Действие правообразующей функции брака в нормах о законном режиме имущества супругов в Российской Федерации и в странах ближнего зарубежья

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2016. № 1 (46). С. 121-126.

УДК 347

ДЕЙСТВИЕ ПРАВООБРАЗУЮЩЕЙ ФУНКЦИИ БРАКА В НОРМАХ О ЗАКОННОМ РЕЖИМЕ ИМУЩЕСТВА СУПРУГОВ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И В СТРАНАХ БЛИЖНЕГО ЗАРУБЕЖЬЯ

THE ACTION OF THE LAWMAKING FEATURES OF THE MARRIAGE IN RULES OF THE LEGAL REGIME OF MATRIMONIAL PROPERTY IN RUSSIA AND IN NEIGHBORING COUNTRIES

А. М. РАБЕЦ, М. К. БАКАЕВА

Исследуются проблемы, касающиеся влияния брака как правообразующего юридического факта на имущественные отношения супругов, действие принципов семейного права в нормах о законном режиме имущества супругов. Делается вывод о гармоничном взаимодействии принципов равноправия супругов в семье, приоритета защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи в сочетании с общеправовым принципом справедливости. Изучается законодательство стран СНГ и Балтии. Проводится сравнительный анализ семейно-правовых норм о законном режиме имущества супругов в указанных государствах, предлагается ряд практических рекомендаций по совершенствованию законодательства РФ.

Ключевые слова: право; закон; статус; нормы; принципы; брак; развод; семья; супруги; дети; имущество; законный режим; исковая давность.

The article deals with the problems relating to the influence of the marriage as the legal fact on the matrimonial property. The Authors investigate the principles of the family law as norms of the legal regime of the matrimonial property and conclude that the harmonious interaction of the principles of the equality of the spouses in a family, a priority of the protection of the rights and the interests of the minors and disabled family members as a combination with the legal principle of justice. The legislation of CIS and Baltic countries is investigated in the article. There is the comparative analysis of the family and legal norm about the law regime of the matrimonial property in the these states, the authors suggest a number of practical recommendations about the improvement of the legislation of the Russian Federation.

Key words: law; right; status; norms; principles; marriage; divorce; family; children; property; legal regime; the statute of limitations.

Проблемы действия брака как юридического факта, выполняющего в правовом регулировании не только брачных, но и семейных отношений правообразующую функцию, практически не разработаны, хотя их научно-теоретическая и практическая значимость бесспорна, если придавать должный правовой смысл суждению о том, что брак является основой семьи. В настоящее время функциям брака как центрального института семьи и семейного права придается подобающее значение, о чем свидетельствует признание брака традиционной семейной ценностью в Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 г., утвержденной Распоряжением

Правительства РФ от 25 августа 2014 г. № 1618-Р [1]. Актуальность проблем, избранных в качестве предмета исследования в настоящей работе, резко усиливается ввиду поставленных в названном политико-правовом документе задач по дальнейшему совершенствованию семейного законодательства, практически - по его реформированию. Решение этих крупномасштабных задач обусловливает необходимость изучения и анализа нормотворческого опыта сопредельных государств, ранее составлявших единую правовую территорию, а ныне ставших суверенными государствами. Практика нормотворче-ской деятельности этих стран в области регулирования семейных отношений, включая

© Рабец А. М., Бакаева М. К., 2016

имущественные отношения супругов, богата и разнообразна, а потому ее изучение может выявить законодательные решения, достойные использования законодателем современной России.

Итак, брак и только брак создает законный режим имущества супругов, который в РФ определяется как режим ограниченной общности, представляющий собой сочетание режима общей совместной собственности на имущество, приобретенное супругами во время брака, и режим раздельности имущества каждого из супругов. Все сравниваемые семейно-правовые акты содержат положения, устанавливающие режим общей совместной собственности на имущество, приобретенное во время брака, и мало чем различающиеся группы имущества, являющегося раздельной собственностью каждого супруга. Вряд ли имеет смысл описывать в данной работе нормы, устанавливающие законный режим супружеского имущества, поскольку проблемы регулирования права супругов на имущество получили достаточно подробное освещение в науке семейного права [2]. Более целесообразным представляется выявление связей между браком как правообразующим юридическим фактом и современными тенденциями правового регулирования отношений между супругами по поводу имущества. Весьма важными представляются также проблемы конкретизации действия принципов семейного права в нормах, устанавливающих законный режим имущества супругов. При этом особого внимания заслуживает тот факт, что права и обязанности супругов, основанные на браке и регулируемые указанными нормами, являются элементом их семейно-правового статуса.

