Лингвокогнитивный аспект интерпретации научного концепта

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 34 (215). Филология. Искусствоведение. Вып. 49. С. 81-85.

Ц. Ц. Огдонова

ЛИНГВОКОГНИТИВНЫЙ АСПЕКТ ИНТЕРПРЕТАЦИИ НАУЧНОГО КОНЦЕПТА

В статье представлен лингвокогнитивный аспект интерпретации понятия ‘научный концепт’, который как элемент научной картины мира является одним из источников формирования соответствующего научного дискурса. Автор рассматривает проблему соотношения концепта и термина, структуры и моделирования научного концепта. Особое внимание уделяется вопросу фреймовой организации структуры научного концепта.

Ключевые слова: научный концепт, термин, фрейм, научный дискурс.

Научный концепт (далее НК) является единицей сознания, а значит - лингвокогнитивным образованием.

Выделение концептов является решающим для создания терминологической базы в любой области знания. Они распределяют все другие языковые единицы по соответствующим категориям и классам, служат фильтрами для всех обсуждаемых в конкретной науке объектов, состояний и связей и потому необходимы для ее поступательного развития. Они также определяют границы поля данной науки, выделяют его составные части и ориентиры, по которым изучаются объекты и явления, в эти части включенные [13]. Отсюда НК выступают важнейшим средством формирования и развития той или иной науки. В соответствии с этим главная функция НК состоит в репрезентации максимально релевантных для науки или научной парадигмы смыслов, ассоциаций, знаний, опыта, научных понятий.

НК формируются в процессе развития специальных знаний, поэтому их существование и функционирование неразрывно связано с терминами, выполняющими функцию упорядочивания и регламентации научных концептов, за которыми стоят научные знания. Специфика терминов как номинативных знаков состоит в том, что они являются вторичными, производными знаками, получаемыми в результате терминологизации, и создаются для обозначения предметов, явлений, отношений, коммуникативно и когнитивно значимых лишь в особом семиотическом пространстве - пространстве той или иной научно-профессиональной деятельности.

В таком понимании термина мы опираемся на следующее определение: термин - это «основная единица науки, специальных отраслей знаний и сфер деятельности человека, призванная номинировать объекты и процессы

и одновременно служить средством познания окружающего мира» [8. С. 14]. Термины являются кодифицированными, официально принятыми обозначениями специальных понятий, использующихся как в устной, так и в письменной научной речи.

Одним из важнейших свойств термина является информативность. В специальных исследованиях термин интерпретируется как наиболее яркий представитель конкретной области знания с определенным информационнопонятийным статусом. Информативность термина заключается в том, что он является носителем и хранителем фрагмента информации, имеющей ценность в той или иной области знания. За каждым термином стоит четкая, точная структура знания, и в этом смысле термин представляет собой «когнитивно-информационную структуру, в которой аккумулируется в конкретной языковой форме профессиональнонаучное знание, накопленное человечеством за весь период его существования» [5. С. 30].

В результате термин как «способ и результат квантификации и категоризации знания» [4. С. 6] представляет тот или иной концепт, служащий объяснению единиц той информационной структуры, которая отражает все знания об объекте и весь опыт контакта человека с этим объектом. Здесь закономерно возникает вопрос

о соотношении термина и научного концепта. На наш взгляд, данные понятия соотносятся между собой по принципу партономии: термин является именем НК, и если вербальная форма, закрепленная за концептом, принадлежит кодифицированной подсистеме специальной лексики, то перед нами термин, значение которого есть научное понятие, известное представителям определенного научного сообщества.

Выступая в качестве ядра НК, научное понятие выделяет его существенные признаки,

выявленные и доказанные в результате познавательной деятельности. Весь же объем информации, включая когнитивные признаки предмета или явления, ассоциации, образы, оценки (интерпретационное поле), по нашему мнению, составляет «семантическое тело» или семантический материал научного концепта (см. рисунок).

Таким образом, структура научного концепта имеет свои особенности, обусловленные статусом НК как смыслопорождающего источника научного текста. Элементами его структуры являются термин как имя, понятие как ядро и интерпретационное поле как семантический материал НК.

