Современный перевод Священного Писания: выбор стратегии

ЯЗЫКОЗНАНИЕ

УДК 81255.4

Г. Т. Хухуни, А. А. Осипова

Современный перевод Священного Писания: выбор стратегии

В статье анализируются отдельные аспекты стратегии, примененной в некоторых переводах Библии второй половины ХХ - начала XXI в. Отмечается, что их общей чертой можно считать соотнесение с принципами традиционных версий Священного Писания (Библия короля Иакова, Синодальный перевод и др.). При этом, с одной стороны, декларировалось признание сыгранной последними исторической роли, а с другой - отмечалась необходимость приблизить текст к современной аудитории как в собственно лингвистическом, так и в культурном отношении. Несмотря на близость исходных принципов переводческих стратегий рассматриваемых версий, можно отметить, что важная для англоязычных переводов проблема инклюзивного языка практически не отразилась в установках русских переводчиков.

Ключевые слова: Библия, перевод, стратегия, английский, русский, традиционный, современный.

LINGUISTICS

G. T. Khukhuni, A. A. Osipova

Modern Translation of the Holy Writ: Choice of Strategy

The present paper analyzes some aspects of the strategy used in Bible translations of the second part of the 20th - the beginning of the 21st century. Their common feature may be defined as the comparison with the principles of the traditional Holy Writ versions (King James Bible, Synodal Translation, etc.). On the one hand, the authors of the said translations recognized the historic role of their predecessors, but on the other hand, they underlined the necessity to adapt the text to modern audience both in linguistic and cultural moments. Although the postulates of English and Russian versions are similar enough, the problem of inclusive language, important for the first, practically are not reflected in the principles of the latter ones.

Keywords: Bible, translation, strategy, English, Russian, traditional, modern.

Среди тех определений, которые давались ХХ столетию, фигурировало и выражение «век перевода», связываемое обычно с именем Э. Кари [7, с. 11]. Используют его и говоря о веке XXI, хотя все более усиливающаяся в наши дни тенденция к публикации научных трудов по-английски, независимо от национальной и государственной принадлежности их автора, возможно, и внесла в эту дефиницию некоторые коррективы. Однако то, что перевод в его различных видах и формах занимает в современном мире весьма важное место - факт бесспорный. Причем, говоря о деятельности в указанной сфере на протяжении последних десятилетий, можно обратить внимание на один не лишенный интереса момент. С одной стороны, стали едва ли не общим местом утверждения (поскольку речь идет о западной цивилизации), о секуляризации современного общества и его «дехристианизации». С другой - указанный пери-

од ознаменовался таким размахом деятельности по переводу Библии, равного которому трудно отыскать, причем пальму первенства тут опять-таки удерживает «глобальный» английский. По понятным причинам, в России этот процесс смог проявиться только в самом конце прошлого века, однако число русских Библий за указанное время существенно увеличилось (подробнее см. [4, с. 221-259]).

При этом приходится учитывать и то обстоятельство, что как английская, так и русская культура располагают своего рода эталонными («национальными») библейскими текстами - Библией короля Иакова и Синодальным переводом соответственно (разумеется, помимо последнего, особого внимания в отечественной традиции заслуживает церковнославянский перевод Библии, однако, если речь идет именно о читательской аудитории, о его актуальности в наши дни гово-

© Хухуни Г. Т., Осипова А. А., 2018

рить сложно). Естественно, что каждый раз, представляя новый вариант Священного Писания, ее создателям приходится определять свое отношение к подобным «классическим» версиям. Причем, как правило, отношение это оказывается двояким: с одной стороны, они не могут не отдавать им должного - в противном случае возникает риск отторжения нового текста со стороны значительной массы почитателей текста традиционного (хотя далеко не все из них могут похвастаться его глубоким знанием); с другой - возникает необходимость указать, что именно в последнем их не устраивает, ибо иначе сама целесообразность создания новой версии ставится под сомнение. И сравнивая с этой точки зрения некоторые англо- и русскоязычные переводы, выполненные в рассматриваемый период, нельзя не обнаружить в них довольно большого сходства в провозглашаемых стратегических установках,1 отнюдь не обязательно вызванного прямым воздействием первых на вторые.

