К вопросу о составе и биологической активности вторичных метаболитов melіlotoіdes cretacea (M. bіeb. ) Sojak

35. Quintero A., Zamudio F., Rasas V., Capella S., Romode Vivar A. Sarsasapogenin in Yucca filifera callus culture // Rev. Latinoam Quim. - 1987. - Vol. 18. - P. 24-28.

36. Quorin M. and P. Lepover. Etude de milieux adaptés aux cultures aux cultures in vitro de Prunus // Acta Hort. - 1977. - Vol. 78. - P. 437.

37. Robert M.L., Herrera J.L., Contreras F., Scorer K.N. In vitro propagation of Agave fourcroydes Lem (Henequen) // Plant Cell Tissue Organ Cult. - 1987. - Vol. 8. - P. 37-48.

38. Romo de Vivar A. Productos naturales de la flora Mexicana. - Mexico: Editorial Limusa, 1985. - P. 194-202.

39. Rout G.R., Mohapatra A., Mohan Jain S. Tissue culture of ornamental pot plant: A critical review on present scenario and future prospects // Biotechnology Advances. - 2006. - Vol. 24. - P. 531-560.

40. Stohs S.J., Sabatka J.J., Obrist J.J., Rosenberg H. Sapegenins of Yucca glauca tissue culture. // Lloydia. - 1974. - Vol. 37. - P. 504-505.

41. White P.R. A handbook of plant tissue culture. - New York: Jacques Cattell Press, 1943. -Vol. 4. - P. 791-794.

42. White P.R. The cultivation of plant and animal cells. 2nd ed. - New York: The Roland Press, 1963. - 239 p.

Tissue and organ culture of Yucca L.

Karpov P.A.

The optimal nutrient mediums and concentrations of growth regulators providing an effective cultivation of the isolated seeds and zygotic embryos of Yucca torreyi and Y. aloifolia, axillary microshoots regeneration, rooting, callus formation and realisation of different ways of morphogenesis have been determined. The literature review regarding the in vitro cultivation and micropropagation of yuccas have been provided. Based on literature data and results of individual experimental studies the general diagram of clonal micropropagation of representatives of the genus Yucca L. have been done.

К ВОПРОСУ О СОСТАВЕ И БИОЛОГИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ ВТОРИЧНЫХ

МЕТАБОЛИТОВ MELILOTOIDES CRETACEA (M. BIEB.) SOJAK

А.Е. ПАЛИЙ, кандидат биологических наук;

В.Н. ЕЖОВ, доктор технических наук Никитский ботанический сад - Национальный научный центр

Одним из важнейших компонентов биологически активных веществ растительного происхождения, в том числе и Melilotoides cretacea (M. Bieb.) Sojak, являются вторичные метаболиты - тритерпеновые и фенольные соединения [15, 13]. Терпеновые и фенольные соединения принимают активное участие в регуляции роста и развития растений. В частности фенольные соединения играют важную роль в укреплении клеточных оболочек, а терпеновые как в стабилизации мембран растений [18, 23], так и разрушении мембран фитопатогенов [22].

Растительные соединения тритерпеновой и фенольной природы привлекают внимание исследователей, прежде всего, как основа эффективных фармакологических препаратов [8, 19]. Для тритерпеноидов, в частности, характерно противовоспалительное, аллелопатическое [25], антимикробное [21], инсектицидное [24], успокоительное, иммуностимулирующее, антиоксидантное [3, 7], а также противораковое [17] и гемолитическое [20] действие.

В то же время известен целый спектр биологического действия флавоноидов: Р-витаминное, сосудорасширяющее, спазмолитическое, гипотензивное, антиоксидантное и

антимикробное [14]. Установлено отрицательное влияние флавонолов на грампозитивные бактерии, флавонов и халконов - на стафилококк; антимикробная активность отмечалась у антоцианов, изофлавонов и катехинов [1].

Несмотря на большое число фармацевтических препаратов, поиск новых источников биологически активных веществ является актуальной задачей в связи с явлением привыкания. Ранее была показана биологическая активность экстрактов M. cretacea. Тем не менее, химическая природа биологически активных веществ этого растения не установлена.

Целью исследований являлось выделение и идентификация биологически активных веществ (тритерпеноидов и флавоноидов) из различных органов растения Melilotoides cretacea (M. Вiеb.) Sojak.

