Сорные отравы

В конце весны--начале лета российские фермеры и сельхозпредприятия активно закупают средства защиты растений. Без них сегодня не вырастить и не сохранить урожай. Ежегодные закупки этих средств превысили $400 млн и продолжают расти. Но увеличиваются и объемы дешевых фальшивок: каждый пятый килограмм средств защиты растений оказывается поддельным. Фальшивая химия горит на полях и разоряет фермеров.

При современных интенсивных технологиях выращивания сельхозкультур без эффективных средств защиты растений, как бы ни протестовали экологи, не обойтись никак: одна только голодная плодожорка, например, может уничтожить более 50% урожая яблок, груш или гороха. По словам Светланы Дорабелидзе, генерального директора компании "Агролига России", еще на 20% снижается урожайность из-за сорняков.

Рынок средств защиты огромен: в России 406 млн га земель сельскохозяйственного назначения. У нас, правда, пока еще в расчете на гектар в среднем тратится средств защиты растений максимум на $18, да и то лишь в лучших хозяйствах, тогда как в развитых странах затраты доходят до $60 на гектар. Так что перспективы у рынка неплохие.

Вести с полей

Средства защиты растений весьма разнообразны. Задача гербицидов — химическая прополка, то есть уничтожение конкурирующих растений (сорняков). Инсектициды борются с насекомыми, акарициды — с клещами, задача фунгицидов — полностью или частично подавлять развитие возбудителей болезней, а протравители избавляют семена от патогенных микроорганизмов (спор, грибниц, бактерий и т. д.) еще до посадки в землю.

Собственно, именно эти вещества и помогают худо-бедно кормить 6,5-миллиардное население Земли. В последние годы в высокоразвитых странах растущим спросом пользуются экологически чистые продукты, при производстве которых не используется химия. Но и стоят такие товары — из-за низкой урожайности и ручного труда — в несколько раз выше масс-маркета. Для России, впрочем, подобные технологии пока не очень актуальны: отечественный рынок испытывает потребность в больших объемах недорогой продукции.

По данным независимого исследовательского агентства "Агростат", работающего совместно с немецким маркетинговым центром Kleffmanngroup, объем средств защиты растений, использованных при обработке полевых культур, за последние шесть лет в стоимостном выражении вырос почти в три раза, и сейчас составляет более $450 млн в год.

Очевидная сегодняшняя тенденция — сокращение пестицидной нагрузки на гектар с увеличением цены его обработки: препараты становятся более сильными и дорогими.

Елена Алекперова, руководитель агентства "КлеффманнАгростат": Выраженную тенденцию по сокращению дозы препарата в расчете на гектар площади однократной обработки можно хорошо проиллюстрировать на примере гербицидов. За период с 2000 по 2006 год величина гектарной дозы препарата сократилась с 1,15 кг до 0,5 кг. В то же время стоимость обработки гербицидами гектара посевов в среднем по полевым культурам увеличилась с $5 до $8,7.

В России средства защиты растений продают сотни компаний, но в общенациональном масштабе на рынок влияют несколько крупных игроков. По словам Светланы Долаберидзе, рынок делится примерно поровну между отечественными и иностранными производителями. При этом в России нет полного цикла производства пестицидов: готовый товар делается на основе действующих веществ, поставляемых из-за рубежа. Поэтому себестоимость отечественных ядохимикатов более чем на 3/4 зависит от импорта.

Светлана Долаберидзе: Благодаря интенсификации сельского хозяйства рынок средств защиты растений в стоимостном выражении растет на 5-7% ежегодно.

Мирко Вагнер считает, что последние два-три года рынок средств защиты растений стабильно растет на 9-20% ежегодно.

Елена Алекперова: Российский рынок средств защиты растений — один из самых динамично развивающихся мировых рынков, связанных с сельским хозяйством. 70% потребностей этого рынка удовлетворяют шесть крупнейших международных и российских компаний.

Мирко Вагнер оценивает расклад сил так: лидирует крупнейшая российская компания ЗАО "Фирма Август", затем идут "БайерКропСайенс", "Сингента", ЗАО "Щелковоагрохим", BASF, "Дюпон де Немур".

Среди сельхозкультур примерно такой же расклад: всего шесть самых популярных сельхозкультур потребляют 89% средств защиты растений.

По словам Елены Алекперовой, основную долю рынка (72%) занимают гербициды.

