О назначении дополнительных поясов сооружений херсонесской хоры

В.М.ИВАНОВ

О НАЗНАЧЕНИИ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ПОЯСОВ СООРУЖЕНИЙ ХЕРСОНЕССКОЙ ХОРЫ1

Сельскохозяйственная территория античного полиса, расположенного в непосредственной близости от границ обитания различных варварских образований, при достаточной степени изученности становится одним из главных источников для восстановления этнополитической истории соответствующего региона. Систематические исследования усадеб Гераклейского полуострова и поселений Западного Крыма, которые в общей сложности ведутся уже более полувека, к настоящему времени предоставляют возможность не только проследить в общих чертах процесс становления и развития хоры Херсонеса Таврического, но и разрабатывать достаточно подробные реконструкции всей последовательности разнообразных событий, так или иначе запечатлевшихся в дошедших до нас археологических памятниках. При этом первичная интерпретация до определенного времени единичных или даже только еще появляющихся «из-под лопаты» артефактов играет весьма важную роль, так как, попадая в литературу и зачастую преждевременно обретая статус непреложной истины, определяет и некоторым образом ограничивает представления по той или иной проблеме, отражаясь и на общей картине наших знаний. О правомерности одной из таких интерпретаций, прошедшей, как можно заключить, проверку временем, и пойдет речь в настоящей статье.

По общему мнению исследователей истории Херсонесского государства, за относительно недолгий период своего существования хора этого греческого полиса не раз становилась ареной вооруженного противостояния и боевых действий различных групп греков и варваров. Одним из археологически фиксируемых «следов» подобных конфликтов признаются так называемые «противотаранные пояса», или «панцири»

— дополнительные ряды кладки, как правило, пирамидальной в разрезе формы, которыми доукреплялись многие сооружения херсонесской хоры начиная с III в. до н.э. До начала широкомасштабных исследований в Северо-Западном Крыму этот строительный прием, зафиксированный к тому времени только на усадьбах Гераклейского п-ова, так или иначе связывался В.Д.Блаватским и С.Ф.Стржелецким с таврским влиянием2. Основанием для подобной «этнической» атрибуции поясов служило использование в кладке очень крупных (до 1,50 м длиной) блоков и низкое качество их отески и пригонки по месту. С открытием аналогичного панциря на башне (юго-западной) усадьбы 1 херсонесского поселения Беляус возле Донузлава3 А.Н.Щеглов вновь обратился к данному вопросу, так как раскопками беляусской башни был четко установлен факт гораздо более поздней пристройки дополнительного пояса к первоначальным стенам башни4. Сделав совершенно логичный и, как кажется, не требовавший каких-либо доказательств (а, точнее, не имевший очевидных изъянов) вывод о том, что беляусский панцирь является противотаранной конструкцией5, А.Н.Щеглов дополнительно обследовал сохранившиеся остатки усадеб Гераклейского п-ова и установил, что «...те башни, стены которых пирамидальны, имеют два строительных периода...»6 и «...их «пирамидальность» — результат дополнительного укрепления нижней части башни»7. Отсюда «назначение подобных утолщений стало ясным — это дополнительные противотаранные пояса»,8 «...по характеру кладки и углу сужения совершенно тождественные противотаранному поясу беляусской башни»9. На основании подобной атрибуции делались совершенно естественные заключения о том, что «...скифы достаточно хорошо знали принцип действия стенобитных орудий, что в их войске они были и что они применяли их при осаде крепостей»10. Гипотеза А.Н.Щег-лова была принята в отечественной науке и получила полное признание. Единственным специалистом, изредка и в очень осторожной форме предполагавшим иное назначение поясов, была И.Т.Кругликова11.

За прошедшее с момента появления гипотезы А.Н.Щеглова время в ходе раскопок были получены многочисленные новые данные по затронутой нами проблеме. Их анализ, в том числе и с точки зрения соответствия интересующих нас сооружений нормам и принципам античной фортификации, в совокупности с рассмотрением материалов из ранних раскопок позволяет усомниться в правильности интерпретации, предложенной в свое время А.Н.Щегловым.

Во-первых, обращают на себя внимание особенности конструкции и строительной техники поясов. В тех случаях, когда ими доукреплялись башни, панцири всегда име-

Рис. 1. Планы херсонесских усадеб на Гераклейском п-ове: а) 86 (по И.Т.Кругликовой); б) 152 (по А.Кобелеву); в) 26 (по С.Ф.Стржелецкому). Масштаб общий.

ют строго прямоугольную в плане форму (рис. 1; 2; 3, а). Между тем, очевидно, что выбить тараном угловой блок такого пояса со своего места (что, к тому же, облегчается за счет характерной пирамидальной формы: вышележащие блоки оказывают относительно небольшое давление на нижележащие) не составляет особого труда, после чего совсем легко разрушается и вся остальная кладка. Широко известны указания Витрувия на то, что именно по этой причине башни круглой формы предпочтительнее прямоугольных (I, 5, 5). Из военных авторов о той же опасности пишут Филон Механик (I, 2-4)12 и Аполлодор13 (158)14. Между тем, херсонесские строители не позаботились хотя бы скруглить внешние грани угловых блоков с помощью грубой оббивки, что само по себе уже значительно улучшило бы «боевые характеристики» возводимых сооружений. Кроме того, при сооружении некоторых поясов херсонесцы не позаботились даже о том, чтобы уложить на углы самые крупные из имевшихся в их распоряжении квадров (рис. 1, б; 3, а)15. Далее, только сохранившаяся высота некоторых поясов достигает почти двух метров (усадьба 1 городища Кульчук16), что намного перекрывает «рабочую высоту» тарана и по причине пирамидальности панцирей не может быть объяснено необходимостью дополнительного упрочнения нижних рядов камней. Кроме того, в большинстве случаев кладка поясов значительно грубее и небрежнее более ранних кладок усиливаемых стен, что значительно снижает ее «противотаранные характеристики» из-за неплотного прилегания отдельных квадров друг к

другу17.

Рассмотрим теперь особенности планировки панцирей. Значимые в этом отношении данные получены раскопками Керкинитиды и Калос Лимена. В обоих из этих городов в разное время дополнительными поясами были усилены только куртины, которые и так были шире стен башен в 1,5-2 раза18 (рис. 2, д; 3, б; 4). Особенно показателен в этом отношении второй строительный период восточной линии укреплений Калос Лимена, где одновременно с постройкой башни, ширина стен которой составляла около одного метра, поясом толщиной 80 см была усилена куртина шириной

1,50 м19 (рис. 3, б). Следует напомнить, что даже в случае пробития тараном бреши в куртине использование такого пролома осаждающими всегда было весьма проблематичным из-за фланкирующего огня с близлежащих башен, представлявших собой основные узлы обороны в составе крепостного обвода, почему именно они обычно становились первым объектом атаки20, тем более «механизированной». Этому способствовало еще и то обстоятельство, что фасадная сторона прямоугольной башни представляет собой наименее защищенное место во всем крепостном обводе: пространство перед ней дополнительно простреливается только с соседних башен, которые находятся на значительном удалении в отличие от подножия куртин, прикрывающихся перекрестным огнем с гораздо меньшей дистанции. Данные теоретические выкладки самым непосредственным образом выясняются при первой же попытке просто приблизиться к стенам в ходе осады, поэтому вряд ли будет обоснованным объяснять указанную особенность постройки поясов расчетом греков на низкий интеллектуальный уровень противника. Между тем, и в Керкинитиде, и в Калос Лимене панцирями доукрепляются только куртины. Далее, отметим тот факт, что усиленные дополнительным поясом стены западной оборонительной линии Керкинитиды проходили по урезу воды мелководного лимана,21 и использование против них какой-либо стенобитной техники было вследствие этого невозможным. Кроме того, не находит себе объяснения в рамках общепринятой точки зрения то обстоятельство, что некоторые башни херсонесских усадеб были обнесены панцирем со всех четырех сторон, в том числе, соответственно, и выходивших во внутреннее пространство усадебных комплексов (башни усадеб наделов 922 , 2623 (рис. 1, в ), 31 (рис. 2, в), 8 624 (рис. 1, а), 15025 (рис. 1, а) и 15226 (рис. 1, б) Гераклейского п-ова, а также северной усадьбы городища Беляус27). Наконец, на некоторых башнях в сторону предполагаемого противника оказывается обращенной дополнительно ничем не прикрытая входная дверь (кроме указанных выше, также башня 1 (юго-западная) городища Беляус (рис. 3, а). Такая же

Рис. 2. Планы сооружений херсонесской хоры: а) и б) усадьба 150 на Гераклейском п-ове (по В.И.Кузищину и А.И.Иванчику); в) усадьба 31 на Гераклейском п-ове (по А.Н.Щегло-ву); г) усадьба 10 на Гераклейском п-ове (по И.Т.Крутликовой); д) отрезок южной куртины Калос Лимена (косая штриховка) с юго-восточной башней цитадели (по В.А.Кутайсову и В.Б.Уженцеву). Масштаб общий для в)-д), 1-4 - последовательные строительные периоды.

На рис. д) прямой штриховкой указан дополнительный пояс куртины.

«несуразность» зафиксирована и в Калос Лимене, где дополнительным панцирем была усилена куртина, отходившая непосредственно от ворот (рис. 3, б).

В-третьих, никто из исследователей не уделил специального внимания топографии раскопанных усадеб ближней хоры Херсонеса, доукрепленных поясами. Между тем, нанесение их на карту Гераклейского п-ова дает исключительно выразительную картину (рис. 5)28. Как известно, размежеванная и превращенная в сплошную зону интенсивного виноградарства территория п-ова представляла собой прекрасный «ук-репрайон», так что крайне маловероятной выглядит возможность нападения противника на указанные усадьбы, причем к тому же внезапного, которое только и могло вынудить обитателей выдерживать осаду за стенами своих усадеб, а не Херсонеса или Маячного городища29.

