Эволюция правового регулирования биржевой торговли в России

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 11. ПРАВО. 2016. № 3

ТРИБУНА МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ

А. А. долганин, аспирант кафедры коммерческого права и основ правоведения юридического факультета МГУ*

эволюция правового регулирования биржевой торговли в россии

В статье рассматриваются основные особенности развития российской биржевой торговли в контексте ключевых исторических этапов ее правового регулирования. На основе краткого анализа дореволюционного, советского и современного периодов существования бирж в России делается вывод о наличии тесной взаимосвязи между уровнем развития торгового оборота и возможностью функционирования биржевых институтов. По мнению автора, игнорирование этой взаимосвязи при осуществлении правового регулирования ставит под сомнение эффективность регулятивных мер.

Ключевые слова: биржа, биржевая торговля, биржевая сделка, правовое регулирование, торговый оборот.

The article discusses the main features of the development of the Russian exchange trading in the context of key historical stages of its legal regulation. Shortly analyzing pre-revolutionary, Soviet and modern exchange trading, the author concludes that there is a close interconnection between the level of commercial intercourse's development and the functioning of exchanges. According to the author, ignoring this relationship in implementing the legal regulation calls into question the effectiveness of regulatory measures.

Keywords: exchange, exchange trading, exchange contract, legal regulation, commercial intercourse.

История биржевой торговли в России — весьма наглядный пример тесной взаимосвязи между уровнем развития торгового оборота и особенностями его правового регулирования.

Сам факт учреждения первой русской биржи в Санкт-Петербурге в 1703 г. Петром I был предопределен, по мнению А. Г. Тимофеева, намерением царя «облегчить переговоры купцов друг с другом, дать им возможность заключать сделки, собирать деловые сведения о ценах, о спросе и предложении товаров, что в то время было безусловно необходимо вследствие ничтожного развития периодической прессы и трудности получить сведения иным путем»1.

* al.dolganin@gmail.com

1 Тимофеев А. Г. История Санкт-Петербургской биржи. Спб., 1903. С. 8.

Однако в оценке стратегических целей Петра I дореволюционные исследователи расходятся, рассматривая с разных точек зрения причины заимствования у Западной Европы биржевых институтов. Само по себе это нововведение органично вписывалось в реформаторскую политику Петра I, однако спорным представляется вопрос о том, считалась ли в то время биржа лишь местом встречи купцов, т.е. специальным зданием, площадкой для проведения переговоров, или же биржа уже тогда целенаправленно создавалась в качестве самодостаточного организатора торговли и представляла собой не результат необдуманного следования за европейскими торговыми порядками, а осознанное усовершенствование российского торгового оборота.

В этой связи В. Р. Идельсон отмечал, что «идеи специального особого рынка, каким является биржа, тогда еще не было»2. А. С. Невзоров также указывал на то, что биржи во времена Петра I — это прежде всего специальные здания, возводимые для удобства проведения купеческих собраний3. Между тем известный исследователь русского биржевого дела Ю. Д. Филипов, напротив, высказывал точку зрения о том, что создание в России биржи являло собой попытку внедрения полноценного общественного института, охватывающего и организованные экономические отношения, и определенный нормативный порядок4.

Сделать однозначный вывод о правдивости и справедливости лишь только одной точки зрения в данной ситуации весьма сложно: с одной стороны, российские биржи, будучи правосубъектными лицами, к началу XX в., действительно, выполняли функции организатора торговли, с другой стороны, заметное развитие биржевой торговли началось только во второй половине XIX в. Вплоть до 1917 г. российские биржи сохраняли специфические черты, отличающие их от западноевропейских аналогов и восходящие, в частности, к наиболее простому пониманию биржи во времена Петра I — как места собрания купеческого сословия. При этом следует отметить, что обе точки зрения исходят не из естественного возникновения бирж как результата самоорганизации торгового оборота на определенной ступени его качественного развития, а из искусственного заимствования западноевропейского опыта, обусловленного императивной волей высшей государственной власти.

Представляется, что создание эффективных механизмов правового регулирования и действенных правовых средств должно быть обусловлено реальными потребностями участников торгового оборота и (или) реальной практикой их фактического взаимодействия. Этот тезис убедительно подтверждается историческим опытом российской

2 Идельсон В. Р. Кредит, банки и биржа. Спб., 1914. С. 42.

