Реализация принципа единства системы органов исполнительной власти в субъектах Российской Федерации в соответствии с решениями Конституционного cуда Российской Федерации

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 25 (206). Право. Вып. 25. С. 14-21.

Г. Н. Копятина

РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПА ЕДИНСТВА СИСТЕМЫ ОРГАНОВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ В СУБЪЕКТАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СООТВЕТСТВИИ С РЕШЕНИЯМИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Выявляется сущность понятия единства системы органов исполнительной власти на основе анализа постановлений Конституционного Суда РФ.

Ключевые слова: единство системы органов государственной власти, принцип единства системы органов исполнительной власти, Конституционный Суд РФ, субъекты Российской Федерации.

Актуальность рассматриваемой нами темы заключается в том, что для обеспечения эффективного функционирования органов государственной власти необходимо их слаженное взаимодействие в рамках двухуровневой системы. На решение указанной задачи и направлен принцип единства системы органов государственной власти, закрепленный в Конституции РФ.

Постановления Конституционного Суда РФ содержат общеобязательное толкование понятий и норм Конституции РФ. В частности, вопросу о сущности единства системы органов государственной власти посвящен ряд решений Конституционного Суда РФ. Следует отметить, что Конституционный Суд РФ неоднократно формулировал правовые позиции, касающиеся вопросов формирования органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, в том числе соблюдения принципа единства системы указанных органов. Так, в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного Закона) Алтайского края обратилась администрация Алтайского края, которая считает, что положения Устава содержат нормы, нарушающие баланс между исполнительной и законодательной властью в пользу последней, неправомерно ограничивая полномочия исполнительной власти. Право подписывать законы края в соответствии с Уставом предоставлено председателю Законодательного Собрания. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 18 января 1996 г. № 2-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного Закона) Алтайского края» определил: «Конституция Российской Федерации относит принятие законов к исключительному ведению законодательных органов. Одновременно

она предусматривает право вето и промульгацию (подписание и обнародование) федеральных законов главой государства как существенный элемент законотворческой процедуры, обеспечивающий разделение властей, как гарантию от возможных ошибок. В результате закон, принятый органом законодательной власти, обретает силу правового акта единой государственности власти. Принятие и промульгация законов одним и тем же органом нарушили бы баланс властей в сфере законотворчества»1. Поскольку субъект Российской Федерации должен исходить из федеральной схемы взаимоотношений, то подписание и обнародование законов — это право главы такого субъекта, которое должно быть реализовано на уровне каждого субъекта.

Аналогичную правовую позицию Конституционный Суд РФ подтверждает и в ряде других постановлений. В частности, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 1 февраля 1996 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Устава — Основного Закона Читинской области» говорится, что Глава Администрации Читинской области имеет право рассматривать и обнародовать принятый Думой закон, отклонять его и направлять на повторное рассмотрение (отлагательное вето). Исходя из этих полномочий, право обнародования предполагает удостоверение закона путем его подписания или издания специального акта. Однако о необходимости подписания закона Главой Администрации в Уставе Читинской области ничего не сказано. Напротив, из Устава следует, что законы, принятые Думой, подписывает только ее Председатель. В связи с этим в мотивировочной части постановления Конституционный Суд РФ указал, что, лишая Главу Администрации возможности подписания законов, Устав противо-

речит Конституции РФ, содержащимся в ней принципам единства государственной власти и разделения властей2.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 30 апреля 1996 г. № 11-П «По делу о проверке конституционности пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 3 октября 1994 г. № 1969 “О мерах по укреплению единой системы исполнительной власти в Российской Федерации” и пункта 2.3 Положения о главе администрации края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа Российской Федерации, утвержденного названным Указом» определил, что «участие главы исполнительной власти в законодательном процессе соответствует принципам разделения властей и единства системы государственной власти»3, поэтому право главы администрации Камчатской области подписывать и обнародовать законы, принятые законодательным (представительным) органом субъекта в соответствии с Положением о главе администрации края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа Российской Федерации, не противоречит основам конституционного строя Российской Федерации.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 10 декабря 1997 г. № 19-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного закона) Тамбовской области» за главой Администрации области закреплено право промульгации закона. В соответствии с Уставом Тамбовской области обязанностью подписывать законы наделяется и председатель областной Думы для удостоверения подлинности текста закона. В связи с тем, что закон обретает силу правового акта единой государственной власти лишь при условии его промульгации (подписания и обнародования) главой Администрации области, положения Устава (Основного закона) Тамбовской области о подписании председателем областной Думы принятых в установленном порядке областной Думой законов при условии, что они промульгируются (подписываются и об-народуются) главой Администрации области, признаны соответствующими Конституции РФ4.

