Семантика и прагматика перфекта в амхарском языке

Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет,

Москва

СЕМАНТИКА И ПРАГМАТИКА ПЕРФЕКТА В АМХАРСКОМ ЯЗЫКЕ

Когда некоторое время назад я встретился с другом-эфиопом, с которым до этого не виделся несколько лет, он с тревогой отметил, что я стал хуже владеть амхарским языком. С огорчением я признал справедливость его упрека, добавив: bэzu rassahu ; он немедленно поправил меня, сказав: bэzu гаяэсса!-1аЫ2. Поскольку меня уже длительное время интересовало различие в употреблении простого и составного «перфекта», я тут же сделал запись об этом разговоре и об обстоятельствах, при которых он состоялся. В 1964 году я вновь встретил того же самого друга, и на сделанный им упрек в продолжающемся ухудшении владения амхарским я с гордостью возразил: bэzu аэссаПаЫ. «Неправильно», сказал он, "bэzu rassahu". Меня охватили отчаяние и растерянность, ибо оба разговора — отделенные один от другого всего парой лет — были идентичными во всех отношениях. Я оказался перед соблазном счесть любые различия между двумя «временами» или «аспектами» (или какое бы еще терминологическое ухищрение не прицепил к ним кто-либо) плодом чистой фантазии — как, собственно, и делается в одной из последних работ по амхарской грамматике.

Э. Уллендорф [Шепаогй' 1977: 319]3

1 Я многое позабыл (амх.); глагол в претерите.

2 Я многое позабыл (амх.); глагол в перфекте.

3 Написанию статьи содействовала работа автора в качестве сотрудника проекта "ETHIO-Spare: Cultural Heritage of Christian Ethiopia. Salvation, Preservation, Research", руководителю которого Д. А. Носни-цыну (Гамбургский университет) я приношу искреннюю благодарность. Хотел бы поблагодарить также всех тех, кто оказывал мне помощь в различных аспектах работы и на разных ее стадиях: М. С. Булах (Институт восточных культур и античности РГГУ), проф. А. Баузи и М. Кшы-жановску (Гамбургский университет), Т. А. Майсака (Институт языко-

зер

знания РАН), |Г. Гольденберщ и О. Капелюк (Еврейский университет,

Чувства, охватившие одного из ведущих современных эфиопистов при сопоставлении двух противоречивых высказываний об одном и том же предмете, сделанных его эфиопским другом, были, надо думать, как искренними, так и сильными. Впоследствии Э. Уллендорф посвятил семантике амхарского перфекта отдельную статью (из которой и заимствован эпиграф к настоящей работе). Эта статья и отклик на нее израильского лингвиста-семитолога О. Капелюк [Kapeliuk 1971-72] на сегодняшний день остаются, насколько нам известно, единственными исследованиями, специально посвященными данной теме. Кроме того, ряд очень важных наблюдений над функциями амхарского перфекта содержится в статье чешского эфиописта З. Полачека [Pola-cek 1972], посвященной анализу общих закономерностей организации видо-временной сферы в амхарском языке, а также в соответствующем разделе диссертации Г. Гольденберга [Goldenberg 1966: 175-192], посвященной структурно-функциональному описанию глагольных форм амхарского языка как целостной системы.

Предметом настоящей статьи являются семантические и прагматические аспекты функционирования граммемы перфекта в амхарском языке. После краткой типологической характеристики языка (раздел 1) и необходимого экскурса в область грамматической терминологии (раздел 2) мы описываем морфологическую структуру амхарского перфекта (раздел 3). Диахронический по своему характеру раздел 4 посвящен особенностям употребления перфекта в т. наз. староамхарских текстах. Далее следует краткое резюме семантики перфекта в языках мира (раздел 5.1), после которого дается описание семантики амхарского перфекта с упором на центральные компоненты классического «пер-

Иерусалим). Отдельная благодарность — носителям языка и другим информантам, чья языковая интуиция оказалась в некоторых случаях незаменимым подспорьем: д-ру Гетие Гэлае (Гамбургский университет), Авэту Вольдэ-Микаэлю Товольдэ (Калифорнийский университет, Лос-Анджелес), д-ру Аббэбэ Кыфлейесусу (университет г. Асмэра, Эритрея), д-ру Ангесса Дуга Чала и д-ру Ныгуссие Кассае Вольдэ-Микаэлю (Москва) и в особенности — Абрыхаму Адунья (Аддис-Абебский университет), заполнившему анкету на употребление перфектных форм, опубликованную в [Dahl (ed.) 2000: 800-809].

фектного кластера» в одном из его вариантов — значение прагматически важного результата события и экспериенциальное значение (раздел 5.2); завершает обсуждение амхарского перфекта на типологическом фоне анализ результатов заполнения типологической анкеты, опубликованной в [Dahl (ed.) 2000: 800-809], и попытка их предварительной интерпретации (раздел 5.3). Затем формулируются ограничения, налагаемые на использование перфектных форм системными факторами (контексты нейтрализации противопоставления «претерит/перфект») (раздел 6). Последующие два раздела работы объединяет преимущественное внимание к наименее тривиальным аспектам функционирования перфекта в современном литературном языке. Раздел 7 рассматривает употребление перфекта в историческом нарративе (7.1) и в языке прессы (7.2). Следующий раздел посвящен своеобразным метаморфозам, характерным для семантики перфекта глаголов, включаемых в два особых акциональных класса: стативов (8.1) и пер-формативов (8.2). В разделе 9 затронут вопрос о системных взаимоотношениях перфекта с некоторыми другими глагольными конструкциями современного языка. В Заключении кратко сформулированы выводы настоящего исследования.

Материалом для нашего исследования послужили художественные, публицистические и историографические тексты, созданные в Эфиопии в течение позапрошлого, прошлого и нынешнего столетий (более старым текстам специально посвящен раздел 4; список источников см. в конце статьи).

1. Краткая типологическая характеристика амхарского

языка

Амхарский язык — основной рабочий язык современной Эфиопии, до 1991 г. — единственный язык страны, имевший статус государственного. Согласно классификации О. Рёсслера — Р. Хецрона [Коган 2009: 24], он относится к эфиосемитской группе западносемитской ветви семитской языковой семьи, входящей в состав афразийской макросемьи4.

4 Опущены те классификационные подразделения, реальность которых до сих пор носит более проблематичный характер.

В плане фонологической типологии амхарский язык характеризуется отсутствием противопоставления гласных по долготе-краткости. Все согласные, за исключением ларингальных, способны удваиваться; геминация согласных играет значительную роль в глагольном словообразовании и словоизменении, а в системе имени в основном присутствует как лексически обусловленная особенность. Общесемитские «эмфатические» согласные отражаются в амхарском как глоттализованные эйективные (смычные р', ^ и аффрикаты с', с1). Ударение слабое, нефонологическое (вопрос о характере амхарской просодии на сегодняшний день в целом разработан неудовлетворительно).

Общесемитское противопоставление существительных мужского и женского рода в амхарском языке находится на пути к исчезновению: к женскому роду относятся обозначения существ женского пола, а также (как правило) названия небесных светил, дней недели и весьма ограниченное количество других субстантивов. Амхарский язык обладает двухпадежной системой: определенно-референтный прямой объект регулярно маркируется клитическим показателем -(з)п, присоединяемым либо к существительному, либо (при наличии у него определений) — обычно к одному из этих определений; неопределенный и нереферентный прямой объект, как и имя во всех остальных синтаксических позициях, маркируется нулевым показателем.

Глагольная морфология отличается сложностью. Глаголу свойственно полиперсональное спряжение с максимальным согласованием словоформы с двумя актантами. Для амхарского глагола характерна широко используемая система аппликативных показателей. Аппликативная актантная деривация применяется как для переходных, так и для непереходных глаголов, причем система маркеров аппликатива устроена таким образом, что позволяет формально различать бенефактив и малефактив. Показатели малефактива, помимо своего основного значения, обладают способностью кодировать внутри глагольной словоформы периферийный актант — инструмент, а также сирконстанты — причину, место и время действия; показатели бенефактива в некоторых контекстах передают также субститутивное значение (совершение действия вместо/от имени кого-л.).

Основных видовременных форм индикатива5 пять. 1) суффиксально спрягаемый синтетический претерит sabbara; 2) пре-зенс-футурум6 yэsйЪr(all), спрягаемый при помощи префиксов, в определенных случаях выступающих в комбинации с суффиксами; 3) перфект sйЪrwall; 4) аналитический плюсквамперфект sabro пйЪЪйг, состоящий из деепричастия предшествования смыслового глагола и неизменяемой формы связки в претерите; 5) прошедшее длительное / многократное yзsйЪr пйЪЪйг, аналитически образуемое при помощи простого презенса смыслового глагола и неизменяемой претериальной формы связки.

Помимо приведенных пяти форм, образующих как бы «костяк» системы глагольного словоизменения, амхарский язык располагает большим количеством аналитических глагольных конструкций разной степени грамматикализованности, передающих зачастую весьма тонкие оттенки аспектуальной и модальной семантики; здесь можно привести такие примеры, как конструкция со значением постепенной интенсификации действия / свойства: эyyabasa heda/mat't'a 'он постепенно ухудшался' (букв. «он-ухудшаясь он-уходил/приходил»); конструкция, передающая отрицательное экспериенциальное значение: ЪйЪссе alawk'эmm 'я никогда не ел' (букв. «я-поев не-знаю») или конструкция со значением вероятности наступления события — saygйza ayk'a-гэтт 'он, вероятно, купит' (букв. «он-не-купив не-останется»). В диахроническом плане к аналитическим формам относится и перфект; в современном языке, однако, эта глагольная форма практически перестала осознаваться носителями языка как аналитическая, о чем свидетельствует прежде всего слитное написание форм перфекта в современной орфографии, а также некоторые особенности морфологической организации этих форм (см. ниже).

5 В качестве образца приведены соответствующие формы от правильного трехсогласного глагола ьйЪЪйтй 'ломать, разбивать'.

6 Презенс-футурум (в дальнейшем для краткости именуемый просто презенсом) имеет две формы — полную уэзйЪтаИ и краткую (исторически первичную) уэзйЪт. Если не входить в излишние подробности, то можно утверждать, что различие в их употреблении обусловлено синтаксическим статусом предикации: полные формы используются в главных клаузах, а краткие — в зависимых.

Причастий нет; их отсутствие восполняется наличием релятивных глагольных форм, чрезвычайно употребительных как в устной, так и в письменной речи, в особенности в качестве компонента фокусных конструкций. От прототипических причастий релятивные формы отличает прежде всего полная парадигма спряжения по лицу, числу и роду субъекта и объекта.

В области синтаксиса основной типологической особенностью амхарского языка является последовательно левоветвя-щийся характер порядка слов в предложении. Исключений из принципа левого ветвления крайне мало. Единственное значимое исключение — амхарский язык располагает как послелогами, так и предлогами, причем нередки предложно-послеложные конструкции, обрамляющие именные группы и обладающие единым значением, напр.: ba-sat'anu wzst' 'в ящике', ka-wândamme gar 'с моим братом' . Подобно многим языкам «алтайского» синтаксического типа, амхарский язык обнаруживает ярко выраженную тенденцию к построению сложно организованных периодов большой протяженности; нередко в подобных периодах встречаются вложенные предикации, причем языковая система проявляет большую гибкость, используя разные глагольные формы для передачи семантически различных взаимоотношений между зависимыми и матричными клаузами.

Для некоторых из приводимых ниже текстовых примеров важно следующее примечание: в том случае, если одним из актантов предиката является имя, обозначающее уважаемое в обществе лицо с относительно высоким социальным статусом (прежде всего это относится к священнослужителям, государственным деятелям, а также, как правило, к старшим родственникам говорящего), предикат согласуется с этим актантом по мно-

7 Согласно нормативной орфографии амхарского языка, лексемы, изображаемые единственной графемой (а также ряд других служебных слов), пишутся не отдельно от других лексем, а слитно либо с последующей, либо с предшествующей лексемой. В верхней строке транскрипционной записи языковых примеров мы следуем этой норме, сознавая ее условность.

жественному числу, что находит отражение в глоссах к соответствующим глагольным формам8.

2. Некоторые терминологические соображения

Прежде, чем перейти к описанию морфологической структуры амхарского перфекта, представляется целесообразным сделать экскурс в терминологию. В большинстве работ, посвященных грамматическому описанию амхарского языка (как отечественных, так и зарубежных), парадигма, которую мы в данной статье называем перфектом, именуется по-иному, причем терминологический разнобой достигает весьма высокой степени, так что прояснение зависимости одного исследователя от другого становится трудноразрешимой задачей.

Так, автор наиболее полной на сегодняшний день фундаментальной амхарской грамматики В. Леслау [Leslau 1995: 387-390) называет эту форму "compound gerund". Это название базируется на структуре формы и не имеет прямого отношения к ее семантике. Е. Г. Титов [Титов 1991: 126-127] дает рассматриваемой граммеме название «прошедше-настоящего времени», приводя также (правда, в скобках) название «перфектное время». В грамматике известного французского семитолога М. Коэна [Cohen 1936: 187] эта форма именуется как "parfait-présent", так и "résultatif-présent" Э. Б. Ганкин именует данную форму «сложным перфектом» или «настоящим совершенным временем» [Ган-кин 1969: 935-936]; такое же обозначение ("il perfetto composto") принято и в грамматике И. Гвиди [Guidi 1952: 53-54]. Как станет ясно из дальнейшего изложения, термин «сложный перфект», с одной стороны, отнюдь не случаен, с другой, не имеет никакого отношения к собственно перфектной семантике формы. Й. Харт-ман [Hartmann 1980: 198-199] вообще избегает какого-либо терминологического обозначения граммемы, предпочитая описательное наименование "Gerundium + /all/". Л. Малер [Mahler 1906: 47, 51, 53-54] употребляет (наряду с иными обозначениями) для двух основных глагольных форм прошедшего действия полностью кор-

Гонорифические формы амхарского глагола сходны с распространенными в прошлом в русском языке употреблениями типа «Барин почивать изволили».

ректные названия «претерит» (das Präteritum) и «перфект» (das Perfektum); однако общее описание глагольной системы амхар-ского языка страдает у него столь существенными недостатками, что они практически сводят на нет корректность этих терминов.

По-видимому, ближе многих других исследователей подошел к определению семантической природы амхарского перфекта Ф. Преториус [Praetorius 1878: 369-372]. Хотя в качестве основного термина для этой граммемы у него фигурирует достаточно громоздкое и с точки зрения современного языкознания совершенно устаревшее обозначение "zusammengesetzter tatwörtlicher Infinitiv" («сложный глагольный инфинитив»), тем не менее в своем описании значений формы он не раз подчеркивает ее перфектный характер и сравнивает ее с аналитическими формами с глаголом «иметь» и пассивным причастием смыслового глагола в итальянском, французском и немецком языках.

