О вопросах по изучению алтайского сказания "Jанар"

Список литературы

1. Абай Гэсэр [Вариант записан И. Н. Мадасоном у сказителя П. Петрова] / вступ. ст., подг. текста, пер. и коммент. А. И. Уланова. - Улан-Удэ, 1960. - 314 с.

2. Древнетюркский словарь. - Л., 1969. - 680 с.

3. Ковалевский, О. Монгольско-русско-французский словарь : в 3 т. - Т. 2. - Казань, 1849. - 5951545 с.

4. Кара, Д. Книги монгольских кочевников (семь веков монгольской письменности). - Москва, 1972. - 229 с. - (Культура народов Востока. Материалы и исследования).

5. Маадай-Кара. Алтайский героический эпос. - Москва: Гл. ред. вост. лит. изд-ва «Наука», 1973. -474 с.

6. Большой академический монгольско-русский словарь : в 4 т. - Москва: «ACADEMIA», 2001. -Т. 2. - 536 с.

7. Косьмин, В. К. Влияние монгольского буддизма на формирование и развитие бурханизма на Алтае // Этнографическое обозрение. - 2005. - № 4. - С. 45-64.

8. Сагалаев, А. М. Мифология и верования алтайцев: центрально-азиатские влияния. -Новосибирск : Наука, 1984. - 121 с.

9. Суразаков, С. С. Из глубины веков: статьи о героическом эросе алтайцев. - Горно-Алтайск, 1982. - 144 с.

10. Бурчина, Д. А. Эхирит-булагатские эпические традиции в улигерах Бууры Барнакова // Вестник Бурятского государственного университета. - 2013. - Вып. 10. Сер. Филология. - С. 159-165.

11. Хангалов, М. Н. Собрание сочинений : в 3 т. / под ред. Г. Н. Румянцева - Улан-Удэ : Бурят. кн. изд-во. 1959. - Т. 2. - 443 с.

12. Рерих, Ю. Н. Тибет и Центральная Азия : ст., лекц., переводы. Самара, 1999. - 317 с.

13. Элиаде, М. Шаманизм. Архаические техники экстаза. - Киев, «София», 2000. - 480 с.

14. Пекарский, Э. К. Словарь якутского языка : в 3 т. - Москва, 1959. - Т. 3. - Стлб. 2509-3859.

15. Габен, А. Древнетюркская литература // Зарубежная тюркология. - 1986. - Вып. 1. - С. 191-293.

16. Терентьев-Катанский, А. П. С Востока на Запад. Из истории книги и книгопечатания в странах Центральной Азии VIII-XIII веков. - Москва,1990. - 232 с.

17. Улагашев, Н. У. Алтай-Бучай. Ойротский народный эпос. Новосибирск : ОГИЗ, 1941. - 407 с.

УДК 398. 22=512

Т. М. Садалова Министерство культуры Республики Алтай, Алтайское отделение Российской комиссии по делам ЮНЕСКО

Т. Н. Паштакова Горно-Алтайский государственный университет,

Горно-Алтайск, Россия

О ВОПРОСАХ ПО ИЗУЧЕНИЮ АЛТАЙСКОГО СКАЗАНИЯ «МНАР»

Статья посвящена истории записи, изучения, публикации, анализу сюжетного содержания и персонажного состава сказания «Дьанар» - крупного героического произведения алтайского народного эпоса, исполнявшегося в жанре горлового пения (кая) и записанного только в конце 1970-х гг. Автор статьи обосновывает тезис о том, что «Дьанар» - это не компиляция, а аутентичное произведение из традиционных алтайских сказаний, намечает как перспективу сравнительно-сопоставительный анализ текста «Дьанар» с зафиксированными вариантами калмыцкого эпоса «Джангар», чтобы в случае полного подтверждения версии о самостоятельности «Дьанар», включить его в борот центрально-азиатской науки.

Ключевые слова: алтайский героический эпос, горловое пение (кай), сказитель, магический дух сказания, контаминация сюжетов, верхний мир, нижний мир, средний мир, богатыри, небесные божества, духи земли.

