Некоторые проблемы квалификации хищений

КВАЛИФИКАЦИЯ ХИЩЕНИЙ

Терещенко Л.С. Шебанов Д.В.

5.4. НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ ХИЩЕНИЙ

Терещенко Любовь Сергеевна. Должность: адвокат. Место работы: Воронежская Межтерриториальная Коллегия Адвокатов.

Шебанов Дмитрий Валерьевич. Должность: преподаватель кафедры уголовного права и криминологии. Место работы: Воронежский институт МВД РФ.

Аннотация: В статье, посвященной некоторым проблемам квалификации хищений, авторы уделяют основное внимание моменту окончания такого преступления, как кража. Рассмотрев наиболее распространенные отечественные концепции по квалификации хищений, сложные и спорные вопросов судебной практики об установлении момента окончания данного преступления, авторы делают вывод о несоответствии действующих уголовно-правовых норм об оконченном хищении уголовно-правовым задачам государства и интересам общества и личности. Авторами высказываются конкретные предложения по совершенствованию отдельных норм уголовного законодательства, способных повысить результативность уголовно-правовых мер борьбы с указанными преступлениями.

Ключевые слова: хищение, момент окончания преступления, имущественный вред, распоряжение чужим имуществом, реальный ущерб.

SOME PROBLEMS OF QUALIFICATION THEFT

Tereschenko Lyubov' Sergeevna. Position: lawyer. Place of employment: Voronezh Interregional lawyers' bar. Shebanov Dmitrij Valer'evich. Position: lecturer at criminal law and criminology chair. Place of employment: Voronezh Institute of MIA Russia.

Abstract: In an article on some of the issues of qualification of theft, the authors have focused on the moment of completion of the crime of theft . Consider the most common domestic concept qualification theft, complex and contentious issues of judicial practice to establish the end of the crime, the authors conclude the inconsistency of the criminal laws of finished theft criminal objectives of the state and the interests of society and the individual. The authors of specific proposals to improve certain provisions of the criminal law that could improve the effectiveness of the criminal justice response to these crimes. Keywords: theft, the end of the crime, property damage, dispose of another's property, the real damage.

Проблемы имущественной безопасности были и остаются наиболее острыми, поскольку количество посягательств на права собственников не снижается. Собственность является одним из ключевых достижений цивилизации, и государство стремится обеспечить права ее обладателей. Конституция Российской Федерации не только провозглашает легитимность всех видов собственности, но и закрепляет обязанность государства по его охране. Самое распространенное посягательство против собственности - хищение, которое лишает ее обладателя имущества и дает возможность неправомерного обогащения правонарушителям. Ущерб, причиняемый хищениями, исчисляется миллиардами рублей. Причем этот ущерб - результат как хищений в крупных и особо крупных размерах, так и многочисленных хищений вещей и предметов небольшой стоимости. Это обусловило дифференциа-

цию ответственности в действующем законодательстве за хищения в зависимости от различных обстоятельств совершения преступления.

Следует заметить, что вопросам ответственности за хищения уделяли внимание многие ученые-криминалисты. Однако поиск наиболее оптимальной нормы, позволяющей уверенно квалифицировать данное преступление, продолжается и поныне. Поэтому попытка научного анализа данного состава преступления, обобщение практики применения ст. 158 УК РФ и разработка предложений по совершенствованию уголовной ответственности за хищение, предпринятые авторами в рамках данной статьи, представляются актуальными в теоретическом и практическом отношениях.

Несомненно то, что до настоящего времени остается очень актуален вопрос об определении момента окончания различных форм хищений, который имеет весьма важное значение в практике правоприменения, так как именно от него (момента окончания) зависит точность квалификации содеянного и, как следствие, определение наказания за совершенное деяние, установления факта наличия добровольного отказа от доведения преступления до конца и т.д. Среди ученых, в разное время проявлявших интерес к данному вопросы, следует отметить И.Я. Фойницкого, В.А. Владимирова, Г.А. Кригера, Е.В. Медведева, В.В. Братанова, С.А. Рудакова, В.В. Векленко и других.

Решении вопроса об определении момента окончания любого преступления находится в прямой зависимости от конструкции соответствующей нормы УК РФ и в материальных составах определяется наступлением опасных последствий, а в формальных - совершением деяния.

