А вам сколько заместителей надо?

Владимир Путин утвердил структуру и состав нового правительства, увеличив число вице-премьеров с четырех до семи.

Сергей Степашин, председатель Счетной палаты, в 1999 году председатель правительства России. Когда я был премьером, было два первых и два простых — мне хватало. Сегодня количество вице-премьеров связано в первую очередь с тем, что Путин не хочет оставлять своих людей без места. Но у них появилась и дополнительная ответственность. Так что расширение скорее на пользу. Еще хорошо, что он возродил президиум правительства, многие вопросы можно будет решать более оперативно, не созывая весь кабинет.

Николай Рогожкин, главком внутренних войск МВД России. У меня восемь замов. Каждый из них наделен высокой долей ответственности, потому что они занимаются конкретными направлениями деятельности: боевой подготовкой, тылом, техникой и вооружением, личным составом. Количество замов соответствует объему выполняемых войсками задач.

Андрей Крайний, глава Федерального агентства по рыболовству. По штатному расписанию пять заместителей, назначены пока трое. В принципе мне нужен еще один, и хватит. А семь — прекрасное число. Теперь все будет зависеть от того, как распределятся обязанности. Пришел Шувалов — усилится экономический блок. Зубков сосредоточится на сельском хозяйстве и рыболовстве — это тоже хорошо.

Владимир Платонов, председатель Мосгордумы. Сейчас один зам, когда-то было три, но было и так, что ни одного. С двумя замами, конечно, комфортнее. Но вообще-то проблемы страны и заботы председателя Мосгордумы несопоставимы. И не важно, сколько замов у Путина, важно, как они будут работать. Премьер избран парламентом, и если он говорит: "Мне нужно столько-то человек",— значит, так надо.

Василий Бочкарев, губернатор Пензенской области. У меня есть вице-губернатор, два свободных заместителя и замы, возглавляющие министерства. Поэтому пять-восемь замов — это вполне нормальное число. А когда в министерствах было всего по два зама, они физически не могли заниматься регионами. Но если замов слишком много, взаимодействие между ними хуже и управлять ими сложно.

Валерий Шанцев, губернатор Нижегородской области. Тоже семь: один вице-премьер и шесть замов в правительстве. Впрочем, я и сам сижу в двух креслах — губернатора и председателя правительства. У чиновника не должно быть более семи заместителей, это наиболее управляемое число. Хотя, конечно, все зависит от нагрузки и требований. До моего прихода в область никто и не думал о заместителе по инвестиционным проектам. Сейчас же появилась насущная необходимость ввести в правительстве эту должность.

Александр Ремезов, генеральный директор Московской объединенной энергетической компании. Семь — для меня это было оптимальным на протяжении последних трех лет. Но скоро, возможно, введем зама по управлению персоналом. Компания растет, уже 19 тыс. сотрудников, а человека, который занимался бы социальными вопросами, подготовкой и поиском кадров, нет.

Ян Реджин, президент Российско-американского делового клуба. Два, но в нашем клубе нет такого количества проектов, чтобы надо было их число увеличивать. А в правительстве число заместителей должно быть больше, чем у нас.

Георгий Сатаров, президент фонда "Индем". Ни одного. Вице-президентов фонда сравнивать с заместителями некорректно. А в правительстве Путина цифра семь случайная. У него замов могло быть и шесть, и десять. Путину нужно провести какое-то время в качестве премьера, чтобы успокоить переругавшихся и доделить то, что не успели поделить.

Юрий Осипов, президент Российской академии наук. Когда-то было двенадцать, сейчас восемь. Ведь их число определяется поставленными задачами. Не может один человек контролировать десятки направлений. Было время, когда правительство захлебывалось от работы, но количество вице-премьеров уменьшали. Жаль, что премьер не назначил зама по научно-техническому развитию. В советские времена такой был.

Мартин Шаккум, председатель комитета Госдумы по строительству и земельным отношениям. Пока мне четырех хватает. Один — первый, трое ведут направления: градостроение, земельные отношения, ЖКХ. Но они не подчиненные — я не управляю депутатами, а организую их работу, так что нельзя проводить параллели с исполнительной властью. А в свое время мы досокращали вице-премьеров до того, что Фрадков с Жуковым не успевали работать по протокольным мероприятиям.

Сергей Зырянов, директор челябинского филиала Уральской академии государственной службы. Под моим началом 220 сотрудников и 4 заместителя. В психологии есть такое понятие — количество личных контактов, которые человек может осуществлять эффективно. Оно равно семи плюс-минус два. Если меньше пяти постоянных контактов, эффективность работы падает, если больше — снижается уровень контроля.

