Полифункциональность старославянизмов в поэтических текстах М. Ю. Лермонтова

УДК 408.53.00

ПОЛИФУНКЦИОНАЛЬНОСТЬ СТАРОСЛАВЯНИЗМОВ В ПОЭТИЧЕСКИХ ТЕКСТАХ М.Ю. ЛЕРМОНТОВА

© 2008 Маллалиев Г.Н. Дагестанский государственный педагогический университет

Статья посвящена исследованию функций старославянизмов в поэтических произведениях М.Ю. Лермонтова. Автор прослеживает динамику употребления старославянских слов в художественных текстах поэта на протяжении всего его творчества. Выявляются наиболее употребительные группы старославянизмов и выполняемые ими основные функции.

The article is dedicated to the study of old Slavisms’ functions in poetical M.Yu.Lermontov ’s works. The author studies the dynamics of the use of old Slavisms in the poet’s artistic texts during his whole creative activity. The most widely-used groups of old Slavisms and their main functions are revealed.

Ключевые слова: старославянизмы, средства сатиры, обличительный пафос, верификационные цели, неполногласные словосочетания.

Keywords: old Slavisms, satiric means, comminatory pathos, versification pur poses, non-pleophonic word-combinations.

Старославянский язык - язык древнейших славянских памятников литературы Х-Х1 вв. - сыграл уникальную роль в истории славянских народов, в том числе и русского. Особо следует отметить влияние старославянского языка на формирование и развитие русского литературного языка. В XVIII веке, благодаря творчеству выдающихся русских писате-лей-классицистов, были отобраны и использованы в качестве выразительных средств наиболее жизнеспособные элементы старого книжного (церковнославянского) языка. Им было придано новое стилистическое содержание - в высоком слоге русского классицизма старославянизм приобрел значение стилистической категории. (Церковнославянский язык, или книжно-славянский тип древнерусского литературного языка, всегда пользовался большим авторитетом у русского народа, т.к. это был язык священного писания, язык, на котором общаются с богом; носителями русского языка он чётко осознавался как язык «особый», внебытовой, высокий, книжный и был неотделим

от религиозного морально-этического содержания).

Термином «старославянизмы» в современном литературном языке обозначают особую группу слов с характерными фонетико-морфологическими признаками и с устоявшейся преимущественной сферой употребления. Однако сам термин трактуется исследователями по-разному. Б. Успенский пишет: «В разные эпохи и в разной перспективе славянизмы могут пониматься либо как слова церковнославянского происхождения, либо как слова, представленные в церковных книгах, либо как архаизмы, либо как книжные элементы, не употребительные в разговорной речи; это обусловливает в свою очередь возможность ассоциации славянизмов с архаическими русизмами» [5. С. 35]. Энциклопедия русского языка под редакцией Ю.Н. Караулова даёт старославянизмам следующее определение: «Славянизмы - слова или устойчивые словосочетания, вошедшие в русский язык из старославянского или из его более позднего

русского извода - церковнославянского языка».

Старославянизмы широко представлены в одах Ломоносова и Державина; ими часто пользовался в своих стихах и балладах Жуковский. Знаменитый пушкинский «Пророк» написан по существу старославянским языком: духовной, жаждою, пустыня, влачился, серафим, перстами, зениц, отверзлись, вещие, звон, внял, содроганье, ангелов, гад, устам, грешный, празднословный, лукавый, жало, мудрыя, уста, десницею, трепетное, угль, отверстую, водвинул, труп, бога, глас, воззвал, восстань, пророк, виждь, внемли, исполнись, волею, глаголом, жги.

А. Пушкин проделал большую работу по обогащению стилистических ресурсов русского языка, в том числе посредством широкого использования в своих произведениях старославянизмов. М. Лермонтов продолжил начинания предшественника: стремясь воспользоваться наиболее ценным из того груза поэтических традиций старославянской литературы, что осталось неиспользованным в творчестве Пушкина, он напрягает русский язык и русский стих, старается придать ему новое обличие, сделать его острым и страстным, «разгорячить кровь русской поэзии, вывести из состояния пушкинского равновесия» [6. С. 92].

В своих произведениях М. Лермонтов реализовывал заложенные в старославянском языке потенции поэтического выражения и экспрессивного воздействия. Наиболее высокий процент использования славянизмов приходится на ранний период творчества Лермонтова [2. С. 68]. К примеру, в стихотворении «Поэт» (1828) старославянскими по происхождению являются слова младой, хладеет, священный, ланит, призрак, хранит, лик, а в стихотворении «Портреты» (1829) - взор, чело, власы, уста, страсти, сир, призрак, слава, жертва и др.

