Средневековый слой Ардинского городища (по материалам исследований 2013 года)

УДК 904 https://doi.Org/10.24852/pa2018.1.23.241.252

СРЕДНЕВЕКОВЫЙ СЛОЙ АРДИНСКОГО ГОРОДИЩА

© 2018 г. А.В. Михеев

В статье публикуются материалы исследований Ардинского городища в 2013 году. Дается характеристика оборонительных сооружений и структура вала, рассматриваются керамический комплекс и вещевой материал. В контексте имеющегося материала затрагиваются вопросы хронологии и место рассматриваемого городища среди древ-немарийских памятников второй половины I тыс. н. э. - первой половины II тыс. н. э. На основе анализа материала делается вывод о том, что первоначальные оборонительные сооружения построены в период середины - второй половины I тыс. н. э. Впоследствии ров был углублен, вал подсыпан, возведены или обновлены надвальные деревянные сооружения. Основной территорией расселения во II тыс. н. э ., вероятно, была напольная часть мыса. По своему материалу городище не выходит за рамки известных в Марийском Поволжье памятников эпохи средневековья.

Ключевые слова: археология, эпоха средневековья, древнемарийская культура, городище, оборонительные сооружения, керамика, вещевой комплекс.

Городище расположено в 300 м к юго-востоку от д. Сенюшкино Ардинской сельской администрации Килемарского района Республики Марий Эл на правом берегу р. Арда. Территория, занимаемая памятником, среди местного населения известна как «Керемет нер» (Мыс Керемета). Городище занимает мыс подтреуголь-ной формы длиной 58 м и шириной до 30 м, выступающий от коренной террасы р. Арда с востока на запад (рис. 1). Высота площадки от уровня поймы реки - 17,7 м. С восточной, напольной, стороны имеется вал высотой около 2 м от примыкающей части площадки городища и 3,5 м от дна рва. Вал расплывчатый. Ров в северной части заплыл, в южной части размывается оврагом. Ширина рва 10-11 м, ширина вала примерно такая же.

Городище открыто разведочным отрядом Марийской археологической

экспедиции (МАЭ) в 1975 году (Никитин, 1975). В этом же году площадка памятника была исследована двумя раскопами общей площадью 532 кв. м (Архипов, Патрушев, 1975). Материал представлен керамикой, бытовыми предметами (ножи, оселки и т.п.).

В 2008 году разведочным отрядом МАЭ (Михеев. 2009) для определения границ памятника были заложены шурфы с напольной стороны городища общей площадью 4,6 кв. м. В результате работ установлено, что культурный слой, содержащий находки, аналогичные найденным в 1975 году, по мысовидному выступу коренной террасы правого берега р. Арда распространяется более чем на 40 м от рва городища к востоку и 60 м к северо-востоку. Судя по находкам керамики, с напольной стороны существовало не только ананьинское поселение I тыс. до н. э., но и селище первой половины II тыс. н. э.

Рис. 1. Ардинское городище. Топографический план. Fig. 1. Ardinskoe hiUfort Topographic plan.

В 2013 году был заложен раскоп общей площадью 72 кв. м, которым были разрезаны вал и ров.

Таким образом, общая исследованная площадь составила 608,6 кв. м.

Площадь памятника составляет 6420 кв. м с учетом поселений эпохи РЖВ и средневековья с напольной стороны мыса.

В ходе исследований 2013 года при разрезе вала и рва выделено 4 основных слоя:

1) дерн и поддерновый слой;

2) коричневый гуммированный суглинок (слой эпохи средневековья);

3) темно-коричневый гуммированный суглинок (слой эпохи РЖВ);

4) красная глина (материк).

Разнообразие слоев зафиксировано

только при исследовании внутренней структуры вала (рис. 2), но они четко увязываются с конкретными истори-

ческими периодами существования городища.

