Об определении понятия "социальный капитал виртуальных сообществ"

YAK 316.7 ББК 60.5

T.A. БУТНЯКОВ

T.A. BUTNYAKOV

ОБ ОПРЕДЕЛЕНИИ ПОНЯТИЯ

«СОПИАЛЬНЫЙ КАПИТАЛ ВИРТУАЛЬНЫХ СООБЩЕСТВ»

DEFINITION OF SOCIAL CAPITAL IN VIRTUAL COMMUNITIES

В статье соотносятся определения виртуального сообщества и социального капитала. Даются определения и характеристики социального капитала виртуальных сообществ.

The article deals with the definitions of virtual community and social capital. The definition and characteristics of the social capital in virtual communities are presented.

Ключевые слова: сообщество, виртуальное сообщество, социальный капитал.

Key words: community, virtual community, social capital.

В социологических исследованиях последних лет резко возрастает внимание к такому социальному феномену как виртуальные сообщества, которые становятся объектом изучения на разных уровнях, с точки зрения различных концептуальных позиций: социологической, политологической, философской, психологической,культурологической и т. д.

Такой исследовательский интерес, с нашей точки зрения, является вполне объяснимым. Во-первых, это довольно новый тип виртуальной общности, набирающий популярность по всему свету за счёт распространения Интернет-сетей, активной компьютеризации населения. Во-вторых, со временем виртуальные сообщества приобретают новые формы своего существования и проявления в реальном, не виртуальном мире, иногда заменяя и трансформируя функции некоторых социальных институтов. Примером тому могут служить электронные формы аккумуляции общего знания (например, сайт wikipedia.ru); краудфандинговые проекты, которые способствуют развитию предпринимательства (kickstarter.com); благотворительные сервисы, которые позволяют трансформировать время человека в реальные ресурсы, направленные на помощь нуждающимся (time4help.ru). В-третьих, виртуальные сообщества во многом влияют на образ жизни современного человека: они принимают участие в создании информационного пространства, способствуют развитию феномена коротких жизненных проектов [1, с. 57-67], сетевого индивидуализма [2, с. 157], росту географической мобильности людей [3, с. 3-14].

Но это далеко не все изменения, которые появились, в том числе, и по причине развития виртуальных сообществ. Однако, они «приходят на ум» в первую очередь, и этого, на наш взгляд, вполне достаточно, чтобы понять, насколько важно для современной социологии изучение проблемы виртуальных сообществ.

Если изначально в социологической литературе определение виртуального сообщества не связывалось с киберпространством, то с появлением Интернет-сетей (а в данной статье мы будем рассматривать виртуальные сообщества в контексте Интернета) этот термин обретает все новые значения. Плюрализм взглядов и подходов к определению виртуальных сообществ как социального образования является следствием их сложной организации и разнообразия форм.

В нашей статье можно выделить несколько позиций, с которыми мы солидарны в определении виртуальных сообществ. К ним стоит отнести тезис о компьютерно-опосредованной публичной коммуникации с целью формирования ткани личных отношений Г. Рейнгольда [4], взгляды Л. Ринкявичуса и Э. Буткявичене на природу виртуального сообщества и его места в системе социологического знания [5, с. 3] и структурный подход А.М. Лещенко, согласно которому Интернет-сообщества - это особые формы объединений, имеющих не только общие цели, но и средства саморегуляции, самопозиционирования и самопрезентации [6, с. 52].

Иными словами, мы можем определить виртуальные сообщества как формы социальных объединений посредством Интернет-коммуникаций, существующие в рамках социокультурного единства с целью организации публичной межличностной коммуникации на основе общих интересов и создания новых взаимоотношений между участниками сообщества.

Виртуальное сообщество имеет ряд отличительных характеристик. Во-первых, оно характеризуется неопределённостью пространственно-временной локализации, а значит, практически не зависит от географического нахождения участников. Во-вторых, одной из характерных черт сетевой коммуникации является ретиальный принцип, т. е. «эгоистичная» селекция, которая определяется потребностями и личными мотивами пользователя сети, а также необходимостью в его (пользователя) самопрезентации и социализации [7]. В-третьих, виртуальное сообщество имеет специфичный социальный капитал, который представляет для нас наибольший интерес. Этот интерес, в первую очередь, обусловлен тенденцией активного распространения и развития виртуальных сообществ, их возможности влиять на общество.

