К интерпретации надписи старшими рунами на пряжке из Вэрлёсе

К ИНТЕРПРЕТАЦИИ НАДПИСИ СТАРШИМИ РУНАМИ НА ПРЯЖКЕ ИЗ ВЭРЛЁСЕ*

Резюме: Надпись старшими рунами на пряжке из Вэрлёсе (Дания) alugod не имеет однозначной интерпретации. Традиционно ее трактуют как мужское или женское собственное имя, состоящее из формульного «защитного» слова alu и корня со значением ‘хороший’ (god-). Однако интерпретация alugod как собственного имени невозможна, поскольку ни среди рунических имен, ни среди сотен имен, зафиксированных в других памятниках древних германских языков нет собственных имен со вторым компонентом соответствующим руническому god. Предлагаемая в статье новая интерпретация надписи, как формулы, состоящей из alu и god - вокатива от слова со значением ‘боги’ или ‘бог’ - основывается на аналогии с многочисленными надписями-граффити gud (‘боги’ или ‘бог’) старшими рунами (!) на восточных монетах, служивших амулетами в раннюю эпохи викингов.

Ключевые слова: рунология, надписи старшими рунами, руническая надпись из Вэрлёсе

В 1944 году в местечке Вэрлёсе под Копенгагеном было раскопано женское захоронение III века н.э. с комплексом предметов, среди которых была и серебряная пряжка с очень четко процарапанной надписью старшими рунами alugod1 (KJ 11)2, рядом с которой была нанесена свастика (см. рис. 1).

Чтение надписи не вызвало никаких проблем, однако ее интерпретация стала предметом длительной дискуссии3. Многие рассматривали надпись как составное собственное имя Alugod, первый компонент которого был известным старшеруническим формульным словом alu ‘защита, оберег’, а во втором компо-

* Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ № 13-04-00021a.

1 Полужирным шрифтом в соответствие с рунологической традицией транслитерируются руны.

2 KJ обозначает номер старших рунических надписей по каталогу Краузе (Krause 1966). Номера надписей, найденные после 1966 года, даются по электронным каталогам Уппсальского университета (nordiska.uu. se/forskn/samnord.htm) и Копенгагенского университета (runer.ku.dk).

3 Подробный список литературы о надписи на пряжке из Вэрлёсе см. на сайте рунического проекта Кильского университета www.runenprojekt.uni-kiel.de. Э. А. Макаев не считает возможным дать надписи какую-нибудь интерпретацию (Макаев 1965).

ненте видели слово, соответствующее прилагательному со значением ‘хороший’, таек. пот. *godaR, fem. пот. *godo или *godu (см., напр., Бшк81её 1945: 88; Кгаше 1966: 34; ЛПошеп 2002: 273; Ьооуе^а 2003, 164). Действительно, среди старше-рунических собственных имен есть одно имя с первым компонентом а1и, см. руническую надпись на грузиле из Фёрде (Норвегия, КТ 49) с именем а1ико, где корень а1и сочетается с суффиксом -ко, и есть множество имен в древних германских языках с первым компонентом, восходящим к аЫ, ср., напр., дрисл. QlbjQrn, Qlm6дr, Qlgerдr, Qlrйn, Qlvir, дрвн. Aluberht, Aluric, дрангл. Ealubeorht, Ealuwine).

Рис. 1 Пряжка из Вэрлёсе

Пряжка из Вэрлёсе была первой фибулой подобного типа, найденной археологами. И, поскольку она была найдена в женском захоронении, вполне естественно, что надпись a1ugod интерпретировали как женское имя, т. е. имя владелицы пряжки. Именно так трактовали эту надпись Бэкстед (Бшк81её 1945) и Мольтке (Мокке (1985) и вслед за ними ряд современных рунологов (см., напр., 81;ок1ипё 1994: 98). Однако после находки пряжки из Вэрлёсе в Дании были найдены еще пять подобных пряжек с руническими надписями. Оказалось, что на двух из

них нанесены очевидные мужские имена bidawarijaz (KJ 13a), widuhudaz (KJ 10), а на трех других имена тоже, скорее всего, были мужскими: hariso (KJ 9), lamo (DR 322U) и unwodz4 (KJ 12). Эти находки привели к тому, что почти всеобщей стала интерпретация alugod как мужского имени. Уже Бэкстед не исключал такой возможности, считая, что alugod (* AlugodaR) могло быть мужским именем того, кто подарил пряжку, или именем мастера рунического письма (Bsksted 1945: 89). Эту мысль развил Краузе, который рассматривает две возможности существования мужского имени на пряжке, принадлежавшей женщине: либо пряжка раньше принадлежала мужчине, либо мужчина, нанося на пряжку свастику и свое имя, желал удачи владелице пряжки (Krause 1966: 34). Именно интерпретация alugod как мужского имени наиболее популярна у современных рунологов (см., напр., Antonsen 2002: 273; Looijenga 2003: 164; Imer 2011: 21, 24).

