Механизмы формирования адаптационного следа при дробном стрессировании

ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ АДАПТАЦИИ

УДК 612.82; 612.014.43

М.А. Гилинский, С.В. Горякин, Т.В. Латышева, Г.М. Петракова, Н.В. Прокопьева

МЕХАНИЗМЫ ФОРМИРОВАНИЯ АДАПТАЦИОННОГО СЛЕДА ПРИ ДРОБНОМ СТРЕССИРОВАНИИ

ГУ НИИ физиологии СО РАМН, Новосибирск

Проанализированы особенности реакций центральных и периферических отделов нейрохимических систем на стресс различной природы при направленном воздействии на активность регуляторных механизмов. Выявлено проявление следа однократного стрессирующего воздействия в активности серотонинер-гической системы гипоталамуса через длительное время. Микродиализное исследование надпочечников показало, что секреция норадреналина усиливается при повторных иммобилизационных стрессах. Выявлены особенности функционирования системы оксида азота при адаптации к холодовому стрессу. Получены данные, позволяющие предположить существование норадренергического механизма положительной обратной связи, обусловливающего развитие ишемии миокарда.

Ключевые слова: иммобилизация, холод, ишемия, адаптация, моноамины, оксид азота, симпатоадрена-ловая система, микродиализ

Адаптация к условиям среды путем серии кратковременных экспозиций стрессирующего фактора распространена в окружающем мире гораздо шире, чем одномоментный перевод организма в новые условия на длительный срок. К такой прерывистой (дробной) форме адаптации относят как температурную адаптацию норковых животных и холодовое закаливание организма человека, так и популярные сегодня способы оздоровления с использованием гипобарической и нормобарической гипоксии. Особенности адаптации путем дробного стрессирования исследовались как на животных, так и на людях [7, 11, 13]. Представленные в литературе данные показывают, что при последовательном предъявлении стрессирующих раздражителей ответ на последующий может быть модифицирован под влиянием предыдущего. Временные и силовые характеристики формирования ответов при дробном действии стрессора исследовались достаточно основательно. Вопрос же о нейрохимических особенностях эффективной и неэффективной адаптации к действию стрессоров практически не изучен. В подавляющем большинстве работ не ставился и вопрос о том, какие условия в структурах мозга и на периферии, возникающие к моменту повторного действия раздражителя, позволяют снизить его стрессогенный эффект, то есть способствуют формированию и воспроизведению адаптационного следа. Выяснение этих вопросов составляет основную цель работы.

Методика. Холодовая устойчивость при умеренных температурах оценивалась по спаду температуры ядра тела за время эксперимента. Крысы высаживались в пластиковые пеналы, несколько ограничивавшие подвижность и снабженние множеством терморегуляционных отверстий. Температура ядра тела измерялась при помощи модифицированного датчика электротермометра ТПЭМ, вводившегося ректально на глубину около 6 см. Для охлаждения крыс со вживленной микро-диализной пробой им давали фторотановый или хлорэ-тиловый наркоз и фиксировали лапы лейкопластырем к деревянной платформе. Основой служила следующая

схема: холодовое воздействие в условиях умеренных температур длительностью 1,5 ч - пауза 48 ч - повторный тест в тех же условиях или декапитация крысы для последующего анализа.

Определение содержания моноаминов в тканях сердца, мозга и надпочечников. В экспериментах с микро-диализным исследованием норадреналина миокарда система высокоэффективной жидкостной хроматографии с электрохимической детекцией состояла из насоса ISCO 2350, инжектора RHEODYNE 9125 с петлей 20 мкл и проводящих капилляров, выполненных из материала PEEK. Образцы хроматографировались при помощи колонки Zorbax SB-C18 (2,1 mm х 150 mm) с размером сфер 5 мкм. Электрохимическое детектирование осуществлялось сдвоенным электродом (BAS, США) с диаметром стеклоуглеродных пластин 3 мм в последовательном включении по отношению к потоку элюента. Потенциалы верхнего и нижнего по течению элюента электродов устанавливались, соответственно, +0,6 В и +0,02 В относительно референтного электрода Ag/AgCl. В качестве потенциостатов и усилителей тока использовали контроллеры LC-4B (BAS, США). Для анализа катехоламинов в диализате надпочечников использовали собранный в нашей лаборатории хроматограф. В состав комплекса входили насос BECKMAN 110 с самодельным демпфером; инжектор RHEODYNE 9125; колонка диаметром 2 мм и длиной 75 мм, упакованная обращен-но-фазовым сорбентом Nucleosil C18, 5 мкм (”Mache-rey-Nagel”, ФРГ); двухэлектродный электрохимический детектор с рабочей ячейкой (BAS, США). Контроллером детектора служил модифицированный нами блок ЭХД орловского завода “Научприбор”. Содержание моноаминов в образцах ткани мозга и в диализате гипоталамуса определяли методом высокоэффективной жидкостной хроматографии с электрохимической детекцией. Методики микродиализа и хроматографии подробно описаны [2, 4].

