О некоторых методологических предпосылках обновления современной политической экономии часть I

О некоторых методологических предпосылках обновления

современной политической экономии

Часть I

В.А. Павлов

Рассмотрены методологические проблемы современной политической экономии с использованием фундаментальных положений философии, социологии и общественной психологии с учетом исторического опыта развития России и других стран. Показаны преимущества товарно-денежных отношений между производителями перед непосредственно-общественными, прямыми хозяйственными связями между ними.

Подчеркивается важность использования правильной терминологии в экономических исследованиях и в образовательном процессе. С этой целью высказана необходимость замены в политической экономии материалистической методологии с ее односторонними понятиями на монодуалистическую, которая учитывает единство многообразных сторон социально-экономического бытия, мирное разрешение противоречий между которыми является источником общественного развития.

Ключевые слова: основной вопрос философии, марксизм, общественно-экономическая формация, способ производства, отчуждение-присвоение, основное экономическое противоречие, собственность, капитал

Для цитирования: Вестник МИЭП. 2014. № 1. С. 24-37.

Исходные положения

Развитие общества с рыночной (смешанной) экономикой в своей сущности сводится к её главному деятелю - человеку как производителю и потребителю материальных ценностей и услуг. Соответственно, человек, с экономической точки зрения, представляет собой двойственное, сознательно-природное существо с индивидуальным и общественным интересами в их противоречивом единстве, реализуемыми в многообразных формах их проявления. Отсюда становятся понятными:

1) основное, как самое глубокое, противоречие социально-экономического развития общества - это противоречие между общественным характером производства (отчуждения) жизненных благ и индивидуальным характером их потребления (присвоения);

2) смысл жизнедеятельности человека, причем не только в экономике, но и в любой другой сфере общественной жизни - политике, науке, культуре и искусстве, спорте и др., также имеющих экономический характер1. Он за-

Павлов Виктор Алексеевич - доктор экономических наук, профессор, кафедра «Политическая экономия» Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова. Адрес для корреспонденции: victor_pavlov@mail.ru

1Он состоит в том, что каждый занятый общественно полезным трудом человек получает за него доходы (зарплату и др.), расходуемые в потребительских целях, и уплачивает государству соответствующие налоги.

ключается в том, чтобы: а) производить (созидать) и предлагать другим, обществу в обмен на деньги созданные непосредственно данным индивидом или при его участии блага (проявление общественного интереса) и б) спрашивать у других, общества в обмен на деньги созданные ими блага для удовлетворения своих личных потребностей (проявление личного, индивидуального интереса).

Такой монодуалистический подход к изучению общества и человека известен в зарубежной и российской философии. Думается, что он представляет интерес и имеет важное значение для обновления отечественной политэкономии, базирующейся в основном на методологии одностороннего диалектического материализма. Использование нового метода, естественно, предполагает серьезный пересмотр устоявшихся представлений о социально-экономическом развитии общества, уточнение его фундаментальных категорий и законов. Некоторые из них до сих пор трактуются на основе марксистского мировоззрения, продолжая влиять на формирование, на мой взгляд, необъективного представления о реальности.

* * *

Думается, прежде всего надо обратиться к основным понятиям исследования общественного воспроизводства, выражающим условия, родовые признаки или формы жизнедеятельности общества. Это представленные ниже на рисунке в логической субординации:

1) общественное разделение труда;

2) частная собственность;

3) капитал;

4) производство, потребление и опосредствующий их обмен товарами и услугами;

5) деньги - посредник обмена, продажи-купли благ.

Данные органически взаимосвязанные условия существования человека, Homo sapiens с их «положительными» и «отрицательными» сторонами, обеспечили его выход из животного царства, «сопровождают» и развиваются вместе с ним всю его историю. Наверное, можно сказать, что это такая же абсолютная истина, как и факт впадения Волги в Каспийское море.

