Здоровое питание детей в детских садах и школах

Здоровое питание детей в детских садах и школах

Диетология

Инна Коваленко

руководитель комитета по обеспечению безопасности продукции для детей и подростков в "Объединении Потребителей России"

Дмитрий Еделев:

Уважаемые слушатели и зрители! Сегодня в нашей студии удивительный человек; его можно назвать если не главным борцом, то в определенной среде считается основным борцом за обеспечение безопасности продукции для наших детей. Инна Станиславовна Коваленко – руководитель Комитета по обеспечению безопасности продукции для детей и подростков Объединения потребителей России. Правильно?

Инна Коваленко:

Правильно. Спасибо огромное студии и вам лично, Дмитрий Аркадьевич. Я бы хотела, чтобы прежде всего эту передачу послушали родители, потому что вопрос касается безопасности детей. Комитет у меня профильный по детям и подросткам, продукция, которая потребляется детьми. Речь сегодня именно о продукции, которая потребляется в школах, детских садах – это продукты питания, детского питания, социального питания. Это наиболее звучащая социальная тема, она звучит и в эшелонах власти, её постоянно осмысливают родительские сообщества, потому что тема горячая. Я хочу пообщаться и как руководитель Комитета, и как врач-гигиенист, и вторая моя специализация – педагог-психолог...

Дмитрий Еделев:

А третья – эпидемиолог, насколько я знаю.

Инна Коваленко:

Эпидемиолог – продолжение врач-гигиенист-эпидемиолог, и еще педагог-психолог, и еще мама троих детей, которые были потребителями и являются потребителями школьного питания в школах Москвы. Готова общаться на тему, потому что состою в разных родительских группах, чатах практически половины регионов Российской Федерации.

Дмитрий Еделев:

Инна Станиславовна, я думаю, что сегодня будет острый разговор. Честно скажу: я не готовился. Но, я буду задавать некоторые неудобные вопросы, вы за них меня простите. Я знаю вас как очень честного и прямолинейного человека. Скажите, пожалуйста, недавно был окончен опрос родителей по вопросам качества безопасности питания. 81 % родителей недовольны качеством и безопасностью питания – это нормальный процент?

Инна Коваленко:

Я могу сказать, что это абсолютно ненормальный процент, даже более того, это, я бы сказала, набат, в который родители бьют уже не первый год. Где-то они совершенно правы, потому что, когда дети не едят и приходят голодными из дошкольного учреждения или школы, конечно, родители переживают. Дети жалуются, им не нравится. Любой родитель, осознанно подходящий к своему родительству, спросит, почему не нравится. Старший школьник скажет: «Потому что это есть невозможно», а малыш махнёт рукой, но дома съест полхолодильника, как многие родители говорят, поэтому родителей тема очень волнует. Тема давняя, я с 2012 года активно подключилась, у меня появилась возможность заниматься именно в общественном поле с тех времен. Практически с того времени тема достаточно горячая, периодически – даже очень. Здесь и последние вспышки дизентерии, и кадеты с эхинококкозом, есть, о чем задуматься, поэтому родители очень нервничают.

Дмитрий Еделев:

Инна Станиславовна, можно тогда вопрос. Президентом озвучено, что обязательно должно быть горячее бесплатное питание для всех детей-школьников. Насколько нужно бесплатное горячее питание – это первый вопрос? Второй вопрос: а не стоит ли поступить, как в бедных американских школах, повторяю – бедных, когда родитель даёт бутерброд в ланч-бокс, яблочко, бананчик, и каждый ребенок на перемене грязными руками, открыв ланч-бокс, съедает свой бутерброд? Может быть, всё-таки перейти на стандарты бедных американских школ?

Инна Коваленко:

Тут я могу с вами поспорить. Я буду всё-таки защищать детское питание, потому что оно имеет корни, прекрасные традиции. Основа всем нормативам, всем принципам этого питания была заложена еще в советские времена. Я сейчас проведу аналогию, чтобы вы меня поняли, почему именно так. В советские времена, особенно, после Великой Отечественной войны, у нас были бедные семьи. У нас родители не могли, не то что бедные, у нас не было просто продуктов питания в свободном доступе, и дети были голодными. Чтобы их накормить в соответствии с их потребностями, были разработаны нормативы социального питания, они активно пропагандировались, активно внедрялись, когда в школе, детском саду ребенок мог доесть до нормы белки, жиры и углеводы, углеводы в том числе. То есть его докармливали. Тогда это было обосновано, и все школы гигиенистов работали именно для того, чтобы дать в дошкольном, школьном учреждении всё, что ребёнок недополучал дома.

