Климат, рыбный промысел и динамика разнообразия ихтиофауны залива петра Великого на вековом срезе

Вестник ДВО РАН. 2005. № 1

А.С.СОКОЛОВСКИЙ, Т.Г.СОКОЛОВСКАЯ

Климат, рыбный промысел и динамика разнообразия ихтиофауны залива Петра Великого на вековом срезе

Исследована роль вековых климатических изменений на состав и величину вылова рыб в зал. Петра Великого Японского моря. Показано, что видовое разнообразие ихтиофауны тесно сопряжено с климатическими колебаниями на фоне роста негативного влияния антропогенного фактора.

Climate, fishery, and fish diversity dynamics in the Peter the Great Bay and their sentennial changes.

A.S.SOKOLOVSKY, T.G.SOKOLOVSKAYA (Institute of Marine Biology, FEB RAS, Vladivostok).

An influence of the sentennial climatic changes on structure and amount offish catches in Peter the Great

Bay, Sea of Japan, has been examined. It has been shown that specific fish diversity closely correlates with climatic fluctuations against a background of increase of negative anthropogenic impact.

Зал. Петра Великого (северо-западная часть Японского моря), находящийся на стыке двух климатических и фаунистических зон - умеренной и субтропической, отличается чрезвычайным разнообразием ихтиофауны и представляет уникальный природный регион, требующий особого внимания при сохранении биоразнообразия России. За вековой период здесь зарегистрирован 301 вид рыб. Одна из наиболее характерных черт облика ихтиофауны залива - непостоянство числа ее видов, изменяющегося под воздействием различных факторов: климатического, биотического и антропогенного [18]. В отдельные периоды состав ихтиофауны залива существенно меняется за счет проникновения, особенно в теплые годы, значительного количества субтропических и даже тропических видов рыб. Напротив, в годы отрицательных температурных аномалий проникают некоторые арктоборе-альные виды рыб, обычно не характерные для данного района.

Известно, что за последнее столетие средняя температура на планете возросла на 0,8 °С. Материалы состоявшейся в Москве в 2003 г. Всемирной конференции по изменению климата авторитетно подтверждают тот факт, что глобальное потепление

СОКОЛОВСКИЙ Александр Семенович - кандидат биологических наук, СОКОЛОВСКАЯ Тамара Григорьевна (Институт биологии моря ДВО РАН, Владивосток).

Работа выполнена при поддержке гранта Азиатско-Тихоокеанской организации по изучению глобальных изменений (АПН) APN PROJECT 2004-18-NMY и грантов ДВО РАН № 04-1-П 13-043 и № 04-1-П 12-002.

климата идет ускоряющимися темпами [4]. Конец ХХ в. ознаменовался тепловым максимумом за последние 1000 лет. В минувшие 20 лет скорость нарастания температуры увеличилась в 3 раза.

Наглядно динамика изменения глобальной температуры на поверхности Земли за 150 лет представлена на рис. 1, заимствованном нами из работы П.А.Капли-на [11]. Современный климат Земли, как считают палеогеографы, постепенно приближается к наиболее теплому периоду голоцена - «атлантическому оптимуму», который существовал 5-7 тыс. лет назад, когда средняя температура на планете превышала температуру ХХ в. на 1-2 °С.

В настоящее время разработано большое количество моделей изменения климата в будущем. Потепление климата в ближайшем столетии, по прогнозам, возможно в широком диапазоне температур - от 1 до 5,5 °С. По довольно умеренному сценарию IPCC (Intergovernmental Panel on Climate Change), приводимому в работе А. Скотта [22], к концу столетия прогнозируется глобальное повышение температуры приземного воздуха на 2,0-2,5 °С.

Общая планетарная тенденция к потеплению проявляется и в нашем регионе. Работами дальневосточных океанологов показано, что за весь период инструментальных наблюдений в Дальневосточном регионе 1990-е годы оказались экстремально теплыми [16].

