Ценообразование и кинематограф в реформе хозяйства в 1960-1980 годы

Экономическая наука современной России

№ 2, 2003 г.

Ценообразование и кинематограф в реформе хозяйства в 1960-1980 годы

© В.Д. Белкин, 2003

В статье содержаться воспоминания автора о подготовке и проведении хозяйственной реформы 1965-1967 годов. Повествуется об острых дискуссиях в АН СССР, Госэкономсове-те и Госплане по проблемам ценообразования, по расчетам, предложенных автором цен единого уровня, о перипетиях издания об этом монографии и защиты диссертации, а также о кинокартине, снятой по сценарию автора на Мосфильме.

В Комиссии АН СССР по исчислению стоимости. Три концепции ценообразования

В 1930-1950 гг. советское плановое ценообразование было целиком сосредоточено в едином центре - Бюро цен Госплана СССР. Цены, исходившие из этого центра, воспринимались как Богом данные. Они были вне критики. В условиях командно-административной системы хозяйствования цены не играли, да и не могли играть той роли, которую они обрели ныне - в рыночной экономике. И поскольку функции цен ограничивались обслуживанием хозяйственных расчетов, измерением объемов продукции и пропорций общественного производства, на монополию Бюро цен долгое время всерьез никто не посягал.

Это не значит, что отдельные ученые-эко-номисты не выдвигали разного рода альтерна-

тив действующим ценам. З.В. Атлас и В.В. Новожилов в довоенные годы и JI.A. Вааг в связи с экономической дискуссией 1950 г. указывали на необходимость установления цен по схеме цены производства. Но спонтанные предложения этих и некоторых других ученых повлиять на позиции бюро цен не могли. Однако в конце 1950-х гг. положение стало коренным образом меняться.

В январе 1959 г. Президиум Академии наук принял постановление об образовании «Комиссии по исчислению стоимости в социалистическом хозяйстве».

Как писал академик-секретарь Отделения общественных наук АН СССР B.C. Немчинов, «Комиссия была образована в связи с тем, что на заседаниях Президиума АН СССР при обсуждении научных проблем, связанных с внедрением в народное хозяйство достижений науки и техники, неоднократно возникал вопрос

об экономических критериях народно-хозяйственной рентабельности при оценке соответствующих мероприятий и рекомендаций... При обсуждении методики определения экономической эффективности капитальных вложений ... с полной очевидностью выяснились основные недостатки современной системы плановых цен, не позволяющие на их основе построить необходимый для практики научный критерий экономической эффективности» (Немчинов, 1969).

Первоначально в состав Комиссии входили академик B.C. Немчинов - председатель, академики и члены-корреспонденты АН СССР: С.Г. Струмилин, В.П. Дьяченко, JI.B. Канторович, H.H. Некрасов В.Н. Старовский, М.А. Стырикович, Т.С. Хачатуров, З.Ф. Чуха-нов. Позднее в состав Комиссии были кооптированы первый зампред начальника ЦСУ СССР И.С. Малышев, В.В. Новожилов, начальник отдела баланса народного хозяйства ЦСУ В.А. Соболь и автор этих строк.

На первом же заседании Комиссии выявились существенные различия взглядов ее членов на проблему ценообразования. Выступавшие отстаивали разные концепции структуры цены при социализме. Возникла необходимость сопоставить эти концепции.

Работая в ту пору в Институте электронных управляющих машин (ИНЭУМ) АН СССР, я предложил провести на ЭВМ расчеты цен по трем из обсуждавшихся концепций: цен стоимостной структуры, цен по схеме так называемой усредненной стоимости и цен производства.

Напомню, что цены стоимостной структуры включают прибыль, пропорциональную оплате труда, усредненной стоимости - прибыль, пропорциональную себестоимости, цены производства состоят из себестоимости и прибыли, пропорциональной основным и оборотным производственным фондам.

Занимаясь проблемами ценообразования еще до учреждения Комиссии Немчинова, я

имел возможность представить на ее заседании методы и алгоритмы предлагаемых расчетов.

Мое предложение нашло активную поддержку B.C. Немчинова и было принято, но не реализовано. B.C. Немчинов указывал, что, поскольку И.С. Малышев и В.А. Соболь отклонили это предложение, для расчетов не было необходимой информации. Такое отношение представителей ЦСУ СССР к данному вопросу объяснялось их принципиальной позицией. Лейтмотивом работы Комиссии, во всяком случае ее руководителей, было формирование системы цен или оценок, параллельных действующим и предназначенных исключительно для экономических измерений. И.С. Малышев и В.А. Соболь выступили против одновременного существования двух систем цен. Они считали, что действующие цены должны быть радикально пересмотрены и заменены новыми, отражающими реальные общественные издержки производства.

