Проблемы применения критического дискурс-анализа в конституционно-правовых исследованиях

УДК 342.

DOI: 10.30914/2072-6783-2018-4-4-80-86

Проблемы применения критического дискурс-анализа

в конституционно-правовых исследованиях Н. Ф. Ковкель

Белорусский государственный экономический университет, Республика Беларусь, г. Минск

В статье исследуются особенности применения критического дискурс-анализа в юриспруденции. Выделяются следующие проблемы в развитии критического анализа конституционно-правового дискурса: отсутствие разработанной теории юридического дискурса, корреляция конституционно-правового дискурса с разнообразными дискурсивными практиками, междисциплинарный и критичный характер дискурс-анализа.

Ключевые слова: критический дискурс-анализ, междисциплинарность, критичность, юридический дискурс, конституционно-правовой дискурс.

Problems of the application of critical discourse analysis

in constitutional legal research N. F. Kovkel

Belarus State Economic University, Minsk, Republic of Belarus

The article examines the features of the use of critical discourse analysis in jurisprudence. The author identifies the following problems in the development of critical analysis of constitutional legal discourse: the absence of a developed theory of legal discourse, the correlation of constitutional legal discourse with various discourse practices, interdisciplinary and critical nature of discourse analysis.

Keywords: critical discourse analysis, interdisciplinarity, critical nature, legal discourse, constitutional legal discourse.

Невзирая на широкое распространение критического дискурс-анализа (КДА) в европейской лингвистике, политологии и юриспруденции, обретение им статуса самостоятельного научно-исследовательского направления и академической дисциплины, он редко анализируется и применяется учеными стран постсоветского пространства. Так, даже в коллективном труде сотрудников Института философии РАН, посвященном исследованию методологических проблем дискурс-анализа, КДА не подвергнут глубокому изучению1.

1 В статье А. П. Огурцова было высказано намерение осветить в следующей работе наряду со структуралистской концепцией дискурса М. Фуко, постструктуралистским (Ж. Деррида и др.) и коммуникационным дискурс-анализом (Ю. Хабермас) также и критический дискурс-анализ. Однако данный замысел, насколько нам известно, не был реализован. См.: Огурцов А. П. Дивергенция и конвергенция концепций дискурса - их эпистемологические основания (статья первая) // Методология науки и дискурс-анализ / Рос. акад. наук, Ин-т философии; отв. ред. А. П. Огурцов. М.: ИФ РАН, 2014. С. 7.

Значительно большее внимание уделяется КДА лингвистами. В этой сфере преобладают обзорные работы, в которых излагаются сущность, особенности, принципы, методы и методики, отдельные направления КДА, разработанные в зарубежной лингвистике2. Некоторые авторы обращаются к критическому анализу политического дискурса, однако первоочередное внимание уделяется лингвистическим, а не политологическим

2 См.: Гаврилова М. В. Критический дискурс-анализ в современной зарубежной лингвистике. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского ун-та, 2003. 24 с.; Кравченко Н. К. Практическая дискурсология: школы, методы, методики современного дискурс-анализа. Научно-практическое пособие. Луцьк: Волиньполпраф, 2012. 251 с.; Хилханова Э. В. Критический анализ дискурса: принципы, методы и практика (на примере дискурса СМИ) // Вестник Бурятского государственного университета. 2012. № SA. С. 136-139; Фауль Б. В., Демин Т. С. Теун Ван Дейк и современный дискурс-анализ // Филология и литературоведение. 2015. № 9. URL: http://philology.snauka.ru/ 2015/09/1686 (дата обращения: 23.09.2018) и другие."

© Ковкель Н. Ф., 2018

проблемам1. В области юриспруденции лишь в трудах И. Л. Честнова, насколько нам известно, сформулирована проблема применения КДА в интерпретативном аспекте и в связи с анализом легитимации права2. В 2017 году автор настоящей работы опубликовала статью, в которой были проанализированы особенности, основные современные направления КДА, обозначена специфика применения КДА в политологии и юриспруденции, определены ключевые проблемы развития критического анализа юридического дискурса3. Однако по настоящее время КДА вызывает весьма незначительный интерес даже у философов и теоретиков права, тем более -у представителей отраслевых юридических наук. Основной причиной такого положения дел видится методологический и даже шире - «эпистемный вакуум»4, который характерен для современных социогуманитарных наук в целом и юриспруденции, особенно постсоветской, в частности. Немаловажное значение имеет и явно недоста-

