Проблема формирования картины мира личности

новом витке развития философской мысли, где исследовательский интерес обращен к уникальному не менее, чем к типичному и универсальному.

В постнеклассической парадигме опыт как самоценное явление (и религиозный, в том числе) - это самостоятельный объект изучения. Перспективы развития науки о религии мы связываем с новым переосмыслением жизненного мира человека, где богоискательство, попытка обретения веры являются необходимой частью самого жизненного опыта.

Трансцендентальная феноменология Гуссерля, если ее понимать как поиск универсальной онтологии, поставила много проблем, выходящих за пределы классической науки. Значение феноменологии обусловлено ее возможностью по-новому взглянуть на все историческое многообразие человеческого опыта, объединить различные исследовательские подходы с восприятием человека как экзистенциального феномена, посмотреть на религию как явление, «живущее» на пересечении человеческого сознания и бытия. В этом случае не только снимается острота противостояния научной и религиозной онтологий (примерами их сопряжения являются творчество П. Тиллиха, П. Рикера, К.-О. Апеля, Г. Шпета, малоизвестная в России реалистическая феноменология и, конечно, русская религиозная философия, еще ждущая своего экзистенциально - феноменологического прочтения), но и появляются возможности объединить их разноуровневые исследовательские потенциалы на принципах постнеклассической научности и дополнительности с использованием актуального синтеза когнитивных практик. Об экзистенциально-антропологическом и «историко-метафизическом» осмыслении философии познания см. оригинальное и глубокое исследование Л.А. Микешиной [6].

Литература

1. Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология. СПб., 2004.

2. Замалеев А.Ф. Русская религиозная философия: XI - XX вв. СПб., 2007.

3. Карпицкий H.H. Трансцендентальное предчувствие как феномен человеческой субъективности: дис. ... д-ра филос. наук. Томск, 2004.

4. Красников А.С. Методология классического религиоведения. Благовещенск, 2004.

5. Лосев А.Ф. Диалектика мифа // Из ранних произведений. М., 1990.

6. Микешина Л.А. Философия познания. Полемические главы. М., 2002.

7. Рикёр П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М., 2002.

8. Сафронов П.А. Онтология феномена. М., 2007.

9. Соловьев В.С. Теоретическая философия // Антология реалистической феноменологии. М., 2006. С. 95 - 104.

10. Шестов Л. На весах Иова // Сочинения: в 2 т. М., 1993.

11. Шпет Г.Г. Явление и смысл. Томск, 1996.

12. Яблоков И.Н. Религиоведение. М., 2005.

Integrative research strategies in the philosophic religion phenomenology

There are discussed the perspectives of development of the philosophic religion phenomenology and its influencing the contemporary approaches for studying the religion. The author assumes that the existential and phenomenological view of religious experience lets a new consideration of God-seeking as getting the belief as well as an urgent part of human experience.

Key words: religious experience, religious phenomenon, existential and phenomenological discourse, post classical methodology.

Д.В. ПОЛЕЖАЕВ

ПРОБЛЕМА ФОРМИРОВАНИЯ КАРТИНЫ МИРА ЛИЧНОСТИ

Предлагается ментальный подход для осмысления социальных процессов и научных проблем социально-гуманитарного знания. Феномен менталитета определяется как основа становления и развития картины мира.

Ключевые слова: менталитет, ментальность личности, картина мира, самосознание.

В рамках ментального подхода к осмыслению социальных феноменов во главу угла ставится исследование феномена менталитета как относительно устойчивой

© Полежаев Д.В., 2009

основы формирования мировоззренческих ориентиров индивида. Определенная картина мира, характерная для общества в целом, находит свое отражение как в сознании индивида, так и в сфере, отражающей внесознательные индивидуальные проявления.

Относительно устойчивый менталитет меняется в течение большого периода времени, эти изменения можно рассматривать как несущественные с точки зрения протяженности жизни человека. Для отдельного индивида менталитет общества (нации, народа) выступает как формирую -щий фактор, а картина мира, характерная для данного общества, является тем пространством, в котором личность развивается, т. е. принимает в себя новые и новые смыслы, в том числе и социальные.

Не следует воспринимать социальную картину мира (или, в контексте ментального подхода, «этническую картину мира») как некую социальную «матрицу», жестко детерминирующую ценностную, психологическую, социокультурную и иные ориентации индивида. Это в принципе неверно, поскольку противоречит общим представлениям о закономерностях во взаимоотношениях общества и личности. На этом вопросе необходимо остановиться подробнее.

