Военные поселения XIX века: «Худший вид крепостничества» или рациональный элемент модернизационного реформаторства Александра i?

Т. Н. Кандаурова

ВОЕННЫЕ ПОСЕЛЕНИЯ XIX ВЕКА: «ХУДШИЙ ВИД КРЕПОСТНИЧЕСТВА» ИЛИ РАЦИОНАЛЬНЫЙ ЭЛЕМЕНТ МОДЕРНИЗАЦИОННОГО РЕФОРМАТОРСТВА АЛЕКСАНДРА I?

В отечественной историографии изначально утвердилось положение о военных поселениях как о «худшем виде крепостничества» и о негативном влиянии данного института на социально-экономическое развитие страны в первой половине XIX в., на состояние ее финансовой системы и положение крестьянства. Исследования последних десятилетий по истории военно-поселенной организации в России позволяют пересмотреть устоявшееся положение и более детально и объективно взглянуть на это масштабное и несомненно либеральное по целеполаганию и итогам реформационное мероприятие Александра I. Исследователь истории военных поселений К. М. Ячменихин отмечает: «Прежде всего, необходимо отказаться от однобокого подхода к самой проблеме, который был и остается характерным как для сторонников, так и для противников негативной оценки роли военных поселений в истории российского государства. Ошибочность концептуальных решений тех и других, как нам представляется, вытекает из поверхностного взгляда на данное историческое явление без попыток проникновения в его глубинные пласты»1.

Военные поселения можно рассматривать в качестве одного из достаточно значимых направлений реформаторства Александра I 1810-х гг., когда необходимо было адаптировать существующую систему содержания и комплектования армии к меняющимся российским реалиям. Это масштабное мероприятие логично вписывается в систему реформ начального периода царствования императора. Вместе с реформированием системы государственного управления, разработкой и принятием законодательства по крестьянскому вопросу, апробацией конституционных проектов для Польши и России разрабатывалась и реализовывалась на практике реформа по созданию новой хозяйственной базы армии и содержанию действующих частей пехоты и кавалерии на принципиально новой основе, осуществлялся поиск оптимальных форм их продовольствия и подготовки резервов.

В первый период правления Александра I правительство сосредоточилось на подготовке пакета преобразований в социально-экономической и политической

1 Ячменихин К. М. Армия и реформы: Военные поселения в политике российского самодержавия. Чернигов, 2006. С. 320.

© Т. Н. Кандаурова, 2013

сферах, в системе государственного управления, в сфере образования2. Поиск оптимальной модели содержания многочисленной российской армии в новых исторических условиях и в условиях проведения реформ в области системы управления, в контексте решения крестьянского вопроса, расширения образовательной системы определяется императором в качестве одного из ключевых уже в 1809-1810-х годах3.

Целями создания военных поселений Александром I было определено: облегчение тяжести рекрутской повинности для всех социальных групп и самого государства с перспективой полной ее отмены, что одновременно усиливало бы и производительные силы страны; изменение системы квартирования отдельных ее частей; определение и отработка новых принципов содержания и комплектования армии, сокращение расходов на армию и стабилизация финансовой системы государства. Одновременно правительство стремилось решить военно-стратегические задачи — укрепить обороноспособность страны посредством создания единого пояса защиты вдоль северо-западных, западных и юго-западных границ России, создать постоянные подготовленные резервы на случай открытия военных действий. Таким образом, Александр I, определяя задачи по изменению модели содержания и комплектования армии, преследовал определенные филантропические, цивилизационные, социально-экономические, социокультурные и военностратегические цели.

Сокращение численного состава армии было категорически недопустимо для российского правительства в условиях активной внешней политики, необходимости решения восточного вопроса и противостояния завоевательной политике Франции. Изменить существующий способ комплектования армии, то есть отказаться от рекрутской повинности и ввести всеобщую воинскую повинность при сохранении крепостной системы было также невозможно. При этом необходимо было сократить расходную часть бюджета, значительная часть которой приходилась на содержание армии в условиях практически постоянных военных конфликтов4. Среди государств Европы Россия в начале XIX в. занимала одно из ведущих мест и по абсолютной величине военных ассигнований, и по их доле в государственном бюджете5.

На начальном этапе проведения военных преобразований требовалось изменить систему комплектования действующей армии и подготовку армейских

2 Государственная уставная грамота Российской империи. Берлин, 1905; План государственного преобразования графа М. М. Сперанского. (Введение к уложению государственных законов 1809 г.). М., 1905; Сафонов М. М. Проблема реформ в правительственной политике России на рубеже XVIII и XIX вв. Л., 1988; Мироненко С. В. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в начале XIX в. М., 1989; Федоров В. А. Александр I // Вопросы истории. 1990. № 1. С. 50-72; Томсинов В. А. Светило российской бюрократии: Исторический портрет М. М. Сперанского. М., 1991; Федоров В. А. М. М. Сперанский и А. А. Аракчеев. М., 1997; Сахаров А. Н. Александр I. М., 1998; Чернов К. С. Забытая конституция. Государственная Уставная Грамота Российской Империи. М., 2007; и др.

3 Ячменихин К. М. Армия и реформы... С. 37-38; Кандаурова Т. Н. Военные поселения в контексте либеральных реформ Александра I // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер. История России. 2009. № 2. С. 5-17.

