Язык китайских музыкально-поэтических произведений (на примере стихотворения Су Ши «в Чиби размышляю о древних»)

Lingua mobilis №3 (22), 2010

ЯЗЫК КИТАЙСКИХ МУЗЫКАЛЬНО-ПОЭТИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ

Ли Эр Юн

В статье рассказывается о китайских музыкально-поэтических произведениях, которые рассматриваются на примере стихотворения Су Ши «В Чиби размышляю о древних», написанного в жанре «цы» и положенного на музыку композитором Цин Чжу. Благодаря структуре, содержанию и особенностям образной системы стихотворение подходит для музыкальной реализации. Язык таких произведений, объединяя выразительные возможности художественной литературы и музыки, передает индивидуально-авторскую и национальную картину мира.

Ключевые слова: музыкально-поэтические произведения, стихотворение, песня, жанр «цы», метафора, образ.

В мире художественной литературы и искусства существуют произведения синкретического характера, созданные при помощи различных выразительных средств. Это, например, музыкальнопоэтические произведения - стихи, получившие вокальное воплощение. Искусства, благодаря которым родилось новое творение особого характера - словесно-музыкальное единство - неразделимы.

Говоря о языке музыкально-поэтических произведений, мы основываемся на широком понимании языка: «.. .концепция языка охватывает три широкие области: естественных (национальных) языков, искусственных языков (математики, химии и т. п.), а также различных технических кодов) и вторичные моделирующие системы, включаемые в понятие культуры, которые образуются на базе естественного языка путем упрощения или сублимации - в том числе музыку» [1. С. 359], поскольку концептуальное содержание произведения выражается путем синтеза средств языка художественной литературы и музыки.

В первой четверти ХХ в. произошли значительные преобразования как в социально-экономической, так и в духовно-культурной сфере в истории развития Китая. В годы Первой мировой войны

32

Язык художественной литературы

в Пекине и Шанхае появилось новое идейное течение - так называемое «Движение за новую культуру». Центральным органом этого движения стал журнал «Синь циннянь» («Новая молодежь»), с 1915 г. выходивший под редакцией профессора, а позже декана факультета гуманитарных наук Пекинского университета Чэнь Дусю. Основной задачей «Движения» стало реформирование литературы, что проявилось в замене старого языка, традиционного для классической литературы и официальной переписки (вэньянь), оторванного от устной речи и непонятного для большинства китайцев, новым литературным языком на основе общенародного разговорного языка (байхуа) [2. С. 117-124].

Появляются призывы к постепенному преобразованию китайской действительности, развитию образования, освоению культурных достижений зарубежных стран, что должно было способствовать экономическому, политическому и культурному росту Китая [3. С. 105-108].

Музыкальное искусство находилось в тесной связи с философскими учениями и религиозными представлениями. Во все времена китайцы наполняли музыку высоким идейно-эмоциональным содержанием, верили в ее облагораживающее воздействие, понимали неразрывную связь музыкального искусства с действительностью [4. С. 9-36].

Лишь в начале XX столетия в Китае начинает зарождаться система профессионального музыкального образования, что связано с возникновением течения «Сюе Тан Юе Гэ». В основе всего лежало пение [5. С. 138-150].

После Движения 4 Мая (1919) методы создания и стиль классических западных музыкальных произведений начали оказывать огромное влияние на создание китайских произведений нового времени [2. С. 117-129].

В первую очередь, это касается традиций жанровых и стилевых. Наряду с инструментальными произведениями появляются первые вокальные произведения, которые получают название «художественная песня», где под словом ««художественная» подразумевается «профессиональная». Ввел этот термин (как перевод с немецкого «Kunstlied») Сяо Юмэй [6. С. 319-323].

В преддверии нового времени среди китайских музыкальных произведений выделялась еще одна песенная форма - классическая китайская художественная песня, представленная двумя разновид-

33

Lingua mobilis №3 (22), 2010

ностями: 1) напевы, передававшиеся веками с древности, с написанными древнекитайскими деятелями искусства текстами, аккомпанемент под которые подбирался уже в XX в.; 2) песни, созданные в XX в. на старинные тексты, при этом композиторы подражали древнему стилю [3. С. 112-119].

Неразрывная связь поэзии и музыки - наиболее характерная черта древнего китайского искусства. Презентация поэтических текстов, как правило, представляла собой их вокализацию. Художественная песня предполагает обращение исследователя к источникам китайского стихотворения. В работе предпринимается попытка анализа образного содержания художественной песни, написанной в традиции «цы».

