К вопросу о юридической природе специального права государства на участие в управлении открытыми акционерными обществами

ную возможность достижения двуединой задачи — защиты и охраны прав и законных интересов несовершеннолетних и отправления правосудия по делам, связанным с несовершеннолетними.

Примечания

1. Послание Президента Федеральному Собранию // Российская газета. — 2009. 13 ноября.

2. Алексеев С.С. Теория права: Учебник. — М., 1994. — С. 103.

3. Комаров С.А. Общая теория государства и права: Учебник. — СПб., 2006. — С. 406.

4. Общая теория государства и права: Академический курс: В 2 т. / Под ред. М.Н. Марченко. — М., 1998. — Т. 2. — С. 537.

5. БорисовВ.В. Правопорядоксоветского общества и пути его укрепления // Вопросы теории государства и права / Под ред. М.И. Байтина, В.В. Борисова. — Саратов, 1971. — С. 52.

6. Поляков А.В. Общая теория права: Курс лекций. — СПб., 2001. — С. 631.

7. См.: Червонюк В.И. Теория государства и права: Учебник. — М., 2007. — С. 592.

8. См.: Казаков В.М. Правовой порядок в юридической теории и практике. — М., 2003. — С. 123.

9. См.: Бабаев В.К. Теория права и государства в схемах и определениях / В.К. Бабаев, В.М. Баранов, В.А. Толстик. — М., 2001. — С. 172.

10. См.: Сауляк О.П. Правопорядок как базис социального правового государства // Российский судья. — 2006. — № 3. — С. 14

11. См.: Баранов В.М. Теневое право: Монография. — Н. Новгород, 2002. — С. 17.

12. Артемов В.М. Правопорядок в современном российском обществе: концептуальные обоснования и инновации. — М., 1998. — С. 31.

13. См.: Червонюк В.И. Указ. соч. — С. 592.

14. См.: Аврутин Ю.Е. Правопорядок: организационно-правовое обеспечение в Российской Федерации: (теоретическое административно-правовое исследование): Монография / Ю.Е. Аврутин, В.Я. Кикоть, И.И. Сыдор-чук. — М., 2003. — С. 55.

15. См.: Поляков А.В. Указ. соч. —С. 631.

16. См. там же. — С. 632.

17. Общая теория государства и права: Академический курс: В 2 т. / Под ред. М.Н. Марченко. — М., 1998. — Т. 2. — С. 538.

18. См.: Латинский язык / Под общ. ред. В.Н. Ярхо, В.И. Лободы. — М., 1969. — С. 354.

19. Ежегодное послание Президента Российской Федерации Д.А. Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации (Москва, Кремль, 30 ноября 2010 года). — Н. Новгород, 2010. — С. 3.

20. Ювенальное право: Учебник для вузов / Под общ. ред. А.В. Заряева, В.Д. Малкова. — М., 2005. — С. 15.

21. Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. — М., 1982. — Т. 2. — С. 92.

22. См.: Борисова Н.Е. Конституционно-правовой статус ребенка — основа формирования ювенального права // Закон и право. — 2003. — № 6. — С. 10.

23. См.: Ювенальная юстиция в Российской Федерации: криминологические проблемы развития. — СПб., 2006. — С. 56.

A.A. Волчанский

Волчанский Антон Александрович — аспирант кафедры гражданского права и процесса Волгоградского государственного университета

E-mail: volchankyaa@mail.ru

К вопросу о юридической природе специального права государства на участие в управлении открытыми акционерными обществами

Статья посвящена правовым аспектам применения «золотой акции». В результате исследования автор приходит к выводу о том, что «золотая акция» является специальным правом государства, включающим в себя ряд специфических правомочий, и приводит свое определение понятия «золотая акция».

The article is devoted to one of the legal aspects of the golden share arrangements. The author gives his own definition ofthe concept “golden share”. The article expresses the view that golden share is a government’s special right which includes quite a number of faculties.