4 Блиох И. С. Финансы России XIX столетия. Т. I. СПб., 1882. С. 85-86, 133-136; Бескровный Л. Г. Русская армия и флот в XIX веке. Военно-экономический потенциал России. М., 1973. С. 482-486; Ячменихин К. М. Армия и реформы. С. 35-38.

5 Лапин В. В. Военные расходы в России в XIX в. // Проблемы социально-экономической истории России. СПб., 1991. С. 150.

резервов с перспективой отмены рекрутской повинности, которая была слишком обременительной для крестьянства, частных владельцев и государства. В этих обстоятельствах возникала необходимость определения альтернативных форм содержания и продовольствия армейских частей и резервов без лишних затрат от казны, необходимость изменения форм комплектования армейских полков и дивизий и более рационального стационарного их размещения, необходимость формирования принципиально иной хозяйственной базы армии. Император также имел намерение «дать воинам оседлость», не отрывать их от дома и родных мест во время армейской службы или соединить с семьями, обеспечить ряд социальных гарантий по окончании службы и выходу в отставку6. Одновременно предполагалось отказаться от постойной повинности для населения тех губерний, где были расквартированы армейские полки и дивизии. После длительных размышлений, консультаций, изучения европейского опыта, знакомства с различными проектами реформирования армии, сформулированными к тому времени представителями российской общественности7, было принято решение о формировании и развитии военно-поселенной организации, которая должна была решить весь комплекс проблем, связанных с военно-стратегическими, социальными и экономическими задачами. Таким образом, создание военных поселений в начале XIX в. изначально становилось составной частью реформаторской политики александровского царствования.

Военные поселения также можно определять как значимый социальноэкономический и социокультурный модернизационный проект переходной эпохи или позднефеодального периода. Как подчеркивает К. М. Ячменихин, «Процесс поиска путей выхода из критической ситуации именно паллиативными методами был характерен для внутренней политики России первой половины XIX в. Причем поиск этот происходил во всех общественных лагерях, но только правительственный лагерь имел возможность (насколько позволяла ситуация) реализовывать задуманное, отвергать, предлагать и экспериментировать, постоянно балансируя между необходимым и возможным»8.

Аналоги военно-поселенной организации предшествующих времен выполняли принципиально иную функцию, функцию российского фронтира и призваны были сдерживать внешнюю агрессию, обеспечивать защиту границ российского государства и параллельно выполняли функцию освоения новых территорий в районах границ9.

6 Проект учреждения о военном поселении регулярной кавалерии. СПб., 1817. Ч. 1. С. 6-8.

7 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 17028. Л. 11-11об.; Д. 18311. Л. 58-58 об.; Архив графов Мордвиновых. Т. 4. СПб., 1902. С. 13-15; Евстафьев П. П. Восстание военных поселян Новгородской губернии в 1831 г. М., 1934. С. 35-37; Щербатов М. М. Мнение о поселенных войсках // Князь М. М. Щербатов. Неизданные сочинения. М., 1935. С. 64; Корнилов В. А. Консервативные проекты перестройки рекрутской повинности в первой трети XIX в. (К вопросу о взаимодействии общественного мнения и политики царизма) // Из истории общественно-политической мысли XIX в. М., 1985. С. 3-20; Ячменихин К. М. Армия и реформы ... С. 35-50 и др.

8 Ячменихин К. М. Армия и реформы ... С. 36.

9 Кандаурова Т. Н. Социально-экономические гарантии при чрезвычайных ситуациях в военных поселениях кавалерии в XIX в. // Человек в условиях мировых, природных и социальных катаклизмов. Материалы XXVII Международной научной конференции. С.-Петербург, 17-18 мая 2010. СПб., 2010. С. 124-130; Кандаурова Т. Н. Военные поселения в Европе и России XVIII-XIX веков // Новая и новейшая история. 2010.№ 5. С. 84-109.

Одновременно можно рассматривать создание военных поселений в начале XIX в. как структурную военно-хозяйственную реформу10, которая была призвана решить проблему формирования и развития хозяйственной базы армии на принципиально иной основе, значительно сократить расходы казны на ее содержание за счет перехода части дивизий и полков на продовольствие от земли поселенных округов. В комплексной реформационной либеральной программе, формируемой в начале царствования Александра I, военным поселениям отводилось важное место, как альтернативной форме содержания регулярных войск, а реализации проекта придавалось большое значение в период 1810-1850-х годов11.

Николай I не откажется от развития военно-поселенной организации в полном объеме в 1830-х гг., признавая ее экономическую эффективность (округа поселения кавалерии), возможности подготовки квалифицированных кадров и армейских резервов в полковых поселенных округах, наличие в них хороших продовольственных баз. При Николае I были трансформированы в округа пахотных солдат только поселения пехоты в районе Новгорода и в Белоруссии, однако во второй половине 1830-х гг. получат развитие военные поселения на Кавказе и в Киевской и Подольской губерниях. Новый император сделает ставку на развитие военнопоселенной организации именно как обновленной хозяйственной структуры и базы армии. При этом в округах военных поселений будут сформированы принципиально иные условия для социально-экономической и социокультурной трансформации территорий, формирования обновленной хозяйственной системы и условий развития хозяйства военных поселян, что позволяло обеспечить опережающее хозяйственное и культурное развитие этих территорий по сравнению с другими регионами России. При формировании новых социально-экономических структур в поселенных округах — военнопоселянских хозяйств и всех необходимых для содержания действующих частей хозяйственных заведений сложилась их хозяйственная инфраструктура, активизировалось экономическое развитие. Особенно ощутимые результаты удалось получить государству в округах поселения кавалерии.