Попытки даже в мыслях, теоретически избавиться от «отрицательных» сторон с сохранением «только положительных» признаков общественного бытия означали бы покушение на предустановленную реальность, разрушение законов всеобщей связи в развитии человека и общества (закон единства и борьбы противоположностей и др.), а следовательно, и самих фундаментальных признаков человеческой жизни. А следовательно, вели бы к деградации человека, возврату Homo sapiens в первобытное состояние. Это стало понятно уже гуманным «утопистам» (Т. Мор, Т. Кампанелла, А. Сен-Симон, Ш. Фурье, Г. Рапп, Р. Оуэн и др.), оставлявшим в своих теориях и реальных

социалистических экспериментах право на существование некоторым из названных родовых форм существования человека.

Казалось бы, что после достаточных литературных и практических мирных опытов ХУ1-Х1Х вв., о которых не вредно почитать, ничто больше не может отвлечь людей от несбыточных социальных сказок, нарушить их закономерные повседневные заботы о хлебе насущном и в ближайшее время снова увлечь их новой утопией.

Но, увы, как это сегодня и ни кажется невероятным, особенно для молодых поколений, но невероятное может становиться очевидной действительностью. Я имею в виду не пропавший еще в исторической дали более грандиозный теоретико-практический эксперимент, какого за всю свою историю люди ни разу не проводили. А потому и решили попробовать его провести с 1917 г. в Советской России с мечтой и уверенностью в возможности построения счастливого, без всяких жизненных трудностей коммунизма. Согласные под «пеленой неведения» уничтожить вообще все свои родовые признаки, в том числе - наберемся интеллектуального мужества - и общественного разделения труда - порог в цивилизацию!

Под воздействием силы и обмана невозможно было отказаться от притя-гательно-искусительного коммунизма. Ведь при нём: «после того, как исчезнет порабощающее человека подчинение его разделению труда» [2, Т. 19, с. 20], пролетариат - могильщик буржуазии уже должен будет в соответствии с узкоклассовыми идеями К. Маркса и Ф. Энгельса ликвидировать и основанные на общественном разделении труда явления: частную собственность на капитал, «старые капиталистические производство и потребление», товарно-денежный обмен, классы и государство. О сопутствующей их уничтожению постепенным деградации и гибели общественного воспроизводства, т. е. экономики, а значит и всего социума, у их идейных вождей и вдохновленных коммунистическим переворотом пролетарских масс мыслей не возникало.

Они были убеждены в том, что после того как исчезнут всякая, связанная с усилиями человека интересная ему деятельность и капиталистическая экономика, то вместо рыночного обмена результатами «эксплуатируемого» труда восторжествуют их «раскрепощенный труд по способностям» и использование из «общественных запасов» всех необходимых им благ «по потребностям».

Для обоснования такого «светлого» будущего человечества, до которого не могли додуматься и все вместе взятые ранние утописты, марксизм подменил объективные законы неограниченности потребностей людей и ограниченности их производственных возможностей мистикой о том, что при коммунизме «все источники общественного богатства польются полным потоком» [Т. 19, с. 20]. Проблема «за малым»: к новому, - без уже называвшихся родовых признаков человека, - неопервобытному коммунизму на новом витке исторической спирали последнего (прерванной марксистскими рабовладельческой, феодальной и капиталистической «формациями»), старым трудящимся просто надо преобразиться в новых «всесторонне развитых. людей, которые умеют все делать» [1, Т. 41, с. 33] без тех условий, в которых они сформировались как люди.

Однако имеются все основания усомниться не только в теоретической, но и в практической возможности осуществления этих мифических планов, о чем убедительно свидетельствует многолетний советский коммунистический эксперимент. В реальности эти намерения не могут не обратиться либо в заурядное

возвращение к натурально-хозяйственному прошлому, когда на обломках капитализма снова придется заниматься первобытными собирательством, сбиванием желудей, охотой и распределением благ «из общего котла», но предварительно - социалистическим распределением, либо воссозданием разрушенного. Последним, «освободившись от коммунизма»2, как идеологии и практики, и вынуждена была заняться Россия с конца 1980-х - начала 1990-х гг.

