Эйсфора - военный налог в мирное время (по данным договоров об аренде общественной земли в Аттике середины IV В. До Н. Э. )

Человек и общество в цивилизациях древности и Средних веков

Е.В. Булычева

ЭЙСФОРА - ВОЕННЫЙ НАЛОГ В МИРНОЕ ВРЕМЯ

Цель статьи - рассмотрение вопроса об уплате эйсфоры (чрезвычайного налога) участниками аренды общественной земли в Аттике в IV в. до н. э. На основании тщательного изучения данных эпиграфики (надписей об аренде общественной земли в Аттике) автор статьи обращает внимание на случаи взимания эйсфоры в сделках с общественным имуществом. Эйсфора уплачивалась как гражданами, так и общественными организациями. Сумма налога зависела от многих факторов (доход от сданной в аренду земли, от реализации сельскохозяйственной продукции и других условий).

Ключевые слова: общественная земля, эйсфора, арендаторы, арендодатели, договор, демы, оргеоны.

Государство с момента своего возникновения представляет собой исторически сложившуюся организацию, которая обладает верховной властью и обеспечивает осуществление конкретных интересов (общечеловеческих, религиозных, национальных и др.) на определенной территории. Ни одно государство не может нормально функционировать без взимания налогов, сборов и пошлин. С другой стороны, налоги являются одним из важнейших признаков государства. Они появились вместе с государством и использовались им как основной источник средств на содержание

© Булычева Е.В., 2014

органов государственной власти. Трудно не согласиться с К. Майе-ром, что в классическом виде историю политики налогов можно начинать с Древней Греции1. Афинская демократия, будучи явлением весьма самобытным, создала ряд государственных и социальных институтов, аналогов которым нет во всей последующей мировой истории. К числу таковых можно отнести и налоговую систему, которая была важным политическим инструментом объединения граждан в рамках полисов.

С течением времени организация налогообложения совершенствовалась. В число повинностей граждан перед полисом вошли: финансирование праздничных шествий, хоров, комедий, трагедий, строительства и т. д. Характерной чертой социально-экономической жизни Аттики в IV в. до н. э. стала потребность государства в финансовых средствах, прежде всего на военные нужды. Проявлением этого было всё более частое обращение к особому виду налога -эйсфоре. Источники IV в. до н. э. пестрят упоминаниями об этом чрезвычайном налоге. С одной стороны, в них содержится похвала гражданам, которые охотно предоставляли средства на общественные нужды. С другой стороны, приводятся жалобы плательщиков на тяжесть возлагаемого на них бремени. Эйсфора была связана со всеми сложными процессами, происходящими в Афинском полисе, что, по мнению Н. Хэммонда, позволяет назвать чрезвычайный налог одним из ключевых вопросов истории Афин в IV в. до н. э.2

Вопрос об эйсфоре один из наиболее исследованных в зарубежной и отечественной литературе. В то же время в течение длительного периода проблема эйсфоры вызывает противоречивые суждения и толкования3. В большинстве исследований утвердилось мнение о том, что впервые эйсфора была введена в 428 г. до н. э., когда в результате восстания на о. Лесбос над Афинами нависла угроза поражения в Пелопоннесской войне4. Это мнение основано на сообщении Фукидида о том, что тогда было собрано 200 талантов (Hist. III. 19). По-видимому, действительно именно в это время в Афинах начали постоянно взимать чрезвычайный налог. Однако можно предположить, что практика взимания эйсфоры существовала и раньше. Она была введена еще до начала Пелопоннесской войны в отношении афинских колоний. В частности, об этом есть предписание в декрете о Милете 450/49 г. до н. э. (SEG. 10) и в декрете о Гестиэе 446 г. до н. э. (IG. I2. № 42). Правда, в этих случаях эйсфора взималась эпизодически. Так, в декрете о Гестиэе говорится, что уплата эйсфоры допускается лишь в случае сбора средств на борьбу с пиратством (line. 6).

Несмотря на то что упоминаний об эйсфоре в источниках немало, они в большинстве случаев сводятся к небольшим замечаниям, рассчитанным на осведомленного читателя или слушателя, которому не надо специально объяснять назначение эйсфоры. При этом античные свидетельства о чрезвычайном налоге часто бывают весьма скудны и противоречивы.

