Понятийная характеристика начальника подразделения дознания

И. А. Насонова, Т. А. Красноруцкая,

доктор юридических наук, кандидат юридических наук

профессор

ПОНЯТИЙНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА НАЧАЛЬНИКА ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ ДОЗНАНИЯ

CONCEPT CHARACTERISTIC OF THE CHIEF OF THE UNDERSTANDING UNION

В статье рассматривается понятие «начальник подразделения дознания» в уголовном судопроизводстве России, раскрывается сущность данной дефиниции и отличие ее от других. Обосновывается необходимость совершенствования понятия «начальник подразделения дознания».

The article discusses the concept of «the head of the division of inquiry» in the criminal proceedings of Russia, reveals the essence of this definition and its difference from others. It justifies the need to improve the concept of «the head of the unit of inquiry».

Анализ состояния преступности в Российской Федерации свидетельствует о том, что законодатель верно пошел по пути совершенствования уголовно-процессуального законодательства, в частности речь идет о начальнике подразделения дознания и его включении в число участников уголовного судопроизводства.

Каждый субъект уголовного судопроизводства дознания наделен общими, функциональными и специфическими признаками. Начальник подразделения дознания не является исключением.

К общим признакам в науке относят: процессуальный статус (права и обязанности), возможность вступать в уголовно-процессуальные отношения (где реализуются права и обязанности), возможность участвовать в осуществлении уголовно-процессуальной деятельности [1—3].

Начальник подразделения дознания является субъектом обвинения и ему присущи все те признаки, которые раскрывают содержание функциональной стороны деятельности таких субъектов. Это и есть функциональные признаки.

Так, Н. А. Моругина, обобщая указанные признаки, охарактеризовала профессиональных субъектов обвинения в зависимости от:

- принадлежности к профессиональным сотрудникам (юстиции или милиции);

- наделения полномочиями властного характера, согласно УПК РФ;

- регулирования процессуального статуса нормативно-правовыми актами;

- участия в образовании базы доказательств;

- регламентации правовых оснований их участия в следственных действиях как представителей правоохранительных органов, где указанные

участники осуществляют уголовное преследование [4].

Не умаляя достоинств указанной позиции, считаем возможным внести некоторые корректировки в такое деление профессиональных субъектов обвинения.

Во-первых, необходимо отметить, что в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» [5], часть профессиональных субъектов обвинения являются сотрудниками полиции, а не милиции.

Во-вторых, критерий классификации участников уголовного судопроизводства в зависимости от принадлежности к профессиональным субъектам обвинения, требует уточнения. Так, по мнению автора, всех субъектов уголовного судопроизводства можно поделить на группы, где в основе деления будет степень вовлечения в уголовный процесс. К такой группе автор отнес: суд; профессиональных участников уголовного процесса со стороны обвинения; профессиональных участников уголовного процесса со стороны защиты; непрофессиональных участников уголовного процесса со стороны обвинения; непрофессиональных участников уголовного процесса со стороны защиты [6]. Однако такое деление порождает ряд вопросов: что понимается под дефиницией «вовлечение» и кого, куда и как вовлекают? Считаем, что автор поделил участников уголовного судопроизводства в зависимости от профессионального признака, но, по нашему мнению, такое разграничение участников должно представляться по-другому: профессиональные и непрофессиональные участники уголовного судопроизводства. В свою очередь каждая из этих групп участников уголовного судопроизводства может быть классифицирована на подгруппы (например, профессиональные участники процесса со стороны обвинения; профессиональные участники уголовного процесса со стороны защиты).

Также отметим, что к функциональным признакам рассматриваемой группы участников уголовного судопроизводства необходимо отнести обязанность реализовывать обвинительную деятельность.

