Неформальные институты экономического поведения

УДК 330.16

Дондокова Елена Буянтуевна Elena Dondokova

Мункуева Ирина Сергеевна Irina Munkueva

НЕФОРМАЛЬНЫЕ ИНСТИТУТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПОВЕДЕНИЯ

INFORMAL INSTITUTIONS OF ECONOMIC BEHAVIOR

Рассмотрены основные подходы к определению неформальных институтов экономического поведения. Сделан вывод о том, что, несмотря на безусловную важность формальных институтов в регулировании общественных отношений, неформальные правила и мотивы поведения лежат в основе экономического поведения людей. Проведен анализ литературы, посвященной определению мотивов поведения людей — «экономическое принуждение», «страх», «нормы», «условности». Особое внимание авторы предлагают обратить на такие категории, как «счастье», «удовольствие», «самоощущение», которые, по их мнению, имеют большое значение при выборе модели поведения. Рассмотрены и выделены основные предпосылки к появлению экономического понятия «счастье» как превалирующего мотива экономического поведения людей в современных условиях. По мнению авторов, именно «самоощущение» индивида и общества является толчком к формированию человеческого капитала. В свою очередь, человеческий капитал является предназначением инновационной экономики. При определении категории человеческого капитала взято за основу определение, предложенное М.М. Критским и Л.Г. Симкиной: человеческий капитал — это основанное на экономии времени обогащение жизнедеятельности человека и общества, или самообогащение. Таким образом, авторы приходят к выводу о необходимости всестороннего анализа и изучения категории «самоощущения» как мощнейшего неформального и, на наш взгляд, наиболее продуктивного мотива экономического поведения индивидов. Сформированный высокоинтеллектуальный человеческий капитал обеспечит условия для развития,

The article describes the main approaches to the definition of informal institutions of economic behavior. It is concluded that, despite the undoubted importance of formal institutions in the regulation of social relations, informal rules and motives underlie human activity. The analysis of the literature on the definition of human behavior motives — «economic coercion», «fear», «normal», «conditional» is presented. Particular attention is paid to the suggestion of such categories as «happiness», «fun», «self-awareness», which, in the authors' opinion are of great importance when choosing a model of behavior. The basic preconditions are considered for the emergence of the theory of «economy of happiness», which is a form of innovation economy. According to the authors, «self-awareness» of an individual and society is the impetus for the formation of human capital. In turn, human capital is a purpose of innovation economy. In determining the category of human capital is taken as a basis for the definition proposed by M. Kritskiy and L. Simkina: human capital is based on the time-saving enrichment of human life and society, or self-enrichment. Thus, the authors come to the conclusion that a comprehensive analysis and study of the category of «self-awareness» as a powerful non-formal and, in our opinion, the most productive motive activity of individuals. Formed by a highly intelligent human capital will provide the conditions for development that meets the needs of not only the present generation but does not degrade the dignity of life opportunities of future generations, and ideally — to improve these capabilities from generation to generation

удовлетворяющего потребности не только настоящего поколения, но и не ухудшающего возможностей достойной жизнедеятельности будущих поколений, а в идеале — улучшающего эти возможности от поколения к поколению. Резюмируя, авторы приходят к выводу о необходимости создания системы, включающей институты экономического поведения, учитывающие «самоощущение» индивидов и общества в целом

Ключевые слова: институты, экономическое поведение, человеческий капитал

Key words: institutions, economic behavior, human capital

Предметом экономической науки является человеческое поведение, причем не только индивидуальное поведение, но и неумышленные последствия взаимодействия индивидов, а также институты, в которых воплотилось поведение индивидов в прошлом. В любой ситуации человек стремится максимизировать полезность (интерес), если же существует жесткое ограничение в выборе модели поведения, то интерес заменяется принуждением. Чувство страха, одно из основных психических состояний человека, является основой мотива в условиях принуждения.

В рамках институциональной теории все ограничения и правила поведения складываются в институциональную среду, состоящую из двух больших групп институтов — формальных и неформальных, определенным образом взаимодействующих друг с другом.

Безусловно, формальные институты играют значительную роль в современном обществе, определяя ход течения экономических процессов. Однако даже в самых развитых экономических системах формальные правила составляют важную, но небольшую часть той совокупности ограничений, которые формируют ситуации выбора; несложно увидеть, что неформальные правила пронизывают всю нашу жизнь. В повседневном общении с другими людьми наше поведение в значительной степени определяется неписаными кодексами, нормами и условностями. Необходимо отметить, что большинство таких правил не закреплено в законах.

Люди соблюдают формальные правила, так как за их нарушением может последовать формальное наказание со стороны государства. Возникает вопрос, что заставляет людей соблюдать неформальные правила поведения. Напрашивается ответ, что некоторые экономические явления и процессы невозможно объяснить, игнорируя ограничения в виде, например, этических норм.

Рассмотрим, как трактуется такая проблема в некоторых экономических школах.

