Государственно-правовой идеал в контексте правовой идеологии

Ю. Н. Радачинский, Л. П. Рассказов

ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОЙ ИДЕАЛ В КОНТЕКСТЕ ПРАВОВОЙ ИДЕОЛОГИИ

В статье государственно-правовой идеал изучается с точки зрения его значения для правовой идеологии, взаимодействия с правовыми идеями и ценностями. Авторы приходят к выводу, что вопрос о том, насколько правовой идеал как рационализированная правовая ценность воплощен в правовых конструкциях, нормах права, юридических законах, является едва ли не основным вопросом в правоведении, обладающим значительной степенью практической значимости и актуальности.

Ключевые слова: государственно-правовой идеал, правовые ценности, правовая идеология, правовые конструкции.

Проблема, сформулированная в названии настоящей статьи, относится к той совокупности проблем современного правоведения, которые касаются сферы наиболее фундаментальных и от решения которых зависит решение многих прикладных задач правового регулирования общественных отношений. Вопросы, связанные с освещением данной проблемы, в целом можно отнести к правосознанию и роли его принципов, других компонентов в правовом механизме, обеспечивающем правомерное поведение субъектов права. Правовые идеалы и правовые идеи выступают в качестве элементов правосознания, во многом определяя не только восприятие правовой действительности, но и участвуя в правотворческом и правореализационном процессе, наиболее существенное значение обнаруживая в контексте формирования и формулирования правовых начал, интерпретации права, законотворчестве.

Очевидно, что, не являясь юридическими феноменами в строгом смысле слова, правовые идеи и идеалы присутствуют в праве «в снятом виде», приобретая юридически нормативное значение как в правовых нормах, конструкциях, нормативно-правовых актах, так и в виде юридически закрепленных принципов, определяющих закономерности правового регулирования. Задачей настоящей статьи является выяснение динамики категориального соотношения правового идеала и правовой идеи в контексте их юридической имплементации в правотворчестве и правоприменении. Анализ этого перехода из неюридической в юридическую сферу позволит более объемно представить природу права как социальной системы, пролить свет на малоисследованный аксиологический аспект механизма правового регулирования и правового воздействия.

Большинство исследователей видят в идеале духовное выражение соответствующей нормы, образца, отличающегося от повседневной действительности и обладающего побудительной силой к действию, образ совершенства, на который равняются люди в своей деятельности. Так, вещество природы, формируемое на основе идеала, есть именно человеческий (присущий лишь человеку) вид деятельности [1], то есть он выступает высшей целью деятельности субъекта в качестве ориентира, который направляет общественно-историческую практику в целом и деятельность отдельно взятого человека [2]. Поэтому в идеале отражены конечные цели как индивидуальной, так и совместной деятельности в качестве некоей обязательной программы [3].

Таким образом, идеалы есть духовная форма, в которой выражено отношение к действительности. Объект как социальная материя дан в идеале в той мере и в таком ракурсе, который задан интересами субъекта и посредством его отношения к объективной реальности. Во всяком ценностном суждении, представленном на уровне идеала, содержится идеологическая рефлексия по поводу деятельности субъекта, включенного в процесс развития социальности. Так, в ценностных характеристиках объективируются те стороны и свойства осваиваемого в мысли предметного мира, которые практически выделены субъектом как включенные в спектр его субъективной деятельности.

Поэтому в основе идеалов лежат ценности и интересы, которые в контексте универсальной трактовки мира также приобретают универсальное значение [4]. Так, любая деятельность, включая ценностно-духовные образования, определяющие соответствующую нормативность как человеческих отношений, так и отношения мира

Философия права, 2014, № 5

и человека не может быть осмыслена вне идеалов, которые следует рассматривать в качестве итога перехода ценности в должное в результате рационализации ценностного отношения к миру, ведущей к соответствующей нормативности. Это, в частности, означает, что в контексте такой постановки проблемы объективно возникает вопрос о содержании деятельности, концентрирующемся в ее цели, ответ на который возможен лишь на основе раскрытия содержания соответствующих идеалов.