3 Невзоров А. С. Русские биржи. Вып. 2. Юрьев, 1898. С. 9.

4 Филипов Ю. Д. Биржа: ее история, современная организация и функции. Спб., 1912. С. 162.

биржевой торговли: к концу XVIII в. в России действовали лишь несколько бирж и обороты биржевой торговли были незначительными, как, впрочем, и объемы всей торговли в целом5. Очень показательно в этой связи мнение известного исследователя биржевого дела И. С. Бака о том, что какое-либо развитие биржевой торговли в России фактически отсутствовало ввиду малоразвитости всего торгового оборота в условиях практически повсеместного натурального хозяйства6.

Масштабные реформы в 60-х гг. XIX в. положительно сказались и на состоянии российского биржевого дела: существенно увеличилось количество действующих бирж, а в раздел 1 изданного в 1893 г. Устава Торгового (далее — Устав) была помещена глава 1 «О биржах», где были закреплены, по сути, первые значимые нормы объективного права, регулирующие биржевую торговлю. Тем не менее законодательство, представленное девятью статьями Устава, оставалось «крайне скудным»7 и отражало весьма архаичное понимание биржи.

Согласно ст. 656 Устава, биржа являлась собранием представителей купеческого сословия «для взаимных по торговле сношений и сделок». С учетом того, что в ст. 661 Устава предписывалось обязательное объявление на биржах непосредственно связанных с торговлей событий, в ст. 662 запрещалось обсуждать на бирже политические и военные темы, а ст. 663 закрепляла судебный иммунитет купца (за исключением уголовных дел) во время его нахождения на биржевом собрании, можно отметить, что биржа законодателем понималась во многом так же, как и во времена Петра I, — в большей степени как площадка для собраний, особое место для встреч купеческого сословия. Неслучайным в этой связи выглядит объединение в одном разделе Устава глав «О биржах» и «О ярмарках», при том что ярмарками признавались регулярно осуществляемые, но все же мероприятия, а не автономные правоспособные субъекты.

Ограниченность нормативного регулирования в некоторой степени компенсировалась закрепленной Уставом передачей полномочий по регламентации функционирования бирж, установлению правил биржевой торговли, в том числе определяющих виды заключаемых биржевых договоров, на локальный уровень в рамках саморегулирования биржи. Так, ст. 657 предусматривала учреждение биржевых обществ и биржевых установлений на основе местных уставов и правил, а ст. 658 устанавливала права биржевых обществ постановлять приговоры о всем, что касается устройства и порядка биржевых собраний, удобства

5 См.: Сойфер Т. В. Сделки в биржевой торговле: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1996.

С. 13.

6 Бак И. С. Биржа на Западе и в СССР. Харьков, 1926. С. 95.

7 См.: ГессенЯ.М. Биржевые сделки по русскому праву. Т. 2: Банковая энциклопедия. Киев, 1917. С. 347.

и правильности биржевых сделок. На мой взгляд, именно саморегулирование сумело в некоторой степени компенсировать недостатки объективного права и способствовало развитию российской биржевой торговли до определенных пределов, что нашло свое отражение и в науке торгового права.

Так, в частности, одним из ключевых вопросов, рассматриваемых в дореволюционной доктрине, была природа биржевых договоров, т.е., иными словами, вопрос о том, являлось ли организационное воздействие бирж настолько существенным, что в ходе развития биржевой торговли некоторые виды биржевых договоров стали договорами sui generis и их уже нельзя признать классическими внебиржевыми договорами с отдельными особенностями способа, места и времени заключения. Большая часть правоведов придерживалась той точки зрения, что биржевые договоры, по своей сути, являются обычными договорами купли-продажи, т.е. торговыми соглашениями, в соответствии с которыми одна сторона обязуется передать товар, а другая — уплатить за товар согласованную цену8. Я. М. Гессен отмечал, что «все отличие биржевых сделок от сделок общегражданского характера состоит лишь в условиях, на которых эти сделки совершаются»9. Тем не менее ряд исследователей отмечали, что специфика биржевой торговли изменяет не только внешние признаки и порядок заключения биржевых договоров, но и саму их суть. В. Т. Судейкин вполне справедливо указывал на то, что биржевые сделки до такой степени усложняются, изменяясь самым различным образом, что полностью лишаются своей исходной сущности10.

