Концертная деятельность учащихся женских учебных заведений в России последней трети XIX века в контексте их общего музыкального образования

КОНЦЕРТНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ УЧАЩИХСЯ ЖЕНСКИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ В РОССИИ ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XIX ВЕКА В КОНТЕКСТЕ ИХ ОБЩЕГО МУЗЫКАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

С. И. Дорошенко,

Владимирский государственный университет им. А. Г. и Н. Г. Столетовых (ВлГУ), г. Владимир, Российская Федерация, 600000

Аннотация. В статье с историко-педагогических позиций анализируется концертная деятельность учащихся средних женских учебных заведений (гимназий, институтов, епархиальных училищ) последней трети XIX века как неотъемлемая характеристика их общего музыкального образования. Приводятся статистические данные, показывающие уровень востребованности музыкального образования в женских учебных заведениях. Представлены образцы требований к музыкально-теоретической подготовке учениц. Автор анализирует статус пения и музыки (обучения игре на музыкальных инструментах) в женских учебных заведениях, понятие «концертная деятельность» и формы организации такой деятельности применительно к объекту своего исследования: концерт, литературно-музыкальный вечер, выступления на торжественных актах, на праздниках, на экзаменах, а также их образовательную и воспитательную функции. В статье проанализированы взгляды педагогов-музыкантов XIX века на сам феномен школьных концертов, на их соотношение с процессом систематического музыкального образования учащихся. Особое внимание уделено критике показушной концертной деятельности, осуществлённой в работах К. Э. Вебера и Г. А. Маренича, где серьёзному, сознательному и планомерному музыкальному образованию учениц противопоставляется подготовка концертных номеров, не соответствующих их реальным техническим и художественным исполнительским возможностям, требующая натаскивания и препятствующая становлению музыкально-образовательной самостоятельности, исполнительской культуры. Анализируется функция концертов в процессе реализации задач духовно-нравственного воспитания учащихся, а также целостный вклад женских учебных заведений в становление концертной деятельности в России последней трети XIX века.

Ключевые слова: общее музыкальное образование, концертная деятельность, женские учебные заведения, XIX век.

139

CONCERT ACTIVITY OF STUDENTS OF FEMALE EDUCATIONAL INSTITUTIONS IN RUSSIA OF THE LAST THIRD XIX CENTURY IN THE CONTEXT OF THEIR GENERAL MUSIC EDUCATION

Svetlana I. Doroshenko,

140

Vladimir State University named after Alexander and Nikolay Stoletovs, Vladimir, Russian Federation, 600000

Abstract. The article analyzes the concert activity of students of secondary women's educational institutions (gymnasiums, institutes, diocesan schools) from the last third of the 19th century as an integral characteristic of their general musical education. Examples of statistical data are given, showing the level of demand for music education in women's educational institutions. Samples of requirements for the musical and theoretical training of students are presented. The author analyzes the status of singing and music (learning the play musical instruments) in women's educational institutions, the concept of "concert activity" and the forms of organization of such activities in relation the the object of their research: a concert, a literary and musical evening, speeches at solemn acts, on holidays, on examinations; their educational and educational functions. The article analyzes the views of music teachers of the 19th century on the very phenomenon of school concerts, on their correlation with the process of systematic musical education of students. Particular attention is paid the the criticism of the ostentatious concert activity carried out in the works of K. E. Weber and G. A. Marenich, where serious, conscious and planned musical education of students is opposed the the preparation of concert numbers that do not correspond the their real technical and artistic performing abilities, requiring training and preventing the formation of musical and educational independence, performing culture. The function of concerts in the process of realizing the tasks of spiritual and moral education of students is analyzed, as well as the integral contribution of women's educational institutions the the development of concert activity in Russia in the last third of the 19th century.

Keywords: general musical education, concert activity, women's educational institutions, 19th century.

Музыкальное образование в российских женских учебных

заведениях последней трети XIX века

Актуальность обращения к концертной деятельности в женских учебных заведениях позапрошлого века связана в основном с тем, что даже в профессиональном сообществе господствует ностальгическое любование образом девушки-гимназистки (или институтки) за фортепиано и почти не делается попыток моделирования диалога с музыкально-педагогическим наследием данного периода. Между тем этому наследию можно задать ряд насущных вопросов, в том числе вопрос, которому посвящена деятельность кафедры ЮНЕСКО Московского педагогического государственного университета: как добиться того, чтобы музицирование сопутствовало выпускнице учебного заведения на протяжении всей жизни? Хотя сразу нужно ответить, что реальное состояние женского музыкального образования в XIX веке не было столь же прекрасным, как его ностальгический образ.

В последней трети XIX века учреждения среднего женского образования в России разделялись на министерские (подчинявшиеся Министерству народного просвещения), Мариинские (принадлежавшие Ведомству учреждений императрицы Марии), епархиальные (подчинявшиеся Священному Синоду). Мари-инскими были открытые женские гимназии и прогимназии и закрытые институты, министерскими — открытые женские гимназии и прогимназии, к духовному ведомству относились епархиальные училища [1,

с. 198]. Был также открыт ряд частных женских гимназий, подчинявшихся своим учебным округам.

Соотношение уровня образования в различных типах средних женских учебных заведений не является предметом рассмотрения в данной статье. Нужно только сказать, что в целом содержание женского образования было упрощено в соотнесении с мужским гимназическим курсом, а там, где девицы осваивали предмет в объёме мужской гимназии, это особо отмечалось в учебном плане. В учебных планах средних женских учебных заведений музыкальное образование было либо не представлено вообще (в министерских учебных заведениях, в институтах Ведомства учреждений императрицы Марии), либо ограничено только пением (в гимназиях Ведомства учреждений императрицы Марии по Уставу 1863 года) и церковным пением (в епархиальных училищах по уставу 1868 года) [Там же, с. 214]. Музыка (обучение игре на музыкальном инструменте, чаще всего на фортепиано) считалась необязательным предметом.

