Перспективы оптимизации рекреационного природопользования на приграничных территориях Сибири и Дальнего Востока

УДК 913.91:338.48

Д. В. Севастьянов, М. В. Бочарникова

Вестник СПбГУ. Сер. 7. 2011. Вып. 2

ПЕРСПЕКТИВЫ ОПТИМИЗАЦИИ РЕКРЕАЦИОННОГО ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ НА ПРИГРАНИЧНЫХ ТЕРРИТОРИЯХ СИБИРИ И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

Начало XXI столетия в мире отмечено активным поиском комплексных решений проблем охраны природы и оптимизации рекреационного природопользования. В ряде стран мира рекреационное природопользование в последнее время становится приоритетным направлением устойчивого (или сбалансированного) развития. Наблюдается переход от ресурсодобывающих видов экономики к регулируемому рекреационному природопользованию. Во многих странах мира создаются новые особо охраняемые природные территории (ООПТ), призванные не только охранять природу «от человека» (например, в биосферных заповедниках, резерватах и заказниках), но и способствовать ее сохранению «для человека» (в природных и национальных парках). На основе новых экологических подходов осуществляется рекультивация горных выработок и карьеров, обширных лесных вырубок, районов бывших нефтяных разработок и газодобычи. На их месте создаются рекреационные территории, что способствует сохранению и даже восстановлению первичных условий природной среды и является одним из перспективных путей сохранения природы и развития экономики стран и регионов мира.

В системе природоохранных мер, осуществляемых в странах мира (США и Канаде, Аргентине и Бразилии, Норвегии и Швеции, Тайланде и Лаосе и др.) все большее значение приобретает расширение сетей особо охраняемых природных территорий (ООПТ), в составе которых увеличивается доля биосферных заповедников (БЗ), осуществляющих комплексную охрану биоразнообразия, и национальных парков (НП) — природных резерватов, предназначенных для осуществления отдыха и познавательных путешествий в естественных природных условиях. В последнее время на основе деятельности сетей ООПТ всё шире осуществляются международные контакты, успешно реализуются партнерские взаимовыгодные соглашения по использованию рекреационных ресурсов на приграничных и трансграничных территориях, которые расширяют и укрепляют экономическую базу международного туризма [1].

Отметим, что общая протяженность современных государственных границ России равняется 60 933 км, в том числе 38 807 км морских. Из 86 субъектов РФ у 48 одна из границ совпадает с межгосударственной, проходящей по морю, суше или рекам. Причем у 21 субъекта межгосударственные границы — старые, унаследованные от советского периода. У стольких же они являются новыми, возникшими вследствие распада СССР. У Астраханской, Калининградской и Ленинградской областей, Краснодарского края, Республик Дагестан и Алтай межгосударственные границы представляют собой сочетание старых и новых границ. При этом протяженность новых сухопутных границ составляет 13 358 км, в том числе с Казахстаном — 7590 км, Украиной — 2246 км, Белоруссией — 1239 км, Грузией — 899 км. Азербайджаном — 350 км и странами Балтии — 1025 км. Граница с Монголией имеет протяженность — 3485 км, а с Китаем — почти 4210 км [2].

© Д. В. Севастьянов, М. В. Бочарникова, 2011

Многие субъекты РФ обладают обширными приграничными территориями, имеющими сухопутную государственную границу с сопредельными государствами, на которых действуют барьерные функции государственной границы, определяющие специфические особенности формирования и функционирования социально-экономических и политических структур по обе стороны границы. Но в современном мире нередко сами государственные границы являются объектами особого туристского интереса, а приграничные территории могут выступать в качестве туристских дестинаций. Территория, по которой граница проходила в прошлом и ее положение в настоящее время, может стать важной привлекательной характеристикой и даже конкурентным преимуществом отдельных регионов [3]. Характерным примером может являться Карельский перешеек в Ленинградской области, по которому в начале XX в. проходила граница между РФ и Финляндией. Эта территория, по сравнению с другими, как известно, обладает важным преимуществом для развития ностальгического туризма, ежегодно привлекает тысячи иностранных туристов. Примером оптимизации использования приграничных территорий для развития рекреации и международного туризма может служить сотрудничество приграничных регионов Республики Карелия и Юго-Восточной Финляндии [2].

