Сопоставительно-типологический анализ строения предложения в русском и немецком языках (на материале произведения И. С. Тургенева «Хорь и Калиныч» и его перевода на немецкий язык)

Кондратенко Полина Сергеевна, Воронина Ульяна Александровна

Тульский государственный педагогический университет им. Л. Н. Толстого

факультет иностранных языков

Научный руководитель: Никитина О. А., канд. филологич. наук, доцент

СОПОСТАВИТЕЛЬНО-ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ СТРОЕНИЯ ПРЕДЛОЖЕНИЯ В РУССКОМ И НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКАХ

Аннотация. В статье рассматриваются проблемы синтаксической типологии различных типов предложений немецкого и русского языков на материале произведения И. С. Тургенева «Хорь и Калиныч» и его перевода на немецкий язык. Обосновывается необходимость проведения сопоставительно-типологического анализа особенностей и функций порядка слов в немецком и русском языках. На основе проведенного анализа выделяются основные сходства и различия в структуре немецкого и русского порядка слов в различных типах предложений, а также описываются основные особенности прямого и обратного, обычного и эмфатического порядка слов в двух языках.

Abstract. The article discusses the problems of syntactic typology in types of sentences in the German and Russian languages on the material of the work of I. S. Turgenev «Khor and Kalinych». The necessity of the typological analysis of different sentence types is revealed. Based on the analysis, the main similarities and differences in the structure of the word order in different types of sentences in German and in Russian are identified, as well as the main

features of the forward and reverse, the usual and emphatic word order in two compared languages are described.

Ключевые слова: сравнительная типология, синтаксис, немецкое предложение, русское предложение, подлежащее, сказуемое.

Key words: comparative typology, syntax, German sentence, Russian sentence, subject, predicate

Как известно, порядок слов в предложении является одним из важнейших средств грамматического и коммуникативного оформления высказывания. Сочетаясь друг с другом, вступая в подчинительные или сочинительные связи, слова в предложении соответствующим образом располагаются по отношению друг к другу. Известный российский грамматист и лингвотиполог К. Г. Крушельницкая подчёркивает, что словорасположение является неотъемлемым компонентом формы предложения [8, с. 224].

Функция порядка слов характерна для всех языков. Безусловный интерес представляет, однако, тот факт, что в каждом языке эта функция реализуется по-разному. Проблема порядка слов обсуждалась и продолжает обсуждаться во многих сравнительно-типологических исследованиях, выполненных на материале различных языков, в том числе немецкого и русского. Данной темой занимались как отечественные лингвисты (К. Г. Крушельницкая, А. Л. Зеленецкий, П. Ф. Монахов, Б. А. Абрамов, С. П. Анохина), так и зарубежные (Г. Хельбиг, Й. Эрбен, Л. Зюттерлин, О. Бехагель и др.).

Сравнивая порядок слов в немецком и русском языках, разные авторы отмечают в каждом из них своеобразное переплетение сходных черт и различий. При этом каждый раз эти особенности проявляются по-разному в зависимости как от характера языкового материала, так и от выбранных подходов. В предлагаемой статье предметом анализа 26

являются особенности и функции порядка слов в немецком и русском языках.

В качестве материала исследования выбрано произведение И. С. Тургенева «Хорь и Калиныч» и его перевод на немецкий язык (нем. I. S. Turgenew «Chor und Kalinytsch»).

И. С. Тургенев является одним из всемирно известных русских писателей XIX века. Великий мастер русского литературного повествования с детства в совершенстве владел тремя иностранными языками, что позволило ему научиться прекрасно обращаться со словом. Однако литературный критик Ю. И. Айхенвальд отмечал, что И. С. Тургенев «слишком удобен» для читателя и «не хочет пугать людей» чрезмерно сложным для восприятия языковым материалом, трудностями передвижения по тексту или даже слишком большим объёмом. «Тургенева легко читать, с ним легко жить», - подчёркивал Ю. И. Айхенвальд [3, с. 101]. Ощущение данной лёгкости поддерживается высоким профессиональным мастерством русского писателя. Умение автора простыми словами писать о сложных вещах и проблемах -редкость для классической русской прозы, которая озабочена, как правило, важностью своей задачи, а не тем, насколько ее приятно читать, а главное - дочитать до конца [10, URL].

