Интерпретация концепта «Богатство» в ранних христианских текстах

Н. С. Макеева

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ КОНЦЕПТА «БОГАТСТВО»

В РАННИХ ХРИСТИАНСКИХ ТЕКСТАХ

Вопросы о том, что включает в себя содержание понятия «богатство», как воспринимается феномен богатства, что значит «быть богатым человеком», актуальны в любой период существования общества. Эти проблемы занимают важное место и в христианском учении. В настоящее время Священное Писание и комментарии к нему являются объектом многих научных исследований, поскольку именно эти тексты в течение более тысячи лет формировали культуру и мировоззрение нации. С греческого языка были переведены сочинения отцов церкви (прежде всего, Иоанна Златоуста), содержавшие наиболее глу -бокое и всестороннее разъяснение догматов христианской религии. Библия и церковная словесность средних веков послужили основой так называемой «русской античности» [1:22], т. е. оказали влияние на развитие литературы, живописи, музыки и других видов искусства. Церковнославянские переводы способствовали образованию русской концептуальной системы: в них лексические единицы обогатились многочисленными смыслами и создали совокупность концептов, или «ментальность, явленную в категориях и формах родного языка» [2:102]1. Религиозная интерпретация концепта «богатство» вносит определенные дополнения в его лингвистические реализации, чем и обусловлено обращение к данной теме.

Этимологический анализ лексем «богатство», «богатый» показывает, что изначально в них был заложен высший духовный смысл. Согласно одной из гипотез, прилагательное «богатый» образовано от «бог» по аналогии с латинским «fortunatus» - ‘хранимый богами’ [4:182]. П. Я. Черных также предположил, что общеславянский корень *bogatb происходит от «бог», и это косвенно доказывает, что значение слова *bogъ установилось не сразу и имело семы ‘наделяющий богатством’, ‘дарующий благополучие’. Результаты сравнительно-исторических исследований подтверждают, что единицы «богатый» и «бог» могут являться однокорневыми. Так, сходные семантические отношения наблюдаются в древне-индийском языке и в современном хинди: bhaga-h - ‘благосостояние’, ‘счастье’, ‘наделяющий’, ‘дарующий’ и эпитет некоторых богов; б^агй - ‘счастье’, б^аг’ван- ‘бог’ [5:98-99]. В латинской лексеме «fortunatus» заложена идея зависимости материального благополучия от воли благосклонной или неблагосклонной судьбы - fortuna. От нее происходит, в частности, испанское слово «fortuna» - 1. encadenamiento de los sucesos, considerado como fortuito [непредвиденная последовательность событий]; 5. hacienda, capital, caudal [имущество, капитал, деньги] [6:1079]. Внутренняя форма аналогичной русской единицы свидетельствует о том, что богатый человек воспринимался как личность, одаренная Богом: Бог награждает благами и в любой момент может лишить их.

В тексте Нового Завета актуализируются семантические компоненты лексемы «богатство», близкие к этимологическому значению ‘ дарованный Богом’. Так, она выступает как символ христианского учения, несущего божественную истину и дающего его последователям возможность духовного совершенствования:

© Н. С. Макеева, 2008

- Мне... дана благодать сия - благовествовать язычникам неисследимое богатство Христово... дабы ныне соделалась известною. многоразличная премудрость Божия [7: 236];

- И [чтобы] просветил очи сердца вашего, дабы вы познали, в чем состоит надежда призвания Его [Бога-Отца], и какое богатство славного наследия Его для святых. [7:234];

- .Он, будучи богат, обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою [7: 224].

Своеобразие христианской интерпретации концепта «богатство» отражено в устойчивом противопоставлении «богатство/сокровище земное» - «богатство/сокровище небесное (духовное)», которое прослеживается в Новом Завете и более поздних текстах: «... все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах» [7: 51, 89, 23]; «... если посмотрим, как велики там уготованные богатства, и что если сравним с ними земное богатство, то оно покажется ничтожнее грязи» [8:127]; «кто. смотрит на себя как на всегдашнего должника перед Богом, тот сверх чаяния своего вдруг увидит себя обогащенным небесным богатством» [9:255]. Материальное богатство является «неверным», «тленным» [7:173], «суетным», «бесполезным» [8:127]: оно появляется и исчезает, а после смерти не приносит человеку пользы. Тема временного характера бо атства намечается и в Ветхом Завете: «Устремишь глаза твои на него, и - его уже нет; потому что оно сделает себе крылья и, как орел, улетит к небу» [10:658]. Сокровище небесное, к которому следует стремиться, получает множество эпитетов, подчеркивающих его надежность и ценность: «лучшее», «непреходящее» [7:270], «неоскудевающее» [7:81], «нетленное», «чистое», «неувядаемое», «хранящееся на небесах для нас» [7:173], «не погибающее», «бессмертное» [8:440]: «Не собирайте себе сокровища на земле . но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляет и где воры не подкопывают и не крадут» [7:6]. Именно оно станет основой будущей вечной жизни. В данном значении лексема «богатство» имеет несвойственную для нее сочетаемость с абстрактными неисчисляемыми существительными. Истинным богатством для христианина являются радушие, щедрость, добрые дела, вера, благодать и т. д.:

