Библия в культуре эпохи барокко. Антология воскресных и праздничных чтений Святовацлавской Библии

РЕЦЕНЗИИ И ОБЗОРЫ

К. Джункова

Библия в культуре эпохи барокко. Антология воскресных и праздничных чтений Святовацлавской Библии

В рецензии характеризуется антология литургических чтений Святовацлавской Библии (НЗ 1677, ВЗ 1712, 1715). Издание сопровождается образцами чешской стенной живописи эпохи барокко в целях наиболее полного представления о функционировании Библии в литургическом пространстве. Ключевые слова: Святовацлавская Библия, чешский библейский перевод, живопись барокко, орден иезуитов, пражское архиепископство, библейские комментарии, литургический год.

Роль Библии в литургическом пространстве, восприятие литургических чтений слушателями эпохи барокко, влияние Библии на художественные произведения, полемика с иноверцами в комментариях, дискуссии об издательском подходе, способы достижения адекватной передачи древнего текста на языке, понятном современному читателю... Это лишь некоторые из тем, которые рассматриваются в издании воскресных и праздничных чтений Библии святого Вацлава, составленном Ондржеем Коупилом и Иржи М. Гав-ликом (Koupil, O, Havlik, J. M. (eds.) Svatovâclavskâ bible: nedëlni a svâtecni cteni. Praha: Karolinum, 2017. 311 s.). Книга задумывалась не как научное переиздание Святовацлавской Библии - католического Св. Писания эпохи барокко, оказавшего влияние на чешскую духовную и культурную жизнь практически до XIX в., - но как антология чтений или собрание текстов и изображений, которые дадут современному читателю представление о том, как чехи в XVII-XVIII вв. воспринимали тексты Св. Писания в храмовом пространстве во время литургии.

В 2014 г. вышло крупное издание Кралицкой Библии (1579-1593) -по всей вероятности, самого известного перевода Библии на чешский язык. Ожидалось, что за ним последует публикация научных изданий Св. Писания во всевозможных редакциях, которые имели место на протяжении всей богатой истории чешской письменности (первый полный перевод Библии на чешский язык был выполнен в середине XIV в.). Однако составители настоящей антологии литургических

чтений выбрали иной подход - отобразить Библию в литургическом пространстве и литургическом году эпохи барокко и одновременно постичь звучание чтений на чешском языке, которым внимали верующие в сакральном пространстве.

Потребность в создании нового католического перевода Св. Писания на чешский язык возникла сразу после Тридентского собора (1545-1563), но из-за нехватки способных переводчиков и отсутствия меценатов, а также в связи с непростыми историческими событиями новый перевод заставил себя ждать еще почти столетие.

Перевод Нового Завета (НЗ), выполненный иезуитами (и создателями грамматики чешского языка) М. Штайером и Й. Констанцем с «сиксто-климентинской» редакции Вульгаты, был издан в 1677 г., Ветхий Завет (ВЗ) - на несколько десятилетий позже, в 1712 и 1715 гг. С того времени НЗ издавался еще раз в 1733 г., тогда как полная Библия выходила в 1769-1771 гг., а в 1778-1780 гг. была снова издана с доработками. Отдельные евангелия, чтения или четвероевангелие Святовацлавской Библии впоследствии издавались также в XX в., а в 2001 г. в серии ЫЪИа Б1ау1са было издано ее факсимиле с комментариями. Хотя в прошлом это Св. Писание, происходившее из иезуитской среды, сыграло важную роль в духовной жизни чешских земель, начиная с XIX в., в эпоху «народного возрождения», оно было позабыто, а весь период барокко стал именоваться «эпохой тьмы» - такую позицию приняла и отстаивала в XX в. в том числе и коммунистическая пропаганда. По мнению публикаторов, необходимо повысить осведомленность современного чешского общества о Святовацлав-ской Библии. По этой причине они решили издать антологию воскресных и праздничных чтений в упрощенной типографской форме с приложением, содержащим образцы картин стенной живописи и книжной графики тех времен, чтобы читатели могли себе представить, какое духовное и эстетическое значение имел текст барочной Библии для их предков.

При подготовке издания особое внимание было уделено организации художественной композиции книги. Публикаторы отказались от полного заполнения текстом тех страниц, где присутствуют иллюстрации, обрамленные таким образом фрагментами пустого пространства. Подобным «воздушным» сочетанием текста и иллюстраций издатели дают читателю возможность глубоко и беспрепятственно воспринимать звучание библейских перикоп в сочетании с образцами живописи в приложении к изданию. Книга состоит из подробной вводной части, собственно текста воскресных и празд-

ничных чтений, избранных (преимущественно полемических) комментариев, подробного редакционного примечания, а также списка литературы и указателей.

Вводная часть посвящена биографиям персонажей, причастных к появлению Святовацлавской Библии, а именно пражских архиепископов Матоуша Фердинанда Собека из Биленберга, Яна Фридриха из Вальдштейна; иезуитским переводчикам Й. Констанцу, М. Штай-еру, Й. Барнеру и др. Далее следует история старейшего чешского издательства «Наследие св. Вацлава» (Dêdictvi svatovaclavské), которое дало название самой Библии.