Прежде всего речь идёт о том, что именно брак очерчивает рамки действия законного режима. Практически во всех семейно-правовых актах стран ближнего зарубежья содержится принципиальное положение, согласно которому режим общей совместной собственности супругов на имущество, приобретенное в браке, действует в течение всего периода брака, с момента его заключения до момента прекращения. Практически только раздел имущества супругов переводит конкретные объекты из общей совместной собственности супругов в разряд личного

имущества каждого из них. Так, ст. 38 СК РФ определяет, что раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов. При разделе общего имущества супругов суд по требованию супругов определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из них. В случае если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация [3]. В п. 6 ст. 38 СК РФ указано, что в случае раздела общего имущества супругов в период брака та часть общего имущества супругов, которая не была разделена, а также имущество, нажитое супругами в период брака в дальнейшем, составляют их совместную собственность. Подобная норма содержится во всех сравниваемых законодательных актах.

Казалось бы, имеются все основания для вывода о том, что никакие иные обстоятельства, кроме брака, не могут оказывать влияния на режим общности имущества, приобретенного в период его существования; следовательно, законный режим перестает действовать только после прекращения брака. Однако в действительности это не так. В современных условиях на законный режим имущества супругов может оказывать существенное влияние такое обстоятельство, как раздельное проживание супругов. Поэтому судьба имущества, приобретенного каждым из супругов в период раздельного проживания, решается неоднозначно. Пункт 4 ст. 38 СК РФ предусматривает, что суд может признать имущество, нажитое каждым из супругов в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений, собственностью каждого из них. Аналогичные или подобные нормы можно найти в семейном законодательстве практически всех сравниваемых государств.

В частности, в ст. 1167 ГК Грузии содержится норма, согласно которой при разделе имущества супругов имущество, приобретенное каждым из них в период раздельного

проживания, вычитается из общей совместной собственности, если иное не предусмотрено брачным договором. Согласно п. 3 данной статьи имущество считается раздельным, если оно приобретено в период фактического прекращения брака или в период раздельного проживания.

Характерно, что не все семейно-право-вые акты сравниваемых стран связывают раздельное проживание обязательно с фактическим прекращением брака. Такая связь прослеживается в СК Таджикистана (п. 3 ст. 36), Кыргызской Республики (п. 4 ст. 39). Однако, к примеру, в п. 5 ст. 21 СК Молдовы предусмотрено, что суд вправе признать раздельным имущество, нажитое во время раздельного проживания, очевидно, вне связи с фактическим прекращением семейных отношений, поскольку о данном обстоятельстве Закон умалчивает. В п. 2 ст. 3.127 ГК Литвы установлено, что по требованию супругов суд делит имущество, приобретенное до того, как супруги стали жить порознь.

Анализ норм о признании имущества, приобретенного супругами в период раздельного проживания, личной собственностью каждого из них даёт основания для вывода о том, что законодатель должен учитывать и фактически учитывает, что в современных условиях длительное раздельное проживание супругов вовсе не обязательно обусловлено фактическим окончательным прекращением супружеских отношений и ведения общего хозяйства. Нередко супруги подолгу осуществляют деятельность по контракту за рубежом, проживая в разных государствах. Автоматическое обобществление получаемого в такие периоды заработка и приобретенного имущества уже едва ли не большинство граждан расценивает как несправедливость. С другой стороны, если не связывать признание имущества, приобретенного в период раздельного проживания супругов, с фактическим прекращением семейных отношений, то постепенно законный режим имущества супругов именно как режим общей совместной собственности утратит свое значение и без соблюдения установленного порядка по воле супругов преобразуется в режим общей долевой собственности или даже раздельной собственности. Представляется, что в СК РФ желательно и далее сохранить связь призна-

ния имущества, приобретенного в период раздельного проживания, именно с прекращением семейных отношений, а не с их перерывом, даже длительным. На этом следовало бы в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» специально акцентировать внимание судей, с тем чтобы признание имущества раздельной собственностью каждого из супругов не превратилось в массовое явление.

Устанавливая режим общей совместной собственности на имущество, приобретенное в браке, Закон (ст. 34 СК РФ и соответствующие нормы всех сравниваемых семейно-правовых актов) исходит, как и в личных неимущественных отношениях супругов, из принципа равноправия супругов в семье, а также из положения о равноценности производительного общественного труда и домашнего труда, поэтому супруги имеют равные права владеть, пользоваться и распоряжаться общей совместной собственностью и в тех случаях, когда один из них занимался ведением домашнего хозяйства, уходом за детьми, их воспитанием. В тесной связи с данным положением находится норма, согласно которой соответствующее имущество является объектом права общей совместной собственности супругов независимо от того, кем из них оно приобретено и на чье имя зарегистрировано.

