что имел в виду Александр Лукашенко, так внезапно и с такой легкостью снимая с себя груз ответственности за уровень жизни граждан Белоруссии и перекладывая его на Владимира Путина? Не растущие ли цены на российский газ? Как стало понятно, не только это. Президент Белоруссии говорил о том, что, с уважением относясь к деятельности экспортеров энергоресурсов, он считает, что они вместе с транзитерами (и на территории последних) должны строить производства по переработке нефти. То есть президента Белоруссии не удовлетворяет роль транзитера — притом что и этой роли Белоруссия может в перспективе лишиться. Но Александр Лукашенко решил, видимо, клин вышибить клином.

— Мы готовы обсуждать все проекты, которые не станут вбивать клин между нашими странами и странами-экспортерами, — слово "клин" в такого рода переговорах и правда, видимо, является ключевым.

При этом президент Белоруссии признал, что "решающие шаги навстречу друг другу надо было сделать еще вчера". Таким образом, Александр Лукашенко понимает, от кого прежде всего и зависели эти шаги, и отдает себе отчет в том, что он уже опоздал и что нефте- и газопроводы в обход его неблагонадежной во всех отношениях страны уже строятся со всем административным энтузиазмом, на который только и способны убежденные экспортеры нефти.

Александр Лукашенко передал слово Юлии Тимошенко, как премьеру страны, которая расстается с постом председателя совета, и она начала так горячо благодарить Александра Лукашенко за чудесную подготовку этого мероприятия и за гостеприимнейший прием, что хотя меня и не было в этот момент в зале (журналисты смотрели начало заседания в прямой трансляции из пресс-центра), мне хотелось что-то из этого хотя бы не расслышать.

— Огромная благодарность вам! — обращалась она к президенту Белоруссии, и глаза ее лучились знаменитой украинской приветливостью.— Спасибо, что вы поддерживаете активную работу нашего единства!

Комплименты в адрес СНГ, сгоряча срывавшиеся с ее чуть влажных губ, выглядели, мягко говоря, некоторым преувеличением.

Сразу после встречи глав правительств в узком составе Александр Лукашенко встретился с Владимиром Путиным наедине. Встреча происходила здесь же, в библиотеке. У Александра Лукашенко есть тут свой кабинет. Президент Белоруссии сам проектировал его (он принимал участие во всех субботниках по строительству библиотеки и только, видимо, в последний момент обратил внимание на то, что на благоустройстве его собственного кабинета ему поработать не удастся, потому что его просто не предусмотрели,— и засел за его проектирование), так что кабинет представляет собой помещение длиной в восемь метров и шириной в два с половиной. Причем окно находится в потолке (за плотными шторами, возможно, скрывается еще одно, но ни подтвердить, ни опровергнуть это не представляется возможным), прямо над креслом главы Белоруссии.

В итоге полное впечатление, что ты находишься в бункере, где из тебя постараются в кратчайший срок выбить любые нужные показания — а если в кратчайший не получится, то не страшно, потому что тут никто никуда не торопится.

— Я никак не могу отвыкнуть,— честно признался господин Путин,— что вы мой коллега (то есть президент.— А. К.), поэтому, извините, внутренне я с вами общаюсь как и прежде (то есть как с президентом.— А. К.).

Внешнее общение свелось к тому, что "нужно много сделать из того, что мы сейчас обсуждали, и это вытекает из тех поручений главам правительств, которые давались главами государств, когда вы были председателем СНГ, поэтому я почувствовал груз ответственности с вашей стороны". Александр Лукашенко всячески подчеркивал парадоксальность сложившейся ситуации, искусственность ее и старался ее усилить.

Но и господин Путин не отказал себе в этом.

— На правительственном уровне,— заявил он,— должны быть реализованы те решения, которые приняты главами государств... и естественно, я не могу это не поддерживать, потому что сам принимал активное участие в подготовке этих вопросов!

Впрочем, было такое впечатление, что Владимира Путина уже не тяготят особенности этого его положения (а еще некоторое время назад было другое впечатление). Наоборот, он, кажется, стал находить в этом какое-то особенное, ни с чем не сравнимое удовольствие.

