Недостижимый уровень

Несмотря на наметившуюся стабилизацию на рынке нефти, большинство его игроков склоняются к тому, что сделка ОПЕК+ должна быть продлена и после 2022 года. Хотя до этого предполагалось, что постепенное наращивание добычи сведет на нет ее необходимость. Но проблема в том, что входящим в периметр сделки странам все сложнее нарастить производство даже до уже разрешенного уровня.

Фото: Станислав Залесов, Коммерсантъ

Российское правительство рассчитывает, что в 2022 году нефтяной рынок достигнет баланса спроса и предложения докризисного уровня. Как говорил в интервью телеканалу «Россия 24» вице-премьер Александр Новак, в прошлом году сектор восстановился частично, а в этом году спрос вырос на 6 млн баррелей в сутки. И, по мнению чиновника, залогом этого восстановления является сделка по ограничению добычи ОПЕК+, действие которой уже затянулось на пять лет и вряд ли прекратится после 2022 года. Как пояснил господин Новак, за это время совместные действия входящих в альянс стран позволили вернуть инвестиции, доверие отрасли и дали возможность планировать деятельность на более долгосрочный период. «И мы это видим — на сегодняшний день волатильность не такая высокая, и мы очень четко понимаем, что сегодня происходит, мониторим каждый месяц ситуацию, принимаем наиболее правильные решения»,— отметил он.

Александр Новак уверен, что без сделки ОПЕК+ в 2020 году, когда началась пандемия коронавируса и связанные с ней ограничительные меры, на рынке нефти произошел бы коллапс из-за перепроизводства. Нефть просто негде было бы хранить, началась бы хаотичная остановка добычи, отмечал вице-премьер. Он напомнил, что в апреле—мае 2020 года потребление нефтепродуктов сократилось на 70%.

Начало

Соглашение, в котором приняли участие страны ОПЕК и еще 11 не входящих в организацию государств, включая Россию, было заключено 10 декабря 2016 года. Оно должно было стабилизировать ситуацию на нефтяном рынке, цены на котором рухнули из-за профицита предложения сырья. Документ предполагал сокращение добычи нефти на 1,76 млн б/с от уровня октября 2016-го (квота России составляла тогда 0,3 млн б/с). Первое соглашение ОПЕК+ вступило в силу в начале 2017 года и затем продлевалось несколько раз. Последнее обновление сделки состоялось в мае 2021 года, когда страны договорились наращивать добычу на 400 тыс. б/с в месяц, начиная с августа 2021-го. За счет этого по итогам года объем сокращения производства совокупно снизится с текущих 5,76 млн б/с до 3,7 млн б/с. При соблюдении этого плана страны—участницы ОПЕК+ к октябрю 2022 года выйдут на базовый уровень добычи октября 2018-го, который стал отправной точкой для последнего соглашения. Пока действие договора ограничено концом 2022 года.

Но на рынке уверены, что его стоит сохранить и после этой даты. Так, президент «Газпром нефти» Александр Дюков разделяет мнение правительства о том, что, несмотря на новые штаммы коронавируса, спрос на нефть продолжит рост. Как отмечал топ-менеджер в день первого юбилея соглашения ОПЕК+, оно оказало влияние на российскую экономику и российскую нефтяную отрасль. «И в целом мировая экономика видит этот эффект, потому что соглашение добавляет стабильности, которая нужна и потребителям, и производителям. Все это в принципе говорит о том, что было бы логично и за горизонтом 2022 года сохранить этот эффективно работающий механизм»,— заявил он «Россия 24». Глава «Газпром нефти» отметил, что в течение срока действия формата ОПЕК+ цены на нефть находились в определенном стабильном диапазоне — $50–80 за баррель. Для сравнения: в апреле 2020 года, в разгар пандемии и глобальных локдаунов, цена на нефть американского сорта WTI с поставкой в мае на Нью-Йоркской товарной бирже впервые в истории стала отрицательной, пробив отметку минус $40 за баррель. И хотя такой антирекорд носит технический характер, он оказал психологическое давление на весь нефтяной рынок. По мнению Александра Дюкова, ситуация, сложившаяся в целом в 2020 году,— самый яркий пример необходимости и правильности создания ОПЕК+. «Приход коронавируса обрушил спрос на нефть, и сделка ОПЕК+ способствовала тому, что цены стабилизировались и вернулись к приемлемому уровню $40 за баррель»,— напомнил он.

Глава ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов тоже придерживается убеждения, что сделка ОПЕК+ должна стать бессрочным механизмом регулирования глобального рынка нефти.

