Творческая интеллигенция в эвакуации. Южный Урал , 1941–1945 гг .

ТВОРЧЕСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ В ЭВАКУАЦИИ. ЮЖНЫЙ УРАЛ, 1941-1945 ГГ.

В. В. ГЕйЛЬ

С начала 1990-х годов в исторической литературе, посвященной развитию культуры в годы Великой Отечественной войны, возрастает интерес к исследованию культуры на Южном Урале в 1941-1945 гг. Появляются работы Вольфовича В. [1], Сперанского А. [2], Кудзоева О. и Ваганова А. [3] и других авторов. Исследования посвящаются анализу развития того или иного вида искусства. Единственной обобщающей работой по истории культуры Урала во время войны стала работа Сперанского А. В. «В горниле испытаний» [4]. В целом в данных трудах недостаточно подробно рассматриваются вопросы, связанные с деятельностью на Урале эвакуированной интеллигенции. На наш взгляд, изучение данного вопроса необходимо для понимания развития культурных процессов в годы Великой Отечественной войны на Южном Урале.

В связи с оккупацией западных территорий СССР и быстрым продвижение немецко-фашистских войск по территории страны летом 1941 года начинается процесс эвакуации населения, промышленных предприятий, а также учреждений искусства и культуры. Для организации, упорядочивания процесса эвакуации, координации размещения предприятий, населения по территории СССР правительством был создан Совет по эвакуации, а при нем - управления по эвакуации населения и учреждений [5]. Одним из центров эвакуации становится Южный Урал. Согласно Постановлению Совета по эвакуации № СЭ 187 от 14 ноября 1941 г., Оренбургская и Челябинская области были отнесены к первой категории регионов, в которые производится эвакуация населения и учреждений [6]. Подобное решение было связано с тем, что регион был относительно удален от театра военных действий, и здесь еще до начала войны начинается формирование базы для размещения в эвакуации предприятий, населения, учреждений культуры и искусства.

В марте 1942 года Комитет по делам искусств при СНК СССР принимает решение об организации персонального учета эвакуированных работников искусств с целью сохранения творческих кадров [7]. Комитетом была разработана инструкция, которая была разослана во все тыловые области, приняв-

шим эвакуированных работников культуры и искусства. Согласно данной инструкции, должен был производиться учет всех прибывших на данную территорию.

Учет работников искусств должен был производиться по следующим категориям: художники, скульпторы, архитекторы, научные, педагогические кадры; театральные работники всех специальностей; работники филармонии, эстрады и другие музыкальные работники. Работников театра, эвакуированных вместе со своими театрами, в данные списки предполагалось не включать. Они входили в состав общих списков работников того или иного театра.

В городах Южного Урала была проведена согласно инструкции перепись эвакуированных. По ее итогам в первой половине 1942 г. в городе Челябинске проживало эвакуированных: 8 художников и скульпторов, 13 писателей, 9 музыкантов [8]. Оренбургский Союз художников в 1942 г. объединял 10 человек, из которых 3 было эвакуированными [9]. Кроме того, в Оренбургской и Челябинской областях работало восемь эвакуированных театров.

Еще в конце 1941 года предпринимается первая попытка организации учета эвакуированных представителей творческой интеллигенции. Эту попытку предприняли Президиум оргкомитета Союза художников СССР и Правление художественного фонда СССР, которые предложили руководству творческих организаций республик, областей, в которые были эвакуированы художники, включить их в состав местных художественных союзов [10].

В результате в 1942 году состав членов и кандидатов Челябинского отделения союза художников СССР (ЧО СХ СССР) увеличился с 17 до 51 человека. Количество эвакуированных художников и скульпторов составило значительную часть в Челябинском отделении Союза - 21 человек [11]. В 1943 году в ЧО СХ было 25 членов, на временный учет было принято 9 человек [12]. В СХ Чкаловской области было принято в 1942 г. трое эвакуированных художников [13].