T. M. Sadalova, T. N. Pashtakova Department of culture the Altai Republic, The Altai Branch of Russian Commission for UNESCO,

Gorno-Altaisk, Russia

ON STUDYING THE ALTAIAN SAGA "D'ANAR"

The article is dedicated to history of recording, studying, publication, analysis of personages composition of the Altaian traditional epos "D'anar" that had been performing in genre of throat singing, and was recorded in the late 1980s. The author argues the independent status of "D'anar" as an original artwork, declares its non-compilation rank as the authentic Altaian folk legend. Also, the author outlines courses of textual comparison with the known versions of Kalmyk epos "Jangar" for its inclusion in context of Central Asia science in the case of complete confirmation of the "D'anar" independence version.

Key words: the spirit of the legend, the contamination of plots, the upper world, the lower world, the middle world, the epic heroes, the heavenly deities, the spirits of the earth.

В традиционном творчестве алтайского народа наиболее уникальным и приоритетным явлением выступает сказительство - исполнение героических сказаний горловым пением (кай), истоки которого уходят в глубокую древность. Поэтому есть огромная необходимость в основательном анализе зафиксированных текстов и всех других аспектов алтайского горлового пения в современной ситуации с целью не только выявления проблем, но и постановки стратегических задач в деле сохранения традиционных основ для того, чтобы не произошла подмена истинных ценностей ложными, что, в свою очередь, ведет к потере сути всего духовного наследия этноса. В таком преломлении речь может идти о противоречивых процессах соотношения традиционного и новаторского в народной культуре.

С середины ХХ века многие ученые - фольклористы фиксировали процессы угасания скази-тельской традиции и неуклонной потери эпической среды у многих центрально-азиатских народов, для которых был характерен данный вид искусства. В алтайской традиционной культуре складывалась иная картина бытования сказительства, так как в 50-80-ые годы ХХ века шло активное фиксирование и проведение записей фольклористами - исследователями текстов героических сказаний. Именно в эти периоды было выявлено большое количество сказителей и исполнителей горлового пения. Редким везением можно назвать тот факт, что до конца XX века на Алтае были сказители, имеющие прямую передачу сказительского дара от своих учителей. Имена наиболее выдающихся из них широко известны, это А. Г. Калкин, Т. А. Чачияков, Н. К. Ялатов, С. И. Савдин и другие [1; 2; 3; 4; 5]. В этот период был зафиксировано крупное героическое произведение «1анар», которому посвящена наша статья.

История записи, изучения, публикации.

Алтайское сказание «1анар» («Дьанар») был записан от алтайского сказителя Николая Коку-ровича Ялатова фольклористом Т. Б. Шинжиным с 1977 по 1980 годы. В 90-ые годы ХХ века на фоне возрождения традиционных истоков жизни алтайского народа Николай Кокурович Ялатов свои материалы и публикации стал подписывать под псевдонимом - Шуну по имени известного героя ойротского времени .

О процедуре записи сказания Т. Б. Шинжин сообщил, что сказитель приходил к нему домой и «наговаривал» текст на магнитофон. Если собирателю необходимо было идти на работу, то он просил сына Мергена вести запись. Но ввиду несовершенства методики и большого дефицита магнитофонных кассет (лент) в то время после расшифровки текста они передавались для записи других материалов, а предыдущие тексты стирались, поэтому аудиозаписи сказания после их расшифровки не сохранились. Таким образом, запись текста сказания, расшифровка и его печатание на машинке заняли 3 года работы.

Эти рукописи Т. Б. Шинжиным были сданы в архив Горно-Алтайского института гуманитарных исследований (ныне - научно-исследовательский Институт алтаистики им. С. С. Суразако-ва). Они отмечены следующими номерами: рукописная запись расшифровки текста - ФМ - 316 (7 общих тетрадей) и 2 экземпляра отпечатанных на машинке текста - ФМ - 327, 327-а, 327-б, ФМ - 336, 336-а, 336-б. Объем текста составляет 36 096 (тридцать шесть тысяч девяносто шесть) стихотворных строк.

Затем Т. Б. Шинжин предпринял издание рукописи сказания в трех томах, но по техническим запросам издателя текст был частично сокращен [5; 6; 7].

