Уголь: битва за будущее

Оригинальная статья

УДК 622.33(470):338.45:662.6/7(100)«312/313» © А.Б. Яновский, 2020

Уголь: битва за будущее

DOI: http://dx.doi.org/10.18796/0041-5790-2020-8-9-14

В статье рассмотрены тенденции в мировом топливно-энергетическом балансе (ТЭБ). Показано, что на протяжении последних20лет структура ТЭБа не претерпела кардинальных изменений, хотя в последние годы и появилась небольшая (4%) доля новых возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Более детально рассма тривается роль угольной генера -ции как в настоящее время, так и на перспективу. Отмечается, что в наиболее развитых странах активно пропагандируются и субсидируются безуглеродная энергетика и ВИЭ, а в так называемых «развивающихся» странах (доля которых в мировом потреблении угля превышает 80%о) приоритетным остается доступность энергоресурсов, и потребность в энергоносителях в этих странах определяется прежде всего темпами роста экономик, а уж затем вопросами экологии. При этом развивающиеся страны не только не сокращают потребление угля, но и строят новые ТЭС на основе чистых угольных технологий. Отмечается также, что в перспективе спрос на энергоресурсы будет определяться процессами индустриализации и формирования потребительского общества именно в странах с формирующимися рынками, т.е. в развивающихся странах. Какая роль угля как энергоносителя в экономике развивающихся стран в будущем и сможет ли он выиграть битву у других энергоносителей - этим вопросам посвящена данная статья. Ключевые слова: топливно-энергетический баланс, структура ТЭБ, уголь, угольная промышленность, электроэнергетика, энергетическая безопасность, экология, потребление угля, рынок угля. Для цитирования: Яновский А.Б. Уголь: битва за будущее // Уголь. 2020. № 8. С. 9-14. 001: 10.18796/0041-5790-2020-8-9-14.

ЯНОВСКИЙ А.Б.

Заместитель министра энергетики Российской Федерации, доктор экон. наук, профессор 107996, г. Москва, Россия

ТЕНДЕНЦИИ В МИРОВОМ ТОПЛИВНОМ БАЛАНСЕ

Сегодня при обсуждении перспектив глобальной энергетики и направлений развития топливно-энергетических комплексов отдельных стран все большее внимание уделяется проблеме перехода к устойчивому энергетическому будущему. Это включает целый комплекс вопросов, прежде всего экологичность, безопасность и доступность различных видов энергии и первичных энергоресурсов.

Высказываются различные точки зрения. Разброс оценок, связанный с объективно существующей неопределенностью и различными сценарными предположениями о будущем энергетическом развитии, является естественным, однако он вызывает резкую критику «радикальных» сторонников Парижских соглашений. Они критикуют [1] даже наиболее авторитетных разработчиков в данной сфере: Международное энергетическое агентство и компанию ВР - за недостаточную амбициозность; Международное агентство по возобновляемой энергетике и Мировой энергетический совет - за отставание от темпов достижения конечной цели в 1,5°С; компанию Exxon Mobile - за высокую долю ископаемого топлива в перспективном энергобалансе и т.д. Попытки замены объективной логики развития экономики и энергетики их «втискиванием» в заранее предустановленные рамки - даже с самыми благими целями - являются, очевидно, неправомерными.

Особенно активно в средствах массовой информации отражаются (пропагандируются) события, высказывания и экспертные оценки, ориентированные на так называемую «демонизацию» угля, закрепление за ним статуса наиболее грязного топливного ресурса. Все чаще появляются публикации о мерах, принимаемых в тех или иных странах по постепенному отказу от использования угольного топлива (Великобритания, Германия, Япония и др.).