Проведенные исследования показали, что вал был отсыпан в эпоху средневековья: культурный слой эпохи раннего железного века (ананьино) отделен от насыпи вала углисто-зольной прослойкой погребенного дерна, то есть перед началом строительства на мысу оборонительных сооружений был выжжен дерн. Объяснить иначе наличие в этом слое угольков и золы затруднительно, т.к. дерн, погребенный под насыпью вала, дал бы гуммированную прослойку, а в данном случае этого не наблюдается. Впрочем, нет и следов прокала, что говорит о кратковременности воздействия огня. Отмечу, что для структуры валов марийских городищ эпохи средневековья это весьма часто фиксируемое явление: Барковское, Большая Гора,

оспяво-зяилн-зя стеккз

Рис. 2. Ардинское городище. Стратиграфический разрез вала. Fig. 2. Ardinskoe hillfort. Stratigraphie section of the rampart.

Русенихинское, Васильсурское V «Ре-пище» (Михеев, 2012, с. 111; 2015, с. 85-86; Никитина, 2002, с. 44).

Судя по стратиграфии, нижний слой вала, который представлен темно-коричневым с серыми прослойками суглинком (рис. 3А), отсыпан исключительно слоем эпохи РЖВ: здесь нет включений красной (материковой) глины, все находки (керамика, кремень) соответствуют находкам РЖВ. Далее формирование вала шло за счет красной глины, вынутой при копании рва (рис. 3Б). В результате получился плотный слой красно-коричневой глины, который перекрывает переотложенный слой темно-коричневого суглинка и предотвращает сползание насыпного грунта в ров. На этот грунт был насыпан слой, представленный коричневым гуммированным суглинком (рис. 3В). Собственно говоря, данный слой связан с культурными напластованиями эпохи раннего средневековья. Этот слой характеризуется наличием большого числа находок керамики РЖВ, фраг-

ментами древнемарийской керамики. Его датировка: середина - вторая половина I тыс. н. э. - определяется по пластинчатой сюльгаме, которая была найдена с внутренней стороны вала. Стратиграфические наблюдения показывают, что внешний склон вала был укреплен плетнем, а наличие большого количества обожженной глины позволяет говорить о том, что плетень был дополнительно обмазан глиной. В верхней части этой насыпи (участок 2) зафиксированы столбовые ямы от кольев диаметром 7 и 11 см (ямы №№ 4, 5), что может свидетельствовать о том, что плетень был сооружен и по верхушке вала (рис. 4). Заполнение ям темно-коричневое гуммированное с включениями угля. Наклонные стенки и скошенное дно свидетельствуют о том, что колья вбивались в грунт. Расстояние между центрами ям составляет 125 см.

В верхней части вала участка 2 фрагментарно прослежена прослойка гумуса. Вероятнее всего, она обязана своим происхождением дерну, кото-

Рис. 3. Этапы строительства вала первого периода.

Fig. 3. Rampart construction stages of the first period.

рый является конструктивным строительным элементом вала, способствующим предотвращению осыпания/ сползания вала в «жилую зону» городища.

Каких-либо защитных конструкций на дне рва не зафиксировано.

Таким образом, первый строительный горизонт вала содержит три слоя. По гребню был устроен плетень, внешний склон укреплен также плетнем, который дополнительно обмазан глиной (рис. 4).

Впоследствии вал претерпел реконструкцию: как уже говорилось, от более раннего строительного горизонта первоначальную насыпь отделяет тонкая прослойка дерна. Основу насыпи этого периода составляет слой серо-коричневого суглинка, в котором отмечены находки РЖВ, раннего средневековья и средневековой керамики II тыс. н. э. Следует отметить, что керамика первой половины II тыс. н. э. залегает практически сра-

зу под современным дерном, а также встречена на дне рва.