Мнения разошлись

При этом, однако, на рынке звучат диаметрально противоположные прогнозы относительно дальнейшего развития ситуации со спросом на нефть. Так, некоторые эксперты уверены, что спрос действительно будет расти при сохранении дефицита предложения. Владимир Брагин из УК «Альфа-Капитал» связывает это со стагнацией добычи не только в рамках ОПЕК+, но и за пределами сделки. Он отмечает, что участники рынка на фоне экологической повестки сокращают инвестиции в бурение и добычу.

В то же время технический комитет самой ОПЕК+ накануне последней встречи министров 1 декабря в своем докладе указал, что ожидает избытка предложения на рынке нефти в 2022 году. Пика профицита эксперты ожидают в первом квартале, в том числе за счет запланированной продажи 50 млн баррелей нефти из стратегического резерва США. По их расчетам, в среднем в 2022 году избыток предложения составит 1,7 млн б/с против дефицита в 1,2 млн баррелей в сутки в 2021-м. Согласно базовому сценарию комитета, в январе 2022-го профицит составит 2 млн б/с, в феврале — 3,4 млн б/с, в марте — 3,8 млн б/с. А если динамика спроса замедлится, то избыток нефти на рынке может достичь 3,1 млн б/с (3,7 млн б/с в январе, 5,2 млн б/с в феврале, 5,6 млн б/с в марте). По оценке технического комитета, спрос в 2022 году должен вырасти на 4,15 млн б/с, до 100,6 млн б/с.

Но пока такой сценарий кажется маловероятным, поскольку после нескольких месяцев наращивания добычи на 400 тыс. б/с производство входящих в сделку стран не дотягивает до установленного уровня. Альянс систематически перевыполняет соглашение на фоне недоинвестирования и экономии на бурении в течение последних полутора лет. В августе страны ОПЕК+ не выбрали свои квоты на 1 млн б/с, в сентябре — на 700 тыс. б/с. В октябре, по данным Международного энергетического агентства (МЭА), страны-участницы сократили добычу на 116% от плана. МЭА поясняло, что в целом объем добычи оставался далеким от общего целевого показателя ОПЕК+, поскольку Нигерия, Ангола и Малайзия продолжают бороться с операционными и техническими проблемами, усугубляемыми непростой рабочей средой, вызванной COVID-19.

Опасные вложения

Россия выполнила свои обязательств на уровне 92%: добыча в стране выросла на 90 тыс. б/с, до 9,9 млн б/с. Но и национальные компании могут столкнуться с проблемами при дальнейшем наращивании добычи. О таких рисках в ноябре заявили сразу две крупнейшие российские компании. Так, ЛУКОЙЛ признал, что практически исчерпал свободные мощности для повышения производства, так как компания на начало ноября уже на 90% восстановила добычу относительно уровня мая 2020 года, когда была заключена последняя сделка. Объем незадействованных мощностей по добыче составлял 30 тыс. б/с. По прогнозу главы ЛУКОЙЛа Вагита Алекперова, исчерпаны свободные мощности компании будут в январе–феврале 2022 года. В «Газпром нефти» свой резерв свободных мощностей оценивают еще ниже — до конца 2021-го. У «Роснефти», исходя из более ранних заявлений топ-менеджмента, незадействованные объемы могли уже закончиться. Так что повышать производство ежемесячно на 100 тыс. б/с для России может оказаться непросто без серьезных инвестиций в новое бурение и разработку, что требует дополнительного времени.

По оценке Vygon Consulting, ради исполнения обязательств по сокращению добычи Россия остановила около 30% добывающих скважин. Также российские компании снижали инвестиции в бурение на действующих проектах, тогда как вложения в новые в 2020 и 2021 годах оставались на запланированном уровне. Эксперты связывают осторожность нефтяников при наращивании объемов бурения с появившимся в ноябре фактором риска в виде нового штамма коронавируса «омикрон», который ставит под вопрос перспективы дальнейшего экономического роста. Вероятность глобальных локдаунов и очередного падения спроса на рынке считают довольно высокой. Так что нефтедобывающие компании опасаются финансовых потерь, связанных с новой необходимостью консервировать скважины. По мнению Екатерины Родиной из «ВТБ Капитала», в следующем году многое будет зависеть от распространения нового штамма вируса, потенциальных локдаунов, что повлияет на нефтяной спрос. По ее мнению, ОПЕК+ готово при необходимости оперативно реагировать на изменение рыночной конъюнктуры.