Динамическое развитие лексической синонимии с позиции творческой личности

ЛИНГВИСТИКА LINGUISTICS

УДК 81-119

М. М. Боярская M. M. Boyarskaya

Динамическое развитие лексической синонимии с позиции творческой личности

Dynamic development of lexical synonymy with the position

of the creative person

В статье рассматриваются этапы становления и развития некоторых глаголов синонимического ряда, выражающего процессы смешения каких-либо субстанций. Определяется ведущий фактор их закрепления в языке, каковым является намерение говорящего или Наблюдателя использовать именно данные глаголы в коммуникации. Доказывается, что существование синонимических рядов в естественном языке всегда мотивированно и обусловлено интерпретацией Наблюдателя с целью адаптации к окружающей среде.

The article considers the formation and development of some synonymous verbs expressing the processes of mixing of any substances. A leading factor in their retention in the language is defined as the intention of the speaker or Observer to use the very these verbs in the definite process of communication. The author proves that the existence of synonymic lines in natural language is always motivated and determined by the interpretation of the Observer with the purpose of adaptation to the environment.

Ключевые слова: наблюдатель, когнитивное взаимодействие, картина мира, концептуальная система, взаимно-казуальный характер, синонимия.

Key words: observer, cognitive interaction, picture of the world, conceptual system, mutually-casual character, synonymy.

Лексические синонимы являются наиболее хорошо изученными семантическими категориями. Им посвящено огромное количество научных статей, они скрупулезным образом описаны во многих синонимических словарях. Но мы вновь обращаемся к названной теме, введя понятие лексических синонимов с точки зрения творческой деятельности личности, человека - Наблюдателя.

© Боярская М. М., 2014

Синонимия, являясь конститутивным свойством языка, связана с познанием и обозначением важных для человека областей мироздания. Появление новой лексической единицы для номинации уже обозначенного концепта вызывается потребностями говорящего. Поэтому можно сказать о том, что существование синонимических рядов в естественном языке всегда мотивированно и обусловлено интерпретацией человека как Наблюдателя.

Введение в лингвистику понятие личности означает то, что язык непосредственно принадлежит творческой личности человека, творческое начало которого проявляется в порождении некоего оригинального завершенного высказывания, состоящего из каких-либо уже известных элементов. К средствам творческого развития языка можно отнести речевые ошибки, окказионализмы. Но подобные проявления творчества индивида не исчерпывают всех возможностей языковой деятельности. Дело в том, что язык является важнейшим средством познания, и человек осуществляет когнитивные преобразования в процессах отражения сознанием объективной реальности и взаимодействия этого субъективного отражения с миром - объектом его деятельности. Когнитивные преобразования представляют собой богатейший источник языкового творчества. Однако первостепенным является рассмотрение языка как творческой деятельности личности, и рассматривать его следует с точки зрения прагматики, поскольку каждый человек для выражения даже самых простых личностных потребностей, таких как выражение возмущения либо удовольствия, всегда находит собственные неординарные средства и возможности.

Современное языкознание, исследующее язык с позиций антропоцентризма, позволило по-новому поставить задачу соотношения языка и интеллекта человека, в частности, оно установило, что язык и интеллект человека неразрывно связаны и потому представляют собой важнейший источник сведений друг о друге. Антропоцентризм в организации языка и во всех познавательных процессах усматривается также в том, что когниция - центральное понятия когнитивной науки - занимает ведущее место в жизни человека [7]. Когниция чаще всего интерпретируется, с одной стороны, как познавательный процесс - процесс приобретения знаний, с другой - как результат этого процесса -

знания. Иными словами, когниция - это процесс осознания и познания действительного мира. А язык является одним из основных инструментов познания этого мира, и одновременно он обеспечивает доступ к системе знаний.

В последнее время современная лингвистика преодолевает застойные явления в способах осмысления действительности, являющейся нам в языке и через язык. Как справедливо отмечает Е.С. Кубрякова, историей лингвистики как науки и ее прогрессом «двигали не только научные революции, не только «обнаружение новых реальностей», но и изменение взгляда на вещи, на аспекты этих вещей» [6, с. 32] В центре внимания лингвистов когнитивного направления находятся ментальные процессы человека. «Содержанием сознания является концептуальная система человека, осознаваемая в своей важнейшей части, вербализованной в виде системы знаков» [6, с. 9].

