ДОЛГОЕ ЭХО "НОЧНОГО СМОТРА" (балладный сюжет в творчестве польского живописца)

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2010. № 2

СОПОСТАВИТЕЛЬНОЕ ИЗУЧЕНИЕ ЛИТЕРАТУР И КУЛЬТУР

А.А. Пауткин

ДОЛГОЕ ЭХО "НОЧНОГО СМОТРА"

Живописная наполеоника - явление всеевропейское. Автором многочисленных полотен, посвященных этой эпохе, был польский художник В. Коссак (1857-1942). Творчество этого живописца мало известно в России. В его романтической картине "Видение Наполеона на Св. Елене" (1914) в начале XX в. по-новому воплотился известный сюжет "Ночного смотра", представленный балладами Й.Х. фон Цедлица и В. А. Жуковского.

Ключевые слова: баллада, Наполеон, В.А. Жуковский, Й.Х. фон Цедлиц, батальная живопись, В. Коссак.

Pictorial Napoleonika is an all-european phenomenon. Polish artist W. Kossak (1857-1942) was the author of numerous pictures devoted to that epoch. The works of this artist are not well-known in Russia. In the beginning of XXth century his romantic painting "The Napoleon's Vision on St. Helena" (1914) showed the famous plot of "The Night Parade" known by the ballades of J.Ch. von Zedlitz and V.A. Zhukovsky in a new way.

Key words: ballad, Napoleon, V.A. Zhukovsky, J. Ch. von Zedlitz, battle-scene painting, W. Kossak.

Баллада как лиро-эпический жанр несет в себе богатый изобразительный потенциал, оставляя место для творческого прочтения художником ее сюжета и образов. Но если обычный иллюстратор, призванный следовать за поэтическим текстом, стеснен требованиями книжной графики1, создатель живописного полотна, навеянного балладой, обладает гораздо большей свободой в трактовке исходного материала. Здесь речь идет, скорее, о произведении, от которого нельзя требовать прямолинейной иллюстративности. Его генетическая связь с балладой может быть опосредованной и не столь явной. Да и вообще подобное явление в живописи встречается достаточно редко. "Ночной смотр" (1836) В.А. Жуковского, казалось

Пауткин Алексей Аркадьевич - докт. филол. наук, проф. кафедры истории русской литературы филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова; тел.: (499) 268-62-12, e-mail: apautkin@yandex.ru

1 См., например, иллюстрации В. Васнецова, В. Домогацкого, М. Малышева и др.

бы, так и просится на холст, провоцируя исторического живописца своей лаконичностью в показе как наполеоновской эпохи, так и ее последующего восприятия в европейской культуре. Вместе с тем при решении этой задачи перед художником неизбежно возникает целый ряд препятствий, обусловленных мистическим колоритом баллады и романтическим характером видения судьбы и деяний Наполеона.

Живописная наполеоника - явление всеевропейское, протяженное во времени и весьма разнообразное2. Ряд известных художников тяготел к этой теме уже спустя много десятилетий после крушения императорской Франции. В России это прежде всего В.В. Верещагин. Большинство его картин из широко известного цикла, посвященного 1812 г., изображает самого полководца. Разумеется, наша батальная живопись иная по духу. Она чужда романтизации завоевателя, а наполеоновский миф по понятным причинам не питал творческого воображения русских художников.

Пример необычного сочетания законов реалистического искусства с романтизированным видением истории наполеоновских походов дает польская живопись. И это вполне понятно. Еще в 1797 г. в Италии, когда Бонапарт был генералом, формировались польские легионы Яна-Хенрика Домбровского. А в дальнейшем с именем Наполеона связывались надежды на обретение свободы. Вспомним строки А. Мицкевича из поэмы "Пан Тадеуш":

В чужеземные страны теперь, слава Богу, Не затем молодежь выбирает дорогу, Чтоб нарядов привезть, модных мыслей набраться, Красноречью в парижских кафе обучаться3.

Тысячи поляков участвовали в кампаниях наполеоновской армии, не оставив своего предводителя в пору жестоких поражений и даже после его отречения. Так, именно польские уланы Старой гвардии последовали за низложенным императором на остров Эльба, а в период "ста дней" сражались под его знаменами при Ватерлоо.

Интересующий нас балладный сюжет по-новому воплотился в картине замечательного польского художника-баталиста Войцеха Кос -сака (1857-1942)4. Она называется "Видение Наполеона на Св. Елене" (1914). Под этой фамилией прославились представители трех поколений одной семьи. Войцех Коссак - сын исторического живописца Юлиуша Коссака, который был также искусным анималистом. Менее

2 Начало традиции изображения французского императора и его побед было положено еще современниками (Ж. Л. Давид, А.Ж. Гро, Т. Жерико, Ж.О. Д. Энгр).

