«Грешок» и «Погрешность» как словообразовательные репрезентанты концепта «Грех» в аспекте проблемы десакрализации концепта

Языкознание

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2015, № 2 (2), с. 532-535

УДК 811.161.1'37

«ГРЕШОК» И «ПОГРЕШНОСТЬ» КАК СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ РЕПРЕЗЕНТАНТЫ КОНЦЕПТА «ГРЕХ» В АСПЕКТЕ ПРОБЛЕМЫ ДЕСАКРАЛИЗАЦИИ КОНЦЕПТА

© 2015 г. В.В. Сайгин

Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского

saigin@unn.ru

Поступила в редакцию 14.01.2015

Рассматриваются семантические особенности словообразовательных дериватов «грешок» и «погрешность» на базе «грех». Когнитивные признаки концептуального поля «грех», выражаемые данными лексемами, свидетельствуют о тенденции к десакрализации концепта «грех» в обыденном языке.

Ключевые слова: «грешок», «погрешность», концепт «грех», словообразовательные репрезентанты концепта, десакрализация концепта.

Лингвокультурологическое изучение концептов традиционной русской культуры является одной из важнейших сфер приложения современной когнитивно-ориентированной парадигмы научного гуманитарного знания [1]. Концепт «грех», вне всякого сомнения, входит в число самых значимых русских культурных концептов.

В наших предыдущих работах мы отмечали, что языковая экспликация концепта «грех» в речевой практике современных носителей русского языка отражает тенденцию к десакрали-зации этого концепта в русском национальном сознании, которая проявляется в актуализации внерелигиозного, светского компонента его концептуального содержания.

Лингвистический смысл понятия «десакра-лизация концепта», являющегося непосредственным предметом исследования в данной работе, заключается в том, что в лексическом значении или коннотативной сфере слова на первый план выходят внерелигиозные компоненты смысла слова, которые либо изначально присутствовали в семантике и коннотациях, но не играли основополагающей роли, либо возникают в результате семантических преобразований в новую эпоху его употребления [2]. Деса-крализация с точки зрения «наивной аксиологии» представляет собой важную черту системы ценностей, отраженной в синтагматике и парадигматике «языка ценностей» на аксиологическом уровне языкового менталитета [3]

Рефлексы десакрализации в языковой семантике и речевом функционировании слов-репрезентантов данного концепта весьма мно-

гочисленны и разнообразны. В настоящей работе мы остановимся лишь на одном аспекте этого процесса — на его проявлении в словообразовательных особенностях языковой репрезентации данного концепта.

Словообразовательные особенности языковой экспликации концепта «грех» выражаются прежде всего в структуре системно-языкового словообразовательного гнезда с вершиной «грех» и в словообразовательной семантике слов, составляющих это гнездо. Гнездо с вершиной «грех» в современном русском языке характеризуется разветвленной структурой с богатыми и разнообразными словообразовательными связями и включает в себя 36 производных слов разной степени производности по отношению к исходному «грех» [4]. В графическом виде данное гнездо представлено на рис. 1.

Сама разветвленность и разработанность данного гнезда свидетельствует о богатстве концептуального содержания и культурной разработанности понятия «грех» в русском языковом сознании.

В настоящем исследовании нас прежде всего интересует субстантивная область данного гнезда, а именно — производные слова грешок и погрешность. Эти слова выбраны нами как наиболее показательные в сфере развития деса-крализованного представления о грехе в современной культуре. Это хорошо заметно при сопоставлении их с базовыми субстантивными дериватами — именами деятеля (агентивными именами) грешник / грешница, которые все же совмещают в себе и религиозные, и внерелиги-озные компоненты концептуального содержа-