Специфика биржевых сделок отражалась и в различных подходах к их классификации. П. П. Цитович, например, отмечал, что биржевой сделкой может быть 1) покупка немедленно или же 2) покупка на срок, когда исполнение сделки откладывается во времени от момента ее заключения. В первом случае биржевая сделка представляет собой обычный договор купли-продажи, ничем не отличающийся от любой внебиржевой купли-продажи. Во втором случае срочная сделка характеризуется значительной гибкостью и удобством, позволяя выстраивать разнообразные биржевые комбинации, при этом часть срочных сделок разрешается не реальным исполнением (поставкой товара, например), а уплатой разницы между ценой товара (ценной бумаги, валюты) при заключении сделки и ценой при ее исполнении: подобные сделки в дореволюционной правовой доктрине именовались «сделками на разность». В целом, срочные сделки П. П. Цитовичем подразделялись на «сделки

8 См., напр.: Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права. Т. 2. Спб., 1908, С. 558; Цитович П.П. Учебник торгового права. Киев, 1891. С. 168.

9 Гессен Я. М. Указ. соч. С. 348.

10 Судейкин В. Биржа и биржевые операции. Спб., 1892. С. 66.

на срок непременно» и «сделки с премией». Вторая группа сделок предполагала уплату одной из сторон премии за возможность отступления от договора в установленный срок исполнения сделки. Среди сделок с премией отдельно выделялись стелляж (сделка, в соответствии с которой одна из сторон получала право либо продать, либо купить по своему усмотрению), кратные сделки (за премию одна из сторон приобретала право продать (купить) дополнительное количество биржевого актива (товара, ценных бумаг, валюты) в момент исполнения сделки, тем самым увеличивая свою прибыль), а также сделки «по востребованию» (когда одна из сторон приобретает право продать (купить) биржевой актив в любое время в течение срока, установленного договором)11.

В качестве обособленной группы сделок обычно рассматривались сделки репо (репорт), будучи, по сути, куплей-продажей актива с обязательным его последующим выкупом12. Целью сторон в таком случае является не переход прав на биржевой актив, а заем денежных средств под залог фондов. В этой связи, например, А. Х. Гольмстен классифицировал биржевые договоры несколько иным образом, выделяя среди них 1) заем с закладом фондов (репорт) и 2) куплю-продажу фондов и товаров. Вторая группа включает в себя кассовые и срочные сделки с традиционным делением последних на простые и с премией. При этом все срочные сделки А. Х. Гольмстен рассматривал в качестве видоизмененного договора купли-продажи 13. Г. Ф. Шершеневич различал 1) сделки кассовые, 2) срочные, 3) на разность, 4) с премией 14. Третья группа — уже упомянутые ранее сделки на разность рассматривались правоведом как своеобразный побочный эффект развития биржевой торговли, так как целью заключения сделок на разность является не обмен реальными ценностями, а получение «быстрой» выгоды от спекулятивной игры на движении цен. Е. А. Нефедьев, отмечая разнообразие биржевых договоров, срочные сделки делил на простые твердые и сделки с премией по уже упомянутому критерию возможности или невозможности для стороны отступиться от исполнения обязательств15.

Следует отметить достаточно высокую разработанность дореволюционной правовой доктрины, посвященной биржевым сделкам, и весьма значительное внимание, которое уделялось им правоведами: практически все авторитетные учебники по торговому праву включали в себя главу, посвященную биржевым сделкам. Представляется, что именно развитие российской биржевой торговли в конце XIX в. соответствующим образом способствовало развитию и доктрины тор-

11 Цитович П. П. Указ. соч. С. 239-248.

12 Там же. С. 253.

13 Гольмстен А.Х. Очерки по русскому торговому праву. Вып. 1. Спб., 1895. С. 179, 181.

14 См.: Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. С. 560.

15 См.: Нефедьев Е. А. Торговое право. М., 1900. С. 545-547.

