Исследование фактора присутствия отца в семье и атрибутивного стиля у взрослых детей методом корреляционного анализа субъективных оценок

А.Б. Хромов

Курганский государственный университет

УДК 159.9.316.6

ИССЛЕДОВАНИЕ ФАКТОРА ПРИСУТСТВИЯ ОТЦА В СЕМЬЕ И АТРИБУТИВНОГО СТИЛЯ У ВЗРОСЛЫХ ДЕТЕЙ МЕТОДОМ

КОРРЕЛЯЦИОННОГО АНАЛИЗА СУБЪЕКТИВНЫХ ОЦЕНОК

Аннотация

В статье обсуждаются результаты исследования, полученные с помощью опросника присутствия отца в семье. Данные о роли отца в семье и о его вкладе в формирование позитивного или негативного стиля атрибуции у ребенка получены у взрослых детей студенческого возраста, воспитывавшихся в полной и неполной семье. В исследовании выявлена прямая зависимость сформированности позитивного атрибутивного стиля личности от длительности проживания отца в семье.

Ключевые слова: атрибутивный стиль, оптимизм, отцовство, опросник присутствия отца в семье, роль отца в формировании личности, полная и неполная родительская семья.

A.B. Khromov Kurgan State University

THE FATHER'S PRESENCE IN THE FAMILY AND THE GROWN CHILDREN'S ATTRIBUTION STYLE BY THE

CORRELATION ANALYSIS METHOD RESEARCH

Annotation

In this research, we investigated significant differences and correlations of the subjective estimations of students. Using questionnaires, we assessed attitudes toward a father and a mother interactions and personal optimism. The body of research demonstrates that the longer a father presents in a family the stronger his influences on a child's personality. It is proved that the attribution style is the result of the father's role in a family and it is has been influenced on child's personality. The young person tends to rate his or her life more optimistically if he/she has been living with a

father in a family for a long time.

Keywords: attribution style, optimism, subjective estimations of father influences, fathering, parents family interaction affect.

Введение

Актуальность исследования обусловлено стремительным изменением структуры семьи, в которой возрастает роль матери, а отец всё больше отодвигается «на второй план в семье». В любом случае отсутствие одного из членов семьи отражается на развитии личности ребенка. Какова же роль отца в формировании устойчивых черт личности, и в частности в формировании оптимистического мировоззрения и стиля атрибуции, выяснялось в данной работе.

За последние тридцать лет психологическая наука достаточно много узнала о роли отца в семье, его вкладе в формировании качеств личности ребенка и тех последствиях, которые наступают в случае, если отец исключен из процесса воспитания. Большинство этих работ базируется на информации, полученной от отцов, матерей или собранной заинтересованными учеными. Отечественные и зарубежные исследования показывают, что отцы в широком смысле слова обеспечивают экономическое и социальное благополучие детей, которое также распространяется на школьное поведение, академические успехи, на отношения со сверстниками и на ценности, разделяемые во взрослой жизни: достижения, становление карьеры, семейное благополучие, устойчивость социальных связей, чувство собственного достоинства и т.д. (Амато, 1998) [2]. Данные зарубежных исследований показывают, что характер ранних детско-родительских отношений часто формирует поведение уже взрослых детей в их семейной жизни, так же как и в жизни вообще [3].

Это исследование отличается от аналогичных тем, что изучается эффект присутствие отца в семье не на уровне отчетов самих отцов, а с ретроспективной точки зрения взрослого ребенка, которая также имеет различия у лиц мужского и женского пола. Одним из самых подходящих опросных методов для целей исследования роли отца в семье может служить опросник Эдит М. Крампе FPQ.

С помощью опросника Эдит М. Крампе «Присутствие отца в семье (FPQ)» была осуществлена многосторонняя диагностика роли отца в обеспечении воспитательного процесса в семье во времени, была создана концептуальная структура этого воздействия в трех психологических областях: в отношениях с отцом, в представлении об отце, и с позиции полноты информации, полученной от разных поколений семейного влияния отца на формирование оптимистического стиля объяснения жизненных ситуаций [9].

Теоретическое обоснование проблемы исследования

Методологической основой проведенного исследования выступала бихевиорально-когнитивная концепция М. Селигмана и теория безнадежности Л. Абрамсона, Дж. Метальского и Л. Аллой [5,9]. Если первоначально Мартин Селигман на основе своих экспериментов пришел к пониманию того, как формируется беспомощность, то в дальнейшем ученый распространил свою теорию и на формирование оптимизма [5].

