ежегодная научно-практическая межвузовская конференция по проблемам конкурентоспособности России в мировой экономике

Межвузовская конференция по проблемам конкурентоспособности России в мировой экономике

22 апреля 2010 г. в МГИМО состоялась ежегодная научно-практическая межвузовская конференция по проблемам конкурентоспособности России в мировой экономике, которая в этом году была посвящена внешнеэкономическим аспектам модернизации и конкурентоспособности. Конференция проходила в рамках проектов сотрудничества МГИМО-БиПи. Участников конференции приветствовал в МГИМО Советник Ректора МГИМО А.В. Мальгин. На конференции выступили ученые МГИМО, ведущие специалисты Института экономики РАН, ИМЭМО РАН, профессора РАГС при Президенте России, ГУ ВШЭ, МГЛУ, Академии Бюджета и Казначейства Министерства финансов России, Ярославского государственного университета им. Демидова, Уральского федерального университета им. Б.Н. Ельцина. Среди тем, которые стали предметом обсуждения были основные внешнеэкономические факторы модернизации экономики, влияние глобализации экономики на конкурентоспособность России, пути модернизации российской экономики в многополярной мировой системе, роль экологической составляющей в инновационном развитии экономики, использование высоких технологий в агропромышленном секторе в интересах повышения конкурентоспособности и другие немаловажные аспекты модернизации российской экономики.

И. Н. Платонова, заведующая кафедрой Международных отношений и внешнеэкономических отношений МГИМО (У) МИД России.

Мировой опыт развития экономики показывает, что постоянная модернизация национального хозяйства и формирование инновационных систем является важным фактором устойчивого развития и экономического роста национальной экономики и долгосрочного роста мирового хозяйства. В 2010 г., по экспертным оценкам, мировой рынок наукоемкой продукции составит 3,5 трлн. долл., из них 1,2 трлн. долл. будет приходиться на информационные технологии. России, чтобы встать на инновационный путь развития необходимо достичь 8-12% мирового объема наукоемкой продукции, для чего необходимо ежегодно расходовать 250-360 млрд. долл1.

Как показывает ход развития мировой экономики, из 150 стран, осуществляющих рыночные преобразования, всего лишь 7-8 высокоразвитых стран могут удерживать первенство по 50 макротехнологиям, на их долю приходится 92% мирового объема наукоемкой продукции (доля США — 39%, Японии — 30%, Германии — 16%, Китая — 6%).

В условиях кризиса мировой финансовой системы и падения уровня российского промышленного производства в 2008 г., при снижении курса национальной валюты к концу года на 25%, возможность перехода на инновационный путь развития во многом зависит не только от того как быстро Россия сможет преодолеть экономический кризис, но и от того как быстро страна сможет интегрироваться в мировое хозяйство.

Значение инновационного развития российской экономики, подчеркнуто в выступлении Премьер-министра России В.В. Путина «О стратегии развития России до 2020 года» на расширенном заседании Государственного совета. В систему рыночных и государственных мер включаются те, которые будут «мотивировать эффективное использование ресурсов, смелые и неординарные решения, поддержку инициативы и инноваций, сменяемость кадров, и их компетенции и кругозор»2. Модернизация российской экономики предполагает изменение в структуре внешней торговли, увеличение в экспорте доли продукции высокотехнологичного производства вместо существующей сегодня энергетически зависимой структуры экспорта. Появление в российском

экспорте высокотехнологичной, наукоемкой продукции, особенностью которой зачастую является короткий жизненный цикл (электронное оборудование, средства мобильной связи и телекоммуникации и др.), делает актуальным поиск источников финансирования инновационного проекта на всех стадиях его разработки и реализации.

Среди внешнеэкономических факторов, влияющих на модернизацию экономики, особое место занимают не только пути и методы привлечения иностранных инвестиций, но и совершенствование традиционных форм инвестирования, поиск новых источников финансирования инновационного развития, создание условий для притока отечественных и иностранных инвестиций. Поэтому к числу первоочередных задач монетарных властей относится создание благоприятного инвестиционного климата, включающего стабильность курса национальной валюты, низкий уровень инфляции, поддержание выгодного уровня процентных ставок для субъектов инновационной деятельности.

В мировой практике для финансирования модернизации экономики используются не только собственные средства предприятий путем реинвестирования прибыли и амортизационных отчислений, средства от реализации нематериальных активов, а также и страховые суммы, возмещающие убытки. Для привлечения рыночных ресурсов используется выпуск акций и различных ценных бумаг, коммерческие и банковские кредиты, а также государственное финансирование и гранты различных инвестиционных фондов. Существует международный опыт создания специальных венчурных фондов для финансирования рисковых инновационных проектов и расширения инновационной деятельности в отдельных отраслях промышленности. Привлечение средств для обновления основных фондов предприятий может осуществляться вместо банковского кредита с помощью факторинга и форфетирования, практика использования которых для финансирования инновационного бизнеса широко используется во многих странах.

Заслуживает внимания опыт и оценка значимости инновационного развития экономики таких стран, как США, Япония, Германия, Китай. Являясь лидерами в сфере высоких технологий, эти страны рассматривают реализацию результатов инновационной деятельности как важнейшее направление государственной политики в целях повышения международной конкурентоспособности их экономики. Для ускорения внедрения результатов НИОКР разработаны программы по науке и технологиям, которые успешно реализуются в Японии и странах Евросоюза. Конкурируя с Японией и США в сфере инновационных технологий, Евросоюз, реализуя очередную рамочную программу технологических исследований в сумме 17,5 млрд. евро, выделил в качестве приоритетных направлений генетику, биотехнологии,

нанотехнологии, аэронавтику и космос, устойчивое развитие экологической системы. В отдельных странах как, например, в США, где используется политика «двойных технологий», которая является частью государственной программы технологической безопасности и стимулирует процесс сближения гражданской и военной промышленности. Эта программа не только стимулирует НИОКР военного назначения, но и предусматривает поощрение спроса на данную продукцию со стороны корпораций. По оценкам американских экономистов, более 70% экономического роста страны определяется предпринимательской, в т.ч. инновационной деятельностью .

Для привлечения частных капиталов в инновационную сферу, по данным национальной ассоциации губернаторов США, используются такие меры как упрощение процедур регистрации и лицензирования предприятий, формирование промышленных кластеров, создание благоприятной налоговой среды, информационное обеспечение предпринимателей и совершенствование системы их обучения, оказание технического содействия3.

К числу мер привлекательных не только для американских, но и иностранных венчурных компаний, занимающихся инновационным бизнесом, относится система регистрации инноваций. Лидирующая в мире по количеству подаваемых заявок на патенты Япония, существенную их часть регистрирует в США. Так, в 2000 г. в США из 300тыс. обращений за патентами 50 тыс. составили заявки японских компаний и корпораций4.

Наряду с субсидиями частному бизнесу, инвестирующему в исследования и разработки, широко используются налоговые скидки, увеличивающиеся пропорционально росту затрат. Из каждых 100долл., потраченных на НИОКР компания имеет возможность вычесть 25 долл. из суммы налогооблагаемого дохода. При увеличении затрат на исследования, по сравнению с базовым годом, при ставке 20% сумма налоговых платежей компании уменьшается на 20 долл. из каждых 100 долл. прироста расходов на исследования, тем самым стимулируя эффективное финансирование частным сектором, в т.ч. фундаментальных исследований5.

Из федерального бюджета США осуществляется финансирование научных исследований в университетах, которые превращаются в национальные центры долгосрочных стратегических фундаментальных и технологических исследований. Этому способствует развитие системы непрерывной подготовки кадров, начиная со школьного образования. В тесном контакте с Университетами проводятся исследования в 700 Федеральных научных лабораториях и научно-исследовательских центрах, которые обладают уникальным оборудованием и передовыми технологиями. Особое место в системе финансирования научных исследований занимают гранты, расширяющие возможности участие в инновационной деятель-

ности талантливой молодежи. Выделение грантов можно сравнить с точечным финансированием новой тематики, исследования по которой в случае низкой результативности могут быть легко прекращены. Такая форма финансирования позволяет постоянно искать новые направления для исследований.

За последнее пятилетие в России начала формироваться система финансирования инновационных проектов. Так, с участием Российской венчурной компании с капиталом в 15 млрд. руб. было создано шесть венчурных фондов. Государственная компания «Роснано» в 2009 г. уже выделила более 4 млн. руб. для финансирования ряда инновационных проектов. С помощью Минэкономразвития были запущены и развиваются программы создания региональных государственночастных венчурных фондов и технопарков с общим объемом средств — порядка 6,7 млрд. руб.6

Приняты крайне важные для развития инновационного бизнеса законы «О передаче прав на единые технологии» и «О патентных поверенных». Сформировалась тенденция роста объемов и повышения удельного веса экспорта наукоемких видов услуг, таких как услуги космического транспорта, телекоммуникационные услуги, компьютерные и информационные услуги, роялти и лицензионные платежи, услуги в области исследований и разработок. Совокупное приращение их экспорта за 2003-2006 гг. составило 2,3 млрд. долл. (или свыше 13% всего повышения доходов по услугам за соответствующий период)7.

Вместе с тем, как подчеркивают эксперты Национального содружества бизнес-ангелов, существует несбалансированность в стимулировании инновационной деятельности. В первую очередь ускоренно финансируется венчурная сфера, ориентированная в основном на сформировавшиеся малые инновационные предприятия с уже законченными НИОКР, налаженными производствами готовой продукции и рынками сбыта. Предполагается, чтобы получить старт-ап, представляющий коммерческий интерес для венчурных фондов, необходимо профинансировать 10 «посевных» проектов. Учитывая, что объем финансирования «посевного» проекта в среднем составляет 10 млн. руб., то совокупный объем инвестиций должен составлять 100 млн. рублей8. Дальнейшее выстраивание в России системы финансирования инновационного развития экономики и экспорта наукоемкой продукции происходит в условиях мирового финансового кризиса и циклического спада в экономике. Как правило, в кризисных условиях постоянно сокращается число вновь создаваемых малых инновационных компаний, а те, что уже достигли существенных результатов, перестают расти. Кроме того происходит обесценивание уже выделенных инвестиций.

Переход на инновационное развитие экономики России и формирование условий для эффективной работы предпринимательства в условиях мирового

финансового кризиса является фактически единственным способом обеспечения устойчивого и интенсивного экономического роста. В этих целях, по оценкам Министерства экономического развития России, необходимо осуществить структурные сдвиги в пользу высокотехнологичного информационного сектора (в состав этого сектора включены высокотехнологичные отрасли промышленности и социальной сферы, осуществляющие инвестиции в человеческий капитал, такие как наука и научное обслуживание, образование). Его доля в ВВП в ходе намеченных реформ должна возрасти с 8.6% ВВП сегодня до 16.2% в 2015 г.9

Все более важными факторами перехода на инновационный путь развития национального бизнеса наряду с социально-политической стабильностью, являются гарантии отсутствия серьезных экономических спадов и валютно-финансовых кризисов, поддержание стабильности банковской системы, выполнение бюджетных, налоговых обязательства. Построение мощной финансовой системы, предполагает увеличение капитализации российских банков, совершенствование деятельности фондовых и товарных бирж, упрощение налогового законодательства в сфере инвестиций, в т.ч. и на рынке ценных бумаг.

Таким образом, в настоящее время можно выделить две основные группы факторов сдерживающих деловую активность бизнеса по модернизации промышленности: инфраструктурные и экономические факторы. К числу последних относятся: высокий риск нарушения устойчивости экономического развития; недостаток собственных денежных средств; низкий платежеспособный спрос на новые продукты, при высокой стоимости нововведений; длительные сроки их амортизации. К инфраструктурным факторам — недостаточность правовой базы и неразвитость инновационной инфраструктуры, включающей недостаток информации о новых технологиях и рынках сбыта; ограниченные возможности для кооперации с другими предприятиями и научными организациями; Очевидно, что многие отрасли не могут поддержать инновационный процесс в силу ограниченности финансовых ресурсов. В то же время у них не всегда есть возможность получить банковский кредит, поскольку инновационное производство зачастую носит венчурный характер и банки не готовы рисковать, выдавая кредиты на инновационные проекты и не имея возможности ограничить свои риски.

Особое место среди внешнеэкономических факторов деятельности отечественных и иностранных предпринимателей в российской экономике принадлежит валютному фактору, включая стабильность динамики курса национальной валюты — рубля, возможность заимствования международных кредитных и финансовых рынках. В этом же направлении должно действовать введение полной конвертируемости

рубля первого июля 2006 г.

Переход к полной конвертируемости российской валюты формально снял ограничения для обмена ее на иностранную валюту как по текущим, так и по капитальным операциям платежного баланса. Однако реальная конвертируемость предполагается использование рубля в качестве валюты цены и валюты платежа в коммерческих контрактах, что должно быть экономически подкреплено степенью участия страны в мирохозяйственных связях.

Как показывает международная практика, будучи даже свободно конвертируемой валюта не всегда может участвовать в обслуживании международных экономических отношений страны-эмитента, поскольку на неё предъявляется ограниченный спрос, как правило, только со стороны участников внутреннего валютного рынка. А спрос со стороны экономических партнеров может быть незначительным, поскольку в операциях с внешнеторговыми партнерами им необходима высоко ликвидная иностранная валюта, позволяющая минимизировать конверсионные издержки.

Вместе с тем, международной практике также известно, что не всегда странам, валюты которых имели статус мировых денег и резервных, удается сохранить их роль на мировом валютном рынке. Так, например, английский фунт стерлингов утратил статус мировых денег и разделил статус резервности к концу 60-х годов ХХ века, с долларом США, маркой ФРГ, японской иеной.

В результате эволюции мирового валютного рынка и развития международных экономических отношений в условиях глобализации экономики в качестве валюты цены и валюты платежа используется преимущество доллар США, что подтверждается степенью его использования в международном обороте. Ежедневно с долларом США совершается 88,7% конверсионных операции мирового валютного рынка (совокупный среднедневной объем валютообменных операций в мире составляет 200%) с валютами промышленно развитых стран. Несмотря на снижение доли доллара в обороте мирового рынка за 2001-2007 гг. с 90,3% до 86,3%, тем не менее, его ведущее место в международных расчетах поддерживается значительной долей американского валютного рынка в общем объеме операций мирового валютного рынка. В существенной степени это обусловлено тем, что на биржевые товары (нефть, металлы, лес и др.) цены традиционно устанавливаются в одной валюте — долларе США, который зачастую используется и в качестве валюты платежа во внешнеторговых контрактах.

Что касается российского рубля, то введение его полной конвертируемости, пока не привело к широкому его использованию в международном платежном обороте участниками международных валютных операций. Хотя возможности для использования рубля в расчетах между странами, участницами союзного

государства России и Белоруссии имеются, но необходима политическая воля этих стран и продолжение работы в этом направлении.

На фоне роста совокупного объема операций на мировом валютном рынке за последние три года доля конверсионных операций с рублем в среднедневном обороте глобального валютного рынка почти удвоилась с 0,7% в 2004 г. до 1,3% мирового валютного рынка достигнув 50 млрд. долл. в 2008 году10. Примером признания рубля мировым сообществом стала торговля срочными рублевыми контрактами (фьючерсами) на Чикагской товарной бирже с апреля 1998 г. и 12 сентября

2008 г. акциями рублевых биржевых фондов на Осакской бирже в Японии. Это дает возможность нерезидентам страховать валютные риски при осуществлении операций на российском валютном рынке и получать доход от процентной прибыли, которая сопоставима с доходом от инвестирования в государственные облигации, номинированные в национальной или иностранной валюте. В то же время валютные спекулянты получили возможность в некоторой степени влиять на курс рубля. Можно предположить, что увеличение объема операций с рублем на международном валютном рынке в последние три года связано с ростом цен на энергоносители и отражает увеличение объема операций нерезидентов по страхованию валютных рисков на фоне стремительного роста цен на нефть летом 2008 года. Несмотря на финансовый кризис основным источником дохода федерального бюджета, начиная со второй половины 2009 г. продолжает оставаться валютная выручка от реализации энергоносителей. Из 663 млрд. руб. апрельских доходов 2010 г. 41 % поступлений пришелся на нефтегазовый сектор, т.е. 272 млрд. руб., а на прочие источники — 391 млрд. долл.11

Независимо от формального статуса конвертируемой валюты важным условием для расширения использования рубля в международном обороте является поддержание его устойчивого курса и роста доверия к нему отечественных и иностранных хозяйствующих субъектов.

Пока в России сохраняется тесная зависимость между механизмом поддержания курса рубля и объемом валютной выручки экспортеров, существует возможность сокращения валютных резервов, которые сейчас обеспечивают стабильность рубля. Решение этой задачи осложняется в период кризиса на мировом финансовом рынке, поскольку усиливается отток капитала. Так, за сентябрь — октябрь 2008 г. с учетом положительного сальдо по текущим операциям чистый отток капитала составил примерно 30 млрд. долл. Конечно, это не сопоставимо с объемом утечки частного капитала за кризисный третий квартал 1998 г., которая достигла более 90 млрд. долл., но следует учитывать и скорость вывода денег из российской экономики и существенное сокращение

ликвидности.

Единственным источником поддержания стабильного курса рубля являются официальные валютные резервы, размер которых должен своевременно пополняться. А пока этот процесс слишком сильно зависит от высоких цен на рынке энергоносителей. Следовательно, необходимо расширить другие значительные по объему источники поступления валюты и существенно совершенствовать структуру экспорта и сокращать импорт той продукции, которая могла бы производиться российскими предприятиями. Одновременно целесообразно диверсифицировать структуру валютного портфеля официальных золотовалютных резервов России, размер которых с учетом монетарного золота с 1 января 2006 г. со 182,2 млрд. долл. увеличился в августе 2008 г. уже до 597,5 млрд. долл., но в ходе валютно-финансового кризиса сократились и в апреле 2010 г. составили 460 млрд. долл.

Такой существенный рост российских золотовалютных резервов стал возможен в результате благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры на рынке энергоносителей за указанный период и в соответствии с международной практикой считается вполне достаточным для обеспечения бескризисного состояния платежного баланса в среднесрочной перспективе. В то же время, учитывая все большее инфицирование российской экономики кризисными явлениями, охватывающими все большее число стран, необходимо при определении достаточного объема официальных золотовалютных резервов учитывать необходимость выплаты по кредитам и платежи по внешнему государственному долгу. Известно, что до конца года российские корпорации должны выплатить по внешним заимствованиям около 40 млрд. долл.

Кроме этого, очень важное значение имеет не просто достаточность российских официальных резервов, а эффективное управление ими. По данным Банка международных расчетов, Россия является второй по объемам вложений в казначейские обязательства ФРС среди стран-экспортеров нефти. На первом месте находятся страны ОПЕК, а на третьем месте — Норвегия12. Неустойчивость курса доллара в последнее время стала причиной сокращения долларовых накоплений в 2006 г. такими странами как центральные банки Италии, Швеции и ОАЭ, а в мае 2007 г. Кувейт, а позднее Сирия отказались от использования только доллара для привязки своих валют и стали использовать корзину валют.

Укрепление международного статуса российской валюты и конкурентоспособной институциональной структуры валютно-финансового рынка, во многом зависит от уровня капитализации российских банков. Несмотря на бурный рост капитала и активов в докризисный период, по такой важной характеристике как уровень капитализации, они не могут конкурировать с зарубежными кредитными институтами. Совокупная капитализация всех рос-

сийских банков почти в 2 раза меньше рыночной капитализации иностранного банка, входящего в десятку крупнейших банков мира.

Среди внешнеэкономических факторов, влияющих на международную конкурентоспособность России, следует выделить наращивание присутствия иностранных банков в российской банковской системе. Действующий в России подход к регистрации и лицензированию кредитных организаций с иностранным участием в условиях ее присоединения к ВТО пока сдерживает экспансию иностранных банков, разрешая открывать на российской территории только дочерние банки. С одной стороны, «дочки» иностранных банков и сами иностранные банки составляют конкуренцию российским, тем самым препятствуют образованию «застойных» процессов в банковском секторе, заставляя российские банки активнее развиваться, реинвестировать прибыль, перенимать зарубежный опыт и обеспечивать более гибкий спектр банковских продуктов и услуг. С другой стороны, усиление конкуренции со стороны иностранных банков повлияло на темпы роста активов российского банковского сектора. В 2007-2008 гг. наметилась тенденция увеличения присутствия на российском валютно-финансовом рынке иностранных банков за счет слияния и покупки российских банковских институтов. Так, если на 1 января 2007 г. было зарегистрировано 153 кредитных организации с иностранным участием, то на 1 марта 2010 г. их число увеличилось до 227 банков, из которых со 100% участием в уставном капитале 80 банков, а свыше 50% — 25банков13. Доля капитала нерезидентов в совокупном зарегистрированном уставном капитале российских банков в 2010 г. возросла до 31,25% против 15,9 % на 1 января 2007 года. Хотя, справедливости ради, следует отметить, что доля иностранных банков в России пока ниже, чем в странах Центральной и Восточной Европы, где их доля достигает в среднем 60%. В то же время, несмотря на то, что российские банки постоянно совершенствуют свои услуги, предоставляемые клиентам, наиболее крупные представители российского бизнеса стремятся стать клиентами крупных иностранных банков. В соответствии с законом «О валютном регулировании и валютном контроле» от 18.07.2005 г. № 90-ФЗ любое российское предприятие-экспортер может открывать счета и вести свои расчеты через любой как российский, так и иностранный банк14. Это позволяет крупным российским предприятиям, лидирующим в различных рейтингах проводить свои валютные и расчетно-платежные операции через иностранные банки. Что, по сути, снижает возможности роста российской банковской системы и сокращает объем валютной ликвидности российских банков.

Таким образом, без совершенствования валютнофинансовых условий участия России в международных экономических отношениях невозможна эффективная модернизация и повышение конкурентоспособности российской экономики.

В. П. Оболенский, доктор экономических наук, Главный научный сотрудник ИМЭМО РАН

Вопросы модернизации отечественной экономики стоят на повестке дня уже четверть века: и в период «перестройки», и в ходе начального этапа рыночных преобразований, и в первом десятилетии нынешнего века официально ставились задачи ее качественного преобразования, решение которых позволило бы повысить эффективность всего национального хозяйства, его технологический уровень и конкурентоспособность. Однако о каких-либо существенных сдвигах в реализации ставившихся задач говорить не приходится. Наша страна, как неоднократно отмечал президент РФ Д.А. Медведев, продолжает жить на созданном еще в советское время потенциале. Конечно, в некоторых отраслях и секторах экономики модернизационные процессы все же идут, но их можно пересчитать по пальцам. Пищевая промышленность, черная металлургия, банковский сектор, розничная торговля, связь — вот, пожалуй, и весь перечень на сегодняшний день.

