Детская стоматология без слез для самых маленьких

Детская стоматология без слез для самых маленьких

Стоматология

Альбина Донцова

Главный врач и основатель стоматологической клиники InWhite Medical, стоматолог-терапевт, специалист в сфере детской стоматологии

Юлия Клоуда:

Меня зовут Юлия Клоуда. В эфире программа «Начни улыбаться». Сегодня у нас эфир, который я сама давно ожидала. У меня самой несколько детей, и для меня как никогда актуальна тема детской стоматологии, как правильно ухаживать за зубами. Вообще, что происходит, когда мы приводим ребенка в стоматологическую клинику. Гость сегодняшней программы ― самая привлекательная, самая очаровательная, красивая девушка в стоматологии Альбина Донцова. Альбина Донцова является врачом с 22-летним стажем, основатель 2-х клиник. InWhite Medical Kids, это детская клиника, лучшая в категории клиник до 3 лет ― то есть из тех, которые недавно открылись ― по версии издательского дома «Коммерсант» и Startsmile, экспертного журнала по стоматологии. Вторая клиника Альбины ― это уже взрослое отделение, также входит в тройку лучших клиник России 2018 года. Я думаю, этот человек точно знает о качественных услугах, как их оказывать, как сделать так, чтобы мы все были здоровы и счастливы со своей новой улыбкой.

Я думаю, что тема актуальная для всех, у кого есть дети. Слушайте, внимайте, и дальше вы можете задавать вопросы в социальных сетях, мы их обязательно переадресуем Альбине, и вы получите ответ.

Итак, первый вопрос: как формируется зубочелюстная система в период с рождения и до 6-7 лет?

Альбина Донцова:

Наверное, нюансы не буду рассказывать, патологоанатомические вопросы и так далее. Я расскажу такими словами, чтобы было понятно слушателям. Сначала прорезаются центральные зубы, и ребёнок учится сначала откусывать, потом жевательные, ребёнок учится жевать и пережевывать пищу. 6-8 лет ― очень важный период. Это сменный прикус зубов, когда молочные зубы начинают покидать ребёнка и появляются постоянные зубы. Это очень важный период, когда родителям надо проявлять особую бдительность. Бдительность всегда надо проявлять с детьми, но этот период, в 6-8 лет, действительно очень важен. В этот период важно употреблять жесткую пищу. Не буду объяснять, почему, просто примите как данность. Сейчас любят кормить детей суфле, пюрешками и так далее. В рацион ребёнка нужно обязательно каждый день включать жесткую пищу. Она помогает сформироваться зубочелюстному аппарату в полной мере так, как это должно быть. Очень важно соблюдать все правила гигиены, о которых мы неоднократно будем сегодня в эфире говорить, это основа основ. Кариесогенная диета и гигиена ― те два основных кита, на которых держится здоровье ребенка. Всё остальное ― нюансы, детали, которые мы, я думаю, успеем разобрать хотя бы коротко, но это основа основ.

6-8 лет ― период, когда ребенка обязательно нужно показать ортодонту. После 5 лет обязательно приходят к ортодонту. Ортодонт это доктор, который занимается прикусом ребёнка, его расположением. Часто родители считают, что привести ребёнка по исправлению прикуса нужно в 14 лет, когда все зубы уже сменятся. Это поздно. Нужно готовить челюсть, пока она растет развивается. У ортодонтов есть огромный арсенал средств, которые помогут правильно заложить в росте челюсти все позиции. Тогда зубы не надо будет удалять или делать сепарацию. Это грамотный путь. То есть в 6-8 лет обязательный приход к ортодонту, а к стоматологу приход с самого рождения. Сейчас по нормативам Минздрава мама должна принести ребёнка к стоматологу в месячном возрасте. Почему? Зубов нет, зубы только в 6 месяцев появятся. Чтобы мы успели объяснить и рассказать, что чистить зубы важно с первого зуба. Как это делать, какое питание выстраивать, что делать с ночным кормлением, чтобы не было бутылочного кариеса. Я считаю, что это оправдано и очень рационально.

Юлия Клоуда:

Как руководитель журнала по стоматологии я знаю, что бытует миф. Многие думают, что, пока у ребенка молочные зубы, к стоматологу можно не ходить. Что их не обязательно чистить, не обязательно лечить, потому что они потом всё равно выпадут и новые хорошие вырастут. Давайте, развеем этот миф. Расскажите пожалуйста, с какого возраста начинать? Вы сказали, что надо сходить, пока не сформировались зубы. А вообще, в целом, сколько раз к стоматологу надо ходить после появления молочных зубов, когда, как? Развейте, пожалуйста, этот миф.

