Уберизация и формирование сетевой структуры занятости

УДК 316

УБЕРИЗАЦИЯ И ФОРМИРОВАНИЕ СЕТЕВОЙ СТРУКТУРЫ

ЗАНЯТОСТИ

И.Л. Сизова, Т.М. Хусяинов

Рассматриваются изменения, происходящие в социально-трудовой структуре общества на фоне процессов массовой информатизации, глобализации и формирования сетевых структур. Целью работы является рассмотрение новой тенденции на рынке труда -уберизации, которая характеризуется установлением горизонтальных связей, приходящих на смену вертикальной иерархии, когда связующим звеном между производителем и потребителем становится автоматизированная система. Таким образом, уберизация - это новый этап формирования сетевых структур на рынке труда, описанных ранее Д. Пинком и Р. Флоридом. В этих условиях особое значение приобретает самозанятость как форма трудовой деятельности. В статье выявляются основные предпосылки возникновения уберизации и её характеристики.

Ключевые слова: уберизация, Uber, сетевое общество, сетевая структура, информатизация труда, информационное общество, рынок труда, дестандартизация труда, постиндустриальное общество, трудовые отношения.

Статья подготовлена в рамках поддержанного РФФИ (отделение гуманитарных и общественных наук) научного проекта №17-03-00074 «Самостоятельная интернет-занятость: между прекаризацией и нормальностью» 2017-2018 гг.

Современное постиндустриальное общество характеризуется сетевыми структурами и высоким уровнем информатизации и виртуализации в различных сферах, включая трудовую, образовательную, производственную.

Подобные тенденции наметились в свете информационной революции рубежа 1970-х гг., когда произошёл рывок в компьютерной технике, а информация приобрела статус нового сверхценного ресурса. Э. Тоффлер назвал этот рывок "Третьей Волной" - существенным прорывом, который в корне изменяет общество [1]. В его одноименной работе представлен прогноз бурного развития атипичных форм занятости, в том числе функционирующих за счет информационно-коммуникативных технологий, - интернет-занятости.

В отличие от прежнего индустриального общества, где была распределена коллективная организация труда, господствовала иерархическая вертикаль, связанная с крупномасштабным производством, в новом постиндустриальном (или сетевом) обществе [2] начинает преобладать индивидуальный труд (самозанятость) с высокой степенью децентрализации и автономизации, а также опорой на сетевое взаимодействие. Кроме того, теперь техника может заменять человека в ряде сфер: искусственный интеллект при обработке информации, роботизация и автоматизация в производстве и т.д.

Технологические сдвиги социально-трудовой структуры рынка труда меняют спрос и предложение, организационные и содержательные характеристики трудовой деятельности. В результате происходящих изменений распространяется новая модель занятости, которая получила название "Работа 4.0" [3], в

80

рамках которой оцифровываются многочисленные предметы и средства, используемые в трудовой деятельности, что приводит к возникновению новых форм взаимодействия как между людьми, так и между человеком и техникой [4, p. 35].

В условиях формирования новой модели рынка труда и занятости работники все больше индивидуализируются как в силу личной ориентации на ведение предпринимательской деятельности, так и в силу сокращения расходов компаний, переводящих часть сотрудников на "контракты с нулевым временем", как это принято в западных странах, или гражданско-правовые договоры о возмездном оказании услуг, как это сформулировано в российском законодательстве. Контракты больше не являются бессрочными - основой для их заключения становится спрос. В этих условиях работник получает оплату исключительно за отработанное время, при этом время простоя в связи с отсутствием работы не оплачивается, как не оплачивается и отпуск. В зарубежных исследованиях это явление получило название "Gig" или "Gig-economy" и означает преобладание краткосрочных контрактов или внештатной работы над постоянными (традиционными рабочими местами) [5]. В этих условиях уже нет устоявшейся в индустриальном обществе схемы "занятость-безработица", что является наглядным подтверждением замечания У. Бека о перераспределении безработицы, в результате которого работа представлена в виде проектов, не позволяющих обеспечивать стабильность занятости и доходов [6]. Вместе с этим подобная контрактная форма работы позволяет индивиду реализовать свои предпринимательские способности, по своему усмотрению выбирать выполняемые проекты и заранее очерчивать ряд собственных функций и задач, что является привлекательным для значительного количества современных профессионалов и приводит к росту самозанятости.