Интерпретация формы alugod и как мужского, и как женского имени оказалась возможной потому, что у этой формы нет падежного окончания, которое могло бы указать на грамматический род. Существует три гипотезы, объясняющие эту особенность формы alugod. Антонсен считал, что отсутствие окончания связано с западногерманским происхождением надписи, предполагая, что западногерманская редукция падежных окончаний началась уже во II-III в. н. э. (Antonsen 2002: 278). Такую интерпретацию поддержал ряд рунологов (Looijenga 2003: 164; Imer 2011: 21). В качестве показателя начавшейся редукции Антонсен приводит формы gau^z на огниве из Иллерупа (190— 210 гг. н. э., DR 338U), форму unwodz на пряжке из Гордлёсе (III век н. э., DR 12) и форму aisgzh5 на части щита из Торсберга (около 200 г. н. э., KJ 21)6. Но эти формы вряд ли могут быть

4 Последняя руна в этом имени имеет боковую линию только с одной стороны, поэтому предлагалось и чтение этой руны как w (Imer 2011).

5 Все эти формы трактуются как мужские имена. Форма aisgzh интерпретируется как собственное имя, за которым следует руна h, употребленная в значении своего названия ‘град, гибель’ (см., напр. Krause 1971: 168), хотя более вероятной представляется интерпретация этой руны как начальной руны слова *h (aite) ‘называюсь’ (Duwel 2001: 17), ср. надписи старшими рунами KJ 27, 70, 127 с формулой «имя + называюсь».

6 Во всех этих формах можно предположить, что последняя руна является рунической лигатурой с так называемым «вписанным i» (см., напр., Krausen 1966: 35). В таком случае формы соответствующих

параллелью к форме a1ugod, поскольку все они сохраняют окончание именительного падежа -г, и редукция в них затрагивает только основообразующий суффикс -а7. Т. е., если считать вслед за Антонсеном, что формы типа gau^z отражают западногерманскую редукцию, то мы должны были бы ожидать форму *a1ugodz, а не a1ugod. Единственная форма, которая может быть интерпретирована как форма без окончания, это собственное имя 1agu^ewa (БИ 336 СИ) на ручке щита из Иллерупа (200-210 гг. АБ), которую Антонсен также считает западногерманской формой с редукцией окончания (Айошеп 1987: 24)8. Но в данном случае, в отличие от форм типа gau^z, в форме 1agu^ewa сохраняется основообразующий суффикс -а, т. е. и эта форма тоже не может быть параллелью к форме a1ugod. Если мы обратим внимание на то, каким образом изменялось сочетание основообразующего суффикса и окончания в древних германских языках, то увидим, что в готском и в общескандинавском на первом этапе изменения исчезал основообразующий суффикс, но сохранялось окончание, см., напр., гот. gasts < *gastiz и др.-исл. gestr < *gastiz. Скорее всего, таким же был первый шаг изменения в западногерманских языках, т. е. регулярными западногерманскими формами этого периода могли быть формы типа gau^z < *gaupaz или *gaupiz, unwodz < *unwodaz или *unwodiz, aisgz < *aisgaz или *aisgiz. Если следовать за Антонсеном и Лоойенгой, то форма a1ugod оказывается единственной западногерманской формой именительного падежа мужского рода ед. числа в надписях 11-111 вв., в которой нет ни основообразующего суффикса, ни окончания. Надпись на брактеате из Скодборга (У-У1 века н. э., КТ 105) с двумя именами a1awin и

имен оказались бы абсолютно регулярными формами с основообразующим -i: *gau^iz, *unwo^iz и *aisgiz.

7 Зеебольд видит в этих формах корневое склонение, т. е. формы без основообразующих суффиксов (Seebold 1994: 71). Такая интерпретация теоретически возможна для gau^z и aisgz, но абсолютно недопустима для unwodz или alugod, в которых о, продукт а-умляута от и, является следом основообразующего суффикса -а.

8 Подробный анализ всех предлагавшихся интерпретаций формы lagu^ewa (простой пропуск показателя номинатива сильного склонения R, номинатив слабого склонения, аккузатив сильного склонения, свидетельство западногерманского отпадения падежного окончания) с указанием соответствующей литературы дает Лена Петерсон (Peterson 2004, см. также Peterson 2010: 13), которая сама склоняется к первому объяснению (Peterson 2004: 671-672).

alawid, которые можно было бы сопоставить с гипотетическим именем alugod (подробнее об этом см. ниже), минимум на двести лет моложе. Думается, что все сказанное выше свидетельствует о том, что вряд ли стоит рассматривать отсутствие окончания в alugod как свидетельство западногерманской редукции.

Интерпретируя надпись как женское имя владелицы пряжки *Alugodu или *Alugodo, Бэкстед и Мольтке полагали, что окончание просто не поместилось на пряжке (Bsksted 1945: 89; Moltke 1964: 40). Однако, поскольку на пряжке после свастики есть место, по крайней мере, еще для двух рун (см. рис. 1), им пришлось предположить, что свастика была нанесена на пряжку раньше, чем руническая надпись, что невозможно доказать. Краузе отказался от объяснения отсутствия окончания нехваткой места и предложил считать форму alugod формой звательного падежа с нулевым окончанием (Krause 1966: 34), и эта идея была многими поддержана (Stoklund 1995: 98; Peterson 2010: 6). Краузе приводит в качестве аналогии два имени в надписи на брактеате из Скодборга (V-VI века н. э., KJ 105) alawin и alawid, которые могут быть вокативом с нулевым окончанием (Krause 1966: 34; 1971, 163, 174). Хотя многие рунологи считают alugod вокативом мужского имени, высказывалось предположение, что эта форма может быть вокативом женского имени (Stiles 1984: 28), что возвращает нас к интерпретации Бэкстеда и Мольтке.