Почти во всех женских учебных заведениях существовала возможность дополнительно, на платной основе учиться игре на музыкальных инструментах. Например, в Тобольской Мариинской женской школе девочек обучали игре на фортепиано, гитаре: «Уроки для желающих проводились на платной основе, так как отсутствовали специальные помещения и было недостаточным количество инструментов» [2]. В Рязанском епархиальном училище девушек обучали игре на скрипке и рояле [3].

В Верхнеудинской женской прогимназии воспитанницы учились пе-

141

142

нию бесплатно, и занималось им 85% учениц. Остальные были освобождены («уволены») от пения по состоянию здоровья: «по слабости груди и горловым болезням» [4, с. 193]. Тем не менее даже освобождённые от пения девочки были обязаны присутствовать на уроках [Там же].

Во Владимирской женской гимназии, открывшейся в 1870 году, пение вёл регент архиерейского хора Владимирского Свято-Успенского кафедрального собора А. Е. Ставров-ский. Это был необязательный предмет, однако из отчётов гимназии видно, как год от года росло число учениц, выбиравших его. В 1884/85 учебном году пением занималось 29% гимназисток, в 1885/86-м - 35%, затем 37% и 36% [5, с. 16]. Поскольку в гимназиях учились и девочки, которые жили в своих семьях и только приходили на занятия, и пансионерки (девочки, постоянно жившие в пансионе при гимназии), ход музыкального образования зависел от этого разделения. Общей тенденцией оказывалась высокая заинтересованность в музыкальном образовании пансионерок, которые жили при гимназии постоянно. Во Владимире, в пансионе при женской гимназии пению ежегодно обучалось примерно 70% учениц (в 1884/85 учебном году - 72,7%; в 1885/86-м - 58,6%; в 1886/87-м - 70,6%; в 1887/88-м -70,5%) [Там же, с. 32].

Музыкой (фортепиано) во Владимирской женской гимназии занимались немногие гимназистки. Так, в 1887/88 учебном году из 316 учениц только 18 обучались игре на фортепиано. Среди пансионерок музыка была значительно более популярной и иногда по количеству вы-

боров даже опережала пение. Например, в 1887/88 учебном году пением занимались 15 девушек-пансионерок, а музыкой - 18 (общее число учениц пансиона было 41, поэтому процент занимавшихся музыкой в 1885-1888 годах можно считать достаточно высоким: 40-44%) [Там же, с. 28]. В 1890-е годы картина оставалась примерно такой же.

Во Владимирской женской гимназии работали лучшие музыканты города. То же самое можно сказать и о других городах России. Например, в Курске начальница гимназии М. И. Якимович «приглашала к сотрудничеству лучших учителей музыки города. В числе учителей, обучающих пению, были регенты Курского архиерейского хора И. И. Малышев, И. П. Каленберг и И. И. Ро-гачёв» [6, с. 50].

Распространённой практикой было преподавание пения одним и тем же учителем и в мужской, и в женской гимназиях [7, с. 58]. Для концертных выступлений хоры этих гимназий нередко объединялись. Смешанные хоры исполняли фрагменты из опер, народные песни, хоровые произведения русских и зарубежных композиторов.

В целом музыкальное образование в женских гимназиях рассматриваемого периода нельзя признать систематизированным: не было специальной подготовки педагогов-музыкантов к работе в средних учебных заведениях. Выработка программы и реализация её становились обязанностью того, кто осуществлял преподавание. Только в 1915 году была разработана программа пения в трёх младших классах гимназии, но, как и другие программные документы по

реформе средней школы 1915 года, она не была реализована.

Гораздо более последовательным и систематичным было обучение пению в женских епархиальных училищах. Церковное пение там было обязательным предметом, преподавалось по два раза в неделю на протяжении шести лет обучения; имелись учебники, программа, весьма конкретные требования к подготовке учениц (свободное чтение с листа, знание всего богослужебного круга песнопений, методика преподавания церковного пения). Женские епархиальные училища имели целью подготовить учениц к пению в церковном хоре, к руководству церковным хором, а также к преподаванию церковного пения в церковно-приход-ской школе [7, с. 81]. Обучение игре на музыкальных инструментах в женских епархиальных училищах, как и в гимназиях, было делом добровольным и довольно редко встречающимся.

Концертные выступления у хоров епархиальных училищ тоже были, но всё-таки ориентация здесь была не на светские концерты, а на богослужебное пение.

В женских институтах общее содержание образования было почти таким же, как в женских гимназиях. Некоторые из этих институтов прославились высоким уровнем музыкального образования. Так, в Московском Николаевском сиротском институте в разное время преподавали А. А. Алябьев, А. Ф. Гедике, А. Б. Гольденвейзер, Г. А. Пахуль-ский. О довольно высоких требованиях к музыкальной образованности свидетельствует, например, методическое пособие, составленное

преподавателем элементарной теории, фортепианной игры и музыкальной педагогии этого учебного заведения А. Буховцевым [8]. Там, например, содержались задания такого типа:

«Определение лада и тональности.

Узнать лад и тональность следующих пьес: Ноктюрны Шопена. Соч. 9, № 1 и 2; Сонаты Бетховена. Соч. 31, № 2 и 3.

Хроматическая гамма.

Написать в мажорном ладе хроматические гаммы: H, Fis, B, A, C, Des, F, E, Es, As, Ges, G, D.

Транспонировать № 92 в тон. dismoll, а № 90 — в тон. ges-moll.

Каким ключом должно заменить ключ № 94 для транспонировки этого номера в b-moll, a-moll, f-moll?» [8, с. 12].

Подробно изучались сокращения нотного письма, мелизмы, форшлаги и пр. Как видим, музыкальное образование в женских учебных заведениях не имело общеобразовательной специфики: разделы из традиционных музыкальных дисциплин изуча- ,..„ лись в том объёме, в котором это было возможно в той или другой школе (институте).

