Здравоохранение в Русской Америке

Вестник ДВО РАН. 2008. № 5

УДК: 61(09)(57.6+798)”18”

С.Б.БЕЛОГЛАЗОВА

Здравоохранение в Русской Америке

Система здравоохранения в Русской Америке показана как пример успешного взаимодействия частного капитала и государства в решении проблемы сохранения здоровья граждан. В статье анализируются основные проблемы становления организованной медицинской помощи и ее адаптация к местным условиям в русских колониях на Аляске.

Ключевые слова: Русская Америка, Российско-Американская компания, система здравоохранения, медицинская служба.

History of the public health care in the Russian America. S.B.BELOGLAZOVA (Institute of History, Archaeology and Ethnography of Far Eastern Peoples, FEB RAS, Vladivostok).

Creation of the public health care system in the Russian America is the example of successful cooperation between private capital and government in solution of the problem of preservation of the public health. The main problems of development of the organized medical care in the Russian colonies and its adaptation to the regional conditions are analyzed.

Key words: Russian America, Russian-American Company, health care system, medical care.

История создания системы здравоохранения европейского типа и организация медицинской помощи населению русских колоний на Аляске практически не освещена в отечественной и зарубежной историографии. Поэтому в данной статье мы попытаемся восполнить имеющийся пробел и обобщить информацию по социальной политике Российско-Американской компании, монополия которой на Аляске длилась почти 70 лет, с 1799 (год основания) по 1867 г., когда русские колонии были проданы США.

Неограниченная частная инициатива как основа деятельности этого предприятия существовала до 1818 г., когда первый главный правитель Русской Америки А.А.Баранов оставил свой пост. Привилегии, а также общее и секретные правила Российско-Американской компании, утвержденные Александром I в 1821 г., поставили ее под государственный контроль и открыли новый период в колонизации Русской Америки. После А.А.Баранова главными правителями назначали кадровых морских офицеров, которые, обладая полномочиями гражданских губернаторов, проводили по инициативе государства некоторые социально-экономические реформы, направленные на облегчение жизни населения колоний.

Вплоть до начала 20-х годов XIX в. медицинскую помощь в Русской Америки оказывали врачи, входившие в состав экипажей кораблей Российско-Американской компании. Однако эта помощь не решала проблему сохранения здоровья жителей колоний, так как зависела от сроков пребывания и мест стоянок кораблей, а также запасов лекарственных средств. В отсутствие специалистов колонисты пытались противостоять болезням традиционными домашними средствами: отварами трав, парением в бане, заговорами и т.п. Известно, что А.А.Баранов собственноручно готовил противоцинготное средство, которым

БЕЛОГЛАЗОВА Светлана Борисовна - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник (Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, Владивосток). E-mail: beloglazov1@ yandex.ru.

Работа выполнена при поддержке гранта ДВО РАН (проект № 07-ІІІ-Б-11-110).

лечил заболевших промышленников [12, с. 56]. Осознавая необходимость организации медицинской помощи, он еще в начале своей карьеры в Русской Америке предлагал директорам компании основать аптеку, а позже через В.М.Головнина передавал им пожелание, чтобы там работал и врач. Н.П.Резанов во время своего пребывания в колониях в 1805-1806 гг. также обращался к руководству с записками, в которых обосновывал обязанность компании оказывать медицинскую помощь своим работникам [18, р. 123]. В 1813 г. на службу в колонии пригласили доктора Г.Шеффера, который в ноябре 1814 г. прибыл в г. Ново-Архангельск, расположенный на о-ве Ситха. Однако Шеффер предпочел медицине занятия бизнесом и в начале октября 1815 г. отправился на Гавайские острова. В истории Русской Америки он остался как человек, известный именно своей гавайской авантюрой 1815-1817 гг., а не как врач.