Возрастающее число фактов свидетельствует о сильной корреляции между современными изменениями климата и изменениями ареалов биологических видов [13, 20, 21]. Как указывает В.П.Шунтов, в 20-30-е годы прошлого столетия наблюдалась значительная экспансия не только отдельных видов, но и целых комплексов южной биоты. В сторону высоких широт сдвигались и южные границы ареалов холодолюбивых видов и комплексов. Наши исследования показывают [18, 23], что в такие периоды в ихтиофауне существенно меняется соотношение рыб-резидентов (постоянных обитателей залива), южных мигрантов и северных* мигрантов, что в конечном итоге изменяет её облик.

Исходя из того что глобальное потепление климата в ближайшем столетии неизбежно, становится важным предвидеть, как на региональном уровне изменится разнообразие ихтиофауны в целом, а также численность массовых промысловых видов рыб зал. Петра Великого, имеющих экономическое значение.

Объективно оценить тенденции будущих изменений в ихтиофауне залива можно только путём анализа её динамики за достаточно длительный период. Частично такой анализ нами был проведен. Как уже упоминалось выше, общее число видов рыб в зал. Петра Великого, учтенных за вековой период, составило 301 [23]. В то же время накопительный, или интегральный, метод оценки разнообразия ихтиофауны не позволяет оценить эти изменения на вековом срезе. Так как климатические условия в начале и конце века были различными (рис. 1), мы вправе ожидать различий и в разнообразии ихтиофауны.

В своих исследованиях мы применили метод оценки видового разнообразия для всех групп рыб (резиденты, южные и северные мигранты) по их фактической встречаемости в водах залива по десятилетним интервалам наблюдений (см. таблицу).

В результате анализа динамики разнообразия ихтиофауны залива на вековом отрезке было установлено, что максимальное число видов (234-236) отмечалось в период потепления, в 1920-1930-е годы, а снижение видового разнообразия до 194-205 видов - в 1950-1970-е годы, которые характеризовались отрицательными температурными аномалиями.

* Под северными мигрантами мы подразумеваем те виды рыб, границы ареалов которых сместились в настоящее время к северу, и их появление в водах зал. Петра Великого носит эпизодический характер.

0,8

0,6

0,4

0,6 -I----------------------------------------------------------------------

1850 1875 1900' 1925 1950 1975 2000

Годы

Рис. 1. Изменение средней температуры на поверхности Земли за 150 лет

Можно было полагать, что в конце ХХ, начале ХХ1 в. разнообразие видов рыб в заливе будет максимальным за весь анализируемый отрезок времени, так как именно в эти годы положительные аномалии по своим абсолютным значениям и сроку воздействия были максимальными. Однако аналогичной 1920-1930-м годам экспансии южной биоты к северу не произошло. Кроме климатического фактора, вероятнее всего, все большее влияние на разнообразие видов оказывает антропогенный фактор, с одной стороны, ухудшая среду обитания посредством загрязнения, а с другой - чрезмерным промысловым изъятием, изменяющим численность и размерно-возрастную структуру отдельных популяций теплолюбивых видов рыб, что ведет к сокращению их ареалов.

Примером может служить сравнение результативности лова рыб-собак (род ТаЖи^, Тйгао^пШае) в устье р. Туманная в начале и конце ХХ в. Если в начале века в августе-сентябре 1913 г. экспедицией А.И.Черского за несколько ловов было добыто 24 экз. этих рыб, принадлежащих к 6 видам [2, 14], то в 1996-2002 гг. в том же районе ихтиологическая экспедиция Института биологии моря ДВО РАН отобрала сходными орудиями лова свыше 100 фаунистических проб, в которых оказалось всего 5 особей рыб-собак 2 видов [15]. При этом климатический фон в конце века был более благоприятен для проникновения их к северу, чем в начале века. Заметим, что рыбы-собаки в настоящее время пользуются повышенным

