Светскость государства как категория конституционного права: понятие и принципы

ЮРИДИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ. 2013. № 3.

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА

УДК 321.01+342.0+ 35.0

Баев В.Г.*, Мещерякова С.В.** СВЕТСКОСТЬ ГОСУДАРСТВА КАК КАТЕГОРИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА: ПОНЯТИЕ И ПРИНЦИПЫ

Баев Б.Г., Мещерякова С.Б. Светскость государства как категория конституционного права: понятие и принципы. - Статья.

Авторы обращают внимание на то, что категория «светскость» практически «выпала» из зоны внимания конституционалистов, ее изучение отличается недостаточной глубиной, в то время как производные от нее термины (светский, светское, светская) присутствуют в нормативных актах высшей юридической силы.

Ключевые слова: теория права, категория, светскость, светский.

Bayev V.G., Meshcheryakova S.V. Secularity of state as a category of constitutional law: concepts and principles. - Article.

The authors note that constitutionalists almost do not pay attention to the category of "secularity", its study is insufficient, while normative acts of higher legal force contain its derivative term (such as secular).

Keywords: theory of law, category, secularity, secular.

Баєв Б.Г, Мещерякова С.Б. Світськість держави як категорія конституційного права: поняття та принципи. - Стаття.

Автори звертають увагу на те, що категорія «світськість» практично «випала» із зони уваги конституціоналістів, її вивчення відрізняється недостатньою глибиною, у той час як похідні від неї терміни (світський, світське, світська) присутні в нормативних актах вищої юридичної сили.

Ключові слова: теорія права, категорія, світськість, світський.

Российская Федерация - одно из немногих государств мира, где принцип светскости юридически закреплен на конституционном уровне. Статья 14 Основного закона РФ гласит, что Россия - светское государство, и никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной, а религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Конституционная норма получает развитие в Федеральном законе от 26.09.1997 г. №125-ФЗ «О свободе сове-

сти и религиозных объединениях». Принцип светскости раскрывается в нем через правомочия и ограничения, вытекающие из отделения религиозных объединений от государства.

Государство регулирует предоставление религиозным организациям налоговых и иных льгот, оказывает финансовую, материальную и иную помощь религиозным организациям в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры, а

* Баев Валерий Григорьевич - доктор юридических наук, профессор Юридического института Тамбовского государственного технического университета, г. Тамбов, Россия.

** Мещерякова Светлана Владимировна - кандидат психологических наук, доцент Юридического института Тамбовского государственного технического университета, г. Тамбов, Россия.

также в обеспечении преподавания общеобразовательных дисциплин в образовательных учреждениях, созданных религиозными организациями в соответствии с законодательством Российской Федерации об образовании. Деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления не сопровождается публичными религиозными обрядами и церемониями. Должностные лица органов государственной власти, других государственных органов, органов местного самоуправления, а также военнослужащие не вправе использовать свое служебное положение для формирования того или иного отношения к религии.

В свою очередь, религиозные объединения:

- создаются и осуществляют деятельность в соответствии со своей собственной иерархической и институционной структурой, выбирают, назначают и заменяют свой персонал согласно своим собственным установлениям;

- не выполняют функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений, органов местного самоуправления;

- не участвуют в выборах в органы государственной власти и органы местного самоуправления;

- не участвует в деятельности политических партий и политических движений, не оказывает им материальную и иную помощь [1].

Как мы можем видеть, содержание светскости, то есть правоотношения, возникающие между государством, его институтами и религиозными объединениями при осуществлении ими своих полномочий и реализации компетенций, довольно подробно урегулированы нормами закона. Вместе с тем, как ни парадоксально, на законодательном уровне не выработано определение самого понятия светскости. Вероятно, такая ситуация сложилась вследствие того, что современная право-

вая мысль рассматривает светскость исключительно как атрибутивную характеристику других явлений (государство, образование, вооруженные силы), но не как самостоятельный правовой институт. Так что же представляет собой с точки зрения теории права светскость?