В Конституции Республики Хакасия полномочия по подписанию законов Республики Хакасия также принадлежали Председателю Верховного Совета Республики Хакасия. С принятием Конституционного закона Республики Хакасия от 5 сентября 2000 г. № 122 «О внесении измене-

ний и дополнений в Конституцию Республики Хакасия»5, который изложил в новой редакции ст. 87 Конституции Республики Хакасия, Основной Закон Республики был приведен в соответствие с Конституцией РФ и содержащимися в ней принципами единства системы государственной власти и разделения властей.

Система прямого избрания глав регионов в современной России складывалась постепенно и отчасти стихийно. С момента избрания глав субъектов Российской Федерации федеральная власть теряет рычаги воздействия на легитимно избранных руководителей регионов, поэтому с целью повышения ответственности органов государственной власти субъектов Российской Федерации была предусмотрена возможность досрочного прекращения полномочий высшего должностного лица субъекта Российской Федерации. В 2003-2004 гг. в Федеральный закон от 6 октября 1999 г. № 184 «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»6 были включены нормы, предусматривающие возможность отрешения от должности глав субъектов Российской Федерации. Эти изменения обусловлены необходимостью построения единой системы органов исполнительной власти на уровне Российской Федерации и ее субъектов.

В своем Постановлении от 18 января 1996 г. № 2-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного Закона) Алтайского края» Конституционный Суд РФ высказал правовую позицию, касающуюся возможности отстранения от должности главы администрации края на основании решений судов общей юрисдикции или краевого арбитражного суда, подтверждающих наличие в его действиях признаков грубого нарушения Конституции РФ, федеральных законов, Устава, законов края. Конституционный Суд РФ пришел к выводу о том, что «освобождение главы администрации от должности не может основываться на судебном решении о наличии лишь неких “признаков” какого-либо нарушения, поскольку это делает основания освобождения по существу неопределенными»1. Следовательно, возможность досрочного освобождения главы администрации Алтайского края от должности соответствует Конституции РФ «при условии, что она предполагает освобождение главы администра-

ции от должности лишь на основании вступившего в силу решения суда о незаконности его действий или решений либо временное его отстранение от должности до вынесения приговора по обвинению в совершении преступления»1. Кроме того, в силу ч. 1 ст. 49 Конституции РФ заключение прокурора о наличии в действиях главы администрации признаков преступления может служить основанием лишь для временного отстранения его от должности.

Таким образом, установленный Уставом Алтайского края порядок наделения полномочиями главы администрации законодательным органом субъекта РФ и других ее должностных лиц в совокупности с правом отстранения их от должности, введением обязанности главы администрации по представлению Законодательному Собранию ежегодных докладов о деятельности исполнительной власти края, ограничением самостоятельности исполнительной власти при осуществлении возложенных на нее задач, наделением представительного органа власти функциями, выходящими за пределы законотворчества, создает явный дисбаланс в полномочиях властей, перевес в сторону законодательной власти, приводит к осуществлению представительным органом не свойственных ему функций в сфере исполнительной власти.

В Определении Конституционного Суда РФ от 14 января 1999 г. № 37-О «По запросу Администрации Калининградской области о проверке конституционности отдельных положений Устава (Основного Закона) Калининградской области» рассмотрен вопрос о правомерности наделения законодательного (представительного) органа субъекта Российской Федерации полномочием по отрешению от должности главы администрации без предоставления соответствующего права главе субъекта о роспуске областной Думы. В данном Определении Конституционный Суд РФ указал следующее: «для того чтобы исключить возможность злоупотреблений полномочиями со стороны главы администрации Калининградской области и вместе с тем гарантировать ему защиту от необоснованного вмешательства в его деятельность, законодатель субъекта Российской Федерации вправе предусмотреть адекватные меры уставноправовой ответственности главы администрации области, в том числе в виде отрешения его от должности»7. Подтверждая правовую позицию, ранее высказанную в Постановлении