Вековые изменения в составе ихтиофауны зал. Петра Великого в период с 1901 по 2004 г. [23]

Категория видов рыб 1901- 1910 1911- 1920 1921- 1930 1931- 1940 1941- 1950 1951- 1960 1961- 1970 1971- 1980 1981- 1990 1991- 2000 2001- 2004

Резиденты Южные 171 171 171 171 171 171 171 171 171 171 171

мигранты Северные 26 37 54 56 28 24 17 25 35 54 39

мигранты 17 16 11 7 3 4 6 9 7 2 1

Итого 214 224 236 234 202 199 194 205 213 227 211

Рис. 2. Доля бореальных и субтропических видов рыб в общем вылове (тыс. т) в водах зал. Петра Великого в 1901-2000 гг.

спросом в странах Восточной Азии за их гастрономические и фармакологические качества, и промышленный пресс на популяции этих рыб в центральной части их ареала весьма высок. Интересно, что доля рыбы-собаки в уловах древнего человека эпохи раннего и среднего голоцена на различных стоянках на побережье зал. Петра Великого составляла от 8 до 34 % [3], подтверждая высокую численность данных рыб в биоте залива той эпохи.

Глобальные вековые климатические изменения не могли не сказаться на колебаниях численности массовых видов рыб. Это хорошо прослеживается при анализе величины и структуры уловов промысловых рыб в зал. Петра Великого (рис. 2). Статистические данные по годовым уловам промысловых видов рыб [1, 7, 8, 10, 12] осреднены нами по пятилетиям. Как видно из рис. 2, величина вылова на вековом срезе очень сильно колебалась как в целом за исследуемый период, так и по отдельным пятилетним отрезкам. Различен был и вклад в общий вылов рыб бо-реального (сельдь, минтай, камбалы, терпуг, навага, корюшки) и субтропического (сардина-иваси, скумбрия, анчоус) комплексов.

Несмотря на совершенно различный уровень индустриализации промысла в начале и конце ХХ в., годовые объемы вылова рыб оказались сопоставимы. Чтобы яснее понять причины резких колебаний уловов, необходимо совершить небольшой исторический экскурс.

Побережье зал. Петра Великого было с древнейших времен местом обитания людей, занимавшихся рыболовством в силу природных условий и богатейших ресурсов моря. Русское население на берегах Приморья появилось около 150 лет назад. На первых порах рыболовство было сугубо прибрежным, для удовлетворения внутренних нужд.

В начале прошлого века основным промысловым объектом на акватории зал. Петра Великого была сельдь С1иреа ра11аБ1. Большие промысловые запасы сельди, относительная простота и высокая эффективность её лова в нерестовый период привлекали к себе основное внимание крестьянских хозяйств, мелких и крупных рыбопромышленников. Рыболовство носило пассивный характер: лов велся при помощи стационарных

прибрежных орудий лова (ставные и закидные невода, вентеря и пр.). Как пишет большой знаток рыбных промыслов Дальнего Востока, первый управляющий Дальрыбохо-ты Т.М.Борисов, в 1920-е годы ежегодно в Китай с промыслов Владивостока вывозилось свыше 10 млн штук сельди. Спрос на сельдь в Китае в то время был очень большим, особенно в первых числах апреля, за несколько дней до весеннего поминовения предков. К этому дню каждый китаец старался приобрести несколько штук свежесоленой сельди. Не меньше сельди вывозилось и в Корею и Японию [6]. Сельдь в заливе ловили во все больших количествах, и максимальный вылов, около 25 тыс. т, был достигнут в 1925 и 1926 гг. [1]. В последующие годы, несмотря на все большие усилия, вылов её стал снижаться. Здесь накладывали свой отпечаток и естественные процессы, а именно наступала эпоха потепления 1920-1930-х годов. Как показали исследования, период планетарного потепления для сахалино-хоккайдской сельди, равно как и для сельди зал. Петра Великого, характеризовался неуклонным сокращением нерестилищ, особенно в южной части ареала, сужением сроков нереста и, как следствие, резким снижением её численности [17, 19]. Максимальной численности сельдь сахалино-хоккайд-ского стада и сельдь, обитающая ныне в зал. Петра Великого, достигали во второй половине XIX в. В то время данный вид в больших количествах добывали также у западных берегов Кореи в Желтом море, на юге Корейского полуострова в заливах Пусан и Ульсаман. Сокращение численности в самых южных участках ареала, видимо, началось более 120 лет назад с окончанием «малого ледникового периода» и началом современного тренда потепления. К 1920 г. подходы сельди во все вышеперечисленные районы прекратились, ее нерестилища неуклонно смещались в северном направлении [17]. Фактически максимальный вылов сельди в зал. Петра Великого в середине 1920-х годов был достигнут «на излете» её численности в Японском море.