1 См.: Будаев Э. В. Критический анализ политического дискурса: основные направления современных зарубежных исследований // Политическая лингвистика. 2016. № 6 (60). С. 12-17; Клюев Ю. В. Политический дискурс в массовой коммуникации: анализ публичного политического взаимодействия. М.; Берлин: Директ-Медиа, 2016. 263 с.; Линнас Э. А. Критический анализ дискурса политической полемики (на материале электронных СМИ): автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.19 / ТГУ. Тверь, 2006. 18 с.; Моргун О. М. Критический дискурс-анализ в методологии политической науки // Политическая лингвистика. 2011. № 3 (37). С. 122-128; Тетерин А. Е. Критический дискурс-анализ Н. Фэркло как метод исследования многоуровневой политической реальности // Дискурс-Пи. 2010. Т. 9. № 1-2. С. 97-98 и др.

2 Честнов I. Критичний дискурс-аналiз як штерпретативна парадигма посткласичнм теори права // Фшософ1я права i загальна теор1я права. 2014. № 1-2. С. 84-90; Честнов И. Л. Дискурс-анализ как постклассическая парадигма интерпретации права // Юридическая герменевтика в XXI веке: монография / под общ. ред. Е. Н. Тонкова, Ю. Ю. Ветютнева. СПб.: Алетейя, 2016. С. 171-198; Честнов И. Л. Проблема легитимности права: размышления «на полях» монографии В. В. Денисенко «Легитимность как характеристика сущности права» // Правоведение. 2014. № 6 (317). С. 265-266.

3 Ковкель Н. Ф. Критический дискурс-анализ власти и права: основные проблемы применения // Право и власть: основные модели взаимодействия в многополярном мире: сб. тр. межд. научн. конф. (Воронеж, 2-3 июня 2017 г.) / Редколл.: В. В. Денисенко (отв. ред.), М. А. Беляев. Воронеж: НАУКА-ЮНИПРЕСС, 2017. С. 122-134.

4 Данная метафора заимствована нами у С. С. Хоружего.

См.: Хоружий С. С. Дискурсивные трансформации в построении новой эпистемы для гуманитарного знания // Методология науки и дискурс-анализ / Рос. акад. наук, Ин-т филосо-

фии; отв. ред. А. П. Огурцов. М.: ИФ РАН, 2014. С. 74-75.

точная разработанность теоретических проблем применения критического анализа к юридическому дискурсу в западноевропейской юриспруденции. Целью данной работы является определение таких проблем применительно к анализу конституционно-правового дискурса.

Прежде всего необходимо отметить неразработанность общей теории юридического дискурса. В частности, отсутствуют общепризнанные определения его понятия, недостаточно исследованы особенности, функции, структура, границы и параметры анализа, виды юридического дискурса и др. Указанные проблемы анализируют преимущественно филологи, что порождает, как и в случаях исследования политического дискурса, акценты на лингвистические, а не юридические аспекты. Так, все представленные в русскоязычной литературе дефиниции юридического дискурса исходят из предложенных ранее в философской или лингвистической литературе. К примеру, О. А. Крапивкина и Л. А. Непомилов определяют юридический дискурс в контексте теории М. Фуко как «связную последовательность высказываний по правовым вопросам, детерминированных контекстуально (контекстом ситуации и контекстом культуры)»5. Более сложной, но типично лингвистической дефиницией является предложенная О. В. Косоноговой трактовка юридического дискурса в качестве особого типа «институционального дискурса, семиотическое пространство которого характеризуется совокупностью вербальных и невербальных знаков (и их вербальных коррелятов), формирующих как институциональные, так и неинституциональные формы общения, в которых субъект, адресат или содержание (или хотя бы одна их этих составляющих) имеют отношение к сфере юриспруденции и/или встречаются в рамках пересечения данного дискурса с другими типами дискурса (исторического, политического, педагогического, военного, дискурсом СМИ, художественным дискурсом и др.)»6. В качестве основных

5 Крапивкина О. А., Непомилов Л. А. Юридический дискурс: понятие, функции, свойства // Гуманитарные научные исследования. 2014. № 9. URL: http://human.snauka.ru/ 2014/09/7855 (дата обращения: 26.05.2017).

6 Косоногова О. В. Характеристики юридического дискурса: границы, содержание, параметры // Историческая и социально-образовательная мысль. 2015. Т. 7. № 1. С. 66. См. также: Федулова М. Н. Юридический дискурс как социокультурный и языковой феномен: уровни научной интерпретации // Филологические науки в МГИМО. 2015. № 4. С. 47-49 и др.

особенностей юридического дискурса чаще всего называются его институциональный, перформа-тивный и интертекстуальный характер, а к основным функциям относятся прескриптивная, аргументирующая и информативная1. К исследованию сложной проблемы классификации юридических дискурсов подходят также достаточно просто, выделяя чаще всего лишь судебный, законодательный, административный и доктри-нальный дискурсы.

