Прекращение права общей долевой собственности на незначительную долю в праве собственности на жилое помещение: проблемы теории и правоприменения

УДК 347.233.1

ПРЕКРАЩЕНИЕ ПРАВА ОБЩЕЙ ДОЛЕВОЙ СОБСТВЕННОСТИ НА НЕЗНАЧИТЕЛЬНУЮ ДОЛЮ В ПРАВЕ СОБСТВЕННОСТИ НА ЖИЛОЕ ПОМЕЩЕНИЕ: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ*

© Филатова У. Б., 2013

Восточно-Сибирский филиал Российской академии правосудия, г. Иркутск

В статье анализируются практические и теоретические вопросы применения п. 4 ст. 252 ГК РФ. Автор приходит к выводу о невозможности применения данной нормы без заявления сособствен-ника о выделе доли, поскольку нарушаются основные начала гражданского законодательства. Автор обосновывает позицию о том, что необходим механизм принудительного прекращения субъективного права собственности собственника, злоупотребляющего своим правом долевой собственности.

Ключевые слова: право общей долевой собственности; злоупотребление правом; незначительная доля; прекращение права собственности.

Прекращение права общей долевой собственности на незначительную долю обладает рядом особенностей, которые предусмотрены в п. 4 ст. 252 ГК РФ. Данная норма закрепляет, что в случаях, когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию.

Согласно пункту 5 данной же статьи с получением компенсации собственник утрачивает право на долю в общем имуществе [1].

Таким образом, наличие трех обстоятельств: незначительность доли, невозможность ее выдела в натуре и отсутствие существенного интереса в пользовании может привести к прекращению права собственности посредством получения компенсации стоимости доли. Формулировка нормы п. 4 ст. 252 ГК РФ и ее применение неоднократно были предметом научных и практических дискуссий, основные вопросы которых сводятся к следующему.

Каким образом устанавливается наличие этих обстоятельств и кто может обращаться в суд с иском по п. 4 ст. 252 ГК РФ? Насколько обоснованно лишение права

собственности только лишь ввиду незначительности доли? Не нарушаются ли такими действиями принципы гражданского права, такие как свобода договора и неприкосновенности собственности? Что необходимо изменить в механизме принудительного прекращения права собственности на долю? Эти вопросы будут предметом исследования в настоящей статье.

Является ли доля незначительной, суд определяет каждый раз исходя из обстоятельств дела; речь идет о доле, размер которой не позволяет использовать вещь по ее целевому назначению. Бывают очевидно незначительные размеры доли, например 1/10, притом что у других сособственников будет, например, 5/10 и 4/10 соответственно. Но ведь может быть незначительной и 1/3 доли, если речь идет об однокомнатной или даже двухкомнатной квартире. Таким образом, может сложиться ситуация, при которой все собственники обладают незначительными долями, однако права собственности будет лишен лишь тот, в отношении которого будет применяться п. 4 ст. 252 ГК РФ. Следовательно, критерий незначительности доли не является корректным, поскольку в ряде случаев неприменим и нерезультативен.

Критерии невозможности реального выделения доли определены в ряде поста-

* 1 о

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках проекта проведения научных исследований («Право общей долевой собственности на общее имущество в многоквартирном доме в России, Германии, Австрии и Швейцарии: сравнительно-правовое исследование»), проект № 13-03-00014.

новлений Пленумов ВС РФ И ВАС РФ. Так, согласно п. 35 совместного Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ, суд вправе отказать в иске участнику долевой собственности о выделе его доли в натуре, если выдел невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности. Под таким ущербом следует понимать невозможность использования имущества по целевому назначению, существенное ухудшение его технического состояния либо снижение материальной или художественной ценности (например, коллекция картин, монет, библиотеки), неудобство в пользовании и т. п. [2]. В п. 12 Постановления Пленума ВС РФ № 8 закреплено, что выдел участнику общей собственности на приватизированное жилое помещение, представляющее собой отдельную квартиру, принадлежащей ему доли, допустим, если имеется техническая возможность передачи истцу изолированной части не только жилых, но и подсобных помещений (кухни, коридора, санузла и др.), оборудования отдельного входа. При отсутствии такой возможности суд вправе по просьбе истца определить порядок пользования квартирой [3]. Аналогичное мнение выражено в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 1980 г. № 4, согласно которому суд при выделе доли в натуре должен передать сособствен-нику часть жилого дома и нежилых построек, соответствующую по размеру стоимости его доле, если это возможно, без несоразмерного ущерба хозяйственному назначению строений. Под несоразмерным ущербом хозяйственному назначению строения следует понимать существенное ухудшение технического состояния дома, превращение в результате переоборудования жилых помещений в нежилые, предоставление на долю помещений, которые не могут быть использованы под жилье из-за малого размера площади или неудобства пользования ими и т. п. [4]. Анализируя приведенные выше позиции Пленумов, становится очевидно, что реально выделить долю в квартире практически невозможно, и очень сложно это сделать применительно к жилому дому. Следовательно, доля почти всегда будет невыделима в натуре.

