Историк как "зеркало" эпохи: "не совсем научная биография А. П. Абрамовского"

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 32 (170). История. Вып. 35. С. 7-12.

ЮБИЛЕИ 85 лет Андрею Петровичу Абрамовскому

О. Ю. Никонова

ИСТОРИК КАК «ЗЕРКАЛО» ЭПОХИ: «НЕ СОВСЕМ НАУЧНАЯ БИОГРАФИЯ» А. П. АБРАМОВСКОГО1

Статья посвящена биографии доктора исторических наук, профессора А. П. Абрамовского, поданной в значительной степени глазами самого юбиляра, что позволило показать становление учёного в контексте повседневной жизни советского общества, научных контактов и человеческих отношений с близкими ему людьми.

Ключевые слова: историческая наука, биография учёного, А. П. Абрамовский, Вторая мировая война, историческое образование на Южном Урале, оренбургское казачество.

Чаще всего юбилейные сборники открываются научной биографией «виновника торжества». Так предполагалось поступить и на этот раз. Но наш юбиляр - очень известный человек, о нем уже много написано и опубликовано. Биографии А. П. Абрамовского можно найти не только в предыдущих юбилейных изданиях, но и в энциклопедии Челябинской области, интернете, периодических изданиях. Помещать в сборнике очередную перепечатку уже известных фактов - показалось скучным и неинтересным. Поэтому я решила написать «не совсем научную биографию». Надеюсь, что в результате получился текст, из которого можно будет узнать не только основные жизненные «вехи». Важные события оставили в памяти нашего «главного героя» глубокие зарубки, превратились в воспоминания, рассказывающие как об Абрамовском, так и о времени, в котором он жил и живет. К сожалению, пока не удалось реализовать первоначальный замысел и побеседовать с Андреем Петровичем обо всех интересных темах. Но и небольшие уже записанные фрагменты также передают «ощущение» советской эпохи, на время которой пришлось становление А. П. Абрамовского как ученого.

* * *

Андрей Петрович Абрамовский родился 21 сентября 1924 г. в деревне Утичье Щучанского района Челябинской губернии (ныне Курганская область) в семье оренбургского казака. Самого старшего из троих сыновей, первенца ласково звали Андрейкой. Абрамовские - род с польскими корнями. Их

предок принимал участие в польском восстании 1830 г., за что и был сослан в Сибирь. Потомки славного поляка по мужской линии ассимилировались в России, осели в Оренбургском крае и поступили на военную службу. Служили офицерами, в том числе и в казачьем войске. В смутные времена революции и Гражданской войны большая семья рассеялась по свету. Петр Абрамовский остался на Южном Урале.

О родителях Андрей Петрович рассказывает сдержанно, но с большим, затаенным теплом. В воспоминаниях об отце, погибшем 8 января 1942 г. под Старой Руссой, эта теплота смешивается с болью. Отца с сыном связывали незримые нити глубокого взаимопонимания и любви:

Он мастер был, кузнец, столяр. Я сам с ним все время был в кузнице. Он никому не доверял, только мне: Андрейка, пошли. Он-то маленьким молоточком, а я кувалдой... До того наколотишься, что руки поднять не можешь, аж ревешь...

Для меня отец был всем. Несмотря на то, что внешне я был копией матери, я был любимцем отца. Что отец скажет, я то и делал.

Петр Абрамовский сменил множество профессий, был мастером на все руки: работал в колхозе, на строительстве ЧТЗ. Одно из ярких воспоминаний детства Андрея Петровича связано с рассказами отца о работе в Магнитогорской колонии2:

Вообще, интересно. В колхозе первый урожай: с красными знаменами, флагами, лозун-

гами на элеватор едут зерно сдавать, чтобы быть первыми, чтобы в газету попасть, чтобы отметили. И наш колхоз «Пламя». Отца назначили на две подводы. Всего было что-то подвод десять или двадцать, я не помню точно. Они зерно сдали, получили квитанции. Было уже поздно, и они заночевали на постоялом дворе... Старший обоза говорит: «Мужики, а выпить-то хотите?»

