Место дистрибьюторского договора в системе торговых договоров

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 11. ПРАВО. 2011. № 3

ПРАВО И ЭКОНОМИКА

В.А. Маслова, ассистент кафедры коммерческого права и основ правоведения юридического факультета МГУ*

МЕСТО ДИСТРИБЬЮТОРСКОГО ДОГОВОРА В СИСТЕМЕ ТОРГОВЫХ ДОГОВОРОВ

Судебная практика в РФ показывает, что участники торгового оборота используют конструкцию дистрибьюторского договора, несмотря на отсутствие его законодательного регулирования, В статье предпринята попытка определить место дистрибьюторского договора в традиционной системе гражданско-правовых и торговых договоров.

Ключевые слова: дистрибьюторский договор; система торговых договоров; система гражданско-правовых договоров; реализационные договоры; организационные договоры.

Judicial practice in Russia shows that distributorship contract is common for the commercial practice despite absence of legislative regulation in the RF Civil Code. The article attempts to define the place of distributorship contract in the traditional system of civil and commercial contracts.

Keywords: distributorship contract; commercial contract system; civil contract system; purchase and sale contracts; organizational contracts .

Традиционная классификация договоров, предлагаемая современными исследователями-цивилистами и уходящая корнями в римское право, основана на принципе дихотомии (по различным основаниям) и выделяет соответственно: односторонние и двусторонние, возмездные и безвозмездные, реальные и консенсуальные договоры1. Также по принципу дихотомии договоры разделяются на основные и дополнительные, заключенные в пользу контрагентов и в пользу третьих лиц, основные и предварительные, вещные и обязательственные, меновые и алеаторные.

Признавая, что «в настоящее время на практике применяется бесчисленное количество разновидностей договоров, многие из которых построены по моделям, не упомянутым в ГК»2, тем не менее профессор

* maslova3@mail.ru

1 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 1: Общие положения. М., 2005. С. 384.

2 Там же. С. 397.

4 ВМУ, право, № 3

М.И. Брагинский пришел к выводу о том, что выделенные в ГК РФ модели «являются достаточно представительными». В связи с этим он предлагал распространить исходные положения установленной ГК РФ классификации и «на всю массу предусмотренных и не предусмотренных в других правовых актах договоров».

Между тем виды отношений между коммерсантами—участниками товарного рынка чрезвычайно разнообразны. Производители продвигают свои товары через систему коммерческих посредников (дистрибьюторов, дилеров, оптовиков и ритейлеров), и существующие между ними отношения не всегда удается втиснуть в предусмотренные ГК РФ модели.

Организовывая сбыт своих товаров через дистрибьютора, производитель заботится не только о реализации товаров как таковой, но и о том, как и кому его товары будут реализовываться в дальнейшем, выстраивая путь движения товаров до конечного потребителя.

Попытки законодателя нащупать выход из сложившейся ситуации не всегда отвечают ожиданиям предпринимателей.

Так, например, в Федеральном законе от 28 декабря 2009 г. № 381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации» (далее — Закон о торговле) законодатель выделяет новую «группу» договоров (в данном случае некорректно употребление понятия «вид договора») — договоры поставки продовольственных товаров3.

Такое выделение договора поставки продовольственных товаров в отдельную группу влечет за собой значительные последствия, связанные с необходимостью при заключении договоров поставки учитывать императивные нормы ст. 9 Закона о торговле именно при обороте продовольственных товаров. При этом, как следует из буквального толкования норм Закона о торговле, отсутствуют какие-либо законодательные ограничения и запреты в отношении товарооборота иных товаров повседневного спроса (например, бытовой химии, средств личной гигиены, садовых инструментов и т.д.), механизм построения которого аналогичен механизму товарооборота продовольственных товаров.

Выделение в законе самостоятельного договорного инструмента для продвижения продовольственных товаров, возможно, объясняется мотивами4, побудившими к разработке и принятию Закона о торговле, и

3 Согласно п. 9 ст. 2 Закона о торговле, под продовольственными товарами понимаются продукты в натуральном или переработанном виде, находящиеся в обороте и употребляемые человеком в пищу (в том числе продукты детского питания, продукты диетического питания), бутилированная питьевая вода, алкогольная продукция, пиво и напитки, изготавливаемые на его основе, безалкогольные напитки, жевательная резинка, пищевые добавки и биологически активные добавки.

4 Разработка проекта федерального закона о торговой деятельности велась примерно с 2002 г. (см.: Торговля-Товары-Потребление. Правовое и экономическое регулирование

надеждой с помощью одной статьи восстановить «социальное равенство» и справедливость на товарном рынке хотя бы продовольственных товаров.