Отечественный производственный потенциал за постсоветский период заметно сжался: объем производства в промышленности до начала нынешнего кризиса составлял 78% от уровня 1989 г. (последний год в истории Советского Союза, когда имел место экономический рост), в сельском хозяйстве — 84%. Но дело не только в этом. Технологическая база производства продолжает стремительно устаревать. В добывающей промышленности доля полностью изношенных основных фондов достигает 21%, в обрабатывающей — 14%, причем в отраслях машиностроения она колеблется от 15 до 26%. В парке оборудования, используемого в промышленности, более трети приходится на оборудование в возрасте 15-30 лет и более, а средний возраст оборудования составляет более 13 лет15.

С учетом этого отечественные специалисты считают неотложно необходимым «ускоренными темпами скрапировать производственный аппарат страны, изъяв из него бесплатное (несколько раз самортизированное оборудование), мешающее повысить конкурентоспособность российской промышленности». Для обновления устаревающей национальной технологической базы предлагается ликвидировать все ограничения развертывания модернизации, в частности, отменить высокие пошлины на оборудование и защиту недобросовестных отечественных производителей, выпускающих во многих случаях неконкурентоспособную продукцию, восстановить в полном объеме инвестиционный налоговый кредит, превратить амортизацию из расчетно-бухгалтерской категории в гибкий механизм воспроизводства основного капитала16.

Нарастающее технологическое отставание России от развитых и некоторых развивающихся стран не может не сопровождаться ослаблением ее конкурентных позиций в глобальной экономике. Сейчас наша страна

по существу стоит перед необходимостью осуществления новой индустриализации, прежде всего качественного подъема машиностроения, без которого вряд ли можно рассчитывать на переход к инновационному развитию. Практика других стран и наш собственный опыт показывают, что модернизация экономики стран догоняющего развития без активного привлечения современного зарубежного оборудования, технологий и финансовых ресурсов по существу невозможна.

Скромный вклад в модернизацию

Общеизвестно, что в докризисный период внешнеэкономические связи играли важнейшую роль катализатора стабильного экономического роста, источника наполнения товарных рынков и фактора укрепления финансовой стабильности в стране. По различным оценкам, один только экспорт товаров обеспечивал от 1/3 до 1/2 годового прироста ВВП. Импорт давал почти половину товарных ресурсов розничной торговли, таможенные платежи, включая НДС и акцизы на ввозимые товары, — более двух пятых доходов федерального бюджета. Рост экспортной выручки, связанный с благоприятной внешней конъюнктурой, позволил создать «подушку безопасности» (Резервный фонд), которая стала источником финансирования антикризисных мероприятий правительства. Вместе с тем, вклад внешнеэкономической деятельности в модернизацию отечественной экономики был явно недостаточным.

Использование потенциала сотрудничества с другими государствами в интересах технологической модернизации национального хозяйства, как ни странно, к числу долгосрочных приоритетов внешнеэкономической политики страны не отнесено17. Тем не менее, необходимость такого сотрудничества учитывается при ее проведении. В частности, в некоторых официальных документах указывается, что в посткризисный период «должна усилиться стимулирующая функция таможенно-тарифной политики, направленная на создание условий для переноса высокотехнологичных производств на территорию России, развитие производственно-технологической кооперации, расширение экономически эффективного доступа к новым технологиям, машинам, оборудованию для крупномасштабной модернизации производственных мощностей»18.

В структуре отечественного импорта до кризиса внушительную долю (почти 53%) занимала машиностроительная продукция. Казалось бы, при таком ее удельном весе проблем с технологической модернизацией быть не должно. Дело, однако, в том, что больше половины ввозимых машин и оборудования — потребительские товары длительного пользования (автомобили, бытовая электротехника и электроника и т.п.). На товары инвестиционного назначения приходилось до кризиса 24% от всего объема импорта, а остальное — на потребительские и промежуточные товары (табл. 1).

Табл. 1. Доля различных товаров в импорте России

2008 г. I кв. 2009 г. II кв. 2009 г.

Импорт — всего, млрд. долл. 267,1 33,6 28,2

Потребительские товары

млрд. долл. 111,6 15,4 12,3

удельный вес — % 41,8 45,8 43,5

Инвестиционные товары

млрд. долл. 63,6 6,5 5,1

удельный вес — % 23,8 19,3 18,1

Промежуточные товары

млрд. долл. 91,9 11,7 10,8

удельный вес — % 34,4 34,9 38,4

Источник: составлено по данным таможенной статистики и Росстата.

При такой доле инвестиционного импорта обновление технологического потенциала осуществлялось с помощью главным образом отечественного оборудования, которое вряд ли можно считать наиболее передовым. В последние два года доля зарубежных станков и машин в устанавливаемом на предприятиях новом оборудовании составляла около 20%19.

Совершенно ничтожен объем закупок нашими предприятиями зарубежных технологий (патентов, лицензий, ноу-хау и т.д.) — 3,9 млрд. долл. (6% к импорту инвестиционных товаров в 2008 г.).

Добавим к этому, что не оправдываются ожидания на повышение технологического уровня обрабатывающего производства в результате притока иностранного капитала. Сферами предпочтения зарубежного бизнеса в прошедшие годы были ТЭК, торговля, недвижимость и услуги, в обрабатывающую промышленность им было вложено 35% общего объема накопленных прямых инвестиций, в т.ч. в машиностроение — всего 2,8% (табл. 2). В прошедшем году доля иностранного бизнеса в инвестициях в основной капитал составила 4,6%.

Табл. 2. Прямые иностранные инвестиции в экономику России

Накоплено на конец 2008 г. — млн. долл. % к итогу

Всего прямых инвестиций 122392 100

Добыча полезных ископаемых 33150 27,1

Обрабатывающие производства 42169 34,5

производство пищевых продуктов 6114 5,0

металлургическое производство 20503 16,8

машиностроительные производства 3418 2,8

Оптовая и розничная торговля 9751 8,0

Транспорт и связь 4998 4,1

Операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг 16263 13,3

Источник: подсчет по данным Россия в цифрах2009. М.: 2009. С. 453-455

В условиях экономического роста правительством предпринимались меры для стимулирования ввоза промышленного оборудования. Так, в 2006 г. были установлены нулевые пошлины на ввоз примерно 800 позиций группы машин и оборудования и комплектующих к ним, что, безусловно, принесло позитивный эффект. Однако с началом кризиса в таможенно-тарифной политике страны стал преобладать протекционизм. В прошлом году Россия, по оценке аналитичес-

кого центра Global Trade Alert, стала мировым лидером среди стран по применению протекционистских мер, введя 37 таких мер (больше защитных мер использовал только ЕС — 90, в том числе Германия — 16, Великобритания — 11, Италия — 6)20. Таможенные пошлины, по оценке Минэкономразвития РФ, были повышены примерно на 10% импорта из стран дальнего зарубежья. Примечательно, что пошлины были повышены и на то оборудование, по которому ранее они были обнулены.

При принятии этого решения, судя по всему, основной резон сводился к увеличению объемов таможенных платежей. Это вытекает из комментария одного из членов правительственной комиссии по защитным мерам во внешней торговле, отметившего, что ранее «пошлины обнулялись на непроизводимое в России промышленное оборудование в условиях профицита бюджета. Сегодня условия изменились, тот, кто хотел, за это время смог провести модернизацию, все перечисленное оборудование начали выпускать в России, а бюджет начал испытывать проблемы»21.

Среди отечественных отраслей, которым помогали повышением ставок импортных пошлин, — автомобильная промышленность, сельскохозяйственное машиностроение, станкостроение и черная металлургия, а также сельское хозяйство. Часть защитных мер не сработала, часть помогла поддержать производство.

Мировой экономический кризис, распространившись на Россию, оказал на внешнеэкономическую деятельность сильное негативное воздействие. За прошедший год российский товарный экспорт сократился на 35,5%, импорт — на 37,3, экспорт и импорт услуг — на

17,5 и 18,6 соответственно, приток в Россию иностранных инвестиций — на 21, в том числе прямых — на 41%. Чистый вывоз капитала частным сектором в январе-сентябре минувшего года составил 64 млрд. долл. против 2,3 млрд. долл. в соответствующем периоде предыдущего года. Все это явилось дополнительным фактором осложнения ситуации в экономике, повлекло за собой снижение объемов производства, инвестиций, занятости, доходов предприятий и домашних хозяйств. Вполне естественно, что в такой ситуации удельный вес инвестиционных товаров в импорте снизился более чем на 5 п.п., что не может не беспокоить.

Возможности расширения импорта

оборудования и технологий

Международная торговля, пережив в прошлом году наиболее глубокое падение за последние 70 лет — 12% в реальном выражении, в наступившем году, по оценке ВТО, может вырасти на 9,5%. В этих условиях вероятен и рост российской внешней торговли, в том числе импорта. Однако импорт в целом при более быстром увеличении по сравнению с экспортом, по прогнозу Минэкономразвития РФ, в 2012 г. не достигнет предкризисного максимума — 292 млрд. долл. по методологии платежного баланса.

Теоретически, увеличению масштабов поступления в страну иностранного оборудования и технологий могут способствовать или препятствовать несколько факторов: инвестиционный спрос, курс национальной валюты и либерализация ввоза оборудования. В каком направлении они могут действовать в ближайшие годы?

Объем и структура инвестиционного спроса. В минувшем году инвестиционная активность предприятий резко снизилась, инвестиции в основной капитал сократились на 16,2%, их объем — около 250 млрд. долл. — составил всего 54% к уровню 1990 г. Активный рост инвестиций ожидается лишь в 2012 г. Однако нужно иметь в виду, что даже при восстановлении докризисного уровня инвестиций при сложившейся их структуре импорт оборудования в какой-то мере будет способствовать технологическому обновлению в добывающих отраслях, в производстве и распределении электроэнергии, газа и воды, на транспорте и в связи, но вряд ли сильно поможет возрождению отечественного машиностроения (табл. 3).

Табл. 3. Инвестиции в основной капитал по отдельным видам экономической деятельности, % к общему итогу

2008 г. 2009 г.

Всего по всем видам деятельности 100 100

Добыча полезных ископаемых 16,1 16,8

Обрабатывающие производства 16,1 15,3

в т.ч. производство пищевых продуктов 2,5 2,3

металлургическое производство 3,8 3,3

машиностроительные производства 2,5 2,2

Производство и распределение электроэнергии, газа и воды 8,7 10,1

Транспорт и связь 24,8 28,2

Операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг 12,9 9,6

Источник: данные Росстата.

Правительство ожидает, что к 2020 г. доля добывающей промышленности в общем объеме инвестиций в народное хозяйство снизится до 11,2%, энергетического сектора — до 3,4, транспортного комплекса — до 16,1%. Удельный вес машинострое-

ния должен вырасти к этому времени до 4%22. Однако проведенное Институтом региональной политики обобщение официальных сообщений о намечаемых в российских регионах инвестиционных проектах в период до конца следующего десятилетия не дает ос-

нований рассчитывать на такое изменение отраслевого распределения инвестиций. Российские компании предполагают вложить почти половину всех средств, предусматриваемых на реализацию этих проектов, в наращивание мощностей по добыче и переработке нефти и газа (34% капиталовложений) и в металлургию (13%), более трети — в электроэнергетику (14%) и инфраструктуру (21%)23.

Изменение курса рубля. Докризисный подъем происходил на фоне благоприятной для России внешнеэкономической конъюнктуры. За период 2003-2007 гг. индекс средних цен на товары отечес-

Со второй половины 2008 г. мировые цены на основные товары российского экспорта — нефть, нефтепродукты, черные и цветные металлы — и экспортная выручка страны начали падать. Это потребовало проведения «плавной девальвации» рубля: в начале прошлого года цена доллара в России выросла до 35,76 рубля. Затем рубль вновь начал укрепляться.

По прогнозу Минэкономразвития России, мировые цены на отечественную нефть за 2010-2012 гг. могут вырасти с 61 до 71 долл. за баррель при умеренно-оптимистичном варианте и незначительно снизиться при консервативном варианте. В результате цена доллара США на российском рынке, составлявшая в среднем 31,7 рублей за доллар в 2009 г., может понизиться в этих вариантах соответственно до 27,5 либо до 30,5 рублей за доллар. В реальном выражении рубль в первом варианте может укрепиться на 13-14%24. Это может несколько подтолкнуть рост импорта вообще и инвестиционного в частности. С другой стороны, ожидается, что укрепление рубля будет сопровождаться изменением предпочтений населения и предприятий в пользу отечественной продукции, что будет противодействовать ускоренному росту импорта.

Либерализация ввоза оборудования. Россия сейчас, как уже отмечалось, больше озабочена возведением протекционистских барьеров, чем их демонтажем. Существенного снижения таможенной защиты внутренних рынков в предстоящие годы не планируется. Средневзвешенная ставка импортного тарифа может снизиться с 10,61% в 2009 г. до 9,85% в 2012 г. При этом решения о корректировке уровня защиты рынков продукции машиностроения будут приниматься «исходя из баланса интересов, с одной стороны, по усилению тарифной защиты или сохранению ее на действующем уровне, и, с другой, — по обнулению ввозных пошлин на специфическую продукцию,

твенного экспорта вырос в 2,3 раза, что повлекло за собой заметный рост экспортной выручки и вызвало усиление ввоза в страну капитала частным сектором (около 124 млрд. долл. за два предкризисных года). В результате расширения притока иностранной валюты официальный курс рубля неуклонно укреплялся: доллар на внутреннем рынке России подешевел с 31,84 руб. в декабре 2002 г. до 23,45 руб. в июле 2008 г. Наряду с увеличением внутреннего спроса это способствовало быстрому росту физического объема импорта, увеличившемуся за пять лет в 3,3 раза (табл. 4).

отдельные комплектующие, запчасти и т.п.»25. Другими словами, возрождение докризисной практики стимулирования инвестиционного импорта путем снижения тарифных ставок на ввоз непроизводи-мого в России оборудования до нулевых значений в нынешних условиях теоретически возможно, но практически маловероятно. Кроме того, надо иметь в виду, что таможенный тариф у нас теперь общий с Белоруссией и Казахстаном и корректировать его в одиночку наша страна не может.

Таким образом, в ближайшие три года импорт инвестиционных товаров не достигнет предкризисного уровня. На существенное повышение роли импорта в удовлетворении потребностей технологической модернизации рассчитывать не стоит.

М. И. Гельвановский доктор экономических наук, профессор, академик РАЕН, генеральный директор Национального института развития Отделения общественных наук РАН Процесс расширения и углубления интернационализации хозяйственной жизни, ведущий к ее глобализации, должен был бы сопровождаться все более согласованными действиями хозяйствующих субъектов и соответственно снижением конкурентного напряжения в мире, вместо этого конкуренция не только не ослабевает, но еще более возрастает. Конечно, этому в значительной степени способствует рост неустойчивости самого мирового экономического процесса, представляющего собой совокупность процессов воспроизводства национальных хозяйств, все более, связанных между собой различными хозяйственными связями. В значительной степени эта неустойчивость связана с колебаниями плавающих валютных курсов, расширением спекулятивных операций в кредитно-финансовой и инвестиционной

Табл. 4. Динамика курса доллара и физического объема импорта в докризисный период

2003 г. 2004 г. 2005 г. 2006 г. 2007 г.

Официальный курс доллара на начало года, руб. за долл. 31,82 28,92 27,94 28,41 26,47

Рост физического объема импорта, 2002 г. = 100 122,0 151,5 185,6 244,5 326,4

Источник: данные ЦБ России и Федеральной таможенной службы

сферах. Ярким подтверждением этому явился переживаемый ныне глобальный финансово-экономический кризис.

Отмеченный глобальный парадокс делает крайне актуальной проблему повышения конкурентоспособности национальной экономики в условиях глобализации. При этом важно подчеркнуть, что данная проблема носит, прежде всего, методологический характер, поскольку, только разобрав суть происходящих процессов, можно выйти на правильные решения поставленной задачи.

Принято считать, что конкурентоспособность национальной экономики выражается в конкурентоспособности товаров, которые она производит на экспорт. И это отчасти верно. Действительно, чем более конкурентоспособные товары производят фирмы той или иной страны, тем больше эта страна может продавать своих товаров за рубеж и тем больше своих внутренних проблем она может решать за вырученные таким образом средства. Но одновременно это лишь частично верное определение оказывается своеобразной методологичес-

кой ловушкой, дезориентирующей при принятии важных решений, коими является поиск и выбор путей ведущих к повышению конкурентоспособности национальной экономики. Это связано с тем, что сама категория «конкурентоспособность» национальной экономики представляет собой весьма сложное понятие, требующее достаточно глубокого осмысления26. Исходя из концепции формирования конкурентоспособности на трех основных уровнях — товарном, фирменном и страновом

Рис. 1. Схема взаимодействия основных уровней формирования конкурентноспособности

МИКРОУРОВЕНЬ: конкурентноспособность товаров проявляется в видимой форме — результат работы МАКРО- и МЕЗО- уровней

МЕЗОУРОВЕНЬ: конкурентноспособность формируется в результате усилий товаропроизводителя

5

МАКРОУРОВЕНЬ:

ресурсна, социально-культурная и историческая буза служит основанием для формирования конкурентноспособности национальных производителей

Рассматривая проблему повышения национальной конкурентоспособности, используя данную матрицу вместе со схемой (рис. 1), мы видим, что основа ее формируется на макроуровне, т.е. складывается из ресурсного потенциала страны, умения этим потенциалом эффективно воспользоваться, т.е. приложить к нему, прежде всего, достижения науки, превращенные в современные технологии, позволяющие создавать высокотехнологичные отраслевые комплексы (что не под силу отдельным фирмам), организовать работу фундаментальной и отраслевой науки, создать национальную систему воспитания и образования, из которой выходят кадры, способные использовать эти высокие техно-

логии и эффективно их развивать. На макроровне формируется эффективная национальная стратегия развития, которая выражается в разработке эффективной отраслевой стратегии и ее ядра — промышленной политике.

Здесь же решаются проблемы национальной безопасности, без которой ни о какой реальной национальной конкурентоспособности не может быть и речи. Макроконкурентоспособность — это фундамент, на котором вырастают конкурентоспособные предприятия, компании и фирмы. Компании, организованные в отраслевые комплексы, ориентированные на гармоничное развитие страны, выстраиваются в систему производства, способную воспринять все,

Рис. 2. Матрица конкурентных преимуществ

Виды конкурентных преимуществ

микро Ресурсные

мезо Ресурсные

макро Ресурсные 1. Земля (территория и природные ресурсы) 2. Население (трудовые ресурсы) 3. Накопленный капитал ( включая вещный и невещный компонент) 4. Социокультурный базис 5. Геополитический потенциал (включая обороноспособность) Операционные 1. эффективность общественного производства 2. организационные особенности национальной хозяйственной системы 3. социо-культурные установки, влияющие на эффективность производства Стратегические 1. миссия страны 2. безопасность 3. парадигма развития 4. долгосрочный стратегический план 5. комплексные программы

что сформировано на макроуровне и воплотить этот конкурентный потенциал в конкурентоспособные товары.

Таким образом, макроуровень и еще точнее — его стратегические преимущества являются главным, что формирует национальную конкурентоспособность. Это нисколько не умаляет значение конкурентоспособности, формирующейся на мезоуровне, где многое зависит прежде всего от творчества и эффективности работы отраслевых менеджеров, умело формирующих свою фирменную и отраслевую конкурентную стратегию. Но, что особенно важно подчеркнуть: кроме чисто экономических параметров на макроуровне обеспечиваются два условия конкурентоспособности, которые являются основой успешного конкурентного развития: 1. геополитическая компонента, выражающаяся в учете интересов национальной безопасности и внешней экономической экспансии страны, отвечающей национальным интересам страны; 2. сохранение и укрепление социокультурной базы, создающей главный интеграционный потенциал, базирующейся на четкой национальной самоидентификации граждан, осознании историко-культурной общности и гарантирующей единство и во многом безопасность ее территории.

Эти условия, являются основополагающими, но практически никак не учитываются в современных рейтингах конкурентоспособности, рассчитываемых и публикуемых современными международными институтами — Всемирным экономическим форумом (WEF) и Международным институтом развития (MID), базирующимся в Лозанне.

Для определения понятия глобализации важно выделить три аспекта, которые имеют непосредственное отношение к проблеме конкурентоспособности России:

как объективная мировая тенденция интернацо-нализации хозяйственной жизни, принимающей в современных условиях развития информационных и финансовых технологий качественно новые формы;

как концепция развития мировой экономики, понимаемой как совокупность национальных хозяйств, стремящихся к оптимизации использования мировых ресурсов и решению назревших проблем, носящих глобальный характер и недоступных для их решения отдельными странами или даже группами стран;

как специфический международный проект, реализующий интересы отдельных участников международной конкурентной борьбы. Имеется в виду, прежде всего проект так называемой однополярной глобализации во главе с США.

Глобализация как объективная мировая тенденция возникла в результате укрепления международных политических, культурных, экономических, финансовых, информационных, технических и иных связей между государствами на различных уровнях. Глобализация означает не только интернационализацию связей, но и создание глобальной целостности, когда каждый ее элемент превращается в орган мирового организма. К очевидным ее проявлениям относятся следующие:

бурное развитие международной торговли, возрастание международной специализации и кооперирования, соединение в процессе специализации торговли с производственной деятельностью и ослабление на этой основе таможенных барьеров;

резкий рост транснациональных потоков капиталов, услуг, товаров, человеческих ресурсов;

возникновение и функционирование большого числа транснациональных корпораций (ТНК), обладающих огромными ресурсами, способных реализовать действительно глобальные по масштабам проекты;

возникновение целого слоя неправительственных организаций национального базирования (фондов, фирм, ассоциаций и пр.), но имеющих и отстаивающих свои собственные экономические интересы;

создание и повышение роли межгосударственных институтов как регуляторов не только по-

литических (ООН), но и экономических отношений (МВФ, Всемирный Банк, ВТО);

формирование мировой информационной сети Интернет и ее использование в политических, коммерческих, культурных, информационных целях.

