Мартин Хайдеггер: сущность современной техники

МАРТИН ХАЙДЕГГЕР:

СУЩНОСТЬ СОВРЕМЕННОЙ ТЕХНИКИ

А.Н. ПАВЛЕНКО

Кафедра онтологии и теории познания факультет гуманитарных и социальных наук Российский университет дружбы народов 117198 Москва, Россия, ул.Миклухо-Маклая, д. 6

Статья посвящена исследованию М. Хайдеггером сущности техники, начиная с ранних его работ и заканчивая статьями послевоенного периода. Автор показывает, что эта проблематика появляется уже в «Бытии и времени», где Хайдеггер уделяет большое внимание «техническому» как особому способу осуществления Dasein, неразрывно связанному с потребностью человеческого бытия. Тем самым, устанавливается связь между ранними и поздними представлениями Хайдеггера о технике как событии в бытии, о «техническом» как особом типе непотаенности.

Прежде чем приступить к анализу понимания сущности техники М. Хайдеггером, необходимо сделать оговорку, касающуюся появления интереса к технике у самого Хайдеггера.

Среди исследователей творчества Хайдеггера принято считать, что интерес к технике, к постановке вопроса о сущности техники, появляется не ранее 1936 г., то есть гораздо позднее времени написания «Бытия и времени». Так, известный издатель и исследователь наследия Хайдеггера - Фридрих Вильгельм фон Херрманн - полагает, что «хайдеггеровская постановка вопроса о сущности техники, искусства и политики имеет свое строго определенное место в истории хайдеггеровской разработки вопроса о бытии. И такое место не связано ни с работой «Бытие и время», ни с идущей за ней работой «Основные проблемы феноменологии»».1 Аналогичную точку зрения высказывает Дитер Тома. Согласно Тома, до появления работы “Beiträge zür Philosophie” проблема техники еще не тематизирована Хайдеггером.2 Дело в том, что, по мнению Тома, понятие Gestell, которым Хайдеггер охарактеризовал технику, первоначально употребляется для объяснения искусства и лишь затем применяется к технике.3 До 1936 г., по мнению Тома, Хайдеггер был безразличен к проблеме «техники».

Точка зрения Херрманна и Тома верна в своей исторической фактичности относительно хайдеггеровского понимания сущности техники. Но это, однако, не запрещает рассматривать понимание техники Хайдеггером и в период «Бытия и времени». Действительно, если к пониманию сущности техники Хайдеггер приблизился в период «Beiträge zür Philosophie», то это вовсе не означает, что техника как таковая до 1936 г. им вообще не рассматривалась. Так, например, онтологический исток техники становится предметом анализа в параграфах 19, 20, 21, 22, 23, а особенно в §23Ьу «Пролегомен», где Хайдеггер прямо и недвусмысленно обсуждает её природу, объясняет различие в понимании «наличного» и «подручного» и т. д...

Итак, по возможности крайне осторожно прикасаясь к стройному, но еще незавершенному зданию «исследований наследия Хайдеггера», перейдем прямо сейчас к рассмотрению понимания им онтологической основы техники.

Рассмотрение онтологических основ техники Мартина Хайдеггера я хотел бы начать с его слов, сказанных им в «Европейском нигилизме»: «Человек воспринимает то, что

1 Herrmann F.-W. von, Das Ereignis und die Fragen nach dem Wesen der Technik,Politik und Kunst // Kunst, Politik, Technik: Martin Heidegger - München: Fink, 1992, S. 242.

1 Thoma D., Die Zeit des Selbst und die Zeit danach: Zur Kritik der Textgeschichte Martin Heideggers. (1910-1976) -Frankfurt am main: Suhrkamp, 1990, S.726.

