Есть ли будущее у альтруизма и амитологии ?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У АЛЬТРУИЗМА И АМИТОЛОГИИ?

Ю.В. ГОЛОВКО, ст. преподаватель каф. философииМГУЛ, канд. филос. наук

Несмотря на то, что термин альтруизм был введен О. Контом в середине девятнадцатого века, постановка проблемы альтруистической любви насчитывает давнюю историю. В качестве морального принципа альтруизм фактически провозглашался стоицизмом, буддизмом, христианством. Как один из главных принципов морали он разрабатывался английскими и французскими просветителями восемнадцатого века. Лейбниц, Смит, Руссо, Шопенгауэр, Фейербах, позже Спенсер, Ницше, Фрейд и другие проявляли интерес к учению об альтруизме. Основы концепции альтруизма заложили исследователи Индии, Европы, США, разработка этой проблемы приобрела вид традиции не только в западной, но и в русской философской мысли. Что касается О. Конта, то, выдвигая альтруизм в качестве «истинного основания личной морали», он возлагал надежды на возможность реализации основного этического принципа, заключающегося в бескорыстной заботе о других. Термин же, ведущий свое происхождение от латинского слова alter - другой, как остроумно заметил В. Соловьев, есть точное выражение логической антитезы эгоизму/ поскольку эгоизм от ego, я/ и потому отвечает действительной потребности философского языка.

Не только термин, но и сами идеи альтруизма пали на благодатную русскую почву, которая сама по себе способствовала появлению целой плеяды философов, посвятивших этой теме свои значительные труды.

В России конца Х1Х - начала ХХ в. крайне велико было влияние русской религиозно-идеалистической философской литературы, в частности, произведений Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, Вл. Соловьева и других, а, как известно, любви в них отводилось огромная роль. Вообще русская традиция в этой сфере интересна и богата: К. Леонтьев, Вл. Соловьев, Н. Федоров, П. Флоренский, Л. Карсавин, С. Франк, И. Ильин - можно продолжать этот список. Любовь как универсальная сила, преодолевающая несовершенство человека и мира, его раздробленность, любовь, ведущая к единению - именно таковой представала любовь у Достоевского, и такое толкование пленяло его современников. Не только любовь, но и вера в нее - счастье. В этом признается Вл. Соловьев. Известно, что на вопрос: в чем счастье? - он ответил, сделав запись в альбоме, так: «В вере в любовь».

Вера в величайшую, преобразующую силу Любви, в ее действенную энергию, соприкасающаяся с верой в торжество Истины, Добра и Красоты встает со страниц работы Вл. Соловьева «Оправдание добра. Нравственная философия». Работа включает не только размышления об альтруизме, но и историю возникновения этого понятия. Наши ярые противники иностранных слов, писал философ, отражая споры, возникшие в среде российской общественности, проявляя последовательность, должны были бы, восставая против альтруизма, изгнать также из своей

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 7/2006

117

речи и эгоизм. Вместо этих слов они могут говорить дружачество и ячество. «Если бы дело шло об определениях только психологических, тогда можно было бы принять слова себялюбие и дружелюбие, но для обозначения принципов этических эти слова, как включающие понятие любви, не годятся, ибо дело тут не в чувствах, а в правиле действия» [1].

И далее ученый обращает внимание на основу, составляющую альтруистическое отношение к миру. Можно любить себя гораздо больше, чем других, и однако по принципу служить чужому благу как своему собственному. Такой человек, несомненно, будет альтруистом. Напомним два знаменитых правила альтруизма, сформулированных Вл. Соловьевым: 1) не делай другому ничего такого, чего себе не хочешь от других, и 2) делай другому все то, чего сам хотел бы от других. Он обращал внимание на нераздельность этих двух правил альтруизма, которая при всем их различии важна как основание для внутренней связи права и нравственности, политики и духовной жизни общества.

В.С. Соловьев писал: «Настоящая задача любви - действительно увековечить любимое, действительно избавить его от смерти и тления, окончательно переродить его в красоте». И, развивая тему любви в работе «Жизненная драма Платона», упрекал древнегреческого философа в том, что он не дал побед на деле Эроту, что он «удовлетворился его мысленным образом, забывая, что по самому назначению этой мысли она неразрывно связана с долгом ее исполнения, с требованием, чтобы она не оставалась только мыслию...» [2].

