Православное духовенство Бурятии в условиях постсоветской России

ИСТОРИЯ, ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ

УДК 281.9

© Г. С. Митыпова

Православное духовенство Бурятии в условиях постсоветской России

В статье рассматривается сформировавшийся кадровый состав региональной единицы Русской православной церкви -Улан-Удэнской и Бурятской епархии - в условиях постсоветской России, когда несмотря на последствия советской секуляризации (в контексте теории «Path Dependence», которое исследователи именуют «зависимость от предшествующего развития»), осуществилось религиозное возрождение в ее институциональных формах.

Ключевые слова: священнослужитель, епископство, институциональные формы, духовенство, православие.

G.S. Mitypova

The Orthodox clergy of Buryatia in the conditions of post-Soviet Russia

The article considers the staff of the regional unit of the Russian Orthodox Church - Ulan-Ude and Buryat diocese - in the conditions of post-Soviet Russia. At a time when, in spite of the consequences of the Soviet secularization (in the context of the «Path Dependence» theory, which is named among researchers as “dependency on preceding development”), the religious revival in its institutional forms has been performed.

Keywords: priest, episcopacy, institutional forms, clergy, Orthodoxy.

В условиях постсоветской России институциональная структура церкви - это вполне определенные, имеющие упорядоченный набор институты, создающие матрицы религиозного содержания, определяющие особые формы и правила для субъектов, которые формируются в рамках Концепции православия в России с координацией всей церковно-организационной деятельности. Если рассматривать региональные церковные структуры в новейшей истории, относящиеся к Московскому Патриархату, то можно с полной уверенностью сказать, что формирующиеся структуры имеют централизованное подчинение, от Патриархата к епархиям, затем благочиниям или благочинническим округам, в низовом уровне находятся приходы в более свободном или автономном состоянии, в соответствии с церковно-административной структурой находятся монастыри как особые формы бытования церкви.

К формированию и развитию региональных структур Русской православной церкви (РПЦ) в условиях постсоветской России, на наш взгляд, можно применить теоретические положения «Path Dependence»*, которое исследователи именуют «зависимость от предшествующего развития». В этом ключе предшествующее развитие православия в регионе имеет достаточно богатую и разностороннюю традицию, когда были сформированы практически многие институциональные формы бытования церкви в XVIII - нач. XX в.

Сегодня, когда возрождаются духовные свя-

тыни, традиции православия, созданы и развиваются церковные институты, канонизируются имена православных мучеников, святых, мы понимаем, что за всеми делами организационными, административно-церковными мероприятиями по возрождению многовековой традиции православия стоит православное духовенство.

Изменение иерархии ценностей в разных поколениях современного общества ставит перед православным духовенством особые задачи. Необходимо согласиться с мнением многих исследователей, что реальную опасность в духовном возрождении общества и дальнейшем его развитии представляет явно наметившийся процесс «американизации» русской (российской) культуры.

Многое зависит от того, как будет развиваться русская культура, как русские будут восстанавливать и утверждать свою самобытность, которая выражается и в православии. Станет ли реальностью сегодняшнего дня православный храм и православная вера, станет ли священнослужитель духовником для верующего человека? Это и есть непростые вопросы жизни современного общества, общества постсоветской России.

Прежде чем обратиться к вопросу о кадровом состоянии духовенства на территории Бурятии в новейшее время, хотелось бы затронуть вопрос, каков был состав священников в советское время? Здесь приведем некоторые материалы архива уполномоченных по делам религии государственных органов* *.

Государственными органами отслеживались кадровые передвижения РПЦ Иркутской епархии (в тот период единственная Свято-Вознесенская церковь относилась к Иркутской епархии. - прим. авт.): «В настоящее время в Вознесенской церкви служат два священника -Похожай Дмитрий Михайлович и Черняк Леонид Иосипович /переводом из диакона/. По своим личным качествам верующих прихода они не удовлетворяют. В связи с чем церковный Совет ходатайствует о посылке к ним нового настоятеля». Фиксировались автобиографические данные священнослужителей. Например, в сведениях о возрасте и образовании зарегистрированных служителей культа по БурАССР на 1 января 1981 г. отмечалось, что на тот период было всего 3 священника - все по возрасту до 40 лет, образовательный уровень был невысок. В основном среднее, духовное имел только 1, а остальные имели только посвящение в духовный сан. В отчете за 1961 г. по храму «Вознесение» отмечаются данные о настоятеле - Сельчуке Н.Н., 1922 г. р., временном священнике Б.Н. Хрша-ловском, 1923 г. р. - оба из Западной Украины и в г. Кяхта по храму «Успенский» о священнике Шарунове В.М., 1932 г.р., уроженце г. Иркутска.