Ко времени смены А. А.Баранова на посту главного правителя колоний в Русской Америке функционировали три школы, но не было ни одной больницы. Это говорит о прагматичном подходе директоров компании и самого А. А.Баранова к решению социальных проблем. В первую очередь они были предпринимателями и объемы благотворительной деятельности ставили в прямую зависимость от развития пушного промысла и торговли. Вложения компании в образование, чтобы подготовить собственных специалистов, приносили более быструю и ощутимую отдачу. Связь между затратами на оказание квалифицированной медицинской помощи населению и сохранением трудовых ресурсов в регионе для них не была такой очевидной. Правление Российско-Американской компании склонно было рассматривать эти расходы как прямые убытки, не понимая того, что понесенные затраты окупятся впоследствии главным ее капиталом - «сбережением алеут» и русских [14, с. 219]. Для Баранова, несмотря на все его высказывания, коммерческий успех также стоял на первом месте. Именно поэтому он отпустил Г.Шеффера на Гавайи, а еще раньше, в 1813 г., взял на службу доктора Элиота, жившего до этого в Калифорнии, но не для исполнения обязанностей врача, а для торговли на калифорнийском побережье [17, с. 155, 156].

Проблемы с трудовыми ресурсами отчетливо проявились в начале 20-х годов XIX в. Главный правитель Русской Америки М.И.Муравьев (1820-1825 гг.) констатировал, что «русские все стары или хворы», а работы выполняют в основном креолы и каюры, но их тоже не хватает [14, с. 119]. Именно с деятельностью Муравьева связано начало создания системы здравоохранения в Русской Америке. Он стал инициатором строительства первой больницы и аптеки в колониях, утвердил 4 декабря 1820 г. перечень вещей и оборудования, выделяемых больнице, взятый за образец последующими главными правителями Русской Америки П.Е.Чистяковым и Ф.П.Врангелем.

Новоархангельский госпиталь был рассчитан на 8 койко-мест для стационарных больных. Каждому полагались комплект одежды, постельные принадлежности, предметы личной гигиены и посуда [15, с. 179]. Под больницу и открытую при ней аптеку М.И.Муравьев вначале приспособил часть своего дома, а строительство специализированного корпуса началось в 1821 г. [8, т. 2, с. 355; 18, р. 124]. В 1827 г. при П.Е.Чистякове больницу расширили до 20 мест, в 1840 г., при А.К.Этолине, - до 40 и пристроили специализированный женский корпус [18, р. 124]. По отзывам современников, ассортимент лекарственных средств, которыми располагала больница, не уступал лучшим медицинским учреждениям уездного города, а набор хирургических и анатомических инструментов отвечал современным требованиям [15, с. 179].

Документальное упоминание о больнице в селении Павловская Гавань на о-ве Кадьяк относится ко времени пребывания там (июнь 1821 г.) М.И.Муравьева, который приказал занять под больницу один из домов компании и составил штат на 10 человек [14, с. 119; 15, с. 36]. Лекарства для нее поставляла аптека в Ново-Архангельске.

Сменивший М.И.Муравьева на посту главного правителя Русской Америки П.Е.Чистяков (1825-1830 гг.) сумел добиться разрешения на строительство двух

8-коечных больниц: в селении Иллюлюк на о-ве Уналашка в 1827 г. и на о-ве Атха в 1829 г. В 1832 г. при Ф.П.Врангеле (1830-1835 гг.) больница в Павловской гавани получила новое отдельное здание на 25 мест, с мужским и женским отделениями. При целебных горячих источниках вблизи Озерского редута, расположенного в 20 км от Ново-Архангельска, построили в 1833 г. что-то вроде санатория-поселения - Горячие ключи (для лечения больных ревматизмом, артритом и другими заболеваниями опорнодвигательной системы). В июне 1852 г. на Горячие ключи напал отряд в 150 индейцев, живших на р. Стахин, санаторий разграбили и сожгли, но позже его снова отстроили [13. Отчет... за 1857 год, с. 11, 12].

Организация медицинской службы в колониях приобрела централизованный характер: новоархангельский госпиталь стал главной больницей, а возглавлявший ее врач получил полномочия ревизии и координации деятельности других колониальных больниц. Периодически главный врач колоний выезжал в отделы компании, в том числе и для профилактического осмотра населения. Врачи, практиковавшие в больницах отделов, также периодически объезжали подведомственные им территории, оказывая медицинскую помощь.

Таким образом, за 15 лет была построена сеть лечебных учреждений, охватывавшая практически все население Русской Америки. К сожалению, пока не удалось уточнить, существовало ли какое-либо медицинское учреждение в Форте Росс, о необходимости открытия которого в свое время П.Е.Чистяков также ставил вопрос перед директорами компании.

