Формы и характер торговли американских предпринимателей с коренными жителями Чукотки в конце XIX – начале XX века

Формы и характер торговли американских предпринимателей с коренными жителями Чукотки в конце XIX -начале XX века1

Ярзуткина А.А.

В конце XIX — начале XX века на Чукотском полуострове происходила торговля между коренным населением и американскими2 предпринимателями. Указанный факт представляет собой интерес не только по причине своей слабой изученности в историческом плане. Сложившиеся в этот отрезок времени взаимоотношения являли собой культурный феномен - синтез между обычаями традиционного обмена у коренных жителей и нормами обмена, свойственными представителям рыночной экономики, каковыми являлись американские предприниматели.

Учитывая опыт ряда зарубежных антропологов, исследовавших отношения европейцев и коренных жителей Северной Америки и Канады, мы решили рассмотреть указанный феномен с позиции этнографии и исторической антропологии, опираясь на доступные источники3: воспоминания, отчеты, переписку, мемуары очевидцев событий, отражающие мотивы экономического поведения людей в прошлом. В данной статье мы ограничимся ответом на вопросы — как американцы организовывали торгово-технологический процесс в традиционной среде, и что влияло на характер их торговли с коренными жителями.

Использование этнологического (антропологического) подхода предполагает выделение и характеристику групп людей — носителей определенной культуры, включенных в систему взаимоотношений. В нашем случае — это участники торговли - коренное население Чукотского полуострова и американские торговцы.

Коренные жители Чукотки - чукчи и эскимосы, к концу XIX века сохраняли натуральный характер хозяйства и семейную общину, как основу социальной организации. Их обществу был свойственен дарооб-мен, вытекающий из обязательств, существующих между родственниками и друзьями и хозяйственный обмен, возникший в результате сложившейся зависимости двух хозяйственных систем — оленеводческой и морзверобойной. Обычаи дарообмена и обмена показывают наличие у чукчей и эскимосов особого торгового поведения, основанного на отсутствии стремления к получению прибыли, приоритета личных связей в торговых взаимоотношениях, включении в торговлю

1. Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Торговые отношения американцев и русских с коренным населением Чукотки в конце XIX -первой четверти XX века: экономико-этнографический аспект», проект № 11-31-00325а2

2. Под термином «американский» и «американец» мы будем подразумевать жителей США, потомков европейцев, проживающих в Соединенных Штатах Америки либо недавних переселенцев из Европы

и других стран, при этом, не имея в виду коренное население - индейцев и эскимосов.

3. Выражаем благодарность докторанту юстиции, Директору программ по развитию кооперативов Центра экономического развития Универ-

ситета штата Аляска (Анкоридж) Эндрю Кроу за ряд предоставленных источников и помощь в поиске материалов в архивах США

традиций гостеприимства и большой роли церемониального обмена [32].

Американские предприниматели, торговавшие на Чукотском полуострове, представляли собой особую социально-профессиональную группу. Они были выходцами из общества с хорошо развитой иерархией социальных и политических институтов, в котором рыночные отношения уже проникли практически во все сферы жизни, а коммерческая деятельность занимала весьма значительное место [45, с. 10-14]. Представители этой группы обладали общностью экономического поведения, отличающегося индивидуализмом, практичностью, динамизмом и культурным разнообразием [19; 31]. «Предприимчивость» и «повышенную склонность к спекуляции» американцев отмечали многие российские путешественники и исследователи, посетившие Аляску в начале XX века [3; 11; 13; 27]. Например, К. Богданович, руководивший экспедицией на Чукотский полуостров в 1900 году, в состав которой входили американцы, отмечал, что «эти лица... с жадностью стали набрасываться на покупку всевозможных предметов от инородцев... американцы успевали выменивать все, что чукчи доставляли на судно... и стали роптать, не имея возможности брать из запасов экспедиции предметы, необходимые для менового торга. ... Англичане... мне заявили, что бесполезный труд стараться объяснить нашим американцам какие-либо научные задачи, они понимают только торговлю и свою выгоду; к сожалению, я и сам видел горькую правду этих слов» [3, с. 23-24].

К.Н. Тульчинский, посетивший Аляску в 1905 году, отмечал: «... труд американцев... это какая-то напряженная борьба... за материальные блага, за жизненный комфорт, часто при этом не разбирающая средств, при поразительной для нас, русских, экономии времени... Здесь в полном смысле время — деньги. Вот эти же принципы или, правильнее, привычку крайне напряженного труда и удивительно быстрой работы, американцы перенесли на Аляску...» [27, с. 2-3].

Анализ биографий американских торговцев показал, что это были представители разных национальностей. Большинство из них приехали в Соединенные Штаты под воздействием «золотой лихорадки» и первоначально работали в качестве золотоискателей. Торговец Кларендон (Чарли) Карпендель приехал за золотом на р. Юкон в 1900 году из Австралии [9, с. 131]4. Карл Джонсон был шведом, иммигрировавшим в Сиэтл в начале 1900-х гг. [46, с. 119, 120] Август Мэй-сик — эстонец по национальности, приехал на Аляску в 1905 году [42, с. 5]. Чарли Мэдсон был датчанином. В 1902 году, когда ему было 19 лет, он прибыл в Ном в поисках золота [41, с. 2-5]. Бенд Волл был норвежцем. В десятилетнем возрасте вместе с дедом уехал из Норвегии на Аляску. В 1902 году впервые попал на Чукотку

4. Clarendon Coulson Carpendale // Genealogy to Families Carpendale [Электронный ресурс] URL: http://ocotilloroad.com/geneal/carpendale1. html

в качестве золотоискателя5. Олаф Свенсон родился в штате Мичиган, его отец переехал в Америку из Швеции [47, с. 2-3]. Торговцы Брюханов, Соколовский были русскими, Миненко, Конченко — украинцами, Добриев, Мальсагов, Гатиев - ингушами. Все они прибыли в Америку в период «золотой лихорадки» и работали там до приезда на Чукотку в начале XX века [16, с. 310]6 и т.д.

Экономическое поведение будущих торговцев складывалось под воздействием особой культуры и поведенческих стереотипов, свойственных сообществу золотоискателей в период расцвета «золотой лихорадки». В силу особых условий труда на золотых приисках представителям этого сообщества было свойственно безразличие к окружающим и смерти, эгоизм, умение рисковать и склонность к авантюризму, способность к тяжелому труду в самых неблагоприятных условиях, отказ от комфорта ради будущей прибыли, стремление к обогащению, поликультурность, энергичность и т.д. [26, с. 76-93]. Вместе с внешними факторами, источником которых выступала экономическая и социокультурная среда, на формирование их экономического поведения влияли внутренние факторы, в том числе мотивация [25, с. 39]. Мотивом было получение прибыли (конечный доход, выраженный материальными благами в их денежной ценности, превышающий «капитал» - стоимость использованных материальных средств) [8, с. 47] посредством торговли. Вместе с тем, у большинства представителей изучаемой нами социально-профессиональной группы до приезда на Чукотский полуостров отсутствовал опыт коммерческой деятельности. Навыки торговли приобретались уже в процессе осуществления торговой деятельности.

Детализация торгового процесса на основе имеющихся в нашем распоряжении источников, в том варианте, в котором она представлялась самими участниками этого процесса, даст, на наш взгляд, ключ к пониманию сформировавшейся в определенный отрезок времени — начало XX века, на определенной тер-

5. Архив Отдела ЗАГС по Чукотскому району Чукотского АО. Кн. № 6, актовая запись о браке № 3 от 25.11.1925 (Б. Волл и Тынатвааль); ПМА, запись от 13.08.2011, информатор - Баум Валентина Владимировна (внучка Б.Б. Волла), 1935 гр., родилась в с. Энурмино Чукотского района Чукотского АО, чукчанка

6. Архив Отдела ЗАГС по Чукотскому району Чукотского АО. Кн. № 6,

актовая запись о смерти № 11 от 19.12.1938 (М.Д. Добриев), актовая запись о рождении № 33 от 23.12.1927 (Н. Конченко); Кн. № 1 актовая запись о браке № 1 от 19.02.1929 (С.И. Мальсагов и Тегреттау); Добриев Б. Ингуши в Америке и на Чукотке // Официальный сайт Республики Ингушения [Элетронный ресурс] иЯЬ: http://www.ingushetia.org/culture/ literaturnaya_ingushetiya/print.html?id=120; ПМА, запись от 31.07.2011, информатор - Добриев Василий Алиханович (внук М.Д. Добриева), 1952 гр., родился в с. Нунямо Чукотского района Чукотского АО, эскимос; ПМА, запись от 09.08.2011, информатор - Добриева Анна Алимбековна (внучка М.Д. Добриева), 1966 гр., родилась в с. Лаврентия Чукотского района Чукотского АО, эскимоска

ритории, в данном случае, на Чукотском полуострове, своеобразной экономической (торговой) культуры.

Формы и характер торговли — дефиниции практической экономики и при их характеристике трудно обойтись без последних теоретических разработок в области маркетинга и торгового менеджмента. Формы торговли представляют собой различные варианты торгово-технологического процесса. Характер торговли определяется структурой торговой операции, включающей набор определенных элементов. В связи с тем, что современные разработки в сфере практической экономики базируются на примерах из развитых рыночных систем с высоким уровнем технического прогресса, прямой перенос теории торгового менеджмента на реалии прошлого, которые мы предполагаем исследовать, будет не всегда полным.

Формы торговли складывались под воздействием ряда факторов. Определяющим был процесс товародвижения. Н.Ф. Калинников отметил это еще в начале XX века, характеризуя американскую торговлю на Чукотке: «Как проводников своих товаров Америка выдвинула на нашем Северо-Востоке три фактора: китобоев, торговые шхуны и торгующие компании» [15, с. 172].

Путь товара зависел от природно-климатических и географических особенностей территории Чукотки, уровня развития средств передвижения, организации расселения коренных жителей по территории, на которой осуществлялась торговля и других факторов.

Индустриальные товары, служившие для обмена с коренными жителями, привозились американцами на Чукотский полуостров с Аляски. Расстояние между Аляской и Чукоткой в наиболее узкой части Берингова пролива составляет 85,2 км., между с. Новое Чаплино (Indian Point) и г. Номом — около 400 км, с. Уэлен и г. Номом — около 280 км. Относительно небольшое расстояние «удлинялось» непостоянной и достаточно сложной гидрологической, метеорологической и ледовой обстановкой в акватории Берингова пролива [20]. Частые штормовые ветры приводили к заметному перераспределению ледового покрова омывающих Чукотку морей, определяя различные по сложности условия судоходства в период непродолжительной арктической навигации [14, с. 5].

Интенсивное таяние льдов, начинающееся у мыса Дежнева, наступает обычно в конце мая - начале июня, свободная ото льда поверхность Чукотского моря наблюдается только в юго-восточной части, прилегающей к Берингову проливу [14, с. 9]. К концу октября, у берегов Чукотки начинается льдообразование, что препятствует подходу шхун к поселениям. Плавание через Берингов пролив становится опасным также из-за резкой перемены погоды и ветров и к началу ноября сезон навигации заканчивается. Анализ дат выхода американских шхун из Нома к поселениям Чукотского побережья с 1910 по 1914 гг. показал следующие крайние даты: 1910 г. - 04.05. - 30.10; 1911 г. - 17.06.-28.10; 1912 г. - 12.05.-24.10; 1913 г. - 24.04.-26.09.; 1914 г. -

13.06.-26.097. Таким образом доставить товары до Чукотского полуострова американцы могли только в течение четырех месяцев в году, причем из-за частых штормов, их поездки были связаны со значительным риском.