Среди «неклассических» англоязычных версий наибольшей известностью у нас, вероятно, пользуется знаменитая (хотя отнюдь не единодушно принимаемая) «Библия Радостной Вести» (Good News Bible / Good News Translation), создававшаяся в последней трети прошлого века и с тех пор неоднократно редактировавшаяся. Этому, разумеется, в немалой степени способствовала ее опора на принцип динамической эквивалентности одного из наиболее известных американских лингвистов названной эпохи Юджина Найды (примечателен то факт, что уже в 70-е гг. прошлого столетия, когда ни о каком участии «официального» отечественного переводоведения в разработке проблем передачи библейского перевода говорить не приходилось, в нашей стране были опубликованы весьма значительные выдержки из его труда

Нам бы, однако, хотелось остановиться на другой англоязычной версии Священного Писания -«Новой интернациональной версии» (New International Version (NIV)), которую часто характеризуют как наиболее популярную Библию в США. Работа по ее созданию, начавшаяся еще в середине 50-х гг. прошлого века по инициативе Ховарда Лонга (Howard Long), бывшего по профессии инженером (см. о нем [8]), была продолжена специальным переводческим комитетом в 60-е гг. В ней приняли участие представители различных протестантских деноминаций из ряда стран, что, по мнению создателей, должно было уберечь их от сектантской ограниченности и

обеспечило популярность созданного совместными усилиями труда (хотя непротестантские конфессии при этом привлечены не были). Первое издание полного текста, позиционируемое как совершенно новый перевод с учетом ряда источников, включая различные древние версии и свитки Мертвого моря (Кумранские рукописи), вышло в свет в 1978 г., то есть практически одновременно с Good News Bible, опубликованной в 1976 г., (в 1979 г. - с добавлением тех ветхозаветных книг, отсутствующих в еврейской Библии, которые протестанты признают апокрифическими, католики -второканоническими, а в православной традиции их принято именовать неканоническими)3. Не лишен при этом любопытства, на наш взгляд, тот факт, что в предисловии к New International Version каких-либо упоминаний ни о самой работе своих коллег, ни о теории динамической эквивалентности, вызывавшей в этот период острые дискуссии, не содержится.

Возвращаясь к затронутому выше вопросу о том, чем мотивировали инициаторы новых версий необходимость их появления, представляется целесообразным обратиться к личности инициатора появления New International Version. Как отмечают его биографы, Ховард Лонг весьма высоко ценил Библию короля Иакова, но, обнаружив, что она практически не воспринимается его современниками, пришел к выводу о необходимости выразить библейские истины на языке, которым они пользуются: «Long was a lifelong devotee of the King James Version, but when he shared it with his friends he was distressed to find that it just didn't connect. Long saw the need for a translation that captured the truths he loved in the language that his contemporaries spoke» [11].

Именно данный фактор, связанный с лингвистической характеристикой текста, прежде всего, динамикой языковой эволюции, и фигурирует чаще всего в качестве основной причины, обуславливающей необходимость создания нового варианта. Уделено ему большое место и в предисловии к New International Version, где отмечается, что, хотя основной фонд языка и остается относительно стабильным, в нем постоянно происходят преобразования (порой весьма тонкие) как в семантическом, так и в коннотативном плане, в том числе и хорошо знакомой лексике и фразеологии: «One of the main reasons the task of Bible translation is never finished is the change in our own language, English. Although a basic core of the language remains relatively stable, many diverse and complex linguistic factors continue to bring about subtle shifts

in the meanings and/or connotations of even old, well-established words and phrases» [9, p. VI]. Соответственно, основной доминантой переводческой стратегии провозглашается понятность для читателя, причем утверждается, что последняя достигается благодаря стремлению выразить Слово Бо-жие таким способом, как это сделали бы создатели оригинального текста, если бы обращались в наши дни к глобальной англоязычной аудитории («to articulate God's unchanging Word in the way the original authors might have said it had they been speaking in English to the global English-speaking audience today»), но опять-таки с оговоркой о стремлении сохранять преемственную связь с деятельностью своих предшественников: «We have also sought to preserve a measure of continuity with the long tradition of translating the Scriptures into English» [9, p. V].

