Субъективная сторона незаконного оборота наркотических средств (сравнительно-правовой анализ ст. 228 УК РФ и ст. 246 УК Кыргызстана)

ПСИХОЛОГО-ПЕДДГОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

УДК 343.2./7

СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА НЕЗАКОННОГО ОБОРОТА НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ

Б. Ж. Жеенмырзаева

В статье рассматриваются вопросы определения вины и мотива преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств без цели сбыта, по уголовным кодексам Российской Федерации и Кыргызской Республики.

Ключевые слова: субъективная сторона преступления, незаконный оборот наркотических средств без цели сбыта, умысел, мотив, цель.

В соответствии с действующим уголовным законодательством Российской Федерации (ст. 8) ответственность возможна лишь за деяния, содержащие все признаки состава преступления. Субъективная сторона является обязательным элементом любого состава преступления, следовательно, если ее нет, то какие бы последствия совершенных лицом действий либо бездействия ни наступили, лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности '.

В российском уголовном праве традиционно под субъективной стороной преступления понимают «внутреннюю (психическую) сторону противоправного деяния, содержание которой составляют вина, мотив, цель и эмоции лица, совершающего преступления» 2. Обязательным признаком субъективной стороны признается вина. Как отмечено в литературе, «вина по своей сущности является психическим отношением субъекта к окружающей его социальной действительности: к общественным отношениям, к интересам общества, к его правовым требованиям, к другим членам общества» 3. В статье 5 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) предусмотрен принцип вины: «... лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина» 4. Б. В. Здравомыслов от-

мечал, что «субъективное вменение, ответственность только при наличии вины составляет краеугольный камень уголовного права» 5. Субъективное вменение это условие правильной социально-правовой оценки поведения человека.

Деяния, предусмотренные ст. 228 УК РФ «Незаконные изготовление, приобретение, хранение, перевозка, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные приобретение, хранение, перевозка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества» 6 и ст. 246 Уголовного кодекса Кыргызской Республики (далее — УК КР) «Незаконные изготовление, приобретение, хранение, перевозка или пересылка наркотических средств либо психотропных веществ без цели сбыта» 7, совершаются с прямым умыслом и характеризуются отсутствием цели сбыта.

Состав данных преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств без цели сбыта формальный. Относительно формы и вида вины в преступлениях с формальными составами в уголовно-правовой литературе высказаны разные точки зрения. Одни авторы, исходя из социального, а не уголовно-правового понимания общественно опасных последствий преступления, считают, что в указанных преступлениях вина представляет собой психическое отношение как к общественно опасному деянию, так и к общественно опасным последствиям 8. Б. С. Никифоров отмечал, что «в формальных преступлениях общественно опасный результат органически включается в действие. В этих случаях совершение преступления есть вместе с тем и причинение результата, и предвидеть результат отдельно от действия здесь нельзя. Напротив, сознание в этих случаях полностью охватывает всю общественно опасную ситуацию» 9. Логическим продолжением этой позиции является то, что «прямой умысел, как и косвенный, есть форма отношения не к действию, а к последствию» и что «умысел во всех случаях есть отношение не к самому дей-

ствию, а его социальному характеру» 10. Аналогичной является точка зрения Б. С. Утевского, согласно которой «при формальных преступлениях у виновного отсутствует предвидение последствий в конкретной форме. Но совершающий формальное преступление сознает в большой форме, что его действие причиняет вредные последствия» 11.

Указанную позицию осложняет формулировка ч. 2 ст. 25 УК РФ, так как законодатель предусматривает содержание умысла только для преступлений с материальным составом. Однако принято считать, что данная формулировка умысла полностью охватывает структуру психического отношения как при материальном составе преступления, так и при формальном, к которому относятся преступления, предусмотренные ст. 228 УК РФ и ст. 246 УК КР 12. По этому поводу А. И. Марцев отмечал, что «формулировка умысла ч. 2 ст. 25 УК РФ полностью охватывает структуру психического отношения как при материальном составе преступления, так и при формальном» 13.

В теории уголовного права установлено, что в формальных составах объективным признаком, указывающим на общественную опасность преступного деяния, служат общественно опасные действия и бездействие. И форма вины связана с характером интеллектуального и волевого отношения именно к этому признаку 14.

Интеллектуальный момент прямого умысла для рассматриваемых преступлений характеризуется осознанием общественной опасности совершаемого посягательства, которое включает понимание лицом фактического содержания своего деяния, заложенного в нем потенциала опасности для общества, обстоятельств его совершения, характера отношений, против которых оно направлено. Ранее уже отмечалось, что составы незаконных действий с наркотическими средствами сконструированы по типу формальных, поэтому предвидение либо возможность предвидения общественно опасных последствий в содержание интеллектуального момента вины не входит и, следовательно, не подлежит установлению. Вместе с тем объективно это предвидение имеет место, и виновный, совершая преступление, хотя бы в общих чертах представляет, к каким деформациям в социуме, в той или иной системе общественных отношений может привести им содеянное. Другое дело, что уголовно-правового значения это обстоятельство в рассматриваемых ситуациях не имеет 15.

