Страховка от первого лица

---

Страховка от первого лица

---

Крупная компания, собирающаяся продавать свои акции на международных рынках, должна выполнить массу требований, не очень принятых на внутреннем рынке. Например, застраховать своих топ-менеджеров от возможных ошибок. Такой полис называется D&O, в России их продано всего около 50 штук.

За рубежом, где судиться с компаниями и друг с другом — естественная потребность человека, страховщики придумали оригинальную страховку directors and officers liability insurance (D&O). Страховым случаем по ней является убыток, который возник из-за исков к компании, ставших результатом деятельности ее руководства. Иными словами, полис страхования ответственности топ-менеджмента.

     Первый полис D&O был продан в Германии в 1895 году. Сегодня, по оценкам компании Allianz Group, мировой рынок премий по D&O составляет порядка $6-7 млрд в год. Развитию этого рынка способствует рост числа IPO компаний, в результате которых заметно увеличивается число их акционеров, а значит, и потенциальных истцов. Кроме того, общая тенденция в мировом гражданском праве — ужесточение требований к руководителям компании. В частности, только в одном английском "The Companies Act" 1985 года значится более 200 оснований для привлечения топ-менеджеров к ответственности.

     Наибольшее распространение полисы D&O получили в США. По американским законам бремя доказательства своей невиновности по таким искам лежит на ответчиках. Поэтому даже при успешной защите (в пользу истца решаются в среднем 30% исков) главам компаний приходится нести огромные юридические расходы. Страховщики же обещают компенсировать компании или лично пострадавшему топ-менеджеру не только выплаченную истцам сумму, но и судебные издержки. "По американским данным, обычно иски по D&O выдвигаются на сумму более $1 млн, а средние юридические расходы по одному делу составляют около $500 тыс.,— отмечает замгендиректора компании 'Ренессанс Страхование' Наталья Карпова.— Наиболее крупными при этом являются иски акционеров, связанные с обращением ценных бумаг. Средняя сумма урегулирования по ним превышает $7,5 млн без юридических издержек, которые обычно 'зашкаливают' за $1 млн". В США D&O имеют практически все корпорации, включенные в листинг Нью-Йоркской биржи, и более 90% крупнейших банков.

     В России первый полис D&O появился в 1997 году — ответственность своих топ-менеджеров застраховала компания "Вымпелком". Всего, по оценкам страховщиков, в России продано около 40-50 полисов D&O. Покупают их, как правило, крупные российские компании, чьи акции торгуются на мировых биржах, либо компании, осуществляющие свою деятельность за рубежом. Среди них: РАО "ЕЭС России", "Роснефть", "Вымпелком", Альфа-банк, "Вимм-Билль-Данн", МТС, ТНК и др. Кроме того, все российские компании, выходящие на IPO, обязаны иметь полис POSI (страхование ответственности директоров при публичном размещении ценных бумаг) — фактически это аналог D&O. Обычно полис D&O заключается сроком на один год с последующим возобновлением. В этом году IPO за рубежом провели 12 российских компаний, а в следующем ожидается как минимум двукратный рост российских IPO.

     В России страхованием D&O занимается ограниченное количество страховщиков. Среди них РОСНО, "Ингосстрах", "АльфаСтрахование", AIG, Allianz Russia и "Цюрих". "Чтобы успешно работать в этом сегменте, нужен определенный опыт и хорошие ресурсы, поэтому далеко не все компании, в том числе и европейские, занимаются D&O",— отмечает гендиректор страховой компании Allianz Russia Михаель Хергезелль. "Обычно полис страхования D&O построен на базе 'всех рисков',— отмечает замначальника отдела страхования финансовых институтов компании 'Ингосстрах' Дмитрий Шапошников.— Другими словами, застрахована гражданская ответственность директора, возникающая в связи с его обязанностью компенсировать ущерб, причиненный третьим лицам в результате ошибок и упущений, допущенных при руководстве компанией, без перечисления конкретных оснований возникновения ответственности".

     Возможных оснований для предъявления претензий к директорам компаний существует много. Среди наиболее распространенных можно выделить следующие: плохое руководство и контроль; ошибки, неточности или неполное раскрытие информации, допущенные в финансовой отчетности, инвестиционных декларациях и проспектах эмиссии; неосмотрительные инвестиции, в том числе ошибочная политика в отношении сделок слияний и поглощений; проведение закупок без тендеров; несоблюдение порядка проведения крупных сделок; растрата средств компании; использование инсайдерской информации; нарушение антимонопольного законодательства; нарушение трудового законодательства — неправомерное увольнение сотрудников, расовая, возрастная, половая или любая другая дискриминация.

     Вместе с тем, как и в любом другом страховом продукте, в полисе D&O много исключений. В частности, если будет доказано, что директор умышленно нанес вред компании, в выплате будет отказано. Правда, соответствующих примеров никто из страховщиков припомнить не смог. Кроме того, полис D&O не компенсирует ущерб, причиненный имуществу третьих лиц, а также вред, причиненный жизни и здоровью третьих лиц. Однако сексуальные домогательства сотрудников под покрытие D&O все-таки попадают. К страховым случаям также не относятся ущерб, связанный с загрязнением окружающей среды, иски, связанные с получением директорами незаконного вознаграждения, штрафы и штрафные санкции, наложенные в соответствии с гражданским или уголовным законодательством.

