Психологические аспекты творчества Н. В. Гоголя

ПСИХОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА

УДК 159.9.01

Е. Ю. Коржова

Психологические аспекты творчества Н. В. Гоголя

В статье раскрыты психологические основания творчества Н. В. Гоголя. Показано, что в произведениях Н. В. Гоголя представлена оригинальная концепция личности, воплощенная в художественно-образной форме. Концепция личности Гоголя соотносится с этапами творчества и опирается на принцип духовного преображения. Рассмотрен способ изображения личности писателем. Концепция личности Гоголя раскрывается в психологических типах личности, соответствующих различным ценностным ориентациям.

The article is devoted to psychological aspects of N.V. Gogol’s creative power. The Gogol’s writings present original personality concept embodied in artistic figurative form. The Gogol’s concept is connected with writer’s creative stages and is based on spiritual transformation principle. The method of personality representation is considered. The Gogol’s concept is exposed in psychological personality types accordingly to different valuables orientations.

Ключевые слова: творчество Н. В. Гоголя, концепция личности, принцип духовного преображения человека, развитие личности, творческий метод, способ изображения, психологические типы, ценностные ориентации.

Key words: N.V. Gogol’s creative power, personality concept, spiritual transformation principle, personality development, creative method, representation method, psychological types, valuables orientations.

Большей частью творчество Николая Васильевича Гоголя анализировалось и оценивалось с литературоведческих позиций, гораздо реже - с философских, и только в единичных случаях - с психологических. В то же время, Гоголь - не только гениальный писатель и выдающийся мыслитель, но еще и великий психолог, в этом качестве пока неоцененный.

Тема «Гоголь как психолог» почти не изучена. Это может быть связано, помимо необходимости анализа мировоззренческих аспектов творчества, с трудностью выявления психологических законо-

мерностей гоголевских героев в силу особенностей творческой манеры писателя, сжатой, образной, символичной формы изображения человека сродни живописной, когда необходимо приложить определенные усилия, чтобы выявить скрытый от поверхностного взгляда душевный рисунок. Такие трудности даже приводили иногда к мысли о том, что как психолог Гоголь несостоятелен. Сам же Гоголь более всего ценил именно психологическую сторону своего творчества.

Некоторые в большей мере обращали внимание на рельефную форму образов Гоголя, исключая ее содержательное наполнение [23; 27]. Но за формой - точность и полнота описания душевных качеств персонажей, ума, воли и чувств, а также определения «взаимоотношений разных сторон души», т. е. типа личности [2; 10; 16; 18]. Е. А. Климов, считая, что психологическая информация порождается не только психологами, но и писателями, полагает, что реконструкция знаний Гоголя о психике по его творчеству может существенно преобразить психологию [12]. Только в предисловии к «Вечерам на хуторе близ Диканьки» Е. А. Климов насчитал пятнадцать психологических идей.

Мнимая простота героев таит глубину авторского анализа душевных явлений. Гоголевских персонажей характеризует «сгущенность» внутренней жизни. Д. Н. Овсянико-Куликовский, представитель психологического направления литературоведения Потебни, еще в 1902 г. обратил внимание на богатство содержания гоголевских типов, детально разработанную их индивидуальность, и в то же время широту обобщения, что придает им общечеловеческое значение [21].

Мнения об антипсихологичности творчества Гоголя основаны на некоторых реальных особенностях его творчества. Писатель не предавался подробному описанию душевных движений, но зато очень тщательно изображал внешность и окружающую среду, быт, пейзаж - т. е. особенности жизненной ситуации. И тот факт, что за ними отчетливо виден «портрет души», согласуется с современными исследованиями в русле ситуативного подхода, согласно которому ситуация выступает в качестве своеобразного «проявителя» внутреннего мира человека [14]. Современники Гоголя удивлялись его редкой наблюдательности. «Скульптурность» Гоголя, часто наблюдающего взятых врасплох персонажей в моменты оцепенения,

использующаяся для показа сокровенного, обычно скрытого в повседневности, не сводится к какой-либо литературной или психологической школе, являясь особым феноменом [19].

Психология у Гоголя значительна, но своеобразна, отражая его особый творческий метод, близкий позиции профессионального психолога [11]. О метафизических загадках, которые решал Гоголь, сказано у Д. Чижевского: «Психологическая тонкость, с которой святоотеческая литература разработала проблемы духовной борьбы, изумительные психологические проникновения “Добротолюбия” -остались ли они не замеченными Гоголем? Конечно, нет!» [29, с. 215]. И именно поэтому «... от художественных произведений Гоголя надо ждать попытки разрешения сложных психологических вопросов» [Там же].

