Военно-полицейская курортология

Первые приезжие отдыхающие появились на минеральном источнике в окрестностях Константиногорской крепости в предгорье Машука в 1796 году. До них здесь со дня основания крепости в 1780 году отдыхали и лечились солдаты и офицеры крепостного гарнизона и из военных госпиталей. В первой половине XIX века Кавказские Минеральные Воды (КМВ) были уже известным и модным курортом, причем не только в России, но вплоть до 1916 года российская курортология, как, впрочем, и вся остальная отечественная медицина, находилась в ведении МВД.

Фото: Борис Вельяшев / ТАСС

Высочайшее повеление

Кавказские Минеральные Воды — один из старейших курортов России. Здесь на сравнительно небольшой территории сосредоточены подземные запасы 13 типов минеральных вод и лечебная иловая грязь. Историки медицины часто датируют рождение этого курорта подписанием императором Александром I в 1803 году рескрипта «О признании Кавказских Минеральных Вод лечебной местностью государственного значения».

На самом деле такого документа не существует. Была переписка между главным инспектором Кавказской линии и главнокомандующим (губернатором) Грузии генералом Цициановым и Александром I. По придворному протоколу письма генерала императору назывались тогда всеподданнейшими рапортами, а письма императора генералу — высочайшими повелениями.

4 января 1803 года князь Цицианов отправил императору рапорт: «В 30 верстах от Константиногорской крепости, за чертою кордона Кавказской Линии, есть колодец кислой воды, приносящей очевидную пользу больным, ее употребляющим; и как по целебному действию ея многие благородные семьи из всей Империи приезжают сюда во время лета пользоваться сим даром природы, по причине, что Кабардинцы, на земле которых колодец оный находится, из единого недоброжелательства стараются закидывать его камнями и препятствовать заведению тамо строений, для пристанища приезжающих необходимо потребных, наводя им притом и опасность молвою о хищническом нападении своем, хотя на сие и не однажды еще не осмелились они покуситься: то я, сделав проект к построению близ оного колодца укрепления, столь нужного для безопасности больных и для прикрытия зданий, коли ради успокоения их возвести потребно,— осмеливаюсь всеподданнейше поднесть его В. И. В на Высочайшая благоусмотрение, присовокупляя, что занятия креплением и кислый колодец не счел я надобным, для того чтобы Кабардинцы не имели повода возомнить, что оный, находясь на земле, им принадлежащей, от них отъемлется и что ограничивается свобода их пользоваться кислою водою, и для них столько же полезною, как и для всех».

7 марта император ответил наместнику, что поручил генерал-квартирмейстеру Сухтелену рассмотреть его план, получил этот план с исправлениями и препровождает его князю с пожеланием построить укрепление силами солдат и при этом «не следовать в точности плану, отселе доставленному, если по местному усмотрению представятся в том какие неудобства».

24 апреля император еще раз написал князю Цицианову: «Министр внутренних дел доставит вам заключение, в Государственной Медицинской Коллегии сделанныя, о действии Кавказских минеральных источников по свидетельству врачей, посланных к их испытанию и описанию. Из них вы усмотрите и предположения ея к устроению нужных при сих источниках заведений.

По донесению вашему обо одном из них, в 30 верстах от Константиногорской крепости лежащем, Я разрешил уже вас от 7-го минувшего марта на построение вблизи небольшого укрепления; ныне же поручаю вам приступить к устроению и всех тех заведений, кои для удобства врачевания и выгоде больных в обоих местах признаются нужными. Сделав надлежащее к тому местные соображения и составив смету работ, вы доставите ко Мне исчисление потребной на то суммы для назначения отпуска ея из казначейства.

Между тем от Медицинской Коллегии вслед за сим определен туда будет один из искуснейших врачей и помощник. Между предположениями, пользу и удобность сих вод обеспечивающими, мысль о поселении вблизи сих вод линейных казаков отдаю Я особенно на соображение ваше. Выгоды сего предположение очевидны; но произвести его действия на землях Кабардинских зависит от усмотрения местных удобностей, какия вы ближе и лучше определить можете и о коих в свое и время Я буду ожидать от вас донесения».

Это Высочайшее повеление (письмо императора Александра I с визой его исполнителя графа Кочубея) и есть на самом деле «свидетельство о рождении» Кавказских Минеральных Вод и российской курортологии в целом.

Здравоохранение внутренних дел

Обращают на себя внимание первые слова этого письма: при чем тут министр внутренних дел, тогда граф Кочубей? А дело вот в чем: в том же 1803 году в ходе реформы государственного управления указом Александра I Министерство здравоохранения — Медицинская коллегия, как тогда оно именовалось, было упразднено.

Медицинская коллегия вела свое начало от созданной при Петре I Медицинской канцелярии при Сенате во главе с президентом Российской академии наук Блюментростом. Медицинская канцелярия при Екатерине II в 1763 году была переименована в Медицинскую коллегию с двумя главными задачами: 1) сохранение врачевания народа в империи; 2) заведение российских докторов, операторов, лекарей и аптекарей.

Затем помимо наблюдения за медицинской и лекарственной помощью населению, руководства подготовкой медицинских кадров, контроля за деятельностью аптек, было добавлено рассмотрение трудов врачей, работавших в России, и публикация лучших сочинений с правом присваивать врачам степень доктора медицины. А затем под ее началом были созданы губернские управы, в функции которых входили надзор за медицинскими учреждениями, организация медицинской помощи, мероприятия по гигиене, санитарии и ветеринарии, судебно-медицинская экспертиза, контроль за медицинским персоналом, борьба с эпидемиями.

