Не кризис, так выборы

Не кризис, так выборы

       Как и следовало ожидать, прошлогодний кризис самым непосредственным образом сказался на результатах деятельности крупнейших российских компаний. Лучшие показатели — у компаний-экспортеров и предприятий, ориентированных на конечного потребителя. Но ни те, ни другие пока не могут спокойно вздохнуть. Впереди парламентские и президентские выборы, которые станут для крупнейших компаний России не меньшим испытанием, чем 17 августа 1998 года.

Смена лидеров...
       В середине прошлого года казалось, что уже ничто не сможет повлиять на расстановку сил в верхней части рейтинга крупнейших российских компаний. Лидером по рыночной стоимости всегда был "Газпром", за ним следовали НК ЛУКОЙЛ и РАО "ЕЭС России", дальше — все остальные. Но прошлогодний кризис нарушил расстановку сил. Крупнейшей по капитализации российской компанией стала НК ЛУКОЙЛ, а "Газпром" переместился на второе место. Более того, впервые за последние годы в тройку лидеров не попало РАО "ЕЭС России".
       Другая сенсация — появление на первом месте в рейтинге по полученным доходам (выручке от реализации или объемам продаж) Сбербанка России. Он же занял второе место (после "Газпрома") в рейтинге по объемам полученной прибыли. При этом в прошлом году Сбербанк едва входил в 10 крупнейших российских компаний да еще и был крупнейшим игроком на рынке ГКО.
       Объяснения таким перестановкам лежат на поверхности: лучшие показатели продемонстрировали те компании, которые смогли удачно использовать падение курса рубля. Нефтяные компании выиграли от девальвации: их продажи как минимум на треть идут на экспорт. Сбербанк же просто воспользовался удобным случаем. Перед самым замораживанием ГКО и обвалом рубля главный розничный банк страны (очевидно, не без информационной помощи ЦБ) обменял свои рублевые гособлигации на валютные еврооблигации. И хотя после кризиса последовало резкое падение цен на евробумаги, Сбербанк исправно получал валютные проценты со своих вложений. Кроме того, из-за недостатков бухгалтерии в 1997 году находившиеся на балансе Сбербанка госбумаги оценивались по заниженным котировкам, а в 1998 году, после их погашения (разумеется, тех выпусков, которые погашались до 17 августа), прибыль и доходы банка выросли в несколько раз.
       
...и обстоятельств
       Но кризис — это не только высокие показатели прибыли Сбербанка, выдвижение в лидеры по рыночной стоимости НК ЛУКОЙЛ или падение капитализации телекоммуникационных, энергетических и машиностроительных компаний и крах целого ряда коммерческих банков. Прежде всего, кризис — это смена фундаментальных условий развития бизнеса.
       Так, в России почти исчез финансовый рынок. Если годовой объем сделок в РТС на середину прошлого лета составил $17 млрд (1/3 капитализации 150 крупнейших компаний), то в этом году он сократился почти в 10 раз — до $2,36 млрд (1/20 капитализации 150 крупнейших компаний). То есть реальный оборот ценных бумаг снизился более чем в шесть раз.
       Падение оборотов и снижение капитализации компаний привели к изменениям в их стратегии на финансовом рынке. Поскольку российский и международный фондовый рынки перестали представлять интерес с точки зрения размещения эмиссий ценных бумаг, предприятия стали уделять намного меньше внимания работе с мелкими акционерами ***(см. стр.???). Отсюда и многочисленные скандалы, связанные с нарушением прав акционеров. Как и несколько лет назад, российские компании стали ориентироваться на использование различного рода обязательств, в первую очередь суррогатных векселей, которые одновременно выполняют роль платежного и долгового инструмента.
       Динамика финансово-производственных показателей компаний выглядит на первый взгляд лучше, чем фондовых. Например, объем продаж 150 крупнейших компаний упал всего на 20% и в 1998 году составил $143,5 млрд. Однако нельзя не заметить сильнейшего падения суммарной операционной прибыли 150 крупнейших компаний: ее объем снизился на 43% и составил примерно $13 млрд. То есть, несмотря на все сокращения расходов, проведенные российскими компаниями, кризис чрезвычайно сильно ударил по отечественным производителям. Например, девальвация рубля съела прибыль тех компаний, которые используют в процессе производства импортные составляющие. В течение полугода после кризиса предприятия не могли заменить импорт на российские аналоги.
       Впрочем, есть и позитивные изменения. Главный выигрыш России от кризиса 17 августа заключается в появлении ценового барьера для импортных товаров. Реальные доходы населения упали в несколько раз по отношению к ценам на иностранные товары, и это создало предпосылки для развития внутреннего производства товаров народного потребления. Как мы и прогнозировали год назад, новые лидеры российской экономики появляются именно в группе производств товаров конечного потребления. В первую очередь это пищевые производства и фармацевтические компании, которые могут заработать на падении поставок импортных товаров.
       Наконец, от девальвации рубля выиграли российские сырьевые компании, экспортирующие свою продукцию. Нефтяные и металлургические компании при практически неизменившихся рублевых издержках получили заметную выгоду от роста курса доллара. Кроме того, на доходах нефтяных компаний должен сказаться и рост цен на нефть на мировом рынке: в этом году цена барреля нефти выросла почти на 70% в долларовом выражении. Это означает, что в следующем году, скорее всего, восемь или девять мест в ТОР-10 российских компаний будут заняты нефтяными корпорациями.
       