3 Thoma D., S. 728.

присутствует (пребывает) в круге его восприятия. Это присутствующее заключено как таковое с самого начала в круге доступного, поскольку этот круг есть область непотаенного. Восприятие присутствующего опирается на его пребывание в круге непотаенно-сти. Мы, теперешние, и многие поколения до нас давно уже забыли об этом круге непо-таённости сущего, и все равно мы неизменно зависим от него. Мы, правда, воображаем, будто сущее становится нам доступно просто благодаря тому, что наше Я в качестве субъекта получает представление о некоем объекте. Как если бы для этого не требовалось сначала воцарения того открытого пространства (курсив мой - А.П.), внутри открытости которого вещь только и может стать доступной в качестве объекта для субъекта, а сама эта доступность - сначала допустить до себя!»4. Как видим, для Хайдеггера мир сущего дан - открыт внутри пространства. Однако какого пространства? О каком пространстве идет речь у Хайдеггера? Ясно, что это не физическое и не геометрическое пространство. Я бы сказал - это «бытийное пространство», пространство особого рода, которое по аналогии так относится к физико-геометрическому пространству, как эйдос к телу.5 «Бытийное пространство» есть, фактически, эйдетическая субструктура всех других его «наполнений - проявлений», в том числе и физико-геометрического.6 Если не структурировано «бытийное пространство», то и физико-геометрическое остается пустым.

Так бытие через «бытийное пространство» открывает сущее человеку, делая это сущее непотаенным для него, то есть доступным, но уже в «этом» физикогеометрическом, химическом, техническом и др. формах проявления первичного бытийного пространства. Все, что попадает в круг этой растворенности бытия - в его створ -становится предметом человеческого познания, отображения и конструирования7. Но поскольку эта «незатворенность-доступность» дана обезоруживающе тотально - она «везде» в человеческом восприятии - постольку нововременной человек утратил способность «видеть-осознавать» ее. Сама данность всего остается потаенной. Также точно, например, человек не видит воздуха, благодаря которому он способен видеть и дышать, и опять же благодаря чему последний превращается в его сознании из необходимой данности в нечто «само собой незаметное». Будучи условием самого видения, он, тем не менее, невидим.

Неудивительно, что эта черта хайдеггеровского подхода в объяснении способа обнаружения техники становится предметом критики у Гюнтера Рополя, который полагает, что «Хайдеггер видит решающий фактор техники не в действии, но в «раскрытии»»8. Отсюда, по мнению Рополя, Хайдеггеру присуще «заблуждение, будто человек не может ничего изобрести, чего бы уже не было самого по себе, независимо от него, что не предшествовало бы еще до всякой человеческой креативности»9.

Возвращаясь к основной теме, отметим, что и античный человек ведь не всегда «видел» эту непотаенность бытия. Но он никогда и не полагал, в отличие от нововременно-

4 Хайдеггер М. Европейский нигилизм // Проблема человека в западной философии -М.: Прогресс 1988. С. 263.

5 Конечно, ради исторической справедливости следует оговориться, что Хайдеггер видит в «идеальном мире» Платона только способ, каким открылось бытие сущего человеку почти две с половиной тысячи лет назад, тем не менее, его собственная позиция - обязанная умеренному платонизму Э. Гуссерля - имеет некоторые общие точки пересечения с платоновской онтологией.

6 Значения вещей, говорит Хайдеггер в «Пролегоменах» «суть бытийная структура мира».

7 Об этом же Хайдеггер говорит и в Beiträge zür Philosophie, § 203.

8 Рополь Г. Техника как противоположность природы // Философия техники в ФРГ, -М.: Прогресс. 1989 С. 215.

9 Там же. С. 215

го человека, что именно он является «причиной» всего сущего10, то есть того, «что» есть, что открыто в круге непотаенного. Наоборот, «непотаенное» было причиной стояния человека в нем.

Нововременной человек, с точки зрения Хайдеггера, совершает подмену: заменяет бытие как «воцарение открытого пространства» бытием как «воцарением закрытого в себе, представляющего Я»11. То, что Хайдеггер называет «воцарением Я», неприкрыто и откровенно отстаивает Гюнтер Рополь, для которого техническое изобретение есть «первичное, противоприродное произведение человеческого сознания»12, достигаемого планирующей комбинацией наличного.