Интересно отметить, что в СК Республики Кыргызстан специально выделена гл. 8, именуемая «Домашний труд» (ст. 41, 42), в которой подчеркивается, во-первых, равноценность общественного и домашнего труда, во-вторых, равенство обязанностей супругов в домашнем труде, в-третьих, возможности выбора между домашним и производительным общественным трудом. В частности, в данных нормах предусматривается, что домашний труд не может служить способом дискриминации и может осуществляться в равной степени обоими супругами. Принцип равенства политики в области трудовой деятельности распространяется и на домашний труд.

Одновременно с принципом равенства супругов в семье в нормах о законном режиме имущества супругов реализуется принцип приоритетной защиты несовершеннолетних

и нетрудоспособных членов семьи. Нет никаких оснований утверждать, что эти принципы противоречат друг другу, поскольку принцип приоритета защиты нетрудоспособных и несовершеннолетних членов семьи не может находиться в абсолютной гармонии с принципом равноправия, т. е. юридического равенства, супругов в семье. Однако в этом как раз и состоит одно из принципиальных отличий семейного права от гражданского, в котором юридическое равенство экономически самостоятельных участников гражданского оборота является методом, принципом и основной чертой гражданского права. Принцип приоритетной защиты несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи реализуется в следующих положениях:

1. Супруг имеет равные с другим супругом права владения, пользования и распоряжения общей совместной собственностью и в тех случаях, когда он по болезни или иным уважительным причинам не имеет самостоятельного заработка (ст. 32.1 СК Азербайджана, ч. 3 ст. 23 КоБС Республики Беларусь, п. 2 ст. 1158 ГК Грузии, п. 3 ст. 32 Закона Республики Казахстан «О браке и семье», п. 3 ст. 35 СК Кыргызстана, ч. 3 ст. 19 СК Молдовы, ст. 23 СК Узбекистана, п. 1 ст. 60 СК Украины) [4]. При наличии общего принципа равенства долей супругов при разделе общей совместной собственности Закон допускает возможность отступления от данного принципа с учетом интересов несовершеннолетних детей и иных заслуживающих внимания обстоятельств (п. 2 ст. 39 СК РФ, ч. 2 ст. 24 КоБС Беларуси, п. 2 ст. 37 ЗоБС Казахстана, п. 2 ст. 40 СК Кыргызстана и др.). Довольно разнообразными являются обстоятельства, которые вправе учитывать суд, определяя супругам неравные доли в имуществе при его разделе. В частности, в п. 2 ст. 70 СК Украины речь идет о ситуациях, когда, к примеру, один из супругов не заботился о материальном обеспечении семьи либо скрыл, уничтожил или повредил общее совместное имущество супругов. В п. 3 данной статьи в качестве обстоятельств, допускающих отступление от принципа равенства долей, может быть учтено совместное проживание с другим супругом несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей, когда получаемых алиментов недостаточно для их

развития и (или) лечения. В п. 2 параграфа 19 Закона о семье Эстонии говорится о заслуживающих внимания интересах одного из супругов или ребёнка, а также о том, что супруг, доля которого уменьшается, не принимал участия в приобретении общего имущества, или общее имущество приобреталось за счет личных средств другого супруга, или стоимость личного имущества супруга существенно увеличилась за счет общего имущества.

Все семейно-правовые акты стран ближнего зарубежья устанавливают, подобно нормам, содержащимся в ст. 36, 37 СК РФ, перечень личного имущества каждого из супругов, а также ситуации, при которых личное имущество одного из них может быть признано судом общей совместной собственностью (п. 2 ст. 59 СК Украины, ст. 1163 ГК Грузии, п. 2 параграфа 14 Закона о семье Эстонии, ст. 38 СК Кыргызстана, ст. 89 ГК Латвии и др.). В ст. 59 СК Украины особо подчеркивается, что право личной собственности должно осуществляться супругом в интересах семьи. В соответствии с п. 3 ст. 90 ГК Латвии личное имущество одного из супругов может быть признано общей совместной собственностью обоих супругов, если оно предназначено для использования на общесемейные нужды.

Известный интерес представляют нетипичные для семейно-правового регулирования нормы, содержащиеся в семейно-право-вых актах стран Балтии. Так, в соответствии со ст. 111-113 ГК Латвии личным имуществом жены является приданое, даже если при заключении брака оно передается мужу. В ГК Литвы имущественные отношения супругов, прежде всего отношения по поводу имущества, регулируются весьма детально. В отношении супруга, осуществляющего свои имущественные права не в интересах семьи, предусматривается ограничение его имуще -ственных прав в судебном порядке, но не более, чем на два года (ст. 3.34). В соответствии со ст. 3.95 ГК если один из супругов не может распоряжаться не только общим, но и своим личным имуществом либо при распоряжении им наносит имуществу ущерб, другой супруг вправе обратиться в суд с требованием об отстранении супруга от управления имуществом. При этом истец обязан до-

казать, что такая мера необходима для обеспечения потребностей семьи или сохранности совместного имущества. В соответствии с п. 2 данной статьи супруг, отстраненный от распоряжения имуществом, вправе требовать по суду разрешения распоряжаться им в случае отпадения обстоятельств, послуживших основаниями для его отстранения. В случае отстранения супруга от распоряжения личным имуществом над этим имуществом устанавливается администрирование; администратором может быть назначено любое лицо, в том числе другой супруг (ст. 3.97). В данной норме, как нам представляется, воплощается один из важнейших принципов осуществления субъективных семейных прав - недопустимость их осуществления в противоречии с интересами семьи.

