О криминологической отрасли права

УДК 343.9 ББК 67.51

В.А. Зикеев

О КРИМИНОЛОГИЧЕСКОЙ ОТРАСЛИ ПРАВА

Аннотация: Проблема оформления отрасли права об организационных основах противодействия преступности, как части российской правовой действительности, может быть решена путём признания на общетеоретическом и прикладном уровнях необходимости самостоятельной криминологической отрасли права.

Ключевые слова: право противодействия преступности; криминологическое право; право антикриминального воздействия; криминологическое законодательство; криминология закона.

V.A. Zikeev

ON THE CRIMINOLOGICAL BRANCH OF LAW

Summary: The problem of the formation of the branch of law on the organizational foundations of crime counteraction, as part of the Russian legal reality, can be solved by recognizing the need for an independent criminological branch of law at the general theoretical and applied levels.

Keywords: crime counteraction law; criminological law; anti-criminal law; criminological legislation; criminology of law.

Становление в России системы законодательства связано с возникновением правовых интегративных явлений, протекающих параллельно с процессом дифференциации и автономизации нормативного регулирования. Не является исключением в этом отношении и законодательство о противодействии преступности. Так, одним из важнейших принципов эффективного действия уголовного закона в теории предлагается считать комплексность - «отдельные институты и нормативные предписания УК РФ действуют при совместном участии нормативных положений другой отраслевой природы и одновременно с последними обеспечивают защиту одному и тому же отношению» [2, с. 80].

Как отмечает Д.А. Шестаков, «криминологическое законодательство, в широком смысле слова, состоит из двух разделов: уголовно-правового и криминологического. Криминологическое законодательство, в узком смысле слова, составляет нормативную основу социального контроля за преступностью в той его части, которая не связана с применением уголовной репрессии. Оно складывается из нормативных актов: 1) определяющих криминологическую политику, 2) направленных на ресоциализацию криминогенных слоёв населения, 3) специально предупреждающих правонарушения несовершеннолетних и мо-

лодёжи, 4) обеспечивающих помощь жертвам преступлений (виктимологическое законодательство), 5) регламентирующих деятельность субъектов социального контроля за преступностью» [3; 8, с. 147-148].

Криминологическое законодательство, в широком смысле, рассматриваемое как результат законотворческой деятельности государства в рамках государственной антикриминальной политики, представлено сегодня системой нормативно-правовых актов, регулирующих репрессивную и нерепрессивную деятельность по противодействию преступности.

Уголовная юстиция, активно применяющая уголовные, уголовно-процессуальные нормы, не в состоянии полноценно противодействовать криминалу [1]. Классифицируемые, прежде всего, в зависимости от предметной специфики и правового инструментария, акты законодательства безусловно должны рассматриваться в их взаимосвязи и стремлении к достижению регуляторного единообразия. Поэтому в последние годы учёные всё чаще обращают внимание на проблему желательности консолидации и унификации законодательства через развитие межотраслевых связей [5].

В контексте исследования развития интегративных явлений в законодательстве о про-

тиводействии преступности краеугольным камнем является вопрос о его систематизации, вплоть до формирования комплексной отрасли. Поставка вопроса о необходимости формирования правовой отрасли о противодействии преступности была осуществлена Д.А. Шестаковым, который в настоящее время активно развивает данную идею, теоретически обосновывая положения предложенного им права противодействия преступности [7].

По его мнению, вслед за криминологическим правом должно возникнуть право противодействия преступности и соответствующее ему единое законодательство о противодействии преступности. Верхний его уровень -Основы (предупредительного и наказатель-ного) законодательства о противодействии преступности. Под ним уровень кодексов: 1) Кодекс предупреждения преступлений и мер безопасности, 2) Кодекс об уголовной ответственности и восстановления положения молодёжи в обществе, 3) кодексы - Уголовный, Уголовно-процессуальный, Уголовно-исполнительный [7, с. 49-50; 9, с. 111, 113; 10, с. 393].

Стоит отметить, что на признаки формирования самостоятельных отраслей указывали также В.В. Лунеев, Д.Ю. Гончаров, Ю.В. Трунцевский. Однако именно основателем невско-волжской криминологической школы - Д.А. Шестаковым - предложена фундаментальная концепция права противодействия преступности, предполагающая серьёзную законодательную перенастройку правового регулирования.

В основе идеи о формировании новой отрасли лежит функциональный подход к определению предмета правового регулирования. В этой связи уместно говорить о том, что криминологические задачи решает и репрессивное, и нерепрессивное законодательство.

