Медиадискурс как глобальное коммуникативное пространство

Гуманитарные исследования. История и филология. 2021. № 3. С. 68-74. Humanitarian studies. History and philology. 2021. No. 3. P. 68-74.

Научная статья УДК 81'27

doi: 10.24412/2713-0231 -2021 -3-68-74

Медиадискурс как глобальное коммуникативное пространство Наталья Васильевна Мамонова

Челябинский государственный университет, Челябинск, Россия, natalya-mamonova@rambler.ru

Аннотация. На сегодняшний день со стремительным развитием технологий произошел значительный сдвиг в формировании языкового сознания. С увеличением интенсивности коммуникационных процессов изменилась традиционная система культурной коммуникации, в результате чего диссипативные процессы в локальных культурах стали более активно и наглядно проявляться. Более того, размыванию пространственных ограничений способствуют миграционные процессы, благоприятствующие возникновению межъязыковых проблем, которые возникают при столкновении интересов групп людей, говорящих на разных языках, а также являющиеся носителями разного менталитета. Особое место в осуществлении коммуникации занимает медиадискурс, образуя при помощи технических средств глобальное коммуникативное пространство. В статье обсуждаются особенности реализации механизмов коммуникации в современном цифровом мире. Медиадискурс рассматривается как сложная система глобального коммуникативного пространства. Особое внимание уделяется характеристикам медиадискурса таких как пользовательская общедоступность или простота подключения к системе медийного дискурса, прецедентность медиатекстов, благодаря которым обеспечивается связность медийного дискурса, способность задавать единые управляющие параметры дискурсивной системе для воздействия на общественное мнение, интерактивность и фейковость. Медийный дискурс рассматривается автором как мощное средство манипулирования сознанием огромного количества людей, разных убеждений и представлений, ценностей. В статье делается акцент на то, что посредством цифровых технологий формируется глобальное коммуникативное пространство, представленное средствами массовой информации, социальными сетями, мессенджерами и иными коммуникативными платформами. Так же особо подчеркивается, что в медиадискурсе вырабатываются некие общие своды паттернов поведения и ценностных ориентиров, закрепляемых в новом глобальном языковом сознании.

Ключевые слова: система, глобальное коммуникативное пространство, языковое сознание, медиадискурс, управление

Для цитирования: Мамонова Н.В. Медиадискурс как глобальное коммуникативное пространство // Гуманитарные исследования. История и филология. 2021. № 3. С. 68-74. https://doi.org/10.24412/2713-0231-2021-3-68-74

Original article

Media discourse as a global communicative space Natalya V. Mamonova

Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia, natalya-mamonova@rambler.ru

Abstract. Nowadays, with the rapid development of technology, there has been a significant shift in the formation of linguistic consciousness. With the increase in the intensity of communication processes, the traditional system of cultural communication has changed, as a result of which dissipative processes in local cultures have become more active and clearly manifested. Moreover, the erosion of spatial restrictions is facilitated by migration processes that favor the emergence of interlanguage problems that arise when the interests of groups of people speaking different languages, as well as being carriers of different mentalities,

© Мамонова Н.В., 2021

clash. A special place in the implementation of communication is occupied by the media discourse, forming a global communicative space with the help of technical means. The article discusses the features of the implementation of communication mechanisms in the modern digital world. Media discourse is considered as a complex system of global communicative space. Particular attention is paid to the characteristics of the media discourse, such as user accessibility or ease of connection to the media discourse system, the precedent of media texts, thanks to which the coherence of media discourse is ensured, the ability to set uniform control parameters of the discursive system to influence public opinion, interactivity and fake. Media discourse is considered by the author as a powerful means of manipulating the consciousness of a huge number of people, different beliefs and ideas, values. The article focuses on the fact that through digital technologies, a global communicative space is being formed, represented by mass media, social networks, messengers and other communication platforms. It is also emphasized that in the media discourse, certain general sets of behavior patterns and value orientations are being developed, which are fixed in the new global linguistic consciousness.

Keywords: system, global communicative space, language consciousness, media discourse, control

For citation: Mamonova N.V. Media discourse as a global communicative space. Humanitarian studies. History and philology. 2021;3:68-74. (In Russ.). https://doi.org/10.24412/2713-0231-2021-3-68-74

Введение

С развитием и интенсификацией средств коммуникации и информационных технологий мир значительно изменился. В связи с этим при анализе современных коммуникативных процессов особое внимание следует уделять новым формам коммуникации, формирующим новый тип языкового сознания, глобального.