Исследователи неоднократно стремились выделить условные фазы гоголевского творчества. А. Белый [3] больше проявил интерес не к содержанию, а к форме творчества, поэтому назвал его линию «от пленяющих безделушек к узкой тенденции». На наш взгляд, более точно выразился по этому поводу И. Ф. Анненский [2], который назвал усложнение изображаемой Гоголем личности вследствие роста ее духовных устремлений «развитием художественного идеализма», причем наиболее высоко с этой точки зрения им оценены «Мертвые души». В «Авторской исповеди» и одновременно в письме Жуковскому Гоголь сам разделил на две части свое творческое развитие, рубежом которого выступает «Ревизор». При этом творчество Гоголя пронизано единым принципом, со временем становящимся все более очевидным. Это принцип духовного преображения личности отдельного человека. По Гоголю, каждый человек обладает «духовной отзывчивостью», которая является потенциальной основой его преображения. Эта идея наиболее ярко раскрывается в поздний период творчества, этапы которого зримо являют нам и этапы духовного восхождения личности самого Гоголя. Поэтому концепция личности писателя может быть раскрыта только в развитии его представлений о главном в человеке, сопровождаемом его собственным духовным преображением на пути к целостной личности. Нет оснований делить творчество Гоголя на две взаимоисключающие тенденции: «Несмотря на кажущиеся противоречия, все написанные им произведения составляют лишь последовательные (хотя подчас и крутые) ступени духовного восхождения»

[8, с. 389]. Эта лестница восхождения стала завещанием русской литературе.

Таким образом, можно полагать, что на протяжении многолетнего творчества у Гоголя в художественно-образной форме складывалась своеобразная концепция личности, соотносимая как с этапами творчества, так и с этапами собственного становления личности. Учитывая святоотеческие основания творчества Гоголя и его собственные духовные устремления, можно назвать ее концепцией развития личности от «внешнего» к «внутреннему» человеку.

Понятие «внутреннего человека» встречается у Гоголя во втором томе «Мертвых душ» в связи с изображением развития личности Тентетникова. Внешний и внутренний человек, в соответствии со святоотеческим учением, символизируют наличие в человеке телесного и духовного начал, одно из которых может преобладать. Действительно, в мире Гоголя всегда присутствует разлад между идеально-духовным и телесным, вещественным, который пытались объяснить по-разному [4]. Если И. Ф. Анненский [2] пытался увидеть в этом «высший юмор творения», то С. Г. Бочаров [5] призывает обратиться к христианской концепции человека, которой сознательно придерживался писатель.

Согласно святоотеческому учению, человек обладает двойст-

и и и V и м

венной, смешанной - духовной и телесной - природой. В этом загадочность, противоречивость человека, трагизм, конфликты и контрасты. Св. Григорий Нисский проводил аналогию человека со скульптурой, у которой на одной голове два образа лиц [25, с. 52]. В зависимости от того, находится ли душа в добре, зле или между ними, есть три степени ведения - естественное, противоестественное и сверхъестественное. Естество находится в переходном состоянии, так как человек не может полностью преодолеть тяготение плоти. Для человека естественно быть противоречивым и тянуться к добру - к сверхъестественному, к Богу [7; 10; 22].

В творчестве Гоголя эмпирический человек дан «в изобилии телесных подробностей» [4]. «Внешний человек», крайне упрощенный, наиболее полно воплотился в «мертвых душах» персонажей одноименной поэмы. Гоголь первый в русской литературе открыл и изобразил отщепление внешнего существа от внутреннего, оболочки человеческого существа от ядра [5]. Даже лицо у Гоголя - внешняя вещь. Этот феномен исследовал потом П. А. Флоренский, который,

ссылаясь на гоголевских героев, говорил об отщеплении признаков от личности, отрыве лица от лика и характеризуя лицо как место борьбы телесного и духовного [28].

В неотправленном письме Белинскому, конец июля - начало августа 1847 г., Остенде, Гоголь писал, что человек не материальная скотина, а небесный гражданин, но человек об этом забыл. Будет справедливо отдать первенство выдающемуся киевскому психиатру и психологу И. А. Сикорскому в целенаправленной реконструкции способа изображения личности персонажа Гоголя исходя из замысла самого писателя. Гоголь не ограничивается описанием природной предрасположенности, жизненных обстоятельств и направленности личности. Он раскрывает патологию, диагностику и терапию нравственного зла (особенно в «Мертвых душах»); он дает прогноз, а также предлагает лекарство от изображаемого нравственного зла. У Гоголя даже Чичиков и Плюшкин должны были исправиться. По мнению И. А. Сикорского, никто из писателей так далеко не пошел [26].

