Современная британская критика о социальном содержании жанра романа

Литературоведение

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2013, № 4 (2), с. 119-122

УДК 821.111

СОВРЕМЕННАЯ БРИТАНСКАЯ КРИТИКА О СОЦИАЛЬНОМ СОДЕРЖАНИИ ЖАНРА РОМАНА

© 2013 г. В.Г. Новикова

Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского

wnovikova@mail.ru

Поступила в редакцию 23.03.2013

Рассматриваются теоретические подходы британской критики второй половины ХХ века к проблеме жанра романа. Признавая невозможность объективной жанровой типологии на современном этапе развития литературы, авторы подчеркивают необходимость выявления социального смысла литературного произведения.

Ключевые слова: жанр, роман, социальный контекст, социальное содержание романа.

В европейских исследованиях представление о жанре романа заметно трансформируется в последние три десятилетия под влиянием идей постмодернизма. Жанр как таковой рассматривается как один из механизмов насилия и ограничения свободы субъекта в формулировке Ж. Деррида: «Как только прозвучало слово «жанр», как только оно было услышано, как только кто-нибудь сделал попытку подумать о нем, наметился предел. А когда установлен предел, недалеко уже до норм и запретов» [1, с. 202]. В Великобритании проблема жанра романа остается актуальной и на рубеже веков. В 2000 году выходит в свет антология, составленная и прокомментированная Д. Даффом «Современная жанровая теория» [2], которая включает в себя работы европейских авторов, наиболее сильно повлиявших на жанровую теорию. Четыре из пятнадцати статей принадлежат выдающимся русским теоретикам: М. Бахтину («Эпос и роман» и «Теория речевых жанров»), Ю. Тынянову («Литературный факт»), В. Проппу («Трансформация волшебной сказки»). Остальные: от работ Б. Кроче, Н. Фрая, Х. Яус-са до Ц. Тодорова, Ф. Джеймисона, Ж. Женетта, Ж. Деррида, А. Фаулера, М. Иглтон - представляют разные, иногда полярные точки зрения на проблему жанра.

При выборе оснований для жанровой классификации британские авторы действуют в общем направлении разработки новых подходов к литературе, призванных выявить социальный смысл формальных аспектов литературного текста, что сближает их с рядом американских ученых. Характерным примером являются работы Ч. Бэйзимана, который рассматривает жанр как социальный факт, подчеркивает необ-

ходимость изучения его во взаимодействии с социальными науками: «Жанр становится способом соединить традиционную макросоциологию ролей, норм и классов с современной микросоциологией» [3, с. 125]. Литературные жанры есть части социокультурного порядка времени и места, структурирующие национальные и классовые идентичности.

Интерес к роману как жанру с социальным содержанием можно определить как преимущественно британское явление. Вторая половина ХХ века в этом смысле открывается работами У. Аллена, чьим методологическим принципом является социально-исторический анализ литературного произведения. Он полагает роман наиболее активизирующим нравственную жизнь читателя жанром, основной тенденцией в истории английского романа - возрастающую полноту отображения социальной жизни, основой романа - характер. Наиболее востребованной советским литературоведением стала книга Аллена об англо-американской литературе «Традиция и мечта» (1964) [4]. В тот же период в статье «Реализм и современный роман» (1959) Р. Уильямс говорит о жанровой дифференциации в современном романе, которая произошла вследствие нарушения целостной реалистической картины взаимоотношений между личностью и обществом. По его мнению, в истории английского реалистического романа XX века существуют два основных течения: социальный роман, в котором акцент сделан на обществе, а личность показана в аспекте жизни общества, и психологический роман, где основное внимание акцентируется на личности и ее внутренней жизни. Его вывод: «...думая о социальных группах в терминах класса. теперь необходи-

мо ориентироваться на самую сильную коллективную идентичность, появившуюся в современности: нацию» [5]. Обращение к проблеме нации и ее идентичности впоследствии рассматривается как актуальное для романа второй половины века именно потому, что это основная социальная проблема в 90-е годы. Об этом и одна из поздних книг Э. Истхоупа «Английскость и национальная культура» [6].