Таким образом, несмотря на отсутствие теоретических предпосылок для выделения самостоятельного договорного инструмента для поставки одного вида товаров, законодатель его осуществил.

Более того, на основании круга условий, требования к которым императивны, можно заключить, что эти императивные правила распространяются не только на договоры поставки продовольственных товаров как таковые, но и на все договорные правоотношения, которые по своему характеру шире. На такой вывод наталкивают нас, например, ч. 3—6 ст. 9 Закона о торговле, устанавливающие требования к ценообразованию, и ч. 7 и 8 ст. 9 Закона о торговле о сроках оплаты за поставленные товар. Все эти условия не входят в круг существенных условий поставки и тем более не являются только условиями поставки: они также применяются сторонами и при дистрибьюторском договоре, и при договоре оптовой купли-продажи.

Помимо дихотомического деления исследователями в разное время предлагалась многоступенчатая классификация договоров. Применяя «достаточно последовательно принцип "результата" ("направленности результата")» профессор М.И. Брагинский предложил выделить 4 группы гражданско-правовых договоров, направленных: во-первых, на передачу имущества, во-вторых, на выполнение работ, в-третьих, на оказание услуг и, в-четвертых, на учреждение различных образований5.

Такое деление возможно распространить лишь на те договорные конструкции, которые установлены ГК РФ (так и поступают исследователи-цивилисты, описывая данную классификацию и распределяя по указанным критериям договоры, поименованные в кодексе). Нормы, регулирующие тот или иной вид договора, включены в ГК РФ уже с учетом заранее известного результата: например, поставка всегда предполагает передачу товаров партиями в согласованные сторонами сроки. Результат, которого стороны хотят достигнуть, — это воплощение цели, которую устанавливали для себя стороны, заключая договор.

Однако следует признать, что не все цели и намерения сторон укладываются в систему договоров, положенную в основу ГК РФ.

/ Под общ. ред. А.В. Орлова. М., 2007). На с. 138—149 данного издания предложена проф. Б.И. Путинским концепция проекта федерального закона «О розничной тооговле».

Тем не менее бурное развитие деятельность по подготовке законопроекта получила в связи с обострившейся борьбой между сетевыми ритейлерами и отечественными производителями продуктов питания по поводу «платы за вход», которые производители обязаны были выплачивать сетям за право быть представленными на полках крупных магазинов (см.: Калинина Ю. Петля бумеранга. Лоббируя закон о торговле, поставщики нажили себе новые проблемы // Бизнес журнал. 2010. № 3). Вероятно, этим и объясняется особое внимание Закона о торговле к рынку продовольственных товаров.

5 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 403.

Так, для реализации товаров (передачи их организацией или индивидуальным предпринимателем на возмездной основе) ГК РФ предусматривает в качестве договорных инструментов куплю-продажу, поставку, розничную куплю-продажу, поставку товаров для государственных нужд, контрактацию и договор оптовой купли-продажи энергии.

При этом универсальными, т.е. не ограниченными спецификой рынка применения, являются только два из них — договор поставки и договор купли-продажи. Целью договора купли-продажи является передача вещей на возмездной основе, целью поставки — передача закупаемых или производимых товаров на возмездной основе одним предпринимателем другому для дальнейшего использования в предпринимательской деятельности.

Формулировка цели — «использование в предпринимательской деятельности» — представляется неточной, поскольку для применения к обязательствам сторон положений о поставке неважно, будут поставленные товары в дальнейшем реализовываться по договорам оптовой купли-продажи или будут использованы купившей их организацией для своей обычной хозяйственной деятельности (снабжение).

Между тем это не одно и то же. Во-первых, если товары приобретаются с целью дальнейшей реализации потребителю, они должны отвечать определенным правилам розничной торговли (например, правилам продажи отдельных видов товаров). Во-вторых, производителю, изготавливающему товары, предназначенные для розничной торговли, важно не просто их сбыть промежуточному оптовику: отношения между производителем и дистрибьютором подчинены цели более высокого порядка, чем продажа товаров по более выгодной цене. Его заботят вопросы построения дальнейшими приобретателями его товаров, в частности дистрибьютором, системы розничных продаж (т.е. когда и в каких точках розничной продажи потребитель сможет купить эти товары, какое обслуживание будет сопровождать покупку и т.д.). И иногда эта цель (построение системы продаж) является для производителя более приоритетной, чем цена товара и объем продаж.

