Современное международное и российское законодательство о праве осужденных на свободу вероисповедания

А. Р. ПАВЛУШКОВ доцент кафедры государственно-правовых дисциплин

А И РЛУЬиБИКОУ ВИПЭ ФСИН России, кандидат исторических наук, доцент

Современное международное и российское законодательство о праве осужденных на свободу вероисповедания

Modern international and Russian legislation on the right of convicts to freedom of religion

Аннотация. В статье предпринят анализ российского законодательства на предмет соответствия принятым в 2015 году Правилам Нельсона Манделы по вопросу права заключенных на свободу вероисповедания. Анализ проведен по трем направлениям: декларируемые принципы и требования, содержание религиозной жизни в местах заключения, деятельность религиозных организаций. Кроме того, акцент сделан на разграничении богослужебных и иных социально ориентированных функций священнослужителей.

Ключевые слова: Правила Нельсона Ман-делы, право на свободу вероисповедания заключенных, религиозная дискриминация, гуманизация наказания, религиозная жизнь осужденных, религиозное обслуживание заключенных, религиозная поддержка, религиозное образование и воспитание осужденных, внебогослужебная деятельность священнослужителя.

Annotation. In the article the analysis of the Russian legislation regarding compliance to its Rules of Nelson Mandela adopted in 2015 on the matter of law of prisoners on freedom of worship is undertaken. The analysis is carried out in three directions: the declared principles and requirements, the maintenance of religious life in jails, activity of religious organizations. Besides, the emphasis is placed on differentiation of liturgical and other socially oriented functions of priests.

Key words: Nelson Mandela's rules, right to freedom of worship of prisoners, religious discrimination, punishment humanization, religious life of convicts, religious service of prisoners, religious support, religious education and education of convicts, extra liturgical activity of the priest.

Совершенствование законодательства по обеспечению прав и законных интересов осужденных в соответствии с международными

стандартами является приоритетным направлением развития современной уголовно-исполнительной системы России [1]. Право на свободу вероиспове-

Ведомости уголовно-исполнительной системы № 12/2018

33

дания относится к числу важнейших фундаментальных прав человека, которые гарантированы Конституцией Российской Федерации. В силу специфики требований режима обеспечение данного права в отношении осужденных требует дополнительных специальных условий, что актуализирует поставленную задачу.

Реализация ее связана с еще одной важной проблемой - использованием потенциала религиозных организаций в целях исправления осужденных. Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года прямо указывает на необходимость привлечения к исправительному процессу институтов гражданского общества для оптимизации социальной и воспитательной работы с осужденными. В этой связи обращение к вопросам сотрудничества пенитенциарных учреждений с конфессиональными организациями на основе требований международного права вполне вписывается в естественный процесс реформирования отечественной уголовно-исполнительной системы и дает возможность России интегрироваться с международным правовым пространством.

Отметим, что с момента принятия Конституции Российской Федерации 1993 года были внесены существенные коррективы в уголовно-исполнительное законодательство по соблюдению прав осужденных в целях приближения его к международным стандартам. Активное строительство культовых сооружений в местах лишения свободы, организация богослужений, расширение контактов с ведущими конфессиями является свидетельством признания религии эффективным средством исправления осужденных. Изучение и внедрение международных пенитенциарных стандартов лишь подтверждает тенденцию совер-

34

шенствования отечественного механизма по обеспечению прав осужденных на свободу вероисповедания [2].

Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций в отношении обращения с заключенными (Правила Нельсона Манделы) 2015 года - программный документ международного права, направленный на внедрение в практику национально-правовых систем «общепризнанных достижений в области обращения с заключенными» [3]. По мнению разработчиков, в них излагается то, что может быть полезно с принципиальной и практической точек зрения. Документ имеет собственные новеллы. Определяя роль Правил Нельсона Манделы в международном пенитенциарном праве, В. А. Уткин отмечает их политическое, информационное, стимулирующее и гуманистическое значение. Последнее свидетельствует «об известном гарантирующем потенциале Правил 2015 года», предполагающем сотрудничество учреждений уголовно-исполнительной системы с институтами гражданского общества, конфессиональными организациями [4].

Правила Нельсона Манделы включают 122 положения, из них целый ряд непосредственно касается соблюдения права на свободу вероисповедания. Кроме того, некоторые правила, а также вводная часть документа развивают требование гуманизации наказания, что вполне соотносится с деятельностью религиозных организаций по оказанию социально-религиозной поддержки осужденным. Например, подчеркивается «стремление Организации Объединенных Наций к гуманизации уголовного правосудия и защите прав человека», «содействию обеспечения гуманных условий тюремного заключения» [3].

