Христианская антропология В. С. Соловьева современному сознанию

легчатся, по словам Андреева, и задачи «второго эона» - задачи вызволения из преисподней душ, совращенных антихристом (Андреев, в конечном счете, - сторонник концепции апоката-стазиса).

10. Объединяет Соловьева и Андреева призыв к бдительности, к духовной зоркости. Ценность соловьевского прозрения прежде всего в том, что он делает первый, а потому самый важный шаг. Предупреждение звучит из уст мыслителя, исповедующего открытость и универсализм, чуждого ксенофобии, конфессиональной замкнутости, вовсе не склонного в каждой новой черте изменяющегося мира видеть знамение антихриста. Андреев же, по сути, конкретизирует изначальный посыл Соловьева. Наше же дело - невзирая на исторические условия бескомпромиссно следовать своим идеалам, памятуя об опасностях, угрожающих человечеству, и противостоять злу в свободе, любви и творчестве во имя Господне.

1 Андреев Д. Роза мира. М., 1991. С. 118.

2 Соловьев Вл. Чтения о Богочеловечестве. Стихотворения. Из «Трех разговоров». СПб, 1994. С. 466.

3 Андреев Д. Роза мира. М., 1991. С. 46.

УЧЕНИЕ О БОГОЧЕЛОВЕЧЕСТВЕ И СОФИОЛОГИЯ ВЛ.СОЛОВЬЕВА

О.Д. КУРАКИНА

Московский физико-технический институт

ХРИСТИАНСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ B.C. СОЛОВЬЕВА СОВРЕМЕННОМУ СОЗНАНИЮ

В год памяти стопятидесятилетия со дня рождения Владимира Соловьева уместно вспомнить слова A.A. Никольского1, отдававшего должное «Русскому Оригену XIX века»:

«Пройдут годы... но память о нем как о глубокомысленном фи -лософе, пытавшемся проникнуть в тайны Божественного мира, старавшемся осмыслить и решить с точки зрения разума все великие мировые вопросы, разгадать все великие загадки, вечно предстоящие человеческому уму, останется... В том и великая заслуга Соловьева... что он от вопросов повседневных обращался к великим и вечным вопросам духа, и чрез то очищал людей, призывая их «внутрь себя»».

Минуло двести лет со дня рождения «солнца русской поэзии» A.C. Пушкина, и вот настал черед чествовать «солнце русской философии» Вл. С. Соловьева. То, что сделал Пушкин для русской словесности, соизмеримо лишь с вкладом Соловьева в русское любомудрие. От гения русской словесности эстафету принял гений русского самосознания. На фоне усилий славянофилов по созданию собственной самобытной философии и призывов западников к освоению западноевропейской философской культуры появляется гениальный мыслитель, проложивший путь к универсальному синтезу. Н. Зёрнов пишет, что собственно с Соловьева началась «новая эра» в русской философии2.

Вл. Соловьев - гений, и как таковой лишь может быть понят. Философ, богослов, поэт, публицист и пророк соединились в Соловьеве с необычайной силой философского дискурса. Гениальность Соловьева не вызывает сомнения: гениальный ребенок с «неутомимой жаждой знаний» (В.Л. Величко) - гениальный подросток, ниспровергающий всё и вся (Л.М. Лопатин), - гениальный молодой ученый, на защите диссертации которого прозвучали пророческие слова «Россию можно поздравить с гениальным человеком» ( К.Н. Бестужев-Рюмин). Гениальность Соловьева отмечали его современники, единомышленники и последователи (Е.Н.Трубецкой, С.Н.Булгаков, А.Ф.Лосев).

С.Н.Булгаков3 в статье «Что дает современному сознанию философия Владимира Соловьева?» ставит в гениальную заслугу Соловьеву «опыт философского синтеза» религии, метафизики и науки, «единственный в своем роде в новейшее время». «Более того, - пишет Булгаков, - система Соловьева есть самый полнозвучный аккорд, какой только

когда-либо раздавался в истории философии». Наряду с онтологией, гносеологией, немалое место, если не центральное, в философии Соловьева занимает антропология. Проблеме христианской антропологии Соловьева и её значению для современного человечества (перефразируя Булгакова) и будет посвящена данная статья.

