Этническая идентичность студентовхакасского государственного университета им. Н. Ф. Катанова

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 159.9

ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ СТУДЕНТОВ ХАКАССКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА им. Н. Ф. КАТАНОВА

Т. А. Фотекова, Т. Б. Гусева, А. В. Мантикова

Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова

В статье рассматриваются результаты исследования этнической идентичности студентов, получающих высшее и среднее профессиональное образование в Хакасском государственном университете, с учетом уровня образования, половой и этнической принадлежности. Также анализируются используемые ими стратегии защиты идентичности.

Ключевые слова: этнос, этническая идентичность, этническое самосознание, этническая толерантность, стратегии защиты идентичности.

Проблемы этносов и этнической идентичности рассматриваются в многочисленных зарубежных и отечественных исследованиях. При этом, полагает Т. Г. Стефаненко [1], нет единства взглядов на феноменологию и структуру этнической идентичности, имеются значительные затруднения в объяснении механизмов ее конструирования и трансформирования, наличествует терминологическая неопределенность самого понятия.

В данном исследовании мы исходим из понимания этнической идентичности как составной части социальной идентичности, представляющей собой результат когнитивно-эмоционального процесса осознания себя представителем этноса, отождествления себя с ним и отделения от других этносов. Этническая идентичность отлична от этничности, которая является социальной категорией и основана на объективных признаках (этнической принадлежности родителей, месте рождения, языке, культуре). Этническая идентичность может не совпадать как с официальной, так и с декларируемой идентичностью, проявляемой в самоназвании [2]. Она конструируется индивидом на основе аскриптивной, предписываемой обществом этничности, но не сводится к ней и даже может не совпадать с ней. Возникает этническая идентичность в результате эмоционально окрашенного когнитивного процесса идентификации / дифференциации, переживания отношений «Я» и этнической среды [1].

Сходные представления об этнической идентичности обнаруживаются и у других исследователей [3, 4, 5, 6]. Так, Г. Г. Шлет [5] связывает этническую идентичность с переживанием тождества с одной этнической общностью, с сознательным приобщением к культурным ценностям этой общности. Н. Тэшфел [6] рассматривает ее как часть «Я-концепции» индивида, возникающую из осознания своего членства в социальной группе. Ж Пиаже [7] полагает, что развитие этнической идентичности происходит в процессе создания когнитивных моделей, связанных с понятием «родина».

Формирование основного содержания этнической идентичности происходит, по мнению ряда исследователей, в подростковый период [6, 8, 9]. Этнический статус, достигнутый в подростковом возрасте, чаще всего остается неизменным на протяжении всей жизни человека. Тем не менее, этническая идентичность - динамичное образование, поэтому ее содержательное становление не завершается в отрочестве, а продолжается и на других этапах онтогенеза, в частности, в юношеском возрасте. На формирование и проявление этнической идентичности индивидов влияет целый ряд факторов, связанных с особенностями их социального окружения, этнических групп, к которым они принадлежат, и межгрупповых отношений.

Изучение этнической идентичности студентов нашего университета проводилось в рамках прикладного научного исследования на тему: «Разработка предложений и рекомендаций по профилактике возникновения очагов межнациональной напряженности и экстремизма в молодежной среде». В выборку вошлио 799 студентов ХГУ им. Н. Ф. Катанова. Из них 527 (66 %) человек обучаются по направлениям и специальностям высшего профессионального образования и 272 студента (34 %) - по специальностям среднего профессионального образования. В выборку включены студенты всех институтов, факультетов и колледжей университета, обучающиеся на 1-5 курсах, однако большинство опрошенных (74,8 %) - это студенты 2-3 курсов. 25,4 % респондентов -юноши, 74,6 % - девушки. Что касается национальной принадлежности, то 564 респондента (70,6 %) считают себя русскими, 120 (15 %) идентифицируют себя как хакасов, 49 (6,1 %) относят себя к тувинцам, 46 человек (5,8 %) - к другим этническим группам (украинцам, немцам, алтайцам, татарам, евреям, армянам, киргизам, белорусам, полякам, чувашам, грузинам, ингушам, корейцам, мордве, ордынцам, узбекам, цыганам, шорцам) и еще 20 студентов (2,5 %) не идентифицируют себя как представителей какого-либо этноса.