от 18 января 1996 г. № 2-П, Конституционный Суд РФ делает вывод о том, что «досрочное прекращение полномочий главы администрации области не может рассматриваться как неправомерное вмешательство законодательного органа субъекта Российской Федерации в деятельность главы администрации области и, следовательно, не противоречит Конституции Российской Федерации»7. При этом Конституционный Суд РФ подчеркивает, что «применение такой меры юридической ответственности главы администрации области возможно лишь при наличии достаточных к тому оснований, а именно установленных судом нарушений Конституции Российской Федерации, федеральных законов, Устава и законов области»7.

Конституционным Судом РФ в Постановлении от 7 июня 2000 г. № 10-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации”» был рассмотрен вопрос

о возможности отзыва высшего должностного лица субъекта Российской Федерации. По мнению Главы Республики Алтай и Председателя Правительства Республики Алтай, положения Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и Конституции Республики Алтай противоречат предписаниям Конституции РФ о единой системе органов исполнительной власти в Российской Федерации. По мнению заявителя, поскольку Конституцией РФ не предусмотрен механизм отзыва Президента РФ, то не может иметь место и отзыв высшего должностного лица субъекта Российской Федерации.

Далее в Постановлении Конституционный Суд РФ указывает, что народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти. Поэтому в федеральном законе может быть предусмотрена возможность отзыва высшего должностного лица субъекта Российской Федерации в качестве одной из форм непосредственной (прямой) демократии. «Возможностью отзыва высшего должностного лица субъекта не затрагивается и установленное Конституцией Российской Федерации положение о единой системе исполнительной власти

в Российской Федерации (статья 77, часть 2), поскольку и для нового высшего должностного лица субъекта Российской Федерации, который будет избран взамен отозванного, и для лица, временно исполняющего обязанности высшего должностного лица субъекта Российской Федерации в период избирательной кампании, решения и указания федеральной исполнительной власти в рамках ее компетенции остаются обязательными.

Таким образом, хотя Конституция Российской Федерации и не содержит положений, предусматривающих отзыв какого-либо должностного лица, ее нормы не препятствуют возможности введения федеральным законом института отзыва высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти) субъекта Российской Федерации»8.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 4 апреля 2002 г. № 8-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации” в связи с запросами Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия) и Совета Республики Государственного Совета — Хасэ Республики Адыгея» рассмотрен вопрос о мерах федерального воздействия, не закрепленных Конституцией РФ. Так, в своих запросах заявители оспаривают конституционность положений Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», в которых устанавливается досрочное прекращение полномочий законодательного (представительного) органа государственной власти и высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти) субъекта Российской Федерации, а также закрепляется досрочное прекращение каждым из этих органов полномочий другого в связи с отказом от приведения принятого им нормативного правового акта в соответствие с Конституцией РФ, федеральными законами, конституцией, уставом субъекта Российской Федерации, если судебным решением признан неправомерный характер акта субъекта Российской Федерации, а затем другим судебным решением установлен факт его неисполнения.

Также Конституционный Суд РФ в указанном Постановлении подчеркивает, что именно «последствия характеризуют существенность допущенных в нормативных правовых актах субъекта Российской Федерации нарушений»: препятствия для реализации закрепленных Конституцией РФ и федеральными законами полномочий федеральных органов государственной власти, органов местного самоуправления, нарушение прав и свободы человека и гражданина, прав и охраняемых законом интересов юридических лиц9. Таким образом «обеспечивается соразмерность федерального вмешательства негативным последствиям нормативных решений органов государственной власти субъекта Российской Федерации»9.

При этом Конституционный Суд РФ указывает, что «издание указа об отрешении высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти) субъекта Российской Федерации от должности в качестве завершающего этапа федерального воздействия является реализацией Президентом Российской Федерации своих конституционных функций... При этом необходимо учитывать, что в пределах ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации образуют единую систему исполнительной власти в Российской Федерации (статья 77, часть 2), в которой Президент Российской Федерации и Правительство Российской Федерации обеспечивают осуществление полномочий федеральной государственной власти на всей территории Российской Федерации (статья 78, часть 4), включая меры по обеспечению законности, прав и свобод граждан»9.

