О некоторых проблемах российско-европейского сотрудничества в энергетической сфере

к коренному изменению соотношения крупного, среднего и малого бизнеса. Место гигантских заводов и транспортных систем займут небольшие предприятия, которые не нуждаются в поставках больших объёмов минерального сырья и крупногабаритных агрегатах. Их издержки будут состоять в основном в плате за использование технологических алгоритмов, электроэнергии, эксплуатацию высокотехнологичных аппаратов, расходах на маркетинг и упаковку.

Создание новой технологической базы нельзя отдавать на волю рынка. Интеграционные образования должны включать структуры, способные разрабатывать нововведения или, по крайней мере, осваивать новые продукты,технологии и методы организации производства, покупая или копируя интеллектуальную собственность внешних разработчиков.

Исследования проф. Виккерса (Оксфордский университет, Англия) показали, что развитие глобальных слияний и сетевых

структур усиливает конкурентное значение прав интеллектуальной собственности, способности генерировать новые продукты и другие инновации18.

Коренная модернизация российской экономики требует создания системы интерактивного стратегического планирования, активной закупки передовых зарубежных технологий, стимулирования сбережений и их превращения в инвестиции19, а также интеграции хозяйственных образований с учётом специфики различных рынков. Для уменьшения рыночной неопределённости и стабилизации экономической системы нужна институциональная эволюция нынешней семейноклановой модели интеграции на базе научно-производственной интеграции, развития прав собственности на продукты и результаты инновационного процесса при государственном стимулировании, контроле и участии в формировании инновационной системы.

1 Ефремов B.C. Классические модели стратегического анализа и планирования: модель ADL/LC//Менеджмент в России и за рубежом. — 1998. — № 1.

2 Ефремов B.C. Классические модели стратегического анализа и управления: модель Shell/DPM1 // Менеджмент в России и за рубежом. — 1998. — № 3.

3 Ведомости, 29.11.2007 г.

4 Neoliberal globalism and social sustainable globalization / E.Nienwenhuys (ed). — Leaden, 2006. — 243 p.

5 Holzner B. Holzner L Transparency in global change: the vanguard of the open society / Pittsburgh, PA, 2006. — 392 p.

6 Fox J. The Myth of the Rational Market: A History of Risk, Reward, and Delusion on Wall Street. N.Y., 2009. — 382 p.

7 The Economist, 30.05.2009, p.26.

8 WSJ, 18.06.2009, p.A2.

9 Клейнер Г.Б. Эволюция институциональной системы. — М., 2004. — С.35-37.

10 Клейнер Г.Б. Стратегия предприятия. — М.: Дело, 2008. — С.210-215.

11 Knopf A. Supercapitalism: The Transformation of Business, Democracy, and Everyday Life. — N.Y., 2007.

12 Друкер П. Эффективное управление. Экономические задачи и оптимальные решения /Пер. с англ. М. Котельниковой, — М.: ФАИР-Пресс,1998. — С.253.

13 Друкер П. Менеджмент: задачи, обязанности, практика / Пер. с англ. — М.: Вильямс, 2008. — С.153.

14 Майнцер К. Сложно-системное мышление. Материя, разум, человечество. Новый синтез / Пер. с англ. — М., 2009. — С.347-348.

15 Вартофский А. Модели: репрезентация и научное понимание / Пер. с англ.- М.: Прогресс, 1988. — С.39-45.

16 Ведин Н.В. Экономическая неоднородность обмена в хозяйственной эволюции общества. — СПб.: Изд-во НПК €РОСТ», 2006 — 218 с.

17 Lundan S. (ed). Multinationals, environment and global competition. — Boston, 2004. — 222 p.; Harland W. Integration of an economy under unperfected competition with a twelve-cell ecological model. — Cincinnati, OH, 2006. — 92 p.; Neubecher L. Strategic competition in oligopolies with fluctuating demand. — NY., 2006. — 233 p.; Brachman S., Heijdra B. (eds). The monopolistic competition revolution in retrospect. — Cambridge, VK, 2004. — 495 p.; Aghion Ph., Griffith R. Competition and growth: reconciling theory and evidence. — Cambridge, MA, 2005. — 104 p.; Giandrea M. Industry competition and total factor productivity growth. — Wash., 2006. — 36 p. и др.