Если обратиться к современным русскоязычным версиям Священного Писания, то, в целом, находим примерно аналогичные обоснования. Так, характеризуя перевод, выполненный институтом перевода Библии при адвентистской Заок-ской духовной академии и Библейско-богословским институтом св. апостола Андрея под редакцией М. П. и М. М. Кулаковых, его авторы, с одной стороны, подчеркивают свой пиетет перед существующей традицией: «С самого начала, приступая к осуществлению нашего замысла -к переводу Библии на современный русский язык, мы, как и любой другой переводческий коллектив, понимали значимость Славянской Библии, которая столетиями была единственной Библией на Руси и поныне используется в литургической практике Русской Церкви; мы осознавали и колоссальный вклад Синодального перевода в историю русской культуры в целом и духовную жизнь отдельного человека в частности». С другой же стороны подчеркивается, что «общество столкнулось <...> с потребностью в новом переводе Библии, в котором истины Откровения были бы выражены на современном русском языке, более близком читателю, чем язык Синодального перевода» [2]. Аналогичную позицию можно найти и в вышедшем несколько ранее переводе Российского библейского общества 2011 г. (о котором упоминается и в предисловии к Заокской Библии): «Современный русский перевод Библии был начат и осуществлен вовсе не для того, чтобы полностью заменить Синодальный в тех сферах, где он продолжает использоваться. Его появление есть отклик <.> на нужду многих <.> иметь более до -ступный для их понимания и восприятия текст

первоисточника христианской веры» [3, с. 8]. Соответственно, указывается: «Основной задачей такого перевода является его доступность для понимания и восприятия обычных людей, не имеющих специальной лингвистической и богословской подготовки» [3, с. 7].

Названное стремление к «понятности» предопределило и крайне существенную черту переводческой стратегии рассматриваемых версий, которую можно - не вполне соблюдая терминологическую строгость - назвать установкой на смысловой перевод. Причем - что представляется весьма характерным - последний понимается не как отступление от подлинника, а напротив, как обеспечение верности последнему. Подобно многим своим коллегам (включая и создателей Good News Bible, идейный вдохновитель которой в свое время подчеркивал, что для сохранения содержания сообщения необходимо изменить его форму («To preserve the content of the message the form must be changed» [10, p. 5]), авторы New International Version также заостряют внимание на том обстоятельстве, что точность перевода и его верность намерениям создателей Библии предполагает отказ от формальной дословной передачи, учет различий между мыслительными и синтаксическими моделями в разных языках и применение соответствующих модификаций (в более привычной отечественной науке терминологии - переводческих трансформаций): «The first concern of the translators has continued to be the accuracy of the translation and its faithfulness to the intended meaning of the biblical writers. This has moved the translators to go beyond a formal word-for-word rendering of the original texts. Because thought patterns and syntax differ from language to language, accurate communication of the meaning of the biblical authors demands constant regard for varied contextual uses of words and idioms and for frequent modifications in sentence structures» [9, p. V].

Аналогичные постулаты находим и в интересующих нас русских версиях. Так, в переводе РБО говорится: «Его основное положение сводится к тому, что при переводе в первую очередь необходимо литературными средствами передавать точный смысл Священного Писания, а не воспроизводить его словесную форму. При этом также нужно сохранять выразительное своеобразие библейских текстов, относящихся к различным литературным жанрам и языковым стилям» [3, с. 7]. Несколько иначе, но, по существу, принципиально таким же образом трактуется данный вопрос в предисловии к Заокской Библии: «Как известно,