Альбина Донцова:

Нужно ли лечить молочные зубы? Что делать, когда они появились? Самые главные вопросы. Лечить нужно. Но, надеюсь не придется лечить, если своевременно начать ходить к стоматологу. К стоматологу на адаптацию ребенка нужно приводить, когда появились первые 4 зуба. В этот период мы знакомимся с ребёнком. Как правило, никаких поражений ещё нет, это маленький возраст. Мы начинаем обучать ребенка гигиене полости рта, обучаем родителей, как правильно ухаживать за ребенком. Очень важно, чтобы родители дочищали за ребенком их зубы до возраста 7-9 лет. Даже если малыш уже взрослый, за ним трое маленьких, не надо забывать, что мы пока несем за них ответственность. Он не в состоянии, у него нет таких мануальных способностей, ему нужно всегда помогать и дочищать зубы. Даем ему щётку, две-три минуты он чистит сам, как может, своей любимой пастой. Потом мы коснемся пасты и щётки отдельно. В ответственность родителей входит найти обязательно минутку и дочистить ребёнку зубы.

Когда приходим? Впервые приходим в 2 года, начинаем делать профилактику, то есть делаем гигиену и профилактику с минералами. Это специальные капы, на которые мы наносим специальное средство. У нас ребёнок сидит в кресле, укрепляет структуру зубов. Что еще важно для родителей? Про питание я сказала. По питанию мы рассказываем отдельно. Конечно, кариесогенная диета, минимизировать сладости. Я рекомендую делать не чаще одного сладкого дня в неделю. Соответственно, в этот день делать особенную гигиену. Никаких газированных напитков. Мы, стоматологи, против леденцов, если уж так нужно сладкое, то только шоколад, который можно сразу вычистить. Долгосрочное влияние углеводов ― очень хорошая среда для подпитки бактерий, которые и являются причиной кариеса.

Юлия Клоуда:

Альбина, у вас огромный опыт. Наблюдая за вашими социальными сетями, я вижу, какое количество детей проходит и сложных, и легких, и тех, кто вас любит, и тех, у кого надо завоевать доверие. Были у вас случаи, когда приходили родители с детьми, которые никогда не были у стоматолога, будучи в полной уверенности, что молочные зубы не надо лечить? Давайте, возьмём возраст до 6-7 лет. Такое часто случается? Или у вас нет аудитории, которая не следит за зубами своих детей?

Альбина Донцова:

Есть. Есть такая аудитория. Действительно, раньше был миф, что молочные зубы лечить не надо. Он привел к тому, что дети всё чаще и чаще уходят в наркоз. Это наше поражение. Мы не за то, чтобы отправлять в наркоз. Хорошо, что он есть, есть возможность лечить детей не в удержании. Я могу сказать так: я работаю более 20 лет, но я не видела такой высокой кариесогенности, как сейчас. Мне кажется, раньше такого действительно не было. Заявления бабушек «Мы вас не лечили. Что ты его таскаешь, такие деньги платишь» сейчас не работают. У детей всё обостряется, дети ночью плачут от боли, у них, говоря по-простому, в простонародье, флюс опухает. Это уже риск здоровью организма в целом. Это огромное инфицирование. Что такое кариесогенные зубы? Это инфицирование всего организма. Оно влияет не только на заболевания полости рта, это и тонзиллиты, и заболевания ЛОР-органов, и почки, и сердце. То есть инфекция полости рта оказывает огромное влияние на весь организм.

Молочные зубы, конечно, необходимо лечить. Молочный зуб как сохранитель места для постоянного. После удаления молочного зуба все остальные сразу съезжают по прикусу. Поэтому мы стараемся сохранить зуб до последнего, чтобы он покидал ребенка по возрасту. Это функция жевания. После раннего удаления нарушается функция жевания. Ребёнок начинает ассиметрично жевать на противоположную сторону, что тоже влияет на его здоровье, на здоровье желудочно-кишечного тракта. Это эстетика. Раннее удаление передних зубов, или зубы чёрные, ребёнок общается с другими детьми, а дети жестокие ― нарушается социализация ребенка в обществе. Тут очень много факторов, в том числе звуковоспроизводство. Раннее удаление передних зубов, когда выстраиваются звуки, но отсутствуют передние зубы, потому что в 2-3 года удаляют зубы, тоже не очень хорошо даже с логопедической точки зрения. Факторов очень много и все важны. Закон один: зубы так же болят, в них также есть нерв. Поэтому важно зубы лечить, ухаживать за ними, и они должны уходить вовремя, согласно порядку прорезывания постоянных зубов, не раньше.

Юлия Клоуда:

Да, согласна. Очень хорошо, что вы эту тему подняли. У детей, как и у взрослых, организм живой и всё взаимосвязано. Вы правильно говорите: кариес как инфекция дальше распространяется. Взрослые могут даже не догадываться, что проблемы начались не во рту, а в другом месте нашего организма, но причиной является кариес. А почему важно ходить?