Глобализация как концепция развивается на основе перечисленных выше тенденций и явлений и предполагает разработку различных концептуальных форм решения глобальных проблем, прежде всего, экологических, ресурсных (например, решение проблемы дефицитности пресной воды), управленческих, научных, технологических, демографических, этических, этнокультурных, конфессиональных, социальных (например, борьба с бедностью в развивающихся странах) и политических (борьба с глобальным терроризмом, обострившаяся в последние годы).

Одним из результатов реализации глобальных концептов в экономической сфере является создание региональных политических и экономических организаций, в рамках которых решаются проблемы больших регионов мира (Европы, Северной Америки, Юго-Восточной Азии). Это ведет к качественному изменению и резкому укрупнению субъектов глобальной конкурентной борьбы, создавая новые условия конкуренции национальных хозяйств в этом новом глобальном контексте.

Наконец, глобализация как международный мегапроект, т.е. совокупность организуемых действий международного характера, реализуется в сложившихся условиях «однополярного» мира, явившегося следствием поражения СССР в «холодной войне». Это поражение создало предпосылки быстрого развертывания данного проекта в форме «нового мирового порядка» под эгидой США, призванного закрепить конкурентные преимущества США как мирового лидера и их ближайших союзников (стран «семерки») на длительный период.

Обычно, когда говорят о глобализации как проекте, то молчаливо предполагают именно эту «однополярную глобализацию», хотя теоретически могут быть реализованы и другие альтернативные проекты в рамках «многополярной глобализации», в которых могут конкурировать и со-трудничать на равных не только страны «семерки» или «восьмерки» 07/08, но и страны «двадцатки» 020 и отдельно страны БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай), а также страны других континентов. Таким образом, в принципе можно говорить по крайней мере о двух направлениях реализации глобализации как проекта.

Для реализации данного проекта активно используются не только перечисленные выше объективные процессы и тенденции, но к ним добавляется еще целый арсенал средств, с помощью которых осуществляется подавление реальных и потенциальных конкурентов. Среди таких средств можно назвать следующие:

пропаганда и активное насаждение так назы-

ваемого либерально-демократической политической модели государства как мирового стандарта;

экспорт идеологии «открытого общества» Поппера-Сороса, обеспечивающей идеологическое обоснование деятельности сети иностранных фондов на территориях независимых государств (в частности, фондов Сороса);

пропаганда концепций глобалистики Римского клуба, сопровождающаяся внедрением концепций «ограниченного суверенитета», трансфер-тизации или мобильности ресурсов планеты (финансовых, трудовых, материальных и природных) и «избирательной легитимности»;

пропаганда американского образа жизни и массовой культуры как мирового социокультурного стандарта.

С позиций международной конкуренции проект «однополярной глобализации» можно рассматривать как форму организации конкурентной борьбы или точнее — форму подавления конкурентов и реализации национальных интересов США и их ближайших союзников.

Вместе с тем в мире потенциально существует возможность реализации глобализационного проекта иного рода, который по сути может быть альтернативой однополярному проекту при наличии определенного баланса сил и развитии государств на основе их собственных национальных этнокультурных и религиозных ценностей.

Это направление или тенденцию развития глобализации, содержащую в себе потенциальную возможность реализации как глобального проекта можно назвать «полицентричной глобализацией». В нем отражается реальное многообразие и равноправие исторических государственных, религиозных, национальных, культурных и цивилизационных форм развития, как отдельных стран, так и их объединений на международной арене. Проект «однополярной глобализации» по сути означает не что иное, как новую форму колониальных завоеваний, фактический передел мира, прикрываемый псевдодемократической фразеологией и отражающий новые, все более агрессивные формы конкурентной борьбы, объясняя и усиливая тем самым отмеченный выше глобальный парадокс.

Одним из главных орудий «монополярной глобализации» стали транснациональные корпорации (ТНК). Их основу составляют американские монополистические объединения. На рубеже ХХ и XXI веков 74 из 200 самых весомых ТНК были под американским флагом. На их долю приходилось 36,5% всего оборота подобных корпораций при 52,7% прибылей. Из 50 крупнейших компаний мира штаб-квартиры 33 находились в США. Они владели 71,8% всех котирующихся на биржах акций. В абсолютном размере это составляло без малого 5 трлн. долл..

К концу ХХ века фактически сформировался

своеобразный клуб крупнейших монополий национального базирования: на долю пяти стран — США, Японии, Великобритании, Германии и Франции — к 2000 г. приходилось 90% первых двухсот промышленных и финансовых компаний.

С информационно-технической революцией, созданием мировых средств связи, таких, как Интернет, на международный рынок вместе с ТНК вышли и финансовые группы. Переброска огромных финансовых капиталов из одного места планеты в другое стала минутным делом. Финансисты начали не только обслуживать транснациональные корпорации, действующие в сфере производства, но и сами стали играть свою игру на мировом финансовом рынке. Появилась практически замкнутая в себе сфера мирового финансового капитала, которую некоторые назвали «финансомикой». В мировом масштабе возникла уникальная ситуация: деньги, минуя товарную стадию, стали сами себя воспроизводить по схеме «деньги — деньги с прибылью» вместо классической «деньги — товар — деньги с прибылью». Это положение привело к тому, что отрыв денежно-кредитной сферы от реальной экономики, основанной на реальном производстве материальных благ и услуг, вышел за национальные рамки и принял глобальные масштабы.

Сегодня фактически возникла новая конкурентная субъектность: комбинация ТНК и стоящих за ними развитых стран, обеспечивающих военно-политическую поддержку крупного частного международного бизнеса.

В руках ТНК концентрируются все большие ресурсы (особенно финансовые), но они при этом не несут никакой социальной ответственности (и что особенно важно — не обеспечивают наиболее важные стороны макроконкурентоспособности — геополитическую и социокультурную компоненту), а государства в лице национальных правительств, наоборот, из-за нехватки бюджетных средств имеют все меньше возможности влиять на ситуацию как внутри своих стран, так за их рубежами, неся при этом все возрастающую ответственность перед населением своих стран в условиях нарастания международной конкуренции.

Однако наиболее трудная проблема вытекает из фундаментальных различий лежащие в конструкционных особенностях мировой экономики национальных хозяйств отдельных стран, с одной стороны, и устроении мировой экономики — с другой. Речь идет об отмечавшемся еще Аристотелем различии двух видов хозяйственной деятельности — экономии (домохозяйстве) и хрематистике (искусстве наживать состояние)27. Правительства стран решают первую задачу, а ТНК — вторую. При этом их стратегические интересы фундаментально расходятся (рис. 3.).

Отвечая на вопрос о конкурентной стратегии России, нужно, прежде всего, отметить, что на протяжении последнего десятилетия ХХ столетия Россия находилась под мощным влиянием однополярного глобализационного проекта — вся стратегия экономической реформы была разработанная для России

Рис. 3. Фундаментальное различие национальной и мировой экономики

Эконом'ия хрематистика

национальная

экономика

I

У главных субъектов мировой экономики

>

мировая

экономика

НЕТ СОЦИАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ!!! ЭТИЧЕСКАЯ БАЗА РАЗМЫТА!!!

одним из основных субъектов этого проекта — Международным валютным фондом.

Это влияние оказывалось практически по всем основным направлениям переустройства общественной жизни общества и в первую очередь экономической сферы — принудительная либерализация, включая одномоментную либерализацию цен, ваучерную приватизацию, проведенную с нарушениями законодательства РФ,

либерализацию внешнеэкономических связей, приведшую к гибели многих еще неокрепших российских предприятий в промышленности, сельском хозяйстве, сфере услуг.

Активное вовлечение России в систему международных расчетов и быстрое наращивание внешнего долга, усиление зависимости от международных и иностранных финансовых институтов, использование иностранной валюты для обслуживания

внутреннего хозяйственного оборота, радикальное изменение информационного поля и работы СМИ (особенно электронных), привело к изменению шкалы жизненных ценностей многих россиян и насаждению культа насилия и наживы, разгулу коррупции, росту преступности, алкоголизма и наркомании. Если учесть, что все это происходило на фоне политического развала страны, резкого изменения правового поля, и разрыва множества хозяйственных связей, то последствия как для экономики в целом, так и для ее конкурентоспособности оказались крайне отрицательными. В результате в 90-е годы политика российских реформ привела к формированию в России экономики особого типа, сочетавшей в себе характеристики сырьевой экспортоориентированной и высокорисковой экономики. Эта модель развития в принципе закрывает все перспективы, связанные с серьезным оживлением производства и инвестиций, реальным структурными реформами и, тем более, со стратегией и программами постиндустриального развития. Сегодня с уверенностью можно утверждать, что в ходе реформ национально-государственные интересы России, по меньшей мере, игнорировались, и резкое ухудшение ее конкурентных позиций в мире создало серьезную угрозу ее безопасности.

В России фактически сложилась модель, при которой частно-корпоративные интересы вошли в противоречие с национальными. Хрематистическая компонента подавила экономийную, что нашло отражение в потере конкурентных преимуществ. Учитывая отмеченный выше приоритет макростратегической компоненты национальной конкурентоспособности, базовым условием для формирования конкурентных преимуществ России по отношению к другим странам является ее социальная и культурная компоненты, позволяющие реализовывать творческий потенциал населения страны, его синергетику, самобытность и стратегическую уникальность. Концептуальной основой такой модели мог бы быть глобальный полицентричный проект, предполагающий оптимальное использование единого экономического про-странства бывшего СССР — вопросе, который, остро стоит сейчас перед всеми странами СНГ и, прежде всего, перед Россией, являющейся крупнейшей и наиболее развитой в экономическом отношении страной этого исторически сложившегося региона. Эта новая и крайне сложная для российской экономики ситуация требует выработки соответствующей ей государственной экономической стратегии, отвечающей глубинным национальным интересам страны. Реализация такой стратегии как раз должна вернуть страну на путь устойчивого экономического роста и обеспечить ей достойное место в мировой экономике.

В. В. Перская, доктор экономических наук, профессор РАГС, академик РАЕН

Избранная Россией как активным участником международных экономических отношений модель

национального развития на основе системных трансформационных преобразований и демократизации общественной жизни в силу масштабности и сложности решаемых задач, высочайшей конкуренции на мировых продуктовых рынках и рынках услуг, обусловила то, что наша страна оказалась в числе стран глобальной мировой экономики как «сырьевого анклава для нужд государств постиндустриального и индустриального уровней развития»28.

В силу доминирования в мировой экономике среди инструментов ценовой и конкурентной политики преимущественно биржевых показателей наша страна оказалась лишенной ценового инструментария управления внешнеэкономической деятельностью в энерго-сырьевом сегменте, хотя именно он представляет собой базовый элемент формирования национального бюджета. Широкомасштабная приватизация в нефтедобывающем сегменте экономики ориентировала собственников на максимизацию прибыли, но не за счет новых технологий на основе инноваций, а на базе хорошо зарекомендовавшего себя и импортированного технологического оборудования. При этом сделки не сопровождались покупкой лицензий или патентов.

Инновационная модель это такая модель развития экономики, которая несет в себе высокий потенциал саморазвития, причем не только в части научно-технологического звена, но использования этого нового знания в реальной практике, т.е. обеспечения ускоренного внедрения нового знания.

В этой связи нам представляется логичным, что говоря об инновационности построения национальной экономики, надо исходить из сложившихся реалий, т.е. наличия инвестиционного внимания к развитию топливно-сырьевого сегмента нашего хозяйства. По запасам нефтяного сырья Россия фактически располагает У5 от общемирового уровня, по разведанным запасам природного газа — Уз мирового объема (см. Приложение №1). Если уровень добычи сырой нефти в странах ОПЕК составляет примерно У от разведанных объемов, в США — У5, то в России на протяжении последних лет — примерно У7. По природному газу Россия практически находится на первом месте в мире среди стран, обладающих запасами природного газа. Соответственно логичным представляется обратить внимания в развитии углеводородного сегмента экономики с акцентом на газ.

В США, для сравнения, — запасы природного газа меньше России примерно в 7 раз, но по уровню производства США превосходят российские объемы (см. Приложение 1), и США находится на первом месте в мире по данному показателю. По объемам экспорта природного газа Россия находится на первом месте в мире, поставляя на мировой уровень примерно 30% всего объема мирового экспорта, при этом это составляет примерно 50% от добываемого количества в стране. США, находясь на первом месте в мире по

объему добычи, поставляют лишь 4% на мировой рынок, являясь основным импортером природного газа, постепенно сокращая объемы импорта за счет наращивания внутреннего производства (см. Приложение 2). Таким образом напрашивается вывод: газовый сектор США в приоритете имеет ориентирование на внутреннее потребление, а российский — ориентируется на внешний спрос. Прирост добычи в США осуществляется по экспертным оценкам за счет добычи сланцевого газа (нетрадиционного источника), что является фактически инновационной разработкой против достигнутого мирового уровня добычи природного газа. В условиях постепенного преодоления последствий кризиса США ведут интенсивную работу на основе частно-государственного партнерства в развитии перспективных направлений в энергетике и экологии, преимущественно на базе инноваций технических и технологических. Интересен тот факт, что в США активно используется налоговый кредит как инструмент поддержки добычи газа нетрадиционных источников. Так, в 2002-2010 гг. согласно ст. 29 соглашения о налоговых преференциях29 (Section 29 — Nonconventional Fuels Tax Credit) возможно получение скидки с цены в размере 0.15 долл. на 1000 куб.м., что в итоге даст экономию для потребителей в размере — 10,6 млрд. долл. США.30

Одновременно в период с 2002 по 2008 гг. суммарный объем субсидий в возобновляемые и невозобновляемые источники составил по данным Экологического юридического института США около 101 млрд. долл.США, причем в производство ископаемого топлива — 72 млрд. долл. При этом для данного сегмента характерно подразделение субсидий на прямые и так называемые неизбежные, связанные с возмещением налогов или других неизбежных расходов. Так, например, ко второму роду субсидий относят: налоговую скидку иностранным компаниям — 15,3 млрд. долл.; кредит для производства нетрадиционных видов топлива — 14,1 млрд. долл.; возмещения в связи с истощением запасов нефти и газа — 5.4 млрд. долл.; кредит на интенсификацию методов добычи — 1,5 млрд. долл и т.д.31. Кроме того, государство широко использует систему грантов и прямых дотаций, в т.ч. субсидирование домашнего потребления при низком уровне доходов — 6,4 млрд. долл; формирование стратегического нефтяного запаса — 6,2 млрд. долл.; Северо-восточная программа формирования запаса отопления домашних хозяйств — 500 млн.долл и т.д. Вместе с тем в счет субсидирования не включены такие программы — как содействие развитию трастового фонда по ответственности нефтяного пятна, поддержание экологичности водной инфраструктуры, ответственности за функционирование терминалов LNG и т.д.32. Достаточно интересным представляется и механизм ценообразования на природный, включая сланцевый, газ. Исходя из

концепции на внутреннее потребление, газовая система построена сетевым образом. Торговля осуществляется на основе достижения баланса спроса и предложения в расчетных точках — Henry Hub, New York/Chicago City Gate ectr. — всего их в США около 40, а главный из них — Henry Hub, является крупнейшим и расположен в штате Луизиане на пересечении 13 межштатных и внутриштатных газопроводов в районе добычи газа33.

Для российских скважин характерен достаточно низкий уровень производительного использования, в разы заниженный против стран Персидского залива и Норвегии. С точки зрения издержек производства, то наши углеводороды достаточно дорогие, и в первую очередь, в силу их северного местонахождения. Механизм транспортировки, в первую очередь, нефти связан преимущественно с трубопроводами, а это означает, что качество нефти и ее чистота снижаются, т.к. происходит смешивание видов нефти из разных скважин. Кроме того, существенной проблемой для наших нефтяных месторождений является наличие большого количества сопутствующего природного газа, причем по экспертным оценкам его уровень ежегодной потери составляет объем, равноценный ежегодным поставам природного газа России в Западную Европу.

Отказаться в современных условиях от экспорта углеводородов наша экономика не в состоянии ни из политических, ни из экономических соображений. Да это было бы и неоправданным. Аргумент того, что сырьевая экономика не может быть инновационно ориентированной, на наш взгляд тоже не оправдан. По данным Международного экономического форума34, такие страны, как Катар, Саудовская Аравия, Объединенные арабские эмираты, Кувейт, Бахрейн -Дарассалам практически с 2000 г. удерживают достаточно высокий показатель индекса глобальной конкурентоспособности, причем четко проявляется тенденция его повышения. Таким образом, для России жизненно важным направлением модернизации должен явится топливноэнергетический сегмент национального хозяйства, который позволит не снижая уровня социальной гарантированности и защищенности населения страны, сформировать накопления и отработать систему внедрения инноваций в третичный сегмент экономики.

Другими словами переход к новой экономике знаний и инноваций в монополярном мировом хозяйстве лежит через модернизацию сложившегося в настоящее время потенциала национальной экономики. Процесс этот наукоемкий, он требует новых технологий и соответствующего инженерного их обеспечения как в кадровом составе, так и машинотехническом. Должен эффективно работать национальный машинотехнический сегмент экономики, используя потенциал кооперации и партнерских связей с иностранными контрагентами. При этом

важно, чтобы эта кооперация не привела к системной зависимости от иностранного партнера, не базировалась на сбросе устаревшей техники и технологий, а также сервисном обслуживании иностранными специалистами.

Для России такая постановка задачи должна быть совмещена с приоритетными задачи, сформулированными Президентом Российской Федерации Медведевым Д.А., поскольку они нацеливают на переориентирование экономики страны с сырьевой компоненты на формирование национального хозяйства шестого технологического уклада.

Вместе с тем, в наших условиях решение как перевода энергетического сегмента на инновационность, так и обеспечения пяти приоритетных направлений новой экономики столкнется с высочайшем уровнем инерционности руководителей российских ТНК, нежеланием их не только поделиться частью доходов, но и обременить себя инновационными разработками и их внедрением. В этой связи нам представляются обоснованными как экономические инструменты, так и использование методов административного принуждения. Мы исходим из того, что контрольные пакеты акций были сформированы на основе ощутимого содействия государства в минимизации затрат будущих собственников в ходе приватизации. В этой связи инвестирование средств в инновации и их внедрение в ТЭКе должно осуществляться на базе частно-государственного партнерства, при этом роль последнего — это уровень расходов из госбюджета, не превышающий затрат 20-25%% от общего объема; гарантии; контроль исполнения; изменение налоговой системы — в том числе снижение шкалы налогообложения, исключения из базы налогообложения средств, направляемых в достаточном количестве на инновации35.

Кроме того, полагаем так же своевременным и экономически обоснованным ввести «налог у источника» на средства, получаемые брокерами и игроками на российской фондовой и валютной биржах, поскольку эти биржи (РТС, ММВБ) ориентированы на биржевые котировки нефти в США или Европе, на движение курса доллара или евро на мировых рынках, на торговлю финансовыми продуктами, не связанными с результатами реального сектора ни в России, ни за рубежом. Уровень налога может быть установлен в пределах 50% в условиях либерального валютного законодательства нашей страны. При этом должна быть изменена ставка подоходного налога, и начиная с 2 млн.руб. в год повышена в 2 раза против существующих сегодня 13% с последующим использованием прогрессивной шкалы примерно до 80% годового объема личных доходов(как это имеет место в законодательстве Швеции, где социально-ориентированная экономика). Предложенный инструментарий позволяет сформировать в дальнейшем эффективный для национальной экономики (а так же и стран — членов

таможенного союза) финансовый центр в России, который будет выступать с позиций ценообразующих площадок для товаров и услуг.

Одновременно, нам представляется важным обратить внимание на тот факт, что мировая торговля углеводородами, включая продукты переработки, существенно изменилась за последние 40 лет. Советский союз в силу глубоких системных трансформаций внутри страны практически не обратил внимания на то, что контрактная торговля на базе трубопроводной транспортировки претерпевает существенные изменения, и в первую очередь в порядке ценообразования. Российские экспортеры сегодня, как правило, работают на основе долгосрочных контрактов36. Эти контракты выполняют роль базовых составляющих Договоров стратегического партнерства, поскольку ориентированы на стабильность и долговременность развития партнерских отношений. Более 50% объёма международной торговли сырой нефтью осуществляется на основе долгосрочных контрактов37. Но в мировой практике сегодня определяющую роль играют механизмы биржевого ценообразования на нефть, и объёмы нефти, продаваемой на основе спотовых сделок, по оценкам, составляют до 30% от объёма международной торговли нефтью38.

Эти механизмы стали активно развиваться после того, как созданная странами ОПЕК система официальных цен реализации нефти прекратила своё существование в середине 1980-х гг.. Образование цен на нефть — хорошо сложившаяся система, и на спотовых нефтяных рынках сформировался полный набор инструментов биржевого ценообразования. Сначала назначение спотовых рынков заключалось в балансировании спроса и предложения нефти, и они охватывали не более 3-5% международной торговли нефтью. В 1980-х гг. на спотовые рынки стали поступать растущие объёмы нефти, добываемой в странах, не входящих в ОПЕК. Появились новые ключевые эталонные сорта нефти — WTI, Brent и Dubai, которые стали использоваться в качестве базы для привязки к ним цен на нефть аналогичного качества и места добычи. Прежде эту роль играл гарт Arabian Light в рамках системы официальных цен реализации ОПЕК. Основные спотовые рынки или, скорее, торговые площадки для торговли сырой нефтью, располагаются в Роттердаме для Европы, Сингапуре для Азии и Нью-Йорке для США. Эталонные сорта нефти на этих биржах — Brent, Dubai и WTI. В западных странах так же шло формирование фьючерсных рынков. Они появились благодаря стремлению некоторых нефтяных компаний снизить риски, вызванные высокой неустойчивостью цен. Достижения в сфере информационных технологий и финансовой теории, а также политический климат, благоприятствующий формированию рыночных площадок в противовес государственному администрированию

торговых операций, привели к созданию рынков производных финансовых инструментов (деривативов), включая фьючерсы и опционы. Нью-Йоркская товарная биржа и Международная нефтяная биржа (1РЕ) являются двумя основными финансовыми рынками для нефти. Мировые цены на нефть определяются именно этими рынками.

Сохраняют свое значение и бартерные сделки, и их доля составляет около 10% от общих объёмов продаж39. Эти сделки обычно совершаются с сырой нефтью или нефтепродуктами в обмен на товары, услуги или финансовые средства. Тесно связаны с бартерными сделками своп-операции по обмену сырой нефти на нефтепродукты и соглашения о переработке нефти (процессинговые сделки).