В представлении М. Селигмана стиль объяснения успехов или неудач напрямую связаны со стилем атрибуции, а именно: человек, имеющий оптимистический атрибутивный стиль, сталкиваясь с плохими событиями в своей жизни, будет с большей степенью вероят-

ности демонстрировать устойчивый оптимистический объяснительный стиль и минимизировать вероятность неудач, в отличие от человека, который придерживается пессимистического атрибутивного стиля и симптомы выученной беспомощности [1, 3].

Атрибутивный стиль - это когнитивная личностная характеристика, отражающая характерный специфический способ объяснения причины событий, в которые субъект вовлечен. Оптимистический атрибутивный стиль - это стиль, объясняющий неудачи внешними, непостоянными и конкретными причинами, а удачи - внутренними, постоянными, общими причинами. Оптимист успехи приписывает себе в качестве своей персональной заслуги. Этот стиль имеет преимущества при решении сложных, но решаемых задач. Успех трактуется оптимистом стабильным, глобальным и контролируемым им самим явлением, а неудача воспринимается временным, случайным и относящимися к небольшой части его жизни событием. Пессимистический атрибутивный стиль понимается как способ объяснения, при котором неблагоприятные события объясняются внутренними, постоянными и общими характеристиками, а хорошие - внешними, временными, относящимися к конкретной сфере причинами. Если человеку свойственно думать, что он не в силах контролировать происходящие с ним негативные события, то данный стиль не является конструктивным, поскольку он не ведет к решению проблемы, а направлен на поиск виновного. Пессимистом успех рассматривается как случайный, временный и неконтролируемый личностью эпизод в его жизни.

Атрибутивный стиль в соответствии с представлениями авторов (М. Селигман) проявляет себя в трех измеряемых параметрах.

Первый из параметров атрибуции - постоянство, или устойчивость во времени. Человек в зависимости от своего объяснительного стиля склонен атрибутировать события как существующие уже на протяжении длительного времени, которые будут существовать и в будущем. Оптимист даёт объяснения неблагоприятным для себя событиям, воспринимая их случайными явлениями временного характера, а хорошие события в его представлении имеют постоянные причины.

Второй параметр атрибуции - генерализация. Человек с оптимистическим стилем объяснения воспринимает хорошие события как причину, которая имеет глобальное, универсальное для него влияние, он ожидает, что подобные хорошие события будут происходить во многих областях его жизни и будут распространяться на множество сфер.

Третий параметр - персонализация. В ситуациях, когда происходят неприятности, оптимист более склонен искать виновных среди других людей, а везение и удачи чаще приписывает своим качествам и ставит себе в заслугу.

Обзор литературы не позволил обнаружить данные, подтверждающие или опровергающие гипотетическое предположение о том, что лица, чьё воспитание проходило без отца или в неполной материнской семье, имеют более выраженный пессимистический атрибутивный стиль.

Если рассматривать роль отца в благополучной семье только в реализации воспитательной функции, то она заключается в том, что отец представляет собой определенный пример мужского типа поведения. Хороший отец - это олицетворение дисциплины и порядка, источник уверенности и авторитета личности. Влияние отца в семье отражается на всех уровнях фор-

мирующейся личности: на эмоциональном - в уравновешенности аффектов и психических процессов; на когнитивном - в особенностях развития логического мышления; на социальном и поведенческом уровнях -в усвоении социальных и культурных норм поведения. Ребенок, вырастающий без отцовского авторитета, в сравнении с ребенком, воспитывающимся в полной семье с отцом, как правило, менее дисциплинирован, более асоциален и агрессивен как в общении и взаимодействии со взрослыми, так и со сверстниками. У ребенка, выросшего в семье без отца, больше шансов совершить серьезное правонарушение.