Это значит, что в контексте нашей темы нельзя не упомянуть основные концепции, которые существуют в рамках изучения социального капитала применительно к группе, сообществу, социальной сети или какому-либо другому объекту социального пространства. К таким концепциям мы можем отнести идею П. Бурдье, в которой социальный капитал представляется как «совокупность реальных или потенциальных ресурсов, связанных с обладанием устойчивой сетью отношений взаимного знакомства и признания - иными словами, с членством в группе» в его объективированном и институализиро-ванным состоянии [8, с. 60-75].

Согласно Дж. Коулмэну, социальный капитал представляется как «определённый вид ресурса, доступный актору», способствующий достижению поставленной цели. Коулмэн подчёркивает, что данный тип капитала появляется при взаимодействии людей друг с другом, а значит, является общественным благом. Автор одним из первых определяет информационные каналы и сети как формы социального капитала [9, с. 122-139].

Ф. Фукуяма определяет социальный капитал как «набор неформальных ценностей или норм, которые разделяются членами группы и которые делают возможным сотрудничество внутри этой группы» [10]. На наш взгляд, Фукуяма подчёркивает очень важную составляющую социального капитала, а именно тот фактор, который З. Бауман выделяет в своей концепции сообщества: ощущение актором собственной принадлежности к сообществу [11, с. 1].

Также интересной для нашей работы будет классификация социального капитала, которую сформулировал Дж. Тернер. По его мнению, «социальный капитал - это силы, увеличивающие потенциал экономического развития общества путём создания и поддержания социальных связей». Эти силы, по Тернеру, действуют на трёх уровнях (макро-, мезо- и микроуровень). Макроуровень понимается как объединения людей для решения вопросов, связанных с регулированием основных потребностей. Мезоуровень представляет из себя элементы человеческого капитала, которые генерируют социальные различия. Микроуровень характеризуется личными отношениями людей в рамках социальных ячеек [12, с. 41].

По нашему мнению, данная трактовка макро- и микроуровня во многом определяет и структуру социального капитала различных общественных объединений. Развивая тезис Тернера, мы приходим к выводу, что социальный капитал как благо может стать целью формирования социальных организаций и их дальнейшего развития. Мы полагаем, что это свойство социального капитала распространяется и на виртуальные сообщества, где социальный капитал представляется основной ценностью организации объединений подобного рода, а не является побочным эффектом их существования.

Такая позиция уже обозначалась в работах А.Е. Шадрина и А.М. Ле-щенко. А.Е. Шадрин считает, что стремление акторов к более удобному способу коммуникации друг с другом представляет основную ценность концепции Интернет-сообществ [13]. А.М. Лещенко склоняется к мнению, что «социальный капитал предопределяет формы сетевой коммуникации, т. к. потребности, цели и мотивы участников коммуникации влияют на её информационное направление» [14, с. 241].

Социальный капитал виртуальных сообществ весьма противоречив по своей природе, что находит отражение во взглядах многих исследователей. Так, например, нельзя не упомянуть, что появление виртуальных сообществ повлияло на природу социального капитала, его значимость в общечеловеческих взаимоотношениях. Мы можем говорить о том, что погружение индивида в виртуальную общность имеет последствия ослабления его социальных связей в обществе реальном. Харрисон Уайт в работе «Can mathematic be social?» говорит о замене «сильных» связей «слабыми», где в качестве последних выступают виртуальные взаимоотношения [15, с. 53-54]. По нашему мнению, подобные доводы не могут строиться на личном предположении автора о том, какие связи можно считать «сильными», а какие «слабыми» хотя бы потому, что в настоящее время нет ни чётких критериев оценки их качества, ни соответствующего способа обработки этих связей для получения статистических данных. Но об одном мы можем говорить совершенно уверенно: виртуальные сообщества и их капитал способны заменять значительную часть реальных социальных связей у индивида. Мы можем найти массу таких примеров среди пользователей онлайновых игр, социальных сетей, онлайн-чатов.

С другой стороны, виртуальные сообщества и участие индивида в виртуальной коммуникации способствуют укреплению уже существующих связей, что подтверждает исследование К. Хэмптона и Б. Веллмана. Авторы отмечают, что в сообществах, подкреплённых онлайн-коммуникациями, выше уровень сплочённости, взаимодействия и, как следствие, выше уровень социального капитала [16].