Спотовые сделки осуществляются между двумя сторонами в основном по телефону или через компьютерную сеть. Это внебиржевой рынок. Для спотового рынка не является обязательным наличие торговой площадки. Термин «спотовый рынок» применяется ко всем спотовым сделкам, заключаемым в регионе, где имеет место активная торговля одним (или более) товаром. Ключевым преимуществом внебиржевого рынка является то, что условия конт-

На рынках, которые до недавнего времени в целом являлись самообеспеченными и где произошла реструктуризация газовой отрасли, как, например, в Северной Америке и Великобритании,основную роль стали играть краткосрочные контракты, а привязка ценовых формул к ценам на нефть практически исключается. На новых формирующихся рынках сжиженного природного газа (Китай и Индия) до начала 2000-х гг. отсутствует история установления импортных цен путём переговоров, так и свободная конкуренция между поставщиками собственного газа. Рынки СПГ в различных районах мира находятся в состоянии значительной неопределённости, поскольку высокие цены на нефть и напряжённость на рынках СПГ заставляют отказываться от многих устаревших предпосылок, на основе которых традиционно составлялись договоры поставки СПГ. В настоящее время пересматриваются многие контракты, предусматривающие привязку к цене

ракта не обязаны включать спецификации, которые требуются для биржи. Недостатком такого рынка обычно является недостаток прозрачности и риск противоположной стороны в торговле на внебиржевом рынке, который иначе бы приняла на себя биржа40.

Основные рынки нефтепродуктов расположены на Северо-Западе Европы (АРА — Амстердам, Роттердам, Антверпен), в Средиземноморском регионе (Генуя, Лавера), в Персидском заливе, в Юго-Восточной Азии (Сингапур), в районе Мексиканского залива (включая Карибский бассейн) и на восточном побережье США (Нью-Йорк). Участниками спотовых рынков сырой нефти являются нефтеперерабатывающие и нефтедобывающие компании. Ценообразование на газ привязывается либо к сырой нефти, либо нефтепродуктам (мазут+газойль). Сложившаяся в настоящее время практику работы на рынке нефти и нефтепродуктов отражена в таблице 1. Существенную роль в мировой торговле эксперты отводят сжиженному природному газу, добыча и первичная переработка которого требует существенных инвестиций.

нефти, в интересах отражения новых условий, характеризующихся более высоким уровнем цен на энергоносители. Одновременно наблюдается всё большая тенденция к применению практики «са-моконтрактования», когда продавцы в сфере добычи интегрируются в сферу сбыта и переработки и реализуют товар на условиях, характерных для их рынков. Такая система является преобладающей в бассейне Атлантического океана, особенно в Северной Америке и Великобритании, но при этом её значение растёт в Континентальной Европе.

Рассматривая столь подробно механизмы ценообразования на основной стратегически важный для российского бюджета товар, мы предполагаем, что наиболее ожидаемым для торговли природным газом, в т.ч. СПГ, будет также являться развитие как биржевых операций, так и вне биржевой торговли. Оставаться в стороне от этого процесса — просто не целесообразно. Российская

Таблица 1. Характеристики контрактов: Спот/Форвард/Фьючерс/Опционы

Контракт Спот Форвардные контракты Фьючерсы Опционы

Торги Внебиржевые внебиржевые биржевые внебиржевые/ биржевые

Производные финансовые инструменты Нет да да да

Физические поставки Да

Источник: Цена энергии. Международные механизмы формирования цен на нефть и газ. Секретариат Энергетической Хартии, 2007.

модель добычи и транспортировки углеводородов ориентирована была на единого собственника — государство, проведя разгосударствение звена добычи и сохранив в государственном ведении транспортировку в виде трубопроводного транспорта, тем самым Россия обеспечивает выполнение стратегических обязательств перед своими контрагентами. Но при этом не может участвовать и развивать более прогрессивные формы торговли, получать «современную» ренту от использования новых инструментов и видов цен. В этой связи нам представляется важным, что государство должно сохранить в своем ведении всю цепочку (от добычи до поставки зарубежному контрагенту) по стратегически важным соглашениям и договорам, используя инструментарий выкупа разрабатываемых сегодня месторождений у собственников. Одновременно разведанные за счет госбюджета месторождения, перспективные, но не обеспеченные транспортной инфраструктурой или требующие инвестиционных вложений на создание дополнительных транспортных возможностей или предприятий по переработке и т.д. могут быть проданы частным предпринимателям, в т.ч. частично на условиях частно-государственного партнерства. В этом случае новые собственники будут вынуждены создавать инфраструктуру реализации добываемых продуктов, тем самым будет формироваться так необходимая России внутренняя конкурентная среда и соответственно могут быть использованы инструменты биржевой и внебиржевой торговли, широко применяемые в мировой практике.

Примером подобного подхода может служить также мировой опыт. Так, проект СПГ представляет собой цепь инвестиций из четырёх (иногда пяти) звеньев: разработка месторождения, в некоторых случаях прокладка трубопровода до побережья, строительство завода для сжижения, танкерные перевозки и сооружение приёмного регазификационного терминала. Каждый элемент является капиталоёмким, и вкладывать средства, как правило, требуется на начальном этапе реализации проекта, т.е. приносить доход проект начинает только после его полного завершения. Управление рисками для проектов СПГ традиционно основывалось на тщательно структурированной системе распределения рисков между членами консорциумов или альянсов. Центральным элементом проекта выступает долгосрочный контракт (договор купли-продажи) между продавцом и покупателем СПГ. На начальном этапе контракты, как правило, заключались сроком на 20 лет (иногда и на более длительные сроки). Длительные сроки контрактов — это одно из требований банковских синдикатов, которые финансируют проект. И конечно, именно частный предприниматель может более рачительно подойти к задаче реализации подобного проекта, чем сонм государственных чиновников

разного уровня. Современная Россия обладает достаточным внутренним инвестиционным потенциалом своей банковской системы, которая может также выступить и заемщиком на мировом рынке капиталов. Представляется необходимым провести модернизацию в топливно-энергетическом сегменте России, используя международный опыт, предоставляя предпринимательскому корпусу больше свобод, исключая менторство со стороны государства в части требования повышения конкурентоспособности добычи и переработки, открывая возможности развития личностной инициативы и предпринимательства.

Исходя из выше изложенного, подведем краткие итоги:

1. Модернизация национальной экономики России — это ступень к переходу на инновационное развитие.

2. В условиях однополярной конфигурации мирового хозяйства Россия должна использовать фактор заинтересованности иностранных потребителей в развитии ТЭК, повышая его инновационность и проводя структурные преобразования:

А. выкупая у частных собственников мощности по добыче углеводородов, определяющие исполнение обязательств страны в части заключенных соглашений стратегического партнерства;

Б. предоставив на возмездной основе частным предпринимателям разведанные за счет государственных средств месторождения, но не обустроенные инфраструктурой транспортировки или переработки;

3. Применять систему налоговых кредитов, льготирования, субсидирования добычи, переработки и потребления углеводородов в случае использования новых технологий, технических средств в России, — инноваций, в т.ч. при наличии в создаваемой стоимости на уровне не ниже 75% потенциала национальных производителей, конструкторов, ученых и пр.

4. Введение прогрессивной шкалы налогообложения физических лиц, установив минимальный налогооблагаемый минимум 2 000 000 рублей годового дохода для 13% годовых, с доведением предельного максимума налогов — до 80%. Установить налог на доходы от биржевой деятельности у источника в размере 50% в условиях либерального валютного режима России.

5. В целях использования уже распространенных в мировой практике механизмов ценообразования на углеводороды и получения «современной» ценовой маржи содействовать формированию конкурентной среды в стране у производителей полного цикла нефти, природного газа, включая СПГ, используя при этом возможности российских бирж (ММВБ, РТС) для торговли на условиях своп, фьючерсных сделок, или внебиржевой торговли.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1.

Достоверные запасы запасы, добыча и спрос на нефтяное сырье, млн барр./сут

Запасы ! Добыча Спрос

2008 2008 2009 2010 2008 2009 2010

Весь мир 1258,0 86,0 84,5 85,4 85,6 84,2 85,0

ОПЕК, в т.ч.: 955,8 36,7 36,9 36,5 6,5 6,6 6,7

Саудовская Аравия Иран Ирак Кувейт ОАЕ 264,1 10,8 10,7 10,8 2,2 2,2 2,3

137,6 4,3 4,4 4,4 1,7 1,7 1,7

115,0 2,4 2,4 2,4 ...

101,5 2,8 2,8 2,8 0,3 0,3 0,3

97,8 2,9 2,9 2,9 0,5 0,5 0,5

США 30,5 6,7 6,7 6,6 19,4 19,4 19,3

Канада 28,6' 3,2 3,1 3,1 2,2 2,1 2,2

Мексика 11,9 3,2 3,1 3,1 2,0 2,0 2,1

Западная Европа, в т.ч.: 12,5 4,4 4,3 4,3 15,3 15,2 15,2

Великобритания Норвегия 3,4 1,5 1,5 1,4 1,7 1,7 1,7

7,5 2,5 2,5 2,4 0,2 0,2 0,2

Россия 60,0 9,9 9,9 9,9 2,8 2,8 2,9

Китай 15,5 3,9 3,9 3,9 8,0 8,1 8,4

На конец года, млрд барр. 2Без учета 151 млрд барр. в нефтеносных песчаниках. Мировые цены на нефть, фоб, долл/барр.

Год 2008 2009 2010

«Корзина» нефтей ОПЕК41 94,1 61,6 70-85

Брент (Вгет, 38,0° АР1) 97,0 62,4 70-85

Юралс ( ШМ-Б, Ме^ 36,1° АР1) 94,5 61,9 70-85

Запасы, производство и потребление природного газа в мире, млрд. м3

Запасы Производство Потребление

2008 2009 2010 2008 2009 2010

Весь мир 177,1 3065,6 3142,0 3170,0 3018,7 3080,0 3110,0

Россия 47,6 568,0 575,0 580,0 287,0 289,0 290,0

США 6,7 582,2 590,0 597,0 657,2 659,5 662,8

Канада 1,6 175,2 173,5 172,0 100,0 102,5 103,4

Иран 28,1 116,8 118,0 120,5 117,6 119,6 122,8

Норвегия 2,3 99,2 100,0 102,8 4,4 4,5 4,5

Алжир 4,5 86,5 87,5 89,2 25,4 25,9 26,6

Саудовская Аравия 7,3 78,1 80,2 81,4 78,1 78,9 81,4

Великобритания 0,3 69,6 67,5 65,0 93,9 94,8 95,4

Запасы Производство Потребление

2008 2009 2010 2008 2009 2010

Китай 2,3 76,1 82,5 87,4 83,3 86,7 89,5

Туркмения 2,7 66,1 67,5 68,0 19,0 18,8 18,5

Катар 25,3 76,6 79,8 80,3 19,8 20,2 20,7

Япония 0,0 0,0 0,0 0,0 93,7 95,0 96,4

Германия 0,2 13,0 12,5 11,8 82,0 82,4 82,8

Италия 0,1 8,4 8,0 7,2 77,7 77,9 78,6

Всего по 14 странам 129,0 2015,8 2042,0 2062,6 1739,1 1755,7 1773,4

ПРИЛОЖЕНИЕ 2.

Мировая торговля природным газом, млрд м

Трубопроводный газ Сжиженный природный газ (СПГ) Всего

2008 2009 2010 2008 2009 2010 2008 2009 2010

Экспорт

Весь мир 752,0 763,0 769,0 226,5 216,0 220,0 978,5 979,0 989,0

Россия 280,9 282,0 285,0 0,3 0,8 280,9 282,3 285,8

Канада 103,2 104,0 103,8 103,2 104,0 103,8

Норвегия 92,8 94,0 95,5 2,2 2,2 2,2 95,0 96,2 97,7

Нидерланды 55,0 57,0 56,0 55,0 57,0 56,0

Туркмения 48,8 50,5 53,4 48,8 50,5 53,4

Алжир 37,5 38,5 40,2 21,9 22,0 22,0 59,4 60,5 62,2

США 26,2 24,5 23,0 1,0 1,0 1,0 27,2 25,5 24,0

Германия 15,1 14,7 14,2 15,1 14,7 14,2

Боливия 11,8 12,6 14,2 11,8 12,6 14,2

Узбекистан 14,2 14,8 15,0 14,2 14,8 15,0

Катар 17,1 19,0 20,5 39,7 38,0 38,0 56,8 57,0 58,5

Малайзия 1,6 1,7 1,8 29,4 29,0 29,0 31,0 30,7 30,8

Индонезия 6,7 6,9 7,2 26,9 25,0 25,0 33,6 31,9 32,2

Нигерия 20,5 18,5 18,0 20,5 18,5 18,0

Австралия 20,2 19,0 19,0 20,2 19,0 19,0

Тринидад и Тобаго 17,4 16,0 16,5 17,4 16,0 16,5

Египет 2,9 3,2 3,5 14,1 13,5 13,8 17,0 16,7 17,3

Оман 1,0 1,6 2,2 10,9 11,0 12,5 11,9 12,6 14,7

Бруней 9,2 8,0 8,0 9,2 8,0 8,0

Всего 714,8 725,0 735,5 213,4 203,5 205,8 928,2 928,5 941,3

Трубопроводный газ Сжиженный природный газ (СПГ) Всего

2008 2009 2010 2008 2009 2010 2008 2009 2010

Импорт

Весь мир 752,0 763,0 769,0 226,5 216,0 220,0 978,5 979,0 989,0

США 104,4 100,0 102,0 10,8 8,0 8,1 115,2 108,0 110,1

Германия 87,1 88,0 90,0 87,1 88,0 90,0

Италия 75,3 77,0 80,0 2,5 2,5 2,1 77,8 79,5 82,1

Украина 56,2 55,0 52,0 56,2 55,0 52,0

Россия 66,1 68,0 70,0 66,1 68,0 70,0

Франция 36,7 38,0 38,5 12,6 12,0 11,3 49,3 50,0 49,8

Турция 32,3 32,5 34,0 5,3 5,0 4,6 37,6 37,5 38,6

Великобритания 35,4 36,0 36,0 1,0 1,0 1,0 36,4 37,0 37,0

Белоруссия 21,1 22,0 23,0 21,1 22,0 23,0

Бельгия 18,3 18,0 18,6 2,5 2,2 2,0 20,8 20,2 20,6

Япония 92,1 91,5 93,0 92,1 91,5 93,0

Корея 36,6 37,0 36,5 36,6 37,0 36,5

Испания 10,9 11,0 11,0 28,7 26,0 26,8 39,6 37,0 37,8

Тайвань 12,1 12,5 12,8 12,1 12,5 12,8

Индия 10,8 11,0 12,8 10,8 11,0 12,8

Китай 4,4 5,5 6,1 4,4 5,5 6,1

Всего 543,8 545,5 555,1 219,4 214,2 217,1 763,1 759,7 772,2

Б. А. Хейфец, доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник Института экономики РАН

В 2000-е годы зарубежные прямые инвестиции (ЗПИ) в российский бизнес стали важнейшим конкурентным преимуществом участия российских компаний в международном разделении труда. Каково же значение зарубежных инвестиций для привлечения

в Россию инновационных технологий? В 2001-2008 гг. накопленные российские зарубежные прямые инвестиции (ЗПИ) возросли более чем в 17 раз. Однако глобальный кризис 2008-2009 гг. нанес по ним серьезный удар: в результате снижения инвестиционной активности и существенной переоценки активов в связи с падением фондовых рынков, сильно сократились и объемы накопленных российских ЗПИ

I

ЮНКТАД

Источник: данные Банка России, иЫСТЛО, Росстата (доступны на: www.cbr.ru;www.unctad.org;www.gks.ru). Рисунок 1. Динамика накопленных ЗПИ42 российского бизнеса, млрд. долл., на конец года

40С

350

300

250

200

2000

2004

2006

2007

2008

2009

Банк Росси

(см. рис.1).

Конечно, сохраняется проблема оценки величины российских ЗПИ. Но и в этом вопросе наметились определенные подвижки. Так, данные по российским ЗПИ, опубликованные в ежегодном докладе ЮНКТАД о мировых инвестициях (World Investment Report 2009), снова стали совпадать (как и в 2000 г.) с данными российского ЦБ. Тем самым была снята проблема существенно увеличившегося в 2005-2007 гг. количественного разрыва в оценках между двумя основными источниками информации по накопленным российским ЗПИ. Остается, правда, проблема оценок Росстата, данные которого даже по всем зарубежным инвестициям на порядок ниже оценок ЦБ и ЮНКТАД. Но Росстат приводит данные только по инвестициям нефинансовым предприятий, а, самое главное, не учитывает реинвестиций, достигающих 50-60% от оценок объема ЗПИ Банка России.

Использовать ЗПИ для получения иностранных технологий давно предлагали некоторые эксперты. Академик В. Полтерович считает, что покупка предприятий за рубежом — ещё один путь заимствования технологий. Его минус очевиден — в определённой мере мы лишаем соотечественников рабочих мест. Но плюсы тоже на поверхности, и основной — мы осваиваем зарубежные технологии, что называется, «вживую»43.

Использовать ЗПИ для получения технологий предложил А. Чубайс на очередном заседании президентской комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России, которое состоялось 25 ноября 2009 г. в МГУ им М.В. Ломоносова. Однако Председатель комиссии Президент РФ Д.А. Медведев фактически отклонил эту идею (хотя впоследствии и сам высказывал ее в том или ином контексте), скептически заметив: «Но если честно, я даже не могу вспомнить ни одного примера, когда какие-нибудь российские компании, будь то государственные или частные, что-то купили на этом рынке» . А Чубайс не был готов к этому вопросу, приведя в качестве примера только приобретения В. Вексельбергом акций двух хайтековских компаний из Швейцарии — «Sulzer» и «Oerlikon» и перенос их технологий в Россию. На что сразу же получил резкий ответ Д.А. Медведева: «Значит, это исключение лишь подтверждает правило».

Такую острую реакцию президента вероятнее всего вызвала долго готовившееся приобретение 55%-ного пакета акций германской «Опель» консорциумом канадской Magna и российского «Сбербанка». Она была поддержана российским правительством, и Д.А. Медведев принял в ней большое личное участие. Сделку поддержало также правительство Германии, пообещавшее финансовую помощь в размере

4,5 млрд. евро, так как она возлагала серьезные социальные обязательства на инвесторов. Однако сделка не состоялась. Не последнюю роль в решении GM — собственника активов, сыграло то, что в результа-

те сделки консорциум новых инвесторов получал доступ к новым технологиям и новым разработкам автомобильного концерна.

Действительно, вопрос доступа к новым технологиям — острейший в современном мире. Покупать лицензии — это получать достижения вчерашнего дня. Другое дело, предприятия со своими разработками, защищенные соответствующими лицензиями и патентами. И российские компании получали такие передовые технологии, инвестируя в зарубежные предприятия в черной и цветной металлургии, энергетики.

Однако многие такие инвестиции были неудачны. Мы гордились приобретениями российских компаний в США, Западной Европе, но часто это были вложения в нерентабельные компании, причем на пике их стоимости.

Необходимо учитывать и еще одно обстоятельство. Важнейшее последствие современного кризиса — ускорение перехода к новому технологическому укладу. А это ведет к серьезным структурным сдвигам в экономике. Развитые страны уже давно стали добровольно отказываться от развития ряда традиционных отраслей, концентрируя свои усилия на развитии новой экономики. И ориентируясь на импорт из развивающихся стран и иностранных инвесторов.

Правда, у российского бизнеса были удачные примеры инвестиций и в инновационные отрасли. Кроме упомянутых «Sulzer» и «Oerlikon» здесь можно назвать приобретение в 2006 г. СП Smart Hydrogen 35% акций американской компании Plug Power, являющейся ведущим мировым разработчиком и производителем оборудования для водородной энергетики. В продуктовую линейку компании Plug Power входят установки для резервного питания, постоянного энергоснабжения, а также элементы питания для погрузчиков различных классов.

Принадлежащая владельцу «Северстали» А. Мордашову S-Group еще в августе 2008 г. приобрела 38% акций производителя лазерных диодов германской Innolume GmbH за 6млн. евро. Innolume зарегистрировал в Санкт-Петербурге свою «дочку» — «Ин-нолюм», которая наладит производством лазерных модулей для использования в сфере телекоммуникаций. А сами лазерные чипы пока будут по-прежнему производиться в Германии. Российский «Иннолюм» также займется исследованиями применения лазеров в медицине — пластической хирургии (сжигание жира) и фотохимической терапии (лечение рака).

Есть удачные примеры получения новых технологий для традиционных отраслей. Так, в 2009 г. «Газпром нефть» выкупила у Chevron Global Energy завод по производству масел и смазок Chevron Italia

S.p.A. в городе Бари (Италия). Предприятие, пере-именованое в Gazpromneft Lubricants Italia S.p.A., выпускает 25 наименований специальных высокотехнологичных смазок, используемых, в том числе, при проведении буровых работ. Вместе с заводом

компания получила лицензию на использование технологий производства масел и смазок, а также патентные права на торговую марку Техасо для реализации продукции на итальянском рынке.

Машиностроительный холдинг «Тракторные заводы» еще в 2008 г. приобрел 74% акций немецкого литейного предприятия Luitpoldhutte AG, поставляющего детали и комплектующие для автомобилей. Благодаря этому приобретению машиностроительный холдинг «Тракторные заводы» получил доступ к передовым европейским технологиям и выход на мировых производителей, таких как Buhler, BHS Corrugated, Caterpillar, CNH, Copeland, Cummins, Danfoss Bauer и General Electric, являющихся клиентами приобретенной компании.

Новый российский автопроизводитель — компания «Солерс» летом 2009 г. приобрела 20% акций Chrysler, владеющей маркой Jeep. Она намеревается организовать производство автомобилей Jeep в России. В этом ей поможет опыт по организации сборки иномарок: «Солерс» на своем заводе в Набережных Челнах уже собирает модели Fiat (Albea и Doblo) и SsangYoung (будут перенесены на новый завод во Владивостоке), на заводе в Елабуге — грузовики Ducato.