Вопрос о том, имеет ли участник долевой собственности существенный интерес в использовании общего имущества, решается судом в каждом конкретном случае на осно-

вании исследования и оценки в совокупности представленных сторонами доказательств, подтверждающих, в частности, нуждаемость в использовании этого имущества в силу возраста, состояния здоровья, профессиональной деятельности, наличия детей, других членов семьи, в том числе нетрудоспособных и т. д.

В отдельных случаях с учетом конкретных обстоятельств дела суд может передать неделимую вещь в собственность одному из участников долевой собственности, имеющему существенный интерес в ее использовании, независимо от размера долей остальных участников общей собственности с компенсацией последним стоимости их доли [5].

Таким образом, у суда существуют достаточно широкие возможности применения п. 4 ст. 252 ГК РФ, так как критерий незначительности достаточно широк, долю в жилом помещении выделить в натуре практически невозможно, и если у сособ-ственника есть другое жилое помещение, то можно сказать, что исход дела ясен. Создается ситуация, при которой (если участник обратился в суд с иском о выделе ему доли этого имущества в натуре и в процессе судебного рассмотрения дела выясняется невозможность выдела) суд принудительно лишает собственника права собственности таким способом, на который ни сам выделяющийся собственник, ни другие сособственники своего согласия не выражают, чем нарушаются принципы неприкосновенности собственности, свободы договора, диспозитивности гражданского процесса.

Интерес в использовании общего имущества должен определять для себя только сам собственник — как в праве собственности вообще, так и в праве долевой собственности в частности. Кроме того, п. 2 ст. 247 предусматривает право участника долевой собственности на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности требования от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации. Почему нельзя позволить собственнику воспользоваться правом, закрепленным в п. 2 ст. 247 ГК РФ? Необязательно использовать вещь непосредственно, можно воспользоваться своим правом на получение компенсации за пользование, осуществляемое другими собственниками, а можно и вообще не поль-

зоваться, в любом случае должен решать сам собственник.

Особо следует обратить внимание на то, что ни владелец незначительной доли, ни остальные сособственники не изъявляют своего согласия на прекращение субъективного права собственности. Закон содержит формулировки, позволяющие против воли одного субъекта понудить к отчуждению своей доли, а других субъектов обязать выплатить компенсацию, т. е. принудительно выкупить эту долю. Данная норма нарушает один из важнейших принципов гражданского права — принцип свободы договора. О. М. Козырь высказывает мнение о том, что «в данном случае закон ограничивает свободу собственника в реализации его правомочий..., но лишь в определенных пределах, поскольку воля собственника на прекращение в отношении его права общей долевой собственности уже проявлена и речь фактически идет о способе реализации этой воли. Вполне правомерно, что способ реализации в такой ситуации избирается с учетом интересов не только выделяющегося, но и остающихся сособственников» [6]. Аналогичной позиции придерживается А. А. Жиров, указывая, что в данном случае, по сути, происходит ограничение прав собственника на распоряжение имуществом. Но представляется, что такое ограничение вполне закономерно, поскольку собственник доли уже выразил волю на прекращение долевой собственности в отношении его, а выбор способа реализации воли, учитывая суть общей собственности, должен осуществляться с учетом интересов всех сособственников [7]. П. В. Крашенинников отмечает также, что «правило о принудительной выплате денежной компенсации за незначительную долю в праве долевой собственности, безусловно, несколько ограничивает действие принципа неприкосновенности собственности, однако установление его в ГК РФ выглядит вполне оправданным» [8].