Справедливо задать вопросы:

- Насколько действующее отечественное уголовно-исполнительное законодательство учитывает требования Минимальных стандартных правил обращения с заключенными по оказанию религиозной поддержки заключенным?

- Каково содержание исправительной работы с осужденными в деятельности религиозных организаций?

Несмотря на ограниченный перечень положений Правил Нельсона Манделы, касающихся религиозной жизни осужденных, можно обнаружить их связь с отдельными нормативными правовыми актами российского законодательства. Они касаются трех аспектов.

Во-первых, это положения, в которых устанавливаются требования, связанные с обеспечением права на свободу вероисповедания заключенных. Они обязывают администрацию учреждений защищать и поощрять права осужденных, уважительно относиться ко всем категориям заключенных, запрещают унижать их человеческое достоинство. Правило 2 Правил Нельсона Манделы развивает и конкретизирует общие положения применительно к религиозной жизни заключенных: в категоричной форме запрещаются любые формы дискриминации, в том числе по религиозному признаку. Одновременно постулируется необходимость оказывать должное внимание религиозным чувствам заключенных, уважать их убеждения.

В российском законодательстве одновременно несколько правовых актов коррелируются с указанными положениями. Центральными среди них являются Конституция Российской Федерации и Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации. Ст. 28 Конституции Российской Федерации гарантирует свободу совести и свободу вероисповедания, включая право рас-

Ведомости уголовно-исполнительной системы № 12/2018

пространять религиозные убеждения и действовать в соответствии с ними. Ст. 19 Конституции гарантирует равенство прав и свобод человека независимо от отношения к религии. Установленные гарантии имеют универсальный характер и распространяются на всех граждан Российской Федерации, включая осужденных и лиц, находящихся под стражей.

Конституционный принцип запрета дискриминации по религиозным убеждениям соответствует различным документам международного права. Например, Всеобщая декларация прав человека 1948 года провозглашает независимость обладания правами от религиозных и политических убеждений человека (ст. 2); объявляет право на свободу мысли, совести и религии, право менять религию, исповедовать свои убеждения как единолично, так и сообща (ст. 18); запрещает унизительное обращение (ст. 5) и любые формы ущемления прав при обеспечении правовой защиты (ст. 7) [5]. Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года закрепляет право на свободу мысли, совести и религии (ст. 9), запрещает дискриминацию по религиозному признаку (ст. 14); допускает религиозные ограничения только в интересах общественной безопасности [6]. Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 года обязывает государства-подписанты обеспечивать декларируемые права всем лицам независимо от религиозных убеждений в пределах собственной юрисдикции (ст. 2), гуманно и уважительно относиться к заключенным (ст. 10); запрещает «умалять свободу религиозного выбора» (ст. 18) [7]. Протокол № 12 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод 2000 года запрещает религиозную дискримина-

35

цию при пользовании любым правом, признанным законом, и обязывает государства добиваться его выполнения [8]. Данный список не является исчерпывающим. Все указанные источники в одинаковой степени распространяются на осужденных и других лиц, находящихся под стражей.

Аналогичные положения содержатся и в нормах отечественного законодательства. В частности, правовой статус подозреваемых и обвиняемых не допускает их религиозной дискриминации [9]. Такой же запрет распространяется на осужденных и лиц, подвергнутых административному аресту [10]. Осужденным гарантируется свобода совести и свобода вероисповедания, но при этом не должны нарушаться правила внутреннего распорядка учреждения [11].

Во-вторых, самостоятельный блок составляют положения Правил Нельсона Манделы, которые определяют порядок совершения обрядов, выражения религиозных чувств, общения с тюремным священнослужителем (капелланом). Этому посвящен отдельный раздел «Религия» (правила 65-66). В соответствии с ним заключенным разрешаются контакты со священнослужителем при условии достаточного количества верующих. Деятельность священнослужителя возможна на постоянной основе при «соответствующих условиях». Она сводится к регулярному выполнению богослужения и личным встречам с осужденными для «бесед на религиозные темы». При этом не допускается принуждение во время общения. Собственно, указанные статьи развивают положения ранее изданных Минимальных стандартных правил обращения с заключенными 1955 года [12].

Отечественное уголовно-исполнительное законодательство коррелирует с положениями Правил Нельсона Ман-

36

делы. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации 1997 года регламентирует вопросы организации религиозной жизни осужденных. Деятельность священников в учреждениях возможна только от лица официально зарегистрированных конфессиональных организаций, имеющих централизованное управление. Они обязаны проводить религиозные обряды в учреждениях, исполняющих наказания, с соблюдением требований уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации [13].

