Дискурс смысла жизни

По мнению Г.Н. Прозументовой, явление функциональной редукции характеризуется тем, что из деятельности вытеснено её человеческое и гуманитарное содержание: выработка самим человеком целей, норм и форм деятельности, ответственность человека, самого субъекта деятельности за сформулированные им цели, нормы и формы этой деятельности. Функциональная редукция означает вытеснение из педагогической деятельности таких вопросов, как зачем, почему, какой смысл, а значит, вытеснение, редукцию ценностно-смыслового содержания деятельности (выд. авт.) [Прозументова, 2001, с.15].

Возможность или невозможность порождения ценностно-смысловых пространств определяется способом построения этих пространств, способом совместной деятельности. Одной из задач нашего исследования является проектирование способов организации образовательной деятельности студентов и способов вовлечения студентов в «делание» собственных мест личного присутствия в образовании в процессе подготовки студентов к педагогической деятельности.

Мы полагаем, что необходимо организовывать подготовку студентов педагогического вуза, как становление педагогической деятельности. В этом становлении базовой единицей является инновационный опыт и опыт событийности, когда образуется представление о профессии, образуется понимание себя в профессии, открывается смысл педагогической деятельности.

Библиографический список

1. Волкова, Н. В. Образовательное событие - феномен и реконструкция инновационного образовательного опыта [Текст] / Н. В. Волкова // Сибирский психологический журнал. - 2010. - № 36. - С. 42-45.

2. Прозументова, Г. Н. Феноменология образовательных инноваций [Текст] / Г. Н. Прозументова // Переход к Открытому образовательному пространству. Ч. 1. Феноменология образовательных инноваций / под ред. Г. Н. Прозументовой. - Томск : Томский государственный университет, 2005. - С. 100.

3. Прозументова, Г. Н. Введение в педагогику совместной деятельности Школа совместной деятельности [Текст] в 4 т. Т. 4. Образовательная программа для педагогов «Педагог - участник и организатор совместной деятельности» / под. ред. Г.Н. Прозументовой. - Томск : изд-во Томского государственного педагогического университета, 2001. - 99 с.

Дискурс и текст: векторы исследования Даниленко Валерий Петрович

Доктор филологических наук, профессор кафедры теоретической лингвистики ФГБОУ ВПО «ИГЛУ», г. Иркутск, Россия

УДК 81.00 Д18 ББК Ш 141.01.2973

ДИСКУРС СМЫСЛА ЖИЗНИ

Главный императив эволюционной этики гласит: культура - венец физической, биотической и психической эволюции. Но она эволюционирует и внутри себя - от примитивных форм религии, науки, искусства, нравственности, политики, языка, пищи, одежды, жилища и техники к их всё более и более совершенным формам. Смысл человеческой жизни состоит в том, чтобы удачно вписаться в культурную эволюцию (культурогенез, гоминизацию), т.е. в стремлении впитать в себя как можно больше предшествующей культуры и внести в неё максимальный личный вклад.

Ключевые слова: дискурс; эволюция; инволюция; животное; человек; анимализация; гоминизация; смысл жизни; культура; религия; наука; искусство; нравственность; политика; язык; пища; одежда; жилище техника; М.А. Шолохов; Г. Г еббельс.

DISCOURSE OF MEANING OF LIFE

The main imperative of evolutionary ethics says: culture is a wreath of physical, biotic and mental evolution. But it evolves within itself - from primitive forms of religion, science, art, morality, politics, language, food, clothes, dwelling and technology towards their more perfect forms. The meaning of life consists in successful cultural evolution’s involvement (cultural genesis, hominazation), i.e. with an attempt to absorb in itself preceding culture as much as possible and to bring in it the maximum of personal contribution.

Key words: discourse; evolution; involution; an animal; a human being; animal-ization; hominazation; meaning of life; culture; religion; science; art; morality; politics; language; food; clothes; dwelling; technology; M. A. Sholokhov; G. Goebbels.

Суть жизни в том, чтобы человек всё дальше отходил от скота.

А.М. Горький.