18 Vickers S. Competition Policy and Property Rights /www.economics.ok.ac.uk/research/wp/pdf/paper436.pdf, May 2009.

19 Полтерович В. Гипотеза об инновационной паузе и стратегия модернизации // Вопр. экономики. — 2009. — № 6.

О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ РОССИЙСКО-ЕВРОПЕЙСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ СФЕРЕ

О.А. Онуфриева,

аспирант кафедры международных экономических отношений Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов

onyfrievao@mail.ru

В статье рассматриваются вопросы и проблемы российско-европейского энергетического сотрудничества в современных условиях. Особое внимание уделяется экономическим интересам России и ОАО «Газпром» в сфере европейской энергетики, энергобезопасности, вопросам внедрения в сбытовые сегменты нефтегазового бизнеса европейских стран, получения технологий и инвестиций, присоединения России к Европейской энергетической хартии, анализу транзитных проблем, влиянию «Третьего энергетического пакета» и процессов либерализации на рынке ЕС на российскую газовую стратегию. Также затронуты некоторые аспекты сотрудничества в сфере атомной энергетики и торговли ядерным топливом.

Ключевые слова: российско-европейское сотрудничество, энергетический диалог Россия-ЕС, энергетика, интересы России в сфере европейской энергетики

УДК 327; ББК 66.4

В условиях глобализации международная энергетическая ко- международногоэнергетическогосотрудничествавсовременных операция становится одним из важнейших условий устойчивого условиях входят в сферу ключевых внешнеэкономических проразвития мировой экономики. В этой связи вопросы и проблемы блем стратегического характера ведущих государств мира.

Обращаясь в этом контексте непосредственно к аспектам сотрудничества России со странами Европы в энергетической сфере, следует отметить, что страны Западной, Центральной и Восточной Европы, большинство из которых входят в Европейский Союз (ЕС), сегодня являются традиционным и крупнейшим рынком сбыта российских энергетических ресурсов. При этом экономические интересы России в сфере европейской энергетики, в основном, связаны с сохранением и расширением своего присутствия на континентальных рынках углеводородного сырья и нефтепродуктов, с внедрением в сбытовые сегменты нефтегазового бизнеса европейских стран, получением инвестиций и технологий, решением вопросов транзита энергоресурсов. Данного рода специфика, а также сложившиеся исторические и концептуально-правовые аспекты сотрудничества определяют весь спектр существующих проблем между нашим государством и европейскими странами в энергетической сфере на текущий период.

Говоря об основах становления и развития сотрудничества России со странами Европы в сфере энергетики необходимо отметить тот факт, что его первой ступенью стало формирование долгосрочной энергетической ПОЛИТИКИ РФ [1, С.6]. В связи с этим решением Правительства РФ в 1992 г. была одобрена ^Концепция энергетической политики России в новых экономических условиях-, а в 1995 г. — Основные положения Энергетической стратегии России на период до 2010 года- . Сегодня российская энергетическая политика проводится в соответствии с главным для страны программным документом, задающим стратегический вектор развития российской энергетики в ближайшей перспективе — ^Энергетической стратегией России на период до 2030 года-, утвержденной Правительством РФ 13 ноября 2009 года. Данные ведущие концептуально-програм-мные документы в условиях перехода нашего государства к инновационной экономике определили новый этап и особенности российско-европейского энергетического сотрудничества на современном этапе.

Стратегическая направленность российско-европейского энергетического сотрудничества на всем протяжении своего развития являлась взаимообусловленной, определяя вектор развития национального топливно-энергетического комплекса (ТЭК) всех сторон — участников данного процесса. В связи с этим сегодня многие западноевропейские компании проявляют интерес или участвуют в добыче и переработке углеводородов на территории России, являются поставщиками оборудования и экспортерами капитала для российской энергетики.

