Компетенция парламентов стран СНГ

А. В. Нечкин

Уральский государственный юридический университет

КОМПЕТЕНЦИЯ ПАРЛАМЕНТОВ СТРАН СНГ

На основе сравнительно-правового метода все полномочия, составляющие компетенцию парламентов стран СНГ, разделены на законодательные, кадровые, контрольные и иные специфические.

Рассмотрев законодательные и кадровые полномочия парламентов стран СНГ, автор заключает, что при всей схожести концептуальных подходов их компетенции довольно различны. Это обусловлено в первую очередь компетенцией главы государства и его местом в системе разделения властей конкретного государства СНГ, которое (место) может быть крайне привилегированным.

Анализируя контрольные полномочия, автор приходит к общему выводу о том, что контрольный потенциал парламентов стран СНГ различен и жестко коррелирует с контрольным потенциалом главы государства, который в ряде стран СНГ не позволяет парламенту реализовывать свою контрольную функцию в полном объеме.

Однако благодаря специфическим полномочиям парламентов стран СНГ увеличивается их политическое влияние в системе органов государственной власти, а потому их следует сохранять. К тому же центр тяжести в этой системе должен смещаться от главы государства (президента) к парламенту и правительству.

Ключевые слова: Содружество Независимых Государств, страны СНГ, парламент, президент, глава государства, разделение властей, компетенция

DOI: 10.34076/2410-2709-2019-4-97-104

Общеизвестно, что парламенты делятся на уникамеральные, или однопалатные, и бикамеральные, или двухпалатные. В СНГ к странам с двухпалатными парламентами относятся Российская Федерация, Казахстан, Республика Беларусь, Узбекистан и Таджикистан, а к странам с однопалатными парламентами - Азербайджан, Туркменистан, Молдова, Армения, Кыргызстан, Украина.

В зависимости от объема полномочий, главным образом законотворческих, парламенты обладают точно определенной компетенцией (Азербайджан, Казахстан, Украина) либо относительно определенной компетенцией (остальные страны).

Все полномочия парламентов стран СНГ, составляющих их компетенцию, можно условно разделить на законодательные, кадровые, контрольные и иные специфические1.

1 В литературе высказываются и иные точки зрения на классификации полномочий парламентов [Blondel 1973; Авакьян 1999; Худолей 2009; Арутюнян 2013; Чиркин 2015].

Специфика полномочий палат бикаме-рального парламента связана с тем, что одна из них (нижняя) является палатой народного представительства и играет ведущую роль в законодательном процессе, а другая (верхняя) - палатой территориального представительства (в ней концентрируется львиная доля кадровых полномочий). Контрольные полномочия, как правило, делятся между палатами на паритетных началах или входят в их совместное ведение.

Детально рассмотрим перечисленные полномочия, входящие в компетенцию парламентов стран СНГ.

Законодательные полномочия. Они позволяют парламентам принимать нормативные правовые акты (законы).

В большинстве стран СНГ парламенты обладают исключительным правом принимать как ординарные, так и органические законы. В Республике Беларусь, Туркменистане и Российской Федерации правом принимать акты по вопросам законодательного регулирования, имеющие силу ординарных

законов, обладают главы государств (президенты), которые тем самым вторгаются в компетенцию парламентов [Нечкин 2018а: 79-80].

По общему правилу, законы принимаются парламентами стран СНГ простым большинством голосов. Исключение - органические законы (в странах СНГ они обычно именуются конституционными1); при их принятии уже необходимо квалифицированное большинство (2/3, 3/4 или даже 3/5) голосов. В Республике Беларусь подобное требование установлено в отношении так называемых программных законов (об основных направлениях внутренней и внешней политики, о военной доктрине), которые, с нашей точки зрения, не следует относить ни к ординарным, ни к органическим (конституционным) законам.

В бикамеральных парламентах реализация законодательных полномочий осложняется тем, что в ней участвуют обе палаты, рассматривающие законопроект последовательно (от нижней палаты народного представительства к верхней палате территориального представительства) или совместно. Последнее возможно лишь в Казахстане и касается исключительно законов о поправках2 к Конституции.

