Экзистенция и экзистенциальность культуры

УДК 130.2

Е.В.Байдачная ЭКЗИСТЕНЦИЯ И ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОСТЬ КУЛЬТУРЫ

В статье рассматривается взаимосвязь экзистенции и экзистенциальности культуры в единстве онтологического, гносеологического, аксиологического и социального аспектах. С целью видения соотношения экзистенции и экзистенциальности культуры различаются существование человека как экзистенциального существа и существования человека экзистирующего. Делаются выводы о сущностном характере взаимосвязи экзистенции и культуры и сущности третьего экзистенциального поворота в культуре.

Ключевые слова: экзистенция, культура, существование человека как экзистенциального существа, существование человека как экзистирующего существа, существование человека как культурного существа, экзистенциалы.

E.V.Baydachny EXISTENCE AND EXISTENTIAL CULTURE

The article examines the relationship of existence and existential unity of culture in the ontological, epistemological, axiological and social aspects. With a view to seeing the ratio of existence and existential cultures differ human existence as an existential being and human existence ekzistiruyuschego. Conclusions about the essential nature of existence and the relationship of culture and spirit of the third existential turn in the culture.

Keywords: existence, culture, human existence as an existential being, the human being as ekzistiruyuschego existence of man as a cultural being, existential turn in culture.

Экзистенция - это специфический человеческий способ существования в его качестве человека. Термин использовался в средневековой теологии и философии для разделения человеческого существования и существования других вещей. Начиная с работ С.Къеркегора, в философии Г.Марселя и КЯсперса под экзистенцией понимается некая принципиально необъективируемая самость, свободный порыв человека в трансцендентное. М.Хайдеггер и Ж.-П.Сартр предприняли попытку объяснить способ, которым существует человек как экзистенция [2, с.45-47].

Экзистенциализм, как известно, течение широкое и разноплановое, но весь спектр философствования экзистенциалистов исходит из центральной проблемы - индивидуального человеческого существования в мире. При этом в философии существования экзистенциальность человека рассматривается исключительно в идеальном плане как бытие-мышление, экзистенция не только объявляется атрибутивным качеством человека, с чем невозможно не согласиться, но и, гипостазируется, подменяет собой всю целостность и полноту человеческого существования.

Другой характерной темой экзистенциализма в целом, непосредственно относящейся к теме этой работы является критика современной культуры как враждебной человеческому существованию. Справедливо порицая современную культуру, экзистенциалисты, в лице Ясперса, Марселя, Сартра сосредоточиваясь лишь на репрессивном её характере, рассматривают человека, его подлинное существование и современную культуру как непримиримых антагонистов. Однако, так или иначе, получается, что вся область человеческого существования человека, кроме экзистенции, в конечном итоге - лишь фон для самопостижения человека, для проявления его самости. А вся эмпирика существования экзистенциального человека теоретически игнорируется. Напрашивается вывод, что в экзистенциализме по ту сторону экзистенции оказывается и современная культура с её особо социально-регулятивной функцией, как нечто внешнее, навязанное подлинному человеческому существованию.

Однако культура именно как надбиологическая программа сознания и поведения возникает тогда, когда у представителя вида homo sapiens возникает неинстинктивная потребность объяснить мир и своё существование в нём, для того, чтобы сделать его «своим», «понятным»; когда на смену инстинктивному наследованию информации приходит воспитание и научение, в процессе которого передаются жизненно человечески необходимые знания и мире и человеческом существовании в нём; эти знания образуют содержание его ненаследуемой программы. По-видимому, всё перечисленное - выражение качественного скачка, произошедшего в программе социальных существ, при переходе от биологического к надбиологическому способу существования. Культура, согласно неоклассической философии может пониматься как «третий дома бытия». Согласимся с тем, что «человек - это особое состояние бытия и сущность его собы-тия раскрывается в человеческой жизни», а культура «субстанционально включает не только витальную пользу и выживание, но и сложную человеческую жизнь, жизненный мир» [7, с.112].

И здесь для анализа экзистенциального аспекта взаимосвязи человека и культуры методологически необходимо разделять индивидуальное существование и экзистенцию, существование человека как экзистенциального существа и существование человека как экзистирующего существа, так как человеческое существование не сводимо к экзистенции в его понимании философией существования.

