Литература ХХ века: итоги и перспективы изучения. МА- териалы седьмых андреевских чтений / под ред. Н. Т. Пахсарьян. М. , 2009

Книжное обозрение. 1988. № 12-12 марта). Осенью, в середине октября, у меня зазвонил телефон. Я поднял трубку и услышал такой знакомый голос. «Добрый вечер, это Андреев...». Я был поражен, когда он начал благодарить меня за рецензию, - тогда я еще не знал ничего о сложной ситуации на факультете, сложившейся вокруг Леонида Григорьевича. После окончания разговора, продлившегося несколько минут, я остался сидеть с трубкой в руке. В комнату вошла жена и сказала: «У тебя такой вид, будто тебе позвонили и сказали, что наградили по меньшей мере Государственной премией». Глупая, сказал я, мне вручили награду куда более значительную.

Последняя моя встреча с Леонидом Григорьевичем состоялась в 2005 году. Тогда мне выпало счастье писать рецензию на книгу его военных воспоминаний «Философия существования», вышедших после его смерти (Баллада о солдате // Московская правда. 2005. 2 августа). Немного мне приходилось читать таких пронзительно честных повествований о мужестве и стойкости, о горькой солдатской правде, о том, как трудно, хотя и необходимо, на войне не забыть о самом, наверное, важном умении на свете - умении оставаться человеком. Как мне рассказывали, Леонид Григорьевич гордился тем, что был солдатом Великой Отечественной войны, а из своих многочисленных наград 9 мая надевал только одну - Орден солдатской Славы.

* * *

Для меня этот сборник - своего рода машина времени. С ее помощью можно перенестись в прошлое, когда был жив Леонид Григорьевич и работал, чтобы сбылось то, что тогда представлялось будущим. Сейчас, находясь в настоящем и читая материалы сборника, можно представить по ним будущее нашей отечественной науки о литературе. Думаю, что Леониду Григорьевичу оно понравилось бы.

В.Л. Гопман

Сведения об авторе: Гопман Владимир Львович, канд. филол. наук, профессор кафедры литературной критики факультета журналистики РГГУ. E-mail: lgopman@ mtu-net.ru

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2010. № 4

ЛИТЕРАТУРА ХХ ВЕКА: ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИЗУЧЕНИЯ. МАТЕРИАЛЫ СЕДЬМЫХ АНДРЕЕВСКИХ ЧТЕНИЙ / Под ред. Н.Т. Пахсарьян. М.: Экон-Информ, 2009. 372 с.

Книга продолжает серию исследований, посвященных памяти проф. Л.Г. Андреева (1922-2001), возглавлявшего кафедру истории зарубежной литературы МГУ имени М.В. Ломоносова с 1974 по 1995 г.

Развитие отечественной и зарубежной литературы в ХХ в. представили ученые-филологи ведущих вузов и научных учреждений России и ближнего зарубежья. Четыре блока статей сборника: «Литературная панорама ХХ столетия», «На подступах к ХХ веку», «Диалог с прошлым в литературе ХХ века», «Литература ХХ века: проблемы поэтики» охватывают важнейшие мировоззренческие, социальные, этические и художественно-эстетические аспекты словесного творчества. Сквозные концепты в мировой литературе минувшего столетия и нашедшие отражение в национальных литературах Германии, Великобритании, Франции, России, США: свобода выбора, судьба и вина, храм и дом - в равной степени затрагивают интересы наших современников в разных странах. Сборник обнажает живой нерв данной проблематики. Актуальность ее и сегодня, в первое десятилетие XXI в., раскрывают статьи: Г.А. Фролова (проф. Казанского гос. ун-та) «Проблема свободы выбора в современном немецком романе»; Ю.А. Плахоти (Поволжская социально-гуманитарная академия, Самара) «Концепт свободы как поэтологическая доминанта творчества С. Хоув»; А.Р. Салаховой (Казанский гос. ун-т) «В поисках утраченной свободы: роман Катарины Хакер "Смотритель бассейна"»; М.Ю. Поповой (МГУ) «Тема вины в современной ирландской поэзии (Случай Хини)»; С.С. Галиева (УРАО) «Образ Храма в русской литературе рубежа ХХ-ХХ1 столетий»; И.А. Бельцер (Поволжская социально-гуманитарная академия, Самара) «Образ дома в романе Б. Маламуда "Жильцы"»; Н.А. Литвиненко (проф. УРАО) «Робинзон Крузо как модус человеческой судьбы: к проблеме функционирования вечных образов»; Л. Гусейновой (УРАО) «Интеллигенция в прессе: этические и социокультурные аспекты».

Книга, посвященная литературе ХХ в., закономерно отразила и связанные с ней сквозные историко-литературные темы, затрагивающие прошлые периоды литературного развития: жанр исторического романа с античной тематикой - статья Е.В. Карабеговой (ЕГЛУ им. Брюсова, Ереван) «Тема Энея в немецкой литературе ХХ века»; фаустовская тема в литературе - статья А.А. Степановой (Днепропетровский ун-т) «Мотивы заката фаустовской культуры в романах В. Вулф "Миссис Дэллоуэй" и А. Платонова "Счастливая Москва"». Художественный прием сравнения, сохранявшийся на протяжении всей эпической традиции, рассматривается в статье Т.Ф. Теперик (МГУ) «Сравнение как форма авторского присутствия: текст и интертекст сновидения».