Общепринятое мнение таково, что момент окончания всех форм хищений, то есть кражи, грабежа, разбоя, мошенничества, присвоения и растраты очень четко определен в соответствующих постановлениях нашей высшей судебной инстанции - Верховного Суда РФ. Однако, среди юристов, как теоретиков уголовного права, так и практиков, в современной юридической литературе не утихают дискуссии этому вопросу. Как считают авторы данной статьи, это не вполне нормальное явление, так как, в связи с вышеизложенным, момент определения окончания хищения в практической деятельности лиц, производящих дознание, следствие и у суда, продолжает решаться очень неоднозначно, что порождает разнородные приговоры по однотипным уголовным делам.

Прежде, чем включаться в этот научный спор, давайте немного обратимся к истории рассматриваемого вопроса.

Во времена Российской империи (дореволюционный период) в отечественной науке на обсуждении находилось три взгляда на установление момента окончания хищения:

первый - концепция прикосновения, согласно которой хищение считалось оконченным с момента прикосновения субъекта к чужому имуществу, своими корнями восходящая к римскому праву;

второй - теория уноса, сопоставлявшая окончание хищения со временем удаления вещи из соответствующего помещения;

третий - версия завладения, по которой похищение окончено со времени перехода чужого имущества во владение виновного, в том числе и с изъятием вещи из места ее нахождения.[1]

Если на первом варианте можно даже и не задерживаться, то второй и третий требуют безусловно несколько более глубокого рассмотрения и анализа.

Также три варианта окончания хищения рассматривались юристами и в советский период:

1) теории изъятия (хищение окончено, если имущество изъято из законного владения);

2) концепция завладения, предполагающая, что изъятое имущество перешло в обладание виновного субъекта;

3) версия распоряжения, связывающая окончание хищения с приобретением виновным возможности распорядиться имуществом по своему усмотрению[2].

Читаем у Г.А. Кригера: «Если речь идет об имуществе, которое может быть потреблено виновным (обычно это различные пищевые продукты) без выноса с охраняемой территории, и он имеет такое намерение, кража должна считаться оконченной с момента обособления имущества и установления над ним противоправного владения преступником» или «Виновный может и не достичь этих целей, то есть не успеть потребить, продать или иным способом распорядиться похищенным имуществом; важно, чтобы он достиг возможности совершить указанные действия» [3].

Именно такой позиции придерживались суды в 7080-е годы прошлого столетия.

Среди современных отечественных исследователей данного вопроса преобладает мнение, в соответствии с которым момент наступления имущественного вреда совпадает с моментом появления у виновного реальной возможности воспользоваться и распорядиться чужим имуществом [4], что нам представляется необоснованным. По мнению сторонников этого мнения, такой подход справедлив при совершении большинства краж, грабежей, мошенничеств, присвоений и растрат.

Следуя «теории изъятия» по отношению к хищению с охраняемой территории, если считать такое преступление оконченным с момента изъятия имущества, то факт сокрытия ценностей на территории охраняемого помещения, скажем цеха готовой продукции, или попытку вынести их с его территории нужно уже рассматривать как оконченное хищение. С позиции «теории распоряжения» оконченный состав в данной ситуации, наоборот, отсутствует.

Для устранения указанного противоречия отдельные специалисты предлагают при оценке подобных ситуаций исходить из свойств изымаемых предметов, в том числе из их количества. Как считает В.В. Братанов, при изъятии имущества небольшой массы или объема, в небольшом количестве (когда имеется возможность укрытия его в одежде или на теле) виновный приобретает возможность распорядиться этим имуществом уже непосредственно в учреждении, где он их взял, или легко вынести его с территории[5]. Изъятие имущества в большом количестве, громоздких предметов сопряжено с трудностями. Нередко в этой ситуации субъекты вступают в сговор с шоферами, работниками охраны и т.д., которые с полным основанием могут быть признаны соучастниками хищения. Таким образом, в подобных случаях возможность распорядиться похищенными ценностями связывается с их состоявшимся выносом с территории хранилища, дома, квартиры и т.д.