ГРЕХ

ГРЕШ-ОК

->ГРЕХ-ОМ

—»ГРЕШ-Н-ЫЙ ГРЕШ-Н-ОЕ

ГРЕШН-О

-> ГРЕХ-ОВН-ЫЙ -> ГРЕХОВН-ОСГЬ

—»БЕЗ-ГРЕХ-ОВН-ЫЙ

-> БЕЗ-ГРЕШ-Н-ЫЙ -> БЕЗГРЕШН-О

-> БЕЗГРЕШН-ОСТЪ

-»НЕБЕЗ-ГРЕШ-Н-ЫЙ -> НЕБЕЗГРЕШН-ОСГЬ

—»ГРЕШ-И-ТЬ —> ГРЕШ-ЕПЖ -> ГРЕШНПЦ-А

НА-ГРЕШИГЬ

-> ПО-ГРЕШИТЬ -> ПОГРЕШ-ЕНИ-Е

-> ПОГРЕШ-НОСТЬ

ПОГРЕШИ-ГЕЛБН-ЫЙ НЕ-ПОГРЕШИГЕЛЬНЫЙ

НЕПОГРЕШИТЕЛЬН-О

-> НЕПОГРЕШИТЕЛЬН-ОСТЪ

-> НЕ-ПОГРЕШ-ИМ-ЫЙ —> НЕПОГРЕШИМ-ОСТЬ

->ПРЕ-ГРЕШИТЬ -> ПРЕГРЕШ-ЕНИ-Е

-»СО-ГРЕШИТЬ СОГРЕШ-ЕНИ-Е

ГРЕХ-О-ВОД-НИК ГРЕХОВОДНИЦ-А

ГРЕХОВОДНИЧ-А-ТЪ -> НА-ГРЕХОВОДНИЧАТЪ

ГРЕХ-О-ПАД-ЕНИ-Е

МНОГО-ГРЕШ-Н-ЫЙ

Рис. 1. Словообразовательное гнездо с вершиной «грех» по данным «Словообразовательного словаря русского

языка» А.Н. Тихонова

ния «грех». Религиозные значения — 'грешный человек; человек, совершающий или совершивший грех / грехи'; 'нарушитель религиозных предписаний': Грешники попадут в ад. Внерелигиозные значения — 'человек, совершающий проступки, преступления'; 'порочный человек': неисправимый грешник. Десакрализа-ция и снижение стилистического регистра в сторону шутливого употребления проявляется в выражении старый грешник — 'В просторечии. Шутливо-смиренное признание своих недостатков или шутливый упрек по отношению к кому-либо другому' [5].

Дериваты грешок и погрешность, в отличие от грешник / грешница, не отражают уже никакого религиозного содержания.

Так, в деривате с уменьшительно-ласкательным суффиксом грешок репрезентировано исключительно десакрализованное, светское понимание греха как человеческой слабости, а также шутливое, т.е. несерьезное отношение к нему: мелкие грешки, простительные грешки. Ср. то же — для других субстантивных дериватов греховодник / греховодница: 'в просторечии. Шутливо-

укоризненное название нарушителя (нарушительницы) правил морали, общежития' и 'человек, подающий пример дурного поведения, наводящий на грех других' [5]. Ср. также '(разг. укор. устар.) Распущенный мужчина' и 'Шалун, безобразник (о ребенке-мальчике; фам.)' [6]. Эту же тенденцию сохраняет производный от греховодник глагол греховодничать 'вести себя легкомысленно, неприлично'.

Итак, грешок реализует исключительно светское, снисходительно-облегченное понимание греха. Так, словарь под ред. Д.Н. Ушакова трактует грешок как уменьшительно-ласкательное образование, которое возможно только на базе второго, внерелигиозного, значения грех: «2. перен. Предосудительный поступок, преступление» [6].

Об этом же свидетельствует и толкование в БАС: «уменьш. Небольшой порок, маленький недостаток; проступок» [7]. То же значение проявляется в устойчивом выражении: был, есть, водится и т.п. грешок (грешки).

Примерно такую же формулировку предлагает и более современный «Новый толково-

534

В.В. Сайгин

словообразовательный словарь» Т.Ф. Ефремовой: «разг. Небольшой порок, недостаток, проступок» [8].

Не случайна во всех отмеченных случаях и стилистическая помета «разг.», свидетельствующая об обыденной, внеконфессиональной сфере бытования данного уменьшительно-ласкательного варианта концептуализации греха.

Десакрализация в этом случае нам видится в том, что грех в религиозно-православном понимании — это страшное повреждение души, отпадение человека от жизни в Боге, и никакого снисходительного, несерьезного отношению к греху как к маленькой и простительной человеческой слабости в традиционной православной культуре быть не могло.