Высший смысл человеческой жизни состоит в очеловечении (животное ^ человек). Есть только один путь от животного к человеку - через культуру -как материальную, так и духовную.

Только безумец может отрицать очеловечивающую роль материальной культуры - всего того, что создаётся людьми для удовлетворения их телесных потребностей - в пище, одежде, жилище, технике. Всё дело, однако, в том, чтобы не делать из этих потребностей культа.

Своим возникновением человек обязан своей предшествующей, дочелове-ческой, эволюции - физической, биотической и психической. На её выходе мы видим наших животных предков, подготовленных к гоминизации, т.е. к превращению в людей, к очеловечению.

Гоминизация наших предков стала возможной лишь потому, что в результате эволюции они пробрели способность к культуросозидающей, творческой деятельности, результатом которой стали её продукты - сначала материальной культуры, а уж затем - духовной.

Считается, что первобытное общество возникло 40 тыс. лет назад и существовало приблизительно до IV тысячелетия до н.э., когда начинают появляться высокие культуры древнего мира - египетская, индийская, китайская, шумеро-вавилонская, ассирийская и др.

В первобытное время люди пользовались главным образом каменными орудиями. Вот почему его называют «каменным веком», который перешёл в бронзовый и железный века уже в античности (с конца IV тысячелетия до н.э.). В каменном веке люди осваивают упрощённые формы животноводства и земледелия, изготовляют всё более усложняющуюся одежду, строят примитивные жилища - полуземлянки, бревенчатые и свайные. Освоение огня позволяет им улучшать качество пищи и утеплять жилища.

Скудные свидетельства о первобытном времени говорят нам о том, что процесс гоминизации наших предков начался именно с материальной культуры. Недаром слово «культура» у римлян имело земледельческий смысл. Старое, материальное, значение этого слова сохранилось и до сих пор - когда мы слышим о культуре земледелия, культуре обработки земли, о сельскохозяйственных культурах и т.п.

Материальная культура, бесспорно, была и будет основой, на которой развивалась и будет развиваться духовная культура. Но только один компонент духовной культуры возник одновременно с материальной культурой - это язык. В этом нет сомнения, поскольку без языка невозможна культуросозидательная деятельность и поскольку у наших животных предков он уже в зародышевой форме существовал. В примитивной форме он существует и у животных. Так, гамадрилы пользуются приблизительно 20 знаками («ак-ак-ак» - знак тревоги, «мля-мля-мля» - знак расположения и т.д.).

Можем ли мы говорить о смысле жизни применительно к первобытным людям? А почему бы и нет? Их смысл жизни состоял в выживании. Этим смыслом и до сих пор наполнена жизнь доброй половины современного человечества. Другое дело, что до осмысления самого понятия смысла жизни дело дошло сравнительно недавно. О смысле жизни впервые в Европе заговорили греческие и римские мудрецы. Но отсюда не следует, что на вопрос о смысле жизни в последующие времена стало отвечать легко.

Великий персидский поэт Омар Хайям (ок.1048 - 1131) был очень мудрым человеком. Но он жаловался:

Откуда мы пришли?

Куда свой путь вершим?

В чём нашей жизни смысл?

Он нам непостижим.

Между тем миллионам простолюдинов и в голову не приходила мысль о непостижимости смысла человеческой жизни, как не приходит она им и сей-

час. Смыслом жизни для них во все времена было выживание. Ему способствовало развитие материальной культуры. Можно сказать даже и так: своим развитием материальная культура обязана в первую очередь стремлению людей к выживанию.

Г лавный императив эволюционистской этики гласит: культура - венец физической, биотической и психической эволюции. Но она эволюционирует и внутри себя - от примитивных форм религии, науки, искусства, нравственности, политики, языка, пищи, одежды, жилища и техники к их всё более и более совершенным формам. Смысл человеческой жизни как раз и состоит в том, чтобы удачно вписаться в культурную эволюцию (культурогенез, гоми-низацию), т.е. в стремлении впитать в себя как можно больше предшествующей культуры и внести в неё максимальный личный вклад.