В работе «Пролегомены к истории понятия времени», относящейся как раз к марбургскому периоду его творчества, Хайдеггер уже ясно и недвусмысленно очерчивает свою позицию в отношении понимания места техники в человеческом мире. Познание, -полагает Хайдеггер, - отнюдь не главный и не единственный способ связи человека с миром (бытия-в-мире). Следовательно, существуют и другие формы такого бытия-в-мире, среди которых теперь видное место занимает техника13. То есть наравне с наукой, искусством и философией «техника» выступает способом обнаружения бытия сущего. Сам мир открывается человеку (Вот-бытию) так, что всякая данность есть отсылка к этому же вот-бытию. Отношение вот-бытия к миру носит, поэтому, характер «озабоченности». «Бытие к миру», попросту говоря, есть «забота» (Die Sorge). Забота14 о пропитании, о продолжении рода, о безопасности, о познании и т. д.

Человека (Вот-бытие) окружают вещи - «мировость мира», как называет их Хайдеггер - каждая из которых встроена в «заботу» и, следовательно, имеет свое назначение (значение). Например, башмаки важны не сами по себе, как, например, «Космос» или «Атлантический океан», а как вещь, предназначенная для носки, то есть для предохранения ног человека от повреждения, для сохранения тепла. Но не только башмаки, любая вещь в современном мире15 важна для человека не сама по себе, а как отсылка к чему-то другому. Этим другим и оказывается ее назначение. Назначение вещи сопряжено со «смыслом», то есть с ее значением. Эти значения вещам приписывает не человек, а наоборот, само бытие, как говорит Хайдеггер, означает себя с помощью человека. «Значения» вещей - как сказал бы наш современник - объективны. Поэтому для современного техничного человека важны не «вещи», но отсылки (значения), не субстанции, но функции16. Значения вещей - «суть бытийная структура мира»17.Следовательно, логика - это не столько наука о мышлении, сколько наука о бытийной структуре мира, то есть онто-

10 Вольфганг Ширмахер очень точно определяет это переворачивание: «Вторая природа состоит из элементов, которые мы же сами и создали», то есть Человек не встречает во второй природе никаких «причин», кроме самого себя. См.: Schirmacher W. Technik und Gelassenheit. Zeitkritik nach Heidegger.- Freiburg-Munchen, -1983. S.158.

11 Хайдеггер М. Слова Нищие «Бог умер»,- М.: Гнозис. - 1993. С. 212.

12 Рополь Г. Указ. соч. С. 216.

13 Хайдеггер М. Пролегомены к истории понятия времени. -М., 1999. С. 170-172.

14 Человек (вот-бытие) существует не «в мире», а «к миру». Поэтому «бытие к миру» носит характер озабоченности, оно есть «забота». См.: Хайдеггер М. Пролегомены к истории понятия времени. -, С. 175. В «Бытии и времени» Хайдеггер посвящает «заботе» всю шестую главу первой части работы.

15 Необходимо признать, что современный человек уже настолько осознал своё могущество, что вполне готов превратить «мировой океан» в «лабораторию» по выращиванию «морепродуктов», а свою собственную природу - понятую как «разрыв» естественного - во вполне конструируемую реальность. Проще говоря, «человеческое» в человеке перестало быть «вещью» и становится «отсылкой», то есть «человеческое» в самом человеке само становится «инструментом» для достижения уже нечеловеческих целей. Например, «человеческая красота» сегодня уже важна не сама по себе как «вещь» - как то, чем восхищаются безотносительно к чему-либо - а как средство, инструмент маркетинга и продвижения товаров (sales promotion) парфюмерной (вообще, любой) промышленности. Конечной же целью последней является получение максимальной прибыли. Человеческая красота, фактически, превращается в «упаковку товара».

16 Хайдеггер М. Пролегомены к истории понятия времени. -М., 1999. С. 209.

17 Там же. С. 219.

логия. В этом объяснении сущности «значения» можно было бы увидеть сближение М. Хайдеггера с платонизмом. Косвенно, наличие платоновских мотивов в воззрениях на

1 о

сущность техники признает и Г. Рополь .

Значения вещей прямо связаны с миром человеческой озабоченности. «Именно озабоченное бытие-в-мире, а не какое-либо стремление к изолированному познанию, устанавливает знаки, и только потому, что мир неотчетливо обнаруживает себя в отсылках»19. Окружающий человека мир озабоченности называется «миром труда» (\Verkwelt). Как возникает мир труда? Откуда его корни? В объяснении его истоков у Хайдеггера отчетливо обнаруживается «античная модулированность» на «естественное».