В конечном счете их позиция возобладала. В выводах Комиссии указывалось: «В основе современного планирования цен лежит себестоимость, которая не является полной мерой стоимости, поэтому необходим пересмотр о методологических основ планового ценооб- §

s

разования. £

Разномасштабность цен не является непре- |

менным и постоянным свойством социалиста- я

ческой экономики. Современная разномасш- f

табность оптовых и розничных цен - времен- g

ное явление, и в настоящее время она обяза- Ц

тельно отражается на экономическом прогрес- |

се. Начавшийся после второй мировой войны о

процесс ликвидации многомасштабности цен чэ

должен быть завершен ликвидацией разрыва R

оптовых и розничных цен при сохранении и s

даже снижении существующего уровня роз- *

ничных цен. В связи с этим неизбежна рефор- ^

ма оптовых цен» (Немчинов, 1969). "

Разномасштабность цен породили следую- §

щие причины. Проводимая с конца 1920-х гг. Р

форсированная индустриализация вызвала бурный рост городского населения - рабочих и служащих и соответственно фонда их зарплаты. Но при этом ускоренно развивалась лишь тяжелая промышленность, легкая и пищевая деградировали. Насильственная коллективизация нанесла большой ущерб сельскому хозяйству, отрицательно сказалась на производстве продовольствия и сырья для легкой промышленности. Разрыв между денежными доходами населения и их материальным покрытием возмещался повышением цен на потребительские товары. В результате уровень цен на продукцию легкой и пищевой промышленности, а также сельского хозяйства повысился к 1940 г. в 6,5 раза по сравнению с 1929 г. За тот же период цены на продукцию тяжелой промышленности возросли только в 1,4 раза.

Подобная динамика цен отнюдь не соответствовала динамике издержек производства -ни потребительских товаров, ни продукции производственного назначения. Цены на продукцию легкой промышленности устанавливались намного выше себестоимости; разница в виде налога с оборота изымалась в государственный бюджет и направлялась на покрытие „ убытков тяжелой промышленности, поскольку § цены на продукцию многих ее отраслей устаем навливались ниже себестоимости.

Разномасштабные цены сохранялись, во-

♦ первых, вследствие недостатков экономичес-| кой теории - отрицания или во всяком случае У недооценки товарно-денежных отношений и я действия закона стоимости; во-вторых, пото-| му, что экономика страны управлялась сугубо 1 командно-административными методами, § хозрасчет носил формальный характер, влия-^ ние цен на средства производства было при-!> нижено. Лейтмотивом такого отношения и в

* экономической теории, и в хозяйственной

§ практике служили не подлежавшие критике № _ £ неизжитые сталинские догмы об ограничен-

§ ности сферы действия закона стоимости (Ста-

§ лин, 1953).

Ликвидация разномасштабное™ цен - переход к ценам единого уровня предполагала, естественно, исчисление таких цен, что нашло отражение в выводах Комиссии: «Следует немедленно практически приступить к исчислению стоимости и сравнить предлагаемые схемы определения стоимости (общественная стоимость, цены производства, народно-хозяй-ственные издержки производства, усредненная стоимость) по важнейшим видам товаров, используя конкретный отчетный и плановый материал по сметам производства и калькуляции товаров».

В Комиссии Госэкономсовета. Расчеты цен единого уровня

В отличие от многих предложений АН СССР по экономическим вопросам рекомендации ее Комиссии по исчислению стоимости не остались всуе и были в дальнейшем реализованы, но уже под патронажем Госэкономсо-вета СССР, образованного в 1959 г. Его возглавил заместитель Председателя Совмина СССР А.Ф. Засядько - человек, близкий Н.С. Хрущеву.

Первоочередной задачей Госэкономсовета стала реализация постановления июльского 1960 г. Пленума ЦК КПСС «Поручить Госэко-номсовету СССР разработать методические основы установления новых оптовых цен на орудия и средства производства». В октябре 1960 г. была создана Комиссия по разработке методологии ценообразования и оценке экономической эффективности и рентабельности во главе с А.Ф. Засядько. В Комиссию из 35 человек вошли ученые-экономисты и руководящие работники государственного аппарата. Для разработки предложений по методологии ценообразования, исходя из концепции стоимости, цены производства и усредненной стоимости, в составе комиссии были образованы соответственно три рабочие группы: во главе с

К.Н. Плотниковым, директором Института экономики АН СССР, Л.М. Майзенбергом, заместителем начальника Бюро цен, и Л.А. Ва-агом, членом Госэкономсовета. В третью группу вошли сторонники цен производства.

Подготовка необходимой для расчетов исходной информации была возложена на ЦСУ СССР.

Предварительные данные по шестиотрас-левому балансу, представленные ЦСУ, содержали информацию о сфере материального производства в разрезе следующих отраслей: легкая и пищевая промышленность; тяжелая и другие отрасли промышленности; строительство; сельское хозяйство; грузовой транспорт; остальные отрасли материального производства.

Появилась возможность впервые хотя бы приближенно определить масштабы изменения оптовых цен. Прежде по этому поводу строились разные гипотезы. Одни экономисты, в частности А .Я. Боярский, предрекали лавинообразный рост цен, другие полагали, что цены повысятся лишь в несколько раз, третьи, в основном сотрудники Бюро цен Госплана, вообще отрицали различия в уровнях цен, а стало быть и необходимость их коренного изменения.

Получив исходные данные, мы, не дожидаясь составления программы на ЭВМ, провели расчет отраслевых индексов цен производства вручную на популярной в то время электромеханической машине «Мерседес» в Энергетическом институте (ЭНИН) АН СССР им. Кржижановского и убедились в возможности таких расчетов.

