Реконструкция антропогенных нарушений растительности на юге Валдайской возвышенности в голоцене

МЕТОДЫ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

УДК 551

Е.Ю. Новенко1, А.П. Еремеева2

РЕКОНСТРУКЦИЯ АНТРОПОГЕННЫХ НАРУШЕНИЙ РАСТИТЕЛЬНОСТИ

НА ЮГЕ ВАЛДАЙСКОЙ ВОЗВЫШЕННОСТИ В ГОЛОЦЕНЕ3

Представлена методика для реконструкции облесенности территории в голоцене с использованием результатов спорово-пыльцевого анализа и спутниковых данных МОБК, а также аналогового метода палеогеографических реконструкций. Полученные результаты для территории Центрально-лесного государственного природного биосферного заповедника показали, что предложенная методика эффективна для реконструкции изменений лесной растительности в различных регионах Восточно-Европейской равнины и может быть использована не только для восстановления естественных процессов, но и для изучения антропогенных нарушений растительного покрова.

Ключевые слова: голоцен, природно-антропогенные ландшафты, лесистость, спутниковые данные МОБК, Центрально-лесной заповедник.

Введение. Изучение роли хозяйственной деятельности человека в эволюции природно-антропогенных ландшафтов приобретает в последнее время большое значение в связи с проблемами охраны окружающей среды и развитием стратегий устойчивого развития регионов. В первую очередь трансформации подвергались растительность и почвы, и именно эти изменения можно реконструировать на основе палинологических данных.

В практике спорово-пыльцевого анализа оценка степени антропогенных нарушений растительного покрова чаще всего осуществлялась на качественном уровне [4, 8, 10, 22, 28] или на основе простых статистических моделей, основанных на взаимосвязи между количеством древесной пыльцы в спектрах и площадью лесной растительности на окружающей территории [12, 26]. В моделях следующего поколения учитывалось влияние региональных компонентов спорово-пыльцевого спектра [15], пыльцевая продуктивность отдельных видов растений и размер территории, с которой пыльца поступает на исследуемый участок [13, 14]. Следующим шагом в развитии модельных подходов был метод LRA (Landscape Reconstruction Algorithm), предложенный Ш. Сугитой [25] и успешно использованный для реконструкции динамики растительного покрова в разных регионах Европы [16]. Однако сложность модельных расчетов препятствует широкому использованию LRA в практике палеоландшафтных реконструкций.

В последнее десятилетие инновационная методика для количественной оценки динамики древес-

ной растительности на северо-востоке Азии и в Сибири была применена П.Е. Тарасовым с соавторами [27]. Для восстановления степени облесенности территории в позднем плейстоцене и голоцене были использованы современные и ископаемые спорово-пыльцевые спектры, данные дистанционного зондирования [19] и аналоговый метод палеоэкологических реконструкций [18, 24].

Постановка проблемы. Авторами сделана попытка применить данные спорово-пыльцевого анализа и дистанционного зондирования для восстановления лесистости (отношение площади, покрытой лесом, к общей площади рассматриваемой территории). В качестве тестовой территории для изучения динамики лесистости в голоцене при помощи предложенной методики рассмотрена территория Центрально-лесного государственного природного биосферного заповедника (ЦЛГПБЗ), расположенного в юго-западной части Валдайской возвышенности (Тверская область, Нелидовский район). Полученные результаты использованы как для изучения естественных процессов в голоцене, так и для индикации антропогенных нарушений растительного покрова.

Территория Центрально-лесного заповедника находится в пределах главного Каспийско-Балтийского водораздела Восточно-Европейской равнины. В геоморфологическом отношении район представляет собой слабовсхолмленную водораздельную равнину со сглаженными формами рельефа и абсолютными отметками высоты 240—270 м над уровнем моря. Водораздельный, малорасчлененный и почти бессточ-

1 Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, географический факультет, кафедра ландшафтоведения и физической географии, ст. науч. с., канд. геогр. н.; e-mail: lenanov@mail.ru

2 Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, географический факультет, кафедра ландшафтоведения и физической географии, аспирантка.

3 Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (проект 11-05-00557).

ный характер поверхности заповедника при слабой водопроницаемости почвы и значительном количестве выпадающих осадков способствует избыточному увлажнению почвы и широкому распространению болотных экосистем [9].

