Опасные заемщики

Потребительское кредитование становится единственным растущим источником доходов российских банков. Некоторые из них стали считать это направление панацеей, полагая, что только ритейл способен привести их в счастливое будущее. Однако эксперты говорят, что все подводные камни российского банковского ритейла не открылись даже лидерам рынка.

Точка отсчета
Российский рынок потребительского кредитования находится в зачаточном состоянии. Российские банкиры никогда не давали в долг физическим лицам, а у граждан нет кредитной культуры. Поэтому эйфорию некоторых банкиров остужают их коллеги и эксперты. Они утверждают, что первопроходец в экспресс-кредитовании – банк «Русский стандарт» – снял сливки с рынка и, пользуясь правом первого, очень высокими ставками прикрыл неизбежные поначалу просчеты.

Как считает исполнительный директор банка «ТуранАлем» Кунсулу Капбасова, ситуация на рынке ухудшается по нескольким причинам:

– рост конкуренции приводит к снижению требований при получении кредитов, особенно это видно по популярным ныне экспресс-кредитам;

– отсутствуют реально работающие кредитные бюро;

– каждый банк имеет свою систему оценки кредитоспособности. Банки только начинают задумываться об установках скоринговых систем, построенных на статистических моделях, однако для их полноценного запуска требуется набрать необходимую статистику кредитов, что под силу сейчас только крупным банкам;

– не отстроена система работы с проблемной задолженностью, нет четкой инфраструктуры на рынке, банкам приходится решать эти проблемы самостоятельно;

– у населения, которое все шире вовлекается в получение кредитов, отсутствует кредитная культура.

Что может помочь банкирам снизить риски потребкредитования? Практически все меры приходится разрабатывать с нуля. Готовых решений или нет, или они «заточены» под требования зарубежных рынков. Речь идет о скоринге, о кредитных бюро с достаточно полной базой (см. материал « Правила для творцов кредитных историй»), об организации отдела коллектинга (сбор просроченных задолженностей), о страховании ссудной задолженности. Из доступных ранее способов можно назвать идентификацию клиента по имеющимся на рынке базам данных российских ведомств. Правда, надежность таких баз под вопросом. Проблема еще и в том, что вся информация о методах работы конкретных банков на розничном рынке – страшная тайна.

По высшему баллу
Содержание скоринговых систем – самый большой секрет розничных отделов банков. Впрочем, это до сих пор тайна за семью печатями и в развитых странах. Например, в США всем трем крупнейшим кредитным бюро методику скоринга поставляет компания Fair Isaac. Но лишь несколько лет назад она приоткрыла завесу секретности над тем, как рассчитываются данные.

Что же такое скоринг? Это способ получения балльной оценки кредитора. Чем выше балл, тем кредитор надежней. Балл получается перемножением выбранных весов на различные факторы, которые влияют на кредитоспособность.

Веса, естественно, выбираются не наобум. Первоначально в России модель может содержать любые разумные предположения: например, о том, что одинокая женщина с двумя детьми – лучший заемщик, чем 25-летний студент. У скоринговой модели должна быть обратная связь, то есть новые данные обязаны менять отношение к весам, которые присваиваются разным свойствам заемщика. Если владельцы «Жигулей» шестой модели вдруг окажутся любителями объявлять дефолты, то модель это учитывает и в дальнейшем поражает в правах на получение кредита всех таких автолюбителей. Подобный процесс бесконечен. Поэтому в лучшем положении оказывается банк, который имеет самое крупное «кредитное кладбище». В этом случае он больше знает о неплательщиках и эффективней может отказывать им в кредитовании. Например, в свое время банк Wells Fargo выдавал новый вид кредитов чуть ли не всем подряд – для того чтобы понять, кто склонен не возвращать деньги.

В России лучшие «кредитные кладбища» должны быть у лидеров рынка. Теоретически это Сбербанк. Правда, неизвестно, внимательно ли он относится к «сокровищу» в виде неплательщиков. А, например, у Home Credit скоринговая система содержит информацию о 4,2 млн заемщиков в России и Восточной Европе.

Дмитрий Белавин, заместитель директора сектора финансовых услуг компании Accenture (Москва), называет несколько составляющих хорошей скоринговой системы. Помимо методологического, есть и технологический аспект. Например, необходима возможность быстрой перенастройки системы при появлении новых финансовых продуктов – в нее должна быть встроена мощная аналитика. Еще один важный элемент –защищенность системы скоринга. Это касается защиты методики расчета кредитного балла, которая сама по себе является ноу-хау. Необходима и «антимошенническая» составляющая: «Например, если в какой-то торговой точке идет резкий всплеск положительных решений, нужно проанализировать, в чем причина. Она может быть банальной – магазин открыл еще один этаж. Но если видимых бизнес-причин нет, это повод к тому, чтобы задуматься»,– считает Дмитрий Белавин.