Мирко Вагнер: Россия — типичный гербицидный рынок. Первое место традиционно занимают зерновые (рожь, пшеница, ячмень) — примерно 56% рынка, затем идет сахарная свекла с 18%, остатки делят подсолнечник, кукуруза, соя и картошка. При этом продажи фунгицидов растут на 17% ежегодно (всего их продается на €51 млн в год), а продажи гербицидов — только на 12%, зато их продается почти на €200 млн. Реализация протравителей растет на 15% ежегодно (их продается на €52 млн в год). За последний год сильнее всего вырос спрос на средства защиты кукурузы (на 35%), что связано с ростом спроса и цен на эту культуру. Вслед за ростом спроса на сахар неплохо вырос рынок средств защиты сахарной свеклы — на 33%.

Как прогнозируют эксперты, в ближайшем будущем следует ожидать заметного роста спроса на средства защиты рапса, что связано с активным интересом Евросоюза к биотопливу (которое и вырабатывается преимущественно из рапса).

Одна из особенностей этого рынка — и его беда — распространенность товарного кредитования. В 2002 году изменилась схема дотирования закупок химикатов. Субсидии уменьшились с 40 до 15-25%, их стали получать не производители химсредств, а сельхозпредприятия. В результате хозяйства сейчас покупают пестициды по остаточному принципу: сначала горючее, удобрения и семена, а уж потом средства химзащиты растений. Поскольку у сельхозпредприятий мало средств, производители вынуждены предоставлять им товарные кредиты, достигающие у некоторых производителей половины их оборота.

Светлана Долаберидзе: У колхозников, как обычно, не так много денег, поэтому все компании вынуждены давать товарные кредиты. И эти деньги не всегда можно вернуть.

Этот невозврат компании закладывают в цену препаратов.

Светлана Долаберидзе: В России 60% сельхозземель занято зерновыми культурами, что настраивает людей на экстенсивное земледелие. Рынок будет расти быстрее, когда на смену экстенсивным технологиям придут интенсивные, когда земли будет не хватать. А это возможно лишь при свободной купле-продаже земель сельхозназначения.

Понятно, что тогда вслед за земельным рынком начнет серьезно расти и рынок средств защиты растений. Эксперты полагают, что случится это примерно через два-три года.

Еще одна специфическая особенность этого рынка — большие расстояния и связанные с этим сложности дистрибуции: многие компании вынуждены содержать филиальные сети, без них прямой связи с хозяйствами не получится, все решается только на основе личных контактов: перед началом сезона к каждому фермеру или директору хозяйства надо заглянуть, поговорить, продемонстрировать достоинства препарата, пообещать товарный кредит.

Как сказал руководитель одной агрохимкомпании, "каждый колхозник начал себя чувствовать пупом земли, это мы тут суетимся, пытаемся им что-то продать, а они ведь народ кормят. И нам приходится снижать наценки. Сейчас, пожалуй, самые рентабельные — протравители, наценка на них может доходить до 40%, а на инсектициды с гербицидами — не более 10-15%".

Фальшивкам бой

Одна из главных проблем рынка средств защиты растений — распространение подделок под известные препараты. Борьба с фальшивками заставила этой весной объединиться компании BASF, "БайерКропСайенс", DOW AgroSciences, "Дюпон де Немур" и "Сингента".

Даже в Евросоюзе 5-7% средств защиты растений являются фальсификатами. В России же, по оценкам экспертов, экономический ущерб от контрафакта составляет порядка 10% рынка, а это более €40 млн ежегодно (именно столько недополучают участники рынка).

Елена Алекперова: Несомненная привлекательность и динамичность рынка средств защиты растений притягивает большое количество недобросовестных поставщиков, пытающихся реализовывать поддельные и откровенно контрафактные препараты. По результатам исследований, проводимых нашей компанией непосредственно на уровне конечного потребителя, выявляются значительные расхождения между фактически завезенными и примененными объемами препаратов.

Мирко Вагнер: Контрафактная продукция очень серьезно подрывает рынок. Я считаю, что она занимает не менее 15% рынка в зависимости от региона: чем дальше от центра, тем больше подделок.

Есть подделки-пустышки, когда в канистрах вместо препарата — лишь вода или мука. Другие подделки имеют в своем составе настоящее действующее вещество, но заниженной концентрации или устаревшей формулы, произведенное на каком-нибудь китайском предприятии (как утверждают специалисты, в Поднебесной около 50 тыс. химзаводов, выпускающих средства защиты растений).