Материалы и методы

Исследования проводили на листьях, стеблях, корнях и цветках растения Melilotoides cretacea (M. Вiеb.) Sojak. Растительное сырье отбирали на окраинах с. Малое Садовое Бахчисарайского района и с.Морское Судакского района Крыма. Общая схема исследований приведена на рисунке 1.

Тритерпеновые гликозиды после упаривания спирта из суммарного экстракта обрабатывали бензолом, хлороформом и н-бутанолом. Из н-бутанольной фракции растворитель отгоняли под вакуумом, остаток очищали на колонке с силикагелем [4]. Анализ гликозидов выполняли методом тонкослойной хроматографии (ТСХ) на пластинках "Silufol". Детектирование агликонов и тритерпеновых гликозидов осуществляли 25%-ным спиртовым раствором фосфорновольфрамовой кислоты. Олеаноловую кислоту идентифицировали хроматографически, путем сравнения с чистыми веществами известной структуры.

Флавоноиды экстрагировали из предварительно обезжиренного петролейным эфиром и хлороформом растительного сырья 70%-ным этанолом. Этанольний экстракт упаривали до водного остатка, из последнего флавоноиды экстрагировали н-бутанолом [2]. Количественное содержание фенольных соединений определяли с помощью реакции Фолина-Чиокальтео [10], идентификацию фенольных соединений проводили методами высокоэффективной жидкостной хроматографии (ВЭЖХ) [11], двумерной бумажной хроматографии [12], дифференциальной УФ-спектроскопии [6] и качественными химическими реакциями.

Рострегулирующее действие суммарной фракции тритерпеноидов, а также водного экстракта корней определяли методом биотестов [16]. Тест-объектами служили редис (Paphanus sativus var. radiculatus L.) сорт Рубин, кресс-салат (Lepidium sativum L.) и салат (Lactuca sativa L.) сорт Кучерявец.

Антибактериальную активность водных и этанольных экстрактов, суммарных фракций тритерпеноидов, флавоноидов, а также индивидуальных флавоноидов оценивали по диаметрам зон угнетения роста тест-объектов: Staphylococcus albus, Staphylococcus citreus, Streptococcus anhaemoliticus, Nesseria meningitides, Nesseria flava, Salmonella kauffmani, Shigella flexneri [5]. Бактериальные культуры выращивали на агаризованых питательных средах в чашках Петри по общепринятым в микробиологических исследованиях методам.

Статистическую обработку полученных результатов проводили с использованием критерия Стьюдента, вероятными считали изменения, где Р<0,05 [9]. Основные статистические расчеты проводили с использованием программ Microsoft Excel и Statistica.

Результаты и обсуждение

Динамика количественного и качественного содержания тритерпеноидов в течение вегетации M. cretacea

Анализ содержания веществ в водном и этанольном экстрактах корней, листьев, стеблей и цветков M. cretacea показал, что в экстрактах из корней присутствуют вещества тритерпеновой природы, а в этанольном экстракте надземных органов и цветков -тритерпеновые гликозиды, фенольные кислоты, флавоноиды. Суммарное содержание тритерпеновых гликозидов составляло в корнях M. cretacea 25 мг/г сухого вещества, в надземных органах - 5 мг/г в фазе цветения.

Исследование содержания тритерпеноидов в этанольных экстрактах из листьев, стеблей и корней M. cretacea показало, что в период активного вегетативного роста наблюдалось низкое содержимое агликонов и гликозидов; в дальнейшем их концентрация возрастала, достигая максимума во время цветения (июль), и на этапе окончания вегетации снова снижалась.

Рис. 1. Общая схема проведения исследований

По содержанию веществ тритерпеновой природы корни и наземная часть растения значительно отличались, при этом в листьях и стеблях преобладали полярные соединения. Тритерпеноиды корней M. cretacea представлены 16 соединениями, листки - 10, стебли - 12 и цветки - 7. В целом в течение вегетации в надземной части растения отмечалось высокое содержание тритерпеновых гликозидов (69,76% от суммарного содержания тритерпеноидов), а в корнях - агликонов (36,24%).

Хроматографически выявленные вещества тритерпеновой природы обозначены буквами латинского алфавита по мере увеличения их полярности (рис. 2).

