Сюжетно-мотивный состав русского эпоса: Пролегомены к указателю

СЮЖЕТНО-МОТИВНЫИ СОСТАВ

РУССКОГО ЭПОСА: ПРОЛЕГОМЕНЫ К УКАЗАТЕЛЮ

Н.В. Петров

В данной работе рассматриваются сюжеты и мотивы русского эпоса, делается попытка построить указатель сюжетных элементов былины. Кроме того, в статье дается теоретическое обоснование исследовательской методики. Сюжетно-мотивные единицы, реализуемые в русском эпосе, соотносятся с моделями «песенной биографии» главного героя. Внутри биографических звеньев выделяются автономные сюжетные образования - элементарные эпические сюжеты, имеющие собственную мотивную и персонажную структуры. Сюжетообразующие и факультативные мотивы, группируясь в элементарный эпический сюжет, подчиняются логике повествовательных возможностей, заложенной в ядерном мотиве. Трансформированные сюжеты былинных новообразований формируются, не выходя за рамки морфологической структуры повествовательных звеньев, жанровых стереотипов былины и сюжетных моделей историко-биографического характера. Выделяется восемь таких моделей: I. Чудесное рождение / героическое детство II. Получение силы / богатства III. Конфликты IV. Соперничество V. Воинские коллизии VI. Матримониальные коллизии VII. Любовные приключения VIII. Смерть / гибель героя. Каждая модель включает несколько элементарных эпических сюжетов (ЭЭС), которые являются основными единицами указателя.

Ключевые слова: былина, модель, мотив, нарратив, структура, сюжет, сюжетный элемент, указатель, фольклор, элементарный эпический сюжет, эпос, эпосоведение.

укладывающимся в рамки определения «героический эпос классической формации»: от элементов «героического», свойственных архаическому эпосу (разработанность поединков с антагонистами, доминирующий характер сватовства и поисков невесты), в былинах можно наблюдать только реликты.

© Петров Н.В., 2009

Русские былины нельзя назвать явлением, в полной мере

Нельзя также не учитывать связи былин с письменной традицией. Так, некоторые сюжетные элементы былин поддаются сопоставлению с древнерусской литературой1. Воздействие на былину (через некоторое посредство духовных стихов) оказали произведения житийной и апокрифической литературы2. Некоторые содержательные элементы (похвальба героев притянуть небо к земле за кольцо на «небесном» столбе, сразиться с «неземной силой», взобравшись по лестнице на небо; неподъемная для героя сумочка с «земной тягой») трудно интерпретировать, не привлекая вышеуказанный материал.

Кроме того, нельзя не согласиться со следующим утверждением Б.Н. Путилова: «Все основные сюжетные темы, которые складываются в недрах догосударственной эпики, известны нашим былинам уже в формах эпики "государственной": змееборство и борьба героев с чудовищами, героическое сватовство, конфликт богатырских поколений, драматические встречи родственников, не знающих о своем родстве, сражения с внешними врагами, захват-чиками»3.

Таким образом, русская былина относится к уникальным явлениям в истории мирового эпоса. В процессе своего бытования она инкорпорирует в себя сюжетные элементы различных фольклорных жанров. Интересно, что носители традиции помещают в раздел «старины» собственно былины, исторические песни, духовные стихи («Сорок калик со каликою»), былины-предания («Рахта Раг-нозерский»), былины-баллады («Молодец и королевна»).

Благодаря деятельности собирателей фольклора (А.Ф. Гиль-фердинг, А.Д. Григорьев, А.В. Марков, Н.Е. Ончуков, П.Н. Рыбников), в науке сложился фонд эпических текстов, зафиксированных в пору их активного бытования. Ученые советского времени продолжили работу предшественников по фиксации фольклорных произведений, значительно расширив региональную составляющую и пополнив имеющиеся коллекции эпических текстов (А.М. Астахова, Ю.А. Новиков, Г.Н. Парилова, Ю.И. Смирнов, А.Д. Соймонов, Ю.М. Соколов, Н.Г. Черняева, В.И. Чичеров и др.). Вышеперечисленные собиратели былин сделали большое количество практических наблюдений над составом и архитектоникой эпических текстов, разработали прикладную (по большей части) аналитическую базу, внеся значительные поправки в теоретические разработки предшественников и современников.

Некоторые теоретические работы специально посвящены архитектонике былин. В этом отношении нам близка концепция А.П. Скафтымова, который на примере героических былин проследил связь между архитектоникой и содержанием эпических песен4.

Центральным формирующим фактором произведения А.П. Скаф-тымов назвал эффект неожиданности, вокруг которого и выстраивается иерархия сюжетных и композиционных элементов. К похожему выводу о составе внутренних приемов былинной композиции пришла и О.М. Габель5. Изучение композиционных типов былин (опять же на примере героических эпических песен) продолжил Ю.И. Юдин, который предложил различать шесть их разновидностей. Основанием для выделения типа исследователю послужила «последовательность узловых этапных действий, обнаруживающая структуру, скелет, композицию сюжета». Ю.И. Юдин выделил следующие композиционные типы: случайные дорожные встречи; поездка с поручением князя, военный поход; отражение вражеского нашествия; борьба русских богатырей с внешними врагами - чудовищами в Киеве; столкновение богатырей с князьями и боярами6.

