«Золотые камешки» национальной литературы (краткие поэтические формы в национальной литературе)

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ 2006. № 5

УДК 821.512.145-1

М.К.Хузина

«ЗОЛОТЫЕ КАМЕШКИ» НАЦИОНАЛЬНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Опыт краткой поэтической формы в национальных литературах восходит к далеким временам. Рубаи Омара Хайяма, жившего в Х1 веке, хайку Басе, знаменитого японского поэта XVII века, верлибры Равиля Файзуллина и Владимира Владыкина, современных национальных лириков, рассматриваются как ювелирные творения поэзии.

Ключевые слова: рубаи, хайку, верлибр, недоговоренность, лирическое равновесие, поэтическое мышление.

Знакомство с многожанровым творчеством, в частности, с поэзией татарского лирика Равиля Файзуллина, удмуртского — Владимира Владыкина вызвало необходимость искать в мировой поэзии аналоги, потому что их поэзия впитала в себя традиции творчества великих поэтов Востока, Азии, фольклора и профессиональной литературы татарского и удмуртского народов. Поэтому начнем разговор с зачинателей афористичной лаконичной философской поэзии.

Омар Хайям, японский поэт Басё, аварский — Расул Гамзатов, башкирский — Мустай Карим, татарский — Равиль Файзуллин, удмуртский — Владимир Владыкин... Известные художники слова, масштабные личности разных национальностей, разных времен. Тайна национальности характернее всего раскрывается в манере понимания вещей, во взгляде на окружающий мир. Миросозерцание всякого народа — это сущность (субстанция) его духа, тот взгляд на мир, с которым он родится. И у каждого мастера слова свой художественный мир, свой стиль, вытекающий из миросозерцания. Объединяет их высокий талант, глубокий ум, умение эпически и лаконично мыслить и тем самым заставлять читателя думать, умение писать так, что «словам тесно, а мыслям просторно».

Знакомясь с художественным произведением, читатель получает богатую пищу для воображения. Каждый может домыслить, добавить даже иные оттенки. Таким образом рождаются неожиданные интонации, мотивы, устанавливается

2006. № 5 (1) ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

взаимосвязь между автором и читателем, возникает их творческое единомыслие, позволяющее раскрыть то, что мог сказать, но затаил автор.

Традиции краткой поэтической формы восходят, как правило, к фольклорным истокам каждого народа: поговорки, пословицы, частушки, — вбирают в себя нравственный опыт поколений и в емкой, иногда остро иронической и веселой форме передают этот опыт грядущему времени.

Четверостишия Омара Хайяма (Х1 век), изумляющие своей предельной логической точностью, философской весомостью, мрачной и дерзкой иронией, представляли собой одну из древнейших форм персидской устной народной поэзии. Рубаи (чытерехстишие) до сих пор является распространенной формой фольклорной поэзии в Иране, Афганистане, Средней Азии. В фольклоре четверостишие — это, как правило, любовный куплет, исполняемый от лица юноши или девушки.

Хайям насыщает народную песенную форму (а четверостишия в основном пелись) не свойственными ей темами, задавая себе и небу мучительные вопросы о месте человека во Вселенной в разговоре с Богом:

Благородство и подлость, отвага и страх —

Все с рождения заложено в наших телах.

Мы до смерти не станем ни лучше, ни хуже —

Мы такие, какими нас создал Аллах!

Перевод Г.Плисецкого

В Книге Судеб ничего нельзя изменить.

Тех, кто вечно страдает, нельзя извинить.

Можешь пить свою желчь до скончания жизни:

Жизнь нельзя сократить и нельзя удлинить.

Перевод Г.Плисецкого

Опираясь на свой аналитический, острый ум, используя опыт литературного и народного красноречия, Хайям создал удивительно гибкую жанровую форму, способную вмещать глубины философской мысли, злую эпиграмму, застольный куплет, любовную зарисовку.