Присутствие отца в семье. Одна из целей данного исследования состоит в том, чтобы изучить роль отца в воспитательном процессе семьи, используя более богатое, сложное и максимально детализированное описание присутствия отца в семье, приблизив это понимание к психологическому значению влияния отца на формирование личности ребенка. Будем рассматривать присутствие отца как психологическую конструкцию, транслируемую в потомстве, а не как ссылку на отцовские особенности или на копию его поведения, наблюдаемую у его детей. Присутствие отца может коррелировать с определенными отношениями или взаимодействиями отца с ребенком, но мы будем расценивать его присутствие преимущественно как способность ребенком позитивно атрибутировать жизненные события, как способность, ставшую личностной чертой, которая сформирована у сына или дочери отца его присутствием в семье. Вклад отца в формировании личности показан в данном исследовании через субъективные оценки взрослых детей разного пола, относящихся к разным поколениям, которые отражают присутствие отца в отношениях с детьми, и в представлениях взрослых детей о важности фактора присутствия отца в семье. Присутствие отца изучается не только как заимствованная у отца личностная особенность у лиц мужского пола, но и у женщин наблюдаются признаки, заимствованные от присутствия отца в семье, однако уровень или качество отцовского влияния проявляется у людей по-разному [7; 8].

Организация исследования, испытуемые и инструментарий Целью данной работы является изучение влияния длительности присутствия отца в семье и воздействия этого фактора на процесс формирования атрибутивного стиля, который проявляет себя в личности взрослого ребенка. Объект исследования - полная и неполная семья. Предмет исследования - роль отца в процессе формирования оптимистического атрибутивного стиля у личности, воспитывавшейся в полной семье. Испытуемые исследования - студенты Курганского государственного университета (N=228) в возрасте от 17 до 22 лет, лица мужского и женского пола, распределенные в четыре группы по гендерному критерию и с учетом длительности проживания с отцом или без отца в семье.

В исследовании решались следующие задачи:

- с помощью опросника Крампе РРО изучались ретроспективные субъективные представления о роли отца в семье у лиц студенческого возраста из полных и неполных семей;

- тестом Мартина Селигмана АЭО выявлялся у испытуемых сформированный атрибутивный стиль;

- математическая статистика применялась для нахождения корреляции параметров длительности пребывания отца в семье, субъективных оценок опыта взаимодействия с отцом с обобщенным показателем

модальности и уровня оптимизма личности и с другими характеристиками атрибутивного стиля. Выявлялись статистические различия между группами испытуемых женского и мужского пола, воспитывавшихся в полных благополучных семьях с отцом и в семьях без отца;

- на основе полученных данных устанавливался эффект присутствия отца в семье и специфическая роль отца в формировании атрибутивного стиля у лиц из неполных и полных семей, отдельно у девушек и у юношей.

Гипотеза. В рамках нашего исследования были выдвинуты 2 гипотезы:

1) о влиянии отца на формирование атрибутивного стиля личности ребенка, которое должно проявляться в более выраженном оптимистическом стиле объяснения поведения и событий жизни у лиц, воспитывавшихся в полной семье, в сравнении с менее выраженным показателем оптимизма у лиц, воспитывавших в неполной семье;

2) о существовании гендерных различий в характеристиках атрибутивного стиля.

Методики исследования

1. Опросник Эдит Крампе «Присутствие отца в семье» (Edythe M. Krampe. The father presence questionnaire, FPQ) [4] - инструмент, состоящий из 9 шкал, сформированных на основе факторного анализа 100 пунктов опросника, отражающих информацию об особенностях присутствия отца в семье. Назначение опросника - изучение субъективного опыта у взрослых детей, о характере их взаимодействия с отцом в семье. Опросник выявляет эффект присутствие отца, включающий опыт отношения сына или дочери с отцом, их представлений об отце, а также оценку межпоколенных семейных отношений и их влияний. В исследовании с помощью опросника изучался опыт взаимодействия уже ставшего взрослым ребенка со своим отцом посредством субъективных оценок отцовского влияния на личность.

2. Тест Мартина Селигмана (Martin Selegman. The Attributional Stale Questionery, ASQ) [5; 6], состоящий из 48 ситуаций. Методика ASQ первоначально была разработана К. Петерсоном и М. Селигманом для изучения выученной депрессии, а в дальнейшем М. Селигман модифицировал её для оценки уровня оптимизма.