Большинство исследователей определяют светскость через взаимосвязь с государством, наделяя ее свойствами атрибутивной категории последнего. Известный французский энциклопедист начала XIX в. Эмиль Литтре считал ее признаком государства, которое «нейтрально относится ко всем культам, является независимым от духовенства и свободным от любой теологической концепции» [2]. И.В. Понкин определяет светскость как характеристику государственных или общественных институтов, сфер общественной жизни, отражающая их общегражданскую, мирскую направленность, независимость от религиозного или идеологического санкционирования или давления, от религиозных объединений и объединений, деятельность которых направлена на распространение идеологии, или от подчиненности таковым [3, с. 19; 4, с. 972]. Светское государство, по словам С.В. Фоминой, - это государство, свободное от какого либо влияния религии, ее догматики и обрядности, различных религиозных организаций и их представителей на устройство и деятельность его политических и правовых институтов, на систему государственного образования и другие сферы государственной жизни. Однако согласимся с Ю.А. Нисневичем, что светскость не отождествлялась и не должна отождествляться ни с антирелигиозной, ни с атеистической властью [5, с. 131-159].

Существующие определения понятия светскости имеют две схожие черты: они либо делают акцент на этимологии термина, не уделяя должного внимания его юридической стороне, либо определяют его через взаимосвязь с другими самостоятельными правовыми институтами, как

правило, государством и образованием. Этим самым под сомнение ставится само существование светскости как самостоятельного явления.

Для корректного понимания государственно-конфессиональных отношений представляется важным установить именно правовую сущность светскости. Светскость может выступать в нескольких ипостасях: как основа конституционного строя, как конституционный принцип, как конституционная характеристика государства, как правовой институт и др. [3, с. 22]. Как основа конституционного строя светскость представляет собой норму-принцип, который закрепляет и гарантирует независимость и суверенность государства и религиозных объединений. Как конституционная характеристика государства - это устойчивое качество, отражающее независимость и суверенность государства и религиозных объединений. С точки зрения науки теории государства и права наиболее корректно рассматривать светскость именно как правовой институт.

Таким образом, светскость может быть представлена в виде правового института, состоящего из обособленной группы юридических норм, регулирующих отношения между государственными институтами, с одной стороны, и религиозными объединениями, а также их членами, с другой, в ходе соответственно исполнения властных полномочий и религиозной деятельности, а также индивидуальных форм реализации права на свободу совести.

Совокупность таких отношений принято называть государственно-конфессиональными [6], в то время как под религиозной деятельностью следует понимать добровольную деятельность граждан Российской Федерации, иных лиц, организаций и объединений в целях исповедания религии [7, с. 13-14].

Исчерпывающее теоретико-правовое исследование института светскости невозможно без установления его существенных

принципов. Стройную систему принципов светскости государства выстроил Ж.П. Та-ранюк [8]. По мнению исследователя, базовым элементом светскости государства, выступает принцип разделенности религии и политики, который, в свою очередь, имеет несколько граней реализации: политическую, экономическую, юридическую и идеологическую.

Политическая отделенность выражается в следующих важнейших ограничениях правоспособности субъектов государственно-конфессиональных правоотношений:

- религиозные организации не участвуют в создании структуры органов власти;

- они не выдвигают своих представителей в органы власти;

- деятельность органов государственной власти и местного самоуправления не сопровождается никакими религиозными обрядами и ритуалами;

- должностные лица органов государственной власти и местного самоуправления не вправе использовать свое должностное положение для формирования отношения к религии;

- религиозные организации не финансируют деятельность политических партий.

Экономическая отделенность предполагает, что:

- государство не финансирует содержание служителей культа и деятельность религиозных организаций;

- государство создает равные для всех экономические условия;

- государство не субсидирует выпуск религиозной литературы и предметов культа.