До начала войны в Оренбургской области проживало два композитора. В связи с эвакуацией их число увеличилось до 13 человек [14]. Поэтому летом 1941 года приказом

Отдела по делам искусств № 25 решено выделить из дома народного творчества секцию композиторов в самостоятельную областную группу композиторов по Чкаловской области [15]. Эвакуация писателей и поэтов в Оренбургскую область позволила в 1942 году создать здесь отделение Союза писателей [16]. В него вошли одиннадцать человек [17].

В начале Великой Отечественной войны в театральной жизни Южного Урала произошли перемены. Часть театральных коллективов была закрыта. Это объяснялось уменьшением выделяемых государством денежных средств для работы театров, уходом части актеров на фронт, предоставлением помещения для работы эвакуированных промышленных предприятий, размещением госпиталей, различных учреждений культуры и искусства.

В июле 1941 года решением отдела по делам искусств Челябинского облисполкома в Челябинской области было ликвидировано 13 из 20 учреждений культуры и искусства. Были закрыты драматические театры в Троицке, Кургане, Кыштыме, Шадринске, музыкальные школы и училища в Челябинске, Магнитогорске, музыкальные школы в Златоусте, Копейске, Областная картинная галерея [18]. Осенью того же года в Оренбургской области (Чкаловской) [19] Отделом по делам искусств Оренбургского облисполкома были закрыты татарский колхозно-совхозный театр, бузу-лукский колхозно-совхозный театр, а театр музыкальной комедии был переведен для работы в г. Орск в связи с приездом в Оренбург Ленинградского ордена Ленина Малого оперного театра [20].

В августе 1941 года в связи с ликвидацией в Челябинской области четырех театров, сокращением количества штатов в оставшихся семи и. о. председателя Обкома союза Ра-бис Талалем В. Л. были предложены меры по повышению эффективности работы местных театральных коллективов. Было предложено вместо семи театров создать четыре постоянных драматических театральных коллектива. Работать данные коллективы должны были по системе хозрасчета, без государственных дотаций. Государство предоставляло только коллективам помещения для работы. Обслуживать театральные коллективы должны были не только население города, где он находился, но и выезжать в близлежащие поселки, города. Численность подобных коллективов ограничивалась небольшим составом актеров. Создаваться подобные коллективы должны были по ходатайству местных партийных ор-

ганов, Отделом по делам искусств и обкомом Рабис [21]. Однако данные предложения не нашли поддержки со стороны властей Челябинской области.

Помещения закрытых местных театров предоставлялись для работы приезжим коллективам. В Челябинске согласно приказу от 18 октября 1941г. по делам искусств, драматический театр им. С. М. Цвиллинга был переведен для работы в Шадринск в связи с эвакуацией Московского академического Малого театра [22]. В Оренбургскую область были эвакуированы Харьковский областной драматический театр им. Щепкина и Ленинградский Малый оперный театр. В результате их размещения были закрыты местные драматические театры в Бугуруслане, Орске и театр музыкальной комедии в Оренбурге [23]. Курганская область была организована только в 1943 году. В это время основные потоки эвакуации прекратились. Поэтому в область не было направлено ни одного эвакуированного театра.

Быстрый приток эвакуированных вызывает проблемы с обеспечением их жильем, организацией питания и обеспечением работой. В 1942 году в Москве вышел Краткий справочник по отнесению населения к группам по снабжению при выдаче продовольственных и промышленных карточек. 2 июля 1942 г. народный комиссариат торговли СССР издал приказ № 270 «Об упорядочивании снабжения работников науки, искусства и литературы». Согласно данному приказу, работники науки, искусства и литературы приравнивались к нормам рабочих промышленных предприятий. По приказу обеды для перечисленных категорий работников науки, искусства, литературы предписывалось выдавать в специальных столовых закрытого типа. Товары предлагалось отпускать тем же группам работников в специальных закрытых магазинах [24]. В приложении к приказу дан перечень работников науки, искусства, литературы. В него были включены заслуженные артисты республик, лауреаты всесоюзных конкурсов исполнителей, директора, художественные руководители, дирижеры, художники, члены союзов советских художников, писателей, композиторов, архитекторов [25].