Альбина Донцова:

Родители очень часто приводят ребёнка, видя черную точку. Что такое чёрная точка? Если мама увидела черную точку, то это, как правило, уже пульпит зуба. Это уже, скорее всего, удаление нерва и может быть даже постановка коронки на молочный зуб. Иногда на молочные зубы тоже ставят коронки, чтобы их сохранить. Мама не может дома, просто заглядывая в рот ребёнку, явно диагностировать, есть кариес или нет. Поэтому я рекомендую 4 раза в год, если есть кариесогенность, 1 раз в 3 месяца приходить на профилактический осмотр, гигиену и укрепление эмали. Это важно. У нас все пациенты, придя ко мне на приём или к нашим докторам, проводят процедуру и сразу автоматически записываются на повторный приход через 3 месяца. Так мы ведем детей для того чтобы больше их не сверлить, больше не колоть, не мучить, потому что на ранней стадии и кариес можно вылечить без анестезии. Есть кариес стадии пятна, первый этап, который можем увидеть только мы, потому что зуб нужно высушить как следует. Во рту со слюной мама не сможет его увидеть. Когда мы в кабинете обнаруживаем, у нас есть методы безболезненно остановить процесс. Поэтому серьёзное отношение родителей к этой ситуации важно. На эфире хочу сказать, чтобы все приходили вовремя, тщательно чистили зубы, ухаживали за зубами ребенка и показывали специалисту.

Юлия Клоуда:

Мало того, что это в наших интересах как родителей, так и с экономической точки зрения дешевле, значительно дешевле. Могу сказать, что мы лечили своего ребенка в 5 лет и лечение было не дешевле, чем у взрослого, порядка 7 тысяч рублей. После этого мы регулярно ходим раз в 3 месяца. Это совсем другое, уже практически ничего не ставим, ни пломбы и так далее, только профилактика. Профилактика рулит, это 100 %.

Очень часто сталкиваюсь с тем что у наших взрослых с детства страх перед стоматологами. Мне иногда кажется, что они перекладывают свой страх на детей, не ведя или защищая их тем самым. Часто слышу, что «мы его держали, он кричал». Часто вижу дискуссии: ребенок боится, мы его держим, или что раньше был опыт неспециализированной стоматологии, которая не смогла найти подход, испортилось отношение у ребенка. Расскажите, как этого избежать и на что обращать внимание, подбирая стоматологию? При выборе стоматологии для ребёнка больше требований, больше ожиданий. Поделитесь, как у вас всё происходит?

Альбина Донцова:

Сейчас был затронут целый ряд вопросов.

По поводу того, что сами родители переносят свои страхи на детей. Есть очень серьезные моменты, когда родители дома говорят ребенку: «Не бойся, будет не больно и не страшно. Не больно и не страшно». Конечно, ребёнок, приходя к нам в клинику, ждёт боли и ему страшно, потому что он не пришёл играть, где посчитают зубки. Поэтому мы просим многодетных родителей, кто уже прошёл первый путь ребёнка, рассказать для тех, кто первый раз пришёл и уже боится. Понятно, что это тревоги мам, пап, которые говорят: «Мы ненавидим стоматологов», и с этой трансляцией в мир пришли их дети. Если мы не обижаем, находим подход, управляем поведением ребенка, то все страхи рассеиваются. Но мы обучаем родителей дома не говорить такие слова, не говорить в кабинете. Мама не должна тревожно хватать за руку и говорить: «Не будет больно!» Таких тревожных мам мы просим покинуть кабинет. Дети не слышат «больно», «не страшно», мы работаем на то что считаем зубы, сделаем чистыми, блестящими, красивыми, улыбка важна. Мы перед ребёнком ставим совершенно другие задачи. Мы его бесконечно хвалим в конце приема, у нас даже вход в лечении короче, чем выход. Не все боятся. Кто-то откроет рот и сделает процедуру, но испытывая ужас и страх. Очень важно вывести его из этого состояния, похвалить, поблагодарить за сотрудничество. Это что касается страхов на родителей. Поэтому, просьба приводить детей.

В новой стоматологии сейчас никто наживую не «выдирает», как говорят, не колет, не обижает. Сейчас мы работаем совершенно в других условиях, у нас для этого есть новые материалы, новые методики. Я ни в коей мере не осуждаю врачей, которые раньше работали по-другому, потому что не было всего этого. Делали, как могли, помогали, как могли. Сегодня есть возможности сделать всё комфортно, безопасно. Мы коснемся темы закиси, потому что это очень важный момент, один из рычагов, без которого мы не можем работать, у которого огромное количество плюсов.