Е.В. Михайлова указывает: «Песенный мир - очень широкий мир, и он доступен для всех, каждый человек найдет в нем что-то свое <.. .> Читая, интерпретируя произведения, предназначенные для вокального исполнения <.> можно выделить их особенности, с одной стороны, как поэтических, и, с другой стороны, как музыкальнопоэтических произведений» [7. С. 144].

Огромную роль в китайской ритмике играет строение стихотворения, если оно положено на музыку, то это - особое художественное произведение. Музыкальная и поэтическая образность, создавая союз, оттеняют и выделяют выигрышные стороны друг друга: «Сливаясь, слово и музыка обогащают друг друга. Слово, текст делает музыку более определенной, конкретной по смыслу. Музыка, мелодия усиливает эмоциональную сторону текста» [8. С. 5].

В частности, при пении исполнитель должен установить непрерывный диалог с инструментом, совместно с аккомпаниатором выражая художественную идею стихотворения.

Первым произведением, которое отвечало бы высоким требованиям пения, многие композиторы и музыковеды Китая считают, например, песню композитора Цин Чжу «В Чиби размышляю о древних» (1920) [9. С. 250-251].

Цин Чжу (настоящее имя - Мю Шаньго) был философом, юристом, педагогом и композитором. С 1912 г. он изучал юриспруденцию в Германии, параллельно получил и музыкальное образование. После возвращения на родину Цин Чжу занимался педагогической деятельностью, возглавлял журнал «Музыкальное искусство» при Шанхайском государственном музыкальном институте. Его композиторское наследие невелико, в основном это произведения песенного жанра [10. С. 281].

34

Язык художественной литературы

«В Чиби размышляю о древних» представляет собой яркий пример синтеза западноевропейской и восточной музыкальных культур. При выборе сюжета для своего произведения композитор обращается к творчеству знаменитого поэта времен династии Сун (960-1279) Су Ши. Стихотворение написано в жанре «цы», что непосредственно уже само по себе представляет определенный интерес. «Цы» - это один из древнейших жанров китайской поэзии. Возник он как песенная музыкальная традиция и вначале считался простонародным жанром. Стихи писались на одну из 660 мелодий, которые задавали поэтический размер, число строк и слов в строке. Их можно было исполнять как с музыкальным сопровождением, так и без него. По своей природе и художественным особенностям «цы» близки европейскому романсу. Лишь с течением времени жанр стал исключительно литературным. Своего расцвета «цы» достигли в эпоху Сун, а именно в творчестве поэта Су Ши. Он расширил образную сферу (до этого времени стихи в жанре «цы» ограничивались пейзажной и лирико-интимной тематикой), установил четкую структуру стиха, сделав тем самым размеры «цы» каноническими. Су Ши удалось показать своими стихами, что «цы» способны выразить все то, что долгое время считалось доступным только более высоким поэтическим жанрам [11. С. 31-49]. Стихотворение «В Чиби размышляю о древних» создано на мелодию «Няньнуцзяо».

Поэт начинает свое описание с бурлящей, несущей свои воды на восток реки Янцзы: «Великая эта река // Течет и течет на восток» [9. С. 250]. При этом он проводит параллель с героями давних времен, создавая при описании очень древний и крупномасштабный фон, который позволяет читателю почувствовать раскованный, свободный дух древних героев, увидеть несущиеся вперед с огромной скоростью воды великой реки: «Героев, что жили в веках, // Их славных деяний следы - // Все смыл беспощадный поток» [9. С. 250]. В то же время мы можем почувствовать лирическое настроение поэта, овладевшее им при виде Янцзы. Он вспомнил о месте древнего сражения (Красная Скала), где когда-то величайший герой Чжоу-юй с горсткой воинов разбил мощные отряды Цао Цао, что стало примером его непревзойденного воинского мастерства: «Где тянется западный вал, // Стояла там крепость Чиби. // Там в пору Трех царствй держал // Осаду герой Чжоу-юй - // И был неприятель разбит» [9. С. 250]. Далее поэт описывает красоту Красной Скалы: крутые обрывы, бурлящие волны, бъющиеся о берега Янцзы, бушующее течение, поднимающее