Настоятель церкви с марта 1978 г. - протоиерей Василий Яковлевич Романов, 1946 г. р., уроженец с. Тельма Иркутской области, имеет общее среднее образование и высшее духовное. Женат, жена работает в церкви регентом, у них двое детей, учащиеся, активен, фанатик. Вторым священником, ведущим службу, Гонтор Феофан Федорович - 1954 г.р., уроженец с. Столпин Ко-рецкого района Ровенской области, украинец, имеет общее среднее образование, окончил совхоз-техникум, мастер-наладчик. Духовного образования не имеет, женат. Двое малолетних детей. Прибыл в июне 1981 года с г. Свободный, где был настоятелем Свято-Никольского храма. Он работает мало, изучить хорошо не представляется возможным.

Священническую службу исполняют - Рачок Василий Иванович, 1958 г. р., уроженец с. Со-кирница Хустского района Закарпатской области, украинец, общее среднее образование, духовного образования нет, женат и Макарчук Владимир Артемович - 1955 г. р. уроженец с. Сенное Гощанского района Ровенской области, украинец по национальности, образование -общее среднее. Прибыл в 1981 г. в январе из г. Благовещенска, где служил в церкви дьяконом. Вакантными остаются должности дьякона и псаломщика.

За 1981 г. прочитано всех проповедей 60, из

них связано с призывом поддержки советского правительства за мир и разоружение - 35, чисто евангельские - 10. 19 августа 1981 г. в Преображение призывал к бережному отношению к хлебу, экономии хлеба и других продуктов.

Из отчета уполномоченного по делам религии: «Архиепископ Иркутский и Читинский Вениамин всячески старается насадить в церковь своих приближенных - выходцев из западных областей Украины, бывших пособников немецких фашистов, отбывших наказание в концлагерях и скомпрометированных перед Советской властью за другие махинации. Таковыми были здесь бывший настоятель церкви Герус, священник Лабюк. В силу этих обстоятельств архиепископ Вениамин предупрежден о том, что он впредь не может посылать в республику служителей культа без предварительных согласований кандидатур. Из таковых в последнее время отказано в регистрации священника Хршаловского и Стрельникова. Таким образом, в настоящее время церковь возглавляет один священник Сель-чук, ибо другие кандидатуры Вениамин подобрать пока не может. Эти выводы также из документов уполномоченного по делам религии по Бур .АССР: три служителя являются выходцами из западных областей Украинской ССР, молодые по возрасту и службе, не имеют духовного образования. Они службу ведут по календарю, пользуясь журналом Московской патриархии, и совершают обряды крещения и отпевания.

Проповеди в основном читает протоиерей о празднике и призывает верующих моральным совершенством активно включаться в защиту мира и т.д.» [13-

Это был период, когда действовал на территории Бурятии один храм, было три священника, а по всей Бурятии где-то «зияли» окна церквей и монастырей, многие здания использовались под гаражи и психиатрические лечебницы, конторы.

О.Е. Казьмина через призму связи религии и эт-ничности пишет, что кажущийся парадокс религиозной ситуации, когда на протяжении многих лет, по результатам социологических опросов, православных оказывалось больше, чем верующих. Такая особенность отражает не иллюзорность религиозного роста, а свидетельствует о том, что из разных граней религии грань «идентичность» особенно важна в российском контексте. Это связано не только с последствиями советской секуляризации, но и с исторически сложившейся тесной связью православия с национальной культурой. Эта связь была очень характерна для дореволюционной России. Она же помогла православию сохраниться в период атеи-

стической пропаганды и упростила религиозное возрождение в 1990-е гг. Таким образом, «кажущийся парадокс» показывает наличие резерва у Церкви [2, с. 6]. Этот резерв, мы считаем, и сработал уже в Новой России.

