Правительство со слезами на глазах

Больше года понадобилось ливанским политикам, чтобы сформировать правительство. Под давлением международного сообщества президент Ливана Мишель Аун и кандидат в премьер-министры Наджиб Микати пришли к компромиссу по составу правительства. Свою первую пресс-конференцию после завершения политических баталий господин Микати провел буквально со слезами на глазах, говоря о бедах, с которыми столкнулись ливанцы, пока их лидеры пытались найти точки соприкосновения. Страна переживает финансовый коллапс, большинство граждан оказались на грани голода. После присяги правительства ливанцы смогут рассчитывать на помощь доноров и МВФ.

Премьер-министр Ливана Наджиб Микати

Фото: Reuters

Долгий путь к присяге

В пятницу президент Ливана Мишель Аун и премьер-министр Наджиб Микати подписали указ о формировании нового правительства. «Это правительство — лучшее, чего мы достигли, и мы должны работать, чтобы выбраться из бездны, в которой сейчас находимся»,— сказал президент. Чтобы прийти к компромиссу, ливанским политикам понадобилось 13 месяцев. Предыдущий кабинет министров во главе с премьер-министром Хасаном Диабом подал в отставку в августе прошлого года, проработав всего полгода. Это произошло на фоне народных волнений после взрыва в Бейруте.

В состав нового правительства вошли 24 министра — пополам от представителей христианских и мусульманских общин. Пост министра иностранных дел занял Абдалла Бу Хабиб (христианин-маронит). Он был послом Ливана в Вашингтоне в 1983–1990 годах, до и после этого работал во Всемирном банке. Оборонное ведомство возглавил Морис Слим (православный), министром финансов назначен Юсеф Халиль (мусульманин-шиит), а главой МВД стал генерал Бассам Мавлави из суннитской общины.

В правительстве всего одна женщина — Нажля Рияши. Она возглавила Министерство административного развития. Предыдущее правительство Ливана, приведенное к присяге в феврале прошлого года, было первым в стране и на Ближнем Востоке по числу представленных в нем женщин-министров — шесть из 20 членов правительства, в том числе впервые в арабском мире женщина заняла пост министра обороны. Но на фоне политических баталий, с которыми столкнулись ливанцы при формировании нового правительства, оказалось не до женского вопроса.

Современная политическая система Ливана строится на основе Национального пакта, заключенного в 1943 году этноконфессиональными общинами страны. Согласно договоренности, президентом страны может быть только христианин-маронит, премьер-министром — суннит, а спикером парламента — шиит. Все должности распределяются пропорционально численности общины. Проблема лишь в том, что последняя перепись населения проводилась в Ливане в 1932 году. Тогда большинство ливанцев было христианами. Соответственно, у президента-маронита был очень широкий круг полномочий, в парламенте также было соотношение в пользу христиан (шесть к пяти). После 1932 года перепись в Ливане не проводили, опасаясь серьезного политического кризиса (по неофициальным оценкам, баланс сил существенно изменился в пользу мусульман). После гражданской войны, шедшей с 1975 по 1990 год, в политическое устройство внесли корректировки. Полномочия президента были ограничены. Согласно поправкам к конституции, он лишь утверждает, но не назначает правительство после консультаций с премьером, а соотношение сил в парламенте между христианами и мусульманами стало 50 на 50. Следующие новые договоренности потребовались в 2008 году, когда Ливан оказался на грани очередной гражданской войны. Тогда президент получил возможность назначить трех министров в правительстве, чтобы перевеса не было ни у правящей коалиции, ни у оппозиции. Однако это не было закреплено в конституции, и каждый по-своему трактует данные договоренности.

Наджиб Микати стал третьим кандидатом на должность премьера. Дольше других бился за создание правительства экс-премьер Саад Харири, но он так и не смог получить одобрения предлагаемого состава кабинета министров президентом. Сторонники господина Харири обвинили Мишеля Ауна и его зятя, лидера Свободного патриотического движения Джебрана Басиля, в том, что они хотят получить блокирующую треть в правительстве. В свою очередь Мишель Аун заявлял, что Саад Харири стремится «монополизировать власть». В итоге господин Харири отказался от мандата на формирование правительства, и в конце июля парламент остановился на кандидатуре Наджиба Микати.

Миллиардер и уроженец города Триполи на севере Ливана 65-летний Наджиб Микати уже дважды возглавлял правительство — в 2005 и 2013 годах. В первый раз он сыграл роль компромиссного премьера, который доводил страну до парламентских выборов. Тогда господин Микати занимал кресло главы правительства всего три месяца.