Особо необходимо отметить Таджикистан, где предусмотрены исключения из общего правила последовательного рассмотрения законопроектов. Так, Закон об амнистии и, что наиболее важно, Закон о государственном бюджете принимаются только палатой народного представительства (Маджлиси намояндагон), их утверждения палатой территориального представительства (Маджлиси милли) не требуется.

Однако следует отметить, что в Российской Федерации и Республике Беларусь допускается пассивное одобрение (без фактического рассмотрения) ординарных законов верхней палатой. В Российской Федерации, впрочем, это правило не распространяется

1 Это законы, необходимость принятия которых прямо предусмотрена в конституции конкретного государства, или же законы, дополняющие конституцию и являющиеся ее неотъемлемой частью. В некоторых странах СНГ конституционными именуют также законы о поправках к конституции (Молдова) и акты толкования конституции (Таджикистан).

2 Под поправкой мы понимаем любое изменение первоначального текста нормативного правового акта.

на законы по вопросам федерального бюджета, федеральных налогов и сборов, ратификации и денонсации международных договоров, войны и мира, статуса и защиты государственной границы, денежной эмиссии, а также финансового, валютного, кредитного и таможенного регулирования.

В бикамеральных парламентах стран СНГ верхняя палата может не одобрить закон и вернуть его нижней палате, используя свое право вето. Причем нижняя палата парламента, например, Российской Федерации, Республики Беларусь, Узбекистана и Таджикистана, вправе преодолеть вето верхней палаты на ординарный закон квалифицированным большинством голосов и принять законопроект в первоначальной редакции. Исключение - парламент Казахстана, где вето верхней палаты (Сената) преодолено быть не может, а согласительные процедуры между палатами проводятся до тех пор, пока не будет выработана редакция закона, устраивающая обе палаты. Вето верней палаты при рассмотрении органических (конституционных) и программных законов нижней палатой преодолено быть не может.

В Российской Федерации, Туркменистане и на Украине правом вето в отношении принятого парламентом закона обладает и глава государства (президент). Обычно это право распространяется только на ординарные законы. В Азербайджане, Таджикистане, Кыргызстане и Казахстане президент использует право вето и в отношении органических (конституционных) законов, а в Молдове, Республике Беларусь и Узбекистане - также в отношении проектов законов о поправках к конституции. Как правило, президентское вето является отлагательным, т. е. может быть преодолено посредством повторного принятия закона парламентом простым либо квалифицированным большинством голосов. Лишь в Азербайджане глава государства (президент) в отношении конституционных законов обладает правом абсолютного вето.

Главы некоторых государств имеют дополнительные средства влияния на реализацию парламентами законодательных полномочий. Так, президенты Республики Беларусь, Азербайджана и Казахстана вправе объявить законопроект срочным и тем самым добиться его внеочередного рассмотре-

ния. Кроме того, Президент Казахстана может определить приоритетность рассмотрения законопроектов, а Президент Республики Беларусь - потребовать принять законопроект только с одобренными им поправками. В ряде стран СНГ (Армения, Молдова, Кыргызстан) аналогичными средствами влияния на парламенты наделяются не главы государств, а правительства [Нечкин 2016а: 129-138].

Кадровые полномочия. Дают парламентам возможность формировать коллегиальные или единоличные органы государственной власти.

В большинстве стран СНГ парламент или его нижняя палата принимает активное участие в формировании правительства. Особенностью стран СНГ является то, что такое, пусть зачастую формальное, участие парламентов наблюдается даже в государствах, где президент де-юре является не только главой государства, но и главой исполнительной власти (Азербайджан, Таджикистан и Туркменистан).

Например, Президент Азербайджана с согласия парламента (Милли Меджлиса) назначает премьер-министра. Президент Таджикистана своим указом назначает на должность и освобождает от нее премьер-министра и других членов Правительства, правда, этот указ должен быть утвержден на совместном заседании палат парламента (Маджлиси милли и Маджлиси намояндагон). Президент Туркменистана назначает министров внутренних дел и юстиции с согласия парламента (Меджлиса).