Коммуникация реализуется при наличии передаточного механизма, средства связи, общения. В коммуникативном процессе задействованы две стороны или коммуницирующие субъекты: сторона, передающая информацию, и сторона, принимающая информацию [Шенон 1963; Якобсон 1985]. Средством коммуникации выступает язык, распознать который способны обе стороны. То, о чем коммуницируют субъекты следует рассматривать как объект коммуникации. Это может быть событие, явление, физический объект, чувства, убеждения и прочее. Коммуникация также может осуществляться при помощи любых действий, жестов, актов.

Основная часть

С ростом интенсивности коммуникационных процессов произошло изменение традиционной системы культурной коммуникации, в результате чего диссипативные процессы в локальных культурах стали более активно и наглядно проявляться.

Становление современных медиа позволило реализовать на практике образование общего коммуникационного пространства, обладающего своим сводом правил, норм и стереотипов. Наличие глобального коммуникационного пространства позволяет создавать правила и способы взаимодействия между культурами как необходимые средства и условия межкультурного общения.

Классическая эпоха локальных культур ушла в небытие, вместе с наличием соответствующих оппозиций в языковом сознании индивидов (свой - чужой), пространственной замкнутостью и практически закрытой языковой системой. Массовая миграция людей стала обыденным явлением, занимающим отдельную нишу в глобальном медийном пространстве. Данный феномен прочно вошел в общий социокультурный и языковой контекст жизни общества, что «обусловливает необходимость теоретического обоснования процессов, возникающих в результате возросших масштабов миграции населения и связанных с ней политических последствий, дополнительных способов языковой номинации и формирования некоторых акцентов на определенных фрагментах новой языковой реальности» [Шустова, Зубарева, Хорошева 2020: 9].

Необходимо затронуть языковой аспект. За последнее столетие с усилением политического и экономического влияния стран англосаксонской культуры английский язык стал одним из самых распространенных языков в мире. На английском языке проводятся

переговоры, заключаются контракты, оформляются международные документы, публикуются медиатексты в той или иной форме. Англификация языкового общения стала широко распространенной речевой практикой в тех странах, которые стремятся не остаться на обочине глобального развития.

На языковое сознание оказывают влияние миграционные процессы, представляющие собой достаточно противоречивое явление как с положительными, так и отрицательными последствиями для социума в целом [Шустова 2019; Костева 2019; Раренко 2021].

«Языковая конфронтация, или языковое противостояние, рассматривается как противостояние групп людей, причиной которого являются языковые проблемы, обычно стремление демографически и/ или социально доминирующего этноса ущемить языковые права других этнических групп или нежелание разных этнических групп изучать язык доминирующего этноса» [см., например, Шустова, Зубарева, Хорошева 2020: 120]. Межъязыковые проблемы возникают при столкновении интересов групп людей, говорящих на разных языках, когда навязывается прямо или косвенно использование неродного языка в общественной жизни. Как показывает практика, двуязычие зачастую исчезает уже во втором поколении мигрантов [Алпатов 2018].

С развитием технологий и, прежде всего, интернета произошло размывание пространственных ограничений: посредством новых коммуникативных технологий не составляет труда прочитать новости в другом конце мира при помощи автоматических переводчиков, непосредственно связаться с практически любым человеком через социальные сети, мессенджеры, электронную почту, аудио- и видеоприложения.

Медиадискурс, будучи включенным в управление общественным сознанием, участвует в механизмах саморегуляции непрерывно циркулирующих в обществе массовых информационных потоков, связанных с массовым сознанием и общественным мнением [Желтухина 2010: 18-19; Ментально-языковые трансформации русской лингвокультурной личности: поиск идентичности в медиатизированном обществе 2018; Человек и его дискурс -6: дигитализация коммуникативных практик 2020].

