Административные преобразования в Чечне в 50-е гг. Xix в

АДМИНИСТРАТИВНЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ЧЕЧНЕ В 50-е гг. XIX в.

© Арсанукаева М.С.*

Российская правовая академия Минюста России, г. Москва

В настоящей статье рассматривается деятельность российского правительства и кавказской администрации по созданию административных органов в горских районах Северного Кавказа, в т.ч. в Чечне, на конечном этапе и после завершения военных действий 20-50-х гг. XIX в.; выявлены общие особенности этой системы, получившей название «военно-народной», ее достоинства и упущения.

После окончания Кавказской войны установление российской администрации на Северном Кавказе сопровождалось введением новых, отличных от центральных губерний, органов управления, отражающих специфику региона. Однако единые для всех категорий населения региона (казачьего, русского иногороднего и горского) административные учреждения вплоть до Октябрьской революции 1917 г. здесь так и не были созданы. Внимание к кавказскому региону со стороны имперского центра приобретает постоянный характер, хотя и проявлялось с различной степенью интенсивности, часто вызывалось волнениями горцев, необходимостью их удержания в рамках российской государственности, в особенности в периоды внешних войн Российской империи. Известный историк С. С. Эсадзе отмечал: «Более полувека тянулась уже своеобразная Кавказская война. Поэтому после окончания восточной кампании (Крымской войны - М. А.), наряду с внутренними реформами, император Александр II обратил особое внимание на Кавказ» [1, с. 41].

Горские племена контролировались приставами, подчиненными начальникам отделов Кавказской линии [2, л. 9 об.]. Еще в ходе военных, действий, как указывается в источниках, чеченцами и ингушами управляли приставы «из Русских военных или Гражданских чиновников, или же туземцев», принявших новый «образ жизни, знающих хорошо по Русски и испытанных в верности к Правительству» [3, л. 319].

Однако к моменту окончания Кавказской войны необходимость преобразования системы приставства становится всем очевидной. Официальные круги объясняли эту меру отсутствием средств на содержание приставов, тогда как горцы признают лишь тех, кто имеет соответствующие их представлениям атрибуты власти - высокие чины, блеск мундира и

* Доцент кафедры Предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса, кандидат экономических наук, доцент.

обширность полномочий. Об этом шла речь в составленной в июле 1858 г. Записке главного штаба Кавказской армии [4, с. 644]. Кавказская администрация приступает к преобразованию приставских управлений в военнонародные округа. В то же время в высших политических кругах вполне осознавалось, насколько ущербной могла стать новая система управления горцами [5, с. 56]. Еще граф И.Ф. Паскевич писал, что военное управление, несомненно, имеет более средств овладеть необузданным характером народа, но оно ограничено ввиду того, что «питает в полудиких народах дух воинственный, замедляет образование и ход просвещения». Однако только гражданское управление способно смягчить нравы горских народов «и вернее приучит к познанию взаимных отношений, общественных обязанностей и законов...» [2, л. 9].

С начала 50-х гг. XIX в. появляются первые учреждения так называемого военно-народного управления. В частности, в 1852 г. в кр. Грозной наместником Кавказа кн. М.С. Воронцовым вводится военно-административное управление, получившее название «Мехкеме» или «Чеченское управление» [1, с. 10; 2, лл. 9 об.-10.]. Оно мало отличалось от судов, введенных при А.П. Ермолове в Нальчике и кр. Внезапной. Разница заключалась лишь в том, что председателем «Мехкеме» состоял не комендант, а особое лицо из русских офицеров; члены суда назначались из туземцев и получали определенное содержание. Известно, что новая система управления и суда удовлетворяла чеченцев и пользовалась у них успехом, так как была рассчитана на максимальный учет их традиций и обычаев. На что и рассчитывал наместник, надеясь, таким образом, «успокоить» вчерашних своих военных противников [2, лл. 9 об.-10]. Правила рассмотрения и разрешения дел в суде составлялись с учетом пожеланий «старших» князей и старшин покорных аулов [5, с. 60-61.].

Указом императора от 22 июля 1856 г. наместником Кавказа назначается опытный военачальник генерал-фельдмаршал кн. А.И. Барятинский [1, с. 44], находившийся в этой должности до 1864 г. [2, л. 9 об.] (по другим данным до 1862 г.) [5, с. 18]. Кн. А.И. Барятинский, как пишет С.С. Эсадзе, «знал и изучил Кавказ; все особенности разнообразных племен, его населяющих, ему были известны из непосредственного опыта, вынесенного из продолжительной военной службы» [1, с. 44]. Сообщая военному министру докладом от 27 августа 1859 г. о пленении имама Шамиля, главнокомандующий Кавказской армией писал: «Я сделал распоряжение о немедленном устройстве во всех покоренных обществах нашего управления.» [7, л. 35].