Исследование включало социологический опрос и психологическое тестирование, направленное на выявление типов этнической идентичности, этнических установок и стратегий защит идентичности.

На этапе психологического исследования использовались следующие методы:

- методика выявления этнических установок 3. В. Сикевич, позволяющая определить преобладание этноцентризма, этнической толерантности либо противоречивость этнического самосознания;

- методика «Типы этнической идентичности» Г. У. Солдатовой, выявляющая такие типы идентичности, как этнонигилизм, этническая индифферентность, позитивная этническая идентичность, этноэгоизм, этноизоля-ционизм, этнофанатизм (этноцентризм);

- опросник «Стратегии защиты идентичности» Г. Бреквелла - Г. Томэ, оценивающий склонность испытуемых

к таким типам защит, как интрапсихические, межличностные, межгрупповые, а также к использованию техник достижения, техник приспособления, в том числе защитных, избегающих и агрессивных техник.

Статистическая обработка данных производилась с использованием пакета программ IBM SPSS Statistics 20. Применялись описательные статистики, анализ частот, T-критерий Стьюдента и однофакторный дисперсионный анализ.

В целом, без учета уровня получаемого образования, национальной и половой принадлежности, для студентов ХГУ характерно явное преобладание позитивной этнической идентичности, что расценивается как норма и представляет собой сбалансированное, толерантное отношение как к представителям собственного, так и других этносов. Такая идентичность рассматривается как условие самодостаточности этноса, к которому принадлежит респондент, и является основой для оптимального межкультурного взаимодействия в полиэтническом мире. На втором месте по степени выраженности находится такой тип идентичности, как этническая индифферентность, которая характеризуется безразличием к этнической проблематике. Тем не менее, этот вид идентичности, видимо, также должен рассматриваться в положительном ключе: субъекты с таким выбором не склонны, оценивая людей и их поступки, учитывать этническую принадлежность и рассматривать ее как причину негативных проявлений и свойств. Следовательно, маловероятно, что этническая индифферентность сама по себе может стать основой межнациональных конфликтов и напряженности.

Наряду с благоприятными типами идентичности, на третьем месте оказывается этнофанатизм, показатель которого у наших респондентов находится в зоне средних значений. Этнофанатизм можно рассматривать как крайнюю степень гиперидентичности. Такая идентификация сопровождается наступательностью, стремлением к этническому доминированию и потенциально может приводить к этнической нетерпимости и насилию. Наименее характерным типом этнической идентичности для студентов университета оказался этнонигилизм, сви-детельствущий о гипоидентичности, нежелании поддерживать собственные этнокультурные ценности и даже наличии чувства этнической неполноценности.

Таким образом, можно говорить о некоторой противоречивости этнического самосознания студентов, что подтверждается сочетанием одинаково невысоких значений как по шкале этноцентризма, так и по шкале этнической толерантности, выявленных при исследовании этнических установок. Такая противоречивость отчасти может быть объяснена возрастом респондентов. Так, Э. Эриксон [8] рассматривает юношеский возраст как важнейший этап становления ego, как период собственно формирования идентичности, когда происходит пере-структурирование совокупности детских идентификаций в новую конфигурацию путем отказа от некоторых из них и принятия других.

В связи с выявленной противоречивостью этнического самосознания испытуемых представляют интерес используемые ими стратегии защиты идентичности.

Breakwell (см. по: [10]) выделил три основные группы стратегий защиты: интрапсихические, суть которых сводится к отклонению информации, фантазии, реинтерпретации занимаемой позиции, переоценке содержания идентичности, изменению критериев оценки; межличностные, которым свойственны изоляция, негативизм, игнорирование; межгрупповые, для которых характерно групповое давление, участие в различных движениях, изменение ценности групповых атрибутов, членство в разных группах и, возможно даже, стремление к изменению социального порядка и доминирующей идеологии.

Наше исследование, с одной стороны, показывает значительное сходство в уровне проявлений стратегий защит у разных групп респондентов, с другой стороны, демонстрирует некоторое преобладание у них интра -психических защит, а также меньшую выраженность межгрупповых стратегий.

Thomae (см. по: [10]) описал «техники существования», используемые как стратегии преодоления трудностей: техники достижения применяются для решения конкретных проблем и доступны наблюдению; техники приспособления нужны для изменения человеком своих переживаний и поведения для соответствия требованиям окружающего мира; защитные техники используются для отрицания или отсрочки проблем; избегающие техники демонстрируют уход от проблемы без ее решения; агрессивные техники связаны с нанесением вреда другим.

