Procter & Gamble почистила рынок

Об уходе из России заявили несколько крупных международных компаний, среди них Estee Lauder и Procter & Gamble. Второй принадлежат в том числе бренды Pampers, Ariel, Always, Head & Shoulders и Fairy. Производитель продолжит вести бизнес в стране, но прекратит капитальные инвестиции и приостановит рекламную активность.

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Подробнее о том, как изменится работа этих компаний, в справке “Ъ FM”:

Вслед за IKEA российский рынок покидает крупная немецкая сеть строительных и хозяйственных товаров OBI. Всего у компании 27 гипермаркетов по всей России, в которых работают почти 5 тыс. сотрудников. Сейчас сайт OBI недоступен, заказать товары в мобильном приложении тоже нельзя.

Немецкий спортивный бренд Adidas также сообщил о приостановке коммерческой деятельности в России. Работа магазинов компании как в интернете, так и офлайн временно заморожена. Увольнять сотрудников Adidas пока не планирует — все это время они будут получать заработную плату.

О прекращении деятельности в России заявила американская косметическая корпорация Estee Lauder. В нее входит больше десятка брендов, в том числе MAC, Bobbi Brown, Clinique, DKNY, Jo Malone, Kilian, La Mer, Tom Ford, Smashbox и Michael Kors. Все магазины и сайты этих марок будут закрыты, а поставки розничным продавцам, например мультибрендовым сетям косметики, прекращены.

Компания из США Procter & Gamble пока продолжит вести бизнес в России, но прекратит все капитальные инвестиции в этот рынок, полностью свернет рекламу и маркетинг в стране, а также сократит ассортимент продаваемой продукции. Сейчас в России представлены такие бренды компании, как, например, Pampers, Ariel, Lenor, Always, Gillette, Head & Shoulders, Fairy, Oral-B и Old Spice. В Procter & Gamble заявили, что на прилавках останутся только основные средства гигиены и ухода за собой. Какие именно — не уточняется.

Кто, кроме обычных россиян, может пострадать от приостановки работы зарубежных компаний? Даже точечные решения, касающиеся, например, маркетинга, могут серьезно ударить по российскому бизнесу, объясняет эксперт медиарынка Ксения Болецкая: «Procter & Gamble входит в топ-10 крупнейших рекламодателей в России. Они тратят только на прямую рекламу 4 млрд руб. в год. Подавляющая ее часть именно на ТВ, то есть телеканалы теряют около 3 млрд руб. только на этом.

Еще какой-то суммы лишатся операторы наружной рекламы, радиостанции, интернет-компании и далее по цепочке. Креативные агентства, которые производили для них рекламные ролики, не будет больше рекламы IKEA. Целый ряд luxury-брендов объявил, что уходит. Вряд ли Louis Vuitton или Dolce & Gabbana рекламировались по телевизору, но это означает потери для глянцевых журналов. Вопрос заключается в том, последует ли кто-то другой примеру Procter & Gamble.

Часть брендов из России не уходит или не объявляет об этом, но они вслед за производителем могут заявить о приостановке рекламных кампаний. В топ-30 рекламодателей из оставшихся в РФ входит много иностранных фармацевтических марок, есть Mars, Pepsi Co. Будем надеяться, что такого не произойдет, потому что это не очень хорошо не только для той части телевизионного рынка, который занимается производством новостей, но и для развлекательного ТВ. Что касается российских игроков, на которых может держаться рынок рекламы, то это мобильные операторы и ритейловые компании».

Зарубежный бизнес массово покидает российский рынок уже вторую неделю. Повышенные риски связаны с военными действиями на Украине, санкциями и экономическим кризисом. В России тем временем уже заговорили о возможной национализации производства иностранных компаний, ушедших из страны. Секретарь генсовета «Единой России» Андрей Турчак 7 марта заявил, что действия зарубежного бизнеса можно расценивать как «предумышленное банкротство», а западные санкции — как войну против россиян. В ответ «власти примут жесткие меры, действуя по законам военного времени», добавил он.

На днях с похожими тезисами выступил первый вице-премьер Андрей Белоусов. Он предложил три варианта. Компании могут продолжить работу даже после объявления об уходе, могут передать доли в бизнесе российским партнерам, либо иностранные доли национализируют. Как это можно реализовать? И чем грозит российской экономике? “Ъ FM” обсудил эти вопросы с первым министром экономики России Андреем Нечаевым:

«Говоря о национализации, здесь есть несколько вариантов. Первый — в классическом смысле этого слова выкуп, когда бывшим собственникам выплачивается стоимость этого имущества. Дальше начинаются нюансы: будет это цена активов или акций. В первом случае возникнет вопрос, кто будет проводить оценку, во втором — по какому курсу будут считать, поскольку в последние дни все акции обвалились.

Тем не менее это сравнительно интеллигентная форма. Второй вариант — инквизиция, то есть изъятие без каких-либо компенсаций. В таком случае начнутся судебные иски, которые будут выиграны. Имущества у России достаточно много, и я думаю, что в конечном итоге все это будет подвергнуто аресту и изъято».

По данным Йельской школы менеджмента, с начала военной операции на Украине об уходе из России объявили около 230 компаний. Из крупных брендов, которые пока продолжают работу в стране, например, Coca-Cola, McDonald’s, Pepsi и Starbucks.