С именем кн. А.И. Барятинского связаны реформы по созданию новой системы управления краем, в большей мере отвечающей тем изменениям, которые произошли в крае с окончанием Кавказской войны. В своей реформаторской деятельности новый наместник опирался на опыт предше-

ственников, хотя внес в систему управления кавказскими горцами много нового. Произошло значительное усиление военного и гражданского административного аппарата. В 1856 г. Отдельный Кавказский корпус был преобразован в Кавказскую армию [8, с. 180].

Административная деятельность А. И Барятинского началась с учреждения 4 апреля 1857 г. Временного отделения при главном управлении наместника [1, с. 90]. Пользуясь своим авторитетом, кн. А.И. Барятинский добивается значительного расширения аппарата управления наместника [1, с. 49]. С 1 января 1859 г. стало действовать «Положение о Главном управлении и Совете наместника Кавказского» [2, л. 10]. Указом императора Александра II от 10 февраля 1859 г. предусматривалось, что Положение и штат Главного управления и Совета наместника вводятся в виде опыта на два года [9, с. 98-99]. Учреждается Главное управление, состоявшее из 5 департаментов: общих дел, судебных дел, финансовых дел, государственных имуществ и контрольных дел [1, с. 93; 10, с. 251]. Совет наместника превращался в совещательный орган, занимаясь вопросами реформирования края по заданию самого наместника и при его участии, вел финансовые сметы и по отношению к Кавказскому краю выполнял функции Совета Министров [11, л. 5 об.]. Учреждения министерства финансов и государственного контроля действовали на основании общих законов Российской империи с незначительными изменениями и дополнениями. Судебные органы, созданные по Уставам 20 ноября 1864 г., подчинялись Кавказскому наместнику и министру юстиции [11, л. 5 об.].

И все же, как пишет бывший министр внутренних дел Н.П. Игнатьев, существо власти и полномочий наместника не претерпело значительных изменений. Временное положение, введенное кн. А.И. Барятинским, «служило только переходной ступенью к порядку, созданному Высочайше утвержденным положением 9-го Декабря 1867-го года» [11, л. 5 об.]. Наместник Кавказа, наделенный правами имперского министра, по объему полномочий не имел себе равных среди должностных лиц Российской империи [11, л. 6 об.]. «Со вступлением в правление князя Барятинского, -отмечается в источнике, - потребности военные получили преобладающее значение, ввиду решимости правительства направить все средства и усилия к умиротворению Кавказа». Вводится новая система административно-территориального деления наместничества. Области, в которых проходили военные действия, были разделены на пять военных отделов; учреждены округа, подразделяемые на приставства, участки и наибства [2, л. 10]. Начальникам этих отделов предоставлялись широкие полномочия и «самостоятельный круг действий». В 1856 г. А.И. Барятинский поставил вопрос о внесении изменений в приставскую систему управления, обосновывая это наличием целого ряда существенных причин. Признавалось, что основная задача системы приставства «заключалась не столько водворе-

ние гражданственности» и решение «культурных задач», сколько удержание горцев в повиновении ...ничтожными военными силами». Все это не соответствовало новым задачам [4, с. 644; 5, с. 56;]. В 1857 г. приставства упраздняются [12, 270].

В 1858 г. на Левом крыле Кавказской линии были созданы новые управления для горцев. В Чечне образован Шатоевский округ (Чантийский и Аккинский), позже перименованный в Аргунский, который сначала состоял из 3 участков (Шатоевского, Чантинского и Аккинского) [4, с. 1288].

С 1 января 1859 г. Кавказский край поделен на Тифлисское генерал-губернаторство и четыре губернии: Кутаисскую, Эриванскую, Бакинскую и Ставропольскую, в которую территориально входили Чечня и Ингушетия [1, с. 49]. К концу 1859 г. к Шатоевскому округу в Чечне присоединили Чибирлоевский, Чамалальский. В Осетинском округе из галашевского, карабулакского и мерджинского обществ, выселенных на равнину, образовался особый участок, вошедший впоследствии в Назрановский округ. Чеченский округ пополнился двумя новыми наибствами из выселенных также на равнину чеченцев. В том же году образован Ичкеринский округ, разделенный на участки: Ичкеринский, Андийский, Технуцальский и Гум-бетовский [4, с. 1288].