На наш взгляд, это соответствует интересам собственников лишь отчасти и нарушает основные начала гражданского права, а также принципы гражданского процессуального права. Согласно принципу диспо-зитивности гражданского процесса, закрепленному в ст. 39 ГПК РФ, изменять исковые требования вправе лишь истец [9]. Конституционный Суд РФ в своих решениях неоднократно указывал, что пред-

усмотренное ч. 1 ст. 39 ГПК РФ право истца изменить исковые требования вытекает из конституционно значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются, главным образом, по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом [10].

В течение длительного времени судебная практика складывалась таким образом, что принудительный выкуп доли допускался только в тех случаях, когда сам владелец незначительной доли заявлял исковые требования о выделе его доли в натуре. В 2006 г. Верховный Суд РФ вынес Определение от 24 октября 2006 г. № 56-В06-17, в котором указал: «Доводы надзорной жалобы о том, что применение положений, содержащихся в абзаце 2 пункта 4 статьи 252 ГК РФ, допустимо лишь в отношении участника, требующего выдела из общего имущества принадлежащей ему доли, основаны на неправильном толковании норм материального права. Закрепляя в названной норме возможность принудительной выплаты участнику долевой собственности денежной компенсации за его долю, а следовательно, утраты им права на долю в общем имуществе, законодатель исходил из исключительности таких случаев, их допустимости только при конкретных обстоятельствах и лишь в тех пределах, в каких это необходимо для восстановления нарушенных прав и законных интересов других участников долевой собственности, в связи с чем распространил действие данной нормы как на требования выделяющегося собственника, так и на требования остальных участников долевой собственности...».

Впоследствии свое мнение о возможности применения правила абзаца 2 п. 4 ст. 252 ГК РФ лишь в отношении участника, заявившего требования о выделе своей доли, высказал Конституционный Суд РФ в Определении от 7 февраля 2008 г. № 242-О-О.

Конституционный Суд РФ прямо указал, что «закон не предусматривает возможность заявления одним участником общей собственности требования о лишении другого участника права на долю с выплатой ему компенсации, даже если этот участник не

имеет существенного интереса в использовании общего имущества и его доля незначительна. Следовательно, применение правила абзаца 2 пункта 4 статьи 252 ГК РФ возможно лишь в отношении участника, заявившего требование о выделе своей доли».

Тем не менее, в 2008 г. ВС РФ поддержал свою прежнюю позицию. «Мнения КС РФ и ВС РФ “встретились” только при вынесении ВС РФ Определения от 7 декабря 2010 г. № 30-В10-9, где Верховный Суд воспроизводит позицию КС РФ» [11].

Позиции обеих судебных инстанций нельзя назвать безупречными. Верховный Суд РФ чрезмерно расширяет полномочия сособственников, поскольку, как уже было отмечено выше, незначительность доли в совокупности с отсутствием интереса и невозможностью выдела в натуре несложно доказать и таким образом лишить субъективного права собственности.

С другой стороны, позиция КС РФ отводит суду лишь позицию наблюдателя, неспособного решить спор по существу, поскольку именно за требованиями о выделе доли по п. 4 ст. 252 ГК РФ скрывается требование о прекращении субъективного права собственности ввиду невозможности осуществления права общей долевой собственности. Как правило, подобные иски спровоцированы конфликтами и неуживчивостью сособственников, невозможностью совместного использования имущества, нежеланием договориться и прийти к компромиссу, найти правильный выход из ситуации, что осложняется также принципом единогласия, который положен в основу принятия решений о владении, пользовании и распоряжении общей вещью. Своим неуживчивым характером сособ-ственники могут специально провоцировать друг друга с целью формирования желания продать свою долю и, пользуясь правом преимущественной покупки, увеличить свою долю. Механизм, заложенный в п. 4 ст. 252, может использоваться собственниками незначительных долей специально как альтернатива продаже доли по выгодной цене, поскольку, хотят другие собственники или нет, они будут вынуждены исполнить решение суда и выплатить компенсацию. С другой стороны, этой нормой могут злоупотреблять и собственники больших долей, если придерживаться концепции ее применения, предложенной Верховным Судом РФ.