Подобная тенденция объясняется сложившейся в начале XXI в. ситуацией на мировом рынке энергоресурсов. На рубеже веков Европейская комиссия пришла к выводу, что потребность в импортной нефти, составлявшей на тот момент 75% потребления, может в ближайшие 20-30 лет вырасти до 90%, а зависимость от импортных источников газа — с 40 до 70%. На этом основании в ЕС было принято решение активизировать работу по снижению энергетических рисков и повышению уровня энергетической безопасности стран [3, с.11].

Одним из шагов в данном направлении стало начало официального диалога с Россией в октябре 2000 г. на саммите Россия — ЕС в Париже. Начиная с 2000 г., проблемы энергетики стали одним из ведущих пунктов повестки дня многосторонних встреч на высшем уровне между европейскими государствами. Предпосылкой для развития энергодиалога явилось, с одной стороны, наличие в России потенциальных возможностей расширения экспорта энергоресурсов в страны Евросоюза, требующего значительных долгосрочных инвестиций в освоение новых нефтегазовых месторождений, модернизацию существующих и ввод в эксплуатацию новых генерирующих мощностей, создание энерготранспортной инфраструктуры, и, с другой стороны, растущие потребности европейского энергетического рынка в обеспечении надежных и безопасных поставок энергоресурсов, в особенности из нашей страны. Однако это требует со стороны ЕС обеспечения притока инвестиций, технологий и управленческого опыта в Россию, а также беспрепятственный транзит энергоресурсов.

В то же время целесообразно подчеркнуть, что в настоящее время ЕС делает основную внешнеэкономическую ставку- не только на Россию как основного партнера, но и на поставки с Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки. В последнее время в список новых поставщиков энергоресурсов вошли стра-

ны Западной Африки, а также постсоветские государства Каспийского региона (Казахстан, Туркмения и Азербайджан). Тем не менее, исторически наиболее близким, с территориальной точки зрения, и надежным партнером Европы в энергетической сфере была и по-прежнему остается Россия, что дает нашей стране значимые преимущества на мировом рынке, но в то же время создает и значительное количество проблемных ситуаций, требующих конструктивного решения.

В этой связи необходимо отметить, что Россия традиционно строит свои отношения в энергетической сфере с отдельными государствами — членами ЕС, а не с общеевропейскими институтами. Эта стратегия является в полной мере оправданной по причине того, что в таких ключевых областях, как энергетика и безопасность, государства сохраняют за собой все полномочия, и Еврокомиссия как регулятивно-полномочный орган не имеет права диктовать им свои условия [8, с.13].

В настоящее время энергетическая безопасность ЕС уже в значительной степени зависит от России. Стратегическое преимущество России на мировом рынке энергоресурсов заключается в том, что нашей страной в настоящее время заключены контракты с большинством стран Западной Европы, в том числе с Францией, Германией, Италией и Австрией. При этом в Центральной и Восточной Европе доля удовлетворяемого Россией спроса значительно выше, чем в Западной Европе. Новые члены Евросоюза, такие как Словакия, Болгария и Чехия, практически полностью зависят от российского газа.

Другой вид тактических действий России на мировом рынке энергоресурсов заключается сегодня в обеспечении поставок посредством установления контроля над стратегической энергетической инфраструктурой в Европе и Евразии. Россия контролирует поставки, продает и распределяет природный газ через принадлежащие ей компании и совместные предприятия, атакже скупает крупные элементы энергетической инфраструктуры (трубопроводы, нефтеперерабатывающие заводы, электрические сети и хабы). Кроме того, Россия активно усиливает свой контроль над европейскими трубопроводами, выступая против проектов, предусматривающих строительство подконтрольных Западу трубопроводов, которые будут связывать нефте- и газодобывающие страны с европейскими рынками сбыта, например, таких, как нефтепровод <Баку — Тбилиси — Джейхан- и газопровод <Баку — Эрзурум-.

