ДЕЙСТВУЮЩИЕ МЕХАНИЗМЫ НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ И ПЛАТЫ ЗА ЭМИССИЮ УГЛЕРОДА: МИРОВОЙ ОПЫТ

Действующие механизмы налогообложения и платы за эмиссию углерода: мировой опыт

Гахокидзе Ирине Зурабовна

младший научный сотрудник Центра энергетических исследований, Национальный исследовательский институт мировой экономики и международных отношений им. Е.М. Примакова РАН, irinagakh@imemo.ru

В статье представлен анализ и оценка динамики выбросов парниковых газов за последние 10 лет. Рассматриваются основные механизмы платы за углерод в мире, и проводится сравнительный анализ между углеродным налогом и системой торговли квотами на выбросы (СТК). Определено, что большинство стран в настоящее время предпочитает вводить именно торговлю квотами нежели углеродный налог. С 2013 г. увеличился объем выбросов, охваченных механизмами платы за углерод, в странах Восточной Азии и Северной Америки. При этом в 2021-2022 гг. запуск Китаем СТК сделал его крупнейшим рынком. Помимо стран механизм платы за углерод применяют почти половина из 500 крупнейших мировых компаний. Ключевые слова: изменение климата, парниковые газы, налог на выбросы парниковых газов, Парижское соглашение по климату, энергетика

Перестройка мировой экономики на базе низкоуглеродных технологий делает актуальной проблему налогообложения выбросов парниковых газов. Страны-лидеры декарбонизации используют различающиеся стратегии, но постепенно переходят от поддержки отдельных отраслей (НВИЭ, электромобили, биотоплива) к широкомасштабным мерам по дестимулированию использования ископаемых топлив. [8]

Мировые выбросы парниковых газов увеличиваются (рисунок 1). Основные эмитенты: Китай, США, Россия, Япония, Бразилия, Германия. Ожидается, что в соответствии с обязательствами стран в рамках Парижского соглашения Китай достигнет своего пика до 2030 г. в то время как остальные развитые страны пик уже прошли.

35000 30000 25000 20000

Китай иСША иЕС Индия  Россия  Япония Бразилия

см см о см

О Ш

00

<

со о

Рисунок 1. Динамика выбросов парниковых газов при сжигании топлив в 2005-2019 гг., млн тонн СО2-экв. Источник: на основе данных [12]

Статья подготовлена в рамках ВИП ГЗ «Единая национальная система мониторинга климатически активных веществ» по теме ««Обеспечение учета международных обязательств Российской Федерации в методике разработки сценариев декарбонизации мировой и российской экономики, включая ключевые отрасли» в соответствии с письмом Ми-нобрнауки России от 14.10.2022 г. № МН-8/1247

Рисунок 2. Доля мировых выбросов парниковых газов, охваченных механизмами платы за выбросы, в 1990-2022 гг., % Источник: [11]

Для борьбы с изменением климата недостаточно имеющихся мер по продвижению низкоуглеродной энергетики, поэтому страны начинают использовать механизмы налогообложения и платы за углерод. Лидерами являются развитые, а также крупнейшие развивающиеся страны (рисунок 2). В 2012 г. в мире было охвачено 9% выбросов, в 2022 г. - 26%. [9]

Система углеродного налогообложения активно развивается с начала 1990-х гг. Впервые этот налог был введен в 1990 г. в США. Размер налога за тонну колебался от 5 до 14 долларов, а налогоплательщиками стали электростанции и предприятия. Через 2 года Дания также ввела свой налог, размер которого составлял 25-30 долларов. Налогоплательщиками в этой стране были домашние хозяйства и компании. Налог в Германии, размер которого составлял 20-25 евро, был введен в 1999 г. и предназначался для местных компаний. В Канаде налог был введен в 2008 г. и его размер варьировался от 15 до 20 долларов. [5] Основными налогоплательщиками были физические лица и предприятия, не считая химической промышленности и металлургии.

