«Я не закручиваю гайки,чтобы сорвать резьбу»

В интервью guide «Итоги года» губернатор Воронежской области Алексей Гордеев признался, что ощущает скрытое противостояние своим замыслам со стороны бизнес-структур и представителей центров влияния. Тем не менее, он собирается качественно изменить стиль работы органов власти по всей административной вертикали региона.

GUIDE: Прошло десять месяцев с тех пор, как вы стали губернатором Воронежской области. Что вам уже удалось сделать, какие инициативы не увенчались успехом?

АЛЕКСЕЙ ГОРДЕЕВ: Удалось сделать новую структуру регионального госуправления, осуществить подбор кадров. Мы смогли устранить двоевластие на муниципальном уровне, которое было характерно для большинства муниципалитетов. Глава района и глава администрации района, работая каждый на освобожденной основе, перетягивали друг на друга властное одеяло. Теперь, благодаря внесению изменений в уставы муниципальных образований, вся ответственность за развитие территории ложится на одно лицо – главу администрации, а глава района выполняет свои обязанности на неосвобожденной основе. Мы остановили развитие кризиса на ряде предприятий. Встроили в работу областной власти важные общественные структуры – региональные торгово-промышленную палату и «ОПОРу России», облсовпроф, воронежскую общественную палату и ряд других. Их представители участвуют в заседаниях правительства, наряду с руководителями исполнительных органов власти вносят свои предложения по проведению государственной политики в своих сферах деятельности.

В качестве достижения мог бы привести то, что наши усилия, направленные на повышение инвестпривлекательности региона, не пропали даром. Несмотря на кризисный год, не потеряли актуальность инвестпроекты, риск заморозки или полного сворачивания которых был достаточно высок. Пример тому – продолжение строительства цементного завода «Евроцемент груп», запуск первой очереди элеватора компании «Воронежмясопром» (структура Национальной агропромышленной компании семьи Игоря Бабаева, основного владельца группы «Черкизово». – G), который может стать самым крупным линейным зернохранилищем страны. Международный концерн Simens подтвердил свои планы по строительству завода промышленных трансформаторов. В то же время мы освободились от балласта – проектов, реализация которых изначально вызывала сомнения. Так, вместо нескольких зон опережающего развития решили остановиться на одной – «Масловской», сконцентрировав бюджетные средства именно на ее формировании, чтобы сделать реальной, а не декларативной точкой роста.

И наконец, нельзя не упомянуть такие положительные сдвиги, как завершение целого ряда долгостроев – медицинских, образовательных учреждений и других объектов. Самые важные из них, конечно, Чернавский мост и Благовещенский собор, который возводился не на бюджетные деньги, а на пожертвования жителей. Но есть задачи, решить которые в полной мере не удалось. Например, качественно изменить стиль работы органов власти по всей административной вертикали, чтобы каждый чиновник был настроен на решение общих задач, больше внимания уделял нуждам конкретных граждан. Пока в политических и деловых кругах не укоренилось понимание того, что главным показателем принадлежности человека к элите региона должна быть его безупречная репутация.

G: В каком состоянии вам достался регион? Можно ли подвести итоги восьмилетней работы вашего предшественника, а теперь сенатора Владимира Кулакова?

A.Г.: Есть официальная статистика, позволяющая оперировать объективными показателями. И я не считаю, что в перечень моих задач, которые нацелены на будущее развитие региона, входит оценка деятельности предыдущей администрации. Власть так устроена, включая работу губернатора, что оценку нашей работе дают люди.

G: Многие местные руководители вскоре после того, как вы приступили к исполнению обязанностей, начали жаловаться на ваши министерские требования, обусловленные федеральным размахом. Насколько эффективным оказался московский опыт?