Борис Горовский в 1914 году писал: «Ранней весной, когда чуть начнут двигаться льды, американцы уже подходят к нашим берегам, везя на своих шхунах все, что к этому времени нужно чукчам, для обмена на дорогие меха. Условия плавания крайне тяжелые, постоянно шхуны затираются льдами, - часто затертую шхуну вытаскивают на большую льдину и так путешествуют по воле судьбы, пока эту льдину не вынесет на чистое место. Посчастливится им, спустят шхуну и пойдут по побережью, не повезет — замерзнут, или умрут с голода, занесенные на льдины в такие края, где даже зверь не живет... Очевидно, велика выгода этой торговли, если, несмотря на все лишения, весь громадный риск стать жертвой беспощадного океана, постоянную возможность захвата русскими, американцы все-таки твердо идут по намеченному пути, навстречу многим опасностям, лишь бы скупить пораньше все меха» [11, с. 50].

В воспоминаниях и мемуарах американских торговцев, русских чиновников и исследователей начала XX века достаточно подробно и эмоционально описываются трудности морского путешествия с Аляски на Чукотский полуостров. По сведениям историка В.С. Флерова в 1922 году у берегов Чукотки погибла американская торговая шхуна «Eagle», две шхуны были затерты льдами и зимовали в районе Чауна, три вернулись обратно в Ном; случаи посадки судна на рифы, наскакивания на мели, выкидывания к берегу были также многочисленны [30, с. 34].

Путь с Аляски до побережья Чукотки занимал примерно два-три дня. При среднем благоприятном ветре расстояние между Номом (Аляска) и бухтой Провиде -ния могло быть пройдено за двое суток. Однако, бывали случаи значительных задержек. Как сообщал один из путешественников, вследствие, «сначало противного, а затем совершенно утихшего ветра, шхуна принуждена была более трех суток понапрасну лавировать вблизи острова Св. Лаврентия, прежде чем экспедиции удалось взять курс на бухту Провидения» [13, с. 39]. Нередко шхунам приходилось ждать погоды, маневрировать, двигаясь от одного берега до другого в зависимости от направления ветра и течения, все это значительно удлиняло путь по времени. Так, одна из поездок Августа Мэйсика в середине октября из Нома в с. Чаплино (Indian Point), включая время ожидания благоприятной погоды и маневрирования, заняла около десяти дней [42].

Как сделал вывод сотрудник Дальэкосо в 1923 году, проводивший анализ торговли в Камчатской губернии,

- «одним из главных условий успешности торговли по по-

7. NA RA Pacific Alaska Region (Anchorage). 1425 RG-36-2(a) US Customs, Alaska, Nome. Выражаем благодарность диссертанту Университета штата Аляска (Анкоридж) Наталье Удовик за предоставленный материал.

бережью, кроме опыта и умения торговать необходимо... иметь в своем распоряжении хорошо приспособленную для долгого плавания в северных водах моторную шхуну»8. Несомненно, что средства передвижения играли определяющую роль в торговле между европейским населением Аляски и коренными жителями Чукотки.

В конце XIX века, до начала массового распространения на западе Соединенных Штатов двигателей внутреннего сгорания, американские предприниматели использовали для поездок на Чукотский полуостров парусные шхуны с небольшой осадкой, быстроходные, различного водоизмещения и грузоподъемности. Например, Северо-Восточное Сибирское общество использовало для торговли и поставки товаров достаточно крупные шхуны, такие как «P.L. Abler» - водоизмещением 116 тонн; «Barbara Hernster» - водоизмещением 148,1 тонн [27, с. 15]. Торговец Чарли Мэдсон первую свою торговую поездку совершил на крошечной, плоскодонной, двухмачтовой шхуне типа ялика «Immaculate», длинной чуть больше десяти метров, однако, после возвращения с Чукотского полуострова он сделал вывод, что из-за ее маленькой грузоподъемности «вынужден был отказаться от тысячидолларовой ценности хороших мехов» [41, с. 15, 58]. В следующий раз он нанял более вместительную шхуну «Mary Sachs», у которой еще не был тогда установлен двигатель.

Анализируя очередную поездку, он вспоминал: «мы приплыли переполненные мехами, однако... она [«Mary Sachs»] зависела исключительно от капризов ветра и ничто не заставит меня ехать на ней опять к чукотскому побережью. События на «Immaculate» и «Mary Sachs» показали мне, что на парусной шхуне слишком трудно маневрировать сквозь дрейфующий лед» [41, с. 63]. В дальнейшем Чарли Мэдсон, как и большинство других торговцев, стал использовать для поездок моторные шхуны.

В самом конце XIX века ряд компаний, производящих двигатели, расширили свой бизнес на западную часть Соединенных Штатов9. В начале XX века на парусных шхунах стали устанавливаться бензиновые двигате-ли10. Так, парусная шхуна Северо-Восточного Сибирского общества «P.L. Abler», в ходе установки газолинового (бензинового) двигателя, была распилена пополам и дополнена средней частью, в которую и был помещен двигатель [27, с. 39]. Установка на парусных шхунах двигателей внутреннего сгорания в начале XX века и приобретение и фрахт американскими предпринимателями моторных шхун значительно повлияло на активизацию торговли с жителями Чукотского полуострова.

8. РГИА ДВ Ф. Р-2485. Д. 7. Оп. 1. Л. 19.

9. Например, компания Fairbanks-Morse. См. Fairbanks Morse Engine Timeline // Official site of the company Fairbanks-Morse [Электронный ресурс] http:// URL: www.fairbanksmorse.com/

10. См, например, Timeline of Gig Harbors Commercial Fishing // Harbor

History Museum [Электронный ресурс]

URL: http://www.harborhistorymuseum.org/exhibits/online-exhibitions/

commercial-fishing/technology-timeline/

Обычными в использовании были парусно-моторные двухмачтовые, около 20-ти метров в длину, 6080 тонн водоизмещения шхуны, такие как, «Iskum», «Teddy Bear», «Belinda» и др. Так, американская шхуна «Polar Bear», используемая в течение ряда лет для торговли у берегов Чукотки и охоты на моржей (1911-1915 гг., 1917-1920 гг.) и построенная в 1911 году для капитана Льюиса Лейна компанией E.W. Heath, была 22,8 метров в длину, шириной 6,15 м, осадкой 3 м., водоизмещением 81 тонна [38, с. 109], имела стандартный бензиновый двигатель Frisco в 80 лошадиных сил [34, с. 21-22]11. Шхуна «Iskum» ходила под парусами, но имела моторный двигатель Fairbanks-Morse мощностью 75 лошадиных сил. Корпус шхуны «Iskum» у кормы был укреплен железными решетками, чтобы защитить деревянные части от повреждения неровными краями льдин [46, с. 113]. Для более полного представления о торговых шхунах, используемых в интересующее нас время, перечислим имущество и инвентарь шхуны «Belinda». В 1923 году на ее борту находилось: четыре якоря, три бензиновых бака, различные паруса (малые, средние, бортовые), концевые снасти, компас, спасательный круг и пояс, колокол, два газолина, фонари (сигнальный и простой), лодка, камбуз, три трубы, различный инструмент (паяльник, рубанок, молотки, отвертки и т.д.), две бочки для воды, примус, кухонные принадлежности (чайник, тарелки, кастрюли и т.д.) и двенадцать капканов. Шхуна оценивалась в 750 долларов12.

Согласно сведениям из таможенных книг за 19101925 гг. шхуны вывозили из Нома от 5 до 140 тонн товаров каждая в зависимости от грузоподъемности судна. Так, шхуна Л. Лейна «Polar Bear» брала на борт 55 тонн товаров, «Luella», принадлежащая М. Готшалку — 6 тонн, шхуна Б. Томпсона «Trader» - 10 тонн, «Iskum» американской компании «Феникс» (Phoenix Northern Trading Co) - 42 тонны, «King and Winge» - О. Свенсона

— 97 тонн и т.д.13

Шхуны, отправляющиеся с Аляски, направлялись в прибрежные села Чукотского полуострова. По перечню, составленному Н.Ф. Калинниковым в 1910 г., приморских поселков, в которых проживали чукчи, от устья реки Анадырь до устья реки Колымы было 95, с числом яранг от одной до тридцати в одном поселении

11. Шхуна «Polar Bear» также известна как одно из судов канадской арктической экспедиции Стефансона в 1915-18 гг. После очередного торгового рейса в 1920 г шхуна села на мель в дельте реки Колыма и была брошена там. Спущенная на воду советским капитаном и командой в 1925 г. шхуна использовалась для перевозки жизненно важных грузов со складов около Чаунской губы в Нижне-Колымск. Переименованная

в «Полярную звезду» в 192б г. она совершила первый в современной истории переход вдоль побережья от Колымы до Лены, установив, таким образом, регулярное морское сообщение с бассейном Лены.

12. ГА ЧАО Ф. Р-191. Оп. 1. Д. 3. Л. 5б

13. NA RA Pacific Alaska Region (Anchorage). 1425 RG-36-2(a) US Customs, Alaska, Nome

— всего 558 яранг [15, с. 47-49]. Эскимосских поселков, расположенных вокруг мыса Чаплина и мыса Дежнева по его подсчету было 7, с числом яранг от четырех до шестидесяти, всего — 171 яранга [15, с. 50-51]. По сведениям В.Г. Богораза приморских поселений в самом начале XX века было около 80-ти [5, с. 13-17]. В летнее время побережье было более многолюдным, так как в отдельные места подходили оленеводы [18, с. 97].

В вопросе о количестве американских шхун, посещавших побережье Чукотки, сведения различаются: так, в отчете Дальневосточного отделения Госторга (1918-1922 гг.) вначале говорится о том, что летом и зимой побережье Чукотки посещают 10—12 китобойных судов, 8-10 охотничьих (на моржей) шхун, параллельно ведущих торговлю с береговыми жителями и 50-60 мелких чисто торговых шхун из Нома14, с этим соглашаются ряд советских авторов [12, с. 131; 30, с. 33]. Далее, составитель отчета Дальгосторга пишет: «в конце июня вылетает из Нома стая мелких шхун, специально для летней торговли на побережье чукотско-анадырского края. Мне говорили в Номе, что их выходят свыше SO. По японским сведениям их было летом 1921 г. — 40»15. Согласно Протоколу № 12 Анадырского ревкома от 23 июля 1923 года на Чукотский полуостров приходило до 15-ти шхун с товарами16. Что касается конца XIX века, то, например, капитан Ресин, побывавший в бухте Провидения в 1885 году, передавал со слов чукчей, что туда приходило от 30 до 35 судов, в том числе 5-6 пароходов [23, с. 93].

В таможенных книгах Нома зарегистрировано следующее количество шхун, направляющихся на Чукотское побережье (выборка по годам): 1910 г. — 42, 1911 г. - 24, 1912 г. - 25, 1913 г. - 15; 1918 г. - 10, 1919 г. - 20,

1920 г. - 21, 1921 г. - 21, 1922 - 1817. Очевидно, что далеко не все шхуны проходили регистрацию на таможне, что становится понятным, если сопоставить данные таможенных книг с другими источниками. Так, в дневнике Р. Амудсена есть информация о том, что в период с 15 по 24 июля 1920 года он встретил 6 американских шхун, направлявшихся из Нома в район устья Колымы [2, с. 372-378], в таможенных книгах в этот год зафиксирован выход в этот промежуток времени только одной шхуны «Chukotsk»18, направляющейся в Анадырь19. Также в газете «Nome Nugget» за 1902-1920 гг. имеется информация о чукотских рейсах ряда шхун, не упоминаемых в таможенных книгах. Таким образом, в настоящее время представляется крайне затруднитель-

14. РГИА ДВ Ф. Р-2485. Д. 9. Оп. 1. Л. 9

15. РГИА ДВ Ф. Р-2485. Д. 9. Оп. 1. Л. 36-37

16. РГИА ДВ Ф. Р-2422. Оп. 1. Д. 1020. Л. 514

17. NA RA Pacific Alaska Region (Anchorage). 1425 RG-36-2(a) US Customs, Alaska, Nome

18. В книге А. Мэйсика есть упоминание о том, что в 1920 г. он встретил шхуну О. Свенсона «Chukotsk» в Анадыре

19. NA RA Pacific Alaska Region (Anchorage). 1425 RG-36-2(a) US

Customs, Alaska, Nome

ным установить даже приблизительное число американских шхун, торговавших на Чукотском побережье.