Кроме того, господин Путин публично сказал, что намерен обсудить с Александром Лукашенко вопросы военно-технического сотрудничества, и это значило, что он хочет, чтобы это услышали (хотя этот бизнес любит тишину как никакой другой).

Не исключено, председатель правительства России хотел дать понять, что в результате такого обсуждения может возникнуть какой-нибудь достойный ответ на размещение элементов американской ПРО в Европе.

Заседание совета глав правительств проходило в закрытом режиме.

— Пресса сейчас покинет нас,— также лучезарно улыбаясь, сообщила Юлия Тимошенко.

Между тем "Ъ" стало известно, что некоторые вопросы вызвали бурное обсуждение. Так, решение о единых льготах ветеранам войны в странах СНГ, о котором договаривались главы государств, было дезавуировано простым соображением: в России льготы упразднены и монетизированы, так что унифицировать их никак не получится. А позже было принято решение о том, что ветераны Великой Отечественной войны смогут бесплатно пользоваться общественным транспортом на всей территории СНГ.

Таким образом, Владимир Путин как законодатель этой инициативы лицом к лицу столкнулся с Владимиром Путиным как ее исполнителем. Вот так и встретились два одиночества. В итоге было зафиксировано, что в этом вопросе у Российской Федерации будет особое положение — как, впрочем, и у самого Владимира Путина среди коллег.

Между тем на лентах информагентств появились сообщения о том, что Владимир Путин отказался от двусторонней встречи с Юлией Тимошенко. Это было неправильно по двум причинам. Во-первых, такая встреча не планировалась. А во-вторых, Владимир Путин согласился на нее.

Пока шла встреча Владимира Путина и Юлии Тимошенко, исполнительный секретарь Союзного государства России и Белоруссии Бородин недоумевал, зачем собрались здесь все эти люди.

— Чтобы сказать: "Ты меня уважаешь?" — "Я тебя уважаю!" Ну и все! "Утверждаю, Берлага!" А зачем приезжали?

Вот именно это стало хоть чуть-чуть понятно после встречи Владимира Путина и Юлии Тимошенко. Председатель правительства России встречался с ней в том же Каминном зале, что и с Александром Лукашенко. Премьеры допрашивали друг друга с пристрастием.

Господин Путин поблагодарил коллегу (а не президента Украины Виктора Ющенко) за "оперативное решение о погашении долговых обязательств в газовой сфере".

— Я хочу попросить соответствующие украинские ведомства,— сказал российский премьер,— решать вопросы с текущей финансовой деятельностью, чтобы долги не накапливались.

Он, очевидно, пришел к выводу, что решать эти вопросы надо все-таки с госпожой Тимошенко. Так будет быстрее и короче. И это обстоятельство воодушевило Юлию Тимошенко. Она здесь тоже чувствовала себя чем-то большим, чем премьер-министр (правда, окружающие не давали ей повода еще больше поверить в это).

— Мы сделали все, чтобы эти проблемы были решены,— добавила Юлия Тимошенко.— И теперь мы ожидаем начала переговоров по подписанию стратегического договора о поставках газа. Мы отдаем себе отчет в том, что постепенно должны перейти к рыночной цене,— произнесла она, и теперь остается понять, что Украина будет просить взамен.

И похоже, Юлии Тимошенко не нужно от российского руководства ничего, кроме чистой дружбы и понимания. Они ей будут особенно необходимы перед выборами президента Украины. Юлия Тимошенко, видимо, считает, что за это не жалко заплатить и рыночной формулой цены за газ. Потому что эта цена все равно будет ниже рынка.

В аэропорту господин Путин подошел к журналистам и, отвечая на вопрос "РИА Новости", дополнил картину путаных взаимоотношений России и Украины новые красками.

— Я сказал откровенно: нам надо урегулировать проблемы прошлых лет, чтобы так называемые посредники могли выполнить свои обязательства (то есть расплатиться.— А. К.). А "Газпром" готов в перспективе работать напрямую с "Нафтогазом". У нас нет никаких проблем, чтобы не сделать этого, кроме одной: надо урегулировать проблемы прошлых лет. И Юлия Владимировна (Тимошенко.— А. К.) понимает это.

Именно вчера Владимир Путин, судя по всему, пришел к выводу, что Юлия Тимошенко и в самом деле переросла уровень премьер-министра.