Развитие военных поселений пехоты, кавалерии и пограничных поселений на Кавказе позволило государству решить комплекс военных, стратегических, внешнеполитических, финансовых и социальных задач. Перевод части армии на продовольствие от земли поселенных полковых округов позволял экономить финансовые средства государства, формировать значительные продовольственные и фуражные резервы на случай военных кампаний и чрезвычайных ситуаций12; аккумулировать денежные капиталы и направлять их на развитие предпринимательской деятельности военных поселян. Округа поселений кавалерии содержали собственные конские заводы и ремонтировали кавалерийские полки собственными строевыми лошадьми, что составляло существенную экономию расходов по военному ведомству. Полки и дивизии, расквартированные в поселенных округах, теперь были обеспечены постоянными квартирами, и имели возможность получать подготовленные кадры из числа кантонистов — детей военных поселян. Поселения также становились базой для формирования армейских резервов и пополнения корпуса младших офицеров и средством развития хозяйственной базы армии.

10 Шелохаев В.В. Российские реформы как теоретико-методологическая проблема // Россия в XX веке. Реформы и революции. М., 2002. Т. 1. С. 45-54.

11 Кандаурова Т. Н. Военные поселения в контексте либеральных реформ ... С. 5-17.

12 Кандаурова Т. Н. Социально-экономические гарантии при чрезвычайных ситуациях. С. 124-130.

Поселенные округа составляли своеобразный пояс прикрытия западных и южных границ государства, а на Кавказе действовали вместе с войсками Отдельного кавказского корпуса и казаками против горцев. Здесь поселения, как и в прежние времена, выполняли роль фронтира.

Наиболее ощутимыми и значимыми были хозяйственные и социокультурные трансформации в районах размещения военных поселений кавалерии. Развитие нового военно-хозяйственного института в первой половине XIX в. определяло стабильный рост экономического потенциала военнопоселянских хозяйств и поселений в целом13.

В военных поселениях кавалерии обеспечивалось полное продовольствие от земли шести уланских и кирасирских дивизий, что позволяло государству иметь среднегодовую экономию в сумме около 1,6 млн руб. серебром. Доходы государства от перехода войск на продовольствие от земли поселенных округов с 1825 по 1856 гг. составили более 5042 руб. серебром14. Доходы, получаемые от продовольствия военными поселянами-хозяевами постояльцев и строевых лошадей в кавалерии от земли полковых округов, во много раз превышали те, что получала казна в виде подушных податей, земских сборов и оброка с казенных крестьян. В Херсонских поселениях кавалерии до 1827 г. выплаты хозяев в виде продовольствия солдат-постояльцев в 7,18-52,69 раза превышали сборы с государственных крестьян, которые составляли 12 руб. 30 коп. с ревизской души, в 1827-1832 гг. соответственно в 4,16-18,27 раза15. Даже за вычетом затрат на обустройство поселенных округов, выплаты денежного жалованья и обмундирования военным поселянам-хозяевам и их помощникам до 1827 г., доходы казны были значимыми. Округа поселения кавалерии продовольствовали от своей земли также конские заводы и воловые парки, предназначавшиеся для перевозки строительных материалов. Сумма экономии при содержании и ремонте кавалерийских полков лошадьми из собственных конских заводов была значительной. В 1825 г. продовольствие 6683 лошадей, состоявших в полковых конских заводах, исчислялось в сумме 586 364 рублей16.

При анализе военно-поселенной организации первой половины XIX в. следует использовать дифференцированный подход. Необходимо различать четыре модели развития военных поселений: поселения пехоты, поселения кавалерии, поселения служителей Охтенского порохового завода и военные поселения на Кавказе. Военные поселения пехоты оказались не столь эффективными в экономическом отношении, как поселения кавалерии, на самопродовольствие здесь перешла только одна Гренадерская дивизия. Низкая экономическая эффективность этих поселений стала причиной их ликвидации в 1831 г. и перевода занимаемых ими территорий в статус округов пахотных солдат. Поселения пехоты были, в основном, расквартированы

13 Кандаурова Т. Н. Военные поселения в России: Аспекты экономической истории // Экономическая история: Ежегодник. 2000. М., 2001. С. 559-606; Ячменихин К. М. Армия и реформы. С. 156-163.

14 Подсчитано по: РГВИА. Ф. 405. Оп. 11. Д. 910. Л. 13 об.-14, 232; оп. 10. Д. 1590. Л. 7 об; По подсчетам К. М. Ячменихина, «за всю историю военных поселений стоимость сэкономленного продовольствия и фуража составила около 74,6 млн руб. серебром» (до 1832 г. в эту сумму включалась стоимость продовольствия для поселенных и резервных эскадронов). См.: Ячменихин К. М. Армия и реформы. С. 206.

15 Подсчитано по: РГВИА. Ф. 405. Оп. 1. Д. 88, 143, 185, 258, 345, 383; Оп. 2. Д. 1, 929, 1615, 2044, 3880.

16 РГВИА. Ф. 405. Оп. 1. Д. 300. Л. 211 об.

в Новгородской губернии, регионе с ограниченным земельным фондом и низкой урожайностью, где требовалось удобрение полей и осушение почв17, экономические возможности военнопоселянского хозяйства был не столь велики как в поселениях кавалерии. При этом на их обустройство, формирование хозяйственной и социальной инфраструктуры были потрачены значительные средства.