Русская философия по своему характеру антропологична, т.е. проблема человека является для нее центральной. В русской философии человек рассматривается, прежде всего, в глубине своего «я» как личность, укорененная в личности Божественной. Началом такого подхода к антропологической проблематике русской философии явились «Чтения о Богочеловечестве» Соловьева, лекции которого собирали многочисленных восторженных поклонников

двадцатипятилетнего мыслителя.

Л.М.Лопатин4, которому принадлежит один из самых замечательных очерков о творчестве В.С.Соловьева, пишет, что общий смысл философского мировоззрения Соловьева можно свести к трем главным пунктам: 1) к идее внутренней духовности существующего, 2) к идее абсолютного всеединства, 3) к идее Богочеловечества. Внутренний смысл мирового процесса у Соловьева заключается в постепенном подчинении стихийного начала природы Божественной Силе и в его постепенном уподоблении Божественному Духу. Своего завершения мировой процесс достигает в человеке: человек есть уже настоящее подобие Божества, ибо своим разумом он проникает в идеальную суть действительности. Он - живое воплощение Божества в материальном мире, и его можно назвать вторым Абсолютным. Но чтобы стать таким воплощением, человек должен всецело возвыситься над чувственными эгоистическими побуждениями и сделать волю Бога своей волей. Тогда он станет Богочеловеком. Таким Богочеловеком является Христос, и оттого его личность представляет собой центральный пункт всемирной истории. Но назначение людей в том, чтобы они все освятились и очистились и не только как отдельные лица, но и в своей общественной организации. Когда это произойдет, тогда преобразится вся природа: из нее исчезнет материальная рознь

и слепая стихийная борьба и она обратится в светлую телесность царства очищенных духов, объемлемых единой жизнью Духа Абсолютного.

Учение о человеке как «идеальном человеке»

Человек, пишет В.С.Соловьев в «Чтениях о Богочелове-честве», - «это связующее звено между божественным и природным миром», одинаково принадлежащее тому и другому, служащее переходом между ними. «Человек совмещает в себе всевозможные противоположности, которые все сводятся к одной великой противоположности между безусловным и условным, между абсолютною и вечною сущностью и преходящим явлением, или видимостью. Человек есть вместе и божество, и ничтожество»5.

Человек, согласно Соловьеву, есть некоторое «соединение Божества с материальной природой», что предполагает в человеке три составных элемента: божественный, материальный и связующий оба, собственно человеческий. Соединение трех элементов и составляет действительного человека, причем собственно человеческим началом является разум.

Если природное начало человека состоит в прямом и непосредственном подчинении божественному, то это состояние «первобытного человека», еще не выделившегося из вечного единства жизни божественной; здесь природное человеческое начало содержится как зародыш, в действительности божеского бытия. Когда, напротив, действительность человека принадлежит его материальному началу, когда он находит себя как факт или явление природы, а божественное начало в себе лишь как возможность иного бытия, то это состояние «человека природного». Третье возможное отношение есть то, когда и Божество и природа одинаково имеют действительность в человеке и его собственная человеческая жизнь состоит в деятельном согласовании природного начала с божественным, или в свободном подчинении первого последнему. Такое отношение составляет «духовного человека»6.

Соловьев не ограничивает человека данной видимой действительностью. Он говорит о человеке идеальном, но, тем не менее, вполне существенном и реальном, гораздо более существенном и реальном, нежели видимое проявление человеческих существ. «В нас самих заключается бесконечное богатство сил и содержания, скрытых за порогом нашего теперешнего сознания, чрез который переступает постепенно лишь определенная часть этих сил и содержания, никогда не

7

исчерпывающая целого» .