Избегание исследователями термина «перфект» для обозначения рассматриваемой формы связано с давно укоренившейся и до сих пор еще весьма влиятельной в семитологии традицией, согласно которой названия «перфект» и «имперфект» (или полностью синонимичные им в старых работах наименования «пер-фектив» и «имперфектив»9) закреплены за двумя основными парадигмами семитского глагола, восходящими — если не содержательно, то по крайней мере формально — к прасемитскому языковому состоянию. При этом семантика этих форм в засвидетельствованных родственных языках более поздних ступеней принимается во внимание лишь в качестве второстепенного фактора. Подобный подход на практике приводит, во-первых, к тому, что «перфектом» и «имперфектом» в грамматических описаниях различных семитских языков, как правило, именуются именно формы (или, что то же самое, парадигмы, опознаваемые как родственные по материальной структуре)10, в то время как сферы

9 Подробнее по этому вопросу см., напр., [Waltke, O'Connor 1990: 461-478].

10 Данное замечание, разумеется, не касается аккадской глагольной системы, имеющей чрезвычайно существенные отличия от систем всех остальных семитских языков. Речь идет о семитских языках за исключением аккадского, объединяемых в классификации Р. Хецрона в западную ветвь.

значений, скажем, у древнееврейского и эфиопского «имперфекта» могут и очень заметно различаться. Во-вторых, и это для избранной нами темы еще важнее, ставшее в семитологии общераспространенным употребление терминов «перфект» и «имперфект» не имеет ничего общего с употреблением этих терминов в современной теории грамматики, где они обозначают явления, сочетающие в своей семантике как аспектуальные, так и темпоральные моменты. Напротив, традиционное семитологическое употребление этих двух обозначений весьма близко к использованию в современной аспектологии терминов «перфектив» и «имперфектив».

В рамках данной статьи мы сочли целесообразным применить к анализируемой глагольной форме именно название «перфект». При этом мы руководствовались семантическими критериями, подробному рассмотрению которых и посвящена основная часть работы. Что же касается наиболее традиционной в семитском языкознании системы терминов глагольной морфологии, то она принимается нами лишь с весьма значимой оговоркой: противопоставление «перфекта/перфектива» и «импер-фекта/имперфектива» релевантно только в рамках сравнительно-исторических (в меньшей степени — вообще диахронических) исследований и не может с успехом применяться для типологического изучения отдельных языков.

3. Морфологическая структура форм перфекта

Как упомянуто выше, В. Леслау называет амхарский перфект "compound gerund". Этот термин указывает на структуру формы. Перфект любого глагола в амхарском языке образуется по следующей модели: деепричастие предшествования11 смысло-

11 В англоязычной терминологии эта разновидность амхарских конвербов именуется "gerund". Термин «деепричастие предшествования» по отношению к данной форме до сих пор практически не применялся. Тем не менее, по нашему мнению, он достаточно адекватно отражает основной компонент семантики формы, так как в современном амхарском языке в большинстве случаев самостоятельного употребления этот конверб передает идею предшествования обозначаемого им события другому событию, выражаемому какой-либо иной глагольной формой,

вого глагола + соответствующая форма вспомогательного глагола а11й, который в качестве полнозначной лексемы имеет значение 'быть, иметься (в наличии), существовать, находиться'12. Наиболее яркое морфологическое отличие амхарских деепричастий предшествования (в дальнейшем вне текстовых примеров — просто деепричастий) от деепричастий, скажем, русского языка состоит в том, что в отличие от вторых первые спрягаются, т. е. имеют полную парадигму изменения по категориям лица и числа, а в 2SG и 3SG также и рода. Этим фактом амхарской морфологии объясняется то, что, глоссируя приводимые ниже текстовые примеры, мы при формах деепричастий (как самостоятельных, так и входящих в состав перфектной словоформы) наряду с пометой ЛШСОМУ регулярно указываем также лицо и число, а в релевантных случаях — и род деепричастия.

Ниже приведена парадигма спряжения деепричастия предшествования, образованного от правильного трехсогласного глагола типа А13 ъйЪЪйтй 'ломать'. Суффиксальные показатели, согласующие деепричастие в лице, числе и роде с подлежащим, отделены от основы деепричастия дефисом:

выступающей в качестве вершинного предиката. Термин «деепричастие предшествования» соответствует англ. converb of anteriority, активно используемому авторами сборника [Haspelmath, König (eds.) 1995].

12 Глагол allä является, по сути, единственным «претеритно-пре-зентным» глаголом амхарского языка: будучи по своей морфологической структуре и типу спряжения глаголом прошедшего времени, в плане значения он принадлежит настоящему времени (образуя свой претерит супплетивно, при помощи того же самого глагола näbbär(ä), что и глагольная связка; глагол näbbär(ä) не имеет собственных форм пре-зенса). Глагол allä в качестве вспомогательного имеет в амхарском языке довольно многообразные употребления, и применение его в перфектных формах — лишь одно из них; в дальнейшем, глоссируя встречающиеся в примерах перфектные формы, мы везде обозначаем морфему, исторически восходящую к глаголу allä, как prf, а в других случаях использования allä как вспомогательного элемента глоссируем его как aux.

13 У глаголов типа А диахронически предпоследний корневой согласный подвергается геминации лишь в претерите и в образуемых на его основе формах; в противоположность этому, глаголы типа В удваивают этот корневой согласный во всех без исключения формах своей парадигмы. Глаголов типа А в амхарском языке большинство.

Таблица 1. Образец спряжения деепричастия предшествования

SG PL

1 sabgrr-eu 1 sabr-an

2м sabr-ah 2 sabr-accuh

2f sabr-as

3m sabr-o 3 sabr-aw

3f sabr-a

Что касается второго составного элемента перфектных форм, то здесь важно отметить, что формы глагола а!!а, присоединяемые к деепричастию, образуют как бы самостоятельную парадигму, не тождественную парадигме глагола а11а как отдельной полнозначной лексемы. Для сравнения приведем обе парадигмы в полном виде:

Таблица 2. Спряжение глагола alla

alla как полнозначная лексема alla как вспомогательный глагол

при образовании перфекта

SG PL SG PL

1 allahu 1 allan 1 -allahu 1 -all

2M allah 2 allaccuh 2M -all 2 -all

2f allas 2f -all

3M alla 3 allu 3M -all 3 -all

3f allacc 3f -allacc

Из таблицы видно, что полные формы глагола alla при образовании перфекта сохраняются лишь в 1SG и в 3F.SG; во всех остальных случаях представлена одна и та же усеченная форма -all15.

14 В форме 1SG последний согласный основы в обязательном порядке подвергается геминации. Кроме того, если последним согласным основы является дентальный, то он также обязательно палатализиру-ется: t > сс, ^ > с'с', d > Ц, s > $$, с' > с'с', г > гг, п >рр, I >уу.

15 Сохранение полных форм -а11аЫ и -а11асс легко объяснимо, если принять во внимание слабость фонетической «поддержки» морфологических процессов в этих двух формах: гласные суффиксы -е и -а как правило (а последний даже всегда) подвергаются перед формами глагола а11а элизии. Таким образом, при употреблении в этих двух случаях усеченной формы глагола а11а исчезла бы возможность эксплицитного выражения согласовательных категорий. В остальных формах элизии согласовательных элементов не происходит.

Итак, по способу своего образования амхарский перфект ближе всего стоит к наиболее типичному для языков мира типу, включающему претеритное причастие смыслового глагола и вспомогательный глагол-связку16. Однако полного тождества с этим морфологическим типом не наблюдается: место причастия (отсутствующего в системе амхарского глагола) занимает конверб предшествования.

Остается отметить, что единственный разряд морфем, способных занимать в перфектной словоформе позицию между деепричастием и вспомогательным глаголом — это объектные местоименные показатели трех рядов (присутствие в словоформе показателя одного из этих рядов в норме исключает одновременное присутствие показателей двух других рядов): 1) суффиксы прямого объекта; 2) суффиксы аппликативного бенефак-тивного объекта и 3) суффиксы аппликативного малефактив-ного объекта .

4. Особенности употребления перфекта в староамхарских

текстах

Прежде, чем перейти к рассмотрению функционирования перфекта в современном амхарском языке, и для того, чтобы адекватнее понимать место, занимаемое перфектом в системе глагольных форм современного языка, полезно проследить диахроническую эволюцию этой граммемы, обратившись с этой целью к анализу т. н. «староамхарских» текстов.

Староамхарскими принято называть тексты на амхарском языке, записанные до сер. XIX в., т. е. до того периода, который ознаменован появлением устойчивой литературной традиции на

16 Ср. наблюдение Э. Даля: «Обычно (в языках, представленных в выборке автора — И. Ф.) используются конструкции, в состав которых входит связка или какой-либо вспомогательный глагол, а также какое-либо причастие прошедшего времени или подобная глагольная форма» [Dahl 1985: 129].

17 Суффиксы последних двух рядов являются морфологически не элементарными образованиями, и при глоссировании соответствующих форм в приводимых ниже примерах мы расчленяем их на две морфемы, приписывая первой значение аппликативного бенефактива или мале-фактива, а последующей — значение согласователя.

этом языке. Датировка подобных текстов, как правило, представляет серьезные затруднения, так как в манускриптах во многих случаях отсутствует информация (колофоны, упоминания царствующих монархов и митрополитов и т. п.), которая позволила бы датировать рукопись в пределах нескольких лет или даже десятилетий. В этих условиях единственным более или менее надежным критерием датировки выступают палеографические особенности текста, однако этот критерий удовлетворительно работает также не всегда, так как для эфиопской палеографии характерна высокая степень консервативности.

Нами были проанализированы три староамхарских текста (в списке источников в конце статьи им присвоены наименования DA, FP и RC). Текст DA представляет собой толкование на Никейский Символ веры (примерный объём текста составляет 1.700 слов). Публикатор текста не имел непосредственного доступа к содержащей его рукописи и пользовался списком, сделанным его коллегой; разумеется, в таких условиях даже приблизительная датировка текста вряд ли возможна. Языковые особенности текста, тем не менее, носят явно архаичный характер и свидетельствуют о его письменной фиксации до сер. XIX в. В этом ненарративном по своей жанровой принадлежности, однако содержащем и нарративные фрагменты тексте перфектные глагольные формы употреблены 7 раз: täzägtäwallu 'они (церкви) закрылись / закрыты' (DA 116), tähansäw allu 'они (языческие храмы) построены' (DA 116), balonall 'он сказал нам' (DA 118) и тождественные по значению формы täbahläw allu, täbahläwallu и täbahläwall 'о них (пророках; Моисее18; израильском народе) сказано' (DA 122, 124), baläwallu 'они (участники Никейского Собора) сказали' (DA 132).

Обращают на себя внимание следующие факты. Во-первых, сами перфектные формы встречаются весьма редко (по сравнению с современными амхарскими текстами большинства жанров). Во-вторых, в 3PL.PRF употребляются полные (не синкопированные, см. выше) формы вспомогательного глагола, хотя воз-

18 По отношению к Моисею употреблена гонорифическая глагольная форма, которая, как отмечено выше, аналогична форме 3PL.

можно — как об этом свидетельствует последний из приведенных примеров — и использование усеченной формы -all. Полные формы глагола allä, в отличие от норм современной орфографии, иногда пишутся отдельно от деепричастия. В-третьих, среди перфектных форм преобладают формы пассивного залога (показателем которого является префикс tä-).

Все перечисленные особенности в еще большей степени свойственны тексту FP. Это — один из наиболее известных ста-роамхарских текстов; отрывок из него был впервые опубликован зачинателем научной эфиопистики И. Лудольфом в 1698 г. Текст, таким образом, не моложе XVII в. Основную часть «Фрагмента Пика» составляет Erzählung («повествование» в терминологии Х. Вайнриха, Weinrich 2001 (и более ранние издания)), чередующийся с более или менее значительными пассажами, носящими характер Besprechung, или «обсуждения». На протяжении всего достаточно объемного текста (около 1.300 слов) перфектная форма встречается лишь однажды19:

(1) allakkon mädhane

allä-skkon mädhane

иметься.PRS.3м.SG-воистину Спаситель.CSTR aläm käsämay wärdo kädsngsl

aläm kä-sämay wärd-o kä-dsngsl

мир с-небо спускаться.АОТШ№У-3м^ от-Дева täwäldo allä

tä-wäld-o allä

PAS S -рождать. ANTCONV- 3M.SG иметься.PRS.3м.SG 'Воистину, есть Спаситель мира; сойдя с неба, Он родился от Девы...' (FP 8).

19 В языковых примерах верхняя строка представляет собой транскрипционную запись текста; во второй строке дается транскрипционная запись текста с разбиением словоформ на морфемы, причем каждая морфема приводится в своей фонетически инвариантной форме, существующей «до» контекстуальных фонотактических изменений; третья строка — строка поморфемной нотации; ниже дается перевод высказывания на русский язык. Местоименный согласовательный показатель в составе глагольной словоформы при отсутствии в строке глоссирования помет obj или appl следует понимать как субъектный.

Здесь мы вновь видим аналитическую форму, состоящую из двух отдельных лексем: деепричастия полнозначного глагола tйwйllйdй 'быть рожденным' и вспомогательного глагола а11й в полной форме. Это снова форма пассивного залога.

Данные третьего текста (в списке источников — RC, сборник катехизических наставлений, содержится в рукописи XIX в., однако языковые особенности с несомненностью указывают на существование текста задолго до фиксации его в данной рукописи) заметно отличают его от двух уже рассмотренных. Здесь перфект также весьма редок — встречается всего дважды20, но оба раза автор употребляет в перфекте динамические глаголы в активном залоге:

(2) yйsйwэmm ЬЪЪип sйyt'an yй-sйw-эmm ЬЪЪ-и-п sйyt'an ATTR-человек-ADD сердце-DEF-DO сатана Ъйda mэdr asmassэlowaU

Ъйda. mэdr asmйssзl-ow-all

пустыня уподоблять.АЭТСО№У-3м. SG-PRF

'Человеческое же сердце сатана уподобил пустыне.'

(3) ahwэnэmm yэhэn И"эИи kэfun ahwэn-эmm уэ^эп И"эИи kэfu-n теперь-ADD этот^О весь злой^О nйgйr Ъйsйw ЪйЬЪЪи

nйgйr Ъй-sйw Ъй4эЪЪ-и

дело в-человек в-сердце-3м.SG.POSS

zйrraЪЪйtэnna

zйrra-ЪЪ-йt-эnna

сеятьЖТ. 3м. SG-APPL(MAL)-3M. SG.OBJ-И Vэге Ъйda adrэgowaU

Vэге Ъйda adrэg-ow-all

сплошной пустыня делать.ANTCONV-3м.SG-PRF 'Ныне же он посеял все эти злые дела в человеке, в сердце его, и сделал его темной пустыней.'

20 Текст RC опубликован издателем в виде факсимиле, поэтому определение его объема затруднительно. В целом можно утверждать, что объем текста RC сопоставим с объемом каждого из двух ранее рассмотренных текстов.