Продление газопровода Толубой поток- до территории ЕС через Болгарию, Румынию, Венгрию, Австрию, реализация проектов Северный поток- и <Южный поток- также, безусловно, в значительной степени увеличит зависимость ЕС от российских энергоресурсов. Россия усиливает свой контроль над поставками энергоресурсов из Евразии, подписывая долгосрочные контракты на разработку месторождений и поставку энергоресурсов с Туркменистаном, Узбекистаном и Казахстаном, чтобы не допустить заключения ими независимых соглашений со странами ЕС. Так, в мае 2007 г. на саммите в Туркменистане Россия, Туркменистан и Казахстан достигли договоренности о строительстве Прикаспийского газопровода, предназначенного для транспортировки туркменского газа в Россию через Казахстан, что во многом разрушило планы некоторых европейских стран о строительстве Транскаспийского трубопровода.

Россия усиливает контроль над поставками энергоресурсов из Евразии, подписывая долгосрочные контракты на разработку месторождений и поставку энергоресурсов с Туркменистаном, Узбекистаном и Казахстаном, чтобы не допустить заключения ими независимых соглашений с европейскими странами. Отметим, что серьезной проблемой для ЕС в этих условиях является тот факт, что данные контракты не позволяют Евросоюзу избежать стратегической зависимости и не позволяют диверсифицировать источники поставок.

Таким образом, одной из серьезнейших проблем, осложняющих российско-европейское сотрудничество в сфере энергетики, сегодня является все более нарастающая стратегическая зависимость Европы от российских энергоресурсов. В этих условиях политические и экономические усилия США и их европейских союзников все более активно направляются на объединение усилий по реализации политики сокращения энергетической зависимости от России [12, с.121].

Проблема зависимости Европы от российского газа стала активно обсуждаться после обострения газового конфликта между Россией и Украиной в 2006-2009 гг., через которую в

настоящее время идет основной поток российского газа в Европу. Дилемма с транзитом российского газа через Украину вызвала острые дискуссии среди некоторых членов ЕС. В этой связи ряд стран Европы стали анализировать возможности диверсификации поставщиков, маршрутов и форм сотрудничества с Россией, что, бесспорно, не могло не сказаться на качестве и перспективах российско-европейского энергетического сотрудничества.

Подчеркнем, что, учитывая существенную зависимость стран ЕС в энергетической сфере от России, многие мировые эксперты советуют странам Евросоюза обратить внимание на ее снижение не только посредством поиска альтернативных источников для энергоносителей, но и от трубопроводов как таковых [14]. Эксперты рекомендуют странам ЕС расширять сеть по работе со сжиженным газом (LNG). Они считают необходимым увеличить потенциал таких мощностей к 2020 г. в 3,5 раза [4]. В настоящее время примерно 60% объема потребляемого Европой газа импортируется потрубопроводам и в качестве LNG, при этом 47% «трубопроводного газа- поставляется из России. При этом страны Европы могут осуществлять хранение в накопителях не более 15% газа от общего объема поставок. Увеличение объемов хранилищ в 2 раза, по оценкам экспертов, позволит странам ЕС существенно снять возможную напряженность, связанную с колебаниями и накладками в поставках импортируемого газа [15].

Одновременно с объективной реальностью зависимости газообеспечения ЕС от России как в настоящее время, так и в ближайшее десятилетие, невозможно не отметить, что существует и обратная зависимость России от европейского рынка, составляющая не менее серьезную проблему в рамках энергодиалога. Так, около 60% доходов сделок по газовым поставкам ОАО «Газпром» в настоящее время приходится на ЕС. Вместе с тем, в России возрастает объем потребления энергоресурсов внутри страны. В связи с необходимостью увеличения добычи газа посредством запуска новых месторождений, России потребуются колоссальные инвестиции. Только на первом этапе (до 2013-2015 гг.) «Энергетическая стратегия России на период до 2030 года- предусматривает 122-126 млрд долларов инвестиций.

Существенные опасения России вызывает внедряемая ЕС политика либерализации энергетического рынка, которую многие эксперты восприняли как начало европейской кампании против «Газпрома» [10, с.179].