Приграничные территории — это физическое, политическое и экономическое пространство по обе стороны государственных границ. В узком смысле — это территории, непосредственно прилегающие к государственной границе, испытывающие на себе наибольшее влияние режима границы, социально-экономического уклада и политического строя соседних стран и обладающие особым потенциалом развития международного сотрудничества [4].

Отметим, приграничные территории обладают рядом специфических особенностей:

1) близость к государственной границе обусловливает особый режим организации территории и, как следствие, значительный транзитный потенциал;

2) специфическая инфраструктура приграничья (транспортные переходы государственной границы, объекты пограничного и таможенного контроля);

3) возможность широкого использования потенциала и ресурсов приграничья соседней страны, в том числе привлечение трудовых ресурсов к различным формам сотрудничества;

4) широкое использование рынков двух стран на приграничной территории;

5) возможность совместного развития в приграничье целостного сочетания различных видов деятельности (в том числе рекреационной) на основе взаимовыгодного международного сотрудничества.

Важную роль в таких условиях может играть международный туризм. Поэтому в последнее время особое значение в приграничных территориях приобретает формирование единого трансграничного рекреационного пространства (ТРП), объединяющего интересы сторон. На приграничных территориях некоторых сопредельных стран в ряде случаев (например, там, где соприкасаются ООПТ Финляндии и России, Монголии и России, Китая и России и др.) объективно возникают условия трансграничного рекреационного пространства (ТРП), на котором целесообразно организовывать совместные международные туристские зоны или кластеры, которые призваны активизировать рекреационную деятельность и способствовать повышению уровня социально-экономического развития этих регионов.

Следует определить, что единое ТРП — это международная рекреационная зона, объединяющая приграничные территории, в пределах которой достигается высокая

степень согласованности и единства действий в политико-правовой, социально-экономической и экологической сферах как основы проведения единой рекреационной политики участников соглашения. При определенных условиях возникает единый конкурентоспособный туристский комплекс, обеспечивающий возможности зарубежных граждан в удовлетворения потребности в туристских услугах, а местного населения в предоставлении таких услуг. В приграничном едином рекреационном пространстве осуществляется создание большого количества новых рабочих мест, обращение иностранной валюты, сохранение и приумножение культурного и природного наследия. Таким образом, единое рекреационное пространство — территориально локализованный участок приграничного сотрудничества и активных двусторонних или многосторонних международных туристских обменов [5].

Международный опыт показывает, что устойчивое (сбалансированное) развитие территорий должно быть основано на сохранении и рациональном использовании природных ресурсов, пригодных не только для экономического развития территорий, но и для рекреации: в целях восстановления сил и здоровья людей, для санаторно-курортного лечения и разнообразных видов отдыха (активных и пассивных), осуществляемых в общении с природой. Важнейшими природными рекреационными ресурсами являются рельеф, климат, природные воды, растительность и животный мир территорий, составляющие природный ландшафт и его пейзажные особенности, привлекательные для большинства туристов. Эти особенности определяют зональные рекреационные черты ландшафта: оздоровительные и эстетические. Природные аспекты в первую очередь используются в развитии различных видов природно-ориентированного туризма (экологического, этнического, агротуризма и др.), мотивация которого связана, с одной стороны, с потребностью погружения в природную среду и потреблением природных рекреационных ресурсов, а с другой — со стремлением к эстетическому восприятию, к сохранению и защите природных ландшафтов. Опыт рекреационного природопользования в странах Западной Европы убеждает, что будущее — за природно-ориентированными видами туризма, связанными с развитием особо охраняемых природных территорий (ООПТ), направленными на сохранение природных и культурных ландшафтов и способствующими устойчивому развитию территорий. Именно на этой базе происходит интенсивное развитие разнообразных видов природно-ориентированного туризма, что способствует экономическому развитию как благополучных, так и депрессивных регионов. Это направление чрезвычайно актуально для России.