Со вторым этапом строительства связано увеличение насыпи и углубление рва. Слой коричневого суглинка фактически законсервировал угол внешнего откоса вала того периода (рис. 5А). Есть все основания полагать, что он являлся частью бутовки стрелковой площадки возведенных на валу оборонительных сооружений. О существовании стены, вероятно, однорядной, при которой положенные параллельно горизонту бревна зажимались между столбами, говорит несколько планиграфических наблюдений. По гребню вала зафиксировано 3 столбовых ямы (№№ 1-3), которые могли бы являться частью подобной фортификации (рис. 5Б). Контуры ям округлой формы диаметром 19-22 см. Заполнение представлено коричневым суглинком с включениями древесного угля. Стенки ям слегка наклонные, одна с небольшим усту-

Рис. 4. Первый строительный горизонт вала. Вариант реконструкции. Fig. 4. First construction horizon of the rampart. Reconstruction option.

пом, дно плоское, глубина от уровня фиксации составляет 12-15 см. Кроме того, гумусные и углистые полосы, а также отдельные скопления крупных кусков угля, расположенные вдоль насыпи вала на его верхушке, скорее всего, являются остатками жердей-бревен именно такой стены. В основании внешнего склона вала зафиксировано гуммированное заполнение. Заполнение неравномерное как по ширине, так и по отдельным углублениям на всем его протяжении. В профиле северо-западной стенки оно представляется ямой. Это дает возможность предполагать, что внешний склон был укреплен столбовыми конструкциями и слегами.

Ров не содержал никаких дополнительных защитных конструкций.

Таким образом, второй строительный горизонт вала содержит два слоя. Исходя из полученных в ходе раскопок данных, можно предложить вари-

ант реконструкции его фортификации (рис. 6). По гребню была построена однорядная стена из уложенных параллельно горизонту бревен, зажатых между столбами. Поскольку зафиксированные контуры столбов являются круглыми, можно исключить вариант установки их копанием ямы - в этом случае они имели бы квадратно-прямоугольный контур. Также маловероятным является способ забивания столбов: при диаметре свыше 20 см и значительной высоте (более 2 м с учетом заглубления) - это весьма трудоемко физически, несмотря на скошенный в разрезе профиль. Кроме того, скошенный конец комля при забивании, скорее, сместится в сторону от первоначально выбранного места установки. Наиболее вероятным является прием строительства, при котором в небольшое углубление вставляется столб, вокруг которого грунт утрамбовывается по мере отсыпки

Рис. 5. Второй строительный горизонт вала. Fig. 5. Second construction horizon of the rampart.

насыпи вала. Тем более что около выявленных столбовых ям действительно имеется плотный глиняный грунт. Небольшая глубина фиксации контуров объясняется сползанием насыпи вала в ров. После того как городище было заброшено/покинуто, стена естественным образом разрушилась, и процесс смещения грунта ничем не сдерживался. Объем слоя серо-коричневого суглинка, который большей частью зафиксирован именно по внешнему склону и во рву, достаточен для того, чтобы первоначальная длина вкопанной части столбов составляла не менее 60-70 см.

Нижняя часть внешнего склона вала укреплена слегами, положенными параллельно горизонтально друг на друга вдоль откос вала. К основанию вала они были прижаты кольями. Конструктивно рассматриваемая деталь фортификации практически идентична сооруженной на гребне вала стене.

Вещевой материал и датировка Ардинского городища

Керамика. Средневековая керамика представлена 41 фрагментом, из которых 4 венчика, 3 дна и один фрагмент непосредственно самого дни-ща1. Керамика фрагментарная, форма сосудов не прослеживается. Сосуды, судя по всему, с раструбовидной или подцилиндрической горловиной, сла-бопрофилированные. Оформление венчика однотипно - округлый край (рис. 7: 1, 2, 4). Толщина стенок от 4,5 до 7 мм. Орнамент отмечен на одной стенке - в виде волны, нанесенной гребенкой. Волнистый орнамент, нанесенный гребенкой, отмечен в материалах Волжской Булгарии со второй половины XI - начала XIII в. (Кокори-на, 2002, с. 194; с. 360, рис. 104 (а)). Днища представлены 4 фрагментами. В одном случае дно от лепного сосу-

1 Анализ керамики произведен к.и.н. А.И. Михеевой.

