К саммиту по ядерной безопасности

К саммиту по ядерной безопасности

Ядерная контрабанда грозит оказаться проворнее колорадского жука

       Радиоактивные осадки, компьютерные вирусы, как и колорадские жуки, границ не знают. Поэтому меры по предупреждению ядерных бедствий должны быть интернациональными. 19-20 апреля в Москве пройдет встреча лидеров ведущих индустриальных стран и России (а также Украины в статусе наблюдателя) по вопросам ядерной безопасности. Незримо будет присутствовать и еще одна заинтересованная сторона — российский Минатом. Повестка после долгих споров вроде бы согласована. Борис Ельцин в среду рассмотрит документ, подготовленный правительством в связи предстоящим саммитом. А Минатом уже направил в Госдуму документы об условиях хранения в стране расщепляющихся материалов, которые должны сыграть не последнюю роль на саммите.
       
Когда в товарищах согласья нет
       Виктор Черномырдин, посещая в понедельник Минатом, заявил, что "Россия полностью готова к проведению саммита". Согласно программе встречи, кроме проблем обеспечения ядерной безопасности в стране центральным вопросом в повестке стоит борьба вокруг российского и международных рынков оборудования и топлива для ядерной энергетики. Речь пойдет и о так называемом антирынке, на котором некоторые страны пытаются по дешевке избавиться от радиоактивных отходов.
       В свое время с колорадским жуком не боролись, и он расселился по всей Европе. Сегодня инцидент на любом ядерном объекте грозит зацепить все мировое сообщество. Даже аграрная Болгария имеет свою ядерную "бомбу" замедленного действия — АЭС "Козлодуй". До сих пор, по данным экспертов Центра военной политики и системного анализа, шведы хранят два эшелона забитого скота, попавшего под радиоактивные осадки облака из Чернобыля.
       Уже при подготовке встречи выяснилось, что у сторон есть противоречия, из-за которых можно упустить "ядерного жука". Ее повестка неоднократно видоизменялась. В России к встрече готовились тщательно. Указом президента от 20 декабря 1995 года "О подготовке и проведении в городе Москве встречи по проблемам ядерной безопасности" был утвержден состав оргкомитета. Председателем его стал Олег Лобов (на прошлой неделе его сменил Евгений Примаков), а в состав вошли заместители глав многих министерств и ведомств, включая МИД, Минатом, Минэкономики, Миннауки, Минфин, Госкомоборонпром, Госатомнадзор, РАН и другие. Ответственным за подготовку был назначен министр экономики Евгений Ясин.
       Россия в который раз предложила поискать способы сделать непривлекательным обладание ядерным оружием, его хищение, контрабанду радиоактивных материалов. Запад не пожелал вести дискуссии на концептуальном уровне. Как утверждают российские эксперты, Запад считает нынешние свои позиции в этой области прочными и не подлежащими обсуждению. "Семерку" больше интересовали процедуры, методы и технические средства безопасности военных ядерных объектов. От России требовалась большая информация о ее ядерном потенциале, заверения о присоединении к Международной конвенции по ядерной безопасности, подписанной в Вене в 1995 году. Однако контролировать гражданские ядерные объекты американских экспертов допустили, военные — нет. Говорят, что Пентагон обиделся.
       