Представляется важным анализировать указанные проблемы прежде всего с юридической точки зрения. Такой анализ особенно значим при решении проблем классификации и структурирования юридического дискурса. Проблему классификации юридических дискурсов необходимо решать с учетом как лингвистических (виды правовых текстов и речи2), так и юридических критериев (субъекты права, виды юридической деятельности и др.). На их основании возможно выделить следующие виды и подвиды юридических дискурсов: 1) правотворческий дискурс, в котором существуют такие подвиды как законодательный, прецедентный, нормативно-договорной, канонический и доктринальный дискурсы; 2) письменный и устный правоприменительный дискурс, в котором возможно выделить такие подвиды как судебный, полицейский, административный и др.; 3) профессиональный и обыденный правореализационный дискурс, причем как письменный, так и устный; 4) научный юридический дискурс; 5) образовательный юридический дискурс3. В процессе этой классификации важно учитывать и отраслевой критерий. Напри-

1 Палашевская И. В. Функции юридического дискурса и действия его участников // Известия Самарского научного центра РАН. Социальные, гуманитарные, медицинские науки. 2010. Т. 12. № 5-10. С. 535-540; Попова Л. Е. Юридический дискурс как объект интерпретаций (семантический и прагматический аспект)): автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.19 / КГУ. Краснодар, 2005. С. 12-18; Колесникова Л. В. Юридический дискурс как результат категоризации и концептуализации действительности: на материале предметно-терминологической области «Международное частное право»): дис. ... канд. филол. наук: 10.02.19 / СГУ. Ставрополь, 2007. С. 34-58 и др.

2 См.: Ковкель Н. Ф. Основные элементы структуры правового языка // Вестник Пермского университета. 2013. № 4 (22). С. 44-51.

3 Ковкель Н. Ф. Критический дискурс-анализ власти и права: основные проблемы применения // Право и власть: основные модели взаимодействия в многополярном мире: сб. тр.

межд. научн. конф. (Воронеж, 2-3 июня 2017 г) / редколл.: В. В. Денисенко (отв. ред.), М. А. Беляев. Воронеж: НАУКА-ЮНИПРЕСС, 2017. С. 131.

мер, необходимо выделить и исследовать такие специфические виды конституционно-правового дискурса как парламентский, конституционного правосудия и др. При решении проблемы структурирования юридического дискурса вместо безличных субъекта, адресата и содержания важно анализировать конкретных субъектов права и учитывать особенности юридического содержания. Так, в процессе структурирования различных видов конституционно-правового дискурса необходимо прежде всего исследовать специфику субъектов конституционного права, их права и обязанности.

Особенно важно учитывать тесную связь конституционно-правового дискурса с иными дискурсивными практиками: политической, масс-медиа, научной, религиозной, художественной, бытовой и др. Указанная связь требует от исследователя владения навыками применения КДА к иным, неюридическим видам дискурса, либо привлечения к исследованию специалистов из соответствующих областей. Именно междис-циплинарность характеризует КДА как исследовательское направление4. Учитывая междисциплинарную природу КДА известный лингвист Тен А. ван Дейк, основоположник социокогни-тивного подхода к КДА, настаивает на замене самого термина «критический дискурс-анализ» термином «критические дискурсивные исследования» (КДИ): «КДИ применяют любые методы, которые соотносятся с целями исследования, и эти методы, по большому счету, используются в целом при изучении дискурса. Фактически, в силу той же причины, дискурс-анализ сам не является методом, а, скорее, областью научной

4 Cm.: Wodak R., de Cillia R., Reisigl M., Liebhart K. The Discursive Construction of National Identity. Second edition. Trans. by A. Hirsch, R. Mitten and J. W. Unger. Edinburgh: Edinburgh University Press, 2009. P. 7-10; Wodak R., Meyer M. Critical Discourse Analysis: History, Agenda, Theory and Metodology // Methods of Critical Discourse Analysis / ed. by R. Wodak, M. Meyer. London: Sage, 2009. P. 1-33; Fairclough N. A Dialectical-Relational Approach to Critical Discourse Analysis in Social Research // Methods of Critical Discourse Analysis / ed. by R. Wodak, M. Meyer. London: Sage, 2009. P. 162-166; Van Dijk T. Critical Discourse Studies: A Sociocognitive Approach // Methods of Critical Discourse Analysis / ed. by R. Wodak, M. Meyer. London: Sage, 2009. P. 62; Reisigl M., Wodak R. The Discourse-Historical Approach (DHA) // Methods of Critical Discourse Analysis / ed. by R. Wodak, M. Meyer. London: Sage, 2009. P. 87-88; Jäger S., Maier F. Theoretical and Methodological Aspects of Foucaldian Critical Discourse Analysis and Dispositive Analysis // Methods of Critical Discourse Analysis / ed. by R. Wodak, M. Meyer. London: Sage, 2009. P. 34-35.