Соединения тритерпеновой природы, которые имеют низкую полярность, были отнесены к группе агликонов (мелилотоидогенины А ... F); те, что имеют большую полярность и характерные реакции, отнесены к группе тритерпеновых гликозидов (мелилотоидозиды G ... S). В течение всей вегетации в корнях и надземной части

присутствовали мелилотоидогенины B и D, мелилотоидозиды H, M, N. Для надземной массы и корней M. cretacea характерно максимальное количество мелилотоидогенина D и мелилотоидозида М (период цветения).

Тритерпеновые гликозиды корней M. cretacea

Методами ТСХ и ВЭЖХ определено шестнадцать веществ тритерпеновой природы в экстрактах корней M. cretacea. Суммарную фракцию тритерпеноидов разделили экстракцией растворителями разной полярности и колоночной хроматографией на фракции А ... F, G ... L,

M ... P. По данным ТСХ-анализа, фракция A...F - смесь неполярных агликонов, близких по хроматографической подвижности, фракция G...L содержит монозиды и биозиды, имеющие среднюю полярность; фракция М...Р - более полярные триозиды и тетразиды.

а б

Рис. 2. Хроматографическое распределение тритерпеноидов M. cretacea в фазе цветения: 1) корни; 2) листья; 3) стебли; 4) цветки; 5) олеаноловая кислота. Системы растворителей: а - бензол-ацетон (4:1); б - хлороформ-метанол-вода (70:30:6). Условные обозначения цветов пятен:

H - сине-фиолетовый, - синий,  _ красно-розовый

В полном кислотном гидролизате суммарной фракции тритерпеноидов присутствовали мелилотоидогенины A ... F и моносахариды - арабиноза, ксилоза, глюкоза, галактоза и рамноза. При хроматографическом сравнении свободных агликонов и агликонов, полученных в результате гидролиза с чистыми веществами известной структуры, установлено, что мелилотоидогенин В является олеаноловой кислотой.

Установлено, что в растениях M. cretacea, собранных одновременно в западном и восточном Крыму, качественное и количественное содержание тритерпеноидов совпадает. Поскольку в западном и восточном районах Крыма M. cretacea и виды Melilotus albus и Melilotus officinalis входят в состав одних и тех же растительных сообществ, а состав тритерпеновых гликозидов этих видов известнен (Ходаков, Акимов, 1996), с целью уточнения возможных филогенетических отношений между ними на следующем этапе проведена оценка содержания тритерпенов M. cretacea, M. albus и M. officinalis. Выявлено, что корни M. cretacea отличаются большим разнообразием веществ тритерпеновой природы ив их состав входят более полярные соединения (мелилотоидозиды N...P). Олеаноловая кислота в M. albus и M. officinalis отсутствует. Соясапогенол В, присутствующий в корнях представителей рода Melilotus, в M. cretacea не обнаружен. Таким образом, в составе

тритерпеновых гликозидов M. cretacea и видов рода МеИШш сходства не выявлено, что свидетельствует об отдаленности этих таксонов.

Фенольные соединения М. cretacea

В период вегетативного роста в целом растении содержалось 5 мг/г сухого вещества фенольных соединений, в период цветения - 22 мг/г, в период плодоношения - 3 мг/г. В корнях выявлены следовые количества фенольных соединений. Максимальное количество этих веществ обнаружено в цветках (84 мг/г). Корни, стебли, листья и цветки M. cretacea существенным образом отличаются по количественному и качественному составу фенольных соединений (табл.1). Максимальное содержание этих соединений отмечено в цветках. Фенольные соединения стеблей и листьев в основном представлены фенолокислотами и незначительным количеством флавонолов. Среди фенольных соединений листьев и стеблей M. cretacea хроматографическим анализом и цветными реакциями идентифицированы хлорогеновая кислота и флавоноид рутин. В то же время в этанольном экстракте преобладали флавоноиды.

Таблица 1

Суммарное содержимое фенольных соединений в органах М. сге1асеа на разных стадиях вегетации

Фенольные соединения, мг/г сухого вещества

побегообразование (июнь) цветение (июль) созревание с (август) емян

листья и стебли корни листья и стебли корни цветки листья и стебли корни семена

17,9 следы 26,0 10,6 84,5 10,6 следы следы

Флавоноиды цветков М. сШасеа

Хроматографическим распределением суммарной фракции флавоноидов цветков M. cretacea выявлено семь соединений, которые дают положительную цианидиновую реакцию. Выявленные вещества обозначены буквами латинского алфавита (по мере увеличения их полярности) как вещества А ... G (таблица 2). Данные анализа ВЭЖХ показали, что в спиртовом экстракте преобладали С i Е вещества, при этом А-вещество представлено в наименьшей концентрации.

