ОБОСНОВАНИЕ НОРМАТИВНОСТИ ПРАВА: ПЛЮРАЛИЗМ ПОДХОДОВ

Научная статья УДК 340.11

https://doi.org/10.24158/tipor.2023.7.32

Обоснование нормативности права: плюрализм подходов Олеся Михайловна Караташ

Российский государственный университет правосудия, Москва, Россия, olesyakaratash@gmail.com

Аннотация. Актуальность статьи вызвана дискуссионностью проблематики соотношения нормативности права и практики регулирования правоотношений, что предполагает необходимость исследования нормативной природы права и нормативизма в праве как широко воспринятого в юридической науке направления. Познание первого осуществлялось с применением общенаучных методов анализа, синтеза и абстрагирования. В работе изучены воззрения П.И. Новогородцева, И.А. Ильина, Г. Кельзена и сделан вывод о том, что нормативное познание права обеспечивает его всестороннее научное понимание. Нормативизм в различных вариациях придаёт нормам права самодовлеющее значение и опирается на формально-догматический метод. С использованием данного метода в статье нормативность в праве показана в актах толкования, которые через правоприменительную деятельность должностных лиц приобретают обязательный характер для неопределенного круга субъектов и обладают «фактической нормативностью». Обоснована связь нормативного и фактического в реализации законных интересов и в случаях «переживания закона». Норма права выступает своеобразной меркой, применяемой к правосубъектным лицам, которую можно обосновать силой государственного принуждения либо метафизикой происхождения права.

Ключевые слова: нормативность, нормативизм, норма права, формально-догматический метод, дуализм права, фактическая нормативность

Финансирование: инициативная работа.

Для цитирования: Караташ О.М. Обоснование нормативности права: плюрализм подходов // Теория и практика общественного развития. 2023. № 7. С. 234-239. https://doi.org/10.24158/tipor.20237.32.

Original article

Justification of the Legal Normativity: Pluralism of Approaches Olesya M. Karatash

Russian State University of Justice, Moscow, Russia, olesyakaratash@gmail.com

Abstract. The relevance of the article is caused by the debatable nature of the problems of the relationship between the legal normativity and the practice of regulating legal relations, which implies the need to study the normative nature of law and normativism in law as a widely accepted direction in legal science. Cognition of the first was carried out using general scientific methods of analysis, synthesis and abstraction. The work examines the views of P.I. Novogorodtsev, I.A. Ilyin, G. Kelsen and concludes that normative knowledge of law leads to a comprehensive scientific understanding. Normativism in various variations gives the norms of law a self-sufficient meaning and relies on the formal dogmatic method. Using this method, the article shows normativity in law in acts of normative interpretation, which, through the law enforcement activities of officials, become mandatory for an indefinite circle of persons and, thus, have "actual normativity". The connection between the normative and the actual in the realization of legitimate interests and in cases of "experiencing the law" is substantiated. The rule of law acts as a kind of measure applied to legal entities, which can be justified by the force of state coercion or by the metaphysics of the origin of law.

Keywords: normativity, normativism, rule of law, formal dogmatic method, dualism of law, actual normativity

Funding: Independent work.

For citation: Karatash, O.M.

Нормативность права является неотъемлемой составляющей социального регулирования и основой для воплощения образцового правопорядка. В самых разных сферах общества в условиях взаимной зависимости субъектов права изменяются интересы и потребности людей, отдельных общностей и целых государств, постоянно появляются новые нормы права. В поддержании порядка и регулировании общественных отношений значительная роль принадлежит праву, и, несмотря на то, что нормы его меняются, оно сохраняет нормативность как свойство.

