Графическое творчество Б. И. Урманче казанского периода (1926-1929)

10. Самоилович А.Н. К истории культурных и этнических отношений в Волжско-Уральском крае // Новый Восток. 1927. № 18. С. 25.

11. Томилов Н.А. Этническая история тюркоязычного населения Западно-Сибирской равнины в конце ХУ! в. - начала XX вв. Новосибирск: Изд-во Новосибирск. ун-та, 1992. С. 8.

12. Халиков А.Х. Общие процессы в этногенезе башкир и татар Поволжья и Приуралья // Археология и этнография Башкирии. Уфа: АН СССР ОИ БФ, 1971. Т. IV. С. 33.

13. Черных А.В. Народы Пермского края: История и этнография. Пермь: Пушка, 2007. С. 261.

ГАЛИМОВА ЭЛЬМИРА МУНИРОВНА - член союза композиторов России и Татарстана, аспирантка и младший научный сотрудник отдела театра и музыки, Институт языка, литературы и искусств имени Г. Ибрагимова, Академия наук Республики Татарстан, Россия, Казань (galimel@yandex.ru).

GALIMOVA ELMIRA MUNIROVNA - member of the Composers' Union of Russia and Tatarstan, post-graduate student and junior research assistant of Theatre and Music Department, Institute of Language, Literature and Arts named after G. Ibragimov, Academy of Science of the Republic Tatarstan, Russia, Kazan.

УДК 75/76

М.И. МИНГАЛЕЕВ

ГРАФИЧЕСКОЕ ТВОРЧЕСТВО Б.И. УРМАНЧЕ КАЗАНСКОГО ПЕРИОДА

Ключевые слова: Казанское художественное училище, Дом татарской культуры (ДТК), журнальная графика Урманче, журнал «Безнен юл» станковый рисунок, печатная графика, фризообразная композиция, художник-каллиграф, литографская мастерская при Казанском художественном училище.

Историко-искусствоведческий анализ графического творчества Б.И. Урманче казанского периода (1926-1929) по видам (литография, офорт, станковый рисунок, каллиграфия) и жанрам (жанровая композиция, портрет, пейзаж) раскрывает особенности творческого метода, новаторскую роль и вклад в развитие изобразительного искусства России, Татарстана. Исследование художественной и педагогической деятельности художника выявили его роль в подъеме национальной художественной культуры и решении задач, связанных с укреплением профессионального изобразительного искусства.

M.I. MINGALEEV

B.I. URMANCHE'S GRAPHIC CREATIVITY OF THE KAZAN PERIOD

Key words: Kazan art school, House of the Tatar culture, journal drawing of Urmanche, magazine «Beznen jul» eessl drawinn, print drawinn, composition, artist-calligrapher, lithographic workshop.

The art and history criticism analysis of graphic creativity of B.I. Urmanche of the Kazan period (1926-1929) by type (lithograph, etching, easel drawing, calligraphy) and genre (the genre of composition, portrait, landscape) opens features of a creative method, an innovative role and the contribution to development of the fine arts of Tatarstan, Russia. Research of art and pedagogical activity of the artist have revealed his role in lifting the national art culture and in the solving of problems connected with strengthening the professional fine arts.

Творчество Б.И. Урманче, ключевой фигуры культуры Татарстана ХХ в., неотделимо от сложного, динамического процесса становления татарского профессионального изобразительного искусства. На самых разных этапах развития этого искусства он внес в него свой неповторимый вклад. Присущая ему универсальность, широта эрудиции и многогранность интересов, выразившиеся в его творчестве полно и последовательно, способствовали тому, что он сумел одинаково зрело и глубоко индивидуально выразить себя во многих видах и жанрах изобразительного искусства, заложив ощутимую основу для их дальнейшего развития.

Художественная и педагогическая деятельность Урманче в казанский период (1926-1929) в качестве заведующего учебной частью Казанского художественного училища (КХУ), преподавателя рисунка и живописи, члена Татарского общества художественной культуры при Доме татарской культуры (ДТК) способствовали подъ-

ему национальной художественной культуры и решению задач, связанных с созданием профессионального изобразительного искусства республики Татарстан1 [5].