Если человек как явление есть временный, преходящий факт, то как сущность он необходимо вечен и всеобъемлющ. Этот «идеальный человек», чтобы быть действительным, должен быть единым и многим: «это не есть только универсальная общая сущность всех человеческих особей, от них отвлеченная, а это есть универсальное и вместе с тем индивидуальное существо, заключающее в себе все эти особи действительно. Каждый из нас, каждое человеческое существо существенно и действительно коренится и участвует в универсальном или абсолютном человеке». Все человеческие элементы, согласно Соловьеву, образуют «цельный, вместе универсальный и индивидуальный организм» - «организм всечеловеческий, как вечное тело Божие и вечная Душа Мира»8.

Признавая, что каждый действительный человек своей глубочайшей сущностью коренится в вечном божественном мире, Соловьев придает человеку статус «конкретного единства всех начал», «вечного и особенного существа», необходимого и незаменимого звена в абсолютном целом, существенном свойством которого является «человеческая свобода и человеческое бессмертие». В человеке природа перерастает саму себя и переходит (хотя бы в сознании) в область бытия Абсолютного. Человек, воспринимая и нося в своем сознании вечную божественную идею и вместе с тем по физическому происхождению и существованию неразрывно связанный с природой внешнего мира, является «естественным посредником между Богом и материальным бытием», «проводником всеединящего божественного начала в

стихийную множественность» - «устроителем и организатором вселенной ».

Учение о Богочеловечестве

В идее Богочеловечества, по свидетельству Е.Н.Трубецкого, сплетаются все нити мысли Соловьева: «Она составляет центр всего его учения - философского и религиозного, основное содержание его проповеди, всего того,

9

что он учил о жизненном пути человека и человечества» .

Человек, как «образ Божий», по учению Соловьева, имеет в себе наряду со стихиями материального бытия, связывающими его с миром природным, и идеальное сознание всеединства, связывающего его с Богом. Как «подобие Божие», он «свободен восхотеть» иметь ту же внутреннюю сущность жизни - всеединство, - которую имеет и Бог, то есть «может от себя восхотеть быть как Бог». Первоначально человек и имеет эту сущность от Бога, однако в силу своей беспредельности он не довольствуется этим пассивным единством - «он хочет иметь божественную сущность от себя, хочет сам овладеть ею или усвоить ее». Для того чтобы иметь ее и от себя, а не от Бога только, он утверждает себя отдельно от Бога, вне Бога, отпадает или отделяется от Бога.

Соловьев описывает последствия отпадения человека от Бога как мировую бытийную драму, выводящую человека из Божественного мира. В результате человек подпадает под власть материального начала, ибо он был свободен от него, лишь поскольку имел противовес в Божественном начале, -вместо господствующего центра в природном мире человек становится одним из множества природных существ, вместо средоточия «всего» становится только «фактом».

Если прежде, как духовный центр мироздания, он обнимал своей душой всю природу и жил с ней одной жизнью, любил и понимал, а потому и управлял ею, то теперь, утвердившись в своей самости, закрыв от всего свою душу, он находит себя в чуждом и враждебном мире. Если прежде человек имел в своем сознании прямое выражение всеобщей органической связи и этой связью, всеединством, определялось все содержание его сознания, то теперь человек теряет в ней

организующее начало своего внутреннего мира. Восстановить утраченное царственное положение человек своими силами уже не в состоянии - необходима Божественная помощь.

Для содействия этому процессу Божественный Логос «нисходит в поток явлений и, воплощаясь в лице Иисуса Христа, из центра вечности делается центром истории». Этот акт любви, дающий совершенное соединение Бога и человека, -начало нового единства, которое должно быть достигнуто как результат свободного дела и двойного подвига -«самоотвержение божеского и человеческого». Божественное начало здесь «нисходит, унижает себя, принимает зрак раба», воспринимает границы человеческого сознания - ощущает их актуально как свои в этот момент, - и это «самоограничение Божества в Христе освобождает Его человечество», позволяя его природной воле свободно отречься от себя в пользу Божественного начала как внутреннего блага.