- Бог же силен обогатить вас всякою благодатью, чтобы вы, всегда и во всем имея всякое довольство, были богаты на всякое доброе дело [7:225];

- .чтобы они [зажиточные люди] благодетельствовали, богатели добрыми делами, были щедры и общительны [7:256];

- Так чтобы вы всем богаты были на всякую щедрость, которая чрез нас производит благодарение Богу [7:225];

- .равно какъ біднійшій изъ всЪхъ, но иміющій это благоволеніе [Бога], богатпе всЪхъ [11:379];

- . а человек, хвалящий нас, или лучше сказать, льстящий нам, похвалою отверзает нам очи, а как скоро отверзлись они, богатство добродетели исчезает [9:254];

- Ибо они [первые христианские церкви в Македонии] среди великого испытания скорбями преизобилуют радостью, и глубокая нищета их преизбыточествует в богатстве их радушия [7:224].

В последнем фрагменте и в примерах, приводимых далее, усиливается количественная сема слова «богатство» - ‘обилие кого-либо или чего-либо’ [12:87]. Употребляясь с лексемами слава, благодать, милость, оно передает качества, присущие Богу:

- Да даст вам, по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке... [7:236];

- ... в котором мы имеем искупление Кровию Его, прощение грехов, по богатству благодати Его [Бога-Отца] ... [7: 234];

- Бог, богатый милостью, по Своей великой любви, которую возлюбил нас. [7:235].

В Новом Завете обосновывается идеал умеренности: следует быть довольным тем, что имеешь, ибо при рождении мы ничего не приносим в мир и после смерти ничего не выносим из него. Ценность материального благосостояния не отрицается, однако для спасения души богатый человек должен быть щедрым, общительным, готовым в любой момент помочь ближнему и надеяться не на свои сокровища, а на Божественную волю: «Богатых в настоящем веке увещевай, чтоб они не высоко думали о себе и уповали не на богатство неверное, но на Бога живого...» [7:256]. Напротив, стремление нажиться, да еще любыми способами, несовместимо с праведностью: «... любостяжатель, который есть идолослужитель, не имеет наследия в Царстве Христа и Бога» [7:237]. Сребролюбие названо в тексте Библии «корнем всех зол», так как люди, «обольщенные богатством» [7:15, 42], перестают соблюдать заветы христианской веры:

- А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу [7:255].

В поучениях Иоанна Златоуста, отличающихся высокой степенью экспрессивности и метафоричности речи, жажда богатства получает множество различных определений:

1) Стремление разбогатеть - сильнейшая страсть, граничащая с болезнью. Это подтверждается такими многократно повторяющимися номинациями, как «болезнь» [8:85], «болезненное желание», «одержимый страстью к богатству» [8:83], «страсть сребролюбия» [8:88], «пагубная страсть» [8:117], «ненасытность души» [8:84] и т. д.: «.так и эти (сребролюбцы) никогда не могут остановить этой неукротимой страсти, но чем более умножается их имущество, тем сильнее разжигаются они страстью к деньгам и не отстают от этой злой страсти, пока не низринутся в самую глубину зла» [8:117]. Люди, занятые преумножением своего капитала, сравниваются с больными горячкой, страдающими от неутолимой жажды [8:83], с пьяными, неспособными отказаться от вина [8:117], с помешанными, не желающими расстаться с безумием [8:161]. Они наносят себе «раны» повседневными заботами, соединенными со страхом потерять нажитое [11:378]. Эпитеты «неукротимая», «ненасытная», «пагубная» страсть характеризуют обогащение как силу, которой человек чаще всего неспособен противостоять.

2) Стремление разбогатеть - рабство. Отсюда такие метафорические выражения, как «горькоерабство», «диавольское владычество», «тяжкий плен» [8:161], «раб денег» [8:91], «тяжкиеузы» [8:439], «оковы» [8:161]; богатство - «жестокий и бесчеловечный тиран», обладающий «тяжкой властью» [8:439]. Дорогие вещи и одежда берегутся так, «какъ будто бы онЪ были живыми властителями» [8:378], и люди оказывают им такую же честь, как язычники - своим идолам. Пристрастие к богатству хуже тиранства: оно влечет за собой зависть и ненависть окружающих, коварство, обман и пороки, что «не только свободных делает рабами, и даже хуже рабов, рабами не людей, но ужаснейшей из страстей и болезней души» [8:161]. Появляется такое определение, как «богатство - человекоубийца» [8: 93].

Зависимость проявляется и том случае, когда человек не тратит свое состояние, чтобы еще больше увеличить его: «Пристрастный к богатству никогда не будет в состоянии пользоваться им; он будет рабом и стражем его, но не господином. стеречь - дело раба, а издерживать - дело господина, имеющего на то полную власть» [8:86; 438]. Таким образом, владение богатством - тяжелая задача, и ее неправильное выполнение приводит к потере свободы.

Подобные сравнения встречаются и в других христианских текстах, например, в наставлениях Иоанна Лествичника: «Как имеющие на ногах оковы не могут удобно ходить, так и те, которые собирают деньги, не могут взойти на небо» [9:244].

