К вопросу о соотношении интересов личности и государства

К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ ИНТЕРЕСОВ ЛИЧНОСТИ И ГОСУДАРСТВА

О.С. Черепанова

В статье рассматривается соотношение частных и публичных интересов, анализируются мнения ученых об их диалектическом единстве и противоречии, исследуется сущность понятия «баланс интересов», делается вывод о допустимости установления приоритетов либо частных, либо государственных интересов в зависимости от предметной сферы их реализации.

Ключевые слова: государство, личность, соотношение интересов, единство, противоречие, баланс.

Проблема взаимоотношений государства и личности, являясь одной из наиболее вечных проблем общественного устройства, во все времена представляла собой предмет пристального внимания научной мысли и социальной практики. Происходящие в нашей стране глобальные изменения в политической, социальной, экономической, правовой сферах жизнедеятельности актуализируют вопросы установления баланса интересов государства и личности.

Поиск наиболее оптимального соотношения частных и публичных интересов определяет необходимость углубленного исследования механизма взаимодействия личности и власти, осознание основ которого способствует повышению эффективности процесса формирования гражданского общества и правового государства. Напротив, непонимание или недооценка данного механизма могут повлечь разнообразные негативные последствия, такие как нарушение прав человека, ухудшение уровня жизни, криминализация общества, безответственность и коррумпированность властных структур и т.д. Следствием этих негативных процессов является растущее чувство недовольства действиями власти, утрата доверия и уважения к ней, приобретение уверенности в том, что государство защищает интересы только власть имущих, не заботясь о благосостоянии большинства населения.

Глобальная задача, стоящая перед всем российским обществом, включая все его структуры и отдельных лиц, - это

установление такой системы взаимоотношений, при которой, с одной стороны, личность, свободно реализуя свои права, сможет развить все свои задатки и способности, с другой - государство, являясь сильным и независимым, займет достойное место на мировой арене. Д.В. Уткин отмечает: «Ослабленное государство - плохой защитник своих сограждан... Без сильного, эффективного демократического правового государства, невозможно движение России вперед, по пути прогресса, создание условий экономической стабильности и благополучия жизни людей, развитие и охрана прав личности, обеспечение безопасности страны и решение других общенациональных задач» [1, с. 340]. Таким образом, личность с активной жизненной позицией и высоким уровнем правосознания так же необходима государству, как и любому гражданину - сильное, дееспособное государство.

Несоответствие, а иногда и противоречие государственных и личных интересов обусловлено, в первую очередь, содержательным несовпадением категорий «государство», «общество», «личность». Однако многими учеными и прошлого, и современности отмечается невозможность раздельного существования данных субъектов и, как следствие, их интересов.

Известный теоретик и цивилист Г.Ф. Шершеневич, определяя соотношение личных и общественных интересов, подчеркивал: «...масса людей для того, чтобы составить общество, нуждается в чем-то связующем их в одно. Эта связь создается

общим интересом. Под именем интереса понимается сознание, что данная потребность может быть удовлетворена известными средствами... Когда у целой группы людей возникает сознание, что их потребности могут быть удовлетворены лучше всего соединенными силами, то у них создается общественный интерес - интерес общения. Общество и есть совокупность людей, объединенных сознанием, что известные потребности, общие всем, могут быть удовлетворены наилучшим образом только их совместными силами» [2, с. 12].

Как верно отмечает В.А. Затонский, «государство не может быть отторгнуто от общества, как и общество, личность - от государства. Общество - это единый социальный организм, состоящий из множества социальных субъектов: индивидуальных (личность) и коллективных (социальные группы, социальные институты). Государство - важнейший социальный субъект, регулирующий общественные отношения» [3, с. 44].

Анализ данных взглядов приводит к выводу о том, что индивидуальные интересы «производят» интересы общественные, без первых существовать последние просто не смогут. Общественным интересам, какими бы самодостаточными они ни были, необходимо на что-то опираться. И этой опорой (с определенными оговорками) являются интересы индивидуальные [4, с. 5].

Точка зрения о неделимости публичных и частных интересов, с одной стороны, и объективном противоречии - с другой, разделяется большинством ученых. Так, В.Д. Зорькин, говоря о фактическом отсутствии сугубо государственных интересов, отмечает, что «государство существует для личности, для общества, а не для того, чтобы само себя обслуживать. Государство - это, скорее, сумма связи людей, находящихся в политических отношениях. Поэтому иногда государственные (они же

- общественные) интересы могут полностью совпадать с интересами частными, а иногда могут и не полностью» [5, с. 12].