Кстати, отметим, что некоторые современные словари демонстрируют определенное непонимание религиозно-православной стороны семантики концепта грех, толкуя грешок как уменьшительно-ласкательное от слова грехи и в первом, и во втором значении: — ср., например: «1. У верующих — нарушение действием, словом или мыслью воли Бога, религиозно-нравственных предписаний, правил. 2. Предосудительный поступок, ошибка; недостаток» [9]. Т.е. составители словаря полагают, что уменьшительно-ласкательная трактовка возможна одинаково как для светского, так и для религиозного понимания греха.

Другой вариант десакрализованного понимания концепта «грех» демонстрирует такой дериват, как погрешность. Прежде всего этот дериват проявляет существенное расширение объема концептуального содержания «грех».

Это слово реализует представление о грехе как о некоей неправильности в общем смысле слова — 'ошибка, неправильность, неточность, допущенная кем-л. в чем-л.' [5]; 'Ошибка, промах в каком-либо деле' [7]: стилистические погрешности. Ср. также отмечаемое в БАС специальное значение в математике: «Спец. В математике — разность между истинной величиной чего-либо и величиной, найденной при измерении» [7]: погрешность в вычислении.

Вполне логично, что подобное понимание, реализованное в толковании 'недостаток, изъян в работе какого-л. механизма, устройства и т.д. [5]' распространяется даже на неодушевленные предметы, вещи: погрешности в моторе трактора. Ср. аналогично — в БАС: 'Неправильность, неточность в каком-либо механизме, приборе, карте и т.п. ' [7].

Примечательно, что примерно в таких же значениях употребляется разговорное слово

огрех (которое А. Н. Тихонов не включил в свой словарь [4]). Причем первое значение этого слова — сельск., диал. 'пропущенное или плохо обработанное место в поле при пахоте, посеве, косьбе' также имеет неодушевленный денотат.

Иными словами, «грешить» могут даже неодушевленные объекты, что приводит к максимуму десакрализованности в понимании концепта «грех» в обыденном сознании. Ведь предметы и механизмы лишены души и свободы воли, каковые условия необходимы для истинно православного понимания греха как свободного выбора человека.

Итак, мы выявляем два новых когнитивных признака концепта «грех»:

• человеческая слабость;

• недостаток, изъян в работе какого-л. механизма, устройства.

Таким образом, уточненный смысловой объем концепта «грех» будет выглядеть следующим образом:

1) нарушение действием, словом или мыслью воли Бога (поступок, противный закону Божию);

2) нарушение религиозных предписаний, правил;

3) состояние (чувство, ощущение) вины перед богом;

4) нарушение предписаний, правил нравственности;

5) проступок, преступление;

6) ошибка;

7) состояние (чувство, ощущение) вины;

8) порок, недостаток;

9) беда, несчастье;

10)состояние греховности = ощущение неправильности, предосудительности (своих действий);

11)распутство;

12)человеческая слабость;

13)недостаток, изъян в состоянии вещи, в работе какого-л. механизма, устройства.

Подводя итоги, отметим, что в целом языковая экспликация концепта «грех» на уровне словообразования обнаруживает новые оттенки смысла. Это прежде всего представление о грехе как о простительной человеческой слабости (грешок), что в свою очередь обусловливает оттенок несерьезного, шутливого отношения к греху, отраженный в разнообразных словарных пометах. Кроме этого отмечается расширение содержания концепта, связанное с возможностью приписать «грех» неодушевленным предметам — значение 'недостаток, изъян в работе какого-л. механизма, устройства и т.д.'. В работе Т. Б. Радбиля такие явления справедливо рас-

сматриваются как «аксиологические аномалии» (как вариант «аномалий языковой концептуализации мира») [11].

Подобные явления десакрализации в общем характерны для многих важных церковных понятий. Так, в наше время вполне серьезные, положительно отмеченные в церковной речи слова и выражения часто получают в литературном языке пейоративную (отрицательную), ироничную, шутливую окраску: подвизаться, злачное место, благоверный, елейный голосок, избиение младенцев и т.п. Это отражает общую тенденцию к понижению ценностного регистра высоких понятий при переходе их из религиозной коммуникативной среды в светскую.

