Особенности возникновения и исполнения договорных субсидиарных обязательств

Х.Т. НАСИРОВ,

заведующий кафедрой гражданского права Российско-Таджикского славянского университета, кандидат юридических наук, доцент,

ОСОБЕННОСТИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И ИСПОЛНЕНИЯ ДОГОВОРНЫХ СУБСИДИАРНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

Требования реалий рыночной экономики предоставить кредитору дополнительные гарантии по обеспечению его интересов предопределили в гражданском законодательстве необходимость существования правовой конструкции субсидиарных обязательств, возникающих в силу договоров или иных соглашений между основным, дополнительным должниками и кредитором. Не меньшую значимость договорные субсидиарные обязательства приобретают и для основного должника, крайне заинтересованного в заключении таких договорных отношений, ради которых он еще на стадии заключения договора с будущим кредитором, на основе достигнутых договоренностей, гарантирует своему контрагенту надлежащее исполнение принятых на себя обязательств кандидатурой надлежаще подобранного субсидиарного должника. И наконец, для субсидиарного должника также особую важность приобретают согласованные со всеми участниками субсидиарного обязательства условия его надлежащего привлечения к исполнению неудовлетворенных требований кредитора в случаях неисправности основного должника.

В то же время, сравнительно небольшой период применения субсидиарных обязательств данной конструкции, к сожалению, не выявил комплексной системности их наступления. В теории гражданского права до сих пор не выработаны единые принципы надлежащего исполнения договорных субсидиарных обязательств. В свою очередь уяснить содержание основных принципов реализации субсидиарных договорных обязательств без анализа сущности их правовой природы представляется весьма затруднительным. Кроме того, отсутствие теоретических разработок, посвященных исследованию правовой сущности указанных субсидиарных обязательств, довольно негативно отражается и на законодательном определении единого методологическо-

го подхода в процессе их правовой регламентации. Поэтому в рамках настоящего исследования хотелось бы попытаться восполнить существующие пробелы в понимании правовой природы субсидиарных обязательств, возникших в силу договорных соглашений между основным, дополнительным должниками и кредитором и попытаться разработать единую концепцию возникновения и исполнения этих обязательств.

В науке гражданского права договорные субсидиарные обязательства изначально ассоциировались с ответственностью, направленной на обеспечение обязательств основного должника со стороны дополнительного1. При этом в юридической литературе отмечалось, что неизменной сутью субсидиарной ответственности становится ее составляющая, согласно которой субсидиарный должник по договоренности с кредитором принимает на себя обязанность возместить последнему неисполненные обязательства основного дол-жника2.

Несмотря на то, что в действующем гражданском законодательстве до сих пор отсутствует определение понятию «договорные субсидиарные обязательства», они все же также рассматриваются сквозь призму отношений, в которых дополнительный должник обязуется перед кредитором основного должника, ответить за его обязательства в их неисполненной части, и таким образом, соответственно, принимает на себя ответственность за чужие долги. И только диспозитивный характер норм гражданского законодательства, регламентирующих вопросы применения субсидиарных обязательств, предоставляют участникам договорных субсидиарных обязательств возможность урегулировать данные правоотношения в соответствие с теми или иными конкретными обстоятельствами. Фактически, сегодня, нормами гражданского права участникам субсидиарно-обязательственных правоотношений предос-

'См.: Гражданское право. Учебник. Часть I. Издание третье /Под ред. Ф.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. - М., 1998. - С. 537.

2 См.: Иванова Г.Н., Шевченко А.С. Субсидиарная ответственность //Правоведение. -1998. - №2. - С. 34.

тавляется право: во-первых, в договорном порядке изменить объем субсидиарной ответственности, и условия, при наступлении которых становится возможным привлечение субсидиарного должника; и, во-вторых, в договорном порядке предусмотреть субсидиарную ответственность, там, где по общему правилу перед кредитором предусмотрена иная, нежели субсидиарная ответственность.

Так, например, согласно статьям 133 и 135 ГК РТ, по долгам ассоциаций предусматривается привлечение ее членов и вновь принятых участников к субсидиарной ответственности, но в размерах и на условиях (в порядке), определяемых ее членами в учредительном договоре или в уставе этой ассоциации. Так же, согласно части второй статьи 118 ГК РТ, члены производственного кооператива несут дополнительную (субсидиарную) ответственность по обязательствам кооператива, но в размерах и порядке, предусмотренных его членами в уставе кооператива. Или же, несмотря на установленную в статье 392 ГК РТ солидарную ответственность поручителя и должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение основного обязательства, участниками договора поручительства может быть предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя, когда он может быть привлечен к ответственности перед кредитором лишь в случаях установления невозможности самим должником выполнить взятые на себя обязательства.