Структура научного концепта

Научный концепт

I - ядро концепта и значение термина

II - имя концепта

III - интерпретационное поле концепта

По мнению С. В. Ракитиной, в структуре научного концепта должен выделяться специальный слой, содержащий признаки научного видения мира определенным ученым, научным сообществом, научной школой, направлением [11. С. 207]. Мы считаем нецелесообразным выделение подобного «научного» слоя, поскольку научное видение мира отражает вся структура данного концепта: и ядро, и интерпретационное поле. Последнее будет различно у представителей разных отраслей научного знания, т. е. будет содержать специальную информацию. Так, например, концепт ‘Человек’ у биологов будет включать характеристики, рассматривающие строение и работу организма человека. У психологов концепт ‘Человек’ приобретёт свойства, связанные с психическими процессами и свойствами человека и т. д. Представители всех отраслей научного пространства обладают своими знаниями о человеке.

Поскольку концепт - явление непосредственно не наблюдаемое, существуют определенные трудности, связанные с анализом его

многомерной структуры. Поэтому при решении исследовательских задач для моделирования концептов ученые зачастую используют единицы когнитивистики (фреймы, гештальты, скрипты, сценарии и т. д.), обладающие более жесткой, нежели концепт, структурой. Особенно часто концепт рассматривается как информация, объединенная и систематизированная в виде фрейма, фреймовой структуры.

Термин ‘фрейм’ широко используется в исследованиях по проблемам представления знаний и часто представляет собой родовое имя для обозначения когнитивных структур: схема (F. Bartlett, D. Rummelhart), скрипт, сценарий (R. Jackendoff, R. Schank & R. Abelson), глобальная модель (Р. Богранд и В. Дресслер), сцена, модель говорящего (Ч. Филлмор) и т. д.

Теория фреймовой семантики является едва ли не самой популярной среди семантических теорий последних десятилетий. Такой статус теории фреймов объясняется тем, что она имеет интердисциплинарный характер и, интегрируя различные области лингвистического и нелингвистического знания, дает возможность как универсальный метод научного поиска объяснить многие языковые феномены с позиции когнитивного анализа. Более того, одним из важнейших постулатов когнитивной парадигмы является то, что языковая единица имеет референцию не прямо к миру, а всегда через фреймовое включение; фрейм выступает в роли посредника между значением языковой единицы и выполнением ею знаковой функции [14. С. 91-92].

В современной лингвистике термин ‘фрейм’ в силу своей универсальности приобрел широкую популярность и неоднозначный статус. Существует множество разноплановых трактовок данного понятия, которые отражают двойственную природу фреймов: с одной стороны, это структурированные определенным образом лексические подсистемы, а с другой - «средство организации и инструменты сознания, некоторая внутренняя когнитивная информация, возникающая различным путем - как врожденная структура или же путем усвоения из опыта и обучения» [5. С. 64]. В первом случае усилена лексическая составляющая, а во втором случае подчеркивается когнитивный компонент: фреймы рассматриваются как единицы ментального пространства, когнитивные структуры - «пакеты информации (хранимые в памяти или создаваемые в ней по мере надобности из содержащихся в памяти компонентов), которые

обеспечивают адекватную когнитивную обработку стандартных ситуаций» [12. С. 157].

Говоря о структуре фрейма, в большинстве случаев исследователи разделяют точку зрения М. Минского, который представляет фрейм в виде сети, состоящей из узлов и связей между ними. Если верхние, суперординатные узлы сети всегда четко определены, поскольку сформированы такими понятиями, которые всегда справедливы относительно предполагаемой ситуации, то на субординатных уровнях имеется множество вершин-терминалов («слотов»), которые должны быть заполнены частными данными на основе известной ситуации. Характерной чертой терминала является то, что он может при помощи специальных маркеров устанавливать условия, которым должны удовлетворять поступающие характеристики ситуации [9. С. 46-56].

Количество слотов соответствует количеству элементов, выявляемых в данном фрагменте опыта, разнообразным аспектам и параметрам, выделенным на основе взаимодействия человека с данным объектом. Каждый слот (терминал) содержит конкретный объём информации, релевантный для соответствующего объекта действительности. Слот, выявляемый у объекта, сам же и задаёт параметр, и заполняется необходимой информацией.