В идеале участие каждого человека в культурной эволюции должно касаться как материальной, так и духовной культуры. В «Немецкой идеологии» молодые К. Маркс и Ф. Энгельс мечтали: «...в коммунистическом обществе, где никто не ограничен исключительным кругом деятельности, а каждый может совершенствоваться в любой отрасли, общество регулирует все производство и именно поэтому создаёт для меня возможность делать сегодня одно, а завтра - другое, утром охотиться, после полудня ловить рыбу, вечером заниматься скотоводством, после ужина предаваться критике, - как моей душе угодно, - не делая меня, в силу этого, охотником, рыбаком, пастухом или критиком» [Маркс, 1968, c. 32].

До гармонического человека нам далеко, как до солнца. Вот почему многие люди вынуждены ограничивать смысл своей жизни активным участием лишь в той или иной сфере культуры - в частности, духовной.

Одни ищут смысл в религии, другие - в науке, третьи - в искусстве, четвёртые - в нравственности, пятые - в политике, шестые - в языке (общении). Но каждая из этих сфер духовной культуры держится на её базовых категориях (идеалах) - эволюционных и инволюционных. К первым относятся бог (религия), истина (наука), красота (искусство), добро (нравственность), справедливость (политика) и единение (язык). Ко вторым: дьявол (религия), ложь (наука), безобразное (искусство), зло (нравственность), несправедливость (политика) и разобщение (язык). Каждая базовая категория в свою очередь возглавляет особую систему субкатегорий. Например, добро объединяет систему добродетелей, а зло - систему пороков.

Эволюционные идеалы культуры ведут к человеку, а инволюционные - к животному. Инволюционисты подменяет культурное начало в человеке (человечность) его биологическим началом (животность). Иначе говоря, в определении сущности человека они отдают предпочтение биологизму перед культурологизмом. «Здесь, - писал Е.Н. Трубецкой, - биологизм сознательно возводится в принцип, утверждается как то, что должно господствовать в мире. Это - неслыханное от начала мира порабощение духа - озверение, возведённое в принцип и в систему, отречение от всего того человечного, что доселе было и есть в человеческой культуре. Окончательное торжество этого

начала может повести к поголовному истреблению целых народов, потому что другим народам понадобятся их земли» [Трубецкой, 2004].

Остаться человеком особенно трудно в условиях войны. Это удалось главному герою рассказа М.А. Шолохова «Судьба человека» Андрею Соколову. Он прошёл через горнило целой серии смертельных ситуаций, но сумел их преодолеть.

Писать о смерти - не самое весёлое занятие. Правда, был такой человек, который описывал смешные смерти, - Франсуа Рабле. Так, он упоминает в своём романе об Анакреоне, подавившемся виноградным зёрнышком; о Крассе, который умер от смеха при виде осла; о художнике Зевксисе, умершем тоже от смеха, причиной которого стал портрет старухи, написанный им самим; Гаргантюа утопил в своей моче 260418 человек, не считая женщин и детей и т.п.

Чтобы найти раблезианство у Н.В. Гоголя, М.М. Бахтин писал о «весёлой гибели» в его произведениях. Какие же примеры приводил М.М. Бахтин? «В ней (народной культуре. - В.Д.) единственно понятны в е с ё л а я г и б е л ь, весёлые смерти у Гоголя - Бульба, потерявший люльку, весёлый героизм, преображение умирающего Акакия Акакиевича (предсмертный бред с ругательствами и бунтом, его загробные похождения» [Бахтин, 1975, с. 494]. Маловато примеров. Но главное - не смешно.

Сомневаться в народности М.А. Шолохова не приходится, но весёлым отношением к смерти он, в отличие от Ф. Рабле, не грешил. В его произведениях отношение к смерти поистине народное. Он переживал за своих героев так, как это дано лишь самым человеколюбивым людям. В особенности, если речь шла о насильственной смерти его любимых героев (Аксиньи в «Тихом Доне», Нагульного и Давыдова в «Поднятой целине» и др.).

Одни мудрецы учат о смерти не думать, другие - думать. Среди первых -Эпикур. Его рассуждение о смерти было такое: когда я есть - её нет, когда меня нет - её (для меня!) тоже нет. Выходит, и думать о своей смерти нечего. Но Эпикур забыл про чужую смерть. Когда я есть - она рядышком.