В т. наз. «царских песнях» — древнейших письменных памятниках амхарского языка, датируемых XIV-XVI вв., формы перфекта, согласно данным Р. Рихтер [Richter 1997: 550], не встречаются вовсе.

В то же время, если рассмотреть тексты, созданные вскоре после середины XIX в. — традиционного рубежа, отделяющего долитературную стадию развития языка от литературной — то в них частота встречаемости перфектных форм будет существенно иной. Так, согласно подсчетам О. Капелюк [Kapeliuk 1971-72: 79], в хронике правления императора Теводроса II, написанной в 18801881 гг., перфектные формы употреблены 58 раз (на 64 страницах текста). В хронике одного из последующих императоров, Мене-лика II, составленной в 1908-1909 гг., соотношение сходное: на 64 первых страницах текста — 55 глаголов в перфекте. Согласно нашим собственным подсчетам, на первых девяти страницах упомянутой хроники Теводроса II перфектные формы употреблены 7 раз; четыре из них — это перфект, за которым следует клитическая частица -эпж (о ней см. ниже, прим. 38). В отличие от употребления этой клитики в современном литературном языке, во второй пол. XIX в. она, как кажется, ещё не приобрела стандартной каузальной интерпретации.

Необходимо учесть тот факт, что большая часть этих форм в обоих текстах употреблена в прямой речи персонажей, а не в нарративных фрагментах; имеются основания для предположения о том, что в обыденной разговорной речи встречаемость перфекта уже тогда была еще более высокой21.

Итак, по всей видимости амхарский перфект начинает свою семантико-функциональную эволюцию с непереходных глаголов и глаголов в пассивном залоге, т. е. с форм, у которых результативная интерпретация преобладает над перфектной, а зачастую и является единственно возможной. Такое начало весьма типично типологически; на ранних этапах своего существования перфектные формы, как правило, выражают такой результат некоего

Это предположение подтверждается данными Дж. Иди [Eadie 1924]: в составленной им хрестоматии, тексты для которой были получены от информантов в 1913 г., на 21 первой странице перфект встречается 50 раз (ср. [КареНик 1971-72: 80].

события, который осознается говорящим как естественный для данного события, закономерно вытекающий из самого его характера, в определенном — и очень важном! — смысле неотделимый от события, органически с ним связанный. Для такого «зарождающегося» перфекта явилось бы совершенно атипичным употребление, скажем, в следующей ситуации: говорящий, желая привлечь особое внимание слушающего к необходимости садиться за обеденный стол, произносит предложение Мама сварила суп, употребляя сказуемое в форме перфекта. В самом деле, прагматические следствия произнесения фразы Мама сварила суп могут варьировать в очень широких пределах; следствием же события, выражаемого предложением Суп сварился / сварен, в общем случае мыслится именно состояние, в котором пребывает суп в данный момент, и ничто иное; более того, мы вряд ли ошибемся, если скажем, что следствие это относится скорее к области семантики, нежели к прагматике. Эволюционируя же (или, в терминологии Ю. С. Маслова, становясь из «статального» перфекта «акциональным», ср. [Маслов 1983: 42-43]), перфект из «семантической» граммемы все более превращается в граммему с подчас сложными и нетривиальными, различающимися от языка к языку прагматическими коннотациями.

5. Семантика амхарского перфекта на типологическом фоне.

5.1. Краткие сведения о семантике перфекта в языках мира. В наиболее общем плане определение семантики прототи-пического перфекта может быть сформулировано следующим образом: «событие V имело место до точки отсчета на временной оси (в частном, но наиболее часто встречающемся случае совпадающей с моментом речи) и имеет результат, совпадающий по времени с этой точкой отсчета и по каким-либо соображениям рассматриваемый говорящим как прагматически особо значимый». Особая прагматическая значимость ситуации, обозначаемой перфектной глагольной формой, есть, в первом приближении, ее «текущая релевантность» (англ. current relevance).

Здесь следует сделать важное уточнение. Определение, данное выше, вступает в известное противоречие с определением перфекта, сформулированным выдающимся отечественным ас-пектологом Ю. С. Масловым: перфект есть «видо-временная фор-

ма глагола (собственно перфект), обозначающая состояние в настоящем как результат предшествующего действия, изменения (так называемый статальный перфект) и/или действие, событие, состояние прошлого, чем-либо важное для настоящего, рассматриваемое с точки зрения настоящего, вне связи с другими фактами прошлого (акциональный перфект)» [Маслов 1990: 372]. Однако противоречие здесь скорее кажущееся; как отмечает Й. Линдстедт [Lindstedt 2000: 366], первая часть формулировки Маслова, определяющая «статальный перфект», имеет отношение к отдельной глагольной граммеме, именуемой результативом. К настоящему времени семантические отличия результатива от

«перфекта текущей релевантности» и формальные критерии их

22

различения достаточно четко определены .

Благодаря работам ряда исследователей можно считать достаточно четко определенными и основные группы употреблений, характерные для перфектных форм глагола в языках мира. Так, Б. Комри [Сотпе 1976: 56-61] выделяет здесь следующие основные группы: а) результативный перфект23 — глагольная форма обозначает релевантность (в самом широком смысле) некоего прошедшего события для ситуации в настоящем. Типичный контекст употребления результативного перфекта, например, таков: Мама вышла в магазин [и поэтому не может ответить на телефонный звонок]; б) экспериенциальный перфект, указывающий на то, что рассматриваемая ситуация имела место в прошлом хотя бы однажды и в силу этого ее одушевленный партиципант обладает неким обусловленным ею опытом. Контекст, типичный для экспериенциального перфекта: Вы когда-нибудь ели пломбир? — Нет, не довелось ни разу в жизни; в) перфект длящейся ситуации24, характеризующий событие как начавшееся в определенный момент в прошлом и продолжающееся вплоть до настоящего момента включительно: Мальчик уже два часа пытается собрать самолет из деталей автомобильного конструктора. Данное употребление перфекта встречается реже первых двух и

22 Ключевой в этом отношении работой явилась коллективная монография [Недялков (ред.) 1983], в особенности ее вступительный раздел.

23 Не путать с результативом = статальным перфектом Ю. С. Мас-

лова.

24 В ряде других работ называется также инклюзивным.

даже там, где встречается (напр., в английском языке), как правило, выражается особыми, структурно более сложно организованными формами; г) перфект недавнего прошлого25, при употреблении которого общая идея релевантности прошедшего события для настоящего трактуется преимущественно или исключительно в смысле временной близости первого к последнему: Дядя только что (недавно, сию минуту) приехал26.

В целом следуя этой четырехчастной классификации, Э. Даль [Dahl 1985: 132-153] делает по крайней мере одно весьма важное добавление: он выделяет в особую семантическую зону квотативный перфект, или просто квотатив, служащий для указания на то, что говорящий сам не является свидетелем прошедшего события и сообщает о нем с чужих слов или по каким-либо иным признакам. Необходимо учесть, что постулирование Э. Далем пятого, «квотативного» блока значений перфекта имело место до всеобщего признания взгляда на эвиденциальность как на особую морфологическую категорию глагола. К настоящему времени эвиденциальные функции перфектных форм достаточно хорошо засвидетельствованы в языках мира, продолжается их изучение.

5.2. Семантическое ядро амхарского перфекта: результативное и экспериенциальное значения. Из всех вышеперечисленных значений авторы краткого очерка о перфекте во «Всемирном атласе языковых структур» считают обязательными для того, чтобы данную глагольную форму можно было классифицировать как перфектную, первые два, т. е. результативное и экспериенци-альное [Dahl, Velupillai 2011]. Оба эти значения у амхарского

25 В ряде других работ именуется также иммедиатным.

26 Отметим, что между иммедиатным и результативным перфектом далеко не всегда можно провести четкую семантическую границу: действие, происшедшее совсем недавно, как правило, будет оформлено перфектом в том случае, если его результат все еще релевантен для настоящего момента. Обратившись к приводимому примеру, можно утверждать, что, если дядя приехал пять минут назад, а три минуты назад снова уехал, то носитель языка с очень высокой вероятностью предпочтет обозначить первое из действий дяди какой-либо иной видо-времен-ной формой глагола, но не перфектом.

перфекта имеются. На результативное значение приходится (как

и полагается настоящему перфекту) львиная доля употреблений.

Вот несколько примеров:

(4) fdk'r müngüd hedoall wüdü fdk'r müngüd hed-o-all wüdü NPR путь уходитАЖСО^-Зм^-РКР к ppa zünd müt'taccuh ddüru

эрра zünd müt't-accuh ddür-u

мы около приходить.ANTCONV-2PL ночевать.IMPER-PL 'Любовь27 отправилась в путь. Приходите к нам и ночуйте'

(WL 28).

(5) yэhunэnna эnnüppih эsэr bet wэst' yэhunэnna эт^эррЛ эsэr.bet wэst' однако PL-этот тюрьма в yasallüfnaccüw sost sammэntat y-asallüf-n-accüw sost sammэnt-at ATTR-проводить.время.PRT-lPL-3PL.OBJ три неделя-PL sost amüt abro

sost amüt abr-o

три год соединяться.АОТГО^-Зм^

yünorü gwaddüppa

yü-nor-ü gwaddüppa

ATTR-жить.PRT-3м.SG товарищ

yahl astasasrawnall

yahl astüsasr-üw-n-all

приблизительно соединшъ.ANTШNV-3PL-lPL.OBJ-PRF

'Однако же эти три недели, которые мы провели вместе в

тюрьме, связали нас друг с другом так, будто мы прожили

вместе три года (AKL 9).'

(6) süwэyyew yüpolütika sэddütüppa süw^yye-w yü-polütika sэddütüppa человек-SINGUL-DEF ATTR-политика эмигрант bihonumm

Ьэ-уэ-hon-u-mm C ONC - 3- 6bnb.PRS -PL-CONC

27 Имя собственное аллегорического персонажа.

kallaccйw kй-(yй)-all-accйw

0T-(ATTR)-Иметься.PRS.3M. SG-3HON.OBJ yйhagйr fэk'r sэmmet

yй-hagйr fэk'r sэmmet

ATTR-родина любовь чувство ЪйЪйrkatta ityop'p'эyawэyan zйnd

Ъй-Ъйrkatta ityop'p'эyawi-an у-очень.многие эфиопа fэk'rэma tйdйmac'эnnйt tйdйmac'эnnйt авторитет

t'änkarra t'änkarra сильный yätänässa yätänässa по причине akbdrot zänd akbdrot около уважение lämaträf lä-maträf

для-получ ать.прибыль. INF

fэk'r-эma любовь-и Ьак

Ъйk't-aw-all

быть.достаточным.ANTCONV-3нON-PRF

'Несмотря на то, что человек этот был политэмигрантом, из-за сильного чувства любви к Родине, которым он обладал, ему удалось завоевать уважение, любовь и авторитет у весьма многих эфиопов' (AKL 7).

(7) yan тэгэгг ЪэШ ya-n тэгэгг ЪЭ1^

тот^О *горький LV.ANTCONV-3F.SG yalйk'k'йsйccйwэn ЫШ

yй-alйk'k'йs-йcc-йw-эn ЫЫи

ATTR-плакать.PRT-3F.SG-DEF-DO все rastawallacc

забывать.ANTCONV-3F.SG-3M.SG.OBJ-PRF

уэк'эг ЬэШШсс

уэ^эг Ъэl-(a)-allйcc

*извинение LV.ANTCONV-(3F.SG)-PRF

Все то, о чем горько плакала она, она позабыла, простила

(ИЛ 27).

(8) эnnate nat

п^

dnnate dnnat-e

мать-^G.POSS wäydss abbate wäydss abbat-e или отец-^G.POSS

yämotäcc yä-mot-äcc

ATTR-умирать.PRT-3F.SG

dnnatdhdmm abbatdhdmm

dnnat-dh-dmm abbat-dh-dmm

мать-2м.SG.POSS-ADD отец-2м.SG.POSS-ADD arfawall ala

arf-aw-all al-a

скончаться.ANTCONV-3PL-PRF сказатьЖТ-3м^ dabtara bayyana dabtara bayyana дэбтэра NPR

«Мать моя умерла, или отец»? — «И мать твоя, и отец твой скончались», — сказал дэбтэра28 Бэййэнэ (HA 63).

Что касается экспериенциальных употреблений, то они в текстах на амхарском языке также отнюдь не редки:

(9) kazzih k'admo and ka-zzih k'adm-o and от-это предшествовать.АОТШ№У-3м^ один gize tasasdccallahu

gize tasasdcc-(e)-allahu

раз OШибаться.ANTCONV-(1SG)-PRF.1SG

Я уже (прежде) один раз ошибся (L 42).

(10) kabreznev sska indsra gandi kafrika sska ka-breznev sska indsra gandi k-afrika sska от-NPR до NPR NPR от-NPR до amerika bszu mariwoccsn yamagpat amerika bszu mari-wocc-sn ya-magpat

NPR много руководитель-PL-DO ATTR-встречать.МР sddsl gat 'mopp all sddsl gat'm-o-pp-all

шанс случатьсяАотт^-3м. sg-1sg. obj-prf

'Я имел возможность встретиться со многими лидерами —

от Брежнева до Индиры Ганди, от Африки и до Америки

(GA 61).'

28 Дэбтэра — представитель особого сословия не имеющих сана церковнослужителей, характерного для Эфиопской Церкви и не имеющего параллелей в других христианских Церквах.

(11) básrgst' báhaylássllase zámán básrgat' bá-(yá)-haylás3¡lase zámán конечно B-(ATTR)-NPR время kandemm hulátte hejje kandemm hulátte hejj-e неоднократно ^4trANTCONV-1sg básiaye salt'9ppallahu bá-siaye sált'3pp-(e)-alláhu b-npr обучатьсялотт^-(^)-РКР

'Разумеется, в царствование Хайле Селассие я несколько раз ездил в Америку и проходил подготовку в ЦРУ'

(GA 70).

(12) ac'e tewodros ras alin kandemm hulátte ac'e tewodros ras ali-n kandemm hulátte государь npr рас npr-do неоднократно dsl adrzgawaccawaH

dsl adrsg-áw-accáw-all

поражение делатъ.А№ТШ№-3Ш№3шк OBJ-PRF 'Государь Теводрос не раз наносил поражение расу29 Али'

(L 297).

Во всех вышеприведенных примерах на экспериенциальное употребление перфектные формы сопровождаются обстоятельствами, конкретизирующими количество «осуществлений» ситуации типа «однажды», «неоднократно».

По мнению Й. Линдстедта [Lindstedt 2000: 367-369], эволюция семантики перфектных форм по траектории «результатив ^ прототипический перфект ^ экспериенциальный перфект» свидетельствует о том, что перфект в рассматриваемом языке все более утрачивает характеристики граммемы категории аспекта и постепенно приобретает свойства граммемы категории времени. Подробнее об исходном пункте этой эволюции — значении классического результатива у староамхарских перфектных форм — было сказано выше, в разделе 4.

amerikan agár amerikan agár npr страна

29 Рас (от амх. ras 'голова') — один из высших военно-феодальных титулов в монархической Эфиопии.