практики, междисциплинарным проектом, распространенным во всех гуманитарных и социальных науках»1. Междисциплинарный характер КДА позволяет объединить такие разнообразные способы изучения структур и стратегий дискурса как: грамматический (фонологический, синтаксический, лексический и семантический) анализ, прагматический анализ речевых и коммуникативных актов, риторический, стилистический анализ, анализ специфики (жанровой и иной) дискурсивных структур, конверсационный анализ речи, семиотический анализ звукового, визуального материала и других мультимодальных параметров дискурса.

Однако междисциплинарный характер КДА порождает значительные сложности его применения в юриспруденции. Во-первых, невзирая на уже устоявшуюся в современных естественных и со-циогуманитарных науках традицию междисциплинарных исследований, многие представители постсоветской науки отрицают ее продуктивность. К глубочайшему сожалению, негативные оценки междисциплинарности широко распространены в юриспруденции, что порождает настоятельную необходимость ее широкого обсуждения и популяризации. Автору этих строк, чьи научные интересы находятся в области таких междисциплинарных направлений как логика права, семиотика права и правовая лингвистика, сложно объяснить столь предвзятое отношение к междисциплинарности. Во-вторых, междисциплинарный характер КДА неизбежно ставит проблему выбора наиболее адекватных теорий, методов и методик исследования. Помимо того, что КДА предполагает широкое использование грамматического, риторического, конверсационного, семиотического, психологического и иных видов анализа, он тесно связан с определенными социальными теориями, при помощи которых интерпретируются полученные в ходе анализа данные. Очевидно, что для полноценного проведения критического анализа любого вида юридического дискурса, особенно широко коррелирующего с иными дискурсивными практиками конституционно-правового, необходимо создание междисциплинарных исследовательских групп, состоящих из специалистов в соответствующих областях. Для критического анализа конституци-

1 Ван Дейк Т. А. Дискурс и власть: Репрезентация доминирования в языке и коммуникации / пер. с англ. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2013. С. 19-20.

онно-правового дискурса особое значение имеет и выбор наиболее адекватного направления КДА2.

В качестве второго характерного признака КДА исследователи называют критичность. Критичность КДА означает намеренный отказ от объективности научного исследования, вскрытие идеологизированных и зачастую неявно выраженных структур власти, политического контроля и доминирования, что особенно важно для проведения конституционно-правового анализа. Целью КДА открыто провозглашается дискурсивное вмешательство в различные социальные практики для защиты дискриминируемых социальных групп3. Тен А. ван Дейк в этой связи отмечает, «что исследователи в области КДИ не являются «нейтральными»; они разделяют интересы подчиненных социальных групп. Они занимают определенную позицию, и делают это открыто. ... Они подвергают самокритичному анализу результаты своих исследований на предмет того, не содействуют ли они укреплению доминирующей позиции властных групп в обществе. Помимо собственно исследовательского интереса к доминантным группам, представители КДИ стремятся воздействовать и сотрудничать с ключевыми «агентами перемен» или «диссидентами» из этих групп»4.

Посредством КДА исследуются самые разнообразные виды и формы власти, причем ключевым понятием власти и доминирования выступает понятие контроля. «Применительно к дискурсу, -подчеркивает Т. А. ван Дейк, - это означает, что мы должны поставить вопрос о том, кто имеет доступ к фундаментальному властному ресурсу, каковым является публичный дискурс, кто имеет доступ к медиадискурсу, политическому, образовательному и академическому дискурсам. .Таким образом, власть связана с контролем,

2 Анализ основных направлений КДА приводится нами в: Ковкель Н. Ф. Критический дискурс-анализ власти и права: основные проблемы применения // Право и власть: основные модели взаимодействия в многополярном мире: сб. тр. межд. научн. конф. (Воронеж, 2-3 июня 2017 г) / редколл.: В. В. Денисенко (отв. ред.), М. А. Беляев. Воронеж: НАУКА-ЮНИПРЕСС, 2017. С. 124-127.