Устанавливая функциональную, комплексную взаимозависимость репрессивного (уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного) и нерепрессивного законодательства о противодействии преступности, следует обозначить существенное расщепление охранительного правового регулирования. Криминальные отрасли регулируют репрессивное противодействие, при котором достижение целей общей и частной превенции вторично по отношению к уголовной репрессии. В свою очередь, нерепресссивное

криминологическое законодательство регулирует организационные меры противодействия преступности, связанные с применением правового механизма осуществления превентивной деятельности, либо применения мер ограничения в правах, не имеющих значительного карательного эффекта.

Поэтому на сегодняшнем этапе развития законодательства о противодействии преступности целесообразно говорить о формировании «нерепрессивной отрасли», содержащей криминологическое законодательство.

В преступностиведении нет единства относительно наименования формирующейся отрасли права об организационных основах противодействия преступности. Наиболее часто в научных трудах встречается наименование «криминологическое право». Однако оно представляется избыточно академичным для восприятия, а также не в полной мере соответствует сложившемуся в российской правовой традиции правилу присвоения отраслям права наименований, согласующихся со сферой (областью) регулируемых отношений. Как следствие, в качестве альтернативного наименования нерепрессивной отрасли о противодействии преступности предлагается рассмотреть такое, как «право антикриминального воздействия».

Анализ законодательства об организационных основах противодействия преступности позволяет сделать однозначный вывод о том, что оно направлено на регулирование общественных отношений, связанных с деятельностью общества, государства, организаций, граждан по обеспечению предотвращения, выявления и пресечения преступлений, а также минимизации последствий их совершения посредством применения нерепрессивных (организационных) инструментов социально-правового воздействия.

Для отрасли права антикриминального воздействия характерен такой способ регулирования как предписание. Наличие большого количества декларативных норм (норм-целей, норм-принципов), а также «процедурных» и правоустанавливающих норм свидетельствует о предписывающе-уполномочивающем характере нормативного регулирования.

Наиболее точным, верным для определения совокупности мер, направленных на снижение числа противоправных деяний, повышение защищённости граждан, общества и

4 (55) 2019

государства, криминологами признаётся понятие «противодействие преступности» [4]. При этом предупреждение преступлений и борьба с преступностью должны рассматриваться как «равновеликие сферы противодействия преступности» [6].

В структуре отрасли права антикриминального воздействия, по моему мнению, можно выделить две условные подотрасли: право превентивного антикриминального воздействия и право антикриминального реагирования. Первая регулирует общественные отношения, связанные с профилактикой преступлений, вторая - с выявлением, пресечением преступлений, а также минимизацией последствий их совершения посредством применения мер социального контроля.

Кроме того, имеет смысл говорить о наличии в рамках предлагаемой к рассмотрению отрасли самостоятельных правовых институтов. И если система институтов уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права хорошо разработана, то применительно к нерепрессивному криминологическому законодательству ситуация совершенно иная. Как представляется, логично

формировать институты права антикриминального воздействия, исходя из регулирования противодействияотдельным видампресту-плений (коррупционным, экономическим т.д.).

Описанное выше видение некоторых основ права антикриминального воздействия предлагается рассматривать как авторское решение научно-прикладной проблемы систематизации и унификации нормативно-правового регулирования противодействия преступности. Самостоятельная криминологическая отрасль права (криминологическое право или право антикриминального воздействия) имеет огромный нормотворческий и правоприменительный потенциал.

На текущий момент остаются неурегулированными общественные отношения в сфере нерепрессивного предупреждения насильственных, должностных, семейно-бытовых, этнических, военных преступлений, а также отношения, связанные с проведением криминологической экспертизы, осуществлением криминологического мониторинга (термин введён в научный оборот Д.А. Шестаковым) [8, с. 88], виктимологической профилактики.

ПРИСТАТЕЙНЫЙ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Александрова И.А. Ориентиры новой уголовной политики противодействия преступности в сфере экономики (в условиях антироссийских санкций) // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2014. № 3 (29). С. 73-79.

2. БезверховА.Г. О действии уголовного закона в условиях межотраслевых связей // Lex russica. 2015. Т. 107. № 10. С. 76-92.

3. Бурлаков В.Н., Гилинский Я.И., Шестаков Д.А. Преподавание криминологии в современных условиях // Вестник СПбГУ 1996. Сер. 6, вып. 3. С. 12-25.

4. Воронин Ю.А., Майоров А.В. Теоретические основы формирования системы противодействия преступности в России // Всероссийский криминологический журнал. 2013. № 1. С. 7-16.

5. Гончаров Д.Ю. Межотраслевые взаимосвязи в законодательстве о противодействии преступности: монография М.: Юрлитинформ, 2014. 320 с.

6. Гончаров Д.Ю. О соотношении «уголовно-правового» и «криминологического» в законодательстве о противодействии преступности // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2015. № 3 (38). С. 85-91.

7. Шестаков Д.А. Криминологическое законодательство и право противодействия преступности // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2013. № 1 (28). С. 47-50.