К концу 1920-х годов в зал. Петра Великого произошла смена доминирующего вида. Наступала первая в данном столетии вспышка численности сардины-иваси 8аМшор8 текпоБЙсШБ в северо-западной части Тихого океана. Вот как образно описывает этот факт Т.М.Борисов [5]: « ...Осень 1927 г. Искрится гладь заливов, а по ним сотни белых парусов в разных направлениях, здесь - у берегов, и там - далеко на горизонте.

- Что случилось?

- Иваси, иваси пришла....

Кругом крики, разговоры:

- Подвалила! После землетрясения японского подвалила.

- Куда?

- Да вот туда, верст за 10-15 от берега...»*

* Как подчеркивал в своем резюме этому факту сам Т.М.Борисов, не иваси «подвалила» к нашим берегам, а рыбаки «отвалили» от берега и плывут теперь туда, где много иваси и других ценных промысловых рыб. Справедливости ради следует заметить, что попытки «отвалить» от берега предпринимались и ранее, когда в водах зал. Петра Великого в 1911 г. появились два паровых траулера «Федя» и «Находка». Эти траулеры с первых дней своей работы обнаружили в заливе крупные зимние скопления камбал и весьма успешно ловили как их, так и других рыб (минтая, треску, терпугов). Успешный лов камбал и других донных рыб вблизи Владивостока был прекращен энергичным вмешательством прибрежных рыбопромышленников, видевших в траулерах, поставлявших городу дешевую свежую рыбу, опасных конкурентов. В докладной записке съезду рыбопромышленников в Хабаровске в 1911 г. один из промышленников И.Ф.Соловей писал: «...Развитию кустарной рыболовной промышленности в пределах залива Петра Великого траулеры, безусловно нанесут смертельный удар, а иметь тысячи рыбаков-кустарей по побережью, которые вносят в нее жизнь, по профессии делаются моряками и ими же делают своих детей, которые всегда будут представлять лучшие кадры для личного состава как коммерческого, так и военного флота, есть государственная необходимость, и съезд обязан высказаться в их защиту, иначе он сделает государственное преступление» (цит. по: [9]). Русский траловый промысел в заливе возобновился лишь в 1929-1930-х годах, с приходом сюда паровых траулеров.

Уже в 1928 г. вылов сардины-иваси в водах зал. Петра Великого превысил 30 тыс. т и вплоть до 1938 г. быстро нарастал, достигнув в 1937 г. более 90 тыс. т, а в целом по Приморью - 142 тыс. т. Вплоть до 1940 г. сардина-иваси занимала доминирующее место среди других рыб по объему вылова в водах залива. Десятки тысяч людей были вовлечены в процесс вылова и обработки сардины. О масштабах промысла тех лет говорят и поныне встречающиеся вдоль всего приморского побережья заросшие травой вкопанные в землю цементные чаны для ее засола. В 1941 г. её подходы к берегам Приморья внезапно прекратились. Начиналась волна похолодания. Вновь вспомнили, что в водах залива водятся камбалы, навага, минтай, терпуг.