Анализируя фреймы ситуаций, М. Минский выделил также и другие свойства фрейма [9]:

1. Восприятие и понимание конкретной ситуации связаны с возможностью фокусировки внимания человека на любой части фрейма.

Н. Н. Болдырев данное свойство связывает с «профилированием» Р. Лэнекера и обозначает термином «перспективизация - выделение или активизация разных участков фрейма» [2. С. 62]. Благодаря данному свойству фреймы могут служить основой лексической категоризации и субкатегоризации языковых единиц по тематическому принципу.

2. Фрейм - это гибкая и подвижная структура знаний, которая, помимо абстрактной схемы, дающей представление о типовых объектах и событиях («действий по умолчанию»), содержит и множество «действий по выбору», которые позволяют пополнять фрейм новыми данными.

3. Фреймы могут пересекаться, взаимопроникать, организовывать межфреймовые связи или иметь общие терминалы с другими фреймами. В данном случае речь может идти о «мегафреймах» или «суперфреймах», пред-

ставленных в качестве смежных. По мысли М. Минского, на протяжении всей жизни человека с приобретением им соответствующего опыта происходит формирование системы взаимосвязанных фреймов [9].

Важно также отметить, что конституирующим элементом фрейма является пропозиция - двухэлементная структура, представляющая собой мысль о мире и включающая логический субъект (предмет мысли) и логический предикат (признак, приписываемый данному предмету). В структуре фрейма пропозиции заполняют его слоты, т. е. представляют объективное содержание фреймовой модели концепта.

Являясь универсальной системой репрезентации самой разнообразной информации, фрейм активно используется для структурирования номинативных единиц в различные семантические множества. В последнее время фреймовый анализ все чаще находит свое применение в области лингвоконцептологии для интерпретации проблемы репрезентации знаний в концепте.

Взаимосвязь понятий ‘фрейм’ и ‘концепт’ подчеркивается целым рядом исследователей (Ч. Филлмор, Т. А. ван Дейк, Р. Джекендофф, Р. Богранд, В. Дресслер, Дж. Андор, А. П. Бабушкин, Н. Ф. Алефиренко, Н. Н. Болдырев, Л. М. Макаров, С. Г. Шафиков, В. Н. Телия,

В. А. Маслова и др.). В частности, Дж. Андор утверждает, что «фрейм представляет собой лингвистически ориентированный концепт, обеспечивающий языковую реализацию знаний» [15. Р. 214]. Ср. также: «Фрейм - мыслимый в цельности многокомпонентный концепт, отражающий клишированные ситуации в совокупности соответствующих стандартных знаний, объемных представлений и всех устойчивых ассоциаций: сидеть у разбитого корыта “быть ни с чем, потерять все приобретенное”» [1. С. 194].

Мы считаем, что корректнее трактовать фрейм не как концепт, а как когнитивную структуру более высокого уровня. В соответствии с такой установкой мы опираемся на следующие мнения:

• фреймы представляют собой организованные вокруг некоторого концепта фрагменты знания; они содержат основную прототипическую или потенциально возможную информацию, которая ассоциируется с тем или иным концептом [6. С. 16];

• фрейм предстает как когнитивная структура, раскрывающая знания, которые ассоции-

руются с концептами, вербализуемыми словами [16. Р. 75] [выделено нами. - Ц. О.];

• фрейм не только связан, «ассоциирован» с концептом, но представляет собой «форму ментального представления, т. е. концептуальную структуру, единицу ментального пространства» [10. С. 450].

• фрейм также представляется в качестве «системы категорий, структурированных в соответствии с некоторым мотивирующим контекстом» [7. С. 77].

На основе вышеуказанных точек зрения в настоящем исследовании фрейм понимается как когнитивная структура, форма ментальной организации концепта в соответствии с некоторым мотивирующим контекстом. В качестве последнего, как правило, выступает экс-тралингвистический контекст интерпретации концепта. Иными словами, языковые репрезентанты концепта во фрейме структурированы на основе их экстралингвистических связей. Отсюда, чтобы проанализировать тот или иной концепт в когнитивном аспекте, необходимо установить мотивирующий контекст, или область знания, которая лежит в основе бытования данного концепта, и определенным образом ее структурировать, показав, какие участки этой области и каким образом (посредством какой схемы) «схвачены» знаком, т. е. смоделировать фреймовую модель концепта.