Учитывая важную роль морских коммуникаций и природно-климатических условий Чукотки для торговли, ее организация была подчинена сезонам. Можно выделить зимнюю и летнюю торговлю.

В самом конце навигационного периода на Чукотский полуостров с Аляски отправлялись зимовочные шхуны. Целью зимовки, кроме обмена с коренным населением, была охота на пушного зверя. Таким образом, зимовочные шхуны нагружались не только товарами, но и охотничьим снаряжением, продуктовыми припасами, топливом. «Всю зиму они [американцы] торгуют с кочевниками, сами разъезжают с товаром по кочевьям и ярмаркам, удаляясь от места зимовки до 1000 и более верст, но главное их назначение охотиться самим... Эти зимние [шхуны] имеют не менее 5-6 [человек команды], а иногда и 10 человек. Все отборные стрелки и опытные охотники, как и торговые шхуны, они всегда заходят в одно и то же место, где у них есть знакомые, а главное до тонкости изучена местность»20.

Основу пушного промысла в охотничьих угодьях Чукотки составляют соболь, песец, лисица, горностай, белка, росомаха. Лучшим сезоном охоты на лисицу является время после выпадения первого снега [4, с. 74]. Промысел соболя начинается в октябре-ноябре и продолжается до первой половины марта. В другое время не охотятся, так как весной соболи линяют, летом их шерсть коротка, а осенью еще недостаточно хорошая [21, с. 26]. Сорта песцовых шкур в торговле различаются по возрасту, наиболее ценным считается шкурка упромышленная с ноября по апрель [20, с. 206, 211]. На бурого медведя также охотятся зимой, во время его спячки [4, с. 79]. Таким образом, торговцы-охотники после приезда на полуостров захватывали самое начало охотничьего сезона. Зимовка длилась около семи месяцев — с ноября по июнь — до начала новой навигации.

Зимняя торговля позволяла выменять у местного населения наиболее качественную пушнину, причем, не опасаясь конкуренции, которая бывала летом, когда торговцы очень спешили попасть на Чукотское побережье, чтобы успеть первыми забрать лучшие меха. Собственный промысел также способствовал прибыльности предпринятой поездки.

Сохранились воспоминания Августа Мэйсика, которые дают представление о быте американцев, совершавших подобные торгово-охотничьи зимовки на Чукотке:

«Мы покидали Ном с тремя собаками на борту, запасами топлива, взяв столько, сколько могли увезти, множеством капканов и продуктов... 10 октября мы тронулись в путь... Мы увидели небольшую речку... Это место выглядело очень удобным для стоянки судна и для нас. мы решили остаться здесь зимовать. начали разгру-

жать судно, освободили место и вытащили судно на берег. Затем мы поднялись примерно на милю вверх по реке и нашли хорошее место для строительства дома. Подготовка к зимовке заняла у нас примерно неделю. Реки начали замерзать и я отправился на охоту... Мне повезло добыть пару бурых медведей... Вокруг было много зайцев и куропаток, так что мяса у нас было достаточно... Вскоре после Рождества мы наткнулись на аборигенов. мы обменялись с ними... В течение зимы мне удалось добыть несколько соболей. Я знал, как снимать с них шкурку, но не знал, как ее растягивать для сушки, поэтому попросил аборигенов показать мне, как это делается...» [42].

Американские торговцы, практикующие зимний сезонный торг, входили в контакт с местными женщинами, удовлетворяя тем самым не только свои физиологические потребности, но и укрепляя позиции среди коренного населения, предоставлявшего женщин в силу гостевых традиций. Н.Ф. Калинников в 1912 году писал, что те из зимующих американских торговцев, у которых уже установились многолетние связи с чукчами, имели на полуострове побочные семьи, которые старались поддерживать материально [15, с. 175].

Чарли Карпендель, один из американских торговцев, рассказывал в 1925 году следующую драматическую историю: «когда-то в Уэлен пришла американская шхуна. Время было позднее, поднявшимся штормом ее выбросило на берег, и американцы должны были остаться на зиму. Один из приехавших сошелся с девицей, свояченицей нашего Чиутак. Пришло лето, а с ним и возможность отъезда. Шхуна ушла. Покинутая женщина сильно затосковала, близким своим говорила, что у нее нет сил жить без него. Особенного значения никто этому не придавал, а через три дня ее нашли повесившейся» [9, с. 60].

Для зимовок выбирались обычно устья рек и заводи, свободные от ледохода, наиболее удобные для стоянки шхуны, но вместе с тем такие, где могла производиться торговля с местным населением и было достаточно пушного зверя для охоты. По сведениям, собранным составителем отчета Дальгосторга, в 1919 и 1921 г. американские шхуны зимовали по Олюторско-Наваринскому побережью - в реках Ви-вейская, Олюторка, Опуха, Хатырка и бухте Святого Гавриила, в притоках устья реки Анадырь - Тачлея, Нерпичья, Волчья; по Чукотскому побережью - в Заливе Креста, р. Курупка, Мечигинской губе; по побережью Северного Ледовитого океана — в Ко-лючинской губе, на реках Ангуэма, Верконь и Колыма21. По сведениям В.С. Флерова, со ссылкой на очерк экономики Дальнего Востока 1925 года, американские шхуны, зимовавшие в Нижне-Колымске, забрасывали свои товары в устье р. Лены, скупая при этом пушнину и рыбу [30, с. 35]. В 1919 г., например, зимовала 21 шхуна, грузоподъемностью в среднем от 8 до 20 тонн, редко 30 тонн22.

21. РГИА ДВ Ф. Р-2485. Д. 9. Оп. 1. Л. 37-38

22. РГИА ДВ. Ф. Р-2485. Д. 9. Оп. 1. Л. 37

Довольно частым явлением были вынужденные зимовки на полуострове, возникающие из-за повреждений шхун во время штормов, затирки льдами и пр. Одну из таких вынужденных зимовок в 1921 году описал в своих воспоминаниях торговец Джозеф Бернард. Отдельные выдержки из них могут составить представление о быте, оставшихся зимовать торговцев: «. Мы были надежно заперты в лагуне льдом толщиной в восемнадцать дюймов. В этот раз безо всякой надежды выбраться раньше следующей весны. Все наши запасы продуктов почти закончились. оставалось . немного риса, муки, фасоли, чуть-чуть фруктов... В течение зимы мы добыли около тридцати уток. Из оружия у меня была только шести милимметровая винтовка... Больше всего нам нужна была одежда... Топливо, вернее его нехватка была для нас большой проблемой. Бревно, которое мы вытащили из залива, обеспечило нас дровами на месяц... Примерно через неделю нам привезли (с мыса Восточного, где жили чукчи — авт.) несколько оленьих шкур для постели... также нам доставили примус и небольшую печку... Мы не могли поддерживать тепло в каюте, даже когда топили печку. Мы готовили еду на кусках дерна, пропитанных керосином. За исключением упражнений на свежем воздухе, все остальное время мы лежали на койках под кучей одеял, дрожа в сырой холодной каюте... Снежные пурги продолжались до июня. Только в середине июня снег сошел настолько, чтобы позволить нам начать подготовку к отплытию.». Часть зимы Д. Бернард и его команда из трех человек провели в поселении на мысу Восточном в американской фактории, часть времени — в гостях у знакомых чукчей в с. Инчоун [36, с. 341-348].

В случае вынужденных зимовок груз, который предназначался для обмена, использовался, как правило, в качестве платы коренным жителям за работу и помощь, выменивался на одежду и пищу. Продукты из груза, предназначавшегося для обмена, потреблялись командой шхуны в течение зимы. Если судно получало пробоину - часть груза портилась от морской воды и не годилось для обмена. После таких поездок торговцы терпели убытки.

Вместе с тем, если зимовка происходила недалеко от населенных пунктов, это время использовалось американцами для установления личных контактов с коренным населением, знакомством с их потребностями в товарах, изучению языка, что в дальнейшем способствовало торговле и делало ее более успешной. «Зимовки как специальные, так и непредвиденные использовались американскими торговцами для изучения возможностей расширения торговли в глубине материка и упрочения связей с местным населением» [30, с. 34]. О пользе таких вынужденных зимовок для дальнейшего ведения торговли писали в своих воспоминаниях Джозеф Бернард и Олаф Свенсон [36; 47].

В летнее время, кроме американцев, специализирующихся на торговле, с коренным населением вели обмен китобои.

Китобои открыли торговлю с коренным населением Чукотки еще в 40-х годах XIX века [1, с. 33; 5, с. 85]. Джон Боксток, исследовавший историю китобойного промысла и пушной торговли в районе Берингова пролива в XVIII-XIX вв., сделал вывод о том, что начало было положено в 1819 году, когда капитан Т. Roys в ходе коммерческой разведки обнаружил большое количество китов в Беринговом море и приобрел копии описания этого района, сделанные Литке [37, с. 261]. К 1849 году информация о китах в Беринговом море и пушнине, которую промышляли коренные жители, распространилась в прессе и с этого времени китобои стали активно посещать Чукотское побережье, параллельно ведя торговлю с аборигенным населением. До активного заселения Аляски европейцами и установления таможенного контроля, китобойный промысел, как и ввоз алкоголя на полуостров никак не контролировался [1, с. 33-34; 10, с. 73; 15, с. 170; 37, с. 261-266]. К началу XX века ситуация несколько изменилась: цена на китовый ус упала в связи с переполненностью им американского рынка и количество китобойных судов, посещающих Чукотский полуостров снизилось [15, с. 170; 37, с. 261-266].

Китобойные суда (от 3-х до 15-ти) отправлялись на промысел из Сан-Франциско и Сиэтла в конце марта-начале апреля [10, с. 67; 15, с. 170], параллельно с ними выходили шхуны для охоты на моржа в том же количестве. Еще 4-5 китобойных судов шли из Йокогамы (Япония)23. Н.Ф. Калинников писал, что они принадлежали одному синдикату, который контролировал поступление на рынок китового уса [5, с. 170]. Шхуны собирались у Алеутских островов и Аляски, дожидались, когда уйдут льды и выходили в море для охоты вдоль Камчатского берега, продвигаясь на север. В середине мая они заходили в Анадырский залив24. Китоловы редко посещали североокеанский берег западнее Уэлена и до начала XX века почти никогда не ходили дальше Колючинской губы [5, с. 86]. Маршруты китобойных судов были определены и отработаны в течение нескольких десятилетий. В 1908 году Н.А. Свешников докладывал губернатору Приморской области: «Американские китобои, с издавна торгующие контрабандным путем с нашим побережьем, выработали долголетней практикой и тот путь, которым они идут к м. Чаплина и который наиболее безопасен для плавания, а именно: держаться подальше от берегов, обходя иногда о. Св. Лаврентия. Иногда китобои приходили к м. Чаплина около 10апреля» [10, с. 67].

Помимо провизии, угля и орудий лова, китобои брали товары, востребованные жителями Чукотского побережья, и по пути совмещали промысловые операции с торговлей. В конце апреля - начале мая китобойные суда подходили к м. Чаплино и окрестным поселениям, так как в это время там была благопри-

23. РГИА ДВ Ф. Р-2485. Д. 9. Оп. 1. Л. 34.

