"Равноправный тандем более не предполагается"

Председатель правления Института современного развития Игорь Юргенс объяснил корреспонденту "Ъ" Виктору Хамраеву, что исторический шанс у Дмитрия Медведева сохранился.

— Сможет ли Дмитрий Медведев претендовать на президентское кресло через шесть лет?

— Он уже заявил, что не исключает возможности выдвижения в 2018 году. Значит, амбиции остаются.

— Но теперь он будет возглавлять правительство. А президент Путин предпочитает, чтобы при нем и правительство, и премьер были техническими.

— Не думаю, что теперь правительство будет техническим. Придется решать, в частности, что делать с пенсионной реформой, какие реформы проводить в сфере образования и здравоохранения. Безусловно, надо будет и думать заново о военном бюджете в случае падения цен на нефть. Я уж не говорю о тарифах в ЖКХ и прочем. И премьера трудно представить в технической должности, если он собирается стать президентом.

— Реформы, о которых вы говорите, станут, скорее всего, непопулярными. А общество сочтет их либеральными.

— Правительству будет нелегко. Нелегко будет и Дмитрию Медведеву, тем более что в составе кабинета уже есть зубры, которые просто так низко кланяться премьеру не будут.

— Не превратятся ли премьер Медведев и его правительство в мальчиков для битья, которые ответят за непопулярные реформы и перед оппозицией, и перед президентом?

— Не думаю, что Владимиру Путину нужны мальчики для битья. Как мудрый руководитель и осторожный человек, он всегда будет иметь свою систему сдержек и противовесов между теми, кого в правящей элите называют либералами, и теми, кого называют силовиками.

— То есть тандем, по-вашему, сохранится и после возвращения Владимира Путина в Кремль?

— Тандем был более или менее равновесной структурой первые пару лет президентства Медведева, когда он предпринял практические шаги во внешней политике ("перезагрузка" отношений с США, Польшей, НАТО), когда приступил к реформе армии, начал борьбу с коррупцией, выдвинул ряд модернизационных инициатив. Все этого выделяло его из политического ряда. Но потом в силу каких-то обстоятельств, нам неизвестных, он согласился отойти на вторую позицию. И та манера, в которой он отошел, не предполагает более равноправного тандема.

— Если Дмитрий Медведев сохранил президентские амбиции, то вернуться в Кремль он сможет, как в 2008 году, исключительно за счет популярности Владимира Путина?

— В том-то и сложность его положения. С одной стороны, он должен стать самостоятельной политической фигурой, чтобы быть реальным претендентом на победу в следующей президентской гонке. Чтобы стать такой фигурой, ему нужно провести реформы. А они будут непопулярными, так как в любом случае заденут интересы тех или иных слоев россиян. Но какими после этого будут его шансы на победу в гонке, неизвестно. А предстоящие президентские выборы в отличие от прошедших будут жестко конкурентными, если в них не будет участвовать Владимир Путин. С другой стороны, у Дмитрия Медведева есть возможность просто следовать в фарватере Владимира Путина. Но тогда неизвестно, станет ли он самостоятельной политической фигурой. У него дилемма. Либо он готов положить на алтарь отечества политическую карьеру и репутацию, решившись на непопулярные реформы. Либо он готов стать грамотной, профессиональной тенью президента Путина без больших шансов на выборы.

— Так, может, рациональнее всего стать тенью?

— Пока складывается впечатление, что Дмитрий Медведев принял решение следовать в фарватере. Он сам в полном уме и здравии решил отойти от ряда наиболее модернизационных инициатив. Кроме того, он резко уступил по целому ряду таких вопросов, которые несистемообразующие, но которые отслеживает думающая часть общества. Это, в частности, и дело Магницкого, и отношение к делу ЮКОСа.

— Как же тогда воспринимать большое открытое правительство? Ведь явно же Дмитрий Медведев создает его, чтобы быть автономным от Кремля.

— В настоящий момент не могу ни подтвердить, ни опровергнуть это. В большом правительстве спорадически звучат дольно смелые идеи, мелькают молодые заинтересованные лица. Но системы в этом не видно. Общей выстроенной стратегии большого правительства пока нет, и нет человека, который готовил бы стройную модернизационную программу для премьера Медведева в расчете на будущие выборы.

— Это что же получается: Дмитрий Медведев — тень Владимира Путина навсегда?

— Почему? Следующие выборы не завтра. Поэтому исторический шанс у Дмитрия Медведева есть. Все будет зависеть от того, как мы проживем ближайшие шесть лет. А мы вступаем в зону своеобразной политической турбулентности.