Л.М. Астафьева разделяет былины на шесть групп, «объединенных общностью конфликтов, композиционных схем, тематическим и сюжетным единством»: героическое сватовство, соперничество богатырей и проверка хвастовства испытанием, бой и узнавание, преодоление застав, борьба с врагами, получение силы / богатства7. Нетрудно заметить, что исследовательница частично оперирует дефинициями Ю.И. Юдина и смешивает разнородные сюжетные элементы - получать силу / богатство герой может и в результате борьбы с врагами (как в былине «Илья Муромец и разбойники»). Кроме того, в сюжетный тип «сватовство» Л.М. Астафьева включает следующие повествовательные элементы: прохождение свадебных испытаний; похищение невесты; борьба с противником за женщину; столкновение с волшебницей; поиски похищенной супруги и т. д. Тем не менее, далеко не все эти звенья семантически эквиваленты «сватовству»: «поиски похищенной супруги» уже предполагают наличие жены, следовательно, определять данный сегмент как «сватовство» не вполне корректно. Все же в работе Л.М. Астафьевой нельзя не видеть и действительное соответствие былинному материалу; не навязанный исследователем конструкт, а реальное положение дел: исследовательница использует и выделяет из эпического текста «композиционные звенья», эквивалентные микросюжету - комплексу связанных между собой различными отношениями мотивов.

Заслуживает внимания статья Ю.И. Смирнова «О создании компьютерной базы данных "Былинные репертуары"»8, в которой автор обосновывает принцип распределения эпических текстов по сериям в соответствии с доминантной темой, выраженной в той или иной былине. Смирнов выделяет 13 тематических серий:

I. Рождение героя;

II. Герой получает или утрачивает силу;

III. Выезд героя из родного дома и первая встреча (со змеей/ змеем и их эволюционными преемниками);

IV. Герой и правитель;

V. Герой и девушка из иного мира (земли);

VI. Герой и девушка своего мира;

VII. Увоз девушки (женщины) в иную землю;

III. Увоз пленницы и ее освобождение (Брат спасает сестру из плена);

IX. Герой и его жена (Возвращение долго отсутствовавшего мужа);

X. Отражение вражеского нашествия;

XI. Бой отца с сыном;

XII. Встреча братьев. Братание после поединка;

XIII. Последние поездки.

Тематическими сериями описываются этапы биографии эпического персонажа, однако за пределами классификации остаются некоторые тексты, принадлежащие эпической традиции. Так, не совсем ясно, к какой тематической серии отнести сюжет о князе-оборотне Волхе Всеславьевиче и о его завоевательном походе в чужую землю или сюжеты о столкновении двух «своих» героев, не являющихся отцом и сыном? Кроме того, вызывает сомнение заявленный автором эволюционный принцип расположения текстов внутри классификационных разделов: «Внутри тематических серий произведения расположены в той последовательности, какую являют собой видимые эволюционные качества самих произведений. Здесь, хотя они не могут быть прямо показаны, принимались во внимание также другие сходные формы, другие повествовательные песни и сказки славянских народов»9. Таким образом, автор пытается вовлечь в классификацию и динамические элементы эпической системы (эволюционные производные), которые a priori образуют качественно иную иерархию и могут быть представлены как «симметрическая трансформация» существующей системы10.

Действительно, создать логически непротиворечивый указатель нелегко - русский эпос сложен для построения типологии его сюжетных элементов.

Методологически наиболее приемлемым для нас оказался подход Х. Ясон, занимающейся разработкой рекомендаций по составлению указателей сюжетных единиц на материале различных фольклорных жанров. Система для описания эпоса Х. Ясон в большей мере нацелена на синтагматическое строение эпических текстов. Основной единицей описания выступают Epic Content Types11, ко-

торые группируются по трем категориям: Формы боя, Конфликты, Брачные коллизии (Vol. II)12. Однако для каждого Epic Content Type предлагается собственный набор сегментов, схожих с функциями В.Я. Проппа, и ролей. Тем самым аппарат Epic Content Types Х. Ясон позволяет классифицировать тексты, выделяя целые кластеры в зависимости от присутствующих в них Epic Content Types.

Таким образом, ученые создали несколько способов для описания эпических сюжетов, причем больше в этой связи «повезло» героическим былинам. В то же время фольклористика обладает обширной библиотекой указателей сюжетов и мотивов различных фольклорных жанров, активно использующихся исследователя-ми13. Наша задача может быть сформулирована следующим образом: опираясь на достижения в данной области эпосоведения, разработать аппарат для классификации и описания сюжетного состава русских былин.

Для описания поэтики былин на сюжетном уровне необходимо определить корпус текстов, с которыми мы имеем дело. С этой целью нами был составлен указатель былинных сюжетов и их классификация с распределением текстов по регионам бытования14. В основу указателя легли принципы, заявленные и использованные А.М. Астаховой в «Былинах Севера»15.

