Закон "О полиции" прошел антикоррупционное чтение

В Госдуме пока не знают, как можно изменить закон "О полиции", который был раскритикован президентским Советом по развитию гражданского общества и правам человека. Кремлевские правозащитники представили Дмитрию Медведеву антикоррупционную экспертизу закона, из которой следует, что в нем слишком много размытых формулировок и отсылочных норм, которые дают полицейским "неограниченно широкие полномочия".

Экспертизу закона "О полиции" (вступил в силу 1 марта) члены Совета по правам человека передали Дмитрию Медведеву во вторник на встрече в Нальчике (см. "Ъ" от 6 июля). Во время февральской встречи президент сам предложил общественникам представить "результаты своей экспертизы, которые свидетельствуют о брешах в этом законе". Тогда глава "Трансперенси Интернешнл — Р" Елена Панфилова спросила у господина Медведева, проводилась ли антикоррупционная проверка законопроекта. Президент выразил надежду, что проводилась. Однако после той встречи госпожа Панфилова в ответ на свой запрос получила из Минюста письмо, из которого следовало, что ведомство по закону об антикоррупционной экспертизе правовых актов проверяет лишь проекты, "разрабатываемые федеральными органами исполнительной власти", а законопроект "О полиции" вносил президент. Поэтому, посчитали в Минюсте, проверки он не требовал (несмотря на то, что над ним работало МВД).

Об этом президенту рассказал вчера глава совета по правам человека Михаил Федотов. Президент Медведев ответил, что не знал о таком порядке, добавив: "Можем поправить". Недостатки закона о полиции президент также оказался "готов рассмотреть".

Всего эксперты совета выявили в законе 17 конкретных коррупциогенных норм. Больше всего оснований для коррупции правозащитники усмотрели в "чрезмерно нечетких формулировках" закона. Например, "неограниченно широкие полномочия" проявляются в праве полиции давать "обязательные для исполнения" указания по устранению "причин и условий", которые могут привести к совершению преступлений и правонарушений. Не понравилось экспертам и то, что закон четко не определяет порядок задержания, а также предоставления телефонного звонка. Некорректной названа и возможность задержания людей, имеющих "признаки выраженного психического расстройства", так как полицейский не является специалистом в области психиатрии. Коррупциогенные факторы были обнаружены и в статьях о проверке полицейскими документов. К тому же в законе "не определены условия и основания принятия решения по изъятию документов, имеющих признаки подделки" и не ограничен список документов, которые могут быть изъяты. Открытым, по мнению экспертов, остался и список документов, которые полицейский может проверять как у граждан, так и у организаций. Наконец, совет обратил внимание на многочисленные отсылочные нормы, в том числе к правовым актам МВД, которые "отсутствуют в публичном доступе", а также на отсутствие процедуры по выявлению "личной заинтересованности" полицейских.

"Мы посмотрим реакцию разных органов и будем делать все, чтобы привлечь максимальное внимание",— заявила "Ъ" Елена Панфилова. Вместе с тем председатель думской комиссии по противодействию коррупции Алексей Волков о существовании антикоррупционной экспертизы совета узнал от "Ъ". Депутат отметил, что документ уже "прошел всенародную экспертизу" и пока никакие поправки в профильный комитет Госдумы не направлялись. "Невозможно в законе прописать все ситуации",— отметил Алексей Волков. Он считает, что искать изъяны и вносить поправки проще тем, кто применяет закон, то есть МВД. Другая точка зрения у главы думского комитета по безопасности Владимира Васильева, который считает, что "если есть предложения, то почему не рассмотреть". Впрочем, поправки смогут принять не раньше осени, так как Дума завершает весеннюю сессию.