3 Цит. по: Венок из васильков и руты... Адам Мицкевич в переводах Филиппа Вермеля. М., 2003. С. 131.

4 Olszanski K. Wojciech Kossak. Wroclaw; Warszawa, 1990; Rutkiewicz J. L'épopée napoléonienne sur les toiles de Wojciech Kossak (1857-1942) // Tradition. 1997. Septembre. N 126. P. 34-37.

известен сын Войцеха Коссака Ежи, тоже отдавший дань наполеоновской теме ("Отступление Наполеона из России" (1928)).

Творчество В. Коссака пришлось на период расцвета европейской батальной живописи (вторая половина XIX - начало XX в.). Он был дружен с таким французским мастером и знатоком истории, как Эдуард Детайль. В. Коссак работал в Париже, Берлине, Мюнхене. Его современником был не только Верещагин, но и Франц Рубо. В Англии тогда прославилась даже единственная женщина-баталист - Элизабет Батлер. Это время, когда в ряде стран создаются грандиозные панорамы. В. Коссак тоже работал в этом жанре. В частности, он создал панораму "Березина", для которой писал этюды в России. "Березина" выставлялась в Москве и перед Первой мировой войной в Киеве. Это огромное полотно впоследствии пропало и появилось вновь в XX в. уже в виде отдельных картин, вырезанных из многометрового холста. Особенно интерес к наполеоновской теме оживился в связи с приближением столетия событий европейской эпопеи начала XIX в.

В. Коссак, весьма плодовитый художник, мало известен в России. Причина этого кроется в содержании и пафосе его исторических полотен, являвшихся своеобразной манифестацией польского духа. Значительное их число посвящено эпизодам Наполеоновских войн. Но и не только им. Он отразил ключевые события польской истории. Излишне напоминать, что значительная их часть - противостояние с Россией. "Старинная наследственная распря"5 воплотилась в его картинах весьма последовательно и разнообразно. Это и восстание Т. Костюшко, и сражения с царскими войсками в 1830 г., а также события 1920 г. Сыграли свою роль и пафосные портреты Ю. Пилсуд-ского, принимающего парады жолнежей, овеянных знаменами Речи Посполитой XVII столетия. Рисовал Коссак и бойцов самообороны, юных "орлят", боровшихся с украинскими националистами межвоенных лет. Некоторые картины позднего периода, изображающие мощь Войска Польского, кажутся излишне патетическими, а их патриотическое звучание - несколько плакатным. Но таково было официальное искусство 30-х гг. XX в. и по обе стороны от польских рубежей.

Излюбленный национально окрашенный образ, повторяющийся во множестве картин Коссака, - польский улан. Прежде всего, это шеволежоры наполеоновской гвардии, уланы Великого герцогства Варшавского, ведомые маршалом Ю. Понятовским, и т.д. В 20-х гг. художник даже ездил по поместьям и рисовал усадебных "улан" на заказ. Любителям известно и несколько художественных открыток такого содержания, изданных в Кракове в самом начале XX в. Одна из картин 1935 г., обращенных к героическому прошлому, даже на-

5 Пушкин А.С. Письмо П.А. Вяземскому от 1 июня 1831 г. // Полн. собр. соч.: В 10 т. Т. 10. М.; Л., 1949. С. 351.

зывается "Rapsodia ulanska". У такого пристрастия имелись и личные основания. В молодости художник недолго служил в уланском полку австро-венгерской армии, что нашло свое отражение в автопортрете (1878). Довелось ему участвовать и в Первой мировой войне на стороне Австрии.

В. Коссак любил изображать поединки польских кавалеристов с русскими6. Интересно, что в это же самое время другой поляк, В.В. Мазуровский, родившийся и обучавшийся в Варшаве, создавал подобные композиции, но с совершенно другим знаком.

Родовое гнездо Коссаков - Краков, сначала оказавшийся после Венского конгресса центром так называемой Краковской республики, а с 40-х гг. XIX в. отошедший к Австро-Венгрии. Так что баллада Й.Х. фон Цедлица "Die nächtliche Heerschau" (1829) могла быть хорошо знакома художнику в оригинале как знаковое произведение австрийской поэзии. Картина "Видение Наполеона на Св. Елене", как и большинство работ Коссака, находится в Краковском собрании (Museum Narodowe). В начале XX в. по уже отмеченной причине художнику не удалось выставить некоторые свои произведения в Варшаве, где имперским властям они казались не совсем уместными.