I. «Карабкание» по каменистым тропам к вершинам науки

«Благими намерениями дорога в ад вымощена»

Известно ленинское выражение о том, что «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно» [1, Т. 23, с. 43]. Данное учение, насильственно-авторитарными методами внедрявшееся с Октябрьской революции 1917 г. почти до конца ХХ века в сознание россиян, завело их в тупик миропонимания, из которого они уже четверть века с трудом выбираются. Отторгнутые господством марксистской, антикапиталистической идеологии от веры в Бога люди должны были слепо верить в возможность богоподобного Политбюро ЦК КПСС привести их к некому счастливому будущему, коммунизму, где будет только всё хорошее и ничего плохого.

Марксизм есть единство трех составных частей:

1) философии (идеологии);

2) экономического учения (политической экономии);

3) теории социализма и его первой стадии - коммунизма.

Их по порядку мы и будем рассматривать, высказывая параллельно свои представления в интересах обновления современной отечественной политэкономии.

Марксистская философия

Она включает в себя диамат и истмат: «Диалектический материализм есть мировоззрение марксистско-ленинской партии... Исторический материализм есть распространение положений диалектического материализма на изучение общественной жизни.» [3, Т. 14, с. 253].

Диалектический материализм

В своем мировоззрении, действуя по принципу «либо-либо» (черное или белое, а третьего не дано), в решении избранного для себя в качестве основного вопроса философии (ОВФ) К. Маркс выбрал материалистическую точку зре-

2Путин В.В. Демократия и качество государства // Коммерсантъ. - 2012. - 6 февр. В названии этой части статьи мной интерпретировано высказывание Маркса [1, Т. 23, с. 25], которым он хотел показать нелегкие пути всех, в том числе и себя, кто стремится достичь вершин науки.

ния, ориентированную на «революционную практическую деятельность» [1, Т. 26, с. 53]. Отсюда «марксизм есть научное выражение коренных интересов рабочего класса» [3, Т. 13, с. 377], пролетариев города и деревни, занятых физическим трудом. Что же касается других категорий граждан, именовавшихся мелкой, средней и крупной «буржуазией», то они не нужны новому обществу и свергаются социалистической революцией. Главное для её победы - вооружение пролетариата марксистским материалистическим мировоззрением.

Понятно, что Марксу потребовалось добавить к своему материализму гегелевскую диалектику с ее идеей всеобщего развития. Поэтому революционное просвещение рабочего класса он предложил начинать с убеждения пролетариата в том, что «изменения и развитие начинаются всегда с изменений и развития производительных сил», включающих и сам пролетариат. Именно «производительные силы являются. революционным элементом производства. Сначала изменяются они, «а потом, в зависимости от этих изменений и соответственно с ними изменяются производственные отношения людей» [3, Т. 14, с. 270-271]. При этом под «производственными отношениями людей» Маркс понимал не экономические или воспроизводственные равноправные отношения между всеми категориями производителей и потребителей, а имевшие место в XIX в. несправедливые организационно-правовые и морально-нравственные отношения между капиталистами и наемными рабочими, при которых последним выплачивалось не всё заработанное ими: «рабочий получает не все произведенное его трудом количество стоимости, а должен часть ее отдавать капиталисту» [2, Т. 19, с. 113-114].

Несмотря на добавление к материализм диалектики, Марксово мировоззрение осталось тем же односторонне-однобоким, отражающим лишь «развивающуюся материю» [1, Т. 23, с. 43-44]: «материалистическая теория в корне отрицает как дуализм, так и идеализм» [3, Т. 13, с. 312, 383]. Но такое решение марксистского ОВФ отрывает сознание людей - свойство человеческого мозга как высокоразвитой материи - от их физических тел. Но что такое материя? "Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в его ощущениях, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них" [1, Т. 18, с. 131]. В этом определении, во-первых, осуществлена подмена категории «материальное» понятием «материи»; во-вторых, материей названа объективная реальность, в которую не включено сознание людей, что является нонсенсом, поскольку сознание является частью объективной реальности. Последняя же есть бытие - самое широкое философское понятие, включающее в себя, с одной стороны, материальное (а не материю, которая не мыслит) и, с другой - идеальное, сознание человека.

