Специфика отражения истории Средневолжского села в религиозных манускриптах (на примере церковной летописи С. Белый Яр)

УДК 39:930.2 А. В. РЫБАКОВА

СПЕЦИФИКА ОТРАЖЕНИЯ ИСТОРИИ СРЕДНЕВОЛЖСКОГО

СЕЛА В РЕЛИГИОЗНЫХ МАНУСКРИПТАХ

Анализируется и впервые вводится в научный оборот текст церковной летописи с. Белый Яр Ульяновской области. Раскрывается характер манускрипта, его основные структурные элементы, проводятся параллели с историей развития летописания XIX в., выявляются ранее неизвестные данные по истории села и храма. Также поднимается проблема изучения редких исторических источников как важного направления изучения истории и культуры родного края.

Ключевые слова: церковная летопись, Белый Яр, XIX век.

Летопись, вопреки общепринятому мнению, не является полностью средневековым явлением. Конечно, наследие «Повести временных лет», Ипатьевской, Лаврентьевской и других источников неоценимо как для специалистов, так и для обывателей, но на этом история летописания в России не кончается. В середине XIX в. летописание получает новый толчок к развитию, на этот раз государственный. Синод указом от 19 января 1868 г. обязывает епархии составлять исторические и статистические описания жизни прихода [2, с. 53]. Прецеденты ведения церковных летописей были и в предшествующие десятилетия, но они являлись локальными (известны тобольские и владимирские летописи) и носили любительский характер, поэтому не стоит относить их в общую категорию церковных летописей середины и конца XIX в.

Значительный вклад в выявление и освоение сельского летописания внесли диссертация и статьи о вологодских и симбирских летописях исследователя из РГГУ С.И. Добренького [1]. Проведённый им комплексный анализ летописных источников выявляет периоды становления и развития церковно-приходских летописей как исторического источника, однако вопрос детального рассмотрения летописей Ульяновской области автор оставил открытым.

Ульяновская область сейчас - рекордсмен по количеству сохранившихся церковных летописей. По словам научных сотрудников, в архивах Государственного архива Ульяновской области (ГАУО) сейчас находится около 70 их наименований - больше, чем в любом другом российском регионе. Однако в связи с частыми адми-

© Рыбакова А. В., 2015

нистративными изменениями документы многих симбирских сёл оказались в самарских и казанских архивах. Например, рассматриваемая летопись с. Белый Яр хранится в фондах Центрального государственного Самарского областного архива (ЦГАСО).

Известно, что сохранилось только две летописи храмов левобережных сёл - летописи сёл Белый Яр и Тургенево. Их история всё ещё недостаточно разработана и описана в исторических трудах: подробные данные об истории бе-лоярского храма публикуются в данной статье впервые. Изучение истории села усложняется и тем, что на данный момент сравнительно подробно изучены только документы по истории села за XVII и XX вв., в отличие от ХУШ-Х1Х вв. Этот факт подчёркивает важность данного исследования, ведь рассматриваемая летопись относится именно к XIX в.

Белоярская летопись - очень ранний отклик на призыв Синода к летописанию; её первая запись сделана уже в 1868 г., то есть практически сразу же после издания указа. Инструкции и указания к ведению летописей в то время только составлялись, ещё не было единой, установленной структуры их написания, поэтому белояр-ского летописца можно по праву считать одним из первопроходцев в этой области. Имя его неизвестно; сама летопись не содержит ни подписи летописца, ни косвенных данных о нём. Наиболее вероятно, что летопись составил священник местного прихода. В 1868 г. им был Дмитрий Цареградский, состоящий в приходе с 1850 г. и награждённый в 1864 г. за «доброе житие и от-личноревностное служение» набедренником [4, л. 10]. Однако авторство ничем, кроме моего логического вывода, не подтверждено, и нуждается в дополнительном изучении.