Важным параметром, позволяющим определить позицию, занимаемую перфектом конкретного языка в конкретный период его развития на континуальной шкале «аспект-время», является и сочетаемость перфектных глагольных форм с обстоятельствами точного времени30. Широко известен тот факт, что в нормативном английском языке формы перфекта не могут употребляться в клаузах, содержащих такое обстоятельство. Так, например, грамматически неприемлемым является следующее английское предложение:

(13a) *Such a lake has been discovered in America in 1905.

Между тем амхарский аналог этого английского высказывания полностью приемлем для носителей языка:

(13b) yahaw hayk' ba1905

yahaw hayk' ba-1905

именно.такой озеро в-1905 amerika wast' tagqptwaU31 amerika wast' tagapt-o-all

NPR в быть.найденным.ANTCONV-3SG.M-PRF

'Такое озеро было открыто в Америке в 1905 году'

(AA 150).

Ср. также:

(14) ya'ityop'p'sya hszb beta mac'ahsft wa-mazakksr... ya-?ityop'p'sya hszb beta.mac'ahsft wa-mazakksr ATTR-NPR народ библиотека и-музей

tsnant kacekozlovakiya mangsst tsnant ka-cekozlovakiya mangsst вчера от-NPR правительство

30 Ср. в этой связи замечание Й. Линдстедта: «Я полагаю, что степень несовместимости обстоятельств точного времени с перфектом в конкретном языке свидетельствует о том, в какой степени перфект стал прежде всего экспериенциальной формой и, следовательно, разновидностью [категории] времени» [Lindstedt 2000: 370].

31 В этом предложении глагол ^арра употреблен в своем динамическом значении пассивного залога к agарра 'находить', а не в стативном значении 'находиться, иметься, быть в наличии'. Подробнее о различии в значении перфекта у динамических и стативных глаголов см. ниже, раздел 8.1.

yütülaküllütan yü-tü-lak-ü-ll-üt-эп

ATTR-PASS-ПOCЫлать.PRT-3M.SG-APPL(BEN)-3M.SG.OBJ-DO and müto müchaf tak'abb9lwall and.müto müchaf tük'übbal-o-all сто книга принимать.АЫТСО№У-3м. SG-PRF

'Эфиопская национальная библиотека и музей получили вчера сто книг, направленных им правительством Чехословакии' (UAH 39).

(15) Ralph Waldo Emerson Ralph Waldo Emerson NPR

yütübalüw yü-tü-bal-ü-w

ATTR-PASS-ГOBOрить.PRT-3M.SG-DEF

büt'am yütawwük'üw yamerika

büt'am yü-t-awwük'-ü-w y-amerika

очень ATTR-PASS-Знать.PRT-3SG.M-DEF ATTR-NPR

dürasi bü1831 büc'afüw

dürasi bü-1831 bü-(yü)-c'af-ü-w

писатель в-1831 в-(ATTR)-писать.PRT-3м.SG-DEF

Journal yümmikküttülüwdn

Journal yümmd-yd-kküttül-üw-dn

NPR ATTR-3M. SG-CледOвать.PRS-DEF-DO

amalkztwall

amülkdt-o-all

указышатьАШ'Ш№У-3м. SG-PRF

'Весьма известный американский писатель Ральф Уолдо Эмерсон в дневнике, написанном им в 1831 году, отметил следующее' (BD 26).

Обращает на себя внимание тот факт, что обстоятельства конкретного времени, употребленные в приведенных выше предложениях, являются как дейктическими (пример 14), так и не дей-ктическими (примеры 13, 15; подробнее об этом различии см. [Ландер 2002]. По мнению Ю. А. Ландера [Ландер 2002: 311], «чем меньше 'потенциальная дейктичность' обстоятельства, тем больше вероятность того, что сочетающаяся с ним перфектная

форма утрачивает свое исходное значение» и эволюционирует в сторону нейтрального прошедшего времени (претерита). Вообще допустимо утверждать, что амхарский перфект сочетается с обстоятельствами конкретного времени вне зависимости от того, соотнесены ли эти последние прямо с временем речевого акта или нет. С нашей точки зрения, альтернатива «перфект/претерит» в рассматриваемых условиях разрешается носителями языка исходя из иного параметра — все той же кардинальной для семантики и одновременно прагматики перфекта текущей релевантности события. В примере 13 текущая релевантность сообщения об открытии в Америке подземного озера усматривается в том, что до этого открытия науке не было известно о факте существования подземных озер, т. е. в достигнутом приросте научного знания. Что касается примера 15, то для современного амхарского языка вообще чрезвычайно характерно использование именно перфекта для оформления высказываний о составлении какими-либо (выдающимися) деятелями прошлого и настоящего письменных текстов. В таких высказываниях глагол c'afä 'писать' и его полные или частичные контекстуальные синонимы оформляются перфектом в подавляющем большинстве случаев.

5.3. Амхарский перфект в типологической анкете: результаты и попытка интерпретации. При заполнении носителем амхарского языка анкеты на употребление перфектных форм, опубликованной в книге [Dahl (ed.) 2000: 800-809], выяснились следующие закономерности и тенденции:

a) Ситуативные высказывания (Е01)-(Е07) этого теста имеют «диагностическое» предназначение: если во всех или в большинстве из них носитель языка предпочитает употребить глагольную форму, в отношении которой существует «подозрение» на перфектную семантику, то в данном языке налицо морфологически самостоятельный перфект. Информант употребил перфектные формы во всех семи ситуативных высказываниях первого блока. Приведем некоторые примеры:

(16) nagusu askahun bähaywät allu nagus-u askahun bä-haywät all-u царь-DEF доныне в-жизнь иметься.PRS-3нON

уйПитт уйП-и-тт

motawaU

mot-йw-all

Иметься.PRS.NEG-3HON-NEG умирать.ANTCONV-3HON-PRF 'Царь до сих пор жив? — Нет, он умер.'

(17) эhэten эhэten

сестра-1SG.POSS-DO tawawk'ahatall

tйwawk'-йh-at-all

знакомитьсяАОТГО№У-2М. SG-3F.SG. OBJ-PRF 'Ты [уже] познакомился с моей сестрой?'

(18) ahun mйhed эеэШИ^и yйЪet ahun mйhed э-еэ^ШЫ yй-Ъet сейчас идти.ЮТ 1SG-мочь.PRS-AUX ATTR-дом sэrahэn sartahatt

sэra-h-эn sйrt-йh-all

работа-2м.SG.POSS-DO делать.ANTCONV-2M.SG-PRF '(Ребенок спрашивает мать:) Мне можно идти? — (Мать спрашивает в ответ:) А ты сделал домашнее задание?'

б) Ситуативные высказывания (Е08)-(Е11) представляют собой в достаточной степени развернутые нарративы о событиях прошлого; перфектные формы в соответствующих контекстах не ожидаются. Информант отказался от употребления перфекта во всех предложениях этого фрагмента теста. Результат сам по себе вполне предсказуемый, однако перфектные формы в амхарском нарративе все-таки употребляются (см. далее, раздел 7.1).

в) Ситуативные высказывания (Е14)-(Е27) предназначены для проверки возможности употребления перфекта с различными временными обстоятельствами, в том числе с обстоятельствами конкретного времени. Высказывания (Е18) и (Е19) не показательны, так как в них употреблены отрицательные формы глагола; высказывания (Е16), (Е17), (Е23), (Е25), (Е26) не показательны, так как их амхарские аналоги построены по модели фокусной конструкции (см ниже, раздел 6, о синтаксических ограничениях на употребление перфекта). Информант употребил перфектные формы в высказываниях (Е14), (Е15), (Е20) и (Е21) (соответственно обстоятельства Ши 'ночью', Ъэzu gize 'часто/много раз',

zare 'сегодня', tsnant 'вчера'). В высказываниях (Е22) и (Е24) употреблен претерит (соответственно обстоятельства '1 августа 1950 года' и 'в этом (1550) году'). Подробнее об употреблении перфекта с обстоятельствами точного времени см. выше, в разделе 5.2.

г) В высказывании (Е27) (Is your sister still at home? — No, she has already gone away) носитель языка предпочел перфектную форму, оставив без перевода наречие already, не имеющее в ам-харском лексического эквивалента32.

д) В высказываниях (Е48)-(Е50) «временная рамка» объединяет планы прошедшего и настоящего (типа Я живу в этом городе семь лет). Несмотря на то, что все три высказывания в целом однотипны, информант проявил колебания в выборе временных форм сказуемых: в первом и третьем случаях он употребил претерит, во втором — перфект.

е) Высказывания (Е51)-(Е74) реализуют разнообразные значения, входящие в семантическую зону эвиденциальности. Вполне предсказуемым образом информант исключил использование перфекта во всех этих высказываниях — в амхарском, как и в подавляющем большинстве других семитских языков, эта

грамматическая категория не имеет морфологического выраже-ния33.

32 Обращает на себя внимание тот факт, что носители амхарского языка (особенно преподающие язык иностранцам), как правило, объясняют семантику перфекта именно через наречие уже или его английский аналог already. При этом данное объяснение представляется им вполне исчерпывающим, и они сталкиваются с серьезными затруднениями при дальнейших расспросах о значении перфектных форм.

33 Явления, подобные, к примеру, отмеченному в статье В. Л. Цукановой [Цуканова 2008: 307] употреблению особых глагольных форм кувейтского арабского языка в эвиденциальной функции, носят в рамках семитской семьи периферийный характер. Те семитские языки, которые по традиции именуются «классическими» (аккадский, литературный арабский, библейский иврит, сирийский, геэз и т. д.), вообще не знают специальных форм, служащих для указания на источник информации, или даже системного употребления в этой функции тех форм, которые обладают и иной семантикой. Мы, разумеется, не причисляем к морфологическим маркерам эвиденциальности показатели типа квота-

ж) Высказывания (Е75)-(Е79) и (Е81) нацелены на выявление в исследуемом языке граммемы плюсквамперфекта. В большинстве этих высказываний информант употребил форму именно этого времени (в амхарском оно образуется аналогично перфекту, только вместо глагола alia в качестве второго элемента выступает неизменяемая супплетивная форма претерита этого глагола nabbar(a)). В тех высказываниях, где вместо плюсквамперфекта употреблены иные формы, их использование вызвано в принципе теми же синтаксическими ограничениями, которые применяются и к перфекту (см. раздел 6).

з) Высказывания (Е82)-(Е88) направлены на выявление в языке еще одной структурно соотносимой с перфектом граммемы — будущего времени типа англ. Future Perfect. Подобная граммема в амхарском языке отсутствует, информант последовательно употребляет презенс-футурум.

Итак, по рассмотрении результатов теста можно сделать следующие предварительные выводы. В амхарском языке налицо глагольная граммема, ядерным значением которой является значение прагматически важного результата обозначаемого глаголом события, т. е. перфект. Несмотря на соотнесенность с результатом, амхарский перфект может использоваться и в таких предложениях, где есть указания на конкретное время совершения события, причем просматривается тенденция к предпочтению перфектных форм во временных контекстах, близких к моменту речевого акта, и к их избеганию в контекстах иного характера. Инклюзивное значение перфекта в целом не характерно для амхарского языка; здесь, вероятно, перед нами зона максимальной неустойчивости, в которой индивидуальные предпочтения носителей языка имеют наибольший простор для реализации. Совершенно нехарактерны для амхарского перфекта эвиденциальные значения. В плане системных взаимоотношений перфекта с другими глагольными категориями особенно интересным представляется исследование таких взаимоотношений с плюсквамперфектом.

Рассмотренная анкета не выявляет еще одной важной особенности функционирования амхарского перфекта, которая тем не

тивной частицы в геэзе, так как эти показатели способны присоединяться не только к глаголу, но и к другим частям речи.

менее отмечается в большинстве грамматик языка (ср., напр., [Leslau 1995: 389-390]). Состоит она в том, что перфектные формы стативных глаголов регулярно употребляются в тех же контекстах, употребление в которых динамических глаголов требует постановки их в форму презенса-футурума. Подробнее об этой особенности амхарского перфекта будет сказано в разделе 8.1.

6. Контексты нейтрализации противопоставления «претерит / перфект»

Поскольку нашей темой является семантика перфектных форм амхарского языка, представляется необходимым указать контексты, в которых морфологическое противопоставление форм перфекта и «простого прошедшего времени» (претерита) нейтрализуется. Наиболее важный и частотный из подобных контекстов — это употребление отрицательных форм глагола. Амхарский перфект не имеет собственной отрицательной парадигмы и пользуется в необходимых случаях отрицательной парадигмой претерита. Используемые в современном языке негативные формы типа sаbro уа11атт, с точки зрения структуры представляющие собой полное соответствие аффирмативному перфекту, употребляются только в вопросительных предложениях, преимущественно риторического характера (см. [Leslau 1995: 379-380]), ср. пример:

(19) mэsa dаrso mэsa dаrs-o

обед прибывать.АШ'Ш№У-3м^

уа11атт

уа11-а-тт

иметься.PRS.NEG-3M.SG-NEG

'Разве обед

Ср. следующую тройку предложений, в которой предложение (20с) служит общим отрицательным эквивалентом для предложений (20а) с претеритом и (20Ь) с перфектом:

(20а) Щи dabbowэn Ьа11а

Щ-и dabbo-w-эn Ьа11а

ребенок-DEF хлеб-DEF-DO естьжт.3м^ 'Ребенок (съ)ел хлеб.'

(20b) ¡э^и dabbowsn bältwall

Щ-и dabbo-w-эп bäh-o-aU

ребенок-DEF хлеб-DEF-DO есть.ANTCONV-3M.SG-PRF 'Ребенок съел хлеб. '

(20c) Щи dabbowэn albällamm

Щ-и dabbo-w-эп al-bälla-mm

ребенок-DEF хлеб-DEF-DO №»-есть^т.3м^-№»

'Ребенок не ел/съел хлеба.'

Второй частотный контекст нейтрализации — это предложения, построенные по модели выделительной конструкции (cleft sentences). Предикативное ядро в таких предложениях образуют релятивная форма (презентная или претериальная) смыслового глагола и (спрягаемый или неизменяемый) глагол-связка naw 'быть', обыкновенно обрамляющие находящийся в фокусе элемент высказывания34. Амхарский перфект, как правило, не имеет собственной релятивной формы и при релятивизации практически всегда пользуется соответствующей формой претерита35. Так, для следующих двух предложений (21a) и (21b), в первом из которых глагол употреблен в форме претерита, а во втором — в перфекте, результат трансформации релятивизации (21c) и образованная с помощью этого результата фокусная конструкция (21d) будут одними и теми же:

(21a) bjwo ssniwsn sabbara

laj-wo sani-w-an sabbar-a

ребенок-2нON.POSS чашка-DEF-DO разбиватьЖТ-3м^ 'Ваш ребенок разбил чашку.'

34 Подобное обрамление иногда может и отсутствовать; главный фактор, конституирующий фокусную конструкцию — расположение коммуникативного фокуса непосредственно перед связкой.