Поэтому в марксизме и произошел немыслимый здравым рассудком упомянутый отрыв сознания людей от них как материальной формы бытия. Однако, не замечая этого великого казуса Маркса с ОВФ, а говоря лишь о «логической стройности и последовательности» его диамата как «живой души марк-

сизма» [1, Т. 26, с. 227], Ленин с однотипным Марксовому мышлением писал: «В этой философии марксизма, вылитой из одного куска стали, нельзя вынуть ни одной основной посылки, ни одной существенной части, не отходя от объективной истины» [1, Т. 18, с. 346]. Однако этими словами лучший заочный ученик Маркса явно «согрешил»: о какой объективной истине может идти речь, если диалектический материализм вместо категории «материальное» оперирует понятием «материя»: выпячивает роль этого материального (понимая под ним материю) в двуединой объективной реальности (бытии), придавая (за революционной ненадобностью) её противоположности, второй стороне - сознанию человека, второстепенную и однозначно зависимую от первой роль? Для подлинно научной философии, по моему мнению, это парадокс.

Объективно мыслящий философ, конечно, вправе исходить из первичности возникновения как материального, так и идеального. Но он призван исследовать свой предмет, доверяя положениям естествознания или религии, и только исходить из них в решении вопроса о закономерностях развития объективной реальности. Марксистская же философия пропитана односторонними зависимостями и влияниями: «Общественное бытие (материальное) определяет сознание (идеальное)» или «производственные отношения (идеальное) определяются развитием производительных сил (материальное)».

Вот и приходится сказать, что каков полный недоразумений Марксов ОВФ, таковы и вся его философия, а также политэкономия и социология. Ведь из формулировки марксистского ОВФ, его проблемы об «отношении мышления к бытию» даже невооруженным глазом видно, что мышление человека находится вне общественного бытия.

Тем, кто еще думает, что Сталин «неправильно читал», «искажал», «неверно понимал и претворял в жизнь» марксизм-ленинизм, полезно прочесть сталинскую работу «О диалектическом и историческом материализме» [3, Т. 14] и материалы съездов руководимой им компартии. Исходя из того, что «нельзя отделять мышление от материи» [3, Т. 14, с. 261]4 «чтобы не ошибиться в политике и не попасть в положение пустых мечтателей», Сталин, как и его учителя, в своем понимании отрывал сознание от материи, бытие от мышления.

Взять хотя бы такое положение: «марксистский философский материализм исходит из того, что материя, природа, бытие представляет объективную реальность, существующую вне и независимо от сознания; что материя первична, так как она является источником ощущений, представлений, сознания, а сознание вторично, производно, так как оно является отображением материи, отображением бытия; что мышление есть продукт материи, достигшей в своем развитии высокой степени совершенства, а именно продукт мозга, а мозг - орган мышления» [3, Т. 14, с. 260].

4Маркс и Энгельс: «Нельзя отделить мышление от материи, которая мыслит» [2, Т. 22, С. 301].

Отрыв сознания от материи (в действительности - от материального) и общественного бытия проявляется в следующих аспектах цитаты:

1) сознание не является материей, объективной реальностью и не входит в нее;

2) «бытие представляет объективную реальность, существующую вне и независимо от сознания». Получается, что человек с его мозгом и сознанием не входит в общественное бытие, что своим физическим телом он присутствует в нем, но его голова с мышлением, сознанием находится в неизвестном месте;

3) когда в марксизме говорится о сознании как «функции» мозга, то ощущается ее некоторая близость к материи и их взаимосвязь. Но когда утверждается, что мышление есть «продукт» материи,.. а именно «продукт» мозга, то здесь речь идет о полнейшем отрыве одного от другого! Тогда как, по словам самих же марксистов, «нельзя отделять мышление от материи», а продукт есть результат, отделившийся от процесса и источника его возникновения и, подобно яйцу курицы, не в состоянии повлиять на него (её) поведение;

4) «первичная» материя всегда опережает «вторичное» сознание в их сосуществовании.

