Турцию готовят к разморозке

Правительство уже завтра начнет работать над поручением Владимира Путина о восстановлении экономических связей с Турцией. Однако по наиболее крупным энергополитическим проектам от позиции Москвы в текущей ситуации мало что зависит — мяч во многом на стороне Анкары.

В Белом доме “Ъ” сообщили, что о порядке выполнения президентского поручения по «разморозке» связей с Турцией премьер Дмитрий Медведев объявит завтра на очередном заседании правительства. Формально, очевидно, нужно ждать отмены или коррекции подписанного 28 ноября указа президента о специальных экономических мерах в отношении Турции, во исполнение которых и вводились санкции. Но главы профильных министерств и ведомств уже сегодня начали заявлять о подготовке своих предложений по оживлению отношений, даже тех, которых раньше не было (например, по линии Минприроды). Предложения будут, по данным источников “Ъ”, собираться в аппарате вице-премьера Игоря Шувалова, после чего правительство примет решение об отмене или коррекции «санкционных» постановлений пакетом или по отдельности.

Из выступления Владимира Путина на совещании в Белом доме следовало формально, что он лишь ждет доклада премьера, чтобы после его получения поручить ему эту работу. На практике же, исходя из отсутствия хоть каких-либо возражений у министров (в Белом доме, очевидно, есть противники полной отмены санкций против Турции), вопрос о восстановлении статус-кво в отношениях с Турцией приказано решить как можно быстрее. Глава Минстроя Михаил Мень сообщил, что санкции с турецких строительных компаний могут быть сняты «в достаточно сжатые сроки». Срок принятия решения в поручении президента не был установлен, пояснил вице-премьер Дмитрий Козак, курирующий отрасль, но он предположил, что эта работа будет проделана «в течение одной-двух недель». Вице-премьер Аркадий Дворкович заверил, что решения по снятию продовольственного эмбарго и запрета чартерных рейсов будут приняты «в самые ближайшие дни».

В ноябре 2015 года Владимир Путин, давая поручение разработать специальные экономические меры в отношении Анкары, не называл публично каких-либо направлений запретов. В итоге подготовленные санкции были весьма выборочны и носили несколько протекционистский характер — запрет выездного туризма, чартерных рейсов, а также ввоза сельхозпродукции, страной происхождения которых является Турция (например, мясо курицы, томаты, апельсины, персики). Кроме того, Москва ввела дополнительный контроль в портах в Крыму и Азово-Черноморском бассейне и снизила количество разрешений для турецких автоперевозчиков в России. С 1 января 2016 года введены ограничения по найму турецких граждан и контроль занятости уже работающих, а также частично отменен безвизовый режим. Наконец, правительство утвердило перечень отдельных видов работ, которые с 1 января 2016 года запрещено выполнять компаниям, находящимся под юрисдикцией или контролируемым гражданами Турции. Скорее всего, в течение лета все эти ограничения будут отменены. Внести санкции в законодательство Россия не успела.

Однако перспективы ключевых энергопроектов двух стран зависят в первую очередь от позиции не Москвы, а Анкары. Проект строительства «Росатомом» первой турецкой АЭС «Аккую» после инцидента со сбитым российским самолетом не был официально отменен, хотя источники “Ъ” характеризовали его как «фактически замороженный». Дело в том, что он тормозился и до конфликта Москвы и Анкары, в частности из-за турецкой бюрократии. Для разворачивания активных работ по строительству АЭС нужны поправки к законодательству Турции (например, к местному закону, запрещающему строительство вблизи оливковых рощ). Формально о задержке или срыве сроков пока говорить нельзя: по соглашению двух стран станция должна вступить в строй через семь лет после получения лицензии на строительство, а из-за проволочек с поправками к законам этот документ не мог быть выдан. В «Росатоме» вчера не комментировали перспективы турецкой АЭС.

Второй и самый громкий проект — газопровод «Турецкий поток» — тоже не был остановлен формально. Официально позиция российской стороны осенью 2015 года, когда переговоры фактически прервались, заключалась в том, что Турция должна закрепить в межправительственном соглашении строительство двух ниток общей мощностью 32 млрд кубометров. Проект межправсоглашения был направлен Анкаре, но официального ответа не последовало.

Собеседники “Ъ” с турецкой стороны отмечали, что идея двух ниток на предложенных условиях Турции не нравится, так как неясно, как будет далее поставляться газ по второй нитке в Грецию и какова будет позиция Еврокомиссии. Официальные переговоры по этому вопросу так и не начались, поскольку в Турции тогда сменялось правительство. Собеседники “Ъ” с российской стороны допускали, что не вполне понятные опасения Турции относительно позиции Еврокомиссии (ведь риск в любом случае брал бы на себя «Газпром») были лишь предлогом для затягивания переговоров, а на деле Анкара была прежде всего заинтересована в том, чтобы «Газпром» дал скидку на газ местной Botas. Монополия отказывалась это делать до тех пор, пока не будет заключено межправсоглашение. После заморозки проекта Botas пошла с требованием снижения цены в Стокгольмский арбитраж (впервые в истории российско-турецких газовых отношений), разбирательство продолжается. Вероятно, если переговоры по проекту возобновятся, они должны будут включать в себя и вопрос цены на газ.

На данный момент, по словам собеседников “Ъ” в «Газпроме» и правительстве, ясного понимания относительно хода работ по «Турецкому потоку» нет. «Поскольку на момент прекращения переговоров мяч был на стороне Турции, турки первыми должны сигнализировать о возобновлении интереса»,— считает один из собеседников “Ъ”. Ключевым вопросом, как и раньше, должно стать межправсоглашение. Дискуссии о второй нитке теперь, возможно, пойдут легче после того, как «Газпром» подписал меморандум с греческой DEPA и итальянской Edison о строительстве газопровода в Италию ITGI Poseidon (включен в список приоритетных проектов ЕС). С технической точки зрения, если стороны договорятся и Турция выдаст необходимые разрешения, еще предстоит решить вопрос с укладкой морского участка. Хотя «Газпром» долго платил неустойку итальянскому подрядчику Saipem, в итоге контракт был расторгнут, два судна-трубоукладчика ушли из Черного моря, а компании теперь судятся в арбитраже. Реинкарнация «Турецкого потока» помогла бы уладить спор, но для поиска свободных трубоукладчиков может потребоваться время, особенно в случае, если Saipem получит подряд на прокладку Nord Stream 2.

Евгения Крючкова, Дмитрий Бутрин, Юрий Барсуков, Владимир Дзагуто