Лингвистически интерпретация формы alugod с нулевым окончанием как вокатива вполне приемлема. Хотя существовавший в индоевропейском звательный падеж исчез в большинстве древних германских языков, он сохранялся в готском, где имел именно нулевое окончание (ср. им. ед. wulfs - зват. ед. wulf). Именно эта форма и послужила основанием для трактовки форм рунических собственных имен с нулевым окончанием (alawin, alawid) как форм вокатива. Однако, хотя формально форма с нулевым окончанием могла быть формой вокатива, представить себе форму вокатива обычного мужского или женского имени на пряжке вряд ли возможно. Если мы обратимся к многочисленным надписям на отдельных предметах с именами, то почти все они стоят в именительном падеже. Исключения составляют только упомянутые выше alawin и alawid в надписи на брактеате из Скодборга (KJ 105). Причем в этом случае вокатив связан со словом auja ‘благо’ (Heil), сочетающееся в надписи на брактеате из Скодборга (V-VI века н. э., KJ 105) с

вокативом alawin и alawid9 (Krause 1966: 241, 262). Вокатив от обычного мужского или женского имени, который кажется маловероятным на пряжке из Вэрлёсе, представлялся бы вполне уместным, если бы перед нами было не обычное имя, а имя бога или богини. Однако богини с таким именем нам неизвестны. Более вероятным мог бы быть вокатив от имени бога. Новак рассматривает вокативы alawin (nom. AlawiniR ‘Вседруг’) и alawid (nom. AlawidaR ‘Всевоин’) как имена Одина, сравнивая их с другими именами Одина на брактеатах (Nowak 2003: 284, 286). Подобным же образом, как имена богов или «полу-божественных героев» объясняют эти имена Маклеод и Миис, переводя их как ‘Великий Друг’ и ‘Великая Ширь’ (MacLeod, Mees 2006: 21). В соответствии с этим они трактуют имя alugod как имя Одина ‘Великий Бог’ (ibid.: 22). Однако такая интерпретация формы alugod для II-III в. н. э. маловероятна не только потому, что *god(a) было раньше pluralia tantum10, но и из-за u в alugod, которое также может указывать на мн. число (*allu). Лингвистически возможной интерпретацией могла бы быть в этом случае только ‘все боги’, где alu (allu) nom., pl. neutr. god (god) neutr. plur. tantum в вокативе11. Как мы видим, в данном случае Маклеод и Миис интерпретируют вторую часть

9 Наиболее вероятные интерпретации надписи на Скодборга auja alawin auja alawin auja alawin j alawid ‘(Пусть будет тебе) благо, Алавин (3 раза), хороший год, Алавид’ (Krause 1971: 163), либо auja alawin auja alawin auja alawin j(a) alawid ‘(Пусть будет тебе) благо, Алавин (3 раза) и Алавид’ (Laur 1961).

10 Высшие силы обозначались в общегерманский период существительными среднего рода pluralia tantum, см. др.исл. regin, god, bgnd (Falk 1926, 37).

11 Интерпретацию alu как форму множественного числа от *allaR ‘весь’ предложил Конант (alu = *allu ‘все’, им. пад. мн. числа). Он считал, что формульное слово alu в надписях старшими рунами могло иметь два значения ‘пиво’ (alu), что предполагалось многими руно-логами и до него, и ‘все’ (allu) (Conant 1973: 471-472). Причем alu (allu) по Конанту означало ‘все высшие силы’ (ibid., 471). Мне остается совершенно непонятным, почему Конант не упомянул надписи на пряжке из Вэрлёсе alugod, которая, если следовать его предположению о значении alu ‘все’, могла бы интерпретироваться как ‘все боги’ (*allugod) в вокативе. Слабость гипотезы Конанта в том, что он предполагает два значения у alu и не сообщает, где какое из них следует предпочесть. Думается, что традиционное предположение о едином значении alu ‘защита, оберег’ справедливо, независимо от того, какая из гипотетических этимологий этого слова верна (обзор этимологий рунического alu см.: Elmevik 1999).

имени alugod не как корень прилагательного со значением ‘хороший’ (god- с долгим о), как это делает абсолютное большинство рунологов, а как слово ‘бог’ (god- с кратким о), не ставя, правда, вопрос о причинах отсутствия окончания. Трактовка второго элемента, как слова, соответствующего германскому корню god-, былa еще раньше предложен Зеебольдом, который, правда, трактовал его не как ‘бог’, а как ‘жертву (богам)’. Первую часть alugod он интерпретировал как ‘праздник’, принимая традиционную этимологию рунического alu ‘пиво’, см. исл., шв. ol, норв., дат. 0l. Таким образом он интерпретировал alugod как сложное слово со значением ‘праздничная жертва’ (нем. Festopfer), объясняя отсутствие основообразующего суффикса корневым склонением (Seebold 1994: 63)12. Многое в его интерпретации представляется сомнительным, начиная от реконструкции значения ‘праздничная жертва’ и кончая предположением о корневом склонении alugod (см. выше). Однако, как мы увидим ниже, есть в его интерпретации и рациональное зерно.