Считаем, что признаки, типичные для всех субъектов обвинения, обозначены более удачно В. А. Диановым [7]. Мы согласны с автором, что субъекты обвинения реализуют деятельность, связанную с изобличением подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, с обоснованием его уголовной ответственности перед судом, с установлением всех обстоятельств дела. В каждом случает обнаружения признаков преступле-

ния субъекты обвинения должны принимать закрепленные в УПК РФ меры по установлению события преступления, изобличению лица, виновного в совершении преступления. Конечно, субъекты обвинения имеют право выражать свои мнения по важным вопросам уголовного дела, облекая их в форму постановлений, обвинительного заключения (акта), согласия. Кроме того, невозможно представить участника, наделенного обвинительной функцией, без прав и обязанностей, которые ему предоставлены УПК РФ в целях надлежащей реализации этой функции.

Что же касается начальника подразделения дознания, то указанные функциональные признаки необходимо уточнить. Отметим, что осуществление уголовного преследования, установление события преступления, изобличение лица, виновного в совершении преступления, — это деятельность начальника подразделения дознания, которая может выражаться в непосредственной и опосредованной формах. Так, например, если начальник подразделения дознания принимает уголовное дело к своему производству и осуществляет дознание в полном объеме (ч. 2 ст. 40.1 УПК РФ), прослеживается непосредственная форма осуществления деятельности. Опосредованная форма характерна при осуществлении контроля в отношении дознавателей (например, ч. 1 ст. 40.1 УПК РФ).

Так, опосредованной формой является деятельность начальника подразделения дознания, связанная с выражением своих суждений, а прослеживается она при вынесении им постановлений об отмене необоснованного постановления дознавателя о приостановлении производства дознания по уголовному делу, ходатайства об отмене незаконных и необоснованных постановлений дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела с дачей указаний дознавателю (п. 4 ч.1 ст. 40.1 УПК РФ). Что же касается обвинительного акта, который является итоговым документом, то он составляется начальником подразделения дознания, когда тот обладает полномочиями дознавателя (ч. 2 ст. 40.1 УПК РФ), то есть это непосредственная форма осуществления им уголовного преследования. При осуществлении лишь контроля обвинительный акт, составленный дознавателем в соответствии с ч. 4 ст. 225 УПК РФ, подписывается начальником органа дознания. Согласно УПК РФ согласие начальника подразделения дознания не требуется.

Говоря о специфических признаках начальника подразделения дознания, необходимо уточнить, что именно эти признаки показывают специфику процессуальной роли, назначения данного лица в системе иных субъектов уголовного судопроизводства из числа участников обвине-

ния. В связи с этим за основу определения понятия начальника подразделения дознания необходимо взять специфические признаки.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации определяет начальника подразделения дознания как должностное лицо органа дознания, возглавляющее соответствующее специализированное подразделение, которое осуществляет предварительное расследование в форме дознания, а также его заместителя (п. 17 ст. 5 УПК РФ).

В научной литературе не раз отмечалось, что данное определение аккумулирует в себе ряд существенных признаков начальника подразделения дознания, которые отражают его специфику:

1) выступает в качестве должностного лица органа дознания;

2) реализует свою деятельность только на профессиональной основе;

3) возглавляет специализированное подразделение, которое осуществляет предварительное расследование в форме дознания, или является заместителем.

Несмотря на то, что в УПК РФ многие уголовно-процессуальные дефиниции раскрываются через понятие «должностное лицо», законодатель не дает определения данного термина.

В юридической литературе должностное лицо в разные периоды раскрывалось в разных аспектах. Так, А. А. Жижиленко писал: «должность — есть известное место по службе, поэтому и занимающиеся чисто механическим трудом, например, перепиской бумаг, печатаньем на пишущей машинке, несущие служебные обязанности в виде курьеров, посыльных сторожей и т.п., являются должностными лицами» [8].

Существует и другая точка зрения, согласно которой должностное лицо — лицо, имеющее права распоряжаться (объем этих прав не берется во внимание) и удостоверять свою подпись [9].

Ученые отмечали, что занятие должности — это формальный признак, который на практике себя не оправдал. В связи с этим предлагалось изменить его на более емкий — функции и обязанности, выполняемые должностными лицами [10—12].