Исследователи в своих работах об эйсфоре чаще всего рассматривают вопросы, посвященные взиманию налога в случаях с частной землей. В качестве основных источников для них выступают сведения античных ораторов - Демосфена, Лисия и Исократа и отдельные надписи о сборе эйсфоры с частных лиц. Случаи обложения эйсфорой общественной земли практически не рассматриваются. В то же время сохранилось немало договоров, посвященных аренде общественной земли (земельные участки, принадлежащие демам, фратриям и религиозным ассоциациям), в которых имеются упоминания о взимании эйсфоры. В связи с этим целью настоящей статьи является рассмотрение спорного вопроса о характере взимания эйсфоры на основании надписей о сдаче в аренду общественного имущества различными коллективами полиса и некоторых сведений античных авторов. В качестве основного источника информации нами используются следующие договоры об аренде: договор об аренде земельного участка дема тейтрасийцев (Pleket. № 43), документ об аренде земли дема эксонейцев (IG. II2. № 2492), договор об аренде земли пирейцев (IG. II2. № 2498), документы о сдаче в аренду земли оргеонов Эгрета (IG. II2. № 2499). На основании этих источников мы постараемся ответить на вопрос о том, какой характер получило взимание эйсфоры в период после окончания Пелопоннесской войны. Эти источники датируются второй половиной 350-321 гг. до н. э., т. е. временем, когда Пелопоннесская война уже давно завершилась.

Опираясь на данные нарративных источников, можно сделать вывод о том, кто в основном вносил эйсфору. Как правило, это были весьма состоятельные граждане. Так, у Демосфена упоминаются граждане Лептин и Калликрат, которые, безусловно, являлись состоятельными людьми, так как они выполняли даже триерархию (XXII. 60).

В договорах об аренде общественной земли эйсфору часто вносят частные лица - арендаторы, о социальном положении которых можно судить на основе сведений из других источников. В арендном договоре из Эксоны в качестве арендатора указан Автей, сын Автоклея (IG. II2. № 2492, line. 2, 33). По мнению В.Н. Андреева,

именно это имя встречается среди хорегов середины IV в. до н. э.5 Действительно, имя Автей весьма редкое, и потому можно предположить, что именно об этом гражданине идет речь в списке хорегов. Известно, что обязанности хорегов были весьма почетные и исполняли их люди, известные в обществе и состоятельные. Хореги оплачивали большие расходы на проведение религиозных церемоний и празднеств.

В договоре об аренде общественной земли тейтрасийцев назван арендатор Ксантипп. В надписи он характеризуется как весьма почтенный гражданин (Pleket. № 41, line. 1-2). В другом договоре об аренде земельного участка дема Прасий ответственность за выплату чрезвычайного налога возложена на Киррия, сына Посейдиппа (IG. II2. 2497, line. 3-4). Можно предположить, что он был отцом или сыном Посейдиппа из Прасий, упомянутого в качестве трие-рарха около 342 г. до н. э.

Интересен тот факт, что, как показывают данные арендных договоров после завершения Пелопоннесской войны, коллективы чаще стали выступать плательщиками эйсфоры. В арендном договоре оргеонов (IG. II2. № 2499, line. 27-29) эйсфору должны вносить оргеоны святилища Эгрета. Арендодатель также выступает в качестве основного плательщика эйсфоры в договоре о сдаче в аренду пирейцами земельного участка и другого вида имущества (Agora. XV, line. 6-9). В частности, говорится, что эйсфору вносят сами жители дема Пирея.

В надписи об аренде земли эксонейцев также говорится, что если город установит чрезвычайный налог, платить его будет дем эксонейцев (IG. II2. № 2492, line. 36-39). Таким образом, налогоплательщиками могли быть не только граждане, но и территориально-административные подразделения полиса (демы, оргеоны и т. д.). При этом вопрос об участии общественных объединений в уплате эйсфоры практически не рассматривался в историографии6. Между тем это весьма важный аспект социально-экономической жизни афинского полиса. В связи с этим следует попытаться ответить на вопрос, какие причины побудили полис чаще привлекать коллективы к уплате чрезвычайного налога.

Взимание эйсфоры с территориально-административных подразделений полиса, по-видимому, было связано с рядом факторов. Во-первых, на целые группы граждан возлагалась большая ответственность, чем на частных лиц. В некоторых случаях указано должностное лицо - демарх, который обязан проследить за своевременным внесением эйсфоры (Pleket. № 41, line. 39-40). Граждане