Парламенты или их верхние палаты могут играть решающую роль в формировании высших судебных органов (Российская Федерация, Узбекистан, Таджикистан, Казахстан, Азербайджан, Кыргызстан и Армения), органов конституционного контроля (Российская Федерация, Азербайджан, Таджикистан, Узбекистан и Кыргызстан), различных контрольных органов. В Казахстане, Республике Беларусь, Армении, Молдове и на Украине обе палаты участвуют в формировании органов конституционного контроля на паритетных началах.

Парламенты или их верхние палаты в Российской Федерации, Молдове, Армении играют решающую роль и в назначении руководителя системы органов прокуратуры -генерального прокурора.

Контрольные полномочия. Они касаются проверки деятельности правительства и возглавляемой им системы органов исполнительной власти. В каждой стране СНГ объем таких полномочий различен.

Отметим, что до недавнего времени отдельный комплексный закон о парламентском контроле существовал только в Российской Федерации (Федеральный закон от 7 мая 2013 г. № 77-ФЗ). Закон закрепляет полный перечень форм парламентского контроля в отношении правительства и других органов исполнительной власти. Весной 2016 г. аналогичный закон, содержащий практически идентичный перечень форм парламентского контроля, был принят в Узбекистане (Закон от 11 апреля 2016 г. № ЗРУ-403).

Среди форм парламентского контроля выделяют следующие.

1. Рассмотрение вопроса о доверии правительству. В Молдове, Армении, Кыргызстане и Узбекистане, на Украине утрата доверия парламента правительству влечет досрочное прекращение полномочий последнего. В Туркменистане, Таджикистане, Азербайджане и Казахстане правительство вообще не нуждается в доверии парламента, хотя в Азербайджане и Казахстане парламент может решать вопрос о доверии правительству, однако такое его решение будет носить рекомендательный характер для главы государства. В Российской Федерации и Республике Беларусь утрата правительством доверия парламента может по решению главы государства закончиться досрочным прекращением полномочий парламента.

2. Проведение мероприятий по осуществлению предварительного, текущего, бюджетного и последующего контроля.

Предварительный контроль парламенты проводят при реализации законодательных полномочий.

Бюджетный контроль обычно осуществляется специализированным органом. В Российской Федерации таковым является Счетная палата, которая формируется Федеральным Собранием. В Армении, Молдове, Кыргызстане, Азербайджане и на Украине аналогичные органы также формируются парламентами. В Таджикистане Счетная палата формируется нижней палатой парламента (Маджлиси намояндагон), но только по представлению Президента. В Казахстане Счетный комитет формируется на паритетных началах: Президент назначает на долж-

ность председателя и двух членов, а каждая палата парламента - еще по три члена.

В ряде стран СНГ бюджетный контроль фактически осуществляет президент, а не парламент. Причем в данную группу в основном входят государства, где президент является лишь главой государства. Так, в Узбекистане Счетная палата формируется президентом, а верхняя палата (Сенат Олий Мажлис) парламента лишь утверждает указ Президента о назначении на должность председателя Счетной палаты. В Республике Беларусь Комитет государственного контроля образуется исключительно Президентом, в Туркменистане Высшая контрольная палата также формируется Президентом.

Представляется, что орган, осуществляющий бюджетный контроль, должен быть сформирован либо парламентом или его нижней палатой, либо, в крайнем случае, -президентом-главой государства и парламентом на паритетных началах. Осуществление бюджетного контроля органом, сформированным одним президентом-главой исполнительной власти, да еще и входящим в состав правительства, значительно снижает эффективность такого контроля, ибо главными виновниками нецелевого использования бюджетных средств являются как раз органы исполнительной власти.

3. Контроль за деятельностью правительства. Заключается в рассмотрении парламентом или его нижней палатой различных отчетов правительства и реализуется во всех странах СНГ. В Российской Федерации Правительство представляет Государственной Думе ежегодный отчет о результатах своей деятельности, в том числе по вопросам, поставленным Государственной Думой. Вопросы разрабатывают фракции и направляют в профильный комитет, который обобщает их и направляет в Совет Государственной Думы. Последний утверждает их окончательный перечень, затем направляемый в Правительство. Наибольшие вопросы, по нашему мнению, вызывает формулировка «в том числе вопросы, поставленные Государственной Думой»: она фактически позволяет Правительству готовить отчет в произвольной форме, поскольку четких и однозначных требований к структуре отчета закон не устанавливает.