К 1950 г. вылов бореальных видов рыб в заливе сравнялся по объему с выловом середины 1920-х годов, однако теперь доминирующее положение занимали камбалы - 9,0 тыс. т, минтай - 5,0 тыс. т, около 4,0 тыс. т приходилось на сельдь, 2,5 тыс. т - на навагу и около 3,0 тыс. т - на другие виды рыб: корюшку, красноперку, мойву, терпуг. Однако наращивание в последующие годы уловов рыб бо-реального комплекса не могло компенсировать исчезновения иваси. Правда, в 1950-х годах громко заявил о себе другой тепловодный вид рыб - скумбрия Scomber japonicus. Её годовой вылов в 1953-1954 гг. превышал 15,0 тыс. т, однако к концу 1950-х годов эта рыба также резко снизила свою численность и промысловые подходы её в воды зал. Петра Великого прекратились.

Хорошая сырьевая база позволяла рыбакам наращивать объемы добычи бореальных видов рыб. К 1956 г. вылов камбал достиг своего исторического максимума - 12,8 тыс. т.

60-е годы прошлого столетия прошли под знаком доминирования в уловах минтая Theragra chalcogramma, совпавшего с периодом похолодания. В 1961 и 1962 гг. его вылов достигал 80 тыс. т. Надо сказать, что динамика вылова минтая в зал. Петра Великого до 1950-х годов не отражала состояния запасов этого вида - вылов ограничивался возможностью как промысла, так и переработки. После 1960-х годов флюктуации уловов бореальных видов рыб в заливе в основном повторяли динамику уловов минтая.

Интенсивный нерегулируемый промысел камбал быстро привел к резкому сокращению их численности, к необходимости введения срочных мер регулирования промысла. Это регулирование осуществлялось в два этапа. Первый (1967-1974 гг.) выразился в полном запрете промысла и привел к трехкратному увеличению численности камбал. Второй этап, начавшийся с 1975 г. и продолжающийся до настоящего времени, включал в себя лимитированный промысел с годовыми уловами порядка 2,0-3,5 тыс. т, и только в последние 5 лет вылов камбал в заливе снизился до 0,8-1,0 тыс. т в год [12].

Другой холодолюбивый вид рыб - навага большой численности в заливе не имела, однако в благоприятные для ее воспроизводства периоды (1950-1980 гг.) обеспечивала ежегодные уловы порядка 4-5 тыс. т. В настоящее время её запасы находятся в депрессивном состоянии и ее годовой вылов, как и камбал, не превышает 1,0 тыс. т.

Начало новой устойчивой волны потепления совпало с очередной крупной вспышкой численности сардины-иваси, которая на короткий срок заняла доминирующее положение в уловах (рис. 2). Но вот исчезла сардина, и вновь мы остаемся со своими местными холодолюбивыми видами.

Очевидно, что процесс потепления последних десятилетий негативно сказался на общей рыбопродуктивности района, продолжает снижаться численность ряда массовых промысловых холодолюбивых видов рыб, таких как минтай, сельдь,

навага, камбалы, по причине сокращения периодов с оптимальными для нереста температурными условиями, изменениями в планктонном сообществе, снижением эффективности воспроизводства.

По сравнению с холодными периодами (60-70-е годы прошлого столетия) уловы минтая в водах зал. Петра Великого сократились в 6-7 раз, наваги - в 3 раза. Несмотря на запрет промысла, не выходит из состояния глубокой депрессии и приморское стадо сельди. Учетные работы свидетельствуют о депрессивном состоянии большинства видов камбал. Все это заставляет в предстоящие годы внимательней отслеживать климатические флюктуации, влияние которых на состояние запасов большинства промысловых видов зал. Петра Великого несомненно.

