О роли художественной литературы в познании психологии человека

ПЕДАГОГИКА И ПСИХОЛОГИЯ

УДК 159

О РОЛИ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В ПОЗНАНИИ ПСИХОЛОГИИ ЧЕЛОВЕКА

© Евгений Андреевич КОРСУНСКИЙ

Воронежский государственный педагогический университет, г. Воронеж, Российская Федерация, доктор психологических наук, профессор кафедры практической психологии, e-mail: pslg36@mail.ru

Художественная литература рассматривается как источник психологических знаний о человеке. Человековедческая функция художественной литературы обусловлена ее уникальным психологизмом. Поэтому неслучайно многие выдающиеся психологи использовали изобразительные средства художественной литературы в своей профессиональной деятельности. Благодаря психологическому механизму переноса умения и навыки психологического анализа литературных персонажей используются читателями и в самостоятельном психологическом анализе внутреннего мира живого, реального человека.

Ключевые слова: психологизм художественной литературы; изобразительные средства художественной литературы; образный характер психологических знаний в художественной литературе; психологический механизм переноса умений и навыков.

В проникновении во внутренний мир человека, в тайны его психики в искусстве приоритетное значение «принадлежит художественной литературе» [1]. Поэтому неслучайно А.М. Горький называл художественную литературу «человековедением», суть которого в постижении характеров людей [2].

Человековедческая функция художественной литературы, с точки зрения А.Б. Есина, обусловлена, прежде всего, ее уникальным психологизмом, суть которого в полном и глубоком изображении внутреннего мира литературных персонажей: их ощущений,

мыслей, чувств, переживаний, желаний, представлений, мотивов поведения, воспоминаний, различных характеров, психологических типов и т. д. с помощью специфических средств художественной литературы [3].

Однако, говоря о психологизме художественной литературы, следует иметь в виду, что речь идет о художественном познании психики человека, о литературном характере, о психологизме, для которого свойственно изображение человеческой индивидуальности средствами художественного слова как неповторимой «живой целостности».

Другими словами, психологические знания в художественной литературе имеют образный характер, в силу чего литературные образы у писателей-психологов являются наглядными образцами описания психологии людей. Критерием истинности психологических знаний в художественной литературе является узнавание читателем себя в литературных персонажах, что позволяет ему лучше понять свой внутренний мир. В связи с этим закономерно возникает вопрос: может ли способствовать психологизм художественной литературы познанию внутреннего мира реального конкретного человека? На этот вопрос многие авторитетные ученые (психологи, педагоги, литературоведы) дают положительный ответ. В частности, еще И.М. Сеченов обратил внимание на способности художественной литературы изображать реальные психические явления в соответствии с данными психологической науки: «Подчиненность людских действий определенным законам очень резко высказывается еще в нашей способности создавать художественные типы самых разнообразных характеров. Типы эти оттого кажутся истинными, правдивыми, что все их действия строго вы-

текают из данных их характера, из условий среды и проч.» [4].

О взаимосвязи художественного произведения и реального мира писал и выдающийся литературовед М.М. Бахтин: «...произведение и изображенный в нем мир входят в реальный мир и обогащают его, и реальный мир входит в произведение и изображенный в нем мир». Писатели-психологи изображают внутренний мир своих героев с учетом данных психологической науки и реальных психических процессов и закономерностей. Поэтому художественная литература, отображая действительность, не может не отражать и психологию реального человека [5].

Чрезвычайно ценным является точка зрения Б.М. Теплова о том, что «художественная литература содержит неисчерпаемые запасы материалов, без которых не может обойтись научная психология» [6; 7]. Эта диалектическая взаимосвязь и взаимовлияние художественной литературы и психологической науки убедительно представлены в педагогической характерологии А.Ф. Лазур-ского, в психологических характеристиках П.Ф. Каптерева детских типов, в произведениях И.А. Гончарова, Ф.М. Достоевского и многочисленных обращениях выдающихся отечественных психологов к художественной литературе как источнику психологических знаний. Примечательны в этом отношении «Психология искусства» Л.С. Выготского, «Основы психологии» С.Л. Рубинштейна и «Психология» Б.М. Теплова.