гового права, поскольку перед коммерциалистами стояли насущные и актуальные вопросы реально существующей практики заключения и исполнения биржевых сделок, многие из которых были заимствованными, ранее неизвестными отечественному торговому обороту правовыми конструкциями.

После 1917 г. в условиях «военного коммунизма» функционирование бирж, приостановленное в период войны, довольно длительное время не возобновлялось, биржи не восстанавливались. Только через четыре года16 с началом новой экономической политики (НЭП) в России предпринимаются попытки восстановления экономики, в связи с чем в определенной степени изменяется и роль воссоздаваемых бирж. В ст. 1 Постановления СТО РСФСР от 23.08.1922 г. «О товарных биржах»17 закрепляется новая функция бирж по выявлению «отношения спроса к предложению», которая, безусловно, из самой сущности бирж явствует с очевидностью — в том смысле, что на это соотношение ориентируются частные коммерсанты в свободном обороте. Однако, будучи нормативно установленной в качестве основной, деятельность по ценообразованию и наблюдению за рынком в условиях советского государства превращает биржу в один из его инструментов по регулированию плановой экономики.

Представление о советской биржевой торговле как о механизме организованного и централизованного управления экономическими отношениями подтверждается еще несколькими обстоятельствами. Так, уставы бирж сначала утверждались Советом труда и обороны, а уже в 1925 г. был утвержден модельный акт — Нормальный Устав товарной биржи18, положениями которого биржи обязаны были руководствоваться при принятии устава, любые дополнительные положения в уставе биржи не могли ему противоречить.

Еще одним важным обстоятельством являлся особый порядок заключения и регистрации биржевых сделок на советских биржах. Определение биржевой сделки закреплялось в ст. 53 Положения о товарных и фондовых биржах и фондовых отделах при товарных биржах 1925 г. Биржевая сделка признавалась таковой, если: а) она представляла собой оптовую куплю—продажу (в том числе и поставку) товаров, мену товаров, оптовый заказ, данный промышленному предприятию на изготовление товаров, куплю—продажу судов, зафрахтование или

16 См.: Сойфер Т. В. Указ. соч. С. 24.

17 Постановление СТО РСФСР от 23.08.1922 г. «О товарных биржах» // СУ РСФСР. 1922. № 54. Ст. 684.

18 Нормальный Устав товарной биржи // Торговые Известия. 1925. № 95. 28 нояб.; также см.: Черноморец С. А. Биржи и их роль в обеспечении государственного регулирования внутренней торговли на начальном этапе НЭПа // Изв. высш. учеб. заведений. Правоведение: науч.-теорет. журн. 2002. № 6. С. 200-205.

аренду их, а также договор торговой экспедиции или перевозки); б) если участниками сделки являются члены или постоянные посетители биржи, а при сделках, заключенных в биржевом собрании, также и разовые посетители; в) если сделка своевременно зарегистрирована в биржевом собрании независимо от того, заключена ли она при участии биржевого маклера или без такового участия. В этой связи очень показательно то значение, которое придавало советское государство регистрации на бирже сделок, совершенных на внебиржевом рынке: обязательной регистрации подлежали все сделки, совершенные любыми государственными предприятиями и учреждениями как между собой, так и с кооперацией и частными предприятиями и лицами, как по купле-продаже (в том числе и поставке) товаров, так и по товарообмену19. Подобная принудительная процедура регистрации, по мнению А. Лежава, являлась «актом приобщения биржевых аппаратов к регулированию правительственной властью рыночных отношений»20.

Очевидно, что законодательство НЭПа не способствовало сближению советской биржевой торговли с практикой американских и западноевропейских бирж: в плановой экономике существование бирж являлось не итогом самоорганизации развитого торгового оборота, а следствием целенаправленной политики централизованного государства по созданию удобных инструментов управления экономикой, обеспечению стабильности и подконтрольности цен, внедрению механизмов контроля за торговым оборотом. При этом в 1925 г. Положение о товарных и фондовых биржах закрепило в ст. 1 ряд примечательных положений: биржа не только организует торговый оборот, содействуя его участникам в заключении договоров, но и отстаивает «интересы и нужды торговли» перед государством. Весьма необычным образом дореволюционные представления о бирже как не имеющем собственных имущественных интересов объединении купцов были восприняты и в нормативных актах НЭПа.