Не только в России, но и во многих других странах И. С. Тургенев нашел своих читателей. Писатель был тесно связан с Германией. «Я столь многим обязан Германии, что люблю и почитаю её, как свою вторую родину», - говорил он в 1869 году [Там же]. Проведя много лет в Германии, И. С. Тургенев овладел разговорным немецким языком и прочел первые книги на немецком языке. Немецкая литература навсегда вошла в круг интересов писателя. Немецкий язык для И. С. Тургенева, знавшего французский, английский и итальянский, был наиболее близким - как язык его студенческой молодости. Немецкий язык - это

язык его любимого автора Й. В. Гёте. Размышления И. С. Тургенева над произведениями гения немецкой литературы оказали значительное влияние на его творчество и образ жизни.

Всем этим обоснован интерес к великому русскому писателю и его художественным произведениям. Одной из его выдающихся работ является рассказ «Хорь и Калиныч». Данный рассказ входит в цикл «Записки охотника» - одну из книг, которые повлияли на решение властей об отмене крепостного права. При написании данного произведения И. С. Тургенев, как настоящий профессионал, обошелся без пафоса, деклараций, картин ужаса и страха. Это был первый большой успех писателя и «учебник мастерства» для многих его коллег.

Вышесказанным обусловлен наш выбор произведения И. С. Тургенева «Хорь и Калиныч» и его перевода на немецкий язык в качестве эмпирического материала исследования.

Русский и немецкий языки в плане синтаксических связей и средств их выражения существенно отличаются друг от друга. Если в русском языке преобладает свободный порядок слов, то главной особенностью немецкого языка является принцип устойчивого словорасположения. Основные особенности построения немецкого предложения, а также некоторые функции, не свойственные порядку слов в русском языке связаны, в первую очередь, с твердофиксированным местом немецкого сказуемого [6, с. 24].

В немецком языке, как известно, за глаголом в личной форме в разных топологических схемах предложений закреплены определённые места. У русского глагола, напротив, нет жёсткой закреплённости в определённых позициях в предложении. Данное обстоятельство служит причиной часто встречаемых трудностей при переводе [2, с. 231].

Так, в схеме, используемой в повествовательном предложении, в немецком языке финитум (т. е. личная форма глагола) всегда стоит на 28

втором месте. В русском же языке место глагола не закреплено. Например:

(1) В первый же день моего знакомства с г. Полутыкиным он пригласил меня на ночь к себе. Gleich am ersten Tage meiner Bekanntschaft mit Herrn Polutykin lud er mich zum Übernachten ein.

(2) В этой конторе я продал купцу Аллилуеву четыре десятины лесу за выгодную цену. In diesem Kontor habe ich dem Kaufmann Allilyjew vier Deßjatinen Wald um einen guten Preis verkauft.

Как видно из приведённых примеров, при переводе на немецкий язык сказуемое, имеющее свободное местоположение в предложениях в русском языке, переходит на твердофиксированное в немецком языке второе место.

То же относится и к вопросительным предложениям с вопросительным словом, например:

(3) Ну так отчего же ты не откупаешься? Warum kaufst du dich dann nicht frei?

В вопросительных предложениях без вопросительного слова, а также в побудительных предложениях сказуемое занимает первое место, например:

(4) Послушай-ка, Хорь. Hör auf, Spaßvogel.

В данном случае можно говорить о сходных чертах порядка слов в русском и немецком языках. В обоих предложениях сказуемое занимает первое место.

Что же касается придаточных предложений, в русском языке место финитума, так же как и в простом предложении, не закреплено [1, с. 12]. Например:

(5) Мы выпили по стакану, причем старик кланялся нам в пояс. Wir tranken je ein Glas, während der Alte sich vor uns tief verbeugte.

Данный пример показывает, что при переводе на немецкий язык сказуемое изменяет своё местоположение и занимает последнее место, поскольку для немецкого языка в союзном придаточном предложении типичным является порядок слов с финитумом на последнем месте.

К. Г. Крушельницкая считает, что с твердофиксированным местом сказуемого непосредственно связана рамочная конструкция или «дистантное расположение» компонентов сложных форм сказуемого [7, с. 224].