Наконец, сама форма поясов (заметно скошенных от подножия к вершине) не может быть показателем их собственно фортификационного предназначения. Бытует мнение, что такая форма ослабляла удар тарана, потому что он как бы «проскальзывал» по поверхности пояса. Между тем, во-первых, очевидно, что эта «стратегема» легко преодолевалась соответствующим изменением конфигурации рабочей части тарана30. Во-вторых, что очень существенно, аналогии такому «противотаранному приему» неизвестны в крепостной практике городов метрополии31. В-третьих, никаких упоминаний о подобном строительном приеме нет ни у одного из античных поли-оркетиков (имеются в виду Филон Механик, Витрувий, Аполлодор, Вегеций, Византийский Аноним и Афиней Механик)32, при том что данная проблема не оставалась без их внимания33. В-четвертых, очень показательным примером служат вертикальные профили внутренней оборонительной стены (диатейхизмы) Керкинитиды конца III в. до н.э.34, сооружение которой несомненно было связано с «...резким обострением скифо-херсонесских отношений, возможно, даже военными действиями вблизи города»35, цитадели Калос Лимена рубежа Ш-П вв. до н.э.36 и так называемой цитадели самого Херсонеса (куртины 19 и 21 и башни XVII (Зенона) и XVII1)37. Наконец, в высшей степени характерен тот факт, что на целом ряде херсонесских усадеб с башнями (938, 1039 (рис. 2, г), 4140, 8641, 15042 (рис. 2, б), 15243 (рис. 1, б), 22644 и 34745 на Гераклейском полуострове, 1 (юго-западной)46 и Северной47 Беляуса), укрепленных в свое время дополнительными поясами, к концу III в. до н.э. были произведены перестройки таким образом, что башни частично или полностью оказались внутри усадебной территории, в то время как новые внешние стены не отличались ни повышенной толщиной, ни пирамидальностью наружного фасада (особенно характерна в этом отношении башня усадьбы 150, на которой внешняя стена помещения II (рис. 2, б) была выложена из вторично использованных квадров панциря соответствующей (трапециидальной) конфигурации, так что из-за этого теперь уже неудобства их пришлось укладывать неким определенным образом48).

Таким образом, целый ряд новых археологических фактов самих по себе в совокупности с общим анализом затронутой проблемы никак не позволяют согласиться с общепринятым мнением о противотаранном и вообще фортификационном предназначении дополнительных поясов. Здесь будет уместным остановиться на ситуации с их хронологией. А.Н.Щеглов в монографии «Северо-Западный Крым в античную эпоху»49 относил строительство беляусского пояса и поясов башен Гераклейского полуострова «...к одному времени — периоду скифо-херсонесских войн» конца III — начала II вв. до н.э.50 Вместе с тем, он синхронизировал эти постройки с утолщением крепостных стен Керкинитиды51, которое предположительно отнес к «начальному этапу скифо-херсонесских войн, связанному с херсонесской территорией в Северо-Западном Крыму», и датировал «III в. до н.э., вероятно, ближе к его началу»52. Подобная же непоследовательность прослеживается и в более поздней (по времени написания) работе А.Н.Щеглова «Полис и хора»53. Вначале пояса гераклейских усадеб, сопоставленные с беляусским, твердо отнесены к концу Ш-П вв. до н.э.54 Далее по ходу изложения о беляусском поясе сказано, что он сооружен «...скорее всего еще в III в., но никак

Рис. 3. Планы сооружений херсонесской хоры: а) 1 (юго-западная) башня на городище Беляус (по О.Д.Дашевской); б) воротный проём, куртины и башня восточного фронта обороны Калос Лимена (по В.А.Кутайсову и В.Б.Уженцеву). Масштаб общий.

не позже начала II в. до н.э.»55, также как и пояса усадеб ближней хоры. Еще ниже для обеих групп памятников приведена датировка «III-II вв. до н.э.»56 Затем беляусский пояс вновь встает в один ряд с «...перестройкой и утолщением западных участков крепостных стен Керкинитиды ... в первой половине — середине III в. до н.э.»57 И, наконец, на следующей странице «...возведение монументальных противотаранных поясов на башнях херсонесских усадеб» — очевидно, только Гераклейского п-ова — датируется временем около второй половины III в. до н.э., но в любом случае ранее рубежа III—II вв. до н.э., как ясно из контекста58. Таким образом, при отсутствии ясной хронологической картины (что определенным образом сказалось на многих последующих работах, так или иначе касавшихся данной проблематики) все пояса были приурочены к моментам массовых разрушений на херсонесской хоре, связывавшихся со скифским натиском на земли полиса.

К настоящему моменту общая хронологическая картина появления дополнительных панцирей может быть несколько уточнена. Во-первых, специальным исследованием твердо установлено, что пояса на гераклейских усадьбах появляются одновременно с общим возрождением жизни на ближней хоре города после катастрофы конца первой трети III в. до н.э. в конце второй трети того же столетия59, при отсутствии в это время свидетельств какой-либо напряженности во взаимоотношениях эллинов с кочевым миром. Близкая по времени дата сооружения пояса — середина III в. до н.э.

— получена при раскопках Кульчукского городища60. Для дополнительных панцирей башен 1 (юго-западной) и 2 (Северной) усадеб Беляуса пока не опубликовано точной датировки, однако, судя по сообщениям в АО, они во всяком случае уже существовали к концу III в. до н.э.61

Обратимся теперь к укреплениям Керкинитиды и Калос Лимена. В первом из указанных городов цокольные ряды дополнительных панцирей северной и западной оборонительных линий были раскрыты первым исследователем городища Л.А.Мои-сеевым. Судя по подробному описанию полученных результатов в монографии

В.А.Кутайсова62, никаких материалов, позволяющих хоть сколько-нибудь сузить датировку интересующих нас сооружений внутри III в. до н.э., не сохранилось63. В такой ситуации точка зрения В.А.Кутайсова, относившего дополнительные панцири к концу III в. до н.э.64 (на основании синхронизации их с четко датированной внутригородской оборонительной стеной (диатейхизмой) и «подобными работами, проводившимися централизованно в рамках всего херсонесского государства и коснувшимися многих укреплений Северо-Западного Крыма»65), имеет такое же право на существование, как и, например, мнение А.Н.Щеглова о том, что утолщение стен Керкинитиды относится к началу — первой половине — середине III в. до н.э. (см. выше). Со своей стороны отметим, что «...по крайней мере, в основании пристроенные пояса совпадают по технике кладки с первоначальными стенами»66 (ср. на рис. 4)67, в то время как диатейхизма принципиально отличается от обоих68, что несомненно свидетельствует в пользу даты более ранней, чем конец III в. до н.э.

В Калос Лимене открыто три дополнительных панциря на разных участках оборонительной системы города. Приводимые авторами раскопок хронострати-графические данные не позволяют усомниться в предложенной ими дате дополнительного пояса южной куртины крепостных стен города (рис. 2, д) — последняя треть III в. до н.э.69 Сложнее обстоит дело с поясом восточной стены (рис. 3, б)70. Его собственный terminus ante quem «...определяется родосским клеймом эпонима Калликрата 220-180 гг. до н.э., происходящим из слоя суглинка, залегающего непосредственно над тонким слоем строительного отеса данного пояса»71. На основании идентичности характеристик единственного ряда камней этого пояса с блоками пристроенной к северу от ворот башни авторы публикации синхронизируют эти две постройки. Башня, в свою очередь, имеет лишь terminus post quem — не ранее четвертой четверти IV в. до н.э.72 Собственно основанием для более узкой датировки пояса и башни служит тождественность строительной техники последней со

Рис. 4. Планы и фасировки стен и башен Керкинитиды (по В.А.Кутайсову, раскопки Л А.Моисеева): а) раскоп XXXIV западной оборонительной линии; б) раскоп XXIV западной оборонительной линии; в) раскоп I северной оборонительной линии. Масштаб

общий.

«зданием III в. до н.э.» городища Чайка73, которое, по мнению И.В.Яценко, было построено в 70-х гг. III в. до н.э.74 При отсутствии возможности узко датировать строительные периоды по керамическому материалу и данным стратиграфии применение подобного «синхронистического» метода допустимо, однако следует отметить, что в случае подвижек в «чайкинской» хронологии соответствующие коррективы придется вносить и в наши представления об эволюции оборонительной системы Прекрасной Гавани75. Наконец, третьим из поясов была доукреплена (причем со всех ч етырех сторон — рис. 2, д) южная башня цитадели Калос Лимена, возведенная на рубеже III-II вв. до н.э.76 Выделяющийся своим высоким качеством пояс датируется авторами раскопок второй четвертью II в. до н.э.77 и явно выпадает из общего ряда этих сооружений как по своей строительной технике, так и по сравнительно поздней датировке.

Проделанный обзор хронологии панцирей позволяет достаточно уверенно отнести основной период их сооружения ко времени около конца второй трети III в. до н.э. Этот вывод хорошо соотносится с наблюдением С.Б.Ланцова об интервале в существовании поселений дальней хоры Херсонеса после катастрофы конца первой трети III в. до н.э. длительностью в 25-30 лет78. Такие же результаты на материалах усадеб Гераклейского п-ова по лучил и Е.Я.Туровский79. К списку пунктов, приведенному С.Б.Ланцовым (Ново-Федоровка, Большой Кастель, Песчанка), можно теперь добавить еще Южно- и Западно-Донузлавские городища80. Указанное наблюдение также коррелирует с выявленной В.И.Кацем динамикой производства амфор в Херсонесе Таврическом81, где после резкого спада объемов выпуска тары в 70-60-е гг. III в. до н.э. наблюдаются «...определенная стабилизация и некоторый рост амфорного производства...» в 30-20-е гг. того же столетия82. Все это позволяет, на наш взгляд, видеть причину появления херсонесских дополнительных поясов в катастрофических событиях конца первой трети III в. до н.э., а их сооружение связывать в целом с возрождением жизни на хоре и восстановительными мероприятиями в Керкинитиде и Калос Лимене (в данном случае вне всяких сомнений post hoc ergo propter hoc).