Характеризуя волевой момент содержания прямого умысла применительно к рассматриваемым преступлениям, следует отметить, что он заключается в желании лица совершить соответствующие деяния, общественную опасность которых оно осознает. Желание означает мобилизацию воли на тот или иной объект (предмет), на удовлетворе-

ние ощущаемой потребности посредством совершения преступления 16.

С. Л. Рубинштейн указывал, что «желание — это опредмеченное стремление; оно направлено на определенный предмет. Зарождение желания означает поэтому всегда возникновение и постановку цели. Желание — это целенаправленное стремление» 17. К. А. Шматов отмечает: виновный должен осознавать противоправность своих действий и желать их совершить 18. Осознание общественной опасности деяния нетождественно осознанию его противоправности, т. е. запрещенности уголовным законом. Закон не включает осознание противоправности совершаемого деяния в содержание этой формы вины, поэтому преступление может быть признано умышленным и в тех случаях, когда противоправность совершаемого деяния не осознавалась виновным 19. К. А. Шматов считает, что осознания виновным того, что конкретное средство (вещество) включено в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, не требуется, достаточно общего представления об отнесении средства к наркотическому, а вещества — к психотропному 20. Таким образом, преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств совершаются только с прямым умыслом, так как лицо, совершающее данное преступление, должно осознавать опасность действий в отношении наркотических средств, а также понимать существующий контроль со стороны государства в части оборота таких препаратов.

В практической деятельности иногда возникают ситуации, когда виновный, производя незаконные действия с наркотическими средствами, не обладает знаниями для определения вида и размера препаратов. Однако он подлежит уголовной ответственности, так как незнание закона не освобождает от наказания.

Субъективную сторону незаконного оборота наркотических средств без цели сбыта, кроме вины, составляет также мотив. Под мотивом преступления А. И. Рарог предлагает понимать «обусловленное определенными потребностями побуждение, которое вызывает у лица решимость совершить преступление и проявляется в нем» 21.

Мотивы преступлений, предусмотренных ст. 228 УК РФ и ст. 246 УК КР, не указаны уголовным законом ни в качестве обязательных, ни в качестве квалифицирующих признаков преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств. Мотивами совершения рассматриваемых преступлений без цели сбыта, как правило, являются: обусловленное болезненным пристрастием к соответствующим препаратам преодоление «ломки», стремление достичь состояния эйфории (наркотического опьяне-

ния), уйти от действительности (при возникновении каких-либо сложных жизненных или личностных ситуаций), любопытство (этот мотив свойствен лицам на начальном этапе приобщения к наркотикам), извращенно толкуемая потребность самоутвердиться, выделиться, не отставать от сверстников (последние три мотива характерны главным образом для подростков) и др. 22

Изучение уголовных дел по незаконному обороту наркотических средств без цели сбыта показывает, что в большинстве своем противоправные деяния совершаются из-за зависимости от наркотических средств.

Например, А. обвинили в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 246 УК КР. При задержании у А. был обнаружен и изъят сверток из фольги, внутри которого находился героин весом 1,25 г, приобретенный им для личного потребления. Обвиняемый в ходе судебного разбирательства вину признал полностью и показал, что с 2000 г. употребляет наркотические средства. Согласно заключению РЦН от 20 января 2013 г., у подозреваемого выявлен синдром зависимости от наркотических средств, и он нуждается в принудительном лечении. Суд, руководствуясь ч. 1 ст. 96 УК КР, назначил А. принудительное лечение от наркомании по месту жительства 23.

Мотив преступного поведения тесно связан с другим факультативным признаком субъективной стороны преступления — целью. Цель — это идеальный образ желаемого будущего результата, к которому стремится виновный, совершая общественно опасное деяние. При определении цели следует исходить из того, что она не возникает без мотива. Вместе с тем мотив, как и весь волевой процесс, получает свое содержание благодаря ей, вследствие той конкретной деятельности, в которой эта цель находит свое воплощение. Под самой же целью в уголовноправовой теории понимается не что иное, как сознательно представляемый результат, к достижению которого направлена воля субъекта преступления, тот результат, которого желает достичь лицо, побуждаемое определенным мотивом 24.