- А чё, у тебя есть?

- Есть?

- Конечно, не откажемся.

Выпили. Приехали в колхоз, сдали квитанции. А через дней десять следователь нас начинает вытаскивать - где четыре мешка зерна? Ну, нашли мешки. Старший обоза продал, часть денег себе, а на часть денег - водки. Ну а пили то вместе - заединщики. Тому

- десять лет, а этим - по два года. Отец отбывал наказание в Магнитогорской колонии... Они мост строили через реку Урал, с левого берега на правый. И у них в бригаде был цыган. Расторопный такой, баритон сочный, как у Бакунина3. И вот как-то раз приходит замполит и говорит:

- Слушай, Иванов, завтра у нас митинг будет, ты выступи, пожалуйста.

- Гражданин начальник, а что за митинг?

- Да вот, надо призвать заключенных, чтобы подписались на заем первой пятилетки.

- Хорошо, гражданин начальник.

Потом подумал и говорит:

- А почему я, а не другие?

- Как почему ты? Ты же на днях освобождаешься. Ну, призовешь, и уедешь. Уехал, да и все.

Он говорит: «Хорошо». На следующий день сколотили небольшой помост, замполит встал на этот помост, говорит - заходи сюда. Вдвоем они встали там, замполит открыл митинг, сказал о целях этого митинга. И говорит:

- Слово предоставляется от лица всех заключенных Иванову.

Вот Иванов и начал речь:

- Граждане заключенные, я призываю вас всех, как одного, подписаться на этот заем. Нам надо укреплять родную советскую власть, и вот когда мы ее укрепим, поставим на твердые рельсы, катнем и скажем: «Катись от нас к такой-то матери».

Десять лет добавили.

В поисках лучшей доли семья Петра Абрамовского не однажды переезжала из города в деревню и наоборот. Андрейке пришлось поучиться в нескольких школах. И везде он стремился быть первым учеником. В одной из школ г. Копейска, куда переехала семья Абрамовских после освобождения отца из колонии, в жизни Андрея произошло, казалось бы, незначительное событие. Теперь, по прошествии многих лет, он оценивает тот случай иначе - как свой первый шаг в историю:

Я всегда учился отлично. Вот... в Копейске меня приняли в школу, где учились дети выселенных, «врагов народа». Спецпоселок был за железной дорогой. Они умные были ребята, ну и я тянулся. И вот вытянулся до того, что в пятом классе я был одним из лучших учеников школы. И нам дали на школу пять учебников Панкратовой «Истории СССР». И мне дали. И ребята из спецпоселка ходили ко мне домой, и мы учили историю. Вот они, истоки. Зацепило, видимо. Потом я, конечно, хотел стать путешественником. Потому что я знал отлично географию - все реки, проливы, горы, ущелья. А потом меня зацепило другое, когда челюскинцев спасали. Летчики. Я подумал: буду летчиком. И стал летчиком. И все время провоевал...

В мае 1941 г. Андрей Абрамовский окончил восьмилетку. А через месяц началась война. Андрей отправился в военный комиссариат Челябинска, где написал заявление об отправке добровольцем на фронт. Вместо передовой его отправили в Челябинское авиационное училище. Там он получил профессию воздушного стрелка. В декабре 1942 г. выпускников училища отправили на фронт. Абрамовский был назначен в 9-й гвардейский полк авиации дальнего действия, где воевал в составе экипажа самолета ИЛ-4. Вместе с полком лейтенант Абрамовский принимал участие в ликвидации окруженной под Сталинградом группировки немецких войск. Тогда Андрей Абрамовский получил свою первую боевую награду - медаль «За боевые заслуги». Затем были и другие, всего - более 20 государственных наград за ратные дела и службу в Советской Армии. Андрей Абрамовский воевал, не прячась за спины товарищей: совершил более 50 боевых вылетов, был ранен, не раз оказывался в опасных ситуациях, прыгал из горящего самолета. Демобилизовался в 1950 г. Война оставила

свои шрамы, как видимые, так и незаметные глазу - на сердце. Поэтому о войне, как многие ветераны, вспоминает неохотно и не все. Но о некоторых сюжетах рассказывает с удовольствием. Один из них оказался напрямую связан с будущей профессией:

А когда мы перелетели из Польши в Полтаву после войны, вызывают меня и го-ворят4:

- Абрамовский, годовщина Полтавской битвы.