Другие учат помнить и о чужой смерти, и о своей. Сократ даже так считал: мудрость начинается с мысли о смерти. Memento mori. Зачем? Чтобы больше ценить жизнь. Спокойно учил относиться к смерти мудрый римский император Марк Аврелий: «Ты взошёл на корабль, совершил плавание, достиг гавани: пора сходить».

Андрею Соколову было не до высоких материй. Не до жиру - быть бы живу. A la guerre comme a la guerre: «Два раза за это время (ещё до плена. - В.Д.) был ранен, но оба раза по лёгости: один раз - в мякоть руки, другой - в ногу; первый раз - пулей с самолёта, другой - осколком снаряда. Дырявил немец мою машину и сверху и с боков, но мне, браток, везло на первых порах».

Повезло лихому шофёру Андрею Соколову и во время бомбёжки: «Не слыхал я ни разрыва, ничего, только в голове будто что-то лопнуло, и боль-

ше ничего не помню. Как остался я живой тогда - не понимаю» (курсив мой).

Но есть в рассказе М.А. Шолохова три особых приближения его главного героя к смерти.

Первое приближение. Увидел Соколов шесть автоматчиков, приближающихся к нему. «Вот, - думаю, - и смерть моя на подходе» (там же). Сам на себя дивился: «И вот как потешно человек устроен: никакой паники, ни сердечной робости в эту минуту у меня не было. Только гляжу на него и думаю: «Сейчас даст он по мне короткую очередь, а куда будет бить? В голову или поперёк груди?» Как будто мне это не один чёрт, какое место он в моём теле прострочит» (там же). Пока голова на месте - кумекает».

Второе приближение. Первая попытка Соколова сбежать из лагеря оказалась неудачной. Самое обидное: четверок суток скрывался, но всё-таки выследили его сыскные собаки. «На двух мотоциклах подъехали немцы. Сначала сами били в полную волю, а потом натравили на меня собак, и с меня только кожа с мясом полетели клочьями. Голого, всего в крови и привезли в лагерь. Месяц отсидел в карцере за побег, но всё-таки живой... живой я остался!» (там же, курсив мой). Крепкий орешек! Другой бы на его месте давно ноги протянул, а этот - будто заговорённый.

Третье приближение. Один немец попался Андрею Соколову особый - ла-герфюрер Мюллер. Хоть и был он, как и другие его собратья, извергом, но -с остатком человечности. Он подарил русскому солдату жизнь за его смелость. Смелость была в том, что он держался перед лагерфюрером достойно: не юлил перед ним, не молил о пощаде, отказался пить за победу немецкого оружия, а осторожно выпил предложенные ему три стакана водки «за свою погибель и избавление от мук».

Вот что ему сказал этот самый Мюллер: «Вот что, Соколов, ты - настоящий русский солдат. Ты храбрый солдат. Я - тоже солдат и уважаю достойных противников. Стрелять я тебя не буду. К тому же сегодня наши доблестные войска вышли к Волге и целиком овладели Сталинградом. Это для нас большая радость, а потому я великодушно дарю тебе жизнь». Вот какой красивый жест! Даже буханку хлеба подарил и кусок сала впридачу.

Мюллер не успел расчеловечиться окончательно. Видно, нелёгкое это дело - совершить путь от человека к зверю до конца. Видно, процесс озверения требует времени. По этому пути приспешники Адольфа Гитлера шли несколько лет, а уж затем приложили максимум усилий, чтобы по пути расчеловечения повести за собой и народную массу. Поучителен пример Йозефа Г еббельса.

Из приближённых фюрера И. Геббельс был единственным человеком с университетским образованием. Он был филологом. В молодости он любил русскую литературу. Вот что он писал в своём дневнике о «Неточке Незвановой» Ф.М. Достоевского, когда ему было 27 лет: «Доставляет удовольствие. Русская психология так наглядна, поскольку она проста и очевидна. Русский не ищет проблем вне себя, поскольку он их носит в своей груди. Россия, ко-

гда ты проснёшься? Старый мир жаждет твоего освободительного деяния! Россия, ты надежда умирающего мира!» (15 июля 1924) [Ржевская, 2004, с. 22]. ^

Молодой Й. Г еббельс преклонялся перед Россией. Вот какие записи в его дневниках:

1. «Я верю в Россию. Кто знает, для чего нужно, чтобы эта святая страна прошла через большевизм» (9 июля 1924) [Ржевская, 2004, с. 21].

