Омонимия неличных форм глагола

Р. Ибрагимова ОМОНИМИЯ НЕЛИЧНЫХ ФОРМ ГЛАГОЛА

Ключевые слова: вербалия, омонимия, дистрибутивные свойства, динамический и статический признак, синтаксическая функция.

Проблема причастия относится к разряду наиболее сложных, многоаспектных и спорных вопросов лингвистики, что говорит о многоаспектности этого грамматического явления. Это связано с тем, что причастие, наряду с другими неличными формами глагола, обладает свойствами не одной отдельной части речи, а, будучи гибридным явлением, совмещает в себе свойства двух или более частей речи. Кроме того, наряду с собственно причастием в английском и таджикском языках обнаруживаются единицы, тождественные причастию по форме, но наделенные иными функциями и семантикой. Как в английском, так и в таджикском языке, функционируют такие слова, которые внешне похожи на причастия, но обладают признаками совсем других разрядов слов и представляют собой омонимы причастий.

Поэтому здесь следует рассмотреть более детально эту проблему на материале английского и таджикского языков.

Специфика английского языка заключается в том, что одно и то же слово и даже одна и та же словоформа в предложении могут функционировать как разные грамматические явления. Если на уровне слов такая многозначность связана с явлением конверсии, то в пределах словоформ это, очевидно, связано с определенными грамматическими преобразованиями в истории языка. Например, глагольная словоформа laid может функционировать и как форма прошедшего времени, и как форма причастия II. Сравните:

НОМАИ ДОНИШГО{

If you rough logs, laid side by side sowed for a bridge over the stream. (Irving).

Henry laid the logs across the road. (Conrad) Или же словоформа coming в одном случае может функционировать как причастие I, а в другом - как герундий, например: The train coming in a minute later, the two brothers parted, and entered their respective compartments. (J. Galsworthy).

Don't you remember your coming to the coach to meet me? (Ch. Dickens).

Подобная омонимия вербалий изредка наблюдается и в таджикском языке. Например:

Даромад аз пахта имсол нисбат ба соли гузашта анча зиёд буд.

Салим дарро б о пояш кушода б о тезй б а хона даромад.

В случаях омонимии словоформ возникает вопрос о том, как разграничить их в сопоставляемых языках. Постановка такого вопроса связана и с тем, что в английском языке словоформа с суффиксом "-ing" представляет собой две разные неличные формы глагола: причастие I и герундий. Равно как словоформа с морфемой -ed выступает в одном случае как форма прошедшего времени стандартных глаголов, в другом - как причастие II.

А в таджикском языке словоформа с морфемой «-а» (омада, гирифта) функционирует то как причастие, то как деепричастие. В подтверждение приведём по два примера этих трех случаев:

1) а) Hearing this and learning that Mr. Piggotti was there, I determined to go to the house at once. (Ch. Dickens).

Слова "hearing" и "learning" являются причастием первым.

б) After a long period of writing, editing and patching up, we agreed on a final draft. (Ch. Snow).

Здесь слова "writing, editing and patching up" функционируют как герундий.

2) а) He struggled once more into his cab and caused it to be driven towards Millicent Villa. (John Galsworthy).

Здесь словоформы "struggled" и "caused" с морфемой "-ed" выступают как формы прошедшего времени этих глаголов.

б) He was a good workman, too good a workman to be sacked and to outspoken about his Labour convictions to be promoted.

В этом предложении словоформы "sacked" и "promoted" с той же морфемой "-ed" (или с омонимичной морфемой -ed) функционируют как причастие II.

1) а) Дарахт[ои мевадор гул бароварда, цомаи рангин б а тан карда буданд. (Ч,. Икромй).

Здесь словоформа с морфемой «-а» использована как деепричастие.

а) Ни[олча[оигул бароварда ду солцабланшинонда шуда буданд. (Р. Чалил).