За большой политикой проглядывает большой рынок
       За проблемами ядерной безопасности скрывается широкий спектр коммерческих интересов. Речь на встрече пойдет, в частности, о том, согласятся ли страны "семерки" и СНГ (Россия, Украина и Белоруссия) смягчить положения коммюнике аналогичной встречи 1993 года в Мюнхене, принятое по настоянию Германии. Оно требовало вывода из эксплуатации всех реакторов РБМК (чернобыльского типа) и тем самым открывало возможность для конкуренции по их замене. Коммюнике так и осталось на бумаге — ни за три года, ни за десять прошедших после Чернобыля лет Запад не добился от стран СНГ закрытия хотя бы одного реактора этого типа. В декабре 1995 года Украина и страны "семерки" подписали в Оттаве коммюнике о закрытии Чернобыльской АЭС в целом к 2000 году. Но тут же появились сообщения, что и это обещание выполнено не будет, и АЭС (как и другие реакторы РБМК) будет действовать до 2015-го. Эксперты ожидают "неконфронтационного" подхода к этому вопросу на встрече со стороны США и Франции, а также самой Германии.
       Почему Запад отказался от жесткой линии в этом вопросе? Кое-что объясняет пример Словакии, где имеются реакторы как "советского", так и "западного" типа. Запад требовал заглушить небезопасные реакторы в Ясловских Богуницах. При этом ЕБРР предлагал $1 млрд для модернизации и окончания строительства реактора в Моховце. Премьер-министр Владимир Мечьяр предъявил ЕБРР нечто вроде ультиматума: Словакия либо отказывается от предлагаемого миллиарда, т. е. не впускает западные фирмы в Моховце, намеренные участвовать в программе, либо ЕБРР снимает требование о заглушении реактора в Ясловских Богуницах. Компромисс был достигнут — эксплуатация станции в Ясловских Богуницах продолжится до 2015 года, правительство выдает заказы своей промышленности, Чехии и России на оборудование, необходимое для модернизации.
       Россия, как ожидается, не согласится ни с чем, что ущемит интересы ее атомной промышленности. На коллегии Минатома одной из главных задач на 1996 год признана программа строительства новых энергоблоков на АЭС: в Сосновом Бору, на Кольской (три блока), Нововоронежской АЭС (два блока), на Дальнем Востоке (четыре энергоблока). Россия, безусловно, не откажется и от своих внешнеторговых амбиций, в частности, строительства АЭС в Иране.
       
Отвечает тот, кто эксплуатирует
       Вопросом дискуссии на саммите будет ответственность за ущерб, причиненный ядерными инцидентами. В соответствии с международной практикой за такой ущерб отвечает собственник, эксплуатирующий установку. Уже три года Россия безуспешно ведет переговоры с "семеркой" о присоединении к Венской или Парижской конвенциям об ответственности. Они регулируют создание общего фонда для выплаты компенсаций и фиксируют их предельные размеры. Ни Россия, ни Украина до сих пор не были готовы следовать этим нормам. Без них фирмам, производящим оборудование, в случае серьезной аварии грозят иски за ущерб. ЕБРР финансирует работы по повышению безопасности на Кольской, Нововоронежской, Ленинградской АЭС. Одновременно банк подписал соглашение, освобождающее производителей оборудования от финансовой ответственности в случае аварии. Учитывая острую конкуренцию на российском рынке атомной энергетики и заинтересованность фирм в российских проектах, правительства "семерки" готовы установить прецедент: они сами будут гарантировать возмещение ущерба в случае аварии на АЭС в СНГ. Предельная сумма выплат, по Венской конвенции, — $500 млн. Но Польша и до недавнего времени Белоруссия, ближайшие соседи российских реакторов, требовали увеличения этой суммы до нескольких миллиардов долларов. Эксперты считают весьма сомнительным присоединение России и Украины к конвенции, тем более что США и Япония тоже еще не присоединились.
       