Микродиализный анализ нейрохимических процессов во внеклеточном пространстве. Поведенческие экспе-

рименты на крысах выполнялись в камере, оборудованной коромыслом (”Carnegi Medicine As.”, Швеция) с поворотным устройством, позволяющим канализировать жидкость, притекающую к пробе и оттекающую от нее в приемную пробирку, не стесняя движений животного (рис. 1). Экспериментальный протокол включал измерение концентраций катехоламинов при иммобилизации или во время экспозиции животного на холод. Для этой цели платформа с привязанным за лапы животным помещалась на 1,5 ч в холодильник (+1°-+4°C). Насос, подающий раствор Рингера (СМА-100, Швеция) в опытах на сердце и (BAS, США) в опытах с микродиализом надпочечников оставался снаружи рефрижератора. В исследованиях использовались приготовленные нами линейные или U-образные микродиализные пробы. Вживление микродиализных проб в миокард представлено на рис. 2.

Результаты. Периферические катехоламинергиче-ские механизмы адаптационных процессов. Участие но-радренергических механизмов в ускоренной адаптации миокарда к ишемии проанализировано в модели так называемого “ишемического прекондиционирования”. В этой модели устойчивость миокарда к длительной ишемии значи- тельно возрастает при предъявлении повторных кратковременных эпизодов “ишемия-реперфузия” [1]. В острых экспериментах на крысах показано, что концентрации норадреналина, регистрируемого микро-диализным методом в интерстиции миокарда, зависят от типа и глубины применяемой анестезии. Кетаминовый наркоз существенно снижает базовый уровень норадреналина. В исследованиях, проведенных на свободно движущихся крысах, показано, что в норадренергиче-ской регуляции миокарда существенную роль играет об-

Рис. 1. Схема установки для микродиализного исследования нейрохимических процессов в мозге свободно движущейся крысы

ратный захват медиатора, непосредственно обнаруживаемый при микродиализном анализе миокардиального норадреналина. Оказалось, что содержание норадреналина при локальном подведении дезметилимипрамина -блокатора его обратного захвата - нарастает до 153% от исходного, а при внутримышечном введении с созданием подобной распределенной концентрации - до 582% (рис. 3). Сходные ре- зультаты были получены и другими исследователями [19]. Различия объясняются как особенностями действия вещества, подводимого локально, так и силой центральных симпатических влияний на внутрисердечные норадренергические механизмы. Анализ литературы [5, 12, 17] и проведенные эксперименты с микродиализной регистрацией норадреналина миокарда при ишемии позволяют предположить существование положительной обратной связи в системе симпатической иннервации сосудов миокарда в условиях развивающейся ишемии. Эта связь приводит при ишемии к выбросу дополнительного норадреналина, что, в свою очередь, увеличивает вазоконстрикцию и ишемию, а также усиливает радикалообразование в интерстиции. Эксперименты с наркозом и различными типами блокады обратного захвата норадреналина показывают, что центробежная импульсация по симпатическим путям может играть важную роль в усилении выброса норадреналина в интерстиций миокарда при ишемии. На основе этих данных сформулировано представление о возможности лавинообразного развития ишемического приступа за счет срабатывания механизма положительной обратной связи: рост концентрации норадреналина - спазм сосудов - ишемия - рост концентрации норадреналина. Логическим выходом из такой ситуации могут быть как уже известные превентивные меры, так и мероприятия, специфически влияющие на звенья рассмотренной положительной обратной связи.

Рис. 2. Схематическое представление микродиализной пробы и ее ориентация в миокарде крысы

Рис. 3. Влияние локального и системного подведения дезипрамина на уровень внеклеточного норадреналина в миокарде крысы.

