Финансовая деревня

Парадоксально, но с перерегистрацией в Санкт--Петербурге головного офиса Внешторгбанка, второго по величине кредитно-финансового учреждения России, Северная столица окончательно распрощалась с мечтой о статусе столицы финансовой. Центр принятия ключевых для местного банковского рынка решений сместился в Москву, туда же переезжают и головные офисы сохранивших независимость петербургских банков. А Петербург превратился в финансовую потемкинскую деревню, блистающую фасадами исключительно представительских офисов, которые их хозяева посещают лишь для того, чтобы переодеться перед очередной гулянкой или банкетом.

     Нынешний XV Международный банковский конгресс знаменует собой окончательный отказ Петербурга от мечты превратиться в эдакий Франкфурт-на-Майне — мечты, которую в начале 1990-х годов так лелеял первый мэр Северной столицы Анатолий Собчак и которую он начал реализовывать, не только придав петербургскому банковскому конгрессу самый высокий статус, но и уговорив, при помощи тогдашнего руководителя комитета по внешним связям мэрии города Владимира Путина, такие финансовые корпорации, как германский Dresdner bank и французский BNP Paribas, а также французский же Credit Lyonnais, открыть в Петербурге свои дочерние банки. С тех пор утекло много невской воды. Dresdner bank и BNP Paribas успели поделить совместный бизнес в Восточной Европе, в результате чего петербургский BNP-Dresdner bank избавился от французской приставки, а заодно переехал из бывшего здания германского посольства, выделенного ему первым мэром города, в менее помпезный, но гораздо более экономичный бизнес-центр напротив. Credit Lyonnais Rusbank сперва отдал первый этаж своего здания на Невском проспекте под модный бутик, а затем, по образу и подобию своего материнского банка, стал Калион Русбанком. При этом оба банка, понесшие серьезные убытки в 1998 году, с началом нового века окончательно перенесли свою основную деятельность в Москву, правда, не отказавшись при этом от неожиданно ставшей модной питерской прописки. Изменился и статус Международного банковского конгресса, в свое время всерьез претендовавшего на звание ключевого события года в банковской сфере. Руководители Банка России все реже стали делать в своих выступлениях на нем знаковые для всего рынка заявления, банкиры — все меньше воспринимать как площадку для деловых переговоров. На первое место вышли банкеты и неформальное общение, тон которого окончательно стали задавать москвичи, использующие конгресс как предлог для того, чтобы отдохнуть в городе на Неве. Впрочем, даже статус главной банковской вечеринки года конгресс быстро утратил, ничего не сумев противопоставить пышным приемам Русского экономического форума в Лондоне и с каждым годом все больше разделяя общее внимание с международным банковским форумом в Сочи, который организует Ассоциация региональных банков России.

     Казалось бы, регистрация осенью прошлого года в городе головного офиса Внешторгбанка должна была резко повысить статус петербургского банковского рынка. Так и произошло — но только на бумаге. Головной офис ВТБ стал очередной красивой декорацией, которая с завидной регулярностью появлялись в Петербурге с момента его основания. Собственно, и сам город долгое время был красивой декорацией, призванной придать европейский лоск крестьянской России. И куда там Потемкину с его деревнями вдоль дороги на крымские курорты!

Изменив свой юридический адрес, ВТБ завершил покупку флагмана местного рынка — Промышленно-строительного банка, владельцы которого Владимир Коган и Давид Трактовенко в середине 1990-х подмяли под себя весь местный рынок банковских услуг, а с приходом в Кремль Владимира Путина стали считаться чуть ли не самыми влиятельными финансистами страны. Теперь один из них работает московским чиновником среднего ранга, другой стал издателем спортивной газеты федерального масштаба. А некогда крупнейший петербургский банк, успевший поглотить очень крупный дочерний банк "Северстали", вскоре станет северо-западным региональным центром ВТБ, штаб-квартира которого как была, так и осталась в Москве. Теряют, так или иначе, свою самостоятельность и другие крупные по петербургским меркам банки. Ключевыми же игроками на рынке вновь становятся филиалы и дирекции московских банков, ожесточенно рвущие друг у друга бизнес.

