Синонимы моря в составе композитов и сочетаний с косвенным атрибутом в «Беовульфе»

МАТЕРИАЛЫ И СООБЩЕНИЯ

Е.В.Кравченко

Синонимы моря в составе композитов

и сочетаний с косвенным атрибутом в «беовульфе»

В качестве первого компонента композита поэтический синоним sffi получает значение героизирующего эпитета, однако не встречается в сочетании с косвенным атрибутом. При этом он вплотную сближается с субстантивными эпитетами, исследованными М.И.Стеблин-Каменским. Однако если там величальное значение стирало денотативное, то здесь оно служит выявлению картины мира, запечатленной в «Беовульфе». Сходную семантику приобретают и другие синонимы моря. Собственно сама их синоними-зация совершается внутри композита. В отличие от центрального синонима sffi они не утрачивают функции генитивного атрибута и в этом случае выступают с конкретным денотативным значением, лишенным космологической составляющей.

Ключевые слова: композиты, сочетание с косвенным атрибутом, синонимическая система, субстантивный эпитет, героизирующая семантика, древнеанглийский эпос, аллитерационный стих, поэтический язык.

The poetic synonym sffi used as the first element of a compound becomes a heroizing epithet. In poetry this word is never found in genitive combinations. It is very close to substantive epithets studied by M.I. Steblin-Kamensky. However, the denotative meaning of the word sffi is not replaced by its heroizing semantics, but reflects the picture of the world expressed in Beowulf. Other synonyms for "sea" converge in the position of the first element within a compound. As a genitive attribute they preserve their denotative meaning which lacks a cosmological component.

Key words: synonymic system, compounds, genitive phrase, substantive epithet, heroizing semantics, Old English epic, alliterative verse, poetic language.

Синонимическая система моря в «Беовульфе» должна рассматриваться не как данность, а как приобретение поэтического языка (ПЯ). Сино-нимизация отдельных лексем, смежных по своему денотативному значению, происходит в результате поэтического творчества. Известно, что композиты и атрибутивный комплекс, в том числе сочетания с косвенным атрибутом, образуют тесную ритмико-синтаксическую связь в кратких строках (КС) аллитерационного стиха, ибо сложное слово служит метрической моделью краткой строки: «Наиболее действенно это влияние проявляется в метрической трактовке с л о -

восочетания в КС. Ориентируясь на каноническое сложное слово, словосочетание приобретает просодическую сплоченность (когэ-зия)» [Смирницкая, 1994: 120]. Это общее положение, однако, не отменяет индивидуализации синтаксических позиций синонимов в атрибутивных комплексах и их употребления в разных типах композитов. Словообразовательная и синтаксическая функции выступают при этом как источник поэтической информации.

Заметим в данной связи, что между относящимися к морю словами, употребляющимися в словосочетаниях (в качестве косвенного атрибута), и первыми элементами композитов (субстантивный атрибут) проходит важнейшая семантическая грань. Если употребление в позиции первого элемента композита ведет к синонимизации лексем, то функция косвенного атрибута, напротив, способствует их дифференциации. Чрезвычайно важно при этом, что в эпической поэзии основное обозначение моря бж неупотребительно в позиции косвенного атрибута. Однако словарь древнеанглийского языка Босворта-Толлера приводит примеры, демонстрирующие, что в прозаическом контексте нет подобных ограничений; ср.: for gedrefednesse s^s sweges «из-за возбуждения звуков моря»; s^s earm «рука моря» (река); gang tö öss s^s warofe «пошел к берегу моря» [Bosworth, Toller, 1975: 808].