Отбирая хлеб у банкиров
Еще одна возможность снизить риски по потребительскому кредитованию – застраховать их. На этом сегменте рынка такой инструмент применяет всего одна компания – РОСНО. Большинство коллег уверены, что, принимая на себя кредитные риски, страховая компания отбирает хлеб у банков, занимаясь не своим делом. И тут же припоминают о печальной судьбе нескольких страховщиков, занимавшихся в 1990-е годы страхованием кредитов, выданных предприятиям. Но в РОСНО парируют, что риски перестрахованы в одной из крупнейших перестраховочных компаний мира – французской SCOR. И акционер РОСНО, немецкая компания Allianz, программу тоже одобрил. К тому же на крупных игроков в РОСНО не рассчитывают: у тех есть свои методики оценки клиентов.

А ведь именно собственная методика скоринга и является центральной частью предложения РОСНО. Павел Башнин, директор центра ритейловых продаж компании РОСНО: «Ключевой вопрос в том, что мы базируемся на результативности собственного скоринга. И мы финансово несем за него ответственность, страхуя риск невозврата потребительского кредита по любой причине без исключений». Страховым случаем считается неоплата заемщиком задолженности в течение трех месяцев. Страховое покрытие включает в себя сумму потребительского кредита и проценты, начисленные за три месяца со дня последнего платежа или со дня выдачи ссуды (если ни одного платежа не последовало).

Особенностью разработанной в РОСНО системы скоринга стало наличие специального психотеста.

Отвечая на 18 вопросов, потенциальный заемщик сам себя помещает в одну из категорий, страт. «Есть несколько полей с противоположными понятиями. Нужно поставить в отношении этих качеств баллы, влево или вправо, к какому из этих качеств заемщик более или менее предрасположен»,– говорит Павел Башнин. В РОСНО утверждают, что своим «кредитным кладбищем», которое компания получила, сотрудничая с десятком банков, они довольны.

Сейчас в РОСНО, по словам Павла Башнина, заняты сбором статистики по невозвратам в нецелевом кредитовании – например, на неотложные нужды: «В этой сфере мы пока стараемся разделить риски между нами и банком. Через наш скоринг мы даем денежные кредиты до $10 тыс., но в этом случае мы просим банк проводить дополнительную проверку. Сейчас мы накапливаем статистику того, насколько разнится убыточность по целевому и нецелевому кредитованию».

За три года существования программы тариф по страхованию целевых кредитов упал с 8% до 4,5–5%, страхование покупки автомобиля в кредит заключается по ставке 2%. По страхованию нецелевых кредитов ставка самая высокая – 6%.

Пункт сбора плохих клиентов
Еще одно направление поддержки банковского ритейла – бизнес коллекторов (сборщиков плохих долгов). Именно он привлекает нездоровое внимание общественности: образы ребят с бритыми затылками и бейсбольными битами не дают спокойно спать журналистам. Проблема только в том, что силовое давление – вещь весьма нетехнологичная.

А этот бизнес появился в России только после того, как банкиры осознали, что подобную работу надо ставить на поток и битами здесь не обойтись. Сергей Козлов, начальник управления кредитования СДМ-банка: «Выдача небольших кредитов – это конвейер. Получение долгов должно быть основано на тех же принципах. Если у тебя просрочка свыше 90 дней и ты сделал все необходимые мероприятия (кроме судебных), то проще передать этот долг». Елена Докучаева, генеральный директор компании Sequoia Credit Consolidation, подтверждает: «Мы нужны, чтобы банк не тратил время на бесперспективных клиентов, а сосредоточился на работе с нормальными заемщиками».

Елена Докучаева рассказывает, что пока в России невозвраты в кредитных портфелях соответствуют мировым тенденциям: «Невозврат ипотечных кредитов в Америке – 1–2%. У нас менее процента, ведь ипотечных клиентов отбирают очень тщательно. Невозвраты по автокредитам составляют около 2–3% в Америке, похожие цифры и у нас. По кредитным картам и экспресс-кредитам там потери составляют 5–6%. Сейчас в России этот процент растет, и наши американские коллеги бьют тревогу».

Российские колл-агентства пока работают только на комиссионных и не отваживаются выкупать долги, как поступают на Западе. Судить об эффективности их работы тоже пока рано. Но, по словам Елены Докучаевой, если брать за пример опыт США, то там, в зависимости от того, на какой стадии берется задолженность, и от степени проработки данных при принятии решения о выдаче кредита, нормой считается от 10% до 50% возврата.

Каковы же все-таки методы получения денег? Сотрудники агентств – и при банках, и в специализированных компаниях – уверяют, что пользуются законными способами. Но серьезное психологическое давление в России пока тоже законный метод. В США в свое время был принят закон, описывающий процесс взаимоотношений кредитора и заемщика. Он содержит многочисленные запреты на поведение, которое можно назвать преследованием заемщика. Но не надо преуменьшать эффективность звонков с напоминаниями. Поклонники бейсбольных бит забывают, что для большинства граждан невыплата долга – не вполне рядовое событие. И психологические методы работы будут весьма эффективны.