Другие предлагают считать, что реальная возможность распоряжаться изъятыми предметами, как правило, возникает у виновного одновременно с появлением возможности беспрепятственно вынести изъятое

с охраняемой территории. Поэтому попытки выноса из здания, через проходную небольших предметов су-дебно-следственные органы должны квалифицировать как оконченное хищение. То же самое в полной мере касается случаев, когда преступник располагает реальной возможностью реализовать изъятое имущество на территории организации (предприятия). Таким образом, вопрос о признании хищения предметов с охраняемой территории оконченным представляется прежде всего как вопрос о моменте возникновения у него реальной возможности распорядиться изъятым имуществом.

Рассмотренные подходы не прекращают неразбериху в отношении исследуемой проблемы, которая зачастую наблюдается в судебной практике и в деятельности правоохранительных органов. Одни суды признают оконченными хищения при задержании виновных на пути к выходу из учреждения. Другие -квалифицируют действия лиц, задержанных при попытке выноса имущества, как покушение на хищение. В качестве неоконченного хищения также часто расцениваются обособление и припрятывание имущества на территории охраняемого учреждения, объекта [4].

Следует согласиться с мнением, что главная проблема состоит в том, что эту «возможность распорядиться изъятым имуществом» правоприменитель определяет сам в каждом конкретном случае с учетом обстановки совершения преступления. Но эта обстановка зависит от многих обстоятельств. Особенно ее сложно установить, когда имущество находится вне помещения, хранилища или определенного места. Необходимо учитывать и конкретные условия, при которых совершается кража, и время суток, и погодные условия, рельеф местности, наличие в непосредственной близости объектов, затрудняющих наблюдение (зданий, строений, транспорта, коммуникаций и т.п.) и т.д. [6].

Таким образом, проблему разграничения оконченного преступления и покушения, а точнее, момента окончания хищения теория и практика решают неоднозначно.

Сказанное свидетельствует, по нашему мнению, о некорректно сформулированной норме примечания к ст. 158 УК РФ, неопределенность которой препятствует выработке единого мнения и единству юридической практики по вопросу определения момента окончания хищений.

Как все мы знаем, обязательными признаками объективной стороны любого состава преступления являются: деяние (в форме действия или бездействия), общественно опасные последствия и причинная связь между ними (деянием и последствиями). Применительно к хищению это должно быть изъятие имущества, материальный ущерб собственника (или иного владельца) и, соответственно, причинная связь между изъятием имущества и наступившим вредом. Казалось бы - общеизвестные, так сказать, прописные истины. Но, для того, чтобы кража либо грабеж стали оконченными преступлениями, мы, согласно Пленума ВС, должны дождаться момента, когда преступник получит реальную возможность распорядиться похищенным. А, собственно говоря, зачем? Или почему? Только потому, что в примечании к статье 158 УК РФ в понятии хищения обязательным признаком выступает обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц? Но ведь перед словом обращение в этом примечании имеется еще и союз или, на который мы просто обязаны обратить внимание.

КВАЛИФИКАЦИЯ ХИЩЕНИЙ

Терещенко Л.С. Шебанов Д.В.

Тогда представьте себе следующую ситуацию. Приехала семья с дачи в свою городскую квартиру, дверь взломана, теле-видео аппаратуры, оргтехники и денег нет. Действие в виде изъятия (первый обязательный признак объективной стороны) произошло? Произошло. Ущерб для семьи (второй признак) налицо? Факт. Кто не верит, попробуйте испытать подобные ощущения на себе. Наличие причинной связи, мы думаем, и нет смысла доказывать, она на лицо. А вот то, получил ли преступник реальную возможность распорядиться имуществом или до сих пор сидит на чердаке этого дома, так как семья вернулась практически в момент завершения «УНОСА», и выжидает удобного момента для того, чтобы скрыться с похищенным, никак, по мнению авторов не должно влиять на квалификацию данного деяния. Нам говорят - материальный состав, да, отвечаем мы - материальный, то есть тот, который связывает момент окончания преступления с наступлением общественно-опасных последствий. А разве шок, горе и резкое значительное ухудшение благосостояния этой семьи, уже переставшей владеть своим имуществом, не есть эти самые последствия?