Вместе с тем слово бЖ очень частотно в качестве первого компонента сложных слов: 20 композитов включают обозначения мореплавателя -sällöend (377b, 411a, 1818a, 2806a), s^man (329a, 2954a), serine (690a); морского пути - s^siö (1149a), s^lad (1157b, 1139b); корабля s^bat (633a. 895b), s^genga (1882b, 1908b), s^wudu (226a); берега - s^nss (223a, 571a), s^weal (1924b), s^wong (1964b); морского волнения - s^wylm (393b) и морского дна - s^grund (564b); морских чудовищ - s^deor «морской зверь» (1510b), s^draca - «морской дракон» (1426a), а также матери Гренделя - бЖШс «морская добыча» (1624b, 1652a); ср. поэтические наименования гаутов S^-Geatas (1986a) и обладающего властью на море конунга s^cyning (Онела, 2382b)1; прилагательные s^mefte «утомленный морем» (325a) и s^geap «изогнутый» (о носе корабля, 1896b)2. В целом синоним бЖ употребляется в функции субстантивного атрибута в 72,5% случаев (11 контекстов с отдельным словом бЖ и 29 употреблений бЖ в качестве первого компонента композита). Таким образом, мы ви-

1 Ср. дисл. эж-копшщг «вождь викингов» [Берков, 1962: 745].

2 Здесь и далее приводятся данные поэтического словаря Клэбера к 3-му изданию «Беовульфа» (см. сноску 4).

дим, что в ПЯ основной синоним моря имеет дистрибуцию, которая не может быть объяснена общими правилами языка. Здесь пролегает четкая грань между поэтическим и прозаическим языком, ср. примеры употребления в Евангелии и в «Беовульфе»: Mt 18:6 - on s^s grund «на дно моря», Lk 18 - to s^s gründe «ко дну моря», но Beo 564b - s^grund «морское дно»3.

Море мыслится в эпосе не «географически», а в масштабах эпической космогонии и в тесной связи с композицией эпического сюжета. И даны, и гауты - равно «морские жители». Но эпический сюжет выстраивает свою перспективу. Земля данов, в которой происходят основные события (в первой части) - это центр обитаемого мира, окруженный заморскими странами, что важно для сюжета «Беовульфа». Глобальное значение, придаваемое происходящим здесь событиям, «непосредственно связано с тем местом, которое Хеорот занимает в системе эпического мироздания» [Мельникова, 1987: 169]. Строительство палат подобно творению эпического мира; именно здесь скоп исполняет песнь о первотворении, вызывающую «отголоски космогонических мифов в героико-эпическом преломлении» [Мельникова, 1987: 169]. Палаты Хеорот - это центр героической вселенной, куда устремлены и где сойдутся сила зла (чудовище) и спасительная сила гаутских воинов. В эпосе относительно него задаются центростремительные и центробежные координаты событий. Так, центростремительное движение, «перемещение в центр эпических событий» обозначают ge-композиты в позиции анакрузы [Смирницкая, 1994: 301]. Ср. начало эпической темы «путешествие героя» (корабль Беовульфа отправляется в державу данов): Gewät £>ä ofer w^gholm / winde gefysed // flota fämiheals / fugle gelicost «Помчался тогда по взволнованному морю ветром гонимый корабль пенношеий, птице подобный» (217218).

В «Беовульфе» различное местоположение данов и гаутов находит воплощение в разных пространственных характеристиках, отраженных композитами с субстантивными атрибутами. Страна данов окружена морем, но их связь с морем не имеет сюжетной функции, не героизируется, поскольку их земля - это «средоточие героического мира» [Мельникова, 1987: 169]. Связь с морем релевантна лишь для спасителей-гаутов: они живут за морем и совершают трудный морской путь. Противопоставле-

3 Текст «Беовульфа» цитируется по изд.: Beowulf and the Fight at Finnsburg / Ed. with introduction, bibliography, notes, glossary, and appendices by Fr. Klaeber. 3rd ed. Boston, 1950.

ние данов и гаутов отчетливо выражено в наименованиях берегового стража и «мореплавателей» при пересечении Беовульфом границы между сушей и морем (самое начало эпической темы «герой на берегу»). В державе Хродгара дружину Беовульфа встречает «страж Скильдингов» (при этом слово weard «страж» аллитерирует с обозначением берега weal): М of wealle geseah / weard Scildinga, // se ^e holmclifu / healdan scolde «Тогда с берега увидел страж Скильдингов, тот что морские скалы охранять должен» (229а-230Ь). Преодолевамое героем расстояние между державами резко пресекается границей между сушей и морем, обозначенной композитом holmclifu «морские скалы» с обозначением моря holm в функции субстантивного атрибута.

