Слово епископа Саранского и Мордовского Варсонофия

ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

СЛОВО ЕПИСКОПА САРАНСКОГО И МОРДОВСКОГО

ВАРСОНОФИЯ

Всечестные отцы, дорогие братья и сестры, досточтимые участники Третьих Масловских чтений!

С чувством особой радости приветствую всех вас, в третий раз собравшихся на наши чтения, посвященные светлой памяти священника Алексея Масловского. На этих чтениях мы пытаемся наметить пути возрождения традиций русской Православной педагогики в воспитании нынешнего поколения. Поэтому вновь и вновь мы обращаемся к великим людям, которых Русская Православная Церковь ценит за их вклад в сокровищницу русской культуры. Нынешний наш форум, проходящий в Юбилейный год Рождества Христова, - это еще одна попытка выхода из духовного и социального кризиса, в котором оказалось наше общество. Сегодня мы обращаемся к опыту великого русского писателя Ф.М.Достоевского и на нем я бы хотел акцентировать свое вступительное слово.

Достоевский прожил глубоко трагическую жизнь. Его личность формировалась, как известно, в сложных условиях: он прошел через атеизм Белинского, через каторгу с кандалами и солдатскую службу, через сомнения и отрицания, выйдя в конце концов, к идеалам Христа и Православия. Одиночество его было безгранично. Гениальные проблемы автора «Преступления и наказания» были недоступны современникам: они видели в нем только проповедника гуманности, певца «бедных людей», униженных и оскорбленных. Людям XIX века мир Достоевского представлялся фантастическим. Среди всеобщего благополучия он один говорил о кризисе культуры и надвигающихся на мир неслыханных катастрофах. Исступление и отчаянье Достоевского казались современникам чудачеством и болезнью. Лишь XX век увидел в нем не только талантливого психопатолога, но и великого религиозного мыслителя.

Федор Михайлович Достоевский принадлежит к той сравнительно небольшой части человечества, которая именуется людьми живыми, людьми несущими в себе огонь, никогда не перестающий возгревать их души в искании Истины и следовании ей. Может быть, наилучшим фоном для изображения этих людей является другая часть человечества, о которой Господь Иисус Христос сказал Своему ученику: «Предоставь мертвым погребать своих мертвецов» (Мф. 8, 22). Эти другие - люди мировоззренчески безразличные. Они не задумываются о душе, о нравственной ответственности перед совестью и Богом, об истине, о каком-то ином смысле жизни, кроме посюстороннего, исключительно земного, преходящего. Это те «теплохладные», о которых Писание говорит: «Извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3,15).

Мы хотя далеко еще не научились в должной мере ценить своего Достоевского, но все же знаем его гораздо лучше и понимаем глубже, нежели его современники. Чтобы определить отношение Достоевского как к современной ему жизни, так и теперешним событиям, необходимо твердо установить основы его мировоззрения, его идеалы. Охарактеризовать их можно одним только словом: Достоевский был христианин.

В чем именно выражалось христианство Достоевского, как сам он понимал последнее? Мы не можем, конечно, притязать проникнуть в самые тайники его религиозной жизни, открытые одному Богу, но возможно определить, по крайней мере, его религиозное воззрение. Такой гениальный художник как Достоевский самим выбором тем своего творчества намечает основы своего миропонимания. Для религиозного человека в центре всего его миропонимания стоит Бог. Глубокая вера такого человека не нуждается в умозаключениях и хитроумных доказательствах бытия Бога. Глубокая вера в Бога есть высшая форма знаний о Боге, обладание абсолютным доказательство бытия Его, именно живым опытом, свидетельствующим, что Бог есть. Опыт, властно свидетельствующий о бытии Бога у Достоевского, был.

Опыт этот нередко осуществляется в сосредоточенной или в горячей молитве. Бог в этом опыте открывается ему как Существо столь совершенное и прекрасное, что дума человека наполняется чувством безмерной радости о Господе. Все бедствия человеческой жизни, все жалкие нужды ее и все мировое зло бледнеют, отступают перед этой радостью. Живое сознание того, что бог существует, дает человеку само по себе величайшее удовлетворение. «Есть существование, и за то счастье», говорит Достоевский в своих «Записных тетрадях».

Как никто другой, Достоевский осветил все ужасы религиозного сомнения, опускаясь в глубокую пропасть религиозного отчаяния, через все его творчество проходят мотивы сверлящего мучительного сомнения и надтреснутости: есть ли Бог, можно ли верить в Бога? И значение этих мук и этих вопросов возрастает потому, что Достоевский понимал, что именно значит вера, что она дает и к чему обязывает.

Всех героев Достоевского «Бог мучит», все они решают вопрос о существовании Божием. Муку неверия и загадку неверия Достоевский сделал вообще одной из центральных тем своего творчества. Нет ни одного сколько-нибудь значительного его произведения, начиная с «Преступления и наказания», где бы прямо или косвенно не ставилась эта проблема, не подвергались художественному освещению те извращения и опустошения, которые производят неверие в человеческой душе, подрывая, самые корни жизни.

