«Фотограф» Гибера, Лефевра и Лемерсье и другие книги недели

«Фотограф»
Эммануэль Гибер, Дидье Лефевр, Фредерик Лемерсье

В 1986 году французский фотограф Дидье Лефевр поехал делать свой первый большой репортаж в охваченный войной Афганистан. Лефевр провел там несколько месяцев, едва не погиб, нашел себе дело жизни и снял тысячи кадров. Из них было опубликовано шесть. Остальное почти двадцать лет валялось у него дома. До тех пор, пока его знакомец — известный автор и художник комиксов Эммануэль Гибер — не предложил фотографу сделать из оставшегося книгу, соединить его снимки со своими рисунками, попробовать восстановить не написанный тогда большой репортаж. Вышедший в 2006 году, за год до ранней смерти Лефевра, "Фотограф" получился удивительной книгой, одним из самых любопытных явлений современного документального комикса (по крайней мере, среди переведенного на русский).
Это не совсем военный репортаж. Лефевр едет в Афганистан с миссией "Врачи без границ", он ни разу не видит боевых действий — только их последствия: раненых, испуганных, обозленных людей, тех, кто возвращается с войны или идет на нее, в любом случае все время о ней помнит. Война здесь дана в передышках — утратах, страхах, в красивейших пейзажах, бытовых разговорах. Но это, конечно, книга о подвиге — хотя воители здесь и выступают в пассивной роли, а настоящими героями оказываются врачи. Не то чтобы в этом повороте есть что-то невиданное. Но "Фотограф" читается и как увлекательная приключенческая литература, и как прекрасный репортаж. Необычность же его — в другом.
Гибер придумал крайне остроумный способ монтажа фотографий и комиксового рисунка, так что мы все время перемещаемся между воспоминанием и непосредственным взглядом, видим героя нарисованным и видим Афганистан его живыми глазами (точнее его камерой). Этот формат повествования, можно было бы, наверное, назвать несобственно-прямым взглядом. Герои снимков Лефевра — моджахеды, больные дети, врачи, животные — продолжают движение на картинках Гибера. Их связывает линия рассказа, но кто говорит? Двадцать лет назад этот опыт пережил фотограф, но текст пишет художник — он пишет его сейчас и смотрит на своего героя чуть отстраненно, делает его нестерпимую черно-белую реальность цветной и немного литературной. Когда пишешь о подобных травматических повествованиях, странно фиксироваться на приеме, но именно это тревожное колебание жанра вырывает "Фотографа" из ряда обычных военных воспоминаний.
Издательство "Бумкнига"

«14-й»
Жан Эшноз

В современной французской литературе Жан Эшноз — одна из самых значительных фигур интеллектуального мейнстрима, автор, адаптирующий находки авангарда середины прошлого века к массовым жанрам и интересным сюжетам. То, что он пишет,— проза, скажем так, помутневшей радикальности, при этом очень остроумная и обаятельная. Последний его маленький роман вышел по-французски два года назад, но у нас переведен как раз к юбилею описываемых событий. Он, как можно догадаться, о Первой мировой. Сюжет предельно прост: 1914 год, Антим, работник обувной фабрики из неназываемого Нанта уходит на фронт. С ним еще несколько приятелей. Они погибают, он остается жив, но теряет руку. Нехватка делает его немного особенным, но не так чтобы очень. Он — не личность, скорее фигурка во внезапно обрушившейся на неготовых людей большой истории, сломанный солдатик. В саму возможность Истории никто особенно не верит. "Все вы вернетесь домой,— говорил капитан, до предела напрягая свой жиденький голос.— Да-да, мы все вернемся в Вандею. Если же кто-нибудь и умрет на войне, то запомните хорошенько, только из-за собственной неопрятности. Убивают не пули, а грязь, она — ваш первый враг. Кто будет мыться, бриться и причесываться как следует, тому нечего бояться". Когда начинаются военные действия, ритм повествования практически не меняется. У этих людей просто нет возможности, аппарата понять, что собственно происходит. Его нет и у нас, читателей. Их смерти и травмы отдалены от нас, безразличны как строчки военной энциклопедии. Роман Эшноза — очень элегантная, остроумная и грустная книжка. Любопытно, насколько устаревшим этот отстраненный взгляд сквозь толщу истории выглядит из нашего российского военизированного четырнадцатого года.
Издательство "Издательство Ивана Лимбаха"