Различное положение в героическом пространстве земли данов и морской державы гаутов и далее фиксируется в обозначениях берегового стража субстантивными атрибутами, отражающими оппозицию «суша -море», и отмечается аллитерацией на уровне долгой строки (ДС). Так, после победы над Гренделем и его матерью героя провожает домой береговой страж данов, обозначенный композитом 1890b - landweard (субстантивный атрибут land «земля»). И, напротив, уже через несколько строк сказано, что в гаутской державе Хигелака славную дружину встречает hydweard «морестражник», при этом на уровне ДС слово hyd «бухта» в позиции первого компонента композита аллитерирует с синонимом моря holm: Hrafte wss st holme / hydweard geara «Вскоре был у моря / морестражник наготове» (1914). Земля данов, повторим это, осмысляется как срединный мир, оплот миропорядка и центр притяжения героев из окружающих ее морских держав, поэтому при появлении Беовульфа в датских пределах преобладают обозначения тверди land «земля» и weall «берег». По контрасту возвращение героя к родным берегам отмечено употреблением слов holm «море» и hyd «бухта», акцентирующих связь гаутов с морем.

Приведем и другие примеры. Приветствуя незнакомцев в датских пределах, береговой страж называет дружину Беовульфа merelidende «мореплаватели» (255а). Далее рассказу о гаутах и их характеристике сопутствуют композиты с субстантивным атрибутом s^-. Хродгар говорит, что слышал о подвигах Беовульфа от мореходов s^li^ende (377b), очевидно также гаутов, с которыми он в благодарность отправлял дары на родину. Затем Беовульф восхваляет Хеорот: secgad s^lidend / ^st ^ss sele stande... «сказывают мореплаватели, что палаты стоят...» (411). Заметим, что, когда на пиру Беовульф рассказывает Унферту, как во время состязания с Бре-

кой он расчистил море от морских гадов, чтобы они больше с пути не сбивали, мореплаватели brimliöende (568b) упоминаются безотносительно к их роду-племени. При этом в позиции первого компонента композита употребляется слово brim «прибой».

Появление Беовульфа и его дружины в державе Хродгара отмечено увеличением числа композитов с субстантивным атрибутом sœ-: sïde sœnœssas «широкие мысы» (223a); sœwudu sœldon «корабль укрепили» (226a); setton sœmëfte «поставили [щиты], утомленные морем» (325a); sœmanna searo «моряков оружие» (329a); ond gë him syndon / ofer sœwylmas «и вы для него [Хродгара] из-за бурного моря [долгожданные гости]» (393); sœbat gesœt «на корабль сел» (633a). Корабль Беовульфа метафорически обозначается композитами с синонимичным первым элементом sundwudu и sœwudu - букв. «морское древо». В начале морского путешествия готовый к отплытию корабль у берега именуется словом sundwudu с первым компонентом sund «пролив». Когда же происходит центростремительное перемещение героя в державу Хродгара с целью совершения подвига, корабль, причаливший к датским берегам, обозначается композитом sœwudu. При этом оба словосочетания с композитами формируют один и тот же отмеченный тип стиха: sundwudu söhte «к кораблю направился» (208a) и sœwudu sœldon «корабль укрепили» (226a) (А*1)4. Само путешествие через море сулит славу, дает предчувствие подвига. На пиру, принимая чашу у Веальхтеов, Беовульф называет корабль, на котором он отплыл от родных берегов, словом sœbat (633a).

Итак, выбор основного обозначения моря sœ в качестве первого элемента сложного слова в большинстве случаев обусловлен его связью с сюжетной линией «Беовульфа». Важно, что гауты явились из-за моря, и этот момент постоянно подчеркивается, усиливается в композитах. Обозначение моря sœ - это простое слово, предпочитающее локативную функцию, но в эпосе в нем воплощена картина мира [Гвоздецкая, 2000: 94; Полякова, 2013: 74-75]. В этой картине мира оно имеет двоякое значение: стихия, которую надо преодолеть мореплавателям, и море героического эпоса. Это слово получает героизирующие коннотации за счет того, что его космологическое значение уже заложено в сюжете. Из контекста видно, что в позиции первого компонента композитов, отражающих развитие повествования, происходит «окачествление» значения. Отсвет по-

4 В системе Зиверса А-стих с дополнительным второстепенным ударением на первой вершине [Смирницкая, 1994: 17].