В зависимости от стадии творчества параметры психологического описания личности персонажей выступают как более или менее значимые, вплоть до отсутствия некоторых из них [15].

1. Поверхностный, видимый, «слой» личности (поведение и внешность, «опредмечивание» личности в предметах и явлениях внешнего мира, грехи).

Часто «видимый слой» выступает в качестве символа, «сжато» характеризующего внутренний мир в единстве с внешними параметрами. Это характерно для этапа творческого цикла «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Наиболее широко и сознательно этот прием в полной мере Гоголь использовал в «Мертвых душах».

2. Роль внешних обстоятельств в формировании личности (напр., должность в «Ревизоре», помещичья жизнь в «Мертвых душах»).

В качестве «фона» становления личности могут выступать условия воспитания и обучения, влияние окружающих людей и взаимодействие с ними, род занятий, повседневные жизненные события, сливающиеся в единый ряд.

3. Роль внешних обстоятельств в проявлении внутреннего содержания (жизненное событие как проявитель внутреннего мира, необходимость поступка, испытание, когда требуется осуществить

выбор, т. е., напр., прибытие ревизора, необычная просьба Чичикова, неожиданное богатство художника («Портрет»)). О значении жизненных трудностей Гоголь неоднократно писал в письмах, свидетельствующих о его понимании смысла событий, близком к святоотеческому, полагая, что действительной причиной событий являются собственные «сокровенные язвы». По учению св. Исаака Сирина [22], под видом неприятностей уготовано премудростью Бо-жией промышление Божие о нем, в соответствии с его внутренним устроением.

4. Более глубокое проявление внутреннего мира (механизм, организации личности, источник и принцип, страсти как устойчивые (привычные) наклонности).

Внешние обстоятельства-события выступают в роли своеобразной пробы внутренней «крепости» личности, душевные движения которой рассматриваются, как правило, в случае более сложной внутренней организации (более сложной личности). В трудной, проблемной для личности ситуации в первую очередь проявляется ее внутренняя активность (субъектность): осмысление своей жизни и выбор стратегий поведения - поступка [14]. Трудная ситуация побуждает к нравственному выбору, характеризуя личность и с этой важной стороны. Как указывает В. Ш. Кривонос [17], испытание у Гоголя не является чисто сюжетной функцией, а провоцирует событие экзистенциального кризиса.

События могут казаться либо заданными извне, или самостоятельно спровоцированными, на что обратил внимание М. Н. Бойко [5]. Тем не менее, во всех случаях события тесно связаны с личностью персонажей. Внешняя реальность как бы идет навстречу. Например, богатырская натура Тараса Бульбы жаждет войны, чтобы развернуться, - и она оказывается необходимой. «Мотив потрясения» является залогом преображения персонажа для позднего Гоголя [30]. Так, в повести «Портрет» потрясение от создания портрета ростовщика, несущего зло, ведет художника в монастырскую обитель, очищению души и просветлению творчества.

5. Возможности духовного преображения (доступность видения духовного мира (читателю), проблески духовной жизни в прошлом и настоящем, грядущие события, реминисценции святоотеческой литературы в характеристике персонажа).

На каждом новом этапе творчества Гоголь все в большей мере обращает внимание на духовное развитие личности, видя в нем главный стержень личностного бытия. От искажений образа Божия в человеке вплоть до такой степени, когда его вообще не видно (лич-ность-«персона» (маска) в драматургии Гоголя) писатель переходит к изображению элементов духовной жизни, свидетельствующих о том, что душа еще жива («Мертвые души», том 1) и к поиску путей духовного преображения («Мертвые души», том 2; еще в большей степени духовная проза). Размышления Гоголя на эту тему также находят отражение в его письмах. Стремление Гоголя воплотить в творчестве мечты о возможности духовного перерождения В.В. Зеньковский назвал религиозной романтикой и верным чутьем к теме свободы личности и ее преображения [10].

Сложность личности персонажей Гоголя в том, что они не просто олицетворяют ту или иную черту, а представляют комплекс качеств. Гоголь изображал ярко индивидуализированные образы и вместе с тем определенные типы эмпирического выражения личности. В творчестве Гоголя содержатся важнейшие основания типоло-гизации его персонажей.