Военные поселения на Кавказе (1837-1857 гг.) формировались как часть российского фронтира и выполняли функцию по охране границы в регионе и стабилизации здесь военно-политической ситуации, а также формировались с целью обеспечения благоприятных условий для хозяйственного развития приграничных территорий18.

В военных поселениях кавалерии при формировании хозяйственной базы округов руководство использовало принцип интеграции хозяйств местных жителей из числа государственных крестьян и казаков. Основные хозяйственные звенья — поселянские хозяйства — здесь формировались на основе объединения нескольких хозяйств и усиления их экономического потенциала19. При этом объединяли в одну экономическую единицу хозяйства поселянина-хозяина, его помощника и приписного — необмундированного коренного жителя или инвалида (отставного). Подобный экономический опыт в тех условиях был эффективной инновацией, это вело к изменению традиционного хозяйственного уклада и расширению масштабов аграрного производства в кавалерийских поселенных полковых округах. Немаловажно, что в южных районах, где размещались поселения кавалерии (Слободская Украина, Новороссия и Киевско-Подольский регион) поселения обладали хорошей материальной базой. Здесь крестьянские и казацкие хозяйства были в достаточной степени обеспечены землей, рабочим и продуктивным скотом, орудиями труда20. Материальное усиление и укрупнение военнопоселянских хозяйств, обеспечивающих продовольствие солдат-постояльцев и строевых лошадей, содержание конского завода, гарантировало стабильное и динамичное хозяйственное развитие округов военных поселений кавалерии. Поселянские хозяйства снабжали продовольствием и всем необходимым, без дополнительных затрат от казны, расквартированные здесь действующие эскадроны. При структурировании во-еннопоселянских хозяйств изначально нивелировались их производственные потенциалы и создавались примерно равные стартовые условия и возможности для их поступательного экономического развития.

В округах военных поселений формировались специальные резервные или стабилизационные фонды для поддержания хозяйств поселян на случай чрезвычайных обстоятельств. Для этого создавались запасные хлебные магазины и заемные денежные капиталы, общественные запасы фуража21. Резервные фонды в поселенных округах позволяли в чрезвычайных условиях (неурожаи, эпидемии

17 Ячменихин К. М. Армия и реформы. С. 207.

18 Положение о военном поселении на Кавказе. СПб., 1837. С. 1-2.

19 Правила о переходе коренных жителей в военные поселяне округа военного поселения пехоты. СПб., 1820; Кандаурова Т. Н. Военно-поселянское хозяйство по посемейным спискам: социальноэкономический аспект и опыт количественного анализа // Круг идей: Развитие исторической информатики: Труды II конференции ассоциации «История и компьютер». М., 1995. С. 396-414; Ячмени-хин К. М. Армия и реформы. С. 139-145.

20 Кандаурова Т. Н. Системные звенья хозяйственной организации военных поселений кавалерии: военно-поселянское хозяйство // Формы сельскохозяйственного производства и государственное регулирование: XXIV сессия симпозиума по аграрной истории Восточной Европы. М.,1995. С. 80-88.

21 Проект учреждения о военном поселении регулярной кавалерии. Ч. 1. СПб., 1817. С. 91-99.

и падежи скота) оперативно восстанавливать и поддерживать экономический потенциал военнопоселянских хозяйств, перераспределять материальные средства внутри округов. Определяя выгоды военно-поселенной организации, В. Лобачевский указывал: «Волею и неволей все трудились и в избытке пользовались за тем плодами своих трудов; в несчастных же обстоятельствах как то, в случае неурожая, эпизоотии, пожара, воровства, болезни, сиротства и т. п., военный поселянин всегда находил помощь в отеческом попечении своего военнаго начальства»22.

Заемные денежные капиталы становились для поселян источниками для торговой и предпринимательской деятельности. В кавалерийских округах производились общественные посевы, позволявшие освобождать поселян от взносов продовольствия и фуража в общественные фонды. Из общественных запасов обеспечивалось продовольствие части непроизводительного населения поселенных округов: служащих инвалидов, кантонистов учебных эскадронов, нижних чинов и денщиков нестроевых рот, аптекарских учеников, фельдшеров, писарей, школьников, фельдшерских учеников, повивальных бабок из военных поселянок, форстмейстерских и землемерческих учеников, малолетних поселян, обучающихся коновальскому искусству и др. Фуражом из общественных посевов и сенокосов обеспечивались воловые парки и племенные стада, предназначаемые для улучшения породы скота, офицерские, подъемные, артиллерийские лошади, лошади кантонистских эскадронов23.

При проведении землеустроительных работ и определении норм наделов в кавалерийских округах военные поселяне получали такое количество земли, которое позволяло не только обеспечивать себя и постояльцев продовольствием, а строевых лошадей фуражом, но и реализовывать часть продукции земледелия и скотоводства на рынке24. Распределяя подобным образом земельные фонды для военнопоселянских хозяйств, руководство поселений создавало условия для получения ими дополнительных материальных средств, а также для дальнейшей товаризации аграрного производства в поселенных округах и развития товарноденежных отношений. Общественные посевы практически во всех поселенных округах кавалерии также позволяли а каждом хозяйстве сохранять произведенную продукцию и доход от ее реализации в полном объеме, то есть не делать взносы в запасные хлебные магазины.