Нужно подчеркнуть, что в последней трети XIX века рядом педагогов-музыкантов весьма определённо ставился вопрос об особенностях музыкального образования в общеобразовательных учебных заведениях. При этом подчёркивалась общность общеобразовательной специфики и для начального, и для среднего образования, для всех типов учебных заведений. Так, преподаватель Санкт-Петербургской консерватории Г. А. Ма-ренич писал: «Между искусствами, преподаваемыми в школе, пение

должно бы занимать первое место по образовательному влиянию своему на детей, ибо оно представляет отличное средство 1) к изощрению слуха как в ритмическом, так и в мелодическом отношениях, 2) к укреплению дыхательного аппарата и развитию голоса... 3) ...содействует к облагорожению ученика не только в эстетическом, но и в нравственном отношении. даёт возможность проникаться религиозным и народным духом, 4) .уравновешивает развитие ума и сердца и оживляет всю учебную деятельность. .Способствует и к восстановлению общего порядка и дисциплины в школе» [9, с. 265]. Однако, как констатировал Г. А. Маре-нич, «учебный предмет этот таким образовательным средством не является - ни в элементарной школе, ни даже в гимназии» [Там же]. Автор цитируемой статьи ставил в вину школьному пению отсутствие связей с другими предметами, бессистемность и скуку.

Другой автор, К. Э. Вебер, преподаватель музыки в тамбовском Алек-'44 сандринском Институте благородных девиц, бывший профессор-адъюнкт Московской консерватории, инспектор музыки Мариинского института в Москве и директор саратовского отделения ИРМО и музыкальных классов при нём, связывал проблемы музыкального образования с униженным и неопределённым социальным положением педагогов-музыкантов: «Преподаватель музыки - это в общем строе гражданского общества до сих пор ещё что-то особенное: "существо", резко отличающееся от других созданий, не пользующееся обыкновенным правом и положением, сравнительно с други-

ми сословиями; как будто бы человек, отчаливший, как говорят, от одного берега, не причаливший к другому!» [10, с. 1]. Особенно мешало правильной постановке музыкального образования в женских учебных заведениях, по мнению К. Э. Вебера, вмешательство непрофессионального руководства, а также классных дам, которые часто тоже преподавали музыку, не имея должного музыкального образования, «ровно ничего не смыслили в предмете», а вдобавок смотрели «на преподавателей музыки этого самого учреждения чрезвычайно "странно", обращались с последними даже в присутствии учениц невежественно и бестактно» [Там же, с. 2-3]. Возможно, автор «Краткого очерка» был в данных оценках чрезмерно субъективен или просто жаловался на свой собственный горький опыт. Но для рассматриваемой проблемы важно зафиксировать наличие противопоставления между позицией педагогов-музыкантов и руководителей учебных заведений, а также широкой общественности.

Формы организации концертной

деятельности в женских учебных

заведениях России последней трети Х!Х века

Концерт в рассматриваемый период (и в данной статье) понимается как публичное выступление исполнителей (учащихся женских учебных заведений) перед слушателями и зрителями (другими учащимися, родственниками, педагогами и другой публикой). Вынесенное в название статьи понятие «концертная деятельность» нуждается в уточнении по отношению к нашему объекту: об-

разовательному процессу в женских учебных заведениях.

Обратимся к современным трактовкам. А. М. Лесовиченко, анализируя особенности концертной деятельности музыкальных учебных заведений, связывает эту деятельность с функцией учебного заведения как культурного центра своей среды (с этих позиций выстраивается иерархия охвата концертной деятельностью разных территорий — от села с центром — музыкальной школой до консерватории — центра региона), а также указывает на две основные функции этой деятельности с позиций значимости для самих субъектов образовательной деятельности: активизация образовательного процесса и демонстрация его результатов [11]. Концертная деятельность рассматривается также как социальная практика [12], средство самореализации обучающихся [13], как интегра-тивная форма организации педагогического процесса [14]. Конечно, мы выбираем те интерпретации, в которых концертная деятельность анализируется с педагогических позиций, как элемент образования.

Ориентируясь на эти трактовки, определим концертную деятельность в женских учебных заведениях последней трети XIX века как один из обязательных видов музыкально-образовательной деятельности, направленный на совершенствование исполнительской культуры, приобретение опыта публичных выступлений, формирование механизмов самооценивания и взаимооценивания, а также личностно-деятельностной позиции по отношению к концертам и к концертирующим музыкантам. Поясним последнюю позицию: уча-

стие в концертах давало возможность ученицам в дальнейшем поставить себя на место выступающих в концертах музыкантов (профессионалов и любителей), совершенствовало их музыкальный вкус, воспитывало уважение к музыкантам и музыкальному искусству, формировало нравственные ориентиры (человек, который сам выступал в концертах, едва ли станет огульно осуждать промахи, неудачи других концертантов; скорее в таком случае он им посочувствует).

Распространённые формы концертной деятельности учащихся женских учебных заведений XIX века можно свести к следующим: выступления на торжественных актах, на праздниках, на литературно-музыкальных вечерах, на экзаменах, а также собственно концерты — публичные выступления учащихся гимназии, включавшие в себя ряд концертных номеров разных жанров (оркестровые, хоровые, сольные вокальные и инструментальные), достаточно длительные (то есть соответствующие представлениям своего времени о длительности концерта: чаще всего два отделения). Иногда концерты были благотворительными, но форму «благотворительный концерт» можно не выделять в качестве особой, так как спецификой здесь обладает не форма, а цель, воспитательная направленность концертной деятельности.

Все эти формы концертной деятельности могли реализовываться как внутри учебного заведения, так и вне его.

Указанные формы трудно разделить на камерные и массовые и вообще ранжировать по количеству ис-

145

146

полнителей и слушателей. Так, с позиции современного педагога-музыканта, литературно-музыкальные вечера - это камерная форма, причём камерная настолько, что возникает вопрос, можно ли её считать формой концертной деятельности. Предполагается, что такой вечер - это полуимпровизированное общение тесного круга поклонников поэта или композитора, в процессе которого все или почти все присутствующие читают стихи и поют романсы, отсутствует строгое разделение на «публику» и «исполнителей». Но в XIX веке камер -ность не всегда сопутствовала таким гимназическим вечерам. Например, М. Г. Долгушина пишет о литератур -но-музыкальном вечере, который состоялся в Вологде в декабре 1887 года и был посвящён 50-летнему юбилею храма при Вологодской губернской гимназии: число собравшихся на этом вечере превысило 400 человек [15, с. 123]. Даже по современным меркам это очень много (тем более для гимназического концерта).