С 2005 г. наблюдается стабильный рост объемов мировых выбросов парниковых газов, охваченных механизмами платы за углерод, когда начала работать европейская система СТК (система торговли квотами на выбросы): в 2005-2012 гг. она была крупнейшим рынком углерода, с 2013 г. увеличился объемов выбросов, охваченных механизмами платы за углерод, в странах Восточной Азии и Северной Америки (рисунок 2). При этом в 2021-2022 гг. запуск Китаем системы торговли квотами на выбросы сделал его крупнейшим рынком.

Парниковыми газами, эмиссия которых облагается налогом, являются диоксид углерода (СО2), метан (СН4), оксид азота (I) N20, перфторированные органические соединения (PFCs), фтороформ (HFCs), гексафторид серы (SF6). Но некоторые страны, например, Китай, облагают налогом только эмиссию СО2. Кроме того, системы платы за углерод различаются по территориальному охвату, то есть могут быть как на уровне города, региона так на уровне страны, и по отраслевому охвату. Интересным примером является Казахстанская система торговли квотами на выбросы. Она охватывает энергетический сектор, нефтегазовую промышленность, химическую промышленность, металлургическую промышленность, горнодобывающую, а также обрабатывающую промышленность. На сегодняшний день СТК Казахстана охватывает только выбросы углекислого газа, а с 2021 г. квотирование происходит на основе применения бенчмарков.

Стоит отметить, что большинство стран в настоящее время предпочитает вводить именно торговлю квотами нежели углеродный налог. Наибольшая доля выбросов парниковых газов охвачена системами торговли квотами, на них приходится 16% всех выбросов парниковых газов (рисунок 4).

Если рассматривать особенности ценообразования на углерод, то СТК, с одной стороны, обеспечивает определенность в отношении воздействия на окружающую среду, но цена остается непредсказуемой. Налог на углерод, с другой стороны, гарантирует цену в экономической системе, неопределенным при этом остается экологическое воздействие (таблица 1). Все страны выбирают и настраивают механизмы декарбонизации с учетом собственных экономических интересов. [3] Выбор в пользу систем торговли выбросами делают, как правило, страны с диверсифицированной экономикой,

имеющей значительные различия на региональном уровне. Европейский союз, Южная Корея и Китай выбрали СТК, потому что они управляют процессом декарбонизации, делают его посильным для своих эмитентов и достаточно гибким для учета интересов местных компаний и властей.

Рисунок 4. Доля мировых выбросов СО2, охваченная углеродным налогом и торговлей квотами, % Источник: [11]

Главный недостаток углеродного налога в сравнении с системами торговли квотами - сложность прогнозирования снижения объема выбросов.

Таблица 1

Углеродный налог СТК

Предсказуемые цены Высоко волатильные непредсказуемые цены

Гарантированное поступление налогов в государственную казну Нет гарантированных поступлений

Сложно определить снижение выбросов Уровень выбросов не превысит установленного предела

Прозрачная и простая в администрировании система Сложная система, высокие требования к уровню администрирования

Может быть быстро внедрен Система внедряется медленно

Три крупнейших наиболее ликвидных углеродных рынка находятся в Европе, Калифорнии (на северо-востоке США) и в Китае. Совокупная рыночная стоимость этих рынков составляет более 50 млрд долл. США и продолжает расти.

Истоки СТК в Евросоюзе восходят к принятию ЕС Ки-отского протокола к Рамочной конвенции Организации Объединенных Наций об изменении климата (РКИК ООН) в конце 1997 г. Затем в марте 2000 г. Европейская комиссия представила «Зеленую книгу» «О торговле квотами на выбросы парниковых газов в Европейском союзе», в которой были изложены первоначальные проекты СТК ЕС и которые легли в основу дискуссий с заинтересованными сторонами. В «Зеленой книге» изложена возможность ограничения выбросов в масштабах всего ЕС, разработанного для координации с мерами, принятыми для сокращения выбросов на уровне государств-членов. Планы предусматривали начальную экспериментальную фазу с 2005 по 2007 гг. и полную реализацию к первому периоду обязательств по Киотскому протоколу с 2008 по 2012 гг. На третьем этапе с 2013 по 2020 г. было установлено общее ограничение на объем

X X

о

го А с.