Самая большая проблема при интерпретации alugod как имени собственного и при традиционной интерпретацией второго элемента как god-, и при гораздо менее популярной интерпретации второго элемента как god— это отсутствие собственных имен с такими вторыми компонентами среди нескольких десятков сложных имен в языке старших рунических надписей и сотен сложных имен в древних германских языках. Этот факт делает трактовку alugod как собственного имени маловероятной, если не невозможной. Именно это позволило уже Краузе писать о том, что ни одна из существующих гипотез о том, что alugod может быть собственным именем, «не является

удовлетворительной» (Krause 1966, 34).

Отсутствие германских личных имен со вторым компонентом god- или god- привело к появлению других интерпретаций alugod. Мольтке предлагал рассматривать alugod как сочетание формульного слова alu с именем собственным, которое начиналось бы с god- или god- и в котором руна d употреблялась бы вместо своего названия dagaz ‘день’ (t.ex. Godagaz) - (Moltke 1964: 40). Форму родительного падежа этого имени мы встречаем в рунической надписи из Вальфсфьорда (KJ 9) godagas

12 Ни Зеебольд, ни Маклеод и Миис не обратили внимание на наше предложение интерпретировать god в alugod как ‘боги’ (Доброволький et al. 1991, 41).

(Godagas). Это имя интерпретируется как образование с суффиксом *-ag от корня *god- (GodagaR - Peterson 2010: 8). Однако употребление рун в значении их названий вещь очень редкая. За исключением руны q, которая чаще употреблялась в значении /ing/ (ср. ее название Ingaz), чем в значении /ng/, можно назвать только два достоверных случая употребления рун вместо их названий. Оба этих случая мы встречаем в Блекинге (Швеция). В надписи на камне из Стентофты (около 650 г. н. э., KJ 96) употреблена руна j вместо понятия ‘(урожайный) год’, а в надписи из Гуммарпа (около 600 г. н. э., KJ 95) три руны fff употреблены вместо трижды повторенного слова fe ‘богатство, движимое имущество’. Причем, если q употребляется в значении своего названия только как часть слова13, в обоих случаях на блекингских камнях руны j и f используются как отдельные слова14. Это делает гипотезу Мольтке, интерпретировавшего alugod как alu God(agaz), уязвимой. Столь же маловероятна из-за отсутствия достоверных аналогий и гипотеза Марстрандера, который трактует alugod как сочетание известной рунической формулы alu с тремя рунами g, o и d, каждая из которых употреблена в значении своего названия g(ibu) ‘дар’, o(pala) ‘наследственное владение, недвижимое имущество’ и d(agaR) ‘день’ (Marstrander 1952: 80-83).

Рунологические интерпретации строятся на аналогиях. Именно отсутствие аналогий делает все вышеупомянутые интерпретации сомнительными. Конечно, первая часть alugod, формульное слово alu с вероятным значением ‘защита’, имеет множество аналогий (см., напр., KJ 29, 46, 48, 52, 57, 58, 103, 104 и т. д.). Проблемы создает вторая часть этой надписи. Она не может быть интерпретирована как вторая часть сложного имени, поскольку в древних германских языках нет сложных имен со вторым компонентом god- ‘бог’ или god- ‘хороший’. Интерпретация alugod как alu God(agar) также не имеет параллелей. Наконец, напрашивающее сравнение второго элемента надписи со словом со значением ‘бог или боги’, которое должно

13 Ср. KJ 23 Вимосе awqs вместо *awings, KJ 7 Аквинкум kqia вместо *kingia, KJ 76 Опедал birgqu вместо *birgiqu.

14 В менее достоверных случаях идеографического употребления рун (см., напр., интерпретация руны о как 5pal «наследственное владение, недвижимое имущество» на золотом кольце из Пьетроассы, KJ 41 (Krause 1966: 94) также нет примеров идеографического использования рун как части слов.

было выглядеть в именительном и винительном падеже единственного и множественного числа как *goda (ср. форму horna на золотом роге из Галлехуса) и как *god в вокативе, даже не рассматривалось, вероятно, тоже из-за отсутствия параллелей. Те немногие рунологи (см. выше), которые считают возможным трактовку god в надписи на пряжке из Вэрлёсе как ‘бог’, не считают его отдельным словом, а рассматривают как часть имени. Действительно, среди старших рунических надписей есть только одна надпись, где можно было бы предположить наличие слова god со значением ‘бог’. Это очень плохо сохранившаяся немецкая руническая надпись второй половины VII века на пряжке из Остхофена (Гессен), KJ 145, которая читается как go?: furad? hd? ofile и интерпретируется как go(d) : furad(i)hd(e)ofile ‘бог перед тобой (в значении раньше тебя), дьявол’ (Krause 1966: 285), где слово go(d) несомненно имеет в виду христианского бога. Однако плохая сохранность надписи делает возможной и другие ее интерпретации (см., напр., Feist 1919: 265). Отсутствие одиночного слова god в надписях старшими рунами не позволяло рунологам предлагать казалось бы очевидную трактовку надписи alugod как двух защитных формул alu ‘защита’ и god ‘боги’ в вокативе. Ситуация изменилась после того как в России и в Швеции была найдена целая группа куфических монет со старшеруническими граффити gud с огласовкой /u/, характерной для восточноскандинавского ареала15. Первая такая монета (половинка серебряного аббасидского дирхема, чеканенного в конце VIII или в начале IX в.) была обнаружена среди монет с граффити из клада, найденного археологом И. В. Дубовым в 1973 году при раскопках в селе Большое Тимерево под Ярославлем (D16 24, рис. 2).