3) Стремление разбогатеть - сумерки, в отличие от светлой добродетельной жизни: «А сребролюбие есть истинная тьма, оно препятствует видению вещей, каковы они сами в себе, и представляет оные в ином виде» [8:88]. Человек оставляет истину ради того, чтобы «прибегнуть к теням» [8:95]. Обитая «в узилище, исполненном тьмы» [8:161], он не хочет выйти на свет, поскольку не видит подлинную драгоценность иных жизненных принципов.

Идея непрочности и недолговечности богатства находит отражение в номинации «беглыйраб»; оно сравнивается также с диким зверем: «Богатство - зверь; если удерживают его, то оно убегает, а если расточают, то остается» [8:93].

В то же время, подчеркивается, что богатство как феномен не следует оценивать однозначно отрицательно или положительно: «. ни богатство, ни бедность не есть добро само по себе...» [8:104]. Если владелец большого состояния щедр и готов использовать его на благо окружающих, то он совершает дело, угодное Богу: «Не то я говорю, чтобы иметь богатство было грех, но грех - не разделять его бедным и худо пользоваться им. следовательно, и богатство - добро, но тогда, когда оно не обладает имеющими его, когда оно избавляет ближних от бедности» [8:439]. Так, именно обеспеченные люди занимались на Руси строительством соборов, благотворительностью, меценатством, делали пожертвования на нужды церкви. Слабость человеческой природы не позволяет полностью отказаться от житейских благ, поэтому достаток как таковой не осуждается. Требуется, прежде всего, не иметь пристрастия к богатству, управлять им осмотрительно и надлежащим образом, «заставить его повиноваться намъ, а не повелевать нами» [8:165]. Основное же внимание следует уделять заботе о «богатстве небесном»:

- Итак, не ищите, что вам есть, или что пить, и не беспокойтесь. наипаче ищите Царствия Божия, и это все приложится вам [7:81].

В русском языке имеется богатый ряд синонимов, обозначающих любовь к деньгам, желание увеличить свое состояние: корысть, корыстность, корыстолюбие, своекорыстие, СВОЕКОРЫСТНОСТЬ, АЛЧНОСТЬ, ЖАДНОСТЬ, СТЯЖАТЕЛЬСТВО, СТЯЖАНИЕ, ЛЮБОСТЯЖАНИЕ, сребролюбие (два последних приводятся в словарях с пометой устар.) и др., причем все эти лексические единицы обладают негативными коннотациями. Так, в «Толковом словаре» В. И. Даля первое значение слова «корысть» - ‘страсть к приобретению, к поживе; жадность к деньгам, к богатству, любостяжание, падкость на барыш’ [13:171]. Указано также большое количество производных: «корыстный»/«корыстливый» о человеке - ‘жадный к богатству, к деньгам’; «корыстоватый» - ‘корыстный в меньшей степени’; «корыстность»/«корыстолюбие» - ‘корысть, в значении любви к богатству, как свойство человека’; «корыстник, -ница»/«корыстолюбец, -ца» - ‘страстный искатель

богатства и неразборчивый на средства к наживе’; «корыстничать» — ‘ быть корыстником’ и др. Сема ‘любовь к богатству’ сочетается с семантическим компонентом ‘ неразборчивость на средства к наживе’, создавая отрицательную оценку, которая характерна и для остальных элементов синонимического ряда. Метафорические номинации богатства и стремления к обогащению, рассмотренные в статье, реализуются и в русской литературе Х1Х-ХХ вв. Например, деньги в поэме «Скупой рыцарь» - это «господа», которым человек «служит как алжирский раб», «как пес цепной» [14:430]. Созвучность идей христианства языковым экспликациям и художественной интерпретации концепта «богатство» делает религиозные тексты интересным источником для его изучения.

1 Полная православная Библия была впервые издана в 1499 г. в Новгороде Великом и затем обновлялась - в старопечатной 1582 г., в Елизаветинской 1748 г., в Синодальной 1877 г., однако сам церковнославянский текст изменялся мало [3:48].

Литература

1. Абрамович С. Д. Библия как объект литературоведческого исследования. Черновцы, 2000.

2. Колесов В. В. «Жизнь происходит от слова...». СПб., 1999.

3. Колесов В. В. Язык и ментальность. СПб., 2004.

4. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4-х томах. М., 1996.

5. Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: В 2 т. М., 2006.

6. Diccionario de la lengua espanola. Real Academia espanola. Madrid, 2001.

7. Новый Завет. М., 2006.

8. Святитель Иоанн Златоуст. Избранные поучения. Сборник поучений в применении к десяти заповедям Божиим. М., 2002.

9. Иоанн Лествичник. Лествица // Добротолюбие. М., 2001. С. 205-266.

10. Ветхий Завет. М., 2006.

11. Святитель Иоанн Златоуст. Избранные беседы о повседневных вопросах христианской жизни. М., 1999.

12. Русский семантический словарь: В 3 т. / Под ред. Н. Ю. Шведовой. М., 2004.

13. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. М., 1989.

14. Пушкин А. С. Сочинения. Т. 2. М., 1986.