Некоторые виды утратили здесь свою промысловую значимость. Так, вылов мойвы МаИоШБ уШобш в 1941-1945 гг. составлял в водах залива 300-500 т. Она заходила в ставные невода и вентеря вместе с корюшкой и навагой. По наблюдениям А.И.Румянцева, нерестовый ход мойвы в те годы в восточной части зал. Петра Великого (зал. Стрелок, зал. Восток) начинался в конце марта, а к самой южной его части (зал. Посьета) мойва подходила в конце апреля-начале мая (Румянцев А.И. Изучение нерестовых подходов мойвы в водах залива Петра Великого. Архив ТИНРО № 2664. 1945 г. 24 с.). В последние 5 лет мойва в зал. Петра Великого не отмечается даже единично.

Оценивая вековой ход промысла в зал. Петра Великого, можно видеть, что высокие уловы обеспечивали здесь пелагические (сельдь, сардина-иваси, скумбрия) или придонно-пелагические (минтай) рыбы. При сохранении тренда потепления нет никаких надежд на возрождение былых объемов вылова в водах залива. В последние десятилетия популяция минтая западной части Японского моря как самая южная в громадном ареале этого вида также находится в состоянии депрессии, и перспективы восстановления её численности призрачны.

Не приходится с излишним оптимизмом смотреть и на тепловодные виды рыб: вспышки их численности практически непредсказуемы. Замены же сардине или скумбрии среди других видов субтропического комплекса не существует. Японский анчоус, сайра, коносир, сарган даже при организации их ограниченного лова не смогут внести весомый вклад в общий вылов рыб. Вывод один - неизбежен переход к широким марикультурным хозяйствам в заливе, которые будут заниматься не только выращиванием готовой продукции, но и искусственным воспроизводством с последующим выпуском подросшей молоди в море. Первые шаги уже сделаны.

Что касается разнообразия ихтиофауны, то она в условиях потепления, несомненно, сохранится в заливе на достаточно высоком уровне за счет миграции сюда в теплый период из южных районов Японского моря субтропических видов. Достаточно сказать, что только за последние 5 лет в водах зал. Петра Великого отмечены 5 новых для вод России видов рыб - южных мигрантов: это китайская сериола 8егю1а ^тепИ, япономорская барабуля РагирепеиБ БрИигиБ, мохоголовая собачка Сайто СЫго1орИиБ БаНо, морская собачка Ятабе РкИЫеппшБ уа1аЪе1, морской саргассовый клоун Шбйо Ыбйо. После длительного перерыва в водах залива снова появился морской петух СИеШошсЫЬуБ БртоБиБ. В то же время, если темпы увеличения температуры будут нарастать, это может негативно сказаться на адаптации к меняющимся условиям среды редких видов рыб-резидентов с небольшим разнообразием индивидуумов в популяциях. В этих условиях ежегодный мониторинг ихтиофауны становится первоочередной задачей.

ЛИТЕРАТУРА

1. Амброз А.И. Сельдь залива Петра Великого. Владивосток, 1931. 313 с. (Изв. ТИНРО; Т. 6).

2. Берг Л.С. Рыбы реки Тумень-ула (Корея), собранные А.И.Черским // Ежегодник Зоол. музея РАН. 1914. Т. 19, № 4. С. 554-561.

3. Беседнов Л.Н., Вострецов Ю.У Морской промысел рыб и млекопитающих в раннем и среднем голоцене в бассейне Японского моря // Изв. ТИНРО. 1997. Т. 122. С. 117-130.

4. Болин Б. Климат и наука, знания и понимание, необходимые для действий в условиях неопределенности // Тез. докл. Всемирной конф. по изменению климата. М.: Ин-т глобального климата и экологии Росгидромета и РАН, 2003. С. 9-13.

5. Борисов Т.М. Воспоминания // Рыб. хоз-во Дальнего Востока. 1930. № 1. С. 44-46.