В действующей редакции Федерального закона от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» законодательный орган субъекта Российской Федерации не может самостоятельно решать вопрос об отрешении высшего должностного лица такого субъекта от должности, как это было предусмотрено ранее. При этом право роспуска законодательного органа субъекта Российской Федерации у главы

исполнительной власти этого субъекта остается. Приведенная законодательная норма не позволяет самостоятельно выстраивать взаимоотношения между органами государственной власти субъекта Российской Федерации. Возникает крен в сторону исполнительной ветви власти, президентской формы правления, что нарушает сбалансированность полномочий и стабильность двух ветвей власти. Кроме того, у Президента РФ возникают возможности влияния как на законодательный (представительный), так и на исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации.

С другой стороны, внесение изменений в Федеральный закон от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» способствует построению единой централизованной системы исполнительной власти Российской Федерации и ее субъектов, что способствует «перевесу» в сторону исполнительной власти и построению именно президентской формы правления на региональном уровне, так как субъекты Российской Федерации должны исходить из федеральной схемы взаимоотношений. Возможность досрочного прекращения полномочий высшего должностного лица субъекта Российской Федерации является одной из форм влияния на руководителей регионов и необходимым условием укрепления единой вертикали исполнительной власти на территории России.

Попытки расширить свои полномочия органами законодательной власти субъектов Российской Федерации проявлялись в закреплении на региональном уровне избрания главы субъекта региональным парламентом. Эта возможность расширения полномочий не могла быть поддержана Конституционным Судом РФ, так как предусматривала возвращение к парламентской форме правления.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 18 января 1996 г. № 2-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного Закона) Алтайского края» рассматривается вопрос формирования высших исполнительных органов государственной власти, касающийся участия в назначении на должность их руководителя законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта Российской Федерации. Так, норма Устава содер-

жит положение о том, что глава администрации избирается Законодательным Собранием. По этому вопросу Конституционный Суд РФ дает четкую правовою позицию: «Конституционный принцип единства государственной власти требует, чтобы субъекты Российской Федерации в основном исходили из федеральной схемы взаимоотношений исполнительной и законодательной власти. Поскольку согласно Конституции Российской Федерации законодательная и исполнительная ветви власти являются самостоятельными, недопустимо, выходя за пределы, предусмотренные Конституцией Российской Федерации, закреплять в Уставе нормы, ставящие исполнительную власть в подчиненное по отношению к представительному органу положение. Это противоречило бы и статье 77 (часть 2) Конституции Российской Федерации, так как создавало бы препятствия для реализации ее положения о том, что по определенным полномочиям федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации образуют единую систему исполнительной власти»1.

В соответствии с приведенными положениями Конституционный Суд РФ принял решение

о недопустимости избрания главы администрации Алтайского края его законодательным органом. На федеральном уровне ни законодательная, ни исполнительная власть не определяет одна для другой ее представителя, это необходимо для того, чтобы сохранить их самостоятельность, поскольку «федеративное устройство Российской Федерации основано на единстве системы государственной власти, органы государственной власти в субъектах Российской Федерации формируются на тех же принципах, что и федеральные»1.

Кроме того, Конституционный Суд РФ отметил, что высшее должностное лицо, формирующее орган исполнительной власти, получает свой мандат непосредственно от народа и перед ним ответственно. В то же время способ избрания высшего должностного лица субъекта Российской Федерации законодательным (представительным) органом не позволяет избираемому в таком порядке главе администрации считаться легитимным и независимым представителем исполнительной власти.

Таким образом, федеральные органы государственной власти посредством решений Конституционного Суда РФ закрепили прези-

дентскую либо президентско-парламентскую форму правления, обуславливая свои позиции тем, что субъекты Российской Федерации должны исходить из федеральной схемы взаимоотношений. «Между тем, — пишет доктор юридических наук, профессор Р. В. Енгибарян, — парламентская форма правления и после этого решения продолжала существовать в конституциях трех республик РФ (Алтай, Удмуртия, Хакасия)»10.