- Какой битвы?

- Полтавской.

- А что это за битва?

- А хрен ее знает!

Вот ведь грамотность-то была какая! Мне и говорят - иди в библиотеку, читай, готовь информацию. Я и пошел, стал изучать, проникся. Мне так здорово понравились Петр, Репнин, Меньшиков. Как эти редуты были построены: так по 4, так - 6. Две линии обороны. Это все меня так захлестнуло. А потом мне подсказали, что можно сходить на место битвы. Я сходил на место битвы, посмотрел: и правда - есть редуты. Они, правда, уже здорово осыпались. Смотрю, мемориальная доска с речью Петра перед боем: «А о Петре ведайте, что жизнь его ему не дорога, была бы жива Россия в блаженстве и славе своей!» Я сразу выучил. Вот тогда я и полюбил историю, и меня потянуло к ней.

Боевой офицер и комсорг, после войны Андрей Абрамовский попал в Челябинский горком комсомола, где стал заведующим военно-физкультурным отделом. Потом были должности в политотделе Южно-Уральской железной дороги, в областном комитете профсоюза. Вопреки расхожим представлениям

о том, что всем партийным и комсомольским работникам всегда жилось хорошо, послевоенная жизнь поредевшей семьи Абрамовских складывалась непросто: Андрей с матерью кочевали из барака в барак, с квартиры на квартиру. Когда стало совсем невмоготу, бывший летчик Абрамовский пошел искать понимания у такого же бывшего летчика - председателя горисполкома А. Н. Беспалова:

- Я хотел бы как-то решить проблему с квартирой, с жильем.

- Какая квартира, ты что?!

- Ну, я все-таки офицер.

- Знаешь вас сколько офицерья-то здесь. Очередь - отсюда до заводоуправления ЧМЗ. Вот и жди.

Я вышел, закурил. Что делать? Пойду в горком партии. Там тогда был первым секретарем Лаптев Николай Васильевич, он потом был первым секретарем обкома. Такой тюх-тя... Я ему объясняю: вот такая петрушка. А он мне - город перенаселен, жилье мы не строим. Так что же, спрашиваю, увольняться из горкома и уезжать куда-нибудь. А он - это дело твое. Я возвращаюсь в горком комсомола - там Сашка Андрианов, Димка Смыслов

- заведующие отделов рабочей молодежи и организационного. Мы втроем сидели в кабинете. Димка Смыслов говорит: «Сейчас мы тебе устроим квартиру!» Я говорю: «Как?» А он набирает номер телефона и подает трубку мне: а там - первый секретарь обкома Аристов Аверкий Борисович. Он: «Да!» А у меня и язык прилип. Потом как-то взял себя в руки, говорю: «Аверкий Борисович, извините, пожалуйста, это Абрамовский из горкома комсомола. Вы не могли бы меня принять».

- А по какому вопросу?

- По жилью.

- Минут через сорок, я сейчас с Москвой говорить буду.

Тогда я пошел в обком, прошел через все кордоны. И он как-то мне посочувствовал.

Я говорю: «Вот, хоть стреляйся. Я ведь в одном виноват, что мне квартира нужна»

- В чем?

- В том, что меня не убили. Если бы убили, квартира была бы не нужна.

Он так потупился, достал коробку папирос «Казбек». Спрашивает: «Куришь?»

- Да, курю.

- На, закуривай.

Мы с ним друг друга поняли. Дали нам комнату, 22 квадратных метра. Кухня отдельная, ванная отдельная, туалет отдельный, прихожая. Ну прямо дворец! Вот тут я и женился.