6. Борисов Т.М. Рыбная торговля в Китае // Рыбные и пушные богатства Дальнего Востока. Владивосток: Госкнига, 1923. С. 215-250.

7. Веденский А.П. Биология дальневосточной скумбрии в Японском море // Изв. ТИНРО. 1954. Т. 42. С. 17-54.

8. Гаврилов Г.М. Состав, динамика численности и промысел рыб в экономической зоне России и прилегающих водах Японского моря // Изв. ТИНРО-Центра. 1998. Т. 124, ч. 1. С. 271-319.

9. Гордеев В.Д. Состояние и перспективы тралового промысла на Дальнем Востоке // Изв. ТИНРО. 1949. Т. 29. С. 3-33.

10. Иванкова З.Г. Современное состояние запасов и перспективы промысла камбал залива Петра Великого // Изменчивость состава ихтиофауны, урожайность поколений и методы прогнозирования запасов рыб в северной части Тихого океана. Владивосток: ТИНРО, 1988. С. 56-63.

11. Каплин П.А., Павлидис Ю.А., Селиванов А. О. Прогноз развития береговой зоны морей России в условиях повышения их уровня и потепления климата // Человечество и береговая зона Мирового океана. М.: ГЕОС, 2001. С. 16-28.

12. Ким Л. Н. Некоторые данные по динамике распределения промысловых видов камбал Уссурийского залива // Изв. ТИНРО. 2003. Т. 132. С. 249-263.

13. Костина Е.Е. Глобальное изменение климата и его возможные последствия. Владивосток: Даль-наука, 1997. 102 с.

14. Линдберг ГУ, Федоров В.В., Красюкова З.В. Рыбы Японского моря и сопредельных частей Охотского и Желтого морей. СПб.: Гидрометеоиздат, 1997. Ч. 7. 350 с.

15. Оксюзьян Е.Б., Соколовский А.С. Морской компонент в ихтиофауне приустьевой зоны нижнего течения реки Туманной // Биология моря. 2003. Т. 29, № 1. С. 30-34.

16. Пономарев В.И., Каплуненко Д.Д., Трусенкова О.О. Тенденции изменения температуры поверхности северо-западной части Тихого океана во второй половине 20-го столетия // Тез. докл. междунар. рабочего совещ. по изучению глобальных изменений на Дальнем Востоке. Владивосток: Дальнаука, 2002. С. 100-101.

17. Пробатов А.Н. Распределение и численность нерестовой сельди у восточных берегов Японского моря // Изв. ТИНРО. 1954. Т. 39. С. 21-58.

18. Соколовский А.С., Соколовская Т.Г., Епур И.В., Азарова И.А. Вековые изменения в составе и числе рыб - южных мигрантов в ихтиофауне северо-западной части Японского моря // Изв. ТИНРО. 2004. Т. 136. С. 41-57.

19. Соколовский А.С., Глебова С.Ю. Долгопериодные флюктуации численности сахалино-хоккайд-ской сельди // Сельдевые северной части Тихого океана. Владивосток: ТИНРО, 1985. С. 3-12.

20. Шунтов В.П. Результаты изучения макроэкосистем дальневосточных морей России: задачи, итоги, сомнения // Вестн. ДВО РАН. 2000. № 1. С. 19-29.

21. Parmesan C., Yohe G. A global coherent fingerprint of climate change impact across natural system // Nature. 2003. Vol. 421. P 37-42.

22. Scott PA., Tett S.F.B., Jones G.S., Allen M.R., Mitchell J.F.B., Jenkins G.J. External control of 20th century temperature by natural and anthropogenic forcing // Science. 2000. Vol. 290. P 2133-2137.

23. Sokolovsky A.S., Sokolovskaya T.G. Long-term changes in ichthyophauna of Peter the Great Bay, Sea of Japan // Bridges of Science between North America and Russian Far East. Proc. Intern. Conf. Arctic and North Pacific. Vladivostok: Dalnauka, 2004. P. 61.