Рассмотрим некоторые отличительные черты медиадискурса. Медиапространство насыщено обилием медиатекстов, которые просматриваются порой «на ходу», наряду с выполнением других повседневных задач. Зачастую каждую свободную минуту рядовой обыватель проводит, сканируя интересные ему / ей новости и уведомления в смартфоне, в легком переносном устройстве, позволяющем коммуницировать из любой точки пространства, в любое время, там, где есть возможность подключения к глобальной сети. Другими словами, можно сказать, что медиадискурсу присуща пользовательская общедоступность или простота подключения к сложной системе медиадискурса. Точка входа в систему медиадискурса может быть представлена любым браузером, мессенджером или социальной платформой.

В глобальном коммуникативном пространстве широкое распространение получило такое явление как прецедентность медиатекстов. По Ю.Н. Караулову, прецедентными являются тексты, значимые для личности в познавательном и эмоциональном плане; хорошо известные широкому окружению этой личности, включая ее предшественников и современников; обращающиеся к нему неоднократно в дискурсе данной языковой личности [Караулов 2016: 216].

Прецедентные медиатексты ассоциированы со смыслами оценочной модальности и выполняют определенные роли, которые являются актуальными и функционируют в той или иной социальной группе. Узнаваемость медиатекстов или их прецедентность следует рассматривать как один из способов упорядочения многочисленных паттернов поведения в тех или иных ситуациях, как задаваемый образец категоризации и оценивания той или иной ситуации, явления в новом глобальном мире.

Иначе говоря, прецедентность медиатекстов обеспечивает мгновенное переключение из одной точки системы смыслов в другую, тем самым обеспечивая связность глобального коммуникативного пространства.

Переносные и стационарные устройства связи могут передавать одновременно анимацию, графику, видео, звук. Все вместе гаджеты образуют единую глобальную или локальную медиа сеть, где присутствуют как профессиональные медиатексты, так и пользовательский медиаконтент.

Глобальность медиасетей позволяет формировать единое информационное пространство, в котором переплавляется локальное языковое сознание в глобальное, порождая новые представления о жизненном укладе, новые когниции, описывающие суть новых представлений. Таким образом, глобальное пространство медиадискурса характеризуется способностью задавать единые управляющие параметры для манипулирования общественным мнением, языковым сознанием как активных, так и пассивных пользователей глобальных медиасетей.

Более того, современный медиадискурс отличается интерактивностью, что увеличивает скорость потоков информации и скорость обмена данными. То, что ранее занимало десятилетия, на текущий момент может занимать менее суток, чтобы радикально сменить общественное мнение, убеждения и стремления. Ответ пользователя глобальной сети может быть мгновенным вне зависимости от географического местонахождения участников коммуникации.

За последние десятилетия взаимосвязь между индивидами усиливается наряду с взаимозависимостью и медиавключенностью. Как отмечает М.Р. Желтухина, «любой участник сети становится летописцем истории собственной жизни и жизни общества, что особенно наглядно проявляется в социальных сетях общего формата» [Желтухина 2016: 90].

Круг контактов и связей расширяется, изменяется самовосприятие себя как единицы глобального интернет-сообщества, что заставляет самоидентифицироваться индивидов при помощи социальных сетей, культурных артефактов и иных медиаплощадок.

Глобализация способствует внедрению идей соперничества и конкуренции. Доминирующие концепты реализуют идею индивидуализма в медийном дискурсе, в продуктах поп-индустрии. По мнению В.И. Карасика, снятие табу является важнейшей особенностью масскультуры, так как в социуме всегда противопоставляются высокий и низкий регистры общения [Карасик 2010]. Другими словами, наблюдается снижение планки ценностных ориентиров, все чаще они сводятся к обладанию определенным набором материальных ценностей.

Невероятное многообразие паттернов поведения и различие представлений о правильности бытия породили столкновение и смешение позиций сетевых акторов. В результате появилась концепция толерантности, активно продвигаемая в глобальном медиадискурсе. Как отмечает некоторые исследователи, «агрессия и вседозволяющая толерантность современного общества создают мозаичный образ акторов соцсети, что проявляется в текстах сообщений и комментариев» [Желтухина, Павлов 2016: 122].

Возможность непосредственно участвовать в процессе выработки личной, групповой, локальной (глокальной или даже глобальной) концепций реализуется непосредственно при помощи комментирования, публикации пользовательского и медийного контента на различных социальных платформах, выставление лайков или дизлайков, перепостов, шерингов и даже зависит от количества просмотров того или иного медиаконтента. Интерактивность медиадискурса многократно ускорило процессы трансформации языкового сознания и упростило управление общественным мнением и формирование лингво-культурной ценностной матрицы при заданных параметрах сложной системы медиадискурса.