Помимо этого руководство поселений внедряло передовые для своего времени агротехнологии в кавалерийских округах, включая культивирование новых сортов земледельческих культур (таких как пшеница, овес, лен, табак и др.), в том числе заграничной селекции25. В округах использовали сельскохозяйственные машины: молотилки, жатки, механические мукомольные мельницы26. Земледелие в кавалерийских округах стало приоритетной статьей экономики на 20-25 лет раньше, чем на смежных южных территориях. Одновременно получили развитие новые отрасли сельскохозяйственного производства — лесоводство, шелководство,

22 Лобачевский В. Бугское казачество и военные поселения (Летописные наброски о. Владимира Лобачевского). Киев, 1887. С. 28.

23 РГВИА. Ф. 405. Оп. 4. Д. 8364. Л. 42-116.

24 Кандаурова Т. Н. Система землепользования в округах военных поселений кавалерии в XIX в. // Землевладение и землепользование в России (социально-правовые аспекты): Материалы XXVIII сессии Симпозиума по аграрной истории Восточной Европы. Калуга, 2003. С. 139-149.

25 РГВИА. Ф. 405. Оп. 4. Д. 8341, 8614.

26 Там же. Д. 5050, 5831, 7791, 7811.

табаководство, садоводство, тонкорунное овцеводство27. Фонды округов военных поселений пополнялись доходами от полковых хозяйственных учреждений и заведений, средства фондов использовались в дальнейшем для развития полковых округов и формирования резервов.

Военные поселяне по законодательству должны были работать три дня в неделю на общественных работах. Однако на практике, в результате использования коллективного труда (пашня, сенокос) и выполнения общественных работ по раскладке, число дней общественных работ составляло не более 70-75 дней в году, что было в два раза меньше, чем число барщинных дней у владельческих крестьян (в среднем до 156 дней в году). В поселениях кавалерии общественные работы по раскладке разделялись между хозяином и его помощником, то есть выполнялись поочередно, поэтому собственное хозяйство поселянина никогда не оставалось без присмотра. В отличие от помещичьей деревни в военных поселениях включение поселянского хозяйства в рыночные отношения шло гораздо интенсивнее. В военных поселениях отмечался рост числа торгующих поселян и увеличение их капиталов, одновременно росли обороты ярмарочной торговли в полковых округах. При наличии социально-экономических гарантий у поселян было больше возможностей вкладывать средства и труд в собственное хозяйство, за что они получали поощрения и награды. Помимо этого поселяне имели дополнительные рабочие руки: они получали помощь в работах по хозяйству от солдат-постояльцев.

Развитие военных поселений также позволило сформировать на территории полковых округов развитую социокультурную инфраструктуру: школы, учебные батальоны и эскадроны, специальные учебные заведения — сельскохозяйственные школы или земледельческие фермы28, школа шелководства29, фельдшерские30, коно-вальские, кондукторские школы, госпитали и полугоспитали с аптеками, больницы, библиотеки, ветеринарные пункты с аптеками, деловые дворы, богадельни и приюты. Формирование масштабной социокультурной инфраструктуры позволило изменить не только хозяйственный, но и социокультурный облик тех территорий, где они функционировали. Внутри округов формировался новый хозяйственный уклад и обновлялась культура хозяйствования, трансформировалась традиционная административная, хозяйственная, жилая застройка, улучшались средства сообщения и связи, менялась социокультурная среда поселений. Военные поселения вносили рациональные новшества в традиционный крестьянский и казацкий быт и хозяйство, трансформируя его. Новшества не всегда принимались сразу, иногда поселянам надо было время для адаптации и должной оценки преимуществ и выгод своего положения. Восприятие нового как определенно положительного осуществлялось через болезненную ломку традиционных устоев и оснований, что порой вызывало неприятие и протесты в разных формах.

В поселениях вводилось обязательное начальное образование для всех детей военных поселян. Для подготовки педагогических кадров были сформированы

27 Кандаурова Т. Н. Развитие новых отраслей сельскохозяйственного производства в округах военных поселений кавалерии в XIX в. (по материалам РГВИА) // Документ. Архив. История. Современность: Материалы III Всероссийской научно-практической конференции. Екатеринбург, 21-22 октября 2010 г. Екатеринбург, 2010. С. 70-78.

28 РГВИА. Ф. 405. Оп. 4. Д. 8614. Л. 3 об.-4.

29 Там же. Оп. 4. Д. 7804. Л. 1об.-2.

30 Положение об образования фельдшеров из военных поселян для кавалерийских округов военного поселения. СПб., 1850. С. 3.

Военно-учительские институты, кадры мастеровых для поселенных округов готовились в батальонах военных кантонистов. Формировалась сеть начальных и специальных учебных заведений, расширялось образовательное пространство округов. Дети военных поселян — кантонисты трех возрастов имели большие возможности для социализации, получая средне-специальное военное образование в учебных батальонах и эскадронах, специализированных училищах, батальонах военных кантонистов, кондукторских школах.

Система здравоохранения в поселенных округах не ограничивалась только лечением в госпиталях и полугоспиталях, здесь развивалась система родовспоможения, были организованы училища для подготовки акушерок («училища для образования повивальных бабок»)31, осуществлялось обязательное оспопрививание детей. Поселяне получали лечение на курортах минеральных вод, открытых в округах поселений кавалерии32. Здесь также получила развитие система ветеринарной службы, включая подготовку кадров в 25 коновальских школах33.