Уходя по-английски

Последним громким событием на рынке стало известие о переезде в Москву одного из старейших петербургских кредитно-финансовых учреждений — Балтийского банка. В канун конгресса пресс-служба "Балтийского" распространила заявление президента и одного из основных совладельцев банка Олега Шигаева. В нем сообщалось, что уже с 11 апреля сего года в Петербурге зарегистрирован филиал "Балтийского", а к 15 июля будут завершены все технические процедуры по переезду головного офиса банка в Москву. Объяснения причин такого решения были весьма оригинальны: оказывается, из Петербурга сложно и неэффективно управлять сетью из 26 региональных филиалов. Впрочем, злые языки тут же дали гораздо более логичное объяснение происходящего. "У руководства 'Балтийского' возник конфликт с начальником ГУ ЦБ РФ по Петербургу Надеждой Савинской, которая постоянно требует четкого исполнения всех норм, касающихся собственного капитала банка, — заявил Ъ один из петербургских финансистов, хорошо знакомый с ситуацией в "Балтийском". — И господин Шигаев, судя по всему, предпочел усиленному наполнению капитала реальными деньгами перерегистрацию банка в Москве, наивно полагая, по всей видимости, что там по тем же основаниям к нему никаких претензий со стороны надзорных органов не будет. Но сейчас у нас уже не середина 1990-х годов. И если у Банка России есть какие-то вопросы и претензии к банку, то, перерегистрируйся он хоть в Хабаровске, они неизбежно возникнут и там". Впрочем, в самом банке данную версию полностью отрицают, поясняя происходящее следующим образом: банк просто вышел на федеральный уровень, что и требует перевода головного офиса в столицу, которая как была, так и остается финансовым центром страны. Кроме того, господин Шигаев рассчитывает в качестве руководителя уже московского банка найти в столице "стратегического инвестора, которому может быть реализован пакет акций, не превышающий 25 процентов уставного капитала". Правда, участники рынка скептически отнеслись и к этому заявлению господина Шигаева. Некоторые из них считают его попросту публичной офертой по продаже банка, который нынешние собственники, видимо, не могут развивать самостоятельно и именно поэтому то и дело кидаются в различные крайности. То господин Шигаев объявляет о скором уходе с поста президента банка, чтобы сосредоточиться на стратегической работе в совете директоров, отдав бразды оперативного управления в руки наемных менеджеров, а затем отказывается от этого публичного заявления. То внеочередные собрания акционеров срываются из-за того, что два основных владельца банка не смогли на них присутствовать. То совет директоров назначает внеочередное собрание акционеров с пунктом в повестке о досрочном прекращении своих полномочий, а затем на собрании акционеры голосуют против этого предложения. Так или иначе, но в Петербурге стало на один банк меньше и на один филиал — даже не региональную дирекцию, создавать которые стало так модно в Петербурге в последние годы, — больше.

Фактически уже завершил свой переезд в Москву и поднявшийся на кризисе 1998 года банк "МЕНАТЕП Санкт-Петербург", сменивший вывеску на "Национальный банк 'Траст'". Медленно, но верно переносит основную свою деятельность в Москву и Международный банк Санкт-Петербурга, владелец и президент которого Сергей Бажанов является самым последовательным сторонником превращения Петербурга в финансовую столицу, в частности за счет реализации идеи о переносе на берега Невы головного офиса Банка России. Этой же дорогой движется и другой, так же стремительно выросший в начале нового века петербургский инвестиционный банк "КИТ Финанс". Даже банк "Санкт-Петербург", единственный из крупных игроков местного рынка финансовых услуг сохранивший свою независимость от московского капитала и сосредоточившийся на развитии внутри города, и тот с интересом поглядывает на столичный рынок и старается заполучить к себе на обслуживание счета как можно большего количества столичных госкорпораций.