Поскольку действие законного режима имущества супругов прекращается с прекращением брака, в частности путём развода, то достаточно интересным представляется вопрос об установлении в кодексах сравниваемых государств сроков исковой давности по делам о разделе имущества разведенных супругов. Абсолютное большинство кодексов восприняли положение, установленное п. 7 ст. 38 СК РФ, согласно которому к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности (п. 9 ст. 36 СК Азербайджана, ст. 8 СК Армении, ч. 5 ст. 24 КоБС Беларуси, ст. 1171 ГК Грузии, п. 6 ст. 36 Закона о семье Казахстана, п. 7 ст. 39 СК Кыргызстана, п. 8 ст. 25 СК Молдовы, п. 6 ст. 38 СК Татжикистана, ст. 27 СК Узбекистана, ст. 72 СК Украины). Поскольку данные нормы не содержат указания о начале течения этого срока, то в отношении РФ в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» содержится отсылка к общему правилу исчисления сроков исковой давности: с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. На практике не просто затруднительно, а вообще по существу невозможно установить, что означает в подобных случаях «нарушение права». Далеко не всегда супруг, у которого осталось неразделенное имущество, начинает, как разъяснено в указанном По-

становлении, распоряжаться им, например, продавать его и т. п. Судя по всему, нарушение права супруга-истца будет иметь место и тогда, когда другой супруг попросту выбрасывает часть имущество ввиду того, что оно изношено, так как с момента фактического прекращения семейных отношений прошло уже немало лет. По данному вопросу требуется более четкая позиция высшей судебной инстанции, иначе норма, установленная в п. 7 ст. 38 СК РФ, так и останется «не работающей», что ставит в достаточно сложное положение супруга, у которого осталось неразделенное имущество.

В аспекте сказанного заслуживает внимания позиция законодателя Литвы, выраженная в ст. 3.129. Данная статья устанавливает пятилетний срок исковой давности по спорам о разделе имущества, причем независимо от расторжения брака, исчисляемый с момента, когда супруги стали жить порознь. Такое решение представляется вполне справедливым и более понятным для адресатов, так как в абсолютном большинстве случаев фактическое прекращение супружеских отношений предшествует расторжению брака, а не наоборот; оно и должно служить начальным моментом для исчисления срока исковой давности по спорам о разделе имущества.

Завершая характеристику законного режима имущества супругов, отметим, что основу устанавливающих его норм составляют следующие принципы: 1) принцип равенства супругов в семье как основополагающий принцип, определяющий содержание семей-но-правового статуса супругов; 2) принцип приоритета защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи, реализуемый при определении долей супругов в общем совместном имуществе только при его разделе, так что при совместной жизни супругов данный принцип не оказывает существенного влияния на реализацию имущественных прав и интересов супругов, поэтому почвы для конфликта интересов реализацией данного принципа не создается; 3) общеправовой принцип справедливости, который реализуется при установлении равных прав супругов независимо от того, занимаются ли супруги производительным общественным или домашним трудом. Принцип справедливости действует также в

нормах, устанавливающих возможность при известных условиях преобразовывать личную собственность каждого супруга в общую совместную собственность супругов, разумеется, не в целом, а лишь в отношении некоторых объектов, прежде всего в отношении недвижимого имущества. В нормах некоторых государств, как отмечалось, прямо выражено действие принципа осуществления семейных прав с учетом интересов семьи.

Почва для конфликта между бывшими супругами создается ввиду нечеткости установления начала течения срока исковой давности по спорам о разделе имущества разведенных супругов. Опыт ГК Литвы в части установления начала течения срока исковой

давности при разделе имущества разведенных супругов может быть рекомендован в качестве средства для устранения конфликтной ситуации между супругами.

1. СЗ РФ. - 2014. - № 35. - Ст. 4811.

2. См., например: Чефранова А. Е. Механизм семейно-правового регулирования имущественных отношений супругов : дис. ... д-ра юрид. наук. - М., 2007. - 535 с.

3. Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ

4. Обзор законодательства стран СНГ и Балтии в сфере актов гражданского состояния. - Т. II. - М., 2008.