1. Символическая насыщенность персонажей, позволяющая говорить об их типичности. В соответствии с ярким психологизмом творчества писателя особый интерес представляют персонажи как психологические типы. Строго говоря, каждый из персонажей может быть понят как уникальный психологический тип, в котором определенным образом сочетаются те или иные психологические качества.

2. Широкий спектр психологических свойств персонажей при многообразии их оттенков.

3. Единое направление развития творчества. Его стадии представляют собой мастерское изображение этапов становления личности, в соответствии с принятой Гоголем системой ценностей, сквозь призму которых оцениваются жизненные явления.

4. Наиболее яркая представленность типов в поэме «Мертвые души», что позволяет ориентироваться на гоголевские принципы выделения типов, а также их группировки, прежде всего по данному наиболее художественно зрелому произведению.

Общий принцип выделения типов указан самим Гоголем. Одной из центральных мыслей художественных произведений Гоголя яв-

11

ляется тема «задора». В главе «Мертвых душ», посвященной Манилову, есть фраза о том, что у каждого человека свой «задор», своя страсть, свое увлечение. Выражение «задор» было найдено Гоголем не сразу, раньше он использовал формулировки «свой конек», «свое влечение» [29, с. 215]. Задором может быть все, что угодно, из окружающей обстановки. Это означает, что Гоголь проявляет особый интерес к направленности личности. Правда, Д. Чижевский считает, что «задоры» «призрачны» и не вызывают подлинной динамики личности, видимо, имея в виду невысокий уровень личности большинства персонажей. К низшим задорам относятся «гастрономия и щегольство», тяготение ко вкусной пище и хорошему платью, иногда объединяющиеся в тяготение к комфорту (Хлестаков и Чичиков). Стремление к обогащению предстает как дар дьявола («Вечер накануне Ивана Купала», «Портрет») или ничтожное мечтание, если оно является средством обеспечения комфорта (Хлестаков, Ихарев, Чичиков). Тяготение к «бабенке» проявляется в двух вариантах «эротического задора»: смутном инстинкте (Хлестаков, Пирогов, Ковалев, Ноздрев) или сопряженном с мечтами о домашнем уюте (Кочкарев, Подколесин, Жевакин, Яичница, Чичиков). Социальный задор состоит в погоне за чинами, иногда орденами (Ковалев, Хлестаков, директор в «Записках сумасшедшего», Барсуков, Попри-щин). Действие разных видов «электричества» Гоголь описал не только в драматургии, но и в остальных произведениях.

Любое пристрастие - свидетельство личностной незрелости. В соответствии с православным мировоззрением, согласно святоотеческому учению, страсть как особая приверженность к какому-либо из земных благ всегда действует разрушительно, независимо от ее разновидности. Во всех случаях при страстях гиперболизируется какая-либо потребность телесного или душевного уровня, становится ненасыщаемой. В своем пристальном интересе к «задорам» Гоголь с очевидностью опирался на святоотеческое учение о человеке. Чем в большей мере ценность реализуется как добродетель, тем более целостной предстает личность в произведениях Гоголя. И напротив, чем сильнее выражено действие страсти, тем губительнее ее действие и сильнее личностная деформация. При этом личности разного уровня зрелости могут относиться к одному и тому же типу ценностных ориентаций.

Психологические типы личности у Гоголя соответствуют, во-первых, базовому делению человеческой активности на созерцательную и деятельную стороны, а во-вторых, делению связей человека с миром на отношения к себе, другим людям и к предметам.

Анализируя психологические типы в «Мертвых душах», можно сделать вывод о том, что ориентация на материальные ценности, выражающая отношение человека к предметам, была для Гоголя, предвидевшего усиление страсти приобретательства у современного человека, важной характеристикой личности. Именно в этом произведении присутствуют наиболее яркие персонажи с данной ориентацией, причем различающиеся по уровню личностной зрелости. Часто встречается личность с данной ориентацией и в других произведениях.