24. РГИА ДВ Ф. Р-2485. Д. 9. Оп. 1. Л. 34.

ятная ледовая обстановка [15, с. 172]. «Поймав по 2-3 кита, по паре сотен моржей и расторговавшись товарами, направляются в Ном, куда могут попасть не ранее 10 июня... Сдав упромышленное и приняв новые товары, пополнив снаряжение, отправляются в 20-х числах июня к нашим берегам Берингова пролива, уже очистившегося к тому времени от льдов, здесь опять торгуют и пополняют команду охотников чукчами и айванами (эскимосами

— авт.), как опытными и неустрашимыми охотниками на китов и моржей... Китобои и моржеловы входят в Ледовитый океан, распыляются по нем в разные стороны, не считаясь ни с какими территориальными водами, только со льдами... К началу октября все суда возвращаются к нашим берегам и высадив чукчей, идут тихонько вдоль чукотско-анадырских берегов вслед уплывающим на юг китам и моржам, охотясь и торгуя по дороге.»25.

Команда китобойного судна состояла примерно из 40 человек, в число которых входили и коренные жители, нанятые для работы. Они могли наблюдать за торговыми операциями китобоев и перенимали у них торговые навыки.

Так как китобои прибывали первыми на Чукотское побережье, они составляли серьезную конкуренцию торговцам с Аляски, которые выезжали из Нома позже. Торговый агент Северо-Восточного Сибирского общества Аксель Блэк сообщал руководству 24 ноября 1907 г. с мыса Восточного, что у него возникли трудности в торговле, связанные с конкуренцией, которую делают китобои, особенно те, кто продают алкоголь коренному населению26.

Вместе с тем, есть сведения, что некоторые американские торговцы также по пути занимались промыслом. Так, Олаф Свенсон писал, что после создания в товариществе с Хиббардом компании ЫИэЪагё&Вшешоп Со, они практиковали между сезонами торговли, по пути, охоту на моржа и китовый промысел недалеко от острова Врангеля [47, с. 91, 92].

С начала XX века главным портом Аляски, откуда американцы, специализирующиеся на торговле, отправлялись на Чукотский полуостров, являлся г. Ном. Именно в этом городе снаряжалась большая часть торговых шхун, посещавших берега Чукотки. В начале XX века Ном представлял собой крупнейший населенный пункт Аляски, расположенный на прибрежной полосе. В городе золотоискателей имелось много лавок, магазинов и торговых складов, где можно было приобрести все необходимое по ценам, ненамного превышающим цены тихоокеанского побережья; располагалось три частных банка и значительное число различных крупных предприятий. Вместе с тем, пути сообщения между Номом и остальной Америкой ограничивались морем в период летней навигации [27; 43]. Несколько американских пароходных компаний, имеющих большие суда, транспортировали товары и разные грузы

25. РГИА ДВ Ф. Р-2485. Д. 9. Оп. 1. Л. 34-35.

26. UW-SC. John Rosene Papers, box 3, file. 34, 24 Nov.1907

из всех тихоокеанских портов до Нома [27, с. 47]. Торговцы из Нома были зависимы от сезонного завоза и перед отправкой на Чукотский полуостров, обычно дожидались прихода пароходов с товарами и продуктами из Сиэтла [15, с. 174]. Так, Чарли Мэдсон в своих воспоминаниях описывал, как капитан шхуны «New Ybrk» Даффи О’Коннел не смог избежать конкуренции со стороны других торговцев, отправляющихся на Чукотский полуостров, так как ожидали доставку запасных частей для починки своей шхуны, которые должны были прибыть с первым пароходом в г. Ном [41, с. 112].

Осенью шхуны вытаскивались на берег, весной опять спускались на воду и подвергались техническому обслуживанию, готовились к новому навигационному сезону. Владельцы шхун обычно сдавали их в аренду, однако, торговцы старались иметь собственные шхуны, так как поездки на Чукотку были связаны со значительным риском потери и шхуны и товара. Чарли Мэдсон нанял свою первую шхуну «Immaculate» у прихода католической церкви за процент прибыли от продажи пушнины и с условием ее ремонта [41, с. 15-16]. Вильямур Стефансон фрахтовал шхуну «Polar Bear» для перевозки грузов, но затем решил, что будет лучше купить само судно и заплатил за него 20 000 долларов, плюс 10 000 за груз и 14 000 долларов за уже существовавшую задолженность за фрахт [34, с. 21-22]. Торговцы и торговые компании, действовавшие на Чукотке и имевшие стационарные торговые пункты на полуострове (Swenson Co; Phoenix Northern Trading Co и др.) могли нанимать шхуны для доставки товара на полуостров. Подобное предложение - отвезти молоко и сахар на факторию в Анадыре - послужило причиной затянувшегося в середине октября 1921 года путешествия на Чукотском полуострове Джозефа Бернарда на шхуне «Teddy Bear» [36]. Н.Ф. Калинников сообщал, что обычно торговые фирмы в Номе приобретали шхуну, снабжали ее своими товарами и сдавали на комиссию одному-двум доверенным морякам, как правило, за 50% прибыли [15, с. 174].

Особенностью торговли с коренным населением был ее меновый характер. Пушнина и другие продукты промысла обменивались на то или иное количество индустриального товара, за деньги же эти продукты промысла приобрести было невозможно, так как в традиционном обществе они не ценились и не находили применения. Соответственно, торговец должен был иметь определенный набор товаров, которые были бы востребованы коренным населением и вызывали желание производить обмен.

С частью индустриальных товаров, к моменту проникновения американских торговцев, аборигенное население Чукотки уже было знакомо, благодаря российским купцам и иностранным китобоям. О том, что прибрежным чукчам и эскимосам алкоголь и табак были известны еще до 1848 года и, что именно эти товары они просили у прибывающих к их берегам иностранцев, довольно подробно описал Джон Боксток

[37, с. 262-264]. Часть товаров, в частности, железные и деревянные предметы, поступала на Чукотку через аляскинских эскимосов, поддерживающих обменные связи с чукчами и эскимосами азиатской части [7] и эти товары уже включились в их традиционный быт.

Олаф Свенсон писал, что при подготовке к поездке на Чукотку и выборе товаров для обмена он ориентировался на потребности населения Северной Канады и Аляски и предположил, что эти же товары будут востребованы чукчами. «Собирая товары для продажи, я купил, например, галантерею, которая особенным образом могла заинтересовать коренное население» [47, с. 67].

Правильный выбор индустриальных товаров был очень важен в торговле с коренным населением. Управляющий Северо-Восточным Сибирском обществом телеграфировал руководству в 1904 году, что для торговли с чукчами необходимы сахар, чай, табак, виски, патроны для винтовок (44 калибра), порох и др.27, далее он сообщал, что на факториях имеются ненужные товары - шапки, одежда, игральные карты, кетчуп, гребные шлюпки, которые не востребованы местным населением28.

В ходе своего знакомства с Чукотским полуостровом в 1856-1898 гг. П.Ф. Унтербергер сделал вывод о том, что американцы приучили чукчей к индустриальным товарам и те в свою очередь уже не могут без этих товаров обходиться. «Когда же [американцы] перестанут привозить винчестера и патроны, то охота на моржей прежними способами, копьями, не будет иметь успеха. привозимая американцами мука играет уже немаловажную роль в числе предметов продовольствия чукчей. Из изложенного видно, что прекращение прихода американских шхун может вызвать у прибрежных чукчей до известной степени экономический кризис.» [28, с. 16].

Организация торговли на Чукотском полуострове требовала первоначального капитала, как для аренды или покупки шхуны, так и для приобретения товаров для обмена. Ф. Бродель, характеризуя условия торгового успеха в XV веке, приводил цитату К. Каррера, актуальную и для торговли начала XX века: «Лучшим способом заработать деньги в крупной торговле... [было] их уже иметь» [6, с. 390]. Олафу Свенсону начать самостоятельную торговлю помог случай: во время крушения шхуны «Barbara Hernster» в бухте Провидения, на которой Свенсон ехал в качестве проспектора Северо-Восточного Сибирского общества, он договорился с руководством Общества забрать весь подпорченный груз в обмен на спасение непортящихся товаров [47, с. 35, 39]. Спасенный груз дал Свенсону возможность начать торговлю. Вместе

27. UW-SC. John Rosene Papers, box 3, file 27, Letter from Podkhorsky to Rosene 6 June 1904

28. UW-SC. John Rosene Papers, box 3, file 27, Letter from Podkhorsky to Rosene 25 June 1904

с группой проспекторов он добрался до реки Анадырь, на берегу которой построил собственную факторию [47, с. 17]29.

Чарли Мэдсон, для осуществления своей первой торговой поездки, брал товары (винтовки, патроны, ситец, ножи и др.) в кредит у Коммерческой компании Соединенных Штатов (US Mercantile Company), с условием возместить их стоимость по итогам поездки [41, с. 12]. Американские торговцы, вывозя на шхуне за одну поездку, как мы уже писали выше, от 5-10 тонн товаров, были связаны с фирмами в Номе и Сиэтле, которые их этими товарами обеспечивали и нередко имели с ними кредитные отношения. US Mercantile Company, действовавшая в Номе в первые десятилетия XX века, специализировалась на доставке товаров и торговле, а также была посредником в продаже продуктов промысла аборигенов (китового уса, пушнины, кости моржа, одежды из оленьих шкур и т.д.)30.

По свидетельству американца Мартина Виддин-га, который с двумя своими товарищами на шхуне «Kittiwake» торговал в районе Колымы и в Наукане в 1911 году, он приобрел в магазинах Нома для месячной поездки на Чукотку три тонны муки, сахар, патроны и винтовки на общую сумму 3500$31. Вместе с тем, анализ, который провел Джон Розин в 1904 году — директор-распорядитель Северо-Восточного Сибирского общества, торговавшего на Чукотке, показал, что приобретать «муку, древесину, машины и все виды товаров» более дешево во Владивостоке, чем в Сиэтле32.

Итак, технологический процесс летней торговли представлял собой следующий порядок: подготовка шхуны, приобретение индустриального товара для обмена, его погрузка, путешествие на Чукотский полуостров, обмен с коренным населением либо пополнение товарных запасов фактории, возвращение в Ном, Сиэтл с продуктами промысла. Данный порядок, в течение лета мог неоднократно повторяться. «Шхуны помельче распределяются между бухтой Провидения и мысом Дежнева и успевают за лето сходить в Ном 2-3раза для обмена товаром. Покрупнее идут на юг, до бухты Корфа и на северо-запад, вдоль побережья Ледовитого океана, до реки Колымы, проход на которую не каждый год бывает доступен для больших судов, для мелких же шхун с сильным мотором всегда возможно пройти прибрежными проталинами, которыми американцы всегда и

29. UW-SC. John Rosene Papers, box 3, file 32, Letter from Podkhorsky to Rosene8 Sept 1905

30. U. S. Mercantile Company. Price List; ca. 1910 // Archives and Special Collections Department. Historical Manuscripts Collection list [Электронный ресурс] http://consortiumlibrary.org/archives/CollectionsList/ CollectionDescriptions/hmc-0824cd.html

31. NA RA Pacific Alaska Region (Anchorage). 3051. № 2468. 1913. J. Koren, M. Widding and Ole Gunderson против M. Gotshalk, W. Schroeder, J.Doe

32. UW-SC. John Rosene Papers, box 3, file 29, Letter from Rosene to Vonliarliarskii 4 Nov 1904

пользуются»33. Например, Билли Томпсон, владевший шхуной «Trader», российской приписки34, совершил -в 1910 г. - 5 поездок из Нома в бухту Провидения, в 1911 г. - 2, в 1912 г. - 5, в 1913 г. - 3, в 1914 - 3 и т.д.35. В 1912 году даты отъезда его шхуны из Нома были следующими: 29 июня, 15 июля, 10 августа, 25 сентября, 24 октября36. Если предположить, что все его поездки в этот год фиксировались таможней Нома, то можно сделать вывод, что снаряжение шхуны и осуществление одной поездки на Чукотский полуостров в навигационный сезон занимало от 17 до 45 дней.