Территория заповедника находится в области умеренно-континентального климата. По данным метеостанции в пос. Заповедный средняя многолетняя температура в январе составляет -8,6°С, в июле — +16°С, среднегодовая температура —+3,6°С. Количество осадков колеблется от 560 до 960 мм/год, средняя многолетняя сумма составляет 707 мм.

Лесной массив заповедника служит эталоном коренных южнотаежных еловых лесов, ранее широко распространенных на плоских водоразделах Восточно-Европейской равнины и находящихся здесь в экстразональном положении. В почвенном покрове присутствуют подзолистые, болотно-подзолистые и дерново-подзолистые почвы. Территория заповедника, которая находится в переходной полосе от южнотаежных к хвойно-широколиственным лесам, должна особенно чутко реагировать как на климатические изменения, так и на воздействие антропогенного фактора.

Материалы и методы исследований. Палеогеографические данные. Описание разрезов и отбор образцов для спорово-пыльцевого и карпологического анализа и радиоуглеродного датирования проводили в ходе полевых работ в 2007 г. Изучение торфяной залежи выполнено с использованием торфяного бура Сукачева. Образцы для спорово-пыльцевого анализа в разрезе болота Старосельский Мох отобраны с интервалом 10 см. Лабораторная обработка проведена по стандартной методике, разработанной в Институте географии РАН, с применением тяжелой жидкости с удельным весом 2,2 г/см3 [3] в модификации с использованием раствора йодистого кадмия. Обработка данных и построение спорово-пыльцевой диаграммы выполнены с помощью программ TILIA и TILIA-Graph [17].

Современные спорово-пыльцевые спектры. Для палеоэкологических реконструкций, основанных на сравнительном анализе условий, существовавших в прошлом и восстановленных при помощи ископаемых спорово-пыльцевых спектров, с условиями, существующими в настоящее время и описываемыми современными спектрами, требуется обширная коллекция поверхностных проб. В рамках исследования собрана база данных современных спорово-пыльцевых спектров из 985 точек, расположенных в разных типах ландшафтов Европы от лесотундры и тайги до экс-троаридных ландшафтов. База данных включает территорию России, Центральную и Западную Европу, кроме того, серия точек характеризует Юго-Восточное Средиземноморье и Ближний Восток. Количественные подсчеты пыльцы и спор в поверхностных спектрах взяты из Европейской палинологической базы данных (http://www.europeanpollendatabase.net) и Российской палинологичекой базы данных (http://pollendata.

org), а также использованы собственные материалы авторов.

Данные дистанционного зондирования. В настоящее время спутниковые данные о размерах покрытой лесом площади широко используются для уточнения карт растительности и выявления ущерба лесным насаждениям от ветровалов, пожаров и несанкционированных рубок [1, 6]. Авторами оценка современной лесистости выполнена с использованием спутникового продукта "Vegetation Continuous Fields", разработанного специалистами НАСА и учеными Университета Мериленда [19] на основе данных спектрорадиометра среднего пространственного разрешения MODIS, находящегося на спутниках TERRA и AQUA (http://glcf. umiacs.umd.edu/data/vcf). Используемый спутниковый продукт по классификации НАСА отражает распределение площадей трех компонентов — древесной растительности, травянистой растительности, открытой почвы в пикселе MODIS с пространственным разрешением 500 м и позволяет рассчитать покрытую лесом площадь для территории любого размера. Сравнение результатов обработки данных MODIS с данными Государственного учета лесного фонда по лесхозам, проведенное Д.В. Ершовым [6], показало, что материалы дистанционного зондирования обеспечивают надежную оценку доли древесной растительности в растительном покрове (R2 = 0,70). Однако четко просматривается недооценка покрытых лесом площадей по данным MODIS для территорий с высокими показателями лесистости (> 70%).

В рамках исследований по спутниковым данным MODIS и при помощи программы MapInfo выполнена оценка площади, покрытой лесной растительностью в радиусе 20 км вокруг 985 точек (рассмотрены данные для тех же точек, для которых собраны современные спорово-пыльцевые спектры). В дальнейшем эти данные использованы при реконструкциях аналоговым методом.