В Армении, Кыргызстане, Туркменистане и на Украине правительство также ежегодно отчитывается перед парламентом. Однако в основе их отчетов лежит программа деятельности правительства, ранее утвержденная парламентом или его нижней палатой.

В Молдове и Узбекистане парламент тоже утверждает программу деятельности правительства, но в законодательстве не закреплено, что отчет о результатах такой деятельности должен быть основан исключительно на данной программе. Хотя, вероятно, предполагается именно это.

В Республике Беларусь обязанность Правительства на регулярной основе представлять отчет о результатах своей деятельности законодательно не установлена, но Палата представителей (нижняя палата парламента) вправе по согласованию с Президентом заслушивать информацию о ходе выполнения одобренной ею программы деятельности Правительства.

В Азербайджане, Казахстане, Таджикистане и Российской Федерации парламент не утверждает программу деятельности правительства. Причем в Азербайджане Кабинет министров ежегодно отчитывается о своей деятельности перед парламентом (Милли Меджлисом). В Таджикистане и Казахстане данная процедура отсутствует, хотя в Казахстане каждая палата Парламента вправе по инициативе не менее 1/3 от общего числа ее депутатов заслушивать отчеты членов Правительства по вопросам их деятельности [Нечкин 2016Ь: 38].

Представляется, что институт регулярных отчетов правительства перед парламентом или его нижней палатой - важная составляющая в обеспечении эффективного функционирования системы сдержек и противовесов, в том числе в государствах, где президент является главой исполнительной власти. Однако такой отчет (повторим) не должен составляться в произвольной форме, требуется детальная правовая регламентация его структуры и содержания.

4. Контроль за соблюдением прав и свобод человека и гражданина органами исполнительной власти. В большинстве стран СНГ парламент или его нижняя палата осуществляют данный контроль путем назначения омбудсмена (уполномоченного по правам человека). Исключения - Таджикистан,

где омбудсмена назначает на должность Президент с формального согласия нижней палаты парламента, а также Республика Беларусь, где подобной должности вообще не предусмотрено.

С нашей точки зрения, орган, осуществляющий контроль за соблюдением прав и свобод человека, необходим, но должен формироваться на основе принципа его независимости от главы государства и органов исполнительной власти.

5. Институт «правительственного часа». Эта форма парламентского контроля за деятельностью органов исполнительной власти предусмотрена во всех странах СНГ, кроме Азербайджана, Таджикистана и Туркменистана. Она позволяет за короткое время получить большой объем информации. Кроме того, данная форма контроля предполагает личный контакт руководителей органов исполнительной власти с членами парламента, в результате чего возрастает моральная ответственность и тех и других за результат своих действий. Поэтому, по нашему мнению, институт «правительственного часа» должен быть закреплен в законодательстве всех стран СНГ [Нечкин 2016Ь: 39].

6. Парламентское расследование. Закреплено в законодательстве Российской Федерации, Узбекистана, Молдовы, Украины, Кыргызстана и Армении. Анализируя ранее состояние данного института в указанных государствах [Нечкин 2016Ь: 39-41], мы пришли к выводу о том, что такая форма парламентского контроля может быть эффективной при соблюдении нескольких условий. Во-первых, если с инициативой выступает широкий круг субъектов, как в Кыргызстане. Во-вторых, если в структуру парламента входят две палаты с принципиально разным порядком формирования и возможностью самостоятельно проводить расследование (конкретные меры по результатам расследования должны приниматься палатами совместно). В-третьих, парламентское расследование должно проводиться специально созданной на время его проведения следственной комиссией, а не постоянными комиссиями парламента. В-четвертых, итоговый отчет или заключение комиссии не должны утверждаться парламентом для приобретения юридической силы. Парламент должен голосовать лишь при выборе мер реагирования по результатам парламентского расследования.

7. Конституционный контроль1. В Туркменистане он выступает одной из форм парламентского контроля, потому как парламент (Меджлис) самостоятельно определяет соответствие или несоответствие Конституции нормативных правовых актов органов государственной власти. В остальных странах СНГ функция конституционного контроля закреплена не за парламентом, а за специально созданным органом государственной власти, который является либо органом судебной власти (Российская Федерация, Республика Беларусь, Украина, Армения, Кыргызстан, Таджикистан, Азербайджан), либо самостоятельным органом, не относящимся ни к одной из трех традиционных ветвей государственной власти (Молдова, Казахстан). По нашему мнению, это правильно, поскольку ни один орган, принадлежащий к какой-либо из ветвей власти, не может эффективно осуществлять контроль в отношении собственной деятельности.