Более детальное распределение суммарной фракции флавоноидов из цветков сделано методом двумерной хроматографии. При этом выявлено семь веществ флавоноидного характера, шесть из них по хроматографическому поведению были отнесены к гликозидам.

В полном кислотном гидролизате суммарной фракции флавоноидов цветков M. cretacea идентифицированы один агликон и два углевода - глюкоза и рамноза. Агликон предварительно по хроматографическому поведению и качественным реакциям охарактеризован как кверцетин.

С помощью реакций с диазотированной сульфаниловой кислотой, хлорокисью циркония, а также дифференциальной УФ-спектроскопии определены места присоединения углеводных радикалов и положение фенольных оксигрупп. Путем поэтапного гидролиза выявлена последовательность присоединения моносахаридов.

По изменениям в спектрах гликозидов и агликонов, обусловленным ионизирующими и комплексообразующими реактивами, установлено, что в веществах В, D, Е содержатся оксигруппы в положениях 5, 7, 3', 4', а углеводный компонент находится в С3-положении; в веществе С содержатся оксигруппы в положениях 5, 3, 3', 4', а углеводный компонент находится у С7.

Таким образом, в составе флавоноидов цветков M. cretacea идентифицировано пять соединений (рис. 3).

Вещество А: (этанол) 368, 257 нм; время удерживания по данным ВЭЖХ Rt=109 мин. По результатам УФ-спектроскопии с комплексообразующими и ионизирующими добавками и сравнением с чистым веществом известной структуры идентифицировано как 3,5,7,3'4'-пентагидроксифлавон (кверцетин). Данные кислотного гидролиза и УФ-спектроскопии веществ В - G дали возможность сделать вывод, что все они являются гликозидами - производными кверцетина.

Таблица 2

Некоторые физико-химические свойства флавоноидов цветков М. сге1асеа

Вещество Значение Rf УФ-спектр (в 95% этаноле), Х™ах, нм Содержание, мг/г сухого вещества

система I система II нейтральный раствор +ацетат натрия +хлорид алюминия +ацетат натрия и борная кислота

А 0,78 0,03 258, 270 пл, 370 257, 274, 329, 390 272, 304, 333, 458 261, 303, 388 0,73

В 0,71 0,04 256, 268 пл, 360, 300 пл; Е256/360= 0,95 272, 322, 372 276, 304, 333, 430 260, 300, 367 1,79

С 0,57 0,04 256, 268пл, 360, 300пл; Е256/360 =0.95 286, 378, 428 259, 273, 399, 458 261, 289, 386 11,59

Б 0,37 0,29 256, 268пл, 360, 300пл; Е256/360 =1.14 271, 325, 393 275, 303, 433 262, 298, 387 6,30

Е 0,34 0,27 256, 268пл, 359, 300пл; Е256/360= 1.13 271, 325, 393 275, 303, 433 262, 298, 387 11,69

Б 0,12 0,42 256, 268пл, 360, 300пл; Е256/360 1.20 263, 297, 370, 422 275, 298, 335, 440 292, 380 2,10

G 0,09 0,56 256, 268пл; 361, 302пл; Е256/360 1.20 261, 295, 371, 423 275, 298, 335, 440 291, 380 3,84

- система

R2 = Н R2 = H R2 = «с R2 = H R2 = H

Рис. 3. Структуры флавоноидов цветков M. cretacea 1) вещество А; 2) вещество В ; 3) вещество С; 4) вещество D; 5) вещество Е

Вещество В: Х™ах (этанол) 360, 256 нм; время удерживания по данным ВЭЖХ Rt = 74 мин, в кислотном гидролизате присутствовали кверцетин и глюкоза. В результате сравнения с чистым веществом известной структуры идентифицировано как кверцетин-3-О-глюкозид (изокверцитрин).