В 1840-1850-е годы к уже действующим добавились новые лечебные учреждения: больница в зал. Аян, открытая в 1845 г. В.С.Завойко, новая больница, построенная главным правителем колоний Н.Я.Розенбергом в 1851 г. в Ново-Архангельске, фельдшерский пункт угольной шахты на п-ове Кенайский, открытый при С.В.Воеводском в 1855 г., и больница с аптекой в Михайловском редуте [12, с. 20; 13. Отчет. за 1859 год, с. 17; за 1861 год, с. 14].

Бюджет здравоохранения формировался из «специального компанейского капитала в пользу бедных», созданного на основании решения общего собрания акционеров в 1802 г. Размеры отчислений от прибылей составляли 0,5% с рубля и первоначально предназначались только для пособий утратившим трудоспособность служащим и членам их семей, а также семьям сотрудников, оставшимся без кормильца [9, с. 137]. Финансирование здравоохранения, вероятно, началось с постановления от 14 декабря 1820 г., в котором правление взяло на себя обязательства предоставлять своим служащим медицинские услуги [14, с. 219]. Позже в «специальный капитал» стали перечислять дополнительные средства, полученные от аукционов по продаже имущества и конфискованных излишков мехов уезжавших в Россию служащих [15, с. 179]. За счет компании осуществлялись строительство и содержание медицинских учреждений в колониях, обеспечение их медицинским оборудованием и лекарственными препаратами, лечение больных и питание в стационаре.

Первым доктором Русской Америки стал В.Волков, приехавший в Ново-Архангельск в декабре 1820 г. [18, р. 124]. Из-за душевной болезни он работал в колониях менее двух лет, и в 1822 г. ему на смену направили молодого хирурга Берви, будущее светило российской медицины. В.Ф.Берви возглавлял больницу в Ново-Архангельске около трех лет, завершил строительство больничного корпуса и открыл аптеку. В 1823 г. он вернулся в Россию, где защитил докторскую диссертацию и возглавил кафедру в Казанском университете [4, с. 30].

С конца сентября 1825 г. по май 1828 г. центральной больницей колоний руководил доктор С.Н.Беневский, взявший четырех «лекарских учеников из креолов», которых он обучал «медицине, анатомии и хирургии» [14, с. 405; 15, с. 179, 284]. Со временем у С.Н.Беневского начали проявляться признаки душевного расстройства, и доктора заменил его ученик креол Репин, который, по отзыву П.Е.Чистякова, «был удачливее в лечении», чем учитель [14, с. 228]. Другой ученик С.Н.Беневского, креол Степан Рысьев, в 1827 г. возглавил больницу на Уналашке [14, с. 211].

Первым медицинским работником в Павловской гавани стал фельдшер Н.И.Ермолаев, который до своего поступления на службу в Российско-Американскую компанию работал в общественной женской больнице в Кронштадте. Медицинской практикой на о-ве Кадьяк он занимался с 1 мая 1821 г. по 17 февраля 1826 г. [14, с. 219; 15, с. 247; 16, с. 260]. П.Е.Чистяков ценил его работу и сожалел, что после увольнения Н.И.Ермолаева со службы ситуация с медицинским обслуживанием на Кадьяке ухудшилась [14, с. 219]. Заменивший его очередной ученик доктора С.Н.Беневского не обладал достаточной квалификацией, поэтому русские и алеуты неохотно обращались в больницу, предпочитая лечиться домашними средствами.

Н.И.Ермолаев вернулся в Русскую Америку в 1828 г. вместе с женой. До 1833 г. руководил Новоархангельской больницей, затем снова возглавил больницу в Павловской гавани. О качестве его работы свидетельствуют снижение показателей заболеваемости и успешная вакцинация служащих компании на Ситхе и Кадьяке. Его жена, О.Ермолаева, стала первой профессиональной акушеркой в Русской Америке [16, с. 260]. Появление в колониях такого специалиста было очень важным, так как, к примеру, коренная жительница о-ва Кадьяк во время родов считалась «нечистой» и оставалась без помощи, даже если рожала в зимнюю непогоду [2, с. 42]. С приездом О.Ермолаевой русские женщины и аборигенки наконец стали получать квалифицированную медицинскую помощь при родах. Супруги Ермолаевы окончательно уволились со службы в колониях в 1834 г. П.Е.Чистяков и Ф.П.Врангель давали о них исключительно хорошие отзывы. В 1835 г., учитывая положительный опыт, компания приняла на должность фельдшера и акушерки семейную пару Гробовых [16, с. 261].

