Заземление небес

В России стартовало новое покорение космоса, на этот раз хозяйственно-практическое. Руководство страны впервые задумалось о том, как окупить траты на космос, уже разработаны соответствующие "Основы госполитики". По всей стране создаются Центры космических услуг населению: навигация, спутниковая съемка участков, мониторинг лесов... Но вот незадача: результатов не видно, а наша доля на рынке "космической информации" — скандальный 1 процент. Почему, разбирался "Огонек"

Освоение космоса — предмет российской национальной гордости, ничуть не меньший, чем, например, огромная территория. И раз уж у нас появилось Министерство по развитию Дальнего Востока, идея создать Министерство космоса, озвученная недавно на совещании представителей отрасли с президентом,— вполне в духе времени.

Возникни новая управленческая структура, чем она займется? Из реплик Владимира Путина и представителей Роскосмоса можно сделать вывод, что не полет к Марсу волнует нас в первую очередь. Интерес теперь к прикладному: планируется невероятное — спуск небес на землю. "Мы отстали от мирового уровня в ряде областей. Например, по средствам дистанционного зондирования Земли,— резюмировал президент.— Особый акцент должен быть сделан на развитии технологической базы, а также на создании условий для работы предприятий — операторов космических систем прикладного назначения".

Сенсация в том, что руководство впервые заговорило об отдаче от космических вложений — космических как по объекту трат, так и по их объемам. До 2020 года Россия заплатит за присутствие в небе 1,6 трлн рублей. А что получит? Самый лакомый кусок — рынок прикладных космических услуг (вроде навигации или картографии) — оценивается в 300-400 млрд долларов в год, однако для нас фактически закрыт и на территории РФ представлен слабо.

Поэтому вопрос, как космос приложить к делу, вполне разумен. Однако государственная горячка, с которой чиновники принялись на него отвечать, вполне рискует повлиять на итоговый результат.

К началу этого года 72 региона России уже подписали соглашения с Роскосмосом, 46 — разработали или разрабатывают региональные целевые программы (РЦП) по использованию небес. При этом ни готовой инфраструктуры, ни понимания целей и задач не просматривается. И, однако, у нас уже вовсю действуют Центры космических услуг населению! В регионах таких уже 23, последний буквально месяц назад с помпой открылся в Брянске.

Если вы ничего не знаете об их существовании, это, конечно, странно, потому как на принятые РЦП с 2011 года было потрачено аж 4,675 млрд рублей. Такие вложения должны быть хоть как-то заметны населению, ради которого они, собственно, и затевались. Иначе возникают вопросы.

Монетизация амбиций

Надо сказать, что эра практического освоения околоземной орбиты — по старинке тихо и секретно — началась у нас пять лет назад, с заседания президиума Госсовета в Калуге. Тогда высшим руководством была поставлена задача: отпочковать от Роскосмоса предприятие, которое займется внедрением так называемых результатов космической деятельности в социально-экономическую жизнь страны. Появилась корпорация "Рекод". Ее руководитель Вячеслав Безбородов свое кредо формулирует кратко: "Я всю жизнь был государственником и до конца жизни им останусь, такой же будет и возглавляемая мной корпорация".

"Рекод", опираясь на рекомендации правительства России, с 2010 года начал работать с регионами: технически обеспечивать футуристические РЦП по использованию космоса. В целом, как использовать небесную твердь, понятно — достаточно вспомнить спутниковые карты Google или Yandex. Навигация, отслеживание лесных пожаров, кадастровые планы участков, оценка земельного и водного фондов с высоты птичьего полета и с привязкой к сетке координат — возможностей масса. По-хорошему вся полнота информации о родном регионе по первому требованию должна быть предоставлена чиновнику и гражданину в его Центре космических услуг, причем онлайн. Потому не удивительно, что целевые программы пишутся легко и с размахом, первые из них, принятые в 2010-2011 годах, уже близки к завершению (на бумаге, не по факту), и сейчас грядет вторая, гораздо более масштабная волна "программирования". Проблема, однако, в том, что доступное Google не всегда доступно субъектам РФ. Пять лет прошло, а, несмотря на все постановления и даже поручения президента, космос от нас по-прежнему далек.

