Критический рационализм К. Поппера в социально-философском познании

УДК 101.8

КРИТИЧЕСКИЙ РАЦИОНАЛИЗМ К. ПОППЕРА В СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОМ ПОЗНАНИИ

И. Б. КОСТИНА Данная статья посвящена анализу социально-философской

методологии гуманитарного познания. В работе детально пред-Воронежский ставлены взгляды К. Поппера на материалистическую диалектику,

государственный историзм, историцизм. Показано отличие открытого общества от

педагогический университет закрытого (тоталитарного). Особое внимание уделено вероятностному характеру неклассической рациональности, принципу инде-е-таг1:кгЬ999@гпЬох.ги терминизма и понятию свободы воли.

Ключевые слова: материалистическая диалектика, историзм, историцизм, вероятность, свобода воли, открытое общество.

В настоящее время социальная философия нуждается в подтверждении своего статуса научной дисциплины, что закономерно ставит вопрос о методологическом оснащении социально-философского познания. В советской философской традиции данный вопрос был в достаточной степени решенным с позиций материалистического понимания истории и принципа историзма. В свете произошедших в России на рубеже ХХ-ХХ1 веков социальных трансформаций сам принцип историзма требует содержательного уточнения, специфика которого во многом определяется нормами и требованиями научной рациональности.

Развитие общества существенно отличается от процессов развития, наблюдаемых в природном мире, и одним из основных признаков этого отличия является понимание людьми тех движущих сил, благодаря которым осуществляется исторический процесс. При этом история в качестве реального процесса коренным образом отличается от исторического знания и исторической науки. Более того, если во времена господства марксистской философии под историей понимали реальный процесс общественных преобразований, то современная философия все более склоняется к той точке зрения, которая была высказана Дж. Коллингвудом в его знаменитом труде «Идея истории»1. Коллингвуд определил историю как науку особого рода, задача которой - изучение событий, недоступных нашему наблюдению. Эти события исследуются логическим путем, в результате чего происходит некоторое реконструирование прошлого, причем сама реконструкция осуществляется в мышлении историка. Историк рассматривает не событие, а выраженную им мысль, поэтому его задача сводится к научно обоснованному реконструированию прошлого.

Историческая реконструкция выступает особым типом теоретического знания и оказывается тесно связанной с ценностными основаниями науки. В процессе исследования исторических объектов непосредственно затрагиваются гуманистические ценности общественной жизни, в связи с чем «возникает необходимость экспликации связей фундаментальных внутринаучных ценностей (поиск истины, рост знаний) с вненаучными ценностями общесоциального характера»2.

Принцип историзма, сформулированный в эпоху классической науки, первоначально был рассчитан на исследование природных явлений и естественных закономерностей. Однако в течение XIX и XX вв., когда наука проходила стадию неклассической рациональности, принцип историзма претерпел значительные изменения, связанные со смещением познавательных акцентов в сторону культурно-исторического анализа. В этой связи интересно обратить внимание на фигуру Карла Поппера (1902-1994) - ученого, которого с полным правом можно назвать выдающимся философом XX века. Как отмечал

1 Коллингвуд Р.Дж. Идея истории. Автобиография. - М., 1980.

2 Степин B.C. Философская антропология и философия науки. - М.,1992. - С. 186.

известный астроном Герман Бонди: «В науке нет ничего более важного, чем ее метод, а в методе нет ничего более существенного по сравнению с тем, что сказал о нем Поппер»3. Сам Поппер был самоотверженным защитником демократии и свободы, а про свою философию писал: «Я хотел бы сказать, что были два философа, которые оказали на меня наибольшее влияние и в течение долгого периода времени, - это Кант и Маркс»4.