Причины проблемы определения юридической природы «золотой акции» кроются в том, что ее конструкция не основывается на традициях российской школы теории гражданского права, а копирована и привнесена из системы общего права, в ко-

торой существуют совершенно иные подходы к тому, что именуется ценной бумагой, долей, акцией, участием в делах общества, вещью, обязательственным и вещным правом. Так, Закон Нидерландов о рынке ценных бумаг 1992 года относит к цен-

Волчанский А.А. К вопросу о юридической природе специального права государства на участие в управлении открытыми акционерными обществами

Волчанский А.А. К вопросу о юридической природе специального права государства на участие в управлении открытыми акционерными обществами

ным бумагам права участия1. Такое положение порождает неопределенность и в международных частноправовых отношениях.

Вопрос о понятии и юридической природе «золотой акции» находится на стыке других проблем, не решенных до сих пор однозначно цивилистикой. В первую очередь это вопросы о юридической природе и понятии самой акции, права на участие в управлении акционерным обществом. Для целей данной главы необходимо, прежде всего, обратиться к продолжающемуся в науке спору о природе бездокументарных ценных бумаг и характере прав на них.

В настоящее время можно выделить две основные концепции понимания ценных бумаг. Как пишет Г.Н. Шевченко2, сторонники бездокументарной концепции ценных бумаг указывают, что «понимание ценных бумаг, заложенное в ГК РФ, базируется на традиционном понятии ценной бумаги, разработанном в рамках немецкой коммерциали-стики конца XIX века, ктомуже оно вовсе не учитывает запросов сегодняшнего времени»3. Ценная бумага определяется ими как:

а) бестелесная вещь, лишенная материального субстрата и представляющая собой обязательственное договорное право, регулируемое нормами вещного права4 (при этом документ отступает на второй план перед феноменом ценной бумаги, она является чем-то внешним по отношению к существу ценной бумаги);

б) ценные бумаги рассматриваются как совокупность имущественных прав.

Представители документарной концепции признают ценными бумагами только документарные ценные бумаги5. Бездокументарные ценные бумаги ими рассматриваются только как имущественные права или способ фиксации прав. Вторая концепция последовательно изложена в работах В.А. Белова6. По его мнению, конструкция бездокументарных ценных бумаг, представляющихсобою, в сущности, субъективные имущественные права, имеющие особенную форму фиксации (удостоверения), стала рассматриваться (вопреки юридической логике и здравому смыслу) как разновидность понятия «ценные бумаги». Представление о том, что ценные бумаги подразделяются «по форме фиксации составляющих их прав» на документарные и бездокументарные, сегодня приобрело характер научно-практического бедствия. Такой подход влечет радикальную перестройку всей терминологии внутри учения о ценных бумагах, в рамках всего гражданского права в целом и наглядно демонстрирует полное непонимание сути классического учения о ценных бумагах.

Римское понятие бестелесной вещи вовсе не имело в виду подведение нематериальных субстанций под нормы об объектах права собственности илидругихвещныхправ. Объектами права собственности могут быть исключительно вещи. При этом под вещами понимаются исключительно предметы материального свойства, характеризующиеся известной и стабильной во времени простран-

ственной ограниченностью (протяженностью), способные к восприятию их человеком посредством зрения или осязания. Иные формы существования материи вещами никогда не считались.

Ценная бумага неразрывно связана с воплощенным в ней правом, ибо реализовать его или передать другому лицу можно только путем использования этого документа. Сущность института ценных бумаг заключается в том, что им создается иное распределение риска между участниками соответствующих правоотношений, чем то, которое имеет место на основании общих правил гражданского права. Основная цель института ценных бумаг заключается в переложении риска исполнения ненадлежащему лицу с должника на кредитора7. Ценной бумагой является, таким образом, сам документ, то есть материальная субстанция, или вещь в строгом юридическом смысле этого слова.

В классических ценных бумагах формальная легитимация влияет исключительно на сферу осуществления удостоверенных ими прав, но ничего не говорит об их принадлежности. В сфере же бездокументарных ценных бумаг формальная легитимация свидетельствует именно о принадлежности комплекса имущественных прав. Следовательно, и об их осуществлении, ибо вполне естественно и закономерно, чтобы субъективные права осуществлял тот, кто ими обладает.