Благоустройство, порядок, безупречный вид селений в округах военных поселений отмечали как российские современники, так и европейские путешественники, дипломаты, агенты, военные деятели. Французский дипломатический агент Буа-ле-Комт в своем рапорте в Париж в 1821 г. писал, «что поселенцы не имеют еще вида настоящих солдат», но что «общий вид поселений отличается сильно к лучшему от общего вида этой унылой местности; в госпиталях в казармах господствует чистота, порядок и благоустройство, некоторым дефектом их является большая однообразность построек»34.

Р. Лайель, описывая свое путешествие по России 1822 г., отмечал: «Вознесенск в настоящее время является одним из самых крупных военных поселений на юге и является центром первого полка Уланов Буга. Здесь находятся два эскадрона поселенцев. В этом городе широкие красивые улицы, недавно обустроенные. Старые дома были отремонтированы и оштукатурены. Внимание привлекают несколько прекрасных манежей, школа с ланкастерской системой обучения для молодых солдат кантонистов, другая школа — для девочек, военные магазины, многочисленные дома для офицеров, военный госпиталь, окруженный прекрасным садом»35. Английский офицер Д. Э. Александер, проезжавший через Новгородские поселения на юг России, в своей работе «Путешествие к восточному театру военных действий через Россию и Крым в 1829 году» писал: «Мы проехали военное поселение: очень аккуратные дома тянулись на несколько верст вдоль одной стороны дороги, среди них возвышалась церковь. Около каждого дома был небольшой садик, а перед ним стояли шестикрылые ветряные мельницы. Солдаты в фуражках и мундирах косили, двигаясь рядами, несколько человек чинили дорогу»36.

31 РГВИА. Ф. 405. Оп. 10. Д. 722. Л. 218-218 об.

32 Там же. Оп. 4. Д. 1674. Л. 2, 2 об.; Д. 5036. Л. 14 об., 32-32 об.; Д. 5080. Л. 15-16.

33 Там же. Д. 8405. Л. 10.

34 Багалей-Татаринова О. Французские дипломаты и публицисты о русских и украинских военных поселениях первой половины XIX столетия // Науков1 зашски науково-досл1дчо1 катедри ютории европейски культура Вып. 3. Харьков, 1929. С. 116.

35 Voyage en Russie. Saint-Petersbourg-Moscou-La Baltique-Odessa-Sebastopol-Caucase, etc. Par Thomas et Lyall. Paris, 1854. P. 28.

36 Александер Д. Э. Путешествие к восточному театру военных действий через Россию и Крым в 1829 году // Человек. 1991. № 4. С. 197.

Герцог Рагузский, французский маршал О. Ф. Мармон, посетив поселения кавалерии на юге России в 1834 г. и проведя в них 8 дней, отмечал: «Я приехал на Буг, и с высоты, господствующей правым берегом этой реки, глядя на противулежащую сторону и на деревню Вознесенскую, насладился приятным чувством. Глаза мои облегчились и ожили при виде прекрасных насаженных деревьев, обработанных полей, стад, и красивых домиков, одинаково выстроенных по правильному плану. Мне казалось, что я подле земнаго рая; а я был при входе в военныя поселения»37. Осмотрев округ Вознесенского уланского полка, Мармон также замечал: «Там во всем полнота, порядок, совершенно цветущее состояние. Школы и кантонисты восхитили меня, как и госпиталь. Хороший быт крестьян ощутителен; домы опрятные, красивые; скот превосходный; все показывает благосостояние истинное»38. В Оль-виопольском полку он знакомился с хозяйственной частью, осматривал резервный эскадрон и указывал в своих записках: «...Я сделаю о нем такое же замечание, как о резервном эскадроне Вознесенскаго полка. Ольвиопольский уланский полк был в Молдавии. Я видел сохи, принадлежащия землям этого эскадрона: для каждой есть три пары волов, и еще одна в запасе. Ничего не может быть красивее их упряжи, и ни на что яснее не показывает довольства, как вид самих пахарей. Эти люди, высокие и сильные, в превосходном платье, в хороших сапогах, представляют тип благосостояния и здоровья. Они служили прекрасным образчиком не-военной части здешняго народонаселения»39.

В 1837 г. во время путешествия по России военные поселения кавалерии посетил представитель династии промышленников Демидовых — А. Н. Демидов, который постоянно жил в Европе и состоял при российских посольствах в Париже, Риме, Вене. По результатам путешествия он подготовил и издал книгу40. В своих записках Демидов выразил восхищение устройством поселенных округов и селений кавалерии. Характеризуя состояние г. Вознесенска, автор указывал: «Представьте себе на месте бедной деревни цветущий город, исполненный шума, движения, величия; вообразите, что перед вами прекрасные сады, пространное парадное место, большие улицы, по которым тянется более трех сот обширных домов, которые все выстроены по одному плану и в равных друг от друга расстояниях. Вознесенск есть главное место военного поселения. Уже одного простаго взгляда на прекрасно возделанныя поля, достаточно, чтобы удостовериться в пользе, доставляемой этими превосходно устроенными поселениями»41.

