О возможностях и путях перехода к инновационной модели развития российской экономики

ТЕRRА ECONOMICUS

О ВОЗМОЖНОСТЯХ И ПУТЯХ ПЕРЕХОДА К ИННОВАЦИОННОЙ МОДЕЛИ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ

С.В. ЛАПТЕВ

Липецкий государственный технический университет, доктор экономических наук, профессор 398055, г. Липецк, ул. Московская, 30

В статье рассматриваются проблемы перехода России к инновационной экономике, необходимые условия и возможные пути осуществления этого перехода на основе моделирования естественного роста инвестиций.

Ключевые слова: инновационная экономика; экономический механизм; стимулирование инвестиций; экономический рост.

Коды классификатора JEL: 031, 032.

Позитивная роль кризиса состоит в возможности массового обновления основного капитала, а также в возможности побудительного толчка к смене модели общественного развития.

Главными общенациональными приоритетами России до 2020 г., которые определяют инвестиционную стратегию ее развития на долгосрочную перспективу, являются:

— переход к инновационному типу развития, модернизация экономики во всех основных отраслях с массовой заменой морально устаревшего и изношенного оборудования на современное;

— повышение производительности труда за ближайшие 12 лет в 4 раза;

— создание условий для развития и эффективного использования человеческого капитала;

— решение накопившихся социальных проблем.

Наступивший глобальный финансово-экономический кризис не только сдерживает реализацию поставленных целей, но и ускоряет качественные перемены в экономике и обществе, без которых переход к инновационной экономике невозможен. Элементарные расчеты показывают, что для достижения поставленных рубежей среднегодовые темпы роста производительности труда должны быть выше 12,24%. Решить поставленные задачи можно лишь на основе широкомасштабной модернизации экономики. При этом норма накопления должна увеличиться с предкризисных 20% до 35-40% от ВВП [5, с. 35, 37].

В этой связи возникают закономерные вопросы:

— Способен ли частный капитал — и если да, то при каких условиях — обеспечить достаточно высокую норму накопления для обеспечения модернизации экономики?

— Готовы ли российские финансовые рынки к тому, чтобы аккумулировать в необходимом объеме частные накопления и трансформировать их без участия государства не в заграничные, а в российские инвестиции в ключевые точки экономического роста?

— Какие изменения необходимы для превращения российской экономики в инновационную и на какой основе они возможны?

Рассмотрим последовательно возможности и пути решения сформулированных проблем. Высокая норма накопления для частного капитала в масштабах всей развивающейся экономики возможна тогда, когда предельная эффективность инвестиций по соотношению доходность — риск, по крайней мере во всех ключевых точках роста, обеспечивающих инновационное развитие, будет выше, чем эффективность альтернативно возможных дополнительных вложений в используемый оборотный капитал.

Однако, например, обычная норма рентабельности в торговле составляет 30-50% в расчете на один цикл оборота. Цикл оборота оборотного капитала в торговле составляет 2-3 месяца (нередко значительно меньше), поэтому годовая прибыль составит от 120 до 300%. Если предположить, что период инвестиций, по прошествии которого будет получена основная прибыль, составит 5 лет (часто гораздо больше), то за это время в торговле будет получено от 600 до 1500% прибыли на вложенный капитал. Получить такую прибыль от инвестиций (а с учетом более высокого риска инвестиций прибыль должна быть соответственно больше) в большинстве других отраслей экономики, где необходимы инвестиции, в настоящее время просто невозможно.

Обычная норма рентабельности в отраслях экономики, в которых необходимы инвестиции: 10-15% на вложенный капитал, иногда существенно ниже. Следовательно, в этих отраслях при сложившейся ситуации капитал для целей модернизации накоплен не будет. А из других, более прибыльных отраслей: торговли, финансовых, посреднических структур — капитал в малоприбыльные сегодня отрасли экономики в достаточном объеме не придет, так как дополнительная прибыль от дополнительных вложений в развитие собственного бизнеса в этих структурах существенно выше.