С точки зрения идеологического отделения важным представляется соблюдений следующих условий:

- религия не преподается в светских образовательных учреждениях;

- религиозная идеология не является частью никаких государственных концепций;

- государство избегает использования религиозной символики в геральдических и других государственных символах;

- государство не участвует в решении доктринальных религиозных вопросов и не является арбитром в межконфес-сиональных диалогах;

- государство обеспечивает равных доступ религиозных организаций к СМИ;

- отсутствует обязательное упоминание в личных документах вероисповедания.

И, наконец, юридическая грань отделения государства от церкви предполагает:

- отсутствие религиозных судов общей юрисдикции;

- невозможность для религиозных лидеров входить в судебную систему России;

- неприменение религиозных актов и норм в судебной практике;

- запрет на выдачу религиозными организациями актов гражданской регистрации или документов, их заменяющих.

Можно выделить и другие принципы светского государства. Ю. Нисневич приводит точку зрения, что на институциональном уровне светский характер государства предполагает отсутствие законодательно установленных государственных институтов, посредством которых духовенство имело бы право влиять на управление делами государства, специальных государственных должностей, предназначенных для замещения священнослужителям [9, с. 148]. Важнейшим принципом светскости является отсутствие государственной и (или) общеобязательной религии или иной идеологии, на что справедливо указывает Ю.И. Стецовский [10, с. 433-434]. В светском государстве органы государственной власти и местного самоуправления не вправе возлагать каких бы то ни было полномочий по реализации своих функций на религиозные объединения [11, с. 15]. Речь не может идти даже о таких, казалось бы, ставших привычными в целом ряде стран функциях, как государственная регистрация актов гражданского состоя-

ния или иных функциях, лежащих в сфере семейного права (институт брака - самый распространенный пример).

Нельзя не упомянуть и о таком важном правовом принципе светского государства, как равенстве религиозных объединений. Примечательно, что эта юридическая конструкция не находит единообразного толкования у различных исследователей. Так, А. Верховский настаивает на том, что равенство предполагает именно равноправие, то есть наличие одинаковых объемов установленных законодательством прав и обязанностей [12]. В качестве одного из оппонентов такого подхода выступает И.В. Понкин. Он утверждает, что конституционный принцип равенства религиозных организаций, установленный в ст. 14 Основного закона, предполагает лишь наличие равнозначной правосубъектности религиозных объединений и ни в коем случае не означает их реального равенства во взаимоотношениях с государством. Автор считает, что, несмотря на юридическое равенство религиозных объединений, народ, как носитель суверенитета, может отдавать предпочтение тем или иным деноминациям. Эта воля народа реализуется через органы власти. Соответственно, конституционная норма о юридическом равенстве религиозных объединений перед законом императивно не закрепляет равенство всех религиозных объединений вообще. Выделение государством традиционных религиозных организаций представляет собой учет и реализацию коллективных прав верующих традиционных религиозных организаций [13, с. 89]. Хотя рациональные зерна присутствуют в каждом из двух приведенных подходов, считаем наиболее оправданной точку зрения А. Верховского.

Рассуждая о равенстве религиозных организаций, необходимо принимать во внимание соотношение индивидуальных и коллективных религиозных прав верующих. Критически важным для анализа этого соотношения является понимание

того факта, что природа нормативного дозволения - суть права - в своей индивидуальной и коллективной формах различна. Сумма индивидуальных прав не трансформируется в коллективное право, а индивидуальные права людей, образующих большую по сравнению с оппонентами группу, не имеют каких-либо дополнительных средств правовой защиты и гарантии.

Таким образом, представление И.В.Пон-кина о превалировании коллективных прав представителей традиционных конфессий над коллективными правами членов религиозных меньшинств, с нашей точки зрения, несостоятельно.

С другой стороны, согласно ч. 2 ст. 6 Конституции РФ, каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные обязательства, предусмотренные Конституцией Российской Федерации. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Очевидно, что данные нормы, действующие во взаимосвязи, приводят исследователя к выводу, что простая сумма равных по объему индивидуальных прав, как ни странно, не зависит от количества слагаемых. А потому мы вправе полагать, что конституционный принцип равенства религиозных организаций предполагает именно их равноправие, как и доказывает в своих работах А. Верховский.