Следует сказать, что впервые о бытовании «1анар» в репертуаре алтайских сказаний в 40-ые годы ХХ века ленинградскому этнографу Л. П. Потапову сообщил выдающийся алтайский сказитель Н. У. Улагашев, коротко изложив ученому канву сюжета [8]. Информацию о бытовании сказания «1анар» вплоть до 70-годов ХХ века фиксировали исследователи С. С. Суразаков, Т. С. Тюхтенев, Т. Б. Шинжин и от других алтайских сказителей - Ч. Бутуева, Е. Таштамышевой, Талат Тужаловой, Бая Бекпеева, Саадака Башпакова, Тензе и Бёдёса Шинжиных. По сообщению Т. Б. Шинжина, когда он спросил у сказителя Н. К. Ялатова о том, знает ли он такое сказание, тот ответил расплывчато, что когда-то приходилось слышать. Но, когда от него уже были записаны большие тексты сказаний и он сам в самозаписи сдал в архив института большое количество материала, состоящего из произведений разных жанров, то наступил момент, когда он оказался готов приступить к записи сказания «1анар».

О творчестве сказителя Н. К. Ялатова изложено в статье С. С. Суразакова «Н. К. Ялатов и его сказание «Оленгир», изданной в сборнике трудов ученого «Из глубины веков» [9], где со слов самого сказителя передана его родословная линия. Он принадлежал к многочисленному алтайскому роду - кара майман: «Н. К. Ялатов родился в 1927 году в с. Коргобы Шебалинского района. Сказитель знает своих предков до седьмого поколения: Паар - Ак-Билек - Тодош - Анаяк -Ялат - Сыран - Кокур и сам Николай. Из них сказителями были: Ак-Билек, Анаяк, Сыран». С. С. Суразаков, обращая внимание на факты бытования сказания «1анар» в алтайском эпическом наследии, отмечал, что само сказание не было записано [10].

Т. Б. Шинжиным также описаны факты личностного и творческого становления сказителя Н. К. Ялатова, который был с детства воспитан дедом по отцу - известным сказителем Сыраном Ялатовым [5]. По воспоминаниям Н. Ялатова, про его деда, который исполнял тексты сказаний горловым пением (кай), сопровождая игрой на топшуре, ходили легенды о том, что, когда он исполнял сказание, то конь, привязанный к коновязи, начинал ржать, бить копытами землю. Люди считали, что он имеет в груди два сердца, то есть сама личность сказителя была окружена ореолом таинственности. Образное выражение «человек с двумя сердцами» («эки jуректу кижи») также означает бесстрашие и смелость человека, именно эти черты были характерны для Сырана. Николай, который стал слушать его сказания с семи лет, часто выбегал, чтобы проверить, как ведет себя конь, но тот спокойно стоял и только в такт звукам кая мотал головой. В репертуар Сырана входили большие тексты сказаний, которые затем перешли в число сказаний, исполненных Николаем Ялатовым («Олёштёй», «Олёнир», «Катан-Мерген и Катан-Кёкшин», «Ай Солоны», «Чымалы-Каан», «1анар» и другие). Сказитель Сыран Ялатов постарался внуку Николаю передать мастерство исполнения текстов сказаний, иногда, даже в ущерб восприятию сказания взрослыми, старался еще прозаически фрагментами передать текст сказания, чтобы внук лучше запомнил его содержание, а утром заставлял его пересказывать услышанное.

По рассказу Н. Ялатова, текст сказания «1анар» дед исполнил почти перед смертью, 104-летним стариком, оговариваясь, что он хочет исполнить великое сказание, имеющее своего духа-покровителя («ээлю кай»). Он также выразился, что были времена, когда нельзя было даже название этого сказания произносить, потому что оно связано с землей Алтая, вселенной, Синим Небом, подземным миром, шулмусами. По словам Сырана, это сказание исполнялось его дедом Анаяком на протяжении полумесяца. Т. Б. Шинжин во вступительной статье к первому тому «1анар» на алтайском языке пишет, что Сыран Ялатов текст исполнял в течение 10 дней [5].