Анализ личности с позиции ментального подхода предполагает соотнесение этого понятия с другими традиционно используемыми философскими категориями, например, с такими взаимопересекающи-мися и дополняющими друг друга, как «индивидуальное сознание», «обыденное сознание», «массовая психология» и прочими, определяющими различные аспекты духовных образований, которые генетически связаны между собой и различаются особенностями системной организации, способами духовного освоения мира. Понятие «картина мира» тоже убедительно входит в круг упомянутых категорий, включая в себя некоторые из них и дополняя иные.

Социальная детерминация ментально -сти личности имеет свою специфику. Эта специфика определена особой формой связи личности с социальной средой. Вполне привычными являются рассуждения о личности в контексте выражений «личность и среда», «взаимосвязь личности и среды», «зависимость личности от среды». Однако они, на наш взгляд, требуют определенно-

го уточнения. Личность принадлежит среде, т. к. выбирает и действует в рамках среды, пытается строить поведение по стандартам, предлагаемым средой, ограничена бытием и действием других личностей, включенных в среду. Но личность и противостоит среде, поскольку она автономна, самостоятельна в действиях и относительно свободна в решениях. И это противостояние накладывает некоторый отпечаток на содержание социальной детерминации.

Уточним основной смысл категории «социальный детерминизм». Общепринято, что она выражает частный случай обусловленности в системе общественных отношений. В свою очередь, понятие обусловленности означает определенность явления, опосредованную некоторым классом условий. Но обусловленность сама по себе еще не уточняет временного отношения между определяющими условиями и определяемым явлением, жизненной ситуацией и поступками человека, его пред-уготовленностью к тем или иным акциям.

Эти условия могут быть сосуществующими с явлением, могут быть предшествующими ему или, как в телеологизме, даже следующими за ним. Детерминизм означает, прежде всего, предваряющую обусловленность, при которой определяющие условия предшествуют явлению, будучи отделены от него некоторым временным интервалом. Одним словом, детерминация «многолика», не определяет однозначно действия субъекта, содержание его ментальности.

Личность - это минимально необходимая самобытность человека, подкрепленная способностью к саморегуляции поведения в различных ситуациях. В силу этого личность становится способной за конкретными фактами и событиями увидеть глубинный, сущностный смысл. Эта особенность в духовном освоении действительности как раз и подразумевает формирование своеобразного отношения человека к себе и окружающей действительности. Человек - это особое «социальнокультурное поле». И здесь необходим не только метод рационалистического конструирования, но и экзистенциальное философствование.

Особенность социальной детерминации необходимо сопряжена и с тем, как человек переживает свое отношение к социуму, миру других людей, самому себе. Про-

исходит переориентация сознания с простого знания на сущность и смысл, меняется оценка действительности в соответствии с внутренне воспринятой системой координат. В этом процессе, и это естественно, «работают» различные состояния сознания: а) обыденное сознание, или здравый смысл; б) сомнение (осознание тех или иных противоречий в жизни общества и социальных групп); в) восприятие глубинного смысла происходящего; г) способность человека артикулировать с помощью символов свое отношение к реальной действительности. Ментальность является в некотором смысле индивидуальной специализированной формой отражения социальной действительности. Эта психологического рода форма отражения социального бытия, обращенная вовне, может быть представлена как картина мира личности - относительно устойчивая и динамичная.

Картина мира меняется с течением времени как в индивидуальном, так и в коллективном ее проявлениях. Более того, различным группам внутри общества (нации, этноса и т. п.) в один и тот же период времени могут быть присущи разные картины мира. Картина мира в разные моменты истории общества и жизни индивида представляет собой как бы определенный ракурс культуры (в понимании культуры как некой сферы устройства жизни, хотя определений и толкований культуры достаточно много) и определенный вариант кристаллизации исторической, социальной или этнической традиции. Те или иные неизменные коммуникативные и поведенческие модели в рамках данного социума, которые являются обязательным атрибутом социальной жизни, находят свое выражение в различных модификациях картины мира.