Одним из самых сильных желаний боевого летчика, фронтовика, а ныне партийного работника Андрея Абрамовского было желание учиться, наверстать упущенное за годы войны. Первые «встречи» с историей не прошли даром - он решил поступать на исторический факультет Челябинского педагогического института. Сдал экзамены. И... жизнь как будто решила испытать его: а крепко ли твое желание, Андрей Абрамовский?

Мне иногда страшно не везло. Поступал как все. Смотрю, в списках меня нет - одна тройка. А включили в приказ только тех, у кого не было троек. Я пришел в приемную комиссию и говорю: «Что же вы делаете, меня же надо включать! Я прямо так и сказал».

- А кто ты такой?

- Я участник войны, на одни тройки можно сдавать, и вы уже обязаны меня зачислять. Я же написал в заявлении!

- Да, участник, а мы не заметили...

И меня тут же на следующий день включили в приказ.

Началась учеба. Фронтовику, побывавшему во многих переделках и видевшему смерть в лицо, было непросто чувствовать себя учеником. Отношения с некоторыми преподавателями не складывались. И Андрей решил, что его историческое образование на этом закончено. В этот момент он узнал, что из Челябинска по разнарядке требуется молодой партиец в Ленинградскую высшую школу профдвижения на отделение культурнопросветительной работы.

И я напросился. Жене говорю: «Зоя, я поеду, лишь бы учиться!» И я поехал. А там же экзамены нужно сдавать. Я стал готовиться. Почитал с годик. Четыре экзамена мы сдавали. Первый - историю СССР - я сдал на четыре. Географию я сдал на четыре. Литературу я сдал на четыре, а сочинение написал на пять. «Тема мира и труда в поэзии Маяковского». Нас там 300 человек принимали, и только двое написали на пятерки. Я вообще всегда грамотно писал...

Годы в Ленинграде пролетели быстро. Андрей Абрамовский учился отлично. За все время - лишь одна четверка: по политэкономии социализма. В Ленинграде родился сын

- Александр. Зоя - верная спутница жизни

- стойко переносила все трудности и устраивала быт. А Андрей дневал и ночевал в библиотеке:

Я историю любил. Сумасшедший был. Лекции ни одной не записывал. Записывал план и рекомендованную литературу, а потом фактики, которые показались интересными. Затем шел в читальный зал и, как дурачок, «переворачивал» всю литературу.

И материал как-то оседал лучше. А еще не давал расслабляться такой момент: у нас был строгий порядок на экзаменах - ходили сдавать по алфавиту. Хоть стреляйся, а Абрамовский всегда первый.

Цепкая, как сказали бы сегодня, профессиональная память сохранила множество деталей тех лет. Особое место в воспоминаниях Андрея Петровича всегда занимают люди, которые его учили. И, конечно, его рассказы всегда полны искрометного юмора:

Нам давали серьезное образование. Преподавали и заслуженные деятели культуры, и народные артисты, и профессора. Истории учили и Рафаил Леонидович Собсович, и Зуев Фёдор Фёдорович, и Тарновский Лев Филадельфович, Нина Васильевна Шафранская. Психолог у нас была Нина Александровна Тих, профессор. Много интересных было. Был историк партии - Михаил Александрович Скворцов. Он так любил историю партии! Читал - глаза горели! Седой, с голубыми глазами. Глаза такие голубые, их как будто и не видно даже. Он, правда, нас иногда нервировал. Ему сдаешь экзамен, а он сидит и что-то пишет. Думаешь: «Неужели я все неправду говорю, а он все записывает». Потом, когда мы уже закончили, дипломы получили, на выпускном вечере его спросили, что он записывал. А он: «Зря нервничали: я записываю, какие вопросы хорошо знаете, какие вопросы слабо. Надо на заседании кафедры сказать преподавателям, ассистентам, чтобы обратили внимание». Была у нас Нина Александровна Шалаева, доцент, кандидат наук. У нее слоновость была, неповоротливая, полная. Сидишь перед ней, сдаешь экзамен - у нее ни один мускул на лице не дрогнет. Первый вопрос ответил. Она: «Дальше, пожалуйста». Второй ответишь, третий. Тогда в билетах всегда по три вопроса было. Она молча берет зачетку, открывает, пишет оценку, закрывает: «Следующий». Я поспорил с ребятами, что заставлю ее кивнуть. Мне попался вопрос по стахановскому движению. Ну, это я знал назубок: Никита Изотов, Алексей Стаханов, который вырубил за одну смену 102 тонны вместо 7 тонн, сразу 200 рублей заработал. Я как начал «петь» ей. А потом говорю: «И это движение новаторов на донецкой шахте “Ирмино” получило союзное значение».