Таким образом, структурой концепта, его непосредственной ментальной репрезентацией является фрейм. Следовательно, НК можно представить как элемент научной картины мира и соответствующего научного дискурса, структурированный во фрейм, отражающий не просто существенные признаки объекта, а все те, которые в данной НКМ заполняются знанием об объекте исследования. В противоположность простому набору ассоциаций эти признаки содержат основную и потенциально возможную информацию, которая ассоциирована с базовым понятием, и удерживаются вместе логической связью. Понятие фрейма в данном случае позволяет объединить и систематизировать весь комплекс знаний, связанный с «многомерным и непосредственно не наблюдаемым» концептом.

Поскольку НК составляют ядро языков профессиональной коммуникации, именно они служат главным средством концептуальной ориентации в пространстве научного дискурса, задают направление мыслительной деятельности специалистов, служат одновременно ори-

ентиром мышления и ориентиром профессиональной деятельности.

Основываясь на вышеизложенном, мы де-финируем научный концепт как многомерную и интегративную единицу, номинированную посредством термина/терминов в рамках соответствующего научного дискурса и имеющую фреймовую организацию представления научного знания. Научный концепт как лингвокогнитивное образование и конструкт научноисследовательской рефлексии может выступать в качестве источника смыслопорождения научного текста и научного дискурса.

Список литературы

1. Алефиренко, Н. Ф. Современные проблемы науки о языке : учеб. пособие. М. : Флинта : Наука, 2005. 416 с.

2. Болдырев, Н. Н. Когнитивная семантика : курс лекций по английской филологии. Тамбов : ТГУ, 2001. 123 с.

3. Володина, М. Н. Когнитивно-информационная природа термина (на материале терминологии средств массовой информации). М. : Изд-во МГУ, 2000. 128 с.

4. Воркачев, С. Г. Концепт как «зонтико-вый» термин // Язык, сознание, коммуникация. Вып. 24. М., 2003. С. 5-12.

5. Громова, И. А. Когнитивные аспекты семантики юридического термина (на материале английской юридической терминологии) // Когнитивно-прагматические особенности лингвистических исследований : сб. науч. тр. Калинигр. ун-та. Калининград, 1999. С. 62-69.

6. Дейк, ван Т. А. Язык. Познание. Коммуникация : пер. с англ. М. : Прогресс, 1989. 312 с.

7. Жаботинская, С. А. Онтологии для словарей тезаурусов : лингвокогнитивный подход // Фшолопчш трактати. 2009. Т. 1, № 2. С.71-87.

8. Ивина, Л. В. Лингвокогнитивные основы анализа отраслевых терминосистем (на примере англоязычной терминологии венчурного финансирования) : учеб.-метод. пособие. М. : Академ. проект, 2003. 302 с.

9. Минский, М. Фреймы для представления знаний. М. : Энергия, 1979. 151 с.

10. Проскуряков, М. Р. Концептуальная структура текста. СПб. : Гнозис, 2000. 214 с.

11. Ракитина, С. В. Научный текст : конитивно-дискурсивные аспекты : монография. Волгоград : Перемена, 2006. 278 с.

12. Раренко, М. Б. Лингвистика текста и теория ментальных пространств // Парадигмы научного знания в современной лингвистике : сб. науч. тр. М. : ИНИОН РАН, 2006.

С. 149-164.

13. Соломоник, А. Теория общей семиотики и ее практическое применение. URL : http:// nounivers.narod.ru/publas_qs3.htm.

14. Телия, В. Н. Русская фразеология : семантический, прагматический и лингвокульту-

рологический аспекты. М. : Языки рус. культуры, 1996. 288 с.

15. Andor, J. On the psychological relevance of frames // Quaderni di semantic. 1985. Vol. 6, №. 2. P. 212-221.

16. Fillmore, Ch. J. Toward a Frame-based Lexicon : The Semantics of Risk and its Neighbours / Ch. J. Fillmore, T. Atkins // Frames, Fields and Contrasts. Hillsdale : Lawrence Erlbaum Assoc., 1992. P. 75-102.