Онтологический аспект экзистенции в философии существования объясняется в философии существования через экзистенциалы, понятия, фиксирующие константы человеческого существования, - бытие-в-мире, бытие-в-ситуации, свобода, бытие-во-времени, бытие-с-другими, бытие-с-Другим и бытие-в-истории. По нашему мнению, существование человека как экзистенциального существа - это деятельное существование существа мыслящего, чувствующего, переживающего изменяющийся мир и своё бытие в мире в процессе всей своей жизни и переживающего само своё переживание. Это существование живого существа особого рода, определяемого

Плеснером следующим образом: «Живое есть тело, есть в теле (как внутренняя жизнь или душа) и вне тела как точка зрения, с которой оно есть и то и другое» [8, с.71]. В экзистенциализме же уделяется внимание существованию человека экзистирующего, выражающемуся в дорефлексивном переживании и осмысление своего бытия в предельной или пограничной ситуации индивидуального гносеологического существования, которая выделяется на фоне общих повседневных ситуаций. И в этом смысле человеческое бытие всегда незавершённое, неполное, так как сущность человека, которую он «схватывает», познаёт в пограничной ситуации, всегда предшествует его существованию, о чём писал Сартр [9, с.320].

Возникновение экзистенциальных ситуаций обусловлено как внешними, так и внутренними факторами человеческого существования. Внешними условиями выступают социальные, культурные, исторические и личные обстоятельства существования конкретного человека как предельные ситуации, которые приводят к экзистенциальному кризису, а также сама специфика бытия человека как «живого», не «центричного», но «эксцентричного» существования, по определению Плеснера [10, с.71]. Внешней причиной таких ситуаций является осознание временности человеческого существования, недоступное другим живым существам. «Временность времени, - пишет экзистенциалист второго поколения Н.Аббаньяно, - это лишь фундаментальная неустойчивость экзистенциальной возможности». [1, с.331]. Во временности заключена сама неопределённость человеческого бытия. Опасность уничтожения и возможность обновления, которые несёт в себе время, связаны с конкретными возможностями гибели и сохранения имеющихся возможностей, а значит с перспективой будущей реализации и открытием новых горизонтов самотворчества человека.

Внутренняя причина - динамическая - это человеческая свобода, свобода выбора одной из двух основных возможностей существования: быть самим собой или следовать общим путём, следуя нормам культуры, если они навязаны обществом. Но здесь, в свою очередь, отметить, что любая ситуация человеческого существования заключает в себе механизм осознанного выбора, отличающий человека от всех иных известных существ, тогда как круг возможностей выбора в ситуациях в действительности до определённой степени обусловлен всем предыдущим процессом существования человека и программируется культурой.

Таким образом, мы не можем оперировать одним только экзистенциалистским определением экзистенции, отбрасывая классическое его определение: время/пространство бытия человека выходит за границы конкретной предельной ситуации, включает всю его жизнь как цепь самых различных более или менее важных с традиционной экзистенциалистской точки зрения ситуаций, определяемых обществом и культурой.

Проблема свободы человека одна из основных проблем экзистенциализма, так как экзистенция как бытие-мышление - это идеальное осуществление свободы человека. Гносеологический аспект экзистенции как осмысления индивидом существования мира и своей роли и места в нём рассматривается в философии существования через экзистенциалы «опыт», «переживание», «экзистенциальное мышление» и непосредственно связан с аксиологической проблематикой, так как экзистенциальное познание всегда ценностно окрашено и предполагает переоценку ценностей, выявление новых критериев оценки, на что обращается внимание в экзистенциализме.

Мы уже писали, что осознание временности, конечности человеческого существования рассматривается в экзистенциализме как внешняя причина экзистенциальной ситуации. Человек осознаёт свою конечность, предел своих возможностей, поставленных сроком земной жизни биологического существа, но также и свою зависимость от Других, невозможность существовать вне общества и культуры, противоречие между идеальной бесконечностью творческого замысла и материальной конечностью его воплощения. Это и определяет в экзистенциализме ограниченность, недостаточность человеческого бытия.