35

Lingua mobilis №3 (22), 2010

неисчислимые пенистые потоки. Здесь поэт использует живое, яркое описание под различными углами зрения, чтобы унести читателя в мир, где мчатся тысячи лошадей, где душа замирает: «Вгрызаются в облака // Уступы стены крепостной. // Валы - за раскатом раскат - // Свиваясь и пенясь, ревут // И рушатся под стеной» [9. С. 250]. Автор сравнивает природу родного края с прекрасной картиной, вспоминая об эпохе Троецарствия, взрастившей настоящих героев: «Горные кручи вдали. // Вознесшиеся над рекой, // Словно с картины сошли, // Созданной смелой рукой. // Как зачарован, стою, // Думаю вновь и вновь - // Сколько отчизна в те дни // Взрастила отважных сынов!» [9, с. 250-251]. Разве в условиях такой красоты возможно, чтобы на земле не появлялись герои? Поэтому поэт опять живо и свободно описывает образ Чжоу-юя (Гун-цзина) («Время Гун-цзина на миг // В памяти я воскресил - // Он предо мною возник, // Удали полон и сил. // Ему Сяо-цяо под стать, // Названная женой. // Свадьбу недавно сыграть // Было им суждено» [9. С. 251]), параллельно подчеркивая красоту его жены - красавицы Сяо-цяо [10. С. 285-286].

Все стихотворение передает восхищение поэта природой своей родины, восславление древних героев, а также, кроме этого, горячую любовь автора к родному краю.

«Рассмотренное стихотворение построено на основе мировоззренческой метафоры «время, жизнь - река» («Все смыл беспощадный поток» [9. С. 250]), которая затем трансформируется в метафору «жизнь - сон» («И жизнь наша - словно сон!» [9. С. 251]). В контексте данных образов автор воспевает героев ушедших времен и словно призывает современников быть такими же, как они. Эмоциональную окраску данному музыкально-поэтическому произведению придают метафоры («Вгрызаются в облака // Уступы стены крепостной» [9. С. 250] и др.), сравнение картины, созерцаемой лирическим героем, с картиной, созданной художником, а также патетическая, восклицательная интонация некоторых строф.

В основу произведения «В Чиби размышляю о древних» положены стихи лирико-эпического характера, рассказывающие о героях времен троецарствия. Структура песни подчиняется структурному развитию стихотворения, образуя сквозную строфическую форму. Как известно, разработана она была в творчестве композиторов-романтиков и впервые в своем завершенном виде встречается в песенном творчестве Шуберта. В ней логика построения музыкального тематизма в наибольшей степени зависит от текста и подчиняется

36

Язык художественной литературы

всем эмоционально-смысловым сдвигам стиха [12. С. 73-87].

Произведение заканчивается коротким заключением, состоящим скорее из нескольких речевых, нежели мелодических, интонаций: «Раздумьем о древних объят, // Стою у реки под луной // И в воду, свершая обряд, // Лью из сосуда вино» [9. С. 251]. Последняя фраза, построенная как короткий октавный взлет, приводит к эмоциональносмысловой кульминации всего произведения.

При исполнении этих художественных песен необходимо было не только пользоваться техникой и заимствовать стиль бельканто, но и соединять их с традиционными китайскими формами исполнения и техникой звукоизвлечения [12. С. 73-87].

Среди людей, исполнявших рассмотренное музыкальнопоэтическое произведение, следует упомянуть имя известного тенора Цзян Цзяцяна (родился в 1935 г.), внесшего значительный вклад в развитие китайского вокального искусства. Он учитывал влияние и требования китайской языковой культуры. К тому же, высокий уровень его образования помог ему прекрасно понять культурную составляющую произведений, что придавало его исполнению особую выразительность [13. С. 67].

Таким образом, анализ стихотворения Су Ши «В Чиби размышляю о древних позволяет сделать вывод о том, что структура жанра «цы», бывшего ранее песенным, особенности содержания и сложная образная система, основанная на развертывании мировоззренческой метафоры, способствовали возможности музыкального воплощения данного произведения. Л.Г. Кайда указывает: «Два столь разных вида искусства как музыка и литература под рукой писателя или композитора нередко сливаются в одно целое. Когда в музыке звук, рожденный мыслью, становится символом содержания, сама музыка воссоздает художественную картину мира» [14. С. 165]. Следовательно, язык китайских музыкально-поэтических произведений объединяет выразительные возможности художественной литературы и музыки и передает индивидуально-авторскую (свойственную поэту Су Ши и обогащенную композитором Цин Чжу) и национальную картину мира, в которой объективированы особенности менталитета.

Список литературы List of literature

1. Орлов, Г. Древо музыки. 2-е 1. Orlov, G. Drevo muzyki. 2-e izd.

изд. СПб. : Композитор • Санкт- SPb. : Kompozitor • Sankt-Peter-Петербург, 2005. 440 с. burg, 2005. 440 s.