Существует «сила инерции, преодолеть которую оказывается очень нелегко, она довлеет над нашим пониманием устройства мира и нашим познанием мира и себя» [4]. Однако, именно способность живой системы (как человеческий организм) к эволюции, к адаптивным взаимодействиям с внешней средой обеспечивает, в конечном итоге, ее выживание и поддержание своего существования. Когнитивная лингвистика на современном этапе стремиться объяснить отношения между человеческим языком и мышлением, что носит взаимно-казуальный характер, пытается показать, как окружающая среда влияет на формирование мыслительных способностей человека и на то, как человек воспринимает мир [7].

В выполнении задач, связанных с поиском общего и закономерного, где на поверхности - отдельное и случайное, когнитивная наука лишь осуществляет более строгими методами то, чем занят любой человек и любое живое существо в процессе адаптации к действительному миру. Для того чтобы ориентироваться в среде обитания, жизненно необходимо как-то группировать объекты и явления, ибо невозможна какая бы то ни была адекватная стратегия поведения, если она строится заново для каждого индивидного объекта или явления. Память даже примитивная, хранит образы, схемы, фреймы, прототипы, сценарии и т. п., относящиеся, прежде всего, к классам объектов и ситуаций, и

опыт, руководящий деятельностью, тем самым предполагает концептуализацию (выделено нами), классификацию и категоризацию действительности [3].

При концептуализации, классификации и категоризации, как в любой ментальной деятельности человека, последний неизменно оказывается «мерой всех вещей». Прагматический эгоцентризм структурирует действительность таким образом, чтобы она оптимально «выстраивалась» в когнитивном поле человека, была максимально «удобной для использования» [3, с. 50].

Как уже отмечалось выше, синонимия как конститутивное свойство языка, несомненно, связана с познанием и обозначением актуальных для человека областей реального мира. В явлении синонимии М.В. Никитин видит доказательство того факта, что словарный состав языка - это не хорошо упорядоченная система, а «конгломерат единиц, которые память свела вместе из разнообразных источников и которые вовлекаются в соотношение и функции системы по мере необходимости» [8, с. 97]. Иными словами, появление новой лексической единицы для номинации уже обозначенного концепта вызывается не внутрилингвистическими факторами, а потребностями говорящего. Поэтому можно предположить, что существование синонимических рядов в естественном языке всегда мотивированно.

Цель данной статьи заключается в рассмотрении становления и развития некоторых глаголов синонимического ряда, выражающего процессы смешивания разных субстанций. Ведущим фактором этого выбора, по нашему мнению, является намерение говорящего или Наблюдателя использовать именно данные глаголы во всех сферах жизнедеятельности любого человека в прямом и переносном смыслах. Каждый индивид стремится создать простую и ясную картину мира. На эту картину мира и ее оформление человек переносит центр тяжести своей жизни, чтобы в ней обрести покой и уверенность. Следовательно, любое знание о мире относительно.

Эту идею поддерживают современные авторы биологической теории познания У. Матурана и Ф. Варела. Они говорят о том, что это относительное знание опосредовано человеческой природой или структурой человека как живого организма, его внутренней динамикой и характером его взаимодействий с внешним миром. Важной представляется мысль У. Матураны и Ф. Варелы о том, что

мир человека есть «с необходимостью» мир, который он создает сам вместе с другими [7, с. 116]. Таким образом, концептуальная картина мира - это образ или глобальная репрезентация мира, творимого человеком в процессе его взаимодействия с окружающей средой и другими людьми и являющегося для него реальным. Каждый отдельный человек существует лишь постольку, поскольку он осознает себя как сущность в языке. «Только потому, что мы существуем как осознающие себя сущности и существует область физического существования как ниша, ограничивающая когнитивную область в конечном объяснении того, что представляет жизнь человека-наблюдателя как феномена. На самом деле понимание онтологической первичности наблюдения играет решающую роль в понимании феномена познания» [7, с. 115]. Наблюдатель как перцептивный субъект давно и активно привлекается в языкознании в качестве аналитического инструмента [2, с. 7].