X

го т

о

м о м м

CS CS

о

CS

о ш m

X

<

m О X X

разрешений исходя из цели снизить объем выбросов к

2020 г. на 20% по сравнению с 1990 г [5].

10 марта 2021 г. начался четвертый этап развития СТК, когда Европарламент поддержал введение пограничного углеродного налога на импортируемые товары с высоким содержанием углерода с 2023 г., а 14 июля

2021 г. Европейская комиссия представила пакет законодательных инициатив, призванных обеспечить достижение цели, установленной в рамках т.н. Европейского зеленого проекта (European Green Deal), сокращения выбросов в атмосферу парниковых газов (ПГ) к 2030 г. на 55% от уровня 1990 г. В этот пакет входит также документ о механизме трансграничного углеродного регулирования (Carbon border adjustment mechanism, СВАМ), который устанавливает порядок декларирования и оплаты импортерами углеродного следа продукции, ввозимой на территорию ЕС из стран, где выбросы регулируются недостаточно жестко или не регулируются вообще. Новый этап предусматривает значительное ужесточение мер по снижению выбросов.

Одним из основным и важным пунктом пакета «Fit for 55» является расширение действующей системы торговли квотами на выбросы CO2 за счет включения в нее новых отраслей, что позволит ускорить темпы декарбонизации. При этом Еврокомиссия выдвинула предложения по созданию фонда в 144,4 млрд евро до 2032 г., чтобы смягчить социальные последствия перехода Евросоюза к чистой экономике. Предполагается, что фонд обеспечит государствам-членам финансирование в размере 72,2 млрд евро на период 2025-2032 гг. на основе целевой поправки к многолетним финансовым рамкам.

Существенной особенностью выступает то, что СТК ЕС полностью направлена на снижение внутренних выбросов, и в данный момент не имеет возможностей для получения дополнительных квот посредством реализации низкоуглеродных продуктов в третьих странах.

После избрания президента Обамы в 2008 г. Соединенные Штаты возглавили международные усилия по разработке новой архитектуры, включающей обязательства по сокращению выбросов как развитых, так и развивающихся стран. В первой его версии - Копенгагенском соглашении, заключенном в 2009 г. - Соединенные Штаты обязались сократить выбросы парниковых газов «в диапазоне» на 17% по сравнению с уровнем 2005 г. к

2020 г. В рамках Парижского соглашения Соединенные Штаты обязались сократить выбросы на 26-28 % по сравнению с уровнем 2005 г. к 2025 г.

Действующий президент США Дж. Байден еще до инаугурации подписал Указ об охране здоровья населения и окружающей среды для «обеспечения доступа к чистому воздуху и воде и наказанию загрязнителей окружающей среды». Также 28 января 2021 г. он подписал указ «О борьбе с климатическим кризисом», по которому к 2035 г. планируется ввести мораторий на выдачу новых лицензий на добычу нефти на всех федеральных землях и прибрежных водах США. 8 декабря

2021 г. также был подписан указ, который обязывает правительство США к 2050 году достичь нулевого уровня выбросов. Предполагается, что сократить выбросы должы будут на 65 % к 2030 г., а к 2027 г. начнут приобретать электромобили в качестве транспортного средства малой грузоподъемности.