всякий серьезный перевод Библии стремится точно передать не только и не столько букву оригинала, сколько прежде всего его смысл. Но на поверку все выглядит гораздо сложнее и противоречивее: и точность не всегда точна, и смысл подлинника временами ускользает, а то и торжествует парафраз. <...> Принцип, которого изначально придерживался основатель нашего проекта М. П. Кулаков, - переводить „буквально, насколько возможно, и свободно, насколько необходимо" <...> Мы полагаем, что смысл текста адекватно постигается читателем главным образом тогда, когда переводчику удается выразить значение той или иной лексемы, синтагмы и синтаксической конструкции языковыми средствами родного языка. Одним словом, верность подлиннику, следование принципам современной научной экзегетики и стремление насколько возможно сохранить и адекватно передать живой смысл и многозначность древнего библейского текста - таковы были задачи нашего проекта <...> мы имеем дело не с простым летописанием, а с подлинным, разумеется, древним, но, безусловно, художественным текстом. Естественно, наш переводческий коллектив стремился отразить эти особенности в новой версии, чтобы наш современник мог не только постичь в художественных картинах "живую жизнь" древнего библейского героя, извлечь уроки из его потерь и обретений, но и открыть для себя богочеловеческую тайну творчества и испытать полноту эстетического чувства при постижении Слова Божьего» [2].

Наконец, отметим еще один стратегический принцип рассматриваемых переводов, который может быть охарактеризован как учет лингвокуль-турного компонента. В New International Version обращено внимание на то обстоятельство, что обновление переводов Библии необходимо в силу того, что со временем углубляются наши знания о мире, отраженном в Библии и языках, на которых она была создана, что должно быть выражено с учетом тех изменений, которые происходят в переводном языке: «Updates are needed in order to reflect the latest developments in our understanding of the biblical world and its languages and to keep pace with changes in English usage» [9, p. V]. Перевод РБО также указывает, что «за более чем столетие, прошедшее после выхода в свет Синодального перевода, библейская наука значительно продвинулась в историко-филологическом исследовании как Ветхого, так и Нового Заветов. Это позволило более точно передать их содержание в новом переводе <...>» [3, с. 8]. Ср. с рассуждением авто-

ров Заокской Библии: «Менталитет древнего семита и жителя Средиземноморья бесконечно далек от современного человека; более того, наш современник отнюдь не живет в мире языка и ценностей ближневосточной культуры, он может открывать его смыслы только при помощи словаря или тезауруса, благодаря которым постигается симфоническая многосоставность Слова Божьего. Между тем, как нам представляется, вся эта многомерность текста должна быть „подсказана" читателю переводчиками без понуждения обращаться к упомянутым словарям или отдельным комментариям» [2].

Как уже отмечалось, сопоставление основных постулатов, сформулированных создателями русских и английских версий, затронутых в настоящей статье, показывает во многих случаях явное сходство. Однако один достаточно существенный аспект отразившегося в них подхода демонстрирует весьма серьезное различие. Значительная часть предисловия к New International Version посвящена проблеме так называемого «инклюзивного языка», призванного преодолеть «гендерную асимметрию». В New International Version подробно разбирается вопрос о том, насколько допустимо употребление местоимений мужского рода he, him his в качестве общего обозначения по отношению к мужчинам и женщинам и указывается, что в тех случаях, когда адресат очевиден, в тексте используются гендерно-нейтральные местоимения множественного числа, хотя при этом и признается, что традиционное применение остается достаточно распространенным и в сниженном варианте современного английского: «This usage does persist at a low level in some forms of English, and this revision therefore occasionally uses these pronouns in a generic sense. But the tendency, recognized in day-to-day usage and confirmed by extensive research, is away from the generic use of „he," „him," and „his". In recognition of this shift in language and in an effort to translate into the „common" English that people are actually using, this revision of the NIV generally uses other constructions when the biblical text is plainly addressed to men and women equally. The reader will frequently encounter a „they," „their" or „them" to express a generic singular idea» [9, p. VI-VII]4. Аналогично обстоит дело и с лексемами man и mankind, когда речь идет о человеческом роде в целом, где выбран компромиссный вариант - их применение допускается наряду с другими средствами. Авторы же русских переводов, излагая свои теоретические принципы, указанной проблемы практически не затронули - об-

стоятельство, вероятно, отражающее ценностные установки отечественной аудитории, для которой они предназначены.

Библиографический список

1. Алексеева, И. С. Введение в переводоведение [Текст] / И. С. Алексеева. - М. : Издательский центр «Академия», 2004. - 352 с.

2. Библия в современном русском переводе [Электронный ресурс] / под ред. М. П. Кулакова // Преда-ние.ру. - Режим доступа: http://predanie.ru/kulakov-mihail-petrovich/book/217220-vethiy-zavet/#toc1.

3. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Канонические. В современном русском переводе [Текст]. - М. : Российское библейское общество, 2011. - 1408 с.

4. Десницкий, А. Современный библейский перевод: теория и методология [Текст] / А. Десницкий. -М. : Издательство ПСТГУ, 2015. - 432 с.

5. Найда, Ю. А. К науке переводить. Принципы соответствий [Текст] / Ю. А. Найда // Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике: сборник статей. -М. : Международные отношения, 1978. - С. 114-136.

6. Найда, Ю. Наука переводить [Текст] / Ю. Найда. - Вопросы языкознания, 1970, № 4. - М. : Издательство «Наука», 1970. - С. 3-15.

7. Федоров, А. В. Основы общей теории перевода [Текст] / А. В. Федоров. - М. : Высшая школа, 1983. -303 с.

8. His Passion for the Word of God Was the Spark That Led to the NIV [Электронный ресурс] // NIV. -Режим доступа: https://www.thenivbible.com/50th-anniversary/made-to-read/howard-long/.

9. Holy Bible. New International Version [Текст] / NIV- Grand Rapid, Michigan : Zondervan, 2011. - VII. -726 p.

10. Nida E. A., Taber Ch. R. The Theory and Practice of Translation [Текст] / E. A. Nida, Ch. R. Taber. - Leiden, 1982. - 218 p.

11. Version Information [Электронный ресурс] // Bible Gateway. - Режим доступа: https://www.biblegateway.com/versions/new-international-version-niv-bible.

Bibliograficheskij spisok

1. Alekseeva, I. S. Vvedenie v perevodovedenie [Tekst] / I. S. Alekseeva. - M. : Izdatel'skij centr «Akad-emija», 2004. - 352 s.

2. Biblija v sovremennom russkom perevode [Jel-ektronnyj resurs] / pod red. M. P. Kulakova // Predanie.ru. - Rezhim dostupa: http://predanie.ru/kulakov-mihail-petrovich/book/217220-vethiy-zavet/#toc1.

3. Biblija. Knigi Svjashhennogo Pisanija Vethogo i Novogo Zaveta. Kanonicheskie. V sovremennom russkom perevode [Tekst]. - M. : Rossijskoe biblejskoe obshhestvo, 2011. - 1408 s.

4. Desnickij, A. Sovremennyj biblej skij perevod: teorija i metodologija [Tekst] / A. Desnickij. - M. : Izdatel'stvo PSTGU, 2015. - 432 s.

5. Najda, Ju. A. K nauke perevodit'. Principy soot-vetstvij [Tekst] / Ju. A. Najda // Voprosy teorii perevoda v zarubezhnoj lingvistike: sbornik statej. - M. : Mezhdu-narodnye otnoshenija, 1978. - S. 114-136.

6. Najda, Ju. Nauka perevodit' [Tekst] / Ju. Najda. -Voprosy jazykoznanija, 1970, № 4. - M. : Izdatel'stvo «Nauka», 1970. - S. 3-15.

7. Fedorov, A. V. Osnovy obshhej teorii perevoda [Tekst] / A. V Fedorov. - M. : Vysshaja shkola, 1983. -303 s.

8. His Passion for the Word of God Was the Spark That Led to the NIV [Jelektronnyj resurs] // NIV. -Rezhim dostupa: https://www.thenivbible.com/50th-anniversary/made-to -read/howard-long/.

9. Holy Bible. New International Version [Tekst] / NIV - Grand Rapid, Michigan : Zondervan, 2011. -VII. -726 p.

10. Nida E. A., Taber Ch. R. The Theory and Practice of Translation [Tekst] / E. A. Nida, Ch. R. Taber. - Leiden, 1982. - 218 p.

11. Version Information [Jelektronnyj resurs] // Bible Gateway. - Rezhim dostupa: https://www.biblegateway.com/versions/new-international-version-niv-bible.

Reference List

1. Alekseeva I. S. Introduction to theory of translation. - M. : Publishing Center «Akademiya», 2004. - 352 pages.

2. The Bible in modern Russian translation [An electronic resource] / under the editorship of M. P. Kulakov // npegaHue.py. - Access mode: http ://predanie.ru/kulakov-mihail-petrovich/book/217220-vethiy-zavet/#toc1.