В марксистской философии проблема развития научного знания имела преимущественно прикладной характер, уступая центральное место вопросу об особенностях общественного развития. Маркс был современником своей эпохи, поэтому нет ничего удивительного в том, что его теория классовой борьбы носила революционный характер, ведь XIX век вошел в историю Европы как век буржуазных революций. Революционная тематика глубоко переживалась всеми течениями общественной мысли того времени и способствовала их предельной радикализации5. Вспомним, к примеру, позитивизм О. Конта и волюнтаризм Ф. Ницше.

XX век стал особенно тяжелым для российской истории, которая оценивалась Европой как наглядный пример пролетарской демократии. Европейская мысль, выросшая на демократических идеалах Просвещения, была вынуждена защищать свойственный ей образ жизни перед натиском немецкого фашизма и русского коммунизма. Тоталитарные политические режимы угрожали важнейшей ценности европейской цивилизации - свободе личности. Учение Канта вновь стало актуальным, и идея свободы воли, ограниченной категорическим императивом, получила новый импульс к дальнейшему существованию.

В середине XX века, когда противостояние России и Германии разрешилось в форме второй мировой войны, К. Поппер продолжил традицию критической философии, разработав теорию роста научного знания. Поппер был противником индуктивных методов познания, но, тем не менее, считал опытное знание первым и необходимым условием существования науки. Он полагал, что любая научная теория должна быть принципиально опровержимой. В этом случае, по мнению Поппера, с одной стороны, стимулируется процесс развития научного знания, так как конкурирующие теории взаимно корректируют друг друга; с другой стороны, общественно-политические теории вследствие их взаимной критики не имеют возможности перерасти в идеологические и революционные доктрины.

Будучи последовательным рационалистом, Поппер отстаивал первостепенную значимость науки в общественной жизни. Как и Кант, он полагал, что любые знания человека о мире являются относительными, а научное знание обязательно должно иметь опытное подтверждение. В отношении Маркса Поппер не мог согласиться с идеей направленности исторического процесса и выступил с непримиримой критикой марксистского историзма, обосновывающего возможность революционных преобразований.

Творчество Поппера стало доступным русским читателям только в 90-е годы XX века. В 1992 г. на русском языке была опубликована знаменитая работа Поппера «Открытое общество и его враги», в 1993 г. - «Нищета историцизма». Поппер принимал горячее участие в переводе своих работ на русский язык и отзывался о крушении в СССР социализма как о многообещающем и позитивном событии.

Одно из центральных понятий социальной философии Поппера - понятие «открытого общества», выдвинутое как антитеза тоталитарному обществу. Открытое общество, по Попперу, - это синоним свободного общества, в котором созданы все необходимые условия для осуществления свободы. В открытом обществе люди самостоятельно принимают решения и творят историю методом проб и ошибок. Относительно истории ничего нельзя знать наверное, можно лишь высказывать догадки. Эти предположения могут оказаться и ошибочными, но процесс их пересмотра как раз и составляет развитие знания. Главное заключается в том, чтобы всегда сохранялась возможность фальсификации (опровержимости) научного знания.

3 В.Н.Садовский. О Карле Поппере и судьбе его учения в России // Вопросы философии. 1995. -№ 10.С. 15.

4 Там же. С. 19-20.

5 См.: Межуев В.М. Историческая теория Маркса и современность// Философское сознание: драматизм обновления. - М., 1991. С. 300.

Серия Философия. Социология. Право. 2010. № 14(85). Выпуск 13

В работе «Открытое общество и его враги» Поппер развернул полемику с классическими авторами - Платоном, Гегелем, Марксом. С его точки зрения, идеальные государства этих мыслителей по сути дела представляют собой тирании, в которых человек лишается своей основной характеристики - свободы. Поппер назвал гегелевско-марксистский историзм историцизмом, связав с этим термином какие-либо предсказания и прогнозы общественного развития. По его мнению, любое представление о направленной эволюции общества нельзя считать строго научным, так как научному познанию доступны лишь опытные данные. История же существует в качестве формы человеческого опыта, совершается методом «проб и ошибок», и относительно целей исторического развития ничего конкретного сказать нельзя. Строго говоря, Поппер не приемлет марксистскую идею коммунизма и сопутствующую ее реализации концепцию классовой борьбы. Согласно Попперу, наука должна избавиться от догм и глобальных пророчеств, т. е. попыток рассуждать о том, что произойдет в будущем.