15 В младшеруническом алфавите руной u обозначали и /u/, и /о/, поэтому можно было бы подумать, что форма gud является смешанной формой, в которой первая и последняя руна - руны старшего футарка, а в середине стоит руна, отражающая младшеруническую традицию. Но u в gud вряд ли следует связывать с младшерунической традицией, поскольку в этом слове, также как и во многих других словах в восточноскандинавском ареале в отличие от западноскандинавского ареала сохраняется неумлаутированное /u/, ср. дрисл. god, но дршв. gup.

16 Номер после буквы D обозначает номер монеты по каталогу в книге Добровольский et al. 1991.

Рис. 2, Б 24

При первой публикации этой надписи в 1977 году мы высказали предположение, что на дирхеме из Большого Тимерева имеет в виду христианского бога, поскольку в скандинавских надписях младшими рунами на камнях слово ки^ всегда обозначает христианского бога, а в единственной стар-шерунической надписи, где предполагали наличие отдельного слова §о(й), надписи на пряжке из Остхофена, см. выше, это слово тоже связывали с христианским богом (Добровольский й а1. 1977, 148; см. также БоЪгоуо^ку й а1. 1981). Однако публикация в 1985 году шведскими нумизматами Хаммарберг и Рисп-линг граффити на восточных монетах из шведских музеев (Ыаш-шагЪег§, Ш8р1ш§ 1985) заставили нас изменить трактовку граффити gud как обращение к христианскому богу (Добровольский 1991: 40-41). Просмотрев монеты из шведских кладов, Хаммарберг и Рисплинг обнаружили 820 монет с граффити (373 монет имеют граффити на обеих сторонах) и установили, что именно старшеруническое gud и младшеруническое ки^ оказались самыми частыми граффити на монетах, ср. особенно монеты Б 275 (772/773 г.), Б 228 (776/777 г.), Б 186 (808/809 г.), Б 422аЪ (910/930 г.), Б 245аЪ (926/927 г.) - рис. 3. Слово gud ‘бог’ или ‘боги’ старшими рунами нанесены на 147 монет (всего 226 раз), а ки^ ‘бог’ младшими рунами нанесены на 408 монет (839 раз). На шести монетах (7 раз) мы встречаем смешанную форму gu^. Граффити с надписями gud и ки^ могут быть и справа налево и слева направо, а иногда руны беспорядочно разбросаны по монете, см. монету Б 428 (914/915 г.) с шестью надписями к^ на аверсе, и одной надписью gud и несколькими

беспорядочно разбросанными рунами из надписи ku^ на реверсе (три руны k, четыре руны u и пять рун ^), монету D 270 (913/914 г.) с двумя старшими рунами d, двумя рунами ^, одной руной младшего футарка k, и одной руной u и одним большим знаком, который может быть интерпретирован как соединение руны u со схематическим изображением молота Тора или монету D 323 (911/912 г.) то знаком, напоминающим молот Тора и одной старшей руной g, одной старшей руной d, тремя рунами u, тремя рунами ^ и тремя? младшими рунами k (рис. 3). Кажется, что в случае с надписью ‘бог’/‘боги’ было важно не просто правильное написание соответствующих слов, а те руны, из которых состояли эти слова. Если мы вспомним не только подобные разбросанные написания и часто встречающееся написание этих слов на монете справа налево, абсолютно нехарактерное для традиционных надписей на рунических камнях эпохи викингов, то бросается в глаза сходство типов написания слов, обозначающих бога или Тора, с разнообразной формой написания старшерунической защитной формулы alu, которая могла иметь вид не только alu, написанное и слева направо, и справа налево, но и aallu, lua, aul и ual, (ср., Nowak 2006: 211-213).

На целом ряде монет встречается и имя бога, которое помогает нам определить, кого могли иметь в виду надписи gud или ku^. На 30 монетах (36 раз), иногда вместе с надписями gud или kufe, а иногда отдельно от них, встречается имя ^ur ‘Тор’ (Hammarberg, Rispling 1985: 65-66). На аверсе монеты D 245 (926/927 г.) нанесена надпись ^ur, а на реверсе этой же монеты надпись старшими рунами gud (рис. 3, D 245а^. Беспорядочно разбросанные руны k, u, ^, и руна старшего футарка d рядом с надписью ^ur встречаются на D 377 (898 г.), см. также D 323 (911/912 г., рис. 3), D 246 (851/852 г.), D 187 (855/861 г.) - ibid., 71-77. Естественно, мы не можем быть уверены, что все надписи gud и ku^ относились к Тору. Но в тех случаях, когда они сочетались с надписью ^ur или с изображением молота Тора или свастики, см. напр., D 323 (911/912 г.), D 421 (910/930 г.), D 422аb (910/930 г.), ср. рис. 3, которая являлась в эпоху викингов схематическим изображением молота Тора и называлась porshamar ‘молот Тора’, очевидно, что имелся в виду Тор,

самый почитаемый в Швеции бог эпохи викингов17. Возможно, что не только изображения в виде Т, но и простые кресты были схематическими изображения молота Тора (подробнее об этом см. Добровольский е1 а1. 1991: 118-120).