Нельзя не упомянуть, что 2002 г. был объявлен ООН «Годом экологического туризма» в целях привлечения внимания мирового сообщества к проблемам охраны природы, а также социальной значимости и перспективности природно-ориентированных видов туризма для целей устойчивого развития стран и регионов мира. По данным ВТО (иМШТО), в течение последних 8 лет в мире число приверженцев природно-ориентированных видов туризма прирастает на 7% в год. По прогнозу к 2020 г. именно экологический туризм (включая и агротуризм) должен войти в пятерку стратегических, наиболее интенсивно развивающихся в мире направлений туризма. Это объясняется потребностью современного урбанизированного общества в восстановлении сил и здоровья людей в общении с природой, обусловлено осознанной необходимостью осуществления комплекса мероприятий по охране и оптимизации использования природных ландшафтов в большинстве стран мира, а также относительно меньшей капиталоемкостью развития природно-ориентированных видов туризма [6].

Однако мировой экономический кризис в целом сократил количество всех международных туристских прибытий и не следует ожидать, что в ближайшие годы туристский поток в Россию возрастет. По прогнозам иМШТО в ближайшие годы в мире ожидается развитие путешествий на незначительные расстояния и на короткий период времени. Востребованным станет приграничный и ближний трансграничный туризм.

Россия, по оценкам Всемирной туристской организации (иМШТО), обладает одним из самых мощных экотуристских потенциалов в мире. Только общая площадь ООПТ — главной ресурсной базы экологического туризма — составляет 136,6 млн. га, т. е. около 12% от территории РФ [7].

Перспективы оптимизации сети ООПТ и задачи развития экотуризма на базе заказников, заповедников, природных и национальных парков в России были озвучены на проходившем 11-14 декабря 2010 г. в Санкт-Петербурге XIV Съезде Русского географического общества. Президент РГО С. К. Шойгу и Председатель правительства РФ В. В. Путин отметили, что в ближайшие годы предусматривается расширение уже имеющихся в РФ ООПТ и организация новых заповедников для сохранения популяций тигра, леопарда, снежного барса и горного барана, создание новых национальных парков для развития природно-ориентированных видов туризма. Некоторые из проектируемых ООПТ, как ожидается, будут созданы в Сибири и на Дальнем Востоке, в том числе и в регионах, пограничных с Монголией и Китаем.

Эксперты отмечают, что до настоящего времени как в России, так и в Монголии и Китае развитие экологического туризма происходит в значительной степени стихийно. Но постепенно возрастает заинтересованность сопредельных стран в совместном сохранении биоразнообразия и рациональном использовании рекреационного потенциала территорий, в развитии природно-ориентированных видов туризма, практикуемых на ООПТ, к повышению роли «организованных путешествий в природу». Зарубежный опыт показывает, что такие туристские путешествия способствуют популяризации охраны природы и экономическому развитию глубинных, нередко депрессивных регионов [8].

В России и Монголии повышенным интересом российских и иностранных туристов пользуется бассейн оз. Байкал, включающий и оз. Хубсугул, а также речную систему Селенги, соединяющую эти крупнейшие озера России и Монголии. Этот бассейн требует совместных усилий и внимания к организации охраны экосистем и рационального природопользования. Общая площадь бассейна оз. Байкал достигает 450 тыс. кв. км, из которых доля южной (монгольской) части бассейна составляет 303,9 тыс. кв. км. На монгольской части проживает более 60% населения страны, расположены основные лесохозяйственные и горнодобывающие предприятия и 4/5 всех посевных площадей Монголии.