были ответственными перед демархом и старались строго соблюдать все предписания, поскольку демарх имел право наказывать граждан за невыполнение условий разных соглашений. В пределах своих компетенций он мог налагать штрафы на членов своего дема7. Ответственность общественных организаций была продиктована и определенными нравственными принципами. Так, например, ассоциации оргеонов считали для себя постыдным невыполнение каких-либо предписаний8. Коллективы были заинтересованы в своевременном выполнении обязательств перед полисом, поскольку от полисных структур они получали право на разрешение своей деятельности, в частности, право на сдачу в аренду общественного имущества. Кроме того, в IV в. до н. э. количество богатых граждан, способных уплачивать налоги, резко сократилось9, возможно, в связи с этим увеличилось число общественных коллективов, способных платить чрезвычайный налог. Уплата эйсфоры всё больше вызывала негодование у граждан, поскольку этот налог превращался из чрезвычайного в постоянный и в связи с этим полисным структурам становилось тяжело собирать его с частных лиц. Об этом есть сообщения в нарративных источниках. В них содержатся отдельные жалобы на обременительность данного вида налога (Lys. XXVIII. 3; Dem. L. 20). В сочинениях Лисия и Демосфена встречаются отдельные упоминания о лицах, не желающих уплачивать эйсфору, но такое сопротивление граждан не носит массового характера. Так, Демосфен, не называя конкретных случаев, в общем сообщает, что были и граждане, и метеки, отказывающиеся вносить своевременно эйсфору (XXV. 57). Подобные сообщения встречаются и в эпиграфическом материале. Об этом свидетельствуют надписи о сдаче демами в аренду общественной земли. По данным договоров, некоторые обязанности арендаторов принимали постоянный (наследственный) характер. В частности, в договоре о сдаче в аренду земельного участка тейтрасийцев говорится, что арендатору Ксантиппу и его потомкам предписано выплачивать арендную плату (Pleket. № 41, line. 15-16). Подобное установление предписывается и в отношении эйсфоры. В документе о сдаче в аренду земли дема Прасий сказано, что «арендатору и его потомкам быть ежегодно свободными от пошлин и чрезвычайного налога» (IG. II2. № 2497, line. 5-7). Таким образом, можно предположить, что эйсфо-ра принимала постоянный, наследственный характер.

Кроме того, налогоплательщиков во многом не устраивала сама система взимания эйсфоры. А. Джоунс замечает, что все подлежащие обложению граждане платили одинаковый процент от своего

капитала, вне зависимости от степени их состоятельности10. На основании сведений нарративных источников в исследовательской литературе преобладает мнение о том, что размер эйсфоры каждый раз своим решением устанавливало народное собрание Афин11. В надписях об аренде общественной земли сказано, что чрезвычайный налог устанавливал полис (IG. II2. № 2492, line. 25-26; Pleket. № 41, line. 36-37). Это указание позволяет нам предположить, что налог мог определяться не только народным собранием, но и всем гражданским коллективом, каким собственно и был полис, разными его инстанциями, должностными лицами, состоявшими на службе полиса.

О порядке внесения эйсфоры в науке утвердилось представление благодаря сведениям Демосфена. Оратор сообщает, что в 378 г. до н. э. с целью упорядочения взимания чрезвычайного налога плательщики были объединены в симмории, между которыми равномерно распределялась сумма налога (XIV. 27). При этом в сообщении Демосфена нет указания на то, кому передавалась сумма налога. В документе об аренде земельного участка дема тейтрасийцев сообщается, что сумма чрезвычайного налога должна быть передана де-марху (Pleket. № 41, line. 39-40). В арендном постановлении оргео-нов Эгрета эйсфору предписано передать оргеонам (IG. II2. № 2499, line. 39-40). Таким образом, можно предположить, что за сбором эйсфоры следила местная администрация, не исключено, что сначала сумма налога поступала в местную казну, а затем (может быть, с другими средствами) отправлялась в казну полиса. Единого государственного бюджета в Афинах не существовало. В классическую эпоху в государстве было несколько денежных касс, каждая из которых имела свои источники пополнения и свою структуру расходов12. В связи с выплатой эйсфоры жителями афинских колоний можно сделать некоторые предположения о порядке выплаты. Так, в декрете о Милете (SEG. 423) для разбирательства различных финансовых проблем устанавливается соответствующее судопроизводство. В частности, говорится, что граждане, прибывающие из Афин для разбирательства каких-либо дел, не должны проводить опись имущества в целях введения чрезвычайного военного налога - эйсфоры. Милетяне сами должны произвести оценку имущества друг друга, а сведения обязаны представить (к сожалению, не указано, какой инстанции) (line. 55-61). В декрете о Гестиэе предписано в некоторых случаях взимать эйсфору с жителей колонии (line. 23-25). При этом неясно, кто должен принимать решение о взимании налога - афиняне или гестиэйцы. Так, исследователь

М. Кэрри считает, что это могло быть народное собрание Гестиэи, а не Афин13. Таким образом, можно предположить, что эйсфора взималась различными должностными лицами и инстанциями, порядок взимания также различается. Такая несогласованность в действиях могла вызывать недовольство граждан. Однако, как показывают тексты надписей и сведения античных авторов, граждан возмущали не столько сама сумма налога и система его взимания, сколько то, что из чрезвычайного он превращался в постоянный, а также то, что военный налог стали взимать в мирное время.

