«Слово "мать" еще никто не отменял»

Во всей стране растет недовольство родителей дистанционным форматом обучения школьников. Активнее всего протестуют в Москве, где за месяц прошло несколько митингов и появилось общественное движение, объединившее более 20 тыс. единомышленников. К уже привычным жалобам на ухудшающееся здоровье детей и справедливым претензиям к качеству онлайн-обучения, с которыми соглашаются учителя и профильные чиновники, присоединились слухи и теории заговора. Все больше родителей уверены, что школьники за парты не вернутся и после окончания пандемии, а дистанционное образование — навсегда. Различные петиции против цифровизации образования подписали уже сотни тысяч человек. “Ъ” разбирался, почему возникли такие опасения и насколько они оправданны.

1 / 2

«Конкретная волна родительского возмущения»

«Власть не поможет, но есть выход — массовость! Только мы, родители, можем заступиться за своих детей и вернуть их в школы. Слово "мать" еще? никто не отменял» — подобные сообщения за последние полтора месяца стали обычным явлением не только в родительских чатах, но и в любых тематических, от противников реновации до приверженцев правильного питания.

Российские школьники отучились из-за пандемии коронавируса в дистанционном формате практически всю весну. Качество такого образования критиковали не только родители, но и учителя и даже министр просвещения Сергей Кравцов.

Однако массовые волнения онлайн-учеба вызвала лишь в конце осени.

«Весной все были в шоке, но приняли эту ситуацию: ждали, что за лето все стабилизируется и сойдет на нет. Плюс с сентября дети вернулись в школы к очным занятиям»,— говорит мать восьмиклассницы психолог Виктория Фадеева. Однако уже в конце сентября мэр Москвы Сергей Собянин продлил плановые каникулы для школьников, а после их окончания разрешил вернуться за парты только младшеклассникам. Ученики 6–11-х классов перешли на дистанционный формат, в котором продолжают учиться до сих пор. «И сразу пошла конкретная волна родительского возмущения,— рассказывает Виктория Фадеева.— Все было очень спонтанно».

На этой волне переводчица Илона Менькова, мать семиклассницы, создала в Telegram чат для родителей, чьи дети учатся в московской школе №1576. «Я хотела найти единомышленников против дистанционного образования в школе, где учится дочь,— рассказывает она.— Но с огромной скоростью к нам присоединились родители из других школ. Начало разноситься по сарафанному радио, все стали кидать друг другу ссылки». Чат пришлось довольно быстро переименовать — за первую неделю в нем зарегистрировалось уже 7 тыс. человек.

Так в конце октября появилось общественное движение «Родители Москвы», у которого есть свой устав, председатель и члены правления.

«Мне помогают более 30 человек,— рассказывает госпожа Менькова.— Мы создаем группы по округам, публикуем новости и анонсы, составляем инструкции для родителей, пишем письма чиновникам против дистанционки». Сейчас в чате 22 тыс. подписчиков, каждые пять минут в нем появляются сотни новых сообщений. «Это только еще раз доказывает, что проблема с дистанционным образованием волнует огромное количество людей»,— говорит Илона Менькова.

«У нас теперь "Нурофен" — настольная таблетка»

Жалобы на ухудшение здоровья из-за того, что ребенок проводит большую половину дня за компьютером, лидируют среди претензий родителей к дистанционному образованию.

Дарья Михайлова, мама ученицы одной из московских школ, рассказала “Ъ”, что «у дочери после первого дистанта этой весной зрение с единицы упало до минус 1,75». Она начала замечать у девочки проблемы со зрением в апреле, после первого месяца на удаленке, и «связала это с компьютером», после чего стала ограничивать время пребывания за ним. «На лето мы об этом забыли, а в сентябре она опять стала жаловаться на глаза,— рассказала госпожа Михайлова.— Офтальмолог сейчас рекомендует ей не более 15 минут в неделю проводить за гаджетами, а по факту получается четыре-пять уроков по 40 минут.

У меня есть на руках справка, но школа не может предоставить мне альтернативу компьютеру в период карантина».