Поэтому, несмотря на то, что во всех вышеуказанных случаях субсидиарный должник принимает на себя ответственность за долги основного должника в их неисполненной части, все же трудно ассоциировать возникшую у дополнительного должника субсидиарную ответственность с гражданско-правовой ответственностью. Прежде всего, в договорных субсидиарных обязательствах возникновение субсидиарной ответственности предопределено не противоправными действиями дополнительного должника, которых собственно и нет, а мерами, направленными на обеспечение требований кредитора, наступающими в случае неисполнения основным должником принятых на себя обязательств, в результате чего кредитор обращается к субсидиарному должнику за их удовлетворением3. Кроме того, как пра-

вило, при договорных субсидиарных обязательствах у исполнившего дополнительного должника возникает право в регрессном порядке обратиться к основному должнику с требованием возместить понесенные в связи с этим расходы в полном размере. Именно поэтому, дополнительный должник, осознавая, что в случае наступления событий, оговоренных в соглашении с кредитором и основным должником, все таки будет принужден к исполнению обязательств, он принимает на себя субсидиарную ответственность добровольно, будучи уверенным, что все дополнительные обременения, которые у него возникнут в связи с исполнением субсидиарных обязательств, будут в регрессном порядке полностью восполнены основным должником.

Более того, в договорных субсидиарных обязательствах можно предположить и такое допущение, когда участвующие в нем стороны могут согласовать наступление таких условий, при которых основной должник не просто восполнит субсидиарному должнику все расходы, связанные с наступлением субсидиарной ответственности, но и еще дополнительно выплатит определенное вознаграждение за надлежащее исполнение этой ответственности. Так, определяя для поручителя в договоре поручительства объем субсидиарной ответственности за неисполнение должником обязательств по выплате кредитору долга, стороны по согласованию с поручителем вправе предусмотреть для него выплату вознаграждения за счет должника.

Да и привлечь субсидиарного ответчика к ответственности в договорных субсидиарных обязательствах возможно лишь в пределах тех требований, которые прямо оговорены условиями обеспечительного соглашения. За пределами этих договоренностей субсидиарный должник отвечать по неисполненным долгам основного должника не обязан. В этом плане феноменом субсидиарных обязательств из договоров становится не только тот факт, что дополнительный должник добровольно возлагает на себя субсидиарную ответственность заменить основного должника в случаях его неисправности, но и то, что при неудовлетворении основным должником требований кредитора, субсидиарный должник фактически принимает на себя обязанность нести ответственность по об-

3 В юридической литературе довольно часто природа субсидиарных обязательств тесно связывалась с субсидиарной ответственностью, как правило, именно из-за принудительного характера его применения, когда субсидиарный должник силой государственного принуждения (или под угрозой такого применения) вынужден исполнить неудовлетворенные основным должником требования кредитора (Покутний В.А. Природа субсидиарной ответственности / Актуальные проблемы гражданского права: Сб. статей. Вып. 9 /Под ред. О.Ю. Шилохвоста. - М., 2005. - С. 43).

разовавшимся долгам в заранее оговоренных с основным должником и кредитором размерах. Так, если в соответствии со статьей 135 ГК РТ, члены действующей ассоциации в ее учредительных документах обусловят прием нового участника его обязанностью нести субсидиарную ответственность по долгам ассоциации, возникшим до его вступления, размерами внесенного взноса, то, соответственно, кредиторы смогут инициировать привлечение нового члена ассоциации исполнить субсидиарные обязательства по ее старым долгам исключительно в пределах суммы внесенного взноса. Согласно статье 392 ГК РТ, объем субсидиарной ответственности поручителя перед кредитором определяется договором поручительства, и, соответственно, поручитель будет нести субсидиарную ответственность в пределах суммы, за которую он поручался согласно условиям договора поручительства.