35 В своей грамматике В. Леслау предусматривает возможность образования форм собственно релятивного перфекта путем «расщепления» синтетической перфектной формы на деепричастие и вспомогательный глагол и оформления последнего релятивным маркером y(ä)- [Leslau 1995: 390]. Формы типа säbro yallä(w), однако, практически не встречались нам не только в корпусе текстов, избранных материалом для настоящего исследования, но и вообще в текстах на амхарском языке. Опрошенный нами информант считает эти формы диалектной особенностью, однако с определением конкретного диалекта затрудняется.

(21Ь) 1эзм>о sэmwэn

Ьз^о sэm-w-эn

ребенок-2нoN.POSS чашка-DEF-DO sabrwall sаbr-o-all

разбивать.ANTCONV-3M.SG-PRF 'Ваш ребенок разбил чашку.'

(21с) sэmwэn yаsаbbаrаw Ьз

sэni-w-эn уа^аЬЬаг-а^ Ьз

чашка-DEF-DO ATTR-разбивать.PRT-3м.SG-DEF ребенок 'Ребенок, разбивший (= который разбил) чашку.'

(2Ы) sэmwэn yаsаbbаrаw

sэni-w-эn уа^аЬЬаг-а^

чашка-DEF-DO ATTR-разбивать.PRT-3M. SG-DEF Ьзм>о nаw

Ьз^о n-аw

ребенок-2нок POSS сор-3м^ 'Это Ваш ребенок разбил чашку.'

Наконец, третий и очень важный контекст нейтрализации образуют зависимые клаузы в сложноподчиненных предложениях. Это связано с тем, что формы перфекта в амхарском языке не сочетаются с подчинительными союзами. В амхарском синтаксисе действует правило, согласно которому сказуемое подчиненной клаузы всегда располагается в ее конце и союзы, обозначающие данный тип подчинительной связи, присоединяются именно к глагольной форме (либо препозитивно — и тогда они составляют с ней единый фонетический комплекс с частыми и регулярными морфонологическими процессами на стыке союза и глагольной формы, либо — в редких случаях — постпозитивно). Союз не может быть присоединен ни к одной другой лексеме в клаузе, кроме глагольной формы. Более того, выбор союза, вводящего данную клаузу, в большинстве случаев однозначно предопределяет выбор временной формы сказуемого36. Так, напри-

36 Из данного правила есть исключения, но, во-первых, они немногочисленны, во-вторых, они допускают и иную интерпретацию, представляющуюся более корректной. Рассмотрение этого вопроса, однако, не входит в наши задачи.

мер, применение для выражения реального условия союза kä-'если' обязывает говорящего употребить после него глагол в форме претерита, в то время как использование циркумфиксаль-ного уступительного союза bэ-...-(э)mm требует постановки глагола в форму презенса:

(22) Щи barc'ak'k'owan käsäbbärä Щ-и barc'ak'k'o-w-an kä-säbbär-ä ребенок-DEF стакан-DEF-DO со]да-разбиватьЖТ-3м^а эпшШ tak'ät'awaüäcc

annat-и ta-k'ät'a-w-aüäcc

мать-3м.SG.POSS 3sG.F-наказывать.PRS-3м.SG.0BJ-AUX 'Если ребенок разобьет стакан, его мать накажет его. '

(23) ¡9ju barc'ak'k'owan Щ-и barc'ak'k'o-w-an ребенок-DEF стакан-DEF-DO bisäbramm annatü ba-ya-säbr-amm annat-и CONC-3M.SG-разбиватъ.PRS-CONC мать-3M.SG.POSS alk'ät't'accawamm

al-k'ät 't 'a-cc-aw-amm

NEG-наказывать.PRT-3SG.F-3M.SG.OBJ-NEG

'Хотя ребенок разбил стакан, его мать не наказала его.'

Форма же перфекта не допускает присоединения к себе почти никакого подчинительного союза. Единственная существующая в речи субординативная форма на основе перфекта — это его сочетание с союзом sэ-. Данный союз в сочетании с простой формой презенса в норме используется для оформления придаточных предложений времени, в которых событие придаточной клаузы одновременно событию матричной клаузы (обычные русские переводы таких предложений оперируют союзом когда). Понятно, что в случае оформления этим союзом перфектной словоформы одновременным событию матричной клаузы оказывается уже не само событие придаточной клаузы, а его (прагматически важный) результат. Воспользуемся примерами из литературы, приводимыми Г. Гольденбергом:

(24) and k'ân wâdâ adân wat'to and k'ân wâdâ adân wât't-o

один день на охота BbK04rnb.ANTCONV-3M.SG

salla bâdsngât

s-all-â bâ-(yâ)-chngât

TEMP^MeTbCH.PRS-3M.SG INSTR-(ATTR)-неожиданность

mot motâ

mot mot-â

смерть yM^amPRT-3M.SG

'Однажды, выйдя на охоту, он умер внезапной смертью'

[Goldenberg 1966: 189]'

(25) yâzarew yâ'ityop'p'aya mângast yâ-zare-w yâ-'ityop'p'aya mângast ATTR-сегодня-DEF ATTR-NPR правительство bâ'ewropa t'orannât gize tdlhk' bâ-(yâ)-?ewropa t'orannât gize tdlhk' в-(ATTR)-Европа война время большой wârâta adrzgo

wârâta adrsg-o

благодеяние делатьАОТСО^У-Зм^О

salla sayastawwsk'

s-all-â s-a-y-astawwsk'

TEMP-Иметься.PRS-3M.SG TEMP-NEG-3M.SG-COOбщать.PRS

k'ârrâ

k'ârr-â

оставатъся^Т-3м. SG

'Нынешнее эфиопское правительство, сделав много благих дел во время европейской войны, не объявило [о них] во всеуслышание' [Goldenberg 1966: 191].

В случае оформления глагола в перфекте союзом sa- глагольная форма вновь приобретает аналитическую структуру: вспомогательный глагол allâ, входящий в состав перфектной словоформы, имеет полное спряжение, аналогичное его спряжению в качестве полнозначной лексемы (см. выше, раздел 3); сама глагольная словоформа согласно орфографической норме пишется раздельно; между двумя её компонентами в устной речи возможна небольшая пауза.

Причину неупотребительности перфекта в зависимых предикациях, по нашему мнению, никак не следует искать в особенностях семантики перфекта. В самом значении перфектных глагольных форм нет ничего, что препятствовало бы им функционировать в качестве сказуемого придаточной клаузы (о чем свидетельствует и возможность их употребления с союзом sэ-). Причина кроется в особенностях морфологической структуры перфекта и ее системного соотношения с некоторыми другими сложными (исходно — аналитическими) глагольными формами амхарского языка. Мы имеем в виду прежде всего определенную морфологическую и синтаксическую корреляцию между перфектом и сложным презенсом: унаследованные от общесемитского языкового состояния формы префиксального спряжения («имперфекта» традиционной семитологической терминологии, «краткого» презенса современной амхарской грамматики) в современном амхарском языке используются лишь как неконечные (нефинитные) сказуемые37; в этом своем качестве они активно сочетаются с союзами. С другой стороны, в главной клаузе презентное (и футу-ральное) значение может быть выражено только сложными формами презенса, состоящими из только что упомянутых простых форм и утерявших самостоятельность форм того же самого вспомогательного глагола allа; правда, в отличие от перфекта, в сложном, или полном презенсе этот глагол выступает в формах, практически полностью тождественных его же формам при самостоятельном спряжении. Мы хотим обратить внимание на параллелизм между синтаксическим поведением перфекта, с одной стороны, и сложного презенса, с другой: обе эти исконно аналитические, но ставшие в современном языке синтетическими парадигмы употребляются лишь в качестве главных сказуемых и, как следствие, не обладают способностью присоединять подчинительные союзы38.

37 Использование этих форм в качестве конечных, главных сказуемых ограничено языком поэзии, а также пословицами и поговорками; однако даже здесь оно реализуется эпизодически, не являясь строгим правилом.

38 Мы намеренно исключаем из рассмотрения случаи употребления перфектных форм с энклитической частицей -(э)пгт. Эта энклитика

Подытоживая сказанное выше и одновременно предваряя одно из положений, обсуждаемых в статье в дальнейшем, следует отметить, что целый ряд синтаксических ограничений, налагаемых на употребление перфектных форм — запрет на их использование в отрицательных, релятивных и придаточных контекстах — служит, по нашему мнению, указанием на весьма недавнее закрепление этой формы в литературном амхарском языке. Положение это находит подтверждение при сравнительном анализе текстов, составлявшихся в XIX столетии и ранее, с одной стороны, и текстов нескольких последних десятилетий, с другой (подробнее см. выше, раздел 4).

7. Типологически нетривиальные зоны употребления перфекта

7.1. Перфект в амхарском историческом нарративе основная масса речевых употреблений перфекта в амхар-ском языке приходится собственно на перфект текущей релевантности; конкретные условия использования этого семантического типа перфекта, однако, имеют довольно знаменательные отличия от сходных условий в некоторых других языках. Отличия эти наиболее рельефно видимы в текстах нарративного характера.

Для начала уместно привести несколько по видимости противоречащих друг другу точек зрения на функции амхарского перфекта вообще и их соотношение с семантикой претерита в особенности. Еще в позапрошлом столетии Ф. Преториус писал, что перфект «никоим образом не есть время, используемое в быстро развивающемся и никак не связанном с настоящим историческом

может присоединяться не только к перфектным, но и к некоторым другим видо-временным формам глагола, неизменно придавая предикации каузальный (причинный, передаваемый рус. предлогом из-за) смысл. В целом вопрос о статусе форм с -(э)пгш в амхарской глагольной системе достаточно сложен и не подлежит рассмотрению в рамках нашей темы; скажем лишь, что имеются определенные основания не включать клаузы с частицей -(э)пгш в число придаточных предложений. Подробное, хотя едва ли строго системное описание функций форм с -(э)пгш см. в Leslau 1995: 895-898. В дальнейшем мы сосредоточим внимание лишь на употреблении перфекта без частицы -(э)пт.

повествовании» [Praetorius 1878: 371]. Ему вторит и Й. Хартман [Hartmann 1980: 199], отмечающий: «когда речь идет о действии, имеющем чисто историческое значение или вымышленном и не состоящем ни в каком отношении к настоящему, Gerundium + Pall/ не может использоваться; в таком случае должен быть употреблен перфект (т. е. претерит — И. Ф. )». Ч. Армбрустер придерживался мнения, что «простой перфект (т. е. претерит — И. Ф.) выражает как наше прошедшее неопределенное время, так и наше настоящее совершенное; составной же перфект (т. е. перфект — И. Ф.) — лишь последнее» (Armbruster 1908: 72). Спустя почти полвека после Армбрустера авторы одного из американских учебников амхар-ского языка утверждают, что претерит и перфект в амхарском практически взаимозаменяемы — «между ними нет сколько-нибудь серьезного различия в значении» [Obolensky et al. 1964: 127]. Автор краткого очерка амхарской грамматики, опубликованного всего несколько лет назад [Appleyard 2003: 237], уже склонен считать отсутствие яркой семантической разницы между двумя граммемами само собой разумеющимся, а наличие такой разницы — исторически пережиточным явлением: «иногда все еще имеется аспектуальное различие между простым прошедшим, напр. säb-bärkn 'я разбил', и составным деепричастием säbэrreya¡¡ähu, при котором последнее может подразумевать особую значимость для настоящего, что отчасти сходно с настоящим совершенным временем английского языка ('I have broken'), или же указывать на недавнее прошедшее время».

Существует ли возможность примирить между собой приведенные точки зрения, а если такой возможности нет, то не указывает ли ее отсутствие на определенную хронологическую эволюцию в семантике и прагматике амхарского перфекта?

Общепризнанно, что ключевым для семантической характеристики перфекта является понятие релевантности результатов события для настоящего момента. Термин «текущая релевантность» (англ. current relevance) встречается во многих работах, посвященных как специально перфекту, так и общим вопросам морфологической семантики (ср., напр., [Comrie 1976, McCo-ard 1978, Dahl 1985] и мн. др.). Между исследователями, однако, до сих пор нет согласия в определении содержательного напол-

нения термина current relevance39. Нижеследующие наблюдения и выводы из них являются в конечном счете попыткой продемонстрировать, что корректное и исчерпывающее определение этого термина невозможно без принятия во внимание тесной связи, существующей между собственно семантикой перфектной ситуации и прагматическими факторами, влияющими на высказывание об этой ситуации.

Представляется целесообразным поочередно рассмотреть «вклад» в значение этого термина каждого из составляющих его слов. Каков объем понятия «текущая»? Если понимать это прилагательное как указывающее исключительно на время речевого акта, в ходе которого употреблена перфектная форма, то мы неизбежно столкнемся с массой употреблений, противоречащих такому пониманию. Вот лишь несколько текстовых примеров:

(26) yadammatwa mart' allababas ya-dammat-wa mart' allababas ATTR-кошка-DEF отборный наряд nagusun markotall

nagus-u-n mark-o-t-all

царь-DEF-DO Пленять.ANTCONV-3M.SG-3M.SG.OBJ-PRF 'Роскошное одеяние кота пленило царя' (АА 63).

(27) bardanna hazan andihumm rahabu bard-anna hazan andihu-mm rahab-u холод-и печаль также-ADD голод-DEF tarabarbaw angatun tarabarb-aw angat-u-n помогать.друг.другу.ANTCONV-3PL шея-3м.SG.POSS-DO asdaffstawtall

asdaffat-aw-t-all

наклOHЯTЬ.ANTCONV-3PL-3M.SG.OBJ-PRF

'Холод и печаль, а также голод, соединившись, заставили

его повесить нос'40 (AA 78).

39 Детальный критический обзор существующих точек зрения на значение этого термина составляет основную часть монографии [МсСо-аМ 1978].

40 Идиоматическое выражение angаtun asdаffa(w) (букв. 'наклонить шею') имеет значение 'ввергать в уныние'.

(28) ask'ayyamiw c'ac'ut ahun

ask'ayyami-w c'ac'ut ahun

уродливый-DEF птенец теперь yadass dass yalawanna41

ya-dass dass y-ala-w-anna

ATTR-*радость *радость attr-lv.prtJm.sg-def-и kak'admow yatalayya

ka-k'admo-w ya-ta-layya

от-давнее.время-DEF ATTR-PASS-отделять.PRT.3м.SG waf honwall

waf hon-o-all

птица становиться.АОТт^У-Зм. SG-PRF

'Теперь гадкий утенок превратился в прекрасную птицу,

непохожую на то, чем он был прежде' (AA 84).

Все эти предложения взяты из сказок, где они являются частью нарратива. Везде время ситуации, обозначенной глаголом в перфекте — это не время речевого акта (т. е. рассказывания сказки), а время, являющееся «настоящим» для героев данной сказки.