Сам Сыран сокращение срока исполнения сказания до десяти дней объяснял тем, что он - не такой могущественный сказитель, как его дед, который общался с духом сказания. Сказителей, которые общались с духом сказания, называли «ээлю кайчы». Это мог быть не только сказитель, который имеет контакт с духом Алтая, сказания, но и тот, в которого может вселиться этот дух и устами сказителя исполнять сказание. В тексте сказания упоминается о том, что сам батыр 1анар был сказителем, брал в руки топшур и пел горловым пением - кай. Уничижительное же отношение Сырана Ялатова к своим достоинствам связано с тем, что так сказители пытались защититься от гнева духов за неточности, допущенные во время исполнения сказания. Исполнение «1анара» было последним сказанием известного кайчы. Немаловажная деталь заключается в том, что сказитель перед сказыванием специально пригласил несколько человек старшего поколения. О том, что слушателей «1анара» не может быть менее 25 человек говорил, например, и сказитель Бай Бекпеев. Учитывая магическое значение исполнения текста сказания, Н. К. Ялатов вспоминал, что после этого дед еще полгода был здоров и бодр. Он также называет имя другого известного сказителя Настана Сабашкина, от которого слышал фрагменты «1анара», Настан исполнил их тоже по особому случаю - на поминках своей умершей жены. В алтайской традиции бытования героических сказаний отмечен факт их исполнения во время поминально-похоронного обряда, что имело магическую очистительную силу, так как в дни похорон и поминок наблюдается активизация нечистый силы. В комплексе всех магических мероприятий исполнение сказок, сказаний считалось особенно важным накануне похорон, на седьмой и сороковой дни. Таким образом, в данном явлении также нашли отражение древнейшие формы обрядового функционирования сказания. Поэтому все факты, отмеченные Н. К. Ялатовым при исполнении им сказания «1анар», дополнительно подтверждают наши наблюдения о магических функциях бытования героических сказаний [4; 11]. Учитывая огромную ответственность сказителей за последовательность, правильность и цельность изложения текста, они такие тексты побаивались исполнять и, возможно, как Сыран Ялатов, оставляли их к концу всей жизни.

После сдачи в архив рукописей, затем первого издания сказания Н. К. Ялатова «1анар», оно было предметом исследования алтайских фольклористов Е. Е. Ямаевой и З. С. Казагачевой. Так, Е. Е. Ямаева, анализируя сюжетные линии сказания «1анар», отметила их соответствие эпической традиции, но в то же время акцентировала внимание на ряде недостатков в сказании, что снижает художественный уровень произведения [12]. З. С. Казагачева, опираясь на эти высказывания, подвергла сомнению первичность текста сказания, считая, что он был «воссоздан» сказителем по сюжетной схеме, когда-то изложенной Л. П. Потаповым со слов сказителя Н. У. Улагашева [2]. Одним из аргументов для подобного утверждения исследователя стало мнение С. С. Суразакова о том, что: «Отдельные талантливые сказители, владеющие огромным репертуаром, прибегают к циклизации всех алтайских сказаний вокруг одного лица - каана Дьангара, наподобие киргизского «Манаса» и калмыцкого «Джангара», но это форма не получила развития, что объясняется отсутствием в прошлом у племен Алтая процесса народосложения и самостоятельной государственности» [3]. Но при этом авторами данных гипотез не учитываются исторические истоки государственности у предков алтайского народа, которые составляли теле-телёское этническое ядро древнетюркских каганатов, даже в более ранние этапы, чем был основан Кыргызский каганат. Общеизвестен и факт вхождения алтайских теленгитов в состав конгломеративного Ойротского (Джунгарского) государства, когда часть ойротов - калмыки основали свое ханство на западе. Поэтому эпос «Джангар», являющийся общим произведением в ойротском эпическом репертуаре, мог быть известен и алтайским сказителям. Возможно, алтайский «1анар» является тем архаическим звеном, к которому присоединялись другие сюжетные звенья, известные уже в эпосе «Джангар». Конечно, учитывая то, что данное произведение было записано уже в конце ХХ века, в период угасания в целом эпической традиции, действительно, мы находим в нем также элементы нарушений традиционных эпических законов, «нагруженности» сюжетных линий. Но необходимо, напомнить о том, что длинноты, сцепления новых сюжетов относятся к весьма характерному и традиционному явлению во многих произведениях алтайских сказаний в последние этапы его развития -

контаминации сюжетов. В свое время, анализируя данную особенность алтайских сказок и сказаний, мы пришли к заключению, что основным звеном, позволяющим соединиться сюжетам, которые близки друг другу по идейно-тематическому содержанию, является однотипный герой; что придает органичную законченность всему тексту из контаминированных сюжетов [4]. Для многих записей эпических произведений характерно обилие этнографизмов, когда сказитель, осознавая, что современное поколение многого не понимает в эпическом языке, старается более подробно объяснить разные слова, предметы быта и т. д. В настоящее время научное осмысление сказания «1анар» другими исследователями находится в зачаточном состоянии, хотя Т. Б. Шин-жин провел огромную работу по записи, расшифровке, подготовке к изданию сказания. В его статьях и во вступительной статье к трем изданиям сказания имеются подходы к широкому изучению сказания [5; 8; 13; 14].