Большой объем данных и высокая скорость обмена данными привела к такой характеристике медиадискурса как фейковость. Ложные сообщения могут бурно обсуждать в социальных сетях, мессенджерах, и также их могут множить средства массовой

информации. Медиадискурс, как пишет М.Р. Желтухина, «сближается с религиозным, рекламным, политическим дискурсами функционально на основе внушения, то есть навязывания действий и состояний» [Желтухина 2016: 294-295; 2016а].

В данной характеристике ярко проявляется способность медиадискурса к манипулированию общественным мнением. У каждого медиатекста есть своя целевая аудитория. Публикация провокативной информации или дезинформации всегда имеет свою цель - изменить общественное мнение по какому-то вопросу у определенной социальной группы, привлечь к себе внимание. Гораздо проще и эффективнее привлекать читателей и подписчиков, создавая фейковый медиа материал. Зачастую в данных медиатекстах реализуются манипуляции с фактами, для того чтобы эмоционально «зацепить» целевую аудиторию, исказить факты и дать свою трактовку развития событий. Конвейер фальшивых новостей и искаженных фактов создает фейковую виртуальную реальность. Опираясь на ложные данные, люди принимают рационально необоснованные решения, которые при наличии реальных данных не были бы приняты. Другими словами, медиадискурс представляет очень мощное средство манипулирования сознанием огромного количества людей, разных убеждений и представлений, ценностей.

Заключение

Таким образом, следует выделить следующие характеристики медиадискурса как сложной системы глобального коммуникативного пространства: пользовательская общедоступность или простота подключения к сложной системе медиадискурса, прецедентность медиатекстов, обеспечивающая связность медиадискурса, способностью задавать единые управляющие параметры для манипулирования общественным мнением и языковым сознанием, интерактивность медиадискурса и его фейковость.

Медиадискурс при помощи цифровых технологий образует глобальное коммуникативное пространство, представленное средствами массовой информации, социальными сетями, мессенджерами и иными коммуникативными платформами. Данные потоки информации, направляемые пользователям сети интернет, объединяют пользователей и вырабатывают некие общие своды паттернов поведения и ценностные ориентиры, закрепляемые в новом глобальном языковом сознании.

Список литературы

1. Алпатов В.М. Языковой аспект глобализации // Язык в глобальном контексте: Современная языковая ситуация как следствие процесса глобализации: Сб. науч. трудов / РАН. ИНИОН. Центр гуманит. науч.-информ. исслед. Отд. языкознания. Сер.: Теория и история языкознания. М.: РАН ИНИОН, 2018. С. 6-25.

2. Желтухина М.Р. Роль информации в медиадискурсе // Вестник Центра международного образования Московского государственного университета. Филология. Культурология. Педагогика. Методика. 2010. Т. 3. С. 12-18.

3. Желтухина М.Р., Павлов П.В. Социальная сеть «Facebook» в XXI веке: от инструмента коммуникации к инструменту информационной войны [Электронный ресурс] // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2016. № 7-3 (61). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sotsialnaya-set-facebook-v-xxi-veke-ot-instrumenta-kommunikatsii-k-instrumentu-informatsionnoy-voyny (дата обращения: 22.09.2021).

4. Желтухина М.Р. Медиадискурс [Электронный ресурс] // Дискурс-Пи. 2016а. № 3-4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/mediadiskurs-1 (дата обращения: 23.09.2021).

5. Карасик В.И. Языковая кристаллизация смысла. Волгоград: Парадигма, 2010. 421 с.

6. Караулов Ю.М. Русский язык и языковая личность. М.: Наука, 2016. 216 с.

7. Костева В.М. Дискурсы миграции в лингвистике // Миграционная лингвистика в современной научной парадигме: медиационные практики: коллективная монография / С.В. Шустова, М.Р. Желтухина., М.В. Дружинина, Е.О. Зубаерва, Е.В. Исаева, В.М. Костева, А.С. Черноусова. Научн. ред. д. филол.н., пров. А.М. Аматов. Пермь: Пермский государственный национальный исследовательский университет, 2019. С. 46-52.