В этом предложении словоформа «бароварда» с той же морфемой «-а» функционирует как причастие.

Разграничение подобных словоформ английского и таджикского языков представляет большие трудности не только вне предложения, но и в структуре высказывания, особенно в английском языке. Поэтому в англистике существуют два взгляда на грамматический статус слов с морфемой "-ing". Одни ученые, например И. Крейзинга (1, 55-105), не разграничивают герундий и причастие и называют их одним термином - - ing - forms (-ing-формы), а другие, - Б. А. Ильиш (2, 347), А. И. Смирницкий (3, 249), - считают слова этого разряда двумя разными видами английских вербалий. Таким же образом таджикские слова с морфемой «-а» в одном случае называются причастием (сифати феълй), а в другом случае - деепричастием (феъли [ол) (4, 544).

Не касаясь истории возникновения и совпадения подобных слов в английском и таджикском языках, отметим, что на нынешнем этапе развития этих языков такие омонимичные формы имеют свои дифференциальные признаки, которые можно выявить только в структуре предложения, применяя метод дистрибутивного анализа. Благодаря анализу синтагматического окружения подобных слов в структуре предложения, а также их морфологических и синтаксических особенностей, эти грамматические явления можно разграничить. Думается, что именно синтагматика слов является основанием группировки слов по частям речи и служит надежным

НОМАИ ДОНИШГО{

критерием дифференциации омонимов в английском языке. Для таджикского языка этот критерий играет несколько меньшую роль, но тем не менее его можно использовать при разграничении причастия и деепричастия с формантом «-а» (рафта, гуфта, дида).

Для разграничения омонимичных форм в первую очередь между причастием I и герундием в системе вербалий английского и таджикского языков следует найти разграничительные зоны или разработать определенные критерии.

Причастие I и герундий в английском языке различаются в первую очередь типом воплощенной в них пропозиции. Причастие I соотносится с пропозицией, обязательно состоящей из логического субъекта и логического предиката. Герундий же, являясь обозначением свернутой пропозиции, эксплицирует независимый характер логического предиката.

Причастие I в структуре предложения всегда занимает позицию признакового элемента и взаимодействует с каким-либо членом - репрезентантом аргумента матричного предложения, выполняющего одновременно и функцию вторичного субъекта расчлененной пропозиции. Для герундия характерна преимущественно аргументная позиция, предполагающая необязательность синтаксического употребления при нем именного компонента, который называл бы субъект свернутой пропозиции.

Ситуативный фон акциональности или статальности связан соответственно с динамическим признаком у причастия I и статическим признаком в герундии, во взаимодействии с семами активности / инактивности в существительных, выступающих в сочетаниях с анализируемыми формами и в качестве именных компонентов (5, с. 8-9).

В качестве же критериев идентификации и дифференциации исследуемых вербалий могут служить следующие параметры. I. Синтаксическая функция вербалия .

При идентификации английского герундия или первого причастия следует определить, какими членами предложения могут выступать слова с морфемой Если такое слово

занимает позицию подлежащего или дополнения, то данное слово

не может быть причастием, так как в этой функции может выступать только субстантивное слово, тогда как английское причастие обладает адъективными признаками. Например:

His coming down is really no excuse for his not writing on Sunday. (Bannit).

Здесь "coming and writing" не являются причастием I, они являются герундием.

Если -ing форма функционирует как определение или обстоятельство, то она является причастием. Например:

The brimming creeks they crossed glittered with dancing lights. (Cusank).

Здесь словоформы "brimming" и "dancing", подобно прилагательному выступают в функции определения. Поэтому они квалифицируются как причастие I.

Passing into the afternoon, he sat down on the edge of a chair. (Galsworthy).

В этом предложении "-ing" форма "passing", проявляя признаки наречия, выступает в функции обстоятельства, что говорит о ее статусе как причастия I.