© Караташ О.М., 2023

ПРАВО \-A\N

Нормативность рассматривается как упорядоченность, установление определенного порядка регламентирующими положениями права, в этом смысле «нормировать» и «регулировать» являются терминами, нагруженными общим смыслом. Часто можно наблюдать взаимозаменяемость употребления слов «правовой» и «нормативный» в юридической литературе, однако эти термины не являются синонимичными. Проблема заключается в аспектах соотношения нормативности права и нормативности в регулировании правоотношений. Правовыми принято считать нормативные правовые акты, отвечающие формальным признакам по форме, субъекту и порядку принятия и опубликования. В правовой практике необходимо отличать акты нормативные от ненормативных, принимаемых различными органами и должностными лицами в рамках своих полномочий. В целях обеспечения единообразия судебной практики было принято Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами»1, в котором перечислены признаки, характеризующие нормативный правовой акт. Проблемы с нормативностью в праве могут возникать, когда, например, акты толкования по факту регламентируют правоотношения или утратившие юридическую силу акты, продолжают оказывать регулирующее воздействие на права и обязанности субъектов права.

Относительно понимания нормативности права в юридической науке можно исходить из двух посылок: определять право как совокупность норм и считать нормативность основным признаком права. А.В. Корнев отметил, что «любое понимание права нормативно в том смысле, что право либо состоит из норм, либо в нормах получает свое выражение» (Корнев, 2020: 9). В данной статье ставится задача показать нормативность как основное и центральное свойство права. Оно по-разному определяется исследователями, что связано с исходными посылками в понимании права и методологической позицией ученых.

В концепциях юридического позитивизма и нормативизма норма является специфическим способом формулирования права. Определение позитивного права принято начинать с того, что право - это совокупность норм. При таком подходе природа нормативности права обосновывается государственно-волевым установлением права и тем, что «право связано государством». Природу нормативности видят в общем или общеобязательном характере норм права, которая гарантирована принудительным исполнением норм права. Воспринимая нормативность через принуждение, делают вывод о том, что порядок без принуждения не существует; основа правопорядка состоит в принудительности норм права. Все социальные нормы призваны обеспечивать социальный порядок и социальное общение. Нормативность права возможно отличить от нормативности регуляторов, имеющих иное происхождение, именно связью права с государством и возможностью обеспечения права принудительной силой.

Обстоятельная аргументация современного нормативного правопонимания, его теоретическая ценность и практическая полезность приведены в книге М.И. Байтина. Исследователь выводит следующее понятие права на основе признаков, образующих сердцевину его нормативного понимания: «Право - это система общеобязательных, формально-определенных норм, которые выражают государственную волю общества, её общечеловеческий и классовый характер; издаются или санкционируются государством и охраняются от нарушений возможностью государственного принуждения; являются властно-официальным регулятором общественных отношений» (Байтин, 2001: 81-82). Нормативному пониманию права в книге противопоставляется широкое понимание права, включающее в себя не только нормы, но и другие правовые явления.

Нормативистские теории права придают нормам права и нормативности ключевое в понимании права значение. Нормативизм в праве выразился в разнородных течениях, основанных как на естественно-правовых идеях, так и на юридическом позитивизме. В дореволюционной юридической науке П.И. Новгородцев отстаивал нормативно-этическое понимание права и считал, что наряду с историко-социологическим изучением права необходимо изолированное изучение нормативной стороны права. Юристам и историкам, воспитанным на позитивизме, не доступно изучать право как норму и принцип личности. Ясное понимание нормативной стороны права заключается, по его мнению, в том, что «право есть отвлеченная мыслимая связь, далеко не соответствующая конкретной действительности, которая не покрывает и не исчерпывает той мыслимой связи и в случаях нарушения права может становиться с ней в противоречие»2. П.И. Новгородцев ставит вопросы исследования права на почву этики и полагает, что каждая

1 О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 50 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Кон-сультантПлюс».

2 Новгородцев П.И. Из лекций по общей теории права. Часть методологическая. М., 1904. С. 81-82.

норма, каждое «ты должен» порождает вопрос о нравственной основе этого долженствования. Нормативное философски-поставленное рассмотрение права ведет к решению моральной проблемы с опорой на идею естественного права.