1 - контроль; 2 - подведение дезипрамина через микродиа-лизную пробу в концентрации 0,1 ммоль; 3 - по- дведение дезипрамина через микродиализную пробу в концентрации 1,0 ммоль; 4 -внутримышечное введение 5 мг/кг дезипрамина

Формирование адренергического компонента адаптивной реакции было исследовано с применением мик-родиализного сбора образцов активности мозгового слоя надпочечников на моделях повторного стрессиро-вания животных путем иммобилизации и охлаждения. Показано, что реакция на иммобилизационный стресс сопровождается увеличенным высвобождением в ин-терстиций надпочечника норадреналина, адреналина и дофамина, угасающим во времени (рис. 4). Повторное применение стрессора проявляет различные тенденции изменения ответов. Реакция норадреналина при повторной иммобилизации выражена достоверно сильнее, чем при первой. Реакция дофамина выявила такую же тенденцию, а высвобождение адреналина оказалось слабее, чем в первый день. При проведении холодового эксперимента установлено, что в отличие от иммобилизации, применявшийся режим охлаждения снижал высвобождение норадреналина. Выход адреналина, как и при иммобилизации, нарастал. Локальное подведение дезипрамина в части опытов увеличило секрецию норадреналина до 150-200% от исходных величин. Роста концентраций адреналина не зарегистрировано. Системное введение дезметилимипрамина увеличивало концентрацию норадреналина в диализате в 3- 7 раз. Это согласуется с описанным в литературе дезипраминчувствительным обратным захватом норадреналина культурой хромаф-финных клеток надпочечников [6]. Нарушение процесса обратного захвата катехоламинов может быть одним из вероятных механизмов патологий, причинно связанных с изменением активности симпатоадреналовой системы [16]. Скорее всего, в формировании уровня катехоламинов в интерстиции надпочечников импульсация из центральных отделов нервной системы играет весьма значительную роль.

Центральные серотонинергические структуры в адаптационных процессах. Показано, что при двукратном предъявлении кратковременного стрессирующего раздражителя серотонинергическая система оказалась способной проявлять след значимо увеличенной концентрации медиатора спустя 48 ч после охлаждения (рис. 5). Увеличенным было и высвобождение серотонина в интерстиций гипоталамуса при микродиализном исследовании. Эти результаты позволяют говорить о возможном участии серотонинергической системы в формировании отставленного “окна адаптации”, то есть интервала времени, в котором проявляются защитные свойства предшествовавшего тренинга.

При анализе особенностей активности серотонинергической системы у животных с генетическим нокаутом основного фермента деградации серотонина - моноами-ноксидазы А - (совместно с лабораторией проф. Н.К. Поповой, ИЦиГ СО РАН) выявлены существенный рост концентрации серотонина в структурах мозга мышей и соответствующее снижение концентрации 5-оксииндо-луксусной кислоты (5-ОИУК) - главного метаболита (рис. 6). Интересен результат сопоставления отношений концентраций метаболита к серотонину (табл. 1). Он позволил сделать несколько заключений:

1) отношение 5-ОИУК/серотонин адекватно отражает интенсивность окислительного дезаминирования серотонина и в этом плане является более валидным показателем по сравнению с 5-ОИУК. Например, уровень 5-ОИУК в среднем мозге почти вдвое превосходит тако-

вой в гиппокампе, но в среднем мозге высок и уровень серотонина, поэтому уровень катаболизма серотонина в этих структурах оказался сходным;

2) интенсивность окислительного дезаминирования различна по областям мозга. Наименьшая скорость обнаружена во фронтальной коре; наибольшая - в стриату-ме, гиппокампе и среднем мозге;

3) эффект генетического нокаута на катаболизм серотонина сходен во всех областях кроме фронтальной коры, которая оказалась более устойчивой к дефициту моноаминоксидазы А, чем другие области;

4) несмотря на видимое увеличение концентрации серотонина и снижение уровня 5-ОИУК у трансгенных мышей, содержание 5-ОИУК и отношение 5-ОИУК/се-ротонин остаются достаточно высокими. Это означает, что в онтогенезе нокаутных мышей происходят компен-

Рис. 4. Норадреналин, адреналин и дофамин в диализате надпочечника при обездвиживании животного

2500

2000

1500

1000

500

0

400

300

200

100

О

1000 750 500 250 О

Контроль Холод Холод+48 ч

Рис. 5. Моноамины гипоталамуса крыс при действии холода

саторные изменения, скорее всего, за счет переориентации фермента моноаминоксидазы В.