I - система растворителей: н-бутанол : уксусная кислота : вода (4:1:5); II растворителей: 15% уксусная кислота

он

он

он о

1. Rl = Н;

2. = «с;

3. = Н;

4. Rl = ас-^а;

5. = ас-ас;

Вещество С: Хшах (этанол) 360, 258 нм; время удерживания по данным ВЭЖХ Rt = 81 мин, в кислотном гидролизате присутствовали кверцетин и рамноза. В результате сравнения с чистым веществом известной структуры идентифицировано как кверцетин-7-О-глюкозид (кверцемиритрин).

Вещество D: Хшах (этанол) 360, 256 нм; время удерживания по данным ВЭЖХ Rt = 58 мин, в кислотном гидролизате присутствовали кверцетин, глюкоза и рамноза. В результате сравнения с чистым веществом известной структуры идентифицировано как кверцетин-3-О-глюкозил-рамнозид (рутин).

Вещество Е: Хщах (этанол) 358, 256 нм; время удерживания по данным ВЭЖХ Rt = 62 мин, в кислотном гидролизате присутствовали кверцетин и глюкоза. В результате сравнения с чистым веществом известной структуры идентифицировано кверцетин 3-О-глюкозил-глюкозид.

По результатам физико-химических исследований мы предполагаем, что вещества F и G гликозидированы по 3- и 7-атому углерода кверцетину.

Биологическая активность суммарных препаратов тритерпеновых гликозидов и флавоноидов М. сШасеа

Следующая часть наших исследований была посвящена изучению потенциальной биологической активности препаратов тритерпеновых гликозидов и флавоноидов из M. cretacea. Установлено, что малополярная фракция тритерпеновых агликонов имела невысокую антимикробную активность; в связи с ее слабой растворимостью в воде, исследования проводили с суммарной фракцией гликозидов, имеющих среднюю и высокую полярность.

Исследование рострегулирующей активности суммарной фракции тритерпеноидов и водного экстракта из корней M. cretacea показало, что тритерпеновые гликозиды отрицательно влияют на прорастание семян и рост корней проростков редиса, кресс-салата и салата (табл. 3).

Таблица 3

Влияние суммарной фракции тритерпеновых гликозидов и водного экстракта из

корней М. сг^асва на прорастание семени редиса, кресс-салата и салата

Вариант опыта Проросшие сем (дистилли ена, % к конт рованная вода ролю

редиса кресс-салата салата - 48 ч салата - 72 ч

суммарная фракция тритерпеноидов 0,5% 65,83 83,04 62,60 75,14

суммарная фракция тритерпеноидов 1,0% 74,48 88,77 67,21 79,93

суммарная фракция тритерпеноидов 2,0% 88,05 62,64 67,47 77,94

водный экстракт корней 0,5 см3 84,79 83,37 54,61 75,79

водный экстракт корней 1,0 см3 85,27 81,63 57,78 82,37

водный экстракт корней 2,0 см3 89,07 92,60 65,50 82,87

Процент проросших семян был неизменным в течение всего эксперимента в опытах с редисом и кресс-салатом. Другая картина наблюдалась при изучении влияния суммарной фракции тритерпеновых гликозидов на прорастание семян салата. Во всех вариантах опыта прорастание семян начиналось через 48 часов. При этом в контроле процент проросших семян превышал 70%, а в вариантах, обработанных веществами из суммарной фракции тритерпеноидов, был почти в два раза меньше. Через 72 часа у обработанных семян количество проросших семян увеличилось.

Процент угнетения роста корней проростков зависит как от концентрации тритерпенов, так и от продолжительности их действия. Например, для кресс-салата ростингибирующий эффект тритерпеноидов к окончанию опыта уменьшался, тогда как для редиса и салата -увеличивался.

При обработке семян тест-объектов водным экстрактом корней M. cretacea выявлено его отрицательное влияние на прорастание семени редиса, салата и кресс-салата, но в меньшей мере по сравнению с растворами суммарной фракции тритерпеноидов

Для редиса и кресс-салата четкой зависимости прорастания семян от концентрации водного экстракта из корней не выявлено, в течение всего периода исследования процент проросших семян не изменялся. В опытах с салатом процент прорастания семян изменялся на протяжении трех суток. Не выявлено четкой зависимости прорастания семян и роста корней проростков от концентрации препарата.