Инновационное развитие возможно на основе неоиндустриализации. Между тем, в настоящее время в стране сложился финансово-экономический механизм, реализующий пагубную тенденцию деиндустриализации национальной экономики. Составляющие части этого механизма — искусственно заниженный курс национальной валюты по сравнению с паритетом ее покупательной способности, искусственно заниженный уровень монетизации российской экономики, отсутствие эффективной промышленной политики, способной защитить обновляющиеся отрасли инновационной сферы от недобросовестной иностранной конкуренции и сформировать устойчивый спрос на продукцию этих отраслей.

© Лаптев С. В., 2009

О ВОЗМОЖНОСТЯХ И ПУТЯХ ПЕРЕХОДА К ИННОВАЦИОННОЙ МОДЕЛИ.

15

В России до начала глобального финансово-экономического кризиса курс национальной валюты по отношению к паритету ее покупательной способности был занижен примерно в 1,6 раза [2, с. 42]. В настоящее время он занижен примерно в два раза. Это позволяет производителям-экспортерам российских сырьевых товаров вдвое увеличивать свою рублевую денежную выручку и многократно увеличивать норму рентабельности. Соответственно затраты предприятий, импортирующих зарубежную технику и технологию, в рублевом выражении увеличиваются вдвое. Отсутствие адекватных и эффективных мер поддержки отечественных производителей не только на зарубежных, но даже на российском рынке, симметричных тем, которые на деле имеют иностранные производители от своих правительств, ставит российских производителей в заведомо проигрышные позиции по сравнению с иностранными конкурентами.

Эти позиции не позволяют российским производителям, работающим на высоких стадиях технологической обработки сырья, иметь накопления не только для масштабной модернизации, но даже для простого воспроизводства.

Ситуацию в сфере производства инвестиционных товаров и глубокой переработки сырья усугубляет монетарная политика российских властей, которые якобы в целях ограничения инфляции искусственно уменьшают предложение денег и тем самым способствуют поддержанию рыночной процентной ставки на искусственно завышенном уровне. «При оптимальном значении коэффициента монетизации 60-100%, пороговом — не менее 50%» его реальное значение в России в 2006 г. составили 33,7% (к ВВП) [2, с. 38, 39]. Политика искусственного занижения курса рубля и инфляционного увеличения прибылей экспортеров сырья препятствует понижению рыночной процентной ставки. Ведь

где Яя — номинальная процентная ставка; — реальная процентная ставка; ПЕ — ожидаемый темп инфляции.

Высокая процентная ставка и высокая инфляция способствуют искусственному увеличению нормы прибыли банков и не только тормозят развитие инвестиций в инновационную сферу, но в условиях кризиса приводят к сокращению собственного оборотного капитала предприятий инновационной сферы и большинства предприятий реального сектора, поскольку рыночная процентная ставка оказывается выше экономической рентабельности этих предприятий.

Таким образом, де-факто финансовая и денежно-кредитная политика правительства в настоящее время является инструментом получения сверхприбылей и укрепления монопольного положения предприятий сырьевого, торгово-посреднического и финансового секторов экономики. Причем, чем дольше продолжается эта политика, тем в большей степени интересы секторов, оказавшихся в искусственно привилегированном положении, приходят в противоречие с интересами инновационного развития, с интересами секторов экономики, способных обеспечить неоиндустриализацию.

Для обеспечения инновационного развития бюджетную и денежно-кредитную политику необходимо переориентировать на формирование и поддержание внутреннего спроса на продукцию отраслей инновационного сектора и представителей высоких стадий переработки сырья. Спрос на инвестиции в эти сектора резко возрастет, если ожидаемая норма рентабельности в них станет выше, чем в традиционных отраслях добычи сырья. Чтобы этого добиться, основную часть природной ренты от добычи и первичной переработки сырья — как не заработанную производителями и принадлежащую государству, являющемуся собственником недр, — нужно изымать в бюджет. Централизация экспорта сырьевых товаров с участием государственного капитала позволит улучшить условия продажи, контролировать постепенный переход к экспорту сырья с более высокой степенью переработки.