«У моей дочери начались головные боли,— рассказывает Виктория Фадеева.— У нас теперь "Нурофен" — настольная таблетка». Дело не только в постоянном сидении за компьютером, говорит она, а в отсутствии физической нагрузки как таковой: школа танцев, куда ходила ее дочь десять лет, закрылась, потому что не смогла платить за аренду помещения.

Среди других жалоб родителей — постоянная раздражительность и апатия у школьников.

Согласно исследованию Национального медицинского исследовательского центра здоровья детей Минздрава, которое приводили СМИ, у 83,8% российских школьников из-за самоизоляции и дистанционного обучения отметили ухудшение психического состояния. Депрессивные состояния исследователи отметили у 42,2% учеников, астенические состояния — у 41,6%.

Опасения родителей не лишены оснований, говорят медики. «Дети дома ведут малоподвижный образ жизни, постоянно на перекусах, соответственно, возникает риск ожирения, сердечных заболеваний и заболеваний эндокринной системы,— говорит главный врач центра "Лидер-Медицина" инфекционист Евгений Тимаков, называя дистанционное обучение катастрофой.— Дети в психозах, потому что плохая связь и постоянные тесты, невозможность отдыхать друг от друга (у членов семьи.— “Ъ”)». Он также указывает, что школьники чаще всего «лежат в скрюченной позе» во время удаленки, что влияет на ортопедию и на осанку: «В первую очередь это головные боли, нарушение работы внутренних органов в дальнейшем». «Постоянное напряжение на глаза от мерцания экрана компьютера или телефона — это просто убийство зрения,— соглашается с родителями господин Тимаков.— Никто не делает ведь ни больших перерывов, ни гимнастику для глаз. Это мерцание гаджетов воздействует и на центральную нервную систему, из-за чего к вечеру у ребенка случается перевозбуждение и происходит разрушение гормона мелатонина — основного гормона, который формирует сон. Из-за этого утром при пробуждении у них недоформируется гормон серотонин и кортизол».

Все это нарушает картину развития ребенка, его гормональный фон и влияет на половое созревание, добавляет врач.

Ухудшение состояния здоровья детей на удаленке, по словам кандидата медицинских наук, доцента кафедры инфекционных болезней у детей РНИМУ им. Н. И. Пирогова Ивана Коновалова, «реальный факт». Впрочем, по его мнению, родители каждого подростка могут повлиять на то, чтобы он занимался физкультурой, гулял, делал гимнастику для глаз и перерывы в учебе. Вынужденная изоляция учащихся как мера, сдерживающая распространение эпидемии, абсолютно оправданна, говорит господин Коновалов.

«Успеваемость у кого-то упала, у кого-то критически упала»

Помимо проблем со здоровьем из-за дистанционного образования родители жалуются и на само качество такого формата обучения. Во время очных занятий детям учиться легче — во время урока никто не отвлекает, есть возможность дискуссии и вопросов учителю, говорит Илона Менькова. «На дистанционке у кого-то кошка пробежала, у кого-то дома разговаривают, соседи делают ремонт,— перечисляет она.— Кто-то просто не может подключиться к уроку, происходят технические сбои».

Учителя разделяют претензии родителей, но отмечают, что дети нередко прикрываются техническими неполадками, чтобы не участвовать в уроке.

Во время онлайн-занятий проконтролировать подобное поведение довольно сложно. «Могут сказать, что расплывается голос у учителя, поэтому они не услышали материал, либо микрофон у них перестает работать,— рассказывает учительница московской школы в ЮЗАО.— Например, на математике у него работает микрофон, а на физике нет. Говорят, что камера заглючила. А мы же не можем заставить их включить: они находятся в своей квартире, это их личное пространство. Кто знает, может, у них там 20 человек в одной комнате».

Педагог видит, что ребенку очень тяжело сидеть целый день перед компьютером, говорит учитель истории Александр Кондрашов: «Даже если мы стараемся часть уроков давать так, чтобы они не перед компьютером сидели, все равно дети устают больше. Ребенку нужны социализация, общение. В итоге очень много детей просто выпали из учебного процесса на дистанте».

Учителя признают снижение объема знаний, который школьники получают на дистанционке.

