Функционирование топосов в российской политизированной рэп-культуре

Драфт: молодая наука

Е.В. ФРОЛОВА

УДК 81'42 ББК Ш105.51

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ТОПОСОВ В РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИЗИРОВАННОЙ РЭП-КУЛЬТУРЕ

Аннотация. В статье рассматривается современная российская рэп-культура на предмет функционирования в ней топосов. В ней исследуется развитие данного музыкального направления, и демонстрируются изменения, происходящие с рэп-культурой на уровне текста. Работа указывает на различия между политизированной и неполитизированной современной российской рэп-культурой на топологическом уровне.

Ключевые слова: топос, рэп, русский рэп, культура, музыка, социально-политическая рефлексия.

Российское общество во второй половине 2000-х и начале 2010-х гг. характеризуется высоким уровнем политизации. Озабоченность политической ситуацией в стране проявляется в различных формах искусства: литературные, музыкальные, кинематографические и художественные произведения все чаще затрагивают социально-политические вопросы. Немаловажно, что интерес к социально-политическим проблемам проявляют не только профессиональные авторы, но и те, кто не имеет прямого отношения к искусству и не занимается активной общественно-политической деятельностью: они высказываются на митингах, в любительских аудио- и видеозаписях, в Интернет-сообществах, в комментариях к новостям на Интернет-ресурсах и т.д. - это является проявлением новой формы участия в социально-политической ситуации, которая «не имеет ни постоянно-действующих субъектов лидеров, ни вертикальной структуры управления» [Бунин 2010].

Рэп-культура в данном контексте интересна по двум причинам. Распространение этого жанра происходит преимущественно через Интернет, это способствует, во-первых, тому, что сейчас записать свою композицию и, что самое главное, донести ее до слушателей во всех уголках страны и мира может любой исполнитель. Чтобы стать

известным и распространить свое творчество, не нужно быть яркой медийной персоной или профессионалом - достаточно лишь записать композицию и загрузить ее на какой-либо Интернет-сайт. Рэп-культура, таким образом, открыта для всех и является способом людей выразить свои мысли и переживания в творческой форме. Во-вторых, содержание композиций практически полностью зависит от интересов и желаний исполнителей и с трудом поддается контролю со стороны государственных органов, что обеспечивает возможность существования резких оппозиционных высказываний в этом жанре.

В нашем исследовании демонстрируются изменения, которые происходили в российской рэп-культуре с момента ее появления и до конца 2013 г. Как будет показано далее, эти перемены были обусловлены не просто развитием этого жанра и поиском новых форм выразительности, но и политизацией российского общества. В исследовании тексты рэп-композиций рассматриваются на предмет функционирования в них топосов, что позволяет увидеть, какие ключевые категории и вопросы волновали исполнителей в разные периоды развития рэп-культуры.

Топологический анализ предполагает поиск основообразующих компонентов текста. Категория топоса в современных гуманитарных науках не является однозначной - существуют различные версии трактовки данного понятия. В частности, филолог Анна Булгакова в своей работе «Топика в литературном процессе» [Булгакова 2008] выделяет два основных определения топоса: во-первых, это трактовка, пришедшая из сферы логики и риторики, где под топосом понимаются стандартные схемы мышления, например, для аргументации какого-либо тезиса. Во-вторых, в литературоведческой традиции топос зачастую определяется как «общее место», архетипический образ в произведениях авторов «конкретного литературно-культурного стиля» [Булгакова 2008: 13].

В нашем исследовании предпочтение отдается второму варианту трактовки данного понятия. Это определение разрабатывал немецкий филолог Эрнст Роберт Курциус, который понимал под топосами базовые категории мышления авторов, общие способы повествования о чем-либо [Сигйш 2013], «твёрдые клише или схемы мысли и выражения, запечатлевающие формулы, фразы, обороты, цитаты, стереотипные образы, эмблемы, унаследованные мотивы» [Тамарченко 2001: 118].