«В отличие от многих других стран, в России основной вклад в прирост нераспределенной (чистой) народнохозяйственной прибыли вносит не доход от труда и даже не капитал, а именно рента. На ее долю приходится не менее 75% чистой прибыли» [10, с. 153]. Изъятие природной ренты в пользу государства необходимо не только как адекватная форма реализации права собственности государства на недра, но и для финансирования вложений в развитие фундаментальной науки, человеческого капитала, производственной, рыночной, информационной инфраструктуры.

«Россия пока не решила главной задачи: использовать колоссальные доходы от экспорта энергоресурсов для диверсификации экономики и завоевания выгодной ниши на мировом рынке» [14, с. 16].

Использование доходов от экономической реализации права общества на природную ренту необходимо и для финансирования закупки новой техники и технологий за рубежом. «Государства, экономика которых в наибольшей степени удалена от технологической границы (т. е. недостаточно эффективно использующие накопленный технологический потенциал. — С.Л.), особенно нуждаются в таких хозяйственных институтах, которые могли бы облегчить осуществление инвестиционных проектов, опирающихся на заимствование передовых технологий» [13, с. 20].

Понижение закупочных цен на экспортируемое сырье, переход к механизму реализации ренты на основе разницы между мировыми продажными и закупочными ценами позволит снизить внутренние цены на сырьевые товары, приведет к понижению издержек российских переработчиков сырья и повышению их конкурентоспособности. В этом случае увеличатся государственные накопления для финансирования инвестиций в некоммерческие сектора, обеспечивающие инновационное развитие: в образование, здравоохранение, развитие науки, человеческого капитала.

«Основным технологическим прорывам индустриальной эпохи человечество обязано, по меткому выражению Д. Белла, «талантливым механикам», прекрасно разбирающимся в технике... Сегодня же, напротив, теоретическое исследование предшествует изобретению; главным условием новаторства становится углубление соответствующей теоретической дисциплины и приумножение знаний о свойствах материи» [8, с. 52].

Смогут ли российские финансовые рынки аккумулировать преобладающую часть накоплений и трансформировать их в достаточном объеме для финансирования инвестиций в инновационную сферу? — Как известно, задачу финансирования не только инвестиций для рыночного сектора, но даже обычного текущего кредитования

ТЕRRА ECONOMICUS

ТЕRRА ECONOMICUS

16

С.В. ЛАПТЕВ

оборотных средств в значительной степени взяли на себя иностранные кредитно-финансовые институты, поскольку российские на решение этой задачи фактически не ориентировались. В предкризисный период «внешняя задолженность нефинансовых организаций возросла с 125 млрд на 1 января 2006 г. до 230,4 млрд долл. на 1 октября 2007 г. Занимают средства за рубежом и крупные банки: их внешняя задолженность возросла за тот же период с 50,1 млрд до 147,7 млрд долл.» [11, с. 50-51]. В настоящее время «внешняя задолженность банковского и корпоративного секторов... составляет около 40% ВВП России» [1, с. 16].

Не управляя условиями формирования нормы прибыли, которая должна быть более высокой в отраслях и сферах глубокой переработки сырья и производства инновационных продуктов и технологий, невозможно добиться притока в эти отрасли адекватных инвестиций и перераспределения в их пользу финансовых ресурсов.

Эффективное управление процессом формирования приоритетно высокой нормы прибыли возможно путем моделирования государством процесса постепенного перемещения такой нормы прибыли в отрасли все более глубокой переработки сырья, на основе применения ценового и налогового регулирования, а также на основе поощрения конкуренции и применения жестких антимонопольных мер. Такая политика не только переведет основную часть произведенной в экономике прибыли в перерабатывающие отрасли, но и резко снизит инфляцию.

Финансовые рынки, частные финансово-кредитные институты не сориентированы на потребности реального сектора экономики. Увеличение денежной массы ведет к росту объемов спекулятивных и посреднических операций, стимулируя инфляцию, но не ведет к адекватному росту реального сектора. Кредитная политика Банка России, несмотря на многомиллиардную финансовую поддержку системообразующих банков, не привела к сколько-нибудь существенному притоку финансовых ресурсов в реальный сектор. Более того, положение самих банков остается критическим: «объем «плохих» долгов российских банков с учетом реструктурированных кредитов (на март 2009 г.) приближается к 20%, а к концу г. объем проблемной задолженности может превысить 30% [1, с. 22].