Ценность нормативного рассмотрения права обосновывал И.А. Ильин при помощи анализа понятий силы и права. Первое всегда находится в реальном ряду, при этом право мыслится как нечто реальное через понятие силы. Правовед под нормой понимал суждение, устанавливающее известный порядок как должный и, развивая свою мысль, уточнял, что право есть норма, норма есть суждение. С помощью предложенного им нормативного и логического рассмотрения права ставилась цель получить узкое, но строго логическое и методологически чистое определение понятия права через признак силы, которая относится к категориям реального ряда. Таким образом, подход И.А. Ильина позволяет отделить право от силы, применяя способ построения методологических рядов: «Право как норма и суждение и право как сила - суть понятия, лежащие в методологически индифферентных рядах» (Ильин, 2008: 198). Согласно такому подходу, определения права и других понятий юриспруденции через силу должны быть признаны неюридическими, при этом не следует отрицать возможности и необходимости таких определений.

Одной из самых влиятельных концепций считается нормативизм Г. Кельзена, который называл своё чистое учение о праве теорией позитивного права. В ней последовательно и до крайности доведено самодовлеющее значение правовых норм. Нормативность права правовед обосновывал, исходя из самого права, и ставил задачу избежать методологического синкретизма в его познании. Конструкция правопорядка Г. Кельзена строится на основной норме дгип^огт, которая не является нормой позитивного права, а понимается как трансцендентально-логическая предпосылка, мысленное допущение. На основной норме определенного правопорядка покоится действительность отдельных норм права этого правопорядка. Г. Кельзен пишет, что «функция этой основной нормы состоит в обосновании объективной действительности правопорядка, т.е. установленных актами человеческой воли норм в общем и целом действенного принудительного порядка» (Кельзен, 2023: 251). Исследуя проблему соотношения права и государства с точки зрения правового позитивизма Г. Кельзен пытается преодолеть дуализм права и государства и обосновывает тезис об их тождестве.

В советское время нормативизм критиковался за идеалистический характер нормы права, которым приписывалось самостоятельное бытие в отрыве от общественных отношений. Исследуя трудовые правоотношения, Н.Г. Александров заметил, что нормативизм заключается в том, что «самые нормы трактуются как нечто самодовлеющее и независимое от порождающих их и регулируемых ими общественных отношений классового общества» (Александров, 1948: 75). Критике подвергались все так называемые буржуазные теории права, в том числе нормативная теория права. Как отметил С.М. Строгович, необходимо было показать, что буржуазного нормативизма в отечественной науке нет (Строгович, 1990: 75). В марксистко-ленинской юридической науке первоочередными были методологические вопросы. В её основе лежала материалистическая диалектика, значение других методов познания отрицалось или принижалось.

Нормативизм как позитивистское направление опирается на формально-догматический метод. Нормативный подход способствовал развитию теории права и её категориального аппарата, на основании понятия нормы права строятся другие юридические конструкции, например, правоотношения, юридические факты, реализация права, юридическая ответственность и др. Основным объектом исследования формально-догматической юриспруденции являются нормы права, основной метод исследования - формально-догматический. Догма стремится к точному определению юридических понятий, её задача - систематизировать и обобщать, причем в основании широких обобщений должны лежать малые. При догматическом изучении право рассматривается как «самостоятельный корпус принципов и правил, зафиксированных в знаковой форме, требующей для аутентичного понимания и эффективного применения специальных (профессиональных) методик толкования, логического развития и систематизации» (Михайлов, 2018: 184). Формально-догматический метод познания права предполагает наличие текстов, официально принятых документов, в которых содержатся нормы права. Результаты применения такого метода познания права могут быть выражены в комментариях законодательства, в которых постатейно толкуется смысл и содержание норм права. Анализ отдельных предписаний происходит в отрыве от социальных процессов, позитивное право не подвергается критике, воспринимается догматически. Толкование действующих норм права поглощает основную долю сил юридической науки.