Далее уже на ЭВМ М-2 математиком ИНЭУМ Ю.Ф. Назаровым был выполнен расчет стоимостных цен и цен производства в разрезе 25 отраслей. Полученные результаты в январе 1961 г. были доложены А.Ф. Засядько. Они свидетельствовали о возможности единовременного перехода к оптовым ценам одного уровня при сохранении неизменными цен

на потребительские товары и услуги. Госэко-номсоветом было принято решение о более детальных расчетах уровня цен по всей номенклатуре межотраслевого баланса продукции.

Однако проведение соответствующих расчетов наталкивалось на упорное сопротивление служащих государственного аппарата, систематически тормозилось их информационное обеспечение. В конце концов с невероятными усилиями удалось реализовать рекомендации Комиссии АН СССР по исчислению стоимости и аналогичные решения Госэкономсовета. Автором этих строк с сотрудниками были уточнены экономико-математические модели построения цен по разным концепциям ценообразования. С привлечением крупнейших математиков-программистов докторов физ.-мат. наук A.C. Кронрода и А.Л. Брудно были подготовлены компьютерные программы. Исходной информацией для расчетов цен послужили межотраслевой баланс продукции, а также специально составленные ЦСУ СССР межотраслевые балансы производственных основных фондов и материальных оборотных средств. Расчеты проводились на ЭВМ в ИНЭУМ и в Институте теоретической и эксперименталь- щ ной физики (ИТЭФ) АН СССР. В результате о были определены индексы перехода от S действующих цен к ценам стоимостного уров- <§ ня и к ценам производства по всему народному S хозяйству в разрезе 83 отраслей материального g производства. f

Расчеты показали, что сложившаяся систе- g ма цен была даже не двух-, а многомасштаб- § ной: уровень цен на продукцию топливно- | энергетических и других сырьевых отраслей о был ниже, чем на продукцию легкой и пище- х> вой промышленности, в 1,5-1,9 раза, на про- Редукцию сельского хозяйства, строительства и s машиностроения - в 1,2-1,5 раза, уровень та- * рифов грузового транспорта был ниже уровня ^ цен предметов потребления и услуг в 1,3 раза. " Была разработана также методология мо- § делирования народно-хозяйственных послед- п

ствий перехода к ценам единого уровня. Отчетный межотраслевой баланс продукции был пересчитан в цены производства, составлен баланс расчетных отношений в народном хозяйстве в этих ценах.

На основе цен единого уровня были выполнены также расчеты экономической эффективности внешней торговли. Методика таких расчетов - «Временная типовая методика определения эффективности внешней торговли» - была утверждена Госпланом СССР 26 марта 1968 г.

Книга о ценах единого уровня

Решив издать книгу «Цены единого уровня и экономические измерения на их основе», я подробно описал все здесь вышесказанное. Но поскольку расчеты цен выполнялись на основе межотраслевого баланса с грифом «Сов. секретно», их также пришлось засекретить.

Лет 15 назад я обратился к тогдашнему заместителю директора ИНЭУМа Сергею Никитовичу Хрущеву с просьбой рассекретить и . выдать мне из архива института материалы тех т лет. Без какой-либо задержки мое ходатайство

0 было удовлетворено.

^ Однако в 1962 г., А.Ф. Засядько предложил ^ мне издать книгу с грифом «Секретно» или в

♦ лучшем случае «Для служебного пользова-| ния». Я же хотел, чтобы с будущей книгой мог-§ ла ознакомиться научная общественность, а не 5 узкий круг чиновников.

| С превеликим трудом мне удалось соста-| вить по опубликованным данным межотрасле-§ вые балансы продукции, производственных ^ основных фондов и материальных оборотных § средств в разрезе восьми отраслей сферы мате-

* риального производства, на их основе воспро-§ извести расчеты индексов цен и выполнить §; экономические измерения.

§ В конце 1962 г. я отнес рукопись книги в -

1 «Экономиздат». В марте 1963 г. ее сдали в на-

бор. Казалось, что теперь-то уже все в порядке. Ан нет! В Главлите (так стыдливо именовался в советские времена цензурный комитет) потребовали, чтобы в самой книге было подробно объяснено, как по опубликованным данным были вычислены непубликуемые данные межотраслевых балансов. Запросили у ЦСУ подтверждения такой возможности. Подтверждение получили. Тем не менее заставили добавить об этом в книгу еще полглавы (Белкин, 1963).

И все равно не помогло. Рукопись, казалось бы, безнадежно застряла в Главлите. Возвратившись из отпуска в сентябре 1963 г., я почти без веры в успех все же отправился к цензорам. И вот приятная неожиданность -меня несказанно обрадовали: «Уже неделя, как Ваша книга подписана к печати. Нам теперь не до Вас. «Теркин на том свете» Твардовского, ходивший доселе в самиздате, опубликован в «Известиях». Разумеется, я эту поэму читал. И не просто читал, а знал ее наизусть. Минуту подумав, вспомнил, что в ней о цензуре, и, не сдержавшись, продекламировал: «От иных запросишь чуру и в отставку не хотят. Тех, как водится, в цензуру - на повышенный оклад».