В.А. Бачинин противоречия между государством (публичным интересом) и

личностью (частным интересом) объясняет различными целями деятельности данных субъектов. Для государства первостепенное значение имеет фактор дисциплинарной упорядоченности социальных структур, а для отдельной личности важно располагать возможностями, позволяющими ей реализовывать свою потребность в свободе [6, с. 15].

Наиболее полным и отражающим объективную действительность представляется мнение В.В. Субочева, который, исследуя категорию «интерес», приходит к выводу, что интересы личности, общества и государства характеризует взаимопроникновение и максимальная взаимообусловленность. Государственный интерес объединяет в себе два взаимоисключающих начала. Он может и должен в определенных случаях противоречить интересам личности, отстаивая общественное, противоречить общественному, гарантируя права каждого. И, наконец, взаимоисключать общественный и личный интерес не только ради единичного либо общего блага, но и ради блага своего, блага аппарата управления [4, с. 6].

Диалектическое противоречие между общественными, государственными и личными интересами вызвано объективными причинами и в целом не может быть устранено волевым решением власти. Задача последней состоит в том, чтобы с помощью средств правового регулирования направлять реализацию интересов всех субъектов в нужном направлении, защищать наиболее уязвимые интересы и тем самым устанавливать баланс интересов личности, общества и самого государства.

Немаловажную роль в определении основ взаимоотношения государства и личности играет уяснение сущности самого понятия «баланс». В философии и юриспруденции данное понятие трактуется очень широко, не случайно и толковые словари по-разному определяют его содержание. Так, например, современный Словарь иностранных слов раскрывает этимологию слова «баланс»: от французского «balance» - «весы». Значение данного слова в нем приведено как система показа-

Юридическая наука и правоохранительная практика телей, характеризующая какое-либо явление путем сопоставления или противопоставления отдельных его сторон [7, с. 70]. В современном Словаре русского языка понятие «баланс» также характеризуется как «соотношение взаимно связанных показателей какой-нибудь деятельности, процесса» [8, с. 40].

Таким образом, понятие «баланс» раскрывается через категории «соотношение, сопоставление показателей». Надо отметить, что данные категории присущи любым процессам, происходящим в обществе: социальным, техническим, философским, юридическим. По мнению В.В. Кудашкина, эти дефиниции не вполне применимы к сфере юриспруденции, так как «соотношение показателей» не означает их равновесия, не всегда подразумевает баланс и может даже иллюстрировать отсутствие или нарушение баланса как такового. Следовательно, соотношение показателей - это еще далеко не баланс, а лишь простая совокупность сведений о пропорциях каких-либо признаков в каких-либо сферах человеческой деятельности. Определяющим признаком содержания баланса интересов является феномен равновесия

[9].

В целом данная позиция заслуживает поддержки. Не случайно в современной справочной и юридической литературе, когда дается определение понятия «баланс», чаще всего говорят именно о состоянии равновесия, подразумевая равновесие каких-либо процессов, явлений, признаков, критериев и т.п., а не какое-либо абстрактное сопоставление: «Баланс обеспечивает состояние равновесия. Это состояние поддерживается, сохраняется и меняется с помощью параметров, которые являются обязательными» [10, с. 401-402]; «Правоотношение устойчиво, когда сбалансировано его юридическое содержание - взаимные права и обязанности субъектов» [11, с. 98]. Таким образом, баланс прав и обязанностей субъектов правоотношений, соответствие обязанностей одного правам другого есть равноправие как элемент баланса, его определяющий признак.

Безусловно, равновесие, равноправие

- основные характеристики баланса интересов, в которых раскрывается его сущность. Но при этом содержание понятия «баланс интересов» этими категориями не исчерпывается. Это обусловлено тем, что степень удовлетворения интересов тех или иных субъектов правоотношений характеризует саму правовую жизнь в целом. Как отмечает А.В. Малько, «в правовой жизни есть и гармония между ее элементами, но есть и определенный разлад, рассогласованность, нарушение известного равновесия» [12, с. 125].