От пророчеств, согласно Попперу, нужно отличать предсказания, которые можно делать в том случае, если речь идет о локальных процессах, осуществляющихся, как правило, в закрытых системах, условия протекания которых мы можем выявить, а иногда и контролировать. Предсказания полезны и оправданы в отношении природных процессов, так как в природе легче выявить закрытые локальные системы (хотя и в природе существуют такие процессы, будущее которых предсказать невозможно). Но определенные предсказания возможны и в обществе - в тех случаях, когда это касается некоторых конкретных процессов в контролируемых условиях (некоторые такие зависимости можно найти, например, в экономической науке: взаимоотношения между инфляцией и полной занятостью в условиях рыночной экономики и т. д.). Другое дело - глобальные предсказания или пророчества, которые, согласно Попперу, не имеют научной ценности в силу их метафизического происхождения и не должны быть использованы в качестве инструментов общественного развития. Особенно важно иметь это в виду, когда в центре научного внимания оказываются социальные проблемы, так как именно в отношении общества попытки глобальных пророчеств повторяются вновь и вновь.

Следует добавить, что, по мнению другого выдающегося философа XX века К. Ясперса, «прогноз никогда не бывает нейтральным. Правилен он или неправилен, прогнозирующий анализ неизбежно вызывает побуждение к действию»6. Высказывание понуждает к чему-то или отвращает от чего-то. И мнимое знание будущего является прежде всего фактором, содействующим или противодействующим его реализации.

В работе «Нищета историцизма» Поппер размышляет над вопросом о возможности некого закона эволюции и приходит к следующему выводу: «Я убежден, что на этот вопрос надо ответить «нет» и что поиск закона «неизменного порядка» в эволюции не вмещается в рамки научного метода, будь то в биологии или в социологии. Эволюция жизни на Земле или эволюция человеческого общества есть уникальный исторический процесс. Что касается истории человеческого общества - а именно она главным образом нас здесь и интересует, - то люди разглядели в истории сюжет, ритм, предопределенный образец... Я же вижу лишь то, как одна неожиданность сменяется другой... История - это лишь один великий факт, по отношению к которому, поскольку он уникален, невозможны никакие обобщения...»7.

Исходя из вышесказанного, Поппер сделал вывод о том, что все случаи повторения в истории таят в себе совершенно разные обстоятельства, которые могут оказывать серьезное влияние на дальнейшее историческое развитие. Следовательно, у человечества нет оснований ожидать, что какое-то видимое повторение исторического процесса и далее пойдет параллельно своему прототипу. Одно из главных положений Поппера состоит в том, что история - неповторимый процесс, набор уникальных фактов, которые невозможно обобщить.

Поппер выступил также против универсальных законов развития, под которыми обычно понимают законы диалектики. В качестве альтернативы он выдвинул понятие тенденции и аргументировал это следующим образом: «Поскольку не существует движе-

6 Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. С. 163.

7 Поппер К. Нищета историцизма // Вопросы философии. 1992. № 10. С. 30-31.

ния общества, сколько-нибудь подобного или аналогичного движению физических тел, то не может быть и соответствующих законов движения. Тенденции не являются законами. Суждение о существовании некой тенденции - экзистенциальное, а не универсальное. Суждение, утверждающее существование тенденции в определенный момент времени и в определенном месте, является единичным историческим суждением, а не универсальным законом»8. Таким образом, тенденции, согласно Попперу, имеют субъективное обоснование и принципиально не могут быть подведены под какие-либо объективные законы развития.