Severstal Trade GmbH приобрела 25%+1 голосующая акция испанской фирмы Todlem S.L. в рамках создания СП группы Северсталь и компании Gestamp (Испания) по производству штампованных деталей кузова для производства автомобилей в Калуге, старт которого запланирован на 2010 г. Еще в 2007 г. дирекция автосборочного предприятия Volkswagen Rus (г. Калуга) выбрала поставщиком металлической штамповки для своего завода компанию Gestamp, хотя среди участников тендера были также канадская Magna и германская Stadco. Выбор поставщика зависел не только от предложенных цен, но и от готовности партнера поставлять штамповку и на индийский завод Volkswagen.

Есть примеры приобретения других зарубежных предприятий обрабатывающих отраслей. Но они не многочисленны, а, главное, нет определенной стратегии, такой например, какая имеется у Китая.

Как известно, одним из основных приоритетов для государственной поддержки зарубежных инвестиций китайских компаний (Стратегия «выхода во вне») является приобретение активов, позволяющих использовать результаты зарубежных исследований, технологические разработки, опыт управления и иностранных специалистов, с целью развития экспорта национальных технологий, товаров и трудовых услуг. Если Россия не воспользовалась подешевевшими в кризис активами, то Китай сделал ряд крупных зарубежных приобретений.

Конечно, в стратегическом плане при развитии приоритетных отраслей необходимо рассчитывать, прежде всего, на собственные силы. Большую роль в мире в получении инновационных технологий иг-

рают привлекаемые иностранные инвестиции. А зарубежные М&А в отраслях, использующих передовые технологии, могут играть вспомогательную роль.

При этом в ЗПИ нельзя гнаться только за крупной «добычей». Курочка по зернышку клюет. И надо учиться приспосабливать новые технологии к российским условиям. А бизнесу в таких инвестициях нужна как политическая, так и финансовая поддержка государства.

Для получения передовых технологий должны использоваться различные формы ЗПИ. Среди них можно отметить:

приобретение частной компанией доли в капитале зарубежной компании (обычно по профилю своей деятельности), обладающей передовыми технологиями с последующим их внедрением в России;

приобретение частной компанией зарубежной компании целиком и создание на основе ее технологий (с их возможной доработкой) соответствующего производства в России;

создание СП с одним или несколькими партнерами за рубежом с целью разработки и освоения новых технологий, которые потом могут использоваться и самостоятельно каждым участником;

долевое участие на определенный срок в зарубежных концессиях, исследовательских проектах и т.п. и получение доступа к новым технологиям;

организации поставок произведенной на основе прогрессивных технологий продукции с приобретенного зарубежного актива в Россию и т. п. Государственные и квазигосударственные структуры (госкорпорации, крупные компании и банки, контролируемые государством) могут привлекаться как на этапе приобретения актива с передовыми технологиями, так и на стадии освоения этих технологий в России. Частично это уже происходит.

Например, одним из первых финансируемых с помощью «РОСНАНО» проектов стало создание СП по производству современных систем освещения на Уральском оптико-механическом заводе с участием Группы ОНЭКСИМ и «Роснано». Доля «РОСНАНО» в созданной компании составит 17%, доля УОМЗ — 33% — 1 акция, доля Группы ОНЭКСИМ совместно с разработчиками 50% + 1 акция. Кроме того, «РОСНАНО» предоставит СП кредит в размере 1 453 млн. руб. Конечным продуктом нового предприятия станут светодиодные чипы, светодиодные лампы и осветительные системы, сопоставимые по яркости с лучшими мировыми аналогами. Данная технология была получена с помощью приобретения ОНЭКСИМом германо-финской компании Ор1:оСаМ, которую создал ряд бывших учеников академика Ж. Алферова, выехавших из России. В России светодиоды занимают сейчас 4% от рынка осветительной продукции. По оценкам новое СП займет к 2013 г. уже 7% российского и 1% мирового рынка данной продукции45.

Переносу технологий может предшествовать обычное внешнеторговое сотрудничество. Например, в 2008 г. ООО «Харви Форестер» приобрела 85% акций финской компании Ртох Оу, по технологии которой она выпускает лесозаготовительную технику с 2005 г. После объединения российской и финской компаний количество выпускаемой техники планируется увеличить в шесть раз, а себестоимость производства за счет того, что металлоконструкции будут производиться в России, будет снижена на 30%.

Данная сделка позволит расширить объемы продаж лесозаготовительной техники Иагуу на европейский рынок, использовать в полной мере технологию биоэнергетических машин с последующей их продажей на российском рынке (ноу-хау) и, тем самым, обеспечить гарантию стабильной работы и низкий уровень цен закупки комплектующих с прямыми поставщиками в Европе и Америке.

Процесс получения и переноса в Россию передовых технологий связан с серьезными трудностями.

Таблица 1.

Число соглашений в мире с неблагоприятными для ЗПИ изменениями

1998-2002 г. 2003-2007 г. 2008 г.

47 160 25

Источник: данные ЮНКТАД Среди них можно отметить:

1) государственный протекционизм, который существенно возрос в 2000-е годы (см. табл. 1).

2) возросшую конкуренцию на мировом рынке слияний и поглощений за счет выхода на него компаний из быстро развивающихся стран, прежде всего Китая, Индии, Бразилии, ЮАР. Мексики и других стран;

3) отсутствие в России мощных высокотехнологичных компаний. Высокотехнологичные предприятия составляют менее 10% всех предприятий. Почти 75% наших накопленных ЗПИ приходится на топливно — сырьевые отрасли и на черную и цветную металлургию;

4) проблемы освоения переносимых в Россию передовых технологий правильный выбор технологий для российских условий, в т.ч.

необходимость адаптации зарубежных технологий;

наличие необходимых кадров рабочих и специалистов;

обязательность постоянного совершенствования технологий;

Чтобы эффективно применять новые знания и интегрировать их в свою структуру, должна измениться сама организация. Например, китайская Ьепоуо, купившая подразделение по производству персональных компьютеров 1ВМ, не могла до этого вывести собственный бренд на мировой рынок. Теперь компания продает свою продукцию под несколькими торговыми марками в ведущих странах мира. При этом приобретение ПК-подразделения 1ВМ позволило компании Ьепоуо получить технологию создания ноутбуков. Благодаря этой сделке компания завладела не только запатентованными технологиями 1ВМ, но и научно-исследовательскими мощностями и специалистами.

А вот неудачный пример из китайской практики. Китайская компания ТСЬ в 2003 г. приобрела две трети убыточного бизнеса французской 'Шошзоп по

производству телевизоров. Вскоре после этого она достигла аналогичной договоренности с компанией Alcatel, еще одним проблемным французским производителем электроники, чтобы производить и выводить на западные рынки мобильные телефоны. Однако продукция Thomson и Alcatel относилась к категории эксклюзивных товаров, рассчитанных на обеспеченную целевую аудиторию, а продукция TCL — в основном представляла собой низкозатратные модели с невысоким технологическим уровнем и поэтому даже с новыми технологическими решениями она не увеличила существенно свою долю на западном рынке.

Конечно, вышеназванным не ограничиваются все сложности, стоящие на пути использования ЗПИ для получения передовых технологий. Однако даже из этого можно сделать некоторые выводы и предложения.

Представляется целесообразным разработать концепцию господдержки ЗПИ, в которой четко обозначить приоритеты модернизации российской экономики.

Назрела необходимость в создании специальной структуры, например, агентства по поддержке экспорта и ЗПИ, а также иностранных инвестиций в Россию. Которое могло бы осуществлять:

разработку предложений по корректировки государственной политики в области ЗПИ и экспорта, а также подготовку соответствующих законодательных инициатив;

координацию действий всех госструктур по поддержке ЗПИ, а также их взаимодействия с РСПП и другими объединениями бизнеса;

на основе отбора проектов поиск источников для их долгосрочного финансирования или со-финансирования, а также предоставления права на субсидии по кредитным ставкам;

мониторинг и координацию M&A отдельных российских компаний;

политическую поддержку и страхование политических рисков и экспортных кредитов, так как

нет оснований считать, что в посткризисный период будут ослаблены административные барьеры для российских ЗПИ;

информационную и консультационную поддержку российским компаниям, особенно средним и мелким;

организация бизнес-форумов, презентаций отдельных проектов и компаний.

Необходимо диверсифицировать ЗПИ для

получения передовых технологий за счет новых стран и новых целей, где российские компании не будут вынуждены сталкиваться со столь высокими административными барьерами, как в некоторых странах ЕС и США. Сейчас многие страны с быст-роразвивающимися рынками обладают современными технологиями, в них работают национальные компании мирового уровня. В условиях возросшей конкуренции в глобальной экономике поставленные цели модернизации могу быть реализованы за счет диверсификации «списка» компаний для инвестиционного сотрудничества.

Для преодоления административных барьеров в получении современных технологий может быть также использован обмен привлекательными активами, в т.ч. не только в топливно-сырьевых отраслях (такая практика уже существует), но и российских топливно-сырьевых активов на активы в инновационных отраслях экономики.

Н. А. Пискулова, кандидат экономических наук, доцент кафедры МЭО и ВЭС МГИМО

На современном этапе инновации являются одним из главных факторов и составляющих мирового экономического развития, завоевания и сохранения конкурентных позиций государствами и компаниями. Важнейшим компонентом инновационного развития все более становятся инновации в природоохранной сфере. Инновации в этой области приобретают особую и возрастающую роль, т.к. именно они являются главным направлением и возможностью решения проблем окружающей среды и достижения устойчивого развития в условиях ускорения глобализации экологических проблем.

Понятие экологических инноваций появилось относительно недавно, во второй половине 1990-х гг. Как правило, под ними подразумеваются инновационная продукция и процессы, снижающие негативное воздействие на окружающую среду и способствующие реализации концепции устойчивого развития. Так, согласно определению, данному в Экотехнологи-ческом плане действий ЕС, экологические инновации представляют собой «производство, распространение или использование новшеств в продукции, производственных процессах, услугах или менеджменте и методах ведения бизнеса» инновации, позволяющие снизить негативное воздействие на окружающую среду и/или оптимизирующие использование

ресурсов в течение жизненного цикла соответствующей экономической деятельности. Они включают новые производственные процессы, продукцию или услуги, а также новые формы управления и методы ведения бизнеса . Как представляется, в это определение необходимо включить не только новые, но и усовершенствованные технологии и продукцию, позволяющие минимизировать наносимый окружающей среде ущерб.

Первоначально понятие экоинноваций включало только технологический аспект, под ними подразумевались преимущественно экологические технологии. В настоящее время это понятие приобретает более широкое значение. Так, в Японии правительственный Комитет по промышленной научной технологической политике определяет экоинновации как «новую область техно-социальных инноваций, направленную преимущественно не на функции продукции, а на окружающую среду и людей»47. Таким образом, помимо технологических растущее значение приобретают социальные цели экоинноваций.

Главными факторами внедрения экологических инноваций являются необходимость решения экологических проблем, возможности повышения эффективности производства в условиях глобальной конкуренции, сокращение экологических издержек, возможности решения проблем развития, а также желание снизить зависимость от ископаемых видов топливных ресурсов.

Глобализация и усугубление природоохранных проблем в последние десятилетия вызывают острую необходимость их решения для избежания экологической катастрофы. Рост населения мира и стандартов потребления ведет к истощению ресурсов и усилению загрязнения окружающей среды. К 2030 г. растущее население потребует увеличения продуктов питания и энергии на 50%, чистой пресной воды — на 30%48. Исследования показывают, что в настоящее время возможности природы справляться с последствиями человеческой деятельности уже превышены на 25-30%, а 60% всех экосистем используются чрезмерно.

Кардинального изменения нынешней экологической ситуации и решения наиболее острых проблем — глобального изменения климата, уничтожения биоразнообразия, образования отходов и др. — можно достичь именно благодаря разработке и внедрению новых технологий.

Важным фактором внедрения экоинноваций является необходимость повышения эффективности производства в условиях глобальной конкуренции, которого можно достичь путем снижения использования различных ресурсов, в том числе, потребления энергии.

Современный финансово-экономический кризис и императивы кардинального роста продуктивности поставили вопрос разработки новой парадигмы развития, основанной на сбережении ресурсов и энергии.

Ресурсная проблема становится ограничителем развития мировой экономики. Главным направлением решения этого вопроса является развитие экологических инноваций, которые могут позволить одновременно повысить эффективность и снизить выбросы парниковых газов, являющихся одной из причин глобального потепления, способствуя таким образом улучшению состояния окружающей среды.

Инновации в природоохранной сфере могут позволить сократить как загрязнение окружающей среды, так и экологические издержки, которые достигают значительной доли ВВП. В настоящее время ущерб для мировой экономики, который наносят нерешенные проблемы окружающей среды в комплексе (без учета вреда для здоровья людей), согласно различным оценкам, составляет не менее 4-6% мирового ВВП. В Китае такие потери оцениваются в 9% ВНП.

Многие исследования, в частности, Экологический обзор ОЭСР до 2030 г. (OECD Environmental Outlook to 203049) показывают, что в перспективе глобальная экономика будет вынуждена нести огромные финансовые издержки для ликвидации последствий нынешней ситуации с окружающей средой.

Экологические инновации могут стать важной составляющей развития стран, предоставляя возможность решить острейшие проблемы развивающихся государств: доступа к чистой воде, получения энергии, здравоохранения и др. Некоторые результаты в этой области уже имеются. Например, для борьбы с малярией были разработаны новые лекарства, основанные на традиционных продуктах. Артемизин — лекарство, созданное на растительной основе с помощью вещества традиционной китайской медицины и прошедшее химическую обработку. Биотехнологические исследования позволили улучшить качество воды и соответственно экологическую ситуацию в ряде развивающихся стран.

Существенным фактором развития инноваций в природоохранной области является намерение снизить зависимость от ископаемых видов топлива многими развитыми и быстроразвивающимися странами. При этом важнейшими стимулами экоинноваций являются законодательное регулирование и развитие мирового экологического рынка (так называемые «кнут» и «пряник»). Несмотря на то, что этот рынок начал формироваться лишь в последние десятилетия, он демонстрирует высокие темпы роста, значительно превышающие соответствующие показатели товарных рынков других отраслей мировой экономики. Оценки глобального рынка природоохранных товаров и услуг значительно различаются в связи с его разными классификациями странами и организациями. В настоящее время этот рынок, по самым минимальным оценкам, составляет 600 млрд. долл. Согласно исследованию ОЭСР, товары и услуги экологических отраслей оцениваются примерно в 2,5% ВВП Европейского союза50. Реальные показа-

тели рынка, как представляется, значительно выше. Так, по данным американской исследовательской компании Environmental Business International, только рынок товаров и услуг по борьбе с глобальным потеплением определялся в 2009 г. в 620 млрд. долл51.

Экологические инновации расцениваются ЕС в качестве главной возможности достижения доминирующей роли союза в решении проблем устойчивого развития, усиления европейской экономики, завоевании мирового экологического рынка и повышения конкурентоспособности52.

Значительное влияние на развитие экологического рынка и экоинноваций оказывает национальное и международное регулирование. Исследования 2000-2007 гг. в разных отраслях показали, что ужесточение экологической политики стимулирует разработку и внедрение инноваций в области борьбы с загрязнением воздуха и воды и управления твердыми отходами, т.к. загрязнители вынуждены искать возможности избежать повышения издержек53.

Государства применяют разные инструменты экологической политики для стимулирования инноваций, включая директивные и экономические. Главным стимулом внедрения инноваций в природоохранной сфере служит законодательство, которое в последнее время постоянно ужесточается во многих странах.

В США в 2009 г. Конгресс и Сенат приняли один из самых кардинальных законов в истории страны в области энергетики и экологии — Закон о чистой энергии и безопасности США (American Clean Energy and Security Act), согласно которому вводится контроль за выбросами парниковых газов в атмосферу. К 2020 г. они должны снизить выбросы на 20% по сравнению с 2005 г., а к 2050 г. — на 83%54. Некоторые американские штаты недавно объявили о цели снижения выбросов парниковых газов к 2050 г. на 80% по сравнению с уровнем 1990 г., что предполагает внесение кардинальных изменений в экологическую и технологическую политику55.

В 2009 г. в ЕС принят общеевропейский План восстановления экономики, в котором, в частности, предусматривается принятие ряда экологически-ори-ентированных мер: по борьбе с изменением климата, в области энергоэффективности и внедрения экологически чистых технологий. В рамках Плана практически все страны-члены ЕС разработали «зеленые» меры, в том числе, в области энергоэффективности, использования возобновляемых источников энергии, повышение эффективности общественного транспорта и инфраструктуры, а также систем утилизации автомобилей. Основная часть «зеленых» мер направлена на борьбу с изменением климата56.

В Европейском союзе существует наиболее развитая система природоохранного регулирования и действует несколько сотен директив в природоохранной сфере, которые оказывают значительное влияние на развитие экологических инноваций. К ним относятся, например, директива о выбросах

теплоэлектростанциями диоксида серы, оксидов азота и пыли, которая стимулирует разработку технологий и оборудования для мониторинга этих веществ. Другой директивой Европейской комиссии поощряется использование биологических или других альтернативных видов топлива вместо бензина или дизельного топлива в транспортном секторе, что является важным стимулом разработки соответствующих технологий.

Помимо директивных активно используются экономические методы экологической политики, являющиеся более эффективными средствами воздействия на инновации в области охраны окружающей среды. К ним относятся «зеленые» налоги, сборы, квоты на выбросы и другие инструменты. Ярким примером влияния экономических методов на активизацию инноваций является дополнение к американскому Закону о чистом воздухе 1990 г., предусматривавшее введение системы торговли квотами на выбросы двуокиси серы для сокращения их эмиссии. В результате загрязнение атмосферы двуокисью серы электростанциями — участницами системы торговли в течение десяти лет снизилось на 40%, или на 20% сверх установленного показателя.

Для успешного развития экоинноваций, как и инноваций в целом необходимо наличие ряда условий, в частности, развитие науки в данной стране, степень развития и открытость рынка и др.

Важным условием экологических инноваций является развитие научных исследований. В последнее время многие страны переориентируют инвестиции в НИОКР в направлении охраны окружающей среды. Показателей доли таких инвестиций в общих расходах на НИОКР нет. Но многие НИОКР, касающиеся технологий общего назначения (информационных, биотехнологий, нанотехнологий), фактически являются или затрагивают экоинновации, хотя такого названия не имеют57.

В ЕС в рамках Плана действий экологических технологий (Environmental Technologies Action Plan) предусмотрено выделение финансовых средств на развитие природоохранных технологий, включая научные исследования и их внедрение. Согласно Шестой рамочной программе научных исследований (заканчивается в 2010 г.), около 1,4 млрд. евро выделено на проекты развития экологических технологий. Седьмая программа предназначает до 30% ее бюджета в 32 млрд. евро на экологические технологии. Согласно Рамочной программе по конкурентоспособности и инновациям (Competitiveness and Innovation Framework Programme) 433 млн. евро инвестируется в содействие экоинновациям. В целом более 20% бюджета структурного фонда ЕС на 2007-2013 гг. предназначено на развитие инноваций, приоритетными направлениями которых являются экоинновации, возобновляемая энергия, повышение энергоэффективности и развитие экологически чистого городского транспорта58.

Во многих развитых странах действуют госу-

дарственные программы стимулирования разработки экологических технологий, или экотехнологии вписываются в существующие научно-технические программы. Такие программы имеются в Японии, Германии, Голландии, Италии, Канаде, Франции, Великобритании, Норвегии и Финляндии. Например, в Финляндии в транспортной сфере действует программа стимулирования разработки новых технологий производства биотоплива второго поколения на основе древесины и древесных отходов. К 2010 г. Финляндия поставила задачу увеличить долю жидкого топлива на биологической основе до 5,75 % от всех видов транспортного топлива.

Многие страны создают специальные исследовательские центры по разработке экологических технологий и соответствующие фонды. В Японии в 1990 г. создан специальный исследовательский центр инновационных технологий, (финансируемый государственным и частным сектором), нацеленный на решение проблем глобального потепления и внедрения альтернативных источников энергии. В Германии действует Программа экотехнологий министерства исследований и технологий. В Голландии создана организация по технологическим исследованиям и передаче технологий, в которой экотехнологии занимают около 10% деятельности. В Италии образован Фонд технологических инноваций, где 5% средств используется на экотехнологии. В Канаде действует Программа "Технологии для экологических решений"59. Действующий в США Фонд коммерциализации технологий министерства энергетики (The Department of Energy’s Technology Commercialization Fund) вместе с национальными лабораториями министерства энергетики и промышленностью определяет и финансирует разработку перспективных технологий. В 2007 г. и 2008 г. капиталовложения фонда составили 14,3 млн. долл.60

Постепенно экоинновации выходят на первый план и в политике быстроразвивающихся стран. Так, Китай планирует значительно увеличить использование ветровой и солнечной энергии. К 2020 г. доля возобновляемых источников в общем производстве энергии может вырасти как минимум до 15%, а возможно и до 20%.61

Значительная доля инвестиционного пакета стимулирования экономики Китая с целью преодоления финансово-экономического кризиса в 590 млрд долл. предназначена для технологий с низкими выбросами углекислого газа. Более 30 млрд долл. будет прямо потрачено на экологические проекты и снижение эмиссии парниковых газов. Помимо этого, существенная доля инвестиций направлена на снижение потребления углеродосодержащего топлива на транспорте и в системах магистральных линий электропередачи. Большое внимание уделено развитию инноваций в области солнечной энергетики62.

Большую роль во всей инновационной цепочке — проведении научных исследований и разработок,

внедрении и распространении экоинноваций — играют компании (включая малый и средний бизнес), которые рассматривают их в качестве возможности повысить эффективность производства и тем самым конкурентные преимущества. Именно бизнес имеет возможности для осуществления значительных капиталовложений в инновации. Особую роль инновации играют для компаний «грязных» отраслей, в первую очередь добывающих. Новые проекты компаний все более инкорпорируют экологические инновации в производственные процессы и потребление. Например, в автомобильной отрасли экоинновации компаний нацелены на повышение энергоэффективности автомобилей в сочетании с увеличением безопасности. Внедряются новые технологии впрыска топлива, технологии производства шин, способных расходовать меньше энергии. Расширяется использование альтернативных видов транспорта. К ним относится, например, внедрение схемы совместного пользования велосипедами в Париже, предполагающей использование велосипедов различными людьми, не являющимися их владельцами.

Необходимость повышения конкурентных преимуществ стимулирует компании осуществлять не только инновации в области производственной деятельности, но и в сфере экологического менеджмента и методов организации производства.