Разрабатывая структуру указателя, мы пришли к выводу, что сюжетные элементы былин образуют повествовательную схему, включающую события, концентрирующиеся, главным образом, вокруг биографии главного героя16. Так как сказители оперируют ограниченным набором сюжетных ситуаций и характеристик, то и герои русского эпоса обладают набором сходных коллизий истори-ко-биографического характера17:

I. ЧУДЕСНОЕ РОЖДЕНИЕ И/ИЛИ ГЕРОИЧЕСКОЕ ДЕТСТВО

II. ПОЛУЧЕНИЕ СИЛЫ/БОГАТСТВА

III. ВОИНСКИЕ КОЛЛИЗИИ

IV. КОНФЛИКТЫ

V. СОПЕРНИЧЕСТВО

VI. МАТРИМОНИАЛЬНЫЕ КОЛЛИЗИИ

VII. ЛЮБОВНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ

VIII. СМЕРТЬ / ГИБЕЛЬ

В каждом разделе выделяются сюжетные единицы, объединенные общим набором сюжетообразующих мотивов и персонажной структурой. Итак, единицей анализа, а затем и указателя, мы предлагаем считать некое относительно автономное сюжетное образование (повествовательную ситуацию)18, относящееся к герою/его

окружению/антагонисту/правителю, обладающее специфическим набором мотивов и тематически отличающееся от других сюжетов. Термин «повествовательное звено» несколько неудобен - он не показывает структурной сложности тематически цельного сюжетного образования с входящими в него и определенным образом связанными между собой более мелкими единицами - мотивами. Поэтому за единицу указателя мы принимаем элементарный эпический сюжет (далее - ЭЭС)19 - понятие, принятое в исследованиях структуры фольклорных текстов. Под ЭЭС в данной структуре можно понимать завершенный и относительно самостоятельный фрагмент фольклорного повествования (например, 'князь заключает героя в погреб/тюрьму'20). Именно под термином «элементарный сюжет» эта единица подвергается структурно-семантическому анализу в трудах Б. Кербелите21.

Статус содержательных элементов, используемых для анализа эпического текста, незначительно модифицируется в истории эпо-соведения. А. Лорд, например, такой единицей (помимо формулы) считает эпическую тему - группу понятий и представлений, регулярно используемых при передаче сюжета в формульном стиле фольклорной песни. В эпической теме чередуются подтемы получение письма, созыв совета, предложение мудрого советника, посылка гонца22. Этим образованиям можно приписать статус минимальных содержательных элементов фольклорного повествования -мотивов. Однако критерии выделения мотива (равно как и элементарного эпического сюжета, темы) имеют по большей части эмпирический характер23.

Каждый элементарный сюжет композиционно автономен и существует в традиции либо как отдельная былина, либо в качестве компонента другого эпического текста. Примером может служить сюжетное звено 'конфликт героя и правителя', которое включается в былину «Нашествие татар» как мотивирующий эпизод конфликта: в Киеве отсутствуют богатыри, главный герой Илья Муромец посажен в погреб, следовательно, город беззащитен, а нашествие татар неизбежно. Однако данный эпизод может существовать и как отдельная былина - тематическое звено, дополняющее эпическую биографию Ильи Муромца внутри посвящаемого ему сюжетного цикла.

В пределах же одного былинного текста ЭЭС связываются между собой формулами времени, ремарками сказителя или входят в другие сюжеты в качестве распространяющего элемента - рассказ героя о прошедшем событии, сновидение и т. д. (в этом случае ЭЭС соединяются так называемыми периферийными мотивами, которые являются вводными или заключительными с точки зрения

композиции эпического произведения, например, 'князь отправляет героя за данью в чужую землю').

Ниже представлена структура разделов указателя «конфликты» и «соперничество».

IV. Конфликты

^.А. Конфликты между «одноэтническими» персонажами ^.А.1. Столкновение героев в результате ссоры

^.А.2. Столкновение великана-богатыря и героя (Илья и Святогор)24

IV.В. Столкновение героя с неузнанными родственниками

^.В.1. Герой борется с неузнанным братом, похищенным татарами

^.В.2. Герой борется с неузнанным сыном / дочерью

^.В.3. Герой борется с неузнанным племянником

^.В.4. Герой бьется с неузнанной невестой-воином (Дунай и Настасья) ГУ.С. Конфликты между героем и князем

^.С.1. Князь заключает героя в погреб/тюрьму

^.С.2. Герой поднимает бунт против князя: поит вином городских нищих - голей кабацких

V. Соперничество

V.А. Соперничество между одноэтническими героями

V.A.1. Состязание поднятие тяжелого предмета

V.A.3. Состязание: чья одежда богаче?

V.В. Соперничество между героем и князем

V.B.1. Состязание: чей конь лучше?

V.B.2. Состязание кто богаче?

V.С. Соперничество героя и города

V.C.1. Герой соперничает с городом в богатстве

V.D. Соперничество героя и силы небесной

V.D.1. Герой не может поднять сумочку с земной тягой / Неподъемная тяжесть25

V.D.2. Герой/герои наказываются за хвастовство, что смогут победить силу небесную / Лестница

Описание сюжетного типа, включающего совокупность тождественных в семантическом отношении ЭЭС, например, 'Борьба героя с чудесным противником', осуществляется через обобщенное субстантивированное действие. В некоторых случаях целесообразно давать метатекстовые формулировки ЭЭС в соответствии с общепринятыми обозначениями. Здесь возникает другая сложность: если метаописание ЭЭС в нашем исследовании (при совпадении сюжетных элементов) ориентируется на установленные образцы, приведенные в указателях мотивов Томпсона и сюжетов Аарне-Томпсона-Утера27, то, например, ЭЭС 'Герой-сидень' может быть обозначен как, с одной стороны 'Герой, не подающий надежд' (L.114 -Hero of unpromising habits), с другой как 'Получение силы посредством питья' (D. 1335.2 - Magic strength-giving drink). С данной проблемой связано еще одно положение исследовательской методики: ЭЭС при всей их автономности включают другие ЭЭС, редуцированные до мотива, и/или замещающие какое-либо действие или ситуацию.

