Московское завтра

От того, кто возглавит Москву после Юрия Лужкова, зависит не более половины будущего крупнейшего города России. Вторая половина уже предопределена 18-летней историей столицы при градоначальнике, "утратившем доверие" президента Дмитрия Медведева. Корреспондент "Денег" Дмитрий Бутрин, который, как и наши читатели, не имеет представления о том, кто станет московским мэром номер три, попытался описать, какую Москву увидит градоначальник из окна служебного автомобиля в 2015 году.

Сценарий первый. Оптимистический

Лишь сейчас, подводя итоги выполнения федеральной госпрограммы "Москва — 2011-2015 гг.", можно оценивать, до какой степени команда одного из отцов-основателей бывшей так называемой политической партии "Единая Россия" Юрия Лужкова игнорировала возможность развития потенциала экономики крупнейшего города России. Архаичность системы управления продлила "лихие девяностые" в мегаполисе, стабилизировавшем в последние годы траекторию собственного развития, на лишнее десятилетие. Лишь теперь, через пять лет после отставки Лужкова, можно говорить о том, что Москва готова к реальному модернизационному рывку.

Во всяком случае традиционная твиттер-видеоконференция главы правительства Московского округа, представителя парламентской коалиции в Мосгордуме (Партия консервативной модернизации, Российский правоохранительный альянс и Нанодвижение за возрождение Селезневских бань) Василия Отвязнова (юзер #dj_lubyanka) сняла часть вопросов о том, насколько амбициозные задачи национальные лидеры ставят перед Москвой на предстоящее пятилетие.

В первую очередь столице предстоит завершить решение транспортной проблемы. Хотя большую часть сложностей с разгрузкой магистралей от спецтранспорта, созданием на месте ликвидированного котлована Манежной площади федерального вертолетодрома ФСО РФ уже решило, ограничения на проезд по Красной площади сохраняются: надземная трасса, связывающая Тверскую и Ордынку, пока далека от завершения, как и два новых моста через Москву-реку. Строительство первого из них "ВЭБ-Интеко" и девелоперская группа "Главспецоткат-155" намерены закончить к 2016 году. Это даст возможность в перспективе открыть доступ москвичам и гостям столицы к национальным святыням, аккуратно перенесенным в связи со строительными работами на облагораживаемый пустырь на территории бывшей гостиницы "Россия",— храму Покрова Богородицы, Мавзолею и Спасской башне. Работы по переносу, напомним, оплачиваются федеральным правительством из Нового Стабфонда совместно с консорциумом российских, западных и китайских инвесторов.

Впрочем, полностью проблему пробок, подчеркнул Отвязнов, может решить только расширение программы федерализации исторического центра Москвы, начатое в 2012 году созданием Федерального центрального социально-культурного комплекса администраций (ФЦСКА). В нынешних границах ФЦСКА, напомним, включает территории, ограниченные комплексом Кремля и зданий Старой площади, бывшим Политехническим музеем и штаб-квартирой Федеральной службы государственной безопасности, экс-гостиницей "Метрополь" (Министерство интеллектуальной собственности), Парламентским центром "Москва", парком экстремального спорта "Манеж" и офисно-административным комплексом Pashkov House. Общественная дискуссия о создании федерального комплекса-кластера, предназначенного для нужд работников госуправления, была достаточно сложной. Тем не менее всемосковское интернет-голосование, продюсирование которого взяла на себя фирма "Эрнст, Добродеев и кое-кто повыше", показало безусловную готовность москвичей локализовать федеральную нагрузку на городскую инфраструктуру в обмен на отказ от перекрытия федеральных трасс по будням c 14.00 до 17.00.

В первой половине дня воскресенья часть ФЦСКА, реконструкционные работы в периметре которого предполагается завершить к 2029 году, уже открыта для посещения организованных экскурсионных групп. Но уже сейчас актуален вопрос о дальнейшем расширении ФЦСКА в пределах Бульварного кольца — это дополнительно усилит безопасность москвичей и снизит вероятность контакта их с федеральными чиновниками до минимума. Как подчеркнул Отвязнов, опасность такого контакта не стоит преуменьшать, ведь среди них до сих пор порой встречаются настоящие коррупционеры!