Выдающиеся писатели-психологи, в

свою очередь, оказали большое влияние на развитие психологической науки. По словам французского писателя Андре Моруа, у Л.Н. Толстого мы уже находим «все, что в наши дни объявляют новшеством». В частности, Ф.М. Достоевский и Л.Н. Толстой, благодаря своей исключительной интуиции, опередили психологическую науку на несколько десятилетий, открыв и художественно изобразив существование бессознательного в психике человека.

В зарубежной науке некоторые известные психологи обращались к художественной литературе как источнику познания внутреннего мира человека. Особенно интересен в этом отношении опыт психоаналитического прочтения З. Фрейдом произведений М.Ю. Лермонтова, А.С. Пушкина, Л.Н. Тол-

стого, У. Шекспира. Неотделимой, органической частью профессиональной деятельности

З. Фрейда было не только психоаналитическое чтение художественной литературы, но и собственное литературное творчество.

Художественная литература, в частности «Фауст» И. Гете, стала и для К. Юнга отправной точкой к познанию психологии человека.

Широко использовал художественную литературу выдающийся немецкий психиатр К. Леонгард: анализируя 147 литературных произведений, в т. ч. произведения Н.В. Гоголя, Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, И.С. Тургенева, А.П. Чехова, ученый использовал литературные образы в качестве иллюстраций в характеристиках акцентуированных личностей [8].

Неслучайно также и то обстоятельство, что многие выдающие психологи были страстными читателями. Любимыми авторами

A. Адлера, Б.Г. Ананьева, Л.С. Выготского, Р. Кроули, А. Маслоу, Д. Милле, В.Н. Мяси-щева, И.П. Павлова, Дж. Роттера, Б.М. Теплова, Л.-М. Франца, З. Фрейда, К. Хорни и К. Юнга были великие писатели-психологи:

B.И. Гете, В. Гюго, Ч. Диккенс, Ф.М. Достоевский, Э. Золя, Л.Н. Толстой, И.С. Тургенев, А. Франс, А.П. Чехов, В. Шекспир, Ф. Шиллер и др.

Чтение художественной литературы для этих психологов было не только источником психологических знаний о человеке, но и фактором, повлиявшим на формирование их профессиональной направленности. В частности, чтение художественной литературы сыграло не последнюю роль в выборе В.Н. Мя-сищевым профессии психолога. Его раннее и глубокое увлечение художественной литературой, по свидетельству А.А. Бодалева, способствовало пробуждению интереса к психологии больного и здорового человека. Этот интерес был ярко выражен у В.Н. Мясищева на протяжении всей его жизни.

Ценными являются и авторитетные суждения Г. Олпорта, утверждавшего, что художественную литературу необходимо использовать в целях расширения профессиональной компетентности психологов, которые могут научиться у писателей тонкому психологическому наблюдению и описанию наблюдаемого, а также более глубокому пониманию личности в ее конкретной целостности.

Актуально сегодня звучит также и призыв Г. Олпорта, обращенный к студентам-психологам: «Если вы студент-психолог, читайте много-много романов и драм характеров и читайте биографии».

В деятельности читателя на основе его личного жизненного опыта и знания психологической науки формируются умения, навыки и способность психологического анализа внутреннего мира вымышленной личности - литературного персонажа. Благодаря психологическому механизму переноса, эти умения, навыки и способность могут максимально использоваться читателем и в самостоятельном психологическом анализе внутреннего мира реального человека, конкретной личности. Таким образом, литературный психологизм может параллельно развивать и углублять способность читателя проникать во внутренний мир как вымышленной, так и реальной личности.

Сущность психологизма художественной литературы в первую очередь исследовалась литературоведами М.М. Бахтиным, Л.Я. Гинзбург, А.Б. Есиным, Д.С. Лихачевым [3; 5; 9]. Существенный вклад в изучение феномена психологизма художественной литературы внесли также психологи: А.А. Борисова, Г.Г. Граник, О.В. Соболева, И.В. Страхов.

Психологизм художественной литературы наиболее ярко проявляется у персонажей, наделенных писателями-психологами богатым внутренним миром и психологической проницательностью. Поэтому естественно обращение психологов, изучающих феномен психологической проницательности, к персонажам с целью выявления ее сущности и структуры.