Анализ сравнительно небольшого количества сохранившегося архивного материала и графических произведений Урманче позволяет утверждать, что в казанский период (1926-1929) метод и стиль художника формировались ярко и последовательно. Все разнообразие его творческих поисков было обращено к воплощению национальной тематики, созданию самобытного искусства. Он проявил повышенный интерес к различным видам графики: станковый рисунок, печатная графика (литография, офорт), каллиграфия.

Художественным своеобразием отличается журнальная графика Урманче. На примере трех иллюстраций «Приехали учиться», «Казанские типажи» (1926) и «Барабыз» («Кучер») (1927), помещенных в журнале «Безнен юл» («Наш путь»), рассмотрим характерные особенности графического творчества художника.

Во-первых, обращение Урманче к технике литография при иллюстрировании журнала было обусловлено: всеобщим интересом к этому виду печатной графики многих ведущих графиков и живописцев, в частности его учителей С.В. Герасимова, А.В. Шевченко, а также В.М. Конашевича, Д.И. Митрохина и др.; наличием литографской мастерской в городском издательстве Казани. В литографии художника привлекали: непосредственный карандашный рисунок; набросок «без потерь», который исполняется в материале; сохранение первоначальных качеств и впечатления; тиражность. В раскрытии темы и сюжетов своих рисунков он использовал изобразительные средства (фактура, пятно, линия), которыми выделял лишь те фигуры или детали, которые имели основное значение. Его живописный рисунок с мягко проработанной формой верно передает ритм и пластику фигур.

Во-вторых, в журнальной иллюстрации Урманче проявляет интерес к бытовому рисунку, в котором отразились особенности казанской жизни 1920-х гг. Следует отметить, что в этот период рисунки подчеркнуто бытового плана появляются в творчестве В.В. Лебедева, Д.М. Митрохина, В.М. Конашевича, Н.Н. Купреянова и др. В Татарстане данный жанр получает свое развитие в творчестве Н.М. Сокольского, А.Н. Кашаева, У.В. Арсланова, В.Л. Лаптева, А.Н. Коробковой, Д.Н. Красильникова, Ш.Н. Мухаметжанова. В этой связи интересны наблюдения М. Немировской, которая пишет, что революция перевернула и обнажила устоявшийся годами привычный бытовой уклад. Нэп обострил, сделал кричащими противоречия послереволюционного времени. Стали зримыми не только новые типы людей, иным предстал облик уличной толпы, одежда людей, выражения их лиц. Появились новые сочетания человека

1 В данный период Урманче в тесном сотрудничестве с М.Ф. Хасановым, А.А. Литвиновым, Ш.Х. Сунчелеем, К.Г. Тинчуриным, А.Н. Кутуем, П.П. Беньковым, С.Х. Габаши принимал деятельное участие в работе Дома татарской культуры. Целями которого являлись: 1) выявление очередных задач в области социально-культурного и экономического строительства Татарской Республики и разрешения их путем организации специальных научных исследований, а также путем участия в выработке планов исследований, организуемых на территории республики другими учреждениями и научными обществами, не входящими в состав ДТК, содействие их работе по изучению края; 2) периодическое подытоживание научно-исследовательских результатов, достигнутых в области как материальной, так и духовной культуры; 3) широкая популяризация вопросов культурного строительства путем организации и проведения массовой научно-популярной работы; 4) объединение всех культурных работников, спайка их в дружную семью, в условиях которой необходимо воспитание новых кадров культурных работников по всем разрезам культурной жизни, особенно из татар и нацменов. Для осуществления вышеуказанных целей ДТК сосредоточивает и объединяет все научно-исследовательские и культурно-просветительские общества и объединения, способствует организации различных кружков для самообразования и углубления знаний в области вопросов культуры и экономики республики. Организует различные экспедиции и экскурсии, устраивает съезды, конференции, лекции, доклады, концерты, литературные вечера в целях широкой популяризацией сведений о культуре.

и пейзажа, людей и архитектуры. В причудливой смеси предстали остатки прошлого уклада и неустоявшиеся формы нового [13. С. 214-216].