Главным врачом колоний в первой половине 1830-х годов был доктор Г.В.Мейер. В 1832 г. он объехал с целью профилактического осмотра все туземные селения о-ва Кадьяк, преодолев расстояние более 2000 миль, и во время этого рейда выявил немало венерических больных. Именно Г.В.Мейер положил начало систематической борьбе с сифилисом в русских колониях [15, с. 247]. Во второй половине 1930-х годов в центральной больнице вместе с главным врачом Э.Блашке, прибывшим на службу в колонии в конце октября 1835 г., работали доктор Волынский и несколько фельдшеров из креолов (фамилия одного из них известна - Калугин), больницу на Кадьяке вел фельдшер Зыков [14, с. 355-358; 18, р. 127]. Таким образом, несмотря на известные сложности с набором персонала, больницы Русской Америки не оставались без специалистов.

Жизнеспособность созданной в колониях системы здравоохранения была проверена великой эпидемией оспы в 1835-1840 гг. Эти драматические события достаточно полно освещены в литературе [1, с. 29; 5, с. 31, 32; 7; 8, т. 3, с. 53-56]. Именно Блашке, Волынский, Калугин и Зыков организовали борьбу с эпидемией и, рискуя собственными жизнями, спасали других людей. Болезнь практически не затронула русских и креолов, прошедших своевременную вакцинацию против оспы. Однако потери среди коренных жителей были велики. Тем не менее в сознании большинства аборигенов, сомневавшихся в европейской медицине и отвергавших ее, произошел перелом - они стали принимать помощь русских врачей [5, с. 31; 13. Отчет... за 1857 год, с. 17; за 1861 год, с. 22].

Сокращение населения колоний вследствие эпидемии крайне неблагоприятно отразилось на бизнесе, и руководство компании приняло соответствующие меры. С начала 1940-х годов колониальная статистика свидетельствует о стабильном обеспечении больниц докторами («медицинскими чиновниками») и акушерками («повивальными бабками»). В промежуток между 1843 и 1863 гг. в среднем здесь работали 6 врачей и 3 акушерки ежегодно [11, с. 261; 13. Отчет. по 1 янв. 1846 г, с. 25; по 1 янв. 1849 г., с. 21; за 1852 год, с. 37; за 1859 год, с. 135; за 1861 год, с. 46; за 1862 год, с. 53]. Число практиковавших в колониях фельдшеров («лекарских помощников»), их ассистентов и ассистентов акушерок фиксируется в отчетах компании лишь с 1860 г. и составляет соответственно 8, 4 и 3 человека ежегодно. Навыками среднего медицинского персонала обладали также и выпускники Новоархангельской духовной семинарии, в учебную

программу которой входил специальный курс медицины. Его преподавали доктора, работавшие в Новоархангельском госпитале [10, с. 127].

В первой половине 40-х годов XIX в. главным врачом колоний был доктор А.Д.Романовский. Преосвященный Иннокентий упоминал о нем как своем лечащем враче, ценил его профессиональные качества и после увольнения Романовского помогал ему с устройством в России, так как доктор был одинок [1, с. 132]. Как правило, набранный по контракту медицинский персонал работал в Русской Америке 5 лет, но иногда сроки контрактов продлевались. Так, главный врач З.С.Говорливый из-за Крымской войны оставался в колониях почти 10 лет [8, т. 3, с. 328]. В Россию он смог выехать только в 1859 г., после того как его сменил доктор Марковский. Вместе с Марковским в Ново-Архангельске с 1857 г. работал доктор Берендт, который до этого был судовым врачом на Амуре. Марковский возглавлял больницу, а Берендт лечил («пользовал») больных на дому. Лейб-хирург и тайный советник Тарасов, который в 1862 г. ревизовал систему здравоохранения в колониях, хвалил работу Марковского и Берендта и отмечал их высокую квалификацию: «Результат врачебного надзора в колониях за минувший годовой период можно признать за самый благоприятный в сравнении со смертностью между жителями внутри империи» [13. Отчет, за 1862 год, с. 24]. Оба врача удостоились награды орденами Святого Станислава 3-й степени [там же, с. 14].