В немецком языке существуют рамки трех типов. Для простого предложения характерна рамка, создаваемая личной формой глагола и отделяемыми приставками [12, с. 145]. Такая рамка образуется, например, при переводе следующего предложения:

(6) Ворота плотно запираются, плетень на задворке не разметан и не вывалился наружу, не зовет в гости всякую прохожую свинью. Gleich am ersten Tage meiner Bekanntschaft mit Herrn Polutykin lud er mich zum Übernachten ein.

В этом случае первый компонент, то есть изменяемая часть (lud), занимает второе место, а второй, неизменяемый компонент (отделяемая приставка (ein) - последнее место. Ср. также следующий пример:

(у) Нет, Хорь уехал в город! Nein. Chorj ist in die Stadt gefahren!

Данный пример показывает, как при переводе образовался еще один вид рамки в немецком языке, которая оформлена именными частями аналитических форм глагола [5, с. 142]. В рамке между ними, а также на первом месте вне рамки, располагаются остальные члены предложения (подлежащее Chorj и обстоятельство места in die Stadt).

Рассмотрим далее образование рамки в немецком придаточном предложении при переводе. Например:

(8) Кому случалось из Волховского уезда перебираться в Жиздринский, того, вероятно, поражала резкая разница между породой людей в Орловской губернии и калужской породой. Wer einmal Gelegenheit hatte, aus dem Bolchowschen Kreise in den Shisdrinschen zu kommen, dem ist wohl sicher der scharfe Unterschied zwischen dem Menschenschlag im Orjolschen Gouvernement und dem Kalugaschen aufgefallen.

Данный пример демонстрирует образование рамки релятивом Wer и личной формой глагола haben.

Несмотря на то, что рамочная конструкция является яркой типологической спецификой немецкого языка, в русском языке, однако, также можно обнаружить рамочную конструкцию [4, с. 80]. Например:

(9) Он любил повторять один и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого не смешил. Er liebte es, immer wieder den gleichen Witz zu erzählen, der, wie hoch ihn Herr Polutykin auch schätzte, keinen Menschen zum Lachen brachte.

Данный пример демонстрирует рамку в субстантивной группе, которая образуется существительным и артиклевым словом.

Как видно из проанализированных примеров, порядок слов в немецком языке выполняет, прежде всего, структурно-грамматическую функцию. В русском языке порядок слов является свободным в грамматическом отношении, его роль в структурном оформлении предложения невелика. Именно поэтому А. М. Пешковский определяет порядок слов в русском языке как вспомогательное средство второго

ранга, подчёркивая при этом, что он имеет даже меньшее значение, чем интонация [9, с.52].

Сходство с русским языком проявляется в наличии одинаковых форм порядка слов. В обоих языках он может быть, во-первых, прямым и обратным, во-вторых, обычным и эмфатическим [12, c. 134].

Прямой и обратный порядок слов характеризуют формы словорасположения, обусловленные местом подлежащего к сказуемому [13, c. 125].

При прямом порядке слов мы наблюдаем на первом месте в предложении - подлежащее, за ним следует сказуемое, например:

(10) Der Orjolsche Bauer lebt in elenden Hütten aus Espenholz. Орловский мужик живёт в дрянных осиновых избёнках.

При построении предложения с обратным порядком слов, сказуемое будет расположено перед подлежащим, например:

(11) Gleich am ersten Tage meiner Bekanntschaft mit Herrn Polutykin lud er mich zum Übernachten ein. В первый же день моего знакомства с г. Полутыкинъм он пригласил меня на ночь к себе.

В отличие от немецкого языка, расположение подлежащего и сказуемого в русском языке ни при прямом, ни при обратном порядке слов не связано с определённым местом в предложении.

В русском языке подлежащее при прямом порядке слов может и не находиться непосредственно в начале предложения [11, c. 103] . Например:

(12) Мальчик лет пятнадцати, кудрявый и краснощёкий, сидел кучером. Ein etwa fünfzehnjähriger, lockiger und rotbäckiger Junge saß als Kutscher.