Хотелось бы обратить внимание на свободу воли и выбора, данные человеку Богом. Нередко можно услышать ропот: что это за всесильный Бог, который не может приостановить откровенные бесчинства, убийства, насилие и прочее, взял бы и проявился воочию-тогда бы уж все уверовали и поверили. Можно уверенно сказать: не поверили бы и не уверовали бы. Ведь явился же людям Богочеловек - распяли. Промыслом Божиим человеку дана свобода воли и выбора. Для ее реализации у него имеются разум и совесть, из добра и зла человек волен выбрать и зло. Но в таком случае он отпадает от Бога... Обо всем этом в святоотеческой литературе имеется достаточно бесспорных толкований. Отметим лишь одно: свобода воли и выбора рационалистическому толкованию не поддается и в этом есть промыслительная тайна.

И Достоевский не проповедует (он и вообще далек от проповедничества, которое так характерно для Л.Н.Толстого), он исследует личность человека, прослеживает борьбу добра со злом, борьбу, которая ведется в сердце человека. Он прекрасно понимает, что окриком или при помощи логических доказательств, злого человека добрым не сделаешь. Человек лично должен возвыситься до постижения ответственности перед Богом. Наличие только страха Божьего может подтолкнуть человека к богоборчеству. И нет человеку иного пути, как только через борьбу добра со злом, через личное постижение . личности.

Как желал показать Достоевский красоту очищенной души человеческой, этот бесценный бриллиант, который большей частью весь завален, захламлен, загажен грязью лжи, гордыни и плотоугодия, но вновь начинает сверкать омытый слезами страданий, слезами покаяния! Достоевский убежден был, что потому и грешит человек, потому и зол он часто и дурен, что не видит красоты своей подлинной, не видит души своей настоящей.

Но, оказывается, красота эта спасающая, как правило, открывается человеку в страданиях, через мужественное несение им креста своего. Не случайно страдания в творчестве Достоевского занимают господствующее место, а его самого по справедливости называют художником страданий. Ими, как огнем золото, очищается душа. Они, становясь раскаянием, возрождают душу к новой жизни и оказываются тем искуплением, которого жаждет каждый человек, глубоко осознающий и переживший свои грехи, свои мерзости. И поскольку все грешны, то и страдания, по Достоевскому, необходимы всем, как пища и питие. Ибо через страдания, к которым ведут иногда и страшные преступления, освобождается человек от своего внутреннего зала и его соблазнов и вновь обращается к Богу в своем сердце, спасается.

Основополагающим в миропонимании Достоевскго является образ Иисуса Христа. Безгранична его любовь ко Христу. Идеал Его для Достоевского настолько велик, как

ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

С/

сам он утверждает, что «если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы остаться со Христом, нежели с истиной». Достоевский веровал не в отвлеченный образ Иисуса, но в воплотившееся Слово, в Бога, пришедшего во плоти, и в этой вере видел всю сущность христианства. Но Христос по глубокому убеждению сохранился лишь в Православии, в народах славянских, и особенно в русском народе. Отсюда и особенность взгляда Достоевского на русский народ как народ — богоносец, народ который может и должен спасти Европу, «это дорогое, по словам Ивана Карамазова, кладбище, а с нею и весь мир». «Все, все чего ищет русский народ, пишет он, - заключается для него в Православии - в одном Православии и правда и спасение народа русского». «Главнейшее пре-дизбранное назначение народа русского в том, чтоб сохранившийся в православии божественный лик Христа, когда придет время, - явить всему миру, потерявшему свой путь».

Из верования во Христа, как воплощенное Слово вытекал его общественный идеал, ибо он непреложно и навсегда дан в христианстве. Идеал этот - Церковь, соединение людей во Христе, подлинное исполнение идеалов свободы, равенства и братства, которые ищутся теперь объязычившимся обществом вне христианства. Но и современное христианское общество со своим многобожием утеряло его, поскольку ограничивает

V-/

церковную жизнь лишь одним храмом и молитвои, оставляя вне церковной ограды культуру и общественность.

Изучение Достоевского и его творчества позволяет сделать вывод: если абсолютное большинство христиан через Церковь приходят ко Христу, то Достоевский через Личность Христа приходит в Церковь.

Как же понимал Достоевский Православие, которое считал основною стихиею русского народа? Не будучи систематиком-богословом, он не давал ему строгого определения, а когда случалось ему это сделать, то это производилось всегда по поводу чего-нибудь. Обыкновенно Достоевский употреблял «православие» как синоним истинной Церкви Христовой, в противоположность католицизму, в котором «замутился» образ Христа и Он заменен римским папой. Он убежден, что католичество, по существу, отвергло Христа, поскольку отвергло важнейшую предпосылку Его учения: благовестие о свободном, и только свободном обращении человека к Богу, о свободном ответе человека на любовь Божию. Католическая церковь, по Достоевскому, стремится любыми средствами, в том числе насилием и хитростью, подчинить человека власти Рима. И эта идея исходит не из любви ко Христу, а из горделивого стремления к господству над всем миром. Соединяя разные определения, даваемые Достоевским, мы находим, что «Православие хранит истинный Христов образ, оно предназначено к всеслужению человечеству и это собственно и составляет настоящую сущность его. Кто хочет быть первым в Царствии Божием - стань всем слугой. Вот как я понимаю русское предназначение в его идеале». Русский Христос, то есть Христос в том аспекте, в каком Его принял в свое сердце русский народ, составляет сущность русского Православия.