Стоит отметить, что США на законодательном уровне предоставляет штатам право самим определять и проводить климатическую политику. Так, например, в

Калифорнии предполагается достижение климатической нейтральности до 2050 г. На сегодняшний день существует калифорнийская программа «Cap-and-Trade», которая начала свою деятельность в 2012 г., когда была открыта ее система отслеживания для распределения на аукционах и торговли инструментами соблюдения. Обязательства по соблюдению были приняты в 2013 г. Данная программа реализуется под руководством Калифорнийского совета по воздушным ресурсам (CARB) и охватывает примерно 74% выбросов ПГ в штате. [3]

Китай в 2021 г. запустил национальную систему торговли квотами на выбросы после долгих экспериментов на пилотных региональных площадках. Данная система охватывает порядка 3300 млн тонн углекислого газа, что составляет около 30% национальных выбросов Китая, это делает такую систему крупнейшим углеродным рынком в мире, почти в два раза больше чем Еи СТК [7]. Пока национальная система охватывает более 2 тыс. крупных электростанций, которые получают разрешения на эмиссии бесплатно.

Ставки углеродных налогов, как и цены в системах торговли выбросами в мире, варьируются от менее 1 долл./т СО2 -экв. до более 100 долл./т СО2 -экв. Наиболее высокие углеродные налоги (от 70 долл./т СО2 -экв.) характерны для скандинавских стран, Швейцарии и Лихтенштейна (но в этих странах охватываются не все отрасли). Максимальные цены в системах торговли выбросами демонстрируют системы ЕС и Великобритании: к концу 2021 г.- началу 2022 г. они находились около отметки в 100 долл./т СО2-экв. Во многом это связано с высоким уровнем жизни, благодаря которому основная масса населения в европейских странах готова переплачивать за «зеленую» и низкоуглеродную продукцию. При этом в большинстве инициатив цена на углерод остается ниже коридора 40-80 долл./т СО2-экв., который, по экспертным оценкам, необходим для удержания роста глобальной температуры ниже 1,5-2°С. Разница в налогах напрямую влияет на доходность компаний и государств, однако согласно Парижским соглашениям страны с более развитой экономикой берут на себя большую часть бремени по декарбонизации мировой экономики.

200

160

120

80

40

37

22

12 33 64

17

27 27

2020 2021

Менее 1 долл.  1-5 долл.  5-15 долл.

15-ЗОдолл  Более 30 долг.

Рисунок 5. Структура средних цен на углерод, доля выбросов в совокупных выбросах, охваченных механизмами платы за углерод, %.

Источник: расчет по данным [11]

Введение цен на углерод приводит к значительному росту цен на энергоносители и углеродоемкую продукцию, однако вклад углеродного ценообразования в инфляцию на порядок меньше этого роста. При этом расходы домохозяйств увеличиваются неравномерно, на 1-7%, в зависимости от уровня доходов и структуры потребления энергии, что тем не менее может увеличивать величину инфляции в странах [9].

Данные, представленные на рисунке 5 позволяют заключить, что цены на углерод в 2021 г. в среднем увеличились, это выразилось в увеличении доли цены выбросов в диапазоне 5-15 долл. (64%), за счет снижения ценового диапазона 15-30 долл. и роста стоимостного диапазона более 30 долл. (до 33%). США в 2021 г. [9] Высоко вероятно, что дальнейшее развитие механизмов платы за углерод предполагает рост цены, но шаги в этом направлении предпринимаются в основном в странах Европы.

В 2020 г. после заявления о намерении Евросоюза ввести пошлину на продукцию с повышенным углеродным следом, в научном сообществе высказывалось мнение, что это приведет к снижению конкурентоспособности некоторых российских товаров в Европе (продукция металлургии, химической промышленности, природный газ и нефть). По оценкам экспертов бремя углеродного сбора для российского экспорта за год работы могло составить 3-4,8 млрд долларов, потери российского бизнеса в 2022-2030 г. могут составить порядка 50 млрд евро [2]. Учитывая, что на страны ЕС в допанде-мийный период приходилось более 40% российского экспорта нефти, газа и металлов, назрела насущная необходимость формирования собственного углеродного рынка в России. [1]