3 Wodak R., de Cillia R., Reisigl M., Liebhart К. The Discursive Construction of National Identity. Second edition. Trans. by A. Hirsch, R. Mitten and J. W. Unger. Edinburgh: Edinburgh University Press, 2009. Р. 8; Wodak R., Meyer M. Critical Discourse Analysis: History, Agenda, Theory and Metodology // Methods of Critical Discourse Analysis / ed. by R. Wodak, M. Meyer. London: Sage, 2009. P. 4-5.

4 Ван Дейк Т. А. Дискурс и власть: Репрезентация доминирования в языке и коммуникации / пер. с англ. М: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2013. С. 24.

а контроль над дискурсом означает особый доступ к его производству и, стало быть, к его содержанию, стилю и, в конце концов, общественному сознанию»1. Методы КДА используются для изучения механизмов дискурсивного производства и воспроизводства дискриминации в отношении самых разнообразных социальных групп: женщин, национальных и сексуальных меньшинств, мусульман, мигрантов, рабочих, бездомных и других. Особое внимание уделяется критическому анализу расистских, фашистских и националистических дискурсов. Представляется, что указанные направления анализа особенно актуальны для конституционно-правовых исследований.

Однако препятствием для развития КДА в постсоветской юриспруденции в целом и науке конституционного права в частности является неприятие его критической парадигмы. Подавляющее большинство исследователей предпочитает классическую парадигму объективного знания и категорически не приемлет пристрастность КДА. В ответ на упреки в ангажированности КДА

Т. А. ван Дейк указывает следующее: «Важно подчеркнуть, что критическое и социально-заинтересованное исследование не означает, что сам анализ будет не строгим. ... Напротив, исследователи в области КДИ отдают себе отчет в том, что дискурсивные исследования социальных проблем, результаты которых могут эффективно содействовать подчиненным группам, а также изменению нелегитимных дискурсивных практик символических элит, обычно предполагают разработку комплексных и междисциплинарных исследовательских программ, теорий и методов. Именно благодаря строгой научности формальный анализ, например, местоимений, аргумен-тативных структур, конверсационных обменов и т. д., составляющих часть более общей исследовательской программы, может продемонстрировать, как эти структуры могут быть вовлечены в воспроизводство расизма или сексизма в общест-ве»2. Представляется, что данная позиция должна быть особенно привлекательна для исследователей в области конституционной защиты прав человека.

Литература

1. Будаев Э. В. Критический анализ политического дискурса: основные направления современных зарубежных исследований // Политическая лингвистика. 2016. № 6 (60). С. 12-17.

2. Ван Дейк Т. А. Дискурс и власть: Репрезентация доминирования в языке и коммуникации / пер. с англ. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2013. 344 с.

3. Гаврилова М. В. Критический дискурс-анализ в современной зарубежной лингвистике. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского ун-та, 2003. 24 с.

4. Клюев Ю. В. Политический дискурс в массовой коммуникации: анализ публичного политического взаимодействия. М.; Берлин: Директ-Медиа, 2016. 263 с.

5. Ковкель Н. Ф. Критический дискурс-анализ власти и права: основные проблемы применения // Право и власть: основные модели взаимодействия в многополярном мире: сб. тр. межд. научн. конф. (Воронеж, 2-3 июня 2017 г.) / редколл.: В. В. Денисенко (отв. ред.), М. А. Беляев. Воронеж: НАУКА-ЮНИПРЕСС, 2017. С. 122-134.

6. Ковкель Н. Ф. Основные элементы структуры правового языка // Вестник Пермского университета. 2013. № 4 (22). С. 44-51.

7. Косоногова О. В. Характеристики юридического дискурса: границы, содержание, параметры // Историческая и социально-образовательная мысль. 2015. Т. 7. № 1. С. 61-67.

8. Кравченко Н. К. Практическая дискурсология: школы, методы, методики современного дискурс-анализа: научно-практическое пособие. Луцьк: Волиньполпраф, 2012. 251 с.

9. Крапивкина О. А., Непомилов Л. А. Юридический дискурс: понятие, функции, свойства // Гуманитарные научные исследования. 2014. № 9. URL: http://human.snauka.ru/2014/09/7855 (дата обращения: 26.05.2017).

10. Моргун О. М. Критический дискурс-анализ в методологии политической науки // Политическая лингвистика. 2011. № 3 (37). С. 122-128.

11. Огурцов А. П. Дивергенция и конвергенция концепций дискурса - их эпистемологические основания (статья первая) // Методология науки и дискурс-анализ / Рос. акад. наук, Ин-т философии; отв. ред. А. П. Огурцов. М.: ИФ РАН, 2014. С. 7-47.

