Роль российских офицеров в исследовании Кавказа

Савельев Александр Евгеньевич

кандидат исторических наук

Роль российских офицеров в исследовании Кавказа

Аннотация

Статья посвящена анализу той роли, которую сыграли российские офицеры в исследовании Кавказа и его коренных жителей.

Annotation

This article is devoted to analysis of Russian officer's part in studying of Caucasus and it's natives.

Ключевые слова: офицер, изучение, Кавказ, горец, Кавказская война Key words: о1Гюег, studying, Caucasus, Mountaineer, Caucasian War

Отсутствие достоверной информации о горских племенах являлось одним из наиболее негативных факторов Кавказской войны. Многие столкновения с горцами происходили лишь из-за случавшихся недоразумений, вызванных незнанием местных обычаев, а отсутствие сведений о политическом устройстве черкесов сильно затрудняло контакты с их предводителями и князьями. Чтобы получить эти данные, командованию Отдельного Кавказского корпуса приходилось организовывать самые настоящие разведывательные операции с тайным проникновением агентов вглубь враждебной территории. Несмотря на немногочисленность подобных экспедиций, а также огромные сложности и опасности, с которыми сталкивались их участники, с их помощью было собрано большое количество информации по этнографии горских племен и топографии края.

Одним из наиболее известных исследователей Кавказа этого периода был поручик артиллерии, позже капитан Генерального штаба, Г В. Новицкий, который в 1829 и 1830 гг. дважды побывал у черкесских племен. Как он сам писал, командование поручило ему обследование "всего Закубанья, Большой и Малой Кабарды и местности на восточном берегу Черного моря, между Гагрой и Анапой, населенной племенами адыге и абазде" [1]. Для выполнения этой задачи Новицкий должен был проникнуть на территорию горцев под видом местного жителя, для чего офицер побрил голову, отрастил бороду, надел черкесскую одежду и притворился глухонемым. После своих путешествий Новицкий написал ряд работ, среди которых: 1) "Географическо-статистическое обозрение земли, населяемой

народом Адехе" [2], написанное в соавторстве с подпоручиком Н.П. Лукиным и при содействии войскового старшины Черноморского войска Пшекуя Могукорова, шапсуга по происхождению, содержало очень подробное описание адыгов, включая отдельные племена, среди которых традиционно выделялись "аристократические" и "демократические", сообщало информацию о месте их положения, религии, сословиях, браке, аталычестве, усыновлении, гостеприимстве, хозяйстве, суде, праве, торговле, военном деле; 2) "Топографическое описание Северной покатости Кавказского хребта от крепости Анапы до истока реки Кубани. Записка штабс-капитана Новицкого, составлена 15 сентября 1830 г." [3], опубликованная Е.Д. Фелицыным с его примечаниями в статье "Черкесы-Адыге и западно-кавказские горцы. Материалы для изучения горцев и принадлежащей им страны", помещенной в 34, 36, 38, 40 номерах "Кубанских областных ведомостей" за 1884 г., которая помимо топографической информации содержала краткие сведения о локализации некоторых племен, перечисление владений и некоторые статистические данные.

Новицкий также опубликовал свои четыре рапорта командованию и особую "Записку" 1831 г. Однако далеко не все современники были довольны материалами этого исследователя. Так, генерал И.Г. Филипсон назвал поездки Новицкого "бесполезным подвигом", отмечая, что тот "систематически, хотя не всегда верно", описывал "Черкесский край и племена, обитающие не только по пути его проезда, но и по южной покатости хребта до самой Абхазии. Разумеется, сам Новицкий ничего этого не видел и не слышал, а все сведения сообщены ему

9

были Таушем и Люлье - переводчиками, служившими прежде в компании де Скасси и жившими около 15 лет между горцами" [4].