Между тем, как было показано выше, нет никаких оснований видеть в дополнительных поясах не только «противотаранные», но и фортификационные сооружения вообще. Представляется, что для решении вопроса об их назначении первостепенную важность имеют данные, полученные на противоположном конце Крымского п-ова, в пределах Боспорского царства. Раскопками последних лет на акрополе Пантикапея экспедицией под руководством В.П.Толстикова зафиксированы четкие следы мощного землетрясения, произошедшего, по последним датировкам автора раскопок, в пределах второй четверти III в. до н.э.83 Сила его была такова, что превратился в развалины дворец Спартокидов на вершине г. Митридат, а «обрушившиеся или сильно поврежденные укрепления акрополя были полностью выбраны на камень...»84. К числу несомненных последствий этой катастрофы относится также гибель святилища Афродиты Навархиды в Нимфее, из слоя разрушения которого происходит знаменитая фреска с кораблем «Исида»85. Интересно отметить также, что в Мирмекии около середины — второй половины III в. до н.э. была произведена полная реконструкция восточного фронта обороны86, что можно объяснять не только «...желанием улучшить военно-оборонительные качества стены, сделать более эффективными ее защитные возможности»87, для чего как будто и нет особых оснований88, но и необходимостью заменить наиболее пострадавшие участки крепостного обвода.

Наконец, на Боспоре же обнаруживаются наиболее близкие аналогии херсонес-ским поясам89. Это в первую очередь рустованные кладки укреплений Тиритаки, которыми в двух случаях были доукреплены более ранние куртины из бутового камня90 (рис. 6, а), а в одном случае заменена подобная же куртина91. Оставляя за рамками данной статьи разбор неоднозначного вопроса о хронологии строительных периодов ти-ритакских стен, укажем лишь, что, по всей видимости, все открытые раскопками Ю.Ю.Марти и В.Ф.Гайдукевича квадровые кладки в целом относятся к одному

Рис. 5. Схема размежевания Гераклейского п-ова второй половины IV в. до н.э. (по Г.М.Николаенко). Тёмными кружками отмечены усадьбы с башнями, обнесёнными дополнительными поясами.

строительному периоду92, наиболее приемлемыми хронологическими рамками которого можно считать вторую — третью четверть III в. до н.э.93 Второй пример — укрепления Китея. Здесь в середине I в. до н.э. после пожаров и разрушений дополнительными панцирями шириной 0,50-0,60 м и 1,30 м соответственно были усилены северная94 и восточная95 (рис. 6, б) стены города, причем первая — с внутренней стороны и лишь на некоторых участках. Вряд ли можно сомневаться в том, что причиной постройки китейских поясов послужило землетрясение 63 г. до н.э.96

Указанные факты хорошо соотносятся с тем наблюдением, что на хоре Херсонеса дополнительными поясами укреплялись в первую очередь наиболее сейсмоопасные

Рис. 6. Оборонительные сооружения боспорских городов с дополнительными поясами: а) Тиритака, стена и башня на участке XX (по В.Ф.Гайдукевичу); б) Китей, раскоп IV (по

Е.А.Молеву).

компоненты сооружений: куртины крепостных обводов и многоэтажные башни усадеб97. Интересно также, что на ряде памятников херсонесской хоры не отмечено признаков несомненного военного разгрома в конце первой трети III в. до н.э. Так, усадьбы на Гераклейском п-ове «...избежали насильственного уничтожения и были заблаговременно покинуты обитателями»98. На Южно-Донузлавском городище не выявлено даже следов пожара99, не говоря уже о предметах вооружения или останках погибших обитателей. «...не обнаружено явных следов разрушения...» и на комплексе усадеб Песчанки100, в отличие от расположенных по соседству Маякских усадеб101.

Судя по фразе «в связи с угрозой нападения скифов ок. середины III в. до н.э. к башне (усадьбы 1 городища Кульчук — В.И.) пристроен пирамидальный противотаранный пояс...» в краткой информации А.С.Голенцова102, никаких иных свидетельств интересующей нас катастрофы на усадьбе зафиксировано не было. Отметим также, что часто повторяющееся объяснение факта разборки усадеб Гераклейского п-ова после катастрофы конца первой трети III в. до н.э. необходимостью в строительном материале для возведения или реконструкции стен Херсонеса103 оказывается несостоятельным при обращении к прорисям фасадов этих стен104 и публикациям результатов их раскопок105. Данное объяснение также вызывает недоумение относительно того, куда пошел бутовый и грубообработанный камень, из которого сооружалась бульшая часть усадебных построек. Гораздо более логичным выглядит предположение, что херсонеситы вынуждены были разбирать строения, пострадавшие от подземных толчков106. Принятие предположения о том, что основной функцией панцирей было контрфорсирование соответствующих сооружений позволяет объяснить как их характерную пирамидальную форму, которая, таким образом, придавалась для большей устойчивости на случай новых подземных толчков, так и тот факт, что на некоторых усадьбах поясами укреплялись и внешние стены или их участки107. Таким образом, подводя итог всему вышесказанному, считаем возможным утверждать, что, во-первых, херсонесские дополнительные пояса не были сооружениями не только «противотаранными», но и фортификационными вообще и, во-вторых, начало их постройки соответствует периоду возрождения жизни на херсонесской хоре и определенному подъему экономики полиса и в целом может быть отнесено к концу первой трети III в. до н.э.108 В качестве наиболее вероятной причины их появления может быть названо землетрясение второй четверти III в. до н.э., а основным назначением панцирей, по мысли их создателей, должно было быть, соответственно, смягчение вероятных последствий новых подземных толчков.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Статья представляет собой переработанный и дополненный вариант доклада, прочитанного на XIII Сергеевских чтениях в январе 2003 года на кафедре Истории Древнего мира Исторического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова. Автор благодарен Е.А.Поповой и В.П.Толстикову, взявшим на себя труд прочесть рукопись и высказавшим ряд замечаний и дополнений.

2. Блаватский В.Д. Земледелие в античных государствах Северного Причерноморья. М., 1953. С. 163; Стржелецкий С.Ф. Клеры Херсонеса Таврического. Симферополь, 1961. С. 113, 162 прим. 1. См. также Стржелецкий С.Ф. Усадьбы клеров Херсонеса Таврического II в. до н.э. //СА, 1958, № 4. С. 167, 168.

3. Предварительное сообщение см. Дашевская О.Д., Щеглов А.Н. Херсонесское укрепление на городище Беляус //СА, 1965, № 2. С. 246-255 и заметки в АО; публикация памятника: Дашевская О.Д. Античная башня на городище Беляус //КСИА вып. 116. 1969. С. 85-92.

4. Дашевская О.Д., Щеглов А.Н. Ук. соч. С. 253.

5. Впервые мнение о фортификационном назначении беляусского дополнительного пояса было высказано в заметке О.Д.Дашевской (Дашевская О.Д. Раскопки в Северо-Западном Крыму //АО 1965 г. 1966. С. 119 сл.: «В начале II в. до н.э., в связи с угрозой нападения скифов, башня была обнесена вторым поясом...»), однако авторство концепции, скорее всего, принадлежит А.Н.Щеглову.

6. Щеглов А.Н. Северо-Западный Крым в античную эпоху. Л., 1978. С. 74. Об этом мимоходом упоминал и В.Д.Блаватский, однако значения этому факту не придал, см. Блаватский В.Д. Земледелие ... С. 122, 125. Ср. также Гриневич К.Э. Оборонительные сооружения древнегреческой колонии юга СССР (укрепления Херсонеса и Гераклейского полуострова) //Исторический журнал, 1940, № 12. С. 98.

7. Щеглов А.Н. Полис и хора. Симферополь, 1976. С. 61.

8. Там же.

9. Щеглов А.Н. Северо-Западный Крым ... С. 72. Попутно А.Н.Щеглов резонно отметил относительно «таврской версии», что «...убедительных доказательств в пользу этих догадок не нашлось» — Полис и хора, с. 61.

10. Щеглов А.Н. Северо-Западный Крым... С. 74. См. также Щеглов А.Н. Полисихора. С. 151.

11. По ее мнению, «...возможно, расширение нижних частей стен башен было вызвано необходимостью создать более мощную опору для увеличения высоты башни» (Кругликова И.Т. Херсонесская усадьба на наделе 10 //КСИА вып. 173. 1983. С. 47 сл.). Ср. Кругликова И.Т. Башни на сельскохозяйственных усадьбах Гераклейского п-ова //Проблемы античной культуры. М., 1986. С. 173 сл., Кругликова И.Т. Сельские усадьбы херсонеситов в эллинистический период //ТД Всесоюзной научной конференции «Проблемы античной истории и классической филологии». Харьков, 1980. С. 29 сл.; Она же, Усадьбы Гераклейского полуострова //Всесоюзная конференция «Советская археология в XI пятилетке» (Тезисы пленарных докладов). М., 1983. С. 13.