Отдельного внимания в рамках настоящей статьи заслуживает такой принцип светскости государства, как свобода вероисповедания. К правовым основам свободы вероисповедания относится ст. 28 Конституции РФ, а также ряд актов международного права: Всеобщая Декларация прав человека 1948 года (ст. 19), Международный Пакт о гражданских и политических

правах 1966 года, Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950, Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии и убеждений 1981 года и другие.

Обратим внимание и на другие встречающиеся в научных работах принципы светскости: гарантия прав граждан на замену воинской службы альтернативной гражданской по религиозным мотивам, государство признает за религиозными объединениями право собственности не только на предметы культа, но и на землю, здания, сооружения и другие.

Таким образом, опираясь на выводы, изложенные в научных исследованиях, можно выделить четыре базовых принципа светскости:

1. взаимное отделение государства и религиозных объединений;

2. равноправие религиозных объединений;

3. отсутствие государственной, официальной религии, а также иного идеологического учения;

4. признание свободы совести и вероисповедания как ее неотъемлемой составляющей.

Подробнее хотелось бы остановиться на первом и третьем принципах.

Рассматривая вопрос об отделении церкви от государства, следует иметь в виду, что одной из сторон правоотношений в данном случае выступает не столько государство, как территориальное образование, и даже не государство, как способ единой территориальной организации политической власти, но отдельные государственные институты. Речь, прежде всего, идет о таких из них как: образование, государственная и муниципальная служба, избирательная система, вооруженные силы и так далее. Вместе с тем, отдельные институты права, например институт охраны объектов культурного наследия, зачастую носят не просто не светский, но и откровенно конфессиональный характер. Повсе-

местны случаи, когда к памятникам, подлежащим государственной охране, относят объекты религиозного культа той или иной деноминации. Тем не менее, в исследованиях, посвященных государственноконфессиональным отношениям, требование о светскости культуры, пусть даже факультативном признаке светского государства, не встречается.

Учитывая этот и иные примеры, считаем правильным отметить: при определении правовой сути светскости государства через призму данного принципа следует указывать именно на отделение от церкви отдельных государственных институтов, а не государства в целом. Скажем более определенно, что категория «отделение государства от религиозных объединений» является широко распространенной и общепринятой юридической фикцией - то есть заведомо не существующей, но воспринимаемой как данность теоретико-правовой категорией.

Постулируя в качестве принципа светскости государства отсутствие государственной, официальной или обязательной религии, а также иного идеологического учения, мы рассматриваем его как производный от принципа равноправия религиозных объединений. Действительно, любая из названных выше форм нормативного превосходства предполагает законодательное наделение того или иного религиозного объединения преимущественными (а подчас исключительными) правами или, наоборот, избыточными обязанностями.

Все выше обозначенные признаки представляют светскость как характеристику государственных институтов. При этом в юридической литературе практически отсутствует содержательный анализ светскости как самостоятельного правового института. Вместе с тем фиксация признаков светскости, характеризующих ее именно в качестве такового, представляется нам наиболее интересным и наименее изученным вопросом. Подводя итог, сфор-

мулируем признаки светскости как самостоятельного правового института:

1. Светскость установлена в силу закона. Это означает, что единственным регулятором общественных отношений в данной сфере в правовом светском государстве выступает правовая норма. Необходимо сделать отдельный акцент на общегражданском характере данной нормы, а не религиозном.

2. Светскость обеспечена мерами государственного принуждения. Законодательная регламентация правоотношений по вопросу светскости предполагает юридическую ответственность за нарушение правопорядка и законности в этой сфере. Соответственно, нормы, образующие институт светскости, предусматривая санкции за противоправные деяния, легализуют данное принуждение.