Размышления великого русского философа П.А. Сорокина, как и альтруистические идеи русской философии в целом оказали большое влияние на становление альтруистических концепций бывшего русского исследователя, волею судьбы ставшего американским ученым мирового масштаба, социологом номер один, как его называли при жизни. Как заметил философ И.А. Ильин: «... русская идея есть идея сердца. Идея созерцающего сердца. Она утверждает, что главное в жизни есть любовь, и что именно любовью строится совместная жизнь на земле, ибо из любви родится вера, вся культура духа» [3]. И вот

эта русская идея благодаря научной деятельности выходца из России пала на американскую почву и благодатно на ней проросла.

Начиная с 1950 г., в США появляются произведения П.А. Сорокина, полностью посвященные проблемам альтруизма, такие как: «Разработки в области альтруистической любви и альтруистического поведения», «Альтруистическая любовь», «Виды любви и ее сила: типы, факторы и технические приемы нравственного воплощения», «Формы и методы альтруистского и духовного роста», «Пути и власть любви. Типы, факторы и техника моральной трансформации» и др. «Таинственные силы истории, кажется, предъявили человеку ультиматум: погибни от своих собственных рук или поднимись на более высокий моральный уровень посредством благодати творческой любви» [4]. Так обосновывается актуальность и историческая миссия этой древнейшей силы - силы любви - в работах ученого.

В это же время появляется Амитоло-гия - наука, определяемая П. Сорокиным как наука прикладная, целью которой является развитие способностей человека к дружбе, любви, к сотрудничеству. Практикуя любовь в повседневных отношениях, люди могут стать альтруистичнее. Как этого добиться? Бескорыстие в исполнении своих обязанностей, следование Десяти заповедям и Нагорной проповеди - это, безусловно, может помочь моральному оздоровлению человечества. Но стабильным элементом культуры должен стать альтруизм. Таковы, в основных чертах, намерения автора программы творческого альтруизма и его помощников. В своих трудах он создает особый подход к альтруистической любви, рассматривая ее как энергию любви. По мнению ученого, ни один из существующих рецептов предотвращения насилия в глобальном масштабе не может быть действенным, если он не принимает в расчет энергию неэгоистической любви.

Идущее еще от Эмпедокла восприятие любви как начала, организующего Вселенную, как объективной космической силы для мечтающего об интеграции исследователя представляло несомненный интерес. Он, как и его знаменитые предшественники, увидел в

любви силу, великую силу, способную организовать и изменить в лучшую сторону социум. Правда, если русская философия соотносила любовь с таким понятием, как жалость [1], то для П. Сорокина - это скорее сострадание, симпатии, бескорыстие. П. Сорокин отмечает, что наряду с Истиной и Красотой, Любовь обладает одной из трех высочайших энергий, известных человеку. Энергия любви - энергия особая. Она несводима к каким-либо чисто физическим основаниям и термин «энергия» свидетельствует лишь о силе воздействия на человека. Всесторонне рассматривая альтруистическую любовь, П. Сорокин выделяет несколько аспектов ее проявления.

Анализируя космически-онтологический аспект проявления любви, П. Сорокин отмечает, что в данном ракурсе рассмотрения Любовь есть не что иное, как Добро. А Добро, Истина и Красота являются высшими формами политической энергии, высочайшими ценностями, управляющими не только в человеческом обществе, но и во всем космосе. Примыкая в трактовке энергии любви к традиции, идущей от П. Флоренского, считавшего, что «Истина, Добро и Красота - эта метафизическая триада не есть три разных начала, а одно» [5], П. Сорокин отмечает, что эти три понятия взаимодополняют и как бы содержат в себе друг друга, причем любовь выступает как созидательное всеобъемлющее начало.

Подробно разрабатывая концепцию альтруистической любви, он выделяет две неотъемлемые черты, свидетельствующие об альтруистическом характере любви. Во-первых, это стремление любящего индивида к идентификации с любимым объектом. Во-вторых, в случае альтруистической любви на первое место выдвигается ценность объекта как такового, отношение к объекту как к высшей цели, а не как к средству. Безусловно, П. Сорокин не единственный, кто разрабатывает вышеназванные черты альтруистической любви. Проблема идентификации рассматривалась З. Фрейдом в его психологической концепции, у Э. Фромма поиск идентичности - одна из важнейших потребностей человека. Что же касается П. Сорокина, то он введет идентификацию в характеристики альтруистической любви.