В этой связи, в противовес мнению В. А. По-кутния , рассматривающего субсидиарную ответственность сквозь призму принудительного порядка реализации, представляется оправданным точка зрения К. Нам, считающего недопустимым рассматривать добровольные обязанности субсидиарного должника нести субсидиарную ответственность по неисполненным обязательствам основного должника в качестве гражданско-правовой ответственности, обеспечивающей надлежащие исполнение требований кредитора5. Действительно, в договорных субсидиарных обязательствах, добровольно возложив на себя обязанность возместить определенную меру дополнительной ответственности по долгам основного должника, субсидиарный должник не будет нести перед кредитором никакой ответственности за неисполнение или ненадлежащие исполнение этой обязанности6. Хотя в отличие от субсидиарных обязательств, возникших по закону, в договорных

субсидиарных обязательствах его участники вправе прийти к соглашению о возникновении у субсидиарного должника непосредственной самостоятельной ответственности перед кредитором за неисполнение или ненадлежащее исполнение принятых на себя обязательств дополнительно возместить долги основного должника в их неисполненной части. Так, в частности, в своем письме от 20 января 1998 года Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ о рассмотрении обзора практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве, указал, что поручитель, не исполнивший своего обязательства перед кредитором, несет перед кредитором самостоятельную ответственность только в случае установления такой ответственности в договоре поручительства7.

Однако согласованный с кредитором самостоятельный характер ответственности дополнительного должника в большей степени подчеркивает диспозитивную сущность договорных субсидиарных обязательств, когда объем субсидиарной ответственности дополнительного должника и условия его наступления становятся напрямую зависимы от содержания договора, предшествующего возникновению этих обязательств. Когда на первый план выходит добровольное принятие и исполнение субсидиарным должником обязательств основного должника, который по каким-то причинам не в состоянии их исполнить или просто отказывается от их исполнения. При этом совсем необязательно, чтобы субсидиарные обязательства возникали в результате неправомерных действий основного либо дополнительного должников. Вопрос лишь в том, насколько широка диспо-зитивная сущность договорных субсидиарных обязательств, до каких пределов ее участники вправе изменить объем субсидиарной ответствен-

4 См.: Покутний В.А. Природа субсидиарной ответственности / Актуальные проблемы гражданского права: Сб. статей. Вып. 9 / Под ред. О.Ю. Шилохвоста. - М., 2005. - С. 27.

См.: Нам К. Ответственность за нарушение обязательств: теория и законодательство // Хозяйство и право. -1997. - N4. - С. 135.

6 В принципе, если внимательно проанализировать статью 430 ГК РТ, в которой закреплены основные положения о субсидиарной ответственности, то нельзя не обратить внимание на то, что в данной статье нет ни одной нормы, предусматривающей самостоятельную ответственность субсидиарного должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение взятого на себя обязательства субсидиарно отвечать по долгам основного должника.

7 Аналогичная позиция была отражена и в совместном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами», в котором, в частности, указано, что при разрешении судами споров, связанных с исполнением договоров поручительства, необходимо учитывать, что исходя из п. 2 ст. 363 ГК РФ, обязательство поручителя перед кредитором состоит в том, что он должен нести ответственность за должника в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

ности, либо вообще полностью исключить ее? Насколько участники договорных субсидиарных обязательств вправе изменить условия привлечения субсидиарного должника к удовлетворению требований кредитора, неисполненных основным должником? Так, вправе ли стороны в договоре поручительства, в рамках обеспечения долговых обязательств, определить объем субсидиарной ответственности поручителя только возвратом основного долга, либо уплатой только процентов по нему, или же оговорить субсидиарные обязательства поручителя номинально формальной суммой, сверх которой, привлечь субсидиарного должника к ответственности станет невозможно?

Диспозитивное содержание норм гражданского права предполагает для участников гражданских правоотношений широкие возможности изменять по своему усмотрению правила поведения, установленные нормами права, регулирующие эти правоотношения. Для участников субсидиарных обязательств их пределы осуществления гражданских прав во многом зависимы от степени предписаний, содержащихся в этих гражданско-правовых нормах. Лишь императивный характер некоторых норм гражданского законодательства предусматривают ряд ограничений для участников субсидиарного обязательства. В этом плане, представляется, что содержание договорных субсидиарных обязательств предопределяется широкой возможностью ее участников в договорном порядке определять разнообразные условия их возникновения, так и выбирать варианты своего поведения в процессе их исполнения. Так, диспо-зитивный характер части 4 статьи 133 ГК РТ, предусмотрев возможность возникновения субсидиарных обязательств у членов ассоциаций и союзов, все же предоставляет возможность членам ассоциации по своему усмотрению самостоятельно определить в учредительных документах размер и порядок своей дополнительной ответственности по обязательствам ассоциаций и союзов. В частности, в учредительных документах члены ассоциаций (союзов) вправе предопределить размер своей субсидиарной ответственности, как