Объектами экотуризма в пределах сложившегося трансграничного рекреационного пространства в бассейне оз. Байкал являются живописные горные хребты, уникальные по красоте, богатые рыбой озера — Байкал, Гусиное, Хубсугул, Тэрхийн-цаган-нур, Угий-нур, и реки — Джида и Хилок, р. Эгийн-гол, р. Орхон и р. Селенга с притоками — р. Идер-гол, р. Чулутын-гол, р. Тола, р. Хара-гол, р. Еро-гол и др. Кроме того, здесь располагается множество не только природных, но и этно-культурных и историко-археологических объектов и памятников, увеличивающих привлекательность этой территории. Наиболее известными ООПТ Иркутской области и Республики Бурятии являются такие, как НП «Прибайкальский», «Забайкальский», «Джергинский», «Тункинский», заповедники: «Байкальский» и «Баргузинский», а также ООПТ Монголии — НП «Хувсгул», «Тэ-рэлж», «Хорго», «Хангайн-нуруу», «Хустайн-нуруу», заповедники «Хорьдол-Сарьдаг»,

«Богд-хан-Уул», «Отгон-Тэнгер» и др. Все эти объекты могут рассматриваться как имеющиеся туристско-рекреационные кластеры в совместном рекреационном трансграничном пространстве. На этой основе возможно оптимизировать задачи охраны природы и развития рекреационного природопользования в бассейне оз. Байкал, развивать объекты инфраструктуры туризма и придать новый импульс развитию экономики северных районов Монголии и Прибайкальских районов России [9].

Для развития российско-монгольского трансграничного рекреационного пространства наиболее перспективными кластерами являются ООПТ, уже существующие в бассейне оз. Байкал. Протяженность межгосударственной границы в пределах этого бассейна составляет около 750 км. Здесь Россия и Монголия обладают весьма благоприятными условиями и возможностями для сотрудничества и совместного трансграничного туристско-рекреационного использования особо охраняемых природных территорий. Прежде всего, это приграничные национальные парки «Тункинский» (РФ) и «Хевсгел» (МНР), образующие фактически уже действующее совместное ТРП (рис. 1. по [9]).

Рис. 1. Трансграничное рекреационное пространство (ТРП), образованное Национальными парками «Тункинский» (12) и «Хёвсгёл» (17). (29 — заказник «Иркутный»; 9 — заповедник «Хорьдол Сарьдаг») Фрагмент карты по [9].

Здесь уже осуществляются трансграничные научные и туристские контакты между населением Иркутской обл., Республики Бурятии и Монголии. В этом районе целесообразно и дальше развивать согласованные на межправительственном уровне виды взаимовыгодного рекреационного природопользования.

Как показали исследования Совместной Российско-Монгольской комплексной биологической экспедиции РАН и МАН, экологическое состояние природных ландшафтов и задачи охраны природы в этом регионе требуют усилий двух сторон для создания единого Положения об охраняемых природных территориях, унифицирующего понятия о природоохранном и рекреационном природопользовании. Это создаст юридические основы для развития ТРП и будет способствовать организации трансграничного Российско-Монгольского биосферного заповедника с несколькими кластерными

участками в среднем течении р. Селенги для сохранения уникальных ландшафтов этого региона [10].

В целях оптимизации рекреационного природопользования предлагаемое расширение сети ООПТ в приграничных районах необходимо предусмотреть сохранение существующих охраняемых территорий разного ранга, создание и развитие буферных территорий и «экологических коридоров» между отдельными резерватами, что будет способствовать сохранению природных ландшафтов и перераспределению туристских потоков, а в ряде случаев — снижать общую антропогенную нагрузку на экосистемы. Под «экологическими коридорами» мы понимаем не только организацию возможных путей миграции животных и растений, соединяющих буферные зоны заповедников и других ООПТ, но и специально создаваемые тропы и маршруты экотуризма между соседними национальными или природными парками и рекреационными зонами разного уровня, связанные между собой специально организованными путями. [11].