12. Палашевская И. В. Функции юридического дискурса и действия его участников // Известия Самарского научного центра РАН. Социальные, гуманитарные, медицинские науки. 2010. Т. 12. № 5-10. С. 535-540.

13. Тетерин А. Е. Критический дискурс-анализ Н. Фэркло как метод исследования многоуровневой политической реальности // Дискурс-Пи. 2010. Т. 9. № 1-2. С. 97-98.

14. Фауль Б. В., Демин Т. С. Теун Ван Дейк и современный дискурс-анализ // Филология и литературоведение. 2015. № 9. URL: http://philology.snauka.ru/2015/09/1686 (дата обращения: 23.09.2018).

1 Ван Дейк Т. А. Дискурс и власть: Репрезентация доминиро- -

вания в языке и коммуникации / пер. с англ. М., 2013. С. 14-15. 2 Там же. С. 24-25.

15. Федулова М. Н. Юридический дискурс как социокультурный и языковой феномен: уровни научной интерпретации // Филологические науки в МГИМО. 2015. № 4. С. 47-53.

16. Хилханова Э. В. Критический анализ дискурса: принципы, методы и практика (на примере дискурса СМИ) // Вестник Бурятского государственного университета. 2012. № SA. С. 136-139.

17. Хоружий С. С. Дискурсивные трансформации в построении новой эпистемы для гуманитарного знания // Методология науки и дискурс-анализ / Рос. акад. наук, Ин-т философии; отв. ред. А. П. Огурцов. М.: ИФ РАН, 2014. С. 68-85.

18. Честнов I. Критичний дискурс-аналiз як штерпретативна парадигма посткласичноi теори права // Фшософш права i загальна теорiя права. 2014. № 1-2. С. 84-90.

19. Честнов И. Л. Дискурс-анализ как постклассическая парадигма интерпретации права // Юридическая герменевтика в XXI веке: монография / под общ. ред. Е. Н. Тонкова, Ю. Ю. Ветютнева. СПб.: Алетейя, 2016. С. 171-198.

20. Честнов И. Л. Проблема легитимности права: размышления «на полях» монографии В. В. Денисенко «Легитимность как характеристика сущности права» // Правоведение. 2014. № 6 (317). С. 257-265.

21. Fairclough N. А Dialectical-Relational Approach to Critical Discourse Analysis in Social Research // Methods of Critical Discourse Analysis / ed. by R. Wodak, M. Meyer. London: Sage, 2009. P. 162-186.

22. Jäger S., Maier F. Theoretical and Methodological Aspects of Foucaldian Critical Discourse Analysis and Dispositive Analysis // Methods of Critical Discourse Analysis / ed. by R. Wodak, M. Meyer. London: Sage, 2009. P. 34-61.

23. Reisigl M., Wodak R. The Discourse-Historical Approach (DHA) // Methods of Critical Discourse Analysis / ed. by R. Wodak, M. Meyer. London: Sage, 2009. P. 87-121.

24. Van Dijk T. Critical Discourse Studies: A Sociocognitive Approach // Methods of Critical Discourse Analysis / ed. by R. Wodak, M. Meyer. London: Sage, 2009. P. 62-86.

25. Wodak R., de Cillia R., Reisigl M., Liebhart К. The Discursive Construction of National Identity. Second edition. Trans. by A. Hirsch, R. Mitten and J. W. Unger. Edinburgh: Edinburgh University Press. 2009. 276 р.

26. Wodak R., Meyer M. Critical Discourse Analysis: History, Agenda, Theory and Metodology // Methods of Critical Discourse Analysis / ed. by R. Wodak, M. Meyer. London: Sage, 2009. P. 1-33.

Refrences

1. Budaev E. V. Kriticheskii analiz politicheskogo diskursa: osnovnye napravleniya sovremennykh zarubezhnykh issledo-vanii [Critical analysis of political discourse: the main directions of modern foreign studies]. Politicheskaya lingvistika = Political linguistics, 2016, no. 6 (60), pp. 12-17. (In Russ.).

2. Van Deik T. A. Diskurs i vlast': Reprezentatsiya dominirovaniya v yazyke i kommunikatsii [Discourse and power: Representation of dominance in language and communication]. Trans. from Eng., Moskow: Knizhnyi dom «LIBROKOM», 2013. 344 s. (In Russ.).

3. Gavrilova M. V. Kriticheskii diskurs-analiz v sovremennoi zarubezhnoi lingvistike [Critical discourse-analysis in modern foreign linguistics]. Saint Petersburg: Publishing House of St. Petersburg University, 2003, 24 p. (In Russ.).