В данной работе понятие «топос» определяется несколько шире, чем в работах Э.Р. Курциуса - мы понимаем «топосы» как базовые

понятия, универсальные категории и общие, воспроизводящиеся проблемы, которые поднимаются в высказываниях авторов-исполнителей. Топос в нашем исследовании рассматривается как коммуникативная категория, то есть он является способом раскрытия мысли, закрепляет некоторые стереотипы действий в отношении к определенной проблеме. Также мы, опираясь на исследования российского филолога Александра Махова, понимаем топосы как «точки моментального сходства, разбросанные по текстам разных культур», «точки, в которых сходятся и расходятся далее линии аргументации» [Махов 2011]. Таким образом, «топос» в данной работе определяется как способ говорения в том или ином контексте, способ выражения отношения к той или иной ситуации. Изучение топосов в творчестве различных рэп-исполнителей позволит нам объединить артистов в некоторые группы и выделить направления в рэп-культуре.

Возникновение российской рэп-музыки произошло благодаря заимствованию американской хип-хоп культуры в советские годы. Первые советские рэп-исполнители перенимали от американских не только форму, но и содержание творчества. В США в 80-90-е гг. XX в., когда существовавшая там рэп-культура проникала в СССР, ключевыми категориями в творчестве рэп-исполнителей были «город-западня», «внутрисемейные конфликты», «употребление наркотиков», «единое сообщество», «опасность на улице», «неограниченная власть полиции».

В творчестве первых русскоязычных рэп-групп и самостоятельных исполнителей до 2000-х годов можно выделить категории: единое сообщество («Bad Balance» - «Нам&Вам»), город-западня («Bad Balance» - «Город джунглей»), доступные женщины (примером употребления этого топоса служит большая часть композиций группы «Мальчишник»), уличные разборки («Bad Balance» - «По закону»), употребление наркотиков («Bad Balance» - «Плохой баланс»), неограниченная власть милиции («Bad Balance» - «Антиполис»). Как мы видим, эти топосы практически полностью совпадают с теми, которые использовались американскими рэп-артистами.

В конце XX и начале XXI вв. постепенно в творчество российских рэп-исполнителей начинают проникать политические темы. Вместе с этим процессом происходит и обогащение набора используемых топосов. В композициях групп «Bad Balance», «Многоточие», «Иезекииль 25:17» (которая в дальнейшем была переименована в «25/17») и исполнителя под псевдонимом Децл появляются следующие категории: внутрисемейные конфликты; общество-западня; герой, который все видит и понимает; политики,

которым необходимы только деньги; лживые и идеологизированные СМИ. Также в их политизированных композициях сохраняются и перечисленные выше топосы русскоязычного рэпа.

Далее на протяжении нескольких лет социально-политические события не находят яркого отражения в творчестве российских рэп-артистов. Большинство рэп-композиций строится на вышеперечисленных категориях: единое сообщество, доступные девушки, город-западня, уличные разборки, употребление наркотиков, опасность на улице, неограниченная власть милиции, более редко -внутрисемейные конфликты.

В 2007 г. выходит альбом Басты «Баста-2», содержащий композицию «Война», посвященную чеченской войне, в ней появляется топос «старая война ведется по-новому». Со следующего 2008 г. интерес рэп-исполнителей к социально-политическим событиям начинает стремительно возрастать. В это время в творчестве Бшо МС 47 и Noize МС используются топосы «лживые и идеологизированные СМИ», «старая война ведется по-новому», «народ ничего не видит» «политики, которым необходимы только деньги», из топосов неполитизированной рэп-культуры в этих композициях остается «единое сообщество».

В 2009 г. количество композиций на социально-политические темы увеличивается. Во-первых, уже существующие и известные рэп-артисты, ранее уделявшие таким вопросам мало внимания (или не уделявшие вообще), начинают записывать больше остросоциальных текстов (например, социально-критические тексты записывают Карандаш, Ноггано, «Триада»). Появляются и новые исполнители, поднимающие социально-политические вопросы: Типси Тип, «Макулатура». Эти артисты используют топосы «политики, которым необходимы только деньги», «старая война ведется по-новому», «неограниченная власть милиции», «герой, который все видит и понимает», «единое сообщество», «уличные разборки», «есть менты, а есть мусора».