12. 2 ... S'e toiij ptipgouj oiKoSomevv кат toiij apmottovtaj topouj, toiij m'ev [avti tfflv otoggtilrav

— P. Schoeve] eXraOev pepifepetj, evSov S' e%ovtaj epifaveiav 5va gevovt" av KultvSpou tmhOEvtoj кат t^v <ota0mhv ppoj — H.Diels> baovv St%a' 3 Toiij S'e ef;agfflvouj KataoKeuaZovtaj eKtiOevtaj Kata mtav gravtav, ... iva йяо tfflv Kpvfflv ... tuptomevoi

mhS'ev pao%raoi.v' 4 'Av m'ev g p gvvomevav Kat t j pleup j Katafop v tfflv plegfflv io%upav, av S'e pepv t^v eKKevmevev govtav pepvKlfflmevav pavtelfflj doOevevj eoovtav —... (следует) сооружать башни в подходящих местах, (некоторые) не (целиком) круглые, но круглые (только) по внешнему фасаду, изнутри же имеющие вид как бы цилиндра, рассеченного (по вертикали) надвое; другие же шестиугольными и пятиугольными и четырехугольными (и притом так, чтобы) один угол выступал (в напольную сторону) ... чтобы они ничуть не страдали от таранных ударов, ведь эти удары развивают свою силу, если приходятся на (перпендикулярные к ним) поверхности, направленные же на выступающий угол (скользят по его сторонам и) бывают совершенно бессильными. (Здесь и далее текст «Полиоркетики» Филона Механика (или Византийского) по изданию: DielsH., Schramm E. Exzerpte aus Philons Mechanik. B. VII und VIII //Abhanlungen der Preussischen Akademie der Wissenschaften. Philosphisch-Historische Klasse, 1919, №12 в переводе автора. Хочу выразить благодарность Н.Г.Майоровой за любезные консультации. О Филоне кроме предисловия Е.Шрамма в Abhandlungen см. также, например, Fraser P.M. Ptolemaic Alexandria. Oxford, 1972. T. I, pp. 428-434; Garlan Y. Recherches de poliorcetique Grecque. Athenes, 1974. Pp. 283-288; Lawrence A.W. Greek aims in fortification. Oxford, 1979. Pp. 69-71; Толстиков В.П. Эллинистические элементы в фортификационных системах Боспора //Причерноморье в эпоху эллинизма. Материалы III Всесоюзного симпозиума по древней истории Причерноморья. Цхалтубо, 1982. Тбилиси, 1985. С. 352 слл. Время написания «Полиоркетики» Филона в целом относится ко второй половине III в. до н.э.

13. Здесь и далее Аполлодор, Афиней Механик, Аноним Византийский и Флавий Веге-ций Ренат цитируются по изданию «Греческие полиоркетики. Флавий Вегеций Ренат». СПб., 1996. Перевод «Полиоркетики» Аполлодора, «О машинах» Афинея и «Инструкции по полиоркетике» Анонима М.Н.Страхова, «Краткого изложения военного дела» Вегеция — С.П.Кондратьева.

14. При строительстве башен крепостных стен прямоугольная форма, несмотря на указанный недостаток, предпочиталась обычно по следующим двум причинам — во-первых, она давала возможность вести наиболее плотный фланкирующий обстрел непосредственно вдоль подножия куртины, и, во-вторых, не требовала при постройке каменных блоков сложной криволинейной формы. Кроме того, по специально обработанным угловым блокам в ходе строительства контролировалась вертикальность плоскостей стен башни (см., например, Lawrence A.W.Greek аims ... Fig. 10, 33, 38, 82,

85, 88-90). Наконец, угловые блоки в составе кладки башен испытывали гораздо большую вертикальную нагрузку по сравнению с угловыми камнями пирамидальной формы панцирей, которые были из-за этого особенно уязвимы. Показательно, что известны примеры (хотя и крайне немногочисленные) прямоугольных в плане башен со специально скошенными угловыми квадрами — см. Garlan Y. Recherches ... Fig. 24,36.

15. Ср. Philo., I, 66: Dev S'e toiij govvatouj Kav toiij eXraOev tvOemevouj XtOouj raj megtotouj Kav pacutatouj Kav aKpotomouj evvav — Нужно, чтобы камни, (образующие) углы и укладываемые по наружным (фасадам), были как можно больше, толще и лучше отесаны.

16. Голенцов А.С. Фортификации городища Кульчук //Фортификация в древности и Средневековье. СПб., 1995. С. 51. Максимальная реконструируемая высота панциря башни южной усадьбы Беляуса, А.Н.Щеглову (Полис и хора, с. 61, 114) — 4,5-5 м (ширина в основании — 1,70 м вместе с забутовкой: Дашевская ОД. Античная башня ... С. 89). Не меньшей высоты, судя по большей ширине в основании (2,60 м) (Дашевская О.Д., Голенцов А.С., Старченко Е.В. Работы на Беляусе //АО 1977 года 1978. С. 319; Дашевская О.Д. Раскопки городища Беляус в Крыму //АО 1995 года 1996. С. 387), должен был быть и панцирь башни 2 северной усадьбы Беляуса, сохранившийся на высоту 1,50 м. Ширина поясов усадеб Гераклейского п-ова колебалась в пределах 0,70-2,00 м (Кругликова И.Т. Башни ... С. 173).

17. Lawrence A.W.Greek aims . P. 231. Ср. Philo., 1,11: t S'e plath pohteov tfflv tot%rav [вариант другого кодекса — tev%fflv] ouk elattov SeKa Phcfflv, tvOevtaj Kav to^j XtOouj opOtouj ev gtiyra, malvota m'ev ек Kpatavoti 1t0ou t epvkavpotata tfflv jmetapupgtrav ouvtelowtaj, ev S'e m», 6i;evj ... — Толщина же стен должна составлять не менее 10 локтей, и тычковые блоки укладываются на растворе, наиболее ответственные части куртин сооружаются из особенно крепкого камня, если же не так, (то по крайней мере) из гладко (отесанного).... В отношении своеобразия кладки особенно выделяется пояс башни усадьбы № 10 на Гераклейском п-ове (Кругликова И.Т., Голенцов А.С. Раскопки усадьбы надела 10 на Гераклейском полуострове //АО 1978 г. 1979. С. 352; Кругликова И.Т.Херсонесская усадьба ... С. 47, рис. 4,1; с. 48): для его сооружения использованы орфостатно установленные плиты, щели между которыми заполнены мелкими камнями, что полностью исключает какое-либо оборонительное предназначение этого панциря.

18. Керкинитида: Щеглов А.Н. Полис и хора. С. 157; Он же, Северо-Западный Крым ... С. 57; Кутайсов В.А. Античный город Керкинитида. Киев, 1990. С. 42, 62,158. Калос Ли-мен: Кутайсов В.А., Уженцев В.Б. Раскопки Калос-Лимена в 1991 г. //Археолойчш дослщження в Украш 1991 року. Луцьк, 1993. С. 61; Они же. О работах Западно-Крымской экспедиции в 1992 году //Археолопчш дослщження в Украпш 1992 року. Ки1в, 1993. С. 85; Они же. Восточные ворота Калос Лимена //Северо-Западный Крым в античную эпоху. Киев, 1994. С. 49, 51 сл., 55 сл.; Они же. Археологические исследования Калос-Лимена //Археологические исследования в Крыму. 1993 год. Симферополь, 1994. С. 174.

19. Кутайсов В.А., Уженцев В.Б. Восточные ворота ... С. 45 слл.

20. Ср., например, Philo., IV, 71: Katalambavevv S" ev tavj malvota Set t tet%h Kav t^v aKporolvv Kav t^v agop v Kav to otpat»gvov Kav eav tvj fi alloj topoj vo%up6j' e v S'e elattrav fi 'n Stivamvj, [evj] to^j ptipgouj Kav tov epvKavpotatov topov, vva |mn palvv ekpeov tflj poleraj. — При захвате (города) в первую очередь следует (занимать) (периметр) городских стен, акрополь, агору, ставку командующего и любое другое опорное место, при недостатке же сил — башни и наиболее важный пункт (в городе), чтобы вновь не оказаться выбитым из него. См. также Apoll. 153. Ср. также Lawrence A.W.Greek aims. P. 52.

21. Щеглов А.Н. Северо-Западный Крым ... С. 20,30; Анохин В.В. западного района Кер-кинитиды //Проблемы исследования античного и средневекового Херсонеса. 1888-1988. Тезисы докладов. Севастополь, 1988. С. 3, 5; Кутайсов В.А. Культурно-историческая стратиграфия Керкинитиды //Архитектурно-археологические исследования в Крыму. Киев, 1988. С. 11; Он же. Античный город Керкинитида. С. 24, 123.

22. Кругликова И.Т. Башни ... С. 173.

23. Туровський С.Я. Хронолопя и будiвельна iсторiя садиби надшу 26 на Гераклейскому пiвостровi //Археолойя, 1992, № 3. С. 150.

24. Кругликова И.Т. Башни ... С. 170, 173, Николаенко Г.М. Хора Херсонеса Таврического. Земельный кадастр IV-III вв. до н.э. Часть II. Севастополь, 2001. С. 51 (Автор благодарен М.Е.Бондаренко за любезно предоставленную возможность ознакомиться с данным изданием). Интересно отметить, что дополнительный панцирь башен 9, 10 и 86 был пирамидальным с внешних сторон и вертикальным — с внутренних. Та же особенность отмечена и на усадьбе 150 (см. прим. 25).

25. Кузищин В.И., Иванчик А.И. «Усадьба Басилидов» в окрестностях Херсонеса Таврического//ВДИ, 1998, № 1. С. 215. Отсутствие на усадьбе 150 остатков других построек первого строительного периода, кроме башни, скорее всего связано с 700-летним периодом существования усадьбы, на которой выделяется 5 крупных строительных периодов. На территории Гераклейского п-ова достоверные одиночные башни эллинистического времени не выявлены.