Поскольку в законодательстве отсутствует общепринятое определение должностного лица, каждая сфера деятельности определяет должностное лицо в зависимости от особенностей отрасли права. Например, в уголовном судопроизводстве должностное лицо — это лицо, которое постоянно, временно или по специальному праву осуществляет функции представителя власти или выполняет функции организационно-распорядительного или административно-хозяйственного характера в государственных органах, органах

местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также в Вооружённых Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации (примечание 1 к ст. 285 УК РФ).

Начальник подразделения дознания как должностное лицо осуществляет функции организационного и распорядительного характера в системе дознания в отношении подчиненных ему заместителей и дознавателей. Так, он «определяет функциональные обязанности своих заместителей, осуществляет распределение служебных обязанностей дознавателей посредством установления специализации по расследованию отдельных категорий преступлений и (или) закрепления за ними определенных территориальных зон (участков)» [13].

Также он имеет право дать указания дознавателю о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения, о квалификации преступления и об объеме обвинения, которые обязательны для исполнения дознавателем. При этом обжалование дознавателем указаний начальника подразделения дознания не приостанавливает их исполнения.

По этим основаниям начальник подразделения дознания отличается от участников уголовного судопроизводства, которые не наделены властными полномочиями, и от дознавателей, являющихся должностными лицами, которые наделены властными полномочиями при расследовании уголовных дел.

Еще одним специфическим признаком начальника подразделения дознания является то, что он является руководителем, так как возглавляет специализированное подразделение дознания. В этом случае начальник подразделения дознания: 1) лицо, которое отвечает за конкретный участок работы, не выходящий за рамки функционирования подразделения дознания; 2) ему подчиняются заместитель и коллектив дознавателей; 3) он вправе принимать решения, касающиеся указанного участка работы и подчиненных ему дознавателей, и руководить процессом их реализации. Кроме того, начальник подразделения дознания несет ответственность персонально за организацию исполнения планов работы по каждому направлению работы, требований ведомственного законодательства, эффективное выполнение задач и функций, которые возложены на подразделение дознания [14].

Отметим, что начальник подразделения дознания взаимодействует не только с подчиненными дознавателями и его заместителем, но и с начальником органа дознания, что говорит о том,

что характеристики его как руководителя явно недостаточно. Он находится в зависимом положении от начальника органа дознания, что означает, что он является его подчиненным как в административном, так и в процессуальном смысле [15]. Кроме того, начальник подразделения дознания может подчиняться и заместителю начальника органа дознания, который курирует данное подразделение.

Приведенные нами обстоятельства свидетельствуют о существовании еще одной характерной черты начальника подразделения дознания как участника уголовного процесса, согласно которой он реализует свою деятельность только на профессиональной основе. Этот признак присущ и другим участникам уголовного судопроизводства, которые являются должностными лицами (например, руководителю следственного органа, следователю, дознавателю).

В ходе дознания начальник подразделения решает процессуальные задачи, которые представлены в трех формах:

- использование процессуальных средств в отношении подчиненного дознавателя, который производит дознание по уголовному делу (ч. 1. ч. 3 ст. 40.1 УПК РФ);

- использование процессуальных средств при расследовании уголовного дела лично (ч. 2 ст. 40.1 УПК РФ);

- обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту [16].

К сожалению, указанные задачи не в полной мере нашли отражение в существующем определении «начальник подразделения дознания».

Отметим, что в юридической литературе предлагаются различные варианты совершенствования дефиниции «начальник подразделения дознания», которая закреплена п. 17.1 ст. 5 УПК РФ [17].

Например, по мнению А. Е. Лодкина, «начальник подразделения дознания — должностное лицо органа дознания, возглавляющее соответствующее специализированное подразделение, которое производит дознание в целях решения задач предварительного следствия, а также его заместитель» [18].

В определении, данном А. Е. Лодкиным, не отмечается двойственная роль начальника подразделения дознания: как субъекта, осуществляющего процессуальное руководство в отношении дознавателя, и как субъекта, лично осуществляющего предварительное расследование в форме дознания. На наш взгляд, данное обстоятельство необходимо для понимания сущности начальника подразделения дознания.