Следующие два ведущих психологических типа представляют ориентации на ценности покоя и действия. Своеобразным обобщением галереи ярких типов в конце первого тома «Мертвых душ» выступает притча о Кифе Мокиевиче и Мокии Кифовиче, образы которых, восходя к фольклорной традиции, отражают основные черты русского национального характера. М. Н. Бойко [5] обратил внимание на то, что оба персонажа автономны по отношению друг к другу, одинаково бесполезны и далеки от реальной жизни, что отражается в их экзотических именах. Гоголь надеется на преодоление такого «раздвоения» жизненной силы и потребности в осмыслении бытия, на обретение человеком цельности. В связи с этим необходимо отметить, что в истории человечества интерес к деянию и созерцанию как базовым формам человеческой активности неизменно проявлялся со времен Аристотеля и Платона. В учении св. Исаака Сирина всякое дело имеет видимую (деятельную) и невидимую (созерцательную) стороны [22]. Можно видеть определенную преемственность такого деления в современных психологических исследованиях, опирающихся на положения С. Л. Рубинштейна о том, что человек, будучи конечным существом, включается в бесконечный мир в следующих качествах: 1) бытие, преобразующее реальность; 2) как переходящее в форму идеального существования [24, с. 344].

Таким образом, Кифа Мокиевич и Мокий Кифович воплощают два базовых типа - «деятеля» и «созерцателя», данные в сатирическом ключе.

Практически все персонажи «Мертвых душ», за исключением некоторых эпизодических лиц, охватываются тремя выше рассмотренными ценностными ориентациями. В связи с этим необходимо перейти к предыдущему этапу творчества - этапу пьес и прежде всего «Ревизора». В это время персонажи Гоголя наиболее ярко воплотили ориентацию на самоутверждение, выражающую отношение к себе самому и обнаруживающуюся и на более ранних этапах творчества, и особенно в повестях, описывающих попытки маленького человека выглядеть значимой фигурой в столичном городе Петербурге.

Наиболее глубокие типы, для которых главной ценностью является другой человек, обнаруживаются на этапе «Миргорода», а также присутствуют в более ранних произведениях.

П ^ V

В психологической теории отношений, соответственно, выделяются отношения к себе, предметам и другим людям [20].

Следующие два типа, присутствующие в творчестве Гоголя, соотносятся с духовным уровнем бытия. Это ориентация на мировое зло, т. е. на «темную духовность», изображенную преимущественно на ранних этапах творчества, и ориентация на духовные ценности православия, т. е. на истинные духовные ценности, в стремлении к идеалу, видимому в Личности Иисуса Христа, преимущественно на завершающем этапе творчества. Эти две ориентации своеобразно «обрамляют» указанные ранее психологические типы, которые могут принадлежать личности, функционирующей на любом уровне бытия (телесном, душевном, духовном).

Каких людей изображал Гоголь? Этим вопросом задавался И. А. Сикорский, пришедший к выводу, что персонажей можно разделить на две группы. Первую составляют «... субъекты мало одаренные во всех отношениях, т. е. в отношении воли, чувства и ума, как Петрушка, Селифан, Коробочка. Таких вообще немного. Другие, которых большинство, одарены отличной волей и обладают недюжинным умом своей расы. Но у них слабо развиты чувства и на первом плане - чувство стыда. Это важное для нравственного самосохранения чувство легко стирается в душе и слабеет, и тогда человек утрачивает свою нравственную проницательность» [26, с. 9]. Действительно, Гоголь - мастер описания личности с максимально пассивной жизненной позицией, или «объектной», жизненный путь которой был определен нами как путь реакций на внешние обстоя-

тельства [13]. А. Терц [27] отметил по этому поводу, что Гоголю не нужны были сложные характеры, психологически развитые типы -его интересовало «присутствие отсутствия». Творчеству Гоголя в значительной мере присуще внимание к внешним обстоятельствам, в которых протекает бытие. У личностей «объектных» обстоятельства предопределяют, по сути, и внутренний мир, вплоть до полного слияния с объектами (предметами) внешнего мира. Эту «предметность» личности Гоголь прекрасно описал в «Мертвых душах», когда предметы «символизируют» личность. Вторая группа характеризует лиц с нравственным дефектом. В нашей типологии это чрезмерно творческие, приспосабливающиеся и активные личности, а также претендующие на целостность при отсутствии духовнонравственного стержня. Иногда типы Гоголя могут явно казаться социальными (например, в «Выбранных местах» действуют «помещик», «губернатор», «живописец», «поэт»), однако, как показала Е.И. Анненкова [1], они скорее сближены, чем отдалены друг от друга. У них может быть разное имущественное или социальное положение, но вопрос о духовно-нравственном самоопределении является центральным и рано или поздно встает перед каждым. Наконец, Гоголь немало сказал и о самом пути, ведущем к духовному преображение в Боге, - только уже большей частью в жанре духовной прозы, а также своей собственной жизнью.