Пытаясь придать научный статус понятию любви, П. Сорокин отмечает пять основных измерений любви, позволяющих описать любовь в качественно-количественном отношении. Это такие измерения, как интенсивность, экстенсивность, длительность, чистота и адекватность. В плане интенсивности любовь, по его мнению, может колебаться от «чисто словесной, напыщенной любви» до полного самоотречения во имя любимого субъекта». Как экстенсивная величина любовь возможна в пределах от любви самого себя до любви ко всему человечеству, любви ко всему живому. Столь же разной может быть длительность любви. Еще одна интересная характеристика любви - ее чистота. Чистая любовь - это любовь ради самой любви, любовь человека ради человека, любовь бескорыстная, не требующая ничего взамен. Ей противостоит так называемая «грязная» любовь, которая характеризуется утилитарно-гедонистической направленностью. Последняя величина, описывающая альтруистическую любовь, - ее адекватность, то есть соответствие между желанием добра ближнему и реализацией любви, последствиями обусловленных этой любовью действий.

Известно, что терминология различных типов любви восходит к древнегреческой философии, а в истории как Западной, так и Восточной философской и этической мысли существуют две основные концепции любви: любви как Эроса и любви как Агапэ. Любовь-Эрос и любовь-Агапэ противоположны друг другу. Любовь-Эрос основывается на любви к самому себе, ей свойственны такие черты, как желание добра ради самого себя, разумный утилитаризм и гедонизм. Она основана на потребности, ей присущи желание «иметь» и «обладать». При этом она выражает стремление человека к возвышенному и тем самым является путем человека к Богу. Любовь-Эрос - любовь человеческая, ценящая свой объект и в силу этого испытывающая к нему чувства.

Полностью противоположна по своим характеристикам любовь-агапэ. Она основана на полной самоотдаче и самоотречении. Будучи полностью иррациональной, агапэ нисходит на человека свыше, являясь неким Божественным даром. Она сама как бы обла-

гораживает свой объект, придает ему ценность своей любовью. Это любовь совершенно спонтанная, немотивированная, беспричинная, созидательная. Рассматривая историю существования человечества с социологических позиций, П.А. Сорокин отмечает, что на протяжении истории более распространенной формой любви была любовь-эрос, либо любовь - синтез двух этих форм. Реже встречается чистая любовь-агапэ, но зато влияние ее было гораздо сильнее. Учения святых - от Будды до Ганди, проповедовавших агапэ, оказали влияние на ход человеческой истории. Возрастание насилия в современном мире не только в отношениях между людьми, проживающими в определенных странах, но и в масштабе всего мира, делают актуальными и значимыми идеи мыслителя о важности и необходимости такой формы любви, как лю-бовь-агапэ. К тому же любовь для Сорокина - это возвышенная форма свободы, которая не переносит насилия.

Охарактеризовав любовь как уникальное явление в жизни личности и общества, П. Сорокин поднимает вопрос о возможностях ее и функциях. Представляя собой гигантскую силу, любовь может «существенно помочь в освобождении человечества от его самых тяжелых недугов - войн, преступлений, безумия, нищеты и пороков» [6]. Нам представляется, что прав был другой исследователь любви - С.Л. Франк, когда писал, что если любовь открывается как «благодатная божественная сила», как норма и идеал человеческой жизни, как подлинная ее цель, то «сколь бы тяжка, мрачна и трагична ни была фактическая судьба человечества, человек отныне знает, что истинная цель его жизни есть любовь. И никогда эта мечта не может быть искоренена из человеческого сердца. Человек стремится установить царство любви» [7]. Это царство любви, но в глобальном масштабе, мечтал создать американский ученый. Для него, являясь незаменимым средством в преодолении современного кризиса, в изменении ценностной ориентации человека, любовь обладает потрясающей созидательной и восстановительной функцией. Акцентируем внимание на моменте: обладает «созидательной функцией в жизни человечества», пос-

кольку делом последних лет жизни ученого станет практическая деятельность по выяснению именно созидательной функции любви.