"Возрождение" самозанятости является одним из самых значительных событий, из имевших место на современных рынках труда. После продолжительного снижения доли работников в самостоятельной занятости почти во всех развитых странах, наблюдавшегося до 1970 - 1980 гг., в последние несколько десятилетий произошло возвращение к этому типу работы, которая распространяется почти во всех странах [7]. Новые самозанятые получают возможность увеличивать свой "человеческий капитал", повышать свои доходы и иметь высокую эффективность. Вместе с этим работники-исполнители сами должны заботиться о своей востребованности на рынке труда, то есть постоянно повышать уровень своих профессиональных знаний, а также расширять круг своей компетенции, превращаясь в транспрофессионалов, возникновение которых - одна из характеристик претьей профессиональной революции [8]. В контексте бурного развития информационно-коммуникативных технологий рубежа 1970-1980 гг. возникает новая форма трудовых отношений - интернет-занятость, которая может быть охарактеризована как трудовая деятельность, которая ранее выполнялась на рабочем месте, предоставляемом работодателем, а теперь, с развитием Интернет-технологий, стала возможна как надомная или мобильная. При этом связующим звеном между работодателем и работником становится интернет-коммуникация [9], а субъекты рынка интернет-труда объ-

единяются в виртуальную сеть, в результате чего формируются новые сетевые структуры на рынке труда.

В то время как в европейских странах и странах Северной Америки подобные процессы происходят достаточно продолжительное время и уже несколько лет активно исследуются учеными - социологами, экономистами, юристами, они лишь относительно недавно начали проникать в экономику России и влиять на российский рынок труда. Подобные тенденции требуют теоретической проработки, выявления основных перспектив и возможных проблем.

Рост числа самозанятых работников привел к появлению новых тенденций развития экономики, одной из которых стала уберизация. Впервые слово "убе-ризация" было произнесено в 2014 г. главой французской медиагруппы Publicis М. Леви, а уже в 2015 г. вошло в научный оборот. Название этой новой тенденции в экономике было дано по названию первой компании, которая смогла достигнуть столь высоких успехов - "Uber Technologies". Как когда-то внедрение Генри Фордом конвейера позволило организовать систему поточно-массового производства и стало основой фордизма, так теперь внедрение компанией цифровой платформы "Uber" для соединения клиентов и предприятий стало основой для новой тенденции - уберизации экономики. Предложенная компанией система пассажирских перевозок полностью автоматизирована и работает через мобильные приложения [10].

Уберизация - проявление сетевых структур на рынке труда, описанных ранее Д. Пинком как "нация свободных агентов" [11] или Р. Флоридом как "креативный класс" [12]. Г. Стеварт охарактеризовал происходящие изменения наступлением новой эпохи "безграничного капитализма" и прекращением промышленной неудовлетворенности [13], которые создали "экономику совместного потребления" и "экономику совместного заработка" [14]. Происходящие изменения укладываются в контуры Четвёртой промышленной революции и формирование организационно-хозяйственной структуры "Индустрия 4.0", связанной не просто с компьютерными технологиями, а с развитием нано- и биотехнологий, разработкой искусственного интеллекта и нейронных сетей, 3D-принтеров. На данный момент выделяется пять основных секторов "Uber-экономики" - путешествия, каршеринг, финансовые услуги, наем работников и воспроизведение музыки и видео [14], однако с развитием технологий их число существенно увеличится. Так, например, уже существуют проекты в строительной сфере и дестандартизированном производстве.

Таким образом, Цифровая платформа, с одной стороны, избавляет исполнителя от необходимости искать клиентов/покупателей, то есть снижает экономические риски и дополнительную нагрузку по поиску заказов, но, с другой стороны, эта же система задаёт высокие стандарты качества, которые становятся определяющими для клиентов при выборе. При этом организация взаимодействия посредством приложения позволяет оказать и получить услуги гораздо быстрее и дешевле, чем в случае традиционных таксопарков. Приводя пример крупных грузоперевозок, исследователи отмечают, что данная система в большей степени подходит для выполнения срочных заказов, в то время как пе-

ревозки на дальние расстояния и долгосрочные контракты в большей степени подходят классическим транспортным компаниям [15].