Рассуждая дальше, мы можем прийти к выводу, что природа виртуального сообщества, в основе которой лежит социокультурное единство его акторов, способствует формированию социального капитала, где в каждом частном случае его фундаментом будет наличие сходств по интересам, культуре, идеологии членов сообщества. Эту идею начал развивать Джен Ферн-бэк в 1997 году в своей концепции общества подобия, или «narcissism of similarity», где коммуникабельность сводится к взаимодействию между теми, кто схож в отношении идеологии, расы или пола. Сейчас, спустя определённое время мы можем сказать, что предположения Фернбэка в каком-то смысле нашли место в реальной практике, но в несколько ином значении [17]. Например, мы не наблюдаем ярких проявлений нарциссизма в виртуальных сообществах, а даже, наоборот, в частных случаях становимся свидетелями процесса культурной диффузии, где потребность акторов в познании чуждой, но интересной им культуры становится ключевой составляющей при формировании виртуальных сообществ. Разумеется, пока рано утверждать, будет ли этот процесс набирать обороты или, напротив, со временем пойдёт на спад.

Повторимся: природа социального капитала виртуальных сообществ весьма противоречива, и в различных сообществах может проявляться по-разному. Мы полагаем, что это во многом зависит от личного отношения и степени ответственности акторов к их взаимодействию с другими людьми в рамках виртуального сообщества. В свою очередь, в основе этого отношения лежат базовые нормативные ценности, полученные людьми в процессе социализации, вне виртуальной сети. Мы считаем, что некоторые индивиды не всегда готовы руководствоваться ими в пространстве виртуальном (по этой же причине, нам кажется, и возник так называемый Интернет-троллинг, когда одни участники сообщества позволяют себе неэтичные и оскорбительные высказывания в адрес других участников сообщества), а некоторые, наоборот, подходят к виртуальной коммуникации с большей степенью ответственности. Это позволяет нам сделать вывод, что социальный капитал виртуальных сообществ весьма нестабилен.

Вторая характеристика социального капитала, которую мы можем обозначить, вытекает из ключевой особенности Интернет-коммуникации: преобладающей анонимности. Социальный капитал виртуальных сообществ по большей части состоит из анонимных акторов. Стоит отметить, что анонимность в нашем понимании также служит причиной нестабильности социального капитала виртуальных сообществ, поскольку ощущение анонимности освобождает пользователей от ответственности за свои действия.

Третья характеристика, на наш взгляд, является самой интересной. Социальный капитал виртуальных сообществ обладает высоким уровнем мобильности, способен перемещаться от одного сообщества к другому, и наоборот. Это умозаключение строится на том, что виртуальное сообщество существует в самодостаточном информационном пространстве Интернета, где важной особенностью существования информации является её длительное сохранение и общедоступность. Как известно, информация сама по себе обладает настолько высоким уровнем мобильности, насколько это позволяет среда, в которой она находится. Интернет-сети по праву считаются самой мобильной средой для распространения контента, а это значит, что в случае необходимости акторы виртуальных сообществ могут прибегать к помощи друг друга как к носителям и одновременно потребителям информации.

В качестве примера мы можем взять деятельность благотворительных организаций, которые используют Интернет-коммуникации для привлечения необходимых средств, как материальных, так и нематериальных. Когда у человека возникает потребность в решении проблемы, он способен попросить помощи у участников различных виртуальных сообществ практически в один клик. А сообщества, особенно крупные (в которых состоят тысячи, а иногда миллионы участников) могут предложить посильную помощь в решении проблемы. Кто-то поможет распространить информацию дальше, кто-то даст необходимые средства для решения проблемы. Все это может произойти, даже если индивид, которому нужна помощь, не является участником сообщества, в котором ему помогли.

Отсюда следует, что социальный капитал виртуальных сообществ не обязательно является продуктом двухсторонних накоплений, а акторы сообщества как источники, потребители и распространители информации являются средством измерения этого социального капитала для виртуальных сообществ. Однако не всегда большая численность определяет ценность социального капитала виртуального сообщества. Очень важным фактором представляется коммуникационная модель, которая практикуется в пространстве конкретного виртуального сообщества. Например, наличие единого канала коммуникации между всеми членами сообщества позволяет мгновенно распространять информацию и получить гораздо больший отклик на тот или иной призыв, в отличие от сообществ, в которых интенсивность распространения сообщения зависит от личного отношения каждого актора к предоставляемому контенту (т. е. его желания либо нежелания распространять информацию дальше).