Учитывая мнение указанных исследователей о том, что это компиляция, а не произведение из традиционного репертуара алтайских сказаний, необходимо провести более тщательное сопоставление сюжетных линий, характеристик персонажей, поэтической образности с произведениями всего фонда алтайских сказаний, затем сопоставить с саяно-алтайскими, западно-монгольскими текстами.

Сюжетное содержание и состав персонажей сказания.

В первой части сказания «1анар» в исполнении сказителя Н. К. Ялатова повествование идет о двух богатырях - брате и сестре - 1анар и 1анарчы, которые рождены отцом - Белая гора, матерью - Белая река (море) под покровительством божества Юч-Курбустан. В начале рассказывается о мирной и благодатной жизни в ханстве, брат 1анар охотится, а его сестра 1анарчы управляет народом, следит за огромным количеством скота. По возвращении с охоты 1анар отдыхает несколько дней, потом собирается ехать сватать дочь Ай-Каана (Месяц-хан). Но в пути по волшебной сутре он узнает, что его сестру 1анарчы усыпили магическим сном и взяли в плен три зятя владыки подземного мира - Бос-Эрлика - три шулмуса. Они выполняют поручение Бос-Эрлика, который хочет сватать дочь Ай-Каана за своего сына. 1анар вынужден возвратиться и искать возможности спасения сестры. Ему помогает 1ер-Киндик Эне (Мать пуповины Земли - божество, дух), подсказывая способы победить врагов из подземного мира. Следуя её советам, 1анар одолевает врагов, в том числе одного из сильнейших богатырей - Сокор-Баатыра (Слепой Батыр) и спасает сестру, выводит на белый свет из подземного мира. Но, когда после победы 1анар отдыхал под Священным Тополем - Бай Терек, сын Бос-Эрлика - Кара-уул выстрелил в него отравленной стрелой, чтобы заставить отказаться от женитьбы на дочери Ай-Каана. Батыр тяжело заболел, поэтому его сестра привезла божественную покровительницу - 1ер-Киндик Эне, которая отправляет сестру, переодетую в одежды и доспехи брата, за небесными дочерьми Кюлер-Каана и Ай-Каана. Девушка преодолевает очень много препятствий, затем сватается за дочерей этих ханов, везет их домой. По дороге она опережает невест, делая так, чтобы они её догоняли, сама при помощи 1ер-Киндик Эне превращается в серого зайчонка. Когда небесные девы прибыли, 1анар батыр лежал при смерти, они его оживили, он женился на двух небесных девах - Кюн-Келди и Ай-Тана. Но через некоторое время он стал тосковать по сестре и, посоветовавшись с женами, поехал искать ее. Он находит 1анарчы, которая, как оказалось, живет с Кыстай-Мергеном, имеет сына Куренеш. Так восстанавливаются семейные узы. Жена 1анара - Алтын-Тана родила сына по имени Неумирающий - 1айыр, Кюн-Келди родила дочь по имени Кюмюш-Тана. Через некоторое время 1анар, чтобы поправить здоровье, подорванное отравленной стрелой, оставляет детей сестре, а сам с двумя женами поднимается в небо и превращается в созвездие - Очок (Очаг). Но в это время враги из подземного мира не могут успокоиться и вновь начинают войну, с ними сражается 1анарчы с мужем, сыном и батыром Быйанты. После длительных сражений погибает Быйанты, его хоронят с честью с другими погибшими батырами. Повзрослевший сын 1анара - 1айар охраняет земли Алтая, но из-за того, что враги оказались сильнее, 1ер-Киндик Эне призывает 1анара обратно на землю. Продолжается очень длительная война с подземными силами. На стороне 1анара не только родственники, но и уже выросшие его дети, дети сестры, их мужья, жены. Им постоянно покровительствует 1ер-Киндик Эне.