В частности, современный исследователь психологической проницательности В.Г. Зазыкин, анализируя образ сыщика в «Записках о Шерлоке Холмсе» А. Конан-Дойля, выявил следующие составляющие психологической проницательности: наблюдательность, умение анализировать, метод дедукции, мысленное перевоплощение, самоконтроль и развитые психические функции -внимание, память, воображение [10]. В романе Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы» старец Зосима демонстрирует такой значимый компонент психологической проницательности, как способность по выражению лица,

мимике и жестам угадывать эмоциональное состояние человека и его характер.

Пристальное внимание образу старца Зо-симы уделила и А.А. Борисова, выявив в структуре его психологической проницательности такие компоненты, как эмпатия, наблюдательность, гуманистическая направленность, владение словом, интеллект, эмоциональная память и личностные качества: скромность, обязательность, отзывчивость, сила воли [11].

Психологи и литературоведы выделили несколько основных форм психологического изображения внутреннего мира литературных персонажей. Под формой литературного произведения обычно понимается совокупность изобразительных средств. Самой значимой формой является изображение внутреннего мира персонажа «изнутри», позволяющее читателю наглядно и детально представлять внутренний мир персонажа и развивать свою психологическую проницательность. Наиболее часто при изображении внутреннего мира персонажей «изнутри» писатели-психологи используют следующие художественные приемы: внутренний монолог, который по сути своей является психологическим анализом, посредством которого изображаются мысли и переживания героев. Яркой иллюстрацией этого приема у Л.Н. Толстого являются монологи князя Андрея Болконского, Пьера Безухова, Наташи Ростовой («Война и мир»), Анны Карениной в одноименном романе и монологи Р. Раскольникова в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Эти монологи создают впечатление «подслушанных мыслей».

Близок по своей сути к внутреннему монологу и впервые использованный Л. Н. Толстым такой художественный прием, как изображение писателем «потока сознания», для которого характерны иррациональные ассоциации, немотивированные переходы от одной мысли литературного героя к другой, от одного переживания к другому. Как художественный прием «поток сознания» стал широко использоваться писателями-психолога-ми лишь в ХХ столетии.

Впервые в мировой литературе Л.Н. Толстой довольно часто использовал и такой художественный прием, как психологическое изображение впечатлений персонажей от деталей внешнего мира. Этот прием также по-

зволял писателю изображать внутренний мир персонажей «изнутри». Особенно выразительны в этом отношении впечатления князя Андрея Болконского от двух его встреч со старым дубом и его впечатления от «высокого, бесконечного неба» после Аустерлицкого сражения. Эти впечатления круто изменили представления Андрея Болконского о смысле жизни.

Рассуждая о художественных приемах изображения внутреннего мира персонажей «изнутри», следует назвать и следующие приемы: внутренний диалог персонажа с самим собой, его письма и дневники, сны, галлюцинации, грезы, видения, исповеди, воспоминания, самонаблюдения и т. д.

Наряду с этими приемами писатели-психологи часто используют и авторское изображение «изнутри» психологии литературных героев, т. е. описание и повествование от лица всезнающего автора. Использование этого приема создает у читателя впечатление, что литературный герой о себе знает меньше, нежели автор-повествователь.

Второй по значимости формой изображения является изображение персонажей «извне», т. е. воспроизведение их внешнего бытия посредством многочисленных художественных приемов: описания внешнего облика, поступков, жестов, мимики, телодвижений, различных физиологических проявлений, особенностей речи, а также описания места действия, деталей пейзажа и т. п. Как правило, приемы изображения «извне». воспроизводя внешние проявления психики, усиливают и углубляют изображение внутреннего мира персонажей [12; 13].

Нередко в авторском повествовании от третьего лица вместо непосредственного психологического изображения внутреннего мира персонажа используется прием умолчания, суть которого в том, что читатель о мыслях, чувствах и переживаниях персонажа сам догадывается без помощи автора. В этом случае читатель выступает в роли соавтора писателя. На сотворческий характер читательской деятельности указывали многие писатели-психологи: «Когда я пишу, я вполне рассчитываю на читателя, полагая, что недостающие в рассказе субъективные элементы он добавит сам» [14, с. 15].

Поскольку осознание качеств литературного персонажа зависит не только от содер-

жания этих качеств и степени сформулиро-ванности у испытуемых понятий об этих качествах, но и от знаний и понимания различных средств художественного изображения персонажа, первоочередной задачей является формирование у студентов-психологов умений и навыков «читать» перечисленные выше средства художественной литературы. Только в этом случае возможно эффективное развитие психологической проницательности средствами художественной литературы.