Для объяснения данного факта целесообразно прибегнуть к понятию reference time (возможные русские переводы — «точка отсчета» или «период сохранения результата»), впервые введенному Г. Райхенбахом [Reichenbach 1947]. Оно было применено, в частности, авторами известной статьи о перфекте в современном китайском языке, которые усматривают основную функцию перфекта именно в соотнесении событий с reference time, т. е. либо со временем развертывания нарратива, либо с моментом речевого акта [Li et al. 1982: 19]. Выбор между этими двумя альтернативами в решающей степени определяется жанровой спецификой текста.

Что касается второго компонента рассматриваемого термина — слова «релевантность» — то в его понимании между исследователями имеются наиболее значительные расхождения. Не углубляясь в данную проблематику, относящуюся скорее к области общей теории глагольного аспекта, мы хотели бы сосредоточить внимание на данных амхарского языка, прежде всего — на данных языка историографической прозы.

41 О глаголах подобной структуры и принятых здесь правилах их глоссирования см. примечание после списка морфемных глосс в конце статьи.

Практически во всех языках, где имеется морфологически самостоятельный перфект, тексты нарративного характера являются в лучшем случае периферийной зоной применения перфектных форм, а иногда и вообще исключают использование последних. Подобные «взаимоотношения» перфекта и нарратива довольно легко понять, если принять во внимание тот факт, что центральным моментом семантики перфекта является утверждение значимости прошедшего события для настоящего времени, в то время как нарративный текст по самой своей природе есть более или менее последовательный рассказ о событиях прошлого именно как о не имеющих прагматически важной связи с настоящим. Так, например (здесь намеренно говорится о предельно общем случае), в типичной сказке, рассказываемой в типичной жизненной ситуации и для типичной аудитории, место для перфектных форм может найтись разве что в диалогах и репликах персонажей, в их прямой речи, но никак не в основной линии нарратива (это, разумеется, не относится к эвиденциальному перфекту, как раз очень широко используемому в текстах подобного жанра; повторим — речь сейчас идет только о «ядре» перфектной семантической зоны, в которое мы бы включили прежде всего результативный, а также — ближе к периферии — инклюзивный и иммедиатный перфект).

В то же время между языками с морфологически самостоятельным перфектом наблюдаются небезынтересные различия в конкретных способах функционирования перфектных форм в нарративных текстах. Известно, что события прошлого сильно различаются по степени своей релевантности для настоящего момента, и логично было бы ожидать, что эти различия в релевантности получат и соответствующее грамматическое оформление.

Как известно, в английском языке в сочинениях, относящихся к историографическому жанру, перфект употребляется совсем нечасто, в основном — в тех случаях, когда автор включает в повествование прямую речь персонажей. Так, например, в восьмой главе книги Ч. Диккенса «История Англии для детей», повествующей о событиях, весьма значимых для последующего хода английской истории — короновании и первых годах правления Вильгельма Завоевателя — перфект не употреблен ни разу; в другой главе той же книги, посвященной правлению Оливера Кромвеля, перфект употреблен всего трижды, причем одно из

этих употреблений приходится на авторскую ремарку ("as I have said"), а еще одно — на прямую речь персонажа, обращенную к другому действующему лицу42.

Если теперь от английских примеров мы перейдем к сочинениям амхароязычных историков, то столкнемся с целым рядом случаев употребления перфекта вне как прямой речи персонажей, так и авторских ремарок, схожих с упомянутой выше. Разумеется, с точки зрения употребления тех или иных глагольных форм в любом нарративном по своей жанровой принадлежности тексте важно разграничить по меньшей мере два «слоя» информации: первый из них включает собственно событийную канву, которая и составляет основной предмет повествования, в то время как второй содержит в себе те или иные «фоновые» сведения — размышления автора, описание некоторых сопутствующих основному сюжету обстоятельств, и т. д43. Разграничение это, имеющее фундаментальное значение для динамики смены глагольных форм в нарративном тексте, в классической форме было произведено Х. Вайнрихом [Weinrich 2001 и более ранние издания]. Безусловно, в амхарской историографической прозе, точно так же, как и в сочинениях этого же жанра на любом ином языке, в котором имеется перфект, значительная часть перфектных употреблений приходится именно на второй из упомянутых информационных «слоев», который Вайнрих обозначил термином Besprechung.

Однако — и в этом, по нашему мнению, состоит наиболее знаменательное отличие в использовании перфета в амхарском языке от применения той же граммемы в ряде европейских языков — существенная часть этих употреблений приходится на Erzählung, т. е. собственно повествовательный план текста. Вот несколько примеров44:

42 Мы «засчитываем» только употребление финитных форм Present Perfect tense, исключая из рассмотрения нефинитные глагольные формы и формы иных времен английского перфектного ряда.

43 Для обозначения этих двух планов нарративного текста часто используются также англ. термины foreground и background соответственно. С более детальным членением background^ можно ознакомиться, напр., в [Плунгян 2008: 19-24].

44 Нижеследующие пять примеров не снабжены глоссами как ввиду их большого объема, так и по причине относительно малой реле-

(29) yasabaw nagus yahudawiw finhas bagazatu banagran katama yallutan krastiyanocc salafajja krastiyanu yaksum nagus ac'e kaleb hedo yayhudan nagus finhasan tawagto gadlotall 'Поскольку сабейский царь, иудей Финхас, истребил христиан, проживавших в его владениях, в городе Награн, то христианский царь Аксума, государь Калеб, пошел, сразился с иудейским царем Финхасом и убил его' (TCM 15).

(30) ...ras aslam sagad katagre makwannan takla iyasus gar hono bayfars t'orannat tawagto bazari motwall

'...рас Ыслам-Сэгэд, выступив на стороне тиграйского губернатора Тэкле-Иесуса и сразившись в бою при Айфэрс, погиб в Зари' (TCM 321).

(31) arsumm rasu bac'e dawit gize siwwagga motwall 'Он сам погиб в бою во времена государя Давида'

(TCM 638).

(32) kak'admow yaballat'a bahunu gize lawararaw yammiyagalaggalaw t'oranna yat'or massariya azzagajtwall 'Теперь он приготовил еще больше воинов и оружия для нападения, нежели прежде' (TCM 458).

(33) ...warji abun yammibbalawan wada zayla wadab lako and tallak' ka-madab yatasarra hulatt tanannas ka-barat yatasarru madfocc asgazzato ka-hulatt yahand madfappocc gar asmat't'stwall

'...послав человека по имени Вурджи Абун в порт Зейлы, он велел ему купить одну большую медную и две меньшего размера железные пушки и привезти45 их вместе с двумя пушкарями-индийцами' (TCM 458).

Весьма интересной разновидностью исторических текстов

в плане употребления перфектных глагольных форм являются

вантности морфемной нотации для прояснения употребления перфектных форм. Перфектные формы и их русские переводы выделены жирным шрифтом.

45 Глагол asmаt't'a по своей форме является каузативом к каузативному же глаголу amаt't'a 'приносить/приводить' и означает 'велеть принести/привести что-л. или кого-л.'

биографические очерки известных лиц — общественных деятелей, людей науки и искусства и т. п. Для детального анализа возьмем лишь один чрезвычайно показательный в этом отношении текст — краткую биографию известного политического и культурного деятеля Эфиопии Хыруя Вольдэ-Селассие, опубликованную в качестве послесловия к одной из его книг (HWS, последняя стр. обложки). В этом небольшом (одна страница стандартного формата) тексте 27 главных предикаций. Из них сказуемое употреблено в претерите — 9 раз, в перфекте — 10 раз; остальную часть употреблений составляют предложения с выделительной конструкцией (как мы уже говорили, в предикациях подобной структуры противопоставление претерита перфекту нейтрализуется) и со сказуемым в презенсе.

Итак, на «конкурирующие» граммемы — претерит и перфект — здесь приходится примерно поровну употреблений. В подобной ситуации логично обратиться к содержательной стороне высказываний, в которых встречаются интересующие нас формы. Распределение их таково:

Претерит Перфект

• Рождение Х. В.-С. • Достижение мастерства в искусстве сочинения кыне46 • Замена имени учителем кыне • Женитьба • Визит в Европу в качестве лица, сопровождающего наследника престола • Назначения на различные государственные посты и деятельность на этих постах • Завершение образования в школе церковного пения • Рождение детей в браке • Посещение Лондона в составе официальной делегации для участия в коронации Георга V • Приобретение обширных познаний в результате частых путешествий за границу • Выход первой печатной Библии на амхарском языке как плод усилий героя очерка

46 Кыне — один из наиболее своеобразных жанров традионной эфиопской поэзии, первоначально — стихотворения, импровизируемые клириками в определенные моменты богослужения и содержащие различные вариации на заданную богослужебную тему.

• Пребывание на высшем из занимавшихся им постов — министра иностранных дел страны и деятельность на этом посту

• Труды по просвещению народа

Сразу же можно заметить следующее: 1) при помощи перфекта оформляются в основном те из высказываний, в которых речь ведется о выдающихся достижениях героя очерка и его заслугах перед страной и народом (последние четыре пункта из семи во второй колонке); 2) высказывания о событиях одного оценочного плана — завершении курса обучения в певческой школе и в школе традиционной поэзии, женитьбе и рождении детей, двух официальных визитах в Европу — достаточно неожиданно оформляются различными глагольными граммемами; 3) еще более неожиданным образом сказуемое того предложения, где говорится о замене имени юноши его учителем кыне, поставлено не в перфекте, а в претерите — а ведь именно под новым, полученным от учителя именем Хыруй он и вошел в историю!

При обращении за консультацией к носителям языка были получены следующие разъяснения:

1) в предложении, где речь идет о рождении у героя очерка детей, употребление претерита agаppu вместо перфекта agpэtа-wall 'он (уважит.) обрел' означало бы, что все дети родились у Хыруя Вольдэ-Селассие одновременно, а затем (не исключено, что еще при жизни отца) умерли. Употребление же перфектной формы акцентирует внимание, во-первых, на том, что его дети «остались после него», пережили своего отца, во-вторых, на том, что они рождались в разное время;

2) употребление перфектной формы hedаwall 'он (уважит.) поехал' в предложении, рассказывающем о визите в Англию для участия в коронации монарха, носитель языка счел неудачным, заявив, что гораздо лучше было бы употребить здесь претерит hedu или же плюсквамперфект hedаw паЬЬаг;

3) использование перфектной формы abk'stwaccäwaü 'ему (уважит.) удалось [стать]' при сообщении о приобретении героем очерка обширных познаний сигнализирует о достижении им некоторого состояния, результаты которого обычно не подлежат отмене;

4) сообщения о различных деяниях героя очерка, направленных на распространение народного просвещения, оформлены перфектом потому, что характеризуют его деятельность на протяжении длительного времени, а не одномоментные действия, для которых более естественным выглядело бы оформление пре-теритом. От себя добавим, что все эти предикаты обозначают также действия, завершение которых знаменуется некими результатами, весьма важными для страны и народа в целом, т. е. результатами, в самом благоприятном смысле «пережившими» самого деятеля.

Невозможно в то же время не обратить внимания на факт взаимозаменимости форм претерита и перфекта как в большинстве предложений анализируемого текста, так и во многих случаях употребления перфекта в историческом нарративе вообще. Именно как взаимозаменимые охарактеризовали значительную часть этих форм в данном очерке двое информантов (для одного из них амхарский является родным языком, другой владеет им как вторым, но на весьма высоком уровне).

Предварительный вывод, который может быть сделан из данного обсуждения, носит «двоякий» характер: с одной стороны, относительно высокая частотность употребления перфекта в нарративе вкупе с взаимозаменяемостью — во многих случаях — претерита и перфекта свидетельствуют о правоте тех исследователей, которые говорят об их семантической близости в современном языке (ср. цитаты выше в этом разделе). Сходство в семантике, однако, пока не приводит к сколь-нибудь заметному оттеснению претерита на задний план; обе граммемы употребляются весьма активно.

С другой стороны, если и просматривается некоторая непоследовательность в разграничении семантики и прагматики пре-терита и перфекта, то непоследовательность эта не носит абсо-

лютного характера. Для авторов историографических47 нарративных текстов перфект является своего рода «маркированной граммемой»: он употребляется ими в тех случаях, когда представляется желательным (но не строго необходимым) привлечь к данному событию особое внимание читателя, «пометить» событие как выступающее из ряда вон по своей релевантности для общего хода повествования, и прежде всего — для понимания последующих событий.

7.2. Особенности употребления перфекта в материалах прессы

В современной амхароязычной прессе просматривается очень четкая закономерность, впервые подмеченная, по-видимому, О. Капелюк [Kapeliuk 1997: 496-497]: предикат первого предложения в пресс-сообщении оформляется претеритом, предикаты всех остальных предложений — перфектом. Таково общее правило, реализуемое в отсутствие семантических и прагматических требований, предписывающих употребить пре-зенс, клефт-конструкцию, плюсквамперфект, и т. д. В качестве примера приведем текст произвольного выбранного пресс-сообщения (в данном случае языковой пример не сопровождается поморфемной нотацией. Перфектные формы главных сказуемых в амхарском тексте и их русские эквиваленты выделены полужирным шрифтом. Формы претерита и их эквиваленты выделены подчёркиванием. Формы презенса и их эквиваленты выделены курсивом и подчёркиванием. Зависимые предикаты и их эквиваленты выделены курсивом):

47 Важно подчеркнуть, что речь идет лишь о нарративах данного литературного жанра — в других типах повествовательных текстов (прежде всего в сказках и прочих фольклорных нарративах) перфект по-прежнему весьма редок, его появление в подавляющем большинстве случаев обусловлено особыми мотивами, не имеющими прямого отношения к специфике нарративного текста (напр., употребление перфекта со стативными глаголами, см. раздел 8.1, или привязка reference time перфектной формы к времени развертывания нарратива).

1 PREZIDANT G9RMA BÄ-RIYAD 9YYÄTAKKÄMU NÄW Президент Гырма НАХОДИТСЯ НА ЛЕЧЕНИИ В Эр-Рияде

2 prezidant garma wäldä giyorgis bäsawdi aräbiya riyad hakmannaccäwan ayyätäkätattälu mähonu tägälläc'ä Сообщается, что президент Гырма Вольдэ Гийор-гис проходит курс лечения в Эр-Рияде (Саудовская Аравия).

3 prezidant garma balläfäw räbua massat bät'änna tammäw koriya hospital gäbtäw k'adame käsa'at bähwala kähospitalu mäwt'ataccäwsn manC'occ gälc'äwall Источники сообщили, что президент Гырма, серьёзно заболев вечером в прошедшую среду, был помещён в госпиталь в Эр-Рияде и в субботу после полудня выписался из больницы.

4 prezidantu käzziya bäfit bät'or haylocc hospital sittakkämu sndänäbbäramm lämawäk' täcalwall Также удалось узнать, что ранее президент находился на лечении в госпитале вооружённых сил.

5 bätanantannaw alät prezidant garma arfäwall yämmil wäre bätäläyayyu sosal midiyawoccanna bäkätämaw wast' sinnaffäs yänäbbärä bihommm prezidantu bäriyad hospital bä-mälkam t'enannät lay sndämmiggäßßu tammap manC'occ läriportär gälc'äwall Надёжные источники сообщили [агентству "Ethiopian] Reporter", что, несмотря на то, что в различных СМИ и в городе циркулировала новость о том, что президент Гырма скончался, президент находится в больнице в Эр-Рияде в добром здравии.