Язвительность автора, скептический склад его ума способствовали тому, что в рефлективную лирику вкрапливался «чужеродный» резкий пасквильный тон. В стихах, направленных против ханжества и показного благочестия духовных наставников, звучит осмеяние законоведов, судей:

О законник сухой, неподкупный судья!

Хуже пьянства запойного — трезвость твоя.

Я вино проливаю — ты кровь проливаешь.

Кто из нас кровожаднее — ты или я?

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ 2006. № 5

Перевод Г.Плисецкого

Великий японский поэт ХУІІ века Басё оставил такие крылатые слова: «Тот человек, который за свою жизнь создал всего три-пять превосходных стихотворений, — настоящий поэт. Тот же, кто создал десять, — замечательный мастер» [6; 48]. Говоря о «превосходных стихотворениях», Басё имел в виду произведения высокой простоты, краткости, самобытного характера. Именно такие произведения, за рамками текста которых кроется целая картина, оставил он японской поэзии.

Недосказанность, намек, эстетическая посылка не только не ослабевают восприятие его произведений, напротив, незавершенность лишь усиливает воздействие образа или художественного явления, привлекает читателя к соучастию, сотворчеству. Акцент нередко оказывается именно на недосказанном.

В аромате слив Вдруг над горною тропой Всплыл солнца лик.

Перевод В.Марковой

Образ аромата цветущих слив, который воссоздается здесь посредством лишь двух слов, воспринимается нами скорее как посылка. Незавершенность его самоочевидна. Трехстишие — излюбленная форма поэзии Басё (хайку, хокку) таит в себе бескрайний смысл, рассчитанный на способность художественного выражения читателя, умение чувствовать прекрасное по-своему.

Другой образ — «солнца лик», который всплывает внезапно. Ничто не договаривается до конца, требуя встречную работу мысли читателя.

Белых капель росы Не проливая, колышется Саги осенний куст.

Перевод В.Марковой

В этих строчках, на беглый взгляд, — тема прекрасного в живой природе. Но это не праздное любование цветком и белыми каплями воды. У Басё всегда есть второй план, где всегда стоит человек, его действия. Поэт обращает внимание на чуткость в мире природы: растения не обронят и росинки с лепестков цветка. А люди? Так же душевно чувствительны ли друг к другу? Автор призывает нас зорче вглядываться в природу, в мудрость ее устройства и не отвергать ее поучительное совершенство, а помнить о ранимости человека, проявляя такую же взаимную чувствительность, как в мире растений.

2006. № 5 (1) ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ науки

А эти строки принадлежат татарскому поэту Равилю Файзуллину, поэту ХХ века, в них нет недоговоренности, он прям и суров, но так же краток:

Руша скалы и курок спуская, пулею валя джайрана в снег, не себя ли губит человек?

Перевод А.Руденко

Лирика Р. Файзуллина — это поэзия мысли, сложной, противоречивой, временами недоговоренной, как сложно и противоречиво наше бурное время. Для тех, кто привык к «гладкой поэзии», его стихи могут казаться «неров-ными», непонятными. Поэт избегает прямых нравственных оценок поступков человека. Но философские наблюдения ошеломляют читателя.

В 1980 году вышел в свет новый сборник Р.Файзуллина «Короткие стихи». Ему всего З7 лет, но он уже лауреат премии имени Мусы Джалиля и премии Габдуллы Тукая. Он поэт очень своеобразный по видению мира, по самобытности художественных средств, по широте охвата проблем, мыслей. Суть его поисков — человек, время, природа. Философское размышление о времени, о его движении, о его бесконечности и ограниченности, о его изменчивости и о человеке, о его борьбе за нравственность. Сам автор так выражает свое отношение и понимание этой короткой, но трудоемкой поэтической формы:

Короткий стих популярен в народе. Простота, краткость, концентрированность мысли, изящность формы, наконец, легкость чтения импонирует читателю... В малых формах, как солнце в капле, ярко проявляется индивидуальность поэтического мышления. Ведь выразительные средства в коротком стихе почти сведены к нулю: две-три строки. Признаюсь работа над короткими стихами дает мне большое удовлетворение, чем над длинными. Возможно это и оттого, что в них есть элемент эксперимента и риска [5; 4].