Пример ещё более масштабного литературно-музыкального вечера приводит В. И. Адищев: 26 февраля 1891 года в здании Мариинской женской гимназии г. Перми состоялся литературно-музыкальный вечер, общая численность гостей которого составила 1600 человек [7, с. 51].

Основной особенностью концертной деятельности учащихся была почти обязательная видимая связь концерта (в любой форме) с каким-либо духовно, социально, эстетически значимым содержанием. Иными словами, концерт был не просто результатом музыкальной и музыкально-образовательной деятельности учащихся, а одним из элементов бо-

лее крупного акта (праздника, мероприятия) и потому имел ярко выраженную назидательную, воспитательную направленность. Концерт должен был способствовать созданию праздничного настроения даже (или особенно) в том случае, когда само собой это настроение не возникало, например в ситуации экзаменов. Так, в воспоминаниях А. Н. Энгель-гарт читаем: «Публичные экзамены... были пустой церемонией. Происходили эти экзамены в присутствии целой толпы посетителей и родственников; утром шли экзамены из наук; вечером - из искусств: институтские хоры и солистки пели, играли на фортепиано в две руки, с аккомпанементом оркестра и без оного, в четыре, в восемь, в шестнадцать рук, танцевали различные характерные танцы» [16, с. 200]. Концерты были средством религиозного воспитания: «Под воскресенье и в праздничные дни в женских школах по рекомендациям Священного Синода проводились концерты духовной музыки, выступали гимназические церковные хоры» [17, с. 25].

Традиционно подчёркивавшаяся в литературе советского периода задача воспитания светского лоска и навыка покорять сердца явно не была ведущей в концертной деятельности женских учебных заведений XIX века, хотя, вероятно, подспудно присутствовала в общем замысле женского образования.

Сочетание во всех формах концертной деятельности сольных и ансамблевых выступлений свидетельствовало о стремлении педагогов вовлечь в концерты практически всех учениц, но при этом предоставить возможность проявить свои таланты

наиболее одарённым и прилежным юным музыкантшам.

Однако проблема соотношения музыкально-образовательного процесса в классе и концертной деятельности не решалась сугубо комплементарно; более того, появлялись решительные противники засилья показушных и разрушительных для нравственности и вкуса девиц концертных выступлений.

Критика концертной деятельности в женских учебных заведениях с позиций реализации задач музыкального образования

С позиции некоторых педагогов-музыкантов последней трети XIX века, концертная деятельность была для воспитанниц чем-то вроде современной конкурсной системы, которая отвлекает от планомерного и серьёзного образовательного процесса, формирует неадекватно завышенные требования к педагогу и к результатам музыкального образования, столь же неадекватно завышенную самооценку учениц, губит и технику, и музыкальный вкус. Наиболее ядовито высказывался по поводу музыкальных вечеров (кстати, была и форма «музыкальное утро») и гимназических актов с концертами уже цитировавшийся нами К. Э. Ве-бер: «Если бы эти "Matinees" имели бы, в самом деле, цель экзамена в строгом смысле этого слова, тогда они были бы весьма полезны: они служили бы высказыванием всего того, чему обучались в действительности ученицы в течение учебного года. Но, напротив, эти "Matinees" представляют собою самую жалкую кукольную комедию, которая поощряется начальством, которая достав-

ляет удовольствие введённым в заблуждение родителям и которая, наконец, сбивает с толку как преподавателей, так и учащихся» [10, с. 8].

К. Э. Вебер довольно доказательно демонстрировал, что концертная деятельность учениц противоречит основным задачам музыкального образования. Эти задачи он, хотя и своеобразным языком XIX века, формулировал вполне современно. Главная из них — «поставлять учащихся настолько самостоятельно, чтобы они в будущем имели возможность сами, без посторонней помощи, продолжать своё занятие, доставляя себе хорошим и правильным исполнением приятное и полезное препровождение времени, а другим удовольствие» [Там же, с. 6]. Данная задача, направленная на то, чтобы учащиеся могли в дальнейшем учить сами себя, быть субъектами своей музыкально-образовательной деятельности на протяжении всей жизни, предполагает максимально сознательную, целенаправленную учебную работу, абсолютно чуждую натаскиванию, завышению исполнительских требований, словом, тому положению вещей, когда педагог ведомыми лишь ему путями «выжимает» нужные (и необоснованно завышенные) результаты, а оставшиеся без его поддержки ученики оказываются беспомощными перед самыми простыми исполнительскими перспективами. Другие задачи женского музыкального образования К. Э. Вебер связывал с будущим своих выпускниц как матерей семейств, а также, при необходимости, гувернанток и домашних учительниц музыки. Разумеется, и для этого необходим опыт сознательной, рефлекси-

147

148

руемой, субъектной музыкально-образовательной деятельности.

Необходимость участвовать в концертах, по мнению К. Э. Вебера, перечёркивает всю логику этой осмысленной, последовательной и более-менее самостоятельной работы учениц. «Ученица, почти ничего не делая летом, возвращается в августе месяце после каникул из дома к занятиям. Только что преподаватель успел её поставить опять в прежнюю колею, на которой она находилась в мае месяце, приходится уже думать о выучивании какой-нибудь пьесы для предстоящего на Рождестве музыкального утра ("Matinees"). Технические упражнения и этюды остаются, понятно, в стороне и предпринимается выучить, лучше сказать "выдолбить", эффектную пьесу, конечно, с громким заглавием, которая, ради украшения программы, выше сил исполнительницы. Или же выучивают в 4 или в 8 рук на двух роялях какую-нибудь увертюру, или трио, квартет (непременно бетховен-ский — иначе уже никак нельзя), которые выходят, хотя в такт, но никогда не в надлежащем темпе и вдобавок ещё крайне немузыкально» [10, с. 8]. Эта, по выражению К. Э. Вебера, «музыкальная комедия» повторяется в мае: «Начальство гордится, и родители радуются мнимым успехам своих питомцев» [Там же, с. 8]. При такой организации музыкального образования, направленной на показушные концертные результаты, страдают и наиболее способные ученицы, ибо именно они «ведутся по ложному пути», и все другие, так как на них перестают обращать внимание, отмечают в журнале как «малоспособных» [Там же, с. 9]. В резуль-

тате после 6-8-летнего учебного курса обнаруживается, что при желании продолжать музыкальное образование на более высоком уровне ученица должна начинать «почти с самого начала» и проявить незаурядную силу воли: «.не у всех найдётся столько энергии, чтобы снизойти с высоты "Бетховена" и "Шопена", даже "Листа", игранных ими до сих пор без правильно развитых технических средств и без всякого умения исполнить их удобопонятными, -к уровню "Клементи" и "Моцарта", которые должны были быть исполнены, прежде чем садиться на великого коня» [Там же].