Достижение баланса интересов предполагает обеспечение потребностей всех субъектов правоотношений с учетом их объективного противоречия. Поэтому сам баланс с точки зрения соотношения интересов государства и личности, по нашему мнению, может быть определен не только как состояние равновесия и равноправия, но и согласованности, взаимообусловленности и взаимозависимости этих интересов. При этом на пути к установлению такого состояния допускается выделение приоритетных интересов, что ни в коей мере не должно приводить к нарушению гармонии, дисбалансу.

Так, в настоящее время неопровержимым является мнение о том, что гражданское общество «должно основываться на оптимальном сочетании публичных и частных интересов при определяющем значении последних и при безусловном признании в качестве высшей ценности такого общества человека, его прав и свобод» [13, с. 8]. При этом установление приоритета частных интересов над публичными не приводит к нарушению баланса, а напротив, направлено на его достижение, так как государство во взаимоотношениях с личностью - всегда более сильная сторона. Как справедливо утверждает Н.С. Бондарь, это выражается в следующем:

1. Властная компетенция государства и специальный аппарат принуждения для эффективного воплощения своей воли.

2. Наличие у государства достаточных материальных ресурсов для реализации властных предписаний.

3. Государство, ограничивая личность в ее правах и свободах, может руководствоваться принципом особой значимости публичного интереса, который, в отличие от частного, призван, с одной стороны, обеспечивать устои общества и государства как условие их существования, с другой - гарантировать удовлетворение частных интересов в их единичном и концентрированном («усредненном») выражении [14, с. 134].

Действительно, в ряде случаев вмешательство государства в частные интересы продиктовано объективной необходимостью. Например, такое вмешательство может быть оправданным в том случае, если оно осуществляется для обеспечения интересов национальной безопасности (правоохранительная деятельность, деятельность в условиях чрезвычайных ситуаций, оборона от внешней агрессии и т.д.). Как отмечает С.А. Горшкова, «нормы, позволяющие ограничить действие некоторых прав человека, вводятся с целью установления равновесия между правами отдельных граждан и интересами общества и государства в целом, а также в случае, когда между ними могут возникнуть противоречия» [15, с. 83-84]. В подобных ситуациях приоритет отдается государственным интересам, однако это вновь не означает нарушение баланса, так как вопросы национальной безопасности касаются не только государства, но и личности, общества.

Таким образом, учитывая разнообразие общественных отношений, можно утверждать, что содержание баланса интересов предполагает, в первую очередь, определение предметной сферы, в которой эти интересы реализуются. И в зависимости от этой предметной сферы допускается установление приоритета либо частных, либо государственных интересов, что в целом не приводит к установлению дисбаланса в этих взаимоотношениях и не означает игнорирования интересов одной из сторон.

Итак, целью правового регулирования выступает достижение баланса интересов личности и государства, состояния

их равновесия и равнозначности. Эта цель может быть реализована только в условиях правовой государственности, где права и свободы человека провозглашены высшей ценностью, являются непосредственно действующими и определяют смысл и содержание деятельности всех ветвей государственной власти.

Думается, ошибочно мнение о том, что только в обособлении, отдалении от государства реализуются идеи свободы, принципы законности и справедливости, коренные интересы граждан. Индивид как частное лицо, обладающее автономной волей, имеющее свои особенные жизненные цели и сознающее самоценность собственной личности, есть элемент либеральной доктрины и вытекающей из нее идеи демократического правового социального государства.

В концепции правового государства именно человек является целью всей панорамы государственно-правовой жизнедеятельности общества, ведь в его правовом статусе отражается взаимосвязь государства и личности, раскрываются сущностные, качественные стороны взаимодействия данных субъектов. В литературе приводятся различные дефиниции правового статуса личности, которые, по сути, выражают один и тот же подход: это совокупность прав, свобод и обязанностей [16, с. 91; 17, с. 167]. Наиболее полно, по нашему мнению, определяет правовой статус личности В.Н. Влазнев, понимая его как обусловленное паритетностью взаимоотношений государства и личности самостоятельное положение ее во всех сферах жизнедеятельности государства; и наделение личности в связи с этим комплексом гарантированных социальных, экономических, политических и других прав и свобод в сочетании с возложенными на нее обязанностями и ответственностью перед обществом [18, с. 125-126].