Для сектора пассажирских перевозок в большей степени характерно выполнение краткосрочных, единоразовых заказов, в то время как выполнение долгосрочных затруднено тем, что компания-агрегатор не обладает собственными ресурсами для выполнения заказов и не может спрогнозировать наличие необходимых в будущем. Соответственно наилучший вариант - выполнение срочных заказов исходя из тех ресурсов, которые есть в наличии, что может быть актуально и в других сферах экономики. При этом Убер-платформа заменяет посредников, позволяя существенно быстрее и дешевле соединить потребителей и поставщиков услуг и товаров.

Подобные процессы охватывают не только коммерческую сферу: в результате процесса уберизации и виртуализации сокращается число государственных корпораций в США, превращая их во все более анахроничные формы. Публичные же корпорации отказываются от традиционных стандартов корпоративного управления в пользу новых схем деятельности [16].

Схожие тенденции наблюдаются на рынке интернет-труда, который также можно охарактеризовать как сетевую структуру, в которой исполнитель и заказчик взаимодействуют посредствам интернет-сервисов (специализированных платформ - фриланс-бирж, средств коммуникации - электронная почта, мессенджеры и социальные сети), обходясь без менеджеров по продажам, маркетологов и иных посредников, участие которых было необходимо в индустриальную эпоху. Однако полная автоматизация затруднена в свете большей де-стандартизации заказов, то есть их относительной уникальности, так как, заказывая сайт, наниматель ориентируется на отличие от своих конкурентов, как в функциональном плане, так и в визуальном. При этом в виртуальном пространстве можно наблюдать другую тенденцию сетевого объединения, не под руководством Цифровой платформы, а в рамках Компьютерной совместной работы (СБС^ - фактически создаются виртуальные коллективы, которые не всегда имеют юридическое основание. Данные структуры достаточно гибкие и подстраиваются под конкретные проекты, включая и исключая специалистов, необходимых для выполнения совместных задач. Кроме того, сейчас предлагаются технические решения для объединения этих двух концепций с целью достижения наибольшей эффективности [17].

Теперь, в рамках капитализма, работники могут пожинать плоды своего труда, они больше не трудятся для кого-то другого, сами определяют как им выполнять свою работу и не отчуждаются от средств производства [18]. Вместе с этим работники сами должны контролировать исправность и состояние техники, обеспечивать себя формой и получать необходимые разрешения и допуски. Так, в трудовом законодательстве Польши интернет-работники, входящие в штат организации, получают необходимое техническое обеспечение от своего работодателя, в то время как самозанятые вынуждены самостоятельно обеспечивать себя "средствами производства" [19-20]. В российском законодательстве данный вопрос решается индивидуально в рамках заключенного трудового до-

говора. "Мягкое" трудовое законодательство и низкий уровень социального страхования выступают за развитие гибких форм занятости, которые резко расходятся со стандартными формами занятости. В результате стратегии занятости большой доли работников являются относительно гибкими и в то же время сложными [10]. Изменения на рынке труда приводит, по мнению Петера Флеминга, к радикальной ответственности самозанятых в связи с их превращением в активных экономических субъектов [18].

Раньше в общественных науках, говоря о сетях на рынке труда, подразумевали родных и близких, например, в рамках экономической модели Кальво -Аргегнол и Джексона. В своей модели они попытались формализовать процесс передачи информации о работе среди людей с разными социальными статусами [19]. В настоящее время в условиях распространения информационных технологий растёт значение Цифровых платформ, фриланс-бирж, социальных сетей и форумов, которые дают основу для сетевых отношений на рынке труда. Подобные ресурсы действуют как посредники между группами пользователей в пределах всеобъемлющей "экосистемы" [20]. При этом в такую экосистему активно включаются автоматизированные системы, выполняющие целый ряд функций (например, подбор наиболее подходящего исполнителя). Однако не во всех сферах автоматизация возможна, поэтому самозанятые вынуждены активно заниматься поиском клиентов.