— Хотят сделать присутствие в космосе эффективным, но как это возможно, когда не просматривается ни одной госструктуры, которая реально была бы заинтересована в создании разумных механизмов за разумные деньги? — удивляется Евгений Капралов, заведующий кафедрой картографии и геоинформатики факультета географии и геоэкологии СПбГУ.— Несколько лет назад я беседовал с руководителем космической программы Индии, он у меня тогда спросил: почему вы все время говорите, что спутник должен быть лучше, чем в США? Он может быть и таким же, и чуть хуже — главное, чтоб подходил для решения конкретной задачи. Но такая простая логика уже давно не просматривается в действиях Роскосмоса.

Признавая сложность поставленной задачи, Роскосмос между тем совершил знаковую победу над собой: анонсировал открытое обсуждение "Основ государственной политики в области использования результатов космической деятельности (РКД) в интересах модернизации экономики Российской Федерации и развития ее регионов на период до 2030 года". "Основы" даже выложены в интернете и активно комментируются экспертами области.

— Это, конечно, небывалое явление,— считает Иван Моисеев, руководитель Института космической политики, один из авторов первого в России закона "О космической деятельности",— потому что вообще-то у нас принято засекречивать даже то, что всем известно. Поэтому, например, оценить эффективность затрат на космос, в принципе, невозможно, так как все основные документы — "Стратегия развития космической деятельности до 2030 года", Федеральная космическая программа и другие — закрыты. Сегодня даже Китай дает больше информации о своих космических программах, не говоря уже о США и Европе. А тут вдруг открытое обсуждение. Видимо, руководство Роскосмоса поняло, что без широкой дискуссии результата не будет: пока весь наш прогресс в использовании РКД в основном обусловлен развитием западных технологий.

Регионы в отрыве

У чиновников из космической канцелярии действительно проблемы. Выяснилось, что о "практических результатах", которые вдруг понадобились президенту, никто в России никогда не думал и непонятно, откуда их взять.

— На мировом рынке космических услуг сегмент средств выведения на орбиту — всего 2,5-4 процента,— признается Юрий Макаров, начальник управления стратегического планирования целевых программ Роскосмоса.— Здесь нам, конечно, есть чем гордиться, в этом сегменте наша ниша — целых 30 процентов. А в остальном... меньше 1 процента. Остальное — это связь, навигация, дистанцированное зондирование земли (ДЗЗ). Нам нужно, по крайней мере, 4,5-5 процентов к 2030 году. Без этого на рынке просто не выжить.

По подсчетам экспертов Межрегиональной общественной организации содействия развитию рынка геоинформационных технологий и услуг ("ГИС-Ассоциация"), доля отечественной космической информации на отечественном же рынке — всего 1-2 процента. Космос не просто от нас далек, он вообще почти на 99 процентов не наш. Периодические пуски ракет с космодромов, транслируемые по ТВ,— пышная декорация реальной катастрофы, в которой падающие спутники еще меньшее из зол.

Собственно говоря, последние пять лет ушли на то, чтобы поправить дело бумагой. Думалось: если навязать регионам российскую космическую информацию, внутренний спрос поднимет рынок. Однако принудительная космизация немногим пошла впрок. Один из лидеров процесса — Кировская область — гордится тем, что "совершила переход от бумаг к планшетам". Теперь ее департамент экологии и природопользования, получив сообщение о нарушении, выезжает на проверку с планшетниками и GPS-приемниками: тут же фиксирует место свалки или другого незаконного использования земли, отправляет координаты в областную геоинформационную систему, где на карте возникает точечный объект: "Свалка". Технология, конечно, убыстряет процесс, особенно если в интегрированной системе найдется имя собственника участка. Однако легко заметить, что сама космическая информация здесь задействована по минимуму, а основные инновации заключаются в использовании зарубежных планшетников и зарубежной же GPS.