4. Klyuev Yu. V. Politicheskii diskurs v massovoi kommunikatsii: analiz publichnogo politicheskogo vzaimodeistviya [Political discourse in mass communication: analysis of public political interaction]. Moscow; Berlin: Direkt-Media, 2016, 263 p. (In Russ.).

5. Kovkel' N. F. Kriticheskii diskurs-analiz vlasti i prava: osnovnye problemy primeneniya [Critical discourse-analysis of power and law: the main problems of application]. Pravo i vlast': osnovnye modeli vzaimodeistviya v mnogopolyarnom mire: sb. tr. mezhd. nauchn. konf. (Voronezh, 2-3 iyunya 2017 g.) = Law and power: the main models of interaction in a multipolar world: Col. of works of the Intern Scientific conf. (Voronezh, June 2-3, 2017), Editors: V V Denisenko (exec. ed.), M. A. Belyaev, Voronezh: NAUKA-YuNIPRESS, 2017, pp. 122-134. (In Russ.).

6. Kovkel' N. F. Osnovnye elementy struktury pravovogo yazyka [The main elements of the structure of the legal language]. VestnikPermskogo universiteta = Perm University Herald, 2013, no. 4, pp. 44-51. (In Russ.).

7. Kosonogova O. V. Kharakteristiki yuridicheskogo diskursa: granitsy, soderzhanie, parametry [Characteristics of legal discourse: boundaries, content, parameters]. Istoricheskaya i sotsial'no-obrazovatel'naya mysl' = Historical and socio-educational thought, 2015, vol. 7, no. 1, pp. 61-67. (In Russ.).

8. Kravchenko N. K. Prakticheskaya diskursologiya: shkoly, metody, metodiki sovremennogo diskurs-analiza: nauchno-prakticheskoe posobie [Practical discourse studies: schools, methods, techniques of contemporary discourse]. Luts'k: Volin'poligraf, 2012, 251 p. (In Russ.).

9. Krapivkina O. A., Nepomilov L. A. Yuridicheskii diskurs: ponyatie, funktsii, svoistva [Legal discourse: concept, functions, properties]. Gumanitarnye nauchnye issledovaniya = Humanitarian research, 2014, no. 9. Available at: http://human.snauka.ru/ 2014/09/7855 (accessed 26.05.2017). (In Russ.).

10. Morgun O. M. Kriticheskii diskurs-analiz v metodologii politicheskoi nauki [Critical discourse analysis in the methodology of political science]. Politicheskaya lingvistika = Political linguistics, 2011, no. 3, pp. 122-128. (In Russ.).

11. Ogurtsov A. P. Divergentsiya i konvergentsiya kontseptsii diskursa - ikh epistemologicheskie osnovaniya (stat'ya pervaya) [Divergence and convergence of discourse concepts - their epistemological foundations (article one)]. Metodologiya nauki i diskurs-analiz = Methodology of science and discourse analysis, RAS, In-t of Philosophy; Ex. Ed. A. P. Ogurtsov, Moscow: IF RAN, 2014, pp. 7-47. (In Russ.).

12. Palashevskaya I. V. Funktsii yuridicheskogo diskursa i deistviya ego uchastnikov [The functions of legal discourse and the actions of its participants]. Izvestiya Samarskogo nauchnogo tsentra RAN. Sotsial'nye, gumanitarnye, meditsinskie nauki = News of the Samara Scientific Center of the RAS. Social, Humanitarian, Medical Sciences, 2010, vol. 12, no. 5-10, pp. 535-540. (In Russ.).

13. Teterin A. E. Kriticheskii diskurs-analiz N. Ferklo kak metod issledovaniya mnogourovnevoi politicheskoi real'nosti [Critical discourse analysis by N. Farkle as a method of multilevel political reality], Discourse-P, 2010, vol. 9, no. 1-2, pp. 97-98. (In Russ.).

14. Faul' B. V., Demin T. S. Teun Van Deik i sovremennyi diskurs-analiz [Teun van Dijk and contemporary discourse analysis]. Filologiya i literaturovedenie = Philology and literary studies, 2015, no. 9. Available at: http://philology.snauka.ru/2015/09/1686 (accessed 23.09.2018). (In Russ.).

15. Fedulova M. N. Yuridicheskii diskurs kak sotsiokul'turnyi i yazykovoi fenomen: urovni nauchnoi interpretatsii [Legal discourse as a sociocultural and linguistic phenomenon: levels of scientific interpretation]. Filologicheskie nauki v MGJMO = Philological Sciences at MGIMO, 2015, no. 4, pp. 47-53. (In Russ.).