Синтаксическая функция словоформ с омонимичной морфемой "-ed" может служить основанием для разграничения причастия I и причастия II ,с одной стороны, и формы прошедшего времени английского глагола, с другой стороны. Если такая форма выступает в функции определения или обстоятельства, то это причастие II. Например:

Arrived at her own door, she was alighting and standing bareheaded. (Ch. Dickens).

Здесь словоформа "arrived" является причастием II, поскольку выступает в функции обстоятельства.

His sister's eyes, fixed on him with a certain astonishment, obliged him at last to look at Fleur (J. Galsworthy).

В этом предложении имеются две словоформы с морфемой "ed": "fixed" и "obliged". Поскольку словоформа "fixed"выступает в функции определения, то она квалифицируется как причастие II, а словоформа "obliged" находится в позиции сказуемого, что предполагает глагольную форму прошедшего времени. Все это

НОМАИ ДОНИШГО{

говорит о том, что словоформа с морфемой "-ed" при ее отдельном функционировании в качестве сказуемого должна идентифицироваться с формой прошедшего времени, а в других синтаксических позициях словоформа с "-ed" представляет собой причастие II. Следует отметить, что такая словоформа иногда может выступать и в функции сказуемого. Но при этом у нее обнаруживается другая дистрибуция, о чем речь пойдет ниже. Здесь ограничимся лишь одним примером, где словоформа с "ed" в такой функции употребляется вместе с вспомогательным глаголом:

Today I have walkedfar and I have found some rare plants (Gissing).

В таджикском языке форма причастия прошедшего времени омонимична с формой деепричастия. Так же как в английском языке, разграничить эти омоформы можно на основе их синтаксических функций. Если словоформа с морфемой «-а» выступает в функции определения или сказуемого, выраженного аналитической формой глагола, то она - причастие прошедщего времени. Например:

Дарс[ои шум о дода, то имруз аз ёдам набаромадааст

(Р. Цалил).

Шарафбону ба ин марди лаццй сабаци хубе дода буд

{. Содиц).

В первом предложении «дода» является определением, а во втором предложении словоформа «дода» выступает как часть сказуемого «дода буд», поэтому она является причастием прошедшего времени.

Когда словоформа с морфемой -а выступает в синтаксической позиции обстоятельства, то она представляет собой деепричастие (феъли [ол).

Занцир он сару либосро то [ол напушида ииго\ медошт

(Б. Фируз).

В данном предложении «нажшида» выполняет синтаксическую функцию обстоятельства, поэтому квалифицируется как деепричастие.

II. Дистрибутивные свойства вербалий также выступают надежным критерием разграничения омонимичных неличных форм

английского и таджикского глагола. Под термином дистрибутивные свойства омонимичных вербалий мы понимаем их сочетаемость со словами определенного разряда в структуре словосочетания или предложения.

Английский герундий входит в предложную конструкцию, тогда как причастию I это не свойственно. Например:

After writing a few pages, however, I became for some reason discontented and laid them aside for a time. (Conrad).

Слово "writing" сочетается с предлогом after, что дает основание квалифицировать его как герундий.

Having written a few pages he expressed his delight to Larry (Norris). Здесь having written предстает как причастие I, поскольку при нем нет и не может быть предлога. Причастие I сочетается со вспомогательным глаголом to be, тогда как герундий не способен сочетаться с таким глаголом. Герундий иногда может стоять после глагола to be, но в таком случае to be выступает не как вспомогательный глагол, а предстает глаголом-связкой. Сравните: They were whispering together for half an hour (Bronte). Здесь "whispering" употребляется вместе с вспомогательным глаголом "were", поэтому является причастием I. His first job was getting her tea. (Cusack). В этом предложении "getting" является именной частью составного сказуемого с глаголом-связкой "was", поэтому воспринимается как именной компонент, т.е. герундий.