Рассматривая проблему формирования картины мира личности, можно привести следующее ее определение, которое дает в контексте этнического осмысления С.В. Лурье: «Этническая картина мира представляет собой особым образом структурированное представление о мироздании, характерное для членов того или иного этноса, которое, с одной стороны, имеет адаптивную функцию, а с другой - воплощает в себе ценностные доминанты, присущие культуре данного народа» [2: 45]. Здесь автор выходит на уровень ценностного осмысления картины мира, подчерки-

вая, таким образом, аксиологическое содержание феномена. Поэтому полагаем необходимым обозначить здесь наше понимание феномена менталитета общества, определение которого поможет осознать заметную близость категорий «менталитет» и «картина мира» в содержательном аспекте.

Менталитет - это устойчивая во «времени большой длительности» (Ф. Бродель) система внутренних глубинно-психических социально-культурных установок общества, формирующаяся и функционирующая как под воздействием внешних условий, так и на уровне внесознательного. Здесь, по-видимому, необходимы пояснения. Во-первых, в числе психических (функциональных) установок мы выделяем установки а) восприятия, б) оценки и в) поведения, не выходя, таким образом, за рамки традиционной психологической науки; во-вторых, социальные установки касаются всех сфер культуры и их аспектов, т. е. могут прирастать по мере развития общества и личности. В-третьих, мы пользуемся понятием «внесознательное», восходящим к концепции Д.Н. Узнадзе, чтобы не применять термина «бессознательное», ассоциируемого, по преимуществу, с психоанализом З. Фрейда.

Для ментального подхода, который рассматривается нами как весьма убедительный при исследовании больших социальных феноменов, важно понимать, что составляющими «центральной зоны» культуры являются не верования и ценности как таковые, а адаптационно-деятельностные модели. Особенности восприятия (индивидуального или социального уровней) через процесс оценивания проявляются, в конечном итоге, в поведении индивида или социальной группы. Эти деятельностные модели, в свою очередь, могут рассматриваться как установки, если понимать термин «установка» не в упрощенном значении (как намерение или побуждение к действию), а как особого рода «преднаст-роенность» индивида, т.е. в качестве определенного модуса личности, который охватывает всю сферу психического и влияет на: а) восприятие человеком окружающего его мира, б) оценку мира и его проявлений - в природной, социальной, духовной и иных областях и в) предрасположенность к действию тем или иным образом в конкретных обстоятельствах.

Картина мира, формирующаяся на основе соответствующего менталитета, - это

своего рода «призма», сквозь которую человек рассматривает и изучает окружающий его мир - мир, в котором он будет жить и действовать. Картина мира - это набор последовательно сформированных и развивающихся основных парадигм - направленностей деятельности, которые определяют общие возможности и конкретные условия действия человека в мире и вокруг которых выстраивается в его сознании и внесознательной сфере вся структура бытия. В этом заключается защитная функция ментальности личности, формирующаяся в рамках менталитета общества и представляющаяся наиболее значимой из всех ее (ментальности) функций. Реализована она может быть посредством формирования образа, картины мира, упорядочивающей и направляющей, но не жестко детерминирующей жизнедеятельность индивида.

Результатом привнесения в сознание и внесознательное индивида картины мира является получение человеком такого образа окружающего мира, в котором все элементы мироздания структурированы и соотнесены с самим человеком так, что каждое человеческое действие является компонентом общей структуры. Индивид и социум, соотнесенный с ним, адаптируются к реальному миру, в том числе и тем, что всему в мире дают свое название - не просто номинально фиксируя его, а определяя его конкретное место в общем мироздании. Этим упорядочением личность формирует определенную защитную линию в отношении окружающей его среды.

Таким образом, грубому вмешательству в личное мироощущение индивид помимо возможного, но необязательного, внешнего протеста противопоставляет внутреннюю систему защиты. Ментальность видится нам одним из способов сохранения личностью своей целостности. Весьма содержательным и интересным является положение о том, что человек изначально живет в культуре определенного социума, в пространстве, которое и задает ему критерии выбора, культурный код, весь сложный мир идеалов, ценностей, смысложизненных установок, признаваемых этой культурой способов деятельности человека и форм общения. Таким образом, в феномене ментальности личности важную роль играет не только сознание индивида, но и его

связь с человеческой общностью, а также с системой установок общества в целом.

Личность - это человек, обладающий необходимым минимумом прав, достоинств и соответствующих гарантий, это самобытный индивидуум, способный регулировать, ограничивать свое поведение различными стандартами: юридическими, экономическими, техническими и др. Особенностью личности является то, что сама по себе она противостоит среде, ее окружающей, т. к. по сути своей личность автономна, самостоятельна в занятиях и свободна в решениях. Но в то же время личность принадлежит среде, т. к. делает свой выбор, принимает решения и действует в рамках социума, строит поведение по стандартам, которые установлены в обществе. Она также ограничена со стороны других личностей, находящихся в одном с ней социальном пространстве. Каждая личность также ограничивает других.