Медицинская практика в Русской Америке сосредоточивалась на лечении и профилактике заболеваний. Начатая доктором Г.В.Мейером борьба с сифилисом продолжалась более двух десятков лет. Перелом наметился только с 1842 г., когда главный врач А.Д.Романовский предложил насильственное лечение туземных женщин и принудительный осмотр экипажей судов, что позволило свести заболевание к единичным случаям [13. Отчет. за 1861 год, с. 13; за 1862 год, с. 24].

Благодаря лечебным мероприятиям, просветительской работе врачей, а также улучшению бытовых условий жизни и качества питания населения резко снизились случаи заболевания цингой. Из-за недостатка свежих продуктов и употребления в пищу солонины ее вспышки случались в Ново-Архангельске (1853 г.) и в Английской бухте на Кенайском полуострове, где с 1855 г. начались разработки каменного угля [8, т. 3, с. 330; 13. Отчет. за 1859 год, с. 75].

С 1841 г. началось регулярное оспопрививание, причем обязательное для новорожденных [13. Отчет. по 1 янв. 1846 г., с. 35; по 1 янв. 1847 г., с. 42]. Эффект от систематической вакцинации проявился в 1862 г. во время вспышки эпидемии оспы среди индейцев тлинкитов. По распоряжению главного правителя И.В.Фуругельма (1859-1864 гг.) руководил ликвидацией оспы доктор Марковский. На этот раз индейцы болели в легкой форме, смертельных случаев не было. Они не отказывались от вакцинации, сами обращались за помощью к врачам и приходили в больницу [13. Отчет. за 1862 год, с. 22]. Примечательно, что помимо прививок, индейцы спасали себя с помощью русской водки.

Сложнее обстояли дела с такими эпидемиологическими заболеваниями, как тиф, корь и грипп, туберкулез, против которых еще не было вакцин.

Первые две эпидемии, по-видимому, какой-то разновидности гриппа, сопровождавшиеся большой смертностью, были официально зафиксированы на о-ве Кадьяк при правителях С.И.Яновском в октябре-декабре 1819 г. и П.Е.Чистякове в ноябре 1827-феврале 1828 г. В 1840-1860-е годы центром таких эпидемий довольно часто становился г. Ново-Архангельск, который был в то время одним из крупнейших международных портов на западном побережье Америки.

Эпидемии респираторных заболеваний не только заносились извне, но случались также из-за местных климатических условий. Вспышки ОРЗ и туберкулеза зафиксированы в особо дождливые и бурные осенне-зимние сезоны и холодной ранней весной 1845 г., 1857-1858, 1859 и 1863 гг. [13. Отчет. по 1 янв. 1847 г., с. 42; за 1857 год, с. 15, 18; за 1859 год, с. 17; за 1861 год, с. 23]. Первая эпидемия кори с большой смертностью

случилась в Русской Америке в 1848-1849 гг. В Ново-Архангельск она была занесена весной 1848 г. с территории, принадлежащей компании Гудзонова залива [13. Отчет, по 1 янв. 1849 г., с. 31]. Вторично корь появилась в 1853 г. на о-ве Кадьяк, но благодаря своевременно введенному карантину, а также искусству врачей, особенно доктора Г.Безе, присланного из Ново-Архангельска, болезнь была быстро локализована и не имела серьезных последствий [8, т. 3, с. 327].

В 1857 г. команда корабля «Цесаревич» завезла на Ситху тиф («тифозную горячку»), который распространился среди русского населения Ново-Архангельска и живших рядом с городом индейцев тлинкитов [13. Отчет. за 1857 год, с. 17]. Эпидемия продолжалась почти год, заболевшие исчислялись сотнями. Однако врачам удалось локализовать очаг эпидемии, и за пределы Ситхи болезнь не вышла, что свидетельствует о возросшем опыте русских врачей в борьбе со смертельно опасными заболеваниями. Подтверждением этому служит и факт очень быстрой ликвидации «тифозной горячки», вспыхнувшей на о-ве Афогнак в 1861 г. [13. Отчет. за 1861 год, с. 14].