Либерализация началась в 1998 г., когда вышла директива ЕС по газу. Этот документ должен был стимулировать конкуренцию на газовом рынке за счет выхода на рынок крупных покупателей голубого топлива, которые могут выбирать источник поставок. Для этого необходимо было отказаться от практики подписания долгосрочных договоров на поставку газа между газовыми компаниями и потребителями. Планировалось, что компании начнут бороться за потребителей и в результате этой конкуренции цена «голубого топлива- снизится. В результате реформирования национальных газовых и электроэнергетических отраслей должен был возникнуть единый рынок ЕС. Однако результат этих либерализаций оказался несколько неожиданным, что во многом препятствует участию России в данных процессах.

Сегодня в Европе стремительными темпами происходит укрупнение газовых и электроэнергетических компаний. В результате степень монополизма на рынке не только не снижается,

а, наоборот, неуклонно возрастает. Теперь такие корпорации, как E.ON, ENI и Gaz de France, не только доминируют на рынке материнских стран, но и распространили свое влияние на другие государства ЕС. Характерно, что корпорации ведущих стран ЕС наращивают свое могущество за счет скупки активов в более мелких и экономически слабых государствах. Причем происходит это при активной поддержке Европейской комиссии, которая таким образом борется за «создание единого рынка в рамках ЕС».

Положения данной политики ЕС строятся на принципе взаимодействия. Так, рекомендовано не допускать к управлению распределительными сетями в Евросоюзе компании «извне», если соответствующие страны отказывают в подобном праве европейским компаниям. Процесс «закрытия дверей- перед иностранными инвесторами обрел общеевропейское измерение в сентябре 2007 г., когда Европейская комиссия одобрила

Третий энергетический пакет- , который ограничивает неевропейские инвестиции в транспортные мощности. Предложение Еврокомиссии преследовало цель обострить конкуренцию между поставщиками газа. Для этого требовалось отделить поставщиков от их транспортных мощностей, тем самым устранив барьеры на пути к рынкам для поставщиков, лишенных собственных трубопроводов.

Принятый документ подробно описывает новые правила игры на европейском газовом рынке. Каждой из стран ЕС предоставляется на выбор одна из трех схем. Согласно первой схеме, энергетические компании должны продать свои транспортные сети независимому оператору и не смогут иметь в нем контрольного пакета. Второй вариант позволяет добывающим компаниям оставаться владельцами транспортных сетей, но отдать их в управление независимому оператору. Третий вариант также предполагает сохранение вертикально интегрированных корпораций, однако они должны будут следовать правилам независимого управления разными видами бизнеса, а контролировать их деятельность будет специальный наблюдательный орган. Кроме того, Третий энергетический пакет» предусматривает ограничение для операторов третьих стран, то есть регуляторы каждой страны смогут отказать во вхождении на рынок предприятия, которые не отвечают выдвинутым нормам, а также угрожают энергетической безопасности членов ЕС. В первую очередь, это ограничение распространяется на ОАО «Газпром». Данный документ стал звеном логической цепочки развития общего либерализованного энергетического рынка ЕС.

Таким образом, национальные правительства получили возможность ограничить доступ неевропейских компаний к инвестициям в газотранспортные сети, были узаконены протекционистские действия государств-членов ЕС. Заключения Европейского энергетического совета не равнозначны закрытию доступа к инвестициям, но оправдывают возможность введения мер экономической безопасности.

Европейская комиссия отмечает в качестве позитивного результата либерализации тот факт, что добилась отмены долгосрочных контрактов на поставку газа. Теперь потребители «могут свободно выбирать поставщика-. Однако на практике выбора у потребителей практически нет, т.к. европейский рынок почти полностью контролируют несколько глобальных игроков. При этом доля разовых (спотовых) контрактов, которая, по замыслу авторов либерализации, должна была расти стремительными темпами, остается весьма незначительной. Никакого обострения конкуренции и снижения цен в Европе не произошло. Более того, если раньше потребители покупали газ у одной компании, а электроэнергию у другой, то теперь им приходится обращаться и за тем и за другим к объединенным энергетическим корпорациям.