Широко отражена в сборнике русская литература ХХ столетия, включая период Серебряного века, литературу эмиграции, внутренние проблемы творчества момента «оттепели». И если работа Н.Н. Карлиной (УРАО) «Роман "Скажи изюм" и история альманаха "Метрополь"» раскрывает лишь одну главу в истории русской советской литературы ХХ в., то проблемная статья И.Ю. Гавриковой (Bergische Universität в Вуппертале, Германия) «Русская литература ХХ века в калейдоскопе жанров от символизма до постмодерна» представляет комплексный подход к осмыслению литературного процесса минувшего столетия, направлена на поиск универсальных закономерностей, обеспечивающих взаимосвязь различных процессов и явлений. Автор пытается разделить ХХ век по принципу «изломов», отмечающих взлеты и падения в жизни и творчестве. Первым виражом истории России И.Ю. Гав-рикова называет 1905 г. Именно тогда на передний план вышли символисты,

стремившиеся преломить целостность мира в своем сознании. Они считали искусство способом самовыражения личности, ставили личность в центр мироздания, показывая ее в соотношении с гармонией и дисгармонией. Символисты полагали, что современное искусство должно стремиться к идеалу не в воображении, а преобразовывать действительность.

Второе десятилетие нового века приводит писателей к поискам в области философского идеализма. Стремление к новым формам, новым идеалам, новым героям уводят от символизма к импрессионизму (И. Анненский, Ю. Айхенвальд).

Годы Первой мировой войны - это период осмысления времени деструкции и предреволюционных настроений. Революция 1917 г. сломала представление литературоведов о преобразовании современной действительности, разрушила то, что было сформировано в период нравственных исканий. Поэты «Сатирикона», Николай Гумилев, Александр Блок уступают место пролетарским писателям и новым метафорам.

И.Ю. Гаврикова оценивает виток после 1917 г. как попытки делать «социалистическое искусство» (В. Маяковский), мучительные искания в прошлом и настоящем (М. Горький, А. Толстой), уход от реальности в природу (С. Есенин), пародию на происходящее (М. Булгаков), возврат к символизму (А. Блок). Подчеркивается стагнирующая роль ленинской статьи «Партийная организация и партийная литература», которая более чем на 70 лет призовет «законсервировать» литературный процесс и определить черты единственного официально разрешенного метода - «социалистического реализма».

Вторая мировая война - следующий излом и виток в спирали развития литературного процесса в советской России. К этому времени воспитано новое поколение «строителей коммунизма», свято верящее в «руководящую и направляющую силу партии». Произведения Е. Симонова, В. Смелякова, В. Катаева, Б. Полевого, А. Фадеева и других писателей призваны воспитывать молодое поколение на примере героев военного времени. Но эйфория победы и «открытости» пространства, констатирует И.Ю. Гаврикова, быстро сменяется «железным занавесом», лишь ненадолго, в шестидесятые, приоткрывшимся благодаря А. Солженицыну, Б. Дьякову, писателям и поэтам-шестидесятникам - В. Аксенову, Г. Шпаликову, Н. Кузнецову, А. Жигулину. Страстно выступали за сохранение духовности, традиций народа и культуры писатели-деревенщики: В. Белов, В. Шукшин, Ф. Абрамов, В. Распутин, В. Астафьев.

Только с середины 80-х гг. ХХ в. начинается новый виток развития. Семьдесят лет застоя спровоцировали творческое воображение писателей и их обращение к жанрам и методам начала века. Провозглашение свободы и гласности стимулировало авторов к поискам новых путей и способов подачи материала. Однако потребность самовыражаться вывела на свет не только таланты, но и серую массу, поставившую во главе угла «новизну», не имеющую ничего общего с творчеством (с. 14). «Литература русского постмодернизма - одно из ярких художественных проявлений целостного типа культуры переходного времени, объединяющего и одновременно теоретически разрушающего философские, религиозные, научные, общеэстетические интенции ХХ века» (с. 15).

«Экспериментальная трансформация устоявшихся принципов ведет к появлению нового взгляда на мир, на проблему взаимоотношений человека

и Вселенной, людей между собой» (с. 16). Писателя интересует процесс становления его индивидуальности как таковой; одной из актуальных тем становится тема «художник и творчество» (В. Войнович «Замысел», В. Сорокин «Роман», «Норма», В. Тучков «Пятая книга Л. Толстого для чтения»). Подчеркивая неоконченность процессов, происходящих в мире, творчестве и искусстве, писатели определяют искусство как переломное, кризисное, выражающее напряженность и динамичность времени, где идет «столкновение и синтез высших абстракций с низшими ... уровнями жизни, культуры» (А. Жолковский).

Как пример постмодернистской рефлексии И.Ю. Гаврикова рассматривает романы А. Сергеева «Альбом для марок», В. Сорокина «День опричника», рассказ В. Пьецуха «Смерть французским оккупантам!».