Из старославянизмов Лермонтов предпочтение отдает словам с неполногласными сочетаниями - они встречаются в большинстве стихотворений раннего периода. Например: «В страну Италии златой...», «И в граде Рима многолюд-

ном ...» («Романс» (1829); «.Где бьет волна о брег высокой.», «.С могилой тихою Диана осребрила...», «Гремел, носился глас его священный?..», «Умолк певец. Струится в жилах хлад...» («Наполеон» (1829); «У врат обители святой.», «От глада, жажды и страданья.» («Нищий» (1830); «И станет глад сей бедный край терзать.» («Предсказание» (1830); «Не робей, краса младая.» («Счастливый миг» (1831) и др.

В тех произведениях, где встречаются христианские образы и мотивы, количество слов старославянского происхождения резко возрастает. Так, в стихотворении «Я не для ангелов и рая.» (1831) встречаются такие старославянизмы, как ангел, рай, сотворен, демон, зло, избранник, меж людей, странник, судьба, а в «Исповеди» (1831) - клятва, коварный, ближний, страданье, счастье, сотворен, добродетель, хладный, безотрадный, хранит, святых, виденье, чувств, яд, язвительный, огонь.

В творчестве зрелого Лермонтова наблюдается «возрастающая тенденция к простоте и народности языка в стихах и стиле», прослеживается «. путь от романтически приподнятых речевых штампов к простоте и жизненности народной речи» [3. С. 231]. Поэт охотно пользуется старославянизмами, которые не только придают речи возвышенность и эмоциональную приподнятость («Письмо»), но и нередко облегчают решения технических (версификационных) задач - в «Кавказском пленнике» в целях сохранения ритма поэт многократно прибегает к неполногласным славянизмам сей, младой, златой, враны.

Наоборот, в стихах сатирической модальности, или по замыслу близких к разговорной речи, или имеющих задушевнолирический характер («Осень», «Романс», «Эпиграммы», «Казачья колыбельная песня», «Бородино») славянизмов нет или они составляют незначительный процент. Немного старославянизмов в более поздней поэме Лермонтова «Боярин Орша». В «Песне про купца Калашникова» собственно русские слова употреблены чаще, чем их старославянские варианты: младой - 1 раз, молодой - 9

раз; златой - 3 раза, золотой и производные от него - 7 раз. А слово голова (головушка) употреблено 7 раз и без старославянского варианта.

В стихотворении «Дума» Лермонтов употребляет старославянизмы грядущее, бременем, празднике, разврат, поприща, властию, презренные, рабы, тощий, времени, пришлец, страстей, бояся, пресы-щенья, восторгом сладостным, жертвуя, предков, прах, презрительным и др. с целью создания пафоса обличения современного ему бездействующего поколения. Как средство создания сатиры старославянизмы часто стали употребляться в русской литературе гораздо позже (М.Е. Салтыков-Щедрин, А.П. Чехов, М. Горький,

В. Маяковский). В современной же Лермонтову литературе в таком ракурсе старославянские слова практически не использовались (в отдельных стихотворениях Г.Державина и в некоторых главах «Путешествия из Петербурга в Москву» А. Радищева), что еще раз свидетельствует о максимальной реализации Лермонтовым заложенных в старославянизмах богатых экспрессивных и изобразительных возможностей. А в «Пророке», написанном в последний год жизни автора, обилие церковнославянизмов, как и одноименном пушкинском стихотворении, обусловлено высокой тематикой стихотворения и необходимостью создания соответствующей атмосферы: вечный судия, всеведенье пророка, очах, злобы, порока, провозглашать, правды, главу, нищий, пустыне, даром, божьей пищи; завет, предвечного, храня, тварь, покорна, град, старцы, горд, бог, гласит, устами, презирают.

Таким образом, Лермонтов в позднем творчестве отказывается от архаизмов, ставших атрибутами поэтической речи и резко отличавших её от разговорной, но активно пользуется теми славянизмами, которые еще были жизнеспособны и обогащали разговорную речь. Однако данная тенденция не носила универсального характера.

Употребление славянизмов в поэме «Демон» обусловлено тематикой произведения, его возвышенным слогом и системой образов.