Другим дистрибутивным признаком герундия является его способность сочетаться с притяжательным местоимением или с притяжательной формой имен существительных, а также с вопросительным или относительным местоимением whose. Такое функционирование причастия I не наблюдается. Например:

1. Without our having noticed the light go, the garden now lay in deep twilight... (Snow).

2. But frankly, Leidner, your wife's leaving for Bath seems to me rather strange. (A. Christie).

3. And so your wife is the greatest friend of Mr. Bosinney whose lifting the telephone was unexpected. (J. Alridge).

Здесь having noticed не может квалифицироваться как причастие

НОМАИ ДОНИШГО{

I, так как перед ним идет притяжательное местоимение our, выступающее как адъюнкт к герундию. Во втором примере leaving является герундием, так как его определяет словоформа с морфемой притяжательного падежа существительных «'». В третьем примере словоформа lifting также представляет собой герундий, так как она определяется относительным местоимением whose.

Перед причастием I также могут стоять притяжательное местоимение или существительное в притяжательном падеже, но они распространяют не причастие, а следующую за ним субстантивную лексему. Например:

Arthur raised his eyes to the colonel's smiling face (E. Voynich).

Притяжательная же форма существительного, стоящая перед герундием, относится именно к герундию, а не к слову, употребленному после -ing формы. Например:

You don't mind Martin's being friend, do you? (J. London) Whose being French might upset him a little? (J. Galsworthy) В этом примере слово being не может быть причастием I, поскольку оно сочетается с вопросительным местоимением whose.

Все эти дистрибутивные свойства герундия, отличающие его от причастия I, лишний раз подтверждают господствующее мнение о том, что причастие, обладая признаками прилагательного, не может распространяться притяжательной формой существительного, притяжательным или вопросительным местоимением. Такая характеристика свойственна герундию, так как для него характерны свойства существительного, способного распространяться другим существительным в форме притяжательного падежа, употребляться со связанной формой притяжательного местоимения или же адъективным вопросительным местоимением.

Еще одним критерием разграничения причастия I и герундия является способность причастия I находиться после подчинительных союзов, на что не способен герундий. Например:

While passing the popplars in front of the house, he thought: "How they've grown; I had them planted". (J. Galsworthy).

В этом примере союз while сообщает о том, что passing является причастие I.

Другим дистрибутивным признаком причастия I является то, что оно не может использоваться после глаголов, обозначающих начало, продолжение или конец действия, а герундию свойственна подобная характеристика.

Anthony _finished cutting and buttering the rolls. (Gordon). She went on sketching, I went on thinking. (Bronte).

Омонимичные глагольные формы причастия II и прошедшего времени стандартных глаголов также имеют свои различные дистрибутивные признаки, разграничивающие эти два грамматические явления английского языка. Когда словоформа с формантом -ed находится после глагола to be или же вспомогательного глагола to have, то это причастие. И наоборот, если перед словоформой с формантом -ed отсутствуют глаголы to be или to have , то она представляет собой форму прошедшего времени стандартного глагола, например:

The night had seemed strangely silent (T. Hardy). Adele was ordered to amuse herself with Pilot (Bronte).

В этих примерах слова с формантом -ed (had seemed, was ordered) являются причастием II. Сравните:

Here and there windows glowed yellow in the misty darkness

(La Mure).

The weather continued calm (D. Defoe).

В этих случаях словоформы с -ed (glowed, continued) выступают как глагольная форма прошедшего времени, так как перед ними отсутствует вспомогательный глагол to be или to have, и они следуют за подлежащими windows и weather .

Словоформа с морфемой -ed может стоять в начале предложения перед или после имени существительного. В таком случае она выполняет обстоятельственную или атрибутивную функцию. В таких позициях может выступать только причастие II, а не форма прошедшего времени стандартных глаголов. Например:

The depressed man stood thinking (T. Dreiser). В этом примере причастие depressed выполняет атрибутивную функцию.

Arrived at the station he could not find the bus waiting for him

(J. Alridge).