К таким же выводам приходит А.В.Борисова, утверждая, что «цель дистрибьюторского договора — организация сбыта определенной продукции на определенной территории»6. М.Л. Варданян называет ди-стрибьюторство «современным механизмом продвижения товаров»7. Тем не менее с точки зрения ГК РФ такие обязательства относятся к поставке.

6 Борисова А.Б. Дистрибьюторский договор // Журнал российского права. 2005. № 3.С. 60.

7 Варданян М.Л. Дистрибьюторский договор как форма осуществления иностранными компаниями предпринимательской деятельности на территории России // Законодательство и экономика. 2008. № 8. С.48.

Слишком «универсальный» характер поставки породил многочисленные доктринальные исследования о поставке. Ряд ученых приходят к выводу, что, будучи наследием советского гражданского права, поставка все-таки оформляет отношения по передаче товаров для дальнейшего использования стороной в своей обычной хозяйственной деятельности, а не для розничной торговли. При этом для регулирования реализации товаров с целью дальнейшей розничной торговли была предложена конструкция договора оптовой купли-продажи.

Например, Е.П. Кучер отмечает, что «считать договор поставки "наиболее оптимальным" для регулирования отношений между изготовителями и оптовыми торговым организациями едва ли верно из-за отсутствия законодательства о поставках условий, необходимых для последующей продажи товаров населению»8.

Однако оптовая купля-продажа как таковая также не способна регулировать дальнейшую перепродажу товаров: например, на какой территории, по каким ценам, в магазинах какого формата будут продаваться товары.

Поскольку системное регулирование обозначенных вопросов способствует увеличению и стабилизации показателей прибыльности и производителя, и всей цепочки посредников, стороны стремятся закрепить их в договоре.

Тем не менее ГК РФ не предусматривает договорного инструмента, который позволил бы все эти условия отразить в договоре. Для этих ситуаций законом предусмотрено заключение непоименованных договоров, к которым и относится дистрибьюторский договор.

Система «поименованных договоров» сложилась еще в Древнем Риме. Однако развитие обязательственной системы совершалось «не путем признания в виде общего договорного принципа действительности всякого не противного закону договора; правило "pacta sund servanda", провозглашенное впоследствии естественно-правовой доктриной и реализованное новейшими законодательствами, римскому праву до конца осталось чуждым»9.

Традиционно выделяемые исследователями задачи поименованных договоров: «обеспечить отражение в праве специфики отдельных складывающихся в обороте разновидностей договоров»10, устранить трудности при разработке проектов договоров, избежать «затяжки оформления договорных отношений» и временных затрат «для согласования состава и содержания отдельных договорных условий». «К этому следует добавить, что активная сторона в договоре (та, которая должна передать

8 Кучер. Е.П. Договор поставки как институт гражданского права. М., 2008. С. 24.

9 Покровский И.А. История римского права. М., 2004. С. 403.

10 Брагинский М.И. Витрянский В.В. Указ. соч. С. 403.

продукцию, выполнить работы, оказать услуги) неизбежно занимала бы более сильную позицию по отношению к стороне пассивной (той, у которой возникает потребность в продукции, работах и услугах)»11.

Вряд ли можно согласиться с последним утверждением, так как в современном торговом обороте в более выгодном экономическом положении часто оказывается не активная сторона (производитель товаров, услуг, работ), а именно покупатель, и эту ситуацию вряд ли можно исправить с помощью законодательного «поименования» вида договора. Примером может служить более выгодное экономическое положение сетевых розничных компаний (объем реализации в сравнении с их поставщиками), повсеместно пользующихся практикой взимания со своих поставщиков «платы за вход» на полки магазинов и других бонусов12. Также опровергает утверждение о более сильном экономическом положении поставщика пример сельхозтоваропроизводителей, которые являются производителями продукции, однако нередко имеют сложности с ее реализацией.

Дистрибьюторский договор относится к числу непоименованных не только в российской правовой системе, но и в ряде зарубежных стран.

В одном из учебников по контрактному праву Швейцарии имеется раздел, посвященный непоименованным договорам и описывающий договор лизинга (финансовой аренды), договор на оценочную деятельность, договор эксклюзивного представительства, лицензионный договор, договор франшизы, договор факторинга.

Профессор М. Терсье отмечает, что, учитывая принцип свободы договора, возможно предположить появление все новых договоров, и это обычная практика для торговли. «Трудность заключается в том, что нет официального определения таких контрактов и что каждый раз их природа зависит от реального содержания, вкладываемого в него сторонами»13.