Рис. 6. Вариант реконструкции второго строительного горизонта.

Fig. 6. Reconstruction option of the second construction horizon.

да имеет «сапожок» (рис. 7: 6). Дно от кругового сосуда с клеймом (рис. 7: 9). Клеймо несколько сглажено, представляет собой три луча, исходящие от ножки. Ножка повреждена, целиком не сохранилась. Крайние лучи исходят не по прямой, а слегка выгнуты. В верхней части лучи соединены дугой. Аналогий клейму пока не найдено. С одной стороны клеймо близко так называемой птичьей лапке, но в данном случае лапка не выражена, смущает дуговидность крайних лучей. Хотя в материалах булгарских памятников такая дуговидность присутствует, но отсутствует дуга в верхней части. Наиболее ранние клейма этого типа известны из материалов Биляра, и датируются XII - началом XIII в. (Кокорина, 2002, с. 168, с. 364, рис. 89, 94, 106).

Все фрагменты изучены на предмет гончарной технологии с использованием микроскопа МБС-10. Технологический анализ проводился по методике А.А. Бобринского (Бобрин-ский, 1978). Для данной посуды харак-

терно использование ожелезненной слабозапесоченной глины, которая после обжига в муфельной печи при 1 850 С приобрела кирпичный цвет.

На стадии выбора исходного сырья можно отметить два источника:

1) глины, в тесте которых содержится естественная примесь мелкого (до 0,1 мм) песка, видимого в микроскоп; бурый железняк округлый, диаметром до 2 мм, единичные включения окатанных обломков раковины размером до 1 мм;

2) несколько иного характера отмечено исходное сырье у стенки с орнаментом (рис. 7: 5), здесь отмечены включения песка окатанного размером фракций до 2 мм, бурый железняк до 3 мм, единичные фрагменты окатанных частиц раковины.

Сырье находилось во влажном состоянии, признаков дробления не зафиксировано. На стадии составления формовочных масс зафиксированы следующие рецепты: глина+шамот (95%), глина+раковина (2,5%), глина+пластины черного цвета, тон-

Of

AfOzfflj

10 9

II

Рис. 7. Керамика и вещевой инвентарь Ардинского городища.

Fig. 7. Ceramics and material inventory of Ardinskoe hillfort.

кие, в изломе серебристые. На данном этапе определить является ли это естественной или искусственной примесью не представляется возможным, поскольку фрагмент единичный. Используемый в качестве примеси шамот размерностью зерен от 1,5 до 3 мм, на качественном уровне до 5 мм. Концентрация шамота 1: 3 мм.

Изучение придонных частей сосудов показало применение донно-ем-костной программы конструирования начина, жгуты, навивались по спирали. Днища имеют слабовыраженные наплывы, от крепления к подставкам. В качестве подсыпки зафиксирована зола (в одном случае). Уровень РФК 0-1. Два днища, одно с ракови-

ной (рис. 7: 9), выполнены на круге с уровнем РФК-4. В одном случае у сосуда с раковиной на днище отмечено клеймо, само днище в профиле имеет выгнутую форму.

Полое тело изготовлено скульптурной лепкой, спирально-жгутовым налепом, в одном случае - жгуты по кольцу (рис. 7: 4).

Обработка поверхностей производилась путем простого заглаживания вручную, с помощью пальцев и мягкого материала.

Окраска сосудов преимущественно пятнистая. Некоторые сосуды бурого, коричневого, красно-коричневого цвета. В изломе сосуды черного, серого цвета, часть сосудов в изломе трехслойная с характерной черной прослойкой. Обжиг костровой.