8. Процедура импичмента (отрешения главы государства (президента) от должности). Во всех странах СНГ парламенты в рамках реализации своих контрольных полномочий принимают активное участие в данной процедуре. Однако окончательное решение об отрешении президента от должности принимают либо обе палаты парламента на совместном (Казахстан, Таджикистан) или раздельном заседании (Беларусь), либо только верхняя палата парламента (Российская Федерация), либо парламент (Украина, Кыргызстан, Армения), либо орган конституционного контроля (Азербаджан), либо народ на референдуме (Туркменистан, Молдова).

9. Утверждение изменения государственной границы, границ между субъектами (Российская Федерация) или административно-территориальными единицами (Туркменистан, Азербайджан, Узбекистан, Кыргызстан, Молдова, Украина, Армения, Таджикистан); выражение главе государства или правительству согласия на объявление войны (Узбеки-

1 Под конституционным контролем мы понимаем «деятельность специально на то уполномоченных государственных органов, осуществляющих судебную власть, направленную на обеспечение верховенства конституции, предупреждение издания неконституционных нормативных актов, установление неконституционных законов, иных нормативных актов, действий и в случае необходимости - применения толкования конституции и законов» [Несмеянова 2012: 9].

стан, Азербайджан), на введение военного или чрезвычайного положения (Российская Федерация, Республика Беларусь, Азербайджан, Узбекистан, Кыргызстан, Молдова, Украина, Армения, Таджикистан), на использование вооруженных сил за пределами территории государства, а также для выполнения задач, не связанных с их назначением (Российская Федерация, Казахстан, Азербайджан, Узбекистан, Кыргызстан, Украина, Таджикистан).

Следует заметить, что компетенции парламентов стран СНГ при всей схожести концептуальных подходов имеют отличия, обусловленные в первую очередь компетенцией главы государства и его местом в системе разделения властей. Так, в Таджикистане,

Явной аномалией представляется право абсолютного вето Президента Азербайджана при рассмотрении конституционных законов

Туркменистане и Азербайджане президент согласно Конституции является одновременно и главой государства, и главой исполнительной власти, а президенты остальных государств СНГ - лишь их главами. Однако в ряде государств СНГ компетенция президента выходит за рамки моделей «президент - глава государства» и «президент -глава государства и исполнительной власти», тем самым предопределяя его привилегированное положение в системе разделения властей. Это не может не сказываться на объеме компетенций парламентов, особенно на их законодательных, кадровых и контрольных полномочиях.

В частности, явной аномалией представляется право абсолютного вето Президента Азербайджана при рассмотрении конституционных законов. Аналогичный вывод можно сделать в отношении Республики Беларусь, Туркменистана и Российской Федерации, где главы государств (президенты) вправе принимать по вопросам законодательного регулирования акты, имеющие силу ординарных законов.

Более того, в Казахстане правительство по факту ответственно исключительно перед Президентом, не являющимся де-юре главой исполнительной власти. В Российской Федерации и Республике Беларусь утрата

правительством доверия парламента может по решению главы государства (президента) закончиться прекращением полномочий правительства или же досрочным прекращением полномочий самого парламента. Причем наиболее вероятен именно второй вариант, ибо правительство в силу особенностей процедуры его формирования в данных государствах является «командой президента».

Помимо изложенного, в Казахстане, Республике Беларусь, Российской Федерации, Таджикистане и Узбекистане президенты участвуют или могут участвовать в формировании верхних палат парламентов, в которых сосредоточена большая часть кадровых полномочий [Нечкин 2018а: 79]. С точки зрения Н. А. Филипповой, верхние палаты парламентов стран СНГ зачастую делят свои полномочия в сфере формирования иных органов государственной власти с президентом и обеспечивают ему дополнительные возможности влияния на парламент [Филиппова 2005: 46]. Правда, несмотря на то что контрольный потенциал парламентов стран СНГ по отношению к органам исполнительной власти различен, он жестко коррелирует с контрольным потенциалом главы государства.