В 2010 г. количество исполнителей, затрагивающих социально-политические темы, возрастает еще сильнее. Те же топосы звучат в творчестве Басты, Жигана, Noize МС, групп «Бумбокс», «Макулатура». Появляется новый топос - «добропорядочный гражданин».

В 2011 г. тенденция рэп-артистов к выражению социально-политической критики в своем творчестве сохраняется. С уже перечисленными категориями политизированного и неполити-

зированного рэпа работают исполнители: Типси Тип, ST, Slim, Loc-Dog, «Ассаи», «Макулатура», «Iamempty». В этот период появляются и становятся популярными исполнители, которые разрабатывают топосы «русский дух», «нашествие мигрантов» (в частности, «Проект увечье» и Миша Маваши). У этих исполнителей, тем не менее, сохраняются и другие топосы политизированного и неполитизированного рэпа.

В 2012 и 2013 гг. набор политизированных и неполити-зированных категорий остался прежним. Социально-политическая рефлексия на протяжении этих двух лет занимала важное место в творчестве таких исполнителей, как Guf, Влади, Кравц, ST1M, «Проект увечье», «25/17», Карандаш, Миша Маваши, Dino MC 47, Noize MC, «Макулатура».

Итак, можно выделить следующие общие топосы политизированного российского рэпа и американского рэпа: единое сообщество; общество-западня; неограниченная власть милиции; опасность на улице. Более редкие топосы - внутрисемейные конфликты, употребление наркотиков, русский дух, нашествие мигрантов. Как мы видим, неполитизированная российская рэп-культура базируется исключительно на топосах американской рэп-музыки. В политизированной российской рэп-культуре звучат практически все топосы американского рэпа, исключениями являются топосы «доступные женщины» и «употребление наркотиков». Кроме того, российские артисты добавляют ряд категорий: есть менты, а есть мусора; герой, который все видит и понимает; народ ничего не видит; лживые и идеологизированные СМИ; старая война ведется по-новому; добропорядочный гражданин. Далее будут подробно рассмотрены общие топосы политизированных и неполитизированных российских рэперов. Более глубокий анализ позволит увидеть, что политизированные исполнители не только добавляют новые тематические категории, но и видоизменяют старые, тем самым еще больше расширяя возможности рэп-музыки.

Категория «единое сообщество» включает в себя описание друзей артиста, рэперов, хип-хоп вечеринок, конфликтов внутри хип-хоп-сообщества, процессов записи альбомов, выступлений и т.д. Например, композиция группы «Bad Balance» «Бит стучит» описывает, как участники этого музыкального коллектива знакомились с хип-хоп культурой и какими практиками занимались, чтобы стать теми, кем стали. Если же мы посмотрим на сообщество, которое конструируется в творчестве политизированных рэперов, то мы заметим, что у них этот топос разворачивается в другой плоскости. Они также

изображают общество поклонников и «коллег», однако конструируемую ими группу людей объединяет не столько принадлежность к хип-хоп движению, сколько принадлежность к одному государству. Членов этого общества объединяет «единый ВВП, инфляция» (Dino MC 47 - «Мастера трагедии»), общие взгляды на жизнь и жизненная позиция: «Мы не хаваем то, что подают в новостях, / И в наших часах кое-что другое вместо песка, / А раз так -готовы рисковать» (Баста при участии Бумбокс - «Здесь даже солнца не видно»).

Конфликты лирического героя с милицией в творчестве политизированных рэп-артистов практически всегда происходят со значительными превышениями полномочий сотрудниками правоохранительных органов (Ноггано - «Демократия», «Макулатура» - «Г. Москва»). Герои таких композиций четко разделяют защитников закона («менты») и коррумпированных сотрудников государственных структур («мусора») (Жиган совместно с Rap Pro - «Есть мент, а есть мусор», Баста - «Мент»). В творчестве неполитизированных исполнителей топос «неограниченная власть милиции» выражается в рассказах о преступной деятельности героя и о том, как герой скрывается от милиции («Красное дерево» при участии «6-й отряд» -«Мусора б.. п.....сы»).