Конкретизируя вопрос, американский ученый называет ряд важнейших функций любви. Прежде всего это биологическая функция энергии любви. Здесь энергия любви представляет собою энергию жизни. Ведь без биологической любви была бы невозможна жизнь как таковая. Удивительным образом энергия любви проявляет себя в предотвращении самоубийств. Именно любовь и привязанность индивида к окружающим его людям могут предотвратить самоубийство. Как справедливо отмечает мыслитель, любовь оказывает влияние на продолжительность жизни и, естественно, на состояние здоровья. Эгоисты не живут так долго, как альтруисты. Он приводит убедительные данные о жизни христиан - святых, альтруистов. Важная роль принадлежит любви в отвращении и лечении различных недугов. Таковы важные биологические функции любви. Но это далеко не все, что может свершить бескорыстная творческая любовь. Так, она обладает умиротворяющей и гармонизирующей функцией, в межличностных отношениях предотвращая агрессию и враждебность человека. При этом доброта оказывает гораздо больший эффект в борьбе с агрессией, нежели встречная агрессивность, ненависть, наказание. В данном вопросе с ним солидарны многие гуманисты, в частности Э. Фромм.

Помимо сферы межличностных отношений любовь способна воздействовать на всю социальную и культурную жизнь человечества. Громадное значение имеет любовь в политике, таково мнение исследователя этого феномена. Ни одна из существовавших в истории политик, основанных на жестокости и ненависти, не смогла дать человечеству даже относительно мирных и спокойных периодов. Политика, основанная на принципах любви и гуманизма, напротив, способствовала прогрессу во всех областях. При всем отрицательном отношении к политике и властным структурам ученый и здесь видел для любви обширное поле деятельности. Хочется выразить солидарность с рассуждениями Сорокина. Нам кажется, именно в настоящий момент

исторического развития как никогда остро ощущается необходимость вхождения любви во все сферы человеческой жизнедеятельности. Ведь мир устал от насилия, особо это касается нашей страны.

Любовь, по мнению П.А. Сорокина, обладает еще одной уникальной функцией: она является средством ограничения, а порой и преодоления социально-политических бедствий и катастроф. Любопытно, что почти все великие религии возникли в катастрофических обстоятельствах, став спасительным выходом во многих ситуациях. Причем в основе всех этих религий лежали идеи любви, гуманизма, добра, сострадания. Таким образом, выживание человечества напрямую связано с вхождением любви во все сферы жизни человека и общества. Таков вывод мыслителя.

Всесторонне проанализировав функции и возможности альтруистической любви, П.А. Сорокин рассматривает способы производства любви в обществе. По его мнению, производство и накопление любви происходит при взаимодействии людей, если это взаимодействие сопровождается акцией любви. Особенно важна энергия любви, возникающая в результате акции любви, оказанной в ответ на агрессию и ненависть. Производство и накопление любви связано с деятельностью конкретных субьектов, образно выражаясь, «изобретателей и инженеров любовной продукции». К данной категории относятся великие апостолы любви и моральные наставники человечества, такие как Христос, Будда, Франциск Ассизский. Поскольку в концепции П. Сорокина Любовь, Истина и Красота неразрывно связаны (еще раз хочется указать на следование русской философской традиции), то огромное значение в производстве любви играют истинные творцы в области науки, философии, искусства.

Большая роль в производстве любви принадлежит различным социальным группам, среди которых семья, друзья, религиозные группы, образовательные институты. К сожалению, большинство из них производит «относительно слабый, нечистый, недолговечный, неэкстенсивный и неадекватный поток любви». Поэтому насущной задачей, стоящей перед всем обществом, - размышляет

исследователь, - становится совершенствование производства любви.

Как мы уже отмечали, П. Сорокин продолжил своими работами великую традицию русской философии, обратившись к проблематике любви, многие из его рассуждений перекликаются с идеями русских мыслителей. Имена Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, В.С. Соловьева, доктора Ф. Гааза украшают страницы его трудов, посвященных исследованию любви. А идея Достоевского «любовь спасет мир» во всем величии и надежде встает со страниц работ американского ученого. Несмотря на влияние идей мировой философской мысли, и это нисколько не умаляет заслуг его, ученый представил собственное рассмотрение любви. Он осуществил ее анализ на основании богатейшего социологического материала, сделав ее символом, и, тем не менее, увидел в ней и практические аспекты.