Наше понимание Наблюдателя обусловлено той ролью, которую ему приписывает биокогнитивная теория языка и познания [4; 6]: Наблюдатель - это субъект широкого и универсального статуса - перцептивно-когнитивного. Такой субъект способен охватить восприятие высшего когнитивного порядка, включающего в себя оценочные и аффективные уровни (аспекты) категоризации [2, с. 8]. Каждый отдельный Наблюдатель существует в своем феноменологическом мире, порождаемым областью когнитивных взаимодействий (в том числе и языковых), или консенсуальной областью, представляющей собой наложение или пересечение ниш отдельных наблюдателей. Именно поэтому для всего множества наблюдателей, говорящих на одном языке, их внешний мир является единым для всех миров, то есть тем, что принято называть «объективной» реальностью.

Наше восприятие этого внешнего, «объективного» мира есть результат структурных изменений, вызванных определенными языковыми взаимодействиями. В данном случае можно говорить о процессе с круговой организацией, участники которого связаны сложной динамикой взаимной каузации. Этот процесс, направленный на поддержание равновесного содержания системы организм-среда и есть познание [4, с. 12]. Согласно У. Матуране, познание не является средством приобретения знания об

объективной действительности, оно служит активному организму в его приспособлении к опытному миру [7, с. 26]. Человеческое познание как эффективное действие принадлежит биологической области, но всегда проживается в той или иной культурной традиции - по мере узнавания того, что люди не знают, она порождает самих себя. Познание познания принуждает осознать, что, определенность не является доказательством истинности и, что мир, который видит каждый из нас, - это мир, который мы создаем вместе с другими [5].

Познание происходит не только при взаимодействии индивида с физическими сущностями ниши. Нервная система человека расширяет его когнитивную область, включая в сферу возможных взаимодействий с собственными внутренними состояниями. Это явление известно науке как абстрактное мышление. Подобное расширение границ когнитивной области также делает возможным нефизические взаимодействия между людьми, в процессе которых они ориентируют один другого на взаимодействия внутри когнитивных областей друг друга [7, с. 103-105].

С точки зрения биологической концепции языка, его фундаментальной функцией является расширение когнитивной области или области взаимодействий человека. Эта область взаимодействий выходит за рамки физического контакта, обеспечивая возможность взаимодействия с чистыми отношениями. Подобные нефизические взаимодействия составляют основу коммуникации или ориентирующего поведения внутри консенсуальной области человека [7].

Для Е.С. Кубряковой неубедительным кажутся попытки представить в качестве нового слова науки теорию восприятия У. Матураны и тем более - построить на ее основе фундамент современной теории языка. Если рассматривать проблемы знания, то им нельзя давать ту или иную оценку, не ответив на центральный для науки вопрос о том, а знаниями о чем являются знания человека, объективированные в языке. Дело в том, что, как считает Елена Самойловна, нас уже не может удовлетворить тот простой ответ на заданный вопрос, который «заключается в словах об отражении мира как пассивной регистрации человеком окружающей его действительности и понимание последней как некой стабильной и заранее данной сущности, которую человеку и предстоит,

познавая ее, отразить. Будь это так, откуда бы появились данные о разном членении мира в разных языках и о фиксации в языке итогов разной сортировки человеческого опыта, о разной концептуализации и категоризации всего того, с чем сталкивается человек в длящихся тысячелетиями процессах адаптации и приспособления человека к той среде, в которой он был вынужден не только выжить, но и с которой он взаимодействовал для продолжения рода» [6, с. 82-83]. Несомненно, мы так же разделяем и взгляды Елены Самойловны на эту проблему.

Таким образом, основной функцией любого вида деятельности, в том числе и языкового, является повышение эффективности адаптации индивида к опытному миру для поддержания его жизнеспособности. С точки зрения Наблюдателя, человек может одновременно существовать в двух или более ипостасях. Это могу быть разные социальные или языковые сущности. В таком случае под влиянием разных условий у индивида формируются сдвоенные (но не двойные) концепты, и взаимные казуальные связи между схожими репрезентациями приобретают альтернативный характер [4]. Это высказывание подтверждается тем фактом, что в различных социальных ситуациях в сознании человека активируются разные области концептов, так же как и при взаимодействии с носителями иных языковых систем.