В силу отсутствия постоянного места работы и необходимости поиска новых заказов, будь то активная форма поиска клиентов, когда исполнитель самостоятельно рекламирует свои услуги, или пассивная, которая характеризуется ожиданием поступления заказа, как в случае Цифровой платформы вроде "Uber", самозанятый испытывает необходимость в постоянной самопрезентации. В этих новых условиях приобретает огромное значение "Портфель работ", который демонстрирует успешный опыт выполнения заказов. Это может быть реализовано как в виде портфолио, содержащего прежние работы исполнителя, так и в виде системы рейтинга и отзывов, которая отмечалась выше. Фактически подобная система становится гарантом качества, заменяя различные правовые формы соглашений об оказании услуг, что демонстрирует низкий уровень официально зарегистрированных соглашений между интернет-работником и заказчиком в России, где лишь 10 % интернет-работников входят в штат организации, а 26 % пользуются гражданско-правовыми формами соглашения [9]. При этом самозанятые во многих сферах имеют возможность оставаться в "серой зоне", никак не формализуя свою профессиональную деятельность.

В случае с использованием Цифровой платформы защита клиента от недобросовестных исполнителей заложена в самой платформе, которая имеет службу поддержки, принимающей, в том числе, и жалобы, после чего может вернуть клиенту деньги, вынести предупреждение исполнителю или исключить его из системы. Кроме того, существует система рейтингов как для исполнителей, так и для клиентов. Таким образом, сами исполнители защищены от недобросовестных клиентов. Они имеют возможность ещё на стадии получения заказа ознакомиться с рейтингом клиента и отказаться от исполнения.

Следующий шаг уберизации заключается в её вкладе в создание "Экономики совместного потребления". Та же компания "Uber" внедряет функцию Uberpool, которая позволяет нескольким людям, которые заказывают такси в одно время и у которых общий маршрут, совершать общую поездку, поделив стоимость между собой [21]. Совместное потребление касается как предоставления в аренду своих вещей, так и перепродажи для вторичного использования, а также совместного пользование услугами [22].

В сфере занятости это находит своё проявление в развитии сетевых отношений вокруг "средств производства": возникают общие рабочие пространства - коворкинг-центров, теледомов и теледеревень. Подобные формы организации совместного рабочего пространства наиболее востребованы в сфере интернет-занятости, так как позволяют иметь своё рабочее место в наиболее удобном территориально районе, но вне помещений работодателя или жить и работать совместно с другими интернет-работниками в одном доме, квартире. Убер-компании оказывают посреднические услуги по аренде необходимой техники и оборудования для самозанятых исполнителей.

Новой характеристикой является постепенный уход крупных владельцев производственного капитала, которые предоставляли рабочие места и орудия производства, и замена их автоматизированными или полуавтоматизированными системами, которые связывают покупателя/клиента и продавца/исполнителя без участия посредников. Возникновение подобных систем стало возможно в результате развития информационных технологий, активного распространения доступа к сети Интернет: теперь практически каждый человек обладает мобильным устройством, способным предоставить доступ к глобальной сети, а вместе с ним доступ к огромному количеству сервисов, позволяющих получить любую услугу без взаимодействия или с минимальным контактом с исполнителем.

Против "уберизации" выступают как представители крупных компаний, теряющих прибыль и не готовых к оптимизации и рационализации производственных процессов, внедрению новых промышленных технологий и мотива-ционных механизмов [24], так и сами самозанятые, оказывающиеся без должной социальной поддержки [18]. Социальная незащищенность большого количества самозанятых и постоянное увеличение их численности привели к тому, что в Германии и Великобритании начался активный процесс включения их в составы профсоюзов, а также в различные организации, например, в Федерацию малого бизнеса, которые предоставляют своим членам комплексный пакет услуг, в том числе юридические и финансовые консультации и страхование.

Уберизация становится камнем преткновения между малым бизнесом, с одной стороны, и средним и крупным - с другой. Вследствие чего она лишает работы одних и передаёт её другим, уравнивая в конкурентной борьбе крупный и малый бизнес, корпорации и самозанятых.

Рынок труда становится сетевым и виртуализируется, прежняя иерархия переходит в плоскость, горизонтальные связи преобразуются в сеть, где заказчик/покупатель может напрямую связаться с исполнителем/продавцом или свя-

заться с ним посредством цифровой платформы. В то время как одни арендуют квартиру через цифровую платформу, экономя значительную сумму денег на услугах агентов по недвижимости, другие обращаются не в веб-студии, а напрямую к веб-мастеру за разработкой интернет-портала. Из производственных цепей исключаются звенья, отвечавшие за управление персоналом, финансы и прочее. Самозанятые принимают на себя все эти роли. Выбор происходит уже не на основании полученного образования, правильно составленного резюме, а исключительно по проделанной ранее работе.