В городе Челябинске было решено организовать закрытую столовую повышенного типа на 65 человек для обеспечения питанием эвакуированных работников искусства и культуры. Для столовой предполагалось отвести помещение кукольного театра или одно из

помещений военного ведомства. Помещение предлагали использовать не только как столовую, но и как клуб для выступлений творческой интеллигенции [26].

Артистам Ленинградского ордена Ленина Малого оперного театра (Оренбург) сверх установленных норм продуктовых карточек выдавались продукты питания согласно специальному решению Облсовета. При театре был открыт ларек. Основной состав театра прикреплен к специальной закрытой столовой [27].

Острым на всем протяжении войны оставался вопрос с обеспечением жильем эвакуированных. В газете «Чкаловская коммуна» неоднократно печатались объявления о поиске квартир для артистов Ленинградского ордена Ленина Малого оперного театра [28]. В 1942 г. специальным решением Облсовет постановил выделить квартиры ведущим работникам данного театра (Дзержинскому, Ростовцеву, Исаевой и другим) [29]. Часть эвакуированных представителей искусства и культуры размещали в гостиничных номерах. Например, в Челябинске в гостинице «Южный Урал» были размещены артисты Московского академического Малого театра, часть художников, а также за отделом по делам искусств были закреплены пять номеров для размещения в них квалифицированных работников эстрады [30]. По воспоминаниям Зубова К. А.: «„Те бытовые условия, которые были предоставлены театру в Челябинске, ничем не отличались от мирной обстановки. Незатем-ненный город жил напряженной, трудовой жизнью. Он был крепко связан с фронтом и делал все для победы. В эту жизнь включились и мы» [31].

Оплату за проживание эвакуированные зачастую должны были производить сами. Так, в Челябинске в гостинице «Южный Урал» был поселен скульптор И. Клигер со своей семьей, приглашенный работать в Челябинск. Однако в марте 1946 г. он был вынужден покинуть ее. Долг за проживание составил 3000 рублей. Городские власти за заслуги скульптора перед городом решили не взыскивать долг с Клигера и списали его. Проблемы с жильем стали одной из ключевой в принятии Клигером решения об отъезде из Челябинска [32].

Однако всех представителей творческой интеллигенции гостиницы принять не могли. Так, доцент Ленинградской художественной академии Пруцкий А. С. жил в проходной комнате, скульптору Адалчевской А. М. был отведен угол в кооперативе «Художник», а

художник Фикс С. И. жил в чулане [33]. По-разному решался вопрос с трудоустройством эвакуированных представителей искусства и культуры. В 1942 году в Троицке был организован трудовой драматический коллектив. Шесть из десяти актеров были эвакуированными артистами [34]. Актерский состав Кыш-тымского драматического театра «Современник» состоял практически полностью из приезжих артистов [35]. Проживание в гостиницах эвакуированным артистам оплачивали из местных бюджетов. Об этом свидетельствует специальное постановление СНК РСФСР, вышедшее в 1942 г. [36].

Большинство эвакуированных музыкантов, преподавателей в Челябинскую область было распределено между такими городами, как Челябинск и Магнитогорск. В 1942 году в этих городах вновь начали работать музыкальные училища и школы. Так, в Магнитогорске работало семь представителей эвакуированных музыкальных работников. Приехали они преимущественно из Москвы, Ленинграда, Риги [37]. В Челябинских музыкальных учебных учреждениях в 1943 году работало пять эвакуированных мастеров, приехавших из Москвы, Киева [38]. Подобная ситуация была и в Оренбургской области. Практически все работники музыкального училища и школы были представителями эвакуированных [39].

Чаще всего эвакуированные представители культуры и искусства должны были сами себе искать место работы. Так, в Оренбург вместе с Ленинградским ордена Ленина Малым оперным театром приехала в эвакуацию пианистка С. Вакман. Долгое время она не могла найти себе место работы. Пока Л. Рос-тропович (отец будущего великого музыканта М. Ростроповича) не пригласил ее работать в музыкальном коллективе. Им же была приглашена скрипачка из оркестра Большого театра Гиттер Э. Трио выступало в кинотеатре «Молот» перед киносеансами по полчаса три раза в день [40].