Таким образом, несмотря на малочисленность средневековой коллекции, можно говорить о том, что она неоднородна по технике изготовления. Здесь уже появляется керамика с уровнем РФК 4, о чем свидетельствуют два днища (рис. 7: 8, 9), и одна орнаментированная стенка (рис. 7: 5). Использование в качестве искусственной примеси наряду с шамотом и раковины также отмечено на поселенческих памятниках Марийского Поволжья. Средневековая керамика Ардинского городища по этим признакам близка посуде Васильсурского V городища (Репище), где наряду с лепной посудой, которая составляет абсолютное большинство, появляется круговая посуда (8,6%); отмечено начало использования в круговой посуде искусственной примеси - раковины (4,0%). Васильсурское V городище (Репище) датировано исследователем памятника - Т.Б. Никитиной - XI-XIII вв. (Никитина, 2002, с. 200). По-

видимому, часть керамики Ардинско-го городища можно отнести к этому периоду.

Украшения и производственно-бытовой инвентарь

Треугольная привеска (медь, бронза) (рис. 7: 10) сделана из полоски металла, один конец которой был расплющен. Подобного типа привески известны в древностях азелинского круга (Тат-Боярский, Шорунжинский могильники, Староузюмское погребение) и рассматриваются в качестве привесок к поясным накладкам (Бугров, 2015, с. 17-18). Однако считается, что они отливались по восковой модели. Датировка их определяется V в. н. э., но в том же качестве они бытуют вплоть до VII века (Лещинская, 1995, с. 111, рис. 11: 3; с. 117, рис. 17: 1). Почти аналогичная привеска была найдена в Староузюмском погребении (Бугров, 2015, с. 19, рис. 4: 14).

Бронзовая сюльгама (рис. 7: 11) плоская в сечении, концы загнуты (один обломан). Орнаментирована короткими треугольными насечками по внутреннему и внешнему краям кольца. Соответствует типу АШГУ классификации В.И. Вихляева и датируется Р^^П вв. н. э. (Вихляев, 1977, с. 15, 16).

Предметы, связанные с бытом и производственной деятельностью, представлены фрагментами тиглей (5 экз.). Все они глиняные, несут следы воздействия огня. Связать их конкретно с каким-либо хронологическим периодом существования городища затруднительно ввиду того, что все они найдены в насыпи вала в переотложенных и перемешанных слоях.

Древнемарийская принадлежность и хронологическая позиция первого строительного горизонта могут быть

установлены по бронзовой сюльгаме (ГУ-УП вв. н. э.) и находками керамики ручной лепки с примесью шамота в формовочной массе. К характеристикам этой керамики можно отнести отсутствие орнаментации и наличие «сапожка» у донной части сосудов.

Второй строительный горизонт также укладывается во вторую половину I тыс. н. э., что подтверждается находками привески У-УП вв. н. э. и керамики, которая аналогична описанной выше. Вероятнее всего, выявленные строительные горизонты отстоят друг от друга не более чем на 50 лет и связаны с обновлением

первоначальных оборонительных сооружений.

Вопрос о выделении на городище культурного слоя первых веков II тыс. н. э. пока является открытым: на площадке городища и на валу он не зафиксирован. Однако культурный слой этого времени имеется на площадке с напольной стороны городища. Единичные находки керамики во рву и в дерново/поддерновом слое вала пока не позволяют говорить о том, что фортификации каким-то образом обновлялись. Тем не менее керамический комплекс достаточно четко указывает на Х!-ХШ вв. н. э.

ЛИТЕРАТУРА

1. Архипов Г.А., Никитин В.В. Отчет МАЭ о работах 1975 г. в МАССР / Архив ИА РАН. Д. № 5865.

2. Архипов Г.А., Патрушев В. С. Отчет о раскопках Ардинского городища в Горномарийском районе МАССР в 1975 г. / Архив ИА РАН, Д. № 5866.

3. Архипов Г.А., Патрушев В. С. Ардинское городище // Поселения и жилища Марийского края / АЭМК. Вып. 6 / Научн. ред. Г.А. Архипов, Г. А. Сепеев. Йошкар-Ола: МарНИИЯЛИ, 1982. С. 51-82.

4. Бобринский А.А. Гончарство Восточной Европы. Источники и методы изучения. М.: Наука, 1978. 272 с.