НОМАИ ДОНИШГО{

Здесь причастие arrived выступает в обстоятельственной функции со своим адъюнктом at the station.

Дистрибуция причастия прошедшего времени и деепричастия также может служить основанием для дифференциации этих вербалий в таджикском языке. Если словоформа с морфемой «-а» занимает позицию после имени существительного или личного местоимения, то это явно причастие прошедшего времени или имя прилагательное. Например:

Барои ловидани ин бом хоки бехта зарур аст. (Р. Цалил) Сухани ту гуфта рост баромад. (С. Турсун). Таджикское же деепричастие с формантом «-а» стоять после субстантива или личного местоимения не может. Оно обычно стоит перед инфинитивом или личной формой другого глагола, тогда как причастие сочетаться с последующим инфинитивом или личной формой глагола не может.

Ин са[ифа[оро дида баромадан зарур аст (М. Хоцаев). Тамоми воцеаро Нуридддин б а ман нацл карда дод

{илолиён Аскар). III. Третьим критерием идентификации вербалий может служить их способность быть компонентами типовых синтаксических конструкций. Так , причастие I и герундий образуют специфичные только для каждого из них синтаксические обороты. В частности, нам известен абсолютный причастный оборот. Например: This being done, they set off with light hearts (Irving). А герундий образует конструкцию с именем существительным в форме притяжательного падежа или же с притяжательным местоимением, о чем речь уже шла выше. Здесь следует отметить, что названный герундиальный оборот и абсолютный причастный оборот обладают некоторой семантической общностью. В обоих типах оборотов причастие I и герундий выступают экспликаторами вторичной предикации. Например:

Gim 's coming to that fishing village was a blessing... (Conrad). The basket having been replaced, some discussion took place.

(Ch. Dickens).

Герундий coming и причастие I having been replaced выражают в сочетании со словами Gim и basket субъектно-предикатные отно-

шения второго порядка. Разница лишь в том, что в первом случае -ing форма связана с экспликатором субъекта признака Gim по способу управления, тогда как having been replaced с экспликатором субъекта basket связано по способу примыкания.

Имеется также герундиальный комплекс, выступающий в функции подлежащего. Этот комплекс обычно вводится при помощи « it». Такой оборот с первым причастием не отмечается.

Perhaps it's of no use my mentioning it at present (Eliot). Причастие I отмечается как в номинативных, так и аккузативных конструкциях. Например:

He could see the tiny trout moving round and round the stones...

He... could be seen _following her with his eyes (Galsworthy). В учебниках по английской грамматике говорится о наличии такого же оборота с герундием (6, p. 275). В таких случаях рекомендуется говорить о полугерундии. Например:

You must forgive me coming at such an hour. (Galsworthy). She heard John (him) calling _ for help. (Caldwell). Особые синтаксические комплексы с вербалиями функционируют и в таджикском языке. В частности, в таджикском языке обнаруживается абсолютная причастная конструкция, в которой вербалия с формантом «-а», будучи формой глагола, выступает как бы вторичным сказуемым при некотором подлежащем, выраженном существительным или местоимением. В такой конструкции может выступать только таджикское причастие, а не причастие прошедшего времени английского языка. Поэтому такая конструкция выступает как основание вывода о соответствии таджикского причастия причастию I английского языка в абсолютных причастных оборотах. Сравните:

Фермаи подаи колхоз ду километр дуртар аз де[а, дар домани ку[ вокеъафтода, аз [авлии калони гирдогирдаш оиил ва чанд иморати дигар иборат буд (Б. Фируз). У ин мацолаи шавцангезро бодищат хонда баромад

(С. Турсун).

The hotel at Knightsbridge being reached the guests got off the bus

(J. Alridge).

НОМАИ ДОНИШГО{

Nodding to her husband she went over to her father (Ch. Dickens).