К элементарным медицинским и санитарно-гигиеническим нормам население Русской Америки приучали на протяжении десятков лет, так как в культурной традиции коренных жителей о-ва Кадьяк алеутов и конягов соблюдение чистоты считалось уделом калгов (рабов) и недостойным для свободного человека занятием. Устройство традиционных жилищ у алеутов, конягов и эскимосов не предусматривало ни окон, ни дверей, из-за чего помещения не проветривались, и сажа от сгоревшего жира оседала в легких - этим и объяснялась «слабогрудость» и склонность этих народов к ОРЗ.

И.А.Купреянов в 1838 г., в разгар эпидемии оспы, издал приказ, включавший специальное предписание соблюдать чистоту для сохранения здоровья: «.не держать кадушек и ушатов с нечистою водою и не квасить в оных рыбы», обязательно сушить одежду, проветривать помещения и одежду, ограничивать использование жирников для освещения, чтобы избежать вредных для здоровья «смрада, копоти, вони и нечистоты» и т.п. [14, с. 363].

Во время осмотров санитарного состояния колоний и вспышек эпидемий медицинские работники, помимо лечебных мероприятий, проводили просветительскую работу. Они разъясняли необходимость личной гигиены и чистоты в жилищах, обязательного соблюдения больничного режима, своевременной вакцинации, говорили о том, как правильно питаться и одеваться во время болезни, о значении карантинных мероприятий и т.д.

В 1852 г. З.С. Говорливый, объезжавший отделы колоний, отметил, что традиционные жилища уже модернизированы: имеют окна и двери, отапливаются печами, стены и потолки оштукатурены, полы застилаются досками, сами жилища содержатся в чистоте [10, с. 120]. В 1861 г. доктор Марковский осмотрел селения на островах Прибылова, угольные копи, Михайловский редут и дал положительную оценку их санитарно-гигиеническому состоянию [13. Отчет. за 1861 год, с. 14, 15].

Изменения в рационе также положительно сказывались на сохранении здоровья населения Русской Америки. Аборигены довольно быстро привыкли к новым продуктам, заимствованным у русских, очень полюбили сахар, патоку, чай, муку, хлеб, сухари. Уже с 1800 г. алеуты сажали капусту, репу, выращивали зернобобовые культуры и картофель [10, с. 102]. С 1820-х годов культивированием картофеля занялись индейцы тлинкиты. Он так прочно вошел в их рацион, что современные тлинкиты считают его своим исконным продуктом питания [6, с. 191]. Некоторые аборигены разводили в небольших количествах домашних животных [10, с. 103].

В начале 1850-х годов врачи Новоархангельской больницы предприняли специальное исследование влияния чая, сахара и муки на состояние здоровья алеутов. Выяснилось, что употребление этих продуктов привело к резкому сокращению распространенного среди алеутов заболевания, зафиксированного в источниках под термином «злосочие» [3, с. 9]. Очевидно, так называли нарушение обменных процессов в организме из-за нехватки тиамина (витамина В1). Его дефицит возникал вследствие постоянного употребления

в пищу рыбы, жира и мяса морских животных, содержащих фермент, который разрушает тиамин. Потребление мучных изделий, в том числе хлеба, а также чая, богатых тиамином, компенсировало его потери. Источником этого витамина для алеутов служили также зеленый горошек и фасоль, выращивать которые они научились у русских.

Медицинские мероприятия, так же как и изменения пищевого рациона, благоприятно отразились на состоянии здоровья жителей колоний. К примеру, численность алеутов после эпидемии оспы восстановилась к началу 1860-х годов, а к концу русского периода наметилась тенденция к ее увеличению [10, с. 117].