Исторический материализм

Марксистский исторический материализм, как и диалектический, мягко говоря, вызывает недоумения своими «нестыковками» с реальностью. Основными категориями истмата явились общественное бытие, общественное сознание, общественно-экономическая формация, способ производства, производительные силы, производственные отношения, базис, надстройка, социальная революция и др.

Посмотрим на «способ производства».

Во-первых, это понятие в экономической науке всех времен и народов означает технологию производства. Во-вторых, этим «способом производства» грубо подменена категория «способ воспроизводства», который включает в себя, с одной стороны, производство, с другой - потребление и опосредствующие их обмен (с распределением и перераспределением). Но в своей экономической доктрине Маркс «зациклился» исключительно на «производстве» ввел в него остальные фазы воспроизводства: «Поскольку обмен есть лишь опосредствующий (как будто никчемный, которым можно пренебречь. - В. П.) момент между производством и обусловленным им распределением, с одной стороны, и потреблением, с другой стороны, а потребление само выступает как момент производства, постольку и обмен, очевидно, заключен в производстве как его момент... Ясно, что обмен деятельностей и способностей, совершающийся в самом производстве, прямо в него входит и составляет его существенное содержание» [2, Т. 46, Ч. 1, с. 35].

Переброска Марксом воспроизводственных стадий в фазу производства, или смешение обеих сторон воспроизводства в одном производстве имела для него двоякую цель: опровергнуть убежденность «буржуазных» экономистов в вечности частной собственности, капитала и товарно-денежного обмена между людьми, т. е. фундаментальных условий их существования и развития. Зачем? Чтобы опрокинуть вспять хотя бы у себя на бумаге «неправильно» сложившуюся экономическую историю человечества. Ничьему другому перу, а Марксовому, принадлежат к примеру, положения о том, что:

• «стремиться дать определение собственности как. особой категории ... и вечной идеи, значит впадать в метафизическую или юридическую иллюзию» [2, Т. 3, с. 168];

• частной собственности - «заблуждения человеческого рассудка»5 - не было при старом коммунизме, «племенном строе», к которому «сводится община» [2, Т. 46, Ч. 1, с. 482], а значит, не должно быть и при новом коммунизме, где производители «не обменивают своих продуктов» [2, Т. 19, с. 18].

Полагаю, что «заблудившимся» правильнее считать не человечество, а одного его представителя, автора приведенных фантасмагорий, распространившего свой иллюзорный материализм на развитие человеческого общества, объяснявшего вторичность сознания и первичность общественного бытия, а не наоборот [1, Т. 26, с. 56; 3, Т. 13, с. 6-7].

Благодаря этому «научному подвигу» Маркса, обожествленного Лениным и Сталиным, «хаос и произвол», якобы «царившие до сих пор во взглядах на историю и на политику, сменились поразительно цельной и стройной научной теорией (опять-таки, с точки зрения её начинателей и продолжателей, игнорируя альтернативные взгляды), показывающей, как из одного уклада общественной жизни развивается, вследствие роста производительных сил, другой, более высокий, - из крепостничества, например, вырастает капитализм» [1, Т. 23, с. 44]. Значит, чтобы уничтожить «ужасный» капитализм и заменить его «отличным» коммунизмом, необходимо всего лишь коренным образом посредством пролетарской революции изменить существующее общественное бытие, ликвидируя класс капиталистов - с опорой на доказательство Марксом, «что вся предшествующая история человечества есть история борьбы классов» [2, Т. 19, с. 111].