Что происходит сейчас? Все наши сенаторы, президент говорят: у нас бедность. Итак, она присутствует, потому что последние исследования, в том числе гигиенистов, социологов Екатеринбурга, Казани, говорят о том, что бедность существует, потому что и сейчас наши дети не доедают, недоедают именно полноценных белков, недоедают витаминов, потому что не едят фрукты в достаточном количестве; эта проблема присутствует. Плюс, у них наблюдается дефицит кальция, как говорят последние исследования казанской школы гигиенистов. Они проводили, выборка была порядка 5000 человек, то есть дети недополучают основные жизненно важные продукты ежедневного питания. Как мы можем возложить на родителя, который а) не знает, как правильно ребёнка кормить, б) не имеет определенной суммы денег, чтобы обеспечить полноценное питание в соответствии с физиологическими и возрастными потребностями ребенка. Поэтому я борюсь за то, что, как сказал президент, нужно кормить. Пока это правильно. Может быть, на следующем этапе нашего развития, нашей страны, он скажет: всё, уже достаточно, сколько можно социально кормить. Пока это нужно, потому что наши дети, здоровье наших детей – это благополучие нашей страны. Я думаю, никто здесь не будет спорить.

Дмитрий Еделев:

Здесь я хочу вам задать провокационный вопрос: почему именно горячее питание, Инна Станиславовна? Я ответ на этот вопрос знаю, но, почему именно горячее питание? Ведь холодное же организовать легче.

Инна Коваленко:

Да, безусловно, холодное организовать легче. Но детский организм лучше усваивает продукты, которые прошли термическую обработку, причем, определенную. Детское питание по нормативам – это питание фактически диетическое; диетических бутербродов у нас не так много, я даже и не припомню диетический бутерброд, но каши, всевозможные омлеты, запеканки – это горячее блюдо, которое ребенку нужно дать, тем более, в утренние часы будет прекрасно и очень даже полезно.

Дмитрий Еделев:

Инна Станиславовна, я тут немножко похулиганил в Фейсбуке, разместил приказ министерства образования Омской области о 5 рублях на горячее питание детей. Что должно в идеале быть в горячем питании детей, или 5 рублей – это нормальная стоимость горячего питания детей?

Инна Коваленко:

Вопрос однозначно провокационный, я думаю, его стоит задать именно омскому министерству, которое решило на 5 рублей накормить, потому что не бывает полноценного питания. Мы с вами живем и знаем, сколько сто́ят полноценные продукты ежедневного детского рациона – это молоко, творог и сливочное масло. Это достаточно дорого. Чем чиновники в Омске собираются кормить – наверное, надо еще разобраться, каким образом будет реализован приказ по обеспечению горячим питанием детей 1–4 классов. Я думаю, что из федерального бюджета в регионы должны прийти дотационные бюджетные субсидии, потому что накормить детей на 5 рублей нельзя даже кашей из топора. Должны быть хорошие, качественные продукты ежедневного детского рациона: хорошее молоко, хороший творог, хорошее мясо, не ниже 2, 1 категории даже лучше. Поэтому чиновники очень погорячились, издав такой приказ. Можно, конечно, посмеяться и попробовать их накормить – так многие регионы сейчас практикуют, и как у них пойдёт всё это, усвоится, мы с вами хотели бы понаблюдать.

Дмитрий Еделев:

Я здесь хотел бы коснуться еще и второго, наверное, вопроса. Скажите, пожалуйста, в советское время мы постоянно говорили, что из столовых воруют, в том числе из детских. Проблема воровства сохраняется сейчас в Российской Федерации, в новейшей истории?

Инна Коваленко:

Я, как говорится, не могу сказать за всю Россию. Безусловно, остались столовые, где готовят повара, есть проблема, я думаю, и в регионах, что мясо несут из столовых. Но еще в 1950-х годах была интересная программа, был клич к родителям, что нужно бороться с «несунами». В первую очередь родительский контроль, модный, сейчас он называется общественный контроль, коснулся именно питания детей в школах и детсадах, потому что да, была такая проблема, несли. Такая проблема есть и сейчас. Как от неё пытаются избавиться? В Москве есть централизация, когда готовят на крупных комбинатах, где 2-3 периметра охраны, то есть вынести практически невозможно, я не знаю, каким образом можно умудриться, но в детсадах, где готовят на месте, возможно, такие проблемы есть. Если родители участвуют в контроле и в тарелочку к ребенку заглядывают, то проблему можно как-то эффективно свести на нет, избавиться от нее. В 1950-е годы, вообще в СССР мясо всегда было дефицитным продуктом, дорогим, поэтому востребованным и дома на столах у поваров.