Расстояние в 20 км вокруг точки отбора современных спектров примерно соответствует размеру территории, с которой поступает пыльца в небольшие болота и озера — наиболее частые объекты при спо-рово-пыльцевом анализе [11], даже в крупные озера около 60% пыльцы заносится с расстояния не более 25 км от береговой линии [20]. Оценки лесистости для Сибири и Северной Азии, выполненные П.Е. Тарасовым с соавторами [27], по данным спорово-пыльцевого анализа и дистанционного зондирования показали высокие значения коэффициента корреляции между рассчитанными и реальными показателями лесистости в тех же точках, если реконструкция выполнялась для территории площадью 21x21 км вокруг каждой точки. Таким образом, можно использовать этот удачный опыт для исследования древесной растительности в Европе. В последующем авторы планируют провести эксперименты для территорий разного размера, и, возможно, будет определен оптимальный радиус для реконструкции динамики лесистости.

Аналоговый метод палеоэкологических реконструкций. Изменения лесистости тестовых территорий в голоцене реконструированы при помощи так называемого метода лучших аналогов. Математический аппарат метода, впервые предложенного Дж. Оверпеком с соавторами [24], подробно описан в публикациях [18, 21]. Основные принципы этого метода заключаются в следующем: 1) ископаемые спорово-пыльцевые спектры сравниваются с современными спектрами из базы данных. В качестве меры сходства используется квадратный корень евклидового расстояния [24], т.е. два спектра признаются аналогами, если этот показатель ниже принятого порогового значения T; 2) для каждого ископаемого спектра находится N (от 3 до 10) наиболее близких современных спектров (лучших аналогов); 3) для каждой точки, откуда взят современный спектр, определяются интересующие характеристики (температура, осадки, лесистость и т.п.). Реконструированная величина находится как взвешенное среднее этого параметра из N лучших аналогов.

Авторы приняли пороговое значение T = 0,4 и использовали N = 8 спектров аналогов. Все расчеты выполнены в программе Polygon 1.5 (http://dendro.naruto-u.ac.jp/nakagawa/), свободно доступной в интернете.

Для оценки точности реконструкции величины покрытых лесом площадей аналоговым методом выполнена перекрестная проверка. Для этого каждый современный спорово-пыльцевой спектр последовательно исключали из базы данных и использовали как ископаемый спектр для реконструкции лесистости, затем полученную величину сравнивали с значением лесистости, определенным по данным MODIS в этой точке. Результаты теста показали довольно хорошую корреляцию между величинами лесистости (рис. 1), определенными при помощи аналогового метода на основе современных спорово-пыльцевых

спектров и измеренными по спутниковым данным МОБ18 (коэффициент детерминации Я2 = 0,57, стандартная ошибка БЕ = 10,8%) (подобная точность хотя и не высокая, но вполне достаточная для палеогеографических реконструкций).

В аридных и экстроаридных регионах реконструированная доля древесной растительности получилась существенно завышенной по сравнению с реальным растительным покровом, так как в современных спорово-пыльцевых спектрах этих районов содержание дальнезаносной пыльцы древесных пород (преимущественно сосны) может достигать 30%, что искажает реальные соотношения между составом пыльцевых спектров и растительностью и накладывает ограничения на использование аналогового метода. Подобные ограничения применения этого метода существуют также для зоны тундры [27].

Результаты исследований и их обсуждение. Реконструкция динамики лесной растительности территории ЦЛГПБЗ в голоцене выполнена на основе данных спорово-пыльцевого анализа разреза болота Старосельский Мох, крупного болотного массива (617 га), расположенного в юго-восточной части заповедника и его охранной зоне. Болотный массив занимает серию понижений в верхней части водораздела рек Межа (бассейн Западной Двины) и Тудовка (бассейн верхней Волги). В силу большой площади и открытого характера воспринимающей поверхности болотного массива спорово-пыльцевые спектры из образцов торфа имеют региональный характер и отражают наиболее крупномасштабные изменения природной среды в голоцене. Торфяные отложения, вскрытые 8-метровой скважиной в центральной части болота ^ 56,28548; Е 32,02772), начали накапливаться в бореальном периоде голоцена; радиоуглеродная датировка подошвы торфяной залежи показывает возраст 9730+100 кален. л.н.

%80

15 30 45 60

Лесистость, реконструкция аналоговым методом по современным спектрам

Рис. 1. Диаграмма рассеяния определения по данным МОБТБ и реконструкции методом аналогов в тех же точках

_ Пыльца деревьев

Пыльца травянистых

о И

1500±130

1850±70

4420±130

577Ш30

805Ш20

9730±200

о

и

5 о

я га £ £ § Л

и и ИГ я рр о ев

О « Н

ч Й4 О

в е § ю

В & и о

§ о К Й £

к Л 5? С о я &

И о И

и Ин и ч о со

20 40 60 80% 20 40 20 40 60 80

20 20 20 40 20

20 4060 80%

20 40 60%

И

И

о н

о

о *

Ё

о и и

ГЕ

0 —

1

е к

1С

(календарных лет назад), что дает возможность рассмотреть влияние деятельности человека на растительный покров с самых ранних этапов освоения территории. Результаты комплексного изучения этого торфяника детально опубликованы [5, 23].