Значит, и на новом участке всемирной истории, в «капиталистическую» эпоху, пролетариату в ходе классовой борьбы надо победить и уничтожить все «эксплуататорские» непролетарские классы и слои населения, т. е. «буржуазию», без которой восторжествуют одни свобода, справедливость и счастье. Для этого первично существующему физически-материально пролетариату надо растолковать из вторично существующего сознания Маркса убеждение,

5Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. - М.: Гос. изд. полит. лит-ры, 1956. -

С. 569.

что «философия Маркса есть законченный философский материализм, который дал великие орудия познания рабочему классу», представляющему собой «действительно революционный класс» [1, Т. 23, с. 44; 1, Т. 26, с. 59]. Тогда и появится его готовность идти на материальные баррикады, причем не останавливаясь перед возможной гибелью нескольких поколений революционеров.

Важнейшая задача авангарда пролетариата, коммунистов в этих условиях - не позволять анархистам, ревизионистам и оппортунистам всех мастей замутить сознание рабочего класса их идеями «реформ, политической свободы, демократии, всеобщего избирательного права» и т. п., т. к. они «уничтожают почву для классовой борьбы» [1, Т. 17, с. 24]. И вообще, надо сделать материализм «воинствующим» [1, Т. 45, с. 23-43]. Хотя (цель оправдывает средства) иногда можно отступать от своих принципов, идти на «союз с прогрессивной частью буржуазии», «союз с представителями современного естествознания», и эти временные отступления не будут означать «измены марксизму и материализму» [1, Т. 45, с. 28].

Подводя итоги Октябрьской революции и ее продолжения в коммунистическом строительстве, на XVII съезде ВКП(б) Сталин сказал: «Рабочий класс в России сумел завоевать власть» и теперь надо «быть верными до конца великому знамени Маркса, Энгельса, Ленина» [3, Т. 13, с. 378].

Экономическое учение (политическая экономия) марксизма явилось «наиболее глубоким, всесторонним и детальным подтверждением и применением теории Маркса», «главным содержанием марксизма» [1, Т. 26, с. 51, 60]. В нем Маркс, разумеется, отталкивается от материалистического решения своего ОВФ [3, Т. 14, с. 264], из которого следует, что « ключ к изучению законов истории общества нужно искать не в головах людей, не во взглядах и идеях общества, а в способе производства, практикуемом обществом в каждый данный исторический период, - в экономике общества» [3, Т. 14, с. 271].

Насколько бы нелепым ни являлось Марксово понятие «способ производства», нужно все-таки еще проследить за этой его базовой категорией: «Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание. На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или - что является только юридическим выражением этого - с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке» [3, Т. 14, с. 282].

К такой сущности сводится марксистская политическая экономия без анализа полного неразрешимых противоречий-недоразумений деталей её многотомного содержания.

До Марксова «Капитала», с древнейших времен до XIX века, под способом производства люди понимали, как уже говорилось, технологию производства, организацию соединения работников со средствами производства для выпуска того или иного количества продукции. Такая же трактовка данной категории содержится и в современных учебниках экономической теории и политической экономии. Но Маркс решил соригинальничать и эту категорию наполнил пролетарской, односторонне-классовой идеологией, выражая не главный интерес рабочего класса (заработная плата - по труду), достижимый при «капитализме», а свои собственные амбиции.

Абсолютно не уяснив сущность и роль ОВФ, особенно его первую сторону, Маркс захотел применить собственное его толкование-решение в теории о развитии общества в качестве «площадки» не для малого или большого изменения капиталистических экономико-правовых отношений (всегда, особенно в XIX в., нуждающихся в совершенствовании), а для их полного уничтожения. Отсюда и его критика «непрактичного» материализма Фейербаха.

С этой целью Маркс с Энгельсом, а за ними Ленин и Сталин смешали («синтезировали», по Бутовскому, - его взгляды будут изложены в части II данной статьи6) в категории «способ производства» элементы здравомыслия с непостижимыми представлениями о «производительных силах» и «производственных отношениях». В его способе производства производительным силам как первой, материальной стороне ОВФ, средствам производства и рабочему классу (людям), лишенному сознания, противостоят производственные отношения - вторая, с сознанием сторона ОВФ, - между наемными рабочими и капиталистами, без (лишенных) своих физических тел, находящихся в производительных силах. И это буквально так.