Отношения общей собственности характеризуются очень сложным личностным переплетением. Особенно это характерно для ситуаций, когда на праве общей долевой собственности принадлежит жилое помещение и под одной крышей оказываются совсем чужие люди. Достаточно редки случаи мирного сосуществования. К сожалению, чаще сособственники намеренно вредят друг другу разными изощренными способами, которые лишают возможности нормального соседства. Такие случаи становятся предметом судебного разбирательства [12]. Иногда поведение сособственника становится угрожающе непредсказуемым и сопровождается угрозами применения физического насилия или психическим насилием [13]. Споры по п. 4 ст. 252 ГК РФ возникают, как правило, из-за сложившейся конфликтной ситуации, поскольку в условиях современного регулирования отношений общей долевой собственности разрешить их иным способом, кроме предъявления требования о выделе доли, невозможно.

Кроме того, говоря о прекращении субъективного права собственности пусть на «карликовую», но все же долю в праве собственности на жилое помещение, нельзя забывать, что применительно к этим отношениям «должно работать» не только гражданское право, но и жилищное. Связано это с необходимостью соблюдения баланса интересов сособственников, обеспечения исполнения гражданско-правовой составляющей права собственности и конституционного права на жилище. В науке высказывались разные мнения. Одни авторы говорят о том, что у участников общей долевой собственности на жилое помещение отсутствует законный способ защиты против владельцев «карликовых» долей, чье право собственности не может быть прекращено по инициативе иных участников общей собственности [14]. В связи с этим предлагается изменить п. 4 ст. 252 ГК РФ и изложить его в следующей редакции: «Несоразмерность имущества, выделяемого в натуре участнику долевой собственности на основании настоящей статьи, его доле в праве собственности устраняется выплатой соответствующей денежной суммы или иной компенсацией.

Выплата участнику долевой собственности остальными собственниками компенсации вместо выдела его доли в натуре допускается с его согласия. В случаях, когда доля

собственника незначительна, не может быть реально выделена, и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию. Указанное правило подлежит применению и в тех случаях, когда требование о выплате компенсации вместо выдела доли в натуре предъявляется к собственнику, доля которого незначительна, не может быть реально выделена, и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, иными участниками долевой собственности» [15].

Другие авторы, ссылаясь также на несогласованность гражданского и жилищного законодательства, отстаивают интересы собственников «карликовых долей», указывая, что неприменимыми на практике оказываются положения абз. 2 п. 4 ст. 252 ГК РФ, поскольку возражающий против выплаты компенсации за долю собственник, как правило, имеет существенный интерес в использовании данного имущества.

Данная ситуация требует скорейшего правового разрешения путем использования инструментария жилищного законодательства. Во-первых, необходимо учитывать критерий проживания. Абсолютно очевидно, что сособственник, непосредственно проживающий в жилом помещении, должен иметь приоритет остаться в нем. Во-вторых, несмотря на значительность или незначительность доли сособственника, нужно установить его обязанность по отказу от своей доли в случае его непроживания, а также в случае наличия иных жилых помещений на праве собственности или иных законных основаниях. В-третьих, необходимо установить приоритет в праве на сохранение доли лицам, отнесенным к категории нуждающихся в жилье.

Нельзя в данном случае использовать только механизмы, характерные для гражданско-правового регулирования, что может привести (и уже приводит) к негативным психологическим последствиям (ситуация постоянного конфликта и неразрешимой проблемы), к увеличению числа бытовых преступлений, к созданию «фактических» коммуналок, с существованием которых государство борется уже многие годы [16].

Таким образом, мнения полярные. На наш взгляд, проблема применения п. 2 ст. 252 ГК РФ заключается в том, что она

применяется не по назначению. Российское законодательство не имеет механизма прекращения права долевой собственности из-за создания невыносимых для реализации прав остальных участников условий и из-за злоупотребления своими правами. Поэтому, с одной стороны, представляется неправильным отвести судам лишь роль молчаливого статиста и не предоставить возможность разрешить спор по существу. С другой стороны, нельзя, чтобы нарушались права владельцев «карликовых долей», которые осуществляют свои права добросовестно.

Отказ в иске сособственникам, которые хотят выкупить долю у владельца «карликовой» доли, проблему не решает и оставляет стороны жить дальше в своем конфликте. Посредством применения п. 4 ст. 252 ГК РФ пытаются осуществить принудительное прекращение права долевой собственности тем собственникам, которые препятствуют нормальному его осуществлению. Проблема не в размере доли, а в невозможности нормальной реализации своих правомочий. В ГК РФ должен быть предусмотрен механизм, который бы позволял в случае нарушения сособственниками своих обязанностей, а также в случае злоупотребления своими правами прекращать их субъективное право собственности.