размерами внесенных взносов, так и всем своим имуществом. При этом диспозитивность гражданско-правовой нормы, предусматривающей возникновение субсидиарных обязательств, настолько велика, что члены ассоциаций вправе даже полностью освободить себя от дополнительной ответственности по обязательствам союза, сознательно не предусмотрев в учредительных документах ассоциации никаких указаний о порядке наступления своей субсидиарной ответственности и ее размере.

Несмотря, на то, что решения членов ассоциации (союзов) инициировать свое привлечение к исполнению этого вида субсидиарных обязательств во многом довольно сильно предопределено и зависимо от их собственной воли, все же, все эти решения формируются в рамках создания обеспечительных механизмов надлежащего исполнения обязательств ассоциации.

Довольно широки права членов ассоциаций и в определении порядка наступления и прекращения субсидиарных обязательств. Субсидиарный характер обязательств предполагает, что сперва кредитор предъявит требование об исполнении обязательства к самой ассоциации, как основному должнику, и только в случаях если ассоциация по каким-то причинам не сможет исполнить это обязательство, то кредитор вправе предъявит это требование к его членам, как лицам несущим субсидиарную ответственность8. Однако здесь вполне реальна ситуация, когда члены ассоциации обозначат в ее учредительных документах, право кредитора инициировать их (членов) привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам ассоциации только после наступления определенных условий9, либо только после принятия им определенных (конкретных оговоренных в этих документах) мер для получения долга с ас-социации10. Возможна ситуация, когда члены ассоциаций предусмотрят в учредительных документах возможность своего привлечения к субсидиарной ответственности исключительно по обязательствам ассоциации, которые возникнут в результате только их (членов) неправомерных

8 См. Насиров Х.Т. О правовой природе субсидиарных обязательств // Государство и право. (Душанбе), 2007. - №3. - С. 39.

9 Например, когда ассоциация просто отказывается исполнять принятые на себя обязательства или же начинает просто уклоняться от их исполнения. В данном случае установление одних только этих обстоятельств достаточно чтобы кредитор предъявил эти требования к членам ассоциации, как лицам, несущим субсидиарную ответственность в соответствии с утвержденными учредительными документами.

10 Например, прежде чем обратиться к членам ассоциации, кредитор должен предпринять меры, свидетельствующие о фактической невозможности ассоциации исполнить принятые на себя обязательства (доказать отсутствие денежных и иных средств) и только после этого вправе возложить субсидиарную ответственность по долгам ассоциации на ее членов.

действий. Однако и в данных случаях порядок наступления субсидиарных обязательств и их исполнение со стороны членов ассоциаций, прежде всего связан с обеспечительными механизмами, направленными на удовлетворение требований кредиторов ассоциаций.

Довольно объемно содержание диспозитивно-сти и в нормах регламентирующих субсидиарную ответственность в договорах поручения. Если учитывать, что субсидиарный порядок наступления договорной субсидиарной ответственности поручителя, предполагает его привлечение к исполнению обязательства должника лишь в случаях установления невозможности самим должником выполнить либо надлежащим образом исполнить это обязательство, то насколько будут правомочны решения участвующих в договоре поручительства сторон, изменить установленный порядок и условия наступления субсидиарной ответственности поручителя? Ответственность поручителя, в том числе и субсидиарная, выражается в возмещении убытков, уплате сумм нус-тоек и иных санкций, которые должник должен уплатить в результате нарушения обязательства. В этом плане специфичный характер содержания субсидиарной ответственности в договорах поручения, не предоставляет его участникам широких возможностей самостоятельно определять в договоре размер и порядок договорной ответственности поручителя. В частности, стороны договора поручения ограничены в возможности полностью исключить субсидиарную ответственность поручителя перед кредитором11. Так же, по договору поручительства его стороны не вправе устанавливать для кредитора бессрочную возможность привлечь поручителя к субсидиарной ответственности по образовавшимся долгам12.