Что касается выбора стоматологии. На мой взгляд, прежде всего нужно смотреть по ребенку. Понятно, что мы будем мониторить информацию по сетям, по отзывам и так далее. У нас, в основном, конечно, «сарафан», группы мам, которые делятся, где ребенка похвалили, не обидели, туда и приходят. Дальше мама сама чувствует, комфортно её ребенку или нет. Конечно, должна быть специализированная, неважно, может быть не клиника, а кабинет, но должен быть обязательно стоматолог, который изучает детскую стоматологию. У нас есть миф, что молочный зуб не так важен, что его может вылечить любой врач. Если он делает сложнейшие реставрации в полости рта у взрослого, ― ты что, не сделаешь молочный зуб, который выпадет через 3 года? Я как врач, который работает и со взрослыми, и с детьми 50/50, могу сказать, что мне очень просто и комфортно работать со взрослыми. Мои энергозатраты несравнимо проще со взрослым. Взрослый открывает рот, смотрит фильм, не шевелится. Я, как на фантоме, делаю то, что умею делать. С ребенком каждый раз, каждый эпизод входа для меня новый путь, новый эксперимент. Он может закрыть рот, заплакать, уйти, а у меня есть ответственность перед родителями. Если я уже начала лечить зуб, я обязательно должна его завершить. Я должна взвешивать свои возможности, в какой момент я могу приступить к работе, чтобы мама не ушла домой с бедой, с дыркой, не остался ребёнок, плачущий дома. Это огромная ответственность. Конечно, по энергозатратам лечение молочного зуба в разы сложнее для меня, чем постоянного.

Юлия Клоуда:

Прежде чем посадить маленького человека в кресло, Вы проделываете с ним N-ное количество манипуляций. Я слежу за вашими соцсетями и вижу, какой путь до кресла. И вы садитесь в кресло, ребёнок вас «лечит», и ещё раньнее вы входите в доверие. Один из самых важных моментов ― войти в доверие к ребенку. Здесь не скажешь, что «мне выделено 5-10 минут». Расскажите про ваши фишки.

Альбина Донцова:

Времени выделяем много. Нет одного рецепта, каждый ребёнок особенный. Мамы знают: будет в семье пятеро детей ― все пятеро будут разные. Каждому нашему пациенту отдельное внимание. Кто-то пришёл со страхом ― мы начинаем через страхи, мы просим нарисовать что-то. Мы видим, что пугало ребенка в предыдущей приём, тем более, если где-то его лечили в удержании. Это отдельная категория пациентов. Конечно, не с первого раза мы беремся делать что-то. С совсем маленькими детьми всё идёт в ход; мы становимся и принцессами, у меня иногда за день бывает миллион мультипликационных ролей. Вчера я была Синдбадом. Я должна была вспомнить всех героев, Крюка, мы должны были на этом языке разговаривать. Если я сбивалась, то моя маленькая пациентка жутко нервничала, когда я ее называла по имени. Поэтому в ход идут все возможные методы. Если ребенку комфортно, то проще: мы включаем мультик и начинаем работать. Поэтому здесь нет рецепта. Иногда мы в коридоре играем. Иногда я сажусь в кресло, «лечат» меня, иногда «лечим» ассистента, иногда «лечим» маму. Даём пользоваться полностью всем оборудованием. Есть пациенты, человек 10, приходят без записи в клинику и малыши ходят по клинике, заходят ко мне в кабинет.

Вчера был очень хороший момент. Малыш, ему 2 года, никак не хотел садиться в кресло. Вчера мама в очередной раз привела его к нам в гости. У меня на приеме были две маленькие девочки. Я говорю: «Девчонки, малыш очень боится сюда заходить. Давайте помогать!» Одна соскочила с кресла, поддерживая, веселя, что здесь классно, весело! «Смотри, какой корабль! Мы тебя на нем покатаем». Вторая взяла слюноотсос из стакана, начала воду собирать. У нас была такая движуха! Мама снимает на видео, малыш уже во всём участвует! В общем, в маленький сел в кресло. Это маленькая победа. Я думаю, что шаг за шагом мы придем к тому, что он даст почистить. А потом, когда будет полное доверие, ему будет комфортно и спокойно, при помощи закиси азота, о которой мы поговорим позже, я думаю, мы сделаем то, что можем сделать. Не всегда возможно так долго адаптировать, так долго готовить ребенка к приему. Иногда родители приходят в ситуации, когда ребенку нужна срочная помощь. Тогда есть возможность медикаментозного сна.