Так Богочеловеческая личность, совмещающая в себе два естества и обладающая двумя волями, «как Бог свободно отрекается от славы Божией и тем самым как человек получает возможность достичь этой славы Божией». Плодом духовного подвига является «воскресение во плоти», освобожденной от вещественной непроницаемости и тяжести, -«преображенной», способной служить «прямым выражением и орудием Божественного духа, истинным духовным телом воскресшего Богочеловека».

Богочеловек, как существо индивидуальное и вместе с тем универсальное, обнимает собой «все возрожденное, духовное человечество» и наличествует во всех областях мира в той мере, в какой в них осуществляется единство блага, истина и красота. Это тесное единение Бога с миром и установление в мире совершенной гармонии, пишет Соловьев, возможно не иначе, как на основе взаимной любви между Богом и существами, способными к «добровольному соединению с Богом» - свободными, разумными и стремящимися к совершенству.

Поскольку человек вступает на этот путь, он приобщается к делу воскресшего Христа Богочеловека, так как сочетание трех начал - божеского, человеческого и природного, - совер-

шившееся в лице духовного человека Иисуса Христа единично, должно совершиться «собирательно в одухотворенном через Него человечестве», образующем единый Богочеловеческий организм, или Софию.

Личность и общество

Человеческая личность и, следовательно, каждый единичный человек, согласно Соловьеву, есть возможность для осуществления неограниченной действительности, или особая форма бесконечного содержания. В уме человека заключается бесконечная возможность все более и более истинного познания о смысле всего, а его воля содержит в себе такую же бесконечную возможность все более и более совершенного осуществления этого всеединого смысла в данной жизненной среде. «Человеческая личность бесконечна: это есть аксиома нравственной философии»10.

Соотношение отдельной личности и общества Соловьев рассматривал как дополнительные: «общество есть дополненная, или расширенная, личность, а личность - сжатое, или сосредоточенное, общество»11.

«Степень подчинения лица обществу должна соответствовать степени подчинения самого общества

нравственному добру, без чего общественная среда никаких прав на единичного человека не имеет»12.

Личность, пишет Соловьев, в силу присущей ей внутренней беспредельности может быть окончательно и безусловно солидарной и нераздельной с общественной средой только в ее «бесконечной целости, которая постепенно проявляется по мере того, как общие формы во взаимодействии с единичными лицами расширяются, возвышаются и совершенствуются»13.

Современное состояние «цивилизованного общества», согласно Соловьеву, является «ненормальным» в нравственном смысле, в силу самого «общего принципа современного общества», в котором верховное значение принадлежит вещественному богатству. Такое общество он называет «плутократией». Плутократия «безнравственна и

отвратительна, как извращение общественного порядка, как превращение низшей и служебной по существу своему области, именно экономической, в высшую и господствующую, которой

14

все должны служить средством и орудием» .

«Нормальным» для Соловьева является общество, в котором осуществляется принцип «свободной общинности». В таком обществе реализуется «идея всеединства в ее социальном выражении», т.е. находит свое примирение и соединение в высшем синтезе противоположных «начал общинности и индивидуальности». Такое общество Соловьев называет «свободной теократией», поскольку управление в нем подчинено «религиозному началу», а остальные главные сферы общественной жизни, государственно-правовая и экономическая, образуют единый организм15.

Соловьев полагал, что общественное развитие в конце концов приведет к возникновению идеальной человеческой цивилизации, которую мыслил как вселенскую теократию. При свободной теократии, по мысли Соловьева, власть принадлежит церкви в лице первосвященника, сила принадлежит царю. При этой теократии государство добровольно подчиняется церкви. Власть должна

принадлежать церкви потому, что видимая церковь выступает объективно Царством Божиим, это «живое тело божественного Логоса, т.е. исторически обусловленного в Богочеловеческой личности Иисуса Христа».

