Прагматика сравнения (на материале немецкого языка)

УДК 811.112.2'37

С. В. Постникова

ПРАГМАТИКА СРАВНЕНИЯ

Сравнение как универсальный способ когнитивной деятельности и коммуникации широко используется как для передачи информации в естественных науках, так и для образной характеристики лиц, предметов, явлений в художественной литературе и в устном общении.

Единая для сравнений тождества, неравенства и сходства логико-семантическая модель отражается в структуре синтаксического фрейма по-разному, в зависимости от интенции эмитента (говорящего).

В этом плане особого внимания заслуживает «ассоциативный фрейм», допускающий, в зависимости от интенционального импульса эмитента, творчески подходить к концептуальному наполнению слотов и их комбинации с целью не только установить ассоциативное сходство сравниваемых объектов, но и дать образную, метафорически переосмысленную характеристику лица, предмета, действия. Соответственно вербализация такого фрейма возможна с помощью системы разноуровневых языковых средств.

Comparison as the universal means of cognitive activity and communication is widely used for exchanging information in natural sciences as well as for characterizing figuratively personages, objects, phenomena, etc. in belles-lettres and in verbal communication.

The logical semantic model common to comparison of identity, inequality, and resemblance is reflected in the structure of syntactic frame differently, which depends on the intention of the speaker.

Of particular interest is the so-called "associative frame" allowing the creative initiative on the part of the speaker in conceptual loading of slots and their combinations. The main objective here is not a mere associative resemblance of the objects compared but instead their figurative characteristics.

The verbalization of the given frame is realized by linguistic units of different levels.

Ключевые слова: сравнение тождества, сравнение неравенства, сравнение сходства, фрейм, слот, концепт, иллокуция, прагматика.

Keywords: comparison of identity, comparison of inequality, comparison of resemblance, frame, slot, concept, illocution, pragmatics.

Сравнение как универсальный способ когнитивной деятельности и коммуникации с незапамятных времен широко используется как для передачи информативно ценных данных о познаваемых объектах в естественных науках, так и для образной, эмоционально-оценочной характеристики предметов, их признаков в различных литературных жанрах и в устном общении.

Процесс сопоставления базируется на сложном суждении отношения aRc, которое на логико-семантическом уровне представлено моделью Sj+V+tertium comparationis (t.c.)+F+S2, где -

© Постникова С. В., 2009

сравниваемое, S2 - эталон сравнения, V - предикат, F - функтор сравнения (компонент, устанавливающий отношение сравнения между Sj и S2), t.c. - основа сравнения: Peter (Sj) liest (Vi) langsamer (t.c.) als (F) sein Freund (S2).

Будучи универсальной, данная структура лежит в основе сравнений как тождества / неравенства, так и сходства.

Однако поскольку смысл данных видов сравнений неодинаков, можно предположить, что на ментальном уровне, в зависимости от целеуста-новки сообщения и условий протекания речевого акта (РА), они фиксируются в структуре синтаксических фреймов по-разному. При этом под фреймом мы вслед за Ж. В. Никоновой понимаем смысловой каркас будущего высказывания [1], обладающий такой структурной организацией, которая предопределяет формирование эмитентом смысла соответствующего высказывания при вербализации фрейма.

Очевидно, что, репрезентируя опытное когнитивное знание человека, данный фрейм обладает определенным набором смысловых компонентов (слотов или узлов), участвующих в формировании отношения сравнения, и в этом плане представляет собой структуру, «прагматически релевантную со стороны носителей языка», т. е. имеет конвенциональную природу [2]. Иными словами, в наиболее полном варианте данный синтаксический фрейм включает в качестве вершинных узлов (слотов) все концепты, которые соответствуют отмеченным выше компонентам логико-семантической модели. Мы исходим из понимания концепта как содержательной единицы мышления, отражающей определенные существенные свойства объекта [3], существенность которых либо конвенционально установлена в данном социуме, либо носит иллокутивный характер, т. е. предопределена условиями общения и интенцио-нальным импульсом эмитента.

Продолжая мысль, можно утверждать, что такой фрейм наиболее полно вербализуется в структуре, конституенты которой отражают в своем значении концептуальное содержание слотов: Nj+Vf+t.c. (Adj. / Adv.)+Konjunktion+N2, где N - сравниваемое, N2 - эталон сравнения, Vf -Verbum finitum, Konjunktion - сравнительный союз (wie, als), t.c. - основа сравнения.

В то же время семантика сравнительных отношений зависит от концептуального смысла слотов, особенностей построения фрейма и в конечном счёте - от интенционального импульса эмитента.