добных слов, выполняющих сюжетную функцию, лежит и на композите serine, где субстантивным эпитетом s^- отмечен доблестный дружинник Беовульфа: snellic serine / selereste gebeah «храбрый воин на постель в пиршественном зале возлег» (690). После победы над Гренделем и его матерью герой говорит о своем намерении вернуться домой в державу Хигелака: "Nü we s^liöend / secgan wyllaö" «Теперь мы, мореплаватели, хотим сообщить» (1818). Само развертывание событий ведет к функционированию данного синонима как эпитета, возвеличиванию героя, его пути, дружины и корабля, обозначаемых композитами на s^-.

В конце первой части в подтверждение свершившегося героического деяния синоним s^ появляется уже в самом наименовании гаутов S^-Geata (1986a). Это употребление не отменяет у слова s^ значения «морской», отмечаемого в наименовании мореплавателя s^liöend, но теперь народ гаутов выступает как освещенный славой. В эпосе «море s^ связано с мотивом прославления героя» [Полякова, 2013: 78]. Поэтому закономерно, что в позиции первого компонента композита это слово получает качественное значение, т. е. выступает как субстантивный эпитет: S^-Geatas «славные гауты» (букв. «море-гауты»). Во всех перечисленных случаях очевидно присутствует и «прославление», и «относительное значение», но относительное больше семантически мотивировано, а здесь перед нами «субстантивный эпитет» в чистом виде, ср. [Филиппова, 2014: 88]. Мы можем заметить, что описываемое в данной статье явление вплотную сближается с явлением, которое исследовал в своей диссертации М.И. Стеблин-Каменский, но оно качественно иное, так как перед нами семантический процесс, который происходит не только на лексическом уровне, но и на композиционном.

М.И. Стеблин-Каменский не упоминает синонимов моря среди субстантивных эпитетов, но слово s^ выполняет в языке «Беовульфа» ту же функцию, отличаясь от субстантивного эпитета, по-видимому, тем, что в случаях типа Gar-Dene «доблестные даны» (букв. «копье-даны») и Güö-Geatas «славные гауты» (букв. «бой-гауты») может происходить разрыв с денотативным значением существительного: слова gar «копье» и güö «бой», «битва» не только приобретают качественное значение, но при этом теряют денотат [Стеблин-Каменский, 1978: 33]. Напротив, функция эпитета заложена в значении самой лексемы БЖ и не противоречит денотату. Иначе говоря, функционирование слова s^ как эпитета сопри-родно его денотативному значению или выявляет качественную составляющую этого значения в ПЯ в эпическом повествовании. Слово s^ се-

мантически соразмерно героико-эпическому миру, обозначает его реалии и уже в силу этого включает возможность лингво-поэтического переосмысления, являя собой предел возможностей существительного в аллитерационном стихе. Цепь семантических превращений существительного в функции первого компонента композита заканчивается там, где находят себе место субстантивные эпитеты. Тем самым две линии развития субстантивного эпитета - Gar-Dene, Guô-Geatas, с одной стороны, и Sœ-Gëatas, с другой, - сходятся.

Итак, героизируюшце коннотации порождены денотативным значением слова sœ в эпической картине мира. Но в большинстве случаев оно выполняет функцию логического атрибута, т. е. теряет «героизирующие коннотации», и это следует из контекста, из невыделенности данных композитов в сюжете. Именно в этом своем значении оно притягивает множество других слов, так или иначе относящихся к морским реалиям. В качестве первого компонента композита подобные слова оказываются поэтическим субститутом sœ-, служат целям варьирования композитов и умножения их числа в ПЯ; ср. обозначения морского пути sœlad, brimlad, yftlâd (brim «прибой», yô «волна») в следующих контекстах. Гауты приплыли в страну данов: Gode ftancedon // ^œs ^e him yftlade / eaôe wurdon «Бога благодарили за то, что для них морской путь легким оказался» (227b-228). После победы над Гренделем Хродгар вознаградил заморских воинов: M gyt œghwylcum / eorla drihten // ^ara ^e mid Beowulfe / brimlâde teah, // on ^œre medubence / mâ^ôum gesealde «К тому же каждому вождь эрлов из тех, что с Беовульфом в морской путь отправился, на пиршественной скамье сокровище даровал» (1050-1052). Перезимовав у фризов, Хенгест вернулся к родным датским края: he to gyrnwrœce // swiôor ftôhte / ^onne to sœlade «он о мести больше думал, чем о морском пути» (1138b-1139); Hie on sœlade / drihtlice wif // to Denum feredon, // lœddon to leodum «Они [датские воины] морским путем благородную жену данам привезли, привели к народу» (1157b-1159a).