2. «Я вполне разделяю мысли о России и её отношение к нам. Свет с Востока... С Востока идёт идея новой государственности, индивидуальной связи и ответственной дисциплины перед государством. Национальная общность - единственная возможность социального равенства. В России разрешение европейского вопроса» (30 июля 1924) [Ржевская, 2004, с. 25].

3. «Золотой петушок, русский балет. Прекрасные танцы и народные песни. Песни о Волге» (14 сентября 1925) [Ржевская, 2004, с. 45].

4. «Нас превратят в наёмников капитализма в войне против России» (23 октября 1925) [Ржевская, 2004, с. 46].

5. «Россия - альфа и омега целенаправленной внешней политики» (31 января 1926) [Ржевская, 2004, с. 50].

Что же должно было произойти с этим поклонником русской культуры, чтобы он стал её злейшим врагом? Он свихнулся на социал-дарвинизме, которым его заразил Адольф Гитлер. Вот только три его записи, свидетельствующие о его движении от человека к животному - иными словами, об его анимализации (оживотвлении):

1. «Разве борьба за существование - между человеком и человеком, государствами, расами, частями света - не самый жестокий в мире процесс? Право сильного - мы должны вновь явно увидеть этот закон природы, и тогда разлетятся все фантазии о пацифизме и вечном мире. Разве мы не хотим вернуться к природе? Проповедуйте пацифизм перед тиграми и львами! Что же ты хочешь от меня, если я сильнее?» (15 июня 1924) [Ржевская, 2004, с. 8].

2. «Человек был и остаётся животным. С низкими или высокими инстинктами! С любовью и ненавистью! Но животным он останется всегда» (16 августа 1925) [Ржевская, 2004, с. 42].

3. «Жизнь - большой обезьяний театр. И человек участвует в нём как обезьяна. Пусть так! Почему мы не говорим правду? Человек! Каналья» (24 апреля 1926) [Ржевская, 2004, с. 57].

Опираясь на социал-дарвинизм в его нацистской форме, Й. Геббельс выдавливал из себя всё человеческое. Е.М. Ржевская писала: «Нацистом он всё же не родился. Он манипулировал сам собой, отсекая всё, что лишне национал-социалисту. Лишней была склонность к чтению, к размышлению над прочитанным. Лишним было эстетическое чувство. Лишним было всё человеческое» [Ржевская, 2004, с. 206].

Человек без человечности в пределе есть животное. Но именно к животному нацисты сводили человека. Им это было на руку: если люди - животные, стало быть, в отношении к ним всё позволено! Гитлеровским пропаганди-

стам (а Й. Геббельс был рейхсминистром народного просвещения и пропаганды Германии с 1933 г. по 1945 г.) понадобилось не так уж много времени, чтобы сделать из значительной части немцев полуживотных. Податлив человек! Как в одну сторону - к человечности, так и в другую - к озверению. Звероподобные люди и били Андрея Соколова.

«А били богом проклятые гады и паразиты так, как у нас сроду животину не бьют. И кулаками били, и ногами топтали, и резиновыми палками били, и всяческим железом, какое под руку попадётся, не говоря уже про винтовочные приклады и прочее дерево. Били за то, что ты - русский, за то, что на белый свет ещё смотришь, за то, что на них, сволочей, работаешь. Били и за то, что не так взглянешь, не так ступнёшь, не так повернёшься. Били запросто, для того чтобы когда-нибудь да убить до смерти, чтобы захлебнулся своей последней кровью и подох от побоев. Печей-то, наверное, на всех нас не хватало в Г ермании».

Г лавный герой «Судьбы человека» остался жив. Ему удалось вырваться из плена. Кончились его лагерные мучения. Но ему ещё предстояло пройти через ад переживаний, связанных со смертью его семьи.