В 2017 г. был создан специальный «антиугольный» альянс «Powered Past Coal Alliance» (PPCA), члены которого нацелены на досрочный вывод из эксплуатации существующих и запрет на создание новых угольных электростанций, не оснащенных действующими системами улавливания и хранения двуокиси углерода. В то же время намечавшиеся странами - членами PPCA общие объемы сокращения выбросов за счет досрочного вывода угольных электростанций из эксплуатации оцениваются в 1,6 Gt CO2 в год, что в 150 раз меньше общего объема выбросов от всех угольных электростанций [2]. Мощность намеченных к выводу угольных электростанций составляет 2% от общемировой. Средний возраст угольных электростанций в странах PPCA, по данным работы [2], - 33 года, а, например, в Китае (46% мировой мощности) - 12 лет; в Индии (11%) - 14 лет; Индонезии (1,4%) - 12 лет; во Вьетнаме (0,7%) - 8 лет. Рост спроса на электроэнергию за десятилетие, с 2006 по 2016 г., составил: в Китае - 116%; в Индии - 90%; в Индонезии - 87%; во Вьетнаме - 171%; в странах PPCA - 1,5%. Из вышеуказанного очевидно, что претензии PPCA представлять общемировую ситуацию в сфере угольной генерации, а тем более перспективы ее развития, несостоятельны.

Характерен в этом смысле пример Японии, где принято решение о выводе из эксплуатации к 2030 г. свы-

ше 85% энергоблоков угольных электростанций. Однако под сокращение попадут исключительно старые (свыше 20-30 лет), маломощные установки. При этом будет разрешено использование более современных угольных ТЭС с пониженным выбросом диоксида углерода, и в результате доля угля в балансе электрогенерации уменьшится к 2030 г. всего лишь примерно на 6% - с 32 до 26%.

С другой стороны, реализуемые во многих странах меры по созданию и использованию экологически чистых технологий угольной генерации свидетельствуют о том, что борьба за «чистый уголь» сегодня уже не является только лозунгом, а сопровождается конкретными проектами и программами. Идут обновление парка действующих угольных ТЭС и ввод электростанций на принципах «HELE» (высокая эффективность и низкая эмиссия) [3].

Мировой топливно-энергетический баланс на протяжении последних 20 лет претерпел объективно обусловленные, но не кардинальные изменения. В структуре мирового ТЭБа появилась хотя и небольшая, но уже измеряемая доля возобновляемых источников энергии (4%). Теряет свои позиции нефть, доля которой упала с 40 до 34%. При этом на 2% (до 24%) выросла доля газа.

Что касается угля, то его доля в мировом балансе в 2000-2007 гг. росла (с 25 до 30%), затем на протяжении восьми лет держалась на одном уровне, а за последние пять лет снизилась до 27% (рис. 1).

Здесь следует учесть, что наиболее активно развиваются, пропагандируются и субсидируются безуглеродная энергетика и возобновляемые источники энергии в Европейском Союзе, Великобритании, США и Японии. Указанные страны, по классификации Международного валютного фонда относятся к прогрессивным или развитым (advanced economies), и они имеют значитель-

100% 90% 80% 70% 60% 50% 40% 30% 20% 10%

0%

млн т н.э.

16 000

14 000 12 000 10 000 1000 6 000 4 000 2 000

0

Источник: АО «Росинформуголь» по данным ВР [4]. Рис. 1. Динамика мирового ТЭБа за 2000-2019 гг.

ВИЭ ГЭС АЭС i Уголь Газ

Нефть

Всего -Потребление

ные финансовые возможности для внедрения более дорогих, но экологически чистых технологий. Доля таких стран в мировом потреблении угля составляет менее 20%, а в мировом импорте - 34%, и их отказ от его использования хотя и чувствителен, но для мирового спроса на уголь не является катастрофой.

Для так называемых «развивающихся» стран (emerging market and developing economies), доля которых в мировом потреблении угля превышает 80%, приоритетным является доступность энергоресурсов. Потребность в энергоносителях в этих странах, как правило, определяется темпами роста экономик, а уж затем процессами защиты окружающей среды. В их числе следует отметить, прежде всего, Китай и Индию. Доля толь-

ко этих двух стран в мировом потреблении угля превышает 65%.