С другой стороны, объем субсидиарной ответственности поручителя необязательно должен совпадать с объемом долга по обеспечительно-

му обязательству. Поэтому нам представляется неприемлемой ситуация, когда в договоре поручения, наоборот, поручительство будет установлено за выполнение любых принимаемых на себя должником обязательств. По нашему мнению необходимым условием в договоре поручительства должно стать указание на конкретное обязательство, за исполнение которого поручитель ручается, и на сумму, в пределах которой поручитель будет нести субсидиарную ответственность13. То есть поручитель должен принять на себя субсидиарную ответственность лишь в части обязательства, определенной в договоре поручительства. В этом плане полномочия сторон, участвующих в договоре поручительства, достаточны, чтобы определить необходимый размер субсидиарной ответственности поручителя. Кроме того, предусмотрев в договоре поручительства субсидиарную ответственность поручителя, стороны не только вправе оговорить в нем конкретный объем его дополнительной ответственности, но и также вправе установить самостоятельную ответственность поручителя за невыполнение или ненадлежащее выполнение принятого перед кредитором обязательства14. Во всех случаях договорного формирования субсидиарной ответственности поручителя ее порядок и объем согласузт-ся сторонами договора поручительства исключительно сквозь призму становления надлежащих механизмов исполнения обеспеченного этим поручением обязательства.

Диспозитивность в нормах действующего гражданского законодательства, предопределила наличие множества оснований для возникновения субсидиарных обязательств в договорном порядке. При этом стороны гражданских правоотношений вправе самостоятельно выбирать условия и порядок наступления договорных субсидиарных обязательств. Однако, несмотря огромные возможности использования субсидиарных обязательств

11 Несмотря на широкие возможности сторон в части определения размера и порядка привлечения поручителя к субсидиарной ответственности в договоре поручительства, все же в отличие от иных договорных субсидиарных обязательств, трудно представить ситуацию, в которой стороны смогут полностью исключить такую ответственность в договоре, поскольку в этом случае поручитель за неисполненные обязательства должника будет отвечать перед кредитором в солидарном порядке.

12 Так как в соответствии со статьей 396 ГК РТ, установлен максимальный срок, в пределах которого поручитель может нести ответственность за должника по договору поручительства.

13 Если в договоре поручительства не будет предусмотрен конкретный объем ответственности поручителя, то он обязан отвечать перед кредитором в том же объеме как должник, включая уплату процентов, возмещению судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником.

14 Обычно в договоре поручения самостоятельная ответственность поручителя выражается уплатой неустойки при несвоевременном удовлетворении требования кредитора. Соответственно, в случаях отсутствия в договоре поручительства условий о самостоятельной ответственности поручителя, последнего нельзя будет признать ответственным перед кредитором за ненадлежащие исполнение (либо не исполнение) возникших у него субсидиарных обязательств.

в нормах гражданского законодательства, заинтересованность применения данного института в правоприменительной практике Таджикистана остается весьма низкой. По нашему мнению, одной из причин скудного использования договорной субсидиарной ответственности, является ограниченное толкование диспозитивного характера гражданско-правовых норм, регламентирующих порядок применения субсидиарных обязательств, со стороны участников гражданских правоотношений.

Характер гражданско-правовых норм, предусматривающих возникновение субсидиарных обязательств, зависит от степени обязательности для ее участников содержащихся в них правил поведений. В этом плане, трудно согласиться с Н.Д. Егоровым, который определяет диспозитивный характер гражданско-правовой нормы обычно с наличием специальной договорной оговорки типа: «если иное не предусмотрено договором»15. Представляется, что диспозитивность применения субсидиарных обязательств должна определяться уже просто с отсутствием императивных запретов на их применение. Более того, если в статьях нормативных актов гражданского законодательства, регламентирующего порядок применения субсидиарных обязательств, будут отсутствовать какие-либо ориентиры, позволяющие уяснить характер этой правовой нормы, последняя должна сразу считаться диспозитивной. То есть отсутствие в правовой норме запретительных нормативов в части применения к ответственности, предопределяет эту норму диспозитивной.