В связи с этим хотелось бы сделать одно замечание. В историографии чаще всего речь идет о том, что эйсфора продолжала взиматься после Пелопоннесской войны, в мирное время, хотя по сути оставалась чрезвычайным, военным налогом14. Однако с тем положением, что в Аттике после завершения военных действий между Афинами и Спартой была спокойная обстановка, вряд ли можно согласиться. Тексты надписей, датированные серединой IV в. до н. э., постоянно содержат предписания на случай военных действий или явно демонстрируют ситуацию, когда земли Аттики были подвержены нападению врагов (IG. II2. № 2492, line. 7-9; № 2499, line. 14-17)15. В.П. Бузескул в своей монографии по истории афинской демократии обращает внимание на тот факт, что в Афинах после окончания Пелопоннесской войны мир был установлен весьма условно, повсеместно вспыхивали военные действия и отряды спартанцев продолжали причинять беспокойство мирным жителям16. Таким образом, можно предположить, что у должностных лиц были основания считать обстановку в полисе чрезвычайной, практически военной, а потому во взимании эйсфоры они не видели ничего экстраординарного.

На основе рассмотренных сведений надписей об аренде общественных земель и нарративных источников можно сделать некоторые выводы. Налогоплательщиками эйсфоры являлись не только частные граждане, но и административно-территориальные подразделения полиса (демы) и общественные организации (орге-оны). Ответственность за уплату эйсфоры несли как частные лица, так и весь гражданский коллектив. Уплата эйсфоры проводилась в соответствии с оценкой стоимости имущества (земельные участки, дома, хозяйственные помещения и т. д.). Недовольство участников аренды, по-видимому, мог вызвать не размер эйсфоры, а то, что ее уплата становилась постоянной практикой. Чрезвычайный налог, введенный в годы Пелопоннесской войны, продолжал сохраняться и после ее завершения.

Е.В. Булычева Примечания

1 Майер К. Как афиняне финансировали свои общественные структуры / Общ. ред. и пер. Б.Е. Ланина. М., 1992. С. 56.

2 Хэммонд Н. История Древней Греции / Пер. Л.А. Игоревского. М., 2003. С. 560.

3 См.: Глускина Л.М. Эйсфора в Афинах в IV в. до н. э. // Вестник древней истории. 1961. № 2. С. 23; Jones A.H. Athenian Democracy. Oxford, 1964. Р. 57.

4 Верещагин С.Г. Политика налогов в Древней Греции // Проблемы современной экономики. 2006. № 1 (17). С. 6.

5 Андреев В.Н. Аттическое общественное землевладение V-III вв. до н. э. // Вестник древней истории. 1967. № 2. С. 55.

6 Небольшие сведения относительно уплаты эйсфоры общественными организациями содержатся у М. Финли и Л.М. Глускиной (см.: Finley M.I. Studies in land and credit in ancient Athens 500-200 B.C. New Brunswick, 1952. P. 276).

7 Jones N.F. The Associations of classical Athens. Oxford, 1999. P. 80.

8 Ю.Б. Устинова отмечает, что центральные места в рамках деятельности этих объединений занимали не только жертвоприношения в честь какого-либо бога или героя, но и активное участие в экономической жизни полиса: Устинова Ю.Б. Частные культовые сообщества у греков (Аттика VI-IV вв. до н. э.) // Быт и история в античности. М., 1988. С. 198. Возможно, проявление финансовой активности оргеонов было связано с тем, что среди них (особенно изначально) было немало иностранцев, стремившихся укрепить свое положение в полисе (см., напр.: Хэммонд Н. История древней Греции. М., 2003. С. 81).

9 Фролов Э.Д. Греция в период поздней классики. СПб., 2001. С. 46.

10 Jones A.H. Op. cit. Note 28.

11 Меланченко И.В. Афинская демократия. М., 2007. С. 185.

12 Там же. С. 202.

13 Cary M. Athens and Hestiaea. Oxford, 1979. Р. 245.

14 Will E. Histoire grecque. Bulletin historique (1973-1975) // Revue historique. 1977. Vol. XXLIV. P. 381-383.

15 В надписи об аренде земли эксонейцев сказано: «В случае каких-либо беспорядков или разрушений, вызванных войной, дем эксонейцев получает право только на половину выращенной продукции» (IG.II2. № 2492, line. 7-9). В договоре о сдаче в аренду земельного участка тейтрасийцев говорится: «Ежели враги причинят вред арендатору участка, отдавать тейтрасийцам половину дохода с участка» (IG.II2. № 2499, line. 14-17).

16 Бузескул В.П. История афинской демократии. СПб., 2003. С. 419.