Кроме того, тщательно регламентируются встречи священников с заключенными и порядок проведения богослужений (время, условия безопасности и внешнего наблюдения, порядок контактов в зависимости от режима заключения). Особо оговаривается право на участие в религиозных обрядах тяжело больных и осужденных к смертной казни [11].

Закрепление за администрацией учреждения права выделять для совершения культов здание (сооружение или помещение) реализуется путем подписания соглашения о сотрудничестве между официально признанной религиозной организацией и Федеральной службой исполнения наказаний, а также возможностью заключать аналогичные соглашения с их территориальными управлениями. Например, такие соглашения о взаимодействии были подписаны с Русской православной церковью в 2003 и 2011 году. На основе принятых соглашений распределяется ответственность между епархиальными управлениями Русской православной церкви и территориальными управлениями ФСИН России

Положительные результаты этого взаимодействия подтверждаются увеличением числа тюремных храмов в

местах лишения свободы. С 2008 по 2018 год количество культовых сооружений выросло в два раза и составило 698 объектов, из них 89,3 % относятся к православной конфессии (всего построено 624 православных храма); 8,7 % -к исламу (61 мечеть); 1,4 % - к буддизму (10 дуганов); 0,4 % - к католицизму (3 костела) [14].

В-третьих, в отдельную группу можно выделить положения Правил Нельсона Манделы, определяющие социальные (внебогослужебные) функции священнослужителей или религиозных организаций, контактирующих с заключенными. Всего их три:

- реабилитация, которая называется религиозным обслуживанием и связана с возвращением заключенного к нормальной жизни после освобождения путем «привития желания подчиняться законам и помощи в приспособлении к новой жизни» (правила 91-92). Эта задача рассматривается в качестве приоритетной, на что указывает правило 88, рекомендующее привлекать общественные организации «всюду там, где это возможно... в целях возвращения заключенных к жизни в обществе»;

- религиозное образование и религиозное воспитание, которые рассматриваются как единый процесс, однако это касается только тех заключенных, которые «способны извлечь из этого пользу». Религиозное воспитание заключенных разрешается только в странах, где официально разрешено религиозное обучение (правило 104);

- социальная поддержка осужденных во время заключения. На это указывают отдельные положения, рекомендующие оказывать заключенным духовное содействие.

Вместе с тем в Правилах Нельсона Манделы не отдается предпочтение исключительно религиозным организаци-

Ведомости уголовно-исполнительной системы № 12/2018

ям. Они прямо не указываются в качестве самостоятельных субъектов правоотношений, везде фигурирует более широкое понятие - общественные организации. Однако об их присутствии можно судить по тем задачам, которые ставятся перед ними: религиозное обслуживание, религиозное воспитание, религиозное просвещение и др.

Внебогослужебные функции религиозных организаций в отечественном законодательстве представлены в самом общем виде. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации лишь допускает личные встречи продолжительностью до двух часов в присутствии представителя администрации учреждения. Беседы могут проводиться в целях оказания психологической и социальной поддержки, расширения религиозного кругозора (ч. 4 ст. 14). В силу того, что религия содержит морально-этические установки, воспитательный эффект при проведении такого рода бесед, конечно, присутствует. Иные внебогослу-жебные вопросы регулируются различного уровня соглашениями. В частности, в Соглашении о взаимодействии ФСИН России и Русской православной церкви от 22.02.2011 (пролонгировано 23.06.2017) предусмотрена возможность участия священнослужителей в исправлении осужденных, их духовно-нравственном образовании, восстановлении социально-полезных связей, подготовке к освобождению и оказании помощи в ресоциализации после отбытия наказания. Кроме того, ФСИН России берет на себя обязанность оказания помощи в распространении печатной продукции духовно-нравственного содержания и религиозной литературы [15]. Детально формы такой работы не раскрываются, поскольку возможности их реализации зависят от

37

внутренних условий исправительных учреждений. Вместе с тем уже имеющийся опыт взаимодействия с традиционными конфессиями в исправлении осужденных признается эффективным и является предметом пристального изучения не только практиков, но и политиков, ученых [16]. В феврале 2018 года в Федеральной службе исполнения наказаний состоялся круглый стол, на котором обсудили вопросы всестороннего сотрудничества с традиционными конфессиями. В работе круглого стола приняли участие представители аппарата Президента Российской Федерации, Минюста России. Особый акцент был сделан на перспективу деятельности религиозных организаций по профилактике распространения криминальной субкультуры среди несовершеннолетних осужденных.