Создание рынка углеродных единиц стало одной из важнейших задач для Российской Федерации. С 1 сентября 2022 г. был запущен национальный реестр углеродных единиц, как основной элемент инфраструктуры нового рынка. Одновременно с этим в Сахалинская область приняла обязательства по участию в региональном эксперименте по достижению углеродной нейтральности. Сахалинский климатический эксперимент представляет собой систему особого законодательства, жёсткого регулирования выбросов парниковых газов по европейскому образцу. Особая система регулирования будет связана с квотированием выбросов, торговлей квот, стимулированием, системой штрафов. Предполагается, что Сахалинский эксперимент положит начало первым климатическим проектам в нашей стране, что приведёт к закономерной эмиссии углеродных единиц.

Запущенный эксперимент продлится до 31 декабря 2028 г. Комплексная климатическая программа региона охватывает такие направления, как газификация, энергосбережение, повышение энергоэффективности, переход на возобновляемые источники энергии, экологически чистые виды топлива, развитие системы обращения с отходами и рекультивации земель. В рамках данной инициативы предполагается тестирование механизма квотирования, создание системы обращения углеродных единиц и единиц выполнения квоты. В регионе будет действовать система квотирования выбросов парниковых газов, в которую войдут предприятия-эмитенты (от 20000 тонн углекислого газа в год). Место проведения первого климатического эксперимента выбрали не случайно — согласно инвентаризации выбросов парниковых газов, проведенной Институтом глобального кли-

мата и экологии им. Ю.А. Израэля (ИГКЭ), в Сахалинской области разница между эмиссией и поглощением невелика и составляет 1 млн 265 тыс. тонн СО2-экв. парниковых газов (12,3 млн тонн против 11,1 млн тонн). [7] Помимо стран механизм платы за углерод применяют и крупнейшие мировые компании. Внутреннее ценообразование углерода в компаниях монетизирует выбросы парниковых газов таким образом, что это может помочь переориентировать инвестиции на варианты с низким уровнем выбросов углерода, повысить внутреннюю осведомленность, согласовать стимулы и способствовать большей заинтересованности заинтересованных сторон в достижении более крупных целей компании в области устойчивого развития. Например, Shell установила высокую цену на выбросы углерода, около 40 долларов, но, деньги фактически не переходят из рук в руки внутри компании. Вместо этого цена используется для управления распределением капитала с учетом долгосрочных инвестиционных горизонтов нефтяной отрасли. Цена основана на уровне смягчения последствий, которые Shell проверяет на устойчивость в долгосрочной перспективе. [4]

К числу активно развивающих низкоуглеродные стратегии нефтегазовых компаний можно отнести норвежскую Equinor. В сравнении с другими нефтегазовыми мейджерами, данная компания четко реализует свои программы, направленные на активное снижение воздействия на экологическую составляющую в результате своей деятельности. Equinor активно использует технологию CCUS (Carbon capture, utilisation and storage улавливание, использование и хранения углерода. Данная технология позволяет улавливать CO2 вырабатываемый в промышленности. В настоящее время компания Equinor участвует в проекте «Северное сияние» совместно с Shell и Total, который включает в себя транспортировку и постоянное хранение CO2 в безопасном резервуаре в Северном море. [4] Норвежское правительство является ключевым партнером и также поставило перед собой задачу разработать полномасштабную цепочку создания стоимости CCUS в Норвегии к 2024 г. ^

На российском рынке ПАО «ЛУКОЙЛ» является одним из лидеров среди всех вертикально-интегрированных компаний нефтегазового сектора, основная деятельность которого фокусируется не только на углеводородах, но и на следовании целям устойчивого развития, уделяя наибольшее внимание проблемам глобальным изменениям климата. Одной из первоочередных задач на пути к достижению углеродной нейтральности является снижение загрязняющих выбросов в процессе функционирования группы компании «ЛУКОЙЛ». [6] В компании существует подпрограмма «Чистый воздух», в ключевые цели которой входит снижение эмиссии вредных веществ в атмосферу. В рамках этой программы последние годы компания ведет усиленную работу по сокращению выбросов парниковых газов на своих производственных объектах.