Еще весной некоторые предметы и часть материала, которую сложно было преподавать в онлайн-формате, были перенесены на следующий учебный год. «Если знать заранее, сколько продлится удаленка, можно что-то спланировать,— говорит Александр Кондрашов.— У нас же дистанционку для старшеклассников продляют на неделю, потом еще на две, и каждый раз думаешь: "Ладно, отложим часть программы на потом". А потом опять продлевают». По его словам, в онлайн-формате дать программу целиком невозможно, поэтому все учителя на свой страх и риск ее урезают. «Соответственно, дети с весны недоученные, и сейчас они опять будут немножко хуже, чем те дети, которые изучали программу в очном формате,— говорит он.— Поэтому успеваемость у кого-то упала, у кого-то критически упала, но у кого-то не упала вообще». «Нужно уложить в меньшее время тот же самый объем знаний,— соглашается другая преподавательница из школы в САО.— У нас и так программы были перегружены, а сейчас это стало еще острее».

Однако для самих педагогов дистант также стал испытанием из-за возросшей нагрузки.

В профсоюзе «Учитель» отмечают, что некоторые педагоги были вынуждены уволиться.

Само по себе решение о переводе части школьников на удаленку вызывает у родителей массу вопросов. «Дочка у меня учится в четвертом классе и каждый день ходит в школу, а сын в десятом учится удаленно — рассказывает Наталья.— При этом сын встречается с друзьями, ходит в кафе, как и вся Москва. Бары, кафешки и клубы-то никто не закрывал — там же вируса нет, он только в школах распространяется, по их мнению».

Непонимание у родителей вызывает и очная работа частных школ. «Нам только рекомендовано уйти на удаленку, но это не приказ,— говорит директор частной школы «Карьера» Карина Чернякова.— Мы соблюдаем все рекомендации Роспотребнадзора, поэтому работаем в очном режиме». «У нас 86 сотрудников на 120 детей, поэтому все входы в школу и классы можно разделить, все можно проконтролировать,— объясняет директор частной школы "Интеграция" Аксана Долгалева.— В государственных школах столько же сотрудников, но на тысячу детей. Разве можно все проконтролировать?»

С 1 сентября Роспотребнадзор рекомендовал школам разводить классы, организовать отдельные входы в здание и перемены по графику, переводить целый класс на удаленку, если у одного школьника выявят коронавирус.

В профсоюзе «Учитель» ранее заявляли, что в полном объеме эти требования школами практически не соблюдались.

«Это профанация,— возмущается учительница из школы в САО.— В классе выявили коронавирус у ребенка, их всех перевели на удаленку. А у меня еще 18 таких классов, меня-то не отправляли на карантин, я и преподаю дальше у остальных, хотя тоже могла заразиться».

Возвращать сейчас всех детей в школы на фоне ежедневного роста числа заболевших коронавирусом инициативные группы родителей не призывают. По их мнению, каждая семья должна сама выбирать: оставлять ребенка дома или вести в школу.

Впрочем, все больше родителей начинают сомневаться, что дистанционное обучение — временная мера из-за пандемии.

«Очное обучение мы похороним уже к весне»

«Ну что, друзья мои. Вернулась со встречи с депутатами по поводу дистанционки. Ситуация еще хуже, чем мы могли предполагать. Многие школы дополнительного образования (музыкальные и художественные) получили негласное распоряжение готовиться к дистанту на два года. К вирусу и пандемии это не имеет отношения.

Отрабатывается электронная платформа с последующим сокращением школ и объектов социального образования, как не приносящих прибыль и выкачивающих деньги из бюджета.

Если те, кто сейчас сладко спит на диванах, не проснутся, то очное обучение мы похороним уже к весне». Этот пост в Facebook 8 ноября написала Виктория Фадеева, собрав по тысяче лайков и репостов. С тех пор он ежедневно по нескольку раз всплывает в чатах в Telegram, в группах во «ВКонтакте» и на страничках в «Одноклассниках».

«Вот уже даже депутаты признают, что дистанционное образование будет теперь навсегда, а очные занятия оставят лишь для богатых,— убеждает корреспондента “Ъ” мать двоих детей Татьяна.— А вы все не верите!»