Риск, наверное, в том, что короткое стихотворение — двустишие, трехстишие, четырехстишие должно нести в себе знак ювелирности. Это тонкое искусство, а поэт является волшебником «золотых дел» татарской поэзии.

Р. Файзуллин часто обращает свой взгляд на вещи весьма привычные, но умеет при этом думать оригинально. Он не только видит предмет, но слышит его, осязает. Вот «Осенний дождь»:

Журавли улетают...

Безудержен плач облаков, задетых горячими крыльями.

Перевод М.Аввакумовой

Или «Общежитие»:

Девчата спят давно.

Цветы в бутылке из-под кефира

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ 2006. № 5

зарю ожидают.

Перевод А.Руденко

Предлагая читателю короткие стихи, поэт рассчитывает на встречную его активность, надеется видеть в нем своего соавтора. Поэтому стихи Фай-зуллина мало бездумно пробежать глазами. Поэт очень чуток ко всему, что происходит в мире, к судьбам своего народа и всего человечества, и все пропускает через свое сердце. Он слышит и песню выстиранного белья, которое колышется на ветру, и разгадывает мысли старого заржавленного топора, и видит, как нечаянно скатившиеся с губ постыдные слова прячутся в щель между половицами. И всего в двух строчках умеет передать глубокую философскую мысль:

Друзьям, что ссорятся, один я дам совет:

«Язык наш длинен, жизнь, к несчастью — нет!»

Перевод А.Руденко

А вот короткие, но емкие строки об истории:

На рукоятке — серебряный цветок.

А в ножнах — черная кровь.

Перевод А.Руденко

Незаурядные произведения Р. Файзуллина переведены, кроме русского, на многие языки народов России и звучат очень актуально:

Два клада драгоценных сохрани — кладбище предков и собранье книг!

Живи, святые ценности любя!

Базар не пропадет и без тебя.

Перевод В.Баширова

Как созвучны по содержанию два коротких стиха татарского и удмуртского авторов:

Ах! И дыхание остановил, увидев лебедя в небе закатном.

Я понял: не будь человек крылатым он бы и это чудо убил...

Перевод Н. Беляева

Я в небе к спутникам уже привык,

Вот если бы к журавлям еще привыкнуть.

2006. № 5 (і) филологические науки

В них боль за природу, за жизнь, за Человека.

Каждый поэт творит сам себя. Не чье-то эхо, а собственный голос подсказывает тему стиха. Равиль Файзуллин и Владимир Владыкин — поэты разных народов, но современники, и высокая человечность и гуманизм, обращение к чувству сострадания, обостренное ощущение исчезновения красоты в окружающем мире объединяет их. Чуткие ко всем проявлениям движения жизни, они мало думают о форме, нарушают лирическое равновесие и создают только им свойственные поэтические строки, пользуясь формой белого стиха. Это позволяет лирическому герою возмущаться и восхищаться, созерцать и советовать.

Ненавижу людей, промышляющих черным делом.

Уважаю людей, кто не брезгует черной работой, —

так метко выражает свое отношение к окружающим лирический герой Владимира Владыкина, и автор солидарен с ним. Горячая, страстная, ищущая мысль поэта не умещается в рамках готовых размеров, рвет классические принципы стихосложения:

Может, потому я был несчастлив,

Что счастье оказалось слишком дорогим,

А дешевле — мне оно не нужно.

Окружение — читатели и литературоведы — не было готово к новым поэтическим формам, к недосказанным стихам. По словам самого поэта, они привыкли к соловьям, которые поют в березах. А Владимир Владыкин не хочет быть соловьем, ему по душе дерево:

Я хочу быть черемухой,

Белой и гордой,

В весеннюю стужу опасть,

Не завяв!..