Кроме того, не согласимся, что цель дознания — решение задач предварительного следствия, поскольку согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации дознание является самостоятельной формой предварительного расследования, альтернативной предварительному следствию. Начальник подразделения дознания не решает эти задачи, а совместно с иными лицами (дознавателем, начальником органа дознания) реализует собственные задачи дознания.

Не поддерживаем мы и точку зрения О. С. Мо-ревой, которая видит в начальнике подразделения дознания руководителя (его заместителя) подразделения дознания (специализированного подразделения дознания), который производит расследование в форме дознания и осуществляет иные функции, предусмотренные законом [19].

В данном определении нет видимого разграничения видов процессуальной деятельности, которую осуществляет начальник подразделения дознания, а следовательно, его процессуальная роль в полном объеме не раскрыта.

С. Н. Бурцев считает, что в п. 17.1 ст. 5 УПК РФ непонятно, кто наделяет начальника подразделения дознания полномочием руководить соответствующим специализированным подразделением и в соответствии с каким основанием в его подчинении находятся дознаватели [20].

Несомненно, С. Н. Бурцев отметил важное обстоятельство, однако законодатель не использует указанный подход при конструировании терминов иных субъектов уголовного судопроизводства, которые вправе руководить (например, начальника органа дознания (п. 17 ст. 5 УПК РФ); председательствующего (п. 26 ст. 5 УПК РФ)). Связано это в первую очередь с тем, что при использовании любой логической операции, включая и определение, нужно чувствовать и соблюдать меру [21], чтобы избежать ошибки «избыточного определения». Поэтому необходимо в определяющей части указывать лишь то, что в достаточной степени способно выделить те предметы или связи, которые составят смысл определяемого термина.

В данном случае автор считает, что любой определяемый термин является логической формой, в которой заключено целостное единство общих существенных особенностей предмета.

Исходя из вышеизложенного, считаем, что закрепленная в п. 17.1 ст. 5 УПК РФ дефиниция начальника подразделения дознания не в полной мере отражает его сущность и отличие его от других участников уголовного процесса, так как не указана важная составляющая сущностного аспекта рассматриваемого участника, а именно не указана его процессуальная роль в расследовании по уголовному делу.

Полагаем, что для конструирования определения возможно использовать ранее применяемый законодателем подход к подобным логическим операциям. Таким образом, сохранится единообразие в нормативных формулировках, закрепленных в ст. 5 УПК РФ.

Так, очень часто законодатель при определении других участников уголовного судопроизводства, которые являются должностными лицами, выделяет характер выполняемых ими полномочий (например, следователь (п. 41 ст. 5 УПК РФ), следователь-криминалист (ст. 40.1 ст. 5 УПК РФ), дознаватель (п. 7 ст. 5 УПК РФ), судья (п. 54 ст. 5

УПК РФ) и др). При определении понятия «начальник подразделения дознания» законодатель выделяет наиболее общие признаки его полномочий.

Подводя итог, определим, что начальник подразделения дознания — должностное лицо органа дознания, возглавляющее соответствующее специализированное подразделение, его заместитель, которые осуществляют руководство и контроль за процессуальной деятельностью дознавателей, а также, обладая их полномочиями, вправе лично производить расследование по уголовному делу.

ЛИТЕРАТУРА

1. Рахунов Р. Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. — М., 1961. — С. 10—24;

2. Элькинд П. С. Сущность советского уголовно-процессуального права. — Л., 1963. — С. 57—69.

3. Кокорев Л. Д. Положение личности в советском уголовном судопроизводстве : дис. ... д-ра юрид. наук. — Воронеж, 1975. — С. 15—17.

4. Моругина Н. А. Руководитель следственного органа как участник уголовного судопроизводства со стороны обвинения : дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2010. — С. 26—27.

5. О полиции : федеральный закон от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ (ред. от 01.04.2019) // Российская газета. — 2011. — 8 февр.

6. Дианов В. А. Следователь в системе субъектов : дис. ... канд. юрид. наук. — Саратов, 2009.