Другими словами, «накладывая» свой ОВФ (смотря через его призму) на их же «способ производства», отцы-основатели невиданного в истории учения рассуждали (понятно, не сомневаясь в своей правоте) о таком бытии, в материальной стороне которого, т. е. в производительных силах, нет ни йоты сознания, а в его стороне сознания, т. е. в производственных отношениях, нет ни грана чего-либо материального.

И по-сталински четко отмечали: «та мысль, что сознание является формой бытия, вовсе не означает, будто сознание по своей природе есть та же материя. Так думали только вульгарные материалисты (например, Бюхнер и Мо-лешотт, теории которых в корне противоречат материализму» [3, Т. 1, с. 317].

Наверное, нет нужды снова комментировать тот полный (чистейший) абсурд, что в их трактовке бытия нет места сознанию человека, они - несовместимые противоположности. Тогда как в реальности противоположностями являются не сознание и бытие неизвестно в чём, а сознание и материя в бытии как в самом общем понятии существования.

6Часть II данной статьи запланирована к публикации в журнале «Вестник Международного института экономики и права». - 2014. - № 3.

В итоге краткого, но, надеюсь, достаточного рассмотрения марксистского «способа производства» можно констатировать его черты:

1) в материальной стороне бытия, производительных силах - только физические тела рабочих-пролетариев и их работодателей-капиталистов, лишенные сознания;

2) в сознательной стороне бытия, производственных отношениях - полное отсутствие тел рабочих-пролетариев и работодателей-капиталистов носителей «эксплуатации»;

3) подмена юридических и организационно-технологических отношений между рабочими и капиталистами по поводу владения и использования капитала в формах средств производства и рабочей силы производственными отношениями;

4) игнорирование экономических отношений между производителями и потребителями, т. е. всеми занятыми в общественном воспроизводстве лицами, независимо от их классовой принадлежности;

5) включение в фазу производства других фаз общественного воспроизводства - обмена и потребления, в результате чего экономические отношения, как и в 4-й черте, подменены производственными.

Все это, разумеется, недопустимые вещи с научной точки зрения.

Казалось бы, что для улучшения положения с категориальным аппаратом и логикой марксистской политэкономии (к чему призывают некоторые экономисты, «правильно» изучающие и понимающие марксизм) можно было бы использовать понятие «способ воспроизводства» вместо «производства». Но такая доброжелательность к воинственному учению исказила бы его «чистоту» и нарушила независимость, теоретический «суверенитет» марксизма, отличавшегося резким неприятием чуждых ему воззрений. Известно, что Маркс всегда был принципиальным противником любого эклектизма и даже дуализма [2, Т. 26, Ч. III, с. 175]. Так что любая гипотетическая «разъяснительная помощь» не спасает марксизм от бессознательности производительных сил и бестелесности производственных отношений в его «способе производства», нерасторжимо связанным «снизу» с ОВФ, а «сверху» с теорией «общественных экономических формаций» [2, Т. 46, Ч. 2, с. 394].

Идя от марксистского мифологического «способа производства», лишенного взаимопереходов его сторон друг в друга к реальной экономике, предлагаем заменить его категорией «способ воспроизводства», в котором действуют одни и те же наделенные сознанием люди:

• с одной стороны, как владельцы производственных ресурсов - факторов производства , создающие и предлагающие обществу продук-

7Открещиваясь от широко распространенной в XIX в. «буржуазной» теории производительности трех основных факторов производства (раскрывалась в трудах Сэя, Шторха, Бастиа, Кэри, Дж. Ст. Милля, Менгера, Бём-Баверка, Бутовского, Горлова, Чивилёва и др.), Маркс писал, что эти факторы являются кажущимися, «мнимыми источниками бо-

ты своего труда и, благодаря сфере обмена, продающие - отчуж-дающие8 их по рыночным ценам потребителям, получая (присваивая) их деньги;

• с другой стороны, как владельцы платежных средств, через определенный временной лаг принимающие потребительские решения, спрашивающие у производителей необходимые им продукты и, благодаря сфере обмена, покупающие - присваивающие их по рыночным ценам, отчуждая свои деньги.