26. Николаенко Г.М. Хора Херсонеса Таврического. С. 74.

27. Дашевская О.Д. Раскопки городища Беляус ... С. 387. Точно так же была обнесена поя-

сом со всех сторон и южная башня цитадели Калос Лимена (Кутайсов В.А., Уженцев

В.Б. Археологические исследования ... С. 175; см. также Они же. О работах ... С. 86; Кутайсов В.А., Анохин В.В., Приднев С.В., Уженцев В.Б. Охранные раскопки городища и некрополя Калос-Лимена //Археологические исследования в Крыму. 1994 год. Симферополь, 1997. С. 172, рис. 94) — рис. 2, д. Данный пояс, впрочем, выпадает из общего ряда как своей великолепной строительной техникой (рустованные квадры специальной тески — см. фото в Кутайсов В.А., Уженцев В.Б. Археологические исследования ...С. 178), так и очень поздней датой сооружения (о хронологии поясов см.

ниже). Пока также условно в эту группу можно включить и башню усадьбы надела 341, полностью окруженную дополнительным панцирем, так как время ее строительства точно не определено, при том что наиболее ранний материал из раскопок усадебного комплекса датируется IV-III вв. до н.э. (Ковалевская Л.А. Работы на земельном наделе 341 и линии водопровода в Сарандинакиной балке //Археологические исследования в Крыму. 1993 год. С. 138).

28. На плане отмечены лишь те усадьбы с доукрепленными башнями, пояса которых датированы в результате археологических раскопок (в пределах III в. до н.э.). На Герак-лейском п-ове большинство башен обнесены панцирями, однако некоторые из них относятся к римскому времени.

29. Отметим попутно, что численность нападающих должна была быть такой, чтобы можно было по крайней мере блокировать фактически все усадьбы п-ова и сам город Херсонес, причем сделать это исключительно оперативно и в крайне неблагоприятных условиях окружающей местности, что предполагает очень высокий уровень организованности войска и детальное знание района операции, а также наличие у нападающих сложного и при этом четкого плана действий. Оставляя за рамками обсуждения вопрос о том, насколько ландшафтный комплекс Гераклейского п-ова подходил для успешных действий кочевнических отрядов, отметим лишь, что «...средняя норма рабочей силы, необходимой для обеспечения хозяйства, составляла примерно 0,8-1 человека на 1 га» (Щеглов А.Н. Северо-Западный Крым ... С. 90), а площадь размежеванной территории п-ва составляла около 10 000 га.

30. Ее форма описана Афинеем

— случай, тождественный интересующему нас примеру. Никаких указаний на неэффективность такого приема (или хотя бы на необходимость какой-либо доработки конструкции тарана при таком его употреблении) у авторов нет, Аноним даже рекомендует его.

31. А.В.Лоуренсу известны лишь два случая, когда греческие фортификационные сооружения имели наклонное основание. Первый из них — оборонительная стена в Херо-нее, приуроченная к естественной террасе, каменная облицовка которой служила цоколем под сырцовую кладку; второй — башня крепостной линии Самикона, один из углов которой, расположенный на крутом откосе, стоял на покатом фундаменте — Lawrence A.W. Greek aims ... Р. 207, fig. 5. «В обоих случаях уклон кладки ... должен был предназначаться для компенсации неравномерной осадки и, неосомненно, препятствовал сползанию конструкций.» — Lawrence A.W.Greek aims ... Р. 207.

32. Если не считать смутного места у Аполлодора, впрочем, все равно никак не относящегося к применению тарана: «Если стена каменная, то обычный прием — раскладывать вокруг нее костер, чтобы разрыхлить камень горящими дровами. Однако на войне этот прием нелегко применим, потому что льющаяся сверху вода тушит огонь; во-вторых, огонь, стремящийся по своей природе вверх, прикасаясь к наклонной стене, теряет силу» (152) (ср. парафраз этого места у Византийского Анонима: «Для разрушения стены из бутового камня некоторые, согласно обычаю, плотно приваливают к стене дерево и зажигают его. Но этот прием не всегда приносит пользу: выливаемая сверху вода тушит огонь; отклоненный в сторону, он ослабевает, так как по своей природе стремится кверху и только в этом направлении развивает свою силу» (219). Мысль Аполлодора, видимо, та, что поскольку огонь «развивает свою силу» вверх, то стена (сама будучи при этом вертикальной, иначе огонь не мог бы к ней «прикасаться») оказывается «в стороне» от столба пламени и в некотором смысле «отклонена» от него.

33. Давались рекомендации по вопросу наилучшей конфигурации башен в плане: Philo., 1,2-4 (см. выше); Vitruv., 1,5,5. Вегеций обратил внимание на общую планировку оборонительной линии: Veget., IV, 2. О тактических приемах борьбы с таранами см.: Aen. Tact. XXII, 3-7 (также XXXIII, 1-2) (рус. пер. соч. Энея Тактика «О перенесении осады» В.Ф.Беляева в ВДИ, 1965, № 1, 2), Apoll. 154; Veget., IV, 23. В соответствующем месте труда Филона (III, 14-17) собственно «противотаранным» приемам не уделено специального внимания, поэтому перевод данного отрывка здесь не приводится.

34. Десятисантиметровые отступы вышележащих цокольных рядов кладки по отношению к нижележащим в кладке этой стены являются обычным греческим строительным приемом (см., напр., Lawrence A.W.Greek aims .P. 206), применявшимся еще с конца IX в. до н.э. (укрепления Старой Смирны) и никак не связанным с какими-либо «противотаранными» хитростями. Интересно, что сужение дополнительного пояса южной куртины городской оборонительной линии Калос Лимена достигнуто не путем применения квадров специальной конфигурации, а смещением рядов камней на 15-25 см к четвертому ряду (Кутайсов В.А., Уженцев В.Б. Археологические исследования ... С. 174). С «фортификационной» точки зрения это решение не слишком удачно по многим причинам (хотя бы тем, что строители таким образом соорудили некое подобие пандусной лестницы высотой не менее 1,60 м).

35. Кутайсов В.А. Культурно-историческая стратиграфия ... С. 15; Он же. Античный город Керкинитида. С. 158.

36. Кутайсов В.А., Уженцев В.Б. Некоторые итоги изучения Калос-Лимена //Проблемы археологии Северного Причерноморья (Материалы юбилейной конференции, посвященной 100-летию основания Херсонского музея древностей). Херсон, 1991 С. 89; Они же. Восточные ворота Калос Лимена. С. 66; Они же. Археологические исследования ... С. 171,174 сл., 177 сл.; Они же. Калос Лимен по материалам раскопок 1988-1992 гг. //Античные полисы и местное население Причерноморья. С. 159 сл.; Кутайсов В.А. и др. Охранные раскопки ... С. 170сл; см. также Кутайсов В.А., Уженцев В.Б. Раскопки Калос Лимена ... С. 60; Они же. О работах ... С. 85.

37. Основные публикации: Гриневич К.Э. Стены Херсонеса Таврического //Херсонесский сборник, вып. II. Севастополь, 1927. С. 81 слл.; Сообщения Херсонесского музея, вып. IV. Башня Зенона. Исследования 1960-1961 гг. Симферополь, 1969. Время сооруже-

ния цитадели датируется разными исследователями от первой трети III в. до н.э. (что вообще-то прямо противоречит результатам раскопок — см., например, Стржелец-кий С.Ф. XVII башня оборонительных стен Херсонеса (башня Зенона) //Сообщения Херсонес ского музея ... С. 13,16; Щеглов А.Н. Рецензия на Сообщения ... //ВДИ, 1970, № 3. С. 173 слл.) до первой четверти II в. до н.э. Основной причиной сооружения хер-сонесской цитадели считают варварскую угрозу городу (соответственно либо натиск конца первой трети III в. до н.э., либо скифскую экспансию с рубежа Ш-П вв. до н.э.). Здесь было бы особенно уместным ожидать применения каких-либо «противотаран-ных» приемов, так как в силу объективных причин цитадель была расположена на местности неудачно, а ее планировочное решение в свою очередь далеко не идеально (так что, вопреки общему мнению, цитадель в результате ухудшила боевые характеристики херсонесского оборонительного кольца в целом; о причинах ее сооружения ср. Антонова И.А. Меры по сохранению Херсонесской бухты в античное и средневековое время //Человек и окружающая среда в древности и средневековье. (Материалы совещания 25-26 янв. 1983 г.) М., 1985 С. 59 сл.; Она же. Рост территории древнего Херсонеса. (По данным изучения оборонительных стен) //Античная древность и Средние века. Вып. 25. Свердловск, 1990. С. 9; Она же. Юго-восточный участок оборонительных стен Херсонеса. Проблемы датировки //Херсонесский сборник, вып. VII. 1996. С. 103 слл.).

38. Николаенко Г.М. Хора Херсонеса Таврического ... С. 74.

39. Кругликова И.Т. Херсонесская усадьба ... С. 48 слл. Несмотря на то, что автор раскопок датировала соответствующий строительный период второй половиной II в. до н.э. (С. 48), мы считаем возможным рассматривать эту усадьбу вместе с нижеследующими на том основании, что, по данным Е.Я.Туровского, она прекратила свое существование не позднее 80-х гг. II в. до н.э. вместе с подавляющим большинством других усадеб ближней хоры Херсонеса (См. Туровский Е.Я. Хронология сельских усадеб Херсонеса на Гераклейском полуострове в ГУ-П вв. до н.э. //Автореф. ... канд. ист. наук. СПб., 1994. С. 14). Г.М.Николаенко, судя по контексту, также датирует интересующий нас период концом III — началом II в. до н.э. (Николаенко Г.М. Хора Херсонеса Таврического ... С. 74).