Студентам ХГУ им. Н. Ф. Катанова наиболее присуща такая техника существования, как приспособление, на втором месте по степени выраженности находятся агрессивные техники. Это можно рассматривать как еще одно противоречие, возможно, приспособление и агрессивные техники являются оборотными сторонами друг друга: агрессия может быть компенсацией необходимости соответствовать давлению извне и необходимости изменять поведение в соответствии с этим давлением.

Напомним, что в нашу выборку входят студенты Хакасского госуниверситета, получающие высшее и среднее профессиональное образование. Сопоставление полученных данных с учетом этого критерия показало сходство в преобладающих типах этнической идентичности и различия в степени выраженности этих типов между студентами вуза и учащимися колледжей. Для тех и других наиболее характерна позитивная этническая идентичность, при этом у студентов высшего звена она выражена более явно (табл. 1).

На втором месте в обеих группах находится тип этнической индифферентности. На третьем месте у студентов, получающих высшее образование, оказался этноэгоизм, в то время как у учащихся колледжей эту позицию занимает этнофанатизм, по данному показателю они существенно превосходят студентов. Для обеих групп наименее характерен такой тип идентичности, как этнонигилизм, но у получающих среднее профессиональное

образование этот показатель значительно выше. Таким образом, учащиеся колледжей имеют менее благоприятную картину этнической идентичности, чем студенты вуза.

Таблица 1

Среднегрупповые показатели типов этнической идентичности и стратегий ее защиты

у студентов ВПО и СПО

Показатель ВПО СПО Уровень различий между группами, р

Этнонигилизм 9,85 10,66 0,016*

Этническая индифферентность 15,21 15,13

Позитивная этническая идентичность 18,35 17,76 0,044*

Этноэгоизм 12,12 12,82

Этноизоляционизм 11,73 12,3

Этнофанатизм 12,9 13,74 0,014*

Этноцентризм 11,24 10,45

Этнотолерантность 8,79 8,93

Интрапсихические защиты 0,87 1,00 0,008**

Межличностные защиты 0,88 0,94

Межгрупповые защиты 0,72 0,75

Техники достижения 0,68 0,90 0,000**

Техники приспособления 1,13 0,05 0,000**

Защитные техники 0,56 0,62

Техники избегания 0,75 0,74

Агрессивные техники 0,80 0,84

Примечание: В этой и остальных таблицах: ** - р < 0,01; р < 0,05.

Анализ особенностей защиты идентичности также обнаружил некоторые различия. Так, для студентов более характерны техники приспособления, межличностные и интрапсихические защиты, а для учащихся колледжей на первый план выходят интрапсихические защиты, затем следуют межличностные защиты и техники достижений, т. е. реальное решение проблем, межгрупповые различия по этому показателю достигают высокого уровня значимости. Для обеих групп наименее типична такая техника существования, как защитная.

Наши данные позволяют также произвести сравнительный анализ этнической идентичности с учетом пола испытуемых. Юноши и девушки отличаются не столько преобладающими типами идентичности, сколько степенью их выраженности. У девушек картина более благоприятная: у них значительно выше уровень позитивной этнической идентичности (при том, что и для юношей этот тип является наиболее характерным) и ниже уровень этнонигилизма. Этническая индифферентность выражена в равной степени у представителей обоих полов, все остальные типы, а они неблагоприятные, связанные с тенденцией к гиперидентичности, статистически достоверно больше выражены у студентов мужского пола.

Независимо от половой принадлежности, респонденты чаще всего прибегают к техникам приспособления. Для девушек также характерны интрапсихические и межличностные защиты, впрочем, как и для юношей, однако у последних показатели этих типов защит статистически значительно выше. Кроме того, студенты мужского пола достоверно более склонны к использованию защитных и агрессивных техник (табл. 2).

