Готовь к победам ложку

Россия почти достигла независимости от зарубежного продовольствия, докладывают чиновники. Реальность сложнее — полный отказ от импорта невозможен.

Аграрная супердержава

"В этом году Россия может преодолеть стомиллионный рубеж по сбору зерна",— заявил на прошлой неделе глава Минсельхоза Николай Федоров. А премьер Дмитрий Медведев даже порадовался, что Россия возвращает "статус аграрного государства", оговорившись, что делает она это "в хорошем смысле этого слова".

Ничего удивительного в этом нет: и чиновники, и эксперты, и участники рынка десятилетиями говорят, что у России в этой области очевидное естественное преимущество. Пока, впрочем, почти нереализованное. Наша страна "располагает 20% воспроизводимых плодородных земель мира с 55% мировых природных запасов чернозема, 20% запасов пресной воды", говорится в докладе группы экспертов Изборского клуба под руководством академика и советника президента РФ Сергея Глазьева. Дальше, правда, начинается спорное: "По своей ценности (эти ресурсы.— "Деньги") в разы превосходят невоспроизводимые запасы наших углеводородов. Соответственно, в конкретных условиях Россия может в разы больше и дешевле производить и продавать продовольствия, чем углеводородов".

А еще в том же докладе утверждается, что доля импортного продовольствия в Москве превышает 80%. Этот показатель не раз оспаривался, но корректная оценка требует целого исследования, какую еду можно считать российской, а какую все же не стоит. Однако, каким бы ни был этот показатель, он снижается и будет снижаться дальше — налицо целая серия историй успеха.

Успехи и неудачи

Главный из успехов, разумеется, хлеб. По данным FAO (Всемирная продовольственная организация ООН), за последнее десятилетие потребление зерновых в РФ составляет в среднем около 70 млн т в год (в 2013-м был собран урожай 92,4 млн т). Излишек идет на экспорт, в первой тройке покупателей российского зерна — Египет, Турция, Арабские Эмираты. Между прочим, в египетской революции 2011 года не последнюю роль сыграло эмбарго на экспорт зерна, введенное Россией после небывалой засухи, напоминает главный научный сотрудник Института востоковедения РАН Андрей Коротаев.

Еще одна история успеха — мясо, причем не только в производстве, но и в импортозамещении. По данным Росстата, производство мяса в 2013 году составило 12,2 млн т (7,8 млн т в 2003-м).

"В начале 2000-х по свинине и говядине доля импорта составляла около 40%, в мясе птицы — 70%,— рассказывает глава исполкома Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин.— Российские производители не могли конкурировать с контрабандой, заниженными инвойсами и субсидируемой продукцией европейских и американских производителей. Два фактора помогли: первое — девальвация 1998-го, второе — грамотная и целенаправленная политика государства по поддержке отечественного производителя. С 2003 года для импорта и мяса птицы, и свинины, и говядины были введены тарифные квоты, ограничивающие объем импорта по низкой ставке таможенного тарифа. Кроме того, в рамках нацпроекта, а впоследствии и государственной программы развития АПК с 2005 года сельхозпроизводители получили доступ к относительно дешевым кредитам — 2/3 ставки ЦБ. 80% птицы и свинины, а потом и все 100% проектов по производству говядины субсидировалось, в итоге ставка снизилась до 5-7%. Отечественное производство стало выгодным. Первыми это поняли иностранцы: американские фонды стали вкладываться в строительство птицеферм вроде "Куриного царства", французы, а также крупные отечественные импортеры, как, например, "Мираторг",— в свинину. Производство мяса птицы выросло с 700 тыс. тонн в конце 1990-х до 3,8 млн тонн в 2013 году, а доля импорта сократилась с 70% до 10%. По свинине рост с 1,57 млн тонн в 2005 году до 2,8 млн, сокращение импорта с 40% до 25%. И это при быстром росте потребления мяса за десятилетие — с 42 до 75 кг на человека в год".

Схожие истории есть и в других отраслях. Сейчас Россия, по данным Росстата, производит 4 млн т растительного масла в год, в основном подсолнечного. Это вдвое больше, чем в 2003-м. Экспорт растительного масла внушителен — около 1,5 млн т (в основном в Турцию и Египет). Выросло производство яиц (41 млрд штук в 2013 году против 36,6 млрд в 2003-м, внутреннее потребление — 39 млрд штук), впрочем, в последние три года наметилась стагнация.