6 prezidant garma bäriyad yämmiyadärgutan hakmanna bäk'arbu c'ärrasäw wädä agär bet sndämmimmälläsu manC'occu akläw gälc'äwall Эти источники также сообщили, что президент Гырма вскоре завершит проводимый в Эр-Рияде курс лечения и вернётся на родину.

yäsämaniya sammant amätu azawant prezidant garma bärkatta gizeyat bät'enaccäw mäggwadäl maknayat bätädägagami wädä riyad bämähed yähakmanna ardata vsddärrägallaccäwall

Престарелый 88-летний президент Гырма неоднократно ездил в Эр-Рияд, где ему оказывается медицинская помощь, так как его здоровье много раз подвергалось опасности.

prezidantu yäsamba macC yädäm bazatanna yäsakkwar bässata tät'äk'i mähonaccäwsmm yattawwäk'all

Известно также, что президент страдает от воспаления лёгких, гипертонии и сахарного диабета.

prezidant garma lasra and amätat yä'ityop'p'aya prezidant honäw dyyagäläggälu sihon yä-hulättäjipaw zur yäsalt'an zämänaccäw bämäc'iw mäskäräm wär vst't'änak'k'äk'all_

Президент Гырма является президентом Эфиопии уже 11 лет; второй срок его полномочий истекает в будущем сентябре._

10

prezidant garma käzzih k'ädämm bäbärkatta yämängastanna yägal täk'wamocc bätäläyayyu yähalafinnät botawocc lay agälgaläwall

Ранее президент Гырма служил на различных ответственных постах во многих государственных и негосударственных учреждениях.

11

prezidant garma oromijipa tagrajipa t'aliyanajipa anglizajipanna färänsayajipa k'wank'wawoccan männagär yacslallu_

Президент Гырма владеет оромо, тигринья, итальянским, английским и французским языками.

7

8

9

Информационное сообщение

Приведенные амхарские данные достаточно резко контрастируют с употреблением перфекта в англоязычной прессе, где финитные перфектные формы ограничены почти исключительно 1) прямой или косвенной (в пересказе журналиста) речью персонажей сообщений; 2) придаточными контекстами (в которых перфект как раз не может быть использован в амхарском), либо 3) первыми, открывающими сообщение предложениями.

Само собой понятно поэтому, что частота употребления ам-харского перфекта в прессе гораздо выше, чем английского.

По нашим подсчетам на материале пресс-сообщений, размещаемых на сайте www.ethiopianreporter.com, из 56 конечных (главных) сказуемых в пресс-сообщениях 6 употреблены в прете-рите (из них 5 — в открывающих сообщения предложениях), 31 — в перфекте и 19 — в презенсе.

В принципе сходную статистику приводит Э. Уллендорф (датируется 1965 г.): в проанализированных им газетных сообщениях из 100 форм с референцией к плану прошлого 64 перфектные и 36 претериальных, при этом распределение форм по позиции в тексте не приводится [иПепёогй^ 1977: 355; КареПик 197172: 79]. Больший процент претериальных форм в выборке Уллен-дорфа, по нашему мнению, может получить объяснение, если учесть более раннюю дату проведения его исследования — перфект еще не занял в системе амхарских глагольных форм того весьма видного места, которое принадлежит ему сегодня. Можно, таким образом, говорить о тенденции к экспансии перфекта в сферу, ранее занимавшуюся претеритом. Однако тот конкретный путь, по которому пошла эта экспансия, по нашему мнению, все еще нуждается в объяснении — таком объяснении, которое не только принимало бы во внимание данные амхарского языка, но и включало бы их в широкую типологическую перспективу.

О. Капелюк выдвинула следующее предположение: известно, что ранее в заголовках амхарской прессы нормативно использовался претерит. Несколько десятков лет назад в амхарских газетах получили широкое распространение подзаголовки, которые в отношении употребления временных форм глагола «копировали» традиционные заголовки. Впоследствии (по всей видимости, с введением компьютерного набора, хотя об этом нельзя утверждать с полной уверенностью) подзаголовки вышли из употребления и стали включаться в основной текст сообщений, сохраняя при этом, однако, свою особенность в плане использования временных глагольных форм [КареПик 1997: 496-497].

С нашей точки зрения, данное объяснение, скорее всего, является верным в фактическом отношении; оно, однако, не проясняет причин коренного различия в стратегиях употребления претерита и перфекта в амхаро- и англоязычной прессе. Кроме

того, оно оставляет неясным и другой возникающим у исследователя вопрос. С прагматической точки зрения следовало бы ожидать, что как раз в заголовках пресс-сообщений, где впервые и в максимально сжатом виде вводится обладающая текущей релевантностью информация, будет употреблен перфект, в то время как в тексте самого сообщения, детализирующего информацию, уже в общем известную читателю и в силу этого как бы несколько снизившую уровень своей текущей релевантности, будет, напротив, использоваться претерит. Между тем в реальности происходит обратное ожидаемому.

8. Перфект с глаголами особых семантических классов

8.1. Перфект стативных глаголов

Во многих грамматиках амхарского языка регистрируется особенность семантического наполнения перфекта в том случае, если эта граммема сочетается со стативными глаголами (ср. [Leslau 1995: 389-390; Титов 1991: 127). Особенность эта заключается в том, что перфект стативных глаголов носит, в терминологии Ю. С. Маслова, статальный характер, в то время как перфект глаголов динамических является акциональным. Если принять во внимание тот факт, что в семантике перфекта определенным образом совмещаются план прошедшего события и план его прагматически важного для настоящего результата, то мы должны будем констатировать, что перфект амхарского динамического глагола акцентирует предшествующий временной план, т. е. само произошедшее в прошлом событие; перфект же стативного глагола сосредоточивает внимание на последующем временном плане, т. е. на результате события.

Вот несколько примеров на результативное значение перфекта стативных глаголов:

(35) färäse bät'am däkmwall färäs-e bät'am däkm-o-all

лошадь-1SG.POSS очень быть.усталым.А]ЯТГО:№У-3м^-РКР 'Моя лошадь очень устала' (Leslau 1995: 389).

(36) däbdabbew t'aru wäre däbdabbe-w t'aru wäre письмо-DEF хороший новость

yэzwaU yэz-o-aU

содержать.АОТСО^-3м. SG-PRF 'Письмо содержит хорошие новости'

(Leslau 1995: 389).

baddarasu ^Ш'эг sэfэr

b-addaras-u ^Ш'эг sэfэr

в-зал-ОЕБ число количество

yalellaw wdrk' Ьэгг

уа-Ы1-а^ wdrk' Ьэгг

ATTR-не.иметься.PRS-3м.SG-DEF золото серебро

эп^и almaz bdyydfdr^u

эп^и almaz bdyyd-fdr^-u

драгоценный.камень алмаз DISTR-составная.часть-DEF

tadardэrwaU

td-ddrdэr-o-all

PASS-расставлять.ANTCONV-3M.SG-PRF

'В зале были по порядку разложены бесчисленные [предметы из] золота, серебра, драгоценных камней, алмазов'

(АА 10).

1э?и1иппа 1э?э1ы>а bdc'dt't'эta

1э?и1-и-ппа 1э?эЬ^а bd-c'dt't'эta

принц-ОЕБ-и принцесса-ОЕБ в-тишина

taдpэtawall tdJlftэt-dw-aП Cпать.ANTCONV-3PL-PRF 'Принц и принцесса спали спокойно'

(AA 147).

läbsccaw läbsccaw в.одиночестве

aladdin

wassaw wэst'

wassa-w wэst'

пещера-ОЕБ в ydk'drrdw

yd-k'drrd-w aladdin

ATTR-0Cтаваться.PRT.3M.SG-DEF NPR bdfэrhat tawэt'waU

bd-fэrhat td-wэt'-w-all

INSTR-Cтрах PASS-П0ГЛ0щать.ANTCONV-3M. SG-PRF 'В пещере оставшийся в одиночестве Аладдин был объят страхом' (АА 38).

Ряд амхарских глаголов допускают как динамическую, так и стативную интерпретацию. Сюда относятся такие лексемы, как, напр., yazа 'брать', 'держать', 'содержать' (ср. выше, пример 36), lаbbаsа 'надевать', 'носить (одежду)', а также его контекстуальный синоним adаrmgа48. В особенности сказанное касается глаголов с показателем пассивного залога tа-, у которых совмещение в одной лексеме динамической и стативной интерпретации является общим правилом (ср. выше, примеры 37 и 39). Такие глаголы вряд ли можно признать стативными в строгом смысле; скорее это предельные динамические глаголы, в форме результа-тива обозначающие состояние. У подобных глаголов акциональ-ная и статальная интерпретация перфекта, по сути, неотделимы друг от друга: так, ношение одежды является закономерным и естественным результатом её надевания в определенный момент в прошлом, поглощенность человека страхом (пример 39), т. е. эмоциональное состояние, есть естественный результат того, что в определенный момент прошлого страх поглощает человека, т. е. совершает действие.

Имеются и другие параметры, указывающие на внутреннюю неоднородность класса стативных глаголов в амхарском языке. Важным критерием дифференциальной диагностики ак-ционального и статального употреблений перфекта является его сочетаемость с временным обстоятельством «(все) еще»: статив-ные предикаты, обозначающие временные, преходящие состояния, такое сочетание обычно допускают, динамические запрещают его. Что касается амхарских стативов, то они ведут себя в этом отношении по-разному: такие, например, глаголы, как к'ота 'стоять', zэmm alа 'молчать' вполне допускают употребление в перфекте с обстоятельством зskahun 'все еще', другие же предикаты, напр. tammаmа 'болеть', не допускают такого употребления. Предложению *эrsu эskahun tammoall 'он все еще болен' с глаголом в перфекте предпочитается предложение зrsu зskahun yаtammаmа nаw, в котором сказуемое представляет собой аналитическую конструкцию, состоящую из претериальной релятивной формы смыслового глагола и презенса глагола-связки («тот-кото-рый-заболел есть»). В то же время с упомянутыми выше глаго-

48 Основное значение 'делать'

лами k'omä и zsmm alä неграмматичной является как раз данная аналитическая конструкция.

По сравнению с динамическими глаголами для амхарских стативов характерен системный сдвиг в употреблении граммем времени, который был детально исследован чешским языковедом З. Полачеком [Polacek 1972]. Его выводы вкратце сводятся к следующему: у динамических глаголов презенс имеет а) процессив-ное, б) хабитуальное, в) фреквентативное и г) футуральное значения, перфект же соотносит планы прошлого и настоящего, помещая в коммуникативном фокусе результат события. Что касается стативных глаголов, то у них презенс реализует лишь а) ха-битуальное («состояние S имеет место в течение длительного времени или всегда») и б) футуральное значение, в то время как перфект ответствен за реализацию процессивного значения («состояние S имеет место в данный момент»). Перфект стативного глагола может иметь собственно перфектное прочтение (аналогичное обычному значению перфекта у динамических глаголов) лишь в одном случае — при соединении стативного глагола с обстоятельством времени, указывающим на определенный период в прошлом. Так, предложение:

(40) tsnantsnna täpp9twall tsnantsnna täppst-w-all вчера спать.лот'СО№У-3м. sg-prf

'Вчера он спал' (Polacek 1972: 223).

почти эквивалентно по значению предложению tsnantsnna täppa, в котором глагол поставлен в форму претерита, но при этом акцентирует какой-либо прагматически важный результат события.

На данном этапе исследования вопроса можно говорить о том, что в современном амхарском языке у части глаголов, в число которых входят преимущественно глаголы с преобладающей стативной интерпретацией, налицо сохранение результативного (в узком смысле этого термина) значения перфекта. Этот результатив практически во всех случаях является субъектным, т. е. носителем результирующего состояния мыслится подлежащее данного непереходного глагола. Картина, однако, становится менее четкой из-за того, что целому ряду амхарских глагольных

лексем свойственна как собственно стативная, так и инхоативная интерпретация, поэтому в некоторых случаях затруднительно решить, какое именно прочтение предиката реализуется в данном предложении.

8.2. Перфект перформативных глаголов

Как известно, перформативами называются глаголы, обозначающие действия, совершение которых сущностно совпадает с произнесением этих глаголов от первого лица (налицо соблюдение принципа эквиакциональности, т. е. тождественности действия и сообщения о действии). В ряде семитских языков пер-формативы характеризуются особенностями грамматического поведения, выделяющими их из числа других глаголов. Так, известно, что в классическом арабском языке глаголы в перформа-тивных высказываниях нормативно употребляются в прошедшем времени (претерите) (см., напр., [Wright 1996: 1]). Эта же особенность характеризует и перформативы в финикийском языке [Ляв-данский 2009(а): 287], раннем библейском иврите [Коган и др. 2009(б): 346], имперском арамейском языке [Лёзов 2009: 519]. Недавно Шт. Венингер [Weninger 2000], исследовав корпус примеров из текста Библии на эфиопском языке (геэзе), убедительно показал, что в общем, немаркированном49 случае перфор-мативные глаголы этого языка также выступают в претерите.

Проблема функционирования перформативов в амхарском языке была затронута в статье эфиопского исследователя Дэмисе Манахлота [Demissie Manahlot 1988]. Основной и небезынтересный для общего языкознания вывод автора статьи заключается в следующем.

В амхарском языке, как и в других языках, перформатив-ные глаголы подразделяются на две группы с различной семантикой. К одной из них относятся такие понятия, как, напр., 'приказывать', 'разрешать', 'награждать', 'назначать (на должность)', 'увольнять', 'завещать' и т. п.; в другую входят такие глаголы, как 'обещать', 'просить', 'сообщать', 'предлагать', 'клясться', 'благодарить' и т. п. Семантическое различие между глаголами

49 Маркированным случаем, согласно логике рассуждений автора, следует считать «давление» на эфиопского переводчика языка Vorlage (в данном случае — греческого языка Септуагинты и Нового Завета

двух групп состоит в том, что глаголы первой группы обозначают перформативные акты, требующие в качестве обязательной предпосылки своего успешного осуществления наличия у говорящего особых полномочий для совершения данного речевого акта-действия. Глаголы, входящие во вторую группу, подобной особенностью не обладают — такие действия, как внесение просьбы или предложения, принесение клятвы или благодарности, могут совершаться говорящим вне зависимости от наличия или отсутствия у него формальных и признаваемых обществом полномочий. Наличие этих двух групп перформативов было обнаружено еще Дж. Л. Остином и Дж. Р. Серлом ^еаг1е 1981: 7]; автор же рассматриваемой статьи установил, что глаголы второй группы в амхарских перформативных высказываниях употребляются в презенсе (пример 41), в то время как глаголы первой группы в норме требуют перфекта (пример 42).