Так, часть 4 статьи 953 ГК РТ предусматривает возникновение субсидиарной ответственности у доверительного управляющего только за убытки, причиненные его ненадлежащими действиями по управлению имуществом. В то же время об ответственности доверительного управляющего по долгам из обязательств, возникших в процессе надлежащего доверительного управления, таджикское законодательство ничего не говорит. В первую очередь, такие долги должны погашаться за счет имущества, переданного в доверительное управление. Однако если указанного имущества окажется недостаточно, то наступление субсидиарной ответственности доверительного управляющего в дого-

ворном порядке возможно, только уже потому, что оно в данном случае гражданским законодательством не воспрещается. В этом плане, соответственно, объем и характер субсидиарной ответственности доверительного управляющего по долгам, возникшим в процессе надлежащего доверительного управления, должен быть определен учредителем и доверительным управляющим при передаче имущества в доверительное управление в договорном порядке.

Установленная в гражданском законодательстве субсидиарная ответственность родителей, усыновителей и попечителей несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет характеризуется исключительно деликтным происхождением, когда законные представители несовершеннолетнего привлекаются к исполнению обязательств, возникающих в результате деликтного поведения их подопечного, в необеспеченной имуществом части16. Так, согласно императивному предписанию части 1 статьи 1089 ГК РТ, наступление субсидиарной обязанности родителей и приравненных к ним лиц возместить ущерб, причиненный их несовершеннолетним подопечным в его недостающей части, связывается исключительно со случаями возникновения ущерба в результате противоправных действий подростка, которые в свою очередь презюмируются следствием ненадлежащего участия законных представителей в ненадлежащем воспитании, либо в недолжном надзоре за поведением подопечного. Поэтому привлечение родителей, усыновителей и попечителей к исполнению субсидиарных обязательств по долгам их несовершеннолетних подростков, в рамках правовой конструкции обязательств, возникающих из деликтных действий вполне приемлемо.

В этой связи насколько приемлемым окажется привлечение законных представителей несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет к субсидиарной ответственности за вред, причиненный их подопечным вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения договорных обязательств, в случаях если у подростка не окажется достаточного имущества для возмещения такого вреда17? Согласно статьи 27 ГК РТ, нгсовершенно-

15 См.: Гражданское право. Учебник. Часть 1. Издание третье /Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. - М., 1998. - С. 47.

16 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации: Т.2: Комментарий к гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй /Под ред. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина. - М., 2004. - С. 954.

17 См.: Пергамент А.И. К вопросу о правовом положении несовершеннолетних // Ученые записки ВИЮН. Вып. 3. - М., 1955. - С. 14-15.; Казарина А. Предпринимательство и несовершеннолетние: права и ответственность // Законность, 1996. №9. - С. 13.; Нестолий В.Г. Некоторые правовые проблемы предпринимательской деятельности несовершеннолетних // Становление и развитие негосударственного образования в Байкальском регионе: проблемы, опыт развитие: Материалы I научно-практической конференции. - Иркутск: НИО РАФГУ, 1997. - С. 28. и другие.

летние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет несут самостоятельную ответственность по всем сделкам, как совершенным с согласия родителей и лиц, их заменяющих (часть 1), так и по сделкам, заключенным самостоятельно без согласия родителей (часть 2). Как видно, в содержании данной статьи нет каких-либо четких ориентиров, устанавливающих категоричность привлечения законных представителей несовершеннолетнего к субсидиарной ответственности по договорным обязательствам их подопечного. Поэтому представляется, что в условиях рыночной экономики в целях обеспечения защиты интересов кредиторов и иных заинтересованных лиц, заключивших гражданско-правовые договоры с несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, данную норму гражданского законодательства относительно возможного привлечения законных представителей частично дееспособного несовершеннолетнего к субсидиарной ответственности и по его договорным обязательствам, следует признать диспозитивной.

При этом привлечение законного представителя к субсидиарной ответственности по договорным обязательствам несовершеннолетнего, заключенных в рамках части 1 статьи 1089 ГК РТ (несовершеннолетний совершает гражданско-правовую сделку с письменного одобрения своего законного представителя), может быть осуществлено по правилам с де-ликтными правонарушениями. В данном случае, здесь можно проследить вину родителей и лиц, их заменяющих, в совершение их несовершеннолетним подопечным деликтного правонарушения, выразившиеся в ненадлежащем исполнении принятых на себя договорных обязательств. Так, изъявляя подтверждение на совершение своим подопечным старше четырнадцати лет той или иной гражданско-правовой сделки, законные представители этим самым принимают на себя определенное гарантийное обеспечение их исполнения со стороны несовершеннолетнего. Такое обеспечение исполнения должно проявиться в осуществлении родителями и заменяющими их лицами такого надзора за поведением несовершеннолетнего, которое надежным образом обеспечит надлежащее исполнение принятых им обязательств. Соответственно, виновное отсутствие должного надзора за поведением несовершеннолетнего со стороны его