Понятия этики, морали, традиции являются теми правилами поведения или институтами, которые рассматриваются в неоинституционализме. Используя термины ограниченной рациональности и оппортунизма, неоинституционализм позволяет приблизить анализ человеческой природы к существующей действительности, тем самым расширяя границы привычной неоклассической модели «экономического человека», рассматривающего субъекта как изобретательного, оценивающего и максимизирующего полезность человека.

В теории трансакционных издержек ограниченная рациональность рассматривается как познавательная предпосылка, форма рациональности, предполагающая, что субъекты в экономике стремятся действовать рационально, но в действительности обладают этой способностью лишь в ограниченном виде. Следовательно, принятие этой предпосылки расширяет круг проблем, которые могут быть исследованы с точки зрения экономической науки. Концепция ограниченной рациональности служит стимулом к исследованию институтов.

Неформальные институты возникают из информации, передаваемой посредством социальных механизмов, и являются частью культуры. Способ, которым сознание перерабатывает информацию, зависит «от способности мозга к обучению путем программирования мозга одним или несколькими тщательно структурированными языками естественного происхождения, которые способны служить кодами для восприятия, установок, моральных (поведенческих) норм и фактической информаций»

[7].

Культуру можно определить как «передачу путем обучения и имитации от одного поколения к другому знаний, ценностей и других факторов, влияющих на поведение» [1]. Культура с помощью языка задает концептуальные рамки для кодирования и интерпретации информации, которую предоставляют мозгу наши чувства.

Культурный фильтр обеспечивает непрерывность, благодаря которой неформальные решения проблем, найденные в прошлом, переносятся в настоящее и делают прежние неформальные ограничения важным источником непрерывности в ходе длительных социальных изменений [7].

Наиболее существенной особенностью современного инновационного процесса выступает формирование нового механизма мотивации деятельности. Если в рамках производящего хозяйства доминирующими являются утилитарные мотивы и стимулы, основанные на необходимости удовлетворения материальных потребностей (их и сегодня трудно переоценить), то в инновационной экономике формируются надутилитарные мотивы деятельности, вытекающие из стремления человека к самореализации, происходит изменение системы ценностей в направлении доминирования в ней целей совершенствования собственной личности.

Говоря о неформальных правилах и нормах поведения, мы чаще всего оперируем понятиями «принуждение», «страх», «экономический интерес» и т.д.

Рассмотрим еще один важный неформальный мотив экономического поведения

человека — это стремление к ощущению счастья, радости, удовольствия, что в конечном итоге определяет уровень удовлетворенности в целом.

В современной экономической науке все большую популярность приобретает термин «счастье» как экономическое понятие. Рассмотрим предпосылки к его появлению.

Показатель ВВП на душу населения давно служит основой для сравнения уровня жизни в разных странах. Однако в конце XX в. развернулась дискуссия о том, можно ли считать экономические показатели, такие как ВНП и ВВП, главными индикаторами развития страны. Еще в 1968 г. во время президентской кампании Р. Кеннеди произнес знаменитую фразу: «ВНП измеряет всё, кроме того, ради чего стоит жить». По его словам, «наш валовой национальный продукт... включает в себя загрязнение воздуха, рекламу сигарет и машины скорой помощи, увозящие пострадавших в катастрофах. Он учитывает и дверные замки, и тюрьмы для людей, которые их взламывают. Он включает в себя уничтожение секвойных лесов и уникальной природы в результате хаотичной урбанизации... Но он не учитывает здоровья наших детей, качества их образования и улыбок на их лицах» [9 ].

По мнению специалистов, ощущение счастья у людей растет вместе с ростом доходов до определенного уровня. Р. Лэйард, профессор Лондонской школы экономики, выявил, что такой порог составляет приблизительно 20 тыс. долл. ВВП на душу населения в год. В тех странах, которые достигли этого уровня, удовлетворенность жизнью больше не растет, а иногда даже снижается [5]

Рост доходов нельзя напрямую конвертировать в счастье. По словам профессора московской Высшей школы экономики А. Долгина, «такие показатели, как объем ВВП, абсолютизируются. При этом напрочь выпадает из виду, что интенсивный экономический рост приводит к эмоциональному истощению. А еще он откусывает квоту счастья у будущего поколения из-

за того, что повышает планку ожиданий. Лидеры государств, загипнотизированные показателями, могут крутить и крутить педали, пока не рухнут в изнеможении. (Что, собственно, и привело к кризису. Часть людей вышли из игры, не согласившись интенсивнее работать, чтобы больше потреблять). Необходима система, способная улавливать тонкое самоощущение людей. Улавливать в динамике, не усредняя, в привязке ко времени и различным человеческим стратам» [3].

По нашему мнению, именно самоощущение начинает превалировать над другими мотивами экономического поведения людей. Ведь именно самоощущение толкает нас заниматься собой, реализацией собственного «я»: получать то или иное образование, заниматься спортом или слушать музыку. Так как образование и здоровье — два наиболее важных показателя благополучия нации, таким образом, по нашему мнению, самоощущение является основным неформальным мотивом формирования человеческого капитала. А человеческий капитал представляет собой основанное на экономии времени обогащение

Литературя-

1. Boyd R. and Richerson P.J. Culture and the Evolutionary Process. Chicago: University of Chicago Press, 1985.

2. Грозовский Б. Экономика счастья // Новое время. 16.04.2012 г.