Действительно, когда рвется естественная связь человека с естественным миром,

20

возникает «разорванность». Мир обнаруживает себя как «разрыв, пробел этой связи» . Так возникают искусственные заполнители мест разрыва - «технические инструменты» - шире, «техника» как таковая. На эту «фатальность» значения техники для человека обращает внимание и Ортега-и-Гассет в своих лекциях 1933 г., когда говорит, что «Человек без техники, если не придираться к словам, не является человеком»21. Другими словами, техника оказывается вмененной человеку. Еще Эсхил в «Прометее прикованном» говорил о причине этой разорванности:

Они глаза имели, но не видели Не слышали, имея уши. Теням снов Подобны были люди, весь свой долгий век Ни в чем не смысля.,.22

Но Прометей буквально разрывает природные естественные связи и природное единство человека. Делает человека «зрячим» и «слышащим», но невероятно дорогой ценой -с этого момента собственно и начинается европейская история как таковая. Сам «разрыв» естественности - причина и начало истории. Следствием этого оказывается необходимость заполнить места «разрыва»: человек теперь «строит солнечные дома из камня» и «научается плотничать». То есть, уже Эсхил, фактически, говорит о существе техники23. Наконец, человек начинает «смыслить»24! Зачем же понадобилось строить «солнечные дома из камня»? Хайдеггер дает ответ на этот вопрос.

Поскольку Вот-бытие связано с общественным миром и миром природы, постольку всякое техническое устройство, по мнению Хайдеггера, рассчитано в отношении либо вредоносности для человека природного явления, т.к. оно угрожает, мешает, отказывается служить, оказывает сопротивление, либо его использования. Таким образом, первое предполагает «защиту от природы», а второе - «использование ее», то есть источник извлечения пользы. В обоих случаях природа рассматривается как нечто враждебное человеку.

Особенность этой враждебности в нововременном мировоззрении не просто подчеркивается, но гипертрофируется. «Выходя из» природы, освобождаясь от её опеки, человек с почти юношеским максимализмом готов отказать ей в ее же родительских правах. Ради своего само-стояния, он готов даже подчинить ее своей власти. Этот процесс в его

18 См.: Рополь Г. Указ. соч. С. 216.

14 Хайдеггер М. Пролегомены к истории понятия времени. С. 215.

20 См. там же. С. 196.

21 Ortega у Gasset J. Meditación de la técnica. Madrid, 1957. - P. 18.

22 Эсхил. Прометей прикованный. 446-449.

23 Вернер Шадевальд , говоря об индоевропейской основе tekp, отмечает, что эта основа появилась рано в tek-ton, «строителе» и «плотнике», уже известном Гомеру.

24 Неудивительно, что Ф.М. Достоевский в «Записках из подполья» называет сознание европейского человека - болезнью: «Но все-таки я крепко убежден, что не только очень много сознания, но даже и всякое сознание -болезнь». Часть 1, Гл.1.

сознании приобретает черты подлинного сражения за власть. Здесь будет уместно привести слова Петра К. Энгельмейера, сказанные им с чисто немецким хладнокровием: «Но ведь научное исследование есть та же война: жертвы не отпугивают победителей и через трупы павших шагают победители».25

Всё! Разорванность с естественным наличным вошла в «плоть и кровь» человека. А сегодня, в начале нового столетия, уже и без кавычек26. И если исток технического отношения к миру заложен в разорванности целокупности отсылок, то в чем сущность современной техники? Была ли техника всегда «одной и той же» или античная техника существенно отличалась от современной? Античная, вообще донововременная техника -хотя следует сделать исключение для средневековых христианских монастырей - еще только «заполняла» места разрыва естественных связей и в этом смысле носила «оборонительный» и «предохранительный» характер. Нововременная техника (и наука), поддержанная крепнущим могуществом человека, все подчинила тому, что Хайдеггер называет Machenschaft и Gestell, то есть, стала носить «наступательный» характер.

Смысл имени Machenschaft не следует связывать, по мнению Хайдеггера, с обыденным его пониманием как „уловки“, „дурного“ искусства или с тем, что обозначается словом „махинация“. Это было бы его упрощенное понимание.