Попробуем прочитать указанное выше примечание таким образом (убрав союз и): под хищением в статьях настоящего Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие или обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Теперь выберем только одну альтернативу и получим следующее: под хищением в статьях настоящего Кодекса понимается совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие чужого имущества, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Есть ли нарушение в таком прочтении? Нет. Однако, при такой трактовке уголовного закона моментом окончания хищения будет являться момент изъятия имущества из владения, что, на наш взгляд и является наиболее правильным решением вопроса, исключающим «угадывание» правоохранительными органами, получил ли преступник реальную возможность распоряжаться похищенным чужим имуществом или еще нет.

Попытку разработать данный вопрос предпринял в своей диссертационной работе Рудаков С.А., но, к сожалению, не довел, как нам кажется, дело до логического завершения, остановившись на том, что моментом окончания кражи надо считать факт завладения преступником имуществом и осознания возможности им распоряжаться [7]. Векленко В.В. пытается нас убедить практически в том же [8]. В рассмотренном нами примере, вор, сидящий на чердаке, вряд ли еще осознает такую возможность, а ущерб, то есть последствия, уже на лицо.

Необходимо отметить, что в некоторых случаях наша позиция, состоящая в том, что оконченным хищение следует считать с момента неправомерного изъятия имущества из владения, совпадает с позициями указанных авторов. Например: преступник имеет умысел совершить кражу денег, находящихся в сравнительно небольшом сейфе в каком-либо помещении. Для этого он незаконно проник туда (в помещение), но по какой-то причине открыть сейф у него не получилось. Тогда он просто вынес сам сейф с находящимися в нем деньгами за пределы указанного помещения на некоторое расстояние и попытался уже там вскрыть его,

опять неудачно, после чего и был задержан. Реально такой случай есть в судебной практике [9]. И, что интересно, суд квалифицировал данное преступление как оконченное хищение, хотя, следуя логике ВС РФ и наших коллег, данное преступление должно было быть квалифицировано как покушение на кражу, так как целью преступника были деньги, находившиеся в сейфе, а как раз ими то он и не получил реальную возможность распорядиться.

Мнение, что преступление окончено с момента, когда изъятие имущества причинило ущерб его собственнику или иному законному владельцу, выражают также М. Третьяк и В. Волошин, считая, что такой признак объективной стороны вполне соответствует ситуации, когда имеет место изъятие как альтернативное действие^].

Все изложенное выше определенно доказывает, что установление момента окончания такой формы хищения как кража продолжает являться актуальной проблемой в практическом правоприменении уголовного закона. На наш взгляд, одними из основных причин этого положения являются следующие:

- не в полной мере отвечающая потребностям общества и государства, ставящего проблему защиты личности и собственности от преступных посягательств во главу угла своей уголовной политики, формулировка признаков хищения в законе;

- отсутствие изменений законодательства, отражающих современные потребности в первую очередь правоприменительной практики;

Наше предложение заключается в том, чтобы изменить текст содержания примечания к ст.158 УК РФ и изложить его в следующей редакции: под хищением в статьях настоящего Кодекса понимается корыстное противоправное безвозмездное изъятие чужого имущества с целью его обращения в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Именно по этому пути пошел Верховный Суд РФ, указав, что мошенничество следует считать оконченным с момента зачисления денежных средств на счет лица, которое путем обмана или злоупотребления доверием изъяло эти средства со счета их владельца. [10]

Таким образом, судебная практика по многим нестандартным вопросам умеет найти оптимальный подход, основанный на принципах и задачах уголовного законодательства. В то же время само законодательство четкого и уверенного ответа на указанные вопросы не дает.

Предлагаемая новелла позволила бы снять значительную часть затруднений об определении момента окончания хищения, которые нередко возникают в правоприменительной практике.

Список литературы:

1. Фойницкий И.Я. Курс уголовного права: Часть Особенная. Посягательства личные и имущественные. Петроград, 1916. С. 186 - 188.

2. Владимиров В.А. Квалификация похищений личного имущества. М., 1974. С. 35 - 41.

3. Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. М., 1971. С. 117; 1974. С. 109.

4. Медведев Е.В. Момент окончания хищения в уголовном праве России // Российский судья. 2011. N 8. С. 12 - 15.

5. Братанов В.В. Хищение культурных ценностей: уголовно-правовые и криминологические аспекты: Дис. ... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2001. С. 72

6 Третьяк М., Волошин В. Определение момента окончания хищения // «Уголовное право», 2007, N 3 С. 22-25

7. Рудаков С.А. Уголовная ответственность за кражу по российскому и зарубежному законодательству (теоретический анализ): Дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2005. С. 114 - 115.

