Окказионализмы в идиолекте П. И. Карпова

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

45

УДК 81'373.43 + 81*373.611 А.В. Кузьмина

ОККАЗИОНАЛИЗМЫ В ИДИОЛЕКТЕ П.И. КАРПОВА

Характеризуются алфавитно-частотные словники прозы и поэзии П.И. Карпова. Описываются способы словообразования окказионализмов. Рассматриваются значения окказиональных лексем. Определяется место данных слов в идиолекте поэта и писателя.

Ключевые слова: лексикография, идиолект, окказионализм, способ словообразования, значение слова, П.И. Карпов.

Изучение идиолекта художников слова является важнейшим и перспективным направлением современной лингвистики. В частности, растет интерес к изучению языка курских писателей. Отметим, что в данный момент на кафедре русского языка Курского государственного университета в рамках проекта «Курское слово» ведется работа по исследованию языка курских мастеров: А.А. Фета, Н.Н. Асеева, А.П. Гайдара, Е.И. Носова, К.Д. Воробьева, В.В. Овечкина, В.П. Деткова. Недавно к этому списку прибавилось имя еще одного курянина - Пимена Ивановича Карпова (1887 - 1963), родившегося в селе Турка Рыльского уезда Курской губернии (сейчас - Хомутовский район Курской области) (подробнее о личности П.И.Карпова см.: [1]).

Актуальность данного исследования определяется всё возрастающим вниманием к творческой личности П.И. Карпова, а также отсутствием в лингвистике научных работ, посвященных описанию идиолекта курянина. Новизна работы состоит в том, что нами впервые будет предпринята попытка комплексного изучения лексики писателя.

В рамках данной статьи материалом для анализа послужили двадцать шесть стихотворений сборника «Русский ковчег» [2] и два триолета, опубликованных на карповской странице в Интернете [3], а также роман «Пламень», повесть «Кожаное небо», рассказ «Бесенок». С помощью программы автоматизированного составления словников NewSlov, активно внедряемой в лингвистические исследования курскими учеными, нами были созданы полные алфавитные словники и частотные списки карповской лирики и прозы. Таким образом, составленный нами полный словник лирики насчитывает 1425 наименований в 3999 словоупотреблениях (с/у), словарь прозы включает 9112 лексических единиц в 53773 с/у. Причиной столь значительного отличия является разница в объеме исследуемого материала.

«Лексика - это единственная сфера языка, которая открыта для всевозможных индивидуальных и окказиональных образований», - писал Д.Н. Шмелёв [4]. Многие авторы художественных произведений, в том числе и П.И. Карпов, к таким образованиям прибегают довольно часто.

Предметом нашего исследования являются окказиональные лексемы в лирических и прозаических текстах П.И. Карпова. Вслед за авторами «Словаря литературоведческих терминов» мы понимаем окказионализмы как «индивидуально-авторские слова, созданные поэтом или писателем в соответствии с законами словообразования языка, по тем моделям, которые в нем существуют, и использующиеся в художественном тексте как лексическое средство художественной выразительности или языковой игры» [5].

Теоретической основой для выделения окказионализмов послужили несколько источников: «Словарь русских народных говоров» (СРНГ) [6], «Словарь русского языка» под редакцией А.П. Ев-геньевой [7], «Толковый словарь живого великорусского языка» В.И. Даля [8], «Толковый словарь русского языка» Д.Н. Ушакова [9], Национальный корпус русского языка [10]. Поясним, что окказионализмы не должны быть зафиксированы ни в одном из представленных словарей.

Представим карповские окказионализмы в зависимости от их частеречной принадлежности, при этом будем учитывать и жанровую дифференциацию произведений.

Самую обширную группу окказиональных образований как в прозаических, так и в лирических произведениях П.И. Карпова составляют имена существительные. Отметим, одним из «любимых» способов создания окказионализмов у курянина является модель сложных номинативов, составленных путем сложения основ слова с помощью соединительных гласных, например: звездосиянье

(1 с/у), ключеструя (2), священнотайна (1), - в прозе (П); златоцвет (2), звезднокормчий (1), солнце-струя (1), солнцебог (1), цветосон (2) - в лирике (Л).