Тогда Бос-Эрлик сотворил и выпустил на белый свет для войны свинью, козу, но от этих творений особой помощи ему нет. Сестра 1анара - 1анарчы, владеющая магическими способностями, помогает чудовищу Дьелбегену - обитателю подземного мира, тот радуется и переходит на сторону представителей среднего мира. 1анарчы говорит Дьелбегену, чтобы он переехал болото, превратившись в траву - кулузун, тот помогает ей. 1анарчы, крадет души шести сыновей Бос-Эрлика, и он грозится, что отомстит Юч-Курбустану, 1анару. Поэтому Бос-Эрлик отправляет гусыню с тремя гусятами за 1анарчы, чтобы птица отобрала у 1анарчы души её сыновей и передала для оживления шаману - Юлбюректю учар кам. 1анарчы при помощи Дьелбегена преодолевает трудности, справляется с противниками. Она забирает душу Кара-Шайтана и его жены, у которой душа находится в огромной родинке на лбу. 1анарчы помогает Дьелбеген, создавая препятствия её врагам, а в это время 1анарчы проезжает мимо.

1анар собирает своих родных, двух дочерей, сына - 1айыр. Идет бой Кара-Шайтана с 1анаром в подземном мире в течение нескольких лет. С ним рядом за него сражаются Курен'еш-баатыр, Чагат-баатыр, Кумуш-Тана, Ай-Тана, которые воюют против богатырей и четырех сыновей Бос-Эрлика, у последних войска из змей, лягушек. Затем 1анар обращается с молитвой к 1ер-Эне, 1ер-Эне ищет выход, обращается к Боды-каану, дарит ему душу единственного сына. Тому снится, что ему дарят саблю Уч-Курбустан и при этом говорят, что у него родится сын, который через шесть лет уедет помогать 1анару. Когда у Боды-каана родился сын, ребенка забирает 1ер-Эне, послав беркута. 1ер-Эне отправляет его на помощь 1анару, его имя Боодой-Баатыр. Он отправляется к отцу помогать в подземный мир. Божества, духи-покровители богатырей оказывают действенную помощь, с Бос-Эрликом борьба идет напрямую, а не опосредованно, как во многих алтайских сказаниях, когда врага одурачивают, одолевают при помощи разных уловок и хитростей. В конце концов, 1анар, его близкие и богатыри одолевают представителей нижнего мира, выходят на свет, устраивают огромный пир.

Таким образом, своеобразное и многостадиальное явление представляют собой алтайские героические сказания, в числе которых сказание «1анар» в исполнении Н. К. Ялатова занимает свою достойную нишу. В данной статье мы обратились к истории записи и изучения этого сказания и коротко рассмотрели его главную сюжетную линию без акцентирования побочных сюжетных перипетий. В целом сюжет сказания, несмотря на его масштабность, имеет логическую последовательность, цельность изложения, законченность сюжетных действий: основной сюжетной канвой является борьба верхнего и нижнего миров, представители среднего мира, сотворенные высшими силами, выступают исполнителями небесных божеств и духов земли. В сказании следует отметить реликтовые аспекты древнего обрядового функционирования данного текста. Более детального сравнительно-сопоставительного анализа требует и соотнесение с зафиксированными вариантами эпоса «Джангар», которое прояснит следующие вопросы: является ли алтайское сказание версией, вариантом знаменитого «Джангара» или является самостоятельным произведением, или его архаичным первоисточником и т. д. Внимательное изучение сказания «1анар» с разных точек зрения, с детализацией отдельных аспектов, позволит подготовить данное многогранное явление в алтайском эпосоведении для включения его в оборот центрально-азиатской науки.

Список литературы

1. Алтай баатырлар. / подгот. С. С. Суразаков (т. 1-10), И. Б. Шинжин (т. 11-12). - Горно-Алтайск, 1958-1995. - Т. 1. - 1958 -275 с. ; Т. 2. - 1960. -339 с. ; Т. 3. - 1960. -380 с. ; Т. 4. - 1964. - 239 с. ; Т. 5. -1966. - 270 с. ; Т. 6. - 1968. - 248 с. ; Т. 7. - 1972. - 239 с. ; Т. 8-1974. - 230 с. ; Т. 9. - 1977. - 221 с. ; Т. 10. - 1980. - 214 с. ; Т. 11. - 1983. - 271 с. ; Т. 12. -1995. - 279 с. - на алт. яз.

