Война мозгов

Владелец компании "Т-платформы" Всеволод Опанасенко ворвался в лигу чемпионов ИТ-индустрии — наладил выпуск суперкомпьютеров. Теперь ему предстоит выдержать бой с монстрами высоких технологий на их же территории.

Ноябрь 2009 года. До визита в МГУ тогдашнего президента РФ Дмитрия Медведева и торжественного запуска самого мощного российского суперкомпьютера "Ломоносов" оставались сутки. Инженеры "Т-платформ" работали всю ночь напролет, но машина отказывалась включаться. "Ломоносов", насчитывающий более 35 тыс. ядер процессора (у обычного компьютера их не более четырех), занимает комнату более 250 кв. м. Еще столько же места отведено под систему охлаждения. Найти любую ошибку — задача невероятно сложная, но и отложить визит президента — все равно что поставить крест на репутации компании.

В отчаянии разработчики придумали план "Б": записали шум собственного суперкомпьютера в офисе "Т-платформ" и подготовили несколько скриншотов, чтобы имитировать работу "Ломоносова". Учитывая, что суперкомпьютеры занимаются сложнейшими вычислениями, например моделируют ядерный взрыв или поведение элементарных частиц, неспециалисту понять, работает компьютер или нет, почти невозможно. К счастью, потемкинская деревня не пригодилась: в последний момент неисправность удалось ликвидировать.

Посмотрев на гудящий "Ломоносов" и пообщавшись с учеными, Медведев сразу же поинтересовался, можно ли нарастить мощность суперкомпьютера. Так Всеволод Опанасенко получил для своей компании работу на несколько лет вперед. На создание и модернизацию "Ломоносова" за три года в общей сложности ушло около 3 млрд руб. Компьютер попал на 12-ю строчку в рейтинге самых мощных мировых суперкомпьютеров, а "Т-платформы" стали компанией номер семь по обороту среди мировых производителей, по версии аналитической компании IDC.

В конце 2011 года Внешэкономбанк выкупил блокпакет "Т-платформ" за 1 млрд руб. "Де-факто в России мы монополисты",— говорит Всеволод Опанасенко. По расчетам IDC, "Т-платформы" контролируют 70% российского и около 1% мирового рынка HPC (высокопроизводительных или суперкомпьютеров). Всего компания собрала около 400 суперкомпьютеров. Основной ее клиент — государство. Но госзаказы — вещь непредсказуемая. Сегодня они есть, а завтра нет. Деньги Внешэкономбанка Опанасенко тратит на завоевание зарубежных частных клиентов. Тут скриншоты точно не помогут.

Суперкар и петафлопс

"15 лет назад мой iPhone мог бы считаться суперкомпьютером. Еще через 15 лет нынешние суперкомпьютеры вполне могут уместиться в iPhone",— сказал один из родоначальников HPC-индустрии, профессор университета Теннесси Джек Донгарра на выставке International Supercomputing Conference 2012 в Гамбурге. "Т-плаформы" представили на ней самый маленький в мире суперкомпьютер T-mini. Размером он сильно превосходит iPhone и напоминает скорее обеденный стол. Однако самые миниатюрные модели конкурентов похожи на платяные шкафы.

Рынок суперкомпьютеров развивается по тому же сценарию, что и индустрия ПК: устройства год от года становятся все более мощными, а цены снижаются. Судя по последнему рейтингу Top500, самый мощный суперкомпьютер в мире — американский IBM Sequoia. В ходе теста Linpack, который, кстати, придумал Донгарра, он показал производительность 16,32 петафлопса. Мощность "Ломоносова" — 0,9 петафлопса. 1 петафлопс — это квадриллион математических операций в секунду. Тактовая частота обычного ноутбука — около 2 млрд операций.

Суперкомпьютеры сродни суперкарам. Нужны они для очень специфических задач. Например, интернет-гигант Google содержит крупнейший в мире парк серверов, но обходится без суперкомпьютеров, так как каждый компьютер решает отдельную задачу. HPC-технологии необходимы, когда множество процессоров работают над одним грандиозным вопросом.