Держатели ценных бумаг легитимируются так называемыми «оборотными документами» (вещами), а обладатели бездокументарных ценных бумаг — записями, ведущимися должником, либо даже третьим лицом — регистратором или депозитарием. Документ как средство легитимации принадлежит его собственнику, и, значит, последний единолично располагает всеми необходимыми возможностями для осуществления удостоверенных им прав, в том числе возможностью виндикации средства формальной легитимации из чужого незаконного владения; ему нет необходимости обращаться за содействием в осуществлении своих прав к третьему лицу. Запись же по счету депо или счету в реестре лицу, обладающему бездокументарными бумагами, не может принадлежать, следовательно, оно не располагает необходимыми средствами не только формальной, но и материальной легитимации. Без обращения за содействием к лицу, ведущему соответствующие записи, субъект, позиционирующийся в качестве обладателя бездокументарных бумаг, не только не может осуществить составляющие их права, он даже не является их обладателем. С точки зрения логики и конструкций классической континентальной юриспруденции о «виндикации» бездокументарных бумаг не может быть и речи не только по причине неспособности последних быть предметом виндикации в силу своей невещественной природы, но и по сугубо юридической причине — отсутствию лица, управомоченного на виндикацию.

По словам профессора Е.А. Суханова, в развитой экономике объектом товарного (имуществен-

ного) оборота становятся не только вещи, но и имущественные права, втом числе выраженные в специальных документах — ценных бумагах. Основную особенность этих документов составляет тесная, неразрывная связь выраженных в них прав с документарной (бумажной) формой их фиксации8.

На наш взгляд, вторая точка зрения является более обоснованной, а первая, несмотря на некоторые положительные моменты, — спорной.

ГК РФ, являющийся основным источником правового регулирования гражданских правоотношений, ценной бумагой признает именно документ (п. 1 ст. 142 ГК РФ), лишь в качестве исключения устанавливая, что вслучаях, предусмотренных законом или в установленном им порядке, для осуществления и передачи прав, удостоверенных ценной бумагой, достаточно доказательств их закрепления в специальном реестре (п. 2 ст. 142 ГК РФ, также см. формулировку п. 1 ст. 149 ГК РФ). Именно доказательств закрепления и именно для осуществления или передачи прав. Что же касается статьи 149 ГК РФ, то в ней речь идет не о появлении особой разновидности ценной бумаги, а об особой «бездокументарной форме фиксации прав», которые могут предоставляться ценной бумагой без существования самой ценной бумаги или, в данном контексте, акции. Уже ввиду этого положения сомнительно признавать бездокументарные ценные бумаги ценными бумагами в смысле статьи 142 ГК РФ9.

Англо-американское законодательство, из которого заимствована бездокументарная конструкция, никогда не знало понятия ценной бумаги и оперировало понятием оборотного документа, который являлся договором о денежном платеже, удовлетворяющим определенным формальным требованиям, то есть бумагой, «предназначенной, главным образом, для производства расчетов по торговым операциям»10. Для осуществления прав не требовалось его предъявления и передачи, а в собственность передавалась не ценная бумага, а права.

Передача прав в собственность возможна в странаханглосаксонской системы права, потому что оно, в отличие от стран с континентальной системой права, не знает разделения на вещные и обязательственные права. Американское законодательство прямо распространяет вещное право собственности и на субъективные права. Сегодня в американском праве используется понятие ценной бумаги — «security», которое, наряду с банкнотой, акцией, включает в себя, в частности, инвестиционный контракт, свидетельство об участии, свидетельство о задолженности и т. п.

Таким образом, традиционное для российского права понятие ценной бумаги совершенно не совпадает с понятиями общего права. Особенно категоричным оказалось германское право, § 90 германского Гражданского уложения гласит, что «вещами в смысле закона признаются лишь материальные предметы»11.

В настоящее время не только российские, но и западные юристы отмечают, что появление вдокт-

рине гражданского права России такого понятия, как бездокументарные ценные бумаги, ставит сложный вопрос о природе прав их владельцев12. Признание самой возможности существования права собственности на обязательственные права в российской цивилистике ведет к отрицанию вековых традиций и принципов науки гражданского права.