Таким образом, сопоставление российского законодательства и Правил Нельсона Манделы относительно реализации права осужденных на свободу вероисповедания позволяет сделать вывод об их совместимости. Вопросы организации богослужения достаточно подробно регламентированы уголовно-исполнительным законодательством на основе Минимальных стандартных правил обращения с заключенными.

Вместе с тем внебогослужебная деятельность священнослужителей нуждается в более предметном законодательном определении. Правила Нельсона Манделы предъявляют более высокие требования к обязанностям священнослужителей в местах лишения свободы. На них возлагаются не только обязанности по совершению культов и участию в исправлении осужденных, но и иные социально ориентированные функции: профилактическая работа, реабилитация осужденных после их освобождения, просветительство. Отече-

38

ственная практика в этом направлении строится на имеющихся соглашениях Федеральной службы исполнения наказаний с традиционными конфессиями, которые в самом общем виде касаются вопросов внебогослужебной деятельности. Очевидно, что разработка соответствующего нормативного правового акта, в котором регулировались бы различные аспекты внебогослужеб-ной деятельности священнослужителя (направления, формы, обязанности сторон), является ближайшей перспективой для уголовно-исполнительной системы России. ф

1. Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года : утв. распор. Правительства Рос. Федерации от 14.10.2010 № 1772-р // СЗ РФ. 2010. № 43, ст. 5544.

2. Скобелин С. Ю. Тенденции уголовно-исполнительной политики России начала XXI века // Lex Russica. 2016. № 4 (113). С. 124-134.

3. Правила Манделы. Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций в отношении обращения с заключенными / сост. А. П. Букалов. Харьков : Права человека, 2015. 40 с.

4. Уткин В. А. Правила Нельсона Ман-делы: новые акценты и значение / Преступление, наказание, исправление (к 20-летию вступления в силу УИК РФ) : сб. тез. выступл. и докл. участников III Междунар. пенитенциарного форума (г. Рязань, 21-23 нояб. 2017 г.) : в 8 т. Т. 1. Рязань : Академия ФСИН России, 2017. С. 121-127.

5. Всеобщая декларация прав человека : принята резолюцией 217 А (III) Генеральной ассамблеи ООН от 10.12.1948 // Организация Объединенных Наций : [сайт]. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_ conv/declarations/declhr (дата обращения: 26.02.2018).

6. Конвенция о защите прав и основных свобод ETS № 005 (Рим, 04.11.1950). Доступ из СПС «Гарант».

7. Международный пакт о гражданских и политических правах : принят резолюцией 2200А (XXI) Генеральной ассамблеи ООН от 16.12.1966 // Организация Объединенных Наций : [сайт]. URL: http://www.un.org /ru/documents/decl_conv/conventions/pactpol (дата обращения: 26.02.2018).

8. Протокол № 12 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод ETS № 177 (Рим, 04.11.2000). Доступ из СПС «Гарант».

9. О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений : федер. закон от 15.07.1995 № 103-Ф3. Доступ из СПС «Гарант».

10. О порядке отбывания административного ареста : федер. закон от 26.04.2013 № 67-ФЗ. Доступ из СПС «Гарант».

11. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 08.01.1997 № 1-ФЗ. Доступ из СПС «Гарант».

12. Минимальные стандартные правила обращения с осужденными (1955) // Организация Объединенных Наций : [сайт]. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_

conv/conventions/prison (дата обращения: 25.02.2018).

13. О свободе совести и о религиозных объединениях : федер. закон от 26.09.1997 № 125-ФЗ. Доступ из СПС «Гарант».

14. В Федеральной службе исполнения наказаний обсудили вопросы взаимодействия УИС с традиционными религиозными конфессиями // ФСИН России : [сайт]. 15.02.2018. URL: http://xn--h1akkl.xn--p1ai /news/index.php?ELEMENT_ID=373232 (дата обращения: 09.05.2018).

15. Соглашение о взаимодействии Федеральной службы исполнения наказаний и Русской Православной Церкви от 23.06.2017 // Помощник узникам на пути к вере : [сайт]. URL: http://helpprison. ru/2017/08/23/soglashenie-o-vzaimodejstvii-federalnoj-sluzhby-ispolneniya-nakazanij-i-russkoj-pravoslavnoj-tserkvi/ (дата обращения: 09.05.2018).

16. Павлушков А. Р. Русская православная церковь и пенитенциарная система в новейший период истории России : монография. Вологда : ВИПЭ ФСИН России, 2017. 251 с.

Ведомости уголовно-исполнительной системы № 12/2018

39