Эксперименты показали, что параллельно с изменениями активности серотонинергической системы в ядрах мозга меняются и концентрационные показатели норадреналина. Дофамин был умеренно повышен только в стриатуме, хотя концентрация ДОФУК была значительно снижена в стриатуме, среднем мозге, гипоталамусе и гиппокампе, что свидетельствует об эффективности компенсаторных процессов в дофаминергической системе мозга. Различий в терморегуляционных процессах у трансгенных и контрольных мышей не обнаружено,

Таблица 1

Отношение концентраций 5-оксииндолуксусной кислоты и серотонина в областях мозга трансгенных мышей Tg8 и контрольных С3Н

5-ОИУК/серотонин отношения

Области мозга С3Н Те8 % от контроля

Стриатум 0,97+0,17 0,44+0,03** 45,4

Гиппокамп 0,75+0,05 0,31+ 0,02** 41,3

Средний мозг 0,72+0,03 0,32+0,02*** 44,4

Гипоталамус 0,48+0,06 0,21+ 0,02*** 43,8

Амигдала 0,37+0,03 0,15+0,02*** 40,5

Фронтальная кора 0,24+0,03 0,13+ 0,01** 54,2

Примечание. ** -р<0,01; *** -р<0,001 по сравнению с С3Н.

нг/г ткани д

Стриатум Гиппокамп Миндалина Кора Ср.мозг Гипоталамус

Рис. 6. Уровни серотонина и 5-оксииндолуксусной кислоты в областях мозга мышей ТС8, нокаутных по МАО А, и контрольных мышей С3Н.

А-серотонин (нг/г, М±т), В -5-оксииндолуксусная кислота.

* -р<0,05; ** - р<0,01; *** -р<0,001 по сравнению с контролем

что также свидетельствует о высокой значимости компенсаторных процессов в медиаторных системах.

В реализации адаптивных функций организма важную нагрузку несет система оксида азота (N0), отвечающая основным критериям стресс-лимитирующей системы [3, 9, 18]. Поэтому для проверки возможного участия оксида азота в формировании реакции на холод изучалось влияние донора N0-нитропруссида (SNP) и блокатора N0-синтазы Ь-омега-№нитроаргинина

(LNA) на температурную устойчивость крыс, уровень кортикостерона в плазме крови и содержание моноаминов в переднем гипоталамусе крыс. При холодовом стрессе эффекты как LNA, так и SNP заключались лишь в тенденции к увеличению спада температуры тела. Не обнаружено разнонаправленных эффектов LNA и SNP и на уровень кортикостерона в плазме крови (рис. 7). Эти данные отличаются от представленных некоторыми исследователями [10, 14], но служат подтверждением предположения [15] о различии центральных и периферических эффектов воздействия на систему оксида азота.

В табл. 2 представлен анализ взаимодействия системы оксида азота и холодовой адаптации по результатам уровней моноаминов и их метаболитов. Охлаждение на фоне SNP привело к существенному снижению уровня норадреналина в гомогенате ткани переднего гипоталамуса, то есть влияние препарата на синтез норадреналина продолжалось и во время холодового воздействия, хотя вызванные SNP изменения артериального давления регистрировались всего в течение 20- 30 мин. Параллельно регистрировалось увеличение концентраций дофамина и дигидроксифенилуксусной кислоты. Однако через 48 ч после охлаждения уровень норадреналина в группах LNA и SNP оказался значимо выше уровня контрольной группы.

Таким образом, по нашим данным, во-первых, существует эффект “отдачи” в отношении SNP, а во-вторых,

отставленные эффекты донора NO и ингибитора NO-синтазы являются однонаправленными. Для объяснения такой возможности следует принять во внимание, что изменения концентраций моноаминов в тканях мозга и в крови при выбросе эндогенного оксида азота могут быть кратковременными [14]. Полученные данные, вероятно, относятся к последующим фазам снижения, в нашем случае, уровня норадреналина и эффекту отдачи через 48 ч после инъекции препарата. Что касается LNA, то блокада NO-синтазы несколько снижает метаболизм норадреналина на фоне стресса [8]. Следы такого снижения мы, по-видимому, и обнаружили в виде увеличенной концентрации норадреналина через 48 ч после экспозиции холода.