Софийная антропология космического процесса

София - Божественная Премудрость, Вечная Женственность - для Соловьева это одновременно и Душа мира, и идеальное человечество - Богочеловечество. София -это не только «Великое, царственное и женственное Существо», но и «истинное, чистое и полное человечество, высшая и всеобъемлющая форма и живая душа природы и вселенной, вечно соединенная, и во временном процессе соединяющаяся с Божеством, и соединяющая с Ним все, что есть»16.

«Окончательный смысл мирового порядка и завершение всеобщей истории» Соловьев усматривает через осуществление

«целостности человечества», обнимающей сверх наличной части человечества и его отошедшую и грядущую части» в действительном его исцелении и освобождении от законов тления и смерти. Для Соловьева «цель человеческого существования» определилась как образование «всецелой общечеловеческой организации», в форме цельного творчества, знания и общества, а объективная нравственность» - в сознательном и свободном следовании этой общей цели отождествлением с ней свей личной воли.

Носителем цельной жизни в человечестве может быть, по мнению В.С.Соловьева, и здесь он полностью согласен со славянофилами, сначала только народ русский (первоначально через более узкий союз, братство, общество в среде русского народа). Ибо от такого народа требуется свобода от всякой исключительности и односторонности, возвышение над узкими специальными интересами, требуется, чтобы он не утверждал себя с исключительной энергией в какой-нибудь частной низшей сфере жизни и деятельности, требуется всецелая вера в положительную действительность высшего мира. А эти свойства, по мнению Соловьева, несомненно принадлежат характеру славянства, и в особенности национальному характеру русского народа, призванного «сообщить живую душу, дать средоточие и целость разорванному и омертвелому человечеству» через соединение его с всецелым космическим началом.

Только такая жизнь, такая культура, которая ничего не исключает, но в своей всецелости совмещает «высшую степень единства с полнейшим развитием свободной множественности», считает Соловьев, может дать настоящее, прочное удовлетворение всем потребностям человеческого чувства, мышления и воли, включая и высшие их проявления, и быть, таким образом, действительно общечеловеческой, или вселенской, культурой высшего блага.

Но что данному конкретному человеку до «высшего блага» всех, когда он со всей своей неповторимой индивидуальностью, со всем своим внутренним космосом души смертен; о каком благе может идти речь, если микрокосм - человек, равнозначный макрокосму, подвержен разрушению

в силу самих законов большого Космоса ? - Соловьев задается этим вопросом и пытается найти решение в «смысле любви», как силе, созидающей бессмертие.

Настоящей задачей любви, «истинно перерождающей и обожествляющей», является действительное увековечивание любимого существа, действительное избавление его от смерти и тления и окончательное перерождение в красоте. «Смысл» любви связан не только с индивидуальным «преображением», «подвигом духовно-физическим и Богочеловеческим», но и с конечной задачей истории, охватывающей все человечество в его прошлом, настоящем и будущем.

Для обозначения принципа любви, на котором должны строиться отношения индивидуальных членов общества друг с другом, с ближайшей социальной средой, с народом, человечеством и, наконец, со всем Космосом, Соловьев вводит термин «сизигия», под которой он понимает любовное отношение к «социальной и всемирной среде как к действительному живому существу», не сливаясь с ним до безразличия, а находясь в тесном и полном взаимодействии17. По Соловьеву, исторический процесс, несомненно, совершается в этом направлении, постепенно разрушая ложные или недостаточные формы человеческих союзов (патриархальные, деспотические, односторонне-индивидуалистические), все более и более приближаясь к объединению всего человечества как солидарного целого.

Сизигия, по мысли Соловьева, - это соединение активного личного начала со всеединой идеей, воплощение которой в обществе составляет смысл исторического процесса и в природе - смысл космического процесса. По мере того как всеединая идея действительно осуществляется через становление индивидов, сглаживаются формы ложного разделения и непроницаемости существ в пространстве и времени.