Аналогичные процессы на совершенно ином материале вскрывает Н.Т. Пахсарьян (проф. МГУ) в открывающей четвертый блок сборника статье «Классицизм и современная французская поэзия». Автор приводит суждения А. Мальро о том, что «начиная с романтизма, происходит изменение: вертикальный обмен культурными ценностями, существовавший в классицистическую эпоху, у авторов древних эпох, сменяется горизонтальным обменом у современных европейцев. Вместо субординации, иерархии, гомогенности культурной традиции воцаряется плюрализм. Происходит кризис единой Традиции, возникает множество одновременно существующих и сосуществующих традиций. Соответственно все основные требования поэтики классицизма - иерархия, ясность, простота, единство поучения и развлечения, соблюдение общих, универсальных норм и правил - все они, с точки зрения новой литературы, оказываются непоэтичными» (с. 124).

Для Ж.-И. Массона, полемизирующего с А. Мальро, очевидно, что «поэзия либо тяготеет к «нечитабельности» «закрытого текста» для избранных (что является признаком модернизма), либо к «читабельности», коммуникативности, что, с одной стороны, характерно для традиции классицизма, с другой - присутствует в постмодернистской поэзии. Интерес классицизма к универсальному и общечеловеческому оказывается ближе постмодернизму с его ощущением размытости границ между «Я» и «Другим», с ощущением присутствия «другости» в каждом «Я», с установкой на коспомолитизм и глобализм, чем романтический субъективизм и акцентировка индивидуального, национального и исторического своеобразия» (там же).

Французское литературоведение, как и наше отечественное, анализируя состояние современной литературы, констатирует, с одной стороны, активную деятельность писателей, а с другой - «ощущение кризиса или перелома, перерыва постепенности поэтической эволюции» (с. 125). Ж.-П. Бертран выделяет следующие этапы поэтической эволюции Нового времени во Франции, также соотнося их с важнейшими социально-историческими событиями в стране. «1789 и 1830 породили романтизм, 1848 - Бодлера и парнасцев, 1870 - символистов, 1914-1918 - модернизм и сюрреалистов; с 1968 г. распространяется формализм, а в 1989 постмодернизм возвращает в поэзию неоклассицизм, пусть даже иронически» (с. 125).

Пестрое плюралистическое пространство поэтического творчества постмодернистской эпохи, пишет Н.Т. Пахсарьян, дает примеры и постклассических, и постромантических, и постсимволистских и прочих тенденций. В заключение Н.Т. Пахсарьян пишет, что выяснение роли классицизма

в современной поэзии «должно быть осознанием того, что есть пункт, в котором классицизм и классичность неразрывны» (с. 127).

Книгу завершает выделенная в отдельный блок статья А.Р. Таирова (УРАО) «Некоторые креативные методы формирования экономической компетентности будущих журналистов в вузе», соотносящая гуманитарные знания с новыми образовательными технологиями XXI в.

Е.А. Цурганова

Сведения об авторе: Цурганова Елена Алексеевна, канд. филол. наук, зав. отделом литературоведения ИНИОН РАН. E-mail: elets_2005@mail.ru

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2010. № 4

Червеняк А. РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА В СЛОВАЦКОМ ВОСПРИЯТИИ». Нитра, 2008. - 150 с.

С научной и педагогической деятельностью словацкого профессора-русиста, компаративиста Андрея Червеняка мы уже знакомили читателей1. Недавно ученый вновь порадовал словацкую и российскую литературоведческую русистику новой книгой «Русская литература в словацком восприятии», которая была издана на русском языке университетом им. Константина Философа в г. Нитра.

В книгу включены два раздела: «Русская литература в словацком восприятии» и «Ф.М. Достоевский в словацкой оптике».

Первый раздел открывает «Эссе о русской литературе в период глобализации», написанное очень ярко, живо и полемично. Свою задачу автор видит в том, чтобы включиться «в диалоги, сомнения и рассуждения на эту тему, не претендуя, конечно, на истину в последней инстанции» (с. 13). С большим скептицизмом относясь к идее интеграции и глобализации, А. Червеняк раскрывает данную проблему в историческом ракурсе: начав с Чингисхана, Александра Македонского и т.п., он анализирует затем две модели общемирового единства - «соловьевско-федоровскую» и «социал-демократическую (марксистскую)», в итоге оказавшиеся мало перспективными. Аналогичной видится ему и глобализирующая модель европейского сообщества, ибо «тот, кто желает получить билет в счастливую Итаку, должен отказаться от некоторых форм своего и принять формы сообщества» (с. 16). Драматические (и даже трагические) последствия процесса глобализации в его теперешнем виде А. Червеняк справедливо усматривает в том, что, в отличие от предшествующих эпох, которые оставили потомкам значительные научные, духовные и художественные артефакты, данная эпоха таковых не имеет. Она не располагает той духовной культурой, которую можно было бы предложить последующим поколениям. Пока что, как отмечает автор,

1 Машкова А. Г. Известный словацкий русист на филологическом факультете // Вестн. Моск. ун-та. Сер. Филология. 2010. № 2.