У цензоров хватило чувства юмора - вместе посмеялись, несколько позже преподнесли мне сигнальный экземпляр книги. В октябре 1963 г. вскоре после выхода книги B.C. Немчинов предложил мне представить ее в качестве докторской диссертации к защите в Ученом совете экономико-математического отделения экономического факультета МГУ, который он возглавлял.

Тернистые пути реализации

И все же больше всего меня заботила практическая реализация результатов проведенных исследований. Поскольку Госэкономсо-вет был к тому времени ликвидирован, встал вопрос о дальнейшей судьбе наших расчетов.

И.С. Малышев предложил направить их прямо в адрес Н.С. Хрущева, который был в ту пору не только Первым секретарем ЦК КПСС, но и Председателем Совмина СССР. B.C. Немчинов встретил подобную перспективу весьма сдержанно и предупредил, что «математическое ожидание велико, но вероятность успеха мала. Надо бы повременить до защиты диссертации». К сожалению, я не внял совету академика.

Увы, мрачное пророчество B.C. Немчинова сбылось. Дальнейшие события показали пагубность содеянного не только для меня, но и для директора ИНЭУМ И.С. Брука - без вины виноватого. Однако ни слова упрека ни тогда, ни потом я от него не услышал.

27-29 мая 1964 г. в Госплане под руководством П.Ф. Ломако состоялось обсуждение наших расчетов и предложений. Поддержали их B.C. Немчинов, И.С. Малышев, Л.А. Вааг, некоторые другие участники совещания. Однако министр финансов В.Ф. Гарбузов, председатель Комиссии Президиума Совмина СССР по ценам В.К. Ситнин, Л.М. Майзенберг, К.Н. Плотников выступили против. Хотя единого мнения не обнаружилось, Ломако квалифицировал наши предложения как вредные. Более того, в заключительном слове он недвусмысленно дал понять, что, поскольку ИНЭУМ передан ныне в подчинение Госплана, он не потерпит столь вызывающего поведения его сотрудников.

Вскоре последовала кара. Директор ИНЭУМ, член-корреспондент АН СССР И.С. Брук был снят с должности. Некоторых других наших сторонников заклеймили как модернистов, что было в ту пору почти ругательством. Для меня же послужило на некоторое время своего рода индульгенцией замечание А.Н. Косыгина в ответ на резкую критику в мой адрес, который указал, что «подобное отношение к ученым недопустимо, приведет к тому, что они к нам вообще не захотят обращаться!»

Не следует забывать еще не изжитую в то время инерцию страха, сковывавшего действия даже наиболее мужественных экономистов.

Вслед за обсуждением в Госплане менее масштабное слушание состоялось в Госкомитете по координации научно-исследовательских работ. Председатель Госкомитета заместитель Председателя Совмина СССР К.Н. Руднев заслушал мой доклад, изредка перебивая его вопросами. В противоположность Ломако результаты наших исследований по ценам Руднев более чем одобрил, выразив свое мнение в весьма своеобразной форме - «доказательством от противного». «Сколько Ваших сотрудников занимается методологией ценообразования и расчетами цен?» - спросил Руднев. Я ответил: 17, причислив к этой деятельности весь состав отдела экономики ИНЭУМ, хотя в действительности ценами занималось 5 человек. «А сколько людей в Вашем институте, Анатолий Николаевич?» - продолжил Руднев, обращаясь к директору НИЭИ Госплана СССР, члену-корреспонденту АН СССР А.Н. Ефимову. Тот, не подозревая подвоха, ответил: около 300. - «А каковы результаты их трудов? Почти ш нулевые. Поучились бы!» |

...На позицию Госплана положительная | оценка нашей деятельности Госкомитетом ПО го

Г)

координации научно-исследовательских работ |

никак не повлияла, однако я нажил себе весь- я

ма влиятельного коварного недруга. За слова, |

сказанные Рудневым в мой и его адрес, Ефи- д мов отыгрался сполна, на год затянув утверж-

дение моей диссертации в ВАКе. |

4 июля 1964 г. Ломако представил Косыги- о

ну докладную записку, в которой указывалось, ^

что реализация предложений ИНЭУМ «вызо- Я

вет коренные изменения всех ценностных со- 5 отношений» (казалось бы - вот и хорошо!) и

предлагалось с января 1966 г. ввести оптовые 10 цены, подготовленные Бюро цен Госплана. От-

1 го

рицательное заключение по нашим расчетам и § предложениям Косыгин направил Хрущеву,

которого вскоре сместили. Председателем Совмина СССР стал Косыгин, предложения ИНЭУМ о переходе к ценам единого уровня были отвергнуты. Казалось, многомасштаб-ность цен сохранится и на этот раз.

Обычное для ученых и изобретателей утешение заключается в сокраментальной мысли: «история нас рассудит». Как правило, это слабое утешение. Но в данном случае многократно одобренные и повсеместно разосланные прейскуранты цен, подготовленных Бюро цен Госплана в 1961-1963 гг., ни с 1 января 1966 г., ни позднее так и не были введены. В конечном счете правительству пришлось их отклонить.

С июля 1967 г. были установлены оптовые цены, построенные на новых принципах - с прибылью, пропорциональной основным и оборотным производственным фондам. По большинству товарных групп новые цены приближались к равнорентабельным ценам единого уровня, предложенным ИНЭУМ (Белкин, 1972). По другим предполагалось достигнуть этого позднее.