2. Казагачева, З. С. Алтайские героические сказания: «Очи-Бала», «Кан-Алтын». - Горно-Алтайск, 2002. - 347 с.

3. Суразаков, С. С. Алтайский героический эпос / под ред. В. М. Гацака. - М. : Наука, 1985. - 256 с.

4. Садалова, Т. М. Алтайская народная сказка: формы этнобытования, типология сюжетов, поэтика и текстология. - Горно-Алтайск, 2008. - 315 с.

5. Ялатов, Н. К. 1анар [=Янгар] / зап., расшифр, подгот. к изд. и вст. ст. И. Б. Шинжина. - Горно-Алтайск, 1997.

6. Ялатов, Н. К. 1анар [=Янгар] / зап., расшифр, подгот. к изд. и вст. ст. И. Б. Шинжина. - Горно-Алтайск, 2002.

7. Ялатов, Н. К. 1анар [=Янгар] / зап., расшифр, подгот. к изд. и вст. ст. И. Б. Шинжина. - Горно-Алтайск, 2004.

8. Шинжин, И. Б. Алтайский эпос о Янгаре. // Литературоведение и история. Тез. докл. и сообщ. -Ташкент: ФАН., 1980. - С. 111-112.

9. Суразаков, С. С. Н. К. Ялатов и его сказание «Оленгир» // Из глубины веков. - Горно-Алтайск, 1982. - С. 79-97.

10. Суразаков, С. С. Калмыцкий «Джангар» и героический эпос алтайцев // Проблемы алтаистики и монголоведения. Сер. истории и филологии. - 1974. - Вып. 1. - С. 73-77.

11. Садалова, Т. М. Алтайская народная сказка: этнофольклорный контекст и связи с другими жанрами. - Горно-Алтайск, 2003. - 177 с.

12. Ямаева, Е. Е. Алтайская духовная культура. Миф. Эпос. Ритуал. - Горно-Алтайск, 1998. - 168 с.

13. Шинжин, И. Б. Бессмертный Янгар - богатырь // Эпическая поэзия монгольских народов. -Элиста, 1982. - С. 116-126.

14. Шинжин, И. Б. Алтайская версия «Джангара» (сюжет и композиция) // Джангар и проблемы эпического творчества : тез. докл. и сообщ. междунар. научн. конф. - Элиста, 1990. - С. 69-73.

УДК 398. 22

Л. С. Дампилова

Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН,

Улан-Удэ, Россия

МИФОЛОГИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ В ОБРЯДОВЫХ СОБЫТИЯХ АЛТАЙСКОГО МИРА

В статье рассматривается мифологическая семантика главного персонажа вербальной части культовых обрядов народов Большого Алтая - хозяина Алтая. В ходе анализа словесного материала установлено, что обрядово-мифологические контексты позволяют предположить, что конно-тативная семантика раскрывает древние истоки первичного денотата - эпитетов, определяющих значение сакрального персонажа. В итоге необходимо констатировать, что со временем первичный денотативный знак теряется или приобретает новую мифологическую версию.

Ключевые слова: Алтай, обряд, семантика, обо, хайрхан / кайракан.

L. S. Dampilova

The Institute of Mongolian, Tibetan and Buddhist Studies of Russian Academy of Sciences (Siberian Branch),

Ulan-Ude, Russia

THE MYTHOLOGICAL CONTEXT IN THE RITUAL EVENTS OF ALTAI WORLD

The article is dedicated to the mythological semantics of Master Altai, the main personage of the Big Altai ethnic groups' verbal part of cult rituals. The author analyzing the verbal materials concludes: the ritual and mythological contexts allow assuming that connotative semantics opens ancient origins of primary denotate which are epithets that define a sacral personage's significance. The author's inference is the primary denotative sign is lost or acquires a new mythological version in length of time.

Key words: Altai, a ritual, semantics, obo, khairkhan/kairakan.

События в мифологии происходят в трех мирах, и географический центр, куда тяготеют события в тюрко-монгольской мифологии, - Алтай, имеющий статус основного сакрального про-