Позднеледниковье и начальный этап голоцена можно рассмотреть на основе палинологических данных для нижней части разреза Старосельский Мох, которая включает озерные отложения, подстилаю -щие торфяную залежь (п. (пыльцевые) зоны 1 и 2, рис. 2). Растительный покров имел мозаичную структуру и включал участки еловых и сосново-березовых лесов и травянистых сообществ с участием злаков, полыней и маревых. Реконструкции покрытых лесом площадей (рис. 2) показывают, что их доля колебалась в пределах 20—40%, что подтверждает вывод о существовании перигляциального ландшафта.

В раннем голоцене (9730—8700 кален. л.н.) на территории заповедника были распространены березовые леса (рис. 2); помимо высокой концентрации пыльцы березы торфяные отложения болота Старо -сельский Мох, относящиеся к этому времени, содержат большое количество семян, принадлежащих виду Betula pubescens [23]. Рассчитанная лесистость составляет 20—30% и, очевидно, занижена. По-видимому, в имеющейся в распоряжении авторов статьи базе данных поверхностных спектров нет близких аналогов для подобной растительности, что будет учтено при дальнейших исследованиях.

Атлантический период голоцена в спорово-пыль-цевых спектрах заповедника выделяется по существенному увеличению количества пыльцы широколиственных пород (дуб, липа, вяз). Растительность представляла смешанные хвойно-широколиственные леса с участием ольхи. Реконструкции лесистости подтверждают широкую экспансию древесной растительности (рис. 2). В конце атлантика — начале суббореального периода (5770—4420 кален. л.н.) наряду с широколиственными породами происходило постепенное распространение ели на изучаемую территорию. Доля покрытой лесом площади оставалась высокой (> 60%).

Хотя археологические находки на территории ЦЛГПБЗ неизвестны, признаки возможного нарушения растительного покрова в результате действия антропогенного фактора прослеживаются в споро-во-пыльцевых спектрах, начиная с 4000 кален. л.н. Резкое увеличение доли пыльцы березы (пионерной древесной породы) на фоне сокращения участия пыльцы ели и ольхи, а также присутствие пыльцы культурных злаков и василька синего свидетельствуют о появлении человека (возможно, на короткое время). Реконструкции лесистости для этого периода показывают резкое и кратковременное сокращение лесов на изучаемой территории (до 40%).

Следующая фаза освоения территории фиксируется, по нашим данным, в интервале около 1800—

1500 кален. л.н. В известной летописи начала XII в. — Повести временных лет — говорится об Оковском лесе [7] — крупном лесном массиве, часть которого занимает в настоящее время заповедник. В то время эта территория уже несколько веков была заселена восточнославянским населением, которое вытеснило или ассимилировало обитавшие здесь ранее угро-финские племена. Возможно, территория, примыкающая к болоту Старосельскй Мох, была обитаема, однако археологических доказательств этому нет. Спорово-пыльце-вые спектры характеризуются большим количеством пыльцы березы, сокращением роли ели и широколиственных пород и появлением пыльцы культурных злаков и сорных растений (Centaurea, Chenopodium album, Polygonum aviculare, Urtica, Rumex). Существенное сокращение лесистости около 1800 кален. л.н., возможно, вызвано антропогенным фактором.

Согласно историческим данным [2], пик сельскохозяйственного освоения территории Тверской области приходился на вторую половину XVIII в., когда площадь пашни и сенокосов достигала максимального уровня. В спорово-пыльцевых спектрах разреза Старосельский Мох этот период характеризуется наибольшей концентрацией пыльцы хлебных злаков и сорняков. Расчеты показывают, что доля покрытых лесом площадей существенно сократилась (рис. 2). В середине XIX в. сельское хозяйство пришло в упадок, усилилось заболачивание территории. Реконструкции лесистости, полученные по данным спорово-пыльцевых спектров верхних 10 см торфяной залежи, показывают увеличение покрытых лесом площадей до 70%. В настоящее время территория находится в заповедном режиме, любое антропогенное вмешательство запрещено законом, и лесистость сохраняется очень высокой.