К началу XX в. наполеоновский миф, давно уже сложившийся, оброс деталями, почерпнутыми из мемуаров и исторических сочинений, не раз подвергался развенчанию, но не утратил окончательно своей привлекательности. Казалось бы, все уже сказано. Европа успела забыть гейневского гренадера, готового встать из могилы при звуке шагов Наполеона7. И тем не менее на картине Коссака изображен одинокий император, заточенный врагами. Рядом с ним нет никого. Да, художник окружил полководца бесчисленными безымянными соратниками. Но ведь это всего лишь видение. Мертвые воины в едином порыве приветствуют своего повелителя, их рты раскрыты, только всем известный возглас обожания нельзя услышать, он существует лишь в воображении поверженного полководца.

Наполеона доставили на остров Св. Елены в октябре 1815 г. Все были поражены пустынным островом и плато Лонгвуд. Известен вопрос Наполеона, адресованный своему камергеру: "Что мы будем делать в этом заброшенном месте?" Граф де Лас Каз ответил плененному императору: "Мы будем жить прошлым. Вы будете

6 Уланских полков в армии Наполеона было несколько десятков. Они формировались не только на территории Великого герцогства Варшавского, но и в недолго просуществовавшем княжестве Литовском. Одним из таких формирований в 1812 г. даже командовал Доминик Радзивилл, потомок великого гетмана Януша Радзивилла.

7 В 1882 г., подражая гейневским "Гренадерам", К.К. Случевский пишет свою сомнительную по художественным достоинствам балладу "Видение под Плевной" (на смерть генерала М. Д. Скобелева).

перечитывать себя, сир"8. Спустя годы больной Бонапарт скажет Бертрану: "Умираю на этой отвратительной скале". Коссак как раз и изобразил былого властителя Европы на скале, погруженным в воспоминания. Пейзаж хоть и лишен ночной таинственности, как в балладе, но вполне романтичен: скала, море, небо. Маленькая фигурка словно прикреплена к этому постаменту, высящемуся над волнами Атлантики. Наполеон прям и непреклонен, он не раздавлен силой рока и чем-то напоминает статуэтку на каминной полке ("столбик с куклою чугунной"9).

Альбина де Монтолон, одна из немногих женщин, наблюдавших полководца на закате его дней, записала: «За две тысячи лье от Франции император рассказывал нам свою жизнь. Мне казалось, что мы, возможно, в ином мире и что я слышу "Диалог мертвых"»10. Художник словно стремится услышать этот диалог, реплики которого звучали в разное время на всех языках Европы. Не раз изображая конкретные сражения, он предложил теперь печальную ретроспекцию, соединив в одном полотне многие события полутора десятилетий. И здесь вновь обнаруживается связь с балладным сюжетом, ведь и у Цедлица и у Жуковского наиболее отдаленными в хронологическом плане этапами военной карьеры Бонапарта означены кампания на севере Италии и "египетский поход" (1798): "Встают с африканских степей, с горючих песков Палестины"11.

Мне неизвестен польский перевод "Ночного смотра". Нельзя однозначно утверждать, что сильнее повлияло на замысел краковского художника - австрийский оригинал или русский перевод романтической баллады. И все же текст Жуковского представляется ближе по содержанию и деталям, да и в визуальном отношении он гораздо ярче, выигрышнее для художника. Попробуем это доказать.

Подобно морским волнам, накатывается на скалу возникающая из дымки людская масса. Это солдаты, представляющие все рода войск некогда великой армии. Но если у Цедлица и Жуковского первой из гробов поднимается пехота, то на картине все наоборот. Впереди кавалерия ("На легких воздушных конях" / "Auf luftigen Pferden"12), летящая над линией прибоя. Как известно, Жуковский лишил свое повествование могильного ужаса. В его балладе нет упоминаний о костлявых руках барабанщика и мертвых рейтар. Они не скалятся из-под шлемов черепами. Все это осталось в немецком оригинале ("Es grinsen die weißen Schädel"). Нет ничего подобного и в " Видении

8 Цит. по: Вейдер Б. Блистательный Бонапарт. М., 1992. С. 139.

9 Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В 10 т. Т. 5. М.; Л., 1949. С. 148.

10 Вейдер Б. Указ. соч. С. 138.

11 Здесь и далее цит. по: Жуковский В А. Соч. М., 1954. С. 104.

12 Цит. по: Немецкая поэзия в переводах В.А. Жуковского: Сб. / Сост., предисл. и коммент. А. Гугнина. М., 2000. С. 564.