Юлия Клоуда:

Давайте, про медикаментозный сон чуть попозже, это большая интересная тема. Мне хочется вернуться, чтобы мы закрыли вопрос, к выбору детского стоматолога, выбору детской стоматологии. Расскажите, что точно должно сказать: «Нет, надо отсюда бежать». Потому что мы знаем, вы правильно заметили, сейчас абсолютно поменялась ситуация. Стало много сладкого, доступного. Раньше что было? Ничего не было, жвачка, и то, не хотелось её жевать. Потом всё стало доступно. Также интернет: с одной стороны ― помощник, с другой ― можно написать всё что угодно. Прочитаешь, приходишь и сталкиваешься вообще с другой реальностью. Мы с вами обозначили, что это точно должно быть специализированное отделение, как максимум, а как минимум должен быть кабинет, который располагает, небольшой уголок, чтобы детям было комфортно.

Альбина Донцова:

Должна быть игровая зона, чтобы успокоиться после дороги. Увидит, что здесь комфортно, как дома. Наверное, это важно, но не самое главное. Конечно, любой стоматолог меня сейчас послушает и скажет, что самое главное ― специалист. Конечно, главное ― специалист, конечно, главное ― руки, любовь доктора к ребёнку. Это действительно самое главное. Всё остальное ― вспомогательное. Вспомогательное, но важное. Из важного должна быть возможность сделать сиюминутный снимок, но, мне кажется, в любой нормальной стоматологии это возможно. Стерилизацию мы вообще не обсуждаем, на это всегда нужно обращать внимание. На сегодняшний день простерилизовать качественно инструменты недешево. Важно, чтобы в клинике всё соблюдалось. Что важно для ребёнка? Наличие мультфильмов, подарков и так далее ― тоже всё вспомогательный элемент. Оставить позитив, убрать весь предыдущий негативный опыт, заменить его позитивом. Мы даем мороженое, колечки, мы красим ногти девочкам, мальчикам дарим Лего и так далее. Но это финальный этап ― заполировать ситуацию, в которой он ребёнок нам помогал и сотрудничал. Он держал 30-40 минут рот открытым. Это его труд. Он помог, он где-то взял себя в руки, он был наш союзник в борьбе с кариесом. Это маленькое поощрение, конечно, не самое главное. Может быть, доктор найдет слова и поёт с ним песню, что ему и подарки не нужны. Поэтому точно не обязательная опция.

Мама видит, когда ребёнку хорошо. Когда они бегут в стоматологию, когда мамы звонят и говорят, что «он опять стоит в ванной и зубочисткой выковыривает пломбу, чтобы скорее прийти к Альбине», – для меня это то, ради чего я бегу на работу, оставляю своих детей, наверное, больше чем надо. Но это победа. Растёт другое поколение. Пришёл недавно парень, уже детина выше меня, у него один зуб шатается, на веревочке уже висит, пришёл на удаление. Я говорю: «Ты что? Ты рукой-то вытащи его, последний зуб» ― «Нет, он же последний. Я же больше к вам не смогу ходить». Я ему говорю, что я взрослых тоже лечу. Он обрадовался, выдернул зуб сам рукой и пошёл. Потом впомнил: «Стоп! Мне же мороженое полагается после удаления!» Маленькие всё равно все дети. Он уже выше меня, а мороженое хочет.

Юлия Клоуда:

Очень приятно, Альбина сказала, что самое важное в любой профессии, неважно, стоматолог ты или парикмахер, любить свое дело. Это чувствуется. Когда выбираете, вы должны прийти к доктору и от него должен идти посыл: «Я люблю эту работу, я люблю детей! Мне нравится совершать победы». Это суперприятно! Но есть ведь и более сложные ситуации, согласитесь. Иногда не ко всем можно найти подход. Иногда, к сожалению, происходит, как вы мне рассказывали ужасы про удержание, привязывание. Если был уже такой опыт, то, мне кажется, умножь еще на 5 тот отрезок времени, когда это делали, только тогда мы сможем ту рану загладить. Какие есть сейчас современные методы стоматологии, как решать проблему, когда ребёнка уже не уговорить и не посадить?

Альбина Донцова:

Ребёнка не уговорить можно по нескольким причинам. Во-первых, возраст. Если большое количество кариеса, а ребёнку до трёх лет ― он физически не выдержит, при любом его характере. По 30-40 минут лечение зубов, где нужно поставить коффердам, делать анестезию, вылечить пульпит, поставить коронку. Ребёнок на 3 лет не в состоянии это сделать. Если 1-2 зубика, небольшой кариес ― конечно, мы будем до последнего стараться сделать без сна, но ребёнку до трёх лет с системным кариесом показан медикаментозный сон. Медикаментозный сон, порой, показан детям после удержания, действительно. Однажды к нам приехал ребёнок из Казахстана. Его лечили удержанием, у него уже была подорвана психика. У него при входе…

Юлия Клоуда:

Сколько ему лет?

Альбина Донцова:

Ему 9 лет. Конечно, он по возрасту готов сотрудничать, но тот ужас, который он пережил… Мы с пониманием подходим к такой ситуации, работа большая. Опять-таки, если бы работа была небольшая, мы бы, наверное, смогли справиться, но ужас в глазах. То есть не прошло столько времени, чтобы он смог простить предыдущий опыт, предыдущих докторов, то небольшое родительское предательство, я считаю.