Правовой статус личности позволяет установить такое взаимодействие, при котором «государственное управление выступает не в качестве инструмента диктатора, а равноправного с личностью партнера в системе общественных отношений,

Юридическая наука и правоохранительная практика сущность которых выражается в том, что из них устраняется авторитаризм, позволяющий ставить личность в зависимое положение от государственного аппарата» [18, с. 125].

Безусловно, закрепление идей правовой государственности в Конституции РФ

- огромное достоинство Основного закона, но тем не менее говорить о достаточной гармонии во взаимоотношениях между государством и человеком пока преждевременно. Все еще многочисленны факты неуважения и попрания достоинства и прав граждан, проявления произвола, бюрократизма, невыполнения властью своих обязательств перед гражданами, особенно в отношении таких категорий, как малообеспеченные, пенсионеры, военнослужащие, сотрудники органов внутренних дел, ветераны войны и труда.

В связи с этим многими исследователями справедливо отмечается декларативность положений Конституции о правах и свободах человека, вызванная отсутствием экономических, политических, организационных, юридических и иных гарантий реализации провозглашенных прав, неэффективным признается и механизм их защиты. В числе основных причин этих отрицательных явлений называются: недостаточное развитие национального законодательства; восприятие большинством населения системы государственных правоохранительных органов не как структуры, защищающей человека, а как государственного механизма, защищающего государство от личности и ее проблем; неразвитость и обособленность государственных органов и учреждений, осуществляющих контроль за соблюдением прав человека и другие [19, с. 18]. Нынешняя Россия еще не смогла перебороть веками формировавшиеся традиции недооценки человека, пренебрежения к его правам и свободам. Ни законодательная, ни исполнительная, ни судебная власть пока не чувствуют себя связанными правами человека [20, с. 36].

Можно констатировать, что в настоящее время Россия находится в начальной стадии перехода к гражданскому обществу

и строительству правового государства. Однако путь нашей страны в этом направлении осложняется рядом негативных факторов как прошлого, так и настоящего. К факторам прошлого могут быть отнесены многовековые традиции крепостничества и самодержавия, всесилие власти и бесправие народа, безграничная вера в «доброго царя». К факторам настоящего - стойкий правовой нигилизм большинства населения, несоблюдение и неисполнение законов, низкий уровень правосознания управляющих и управляемых. Как справедливо отмечают исследователи, «вера в “доброго царя” отчасти характерна и для современной России, только теперь, конечно, верят в “доброго президента”. Ведь ни для кого не секрет, что существует мнение, объясняющее претензии населения к государству и охраняемой его институтами системе общественных отношений ментальными качествами российского народа, т.е. привычкой к государственному патернализму, отсутствием инициативности» [21].

В то же время необходимо признать, что принятием Конституции 1993 года сделан важный шаг на этом пути и постепенно в российском обществе формируется понимание важности проблем признания верховенства права, обеспечения и защиты прав и свобод человека, решение которых должно стать главной обязанностью государственной власти в России. Как отмечает П.П. Баранов, «российскому государству еще предстоит изжить традиции отношения к человеку как к подданному - зависимому и послушному исполнителю команд и приказов. Соблюдение прав и свобод человека не только усиливает созидательный потенциал личности и способствует ее самосовершенствованию, но и укрепляет стабильность государства» [22, с. 115].

Учитывая изложенное, значение правового статуса личности, по нашему мнению, проявляется в следующем. Во-первых, с его помощью личность приобретает эффективные механизмы влияния на публичную власть и возможность контролировать действия этой власти. Во-вторых, провозглашая права и свободы человека и гражданина, государство в этих же преде-

лах ограничивает себя в собственных действиях и решениях. В-третьих, государство и личность становятся равноправными участниками общественных отношений. Таким образом, нормы, закрепляющие правовой статус личности, занимают главенствующее место среди всех иных правовых норм и институтов, способствуя установлению баланса интересов личности и государства.

Бесспорно, провозглашение приоритета прав и свобод человека и гражданина является величайшим достижением общества, однако его абсолютизация по отношению к общесоциальным интересам создает угрозу формирования и распространения в обществе позиции крайнего индивидуализма и эгоизма, что в конечном счете может негативно отразиться на жизнедеятельности всего общества и государства. Именно поэтому, стремясь к достижению оптимального соотношения частных и публичных интересов, власть наделяет себя возможностью в определенных случаях ограничивать права граждан.