Согласно Хайдеггеру, применительно к постановке вопроса о бытии, под Machenschaft следет понимать „способ существования бытия“ (eine Art der Wesung des Seins)27. Machenschaft - не есть просто дело рук человеческих, это, скорее, то, как это делаемое делается. С помощью Machenschaft, говорит Хайдеггер, следует называть то, что „нечто создает само из себя“ (Sich etwas von selbst macht) и таким образом оказывается пригодным для возникающих нужд. Это Sich-von-selbst-machen произошло от ts^vt] и ее смыслового поля, произошедшего, в свою очередь, от определенного истолкования (puöiq. Сегодня Sich-von-selbst-machen уже само приходит к властному господству28.

По мнению Хайдеггера, Machenschaft присутствовало уже в античности. Но там оно, оставаясь скрытым, никогда не являло во всей полноте свою сущность, ибо античность находилась под влиянием „энтелехии“. Впервые Machenschaft что называется „выходит из тени“ в эпоху средневековья. Средневекое понятие actus затеняет первоначальное греческое понимание рас-крытия бытия сущего. Теперь Machenschaft, по мнению Хайдеггера, обнаруживается явственнее „благодаря роли иудейско-христианского понимания творения и соответствующего представления о Боге, которое способствовало трансформации понимания Бога как бытия (ens) к его пониманию как бытия творящего (ens creatum)”29 .А также благодаря тому, что Бог, а затем и мир, были сведены к причинному пониманию30, в соответствии с чем Бог стал трактоваться как “причина самой себя”- causa sui.31

Итак, Machenschaft, с онтологической точки зрения есть Sich-von-selbst-machen. Последнее понятие можно было бы трактовать как «созидание себя из самого себя» или, не калькируя немецкий, подходящим русским словом - «самосозидание». Следовательно, хайдеггеровское Machenschaft и есть „самосозидание человека“. Никогда до эпохи Нового Времени, оно еще не приходило к своему господству - самосознающему самосозиданию. Придя в такое состояние, Machenschaft принимает особую форму -

25 Энгельмейер П.К. Философия техники. М. 1912. С. 10.

26 См. Павленко А Н. Экологический кризис» как псевдопроблема // Вопросы философии. М. - 2002, № 7.

27 Heidegger М., Beiträge zur Philosophie (Vom Ereignis) // Gesamtausgabe, III Abteilung, Frankfurt am Main, 1989, Bd. 65, S. 126.

28 Ibidem, S. 126.

29 Ibidem, S. 126.

30 Позднее эти же аргументы Хайдеггера воспроизведет, дополнив, Витторио Хесле.

31 Heidegger М. Beiträge zur Philosophie, S. 127.

подчинения всего сущего этому господству - форму Gestell. Следовательно, Gestell - это лишь специфическая форма проявления Machenschaft!

Если исток технического, техники как способа бытия-в-мире Вот-бытия интересовал Хайдеггера уже в 1925 г. - и теперь это едва ли можно аргументировано оспорить - то сущность современной техники, ее «глобальную природу» Хайдеггер, действительно, анализирует подробно только в работе «Die Technik und die Kehre»32, в основание которой положен доклад «Gestell», прочитанный в 1949 г., а также в ряде других послевоенных работ.