8. Шестаков Д.А. Криминология: преступность как свойство общества. Краткий курс. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского госуниверситета, «Лань», 2001. 264 с.

9. Шестаков Д.А. Постлиберальная парадигма и право противодействия преступности // Правотворческие и правоприменительные парадигмы реконструкции уголовного законодательства: национальный и международный опыт моделирования. Коллективная монография // Ответств. ред. д.ю.н. А.Е. Мизанбаев. Костанай, 2012.

10. ШестаковД.А. Теория преступности и основы отраслевой криминологии: Избранное. СПб.: Издательство «Юридический центр», 2015. 430 с.

REFERENCES

1. Aleksandrova I.A. Oriyentiry novoy ugolovnoy politiki protivodeystviya prestupnosti v sfere ekonomiki (v usloviyakh antirossiyskikh sanktsiy). [Guidelines for a new criminal policy of crime counteraction in the

economic sphere (in the contex of anti-Russian sanctions)]. Yuridicheskaya nauka i pravookhranitelnaya praktika - Jurisprudence and Law Enforcement Practice. 2014, no. 3 (29), pp. 73-79.

2. BezverkhovA.G. O deystvii ugolovnogo zakona v usloviyakh mezhotraslevykh svyazey. [On the operation of the criminal law in the context of interbranch connections]. Lexrussica. 2015, vol. 107, no. 10, pp. 76-92.

3. Burlakov V.N., Gilinskiy Y.I., Shestakov D.A. Prepodavanie kriminologii v sovremennykh usloviyakh. [Teaching criminology in modern conditions]. VestnikSPbGU- Bulletin of St. Petersburg State University. 1996, ser. 6, vol. 3, pp. 12-25.

4. Voronin Y.A., Mayorov A.V. Teoreticheskie osnovy formirovaniya sistemy protivodeystviya prestupnosti v Rossii. [Theoretical foundations of the formation of a system of crime counteraction in Russia]. Vserossiyskiy kriminologicheskiy zhurnal - Russian Journal of Criminology. 2013, no. 1, pp. 7-16.

5. Goncharov D.Y. Mezhotraslevye vzaimosvyazi v zakonodatelstve o protivodeystvii prestupnosti: monografiya. [Interbranch connections in the legislation on crime counteraction: a monograph]. M.: Yurlitinform, 2014. 320 p.

6. Goncharov D.Y. O sootnoshenii «ugolovno-pravovogo» i «kriminologicheskogo» v zakonodatelstve o protivodeystvii prestupnosti. [On «criminal» and «criminological» in combating crime legislation]. Kriminologiya: vchera, segodnya, zavtra - Criminology: Yesterday, Today, Tomorrow. 2015, no. 3 (38), pp. 85-91.

7. Shestakov D.A. Kriminologicheskoe zakonodatelstvo i pravo protivodeystviya prestupnosti. [Criminological legislation and the law on crime counteraction]. Kriminologiya: vchera, segodnya, zavtra - Criminology: Yesterday, Today, Tomorrow. 2013, no. 1 (28), pp. 47-50.

8. Shestakov D.A. Kriminologiya: prestupnost kak svoystvo obshchestva. Kratkiy kurs. [Criminology: crime as a social trait]. St.P.: Izd-vo Sankt-Peterburgskogo gosuniversiteta, «Lan», 2001. 264 p.

9. Shestakov D.A. Postliberalnaya paradigma i pravo protivodeystviya prestupnosti. Pravotvorcheskie i pravoprimenitelnye paradigmy rekonstruktsii ugolovnogo zakonodatelstva: natsionalniy i mezhdunarodniy opyt modelirovaniya. [Post-liberal paradigm and right to combating crime. Law-making and law enforcement paradigms of legislation reconstruction: national and international models]. Kollektivnaya monografiya. Otv. red. d.y.n. A.E. Mizanbaev. Kostanay, 2012.

10. Shestakov D.A. Teoriya prestupnosti i otraslevaya kriminologiya. Izbrannoe. [Theory of crime and branch criminology. Selected]. St.P.: Yuridicheskiy tsentr, 2015, 430 p.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Вячеслав Алексеевич Зикеев - главный консультант (юрисконсульт) отдела по обеспечению деятельности комитета Думы Ставропольского края по законодательству, государственному строительству и местному самоуправлению аппарата Думы Ставропольского края (Ставрополь, Россия); e-mail: vz26@

INFORMATION ABOUT AUTHOR

Vyacheslav Alekseevich Zikeev - senior consultant (legal adviser) of the department for ensuring the activities of the committee of the Duma of the Stavropol Region on legislation, state building and local government of the apparatus of the Duma of the Stavropol Region (Stavropol, Russia); e-mail: vz26@bk.ru

4 (55) 2019