Публикаторы также уделяют внимание истории перевода Святовацлавской Библии, процесс создания которого растянулся на несколько десятилетий. Поскольку публикация не содержит точной транслитерации текста и иных подобных тонкостей, в вводную часть включена фотокопия страницы Святовацлавской Библии, включая все маргиналии и «паратексты». Здесь же подробно описывается содержание изданий Нового и Ветхого Завета, между публикациями которых прошло почти сорок лет - время, в течение которого сменились переводчики и первенствующие католические иерархи на пражском архиепископском престоле. Собственно говоря, титульный лист Библии был опубликован только в последнем издании ВЗ 1715 г.

Во введении также описывается структура страниц оригинальной Библии, в частности, обращается внимание на то, что в начале каждой главы приводился ее краткий обзор (summaria); присутствовали различные паратексты: предисловия, введения с оригинальными текстами или текстами, заимствованными у бельгийского иезуита Корнелия (Cornelius a Lapide), комментарии после глав. Обращается внимание и на то, как иллюстрировалась Библия. Так, в частности, в НЗ были помещены оригинальные гравюры по меди в начале евангелий, а в ВЗ присутствовали многочисленные ксилографии, заимствованные из предыдущих библейских изданий.

В разделе введения, посвященном языку Библии (язык полностью отразил в себе чешские переводы минувших веков), главный редактор публикации О. Коупил ставит вопрос о том, существует ли некий единый чешский библейский стиль. Ведь язык Библии в разных местах имеет различную стилистику, и на самом деле Свято-вацлавская Библия должна была быть записана не новым, а древним, архаическим языком в силу сложившихся традиций перевода. Различные языки библейского текста и комментариев не являют собой противопоставление высокого, архаического, и низкого стилей, но

воссоздают два уровня языковой истории - язык библейского перевода и литературный язык комментариев своего времени. Однако О. Коупил всё же отмечает особенности языка Святовацлавской Библии, а именно 'стремление буквально приблизиться к языку латинского оригинала. Он напоминает, что читатели, для которых более привычен современный устойчивый литературный язык, могут посчитать некоторые архаические языковые явления (напр., протети-ческое «v-») признаком нелитературности или просторечия, хотя это не всегда так.

Обращается внимание также на «историческую синонимию» -явление, наблюдаемое, когда для одного и того же слова в разные периоды развития языка характерны различные значения или стилистические черты, например «a sespivavse pisnicku» («и, воспев.»), «prodej sukni svou a kup mec» («продай одежду свою и купи меч»), «oblecte se. v streva milosrdenstvi» («облекитесь. в милосердие»), «byl jeden kralik» («был некоторый царедворец»; слово «kralik» в современном чешском языке значит «кролик»), «I rekl jemu: 'Bopomozi, sluzebnice dobry.'» («И сказал ему: хорошо, добрый раб!»; вместо слова «хорошо» здесь буквально «Боже, помоги»), «Protoz hoblo-val sem v prorocich» («Посему Я поражал через пророков»), «Prika-zateli, pres celou noc pracovavse.» («Наставник! мы трудились всю ночь.»). Автор рассуждает о трудности передачи исторического текста с точки зрения восприятия современного читателя в связи с особенностями современного употребления языковых средств и изменением стилистики слов XVII в. по сравнению с XXI в. Поднимается также вопрос звуковой формы слова, которая может отличаться от письменной формы в зависимости от типографских или орфографических традиций эпохи. По этой причине авторы решили упростить текст путем устранения возможных препятствий, которые появились бы в результате его транслитерации (как бы современный чешский читатель прочитал «GeziJJi synu Dawidù»?).

Далее во введении О. Коупил обращает внимание на комментарии к Библии. Их содержание указывает на то, что Библия была пособием для проповедников - в комментариях появляются намеки на церковных отцов и примеры полемики с иноверцами (аналогичный принцип мы, разумеется, можем наблюдать и в комментариях к другим изданиям Библии, где представители иных конфессий спорят с католиками). Христиане, принадлежащие к другим конфессиям упоминаются чаще всего в комментариях к ВЗ, напр. Я. Гус, М. Лютер, Дж. Уиклиф, Й. Пражский, Ф. Меланхтон и др. Автор комментари-

ев отзывается о них довольно жестко. Так, например, он сравнивает иноверцев с лисами Самсона («Samsonovy lisky s rozeklanymi jazyky a ohnivymi ocasy») и замечает, что даже царь Кир Великий был лучше протестантов, потому что вернул все ценности, которые похитил в храме. Можно найти много пассажей, соединяющих библейский стих с критикой протестантских взглядов и практик, например в связи с отсутствием украшения храмов у кальвинистов или отрицанием некоторых католических таинств. Среди комментариев публикаторами особенно выделяется притча о птицелове и соловье, которая также оставляет простор для критики протестантов.