В законодательстве не поименован дистрибьюторский договор. Равным образом остаются непоименованными в законе договор оптовой купли-продажи товаров и диллерский договор. Признавая, что «набор поименованных договоров любой страны — это особенно относится к современной России, переживающей коренную перестройку своей экономики, — всегда отстает от потребностей оборота»14, исследователи положительно относятся к возможности участников оборота «само-

11 Там же.

12 Подробнее см.: Маслова В.А. Формирование условий договоров между сетевыми розничными компаниями и их поставщиками // Коммерческое право. 2009. № 1. С. 91 — 100; а также см.:Корстьенс Д., Корстьенс М. Торговые войны. Битва за место в умах и место на полках / Пер англ. Мн., 2005. С. 8.

13 TercierP. Les contrats spéciaux. Zurich etc., 2003. P. 981: Schulthess Medias Juridiques SA (Portal): URL: www.schulthess.com/portal?bpmlang=fr

14 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 405.

стоятельно устранять негативные последствия отмеченного отставания закона от жизни путем создания не известных формализованному праву договоров»15.

Законодатель закрепил данную возможность сторон в п. 2 ст. 421 ГК РФ, указав, что «стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами», а также возможность заключения смешанного договора (п. 3 ст. 421 ГК РФ), т.е. договора, который содержит элементы различных договоров.

Пользуясь предоставленной им возможностью, производитель и дистрибьютор оформляют свои отношения путем заключения либо дистрибьюторского договора, либо договора, называемого ими договором поставки (хотя в переработанном виде он весьма далек от договора, описанного в § 3 гл. 30 ГК РФ).

Обратимся к условиям дистрибьюторского договора. Как известно, являясь инструментом организации и регулирования долгосрочных договорных отношений между производителем товаров и дистрибьютором, рассматриваемый договор организует эти отношения в двух направлениях.

Во-первых, производитель и дистрибьютор договариваются о купле-продаже товаров, часто называя ее поставкой товаров. Если не придавать значения сфере деятельности и субъектному составу обязательства, по которым происходит разграничение между поставкой и оптовой куплей-продажей товаров, то такая формулировка в общих чертах соответствует ст. 506 ГК РФ: обе стороны обязательства — предприниматели; установлены периоды поставки партий товаров (и порядок согласования отдельных поставок).

Помимо согласования этих (называемых законодателем «существенными») условий договора стороны согласовывают массу иных условий поставки, не относимых законом к существенным, но без которых заключаемое соглашение нельзя будет признать работающим. Вот примерный перечень этих условий:

— условия о цене с указанием механизма ценообразования;

— условия о таре, упаковке и маркировке поставляемых товаров;

— условия доставки;

— условия об ассортименте поставляемых товаров;

— условия о порядке расчетов;

— условия о качестве товаров;

— условия ответственности.

Во-вторых, стороны обязательства устанавливают условие об обязанности дистрибьютора организовать систему продаж на определенной

15 Там же.

территории, которое с точки зрения существа дистрибьюторских отношений является главным. С одной стороны, оно отвечает задачам производителя: планированию производства, рынка и каналов сбыта с целью их дальнейшего расширения, увеличению на определенной территории покрытия торговых точек, в которых представлены его товары.

С другой стороны, выполнение данного условия договора стимулирует дистрибьютора на получение дополнительных материальных выгод. Важно отметить, что механизм ценообразования договора — единый для всего соглашения, т.е. на цену товаров, закупаемых дистрибьютором у производителя для последующей их перепродажи, влияет качество выполнения дистрибьютором условия о построении рынка сбыта товаров (условия о продвижении товаров).

Механизм ценообразования включает систему предоставления скидок на товары, приобретаемые дистрибьютором, и выплаты вознаграждений за выполнение отдельных действий (например, за выполенние плана). Он согласовывается сторонами дистрибьюторского договора максимально детально с единственной целью — стимулировать поддержку продаж, увеличение которых способствует росту прибыльности и производителя, и самого дистрибьютора. Иными словами, выполнение дистрибьютором второго (организационного) условия дистрибьюторского договора влияет на цену товаров, поставляемых в рамках первого условия. «Скидка», предоставляемая производителем дистрибьютору, доходит до 30% и, по утверждению предпринимателей, «позволяет содержать цепочку под названием "дистрибутор"»16.

Стороны путем включения условий о дистрибьюторстве организуют дальнейшую перепродажу товаров таким образом, чтобы выполнить задуманное производителем (реализационная, маркетинговая стратегия).