Так что покупают суперкомпьютеры в основном военные, научные учреждения и крупнейшие корпорации. Рынок невелик. По данным IDC, в 2011 году он составил $10 млрд (для сравнения: серверов было продано на $52,3 млрд), из которых лишь $100 млн пришлось на Россию. Однако при этом заниматься HPC престижно, а маржа производителей превышает 30% против 5-10% на серверах. Суперкомпьютеры создают крупнейшие мировые вендоры, среди которых IBM, HP и Cray. Как в эту компанию попал Опанасенко?

Вундеркинд-миллионер

"Я в ИТ-бизнесе 25 лет",— говорит 40-летний Всеволод Опанасенко. В конце 1980-х российский ученый Евгений Велихов привез из Японии одни из первых в CCCP персональных компьютеров. Он создал молодежное конструкторское бюро, куда приглашал одаренных московских школьников. Среди них был старшеклассник Опанасенко.

Школьники решали вполне взрослые задачи. Например, Всеволод разработал графическую библиотеку, которую Академия наук продала компании, выпускавшей компьютерные игры. Юный программист получил за это дефицитный магнитофон "Электроника" и медаль ВДНХ.

А вот первый $1 млн Всеволод Опанасенко получил, когда, будучи студентом РГТУ имени Циолковского, занялся челночным бизнесом — ввозил в страну персональные компьютеры. В конце 1990-х его компания Micronic купила в Китае завод, где 800 человек собирали мышки, клавиатуры, блоки питания и другие комплектующие.

Micronic, по словам Опанасенко, контролировала 25% российского рынка комплектующих. Ее оборот превышал несколько десятков миллионов долларов, но чистая прибыль была небольшой. "У продукта не было никакой добавленной ценности, вся война шла вокруг цены,— пренебрежительно отзывается о своем первом бизнесе Опанасенко.— Мне хотелось неконкурентного высокомаржинального бизнеса". Хотелось бы, наверное, всем, но Опанасенко такой бизнес сумел найти.

"Меня не пнул только ленивый. Друзья говорили, куда ты, дурак, полез?" — вспоминает Опанасенко. В 2002 году он продал завод в Китае, а вскоре свернул и дистрибуторский бизнес. Вырученные "несколько миллионов долларов" Всеволод направил на создание новой компании "Т-платформы".

После кризиса 1998 года российские вузы и компании не покупали суперкомпьютеры. В России их разрабатывали только ученые в Федеральном ядерном центре в Сарове. Но они обслуживали нужды Росатома, не продавая свои технологии сторонним заказчикам. "Было понятно, что это затишье перед бурей. Как только экономика пойдет в рост, возникнет спрос",— говорит Опанасенко.

Игры патриотов

Ждать пришлось два года. Все это время Всеволод Опанасенко в основном тратил. Он содержал штат из 20 сотрудников, которые изучали передовые иностранные разработки и искали способы удешевления некоторых комплектующих. Например, систем охлаждения, где пригодились наработки Micronic.

Кроме того, "Т-платформы" были готовы проявить большую гибкость. "В лоб бороться с монстрами было бесполезно. Но крупные компании выпускают готовые линейки суперкомпьютеров, а мы решили сделать своеобразное тюнинг-ателье, где каждый компьютер делается под нужды конкретного заказчика",— объясняет Опанасенко. У него были математически подкованная команда, часть которой пришла еще из молодежного клуба, и хорошее знание рынка комплектующих.

Однако свой первый заказ "Т-платформы" получили не благодаря привлекательной цене или гибкости, а из-за российской прописки. В 2003 году компания стала участником совместной белорусско-российской госпрограммы СКИФ (Суперкомпьютерная инициатива "Феникс"), цель которой — оснастить вузы и НИИ этих стран суперкомпьютерами. Заказчиками выступали академия наук Белоруссии и Минпром РФ. Как говорит директор Института программных систем РАН Сергей Абрамов, одной из целей программы стало развитие суперкомпьютерных технологий в России, поэтому была четкая установка привлекать преимущественно российских производителей.