В разговоре с “Ъ” Виктория Фадеева пояснила, что слова о постепенном сокращении очного обучения в пользу повсеместной дистанционки принадлежали не депутатам, а учителям и родителям. По ее словам, «у многих есть знакомые учителя, которые готовились к дистанционному обучению летом и за год до коронавируса». Однако, говорит она, депутаты разделяли опасения родителей и в разговорах с ними не исключали, что такой сценарий возможен.

Подобных шаблонных сообщений, написанных со слов знакомых учителей или «мамочек из другой школы», в чатах в Telegram и WhatsApp полно. Десять родителей, с которыми поговорили корреспонденты “Ъ”, выразили полную уверенность в намерении властей отказаться от очных занятий.

Все они сделали такой вывод на основании сообщений в чате «Родители Москвы», но признали, что эту информацию не стали никак проверять.

Довольно быстро подобные сообщения обросли теориями заговора. Ежедневно из одного чата в другой пересылаются ссылки на июньский выпуск «Бесогон-ТВ» на YouTube режиссера Никиты Михалкова, в котором тот говорит о скорой цифровизации образования, упоминая в этом контексте главу Сбербанка Германа Грефа. Во время первой волны господин Михалков рассказывал в своей передаче, что миллиардер Билл Гейтс под видом вакцинации от коронавируса планирует провести чипирование людей. В июньской же передаче режиссер упомянул проект «Образование 2030», который профессор бизнес-практики «Сколково» Павел Лукша и спецпредставитель президента по вопросам цифрового и технологического развития Дмитрий Песков презентовали в 2013 году в Агентстве стратегических инициатив.

Проект почти десятилетней давности, в котором содержатся предложения по цифровизации образования в будущем, стал одним из весомых аргументов для родителей в пользу теории об окончательном переходе на дистанционку.

Подтверждение этому родители нашли также в законопроекте о дистанционном образовании, который готовится к первому чтению в Госдуме. При этом сам документ скорее технический — он всего лишь дает Минобрнауки и Минпросвещения полномочия регламентировать роль и обязанности педагогов во время онлайн-обучения. В пользу отказа от очных занятий, по мнению родителей, говорит и эксперимент по внедрению в российских школах и колледжах цифровой образовательной среды, который Минпросвещения планирует провести в 14 регионах до конца 2022 года.

«Цифровые технологии освобождают учителя от рутинной работы»

«Все слухи и вбросы о том, что дистанционное образование полностью заменит или вытеснит очное, что будут закрыты традиционные школы и университеты, рассматриваю как откровенную провокацию»,— заявлял еще в мае президент России Владимир Путин.

В Минпросвещения РФ и в московском департаменте образования также заверяют: дистанционное обучение — вынужденная мера из-за эпидемиологической ситуации. При этом, указывают столичные чиновники, решение перевести старшеклассников на удаленку оказалось эффективным: с 4 октября еженедельная заболеваемость в каждой возрастной группе увеличилась более чем в два раза, однако среди учеников средней и старшей школы она осталась на том же уровне. «Если бы среди этих учащихся был отмечен такой же рост, как и у людей других возрастов, то сейчас болело бы примерно на 5 тыс. человек больше, а количество заболевших учеников составило бы почти 7 тыс.,— объяснили “Ъ” в департаменте образования Москвы.— Однако, как только эпидемиологическая обстановка стабилизируется, занятия в традиционном формате в школах возобновятся».

«Школа как место получения знаний, традиционная очная форма обучения, живой диалог педагога с учеником — это основы российского образования, и никто никогда не планировал и не планирует пересматривать эти аксиомы»,— говорит директор департамента международного сотрудничества и связей с общественностью Минпросвещения РФ Сергей Шатунов.

На опасения родителей по поводу внедрения в школах цифровой образовательной среды в Минпросвещения отвечают, что это не является аналогом постоянного дистанционного обучения.

В рамках федеральной программы планируется решить вопросы высокоскоростного интернета в школах и «развития доступа различных образовательных ресурсов». «Цифровые технологии освобождают учителя от рутинной работы, прежде всего в части различной отчетности, переводя все это в облачные решения для административных работников,— говорит господин Шатунов.— То есть у учителя экономится время для работы непосредственно с учеником». Тестирование тех или иных программных решений ведется только как расширение возможностей традиционных занятий, перевод какой-либо части школьной программы, будь то уроки или дополнительные занятия, в исключительный онлайн-формат не планируется, добавляет он.