Субъект, оперирующий языковыми репрезентациями, приспосабливаясь к среде, может по-разному описывать одно и то же явление, что обусловлено его опытом, а также различными условиями и возможностями его взаимодействия с действительным миром. Со временем, благодаря влиянию целого ряда факторов постоянно меняющейся окружающей среды, накоплению опыта взаимодействия с ней, концептуальная система человека меняется, актуализируются новые ранее неизвестные участки концептов, объективируемые посредством разнообразных лексических средств развивающихся синонимических рядов. Данный процесс становления, формирования новой лексики каких-либо синонимических рядов также возможен как следствие различных способов адаптации к изменению среды.

Когнитивно-дискурсивный подход к анализу языковых форм предполагает такое их описание, которое учитывает как формирование когнитивных структур, лежащих в основании семантики язы-

ковых форм, так и учет причин выбора языковой формы в конкретных коммуникативных целях; именно «на перекрестке когниции и коммуникации» происходит адекватное описание языкового явления [5, с. 28]. В коммуникации выделяются два основных аспекта. Первый аспект - это внутренний аспект взаимодействия когнитивных систем коммуникантов, событие на уровне деятельности сознаний языковых личностей в процессе речевого взаимодействия [1]. Второй аспект - это внешний поведенческий аспект (конкретных наблюдаемых особенностей) порождения и восприятие речи. Таким образом, коммуникативное взаимодействие, с одной стороны, целиком пронизано значением. С другой стороны, оно взывает «к восприятию, то есть к Наблюдателю» [2, с. 13].

Глаголы, описывающие ситуацию взаимодействия, смешения разных субстанций в некое новое образование, насчитывают сотни единиц. Данные лексемы обозначают различные аспекты смешения - соединяться, сливаться с чем-либо; перемешивать, размешивать, примешивать, смешиваться, соединять в одно что-либо разнородное, скрещивать, микшировать, замешать, замесить, развести, сбить, подмешивать, разбавить; сойтись; общаться, вращаться (в обществе); перемещая, нарушать порядок расположения чего-либо; принимать одно за другое; приходить в беспорядок; утрачивать способность здраво мыслить, трезво оценивать обстановку; утрачивая отчетливость очертаний, сливать в одну массу [9]. Ядерным или прототипическим глаголом, представляющим все поле смешения, является глагол to mix. Он объединяет широкий спектр концептуальных аспектов смешения. Соответственно, все глаголы данного синонимического ряда (to mix, to stir, to blend, to confuse, to mingle, to blur, to fuse, to merge и т.д.) акцентируют различные аспекты концепта «смешивать». Виды и типы «смешения» имеет различные характеристики - способы производимого действия, качество образовавшейся субстанции/смеси/сочетания любых ингредиентов и т.д. Многие глаголы со значением «смешивать» имеют интерпретативный компонент, который говорит о том, что в концептуализации акта «смешения» содержится оценочный компонент. Этот компонент свидетельствует о наличии интерпретатора, который может и не являться субъектом описываемого действия и обычно выступать в роли Наблюдателя как, например, в дефиниции под номером 7, приведенной ниже статьи глагола to mix:

14

to mix - 1. to combine or blend (ingredients, liquids, objects, etc.) into one mass; 2. to become or have the capacity to become combined, joined etc.: some chemicals do not mix; 3. to form something by combining two or more constituents: to mix cement; 4. to add as an additional part or element (to a mass or compound): to mix flour into a batter; 5. to do at the same time; combine: to mix study and pleasure; 6. to consume (drink or foods) in close succession; 7. to come or cause to come into association socially: Pauline has never mixed well; 8. to go together; complement; 9. to crossbreed (different strains of plants or breeds of livestock), esp. more or less at random; 10. electronics to combine (two or more signals); 11. music a) (in sound recording) to balance and adjust (the recorded tracks) on a multitrack tape machine; b) (in live performance) to balance and adjust (the output levels from microphones and pick-ups); 12. to merge (to length of film) so that the effect is imperceptible; 13. to mix it a) to cause mischief or trouble, often for a person named: She tried to mix it for John; b) to fight [10, p. 1044].