Таблица 4

Влияние суммарной фракции тритерпеновых гликозидов и водных экстрактов из

корней М. еШаева на рост корней проростков салата, кресс-салата и редиса

Вариант опыта Длина корня, мм

салата кресс-салата редиса

48 ч 72 ч 48 ч 72 ч 48 ч 72 ч

контроль (дистиллированная вода) 2,3+0,9 9,7+1,4 8,2+1,0 23,4+3,1 3,9+0,8 21,5+1,7

суммарная фракция тритерпеноидов 0,5% 1,8+0,5 3,5+0,8 3,5+0,9 14,0+2,3 1,7+0,5 8,^+1,3

суммарная фракция тритерпеноидов 1,0% 1,2±0,4 2,3±0,5 2,7±0,3 7,1 ±0,8 1,7±0,6 5,3±1,3

суммарная фракция тритерпеноидов 2,0% 1,3+0,3 2,1+0,2 1,9+0,4 4,1+1,3 1,4+0,4 3,7+1,6

водный экстракт корней 0,5 см3 1,3±0,2 2,4±0,4 4,6±1,2 18,2±1,4 2,0±0,4 9,2±1,9

водный экстракт корней 1,0 см3 1,0±0,3 2,1 ±0,4 1,9±0,4 8,4±0,9 1,7±0,5 5,8±1,3

водный экстракт корней 2,0 см3 1,3+0,3 1,8+0,4 2,0+0,3 9,0+0,7 1,3+0,3 4,5+0,8

Таким образом, тритерпеновые гликозиды проявляли значительную рострегулирующую активность на прорастание семени и рост корней проростков исследованных растений.

В широком диапазоне концентраций выявлено отрицательное влияние экстрактов из разных органов M. cretacea на культуры бактерий S. albus, S. citreus, S. anhaemoliticus, N. meningitides, N. flava, S. kauffmani, S. flexneri (рис. 4).

1234567 1234567

а б

Рис. 4. Диаметр (мм) зон угнетения роста бактериальных культур: а) водными, б) спиртовыми экстрактами разных органов M. cretacea 1. S. albus, 2. S. citreus, 3. S. anhaemoliticus, 4. N. meningitides, 5. N. flava, 6. S. kauffmani, 7. S. flexneri

Ц -ампициллин Q -корни, Q -листья и стебли, Q -цветки

Биологическая активность (в эквивалентных концентрациях) спиртовых экстрактов была в два раза выше, чем водных. Наибольшее антимикробное действие на бактериальные культуры выявлено для экстракта из корней растения.

Исследование антимикробного действия суммарной фракции тритерпеновых гликозидов в концентрации 1,0 мг/см выявило высокую ингибиторную активность препарата как для грампозитивных, так и для грамнегативных бактерий (рис. 5).

Наибольшее угнетение роста колоний бактерий экстрактом тритерпеноидов отмечено у S. albus и S. flexneri. Значительно более слабым было действие в вариантах с N. flava. В

3 „

концентрациях 0,5 мг/см бактерицидный эффект был в два раза меньшим. В более низких концентрациях действие препарата оказалось незначительным или отсутствовало.

мм

50 40 30 20 10 0

та

50 40

мм

10 0

-- [— Б- -а 1 Е,-р 1- Fi  irl

1 2 3 4 5 6 7

1 2 3 4 5 6 7 б

Рис. 5. Диаметр (мм) зон угнетения роста бактериальных культур: а) суммарной фракцией тритерпеноидов корней M. cretacea в) суммарной фракцией флавоноидов цветков

о

M. cretacea в концентрации 1,0 мг/см .

1. S. albus, 2. S. citreus, 3. S. anhaemoliticus, 4. N. meningitides, 5. N. flava, 6. S. kauffmani, 7. S. flexneri

| | - ампициллин, Ц - сумарная фракцияя тритерпеноидов,

I | - сумарная фракция флавоноидов

Суммарная фракция флавоноидов M. cretacea в концентрации 1,0 мг/см проявила наибольшее угнетающее действие на рост бактериальных культур. Самая высокая эффективность препарата отмечена для культур S. albus (78,4% относительно ампициллина), S. citreus и S. anhaemoliticus. В то же время торможение роста S. kauffmani составило 52,3%.

Антибактериальная активность кверцетина и его гликозидов из цветков M. cretacea была на 30% ниже по сравнению с суммарной фракцией флавоноидов (в адекватных концентрациях). Наибольшее угнетение роста бактериальных культур обуславливали рутин и кверцетин-3-О-глюкозил-глюкозид. Максимальная антимикробная активность относительно S. albus и S. citreus (соответственно 69 и 67% относительно ампициллина). Наименее активным был кверцетин (35,1% относительно ампициллина).