В.Франкл выделил три группы ценностей - творчества, переживания и отношения к ограниченности своего бытия [11, с.173]. Все три группы ценностей рассматриваются Франклом как экзистенциальные, с чем невозможно не согласиться, так как все они характеризуют человеческое существование как собственно человеческое. Но только последний тип ценностей относится к классическим с точки зрения экзистенциализма предельным ситуациям. В повседневном, неподлинном, с точки зрения философии су-ществования, бытии, недостаточность человеческого существования наполняется смыслами и ценностями культуры. В экзистенции, когда недостаточность, неопределённость становится для человека трагически очевидной, он уже не может довольствоваться исключительно тем ценностным и смысловым арсеналом, для заполнения «пустоты» сознания, который ему предлагается извне. Человек оказывается на распутье - выбрать полноту смыслов культуры или продолжать героически жить с чувством и осознанием своей недостаточности. И здесь возникает ряд новых вопросов. Нет ли иного выхода из экзистенциальной ситуации? Человек - существо культурное, а значит порождающее смыслы и ценности, и его поведение продуцируется прежде всего ими, его аксиологической стороной, а не столько гносеологической [7, с.111]. Не должен ли стать экзистенциальный кризис отправной точкой к наполнению новым аксиологическим и познавательным содержанием изначальных структур экзистенциальной программы, сформировавшейся на заре существования человечества? Должен ли он отстраниться от культуры и стать кем-то иным? Сохранится ли в этом случае человеческая потребность в экзистенциальных программах культуры?

Специфическое знание, обретённое в пограничной ситуации, на основе дорефлексивного, эмоционального переживания жизни (в экзистенциализме в целом), а затем осознанного постижения смысла человеческого существования (у Хайдеггера и Сартра) составляет содержание «экзистенциального опыта» [5, с.165], и

противопоставляется опыту повседневной жизни человека. Содержанием экзистенциального опыта они становятся лишь в пограничных ситуациях. Причём только в определённых культурно-исторических условиях ряд этих феноменов пополняется сартровской «скукой» и «тошнотой» и экзистенциально осмысляются.

С.Н.Чухлеб в своей работе, посвящённой анализу современной культуры и её влиянию на человеческое существование с позиции «неоэкзистенциализма», утверждает, что «постижение самого себя и произвольное изменение своей экзистенциальной позиции - главная цель экзистенциального мышления» [13, с.48]. Современную культуру XX - н. XXI вв. Чухлеб относит к релятивистскому типу теоретической культуры. В культуре этого типа, как он убедительно доказывает, возникает экзистенциальное мышление, которое отличается от экзистенциального познания предыдущих веков. Только в современности для человека становится возможным абстрагироваться от смыслов, ценностей и норм культуры, принять критическую позицию по отношению к ним, отделить собственные желания, потребности, склонности от ориентиров, навязанных «экзистенциальной программой культуры», прорваться к своей экзистенции [13, с.48-49].

Чухлеб пишет, что «экзистенциальное мышление давно уже перестало быть монополией того или иного философа или какой-либо философской школы. Это уже определённая ментальность нашего времени, выражение которой можно обнаружить в самых различных проявлениях человеческого духа» [13, с.44]. Определяя современную культуру как абсолютистски-нормативную, репрессивную по отношению к свободе человека, философ уточняет: «Конечно, писаное положение вещей наиболее ярко проявляется лишь в области духа, на вершине человеческой культуры. Её низы ещё остаются во власти абсолютистских экзистенциальных схем» [13, с.54]. Хотелось бы отметить, что в современном массовом обществе как никогда ранее высшие формы культуры оказывают влияние и тесно взаимосвязаны с её низовыми формами, и «экзистенциальная революция» - в терминологии Чухлеба [13, с.46] - проявляется в различных формах массовой культуры и массового искусства, что может стать темой отдельного исследования.