40. Николаенко Г.М. Хора Херсонеса Таврического ... С. 31, 74.

41. Там же. С. 74.

42. Кузищин В.И., Иванчик А.И. «Усадьба Басилидов» ... С. 215.

43. Николаенко Г.М. Хора Херсонеса Таврического ... С. 74.

44. Там же.

45. Там же.

46. Дашевская ОД. Археологические исследования близ оз. Донузлав //АО 1966 г. 1967. С. 215 и позднее также в АО.

47. Дашевская О.Д. Укрепленные усадьбы Беляуса //Проблемы исследования античного и средневекового Херсонеса. 1888-1988. Тезисы докладов. Севастополь, 1988. С. 37; Она же. Исследования на городище Беляус в Крыму //АО 1994 г. 1995. С. 323 сл.; Она же. Раскопки городища Беляус... С. 387; Дашевская О.Д., Голенцов А.С. Донузлавская экспедиция в Крыму //АО 2000 г ода — 2001. С. 275.

48. Кузищин В.И., Иванчик А.И. «Усадьба Басилидов» ... С. 215.

49. В основном окончена к 1970 г. — Щеглов А.Н. Северо-Западный Крым ... С. 12.

50. С. 74, 130. См. также сс. 65 и 74.

51. С. 74.

52. С. 128. См. также сс. 42, 82, 94. Ср. с. 57 — общая датировка утолщений стен Керкини-тиды III в. до н.э.

53. Вышла в 1976 г.

54. С. 62.

55. С. 112 сл.

56. С. 151.

57. С. 157.

58. С. 158.

59. Туровский Е.Я. Хронология сельских усадеб ... С. 13. Фактически некоторые башни сразу получали стены соответствующей конфигурации, так что термин «дополнительный панцирь» в таких случаях даже не уместен.

60. Голенцов А.С. Фортификации городища Кульчук. С. 51.

61. Башня 1 (юго-западная): Дашевская О.Д. Исследования на городище Беляус ... С. 323, Дашевская О.Д. Раскопки городища Беляус ... С. 388.; башня 2: Дашевская О.Д. Раскопки городища Беляус... С. 387; Дашевская О.Д., Голенцов А.С. Донузлавская экспедиция ... С. 275. Не совсем ясна ситуация с башней «здания III в. до н.э.» на Чайке. В публикации комплекса (Яценко И.В., Турина Т.Н. Здание III в. до н.э. на городище «Чайка» в Евпатории (вариант реконструкции) //Памятники железного века в окрестностях Евпатории. М., 1991. С. 131) со ссылкой на АО 1969 года указано, что она была укреплена «дополнительным оборонительным поясом .. в греческий период». Между тем, ни на одном из приведенных в статье планов (рис. 2 на с. 84, рис. 3 на с. 86 и рис. 10 на с. 106) нет никаких следов панциря, как нет их в настоящее время и на самом памятнике (ш&). Ничего не сказано о нем и в соответствующей заметке в АО (Яценко И.В. Исследования городища у санатория «Чайка» в Евпатории //АО 1969 г. 1970. С. 253-255). По всей видимости, в публикацию вкралась ошибка.

62. Кутайсов В.А. Античный город Керкинитида. С. 40 — западный фронт обороны, с. 41 сл. — северный фронт.

63. Кутайсов В.А. Ук. соч. С. 43: «В культурных отложениях над остатками стены (северной —В.И.) обнаружен керамический материал Ш-П вв. до н.э.» со ссылкой на Налив-кина М.А. Северо-Западное побережье Крыма в эпоху античной колонизации //Проблемы истории докапиталистических обществ, № 9-10. Л., 1934. С. 163 (у Кутайсова ошибочно — «с. 263»). См. также Щеглов А.Н. Северо-Западный Крым ..., с. 57, прим. 2: «М.А.Наливкина [1963а] датирует утолщение III в. до н.э., что подтверждается керамическими материалами из слоя». Ср. датировки Наливкина М.А. Керкинитида и Калос Лимен (некоторые итоги изучения) //Античный город. М., 1963. С. 56; Щеглов

А.Н. Северо-Западный Крым ... С. 57 («судя по характеру кладки»); Анохин В.А. Керкинитида. Калос Лимен //Археология УССР. Т. 2. Ч. 2. Античные государства Северного Причерноморья. I Города, поселения, некрополи. Киев, 1986. С. 353 —«III в. до н.э.». Ср. МоисеевЛ.А. Херсонес Таврический и раскопки 1917 г. в Евпатории//Известия Таврической ученой архивной комиссии, № 54. Симферополь, 1918. С. 58.

64. Кутайсов В.А. Античный город Керкинитида. С. 62, 158.

65. Там же. С. 158. В данном случае В.А.Кутайсов имел все основания воспользоваться тем из двух мнений А.Н.Щеглова, согласно которому дополнительные пояса появляются на рубеже Ш-П вв. до н.э. (см. об этом выше).

66. Кутайсов В.А. Античный город Керкинитида. С. 62. Северная оборонительная стена не имеет четкой даты сооружения (Там же. С. 41 сл.), западная датирована В.А.Кутай-совым серединой IV в. до н.э. (Культурно-историческая стратиграфия ... с. 14; Античный город Керкинитида. С. 43, 59; то же Анохин В.В. К хронологии строительных остатков ... С. 5; Виноградов Ю.Г., Щеглов А.Н. Образование территориального Херсонесского государства //Эллинизм. Экономика, политика, культура. М., 1990. С. 324) на основании изучения керамических материалов из раскопок М.А.Наливкиной. Ср. датировки Моисеев Л.А. Ук. соч. С. 248, 258 — конец IV в. до н.э., Шульц П.Н. О работах Евпаторийской экспедиции //СА, III. М., 1937. С. 253 — IV в. до н.э., Он же. Евпаторийский район //Археологические исследования в РСФСР 1934-1936 гг. Краткие отчеты и сведения. М.-Л., 1941. С. 268 — вторая половина IV в. до н.э., Наливкина М.А. Торговые связи античных городов Северо-Западного Крыма (Керкинитида и Калос-Лимен V-!! вв. до н.э)/Проблемы истории Северного Причерноморья в античную эпоху. М., 1959. С. 187 —конец IV — начало III в. до н.э.; Она же. Керкинитида и Калос Лимен ... С. 56 — конец IV в. до н.э., Щеглов А.Н. Северо-Западный Крым ... С.

57 — IV в. до н.э., Анохин В.А. Керкинитида ... С. 353 — вторая четверть IV в. до н.э. — раскопки Л.А.Моисеева; Соломоник Э.И. Сессия по итогам археологических исследований в Крыму//ВДИ, 1951, №4. С. 233 —III в. до н.э., Наливкина М.А. Основные итоги работ Евпаторийского отряда //КСИИМК вып. 45. 1952. С. 115; Она же. Раскопки Керкинитиды и Калос-Лимена (1948-1952) /'История и археология древнего Крыма. Киев, 1957. С. 266 — IV-III вв. до н.э.; Она же. Торговые связи ... С. 187 — конец IV — начало III в. до н.э., Она же. Керкинитида и Калос Лимен ... С. 56 — конец IV в. до н.э., Щеглов А.Н. Северо-Западный Крым ... С. 57 — не ранее второй четверти — середины IV в. до н.э. — раскопки 1950 г. М.А.Наливкиной.

67. Ср. также с кладкой стены из раскопок М.А.Наливкиной 1950 г. (Кутайсов В.А. Керкинитида. С. 44, рис. 18; Наливкина М.А. Основные итоги работ ... С. 115, рис. 51; Она же. Раскопки Керкинитиды ... с. 265, рис. 1) и восточной оборонительной стеной середины IV в. до н.э. (Кутайсов В.А. Керкинитида. С. 44, рис. 18).

68. Ср. с иллюстрациями в Кутайсов В.А. Керкинитида. (С. 56, рис. 27; с. 57, рис. 28; с. 58, рис. 29).

69. Кутайсов В.А., Уженцев В.Б. Раскопки Калос Лимена ... С. 174.

70. Предварительно пояс был датирован концом IV — началом III в. до н.э. (Кутайсов В.А., Уженцев В.Б. О работах Западно-Крымской экспедиции в 1991 г. //Археологический вестник, № 3. Запорожье, 1992. С. 35).

71. Кутайсов В.А., Уженцев В.Б. Восточные ворота Калос Лимена. С. 51. Ю.С.Бадальянц в соответствии со своей новейшей дробной хронологией родосского клеймения предположительно относит эпонима Калликрата II к VI группе и сужает датировку его клейм до промежутка 220-200 гг. до н.э. (Бадалъянц Ю.С. Эллинистический Родос. Керамические клейма IOSPE III как исторический источник. М., 2000. С. 100, 120, 274).

72. Там же, с. 50 сл. c опорой в первую очередь на чернолаковую керамику.

73. Там же, с. 51 сл.: «...башня по характеру обработки материала, по системе укладки и даже по высоте ее рядов, использованию разметочных рисок — абсолютно идентична строительной технике внешних стен и башен (опечатка — должно быть «башни» —

B.И.) усадьбы, возведенной в северо-западном углу городища Чайка на руинах крупного херсонесского укрепления».

74. Кроме того, предложенная дата хорошо укладывается в общую картину бытования херсонесской хоры. Катастрофа конца первой трети III в. до н.э. отчетливо прослежена и по материалам самого Калос Лимена (сильные пожары и разрушение зданий вдоль восточной оборонительной стены — Кутайсов В.А., Уженцев В.Б. О работах ...