Таким образом, для выделенных нами препаратов установлено рострегулирующее действие на прорастание семени и рост корней проростков редиса, кресс-салата и салата. Для этих веществ также установлена антимикробная активность относительно патогенных бактерий S. albus, S. citreus, S. anhaemoliticus, N. meningitides, N. flava, S. kauffmani, S. flexneri.

а

Заключение

Исследовано количественное и качественное содержание тритерпеноидов и флавоноидов разных органов растения Melilotoides cretacea на протяжении вегетации. Максимальное накопление тритерпеновых гликозидов выявлено в период цветения в корнях, а флавоноидов в цветках растения. Из семи выделенных из растения флавоноидов идентифицировано пять: кверцетин, кверцетин-3-О-глюкозид, кверцетин-7-О-глюкозид, кверцетин-3-О-глюкозил-рамнозид, кверцетин-3-О-глюкозил-глюкозид. Кверцетин-7-О-глюкозид и кверцетин-3-О-глюкозил-глюкозид присутствуют в растениях в высоких концентрациях. Среди

фенольных соединений идентифицированы фенольные кислоты и рутин. Из выявленных 19 соединений тритерпеновой природы идентифицирована олеаноловая кислота.

Показана рострегулирующая активность тритерпеноидов M. cretacea на модельных объектах (салат, кресс-салат и редис).

Установлено антибактериальное действие тритерпеновых гликозидов относительно грампозитивных (Staphylococcus albus, S. citreus Streptococcus anhaemoliticus) и грамнегативных (Nesseria meningitides, N. flava, Salmonella kauffmani, Shigella flexneri) бактерий. Антимикробное действие спиртовых экстрактов из корней обусловленное наличием тритерпеновых соединений, а для спиртовой вытяжки из цветков как тритерпеноидов, так и флавоноидов. Проведенные исследования позволяют отнести растение M. cretacea к перспективным источникам естественных фармакологических препаратов.

Список литературы

1. Бандюкова В.А., Череватый В.С., Озимина И.И. Антибактериальная активность флавоноидов некоторых видов цветковых растений // Растит. ресурсы. - 1987. - Т. 23, Вып. 4. - С.607-612.

2. Гринкевич Н.И., Сафронич Л.Н. Химический анализ лекарственных растений. - М.: Высшая школа, 1983. - 218 с.

3. Деканосидзе Г.Е., Чирва В.Я., Сергиенко Т.В. Биологическая роль, распространение и химическое строение тритерпеновых гликозидов. - Тбилиси: Мецниереба, 1984. - 349 с.

4. Исследование тритерпеновых гликозидов (установление строения и синтез) / Г.Е. Деканосидзе, В.Я. Чирва, Т.В. Сергиенко, Н.И. Уварова. - Тбилиси: Мецниереба, 1982. -152с.

5. Лабинская А.С. Микробиология с техникой микробиологических исследований. -М.: Медицина, 1977. - 392 с.

6. Литвиненко В.И., Попова Т.П. Аммосов А.С. Новые возможности методов УФ-спектроскопии в исследовании природных флавоноидов // Тез. докл. семенара по физиологии и биохимии фенольных соединений растений. - Тарту, 1972.- С. 5-7.

7. Малыгина В.Ю., Гришковец В.И., Криворутченко Ю.Л. Влияние таурозида Sx1 на летальную гриппозную инфекцию у мышей // Таврический Медико-Биологический Вестник.

- 2003. - Т.6, № 1. - С. 47-50.

8. Машковский М.Д. Основные лекарственные средства: В двух книгах. - Харьков: Фолио, 1999. - Кн.1. - 560 с.

9. Менчер Э.М., Земшман А.Я. Основы планирования эксперимента с элементами математической статистики в исследованиях по виноградарству. - Кишинев: Штиинца, 1986.

- 238 с.

10. Методы технохимического контроля в виноделии. / Под ред. Гержиковой В.Г. -Симферополь: Таврида, 2002. - 260 с.

11. Стыскин Е.Л., Ициксон Л.Б., Брауде Е.В. Практическая высокоэффективная жидкостная хроматография. - М.: Химия, 1986. - 288 с.