Поппер выстроил свою концепцию роста научного знания в русле отрицания диалектического метода познания как единственно возможного при анализе развития. По его мнению, Маркса следует считать не материалистом, а идеалистом, так как он, хотя и отбросил гегелевский мировой дух, но сохранил сам метод, согласно которому движущими силами исторического развития являются диалектические «противоречия», «отрицания» и «отрицания отрицаний». Собственно материалистическим методом познания, по Попперу, выступает метод проб и ошибок, который не ищет универсальных законов развития, не делает далеко идущих прогнозов, и только описывает конкретные события и анализирует отдельные факты.

Поппер писал, что диалектический метод необходимо отличать от метода проб и ошибок. В диалектическом методе, по его мнению, «борьба между тезисом и антитезисом приведет к элиминации тезиса (или, возможно, антитезиса), если он окажется неудовлетворительным, и соревнование теорий должно завершиться принятием новых теорий, если, конечно, для испытания предлагается большое их число»9. В материалистической диалектике полной элиминации тезиса или антитезиса не происходит. Здесь существует категория «снятия». Даже если обсуждаемая точка зрения или теория была опровергнута, в ней все равно имеется нечто достойное сохранения, что снимается и в снятом виде переносится в новую теорию - иначе эта теория вообще вряд ли бы была выдвинута и воспринята всерьез. Поппер полагает, что данная процедура имеет чисто субъективные основания и является второстепенным моментом научного познания.

Ссылаясь на Канта, Поппер противопоставляет критический анализ диалектическому, и полагает, что диалектика якобы допускает противоречия в мышление и пытается мыслить противоречиями. Усиливая этот аргумент, он заключает, что мысленное отражение противоречий «равносильно покушению на... закон исключения противоречий традиционной логики, который гласит, что два противоречащих друг другу утверждения не могут быть истинными одновременно; или что утверждение, представляющее собой конъюнкцию двух противоречащих утверждений, всегда должно отвергаться как ложное, исходя из чисто логических оснований»10. Из этого бесспорного абстрактно-всеобщего закона Поппер делает вывод, что из пары противоречащих друг другу высказываний можно с полным правом вывести что угодно. Это также не подлежит сомнению, если подходить к диалектике с позиций формальной логики и обращать внимание лишь на логическую форму связи, оставляя в стороне конкретное содержание явления. Однако следует заметить, что в отличие от категорий формальной логики, предназначенных для оперирования объективными внешними данными, диалектические категории порождаются самим логическим мышлением и выражают соответствующую этому логическому мышлению последовательность интеллектуальных операций.

Таким образом, попперовская критика диалектики ведется с позиций формальной логики и нарушает важнейший принцип диалектического мышления - принцип историзма, согласно которому исследование более поздней в историческом отношении ступени развития нельзя осуществлять средствами, характерными для предшествующих ступеней. Формальная логика исторически предшествовала диалектическому методу познания, поэтому ее средства предназначены в первую очередь для эмпирического анализа, в то время как диалектика выступает незаменимым инструментом теоретического мышления.

8 Там же. С. 37.

9 Поппер К. Что такое диалектика? // Вопросы философии. 1995. № 1. С. 120.

10 Там же. С. 121 - 122.

Серия Философия. Социология. Право. 2010. № 14(85). Выпуск 13

С другой стороны, если вернуться к пониманию К. Поппером истории как набора уникальных фактов и учесть вероятностную природу неклассического типа научной рациональности, то можно признать вполне справедливым его требование ограничить социально-философское познание тенденциями общественного развития, имеющими вероятностный характер. В этой связи хотелось бы привести небольшую историческую справку из биографии К. Поппера. Дело в том, что в 30-е годы XX века Поппер был причастен к деятельности Венского кружка, созданного в 1922 г. М. Шликом. Примечательно, что руководитель кружка Шлик был физиком, защитившим докторскую диссертацию по теоретической оптике под руководством М. Планка. Известно, что Поппер состоял в переписке с А.Эйнштейном, разделял взгляды Э. Шредингера, общался с Н. Бором и В. Гейзенбергом.