«...И душу ее, ее огромные русалочьи глаза ненасытимая переполнила ненависть к миру... Отравлялись ею ключеструи, колодцы и источники... » [2. С. 88].

Все, как сон, пройдет;

Жизнь темна и бренна...

Только лоно вод

У садов блаженно,

Только цветосны. [2. С. 219].

Сторона ли моя окаянная,

Звезднокормчих - хлыстов сторона.

Ты ли, Русь моя обетованная,

На пропятие мне отдана? [2. С. 223].

Отметим, что некоторые корневые морфемы при таком способе словообразования у Карпова особенно активны. Так, в качестве первого элемента сложных слов неоднократно встречаются звезд-, солнц-, второго - струй-; как первого, так и второго - цвет-.

По модели «сложение + суффиксация (в том числе нулевая суффиксация)» созданы такие окказиональные существительные, как благодатель (1), животоглот (1), человекодав (1), самомучительство (3), светодавец (1) - П, самосожженец (2) - Л. В таких моделях активно проявляют себя морфемы сам- и дав-. Отметим два слова с одинаковым корнем -дав- - человекодав и светодавец, где вторая часть образована от глагола давить в первом случае с помощью нулевой суффиксации, а во втором - присоединением материально выраженного суффикса -ец. Таким образом, слово человеко-дав приобретает семантику 'истребляющий людей, убийца, преступник', окказионализм светодавец имеет значение 'уничтожающий чистоту, ясность, свет'.

«... Проклятье тебе, скопище человекодавов, кровопийц и костоглотов, грабящих, насилующих и убивающих не как разбойники, дерзко и смело, а как тати — исподволь, скрытыми от глаз путями, во всеоружии знания и закона... » [2. С. 160].

«...- Крутогорову от нас поклон всем миром! — кланялись в пояс бородачи. - Да. И Людмиле Поликарповне! Кабы-то землю отбить у животоглотов!» (Пламень. С. 141).

«... Ведь не нес ещеМихайло того, что должен понести каждый взыскующий Града, — лютой самоказни, неукротимого самомучительства... » [2. С. 164].

И мы пошли: я в бездну преисподней,

Ведя святых самосожженцев в бой;

Ты - к алтарям обители Господней,

Туда, вослед за солнечной трубой... [2. С. 230].

В прозаических произведениях зафиксированы окказионализмы, образованные суффиксальным способом: злыдотник (13), злыдотничек (1), побирайла (7), подзастрешечье (1). Интересно, что в Словаре русских народных говоров находим слово подзастрех в значении 'пространство под застрехой - жердью, перекладиной, поддерживающей крышу избы, сарая и т. п. (укрепляется параллельно краю крыши)' [6. Т. 28. С. 14], а окказионализм подзастрешечье возникает путем присоединения к основе данного слова суффикса -ечь]-.

«... Вдруг в дверь хибарки глухие вломились красносмертники, злыдотники, побирайлы...» [2. С. 119].

«... А по перепутанным переулкам, по подзастрешечью хибарок, пригинаясь и ползая на брюхе, словно черти, рыскали и юлили дозоры и следопыты Гедеонова... » [2. С. 203].

Окказиональное существительное злыдотник с помощь суффикса -ник образуется также от окказионализма злыдота, который включается нами в группу слов с собирательным значением: злы-дота (46), гадота (1), гущирь (3) 'густой лес', псюгань (1). В свою очередь, лексема злыдотничек образована от окказионального злыдотник путём присоединения уменьшительного суффикса -ек с пренебрежительной окраской.

«... По задернутой сумраком гущире грозно текла злыдота... » [2. С. 25].

«... Хлеба вечно не хватало. А зато много злыдотников. Вот когда уж отводили знаменцы душу!..» [2. С. 66].

«... - Тьфу!.. Псюгань!.. Песье мясо!.. - харкнул в свиные глаза Козьма-скопец... » [2. С. 79].

Как в лирических, так и в прозаических произведениях П.И. Карпова находим окказиональные существительные, образованные путем усечения производящей основы слова: буржуаз (1) - П, оаз (1) - Л от буржуазия и оазис соответственно.