Свое объяснение сущности современной техники Хайдеггер начинает с вопроса о том, в каком отношении находится техника к самой сущности техники. Ведь, например, сущность дерева не есть нечто «деревянное», отмечает Хайдеггер, следовательно, «... сущность техники также не есть нечто техническое».33 В то же время, техника не есть и нечто нейтральное, как полагают многие, связывая ее понимание либо с техническими средствами, либо с человеческой деятельностью, использующей эти средства. Это инструментальное и антропологическое определение техники.34 Конечно, в технике присутствуют обе эти стороны, и такое определение техники было бы правильным. Однако «правильность», по мнению Хайдеггера, следует считать обоснованной только тогда, когда она ведет к сущности и способу ее обнаружения - истине.35. А инструментальное определение не приводит нас к этому. Почему? Потому, отвечает Хайдеггер, что мы находимся во власти инструментального определения. Чтобы освободиться от этой власти, нам следует понять, что есть «инструментальное» само по себе. Ведь всякое средство, в сущности, есть то, что приспособлено к достижению определенной цели, ради которой нечто перерабатывается. Здесь и обнаруживается, что действие, совершаемое с некоторой целью, называется причиной?6. Это «деятельная причина», получившая ранее латинизированное название causa efficiens. Именно этот тип каузальности, по мнению Хайдеггера, лежит в основании инструментального объяснения техники. Обращаясь к аристотелевской классификации причин, Хайдеггер говорит, что ни деятельная причина, ни три других никогда ни у самого Аристотеля, ни у его современников не понимались в том смысле, которым причинность стала наделяться в сознании Нового Времени. Для греческого сознания причина это не «то, что делается с чем-то». Греки понимали под «причиной» - aixiov. Но ama нельзя переводить как causa или немецким Ursache. Её следует переводить как «ver-an-lassen», что было бы близко русскому «распоряжение». И всякое такое распоряжение есть «Her-vor-bringen», то есть «про-из-ведение» или по-гречески - тоитцлд (творчество). Но именно так открывается cpumç. «<риац,- говорит Хайдеггер,- есть тоже лои^стц в высшем смысле»37. Про-из-ведение приводит нечто из сокрытости в несокрытость. Поэтому-то «про-из-ведение» есть одновременно и Ent-bergen - «рас-крытие», то есть как раз то, что греки называли словом aÀX|0eia, а мы называем «истиной». Следовательно, заключает Хайдеггер, техника не есть просто средство, техника - это способ раскрытия38. Античная xe%vr|, поэтому, была связана с познанием и способом рас-крытия истины, а не «выделыванием чего-то ради некоторой цели».

Однако античное понимание техники существенно отличается от современного ее «машинного» понимания — Kraftmaschinentechnik. Его отличие в том, что последний тип техники основывается на точном естествознании. Хотя сам процесс отчуждения челове-

32 Heidegger М. Die Technik und die Kehre - Pfullingen, 1962.

33 Ibidem, S. 5.

34 Ibidem, S. 6.

35 Ibidem, S. 7.

36 ibidem, S. 7.

37 Ibidem, S. 11.

38 Ibidem, S. 12.

ка от природы был длительным, тем не менее, с точки зрения Хайдеггера, решающим событием в нем стало появление философии Декарта. Декарт отождествляет «протяженность» как геометрический образ пространства и «реальное пространство», то есть сводит последнее к первому. Это дает ему возможность рассматривать всю «природу», «помещенную в пространство», просто как «протяженную вещь» - res extensa. «За такой характеристикой природной предметности, - комментирует Хайдеггер, - стоит положение, высказанное в формуле cogito sum: бытие есть пред-ставленность».39 Именно это редуцирование природы к «протяженной вещи», которая может быть математически обсчитана и пред-ставлена, было той предпосылкой и базой, которые «сделали метафизически возможными новоевропейскую машинную технику и с нею - новый мир и его человечество»40. Следует, конечно, отметь, что на связь сущности техники и естествознания обращали внимание и до Хайдеггера. Например, об этой связи говорил в своих лекциях уже в 1933 г. Ортега-и-Гассет.41 Однако никто подобно Хайдеггеру не рассматривал такую связь онтологически.

Современная техника, согласно Хайдеггеру, рас-крывается во властном требовании (Herausfordern), обращенном к природе - поставлять энергию! Поставлять так, что поток Рейна теперь оказывается встроенным в электростанцию, превратившись в «поставщика давления воды».42

Какой тип несокрытости мы обнаруживаем теперь? Что это за техника, с точки зрения ее сущности?

Все в окружающем мире приводится этой техникой в наличное состояние (Bestand) как предназначенное к поставке чего-то ради чего-то. Главная особенность современной техники заключена в том, что это «наличное состояние» не есть нечто внешнее человеку как противостоящий ему предмет (Gegenstand). Bestand есть способ осуществления и техники, и самого человека, поэтому Bestand как таковой оказывается незаметным. Хайдеггер спрашивает: Кто осуществляет эту поставленность, делая ее непотаенной? Очевидно, что человек!43 Однако, замечает Хайдеггер, как Платон не создавал «идей», в форме которых человеку в античности открылась сущность сущего, также точно и современный человек не создает «техники», в которой ему открывается непотаенное. Современная техника меньше всего есть «дело рук человеческих»44.