16. Khilkhanova E. V. Kriticheskii analiz diskursa: printsipy, metody i praktika (na primere diskursa SMI) [Critical analysis of discourse: principles, methods and practice (on the example of media discourse). Vestnik Buryatskogo gosudarstvennogo universiteta = Vestnik of the Buryat State University, 2012, no. SA, pp. 136-139. (In Russ.).

17. Khoruzhiy S. S. Diskursivnye transformatsii v postroenii novoi epistemy dlya gumanitarnogo znaniya [Discursive transformations in the construction of a new episteme for humanitarian knowledge]. Metodologiya nauki i diskurs-analiz = Methodology of science and discourse analysis, RAS, In-t of Philosophy, Ex. Ed. A. P. Ogurtsov, Moscow: IF RAN, 2014, pp. 68-85. (In Russ.).

18. Chestnov I. Kritichnii diskurs-analiz yak interpretativna paradigma postklasichnoi teorii prava. Filosofiya prava i zagal'na teoriyaprava, 2014, no. 1-2, pp. 84-90. (In Ukrain.).

19. Chestnov I. L. Diskurs-analiz kak postklassicheskaya paradigma interpretatsii prava [Discourse analysis as a post-classical paradigm of legal interpretation]. Yuridicheskaya germenevtika v XXI veke: monografiya = Legal hermeneutics in the XXI century: monograph, edit. by E. N. Tonkov, Yu. Yu. Vetyutnev, Saint Petersburg: Aleteiya, 2016, pp. 171-198. (In Russ.).

20. Chestnov I. L. Problema legitimnosti prava: razmyshleniya «na polyakh» monografii V. V. Denisenko «Legitimnost' kak kharakteristika sushchnosti prava» [The problem of legitimacy of law: reflections "on the margins" of the monograph by V. V. Denisenko "Legitimacy as a characteristic of the essence of law"]. Pravovedenie = Law Science, 2014, no. 6 (317), pp. 257-265. (In Russ.).

21. Fairclough N. A Dialectical-Relational Approach to Critical Discourse Analysis in Social Research. Methods of Critical Discourse Analysis, ed. by R. Wodak, M. Meyer. London: Sage, 2009, pp. 162-186.

22. Jäger S., Maier F. Theoretical and Methodological Aspects of Foucaldian Critical Discourse Analysis and Dispositive Analysis. Methods of Critical Discourse Analysis, ed. by R. Wodak, M. Meyer, London: Sage, 2009, pp. 34-61.

23. Reisigl M., Wodak R. The Discourse-Historical Approach (DHA). Methods of Critical Discourse Analysis, ed. by R. Wodak, M. Meyer. London: Sage, 2009, pp. 87-121.

24. Van Dijk T. Critical Discourse Studies: A Sociocognitive Approach. Methods of Critical Discourse Analysis, ed. by R. Wodak, M. Meyer. London: Sage, 2009, pp. 62-86.

25. Wodak R., de Cillia R., Reisigl M., Liebhart K. The Discursive Construction of National Identity. Second edition. Trans. by A. Hirsch, R. Mitten and J. W. Unger. Edinburgh: Edinburgh University Press, 2009, 276 p.

26. Wodak R., Meyer M. Critical Discourse Analysis: History, Agenda, Theory and Metodology. Methods of Critical Discourse Analysis, ed. by R. Wodak, M. Meyer. London: Sage, 2009. P. 1-33.

Статья поступила в редакцию 24.09.2018 г.; принята к публикации 25.10.2018 г.

Submitted24.09.2018; revised25.10.2018.

Автор прочитал и одобрил окончательный вариант рукописи.

The author has read and approved the final manuscript.

Для цитирования:

Ковкель Н. Ф. Проблемы применения критического дискурс-анализа в конституционно-правовых исследованиях // Вестник Марийского государственного университета. Серия «Исторические науки. Юридические науки». 2018. Т. 4. № 4. С. 80-86. DOI: 10.30914/2411-3522-2018-4-4-80-86

Об авторе

Ковкель Наталья Францевна

кандидат юридических наук, доцент, Белорусский государственный экономический университет; докторант, Белорусский государственный университет, Республика Беларусь, г. Минск, natfrkov@mail.ru

Citation for an article:

Kovkel N. F. Problems of the application of critical discourse analysis in constitutional legal research. Vestnik of the Mari State University. Chapter "History. Law". 2018, vol. 4, no. 4, pp. 80-86. DOI: 10.30914/2411-3522-2018-4-4-80-86 (In Russ.).

About the author Natal'ya F. Kovkel

Ph. D. (Law), Associate Professor, Belarus State Economic University; Doctoral student, Belarus State University, Minsk, Republic of Belarus,

natfrkov@mail.ru