Выборы: проигрывают все
       Впрочем, все это теория. А реальность такова: Россию ждут парламентские и президентские выборы. Они будут требовать от политиков значительных средств, которые иначе как с крупнейших компаний получить нельзя. "Делиться" придется всем компаниям, участвующим в большой политике. А это по меньшей мере ТОР-20 нашего рейтинга компаний по объемам продаж.
       Естественно, что правительство будет всеми силами пытаться снять социальную наряженность, а для этого необходимо удерживать цены на бензин, курс доллара и сдерживать инфляцию. Понятно и то, что без внешних источников не обойтись: даже с учетом последнего повышения цен на нефть в российском бюджете накануне выборов будет столько дыр, что никакими дополнительными налогами с нефтяников их не залатаешь. А значит, правительство вынуждено будет обратиться к проверенным источникам — РАО "Газпром", РАО "ЕЭС России", Сбербанку, которые прямыми и непрямыми способами будут финансировать выборы 1999-2000 годов. Инвесторы ожидают, что именно на эти компании ляжет бремя предвыборных кампаний — котировки их акций в течение последнего года упали заметно больше, чем цены на акции других российских "голубых фишек".
       В таких обстоятельствах нельзя говорить об адекватной оцененности российских предприятий. Как минимум год потребуется российскому финансовому рынку для того, чтобы восстановиться после предвыборной гонки и наконец начать функционировать по законам рынков капиталов. Что, впрочем, возможно только при благоприятном исходе выборов.
       
ВАДИМ Ъ-АРСЕНЬЕВ
       
-------------------------------------------------
       НАДВИГАЮЩИЕСЯ ВЫБОРЫ БУДУТ ТРЕБОВАТЬ ОТ ПОЛИТИКОВ ЗНАЧИТЕЛЬНЫХ РАСХОДОВ. А ВЗЯТЬ ДЕНЬГИ МОЖНО ТОЛЬКО У КРУПНЕЙШИХ КОМПАНИЙ
       -------------------------------------------------------
       Сергей Прудник, аналитик-экономист инвестиционной компании "Тройка-Диалог": Экономика ведет себя совсем не так плохо, как ожидалось
       
       С начала года производство выросло на 1,5%, средний курс рубля составил 23,7 руб./$, а рост реальных доходов населения — 12%. Последние экономические прогнозы выглядят достаточно оптимистично: сокращение ВВП в этом году не превысит 1-2%, инфляция составит 45-50% годовых, а обменный курс на конец года не превысит 28 руб./$. Рассмотрим причины улучшения экономического климата в России более подробно.
       Во-первых, это девальвация рубля. Российские экспортеры значительно увеличили свою рентабельность за счет уменьшения рублевых издержек. Кроме того, российский бюджет стал получать гораздо больше налоговых сборов, уплачиваемых не зачетами, а "живыми" деньгами. Наконец, импортозамещающие отрасли, такие как пищевая промышленность и автомобилестроение, получили ценовое преимущество перед импортерами.
       Во-вторых, рост мировых цен на нефть. На начало 1999 года цена российской нефти Urals колебалась около $9 за баррель, в то время как федеральный бюджет был спланирован из расчета $12. Сегодня цена нефти превышает $18 за баррель и, по нашим оценкам, вряд ли упадет ниже этого уровня до конца года. Учитывая, что в год Россия экспортирует примерно 1,1 млрд баррелей нефтепродуктов, рост цен подарил российским нефтяникам и бюджету около $3-4 млрд. То есть примерно 2% ВВП.
       В-третьих, сокращение дефицита бюджета. Традиционно российские бюджеты ориентировались на расходы, а недостающие доходы добирались за счет заимствований. В этом году ситуация изменилась: правительство и Дума проявили политическую волю, постаравшись построить бюджет, исходя из имеющихся источников доходов и сократив и без того небольшие федеральные расходы до минимума.
       В-четвертых, удачная реструктуризация суверенного долга. Согласованные условия реструктуризации по суверенным долгам России вряд ли будут пересмотрены до окончания президентских выборов, а значит, в 1999-2000 годах Россия сможет выплачивать по своим долгам ежегодно на $5-8 млрд меньше, что сравнимо с 3-5% ВВП.
       Конечно, в России остается множество неразрешенных структурных проблем, которые не могут быть разрешены только девальвацией и ростом цен на нефть. Для стабильного развития экономики нужны реформа налоговой системы, повышение эффективности работы банковского сектора, создание правовой базы, соответствующей нормам рыночной экономики. Однако для положительных сдвигов в экономике в краткосрочной перспективе достаточно и вышеперечисленных факторов. Более того, эти факторы могут стать базой для экономического роста в России в последующие годы.