Переходя отсюда к синонимам моря в функции косвенного атрибута, заметим прежде всего, что косвенный атрибут неравнозначен первому компоненту композита. Синонимизация не распространяется на лексически тождественные косвенные атрибуты. Можно показать, что они сохраняют исходное денотативное значение и в первую очередь выполняют дескриптивную функцию в темах, прямо или косвенно связанных с морем (ср. такие слова, как yô «волна», wœter «вода», flod «прилив»). Более того, устанавливается обратная взаимосвязь между активностью

синонима в образовании композитов и его участием в составе словосочетаний с косвенным атрибутом. А именно: чем чаще слово выступает в функции первого элемента композита, тем реже оно встречается в качестве косвенного атрибута. Выше уже говорилось, что главное обозначение моря бж, образующее наибольшее количество композитов, неупотребительно в функции косвенного атрибута. Н.Ю. Гвоздецкая объясняет отсутствие сочетаний с косвенным атрибутом с этой лексемой ее инак-тивной семантикой [Гвоздецкая, 2000: 92].

Тем важнее отметить, что в «Беовульфе» встречается лишь один случай полного лексического подобия композита и сочетания с косвенным атрибутом: yögewin «плавание» (1434а), «водоворот» (2412а) и yöa gewin «борьба волн» (1469а). Что казалось подобным, на деле семантически различается. Слово yö по своему денотативному значению «волна», но эта семантика не соответствует тому, что мы находим в функции субстантивного атрибута. В данной позиции слово yö имеет значение «морской»: yölida «корабль» (букв. «морской плывун»), yöläf «берег» (букв. «морской след»), y^läd «морской путь». В тех же случаях, когда слово yö употребляется в качестве генитивного атрибута, оно сохраняет первичное денотативное значение, ср. [Brady, 1952-1953: 28]5. Заметим при этом, что контексты с композитом yögewin и сочетанием с косвенным атрибутом yöa gewin встречаются в смежных эпических темах. Два эпизода следуют один за другим: поиски жилища матери Гренделя и приготовления героя к битве. Дружина Беовульфа идет по следам чудовища: Sumne Geata leod // of flänbogan / feores getw^fde, // yögewinnes, / ^st him on aldre stod // heresträl hearda «Одного гаутов князь из лука жизни лишил в морской борьбе, когда тому жизнь пресекла стрела прочная» (1432b-1435a). Беовульф собирается сразиться с матерью Гренделя: selfa ne dorste // under yöa gewin / aldre generan, // drihtscype dreogan «сам не осмелился бы под смятением волн жизнью рисковать, битву вести» (1468b-1470a). Во II части поэмы композит употребляется еще раз, когда Беовульф отправляется на битву с драконом: He ofer willan giong // to öss öe he eorösele / änne wisse, // hl^w under hrusan / holmwylme neh, // yögewinne «Он против воли отправился к той единственной пещере, которую он знал, курган под землей рядом с бурным морем, водоворотом» (2409b-2412a). При этом слово yögewin «водоворот» образует эпическую вариацию к композиту holmwylm «бурное море», подтверждая семантическое сближение первых компонентов yö- и holm- в значении «морской».

5 См. также [O'Keeffe, K. O'Brien, 1997: 90].