Справочно: Международный валютный фонд использует следующую классификацию: передовые, развитые страны (advanced economies) и развивающиеся страны (emerging market and developing economies). Критерии — уровень дохода на душу населения, диверсификация экспорта (т.е. его разнообразие), степень интеграции в мировую финансовую систему.

При этом развивающиеся страны не только не сокращают потребление угля, но и строят новые ТЭС на основе чистых технологий его использования. Техно-

00

1200 1000 800

О

и 600

.а

и

.а

00

200

Источник: IEA.

0

1

2

3

4

5

6

7

Рис. 2. Технологическая траектория движения к нулевым выбросам СО2 при сжигании угля:

1 - субкритические параметры пара; 2 - сверхкритические параметры пара (СКПП); 3 -ультраСКПП; 4 - передовые технологии ультраСКПП; 5 - технологии комбинированного цикла комплексной газификации; 6 - технологии комплексной газификации топливных элементов; 7 - технологии улавливания, утилизации и хранения углерода

Малайзия Таиланд Монголия Тайвань Камбоджа Пакистан Филиппины Ю.Корея Бангладеш Япония Вьетнам Индонезия Индия Китай

Строящиеся Планируе

мые

20

40

60 ГВт

80

100

120

Источник: S&P Global Market Intelligence.

Рис. 3. Строящиеся и планируемые к вводу объемы угольных генерирующих мощностей в АТР

0

логическая траектория движения к нулевым выбросам СО2 при сжигании угля представлена на рис. 2 [5]; общая картина планируемого развития угольных генерирующих мощностей в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) - на рис. 3 [6].

На принципах «HELE» в Китае работают 580 угольных электростанций, и в перспективе планируется удвоить их количество. В Индии намечается построить 395 подобных электростанций, во Вьетнаме - 57. Следует также учесть, что Китай активно проводит политику тиражирования своих проектов по экологичной и экономичной угольной генерации в регионах и странах (Африка, Латинская Америка) с ограниченным доступом к электроэнергии (кредиты, поставки продукции энергомашиностроения). Такие же планы имеют США.

К сожалению, традиционно основной экспортный поток российского угля имел преимущественно западное направление, где в настоящее время происходит и прогнозируется в перспективе снижение потребления угля. К примеру, доля российского угля в импорте стран ЕС всегда превышала 30%, тогда как на угольном рынке стран АТР даже при устойчивом многолетнем увеличении нашей ниши сегодня Россия занимает долю всего лишь в 10%.

КТО ПОБЕДИТ В БОРЬБЕ ЗА БУДУЩЕЕ?

Для ответа на этот вопрос следует выделить два момента.

Во-первых, для всех становится очевидным, что в ближайшем и далеком будущем спрос на энергоресурсы будет определяться процессами индустриализации и создания потребительского общества в странах с фор-

мирующимися рынками, т.е. в развивающихся странах. А эти страны в большинстве своем уже сориентировали свои экономики на использование угля как самого доступного и дешевого энергоносителя (по сравнению с нефтью и газом), и отказываться от этого вида топлива они не намерены.

В конечном итоге уровень конкурентоспособности угольной генерации по отношению к другим технологиям будет определяться сравнением затрат на производство электроэнергии и тепла на чистых угольных технологиях и альтернативных энергопроизводствах. Газовая и угольная технологии остаются наиболее дешевыми по строительству и эксплуатации электростанций. Полная приведенная стоимость электроэнергии для сверхкритической электростанции на каменном угле составляет $67 - 91/МВт-ч; для станции с комбинированным циклом, работающей на природном газе, - $64 - 91/ МВт-ч; для сверхкритической электростанции на буром угле - $75 - 88/ МВт-ч. Что касается технологий с низкими выбросами, то аналогичный показатель для ветряных станций составляет $85 - 121/МВт-ч, для солнечных фотоэнергетических станций - $118 - 172/ МВт-ч (рис. 4).