В 1944 году в Магнитогорске был создан симфонический оркестр при Магнитогорской хоровой капелле. Большая часть работников оркестра была представлена эвакуированными музыкантами, исполнителями.

Большие проблемы с обеспечением работой были в местных отделениях СХ СССР. Так, в ЧО СХ в конце 1941 - начале 1942 гг. числился 51 человек, из которых 21 был эвакуированный. Всех мастеров кооператив «Художник» обеспечить заказами не мог. Как сказано в одном из отчетов ЧО СХ, влас-

ти вспоминают о художниках два раза в год, предоставляя заказы лишь оформительского характера. В остальное время художники предоставлены сами себе [41]. Поэтому многие приехавшие мастера уходили работать на заводы, в учреждения, занимаясь оформительской работой (плакаты, стенгазеты). Большую работу по обеспечению творческими заказами оказывал эвакуированный художник Перель-ман В. Н. Он входил в состав ЧО СХ и помогал вновь прибывшим с организацией жилья, работой [42]. Кроме того, художники не имели помещений для мастерских. Поэтому работали они преимущественно дома. Представительства Союза художников СССР в Челябинске и Оренбурге не имели своего помещения для работы и проведения выставок [43].

С началом войны большие проблемы стали испытывать местные отделения Союзов художников, прежде всего с обеспечением материалами (краски, бумага, полотно, кисти). Докладные записки, письма Союзов отразили неоднократные обращения в Москву с просьбами наладить систематические поставки необходимых материалов [44]. Однако данные проблемы с трудом решались центральными властями. Часто выдача материалов задерживалась из-за отсутствия расценок, которые направлялись из Москвы местным отделениям Союзов [45]. Поэтому часто самим художникам приходилось покупать необходимые материалы на рынках [46].

Несмотря на все трудности военного времени, представители эвакуированной интеллигенции продолжали плодотворно трудиться.

Во время Великой Отечественной войны на Южном Урале работало восемь эвакуированных театров.

В 1942 г. в Оренбурге под руководством композитора Соловьева-Седого В. П. был создан театр малых форм «Ястребок» [47]. Композитор так вспоминал о создании театра: «„решил организовать свой маленький театр, который мог бы обслуживать части действующей армии. Придумал и название - "Ястребок". Так называли наши крылатые истребители» [48].

Коллектив театра состоял из 14 человек. Руководил театром сам Соловьев-Седой. Состав артистов был самым разнообразным: опереточные партии исполняли артисты Оренбургского театра музыкальной комедии Л. Василько и В. Котов, цирковые номера были показаны в исполнении Ж. Рузанова и З. Рузановой. Танцевальные номера - артисты балета М. Петрусевич и В. Ярош. В состав театра также входили артисты женского ансамбля - Т. Васильева, Л. Василько, Н. Толчинская, Л. Радина [49].

В феврале 1942 г. коллектив отправился в Москву, где проходил просмотр в Центральном Доме Красной Армии подготовленной программы. Концертная программа молодого коллектива была показана на Калининском

Таблица 1

Область Название театра Место расположения Время пребывания

Челябинская Московский академический Малый театр Челябинск Октябрь 1941 -сентябрь 1942г.

Московский театр сатиры Магнитогорск Октябрь 1942г. -август 1943г.

Воронежский областной драматический театр Копейск Ноябрь 1942-1944 г.

Орловский областной драматический театр Златоуст Октябрь 1941 г. - 1942г.

Чкаловская Ленинградский Малый театр оперы и балета Чкалов Сентябрь 1941 г. -сентябрь 1944 г.

Рязанский областной драматический театр Бузулук Ноябрь 1941 г. - 1943 г.

Харьковский украинский музыкально-драматический театр им. Крапивницкого Шарлык Абдулино Сентябрь 1941 г. - 1943 г.

Украинский областной драматический театр им. Щепкина (г. Сумы) Бузулук Медногорск Бугуруслан Сентябрь 1941 г. - 1943 г.