И спрашиваю: «Так ведь?». А она: «Да». И кивнула. А ребята приоткрыли дверь и смотрели. Раздался дружный хохот. Вот так я выиграл бутылку водки.

Получив диплом о высшем образовании, Андрей Абрамовский вернулся в Челябинск. Поступили предложения работы - инструктором в горкоме партии, директором драматического театра. Абрамовский от всего отказывался. Наконец, нашел работу по душе

- стал сначала художественным руководителем Дворца культуры ЧМЗ, а затем директором Дворца культуры завода им. Колющенко. Прямота и бескомпромиссность характера А. П. Абрамовского нередко приводили к столкновениям с партийным руководством района. После одной из «выволочек», полученной на бюро райкома, Андрей Петрович решил уйти в сферу деятельности, о которой когда-то мечтал. Согласившись на предложение ректора Челябинского педагогического института Евгения Михайловича Тяжельникова, Абрамовский в 1962 г. перешел на работу в этот вуз. Он был принят ассистентом на кафедру истории КПСС, преподавал на историческом, спортивном, биологическом факультетах. Сегодняшний Абрамовский критически (но и не без гордости) относится к Абрамовскому тех лет - начинающему преподавателю:

Фактический материал я знал прекрасно. Обобщение, может быть, хромало, опыта еще не было. Но я готовился как сумасшедший, сам постоянно учился. А один раз студенты меня «купили». Я проводил семинарское занятие по теме «Второй съезд РСДРП и его историческое значение». Прямо перед звонком с первой половины пары встает студент: «Андрей Петрович, можно один вопрос?»

- Давай, говорю.

- Вот у Ленина в статье о втором съезде есть такое упоминание: были делегаты с избранными мандатами и были с императивными. А какая между ними разница?

А я не знаю. Звонок меня спас. Я бегу на кафедру - там доцент Сержантов Валентин Георгиевич. Я к нему: «Валентин Георгиевич, я в глупое положение попал. Мне задали вопрос, что такое императивный мандат?»

- Ты какой язык учил?

- Немецкий.

- Что такое императив, знаешь?

- Повеление.

- Так вот, их не избирали, а назначали. Выдавали им мандаты.

Так он меня выручил.

Жизнь «закладывала» сложные виражи. Первоначально молодой ассистент Абрамовский чуть было не подвергся остракизму за нежелание заниматься наукой, а позднее, увлекшись исследованиями, решил, что теперь все будет всерьез. Поступил в аспирантуру МГУ, защитил кандидатскую диссертацию. Сегодня он с удовольствием вспоминает своего научного руководителя, к которому попал почти случайно. Отличаясь прямотой характера и повышенной требовательностью к себе, Абрамовский отказался от первого руководителя, назначенного кафедрой, который любил приложиться к рюмочке и отделывался от аспиранта пустыми похвалами:

.Я думаю: я же плохо пишу, а он меня хвалит. Я сразу вспомнил, что, по-моему, Бебель говорил: если буржуазия меня хвалит, значит, я чем-то провинился перед рабочим классом. Я подумал, подумал и пошел к профессору Савинченко - заведующему кафедрой. И отказался от научного руководителя.