Невозможно и, по-нашему мнению, нецелесообразно прибегать к юридической фикции и мыслить бездокументарные ценные бумаги как идеальную оболочку для заключенных в них прав. Невозможно представить бездокументарные ценные бумаги как идеальные вещи не только в силу того, что они не могут быть предметом виндикации, но и в силу того, что речь идет лишь о форме фиксации прав акционеров в отношении общества. К тому же возникает непростой вопрос, чем владеет собственник бездокументарной акции, если она не существует как осязаемая индивидуально определенная вещь?

В любой корпорации участникам традиционно принадлежиттриада правомочий: право на участие в управлении делами общества, право на получение прибыли и право на получение ликвидационной квоты. Только в акционерных обществах, являющихся объединением капиталов с широким и постоянно обновляющимся кругом участников, эти права получили закрепление в ценной бумаге — акции.

Какими же признаками обладает «золотая акция». По-нашему мнению, следует выделить следующие основные признаки «золотой акции»:

— не существует как осязаемая вещь, как документ, предоставляющий его владельцу указанные в нем права, и не может выступать в качестве объекта права собственности;

— предоставляет лишь право участия в управлении открытым акционерным обществом;

— решение об использовании «золотой акции» принимает Правительство РФ или орган государственной власти субъекта;

— «золотая акция» не может быть заменена акциями акционерного общества, в отношении которого используется;

— имеет неограниченный срок действия;

— особый режим «золотой акции» означает ее фактическое изъятие из гражданского оборота, так как ее нельзя отчуждать, передавать в залог и т. д.

Так, принимая во внимание все доводы в пользу документарной концепции ценных бумаг, сопоставляя признаки акций и «золотой акции», можно заключить, что «золотая акция» в России не может являться ценной бумагой. В связи с этим, поскольку сочетание «золотая акция» не в полной мере отражает природу рассматриваемого явления, по-нашему мнению, термин «золотая акция» нуждается в исключении из Закона13 и соответствующих нормативных актов или в замене на «золотое участие», «золотое право» или схожие понятия.

Упомянутое право на участие является одним из правомочий, принадлежащих акционеру, и непо-

Волчанский А.А. К вопросу о юридической природе специального права государства на участие в управлении открытыми акционерными обществами

Волчанский А.А. К вопросу о юридической природе специального права государства на участие в управлении открытыми акционерными обществами

средственно реализуется через участие в общем собрании акционеров — высшем органе управления акционерного общества. По выражению А.Е. Молотникова, наиболее серьезным последствием введения «золотой акции» является право представителей, назначенных в совет директоров общества, накладывать вето на наиболее важные решения, принимаемые общим собранием акционеров14.

Право на участие в управлении состоит из ряда правомочий, которые так или иначе связаны с процедурой подготовки и проведения общего собрания участников. Оно включает в себя правомочие на участие в подготовке к проведению общего собрания. Такое участие может быть выражено в вынесении вопросов на повестку дня общего собрания, в выдвижении кандидатов в органы управления и иные органы хозяйственного общества. В акционерных обществах таким правомочием наделяются лишь акционеры — владельцы не менее 2% голосующихакций общества (п. 1, 2 ст. 53 ФЗ).

В рассматриваемое право входит правомочие голосовать по всем вопросам повестки дня общего собрания участников общества (п. 1 ст. 49 ФЗ). Кроме того, специальное право позволяет не просто голосовать, а налагать вето на определенные решения общего собрания.

Также право на участие вуправленииакционер-ным обществом включает в себя правомочие требовать проведения внеочередного общего собрания участников общества. Кроме того, участники общества, при наличии установленных законом оснований, обладают правомочием созыва внеочередного общего собрания (п. 8 ст. 55 ФЗ).

Обладание не менее чем 2% акций дает право: на внесение вопросов в повестку дня годового общего собрания акционеров и на выдвижение кандидатов в совет директоров, коллегиальный исполнительный орган, ревизионную комиссию, счетную комиссию, на должность единоличного исполнительного органа (п. 1 ст. 53 ФЗ).

Обладание не менее чем 10% акций дает право: требовать созыва внеочередного общего собрания акционеров (п. 1 ст. 55 ФЗ); требовать осуществления поверки (ревизии) финансово-хозяйственной деятельности (п. 3 ст. 85 ФЗ).