«Никто не рискнет трогать сложившуюся систему»

Полноценный переход на дистанционный формат обучения в ближайшие несколько лет невозможен, уверены собеседники “Ъ”. Среди существенных сдерживающих факторов основатель школы финансовой грамотности для детей и подростков Boss Kids Магомед Расулов называет недостаточную мощность серверов для поддержки одновременного подключения миллионов школьников, а также отсутствие технических возможностей (хорошего интернета, компьютера и прочей техники) для участия в онлайн-занятиях всех учеников и преподавателей.

«Во многих семьях несколько детей, таким образом, родителям надо оборудовать несколько учебных мест с техникой, но для этого семья должна быть достаточно обеспеченная»,— соглашается доцент кафедры политических и общественных коммуникаций Института общественных наук РАНХиГС Николай Кульбака. До пандемии коронавируса внедрение цифровых технологий в образование все равно осуществлялось с оглядкой на школу, говорит директор Института развития образования НИУ ВШЭ Ирина Абанкина: «Оснащались сами школы — новые кабинеты с техникой, электронные библиотеки в школе, классы.

Все понимали, что школа остается центром развития. А сейчас она выпадает из этого процесса, выяснилось, что семьи без гаджетов и с не лучшими жилищными условиями к этому не готовы».

Несмотря на то что внедрение цифровых технологий в образовательный процесс идет несколько лет, контента для такого формата обучения практически нет, говорит руководитель исследовательской группы «Национальный рейтинг университетов Интерфакс» Алексей Чаплыгин. «Классный руководитель, учитель легко могут через мессенджеры, группы в социальных сетях, различные сервисы наладить контакт практически со всеми учениками,— говорит он.— Но дальше-то что? Они только ту же самую сложившуюся классно-урочную систему могут предложить, а какой в этом смысл?» Перенос «аналоговой школы в цифровое вещание» не сработает, соглашается Ирина Абанкина. По ее словам, в том числе из-за этого сейчас и страдает образовательный процесс. «Во время очных занятий все сидят и пишут одну и ту же итоговую работу, а учитель, проверяя, просто сравнивал ответы учеников с правильными, которые ему заранее прислали,— объясняет она.—- А в дистанционном формате идет сплошное копирование одних и тех же ответов, которые рассылает тот, кто уже все решил. У учителя нет никакой возможности проверить, что это сделано самостоятельно». Чтобы этого избежать, необходимо выстраивать индивидуальные учебные планы, технологии проверки и оценивания работ, для этого потребуется несколько лет, говорит госпожа Абанкина. Кроме того, онлайн-образование подходит лишь для высокомотивированных детей, которые сами хотят учиться и понимают необходимость скрупулезной работы, уверен Николай Кульбака.

Помимо этого, ликвидация школ может привести к росту социального напряжения, говорит Алексей Чаплыгин: «Вокруг школ возникли целые экосистемы – это и еда, и охрана, сами пространства.

На школах завязаны миллионы рабочих мест, а отказ от этого всего просто разрушает сложившуюся систему».

Недовольство родителей будет самым весомым аргументов для чиновников против внедрения тотального дистанционного образования, уверен Николай Кульбака: «Они прекрасно знают, что большинству это не понравится. Поэтому сейчас никто не рискнет трогать сложившуюся систему».

«Бойкотировать онлайн-занятия и ждать, когда откроют школы»

Заверениям чиновников, что от очного образования отказываться не планируют, Виктория Фадеева не верит. «Несколько лет назад Максим Ликсутов (заместитель мэра Москвы.— “Ъ”) обещал, что у нас платные парковки не выйдут за пределы Садового кольца,— объясняет она свое недоверие.— Ну и где сейчас эти парковки?»

В своих опасениях она не одинока — две петиции на Change.org против цифровизации образования уже собрали по 200 тыс. подписей каждая.