В контексте процессов, сопряженных с формированием православного духовенства в условиях Новой России на территории Бурятии, хотелось бы затронуть статистический портрет духовенства за последние десятилетия, который и составил основное ядро институциональной формы православия - церковного прихода со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Процесс формирования православного духовенства в регионе можно разделить на три стадиальных периода:

1. 1990-1999 гг. - начальный период формирования в составе Читинской и Забайкальской епархии; характеризующийся появлением первых священников, многие из которых практически не имели специального религиозного образования или же прошли краткосрочные курсы катехизации.

2. 2000-2009 гг. - развитие данного процесса связано прежде всего с увеличением количества священников и их уровнем религиозного образования.

3. С 2010 г. по настоящее время характеризуется образованием самостоятельной церковной структуры - Улан-Удэнской и Бурятской епархии в составе Русской православной церкви (Московский Патриархат).

Что касается первого периода: «Прошедший 1995 г. явил численный рост новых общин и положительное качественное изменение деятельности уже имеющихся приходов. Если на 1 января 1995 г. у нас было зарегистрированных приходов, которые окормлялись 7 иереями и 1 диаконом, то на 1996 г. Вашими Архипастырскими трудами, в Бурятии действует 29 православных общин, окормляемых 17 священнослужителями и 1 диаконом..... клир принял актив-

ное участие в обсуждении 3 вариантов «Республиканской концепции государственноцерковных взаимоотношений в Республике Бурятия» и проекта Закона «О свободе совести и религиозных объединениях в Республике Бурятия» (от 27. 09. 95), подготовленных Аппаратом Президента и Правительства РБ в сентябре-декабре 1995 г.» [3].

Второй период характерен тем (В.Л. Некрасов), что в истории развития институтов проявление зависимости от предшествующего развития можно проследить на двух уровнях: во-первых, на уровне отдельных институтов (пра-

вовых, организационных, политических), а во-вторых, на уровне институциональных систем [4]. До образования современной епархии предпринималось формирование приходов, проявлялись территориальные очертания, администра-тивно-церковные, организационно-правовые, начат процесс реставрации зданий церквей и монастырей, правда, не в таком масштабе, но можно утверждать, что на уровне институциональных систем в православной церкви на региональном уровне начинался активный процесс формирования церковного института.

Если проанализировать пошаговые ступени развития церковных структур, то можно сравнить с сооружением и строительством железнодорожных путей, когда не останавливается движение по магистрали идет эффективная замена, улучшение той или иной составной части железнодорожного полотна. Английский ученый Д. Пуфферт прямо заявил, что «зависимость от предшествующего развития для институтов, вероятно, будет вполне подобна зависимости от предшествующего развития для технологий, поскольку обе основаны на высокой ценности адаптации к некоей общей практике (какой-либо технике или правилам), так что отклонения от нее становятся слишком дорогостоящими» [5].

В 20 районах Республики Бурятия и г. Улан-Удэ действовало 65 приходов, где ощущалась острая нехватка священнослужителей, всего священников было 25. Если рассмотреть некоторые позиции, то одному священнику Михаилу Елагину приходилось проводить богослужебные обряды по всему Кяхтинскому району - по всем селам и деревням и по г. Кяхте, такая же ситуация была и в ряде других районов: Северобайкальском и Селенгинском районах было прикреплено по одному священнику В ряде районов: Закаменском, Заиграевском, Баунтовском, Джидинском, Еравнинском, Хоринском, Тун-кинском, Муйском, Бичурском, Джидинском районах вообще отсутствовал священник, функции организации регистрации религиозной общины, прихода взяли на себя верующие жители в качестве церковных старост, которые занимались организационно-церковными вопросами: приглашение священников на православные праздники, устройство домовых церквей, приобретение икон, богослужебной литературы, церковные старосты собирали пожертвования на строительство или же реставрацию зданий церквей, если сохранились фундамент, стены, заказывали колокола для храма.