Самостоятельная занятость имеет как позитивные эффекты: организация индивидуальной профессиональной стратегии, формирование собственного графика, возможности самореализации, возможности повысить свои доходы, -так и негативные: высокая конкуренция, необходимость постоянного поиска клиентов, постоянное саморазвитие и повышение квалификации. Растущее число самозанятых специалистов ведет к формированию горизонтальных связей на рынке труда, которые первоначально формировались в виде социальных сетей, но затем, с развитием информационных технологий, стали трансформироваться.

Основой для сетевого взаимодействия на рынке труда все чаще стали выступать не личные контакты, а информационно-коммуникативные технологии и формируемые в Интернет онлайн-площадки, Цифровые платформы и т.д. На рынке интернет-труда сетевая структура начинает формироваться на базе фри-ланс-бирж, форумов и социальных сетей. Здесь происходит взаимодействие между работниками и нанимателями, их взаимный поиск и самореклама. На волне роста Цифровых технологий возникают убер-платформы, объединяющие самозанятых в единую систему, где цифровые технологии исключили необходимость в большом штате сотрудников. Этот процесс получил название «убе-ризация». Бизнес-модель, в основу которой легла технология убер-платформы, позволяет получить широкий спектр услуг напрямую от исполнителей, а в сфере торговли избежать цепочки перекупщиков. Тенденция уберизации, в рамках которой соединяются клиенты и производители, смягчает риски, помогая искать клиентов, однако высокая конкуренция даже внутри данной системы требует от исполнителей активности в сфере привлечения клиентов именно к себе.

Меняющийся характер трудовых отношений требует новой системы социального и пенсионного обеспечения, а за основу оценки работы следует брать не тип трудового соглашения, а определённые критерии относительно самой трудовой деятельности. При этом сейчас самозанятые имеют возможность не легализовать свою деятельность и пользоваться своим положением, например, для уклонения от налогов.

Список литературы

1. Тоффлер Э. Третья Волна. М.: АСТ, 2010. 684 с.

2. Кастельс М. Информационная эпоха, экономика, общество и культура. М: ГУ-ВШЭ, 2000. 608 с.

3. Work 4.0: Megatrends digital work of The Future - 25 theses: Results of a project carried out by Shareground and St. Gallen University. 2015. Режим доступа: URL: https://www.telekom.com/resource/blob/327424/5335823adaeceec8fc478ac89e 44c808/dl-150902-studie-st--gallen-data.pdf (дата обращения: 19.06.2017).

4. Green Paper Work 4.0 // Federal Ministry of Labour and Social Affairs. URL: http://www.bmas.de/EN/Services/Publications/arbeiten-4-0-greenpaper-work-4-0.html (дата обращения: 19.06.2017).

5. De Stefano V. The Rise of the "Just-in-Time Workforce": On-Demand Work, Crowd Work and Labour Protection in the "Gig-Economy" // Comparative Labor Law & Policy Journal, Forthcoming; Bocconi Legal Studies Research Paper №2682602. URL: http://ssrn.com/abstract=2682602 (дата обращения: 19.06.2017).

6. Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну / пер. с нем. В. Седельника, Н. Федоровой. М.: Прогресс-Традиция, 2000. 383 с.

7. Buschoff K.S., Schmidt C. Adapting labour law and social security to the needs of the "new self-employed" — comparing the UK, Germany and the Netherlands // Journal of European Social Policy. 2009. Vol. 19(2). P. 147-159.

8. Perkin H. The Third Revolution: Professional Elites in the Modern World. L., 1996. 255 p.

9. Хусяинов Т.М. Интернет-занятость в Нижегородской области: социально-демографический портрет нижегородского "фрилансера" // Политика и Общество. 2017. № 1. С.84-91. DOI: 10.7256/1812-8696.2017.1.17780

10. Официальный сайт компании "Uber". Режим доступа: URL: https://www.uber.com/ (дата обращения: 19.06.2017).