Вместе с этим, как следует повторить, данное существительное часто встречается в форме род. п. в значении «волна»: yóa gewealc «бег волн» (464a), yóa geswing «смешение волн» (848a), yóa gewin «борьба волн» (1469a), yóa ^rym «мощь волн» (1918b), обозначение моря с вторичной метафорой yóa ful - букв. «чаша волн» (1208b) [Brady, 1952-1953: 43]. Отметим, что этот синоним сочетается со словами, не употребляющимися с другими наименованиями моря. Среди них три отглагольных ge-компо-зита, которые в эпосе несут информацию о способности агенса к осуществлению целенаправленного действия, движущего повествование, и синонимичное с ними существительное ftrym. Именно значение этих определяемых слов указывает главным образом на конкретность семантики слова yó. Движение волн является образным воплощением силы, движущей сюжет и отмечающей знаменательные моменты в повествовании: бегство отца Беовульфа за море к данам (&anon he gesohte / Süó-Dena folc // ofer yda gewealc, / Ár-Scyldinga «Оттуда он бежал к южным данам за бег волн, славным Скильдингам», 463-464); кровавый водоворот, который оставил за собой смертельно раненный Грендель (Вжг wss on blode / brim weallende, // atol yda geswing / eal gemenged, // haton heolfre, / heorodreore weol «Там был на крови прибой волнующийся, ужасное волн кручение все перемешанное, горячей кровью, погибельной кровью кипело», 847-849); соревнование с Брекой в морской пучине (упоминается перед битвой с матерью Гренделя: selfa ne dorste // under yda gewin / aldre generan, // drihtscype dreogan; / ^жг he dome forleas, // ellenm^róum «сам не осмелился под смятение волн жизнью рискнуть, мужество проявить; там он славу утратил, героическое деяние», 1468b-1470a); корабль на прибрежных волнах, на котором вернулся Беовульф (s^lde to sande / sidfe^me scip // oncerbendum fest, / J)y l^s hym y^a órym // wudu wynsuman / forwrecan meahte «привязал к берегу широкий корабль вервью крепко, чтобы теснение волн древо прекрасное унести не могло», 1917-1919).

Большую ценность для анализа представляют сложные наименования и сочетания, в которых оба компонента принадлежат к синонимам моря, поскольку в данном случае особенно рельефна их иерархизация. Так, значение слова wster изменяется в зависимости от его функции: в качестве первого компонента композита оно синонимизируется с остальными синонимами моря (wsteiyó «морская волна»), а в качестве косвенного атрибута сохраняет первичные денотативные различия (wateres wylm «волнение воды»). Ср. строки 2241b-2242: Beorh eallgearo // wunode on wonge / waterydum neah «курган свеженасыпанный возвысился на бере-

гу рядом с морскими волнами»; и 1692b - 1693: him £>ss endelean // ^urh wateres wylm / Waldend sealde «ему этот последний дар сквозь волнение воды Властитель послал». Примеры употребления слова wster- в качестве первой основы сложного слова при описании морского пространства, с одной стороны, и использования формы генитива wsteres, когда речь идет о воде в жилище чудовищ, сквозь которую Беовульфу была послана помощь в битве с матерью Гренделя, с другой, являются бесспорным свидетельством изменения семантики синонима в зависимости от позиции. Более того, в данных контекстах слово wster употребляется по отношению к противоположным локусам в разных значениях: «морской» в качестве первого компонента композита и «вода» в функции косвенного атрибута. Данные примеры употребления синонима wster представляют собой разные стадии процесса синонимизации. Буквальный перевод композита wsteryd привел бы к бессмыслице: это «морские волны», а не «водянистые волны». Другой композит wateregesa «морской ужас» (1260а) служит описанием жилища чудовищ. С ним ярко контрастирует семантика слова wster в составе метафорического обозначения моря wateres hrycg - букв. «край воды» (471b), где оно выполняет функцию синекдохи [Brady, 1952-1953: 43].

Эти примеры дают большее или меньшее основание для прочтения словосочетаний, в которых денотат лексемы в данных позициях не столь очевиден. Ср., в частности, изменение значения синонима flod, употребленного в качестве первого компонента композита flodyd «морская волна» и в функции косвенного атрибута в составе словосочетания flodes wylm «волнение прилива»: No he wiht fram me // flody^um feor / fleotan meahte, // hra^or on holme «Не мог он хоть немного дальше меня по морским волнам уплыть, быстрее по морю» (541b-543a) и odde lyres feng, / odde flodes wylm «[жизни лишит] хватка пламени или водоворот прилива» (1764).