Изучив проявления любви на всех уровнях от биологического до социального, предоставив широкую трактовку феномена любви, комплексно исследуя проблему, в отличие от предшественников П. Сорокин увидел в любви не только инструмент для нравственного преобразования человечества, но и предмет серьезной науки. В этом заключается новизна его подхода.

Создав амитологию - прикладную науку, развивающую способность человека к любви и Гарвардский исследовательский центр креативного альтруизма, ученый попытался на практике реализовать давно поставленную цель - сделать человечество более альтруистичным. Поражает размах исследований, проводимых под его руководством. Большинство из проанализированных, а их было более тридцати, методов альтруистического перевоспитания людей и групп были проверены. Это была попытка использовать опыт разных культурных традиций: интровер-тивной культуры Востока и экстравертивной культуры Запада. Всеобъемлющий ценностный идеал, синтез этических систем мировых религий рассматривался при этом как основа нравственных преобразований в обществе. Американская общественность с интересом реагировала на проводимые исследования. В течение нескольких лет действовал исследо-

вательский центр по созидающему альтруизму под руководством П. А. Сорокина. Центр накопил немало важной и интересной информации, из которой можно извлечь пользу и для России.

Конечно, концепция, которую пытался реализовать на практике П. Сорокин, не лишена недостатков. В ней присутствуют моменты чрезвычайной идеализации, некоторая схематичность и даже наивность. Некоторые выводы крайне декларативны. И, к сожалению, рецепты, предлагаемые им, зачастую довольно абстрактны и утопичны. Современность еще раз подтверждает, как далеко человечеству до создания того «царства любви», о котором мечтали философы в различные эпохи, столь же драматичным, как и много веков тому назад оказывается « столкновение высоких требований с реальною немощью» (Вл. Соловьев).

Приведем в качестве еще одного аргумента доводы замечательного философа И.А. Ильина: «Абсолютная любовь, во-первых, неосуществима; это есть пустое слово. Во-вторых, абсолютная любовь как сочувствие и помощь всем людям есть фальшивый и аморальный подход к жизни, не отличающий добра и зла и устанавливающий не то наивную, не то лукавую доктрину; содействие всякому чужому начинанию - доброму и злому, полезному и вредному, умному и глупому, искреннему и коварному, низкому и злодейскому» [8]. Надо заметить, что это выстраданный итог размышлений ученого, который увенчал вывод: «любовь кончается там, где начинается зло». Критика резкая, но для нее не только были, но и остаются исторические основания. У Ильина также был период идеализации этого прекрасного чувства и больших надежд на его преобразующую роль в обществе. Вот и сейчас, может быть, более чем когда-либо, ясно, что «Царство любви остается в человеческой жизни лишь недостижимой путеводной звездой; но, даже оставаясь недостижимой, она не перестает руководить человеческой жизнью, указывать человеку истинный путь; поскольку человек остается верен этому пути, любовь, хотя и частично, реально изливается в мир, озаряя и согревая его» [9]. Эти слова С.Л. Франка - подтверж-

дение той удивительной тональности, в которой мыслили современники П. Сорокина философы-эмигранты, затрагивая эту сложнейшую проблему.

Конечно, прекрасны мысли, посвященные бескорыстной любви не только в трудах П.А. Сорокина, но и в работах Э. Фромма, А. Швейцера. Благородна практическая деятельность матери Терезы и ее помощников, сопровождаемая замечательным девизом: «Любовь спасет мир». Без любви и альтруи-зации человечества невозможно создание более высокой, чем ноосфера, стадии развития биосферы земли - этосферы, которая сможет сделать этические принципы основными регуляторами важнейших отношений людей между собой и человечества с природой.