После завершения обменных операций и возвращении в Ном торговцам необходимо было продать полученную пушнину и продукты промысла, чтобы приобрести новые товары, вернуть кредит и т.д. В отличие от чукчей, для американцев, полученная в результате обмена продукция, обретала стоимостное товарное содержание [18, с. 112]. По воспоминаниям Чарли Мэдсона после очередного его возвращения в Ном с Чукотского побережья, привезенные меха и мамонтовая кость была куплена богатыми золотоискателями и их женами. Оставшуюся часть груза он продал местным торговым компаниям, в том числе, US Mercantile Company [41, с. 58]. Н.Ф. Калинников пишет о том, что продукты промысла у американских торговцев принимала «Номская контора», которая затем отправляла их на аукцион в Сиэтл [15, с. 178].

Опираясь на теорию маркетинга [17], для совершения обмена между американскими торговцами и коренным населением Чукотки имелись все потенциальные условия37, в том числе обе стороны имели возможность осуществлять коммуникацию и доставку своего товара. Теперь перейдем к характеристике непосредственного соглашения между сторонами - сделке

- главному моменту обмена. Мы остановимся только на процессуальной части сделки, и не будем касаться методов и способов обмена, которые, несомненно, заслуживают отдельного исследования.

По свидетельству источников, обмен нередко происходил либо начинался на шхуне. Многие путешественники описывали, что при приближении к чукотскому/

33. РГИА ДВ. Ф. Р-2485. Д. 9. Оп. 1. Л. 37

34. ГА ЧАО. Ф. Р-1. Д. 2. Оп. 1. Л. 1

35. NA RA Pacific Alaska Region (Anchorage). 1425 RG-36-2(a) US Customs, Alaska, Nome

36. NA RA Pacific Alaska Region (Anchorage). 1425 RG-36-2(a) US Customs, Alaska, Nome

37. Согласно классику маркетинга Ф. Котлеру для совершения обмена необходимо соблюдение пяти условий: сторон должно быть как минимум две; каждая сторона должна располагать чем-то, что могло бы представить ценность для другой стороны; каждая сторона должна быть способна осуществлять коммуникацию и доставку своего товара; каждая сторона должна быть совершенно свободной в принятии или отклонении предложения другой стороны; каждая сторона должна быть уверена в целесообразности или желательности иметь дело с другой стороной.

эскимосскому поселению их шхуну/пароход встречало множество байдар и вельботов с коренным населением, желающим вести торг [2, с. 229; 3, с. 22, 70; 13, с. 40; 15, с. 173; 24, с. 131; 29, с. 282]: «. скоро от берега отделилась одна чукотская байдара, за ней другая, третья и, наконец, несколько парусных вельботов, в которых ехали к шхуне чукчи, везя для обмена оленьи шкуры, кухлянки, обувь, меха, моржовые клыки и пр. причалив к шхуне, чукчи с женами и детьми немедленно со всех сторон полезли на палубу «General Siglin», и скоро последняя была наполнена ими и завалена привезенными товарами. Пока чукчи вели торг с капитаном на носу шхуны, женщины и дети столпились у кухни.» [13, с. 40]. Опытные американские торговцы знали подобный порядок и, как правило, ждали, что коренные жители сами приедут к шхуне. Были исключения: К.Н. Тульчинский в 105 году оказался свидетелем того, как один из торговых агентов Северо-Восточного Сибирского общества долго и безуспешно ждал на шхуне чукчей, которые должны были приехать для торга, и в конце концов, ему пришлось самому съезжать на берег [27, с. 46].

Обобщая информацию очевидцев, после прибытия торговой шхуны жители поселения, собрав продукты промысла, востребованные, по их мнению, американцами, подъезжали на байдарах и вельботах, а, когда позволяла ледовая обстановка - на собаках и лыжах, к шхуне; вместе со своей поклажей забирались на борт.

Нужно отметить, что количество коренных жителей, приезжающих на шхуну нередко в несколько раз превышало количество торговцев. По разным свидетельствам их число одновременно достигало двадцати и более человек. Кортни Борден, описывая путешествие на Чукотский полуостров в 20-х гг. XX века, сообщала, что как только их шхуна подошла к мысу Сердце-Камень к ней двинулись пять байдар и двадцать три человека из числа аборигенного населения, несмотря на ночное время, забрались на шхуну с желанием торговать. В следующий их приезд более двадцати мужчин, женщин и детей одновременно посетили шхуну с надеждой на торговлю [39, с. 147, 264]. Из дневника Р. Амудсена следует, что пока его шхуна стояла у острова Айона, к нему почти ежедневно приходили инородцы (до 14 человек одновременно) для менового торга [2, с. 238] и т.д.

В среднем, на двухмачтовой шхуне, в торговую поездку отправлялись два-три американца, это были либо партнеры, либо владелец (фрахтовщик) шхуны с наемными помощниками. Так, Р. Амудсен в 1920 году встретил шхуну «Белинда», направлявшуюся в Чану-скую губу для торговли, команда которой состояла из капитана Кастеля, машиниста и пассажира — русского казака [2, с. 372]. А. Мэйсик писал, что они направлялись на Чукотку вдвоем с Питом Джагером и тремя собаками на борту [42]. В команду Джозефа Бернарда входили: Т. Макинтайр — старый знакомый, Г. Петерсон - моряк, Ипиакто (Пит) - эскимос и пассажир, направляющийся в Россию [36] и т.д. Н.Ф. Калинников отмечал по поводу состава торговых шхун: «ко-

манда, они же и торговцы, состоит из двух, редко трех человек, причем один из них называет себя капитаном, другой инженером, а если есть третий, то он присваивает себе громкое название ревизора» [15, с. 174-175]. Эти несколько человек должны были организовать процесс сделки и договориться о взаимовыгодных условиях обмена. Кроме того, на борт шхуны поднимались не только мужчины, а также женщины и дети, которым необходимо было уделить внимание.

Чарли Мэдсон вспоминал, что несмотря на то, что с чукчами и эскимосами «приятно было иметь дело» и он испытывал к ним «искреннюю симпатию», были случаи, когда стоило опасаться их агрессивного поведения, в частности, если они были пьяны или отдельные их представители пытались доказать свое главенство. «Когда местные садились на мою шхуну, я всегда имел заряженный револьвер в кобуре, аналогично поступали все члены моей команды. Торговцы иногда платили жизнью за отказ иметь с собой оружие. Капитанов, помощников и моряков весьма часто убивали, причем безосновательно... Но я был всегда начеку, когда коренные жители посещали для торговли мое судно. В нескольких случаях, однако, я должен был выбросить за борт склочного посетителя» [41, с. 145].

Путешественники отмечали, что «в сношениях с европейцами чукчи ведут себя непринужденно и просто» [13, с. 40; 29, с. 282], они не опасались торговцев и охотно посещали даже незнакомые суда. Д. Боксток, ссылаясь на записи Мэри Брюстер, путешествующей с мужем капитаном на Чукотский полуостров в 1849 году, сообщает, что когда китобойное судно прибыло ночью к поселению в бухте Провидения, чукчи, как мужчины, так и женщины совсем не были удивлены появлением европейцев и сразу же выехали на своих байдарах к шхуне [37, с. 261]. Любое пребывающее судно, даже если его пассажиры не имели торговых целей [24; 29 и др.], рассматривалось коренным населением, как место для осуществления обмена. Кортни Борден отмечала, что когда они отказались от предложения жителей поселка у мыса Сердце-Камень торговать, те несколько раз недоуменно спрашивали, что они в таком случае делают на шхуне, и, несмотря на объяснения, были удивлены и ничего не понимали [39, с. 148].

Попадая на палубу, коренные жители выкладывали продукты промысла, выступая инициаторами торговли. «Все приносят и привозят с собой что-нибудь для продажи: один держит связку лисиц, у того... лежит шкура белого медведя, другой ограничился парой нерпичьих шкур, связкой ремней, несколькими фунтами китового уса, моржового клыка; женщины несут сапоги своего изделия, шитые коврики, сумочки, другие безделушки...» [15, с. 173]. Однако, сам торг начинался только после угощения коренных жителей или раздачи им подарков.

Этот предваряющий момент был очень важен в процессе торговой сделки, и незнание особенностей торговых привычек коренного населения (торгового ритуала) могло привести торговца к неудаче и срыву

сделки. Олаф Свенсон приводил пример того, как одному русскому торговцу никак не удавалось выменять у чукчей пушнину на чай, хотя условия обмена были выгодными для коренных жителей. Причину этого он видел в том, что русский не предлагал чукчам подарки, и они считали его скупым [47, с. 71]. Дарение подарков и совместная трапеза были неотъемлемыми элементами традиционной культуры коренных жителей Чукотки, имели для них важное социальное и культурное значение [32; 48]. Знание обычаев народа, с которыми устанавливались материальные отношения, влияло и на выгодность обмена — при наличии подарков эквивалент обмена снижался.

Чарли Мэдсон, когда коренные жители приходили к нему на шхуну, вначале поил их чаем и угощал сахаром, только потом приступал к торговле: «Чукчи ходили вдоль [шхуны], изучая все с любопытством детей. Они так же осмотрели нижние каюты... Чай был уже готов, и пока мои посетители пили его, издавая при этом громкие звуки, означавшие их признание, другие два члена моей команды принесли на палубу товары для продажи.» [41, с. 54, 146]. Н.Ф. Калинников отмечал, что американские торговцы на шхунах угощали своих гостей - «если предвидится большой торг, то рюмкой спирта, а то просто чаем, табаком, куском сахара...» [15, с. 173]. К.Н. Тульчинский, наблюдая за тем, как торговые агенты Северо-Восточного Сибирского общества ведут на шхуне торг с чукчами отмечал, что перед торгом агент Липинский (Ьірру) обычно угощал их американской водкой [27, с. 25]. Дарение подарков и угощение были органично вплетены в процесс торговой сделки и представляли собой элементы торгового ритуала либо предваряющие, либо завершающие материальный обмен. Для коренных жителей подарки и угощение выступали сигналом для торговли — обмен мог совершаться только с теми людьми, с кем предварительно установлены дружеские отношения, подарки выступали способом такие отношения установить. Показательно в этом плане свидетельство Кортни Борден: чукчи поднялись на борт их шхуны и изъявили желание торговать, «когда мы отказались из-за отсутствия разрешения на торговлю, они были разочарованы. Однако, мы дали им немного табака, чая, сахара, муки и несколько патронов и получили взамен широкие благодарные улыбки и куски мамонтовых костей, которые они вытащили из своих сумок и бросили на палубу» [39, с. 148].

После церемониального дарения и угощений начинались переговоры о «цене», хотя в случае менового торга речь шла о том, что на что обменять. Американцы показывали коренным жителям привезенный товар. «По прибытию... шхуны к селению, местный житель видит на шхуне разложенные по полкам всевозможные товары и у него, что называется, разбегаются глаза. В сущности это плавучая розничная торговая лавка... с большим разнообразием и количеством товаров...»318.

38. РГИА ДВ. Ф. Р-2485. Д. 7. Оп. 1. Л. 19.

В описаниях торга чаще встречаются случаи, когда предложение исходило от коренных жителей, то есть изначально они выдвигали условия, что именно и сколько они хотят получить за принесенные продукты промысла. Далее начинался торг, в процессе которого стороны достигали компромисса в отношении эквивалента обмениваемого.