М. Брэдбери в книге «Социальный контекст современной английской литературы» (1971) утверждает, что литературное произведение обычно анализируется как текст, имея в виду основное направление современных ему исследований. Но «литература - это социальный продукт и должна быть исследована как таковой» [7, с. 11]. Он развивает это положение: «Критика XX столетия, под глубоким влиянием модернистской и неосимволической эстетики, много говорила о свойственном только ей существовании литературы, ее чистоте как раз навсегда заданном порядке и как интегрированном целом. Но в столь политизированном обществе как наше, существует запрос в социальном существовании литературы, в моральном и социальном влиянии литературы, в ее власти формировать культуру» [7, с. 12]. Современный критик, по мнению М. Брэдбери, «весьма специализированный вариант того большего общего явления, которое мы имели обыкновение называть «пишущий человек» («the man of letters'»), тогда как социолог - специализированная версия социальных мыслителей прошлого» [7, с. 12]. Но сегодня (напомним, конец 60-х годов) следует не только думать о связи между литературой и обществом, но использовать методы социологии в литературоведении. Тогда станет очевидно, что литература «непостижима без некоторого количества реального смысла общества». Литература имеет тенденцию быть обусловленной, сформированной специфическими ресурсами, идеями и материалами в определенном обществе в определенное время, власть великих произведений обусловлена отражением существенных процессов эпохи и социальной структуры. «Традиция такого понимания была больше американской и европейской, чем английской; классическими примерами являются такие авторы, как мадам де Сталь, Торквиль, И.Тэн, Паррингтон, которые помещают литературные идеи в тот же самый контекст, что и идеи религиозные, экономические и политические» [7, с. 15]. Английская традиция никогда не достигала уровня теоретической систематизации европейцев, но ее достоинством была идея культуры как сложного комплекса

общественного опыта в совокупности с осмыслением «индивидуальной энергии литературных произведений». Свой метод Брэдбери называет «cultural studies». В статье И. Кабановой «Английская критика 1990-х годов о литературном процессе Великобритании после 1945 года» (2008) подходы, используемые британскими критиками, разделяются на две категории: традиционное академическое литературоведение и культурные исследования [8, с. 43]. Эволюция Брэдбери как исследователя включает в себя и тяготение к «cultural studies», и, позднее, к собственно литературоведению. Следует высоко оценить тот вклад, который внес в теорию романа М. Брэдбери. В его обширном творческом наследии британскому роману посвящены книги «Что такое роман?» (1969), «Социальный контекст современной английской литературы» (1971), упоминавшийся выше, «Возможности: эссе о состоянии романа» (1979), «Нет, только не Блумсбери» (1987), «Современный мир: десять великих писателей» (1989). В работе «Современный английский роман» (1993), особенно часто цитируемой российскими исследователями, Брэдбери прослеживает историю романа Великобритании с 1878 года. В современной традиции он выделяет две основные тенденции: первую -авангардную (экспериментальную), сформированную модернизмом, и вторую - имеющую дело с социальными вопросами и современным образом жизни, сформированную в XIX веке. В слове «novel» всегда обнаруживается «a loose and baddy monster», говорит он в своей иронической манере, имея в виду в том числе форму «fictional prose narrative», включающую «infinitive variety». Он предлагает одну из своих дефиниций: «Роман - исследование с помощью воображения живой истории, времени и тозна-ния, изучение действительности» [9, с. 457]. Как и ранее, он рассматривает социальные факторы, влияющие на изменения жанра в течение XX века: технический прогресс, научно -