Как правило, сравнения тождества / неравенства направлены не столько на сопоставление объектов, известных собеседникам из предыдущего опыта или визуально доступных в ситуации речевого общения, сколько на установление ко-

С. В. Постникова. Прагматика сравнения

личественных параметров признака, присущего «эталону сравнения» как данность и выделяемого у «сравниваемого». В лучшем случае расширяется представление об объекте, которому признак приписывается, тогда как само сопоставление объектов по сути является второстепенной линией повествования. Вербализация таких предметных концептов всегда сопровождается дейк-сисом при имени существительном (определённым артиклем, указательными или притяжательными местоимениями) либо осуществляется посредством личных местоимений и имён собственных. Излишне говорить, что смысл таких концептов узко ограничен дейктической или анафорической функцией последних, поскольку цель высказывания лежит в иной плоскости и заключается, прежде всего, в установлении тождества или неравенства признака и - опосредованно -самих объектов по данному выделяемому признаку: Unser Haus ist hoch wie dieses Gebäude. Irena ist jünger als ihr Bruder.

Иную задачу в акте иллокуции выполняет сравнение сходства, в основе которого находится так называемый «ассоциативный фрейм», прагматика которого фокусируется на «сближении концептов в мышлении самого человека» [4]. Установление ассоциативных связей между сравниваемыми, опосредованное t.c., безусловно предполагает привнесение определённой образности, эмоционально-оценочной коннотации при характеристике сравниваемого.

Ср.: Das Mädchen lacht lustig wie auch der Bruder (констатация тождественности объектов по тождественному признаку lustig).

и: Das Auto saust vorbei wie eine Rakete (образная, эмоционально-оценочная характеристика автомобиля).

Как видно, при наличии всех необходимых узлов их концептуальный смысл, так же, как и смысл отношений между ними, а следовательно, и семантика вербализованной синтаксической структуры (предложения) могут быть неодинаковы.

В этом плане особенно чётко проявляется индивидуальный характер ассоциативного фрейма, имеющего пропозиционный характер и лежащего в основе творческой мыслительной деятельности. Можно согласиться с мнением Ж. В. Никоновой, что «стереотипность набора смысловых компонентов (узлов) фрейма не предопределяет стереотипность концептуальной структуры, наполняющей фрейм. Концептуальный набор ментальной единицы на основе одного и того же смыслового каркаса может быть наполнен носителем языка индивидуально в зависимости от причин разнообразного характера: когнитивных способностей, ситуационной соотнесённости, темперамента, менталитета и т. п.»

[5] и, добавим, от интенциональной направленности сообщения.

В этом плане цель сравнения сходства заключается в создании ёмкого и яркого образа - представления объекта в сознании реципиента с помощью первичного приписывания объекту дополнительного признака. Выбор признака и его связь с объектом нередко являются случайными, неожиданными, а следовательно, субъективно окрашенными. Смысл признакового концепта при этом скорее приближается к интенсионалу понятия и требует уточнения, для чего и привлекается эталон сравнения (S2), которому данный признак присущ a priori, что в результате способствует созданию желаемого образа и стилистического эффекта. Использование S2 как носителя данного признака может быть ситуативно обусловлено. Но в любом случае доминантность именно этого признака предопределена общими знаниями коммуникантов относительно природы S2 и его характерных, отличительных свойств и качеств. Так, в предложении

Es war eine Abordnung der Speicherarbeiterschaft, sechs Männer, die breitbeinig und schwer wie Bären hereinkamen... [6]

приписываемые мужчинам признаки (breitbeinig, schwer), поддерживаемые смысловыми компонентами, которые входят в концепт Bär, создают стилистический эффект сравнения и способствуют образной характеристике сравниваемого (Männer). Ср. также: Der Oberarzt, strahlend wie ein Sieger, rief mit lachendem Gesicht. [7].

При вербализации такого ассоциативного фрейма эталон сравнения (N2), как правило, -это субстантивный номинант с неопределённым или нулевым артиклем, соотносимый с абстрактным концептом, который включает множество смысловых компонентов, а их взаимосвязь в границах данного концепта отсылает к обобщённому образу - представлению лица, предмета. Как думается, именно совокупность целого ряда смысловых компонентов позволяет создать образную, эмоционально-оценочную характеристику предметов, лиц и их действий, что в художественной литературе играет далеко не последнюю роль. Ведь, как показывают приведённые выше примеры, ассоциативный фрейм, предопределяющий сравнение по аналогии, базируется на сопоставлении концептов, в содержании которых присутствуют семантически кооккурентные компоненты (независимо от степени их доминантности), а это, в свою очередь, используется эмитентом для расширения смыслового объёма сравниваемого и частичного взаимоналожения Sj и S2, иными словами, является одним из первых шагов, направленных на метафоризацию образа Sr В этом процессе важную опосредующую роль играет и t.c. Нередко значение t.c. является результатом

взаимодействия нескольких признаковых концептуальных смыслов. Так, в предложении

Der Himmel bauscht sich wie ein riesiges Seidenzelt über der Stadt [8]

семантика t.c. является производной от взаимодействия концептуальных признаков глагола sich bauschen, прилагательного riesig, что создаёт образ высоты, величия и огромного простора неба, в том числе и от привлечения в роли эталона сравнения существительного Seidenzelt, семантика которого привносит дополнительные признаки в создаваемый образ неба, что в конечном счёте делает возможным метафорическое переосмысление последнего.