В 1830 г., в связи с готовящейся Абхазской экспедицией, поручик Генерального штаба барон И.К. Аш был секретно командирован в Абхазию. Ему предписывалось обследование всех дорог, имевшихся в регионе, а также изучение окрестных племен. Результатом этой поездки стало появление хорошо известной в специальной литературе рукописи "Военностатистическое обозрение страны, заключенной между Мингрелией, крепостью Анапою, Черным морем и северо-западною частью Кавказского станового хребта" (другое название - "Описание Абхазии"). К 1831 г. была также готова работа "Сведения, составленные по расспросам о народах, населяющих пространство от развалин монастыря Гагры до р. Сочали и береговой линии на сем расстоянии". Перу И.К. Аша принадлежит также сочинение "Описание Цебельды и дорог, ведущих из оной в Абхазию и закубанскую сторону к карачаевцам и чеченцам", дата создания которого неизвестна.

Другой представитель Генерального штаба штабс-капитан князь И.В. Шаховский занимался составлением общей карты Закавказья, в связи с чем в 1834 г. был командирован в Сванетию, откуда через Карачай добрался до Кабарды, после чего через Сванетию вернулся в Тифлис. Это путешествие описано в двух его рапортах на имя барона И.Г. Розена, командовавшего тогда Отдельным Кавказским корпусом. В этом же году барон Розен хотел направить небольшую экспедицию из Гагры вдоль морского берега в Геленджик для исследования этих мест и окрестных племен, но было решено ограничиться рекогносцировкой Гагринского ущелья. Позже, К.И. Зах, один из участников этой экспедиции, представил "Описание Гагринского ущелья", а в 1839 г. завершил составление довольно содержательного труда "Замечание о местоположении гагринских окрестностей".

Можно также отметить и рапорт поручика А.П. Щербачева "О нравах и обычаях горских народов, обитающих близ Кавказской Линии", где содержалось большое количество очень интересных сведений этнографического характера.

Однако подобные экспедиции носили все же ограниченный характер и не могли обеспечить получение действительно достоверного и обширного материала. В связи с принятым решением об устройстве в регионе военной дороги, было признано целесообразным

провести широкомасштабную разведывательную операцию, первым этапом которой должен был стать тайный осмотр морского берега, что поручили "сведущему офицеру", в качестве такового выбрали поручика Генерального штаба барон Ф. Ф. Торнау, служившего в Тифлисе. Как докладывал в своем рапорте в Главный штаб от 25 июля 1835 г. исполняющий должность квартирмейстера Отдельного Кавказского корпуса полковник барон Х. Х. фон дер Ховен: "... дабы в будущее время можно было продолжать таковое полезное предприятие (то есть устройство военной дороги - А. С.) от Гагры и далее к Геленджику, то предварительно необходимо получить нам. топографические и статистические сведения о совершенно не известных нам сих странах, для приобретения каковых был избран известный уже своими способностями и предприимчивостью, оказанными во время экспедиции в 1832 году против Кази-Муллы, Генерального штаба поручик барон Турнау" [5]. При этом Торнау решил проводить разведку под видом местного жителя. Правда, он не знал ни одного горского языка, но полагал возможным "выдавать себя за человека, принадлежащего племени, языка которого не понимали жители того места". Во время экспедиции 1836 г. Торнау попал в плен к горцам, где провел около двух лет в очень тяжелых условиях. За это время он смог хорошо познакомиться с повседневной жизнью черкесов. После благополучного освобождения офицеру, по желанию императора, было поручено составить описание тех племен, среди которых он провел так много времени. В феврале 1839 г. были готовы "Журнал плена" и "Краткий обзор горским племенам, живущим за Кубанью и вдоль восточного берега Черного моря, от устья Кубани до устья Ингура" [6]. Информация, содержащаяся в этих работах, очень помогла командованию русской армии при организации Черноморской береговой линии в 1837-1840 гг., когда на кавказском побережье была устроена цепь укреплений, отрезавшая непокоренные горские племена от морского берега и, следовательно, от турецкой помощи. Впрочем, сам Торнау высказывался против создания этой линии, отмечая, что она будет иметь малую эффективность и сама будет уязвима для ударов с моря. Эти данные имели значение и при проведении различных военных кампаний против горцев. Также несомненно, что сообщаемые Торнау сведения имели и высокую научную ценность.