С этих позиций концертную деятельность в женских учебных заведениях нужно было заменить обыкновенными публичными экзаменами и положить конец «дилетантскому направлению», которое «хуже нуля в отношении к истинному искусству» [Там же, с. 11].

Аналогичная критика звучала и в адрес школьных хоров: составление «стройного многоголосного хора» без специального планомерного обучения «достижимо только посредством самой педантической дрессировки», - писал Г. А. Маренич. Он с горечью констатировал, что часто выдрессированные таким образом двух-, трёх-, четырёхголосные хоры «выставлялись при всяком удобном случае напоказ и, наконец, стали служить главным мерилом для оценки успехов, которых достигло то или другое учебное заведение по предмету пения» [9, с. 269].

Оба цитируемые в этой статье критика показушной концертной деятельности ратовали за планомерное классическое музыкальное обра-

зование. И К. Э. Вебер, и Г. А. Маре-нич отвергали систему Шеве — методику, построенную на относительной сольмизации и широко распространённую в Германии и Швейцарии: сторонникам «основательных познаний» в музыке она представлялась препятствием к тому, чтобы «развиваться до высших музыкальных требований» [10, с. 88].

Концертная деятельность в женских учебных заведениях в контексте реализации воспитательных задач и развития культурной среды

Во многом признавая справедливость вышеизложенной критики, подчеркнём, что всё-таки она базировалась на приоритетной ценности профессионального, классического музыкального образования. Недаром аргументами критиков часто становятся возможные профессиональные музыкальные перспективы учениц, которым может помешать нынешнее отвлечение их сил и внимания на концертную деятельность. Воспитательные возможности музыки в целом и концертной деятельности в частности они преимущественно связывали с самой музыкальной деятельностью, с музыкальным содержанием. При этом в стороне от их внимания (или в оппозиции) оставались общие воспитательные усилия женских учебных заведений, направленные на формирование целостного мировоззрения, на личностную причастность к содержанию воспитательных дел (актов, вечеров), иногда довольно далёких от актуальных, наличных интересов и запросов учениц. Например, думается, что педагогически не легко было «аранжировать» тему

празднования 1600-летия со времени издания Миланского эдикта в женской гимназии Пермской губернии, упомянутую в статье Л. В. Архангельской [17], так, чтобы ученицы почувствовали личностную причастность к данному событию в истории христианской церкви. А гимназический акт, сопровождаемый концертом, такую воспитательную возможность создавал. Безусловно, в выстраивании связей между темами праздничных актов и содержанием концертных номеров было немало натяжек, иногда эти связи вообще не выстраивались. Но и в этом случае включённость в общее действо, ощущение его ценности и значимости поддерживались огромной энергий-ной силой «живого» концертного выступления, переживаемой как исполнительницами, так и слушателями. И во многом этот воспитательный результат перевешивал несовершенство или даже прямой дилетантизм исполнения.

Здесь можно задаться вопросом: каков был смысл вынесения этих воспитательных актов на широкую публику? Мы уже упоминали, что зачастую гимназические концерты оказывались весьма широкомасштабными, привлекали большое количество слушателей, что, конечно, лучше объясняет переживания педагогов-музыкантов, выливавшиеся в стон по поводу засилья концертной деятельности вообще. Нужно указать на несколько причин, одна из которых ранее не была упомянута. Помимо того что гимназии являлись центрами культурной жизни своих городов, что наличие публики усиливало ответственность концертирующих учениц и предоставляло им воз-

149

150

можность настоящих концертных переживаний, выход музыкального исполнительства за рамки «внутрисемейного» круга вообще был знамением времени для рассматриваемого периода. «Как исполнение квартетов перенесено теперь из дилетантских кружков на публичную эстраду, так и хорошее пение романсов начинает исчезать из гостиных; ему следует отвести место в квартетных собраниях» [18, с. 55], - пишет в 1881 году музыкальный критик О. Я. Левен-сон, констатируя общую тенденцию развития концертной деятельности и (пока лишь до некоторой степени) угасания традиций домашнего музицирования. Естественной параллелью этого процесса был и постепенный выход концертов учебных заведений за рамки самих этих учебных заведений, «на публичную эстраду».

В свете вышеизложенного без натяжки можно сказать даже о том, что концертная деятельность учебных заведений, в том числе женских, способствовала развитию концертной жизни в России в целом, формируя потребности слушательской аудитории, сам состав этой аудитории, её вкусы, поведение.

Заключение

Итак, музыкальное образование в женских учебных заведениях последней трети XIX века (и пение, и игра на музыкальных инструментах) фактически не обладало какой-либо спецификой в сравнении с профессиональным музыкальным образованием. Это воспринималось педагогами-музыкантами как недостаток. К ученицам предъявлялись достаточно высокие, не всегда посильные требования, различные в зависимости от по-

становки музыкального образования в данном учебном заведении.

Концертная деятельность являлась обязательным видом музыкально-образовательной деятельности. Она была направлена на совершенствование исполнительской культуры, приобретение опыта публичных выступлений, формирование механизмов самооценивания и взаимооценивания, а также личностно-дея-тельностной позиции по отношению к концертам и к концертирующим музыкантам.