При описании процесса сделки важно выяснить вопрос коммуникации. К. Богданович писал в 1901 году, что почти все чукчи с мыса Чаплина понимали английский язык [3, с. 22]. Л. Старокадомский сообщал в 1915 году, что чукчи с Колючинской губы не знали ни одного слова по-русски, но понимали некоторые английские слова [24, с. 55]. Н.Ф. Калинников считал, что коммуникация была возможна вследствие частых сношений аборигенов с американцами: «...обе стороны научились понимать друг друга; «капитаны» знают несколько необходимых чукотских слов, а чукчи и айваны (азиатские эскимосы — авт.) могут объясняться на искаженном английском языке. Перед началом торговли, где бы она не производилась, купцы берут одного-двух переводчиков из чукчей, говорящих на английском, которые в то же время исполняют все черные работы и разъезжают с ними по берегу...» [15, с. 174-175]. Наибольшие трудности при переговорах у американцев возникали в поселениях, которые редко посещались торговцами, и жители не знали английский язык.

Американские торговцы понимали, что для успешного обмена им необходимо знать язык коренных жителей. Олаф Свенсон, собираясь торговать на Чукотке, опасался провала своего предприятия из-за незнания языка, на котором говорили местные жители [47, с. 67]. Торговец Карл Джонсон изучил эскимосский язык, живя в Номе, во время тренировок на собачьих упряжках. Именно знание языка способствовало тому, что руководитель компании Phoenix Northern Trading Co Ф.Д. Аштон пригласил его стать торговым агентом на Чукотском полуострове [46, с. 121-122]39.

Чарли Мэдсон, отправляясь в свое первое торговое плавание к Восточному мысу, был уверен, что знание языка эскимосов Аляски, которому его обучила жена, поможет ему в торговле, однако, когда оказалось, что азиатские эскимосы его не понимают, он посчитал это серьезным барьером для торговли [41, с. 45-46]. В последующем он обучался языку своих клиентов, однако, писал, что часто из-за незнания особенностей языка коренных жителей, с ним случались забавные истории. «В одном чукотском поселении, например, женщина хотела «sit-sit». Напрасно мы показывали ей один товар за другим, каждый раз она кривила губы и качала головой. Наконец, в отчаянии, я взял катушку ниток, и попытался изобразить шитье одежды, чтобы выяснить, что она имела в виду. Неожиданно, женщина, крикнула, показывая на катушку ниток - «sit-sit». Мы обменяли прекрасный мех на коробку с катушками ниток, она была так же

рада торговле, как и я... В другом чукотском поселении, чукча показывал мне жестами, что хотел купить ниток для починки его одежды. Я уверенно показывал катушки с нитками, говоря: «вот, «зН-зН». Мой предполагаемый клиент и все окружающие смеялись до слез. Потом, когда они успокоились, он сказал: «Вы говорите, как женщина». Он поднял катушку ниток и назвал ее «тй-тй»... скоро я обнаружил, что у чукчей, женщины и мужчины используют два различных диалекта» [41, с. 66-67].

Итак, в процессе торговой коммуникации знание одной из сторон языка другой стороны было важным и способствовало большему успеху торговли. Вместе с тем, имели место случаи, когда обмен производился с использованием жестов.

Мы рассмотрели формы торговли, при которых движение товара осуществлялось напрямую: поставщик товара сам контактировал с потребителями, однако, на Чукотском полуострове имела место и посредническая торговля, которая осуществлялась через фактории. Торговые посты - станции, как они обозначались в источниках, содержались торговыми агентами, причем агентами могли выступать, в одном случае

- американцы, поселившиеся на Чукотке для ведения торговли, в другом — коренные жители; были также посредники из числа русских подданных.

На Чукотском полуострове, особенно в последнее двадцатилетие XIX века стали появляться небольшие деревянные домики — склады, владельцами которых были отдельные представители чукчей и эскимосов, они же выступали в качестве торговых агентов американцев — были посредниками в торговле между своими соплеменниками и американскими предпринимателями и китобоями40. «Мечта каждого жителя восточного побережья выстроить деревянную лавку. Это просто небольшие амбарчики 8х8 приблизительно аршин, сколоченные по американскому образцу из брусьев и досок, с 1-2 окнами, полом и потолком. Лавка, продукт позднейшего нововведения, действительно очень полезна для берегового жителя... В настоящее время таких лавок на восточном побережье несколько десятков» [15, с. 174]. В.Г. Богораз сообщает, что в 1900 г. таких лавок было 14, причем располагались они, по его словам, в основном на Восточном мысу и мысу Чаплина, где море благодаря сильному течению освобождается ото льда в середине апреля [5, с. 86].

В источниках имеются упоминания о нескольких торговых агентах, из числа коренных жителей. По сообщениям 1900-1901 гг. несколько лавок было у чукчи Ковара на мысе Чаплина [3, с. 20-21; 5, с. 86; 13, с. 41]. По архивным сведениям, собранным М.И. Куликовым, в Уэлене посреднической торговлей занимался Тнэскын (чукча/эскимос — в разных источниках — авт.), имевший склад, магазин и собственную шхуну [18, с. 121]. В селе Наукан в 1906 году П.Ф. Ун-

40. Д. Боксток, ссылаясь на источники 80-90-х гг. XIX века, посвятил

отдельный раздел коренным торговцам Чукотки [37, с. 178-179]

тербергер застал несколько деревянных домиков американской постройки: «Зайдя в один из таких складов, чукчи (по другим источникам — эскимоса — авт.) Напа-сака, застали там сложенными различные товары для торговли, а именно, разную пушнину, китовый ус, сахар, чай, табак, фаянсовую посуду, мануфактурный товар и др. Были даже американские кресла. Селение это ведет самые оживленные сношения с американцами и шхуны последних постоянно появляются здесь» [29, с. 287]. Чарли Мэдсон, также побывавший на фактории Напасака, описывал ее следующим образом: «Напасик проложил путь до своего каркасного торгового поста... Китобойные снасти, гарпуны, копья, винтовки и ряды мехов висели на стенах. На полках были коробки с амуницией, табаком, напильниками, коробки сахара в кусках, несколько кружек, блюдца и рулоны ситца. Ниже полок были составлены бочки с мукой. Несколько закрытых ящиков и ящиков с моржовыми костями стояли вдоль одной стены. Как оказалось, у Напасика на его посту было больше товаров для торговли, чем мы привезли на «Immaculate». Однако, многих товаров у него не хватало, и он стремился пополнить свои запасы на своих собственных условиях» [41, с. 49].

В навигацию американцы выгружали на склады индустриальный товар и забирали собранную за зиму и хранимую на складе пушнину. «Каждый из торгующих чукчей ежегодно снабжался товарами своими поставщиками, кредитующими каждый своего торговца» [3, с. 20]. Так, П.Ф. Унтербергер в 1906 году стал свидетелем того, как американец Талентайер на трехмачтовой шхуне «Martha Wilks» доставил из Нома товар на склад одного из чукчей, торгующего в Энмелене [29, с. 280281]. В 1922 году американская компания «Феникс» (Phoenix Northern Trading Co) оставила чукче Инке партию товаров для продажи, в том числе 1000 фунтов сахара, муку, галеты, табак, порох41. Сбор пушнины и непосредственный обмен продуктов промысла на американские товары, таким образом, перекладывались на торговых агентов. Они сами, либо их односельчане в течение зимних месяцев совершали поездки по побережью и вглубь полуострова с целью обмена американского товара на пушнину [5, с. 86; 15, с. 179-180].

Особую форму организации посреднической торговли представляли собой американские фактории

— торговые посты, на которых круглогодично жили торговые агенты — американцы. Система американских факторий на Чукотском полуострове начала развиваться с 1902 года после организации нескольких факторий Северо-Восточным Сибирским обществом42 и к 1920 году охватила большинство крупных населенных пунктов по побережью Чукотского полуострова. По свидетельству Главы комиссии по предоставлению концессий А.Е. Минкина только у компании Олафа Свенсона было 16 торговых агентов, проживающих на побережье [22, с. 333].

41. РГИА ДВ Ф. 2422. Оп. 1. Д. 1636. Л. бб

42. РГИА Ф. 37. Оп. 44. Д. 1979. Л. 145, 200, 269, 270, 296

Анализируя весь массив имеющихся в нашем распоряжении источников, мы пришли к выводу, что в разные годы первой четверти XX века стационарно на Чукотском полуострове проживали, как торговцы, самостоятельно организующие весь цикл торговли (от закупки индустриального товара и до его непосредственной реализации коренному населению), так и торговцы, исполняющие посреднические функции, связанные, как правило, договорными отношениями с торговыми фирмами или другими торговцами.

Самостоятельные торговцы имели собственную шхуну. В навигационный период они отправлялись в Ном за товаром и сами обеспечивали факторию необходимыми для обмена запасами. Таким способом организовывал торговую деятельность американец Билли Томпсон. Его фактория располагалась в бухте Провидения, там же проживала его семья, он имел шхуну «Trader», на которой доставлял товар на факторию, а в летнее время использовал ее для торговли по побережью [24, с. 44; 30, с. 31; 46, с. 105-107 и др.]43.

Большая часть американцев, содержащих фактории, были посредниками и получали товар либо с ежегодно прибывающих шхун, меняя его на собранную за зиму пушнину, либо имели договорные отношения с определенными компаниями или крупными торговцами (Swenson Co), владеющими транспортными средствами и курсирующими в навигационный период между Но-мом\Сиэтлом, Владивостоком и Чукоткой. Одним из таких агентов был Бенд Бешвенсон Волл (1873-1944). В 1902 году он прибыл на Чукотку для разведки полезных ископаемых в качестве проспектора Северо-Восточного Сибирского общества44. В 1905 году Бенд Волл изъявил желание заниматься торговлей: «хотел бы получить лицензию на торговлю, чтобы как-то свести концы с концами»45. Через месяц его отправили с геологоразведочной партией, снабдив товарами для торговли, и пообещав ему 20% прибыли в качестве вознаграждения [27, с. 24, 30]46. С этого времени и до окончательного установления на Чукотке советской власти он занимался посреднической торговлей, постоянно проживая на полуострове. Первоначально Бенд Волл работал на договорных отношениях с Северо-Восточным Сибирским обществом, которое поставляло ему товары. В качестве торгового агента он заслужил доверие руководства Общества, после чего некоторое время контролировал и обучал других торговых агентов47. В дальнейшем Бенд

43. ГА ЧАО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 2

44. ПМА, запись от 13.08.2011, информатор - Баум Валентина Владимировна (внучка Б.Б. Волла), 1935 гр., родилась в с. Энурмино Чукотского района Чукотского АО, чукчанка

45. UW-SC. John Rosene Papers, box 3, file 30, Letter from Rosene to Podkhorsky 22 May 1905

46. UW-SC. John Rosene Papers, box 3, file 30, Letter from Podkhorsky to Rosene 24 June 1905

47. UW-SC. John Rosene Papers, box 3, file 35, Wall report to Company 23 May 1908 и др.

Волл обосновался на мысе Сердце-Камень (с. Энурми-но) и вел торговлю товарами, поставляемыми Олафом Свенсоном. Он женился на чукчанке, построил дом, который использовал как факторию. Родственники Волла по жене были вовлечены в торговую деятельность и помогали ему развозить на собачьих упряжках товары и охотиться [9, с. 93-95, 122; с. 301-302; 35, с. 259; 39, с. 149-150].