Дмитрий Еделев:

То есть там, где отсутствует родительский контроль, сегодня «несуны» всё-таки детское мясо, творог, молочко, сметанку выносят?

Инна Коваленко:

Я не ловила за руку, ещё раз повторяю, но, если у родителей есть подозрение, что ребенок мяса не видит, он приходит голодным, либо жалуется, что невкусно – это первый звоночек родителю, что что-то не так. Технологическая карта, карта приготовления блюда предполагает включение дозированно, в граммах, определенного количества мяса, сливочного масла, других продуктов. Если мясо отсутствует, то, извините, булка с маслом, которая ещё с чем-то размешана, – это уже не мясо, понятно, что ребенок будет голодным. Если дети жалуются – нужно идти и смотреть, сейчас есть совершенно доступная возможность. Даже есть регионы, где огромные родительские движения, они с удовольствием ходят, наблюдают, выдвигают очень интересные всевозможные предложения. Мы наблюдаем, как это хорошо идёт, и действительно наводят порядок, то есть очень неплохо становится в этих учреждениях. Вот так решают проблему.

Дмитрий Еделев:

Инна Станиславовна, второй вопрос. Объективная сегодняшняя ситуация: звонит мама, говорит, что у ребенка высокая температура, зашкаливающая, кашля нет, насморка нет, но страшная температура. Случай в Екатеринбурге, честно скажу, сегодня утром. Уж не коронавирус ли? Едут к врачам, смотрят, дают жаропонижающее и так далее, у ребенка сбивают жар, возвращают домой, и тут мама спрашивает: что случилось? Ребёнок честно рассказывает, что вчера в школе давали непонятного качества молочные продукты, маленькие такие детские, он выпил, и вот такая ситуация. Сейчас у ребенка открылся энтерит, то есть обычное детское пищевое отравление. Насколько хорошее сегодня качество продуктов питания в школах, и от чего оно зависит?

Инна Коваленко:

Принцип, по которому сегодня кормят детей, относится не совсем к качеству, а к безопасности. В случае пострадавшего ребенка в Екатеринбурге – да, очень неприятный звоночек, здесь система не сработала, но, судя по тому, что клиника наступила на второй день, острое состояние никак не может быть связано с бактериальной инфекцией. Возможно, так отреагировала его пищеварительная система на компоненты, которые не совсем соответствуют ГОСТам и стандартам содержания в детских кисломолочных продуктах. Тут вопрос, как раз, к качеству. Безопасность у нас обеспечена, у нас абсолютно всё простерилизовано, но, что содержится в банке по составу – это уже вторая серия, которая на сегодняшний день подвержена минимальному контролю, периодическому, крайне редкому, это как раз фальсификации. Возможно сливочное масло без молочных жиров и белков, всё, что угодно, потому что закупка идет по минимальной цене, а сливочное масло 200 рублей за килограмм – уже не сливочное масло. Что поставщик поставил под видом йогурта, был ли это молочный продукт – мы тоже с вами, к сожалению, не узнаем. А как отреагировал ребенок на этот, возможно, не молочный продукт, и отреагировал на второй день – вопросы к обеспечению качества детского питания, которые должны быть в первую очередь поставлены и решены именно на сегодняшний день. С безопасностью у нас более-менее, есть отдельные локальные вспышки, а с качеством большая проблема, и с непоедаемостью из-за неудовлетворительного качества.

Дмитрий Еделев:

Я здесь с вами полностью согласен. Мы с вами знаем, что даже при большом промышленном производстве, как в Москве, происходят вспышки, и даже есть уже судебные решения, признающие виноватыми крупных промышленных производителей. Но третий вопрос, который хотелось бы задать: почему так сильно заполняются ведра для пищевых отходов?