Заключение. Впервые установлено, что при повторных иммобилизационных стрессах секреция норадреналина надпочечниками усиливается, а высвобождение адреналина, напротив, слабеет. Обнаружено существование дезипраминчувствительного обратного захвата норадреналина клетками мозгового вещества надпочечников. Выявлен возможный механизм положительной обратной связи в миокарде: ишемия - выброс норадреналина - вазоконстрикция - ишемия, контролируемый системой обратного захвата медиатора. Показано, что след однократного стрессирующего воздействия может проявляться спустя значительный интервал времени (более 24 ч) в виде измененной активности серотонинер-гической системы гипоталамуса. Определены соотношения серотонина и его основного метаболита в образованиях мозга в норме и при нарушении моноаминокси-дазной активности, ведущем к дезадаптации. Обнаружена возможность однонаправленного влияния блокады синтеза оксида азота и болюсного введения донора оксида азота на некоторые характеристики стрессорных реакций.

Таким образом, анализ особенностей реагирования нейрохимических систем на стресс приблизил расшифровку механизмов сопряжения центрального и периферического звеньев регуляции приспособления организма к действию стрессирующих раздражителей.

MECHANISMS OF THE FORMATION OF ADAPTA- TION TRACE UNDER THE INTERMITTED STRESS

M.A. Gilinsky, S.V. Goryakin, T.V. Latysheva,

G.M. Petrakova, N.V. Prokop'eva

The analysis of neurochemical systems responses to different kinds of stress has been performed with the influences on

Рис. 7. Уровень кортикостерона в плазме крови при хо-лодовом воздействии на фоне нитропруссида ^№) и бло-катора N0-синтазы L-омега-N-нитроаргинина

regulatory mechanisms. It has been shown that the release of adrenal norepinephrine is enhanced by the repeated immobilization stress. The existence of noradrenergic positive feedback in myocardium is grounded which is capable to promote the ischemic attack development. The formation of a trace at the level of hypothalamic serotoninergic system during exposition of single stress stimulus has been shown. This trace could be manifested as the hypothalamic serotoninergic system activity change with the long time delay. The role of nitric oxide system in the adaptation to cold has been discussed.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аутоиндуцированная толерантность миокарда к ишемии: роль стресс-белков в механизмах ее возникновения / Ю.Л. Шевченко, А.С. Свистов, В.В. Тыренко и др. // Физиол. чел. 1999. Т. 25. № 1. С. 134-139.

2. Гилинский М.А. Усовершенствованная методика мик-родиализного исследования содержания норадреналина в миокарде крысы / М.А. Гилинский, А.А. Файбуше-вич, К.Е. Ланте //Вопр. мед. биол. химии. 1998. Т. 44. №

4. C. 405-411.

Таблица 2

Содержание моноаминов и метаболитов в гипоталамусе крыс в различные моменты времени после охлаждения крыс на фоне действия блокатора NO-синтазы

Пнъекция Моноамины Физраствор Физраствор+ холод Физраствор +Холод+48 ч LNA+холод LNA +холод+48ч SNP+холод SNP+холод+ 48 ч

Норадреналин 3459,9± 118,1 2598,0±258,4# 2829,4± 1б2,7 2819,9+194,1 34б7,7±220,9* 1207,9+71,б** 342б,2±238,3*

Дофамин 237,б± 14,8 442,9± 72,б# 3б3,8± 82,5 543,3± 51,9# 350,4± 98,3 741,1+109,8 307,0+28,8

ДОФУK 22,9± 2,б 95,5± 21,4# 37,б± 7,4 111,4+1б,8# 2б,8± 7,0 224,9± бб,0 28,2± 4,б

Серотонин 121б,9± 15б,б 1248,9+ 157,б 974,9± 109,7 1271,0+83,б 1008,5+103,0 119б,4± 13б,9 880,б± 129,2

5-ГПУK 4б7,5± 5б,4 525,0± б5,0 405,4± Зб,1 473,9± Зб,9 393,8 ±52,5 б28,9± 72,4 342,0± 53,2

Примечание. Данные представлены в форме М±т. # - различия со значениями до охлаждения достоверны при р<0,05; * - различия с соответствующим контролем достоверны при р<0,05; ** - различия с соответствующим контролем достоверны при р<0,01.

