Творцы на всем готовом

Организованная в рамках года Франции и России выставка "Центр Помпиду в Эрмитаже" — своего рода краткая история современного искусства в его французском варианте. Экспонатом-прологом к ней можно считать "Сушилку для бутылок" Марселя Дюшана. Купленная художником в 1914 году странная металлическая конструкция — первый в истории реди-мейд, случайная вещь, произведенная в объекты искусства исключительно желанием художника поставить ее среди своих работ. Первооткрывательские лавры забрал себе появившийся через три года дюшановский писсуар. Однако похожая на конструктивистскую елочку сушилка — объект, пусть не столь провокационный, но, пожалуй, более обаятельный.

Остальные экспонаты относятся уже к послевоенному французскому искусству. Тут есть Ив Кляйн со своим знаменитым монохромным синим цветом. На выставке представлен фрагмент одного из его незавершенных помпезно-иронических проектов — композиции из бронзовых статуй товарищей Кляйна по "новому реализму", в которых художники предстают величественными античными богами, выкрашенными, конечно же, в синий цвет. Есть "лирический абстракционизм" Жоржа Матье — французский вариант абстрактного экспрессионизма Поллока, с тем же мистическим вниманием к самому процессу нанесения краски на холст. Но живопись Матье опять-таки чуть более иронична, свои абстрактные полотна он посвящал разным средневековым персонажам и событиям, посетители Эрмитажа увидят, например, "Молчание Гвиберта Ножанского". Совсем другой, лишенный всяких эмоций абстракционизм — у Даниэля Бюрена, много лет посвятившего самоотверженному писанию разноцветных вертикальных полос. Работа Мартиала Райса представляет французский поп-арт. От американского варианта он отличается установкой на техническую вдумчивость вместо нарочитой небрежности — Райс писал с помощью специально изобретенного им способа распыления краски по ткани.

Еще более изощренное обращение с материалом в одной из "компрессий" скульптора Сезара Бальдаччини — напоминающем стелу сплющенном красном Peugeot, выигравшем ралли в 1986 году. Скульптура будто создана для украшения гостиной кого-нибудь из героев "Автокатастрофы" Дэвида Кроненберга. Другой поздней вариацией на тему реди-мейда являются инсталляции Робера Фийу — инфантильные, но не в умильном, а в страшновато-отчаянном смысле. В представленной на выставке работе исследуется игровой потенциал мусора, найденного у военных объектов.

Есть на выставке полотно философствующего минималиста Романа Опалки, почти 50 лет рисующего цифры белой краской на черном фоне. Есть резные граффити Жана Дюбюффе — парадоксальная операция вырезания уличного искусства из самой улицы. Последние два десятилетия представляют жутковатая трактовка сюжета о валаамовой ослице гиперманьериста Жерара Гаруста и работа иронического концептуалиста Бертрана Лавье, чья большая выставка недавно проходила в Москве. В рамках добродушного издевательства над разнообразными техниками современного искусства Лавье одним из первых придумал заниматься "апроприационизмом" — присвоением чужих произведений методом добавления к ним собственных деталей, или — любимый способ Лавье — перекраски. Так, в Эрмитаже будет выставлена "исправленная" Лавье картина известного абстрактного минималиста Франсуа Морелле.

В целом самым интересным сюжетом выставки кажется как раз путь, который можно проследить от Дюшана к Лавье, от реди-мейда к апроприационизму, работающему по той же схеме. Только объектом, который присваивает себе художник, теперь оказывается не внеположный искусству предмет бытового обихода, а творчество старших коллег. Это история, в которой современное искусство кусает себя за хвост: изобретая технику реди-мейда, само через несколько десятилетий превращается в реди-мейд.

Санкт-Петербург, Государственный Эрмитаж, с 13 октября до 14 ноября