С чего начинается процесс утверждения и динамики социальной направленности? С общих представлений? Или с предметного действия? А может быть, с определенной идеи? Философия и психология сегодня, в начале XXI в., оставляют все варианты ответов, но это не значит вовсе, что они равнозначны. Нам представляется, что истоки этого процесса следует искать в определенном понимании и «развертывании» самосознания человека, в более или менее стройной системе отбора, фильтрации поступающей извне информации, актуализации его интеллектуальных и нравственно-психологических сил, его «энергетического потенциала».

Самосознание зачастую понимается как умение смотреть на самого себя со стороны, т. е. глазами другого человека, глазами рода человеческого, как умение контролировать собственные действия по внутренней логике восприятия социальной среды. Самосознание как единство сознания и воли, т. е. согласие, совпадение теоретического и практического отношения к предмету, возникает лишь на определенном этапе развития индивидуума, когда система его установок выявляет свое «бытие-для-себя». До того оно существует как безличный по отношению к индивидууму разум «самосознание-в-себе». В таком случае проблема формирования самосознания начинает совпадать с проблемой становления

человеческой индивидуальности, личности, ее мотивационного фона, социальной направленности, поскольку переход самосознания от «бытия-в-себе» к «бытию-для-себя», т. е. от разума (предметно и объективно представленного в деятельности других людей) к субъективному единству самосознания рассматривается как присвоение отчужденной от индивидуума «разумной» формы.

Личность, Я есть субъективное единство противоположностей сознания и воли. Только так понимаемое самосознание непосредственно тождественно Я. Следовательно, Я - это постоянно расширяющийся возвратно-поступательный процесс диалектического саморазвертывания, самоопределения изначально наличествующей у всех индивидов активной силы - самосознания. Согласно И. Канту, самосознание обусловливает, «сопровождает» реальную деятельность по производству образов сознания, динамику социальной направленности. Таким образом, можно утверждать, что полнота реальности сознания обеспечивается деятельностью самообогащающе-гося Я.

Направленность действия возникает не на пустом месте, а на определенной психологической и мировоззренческой основе, которую можно назвать предориентацией, преднастроенностью, предуготовленностью к поступкам и действиям. Иначе говоря, устойчивая система установок «задает тон» внутренним механизмам динамики социальной направленности личности. Сознание человека (и соответствующий мотивационный фон) внутри себя создает «точки опоры» - духовные символы, опираясь на которые оно способно к самоочищению, освобождению себя от того, что навязывается ему обществом и идеологией государства.

Отдельной личности и социуму в целом необходима ментальная защита от внешних направленных воздействий, нацеленных на расшатывание или разрушение сформированной устойчивой структуры - установок восприятия, оценки и поведения. Воздействие может быть политико-идеологическим, социокультурным, хозяйственно-экономическим и др., и в зависимости от соответствующей социально-культурной установки, активизирующейся в момент воздействия, мы его конкретизируем. За-

щита может проявляться как действие, направленное вовне, и восприниматься как агрессивное или конфликтное со стороны объектов этого действия.

Важно понять, что повышенное чувство внешней опасности, относительно высокая конфликтность в отношениях с миром - все это не деструктивно для личности и общества, поскольку нацелено на самосохранение. Скорее, нужно рассматривать как недостаток случаи, когда общество и личность в системе их ментальных установок лишаются внутренней напряженности, противоречивости, т. е. условий саморазвития и мобильности. Можно предположить, что социальное здоровье общества, нации, народа и психическое здоровье личности зависят не от степени конфликт-ности/неконфликтности, а от того, насколько хорошо функционируют их психологические защитные механизмы, насколько они развиты, адекватны и гибки.

Устойчивость менталитета того или иного этноса, народа проявляется в тех или иных ситуациях, когда в отношении этого народа выстраивается агрессивная политика, реализуемая в практической деятельности. Для личности это испытания, связанные со стрессовыми или микрострес-совыми ситуациями.

