Технологии изменения человеческого сознания в контексте интеллектуальных войн

Е.В. Поликарпова, В.С. Поликарпов

ТЕХНОЛОГИИ ИЗМЕНЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ В КОНТЕКСТЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ ВОЙН

В статье рассматривается одна из актуальных проблем современной философской антропологии -проблема использования high-hume технологий в контексте интеллектуальных войн. Методологической основой выступает положение, согласно которому именно человеческая индивидуальность является основой эволюции общества.

Ключевые слова: технология, сознание, человек, интеллектуальная война, индивидуальность, общество, модель, информация, безопасность.

Характерной особенностью рубежа XX и XXI веков является осознание многими странами и народами того фундаментального факта, что именно человеческая индивидуальность - главный ресурс, основное звено сложного иерархического социума, и поэтому она выступает в качестве объекта и одновременно субъекта интеллектуальных войн. Спектр угроз и обеспечение комплексной национальной безопасности неразрывно связаны с живой человеческой индивидуальностью, представляющей собой вполне определенную психическую реальность. С точки зрения философии эту живую человеческую индивидуальность (единичного человека, индивидуума) квалифицируют как монаду (достаточно вспомнить монадологию Лейбница) (индивидуум) - целый сложный многоуровневый мир, «вселенная в миниатюре», находящаяся в определенной связи с большой вселенной, поэтому ее, прежде всего, следует рассматривать с позиций психологии индивидуальности*. Именно эта связь человеческого «микромира», монады, с «макромиром» природы и социума свидетельствует о том, что человеческий индивидуум обладает одновременно чертами универсальности, тотальности и единственности, индивидуальности.

Проблема индивидуального в настоящее время играет важную роль в интеллектуальных войнах, ибо стоит фундаментальная задача обнаружения латентного состояния психики человека, скрывающего его участие в той или иной сети (это действенно используется в сетевых войнах). Данная проблема не решается в контексте теорий, основанных на поисках латентного генетического, физиологического, социологического, церебрального или бессознательного инвариантов. Плодотворным является моделирование посредством матриц наблюдений, позволяющих «схватить» уникальность индивидуума путем раскрытия формирования личности в своей группе или ряде своих групп, содержащих в себе гетерогенные элементы, случайные встречи и проч. Здесь происходит объединение когнитивной психологии, нейронаук и искусственного интеллекта, хотя между двумя первыми дисциплинами отсутствует непрерывная связь.

Важнейшим методологическим принципом, позволяющим выявить адекватную нашим целям модель человеческой личности, служит положение о том, что именно индивидуальность человека составляет основу эволюции общества. В современном глобализованном социуме человеческая индивидуальность является основой общественных связей. Сложность и многообразие задач, возникающих перед обществом, требуют индивидуальной инициативы и, соответственно, индивидуального разнообразия. Именно поэтому свободное становление индивидуальности выступает условием развития и эволюции общества. В данном случае эффективной оказывается модель человека как целост-ной системы, позволяющей описывать индивидуальность и систематизировать множества образов природы человека. Эта модель человеческой личности как целостной супрасистемы, состоящей из шести информационных систем (сенсорная, моторная, когнитивная, аффективная, стилевая и ценностная), обладает немалыми методологическими возможностями. Ее главное преимущество перед остальными моделями человеческой личности заключается в том, что она позволяет определить место новых информационных технологий, используемых в современных интеллектуальных войнах, прежде всего, воздействующих на индивидуума. Данную модель можно применить для противодействия противнику в интеллектуальных войнах на стратегическом и тактическом уровнях, чтобы обеспечить национальную безопасность.