Наиболее значительным произведением Ф.Ф. Торнау были "Воспоминания

________________________________________10

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2010 • №2

кавказского офицера", написанные в период его дипломатической службы в Вене в 1856-1861 гг. и опубликованные в типографии Московского университета в 1864 г. Одновременно они были изданы в журнале "Русский вестник" [7]. В этом сочинении содержался очень интересный и разносторонний материал по этнографии черкесов и абхазов второй четверти XIX в., географии региона и имелось точное изложение кавказских событий 1821-1837 гг., написанное рукой их очевидца и непосредственного участника. В 1865 г. газета "Голос" и журналы "Отечественные записки" и "Военный сборник" поместили положительные отзывы об этом сочинении.

Через четыре года после выхода "Воспоминаний кавказского офицера", также в Вене Торнау закончил "Воспоминания о Кавказе и Г рузии", опублико-ванные в 1869 г. в четырех номерах журнала "Русский вестник" [8].

В 1874 г. в издании "Складчина. Литературный сборник, составленный из трудов русских литераторов в пользу пострадавших от голода в Самарской губернии", вышедшем в Санкт-Петербурге, было опубликовано сочинение Тор-нау "Из воспоминаний бывшего кавказца" о его участии в экспедиции генерала Р. К. Фрейтага в Чечне, организованной в 1844 г.

В 1880 г. в Вене Торнау написал статью "Гергебиль", где вспоминал о своем участии в боевых действиях на правом фланге Кавказской линии в 1843 г. и выразил свое отношение к Кавказской войне, которую он охарактеризовал как очень кровавую и по существу бессмысленную. Эта статья была опубликована в издании "Русский архив" за 1881 г. (книга 2-ая).

Торнау сохранял оригиналы или копии своих записок, докладов и рапортов в течение очень многих лет, поэтому указанные выше произведения носят не только мемуарный характер, но и содержат большое количество подробных сведений о значительной части территории Кавказа определенной исторической эпохи, тем более, что некоторые народности, упоминаемые им, были впоследствии изгнаны с родных мест или даже уничтожены. Можно отметить, например, его описание торговли адыгов с турками: "В Ачипсу имеется отменный мед, добываемый от горных пчел, гнездящихся в расщелинах скал. Этот мед очень душист, бел, тверд, почти как песочный сахар, и весьма дорого ценится турками, от которых медовеевцы выменивают необходимые ткани исключительно на мед, воск и девушек" [9]. Описывая горские племена, автор старался быть не только максимально точным, но и в

достаточной степени объективным, по возможности отказываясь от априорно негативного восприятия горцев. Также более-менее объективно он показывал и действия российской администрации на Северном Кавказе, подчас высказывая ряд резких замечаний в адрес некоторых ее представителей. Достаточно подробно Торнау рассказывал о географии и топографии Кавказа. К сожалению, иногда описания и сведения, приводимые автором, содержат определенные неточности. Следует также заметить, что молодой офицер во время своей службы на Кавказе встречался с некоторыми декабристами и даже имел с ними дружеские отношения. В своих работах он упоминал о судьбе ссыльных и их тяжелом положении.

Материалами Торнау широко пользовались последующие кавказоведы, например, А.П. Берже в своих трудах "Краткий обзор горских племен на Кавказе" и "Этнографическое обозрение Кавказа". Позже, д анн ая и н форм аци я при влекалась А. Н. Лаврентьевым в его работе "Статистическое описание кутаисского генерал-губернаторства" и

Н.Ф. Дубровиным в "Истории войны и владычества русских на Кавказе". Можно также предположить, что история плена Торнау легла в основу сюжета "Кавказского пленника" Л.Н. Толстого.