Следует отметить, что популярность Монголии на международном туристском рынке, и в частности у российских туристов, постепенно возрастает. Если в 2004 г. из России в Монголию с целью туризма (преимущественно — экологического и историко-культурного) въезжало около 10 тыс. чел, то в 2008 г. — уже 16 тыс. чел. При этом из Монголии в Россию в 2008 г. с разными целями въехало уже 29 тыс. туристов [7].

В сфере развития туризма на границе России и Китая важнейшую роль играет Дальневосточная туристско-рекреационная зона, выделенная наряду с другими 12 туристскими зонами РФ. Зона включает: Амурскую, Сахалинскую, Магаданскую и Камчатскую области, Хабаровский и Приморский края и Еврейскую автономную область. Наличие многочисленных охраняемых заповедных природных территорий (Уссурийский, Сихо-тэ-Алиньский, Ханкайский и др. заповедники), мягкий климат и живописные пейзажи создают здесь благоприятную основу для развития природно-ориентированных видов туризма. Туристская специализация зоны — лечебно-оздоровительный, экологический, спортивный и приключенческий туризм [12, 13].

Важнейшими туристскими объектами на Дальнем Востоке России и в Северо-Восточном Китае служат полноводные реки Амур, Зея и Бурея, Уссури и Сунгари с притоками, оз. Ханка, живописные горные хребты Сихотэ-Алинь, Буреинский, Малый Хинган, Чжангуанцайлин и др. Основа привлекательности этой зоны для туристов — сочетание специфических горно-таежных и приморских пейзажей, наличие многочисленных рек, озер, удивительное разнообразие растительного и животного мира. В данном трансграничном рекреационном пространстве располагаются памятники доисторического периода, периодов существования корейского царства Когурё, Бохайского царства, Маньчжурского государства, японского государства Маньчжоуго, историко-культурные объекты времен Китайской и Российской империй. Имеются предпосылки для организации здесь приключенческих, этнических и круизных туров для иностранных туристов. Многочисленные заповедники «Зейский», «Норский», «Хинганский», «Бастак», «Болонь-ский», «Большехехцирский», «Ботчинский», Буреинский», «Дальневосточный морской», «Кедровая падь», «Комсомольский», «Лазовский», «Сихотэ-Алиньский», «Уссурийский», «Ханкайский», а также ООПТ Северо-восточного Китая — заповедники «Чжалун», «Фенлинь», «Лянхуэй» и «Чанбайшань», вулканы Лонган и гора Чанда и др. являются основой для создания единого трансграничного рекреационного пространства и экологических коридоров, в пределах которых, а также вдоль них, будет активно развиваться экологический туризм и осуществляться охрана уникальных природных ландшафтов и

объектов. К сожалению, в этом регионе пока отсутствуют ООПТ со статусом Национальных парков, предусматривающие больше возможностей для развития экологического туризма.

Ведущая роль в сфере развития туризма в Дальневосточной туристской зоне бесспорно принадлежит Приморскому краю. Количество китайских туристов, въезжавших в Приморье, возросло с 30 тыс. чел. в 1994 г. до 813 тыс. чел. в 2004 г. В начале 2000-х годов наблюдался значительный рост прибытий из Китая в Россию: с 2001 по 2004 г. объемы китайского въезда возросли более чем в 1,8 раз. При этом до 60% туристов прибывало из Северо-Восточных провинций Китая — Хэйлунцзян, Цзилинь и Ляонин.

Основной поток въездного туризма в северо-восточный Китай направлен из Приморского края — более 80% туристов. В среднем около 50% в структуре въездных потоков в Приморский край и в Северо-западный Китай занимают поездки с целью туризма. Обращает на себя внимание асимметрия въездных потоков в Приморский край из провинций Хэйлунцзян, Цзилинь и Ляонин. Доля провинции Цзилинь в китайском въездном туризме в Приморский край составила в 2002 г. 17,5% (через сухопутные пропускные пункты), доля провинции Ляонин — всего 8%, Хэйлунцзян — 74,5% [14].