Все перечисленное свидетельствует о явно гипертрофированных полномочиях президента-главы государства в сфере исполнительной власти в ряде упомянутых стран СНГ, особенно в Республике Беларусь и Казахстане. Впрочем, однозначно негативно оцениваться подобная ситуация не должна. Практика государственного строительства на постсоветском пространстве показывает, что президентский контроль за деятельностью правительства, а как следствие, и за деятельностью всей исполнительной власти, может быть значительно более эффективным в сравнении с парламентским при условии личной заинтересованности главы государства в благополучии своей страны и народа. Однако, на наш взгляд, влияние субъективного фактора в государственном строительстве все-таки должно быть минимизировано.

Иные специфические полномочия парламентов стран СНГ. К ним прежде всего относятся:

право объявлять амнистию (Армения, Кыргызстан, Азербайджан, Молдова, Укра-

ина). В странах СНГ с бикамеральными парламентами оно может закрепляться за нижней палатой парламента (Российская Федерация, Таджикистан), а также входить в совместную компетенцию палат (Казахстан, Республика Беларусь) или в исключительную компетенцию верхней палаты (Узбекистан). Лишь в Туркменистане данным правом обладает глава государства (президент);

право объявлять войну (Армения, Кыргызстан, Республика Беларусь, Украина);

право назначать выборы, прежде всего главы государства (Туркменистан, Кыргызстан, Молдова, Украина). В государствах с бикамеральными парламентами данное право может закрепляться за верхней палатой парламента (Российская Федерация) или же реализоваться на совместном заседании палат (Таджикистан). В Казахстане и Республике Беларусь это право принадлежит нижней палате.

Думается, что благодаря указанным специфическим полномочиям парламентов увеличивается их политическое влияние в системе органов государственной власти, а значит, они должны за ними сохраняться.

Таким образом, компетенция парламентов стран СНГ довольно жестко коррелирует с компетенцией главы государства и его местом в системе разделения властей. В Республике Беларусь, Казахстане, Российской Федерации, Туркменистане и Азербайджане объем компетенции главы государства (президента) действительно предопределяет его особое, привилегированное положение в системе разделения властей, что в свою очередь не может не сказываться на объеме компетенции парламента, особенно по части кадровых и контрольных полномочий (последние реализуются под контролем главы государства либо закрепляются исключительно за ним).

Список литературы

Blondel J. Comparative Legislatures. N. Y.: Prentice-Hall, 1973. 173 p.

Авакьян С. А. Федеральное Собрание - парламент России. М.: Рос. юрид. издат. дом, 1999. 432 с.

Арутюнян А. А. Конституционализм: проблемы постсоветской реальности. М.: Норма, 2013. 160 с.

Несмеянова С. Э. Конституционный судебный процесс в России. М.: Инфра-М, 2012. 204 с.

Нечкин А. В. Конституционно-правовой статус правительств стран Содружества Независимых Государств (сравнительное исследование). М.: Норма, 2016а. 176 с.

Нечкин А. В. Парламентский контроль за деятельностью правительств в странах Содружества Независимых Государств // Право и государство. 2016b. № 4. С. 36-42.

Нечкин А. В. Компетенция глав государств в странах СНГ и их место в системе разделения властей // Российское право: образование, практика, наука. 2018a. № 3. С. 77-85.

Нечкин А. В. Государства СНГ в свете последних конституционных реформ // Академический юридический журнал. 2018b. № 2. С. 20-27.

Филиппова Н. А. Бикамерализм в постсоветских государствах: тенденции развития институтов // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. 2005. Т. 1. № 3. С. 37-47.

Худолей К. М. Конституционное право зарубежных стран СНГ и Балтии. Пермь: Перм. гос. ун-т, 2009. 240 с.

Чиркин В. Е. Законодательная власть. М.: Норма, 2015. 336 с.

Андрей Вадимович Нечкин - кандидат юридических наук, доцент кафедры конституционного права Уральского государственного юридического университета. 620137, Российская Федерация, Екатеринбург, ул. Комсомольская, д. 21. E-mail: super.nechkin@gmail.com.