фронте. В состав программы были включены народные песни, оперные арии, национальные, классические танцы. На фронте «Ястребок» пробыл полтора месяца.

Одиннадцать месяцев с 16 сентября 1942-го по 18 августа 1943 г работал в Чкаловской области Государственный ансамбль песни и пляски донских казаков, эвакуированный из Ростова-на-Дону [50]. Кроме выступлений на местных концертных площадках, коллектив ансамбля неоднократно выезжал с выступлениями на Сталинградский и Западный фронта [51].

Приказом от 18 октября 1941 года отделом по делам искусств Челябинский театр драмы им. С. Цвиллинга был переведен для работы в Шадринск, в связи с приездом в город Московского академического Малого театра [52]. Эвакуация театра началась в октябре 1941 года. На Южный Урал приехала практически вся труппа: Яблочкина А. А., Турчанинова Е. Д., Пашенная В. Н., Гоголева Е. Н., Зубов К. А., Садовский П. М., Светловидов Н. А., Нароков М. С., Ильинский И. В., Остужев А. А., Ленин М. Ф., Шатрова Е. М., Зражевский А. И., Царев М. И., Яковлев Н. К., Зеркалова Д. В.

Театральный сезон театра в Челябинске открылся 23 декабря 1941 года. Был показан спектакль по пьесе А. Н. Островского «На всякого мудреца довольно простоты». За 11 месяцев пребывания театра в Челябинске было поставлено пять новых пьес:

• «Отечественная война 1812 года» по роману Л. Н. Толстого «Война и мир» (постановка Судакова И. Я.) - 24 февраля 1942 г.

• «Партизаны в степях Украины» А. Корнейчука (постановка Судакова И. Я.) - 1 мая 1942 г.

• «Испанская легенда» - быль в одном действии Т. Щепкиной-Куперник (постановка Межинского С. Б.) - 14 июня 1942 г.

• «Осада мельницы» по роману Э. Золя (постановка Велихова Е. П. и Царева М. И.) -28 июля 1942 г.

• «Девушка-гусар» Ф. Кони (постановка Зубова К. А.) - 28 июля 1942 г.

Постановки артисты театра показывали на сценической площадке драматического театр (ул. Кирова, 116), а с июля 1942 года артистам была предоставлена летняя площадка в городском саду им. А. С. Пушкина. В день театр показывал четыре спектакля.

Кроме показа спектаклей театром велась концертная и военно-шефская работа. Начиная с ноября 1941 года до сентября 1942 года регулярно проводились концерты

артистов Малого театра. Полученные средства от них артисты перечисляли в фонд обороны. Концерты прошли в Челябинске, Магнитогорске, Копейске, Златоусте, Чебаркуле. За время пребывания в нашем регионе артистами было дано 600 концертов. Формы концертной деятельности были самыми разнообразными. Они включали в себя вечера комедии, творческие вечера ведущих артистов.

За 11 месяцев уральской жизни артисты не прекращали вести военно-шефскую работу - выступления в подшефных госпиталях и военных частях [53]. Появляются новые формы художественной работы:

• концерты-конвейеры, когда артисты выступали по палатам госпиталя. Подобная форма работы позволяла одним и тем же составом артистической бригады обслужить в день до 6 палат;

• чтение драматического произведения в лицах в госпитале перед ранеными [54].

Два раза бригады Малого театра выезжали на фронт. Так, 23 апреля 1942 года на фронт была отправлена бригада, которую возглавили Остужев А. А., Ленин М. Ф.

18 января 1942 года в газете «Магнитогорский рабочий» появилось открытое письмо рабочих Магнитогорского металлургического комбината. В письме рабочие обращались к руководству Малого театра взять шефство над местным драматическим театром, а также просили прислать для работы в драматическом театре Магнитогорска квалифицированных работников, которые бы смогли поднять уровень художественной работы театра [55].