Во втором десятилетии XX века на Чукотке стали развивать свою деятельность такие иностранные торговые фирмы, как Phoenix Northern Trading Co, Hudson’s Bay Company. Как правило, эти компании, нанимали и привозили на полуостров своих торговых агентов и строили либо арендовали помещения для факторий. Карл Джонсон (1875-1939), например, был торговым агентом компании Phoenix Northern Trading Co и приехал на Чукотку по приглашению ее руководителя. В его задачи входило организация факторий в ряде населенных пунктов Чукотского полуострова и ведение торговли в течение года с коренным населением. По воспоминаниям его жены [46, с. 109, 111, 119], а также согласно телеграммам и протоколам Управления по Чукотскому уезду Камчатского губревкома (1923 г.)48 Карл Джонсон работал на фактории в Колючинском заливе. Летом 1920 года он выехал с мыса Сенявина, где предварительно организовал торговлю и построил факторию, «для поиска новой местности, чтобы организовать другой пост». Оставив на мысе Сенявина Г. Парсонса, он организовал факторию в Колючинском заливе, куда в этом же году шхуна компании Phoenix Northern Trading Co «Iskum» завезла товар. Новая фактория представляла собой одну комнату, в которой жили К. Джонсон с женой, эта же комната служила складом и магазином. «Наш торговый пост был неуклюжим — посетители приезжали днем и ночью, чтобы получить товары в обмен на меха». В дальнейшем рядом с постом был построен дом из сплавного леса и дерна. Для развоза товаров по населенным пунктам зимой и сбора пушнины Карл использовал собачьи упряжки и самостоятельно содержал ездовых собак.

Фактория, согласно имеющимся описаниям [9; 16; 39] и фотографиям49 представляла собой одно или несколько деревянных построек, в которых располагалось складское помещение, с соответствующим технологическим оборудованием (стеллажи, ящики для хранения) и средствами для подъема грузов и помещение в котором жил торговый агент и его семья. В отдельных случаях в помещении фактории выделялась комната либо место, где проходил торг. Из описи имущества Билли Томсона, сделанной в 1923 году, видно, что в бухте Провидения, он имел дом с четырьмя комнатами и кладовой. При доме имелся склад для торговли. «Размер склада следующий: длина — 17 А аршин, ширина

48. ГА ЧАО. Ф. Р-191. Оп. 1. Д. 4. Л. 8, 9; ГА ЧАО. Ф. Р-191. Оп. 1. Д. 5.

Л. 7, 8

49. Архив РГО. Ф. 112. Оп. 1. Д. 793

10 аршин, высота 5 % аршин (длина - 12,3 м, ширина — 7 м., высота — 3,7м. — авт.). В складе находятся следующие вещи: прилавок сосновой доски, витрина, 6 полок в складе, железная тачка, ванна железная большая»50. У Бенда Волла в яранге имелось торговое оборудование, десятичные и другие весы, разновес, прилавок, много разной тары: ящиков, ящичков, бочонков, коробок и др., китовый ус, лахтачьи и другие шкуры и ремни, постели и многое другое. «По всему этому видно, что в этой яранге . производились крупные торговые и иные операции...» [16, с. 310].

Организация работы фактории, как и вся жизнь на Чукотском полуострове, зависела от сезона. В течение лета и ближе к концу навигационного периода, с последними рейсами шхун на торговые посты завозился товар, провизия и уголь [15, с. 177; 27, с. 18]. Торговля с коренным населением велась, как правило, круглый год. Часть торговых операций была рассчитана на зимний период, когда не оставалось конкурентов. Н.Ф. Калинников так описывает работу фактории зимой: «по разгрузке и расценке товаров, как только бухты покрывались льдом, и открывался первый снежный путь, с окрестных поселков начинали пребывать чукчи, привозя свои незамысловатые товары; но главный торг шел во вторую половину зимы, с января месяца, когда на каждую станцию нарты приезжали иногда десятками. Гостей поили чаем с галетами, вечером заводили для них граммофон, а на другое утро открывался торг... К весне, обыкновенно, все главные товары по станциям оказывались распроданными, и агенты занимались упаковкой вы-мененного сырья. С первой водой приходили опять шхуна-две, забирали связки кож, мехов, уса, кости и везли в Ном...» [15, с. 178]. Летом торговые агенты фактории занимались, как правило, складированием вновь привезенного запаса товаров на зиму, и, чаще всего, на пребывающих шхунах объезжали окрестные поселения коренных жителей с целью менового торга [27, с. 25; 46, с. 127].

Итак, торговый агент фактории организовывал приемку, сортировку и хранение продуктов промысла, осуществлял отпуск товаров. Кроме того, агенты зачастую сами охотились на пушного зверя, выделывали шкуры и занимались развозным торгом, выезжая в соседние поселения и стойбища. У Бенда Волла, как и у ряда других торговцев, имелись прекрасные собаки, вся нартовая оснастка и оружие [9, с. 95].

Работа в суровых климатических условиях Чукотки требовала от американских торговцев особой организации жизни и быта. Одним из вариантов приспособиться к условиям, а также способом укрепить свои позиции в иноэтничной среде являлся брак с местными женщинами. Практически все американцы, стационарно проживающие на полуострове, женились на чукчанках (К. Карпендель, Б. Волл, С. Олсен и др.), те же, кто уже имели жен в Америке, сожительствовали

с коренными женщинами (Голдшмидт, А. Блэк и др.). По мнению канадского профессора Дженифер Браун, через свою жену торговцы приобретали больше доверия от своих клиентов, и, кроме того, они использовали ее традиционные производственные мощности: коренные женщины были способны пошить одежду, пригодную для суровых условий севера, достать пищу, выделать шкуру и т.д. [40]. Также у американцев появлялись новые родственники из числа местных жителей, которые зачастую становились помощниками в их торговых операциях [33].

Американцы, проживающие на факториях, представляли собой особую категорию торговцев: кроме обычных торговых навыков - способности оценить качественный мех, спланировать товарный ассортимент и объем необходимого для обмена индустриального товара, обращения с весами, умения рассчитать эквивалент, соотнося ценность меха с запрашиваемым товаром и т.д., эти торговцы должны были знать традиции коренных жителей, их привычки и потребности, организацию их хозяйства и счета, владеть языком, уметь налаживать дружеские отношения. Кроме того, они должны были уметь управлять собачьей упряжкой и полностью брать на себя содержание ездовых собак.

Компания Hudson’s Bay, имеющая двухвековой опыт пушной торговли в Америке и Канаде [44, 45 и др.]51, полное техническое оснащение и достаточные оборотные средства, с начала своей деятельности на Чукотке в

1921 году52 не раз терпела неудачу и вынуждена была пересматривать организацию своей работы, адаптируя ее к местным условиям. Одной из главных стратегических задач было повышение внимания к подбору служащих, имеющих способности и индивидуальные качества для торговли на Чукотском полуострове53.

В течение первой четверти XX века американская торговля на Чукотском полуострове совершенствовалась, сохраняя при этом свои первоначально сложившиеся под воздействием природно-климатических, географических условий, уровня развития средств передвижения и т.д. формы. Торгово-технологический процесс зависел от товародвижения и различался по сезонам, при этом параллельно и, взаимно дополняя друг друга, существовали сезонная торговля со шхун и круглогодичная стационарная торговля на факториях. Американские торговцы зависели от объемов вымениваемой пушнины, так как необходимо было покрыть большие расходы на доставку товара, это способствовало расширению торговой агентуры на территории -количество факторий, в которых агентами были аме-

51. Hudson’s Bay Company Archives [Электронный ресурс] URL: http:// www.gov.mb.ca/chc/archives/hbca/

52. О деятельности компании Hudson’s Bay на Чукотке см.: РГАЭ Ф. 413. Оп. 5. Дело английской фирмы «Гудзон-Бай», о торговых операциях на Камчатском и Чукотском полуострове; РГИА ДВ Ф. р-2422. Оп. 1. Д. 1020. Л. 501-550

53. РГИА ДВ Ф. Р-2485. Д. 7. Оп. 1. Л. 21-22

риканцы, возрастало, а местное население активнее включалось в транспортировку товаров и сбор пушнины в материковой части полуострова.

Ранее малоисследованная и труднодоступная территория Чукотского полуострова все более осваивалась американцами, приходил опыт общения с коренным населением, складывались многолетние связи, что в значительной степени способствовало развитию торгового менеджмента. С течением времени потребность в индустриальных товарах у аборигенного населения возрастала, расширялся товарный ассортимент, предлагаемый американцами коренным жителям для обмена.

Представители российской власти и путешественники неоднократно отмечали и не могли не признавать успешность американского торгового менеджмента на Чукотке, особенно на фоне неудач российской торговли. Начальник Анадырского уезда Скляренко в 1908 году писал относительно русско-американского торгового соперничества: «Можно заранее предсказать, что победа в этой борьбе будет на стороне американцев, так как они завладели наиболее бойкими торговыми пунктами, хорошо владеют языком инородцев, среди которых торгуют и которые к ним уже давно привыкли» [10, с. 62]. Б. Горовский в 1914 году отмечал: «Американцы. познакомились близко с населением, снискали в нем большое к себе уважение... Они [американцы] тщательно изучают край, подробно знакомятся со всеми его данными, знакомятся с населением, его нуждами и нравами: они приручают местных жителей, стараясь все время идти навстречу их желаниям, внося в их жизнь некоторые основы культуры. Чукчи ясно видят, что все, предлагаемое им американцами не только полезно, но действительно. необходимо.прекрасные ружья, орудия охоты.мотор-ные шхуны, обучают их управлять машинами и т.д.» [11, с. 11].

Учитывая неудачи в организации торговли российских властей и компании Hudson’s Bay, которая пыталась перенести модель торговли, применяемую в Канаде и Северной Америке в условия Чукотки, можно говорить о том, что торгово-технологический процесс, созданный американцами на крайнем Северо-Востоке России, был наиболее эффективным и приемлемым в специфических условиях Чукотского полуострова.

Список использованных источников

1. Алепко А.В. Зарубежный капитал и предпринимательство на Дальнем Востоке России. - Хабаровск, 2001. - 367 с.

2. Амудсен Р. Северо-Восточный проход экспедиции на «Мод» вдоль побережья Азии 1918-1920 гг. - Л., 1936. - 310 с.

3. Богданович К.И. Очерки Чукотского полуострова. - СПб.: Типография Суворина, 1901;

4. Богораз В.Г. Чукчи: Материальная культура. - М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2011. - 264 с.

5. Богораз В.Г. Чукчи: Социальная организация. - М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2011. - 216 с.

6. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономик и капитализм, XV-XVIII вв. Т 2. Игры обмена. - М.: Издательство «Весь мир», 2011. - 672 с.

7. Вдовин И.С. Торговые связи населения Северо-Востока Сибири и Аляски (до начала XX века) // Летопись Севера. -Т. IV. - М.: Мысль, 1964. - С. 117-127

8. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Избранные произведения. - М.: Прогресс, 1990. - 808 с.

9. Галкин Н. В земле полуночного солнца. - М.-Л.: Издательство «Молодая Гвардия».- 1931. - 230 с.

10. Гарусова Л.Н. Российско-американские региональные отношения на Дальнем Востоке: история и современность.

- Владивосток: ВГУЭС, 2001. - 178 с.

11. Горовский Б. (Подгурский Б.К.) Забытые русские земли. Чукотский полуостров и Камчатка. Путевые очерки. - СПб, 1914.

12. Григорцевич С. Американская и японская интервенция на советском Дальнем Востоке и ее разгром. - М.: Госиздат политической литературы, 1957.

13. Забытая окраина. Результаты двух экспедиций на Чукотский полуостров (1900-1901 гг.) снаряженных В.М. Вонлярляр-ским. - СПб, 1902. - 62 с.

14. Зимич П.И. Атмосферные процессы и погода Восточной Арктики. - Владивосток: Дальнаука, 1998. - 238 с.

15. Калинников Н.Ф. Наш Крайний Северо-Восток. - СПб.,

1912. - 264 с.