Изложение результатов

Анализ корреляции шкал FPQ с данными теста атрибутивного стиля

Шкала Чувства к отцу опросника Крампе «Присутствие отца в семье», FPQ, в которую входят следующие индикаторы: Мой отец и я любили/любим быть вместе; Я мог/могу обсуждать с моим отцом любые проблемы; Будучи ребенком, я всегда чувствовал себя в безопасности, когда находился рядом со своим отцом; Я испытывал/испытываю чувство любви и близости к своему отцу; Мой отец значим для меня, он мне нужен, и я хотел бы походить на него; Я всегда чувствовал за своей спиной отца, который поддерживал мои устремления или действия; Я получал/получаю вдохновение от своего отца; Я уважал/ уважаю и люблю своего отца; Мой отец занимает особое место в моей жизни и его никто не сможет заменить - положительно коррелирует со следующими шкалами теста ASQ Селигмана: Постоянство хорошего (r=0.25 P<0.01), Сумма баллов по отношению к благоприятным событиям (r=0.27 P<0.01), со шкалой Общий показатель оптимистической атрибуции (r=0.30 P< 0.01) и имеет отрицательную статистическую

связь со шкалой Генерализация плохого (г=-0.24 Р<0.01) и со шкалой Сумма баллов по отношению к неблагоприятным событиям (г= - 0.20 Р< 0.05).

Шкала опросника РРО Восприятие причастности (вовлеченности) отца в процесс формирования личности ребенка, состоящая из следующих пунктов-индикаторов: Мой отец помог мне узнать много нового об окружающем мире; Мой отец посещал школу, в которой я учился, и интересовался моими успехами в учебе, а когда я испытывал затруднения с домашними уроками, то я всегда мог рассчитывать на помощь со стороны отца; Мой отец и я часто вместе участвовали в интересных делах, отец часто посещал спортивные мероприятия, в которых я принимал участие; Я в любое время мог подойти к отцу со своей проблемой и всегда получал совет или помощь; Отец помогал мне планировать мое будущее; Мой отец был заинтересован в моей безопасности; Мой отец учил меня различать хорошее и плохое; Мой отец всегда внимательно слушал/слушает меня, когда я что-либо ему рассказывал/говорю; Мой отец понимал/ понимает и поощрял/поощряет меня, он часто говорил мне о своей любви ко мне - положительно коррелирует со шкалой Общий показатель оптимизма в тесте АЭО (г=0.21 Р<0.05) и отрицательно - с Суммой баллов всех шкал по отношению неблагоприятным событиям (г= - 0.19 Р<0.05).

Шкала опросника РРО, отражающая Религиозные чувства: Я полагаю, что существует Небесный Отец или Бог, который определяет всю нашу жизнь; Я молюсь или каким-то иным способом общаюсь с Богом; Моя религиозная и духовная жизнь важна для меня; Жизненные трудности заставляют меня рассчитывать на то, что Бог окажет мне помощь - положительно коррелирует со шкалой Общий показатель оптимизма теста Селигмана (г=0.23 Р<0.05), с показателем шкалы Постоянство хорошего (г=0.27 Р<0.01), со шкалой Широта хорошего (г=0.21 Р<0.05), с показателем Сумма баллов по отношению к благоприятным событиям (г=0.29 Р<0.01).

Большое значение имеют отношения матери со своим отцом в её семье. Так, по шкале опросника Крампе «Присутствие отца в семье», РРО, Отношения моей матери со своим отцом, которую составляют такие пункты-индикаторы: Моя мать очень любила своего отца, им нравилось быть вместе; Моя мать чувствовала себя в безопасности со своим отцом; Моя мать чувствовала своё родство со своим отцом; Моя мать уважала и любила своего отца и очень скучала, когда они с ним были в разлуке - получены следующие корреляции с компонентами теста АЭО Селигмана: положительные корреляции со шкалой Постоянство хорошего (г=0.22 Р<0.05), со шкалой Персонализация хорошего (г=0.30 Р<0.01), с показателем Сумма баллов шкал по отношению к благоприятным событиям (г=0.33 Р<0.001) и с Общим показателем оптимистической атрибуции (г=0.19 Р< 0.05). Наличие подобных связей - наглядное проявление факта трансляции в потомстве позитивных взаимоотношений родителей и детей.