Но углубление кризиса за прошедшие после смерти американского ученого годы все более усложняет реализацию идей в сфере альтруистического воспитания человечества. Террор, охвативший земной шар и характеризуемый как третья мировая война, на наш взгляд, существенно меняет отношение к проблеме альтруизма. Трудно возразить И.А. Ильину: «Тот, кто перед лицом агрессивного злодейства требует «идеального» по своему совершенству нравственного исхода и не приемлет никакого иного, тот не разумеет основной жизненной трагедии: она состоит в том, что из этой ситуации нет идеального исхода» [10].

Известно также, что пафос «всемирной любви к человечеству» Ф.М. Достоевского вызывал критическое отношение известного философа К.Н. Леонтьева. Само «признание космополитической любви, которое он считает уделом русского народа, есть назначение благое и возвышенное. Но, признаюсь, я многого, очень многого в этой идее постичь не могу» - отмечал Леонтьев [11]. Вслед за русским философом, написавшим эти строки в 1880 г., можно повторить «многого в этой идее», точнее идеях об альтруизме, изложенных в публикациях сороковых - шестидесятых годов двадцатого века, постичь невозможно. И слишком сложна, на наш взгляд, реализация даже малой части из них. Не зря же русская философия, устами того же К.Н. Леонтьева, попыталась кон-

кретизировать проблему всемирной любви, поставив довольно непритязательный вопрос: «за что можно любить современного европейца...»?

А если дополнить этот вопрос уточнением, за что можно любить некоторых из современных «неевропейцев», да и европейцев тоже? Неоднозначность проблемы вызывала критический анализ и со стороны таких современников П.А. Сорокина, как К. Поппер. В книге «Открытое общество и его враги», резко выступая против идеи «управлять, опираясь на любовь», английский ученый замечал: «Вне сомнения, небеса спустились бы на землю, если бы мы все могли любить друг друга. Но... попытка создать рай на земле неизбежно приводит к созданию преисподней. Она вызывает нетерпимость» [12].

Исходя из высказывания Ф. Аквинско-го любить человека - значит желать сделать его «счастливым», английский ученый, характеризует идеалы, построенные на стремлении сделать человека счастливым как опасные. Такие идеалы неизменно приводят к попытке навязывать другим нашу систему «высших» ценностей. Они ведут к утопизму и романтизму, а попытки их реализации он называет утопической инженерией. Но чары Платона, так назвал английский ученый первый том вышеупомянутой книги, брали в плен многих мыслителей. К чести П.А. Сорокина, он не питал чрезмерных иллюзий относительно

возможности реализации некоторых своих

проектов.

Библиографический список

1. Соловьев, В.С. Оправдание добра: сочинения в двух томах, Т. 1. / В.С. Соловьев. - М.: Мысль, 1988. - С. 168.

2. Соловьев, В.С. Жизненная драма Платона. Смысл любви. Избранные произведения / В.С. Соловьев.

- М.: Современник, 1991. - С. 272.

3. Ильин, И.А. О русской идее. Русская идея. Избранные произведения / И.А. Ильин. - М.: Издательство «Республика», 1992. - С. 436.

4. Сорокин, П.А. Главные тенденции нашего времени / П.А. Сорокин. - М.: Наука, 1997. - С. 248.

5. Флоренский, П.А. Столп и утверждение истины / П.А. Флоренский. - М., 1990. - Т. 1. - С. 173.

6. Сорокин, П.А. Таинственная энергия любви / П.А. Сорокин // Социологические исследования.

- 1991. - № 8. - С. 127.

7. Франк, С. Религия любви. Русский эрос или философия любви в России / С. Франк. - М.: «Прогресс», 1991. - С. 413- 414.

8. Ильин, И.А. О моральном обновлении человечества. Наши задачи / И.А. Ильин. - Париж - Москва.

- 1992. - С. 228.

9. Франк, С. Религия любви. Русский эрос, или философия любви в России / С. Франк. - М.: «Прогресс», 1991. - С. 414.

10. Ильин, И.А. О сопротивлении злу силою. Сочинения в двух томах / И.А. Ильин. - М.: Московский философский фонд, - 1993. - Т. 1. - С. 464.

11. Леонтьев, К.Н. О всемирной любви. Русская идея / К.Н. Леонтьев. - М.: Издательство «Республика», 1992. - С. 149.

12. Поппер, К. Открытое общество и его враги / К. Поппер. - М., 1992. - Т. 2. - С. 274.