Христианство Достоевского было светлое. Идеальное христианство, согласно его пониманию, есть действительно религия любви и потому свободы, религия благостного отношения ко всякому человеку и ко всему миру. Светлое христианство, выдвигающее на первое место любовь, как это сделал сам Иисус в заповеди любви к Богу и любви к ближнему, может подвергнуться искажению, когда любовь подменяется псевдолюбовью, самовольною, горделивою, не связанною со страхом Божиим, требующим подчинения воле Божьей.

Достоевский видел историю в свете Апокалипсиса; он предсказывал неслыханные мировые катастрофы. «Конец мира идет», писал он. Но богооставленность не последнее слово творчества Достоевского; он изображал «темную ночь», но предчувствовал рассвет. Он верил, что трагедия истории завершится преображением мира, что за Голгофой человечества последует второе пришествие Христа и «раздастся великий гимн нового и последнего воскресения».

№ 1, 2001

Таким образом, говоря о творчестве Достоевского, можно с несомненностью сказать, что основное его направление и дух его — евангельские. Как все Евангелие пронизано духом покаяния, необходимости сознания человеком своей греховности, смирения, - одним словом духом мытаря, блудницы, разбойника, припавших со слезами раскаяния ко Христу и получивших очищение, нравственную свободу, радость и свет жизни, - так и весь дух произведений Достоевского дышит так же и тем же. Достоевский, кажется, только и пишет о «бедных людях», об «униженных и оскорбленных», о «Карамазовых», о «преступлениях и наказаниях» возрождающих человека. «Возрождение, - подчеркивает митрополит Антоний (Храповицкий), - вот о чем писал Достоевский во всех своих повестях: покаяние и возрождение, грехопадение и исправление, а если нет, то ожесточенное самоубийство; только около этих настроений вращается вся жизнь всех его героев». Еще пишет он о детях. Дети везде в сочинениях Достоевского. И везде они святы, везде как ангелы Божии среди ужасного, развращенного мира. Но не детей ли есть Царство Божие.

Замечательны последние минуты жизни Достоевского, раскрывающие нам духовное устроение автора бессмертных творений. Умирающий писатель позвал к себе сына и дочь, попросил прочесть их притчу о блудном сыне и сказал: «Дети, не забывайте никогда того, что только что слышали здесь. Храните беззаветную веру в Господа, и никогда не отчаивайтесь в Его прощении. Я очень люблю вас, но моя любовь ничто в сравнении с бесконечною любовью Господа ко всем людям, созданным им. Если бы даже вам

случилось в течение вашей жизни совершить преступление, то все-таки не теряйте надежды на Господа. Вы Его дети - смиряйтесь перед ним, как перед Вашим отцом, молите Его о прощении, и он будет радоваться вашему раскаянью, как Он радовался возвращению блудного сына».

Дети волновали Достоевского, воспитание детей волнует и нас. И уже не раз мы говорили, что нам нужно вернуться к отечественному религиозно-образовательному опыту. Если формирование личности происходит вне отеческих традиций, в ней неизбежно остается что-то ущербно-безродное. Обращение к отечественным писателям, которые размышляли о духовной природе человека, свойствах его души, страстях и добродетелях, борющихся в человеке - это тот путь, на котором должно воспитываться и возрастать личностное сознание каждого человека, желающего приобщиться к православной культуре и Православной Церкви. Культурно отсталый человек часто не понимает своей отсталости, и это опасно. Особенно в наше время, когда такой человек может легко

прийти к власти.

Но, не смотря ни на какие трудности, возрождение православия, православной культуры, хотя медленно, но все же происходит. И это обнадеживает. Наша задача - искать пути развития православной культуры, образования, опираясь на духовное святоотеческое наследие и опыт великих писателей, таких как Ф.М.Достоевский, ибо это необходимо для возрождения нашего народа в новом веке и тысячелетии.

Литература

1. Булгаков С.Н. Тихие думы. - М.: Республика, 1996.-С. 187-216.

2. Мочульский К., Гоголь. Соловьев. Достоевский. - М.: Республика, 1995.-е. 219-550.

3. Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры.-М.: Культура, 1994.—с.309-312.

4. Архимандрит Феодор (А.М.Бухарев). Русские духовные писатели. - М.: Столица,

1991.-С.213-250.

5. Осипов А.Н. Ф.М.Достоевский и христианство.-Журнал Московской патриархии,

1997. -№ 1.

6. Лосский Н.О. Достоевский и его христианское миропонимание. - Журнал Московской патриархии, 1994. - № 1,2.