Впрочем, за последние годы из-за стабилизации населения Москвы на уровне 7,5 млн человек транспортная проблема теряет актуальность сама по себе. Переход к адресной системе поддержки жителей Москвы вместе с продолжающимся ростом цен на недвижимость, сохраняющиеся до 2019 года региональные квоты на регистрацию новых граждан Москвы и реализация программы переселения социально неадаптированных соотечественников в Калужскую область уже сделали свое дело. В час пик скорость движения внутри Садового кольца выросла с 4 до 19 км/час, констатировал Отвязнов со ссылкой на расчеты сайта "Росгоспоиск-пробки". А в 2016 году, прогнозирует правительство Москвы, за счет замены троллейбусов новыми видами городского транспорта, работающими на энергии городского шума, скорость возрастет до 21 км/час при незначительном росте тарифов — в пределах 25% в год.

Восстанавливаются и "зеленые легкие" столицы, разрушавшиеся единороссами при деятельном участии Лужкова: жители Москвы не забыли, как нашедший себе убежище в многострадальном лесном массиве мэр в течение пяти месяцев варварски прорубал топором трассу к аэропорту Шереметьево, откуда в итоге и бежал в Минск. В ходе восстановления вырубленных участков Химкинского леса туда уже перенесены 400 тыс. деревьев с Лосиного острова. Новый дом в лесу нашли семь зайчиков, два бомжа с Плющихи, амурский тигр из зоопарка на Югоосетинской улице и семь клубных коттеджных поселков. А ТНК-Chevron уже ведет переговоры о начале расчистки освободившейся на Лосином острове территории под новую очередь Новомосковского НПЗ. Этот экологически чистый гигант, за счет прибылей которого пенсионеры Москвы сохраняют доплаты к пенсиям, по специальному нефтепродуктопроводу "Транснефти" будет обеспечивать непрерывно растущие потребности в моторном топливе будущей столицы — Петрограда.

Как и значительная часть нынешних москвичей, Отвязнов, напомним, родом именно оттуда — из города, подарившего России тандем героических победителей Юрия Лужкова.

Сценарий второй. Катастрофический

О легендарном хозяйственнике 2000-х Юрии Лужкове, героически противостоявшем нараставшему хаосу до конца прошлого десятилетия, многие москвичи вспоминают с плохо скрываемой ностальгией. Прошло всего пять лет, как мэр и его команда покинули ныне проданный Merill Lynch дом на Тверской. Впрочем, социальная инертность нового поколения москвичей не позволяет призывам экс-мэра из далекого Кицбюэля к городскому восстанию обрести достаточное число сторонников. Постлужковская Москва всего за несколько лет изменилась до неузнаваемости — у нынешних жителей города слишком много текущих проблем, чтобы интересоваться политической борьбой.

Обвал цен на московском рынке недвижимости в одночасье превратил огромное число госслужащих и сотрудников бюджетного сектора из относительно обеспеченных людей в новый городской пролетариат. Общественно-религиозное движение "Медовые лужки", утешающее немногочисленных верных московскому мэру сторонников грядущим переселением общины в удел Мэра в мире ином, где северные реки текут молоком и медом из Сибири в Казахстан, наращивает ряды сторонников. Ведь бывшим чиновникам районных управ непросто в новой жизни. Им приходится трудиться и в дорожном строительстве, конкурируя с беженцами из снова социалистической Венгрии, и на московском метрополитене, и даже в полиции, сотрудники которой в круговерти реформ утратили былой статус, став за какие-то пять лет обычными гражданскими служащими с невысокой зарплатой и фиксированным рабочим днем.