Также получены корреляции, подтверждающие значение фактора длительности проживания ребенка в полной семье с отцом. Получена следующая закономерность: чем дольше отец находился в семье, был участником процесса родительского влияния на формирование личности ребенка, тем большее выражен эффект оказанного им воздействия на формирование позитивной атрибуции и оптимистического восприятия

ребенком окружающего его мира. Выявлены положительные корреляция фактора Длительность проживания в семье со шкалой Сумма баллов по отношению к благоприятным событиям (г=0.21 р< 0.05) и с показателем Оптимистического стиля атрибуции теста АЭО Селигмана (г=0.21 р< 0.05) и выявлена отрицательная корреляция со шкалой Персонализация плохого теста АЭО (г=-0.23 р < 0.05).

В то же время слабую корреляцию с атрибутивным стилем по тесту Селигмана или полное отсутствие значимых корреляций показали следующие шкалы опросника Крампе: Шкала Отношение отца со своей матерью: Моя мать и отец по-настоящему наслаждались своим брачным союзом; Отношения моего отца и матери, которые я наблюдал, вызывали у меня позитивные чувства; Мой отец и мать хорошо понимали друг друга, они были и честны друг с другом, открыты для общения и эмоционально близкими людьми, поддерживали и помогали друг другу; Мой отец слушал мою мать и ценил то, что она делала для нас; Я надеюсь, что моя семья будет точно такой же, как и у моих родителей.

Шкала Поддержка матери взаимоотношений ребенка с отцом вообще не имеет корреляций с атрибутивным стилем: Моя мать всегда поощряла меня, когда я разговаривал с отцом; Моя мать была нежна с моим отцом; Моя мать уважала точку зрения и суждения моего отца; Моей матери нравилось, когда мой отец и я были заняты совместными делами; Моя мать любила, когда мой отец притрагивался к ней; Моя мать очень любила моего отца; Моя мать ценила то, что мой отец делал для нас; Мне нравилось, как моя мать отзывалась о моем отце; Моя мать действительно понимала моего отца; Моя мать хотела, чтобы я был ближе к моему отцу; Моя мать ценила и уважала моего отца.

Шкала Взаимоотношения отца со своим отцом (с дедом респондента) не коррелирует с тестом атрибутивного стиля М. Селигмана: Мой отец очень любил своего отца, им нравилось быть вместе, так как они чувствовали близость; Мой отец ощущал себя в тепле и безопасности, когда он был рядом со своим отцом; Мой отец мог говорить со своим отцом на любые темы; Мой отец уважал своего отца (моего деда) и хотел походить на него; Мой дед занимал особое место в жизни моего отца, и никто не мог заменить его; Отношения моего отца со своим отцом (моим дедом) оказывают большое влияние на мою жизнь.

Гендерные различия фактора присутствия отца в семье

Выявлены следующие особенности влияния отца на девочек и мальчиков. По показателям коэффициента корреляционной связи пунктов опросника Крампе с гендером эффект воздействия отца у девушек более выражен, чем у юношей. Особенно взрослые девушки отмечают более значимыми чувственные (тактильные) контакты с отцом: Когда я была маленькой, я любила сидеть на коленях у своего отца (г=0.36 Р< 0.001); Мой отец часто обнимал и/или целовал меня (г=0.31 Р< 0.001); Отец часто держал меня на руках, любил обнимать меня за талию или плечи (г=0.22 Р< 0.001); Когда я была ребенком, мой отец менял мои подгузники и купал меня (г=0.23 Р< 0.05).

Обнаружена связь гендера с религиозностью у девушек: Я молюсь или каким-то иным способом общаюсь с Богом (г=0.25 Р< 0.01).

Девушки видят особую значимость присутствия отца в семье для мальчиков, считая, что Мальчики

нуждаются в отцах (г=0.20 Р< 0.05). Также девушки в отличие от юношей подчеркивают негативное воздействие отца в неблагополучных семьях: Моя мать часто говорила, что она как будто не понимала своего отца (г=0.23 Р< 0.05); Моя мать чувствовала себя напряженной или «была начеку», когда ее отец приближался к ней (г=0.20 Р< 0.05).

Характер значимых связей у юношей иной, чем у девушек: Я мог/могу говорить с моим отцом на любые темы (г=0.29 Р< 0.05); Мой отец посещал спортивные мероприятия, в которых я принимал участие (г=0.32 Р< 0.001); Когда моя мать находилась рядом с отцом, она чувствовала себя в тепле и безопасности (г=0.21 Р< 0.05); Мои родители очень любили быть вместе (г=0.22 Р< 0.05); Моя мать чувствовала близость к своему отцу

(г=0.23 Р< 0.05).