Пример дефиниции № 7 показывает, что некий интерпретатор в качестве Наблюдателя оценивает сложившуюся ситуацию имплицитно (без присутствия), по всей видимости, наблюдая за сложившейся ситуацией в течение достаточного количества времени: он считает, что Полина никогда не могла адаптироваться к обществу.

В следующей словарной статье синонима to blend также в примерах дефиниций №2 Наблюдатель, эксплицитно не выраженный, интерпретирует и дает оценку модному современному звуку (stylish contemporary sound), полученному слиянием джаза и поп-музыки.

to blend - 1. to mix different foods or other substances together: Blend the butter and the suger together; blend smth with smth: bio-fuel blened with standard diesel; blend smth into smth: Blend three drops of rosemary oil into a base oil. 1a. to join with another substance to form a mixture: They have blended into a sticky mess; 2. to combine different tastes, qualities etc in a way that is attractive or effective: Their music blends jazz and pop in a stylish contemporary sound. 2a. to be combined with other things in an attractive or effective way: + with The sweetness of the yoghurt blends nicely with the sharpness of the lemons [11, p. 133].

Представляется, что именно коммуникант или Наблюдатель, играет основную роль в выборе того или иного слова, а следовательно употребление глагола определяет его частотность и дальнейшее закрепление в языке. Так, эти глаголы еще в древнеанглийском периоде имели чрезвычайно большое число значений. Кроме того, обозначая особые нюансы процесса смешения, каждый из этих глаголов имел свои собственные валентности, закрепившиеся еще в древнеанглийском периоде. Такая частотность глаголов говорит о предпочтении этих форм

Наблюдателем. Глаголы «to mix», «to blend», «to fuse» обозначают различные оттенки одного и того же понятия - способности что-либо смешиваться. Согласно концепции натурализации, слова рассматриваются как сущности, присущие человеческой деятельности: ориентирующее поведение человека в режиме реального времени связывает его вербальное поведение и социальный опыт.

Таким образом, становление синонимического ряда глаголов смешения to mix, to stir, to blend, to confuse, to mingle, to blur, to fuse, to merge и т.д. обусловлено интерпретацией Наблюдателя. Любая сущность, в том числе языковая, выявляется, концептуализируется и категоризуется в результате взаимодействия организма со средой, если принимать во внимание точку зрения У. Матураны. Следовательно, языковое значение является для Наблюдателя таким же компонентом среды (ниши), как и любая другая сущность, с которой организм может вступать во взаимодействие с целью адаптации к окружающему миру.

Список литературы

1. Архипов И.К. Полифония мира, текст и одиночество познающего сознания // Studia Linguistica Cognitiva. - Вып. 1. - М., 2006. - С. 157-171.

2. Верхотурова Т.Л. Метакатегория «Наблюдатель» в научной картине мира // Studia Linguistica Cognitiva. - Вып. 1. - М., 2006. - С. 45-65.

3. Касевич В.Б. Когнитивная лингвистика. В поисках идентичности. - М.: Языки славянской культуры, 2013. - 192 с.

4. Кравченко А.В. Знак, значение, знание. Очерк когнитивной философии языка. Иркутск, 2001. - 260 c.

5. Кубрякова Е.С. Об установках когнитивной науки и актуальных проблемах когнитивной лингвистики // Вопр. когнитивной лингвистики. - № 1. - Тамбов, 2004. - С. 6-17.

6. Кубрякова Е.С. В поисках сущности языка: Когнитивные исследования / Ин-т языкознания РАН. - М.: Знак, 2013. - 208 с.

7. Матурана У. Биология познания // Язык и интеллект. - М., 1995. - С. 95-142.

8. Никитин М.В. Курс лингвистической семантики. - СПб., 1996. - 756 с.

9. Никитин М.В. Новый русско-английский учебный словарь. - СПб.: Книжный мир, 2005. - 560 с.

10. CED - Collins English Dictionary. Completed and unabridged. New Edition. - England, 2009. - 1872 c.

11. MED. Macmillan English Dictionary (for advanced learners). International Students Edition. London, 2002. - 1692 p.