Вышеперечисленные характеристики являются основными в трактовке социального капитала виртуальных сообществ, и на наш взгляд, их достаточно для того, чтобы дать определение этого понятия.

Итак, социальный капитал виртуальных сообществ - это совокупность социальных ресурсов в лице индивидов, информации, социальных виртуальных связей, распространяемых и воспроизводимых в рамках Интернет-коммуникаций. Социальный капитал виртуальных сообществ характеризуется преобладающей анонимностью носителей капитала, нестабильными результатами трансформации в иные формы капитала, высоким уровнем мобильности. Социальный капитал виртуальных сообществ является общественным достоянием в большей степени, чем чьей-либо частной собственностью.

Разумеется, по мере исследования этого вопроса появятся и другие трактовки социального капитала виртуальных сообществ. Среда их существования постоянно изменяется, обретает новые форматы взаимодействия с реальным миром. Проработки характеристик и формулировок определения социального капитала виртуальных сообществ недостаточно для полноценного его понимания. Тема нуждается в структурном подходе, комплексном её рассмотрении внутри системы социологического знания.

Литература

1. Бурдье, П. Формы капитала [Текст] / П. Бурдье // Экономическая социология. - 2002. - № 5. - С. 60-75.

2. Кастельс, М. Галактика Интернет [Текст] / М. Кастельс. - Екатеринбург : У-Фактория, 2004. - 157 с.

3. Коулман, Дж. Капитал социальный и человеческий [Текст] / Дж. Коулман // Общественные науки и современность. - 2001. - № 3. - С. 122-139.

4. Кривошеев, В.В. Короткие жизненные проекты: проявление аномии в современном обществе [Текст] / В.В. Кривошеев // Социол. исслед. - 2009. -№ 3. - С. 57-67.

5. Лещенко, А.М. Мультифункциональность сетевых коммуникаций в современном обществе [Текст] / А.М. Лещенко // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер. Регионоведение: философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология. - Майкоп, 2011. -Вып. 2. - С. 52.

6. Лещенко, А.М. Сетевая коммуникация как условие накопления и реализации социального капитала [Текст] / А.М. Лещенко // Научные проблемы гуманитарных исследований. - 2011. - № 8. - С. 241.

7. Ринкявичус, Л. Концепция общности и её специфика в виртуальном пространстве [Текст] / Л. Ринкявичус, Э. Буткявичене // Социол. исслед. - 2007. -№ 7. - 3 с.

8. Сергодеев, В.А. Сетевые Интернет-сообщества: сущность и социокультурные характеристики [Электронный ресурс] / В.А. Сергодеев. - Режим доступа : http://cyberleninka.ru/article/n/setevye-internet-soobschestva-suschnost-i-sotsiokulturnye-harakteristiki.

9. Стрельникова, Л.В. Социальный капитал как научная категория. Социальный капитал: типология зарубежных подходов [Текст] / Л.В. Стрельникова // Общественные науки и современность. - 2003. - № 2 - С. 41.

10. Урри, Дж. Мобильность и близость [Текст] / Дж. Урри // Социол. исслед. -2013. - № 2. - С. 3-14.

11. Фукуяма, Ф. Великий разрыв [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://yanko.lib.ru/books/politologiya/fukuyama-velikiy_razruv-ru-a.htm.

12. Шадрин, А.Е. Информационные технологии: вклад в социальный капитал [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www.ict.edu.ru/vconf/index.ph p?a=vconf&c=getForm&r=thesisDesc&d=light&id_sec=86&id_thesis = 3044.

13. Bauman, Z. Community: Seeking Safety in an Insecure World [Текст] / Z. Bau-man. - Cambridge : Polity Press, 2001. - С. 1.

14. Hampton, K. Neighboring in Netville: How the Internet Supports Community and Social Capital in a Wired Suburb [Электронный ресурс] / K. Hampton,

В. Wellman. - Режим доступа : http://www.mysocialnetwork.net/downloads/ citync omm12-mp.pdf.

15. Harrison, C. Can Mathematics Be Social? [Текст] / C. Harrison // Flexible Representation for Interaction Process in its Socio-Cultural Constructions, Sociological Forum. - 1997. - № 1. - С. 53-54.

16. Rheingold, H. The Virtual Community: Homesteading on the Electronic Frontier [Электронный ресурс] / Н. Rheingold. - Режим доступа : http://www.rhem-gold.com/vc/book.

17. Social Capital [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://psychology. wikia.c om/wiki/ Social_capital.