Поколение Next

Впрочем, мало-помалу в Петербурге начинает подрастать новое поколение амбициозных банкиров, для которых управление масштабным и разветвленным бизнесом из Петербурга не представляется какой-либо проблемой. Они придерживаются крайне агрессивной политики, не чураются использования административных рычагов для достижения цели и стремительно наращивают активы своих банков. Одним из них, к примеру, является уже упомянутый "КИТ Финанс", выросший из небольшого банка "Пальмира" на проведении облигационных займов и управлении инвестициями частных клиентов, среди которых, как говорят, есть весьма влиятельные в финансовом мире люди. Другим — банк "Россия", который весной этого года возглавил бывший руководитель банка "МЕНАТЕП Санкт-Петербург" Дмитрий Лебедев, из чего многие наблюдатели сделали вывод о желании владельцев "России", близких друзей нынешнего президента России, повторить путь ПСБ и стать петербургским банком федерального масштаба. Развивать же бизнес, используя аббревиатуру ПСБ, намерена новая инвестиционная группа "ПСБ-Капитал", созданная на основе петербургской инвестиционной компании БФА, управляющей компании Промышленно-строительного банка (которая не вошла в сделку с ВТБ), а также Петротрестбанка, который купили первый заместитель председателя правления ПСБ Евгений Лотвинов и председатель совета директоров БФА Дмитрий Истюфеев. Партнеры уже завершают переименование этого банка в "ПСБ-Капитал" и рассчитывают превратить его в ядро своей группы. Причем не исключено, что именно они будут управлять частью средств, вырученных господином Коганом от продажи ПСБ и других своих финансовых активов.

В 2003 году в Северной столице неожиданно для многих появился и новый холдинг, все набирающий и набирающий обороты и явно желающий стать чуть ли не второй системой сберегательных касс, — Восточно-Европейская финансовая корпорация. Никто из опрошенных Ъ участников рынка не понимает, за счет чего развивается и покупает все новые и новые кредитно-финансовые учреждения структура, специализирующаяся на сегменте low cost. Тем временем владелец этой корпорации Александр Гительсон в конце мая завершил покупку "МДМ-банка Санкт-Петербург", который стал четвертым по счету кредитно-финансовым учреждением, выкупленным им у группы МДМ. Эта сделка должна позволить ВЕФК приобрести наконец вес в финансовых кругах и расстаться с имиджем сообщества небольших банков, активно зарабатывающих в сфере обмена валют. Однако останавливаться на достигнутом господин Гительсон не собирается — в его планы входит создание широко разветвленной сети банковских офисов по всей европейской части России (см. интервью на стр. 32).

Появляются в Петербурге и новые иностранные банки. По пути своих французских и германских коллег пошли скандинавские банкиры. Весной завершил сделку по покупке Петроэнергобанка шведский Skandinaviska Enskilda Banken AB (SEB). В конце апреля объявила о покупке небольшого петербургского Профи-банка финская финансовая группа Sampo, уже имеющая свои дочерние банковские структуры в Литве, Латвии и Эстонии.

Перенесут ли и они свой основной бизнес в Москву после того, как выйдут на федеральный уровень, покажет время. А пока они набирают вес, местный рынок практически полностью, как и перед кризисом августа 1998 года, оказался во власти иногородних банков, принесших московский подход к управлению бизнесом и крайне жесткие методы конкуренции. Впрочем, нет-нет да сказывается влияние на этот процесс атмосферы культурной столицы России. К примеру, в начале текущего года петербургский филиал московского Глобэкс-банка собственными силами снял короткометражный кинофильм по мотивам "Гусарской баллады". Все роли в этом фильме — и бравых гусар "генерала Мотылева", и французов, отступающих от Москвы под флагом Банка Сосьете Женераль Восток, и загадочной цыганки, постоянно меняющей свой облик, — исполнили сотрудники филиала. Апофеозом же фильма стал удачный выстрел из пушки, который позволил сбить космический крейсер с загадочными письменами на борту, очень похожими на название одного американского банка. Вот только в жизни, а не в кино, плохо получается сбивать американские финансовые крейсеры из пушек, стреляющих ядрами "местных финансовых традиций". Как наглядно продемонстрировал опыт Петербурга, рано или поздно клиенты перестают глядеть на то, где расположен головной офис банка — в Уфе, Ханты-Мансийске, Петербурге, Москве или Лондоне, и оценивают его исключительно по уровню сервиса и ставок. Так что с учетом глобализации уже вполне скоро и крупные московские банки начнут превращаться в представительские офисы иногородних финансовых структур, а ситуация на банковском рынке страны будет все больше и больше зависеть от решений, принимаемых в Лондоне или Нью-Йорке.

ИВАН МАКАРОВ