Одним из ранних исследователей Кавказа был С. М. Броневский, который издал в 1823 г. книгу "Новейшие географические и исторические сведения о Кавказе". Он участвовал в Персидском походе и Кавказской войне, позже служил в Департаменте иностранных дел, серьезно интересовался литературой, историей, этнологией. Работа Броневского содержала очень много сведений по древней и новой истории народов Кавказа, Ближнего Востока и Европы, материалы по географии, флоре и фауне, гидрологии региона, археологии и этнографии горских племен, включая вопросы религии. Автор широко пользовался трудами своих предшественников - римских, византийских, арабских, персидских, турецких, генуэзских историков и путешественников, китайскими, арабскими, персидскими, грузинскими хрониками, но при этом анализировал излагаемый материал, приводя интересную его интерпретацию. Рассказывая о средневековье Кавказа, Броневский показывал картину сближения и даже слияния оседлых и кочевых народов, освобождения Северного Кавказа от арабской и хазарской зависимости, усиления в ходе феодализации

11

ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА противодействующих центробежных сил отдельных владений. Подробно останавливался автор на разрушительных для Кавказа последствиях татаро-монгольского нашествия. Любопытно, что Броневский при анализе особенностей феодальных отношений на Кавказе проводил аналогии с Западной Европой. Он говорил о наличии в данном регионе трех форм общественного строя: "Три главных вида правления - монархическое, аристократическое и демократическое, известны также на Кавказе, но смешение оных чрезмерно, наипаче двух первых видов" [10]. Далее: "Оба. вида правления в Кавказе, т. е. монархическое и аристократическое, еще правильнее назвать феодальным, потому что князья и ханы, не исключая царя имеретинского, все разделяют власть со своими вассалами, а разность состоит только в степенях власти и относительного их могущества" [11]. Во второй части своей книги Броневский, проанализировав сословное деление кабардинцев, отметил: "Из сего явствует, что феодальная иерархия, учрежденная у кабардинцев. мало разнствует от внутреннего управления России во время удельных князей" [12]. Что касается "демократических" племен горцев, то автор справедливо относил к ним менее развитые народности Кавказа, которых он делил на три группы: "вольные общества", "республики" и "федеративные республики". Довольно подробно исследователь анализировал вопрос об основных чертах рабства на Кавказе сравнительно с крепостным правом в Европе и России. Большое внимание Броневский уделял этнографическому описанию племен и изучению особенностей их исторического развития. Например, он рассматривал иерархическую лестницу адыгского общества, прежде всего его высших слоев, находя много общего с польской шляхтой. Автор довольно подробно изучал положение, права и обязанности князей, дворян трех степеней, духовенства трех классов, свободных и крепостных крестьян. С. М. Броневский также сообщал информацию по антропологии различных этнических групп и этносов кавказских народов, их психологии, обычаям, одежде, системе воспитания, ремеслам, упоминал или описывал населенные пункты региона и называл фамилии лиц, сыгравших особую роль в жизни своих народов. В частности, он привел подробные и интересные сведения о хозяйстве адыгов, полностью опровергая представления о нем, как о примитивном: "Сельское хозяйство разделяется у них на три важнейшие отрасли: земледелие, конные заводы и скотоводство,

заключающее рогатый скот и овец. Черкесы пашут землю плугом наподобие украинского, в который впрягают несколько пар быков. Больше всякого хлеба сеют просо; потом турецкую пшеничку (кукурузу), яровую пшеницу, полбу и ячмень. Жнут хлеб обыкновенными серпами; молотят хлеб балбами, то есть топчут и перетирают колосья посредством лошадей или быков, припряженных к доске, на которую наваливают тяжесть, точно так, как в Грузии и Ширване. Перетертую солому, вместе с мякиной и частью зерен, дают в корм лошадям, а чистый хлеб прячут в ямы. В огородах сеют овощи: морковь, свеклу, капусту, лук, тыквы, арбузы и сверх того у всякого в огороде есть табачная гряда" [13]. Исследователь пытался проследить историческое развитие горских племен и дать анализ народам, жившим на территории древнего Кавказа (скифам, сарматам, аланам, фракийцам). Он также прослеживал семантику происхождения терминов "Кавказ" и "черкесы". В целом, Броневский считал необходимым комплексное и как можно более точное изучение Кавказа во взаимосвязи всех населяющих его народов с анализом разных этапов исторического развития. Кроме того, автор привел в своей работе некоторые интересные факты жизни местных племен. Например, он отмечал, что конезаводы, принадлежащие князьям и старшинам, поставляют лошадей не только адыгейским племенам, но и полкам русской регулярной кавалерии. Следует заметить, что к книге Броневского прилагалась карта, составленная картографом Генерального штаба А.П. Максимовичем. Книга Броневского получила широкое распространение. В течение долгого периода она была одним из основных источников информации о Кавказе. Кроме того, посмертно в журнале "Сын отечества" (части 156 и 162 за 1833 г.) была опубликована статья С.М. Броневского "Отрывки из путешествия по Кавказу".