Теоретическая позиция «культура и человеческое существование неразрывно, сущностно взаимосвязаны», «человек - существо культурное» и цели данной работы, приводят к следующим предварительным выводам. Экзистенциальное мышление - это такой культурно-исторический способ мыслить, главной целью которого является постижение самого себя и произвольное изменение экзистенциальной позиции, а значит осознанный выбор человеческого способа быть. Так содержание экзистенциального опыта неотделимо от существующей культуры, константы человеческого существования и смысл жизни истолковывается человеком, исходя из существующей культуры, в свойственных ей знаках и значениях, именно поэтому на определённом этапе развития общества, вырабатывающего собственную экзистенциальную программу культуры, становится возможным возникновение экзистенциального мышления. На наш взгляд, само развитие общества, культуры и экзистенциального познания приводит к возникновению экзистенциального мышления. Экзистенциальное мышление осуществляется не вне культуры, но на основе и в рамках её, и зафиксированный Чухлебом противоречивый момент развития современной куль-туры, возможно, свидетельствует о глубинном изменении её экзистенциальной программы, на основе новых принципов и установок.

Рассмотрение социального аспекта экзистенции через экзистенциалы «бытие-с-другими», «бытие-с-Другим», «бытие-в-истории» во взаимосвязи с культурой логично продолжит изложение основных положений статьи и послужит подтверждением высказанных выше замечаний.

Как уже было сказано, в экзистенциализме бытие человека в современном мире распадается на экзистенцию и повседневное (социальное) существование. Последний способ существования - бытие-с-другими в отличие от первого понимается как неподлинный, существуя которым человек отчуждается от своей сущности, утрачивает специфически человеческие качества - самостоятельность мышления и оценки, способность к свободе выбора, к творчеству, сопереживанию, любви в различных её проявлениях. Отметим, в частности, что по нашему мнению, социальная жизнь человека не сводится к повседневному существованию, характеризуемому отсутствием рефлексии и личностной вовлечённости. Также как личностная вовлечённость и самостоятельность мышления не являются исключительно свойствами человека экзистирующего. Не каждый момент индивидуального существования может быть охарактеризован как экзистенциальный, но бывают ситуации, не требующие экзистенциального напряжения всех человеческих сил, в которых человек проявляет себя как личность, то есть человек обладающий самосознанием и ответственностью.

В философии Ясперса, Марселя, Бубера выделяется особый подлинный способ социального существования человека - бытие-с-Другим. Идею экзистенциальной коммуникации Ясперс впервые высказал в своей ранней работе «Всеобщая психопатология» и развил в своём труде «Философия». Каждый человек неповторим и за некой гранью его внешнего Я скрывается его «самость» - экзистенция. Исходя из этого предлагается такой способ «открытия», а не «изучения» человека, как экзистенциальная коммуникация. [14, с.11]. В дальнейшем представления Ясперса об экзистенциальной коммуникации получили развитие в его широко известной философско-исторической концепции осевого времени. Экзистенциальная коммуникация понимается Ясперсом как духовное взаимодействие двух личностей - двух самоценных существований [14, с.170]. Экзистенциальная коммуникация проявляется в пограничной ситуации, в которой человек переживает и осознаёт свою связь с историческим сообществом, то есть существует как «историчность». Историчность являет собой традицию, утверждает Ясперс [14, с.242]. Историчное - это всегда настоящее человека, так как история являет собой «переход», а «историчность» - это «повторение» [14, с.251, 253]. То есть историчность - это экзистенциальное отношение человека к объективному историческому процессу, в которой он вовлечён в данной ситуации. Таким

образом, в философии существования бытие человека в истории также распадается на подлинное - историчность и неподлинное, повседневное безличное существование.