Инна Коваленко:

Мы с вами сегодня уже 2 раза возвращались в СССР, и придётся ещё раз вернуться, потому что вместе с хорошим, которое наше детское питание получило с тех времен, есть, однозначно, и не очень удовлетворительные пункты, это связано с меню. У нас меню и технологические карты пришли из 1970-х годов.

Дмитрий Еделев:

Я, как ребёнок тех времён могу сказать: у нас было не самое плохое меню.

Инна Коваленко:

Оно отличное, но наши дети, их пищевые привычки, их семейное воспитание не соответствуют школьному меню. Рассольник «Ленинградский», мы с вами, родители, наверное, бабушки, очень хорошо знаем и любим, прекрасное блюдо с солёными огурцами. Но, наши дети и дети наших детей этих блюд не знают и не хотят их есть. Есть ещё очень интересное блюдо советских времен, я наблюдала лично, как его никто не ел, ― ленивые голубцы. Это смесь капусты, фарша и риса, всё перемешано. Внешне, конечно, не очень, я могу так сказать, потому что технологию редко кто соблюдает, но для детей продукт, который содержит 3-4 компонента, вызывает настороженность, особенно у детей младшего школьного возраста. Они не привыкли есть салаты, 2-3 продукта в одном блюде вызывает у них реакцию «чужое, не знаю, не понимаю, лучше не буду есть», и они не едят.

Мы не изучили пищевые привычки ни семейные, ни детские, но мы настойчиво пытаемся блюдами, которым уже скоро будет 50-70 лет, наверное, настойчиво кормить и говорить, что они полноценные и именно они дают ребенку необходимое количество белков, жиров и углеводов. Пока бесполезно бороться, потому что разработкой пищевых блюд для детского питания занимаются, я бы сказала, не очень профильные учреждения. Есть прекрасные НИИ гигиены питания детей и подростков в том числе, специалисты могли бы эту проблему как-то взять и переработать, но у нас всё связано с нашей экономикой.

Кто является заказчиком меню? Ни в коем случае не родители, не дети. Заказчиком меню по СанПиНу является поставщик, то есть предприниматель, естественно, ему выгодно поставить детям в детское учреждение самое простое блюдо с минимальными затратами его персонала и продуктами, компонентами блюда. У него есть книга рецептур 1970 года, и он ею пользуется, её никто не отменил, а мы получаем блюда, которые никто не ест, при том при всём, что в контрактах есть требование проводить опросы родителей детей. К сожалению, на моей практике этого никто не делает, и даже стандартизированных, отработанных опросников не существует. Поэтому от 50 до 80 % блюд детского рациона, которые поставляются за хорошие деньги (в частности, у меня цены Москвы), оказываются выброшенными, а дети голодными.

Дмитрий Еделев:

Инна Станиславовна, а можно на основании того, что мы с вами сейчас сказали, – вы сказали, в основном, вы проинформировали родителей, проинформировали бабушек-дедушек, – попытаться смоделировать поведение родителей по контролю за питанием своих детей в школах? Я готов помогать полностью, дать им алгоритм действий для того, чтобы их дети съедали всё в тарелке, их родители были довольны, а дети, главное, здоровы.

Инна Коваленко:

Такой алгоритм существует, это не ноу-хау, есть абсолютно в открытом доступе. У нас в московской родительской общественности есть городской экспертный совет родительской общественности, у них там идет такое: давайте ходить, давайте смотреть. Но, к сожалению, полноценного алгоритма не существует и, как мне кажется, не очень хотят, чтобы он появился, потому что там, где контроль, там нужно будет работать, и там уже детей придётся кормить по-настоящему, соблюдать технологию блюд.

Что можно посоветовать родителю? Конечно, смотреть. Готовясь к эфиру, специально посмотрела сайты моих 4-х районных московских школ, и на сайте только одной школы из четырех я увидела меню для детских дошкольных (у нас школы-комплексы) и меню для детей школьного возраста, актуальное на сегодняшний день, чтобы родитель хотя бы узнал, что его ребенок ест. В детском саду проще, там можно зайти, увидеть меню на доске, висит сразу при входе. В школах сложнее, в школе охрана, и любой доступ на территорию школы должен сопровождаться либо педагогом, либо по запросу родителя. Если у родителя есть настороженность, то запрос нужно сформулировать, чтобы зайти на территорию школы и посмотреть меню, и вообще на организованный процесс принятия школьниками еды. Я считаю, что это должен сделать хотя бы раз в своей школьной жизни любой родитель, то есть должна быть осознанная родительская обязанность – прийти и посмотреть. Пробовать там никто не даст, но своими глазами увидеть, как происходит раздача, как дети организовано приходят, едят ли они, или даже, может, спросить. Я делала это с комиссией по питанию, такие комиссии должны быть в каждой школе, они учреждаются и вообще их работа регламентируется и администрацией школ, и управляющими советами школ. Поэтому вторая, я считаю, задача – узнать, есть ли такая комиссия, есть ли ответственные. К сожалению, те 3-4 московские школы, на сайте только двух школ из четырех я увидела, к кому можно обратиться по вопросам питания, две другие школы не отображали никаких сведений.