900000

800000

700000

600000

500000

400000

300000

200000

100000 о

Рис. 2. Динамика прибытий из КНР в РФ, в том числе с целью туризма [по 16].

Туризм въездной

] Всего прибытий

815469

718581

Тем не менее в возрастающем потоке с китайской стороны большинство поездок относилось к категории служебных, а поездки с целью туризма не превышали 35%. При этом в период с 2004 г. по 2009 г. общее количество китайцев, въезжающих на Дальний Восток с туристскими целями, сократилось более чем в три раза (рис. 2).

В целом, количество туристов, ежегодно въезжавших в Приморский край из Китая, в последние 10 лет постоянно сокращалось. С одной стороны, такое падание обусловле-

но «переквалификацией» поездок «челноков» из туристских в служебные, с другой стороны — связано с изменением географии туристских поездок населения КНР [14, 15].

Тенденции регионализации и глобализации, развитие интеграционных процессов и международного сотрудничества на рубеже XX и XXI вв. резко усилили внимание к трансграничным территориям, регионам и проблемам. По мнению экспертов, в новом столетии материковые районы Северо-Восточной Азии, которые обладают огромным потенциалом для экономического развития, будут занимать лидирующие позиции в международном экономическом сотрудничестве, в том числе и в сфере туризма.

Россия не только входит в самый быстро развивающийся в туристическом отношении Азиатско-Тихоокеанский регион, но и имеет непосредственную границу с одним из лидеров современного азиатского туристического рынка — Китайской Народной Республикой. Обладая огромными рекреационными ресурсами, Китай является привлекательным направлением для туристов всего мира. В то же время численность населения Китая в сочетании с ростом доходов населения вызывает к нему интерес с точки зрения выездного туризма, как к одной из крупнейших стран-доноров.

Перспективы развития туризма в приграничных районах Приморья и Северо-востока Китая связаны со следующими факторами.

1. Наличие общей сухопутной границы большой протяженности, притом в отличие от других административных единиц России, не осложненной гидро- и орографическими препятствиями.

2. Быстрое экономическое развитие Китая и повышение материального благосостояния китайского населения.

3. Рост культурного уровня китайского населения и формирование потребности к путешествиям.

4. Исторический интерес Китая к нашей территории, а потому поощрение китайским правительством миграции в Приморье (в том числе временной — туристской).

Ведущая роль в сфере развития туризма в Дальневосточной туристской зоне (ДТЗ) принадлежит Приморскому краю, который принял более 40% иностранных туристов, посетивших ДТЗ (рис. 3). Благодаря своему географическому положению, Приморский край по общему количеству туристов занимает 4-е место в России. Удельный вес международного турпотока Приморского края (с учетом транзита) в международном турпото-ке России составил: во въездном турпотоке в 2006 г. — 4,1% , в 2008 г. — 5,4%; в выездном турпотоке — 10,2%. Объем внутреннего турпотока в 2006 г. составил около 250 тыс. человек [17].

Приморский край — 44% Хабаровский край — 13%

Камчатский край — 8%

Амурская область —7%

я Другие субъекты ДФО — 28%

Рис. 3. Распределение иностранных прибытий по субъектам Дальневосточного федерального округа в 2007 г. [по 18].

Со стороны России основными сдерживающими факторами въездного туризма из КНР являются: боязнь китайской экспансии, негативное отношение значительной части местного населения к китайцам, недостатки нормативно-правовой базы международного туризма, медленное развитие туристской инфраструктуры, приоритетность в рекламно-маркетинговой деятельности интересов японских и западно-европейских туристов.