C. 34; Они же. Калос Лимен по материалам раскопок ... С. 159, там же и датировка пояса началом второй трети III в. до н.э.; Они же. Восточные ворота Калос Лимена.

С. 55).

75. В новейшей статье Е.А.Поповой и С.А.Коваленко возникновение «группы усадеб, сменивших государственную крепость на поселении Чайка», и, в частности, строительство Усадьбы 2, появившейся, по И.В.Яценко, одновременно со «зданием III в.» (Яценко И.В., Турина Т.Н. Здание III в. до н.э. ... С. 136), отнесено к концу IV в. до н.э. (Popova E.A., Kovalenko S.A. Notes on the farmhouse complexes and the entrance to the Chaika settlement //North pontic archaeology. Recent discoveries and studies. (Colloquia Pontica; vol. 6). Leiden, Boston, Кц1п, 2001. Р. 220).

76. Кутайсов В.А., Уженцев В.Б. Восточные ворота Калос Лимена. С. 174 сл. «С нижних полов здания ... получен немногочисленный материал второй половины III — первой трети II вв. до н.э.» В статье тех же авторов «Калос Лимен по материалам раскопок 1988-1992 гг.» приводится дата «не позднее последней четверти III — самого начала II

в. до н.э.» (С. 159).

77. Кутайсов В.А., Уженцев В.Б. Восточные ворота Калос Лимена. С. 175 без обоснования. Ср. Кутайсов В.А., Уженцев В.Б. Калос Лимен по материалам раскопок ... С. 160

— «II в. до н.э.».

78. Ланцов С.Б. Античное поселение Ново-Федоровка и некоторые вопросы истории хер-

сонесской хоры //Северо-Западный Крым в античную эпоху. С. 92. См. также с. 88, 91. Ср. также Колесников А.Б. Греческие сельскохозяйственные усадьбы в районе г. Евпатории //Автореф. ... канд. ист. наук. М., 1985. С. 14.

79. Туровский Е.Я. Хронология сельских усадеб ... С. 13,17; Он же. О характере фортификаций сельских усадеб Херсонеса на Гераклейском полуострове в ^-П вв. до н.э. //Фортификация в древности и Средневековье. СПб., 1995. С. 55.

80. Столба В.Ф., Голенцов А.С. Монеты из раскопок и случайных находок на Южно-До-нузлавском городище (Северо-Западный Крым) /'ХУХХГПА. Сборник статей памяти Юрия Викторовича Андреева. СПб., 2000. С. 275; Дашевская О.Д., Голенцов А.С. За-падно-Донузлавское городище в Крыму //Евразийские древности. 100 лет Б.Н.Грако-ву: архивные материалы, публикации, статьи. М., 1999. С. 167.

81. Кац В.И. Динамика производства амфорной тары в эллинистическом Херсонесе //Античные полисы и местное население Причерноморья. С. 107-111.

82. Там же, с. 109.

83. Толстиков В.П., ЖуравлевД.В. Некоторые итоги исследования акрополя Пантикапея //Боспорское царство как историко-культурный феномен. Материалы научной конференции. СПб., 1998. С. 25; Толстиков В.П. К проблеме землетрясения III в. до н.э. на Боспоре (по материалам раскопок Пантикапея и Нимфея) //Боспорский город Нимфей: новые исследования и материалы и вопросы изучения античных городов Северного Причерноморья. СПб., 1999. С. 73 слл.; Он же. Дворец Спартокидов на акрополе Пантикапея (К проблеме локализации, интерпретации и графической реконструкции)//Древности Боспора, вып. 3. М., 2000. С. 315; Толстиков В.П., Журавлев Д.В. Раскопки акрополя Пантикапея //АО 1998 года — 2000. С. 384. Ср. датировки Толстиков В.П. Пантикапей — столица Боспора //Очерки археологии и истории Боспора. М., 1992. С. 88 — III в. до н.э., Толстиков В.П., Журавлев Д.В. Раскопки акрополя Пантикапея //АО 1997 г. 1999. С. 349 — первая половина III в. до н.э., Толстиков В.П., Виноградов Ю.Г. Декрет Спартокидов из дворцового храма на акрополе Пантикапея//Евразийские древности. С. 291,298 прим. 19 — «около середины III в. до н.э.».

84. Толстиков В.П., Журавлев Д.В. Раскопки акрополя Пантикапея //АО 1998 г. С. 383 сл. В высшей степени интересно, что оборонительное кольцо акрополя боспорской столицы и басилея были восстановлены лишь спустя 25-30 лет (Там же; см. также Марченко И.Д. Раскопки Пантикапея //АО 1970 г. 1971. С. 263; Толстиков В.П., Журавлев Д.В. Некоторые итоги исследования ... С. 25; Они же. Раскопки акрополя Пантикапея //АО 1997 г. С. 349; Толстиков В.П. Акрополь Пантикапея. (К проблеме локализации северной и западной границ) //VI чтения памяти проф. В.Д.Блаватского. К 100-летию со дня рождения. Тезисы докладов. М., 1999. С. 116; Он же. Дворец Спартокидов ...; Толстиков В.П., Виноградов Ю.Г. Декрет Спартокидов ... С. 296).

85. Фреска была обнаружена поверх развала черепичной кровли, которая при подземном толчке упала первой (Грач Н.Л. Открытие нового исторического источника в Нимфее (Предварительное сообщение) //ВДИ, 1984, № 1. С. 82). Общепринятая к настоящему време ни дата разрушения святилища — середина III в. до н.э. (см., например, Грач

Н.Л. Нимфейская археологическая экспедиция (Основные итоги исследований за 1973-1987 гг.) //Итоги работ археологических экспедиций ГЭ. Сборник научных трудов. — Л., 1989. С.77; Соколова О.Ю. Основные итоги раскопок Нимфея (1931-1998) //Боспорский город Нимфей: новые исследования и материалы и вопросы изучения античных городов Северного Причерноморья. СПб., 1999. С.71; Толстиков В.П., Виноградов Ю.Г. Декрет Спартокидов ... С. 298, прим. 19; ЧистовД.Е. Система искусственных террас на южном склоне Нимфейского плато //Боспорский феномен: Колонизация региона. Формирование полисов. Образование государства. Материалы международной научной конференции. СПб., 2001. — Ч. 1. С.123). Между тем, датировка пока единственного крупного керамического комплекса, в целом определяющего время катастрофы — заполнение водосборной цистерны на верхней террасе святилища (см. Грач Н.Л. Нимфейская археологическая экспедиция ... С. 77) — была

недавно сужена С.Ю.Монаховым до «первых трех десятилетий III в. до н.э.» (Morn-xoв CM. Греческие амфоры в Причерноморье: комплексы керамической тары VII-II вв. до н.э. Саратов, 1999. С. 469). По очень интересному наблюдению С.Я.Берзиной, terminus post quem одной из сюжетных копозиций в поле фрески (орел с трезубцем и четыре щита 0upeoj) — 274 г. до н.э., причем вряд ли существенно позже этой даты ^eprnrn C.Я. ^рабль «Исида» в контексте взаимоотношений Египта и Боспора в конце IV — первой половине III в. до н.э. //Боспорский город Нимфей. С. 9.) Определенная специалистами хронологическая вилка самой «Исиды» — 290-258 гг. до н.э. — ^ач Н.Л. Нимфейская археологическая экспедиция ... С. 77. В надписях также неоднократно упоминается имя Перисада II (годы правления 284/3 — 245 или 250, по предположению Ю.Г.Виноградова — Toлcmuкoв B.n., Buнoгpадoв Ю.Г. Декрет Спартокидов ... С. 293 прим. 20 (ср. также с. 296), что дает верхнюю хронологическую границу землетрясения). Сама Н.Л.Грач при датировании фрески также отдавала предпочтение второй четверти Шв.дон.э. (ГpачH.Л. Открытие... С. 82; Oнажe. Нова пам'ятка єлліністичного часу з Німфею //Apхeoлoгiя, № 57. ^ів, 1987. С. 83, 94. Ю.Г.Виногра-дов недавно датировал визит «Исиды» 254 г. до н.э., не аргументировав свою точку зрения: Buнoгpадoв Ю.Г., Зoлomаpeв M.И. Божественная египетская триада в XepcoHe-се Таврическом //SYSSITIA. С. 289. Близкую дату предложил и ВААнохин — 253-252 гг. до н.э.: Ahoxuh B.A. История Боспора ^ммерийского. ^ев, 1999. С. 81. Там же — фантазия (или аберрация) автора о том, что данное нимфейское святилище «погибло от пожара». Ср. ^ач Н.Л. Нимфейская археологическая экспедиция ... С. 77).

86. Пpyглo B.И. Восточные кварталы Мирмекия в свете археологических исследований 1957 г. //Записки Одесского археологического общества, вып 1 (34). Одесса, 1960. С. 269, 271; Гайдyкeвuч B.Ф., Muxалoвcкuй K., Мирмекий в свете советско-польских исследований 1956-1958 гг. //Исследования по археологии СССР. Л., 1961. С. 129; 0yp-гая И.Г. Нимфей, Мирмекий, Тиритака, Порфмий, Илурат /М-нтичные государства Северного Причерноморья. М., 1984. С. 66 — середина III в. до н.э.; Гайдyкeвuч B.Ф. ArnrnHbie города Боспора. Мирмекий. Л., 1987. С. 149; Buнoгpадoв ЮЛ. Мирмекий //Очерки археологии и истории Боспора. С. 109; Чucmoв Д.E. Развитие оборонительной системы Мирмекия в V-III вв. до н.э. /М-нтичный мир. Материалы научной конференции. — Белгород, 1999. С. 84 сл. — вторая половина III в. до н.э.