Каждый вызов, обращенный к человеку, приуготавливает его для поставленности. Это приуготовление настраивает человека на то, чтобы всю действительность привести в наличное состояние. Вот именно этот приговор (Ausspruch) бытия, который вменяет человеку сосредоточиться на том, чтобы самораскрыться в приведении всего к наличному состоянию, Хайдеггер и называет термином Gestell*5. Поставляется все, что попадает в круг растворенного бытийного пространства: природа, недра, космос, наконец, сам человек46.

39 Хайдеггер М. Европейский нигилизм // Проблема человека в западной философии... С. 285.

40 Там же. С. 285.

41 Ortega у Gasset J. Meditación de la técnica, -Madrid, 1957,- P.93. Оргтега-и-Гассет обращает здесь внимание на связь “техники” и “теории” в 16 в.

42 Heidegger М. Die Technik und die Kehre - Pfüllingen, 1962. - S. 15.

43 Ibidem, S. 17.

44 Ibidem, S. 18.

45 Ibidem, S. 19.

46 Г.М. Тавризян так объясняет этот термин: «Gestell - специфический способ обнаружения, лежащий в основе современной цивилизации связан с той несокрытостью .., в соответствии с которой усилиями современной техники реальность приводится к обнаружению единственно в качестве «наличного состояния». Хёсле В. дает такое объяснение Gestell: «Притязание, побуждающее человека к тому, чтобы противостоять природе посредством современной техники».

Ge-stell47 не есть, поэтому, ни деятельность человека, ни простое средство, обслуживающее такую деятельность. И вот в этих условиях господства Ge-stell человек возомнил себя «главным действующим лицом» и «творцом» технической цивилизации. Здесь-то его и подстерегает опасность. Ведь в «момент» осознания своего господства над окружающим миром человек, в действительности, оказывается не видящим самого себя в самом себе, ибо он сам оказывается во власти Gestell.48

У человека возникает убеждение, что он направляется в истории туда, куда ему заблагорассудится. В действительности, согласно Хайдеггеру, дело обстоит иначе. Приход в современный человеческий мир господства техники не был капризом или желанием человека. Не было оно и чудачеством некоторой группы людей. Это было бы поверхностное понимание существа господства «технического». Наоборот, сам «глобальный план технического овладения бытием» есть событие открытия потаенности бытия, «...за безраздельным торжеством субъекта, - говорит Хайдеггер, - все труднее заметить, что и в новом и небывалом размахе своей деятельности современный человек тоже всего лишь отвечает на неслышный вызов бытия»49. Другими словами, господство техники в современной человеческой цивилизации есть такая данность «бытийного пространства», которая как «субструктура» перестроилс?0 самого человека, сделав его пригодным для господства представленности мира. Но поскольку это опять же «данность», то она меньше всего как именно «данность» заметна самому человеку. Человек убежден, что это он перестраивает мир. Убежать от такой «техники», «видоизменить» её, «придать ей гуманную форму» было бы также наивно, как пытаться изменить свою собственную судьбу: каждое изменение судьбы - судьбоносно! Ведь по отношению к человеческой судьбе нет никакой другой - внешней этой судьбе - судьбы более высокого порядка, в «шкале» которой изменения судьбы, сознательно производимые человеком, были бы заметны. Точно также по отношению к бытию, которое открывает человеку мир сущего, нет никакого другого - бытия более высокого порядка или отличного от бытия самого человека - в «шкале» которого человек мог бы наблюдать изменения бытия своего собственного, производимые им сознательно. То же самое можно было бы сказать и о времени. По отношению к нему также не существует никаких других «сверхвремен», на языке (или в шкалах) которых мы могли бы определять замедления или ускорения протекания событий в фиксируемом нами времени. Поэтому, человек («Вот-бытие»), по Хайдеггеру, и есть время51. Вот слова Хайдеггера, сказанные им в «Европейском нигилизме»: «Сейчас обнаруживается то, что Ницше уже метафизически понимал, - что новоевропейская «механическая экономика», сплошной машиносообразный расчет всякого действия и планирования, в своей безусловной форме требует нового человечества, выходящего за пределы прежнего человека. Недостаточно обладать танками, самолетами и аппаратурой связи; недостаточно и располагать людьми, способными такие вещи обслуживать; недостаточно даже просто овладеть техникой, словно она есть нечто в себе безразличное, потустороннее пользе и вреду, строительству и разрушению, применимое кем угодно и для любых целей. Требуется человечество, которое в самой своей основе

47 В. Бибихин перевел немецкое «Gestell» на русский язык как «Постав».