— Я специально опрашивал представителей регионов, в которых не первый год действуют профильные целевые программы, инициированные Роскосмосом, — рассказывает Анатолий Доброзраков, ведущий эксперт ГИС-Ассоциации.— И могу сказать: эффективности нет нигде. В той же Кировской геоинформационной системе не сформирована база опорных точек: чтобы наш самый современный действующий спутник "Канопус-В" определял координаты объекта более или менее точно (а не с ошибкой в 70 метров), приходится соотносить его информацию с координатами чего-то известного, то есть тех самых точек. Иначе все его данные использовать не получится. Кроме того, большинство ГИС-услуг, которые навязываются регионам, не так уж им и нужны. Не забудем также, что, по плану Роскосмоса, Центры космических услуг получают и будут получать только бесплатную информацию с российских спутников (а значит, весьма несовершенную информацию) и они не несут никакой ответственности за эффективность ее использования. Вполне понятно, как это сказывается на качестве их работы...

В такой неразберихе — когда разнарядка есть, а смысла не видно — что называть результатами космической деятельности и как их использовать, каждый регион понимает по-своему. Вот, например, Ростовская область уже приняла соответствующую целевую программу на 2014-2016 годы и планирует потратить на нее не более 31 тысячи рублей. А в Смоленской области почти аналогичная программа на 2013-2015 годы оценена в 103 млн рублей. Еще лучше в Пермском крае: там программа на 2013-2017 годы стоит 180 млн рублей, из-за чего ее отклонило и отправило на доработку местное Заксобрание (для сравнения: на использование РКД в 2013 году собирались направить 100 млн рублей, а на развитие образования — только 50 млн). Совсем чудные дела творятся в Калининградской области. Желая не отстать от коллег, губернатор Николай Цуканов в 2011 году на волне массового принятия космических РЦП переманил к себе из Ханты-Мансийска 40 ученых — математиков и геофизиков, чтобы те создали Центр приема и обработки космической информации. По данным местных СМИ, специально для них было куплено 40 служебных квартир на 100 млн рублей. Однако потом дело встало: чиновников не впечатлил проект ученых. Сам Цуканов коротко описал реакцию на него своих министров — "удивленные глаза".

Нестыковка программ

— Сама проблема использования результатов космической деятельности могла возникнуть только в России,— считает Дмитрий Пайсон, директор по развитию кластера космических технологий и телекоммуникаций "Сколково", член-корреспондент Международной академии астронавтики,— потому что спутник, создаваемый как бизнес-проект, таких проблем не несет. Если он запускается, все точно знают, зачем и как его использовать. А у нас зачастую сначала что-то создают, а потом уже думают, зачем.

Производственная логика чаще всего теряется там, где намечается государственно-частное партнерство, так как запускают спутники государственники, а использовать их, как выясняется, лучше всего могут рынок и частники. Однако кто же им доверит. На конференции "Космос для жизни, для людей", устроенной "Рекодом" в Культурном центре Вооруженных сил РФ, представители частного бизнеса в окружении знамен и орденов выглядели прямо-таки неуместно.

— Хотелось бы от функции исполнителя перейти к функции регулятора, менеджера общего процесса, при этом на общих правилах и регламентах,— выдал "нерв своего обращения" один из частников, Владимир Гершензон, гендиректор ИТЦ "Сканэкс". И тут же получил однозначную отповедь Безбородова: "Рынок в использовании РКД ничего не наладит. Все сформировалось не потому, что потребители поняли, как это хорошо. А сначала была серия указов президента".

Вечный вопрос, что было сначала, в таких спорах безответен. Впрочем, гораздо интереснее, не с чего все начиналось, а к чему пришли. Обсуждение "Основ госполитики" вывело на всеобщее обозрение ворох самых неприятных проблем.