Одним из первых серьезных исследователей Северного Кавказа был офицер Генерального штаба Иван Федорович Бларамберг, который провел глубокое, всестороннее исследование региона, воплотившееся в итоге в написанную на французском языке трехтомную рукопись "Историческое, географическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа", датированную 28 ноября 1834 г. Первый том, объемом в 348 страниц, носит название "Всеобщее обозрение Кавказа" и содержит сведения о физической географии, народонаселении, социальном строе горских

________________________________________12

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2010 • №2

племен, об их языках, судебном праве, ремесле, хозяйстве и т. д. Заключительный раздел первого тома посвящен Абхазии. Второй том - "Горские народы", объемом в 574 страницы, полностью посвящен этнографии горцев Северного Кавказа, в нем подробно описаны многие наиболее крупные племена региона (черкесы, кабардинцы, абазины, осетины, карачаевцы, балкарцы и ногайцы). В конце этого тома дана информация о природных богатствах Северного Кавказа, включая сведения о минеральных источниках. Во время своей службы в Отдельном Кавказском корпусе Бларамберг посетил большинство территорий региона. 14 апреля 1832 г. он написал письмо военному министру графу А. И. Чернышеву, где выразил желание составить описание горских народов. Это предложение было принято, и в сентябре того же года, после перевода на службу в Петербург, Бларамберг начал работу над своей книгой. Ее окончательный вариант был представлен императору Николаю I, получил его одобрение, вследствие чего автор был награжден орденом Св. Станислава III степени и значительной денежной премией. Бларамберг мечтал увидеть свой труд в виде печатного издания, которое познакомило бы широкие круги общественности с Кавказом, но рукопись была отправлена в архив с грифом "совершенно секретно", пользоваться ею могли лишь офицеры Генерального штаба. В частности, книга была использована военным историком В. Н. Дубровиным при написании работы "История войны и владычества русских на Кавказе". Издан же поистине фундаментальный труд Бларамберга был только в 1992 г.

В целом, офицеры российской армии внесли неоценимый вклад в изучении Кавказа первой половины XIX в. Рискуя жизнью, они совершали длительные путешествия по кавказским землям, собирая исторические, этнографические и топографические сведения об этом регионе. К

сожалению, во многих случаях их работы получали статус секретных и не были доступны широкому читателю. Тем не менее, в работах Ф. Ф. Торнау, С. М. Броневского и других авторов содержались интереснейшая информация о горцах и они во многом формировали представления российского общества о Кавказе.

1. Сакович П. М., Новицкий Г В. Биографический очерк//Русская старина. 1878. № 6. С. 176.

2. Тифлисские ведомости. 1829. № 22-25.

3. Кубанские областные ведомости. 1884. № 34, Зб, 38, 40.

4. Сакович П. М., Новицкий Г .В. Биографический очерк//Русская старина. 1878. № 6. С. 352.

5. Секретная миссия в Черкессию русского разведчика барона Ф. Ф Торнау. Нальчик, 1999. С. 18.

6. Секретная миссия в Черкессию русского разведчика барона Ф. Ф Торнау. Нальчик, 1999. С. 472-481, 482-496.

7. Русский вестник. 1864. № 9-12.

8. Русский вестник. 1869. № 9-12.

9. Покровский М. В. Адыгейские племена в конце XVIII - первой половине XIX века // Кавказский этнографический сборник. М., 1958. С. 99.

10. Броневский С. М. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. М., 1823. Ч. 1. С. 38.

11. Броневский С. М. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. М., 1823. Ч. 1. С. 39.

12. Броневский С. М. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. М., 1823. Ч. 2. С. 113-114.

13. Броневский С. М. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. М., 1823. Ч. 2. С. 133-134.

ІЗ