Изменяющаяся реальность давала обильный материал для Урманче-графика. Так, в сентябре 1926 г. он помещает объявление о привлечении татарской молодежи к учебе в Казанский художественный техникум в газете «Татарстан» и пишет статью в журнале «Безнен юл», которую дополняет страничной иллюстрацией «Приехали учиться» (рис. 1) [20. С. 30]. Художник ярко передает облик татарской молодежи (многие из которых были выходцами из деревень), их одежду (заплатанные бешмет, войлочные чулки, лапти, мешки). Урманче вспоминает, что когда он был членом приемной комиссии в 1926 г., студентами были зачислены в Казанский художественный техникум Сутюшев, Аминов, Газизова, Му-хамеджанов, Бурындуков, Рахматуллин и др. Среди изображенных на рисунке пятерых молодых абитуриентов выделяется девушка, одетая в полосатую блузку с галстуком и платком на голове (предположительно Г. Газизова из Оренбурга, впоследствии ставшая профессиональной художницей, членом СХ СССР). В следующем рисунке «Казанские типажи» (1926) (рис. 2), служащим концовкой к той же статье художника, изображен мужчина средних лет в типичной для городского жителя одежде (бешмет, широкополая шляпа, зонт, трость).

Рис. 1. «Приехали учиться»

В-третьих, художник в журнальных иллюстрациях последовательно проявляет приверженность к реалистическим формам изображения, однако с некоторой долей экспрессией. Рисунок «Барабыз» (рис. 3), выполненный на основе натурных впечатлений, является иллюстрацией к стихотворениям Нур Баяна и Хатиба Гусманова «Юлчылар» («Путники») [15]. Лаконичными изобразительными средствами - линия и пятно, контраст черного и белого - Ур-манче передал состояние холодного морозного вечера. Во фризообразной композиции с двумя разъезжающимися в разные стороны санями художник

выделяет смысловой центр: два сидящих пассажира мужчина и женщина, освещенные одиноким фонарем. В иллюстрации передано романтизированное восприятие действительности с оттенком легкой иронии.

Рис. 3. «Барабыз»

Помимо литографии Урманче обращается к технике гравюры на металле, этому способствовало наличие хорошо оборудованной мастерской в Казанском художественном училище. В одном из сохранившихся офортных листов «Стирка» (1926), выполненного в пепельно-сером колорите, тонкая, прерывистая контурная линия мягко очерчивает силуэт татарской девушки, занятой работой.

Однако графика социально-бытового плана не исчерпывает всего многообразия жанров творчества Урманче. Существует еще целый пласт произведений, в которых отчетливо прослеживается лирическая направленность. В них художник изображает мотивы, в которых художественно осознается красота местной природы и человеческих типажей. В простом по мотиву рисунке «Бочары на Волге» (1928) точно переданы характерные движения и позы, детали одежды грузчиков. В офорте «На Волге» (1926) он отрабатывает технические приемы, добиваясь сочности тона и бархатистости поверхности оттиска. В одном из немногих сохранившихся рисунков тушью «Этюд лошадей» находит яркое воплощение анималистическая тема. Изображение пасущихся лошадей не просто дополняет, оживляет пейзаж, но является существенной частью композиции, организующей динамический строй произведения, придавая ему лирическое звучание.

Важной областью графического творчества Урманче данного периода становится его теоретическая и практическая деятельность в качестве художника-каллиграфа. На фоне оживленных диспутов о дальнейшем развитии алфавита, о целесообразности перехода на латиницу и связанной с ним проблемы модернизации шрифтовой графики он проявил глубокую заинтересованность в этих вопросах. Художник принял участие в работе комиссии по усовершенствованию шрифта на основе арабской графики в 1926 г. [3. С. 91]. Урманче создал новые образцы традиционного куфического шрифта для типографских изданий, которые отличаются четкостью и оригинальностью графического начертания. Свои творческие поиски в области шрифтовой графики художник теоретически обосновал в статье «О реформе печатного шрифта на основе арабской письменности» (1926) [19. С. 34-38]. Он сделал первую попытку найти научные основы реформы татарского алфавита, отвечавшего требованиям современной полиграфии. Художник предложил особый метод последовательного изменения рисунка шриф-

та при сохранении его основной формы, главным образом за счет сокращения диакритических знаков. По итогам своей творческой работы Урманче сделал доклад, одобрительно встреченный комиссией. Несколько номеров журнала «Безнен юл» были напечатаны с применением шрифтовой графики художника

[16]. Впоследствии данные образцы шрифтов использовал в своей работе при оформлении периодических изданий Ш.Н. Мухамеджанов.