Эффективное решение проблемы установления баланса интересов личности и государства возможно лишь путем соблюдения и претворения в жизнь принципов прав и свобод человека и гражданина, как закрепленных в нормативных актах (международных договорах, Конституции, федеральных законах), так и вытекающих из природы и содержания правового положения личности.

В свете изложенного особое значение и содержание приобретает принцип взаимной ответственности государства и личности. Пронизывая все сферы взаимоотношений личности и власти, рассматриваемый принцип является основным средством достижения и поддержания баланса их интересов, представляя собой специфический механизм воплощения в жизнь правовых установлений. И от состояния фактической реализации этого механизма зависит как соблюдение всех принципов права, то есть законность и правопорядок в обществе, так и в целом уровень обеспечения прав, свобод и законных интересов личности.

Во взаимосвязи с другими принципами права принцип взаимной ответственности государства и личности представляет собой систему, являющуюся непременным условием правового взаимодействия личности и власти. Это взаимодействие реализуется в правоотношении, содержание которого составляет наличие взаимных прав и обязанностей. Именно в правах и обязанностях закрепляются достигнутый в обществе уровень свободы человеческой личности, мера ее автономии по отношению к государству и вместе с тем - границы, в пределах которых реализация прав не перерастает в произвол.

Основной обязанностью государства является предоставление личности прав и свобод, гарантирование их осуществления и защиты, обязанность личности - «строить свое поведение в соответствии с требованиями Основного закона, блюсти общий интерес, исполнять свой долг, уважать права друг друга» [23, с. 44]. Государство и личность как стороны указанных правоотношений равны и должны добросовестно выполнять свои обязанности. В случае их неисполнения или ненадлежащего исполнения они несут юридическую ответственность в установленном законом порядке.

При этом главный смысл взаимной ответственности состоит не в том, чтобы удержать кого-либо от совершения противоправных действий, а в побуждении всех участников правоотношений к правомерному поведению, поощряемому обществом и государством, отражающему фактическое содержание регулятивного правоотношения ответственности, обеспечивающему комфортное и достойное существование.

Однако признание позитивной направленности ответственности ни в коей мере не снижает значения так называемой ретроспективной ответственности, наступающей в случае невыполнения субъектом обязанности и связанной с возможностью применения санкций. Невыполнение обязанностей всегда нарушает чье-либо право (государства, его органов, общественных организаций, частных лиц). Поэтому применение в необходимых случаях санкций, мер государственного принуждения слу-

Юридическая наука и правоохранительная практика жит одной из важных юридических гарантий нормального функционирования всего общества. Выраженное в ответственности ограничение прав и свобод обусловлено необходимостью соблюдения общепризнанных и естественных правил человеческого общежития, основанных на принципах гуманности, справедливости, нравственности. В то же время это ограничение не может происходить произвольно, а должно подчиняться общим принципам права.

Как верно отмечает Б.С. Эбзеев, «сочетание и взаимодействие интересов индивида и общества являются условием подлинной свободы, отличной от произвола, и истинной индивидуальности человека и основным социальным содержанием взаимной ответственности (позитивной и негативной) личности и общества, гражданина и государства [24, с. 49].

Таким образом, основу гармоничного сосуществования государства и личности составляет правовая система, основанная на признании и претворении в жизнь требований принципа взаимной ответственности государства и личности при приоритете в их взаимоотношениях прав и свобод человека и гражданина. Именно данный принцип, являясь частью механизма согласования личных и общественных интересов, определяет пределы вторжения государства в личную сферу гражданина, а также границы индивидуальной автономии личности.

Последствием нарушения принципа взаимной ответственности государства и личности является либо установление примата государства над гражданами, и тогда последние могут стать жертвами произвола и беззаконий, либо, напротив, узаконение неограниченных возможностей личности по реализации прав, что в условиях отсутствия обязанностей грозит анархией, разрушением государственности и подрывом основ человеческого общежития.

Термин «ответственность», используемый в преамбуле Основного закона, выступает в качестве мотивации принятия Конституции и составляет основу основ конституционного строя, поскольку определяет фундамент взаимоотношений

народа и государства, предопределяет обязанность личности защищать общество и служить ему, уважать государство, которое, в свою очередь, обязано обеспечить охрану личности, ее жизни и здоровья, имущества и прав [24, с. 60].