16. Калтан А.И. Отчет по обследованию Чукотского полуострова (1930-1931 гг.) // Тропою Богораза. Научные и литературные материалы. - М., 2008. - С. 285-342

17. Котлер Ф. Основы маркетинга. - М.: «Бизнес-книга», 1995.

- 702 с.

18. Куликов М.И. Чукотка. Зигзаги истории малых народов Севера. - Великий Новгород: НовГУ, 2002. - 496 с.

19. Павлов К.В. Национальные особенности экономического поведения // Человек и труд. - 2003. - № 10;

20. Природа и ресурсы Чукотки. - Магадан: СВНЦ ДВО РАН, 2006 - 323 с.

21. Сафронов Ф.Г. Русские промыслы и торги на северо-востоке Азии в XVII - середине XIX века. - М.: Наука, 1980. - 142 с.

22. Севостьянова Г.Н. Советско-Американские Отношения.

Годы Непризнания 1918-1926. - М.: Международный фонд «Демократия», 2002.

23. Слюнин Н. Промысловые богатства Камчатки, Сахалина и Командорских островов а 1892-1893 гг. - СПб.: Типография В. Киршбаума, 1895.

24. Старокадомский Л.М. Пять плаваний в Северном Ледовитом океане 1910-1915 гг. - М.: ГИГЛ, 1953. - 339 с.

25. Сухорукова Н.Г. Экономическое поведение. Учебное пособие. - Новосибирск: Издательство НГАЭи У, 2001. - 82 с.

26. Танасейчук А.Б. Американский регионализм и формирование культурного пространства Дальнего Запада США.

- Саранск: Изд-во Мордовского университета, 2008.

27. Тульчинский К.Н. Отчет о командировке на Чукотский п-ов.

- СПб., 1906.

28. Унтербергер П.Ф. Приморская область. 1856-1898 гг.

Очерк. - СПб.: Типография В. Киршбаума, 1900.

29. Унтербергер П.Ф. Приамурский край. 1906-1910 гг. Очерк. -СПб.: Типография В. Киршбаума, 1912.

30. Флеров В.С. Строительство советской власти и борьба с иностранной экспансией на Камчатке (1922-1926 гг.). -Томск: Издательство Томского университета, 1964.

31. Этничность и экономика. - Вып. 8. - СПб.: ЦНСИ, 2000;

32. Ярзуткина А.А. Торговля в традиционной культуре коренных народов Чукотки: коммуникативный аспект // Традиционная и современная культура: история, актуальное положение, перспективы: Материалы международной научно-практической конференции 20-21 сентября 2011 года. - Пенза

- Москва - Минск: Научно-издательский центр «Социосфера», 2011. - С. 168-187

33. Ярзуткина А.А., Коломиец О.П. Взаимоотношения американских торговцев с коренным населением Чукотки в начале XX в. // Материалы и исследования древней, средневековой и новой истории Северной и Центральной Азии. Труды музея археологии и этнографии Сибири Том-

ского государственного университета. - Томск, 2010. - Т. III, вып. 1. - С. 232-250

34. Barr W. The Soviet career of the schooner Polar Bear, 1925-28 // Polar Record. - Vol. 24. - No 148. - Cambridge University Press, 1988. - P 21-29

35. Bartlett R. The Karluk’s Last Voyage: An epic of death and survival in the Arctic. - Cooper Square Press, 2001.- 192 р.

36. Bernard J.F. On the Bering sea frontier (1921-1922) // Polar Record. - Vol. 18. - No 115. - Cambridge University Press, 1977. - P. 341-349

37. Bockstoce J. Furs and Frontiers In The Far North: The contest among native and foreign nations the intercontinental Bering Strait fur trade. - New Haven: Yale University Press, 2010. - 472 р.

38. Bockstoce J. Steam Whaling in the Western Arctic.- New Bedford, Massachusetts: Old Dartmouth Historical Society, 1977. - 127 p.

39. Borden C. The Cruise of the Northern Light, (Sisters of the Hunt). - Stackpole Books, 2004. - 317 p.

40. Brown J. Woman as Centre and Symbol in the Emergence of Metis Communities // Rethinking the Fur Trade. Cultures of Exchange in an Atlantic World. - Lincoln&London: University of Nebraska Press, 2009. - p. 519-529

41. Madsen Ch., Douglas J.S. Arctic Trader. - George McKibben & Son, Brattleboro Vt, 1957. - 234 p.

42. Masik A., Hutchison I. Arctic nights’ entertainments. - London: Blackie&Son Limited, 1938

43. Moffatt R. Population History of Western US Cities & Towns, 1850-1990. - Lanham: Scarecrow, 1996. - 344 p.

44. Ray A.J. Indians in the Fur Trade: Their Role as Trappers, Hunters, and Middlemen in the Lands Southwest of Hudson Bay, 1660-1870. - Toronto: University of Toronto Press, 1974.

- 249 р.

45. Ray A.J., Freeman D.B. «Give Us Good Measure»: An Economic Analysis of Relations between the Indians and the Hudson’s Bay Company Before 1763. - Toronto: University of Toronto Press, 1978 - 298 р.

46. Smith F., Worley B.K. A cup of tears. Escape from Siberia to a life of triumph in America. - Montana, 2007. - 193 p.

47. Swenson O. Northwest of the world. - New York: Dood, Mead and Company, 1944; Bernard J.F. On the Bering sea frontier (1921-1922) // Polar Record. - Vol. 18. - No 115. - Cambridge University Press, 1977. - 270 p.

48. White B.M. «Give Us a Little Milk»: The Social and Cultural Significance of Gift Giving in the Lake Superior Fur Trade // Rethinking the Fur Trade. Cultures of Exchange in an Atlantic World. - Lincoln&London: University of Nebraska Press, 2009.

- p. 114-137.

Материалы российских архивов

• Архив Русского географического общества. (Архив РГО) Ф. 112. Оп. 1. Д. 793. Фотоальбом к отчету К.Н. Тульчинского/

• Архив Отдела ЗАГС по Чукотскому району Чукотского АО:

• Кн. № 1 актовая запись о браке № 1 от 19.02.1929 (С.И. Мальсагов и Тегреттау);

• Кн. № 6, актовая запись о браке № 3 от 25.11.1925 (Б. Волл и Тынатвааль);

• Кн. № 6, актовая запись о смерти № 11 от 19.12.1938 (М.Д. Добриев);

• Кн. № 6, актовая запись о рождении № 33 от 23.12.1927 (Н. Конченко).

• Государственный архив Чукотского автономного округа (ГА ЧАО):

• Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 2;

• Ф. Р-1. Д. 2. Оп. 1. Л. 1. Доклад бывшего делегата Анадыр-

ского уезда Василия Чекмарева, 3 апреля 1923 года

• Ф. Р-182. Оп. 1. Д. 12. Л. 14-16;

• Ф. Р-185. Оп. 1. Д. 1. «Выписка из отчета за 1919-20 гг. быв-

шего управляющего уездом и председателя временного совета чукотского уезда Дмитрия Александровича Хренова. Торговля в уезде и снабжение населения предметами первой необходимости»;

• Ф. Р-191. Оп. 1. Д. 3. Л. 56. «Приемо-сдаточная ведомость шхуны «Белинда» и имущества и инвентаря на ней, передаваемых уполномоченным товарищем Караевым уполномоченному товарищу Бурку»;

• Ф. Р-191. Оп. 1. Д. 4. Л. 8, 9;

• Ф. Р-191. Оп. 1. Д. 5. Л. 7, 8, 23.

• Российский государственный архив экономики (РГАЭ):

• Ф. 413. Оп. 5. Дело английской фирмы «Гудзон-Бай», о торговых операциях на Камчатском и Чукотском полуострове.

• Российский государственный исторический архив (РГИА):

• Ф. 37. Оп. 44. Д. 1979. Л. 145, 200, 269, 270, 296.

• Российский государственный исторический архив Дальнего Востока (РГИА Дв):

• Ф. Р-2422. Оп. 1. Д. 1020. Л. 514, 501-550;

• Ф. 2422. Оп. 1. Д. 1636. Л. 66

• Ф. Р-2485. Д. 7. Оп. 1. Л. 19, 21-22. Доклад об организации пушной торговли в Камчатской губернии, 2 марта 1923 г., Сибдальгосторг, Дальэкосо;

• Ф. Р-2485. Д. 9. Оп. 1. Л. 9, 34, 36, 37, 38 «Конспект «Камчатские богатства и эксплуатация их иностранцами» период 1918-1922 г.».

49. Timeline of Gig Harbors Commercial Fishing // Harbor History Museum [Электронный ресурс]

50. URL: http://www.harborhistorymuseum.org/exhibits/ online-exhibitions/commercial-fishing/technology-timeline/

51. U. S. Mercantile Company. Price List; ca. 1910 // Archives and Special Collections Department. Historical Manuscripts Collection list [Электронный ресурс]

52. http://consortiumlibrary.org/archives/CollectionsList/ CollectionDescriptions/hmc-0824cd.html

Информация об авторах

• Ярзуткина А.А., к.и.н., научный сотрудник Лаборатории комплексного изучения Чукотки Северо-Восточного комплексного научно-исследовательского института,

ДВО РАН, г. Анадырь

Материалы иностранных архивов

• National Archives and Records Administration Pacific Alaska Region (Anchorage) (NA RA Pacific Alaska Region (Anchorage):

• -142S RG-36-2(a) US Customs, Alaska, Nome, Vessels engaged in the coastwise trade-entered

• - 30S1. № 2468. 1913. J. Koren, M. Widding and Ole Gunderson против M. Gotshalk, W. Schroeder, J.Doe

• University of Washington Special Collections, Seattle Washington (UW-SC):

• John Rosene Papers, box 3, file 27, Letter from Podkhorsky to Rosene 6 June 1904;

• John Rosene Papers, box 3, file 27, Letter from Podkhorsky to Rosene 2S June 1904;

• John Rosene Papers, box 3, file 29, Letter from Rosene to Vonliarliarskii 4 Nov 1904;

• John Rosene Papers, box 3, file 30, Letter from Rosene to Podkhorsky 22 May 190S;

• John Rosene Papers, box 3, file 30, Letter from Podkhorsky to Rosene 24 June 1905;

• John Rosene Papers, box 3, file. 34, 24 Nov 1907;

• John Rosene Papers, box 3, file 3S, Wall report to Company 23 May 190В.

Полевые этнографические материалы

• Полевые материалы автора (ПМА):

• - запись от 13.0В.2011, информатор - Баум Валентина Владимировна (внучка Б.Б. Волла), 193S г.р., родилась в с. Энурмино Чукотского района Чукотского АО, чукчанка

• - запись от 09.0В.2011, информатор - Добриева Анна Алимбековна (внучка М.Д. Добриева), 1966 г.р., родилась в с. Лаврентия Чукотского района Чукотского АО, эскимоска;

• - запись от 31.07.2011, информатор - Добриев Василий Алиханович (внук М.Д. Добриева), 19S2 г.р., родился в с. Нунямо Чукотского района Чукотского АО, эскимос;

• Электронные ресурсы

• Добриев Б. Ингуши в Америке и на Чукотке // Официальный сайт Республики Ингушения [Элетронный ресурс] URL: http://www.ingushetia.org/culture/literaturnaya_ingushetiya/ print.html?id=120;

• Clarendon Coulson Carpendale // Genealogy to Families Carpendale [Электронный ресурс] URL: http://ocotilloroad. com/geneal/carpendale1.html

• Hudson’s Bay Company Archives [Электронный ресурс] URL: http://www.gov.mb.ca/chc/archives/hbca/;

• Fairbanks Morse Engine Timeline // Official site of the company Fairbanks-Morse [Электронный ресурс] URL: http:// www.fairbanksmorse.com/