3. Манухина Е.Б. Стресс-лимитирующая система оксида азота / Е.Б. Манухина, ИЮ. Малышев // Рос. физиол. журн. им. И.М. Сеченова. 2000. Т. 86. № 10. С. 1283-1292.

4. Моноамины гипоталамуса при холодовом стрессе на фоне изменений активности системы оксида азота / М.А. Гилинский, Г.М. Петракова, Л.Н. Амстиславская и др. // Рос. физиол. журн. 2003. Т. 89. № 7. С. 893-898.

5. A novel anti-diabetic drug, miglitol, markedly reduces myocardial infarct size in rabbits / S. Minatoguchi, Y. Uno, M. Arai et al. // Br. J. Pharmacol. 1999. Vol. 128. № 8. P. 1667-1672.

6. Alphaxalone, a neurosteroid anesthetic, inhibits norepinephrine transporter function in cultured bovine adrenal medullary cells / T. Norishita, K. Minami, N. Yanagihara et al. // Anesth. Analg. 2002. Vol. 95. № 6. P. 1661-1666.

7. Bittel /.The different types of general cold adaptation in man/J. Bittel//Int. J. Sports Med. 1992. Vol. 13.Suppl. 1. P. S172-S176.

8. Dunn A./. Brain catecholaminergic and tryptophan responses to restraint are attenuated by nitric oxide synthase inhi-bition/ A.J. Dunn//Neurochem. Int. 1998. Vol. 33. № 6. P. 551-557.

9. Effect of exogenous nitric oxide and inhibitors of nitric oxide synthase on the hypothalamic-pituitary-adrenal axis responses to neural stimuli / J. Weidenfeld, S. Feldman, F.G. DeKeyser, H. Ovadia // Neuroendocrinol. 1999. Vol. 70. №

3. P. 153-159.

10. Effect of L-NAME, a specific nitric oxide synthase inhibitor, on corticotropin-releasing hormone-elicited ACTH and corticosterone secretion / J. Bugajski, J. Borycz, A. Ga-

dek-Michalska, R. Glod// J. Physiol. Pharmacol. 1998. Vol. 49. №4. P. 607-616.

11. Effects of continuous and intermittent cold (SART) stress on sympathoadrenal system activity in rats / K. Fukuhara, R. Kvetnansky, V.K. Weise et al. // J. Neuroendocrinol. 1996. Vol. 8. P. 65-72.

12. Lameris T.W. Catecholamine handling in the porcine heart: a microdialysis approach / T.W. Lameris, A.H. van Den Meiracker, F. Boomsma // Am. J. Physiol. 1999. Vol. 277. P. 1562-1569.

13. LeBlanc /.Mechanisms of adaptation to cold/ J. LeBlanc // Int. J. Sports Med. 1992. Vol. 13. № 1. P. 169-72.

14. Nitroglycerin-induced activation of monoaminergic transmission in the rat / C. Tassorelli, F. Blandini, A. Costa et al. // Cephalaldia. 2002. Vol. 22. № 3. P. 226-232.

15. Okada S. Centrally applied nitric oxide donor elevates plasma corticosterone by activation of the hypothalamic noradrenergic neurons in rats / S. Okada, Y. Murakami, K. Yoko-tani // Brain Res. 2002. Vol. 939. № 1-2. P. 26-33.

16. Phenotypic evidence of faulty neuronal norepinephrine reuptake in essential hypertension / M.S. Rumantir, D.M. Kaye, J.L. Jennings et al. // Hypertension. 2000. Vol. 36. №

5. P. 824-829.

17. Regional myocardial interstitial norepinephrine kinetics during coronary occlusion and reperfusion / T. Shindo, T. Aki-jama, T. Yamazaki, I. Ninomiya // Amer. J. Physiol. 1996. Vol. 270. №1. P. 245-251.

18. Saha S.K. Nitric oxide and thermogenic function of brown adipose tissue in rats / S.K. Saha, A. Kuroshima// Jap. J. Physiol. 2000. Vol. 50. № 3. P. 337-342.

19. Use of microdialysis for monitoring sympathetic and parasympathetic innervation of heart in conscious rats. / T.I. Cremers, A.C. Teisman, W.H. van Gilst, B.H. Westerink // Am. J. Physiol. 1997. Vol. 273. P. 2850-2856.