Правоведение как нормативная наука призвана изучать выраженное в норме должное, которое есть всегда что-то отличное от бытия. В нормативистских концепциях научные построения основаны на разделении сущего и должного в праве. Законы долженствования следует отличать от законов в научном смысле; законы природы выражают сущее, поэтому их невозможно ввести или отменить. Юридические нормы могут быть нарушаемы, иначе их нельзя было бы признать в

качестве таковых. Нормативный порядок возможен лишь тогда, когда человек может действовать свободно, поэтому право - порядок обязательный, но не необходимый. Н.В. Варламова отмечает, что общепринятым можно считать подход, в соответствии с которым «диалектическая связь сущего и должного в понятии нормативности проявляется в том, что в качестве нормы всегда устанавливается такое правило, которое объективно допускает возможность как нарушения, так и исполнения» (Варламова, 2013: 80). Следует согласиться с идеей дуальности правопорядка: есть должный порядок - такой, какой представляется идеальным, и есть порядок реальный, которого придерживаются субъекты права.

Нормативный порядок есть должный порядок, а должное выступает как потенциальное сущее. Нормативная определенность и заданность поведения человека обусловлены конкретным общественно-историческим развитием. Нормативность также является частью реальности, в том смысле что мы не можем отрицать совокупность упорядоченных отношений как факт. Понимать право только как нормативное или только как фактическое - значит односторонне исследовать природу права. Всё, что прописывается в новом законе, возводится на уровень нормы. Норма права реализуется каждый раз в предусмотренных ею условиях, в единичных фактах указание на которые содержится в гипотезе правовой нормы. В дальнейшем нормы, воздействуя на реальность, изменяют ее, могут порождать новые социальные связи, но также способны тормозить развитие общественных отношений.

Нормативность в праве связана не только с действующими нормами и нормативными правовыми актами, принятыми в надлежащем порядке компетентными органами и должностными лицами, но и другими актами, имеющими нормативный характер. В связи с анализом Постановления Конституционного Суда от 31 марта 2015 года № 6-П1 в документе «Методологические аспекты конституционного контроля (к 30-летию Конституционного Суда Российской Федерации)»2 использовался термин «фактическая нормативность»: «Тем самым на суды возлагается не только проверка соответствия оспариваемого акта формальным признакам нормативного акта, но и установление фактической нормативности, то есть способности воздействовать на предмет регулирования, иметь неперсонифицированный характер и быть рассчитанным на многократное применение»3. В указанном постановлении рассматривалась природа актов Федеральной налоговой службы, содержащих разъяснения по вопросам, связанным с применением ее сотрудниками налогового законодательства. Такие акты не соответствуют формальным требованиям, предъявляемым к нормативным правовым актам федеральных органов исполнительной власти по форме, субъекту и порядку принятия, регистрации и опубликования. Спор возник по вопросу о том, как обжаловать такие акты - как нормативные или ненормативные правовые акты. Формально такие акты, выступая в качестве нормативных, таковыми не являются, но могут спровоцировать изменение правового регулирования; через правоприменительную деятельность должностных лиц они приобретают обязательный характер для неопределенного круга и, таким образом, «фактическую нормативность».

В современном обществе отношения между субъектами права стремительно развиваются, и нормативностью не вполне можно объяснить право как динамично развивающееся явление.

Другой подходящий пример нормативности в праве связан с дискуссионной категорией «законные интересы». Отметим, всегда есть то, что лежит за рамками нормируемого правила поведения, прав и обязанностей - законные интересы: «Природа законных интересов во многом объясняется тем, что нормативность права, в значительной степени отраженная в правах и обязанностях, не воплощает исчерпывающим образом регулятивного потенциала права и не в полной мере способна объяснить его свойства как саморазвивающейся системы» (Малько и др., 2010). Известно, что законный интерес нормой права конкретно не закрепляется, но ей соответствует и позволяет лицам обращаться в компетентные органы власти в целях удовлетворения не противоречащих нормам права интересов. Устойчивая связка «права и законные интересы», часто используемая в юридических документах, позволяет регулировать разнообразные общественные отношения, учитывая специфику конкретных фактических обстоятельств.

1 По делу о проверке конституционности пункта 1 части 4 статьи 2 Федерального конституционного закона «О Верховном Суде Российской Федерации» и абзаца третьего подпункта 1 пункта 1 статьи 342 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой открытого акционерного общества «Газпром нефть» : постановление Конституционного Суда РФ от 31.03.20l5 № 6-П [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

2 Методологические аспекты конституционного контроля (к 30-летию Конституционного Суда Российской Федерации) (одобрено решением Конституционного Суда РФ от 19.10.2021) [Электронный ресурс] // Е-Досье. URL: https://e-ecolog.ru/docs/S0WSI-WRMDllCqnwfv8Rm (дата обращения: 26.07.2023).