Что касается выездного туризма из Приморского края, то повышенный спрос на поездки в КНР вызван более доступным уровнем цен на туры в Китай (от 200 до 1000 долл. США) по сравнению со стоимостью поездок в другие страны. Отдых в Китае обходится дешевле, чем в Приморских краевых рекреационных учреждениях, тем более что поездка за границу дает возможность и приобретения недорогих потребительских товаров. Основной поток выездного туризма из России в северо-восточный Китай направлен из Приморского края — более 80% туристов. В 2008 г. статистика зафиксировала почти 1,5 миллиона поездок в КНР с целью туризма из четырех южных областей Дальнего Востока (около 70% таких вояжей составили челночные «шоп-туры»). Таможенный заслон, возведенный в 2009 г. на пути «челночного бизнеса», привел к резкому свертыванию масштабов приграничного туризма. В Приморском крае он сократился за год в три раза, до 352 тыс. человек [12].

Развитию туризма на Дальнем Востоке России и Северо-востоке Китая уделяется пристальное внимание со стороны национальных и региональных властей. В Приморском крае правительственной Программой развития современного высокоэффективного международного туристического комплекса предусматривается прием до 1 млн человек в год. Это должно обеспечить значительный рост (до 15%) налоговых поступлений в бюджет, приток иностранной валюты, прирост рабочих мест, сохранение и рациональное использование природно-культурного наследия края. Ежегодно в соответствии с Соглашением о сотрудничестве в области туризма между Приморским краем и провинцией Хэйлунцзян (КНР) проводится обмен делегациями представителей турбизнеса, стороны принимают участие в туристских выставках, конференциях и других мероприятиях. В рамках Соглашения по сотрудничеству с управлением по туризму г. Далянь (КНР) творческие коллективы Приморского края численностью около 300 человек принимают участие в проведении международных фестивалей «Белая акация» и «Фестиваль Моды» в городе Далянь.

В соответствии с Государственной программой развития туризма в Китае с 2005 г. в провинциях Северо-востока Китая Хейлунцзян, Цзилинь и Ляонин действует «Соглашение городов Северо-восточного Китая о построении туристического района свободного от внутренних барьеров “4+1”», подписанное руководителями Харбина, Шэньяна, Чанчуня, Даляня и Аньшаня. Это соглашение открывает дорогу построению «Золотого туристического пояса», раскинувшегося от «Города льда» (Харбина), через «Автомобильный город» Чанчунь и «Столицу изобилия» Шеньян к «Морской столице» Даляню и «Столице стали» Аньшаню. Кроме этих национальных программ и соглашений, в приграничных районах Китая реализуется проект экономического освоения зоны «Туман-ган», расположенной на территории Яньбяньского корейского автономного округа провинции Цзилинь, на стыке границ РФ, КНР и КНДР.

Однако реализуемые в настоящее время программы и соглашения имеют ряд существенных недостатков. Правительственная программа в Приморье и Соглашение городов Северо-востока Китая способствуют развитию территорий вне связи друг с другом, единая транспортная сеть не формируется, рекламная компания не проводится. В этом

случае регионы являются скорее конкурентами, чем партнерами. Соглашение о сотрудничестве между Приморским краем и провинцией Хейлунцзян, а также формирование зоны «Туманган» способствует развитию туризма только на небольшом участке. Кроме того, в рамках Соглашения о сотрудничестве между Приморским краем и провинцией Хейлунцзян в области международного туризма осуществляется в основном лишь теоретически. В то же время необходимы совместные усилия на межправительственном уровне для действительного создания соглашения о взаимовыгодном партнерстве в области рекреационного природопользования и формирования трансграничного рекреационного пространства.

По оценкам экспертов в настоящее время рекреационный потенциал Приморского края используется слабо (не более чем на 10% возможностей). Лимитирующим фактором развития туристско-рекреационной системы края является недостаточное развитие инфраструктуры, низкий уровень подготовки профессиональных кадров в областях международного туристского сервиса, экологии и экономики. Безусловно, Приморье является перспективным регионом для становления и развития внутреннего и международного туризма, но только при условии согласованного развития туристской отрасли края и приграничных провинций КНР в рамках создания и использования единого трансграничного рекреационного пространства.