Сознательная человеческая деятельность, определяемая идеей всемирной сизигии и имеющая цель воплотить всеединый идеал, производит и освобождает реальные «духовно-телесные токи», которые постепенно овладевают материальной средой, одухотворяют ее и воплощают в ней

«образы всеединства - живые и вечные подобия абсолютной человечности». Так задача и смысл индивидуальной любви перерастает проблему «двоих», человека и его дополнительного «другого», и превращается в проблему человека и вселенной. Ибо спастись, т.е. возродить и увековечить свою индивидуальную жизнь в истинной любви, «единичный человек может только сообща или со всеми вместе».

Согласно В.С.Соловьеву, космический процесс переходит в исторический. История, по существу, имеет в основе своей то же начало, что и жизнь Космоса, а именно «становление Абсолютного» в «другом», в хаосе бытия. Это есть по своей сути Богочеловеческий процесс, который в человеке получает новое развитие как «сверхчеловека», «Богочеловека»; «космический процесс оканчивается рождением натурального человека, а за ним следует исторический процесс, подготовляющий рождение человека духовного».

Действующей силой исторического процесса является для Соловьева София как «идеальное человечество», «Богочеловечество». Этот процесс неуклонно и необходимо ведет к торжеству добра, нравственности, т.е. к воплощению идеи всеединства в мире, а конец всемирной истории - это Царство Божие, всецелое соединение становящегося Абсолюта с Первоначалом.

В христианской антропологии человек есть образ и подобие Божие. Современный мир глобализации, казалось бы, окончательно утратил божественную перспективу исторического развития. И лишь такие русские мыслители, как B.C. Соловьев, и вся последовавшая за ним русская философия, дают надежду, что испытание, выпавшее на долю человечества, будет преодолено в Богочеловеческом единстве. Сможем ли мы извлечь урок из учения Соловьева о человеке и его предназначении в мире ранее, чем катастрофические последствия современного кризиса станут неотвратимыми, зависит от каждого из нас. Прозревая «сквозь кору вещества» софийное преображение мира, Соловьев призывает и нас

разделить с ним лицезрение «Мира горнего», преобразующего «Мир дольний».

1 Никольский A.A. Русский Ориген XIX века Вл.С.Соловьев. СПб., 2000. С.332.

2 Зёрнов Н. Три русских пророка: Хомяков, Достоевский, Соловьев. М.,1995. С. 133.

3 Булгаков С.Н. Что дает современному сознанию философия Влади-

мира Соловьева? //Книга о Владимире Соловьеве. М., 1991. С. 390.

4 Лопатин Л.М. Философские характеристики и речи. М., 2000. С.161-163.

5 Соловьев B.C. Чтения о Богочеловечестве // Соч. В 2 т. Т.2. М., 1989. С.113.

6 Там же. С.155.

7 Там же. С.118.

8 Там же. С.118-119.

9 Трубецкой E.H. Миросозерцание Вл.С. Соловьева. В 2 т. М., 1994. Т.1. С.316.

10 Соловьев B.C. Оправдание добра //Соч. М., 1988. Т. 1. С. 282.

11 Там же. С. 65.

12 Там же. С.67-68.

13 Там же. С.295.

14 Соловьев B.C. Критика отвлеченных начал //Полн.собр.соч. В 15 т. М.,2001. T.3. С.125-126.

15 Там же. С.171-172.

16 Соловьев B.C. Идея человечества у Августа Конта // Соч. М., 1988. Т. 2. С. 577.

17 Соловьев B.C. Смысл любви // Соч. М., 1988. Т. 2. С. 545.

А.В.ПАВЛЕНКО

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина

ЧЕЛОВЕК НА СТЫКЕ ИДЕАЛЬНОГО И МАТЕРИАЛЬНОГО В МЕТАФИЗИКЕ ВСЕЕДИНСТВА

B.C. СОЛОВЬЕВА

Непреходящее значение философской системы B.C. Соловьева, бесспорно, заключается в постановке глобальных фи-