Во-вторых, развитые страны, исходя из соображений энергетической безопасности и надежности энергообеспечения, будут стремиться иметь рациональный топливно-энергетический баланс и сохранить в нем угольную составляющую, в том числе для регулирования производства электроэнергии в период пиковых нагрузок и во время кризисных и аварийных ситуаций. В отсутствие накопителей электроэнергии и тепла

350 300 250 200 150 100 50 0

$/МВт-ч

.а т

^ s

£ ё

^ о.

'5 х

о. &

- S3

LO

д т £ё

^ о. .

01 ш и

X X

01

го

¡= ^ 2 У

^ и

I i

LO Q. X

X

.

OI m и

£ U О и

X X

01 S го ы

01 1/1

о и u

° о .

о ^

и

se О

ш

тс~ S 01 S

и s S .а S

01 J X J

ч . X о X

S 01 го го го

X т т т

. т m и 3 и

тс го 01 и 01

01 ш го .а

^ m О т X .п S X

ч т О ч

01 О X 01

О X т с X

© ^ л ^

о VO . о

и и

01 s S S

.а s 01 S

ш ^ s J

О X X X

^ го 01 го

с 01 т и о X го т и

т . 01

01 . X .а

.а Б и X

X 01 тс

ч ^ .

01 X ^ m т 01 В

о

и

* - CCS

Источник: Minerals Council of Australia.

Рис. 4. Нормативная стоимость электроэнергии

угольная генерация способна эффективно выполнять регулирующие функции. Недаром Япония и Южная Корея, не имеющие собственного производства угольной продукции, за счет импорта поддерживают долю угля в ТЭБе своих стран на уровне 26-29%.

В целом, судьба экспортируемого российского угля будет определяться темпами внедрения в мире чистых технологий использования энергоносителей, оптимизацией затрат на их производство и рационализацией логистических схем их доставки до конечного потребителя. При этом очень важно опираться на профессиональный анализ роли каждого энергоносителя, учитывать результаты объективных аналитических исследований и в конечном итоге исходить из интересов России.

ПРОГНОЗЫ, СТРАТЕГИИ, ПРОГРАММЫ

Согласно сделанным в 2019 г. оценкам мировых аналитических агентств (МЭА, EIA США, ВР, McKinsey & Company), общая международная торговля углем к 2035 г. может вырасти примерно, по разным прогнозам, на 5-13%, т.е. с текущих 1,4 млрд до 1,5-1,6 млрд т. Перспективы такого изменения связаны в первую очередь с растущим рынком стран Азиатско-Тихоокеанского региона, именно на него приходится почти 80% всей международной торговли углем.

Несомненно, что после анализа последствий пандемии коронавируса эти прогнозы могут быть скорректированы, но только в краткосрочном плане. Вектор долгосрочного развития останется прежним. Очевидно, что в новых условиях будет обостряться борьба между основными странами-импортерами. Основными конкурентами России на международном угольном рынке остаются Австралия и Индонезия. Также нельзя не учитывать увеличение экспортных поставок с новых осваиваемых месторождений Монголии и Мозамбика.

Российским угольщикам на фоне усиливающихся мировых тенденций в части повышения качественных характеристик используемой угольной продукции предстоит активнее использовать конкурентные преимущества российского угля, обусловленные прежде всего низким содержанием в нем серы, надежностью поставок и наличием широкого марочного ассортимента. Предстоит продолжить расширение нашей ниши на мировом рынке антрацитов и металлургических углей для пылевидного вдувания (PCI).

Правительством РФ в июне т.г. утверждены и новая Энергетическая стратегия Российской Федерации до 2035 года (распоряжение от 09.06.2020 № 1523-р), и Программа развития угольной промышленности России на период до 2035 года (распоряжение от 13.06.2020 № 1582-р). Этими документами стратегического планирования ставятся амбициозные задачи по развитию всего топливно-энергетического комплекса России и угольной промышленности в частности.