А внезапное открытие благополучно защищаемого блаженной памяти Лужковым и его командой рынка строительства в Москве привело за те же несколько лет к необратимому разрушению годами созидавшихся общественно-политических институтов, призванных поддерживать жизнеспособность московского хозяйства. Для того чтобы превратить этот сложнейший и точнейший механизм, способный прокормить сотни тысяч амбициозных и неинтеллектуальных физических лиц, в груду руин, достаточно было всего лишь упростить до какого-то пещерного, доисторического, допотопного уровня нормы госрегулирования и согласования проектов в строительстве, а затем открыть рынок для немосковских строительных компаний. Завершило катастрофу разбазаривание самого ценного городского актива — земель под застройку. Территории, на которых еще можно было возродить АЗЛК, на которых вполне могли оставаться склады продовольствия на случай атомной войны, на которых так привольно расположились муниципальные предприятия, которые к 2025 году смогли бы воплотить в инновационную промышленную продукцию патенты величайшего из изобретателей и рационализаторов нашего времени — мэра Москвы,— все эти бесценные участки были проданы с аукционов. Причем, как и предсказывали многие экономисты, с каждым новым аукционом земля падала в цене: упущенная выгода составляла десятки миллиардов долларов, которые не достались вообще никому. Разгул строительства жилой недвижимости, которая в одночасье убила конкурентоспособность точечной застройки, продолжается, и конца-края этому не видно.

И некому протестовать против преступления перед коренными москвичами, румяные круглые лица которых уже не так легко разглядеть в пестрой толпе куда-то бесконечно спешащих понаехавших. С объединением Москвы и Московской области в единый регион с децентрализацией власти в обретших относительную самостоятельность и налоговую независимость муниципалитетах ушли в прошлое и славные традиции Москвы Юрия Лужкова. Никому более не нужны ярмарки выходного дня, на которых энергичные армяне, прикидывающиеся орловчанами и псковичами, продавали казахские пуховые платки, польские яблоки и белорусские трусы. Никого не привлекает возможность вусмерть упиться на фестивале пива в Лужниках. Никого не прельщают народные гулянья в день города с давкой на Тверской, возможно, потому, что теперь в них не принимает участие распущенный московский ОМОН. Наконец, московский метрополитен продолжает строить новые станции при текущем тарифе — повысить его сложно из-за дублирования частными преемниками "Мосгортранса" всех линий наземным транспортом.

При этом даже противники Лужкова признают, что жизнь в Москве чудовищно подорожала. Баснословных денег стоят парковки, которые все же приходится искать, чтобы не искать потом автомобиль на штрафстоянке. Приватизированные детские сады, куда можно было попасть не только за взятку, но и бесплатно по протекции, обнаружились в достатке. Чиновнику мэрии приходится из скудной зарплаты платить за все — за обед в ресторане "Недальний Восток", за отпуск в Майами, за костюм и галстук. Даже за часы.

Хипстеры и геи при этом ходят где хотят, православные церкви сами находят пожертвования на ремонт, инвалиды не унижаются в очередях, уважающие Лужкова за защиту Севастополя воины-афганцы, нашедшие себя на поприще боевых искусств, постепенно отходят от дел или отправляются за пределы Москвы в места лишения свободы. И никто, никто не борется с этим бездуховным, бездушным, бесчеловечным монетаризмом!