Таблица 2

Среднегрупповые показатели типов этнической идентичности и стратегий защит у юношей и девушек

Показатель Юноши Девушки Уровень различий между группами, р

Этнонигилизм 10,83 9,73 0,000**

Этническая индифферентность 15,3 15,15

Позитивная этническая идентичность 17,49 18,4 0,000**

Этноэгоизм 13,05 11,72 0,000**

Этноизоляционизм 12,77 11,32 0,000**

Этнофанатизм 14,00 12,68 0,000**

Этноцентризм 11,3 10,99

Этнотолерантность 8,74 9,05

Интрапсихические защиты 01,0 0,87 0,001**

Межличностные защиты 0,96 0,85 0,001**

Межгрупповые защиты 0,80 0,72 0,046*

Техники достижения 0,81 0,73

Техники приспособления 1,10 1,13

Защитные техники 0,65 0,57 0,046*

Техники избегания 0,76 0,77

Агрессивные техники 0,99 0,76 0,000**

Наша выборка полиэтнична по составу, в нее вошли представители более чем двадцати национальностей. 5,8 % опрошенных относят с себя к восемнадцати различным этническим группам, 2,5 % респондентов не указали свою этническую принадлежность, что также характеризует их этническое самосознание и этническую

идентичность. Основная часть студентов идентифицирует себя как русских, хакасов или тувинцев. Рассмотрим особенности этнической идентичности в этих трех группах

Таблица 3

Среднегрупповые показатели типов этнической идентичности и стратегий защит у русских, хакасских и тувинских студентов

Показатель 1 - русские 2 - хакасы 3 тувинцы Уровни различий

1-2 2-3 1-3

Этнонигилизм 10,03 9,71 10,70

Этническая индифферентность 15,32 14,67 14,00 0,043*

Позитивная этническая идентичность 17,97 18,69 18,61

Этноэгоизм 12,65 10,41 10,43 0,000** 0,005**

Этноизоляционизм 12,03 10,56 12,51 0,001** 0,048*

Этнофанатизм 13,03 12,54 14,51 0,024*

Этноцентризм 10,98 11,21 12,86 0,003** 0,004**

Этнотолерантность 9,08 8,81 7,06 0,001** 0,000**

Интрапсихические защиты 0,89 0,87 1,04

Межличностные защиты 0,88 0,73 0,98 0,007** 0,017*

Межгрупповые защиты 0,76 0,64 0,73

Техники достижения 0,75 0,61 1,00 0,008**

Техники приспособления 1,11 1,14 1,31

Защитные техники 0,62 0,47 0,49 0,027*

Техники избегания 0,75 0,72 1,02 0,035* 0,025*

Агрессивные техники 0,85 0,76 0,75

Во всех группах респондентов преобладает позитивная этническая идентичность, и различий в степени ее выраженности не наблюдается. На втором месте у русских и хакасских студентов находится тип этнической индифферентности, а студентов-тувинцев - этнофанатизм, значения которого достоверно выше, чем в группе хакасов, но достаточно близки к значениям русских студентов, у которых этот показатель на третьем месте. Такую же позицию этот тип этнической идентичности имеет и у хакасских студентов, но его выраженность меньше. В тувинской группе также самые высокие показатели этноизоляционизма и этноцентризма. Таким образом, наибольшую выраженность типы, связанные с гиперидентичностью, имеют у тувинских студентов, а наименьшую - у студен-тов-хакасов; промежуточное положение занимают студенты, идентифицирующие себя как русские. Гиперидентичность предполагает не просто предпочтение собственной этнической группы, но и убежденность в ее превосходстве над «чужими». При таком типе идентичности вероятным становится агрессивный стиль решения конфликтов, что выступает фактором риска в межэтнических отношениях.

Также у русских студентов выявлен самый высокий уровень этноэгоизма, предполагающий представление о превосходстве своего этноса над «чужими». Этноэгоизм считается относительно лояльным проявлением гиперидентичности. Он может выражаться и в безобидной форме на вербальном уровне как результат восприятия через призму конструкта «мой народ». Но может предполагать, например, напряженность и раздражение в общении с представителями других этнических групп.

Исследование этнических установок выявило, что у русских и хакасских респондентов наиболее высок показатель этнической толерантности, он существенно выше, чем у студентов из Тывы. Одной из форм кризисных трансформаций этнической идентичности является рост этнической нетерпимости (интолерантности). Наше исследование зафиксировало факт наибольшей интолерантности у студентов тувинского этноса вне зависимости от типа получаемого ими образования.