В апреле 1942 года в адрес директора Малого театра Судакова И. И. пришло письмо Челябинского отдела искусств с просьбой оказать помощь в создании высокохудожественного и политически грамотного репертуара Магнитогорскому драматическому театру им. А. С. Пушкина. Малый театр написал ответное письмо, в котором он возложил на себя обязательства: «Оказывать помощь в создании высокохудожественного и политически полноценного репертуара; посылать бригады из лучших мастеров театра для приема в Магнитогорске выпускаемых премьер и рецензировать их; проводить творческие беседы квалифицированных мастеров Малого театра с работниками Магнитогорского театра» [56].

По решению художественного совета в Магнитогорск был направлен в качестве художественного руководителя режиссер Прозоровский Л. М., а также ряд актеров, прежде всего представителей молодого поко-

ления: Супруненко И., Пролыгина А., Гопон-цева Б. В Магнитогорске они проработали до 1944 года.

Эвакуированные в Оренбургскую область композиторы продолжали активно творчески работать. Со своими творческими отчетами с ноября 1941-го по май 1942 гг. на местном радио выступили Дзержинский, Френкель, Соловьев-Седой, Шульгин, Р. Ромм, М. Ростропо-вич [57]. Здесь же в эвакуации начинается музыкальная деятельность юного виолончелиста М. Ростроповича. В Оренбург он приезжает вместе с семьей из блокадного Ленинграда в конце 1941 года. Здесь он учится в школе и продолжает получать музыкальное образование в музыкальном училище, где преподает его отец. После смерти отца в 1942 году М. Ростропович начинает работать вместо него в музыкальном училище, продолжает выступать с сольными программами в кинотеатре «Молот», ездит с концертами в колхозы, окрестные городки, госпиталя [58].

Местные власти принимают попытки позаботиться о юном гении М. Ростроповиче после смерти отца. Так, начальник Отдела по делам искусств Незнамов в письме председателю Комитета по делам искусств Храпчен-ко Н. Б. пишет, что «необходимо позаботиться о судьбе Славы Ростроповича. Он исключительно одаренный виолончелист и композитор» [59]. Далее Незнамов пишет, что местный Отдел по делам искусств может обеспечить обучение Ростроповичу у одного из концертмейстеров Ленинградского ордена Ленина Малого оперного театра, а также платить ему ежемесячную стипендию.

Неизвестно, какой отклик нашло это письмо у председателя Комитета по делам искусств СССР Н. Б. Храпченко. Но в том же 1942 г. Рос-тропович начинает заниматься у композитора Чулаки М. И. по композиции. Его выступления были включены в отчетный концерт советских композиторов. Выступал Ростропович и как композитор, и как виолончелист [60]. В газете «Чкаловская коммуна» выступление юного Ростроповича прокомментировано было так: «... Произведения Славы Ростроповича свиде-

тельствуют о большом мелодическом даровании, тонком гармоническом чутье и высоком музыкальном вкусе. Юный актер подкупает слушателя своими прекрасными исполнительскими возможностями» [61]. В 1943 г. М. Ростропович уезжает в Москву продолжать свое обучение.

Художественная жизнь Южного Урала в годы войны обогатилась работой эвакуированных художников, приехавших из Эстонии, Москвы, Ленинграда, Киева. За годы войны художниками только ЧО СХ СССР было проведено 15 выставок [62]. Большую общественную работу проводили художники, оформляя госпиталя, военкоматы, призывные пункты, вокзалы. Яркой страницей в живописи Южного Урала было творчество ленинградского художника Малышева Л. А., приехавшего в Челябинск вместе с Кировским заводом. Творчество художника во время войны было полностью посвящено героическим будням легендарного Танкограда. Его произведения военных лет - летопись завода («Осмотр танков», «Конвейер «Т-34», «ИС» и другие). Подведением этих итогов военных лет стали две персональные выставки Малышева, прошедшие в 1945-м и 1946 годах в Челябинске [63].

За годы войны скульпторами Южного Урала было создано более сорока работ [64]. В 1942 г. прошла выставка «Великая Отечественная война». Дипломом второй степени была удостоена скульптура Роос Э. К. «Партизаны в оккупированной Эстонии». Скульптор во время войны находился в эвакуации в г. Челябинске [65].