Давать подробные комментарии основным положениям этих документов не является целью настоящей статьи. Стратегия и Программа опубликованы, имеются в свободном доступе. Каждый специалист может с ними ознакомиться, да и к их подготовке привлекался широкий круг работников угольных компаний и спе-

циалистов смежных отраслей. Хотелось бы только подчеркнуть, что кропотливая работа по подготовке проектов этих документов проводилась до начала кризиса, вызванного пандемией коронавируса, поэтому достижение рубежей, намеченных в них на 2020 г., будет несколько отложено. В этом году усилия всех ветвей власти, а также недропользователей сконцентрированы на реализации антикризисных мер.

Действительно, в начале 2020 года экономическая активность и спрос в мире резко снизились из-за пандемии коронавируса, что повлияло и на все сегменты угольного рынка. В Европейском Союзе в первом полугодии т.г. чистый импорт энергетического угля упал до минимума за последние три десятилетия и продолжит снижаться до конца года, поскольку усилия по ограничению распространения Covid-19 препятствуют любой перспективе значительного восстановления спроса на уголь на данном рынке. На топливном рынке стран АТР российские угольщики пока сохраняют достигнутые позиции. Благодаря совместным усилиям угольщиков, железнодорожников и портовиков по поддержанию экспортных потоков российского угля через порты Дальнего Востока будет сохранен тренд на увеличение экспортных поставок российского угля в страны АТР.

Вместе с тем, согласно экспертным оценкам отечественных и зарубежных агентств, общая торговля на международном рынке может снизиться на 80100 млн т (до 1300 млн т), в том числе импорт энергетических углей - на 70-80 млн т, металлургических (коксующихся и PCI) углей - на 15-20 млн т. При этом в 2020 г. общее производство угля в мире может сократиться до 7,3 млрд т, против 7,8 млрд т в прошедшем году, т.е. снизиться на 6,5% и опуститься до уровня 2016 г. Наибольшее снижение можно ожидать в США (на 20-22%), странах Европейского Союза (на 15-20%), Колумбии (на 10-15%), а также в России (на 10-15%).

Потребление российского угля на внутреннем рынке также сократится на 8-10%, до 155-160 млн т против 170 млн т в 2019 г. Снижение внутреннего спроса связано с ограничениями промышленного производства из-за пандемии и высоких температур в основных регионах потребления угля (в Западной и Восточной Сибири). В результате добыча угля в России может уменьшиться в 2020 г. до 400 млн т против 443 млн т в 2019 г.

Правительством России намечены и частично уже реализуются меры поддержки угольных компаний в условиях пандемии Covid-19 - в частности, через тарифное регулирование (предоставление скидок на перевозку угля), освобождение клиентов от ряда сборов и штрафов, связанных с перевозкой угля. Реализация в установленные сроки проектов по повышению пропускной и провозной способности железнодорожной инфраструктуры в восточном направлении позволит повысить эффективность логистики перевозок по железнодорожной инфраструктуре. Обеспечение доступа к льготным кредитам, в частности через госгарантии, введение отсрочки по налогам, содействие в рефинансировании образовавшихся задолженностей перед банками-кредиторами позволят угольным компаниям в кризисный период сохранить производственный потенциал. Это в дальнейшем по-

зволит увеличить объемы добычи и переработки угля, расширить географию экспортных поставок высококачественной угольной продукции, обеспечить экологическую безопасность ее использования и внести свой вклад в битву за будущее угля.

Вот в такой непростой ситуации шахтеры России встречают в текущем году свой профессиональный праздник - День шахтера. Вместе с тем есть полная уверенность, что отечественные угольные компании как всегда достойно преодолеют эти временные трудности, в том числе с помощью намеченных мер поддержки со стороны государства.