8. Ментально-языковые трансформации русской лингвокультурной личности: поиск идентичности в медиатизированном обществе: коллективная монография / В.В. Антропова,

A.В. Грошева, М.В. Загидуллина, Е.С. Краснопеева, А.А. Морозова, А.А. Селютин, Е.Ю. Панова,

B.В. Фёдоров, О.И. Шарафутдинова. Науч. ред. М.В. Загидуллина. Челябинск: Челябинский государственный университет, 2018. 340 с.

9. Раренко М. Б. Миграционная лингвистика и ее место в современных лингвистических исследованиях [Электронный ресурс] // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 6, Языкознание: Реферативный журнал. 2021. № 1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/migratsionnaya-lingvistika-i-ee-mesto-v-sovremennyh-lingvisticheskih-issledovaniyah (дата обращения: 22.09.2021).

10. Человек и его дискурс - 6: дигитализация коммуникативных практик: коллективная монография / Отв. ред. М.Р. Желтухина; ВГСПУ; ИЯ РАН. М., Волгоград: ООО «ПринТерра-Дизайн», 2020. 384 с.

11. Шеннон К. Работы по теории информации и кибернетике. М.: Изд-во иностранной литературы, 1963. 830 с.

12. Шустова С.В. Миграционная лингвистика: теоретико-методологические подходы к формированию направления // Исследовательский журнал русского языка и литературы. 2020. Т. 8. Вып. 2. C. 107- 25. D01:10.29252/iarll.16.113.

13. Шустова С.В. Рекламный мигрантский и антимигрантский дискурсы // Миграционная лингвистика в современной научной парадигме: медиационные практики: коллективная монография /

C.В. Шустова, М.Р. Желтухина., М.В. Дружинина, Е.О. Зубаерва, Е.В. Исаева, В.М. Костева, А.С. Черноусова. Научн. ред. д. филол.н., пров. А.М. Аматов. Пермь: Изд-во «Пермский государственный национальный исследовательский университет», 2019. С. 157-178.

14. Шустова С.В., Зубарева Е.О., Хорошева Н.В. «Дети-мигранты» как социальные агенты миграционного [Электронный ресурс] // Миграционная лингвистика в современной научной парадигме: дискурсивные практики, перевод, дидактика: монография / С.В. Шустова, Е.О. Зубарева, Н.В. Хорошева, В.М. Костева, Е.Ю. Мощанская, А.С. Киндеркнехт, Jh. Köck Пермь: Пермский государственный национальный исследовательски университет, 2020. C. 5-31. URL: http://www.psu.ru/files/docs/science/books/mono/migracionnaya-lingvistika-vsovremennoj-nauchnoj-paradigme.pdf (дата обращения: 22.09.2021).

15. Якобсон Р. Избранные работы. М.: Прогресс, 1985. 460 с.

References

1. Alpatov V.M. Yazykovoy aspekt globalizatsii [The linguistic aspect of globalization]. Yazyk v global'nom kontekste: Sovremennaya yazykovaya situatsiya kak sledstvie protsessa globalizatsii: Cb. nauch. trudov. Moscov, RAN INION, 2018, pp. 6-25. (In Russ.).

2. Zheltukhina M.R. Rol' informatsii v mediadiskurse [The role of information in media discourse]. Vestnik Tsentra mezhdunarodnogo obrazovaniya Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta. Filologiya. Kul'turologiya. Pedagogika. Metodika. 2010, vol. 3, pp. 12-18. (In Russ.).

3. Zheltukhina M.R., Pavlov P.V. Sotsial'naya set' «Facebook» v XXI veke: ot instrumenta kommunikatsii k instrumenta informatsionnoy voyny [Social network "Facebook" in the XXI century: from the tool communications to a tool of information warfare]. Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. 2016, no. 7-3 (61). (In Russ.). Available at: https://cyberleninka.ru/article/n7sotsialnaya-set-facebook-v-xxi-veke-ot-instrumenta-kommunikatsii-k-instrumentu-informatsionnoy-voyny (accessed: 22.09.2021).

4. Zheltukhina M.R. Mediadiskurs [Media discourse]. Diskurs-Pi. 2016a, no. 3-4. (In Russ.). Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/mediadiskurs-1 (accessed: 23.09.2021).