«... В сборне ликовали и буйствовали мужики: - Теперь - специальнаярыволюция, одно слово!.. Смерть буржуазам! Земля и воля... » [3]. Опрокинулись горы Кавказа, Гималаи, как карточный дом, И в тайник золотого оаза Мы за солнцем свирепым идем [2. С. 236].

П.И. Карпов в поэзии использует окказиональные отглагольные существительные, например: гремь (1) от греметь, пев (1) от петь.

Но, возмутив в зазвездной глубине Ключи глухие ярой, древней теми, Сожги себя на медленном огне И изойди в неукротимой греми [2. С. 228]. Благостно легки Розовые певы, -Яблонь лепестки, Улыбнитесь мне вы! [2. С. 219].

Частотны в идиолекте П.И.Карпова окказиональные сложносоставные существительные, то есть слова, состоящие минимум из двух членов, соединенных дефисом, например: береза-песня (1), враг-супостат (1), демон-скиталец (1), зарево-мантия (1), звездочет-провидец (1), ива-дума (1), ключ-звезда (1), колдунья-девушка (1), луч-клык (1), любовь-солнце (1) - в лирике, антихрист-душитель (1), аспид-помещик (1), барыня-помещица (1), барышня-бесенок (1), бегуны-лыжи (1), бед-няк-пролетарист (1), бог-вождь (2), бородач-хлебороб (2) - в прозаических текстах. Здесь есть разные модели: больше всего образований, построенных по типу «определяемое + определяющее» (луч-клык, зарево-мантия) или «определяющее + определяемое» (аспид-помещик, бегуны-лыжи), т.е. конструкций с приложениями. Но встречаются и синонимические пары (враг-супостат, боги-вожди). Полюблю голубую зарю, Нет заклятое, жуткое да, И в тебе, и с тобою сгорю, Ключ-звезда! [2. С. 226]. Над городом чадит пророков звезда, Жалит острым лучом-клыком змеиным, Надоело нам о тебе, Россия, гадать, Устали глядеть в глаза твои мы [2. С. 233].

«... Навстречу послу с крыльца сбегает вдруг барышня-бесёнок, бесится, топает маленьким каблучком... [3].

«... Вы против духа, но за богов-вождей, мы — против богов-вождей, но за единого Духа — Вечность! — вскричал Крутогоров... » [2. С. 71].

В группе имен прилагательных выделяются окказионализмы, созданные по модели «сложение + суффиксация». Отметим, что, как и у имен существительных, данный способ словообразования является самым продуктивным. Большая частота употребления подобных слов наблюдается в лирических текстах П.И. Карпова. Это такие лексемы, как буйнозвездный (2), лютозвонный (1), светлоог-ненный (1).

Буйнозвездную и грозовую Я люблю мою сирую землю... Все: и пытку ее огневую, И печальную радость приемлю [2. С. 221]. Взметнулись архангелы пламенем, Умчались за звездный венец... Конец светлоогненным знаменьям; И Руси, и сказке конец [2. С. 217].

В прозе мы зафиксировали два окказионализма - голомшивый (1) и седобурунный (1), которые в контексте имеют отношение к описанию внешности главных героев.

«... Вячеслав, расползшись как-то, обхватил красными волосатыми руками голомшивую голову, глядел узкими загноившимися прорезями на мертвый язык свечи и выл протяжным, безнадежным диким воем... » [2. С. 208].

«... У седобурунного слепца, у Поликарпа, в молельне, над крутым хвойным берегом затерянного снегами озера, отыскали Марию дровосеки, в Знаменском... » [2. С. 52].

Также при характеристике внешности персонажей романа «Пламень» автор использует окказионализмы куцопузый (1) - сложение + нулевая суффиксация, и вахлатый (5), образованный безаффикс-ным способом от диалектизма вахлак, обозначающего 'неопрятного человека, неряху' [6. Т. 4. С. 74]. «... - Да ты и в подметки не годишься хлыстам этим куцопузым... » [2. С. 125]. «... Эх, Крутогоров, Крутогоров!.. Затеял ты, да... Эх... Земли!.. Земли! черт вахлатый!.. — совал он в грудь сонного косматого мужика... » [2. С. 138].

