Родные пилота не согласились с обвинением

Как стало известно “Ъ”, родственники командира Ан-148-100В «Саратовских авиалиний» Валерия Губанова не согласились с версией СКР о том, что его действия могли привести к авиакатастрофе в Подмосковье в феврале 2018 года и гибели 71 человека. Таким образом, погибшего пилота будут судить вместе с двумя менеджерами авиакомпании, отвечавшими в ней за летную работу. Последним суд продлил срок действия меры пресечения — запрета определенных действий.

Фото: Кристина Кормилицына, Коммерсантъ

На днях Басманный райсуд Москвы продлил избранную ранее меру пресечения в виде запрета определенных действий бывшим заместителю гендиректора «Саратовских авиалиний» Сергею Янюшкину и начальнику летной службы авиакомпании Юрию Костину. Первому до новогодних праздников запрещено пользоваться средствами связи и выходить по ночам из своей квартиры, второму — и вовсе до февраля будущего года. Адвокаты обоих обвиняемых называли запрошенные представителем ГСУ СКР ограничения чрезмерными, рассказывая суду о преклонном возрасте и хронических заболеваниях своих подзащитных, которые давно уже вышли на пенсию. Защитник бывшего управленца Янюшкина Александр Баракин добавил при этом, что его клиент не только признал вину, но и дал следствию «полный расклад» по инкриминируемому преступлению.

Однако представитель СКР убедил суд в том, что оба отставных руководителя «сохранили свое влияние, а также широкий круг рабочих и социальных связей в авиации». Таким образом, оставшись без надзора, пенсионеры Янюшкин и Костин, по версии СКР, могут оказать влияние на свидетелей из числа своих бывших подчиненных, вступить в сговор с соучастниками, численный состав которых так и не был до конца установлен, или вовсе скрыться. Допустить этого, по мнению представителя СКР, сейчас нельзя, поскольку следствие еще идет, а учитывая его «особую сложность и масштабность», руководство ведомства продлило сроки разбирательства по катастрофе Ан-148 до 11 февраля будущего года. В общей сложности — до пяти лет. По данным автора ходатайства, в ближайшее время ему предстоит ознакомить с результатами проведенных экспертиз более сотни представителей погибших пассажиров, живущих к тому же в разных регионах страны. А перед тем как перейти к уже полноценному ознакомлению всех сторон с материалами завершенного расследования — определиться с численным составом обвиняемых по делу. Как выразился следователь в Басманном райсуде, ему необходимо «установить и допросить всех родственников погибшего пилота Губанова, чтобы допустить его представителей».

Обвиняемых по уголовному делу первоначально было четверо. Виновниками авиакатастрофы проводивший техническое расследование Межгосударственный авиакомитет (МАК), а вслед за ним и СКР признали не только руководителей «Саратовских авиалиний», но и двух пилотов Ан-148-100В. По версии обоих комитетов, управленцы допустили к полетам не имеющих должной подготовки летчиков и не обеспечили им нормальные условия работы, однако приведшую к трагедии фатальную ошибку допустили все же не они, а командир Ан-148 Валерий Губанов и второй пилот Сергей Гамбарян. В связи с гибелью обоих летчиков их уголовное преследование можно было прекратить еще на стадии предварительного следствия, однако это стало бы нереабилитирующим летчиков обстоятельством.

По данным близкого к расследованию источника “Ъ”, с таким подходом не согласились родственники командира Губанова — опытного в прошлом военного пилота, прошедшего войну в Афганистане и награжденного медалью «За отвагу». Вдова, дочь и отец пилота планируют опровергнуть в суде выводы МАК и СКР об ошибке экипажа и добиваться таким образом полного оправдания погибшего.

Следствию, в свою очередь, теперь необходимо выяснить, кто из родственников станет законным представителем Валерия Губанова в процессе и предоставить ему право ознакомления с материалами уголовного дела.

Напомним, катастрофа пассажирского Ан-148-100В «Саратовских авиалиний», совершавшего рейс Москва—Орск, произошла 11 февраля 2018 года через шесть минут после вылета самолета из столичного аэропорта Домодедово. Едва набрав высоту, лайнер, как было установлено техническим расследованием, вошел в пикирующий полет и продолжил снижение до тех пор, пока на скорости 720 км/ч не врезался в землю. Удар был такой силы, что разрушились даже двигатели самолета. Погиб 71 человек, находившийся на его борту. Виновниками катастрофы МАК и СКР назвали пилотов, которые перед вылетом из Домодедово не включили электрообогрев приемников воздушного давления, передающих в систему управления Ан-148 информацию о скорости полета. Из-за обледенения датчиков пилоты увидели на приборах заниженные и расходящиеся между собой значения скорости и отправили машину в пикирование, надеясь таким образом «разогнать» ее. Вплоть до столкновения с землей самолет, как говорят эксперты, управлялся и контролировался экипажем.

При этом сотрудники обоих комитетов пришли к выводу о том, что роковой ошибке летчиков способствовала неправильная организация их полета. У СКР в связи с этим появились и претензии к отвечавшим в 2018 году за летную работу в «Саратовских авиалиниях» Янюшкину и Костину. По версии следствия, под их руководством компания переживала «критическую нехватку» летного состава, вынуждавшую действующих пилотов постоянно перерабатывать. Например, Валерий Губанов, по данным расследования, регулярно и почти вдвое «перевыполнял» установленную Минтрансом временную норму — 90 часов в месяц для гражданского летчика. Другим следствием кадровой проблемы стала спешка: из-за позднего прибытия Ан-148 в Москву командир Губанов перед вылетом был вынужден даже отказаться от обработки лайнера противообледенительной жидкостью.

По данным следствия, формально зачастую проводилась и профессиональная подготовка пилотов. Было, например, установлено, что конструкция тренажеров Ан-148, на которых отрабатывали свои навыки погибшие летчики, не позволяла им моделировать проблему недостоверных показаний скорости и подготовиться к ее решению на земле. «Подготовить пилота для безопасной эксплуатации Ан-148 было невозможно в принципе»,— говорится в отчете МАК. Наконец, следствие считает, что господа Янюшкин и Костин должны ответить и за допуск к полетам неустойчивого психологически Валерия Губанова. Согласно выводам экспертов, расхождения приборных показаний скорости спровоцировали у командира экипажа тяжелый стресс, сменившийся паникой и ступором. В последние минуты перед катастрофой, считают эксперты, он вообще не реагировал на меняющуюся ситуацию и слова напарника.

Фотогалерея

1 / 36