3. Долгин А. Экономика счастья / / Независимая газета. 28.05.2009 г.

4. Дондокова Е.Б., Пильчинова Е.В. Развитие производительных сил, ориентированное на устойчивое развитие // Вестник ЗабГУ. 2014. № 11 (114).

5. Лэйард Р. Время скромности // Ведомости. 02.04.2009 г.

6. Мункуева И.С. Самоинвестирование как основа инновационного мышления // Инновационная экономика: опыт развитых стран и уроки для России: сб. мат-лов всеросс. науч.-практич. конф. СПб.: СПбГИЭУ, 2010.

7. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. Ч. I

жизнедеятельности человека и общества, или самообогащение [6].

В свою очередь, сформированный высокоинтеллектуальный человеческий капитал потребует улучшения качества производственной среды и условий труда, а население — повышения качества жизни и улучшения экологической обстановки. Поэтому речь идет о развитии, которое удовлетворяет потребности настоящего поколения, не ухудшая возможностей достойной жизнедеятельности будущих поколений, а в идеале и о развитии, которое улучшает эти возможности от поколения к поколению [4].

Можно сделать вывод, что ключевым вопросом является создание системы, которая должна состоять из институтов экономического поведения, учитывающих самоощущение человека и общества в целом. Данная система будет способствовать формированию человеческого капитала. Тем самым достигается основное предназначение постиндустриального общества и инновационной экономики — становление современной формы жизнедеятельности, каковой и является человеческий капитал.

_References

1. Boyd R. and Richerson P.J. Culture and the Evolutionary Process [Culture and the Evolutionary Process]. Chicago: University of Chicago Press, 1985.

2. Grozovsky B. Novoe vremya (New Times), 16.04.2012.

3. Dolgin A. Nezavisimaya gazeta (Nezavisimaya Gazeta), 28.05.2009.

4. Dondokova E.B., Pilchinova E.V. Vest. Zab. Gos. Univ. (Transbaikal State University Journal), 2014, no. 11.

5. Layard R. Vedomosti (Vedomosti), 02.04.2009.

6. Munkueva I.S. Sbornik materialov vserossi-yskoy nauchno-prakticheskoy konferentsii « Innovat-sionnaya ekonomika: opyt razvityh stran i uroki dlya Rossii» (Innovative economy: experience of developed countries and lessons for Russia: collected articles of all Russian scientific-рractical. conf.). St.-Petersburg: SPbGIEU, 2010

7. Nort D. Instituty, institutsionalnye izmeneni-ya i funktsionirovanie ekonomiki (Institutions, Insti-

// Информационно-аналитический портал «Центр гуманитарных технологий». Режим доступа: http:// gtmarket.ru/laboratory/basis/6310/6315 (дата обращения 05.04.2015).

8. Пряников П. Несчастная страна Россия. Режим доступа: http://svpressa.ru/society/ article/43751/ (дата обращения 10.04.2015).

9. Фрумкин К. Счастье как политическая проблема. Режим доступа: http://www.gazetaprotestant. ru/2012/01/ schaste-kak-politicheskaya -problem a / (дата обращения 25.03.2015).

10. Хабаева И.М. Об этнической составляющей экономического поведения бурят как части монгольского суперэтноса // Вестник Бурятского государственного университета. 2014. № 2.

tutional Change and Economic Performance). Part I: Information-analytical portal «Centre of Humanitarian Technologies» Available at: http://gtmarket.ru/labo-ratory/basis/6310/6315 (accessed 05.04.2015).

8. Pryanikov P. Neschastnaya strana Rossiya (Unfortunate country Russia) Available at: http:// svpressa.ru/society/article/43751/ (accessed 10.04.2015).

9. Frumkin K. Schastie kak politicheskaya problema (Happiness as a political issue) Available at: http://www.gazetaprotestant.ru/2012/01/ schaste-kak-politicheskaya-problema/ (accessed 03.25.2015).

10. Khabaeva I.M. Vest. BuryatGos. Univ. (Bulletin of the Buryat State University), 2014, no. 2.

Коротко об авторах _

Дондокова Е.Б., д-р экон. наук, профессор, зав. каф. «Общая экономическая теория и регионоведе-ние», Восточно-Сибирский государственный университет технологий и управления, г. Улан-Удэ, Россия

dondokovae60@mail.ru

Научные интересы: общая экономическая теория, региональная экономика

_Briefly about the authors

E. Dondokova, doctor of economic sciences, professor, head of General Economics and Regional Studies department, East-Siberian State University of Technology and Management, Ulan-Ude, Russia

Scientific interests: general economics, regional economy

Мункуева И.С., канд. экон. наук, доцент кафедры «Экономическая теория», Бурятский государственный университет, г. Улан-Удэ, Россия mishka81@yandex.ru

Научные интересы: экономическая теория, человеческий капитал, экономическое поведение

I. Munkueva, candidate of economic sciences, associate professor, Economic Theory department, Buryat State University, Ulan-Ude, Russia

Scientific interests: economics theory, human capital, economic behavior