Сюжетные типы, включающие несколько ЭЭС28, в данной структуре обозначены буквами А, В, С и т. д. Конкретные ЭЭС обозначены арабскими цифрами 1, 2, 3, 4 и т. д. Следовательно, ЭЭС 'Герой/герои наказываются за хвастовство, что смогут победить силу небесную / Лестница (столб) до неба' можно обозначить как V.D.2.

При детализации ЭЭС выделяются основные сюжетные мотивы - более мелкие единицы структуры указателя. Например, ЭЭС IV.C.1. 'Князь заключает героя в погреб/тюрьму' - имеет следующую мотивную структуру:

IV.C.1.1. Герой не выполняет поручения князя

IV.C.1.2. Приближенные князя клевещут на героя

IV.C.1.3. Князь заключает героя в тюрьму / погреб

IV.C.1.4. Героя освобождает дочь / племянница / жена князя / князь

Детализация предиката сюжетного мотива раскрывает различные фазы действия - динамические описания. Например, мотив-ная единица 'Герой не выполняет поручения князя' может быть еще более детализирована в зависимости от конкретной реализации в ЭЭС 'Герой не привозит невесту для князя'.

При составлении указателя нельзя не учитывать и такое явление, как диффузию сюжетов (перенесение отдельных сюжетооб-разующих мотивов и целых их комплексов из одной былины в другую), контаминации сюжетов и диффузию жанров (вторичные, не закрепившиеся в общерусской традиции заимствования из

волшебных сказок, исторических песен, духовных стихов, похоронных причитаний29).

Особенности контаминации былин заставляют предположить несколько типов соединений сюжетов в один былинный текст.

Наиболее простой и отмечаемый многими исследователями тип контаминации - объединение ЭЭС с другими подвигами на основе единства действия и героя. В этом случае ЭЭС располагаются в линейной временной последовательности. Приведем пример: 1) III.A.5. 'Герой побеждает чудовище у реки/горы'; 2) IV.B.4. 'Герой бьется с неузнанной невестой-воином'; 3) VI.C.1. 'Герой, возвращаясь домой, попадает на свадьбу своей жены' (реализация «бродячего» сюжета 'Муж на свадьбе жены' - ATU 974 The Homecoming husband)30. Три сюжета соединяются в одну былину, где основой для объединения является имя героя и представление об его эпической биографии. Однако сюжеты могут быть соединены и в иной последовательности.

Возможен перенос элементарного сюжета в текст, где раскрывается эпическая биография другого героя, и/или сжатие ЭЭС до сюжетного мотива. Наиболее яркий пример: бой с богатыркой и женитьба героя на ней (IV.B.4. 'Герой бьется с неузнанной невестой-воином') как эпизод биографии Дуная Ивановича переносится на Добрыню Никитича31.

Другой тип контаминации - диффузия ЭЭС, включение его в стяженном варианте в другой элементарный сюжет с тем же героем, - что позволяет сказителям расширить коллизию и мотивировать конфликт. В былину «Купание Добрыни и неудавшаяся женитьба Алеши Поповича» включаются два ЭЭС: 'Герой побеждает чудовище у реки/горы' и 'Герой, возвращаясь домой, попадает на свадьбу своей жены'. В этом случае первый ЭЭС - «змееборчес-кий» - выступает как причина, по которой сказителю нужно удалить Добрыню из дома, чтобы начать новый виток повествования32.

Приведем пример соединения трех сюжетных звеньев: 'Столкновение героев в результате ссоры' + 'Герой, возвращаясь домой, попадает на свадьбу своей жены' + 'Герой побеждает чудовище у реки/горы' (Добрыня бьется с Ильей - богатыри разъезжаются; происходит неудачное сватовство Алеши к жене отсутствующего Добрыни; Доб-рыня возвращается и рассказывает о своих подвигах33).

Итак, предварительно разработанная автором этой статьи структура указателя представляет собой схему, в которую укладываются все события, концентрирующиеся вокруг биографии главного героя. Думается, что именно такое построение указателя отражает специфику русского эпоса, сюжетно ориентированного на жизнеописание героя.

Каждый раздел может быть расширен, учитывая начальную стадию работы. Структура указателя остается открытой для включения новых элементов.

Каждая статья указателя предполагает несколько разделов34.

1. Условное и метатекстовое обозначение ЭЭС (именно этот элемент мы принимаем за единицу классификации) и принятое в традиции название былины (несколько вариантов), в которой данный ЭЭС является центральным для сюжета.

2. Описание ЭЭС (резюме, сравнение с другими указателями).

3. Список вариантов ЭЭС по опубликованным источникам (источники распределены в соответствии с принятым нами региональным разделением эпических традиций).