В.К. Ситнин, возглавивший вновь созданный Государственный комитет по ценам и ставший теперь решительным сторонником со равнорентабельных цен единого уровня, пи-§ сал, что «... отклонение рентабельности раз-су,- личных отраслей промышленности от средней ^ снизилось в новых ценах почти в три раза - с

♦ 4:1 до 1,4:1» и что в дальнейшем следует обес-| печить максимально возможное сближение § уровней рентабельности и приближение их к з средней норме (Вопросы экономики, 1968).

| Причина произошедшей метаморфозы на-| шего ценообразования заключалась в объек-§ тивных потребностях экономики, в хозяй-^ ственной реформе 1965-1967 гг. В решениях | сентябрьского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС

* предусматривалось введение платы за произ-§ водственные фонды, образование поощритель-¡¡| ных фондов предприятия, расширение прямых § договорных связей, переход в дальнейшем на § оптовую торговлю средствами производства.

Всем этим требованиям в большей или меньшей мере и отвечали цены 1967 г. Они обеспечили хозяйственной реформе необходимые стартовые условия: возмещение издержек производства и обращения, получение прибыли каждым нормально работающим предприятием; относительную эквивалентность обмена; возможность перехода к реальному хозрасчету.

Однако реформа проводилась медленно и некомплексно. Главное, на мой взгляд, - не был осуществлен переход на оптовую торговлю средствами производства, сохранилось фондируемое материально-техническое снабжение. А стало быть, и деньги, и цены в хозяйственном обороте полнокровно не функционировали. Как говорят, кинжал, надолго оставленный в ножнах, ржавеет. Подобно этому и цены без должного употребления не играли предназначенной им роли.

Эпопея с защитой диссертации

Тернистый путь прохождения наших предложений по ценам в госаппарате, как в зеркале, отразился на защите моей докторской диссертации.

Первая (я наивно тогда надеялся, что она же последняя) защита была назначена на 16 июня 1964 г., на 11 часов утра.

Наступил этот срок. Погожее летнее утро. Мои сотрудники и сотрудницы пришли к зданию МГУ - на Моховой улице заранее, некоторые - с цветами. Коллектив ИНЭУМа был на редкость дружным и благожелательным. На работу ходили как на праздник, тем более на защиту диссертации. Настроение приподнятое. И вдруг как гром среди ясного неба... Буквально за 15 минут до начала процедуры защиты фельдъегерь из Госплана передал письмо председателю Ученого совета экономико-математического отделения B.C. Немчинову с отзывом на мою книгу-диссертацию, подписанным заместителем председателя Госплана

СССР A.B. Коробовым. В отзыве значилось, что введение рекомендуемых в диссертационной работе цен «...отрицательно сказалось бы на реальном уровне доходов городского населения... и могло бы поставить под угрозу ряд важных социальных преимуществ, которыми обладают трудящиеся СССР...». В остальном отзыв повторял отрицательные оценки предложений ИНЭУМ, которые прозвучали на майском 1964 г. совещании у председателя Госплана П.Ф. Ломако. Академик B.C. Немчинов, мужественно противостоявший Лысенко на печально знаменитой разгромной сессии ВАСХНИЛ 1948 г. и чудом избежавший репрессий, здесь дрогнул и отложил мою защиту... Правда, со спасительным обоснованием: «Ввиду многоплановости и особой сложности работы послать ее на отзыв в еще одну организацию - рецензента и пригласить в качестве оппонента компетентного специалиста из государственного аппарата». После непродолжительного обсуждения Ученый совет утвердил вторую наряду с ЦСУ организацию-рецензента ЦЭМИ АН СССР, а еще одним оппонентом назначил начальника отдела баланса народного хозяйства ЦСУ В.А. Соболя. В ноябре 1965 г. защита диссертации наконец состоялась. Счет был 13 «за», 3 «против». Меня поздравили, но, как оказалось, преждевременно.

В феврале 1966 г. предстояло утверждение решения Ученым советом экономического факультета МГУ. Здесь счет оказался уже иным: 12 «за», 5 «против», 6 бюллетеней недействительных.

Отрицательное решение факультетского совета оказалось неожиданным, ведь к тому времени хозяйственная реформа, проводившаяся по постановлению сентябрьского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС и Совмина СССР, набирала обороты. Оставалось предположить, что не все члены совета об этом знали. В соответствии с установленным регламентом была назначена повторная защита диссертации в Ученом совете экономфака.

...Секретарь Ученого совета экономфака М.Г. Трудова стала зачитывать отзывы, сперва отрицательные: «член-корреспондент АН СССР Плотников, кандидат наук Дерябин свои отзывы отозвали. Однако отзыв зампреда Госплана А. Коробова в деле остался (при том, что был получен положительный отзыв председателя Госплана Н.К. Байбакова). Н.П. Федо-ренко перебил речь Трудовой репликой: «Здесь нет ни предов, ни зампредов. Коробов - кандидат географических наук».

На этот раз Ученый совет экономфака присудил мне докторскую степень.