Почему же монетарные, кредитные и финансовые механизмы организации экономики так плохо соответствуют потребностям реального сектора экономики, а соответствующие составляющие экономической политики государства остаются малоэффективными в отношении этого сектора? Мировой финансово-экономический кризис является здесь не причиной низкой эффективности экономической политики, а скорее фактором, позволяющим сделать вывод о низкой эффективности этой политики более отчетливым. Недостаточная эффективность и неадекватность экономической политики государства потребностям реальной экономики — болезнь не только российская, но присущая в той или иной степени всем экономически развитым странам.

Но если финансово-кредитные механизмы и экономическая политика государства не соответствуют содержанию и потребностям развития реального сектора экономики, то они соответствуют чему-то другому. Так,

Ч. Кидлбергер, автор концепции финансовых пузырей [15], считает их основной причиной финансовых кризисов. Дж. Сорос, развивая эту идею и применяя ее к текущему кризису, высказал мысль о развитии глобального финансового кризиса в результате самопроизвольного зарождения и раздувания «финансовых пузырей» [16]. Пузыри, по мнению Сороса, состоят из трендов, неправильных представлений и следовало бы добавить — неадекватных содержанию реальной экономики мотиваций.

Структурное несоответствие отдельных компонентов экономики друг другу можно рационально объяснить, например, на основе концепции Д. Белла [3], который выделил три этапа экономического развития и три соответствующих типа хозяйства: первичный, или аграрный, индустриальный и постиндустриальный. Можно спорить о терминах, содержании и точных границах типов хозяйства, или иначе — экономических укладов. Но не замечать качественной разнородности типов организации хозяйства невозможно.

Существенно то, как взаимодействуют между собой разные типы хозяйства. А именно то, что они качественно разнородны, технологически трудно совместимы, требуют для своей организации качественно различных финансово-кредитных механизмов, имеют существенно различающиеся типы воспроизводства капитала. Более высокий тип организации хозяйства — постиндустриальный — не отличается целостностью, имеет уродливо однобокую структуру, включает в себя, по мнению ряда экономистов, спекулятивно разросшиеся рынки финансовых деривативов и индустрию развлечений [см., например: [7, с. 33-35]). При этом он в состоянии создать себе несопоставимо более высокий уровень обеспечения ресурсами и несопоставимо более высокий уровень доходов по сравнению с другими типами хозяйства.

Это означает, что при стихийном, неуправляемом развитии разнородных типов хозяйства экономика обречена на постоянные конфликты этих типов хозяйства, а большинство населения, занятое в недоминирующих типах хозяйства, — на низкий уровень жизни.

Инновационную экономику нельзя построить в обществе, в котором основная часть населения имеет низкие доходы, не позволяющие предъявлять спрос на высокотехнологичные товары длительного пользования. В России же «до сих пор не решена даже абсолютно императивная и элементарная, если речь идет об утверждении в стране рыночной экономики (где цена рабочей силы, как известно, детерминируется ее стоимостью), задача доведения заработной платы и минимальной пенсии до прожиточного минимума» [9, с. 10].

Многие условия для современной эффективной инновационной экономики обладают явными признаками общественных благ. К числу этих условий относятся все институты рынка, институт собственности, правовая инфраструктура.

Участие государства в экономике развивается волнообразно. Как правило, с появлением новых проблем, которые частные рынки не могут эффективно решать, сначала развиваются формы, близкие к прямому государственному регулированию. Затем государственное регулирование смещается в сторону формирования институциональных правил и правовых норм. «В ХХ веке вошло в традицию определять собственность как «пучок прав». Важнее всего следующие права: использовать вещь и исключать ее использование другими, изменять ее форму и структуру; пользоваться приносимыми ею плодами, включая доход; и. не в последнюю очередь, передавать право собственности на нее другому» [4, с. 33].

Все правила и нормы, в том числе регламентирующие отношения собственности, в России складываются под определяющим воздействием представителей доминирующего типа хозяйства, дизайн этих норм явно деформирован в интересах все того же доминирующего типа.