На вновь присоединенные территории Чечни, в отличие от Кабардинского, Осетинского Ингушского и Кумыкского округов, назначались наибы из офицеров-горцев. Считалось, что чеченцы еще не подготовлены к кардинальным переменам, тогда как горцы перечисленных округов «уже привыкли к русской власти» и «многие знают русский язык» [4, с. 1254]. Об одном из них, Бате Шамурзаеве, качкалыковском наибе, известном по переселению чеченцев на равнину, похвально отзывался сам кн. А.И. Барятинский [12, с. 167]. В 1859 г. наибами назначались: в Большую Чечню -подполковник Вагап-Аду, в Малую Чечню - майор Сибдулла Османов, в Ичкерию - подполковник Арцу Чермоев. Некоторые из наибов имели помощников - мазунов (мазумов). Должностные лица с такими названиями были известны чеченцам еще в имамате Шамиля, и, видимо, были оставлены на время без изменения [14, с. 34; 15, л. 3-8; 16, л. 59 и др.].

Тенденция к замещению должностей наибов выходцами из самих чеченцев сохранилась и в последующие годы. Так, приказом военного министра по иррегулярным войскам от 30 ноября 1861 г. по высочайшему повелению «за отлично-усердную и ревностную их службу» назначались:

1. Подпоручик милиции Хассау Герзелиев - на должность наиба Качкалы-ковских деревень Чеченскаго округа - на место состоявшего по армейской кавалерии Шеди Эльмурзаева; 2. Юнкер милиции Гамбулат Матиев - на должность Чантинского наиба Аргунского округа - на место подпоручика Шахбия Чуликова [17, л. 3].

Однако система административно-территориального деления, введенная при кн. А.И. Барятинском, отличалась многими погрешностями, не-

стыковками, отсутствием понимания истинного положения на местах и учета интересов горцев. Например, в Военно-Осетинский округ вошли не только осетины, но и кабардинцы, чеченцы (назрановцы, ингуши, карабу-лаки, также причисляемые к чеченцам) с одним общим судом. Остальные чеченцы оказались разделенными по двум округам: Аргунскому и Ичкерин-скому. К ним присоединили также часть лезгин, не имевших ничего общего с чеченцами. Все это показывает противоречивость политического мышления и действий кавказской администрации. Позднее, эти недочеты были устранены. В целом, в 50-е гг. XIX в. российское правительство и кавказская администрация пришло к пониманию необходимости учета национального фактора в процессе создания новых административных образований, в выборе форм основных учреждений управления и их должностных лиц.

Список литературы:

1. Эсадзе С.С. Историческая записка об управлении Кавказом. Т. 1. -Тифлис, 1907.

2. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 677. Оп. 1. Д. 511.

3. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 846. Оп. 16. Д. 6288.

4. АКАК. Т. 12. - Тифлис, 1904.

5. Мужухоева Э. Д. Административная политика царизма в Чечено-Ингушетии во второй половине XIX - начале XX в.: дисс. ... канд. ист. наук. - М., 1989.

6. Словарь кавказских деятелей / Сост. Г. М. Туманов. - Тифлис: Тип. М. Вартанянца, 1890.

7. РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 6677.

8. Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России / Н.П. Ерошкин. - М., 1997.

9. ПСЗ-2. Отд. 1. Т. 34. 1859 г. Ст. 34188. - СПб., 1861.

10. Исаев И. А. История государства и права России: учебник / И. А. Исаев. - М.: Юристъ, 1999.

11. ГАРФ. Ф. 730. Оп. 1. Д. 1662.

12. Мальцев В.Н. Влияние Кавказской войны на административно-судебные реформы на Северном Кавказе второй половины XIX в. // Кавказская война. Уроки истории и современность. Материалы научной конференции. - Краснодар, 1995. - С. 270.

13.Зиссерман А. Л. Фельдмаршал князь Александр Иванович Барятинский. 1815-1879 гг. Т. 2. - М.: Тип. А.С. Суворина, 1890.

14. Хашаев Х.М. Движущие силы мюридизма в Дагестане. - М., 1956.

15.РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 6468.

16.РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 6512. Л. 59.

17.РГВИА. Ф. 330. Оп. 5. Д. 1057.