Между подлежащим и сказуемым в русском варианте располагаются второстепенные члены предложения, в то время как немецкий перевод характеризуется соположением подлежащего и сказуемого.

В современном немецком языке наблюдается преобладание прямого порядка слов. Этот же факт отмечается в лингвистической литературе и по отношению к русскому языку. Общим для немецкого и русского языков является при прямом порядке слов тенденция расположения подлежащего и сказуемого в непосредственной близости [14, c. 165]. Например:

(13) Kein einziges Susdalsches Bild klebte an den sauberen Balken der Wände. Ни одна суздальская картина не залепляла чистъх бревенчатъх стен.

В ряде примеров в русском языке на первом месте используется вводное словосочетание, в то время как в немецком языке ему соответствует наречие в функции вводного слова. При этом в немецком языке вводное слово не выделяется пунктуационно, что обусловливает постановку изменяемой части сказуемого на второе место в предложении. Например:

(14) К сожалению, он не может поехать. Leider kann er nicht fahren.

Порядок слов в немецком и русском языках функционирует не только на синтаксическом уровне, но и на уровне коммуникативного членения предложения, которое представляет собой деление предложения на тему (то, о чем сообщается) и рему (то, ради чего собственно делается сообщение) [17, c. 85].

Таким образом, в обоих языках порядок слов может быть обычным и эмфатическим. Обычным называется такой порядок слов, когда новое следует за данным, эмфатическим - когда новое, наоборот, предшествует данному.

Сопоставительно-типологический анализ предложений в немецком и русском языках показывает, что в коммуникативно-синтаксической структуре предложений исследуемых языков наблюдается ряд различий. Рассмотрим следующий пример:

(15) Да, в прошлом году пожаловал гривенник. Gewiß, im vorigen Jahre hat er dir ein_Zehnkopekenstück geschenkt.

Приведённый пример показывает, что в русском предложении рема, как правило, занимает финальную позицию, в то время как в немецком предложении, когда сказуемое состоит из двух частей, рема занимает предфинальную позицию, поскольку финальная позиция принадлежит неизменяемой части сказуемого [11, с. 112].

В русском языке в выражении коммуникативного членения основную роль в письменной речи играет порядок слов, а именно слово, являющееся ремой, ставится в финальную позицию. Финальная позиция придает члену предложения статус информационной доминанты. В немецком языке, индикатором коммуникативной нагрузки существительного является определённый и неопределённый артикль [16, с. 160]. Например:

(16) Калиныч пел довольно приятно и поигрывал на балалайке. Kalinytsch sang recht angenehm und spielte die Balalaika.

В данном примере определённый артикль указывает на известность имени существительного, на его вхождение в состав темы. Также часто в немецких предложениях мы имеем возможность наблюдать употребление неопределённого артикля, например:

(17) Орловская деревня обыкновенно расположена близ оврага, кое-как превращенного в грязный пруд. Das Orjolsche Dorf liegt gewöhnlich in der Nähe einer Vertiefung, die man mit den dürftigsten Mitteln in einen schmutzigen Teich verwandelt hat.

Неопределённый артикль указывает в данном предложении на неизвестность, новизну имени существительного, т. е. на вхождение существительного в состав ремы [16, а 160].

Таким образом, можно сказать что, функция порядка слов в немецком языке проявляет себя менее выразительно, чем в русском языке. Это позволяет нам сделать вывод о том, что в русском языке в роли индикатора коммуникативного членения предложения выступают синтаксические средства, а в немецком языке - морфологические.

Однако если в состав ремы входят оба главных члена предложения (подлежащее и сказуемое), то в немецком и русском предложениях их расположение совпадает: сказуемое следует за подлежащим. В немецком

сказуемого на второе место в предложении, а в русском предложении сказуемое локализуется после подлежащего в силу некоей нормы [15, а

При эмфатическом порядке слов ядром ремы является сказуемое и, если в русском языке оно может выноситься в начальную позицию, например:

(18) Разбогател он. Теперь он мне сто целковъх оброка платит.

Однако в немецком предложении оно может занимать только второе место, например:

(18) Ja, er wurde reich. Jetzt zahlt er mir ganze hundert Rubel Zins.