Основными формами концертной деятельности были выступления на торжественных актах, на праздниках, на литературно-музыкальных вечерах, на экзаменах, а также собственно концерты - публичные выступления учащихся гимназии, включавшие в себя ряд концертных номеров разных жанров (оркестровые, хоровые, сольные вокальные и инструментальные). Чаще всего концертное выступление учениц было элементом более крупного воспитательного акта.

Критика концертной деятельности учащихся женских учебных заведений была связана:

• с разрушением логики музыкально-образовательного процесса;

• с затруднением в формировании навыков самостоятельной работы над произведением;

• с необоснованным завышением репертуарных и исполнительских требований;

• с культивированием безвкусных, но эффектных произведений, которые портили музыкальный вкус.

Однако при всех несовершенствах концертной деятельности в женских учебных заведениях она реали-

зовывала очень значимые воспитательные возможности:

• способствовала личностному освоению содержания воспитательных и образовательных актов путём включения в них музыкальных выступлений учащихся;

• поддерживала статус женских учебных заведений как культурных центров своей социальной среды;

• усиливала ответственность концертирующих учениц за результаты музыкального образования и предоставляла им возможность настоящих концертных переживаний;

• способствовала формированию концертной культуры России в целом.

Между ученическими и профессиональными концертами «не было непереходимых границ»: из женских

учебных заведений выходили яркие исполнительницы (например, певица Е. А. Лавровская (контральто), воспитывавшаяся в Московском Елизаветинском институте, где и раскрыли её талант; А. В. Нежданова, учившаяся в одесской Мариинской женской гимназии); в некоторых концертах наряду с ученицами участвовали профессиональные музыканты.

Но главным смыслом концертной деятельности в женских учебных заведениях была организация полноценного музыкального образования и духовно-нравственного воспитания, подготовка учениц к семейной жизни, которая требовала от них навыков домашнего музицирования, а также способности самостоятельно учить музыке своих детей.

Автор выражает благодарность творческому коллективу кафедры педагогики Владимирского государственного университета во главе с Е. Н. Се-ливёрстовой, а также творческому коллективу кафедры ЮНЕСКО «Музыкальное искусство и образование на протяжении жизни» (заведующий кафедрой - Э. Б. Абдуллин) за сотрудничество и поддержку в разработке данного направления исследований истории музыкального образования.

The author thanks the creative team of the Chair of Pedagogics of the Vladimir State University, headed by E. N. Seliverstova, as well as the creative team of the UNESCO Chair in Musical Arts and Education in Life-Long Learning (Head of the Chair - E. Abdullin) for cooperation and support in the development of this direction of the history of musical education.

151

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Днепров, Э. Д. Среднее женское образование в России [Текст] : учебное пособие / Э. Д. Днепров, Р. Ф. Усачёва. - М. : Дрофа, 2010. - 288 с.

2. Черноморченко, С. И., Смыслова, С. Л. Тобольская Мариинская женская школа (1854-1913) как центр элитного женского образования в Сибири [Электронный ре-

сурс] / С. И. Черноморченко, С. Л. Смыслова // Вестник Ленинградского государственного университета им. А. С. Пушкина. - 2012. - URL: https://cyberleninka. ru/article/n/tobolskaya-mariinskaya-zhenskaya-shkola-1854-1913-kak-tsentr-elitnogo-zhenskogo-obrazovaniya-v-sibiri (дата обращения: 21.02.2018).

3. Рязанское епархиальное женское училище [Электронный ресурс] // Официальный сайт Рязанской митрополии Русской

Православной Церкви. - URL: http://www. ryazeparh.ru/index.php/dukhovnoe-obra zovanie/ryazanskoe-eparkhialnoe-zhenskoe-dukhovnoe-uchilishche (дата обращения: 21.02.2018).

4. Захарова, Е. В. История становления и развития женских учебных заведений Забайкалья (середина XIX в. - начало 20-х гг. ХХ в.) [Текст] : дис. ... канд. исторических наук: 07.00.02 / Е. В. Захарова. -Улан-Удэ, 2015. - 297 с.

5. Записка о состоянии Владимирской земской женской гимназии в учебно-воспитательном отношении за 1887-88 академический год [Текст]. - Владимир-на-Клязьме : Типо-Литография Губернской Земской Управы, 1888. - 35 с.

6. Брежнева, Т. А. Мариинская гимназия как центр дореволюционного музицирования в Курске [Электронный ресурс] / Т. А. Брежнева // Инструментальное музицирование в школе: история, теория и практика : материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием / гл. ред. М. Л. Кос-мовская ; редколлегия: С. А. Боженов, В. А. Лаптева, О. М. Молодых. - Курск : Изд-во Курского гос. ун-та, 2015. - С. 4853. - URL: http://kursksu.ru/documents/ science_conferences/music.pdf (дата обращения: 21.02.2018).

. __ 7. Адищев, В. И. История отечественного

152 музыкального образования в документах и материалах [Текст] : учеб. пособие. Ч. 1 / авт.-сост. В. И. Адищев ; Перм. гос. гуманит.-пед. ун-т. - Пермь : Перм. гос. гуманит.-пед. ун-т., 2018. - 141 с.

8. Уроки элементарной теории музыки в вопросах и ответах, умственных и письменных задачах. Старший возраст [Текст] / сост. А. Буховцев, преподаватель элементарной теории, фортепианной игры и музыкальной педагогии в Московском Николаевском Институте. - М. : у А. Гутхейль, поставщика Двора Его Имп. Величества и комиссионера имп. театров. На Кузнецком Мосту, в д. Юнкера, 10; СПб. : у А. Иогансена. Невский пр., № 44. -1886. - 47 с.

9. Маренич, Г. А. О первоначальном обучении пению [Текст] / Г. А. Маренич // Обу-

чение грамоте и родному языку по «Первой учебной книжке». Дидактическое руководство для элементарных учителей и учительниц / сост. И. Паульсон. - В 2 ч. С политипажами и нотами. - СПб.: В типогр. В. Безобразова и комп. - 1876. -304 с. С прил. 32 одноголосныя песни для учеников элементарной школы. - СПб.: Тип. Э. Арнгольда, Литейная, № 59, 1874. - 66 с.