Следуя заведённой традиции написания летописей, летописец начинает свой рассказ с исторического очерка. В первую очередь его интересует история создания храма и его внутреннее убранство, детальное описание расположения икон и украшений на иконостасе. По данным летописца, деревянный храм построен в 1854 г. усердием прихожан, предшествовал ему сгоревший при пожаре 1848 г. такой же деревянный храм, выстроенный уже в 1790 г. [4, л. 2 - л. 2 об.]. По данным сводной клировой ведомости по некоторым сёлам Ставропольского уезда, точная дата уничтожения церкви - 13 сентября 1848 г [3, л. 81]. А до постройки храма в 1790 г. существовал ещё один, но никаких документальных подтверждений летописец здесь привести не может и утверждает лишь, «что несомненно существовал такой храм, свидетельствует надпись на одном Евангелии, подаренным царём Алексеем Михайловичем, которое до сих пор хранится в церковной ризнице. Надпись эта читается так: «лето 7160 февраля 21, Государь Царь и Великий Князь всея России Самодержец пожаловал в сию книгу Евангелию на престольное в Казань на Белый Яр, Церковь Живоначальной Троицы, тогда в предании святого праведного Алексия человека Божия, да в предание Марии Египетской» [4, л. 2 об. - л. 3].

При храме состояли две часовни, кладбище и открытое в 1860 г. училище: «Со времени открытия училища до настоящего времени обучалось в нем 52 мальчика, детям преподают следующие предметы: закон Божий, Крестный ка-тихизис Пресвященного Филарета, митрополита Московского и краткая священная история Ветхого и Нового завета, потом 4 первые правила арифметики, чтение церковной и гражданской печати, начисление на счетах, письмо с прописей и под диктовку» [4, л. 3 об.]. В библиотеке, помимо богослужебных, хранились 23 книги религиозного толка.

Рассказ летописца о причте краток, он не сообщает ни семейного положения, ни возраста священнослужителей. По данным летописи, приход «В настоящее время состоит из следующих лиц: а) старший священник Дмитрий Алексеев Цареградский, состоит в должности при настоящем храме с 13 июля с 1850 года, обучался и окончил курс Симбирской Духовной Семинарии, уроженец Симбирской Губернии, за доброе житие и отличноревностное служение церкви Божьей 4 августа 1864 года награжден набедренником^) младший священник Петр Федоров Листов, уроженец Симбирской Губернии, состоит на должности в настоящем приходе с 27 июля 1861 года, обучался и кончил курс Богослов-

ских наук в Симбирской Духовной Семинарии; в) дьякон Иоанн Зефиров, обучался в Симбирской Д. Семинарии до среднего отделения, состоит в настоящем приходе с 1 апреля 1860 года, родился в Симбирской Губернии; г) дьячок Михаил Яковлев Яковлев, обучался в Симбирском Д. Училище, исключен из второго класса, состоит на должности в настоящем приходе с 12 марта 1859, родился в Симбирской Губернии, д) пономарь Тихон Матвеев Острогривов уроженец Симбирской Губернии, обучался в Симбирском Д. училище до среднего отделения, состоит на должности в настоящем приходе с 10 сентября 1861 года.» [4, л. 10 - л. 10 об.].Такая сухость в рассказе о причте не обусловлена, кажется, ничем, кроме личностных свойств летописца: в аналогичных летописях других церквей информация о причте гораздо более детальна.

Описание церковного прихода начинается с изучения происхождения названия села. «Название свое Белый Яр получил от местности и почвы, на которых расположено селение. Слово Яр на местном наречии означает крутизну, обвал, обрыв - какой вид и отличается тот берег потока Волги, на котором стоит село, а Белый добавлено от песчаного беловатого грунта» [4, л. 6], - объясняет летописец. Нужно особо отметить, что, изучая историю прихода, автор применял для подтверждения своих слов архивные документы. Он использует указы Петра I, направленные в Белый Яр на имя воеводы Алексея Ивановича Поздеева, говоря о времени основания села, а также для подтверждения достоверности информации о прихожанах былых времён [4, л. 6 об.].

Продолжая описывать историю прихода, летописец указывает первоначальный состав населения. «Первоначальные жители белоярские были пешие и конные стрельцы, которые поселены были вероятно по распоряжению правительства для водворения спокойствия края от набегов ор-динцов и татар, после покорения царства Казанского... В первой четверти минувшего столетия в числе поселенцев были так называемые пахотные солдаты» [4, л. 7 - л. 7 об.]. Приводятся и статистические данные: «Все это народонаселение в 1726 г. простиралось до 421 души (указ февраля 15) и состояло из 126 дворов (указ 1720, май 22)» [4, л. 8].Клировые ведомости по IV благочинному округу от 1910 г. сообщают, что за вторую половину XIX в. количество дворов увеличилось до 954, соответственное число мужских и женских душ - 2571 и 2578 [5, л. 19].