В настоящее время в Европе продолжается борьба между сторонниками либерализации и вертикально интегрированными монополистами и их политическими союзниками. Не являясь европейской компанией, ОАО «Газпром- примкнул ко второму лагерю. Благодаря долгому и тесному сотрудничеству, отечественный монополист и мировые энергетические гиганты Германии, Франции, Италии и Австрии имеют сегодня общие предприятия и другие активы. В подобных условиях возможны два варианта: либо реформаторы терпят крах и сотрудничество продолжается в том же ключе, либо крах терпит прежняя система и тогда возникает целый ряд вопросов. К примеру, сможет ли ОАО «Газпром- оставить за собой миноритарные акции европейских энергораспределительных компаний и не потерять свой вес на европейском рынке.

Еще одной существенной проблемой во взаимоотношениях России и ЕС в энергетической сфере стал момент, касающийся концептуально-программных основ сотрудничества и заключающийся в отказе России ратифицировать Европейскую Энергетическую хартию, которая была принята в 1991 г. При этом отметим, что на сегодняшний день Хартию подписали более 60 государств Евразии, в том числе все страны — бывшие постсоветские республики, а также Австралия. Стороны, подписавшие документ, обязуются стремиться совместными действиями к созданию широкого европейского энергетического рынка и повышению эффективности функционирования глобального энергетического рынка. Несмотря на тот факт, что Россия в 1994 году подписала Энергетическую хартию, она,

тем не менее, отказалась ее ратифицировать и использовала ее во временном режиме (до ноября 2009 г.), т.к., по мнению РФ, Энергетическая хартия подразумевает взаимный допуск к инфраструктуре добычи энергоресурсов и инфраструктуре транспорта. Со стратегической точки зрения, Россия сегодня не готова допустить своих партнеров к добыче энергоресурсов и к транспортной инфраструктуре. Позиция России основана на осознании того, что данная Хартия в максимальной степени удовлетворяет потребностям стран нетто-импортеров энергоресурсов и ни в малейшей степени не защищает интересы стран нетто-экспортеров энергоресурсов [2].

Нужно отметить, что значительно различаются интересы сторон и относительно товарной структуры торговли энергоносителями. ЕС хотел бы зафиксировать существующую структуру поставок, львиную долю которых составляют сырая нефть и природный газ, а Россия неоднократно ставила вопрос о расширении торговли энергоресурсами с высокой долей добавленной стоимости — электроэнергией, ядерным топливом и услугами по эксплуатации АЭС.

Нельзя не отметить и тот факт, что в результате политики энергосбережения, проводимой ЕС, а также появления новых источников природного газа, впервые за десятилетия в конце 2009 — начале 2010 гг. упал европейский импорт газа, произошло сокращение закупок газа из трубопроводов. Доля российского концерна на рынке ЕС упала с традиционных 30% до примерно 18% [9]. Однако, оценки экспертов ОАО «Газпром» показывают, что нынешний избыток предложения газа в континентальной Европе долго не сохранится: докризисный спрос восстановится примерно в 2012 г., а к 2020 г. в условиях сокращения собственной добычи странам ЕС придется импортировать еще больше дополнительных объемов газа. В перспективе неизбежна проблема не избыточного предложения «голубого топлива-, а обеспечения надежного поступления его дополнительных объемов.

Следует подчеркнуть, что сотрудничество в сфере атомной энергетики и вопросы торговли ядерным топливом представляют сегодня достаточно острую проблему энергодиалога. ЕС официально придерживается политики диверсификации источников поставки природного и обогащенного урана. Это вы-

ражается в наличии неформальных ограничений на поставки ядерного топлива из России (не более 25%). Россия справедливо считает эти количественные ограничения дискриминационными. В итоге, уже более 5 лет ЕС готовит новый проект соглашения между Россией и ЕС по торговле ядерными материалами. В то же время нельзя не отметить, что в сфере атомной энергетики в контексте сотрудничества России и ЕС сегодня насчитывается ряд существенных достижений. Еще в 2001 г. Россия и ЕС подписали Соглашение о сотрудничестве в области ядерной безопасности. В 2005 г. было принято решение о совместной реализации проекта по строительству международного термоядерного реактора ИТЭР (ITER). Наконец, в 2006 году Россия получила заказ на строительство двух энергоблоков АЭС в Болгарии [5].