10. Вебер, К. Э. Краткий очерк современного состояния музыкального образования в России. 1884-1885 [Текст] / К. Э. Вебер. - М. : Типогр. Э. Лисснера и Ю. Романа, Арбат, д. Платонова, 1885. - 123 с.

11. Лесовиченко, А. М. К проблеме концертной деятельности [Текст] / А. М. Лесови-ченко // Интеллект, культура и образование: материалы Сибирской конф., г. Новосибирск, 14-16 сентября 1993 г. / отв. ред. И. С. Ладенко. - Новосибирск : Изд-во НГУ, 1994. - С. 129-132.

12. Дуков, Е. В. Концертная деятельность как социальная практика в истории европейской культуры [Текст] : дис. ... д-ра фи-лос. наук: 24.00.01 / Е. В. Дуков. - М., 1999. - 339 с.

13. Бурдюжа, Е. А. Концертная деятельность как средство самореализации студентов вуза культуры и искусств [Текст] : автореф. дис. ... канд. пед. наук: 13.00.02 / Е. А. Бурдюжа. - Екатеринбург, 2008. - 23 с.

14. Чинякова, Н. И. Теория и практика учебного концерта как интегративной формы организации педагогического процесса (на материале подготовки учителя музыки в педагогическом институте) [Текст] : дис. ... канд. пед. наук: 13.00.01 / Н. И. Чинякова. - Саранск, 2002. - 233 с.

15. Долгушина, М. Г. Из истории музыкального образования в Вологде второй половины XIX века: учебные заведения и их роль в концертной жизни города [Текст] / М. Г. Долгушина // История музыкального образования и современность: фундаментальный и прикладной аспекты : материалы второй сессии Научного совета по проблемам истории музыкального образования / ред.-сост. В. И. Адищев. - Екатеринбург ; Пермь : Изд-во Перм. гос. пед. ун-та, 2011. - С. 121-125.

16. Институтки: воспоминания воспитанниц институтов благородных девиц [Текст] / сост., подг. текста и коммент. В. М. Боковой и Л. Г. Сахаровой ; вступ. ст. А. Ф. Бе-лоусова. - Изд. 4-е. - М. : Новое литературное обозрение, 2008. - 576 с.

17. Архангельская, Л. В. Внеклассные занятия в женских гимназиях Пермской губернии (вторая половина XIX - начало XX в.) [Текст] / Л. В. Архангельская // Вестник Томского государственного университета. - 2016. - № 409. - С. 25-32.

18. В концертной зале. Музыкальные фельетоны О. Я. Левенсона. 1880-1881 гг. [Текст] / О. Я. Левенсон. - Вып. 2. - М. : Типо-литогр. И. С. Скворцова, 1881. -131 с.

REFERENCES

1. Dneprov E. D., Usacheva R. F. Srednee zhenskoe obrazovanie v Rossii [Secondary female education in Russia]. Moscow: Drofa Publ., 2010, 288 p. (in Russian).

2. Chernomorchenko S. I., Smyslova S. L. To-bol'skaya Mariinskaya zhenskaya shkola (1854-1913) kak tsentr elitnogo zhenskogo obrazovaniya v Sibiri [Tobolsk Women's School of the Department of the Empress Maria (1854-1913) as the center of elite female education in Siberia]. Bulletin of the Leningrad State University named after A. S. Pushkin]. VestnikLGU im. A. S. Pushkina [Bulletin of Pushkin Leningrad State University], 2012. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n7 tobolskaya-mariinskaya-zhenskaya-shkola-1854-1913-kak-tsentr-elitnogo-zhenskogo-obrazovaniya-v-sibiri (accessed: 21 February 2018) (in Russian).

3. Ryazanskoe eparkhial'noe zhenskoe uchi-lishche [Ryazan Diocesan Women's School]. In: Ofitsial'nyj sajt Ryazanskoj mitropolii Russkoj Pravoslavnoj Tserkvi [Official site of the Ryazan Metropolia of the Russian Orthodox Church]. Available at: http://www. ryazeparh.ru/index.php/dukhovnoe-obra-zovanie/ryazanskoe-eparkhialnoe-zhenskoe-dukhovnoe-uchilishche (accessed: 21 February 2018) (in Russian).

4. Zakharova E. V. Istoriya stanovleniya i raz-vitiya zhenskikh uchebnykh zavedenij Zabajkal'ya (seredina XIX v. - nachalo 20-

kh gg. XX v.) [History of the formation and development of women's educational institutions of Transbaikalia (mid-XIX century -early 20-ies of the XX century)]. PhD dissertation (History): 07.00.02. Ulan-Ude, 2015. 297 p. (in Russian).

5. Zapiska o sostoyanii Vladimirskoj zemskoj zhenskoj gimnazii v uchebno-vospitatel'nom otnoshenii za 1887-88 akademicheskij god [A note on the state of the Vladimir Women's Gymnasium of local government in the educational relation for the 1887-1888 academic year]. Vladimir-na-Klyaz'me: Ti-po-Litografiya Gubernskoj Zemskoj Upravy Publ., 1888. 35 p. (in Russian).

6. Brezhneva T. A. Mariinskaya gimnaziya kak tsentr dorevolyutsionnogo muzitsirovaniya v Kurske [Mariinskii gymnasium as the center of pre-revolutionary music making in Kursk]. Instrumental'noe muzitsirovanie v shkole: istoriya, teoriya i praktika: mate-rialy Vserossijskoj nauchno-prakticheskoj konferentsii s mezhdunarodnym uchastiem. Responsible editor M. L. Kosmovskaya. S. A. Bozhenov, V. A. Lapteva, O. M. Molo-dykh (eds.). Kursk: Kurskij gos. un-t Publ., 2015, pp. 48-53. Available at: http://kursksu. ru/documents/science_conferences/music. pdf (in Russian).

7. Adishchev V. I. Istoriya otechestvennogo muzykal'nogo obrazovaniya v dokumentakh i materialakh [The history of Russian musical education in documents and materials]. Part I. Author-compiler V. I. Adishchev. Perm. gos. gumanit.-ped. un-t. Perm': Perm. gos. gumanit.-ped. un-t. Publ., 2018. 141 p. (in Russian).