Различные кризисы, которые происходят в мировой энергетике, особенно в Европе, незначительно влияют на мировой процесс декарбонизации. Так, крупнейшие мировые корпорации и правительства стран с развитой экономикой продолжают, согласно Парижским соглашениям, политики по снижению углеродного следа. Страны всех макрорегионов мира присоединяются к этому процессу. Если плата за выбросы парниковых газов в 1990-

X X

о

го А с.

X

го m

о

м о м м

CS CS

о

CS

о ш m

X

ых и начало 2000-ых охватывало лишь незначительное количество предприятий, то с 2005 г. этот налог стал активно применяться в Европе, с 2012 г. - в Северной Америке, и в последние два года стал охватывать значительное количество компаний Восточной Азии. К 2022 г. в мире охвачено 26% выбросов. В настоящее время отсутствует единая модель налогообложения и платы за углерод. В каждой стране процесс имплементации платы за углерод проходит по-своему.

В ходе проведенного исследования было выявлено, что с каждым годом цены на углерод увеличиваются, и в перспективе до 2030 г. будут расти дальше.

К действующим механизмам платы за углерод подключаются не только страны, но и компании. Так, почти половина из 500 крупнейших мировых компаний используют механизм внутренних цен на углерод.

Вместе с тем следует подчеркнуть проблему конкурентоспособности компаний из-за разных уровней взимания налога. Налог на углерод варьируется от страны к стране, что приводит к нарушению принципа конкуренции. В Китае цена тонны углерода остается очень низкой, наряду с этим в Европе, несмотря на имеющиеся текущие проблемы, стоимость платы за углерод остается высокой, это существенным образом отражается на динамике цен на энергоносители и на уровне инфляции.

Литература

1. Берёзкин М. Ю., Синюгин О. А. Перспективы низкоуглеродного развития энергетики России. // Окружающая среда и энерговедение. - 2019. - № 2. - С. 4-13.

2. Буквич Р.М., Петрович Д.Р. Парниковый эффект и Рыночные механизмы Киотского протокола. // Вестник НГИЭИ. - 2017. -№ 1 (68). - С. 139-158.

3. Жуков С.В., Золина С.А., Копытин И.А., Масленников А.О., Синицын М.В. Налог на выбросы парниковых газов и перспективы нефтедобычи в Канаде. // ЭКО. -2018. - № 48(11). - С. 133-147. DOI: 10.30680/EC00131-7652-2018-11-133-147.

4. Копытин И.А. Европейские и американские супер-мейджеры: трансформация бизнес-моделей. - Современная Европа. - 2018. - № 5(84). - С. 110-119. DOI: 10.15211/soveurope52018110119.

5. Введение углеродного налога в мире: будущее российского экспорта «не-зеленой» продукции. [Электронный ресурс]. URL. https://delprof.ru/upload/iblock/935/DelProf_Analitika_Ugler odnyy-nalog_2022.pdf

6. Резюме Отчета об устойчивом развитии группы «ЛУКОЙЛ». [Электронный ресурс]. URL: https://lukoil.ru/FileSystem/9/558595.pdf

7. Сахалинский эксперимент: как создается первый в мире регион нулевых выбросов. [Электронный ресурс]. URL: https://ecosphere.press/2022/06/27/sahalinskij-eksperiment-kak-sozdaetsya-pervyj-v-mire-region-nulevyh-vybrosov/

8. Синицын М.В. Влияние продвижения легковых электромобилей на потребление нефти // ЭКО. 2020. №

10. С. 65-87. DOI: 10.30680/ ЕСО0131-7652-2020-10-65-87.