Не обошлось без сложностей утверждение решения Ученого совета в ВАКе. Против выступили члены Президиума ВАКа - бывший Министр финансов СССР А.Г. Зверев и А.Н. Ефимов. По этой причине диссертация обсуждалась, не как обычно в одной, а в двух комиссиях ВАКа: по отраслевой экономике и по политэкономии. Однако к этому времени близкие к рекомендованным в моей книге-диссертации цены были уже введены. Главные их противники лишились своих должностей. Председателем Госплана вместо П.Ф. Ломако был назначен Н.К. Байбаков, директо-ром Института экономики АН СССР вместо о К.Н. Плотникова стал Л.М. Гатовский. Не- § мудрено, что в этих условиях ВАК утвердил <§ докторскую степень, предпослав своему ре- | шению такое заключение: «Автор дал научно х обоснованный анализ вопросов учета фондо- | емкости в плановом ценообразовании. Этот о принцип в настоящее время является общеп-ризнанным»(!) |

Но, как оказалось, вполне могли и на этот о раз ее не утвердить. В начале 1968 г. мне поз- -о вонил профессор Л.Я. Берри

— заведующий ка- Я федрой экономики промышленности эконом- 31 фака МГУ и поведал: «В настоящее время в * Комитете по Ленинским и Государственным ^ премиям в области науки и техники при Сов- " мине СССР находится на рассмотрении преде- § тавление АН СССР и Госплана СССР о при-

т о о

2 ♦

к

о и

о

О.

X

0 X

1

а)

2

Щ

а а о

суждении Государственной премии коллективу ученых во главе с членом-корреспондентом АН СССР Ефимовым за цикл исследований по межотраслевым балансам. Но Ваша фамилия в числе кандидатов на премию не значится, хотя в обосновании представления говорится как раз о выполненных Вами работах - «применение межотраслевого баланса в планировании цен и оценке эффективности внешней торговли»1. Другой новизны в этом обосновании, по правде говоря, не обнаруживается. Сделайте что-нибудь, поскольку мне было бы неловко получить Госпремию за чужие заслуги». Когда я передал услышанное академику А.И. Бергу, заместителю председателя комитета по премиям, его возмущению не было предела.

Однако А.Н. Ефимов объявил Бергу, что в случае его протеста «Госплан вообще отзовет свое представление о премии». И цинично добавил: «докторской степени Белкину после этого не видать, как своих ушей». В дальнейшем интриги Ефимова в ВАКе показали, что это была не пустая угроза. Впрочем, я и сам понимал, что Ефимов не блефует, и с трудом убедил А.И. Берга не вносить протест в Комитет по премиям. Проявил, как говорится, беспринципность, но не раскаиваюсь, ибо в числе представленных на премию были и мои друзья, вполне достойные люди, - С. Шаталин, Л. Минц, В. Коссов. В середине 1968 г. они получили премию, я - докторскую степень.

Значение реформы 1965-1967 гг.

Распространено мнение о неуспехе реформы 1965-1967 гг., даже провале. Его придерживается, в частности, видный американский советолог, наш бывший соотечественник И.Я. Бирман, принимавший в свое время активное

участие в подготовке этой реформы2. С подобной оценкой я не могу согласиться.

Даже в ослабленном, по сравнению с первоначальным замыслом, виде реформа 1960-х оказала благотворное влияние на экономику страны. Прирост национального дохода СССР в восьмой пятилетке (1966-1970 гг.) составил 41%, по сравнению с 32 - в седьмой и 28% - в девятой. Реальные доходы населения в восьмой пятилетке увеличились на 1/3, тогда как в предыдущей этот показатель составлял 1/5.

Вместе с тем уже через год после старта реформы начала проявляться ее незавершенность. Становилась все более очевидной необходимость дальнейшего развития реформы. Одновременно пришло понимание, что в условиях административно-командной системы управления хозяйством добиться этого невозможно. В печати возобновилось интенсивное обсуждение проблемы перехода к экономическим методам управления.

Наилучшим образом управлять хозяйством такими методами имел возможность, по моему мнению, только Госбанк СССР. Осуществляя безналичные платежно-расчетные операции, Госбанк обладал всей полнотой информации о функционировании хозяйства страны и наиболее действенными инструментами экономического управления - денежными. Эти выводы, разумеется, с более развернутой аргументацией, в соавторстве с финансистом В. Иван-тером (ныне - академиком, директором Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН) мы опубликовали в «Правде» 29.12.66 г., в статье «Реформа и банк». Статья вызвала тревогу и негодование в Госплане и отраслевых министерствах. Буквально на следующий день несколько министров обратились к главному редактору «Правды» М. Зимя-нину с энергичным протестом.

5 2

О X О £ Т)

1 Статья Л. Володарского «Планирование и межотраслевые балансы» (Экономическая газета. № 37. 1967, сентябрь), в которой воспроизводятся обоснования указанного выше представления на Госпремию.

2 См. его книгу: Я - экономист. - М.: 2001 и мою рецензию на эту книгу: Новый мир. 2002. № 1. С. 173-181.