Довольно быстро возмущение из чатов вылилось на улицы. В Москве общественное движение «Родители Москвы» вместе с депутатами от КПРФ из Госдумы и Мосгордумы провели серию акций. Формально это были встречи депутатов с жителями столичных районов для сбора наказов избирателей, но по факту мероприятия напоминали митинги. Последнюю такую встречу коммунисты провели в прошедшую субботу на площади Гагарина. По разным данным, на нее пришло около 1–2 тыс. человек. После завершения встречи коммунисты приняли резолюцию с требованием возобновить очное образование в школах и признать недопустимой дистанционную форму для обучения детей и подростков. Опасения родителей, что после окончания пандемии дистанционный формат будет применяться повсеместно и немотивированно, разделяют и в «Справедливой России». Депутат Госдумы справоросс Олег Нилов рассказал “Ъ”, что каждому депутату из фракции приходят «сотни и тысячи обращений» от родителей на эту тему. Однако там не призывают отказываться от онлайн-учебы во время коронавируса и не поддерживают акции на фоне роста заболеваемости.

ЛДПР дистанционное образование в целом, напротив, поддерживает — об этом неоднократно заявлял лидер партии Владимир Жириновский. Заместитель председателя московского отделения «Яблока» Кирилл Гончаров сказал, что из-за коронавируса партия «не может требовать отмены дистанционки, так как это несет риск заболевания преподавателей, детей и их родителей». «У нас нет партийной позиции по этому вопросу, но лично я довольно скептически отношусь (к идее массовых сходов против дистанционного образования.— “Ъ”), считаю, что КПРФ довольно недобросовестно поступает по отношению ко всем. Пытаются выжать из этого максимум политических очков, но в долгосрочной перспективе это будет выглядеть некрасиво»,— пояснил господин Гончаров.

Виктория Фадеева сомневается, что митинги, одиночные пикеты и петиции приведут к результату. «Мы месяц бомбили мэрию и Минпросвещения с просьбами вернуть детей в школы — ответа не последовало либо были невнятные отписки,— говорит она.— Я уже склоняюсь к тому, что самый правильный выход — не выходить детям на дистанционку. Просто бойкотировать онлайн-занятия и ждать, когда откроют школы и пустят наших детей для нормального обучения».

«Срабатывает механизм эмоционального заражения»

Основная проблема «родительской паники» связана с непониманием времени окончания пандемии, считает ректор Московского института психоанализа Лев Сурат. «В родительских чатах срабатывает так называемый механизм эмоционального заражения, когда родители сыплют информацию, создавая инфошум,— объяснил эксперт.— Родители школьников — это наиболее уязвимая группа с очень широкой зоной ответственности: за себя, за своих детей и за своих родителей.

Сегодняшняя ситуация неопределенности утраивает эту нагрузку».

Второй причиной повышенной родительской тревожности в период эпидемии господин Сурат называет технофобию: многие люди «не понимают, как сделать цифровой переход, и боятся его». В этом случае эксперт подчеркивает важность проверки информации и доверия «ее официальным источникам».

Тревога родителей не патология или отклонение, а совершенно нормальная реакция, согласен с коллегой доктор психологических наук, профессор, академик Российской академии образования завкафедрой психологии личности факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова, член СПЧ Александр Асмолов. Среди причин он называет «смешение ролевого поведения» и засилье фейков: «Родители вынуждены примерять на себя непривычные роли учителей, осваивать одну из самых сложных профессий и трансляцию знаний своему ребенку. Кроме того, сейчас не найдется человека, который скажет, будет ли завтра — завтра, и эта ситуация порождает инфодемию — уникальную фабрику страхов и фейков». Тревога возникает каждый раз, когда человек сталкивается с неизвестностью, однако сегодня, как никогда, важно, чтобы государство и психологи «объяснили родителям — другой реальности не будет», подчеркнул господин Асмолов. «Это кризис планетарной идентичности, мы проходим особый экзистенциальный тест,— говорит он.— Мало кто может четко объяснить родителям, что мир уже не будет иным, поэтому одни ждут, когда пройдет пандемия, как ее переждать и где спрятаться, другие уже отрефлексировали и готовы к неопределенности».