В годы Великой Отечественной войны Южный Урал становится одним из центров, куда проводилась эвакуация представителей творческой интеллигенции. Несмотря на эвакуацию, проблемы с жильем, питанием, работой работники искусства продолжали активно работать. Деятельность эвакуированных представителей интеллигенции обогатила местную культуру, повысила профессионализм работников культуры регионального уровня, дала толчок для ее дальнейшего послевоенного развития.

1. Вольфович В. Челябинск музыкальный. Челябинск: ЮУКИ, 1989. 176 с.

2. Сперанский А. В. Театральные учреждения Урала в годы Великой Отечественной войны//Урал в период Великой Отечественной войны. Свердловск, 1986.; Сперанский А. В. Художественно-образный потенциал уральского ре-периода Великой Отечественной войны как парадокс тоталитарной культуры//Научно-практическая конференция «Великая Отечественная война: уроки, проблемы, посвященная 50-летию Победы. Пермь, 1995.

3. Кудзоев О. А., Ваганов А. С. Скульптурная летопись края. Челябинск, ЮУКИ, 1989. 340 с.

4. Сперанский А. В. В горниле испытаний. Культура Урала в годы Великой Отечественной войны (1941-1945). Екатеринбург: УрО РАН, 1996. 350 с.

5. ЦНДОО. Ф. 371. Оп. 5. Д. 75. Л. 3.

6. ЦНДОО. Ф. 371. Оп. 5. Д. 75. Л. 6, 10.

7. ОГАЧО. Ф. Р.-914. Оп. 1. Д. 229. Л. 13.

8. ОГАЧО. Ф. 288. Оп. 6. Д. 250. Л. 7-10.

9. ГАОО. Ф. Р.-1581. Оп. 2. Д. 45. Л. 126.

10. ОГАЧО. Ф. Р.- 802. Оп. 1. Д. 4. Л. 311.

11. ОГАЧО. Ф. Р.-802. Оп. 1. Д. 8. Л. 35.

12 . ОГАЧО. Ф. Р.-802. Оп. 6. Д. 359. Л. 165.

13. ГАОО. Ф. Р.-1581. оп. 2. Д. 45. Л. 126.

14. ГАОО. Ф. Р.-1581. Оп. 2. Д. 33. Л. 1.

15. ГАОО. Ф. Р.-1581. Оп. 2. Д. 13. Л. 115.

16. Швыдченко В. И. Оренбургская областная партийная организация в годы Великой Отечественной войны (19411945 гг.). Уч. записки Оренбургского педагогического ин-та. Вып. 25. Оренбург, 1967. С. 155.

17. ЦНДОО. Ф. 371. Оп. 6. Д. 254. Л. 1-1 об.

18. ОГАЧО. Ф. Ф. Р-914. Оп. 1. Д. 260. Л. 15.

19. В годы войны Оренбургская область носила название Чкаловская, город Оренбург — Чкалов.

20. ГАОО. Ф. 1581. Оп. 1. Д. 11. Л. 93.

21. ОГАЧО. Ф. 288. Оп. 4. Д. 254. Л. 54-55.

22. ОГАЧО. Ф. 288. Оп. 4. Д. 254. Л. 78.

23. ГАОО. Ф. Р-1581. Оп. 1. Д. 11. Л. 62.

24. ЦНДОО. Ф. 351. Оп. 6. Д. 255. Л. 49.

25. ЦНДОО. Ф. 351. Оп. 6. Д. 255. Л. 50 об.

26. ОГАЧО. Ф. 288. Оп. 6. Д. 250. Л. 4.

27. ГАОО. Ф. Р-1581. Оп. 2. Д. 45. Л. 120.

28. Чкаловская коммуна, 1942, 10 марта.

29. ГАОО. Ф. Р-1581. Оп. 2. Д. 45. Л. 120.

30. ОГАЧО. Ф. 288. Оп. 6. Д. 250. Л. 6.

31. Зубов К. А. Малый театр в дни Великой Отечественной войны//Малый театр на фронтах Великой Отечественной войны. М. Л.: Гос. изд-во «Искусство», 1949. С. 23.