5. Бугров Д.Г. Комплекс находок из разрушенного раннесредневекового погребения на севере Татарстана // Поволжская археология. 2015. № 4 (14). С. 7-34.

6. Вихляев В.И. Древняя мордва Посурья и Примокшанья. Саранск: Мордов. гос. ун-т, 1977. 99 с.

7. Кокорина Н.А. Керамика Волжской Булгарии второй половины XI - начала XV веков (к проблеме преемственности булгарской и булгаро-татарской культур). Казань: Институт истории АН РТ, ИА РАН, 2002. 383 с.

8. Лещинская Н.А. Хронология и периодизация могильников бассейна р. Вятки (I - начало II тыс. н.э.) // Типология и датировка археологических материалов Восточной Европы / Отв. ред. Р. Д. Голдина. Ижевск: Изд-во Удм. ун-та, 1995. С. 88-127.

9. Михеев А.В. Мониторинговые исследованиям объектов археологического наследия, расположенных в Килемарском районе Республики Марий Эл в 2008 году / НРФ МарНИИЯЛИ, Оп. 1. Д. 1127.

10. Михеев А.В. Барковское городище (по материалам исследований 2009 года) // Материалы и исследования по археологии Поволжья / Отв. ред. Ю.А. Зеленеев, Т.Б. Никитина. Йошкар-Ола: Мар. гос. ун-т; МарНИИЯЛИ, 2012. Вып. 6. С. 102-116.

11. Михеев А.В. Оборонительные возможности городища у д. Большая Гора // Этническая культура и молодежь. Материалы III Республиканской научно-практической конференции «Йыван Кырла лудмаш» (Марисола, 28 марта 2013 года) / Отв. ред. Н.С. Попов. Йошкар-Ола: Министерство культуры, печати и по делам национальностей Республики Марий Эл; МАРНИИЯЛИ; Маргосуниверситет, 2015. С. 84-99.

12. Никитина Т.Б. Марийцы в эпоху средневековья (по археологическим материалам). Йошкар-Ола: МарНИИЯЛИ, 2002. 432 с.

Информация об авторе:

Михеев Алексей Викторович, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник направления «Археология» МарНИИЯЛИ (Йошкар-Ола, Россия); miheev.alexey@mail.ru

MEDIEVAL LAYER OF ARDINSKOE HILLFORT

A.V. Mikheev

The paper features materials obtained as a result of studying Ardinskoe hillfort in 2013. It provides characteristics of the defensive structures and the rampart structure, and analyses the ceramic complex and material items. In the context of this material, the paper considers the issues of chronology and the place of the settlement among the ancient Mari monuments of the second half of the 1st millennium A.D. - first half of the 2nd millennium A.D. The author concludes that the original defensive structures were erected in the middle and second half of the 1st Millennium A.D. Subsequently, the moat was deepened, the rampart was extended, and wooden structures above the rampart were erected or renovated. The primary settlement territory in the 2nd Millennium A.D. was probably the ground section of the foreland. According to the obtained material, the settlement does not fall outside the scope of known medieval sites of the Mari Volga Region.

Keywords: archaeology, medieval period, ancient Mari culture, settlement, fortifications, ceramics, material complex.

REFERENCES

1. Arkhipov, G. A., Nikitin, V. V. 1975. OtchetMAE o rabotakh 1975 g. v MASSR (Report of the Mari Archaeological Expedition on the Works of1975 in the Mari SSR). Archive of the Institute of Archaeology of the Russian Academy of Sciences, dossier 5865 (in Russian).

2. Arkhipov, G. A., Patrushev, V. S. 1975. Otchet MAE o rabotakh 1975 g. v MASSR (Report of the Mari Archaeological Expedition on the Works of1975 in the Mari SSR). Archive of the Institute of Archaeology of the Russian Academy of Sciences, dossier 5866 (in Russian).