Хотя, я сразу скажу, что я не категорична к слову «удержание», чтобы вы понимали. Это грань, где нужно чуть-чуть удержать ребенка и где важно ребенка не обидеть или унизить. Что такое чуть-чуть удержание? Прежде чем отправить ребенка в медикаментозный сон, нам нужно составить план лечения, объяснить маме, сколько времени пройдет. Ребенку 2 года, он не открывает рот; нам придётся на секунду открыть рот (он будет плакать) и посмотреть, на какое количество зубов требуется вмешательство. Удержание это? Да, удержание. Но это короткое удержание, которое не привело за собой никакие болезненные ощущения. Простит он нам? Я думаю, что простит. Он простит нам очень быстро, но лечить в удержании ― это уже, на мой взгляд, преступление.

У каждого может быть своя точка зрения по данному поводу, но лечить в удержании из InWhite мы не будем. Бесконечно готовить, помогать ребенку управлять его поведением ― да, именно лечить в удержании ― нет. Но, посмотреть, или завершить, порой, работу – допустим, ребёнок сотрудничал с нами весь путь, остался последний штрих, но он сдался, от усталости начинает капризничать. Придержим мы его, чтобы завершить работу, чтоб не отпустить? Да, придержим, не обидев. Мы знаем точно, что не больно, что у нас всё обезболено. Мы чуть-чуть продержим и завершим работу, чтобы мама спокойно пошла домой. Удержание это? Это будет кратковременное удержание. Ребёнок, может быть, даже заплачет в этот момент. Но оно обосновано, нам нужно завершить работу. Мы несем ответственность перед ребенком, перед семьёй, которая, может быть, ночью, испытывая дискомфорт, страдания ребёнка поедут в какую-то дежурку. Поэтому кратковременное удержание, которое не влечёт за собой болевых ощущений, возможно. Но в целом удержание как таковое, конечно, не практикуется.

Что есть для того, чтобы найти контакт с ребенком? Один из вариантов сейчас ― седация, о чём мы можем поговорить, рассказать. Для лечения в седации на сегодняшний день используется закись азота ― самый безопасный, безвредный метод лечения. Это мировая практика, она используется повсеместно. Хочется об этом сказать, потому что родителей пугает то, что мы хотим сделать, какую-то маску достаём. Сказать, чтобы перестали бояться, почитали информацию в зарубежной литературе. Мы много в этом учимся и знаем, что мы не можем навредить в этом случае ребенку. Это делается под прикрытием пульсометра, мы смотрим за пульсом ребёнка. Но аппараты Matrix, которые подают закись азота, настолько продуманны, что даже невозможна никакая врачебная ошибка. Ты не дашь закиси больше, чем возможно.

Что такое закись азота? Смесь газов, оксид азота и кислород. Она через маску, через нос подается, ребёнок чувствует сладкий газ и успокаивается. Он не спит, он может полностью сотрудничать, мы общаемся, он всё слышит. Но он немного расслаблен, у него немножко смазаны границы времени. Он может гораздо дольше пролежать во время работы, и мы можем завершить свою работу. Газ подавляет рвотный рефлекс, что важно, потому что некоторым детям не можешь задеть язык, у них сразу рвотный рефлекс. Закись азота в этом случае нам тоже помогает. Проработать под закисью азота ― это большой успех, это значит не пустить в наркоз. Я хочу сказать, чтобы родители не беспокоились так сильно. Они заявляют: «Только не закись!», но без закиси, если ребёнок не даёт работать, то будет наркоз. Конечно, нужно пробовать сделать под закисью манипуляцию, вылечить существующую проблему.

Но закись не панацея, не на всех она действует. В большинстве своем она успокаивает. Бывают дети, на которых закись может подействовать возбуждающе, тогда им не показана закись. Иногда закись почти не действует, ребёнок как лежал в тревоге, так и не расслабился. Это значит, что нужно искать альтернативные методы. Всегда радуемся, когда закись азота, седация подействовала, ребёнок расслаблен, получил удовольствие. Дети приходят и сразу сами: «Где маска?» Пытаются надеть на нос, выбирают вкус и получают удовольствие от лечения.

Юлия Клоуда:

Даже вкус можно выбрать?

Альбина Донцова:

Да, можно выбрать вкус. Это комфортно, спокойно. Закись так же быстро выводится, как поступает в лёгкие. Когда мы включаем кислород, она полностью выходит, нет никаких головных болей, последствий. Есть противопоказания, это эпилепсия, черепно-мозговые травмы в последние два-три месяца, и если не дышит нос по разным причинам, потому что закись поступает через нос. Если нет перечисленных факторов, то родители должны быть лояльны к желанию доктора применить закись и выполнить полностью качественно свою манипуляцию.