Подразумевая то, что деятельность всегда конкретна благодаря своей предметной определенности, совокупности объектных и субъектных характеристик, необходимо сказать, что не существует деятельности как таковой. Она всегда конкретна в контексте цели, средств и прогнозируемых результатов, определяющих ее видовые особенности, которые, в свою очередь, выражаются и в особенностях идеала как ее внутреннего мо-тивационного фактора в виде образа цели как должного, задающего нормативность субъект-объектного взаимодействия. Так, поскольку есть резон говорить об экономической, политической, юридической и другой деятельности, то имеет смысл говорить и об экономическом, политическом, правовом и прочих идеалах.

Очевидно, что в данной интерпретации идеалы иерархичны, выражают тот или иной уровень совокупной деятельности, один из которых с необходимостью рассматривается как более фундаментальный (базисный) по отношению к другому. Так, известно, что в контексте общественных отношений именно производственные (экономические) отношения выступают в качестве базиса политических и правовых (надстроечных) отношений, что и определяет экономическую деятельность как более фундаментальную (первичную).

Соотношение идеала с идеей имеет сложную структуру. Как понятия они пересекаются, но никогда не являются тождественными. В отличие от идеала, идея есть форма знания, в которой хотя и выражено отношение к познаваемому объекту, но не является определяющим. Если идеал - форма рационализации ценности, перевод ее в сферу должного, то идея есть ни что иное, как знание, выраженное посредством сложного понятия, которое по своему содержанию, поскольку оно отражает объект, является объективным.

В справочной литературе идея определяется как: «1. Сложное понятие, представление, отражающее обобщение опыта и выражающее отношение к действительности. 2. Основная, главная мысль, замысел, определяющий содержание чего-либо...» [5, с. 239]. Согласно философскому энциклопедическому словарю идея - форма

постижения в мысли явлений объективной реальности, включающая в себя сознание цели и проекции дальнейшего познания и практического преобразования мира [6, с. 207].

Существенная разница идеала и идеи заключается в том, что идеал всегда есть представление о должном, а идея, хотя и содержит в себе отношение, в действительности ориентирована на раскрытие ее наиболее существенных характеристик. В отношении нормативной сферы идеал выступает в качестве системного начала, содержательно формируя нормативный контекст. Идея же оказывает опосредованное влияние на нормативную сферу, выступая в качестве знания, интерпретирующего действительность.

Очевидно, что связь идеала и идеи диалектична, где и то и другое взаимообусловлены, являются сторонами противоречия. Поэтому в практике они могут рассматриваться и как тождество, и как дополняющие друг друга стороны целого. Так, идеалы, выражая должное, формируют целостный образ будущего. Идеи же, выражающие знание об этой действительности, могут рассматриваться в качестве конструкции ее воплощения. Следовательно, реализация соответствующего идеала сопряжена с реализацией соответствующей совокупности идей. Например, идеал свободы и идея свободы неразрывно связаны, поскольку воплощение идеала свободы невозможно без реализации идеи свободы. И наоборот, идея свободы раскрывает содержание идеала свободы.

По оценкам П. И. Новгородцева, «с давних пор философии права и общему сознанию свойственно воззрение, допускающее, наряду с положительным правом, высший закон природы, из которого черпаются подлинные представления о праве и неправе. Таким образом, нравственная оценка положительных учреждений и стремление к философскому исследованию основ права составляют два существенных момента естественно-правовой идеи» [7, с. 13-15]. Эта совокупность идеальных представлений о праве, обусловленная соответствующим нравственным представлением о том, каким должно быть право, есть ни что иное как правовой идеал, коренящийся как в нравственном сознании общества, в понимании природы самого человека и общества, так и в природе права как совокупности правовых норм и законов, выражающих ценности и интересы каждого индивида.