В тексте поэмы среди старославянизмов с фонетическими признаками большую группу составляют слова с неполногласиями. Они, являясь более выразительными фонетическими средствами, чем их русские варианты, традиционно используются в поэтической практике для придания тексту большей выразительности. В лермонтовской поэме чаще всего встречаются такие неполногласные лексемы, как врата, глас, злато, златой, младой, пред, средь, страж, пришлец.

Славянизмы с неполногласными сочетаниями выполняют здесь разные функции:

а) придают речи торжественность, служат средством создания образности и высокого слога: «И звучный колокола глас / Дрожит, обитель пробуждая»; «И у ворот ее стоят / На страже черные граниты»; «Средь полей необозримых / В небе ходят без следа.»; «Смотрели грозно сквозь туманы - / У врат Кавказа на часах.»; «Мечтой пророческой и странной / Пришлец туманный и немой. »;

б) выполняют версификационную функцию - соблюдение стихотворного размера: «Сидит невеста меж подруг. / Средь игр и песен их досуг / Проходит.»; «Судьба грядущего решалась,/ Пред нею снова он стоял. »;

в) выступают как средство поэтизации описываемой картины: «Но бесполезно луч дневной / Скользил по ним струей златой»; «Властитель Персии златой.»; «Сквозь них мелькала, в окнах кельи, / Лампада грешницы младой»; «Пришлец туманный и немой, / Красой блистая неземной, / К ее склонился изголовью».

г) указывают на положение персонажа в ряду остальных, тем самым выступая в качестве его косвенной характеристики. К примеру, слово пред употреблено в поэме 6 раз и 5 раз оно соотнесено с Демоном («И лучших дней воспоминанья / Пред ним теснилися толпой.»; «И все, что пред собой он видел, / Он презирал иль ненавидел»; «Синело предо мной пространство; / Я видел брачное убранство .» и т.д.), а один раз - с богом («Там защитит меня спаситель, / Пред ним тоску мою пролью»). Т.е. слово пред косвенно указы-

вает на высокое положение, занимаемое названными персонажами в системе образов произведения.

В поэме Лермонтов употребляет так называемые грамматические славянизмы - слова с неполногласием (участья, крилами, ушьми, молньей и т.д.), образованные по деривационной модели старославянских слов и выполняющие аналогичные функции: «В часы торжественного пенья, / Знакомая, среди моленья, / Ей часто слышалася речь.»; «И вот средь общего молчанья / Чингура стройное бряцанье / И звуки песен раздались.»; «Как часто, подымая прах, / Одетый молньей и туманом.»; «Питомец резвый Карабаха / Прядет ушьми и, полный страха.»

Многие из отмеченных выше неполногласных старославянизмов имеют в тексте поэмы свои русские варианты -нейтральные и не несущие особой стилистической нагрузки: «И этот голос чудно-новый, / Ей мнилось, все еще звучал.», «И голосов нестройный гул / Теряется.»; «Перед ней / Весь мир одет угрюмой тенью .»; «Когда грузинка молодая / ... С горы спускается крутой.»; « Среди молитв, равно далеко / От божества и от людей».

Другую обширную группу в тексте поэмы (129 слов) составляют старославянизмы со словообразовательными (морфологическими) признаками. Это слова со старославянскими префиксами вос-(воз-), со-, ис-, у- и суффиксами -ащ-(ящ), -ущ- (-ющ-), -ын(я), -тв(а-), -знъ-, -стви(е), -чий и др. Они несут на себе печать торжественности и патетики, используются в качестве портретной и внутренней характеристики персонажей: «Так в час торжественный заката,/ Когда, растаяв в море злата, / Уж скрылась колесница дня, / Хранитель грешницы прекрасной, / Стоит с блистающим челом»; «И, низвергаясь сквозь туманы, / Блестит и пенится река»; «Ланиты девственные жжет!», «Как здесь, их девственное ложе, / Не смято смертною рукой»; «Моих недремлющих врагов»; «Познанья жадный, он следил / Кочующие караваны / В пространстве брошенных светил».

Лексические (семантические) старославянизмы являются наиболее употребительными в поэме. В основном, это религиозно маркированные слова (добро, зло, ангел, ад, мир, бог, демон, прах, лукавый, молитва, могильный, гроб, мученья, небесный, небеса, посланник, судьба, страсти, эдем, творенья, творец, херувим), части тела (очи - 5, десница, чело - 7, ланиты, перст, уста - 5), явления природы (вихорь, облака, денница). К примеру, слово добро и производные от него употреблены 5 раз, ад - 6, грех (и производные) - 7, рай и ангел -по 8 раз, молитва (и производные)) - 10, бог (и производные) - 12 раз. Частотный показатель старославянизмов, характеризующих Демона или имеющих к нему отношение, в поэме самый высокий: клятва (и производные), а также дух, демон встречаются по 15 раз, небо - 18 раз, зло - 20 раз. Старославянизмы данной группы автор использует для создания религиозно-библейского колорита и усиления поэтизации изображаемого (человеческого тела и картин природы).