87. Гайдyкeвuч B.Ф. Aнтичныe города Боспора ... С. 154; то же Гайдyкeвuч B.Ф., Muxалoв-^u^K. Мирмекий ... С. 130; Buнoгpадoв Ю.A. Мирмекий. С. 109; Чucmoв Д.E. Развитие ... С. 84 сл.

88. Единственным преимуществом новой стены (A) по сравнению с прежней (Б), по сути, является ее большая толщина (~З,80 м против ~2,40 м у прежней стены), между тем как техника кладки стены A качествен но не отличается от таковой стены Б (ср. в Пpyглo B.И. Восточные кварталы ... С. 269; Гайдyкeвuч B.Ф. Aнтичныe города Боспора ... С. 151, 154). Это вызывает сомнения в целесообразности всей произведенной операции, которым не остается места в случае признания вынужденного характера отмеченных перестроек. ^к бы то ни было, сам факт землетрясения бесспорен, так что определенный ущерб крепостному полигону Мирмекия незадолго до постройки новой стены нанесен, несомненно, был. Немаловажно также, что на северном фронте обороны куртины и башня начала IV в. до н.э. (публикация: Гайдyкeвuч B.Ф. Раскопки Мирмекия в 1935-1938 гг. //MИA№ 25 1952. С. 138 слл.) просуществовали без серьезных изменений до рубежа II-I вв. до н.э. (причем новая стена A восточной оборонительной линии по качеству кладки нисколько не превзошла более ранние сооружениям северного фронта, что тоже достаточно показательно). Интересно, наконец, и то, что «...вторая половина III в. до н.э. для значительной части города была ознаменована новой капитальной застройкой» (Buнoгpадoв Ю.A. Мирмекий. С. 109).

89. Не считая позднескифских конструкций на поселениях Северо-Западного ^ыма. О них см., например, Pаeвcкuй Д.C. Некоторые вопросы истории Малой Скифии в свете изучения позднескифской фортификациии //Сборник докладов на IX и X Всесо-

юзных археологических студенческих конференциях. М., 1968. С. 68 сл.; Щеглов А.Н. Северо-Западный Крым .... С. 69 слл., 74 сл.

90. Панцирь куртины 1 южной линии обороны: Гайдукевич В.Ф. Боспорские города Ти-ритака и Мирмекий на Керченском полуострове (по раскопкам 1932-1936 гг.) //ВДИ, 1937, № 1. С. 222; Марти Ю.Ю. Городские крепостные стены Тиритаки и прилегающий комплекс рыбозасолочных ванн //МИА № 4. 1941. С. 14; Гайдукевич В.Ф. Раскопки Тиритаки в 1935-1940 гг. //МИА№ 25. 1952. С. 21; Он же. Боспорские города в свете археологических исследований последних двух десятилетий //Археология и история Боспора. I. — Симферополь, 1952. С. 27 сл.; стена «А» на северо-западном углу крепостного обвода (раскопы ХК-ХХ): Гайдукевич В.Ф. Раскопки Илурата, Тиритаки и Мирмекия //КСИИМК вып. 45. 1952. С. 111; Он же. Раскопки Тиритаки и Мирмекия в 1946-1952 гг. //МИА № 85. 1958. С. 154. Оба панциря имеют вертикальную лицевую поверхность.

91. На северо-восточном участке (раскоп XXI) — Гайдукевич В.Ф. Раскопки Тиритаки и Мирмекия ... С. 158 сл., 162.

92. Возможно, что башня I (Марти Ю.Ю. Городские крепостные стены ... С. 13, 15; Гай-дукевичВ.Ф. Раскопки Тиритакив 1935-1940 гг. С. 21) была возведена немного раньше или позже остальных сооружений из рустованных блоков, судя по ее несколько отличному строительному материалу.

93. О хроностратиграфии см. Гайдукевич В.Ф. Раскопки Тиритаки и Мирмекия ... С. 155, 157, 162.

94. Бессонова С.С. Раскопки Китея//АО 1973 г. 1974. С. 248; Молев Е.А. Раскопки городища и некрополя Китея //АО 1980 г. 1981. С. 285; Он же. Раскопки Китея //АО 1986 г. 1988. С. 313. Интересно, что также как и в херсонесской башне XVII (Зенона) и некоторых куртинах Калос Лимена, в кладке дополнительного пояса северной стены Китея были использованы надгробные стелы.

95. Молев Е.А. Раскопки городища ... С. 286; Он же. Раскопки Китея и его некрополя //АО 1981 г. 1983. С. 294; Он же. Археологические исследования Китея в 1970-1983 гг. //Археологические памятники Юго-Восточной Европы. (Железный век и эпоха средневековья). Курск, 1985. С. 56 сл. Пояс был сложен из хорошо обработанных мощных известняковых блоков, некоторые из которых имеют трех- или четырехстороннюю рустовку. Никаких данных о том, что китейские пояса имели наклонную в разрезе форму, в указанных публикациях не приводится.

96. См. о нем Винокуров Н.И., Никонов А.А. О следах землетрясений античного времени на западе Европейского Боспора //РА, 1998, № 4. С. 98 слл. с литературой; Толстиков

В.П. К проблеме землетрясения ... С. 72 слл.

97. На основании факта вторичного использования в кладке панциря первой беляусской башни рустованных квадров и квадров с вырезанными углами О.Д.Дашевская сделала вывод о том, что «...когда строился второй пояс, верхняя часть первоначальной башни была разрушена...» (Дашевская О.Д. Античная башня ... С. 89 сл.). Вряд ли можно предполагать, что кто-то намеренно выворачивал из кладки блоки длиной до

1,50 м и сбрасывал их со стены (Там же. С. 90. Рис. 3, а). Сходная картина была обнаружена при раскопках усадьбы 46 на Гераклейском полуострове, где в окружавшем строение неглубоком рве выявлен «...небольшой завал...», среди которого «...преобладали хорошо обработанные блоки (высота 0,27 м, блина до 1,40 м) с рустами по фасаду» (Туровский Е.Я. Усадьба надела 46 на Гераклейском полуострове //Проблемы исследования античного и средневекового Херсонеса. С. 116). Е.Я.Туровский объясняет это тем, что «при разборке здания усадьбы на камень некоторые блоки упали в ров...», допуская в целом весьма неестественную ситуацию.

98. Туровский Е.Я. Хронология сельских усадеб ... С. 12; Он же. О характере фортификаций ... С. 54.

99. Столба В.Ф., Голенцов А.С. Монеты из раскопок и случайных находок ... С. 275.

100. Коваленко С.А. Античное сельскохозяйственное поселение возле с. Песчаное //Памятники железного века в окрестностях Евпатории. С. 20.

101. Колесников А.Б. Греческие сельскохозяйственные усадьбы ... С. 13.

102. Фортификации городища Кульчук. С. 51.

103. См. хотя бы Туровский Е.Я. О характере фортификаций ... С. 54.

104. См. Гриневич К.Э. Стены ... Табл. II, черт. 10; табл. III, черт. 18.

105. Стржелецкий С.Ф. XVII башня ... С. 11, 16 сл.

106. Ср. Антонова И.А., Никонов А.А. Следы сейсмических воздействий на оборонительные сооружения Херсонеса //Фортификация в древности и Средневековье. С. 55: «Ге-раклейский полуостров относится к районам возможных землетрясений высокой балльности и энергии...»

107. Усадьба 26 — Стржелецкий С.Ф. Клеры ... С. 104 (С.Ф.Стржелецкий объяснял появление поясов тем, что «здание в этой части было двухэтажным и подобные стены (без поясов — В.И.) не могли выдерживать такой нагрузки», между тем как остается непонятным, почему соответствующие участки стен не могли быть сразу сооружены должной толщины), усадьба 10 (рис. 2, г) — Кругликова И.Т. Раскопки усадьбы на Гераклейском полуострове //АО 1979 г. 1980. С. 292; Она же. Херсонесская усадьба ... С. 47 сл., усадьба 86 (рис. 1, а) — Николаенко Г.М. Хора Херсонеса Таврического. С. 51.

108. Естественно, с появлением новых данных предложенное наблюдение может некоторым образом модифицироваться (скорее всего, в сторону расширения временных рамок периода «панцирного» строительства). К сожалению, пока практически не опубликованы материалы раскопок беляусских усадеб, что в том числе могло бы дать новые материалы и для уточнения наших представлений о херсонесских дополнительных поясах.

V.M.IVANOV

THE PURPOSE OF ADDITIONAL ZONES OF BUILDINGS IN THE CHERSONESE CHORA

The agrarian territory of an ancient polis — on condition that it has been sufficiently studied — becomes one of the main sources for the reconstruction of the regional ethnopolitical history. According to the author, it is the earthquake in the second quarter of the 3rd century B.C. that can be considered the most probable reason for building the Chersonese additional zones.

Н.И.ВИНОКУРОВ

КАМЕННЫЕ СКЛЕПЫ НЕКРОПОЛЯ ГОРОДИЩА АРТЕЗИАН В КРЫМСКОМ ПРИАЗОВЬЕ

В ходе охранных работ 2000-2001 гг. на территории грунтового некрополя, расположенного в 200-330 м северо-восточнее городища Артезиан, была исследована между двумя древними дорогами площадь около 735 м2 (Рис. 1-2). На четырех раскопах, доследованных до материка, обнаружено около шести десятков грунтовых могил с заплечиками и три монументальных каменных склепа. Большая часть погребений ограблена1.

Поверхность некрополя неровная, повреждена грабительскими ямами и отвалами, образовавшими хаотичные нагромождения грунта и разбитых известняковых