Жена и две дочки - Настенька и Олюшка. На месте дома, где они жили в Воронеже, Андрей увидел «глубокую воронку, налитую ржавой водой, кругом бурьян по пояс... Глушь, тишина кладбищенская. Ох, и тяжело же было мне, браток!».

Сын Анатолий. Отняла проклятая война и сына - его последнюю надежду! Как жить? «Иной раз не спишь ночью, глядишь в темноту пустыми глазами и думаешь: «За что же ты, жизнь, меня так покалечила? За что так исказни-ла?» Нету мне ответа ни в темноте, ни при ясном солнышке... Нету и не дождусь!». «Слава богу, бездомный Ванюшка подвернулся - усыновил. С ним -легче».

«И хотелось бы думать, что этот русский человек, человек несгибаемой воли, выдюжит и около отцовского плеча вырастет тот, который, повзрослев, сможет всё вытерпеть, всё преодолеть на своём пути, если к этому позовёт его Родина».

Андрей Соколов - человек советской культуры. К чему же зовёт Родина потомков его приёмного сына - Ивана Андреевича?

Понятия «культура» и «человек» находятся в причинно-следственных отношениях: чем больше человек впитывает в себя культуры и созидает её, тем в большей он мере человек и - наоборот. Человек начинается с культуры. Вот почему афоризмы о человеке и культуре должны помещаться в одну рубрику.

Если человек твёрд, решителен, прост и несловоохотлив, то он уже близок к человечности.

Конфуций.

Как великолепен человек, если это человек настоящий!

Менандр.

Быть человеком - значит не только обладать знаниями, но и делать для будущих поколений то, что предшествовавшие делали для нас.

Г. Лихтенберг.

Имей сердце, имей душу, и будешь человек во всякое время.

Д.И. Фонвизин.

При мысли великой, что я человек,

Всегда возвышаюсь душою.

В.А. Жуковский.

Хорошо быть учёным, поэтом, воином, законодателем и пр., но худо не быть при этом «человеком».

В.Г. Белинский.

Разница человека с животными именно в том и состоит, что он только начинается там, где животные оканчиваются.

В.Г. Белинский.

Нет ничего более человечного в человеке, чем... потребность связывать прошлое с настоящим.

Ф.И. Тютчев.

Если я во что-то верю, так только в культуру. Культура основывается вовсе не на любопытстве, а на любви к совершенству.

М. Арнольд.

Быть, а не казаться - девиз, который должен носить в своём сердце каждый гражданин, любящий свою родину. Служить правде - как в научном, так и в нравственном смысле этого слова. Быть человеком.

Н.И. Пирогов.

Уже самый факт происхождения человека из животного царства обусловливает собой то, что человек никогда не освободится полностью от свойств, присущих животному, и, следовательно, речь может идти только... о различной степени животности или человечности.

Ф. Энгельс.

Культура - это мера человечности в человеке.

К. Маркс.

Высочайшая возможная стадия нравственной культуры - когда мы понимаем, что способны контролировать свои мысли.

Ч. Дарвин.

Будь человеком прежде всего и больше всего. Не бойся слишком отяготить себя человечностью.

В. Гюго.

Как в сущности, если вдуматься, всё прекрасно на этом свете, всё, кроме того, что мы мыслим и делаем, если забываем о высших целях бытия.

А.П. Чехов.

Переделать всё. Устроить так, чтобы всё стало новым; чтобы лживая, грязная, скучная, безобразная наша жизнь стала справедливой, чистой, весёлой и прекрасной жизнью.

А.А. Блок.

Всякая культурная работа есть сознательное творчество жизни.

В. Виндельбанд.

Изучайте животных, и вы поймете, как это трудно - быть человеком.

М. Шелер.

Высшее призвание человека состоит в том, чтобы не только объяснить, но и изменить мир, сделать его лучшим.

И.В. Мичурин.

В каждом человеке скрыта мудрая сила строителя, и нужно ей дать волю развиться и расцвести.

A.М. Горький.

Сердце, воображение и разум - вот та среда, где зарождается то, что мы называем культурой.