Список литературы

1. Ручина Л.И. Место лингвокультурологии в ряду лингвистических дисциплин // Вестник ННГУ. 2000. № 1. С. 183-186.

2. Сайгин В.В. О понятии «десакрализация концепта» (на примере концепта «грех» в современном

русском языке) // Современные проблемы науки и образования. 2014. № 2. С. 555-563.

3. Радбиль Т.Б. О концепции изучения русского языкового менталитета // Русский язык в школе. 2011. № 3. С. 54-60.

4. Тихонов А.Н. Словообразовательный словарь русского языка: Ок 145000 слов: В 2-х т. / А.Н. Тихонов. М.: Русский язык, 1985. Т. 1.

5. Словарь русского языка: В 4-х т. / Под ред. А.П. Евгеньевой. М.: Русский язык, 1985. Т. 1.

6. Толковый словарь русского языка: В 4-х т. / Под ред. Д.Н. Ушакова. М.: Терра, 1996. Т. 1.

7. Словарь современного русского литературного языка: В 17 т. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950— 1965. Т. 8.

8. Ефремова Т.Ф. Новый толково-словообразовательный словарь русского языка. М.: Русский язык, 2000.

9. Большой толковый словарь русского языка / Сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб.: Норинт, 2000.

10. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. 14-е изд., дополненное. М.: Азбуковник, 1993.

11. Радбиль Т.Б. Языковые аномалии в художественном тексте. М., 2012.

"GRESHOK" AND "POGRESNOST" AS WORD-FORMATIVE REPRESENTANTS OF THE CONCEPT "GREKH" ("SIN") IN THE ASPECT OF PROBLEM OF CONCEPT DESACRALIZATION

V.V. Saigin

This article is devoted to revelation of semantic peculiarities of the word-formative derivates "greshok", "pogresnost" on the basis of the word "grekh" ("sin"). Cognitive characteristics of conceptual field "grekh" ("sin") expressed by these lexemes demonstrate a tendency to desacralization of the concept "grekh" ("sin") in usual language.

Keywords: "greshok", "pogresnost", concept "grekh" ("sin"), word-formative representants of concept, concept desacralization.

References

1. Ruchina L.I. Mesto lingvokul'turologii v ryadu lingvisticheskikh distsiplin // Vestnik NNGU. 2000. № 1. C. 183-186.

2. Saygin V.V. O ponyatii «desakralizatsiya kontsepta» (na primere kontsepta «grekh» v sovremennom russkom yazyke) // Sovremennye pro-blemy nauki i obrazovaniya. 2014. № 2. S. 555-563.

3. Radbil' T.B. O kontseptsii izucheniya russkogo yazykovogo mentaliteta // Russkiy yazyk v shkole. 2011. № 3. S. 54-60.

4. Tikhonov A.N. Slovoobrazovatel'nyy slovar' russkogo yazyka: Ok 145000 slov: V 2-kh t. / A.N. Tikhonov. M.: Russkiy yazyk, 1985. T. 1.

5. Slovar' russkogo yazyka: V 4-kh t. / Pod red. A.P. Evgen'evoy. M.: Russkiy yazyk, 1985. T. 1.

6. Tolkovyy slovar' russkogo yazyka: V 4-kh t. / Pod red. D.N. Ushakova. M.: Terra, 1996. T. 1.

7. Slovar' sovremennogo russkogo literaturnogo yazyka: V 17 t. M.; L.: Izd-vo AN SSSR, 1950—1965. T. 8.

8. Efremova T.F. Novyy tolkovo-slovoobrazovatel'nyy slovar' russkogo yazyka. M.: Russkiy yazyk, 2000.

9. Bol'shoy tolkovyy slovar' russkogo yazyka / Sost. i gl. red. S.A. Kuznetsov. SPb.: Norint, 2000.

10. Ozhegov C.I., Shvedova N.Yu. Tolkovyy slovar' russkogo yazyka: 80 000 slov i frazeologicheskikh vyrazheniy. 14-e izd., dopolnennoe. M.: Azbukovnik, 1993.

11. Radbil' T.B. Yazykovye anomalii v khudozhe-stvennom tekste. M., 2012.