Прусский чиновник и ученый, экономист барон А. Гакстгаузен, побывавший в Украинских поселениях кавалерии в 1843 г., также был впечатлен их порядком, благоустройством и безупречным внешним видом. Посетив г. Чугуев, он замечал: «Все здесь носит на себе характер военного порядка, правильности и чистоты. Прекрасная длинная аллея итальянских тополей ведет к городу. . Внешняя часть города состоит из деревень. Я взошел в первый лучший дом и должен был поди-

37 Мармон О. Ф. Путешествие маршала Мармона, герцога Рагузского, в Венгрию, Трансильванию, Южную Россию, по Крыму, берегам Азовского моря, в Константинополь, некоторые части Малой Азии, Сирию, Палестину и Египет. Ч. 1. М., 1840. С. 160.

38 Там же. С. 161.

39 Там же. С. 163.

40 Demidoff A. Voyage dans la Russie Méridionale et la Crimee par la Hongrie, la Valachie et la Moldavie execete in 1837, saus la directious de M. Anatole de Demidoff. T. 1. Paris, 1840; Демидов А. Н. Путешествие в Южную Россию, Крым, через Венгрию, Валахию и Молдавию, совершенное в 1837 году Анатолием Демидовы. М., 1853.

41 Демидов А. Н. Путешествие в Южную Россию, Крым. С. 380-381.

виться порядку и чистоте в нем. Все избы построены по одному образцу — по три окна на улицу и по маленькой комнатке под крышей. Солдат живет в совершенном согласии с своими хозяевами, у него особая комнатка, он помогает крестьянам в их хозяйстве, на сколько у него остается времени от чистки мундира и лошади и от учения. Далее мы осматривали военное дело, в котором все заготовлено для моментального выступления в поход целой дивизии, больницу, состоящую не из одного большаго, но из нескольких маленьких строений. Устройство в ней образцовое»42.

Создание военных поселений стало адекватным ответом на вызов времени и обстоятельств, сложившихся в стране в начале XIX века. Данный проект по своему целеполаганию и итогам вполне соответствовал либеральным реформаторским задачам и стремлениям императора Александра I. Правительство, развивая военнопоселенную организацию, смогло изыскать на время дополнительные ресурсы и средства для содержания части армии и получило значительную экономию. Организация и развитие военно-поселенной системы одновременно позволило активизировать хозяйственное и социокультурное развитие отдельных регионов страны, изменить направленность в развитии аграрного сектора, внедрить новые агротехнологии43, модернизировать и укрепить хозяйственную инфраструктуру армии, обеспечить армейские и хозяйственные резервы на случай военных кампаний. Государственное регулирование и патерналитет стали определенной гарантией в развитии военнопоселянского хозяйства в части укрепления его материальной базы, наращивания производственного потенциала и придания ему экономической устойчивости, обеспечивали товаризацию и ориентацию на рынок, повышение доходности и динамики развития. Для военных поселений XIX в. была характерна стабильная система мер государственного регулирования хозяйственных отношений и социальных аспектов жизни военных поселян. При этом была сформирована особая система взаимоотношений государства с подчиненными при социальных и экономических гарантях со стороны государства. При этом поселения отнюдь не являлись «худшим видом крепостничества», а в условиях позднефеодального периода стали одной из составных частей государственного хозяйства.

Список источников и литературы

Александер Д. Э. Путешествие к восточному театру военных действий через Россию и Крым в 1829 году // Человек. 1991. № 4. С. 197.

Архив графов Мордвиновых. Т. 4. СПб., 1902. С. 13-15.

Багалей-Татаринова О. Французские дипломаты и публицисты о русских и украинских военных поселениях первой половины XIX столетия // Науков1 затски науково-досл1дчо1 катедри штории европейско1 культурь Вып. 3. Харьков, 1929. С. 114-132.

Бескровный Л. Г. Русская армия и флот в XIX веке. Военно-экономический потенциал России. М., 1973.

Блиох И. С. Финансы России XIX столетия. Т. I. СПб., 1882.

Гакстгаузен А. Исследования внутренних отношений народной жизни и в особенности сельских учреждений России барона Августа Гакстгаузена. М., 1869.

42Гакстгау.зен А. Исследования внутренних отношений народной жизни и в особенности сельских учреждений России барона Августа Гакстгаузена. М., 1869. С. 436-437.

43 Кандаурова Т. Н. Рациональные основы развития сельскохозяйственного производства в округах военных поселений // Аграрные технологии в России IX-XX вв.: Материалы XXV сессии Симпозиума по аграрной истории Восточной Европы. Арзамас, 1999. С. 152-163.

Государственная уставная грамота Российской империи. Берлин, 1905.

Демидов А. Н. Путешествие в Южную Россию, Крым, через Венгрию, Валахию и Молдавию, совершенное в 1837 году Анатолием Демидовым. М., 1853.

Евстафьев П. П. Восстание военных поселян Новгородской губернии в 1831 г. М., 1934.

Кандаурова Т. Н. Военные поселения в Европе и России XVIII-XIX веков // Новая и новейшая история. 2010. № 5. С. 84-109.

Кандаурова Т. Н. Военные поселения в контексте либеральных реформ Александра I // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер. История России. 2009. № 2. С. 5-17.

Кандаурова Т. Н. Военные поселения в России: Аспекты экономической истории // Экономическая история: Ежегодник. 2000. М., 2001. С. 559-606.

Кандаурова Т. Н. Военно-поселянское хозяйство по посемейным спискам: Социальноэкономический аспект и опыт количественного анализа // Круг идей: Развитие исторической информатики: Труды II конференции ассоциации «История и компьютер». М., 1995. С. 396-414.