Принципом справедливого обмена результатами деятельности людей, или труда на труд, является равноценность товаров и денег, обеспечивающая равенство доходов производителей расходам потребителей.

Ключевую роль во взаимодействии людей как производителей и потребителей играют деньги - самый удобный для человечества инструмент, опосредствующий обмен результатами труда людей; деньги с приблизительной точностью отражают ценность («стоимость») продаваемых-отчуждаемых и покупаемых-присваиваемых благ, обеспечивая справедливость торговых сделок.

С каждым новым кругооборотом ресурсов, продуктов и денег производители и потребители меняются своими местами (ролями), но это - одни и те же люди, в разное время выступающие в противоположных ролях. Таким образом, «круг за кругом» развивается процесс общественного воспроизводства, как правило, расширенного. В наглядном виде он представлен на рисунке, позволяющем понять, как в действительности разрешается основное социально-экономическое противоречие общества - благодаря реализации общественных и личных интересов человека как индивидуализированного человечества и «ассоциированного человечества» как «своего рода расширенной

9

индивидуальности» .

Как видно, между двумя сторонами нашего основного противоречия общественного, капиталистического способа воспроизводства нет разрешимого, по Марксу, только социальным взрывом, революцией выхода [2, Т. 23, с. 773]. Реальное основное противоречие повседневно разрешается мирным путем в ходе продаж-покупок всеми людьми, независимо от классовой принадлежности материальных ценностей и нематериальных услуг. В целости и невредимости сохраняются и развиваются все родовые признаки, условия или формы жизнедеятельности человека: общественное разделение труда, частная собственность на капитал, производство, товарно-денежный обмен и потребление.

гатства», а на самом деле они, элементы «триединства», «относятся друг к другу примерно так же, как нотариальные пошлины, свекла и музыка» [2, Т. 25, Ч. II, с. 380]. 8Термину отчуждение, широко используемому в марксизме, будет уделено специальное внимание в части II данной статьи.

9Бастиа Ф. Экономические гармонии. Избранное. - М.: Эксмо, 2007. - С. 284.

В благополучном решении этих вопросов очень важную роль играет государство, призванное защищать права собственности граждан и поддерживать справедливость в их отношениях друг с другом.

Литература

1. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. В 55 тт. 5-е изд. - М.: Политиздат, 1967-1975.

2. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. В 50 тт. 2-е изд. - М.: Изд-во полит. лит-ры, 1955-1981.

3. Сталин И. Сочинения. В 18 тт. - М.: Гос. изд-во полит. лит-ры; Писатель; СПб.: Северная корона; Тверь: Союз, 1951-2006.

Some of the methodological prerequisites for modernization of contemporary political economy. Part I

Pavlov Victor, Doctor of Economics, Professor, professor of Economic theory Department of Russian Plekhanov University of Economics

The article reviews some of the methodological problems of contemporary political economy through the lens of fundamental philosophical concepts, sociology and social psychology, while based on historical experience of Russia's and other countries development. Advantages of commodity-moneyrelations are shown between producers before directly-public, direct economic connections between them.

The article emphasizes the importance of using correct terminology in economic research and teaching. To that end, it is suggested that the materialistic methodology of political economy, with all its single-sided concepts, be substituted by a monodualistic methodology, one that allows for the intrinsic uniformity of diverse phenomena of socio-economic existence, peaceful resolution of which provides the source of social development.

Key words: fundamental question of philosophy, marxism, socio-economic system, method of production, expropriation - appropriation, the basic economic contradiction, property, capital

Address for correspondence: victor_pavlov@mail.ru

For citation: Herald of International Institute of Economics and Law. 2014. N 1(14). P. 24-37.