3 Там же.

В связи с рассмотрением нормативного и фактического обратимся к явлению ультраактивного действия норм права. В силу «переживания» закона формально отмененный нормативный правовой акт продолжает оказывать регулирующее действие на общественные отношения, возникшие во время его действия. Анализируя возможность оспаривания в суде нормативных актов, утративших силу, В.В. Ярков отмечает, что «"переживать" свое действие могут как нормативные правовые акты, утратившие силу после обращения в суд, так и нормативные правовые акты, утратившие силу до обращения в суд» (Ярков, 2016: 53). «Фактической нормативностью» могут обладать акты, утратившие юридическую силу, но продолжающие распространять своё действие на длящиеся правоотношения.

Исследование нормативного и фактического показывает диалектические связи правовых явлений. Рассматривать право необходимо и как норму, и как факт, разделить право на нормативное и фактическое можно только искусственно. Норма и факт как парные категории, как общее и единичное предполагают друг друга.

Нормативность права может быть обусловлена фактическим, но зададимся вопросом о том, что заставляет нас поступать в соответствии с нормами права в определенной системе ценностей. Можно сказать, что нормы права оправданы реализацией их субъектами правоотношений и в ряде случаев тем, что они сопровождаются силой государственного принуждения. М. Фуко, исследуя представление о норме в новоевропейской культуре, писал: «Норма - это не просто и даже вовсе не принцип интеллигибельности, это элемент, исходя из которого обосновывается и узаконивается некоторое исполнение власти»1. Норма права - это своеобразная мерка, применяемая к правосубъектным лицам.

Проблема источников нормативности и обязательности норм права требует выхода за границы чисто юридической проблематики и обращения к вопросу соотношения правового и морального знания. Проблема нормативности может быть успешно разрешена только на стыке юридической науки и философии. Следует согласиться с Г. Радбрухом, который писал: «Не является правом то, что не дает ответа на вопрос о происхождении своего нормативного характера и неспособно к такому ответу!» (Радбрух, 2004: 47). И несмотря на то, что в норме содержится указание на лучший порядок действий, носители прав и обязанности могут выбрать не согласующийся с ней вариант действия.

Внутренняя неоднородность рассмотренных нормативистских подходов - нормативно-этическое понимание права П.И. Новгородцева, нормативное и логическое рассмотрение права И.А. Ильина, чистое учение о праве Г. Кельзена - показывает, что методологически и концептуально нормативизм может по-разному обосновывать нормативность права. Нормативное познание права в той же мере, как и социологическое, историческое, психологическое, естественно-правовое, приводит к всестороннему научному познанию права.

Исследование нормативной природы права способствует поиску точного его определения. Право как один из социальных регуляторов всегда предполагает нормативность, нормативность же предполагает не только право. В юриспруденции нормативность есть неотъемлемое свойство права во всех его внешних проявлениях (формах), следовательно, отрицать его - значит отрицать право. Юридическая практика обращается к категории нормативности в определении актов, имеющих регулятивный характер, в том числе утративших силу. Познанию таких актов способствует формально-догматический метод, призванный исследовать право, как оно есть, без связи с другими социальными явлениями и процессами. Должное и сущее, нормативное и фактическое следует рассматривать как аспекты существования нормы права. Познавать право следует всеобъемлюще, принимая во внимание метафизику его норм и все разнообразные фактические условия общественной жизни.

Список источников:

Александров Н.Г. Трудовое правоотношение. М., 1948. 336 с.

Байтин М.И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). Саратов, 2001. 416 с.

Варламова Н.В. Нормативность права: проблемы интерпретации // Труды Института государства и права Российской академии наук. 2013. № 4. С. 76-116.

Ильин И.А. Теория государства и права. М., 2008. 550 с.