Дейвид Томас, президент компании Volvo Car Russia. Сейчас три, но надо больше. А вообще предел — это одиннадцать замов, увеличение штата вице-премьеров до семи не должно создать проблем управления.

Константин Пуликовский, руководитель Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору. Сейчас шесть замов, а оптимально было бы восемь. Ведь Ростехнадзор осуществляет 24 вида надзора, и получается, что на каждого зама должно приходиться кураторство хотя бы трех направлений. Мне двух человек точно не хватает.

Анатолий Артамонов, губернатор Калужской области. Так сразу и не скажу, сколько у меня сейчас замов. Пять, а недавно было шесть. Некоторые из замов вводятся на время для решения конкретных задач. А у Путина все вице-премьеры — люди грамотные, их лица мне знакомы.

Андрей Рогачев, совладелец компании X5 Retail Group и группы компаний "Карусель". Мне они вообще не нужны. Замы выполняют работу, на которую не может отвлечься начальник. А я же не работаю, зачем мне замы?

Иван Силаев, председатель Союза машиностроителей России, в 1985-1990 годах заместитель председателя Совета министров СССР, в 1990-1991 годах председатель Совета министров РСФСР. Заместитель должен быть один. Он выполняет функции начальника в его отсутствие. А обильное количество замов ведет к непониманию функций и размазыванию ответственности. Если столько помощников, возникает вопрос: а начальник-то чем занят?

Юрий Ласточкин, генеральный директор НПО "Сатурн". Побольше, чем у премьера. Мне, как и любому руководителю, хотелось бы замов поменьше, а эффективности побольше. Но хотим одного, а получается все по Черномырдину.

Александр Хлопонин, губернатор Красноярского края. У меня 14, и большинство из них являются, по сути, министрами. Осенью мы надеемся статус каждого привести в соответствие с фактически исполняемыми обязанностями. Создадим краевое правительство, и замов станет намного меньше.

Александр Репин, генеральный директор и владелец холдинга "Сатурн-Р". Нужно столько, сколько направлений у компании. А этих направлений у меня 22! Хотя по должности не все являются заместителями, некоторые работают и развивают бизнес в статусе моих помощников. Но фактически они полноценные замы. У Путина на случай болезни есть два равноправных первых зама. Думаю, он может себе позволить и еще больше.

Андрей Шляховой, президент Далькомбанка. Когда-то был один. Теперь три прямых зама, а еще начальники управлений, которые имеют статус заместителей. Объемы росли, и я расширял круг помощников. Я занимаюсь стратегическим развитием и нетиповыми вопросами. Цикличные вопросы я адресую замам.

Виктор Тихонов, президент ХК ЦСКА. Одного по обороне, другого — по атаке. Тренировку и игру ведь ведет главный тренер, а помощники ассистируют. Хотя, бывало, они ведут, а я ассистирую. Оценивать выбор Путина не могу: слишком много у него разных сфер.

ВОПРОС НЕДЕЛИ / ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

Кто чемпион России по подхалимажу?

По случаю очередной годовщины инаугурации президента организация "Идущие вместе" провела митинг в поддержку своего кумира. Впрочем, лизнуть начальство любят многие. И вместе, и по отдельности.

Александр Осовцов, сопредседатель Еврейской национально-культурной автономии России. Леонид Тягачев. Не уступает ему коллектив научных кругов из Питера, которые попросили убрать из программы "Куклы" куклу Путина.

Руслан Хасбулатов, завкафедрой мировой экономики Академии имени Плеханова. Министр внутренних дел Грызлов, который сказал, что "мы не партия правителей", но через несколько минут произнес: "Думаю, наша партия может стать опорой президенту". Это сталинщина какая-то!

Валерия Новодворская, лидер партии "Демсоюз". На первом месте единороссы и журналист Михаил Леонтьев. На втором — Сергей Миронов. На третьем — народ, который лепит Путину бюсты, ткет коврики с его изображением, называет кафе его именем, пишет книги и от благодарных чеченцев пишет его портрет.

Ирина Хакамада, зампред Госдумы. Руководители ГАИ-ГИБДД. Путин в шутку сказал, что прежнее название ГАИ ему милее, и на следующий день в ГИБДД родилось постановление о переименовании.

Ольга Романова, ведущая программы "24" телеканала Ren TV. Деятели культуры, которые недавно вступили в партию "Единая Россия". Это достойные "культурщики" — Буйнов, Бабкина, Державин с Бабаян...

Альфред Кох, руководитель предвыборного штаба СПС. Сергей Миронов. Спикер аж из штанов выпрыгивает, подлизываясь к президенту.

Александр Шохин, председатель наблюдательного совета группы "Ренессанс Капитал". Российский народ. Люди порой хотят лизнуть до крови на языке главному в стране.

* Должности указыны на момент опроса.