Несмотря на это, наши исследования по проблеме банковского управления экономикой были продолжены, но обнародовать их результаты не было возможности. После демарша министров в публикации подобных напечатанной в «Правде» «еретических» статей нам всюду отказывали. Не устрашился один лишь А. Твардовский: в «Новом мире», №12, 1967 г., появилась наша с Ивантером статья «Банк и управление экономикой».

В начале 1968 г. еще казалось, что рефор-ма-65 будет продолжена. Однако дальнейшего развития она не получила. Опасаясь резонанса «пражской весны» - чехословацких событий 1968 г., реформу спустили на тормозах. Наиболее последовательные реформаторы, названные бранными словами «рыночники», «адепты рыночного социализма» и т.п., подверглись остракизму. Хвала Всевышнему - на сей раз обошлось без репрессий, как это бывало прежде.

...Положительное влияние реформы-65 недооценивается еще в одном отношении. Предоставление предприятиям пусть даже ограниченной самостоятельности развязало инициативу их руководителей, а затем и рядовых работников, позволило им почувствовать себя личностями, хоть в какой-то мере влияющими на ход событий, а не винтиками государственной машины, что годами вдалбливалось в сознание советских людей навязчивой пропагандой, а прежде, в сталинские времена, - также и репрессиями. Полагаю, что подобное, хотя и далеко не полное раскрепощение общественного сознания позволило избежать почти поголовного зомбирования россиян, превращения их, по меткому выражению Ильи Эренбурга, в «ускомчелов»-усовершенствованных коммунистических человеков.

И наконец следует отметить, что широкое обсуждение проблем реформы-65 в печати и других средствах массовой информации, на разного рода совещаниях, собраниях и конференциях пробудило в обществе небывалый

прежде интерес к экономической науке и практике. По данным видного российского социолога В. Шубкина, с 1964 по 1994 год популярность профессии экономиста повысилась в СССР - России в 2,5 раза. Соответственно возросла привлекательность экономического образования - увеличился приток способной молодежи в экономические вузы. Из этой молодежи вышло немало профессоров и преподавателей, научивших своих студентов размышлять над реальными экономическими проблемами, а не зазубривать утопические постулаты классиков марксизма и руководителей КПСС относительно превосходства социализма над якобы пребывающим в перманентном кризисе, «загнивающим» капитализмом. Все это, естественно, положительно сказывается и в настоящее время, облегчает нынешние рыночные преобразования, осуществляемые в основном теми, кто учился в экономических вузах в 1980-1990 гг.

Кино на вооружении экономиста

Экзотическим эпизодом моей биографии

стало участие в создании полнометражного ху- щ

дожественного фильма «От зарплаты до зарп- о

латы», вышедшего на экраны в 1986 г. Фильм §

был снят на «Мосфильме» режиссером Аидой <§

Манасаровой по нашему с Виктором Иванте- |

ром и Анатолием Сосниным сценарию. Путь к х

этому событию составил почти два десятка |

лет. Отправным пунктом послужила упомяну- д

тая статья в журнале «Новый мир» «Банк и уп- -а

равление экономикой» (1967, №12). |

Вскоре после ее публикации ко мне обра- о

тились с киностудии «Ленфильм» с предложе- -а

нием об авторском участии в подготовке сери- о

ала для телевидения. Разумеется, я согласился. х

Однако продолжения не последовало. *

15 лет спустя проблема, поставленная в ^

статье, приобрела особую актуальность. "

Обострилась экономическая обстановка в §

стране. Ученые, работники плановых и хозяй- Р

ственных органов искали выхода из экономического тупика. Мои попытки воплотить в жизнь идею о банковском управлении посредством газетных и журнальных публикаций оставались безуспешными.

И тогда, памятуя об инициативе «Ленфиль-ма», я обратился на «Мосфильм». Ведь говорил же в свое время Ленин, что «самое важное для нас искусство - кино». А вдруг правда? Мой добрый ангел Ксана Старосельская познакомила меня с мосфильмовским редактором Эллой Корсунской. И на сей раз дело пошло.

С Виктором Ивантером мы сформулировали идею фильма и получили заказ на подготовку сценария. Свои таланты в незнакомой мне сфере кино я ничуть не переоценивал и обратился к Александру Гельману, известному драматургу, с которым познакомился на одном из обсуждений его пьесы «Мы, нижеподписавшиеся». Нашу идею он одобрил и порекомендовал нам в соавторы своего друга ленинградского кинодраматурга Анатолия Соснина. В 1984 г. наш сценарий одобрил художественный руководитель III творческого объединения Мосфильма Юлий Райзман и предложил его реализовать известному режиссеру Аиде Манасаровой.

Манасарова пригласила на главные роли превосходных артистов театра и кино - Олега Ефремова и Андрея Мягкова, а также Анастасию Вознесенскую, Владимира Воробьева, Вячеслава Езепова. И в других ролях были заняты талантливые артисты: Г. Польских, Н. Мордюкова, В. Захарченко, С. Фарада, П. Буткевич, С. Никоненко и Г. Колчицкий.

Фабула фильма проста и прямолинейна. Идея банковского управления воплощается в эксперименте, в котором взаимодействуют два главных персонажа: директор обувной фабрики Павлищев, которого сыграл Андрей Мягков, и управляющий банком Ефимов - Олег Ефремов. Рабочие приходят получать очередную зарплату, а касса - на запоре, поскольку

изготовленная на фабрике обувь не реализована. Покупатели не захотели приобретать никудышный товар, и деньги в банк не поступили. А по условиям эксперимента банк вправе перечислять фабрике только действительно заработанные деньги.