Выводы:

— предложенная методика реконструкции лесистости может быть надежным инструментом для индикации нарушений растительного покрова в лесной зоне Восточно-Европейской равнины в результате деятельности человека в доисторическое время;

— на юге Валдайской возвышенности признаки нескольких фаз обитания человека на территории Центрально-лесного заповедника были выявлены начиная с 4000 кален. н.л. Они проявлялись в изменениях спорово-пыльцевых спектров и сокращении лесистости территории. Хотя археологические находки на территории заповедника неизвестны, существует большой потенциал для подобных исследований;

— в течение голоцена наиболее существенное сокращение площади лесов Центрально-лесного заповедника, вызванное воздействием антропогенного фактора, реконструировано для XVIII—XIX вв., когда хозяйственное освоение территории достигало максимального уровня.

Рис. 2. Спорово-пыльцевая диаграмма разреза Старосельский Мох (приводится в сокращении [23]) и реконструкции лесистости в радиусе 20 км вокруг болота. Дополнительные контуры показывают увеличение содержания базового таксона в 10 раз. Темные полосы — интервалы уменьшения площади лесов на окружающей территории

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Барталев С.А., Егоров В.А., Ершов Д.В. и др. Спутниковое картографирование растительного покрова России по данным спектрорадиометра MODIS // Современные проблемы дистанционного зондирования Земли из космоса. 2011. Т. 8, вып. 4. С. 285-302.

2. Борисенков Е.П., Пасецкий В.М. Экстремальные природные явления в русских летописях XI-XVII вв. Л.: Гидро-метеоиздат, 1983. 240 с.

3. Гричук В.П. Методика обработки осадочных пород, бедных органическими остатками, для целей пыльцевого анализа // Проблемы физической географии. 1940. Вып. 8. С. 53-58.

4. Гуман М.А., Хотинский Н.А. Антропогенные изменения растительности центра Русской равнины в голоцене (по палинологическим данным) // Антропогенные факторы в истории развития современных экосистем. М.: Наука, 1981. С. 7-19.

5. Динамика лесных экосистем юга Валдайской возвышенности в позднем плейстоцене и голоцене / Под ред. Е.Ю. Новенко. М.: ГЕОС, 2011. 111 с.

6. Ершов Д.В. Методика оценки покрытой лесом площади по спутниковым изображениям спектрорадиометра MODIS среднего пространственного разрешения // Современные проблемы дистанционного зондирования Земли из космоса. 2007. Т. 2, вып. 4. С. 217-225.

7. Каримов А.Э., Носова М.Б. Использование земель и воздействие на природу Центрально-лесного заповедника (конец XVI — начало XX в.) // Сукцессионные процессы в лесах заповедников России и сохранение биологического разнообразия. СПб.: Русское ботан. об-во, 1999. С. 299-310.

8. Новенко Е.Ю., Носова М.Б., Красноруцкая К.В. Особенности поверхностных спорово-пыльцевых спектров южной тайги Восточно-Европейской равнины // Изв. ТулГУ. Сер. Естественные науки. 2011. Вып. 2. С. 345-354.

9. Пьявченко Н.И. История лесов Центрально-лесного заповедника в послеледниковое время // Тр. комиссии по изучению четвертичного периода АН СССР. 1955. Т 70. С. 90.

10. Behre K-E. The interpretation of antropogenic indicators in pollen diagrams // Pollen et Spores. 1981. Vol. 23. P. 225-245.

11. Bradshaw R.H.W., Webb III T. Relationships between contemporary pollen and vegetation data from Wisconsin and Michigan, USA // Ecology. 1985. Vol. 66. P. 721-737.

12. Brostrom A., Gaillard M-J., Ihse M., Odgaard B. Pollenlandscape relationships in modern analogues of ancient cultural landscapes in southern Sweden — a first step towards quantification of vegetation openness in the past // Veget Hist Archaeobot. 1998. Vol. 7. P. 189-201.

13. Brostrom A., Nielsen A.B., Gaillard M-J. et al. Pollen productivity estimates of key European plant taxa for quantitative reconstruction of past vegetation: a review // Veget. Hist. Archaeobot. 2008. Vol. 17. P. 461-478.

14. Brostrom A., Sugita S., Gaillard M-J. Estimating the spatial scale of pollen dispersal in the cultural landscape of southern Sweden // Holocene. 2005. Vol. 15. P. 252-262.