A.Г.: Я бы не стал называть свои требования министерскими. У меня достаточно разносторонний опыт. Я много поработал и на районном уровне власти, и на реальном производстве. Считаю, дисциплина, исполнительность, четкость в постановке задач присущи любой преуспевающей организации – вне зависимости от того, говорим мы о бизнес-структуре или госоргане. Речь идет об объективных требованиях.

G: Тяжело ли было уходить из Минсельхоза в регион? Ведь речь идет о понижении…

A.Г.: Не согласен. Уместнее говорить о перемещении по горизонтали. И губернаторы, и министры относятся к одной категории руководителей – высшие должностные лица. Уходить в регион мне было легко и интересно как с профессиональной, так и с политической точки зрения. Надеюсь, мой опыт может принести пользу и Воронежской области, и конкретному человеку. Сам уход из сельского хозяйства у меня вызывает, конечно, определенные эмоции с учетом того, что отрасли были отданы долгие годы.

G: С чем была связана ваша отставка с министерского поста?

A.Г.: Опять же не соглашусь с вашей формулировкой. Не отставка, а переход на другую должность. Мой личный опыт подтверждает известное мнение, что рациональный срок пребывания в той или иной должности, тем более если ты занимаешь ключевой пост, возглавляешь целую отрасль, – восемь-десять лет. Поэтому сам попросил о переводе в регион. Рад, что руководство страны восприняло мою просьбу с пониманием.

G: С вашим приходом связывают постепенное закручивание гаек в региональной политике и экономике. Вы в действительности преследуете такие цели?

A.Г.: Я не закручиваю гайки до такой степени, чтобы сорвать резьбу. Считаю, что дисциплина и ответственность – важные критерии оценки эффективности работы не только госуправленцев, но и других представителей элиты: руководителей, собственников различных предприятий, лидеров общественных организаций. Поэтому во всем нужна четкость действий при достижении конкретных результатов и понимание своей социальной ответственности. Я исхожу из формулы: если ты руководитель – не важно, какого уровня и какой структуры, – то должен иметь на все прежде всего моральное право.

G: Есть ли противостояние со стороны местных центров влияния вашей политике? Уже очевидно, что многие ваши решения игнорируются на муниципальном уровне…

A.Г.: Не скрою, ощущаю скрытое противостояние. Мы затронули интересы многих бизнес-структур и представителей конкретных кланов. Не стал бы утверждать, что на муниципальном уровне что-то отличается в худшую сторону. Скорее, там больше инертности и консерватизма. И существует большая проблема дефицита профессионально подготовленных кадров. Поэтому я не ставлю задачу с кем-то бороться и кого-то преследовать. Мы предлагаем некую объективно востребованную модель экономического, социального, морально-психологического развития региона. Модель, основанную на ожиданиях конкретных людей и общества в целом. Я просто предлагаю всем в нее встраиваться. На мой взгляд, в долгосрочном периоде работать честно, энергично, профессионально гораздо выгоднее, чем как-то иначе. И время для людей, которые недостойными способами стали богатыми, добились успеха, прошло. Время требует других подходов, другого стиля. Хотел бы, чтобы все поняли требования времени.

G: Воронеж имеет давнюю историю тяжелых, затяжных и практически неразрешимых конфликтов между властями областного центра и региона. Какие у вас отношения с властями Воронежа и мэром Сергеем Колиухом? Есть ли почва для противостояния?

A.Г.: Мы работаем как единый механизм – правительство области и администрация города. Основывается взаимопонимание на том, что мы одинаково понимаем текущие цели и задачи. Многие из них были сформулированы мной как губернатором. Как первое лицо области я отвечаю в том числе и за город. Я человек все-таки новый, с незамыленным глазом. Мне было проще увидеть недостатки, проблемы, которые есть в городе, я подробно изучил ожидания непосредственно жителей города. Считаю, что основа конструктивного взаимодействия разных уровней власти заключается в том, чтобы заниматься не личными бизнес-проектами, решать задачи не в пользу определенных финансово-промышленных групп и тем более родственников, а работать на Воронеж.