Таким образом, назрела необходимость утвердить особый статус трансграничных рекреационных пространств (ТРП) и территорий совместного рекреационного природопользования, унифицировать на межгосударственном уровне правовые основы использования охраняемых природных территорий с целью расширения взаимовыгодного сотрудничества в области рекреации, международного туризма и охраны природных территорий. Оптимизация рекреационного природопользования в приграничных регионах Сибири и на Дальнем Востоке может стать стимулом к расширению и совершенствованию взаимовыгодного сотрудничества между Россией, Монголией и Китаем в области охраны и рационального использования природных ресурсов на трансграничных пространствах и развития международного туризма в депрессивных регионах России.

Литература

1. Hamilton L., Sandwith T., Sheppard D., Shine C. Transboundary protected areas for peace and cooperation. New York: IUCN, 2001. 356 p.

2. Зигерн-Корн Н. В., Севастьянов Д. В. Формирование единого рекреационного пространства и приграничное сотрудничество // Изв. РГО. 2009. Т. 141. Вып. 4. С. 74-80.

3. Александрова А. Ю. Туристская лимология — новое проблемное поле исследований // Страноведение и регионоведение в решении проблем устойчивого развития в современном мире. СПб.: ВВМ, 2010. С. 16-20.

4. Бакланов П.Я., Ганзей С. С. Трансграничные территории: проблемы устойчивого природопользования. Владивосток: Дальнаука, 2008. 216 с.

5. Бочарникова М. В. Единое рекреационное пространство на территории «Большой Меконг»: де-юре и де-факто // Страноведение и регионоведение в решении проблем устойчивого развития в современном мире. Матер. междунар. науч. конф.: СПб.: ВВМ. 2010. С. 433-440.

6. Дроздов А. В. Основы экологического туризма: учеб. пособие. М.: Гардарики. 2005. 306 с.

7. Туризм в цифрах. 2009: Стат. Сб./ИИЦ «Статистика России. Федеральное агентство по туризму. М.: ИИЦ «Статистика России», 2009. 38 с.

8. Рогачев И. А. Российско-Китайское межрегиональное и приграничное сотрудничество: направления, тенденции развития, перспективы // Международная жизнь. 2005. № 11. С. 24.

9. Савенкова Т. П. Охраняемые природные территории бассейна озера Байкал. Атлас. Иркутск, 2002. 96 с.

10. Бажа С. Н., Гунин П. Д. Перспективы развития сети особо охраняемых природных территорий и организация трансграничного биосферного заповедника в бассейне реки Селенги / Тез. докл. междунар. конф. «Разнообразие растительного покрова Байкальского региона. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 1999. С. 101-102.

11. Sevastyanov D. V. Optimization of recreational management in the Baikal lake basin and on adjacent territories of Russia and Mongolia // Ecological conseguences of biosphere processes in the ecotone zone of Southern Siberia and Central Asia: Proceedings of the International Conferense. Vol. 1. Oral reports. Ulaanbaator. Mongolia. 2010. P. 161-164.

12. Александрова А. Ю. Международный туризм: учебник. М.: КНОРУС, 2010. 464 с.

13. Комелькова Л. С. Рынок туристических услуг Приморского края // Практический маркетинг. 2007. Вып. 11. С. 68-95.

14. Нечаева А. В. Этапы развития китайского выездного туризма в Россию // Туризм и региональное развитие. Смоленск: Универсум, 2008. С. 227-233.

15. Чэн Бин, Севастьянов Д. В. Становление, современное состояние и перспективы развития международного туризма в Китае и России // Вестн. С. -Петерб. ун-та. Сер. 7. 2010. Вып. 1. С. 100-108.

16. URL: http://www.china.org.cn (дата обращения: 10 мая 2010 г.).

17. URL: http://www.dvgu.ru (дата обращения: 10 мая 2010 г.).

18. URL: http://www.pata.org (дата обращения: 10 мая 2010 г.).

Статья поступила в редакцию 17 января 2011 г.