Завершение НЭПа и значительное усиление централизации управления народным хозяйством в конечном итоге привело к ликвидации бирж в 1930 г..21 Стоит отметить, что само появление и существование бирж в условиях постепенного построения плановой экономики являлось неоднозначным и противоречивым явлением. С самого начала их функционирования биржевая торговля не признавалась и фактически бойкотировалась государственными предприятиями и учреждениями,

19 Пункт 1 Постановления СТО РСФСР от 11.04.1924 г. «О регистрации внебиржевых сделок государственных предприятий и учреждений» // СУ РСФСР. 1924. № 54. Ст. 532.

20 Лежава А. Государственное регулирование торговли и биржи // Биржи и рынки: Сб. М., 1924. С. 75.

21 Постановление ЦИК и СНК Союза ССР от 06.02.1930 г. «Об упразднении товарных бирж и фондовых отделов при них» // СЗ СССР. 1930. № 10. Ст. 120.

т.е., по сути, основными участниками советского торгового оборота 22. С учетом того, что биржи постепенно встраивались в систему административного управления экономикой, а товарообмен осуществлялся в условиях жесткого планирования и государственной монополии, деятельность биржи как самостоятельного организатора торговли стала невозможной и потеряла всякое значение, что позволило советскому государству безболезненно их ликвидировать и передать отдельные функции биржи более эффективным в условиях плановой экономики органам государственной власти.

С конца 80-х гг. XX в. отечественная экономика претерпевала сложный процесс перехода к рыночному типу хозяйствования, что было обусловлено принятием целого ряда важных законодательных актов: Закона СССР от 26 мая 1988 г. № 8998-Х1 «О кооперации в СССР»23, Закона СССР от 6 марта 1990 г. № 1305-1 «О собственности в СССР»24, Закона СССР от 4 июня 1990 года № 1529-1 «О предприятиях в СССР»25. В условиях постепенного возобновления действия экономических законов спроса и предложения, легализации предпринимательской деятельности, отказа от централизованного планирования, начала приватизации и перехода к свободному ценообразованию потребность в организаторах весьма хаотичного торгового оборота была велика, а сама возможность их создания и функционирования была вполне допустима — хотя бы с точки зрения экономической теории.

Действительно, в 1990 г. создаются Московская товарная биржа и Российская товарно-сырьевая биржа (РТСБ). Однако уже в 1991 г. было зарегистрировано 520 бирж26. Одновременные попытки некоторых экономистов и правоведов изобразить данную ситуацию в виде вполне обоснованного и рационального развития биржевой торговли вызывают по меньшей мере недоумение: с точки зрения экономики колоссальный рост количества бирж связывался ими с высокой доходностью биржевых операций, с правовой точки зрения — с переходом на частноправовые начала регулирования имущественных отношений27. Между тем совершенно справедливым представляется мнение Б. И. Пугинского о том, что первые товарные биржи современной России являлись таковыми лишь по названию, в связи с чем 1990-1991 гг.

22 См.: Черноморец С. А. Указ. соч. С. 200_201.

23 Закон СССР от 26 мая 1988 г. № 8998-Х1 «О кооперации в СССР» // Вед. СНД СССР и ВС СССР. 1988. № 22. Ст. 355.

24 Закон СССР от 6 марта 1990 г. № 1305-1 «О собственности в СССР» // Там же. 1990. № 11. Ст. 164.

25 Закон СССР от 4 июня 1990 г. № 1529-1 «О предприятиях в СССР» // Там же. № 25. Ст. 460.

26 См.: Сойфер Т. В. Указ. соч. С. 30.

27 См.: Прокопьев О. Биржа-91. Бизнес. Банки. Биржа. 1992, № 6, С. 3; Сойфер Т.В. Указ. соч. С. 30.

нельзя считать периодом резкого роста объемов биржевых сделок и реального развития биржевой торговли28. Абсолютное большинство так называемых «бирж» представляли собой, по сути, стихийно возникшие в условиях недостаточного правового регулирования центры спекулятивной торговли совершенно разнородным товаром.