Наполеона на Св. Елене". Изображение не вызывает у зрителя чувства страха. Да, у Цедлица восставшие из могил воины - пехотинцы и кон -ники, но и только. У Жуковского же разбуженная "могучая конница" показана дифференцированно: "Седые гусары встают, встают усачи кирасиры". Все это мы видим на картине. Только художник идет еще дальше. Его детализация особая. Запечатлены кирасиры 3-го полка и гусар, скорее всего, 13-го полка Великого герцогства Варшавского (так называемые "серебряные гусары" полковника Толиньского), который участвовал в Бородинской битве. Здесь есть и драгун в шинели с пелериной. Почему на картине показаны кирасиры именно 3-го полка? Возможно, потому что они участвовали практически во всех грандиозных сражениях от Аустерлица до Фер-Шампенуаза и Монмираля, включая и Бородино (полковник Д'Оденард).

Однако возглавляют эту кавалькаду летящих всадников офицер и рядовой польского уланского полка Старой гвардии (1-й уланский был сформирован в Варшаве не только из шляхтичей, но и из представителей иных сословий), который прославился в Испании под Сомосьеррой (29 ноября 1808 г.). Кстати, Коссак известен как создатель панорамы "Сомосьерра" (1907). Выходит, павшие всадники на его полотне, действительно, "с севера, с юга летят, с востока и с запада мчатся".

Столь же разнолика и пехота. Здесь есть и "молодцы егеря", и "старики гренадеры". Все они участники разных кампаний. В далекой дымке едва различимы меховые шапки и шинели гренадер, вставших "из-под русских снегов". Их знамена почти сливаются с облаками. Внимательный зритель подметит солдата с косицей и в треуголке времен Директории, явившегося "с роскошных полей италийских". Тут же барабанщики, среди которых один, раненный в голову, почти ребенок. Итак, перед нами не простая иллюстрация, а самостоятельное прочтение балладного сюжета с двоемирием, лишенным могильного ужаса. Это не ночной кошмар, "große Parade im eliseischen Feld", а видение живого императора. Фантастика баллады ослаблена, хотя призраки прошлого не покинули окончательно земной мир. В композиции сделан польский акцент. Героизация прошлого, хорошо знакомая русскому читателю по лермонтовской поэзии, совершенно очевидна. Печальна не только судьба поверженного императора и солдат его армии - видением оказалась свобода, за которую сражались вместе с французами польские герои. Мистика романтической баллады обрела иную художественную мотивацию, обусловленную иной эпохой и законами изобразительного искусства. В. Коссак переосмыслил образы Жуковского, подобно тому как русский поэт поступал с образцами немецкой поэзии.

Однозначный ответ на вопрос о том, что могло послужить непосредственным поводом для обращения польского живописца к

стихотворению Жуковского, едва ли вообще возможен. Нельзя не принимать во внимание обилие различных изданий сочинений поэта, научно-биографических исследований и журнальных публикаций, увидевших свет в пору отмечавшейся 50-летней годовщины смерти Жуковского. Ведь тогда издавалось, например, 12-томное собрание сочинений поэта под редакцией проф. Казанского университета А.С. Архангельского13, вышедшее в приложении к "Ниве". Вспомним также, что широко известная книга А.Н. Веселовского "В. А. Жуков -ский. Поэзия чувства и сердечного воображения" (1904) возникла из юбилейной академической речи ученого. Статьи о творчестве поэта публиковались в эти годы всюду, в том числе и в Варшаве (например, работы проф. И.П. Созоновича). Как знать, быть может, В. Коссак изначально был движим профессиональным интересом к Жуковскому - рисовальщику, автору офортов и живописцу, отразившему свои впечатления от путешествий (Швейцария, Урал) и окрестностей Петербурга (Павловск) средствами изобразительного искусства.

Исследователи творчества Жуковского не раз отмечали возросший интерес к его балладам у поэтов Серебряного века. Возможно, рассмотренная картина В. Коссака, созданная в начале XX в., свидетельствует не только о любопытном столкновении различных культур, произошедшем в поле притяжения балладного жанра, но и о более широком характере и границах рецепции наследия Жуковского в этот период.

Список литературы

Вейдер Б. Блистательный Бонапарт. М., 1992.

Венок из васильков и руты... Адам Мицкевич в переводах Филиппа Вермеля. М., 2003.

Веселовский А.Н. В.А. Жуковский. Поэзия чувства и "сердечного воображения".

Пг., 1918. Жуковский В.А. Соч. М., 1954.

Немецкая поэзия в переводах В.А. Жуковского: Сб. / Сост., предисл. и коммент.

А. Гугнина. М., 2000. ПушкинА.С. Полн. собр. соч.: В 10 т. Т. 5, 10. М.; Л., 1949. Olszanski K. Wojciech Kossak. Wroclaw; Warszawa, 1990.

Rutkiewicz J. L'épopée napoléonienne sur les toiles de Wojciech Kossak (18571942) // Tradition. 1997. Septembre. N 126.

13 Первоначально А.С. Архангельский изучал древности. Перед мировой войной стал членом-корреспондентом Академии наук.

5 ВМУ, лингвистика, № 2