Владимир Попович, заместитель начальника управления по ветеринарному и фитосанитарному надзору Россельхознадзора: Фальсифицированные пестициды наносят прямой экономический ущерб фермеру, который под огромные проценты взял кредит, купил технику, горючее, семена, пестициды, вспахал, посеял... И если урожай погиб или не может быть использован, фермер и его семья не только разорены, но и всю оставшуюся жизнь должны выплачивать по кредиту. К тому же фальсификаты не только отравляют животных, но и подавляют иммунную систему человека.

Впрочем, понятно, почему хозяйства зачастую так легко соблазняются фальшивками: все упирается в нехватку денег. Ведь фермеры часто вынуждены экономить буквально на всем.

Мирко Вагнер: Есть руководители хозяйств, для которых цена на 30-50% ниже рыночной является основным фактором при принятии решения о покупке.

Вдобавок многие руководители хозяйств, особенно бюджетных, лично заинтересованы в дешевых препаратах: систему откатов еще никто не отменял, а небольшой урожай всегда можно списать на причуды природы. Хотя, как уверяют эксперты, таких становится все меньше.

Игорь Павлович, менеджер контроля качества, безопасности и охраны окружающей среды ООО "Сингента": Можно понять ход рассуждения человека, который покупает поддельную обувь или одежду, надеясь на то, что покупка прослужит хотя бы год или два. Это личный выбор одного человека. Но нельзя понять и оправдать специалиста в области средств защиты растений (а в этой области могут работать только специально подготовленные люди), который дешево покупает пестициды сомнительного вида и происхождения, надеясь на то, что они кое-как сработают или хотя бы не навредят. Для таких людей в России существуют несколько статей Уголовного кодекса, и правоохранительным органам все чаще приходится их использовать.

Игорь Павлович, который в силу специфики работы регулярно сталкивается с подделками препаратов компании "Сингента", предупреждает изготовителей фальсификатов, что с его компанией "лучше не шутить". Его аргумент — первое уголовное дело по факту подделок препаратов, заведенное против двух ярославских предпринимателей и завершенное в марте этого года.

Игорь Павлович: Два ярославских предпринимателя приобрели у неизвестных лиц наш инсектицид "Актара", но не обратили внимания на то, что продавец не предоставил им сертификат соответствия, что упаковка отличается от оригинальной. Зато на это обратили внимание сотрудники Россельхознадзора при проведении инспекции. Результаты экспертизы показали, что и упаковка поддельная (уголовная ответственность за нарушение прав владельца торговой марки — статья 180 УК РФ), и содержимое упаковки не соответствует спецификации (уголовная ответственность за незаконное распространение химических сильнодействующих веществ — статья 238 УК РФ). В результате гражданин Бадалян и гражданин Подшиваленко оказались на скамье подсудимых. Суд признал их виновными, правда, учитывая, что это их первая судимость, только оштрафовал.

Только за 2006 год территориальными управлениями Россельхознадзора выявлено 884 случая обращения контрафактных и фальсифицированных препаратов. В 70 случаях материалы направлены в правоохранительные органы, наложено штрафов более чем на миллион рублей.

По расчетам аналитиков из Европейской ассоциации производителей химических средств защиты растений (объединяет основных европейских производителей пестицидов), деятельность Россельхознадзора в этой сфере способствовала получению в 2006 году дополнительного урожая на €450-500 млн.

Одним из основных путей проникновения на российский рынок контрафактных и фальсифицированных пестицидов до недавнего времени был их несанкционированный ввоз из-за рубежа.

Владимир Попович: С целью перекрытия этого канала Россельхознадзором совместно с Федеральной таможенной службой был усилен контроль за ввозом на территорию России готовых препаративных форм пестицидов. И сейчас для ввоза в страну готовых формуляций пестицидов необходимым условием является наличие лицензии на их ввоз, выдаваемой Минэкономразвития России на основании согласованной с Россельхознадзором заявки. При этом согласование Россельхознадзором такой заявки возможно лишь в том случае, если регистрант препарата подтверждает оригинальность конкретной поставляемой партии пестицида.

В Россельхознадзоре надеются, что на границе России останутся всего несколько специализированных пунктов пропуска пестицидов. Это позволит проводить лабораторную проверку качества и оригинальности пестицидов до их распространения на территории страны.

Впрочем, зачастую на производство подделок идут даже вполне легальные производители. Российские законы этому способствуют: небольшая компания практически не может начать выпуск своего препарата.

Каждое химическое средство токсично, именно поэтому процесс его регистрации так долог и дорог (даже несмотря на уже имеющиеся согласования в Евросоюзе).