8. Uroki elementarnoj teorii muzyki v vopro-sakh i otvetakh, umstvennykh i pis'mennykh zadachakh. Starshij vozrast [Lessons of the elementary theory of music in questions and answers, mental and written tasks. Senior age]. Comp. A. Bukhovtsev, teacher of elementary theory, piano playing and musical pedagogy at the Moscow Nikolaev Institute. Moscow: u A. Gutkhejl', postav-shchika Dvora Ego Imp. Velichestva i ko-missionera imp. teatrov. Na Kuznetskom Mostu, v d. Yunkera, 10; St. Petersburg: u A. Iogansena. Nevskij pr., No. 44. 1886. 47 p. (in Russian).

153

154

9. Marenich G. A. O pervonachal'nom obuche-nii peniyu [On the initial training of singing]. Obuchenie gramote i rodnomu yazyku po "Pervoj uchebnoj knizhke". Didaktiches-koe rukovodstvo dlya elementarnykh uchitelej i uchitel'nits [Literacy and native language training in the "First Educational Book". Didactic manual for elementary teachers and teachers]. Comp. I. Paul'son. In 2 parts (s politipazhami i notami). St. Petersburg: v tipogr. V. Bezobrazova i komp. 1876. 304 p. S pril. 32 odnogolosnyya pesni dlya uchenikov elementarnoj shkoly. St. Petersburg: Tip. E. Arngol'da, Litejnaya, No. 59, 1874. 66 p. (in Russian).

10. Weber K. E. Kratkij ocherk sovremennogo sostoyaniya muzykal 'nogo obrazovaniya v Rossii. 1884-1885 [Short essay on the current state of music education in Russia. 1884-1885]. Moscow: Tipogr. E. Lissnera i Yu. Romana, Arbat, dom Platonova, 1885. 123 p. (in Russian).

11. Lesovichenko A. M. K probleme kontsertnoj deyatel'nosti [To the problem of concert activity]. Intellekt, kul'tura i obrazovanie [Intellect, Culture and Education]: Materials of the Siberian Conf., Novosibirsk, September 14-16, 1993. Responsible editor I. S. Ladenko. Novosibirsk: NGU Publ., 1994, pp. 129-132 (in Russian).

12. Dukov E. V. Kontsertnaya deyatel'nost' kak sotsial'naya praktika v istorii evropejskoj kul 'tury [Concert activity as a social practice in the history of European culture]. Doctoral dissertation (Philosophy): 24.00.01. Moscow, 1999. 339 p. (in Russian).

13. Burdyuzha E. A. Kontsertnaya deyatel'nost' kak sredstvo samorealizatsii studentov vuza kul'tury i iskusstv [Concert activity as a means of self-realization of students of the university of culture and arts: the author's abstract]. Extended abstract of PhD dissertation (Pedagogy): 13.00.02. Ekaterinburg, 2008. 23 p. (in Russian).

14. Chinyakova N. I. Teoriya i praktika ucheb-nogo kontserta kak integrativnoj formy orga-nizatsii pedagogicheskogo protsessa (na ma-teriale podgotovki uchitelya muzyki v peda-gogicheskom institute) [Theory and practice

of the educational concert as an integrative form of the organization of the pedagogical process (on the basis of the preparation of the music teacher at the Pedagogical Institute)]. Extended abstract of PhD dissertation (Pedagogy): 13.00.01. Saransk, 2002. 233 p. (in Russian).

15. Dolgushina M. G. Iz istorii muzykal'nogo obrazovaniya v Vologde vtoroj poloviny

XIX veka: uchebnye zavedeniya i ikh rol' v kontsertnoj zhizni goroda [From the history of musical education in Vologda in the second half of the XIX century: educational institutions and their role in the concert life of the city]. Istoriya muzykal'nogo obrazovaniya i sovremennost': fundamen-tal'nyj iprikladnoj aspekty: materialy vtoroj sessii Nauchnogo soveta po problemam istorii muzykal 'nogo obrazovaniya [History of Music Education and Modernity: Fundamental and Applied Aspects: materials of the second session of the Scientific Council on the History of Music Education]. Editor and compiler V. I. Adishchev. Ekaterinburg; Perm': Perm. gos. ped. un-t Publ., 2011, pp. 121-125 (in Russian).

16. Institutki: vospominaniya vospitannits insti-tutov blagorodnykh devits [Female students: memoirs of pupils of institutes of noble maidens]. Comp., prep. of text and comments by V. M. Bokova and L. G. Sakharo-va, the introductory article by A.F. Belousov. 4th ed. Moscow: Novoe literaturnoe obozre-nie Publ., 2008. 576 p. (in Russian).

17. Arkhangel'skaya L. V. Vneklassnye zanya-tiya v zhenskikh gimnaziyakh Permskoj gu-bernii (vtoraya polovina XIX - nachalo

XX v.) [Extra-curricular activities in women's gymnasiums of Perm province (second half of XIX - beginning of XX century)]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo uni-versiteta, 2016, no. 409, pp. 25-32 (in Russian).

18. V kontsertnoj zale. Muzykal'nye fel'etony O. Ya. Levensona. 1880-1881 gg. [In the concert hall. Musical feuilletons by O. Ya. Le-venson. 1880-1881]. Issue 2. Moscow: Ti-po-litogr. I. S. Skvortsova Publ., 1881. 131 p. (in Russian).

Статья поступила в редакцию 07.06.2018. The article was received on 07.06.2018.

Дорошенко Светлана Ивановна, доктор педагогических наук, доцент, профессор кафедры педагогики Педагогического института e-mail: cvedor@mail.ru

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Владимирский государственный университет им. А. Г. и Н. Г. Столетовых» (ВлГУ), ул. Горького, 87, г. Владимир, Российская Федерация, 600000

Svetlana I. Doroshenko, Doctor of Pedagogical Sciences, Associate Professor, Professor at the Department of Pedagogics of the Pedagogics Institute

e-mail: cvedor@mail.ru

Vladimir State University named after Alexander and Nikolay Stoletovs, Gorky street, 87, Vladimir, Russian Federation, 600000

155