Проще говоря, при императоре Павле I Медицинская коллегия конца XVIII века совмещала функции современных Минздрава, Роспотребнадзора и Академии медицинских наук. Павел, как известно, в марте 1801 года был убит, а его сын и наследник Александр Павлович в ходе реформы государственного управления Медицинскую коллегию в 1803 году упразднил. Ее функции он передал МВД, где была создана Экспедиция государственной медицинской управы, вскоре переименованная в Медицинский департамент МВД.

Столь масштабная реорганизация коснулась и Кавказских Минеральных Вод. В 1800 году императору Павлу I независимо друг от друга подали рапорты генералы Тучков, командир Кавказского гренадерского полка, и Кнорринг, командир 10-й Кавказской дивизии, с предложением изъять КМВ из ведения Медицинской коллегии и передать их военным. Аргументация генералов была одинаковая: основной контингент пациентов Минвод составляли военные, а инфраструктура КМВ была весьма убогой. И генералы предлагали провести работу по благоустройству минеральных источников силами армии и за счет армии. При этом расходы на благоустройство проходили бы под статьей о попечении о раненых и пострадавших в ходе войны с горцами.

Павел допустить военных к делу курортного строительства на Кавказе отказался, посчитав, что «...вспомоществование со стороны войск, для содержания сих колодцев надобные, не соответствуют той пользе, которую от них ожидать можно». Спустя три года ни министр МВД, ни сам император против этого уже не возражали. Правда, официального решения императора по этому поводу не было: он по умолчанию принимал реальное положение дел, когда военные обустраивали здесь лечебницы в первую очередь для личного состава воинских частей.

Не имел ничего против этого и глава МВД граф Кочубей (и все его последующие преемники на этом посту). На Кавказе шла война, и в силу сложившейся практики все ведомственные департаменты фактически подчинялись военным властям в лице военных губернаторов. В итоге с тех пор и по 1861 год включительно КМВ хотя официально и находились под управлением министра внутренних дел, но фактически обустройством и обеспечением медицинскими кадрами курорта занималась армия.

Генеральский «Нарзан» и графские «Ессентуки»

До генерала Ермолова вся курортная инфраструктура здесь состояла из солдатских палаток и калмыцких кибиток. Ермолов снизил «кибиточный налог», от которого калмыки «терпели сильное разорение», и разрешил партикулярным желающим иметь недвижимость на водах, но строить частные дома по согласованным с военным ведомством планам.

В 1825–1826 годах здесь уже были гостиницы, госпиталь на 150 человек, несколько рестораций, у кислых и горячих вод были устроены дополнительные ванны «с местами для отдохновения». Пятигорск, ставший с 1830 года уездным городом, в середине 1830 года уже «очень походил на немецкий городок, весьма опрятный и регулярный», как писал современник.

Граф Воронцов, кавказский наместник в 1844–1854 годах, выписал сюда из Севастополя архитектора Уптона, который облагородил всю центральную часть главной базы черноморского флота (его Графская пристань до сих пор является визитной карточкой Севастополя), и, главное, добился передачи Кавказских Минеральных Вод со всем их бюджетом, ассигнованным государством на их обустройство, из ведения Медицинского департамента МВД в его, графа Воронцова, распоряжение.

«В Пятигорске появились прекрасные галереи над источниками Михайловским и Елисаветинским и разведены цветники между последним источником и бульваром, а также возле Николаевских ванн… В Кисловодске кроме расширения парка, заведения цветников и построения набережной по обеим сторонам реки Ольховки, с переброшенными через эту речку несколькими красивым мостиками, строилась огромная галерея с ваннами и новым резервуаром для Нарзана»,— писал современник.

На месте захолустной казачьей станицы был отстроен самый молодой курорт КМВ — Ессентуки. Были построены дороги с омнибусным сообщением между курортами КМВ.

В 1862 году, когда последний военный управляющий убыточными Кавказскими Минеральными Водами генерал Унгерн-Штернберг передал свои полномочия их первому частному подрядчику Новосельскому, взявшему курорт в аренду на восемь лет, время было уже другое: война шла к концу, и бюджет Кавказской армии начали оптимизировать, как сказали бы сейчас.

Партикулярная курортология

Арендатора Новосельского сменил арендатор Байков, при котором в 1880 году КМВ впервые достигли порога рентабельности. Правда, главную роль в этом сыграло то, что Андрей Матвеевич Байков, уже имевший опыт городского головы (мэра) Ростова-на-Дону, сумел добиться увеличения государственных дотаций на КМВ. В конечном итоге центральные власти решили, что своими дотациями они могут распоряжаться и сами, и с 1896 по 1917 год КМВ управляли назначенные из столицы директора.

Осенью 1916 года под нажимом Николая II правительственным указом №252 было создано Главное управление государственного здравоохранения, проведенное по чрезвычайной 87-й статье закона, то есть без одобрения Государственной думы. Но решать все медицинские вопросы, в том числе в области курортологии и науки бальнеологии (о лечении минеральными водами и грязями), пришлось уже советскому Наркомздраву.

Все вернулось к екатерининским и павловским временам, только вместо академиков Иоганна Гюльденштедта, Петера Палласа, Иоганна Георги, штаб-лекаря Левенца, аптекаря Кернера и доктора Гааза с этих пор и поныне геологию, физико-химические и бальнеотерапевтические свойства источников КМВ изучали и продолжают изучать другие выдающиеся советские и российские ученые.

А «рескрипт» об общегосударственном значении Кавказских Минеральных Вод есть. Его подписал в 2006 году Михаил Фрадков, он называется «Постановление правительства РФ» и гласит: «Признать курорты Ессентуки, Железноводск, Кисловодск и Пятигорск, расположенные в Ставропольском крае, курортами федерального значения». Как же без рескрипта!