48 Как замечает по этому поводу Отто Пёггелер: «Борьба с угрозой приходящей от современной техники приводит к тому, что ограниченность человека приобретает свое конкретное выражение... Когда наряду с тенденциями в микробиологии обнаруживается холистское направление в макробиологии, которое говорит о единственности жизни и невозможности ее использования ... астронавтика указывает человеку на границы его выхождения в космическое пространство (его космическое одиночество - А.П.)» Poggeler О., Wachst das Rettende auf? Heideggers letzte wege // Kunst und Technik. Gedachntnisschrift zum 100. Geburstag von Martin Heidegger, -Frankfurt am Mein, 1989. S. 15.

49 Хайдеггер M. Европейский нигилизм // Проблема человека в современной западной философии... С. 309. Хотя, конечно же она продолжает перестраивать человека со все возрастающим, по меркам самого человека,

ускорением и сегодня.

51 Хайдеггер М. Пролегомены к истории понятия времени... С. 205.

соразмерно уникальному существу новоевропейской техники (курсив мой - А.П.) и ее метафизической истине, то есть которое дает существу техники целиком овладеть собою, чтобы так непосредственно самому направлять и использовать все отдельные процессы и возможности».52

Итак, еще раз воспроизведем основные моменты понимания сущности техники М. Хайдеггером и предпосылки обнаружения этой сущности:

1. Бытие открывается через сущее.

2. Мир сущего дан - открыт внутри «бытийного пространства».

3. Нововременной человек совершает подмену: заменяет бытие как «воцарение открытого пространства» бытием как «воцарением закрытого в себе, представляющего Я».

4. Познание отнюдь не главный и не единственный способ связи человека с миром («бытия-в-мире»). Существуют другие формы «бытия-в-мире», среди которых видное место занимает техника, которая выступает особым способом обнаружения бытия сущего.

5. Сам мир открывается человеку (Вот-бытию) так, что всякая данность мира есть отсылка к этому же вот-бытию. Отношение вот-бытия к миру носит, поэтому, характер «озабоченности». «Бытие к миру» есть «забота».

6. Окружающий человека мир озабоченности называется «миром труда». Разрыв естественных связей человека с миром, приводит к «разорванности». Возникают искусственные заполнители мест разрыва - «технические инструменты» — шире, «техника» как таковая (Machenschaft).

7. Приговор (Ausspruch) бытия, который вменяет человеку сосредоточиться на том, чтобы самораскрыться в приведении всего к наличному состоянию Хайдеггер и называет термином Gestell.

8. Редуцирование природы к «протяженной вещи», которая может быть математически обсчитана и пред-ставлена, было той предпосылкой и базой, которые «сделали метафизически возможными новоевропейскую машинную технику и с нею - новый мир и его человечество.

9. Господство техники в современной человеческой цивилизации есть такая данность бытия, которая перестраивает самого человека, делая его пригодным для господства представленности мира. Техника-это бытийная нужда человека.

MARTIN HEIDEGGER:

ESSENCE OF MODERN TECHNIQUE

A.N. PAVLENKO

Department of Ontology and Epistemology,

Faculty of Humanities and Social Sciences,

Russian Peoples’ Friendship University 117198 Russia, Moscow, Miklucho-Maklay Str., 6

The article is devoted to the M.Heidegger’s approach to the essence of technique, from his early works to the post-war articles. The author shows that this questions appeared already in his early opus “Sein und Zeit”, where Heidegger deals with the “technical” as the specific mode of Dasein fulfillment, closely connected with the “urge” of human being. The article establishes the connection between early and late Heidegger approaches to technique as the occurrence in being, “technical” as the specific type of un-concealment.

52 Хайдеггер М. Европейский нигилизм // Проблема человека в западной философии... С. 285.