В этом плане заслуживает внимания разработанная советским ученым Л.Б. Емельяновым-Ярославским «интеллектуальная квазибиологическая система», представляющая собой индуктивный автомат [1], полноценный «искусственный интеллект» - полная квазибиологическая модель, относящаяся определенно к биологическому направлению и вместе с тем существенно отличающаяся от аналогичного направления Арбиба-Мак-Каллока. Структура этой модели построена на принципе биологической

логики, фиксирующем то движущее начало, которое заставляет работать структуры и создает их. В кибернетике таким началом считается принцип гомеостаза - поддержание некоторых состояний (значений жизненно важных констант) за счет отрицательных обратных связей в различных контурах регулирования, на которые могут приходить возмущающие воздействия. Л.Б. Емельянов-Ярославский усматривает начало биологических систем в необходимости борьбы с внутренним свойством, присущим всякой биологической единице, - свойством старения, что совпадает с принципом «устойчивого неравновесия» Э.С. Бауэра. Квинтэссенция модельных построений Л.Б. Емельянова-Ярославского заключается в двух сформулированных им предложениях: первое - «импульсная активность нейрона нужна самому нейрону» и второе - «зачем нейрону нужен мозг?». В основе модели индуктивного квазибиологического автомата лежат следующие положения: 1) мышление - это совокупность определенных свойств биологической системы, детерминирующих особые отношения системы с внешним миром, благодаря которым оказывается возможным процесс познания; 2) в ходе эволюции решается единственная первичная задача о выживаемости биологических единиц - клеток - в условиях ограниченного питания; 3) фундаментальным является физиологический (а не психологический) уровень, где протекают процессы питания и интерпретация ощущений. Данная модель основывается на вопросе о «ключе ко всему», что составляет феномен живого. Ключ - это свойства элемента (условного нейрона), которых достаточно, чтобы образовывались квазибиологические системы, а при определенных условиях и интеллектуальные, причем из элемента системы могут возникать некоторые свойства целого [1]. Здесь речь идет о моделировании человеческого мозга, представляющего собой нейронную сеть, постоянно осциллирующую в зависимости от топологии нейронных связей.

В плане проблематики интеллектуальных войн, особенно сетевых, когда индивидуум является узлом сети, а иногда и нескольких сетей, значительный интерес представляет роль доминанты в модели индуктивного квазибиологического автомата. В связи с тем, что существенное место в функционировании этого автомата занимает память (наряду с эмоциональным центром), элемент памяти может быть доминантой. Доминантой, согласно Л.Б. Емельянову-Ярославскому, является элемент памяти, имеющий существенно увеличенную возбудимость, т.е. характеризующийся большим значением некоторого параметра за счет увеличенной внутренней связности (за счет большой величины возбуждающей связи в петле) [1]. Это значит, что если у элемента С. памяти внутренняя связь больше некоторой величины qд, то элемент становится доминантой и обозначается как Д.. Группа (Д.}‘ определяет «интересы» автомата, его устремления что-то сделать или что-то понять, поэтому, чтобы заставить автомат делать какую-то работу, необходимо создать доминанты, соответствующие элементам памяти для необходимых ситуаций и в осциллирующей нейронной сети связанные с ее самоорганизацией, когда активность одних элементов сменяется активностью других, что приводит к динамическому хаосу.

В модели индуктивного самоорганизующегося квазибиологического автомата четко сформулировано наличие собственного механизма оптимизации состояния нейрона и введено понятие критическое звено системы, в активности которого отражаются системные цели функционирования [2]. Критическое звено воздействует на нейроны самоорганизующегося автомата, которые выходят при этом из оптимального состояния и начинают подстраивать свои параметры (веса связей), чтобы вновь достигнуть оптимума, однако это возможно только в случае, когда минимизируется активность критического звена. Таким образом, элементы, занимаясь только своими проблемами, автоматически формируют такие взаимоотношения, при которых достигается системная цель. В контексте нашей проблематики это означает, что для эффективного противодействия интеллектуальной, в том числе и сетевой, войне, развязанной против России, каждому индивидууму следует дать общую идею (не случайно сейчас идет поиск такой идеи - ведь русских может объединить только великая идея). Именно эта национальная идея способна задать общие цели для множества осциллирующих сетей индивидуумов российского социума. В этом случае из многих относительно независимых элементов (человеческих индивидуумов) путем выделения критического звена можно получить самоорганизующуюся сеть с нужными параметрами. Несмотря на то, что система российского социума является многоцелевой, результата можно достигнуть одними и теми же средствами, формируя одну доминирующую цель, которая способна блокировать другие цели, поставленные противником в интеллектуальных войнах. В случае модели индуктивного самоорганизующегося квазибиологического автомата просматривается концепция доминанты Ухтомского, к которой только сейчас пришли на Западе в разрабатываемой когнитивной психологии. Особенность применения модели индуктивного автомата состоит в том, что осуществляется не подавление целей, зачастую инициированных интеллектуальным противником, а выдвижение новой цели. Иными словами, происходит не подавление угрожающих российскому социуму целей, а их