Обладание не менее чем 25% акций дает право доступа к документам бухгалтерского учета и протоколам заседаний коллегиального исполнительного органа (п. 1 ст. 91 ФЗ).

Тридцать процентов голосов позволяет провести повторное общее собрание акционеров (ч. 2 п. 3 ст. 58 ФЗ), а 75% голосов — принимать решение по наиболее значимым вопросам деятельности акционерного общества (его реорганизации, ликвидации и т. п. —п. 4 ст. 49 ФЗ).

Юридическую природу «золотой акции» невозможно определить без выявления и рассмотрения того набора правомочий, которые «золотая акция» предоставляет своему обладателю: во-первых, это некоторые правомочия, которыми обладаетлюбой акционер — держатель обыкновенных акций, на-

пример, право на уведомление о проведении общего собрания акционеров, право участвовать в общем собрании; во-вторых, это некоторые правомочия, которые могут осуществить акционеры, обладающие в совокупности определенным небольшим процентом акций (например, право на внесение предложений в повестку общего собрания, которое могут осуществить держатели 2% голосующихакций, право требовать созыва внеочередного общего собрания акционеров, которое могут осуществить держатели 10% акций); наконец, в-третьих, это право вето, которым могут воспользоваться представители РФ и ее субъектов при принятии общим собранием акционеров важных решений, например, касающихся реорганизации и ликвидации общества, совершения им крупных сделок и сделок, в которых имеется заинтересованность, изменения устава и уставного капитала общества и т. п.

С учетом сказанного невозможно согласиться с мнением И.И. Пышкина о том, что «золотая акция» является не «специальным правом», а совокупностью прав, среди которых есть гражданско-правовая (корпоративные права — общество обязано уведомлять представителя РФ, субъектов РФ о собрании, такие представители имеют право вносить предложения в повестку дня годового общего собрания акционеров и требовать созыва внеочередного общего собрания акционеров; более того, представители РФ, субъектов РФ, назначенные в совет директоров (наблюдательный совет) открытого акционерного общества, участвуют в общем собрании акционеров) и публичная (право вето при принятии общим собранием акционеров решений по определенному в Законе о приватизации кругу вопросов) составляющие15. С этим выводом соглашаются и другие авторы.

По нашему мнению, публично-правовой характер «золотая акция» приобретает не в силу самого наличия права вето, поскольку последнее, например, является также неотъемлемым правом участника общей долевой собственности, а в силу того, что посредством реализации права вето реализуются публичные (общественные) интересы. «Золотая акция» не является совокупностью прав, но специальным правом на участие в управлении акционерным обществом, включающим ряд правомочий. Причем, специальное право является наиболее полным правом участия, объединяющим правомочия групп акционеров —держателей различных пакетов.

«Золотая акция» является особым гражданско-правовым образованием,связанным с использованием специальных прав государства на участие в управлении акционерным обществом, образованным в результате приватизации (деятельность которого представляет большую стратегическую публичную экономическую значимость, что трудно представить в отрыве от его значимости как субъекта гражданского оборота), возникающим единовременно и как единое неделимое целое. Специфика

института «золотой акции» состоит в обязательном исполнении акционерным обществом строго определенной законом воли государства, принявшего решение об использовании «специального права».

Любая норма права, даже если она, на первый взгляд, призвана всецело обеспечивать интересы частных лиц, в той или иной мере защищает публичные интересы, то есть, интересы государства и всего общества.

Право на участие в управлении акционерным обществом может принадлежать только владельцу определенного пакета акций. Получается, что государство приобретает определенные корпоративные права, право участвовать в управлении акционерным обществом с правом решающего голоса как являющееся обладателем контрольного пакета акций. Изначально «золотая акция» является механизмом защиты, поддержания деятельности и развития бывшим собственником-государ-ством своего предприятия, подобно тому, как наследование обеспечивает интересы самого наследодателя и его наследников, таки всехтретьихлиц, что в итоге служит интересам общества в целом. Именно указанная цель и придает публичный характер исследуемым отношениям. Неуместно в этом отношении говорить о том, что «золотая акция» неправомерно ограничивает акционерное общество в совершении сделок по распоряжению имуществом, являвшимся ранее государственной собственностью.