Целью преступлений, предусмотренных ст. 228 УК РФ и ст. 246 УК КР, является совершение незаконных действий с наркотическими средствами, связанных с личным пользованием, т. е. с употреблением наркотических средств. Вместе с тем данные деяния не совершаются в целях сбыта. Отсутствие цели сбыта при незаконных действиях с наркотическими средствами в крупном и особо крупном размере вызывает затруднение в квалификации деяния.

Например, М. обвинили в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ. Оценивая доказательства в совокупности, суд переквалифицировал действия виновного с п. «г» ч. 4

ст. 2281 на ч. 2 ст. 228 УК РФ в связи с тем, что цель сбыта М. наркотического средства не установлена.

Иногда в практической деятельности сотрудники правоохранительных органов усматривают наличие цели сбыта на основании обнаружения у задержанного крупного или особо крупного размера наркотических средств, не подкрепляя другими доказательствами. Однако значительное количество наркотических средств, обнаруженных и изъятых у задержанных, не указывает на наличие цели сбыта.

Анализ проблем, связанных с субъективной стороной преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, приводит к следующим выводам: 1) преступления, предусмотренные ст. 228 УК РФ и ст. 246 УК КР, совершаются только с прямым умыслом, виновный понимает опасность своих действий с наркотическими средствами и совершает незаконные действия с запрещенными препаратами, желая достичь своей цели; 2) мотивом данных деяний в большинстве случаев является болезненное пристрастие к наркотическим средствам, а в подростковой среде мотив характеризуется стремлением уйти от реальности, любопытством и желанием не отставать от сверстников; 3) незаконные действия с наркотическими средствами должны совершаться без цели сбыта, т. е. виновный, приобретая и храня запрещенные вещества, не должен иметь намерения передать их другому лицу. От правильного толкования характеристик субъективной стороны незаконного оборота наркотических средств без цели сбыта зависит соответствующая квалификация преступлений, предусмотренных ст. 228 УК РФ и ст. 246 УК КР.

1 Векленко С. В., Бавсун М. В. Уголовно-правовая оценка субъективной стороны состава преступления : учеб. пособие. Омск, 2006. С. 4.

2 Бавсун Н. В., Баландюк В. Н., Вишнякова Н. В. Конспект лекций по уголовному праву России. Общая часть : учеб. пособие. Омск, 2012. С. 58.

3 Дагель П. С., Котов Д. П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж, 1974. С. 66.

4 Уголовный кодекс Российской Федерации (по состоянию на 1 февраля 2013 г.). Комментарии к изменениям, принятым в 2012-2013 гг. Новосибирск, 2013.

5 Здравомыслов Б. В. Понятие, предмет, задачи и принципы уголовного права. С. 18.

6 Уголовный кодекс Российской Федерации (по состоянию на 1 февраля 2013 г.). Комментарии к изменениям, принятым в 2012-2013 гг.

7 Уголовный кодекс Кыргызской Республики. Бишкек, 2013.

8 См., напр.: Харьковский Е. Л. Уголовная ответственность за незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 129.

9 Никифоров Б. С. Об умысле по действующему законодательству // Сов. гос-во и право. 1965. № 6. С. 27.

10 Злобин Г. А., Никифоров Б. С. Умысел и его формы. М., 1972. С. 188.

11 Утевский Б. С. Вина в советском уголовном праве. М., 1960. С. 238.

12 Шматов К. А. Уголовная ответственность за незаконные приобретение, хранение, перевозку, изготовление, переработку наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов : дис. ... канд. юрид. наук. Красноярск, 2007. С. 107.

13 Марцев А. И. Виновность как признак преступления // Актуальные проблемы борьбы с преступностью и правоприменительной практики : межвуз. сб. науч. тр. Красноярск, 1999. С. 42.

14 Рарог А. И. Общая теория вины в уголовном праве : учеб. пособие. М., 1980. С. 14. См. также: Злобин Г. А., Никифоров Б. С. Указ. соч. С. 71-72.

15 Огилец Н. И. Уголовная ответственность за незаконные действия с наркотическими средствами, психотропными веществами или их аналогами (по материалам судебной практики Краснодарского края) : дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2005. С. 112.

16 Рарог А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2003. С. 85.

17 Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. М., 1946. С. 513.

18 Шматов К. А. Указ. соч. С. 107.

19 Российское уголовное право : в 2 т. : учебник / Г. Н. Борзенков [и др.] : под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, В. С. Комиссарова, И. А. Рарога. М., 2006. Т. 1 : Особенная часть. С. 163, 164.

20 Шматов К. А. Указ. соч. С. 107.

21 Рарог А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. С. 139.

22 Огилец Н. И. Указ. соч. С. 114.

23 Архив Свердловского районного суда г. Бишкек за 2013 г.: Уголовное дело № 128/13/Б4.

24 Векленко С. В., Бавсун М. В. Указ. соч. С. 85.