вытеснение благодаря сформулированной доминанте, что гораздо эффективнее других средств (пропаганда и проч.). Согласно всем канонам кибернетики применение модели индуктивного самоорганизующегося квазибиологического автомата в интеллектуальных войнах для обеспечения национальной безопасности России является идеальным, хотя она практически не используется нашим государством. Эта модель адекватна теперь, когда произошла революция web 2.0 в СМИ - монолог во всемирной сети «Интернет» сменился диалогом равноправных сторон благодаря блогам, он-лайн-сообществам [3].

Сейчас для эффективного обеспечения безопасности в контексте интеллектуальных войн используются тонкие механизмы информационного воздействия в социальной среде. Ведь противоборствующие стороны применяют для воздействия на противника все возможные средства и способы, причем существенное место здесь принадлежит информационному воздействию, в процессе которого поведение противостоящего социального субъекта изменяется благодаря воздействию на реализуемые им информационные процессы. «Эффективность такого воздействия достаточно высока и обусловлена в первую очередь тем, что информация по своей сути способна контролировать вещественно-энергетические процессы, параметры которых на много порядков выше самой информации. Следовательно, затраты на подготовку и осуществление информационного воздействия со сторицей окупятся достигнутым результатом» [4, с. 28].

Организация информационного воздействия и построение эффективной защиты от него невозможны без знания методов указанного воздействия. В современный период, характеризуемый возросшим вниманием к роли и месту информации в обществе, активным изучением феноменов информационных войн, информационного терроризма, возрастанием роли средств массовой информации, широким применением технических средств информатизации труда, методам информационного воздействия уделяется большое внимание во многих научных, научно-практических, публицистических работах. Однако их классификация, как правило, является результатом определенного обобщения практических достижений в области информационного противоборства и информационной безопасности, прежде всего, в технической сфере и сфере массовых коммуникаций, что ставит под сомнение полноту классификации. Поэтому представляют значительный интерес предлагаемые отечественным исследователем С.М. Пюкке классификация и емкая характеристика методов информационного воздействия в социальной среде на основе информационных процессов, осуществляемых социальным субъектом (человеком, сообществом, обществом), на которого оказывается воздействие.

Ученый на основе выработанной им модели социального субъекта, включающей в себя в качестве элементов регистратор внешних сигналов, преобразователь сигналов в известные понятия, хранилище информации, центр принятия управленческих решений, рабочие органы субъекта и связывающие их всех коммуникационные каналы, выделяет следующие информационные процессы, которые реализует любой социальный субъект: регистрация сигналов из внешнего мира, преобразование их в воспринимаемую субъектом информацию и ее хранение, генерирование новых сигналов и распространение их в окружающем мире, передача сигналов и информации (данных) между элементами субъекта [4, с. 28-29]. Соответственно, методами воздействия на эти процессы будут: 1) доведение до регистратора специально сгенерированных сигналов, не соответствующих объективному миру; 2) недопущение регистрации субъектом сигналов от объектов окружающего мира, имеющих большое значение для субъекта; 3) изменение методов преобразования зарегистрированных субъектом сигналов в информацию; 4) внесение изменений в информацию, сохраняемую социальным субъектом; 5) ограничение возможности социального субъекта распространять сигналы; 6) внесение изменений в данные, передаваемые по коммуникационным каналам; 7) комбинированное информационное воздействие.