Устанавливая оптимальное соотношение публичного и частного начал в организации общественной жизни, принцип взаимной ответственности власти и личности способствует становлению и развитию стабильных, гуманных и справедливых отношений между человеком, обществом и государством при условии обязательного подчинения всех этих отношений велениям права.

1. Уткин Д.В. Административное судопроизводство в системе правового государства // Правовая наука и реформа юридического образования. сб. науч. тр. Вып. 15. С. 328-340.

2. Шершеневич Г.Ф. Общее учение о праве и государстве. М.: Типография Т-ва И.Д. Сытина, 1908. 513 с.

3. Затонский В.А. Гражданское общество и государство: противостояние или партнерство // Конституционное и муниципальное право. 2007. № 17. С. 43-45.

4. Субочев В.В. Законные интересы: монография / под ред. А.В. Малько М.: Норма, 2008. 359 с.

5. Интервью с В.Д. Зорькиным, председателем Конституционного Суда РФ // Законодательство. 2008. № 12. С. 11-14.

6. Бачинин В.А. Неправо (негативное право) как категория и социальная реалия // Государство и право. 2001. № 5. С. 15-17.

7. Словарь иностранных слов. 19-е изд., стереотип. М.: Рус. яз., 1990. 623 с.

8. Ожегов С.И. Словарь русского языка: 70 000 слов / под ред. Н.Ю. Шведовой. 23-е изд., испр. М.: Рус. яз., 1991. 921 с.

9. Кудашкин В.В. Научно-практический комментарий к Федеральному закону «О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с иностранными государствами» [Электронный ресурс]: СПС Консультант Плюс. Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 18 марта 2002 года.

Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».

10. Тихомиров Ю.А. Курс административного права и процесса. М.: Юрин-формцентр, 1998. 780 с.

11. Маланыч И.Н. Анализ и оценка соотношения интересов личности, общества и государства при конституционном регулировании права граждан на информацию // Юридические записки. Вып. 17. Государственная власть в России: Проблемы осуществления и развития / под ред. Ю.Н. Старилова. Воронеж: Изд-во Воро-нежск. гос. ун-та, 2004. 476 с.

12. Малько А.В. Правовая жизнь как общетеоретическая категория // Правовая наука и реформа юридического образования: сб. науч. тр. Вып. 10. Государственность и право современной России: Проблемы и развитие. Воронеж: Изд-во Воронежск. гос. ун-та, 1999. 322 с.

13. Становление гражданского общества: Личность, самоуправление, власть: монография / под ред. Т.Д. Зражевской. Воронеж: Изд-во Воронежск. гос. ун-та,

2002. 187 с.

14. Бондарь Н.С. Власть и свобода на весах конституционного правосудия: защита прав человека Конституционным Судом Российской Федерации: монография. М.: Юстицинформ,, 2005. 592 с.

15. Горшкова С.А. Дерогация по Европейской конвенции и Россия // Московский журнал международного права. 1999. № 4. С. 83-84.

16. Права человека: учебник для вузов / отв. ред. Е.А. Лукашева. М.: Норма,

2003. 524 с.

17. Кутафин О.Е. Государственное право Российской Федерации: курс лекций. Т. 1. М., 1993. 372 с.

18. Влазнев В.Н. Гражданское общество как предмет конституционно-правового исследования: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. 200 с.

19. Утяшев М.М., Утяшева Л.М. Права человека: взгляд изнутри, или что знают о своих правах в российской глубинке // Права человека в российском правосознании. Опыт прикладного исследования. Уфа: Полиграфкомбинат, 2004. 127 с.

20. Грудцына Л.Ю. Адвокатура, нотариат и другие институты гражданского общества в России: монография / под ред Н.А. Михалевой. М.: Деловой двор, 2008. 352 с.

21. Бутылин В.Н., Гончаров И.В., Бар-бин В.В. Обеспечение прав и свобод человека и гражданина в деятельности органов внутренних дел [Электронный ресурс]: курс лекций. М.: Академия управления МВД России, 2007. Доступ из справ.-пра-вовой системы «КонсультантПлюс».

22. Баранов П.П. Институты гражданского общества в правовом пространстве современной России: дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2003. 145 с.

23. Матузов Н.И. Права человека и общерегулятивные правоотношения // Правоведение. 1996. № 3. С. 41-48.

24. Эбзеев Б.С. Личность и государство в России: взаимная ответственность и конституционные обязанности: монография. М.: Норма, 2007. 384 с.