Таким образом, в психологически насыщенном творчестве Н. В. Гоголя в художественно-образной форме представлена соотносимая с этапами творчества оригинальная концепция личности в соответствии с принципом ее духовного преображения, раскрывающаяся в типологии ценностных ориентаций личности.

Список литературы

1. Анненкова Е. И. Исповедь и проповедь Гоголя // Гоголь Н. В. Выбранные места из переписки с друзьями. - СПб.: Азбука-Классика, 2005. - С. 3-36.

2. Анненский И. Ф. Книги отражений. - М.: Наука, 1979.

3. Белый А. Мастерство Гоголя: Исследование. - М.: МАЛП, 1996.

4. Бочаров С. Г. О художественных мирах. - М.: Советская Россия, 1985.

5. Бочаров С. Г. Сюжеты русской литературы. - М.: Языки русской культуры, 1999.

6. Бойко М. Н. Авторские миры в русской культуре первой половины XIX века. - СПб.: Дмитрий Буланин, 2005.

7. Веселова Е.К. Совесть как психологический феномен // Вестник СПбГУ. Серия 12. - 2009. - Вып. 4. - С. 129-137.

8. Виноградов И. А. Гоголь - художник и мыслитель: Христианские основы миросозерцания. - М.: ИМЛИ РАН, «Наследие», 2000.

9. Дворецкая М. Я. Реконструкция моделей психологической организации человека по текстам Ветхого и Нового Завета // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. - 2005. - № 5 (12). -С. 44-60.

10. Зеньковский В. В. Н. В. Гоголь // Зеньковский В. В. Русские мыслители и Европа. - М.: Республика, 2005. - С. 142-264.

11. Григорьев А. А. Искусство и нравственность. - М.: Современник, 1986.

12. Климов Е. А. О психологическом знании в «Предисловии» к "Вечерам на хуторе... ” Н. В. Гоголя // Вопросы психологии. - 2002. - № 1. - С. 66-72.

13. Коржова Е. Ю. Путеводитель по жизненным ориентациям: Личность и ее жизненный путь в художественной литературе. - СПб.: Общество памяти игумении Таисии, 2004. - 480 с.

14. Коржова Е. Ю. Психология жизненных ориентаций человека. - СПб.: Изд-во РХГА, 2006. - 384 с.

15. Коржова Е. Ю. Духовная лестница Н. В. Гоголя: Личность и творчество. - СПб.: Общество памяти игумении Таисии, 2009. - 615 с.

16. Коржова Е. Ю. Психология личности в художественной литературе // Известия Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена. - СПб., 2009. - № 100. - С. 77-87.

17. Кривонос В. Ш. Мотив испытания в «Петербургских повестях» Гоголя // Гоголевский сборник / под ред. С. А. Гончарова. - СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 1994. - С. 97-108.

18. Манн Ю. В. Комедия Гоголя «Ревизор». - М.: Худ. лит. 1966.

19. Мильдон В. И. Эстетика Гоголя. - М.: ВГИК, 1998.

20. Мясищев В.Н. Личность и неврозы. - Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1960.

21. Овсянико-Куликовский Д. Н. Н. В. Гоголь / Д. Н. Овсянико-Куликовский // Литературно-критические работы: в 2 т. - М.: Худ. лит. 1989. Т. 1.

22. Преп. Исаак Сирин. Слова подвижнические. - М.: Правило веры, 2006.

23. Розанов В. В. О Гоголе (Два этюда о Гоголе) / В. В. Розанов // Собр. соч. Легенда о Великом Инквизиторе Ф. М. Достоевского. Литературные очерки. О писательстве и писателях. - СПб.; М.: Республика, 1996. - С. 136-150.

24. Рубинштейн С.Л. Человек и мир. - М.: Наука, 1997. - 190 с.

25. Св. Григорий Нисский. Об устроении человека. - СПб.: Аксиома, 1995.

26. Сикорский И.А. Психологическое направление художественного творчества Гоголя (Речь в Университете Св. Владимира в 110-летие Гоголя). Киев, 1911.

27. Терц А. (Синявский А.). В тени Гоголя. - М.: Аграф, 2001.

28. Флоренский П.А Иконостас / П. А. Флоренский // Имена: Соч. - М.: Экс-мо, 2006. - С. 323-432.

29. Чижевский Д. О «Шинели» Гоголя // Дружба народов. - 1997. - № 1. -С. 199-218.

30. Шульц С.А. Гоголь. Личность и художественный мир. - М.: Интер-пракс, 1994.