Активная инновационная деятельность в ряде стран приносит результаты. В Финляндии доходы от экспорта инновационных энерготехнологий в два раза превышают расходы на импорт нефти. Благодаря грамотно проводимой экологической политике 75% всех мощностей по производству ветровой энергии сосредоточено в ЕС.63

Развитие природоохранных инноваций играет особую роль для России, учитывая состояние экологии в нашей стране, значительный технологический отрыв во многих областях от ведущих государств и ухудшение состояния российской экономики во время финансово-экономического кризиса.

Статистические данные свидетельствуют о том, что Россия находится на одном из последних мест в мире во многих областях охраны окружающей среды. Проблемы окружающей среды уже перестали быть чисто экологическими и напрямую затрагивают экономическую безопасность страны. В значительной степени экологические проблемы России связаны с низкой энергоэффективностью ее экономики. Энергоемкость российской экономики примерно вдвое выше, чем мировой экономики, и втрое — чем в экономики 15 стран ЕС и Японии.

Рост экономики возможен только на основе новых производственных мощностей, базирующихся, в том числе, на энергосберегающих технологиях. При современном уровне потребления существует российский потенциал экономии энергии, по оценке Минтопэнерго в 40-45%. Реализация этого потенциала в значительной степени зависит от экономичес-

ких реформ, в первую очередь, в области энергетики, и обновления технологий.

Рынок экологических технологий и услуг в нашей стране начал формироваться в 1980-е гг. А в 1990-е гг. снижение природоохранного финансирования повлекло за собой закрытие многих предприятий по выпуску соответствующей продукции и на этом рынке, по разным оценкам, действовали от 400 до 1 тыс. предприятий.

В настоящее время принимаются новые законы и государственные программы, которые должны стимулировать инновационную активность российских компаний. В ноябре 2009 г. принят новый закон «Об энергосбережении и о повышении энергоэффективности», который предусматривает сокращение потребления энергии на единицу ВВП на 40% к 2020 г. В федеральной целевой программе «Модернизация транспортной системы России» предусмотрено финансирование научных разработок, в том числе по моторному топливу. Антикризисные меры правительства ставят условием получение помощи компаниями предоставление плана по сокращению потребления энергии.

Другим положительным сигналом служит тот факт, что все большее число компаний осуществляют внедрение экологически чистых технологий. Это касается в первую очередь, компаний нефтегазовой и металлургической отраслей (Славнефть, Лукойл, Татнефть, Газпром). Например, Газпром нефть стремится сократить сжигание попутного газа в факелах, повышая степень его использования, а также реализует программы реконструкции и технического перевооружения газотранспортных мощностей, энергосбережения, экологического страхования.

Ряд конкретных проектов по повышению энергоэффективности и расширению использования возобновляемых источников энергии уже выполняется в рамках проектного финансирования госкорпорации Роснано. Так, создается СП с финской компанией Optogan, которое уже начала производить в Петербурге многослойные полупроводники для новых энергосберегающих ламп и другой светотехники. В 2009 г. создано предприятие по выпуску модулей для солнечных батарей на базе принадлежащего компании «Ренова» новочебоксарского завода Химпром с использованием технологий тонких пленок швейцарской Oerlikon Solar.

Экологические инновации могут стать главным направлением инновационного развития России и позволить нашей стране осуществить структурную перестройку экономики, улучшив при этом ситуацию в природоохранной сфере.

Е. В. Сапир, доктор экономических наук, профессор ЯрГУ им. П. Г. Демидова

Уровень конкурентоспособности страны отражает способность национальной экономики

эффективно обеспечивать неуклонный прогресс благосостояния своих граждан. Под конкурентоспособностью в самом общем смысле мы понимаем комплекс институтов, факторов и политических мер, определяющих уровень производительности общественного труда в стране. Чем выше конкурентоспособность экономики, тем больший доход она может произвести для своих граждан. Начиная с 1979 г. Всемирный Экономический Форум поводит исследования и публикует Доклады о глобальной конкурентоспособности, в которых дает оценку факторам, влияющим на способность национальных экономики поддерживать устойчивый экономический рост в долгосрочной перспективе. Этими исследованиями пользуются политики, бизнесмены, ученые как инструментами сравнительного анализа, с помощью которых выявляются препятствия на пути повышения конкурентоспособности и стимулируется дискуссия по поиску путей их преодоления. В течение последних нескольких лет свой анализ конкурентоспособности Всемирный Экономический Форум основывал на индексе глобальной конкурентоспособности (Global Competitiveness Index — GCI) — комплексном показателе, учитывающем микро — и макроэкономические основания национальной конкурентоспособности64 . Этот индекс, как известно, учитывает двенадцать компонентов конкурентоспособности, составленных из средневзвешенных значений множества показателей, каждый из которых отражает одну сторону многосложной реальности, называемой конкурентоспособностью65.

Все страны находятся на разных стадиях развития. В соответствии с GCI страны, находящиеся на первой стадии, стадии ресурсного развития, выигрывают в конкуренции преимущественно за счет де-

шевых факторов производства: неквалифицированного труда и естественных ресурсов. Важнейшими компонентами, позволяющими стране подниматься в рейтинге конкурентоспособности, являются эффективно функционирующие общественные и частные институты, развитая инфраструктура, стабильное макроэкономическое окружение.

Страны более высокого уровня переходят во вторую стадию развития: стадия эффективного развития, они переходят к высокоэффективным производственным процессам и улучшают качество продукции. Конкурентоспособность опирается на высшее образование и профессиональную подготовку, эффективные товарные, финансовые и трудовые рынки и широкий внутренний и внешний рынок.

Наконец, третья стадия, стадия инновационного развития, предполагает поддержание стабильно высокого уровня жизни, основанного на новых и уникальных продуктах. На этой стадии компании конкурируют за счет инноваций и производства новых сложных продуктов с использованием сложных производственных систем.

Соответственно, двенадцать компонентов Индекса в разной степени важны для стран, находящихся на разных стадиях развития. Группа базисных компонентов наиболее значима для стран ресурсной стадии развития. Группа компонентов эффективности включает компоненты, критически значимые для стадии эффективного развития. И группа компонентов инноваций и зрелости характеризует ключевые факторы конкурентоспособности стран на стадии инновационного развития (см. рис. 1). При этом очевидно, что в экономике нет «чистых» стадий: на каждой стадии развития присутствуют все факторы

Рис. 1. Двенадцать компонентов конкурентоспособности

и стадии экономического развития

Факторы эффективности

Высшее образование Эффективность товарных рынков Эффективность рынка труда Зрелость финансовых рынков Технологическая зрелость Размер рынка

Ключевые для стадии эффективного развития

Факторы инноваций и зрелости

Зрелость бизнеса

Инновации

Ключевые для стадии . инновационного развития

Таблица 1

Удельный вес трех групп факторов на каждой стадии экономического развития

Группа факторов Стадия ресурсного развития

Базисные факторы 60 40 20

Факторы эффективности 35 50 50

Факторы инноваций и зрелости 5 10 30

влияния, но какая-то группа факторов всё же играет определяющую роль (см. табл. 1).

В рейтинге конкурентоспособности страны классифицируются по стадиям на основе двух

Таблица 2

Отдельные страны, относящиеся к разны (выборочно)66

основных критериев. Первый критерий — это уровень ВВП на душу населения. Второй критерий — это доля первичных ресурсов в совокупном экспорте страны. Распределение неко-

стадиям экономического развития

Стадия 1 Переход от стадии 1 к стадии 2 Стадия 2 Переход от стадии 2 к стадии 3 Стадия 3

Бангладеш, Бенин, Буркина Фасо, Египет, Индия, Киргизстан, Молдова, Таджикистан, Вьетнам Армения, Азербайджан, Китай, Грузия, Казахстан, Кувейт, Саудовская Аравия Аргентина, Бразилия, Мексика, Румыния, Болгария, ЮАР, Украина Чили, Польша, Венгрия, Литва, Латвия, Эстония, Россия, Турция Австралия, Франция, Германия, Италия, Испания, Гонконг, Ю. Корея, Сингапур, ОАЭ, США, Великобритания

торых стран по стадиям развития представлено в таблице 2.

Хотя модель Индекса на протяжении длительного времени оставалось неизменной (см. приложение 1) международно-признанной методологией оценки конкурентоспособности государств и инструментом измерения их экономической силы и слабости, сами методологические разработки в этой области за последние годы сильно продвинулись. Методология расчета ОС1 непрерывно совершенствовалась. Так, в 2000 г. проф. Джеффри Сакс67 предложил рассчитывать Индекс роста конкурентоспособности, опиравшийся на достижения теории экономического роста. Проф. Майкл Портер68 одновременно предложил в дополнение рассчитывать Индекс конкурентоспособности бизнеса (ВС1), основанный на микроэкономических факторах роста благосостояния. В 2004 г. проф. Хавьер Сала-Мартин разработал ОС1 в его нынешнем виде, включающем и макроэкономические и микроэкономические факторы конкурентоспособности, и с тех пор этот Индекс ежегодно рассчитывается и публикуется в докладах ОЭСР и Всемирного экономического форума.

В 2008 г. Майкл Портер предложил новую методологию расчета индекса, который он назвал Новый индекс глобальной конкурентоспособности (NGCI69). Цель предложения — создать единый интегральный индекс, который бы объединил ВС1 и ВС1. Новый индекс должен базироваться на последних академи-

ческих исследованиях и учитывать мнения практиков и политиков.

Вообще, оценка конкурентоспособности страны является чрезвычайно сложна ввиду огромного количества и разнообразия факторов, влияющих на производительность общественного труда. Тесная корреляция между многими из этих показателей делает «очистку» и выделение эффекта влияния каждого отдельного фактора исключительно сложным делом с точки зрения методологии. Именно по этой причине, равно как и из-за отсутствия общепринятых моделей, в научной литературе нет согласия по вопросу фундаментальных факторов и причин роста производительности труда. Более того, существует множество различных, часто «конфликтующих» между собой точек зрения на факторы и движущие силы конкурентоспособности70. Новый индекс М. Портера делает попытку преодолеть эти вызовы с помощью точного, прагматичного решения, способного дать нужную и конкретную информацию, в том числе для политиков и лиц, принимающих стратегические экономические решения. Основная концептуальная идея М. Портера состоит в том, что оцениваются факторы, позволяющие национальной экономике поддерживать стабильно высокий уровень производительности труда, что является главной движущей силой экономического процветания нации. Новый индекс сохраняет многие компоненты прежнего, но выстраивает их в более сложную и комплексную структуру. Кроме

того, он опирается на новую и более совершенную методологию статистики.

Новый индекс — это попытка охватить как можно более широкий набор факторов конкурентоспособности, влияющих на уровень общественной производительности труда, не ограничивая исследование только легко измеряемыми экономическими показателями. Задача еще и в том, чтобы широкий круг воздействующих обстоятельств позволял политическим лидерам оценивать силы и слабости национальных экономик и вырабатывать на этой основе эффективную политическую повестку.

Некоторые группы факторов, такие как качество государственных институтов, определяют общие условия повышения производительности, которые либо могут быть реализованы, либо нет. Другие факторы, такие как средний уровень квалификации рабочей силы, оказывают прямое влияние на производительность. Механизмы влияния таких групп факторов различны ровно настолько, насколько различны процессы управления ими: общие условия, влияющие на тенденции общественной производительности, находятся под контролем правительств, в то время, как прямые факторы производительности есть результат взаимодействия многих сил: правительства, частного сектора, академической науки и других институтов.

М. Портер выделяет три основополагающих блока в построении концепции Нового индекса: естественные блага, макроэкономическая конкурентоспособность и микроэкономическая конкурентоспособность. При этом естественные блага влияют на национальное благосостояние прямо через высокую

обеспеченность природными ресурсами, выгодное экономико-географическое положение, величину территории и численность населения71, обширный внутренний рынок. А вот конкурентоспособность — это то, что определяет, насколько эффективно используются естественные блага нации в производстве товаров и услуг. И эта конкурентоспособность вытекает из микроэкономических, равно как и из макроэкономических факторов (см. рис. 2).

Макроэкономическая конкурентоспособность. Макроэкономические факторы действуют косвенно, влияя на эффективность субъектов хозяйствования. Они — необходимое, но недостаточное условие высокой производительности труда.

Новый индекс выделяет две широкие области макроэкономической конкурентоспособности: во-первых, макроэкономическую политику и, во-вторых, социальную инфраструктуру и политические институты.

Макроэкономическая политика на протяжении долгого времени находилась в фокусе внутриполитических дискуссий в большинстве стран и признавалась в научной литературе как ключевой фактор макроэкономического роста и процветания нации. Поэтому, естественно, ее главные составляющие — денежная и налоговая политика — легли в основу построения Нового индекса. Но в последнее время всё большее внимание стало уделяться институтам72. Возникло единое мнение, что именно институты оказывают сильное воздействие на рост эффективности общественного производства, особенно с учетом эффектов, которые они производят во многих областях

Рис. 2. Составляющие национальной конкурентоспособности.

экономической и социальной политики.

Новый индекс вводит три блока социальной инфраструктуры и политических институтов: базовые гуманитарные составляющие, политические институты и верховенство закона.

Базовые гуманитарные составляющие, такие как образование, здравоохранение, экологически чистая окружающая среда способствуют эффективному вовлечению людей в хозяйственную деятельность.

Природа политических институтов чрезвычайно важна, так как формирует характер и предсказуемость нормативно-правового регулирования, определяющего весь контекст экономического развития в стране. В то же время исследования не обнаруживают прямой и очевидной связи между тем или иным типом политической системы в стране и ее экономическими успехами73. Так же, как впрочем, по-прежнему нет единого мнения по вопросу о том, когда правильнее проводить демократические реформы: до или после реформ экономических. Единственное, что очевидно для всех, так это факт, что все ли почти все высокоразвитые экономики являются в то же время и зрелыми демократиями.

Верховенство закона, в особенности гарантии прав собственности и способность защитить эти права в столкновении как с частными, так и с государственными интересами, является важнейшим фактором, стимулирующим экономическую активность и развитие экономических отношений

в обществе. Если гарантии прав собственности слабые, активы не будут эффективно использоваться и пострадает производительность общественного труда в целом. Но даже если права собственности в законе зафиксированы, коррупция может свести на нет их экономическое значение, сделав невозможной их защите в суде или позволяя проводить экономическую политику, противоречащую интересам общества.

В целом, исследователи отмечают сильное воздействие социальной инфраструктуры и политических институтов на общественное развитие и экономическое благополучие. Некоторые полагают этот фактор самым важным, если не единственным условием процветания в долгосрочной перспективе. В то же время представляется крайне сложным делом выявить влияние именно данного указанного фактора, а тем более измерить его из-за высокой перекрестной корреляции с факторами других групп.

Микроэкономическая конкурентоспособность Микроэкономические факторы действуют непосредственно на уровне фирмы и реализуются в росте ее производительности. Эти факторы формируются под влиянием огромного множества различных субъектов. Многочисленные структуры управления на локальных уровнях, компании, научные институты, вузы, бизнес-ассоциации и другие группы, организованные для обеспечения совместной хозяйственной

Новый Индекс Глобальной Конкурентоспособности

Микроэкономическая конкурентоспособность

Макроэкономическая конкурентоспособность

Операции и стратегия компании

Национальная

бизнес-среда

Факторы и условия бизнеса

---------1---------

Среда для стратегий и конкурирования

—I— Поддерживающие и связанные отрасли и кластеры

I

Состояние среды для потребителей

Социальная инфраструктура и политические институты

I

Базовые гуманитарные составляющие

I

Полити- Верховенс-

ческие твозакона

институты

Макроэкономическая

политика

Налоговая

политика

Денежная

политика

Стратегичес- Организа- Интернаци- Логистическая Коммуникаци- Администра- Инфра- Инфра-

кая и опе- ционные онализация инфра- онная инфра- тивная инфра- структура структура

рационная практики фирм структура структура структура рынка инноваций

эффектив- капитала

ность

Показатели

Рис. 3. Композиция и логика формирования Нового индекса глобальной конкурентоспособности.

деятельности, играют существенную роль в формировании микроэкономической среды бизнеса.

Новый индекс выделяет три широкие области микроэкономической конкурентоспособности: во-первых, операционную и стратегическую зрелость компаний; во-вторых, качество бизнес-среды и, в-третьих, состояние кластерного развития.

Новый индекс глобальной конкурентоспособности определяет рейтинг стран по показателю конкурентоспособности, объединяя все вышеуказанные группы факторов с их детальной разбивкой на отдельные показатели (см. рис. 3 и приложение 2) Некоторые выводы:

Методология Нового индекса во многом схожа с предыдущей и обеспечивает методологическую преемственность. В то же время ряд положений получил дальнейшее развитие, что даёт основание надеяться, что Новый индекс обеспечит более точное решение основных задач, связанных с глобальными статистическими измерениями и оценками конкурентоспособности.

Рейтинговые оценки, построенные на основе Нового индекса, дают более полную и разностороннюю оценку конкурентоспособности каждой страны в сравнении с другими странами. Выделяются наиболее сильные и слабые стороны в каждой оцениваемой позиции конкурентоспособности страны, что позволяет максимально точно выявить приоритеты и отработать комплекс наиболее эффективных и первостепенных мер по укреплению национальной конкурентоспособности.

Модель позволяет также выявить долгосрочные тенденции конкурентоспособности стран, так как соединяет действие фундаментальных и институциональных факторов с ресурсной составляющей и измеряет их зависимость с динамикой ВВП на душу населения.

В Новом индексе очевидно усилена оценка макроэкономической конкурентоспособности. Общая доля этого фактора возросла с 23 % до 45 % в весовой составляющей глобального индекса. Это соответствует выводам последних исследований, доказавших, что макроэкономические факторы являются важнейшей составляющей процветания нации в долгосрочной перспективе.

По-другому оценивается размер рынка. В действующей модели индекса вес данного фактора в суммарном значении индекса конкурентоспособности страны достаточно значим и составляет

от 6 до 8 % (как мы указали в начале, именно он во многом определил общее 63-е место России в глобальном рейтинге конкурентоспособности национальных экономик 2009-2010 гг. — у нашей страны по размеру рынка было 7-е (!) место). Теперь же размер рынка будет учитываться как условие конкурентоспособности, но не как фактор. Таким образом, страны БРИК не получат бонус за размер рынка, который они имели в прежней модели индекса. Следовательно, их конкурентоспособность, вероятнее всего, оценочно снизится.

Еще одна новация связана с новым подходом к оценке влияния фактора макроэкономической политики. Главное изменение состоит в том, что уровень сбережений населения больше не будет включаться в модель как фактор национальной конкурентоспособности. Авторы Нового индекса справедливо, как нам кажется, полагают, что растущая глобализация финансовых рынков и трансгра-ничность капитальных потоков нивелируют роль «местных» сбережений населения как влиятельного фактора доступности капитала для инвестиций. В этой ситуации может подняться рейтинг экономики США, у которой теперь не будут «снимать очки» за низкий уровень сбережений.

В то же время М. Портер существенно меняет подход к стадийности экономического развития стран (сокращает число стадий фактически с 5-и до 3-х). Для России это отразится в снижении индикатора: так, если в 5-стадийной действующей классификации наша страна занимает высокое место в переходной к высшей стадии (см. прило-жение1), то в модели Портера — России отводится место лишь на низшей стадии из трех75.