     Стоит отметить, что полис D&O довольно дорог. В среднем по рынку тарифы варьируются от 1 до 5% лимита ответственности. А, например, члены совета директоров и правления РАО ЕЭС застрахованы на $30 млн. Стоимость полиса кроме величины лимита ответственности зависит также от территории покрытия, географии ведения бизнеса и набора рисков. Например, в компании РОСНО в случае отсутствия покрытия по искам по ценным бумагам и при страховании только на территории РФ тарифы могут составить от 1 до 3%. При наличии покрытия по искам по ценным бумагам и страховании по всему миру, за исключением США и Канады,— 2-4%. В случае наличия покрытия по искам по ценным бумагам и территории страхования "весь мир, включая наличие рисков в США и Канаде" — 3-5%.

     Согласно мировой практике, дороже всего стоят полисы с покрытием в США. Американский рынок считается одним из наиболее опасных с точки зрения частоты возникновения рисков. Поэтому даже не все европейские страховщики продают полисы D&O с американским покрытием. Дело в том, что урегулирование исков в США против директоров по делам, связанным с ценными бумагами, весьма прибыльное занятие. В Америке образовалась целая группа адвокатов, занимающихся исключительно такими вопросами. Они отслеживают движение рыночных котировок и по собственной инициативе "от группы акционеров" организуют иски в случае резких колебаний курса акций. Наиболее частыми и "прибыльными" являются иски, связанные с IPO. "Причем зачастую против компаний выдвигают иски через несколько месяцев и даже лет после первичного размещения акций компании",— отмечает Наталья Карпова. В свою очередь, под юрисдикцию американского суда могут попасть и директора российских эмитентов ADR. Так, в частности, и произошло с компанией "Сургутнефтегаз", которая получила иск от одного из своих акционеров — Гарвардского университета. Последний обвиняет руководство "Сургутнефтегаза" в занижении дивидендов, сумма иска исчисляется миллионами долларов.

     "В России стоимость страхования в значительной степени определяется условиями перестрахования, предлагаемыми западными компаниями",— отмечает Дмитрий Шапошников. На собственное удержание российские страховщики редко оставляют более $2-5 млн, а большую часть рисков они перестраховывают на Западе.

     По мнению страховщиков, необходимость полиса D&O для российской компании сегодня зависит в первую очередь от того, обращаются ли ее ценные бумаги на западном или американском рынке и осуществляет ли она вообще свою деятельность за рубежом. "Практически 100% компаний, приобретших данную страховую защиту, сделали это в связи с тем, что наличие полиса — необходимое условие для выпуска ценных бумаг на западных торговых площадках,— отмечает руководитель управления финансовых рисков и ответственности группы 'АльфаСтрахование' Зинаида Кузьмина.— В практике нашей компании был только один пример, когда приобретение полиса не было связано с IPO и риск был размещен на российском рынке без привлечения зарубежных перестраховщиков". "Как правило, возможность предъявления гражданских рисков в России беспокоит отечественные предприятия намного меньше, нежели потенциальный судебный процесс в США или на территории Европейского союза",— считает замгендиректора компании "Капиталъ Страхование" Олег Кудрявцев.

     Самый простой пример — претензии, предъявляемые к компаниям в связи нарушениями трудового законодательства (дискриминация, нарушение порядка приема и увольнения сотрудников, работа во внеурочное время и т. п.). В России стоимость такой претензии для работодателя, включая взыскание недополученной сотрудником зарплаты, морального вреда, юридических расходов, редко превышает несколько сотен тысяч рублей. В США стоимость аналогичной претензии — от нескольких сотен тысяч до $1-2 млн, а если претензия превращается в коллективный иск — минимум несколько десятков миллионов долларов.

     Вместе с тем задуматься о приобретении полиса D&O есть смысл и некоторым чисто российским компаниям, чьи акции торгуются на российских биржах. Ничто не мешает какому-нибудь Кеннету Дарту, прославившемуся в России противостоянием с ЮКОСом и "Сибнефтью", приобрести акции российской компании здесь и подбить своих местных коллег на коллективный иск. В общем-то такой полис не помешал бы ни одному наемному директору любого крупного акционерного общества.

     Однако хотя российские законы предусматривают ответственность руководителей компании за убытки, причиненные ее акционерам, практика предъявления претензий именно к должностному лицу, а не к организации в целом у нас еще не сложилась. "Пока суды избегают принимать к рассмотрению иски против руководителей предприятий в связи с их ошибочными действиями, руководствуясь положением ГК РФ о том, что по действиям своих сотрудников отвечает предприятие",— отмечает Наталья Карпова. К тому же доказать вину топ-менеджеров с юридической точки зрения довольно сложно, да и судебные разбирательства могут длиться годами. Так, иск миноритарных акционеров к ОАО "Вымпелком" и его топ-менеджерам — гендиректору Александру Изосимову и финдиректору Елене Шматовой, поданный в 2004 году и обвиняющий их в нарушении закона США о торговле ценными бумагами 1934 года, был отклонен судом только в 2006 году. А дело против "Сургутнефтегаза" слушается с 2004 года до сих пор. По мнению страховщиков, как только на рынке произойдет первый страховой случай и будет первое возмещение, востребованность полисов D&O резко возрастет. "Не исключено также, что это событие повлияет и на стоимость услуг страховщиков",— считает Михаель Хергезелль.

ЕЛЕНА КОВАЛЕВА