Конечно, налаживая медицинскую помощь в Русской Америке, компания преследовала не только гуманные, но и прагматические цели, так как стремилась в первую очередь сохранить людские трудовые ресурсы, в которых остро нуждалась. Однако это нисколько не умаляет вклада компании в развитие здравоохранения на Аляске. В этот период эпизодическая медицинская помощь становится регулярной, отмечается стабильное увеличение количества лечебных учреждений, улучшение кадрового обеспечения сети здравоохранения и приспособление ее к нуждам территории. Патриотический и жертвенный характер деятельности русских врачей, положительные результаты в борьбе с эпидемиями, организация родовспоможения, вакцинация населения колоний свидетельствуют о том, что в русский период истории Аляски функционировала хорошо организованная и приспособленная к местным условиям система здравоохранения, способная эффективно действовать в экстремальных обстоятельствах.

ЛИТЕРАТУРА

1. Барсуков И. Письма Иннокентия, митрополита Московского и Коломенского. 1828-1855. СПб.: Синодальная тип., 1897. 477 с.

2. Белоглазова С.Б. Коренные жители острова Кадьяк периода Русской Америки в записках русских миссионеров и мореплавателей // Вестн. ДВО РАН. 2002. № 1. С. 34-44.

3. Белоглазова С.Б. Русская Америка: экономическое и культурное развитие во второй половине 50-х годов XIX в. // Российский флот на Тихом океане. Владивосток: ДВГУ, 1996. Вып. 3. С. 5-10.

4. Болгурцев Б.Н. Морской биографический справочник Дальнего Востока России и Русской Америки. XVII-начало XX в. Владивосток: Уссури, 1998. 232 с.

5. Вениаминов И. Состояние Православной церкви в Русской Америке // Журн. М-ва нар. просвещения. 1840. Ч. 36, отд. 5. С. 15-58.

6. Гринев А.В. Индейцы тлинкиты в период Русской Америки (1741-1867 гг.). М.: Наука, 1991. 317 с.

7. Дюмонд Е. Яд в чаше: эпидемия оспы в южной части Аляски в 1835 г. // Русская Америка и Дальний Восток. Конец XVIII в.-1867 г. Владивосток: ИИАЭ ДВО РАН, 2001. С. 77-90.

8. История Русской Америки (1732-1867): в 3-х т. М.: Междунар. отношения, 1999. Т. 2. 470 с.; т. 3. 558 с.

9. К истории Российско-Американской компании: сб. документов и материалов. Красноярск: Красноярский гос. архив: Красноярский гос. пед. ин-т, 1957. 181 с.

10. Ляпунова Р.Г. Алеуты. Очерки этнической истории. Л.: Наука, 1987. 226 с.

11. Мамышев В.С. Американские владения России // Библиотека для чтения. 1855. Т. 30, № 2. С. 205-281.

12. Марков С. Летопись Аляски. М.; Л.: Изд-во Главсевморпути, 1948. 221 с.

13. Отчет Главного правления Российско-Американской компании за один год, по 1 янв. 1846 года. СПб.: Тип. Фишера, 1846. 53 с.; по 1 янв. 1847 г. СПб.: Тип. Фишера, 1847. 50 с.; по 1 янв. 1849 года. СПб., 1849. 40 с.; за 1852 год. СПб.: Тип. штаба инспектора по инженерн. части, 1853. 44 с.; за 1857 год. СПб.: Тип. штаба инспектора по инж. части, 1858. 65 с.; за 1859 год. СПб.: Тип. штаба инспектора по инж. части, 1860. 141 с.; за 1861 год. СПб.: Тип. Голик, 1862. 46 с.; за 1862 год. СПб.: Тип. Треймана, 1865. 64 с.

14. Российско-Американская компания и изучение тихоокеанского севера. 1815-1841: сб. докл. М.: Наука, 2005. 459 с.

15. Русская Америка в «Записках» Кирила Хлебникова. Ново-Архангельск. М.: Наука, 1985. 302 с.

16. Федорова Т.С. Роль женщин в развитии культуры в Русской Америке // Русская Америка. 1799-1867. М.: ИВИ РАН, 1999. С. 253-267.

17. Хлебников К.Т. Жизнеописание Александра Андреевича Баранова, Главного правителя российских владений в Америке. СПб.: Тип. Мор. ведомства, 1835. 207 с.

18. Fortuine R. Health and Medical Care in Russian America // Russian America: The Forgotten Frontier. Washington, 1990. Р. 121-129.