Признавая важное историко-культурологическое значение концепции Осевого времени и проникаясь личностным пафосом идеи экзистенциальной коммуникации, тем не менее, выскажем ряд критических замечаний, относящихся к теме этой работы. О.Ф.Больнов отмечает, что экзистенциальная коммуникация отличается, прежде всего, двумя моментами: во-первых, это связь с единичным партнёром и, во-вторых, эта связь усваивается внутренне, то есть свободным актом экзистенциального существования [2, с.78-79]. Однако, так, как это связь двух личностей, то она исторически социокультурно обусловлена, что также следует из содержания концепции Осевого времени: homo sapiens появился около 40 тысяч лет назад, следовательно тогда начинает формироваться общество и культура, тогда как первое проявление экзистенциальной коммуникации происходит в 8-6 вв. до н.э. в культурах Китая, Индии и Греции. Поясним со своей стороны, что личность характеризуется самосознанием, самоопределением и ответственностью за свой выбор перед собой и другими. Именно эта трактовка «подлинного» социального взаимодействия через призму экзистенциального мышления присутствует в программной статье Сартра «Экзистенциализм - это гуманизм» [9]. Такое понимание личности обуславливает понимание экзистенциальной коммуникации как феномена исторического и социокультурного. А так как эта связь усваивается «актом экзистенциального существования», то она характерна для эпохи возникновения экзистенциального мышления, то есть для современного общества и культуры.

Кроме того, согласно Марселю и Буберу, коммуникация такого рода априорна и дорефлексивна. У Марселя в основе её лежит «расположенность» - эмоционально-познавательная способность, выражающаяся во внимании и самоотдаче [6, с.100], Бубер определяет её как структура сознания - «врождённое Ты», на основе которого возникает «Ты-отношение» к Другому как уникальной неповторимой личности, ко всем вещам мира природы и общества, которое он противопоставляет «объектному», рациональному, потребительскому «Оно-отношению» [3, с.19-20].

Тезис о врождённом характере экзистенциального отношения не выдерживает социокультурной и исторической критики. Можно говорить лишь о том, что человек в сущности своей существо социальное, предрасположенное к коммуникации. Человек становится человеком в обществе себе подобных. В этом смысле экзистенциальное отношение может реализоваться как следствие человеческой социальности, но при определённых исторических и социально-культурных условий. Положение о дорефлексивности экзистенциальной коммуникации противоречит представлению об осознанном, личностном характере экзистенции современного человека, историческом и социокультурном характере экзистенциального мышления. В таком понимании экзистенция и экзистенциальная коммуникация сводятся к экзистенциальным переживаниям человека симпрактической культуры. Несомненно, представления о смысле существования человека, выражающиеся в различных формах экзистенциального общения, присутствуют во всех культурах, но осмысление индивидуального существования человека как экзистенции, как показал Чухлеб, есть открытие современности.

К тому же, с идеалистических позиций философии существования все объективации культуры перестают быть подлинно культурными, так как объективация свободы человека всегда ведёт к экзистенциальному краху человека. Добавим, что экзистенциальная коммуникация и «неподлинное повседневное существование человека» не исчерпывают всей полноты социальных отношений.

Точное замечание делает М.Хайдеггер, рассматривая социальный способ существования человека - Das Man, который в свой экзистенциальный период философствования до, так называемого, «исторического поворота» прямо не касался вопросов культуры. Оно непосредственно соотносится с мыслью Флиера о том, что «Важнейшим свойством культуры представляется то, что следование её порядкам является не только прагматически более выгодным, но и психологически более комфортным для человека» [10, с.44]. Хайдеггер характеризует Das Man как «Падающее бытие-в-мире как соблазнительно-успокаива-ющее вместе с тем отчуждающее» [12, с.37]. При этом Хайдеггер ближе всего в философии экзистенциализма подошёл к пониманию того, что существование неподлинным, «несобственным способом» является основой онтологической структуры экзистенции. Философ пишет, что «Онтологически-экзистен-циальная структура падения была бы также криво понята, захоти кто придать ей смысл дурного и прискорбного онтического свойства, допускающего возможно преодоление на продвинутых стадиях человеческой культуры» [12, с.37].