Мирко Вагнер: Официально в России регистрация одного препарата занимает два с половиной--три года (два года уходит только на подготовку биологических заключений), и стоит все это $150-300 тыс. Сроки регистрации препаратов в России являются одними из самых продолжительных в мире, что косвенным образом отражается и на внедрении инновационных препаратов для культур, которые не столь распространены, как, например, пшеница или кукуруза. Не каждая компания может потратить довольно значительные средства на регистрацию самого современного препарата для культур, которые не пользуются устойчиво высоким спросом среди владельцев хозяйств. Чтобы окупить затраты, некоторые компании и пускаются во все тяжкие.

Пока же, по утверждению Владимира Поповича, предпринимаемые его ведомством меры за последние годы позволили минимум в четыре раза снизить объемы ввозимых на территорию Российской Федерации контрафактных и фальсифицированных пестицидов. Однако полностью перекрыть все каналы для ввоза фальсификатов пока не удалось.

Так, в сентябре 2006 года управлением Россельхознадзора по Ростовской области совместно с органами МВД России пресечена попытка ввоза пестицидов — предположительно польского производства. В Краснодарском крае и Саратовской области пресечен оборот контрафактного препарата "Харнес". В 2005 году территориальным управлением Россельхознадзора по Омской области было пресечено обращение партии контрафактного препарата "Пума-Супер 100" (фирма "Байер") объемом 27 т стоимостью более 14 млн руб. Благодаря содействию Генеральной прокуратуры эта партия была уничтожена на Обнинском полигоне в Калужской области.

Мирко Вагнер: В выявленном препарате действительно было наше действующее вещество, но другой формулы. При этом если температура возгорания нашего препарата +70°C, то контрафактный загорелся при +34°C. В Сибири летом часто бывает жарко, и препарат на полях мог просто сгореть вместе с урожаем.

Владимир Попович: В этом году мы выявили довольно крупное производство контрафактных пестицидов в Краснодарском крае. Так, при проверке ООО "Талан" обнаружены 60 кг действующего вещества трибенурон-метила для производства пестицида "Гранстар", большое количество упаковочной тары и этикеток с наименованием пестицидов "Гранстар", "Карибу", "Лондакс" (регистрантом этих препаратов является фирма "Дюпон де Немур Интернэшнл С. А."). По итогам проверок за прошлый год были признаны недействительными 12 сертификатов соответствия. В отношении двух органов по сертификации химических средств защиты растений материалы переданы в прокуратуру.

Мы регулярно осуществляем проверки складов производителей пестицидов, оптовых баз их поставщиков, складов сельхозтоваропроизводителей, лесхозов и других пользователей средств защиты растений. Проверяются рынки и предприятия розничной торговли, осуществляющие реализацию пестицидов и агрохимикатов. Как показывает опыт, наибольший оборот на рынке средств защиты растений имеют партии фальсифицированных и контрафактных пестицидов "Оксихом", "Банкол", "Конфидор", "Моспилан", "Фундазол", "Актара", "Регент", "Би-58". Во всех случаях обнаружения возбуждаются дела об административных правонарушениях.

Вот только большинство лабораторий Россельхознадзора далеки от совершенства и подчас просто не в состоянии выявлять подделки. Владимир Попович считает, что виноваты в этом отчасти и легальные производители.

Владимир Попович: Согласно Международному кодексу правил по распределению и использованию пестицидов, производители должны по просьбе любой страны обеспечивать ее рекомендациями по методам анализа любого активного ингредиента препаративной формы, которую они производят, и стандартными аналитическими методиками, обеспечивать поддержку в деле обучения персонала для аналитической работы, предоставлять доступ к оборудованию для проведения контроля за качеством пестицидов, предлагаемых на рынок, оказывать помощь в организации аналитических лабораторий. Но эту обязанность производители пока еще выполняют крайне неохотно. Для европейского бизнеса, да отчасти и для российского, якобы стало новостью, что лаборатории Россельхознадзора оснащены устаревшим оборудованием для определения качества пестицидов и их остаточных количеств, они не располагают в достаточном количестве аналитическими стандартами и реактивами. Вместе с тем, по данным добросовестных производителей средств защиты растений, за счет деятельности Россельхознадзора по борьбе с контрафактными и фальсифицированными пестицидами у них выросли в 2006 году объемы продаж пестицидов на 20-30%. То есть производители прямо заинтересованы в том, чтобы наши лаборатории были хорошо оснащены и эффективно работали. Фирма "Август", например, передала в безвозмездное пользование одной из лабораторий Россельхознадзора современный газовый хроматограф, но для такой огромной компании это небольшой подарок.