11. Pink D. Free agent nation: The future of working for yourself. New York, NY: Warner Books, 2002. 284 p.

12. Florida R. The rise of the creative class revisited. New York: Basic Books, 2012. 512 p.

13. Stewart H. The happiness manifesto: Make your organization a great place workplace. London: Kogan Page, 2013. 40 p.

14. Подвойский Г.Л. Роль новых технологий в экономике XXI века // Мир новой экономики. 2016. №4. С. 6-15.

15. Медянина П.О., Субочев Н.В. Уберизация - угроза для транспортно-экспедиционных компаний? // Инфраструктурные отрасли экономики: Проблемы и перспективы развития. 2016. №16. С. 28-32.

16. Davis G.F. What Might Replace the Modern Corporation? Uberization and the Web Page Enterprise // Seattle University Law Review. 2016. Vol. 39. №2. P. 501-515. URL: http://digitalcommons.law.seattleu.edu/sulr/vol39/iss2/13/ (дата обращения: 19.06.2017).

17. David B., Chalon R., Yin C. Collaborative Systems & Shared Economy (Uberization): Principles & Case Study // 2016 International Conference on Collaboration Technologies and Systems (CTS). Orlando: IEEE, 2016. URL: http://ieeexplore.ieee.org/abstract/document/7870967/ (дата обращения: 19.06.2017).

18. Fleming P. The Human Capital Hoax: Work, Debt and Insecurity in the

Era of Uberization // Organization Studies. 2017. Vol. 38. №5. P. 1-19.

19. Calvo-Armengol A., Jackson M.O. Networks in labor markets: Wage and employment dynamics and inequality // Journal of Economic Theory. 2007. Vol. 132. №132. P. 27-46. DOI: 10.1016/j.jet.2005.07.007 URL: https://www.sciencedirect. com/science/article/pii/S002205310500178X (дата обращения: 19.06.2017).

20. White Paper Work 4.0 // Federal Ministry of Labour and Social Affairs. URL: http://www.bmas.de/EN/Services/Publications/a883-white-paper.html (дата обращения: 19.06.2017).

21. Чумаков Т.В. Экономика совместного потребления // Научные исследования экономического факультета. Электронный журнал. Т. 8. Вып. 3. С. 5-13.

22. Хусяинов Т.М., Урусова Е.А. От общества потребления к экономике совместного пользования // Философия хозяйства. 2017. № 6. С. 132—146.

23. Gandini A. The rise of coworking spaces: A literature review // ephemera: theory & politics in organization. 2015. Vol. 15. №1. P. 193-205. URL: http://www.ephemerajournal.org/contribution/rise-coworking-spaces-literature-review (дата обращения: 19.06.2017).

24. Подвойский Г.Л. Роль новых технологий в экономике XXI века // Мир новой экономики. 2016. №4. С. 6-15.

Сизова Ирина Леонидовна, д-р социол. наук, проф., sizovai@mail.ru, Россия, Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский государственный университет

Хусяинов Тимур Маратович, аспирант, timur@husyainov.ru , Россия, Нижний Новгород, Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского.

UBERIZATION AND FORMATION OF NETWORK EMPLOYMENT STRUCTURE

IL. Sizova, T.M. Khusyainov

In this article, the authors examine the changes taking place in the social and labor structure of society, against the backdrop of the processes of mass informatization, globalization and the formation of network structures. The aim of the work is to consider a new trend in the labor market - Uberization, which is characterized by the establishment of horizontal links that replace the vertical hierarchy, when the link between the manufacturer and the consumer becomes an automated system. Thus, Uberization is a new stage in the formation of network structures in the labor market, described earlier by D. Pink and R. Florida. In these conditions, self-employment as a form of labor activity becomes especially important. The article reveals the main prerequisites for the emergence of Uberization and its characteristics.

Key words: Uberization, Uber, network society, network structure, labor information, information society, labor market, de-standardization of labor, post-industrial society, labor relations.

Sizova Irina Leonidovna, doctor of sociological sciences, professor, sizovai@mail.ru, Russia, St. Petersburg, St. Petersburg State University; Associate Researcher, Sociological Institute of Russian Academy of Sciences.

Khusyainov Timur Maratovich, postgraduate, timur@husyainov.ru, Russia, Nizhni Novgorod, Lobachevsky State University of Nizhni Novgorod.

88