В критической ситуации общество, этнос с хорошо налаженными механизмами психологической защиты бессознательно воспроизводит целый комплекс реакций, эмоций, поступков, которые в прошлом, в похожей ситуации, дали возможность пережить ее с наименьшими потерями. Это особенно бросается в глаза у народов с трудной исторической судьбой, но в целом это относится ко всем народам, нациям, социальным общностям. С.В. Лурье разделяет социальные защитные механизмы на специфические и неспецифические. К последним, по мнению автора, относится сама картина мира, т. е. некое связное представление о бытии, присущее членам социума, этноса. А специфические защитные механизмы направлены на преодоление конкретной угрозы извне и встроены чаще всего в систему воспитания, т. е. направленного педагогического воздействия на личность со стороны социума. Но наиболее убедительные результаты получаются в семейном воспитании, особенно на раннем этапе развития ребенка, когда внешняя

угроза может быть достаточно четко промаркирована и вписана в иерархию социального бытия.

В качестве примера «работы» специфических защитных механизмов С.В. Лурье приводит «Казачью колыбельную песню» М.Ю. Лермонтова, разбирая подробно особенности функционирования этой характерной модели. Попытаемся проследить логику автора в этом примечательном примере. «По камням струится Терек, / Плещет мутный вал» - общая тревожность слышится в первых строках, вместе с тем, важно не упускать из виду, что анализируемое произведение - колыбельная, т. е. некое волнение может быть задано и исполнителем (точнее - исполнительницей), горячо переживающим и реально осознающим пока не обозначенную опасность.

«Злой чечен ползет на берег, / Точит свой кинжал» - здесь опасность называется, конкретизируется; и в определенном смысле не важно - маркируется ли таким образом реальная или мифическая угроза, немедленная или отдаленная. Важна локализация некой угрозы, обозначение образа «чужого», врага: в рамках казачьей традиции воспитания, в условиях длительных кавказских войн этот враг называется прямо. Хотя понятно, что это в принципе неверно, ведь целый народ не может играть указанную роль. С другой стороны, в песне ведь и не идет речь обо всем чеченском народе. Так, частный случай, не более того?..

«Но отец твой старый воин; / Закален в бою» - указывается средство защиты; здесь же можно говорить о выстраивании или социальной маркировке отношений взрослых и детей, гендерных (социальнополовых) и соответствующих поло-ролевых взаимоотношений. Формируется сознание того, что какие-то действия способны предотвратить угрозу, т. е. они сильны и в определенном отношении достаточны.

«Спи, малютка, будь спокоен, / Баюш-ки-баю» - опасность психологически снимается; угроза перекрывается позитивным образом отца, рядом с которым невозможно представить себе, чтобы кто-то посмел нанести ребенку вред - использованы особенности детского восприятия.

«Сам узнаешь, будет время, / Бранное житье; / Смело вденешь ногу в стремя / И возьмешь ружье» - стереотип закрепляется, задается алгоритм собственного действия;

причем совершенно понятно, что «собственное действие» воспитуемого вовсе не является его личным внутренним производным, а привнесено извне, традицией, системой, установками воспитания (т. е. в какой-то степени отражением социального менталитета). Здесь задается будущий образ, вектор жизни индивида, совмещенный с насущными социальными потребностями данного сообщества. Продолжает формироваться алгоритм не только социального, военно-политического и иного будущего поведения ребенка, но и его роли как будущего отца; «примерка» этой роли может оказывать существенное влияние на самосознание индивида [2: 221 - 222]. Формируется своего рода образ будущей жизни человека.

Этот яркий пример (а такого рода примеров можно привести достаточно много - и в отечественной, и в зарубежной истории) подтверждает размышления русского философа И.А. Ильина о необходимости семейного воспитания для формирования национально-ориентированной личности [1: 245] и, добавим, ее индивидуальной картины мира на базе конкретного менталитета социума, этноса, что помогает в первичной ориентировке и выполняет некоторые существенные в социально-индивидуальном отношении защитные функции.

Литература

1. Ильин И. А. Путь духовного обновления // Путь к очевидности: сочинения. М.: ЗАО «Изд-во “Эксмо-Пресс”», 1998 (Сер.: Антология мысли).

2. Лурье С.В. Историческая этнология. М.: Аспект-Пресс, 1997.

3. Полежаев Д.В.Идея менталитета в русской философии «золотого века»: монография. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2003.

The problem of forming the world mapping for a personality

There is considered the mental approach for thinking over some social processes and science problems of social and humanitarian knowledge. The phenomenon of mentality is a basis for forming and developing the world mapping.

Key words: mentality, personality mentality, world mapping, self-consciousness.