Позволяет ли законодательство устанавливать такую скидку?

Анализ положений ст. 9 Закона о торговле (формально распространяется на договоры поставки продовольственных товаров) не позволяет положительно ответить на данный вопрос. Общим правилом применения норм о толковании договоров предусмотрено, что судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, которое в случае неясности условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (ст. 431 ГК РФ). Формально Законом о торговле запрещено заключать договоры поставки продовольственных товаров с включением в него описанных выше условий об иных видах вознаграждения, кроме вознаграждения за объем приобретенных товаров.

16 Такие или аналогичные цифры фигурируют в различных интервью и комментариях представителей бизнес-сообщества (см., напр.: Потапенко Д. Комментарий // Закон о торговле в карикатурах и комментариях. М., 2010. С. 26).

Между тем правом переквалификации сделок обладают налоговые органы (подп. 3 п. 2 ст. 45 НК РФ) и суды, которые квалифицируют сделки исходя из того, что стороны имели в виду при ее совершении независимо от того, как назван договор, и руководствуясь в том числе нормами ст. 170 ГК РФ о притворных сделках.

Складывается затруднительная ситуация, при которой развитие дистрибьюторского договора как удобного средства организации сбыта товаров фактически поставлено законодателем под запрет. Реализация продовольственных товаров в любом случае будет считаться поставкой продовольственных товаров (по смыслу Закона о торговле), а содержание договоров должно соответствовать ст. 9 Закона о торговле.

Между тем анализ ст. 431 ГК РФ показывает, что буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом, а в случае отсутствия возможности определить содержание договора подлежит выяснению действительная общая воля сторон с учетом цели договора.

При составлении дистрибьюторского договора одна из сторон имеет цель — стимулировать продажи на определенной территории, а другая сторона понимает, что такая стимуляция в конечном счете выгодна и ей самой. Однако на данный момент законодательство устанавливает вид и предел выплат стимулирующего характера — 10% от объема приобретенных товаров.

Такой подход законодателя, видимо, был обусловлен существовавшей в тот период конъюнктурой. На окончательном этапе работы над законопроектом обострилась борьба интересов между производителями отечественных продуктов питания и сетевыми ритейлерами, которые оказывали давление на последних, и ожидалось, что такое противодействие скажется на законе. Борьба интересов, в частности, выразилась в том, что Закон о торговле (п. 3 ч. 2 ст. 2) искусственно проводит разделение хозяйствующих субъектов-участников торгового оборота всего на 2 группы — хозяйствующих субъектов, осуществляющих торговую деятельность, и хозяйствующих субъектов, осуществляющих поставки товаров.

Принимая во внимание, что п. 1 ст. 2 Закона о торговле относит к торговой деятельности предпринимательскую деятельность, связанную с приобретением и продажей товаров, приходим к следующему выводу: дистрибьютора, как и любого посредника между производителем и потребителем (оптовика, дилера и т.д.), можно отнести и к первой, и ко второй группе хозяйствующих субъектов хотя бы на том основании, что они закупают (приобретают) товары и перепродают их.

В ст. 9 Закона о торговле, как отмечалось ранее, содержится ряд императивных норм, регулирующих содержание договоров. Казалось

бы, что эти ограничения касаются сетевых ритейлеров, так как их скидки и бонусы должны быть ограничены законом. Однако содержание норм, например ч. 3 ст. 9 («цена договора поставки продовольственных товаров, заключаемого между хозяйствующим субъектом, осуществляющим поставки продовольственных товаров, и хозяйствующим субъектом, осуществляющим торговую деятельность, определяется исходя из цены продовольственных товаров, установленной соглашением сторон»), позволяет сделать следующий вывод. Так, из двух названных законом сторон договора производителя следует отнести к хозяйствующим субъектам, осуществляющим поставки товаров, а дистрибьютора как другую сторону по договору — к хозяйствующим субъектам, осуществляющим торговую деятельность.

Поэтому запрет на превышение более чем на 10% скидки за объем поставленных товаров (ч. 4 ст. 9 Закона о торговле) распространяется и на дистрибьюторские договоры. Следовательно, производителю и дистрибьютору запрещается включать в цену иные виды вознаграждения за исполнение хозяйствующим субъектом условий этого договора (ч. 6 ст. 9 Закона о торговле).