Победа над импортом, однако, не фронтальна. Производство сырого молока, по данным Росстата, составляет 30,5 млн т и уже несколько лет плавно снижается (в 2000-х было 31-33 млн т), так же как и производство молочных продуктов. Импорт молока и молокопродуктов составляет около 8,5 млн т. Нет прогресса и по говядине.

"Проблемы производства молока и говядины взаимосвязаны,— отмечает Юшин.— В молочной индустрии перманентный кризис вызван крайней неэффективностью и низкой продуктивностью поголовья коров, нерегулируемым импортом, демографическими проблемами на селе. От этого стагнация и в производстве говядины. В России сверхвысокая доля молочного скота относительно мясного — 9 к 1, но еще несколько лет назад на мясной скот и вовсе приходилось 2% поголовья КРС. Однако до оптимального соотношения 1:1 еще далеко. Инвестиции в создание эффективной молочной отрасли с оптимальной долей молочного скота должны составить около 700 млрд руб. Да и для дальнейшего развития мясного направления нужны сотни миллиардов рублей вложений".

Впрочем, если молоко действительно российская проблема, то говядина — общемировая. Никакая Бразилия, по мнению Юшина, мир говядиной не завалит, пастбища отдаются под более выгодную сою. Спрос же растет, прежде всего за счет Китая. Так что к дорогой говядине придется привыкнуть, это премиальный продукт. Сейчас ее доля в потреблении мяса — 20%, 15 лет назад — более 40%.

Нет особых успехов и с рыбой. "Рыбная продукция отечественного производства — 70-75%, импорт — 25-30%, и это соотношение более или менее стабильно на протяжении последних десяти лет, прогресса нет,— отмечает глава Рыбного союза Сергей Гудков.— Проблема, препятствующая импортозамещению,— низкая концентрация участников рынка. Самые крупные производители готовой продукции — "Русское море", "Меридиан", "Балтийский", "РОК-1", "Санта-Бремор" — имеют долю на российском розничном рынке около 1,5-2% и не могут с помощью собственных маркетинговых программ менять потребительские предпочтения всего рынка. Про более мелкие компании можно даже не упоминать. Что тогда противопоставить действиям норвежцев, которые, рекламируя долгие годы свои "чистые фьорды", "кусочек солнца в каждом ломтике лосося", завоевывают сердца россиян? Импортный продукт куда более ориентирован на конечного покупателя, он готов к употреблению. Но важнее всего в вопросе импортозамещения работа по развитию аквакультуры. Сейчас примерно половина потребляемой на планете рыбной продукции — искусственно выращенная. А в России — всего 3%. Выход на проектную мощность — пять-семь лет, а инвесторы, которые сами часто закредитованы, боятся вкладываться на долгий срок".

Продаем дешевое, покупаем дорогое

Несмотря на внешне оптимистичные цифры физических объемов, ценовая структура российской внешней торговли пищевой продукцией не радужна. Характерная особенность — экспорт товаров с невысокой добавленной стоимостью (так называемые soft commodities — агросырье вроде пшеницы) и импорт нишевых товаров высокого качества. Например, экспорт российской пшеницы — в основном поставки дешевых, часто фуражных сортов в Египет (исключение — высококачественная алтайская пшеница), импорт — дорогая пшеница из Франции и Канады. По рыбе — экспортируется, по словам Гудкова, "сырье, как природа-матушка родила", импортируются же дорогие виды свежей рыбы, в основном из Норвегии и Чили.

В последние десятилетия Россия — нетто-импортер продовольствия (4,5-5,2% мирового рынка). Отрицательное сальдо торгового баланса по пищевым продуктам выросло с 2000 по 2013 год в 4,6 раза, с $5,8 млрд до $26,9 млрд (см. график). Доля импорта в потреблении относительно стабильна, за последние десять лет колебалась в пределах 35-43%.

Есть удачи в импортозамещении, но, как правило, локальные. "Мы зависимы от массы областей, смежных с производством пищевой продукции,— отмечает эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Игорь Поляков.— Это и антибиотики, и ноу-хау в области селекции. А, например, в ранних овощах — томатах, огурцах, технических культурах — у нас нет ни климатических, ни технических (теплицы) преимуществ. Турция, Азербайджан, Голландия здесь стабильно выигрывают".