Проблемы самого первого этапа возрождения российской биржевой торговли могли быть обусловлены, на мой взгляд, следующими обстоятельствами. Во-первых, биржевая торговля вплоть до 1992 г. регулировалась в большей степени общим гражданским законодательством — в частности, Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г.29 Единственным значимым нормативным актом специального характера являлось Временное положение о деятельности товарных бирж в РСФСР, утвержденное постановлением Совета Министров РСФСР от 20 марта 1991 г. № 161 (далее — Временное положение)30. Однако Временное положение закрепило лишь самые общие вопросы учреждения и лицензирования товарных бирж, оставив без внимания общее определение биржевой сделки, виды биржевых договоров, порядок их заключения и исполнения. Более того, отдельные нормы Временного положения непосредственным образом способствовали заведомо искаженной реализации вновь создаваемых биржевых институтов. Так, первой из поименованных в п. 2 целей создания товарной биржи было оказание посреднических услуг по заключению торговых сделок, т.е. биржа на нормативном уровне была признана торговым посредником. Однако п. 7 Временного положения прямо противоречил п. 2, устанавливая, что «сама товарная биржа не осуществляет торгово-посредническую деятельность». Результатом этой внутренней противоречивости единственного специального нормативного акта стало то, что предприимчивые спекулянты начали во множестве создавать «биржи», осуществлявшие исключительно торгово-посредническую деятельность, т.е. являвшиеся, по сути, обычными комиссионными магазинами. Очевидно, что подобные «биржи» были далеки от биржевой торговли еще в большей степени, чем советские биржи в период нэпа.

Еще одной причиной несостоятельности российской биржевой торговли на первых этапах ее восстановления можно считать полностью заимствованный характер биржевых институтов, прививать которые предполагалось хаотичному, совершенно несформированному и неурегулированному еще торговому обороту. В этом смысле ситуация

28 Пугинский Б. И. Указ. соч. С. 113-114.

29 «Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик» (утв. ВС СССР 31.05.1991 г. № 2211-1) // Вед. СНД и ВС СССР. 1991. № 26. Ст. 733.

30 Постановление Совета Министров РСФСР от 20 марта 1991 г. № 161 «О деятельности товарных бирж в РСФСР» // СП РСФСР. 1991. № 13. Ст. 170.

начала 90-х гг. имеет больше общего с реформой Петра I, нежели с политикой советского государства в период нэпа. Если советские биржи именно «воссоздавались», т. е. восстанавливались хотя и для целей плановой экономики, но с опорой на сравнительно недавний исторический опыт функционирования дореволюционных бирж, то первые настоящие биржи современной России были вынуждены либо заимствовать зарубежный опыт биржевого саморегулирования, либо самостоятельно создавать свои уставы и правила торговли с «чистого листа»31. С учетом весьма существенных изменений в мировой экономике, многочисленных достижений научно-технического прогресса и соответствующего преобразования биржевой торговли к концу XX в. попытки «реинкарнации» исключительно дореволюционного опыта биржевой торговли уже невозможно было признать целесообразными. В этой связи Т. В. Сойфер отмечает, что российская экономическая и юридическая литература начала 90-х гг., посвященная вопросам биржевой торговли, «в большинстве случаев носила описательный характер» ввиду почти полного отсутствия какой-либо практики32.

В 1992 г. был принят Закон РФ от 20.02.1992 г. № 2383-1 «О товарных биржах и биржевой торговле» (далее — Закон о товарных биржах)33, закрепивший понятия товарной биржи, биржевой сделки, биржевого товара, краткое описание основных видов биржевых сделок, а также порядок учреждения и лицензирования товарных бирж. Вместе с тем Закон о товарных биржах: 1) ограничился регулированием лишь товарной биржевой торговли, 2) установил неопределенность организационно-правовой формы товарной биржи34, 3) формализовал, по сути, лишь одну функцию товарной биржи — формирование оптового рынка, 4) недостаточно полно и во многом не совсем корректно раскрыл содержание основных видов биржевых договоров, что с учетом практически полного отсутствия подзаконного регулирования35 в определенной степени замедлило развитие российской биржевой торговли. После почти двух десятилетий действия Закона о товарных биржах специалисты отмечали, что законодательное регулирование организованной торговли фрагментарно, правовые нормы «распы-

31 Сойфер Т. В. Указ. соч. С. 32.