Дмитрий Еделев:

Имеете ввиду чиновников в школе или родителей?

Инна Коваленко:

Это ответственные. Из 4 школ только в одной были родители, которые входили в комиссию по питанию. Казалось бы, прошло много лет, мы говорим, что проблема есть, но до сих пор в учебных учреждениях не существует таких ответственных. Точнее, они существуют, но не существует информации для родителей, к кому обратиться в случае какой-то ситуации или желания посмотреть. То есть нужно обратиться к ответственному, сделать звонок, либо письменное заявление. Если такового мы не находим на сайте, то мы обращаемся официально через канцелярию с письменным запросом. Я считаю, что, если нет на сайте, значит что-то скрывают, больше у меня никаких вариантов не получается, значит, есть что скрывать. Если вы не хотите, чтобы вас видели, как у вас организовано, значит, мы придем, посмотрим сами – такая моя позиция. Это нужно делать, чтобы что-то заработало и появилось в этой школе.

Дмитрий Еделев:

Объединение потребителей России – это один из возможных элементов или механизмов, не сказал бы принуждения, но возможность доступа родителей к школьному питанию, я правильно понимаю?

Инна Коваленко:

Объединение потребителей России – скорее, скорая помощь. Ко мне обращались в ситуации, когда были пищевые отравления, дизентерия, я выходила, общалась с родителями, проводила опросы, корректировала действия родительской общественности. Когда родитель испуган, когда у него случилось очень тяжелое заболевание ребенка на территории детского сада, а информации от государственных органов, даже от той же школы нет, либо школа намеренно пытается скрыть следы своего недосмотра, либо поставщиков – это ситуация, требующая поддержки со стороны общественных организаций, которые уже профессионально занимаются подобными случаями. Но, к сожалению, Объединение потребителей не имеет регулярного финансирования, и сопровождать родителей в суде, конечно, и дорого, и накладно. Поэтому какие-то основные действия были подсказаны родителям, но сопровождение и защита интересов в суде наша общественная организация не может себе позволить в виду трудоемкости и затратности процесса.

Дмитрий Еделев:

Инна Станиславовна, если школа размещает меню в публичном доступе, то это хорошо. Что должно содержаться в меню, что вы рекомендуете родителям? Какие пункты, с вашей точки зрения, как профессионала?

Инна Коваленко:

Как профессионал, я взяла в эфир, распечатала актуальное меню, я рекомендую его посмотреть, потому что оно очень интересное. Меню должно содержать перечень блюд на завтрак, второй завтрак в детском дошкольном учреждении, обед, полдник и ужин. Здесь перечень блюд, состав каждого блюда и даже выход в граммах, то есть именно какое количество блюда в граммах достанется ребенку. Родитель на что должен обратить внимание? В правом и в левом верхнем углу должно быть «Утверждено», «Согласовано», то есть подписывает поставщик, подписывают со стороны администрации либо директор, либо уполномоченный по питанию. Родители, настойчиво рекомендую смотреть, чтобы блюда на завтрак, обед и полдник, ужин были из разных продуктов.

Дмитрий Еделев:

То есть не макароны, макароны, макароны 3 раза.

Инна Коваленко:

Да, да, да. Даже сегодняшнее меню, сделаем лёгонький анализ. На обед детям дают салат «Мозаика», содержащий горошек зеленый, морковь консервированная, картофель свежий, – но, я думаю, он отварной, конечно, – яйцо диетическое, и это нормально. Но, если бы был салат из капусты, а потом ещё щи с капустой – это уже нарушение требований по составлению меню, потому что дети не должны кушать 2 раза капусту в один прием пищи.