родителей, усыновителей или попечителя становится в данных случаях одной из причин ненадлежащего исполнения, либо неисполнения данных подтвержденных гражданско-правовых сделок. Именно, поэтому представляется, что вред, причиненный ненадлежащим исполнением либо неисполнением несовершеннолетним подтвержденных его законными представителями сделок, в его недостающей части, должен быть возмещен последними.

По сделкам же, которые несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет вправе совершить без согласия законного представителя, субсидиарные обязательства последнего возместить ущерб, причиненный их подопечными в результате ненадлежащего исполнения этих сделок, могут возникнуть исключительно на договорных началах. Данные сделки несовершеннолетние вправе заключать самостоятельно, без согласия родителей, усыновителей или попечителя, и, соответственно, статус полной дееспособности несовершеннолетнего по данным сделкам создает довольно широкие основы для его самостоятельной ответственности возместить вред, причиненный в результате ненадлежащего исполнения принятых на себя договорных обязательств. Здесь довольно сложно проследить вину родителей, усыновителей и попечителя в ненадлежащем воспитании подростка или в недолжном контроле за его поведением в процессе исполнения договорных обязательств, заключенных им в рамках части 2 статьи 27 ГК РТ. Поэтому в данном случае говорить об субсидиарных обязанностях законных представителей неполнодееспособного несовершеннолетнего возместить причинный им ущерб, можно будет только, если между кредиторами несовершеннолетнего и его родителями и лицами, их заменяющими, будет достигнуто такое соглашение. При этом условия и порядок привлечения законных представителей к исполнению данных субсидиарных обязательств, также должны быть определены сторонами в данных соглашениях.

Кроме того, по нашему мнению, в отличие от субсидиарной ответственности, возникающей у родителей и лиц их, заменяющих, по договорным обязательствам несовершеннолетнего, совершенных с их письменного согласия18, законные представители полностью возместившие вред, причи-

18Для субсидиарных обязательств данной категории виновность законных представителей становится необходимым и обязательным условием для их привлечения к субсидиарной ответственности, по неисполненным обязательствам частично дееспособного подростка. Поэтому родители, усыновители и попечитель, возместившие вред, причиненный несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, полностью или в его недостающей части, не имеют право обратного его требования к несовершеннолетнему. В данном случае гражданское законодательство устанавливает, что субсидиарные обязательства данной конструкции должны прекратиться надлежащим возмещением вреда со стороны законных представителей несовершеннолетнего старше четырнадцати лет, без их трансформации в какие либо иные регрессные обязательства.

ненный несовершеннолетним по сделкам, заключенным в рамках части 2 статьи 27 ГК РТ, вправе обратиться к своему подопечному с требованием возместить понесенные в связи с этим расходы в регрессном порядке, причем, не дожидаясь наступления его совершеннолетия.

Суммируя все вышеизложенное, необходимо отметить, что усилению роли договорных субси-

диарных обязательств в правоприменительной практике способствует, прежде всего, диспозитив-ный характер их применения, когда основания возникновения и исполнения субсидиарных обязательств данной категории определяются и согласовываются непосредственно самими участниками этих обязательств.

*****

Автор озшц зерттеутде нег1зг1, цосымша борышкер мен кредитор арасындагы шарттыц келшмдер куш1нен пайда болган субсидиарлыц мтдеттердщ цщъщтъщ табигатын тус1нудег1 ацауларын толыцтырмац болган жэне осы мтдеттемелердщ туындауы мен 1ске асыруыныц б1рщгай тужырымдамасын эз1рлеуге талпынады.

В своем исследования автор попытался восполнить существующие пробелы в понимании правовой природы субсидиарных обязательств, возникших в силу договорных соглашений между основным, дополнительным должниками и кредитором и попытался разработать единую концепцию возникновения и исполнения этих обязательств.

In its research the author tried to fulfill existence gaps in understanding the legal nature of subsidized obligations raised because of agreement relations among the principal, additional debtor and creditor and tried to develop the unified concept of origin and execution of such obligations