5. Karasik V.I. Yazykovaya kristallizatsiya smysla [Linguistic crystallization of meaning]. Volgograd, Paradigma, 2010, 421 p. (In Russ.).

6. Karaulov Yu.M. Russkiy yazyk i yazykovaya lichnost' [Linguistic crystallization of meaning]. Moscov, Nauka, 2016, 216 p. (In Russ.).

7. Kosteva V.M. Diskursy migratsii v lingvistike [Migration Discourses in Linguistics]. Migratsionnaya lingvistika v sovremennoy nauchnoy paradigme: mediatsionnye praktiki. Perm, Permskiy gosudarstvennyy natsional'nyy issledovatel'skiy universitet, 2019, pp. 46-52. (In Russ.).

8. Antropova V.V., Grosheva A.V. Mental'no-yazykovye transformatsii russkoy lingvokul'turnoy lichnosti: poisk identichnosti v mediatizirovannom obshchestve [Mental and linguistic transformations of the Russian linguocultural personality: the search for identity in a mediatized society]. Chelyabinsk, Chelyabinskiy gosudarstvennyy universitet, 2018, 340 p. (In Russ.).

9. Rarenko M. B. Migratsionnaya lingvistika i ee mesto v sovremennykh lingvisticheskikh issledovaniyakh [Migration linguistics and its place in modern linguistic research]. Sotsial'nye i gumanitarnye nauki. Otechestvennaya i zarubezhnaya literatura. Ser. 6, Yazykoznanie: Referativnyy zhurnal. 2021, no. 1. (In Russ.). Available at: https://cyberleninka.ru/article/n7migratsionnaya-lingvistika-i-ee-mesto-v-sovremennyh-lingvisticheskih-issledovaniyah (accessed: 22.09.2021).

10. Chelovek i ego diskurs - 6: digitalizatsiya kommunikativnykh praktik [Man and his discourse - 6: digitalization of communicative practices]. Volgograd, OOO «PrinTerra-Dizayn», 2020, 384 p.

11. Shennon K. Raboty po teorii informatsii i kibernetike [Works on information theory and cybernetics]. Moscov, Izd-vo inostrannoy literatury, 1963, 830 p. (In Russ.).

12. Shustova S.V. Migratsionnaya lingvistika: teoretiko-metodologicheskie podkhody k formirovaniyu napravleniya [Migration linguistics: theoretical and methodological approaches to the formation of the direction]. Issledovatel'skiy zhurnal russkogo yazyka i literatury. 2020, voi. 8, iss. 2, pp. 107- 25. D0I:10.29252,iarll.16.113. (In Russ.).

13. Shustova S.V. Reklamnyy migrantskiy i antimigrantskiy diskursy [Promotional Migrant and AntiMigrant Discourses]. Migratsionnaya lingvistika v sovremennoy nauchnoy paradigme: mediatsionnye praktiki. Perm, Permskiy gosudarstvennyy natsional'nyy issledovatel'skiy universitet, 2019, pp. 157-178. (In Russ.).

14. Shustova S.V., Zubareva E.O., Khorosheva N.V. «Deti-migranty» kak sotsial'nye agenty migratsionnogo ["Migrant children" as social agents of the migration], Migratsionnaya lingvistika v sovremennoy nauchnoy paradigme: diskursivnye praktiki, perevod, didaktika. Perm, Permskiy gosudarstvennyy natsional'nyy issledovatel'ski universitet, 2020, pp. 5-31. (In Russ.). Available at: http://www.psu.ru/files/docs/science/books/mono/migracionnaya-lingvistika-vsovremennoj- nauchnoj-paradigme.pdf (accessed: 22.09.2021).

15. Yakobson R. Izbrannye raboty [Selected works]. Moscov, Progress, 1985, 460 p. (In Russ.).

Информация об авторах Н.В. Мамонова — кандидат филологических наук, доцент, Челябинский государственный университет.

Information about the author N.V. Mamonova — Ph.D. (Philology), Associate Professor, Chelyabinsk State University.

Статья поступила в редакцию 19.08,2021; одобрена после рецензирования 14.09,20201; принята к публикации 14.09.2021.

The article was submitted 19.08.2021; approved after reviewing 14.09.2021; accepted for publication 14.09.2021.