Что еще делают наши поставщики? Все рационы питания предполагают сезонные замены, то есть зимой мы даем отварные овощи, консервированный горошек и это нормально. Но, горошек и отварные овощи у нас будут и всё лето, потому что родители, не зная о том, что каждый рацион питания предполагает сезонные замены, смирившись, скажут: а что делать, пусть едят. Нужно требовать от поставщика заменить на сезонный салат, чтобы дети получали не отварные, а свежие овощи. Ещё в московских контрактах я нашла три 24-дневных рациона питания, скомпонованных из разных блюд меню. Родители должны выбрать наиболее интересные, актуальные для них – мало кто об этом знает. Опять же, 4 сайта школ, я не нашла процедуры выбора меню, на сайте висит одно из трёх, я предполагаю, произвольным образом отобранное поставщиком. На сайте одной из школ родители как раз накануне эфира жаловались, что есть это вообще невозможно. У них актуализировано меню, которое было в 2012–15 годах, в нём те самые ленивые голубцы и много блюд, которые не очень нравятся детям, но каким-то образом его выбрали и, соответственно, половина выбросит. Почему родители и управляющий совет не участвовали в выборе? Потому что они не знали, и не провели согласование. Значит, дети не получат салатиков, не получат более интересных блюд меню.

Дмитрий Еделев:

То есть, если дети питаются плохо, в первую очередь виноваты сами родители, которые, обладая всеми правами, ими не пользуются?

Инна Коваленко:

Не совсем так. Я всё-таки хочу защитить родителей, потому что они делегировали полномочия: на момент нахождения ребенка на территории школы за нормальное питание ребенка отвечает руководитель учреждения. Он, конечно, может сказать: у меня управляющий совет, состоящий из родителей. Да, безусловно так, совет присутствует, но основная ответственность ложится на руководителей образовательных учреждений. Если директор потом перепоручает питание поставщикам, саму функцию накормить ребенка, всё равно ответственности с него никто не снимает, потому что ребёнок и договор об образовании, условия образования – это всё к директору. Я считаю, что директор должен бить в набат, звать родителей, чтобы они в том числе решали, что же всё-таки их дети будут есть, иначе будут падать образовательные результаты, дети будут плохо учиться.

Дмитрий Еделев:

Инна Станиславовна, вы сейчас рассказали про меню, рассказали, что должна быть комиссия по питанию. Что ещё должно быть в школе для нормальной организации питания детей?

Инна Коваленко:

У школ Москвы есть опыт: готовку живой еды вывели с территории школ, перепоручили крупным комбинатам, которые стали готовить у себя и привозить еду как полуфабрикат высокой степени готовности, упакованный в полиэтилен, и первые блюда, то есть супы, борщи, и даже молочные каши для разогревания на территории школы. Такая еда безопасная, опять же, подчеркну, почему так было сделано, – для безопасности. Но потребительские свойства еды из полуфабрикатов высокой степени готовности ниже и менее вкусные.

Тем не менее, на территории школ есть полностью оборудованные пищеблоки, в них есть оборудование для приготовления как первых блюд, так и вторых. Возможно, что горячее детское питание, супы и вторые блюда лучше готовить и раздавать свежими на территории школы. Мало в каких школах не существует таких условий, это либо старые школы, либо школы присоединенные, малокомплектные. Основная масса школ сдавалась по санитарным нормам и правилам, строительным в том числе, с полноценными пищеблоками, предполагающими наличие полного цикла. Поступали даже не мытые овощи, их обрабатывали, мыли, чистили, и готовили из них блюда меню, никуда не перевозя. Поэтому школах есть такие условия, а если они есть, то их нужно использовать, чтобы дети получали свежую еду, приготовленную с учетом, прежде всего, их вкусовых привычек и с высокими потребительскими свойствами.

Дмитрий Еделев:

Уважаемая Инна Станиславовна, можно коснуться вопроса, как родителям правильно проверять работу пищеблока? В рамках комиссии они имеют право с определенной периодичностью заходить на пищеблоки, смотреть образцы и пробы? Ведь мы с вами сталкиваемся с тем, что образцы и пробы не закладывают. Можно немного дать общей информации для членов комиссии, на что обратить внимание – раз? И как вообще организовать рационально свою работу?

Инна Коваленко:

Да, я, безусловно, готова дать родителям этот инструмент, но хочу добавить ложку дегтя. Заходить и контролировать территорию, непосредственно производственные зоны, где происходит обработка, приготовление, родители могут, но при наличии санитарных книжек.