— С. 57—59.

7. Жижиленко А. А. Должностные преступления. — М., 1923. — С. 5.

8. Ривкин М. Рабочий, служащий и должностное лицо // Рабочий суд. — 1925. — № 17—18. — С. 767, 768.

9. Кириченко В. Ф. Ответственность за должностные преступления по советскому уголовному праву. — М., 1956. — С. 32.

10. Трайнин А. Н. Должностные и хозяйственные преступления. — М. : Издательство НКЮ СССР, 1938. — С. 16.

11. Уголовное право : учебник. — 2-е изд., доп.

— М. : Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1947. — С. 239.

12. Черепанов Л. В., Кузембаева М. М. Процессуальный контроль и надзор за производством дознания : учебное пособие. — Барнаул : Барнаульский юридический институт МВД России, 2010. — С. 53.

13. Дознание в органах внутренних дел / Ф. К. Зин-нуров и [др.] ; под ред. Н. В. Румянцева, Ф. К. Зинну-рова. — 2-е изд., перераб. и доп. — М. : ЮНИТИ-ДАНА ; Закон и право, 2011. — С. 157—169.

14. Есина А. С., Арестова Е. Н. Уголовно-процессуальная деятельность органов внутренних дел в качестве органов дознания : учебно-методическое пособие. — М., КНОРУС, 2009. — С. 18.

15. Цинова М. В., Насонов А. А. О субъектах обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту и некоторых особенностях их процессуальных возможностей при производстве дознания в сокращенной форме // Общество и право. — 2015. — № 4 (54). — С. 236—241.

16. Срукова А. Х. Отдельные вопросы законодательной регламентации правового положения и уголовно-процессуальной деятельности органов внутренних дел как органов дознания // Российский следователь. — 2012. — № 15. — С. 20.

17. Лодкин А. Е. Совершенствование деятельности органов дознания в Российской Федерации : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2009. — С. 6.

18. Морева О. С. Дознание как форма предварительного расследования в современном уголовном судопроизводстве : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2008. — С. 8.

19. Бурцев С. Н. Процессуальный статус начальника подразделения дознания // Вестник Орловского государственного университета. — 2008. — № 4. — С. 129.

20. Ивин А. А. Логика : учебное пособие. — Изд. 2-е. — М. : Знание, 1998. — С. 69.

REFERENCES

1. Rahunov R. D. Uchastniki ugolovno-protses-sualnoy deyatelnosti po sovetskomu pravu. — M., 1961. — S. 10—24;

2. Elkind P. S. Suschnost sovetskogo ugolovno-protsessualnogo prava. — L., 1963. — S. 57—69.

3. Kokorev L. D. Polozhenie lichnosti v so-vetskom ugolovnom sudoproizvodstve : dis. ... d-ra yurid. nauk. — Voronezh, 1975. — S. 15—17.

4. Morugina N. A. Rukovoditel sledstvennogo organa kak uchastnik ugolovnogo sudoproizvodstva

so storonyi obvineniya : dis. ... kand. yurid. nauk. — M., 2010. — S. 26—27.

5. O politsii : federalnyiy zakon ot 7 fevralya 2011 g. № 3-FZ (red. ot 01.04.2019) // Rossiyskaya gazeta. — 2011. — 8 fevr.

6. Dianov V. A. Sledovatel v sisteme sub'ektov : dis. ... kand. yurid. nauk. — Saratov, 2009. — S. 57—59.

7. Zhizhilenko A. A. Dolzhnostnyie prestupleniya.

— M., 1923. — S. 5.

8. Rivkin M. Rabochiy, sluzhaschiy i dolzhnostnoe litso // Rabochiy sud. — 1925. — № 17—18. — S. 767, 768.

9. Kirichenko V. F. Otvetstvennost za dolzhnostnyie prestupleniya po sovetskomu ugolovnomu pravu. — M., 1956. — S. 32.

10. Traynin A. N. Dolzhnostnyie i hozyaystven-nyie prestupleniya. — M. : Izdatelstvo NKYu SSSR, 1938. — S. 16.

11. Ugolovnoe pravo : uchebnik. — 2-e izd., dop.

— M. : Yurid. izd-vo NKYu SSSR, 1947. — S. 239.