Таким образом, анализ различных типов предложений немецкого и русского языков на материале произведения И. С. Тургенева «Хорь и Калиныч» и его перевода на немецкий язык показал, что между порядком слов в обоих языках наблюдаются как общие черты, так и черты различия. Как в оригинальном тексте И. С. Тургенева, так и в тексте перевода порядок слов может выполнять функции как

предложении это связано с части

254].

синтаксического, так и коммуникативного членения предложения. Разница заключается в различной значимости этих функций в обоих языках. Различия в функционировании порядка слов на уровне выражения коммуникативной нагрузки в предложении в немецком и русском языках связаны с особенностями синтаксической структуры и морфологического состава предложений исследуемых языков. В немецком языке функция порядка слов в выражении коммуникативного членения ограничена со стороны фиксированной позиции сказуемого. Кроме того, функция порядка слов элиминируется при наличии неопределённого и определённого артиклей, которые берут на себя выражение коммуникативной нагрузки члена предложения. В русском же языке порядок слов практически не ограничен со стороны грамматической структуры предложения и поэтому служит исключительно для выражения коммуникативного задания. Все эти типологические особенности отчётливо прослеживаются при сопоставительном синтаксическом анализе произведения И.С. Тургенева и его перевода на русский язык.

Литература:

1. Адамец П. Порядок слов в современном русском языке. -Прага: Academia, 1966. - 96 с.

2. Адмони В. Г. Введение в синтаксис современного немецкого языка . - М.: Изд-во литературы на иностранных языках, 1955. - 391 с.

3. Айхенвальд Ю. Силуэты русских писателей. - М.: Научная школа, 1907. - 244 с.

4. Белошапкова В. А. Современный русский язык. Синтаксис. -М.: Высшая школа, 1977. - 248 с.

5. Боголюбов М. Д. О происхождении рамочной конструкции в немецком языке / / Вопросы языкознания. - №4. - 1962. - С. 77-83.

6. Долгова О. В. Синтаксис как наука о построении речи . - М.: Высшая школа, 1980. - 191 с.

7. Крушельницкая К. Г. К вопросу о смысловом членении предложения // Вопросы языкознания. - №5. - 1956. - с. 55-67.

8. Крушельницкая К. Г. Очерки по сопоставительной грамматике немецкого и русского языков . - М.: Изд. лит-ры на ин. яз., 1961. - 265 с.

9. Пешковский М. А. Русский синтаксис в научном освещении . - М.: Языки славянской культуры, 2001. - 544 с.

10. Шалаш культурного наследия: [сайт]. М., 2013-2018. - URL: http://nasledie.turgenev.ru/

11. Распопов И. П. Строение простого предложения в современном русском языке . - М.: Просвещение, 1970. - 189 с.

12. Тургенев И. С. Записки охотника. Повести и рассказы . - М.: Правда, 1988. - 220 с.

13. Abraham W. Deutsche Syntax im Sprachenvergleich: Grundlegung einer typologischen Syntax des Deutschen [Text]. - Tübingen: Narr, 1995. -

707 p.

14. Behagel O. Deutsche Syntax: Eine geschichtliche Darstellung. -Bd. 4. Wortstellung. Periodenbau [Text]. - Heidelberg: Carl Winters Universitätsbuchhandlung, 1932. - 322 p.

15. Benes E. Die Besetzung der ersten Position im deutschen Aussagesatz. Fragen der strukturellen Syntax und der kontrastiven Grammatik [Text] // Sprache der Gegenwart. - №12. - 1995. - P. 160-182.

16. Engel U. Syntax der deutschen Gegenwartssprache [Text]. -Berlin: Schmidt, 1994. - 316 p.

17. Haftka B. Bekanntheit und Neuheit als Kriterien für die Anordnung von Satzgliedern [Text] // Deutsch als Fremdsprache. - №3. -1978. - P. 157-164.

18. Könitz B. Die Thema-Rhema-Gliederung Invariante bei der Translation [Text] // Linguistische Arbeitsberichte. - №19. - 1978. - P. 75-91.

19. Turgenev I. S. Aufzeichnungen eines Jägers: Erzählungen [Text]. - Frankfurt am Main.: Insel, 1990. - 188p.