D 275

D 245а

Рис. 3

17 Об этом свидетельствуют не только исландские саги и многочисленные находки амулетов молоточков Тора, но и Адам Бременский, посетивший в 1070 году Уппсалу и так описавший внутреннее убранство языческого храма: In hoc temple, quod totum ex auro paratum est, statuas trium deorum venerator populous, ita ut pottentissimus Thorin medios olium habeat triclino; hinc et inde locum possident Wodan et Fricco (Adam Bremensis 1917: Discriptio cap. 26, p. 258). «В этом храме, который весь разукрашен золотом, люди поклоняются идолам трех богов. У самого могущественного из них Тора престол посередине храма. Водан и Фрикко (Фрей - Ю. К.) (сидят) по обе стороны от него».

Конечно, можно было бы предположить, что в граффити эпохи проникновения в Скандинавию христианства могли отражать смешение христианских и языческих символов. В этот период скандинавы могли быть «двойной веры», т. е. обращались за помощью и к христианскому богу, и к языческим богам, прежде всего к Тору, в зависимости от обстановки (ibid.: 106). Но время чеканки монеты VIII-XI века (ср. также описание уппсальского языческого храма 1070 года) свидетельствует о том, что слова со значением ‘бог(и)’ относились к языческим богам. Причем среди самых старых граффити на монетах, относящихся к VIII в., еще нет ни надписей ^ur, ни надписей ku^ младшими рунами, а есть только надписи gud старшими рунами, ср. D 24 конец VIII - начало IX в., D 228 (776/777 г.) , D 275 (772/773 г.), рис. 3. Начиная со второй половины IX века, появляются надписи ku^ младшими рунами, которые становятся преобладающими, иногда вместе с надписями ^ur или с изображениями молота Тора или свастики. Однако формула gud продолжает оставаться популярной и в IX, и в X в., см. D 245аЬ (926/927 г.), рис. 3.

Очевидно, что монеты с надписями gud, ku^ и ^ur были амулетами. У многих из них есть одна или несколько дырочек. Однако и отсутствие дырочек не свидетельствует о том, что монеты с этими надписями не были амулетами. Археология и литературные памятники говорят нам, что амулеты могли носиться в футлярчиках или в кошельках18. О том, что монеты с руническими граффити были амулетами свидетельствует и надпись на саманидском дирхеме 910-930 гг. lutiR19 (D 420),

18 Ср. Hlutr er horfinn йг pdssi pinum, sa er Haraldr konungr gaf рёг i Hafrsfird ‘Из твоего кошелька пропал амулет, который тебе дал конунг Харальд в Хаврсфьёрде’ (Cleasby, Vigusson 1957: 273). Археологи нашли маленький рунический амулет XII в. (Ерфалла) в кожаном футлярчике (Gustavsson 1969).

1 Хаммарберг и Рисплинг, опубликовавшие монету с надписью lutiR, не дают толкования надписи (Hammarberg, Rispling 1985: 68). Маклеод и Миис сравнивают эту надпись с немецкой рунической надписью на пряжке из Нордендорфа (конец VI в.) с именем loga^ore, которое иногда ассоциируется с именем Lodurr и идентифицируется с Локи (Taylor 1987). В этой надписи loga^ore стоит рядом с именем двух других важных персонажей германского пантеона Воданом (woden) и освящающим (или убивающим) Донаром wigi^onar. Маклеод и Миис читают lutiR как LodiR, что вполне допустимо, и сопоставляют LodiR с Lodurr (MacLeod/Mees 2006), что совершенно недопустимо, поскольку предполагает невероятное для эпохи викингов

которую можно трактовать как множественное число от формы, соответствующей дрисл. hlutr, pl. hlutir, дршв. sg. loter/luter, pl. loter, luter ‘амулет, талисман’ (Добровольский et al. 1991: 109110). Отпадение h перед сонорными произошло в восточноскандинавском ареале в IX в. (Jacobsen, Moltke 1942: sp. 787), и совершенно естественно, что форма без h представлена на монете из шведского клада, чеканенной в Х в.

Как объяснить появление старшерунической надписи gud в эпоху младших рун? Мы знаем, что старшие руны в ранний период существования надписей младшими рунами не были забыты, но употреблялись крайне редко. В той части надписи на Рёкском камне (Og 136, IX в.), где употреблены старшие руны, они употреблены в значении младших рун (т. е. w и o могут обозначать /и/, а о может обозначать /w/). Старшие руны встречаются иногда и в ранних датских надписях младшими рунами VIII-IX вв. (DR 190, DR 356). В надписи DR 190 есть две старшие руны m и h, а в надписи DR 356 одна старшая руна w. Надпись gud на восточных монетах оказывается единственной надписью эпохи викингов, полностью написанной старшими рунами. Можно предположить, что в данном случае мы имеем дело не с формульной надписью старшими рунами, появившейся в эпоху младших рун (этому нет аналогий), а с сохранением рунической традиции эпохи старших рун. Именно надписи граффити старшими рунами gud ‘бог’ или ‘боги’ на восточных монетах позволяют нам предположить, что надпись на пряжке из Вэрлёсе представляет собой сочетание известной защитной формулы alu с формой звательного падежа god ‘бог’ или ‘боги’ (номинатив *goda). Было бы заманчиво предположить, что в надписи на пряжке из Вэрлёсе (II век), где надпись alugod сочетается со свастикой, имелся в виду бог, соответствующий Тору эпохи викингов, когда свастика была символом Тора, см. выше сочетание надписи gud с надписью ^ur и с изображениями свастики и молота Тора как граффити на

обозначение фонемы ф/ руной 1 Кроме того, трудно представить себе появление имени Локи на амулете, тем более в Германии. Дювель предположил, что надпись на пряжке из Нордендорфа христианская, и слово 1о§а^оге является не собственным именем, а имеет значение ‘(лживые) колдуны’ - именно так глоссируется похожее слово в одной древнеанглийской рукописи. Соответственно он предлагает интерпретировать всю надпись как ‘Водан и Освящающий Донар - (лживые) колдуны’ (Dttwel 2001: 63-64).

