Balenciaga

Делать то же, что и великий основатель бренда Кристобаль Баленсиага, невозможно. Но как бы ни изменяли стилистику коллекций Balenciaga действующие дизайнеры и креативные директоры, явно выраженная концепция остается обязательной.

1 / 27

Нынешний создатель коллекций Balenciaga — грузинский молодой дизайнер Демна Гвасалия, прославившийся благодаря своему хайповому бренду Vetements. Так что вполне логично, что в баленсиаговских коллекциях есть не только отсылки к наследию Кристобаля Баленсиаги, но и сходство с маркой, которую дизайнер создал самостоятельно, полностью ориентируясь на свои пристрастия и личные культурные коды. Личность дизайнера в коллекциях фэшн-брендов подобного уровня обязательно должна проявляться. Поэтому даже в этой подчеркнуто элегантной сезонной коллекции можно уловить некоторое сходство. К счастью, оно внешнее.

Объемные нагромождения шуб, пальто и курток очень характерны для Гвасалии — как и напоминания об эпохе развала СССР, о нищете, вещевых рынках времен перестройки и вынужденной случайности подбора одежды. Но многослойные огромные наряды Balenciaga подчеркнуто продуманны. Кажущиеся бесформенными объемные вещи, разумеется, сконструированы виртуозно, так что их объем держится в полном соответствии с замыслами дизайнера, цветовая гамма, длина выглядывающих наружу нижних слоев одеяний — все это идеально. Даже когда таких ложных слоев из шуб, пальто и плащей оказывается семь. И в результате модная концепция многослойности заставляет вспомнить даже не просто обо всех видах подобного исторического костюма — когда знать надевала на себя распашные одежды одна поверх другой, чтобы продемонстрировать достаток. Но и очень конкретно, о самом изысканном варианте многослойных нарядов, эпохе Хэйан (794–1185 гг.), чуть ли не самом знаменитом времени расцвета японской культуры. Распахнутые одеяния, тонко сочетающиеся между собой по оттенкам, создают значительные объемы. Благодаря этим объемам человек занимает в пространстве много места — и это тоже свидетельствует о его значительности. И в то же время гипертрофированный объем парадоксальным образом лишает телесности. То есть он нужен не только для демонстрации значимости персоны в подобном облачении, но для того, чтобы подчеркнуть примат духа над плотью. В нынешнее время это вполне серьезная и оригинальная концепция.

Конечно же, нужно учитывать, что все эти культурологические коннотации, как это и положено в хорошем фэшн-дизайне, возможны, но не обязательны. Вещи из новой коллекции Balenciaga можно рассматривать и как очередное размышление о смысле объемов в костюме, и как просто «хайповый шмот» — или как еще будет принято называть остромодную одежду в наступающем сезоне. А еще как формальное и очень остроумное упражнение по использованию новых компьютерных технологий и высокотехнологичных материалов. В любом случае можно сказать, что именно подобная многозначность и многозадачность очень важны для современного pret-a-porter.

Кроме верхней одежды с истинной и ложной многослойностью, в коллекции Balenciaga много вещей чуть более спокойных, но не менее современных. Облегающая одежда в очень модной стилистике apres-ski (недаром показ проходил на фоне искусственно снежной вершины). Драпированные бархатные платьица клубного вида. Откровенно напоминающие диоровские барные жакеты приталенные женские тайеры и мужские пиджаки с подчеркнутой линией бедер — нахальные по своему силуэту и очень хорошо вписывающиеся в современную концепцию размывания гендерных отличий в одежде. И вообще — в исполнении Демны Гвасалии Balenciaga выглядит брендом, для которого соединение мужских и женских коллекций в одном показе выглядит логично и осмысленно, а не как ставшее модным средство сэкономить. У Balenciaga и так все хорошо.