3. Arkhipov, G. A., Patrushev, V. S. In Arkhipov, G. A., Sepeev, G. A. (eds.). Poseleniia i zhil-ishcha Mariiskogo kraia (Settlements and Dwellings of the Mari Land). Series: Arkheologiia i etno-grafiia Mariiskogo kraia (Archaeology and Ethnography of the Mari Land) 6. Yoshkar-Ola: Mari Research Institute of Language, Literature, and History, 51-82 (in Russian).

4. Bobrinsky, A. A. 1978. Goncharstvo Vostochnoi Evropy. Istochniki i metody izucheniia (East European Pottery. Sources and Research Methods). Moscow: "Nauka" Publ. (in Russian).

5. Bugrov, D. G. 2015. In Povolzhskaya arkheologiya (Volga River Region Archaeology) 14 (4), 7-34 (in Russian).

6. Vikhlyaev, V. I. 1977. Drevniaia mordva Posur'ia i Primokshan'ia (Ancient Mordva People in the Sura and Moksha Rivers Area). Saransk: Mordovian State University (in Russian).

7. Kokorina, N. A. 2002. Keramika Volzhskoi Bulgarii vtoroi poloviny XI - nachala XV vv.: K probleme preemstvennosti bulgarskoi i bulgaro-tatarskoi kul 'tur (Ceramic Ware in Volga Bulgaria during the Second Half of the 11th - Beginning of the 15th Centuries (on the Issue on Succession of the Bulgar and Bulgar-Tatar Cultures)). Kazan: Institute of History named after Shigabuddin Mardjani, Tatarstan Academy of Sciences; Russian Academy of Sciences, Institute of Archaeology (in Russian).

8. Leshchinskaya, N. A. 1995. In Goldina, R. D. (ed.). Tipologiia i datirovka arkheologiche-skikh materialov Vostochnoi Evropy (Typology and Dating of the Archaeological Materials from Eastern Europe). Izhevsk: Udmurt State University, 88-127 (in Russian).

9. Mikheev, A. V. 2008. Monitoringovye issledovaniiam ob"ektov arkheologicheskogo naslediia, raspolozhennykh v Kilemarskom raione Respubliki Marii El v 2008 godu (Monitoring Studies of Archaeological Heritage Sites located in the Kilemarsky District of the Mari El Republic in 2008). Scientific Hand-Written Fund of the Mari Research Institute of Language, Literature, and History I. Inv. 1, dossier 1127 (in Russian).

10. Mikheev, A. V. 2012. In Zeleneev, Yu. A., Nikitina, T. B. (eds.). Materialy i issledovaniiapo arkheologii Povolzh'ia (Archaeological Materials and Studies of the Volga Region) 6. Ioshkar-Ola: Mari State University, Mari Research Institute for Language, Literature and History, 102-116 (in Russian).

11. Mikheev, A. V. 2015. In Popov, N. S. (ed.). Etnicheskaia kul'tura i molodezh'. Materialy III Respublikanskoi nauchno-prakticheskoi konferentsii «Iyvan Kyrla ludmash» (Marisola, 28 marta 2013 goda) (Ethnic Culture and Youth. Proceedings of the 3rd Republican Scientific and Practical Conference "Jyvan Kyrla Ludmash " (Marisola, March 28, 2013)) Ministerstvo kul'tury, pechati i po delam natsional'nostei Respubliki Marii El, MARNIIIaLI, Margosuniversitet. - Ioshkar-Ola. 2015. S. 84-99.

12. Nikitina, T. B. 2002. Mariitsy v epokhu srednevekov'ia (po arkheologicheskim materialam) (Mari People in the Middle Ages (by archaeological materials)). Yoshkar-Ola: Mari Research Institute of Language, Literature and History (in Russian).

About the Author:

Mikheev Alexey V. Candidate of Historical Sciences. Mari Research Institute for Language, Literature and History named after V.M. Vasilyev. Krasnoarmeyskaya St., 44, Yoshkar-Ola, 424036, Mari El Republic, Russian Federation; miheev.alexey@mail.ru

Статья поступила в номер 14.02.2018 г.