К сожалению, несмотря на необходимость чтения художественной литературы в ее лучших классических образцах, читательская деятельность будущих психологов вызывает серьезную озабоченность. Регулярные опросы студентов-психологов выявили печальную картину: подавляющее большинство не читало программные произведения школьного курса литературы, что негативно сказывается на профессиональной подготовке будущих психологов. Чтобы изменить сложившуюся ситуацию к лучшему, в нескольких воронежских вузах в течении нескольких лет студентам-психологам автором читается спецкурс «Художественная литература как источник психологических знаний о человеке». В этом спецкурсе активно используется предложенный Б.М. Тепловым метод психологического анализа литературных произведений.

При отборе стимульного материала выдерживались следующие критерии: текст использовался только высокохудожественный; прозаическое произведение, из которого брался отрывок, был незнаком студентам; в отрывке для стимуляции мышления имелась проблемная ситуация; в отрывке обязательно был дефицит информации, стимулирующий деятельность воображения; отрывок содержал воспитательный потенциал.

В процессе анализа текста использовался задачный метод, т. е. литературные задачи в виде вопросов к тексту.

Первые итоги приобщения студентов-психологов в учебном процессе к психологическому анализу поэтических и прозаических текстов свидетельствует о том, что у большинства студентов пробудился интерес к чтению классики, заметно уменьшилась стереотипизация мышления в процессе восприятия художественных текстов, повысился уровень развития эмпатических способно-

стей и воображения, которые так необходимы в профессиональной деятельности психолога.

1. Карандашев В.Н. Психология: введение в профессию психолога. М., 2003.

2. Горький А.М. О том, как я учился писать / А.М. Горький. Собрание сочинений: в 30 т. М., 1953. Т. 24. С. 484-487.

3. Есин А.Б. Психологизм русской классической литературы. М., 2003.

4. Сеченов Н.М. Кому и как разрабатывать психологию // Вестник Европы. 1873. Т. 2. С. 550555.

5. Бахтин М.М. Автор и герой. СПб., 2000.

6. Теплов Б.М. Психология. М., 1950.

7. Теплов Б.М. Заметки психолога при чтении художественной литературы / Б.М. Теплов. Избранные труды: в 2 т. М., 1985. Т. 2.

8. Леонгард К. Акцентуированные личности. Ростов н/Д, 2000.

9. Гинзбург Л.А. О психологической прозе. Л., 1971.

10. Зазыкин В.Г., Коваль Н.А. Психологическая проницательность. Тамбов, 1999.

11. Борисова А. А. Психологическая проницательность: монография. Ярославль, 1999.

12. Есманская Н.Е., Корсунский Е.А. Развитие психологической проницательности средствами художественной литературы // Е. А. Кор-сунский, Н.Е. Есманская. Программы учебных дисциплин по специальности 020400 (030301) Психология. Дисциплины специализаций. Воронеж, 2005. С. 222-227.

13. Художественная литература как источник психологических знаний о человеке / сост. Н.Е. Есманская. Воронеж, 2011.

14. Чехов А.П. Полное собрание сочинений: в 20 т. М., 1974. Т. 15.

Поступила в редакцию 12.03.2013 г.

UDC 159

ABOUT ROLE OF BELLES-LETTRES IN UNDERSTANDING OF HUMAN’S PSYCHOLOGY Evgeniy Andreyevich KORSUNSKIY, Voronezh State Pedagogical University, Voronezh, Russian Federation, Doctor of Psychology, Professor of Practical Psychology Department, e-mail: pslg36@mail.ru

The belles-lettres is regarded as a source of psychological knowledge about a person. Humanological function of belles-lettres is determined by its unique psychological insight. Thus it is not accidental that many outstanding psychologists used representational means of belles-lettres in their professional activities. Due to the psychological mechanism of transfer, abilities and skills of psychological analysis of literary characters are used by readers in the independent psychological analysis of the inner world of a real living person.

Key words: psychological insight of belles-lettres; representational means of belles-lettres; figurative character of psychological knowledge in belles-lettres; the psychological mechanism of the transfer of abilities and skills.