Стремление законодателя установить запреты на скидки, ограничить стимулирующую на увеличение продаж 10%-ую «объемную скидку» вынуждает дистрибьюторов (а также сетевых ритейлеров) вместо ретроспективных объемных скидок предоставлять скидки в момент продажи (отгрузки товаров)17, что, безусловно, снижает их стимулирующее значение и искажает сущность долгосрочного дистрибьюторского обязательства.

Изложенные факты свидетельствуют о том, что в условиях стремительно развивающегося торгового оборота18 и стагнации гражданского законодательства в системе поименованных договоров предприниматели пока не могут отыскать удобные им правовые конструкции для оформления дистрибьюторской деятельности.

Что касается места дистрибьюторского договора в системе торго-

17 См., напр., позицию одного из крупнейших сетевых ритейлеров X5 после вступления в силу Закона о торговле: «Мы считаем, что будем не просто работать в рамках закона, а работать в рамках закона скрупулезно, — говорит Лев Хасис. — Со времени принятия этого решения мы уже провели встречи с четырьмя или пятью нашими поставщиками, из числа десятки крупнейших. И довели до них новые правила. Они просты: мы пересчитываем все условия, существовавшие до сегодняшнего дня, в чистую цену, и любые их маркетинговые и прочие предложения — это дело добровольное... » (цит. по: Калинина Ю. Указ. соч. С. 33).

18 По данным MEMRB IRI — компании, предлагающей услуги исследования рынка в 33 странах Центральной/Восточной Европы, Ближнего Востока и Северной Африки, объем рынка товаров, реализуемых в России через розничные каналы продаж, вырос со 156,46 млрд евро в 2004 г. до 317, 85 млрд евро в 2007 г. (URL: http://www.memrb.com/ru/ obzor).

вых (коммерческих) договоров, то прежде всего следует выделить общие критерии последних из всей совокупности частноправовых договоров:

— связь с торговым оборотом;

— наличие хотя бы с одной стороны субъекта, действующего в качестве предпринимателя (коммерческой организации);

— возмездный характер, наличие экономического интереса у каждой из сторон19.

Дистрибьюторский договор связан с торговым оборотом, обе его стороны являются предпринимателями и имеют экономический интерес, поэтому данный договор относится к коммерческим (торговым) договорам.

Предлагаемая Б.И.Пугинским классификация коммерческих (торговых) договоров предусматривает разделение последних на 4 группы20:

— реализационные договоры, которые «оформляют отношения по возмездной реализации товара для предпринимательских и хозяйственных нужд»;

— посреднические договоры, содержание которых в сфере торговли заключается в совершении «обязанным лицом действий по поводу товара в интересах какого-либо участника торгового оборота21;

— договоры, содействующие торговле, которые оформляют отношения, обслуживающие торговлю, комплексно ее организуют22;

— организационные договоры, объединяющие «договоры о взаимосвязанной деятельности по снабжению и сбыту товаров; договоры органов исполнительной власти о межрегиональных поставках товаров; договоры органов власти и местного самоуправления с коммерческими организациями по вопросам производства и торговли»23.

Похожая классификация предложена Л.В. Андреевой. В зависимости от предмета заключаемого договора выделяются договоры продаж, посреднические договоры, договоры, содействующие купле-продаже и организационные договоры24.

Какое место занимается дистрибьюторский договор в системе коммерческих договоров? Он регулирует отношения сторон по купле-продаже товаров, следовательно, присутствуют основания для отнесения его к реализационным договорам.

Помимо поименованных ГК РФ договоров (купля-продажа, поставка, контрактация) коммерциалисты, как правило, включают в круг

19 Пугинский Б.И. Коммерческое право России: Учебник. М., 2009. С.141.

20 Там же. С. 143.

21 Там же.

22 Там же. С. 264.

23 Там же. С. 144.

24 Андреева Л.В. Коммерческое право России: Учебник. М., 2006. С. 127.

реализационных коммерческих договоров договор оптовой купли-продажи (с поправкой на специфическую сферу деятельности (торговля) и субъектный состав). Однако договор оптовой купли-продажи несмотря на особый предмет (товары, предназначенные для последующей продажи конечным потребителям в организациях розничной тор-говли25) не охватывает круг условий, характерных для дистрибьюторского договора.

По договору оптовой купли-продажи оптовая организация закупает у производителя товары с определенной целью — впоследствии реализовать их населению. Однако она реализует эти товары по своему усмотрению, по своей стратегии сбыта в тех местах продажи, которые она считает нужным. У оптовой организации отсутствуют: иные обязанности перед производителем, кроме как обязанность принять товары и оплатить их; обязанность перепродать товары (чтобы товары дошли до потребителей); обязанность продавать их только в своем регионе или вообще в РФ; обязанность не завышать или не занижать розничные цены и т.д.