В 1959 г. Поппер публикует статью «Интерпретация вероятности: вероятность как предрасположенность», в которой приводит доказательства несостоятельности индукти-вистского обоснования вероятности. Эта статья была направлена против позиции неопозитивистов и содержала внушительную критику книги Р.Карнапа «Логическое основание вероятности» (1950). Карнап разделял взгляды Г. Рейхенбаха в вопросе разработки трехзначной вероятностной логики. Если формальная логика является двузначной - суждение может быть либо истинным, либо ложным, то вероятностная логика дополняет эту структуру третьим параметром - суждение может быть также вероятностным или возможным, при этом степень истинности вероятностного суждения зависит от точности и достоверности протокольных предложений, выражающих фиксируемые субъектом эмпирические данные. Вероятность в этом случае предстает как индуктивное обоснование возможности.

Поппер критикует Карнапа и Рейхенбаха за индуктивный подход к вероятности, и полагает, что индуктивное обоснование вероятности верифицируемостью случайных событий несет на себе печать субъективистского толка и принципиально ограничивает объективный смысл вероятности. Поппер полагает, что вероятность случайного события имеет объективные предпосылки, которые необходимо предварительно сформулировать, определив тем самым область случайного события. Иными словами, Поппер подвергает понятие случайности метафизическому переосмыслению. Если в классическом рационализме случайность традиционно определялась как непознанная необходимость и признавалась второстепенной по отношению к необходимости, то Поппер трансформировал смысл случайности в направлении свободы и поставил случайность в равноправное положение с необходимостью11.

Рассуждая о канонах индетерминистской логики, Поппер по сути дела разрабатывает методологическую базу для оправдания человеческой свободы: «...Человеческая свобода, конечно, является частью природы, - пишет Поппер, - вместе с тем она транс-цендирует природу...»12. Иначе говоря, чистая возможность, открываемая субъектом и существующая как его представление, настолько же реальна для человека, как и случайное событие, неожиданно возникающее в практической жизни. Различие между этими типами реальности условное, и определяется оно, по Попперу, - исследовательской позицией субъекта в определенном контексте и соответствующими этому контексту пара-дигмальными установками. Таким образом, критическая позиция Поппера и его исследовательская программа, сформулированная им в «Логике научного открытия», в достаточной степени учитывают сложность человеческого бытия, включая и проблему свободы, и немного приоткрывают завесу над многовариантностью эволюции.

Возвращаясь к социально-философским идеям Поппера, остановимся на втором важнейшем положении его концепции, которое касается оценки исторического метода. Исследователей исторического метода, позволяющего делать различного рода прогнозы в истории, Поппер называет историцистами и относит к их числу всех последователей

11 См.: Чайковский Ю.В. “Об эволюционных взглядах К.Поппера” // Вопросы философии. -!995> № 11. - С. 4.; Юлина Н.С. Философия Карла Поппера: мир предрасположенностей и активность самости // Вопросы философии. 1995. - № 10. - С. 47.

12 Popper K. The Open Universe. An Argument for Indeterminism. - Totova, N.Y., - 1982. - P. 130.

Платона, Гегеля и Маркса. Согласно Попперу, имеются две задачи истории, равно необходимых и дополняющих друг друга:

1) распутывание причинных нитей;

2) описание «случайности» их переплетений.

Любое событие можно рассматривать и как типическое (то есть имеющее причинное объяснение), и как уникальное (то есть неповторимое). Соответственно этим задачам истории Поппер выделяет две группы историцистов. Одна из них утверждает, что история должна заниматься формулированием исторических законов, то есть - не просто собирать факты, но и пытаться представить их причинную взаимосвязь. Другая же группа, в которую также входят историцисты, считает, что даже «уникальные» события, происходящие только однажды и не несущие в себе ничего «общего», могут быть причиной других событий и что именно такая причинность представляет интерес для истории.