Кельзен Г. Чистое учение о праве. СПб., 2023. 542 с.

Корнев А.В. Нормативность права и нормативизм в праве: теоретические и практические перспективы отдельных юридических школ // Журнал российского права. 2020. № 12. С. 5-18. https://doi.org/10.12737/jrl.2020.143.

Малько А.В., Субочев В.В., Шериев А.М. Права, свободы и законные интересы: проблемы юридического обеспечения. М., 2010. 192 с.

1 Фуко М. Ненормальные. Курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1974-1975 учебном году. СПб., 2005. С. 73.

Михайлов А.М. Юридическая догма и формально-юридический (догматический) метод в постсоветском правоведении // Проблемы постсоветской теории и философии права: перспективы свободного общества. М., 2018. С. 149-201. Радбрух Г. Философия права. М., 2004. 240 с. Строгович С.М. Избранные труды : в 3 т. М., 1990. Т. 1. 304 с.

Ярков В.В. Допустимо ли судебное оспаривание нормативных правовых актов (или их отдельных положений), утративших силу? // Вестник гражданского процесса. 2016. № 2. С. 44-64.

References:

Aleksandrov, N. G. (1948) Trudovoe pravootnoshenie [Labor relations]. Moscow. 336 р. (In Russian). Baitin, M. I. (2001) Sushchnost' prava (Sovremennoe normativnoe pravoponimanie na grani dvukh vekov) [The essence of Law (Modern normative legal understanding on the verge of two centuries)]. Saratov. 416 р. (In Russian). Il'in, I. A. (2008) Teoriya gosudarstva i prava [Theory of state and law]. Moscow. 550 р. (In Russian). Kel'zen, G. (2023) Chistoe uchenie o prave [Pure doctrine of Law]. St. Petersburg. 542 р. (In Russian). Kornev, A. V. (2020) Normativeness of Law and Normativism in Law: Theoretical and Practical Perspectives of Individual Law Schools. Journal of Russian Law. (12), 5-18. Available from: doi:10.12737/jrl.2020.143. (In Russian).

Mal'ko, A. V., Subochev, V. V. & Sheriev, A. M. (2010) Prava, svobody i zakonnye interesy: problemy yuridicheskogo obespecheniya [Rights, freedoms and legitimate interests: problems of legal support]. Moscow. 192 р. (In Russian).

Mikhailov, A. M. (2018) Legal Dogma and Formal-Legal (Dogmatic) Method in Post-Soviet Jurisprudence. In: Problemy postsovetskoi teorii i filosofiiprava: perspektivy svobodnogo obshchestva. Moscow, рр. 149-201. (In Russian). Radbrukh, G. (2004) Filosofiya prava [Philosophy of law]. Moscow. 240 р. (In Russian). Strogovich, S. M. (1990) Izbrannye trudy [Selected works]. Vol. 1. Moscow. 304 р. (In Russian).

Varlamova, N. V. (2013) The Normative Substance of Law: Problems of Interpretation. Trudy Instituta gosudarstva i prava Rossiiskoi akademii nauk. (4), 76-116. (In Russian).

Yarkov, V. V. (2016) Is a Judicial Review of Normative Legal Acts (or Their Separate Provisions) Become Inoperative Permissible? Herald of Civil Procedure. (2), 44-64. (In Russian).

Информация об авторе О.М. Караташ - кандидат юридических наук, доцент кафедры теории права, государства и судебной власти Российского государственного университета правосудия, Москва, Россия. https://elibrary.ru/author_items.asp?authorid=758740

Конфликт интересов:

автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Information about the author O.M. Karatash - PhD in Law, Associate Professor, Department of Theory of Law, State and Judicial Power, Russian State University of Justice, Moscow, Russia. https://elibrary.ru/author_items.asp?authorid=758740

Conflicts of interests:

The author declares no conflicts of interests.

Статья поступила в редакцию / The article was submitted 15.06.2023; Одобрена после рецензирования / Approved after reviewing 13.07.2023; Принята к публикации / Accepted for publication 25.07.2023.

Автором окончательный вариант рукописи одобрен.