В этих условиях оптимизация процесса интеграции отечественной энергетики в мировое энергетическое пространство связана с переходом страны от роли преимущественно поставщика первичных энергетических ресурсов к роли участника мирового оборота энергетических товаров с более высокой долей добавленной стоимости. Преодоление существующей сырьевой направленности российской экономики потребует модернизации отечественного ТЭК, всесторонней государственной поддержки высокотехнологичных отраслей промышленности, более широкого и глубокого экономического взаимодействия со странами ЕС [7].

В заключение можно сделать вывод о том, что на пути сотрудничества России и ЕС еще стоят не только политические, экономические, нормативно-правовые, но и технические барьеры. Однако, несмотря на имеющиеся противоречия в сфере энергосотрудничества, в ближайшие десятилетия Россия и ЕС имеют хорошие шансы достигнуть колоссального прогресса в своих отношениях, перейти от торговых отношений в сфере энергетики к эффективной совместной деятельности на всех этапах создания стоимости, начиная от разведки энергоресурсов и заканчивая их продажей потребителю. Но очевиден и тот факт, что существующие проблемы сотрудничества между Россией и ЕС требуют еще значительных временных, политических и экономических затрат для своего результативного преодоления.

Литература

1. Васильев С.С. Организационно-экономические механизмы реформирования электроэнергетического комплекса России в современных условиях: Дис.... канд. экон. наук. — М., 2008.

2. де Гюхт К. Энергетическая безопасность и будущее российско-европейских отношений

3. Дудин В.В. Энергетическая политика в условиях трансформации российского общества: Автореф. дис.... канд. полит, наук: 23.00.02. — Кемерово, 2007.

4. Зависимость ЕС от газа из РФ сохранится и к 2020 году — Kearney А.Т. // Rian.Ru. 20.01.2009.

URL: http://www.rian.ru/gas_news/20090120/159704828.html

5. Кавешников Н.Ю. Роль энергодиалога Россия-EC в обеспечении энергетической безопасности «Большой Европы- // Вся Eepona.Ru. - 2009. - № 5(33).

URL: http://www.alleuropa.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=1135

6. Максимцев И.А., Багиев Г.Л., Газизуллин Н.Ф. ЭнергетикаXXI века: экономика, политика, экология //Проблемы современной экономики. — 2008. — № 4(28). — С.24-32.

7. Максимцев И.А., Балабин В.Б. Энергетический потенциал России в условиях экономической глобализации//Известия С.-Пе-терб. гос. ун-та экономики и финансов. — 2008. — № 2. — С.7-13.

8. Сендеров С.М. Методология и практика исследования проблем энергетической безопасности России с выделением роли газовой отрасли: Автореф. дисс.... докт. техн. Наук. — Иркутск, 2008.

9. Хайтун А. Российский газ: перемены неизбежны//Экспертный канал «Открытая экономика- . 11.05.2010. URL: http://www.opec. ru 1246719.html

10. Хэнсон Ф. Россия и ЕС: энергетическое сотрудничество неизбежно//Россия в глобальной политике, — 2008, —Т.6. — № 1. — С.173-180.

11. BP Statistical Review of World Energy (June 2009) //BP Official Web site. 2009.

URL: http://www.bp.com/sectiongenericarticle.do?categoryld=9023753&contentld=7044109

12. Cohen A. Gas OPEC: A Stealthy Cartel Emerges //Heritage Foundation WebMemo No.1423, April 12, 2009a. Pp.120-124.

13. Cohen A. Strategic dependence of Europe on the Russian power resources // Heritage Foundation WebMemo No. 1427, May 18, 2009b. Pp.48-52.

14. Dempsey J. Gazprom and Eni prepare to join forces to pipe natural gas from Libya to Europe// International Herald Tribune. 9 April 2008. URL: http://www.iht.com/articles/2008/04/09/business/pipe.php

15. Lobjakas A. Russia: EU Maintains Codependent Energy Relationship// Radio Free Europe/Radio Liberty. 2006. May 11, 2006. URL: http://www.rferl.org/featuresarticle/2006/05/ff605d50-df88-46a9-9f0f-86b88350d1c1.html