Отсутствие обозначенных условий не может способствовать системному и бесперебойному обеспечению населения товарами. Поэтому следует признать, что, будучи реализационным договором, дистрибьюторский договор обладает рядом черт, не укладывающихся в рамки реализационных договоров.

А.Б. Борисова определяет дистрибьюторский договор как «договор, по которому одна сторона обязуется приобретать товары другой стороны (поставщика) и осуществлять или организовывать их продвижение на определенной территории, а поставщик обязуется не поставлять товары для реализации на этой территории самостоятельно или при участии третьих лиц, в том числе не продавать товары третьим лицам для распространения на этой территории»26.

Приходим к выводу о том, что условие о территории, где будет осуществляться распространение приобретенных дистрибьютором товаров, является существенным условием дистрибьюторского договора. На это также указывают суды. Так, в определении от 26 февраля 2010 г. № ВАС-2119/10 коллегия судей пришла к выводу о том, что «между ответчиком (поставщик) и истцом (дистрибьютор) заключен договор... в соответствии с условиями которого поставщик обязался поставлять дистрибьютору продукцию в установленные сроки на основании письменных заявок, а дистрибьютор обязался приобретать продукцию только у поставщика и реализовывать ее от своего имени и за свой счет на территории, определенной в положении № 1».

25 Кучер Е.П. Указ.соч. С. 40—41.

26 Борисова А.Б. Указ.соч. С. 56.

По данному делу дистрибьютор обратился с иском к производителю о взыскании неполученных доходов, вызванных односторонним изменением производителем условия договора о территории.

Принцип территориальности реализации товаров установлен не только для дистрибьютора, который не вправе сбывать товары на другой территории, но и для продавца: ему также запрещено реализовывать товары третьим лицам на установленной договором территории. Это подтверждается практикой заключаемых дистрибьюторских договоров и материалами судебной практики.

Так, в определении ВАС России от 23 января 2009 г. № 17570/08 по спору в связи с взысканием дистрибьютором со своего поставщика штрафа за поставку товаров третьим лицам было установлено, что между дистрибьютором и продавцом был заключен дистрибьюторский договор с условием о том, что «продавец обязуется письменно согласовывать с дистрибьютором возможные поставки на территорию Мурманской области третьим лицам». Поставка, осуществленная с нарушением указанного условия, считалась «несанкционированной», в связи с чем подлежал взысканию штраф.

Посреднические договоры объединяются в отдельный вид коммерческих договоров исходя из цели деятельности участников торгового оборота, их заключающих. Например, комиссионеры заключают сделки в интересах одного предпринимателя с другим. Поставка товаров осуществляется напрямую, комиссионер нередко не участвует в процессах поставки, логистики. Агенты привлекаются для подбора производителю контрагентов, они также не участвуют в процессах товародвижения .

Применительно к реализации товаров существующие договорные конструкции (комиссия, агентирование и поручение) являются двухсторонними договорами, опосредующими отношения между производителем и лицом, помогающим ему в этом.

В этом смысле категория «юридическое посредничество» не совпадает с экономическим посредничеством: суть посреднических операций в экономическом смысле — опосредовать движение товаров от производителя к потребителю. Таким образом, с экономической точки зрения дистрибьютор является звеном товарооборота, опосредующим продвижение товаров в канале сбыта.

Однако отсутствуют основания для отождествления его с другими видами посредников, например с агентом. Несмотря на то что отдельные действия, совершаемые дистрибьютором, похожи на действия, выполняемые агентом по агентскому соглашению, данное обстоятельство не может служить основанием для отождествления этих договоров, так

как цель у данных договоров различна. Предметом агентского договора является выполнение агентом юридических и фактических действий за вознаграждение, и агенту по большому счету не важна цель принципала. Например, производитель товаров, плохо знающий рынок сбыта в одном из регионов, обращается к агенту за поиском потенциальных покупателей. Агент подыскивает варианты, может участвовать в переговорах, но он не несет ответственности за будущий экономический эффект сложившихся между производителем и приобретателями товаров отношений.

Между тем дистрибьютора и производителя объединяет общая экономическая цель — увеличить продажи и дистрибуцию товаров в канале сбыта, и именно поэтому в случае систематического невыполнения планов продаж или установленных порогов по дистрибуции товаров производитель будет вправе расторгнуть с ним контракт. В этом заключается его ответственность за недостигнутый экономический эффект, на который рассчитывал производитель.