Список литературы

1. Trevor M. Letcher (Ed.). Future Energy: Improved, Sustainable and Clean Options for our Planet. Elsevier, 2020 (3rd edition). P. 729-731.

2. Jessica Jewell, Vadim Vinichenko, Lola Nacke and Aleh Cherp. Prospects for powering past coal. Nature Climate Change. 2019. Vol. 9. P. 592-597.

3. Minerals Council of Australia. New Generation Coal Technology, Why HELE coal-fired power generation is part of Australia's energy solution. P. 8, 11.

4. BP. Statistical Review of World Energy 2020. 69th edition.

5. International Energy Agency. Coal 2018, Analysis and Forecasts to 2O23. P. 121.

6. "The Resources and Energy Quarterly March 2020" / Department of Industry, Innovation and Science of Australian Government. 2020. P. 48-59.

COAL MINING OUTLOOK

Original Paper

UDC 622.33(470):338.45:662.6/7(100)«312/313» © A.B. Yanovsky, 2020

ISSN 0041-5790 (Print) • ISSN 2412-8333 (Online) • Ugol' - Russian Coal Journal, 2020, № 8, pp. 9-14 DOI: http://dx.doi.org/10.18796/0041-5790-2020-8-9-14

Title

COAL: THE BATTLE FOR THE FUTURE

Author

Yanovsky A.B.1

1 RF Ministry of Energy, Moscow, 107996, Russian Federation Authors' Information

Yanovsky A.B., Doctor of Economics Sciences, PhD (Engineering), Professor, Deputy Minister of Energy of the Russian Federation

Abstract

The paper examines trends in the global fuel and energy balance (FEB). It is shown that over the past 20 years, the structure of the FEB has not undergone dramatic changes, although in recent years a small (4%) share of renewable energy sources (RES) has appeared. The role of coal-fired generation is considered in more detail, both at present and in the future. It is noted that in the most developed countries, carbon-free energy and renewable energy sources are actively promoted and subsidized, and in the so-called "developing" countries (whose share in world coal consumption exceeds 80%), the priority remains the availability of energy resources and the need for energy resources in these countries is determined primarily by the growth rates economies, and only then environmental issues. At the same time, developing countries not only do not reduce coal consumption, but are also building new thermal power plants based on clean coal technologies. It is also noted that in the future, the demand for energy resources will be determined by the processes of industrialization and the formation of a consumer society precisely in countries with emerging markets, i.e. in developing countries. What is the role of coal as an energy carrier in the economies of developing countries in the future and whether it can win the battle against other energy carriers - this article is devoted to these questions.

Keywords

Fuel and energy balance, Structure of the fuel and energy balance, Coal, Coal industry, Electric power industry, Energy safety, Ecology, Coal consumption, Coal market.

References

1. Trevor M. Letcher (Ed.). Future Energy: Improved, Sustainable and Clean Options for our Planet. Elsevier, 2020 (3rd edition), pp. 729-731.

2. Jessica Jewell, Vadim Vinichenko, Lola Nacke & Aleh Cherp. Prospects for powering past coal. Nature Climate Change, 2019, Vol. 9, pp. 592-597.

3. Minerals Council of Australia. New Generation Coal Technology, Why HELE coal-fired power generation is part of Australia's energy solution, pp. 8, 11.

4. BP. Statistical Review of World Energy 2020. 69th edition.

5. International Energy Agency. Coal 2018, Analysis and Forecasts to 2023, pp. 121.

6. Department of Industry, Innovation and Science of Australian Government. "The Resources and Energy Quarterly March 2020", pp. 48-59.

For citation

Yanovsky A.B. Coal: the battle for the future. Ugol' - Russian Coal Journal, 2020, No. 8, pp. 9-14. (In Russ.). DOI: 10.18796/0041-5790-2020-8-9-14.

Paper info

Received July 17, 2020 Accepted July 20, 2020