техническую революцию, рост городского населения и объема образования. «Fictional prose narrative» меняется, так как меняются ее социальные и нравственные задачи. В этой связи следует отметить, что в его периодизации отчетливо выделяются 60-70-е гг. и последующие. На рубеже этих десятилетий Брэдбери входил в жюри премии Букера и в статье по этому поводу вновь (он повторяет это часто) говорит, перефразируя Марка Твена, что слухи о смерти романа сильно преувеличены. «В романе есть международная энергия, и это применимо к английскому роману, или скорее к ро-

ману стран Содружества. Задача романистов -постоянно «расширять» возможности формы романа «в свете опыта и доминирующих идей, идеологий» с целью расширения того «отличительного знания», которое несет роман. В связи с ролью Букеровской премии в развитии литературы можно вспомнить и книгу Ф. Тью «Современный британский роман» (2004) [10], в которой также поворотным моментом в британской послевоенной беллетристике называется победа на выборах М. Тэтчер в 1979 г., которая стала концом «post-war consensus» («послевоенного согласия»). Автор рассуждает о премии Букера как порождении тэтчеризма, правда, ставшем одним из факторов, способствовавших плюралистическому расширению британской беллетристики последней четверти XX века.

По Брэдбери, современный автор, такой как Фаулз, ни в коем случае не аннулирует те элементы в искусстве, которые тяготеют к наследию реализма и идее характера. Однако в то время как традиционный роман есть форма, вовлеченная в историю, структурированная понятиями всеведения и эволюционной последовательности идеи истории, Фаулз стремится сломать структуру, допускающую в это идею современного сознания и его права на свободу. Он одновременно «god of freedom and the tricky im-presario» [11, с. 293].

Но писатель как «бог свободы» и тем более как хитрый импресарио не может быть вне морали. В этом утверждении отражается «великая традиция» английского романа, не отделимого от морального смысла. Во второй половине века изучение этой традиции связано с именем Ф. Ливиса. Теоретические положения ливисиз-ма становятся основой и для ранних работ Дэвида Лоджа, одного из наиболее влиятельных современных английских ученых, автора книг «Язык литературы» (1966), «Романист на перекрестках и другие эссе о литературе и критике» (1971), «Виды современного письма: метафора, метонимия и типология современной литературы» (1977), «Модернизм, антимодернизм и постмодернизм» (1977) и других, который обращается к языку романа и его внутренней структуре. Он изучает потенциал взаимодействия вымысла и реальности, обращает внимание на апокалиптическое мироощущение послевоенного времени, требующего экспериментальных форм своего отражения. Удовлетворяющую его теорию прозы Лодж находит в трудах М. Бахтина. В книге «После Бахтина» (1990) он толкует понятия «диалогизм», «полифония», «карнавальность» [12]. Ему же принадлежит одна из типологий литературного дис-

курса, основанная на бахтинских категориях. Идеи русского ученого стали основой и для книги Р. Морэса «Диалогические романы Малколма Брэдбери и Дэвида Лоджа» (1989) о творчестве уже самого Лоджа, рассматриваемом вместе с произведениями М. Брэдбери. «Работы М. Брэдбери и Д. Лоджа являются диалогами, в которых часто противоречивые представления и стили вместе формируют карту современного романа», - считает автор [13].

На этой карте существуют и указатели на присутствие жанра социального романа, который все-таки не исчезает, как могло бы быть в условиях постмодернизма, а сохраняется в Великобритании. Одним из тех, кто не только отмечает социальный роман, но и анализирует его, становится Стивен Коннор, автор одного из самых заметных исследований «Английский роман в истории - 1950-1995». В главе с названием, пришедшим из времен социального реализма, «Сonditions of England», он пишет, что «романисты после войны вернулись к стремлению девятнадцатого столетия диагностировать и показать в беллетристике «положение Англии». Специфика «Сonditions of England», представленных послевоенными романистами, заключалась в презентации и анализе общества Welfare State в послевоенные годы, в период духовного подъема и экономического процветания, «вызвавших экстраординарную агитацию в отношении социальных форм и структур»

[14].