9. Carbon Pricing Dashboard [Электронный ресурс]. URL:

https://carbonpricingdashboard.worldbank.org/map_data

10. Equinor Climate Roadmap. [Электронный ресурс]. URL: https://www.equinor.com/ Equinor's Climate Roadmap

11. World Bank. State and Trends of Carbon Pricing. 2022. [Электронный ресурс]. URL: https://openknowledge.worldbank.org/handle/10986/37455

12. World Bank. Total greenhouse gas emissions . [Электронный ресурс]. URL: https://data.worldbank.org/indicator/EN.ATM.GHGT.KT.CE

Current mechanisms of taxation and carbon emission charges: world

experience Gakhokidze I.Z.

Primakov National Research Institute of World Economy and International

Relations of the Russian Academy of Sciences JEL classification: G20, G24, G28, H25, H30, H60, H72, H81, K22, K34

The paper presents an analysis and assessment of dynamics in greenhouse gas emissions over the past 10 years. It overviews the main carbon pricing mechanisms in the world and includes a comparative analysis between the carbon tax and the emissions trading system (ETS). The conclusion is that most countries currently prefer to introduce emissions trading rather than a carbon tax. Since 2013, there has been an increase in emissions covered by carbon pricing mechanisms in East Asia and North America. At the same time, in 2021-2022. China's launch of ETS emissions has made it the largest market. In addition to countries, almost half of the world's top 500 companies use the carbon pricing mechanism. Keywords: climate change, greenhouse gases, greenhouse gas tax, Paris

climate agreement, energy sector References

1. Berezkin M. Yu., Sinyugin O. A. Prospects for low-carbon development of the Russian energy sector // Environment and energy science. - 2019.

- No. 2. -P. 4-13

2. Bukvich R.M., Petrovich D.R. Greenhouse effect and market mechanisms of the Kyoto Protocol // Vestnik NGIEI. - 2017. - No. 1 (68).

- S. 139-158.

3. Zhukov S.V., Zolina S.A., Kopytin I.A., Maslennikov A.O., Sinitsyn M.V. Carbon Tax and Perspectives of Oil Production in Canada// ECO. - 2018.

- No. 48(11). - S. 133-147. DOI: 10.30680/E0D0131-7652-2018-11-133-147.

4. Kopytin I. European and American Supermajors: Business Models Transformation // Modern Europe. - 2018. - No. 5 (84). - S. 110-119. DOI: 10.15211/soveurope52018110119.

5. Introduction of a carbon tax in the world: the future of Russian exports of "non-green" products. [Electronic resource]. URL: https://delprof.ru/upload/iblock/935/DelProf_Analitika_Uglerodnyy-nalog_2022.pdf

6. Summary of the Sustainability Report of the LUKOIL Group. [Electronic resource]. URL: https://lukoil.ru/FileSystem/9/558595.pdf

7. Sakhalin experiment: how the world's first zero-emission region is being created. [Electronic resource].https://ecosphere.press/2022/06/27/sahalinskij-eksperiment-kak-sozdaetsya-pervyj-v-mire-region-nulevyh-vybrosov/

8. Sinitsyn, M.V. (2020). The Impact of Promoting Electric Cars on Oil Consumption. ECO. No. 10. Pp. 65-87. (In Russ.). DOI: 10.30680/ЕС00131- 7652-2020-10-65-87

9. Carbon Pricing Dashboard [Electronic resource]. URL: https://carbonpricingdashboard.worldbank.org/map_data

10. Equinor Climate Roadmap. [Electronic resource]. URL: https://www.equinor.com/ Equinor's Climate Roadmap

11. World Bank. State and Trends of Carbon Pricing. 2022. [Electronic resource]. URL: https://openknowledge.worldbank.org/handle/10986/37455

12. World Bank. Total greenhouse gas emissions . [Electronic resource]. URL: https://data.worldbank.org/indicator/EN.ATM.GHGT.KT.CE

<

m о x

X