В конце вступительной части искусствовед М. Мадл описывает духовное изобразительное искусство на чешских землях в XVII-XVIII вв. В издание включено 55 изображений, большинство из которых представляет собой уникальную стенную живопись (из костелов Праги, Польны, Святого Яна под Скалой, Броумова, Пласи, Кладруби), книжную графику или изображения из оригинального издания Святовацлавской Библии. По задумке составителей, изображения соотносятся с содержанием опубликованных перикоп.

Первая часть собственно публикации посвящена литургическому году, поскольку последовательность событий церковного календаря влияла на чешские народные традиции. Перикопы в антологии расположены в порядке от начала католического церковного года - за празднованием Адвента следует Рождество, затем период после Богоявления (6 января), предпостный период (с воскресения «septuagesima», чеш. «Nedele Devitnik»), Великий пост, Страстная седмица, Пасха, период после Пятидесятницы. В публикации приводятся названия воскресений великого поста не только на латыни, но также на чешском языке («Nedele Kejchavna», «Nedele Druzebna», «Nedele Smr-tedlna» и т. д.). Сохраняется название первого воскресенья после Пасхи («Ned ele Provodni»), а также прослеживаются исторические нормы орфографии в таких названиях, как «Nedele mezi ochtabem Narozeni Pane», «Outery svateho tydne». Затем следует перечень праздников. В числе праздничных и знаменательных дней пропущены будние дни Великого поста и крестовые дни «feriae rogationum».

Основную часть публикации занимает непосредственно текст воскресных и праздничных чтений, напечатанный довольно крупным шрифтом. Затем следуют 22 избранных комментария, большая часть которых связана с конфессиональной полемикой, и только некоторые из них поясняют исторические реалии, например обряды пасхальной литургии.

В конце публикации присутствует специальный раздел, в котором главный редактор О. Коупил знакомит нас с редакторским подходом и с вопросами транскрипции текста. Особенности сложной типографской практики XVII в. и изменения в транскрипции слов не учитываются. Редакторы адаптируют оригинальный текст в соответствии с современными правилами орфографии, придерживаясь при этом этимологического принципа. Публикация стремится зафиксировать то, что слышали во время литургии современники Свя-товацлавской Библии. Оригинальная орфография в заимствованных словах сохраняется: «Krystus», «Panna Marye», «Cyrylla a Methudia», «faryzeove», «Ejipt», «Eli, Eli, lamazabakthany», «Eloi, Eloi, lammaza-bakthany», «Haceldama» и т. д. В тексте чтений (но не комментариев) прямая речь дополняется кавычками.

Поскольку опубликованный текст взят из Святовацлавской Библии и преобразован в перикопы, в антологии отсутствуют обозначения стихов. Это упрощает чтение и способствует непрерывности восприятия текстового материала, но, с другой стороны, затрудняет способность ориентироваться в тексте, в случае если читатель желает вернуться к конкретному пассажу. Кроме того, пояснения к тексту (где они имеются) расположены за каждой перикопой без обозначений, где конкретно в тексте находится поясняемое слово или словосочетание.

По словам авторов, публикация предназначена для широкой публики - и книга полностью соответствует данному критерию. Однако именно стремление расширить круг читателей не позволяет публикаторам придерживаться строгого научного подхода к изданию Библии, что делает невозможным реконструкцию подлинных типографских и орфографических особенностей текста или оформления страницы с маргиналиями. Кроме того, выборочная публикация комментариев заставляет поставить вопрос о необходимости издания их как целостного корпуса свидетельств эпохи в виде хрестоматийного сборника.

Как и 340 лет назад, в наше время Святовацлавская Библия была издана при поддержке Пражского архиепископства (автором вводного слова является архиепископ Праги кардинал Доминик Дука) и Карлова Университета (в частности, издательства «Каролинум»). Публикация объединяет в себе литургический библейский текст и духовное изобразительное искусство. В книге приводятся оригинальные рассуждения главного составителя О. Коупила о возможных редакционных подходах к древним текстам.

На обложке книги размещено изображение Святой Троицы из часовни св. Уильяма в г. Роуднице-над-Лабем. Старинная фреска эпохи барокко напоминает нам о том, зачем создавались эти художественные произведения - ради восхваления Бога, для наполнения храмово-литургического пространства, а также для воодушевления и наставления прихожан, которые с конца XVII в. слушали во время литургии перикопы из Святовацлавской Библии, определившие направление развития чешской культуры в течение последующих десятилетий. Оригинальная антология О. Коупила, И. М. Гавлика и М. Мадла дает об этом целостное и яркое представление.

K. Dzunkova Bible in Baroque culture. An anthology of Sunday and feast readings from Svatovaclavska Bible

The review dwells upon the new anthology of the liturgical readings of Svatovaclavska Bible (OT 1677, NT 1712, 1715) accompanied by baroque wall painting examples introducing the Bible used in liturgy and liturgical space.

Keywords: Svatovaclavska Bible, Czech Bible translation, baroque painting, Society of Jesus, Archdiocese of Prague, Bible commentaries, liturgical year.