15. Caseldine C., Fyfe R. A modelling approach to locating and characterising elm ecline/landnam landscapes // Quat. Sci. Rev. 2006. Vol. 25. P. 632-644.

16. Gaillard M-J., Sugita S., Bunting J. et al. Human impact on terrestrial ecosystems, pollen calibration and quantitative reconstruction of past land-cover // Vfeget. Hist. Archaeobot. 2008. Vol. 17. P. 415-418.

17. Grimm E.C. TILIA and TILIA. GRAPH.PC spreadsheet and graphics software for pollen data. INQUA, Working Group on Data-Handling Methods // Newsletter. 1990. Vol. 4. P. 5-7.

18. Gulot J. Methodology of the last climatic cycle reconstruction in France from pollen data // Palaeogeography, Palae-oclmatology, Palaeoecology. 1990. Vol. 80. P. 49-69.

19. Hansen M., DeFries R.S., Townshend J.R.G. et al. Global percent tree cover at a spatial resolution of 500 meters: First results of the MODIS vegetation continuous fields algorithm // Earth Interactions. 2003. Vol. 7, N 10. P. 1-15.

20. Hellman S.E.V., Gaillard M-J., Brostrom A., Sugita S. Effects of the sampling design and selection of parameter values on pollen-based quantitative reconstructions of regional vegetation: a case study in southern Sweden using the REVEALS model // Veget. Hist. Archaeobot. 2008. Vol. 17. P. 445-459.

21. Nakagawa T., Tarasov P., Kotoba N. et al. Quantitative pollen-based climate reconstruction in Japan: application to surface and late Quaternary spectra // Quat. Sci. Rev. 2002. Vol. 21. P. 2099-2113.

22. Novenko E.Yu., Volkova E.M., Glasko M.P., Zuganova I.S. Palaeoecological evidence for the middle and late Holocene vegetation, climate and land use in the upper Don River basin (Russia) // Veget. Hist. Archaeobot. 2012. Vol. 21. P. 337-352.

23. Novenko E.Yu., Volkova E.M., Nosova M.B., Zuganova I.S. Late glacial and Holocene landscape dynamics in the southern taiga zone of East European Plain according to pollen and mac-rofossil records from the Central Forest State Reserve (Valdai Hills, Russia) // Quarter. Int. 2009. Vol. 207. P. 93-103.

24. Overpeck J.T., Webb III T., Prentice I.C. Quantitative interpretation of fossil pollen spectra: dissimilarity coefficients and the method of modern analogs // Quat. Res. 1985. Vol. 23. P. 87-108.

25. Sugita S. Theory of quantitative reconstruction of vegetation. I. Pollen from large sites REVEALS regional vegetation // Holocene. 2007. Vol. 17. P. 229-241.

26. Sugita S., Gaillard M-J., Brostrom A. Landscape openness and pollen records: a simulation approach // Holocene. 1999. Vol. 9. P. 409-421.

27. Tarasov P., Williams J.W., Andreev A. et al. Satellite- and pollen-based quantitative woody cover reconstructions for northern Asia: Verification and application to late-Quaternary pollen data // Earth and Planet. Sci. Lett. 2007. Vol. 264. P. 284-298.

28. Vuorela I. Palynological and historical evidence of slash-and-burn cultivation in South Finland // Antropogenic indicators in pollen diagrams. Rotterdam: Balkema, 1986. P. 53-64.

Поступила в редакцию 18.03.2013

E.Yu. Novenko, A.P. Yeremeeva

RECONSTRUCTION OF THE ANTHROPOGENIC DISTURBANCES OF VEGETATION IN THE SOUTHERN PART OF THE VALDAI UPLAND IN THE HOLOCENE

Procedures of using the results of spore-pollen analysis and MODIS satellite data, as well as the analogue method of palaeogeographical reconstructions are suggested for reconstructing forest cover of a territory in the Holocene. The results obtained for a test area in the zone of mixed broadleaved-coniferous forests (southern part of the Valdai Upland) prove the efficiency of the procedures for the reconstruction of forest vegetation changes in different regions of the East European Plain. It could be useful for both reconstruction of natural processes and analysis of the anthropogenic disturbances of vegetation cover.

Key words: Holocene, natural-anthropogenic landscapes, forest cover, MODIS satellite data, Central Forest Reserve.