3. Bible. Books of the Scripture of the Old and New Testament. Initial. In modern Russian translation. - M. : Rossiiskoe bibleiskoe obshchestvo, 2011. - 1408 pages.

4. Desnitsky A. Modern Bible translation: theory and methodology. - M. : PSTGU Publishing House, 2015. -432 pages.

5. Nayda Yu. A. To science of translation. The principles of compliances//translation theory questions in foreign linguistics: collection of articles. - M. : Mezhdu-narodnye otnosheniya, 1978. - Page 114-136.

6. Nayda Yu. Science to translate. - Linguistics questions, 1970, No. 4. - M.: «Nauka» Publishing House, 1970. - Page 3-15.

7. Fedorov A. V. Fundamentals of the general translation theory. - M. : Vysshaya Shkola, 1983. - 303 pages.

8. His Passion for the Word of God Was the Spark That Led to the NIV [Electronic resource] // NIV. - Access mode: https://www.thenivbible.com/50th-anniversary/made-to-read/howard-long/.

9. Holy Bible. New International Version / NIV-Grand Rapid, Michigan : Zondervan, 2011. - VII. -726 p.

10. Nida E. A., Taber Ch. R. The Theory and Practice of Translation / E. A. Nida, Ch. R. Taber. - Leiden, 1982. - 218 p.

11. Version Information [Electronic resource] // Bible Gateway. - Access mode: https://www.biblegateway.com/versions/new-international-version-niv-bible.

Дата поступления статьи в редакцию: 23.03.2017 Дата принятия статьи к печати: 16.02.2018

1 Понятие переводческой стратегии широко используется в современном переводоведении, хотя интерпретируется несколько по-разному. В данной статье в качестве рабочего определения используется дефиниция И. С. Алексеевой, согласно которой она представляет собой «осознанно выбранный переводчиком алгоритм <...> действий при переводе одного конкретного текста (или группы текстов)» [1, с. 222].

2 Отметим, что публикация одной из статей Ю. Найды, посвященной теоретическим проблемам перевода, имела место и на несколько лет ранее. «Библейский колорит» в ней, правда, представлен значительно слабее, однако имеется следующий фрагмент (орфография источника): «В практическом плане ряд статей появился в журнале „The Bible Translation", публикуемом Объединением библейских обществ и предназначено главным образом для миссионеров, которые занимаются переводами «Священного писания». Летний институт лингвистики также опубликовал ряд статей, посвященных специальным проблемам перевода биб-

лии <...> [6, с. 5-6]. Сохранены в ней и английские примеры из Священного Писания.

3 «The complete NIV Bible was first published in 1978. It was a completely new translation made by over a hundred scholars working directly from the best available Hebrew, Aramaic and Greek texts. The translators came from the United States, Great Britain, Canada, Australia and New Zealand, giving the translation an international scope. They were from many denominations and churches - including Anglican, Assemblies of God, Baptist, Brethren, Christian Reformed, Church of Christ, Evangelical Covenant, Evangelical Free, Lutheran, Men-nonite, Methodist, Nazarene, Presbyterian, Wesleyan and others. This breadth of denominational and theological perspective helped to safeguard the translation from sectarian bias. For these reasons, and by the grace of God, the NIV has gained a wide readership in all parts of the English-speaking world» [9, p. VI].

4 Более радикальный пересмотр в сторону гендерно-нейтральной лексики был предпринят в так называемой Today's New International Version (TNIV) 2005 г. Авторы предисловия к изданию 2011 г. подчеркивают ее связь как с последней, так и с более ранней версией 1984 г. («An initial revision was released in 1984. A more thorough revision process was completed in 2005, resulting in the separately published TNIV. The updated NIV you now have in your hands builds on both the original NIV and the TNIV» [9]), однако в данном вопросе их позиция, как было показано выше, является более умеренной, чем в версии 2005 г. Отметим, что ориентация на гендерно-нейтральный язык характеризовала и пересмотр Good News Bible 1992 г.