32 Там же. С. 32.

33 Закон Российской Федерации от 20 февраля 1992 г. № 2383-1 «О товарных биржах и биржевой торговле» // Вед. СНД и ВС РФ. 1992. № 18. Ст. 961.

34 См.: Абросимова Е. А. Организаторы торгового оборота: учеб. пособие. М., 2011. С. 115-121.

35 По сути, первый подзаконный акт, затрагивающий отдельные аспекты заключения и исполнения срочных биржевых сделок появился только в 1998 г. — и только на рынке ценных бумаг (Постановление ФКЦБ РФ от 14.08.1998 г. № 33 «Об утверждении Положения об условиях совершения срочных сделок на рынке ценных бумаг» // Вестн. ФКЦБ России. 1998. № 7 (утратило силу в 2002 г., отменено Постановлением ФКЦБ от 17 апреля 2002 г. № 9/пс)).

лены» по нормативным актам различных органов государственной власти, понятийный аппарат не структурирован, отдельные понятия биржевой торговли имеют противоречивые определения, общепринятая терминология отсутствует36.

В 2007 г. в Государственную Думу Федерального Собрания РФ был внесен законопроект «О биржах и организованных торгах», который основывался на принципе единообразия построения и функционирования организованного рынка вне зависимости от предмета обращения. Среди обозначенных инициаторами законопроекта целей в качестве важнейших следует отметить 1) создание единого понятийного аппарата в правовом регулировании всех видов бирж и 2) установление порядка заключения договоров на организованных торгах37.

В 2011 г. был принят Федеральный закон от 21.11.2011 г. № 325-ФЗ «Об организованных торгах»38. В соответствии с Законом об организованных торгах биржа понимается в качестве коммерческой организации, осуществляющей деятельность по проведению торгов, проводимых на регулярной основе по установленным правилам, предусматривающим порядок допуска лиц к участию в торгах для заключения ими договоров купли-продажи товаров, ценных бумаг, иностранной валюты, договоров репо и договоров, являющихся производными финансовыми инструментами. При этом закон не зафиксировал ни принципы осуществления биржевой торговли, ни общие цели и задачи, которые определяют место бирж в современном гражданском обороте. Количество правовых норм, посвященных непосредственно биржевым сделкам, свелось к абсолютному минимуму. Тем не менее представляется достаточно обоснованным мнение О. М. Шевченко, указывающего на то, что Закон об организованных торгах «является первым этапом правотворческой деятельности в этой области», предполагающим принятие значительного количества подзаконных нормативных правовых актов, «от качества которых во многом будет зависеть эффективность правоприменительной практики, а следовательно, и престиж российского организованного рынка»39.

36 См.: Шевченко О. М. Унификация законодательства об организованной торговле и проект Федерального закона «О биржах и организованных торгах» // Юрист. 2008. № 10; Пояснительная записка к проекту Федерального закона «О биржах и организованных торгах»; также см.: Заключение Комитета по собственности ГД РФ пятого созыва от 7 февраля 2008 г. № 3.9-2/3.1 по проекту Федерального закона № 498603-4 «О биржах и организованных торгах» // СПС «Гарант».

37 Пояснительная записка «К проекту Федерального закона «О биржах и организованных торгах»» // СПС «Консультант-Плюс».

38 Федеральный закон от 21.11.2011 г. № 325-ФЗ «Об организованных торгах» (далее — Закон об организованных торгах) // СЗ РФ. 2011. № 48. Ст. 6726.

39 Шевченко О. М. Правовое регулирование организованного рынка: анализ новаций российского законодательства // Предпринимательское право. Приложение «Бизнес и право в России и за рубежом». 2012. № 2.

Вышеизложенные замечания позволяют сделать вывод о том, что развитие российской биржевой торговли на всех исторических этапах почти всегда инициировалось и определялось государством, а не самими участниками торгового оборота. Постоянное несоответствие заимствованных биржевых институтов фактическим экономическим отношениям во многом предопределяло, на мой взгляд, не только медленное развитие правового регулирования, но и, что самое важное, невостребованность инструментов биржевой торговли. Не стоит недооценивать значение Закона об организованных торгах, Федерального закона от 07.02.2011 г. № 7-ФЗ «О клиринге и клиринговой деятельности»40, новых подзаконных актов Банка России 41, однако возможность их позитивного регулирующего воздействия во многом зависит от заинтересованности участников гражданского оборота в использовании биржевых договоров в качестве средств достижения хозяйственных целей.