Поппер считает, что каждая из этих групп отчасти права. Он выделяет в истории два основных случая: во-первых, объяснение отдельного или единичного, специфического события и, во-вторых, объяснение некоторой регулярности или закона. «...Дать причинное объяснение отдельному событию значит дедуцировать суждение, описывающее это событие, из посылок двоякого рода: из универсальных законов и из единичных или специфических суждений, которые мы назовем специфическими начальными условиями.

Во-первых, мы никогда не можем говорить о причине и следствии в абсолютном смысле, а должны говорить, что одно событие является причиной другого - его следствия - в отношении какого-то универсального закона. Однако эти универсальные законы зачастую столь тривиальны, что мы считаем их само собой разумеющимися. И второе: использование теории для предсказания определенного события является просто другой стороной той же теории, используемой для объяснения этого события. И поскольку мы проверяем теорию, сравнивая предсказанные события с теми, что налицо, то наш анализ показывает так же, как можно проверить теории»13.

Таким образом, согласно Попперу, дать событию причинное объяснение - значит показать, как и почему оно произошло, то есть рассказать его историю. Формулировка же универсального закона, существование которого не вызывает у Поппера никаких сомнений, должна включать в себя все условия значимости этого закона на протяжении всей человеческой истории, поскольку иначе этот закон не сможет считаться универсальным. Следовательно, в онтологическом отношении универсальный закон (научно сформулировать который нет никакой возможности) и отдельные события (начальные условия) -равно необходимы для любого причинного объяснения истории.

«Думаю, - писал Поппер, - что из этого затруднительного положения возможен только один выход - сознательно, заранее, ввести в историю установку на избирательность; то есть писать такую историю, которая нам интересна. И действительно, те немногие идеи, внутренне присущие этим избирательным подходам, которые могут быть выражены в форме проверяемых гипотез, единичных или универсальных, вполне можно рассматривать как научные гипотезы. Но, как правило, эти исторические «подходы» или «точки зрения» не подлежат проверке»14.

Это второе из основных положений социальной философии Поппера: в истории действует установка на избирательность, то есть исторические события рассматриваются с точки зрения интересов конкретного исследователя. Тем самым, представление Поппера об истории оказывается противоположным марксистскому в плане отправной точки исследования. Фундаментом этого положения выступает субъективный фактор или интерес конкретного человека. Напомним, что Маркс, создав свою теорию, делал упор именно на объективные, не зависящие от человека факторы (производительные силы, производственные отношения и т. д.). Поппер не отрицает марксистский подход к историзму, понимая под последним «историческую обусловленность» событий. Но он критикует Маркса за чрезмерное внимание к экономической стороне общественного развития и рас-

13 Поппер К. Нищета историцизма // Вопросы философии. 1992. № 10. С. 47.

14 Там же. С. 49.

Серия Философия. Социология. Право. 2010. № 14(85). Выпуск 13

сматривает марксистскую теорию как одну из возможных интерпретаций исторического развития, считая ее лишь научной гипотезой. Если историцисты «действительно обнаруживают, что их точка зрения плодотворна и позволяет упорядочить и проинтерпретировать много фактов, то они ошибочно принимают это за подтверждение, или даже за доказательство своей доктрины»15.