Упоминаются также предрассудки и обычаи, но только в наиболее общем смысле. «В народе существует много разных предрассудков и суеверий на разные случаи их обыденной жизни,

например, что есть лешие, домовые, ведьмы, оборотни, ворожба на картах, на бобах, разные заклинания, нашептывания на воск, на воду, имеют место тоже в соверованиях народа. Впрочем, подобного рода ворожбой занимаются исключительно только женщины, и женщины же исключительно им только и верят. Впрочем, относительно предрассудков и суеверий, хоть и много их осталось в ходе своем, справедливость требует сказать, что большая часть их многими совершенно отвергается, а если что и принимается, то по какому темному преданию потому только, что верили тому деды их, без сердечного личного убеждения в их истинности» [4, л. 8 об.], сообщает он. Летописец не удостаивает читателя описанием заклинаний и нашёптываний, вероятно, по причине личного к ним отношения.

Исторический очерк заканчивается кратким рассказом о национальном составе приходской деревни Таборной (мордва из племени мокши и семь домов чуваш). Летописец отмечает, что они практикуют языческие обряды, но «справедливость требует сказать, что все они исключительно осмыслены христианством и совершенно потеряли свое первоначальное значение» [4, л. 9 -л. 9 об.].

Ежегодное описание жизни прихода, то есть непосредственно летопись, на всём её протяжении производилось совершенно одинаково. Записывался процесс изменений в самой церкви (ремонт, приобретения, улучшения, которые происходили практически каждый год, а в 1870 г. построен был и новый тёплый каменный храм), в причте (поступление и уход со службы священнослужителей), в конце года подводился итог количеству родившихся, умерших, исповедовавшихся прихожан, а также указывалось движение церковных сумм (откуда поступили деньги, сколько было потрачено, сколько осталось на следующий год) [4, л. 10 об]. Нужно отметить, что в епархиальном распоряжении от 31.01.1868 г. о начале церковно-приходского летописания во Владимире, содержащее и некоторые общие правила для его составителей, именно эта схема ведения летописи позиционировалась как предпочитаемая синодальным начальством. Знал ли об этом белоярский автор или его записи случайно совпали с указаниями начальства, неизвестно.

Такой схеме летописец следует до 1880 г., однако потом круг интересующих его тем значительно расширился: он начал записывать изменения в общественной жизни, статистические данные по училищу (количество учеников, смену учителей), а также метеорологические на-

блюдения и сводные данные о годовом урожае [4, л. 29].

Знаменательные события рассматривались летописцем отдельно, вне вышеуказанных разделов. В 1868 г. он рассказывает об ударе молнии в храм и последующем пожаре, растопившем колокола и уничтожившем 121 обывательский дом, в 1872 г. - об эпидемии холеры, в 1874 г. - о крушении плота на Волге [4, л. 11, л. 13 об., л. 18]. Описывал он и астрономические явления - рассказ 1881 г. о пролетающей по небу комете и о связанными с этим событием предрассудками летописец ведёт в своей неизменной лаконичной манере, не увлекаясь деталями и дополнительной информацией. «Сия комета, хотя появлялась и исчезала без всяких последствий, но в начале своего появления породила, особенно между сельскими жителями, множество толков; одни предсказывают кровопролитную войну, - другие особенно раскольники кончину века, определяя оную днем 18 Ноября, и даже приготовлялись к оной» [4, л. 34].

Летописные записи обрываются на 1884 г. Однако и те данные, что дошли до наших дней сравнительно хорошо сохранившимися, являются крайне ценным источником по локальной истории Ульяновской области. Белоярская летопись - редкий источник по приходской истории ульяновского левобережья Волги, и его изучение может привести к важным открытиям в исторической науке.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Добренький С. И. Церковно-приходские летописи как исторический источник: середина XIX - начало XX в.: дис. ... канд. ист. наук: 07.00.09. - М., 2006. - 230 с.

2. Завъялов А. А. Циркулярные указы Святейшего правительствующего Синода 1867 -1895 гг. - СПб.,1896. - 282 с.

3. Центральный государственный архив Самарской области (ЦГАСО). Ф. 32. Оп. 16. Д. 1.

4. ЦГАСО. Ф. 32. О. 29. Д. 230. - 49 л.

5. ЦГАСО. Ф. 32. Оп. 16. Д. 192.

Рыбакова Александра Васильевна, студентка 5-го курса Ульяновского государственного педагогического университета им. И. Н. Ульянова. (Научный руководитель - доктор исторических наук Е. А. Бурдин).

Поступила 27.07.2015 г.