восточных монетах. Однако такая параллель, хотя и возможна, но необязательна. Вполне вероятно, что в надписи на пряжке из Вэрлёсе god еще было pluralia tantum, а свастика относилась не только к Тору, но и ко всем богам (возможно только к асам). Изображение бога на брактеатах со свастикой может относиться к Одину 20 , особенно в том случае, когда эти изображения сочетаются с изображением коня (см., напр., надпись alu, изображение свастики, коня и мужской фигуры на брактеате из Хогрэна (Готланд), 450-550 г.). Подобным же образом можно интерпретировать изображения и надпись на брактеате из Сконе 1 (DR BR б7, 400-б50 г.), где кроме свастики, птицы, коня и мужской фигуры представлены почти все старшеруничекие формульные слова: la^u laukaR gakaR alu.

Традиционно считается, что alu в надписях на амулетах, брактеатах и в надписях на камнях из Элгесема (KJ 57), Орстада (KJ 58) и Эггъюма (KJ 101) выполняет функцию оберега (Duwel 2001, 53). По-видимому, такую же функцию выполняла и свастика, которая сочеталась и с надписями старшими рунами, и с надписями младшими рунами. В эпоху викингов к оберегам кроме свастики относятся амулеты с молоточками Тора и предметы с их изображениями, в том числе и граффити на монетах. Несмотря на то, что формульной надписи god/ gud ‘бог(и)!’ мы не находим на брактеатах, старшеруническая форма этой надписи в граффити на монетах в VIII-IX в. с очевидностью свидетельствует, что эта надпись была возможна и в предыдущую эпоху, о чем собственно и свидетельствует надпись alugod на пряжке из Вэрлёсе, в которой сочетаются две защитные формулы alu и god.

Литература

Adam Bremensis 1917 - Magistri Adam Bremensis gesta Hammaburgensis ecclesia pontificum. Ed. B. Schmeidler. Editio tertia. Hannoverae et Lipsiae, 1917.

Antonsen 1987 - Antonsen E. H. The Oldest Runic Inscriptions in the Light of New Finds and Interpretations // Runor och runinskrifter. Foredrag vid Riksantikvarieambetets och Vitterhetsakademiens symposium 8-11 september 1985. Konferenser 15. Stockholm, 1987. P. 17-28.

20 Хаук считает, что изображения головы на брактеатах типа А и фигуры на брактеатах типа С, сочетающиеся с изображением коня и птицы, имеют в виду Одина (Наиск 1998а, 1998Ь).

Antonsen 2002 - Antonsen E. H. Runes and Germanic Linguistics. (= Trends in Linguistics. Studies and Monographs 140). Berlin; New York. 2002.

Bsksted 1945 - Bsksted A. Vsrl0se runefibula // Aarb0ger for Nordisk Oldkyndighed och Historie 1945. S. 84-91.

Cleasby, Vigfusson 1957 - Cleasby R., Vigfusson G. An Icelandic-English dictionary. Second edition with supplement by sir W. A. Craige. Oxford, 1957.

Conant 1973 - Conant J. B. Runic alu - a new conjecture // Journal of English and Germanic Philology. 1973. Vol. 72, N 4. P. 467-473.

Dobrovol’skij et al. 1981 - Dobrovol’skij I. G., Dubov I.V., Kuz’menko J. K. Klassifizierung und Interpretation von Graffiter auf orientalischen Munzen // Zeitschrift fur Archaologie. 1981. Bd 15. S. 217-242.

Duwel 2001 - Duwel K. Runenkunde. 3. Auflage. Stuttgart, Weimar 2001.

Elmevik 1999 - Elmevik L. De urnordiska runinskrifternas alu // Runor och namn. Hyllningsskrift till Lena Peterson den 27. Januari 1999. Uppsala. S. 21-28.

Falk 1926 - Falk Hj. De nordiske hovedguders utviklingshistorie // Arkiv for nordisk filologi. 1926. Bd. 43, N 1. S. 34-44.

Feist 1919 - Feist S. Runen und Zauberwesen im germanischen Altertum // Arkiv for nordisk filologi 1919. Bd. 35. S. 243-289.

Gustavsson 1969 - Gustavsson H. Ett runbleck fran Jarfalla // Fornvannen 1969. Bd. 64. S. 209-211.

Hammarberg, Rispling1985 - Hammarberg I., Rispling G. Graffiter pa vikingatida mynt // Hakuin. 1985. Bd 11. S. 66-77.

Hauck 1998a - Hauck K. Zur religionsgeschichtlichen Auswertung von Bildchiffren und Runen der volkerwanderungszeitlichen Brakteaten // Runeninshriften als Quellen interdisziplinarer Forschung. Hg. K. Duwel in Zusammenarbeit mit S. Nowak. (Erganzungsbande zu RGA 15). Berlin; New York, 1998. S. 298-353.