У юношей в отличие от девушек выявлена значимая корреляция гендерного фактора с показателем атрибутивного стиля теста М.Селигмана - со шкалой Персонализация хорошего (г=0.20 Р<0.05).

Интерпретация полученных результатов и выводы исследования

То, что атрибутивный стиль играет важную роль в мотивации поведения человека, было доказано многочисленными зарубежными исследованиями М. Селигмана, Г. Этингена, С.Майера, Л. Абрамсона, Д. Хирото. Ученые показали, что в зависимости от стиля объяснений причин люди склонны или приписывать себе свои достижения, или снимать с себя всякую ответственность за свои неудачи, атрибутируя их внешними обстоятельствами. Наше исследование было направлено на получение доказательств того, что стиль объяснений как устойчивая личностная характеристика передается от отца своим детям в процессе проживания отца в семье, и это утверждение основано на анализе структуры корреляцией позитивной атрибуции с фактором длительности проживания отца в семье.

Проявление параметров атрибуции у лиц, воспитывавшихся в полной родительской семье, в которой и отец, и мать длительное время оказывали формирующее воздействие на личность ребенка, и в неполной семье, в которой формирующее воздействие шло преимущественно от матери, различны. В исследовании получены данные, подтверждающие значение фактора длительности проживания ребенка в полной семье с отцом. Наблюдается следующая закономерность: чем дольше отец находился в семье, был участником процесса родительского влияния на формирование личности ребенка, тем большее выражен эффект оказанного им воздействия на формирование позитивной атрибуции и оптимистического восприятия ребенком окружающего его мира. Выявлены положительные корреляции длительности проживания отца в семье с чувствительностью взрослого человека к благоприятным событиям своей жизни, с его склонностью позитивно атрибутировать свои поступки и поступки других людей.

Эффект воздействия фактора отца на формирование личности в полной семье у девушек более выражен, чем у юношей. Особенно значимыми взрослые девушки считают чувственные (тактильные) контакты с отцом, и девушки в отличие от юношей также подчеркивают негативное воздействие отца в неблагополучных семьях. Характер влияния отца в семье на юношей иной, чем на девушек: у них подчеркивается инструментальная роль отца и его теплые чувства к мате-

ри. В то же время фактор присутствия отца в неполной семье более выражен у юношей, чем у девушек. Исследование также показало положительную связь показателя оптимистического атрибутивного стиля и тенденции постоянно интерпретировать события своей жизни более оптимистично с религиозными чувствами. Характер корреляционных связей позволяет утверждать о том, что лица с мифологическим сознанием, верующие в бога, более оптимистично объясняют события своей жизни в сравнении с теми, кто считает себя атеистом.

Список литературы

1. Abramson, L.Y., Alloy, L.B., & Metalsky, G.I. (199 5). Hopelessness depression. InG. Buchanan & M. E.P. Seligman (Eds.), Explanatory Style (pp. 113-134).Amato, P.R. (1998). More than money? Men's contributions to their children's lives. In A. Booth & A.C. Crouter (Eds.), Men in families: When do they get involved: What difference does it make? (pp. 241-278). Mahwah, NJ: Erlbaum.

2. Silverstein, M., Conroy, S., Wang H., Giarrusso,

R, & Bengtson, V.L. (2002). Reciprocity in Parent-Child Relations Over the Adult Life Course. Journal of Gerontology: Social Sciences: 57, S3-S13.

3. Krampe, Edythe M., and Rae R. Newton. (2006). «The Father Presence Questionnaire: A New Measure of the Subjective Experience of being Fathe-red». Fathering 4: 159-190.

4. Seligman, Martin. Learned Optimism. New York, NY: Pocket Books. 1998.

5. Мартин Э.П. Зелегман Как научиться оптимизму. «<Вече, Персей, АСТ». - 1997.

6. Krampe, Edythe M. (2003). «The Inner Father». Fathering 1: 131-148.

7. Krampe, Edythe M., and Paul D. Fairweather. (1993). «Father Presence and Family formation: A Theoretical Reformulation». Journal of Family Issues 14: 572-591.

8. Rossi & Rossi, 1990). Rossi, A.S., & Rossi, P.H. (1990). Of human bonding: Parent-child relations across the life course. New York: Aldine de Gruyter.