Случай для нашего времени заурядный, но для той поры - небывалый. Недаром свою рецензию в «Известиях» на этот фильм Отто Лацис озаглавил «Эксперимент, которого не было»3.

А. Соснин жил в Ленинграде и потому на съемки Манасарова как сценариста приглашала меня. В мои обязанности входило по ходу действия импровизировать вставки в диалоги героев фильма, разумеется там, где режиссер сочтет это необходимым.

Вспоминается любопытный эпизод. Съемки на натуре велись на небольшой фабрике, расположенной в одном из переулков вблизи Комсомольского проспекта, - в кабинете директора и в помещении месткома профсоюза. В перерыве, прогуливаясь в палисаднике, я обнаружил Олега Ефремова. Он сидел на боковой скамейке и усердно курил: сигарету за сигаретой. Увидев меня, он указал жестом на место рядом, стали беседовать о нашем фильме и вскоре перешли на экономику. К моему удивлению, Ефремов оказался отнюдь не дилетантом в этой области. Раскритиковав советскую экономику, он рассказал о деятельности Станиславского в капиталистической рыночной экономике дореволюционной России. От него я впервые услышал, что Станиславский -это псевдоним Алексеева, который прежде чем стать режиссером, был преуспевающим предпринимателем.

Ефремов прекрасно знал и почитал Алексеева - Станиславского во всех его ипостасях: не только как великого режиссера, но и как крупного предпринимателя.

Помнится еще один эпизод, связанный со съемками фильма. А. Манасарова потребова-

3 Известия. 1986. 22 сентября.

ла от нас вещественных доказательств непригодности значительной части выпускаемой в стране обуви. Доказательства макроэкономического характера были известны. В СССР, занимавшем первое место в мире по количеству произведенной обуви, подходящую пару было трудно купить: у магазинов за импортной обувью выстраивались длиннющие очереди.

И вот за вещественными доказательствами я обратился в Министерство легкой промышленности, в Главобувь. Начальник главка, загадочно улыбаясь, повел меня в комнату, примыкавшую к его кабинету. Там, на длинном столе, были выставлены экспонаты: изготовленные на предприятиях Главобуви, не пользующиеся спросом мужские и женские туфли, ботинки, сапоги. На вопрос: как Вы поступаете с подобной обувью - начальник главка раздумчиво ответил: частично передаем в детские дома и приюты для престарелых. А остальную? Этот вопрос остался без ответа. Впрочем, он был риторическим. Как мне сообщали знакомые специалисты, такую обувь попросту сжигали.

В фильме это отражено достаточно выразительно: едут в автомобиле Мягков и Ефремов, а рядом с шоссе, на пустыре, дымится обгорелая фурнитура сжигаемой обуви.

В начале 1986 г. фильм был отснят и показан на Мосфильме, состоялась его премьера сперва в Центральном доме кино, а затем в

4 Материалы XXII съезда КПСС. С. 36-37.

Литература

Белкин В. Д. Цены единого уровня и экономические измерения на их основе. Глава V «Построение модели народного хозяйства СССР и расчет цен единого уровня в разрезе восьми укрупненных отраслей». -М.: 1963. С. 181-218. Белкин В.Д. Экономические измерения и планирование.-М.: 1972. С. 113.

московских кинотеатрах «Россия» и «Минск». В дальнейшем его демонстрировали также в других кинотеатрах и по телевидению.

Вскоре после выхода фильма на экраны состоялся последний XXVII съезд КПСС. Как и было задумано, фильм оказался созвучным его установкам. В докладе на съезде Генсек ЦК КПСС М.С. Горбачев произнес такие слова: «Надо, чтобы размер заработной платы предприятий был непосредственно увязан с доходами от реализации их продукции... В самом деле, почему мы должны оплачивать труд, производящий продукцию, которую никто не берет? Так или иначе все это оборачивается против нас»4.

Приведенная тирада главы компартии была встречена жидкими аплодисментами. Видимо поэтому все оставшиеся дни съезда фильм «От зарплаты до зарплаты» демонстрировали в кинотеатре «Зарядье», находящемся в здании гостиницы «Россия», где поселили делегатов съезда. Естественно, меня интересовала реакция зрителей. Когда окончился сеанс и в зале зажегся свет, я увидел двух сидевших рядом делегатов, услышал их диалог; судя по лексикону, делегаты были с Украины. Первый, до- ^ вольно пожилой, возмутился: «Как это остав- о лять робитныкив без заработка?» Второй, по- § моложе, раздумчиво заметил: «Людей жаль, но т нехай не роблять поганэ взуття». |

Вопросы экономики. 1968. № 5. С. 27. s<

"О

Немчинов B.C. Избранные произведения. Т.6. - М.: о 1969. С. 363-364, 386-387. §

Сталин И. Экономические проблемы социализма в ♦ СССР.-М.: 1953. С. 17, 21. z

ю

О О СО

Статья поступила в редакцию 17.10.2002 г.