4. Каталог основных мотивов, входящих в ЭЭС, и варианты наиболее распространенных контаминаций элементарных сюжетов.

5. Сочетание компилятивного и авторского комментария ЭЭС.

6. Список работ, в которых тем или иным образом затронуты проблемы, связанные с анализом данного ЭЭС (см. приложение).

При построении классификации, составлении указателя необходима, главным образом, предварительная систематизация сюжетных элементов. Это, безусловно, сложная задача, требующая усилий многих исследователей, но ее решение имеет большое научное и практическое значение для изучения поэтики сюжетов и структуры эпического текста.

Приложение35

I. Героическое детство

I.1. Герой-сидень

См. также А.-А. *650.1 (Подвиги Ильи Муромца); Thompson F517.1.1 (Person unusual as to his legs. Человек без ног), F515.0.1 (Person unusual as to his hands. Человек без рук), V34.1 (Host cures disease. Святой излечивает болезнь); Смирнов 1974: 113 (Получение силы).

НАЗВАНИЕ СЮЖЕТА «Исцеление Ильи Муромца», «Об Илье Муромце. Воспитание».

РЕЗЮМЕ

Герой до совершения подвигов болен или немощен, сидит на печи. Благодаря встрече со странниками чудесным образом исцеляется и обретает богатырскую силу; пробует свою силу, выезжает из дому.

АРЕАЛЬНОЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ

Архангельско-беломорские традиции: Печора [Онч. № 19; Онч. № 53(=ИМ № 2); Леонт. № 1; Аст. № 92], Мезень [Григ. № 354 (=СБ III № 66); Аст. № 47 (=СБ III № 67), № 28; СБ III № 69, 73], Пинега [Аст. № 194], Зимний берег Белого моря [ББ № 42, 46, 42, 67, 91, Крюк. № 11; БПЗБ № 126, 159], Западное Поморье [Григ. № 8], Северная Двина [Кир. IV. С. 1].

Обонежско-каргопольская традиция: Заонежье (Северное Обоне-жье) [Рыбн. № 52], Западное Обонежье [Гильф. № 120; С-Ч № 130], Восточное Обонежье (Пудога) [Рыбн. № 139, 190; С-Ч № 195; П-С № 3, 31; Кон. № 1; С-Ч № 44, 57, 70, 77], Водлозеро [С-Ч № 170, 178].

Традиции центральных районов Европейской России, Поволжья, Урала и Сибири: Сибирь [Сидельников № 82], Дальний Восток [Сидельников № 73, 80, 81].

Непаспортизованные записи XVII-XX вв. [БЗП № 10-17, 19-22, 25].

ЭЛЕМЕНТАРНЫЕ СЮЖЕТЫ И МОТИВЫ, ВХОДЯЩИЕ В СЮЖЕТ

1.1.1. 'Пролог на небе'

1.1.1.1. Богородица после разговора с Христом о бедственном положении Руси посылает на землю странников, чтобы исцелить героя [С-Ч № 77].

1.1.2. Рождение героя

I.1.2.1. Престарелые родители молятся о рождении сына (дают завет служить молебен святому Николаю или святому Илье каждый год) [БЗП № 10, 14].

1.1.3. Герой-сидень

1.1.3.1. Герой сидит сиднем тридцать лет/сидит на печи/обездвижен [Онч. № 52];

1.1.3.2. Герой перестает ходить/становится калекой к семи годам [БЗП № 12];

1.1.3.3. Герой воспитывается в изолированном помещении -хромине [СБ I № 40 (=Онч. № 19)].

1.1.4. Получение богатырской сил/исцеление героя

1.1.4.1. Странники/калеки/святой/Христос/апостолы дают будущему герою питье, наделяя его силой [Рыбн. № 52; БЗП № 10; Кир. I № 1];

1.1.4.2. Святой мажет глаза герою ковригой хлеба, тот прозревает [Онч. № 19];

1.1.4.3. Герой внезапно исцеляется/встает на ноги [БЗП № 15-19].

1.1.5. Получение имени/статуса богатыря

1.1.5.1. Герой получает имя Илья Муромец [БЗП № 12; ББ № 42];

1.1.5.2. Странники/калеки предсказывают герою, что ему на бою смерть не писана [Рыбн. № 52];

1.1.5.3. Герою нельзя вступать в бой с четырьмя богатырями, так как они обладают особыми свойствами: Святогора земля через силу носит, Микулу любит матушка сыра земля, у Самсона на голове семь власов ангельских, Вольга не силой возьмет, так хитростью-мудростью [Рыбн. № 52].

1.1.6. Проверка силы/убавление чрезмерной силы

1.1.6.1. Герой хвастается, что может поворотить землю, если бы был столб от земли до неба [Кир. I № 1];

1.1.6.2. Странники уменьшают количество питья вполовину, так как сила героя становится чрезмерной [Кир. I № 1];

1.1.6.3. Герой калечит окружающих/сверстников/более старших детей [БЗП № 10, 11, 14];

1.1.6.4. Герой применяет полученную силу при выкорчевке леса/расчищает землю под пашню [Рыбн. № 52];

1.1.6.5. Герой применяет полученную силу, выгоняя скот с пастбища [Онч. № 53];

1.1.6.6. Герой применяет полученную силу, разрушая холм около своей деревни [СБ III № 69];

1.1.6.7. Герой применяет полученную силу, пиная ногой печь и разрушая тем самым угол дома [СБ III № 73];

1.1.6.8. Герой применяет полученную силу, поднимая на поветь огромный чан с пивом [Кир. IV № 1].