Таким образом, как субъективное право «золотая акция» — это не ценная бумага и не совокупность прав, а особое право Российской Федерации и субъектов РФ, содержанием которого выступает единая специфическая совокупность правомочий по участию в управлении открытым акционерным обществом, в частности по наложению вето на решения общего собрания по указанному в Законе кругу вопросов. Осуществление субъективного специального права есть реализация указанных правомочий. Так, например, для того чтобы назначенный представитель государства наложил вето на решение общего собрания, АО обязано уведомить представителя о сроках проведения общего собрания акционеров и предлагаемой повестке дня. Также необходимо наличие письменных директив Федерального агентства по управлению федеральным имуществом, на основании которых представитель РФ осуществлял бы действия по реализации указанного правомочия. И, наконец, общее собрание акционеров должно быть проведено.

Применение «золотой акции» оправдано в тех случаях, когда целью участия государства в акционерном обществе является сохранение данного общества как производителя товаров или лица, оказывающего услуги, предотвращение его ликвидации, хищения его имущества, изменения направления деятельности. Следует помнить, что государство всегда, вступая в построенные на началах ра-

венства гражданско-правовые отношения, сохраняет властные функции. Это особое положение отражает две противоположные тенденции. С одной стороны, необходимость уравнивания государства в отношениях с субъектами частного права, а с другой — использование этих полномочий для направления хозяйственного развития в определенное русло.

Примечания

1. See: Houtman P., Nederveen A. Guide to the Regulation of Securities Market in The Netherlands. A Commentary on The Securities Markets (Supervision) Act of 1992 and The Investment Undertakings (Supervision) Act of 1990. — P. 15.

2. См.: Шевченко Г.Н. Документарные и бездокументарные ценные бумаги в современном гражданском праве // СПС «КонсультантПлюс».

3. Степанов Д. Вопросы теории и практики эмиссионных ценных бумаг // Хозяйство и право. — 2002. — № 3. — С. 65.

4. См.: Мурзин Д.В. Ценные бумаги — бестелесные вещи. Правовые проблемы современной теории ценных бумаг. — М., 1998. — С. 79.

Определение, по словам Г.Н. Шевченко, настолько парадоксально, что, будучи возведенным в ранг закона, однозначно приведет к усложнению и системы права, и системы законодательства.

5. См.: Белов В.А. Бездокументарные ценные бумаги: Научно-практический очерк. — М., 2001. —С. 14; Гражданское право: В 2 т. / Под ред. Е.А. Суханова. — М., 2000. — Т. 1. — С. 314; Крашенинников Е.А. Ценные бумаги на предъявителя. — Ярославль, 1995; Ротко С.В. Право собственности на бездокументарные эмиссионные ценные бумаги: вещное право или иное имущественное право? / С.В. Ротко, Д.А. Тимошенко //СПС «КонсультантПлюс».

6. См.: Белов В.А. К вопросу о так называемой виндикации бездокументарных ценных бумаг // СПС «КонсультантПлюс».

7. См.: Агарков М.М. Основы банковского права. Учение о ценных бумагах. — М., 1994. — С. 230, 241.

8. См.: Гражданское право: Учебник: В 4 т. / Под ред. Е.А.Суханова. — М., 2008. — Т. 1: Общая часть. — С. 223.

9. base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc; base=LAW;n=95574

10. Агарков М.М. Указ. соч. — С. 186.

11. Мурзин Д.В. Указ. соч. — С. 70.

12. См.: Батлер У.Э. Корпорации и ценные бумаги по праву России и США / У.Э. Батлер, М.Е. Гаши-Бат-лер. — М., 1997. — С. 25.

13. Федеральный закон от 21 декабря 2001 года № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 4. — Ст. 251.

14. См.: Молотников А.Е. Ответственность в акционерных обществах // СПС «КонсультантПлюс».

15. См.: Пышкин И.И. Юридическая природа «золотой акции» // Законодательство. — 2003. — №12.

Волчанский А.А. К вопросу о юридической природе специального права государства на участие в управлении открытыми акционерными обществами