Злоупотребление правом общей долевой собственности может выражаться в различных формах. Например, в создании условий правовой неопределенности, которое выражается в уклонении от принятия решения по вопросам, требующим единогласного решения, в результате которых общность сособственников не может нормально владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом, в нарушении обязанностей собственника, использовании своей части жилого помещения не по назначению, препятствовании или создании невыносимых условий для мирного сосуществования в жилом помещении и т. д.

Аналогичный механизм создан в корпоративном праве, имеется он и в иностранных правопорядках.

Так, например, швейцарское законодательство предусматривает принцип внимательного использования права, заключающийся в том, что нарушение одним из сособственников обязанности внимательного отношения друг к другу или к словам другого должно влечь наступление для нарушителя негативных последствий.

Действия, нарушающие этот принцип, могут выражаться в препятствовании реализации утвержденных собственниками мероприятий, в провокации споров, концентрации только на своих эгоистических интересах, что приводит к невозможности продолжения отношений общей собственности. «Отношения общности всегда сопровождаются риском получить асоциального партнера, в связи с чем популярность общей собственности страдает» [17]. В данном случае единственной возможностью расстаться с асоциальным собственником является продажа доли и прекращение отношений собственности. Право преимущественной покупки создало благоприятную почву для того, чтобы асоциальный собственник стал единственным собственником. «Измученный» сособственник, для которого была заинтересованность в использовании вещи, вынужден отстраниться от собственности. Это представляется несправедливым, более разумным видится удаление асоциального собственника. В противном случае нарушается принцип следования санкции только за виновные действия [18].

Для справедливого регулирования этой ситуации в период ревизии швейцарского законодательства в 50—60 гг. ХХ в. была введена норма ст. 649 в ГК Швейцарии, позволяющая исключать асоциального партнера из общности.

Для осуществления исключения необходимо соблюдение следующих условий. «Во-первых, причины исключения должны лежать в области отношений сособственни-ков или в области отношений между субъектами, которым общая вещь предоставляется в пользование. Это должны быть веские причины, которые делают продолжение общности невозможным, и, оперируя которыми, судья может исключить из общности. Во-вторых, исключение возможно только при наличии веских оснований, как последнее средство, если все предупреждения, требования и иные правовые способы не принесли результата. В-третьих, надлежащий истец — это субъект, которому наносится вред воздействиями на общую вещь. Решение о подаче иска должно быть принято большинством голосов сособственников. Надлежащим ответчиком может быть сособственник, а также пользователь вещи, либо владелец ограниченных вещных прав или предварительных личных прав (например, права преимущественной

покупки). Таким образом, возникает имущественно-правовой гражданский спор. Если ответчиком выступает собственник, то выносится судебное решение о совершении действий во исполнение обязательства по отчуждению его доли; если ответчиком выступает владелец ограниченного вещного или предварительного личного права, выносится конститутивное решение об отмене права пользования, так как ограниченное вещное право и личное предварительное право не отчуждаемо и не передаваемо» [19].

Данная норма была бы полезна и в нашем законодательстве. Необходимо закрепить возможность прекращения права собственности собственника, создающего невыносимые условия для общего пользования и владения общей вещью, уничтожающего или портящего общее имущество, уклоняющегося от несения бремени содержания общего имущества, что приводит к существенному нарушению прав иных сособственников. Наш кодекс имеет норму, предусматривающую прекращение права собственности на бесхозяйно содержимое жилое помещение — это статья 293 ГК РФ, однако практика ее применения немногочисленна и, кроме того, ее диспозиция не предполагает применение к отношениям долевой собственности. Предлагаемая нами норма была бы более востребована, так как реагировать на нарушение своих прав будут сами сособственники. Эта мера ответственности очень серьезная, поэтому она должна предполагаться как последняя принятая мера после ряда предупредительных действий, в том числе после принятия судом решения об обязании не препятствовать осуществлению пользования. Решение о применении такой меры ответственности должен принимать суд на основании решения сособственников, принятого большинством. Если сособственников всего двое, то обратиться в суд может любой из них. Данная норма позволит реагировать на асоциальное поведение сособственника и заставит лишний раз задуматься сособственника о правильности своих действий.