32. ОГАЧО. Ф. Р-802. Оп. 1. Д. 7. Л. 1 23, 1 27.

33. ОГАЧО. Ф. 288. Оп. 6. Д. 250. Л. 49 об.

34. ОГАЧО. Ф. Р.-914. Оп. 1. Д. 237. Л. 1-2.

35. ОГАЧО. Ф. Р.-914. Оп. 1. Д. 240. Л. 6.

36. ОГАЧО. Ф. Р.-914. Оп. 1. Д. 228. Л. 35.

37. ОГАЧО. Ф. Р.-914. Оп. 1. Д. 240. Л. 22-22 об.

38. ОГАЧО. Ф. Р.-914. Оп. 1. Д. 244. Л. 41.

39. ГАОО. Ф. Р.-1581. Оп. 2. Д. 35. Л. 3-3об.

40. Место эвакуации — Чкаловская область//Архивные находки. Вып. 5. Оренбург: ГАОО, 1995. С. 1.

41. ОГАЧО. Ф. Р.-802. Оп. 6. Д. 359. Л. 165.

42. ОГАЧО. Ф. Р.-802. Оп. 1. Д. 4. Л. 281.

43. ОГАЧО. Ф. Р.-802. Оп. 1. Д. 6. Л. 166, ГАОО. Ф. Р-2801. Оп. 1. Д. 1. Л. 13.

44. ОГАЧО. Ф. Р.-802. Оп. 1. Д. 6. Л. 166.

45. ГАОО, Ф. Р.-2801. Оп. 1. Д. 1. Л. 15.

46. ОГАЧО. Ф. 288. Оп. 6. Д. 250. Л. 40-45. ОГАЧО. Ф. 2610. Оп. 1. Д. 2. Л. 4.

47. ГАОО. Ф. Р.-1581. Оп. 2. Д. 50. Л. 74.

48. См.: Федорова А. В. Оренбург в годы Великой Отечественной войны. Оренбург: Оренбургское книжное издательство, 1995. С. 120.

49. ГАОО. Ф. Р.-1581. Оп. 2. Д. 45. Л. 77.

50. ГАОО. Ф. Р.-1581. Оп. 2. Д. 52. Л. 129.

51. ГАОО. Ф. Р.-1581. Оп. 2. Д. 52. Л. 196.

52. ОГАЧО. Ф. Р.-288. Оп. 4. Д. 254. Л. 78.

53. Зубов К. А. Малый театр в дни Великой Отечественной войны//Малый театр на фронтах Великой отечественной войны. М., Л.: Гос. изд-во «Искусство», 1949. С. 25; ОГАЧО. Ф. Р-914. Оп. 1. Д, 233. Л 8.

54. Малый театр на фронтах Великой Отечественной войны. М., Л.: Гос. изд-во «Искусство», 1949. С. 8-9.

55. ОГАЧО. Ф. Р.-914. Оп. 1. Д. 241. Л. 2-2 об.

56. Прозоровский Л. М. В сталинской Магнитке//Малый театр на фронтах Великой отечественной войны. — М-Л.: Гос. изд-во «Искусство», 1949. С. 25; ОГАЧО. Ф. Р.-914. Оп. 1. Д. 233. Л. 132.

57. ЦНДОО. Ф. 371. Оп. 6. Д. 255. Л. 44.

58. Место эвакуации — Чкаловская область//Архивные находки. Вып. 5. Оренбург: ГАОО, 1995. С. 1-2.

59. ГАОО. Ф. Р.-1581. Оп. 2. Д. 45. Л.149.

60. Место эвакуации — Чкаловская область//Архивные находки. Вып. 5. Оренбург: ГАОО, 1995. С. 1-2.

61. Чкаловская коммуна, 1942 г., апрель.

62. Байнов Л. П. Художники Челябинска. Челябинск, 1979. С. 59.

63. Челябинская организация Союза художников. Справочник. 1936-1991/автор-составитель Кудзоев О. А. Челябинск, 1996. С. 312.

64. Подсчеты автора.

65. ГАОО. Ф. Р.-1581. Оп. 2. Д. 58. Л. 10.