В дальнейшем отказ от арабской графики и переход на латиницу в 19281931 гг. привели к упадку искусства каллиграфии в республике. Как справедливо отмечает Б. Султанбеков, произошла полная перестройка состава и структуры всей культурной информации, получаемой через язык, разрыв связей с историческим прошлым, с бесчисленными стереотипами мышления и накопленными ценностями. Изменилось самосознание как актуальное, так и ретроспективное

[17]. Однако искусство арабской графики продолжало существовать благодаря их носителям. Урманче был вынужден на протяжении многих лет ограничивать свои возможности в искусстве арабской графики. Каллиграфия в творчестве художника уходит на второй план, продолжая существовать в форме записей, писем, пометок на полях рисунков.

Наряду с графическим творчеством следует отметить педагогическую деятельность Урманче в Казанском художественном училище (КХУ), которая способствовала правильной организации учебного процесса, укреплению дисциплины учащихся и педагогов, становлению национальных кадров [14. С. 327]. «Самое отрадное, - писал П.М. Дульский, - это то, что техникум ожил; как видно недалеко то время, когда он будет давать тон всей художественной жизни Татарии, так как в нем должна формироваться смена и тот национальный состав мастеров, без которых в будущем не может быть создано и национальное искусство» [2. С. 5].

Знаковым событием в Урманче-педагога можно считать издание его учебного пособия «Руководство для учителей о художественном воспитании детей» (Москва, издательство «Нашрият», 1926), предназначенного для преподавателей рисования в татарских школах [18]. В данном руководстве автор указывает на проблему отсутствия предмета рисования в программах национальной школы. Он отмечает, что многие воспитатели не уделяют должного внимания увлечению детей рисованием, а некоторые педагоги считают его делом бесполезным и вредным (татары в недавнем прошлом даже пугали детей тем, что в ссудный день нарисованные образы, придут и отнимут у авторов душу) [1. С. 490-491]. Характеризуя особенности художественного творчества детей, Урманче ссылается на теоретические труды А. Луначарского, А. Бакушинского, А. Корнилова, Ричи, Лампрехта и пишет, что во время рисования ребёнок: познаёт мир; окружающие его предметы и их назначение; разбирает их по форме, размеру и цвету; развивает творческую фантазию; становится более восприимчивым к прекрасному. Художник дополняет пособие практическими советами по технике рисования.

В КХУ при непосредственном участии Урманче составляются программы по рисунку, в которых перед учащимися ставятся учебные цели и задачи, например: на втором курсе предполагалось углубленное изучение светотени, перспективы, изображения тела человека в движении, пластики головы [7] на третьем курсе -штудирование пластики с более детальной проработкой предмета, выполнение реферативной задачи-отчета в области композиции плаката и иллюстрации; на четвертом курсе - синтез всего пройденного на основе практического и теоретического опыта; выполнение обстановочного портрета, фигуры человека и животных по условию разрешения иллюстративных и декоративных задач и т.д. [6].

Другой аспект деятельности Урманче был связан с организацией литографской мастерской при КХУ. В октябре-ноябре при активном участии художника решался вопрос о передаче художественному техникуму большой литографской машины, находящейся в Татарском государственном издательстве.

В документах указывалось на нехватку квалифицированных литографов среди татар. В связи с трудностями создания литографской мастерской с 1 октября 1926 г. ставился вопрос о временной организации кружков по графике [8]. 24 марта 1927 г. в докладе об организации производственной группы литографской мастерской Урманче указывает на то, что необходимо «развернуть производство при наличии имеющегося инвентаря» [4]. Художник являлся одним из инициаторов издания альбома работ учащихся графического отделения [12], предназначавшегося для рассылки по обслуживаемым техникумом областям и губерниям, а также заинтересованным учреждениям [11].