Анализ показывает, что чем ярче в сознании коммуникантов, а возможно, и в данном социуме привлекаемый для сопоставления объект является типичным носителем признака, который в ситуации общения выступает как основа сравнения, т. е. при конвенциональной допустимости такого факта, тем скорее создаются предпосылки для элиминации в ассоциативном фрейме слота с концептуальным смыслом признака -основы сравнения и - соответственно - для элиминации t.c. в соответствующей синтаксической структуре. Ведь избираемый для этой цели признак уже имплицитно содержится либо в предметном концепте S2, либо в семантике предиката, как это имело место в случае с глаголом sich bauschen в приведённом выше примере. Правда, при логической контрадикторности сопоставляемых объектов интенция высказывания направлена на создание метафорического образа не и, соответственно, а скорее признака, приписываемого объекту, в том числе на его интенсификации. Например:

Wie Asche legten sich diese Worte Robert aufs Herz [9].

Sein Gesicht ist wie Bronze [10].

Вероятность концептуального сближения объектов и создания метафорического образа сравниваемого в диахроническом плане явилась предпосылкой для использования с этой же целью субстантивных и адъективных словосложений, способных кратко и в то же время ёмко и образно характеризовать сопоставляемый объект. Например:

Sie hatte ein rundes Vollmondgesicht, mehlweiß, und Negerlippen [11].

По сути, сравнение сходства, а следовательно, и лежащий в его основе ассоциативный фрейм в таких случаях скорее переориентируются на передачу уподобления объектов, причем в зависимости от иллокутивного намерения эмитента в структуре фрейма могут оставаться незаполненными слоты с концептуальным содержанием не только основы сравнения, но и функтора, уста-

навливающего отношения самого сравнения. Тем самым достигается иллокутивное намерение эмитента либо более ярко выделить признак, по которому характеризуется объект, либо создать его метафорически переосмысленный образ на основе ассоциации по сходству с другим объектом. Можно с известной долей вероятности утверждать, что сам ассоциативный фрейм в таких условиях коммуникации приближается к сложному концепту, открытому для сближения и частичного взаимоналожения предметных концептов сравниваемого и эталона сравнения.

Ослабление роли функтора сравнения, позиция которого, так же, как и основы сравнения, сохраняется лишь на глубинном уровне логико-семантического моделирования, позволяет выразить ассоциацию с помощью словообразовательных суффиксов и суффиксоидов типа -lich, -en, ern, -haft, -förmig, -artig и т. д. в системе прилагательных I наречий с отсубстантивной мотивирующей основой - номинантом эталона сравнения. См. примеры выше, а также:

Sie war siebzehn Jahre alt, schlank, zigeunerhalt, hübsch und schlampig [12].

Как видно, в отличие от сравнения тождества I неравенства, сравнение сходства может использоваться эмитентом в определенных условиях речевого акта как средство для образной характеристики объекта, утрачивая или значительно нейтрализуя семантику непосредственно сравнительных отношений. При этом смысл высказывания, в зависимости от интенциональной направленности сообщения, более или менее явно фокусируется на создании образной, метафорически окрашенной характеристики объекта и эмоционально-стилистического эффекта высказывания в целом.

Примечания

1. Никонова Ж. В. Фреймовый анализ речевых актов (на материале современного немецкого языка). Н. Новгород: ГОУ ВПО НГЛУ, 2007. С. 126.

2. Там же. С. 133.

3. Болдырев H. H. Когнитивная семантика: курс лекций по английской философии. Тамбов: Изд-во Тамб. ун-та, 2001. С. 24.

4. Никонова Ж. В. Указ. соч. С. 143.

5. Там же. С. 136.

6. Mann Th. Buddenbrooks (Verfall einer Familie). Gesammelte Werke in 12 Bänden. Bd. I. Berlin, 1995. S. 500.

7. Bredel W. Ein neues Kapitel. Berlin; Weimar, 1967. S. 25.

S. Remarque E.-M. Der schwarze Obelisk. Berlin, 1957. S. 117.

9. Seghers A. Die Entscheidung. Berlin, 1960. S. 77.

10. Claudius E. Grüne Oliven und nackte Bergen. Berlin, 1956. S. 19.

11. Frank L. Die Räuberbande. Leipzig, 1974. S. 264.

12. Noll D. Die Abenteuer des Werner Holt. Berlin; Weimar, 1967. S. 25.