Юлия Клоуда:

Получается, если не работает закись, как вы сказали, тогда мы прибегаем к наркозу у детей?

Альбина Донцова:

Если клиническая ситуация требует этого, если всё на грани того, что завтра заболит, конечно, мы используем наркоз, потому что ждать нельзя. Был случай, ребенку удалили 18 молочных зубов, осталось 2.

Юлия Клоуда:

Какой кошмар! Почему так много удалили? Не ухаживали?

Альбина Донцова:

Это было не в нашей клинике, да и неважно абсолютно. Это было правильно. Когда мы посмотрели, можно ли было сохранить хоть один зуб? Нет, невозможно. Что получается по факту? Ребенку 3,5 года, у него нет зубов. Будут съемные протезы, которые будут фиксироваться на Корегу или не Корегу. Вот они, советы бабушки «Не лечи, они сами выпадут», а ребенку еще 3 года жевать.

Юлия Клоуда:

Какой ужас! Мало того, что 3 года жевать! Моему ребенку сейчас 11 лет, у неё до сих пор выпадают зубы.

Альбина Донцова:

Нормально, сроков нет. Всё индивидуально.

Юлия Клоуда:

Может быть, даже не 3 года, как вы говорите.

Альбина Донцова:

Надо ждать ещё 3 года до первых зубов. А сколько потом еще жевательных ждать? Это очень серьезная проблема, что я перечисляла: нарушены функция жевания, зубочелюстная система развития, ортодонтического прикуса, проблемы с эстетикой, психологические проблемы в общении с друзьями.

Юлия Клоуда:

Что вообще надо ставить на одно из первых мест.

Альбина Донцова:

На одно из первых мест, конечно. Ведь, если съемный протез выпадет, не каждый ребенок скажет: «Ничего, не переживай! Поправь, поставь на место, всё хорошо». Вы представляете, что идет за этим? Конечно, своевременно приходить, лечиться, беречь каждый молочный зуб! Он важен и нужен ребенку.

Юлия Клоуда:

Альбина, у нас с вами время течёт молниеносно, осталось совсем немного. Мне бы очень хотелось, чтобы вы затронули тему. Некоторые говорят: возможно ли вообще в детстве применять анестезию? Как вы их обезболите, если детям ничего нельзя? Развейте этот миф.

Альбина Донцова:

Анестезия для детей применяется обязательно. Зубы болят так же, как у взрослых. Там такой же нерв, сверлить без анестезии нельзя, поэтому, конечно, делается анестезия. Сначала делается аппликационная, мы слегка мажем. Но так мы делаем и детям, и взрослым, все боятся укола в десну, это нормально. На сегодняшний день появилась аппаратная анестезия, очень хорошо используется в детском приеме. Это компьютерная анестезия. Мы, в частности, в InWhite используем; в ней кончик иглы гораздо тоньше и поступление капельное, нет давления. Дети даже не замечают. 99,9 % детей не замечают, что была проведена анестезия сама манипуляция анестезии.

В любой манипуляции – лечение зубов, удаление зуба – очень важно хорошо обезболить. Тогда не будет отрицательных эмоций и всего остального. Используется немного другие анестетики, которые разработаны для детей, так же как другие мы используем для беременных женщин или кормящих мам. Немного снижен процент вазоконстриктора, но глубина анестезии такая же. Поэтому никаких проблем нет, это использует мировая практика, надо идти. Есть другая проблема. Мама приходит, особенно, кто только на гомеопатии, приходят и говорят: давайте лечить без анестезии, мы не используем никакие лекарства. Я в таких случаях хочу полечить сначала маму без анестезии. Я предлагаю: давайте, сначала вас полечим, а потом я буду экспериментировать на вашем ребёнке. Обычно эксперимент на этом заканчивается, и мы делаем ребёнку так, как должны делать, чтобы не обидеть, чтобы ему было комфортно, не осталось никакого негатива.

Юлия Клоуда:

Отлично! Давайте, тогда ещё расскажем, что такое фторирование зубов, использование нитратов серебра, герметизация фиссур. Как это помогает справляться с кариесом, расскажите? Довольно распространённое мнение, говорят, что герметизация фиссур ― это решение проблем.