Особую группу окказиональных слов составляют отглагольные прилагательные невенчий (1) и шелохливый (3). В Словаре русских народных говоров зафиксированы однокоренные с лексемой невенчий слова невенчальный и невенчанный в значении 'незаконный, не признаваемый церковью' [6. Т. 20. С. 331]. Рассматриваемое нами прилагательное образовано только префиксальным способом (в отличие от слов, данных в словарях, - они образованы префиксально-суффиксальным способом), в результате чего образуется совершенно новое слово, что дает нам возможность отнести его к разряду окказиональных.

«... А знаменье вот какое: кто от трёх дев невенчихродится, мужского пола — тот и есть антихрист... » [3].

Окказиональное прилагательное шелохливый образовано, скорее всего, от отглагольного существительного шёлох с помощью суффикса -лив-, но так как в семантике изучаемого слова прослеживается основное значение действия, то будем относить его к разряду отглагольных прилагательных.

«... Под шелохливыми, сумными верхушками повели Поликарпа логами и зарослями в девью землянку... » [2. С. 198].

В обширную группу сложносоставных окказиональных прилагательных входят лексемы: без-донно-глазый (1), бездонно-жадный (1), буйно-смятенный (1), буржуазно-реакционный (1), грозно-исступленный (2), грозно-очистительный (1), грозно-прекрасный (1), зно-дикий (1), знойно-стройный (1) - П, радостно-звездный (1) - Л. Как видим, автор неоднократно использует здесь инициалии бездонно- и грозно-.

«... Ехи и духини падали уже наземь, визжа и крича зно-диким криком... » [2. С. 86]. Осень. Никто не полюбит меня: День мой окончен в крови и пыли; Только кричат в вышине журавли В радостно-звездные дали маня... [3].

В данной группе выделяются сложносоставные окказиональные прилагательные с общей семантикой 'цвет': иссиня-багровый (2), иссиня-темный (1), светло-чёрный (3), темно-светлый (2), чёрно-светлый (1), смугло-алый (1), истемна-алый (1), огненно-белый (2) - П, сине-цветный (1) - Л. Обращают на себя внимание оксюморонные образования на базе антонимичных слов светло-чёрный, черно-светлый и тёмно-светлый. Например:

«... Заглядывала ему в сердце — в глаза темно-светлые, отчего пышный знойный рот ее полуоткрывался и страшные расширялись зрачки... » [2. С. 61]. Но, откуда ни выхватись, бес На отшельника сети расставил, -Сине-цветный цветок растоптал В диком вихре прошлец недостойный... [2. С. 215].

Окказиональные глаголы, понимаемые нами в широком смысле слова, зафиксированы только в прозаических произведениях П.И. Карпова. Они имеют семантику:

1) 'внешнее проявление эмоционального состояния человека' - взвахлаченный (2), напохмурен-ный (2), хихнуть (1). Первые два слова образованы с помощью причастного суффикса -енн от глаголов взвахлатить и напохмурить, которые, в свою очередь, образованы от существительного вахлак и

глагола хмурить префиксальным способом. Окказиональный глагол хихнуть образован от междометия хи-хи с помощью суффикса со значением одномоментного действия -ну-.

«... Окружив Гедеонова грозным кольцом, зловеще и молчаливо навели на него свирепые свои, напохмуренныелица... » [2. С. 119].

«... Вячеслав сощурил узкие загноившиеся глаза. Присел на корточки. - И-х!.. - хихнул он, облизываясь, - облагодетельствует!..» [2. С. 198];

2) 'характеристика речевых особенностей' - гугнеть (1), прогугнеть (1). Данные лексемы имеют значение 'говорить неразборчиво, в нос, гнусавить'. Первый глагол образован от прилагательного гугнивый путем присоединения к основе отглагольного суффикса, второе слово - от первого с помощью приставки про-.

«... Палила себя злыдота, распростираясь во прахе. Только желтолицый, печеный Козьма-скопец гугнел едко на Феофана... » [2. С. 26];

3) 'тот, кто приобрел человеческие черты характера' - вычеловечившийся (1) образован с помощью суффикса -вш- от глагола вычеловечиться, который восходит к слову человек + приставка вы-.