Сценарий третий. Банальный

Ничего не поменялось — и поменялось все. Основной задачей российской власти на ближайшие несколько лет, поставленной перед господином Н., относительно скромным федеральным чиновником категории А, не лишенным шарма, юмора и сообразительности, было сохранение статус-кво без больших потрясений. Нет, конечно, инструкции, даваемые ему на постоянно держащем на контроле ситуацию в Москве президентом (или премьером, неважно), были чрезвычайно подробными и предполагали, что господин Н. свершит в Москве в ближайшие несколько лет настоящую революцию. Но и Н., и президент, и премьер-министр прекрасно понимали — Лужков был прав: амбициозный хозяйственник, невоздержанный в своей гордыне, действительно держал всю эту команду неказистых с виду деловитых жуликов в ежовых рукавицах. Н. даже пытался, творчески осмысляя опыт премьер-министра, лично инспектировать ассортимент творожных сырков и бакалеи в сети "Перекресток", навещая торговцев раз в квартал с кортежем из представителей прокуратуры. Но потом плюнул — ассортимент был в порядке, цены были, конечно, грабительскими, но нормальными, а главное, никакого толку от этого не было. Цены жили какой-то своей жизнью, что бы ни доказывал Н. новый глава департамента продовольственного рынка правительства Москвы. Он, как и его предшественники, проводил жизнь между Рублевкой и овощебазами, бесконечно торгуясь с болгарскими и тамбовскими поставщиками за каждый рубль в цене закупаемой Москвой картошки. Но эффект был нулевой — госрегулирования не требовали, как выяснилось, ни рынок картошки, ни рынок молока, ни рынок комнатных растений, который тоже курировал загадочный департамент. Затем глава департамента увял и как-то быстро переключил свое внимание на собственные проекты по строительству недорогих магазинов в Бирюлево. А потом и вовсе сгинул в этом Бирюлево, где неожиданно стал приличным бизнесменом. И. о. главы департамента, рекомендованный людьми из администрации президента, был уже совершенным овощем — и Н. не обращал на него никакого внимания, пока его в конце концов не арестовали за какое-то отмывание. Как и что он мог отмывать, ведя сугубо растительный образ жизни, для Н. осталось загадкой.

Н. все эти годы казалось, что жизнь, которая еще в октябре 2010 года представлялась полной невероятными перспективами, остановилась. "Интеко", о налаживании правильных отношений с которой Н. прослушал не менее десяти строго конфиденциальных лекций важных людей, оказалась на поверку симбиозом довольно прилично управляемой (и вовсе не Е. Н. Батуриной, удалившейся с мужем в калужское имение к пчелам поближе, а от следственного комитета — подальше, а какими-то бодрыми японцами) частной компании и заповедника советской власти, которому все равно, что, зачем и как строить, лишь бы шло финансирование. Воровали в "Интеко" не больше и не меньше, чем у соседей: наиболее активные и наглые давно сбежали в направлении Багамских островов, те, что остались, брали умеренно.

Тем временем от мэра Н. постоянно чего-то хотели, что раздражало его до мигрени. Какие-то с виду приличные люди приглашали его на бесконечные встречи, предлагая проекты, при первом взгляде на которые в следственном комитете возбудили бы уголовное дело. Какие-то деятели искусств с рекомендациями предлагали ему профинансировать возрождение древнего искусства игры на деревянных ложках, гарантируя аншлаги в Париже. Какие-то инвестбанкиры, выглядящие как авторемонтники из Айовы, интимно рекомендовали схемы организации внешних займов Москвы, от которых за версту несло Владимирским централом. Займы Н. были не нужны, у мэрии были неплохие финансисты, и всех этих инвестбанкиров Н. с удовольствием сдал бы новоявленной полиции. Но, с другой стороны, ничего выходящего за рамки норм делового оборота они не делали. Осознав, что Н. не интересуют их миллионы, поскольку Н. хватало нескольких десятков своих (к настоящему бизнесу он вкуса не имел, иначе в кресло Лужкова его просто не направили бы), те рассказывали потом легенды о неподкупности, честности и адекватности нового мэра. В Кремле бесились, но политических амбиций Н. также не имел, а к ненависти привык — сотни посетителей его кабинета на Тверской, соучастников совещаний и конференций боялись и ненавидели его. И напрасно: Н. был добрым человеком, насколько это возможно в его чине.

Нет, разумеется, возглавлять Москву, не делая ровным счетом ничего, было бы невозможно, и Н. приходилось работать по 10-12 часов в сутки. Но это было много лучше, чем на прежнем месте работы, где в сутках было столько часов, сколько потребуется, чтобы дождаться опаздывающее руководство в его же приемной. Наконец, работа мэра Москвы оказалась простой, понятной и скучной — Юрий Лужков, о котором Н. не вспоминал порой неделями, был просто гением "автоподзавода", самонакручивания на пустом месте: из этой работы он умудрялся еженедельно выжимать десятки пустых, но увлекательных сюжетов. Н. не удавалось выжать более одного-двух: пару раз он даже спорил по ним с президентом. Или с премьером?