Топос «общество-западня» также меняет свое звучание в творчестве политизированных рэп-артистов. Если в рэп-культуре вообще описание города представляет собой рассказ о жизни района, перечисление каких-либо названий округов или улиц, описание стандартных городских практик (Баста - «Урбана»), то в политизированной рэп-культуре этот круг тем расширяется до описания нравов и ценностей людей, городского «духа»: город выступает как сосредоточение пороков, сгущение жаждущих власти людей, город - это «Тачки, пробки, люди из песка, / Всё это бесит! Какое-то адское месиво!» (Dino MC 47 - «Мастера трагедии»).

Несмотря на то, что топос «доступные женщины» в творчестве политизированных авторов исчезает, а образ женщины вообще редко изображается, все же важно заметить, что в тех редких случаях, когда упоминание о какой-либо женщине появляется в тексте композиции, оно конструируется по-новому. В рэп-культуре вообще есть два варианта образа девушки: во-первых, это проститутка («Bad Balance» -«Жабы»), во-вторых, это предмет гордости или даже потребления, то, чем хвастаются и выставляют напоказ («Centr» - «Вот она какая»). В политизированной же рэп-культуре девушка - это полноправный член

общества, стоящий иа одном уровне с мужчиной. Иногда образ женщины является символом безопасного, спокойного места: «Я бы хотел жить с девочкой в черном ящике / И не соприкасаться с непонятным миром окружающим» («Макулатура» - «Альбатрос»).

Рассказы о семейных отношениях возникают в творчестве политизированных рэп-артистов чаще всего тогда, когда лирический герой говорит о своем детстве, жалуясь на то, что его учили «в моральные принципы верить» («Макулатура» - «Отцы и дети») и не научили выживать в современном мире («Iamempty» - «Нефть»). В неполитизированной же рэп-культуре семейные отношения показаны как сфера конфликтов и недопониманий: «Дома скандалы - родители меня не понимают, / делают вид, будто бы меня воспитывают» (Децл -«Слезы»). Иногда описание членов семьи связано с рассказом о творчестве и об отношении родственников к увлечению артиста (Guf -«Ориджинал Ба»). Также часто рассказ о семье появляется как часть дидактического обращения к слушателю (Карандаш - «Помогай») или просто как проявление теплых ностальгических воспоминаний исполнителя о детстве: «Мать для меня останется женщиной-эталоном. / Отца со временем стал понимать острее я, / Поняв, как в этом мире мужчиной быть на самом деле» (Лигалайз - «Жизнь»).

Топос «употребление наркотиков» в творчестве авторов, не поднимающих социально-политические темы, занимает важное место

- практически все неполитизированные артисты описывают ситуацию употребления наркотиков лирическим героем. Наркотики воспринимаются как одна из неотъемлемых частей жизни: «Курят дома, курят на районах. / Курят в машинах, курят на перронах» (Децл

- «Легалайз»). В творчестве же авторов, затрагивающих социально-политические темы, эта категория встречается достаточно редко. В тех же случаях, когда такие исполнители говорят о наркотиках, то они воспринимаются рэперами как нечто ненормальное: «Героями стали пидоры и наркоманы, / И все смотрят и думают, что это нормально» (Dino MC 47 и Жиган - «Поколение Pepsi»).

Категория «опасность на улице» в рэп-культуре обычно используется для рассказа о криминальной деятельности лирического героя (Децл совместно с «Bad B. Альянс» - «Надежда на завтра»), у политизированных авторов она также оказывается тесно связанной с политическими событиями. Если такая категория и встречается в творчестве политизированных авторов, то опасность в этом случае исходит от высокопоставленных чиновников (Noize MC - «Мерседес S666 (Дорогу колеснице)»), представителей милиции (Ноггано -

«Мент»), политиков (Ои1 - «Начало конца») и сотрудников государственных структур вообще (Миша Маваши - «Грань»).