Учитывая тот факт, что обязательство по организации сбыта товаров по дистрибьюторскому договору возлагается на дистрибьютора, необходимо рассмотреть связь указанного договора с организационными договорами.

По своему характеру организационными являются следующие (условия) обязанности дистрибьютора:

— построить розничную сеть в соответствии с маркетинговой и реализационной стратегией производителя;

— совершать определенные мероприятия по увеличению сбыта товаров по согласованию с производителем;

— стремиться к покрытию максимально возможного количества розничных точек продаж на определенной территории;

— рекомендовать ценовую политику и т.д.

Необходимо обратить внимание на то, что указанные условия относятся к перепродаже товаров, которые уже выбыли из собственности производителя и считаются организационными началами сбыта.

С.А. Тюрина определяет организационный договор как «соглашение двух или более лиц, направленное на упорядочение их совместной деятельности»27 и устанавливающее «механизм» их дальнейших отношений. Она рассматривает систему правового регулирования отношений сторон как трехуровневую: позитивное право, имущественные договоры и находящиеся между ними — организационные договоры, которые «позволяют участникам адаптировать законодательные нормы применительно к складывающимся между ними отношениям, а также

27 Тюрина С.А. Признаки акцессорности в договорах организационного характера // Труды Ин-та государства и права РАН. 2009. № 4. С. 193.

дополнить нормативное регулирование иными, необходимыми в ракурсе совместного интереса правилами поведения»28.

С.Ю. Морозов, более глубоко анализируя сущность организационного договора и полемизируя с С.А. Тюриной, приходит к выводу, что стороны «стремятся не столько создать какой-либо "механизм", сколько достичь желаемого состояния правовой связанности (юридически выраженной организованности) в ином договорном отношении, например, на оказание транспортных услуг»29.

Фактически стороны «добровольно соглашаются на определенные ограничения свободы своих действий, полагая получить взамен уверенность в том, что приобретают возможность достижения целей будущих имущественных отношений»30.

Эти положения теории организационного договора отражают специфику и дистрибьюторского договора. Речь идет о синергетическом эффекте взаимодействия производителя, изготавливающего товары и реализующего их через систему дистрибьюторов, и дистрибьютора, способного предложить свои логистические и иные возможности по распространению приобретенных товаров.

Для достижения такого синергетического эффекта сторонам необходимо установить определенные организационные условия в договоре. Как отмечает С.Ю. Морозов, «состояние организованности правоотношения подразумевает выработку таких правил поведения, которые посредством установления правовых связей позволяют сложить "активности", т.е. полезные усилия субъектов, наиболее оптимальным и эффективным образом»31.

На основании вышеизложенного приходим к выводу о том, что дистрибьюторский договор является смешанным договором, совмещающим в себе черты реализационных и организационных договоров системы договоров торгового права.

Список литературы

1. Борисова А.Б. Дистрибьюторский договор // Журнал российского права. 2005. № 3.

2. Варданян М.Л. Дистрибьюторский договор как форма осуществления иностранными компаниями предпринимательской деятельности на территории России // Законодательство и экономика. 2008. № 8.

28 Тюрина С.Ю. Организационный договор на современном этапе развития системы гражданско-правового регулирования // Российская юридическая наука: состояние, проблемы, перспективы: Материалы Всерос. науч.-практ. конф., посв. 45-летию юрид. образования на Алтае. Барнаул, 2009. С. 269—272.

29 Морозов С.Ю. Цели и основные функции организационных транспортных договоров // Закон и право. 2010. № 4. С. 82.

30 Там же.

31 Там же. С. 83.

3. Корстьенс Д., Корстьенс М. Торговые войны. Битва за место в умах и место на полках. Пер. с англ. Мн., 2005.

4. Кучер Е.П. Договор поставки как институт гражданского права. М., 2008.

5. Маслова В.А. Формирование условий договоров между сетевыми розничными компаниями и их поставщиками // Коммерческое право. 2009. № 1.

6. Морозов С.Ю. Цели и основные функции организационных транспортных договоров // Закон и право. 2010. № 4.

7. Покровский И.А. История римского права. М., 2004.

8. Пугинский Б.И. Коммерческое право России: Учебник. М., 2009.

9. Тюрина С.Ю. Организационный договор на современном этапе развития системы гражданско-правового регулирования // Российская юридическая наука: состояние, проблемы, перспективы. Материалы Всерос. науч.-практ. конф., посв. 45-летию юрид. обр-ия на Алтае. Барнаул, 2009.