В создании суперкомпьютера СКИФ-1000 стоимостью $2 млн помимо "Т-платформ" принимали участие около 40 компаний и НИИ. Компания Опанасенко отвечала за интеграцию различных технических решений. "По отдельности элементы были в порядке, а все вместе не работали",— с ужасом вспоминает Всеволод Опанасенко. Выяснилось, что сбой возникает из-за мобильных телефонов, которыми пользовались сотрудники. Инженерам пришлось переделывать платы, чтобы устранить неполадку.

"Они сразу же заявили, что суперкомпьютер собрала команда "Т-платформ", хотя их заслуга была не так уж велика,— рассказывает Абрамов.— В научном обществе присваивать себе результаты чужих трудов считается неприличным. Был большой скандал". Начинал Опанасенко, действительно, как один из поставщиков, но в середине 2000-х "Т-платформы" стали делать суперкомпьютеры "под ключ": от "железа" и программного обеспечения до подготовки специалистов заказчика, которые будут работать с HPC. В рамках госпрограммы "Т-платформы" собрали несколько десятков суперкомпьютеров, в том числе СКИФ Cyberia для Томского госуниверситета за $1,9 млн и "СКИФ Мономах" для Владимирского госуниверситета за $0,75 млн. Всего на программу СКИФ до 2010 года Россия и Белоруссия потратили около 1 млрд руб.

Правда, государство оказалось не самым постоянным заказчиком. Тендер на разработку очередного суперкомпьютера "СКИФ Аврора" на 80 млн руб. в 2009 году неожиданно выиграла компания РСК СКИФ, зарегистрированная за несколько месяцев до этого. Сделкой заинтересовалась ФАС, так как гендиректор РСК СКИФ Вадим Заднепровский одновременно являлся заместителем директора ИПС РАН, заказчика и организатора торгов. Однако в 2010 году Арбитражный суд Москвы отклонил претензию ФАС и признал тендер законным. Так у Опанасенко появился первый отечественный конкурент — группа компаний РСК.

Звездный час "Ломоносова"

Кризисный 2009 год стал звездным часом Всеволода Опанасенко: выручка ОАО "Т-платформы", по данным "СПАРК-Интерфакс", выросла в четыре раза, до 1,8 млрд руб. Чистая прибыль при этом составила 107 млн руб. Все благодаря самому грандиозному в России НРС-проекту — "Ломоносов".

"На конкурсе было два предложения — от консорциума разработчиков СКИФ и от "Т-платформ". Технические условия были такими, что никто, кроме Опанасенко, выиграть его не мог",— рассказывает Сергей Абрамов. "Это была война технических и ценовых решений. Я на 90% был уверен, что мы не получим этот заказ",— уверяет Опанасенко.

Чтобы выполнить грандиозный заказ, Опанасенко пришлось даже удвоить штат до 200 человек. В 2009-2011 годах "Т-платформы" несколько раз наращивали мощность суперкомпьютера. Но сейчас все "золото" уже выбрано.

"Ломоносов" пользуется спросом: очередь на его использование доходит до полугода. Например, он просчитывал формулу лекарства от старости и создавал модель, которая имитирует социально-экономическое развитие России на протяжении следующих 50 лет. "Мы довольны результатами сотрудничества с "Т-платформами", но дальнейшего расширения мощности не предполагается",— говорит замдиректора Научно-исследовательского вычислительного центра МГУ Владимир Воеводин. В 2011 году завершилось и финансирование программы СКИФ.

Выручка ОАО "Т-платформы" за 2011 год, по данным "СПАРК-Интерфакс", упала до 1,15 млрд руб. Однако Опанасенко создал параллельные бизнесы.

Бытовой суперкомпьютер

Самый популярный стенд на выставке International Supercomputing Conference 2012 принадлежал компании IBM. И не только потому, что это крупнейший игрок с долей 47%. IBM разместила на стенде симулятор автогонок с 3D-очками и подвижным креслом. Вообще-то для организации такого аттракциона суперкомпьютер не нужен, хватило бы и обычного мощного ПК, но мужская аудитория выставки выстраивалась в очередь, чтобы погонять.