Учитывая отдаленность населенных пунктов друг от друга, бездорожье, отсутствие транспор-

та вполне можно понять неустроенность церковной жизни, но вместе с тем этот период можно охарактеризовать как возрожденческий, когда «во священники» шли по велению души, времени. Это было все-таки непростое время служения, многие «уходили в мир», не все выдерживали строгие церковные правила, неустроенность церковного быта, если можно так определить несформированность приходов, нехватку финансирования на ремонт и реставрацию, сложности и проблемы во взаимодействиях с государственными и общественными структурами.

Третий период: его отличительная особенность по сравнению с предыдущими - это упрочение позиций РПЦ, статистические характеристики дают нам динамику развития церковных структур, так, по состоянию на 2013 г. юридически зарегистрированных приходов - 74, а всего с приписными храмами, часовнями, молельными комнатами, домами - около 100. Священнослужителей - 54. Во исполнение постановления Святейшего Патриарха все священнослужители или имеют духовное образование или обучаются на заочном отделении духовных школ (преимущественно в Хабаровской православной духовной семинарии), часть из них уже имеют светское высшее образование. Некоторые обучаются в БГУ. Два клирика епархии обучаются в обще-церковной аспирантуре и докторантуре им. Святых Кирилла и Мефодия. Несколько бакалавров, два магистра, один кандидат богословия.

И в заключение, исследуя процесс изменения институциональной структуры религии, появление религиозных сетей и релятивизации религиозного авторитета РПЦ на традиционных территориях, в т.ч. и на территории Бурятии, мы затронули еще один аспект. Православное духовенство современности - это одна из тенденций

развития православия в «глобальную эпоху» -возникновения нового православного миссионерства. «Распространение Священного писания» всегда было традиционным дискурсом в истории православия, однако никогда не существовало сколько-нибудь систематического, нацеленного миссионерства, а тем более прозелитизма.

Таким образом, формирование православного священства в Бурятии решает наиболее актуальные проблемы современности и занимает ключевые позиции РПЦ в современном мире: это и альтернатива глобализму. Приложение к православию ряда глобальных тенденций, характеризующих современные религиозные процессы, такие как, прежде всего, рост значения публичных религиозных дискурсов, где духовенство играет ведущую роль, уровень и степень образованности священства - яркое свидетельство данного процесса. Складывание свободного рынка религий, функционирующего на принципе индивидуального спроса и выбора, также налагает ответственность православное духовенство; Если говорить о реакции РПЦ на «состояние глобальности» усилиями в т.ч. и регионального священства - это профессиональное ведение сайтов, публичные выступления в средствах массовой информации, взаимодействие с государственными и общественными организациями, это локальный ответ на глобализацию. Представленный статистический портрет Улан-Удэнской и Бурятской епархии Русской православной церкви в области кадров в количественном и профессиональном составе позволяет сделать вывод, что процесс включения в глобальный контекст здесь очевиден, процессы оформления институтов православной церкви в регионе налицо.

Примечания

* Теория Path Dependence появилась в 1985 г., когда американский экономист Пол Дэвид опубликовал небольшую статью, посвященную такому, казалось бы, маловажному вопросу, как формирование стандарта клавиатур печатающих устройств .цит. по кн.: David Paul A. Clio and the Economics of QWERTY // American Economic Review. 1985. Vol. 15.

** Здесь мы не касаемся вопросов, связанных с положением церкви в Советском Союзе в XX в. поскольку в научной литературе об этих процессах имеется целостный массив материалов, касающихся и законодательной сферы и противостояния Церкви и Государства.

Литература

1. ГАРБ. ФР-1857, Оп.1, Д.78, Л. 12; Д. 218 а, Л. 2,1980 г.; Д. 33, Л. 10. 1961 г.; Д. 124, Л.2. 1981 г.; Д.83, Л.5).

2. Некрасов В. Л. Path Dependence и ее возможности в объяснении социально-экономической эволюции регионов. Режим доступа: http://rudocs.exdat.com/docs/index-384363.html

3. Рапорт иерея Игоря Арзуманова на имя Палладия, епископа Читинского и Забайкальского 12 февраля 1996 г. Личный архив И.А. Арзуманова. Извлечения.