«Тезисы к политизации искусства и другие тексты»
Александр Скидан

Александр Скидан — замечательный поэт и один из самых интересных в современной русской литературе эссеистов. С той поправкой, что предполагающий элегантную, мягкую расплывчатость жанр эссе приобретает у него плотность и отточенность орудия перемены. Не булыжника, конечно, но некоего грозного, утяжеленного микроскопа. В новую книгу вошли тексты, не попавшие в прошлогодний большой сборник "Сумма поэтики". Отчасти — написанные позже, но в основном — оставленные за боротом из-за своей природы. Это тексты не совсем о культуре. То есть среди героев здесь — Брехт, Маяковский, Годар, Введенский, Беньямин, Андрей Белый. Но высказывание всякий раз отдаляется от аналитической установки. К чему — понятно из названия сборника. Во всех этих текстах мешаются философия, филология, автобиография, во всех Скидан размышляет о возможности политической ангажированности интеллектуала — несмотря на вечную опасность сбиться в пропаганду, несмотря на все поражения, которые претерпела левая мысль в XX веке. Вообще это, конечно, книга о верности — верности политическому выбору, верности открытию социального, когда большой мир травматически вторгается в обустроенное личное пространство человека андерграунда, разрушает его. Но еще — верности сложному, неприятному (как всякий труд) интеллектуальному труду. В такой всегда немного отчаянной работе понимания (а нота героической беспомощности пронизывает почти все эти тексты) обнаруживается мощная, эмансипирующая потенция. Некая очень старая, но выглядящая вдруг совсем по-новому модель освобождения. Не через иллюзорную постмодернистскую свободу от дискурсов, но через сложную, грозящую всякий раз поражением, разочарованием, усталостью вовлеченность.
Издательство "Транслит"

«Свое время»
Александр Бараш

Александр Бараш с начала 90-х живет в Израиле и разрабатывает средиземноморский меланхолично-полуденный вариант русского верлибра. До того, в 80-х, Бараш — активный участник московского андерграунда, один из создателей важного самиздатского журнала "Эпсилон-Салон", автор песен и идеолог группы "Мегаполис". Обо всем этом — его небольшая книга. Впрочем, "Свое время" совсем не читается как мемуары из великой (или невеликой) эпохи. События, встречи, поиски, глубокие разговоры, запретные книги, подпольные концерты и кинопоказы проходят сквозь вспоминающего чередой юношеских впечатлений. И, в общем, книга эта не о московском андерграунде, а просто об одной позднесоветской юности. Ее наполняют вещи, с одной стороны, абсолютно узнаваемые, с другой — беззаботно-частые. Чтение необязательное, и тем — приятное.
Издательство "НЛО"

«Искусство рассуждать о странах, в которых вы не бывали»
Пьер Байяр

Своего рода продолжение популярного легкомысленного пособия "Искусство рассуждать о книгах, которые вы не читали". Новопереведенный опус французского литературоведа написан по той же модели, и на самом деле — он вновь о книгах. Путешествие — это всегда, прежде всего, рассказ. Чтобы сделать его увлекательным, совершенно не обязательно — а может, и не стоит — выходить из собственной комнаты. Так зачастую описывали дальние края почти все великие писатели. Байяр предлагает у них поучиться и вновь классифицирует типы продуктивного незнания.
Издательство "Текст"

«Большое путешествие»
Агата Кристи

И еще одна книга о путешествиях, на этот раз настоящих. Симпатичный архивный курьез: письма, написанные еще только начинающей писательницей родным и знакомым во время кругосветного путешествия 1922 года. Юная Агата со своим первым мужем Арчибальдом Кристи катается по экзотическим странам, описывает впечатления, происшествия, ланчи и рауты. Приятно-тягучее повествование — будто фон для детективного сюжета, который так и не случится.
Издательство Corpus