Более 60% мирового рынка НРС — это государственные программы, но есть еще богатые частные университеты, корпорации и индустрия развлечений, где тоже востребованы суперкомпьютеры. За счет них Всеволод Опанасенко и диверсифицировал свой бизнес. Он использовал метод из сферы b2c — предоставил возможность тест-драйва.

Крупнейшие производители суперкомпьютеров не занимаются услугами. Они продают машины, софт, но не делают расчеты для клиентов. Еще в середине 2000-х инженеры "Т-платформ" построили собственный суперкомпьютер, который использовали, например, для расчета охлаждающей системы "Ломоносова". Чтобы заинтересовать заказчиков, менеджеры также предлагали просчитать какие-нибудь сложные решения для крупного бизнеса бесплатно. Например, выяснили, как деформируется бампер автомобиля при столкновении, и продемонстрировали результаты АвтоВАЗу. После этого в 2007 году автозавод купил суперкомпьютер у "Т-платформ".

В 2008 году Опанасенко поставил расчеты на поток, организовав компанию "Т-сервис". "Когда Всеволод пришел и сказал, что создает компанию, которая будет обучать людей HPC, я сразу загорелся. В бизнесе инновации можно внедрять куда быстрее, чем в науке",— вспоминает директор центра вычислительной экспертизы "Т-сервиса" Александр Мурашов. Раньше он работал в МГИУ.

Ключевая проблема ученых, попавших в бизнес,— быстрая потеря научной квалификации. Поэтому Мурашов разрешил сотрудникам совмещать работу в институтах и в "Т-сервисе".

В 2010 году компания выиграла конкурс на оказание услуг "Роснано" на общую сумму 200 млн руб. Появились и клиенты, никак не связанные с госфинансированием. Например, "Т-сервис" сделал несколько сцен в фильме Тимура Бекмамбетова "Черная молния", рассчитал распределение температуры внутри горнолыжного комплекса "Снеж.Ком" и давление ветра на рекламные конструкции. Средняя стоимость таких проектов — 4 млн руб. Клиенты стоят в очереди по два-три месяца.

В 2011 году сервисное предприятие принесло Опанасенко около 20% оборота, компенсировав снижение выручки "Т-платформ". "Расчет на то, что, попробовав, люди начнут покупать суперкомпьютеры",— говорит Всеволод. Для этого уже не нужны миллионы долларов. Например, Т-mini мощностью 2,6 терафлопса (в 360 раз меньше "Ломоносова") стоит от 1,5 млн руб. Опанасенко рассчитывает продавать его дизайнерам и производителям анимации. Компьютер впервые был представлен на выставке в июне, и на него уже поступило несколько заявок.

Территория монстров

С прошлого года Всеволод Опанасенко открыл офисы продаж и обслуживания в Ганновере, Киеве, Тайбэе, Гонконге и американском Пало-Альто. Он уверяет, что выпускает аналогичные суперкомпьютеры на 5-10% дешевле лидеров рынка. Российские суперкомпьютеры удалось продать в Национальный университет Сингапура, Центр высокопроизводительных вычислений Лейпцига, финский суперкомпьютерный центр CSC и другие. Впрочем, иностранные рынки в прошлом году принесли "Т-платформам" лишь около 3% выручки.

"За рубежом пока дела так себе: мы только заходим на территорию монстров",— говорит Опанасенко. У его компании более 200 международных патентов, но на R&D он тратит в разы меньше глобальных конкурентов. Каковы шансы закрепиться на мировом рынке? "Пока "Т-платформы" — это все-таки удачливый интегратор, а не вендор, который создает новые ценности,— считает редактор журнала об HPC "Открытые системы" Леонид Черняк.— В России Опанасенко работает в вакууме. Чтобы выйти на Запад, ему предстоит создавать новые технологии". Российская прописка в этом деле никаких преимуществ не дает.