Климат без бюджета — деньги на ветер

РСПП опубликовал новую позицию по вопросам климатической политики в РФ. Промышленники, в частности, не исключают возможности введения дополнительного углеродного регулирования для отдельных отраслей, в том числе для целей зачета в платежах трансграничного углеродного регулирования ЕС. Де-факто это признание, что «цена на углерод» в России может появиться в каких-то формах, при этом, отмечают эксперты, в РСПП ставят во главу угла сокращение предполагаемой «углеродной» нагрузки на бизнес.

Эксперты главы РСПП Александра Шохина видят несправедливость во внебюджетной концепции углеродного перехода

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Позиция РСПП «О развитии климатической политики и углеродного регулирования» составлена по результатам заседания бюро правления РСПП по вопросам климата, прошедшего еще в конце ноября 2021 года.

Задача документа — продемонстрировать ожидания и приемлемые направления климатической политики РФ крупного бизнеса, в том числе в условиях роста важности темы в России и мире, а также введения трансграничного углеродного регулирования в ЕС (CBAM).

Как пояснил “Ъ” ответственный секретарь комитета РСПП по климатической политике и углеродному регулированию Сергей Твердохлеб, позиция основывается на «простом посыле» — «для нашей страны важно добиваться выхода на траекторию, предусмотренную стратегией низкоуглеродного развития, экономически наиболее эффективным способом — чтобы для декарбонизации выбирались те решения, которые позволяют обеспечить максимальное сокращение нетто-эмиссии с наибольшим социально-экономическим эффектом или с наименьшими затратами для потребителей».

Важнейшие пункты новой позиции заключаются в том, что в РСПП считают возможным введение дополнительного углеродного регулирования для отдельных отраслей (к принятой в РФ в середине прошлого года «мягкой» модели регулирования, вводящей обязательную отчетность для крупных эмитентов и возможность для бизнеса делать добровольные климатические проекты), в том числе, возможно, в более амбициозных формах для секторов, потенциально подпадающих под CBAM (см. “Ъ” от 20 июля 2021 года). Но любые новые меры углеродного регулирования, по мнению РСПП, должны быть «технологически нейтральными» (то есть учитывать возможности использования разных технологий для снижения выбросов, и атомной энергетики, и улавливания выбросов), также, по словам Сергея Твердохлеба, «не создавая чрезмерную и разрушительную новую нагрузку на экономику и население».

В РСПП также предлагают учитывать в качестве вклада бизнеса в декарбонизацию отдельные текущие платежи (например, платежи оптовых потребителей на финансирование низкоуглеродной генерации в рамках механизмов ДПМ ВИЭ, ДПМ АЭС, ДПМ ГЭС, плату за негативное воздействие на окружающую среду за выбросы метана, акцизы на бензин и дизель, штрафы за сверхнормативное сжигание попутного газа). Госсубсидирование добычи и потребления ископаемого топлива, которое получают многие компании, в документе не упоминается.

«В России предприятия уже платят за углерод порядка $10–20 за тонну, которые просто зашиты в надбавки на рынке электроэнергии, в акцизы»,— говорит господин Твердохлеб.

Документ также призывает сменить приоритеты господдержки промполитики, сконцентрировавшись на господдержке энергоперехода предоставлением налоговых льгот и прямых субсидий по примеру ЕС (где это делается через Европейский инвестиционный фонд и Фонд справедливого перехода), указывая, что в 2022–2023 годах бюджет будет профицитен. В число условий предоставления господдержки предлагают включить параметры сокращения выбросов или увеличения поглощения парниковых газов.

Де-факто это признание возможности введения «цены на углерод», например, в виде квот на выбросы, считают опрошенные “Ъ” эксперты, замечая, что основный мотив для позиции РСПП — сокращение нагрузки на бизнес, которая может вызвать дальнейшее отставание РФ в вопросах декарбонизации. Позиция РСПП появилась на фоне новостей о публикации черновой версии ответа экологической комиссии Европейского парламента на правила CBAM, представленной Еврокомиссией летом прошлого года. В соответствии с ней переходный период, во время которого не предусмотрены платежи, предполагается закончить уже в 2024-м, а не в 2026 году, бесплатные квоты выдавать только до конца 2028 года (а не до конца 2035 года), в перечень видов облагаемой продукции добавить полимеры, водород и базовые химикаты.

Оценки и критика позиции РСПП

«В целом позиция РСПП основана на объективной и взвешенной оценке международных инициатив и трендов, что создает надежную основу для конструктивного решения текущих задач декарбонизации экономики»,— полагает партнер КПМГ в СНГ Владимир Лукин.

«Можно только поддержать ряд предложений в позиции прежде всего о необходимости координации усилий государства и бизнеса, возможности введения дополнительных мер регулирования для пилотных отраслей, но, если бы эта позиция была озвучена лет 20 назад, цены бы этому документу не было»,— считает зампред комитета ТПП по природопользованию и экологии Олег Плужников. По мнению эксперта, «сегодня же мы живем в других реалиях, связанных с форсированным энергопереходом всех развитых и развивающихся стран и огромными рисками для углеродоемкой российской экономики, когда климатические риски признаны по сути наиболее существенными среди всех экономических рисков».

«Документ не демонстрирует понимания того, как изменится мировой экономический ландшафт в результате глобальной декарбонизации, какие последствия это будет иметь для российского экспорта, ВВП, доходов населения и что нужно сделать России, чтобы не остаться заброшенной бензоколонкой на обочине. Основная суть предложений — не обращать внимания на глобальные тренды, а все сверять и согласовывать с бизнесом, который вообще-то сам является главным источников выбросов»,— сетует директор Carbon Lab Михаил Юлкин.

Руководитель климатического направления в российском «Гринписе» Василий Яблоков также считает, что РСПП предлагает много «вполне здравых идей» по развитию климатической политики в РФ, однако критикует предложение зачета акцизов на топливо в качестве «платы за углерод», так как «эти средства не идут на декарбонизацию транспорта целевым способом, а государство компенсирует низкую прибыль нефтеперерабатывающих компаний на внутреннем рынке через демпферный механизм». По мнению эксперта, «в целом основной мотив позиции — сокращение нагрузки на бизнес путем противоречивых мер, которые не соответствуют долгосрочным интересам всей страны, в то время как предложения РСПП могут усугубить отставание РФ в декарбонизации и модернизации национальной экономики и угрожают международным договоренностям удержать рост глобальной температуры в пределах 1,5 °С».

«Остается выразить сожаление, что в документе нет ничего ни про углеродную нейтральность (на замену которой пришли тезисы о нейтральности регулирования и нейтральности технологической), ни про пути ее достижения, ни про ключевые болевые точки нынешней российской климатической политики, к которым я отнес бы в первую очередь отсутствие достоверной информации по выбросам парниковых газов и экономически обоснованному потенциалу их сокращения в различных секторах экономики, а также экономических инструментов и стимулов для реализации проектной деятельности российскими компаниями»,— считает Олег Плужников.