37

Lingua mobilis №3 (22), 2010

2. Шнеерсон, Г. М. Музыкальная культура Китая. М. : Музгиз, 1952. 250 с.

3. Чжоу, Ин Цэн. Пение и слушание. Пекин : Китайское Вэнлян-ское издательство, 2008. 171 с. (на китайском яз.).

4. Виноградов, В. С. Музыка в Китайской народной республике. М. : Советский композитор, 1959. 87 с.

5. Чэнь, Пинии. Краткий обзор по истории музыки Китая. Чунцин : Педагогическое юго-западное издательство университета, 2003. 396 с. (на китайском яз.).

6. Сунн, Цзи Нань. Краткая история музыки Китая. Цзинань : Шандунское педагогическое издательство, 1993. 616 с. (на китайском яз.).

7. Михайлова, Е. В. Концепт «музыка» в поэтических текстах - представителях разных языков и культур. Минск : Те-сей, 2009. 188 с.

8. Ручьевская, Е. А. Слово и музыка. Л. : Музгиз, Ленингр. отд-ние, 1960. 56 с.

9. Китайская лирика / пер., пре-дисл., коммент. М. Басманова. СПб. : Северо-Запад Пресс, 2003. 580 с.

10. Хэтан, Иньш. 300 Танских стихов, Сунских цы, Юаньских цюй. Яньань : Китайское Яньби-анское народное издательство, 2007. 510 с. (на китайском яз.).

2. Shneerson, G. M. Muzykal'naya kul'tura Kitaya. M. : Muzgiz, 1952. 250 s.

3. Chzhou, In Tsen. Penie i slush-anie. Pekin : Kitayskoe Venlyans-koe izdatel'stvo, 2008. 171 s. (na kitayskom yaz.).

4. Vinogradov, V. S. Muzyka v Kitayskoy narodnoy respublike. M. : Sovetskiy kompozitor, 1959. 87 s.

5. Chen', Pinii. Kratkiy obzor po istorii muzyki Kitaya. Chuntsin : Pedagogicheskoe yugo-zapadnoe izdatel'stvo universiteta, 2003. 396 s. (na kitayskom yaz.).

6. Sunn, Tszi Nan'. Kratkaya is-toriya muzyki Kitaya. Tszinan' : Shandunskoe pedagogicheskoe izdatel'stvo, 1993. 616 s. (na kitay-skom yaz.).

7. Mihaylova, E. V. Kontsept «muzyka» v poeticheskih tek-stah - predstavitelyah raznyh yazykov i kul'tur. Minsk : Tesey, 2009. 188 s.

8. Ruch'evskaya, E. A. Slovo i muzyka. L. : Muzgiz, Leningr. otd-nie, 1960. 56 s.

9. Kitayskaya lirika / per., pre-disl., komment. M. Basmanova. SPb. : Severo-Zapad Press, 2003. 580 s.

10. Hetan, In'sh. 300 Tanskih sti-hov, Sunskih tsy, Yuan'skih tsyuy. Yan'an' : Kitayskoe Yan'bianskoe narodnoe izdatel'stvo, 2007. 510 s. (na kitayskom yaz.).

38

Язык художественной литературы

11. Чжан, Сяо Нун. Китайское древнее вокальное искусство. Пекин : Издательство «Китайское книжное бюро», 2003. 215 с. (на китайском яз.).

12. Чжан, Цзюн Современная китайская литература // Культуры -диалог народов мира. 1984. № 4. С 72-79.

13. Тан, Лин Педагогическое вокальное суждение. Шанхай : Издательство Шанхайской консерватории, 2004. 211 с. (на китайском яз.).

14. Кайда, Л. Г. Стилистика текста: от теории композиции - к декодированию: учебное пособие. М. : Флинта, 2004. 208 с.

11. Chzhan, Syao Nun. Kitayskoe drevnee vokal'noe iskusstvo. Pekin : Izdatel'stvo «Kitayskoe knizhnoe byuro», 2003. 215 s. (na kitayskom

yaz.).

12. Chzhan, Tszyun Sovremennaya kitayskaya literatura // Kul'tury -dialog narodov mira. 1984. № 4. S 72-79.

13. Tan, Lin Pedagogicheskoe vokal'noe suzhdenie. Shanhay : Izdatel'stvo Shanhayskoy konser-vatorii, 2004. 211 s. (na kitayskom yaz.).

14. Kayda, L. G. Stilistika teksta: ot teorii kompozitsii - k dekod-irovaniyu: uchebnoe posobie. M. : Flinta, 2004. 208 s.

39