12. Cherepanov L. V., Kuzembaeva M. M. Protsessualnyiy kontrol i nadzor za proizvodstvom doznaniya : uchebnoe posobie. — Barnaul : Barnaul-skiy yuridicheskiy institut MVD Rossii, 2010. — S. 53.

13. Doznanie v organah vnutrennih del / F. K. Zin-nurov i [dr.] ; pod red. N. V. Rumyantseva, F. K. Zin-nurova. — 2-e izd., pererab. i dop. — M. : YuNITI-DANA ; Zakon i pravo, 2011. — S. 157—169.

14. Esina A. S., Arestova E. N. Ugolovno-protses-sualnaya deyatelnost organov vnutrennih del v kachestve organov doznaniya : uchebno-metodicheskoe posobie. — M., KNORUS, 2009. — S. 18.

15. Tsinova M. V., Nasonov A. A. O sub'ektah obespecheniya podozrevaemomu i obvinyaemomu prava na zaschitu i nekotoryih osobennostyah ih protsessualnyih vozmozhnostey pri proizvodstve doznaniya v sokraschennoy forme // Obschestvo i pravo. — 2015. — № 4 (54). — S. 236—241.

16. Srukova A. H. Otdelnyie voprosyi za-konodatelnoy reglamentatsii pravovogo polozheniya i ugolovno-protsessualnoy deyatelnosti organov vnu-trennih del kak organov doznaniya // Rossiyskiy sledovatel. — 2012. — № 15. — S. 20.

17. Lodkin A. E. Sovershenstvovanie deyatelnosti organov doznaniya v Rossiyskoy Federatsii : avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. — M., 2009. — C. 6.

18. Moreva O. S. Doznanie kak forma predvaritelnogo rassledovaniya v sovremennom ugolovnom sudoproizvodstve : avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. — M., 2008. — C. 8.

19. Burtsev S. N. Protsessualnyiy status nachalnika podrazdeleniya doznaniya // Vestnik Orlovskogo gosu-darstvennogo universiteta. — 2008. — № 4. — S. 129.

20. Ivin A. A. Logika : uchebnoe posobie. — Izd. 2-e. — M. : Znanie, 1998. — S. 69.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Насонова Ирина Александровна. Профессор кафедры уголовного процесса. Доктор юридических наук, профессор.

Воронежский институт МВД России. E-mail: nasonova-amelina@mail.ru

Россия, 394065, г. Воронеж, проспект Патриотов, 53. Тел. (473) 200-53-47.

Красноруцкая Татьяна Александровна. Старший преподаватель кафедры административного права. Кандидат юридических наук.

Воронежский институт МВД России. E-mail: tatjana020382@yandex.ru

Россия, 394065, г. Воронеж, проспект Патриотов, 53. Тел. (473) 200-52-94.

Nasonova Irina Aleksandrovna. Professor of the chair of Criminal Proceeding. Doctor of Law, Professor. Voronezh Institute of the Ministry of the Interior of Russia. E-mail: nasonova-amelina@mail.ru

Work address: Russia, 394065, Voronezh, Prospect Patriotov, 53. Tel. (473) 200-53-47.

Krasnorutskay Tatiana Aleksandrovna. Lecturer of the chair of Administrative Law. Candidate of Law. Voronezh Institute of the Ministry of the Interior of Russia. E-mail: tatjana020382@yandex.ru

Work address: Russia, 394065, Voronezh, Prospect Patriotov, 53. Tel. (473) 200-52-94.

Ключевые слова: начальник подразделения дознания; полномочия; прокурор; начальник органа дознания; дознаватель; процессуальный статус; уголовно-процессуальная деятельность.

Kev words: head of the inquiry unit; powers; prosecutor; head of the inquiry unit; investigator; procedural status; criminal procedure.

УДК 343.13