Откуда исходит угроза ядерной контрабанды
       Предстоящая встреча активно дебатируется в печати и на слушаниях в конгрессе США. По словам сенатора Уильяма Рота, система безопасности ядерных материалов, оружия и технологий в бывшем СССР "катастрофически неадекватна". Вместо концепции "взаимного гарантированного уничтожения" возникла, как он считает, концепция "взаимной ненадежности". При этом ненадежность видят только на стороне России, сводя ее к неэффективности контроля. Сенатор Сэм Нанн, соавтор закона Нанна--Лугара 1991 года об уменьшении советской угрозы, согласно которому США выделяют средства на укрепление ядерной безопасности в бывшем СССР, уверен, что "ядерный черный рынок практически неизбежен", причем покупатели уже наготове. Но при этом он полагает, что обеспечение безопасности — это "на 90 процентов" дело самих бывших стран СССР. По оценкам Главного контрольного управления США, в бывшем СССР было произведено 1200 т высокообогащенного урана и 200 т плутония. Ученые из Гарварда утверждают: 100 тыс.0 единиц ядерного оружия и эквивалентов оружия "разбросаны" по СНГ под недостаточной охраной. Количество это будет расти по мере демонтажа ядерных вооружений России, причем ставится под сомнение даже способность стран СНГ полностью учитывать эти материалы.
       Проблема учета и контроля расщепляющихся материалов действительно остается в России болезненной. По данным Госатомнадзора, насчитывается 900 объектов хранения. Контроль в России, однако, затруднен не только для иностранных, но и для собственных инспекторов. Недавно Минатом добился изъятия военных ядерных объектов из-под контроля Госатомнадзора. Кроме того, возможностей Госатомнадзора хватает в основном на проверку бумажной отчетности, а не фактического наличия радиоактивных материалов. В Обнинске за такой труд получают 245 тыс. руб., на сборочном заводе "Пантекс" (штат Техас) — свыше $8 тыс. Министерство энергетики США участвует в усилиях по контролю за состоянием примерно десятка ядерных объектов в России, в том числе в Обнинске. Утверждения, что в стране уран почти валяется под ногами, по-видимому, должны заставить Россию принять помощь Запада в удобных ему формах. Пока нет ни одного доказательства контрабанды расщепляющихся материалов из России, тогда как американские специалисты насчитывают "полдесятка документально доказанных случаев". Три отмеченных в 1993 году случая контрабанды радиоактивных материалов и героическая борьба спецслужб Германии с российской "ядерной мафией" со временем оказываются то дезинформацией, то другими "играми" спецслужб.
       
Плутония будет больше в торговле, чем в оружии
       Наконец, ожидается, что встреча примет еще одно важное решение — санкционирует использование плутония в реакторах гражданского назначения. Это будет способствовать сокращению мировых запасов оружейного плутония. Существует несколько технологий данного процесса. Франция считает, что следует передать одну из этих технологий России, что позволит последней с меньшими затратами, а также с несравнимо меньшим экологическим ущербом производить ядерное топливо для себя и для продажи на мировом рынке. США и Канада рассматривают возможность переработки американского оружейного плутония в смешанный оксид и сжигания его в реакторах Канады и России. Возможно, с канадской и американской помощью.
       В России побывал с визитом глава МИД Канады Ллойд Экворти, который обсудил с Евгением Примаковым, среди прочего, и вопросы ядерного сотрудничества. Он особо выделил проблему ядерной безопасности как самую важную во всем "ядерном пакете". По мнению Экворти, те договоренности по проблеме ядерного разоружения, которые будут достигнуты на встрече "восьмерки", будут иметь чрезвычайно важное значение для договора о всеобщем запрещении ядерных испытаний. При этом глава МИД Канады воздержался от подробных комментариев, подчеркнув, что Оттава еще не выработала свою позицию к саммиту. Что же касается одного из наиболее трудных вопросов встречи — о закрытии Чернобыльской АЭС, то Канада пока также не готова заявить свою позицию. Означает ли это, что правительство Канады по каким-то причинам, может быть под давлением украинской общины, отойдет от жесткого требования о закрытии ЧАЭС, выдвинутого и формально принятого Украиной в Оттаве в декабре прошлого года, пока не ясно.
       Другой участник саммита, Германия, первоначально предлагала России на крайне невыгодных условиях забирать российский плутоний к себе на переработку, считая, вероятно, что в качестве адекватной платы выступает сама услуга вывоза экологически вредного и опасного материала из страны. Но впоследствии она отказалась от столь абсурдного предложения. Его не поддержал ни канцлер Коль, ни Минатомом в лице его главы Виктора Михайлова. Для России важно получить технологию из Германии и перерабатывать плутоний у себя, чтобы зарабатывать валюту путем продажи смешанного оксида странам с атомной энергетикой. Решение аналогичной задачи, но в отношении уже высокообогащенного урана, затягивается, так как соглашение о покупке у России 500 т обогащенного урана, подготовленное совместно с Министерством энергетики США, пока не находит поддержки у американских бизнесменов.
       МАРИНА Ъ-СЕРГЕЕВА