«... Вот он, лихач, то есть вычеловечившийся черт (кивок на Вячеслава). » [2. С. 159];

4) 'то, что насильно распалось на мелкие части' - размелюзженный (1). Данный окказионализм образован путем присоединения суффикса -енн к глаголу размелюзжить, который с помощью приставки раз- образуется от существительного мелюзга.

«... О порог грохнулась, закатилась Мария. Как раненый и истравленный зверь, что дергал под лавкойразмелюзженной лапой, замерла... » [2. С. 51];

Интересно, что только в прозаических произведениях П.И. Карпова нами отмечены окказиональные наречия образа действия - узывчиво (1), неотнимно (1). Лексема узывчиво образована от прилагательного узывчивый с помощью адвербиального суффикса -о, затем от существительного зов префиксально-суффиксальным способом (приставка у- и суффикс -чив-).

«... Малиновый звон манил за сизые дали узывчиво, с жемчужно-белыми сливаясь далекими туманами... » [2. С. 90].

Наречие неотнимно образовано от прилагательного неотнимный, которое возникло из соединения отрицательной частицы и глагола (не отнимать) + суффикс -н-.

«... Крепко обнимали Крутогоровамужики. Целовались с ним неотнимно... » [2. С. 183]. Итак, проанализировав корпус окказионализмов в идиолекте П.И. Карпова, мы пришли к выводу, что самую многочисленную группу составляют лексемы, созданные по модели сложносоставных слов. Также продуктивным способом словообразования является сложение производящих основ + суффиксация. Наиболее активными элементами при образовании имен существительных являются корневые морфемы звезд-, солнц-, -струй, цвет-, сам-, -дав-, имен прилагательных - -тёмн-, - светл-, -чёрн-, -огнен-, в глаголах и наречиях подобные морфемы нами не зафиксированы.

Рассматривая окказионализмы в идиолекте П.И. Карпова с точки зрения стилистических особенностей, отметим, что большинство слов относится к разговорным элементам. Думается, что их употребление связано с близостью курского писателя и поэта к фольклорной традиции.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Кузьмина А.В. К вопросу об изучении творчества П.И. Карпова // INCIPIO = НАЧИНАЮ: сб. науч. тр. молодых исследователей / отв. ред. С.К. Константинова. Курск: Изд-во Курск. ун-та, 2010. Вып. 5. С. 22-26.

2. Карпов П.И. Пламень. Русский ковчег. Из глубины. М.: Худож. лит., 1991. 367 с.

3. Карпов П.И. Триолеты. Бесенок. Кожаное небо. URL: http://www.pravaya.ru/look/14113

4. Шмелёв Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики. URL: http://balmontoved.ru

5. Белокурова С.П. Словарь литературоведческих терминов. URL: http://literary_criticism.academic.ru

6. Словарь русских народных говоров. М.; Л.(СПб.): Наука, 1965-2002. Вып. 1-37.

7. Словарь русского языка: в 4 т. / гл. ред. А.П. Евгеньева. 2-е изд., испр. и доп. М.: Рус. яз., 1981. Т. 1-4.

8. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. М.: Терра, 1995. Т. 1-4.

9. Ушаков Д.Н. Толковый словарь русского языка. URL: http://slovari.yandex.ru

10. Национальный корпус русского языка. URL: http://search.ruscorpora.ru

Поступила в редакцию 10.02.12

A. V. Kuzmina

Nonce words in idiolekt of the P.I. Karpov

The given work characterizes P.I. Karpov's alphabetically-frequency vocabularies of prose and poetry, describes the ways of word-formation of nonce words, considers meanings of nonce words and defines the place of the given words in the idiolekt of the poet and the writer.

Keywords: lexicography, idiolekt, nonce word, way of word-formation, meaning, P.I. Karpov.

Кузьмина Алевтина Викторовна, соискатель ФГБОУ ВПО «Курский государственный ун 305000 Россия, г. Курск, ул. Радищева, 33 E-mail: alevtina-kuzmina@mail.ru

Kuzmina A.V., applicant

Kursk State University

305000 Russia, Kursk, Radishcheva st., 33

E-mail: alevtina-kuzmina@mail.ru