Competence of Parliaments of the CIS Countries

On the basis of comparative legal research method the powers constituting the competence of the parliaments of the CIS countries are divided into legislative, personnel, control and other specific. In terms of legislative and personnel powers of the parliaments, the author concludes that

their competence, despite all the similarity of conceptual approaches, still has a rather high degree of originality. This is primarily due to the competence of the head of state and its place in the separation of powers of each country of the CIS, which can be extremely privileged.

Studying control powers, the author pays special attention to considering various government reports and the institution of «parliamentary investigation». He comes to general conclusion that the control capacity of the parliaments of the CIS countries is different and strongly correlates with the control potential of the head of state, which in a number of CIS countries does not allow the parliament to implement its control function in full.

However, other specific powers of the CIS parliaments add political influence to the system of state authorities, and therefore should be preserved. Moreover, the center of gravity in the system of state authorities should shift from the head of state (president) to parliament and government.

Keywords: Commonwealth of Independent States, CIS countries, parliament, president, head of state, separation of powers, competence

References

Arutyunyan A. A. Konstitutsionalizm: problemy postsovetskoi real'nosti [Constitutionalism: Problems of the Post-Soviet Reality], Moscow, Norma, 2013, 160 p.

Avak'yan S. A. Federal'noe Sobranie - Parlament Rossii [Federal Assembly - the Russian Parliament], Moscow, Ros. yurid. izdat. dom, 1999, 432 p.

Blondel J. Comparative Legislatures, New York, Prentice-Hall, 1973, 173 p.

Chirkin V. E. Zakonodatel'naya vlast'[Legislative Power], Moscow, Norma, 2015, 336 p.

Filippova N. A. Bikameralizm v postsovetskikh gosudarstvakh: tendentsii razvitiya institutov [Bicameralism in the Post-Soviet States: Trends in the Development of Institutions], Politiches-kaya ekspertiza: POLITEKS, 2005, vol. 1, no. 3, pp. 37-47.

Khudolei K. M. Konstitutsionnoe pravo zarubezhnykh stran SNG i Baltii [Constitutional Law of Foreign Countries: the CIS and the Baltic States], Perm', Perm. gos. un-t, 2009, 240 p.

Nechkin A. V. Gosudarstva SNG v svete poslednikh konstitutsionnykh reform [The CIS States in the Light of the Latest Constitutional Reforms], Akademicheskii yuridicheskii zhurnal, 2018, no. 2, pp. 20-27.

Nechkin A. V. Kompetentsiya glav gosudarstv v stranakh SNG i ikh mesto v sisteme razdele-niya vlastei [Competence of Heads of State in the CIS Countries and Their Place in the System of Separation of Powers], Rossiiskoe pravo: obrazovanie, praktika, nauka, 2018, no. 3, pp. 77-85.

Nechkin A. V. Konstitutsionno-pravovoi status pravitel'stv stran Sodruzhestva Nezavisimykh Gosudarstv (sravnitel'noe issledovanie) [Constitutional-Law Status of Governments of the Countries of the Commonwealth of Independent States (A Comparative Study)], Moscow, Norma, 2016, 176 p.

Nechkin A. V. Parlamentskii kontrol' za deyatel'nost'yu pravitel'stv v stranakh Sodruzhest-va Nezavisimykh Gosudarstv [Parliamentary Control over the Activity of the Governments in the Countries of the Commonwealth of Independent States], Pravo i gosudarstvo, 2016, no. 4, pp. 36-42.

Nesmeyanova S. E. Konstitutsionnyi sudebnyi protsess v Rossii [Constitutional Litigation in Russia], Moscow, Infra-M, 2012, 204 p.

Udartsev S. F. Kazakhstan: konstitutsionnaya reforma 2017 goda [Kazakhstan: the 2017 Constitutional Reform], Astana, Foliant, 2018, 192 p.

Andrey Nechkin - candidate of juridical sciences, associate professor of the Constitutional law department, Ural State Law University. 620137, Russian Federation, Yekaterinburg, Komsomol'skaya str., 21. E-mail: super.nechkin@gmail.com.

Дата поступления в редакцию / Received: 29.03.2018

Дата принятия решения об опубликовании / Accepted: 01.02.2019