Воздействие через изменение методов преобразования зарегистрированных субъектом сигналов в информацию исходит из того, что субъекту недостаточно лишь зарегистрировать сигналы из внешнего мира, он должен понять их, привести их к понятиям, которые ему уже известны. В связи с этим применяются специальные методы, выстроенные на выявленных закономерностях объективного мира, что позволяет прогнозировать дальнейший ход событий, имеющих какое-либо значение для социального субъекта. Рассматриваемые методы могут быть формализованными (логика) и неформализованными, а также представлять собой их сочетание. Важным является то, что они существуют не каждый сам по себе, а образуют определенные системы методов, к наиболее развитым из которых можно отнести религиозные воззрения, идеологию, нравственные ценности, культуру и т.п.

Конкретные способы внесения изменений в данные, передающиеся по коммуникационным каналам, разрабатываются и апробируются как представителями компьютерной преступности, так и сотрудниками военных ведомств и спецслужб многих государств, а также средствами массовой информации (СМИ).

Современные СМИ не только оказывают положительное влияние на общество путем воздействия на массовое сознание, но и осуществляют подрывную деятельность против общества, государства и личности. В своей известной монографии «Метаморфозы власти» Э. Тоффлер пишет о роли современных электронных СМИ следующее: «Эта новая система СМИ есть одна из причин роста (а также реакции на этот рост) новой экономики, основанной на знании; она представляет собой квантовый прыжок в тех способах, в которых человечество использует символы и образы. Никакая часть этой обширной паутины не может быть полностью изъята из нее. В свою очередь, это и делает ее потенциально опасной и не только для остающихся где-нибудь в мире Чаушеску, но и для всех держателей власти. Новая система СМИ является акселератором сдвигов, происходящих в системе власти» [5, с. 423]. Современные СМИ потенциально и актуально опасны не только для держателей власти, но и для общества в целом и для личности в частности.

Данная проблема имеет особую значимость для России, в которой формируется информационное общество и подобно развитым странам Запада разворачивается информационно-интеллектуальная война. Современные глобальные тенденции в области коммуникации показывают наличие весьма отличных от прошлого новых результатов, получаемых благодаря использованию современных телекоммуникационных и компьютерных технологий [6; 7]. В настоящее время идет четвертая мировая война, которая представляет собою информационно-интеллектуальную войну, чьи операции совершаются на финансовых, культурных, цивилизационных, этнических, религиозных и др. фронтах. И Россия, чтобы стать вновь великой и процветающей, должна выиграть эту информационную войну. Поэтому следует проанализировать значимость электронных СМИ в функционировании современного сложного общества, механизмы воздействия их мощного (позитивного и негативного) влияния на обычную жизнь миллионов людей, на поведение человека. Сейчас в развитых странах Запада применяются выросшие из «обычных» информационных технологий так называемые технологии high-hume, ярким примером функционирования которых являются СМЫ и Голливуд. Именно они дают возможность глубокой и достаточно произвольной перестройки массового и индивидуального сознаний. Технологии high-hume представляют значительную угрозу для каждого индивидуального сознания и общества в целом, т.к. воздействуют на глубинные структуры человеческого сознания.

Литература

1. Емельянов-Ярославский Л.Б. Интеллектуальная квазибиологическая система. Индуктивный автомат. М., 1990.

2. Емельянов-Ярославский Л.Б. О логической структуре некоторого самоорганизующегося автомата // Проблемы адаптивного управления. Ростов н/Д,1974.

3. Александрова И. Социальные медиа: революция в СМИ // Что нового в науке и технике. 2008. № 11.

4. Пюкке С.М. Методология информационного воздействия в социальной среде. Альтернативный подход // Защита информации. Конфидент. 2004. № 1.

5. Тоффлер Э. Метаморфозы власти. М., 2001.

6. Панарин И.Н. Информационная война и Россия. М., 2000.

7. Почепцов Г.Г. Информационные войны. М., 2000.

8. Братимов О.В., Горский Ю.М., Делягин М.Г., Коваленко А.А. Практика глобализации: игры и правила новой эпохи. М., 2000.