С новым руководителем - Петром Максимовичем Горловым - А. П. Абрамовский еще долгое время поддерживал добрые отношения. Докторскую диссертацию А. П. Абрамовский защитил уже на Урале - в Уральском государственном университете5. А научным консультантом Андрея Петровича был знаменитый академик И. И. Минц:

Когда мне утвердили тему диссертации, я стал работать. Через какое-то время я попросил у Н. К. Лисовского командировку по диссертации. Поехал в Москву, в Институт марксизма-ленинизма на совещание докторантов, но там мне не понравилось. Тогда я поехал в Институт истории на ул. Дмитрия Ульянова. Стою, как слепой котенок, не знаю, куда ткнуться. Спросил: «Мне бы академика Минца увидеть». - «Идите на второй этаж». Иду на второй этаж, там кабинет, написано: Совет по истории Великой Октябрьской социалистической революции... Как туда заходить - не знаю, просто какой-

то страх охватил. Смотрю, идет мужчина. Я говорю: «Знаете, я хотел бы посоветоваться по диссертации, по историографии Октябрьской революции». - «Так вот напротив кабинет - Трукан Герман Антонович, заведующий отделом историографии». Я туда захожу: «Здравствуйте». - «Здравствуйте». Он один сидел, кабинетик был маленький такой, продолговатый.

- Куришь?

- Курю.

- Ну, давай закурим. Ты что приехал-то?

- Вот посоветоваться с вами по диссертации.

- А какая тема? А фамилия?

- Абрамовский.

Он засмеялся: «Я на твои статьи ссылаюсь, а ты приехал ко мне консультироваться. Пойдем, я тебя к академику Минцу отведу».

- Как, к академику разве можно?

Ну, он меня и отвел. Мы встретились первый раз, второй, третий...

В 1985 г. А. П. Абрамовский возглавил кафедру истории КПСС Челябинского государственного института искусств и культуры, а спустя несколько лет перешел на работу в Челябинский государственный университет, где и трудится по сегодняшний день. Усилиями Андрея Петровича Абрамовского на историческом факультете Челябинского государственного университета была создана кафедра советской, а позднее новейшей истории России, организован совет по защите кандидатских и докторских диссертаций. Среди сегодняшних преподавателей истории России, работающих в Челябинске и на Южном Урале, огромное множество его учеников. Их у него - около 40 человек. Благодаря сотрудничеству А. П. Абрамовского, М. Д. Машина и В. С. Кобзова в Челябинске поя-

вилась настоящая научная школа по изучению истории оренбургского казачества. Под редакцией А. П. Абрамовского выпущены в свет 12 научных сборников и монографий в серии «Оренбургское казачье войско», посвященных исследованию различных аспектов жизни казачьего сословия. За многогранную научную работу Андрей Петрович в 2002 г. удостоен премии имени Ф. М. Старикова, является лауреатом премии им. В. П. Бирюкова. В 1995 г. Абрамовскому присвоено звание заслуженного деятеля науки РФ. Несмотря на годы, Андрей Петрович продолжает поражать всех своей неуемной и заразительной тягой к истории, исследовательской активностью и готовностью помогать молодому поколению «поклонников» Клио.

Примечания

1 При подготовке текста были использованы фрагменты интервью с А. П. Абрамовским от 16 августа 2009 г.

2 Эту историю знают «назубок» многие ученики Андрея Петровича, она кочует из поколения в поколение уже не столько как рассказ о Петре Абрамовском, сколько как «народная история» о советских лагерях. См., например, статью И. В. Нарского в этом сборнике.

3 Александр Васильевич Бакунин - уральский историк, друг А. П. Абрамовского.

4 А. П. Абрамовский был комсоргом полка, поэтому ему и поручили подготовить мероприятие, посвященное юбилею Полтавской битвы.

5 Тема докторской диссертации - «Первые социалистические преобразования в промышленности горнозаводского Урала». Защита состоялась в Уральском государственном университете в 1984 г.