Таким образом, необходимо еще раз подчеркнуть, что п. 4 ст. 252 ГК РФ обладает целым рядом недостатков: во-первых, данную норму невозможно применить в том случае, когда собственник не заявляет требование о выделе доли; во-вторых, применение данной нормы нарушает принципы неприкосновенности собственности, свобо-

ды договора, диспозитивности гражданского процесса; в-третьих, в связи с тем, что понятия «незначительность доли» и «наличие интереса в пользовании долей» являются оценочными, зачастую все сособственни-ки в конкретном правоотношении обладают незначительными долями, что делает применение нормы невозможным; заинтересованность в использовании вещи может быть даже у собственника незначительной доли, а порой она выше, чем у собственника значительной. Необходим механизм принудительного прекращения субъективного права собственности того собственника, который злоупотребляет своим правом долевой собственности, чем нарушает субъективное право собственности других участников правоотношения.

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (с изм. и доп., вступ. в силу с 1 марта 2013 г.) // Рос. газ. 1994. № 238-239.

2. О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации : постановление Пленума Верхов. Суда РФ № 6, Пленума Высш. Арбитраж. Суда РФ № 8 от 1 июля 1996 г. // Вестн. Высш. Арбитраж. Суда РФ. 2005. № 12. Спец. прил.

3. О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» : постановление Пленума Верхов. Суда РФ от 24 авг. 1993 г. № 8 (ред. от 2 июля 2009 г.) // Бюл. Верхов. Суда РФ. 1993. № 11.

4. О некоторых вопросах практики рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собственности на жилой дом : постановление Пленума Верхов. Суда РФ от 10 июня 1980 г. № 4 (ред. от 6 февр. 2007 г.) // Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда РФ. 1961-1993. М., 1994.

5. О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации : постановление Пленума Верхов. Суда РФ № 6, Пленума Высш. Арбитраж. Суда РФ № 8 от 1 июля 1996 г. // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

6. Козырь О. М. Актуальные вопросы права общей долевой собственности: раздел жилого помещения и выдел из него доли // Гражданское право современной России / сост. О. М. Козырь и А. Л. Маковский. М., 2008. С. 58-74.

7. Жиров А. А. Удобно ли быть собственником доли? Способы решения «долевых» вопросов // Жилищное право. 2011. № 5. С. 47-57.

8. Постатейный комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / под ред. П. В. Крашенинникова. М. : Статут, 2011.

9. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (с

изм. и доп., вступ. в силу с 1 сент. 2012 г.) // Рос. газ. 2002. No 220.

10. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Малиновской Жанны Валерьевны на нарушение ее конституционных прав частью второй статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации : определение Конституц. Суда РФ от 29 мая 2012 г. М 1158-О // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

11. Подробнее об этом: Михайлова К. Права владельцев микродолей в жилых помещениях // Жилищное право. 2012. М 1. С. 53—б2.

12. Определение Санкт-Петербургского городско-

го суда от 21 июня 2011 г. М 9299 [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/search;

Определение Санкт-Петербургского городского суда от У июля 2011 г. М 1033б [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/search; Определение Московского городского суда от 22 ноября 2010 г. по делу М 33-3616У [Электронный ресурс]. URL: http:/ / www.consultant.ru/search.

13. Определение Санкт-Петербургского городского суда от 26 мая 2011 г. М 33-У833/2011 [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/search

14. Тарасова А. Е. Зависимость правового регулирования отношений собственности на жилые помещения от требований жилищного законодательства // Юрист. 2011. М 18. С. 1У—23.

15. Муравьева Е. В., Храпунова Е. А. О значении «незначительной» доли // Налоги. 2009. М 43. С. 18-21.

16. Суслова С. И. Жилищные права: понятие и система. М. : Юриспруденция, 2011.

1У. Schneider B. Das schweizerische Miteige-ntumsrecht. Bern : Stampfli, 1973. S. 104.

18. Там же. S. 105.

19. Rey Н. Die Grundlagen des Sachenrechts und Eigentum. 3 erg. und ьberarbeit. Aufl. Bern : S^mpfli, 200У. S. 210.

The Legal Termination of Co-ownership Concerning an Insignificant Share in Housing Space: Theoretical Problems and Aspects of Law Enforcement

© Filatova U., 2013

This paper presents analysis of theoretical and practical questions concerning the application of Article 252 Point 4 of the Russian Civil Code. It is necessary to set up a mechanism of compulsory termination concerning the right of the co-owner whoisviolating the subjective rights of the other co-owners with the misuse of the right on his share.

Key words: ^-ownership; misuse of a right; insignificant share; termination of ownership.