Однако Конституционный Суд РФ в Постановлении от 21 декабря 2005 г. № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации” в связи с жалобами ряда граждан» указывает иную позицию, отмечая, что содержащийся в Постановлении от 18 января 1996 года № 2-П вывод о том, что высшее должностное лицо, формирующее орган исполнительной власти, получает свой мандат непосредственно от народа и перед ним ответственно, был сделан с учетом действовавшего ранее правового регулирования. При этом Конституционный Суд РФ не рассматривал вопрос о том, возможны ли иные конституционно допустимые варианты правового регулирования, предполагающие участие в нем как законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, так и Президента РФ.

Так, Конституция РФ непосредственно не регламентирует порядок формирования органов государственной власти субъектов Российской Федерации и не рассматривает выборы в качестве единственно допустимого механизма формирования всех органов публичной власти на каждом из уровней ее организации, поэтому федеральный законодатель вправе выбирать наиболее эффективные и соразмерные конституционным целям механизмы организации государственной власти, в том числе устанавливать полномочие Президента РФ вносить в законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации кандидатуру на должность высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации).

Наиболее эффективный механизм организации государственной власти, который Конституционным Судом РФ ранее не принимался во внимание, оправдывается посредством реализации принципа единства системы исполнительной власти. «Входя в систему органов государственной власти субъекта Российской Федерации и являясь главой исполнительной власти субъекта Российской Федерации, данное должностное лицо (высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации — авт.) одновременно является звеном в единой системе исполнительной власти в Российской Федерации. По своему статусу это должностное лицо — в силу принципа единства системы государственной власти — находится в отношениях субординации непосредственно с Президентом Российской Федерации»11.

В ранее принятом Постановлении Конституционного Суда РФ от 15 июля 1996 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 1 и пункта 4 статьи 3 Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 года “О дорожных фондах в Российской Федерации”» установлено, что «федеральный законодатель и в сфере своей компетенции не вправе разрешать вопросы, затрагивающие конституционно-правовой статус субъектов Российской Федерации, без учета конституционных основ федеративного устройства. Тем более недопустимо произвольное сужение правовых возможностей субъектов феде-рации»12.

В Особом мнении судьи Конституционного Суда РФ А. Л. Кононова к Постановлению Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2005 г. № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации” в связи с жалобами ряда граждан» приведено заключение Европейской (Венецианской) комиссии «За демократию через право» о проекте оспариваемого федерального закона. Комиссия, в частности, отметила, что законопроект очевидно и существенно уменьшает полномочия субъектов Российской Федерации самостоятельно формировать свои органы власти, он явно не учитывает принцип, которому следуют в других европейских федеративных государствах, предусматривающий, что субъекты федерации самостоятельны в определении

состава своих органов власти без вмешательства со стороны федерального уровня.

Не является обычным и то, что законопроект делает для любого кандидата невозможным стать главой исполнительной власти субъекта Российской Федерации, если он не предложен Президентом Российской Федерации. Согласно выводу Венецианской комиссии в России имеет место устойчивая тенденция к укреплению центральной власти без изменения текста Конституции РФ. Аналогичные выводы содержатся и в резолюции Парламентской ассамблеи Совета Европы от 22 июня 2005 г. о выполнении Российской Федерацией своих обязательств. Ассамблея полагает, что пакет реформ, внесенный с целью усиления «вертикали власти», является «причиной серьезной озабоченности, поскольку во многих отношениях подрывает систему сдержек и противовесов, необходимую для нормального функционирования любой демократии, что совершенно несовместимо с основным демократическим принципом разделения властей»13.

С учетом изменений в системе правового регулирования в конкретных социально-правовых условиях и «развивающегося социально-исторического контекста» правовые позиции Конституционного Суда РФ «могут уточняться либо изменяться, с тем чтобы адекватно выявить смысл тех или иных конституционных норм»11. Кроме того, «.Российская Федерация на каждом конкретном этапе развития своей государственности самостоятельно корректирует установленный ею государственно-правовой механизм, в том числе в части, касающейся обеспечения единства системы государственной власти и разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации»11.