8. Векленко В.В. Квалификация хищений чужого имущества: Дис. ... докт. юрид. наук. Омск, 2001. С. 210-214.

9. Архив Октябрьского районного суда г. Ставрополя. Уголовное дело N 23-255 за 2003 г.

10. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. N 51.

11. Терещенко Л.С., Шебанов Д.В. Проблемы квалификации преступлений в сфере компьютерной информации // Черные дыры в Российском законодательстве, 2013 г., №5.

Literature list:

1. Foinitsky I.J. Criminal Law Course : Part Especial . Violations of personal and property . Petrograd , 1916 . p. 186 - 188.

2. Vladimirov V.A. Qualifications abduction of personal property. Moscow, 1974 . Pp. 35 - 41.

3. Krieger G.A. Qualifications theft of socialist property. Moscow, 1971 . S. 117 , 1974 . p. 109.

4. Medvedev E.V. The end of the criminal law of theft in Russia / / Russian judge . , 2011. N 8. Pp. 12 - 15.

5. Bratanov V.V. Theft of cultural values: the criminal and criminological aspects : Dis . ... Candidate . jurid. Science. Nizhny Novgorod, 2001 . p. 72

6. Tretiak M. Voloshin B. Determination of the end of the theft / / " Criminal Law ", 2007 , N 3 pp. 22-25

7. Rudakov S.A. Criminal liability for theft by Russian and foreign legislation (theoretical analysis) : Dis . ... Candidate . jurid. Science. Nizhny Novgorod, 2005 . p. 114 -115.

8. Veklenko V.V. Qualifications theft of another's property : Dis . ... Doctor . jurid. Science. Omsk , 2001 . p. 210214

9. Archive of the October District Court of Stavropol . The criminal case N 23-255 for 2003

10. Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of December 27, 2007 N 51.

Рецензия

на статью Терещенко Л.С., Шебанова Д.В. «Некоторые проблемы квалификации хищений»

Определение момента окончания преступления является одной из ключевых проблем квалификации преступлений. Наибольшие трудности в определении момента окончания преступления возникают при квалификации хищений. Выбранная авторами тема, связанная с определением момента окончания кражи с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище, может без сомнения считаться актуальной.

Авторы на основе анализа исторических данных, нормативных источников, доктрины уголовной ответственности, результатов изучения дел по п «б» ч.2 и п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ дают научную оценку момента окончания хищения, выявляют его конструктивные признаки, разрабатывают предложения по оптимизации квалификации хищений.

Идея авторов представленной статьи некоторым образом расходится с отечественной уголовно-правовой доктриной. Авторы предлагают связывать момент окончания кражи с наступлением у потерпевшего реального ущерба, причем этот момент связывается авторами не с возможностью виновного распорядиться похищенным имуществом, а с осознанием потерпевшего факта причинения ему реального ущерба. Таким образом, момент окончания хищения авторы видят в совершившемся изъятии имущества у потерпевшего. Такая весьма спорная точка зрения с позиций отечественной уголовно -правовой доктрины, тем не менее, как нельзя лучше согласуется с уголовной политикой государства, главная цель которой - защита личности и собственности от преступных посягательств.

Суждения авторов весьма неординарны, благодаря чему статья представляет несомненный научный интерес. Текст статьи изложен в логической последовательности, содержит такие необходимые элементы как вводную и основную часть с выводами и предложениями, список использованных источников.

Заслуживает внимание позиция авторов о том, что нормативное определение хищения не учитывает основную направленность уголовной политики государства на защиту личности и собственности от преступных посягательств. Таким образом, выводы и логически следующие из них предложения по изменению уголовного законодательства, высказанные авторами представленной статьи, достойны внимания, могут стать темой интересной научной дискуссии, организованной с привлечением видных ученых и правоприменителей.

Статья в полной мере соответствует требованиям, предъявляемым к научным работам, и может быть рекомендована к публикации в научных журналах, в том числе в журналах из перечня ВАК.

Рецензент

Доцент кафедры гражданского права Института права ФГБОУ ВПО «Тамбовский государственный университет имени Г.Р.Державина», к.ю.н. Р.В.Пузиков