Основные функции старославянизмов в поэме «Мцыри» можно свести к следующим: 1) создание торжественного

тона; 2) средство поэтизации; 3) описание монастырской обстановки и передача библейского духа, которым пропитана вся поэма; 4) создание образности.

Особо следует остановиться на функции воссоздания библейского колорита. Эпиграф «Вкушая, вкусих мало меда и се аз умираю», представляющая собой сокращенную цитату из «Первой книги Царств»; многочисленные аллюзии на ветхо- и новозаветные предания и притчи, а также выражения и фразеологизмы (низверженный дух, венец терновый, ангел, божий сад и др.), стилистически как бы изъятые из круга библейских ассоциаций, помимо яркой образности, привносят в текст поэмы и символическую многозначность.

Наибольшую группу составляют морфологические старославянизмы: бегущих, битва, благовонный, благодарю, благодать, блаженство, болезнь, горящих, грозящей, жизнь, изнемогать, изречь, изгрызла, клятва, молящих, низ-

верженный, отвергал, палящий, превозмог, прохладный, пылающий, таинственный, торжественный, торжествующим, шепчущих, шумящих.

Лексические старославянизмы алтарь, венец, душу, инок, исповедь, кадильниц, молитва, мольба, монастырь, монах, небо, ниц, обет, обитель, окрещен, отчизну, очи, пламенный, прах, сладостный, увеще-ванье, уста, чело, чернец преимущественно служат средством изображения монастырской обстановки.

Отмеченное выше сокращение использования в позднем творчестве поэта старославянизмов прослеживается в данном произведении. Фонетические славянизмы сребристый, хладный, глава, златой встречаются в тексте поэмы всего по одному разу, а их русские соответствия гораздо больше: серебристый - 3 раза, голова - 4, холодный - 4, золотой -6, голос - 7 раз. Лексемы страж, глава, враг, глас, средь, чужд, бразда, прах, плен, пред, предо, между, нужда, жажда работают на создание романтического, приподнято-торжест-венного тона поэмы.

И наконец, грамматические славянизмы билося, сливаяся, смертию, опа-саяся, свивалася, нежася, зажглося, курилися, вливалася, затворилася, кралася, ущелии, касалися, колыбелию, дерев, теснилася, таяся, упьюся выполняют ритмико-метрическую функцию: «.

сердце вдруг / Зажглося жаждою борьбы»; «Играя, нежася на нем, / Тройным свивалася кольцом»; «Знай, этот пламень с юных дней, / Таяся, жил в груди моей»; «Когда в час утренней зари / Курилися, как алтари.».

Таким образом, в своих произведениях Лермонтов активно пользуется различными группами славянизмов, наиболее употребительными из которых являются морфологические и лексические (семантические). Функции старославянизмов в поэтических текстах М. Лермонтова многообразны и различны. Помимо закрепленных предшествующей литературной традицией функций (средство образности, речевая характеристика персонажа, поэтизация описываемых картин, создание торжественно-

го/величествен-ного тона и эмоциональной приподнятости, воссоздание религиозно-библейского или исторического колорита), они выполняют и специфические функции (решение верси-фикационных задач, средство косвенной характеристики персонажей, средство сатиры).

Примечания

1. Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений в 4-х томах. - М.: Художественная литература, 19641965. 2. Матросова О.П. Старославянизмы в ранней лирике М.Ю. Лермонтова // Материалы

научно-практического семинара «Славяне и Сибирь. Сохранение культурного наследия (17 декабря 1999 г.). - Томск, 1999. 3. Мещерский Н.А. История русского литературного языка. Л.,

1981. 4. Русский язык: Энциклопедия / Под редакцией Ю.Н. Караулова. - М.: Большая российская энциклопедия, Научное издательство, 2004. 5. Успенский Б.А. Цитируется по Цейтлин Р.М. Лексика старославянского языка. - М., 2000. 6. Эйхенбаум Б.М. Мелодика русского лирического стихотворения. - СПб., 1922.