В целом, только время и общественная практика смогут подтвердить или опровергнуть целесообразность перемен в методологии измерения индекса глобальной конкурентоспособности национальных экономик. Одно ясно, что страны должны иметь действительно эффективный инструментарий, позволяющий им максимально точно устанавливать соотношение между национальным благосостоянием, естественными ресурсами страны и ее конкурентоспособностью с тем, чтобы отделять эффекты, обеспечиваемые внешними условиями и природными богатствами от результатов собственных действий и проводимой экономической политики. Ответ на эти вопросы поможет странам определиться и с тем, макроэкономическая или микроэко-

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Детализированная структура действующего индекса глобальной конкурентоспособности на примере России (место в рейтинге-2010)76

ОБЩЕЕ МЕСТО РОССИИ В РЕЙТИНГЕ 133 СТРАН — 63, в том числе:

Количество процедур, необходимых для открытия бизнеса 60

Права собственности 121 Время, требуемое для открытия бизнеса 80

Защита интеллектуальной собственности 102 Политика ценообразования на сельхозпродукцию 108

Разнообразие общественных фондов 106 Борьба с торговыми барьерами 125

Доверие к политикам 80 Средневзвешенный таможенный тариф 125

Независимость суда 116 Защита иностранной собственности 120

Фаворитизм в принятии решений госчиновников 96 Ограничения га прямые иностранные инвестиции 124

Эффективность гос. расходов 81 Сложности таможенного оформления 130

Бремя государственного регулирования 124 Уровень осведомленности покупателя 112

Эффективность законодательства 110 Уровень подготовки продавца 60

Прозрачность принятия политических решений 114

Распространение терроризма 80 Сотрудничество работников с работодателями 97

Распространение преступности и насилия 71 Гибкие системы заработной платы 59

Организованная преступность 96 Уровень безработицы 89

Надежность правоохранительных органов 112 Практика приема и увольнения 43

Корпоративная этика 112 Выплаты при увольнении 28

Качество стандартов аудита и отчетности 119 Оплата и производительность труда 35

Эффективность корпоративного управления 74 Профессионализм менеджмента 77

Защита прав миноритарных акционеров 127 «Утечка мозгов» 53

2. Инфраструктура 71 Доля женщин в трудовых ресурсах 21

Качество инфраструктуры в целом 86

Качество автомобильных дорог 118

Качество ж/д инфраструктуры 33 Развитость финансового рынка 92

Качество инфраструктуры водного транспорта 87 Финансирование через местные финансовые рынки 96

Качество инфраструктуры воздушного транспорта 92 Доступность кредитов 99

Протяженность общей транспортной сети 13 Доступность венчурного капитала 86

Качество энергоснабжения 73 Ограничение на потоки капиталов 122

Телефонные линии 40 Уровень защиты инвесторов 71

3. Макроэкономическая стабильность 36 Информационная открытость банков 123

Профицит/дефицит гос. бюджета 17 Регулирование фондового рынка 113

Национальная норма накопления 25 Индекс соблюдения законов 98

Инфляция 112 9. Технологическая зрелость 74

Колебания рыночной процентной ставки 79 Доступность новейших технологий 102

Государственный долг 10 Внедрение новых технологий на уровне фирмы 104

Законы, регулирующие права интеллектуальной собственности 93

Распространение малярии 1 Прямые иностранные инвестиции и трансфер новых технологий 103

Количество заболевших малярией 1 Количество мобильных телефонных линий 14

Распространение туберкулеза 53 Интернет- пользователи 74

Кол-во заболевших туберкулезом 90 Персональные компьютеры 56

Распространение ВИЧ/СПИД 37 Широкополосный доступ в Интернет 68

Профилактика ВИЧ/СПИД 102 10. Размер рынка 7

Детская смертность 50 Размер внутреннего рынка 8

Ожидаемая продолжительность жизни 97 Размер внешнего рынка 7

Качество среднего образования 47 11. Зрелость бизнеса 95

Набор в средние школы 2 Количество местных поставщиков 102

Расходы на образование 86 Качество местных поставщиков 110

Состояние кластерного развития 90

Набор в техникумы 78 Природа конкурентных преимуществ 103

Набор в вузы 14 Широта «цепочки стоимости» 92

Качество системы образования 56 Контроль международного сбыта 85

Качество естественнонаучного и математического образования 42 Сложность производственного процесса 76

Качество школ менеджмента 93 Уровень развития маркетинга 89

Доступность Интернета в школах 63 Готовность делегировать «власть» 99

Предложение научных и образовательных услуг на местах 69 12.Инновации 51

Уровень повышения квалификации вузовских кадров 91 Инновационная способность 42

6. Эффективность товарных рынков 108 Качество НИИ 42

Эффективность конкуренции на местах 106 Расходы бизнеса на НИОКР 46

Уровень рыночного развития 92 Научное сотрудничество вузов с предприятиями 48

Эффективность антимонопольной политики 107 Использование органами гос. власти и управления передовых технологий 69

Уровень и эффективность налогообложения 99 Численность ученых и инженеров 48

Единая ставка налога 87 Использование патентов 44

ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Детализированная структура Нового индекса глобальной конкурентоспособности

М. Портера (с корреляцией с показателем ВВП на душу населения)77

Компонент R2

микроэкономическая конкурентоспособность

1. Операции и стратегии компаний

Стратегическая и операционная эффективность

— внедрение новых технологий 0,717

—расходы на НИОКР 0,723

— ширина цепочки стоимости 0,784

— инновационная способность 0,761

— сложность производственного процесса 0,817

—развитие маркетинга 0,770

— степень ориентации на потребителя 0,748

Организационные практики

—уровень обучения персонала 0,729

— готовность делегировать власть 0,703

—уровень мат. стимулирования 0,707

— профессионализм менеджмента 0,665

Интернационализация фирм

— преобладание зарубежных лицензионных технологий 0,691

— контроль зарубежных продаж 0,739

— объем продаж в регионе 0,710

— широта международных рынков 0,775

2. Факторы и условия бизнеса

Логистическая инфраструктура

— качество дорог 0,759

— качествож/д инфраструктуры 0,745

— качество инфраструктуры морского трансп. 0,728

— качество инфраструктуры воздушного трансп. 0,731

— качество инфраструктуры электроэнергетики 0,812

— качество внутренней транспортной сети: бизнес 0,791

Инфраструктура коммуникаций

— качество телефонной инфраструктуры 0,777

— доступ к Интернету в школах 0,816

— мобильные телефоны (на 100 чел. нас.) 0,833

— персональные компьютеры (на 100 чел. нас.) 0,773

— Интернет—пользователи (на 100 чел. нас.) 0,774

— телефонные линии (на 100 чел. нас.) 0,848

Административная инфраструктура

— тяжесть таможенных процедур 0,741

— тяжесть гос. регулирования 0,659

—легкость открытия бизнеса 0,668

— количество процедур для открытия бизнеса 0,660

— время, требуемое для открытия бизнеса 0,682

— количество взимаемых с бизнеса налогов 0,681

Инфраструктура рынка капиталов

—регулирование фондового рынка 0,729

— зрелость финансово рынка 0,749

— открытость банков 0,673

— доступность кредита 0,722

— присутствие венчурного капитала 0.732

— финансирование через местный рынок капитала 0,664

— защита миноритарных акционеров 0,652

— защита прав собственности в бизнесе 0,637

— внутренние кредиты частному сектору 0,741

Инновационная инфраструктура

— качество научных институтов 0,709

— сотрудничество вузов и промышленности 0,727

— качество системы образования 0,706

— качество математического и естественно—научного образования 0,698

— качество управления школами 0,706

— наличие инженеров и исследователей 0,707

— «утечка мозгов» 0,740

— набор в вузы 0,742

— выдано патентов (на 1 млн. нас.) 0,825

3. Состояние среды для потребителей

— применение правительством новых технологий 0,681

— использование ИКТ в управлении 0,659

— законодательное регулирование сферы ИКТ 0,763

— зрелость покупателей 0,762

— законодательно установленные стандарты потребления 0,784

— строгость экологического законодательства 0,735

4. Поддерживающие и обслуживающие отрасли и кластеры

—распространенность новейших технологий 0,775

— количество местных поставщиков 0,756

— качество местных поставщиков 0,787

— доступность производства машин на местном уровне 0,779

— доступность специализированных исследований и проф. обучения на местном уровне 0,763

— состояние кластерного развития 0,720

— глубина кооперации в кластерах 0,755

—уровень единой кластерной политики 0,712

5. Среда для стратегий и конкурирования

— взаимоотношения работников и работодателей

0,663

— соотношение зарплаты и производительности труда 0,687

— ПИИ и трансфер технологий 0,623

— качество конкурентной среды в производстве программных продуктов 0,723

— позитивное влияние налогообложения на бизнес и занятость 0,632

— негативное влияние налогов и субсидий на конкуренцию 0,679

— защита прав интеллектуальной собственности 0,753

— ограничения на движение капитала 0,724

— качество стандартов отчетности и аудита 0,706

— наличие торговых барьеров 0,730

— наличие иностранной собственности 0,652

— влияние на бизнес законодательства о ПИИ 0,653

— интенсивность конкуренции на местном уровне 0,723

—эффективность антимонопольной политики 0,723

— степень рыночного доминирования (ФПГ) 0,707

—эффективность советов директоров 0,645

—эффективность защиты прав инвесторов 0,641

—уровень безработицы 0,619

— качество нормативно—правовой базы 0.841

—уровень таможенного тарифа 0,695

макроэкономическая конкурентоспособность

1. Базовые гуманитарные составляющие

— качество школьного образования 0,755

— качество здравоохранения 0,773

— доступность медицинской помощи 0,768

—расходы на здравоохранение 0,677

— продолжительность жизни 0,793

— заболеваемость малярией 0,753

— заболеваемость туберкулезом 0,743

— детская смертность 0,762

— набор в 1—й класс 0,660

— набор в 10—й класс 0,770

2. Политические институты

—эффективность законодательных органов 687

— доверие к политическим лидерам 697

—расточительность расходов государства 678

— государственный фаворитизм а принятии решений 692

—эффективность государства в сокращении бедности и неравенства 687

— прозрачность политики правительства 669

— децентрализация экономической политики 674

— свобода прессы 694

— голосование и ответственность 742

3. Верховенство закона

— надёжность полиции 0,724

— потери бизнеса от преступности и насилия 0,712

— влияние организованной преступности 0,675

— независимость судов 0,715

—эффективное исполнение законов 0,710

— права собственности 0,745

—различные поборы с бизнеса 0,782

— потери бизнеса от коррупции 0,739

— соблюдение бизнесом этических норм 0,727

— контроль за уровнем коррупции 0,798

4. Макроэкономическая политика

— профицит/дефицит государственного бюджета 0,631

— государственный долг 0,615

— инфляция 0,707

—рыночная процентная ставка 0,700

номическая конкурентоспособность, каждая из которых требует совершенно различных подходов к своему укреплению, должна стать на ближайшую перспективу главным приоритетом проводимой ими политики

Л. С. Ревенко, доктор экономических наук,профессор кафедры международных экономических отношений и внешнеэкономических связей МГИМО (У) МИД РФ Агропродовольственный сектор мировой экономики на современном этапе испытывает воздействие двух основных направлений развития высоких технологий: биотехнологии и нанотехнологии.

Началом коммерческого использования продукции аграрных биотехнологий принято считать 1995 г., нанотехнологии пришли в продовольственный сектор через десятилетие. При этом в продовольственный сектор нанотехнологии пришли несколько позже, чем в другие отрасли экономики. Несмотря на их широкие возможности и множественные сферы применения, количественные показатели рынка пока весьма скромны. По оценкам ФАО, из порядка 800 потребительских нанотоваров, оборачивающихся в мировой торговле, только 10% приходятся на продовольствие, напитки и упаковку для них78.

В секторе производства аграрной продукции на основе биотехнологий количественные оценки рынка

проводятся преимущественно на базе экстраполяции показателей, характеризующих выпуск сырья на площадях, засеянных генетически модифицированными культурами. В 2009 г. 25 стран выращивали генетически модифицированные культуры на площади 134 млн. га, что в 80 раз больше, чем в 1996 г., когда официально появилась первая статистика. При этом из всех площадей, занятых в мире под соей, на генетически модифицированные виды приходится 75%, По хлопку этот показатель равен 50%, по кукурузе — 25%, по рапсу — 20%79.

Объем мирового рынка нанопродовольствия оценивается весьма противоречиво. Одним из наиболее цитируемых источников по данной теме является исследование консультационной группы НКС. Согласно их данным, в 2003 г. объем рынка нанопродовольствия составлял 2,6 млрд. долл., в 2005 г. — 5,3 млрд. долл., а в 2010 г. прогнозируется в 20,4 млрд. долл. Соответственно, объем рынка наноупаковки для продовольственного сектора оценивается в 1,1 млрд. долл. в 2005 г. и 3,7 млрд. долл. в 2010 году80.

По расчетам консультационной компании Сайен-тифика (ОеЩйса), приводимых в документах ФАО, объем рынка нанопродовольствия значительно меньше. По их данным, в 2006 г. он составил 410 млн. долл. (100 — готовые продукты, 100 — пищевые добавки, 210 — упаковка), а к 2010 г. достигнет 5,8 млрд. долл.

(1,30 — готовые изделия, 1,48 — пищевые добавки, 2,93 — упаковка и 93 млн. долл. — системы обеспечения безопасности продовольствия)81.

По прогнозам экспертов, начиная с 2010 г. можно ожидать интенсивного прироста показателей производства и оборота товаров, произведенных с использованием нанотехнологий, в том числе продуктов питания.

Предполагается, что регионом, в наибольшей степени использующим нанопродовольствие, в ближайшие годы станет Азия, где развитие нанотехнологий в продовольственном секторе изначально имеет коммерческие перспективы из-за необходимости решать проблему продовольственной безопасности, а именно удовлетворять потребности быстрорастущего населения в пище, и технологической возможности восприятия данных технологий.

Основными тенденциями изменения товарной структуры продовольственного рынка под влиянием высоких технологий является повышение степени диверсификации и уровня добавленной стоимости продукта.

Как и в других отраслях, в агропродовольствен-ном секторе придание товару новых свойств на основе высоких технологий является одним из главных направлений конкурентной борьбы производителей. Компании стремятся улучшать вкус, цвет, текстуру, срок хранения, безопасность продукта, создают системы контроля (отслеживания качества). Одним из перспективных направлений в этом ряду является создание полезных для здоровья продуктов (содержащих меньше жира, соли, сахара, искусственных красителей и консервантов).

Товарная структура наносектора продовольственного рынка включает в себя несколько основных групп продуктов.

Прежде всего, это продовольствие с измененными потребительскими характеристиками, которые раньше не присутствовали на рынке, произведенные с использованием нанонитей, нанокапсул, нанокомпозиций. Это, к примеру, зерновые культуры с повышенным содержанием железа или цинка,

Вторая группа продуктов — это имеющие измененные базовые характеристики товары, однако сохраняющие стабильные вкусовые качества. К этой группе относятся обезжиренные или содержащие меньше соли, сахара продукты, которые по вкусу не отличаются от своих «вредных» аналогов. Это сладкие напитки, мороженное, майонезы, соусы, сыры.

С целью контролировать качество продовольствия разрабатывается и продвигается на рынок третья группа продуктов питания — меняющие цвет или другие показатели при истечении срока годности, что сигнализирует о нецелесообразности дальнейшего применения продукта.

Еще одной товарной группой можно считать те продукты, наночастицы которых способствуют адресной доставке витаминов и других питательных

веществ к соответствующим органам.

В переработке продовольственного сырья и получении готовой продукции нанотехнологии используются в таких основных направлениях как очистка, стабилизация, осветление жидкостей (воды, соков, молока, растительных масел), улучшение вкуса, увеличение срока хранения. К этому же направлению относятся нанотехнологии, на основе которых возможно эффективное опреснение морской воды, очистка и обеззараживание пресной воды в период паводков и в случае повышенного загрязнения.

Перспективным направлением считается также производство упаковки из наноматериалов для всех видов продовольственных товаров, которая будет обеспечивать высокую степень сохранности, неизменность свойств продукта даже при длительных сроках хранения, а также явится экологичной.

Нанотехнологии используются также и в сырьевом секторе: при послеуборочной обработке и хранении фруктов, овощей, семян; в новых видах удобрений, пестицидов, гербицидов; в производстве компонентов кормов и премиксов. Применение наноматериалов направлено также на повышение устойчивости к неблагоприятным условиям, на увеличение показателей урожайности продукции растениеводства и продуктивности в животноводстве и птицеводстве.

Биотехнологии и нанотехнологии в продовольственном секторе позволяют решать эти проблемы за счет того, что новые товары, произведенные на их основе, обладают свойствами, отсутствующими у обычных для отрасли веществ. Безусловно, это расширяет возможности по созданию новых товаров или приданию им новых свойств, но и вызывает серьезные опасения.

Стремительное развитие биотехнологий и нанотехнологий во многих странах и отраслях экономики создало предпосылки для формирования разрыва между возможностями и рисками, то есть между коммерческой выгодой компаний и опасениями общества о потенциальной небезопасности использования продукции, произведенной в рамках данной технологической системы.

С позиции потребителя и структур, отстаивающих его интересы на различных уровнях, выделяют следующие виды потенциальных опасностей от применения продукции высоких технологий в продовольственном секторе.

Прежде всего, это возможности проникновения искусственно привнесенных в продовольствие или попадающих другим путем в организм человека наночастиц через естественные клеточные барьеры.

Кроме того, вызывает опасения вероятная способность изменять структуру биологического вещества. В некоторых исследованиях отмечается возможность влияния наночастиц на ДНК.

Проблемы эффективной коммерциализации и безопасности продовольствия, произведенного с использованием наночастиц или упакованного

в материалы, произведенные на основе нанотехнологий, а также из сырья, контактирующего с соответствующими ресурсами, на протяжении первого десятилетия XXI века (преимущественно его второй половины) находятся в сфере внимания ряда международных организаций и национальных структур, бизнеса и потребителей.

На международном уровне наиболее авторитетными организациями, вырабатывающими общие принципы и научные подходы к безопасности продовольствия, являются ФАО, ВОЗ, их совместные структуры — Комиссия Кодекса Алиментариус (ККА) и Международная сеть органов по безопасности пищевых продуктов (ИНФОСАН).

ИНФОСАН в своем документе «Практическое осуществление Глобальной стратегии ВОЗ в области безопасности пищевых продуктов» от 30 апреля

2009 г. выделила специальный раздел, посвященный разработке методов оценки безопасности продуктов новых технологий, состоящий из двух частей — продукции биотехнологий и нанотехнологий, где отмечается необходимость «оценивать потенциальные риски, связанные с продуктами питания, которые могут возникать вследствие применения наночастиц»82.

Основными задачами, которые пытаются решить международные организации, национальные органы, ответственные за разработку и реализацию нанопрограмм, неправительственные организации и другие структуры на начальном этапе коммерциализации нанопродовольствия, являются:

оценка реального состояния развития нанонауки и нанотехнологии в мире применительно к продовольственному сектору, сельскому хозяйству и обеспечению питьевой водой;

положительные и негативные экономические эффекты коммерциализации нанопродуктов и использования нанотехнологий;

вопросы потенциального воздействия нанотехнологий на человека и окружающую среду. Большое значение для развития рынка имеет

отношение потребителя к продукции высоких технологий в агропродовольственном секторе.

Факторы, влияющие на отношение потребителей к нанотехнологиям в продовольственном секторе, также как и к другим инновациям в этой сфере, весьма детерминированы.

Если в отраслях, предлагающих на рынок потребительские товары непродовольственного назначения, инновационность продукта играет часто определяющую положительную роль, то в продовольственном секторе этот фактор, наоборот, негативно влияет на решение покупателя о приобретении товара.

Осознанное восприятие преимуществ высокотехнологичного продукта, выгод от его приобретения и рисков, сопровождающих такую покупку — та социально-психологическая основа, на которой базируется отношение потребителей продовольствия

в развитых странах к нанопродовольствию. Такое отношение выработалось на протяжении полутора десятилетий развития рынка генетически модифицированных продуктов, отношение к которым со стороны потребителей до сих пор неоднозначно.

В России 1 февраля 2010 г. была утверждена Доктрина продовольственной безопасности Российской Федерации, в статье 19 которой отмечается, что «Формирование здорового типа питания потребует: развития фундаментальных и прикладных научных исследований по медико-биологической оценке безопасности новых источников пищи и ингредиентов, внедрения инновационных технологий, включающих био - и нанотехнологии, технологии органического производства пищевых продуктов и продовольственного сырья...»83.

К высокотехнологичным агротехнологиям в России относят те из них, которые основаны на принципах ресурсосбережения и энергоэффективности и направлены на улучшение систем поддержания плодородия почвы, сохранения генофонда биологических объектов, развитие биотехнологий для повышения производительности.

До настоящего времени в России не сложился сектор производства высокотехнологичных сельскохозяйственных товаров, хотя на уровне, предшествующем коммерческому использованию продукта, ведутся исследования. Однако на внутреннем рынке, безусловно, имеются продукты питания, содержащие генетически модифицированные организмы, законодательно допущенные к использованию в России. Эксперты предполагают, что из-за недолжного контроля за поступлением таких товаров на рынок нельзя исключать также наличие незарегистрированных и не прошедших установленную законом процедуру сертификации продуктов.

При этом пока у нас нет четкого представления о возможно присутствующих на продовольственном рынке нанопродуктах. Существуют лишь разрозненные данные, позволяющие сделать выводы, во-первых, о наличии такого сегмента рынка; во-вторых, о полном незнании потребителей и регулирующих органов о наличии нанокомпонентов в продуктах и, в-третьих, об отсутствии регулирования рынка нанопродовольствия во всех его проявлениях.

В целом такая ситуация характерна для многих стран мира: развитые национальные системы регулирования рынков генетически модифицированных товаров при негарантированном уровне контроля в отдельных сегментах и практически полное отсутствие норм и мер регулирования рынка продовольствия, произведенного с использованием нанотехнологий. Такое положение вызывает озабоченность экспертов и потребителей и свидетельствует о некотором торможении общественной реакции на весьма быстрое проникновение продукции высоких технологий в аг-ропродовольственный сектор мира.

К высокотехнологичным агротехнологиям

в России относят те из них, которые основаны на принципах ресурсосбережения и энергоэффективности и направлены на улучшение систем поддержания плодородия почвы, сохранения генофонда биологических объектов, развитие биотехнологий для повышения производительности.

До настоящего времени в России не сложился сектор производства высокотехнологичных сельскохозяйственных товаров, хотя на уровне, предшествующем коммерческому использованию продукта, ведутся исследования. Однако на внутреннем рынке, безусловно, имеются продукты питания, содержащие генетически модифицированные организмы, законодательно допущенные к использованию в России. Эксперты предполагают, что из-за недолжного контроля за поступлением таких товаров на рынок нельзя исключать также наличие незарегистрированных и не прошедших установленную законом процедуру сертификации продуктов.

При этом пока у нас нет четкого представления о возможно присутствующих на продовольственном рынке нанопродуктах. Существуют лишь разрозненные данные, позволяющие сделать выводы, во-первых, о наличии такого сегмента рынка; во-вторых, о полном незнании потребителей и регулирующих органов о наличии нанокомпонентов в продуктах

и, в-третьих, об отсутствии регулирования рынка нанопродовольствия во всех его проявлениях.

В целом такая ситуация характерна для многих стран мира: развитые национальные системы регулирования рынков генетически модифицированных товаров при негарантированном уровне контроля в отдельных сегментах и практически полное отсутствие норм и мер регулирования рынка продовольствия, произведенного с использованием нанотехнологий. Такое положение вызывает озабоченность экспертов и потребителей и свидетельствует о некотором торможении общественной реакции на весьма быстрое проникновение продукции высоких технологий в аг-ропродовольственный сектор мира.

Э. Г. Кочетов— доктор экономических наук, заведующий Центром стратегических исследований геоэкономики НИИВС ГУ-ВШЭ, академик РАЕН, научный руководитель Геоэкономической рабочей группы Государственной Думы ФС России В глобальном, тесно взаимоувязанном мире, в условиях разразившегося экономического кризиса, как никогда нужна координация усилий мирового сообщества по выходу из него с наименьшими потерями, без ущемления интересов экономических игроков на мировой арене. Нужна стабильность и атмосфера здоровой конкуренции. С позиций повышения международной конкурентоспособности России необходимо исходить из двух стратегических мотивов:

необходимо всеми силами удержать стратегическую паузу, с тем, чтобы успеть завершить маневр по превращению России в одного из глобальных лидеров;

направить усилия на консолидацию мировых интеллектуальных, финансовых, производственных, топливно-энергетических и сырьевых, а также и трудовых ресурсов (их интернационализацию) с целью развития национальной экономики, что возможно только на совместной инновационно-инвестиционной основе в целях прорыва в ключевых экономических направлениях.

Среди важнейших задач, стоящих перед российской экономикой геоэкономический подход к анализу мировой экономики позволяет выделить необходимость своевременного прорыва к мировому доходу, перераспределение которого усилилось в условиях мирового финансового кризиса.