Дмитрий Еделев:

Медицинских книжек.

Инна Коваленко:

Конечно. Здесь появляется опасность контакта с готовым продуктом, обсеменение, и наши ужасные, страшные пищевые отравления, поэтому родители должны иметь книжку.

Дмитрий Еделев:

Члены комиссии по питанию?

Инна Коваленко:

Да, да. Пройти обследование как сотрудники столовых, как сотрудники пищеблоков, абсолютно те же анализы, абсолютно те же требования. Это, конечно, стоит денег и какого-то количества времени, но, если родитель мотивирован и готов участвовать, один раз можно сделать, и затем совершенно свободно заходить. Когда у нас все формальности соблюдены, что мы смотрим, что интересно? Мне, как санитарному врачу, интересно, я в первую очередь всегда бы ходила на мойку посуды. Может быть, всем остальным членам комиссии не интересно, но, качество мытья посуды – первое условие, что не будет никаких случаев. Кишечной инфекции может не быть, но небольшие расстройства возможны, потому что бактерий много, дети обмениваются. Как мы это поймем? По тому, какие тарелочки выходят из посудомоечной машины.

Дмитрий Еделев:

И есть ли посудомоечная машина.

Инна Коваленко:

Да, но, как правило, она присутствует, комплексы всё-таки огромные, детей много, дети с разными своими бактериями, поэтому посуду нужно мыть правильно. Соответственно, мы смотрим и вообще на посуду, раз уж мы туда зашли, потому что посуда со сколами, пластиковая посуда не должна быть в детском потреблении. Это дополнительная опасность порезов, попадания скола в еду, то есть травмирование – это раз. Вторая часть моего похода – как правило, можно посмотреть, как обрабатывают всякие разделочные доски, тоже основной источник загрязнения.

Родители очень любят смотреть в холодильник, как в холодильнике на полках хранятся продукты. Я ходила с комиссией – да, безусловно, интересно, как всё соблюдается, но, не имея специальной санитарной, гигиенической подготовки, осмотр холодильника малоинформативен. Я считаю, что родительские комиссии нужно обучить перед походом на пищеблок, потому что посмотреть, как выглядит посуда – это одно дело, а товарное соседство, хранение, сроки хранения, допустим, открытого уже продукта, либо маркировка тех же разделочных досок, хранение уборочного инвентаря – это уже более узкие вопросы. Возможно, они родителям не интересны и малоинформативны.

Если привозят сырье – это вторая часть, тоже достаточно интересная, на которую родители должны обратить внимание, проверять сертификаты соответствия. К сожалению, не существует никаких инструментов, кроме наших глаз, нашего носа, на вкус не пробуют, но понюхать можно, то есть использование органолептики. Первые наши инструменты, которыми мы контролируем, ― наши глаза и наши органы чувств, органолептический метод контроля за продукцией, которая приходит: есть ли запах, какое на ощупь мясо, внешний вид.

Дмитрий Еделев:

Уважаемая Инна Станиславовна, скажите, если у вас будет час времени прямого эфира, вы сможете рассказать об этом более подробно родителям, сделать целиком лекцию, мини-лекцию для подготовки комиссии по питанию в детских учреждениях?

Инна Коваленко:

С превеликим удовольствием! Честно вам могу сказать, это сложный процесс, сама была врачом, надзорником, выходила на объекты. Хороший врач перед выходом на объект читает и готовится, потому что нельзя выйти ― «А! Мы побежали! У нас сейчас начнется надзор!», ― ни в коем случае. Во-первых, для сотрудников этого пищеблока, поваров, которые за не очень большие деньги там работают, это стресс, поэтому «А мы к вам пришли, и сейчас как проконтролируем, вам тут плохо будет», – ни в коем случае! Чтобы наши родители не ударились в контроль совершенно бездумный, бесполезный и травмирующий родителей и сотрудников. Должно быть всё подготовлено, взвешенно и направлено на предупреждение и выявление каких-то узких моментов, с которыми нужно будет справиться и поработать.

Дмитрий Еделев:

Спасибо большое! Хочу напомнить, что в нашей студии была Инна Станиславовна Коваленко — руководитель Комитета по обеспечению безопасности продукции для детей и подростков в Объединении потребителей России. Спасибо большое, уважаемая Инна Станиславовна!

Инна Коваленко:

Спасибо!