В России конкурентоспособны только иностранцы

В рамках международной конференции Высшей школы экономики был представлен доклад университета, созданный под руководством Евгения Ясина, оценивающий конкурентоспособность обрабатывающей промышленности в РФ. Главные выводы доклада: инновационное развитие затронуло не более 25% компаний обработки, 20% компаний сектора не сталкиваются с конкуренцией, наиболее быстро прогрессирующей проблемой компаний является не коррупция, а проблемы на таможне.

Обработка, которая все еще производит порядка 18% российского ВВП, традиционно является основной отраслью, которая генерирует львиную долю спроса на новейшие технологии управления и производства. В российской же действительности обрабатывающая промышленность пока не выступает лидером инновационного развития, в общем продолжая экстенсивное развитие, поддерживаемое благоприятной внешней и внутренней конъюнктурой, в условиях ограниченной конкуренции и недоразвитости рыночных институтов. К такому выводу пришли исследователи из Института анализа предприятий и рынков Высшей школы экономики в докладе, посвященном оценке конкурентоспособности обрабатывающей промышленности, подготовленном по заказу Минэкономики.

Исследование базируется на сопоставлении данных мониторингов конкурентоспособности предприятий обработки в 2005 году при поддержке Всемирного банка и весной 2009 года. "Мы вынуждены констатировать, что, несмотря на рост эффективности производства, радикального повышения конкурентоспособности российской обрабатывающей промышленности не произошло",— отмечает научный руководитель проекта Евгений Ясин. По оценкам авторов, производительность труда в обработке с 2005 по 2008 год выросла в 1,5 раза, рентабельность увеличилась с 16% в 2005 году до 18% в 2009 году, что помогло компаниям отрасли сохранить свою долю в ВПП. "Но этот уровень с учетом высоких темпов инфляции трудно назвать впечатляющим, особенно если учесть, что в основном рост рентабельности характерен для экспортирующих отраслей — химии и металлургии",— констатируется в докладе.

Авторы выделяют в группу лидеров конкурентоспособности 25% анализируемых предприятий, в группу "середняков" — приблизительно 55%, в группу аутсайдеров — примерно 20% предприятий выборки: лидеры в 2005-2007 годах увеличивали выпуск в номинальном выражении в среднем на 23% в год, "середняки" — на 17%, а группа аутсайдеров 2005 года — менее 10%. При этом вторые и последние в отличие от первых увеличивали производительность, интенсивно сокращая занятость. Разрыв производительности между 20% лучших и 20% худших компаний в каждом виде производства с 2005 по 2008 год сократился, не произошло этого лишь в химии и металлургии, которые, по оценкам авторов доклада, являются лидерами технологического перевооружения. Аутсайдеры — транспортное машиностроение и производство машин и оборудования. Одна из причин — "доля владения органов власти весомо выше в более крупных фирмах с числом занятых свыше 1 тыс. человек, а также в двух видах деятельности: производстве транспортных средств и оборудования и производстве электро-, электронного и оптического оборудования". При этом "активные и глубокие" инновации повышали производительность в последние три года в среднем на 15%.

Общий уровень инновационной активности существенно не изменился. Еще одна причина такой ситуации в обработке — фактическое отсутствие конкуренции. Исходя из оценок респондентов, каждое пятое предприятие не испытывает заметной конкуренции ни со стороны других отечественных предприятий, ни со стороны зарубежных производителей. Около 30% фирм конкурируют исключительно с "соотечественниками", и только менее 40% фирм ведут существенную конкурентную борьбу "на два фронта". Хотя российским компаниям приходится больше конкурировать с иностранцами, работающими в РФ. Даже в разгар кризиса доля прямых поставок предприятиям того же региона и розничных продаж в общем объеме выручки снизилась всего с 32 до 28%, доля фирм, осуществлявших поставки по госзаказам, выросла в 1,5 раза — с примерно 25% в 2004 году до приблизительно 40% в 2008 году.

Между тем авторы исследования обнаружили, что в 2008 году по сравнению с 2004 годом удельный вес фирм с долей экспорта в выручке ниже 5% снизился вдвое (до 18%), а доля фирм с экспортом 10% и более (согласно методологии Всемирного банка, такие компании относятся к экспортерам) выросла до 62% от общего числа экспортеров. Доля обрабатывающих предприятий-экспортеров возросла почти в 1,5 раза. Основная причина таких изменений в том, что 89% компаний-экспортеров являются предприятиями с иностранным участием. Согласно данным исследования, средняя доля участия органов власти в капитале обрабатывающих компаний сокращается, круг предприятий со смешанной собственностью сужается: так, иностранцам в среднем принадлежало 3,6% собственности, а государству — 3,4% уставного капитала.

Компании с иностранным участием традиционно отличаются и более качественным менеджментом. Хотя 53% компаний с госучастием имеют целевые установки на безусловное лидерство на глобальных рынках, но фактически не используют маркетинговых технологий, не отличаются инновационной и инвестиционной активностью. Как оказалось, среди выборки кластер предприятий с высоким качеством управления, использующего современные управленческие технологии, составляет всего 15%, 45% компаний "вполне спокойно живут на рынке без инноваций и крупных инвестиций и вяло совершенствуют управление".

Основными барьерами для развития бизнеса остаются институциональные факторы и доступ к инфраструктуре (в основном к электричеству), но не коррупция, которая занимает лишь восьмое место в рейтинге. Более того, с 2005 по 2009 год таможенное регулирование как фактор, препятствующий развитию обработки, поднялось с 15-го в 2005 году на 10-е место в 2009 году. "Среди предприятий, осуществлявших значительные инвестиции в 2005-2008 годах, доля респондентов, отметивших таможенные барьеры как существенное препятствие для развития бизнеса, почти вдвое выше, чем в группе фирм, не инвестировавших в этот период (42% против 22%)",— отмечается в докладе.

Вчера же, выступая в рамках конференции ВШЭ, глава Минфина Алексея Кудрин заявил: "С высоты этого десятилетия можно задаться вопросом, почему в условиях благоприятной конъюнктуры, в комфортных условиях, особенно внешних, всех усилий — интеллектуальных, политических, организационных — нам не хватило для того, чтобы провести реформу, прежде всего реформу институтов". По его мнению, реформа не состоялась, так как над ней не работали "все формы гражданского общества".