В казанский период (1926-1929) Урманче часто командируется в Москву для установления связей с центральными художественными учреждениями [9]. В 1927 г. заведующим отделения полиграфического образования Н.А. Шевердяевым было предложено представить на Полиграфическую выставку (Москва) работы учебного отделения кХу. В обращении указывалось, что цели и задачи выставки заключаются в выявлении состояния профтехнического образования в полиграфической промышленности, определении лучшей системы подготовки кадров работников для обслуживания полиграфического производства [10].

Таким образом, исследование графического творчества Урманче казанского периода позволило впервые более детально изучить художественно-стилистические особенности его печатной графики (литография, офорт), станкового рисунка, каллиграфии, которые проявились в синтезе традиционной эмоционально-знаковой осмысленности графической формы и новой пространственнопредметной выразительности европейского искусства, возможности сообщать образу сюжетно-психологическое развитие, что породило принципиально новый современный национальный стиль. Рассмотрение художественной и педагогической деятельности художника выявило его роль в подъеме национальной художественной культуры и решении задач, связанных с укреплением профессионального изобразительного искусства Татарстана в 1920-х гг.

Литература и источники

1. Баки Урманче и татарская культура I под ред. М.Х. Хасанова. Казань: ФЭН, 2005. С. 632.

2. Дульский П.М. На всетатарской изовыставке II Еженедельник: еженедельное бесплатное приложение к газете «Красная Казань». 1927. № 13.

3. Духовный мир Баки Урманче I сост. Ф.В. Ахметова-Урманче. Казань: Тат. кн. изд-во, 2005. С. 303.

4. НА РТ Ф. Р-1431. Оп. 1. Ед.х. 102. Л. 23-24.

5. НА РТ. Ф. Р-439. Оп. 1. Ед.х. 28. Л. 1-2.

6. НА РТ. Ф. Р-1431. Оп. 1. Ед.х. 102. Л. 11.

7. НА РТ. Ф. Р-1431. Оп. 1. Ед.х. 102. Л. 5.

8. НА РТ. Ф. Р-1431. Оп. 1. Ед.х. 92. Л. 1.

9. НА РТ. Ф. Р-1431. Оп. 1. Ед.х. 92. Л. 36.

10. НА РТ. Ф. Р-1431. Оп. 1. Ед.х. 102. Л. 49.

11. НА РТ. Ф. Р-2812. Оп. 1. Ед.х. 23. Л. 25-26об.

12. НА РТ. Ф. Р-2812. Оп. 1. Ед.х. 26. Л. З-4об.

13. Немировская М. О некоторых особенностях советской станковой графики 20-х - начала 30-х годов II Советская графика 77. М.: Советский художник, 1979. С. 211-230.

14. Червонная С.М. Искусство Татарии. М.: Искусство, 1987. С. 352.

15. Безнец юл. 1927. № 2.

16. Безнец юл. 1927-1928 годов.

17. Солтанбек Б. Олпатлык: (Халык рэссамы, Татарстанныц Тукай бYлэге иясе Б. Урманче турында) II Казан утлары. 1994. № 4. Б. 161-169.

18. Урманче Б.И. Балалар тэрбиясендэ сынлы сэнгать. М., 1926. Б. 8.

19. Урманче Б.И. Безнец хэрефлэребезнец реформасы II Безнец юл. 1926. № 10.

20. Урманче Б.И. Казан сэнгать техникумы II Безнец юл. 1926. № 9. Б. 27-30.

МИНГАЛЕЕВ МАРАТ ИСКАНДАРОВИЧ - заместитель директора по научной работе, На-бережночелнинская картинная галерея, Россия, Набережные Челны (marat.mingaleev@mail.ru).

MINGALEEV MARAT ISKANDAROVICH - deputy director from the scientific work, Nabiere-jnie Chelny Art Gallery, Russia, Nabierejnie Chelny.