Кандаурова Т. Н. Развитие новых отраслей сельскохозяйственного производства в округах военных поселений кавалерии в XIX в. (по материалам РГВИА) // Документ. Архив. История. Современность: Материалы III Всероссийской научно-практической конференции. Екатеринбург, 21-22 октября 2010 г. Екатеринбург, 2010 С. 70-78.

Кандаурова Т. Н. Рациональные основы развития сельскохозяйственного производства в округах военных поселений // Аграрные технологии в России IX-XX вв.: Материалы XXV сессии Симпозиума по аграрной истории Восточной Европы. Арзамас, 1999. С. 152-163.

Кандаурова Т. Н. Система землепользования в округах военных поселений кавалерии в XIX в. // Землевладение и землепользование в России (социально-правовые аспекты): Материалы XXVIII сессии Симпозиума по аграрной истории Восточной Европы. Калуга, 2003. С. 139-149.

Кандаурова Т. Н. Системные звенья хозяйственной организации военных поселений кавалерии: Военно-поселянское хозяйство // Формы сельскохозяйственного производства и государственное регулирование: XXIV сессия симпозиума по аграрной истории Восточной Европы. М., 1995. С. 80-88.

Кандаурова Т. Н. Социально-экономические гарантии при чрезвычайных ситуациях в военных поселениях кавалерии в XIX в. // Человек в условиях мировых, природных и социальных катаклизмов: Материалы XXVII Международной научной конференции. Санкт-Петербург, 17-18 мая 2010. СПб., 2010. С. 124-130.

Корнилов В. А. Консервативные проекты перестройки рекрутской повинности в первой трети XIX в. (К вопросу о взаимодействии общественного мнения и политики царизма) // Из истории общественно-политической мысли XIX в. М., 1985. С. 3-20.

Лапин В. В. Военные расходы в России в XIX в. // Проблемы социально-экономической истории России. СПб., 1991. С. 148-160.

Лобачевский В. Бугское казачество и военные поселения (Летописные наброски о. Владимира Лобачевского). Киев, 1887.

Мармон О. Ф. Путешествие маршала Мармона, герцога Рагузского, в Венгрию, Транс-ильванию, Южную Россию, по Крыму, берегам Азовского моря, в Константинополь, некоторые части Малой Азии, Сирию, Палестину и Египет. Ч. 1. М., 1840.

Мироненко С. В. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в начале XIX в. М., 1989.

План государственного преобразования графа М. М. Сперанского: (Введение к уложению государственных законов 1809 г.). М., 1905.

Положение о военном поселении на Кавказе. СПб., 1837.

Положение об образования фельдшеров из военных поселян для кавалерийских округов военного поселения. СПб., 1850.

Правила о переходе коренных жителей в военные поселяне округа военного поселения пехоты. СПб., 1820.

Проект учреждения о военном поселении регулярной кавалерии. Ч. 1. СПб., 1817.

РГВИА. Ф. ВУА. Д. 17.028. Л. 1111об.; Д. 18.311. Л. 58-58 об.

РГВИА. Ф. 405. Оп. 1. Д. 88, 143, 185, 258; Д. 300. Л. 211 об.; Д. 345, 383.

РГВИА. Ф. 405. Оп. 2. Д. 1, 929, 1615, 2044, 3880.

РГВИА. Ф. 405. Оп. 4. Д. 1674. Л. 2, 2 об.; Д. 5036. Л. 14 об., 32-32 об.; Д. 5050; Д. 5080. Л. 15-16; Д. 5831; Д. 7791; Д. 7804. Л. 1 об.-2; Д. 7811; Д. 8341; Д. 8364. Л. 42-116; Д. 8405. Л. 10; Д. 8614.

РГВИА. Ф. 405. Оп. 10. Д. 722. Л. 218-218 об.; Д. 1590. Л. 7 об.

РГВИА. Ф. 405. Оп. 11. Д. 910. Л. 13 об.-14, 232.

Сафонов М. М. Проблема реформ в правительственной политике России на рубеже XVIII и XIX вв. Л., 1988.

Сахаров А. Н. Александр I. М., 1998

Сперанский М. М. Проекты и записки. Л., 1961.

Томсинов В. А. Светило российской бюрократии: Исторический портрет М. М. Сперанского. М., 1991.

Федоров В. А. Александр I // Вопросы истории. 1990. № 1. С. 50-72.

Федоров В. А. М. М. Сперанский и А. А. Аракчеев. М., 1997.

Чернов К. Л. Забытая конституция. Государственная Уставная Грамота Российской Империи. М., 2007.

Шелохаев В.В. Российские реформы как теоретико-методологическая проблема // Россия в XX веке. Реформы и революции. М., 2002. Т. 1. С. 45-54.

Щербатов М. М. Мнение о поселенных войсках // Князь М. М. Щербатов. Неизданные сочинения. М., 1935. С. 64-83.

Ячменихин К. М. Армия и реформы: Военные поселения в политике российского самодержавия. Чернигов, 2006.

Demidoff A. Voyage dans la Russie Méridionale et la Crimee par la Hongrie, la Valachie et la Moldavie execete in 1837, saus la directious de M. Anatole de Demidoff. T. 1. Paris, 1840.

Voyage en Russie. Saint-Petersbourg-Moscou-La Baltique-Odessa-Sebastopol-Caucase, etc. Par Thomas et Lyall. Paris, 1854.