Сама природа кризиса, его охват мира и скоротечность протекания есть мощное свидетельство того, что процесс глобализации входит в более развитую фазу. Основополагающие черты этой фазы:

во-первых, ярко проявила себя экономизация политики как новейший фундаментальный принцип; в решении любых проблем особую ценность и значимость приобрели кредиты, субсидии, инвестиции, цены, льготы и преференции — деньги быстро снимают застарелые проблемы;

во-вторых, в мировом пространстве проявили себя серьезнейшие модификации. Современная мировая ситуационная модель, предопределенная целостностью и единством мирового пространства, в методологическом плане, включающем в себя три подпространства: геополитическое, геоэкономичес-кое и геостратегическое, вошла в новейшую фазу — экономизация политики на мировой арене вылилась в главенство геоэкономического пространства и целеполагания над геополитическим и военно-политическим (стратегическим) пространством и це-леполаганием, в примат экономических интересов над политическими и идеологическими. При этом наблюдается «свинчивание» геоэкономического пространства с геостратегией в рамках военно-экономического симбиоза нового формата;

в-третьих, современный мир срочно переформатировал понятия «развитие» и «безопасность»: если раньше геополитика подчиняла «развитие» «безопасности» и тем самым глушила развитие через безудержную милитаризацию в угоду идеологическим галлюцинициям, то теперь геоэкономика решает проблемы безопасности экономическим путем.

в-четвертых, мир продвинулся ко все более объемлющей транснационализации; главенствующая роль государств в решении мирохозяйственных проблем уходит в прошлое: принципиально меняется расстановка центров экономической силы, а отсюда и их форма. Разрозненные национальные экономики

и их хозяйствующие субъекты за последние десятилетия обрели новую платформу для сотрудничества под понятием «общий интерес» в формате «стран-систем», подразумевающем совместное формирование и перераспределение мирового дохода как центрального атрибута геоэкономики;

в-пятых, зародились экономические границы функционирования новейших игроков, отличные от административно-государственных границ. На геоэкономическом атласе мира в рамках экономических границ оперируют наднациональные кластерно-сетевые системы. Идет смычка, симбиоз государств и наднациональных кластерно-сетевых систем. В этом случае мы имеем дело с государствами как глобальными предпринимателями.

Сейчас в мире наиболее завершенную форму государства как глобального предпринимателя обретают США и Китай. В Европе в качестве государств-глобальных предпринимателей можно особо выделить Германию, Францию, Италию. Россия имеет все предпосылки для такого статуса, но здесь требуются мощные усилия — переход на геоэкономическую модель национального развития в рамках геоэкономи-ческой доктрины.

Е. Д. Фролова, доктор экономических наук, профессор кафедры управления внешнеэкономической деятельностью предприятий Уральского федерального университета им. первого Президента России Б. Н. Ельцина, г. Екатеринбург, Россия

Конкурентоспособность России формируется на различных уровнях экономической системы, в т.ч. и на уровне внутригосударственных регионов. Часть практиков при поиске путей ее обеспечения при вступлении страны в ВТО фокусируют внимание исключительно на определении секторов и видов продукции с максимально возможным уровнем добавленной стоимости.

Мы разделяем эту точку зрения, но все же считаем, что получение добавленной стоимости является не самоцелью, а средством принципиального увеличения размера получаемого дохода

Но это традиционное мышление и на его основе обозначенную проблему скоро не решить. Нужен но-

вый подход! Его общее концептуальное содержание было сформулировано Правительством Свердловской области84 как «встраивание национальных модулей ... в мировые цепочки производства добавленной стоимости, .оптимальное встраивание в мировое разделение труда».

Мы этот новый подход, именуемый как инвестиционно-воспроизводственная модель внешнеэкономических связей, формулируем так: создание и реализация готовой продукции (более высокой степени переработки) на территории региона путем геоэко-номической интеграции (консолидации) региональных и внерегиональных (национальных и внешних) ресурсов. Собственно говоря, инновационный путь развития это и есть создание на конкретной территории готового продукта (переделы могут быть разбросаны по всему Уралу, стране, миру) и, самое главное, реализация этого товара именно с территории Свердловской области.

Суть подхода заключается в получении части мирового (национального) дохода, формируемого при участии ресурсов Урала. Для современной экономической системы характерны растянутые (длинные) инвестиционно-воспроизводственные цепочки, которые опосредуют глобальные бизнес-проекты, в рамках которых формируется мировой доход. В производстве продукции в рамках таких бизнес-проектов участвуют ресурсы различных регионов и стран, но доход получает тот регион, на территории которого происходит реализация готового продукта.

Справедливой мы считаем такую модель (два варианта). Первый — это когда компания, через которую идет реализация (именно реализация максимально готового товара, а не ее производство), размещается на территории Свердловской области; при втором варианте головная компания, в принципе, может иметь расположение в любой точке страны. Но при этом все регионы, ресурсы которых участвовали в создании продукции, должны получать не только оплату стоимости этих ресурсов, но и стратегический эффект. Это часть прибыли от реализации готового продукта в пропорции к потребленным ресурсам. В практическом плане это означает, что необходимо консолидировать усилия максимального числа предприятий, выпускающих «мелочевку» на экспорт, для производства крупного готового товара (5-6 видов достаточно) и с этим товаром всем регионом как единым лицом выйти на мировой рынок.

В. Н. Миронова, кандидат экономических наук, доцент Финансовой академии при правительстве Российской Федерации, кафедра мировой экономики и международного бизнеса Современная мировая экономика находится на этапе формирования новой модели развития. Трудно определить, каковы будут основные ее характеристики, как

изменится расстановка и взаимодействие основных субъектов мирового хозяйства. Однако не вызывает сомнения нарастание сложностей и противоречий в экономических взаимосвязях и взаимозависимостях, которые нередко приобретают конфронтационный характер. Происходит усиление конкурентной борьбы за обладание природными, технологическими, информационными ресурсами, рынками сбыта, сферами влияния.

Положение России в современном мире остается достаточно неустойчивым и противоречивым. С одной стороны, развиваются экономические отношения со старыми партнерами и появляются новые контакты, расширяются возможности освоения геоэкономического пространства. Но одновременно растет количество внешних угроз, усложняется их характер, внешнеэкономические факторы в условиях слабой предсказуемости обостряют уязвимость национальной экономики, ослабляют конкурентные возможности России, подрывают экономическую безопасность.

Экономическая безопасность и национальная конкурентоспособность — взаимозависимые понятия, которые находятся в постоянном взаимодействии, взаимообуславливая друг друга. Эта взаимосвязь проявляется по различным каналам и направлениям, связанным с жизнедеятельностью государства.

Конкурентоспособность является в одно и то же время целью и показателем степени развития национального хозяйственного комплекса и его составных частей, а экономическая безопасность представляет собой важнейшее условие его существования.

Понятие национальной конкурентоспособности постоянно расширяется, добавляются новые факторы и параметры ее измерения. Национальная конкурентоспособность становится всеобъемлющей, выступает как динамичный показатель, который формируется из множества элементов, направлений, по которым страны соперничают между собой. Они конкурируют по уровню развития экономики, научно-технического прогресса, инноваций, защиты прав собственности, делового климата, экономических свобод, качества государственных институтов и судебно-правовой системы, привлекательности образа жизни, возможностей граждан реализовать свои знания. Конкурентоспособность национальной экономики также определяется с учетом геополи-

тических и социальных факторов экономической безопасности государства.

В свою очередь экономическая безопасность может рассматриваться с разных сторон в зависимости от цели исследования. С одной стороны, она связана с защитой национальных экономических интересов, а с другой стороны, является сложным системным понятием и экономической категорией.

Чем больше развиты факторы, определяющие национальную конкурентоспособность, тем более устойчива и жизнеспособна экономика страны перед возникающими внешними и внутренними угрозами, тем более развиты механизмы, инструменты экономической политики, институциональные структуры, мобилизуемые для защиты национальных интересов. Например, многочисленные показатели, характеризующие конкурентоспособность на макроуровне одновременно являются и индикаторами экономической безопасности. Совершенствование этих показателей способствует повышению уровня конкурентоспособности, а соответственно и безопасности страны.

Однако конкурентные преимущества национальной экономики не всегда совпадают с целями экономической безопасности. Научно-технический прогресс, инновационное развитие, являющиеся неотъемлемым условием конкурентоспособности, приводят к определенным угрозам, связанным с неоднозначностью влияния их результатов на здоровье, психологическое состояние людей, экологию и окружающую среду.

Изменение характера международной конкуренции также ведет к закреплению существующих разрывов между странами по уровню социальноэкономического развития, и делает невозможным или, по крайней мере, проблематичным, достижение более приемлемых условий существования для многих наций. Это создает условия для формирования дисбалансов в мировом хозяйстве, нарушая устойчивость функционирования воспроизводственной системы, обостряя проблему рынков сбыта и приложения капиталов. Угроза национальным интересам отдельных стран перерастает в угрозу международного масштаба.

Экономическая безопасность и конкурентоспособность формируют основу экономической, а, в конечном счете, и политической стратегии развития России.

1. См. Лукьянов Ф. Путин-2: Неевропейская Россия. // «Россия в глобальной экономике». -М., 2004.-С. 14.

2. Путин В.В. О стратегии развития России до 2020 года: Выступление на расширенном заседании Государственного совета, Москва, Кремль, 8 апреля 2008г.

3. Финансовый менеджмент. 2004. -№ 3. -С.

4. См. БИКИ. 2002г. -№ 70. -С. 16.

5. См. Иванова Н. Финансовый механизм научно-технической политики (опыт стран Запада) // Проблемы теории и практики управления. 1997. -№5. - С.21.

6. См. «Инновации». 2007. -№ 9. - С.3. «Эксперт». 2009. -№ 2. -С.60.

7. Кобрина И.А., Седов К.Б. Внешняя торговля России услугами.// Российский внешнеэкономический вестник. 2008. -№ 1. -С.70

8. Там же Каширин А.И., Семенов А.С. Проблема современного этапа инновационного развития России — дефицит финансирования на «посевной» стадии.

9. Министерство экономического развития и торговли Российской Федерации http://www.economy.gov.ru/

10. по данным Банка России www.cbr.ru

11. Коммерсантъ. 2010. № 84. - С. 2.

12. Итоги. 2009. 25 августа. -С. 26.

13. Вестник Банка России. 2010, № 17. - С.6.

14. См. Закон «О валютном регулировании и валютном контроле» в редакции Федерального закона от 18.07.2005 № 90-ФЗ. П.2 ст.5, п. 3. Ст.5.

15. Данные Росстата

16. Диверсификация промышленности: эффективный путь модернизации России. Научн. рук. Ю. Куренков. М.: ИМЭМО РАН, 2008. С. 27-28

17. См. Внешнеэкономическая стратегия Российской Федерации до 2020 года. Минэкономразвития России, декабрь 2008 г.

18. Основные направления таможенно-тарифной политики на 2011 год и плановый период 2012 и 2013 годов. Минэкономразвития России, апрель 2010 г.

19. Данные Росстата

20. РБК, 2010, 19 января

21. Цит. по: Коммерсантъ. 03.03.2009.

22. Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года

23. Ведомости, , 12.03.2008

24. См. Основные параметры уточненного прогноза социально-экономического развития на 2010 год и плановый период 2011 и 2012 годов. Минэкономразвития России, декабрь 2009 г.

25. Основные направления таможенно-тарифной политики на 2011 год и плановый период 2012 и 2013 годов. Минэкономразвития России, апрель 2010 г.

26. Более подробный анализ понятия «конкурентоспособность» Рассмотрен в монографии Гельвановский М.И., Рожков К.Л., Скрябина Н.И. «Конкурентоспособность национальной экономики: проблемы статистического сопровождения. Поиск методологической адекватности», Национальный институт развития Отделения общественных наук РАН, М. «Статистика России», 2009. По проблемам глобализации сегодня написано множество научных работ, книг и статей. По инициативе РГГУ и Национального института развития ООН РАН пятый год проводятся регулярные заседания постоянно действующего семинара «Глобализация: смена парадигм».

27. Аристотель. Политика// Сочинения: В 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 1983

28. В.Перская, В.Русанов. Глобализация до и после кризиса: геоэкономическй подход.

29. 1 DOE, Energy Information Administration/Analysis of Five Selected Tax Provisions of the Conference Energy Bill of 2003, SR/0IAF/2004-01, February 2004.

30. Информация газового технологического института - Gas Technology Institute. DOE, Energy Information Administration/ Analysis of Five Selected Tax Provisions of the Conference Energy Bill of 2003, SR/0IAF/2004-01, February 2004.

31. The Truth About Energy Subsidies - http://www.greenchipstocks.com

32. ibid.

33. До 1978 г. подавляющая часть газа в Северной Америке продавалась по долгосрочным контрактам с фиксированными ценами, на основе прерываемых или непрерываемых поставок. Реорганизация системы доступа к газотранспортным сетям привела к диверсификации контрактных условий поставок газа. Основные изменения затронули сроки и объемы поставок, а также ценовые условия газовых контрактов. Другими словами произошло формирование конкурентной среды, направленной на снижение затрат и цен. Такие контракты заключаются на срок более 3-х лет и предусматривают фиксированные объемы поставок газа. Некоторые из них содержат условие «take-or-pay», которые теряют популярность. Использование TOP-контрактов предполагает плату за невыбранные объемы газа обычно составляет не более 80% от нормальной стоимости газа

34. The Global Information Technology Report 2008-2009. р. 51

35. достаточность понимается как оптимальный, а минимально возможный размер средств частного капитала для разработки инноваций и их последующего внедрения

36. Воронин А.Ю., Маликова О.И. Глобализация энергетических рынков и экономический рост в России. СПб.: КОСТА, 2009. С.140.

37. Цена энергии. Международные механизмы формирования цен на нефть и газ. Секретариат Энергетической Хартии, 2007. С.78.

38. Цена энергии. Международные механизмы формирования цен на нефть и газ. Секретариат Энергетической Хартии, 2007. С.77.

39. Там же. С.77.

40. Спотовая торговля породила дополнительный риск высокой изменчивости цен. Для страхования от этого риска (хеджирования) были созданы форвардные и фьючерсные рынки. Правда, в Европе фьючерсная торговля нефтью началась только в 1988 году. Вместо этого в 1980-х гг. были созданы форвардные рынки для торговли нефтью сорта Brent. Поэтому на рынке нефти Brent существует три ценовые категории. На спотовых рынках, называемых Dated Brent, продаются танкерные партии нефти с возможностью поставки в течение 15 дней, в то время как форвардные рынки были созданы для поставок в более отдалённом будущем и получили название 15-дневный Brent. Нефть, торговля которой осуществляется на фьючерсном рынке IPE, называется IPE Brent.-авт.

41. ORB (ОРЕС Pefernce Basker) - среднеарифметическая цены 13 сортов нефти ОПЕК: Алжир, Индонезия, Нигерия, Саудовская Аравия, Иран, Ирак, Ливия, Кувейт, ОАЭ, Катар, ВСF-17 и с января 2009 г. - Венесуэла, Ангола, Эквадор

- достоверные запасы на 1.01.2009 г., трлн. м.

42. Данные Росстата по всем зарубежным инвестициям

43. Полтерович В.: Большинство инноваций в России — это имитация технологий (доступно на http://nanoportal.ru/ nanoarticles/interview/polterovich_170908/).

44. Стенографический отчёт о заседании Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России (http://www.kremlin.ru/transcripts/6108).

45. Дзядко Т. Светлый бизнес // Ведомости. 2009. 6 октября; http://www.rusnano.com/Post.aspx/Show/15607.

46. http://ec.europa.eu/environment/eco-innovation/what_en.htm

47. The Key to Innovation Creation and the Promotion of Eco-Innovation. Report by the Industrial Science Technology Policy Committee of the Industrial Structure Council. Ministry of Economy, Trade and Industry, Tokio. 2007.

48. Beddington, J. Food, Energy, Water and the Climate: A Perfect Storm of Global Events? Government Office for Science, London. 2009.

49. OECD Environmental Outlook to 2030. OECD Publishing, 2008.

50. http://ec.europa.eu/environment/eco-innovation/what_en.htm

51. EBI Report 4000: The Climate Change Industry. Climate Change Business Journal. San Diego. Winter 2010.

52. http://ec.europa.eu/environment/eco-innovation/what_en.htm

53. Johnstone, N., I. Hascic and M. Kalamova. “Environmental Policy Design Characteristics and Technological Innovation: Evidence from Patent Data", OECD Environment Working Papers, No. 16, OECD Publishing. 2010.

54. http://www.govtrack.us/congress/bill.xpd?bill=h111-2454

55. Goulder L. H., Parry I.W.H. Instrument Choice in Environmental Policy Review of Environmental Economics and Policy, volume 2, issue 2, summer 2008, p. 167.

56. Сотрудничество в природоохранной сфере в контексте «зеленого» роста: Quo vadis, Восточная Европа, Кавказ и Центральная Азия? Аналитическая записка Секретариата ОЭСР/СРГ ПДООС. Ежегодная встреча Специальной Рабочей Группы по реализации Программы действий в области охраны окружающей среды (15-16 октября 2009 г., Париж).

57. Sustainable Manufacturing and Eco-Innovation. Framework, Practices and Management. Synthesis Report. OECD, Paris. 2009. P. 28.

58. http://www.bmu.de/english/ecological_industrial_policy/environmental_technologies/doc/37978.php#ETAP

59. Василенко В.А. Экология и экономика: проблемы и поиски путей устойчивого развития. Аналитический обзор.

- Новосибирск: Изд-во ГП НТБ СО РАН, 1997. С. 89.

60. Sustainable Manufacturing and Eco-Innovation. Framework, Practices and Management. Synthesis Report. OECD, Paris. 2009. P. 29.

61. Borger J. and Watts J. China launches green power revolution to catch up on west. The Guardian, Wednesday 10 June 2009. http://www.guardian.co.uk/world/2009/jun/09/china-green-energy-solar-wind

62. Ibid

63. Communication from the Commission to the Council and the European Parliament. Stimulating Technologies for Sustainable Development: An Environmental Technologies Action Plan for the European Union. Commission of the European Communities. COM(2004) 38 final. Brussels, 28.1.2004.

64. Здесь и далее автор использует Доклады ВЭФ: The Global Competitiveness Report 2008-2009 / Klaus Schwab, Michael E.Porter (Eds.). — Geneva: World Economic Forum, 2009; The Global Competitiveness Report 2009-2010 / Klaus Schwab, Xavier Sala-i-Martin (Eds.). — Geneva: World Economic Forum, 2010.

65. Действующий Индекс включает следующие компоненты: институты, инфраструктура, макроэкономическая

стабильность, здравоохранение и общее образование, высшее и профессиональное образование, эффективность товарных рынков, эффективность рынка труда, зрелость финансовых рынков, технологическая зрелость, размер рынка, зрелость бизнеса, инновации.

66. The Global Competitiveness Report 2008-2009. Р. 9.

67. Sachs, J. The Big Rush, Natural Resource Booms and Growth // Journal of Development Economics, 1999, № 59 (1).

68. Porter, M.E. The Economic Performance of Regions // Regional Studies. 2003. № 37(6&7). P. 549-678; Porter, M.E. The Microeconomic Foundations of Prosperity: Findings from the Business Competitiveness Index / Global Competitiveness Report 2007-2008. Geneva: World Economic Forum. 2007. P. 51-81.

69. The Global Competitiveness Report 2008-2009. P.P. 43-54.

70. Ciccone, A. and M. Jarocinski. Determinants of Economic Growth: Will Data Tell? Mimeo. — Pompeu: Pompeu Fabra University, 2008.

71. В литературных источниках не приводится достаточных доказательств прямой связи между величиной страны и темпами ее экономического роста, однако вполне доказано, что для малых стран открытость экономики оказывает более сильное влияние на экономический прогресс, чем для крупных стран.

72. См.: Acemoglu, D., S. Johnson, J. Robinson, and Y. Thaicharoen. Institutional Causes, Macroeconomic Symptoms: Volatility, Crises and Growth // Journal of Monetary Economics 2003. № 50 (1). P. 49-123; Hall, R. E. and C. I. Jones. Why Do Some Countries Produce So Much More Output per Worker than Others? // Quarterly Journal of Economics. 1999. № 114 (1). P. 83-116.

73. См.: Brunetti, A. Political Variables in Cross-Country Growth Analysis // Journal of Economic Surveys. 2002. № 11 (2). P. 163-190; Persson, T. Forms of Democracy, Policy, and Economic Development: NBER Working Paper. No. 11171. Cambridge, MA: National Bureau of Economic Research, 2005; Persson, T. and G. Tabellini. The Growth Effect of Democracy: Is it Heterogeneous and How Can It Be Estimated? NBER Working Paper No. 13150. Cambridge, MA: National Bureau of Economic Research, 2007.

74. Данные для составления рейтинга берутся из двух источников: официальной статистической отчетности государств — так наз. точные данные (данные по безработице, госдолгу, дефициту бюджета и т.п.) и полученные в результате экспертных оценок. Надлежащий учет и точное «взвешивание» вклада каждого отдельного показателя, входящего в состав индекса, в итоговую конкурентоспособность — критическая часть составления модели. В данной модели «веса» отдельных показателей устанавливаются, исходя из оценки их регрессионной зависимости от опорного показателя ВВП на душу населения. Для проведения такой оценки берутся полные статистические данные по странам за 7-летний период. Веса остаются стабильными на протяжении достаточно длительного периода. В то же время предполагается постоянный контроль за стабильностью и адекватностью модели и при необходимости - внесение корректив в ее «весовую» базу. Расчет интегрального значения индекса для каждой страны производится путем суммирования взвешенных значений ее индивидуальных индикаторов.

75. The Global Competitiveness Report 2008-2009. P. 56.

76. The Global Competitiveness Report 2009-2010. P.R 268-269.

77. The Global Competitiveness Report 2008-2009. P. 54.

78. http://www.fao.org/ag/agn/agns/nanotechnologies_en.asp

79. James C. Global Status of Commercialized Biotech/GM Crops. ISAAA. Brief 41. — New York. 2009. http://www.isaaa. org/resources/publications/briefs/41/default.asp

80. http://www.guardian.co.uk/science/2008/mar/26/nanotechnology.food

81. FAO/WHO Expert Meeting on the Application of Nanotechnologies in the Food and Agriculture Sectors: Potential Food Safety Implications./ Meeting Report. Rome, Geneva. 2009. P. 20. http://www.fao.org/ag/agn/agns/files/FAO_WHO_ Nano_Expert_Meeting_Report_Final.pdf

82. http://www.who.int/foodsafety/fs_management/No_03_strategy_may09_ru.pdf

83. Доктрина продовольственной безопасности Российской Федерации http://news.kremlin.ru/acts/6752

84. См., например, постановление правительства Свердловской области № 873-ПП от 27.08.2008 «О стратегии социально-экономического развития Свердловской области на период до 2020 года»