О ВОЗМОЖНОСТЯХ И ПУТЯХ ПЕРЕХОДА К ИННОВАЦИОННОЙ МОДЕЛИ.

17

У экономистов «прежде всего, разногласия возникают в связи с вопросом о том, должна ли стратегия модернизации опираться в первую очередь на методы и инструменты стимулирования экономического роста, либо следует сосредоточить усилия на совершенствовании институтов» [12, с. 5]. Методы стимулирования экономического роста связаны с прямым использованием государственных финансово-экономических ресурсов, методы институционального регулирования связаны с формированием правил и норм поведения участников рынка, благодаря которым они самостоятельно делают выбор в нужном для общества направлении. Для обеспечения условий эффективной инновационной экономики государство должно выполнить свою миссию организатора изменений всех институтов в соответствии с содержанием всех типов хозяйства и их конструктивного взаимодействия между собой.

Одно из ключевых условий перехода России к инновационной экономике — формирование эффективных рыночных и хозяйственных структур, которые способны объединить отдельные стадии производства конечных продуктов и отдельные функции в организации этого производства в одно целое в соответствии с экономическим законом интеграции производства. «Нулевая рентабельность всего промежуточного производства — такова суть закона вертикальной интеграции» [6, с. 24]. Вертикально интегрированная компания или корпорация сама эффективно осуществляет контроль за издержками на всех промежуточных стадиях производства готового продукта, всю прибыль получает от производства готового продукта. Но для того, чтобы объединить интересы на всех стадиях производства готового продукта, необходимо интегрировать собственность и централизовать контроль над качеством готового продукта, а также планирование, конструкторские и научно-технические разработки.

В инновационной экономике все методы стимулирования роста и все нормы поведения и институты должны быть эффективно совместимы с особенностями организации всех типов хозяйства — только тогда они будут представлять собой качественные общественные блага. Для этого государство и его идеология должны адекватно представлять интересы всего общества, а гражданское общество — стать настолько самостоятельным и специфически выражающим суть российской цивилизации, чтобы реально подчинить своему контролю государство.

ЛИТЕРАТУРА

1. Андрюшин С., Кузнецова В. Банковский сектор России и пути его реформирования // Вопросы экономики. 2009. № 7. С. 15-30.

2. Байнев В. Монетарные факторы деиндустриализации // Экономист. № 4. 2009.

3. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М.: Академия, 1999.

4. Бетелл Т. Собственность и процветание: пер. с англ. М.: ИРИСЭН, 2008.

5. Глазьев С. Мировой экономический кризис как процесс смены технологических укладов // Вопросы экономики. 2009. № 3.

6. Губанов С. Неоиндустриализация плюс вертикальная интеграция (о формуле развития России) // Экономист. 2008. № 9.

7. Данилов-Данильян В. Глобальный кризис как следствие структурных сдвигов в экономике // Вопросы экономики. 2009. № 7. С. 31-41.

8. Иноземцев В.А. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. М.: Логос, 2000.

9. Куликов В. О «болевых точках» социально-экономического развития России // Российский экономический журнал. 2009. № 1-2.

10. Львов Д.С. Экономика развития. М.: Экзамен, 2002.

11. Некипелов А., Голанд Ю. От замораживания к инвестированию: новые подходы к денежно-кредитной и валютной политике // Вопросы экономики. 2008. № 3.

12. Полтерович В. Стратегии модернизации, институты и коалиции // Вопросы экономики. 2008. № 4.

13. Радыгин А., Энтов Р. В поисках институциональных характеристик экономического роста (новые подходы на рубеже ХХ-ХХ1 вв.) // Впросы экономики. 2008. № 8.

14. Рогов С. США и эволюция мировой финансовой системы // Экономист. 2009. № 3.

15. Kidlberger Ch.P., Aliber R. Manias, Panics, and Crashes. Hoboken. NJ: John Wiley and Sons, 2005.

16. Soros G. The New Paradigm for Financial markets. The Credit Crisis of 2008 and What it means. N.Y.: Pablic Affairs, 2008. P. X.

ТЕRRА ECONOMICUS