В этот раз, согласно обещанию Наджиба Микати, парламентские выборы в Ливане должны состояться 8 мая 2022 года. Впрочем, в стране не исключают, что господин Микати в этот раз захочет остаться в премьерском кресле и после выборов.

Полтора месяца дискуссии между господами Ауном и Микати шли вокруг тех же тем, что и у Саада Харири. Одним из последних препятствий был спор вокруг кандидатур министра экономики, а также двух министерских портфелей, которые должны были получить представители христианской общины, не связанные с президентом и его зятем. В итоге, как отмечают ливанские СМИ, у президента и его союзников восемь министерских портфелей, то есть блокирующую треть они не получили. Три кандидата — на должности министров туризма, административного развития, а также молодежи и спорта — были выбраны президентом и премьером совместно.

«Ситуация сложная»

Источники “Ъ” в Ливане подчеркивают, что правительство в стране не появилось бы без международного давления. В частности, большое значение придается состоявшемуся в минувшее воскресенье телефонному разговору между президентами Франции и Ирана Эмманюэлем Макроном и Эбрахимом Раиси. И для Парижа, и для Тегерана стабильность в Ливане имеет принципиальное значение. Сразу после взрыва в порту Бейрута французский президент взял на себя ответственность за будущее Ливана. Он обещал проследить за распределением помощи Бейруту и соблюдением условий, поставленных донорами. Среди них были требования экономических и политических реформ, которые должно осуществить правительство технократов.

Господин Макрон не раз обсуждал с ливанскими политиками варианты транзита власти, однако к компромиссу прийти не получалось во многом из-за позиции близкого Тегерану шиитского движения «Хезболла», которое поддерживало Мишеля Ауна и Джебрана Басиля.

Но в итоге, как утверждают ливанские СМИ, именно «Хезболла» заставила господина Басиля пообещать, что он не будет мешать формированию правительства.

«''Хезболла'' и Иран были недовольны тем, что балансирование Басиля на грани краха привело к ухудшению положения в Ливане и вызвало негативную реакцию населения в отношении ''Хезболлы'', особенно в шиитском сообществе»,— отмечается на сайте расположенного в Бейруте Ближневосточного центра Карнеги. На этом фоне многие в Ливане опасались новой гражданской войны.

Кроме того, эксперты центра отмечают, что Джебран Басиль и Мишель Аун не хотели оказаться в положении ответственных за провал очередной попытки сформировать правительство и как следствие — за отсутствие международной помощи для выхода страны из финансово-экономического кризиса. Это бы поставило окончательный крест на желании Джебрана Басиля стать президентом после истечения срока полномочий Мишеля Ауна в следующем году.

Впрочем, пока для господина Басиля, как и для других ливанских политиков, главная задача — не потерять депутатские мандаты на предстоящих выборах.

Что касается членов правительства, то им предстоит решать более насущные проблемы для населения. Ливан переживает финансово-экономический коллапс: национальная валюта обесценена, в стране нет топлива, электричества, лекарств. Население стремительно нищает и голодает. Ливанскую армию буквально взял на довольствие Катар.

Свое первое выступление перед журналистами после объявления о формировании правительства Наджиб Микати произнес со слезами на глазах. Он говорил о матерях, которые не могут прокормить младших детей и вынуждены провожать старших за границу, куда те отправляются в поисках лучшей жизни, о том, что люди не могут позволить себе «таблетку панадола», не могут собрать детей в школу. «Ситуация сложная, но разрешить ее можно, если мы будем сотрудничать»,— сказал господин Микати.

Правда, вопрос, выдержит ли население Ливана требуемые Международным валютным фондом реформы. В своей речи Наджиб Микати объявил о прекращении субсидий на продукты питания и предметы первой необходимости, которые больше не может позволить себе государство. Еще в прошлом месяце были отменены субсидии на топливо. Все это неминуемо ведет к инфляции. Чтобы как-то смягчить эффект, 500 тыс. самых бедных семей выдадут продуктовые карточки, но многие все равно останутся на грани голода.

Так или иначе, у ливанского правительства нет выбора. Эксперты отмечают, что отмена субсидий положит конец истощению оставшихся валютных резервов Ливана, а также очередям за бензином и топливом. Положительным эффектом от формирования правительство стал и небольшой рост ливанского фунта по отношению к доллару. Кроме того, в Ливане надеются на помощь, обещанную в ходе трех донорских конференций, организованных Парижем за последний год, а также на содействие МВФ.