1.1.7. Выбор коня

1.1.7.1. Герой видит сон, что отец купил ему жеребца у старика на кладбище [БЗП № 14];

1.1.7.2. Странники/калеки советуют герою, как выбрать коня [Рыбн. № 52];

1.1.7.3. Герой выхаживает шелудивого жеребенка/богатырского коня [БЗП № 12-15].

КОНТАМИНАЦИИ

II.5. Герой получает силу от чудесных персонажей + IV.A.2. Столкновение великана-богатыря и героя [Рыбн. № 52];

II.5. Герой получает силу от чудесных персонажей + III.A.1. Герой побеждает Соловья-Разбойника + III.D.1. Застава, заколодев-шая дорога [Онч. № 53].

КОММЕНТАРИИ

В качестве отдельной былины ЭЭС встречается довольно редко, он обычно предваряет повествование о подвиге героя (победе над противником - Соловьем-Разбойником), либо начинает его «эпическую биографию». Традиционные формы передачи этого сюжета - не былины, а сказки и прозаические пересказы эпических песен [БЗП]. Отметим, что Пропп связывал прозаический строй этой былины с ее «бытовым наполнением», так как это «картинка из будничной жизни крестьянской семьи» [Пропп 1958. С. 247]. Вс. Миллер, вслед за ним В.Я. Пропп, полагали, что сюжет основан на сказках о сидне [Миллер 1897. С. 362-391; Пропп 1958. С. 245-246]. Сюжет считается поздним, так как дает представление о биографии героя: это свидетельствует о так называемой «биографической циклизации». Соответственно, сюжет об исцелении героя нельзя считать только северным.

Мотивы, которые включаются в этот сюжет, имеют множественные типологические параллели в преданиях о богатырях. В удмуртской фольклорной традиции богатыри, решая земельные споры, пинают кочку друг другу через реку или срывают кочку (ср. герой применяет полученную силу, разрушая холм около своей деревни [СБ III № 69]; герой применяет полученную силу, пиная ногой печь и разрушает тем самым угол дома [СБ III № 73]). В сказочно-эпическом фольклоре народов Востока (узбекские «Алпа-мыш», «Едигей», казахские «Ер-Саин», «Кобланды-батыр», «Шора-батыр», киргизский «Манас») распространена следующая сюжетная формула: «Герой происходит от бездетных родителей, терпящих стыд и поношение за свое бесплодие» [Жирмунский 1962. С. 12] (ср. с былинным мотивом 'Престарелые родители молятся о рождении сына' [БЗП № 10; 14]).

Еще А.М. Астахова отметила, что «в форме былины он <сюжет> известен почти исключительно Северу» [ИМ 449]. Сюжеты об исцелении героя-сидня известны в записях XVII - начала XIX в. только в соединении с сюжетом «Илья Муромец и Соловей-Разбойник», иначе понимаемым сказителями как первый подвиг Ильи.

ЛИТЕРАТУРА

Алексеев 1966; Астахова 1948. С. 34-56; Аст. I. С. 617-618, II. С. 765; ИМ С. 449; Миллер 1897; Пропп 1958. С. 237-243; Пропп, Путилов 1958. Т. I. С. 516-517; Путилов 1971. С. 91-95; Смирнов 1974. С. 113.

Примечания

1 В этой области эпосоведения показательны разработки знатоков былинной традиции А.М. Астаховой и Ю.А. Новикова: Астахова А.М. Русский былинный эпос на Севере. Петрозаводск. 1948; Новиков Ю.А. «Глеб Володьевич»: вымысел или отражение реальной действительности? // Фольклор: Проблемы историзма. М., 1998. С. 193-199; Новиков Ю.А. Сказитель и былинная традиция. СПб., 2000. С. 19.

2 Соколов Б.М. О житийных и апокрифических мотивах в былинах // Русский филологический вестник. М., 1916.

3 Путилов Б.Н. Героический эпос и действительность. Л., 1988. С. 10.

4 Скафтымов А.П. Поэтика и генезис былин. Очерки. Саратов, 1924.

5 Габель М.О. К вопросу о технике русского былинного эпоса. Формы былинного действия // Научные записки Научно-исследовательской кафедры истории европейской культуры (Науков1 записки Науково-дослщчо1 катедри кторп ев-роп. Культури). Харьков, 1927. Вып. II. С. 49-63; Габель М.О. Форма диалога в былинах // Зб1рн. на пошану ак. Д. Багатев, Харьков, 1928.

6 Юдин Ю.И. Героические былины: Поэтическое искусство. М., 1975.

7 Астафьева Л.А. Указатель мотивов, сюжетных ситуаций и повествовательных звеньев богатырских былин // Фольклор. Проблемы историзма. М., 1988. С. 200-229.