По мнению Поппера, главная ошибка историцизма заключается в том, что его «законы развития» оказываются абсолютными тенденциями, которые, подобно законам, не зависят от начальных условий и которые неумолимо ведут нас в определенном направлении в будущее. Они являются основой для безусловных пророчеств, в противоположность обусловленным реальными событиями научным предсказаниям. С точки зрения историцизма, можно, например, интерпретировать историю человечества как историю классовой борьбы или историю борьбы за превосходство, как историю религиозных идей или историю борьбы между открытым и «закрытым» обществом, как историю научного и промышленного прогресса и т.д. Поппер принимает все эти точки зрения и полагает далее, что как таковые они совершенно неоспоримы, но их абсолютизация недопустима. Он пишет: «Каждая версия историцизма выражает такое чувство, как если бы нас уносили в будущее какие-то непреоборимые силы. Историцисты словно пытаются возместить себе утрату неизменного мира, цепляясь за веру в то, что изменение можно предвидеть, поскольку им правит неизменный закон»16.

Подводя итог всему вышесказанному об основных положениях социальнофилософской концепции Карла Поппера, можно сделать несколько выводов.

Во-первых, Поппер считал, что история совершается методом проб и ошибок, который является единственным методом эволюции. Под историзмом он понимал «историческую обусловленность» тех или иных явлений, и вкладывал в это понятие: а) специфические начальные условия возникновения конкретного события; б) действие универсальных законов развития, под которыми понималось воздействие внешних обстоятельств. Не отрицая наличия таких универсальных законов, Поппер тем не менее категорически отказывался отождествлять универсальные законы с законами диалектики. Влияние универсального закона, по Попперу, всегда носит частный характер и не может быть сформулировано в математически ясной форме. Поскольку точная формулировка такого закона невозможна, то люди и не должны пытаться это сделать.

Во-вторых, в методологии гуманитарного познания, по мнению Поппера, важно перенести основной акцент с изучения исторических закономерностей на исследование уникального многообразия исторических факторов, т.е. сделать шаг от единства истории к множественности ее интерпретаций, каждая из которых имеет право на существование. И, несмотря на опасность релятивизма, предложенное Поппером решение представляется вполне обоснованным, более того - действенным, если учесть, к примеру, цивилизационный подход А.Тойнби или неопрагматистские идеи Р. Рорти.

В-третьих, концепция открытого общества Поппера неразрывно связана с инде-терминистской логикой, которая обосновывает свободу воли человека наличием случайностей, всегда имеющих вероятностный, а не закономерный характер.

1. Коллингвуд Р.Дж. Идея истории. Автобиография. - М.: Наука, 1980.

2. Степин B.C. Философская антропология и философия науки. - М.: Высшая школа, 1992.

3. Садовский В.Н. О Карле Поппере и судьбе его учения в России // Вопросы философии. 1995. - № 10.

4. Межуев В.М. Историческая теория Маркса и современность// Философское сознание: драматизм обновления. - М.: Политиздат, 19915. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М.: Политиздат, 19916. Поппер К. Нищета историцизма // Вопросы философии. 1992. № 10.

7. Поппер К. Что такое диалектика? // Вопросы философии. 1995. № 1.

15 Поппер К. Нищета историцизма // Вопросы философии. 1992. № 10. С. 49.

16 Там же. С. 50.

Список литературы

8. Чайковский Ю.В. “Об эволюционных взглядах К.Поппера” // Вопросы философии. -1995, № 11.

9. Юлина Н.С. Философия Карла Поппера: мир предрасположенностей и активность самости // Вопросы философии. 1995. - № 10.

10. Popper K. The Open Universe. An Argument for Indeterminism. - Totova, N.Y., - 1982.

KARL POPPER S CRITICAL RATIONALISM IN SOCIOPHILOSOPHICAL KNOWLEDGE

The article is devoted to the analysis of sociophilosophical methodology of humanities knowledge. The ideas of materialistic dialectics, historicism, historism, stated by Popper, are presented in details. The difference between open and closed (totalitarian) societies is shown in th paper. The special attention is given to the concept of the probability which has arisen within the limits of nonclassical rationality, to principle indeterminism and to the concept of free will.

I.B. KOSTINA

Voronezh State Pedagogical University

e-mail:kib999@inbox.ru

Key words: Materialistic dialectics, historicism, historism, probability, free will, open society.