Сопоставительный анализ защитных техник у представителей разных этносов показал, что в целом уровень защит выше у тувинских студентов, для них наиболее типичны техники приспособления, избегания, достижения и интрапсихические защиты. У русских студентов также преобладают техники приспособления, интрапси-хические и межличностные защиты, а у представителей хакасского этноса степень выраженности защитных техник в целом ниже, чем в других группах. При этом, у них так же, как в сравниваемых группах, преобладают техники приспособления и интрапсихические защиты.

Полученные данные свидетельствуют о том, что наиболее проблемную группу в плане этнической идентичности представляют собой студенты из Тывы. С учетом наибольшей, чем в других группах, актуальности для них защитных техник, причем не связанных с агрессией и межгрупповыми защитами, можно предположить, что обнаруженные особенности являются следствием адаптационного стресса. Русские и хакасские студенты находятся в привычных для себя культурно-экономических условиях, в то время как тувинские студенты попали в новую языковую и социокультурную среду, требующую приспособления, формирования новых коммуникативных и других поведенческих навыков. Известно, что у людей, живущих в культурной среде, отличающейся от их собственной, этническая идентичность выражена в большей степени [2].

Проведенное нами исследование показывает, что в целом для студентов ХГУ им. Н. Ф. Катанова характерна позитивная этническая идентичность в сочетании с противоречивостью этнического самосознания и склонностью к использованию приспособительных защитных техник существования.

Студенты, получающие высшее профессиональное образование, характеризуются более благоприятной картиной этнической идентичности, чем учащиеся колледжей. У студентов вуза больше выражена позитивная идентичность и ниже - уровень этнонигилизма и этнофанатизма.

Максимальные различия в характеристиках этнической идентичности связаны с полом. Юноши характеризуются большей склонностью к гиперидентичности. Они реже используют интрапсихические защиты, но чаще применяют межличностные и межгрупповые, а также защитные и агрессивные техники существования.

На фоне преобладания позитивной этнической идентичности во всех исследуемых этнических группах у русских студентов выше уровень этноэгоизма и этноиндифферентности. Наиболее благоприятная картина этнической идентичности выявлена у хакасских студентов. У тувинских студентов самые высокие показатели этноцентризма, этнофанатизма, этноизоляционизма и защитных техник в целом, объясняемые их пребыванием в чужой языковой и культурной среде, что действует на них как стресс и включает у них адаптационные и компенсаторные механизмы. Это должно быть учтено в процессе организации учебно-воспитательной работы в университете.

Библиографический список

1. Стефаненко, Т. Г. Социальная психология этнической идентичности: дис. ... д-ра психол. наук / Т. Г. Стефаненко. - М., 1999.

2. Стефаненко, Т. Г. Этнопсихология: учебник для вузов / Т. Г. Стефаненко. - М.: Аспект Пресс, 2003.

3. Кукушкин, В. С. Этнопсихология и этнопедагогика / В. С. Кукушкин, Л. Д. Столяренко. - Ростов-на Дону: Феникс, 2000.

4. Солдатова, Г. У. Психология межэтнической напряженности / Г. У. Солдатова. - М.: Смысл, 1998.

5. Шпет, Г. Г. Психология социального бытия / Г. Г. Шпет. - М.: Институт практической психологии; Воронеж: МОДЭК, 1996.

6. Tajfel, H. Social Identity and Intergroup Behavior / H. Tajfel // Social Science Information. - 1974. - № 13 (2).

7. Piaget, J. S. The development in children idea of the homeland and of relations with other countries / J. S. Piaget, A. M. Weil // International Social Science Bullettin. - 1951. - Vol. 3.

8. Erikson, E. H. The Problem of Ego Identity / E. H. Erikson // Identity and Anxiety: Survival of the Person in Mass Society / Stein M. R. et al. (eds.). - Glencoe : The Free Press, I960.

9. Phinney, J. S. А three-stage model of ethnic identity development in adolescence / J. S. Phinney // Ethnic identity: Formation and transmission among Hispanics and others minorities. - Albany, 1993.

10. Короленко, Ц. П. Идентичность. Развитие. Перенасыщенность. Бегство / Ц. П. Короленко, Н. В. Дмитриева, Е. Н. Загоруйко. - Новосибирск: Изд-во НГПУ, 2007.

© Фотекова Т. А., Гусева Т. Б., Мантикова А. В., 2012