С этим мнением сложно согласиться. В Особом мнении судьи Конституционного Суда РФ А. Л. Кононова высказана довольно резкая критика этого решения: «для Конституционного Суда было самым сложным объяснить кардинальное изменение своей позиции по одному и тому же предмету. Аргументация Конституционного Суда ... полностью меняет общепринятые представления о верховенстве Конституции, ее соотношении с законодательством, пределах ее толкования и собственных правовых позициях Конституционного Суда, которые свободно мо-

а ?? /~1 **

гут меняться в духе времени . С этой точки зрения, конечно, можно оправдать все, что угодно, но это будет за пределами права»13. Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ не является источником права, в отличие от постановлений Конституционного Суда РФ, но, по нашему мнению, эта позиция является перспективной для науки, так как в условиях демократии институт народовластия имеет преимущество перед тенденциями развития российской государственности в настоящее время в сторону централизации власти.

Сущность принципа единства исполнительной власти, выраженная в решениях Конституционного Суда РФ, реализуется посредством принятия законов субъектов Российской Федерации, а также применения в их законодательстве признаков принципа единства системы органов исполнительной власти. Посредством принятия Конституционным Судом РФ соответствующих постановлений приводится к единообразию практика взаимоотношений между органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектов. В законодательстве субъектов Российской Федерации устанавливаются общие нормы о подписании законов главой региона, возможность отзыва высшего должностного лица субъекта Российской Федерации и т. д. Соблюдение этих критериев законодательным органом субъектов Российской Федерации является необходимым условием для реализации принципа единства системы органов исполнительной власти.

Установление единообразия во взаимоотношениях между органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектов позволяет обеспечить слаженное взаимодействие органов единой двухуровневой системы, совершенствовать систему организации власти в субъектах Российской Федерации.

Примечания

1 Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного Закона) Алтайского края» от 18 января 1996 г. № 2-П // Собр. законодательства РФ. 1996. № 4. Ст. 409.

2 Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности ряда положений Устава — Основного Закона Читинской области» от

1 февраля 1996 г. № 3-П // Собр. законодательства РФ. 1996. № 7. Ст. 700.

3 Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности пункта 2 Указа

Президента Российской Федерации от 3 октября 1994 г. № 1969 “О мерах по укреплению единой системы исполнительной власти в Российской Федерации” и пункта 2.3 Положения о главе администрации края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа Российской Федерации, утвержденного названным Указом» от 30 апреля 1996 г. № 11-П // Собр. законодательства РФ. 1996. № 19. Ст. 2320.

4 Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного закона) Тамбовской области» от

10 декабря 1997 г. № 19-П // Собр. законодательства РФ. 1997. № 51. Ст. 5877.

5 Конституционный закон Республики Хакасия «О внесении изменений и дополнений в Конституцию Республики Хакасия» от 5 сентября 2000 г. № 122 // Хакасия. 2000. 9 сент.

6 Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 1999. № 42. Ст. 5005.

7 Определение Конституционного Суда РФ «По запросу Администрации Калининградской области о проверке конституционности отдельных положений Устава (Основного Закона) Калининградской области» от 14 января 1999 г. № 37-О // Вестн. Конституц. Суда РФ. 2002. № 5. С. 67.

8 Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации”» от 7 июня 2000 г. № 10-П // Собр. законодательства РФ. 2000. № 25. Ст. 2728.

9 Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации” в связи с запросами Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия) и Совета Республики Государственного Совета — Хасэ Республики Адыгея» от 4 апреля 2002 г. № 8-П // Собр. законодательства РФ. 2002. № 15. Ст. 1497.

10 Енгибарян, Р. В. Сравнительное конституционное право : учеб. пособие. Ростов н/Д., 2007. С. 494.

11 Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации” в связи с жалобами ряда граждан» от 21 декабря 2005 г. № 13-П // Собр. законодательства РФ. 2006. № 3. Ст. 336.

12 Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 1 и пункта 4 статьи 3 Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 года “О дорожных фондах в Российской Федерации”» от 15 июля 1996 № 16-П // Собр. законодательства РФ. 1996. № 29. Ст. 3543.

13 Особое мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации А. Л. Кононова к Постановлению Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации” в связи с жалобами ряда граждан» от 21 декабря 2005 г. № 13-П // Собр. законодательства РФ. 2006. № 3. Ст. 336.