В первом таджикском предложении словоформа с морфемой «-а» (воыеъ афтода), а в английском предложении словоформа being reached входят в состав абсолютного причастного оборота, тогда как таджикское «хонда», и английское nodding не входят в такой синтаксический оборот. В первом примере мы имеем абсолютный причастный оборот, а во втором - просто причастие. Таджикское причастие подобно английскому может входить не только в абсолютный, но и в просто причастный оборот. Например:

Фацат як бор гиряи талхи модарашро тоцат наоварда, умедашро аз мукофоти амал из[ор кардааст (Б. Фируз).

Taking his seat, he looked at his watch (M. Wilson). Таким образом, в обоих языках английское причастие I и таджикское причастие на -а способны употребляться как в абсолютных, так и в неабсолютных причастных конструкциях.

Неоднородность функций и семантики омоформ в сопоставляемых языках предопределяется рядом факторов, таких как их синтаксическая функция, их дистрибуция и сочетаемостные потенции.

Омоформы в пределах неличных форм глагола следует рассматривать как различные грамматические явления. В частности, в английском языке омоформы с суффиксом -ing следует разграничивать как причастие I, герундий, отглагольное существительное и иногда предлог. Хотя по форме они все одинаковы, каждый из них выполняет специфичную для себя функцию, имеют свою семантику, дистрибуцию и сочетаемостные потенции.

Подобным же образом у английских стандартных глаголов форма причастия II омонимична с формой простого прошедшего времени: они являются разнопорядковыми грамматическими единицами, что также проявляется в их семантике и функции. И в таджикском языке словоформа с формантом -а функционирует и как прилагательное, и как наречие, хотя ими она не является.

Двоякая или троякая природа таких словоформ проявляется в морфологических свойствах, синтаксических функциях и комбинаторных характеристиках.

ЛИТЕРАТУРА

1. Kruisinga E. A Handbook of Present-Day English. Part I, II, Croningen, Noordhoft, 1931.

2. Ilyish B. A. The structure of Modern English.- L., 1971.

3. Смирницкий А. И. Морфология английского языка.- М., Изд-во лит. иностр.яз.,1959.

4. Бархударов Л.С.и ШтелингД.Т. Грамматика английского языка.-М., Высшая школа, 1975.

5. Нехай Г. В. Семантико-синтаксические свойства неличных форм глагола (-ing-форма) в современном английском языке. АКД, Львов, 1985.

6. Blokh M. Y. A Course in Theoretical English Grammar.- M., 1983.

Homonymy in the System of Verbals R. Ibragimova

Key words and expressions: verbals, homonimy, distributional properties, dynamic and static quality, syntactical function.

The article touches upon the problem of homonymy in the system of non-finite forms of the verb in the Tajik and English languages. Homonymous forms in verbals should be analysed as various grammatical phenomena. English homonymous forms with the suffix -ing are distinguished as participle I, gerund, verbal noun and sometimes as preposition. Though they are similar in form, each of them realizes its own specific function, has its own semantics, its own distribution and combinability.

Similarly in English the simple past tense form ofregular verbs and their forms of participle II are homonymous. But they are different grammatical units which differ by their combinability and function.

In the Tajik language words with the morpheme -a may function either as an adjective or as an adverb, though they are neither the first nor the second ones.

Differentiation of such words in the English and Tajik languages present difficulties not only in of the sentence but in the structure of the statement too. Therefore there are two opinions concerning the grammatical statute of the words with the morpheme -ing in English. Some

homah AOHHmro{

linguists do not distinguish between a gerund and a participle and name them by the unique term "-ing forms " . Other scientists consider these words as two different types of English verbals.

Thus Tajik words with the morpheme -a in one case are called participle, and in another case -verbal adverb.

Double and triple nature of such words is manifested in their morphological and syntactical properties, as well as in their combinability.

Dissimilarity in function and semantics of homonymous forms within the system of Tajik and English is pre-determined by a number offactors, as their syntacticalfunction, their distribution and combinability.