Тот правовой идеал, который выражала классическая юриспруденция Нового времени, очерчивался, с одной стороны, политико-правовыми доктринами Руссо, Канта, Гегеля, а с другой стороны, учениями Конта, Спенсера, Маркса и ба-

зировался на представлении о том, что «.. .человечество, по крайней мере в избранной своей части, приближается к блаженной поре своего существования, что впереди его ждет прекрасная эра общего согласия и счастья» [8, с. 341]. То, на чем основывалось такое убеждение, есть идеал справедливого общества, в разных интерпретациях обоснованный либо воплощением правового государства, либо бесклассовым обществом. Собственно правовой идеал той эпохи есть идеал свободы, равенства и справедливости, он был един для представителей всех указанных мыслителей, как и для всего Нового времени. Очевидно, что правовой идеал государства, по оценкам того же П. И. Новгородцева, соединял в своей конструкции два компонента - светскость и правовой характер, реализуя принцип равенства и справедливости в контексте единого для всех сословий правового порядка - убеждения в возможности построения рая на земле [9]: «.те поколения, которые связывали с политическими переменами такие безграничные надежды, верили в близкое наступление царства правды, равенства и свободы; они уже видели себя вступающими в обетованную землю общественного идеала» [8, с. 342].

Что же это за нравственное действие, о котором ведет речь великий русский правовед и идея которого, очевидно, и является квинтэссенцией его концепции возрожденного естественного права? Вероятно, это перевод теории правового идеала из нравственно-метафизической области, где он выступает в качестве неизменного отражающего природу человека и общества императива, в плоскость конкретно-исторической репрезентации, где он имеет как совершенно конкретные, обусловленные объективной детерминацией и духовно-ценностной основой предпосылки возникновения и столь же конкретные и объективные условия реализации. Речь идет о политике права, той прикладной сфере, призванной формировать нравственно-правовой порядок общества в соответствии с правовым идеалом и правовыми ценностями.

Об этом недвусмысленно заявляли современники П. И. Новгородцева. А Л. И. Петражиц-кий свою психологическую теорию права создавал именно с целью обоснования политики права как прикладной сферы юридического знания [10; 11; 12]. Сегодня данная проблема также становится весьма популярной и теоретически перспективной [13].

Этот перевод идеальной основы права, правового идеала в плоскость его объективного, позитивного существования есть проблема как философии права, так и теории государства и пра-

ва, поскольку, как пишет известный теоретик права С. С. Алексеев, «.принципиально важный пункт истинно научного понимания права заключается как раз в том, что право (притом действующее право как людское творение, именуемое позитивным!) - это не просто и не только мысль. Не просто и не только известные идеи и воля, суждение о должном и возможном поведении, не только порой произвольные решения властей о том, кто и что вправе делать, как поступать .это факт. Явление отчужденное» [14, с. 7].

Таким образом, вопрос о том, насколько правовой идеал как рационализированная правовая ценность воплощен в правовых конструкциях, нормах права, юридических законах, составляющих материю права [14], является едва ли не основным вопросом правоведения, обладающим значительной степенью практической значимости и актуальности [15].

Литература

1. Ильенков Э. В. Идеал // Философская энциклопедия. М., 1962. Т. 2.

2. Дробницкий О. Г. Понятие морали. М., 1974.

3. Дробницкий О. Г. Проблемы нравственности. М., 1977.

4. Давидович Е. В. Теория идеала. Ростов н/Д, 1983.

5. Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1990.

6. Философский энциклопедический словарь. М., 1989.

7. Новгородцев П. И. Историческая школа юристов. СПб., 1999.

8. Новгородцев П. И. Общественный идеал в свете современных исканий // Сочинения. М., 1995.

9. Новгородцев П. И. Лекции по истории философии права // Сочинения. М., 1995.

10. Петражицкий Л. И. Права добросовестного владельца на доходы. М., 2002.

11. Петражицкий Л. И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб., 2000.

12. Петражицкий Л. И. Право, государство и теория нравственности // Русская философия права. Антология. СПб., 1999.

13. Малько А. В., Петров М. П. Правовая политика как направление научных исследований, область юридической практики и учебная дисциплина // Государство и право. 2012. № 10.

14. Алексеев С. С. Тайна и сила права. М., 2009.

15. Нерсесянц В. С. Философия права. М., 1997.