12. Теслов Л.С. Сравнительное изучение флавоноидного состава видов рода Campanula L. ряда Rapunculoides ^aradze из секции Campanula // Растит.ресурсы. - 2000. - Т. 36, Вып. 1. - С. 4-16.

13. Фадеев Ю.М., Голубев В.Н. Распределение тритерпеновых гликозидов в растениях семейства Fabaceae флоры Крыма // Биохимия плодовых и декоративных культур. Труды Никит. ботан. сада. - 1985. - Т. 95. - С. 54-61.

14. Хаджай Я.И. Фармакологическое действие и клиническое применение флавоноидов // Тезисы докладов 2-го Всесоюзного симпозиума по фенольным соединениям. - Алма-Ата: Наука, 1970. - С. 137-138.

15. Щербановский Л.Р., Нилов Г.И. О влиянии некоторых сапонинов на спиртовое брожение // Прикладная биохимия и микробиология. - 1967. - Т. 12, № 6. - С. 667-673.

16. Экспериментальная аллелопатия / А.М. Гродзинский, Э.А. Головко, С.А. Горобец и др. - К.: Наукова думка, 1987. - 236 с.

17. Behboudi S., Morein B., Villacres-Eriksson M. Quillaja saponin formulations that stimulate proinflammatory cytokins elicit a potent acquired cell-mediated immunity. Scandinavian // J. of Immunology. - 1999. - № 50. - P. 371-377.

18. Goad L. Inhibiton of phytosterol biosynthesis and the consequences for plant growth. / Ecological chemistryand biochemistry of plant terpenoids. - Oxford: Clarendon Press, 1991. - Р. 209-229.

19. Hostettmann K., Marston A. Saponins. - Cambridge: Cambridge University Press, 1995.

- 548 p.

20. Oh S., Kinjo J., Shii Y., Ikeda T., Nohara T., Ahn K., Kim J., Lee H. Effects of triterpenoids from Pueraria lobata on immunohemolysis: P-D-glucuronic acid plays an active role in anticomplementary activity in vitro // Planta Medica. - 2000. - № 66. - P.506-510.

21. Osbourn A. Saponins in cereals // Phytochemistry. - 2003. - № 62. - Р. 1-4.

22. Osbourne A.E., Wubben P.J., Melton R. E., Carter J.P., Daniels M.J. Saponins and plant defense. / Phytochemical signals and plant-microbe interactions. - New York: Plenum Press, 1998.

- Р. 1-16.

23. Rohmer, M. The hopanoids. / Surface structures of microrganisms and their interaction with the mammalian. - Weinheim: Verlag Chemie, 1988. - Р. 227-242.

24. Tava A., Odoardi M. Saponins from Medicago spp.: chemical characterization and biological activity against insects // Advances in experimental medicine and biology. - 1996. - № 405. - Р.97-109.

25. Waller G.R., Jurzysta M., Thorne R.L.Z. Allelopathic activity of root saponins from alfalfa (Medicago sativa L.) on weeds and wheat // Botanical Bulletin of Academia Sinica. - 1993.

- 34. - Р.1-11.

To the question about composition and biological activity of several secondary metabolits of Melilotoides cretacea (M. Bieb.) Sojak.

Paliy A.E., Yezhov B.N.

The biological active substances of Melilotoides cretacea (M. Bieb.) Sojak was investigations. It was determined that triterpene glycosides are present in all parts of plant. The most amount of triterpenes in M. cretacea is accumulated in the roots of plant during the period of flowering. It was discovered exposed 19 substances of triterpene nature in M. cretacea. Among them oleanolic acid was identified. Phenol acids and rutin were found in the stems and leaves, and flavonoids were found in the flowers. Among seven flavonoids which was extracted from the plant. Five of them were identified: quercetin, quercetin-3-O-glucoside, quercetin-7-O-glucoside, quercetin-3-O-glucosyl-rhamnoside (rutin), quercetin-3-O-glucosyl-glucoside.

It was shown that triterpene compounds of M. cretacea have different kind of biological activity: antibacterial activity to the Gram-positive and Gram-negative bacteria and growth inhibitory activity (have negative influence on seeds germination and germs roots growth of the test-objects).

We concluded that M. cretacea is a perspective source of quercetin and glycosides of quercetin and triterpenes with high biological activity.