Проведенный топологический анализ демонстрирует, что интерес к социально-политическим проблемам создает новое направление в российской рэп-культуре, которое выделяется из нее одновременно на двух основаниях. Во-первых, политизированные рэперы в своем творчестве поднимают большее количество вопросов и тем, нежели неполитизированные артисты. Во-вторых, политизация рэп-культуры вызывает трансформацию уже устоявшихся топосов. Таким образом, политизированная рэп-культура возникает не как отказ от традиционных топологических категорий и поиск новых средств выразительности - напротив - она работает с традиционными вопросами и темами рэп-музыки и одновременно стремится разнообразить их новыми.

Наша работа показывает, что изменения в рэп-культуре начались в 2009 г. и продолжались до конца 2013 г. Этот временной промежуток совпадает с периодом роста уровня политизации современного российского общества. Так, по данным исследований Аналитического Центра Юрия Левады, в конце 2008 г. начинается период падения популярности президента Владимира Путина, постепенно увеличивается количество граждан России, недовольных деятельностью властей [Волков 2013]. Особенно важно и то, что в последующие годы в российском обществе активно растет общее недовольство социально-политической ситуацией, интерес к важным государственным проблемам, таким как, например, миграция, бюрократия и другим [Соколов 2014; Чачко 2013]. Данные Левада-Центра также показывают, что с начала 2014 г. количество граждан России, поддерживающих политику В. Путина, начало резко возрастать. Следовательно, выбранный в исследовании временной промежуток (2009-2013 годы) является тем периодом, когда недовольство представителями власти значительно увеличилось по сравнению с предыдущим и последующим этапами.

Объединение социологических данных и результатов нашего исследования показывает, что трансформация рэп-музыки коррелирует с общественно-культурными изменениями в стране. Таким образом, можно сделать вывод о том, что рэп-культура в России является актуальным способом реакции на социально-политические процессы и может функционировать как форма участия в современной социально-политической ситуации.

ЛИТЕРАТУРА

Булгакова А. (2008) Топика в литературном процессе: пособие. Гродно: ГрГу. 2008.

Бунин И. (2010) Новые и старые формы протеста и стратегии власти // Центр политических технологий / Политком.ги. 25 мая. URL: http://politcom.ru/10154.html.

Волков Д. (2013) Как рос и падал рейтинг Путина // Аналитический центр Юрия Левады. 4 октября URL: http://www.levada.ru/04-10-2013/kak-ros-i-padal-reiting-putina.

Завьялова М. (2003) Доктор прописал кровопускание: риторика насилия и афроамериканская литература 1960-х годов // Новое литературное обозрение. 2003. №64.

Кавелти Дж. (1996) Изучение литературных формул // Новое литературное обозрение. 1996. №22. С.33-65.

Махов А. (2011) «Историческая топика»: раздел риторики или область компаративистики? // Вопросы литературы. № 4.

Соколов М. (2014) Алексей Левинсон: Как спрашивать с власти? [Интервью с А. Левинсоном] // Радио Свобода. 10 января. URL: http://www.svoboda.org/content/transcript/25223415.html.

Тамарченко Н.Д. (2001) Словесное искусство и риторика. Тропы и фигуры, топосы и эмблемы // Теоретическая поэтика: Понятия и определения: хрестоматия для студентов / Сост. Н.Д. Тамарченко. М.: РГГУ.

Хазагеров Г. (2008) Топос vs. Концепт // Известия ЮФУ. Филологические науки. 2008. № 3.

Чачко А. (2013) Жизнь на окраинах. Социолог Алексей Левинсон о том, чего хотят жители московских окраин [Интервью с А. Левинсоном] // Афиша "Город". 28 ноября. URL: http://gorod.afisha .ru/changes/sociolog-aleksey-levinson-o-tom-chego-hotyat-zhiteli-moskovskih-okrain/.

Curtius E.R. (2013) European Literature and the Latin Middle Ages. Princeton: Princeton University Press.

Quinn E. (2005) Nuthin' but a «G» Thang: The Culture and Commerce of Gangsta Rap. New York: Columbia UP.

Stephens R.J., Wright E. II (2000) Beyond Bitches, Niggers, and Ho's: Some Suggestions for Including Rap Music as a Qualitative Data Source // Race and Society, 3, p. 23-40.

Статья рекомендована д.ф.н., проф. Н.В. Барковской