8 Смирнов Ю.И. О создании электронной базы данных «Былинные репертуары» [Электронный ресурс] // Новые российские гуманитарные исследования. № 1. [М., 2006]. URL: http://www.nrgumis.ru/articles/archives/full_art.php?aid= 31&binn_rubrik_pl_articles=247 (дата обращения: 02.03.2007).

9 Там же.

10 См. в этой связи работу: Лотман Ю.М. Динамическая модель семиотической системы // Лотман Ю.М. Статьи по семиотике культуры и искусства СПб., 2002. С. 45.

11 Русский эквивалент данного термина - эпическая содержательная модель, или элементарный эпический сюжет.

12 Книга Х. Ясон размещена на сайте www.ruthenia.ru/folklore, поэтому ссылки указывают не на страницы, а на разделы. См.: Ясон Х. Модели и категории эпического нарратива [Электронный ресурс]. URL: http://www.ruthenia.ru/foIk-lore/jason2.htm (дата обращения: 02.11.2007).

13 Анализ указателей сказочных сюжетов см.: Сравнительный указатель сюжетов: Восточнославянская сказка / Сост. А.Г. Бараг и др. Л., 1979; анализ указателей фольклорных сюжетов см.: Проблемы структурно-семантических указателей: Сборник статей / Под ред. А.В. Рафаевой. М., 2006.

14 Места бытования русской былины делятся на несколько больших групп - Русский Север, Сибирь, Урал и т. д. Дальнейшее масштабирование материала происходит на основе общности региональных различий версий и вариантов, например, Русский Север охватывает Мезень, Архангельско-Беломорский край,

Печору и т. д. См.: Горелов А.А. Принципы издания. Состав и структура серии «Былины» Свода русского фольклора // Былины: В 25 т. СПб.: Наука; М.: Классика, 2001 (Свод русского фольклора). Т. 2: Былины Печоры: Север Европейской России. 2001. С. 11-20.

15 Былины Севера / Записи, вступит. статья и коммент. А.М. Астаховой. Т. 1. Мезень и Печора. М.; Л., 1938.

16 Данное положение базируется на исследованиях В.М. Жирмунского и С.Ю. Неклюдова.

17 Для сказителей и слушателей былины характерен особый тип воспроизведения исторической действительности, который может быть определен через понятие «эпического историзма» или «квазиистории».

18 Содержание понятия «элементарный эпический сюжет» может быть развернуто в некоторую совокупность суждений о нем. Собственно, в понятии уже заложена некоторая концепция того, что такое ЭЭС, однако это не означает, что данная «концепция единственно возможная: мы можем предъявить, по крайней мере, одну концепцию, дающую предварительное понимание того, что подразумевается под данным понятием» (см.: Ушаков Е.В. Введение в философию и методологию науки: Учебник. М.: 2005).

19 В настоящей работе в качестве синонимов используются понятия «элементарный эпический сюжет», «элементарный сюжет», «тематическое звено» и «сюжетное звено».

20 Здесь и далее метатекстовые формулировки ЭЭС и мотивов (если они встречаются в основном тексте статьи) для удобства читателя заключаются в так называемые «марровские кавычки» ('...').

21 Термин «элементарный сюжет» введен Брониславой Кербелите: Кербелите Б. Типы народных сказок: Структурно-семантическая классификация литовских народных сказок. М., 2005. Следует отметить, что термин «элементарный сюжет» также может быть подвержен справедливой критике со стороны фольклористов. Формально это понятие несет семантику элементарности, неделимости. Предупреждая возможные разночтения в понимании используемого термина (см. ставшее классическим возражение В.Я. Проппа А.Н. Веселовско-му по поводу неделимости мотива), отмечу, что элементарность понимается здесь как единичность акции героя. То есть персонаж совершает поступок, на котором сосредоточено все основное внимание повествователя: герой побеждает противника, герой выигрывает соревнование в богатстве с городом; князь заключает героя в тюрьму, погреб; колдунья пытается отравить героя и т. д.

22 Lord A. The singer of tales / Ed. by A.B. Lord, S. Mitchel, G. Nady. 2nd ed. Cambridge, Mass.; L., 2000. Р. 68-69.

23 Неклюдов С.Ю. Мотив и текст // Язык культуры: Семантика и прагматика. К 80-летию со дня рождения академика Никиты Ильича Толстого (1923-1996) / Отв. ред. С.М. Толстая. М., 2004. С. 236-247.

24 Переходный тип (на грани моделей «соперничество» и «конфликты»).

25 Персонаж пробует поднять небольшой предмет или существо, но он оказывается гигантским и неподъемным.

26 Герой/герои хвастаются, что могут победить «силу небесную»/притянуть небо к земле; в результате у героя убавляется сила/герои окаменевают/враги при разрубании надвое увеличиваются в числе.

27 Thompson S. Motif-index of foLkliterature. Copenhagen; Bloomington, 1955-1958. Vol. 1-6 (далее - Thompson); Uther H.-J. The types of international folktales: A classification and bibliography based on the system of Antti Aarne and Stith Thompson. Vols 1-3. FF Communications №. 284-86, Helsinki: Academia Scientiarum Fennica, 2004 (далее - ATU).

28 Возможно, по мере привлечения нового материала метатекстовое оформление ЭЭС будет незначительно изменено.