"Субсидирование процентной ставки по кредитам из бюджета — основная причина взлета,— рассказывает "Деньгам" генеральный директор медиагруппы "Крестьянские ведомости" Игорь Абакумов.— На село рванул городской бизнес с деньгами. Но у всякой палки два конца: крупняк вложился сам, собрал основные субсидии, а когда они начали сокращаться (во-первых, бюджет не резиновый, во-вторых, кризис), холдинги начали давить на правительство на предмет денег под патриотическими лозунгами о социальной ответственности, рабочих местах и проч. Сейчас продается несколько десятков холдингов (не берут), столько же в полубанкротстве. Фермеры, которые получили меньше всех субсидий, продолжают жить (это к вопросу о гигантомании)".

Въедливый импорт

Зависимость от импорта вряд ли удастся преодолеть и по другой причине. Истинная доля импорта в сельхозпродукции выше, если учитывать всю производственную цепочку. "Генетические линии молочного и мясного скота, свиней, инкубационные яйца — все закупается за границей,— отмечает Юшин.— Канада, Дания, Ирландия, Франция, Германия. Случись что с теми же инкубационными яйцами, нас ждет падение производства".

"Научная школа генетики и селекции полностью утрачена, в области аквакультуры нам необходимо перенимать зарубежный опыт и одновременно растить своих специалистов,— соглашается с коллегой Гудков.— Мы готовы приглашать ученых из Норвегии, Японии, Израиля, чтобы они передавали знания выпускникам того же биофака МГУ или нового проекта по развитию аквабиотехнологий в лабораториях в Физтехе, основывали здесь научную школу".

"До 80% семян картофеля в крупных холдингах — импорт, средства защиты растений (СЗР — пестициды, гербициды, фунгициды) — импорт на все 100%,— рассказывает Абакумов.— На российских химических заводах, производящих СЗР, действующие вещества закупаются на 90% за границей. Семена овощей почти все импортные. Тепличное хозяйство на 100% импорт. Короче, у нас вода, земля и рабочие руки. Да, еще бензин с соляркой. "Урожай по отверточной технологии" — термин директора совхоза имени Ленина Павла Грудинина. Вот такая вот чучхе".

Не все хорошо и с сельхозтехникой. В последние годы в России, по данным "АСМ-холдинга", производится около 10 тыс. тракторов в год, почти столько же, сколько и сто лет назад (в 1913-м — 7,6 тыс.).

Бывший министр тракторного и сельскохозяйственного машиностроения СССР Александр Ежевский на майском заседании рабочей группы экспертного совета при правительстве России по развитию и модернизации агропромышленного и рыбохозяйственного комплексов пояснил, почему на российские машины низкий спрос. Наработка на сложный отказ составляет в среднем 280-500 моточасов — в три-пять раз меньше, чем у зарубежной техники. В СССР существовала целая индустрия ремонта и восстановления запчастей. Это позволяло снизить цены, но отнимало уйму времени при полевых работах. Зарубежная техника намного дороже, но и надежнее. По замечанию Ежевского, топливный насос американского трактора John Deere стоит почти как весь трактор "Беларус". Однако хозяйства все чаще предпочитают импорт, поскольку надежность техники в сезон дороже денег. В 2013 году объем рынка сельхозтехники в России составил 84 млрд руб., доля отечественной техники — 22,5 млрд руб. (27%).

Упаковывается готовый частично отечественный продукт в лучшем случае в такую же частично российскую тару. "Для производства пищевых полимеров используются полипропилен, полиэтилен, поливинилхлорид и полистирол,— объясняет коммерческий директор ООО "Мир профиля" Владислав Калашников.— К примеру, общая потребность России в поливинилхлориде — 900-950 тыс. тонн в год. Максимальная суммарная мощность российских заводов — 400-450 тыс. тонн в год, что покрывает половину потребности. Дефицит восполняется импортом. География импорта обширна. Это в основном (по убывающей) Китай, США, Тайвань, Корея. Похожая ситуация и с другими полимерами. Полистирол экспортируется из Казахстана, полиэтилен — из Азербайджана, некоторых арабских стран, полипропилен — из Туркмении".

Так что в утверждениях чиновников, что, дескать, Россия может прокормить себя сама, немало лукавства. Главными, с точки зрения чиновников, продуктами — зерном, картофелем, растительным маслом и сахаром — мы действительно обеспечиваем себя полностью или почти полностью. Однако большее разнообразие уже требует импорта — технологий, семян, компонентов, техники.