4. Puffert D.J. Path Dependence, Network Form and technological Change // History Matters: Essays on Economic Growth, Technology and Demographic Change / T. Guinnane, W. Sundstrom, W. Whatle (eds.) Stanford, 2003. (www.vwl.unimuenchen.de/ls_kolmos/nettech.pdf).

5. Текущий архив Улан-Удэнской и Бурятской епархии. - Улан-Удэ, 2013.

Митыпова Гунсема Сандаковна, доктор исторических наук, профессор кафедры истории Бурятии. Бурятский госуни-верситет. 670000. г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24а.

Mitypova Gunsema Sandakovna, doctor of historical sciences, professor, department of history of Buryatia. 670000. Ulan-Ude, Smolin str., 24 a.

УДК 281.9

© Е.В. Дроботушенко Православие в Маньчжурии во второй половине 40-х гг. XX в.*

* Работа выполнена в рамках Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России», мероприятие 1.2.2., гуманитарные науки, проведение научных исследований научными группами под руководством кандидатов наук, проект «Роль православия в формировании культурного пространства Приграничья России, Северного Китая и Монголии».

В статье характеризуется история православия на севере Китая во второй половине 40-х гг. XX в. Проводится анализ имеющихся научных и научно-популярных публикаций по поднимаемой проблематике. На основе архивных данных выделяются направления деятельности православной церкви, дается общая характеристика имущественному состоянию, количеству священнослужителей, имеющимся постройкам культового назначения. Делается вывод о двойственности в развитии православия на севере и северо-востоке Китая: наличие определенной деятельности по его популяризации и незначительные объемы миссионерства и хозяйствования.

Ключевые слова: Северный Китай, Маньчжурия, православие, церковь, Московский Патриархат, епархия, прихожане, священнослужители.

Е. V ОгоЬоШзЪепко

Orthodoxy in Manchuria in the second half of the 40s of the XX-th century

The article characterizes the history of Orthodoxy in the Northern China in the second half of the 40s of the XX-th century. The analysis of the available scientific and popular publications on the raised issue is made. Based on archival data the directions of the Orthodox Church activities are highlighted, the general characteristics on wealth, a number of priests and existing buildings for religious services are given. The conclusion of the duality in the development of Orthodoxy in northern China is drawn: the presence of some activity on its popularization, and minor amounts of missionary work and economic activity.

Keywords: Northern China, Manchuria, Orthodoxy, Church, Moscow Patriarchate, diocese, parishioners, clergy.

История православия, став предметом активного изучения в последнем десятилетии XX -начале XXI в., имеет еще немало неисследованных или малоисследованных аспектов. Одним из них является история развития православной церкви в Северном и Северо-Восточном Китае в XX в. Данная проблематика особенно актуальна для изучения в связи с постоянно расширяющимся российско-китайским взаимодействием, как на межгосударственном, так и на межрегиональном уровнях. Интересно изучение православия на севере Китая в связи с тем, что его немногочисленные современные последователи являются потомками российских мигрантов, приехавших в Китай в конце XIX - первой половине XX в.

Научной, научно-популярной и публицистической литературы по истории православия в Маньчжурии в названное время немного. Это разрозненные работы самого разного плана, которые не дают общего представления об особенностях существования православной церкви

в регионе. Для серьезного исследователя многие из них дают скорее дополнительный иллюстративный материал. Несомненно, это работы одного их главных специалистов по истории православия в Китае протоиерея Дионисия (Позд-няева). Это известнейший труд «Православие в Китае», который дает общее представление о развитии данной религии в стране и анализирует особенности деятельности православной церкви в разных регионах. В контексте же данной работы особый интерес вызывает публикация «Церковная жизнь в Маньчжурии в начале XX в.». Хронологически она заканчивается 1922 г. Это начало формирования того института православной церкви, который мы увидим в 40-е гг. Особенность работ Дионисия (Поздняева) в том, что написанные научным стилем они часто не содержат ссылок на источники. Серьезный исследователь сразу определит, что, к примеру, в основе главы по православию в Синьцзяне работы «Православие в Китае» лежит доклад о состоянии православия в провинции одного из по-