29 В эпосе разрабатываются мотивы и ситуации, общие как с волшебной сказкой, так и с новеллистикой.

30 Архангельские былины и исторические песни, собр. А.Д. Григорьевым в 1899-1901 гг. Т. 1. М., 1904, Т. 2. Прага, 1939. Т. 3. СПб., 1910. Т. 1. № 52; Онежские былины / Подбор былин и науч. ред. текстов Ю.М. Соколова. Подгот. текстов к печати, примеч. и словарь В.И. Чичерова. М., 1948. № 271, 173.

31 Архангельские былины... Т. 1. № 52.

32 Там же. Т. 3. № 339, 342.

33 Там же. Т. 3. № 351.

34 Рафаева А.В. Некоторые возможности компьютерного анализа фольклорных указателей // Проблемы компьютерной лингвистики: Сборник научн. трудов / Под ред. А.А. Кретова. Вып. 2. Воронеж, 2005. С. 154-168.

35 В приложении приводится одна статья указателя, которая описывает ЭЭС 'Герой-сидень'. После указания на источник в квадратных скобках дан номер былины (при сквозной нумерации не указывается номер тома). Список источников и литературы дается в данной сноске по алфавиту: [А.-А.] - Андреев Н.П. Указатель сказочных сюжетов по системе Аарне. Л., 1929; [Аст. I, II] - Былины Севера / Записи, вступит. статья и коммент. А.М. Астаховой. Т. 1. Мезень и Печора. М.; Л., 1938; Т. 2. Прионежье, Пинега и Поморье / Подготовка текста и комментарий А.М. Астаховой. М.; Л., 1951; [Алексеев 1966] - Алексеев Н.Н. К истории сюжета об исцелении Ильи Муромца // Ученые записки Горьков-ского педагогического института (серия литературоведения). Вып. 63. Горький, 1966. С. 25-47; [Астахова 1948] - Астахова А.М. Русский былинный эпос на Севере. Петрозаводск, 1948; [ББ] - Беломорские былины, записанные А. Марковым / С предисловием В.Ф. Миллера. М., 1901; [БЗП] - Былины в записях и пересказах XVII-XVIII веков / Изд. подгот. А.М. Астахова, В.В. Митрофанова, М.О. Скрипиль. М.; Л., 1960; [БПЗБ] - Былины Печоры и Зимнего берега (новые записи) / Изд. подгот. А.М. Астахова, Э.Г. Бородина-Морозова, Н.П. Колпакова, Н.К. Митропольская, Ф.В. Соколов. М.; Л., 1961; [Гильф.] - Онежские былины, записанные А.Ф. Гильфердингом летом 1871 года. Изд. 4-е. Т.1. М.; Л, 1949. Т. 2. М.; Л., 1950. Т. 3. М.; Л., 1951; [Григ.] - Ар-

хангельские былины и исторические песни, собр. А.Д. Григорьевым в 1899-1901 гг. Т. 1. М., 1904; Т. 2. Прага, 1939; Т. 3. СПб., 1910; [ИМ] - Илья Муромец / Подгот. текстов, ст. и коммент. А.М. Астаховой. М.; Л., 1958; [Кир.] -Песни, собранные П.В. Киреевским. М., 1860-1864. Вып. 1-1У; [Кон.] - Сказитель Ф.А. Конашков / Подг. текстов, вводная статья и коммент. А.М. Линев-ского. Петрозаводск, 1948.; [Крюк.] - Былины М.С. Крюковой / Записали и комментировали Э. Бородина и Р. Липец. Вводная статья Р. Липец. Ред. и пре-дисл. акад. Ю.М. Соколова. Т. 1. М., 1939.; Т. 2. М., 1941; [Леонт.] - Печорские былины и песни / Зап. и сост. Н.П. Леонтьев. Архангельск, 1979; [Миллер 1897] - Миллер Вс., Миллер В.Ф. Очерки русской народной словесности. Былины. Т. 1. М., 1897; [Онч.] - Печорские былины / Записал Н. Ончуков. СПб., 1904; [Пропп 1958] - Пропп В.Я. Русский героический эпос. М., 1958; [Пропп, Путилов 1958] - Пропп В.Я., Путилов Б.Н. Былины. Т. 1, 2. М., 1958; [П-С] -Былины Пудожского края / Подг. текстов, ст. и примеч. Г.Н. Париловой, А.Д. Соймонова. Петрозаводск, 1941; [Путилов 1971] - Путилов Б.Н. Русский и южнославянский героический эпос: Сравнительно-типологическое исследование. М., 1971; [Рыбн.] - Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. В 3-х томах. Под ред. Б.Н. Путилова. Петрозаводск: Карелия, 1989-1990; [СБ] - Свод былин в 25-ти томах / Корпус текстов подгот. В.И. Еремина, В.И. Жекулина, В.В. Кор-гузалов, А.Ф. Некрылова. СПб., 2001-2005; [Сидельников] - Сидельников В. Былины Сибири. Томск, 1968; [Смирнов 1974] - Смирнов Ю.И. Славянские эпические традиции: Проблемы эволюции. М., 1974; [С-Ч] - Онежские былины / Подбор былин и науч. ред. текстов Ю.М. Соколова. Подгот. текстов к печати, примеч. и словарь В.И. Чичерова. М., 1948.