К.Г. Паустовский.

Когда животное бьют, глаза его приобретают человеческое выражение. Сколько же должен был выстрадать человек, прежде чем стал человеком.

К. Чапек.

Воля к смыслу - наиболее человеческий феномен, так как только животное не бывает озабочено смыслом своего существования.

В. Франкл.

Идеал культурного человека есть не что иное, как идеал человека, который в любых условиях сохраняет подлинную человечность.

А. Швейцер.

Есть прекрасные деревья, которые до самых морозов сохраняют листву и после морозов до снежных метелей стоят зелёные. Они чудесны. Так и люди есть, перенесли всё на свете, а сами становятся до самой смерти всё лучше.

М.М. Пришвин.

С годами устаёшь от веры в человеческие достижения, и так мало-помалу все мы делаемся до известной степени пессимистами, но это разочарование нисколько не мешает жить, любить, делать умное, доброе, красивое и полезное дело, напротив, вот тут только и начинает человек мало-мальски походить на человека, когда он разочаруется в человечестве.

М.М. Пришвин.

Быть человеком - это чувствовать свою ответственность. Чувствовать стыд перед нищетой, которая, казалось бы, и не зависит от тебя. Гордиться каждой победой, одержанной товарищами. Сознавать, что, кладя свой кирпич, и ты помогаешь строить мир.

А. де Сент-Экзюпери.

Надо много пережить, чтобы стать человеком.

А. де Сент-Экзюпери.

Есть люди, которые, попав на необитаемый остров, станут не Робинзонами, а обезьянами.

B. Шкловский.

Все специфические человеческие достижения имеют своим источником избыток, излишек энергии, расходуемой на достижение чего-то большего, чем простое выживание.

Э. Фромм.

Человек не являет собой совершенное законченное существо, он ещё не готов, полон противоречий. Он находится в активном поиске оптимальных путей своего развития.

Э. Фромм.

Связующее звено между животными и подлинно человечными людьми, которое долго ищут и никак не могут найти, - это мы!

К. Лоренц.

Нельзя быть человеком, не будучи созданием той или иной культуры.

М. Элиаде.

Почему нам трудно сдерживать слёзы, когда мы встречаемся с проявлением человечности (душевности, сердечности, благодарности, жалости, справедливости и т.п.)? Потому что в такие моменты мы соприкасаемся с нашей человеческой сущностью.

В.П. Даниленко.

Итак, смысл человеческой жизни заключается в максимальном участии человека в развитии культуры. Это высший смысл. Мы можем назвать его культурогеническим (очеловечивающим) или эволюционным.

Он может конкретизироваться - в зависимости от участия конкретного человека в той или иной области материальной или духовной культуры. Это участие может происходить, например, в науке, искусстве, нравственности, политике и т.д. Но повсюду человеком должен руководить высший смысл человеческой жизни: максимальное участие в развитии культуры. Почему?

Высшее предназначение человека - вливаться в общий поток культурной эволюции, поскольку именно она всё больше и больше отдаляет нас от наших животных предков, делает нас всё более и более человечными, всё больше и больше приближает нас к идеалу человека - ЧЕЛОВЕКУ. Стремиться БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ везде и всегда. Таков идеал!

Библиографический список

1. Бахтин, М. М. Вопросы литературы и эстетики [Текст] / М. М.Бахтин. -М. : Художественная литература, 1975. - 504 с.

2. Маркс, К. Сочинения [Текст] : в 20 т. Т. 3. Маркс, К. Немецкая идеология / К. Маркс, Ф. Энгельс. - М. : Политиздат , 1968. - 527 с.

3. Ржевская, Е. М. Геббельс: портрет на фоне дневника [Текст] / Е. М. Ржевская. - М. : АСТ-Пресс Книга, 2004. - 416 с.

4. Трубецкой, Е. Н. Умозрение в красках [Электронный ресурс] / Е. Н.

Трубецкой. - 2004. - Режим доступа : http://www.i-

и.ги/ЫЬПо/агсЫуеЛтЬескоу итоБгете (дата обращения: 10.11.2011).