Интересно в связи с этим высказанное Чухлебом сожаление относительно абсолютистских экзистенциальных схем культуры и современной культуры, в частности. Так, он пишет: «И они, по-видимому, никогда не будут вытеснены окончательно - слишком тесно абсолютистские экзистенциальные схемы связаны с фундаментальными механизмами общественного воспроизводства» [13, с.54]. Повторимся: человек - существо социальное, а культура в социальном аспекте, по определению Флиера «наиболее общая форма коллективного взаимодействия людей, инструмент его стихийного и сознательного упорядочения» [10, с.40]. Поэтому полное преодоление противоречия между так понимаемой культурой и свободой конкретного человека остаётся невозможным, даже если действия и поступки человека будут основываться, как утверждает Чухлеб, на «естественной, аутентичной установке альтруизма» [13, с.53]. При этом Чухлеб уточняет, что «альтруизм есть естественное следствие взаимопомощи и любви» [13, с.53]. В свою очередь хочется, заметить, что, во-первых, альтруизм присущ и животным, как выражение и инструмент инстинкта самосохранения биологического сообщества; человеческий альтруизм вовсе неестественен, поскольку, как пишет сам Чухлеб, является следствием любви и взаимопомощи, а, следовательно, вырабатывается под воздействием культуры. Во-вторых, как точно

отметил Флиер и подтверждают данные социобиологии и этологии, программа подобная культуре существует и у высших социальных животных [10, с.39]. Качественное отличие культуры от биологической программы социальных существ в одном только, но наш взгляд, наиболее важном, экзистенциальном аспекте было рассмотрено выше. Это отличие и делает человека человеком, не исключительно homo sapiens, но homo cultus.

Возможно ли решение описанной проблемы, а точнее её устранение лишь с изменением этой одной из экзистенциальных констант человеческого бытия? Позволим себе замечание, выходящее за рамки этой работы, но непосредственно с ней связанное. Всесторонняя и полная трансформация такой экзистенциальной константы как временность человеческого существования приведёт к исчезновению экзистенции в её понимании философией существования и возникновению качественно иной экзистенциальной программы - постчеловеческой. Но и эти революционные изменения не решат проблему свободы постчеловека, так как его существование сохранит базовую фундаментальную константу - бытие-в-мире. А, следовательно, гипотетическому постчеловеку, существуя в мире, также придётся соотносить свои желания, потребности, мысли, чувства, и действия с бытием мира.

Завершив рассмотрение социального и социально исторического аспекта экзистенции, сделаем вывод по предварительно и частично рассмотренному общему онтологическому аспекту экзистенции. Время/пространство существования человека как экзистенциального существа - это вся целостность его существования как исторического социокультурного психофизического существа, включая его социальное повседневное существование. Тогда как время/пространство его проявления, осуществления экзистенции (бытия-мышления) -так называемые пограничные (экзистенциальные) ситуации, в которых он дорефлексивно понимает и осознаёт смысл своей жизни, своё предназначение, связь с обществом, и историческим сообществом, в частности.

Подведём итоги. Экзистенция человека и экзистенциальность культуры сущностно взаимосвязаны, поскольку человек существует как культурное существо, а культура обуславливает, формирует, упорядочивает существование человека. Сущностный характер этой связи обнаруживается в самом существовании человека во всей полноте его онтологических проявлений - существовании человека как экзистенциального существа, ныне в современной культуре и благодаря культуре способного экзистенциально мыслить и действовать в предельных ситуациях своего бытия, в чём и выражается сущность третьего экзистенциального поворота в культуре.

Литература

1. Аббаньяно Н. Позитивный экзистенциализм // Аббаньяно Н. Структура экзистенции: Введение в экзистенциализм. - СПб.: Алетейя , 1998. - С. 289-335.

2. Больнов О.Ф. Философия экзистенциализма: философия существования / МВД России, СПб. ун-т. - СПб: Лань, 1999. - 222 с.

3. Бубер М. Я и Ты / Бубер М.: пер. с нем. - М.: Высшая школа, 1993. - 175 с.

4. Гайденко П.П. Человек и история в экзистенциальной философии К. Ясперса / Ясперс К. Смысл и назначение истории: пер. с нем. / К.Ясперс. - М.: Политиздат, 1991. - С. 5-26.

5. Калюжная Н.А Философский анализ опыта: экзистенциальные аспекты // Вопросы философии, 2009. № 9. - С. 164-170.

6. Марсель Г. Онтологическое таинство и конкретное приближение к нему / / Трагическая мудрость философии: избранные работы / Г. Марсель. - М.: Изд-во гуманит. лит., 1995. - С. 72-106.