По выражению автора, в своих стихотворениях он «кричит» об общечеловеческих проблемах робко, тихо, по-финно-угорски:

Каждая река Начинается с родника.

Но почему-то не каждый родник Становится рекой.

«Золотые камешки» национальной литературы

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

____________157

2006. № 5

В 1980 году вышел сборник В. Владыкина «Отчего поет тюрагай», состоящий из двух частей. В каждой части — «золотые камни» — короткие стихи поэта:

Жизнь — это мгновенная вечность,

Смерть — это вечное мгновение,

Г де же их пределы?

Тогда еще молодой поэт заявил о себе как о самобытном, значительном явлении в удмуртской литературе. В произведениях лирика мы видим отражение его души. Он спокойно говорит о самом обыкновенном, но так, что неизбежно испытываешь очищение и возвышение:

Блистает человек-звезда,

Пресмыкается человек-змея,

Копошится человек-муравей,

Но живет Человек средь людей.

Мастер поэтического слова удмуртской литературы Флор Васильев в молодом Владимире Владыкине угадал поэта нового времени, который по-своему мыслил и по-своему излагал свои стихи (в форме верлибра), всячески поддерживал и помогал начинающему лирику. С теплой благодарностью напишет потом Владыкин о своем учителе:

Большие поэты не старятся,

Они сгорают,

Чтоб осветить сумрак наших душ.

Замечательно то, что Владимир Емельянович пишет свои стихи и на русском и на удмуртском языках. Это позволяет ему донести до каждого читателя суть своих мыслей, глубину своего мироощущения:

Обжигаюсь о разные мысли,

Холодею от всяких мыслей.

Это значит — живу!..

Флор Васильев с большим интересом следил и за молодыми татарскими поэтами. Очень огорчался тому, что немногие прочтут новую книгу оригинального поэта Равиля Файзуллина «Суровая нежность», так как тираж составлял всего четыре тысячи экземпляров. «’’Суровая нежность” — книга зрелого автора, умеющего осмыслить окружающий мир», — писал он о сборнике молодого поэта в статье «Живите и здравствуйте» (Дружба народов.

2006. № 5 (1) ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ науки

1975. № 5). Флор Васильев выделил немногословность стихов татарского лирика, подчеркнул, что в них есть «мысль, душа, мастерство».

Поколение Файзуллиных и Владыкиных в литературе народов Поволжья 60—90 годов произвели взрыв стремительным полетом мысли, оригинальностью видения мира и необычайной поэтической строкой. З.А.Богомолова короткие стихи В. Владыкина называет «поэтическими камешками», соотнеся с «Камешками на ладони» в прозе Владимира Солоухина. Такие поэтические «золотые камешки» можно найти в каждой национальной литературе, и каждый из них блестит по-своему ярко, красиво.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Богомолова З.А. Как эхо долины родной // Богомолова З.А. Стихи. Очер-кию Воспоминания. Ижевск: Удмуртия, 1963.

2. Владыкин В.Е. Отчего поет тюрагай: Стихи, притчи, афоризмы Ижевск: Удмуртия, 1980.

3. Омар Хайям. Как чуден милой лик: Рубаи. М.: ЭКСМО-Пресс, 1999.

4. Файзуллин Р. А. Саз: Стихи / Пер. с татар. М.: Молодая гвардия, 1974.

5. Файзуллин Р. А. Короткие стихи / Пер. с татар. М.: Современник, 1980.

6. Федоренко Н.Т. Кавабата Янусари. М.: Сов. писатель, 1978.

Поступила в редакцию 28.11.05

M.K.Huzina

Short poetic form in national literature

The experience of the short poetic form in national literature goes back to the remote past. Such pieces of literature as Hayam’s rubaji (he lived in the Xlth century), Basho’s haiku (he is an outstanding Japanese poet of the XVIIth century), R.Phajzyllin and V.Vladykin’s free verses (modern national lyric poets) are considered to be real masterpieces.

Хузина Маулида Кабировна Удмуртский государственный университет 426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1

E-mail: fludgu@udm.ru