Следует отметить, что эволюция российского биржевого законодательства убедительно доказывает тезис о зависимости эффективности правового регулирования от реальных потребностей хозяйствующих субъектов и уровня развития регулируемых экономических отношений. В этой связи представляется, что новый этап правового регулирования биржевой торговли в России должен предполагать не только реализуемую в настоящее время формализацию современного (прежде всего зарубежного) опыта организованной торговли (унификацию регулирования для различных видов бирж, совершенствование рынка деривативов, внедрение клиринговых процедур и др.), но и ряд других направлений в нормотворческой деятельности. Среди них можно отметить, в частности: 1) активное привлечение бизнеса (прежде всего представителей реального сектора экономики) для обсуждения и разработки актуальных правовых мер, позволяющих значительно повысить привлекательность и востребованность биржевых инструментов при осуществлении хозяйственной деятельности42 — нормативное закрепление новых видов биржевых сделок, регламентация инфраструктуры

40 Федеральный закон от 07.02.2011 г. № 7-ФЗ «О клиринге и клиринговой деятельности» // СЗ РФ. 2011. № 7. Ст. 904.

41 См., напр.: Указание Банка России от 16.02.2015 г. № 3565-У «О видах производных финансовых инструментов» // Вестн. Банка России. 2015. № 28; Инструкция Банка России от 26.10.2015 г. № 169-И «О порядке лицензирования Банком России бирж и торговых систем и порядке ведения реестра лицензий» // Там же. 2016. № 2 (далее — Инструкция Банка России о порядке лицензирования бирж); Положение о деятельности по проведению организованных торгов (утв. Банком России 17.10.2014 г. № 437-П) // Там же. 2015. № 5.

42 Показательно, что в пояснительной записке к Закону об организованных торгах отсутствовали какие-либо указания на явно выраженную, зафиксированную и изученную позицию делового сообщества (Пояснительная записка «К проекту Федерального закона «О биржах и организованных торгах»» // СПС «Консультант-Плюс»).

и функционального разделения участников организованной торговли (поощрение хеджирования и ограничение спекуляции) и др.; 2) устранение несогласованности между законодательным и подзаконным уровнями регулирования, приводящей к существенным лагам Банка России в принятии важнейших актов, имеющих ключевое значение для биржевой торговли43.

Список литературы

1. Бак И. С. Биржа на Западе и в СССР. Харьков, 1926.

2. Гольмстен А.Х. Очерки по русскому торговому праву. Вып. 1. Спб., 1895.

3. Идельсон В. Р. Кредит, банки и биржа. Спб., 1914.

4. Лежава А. Государственное регулирование торговли и биржи // Биржи и рынки: Сб. М., 1924.

5. Сойфер Т. В. Сделки в биржевой торговле: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1996.

6. Судейкин В. Биржа и биржевые операции. Спб., 1892.

7. Тимофеев А. Г. История Санкт-Петербургской биржи. Спб., 1903.

8. Филипов Ю. Д. Биржа: ее история, современная организация и функции. Спб., 1912.

9. Цитович П. П. Учебник торгового права. Киев, 1891.

10. Черноморец С. А. Биржи и их роль в обеспечении государственного регулирования внутренней торговли на начальном этапе НЭПа // Изв. высш. учеб. заведений. Правоведение: науч.-теорет. журн. 2002. № 6.

11. Шевченко О. М. Унификация законодательства об организованной торговле и проект Федерального закона «О биржах и организованных торгах» // Юрист. 2008. № 10.

12. Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права. Т. 2. Спб., 1908.

43 Так, напр., Инструкция Банка России о порядке лицензирования бирж начала действовать лишь 29.01.2016 г., хотя ч. 2 ст. 29 Закона об организованных торгах обязала организаторов торговли получить новую лицензию в соответствии с новым законом до 1 января 2014 г.