В течение всех послевоенных лет методы британской критики были отчетливо социоло-гизированы в своем магистральном направлении. Нельзя смешивать методологию исследований с самим литературным произведением, но можно предположить влияние мощного социологического и неомарксистского литературоведения на литературный процесс в Великобритании. И сам этот процесс невозможно анализировать, не обращаясь к тем методам, в контексте которых и появились эти произведения. В указанном историко-литературном, теоретическом и социокультурном контекстах понятно, почему А. Газьорек полагает нерасторжимой связь жанра романа с реализмом и либеральной идеологией [15, с. 8-9]. Он ссылается на Оруэлла, Стейнера, Лоджа, в разные времена связывавшие реализм романа с либерализмом, но этот ряд имен можно значительно расширить. Ряд «реализм» - «роман» - «либерализм» практически синонимичен в британских исследованиях, это уже не теория, а генетически унаследованное новыми поколениями писателей чувство. Социальный роман в

Великобритании есть инвариант, порождающий разнообразные жанровые формы. В «горизонте читательских ожиданий» в этой стране роман всегда связан с социальным началом, что позволяет Дж. Тейлору и в 1993 году с полным основанием назвать роман «зеркалом социальных перемен» [16].

Список литературы

1. Derrida J. The law of genre // Glyph Seven, Textual Studies. Baltimore, 1980. P. 202-229.

2. Modern genre theory. / Ed. md Intr. D. Duff. Longman in Harlow, England, New York, 2000. 304 р.

3. Bazerman, Ch. Social Forms as Habitats for Action // Journal of The Interdisciplinary Crossroads. 2003, 1(2). Р. 123-142.

4. Аллен У. Традиция и мечта: критический обзор английской и американской прозы с 20-х годов до сегодняшнего дня. М.: Прогресс, 1970. 423 с.

5. Williams Raymond. Realism and the Contemporary Novel // 20th Century Literary Criticism: A Reader. Ed. by David Lodge. London and New York: Longman, 1972. Р. 581-593.

6. Easthope А. Englishness and National Culture. London: Routledge, 1999. 256 р.

7. Bradbury M. The Social Context of modern English literature. Oxford: Basil Blackwell, 1971. 277 р.

8. Кабанова И.В. Английская критика 1990-х годов о литературном процессе Великобритании после 1945 года // Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. Сер. Филология. Журналистика. 2008. Т. 8. Вып. 1. С. 43-49.

9. Bradbury M. The modern British novel [Study of British fiction, 1876-present]. London: Secker and Warburg, 1993. New York: Viking Penguin, 2001. 656 р.

10. Tew Ph. The Contemporary British Novel. London: Continuum, 2004. 278 р.

11. Bradbury M. No, Not Bloomsbury. London: Deutsch, 1987. 373 р.

12. Lodge D. After Bakhtin. Essays on fiction and criticism. London; New York: Routledge, 1990. 208 p.

13. Morace R. The Dialogic Novels of Malcolm Bradbury and David Lodge. Carbondale: IL: Southern Illinois University Press, 1989. 222 р.

14. Connor S. The English Novel in History 19501995. London and New York: Routledge, 1996. 260 р.

15. Gasiorek A. Post-war British fiction. Realism and after. L.: 1995. 202 р.

16. Taylor D. After the War. The Novel and English society since 1945. London.: Chatto & Windus., 1993. 336 р.

MODERN BRITISH LITERARY CRITICISM ON THE SOCIAL CONTENT OF THE GENRE OF NOVEL

V. G. Novikova

We consider theoretical approaches of the British literary criticism of the second half of the twentieth century to the problem of the genre of novel. While recognizing the impossibility of an objective genre typology at the present stage of literature's development, many authors emphasize the need to identify the social meaning of a literary work.

Keywords: genre, novel, social context, social content of a novel.