7. Меньчиков Г.П. Неоклассическая философия: сущность, содержание, значение. / / Уч. записки Казанского университета. 2013. Т. 155. Кн. 1. - С.105-117.

8. Цит. По: Ищенко Н.И. Плеснер vs Хайдеггер: проблема экзистенции. // Философские науки. 2013. № 7. -С. 65-78.

9. Сартр Ж.-П. Экзистенциализм - это гуманизм // Сумерки богов: сборник. - М.: Политиздат, 1990. - С. 319344.

10. Флиер А.Я. Культура культуры // Вопросы культурологии. 2013. № 6. - С. 39-47.

11. Франкл В. Общий экзистенциальный анализ // Франкл В. Человек в поисках смысла: сб. ст./ В. Франкл. - М.: Прогресс, 1990. - С. 24-44.

12. Хайдеггер М. Бытие и время. Электронная библиотека WebReading [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://readr.ru/martin-haydegger-bitie-i-vremya.html?page=37. Дата просмотра - 1.09.2013.

13. Чухлеб С.Н. До различения добра и зла (Культура

1. Abban'jano N. Pozitivnyj jekzistencializm / / Abban'jano N. Struktura jekzistencii: Vvedenie v jekzistencializm. -SPb.: Aletejja , 1998. - S. 289-335.

2. Bol'nov O.F. Filosofija jekzistencializma: filosofija sushhestvovanija / MVD Rossii, SPb. un-t. - SPb: Lan', 1999. - 222 s.

3. Buber M. Ja i Ty / Buber M.: per. s nem. - M.: Vysshaja shkola, 1993. - 175 s.

4. Gajdenko P.P. Chelovek i istorija v jekzistencial'noj filosofii K. Jaspersa / Jaspers K. Smysl i naznachenie istorii: per. s nem. / K.Jaspers. - M.: Politizdat, 1991. - S. 5-26.

5. Kaljuzhnaja N.A. Filosofskij analiz opyta: jekzistencial'nye aspekty // Voprosy filosofii, 2009. № 9. - S. 164-170.

6. Marsel' G. Ontologicheskoe tainstvo i konkretnoe priblizhenie k nemu / / Tragicheskaja mudrost' filosofii: izbrannye raboty / G. Marsel'. - M.: Izd-vo gumanit. lit., 1995. - S. 72-106.

7. Men'chikov G.P. Neoklassicheskaja filosofija: sushhnost', soderzhanie, znachenie. / / Uch. zapiski Kazanskogo universiteta. 2013. T. 155. Kn. 1. - S.105-117.

8. Cit. Po: Ishhenko N.I. Plesner vs Hajdegger: problema jekzistencii. // Filosofskie nauki. 2013. № 7. - S. 65-78.

9. Sartr Zh.-P. Jekzistencializm - jeto gumanizm / / Sumerki bogov: sbornik. - M.: Politizdat, 1990. - S. 319-344.

10. Flier A.Ja. Kul'tura kul'tury / / Voprosy kul'turologii. 2013. № 6. - S. 39-47.

11. Frankl V. Obshhij jekzistencial'nyj analiz / / Frankl V. Chelovek v poiskah smysla: sb. st./ V. Frankl. - M.: Progress, 1990. - S. 24-44.

12. Hajdegger M. Bytie i vremja. Jelektronnaja biblioteka WebReading [Jelektronnyj resurs]. Rezhim dostupa: http://readr.ru/martin-haydegger-bitie-i-vremya.html?page=37. Data prosmotra - 1.09.2013.

13. Chuhleb S.N. Do razlichenija dobra i zla (Kul'tura i jekzistencija) / / Vestnik Moskovskogo universiteta. Serija 7. Filosofija. № 3. 1997. S. 44-64.

и экзистенция) // Вестник Московского университета. 14. Jaspers K. Istoki istorii i ejo cel' // Smysl i naznachenie Серия 7. Философия. № 3. 1997. С. 44-64. istorii: per. s nem. / K. Jaspers. - M.: Politizdat, 1991. - S.

14. Ясперс К. Истоки истории и её цель / / Смысл и 28-287. назначение истории: пер. с нем. / К. Ясперс. - М.: Политиздат, 1991. - С. 28-287.