— Во-первых, мы отстаем технически,— поясняет Евгений Капралов.— По-хорошему, у нас летают 2,5 пригодных аппарата, при этом один из спутников, "Ресурс-ДК", выведен на такую орбиту, что 23 процента времени находится на ночной стороне Земли и, следовательно, снимать не может. Во-вторых, даже те небольшие по современным меркам объемы информации, которые они собирают, мы не получаем из-за административных и технических препон. Наш университетский ресурсный центр космических и геоинформационных технологий пользуется данными, принимаемыми с израильского спутника с разрешением 1,8 метров: даже не потому, что он лучше нашего, а потому, что существует простая коммерческая схема получения лицензии на прием. Ну и в-третьих, у нас все настолько засекречено, что, работая с картографией, то и дело рискуешь получить повестку в суд. Даже перечень информации, запрещенной к публикации в открытой печати, имеет гриф "для служебного пользования". Современные карты России безнадежно устарели, необходимо их обновление. Но мы не можем использовать координаты государственной сети с точностью больше 1 метра: для навигации это нормально, для геодезии — приговор.

Справедливости ради надо сказать, что Минэкономразвития пыталось решить проблему, но проигрывало в схватках с Минобороны, которое тщательно скрывает от россиян информацию, свободно считываемую спутниками всех зарубежных стран. Около года назад разыгралась настоящая драма: Минэкономразвития заказало съемку 17 млн квадратных километров территории РФ с американских спутников — для уточнения кадастровых планов участков, территорий разных земельных фондов и многих других полезных целей. Минобороны, уже завизировав проект, потом отозвало подписи. Задумалось.

— Такой же тендер на съемку сейчас объявил ФГУП "Рослесинфорг",— рассказывает Анатолий Доброзраков.— Разумеется, они хотят получить информацию с зарубежных спутников, потому что она лучше по ряду показателей (хотя, заметим, информацию с российских спутников наши ведомства могли бы получить абсолютно бесплатно). В заявке к этому тендеру, между тем, указано, что компания, которая его выиграет, должна иметь лицензию ФСБ на работу с секретной информацией. Уж какая там секретность, неясно, но цену работы такие меры предосторожности явно удвоят. При этом мы, невзирая на потребности рынка, продолжаем создавать очень несовершенные аппараты: этим летом, например, на орбиту будут выведены два спутника с аналогичным функционалом — российский и японский. Так первый весит 7 тонн, а второй — 450 килограммов. Ясно ведь, какой будет работать лучше и быстрее окупится.

По мысли большинства экспертов, все застарелые проблемы отрасли — от госмонополизма до военного крена — нынешняя редакция "Основ госполитики" оставляет нетронутыми. Кроме того, упор делается на "вставание с колен" и протекционизм своего, а не на международное сотрудничество, что чревато превращением нашей космической отрасли в аналог отечественного автопрома: будем штамповать "жигули", когда все пересядут на электрокары. С Министерством космоса или без.

— На одном из форумов еще в конце 90-х высокое начальство Роскосмоса удивлялось: что вы переживаете? Да если ко мне придет губернатор или министр и по-хорошему попросит информацию с высоким разрешением, пусть и секретную, я ему что, не дам? — говорит Евгений Капралов.— Многие чиновники до сих пор не понимают проблемы, их вполне устраивает ручное управление. Хотя разделение функции регулирования и функции коммерческого использования отрасли давно назрело. Иначе постоянно будут возникать документы, одной из главных целей которых является благополучие избранных.

Впрочем, открытое обсуждение заставляет надеяться: вдруг услышат, все-таки ниже 1 процента рынка уже некуда. Да и государственники не такие уж бескомпромиссные люди. Вон, на сайте "Рекода" вывешена вакансия, одно из требований к кандидату — "чувство юмора: без этого у нас будет сложно". Серьезно к российскому космосу, и правда, мало кто сейчас решится подходить.

Евросмета

Цифры

Структура расходов Европейского космического агентства (ESA) на 2012 год. По другим участникам космического рынка такой подробной раскладки расходов бюджета в открытом доступе не существует

Наблюдение Земли — 21,1%

Навигация — 16,7%

Расходы на вывод спутников на орбиту — 15,3%

Расходы на науку — 11,6%

Расходы на пилотируемую космонавтику (оплата миссий на МКС) — 10,3%

Телекоммуникации — 8,5%

Поддержка национальных космических агентств стран ЕС — 5,4%

Расходы на деятельность ESA — 4,5%

Расходы по программе развития беспилотной космонавтики — 3,2%

Разработка новых технологий — 2,5%

Другое — 0,9%