Альбина Донцова:

Быстро расскажу про фторирование. Фторирование нужно и важно, потому что только фтор предотвращает развитие кариосогенных бактерий. Его использование в нашей работе обязательно. Назначать фтор, количество фтора, назначать пасты со фтором должен только врач. Мы должны провести диагностику, кариес это или флюороз, переизбыток фтора. В Москве есть ряд районов, где дети поступают с флюорозом, с избытком фтора. У них такие же коричневые пятна и мама может их трактовать как кариес, а это флюороз. Здесь фтор, наоборот, противопоказан. В большинстве случаев при кариесе мы используем фтор в виде паст, аппликаций. У нас есть специальные средства, когда мы воздействуем на очаг кариеса фторированием, называется глубокое фторирование. Приходите на консультацию в кабинет, расскажу ― как, что и почему. Это что касается фтора. На кариес ни кальций, ни гидроксиапатит не действуют, только фтор. Поэтому фторирование необходимо ― в правильных дозах, как я говорила, и только рекомендации стоматолога. Иногда только в кабинете.

Что касается серебра: нет. Не серебрить. Наверное, до сих пор серебрят от бессилия. Это метод от бессилия, когда нет никаких других возможностей помочь ребенку. Ты стоматолог взрослый, тебе привела подруга своего сына, который тебя любит и никому, кроме тебя, рот не откроет. Ты не умеешь, не справляешься, не знаешь, как помочь ребенку, у тебя нет ничего специализированного ― тогда, наверное, доктора серебрят. Серебро не работает, не действует. Оно, как корочка, покрывает снаружи, только уродуя зуб, на мой взгляд, делая его чёрным, а внутренний процесс продолжает идти. Опять же, вопрос эстетики и психологической адаптации в обществе. Поэтому, конечно, нет. Это не запрещенный метод, на Западе он до сих пор кое-где есть, но он для эмигрантов, для людей, у кого страховка не покрывает стоматологическое лечение. Но это из серии «чтобы что-то сделать, может, и дотянем до смены зубов». Но лучше тогда ничего не делать. Фторирование точно эффективней, чем серебрение. Серебро забыли.

Герметизация. Герметизация показана в очень многих процентах случаев, но не во всех. Если у ребёнка в течение всего молочного прикуса нет кариеса и все фиссуры раскрыты, где не застревает пища ― в таких случаях герметизация, наверное, не показана. Бывает такая архитектоника фиссур: они не пещеристые и пищевой комок соскальзывает. Но это бывает не так часто, чаще всего герметизация нужна. Это специальная обработка постоянного зуба, первого моляра, шестые-седьмые, и покрытие тонким-тонким герметиком силантом. Под него, как правило, зуб не препарируется, но иногда бывает уже кариосогенность. Тоже из последних тенденций, раньше такого не было. Сейчас нередко шестые зубы, только прорезались ― уже поражены кариесом. Процент очень высокий. Более того, иногда шестой зуб, первый моляр, только прорезался ― и идет под удаление. Я недавно была на венском конгрессе, то же самое обсуждает мировая практика. Это нельзя сказать о российской экологии или российском питании, такая тенденция в мире. Видимо, связано в том числе и с питанием во время ведения беременности, и с общими изменениями. Так, если вскользь про герметизацию ― да, почти всегда нужна. Серебро ― нет, фторирование ― по показаниям.

Юлия Клоуда:

Мне кажется, всем нашим слушателям очевидно, насколько вы любите свою профессию, насколько вы кайфуйте от неё, и какое счастье попасть к какому доктору! Но, я знаю, что у вас намечена еще более глобальная задача. В нашей стране только начала появляться тенденция ― забота, специальные учреждения, особый подход к «солнечным» детишкам. Я знаю, что вы одна из первых тоже взялись за это. Расскажите, что вы собираетесь делать и когда? Вы же уже сейчас лечите, но хотите ещё больше сделать?

Альбина Донцова:

Да мы работаем особенными детками, с аутичным спектром. Именно работая сейчас, мы слышим от мам задачи, которые они ставят перед нами. Когда я строила это отделение, я понимала, что все детки будут в игровой, они будут делиться опытом, что не страшно, не больно, весело, классно и комфортно. Но есть детки с особенностями, их мамы сегодня звонят нам и спрашивают, есть ли отдельная комната, где можно подготовить деток. Где они не будут вместе со всеми, потому что смущаются и мамы, и детям не всегда комфортно находиться вместе. Поэтому в новом отделении мы делаем отдельную комнату, где мама с ребёнком может спокойно подготовиться. Где мы детям с аутичным спектром можем надевать специальные жилеты, потому что некоторым детям важно прижатие, специальные наушники, чтобы убрать звук. То есть в зависимости от потребностей ребёнка. Я сейчас собираю всю мировую информацию, что важно и нужно таким детям ― установленные батуты, бассейны с шариками и так далее, чтобы таким деткам сделать максимально комфортное лечение.

Юлия Клоуда:

Здорово, Альбина! Я очень вам благодарна, что вы пришли! Я жду вас снова, чтобы мы ответили на вопросы всех наших слушателей, кто нас смотрел. Я рекомендую вам зайти в социальные сети, найти Альбину Донцову, найти сеть клиник. Берегите себя!