3. Светскость - институт публичного права. Одним из субъектов правоотношений по поводу исполнения властных полномочий в области конфессиональной политики и религиозной деятельности, а также индивидуальных форм реализации права на свободу совести всегда выступают государственные институты в широком смысле этого слова: органы государственной власти и местного самоуправления, государственные и муниципальные предприятия, организации и учреждения. Иными словами, совокупность норм, составляющих институт светскости, не регулирует межличностные отношения верующих, отдельных адептов религиозных организаций и самих этих организаций, а также любые иные общественные отношения, проистекающие в частноправовом пространстве. То есть нельзя охарактеризовать как светские (или не светские) отношения супругов, родителей и детей, членов церковной иерархии с верующими. Даже в случае правового по сути характера таких взаимоотношений критерий светскости к ним не применим. Светскость (клерикализм как ее антипод) возникает лишь тог-

да, когда появляется публичный участник правоотношений: школа, Вооруженные

Силы, местная администрация и т.д.

4. Универсализм института светскости. Принцип универсализма предполагает, что вне зависимости от того, к какой правовой семье принадлежит государство, а также от господствующей в нем политико-правовой доктрины, содержание института светскости универсально. Вполне допустимо анализировать степень инкорпорации норм института светскости в ту или иную правовую систему, то есть степень ее светскости, но при этом было бы заблуждением говорить о существовании разновидности светскости как таковой.

Список литературы

1. Федеральный закон от 26.09.1997 № 125-ФЗ (ред. от 02.07.2013) «О свободе совести и о религиозных объединениях» (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.09.2013). Ст. 4. [Электронный ресурс]. -Режим доступа : // http://www.consultant. ru/document/cons_doc_LAW_149069/

2. Литтре Э. Светскость: французская исключительность или универсальная ценность [Электронный ресурс] / Э. Литтре. - Режим доступа : // http://krotov.info/ history/20/1950/bobero.html (дата последнего посещения - 11.02.2012).

3. Понкин И.В. Светскость государства / И.В. Понкин. - М.: Издательство Учебно-научного центра довузовского образования, 2004. - 466 с.

4. Фомина С.В. Светское государство // Юридическая энциклопедия / отв. ред. акад. Б.Н. Топорнин. - М.: Юристъ, 2001. -1272 с.

5. Нисневич Ю. Светское государство: проблемы политико-правовой концептуализации // Двадцать лет религиозной свободы

в России / под ред. А. Малашенко и С. Филатова. - М., 2012. - С. 131-159.

6. Живулин В.А. Теоретико-правовые основы регулирования современных государственно-конфессиональных отношений в Российской Федерации. Дисс. канд. юрид. наук. - Нижний Новгород, 2006.

7. Тараско Р.А. Трансформация государственно-конфессиональных отношений и пути их оптимизации в современной России (политико-правовой анализ). Автореф. дисс...канд. юрид. наук. - Ростов н/Д, 2005. -19 с.

8. Таранюк Ж.П. Принцип отделен-ности церкви от государства как базовый элемент светскости государства [Электронный ресурс] - Режим доступа: //http://izvestia.asu.ru/2011/4-1/pols/ TheNews0fASU-2011-4-1-pols-08.pdf

9. Нисневич Ю.А. Светское государство: проблемы политико-правовой концептуализации // Двадцать лет религиозной свободы в России/ Под ред. Алексея Малашенко и Сергея Филатова; Моск. центр Карнеги. - М.: РОССПЭН, 2009. - 400 с.

10. Стецовский Ю.И. Право на свободу и личную неприкосновенность: нормы и действительность / Стецовский Ю.И.; Отв. ред.: Пашин С.А. - М.: Дело, 2000. - 720 с.

11. Балодис Р. Религиозные организации и Латвийское государство / Р. Балодис // Религия и право. - 2006. - № 6. - С. 13-15.

12. Верховский А. Границы секулярно-сти России: правовые нормы и споры об их интерпретации / А. Верховский // Свободная мысль. - 2007. - № 1.

13. Понкин И.В. Светскость государства и образования во Франции: взгляд на 2002-2003 гг. / И.В. Понкин. - М.: Ин-т государств.-конфесс. отн. и права, 2004. -148 с.