Hauck 1998b - Hauck K. Die runenkundigen Erfinder von den Bildchiffren der Goldbrakteaten // Fruhmittelalterliche Studien. 1998. Bd. 32. S. 28-56.

Imer 2011 - Imer L. Maturus fecit. Unwod node. Runic Inscriptions on Fibulae in the Late Roman Iron Age // Lund Archaeological Review. 2011. P. 11-27.

Jacobsen, Moltke 1942 - Jacobsen L., Moltke E. Danmarks runeindskrifter. Bd I, II. K0benhavn, 1942.

Laur 1961 - Laur W. Runendenkmaler in Schleswig-Holstein. Neumunster, 1961.

Looijenga 2003 - Looijenga T. Texts and Contexts of the Older Runic Inscriptions. The Northern World. North Europe and the Baltic c. 4001700 A.D. Leiden; Boston, 2003.

MacLeod, Mees 2006 - MacLeod M., Mees B. Runic Amulets and Magic Objects. Woodbrige, 2006.

Marstrander 1952 - Marstrander C. J. S. De nordiske runeindskrifter i eldre alfabet. Oslo, 1952.

Moltke 1964 - Moltke E. Runeindskriften pa rosetfibulen fra N0vlig // Kuml. Arbog for Jysk Arksologisk Selskab 1963. Arhus, 1964. S. 3741.

Moltke 1985 - Moltke E. Runes and their Origin. Denmark and elsewhere. Copenhagen, 1985.

Nowak 2003 - Nowak S. Schrift auf den Goldbrakteaten der Volker-wanderungszeit. Untersuchungen zu den Formen der Schriftzeichen und zu formalen und inhaltlichen Aspekten der Inschriften. Gottingen, 2003.

Peterson 2004 - Peterson L. Reflections on the inscription lagu^ewa on the shield-handle Mount 3 from Illerup // Namenwelten. Ort- und Personennamen in historischer Sicht. Hg. Von A. van Nahl et al. Berlin, New York, 2004. P. 659-677.

Peterson 2010 - Peterson L., 2010: Lexikon over urnordiska personnamn. Institut for sprak och folkminnen. (www.sofi.se/1465). Uppdaterad 8 oktober 2010.

Seebold 1994 - Seebold E. Die sprachliche Deutung und Einordnung der archaischen Runeninschriften // Runische Schriftkultur in kontinental-skandinavischer und - angelsachsischer Wechselbeziehung. Hg. Von K. Duwel (Erganzungsband zu RGA 10). Berlin, New York, 1994. S. 56-94.

Stiles 1984 - Stiles P.V. On the Interpretation of Older Runic swestar on the OpedaleStone // NOWELE. 1984. Vol. 3. P. 3-48.

Stoklund 1995 - Stoklund M. Die Runen der romischen Kaiserzeit // Himling0je - Seeland - Europa. Ein Grabfeld der jungeren romischen Kaiserzeit auf Seeland, seine Bedeutung und internationalen Beziehun-gen. Hg. von Hansen L. H. et al. Kopenhagen. 1995. S. 317-346.

Stoklund 2003 - Stoklund M. Navnestoffet fra Nydamindskrifterne og et fragment fra Sorte Muld. I // Namenwelten. Erganzungsband zum Reallexikon der germanischen Altertumskunde 44. Berlin, New York, 2003. S. 722-729.

Taylor 1987 - Taylor P. B. Loga^ore and Lo6urr: the literary Contexts // Studies in honor of Rene Delorez. Red. A. M. Simon-Vandenbergen. Gent, 1987. P. 603-611.

Добровольский et al. 1977 - Добровольский И. Г., Дубов И. В., Кузьменко Ю. К. Рунические граффити на восточных монетах // Мельникова Е. А. Скандинавские рунические надписи. Тексты, перевод, комментарий Москва, 1977. С. 142-152.

Добровольский et al. 1991 - Добровольский И. Г., Дубов И. В., Кузьменко Ю. К. Граффити на восточных монетах. Древняя Русь и сопредельные страны. Ленинград, 1991.

Макаев 1965 - Макаев Э. А. Язык древнейших рунических надписей. Лингвистический и историко-филологический анализ. Москва. 1965.

Электронные базы данных:

www.nordiska.uu.se/forskn/samnord.htm

www.runer.ku.dk

www.runenprojekt.uni-kiel.de

Yu. K. Kuzmenko. On the interpretation of the older runic inscription on the brooch from Vrerl0se

Runic inscription in older futhark on the brooch from Vsrl0se alugod does not have any accepted interpretation. Traditionally it is treated as a male or female compound proper name which consists of a formulaic “protective” word alu and of the root with the meaning “good” (god-). However, the interpretatioin of alugod as a proper name is impossible, because of the absence of names with the second components god- or god-both among the runic proper names and among hundreds proper names in the records in the Old Germanic languages as well. The new interpretation of the runic inscription alugod as a protective form consisting of two words alu and god (vocative of the word for gods or god) is based on the analogy with numerous graffiti-inscriptions in older runes (!) gud on oriental coins serving as amulets in the early Viking Age.

Keywords: runology, older runic inscriptions, runic inscription in Vsrl0se