Как известно, поэтизмы занимают особое место в эпической поэзии: они отмечены значимыми для эпоса коннотациями, выделяются аллитерацией и отличаются высоким рангом [Cronan, 1986: 154]. Вместе с тем основной и, казалось бы, простейший синоним моря s^ активно выступает в качестве первого компонента композита, употребляется в формулах, имеет высокий ранг, по функции становится сравним с поэтизмом и, как результат, возвышается до субстантивного эпитета. Это заглавное слово синонимической системы и соответственно этому функционирует, участвуя в выделении героизирующих слов в нарративе. Сгущение ком-

позитов и синонимов обусловлено эпизацией, при этом героизация повествования служит основанием для синонимизации лексем.

Употребление простейших слов общего языка в прозе и героической поэзии не совпадает. Развитие слова в АС предстает как сужение его синтаксических возможностей и функциональное разрастание до субстантивного эпитета. Слово бж употребляется в генитиве только в прозе, и этот факт указывает на свойства его употребления как поэтизма. Синтаксическое ограничение соединяется с безграничностью коннотаций. Наименование моря сохраняет пространственность значений, но при этом формируется некая семантическая надстройка. Самое простое слово языка, обозначающее морское пространство между землями, имеющее локативное значение, приобретает важные космологические коннотации, которые можно ощутить в его сочетаемости внутри композитов. Лексема бж не теряет функцию логического атрибута и в то же время сближается с субстантивным эпитетом. Остальные синонимы моря не утрачивают функцию генитивного атрибута и в этом случае выступают с конкретным денотативным значением, лишенным космогонической составляющей. Таким образом, синонимическая система динамична. Она есть производное от функции потенциальных синонимов в поэтическом языке и поэтической речи.

В ПЯ и эпическом мире семантика не сводится к конечному денотативному значению. Становится понятным, что синонимическая система моря не данность, а результат процессов, которые происходят в ПЯ со словами в функции первого компонента композита. При этом мы полагаем, что семантическая дифференциация первична, а синонимия вторична. При переводе обозначений моря в качестве первой основы сложного слова и в форме генитива в составе атрибутивного комплекса мы исходим из того, что синонимы заведомо дифференцированы, поскольку ПЯ не допускает тавтологии.

Список литературы

Гвоздецкая Н.Ю. Проблемы семантического описания древнеанглийского поэтического слова: (Опыт текстоцентрического анализа): Дисс. ... докт. филол. наук. Иваново, 2000. Мельникова Е.А. Меч и лира. М., 1987.

Полякова Е.А. Эпическая вселенная в древнеанглийском поэтическом языке и тексте // Мир и человек в древнеанглийском поэтическом языке и тексте: Опыт лингвокультурологического анализа. Иваново, 2013. С. 40-82.

Смирницкая О.А. Стих и язык древнегерманской поэзии. М., 1994. Стеблин-Каменский М.И. Субстантивный эпитет в древнеанглийской поэзии (к вопросу о развитии древнеанглийского поэтического стиля) // Стеблин-Каменский М.И. Историческая поэтика. Л., 1978. Филиппова М.А. Семантика древнеанглийских поэтических этнонимов в аспекте языковой картины мира: Дисс. ... канд. филол. наук. Иваново, 2014.

Вгаёу C. The Synonyms for "Sea" in Beowulf// Studies in Honor of Albert

Morey Sturtevant. Lindt, 1952-1953. P. 22-46. Cronan D. Alliterative Rank in Old English Poetry // Studia Neophilologica.

1986. Vol. 58 (2). P. 145-158. O'Brien O'Keeffe K. Diction, variation, the formula // A Beowulf handbook. Lincoln, 1997. P. 85-104.

Словари

Берков В.П. Исландско-русский словарь. М., 1962.

Bosworth J., Toller T.N. An Anglo-Saxon Dictionary based on the Manuscript Collection of Joseph Bosworth / Ed. and enlarged by T. N. Toller. Oxford,

1975.

Сведения об авторе: Кравченко Евгения Владимировна, соискатель степени кандидат филологических наук на кафедре германской и кельтской филологии филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: zkravchenko@yandex.ru