(41) mistdr smiz mdnbdr эndihonu mistdr smiz lik'd.mdnbdr эndэ-yэ-hon-u

мистер NPR председатель EXPL-3-становиться.PRS-PL hassab ak'drballdhu hassab ak'drb-alldhu мысль предлагать.PRS.1SG-AUX

'Я предлагаю, чтобы мистер Смит стал председателем (= Предлагаю сделать мистера Смита председателем)' (Ь 990).

(42) sэld эgzэ?tэnd тагуат sэld эgzэ?t-эnd тагуат ради госпожа-lPL.POSS mэrrewaUahu тэгг-е^-аШЫ

MИЛ0вать.ANTCONV-1SG- 1M.SG.OBJ-PRF 'Ради Владычицы нашей Марии я дарую ему прощение'50

(МТС 5).

То, что перфект требуется именно в нормативном, общезначимом случае употребления данных глаголов, может быть продемонстрировано на следующем контрастном примере. Глагол

50 Высказывание императора Теводроса II об одном из его политических противников.

adara ala 'отдавать на хранение; просить, умолять (о сохранении)'51 по самой своей семантике способен входить как в первую, так и во вторую из указанных групп; решающим фактором для его грамматического оформления, таким образом, оказывается конкретная речевая ситуация и соотносительный общественный статус участников речевого акта. Именно поэтому рас Мэконнын, предчувствуя близкую кончину и отдавая своего сына Тэфэри (будущего императора Хайле Селассие) на попечение придворных, говорит:

(43) Щеп tafarin kaagziabher gara laj-e-n tafari-n ka-agziabher gara ребенок-lSG.POSS-DO npr-do с-Бог с adara bzyyacchwaHahu

adara bayy-(e)-acchw-allahu

залог lv.antconv-(1 sg)-2pl. obj-prf

'Я поручаю вам, с Богом, моего сына Тэфэри' (HS 6).

С другой стороны, для передачи обращения апостола Павла к его ученику Тимофею в 1 Тим 5:21 современный амхарский переводчик Библии закономерным образом избрал постановку того же глагола в форму презенса:

(44) baagziabheranna bakrastos iyasus ba-agziabher-anna ba-krastos iyasus перед-Бог-и перед-Христос NPR batamarrat'utamm ba-(ya)-ta-marrat'-u-t-amm

перед-(ATTR)-PASS-выбирать.PRT-3PL-DEF-ADD mala'akt fit annazzihan ta'azazat yala mala'akt fit anna-zzih-an ta?azaz-at yala ангела перед PL-этот^О заповедь-PL без adlawo andattat'abbak'anna andacamm

adlawo anda-tta-t'abbak'-anna andacamm

лицеприятие EXPL-2м.SG-хранить.PRS-и ни.один nagar bamabbalalat' nagar ba-mabbalalat' вещь INSTR-соревноваться.INF

51 О внутренней структуре глаголов данного типа см. примечание после списка морфемных глосс в конце статьи.

эndattaddгg

эnd-a-tt-addгg

EXPL-NEG-2M. SG-делать.PRS

addгa э^аШЫ

addгa (э)-эl-эh-aUdhu

залог (1SG)-LV.PRS-2M.SG.OBJ-AUX

'Пред Богом и Господом Иисусом Христом и избранными Ангелами заклинаю тебя сохранить сие без предубеждения, ничего не делая по пристрастию'

(http://www.biblica. com/uploads/pdf-ffles/biЫes/amharic/nt/ЫЫe-amharic-1timothy.pdf).

Выбор формы презенса в последнем случае обусловлен тем, что в отличие от раса Мэконнына, чье «начальственное» отношение к подчиненным является — по крайней мере в контексте социального строя монархической Эфиопии — само собой разумеющимся, авторитет апостола для его ученика носит совершенно иной характер и реализуется в иной сфере, в которой применение субъектом собственной «человеческой» власти не входит в правила коммуникации.

Из рассмотренных нами 22 случаев употребления перфор-мативных глаголов в одном из существующих амхарских переводов Библии глагол имеет форму перфекта в единственном случае (Быт 48:22). Говорящим в данном речевом акте является патриарх Иаков, а адресатом — его сын Иосиф; предметом сообщения выступает дарование отцом сыну земельного участка. Естественно предположить, что выбор перфектной формы обусловлен наличием у отца власти завещать сыновьям собственность. С другой стороны, в нескольких случаях, когда говорящим является пророк Моисей, а слушающим — израильский народ, глаголы неизменно ставятся переводчиком в форму презенса, что может быть объяснено ролью Моисея как посредника между Богом и народом, ролью, опять-таки исключающей употребление исполняющим ее своей личной власти.

Касаясь возможных причин употребления перформативных глаголов языка геэз в прошедшем времени, Шт. Венингер пишет, что «действие, совершаемое посредством перформативного высказывания, может быть концептуализировано как нечленимое целое» ^еш^ег 2000: 92]. С нашей точки зрения, определяю-

щим фактором здесь является не столько внутренняя аспектуаль-ная однородность, «точечный» характер перформативного высказывания-действия, сколько вытекающая из этой однородности и нечленимости его завершенность. Такие вербальные акты, как обещание, клятва, отдание приказания и т. п., концептуализируются сознанием участников общения как, с одной стороны, завершенные в самый момент своего осуществления, с другой же, самым непосредственным образом затрагивающие ближайшие коммуникативные перспективы (иными словами, имеющие чрезвычайно высокую степень текущей релевантности). Обе эти семантические грани как нельзя лучше укладываются в традиционное описание значений перфекта. Знаменательно, однако, что амхарский язык, располагая при оформлении перформативных высказываний возможностью выбора между двумя глагольными формами, отдает предпочтение презенсу в том случае, если высказывание не подразумевает наличия у говорящего специальных полномочий для совершения данного действия, но использует перфект, чтобы подчеркнуть обладание подобными полномочиями в той ситуации, когда они необходимы.

9. Перфект и некоторые глагольные конструкции со смежными значениями

В плане системных взаимоотношений перфекта с другими аналитическими глагольными формами особый интерес представляют взаимоотношения с теми конструкциями, в состав которых, как и в состав перфектной формы, в качестве первого компонента входит деепричастие предшествования. Здесь можно выделить прежде всего следующие три группы конструкций: 1) деепричастие предшествования + вспомогательный глагол honä (в форме презенса yshon(all)), имеющий самостоятельное лексическое значение 'становиться', но в данной (и ряде иных) конструкций используемый в качестве эпистемического маркера предположительности ситуации; 2) деепричастие предшествования + глагол-связка näw в неизменяемой форме; 3) гораздо менее употребительная конструкция, состоящая из деепричастия предшествования и презенса, претерита либо перфекта глагола tägäppä 'находиться'.

Кроме того, в форме перфекта регулярно выступают довольно многочисленные в амхарском языке аналитические конструкции, общим значением которых является значение дуративно-сти. Это прежде всего 1) конструкция «префиксальный союзный показатель sэ- + простая форма презенса смыслового глагола + требуемая контекстом форма вспомогательного глагола пог&, основное лексическое значение которого — 'жить'»; 2) аналогичная по образованию конструкция, в которой в качестве последнего элемента выступает не глагол пог&, а глагол к'оууа с самостоятельным значением 'оставаться, пребывать'.

Анализируя примеры на употребление упомянутых конструкций с деепричастием предшествования, а также перфектных употреблений указанных дуративных конструкций, мы пришли к выводу о том, что их грамматическая семантика, как общее правило, сводится к сумме значений входящих в них компонентов. Так, употребляя конструкцию sаbro уэ^п^И), говорящий акцентирует и перфектно-результативный аспект ситуации, и свою субъективную оценку этой ситуации как предположительной, напр.:

dаgmo dаgmo же

kаkrэstэnna kа-krэstэnna

wаdih wаdih

от-христианство впредь

эsra?elawэyan yаhonu

kаzziya kаzziya после.этого zаraccаw zаr-accаw потомство-3PL.POSS mэnalbatэmm mэnalbat-эmm вероятно-ADD nаgаstat уйШггй^ nаgаst-at уа^агт^

царь^^ ATTR-оставаться.в.живых.PRT-3PL

эndаgаna с'аЬЬэ

эndаgаna c'аbbэt'-аw

снова держать.ANTCONV-3PL

yэhonaU

УЭ^ОП^И

3М. SG-становиться.PRS-AUX

эsra?elawi-an изральтянин^ kйfitаppoccu

от-прежний-PL-DEF

yй-hon-u

ATTR-быть.PRT-3PL sйlomonawэyan sйlomonawi-an NPR-PL

mйngэstэn mйngэst-эn царство^О

'А впоследствии, начиная от принятия христианства и позднее, те, кто, возможно, оставались [в живых из потомков] прежних соломонидских царей и по рождению являлись израильтянами, вновь пришли к власти52 (TCM 12)'.

Конструкция «деепричастие предшествования + tägäptwall» иногда привлекает внимание как к результату ситуации, так и к неожиданности этого результата, по крайней мере, для говорящего. Таким образом, в рамках единой аналитической конструкции в части случаев употребления выражаются перфектное и ад-миративное значения:

(46) yäzänddro mdrt yä-zänddro mdrt ATTR-нынешний.год урожай kägämmätnäw bälay

kä-(yä)-gämmät-n-äw bälay

от-(ATTR)-оценивать.PRT- 1PL-DEF сверх hono tägäptwall

hono tägäpt-o-all

становиться.АШШ№-3м. SG находиться.АШШ№-3м. SG-PRF 'Урожай в нынешнем году [оказался] больше, чем мы предполагали' (Leslau 1995: 379).

Сходным образом складываются взаимоотношения с перфектом у дуративных конструкций — с той разницей, что здесь базовым, исходным служит именно значение длительности ситуации, к которому «добавляется» перфектное значение (в форму перфекта всегда ставится вспомогательный глагол):

52 Излагая в данном абзаце (включающем, помимо приведенного, еще два главных предложения) собственную, авторскую гипотезу относительно описываемых событий, эфиопский историк подчеркнуто дистанцируется от отождествления ее с единственно верным пониманием их хода. Средством для занятия подобной позиции и выступают прежде всего глагольные формы типа c'dЬЬэt'aw уэкопаП, фигурирующие в качестве финитных во всех трех главных предикациях. Адекватно передать этот оттенок предположительности по-русски затруднительно; может быть, следовало бы использовать обороты типа «должно быть» или «надо полагать».

(47) baksumocc b-aksumocc

gize yädäbrä dammo

gize yä-däbrä. dammo

B-(ATTR)-NPR-PL yamba c'ällämt y-amba.c'ällämt ATTR-NPR

время ATTR-NPR

tärarawocc läzzih gudday

tärara-wocc lä-zzih gudday гора-PL для-этот дело

siyagäläggdlu

sa-y-agäläggal-u

noräwall

nor-äw-all

ТЕМР-3-служить. PRS-PL жить .ANTCONV-3PL-PRF

'Во времена аксумитов для этой цели служили горы Дэбрэ-

(48) эskahun dэrйs sэnnэkаflэttэh

эsк-ahun dэrйs s-эnnэ-kйfl-эll-эh

доныне до TEMP-lPL-платитъ.PRS-APPL(BEN)-2м.SG.OBJ

k 'oyyэtаnaU

к'oyyэt-йn-all

пребыватьАОТСО^- lPL-PRF

'Доныне мы [всегда] платили за тебя' (Leslau 1995: 335)53.

Исключением из общего правила композициональности грамматического значения является конструкция «деепричастие предшествования + связка nйw». Семантико-прагматические особенности употребления этой формы в существующей литературе освещены недостаточно. В своей грамматике Е. Г. Титов именует ее «перфектным временем», называет в качестве ее основного значения «действие, которое осуществилось и результаты которого ощущаются в настоящее время» [Титов 1991: 132] и высказывает предположение о сравнительно недавнем возникновении этой конструкции в амхарском языке, которое, по его мнению,

53 В связи с наличием подобных употреблений встает вопрос о целесообразности постулирования для амхарского глагола отдельной граммемы инклюзивного перфекта. По нашему мнению, вопрос этот должен решаться отрицательно: во-первых, для выражения в основном одного и того же инклюзивно-перфектного значения используются несколько «конкурирующих» конструкций; во-вторых, само их использование носит в амхарском языке характер менее регулярный, нежели употребление такого «классического» инклюзивного перфекта, как англ. Present Perfect Progressive Tense.

Даммо и Амба-Цэллемт'

(TCM 14-15).

находится в прямой связи с постепенным смещением «старого» перфекта sabrwall в сторону претерита. Если принять такую трактовку, то необходимо будет констатировать развертывание в современном амхарском языке первого «перфектного цикла».

В. Леслау, не называя форму перфектной, тем не менее также постулирует в качестве основного и даже единственного для нее результативное значение [Leslau 1995: 377-378]. В отличие от Е. Г. Титова он, однако, обращает особое внимание на частотность ее употребления в фокусных конструкциях, построенных по обычной для амхарского модели клефта, в которых в фокусе (т. е. непосредственно перед глаголом-связкой) находится именно деепричастие предшествования. Все такие выделительные предложения стандартно имеют в амхарском языке каузальную интерпретацию, т. е. служат объяснением причины той или иной ситуации (зачастую эксплицитно сформулированной в вопросе, ответом на который такие клефты и служат):

(49) yak'arrahut ya-k'arra-hu-t

ATTR-0TCутств0вать.PRT-1SG-DEF ammopp aydallamm

amm-o-pp a-y-dalla-mm

болеть.ANTCONV-3PL-1SG.OBJ NEG-3SG-COP.NEG-NEG astamariwdn fardcce naw

astamari-w-эп fardcc-e n-aw

учитель-DEF-DO бояться.АЫТСО№У-1SG COP-3M.SG 'Я остался [дома] не из-за болезни, а из-за того, что боялся учителя' (Leslau 1995: 378).

Рематизированные элементы высказывания (ammopp 'я-за-болев'54 и astamariwdn fardcce 'учителя я-убоявшись') каждый раз помещаются непосредственно перед (негативной или аффирма-тивной) формой связки, само же событие, причина которого разъясняется, выражается релятивной глагольной формой yak'arrahut 'то, что я отсутствовал'.

54 ammdmd 'болеть' — глагол, в котором экспериенцер маркируется показателями объекта (в традиционных грамматиках амхарского языка подобные глаголы именуются «безличными»).

Подавляющее большинство встретившихся нам примеров на употребление рассматриваемой конструкции подтверждает предположение о ее каузальном значении:

(50) wddddss aydallamm wsdd-sss a-y-dalla-mm дорогой-EMPH NEG-3SG-COP.NEG-NEG ganzab at'dcce naw ganzab at'dcc-e n-aw деньги не.иметь.А№ГШ№У-1SG COP-3M.SG 'Дорого-то не дорого, да у меня денег не было [, поэтому и не купил]' (Leslau 1995: 378).

Причина при этом может, в полном соответствии с аристотелевской философией, носить и целевой характер, ср.:

(51) liyattalhlaccaw and ya-mandar h-y-attalhl-accaw and ya-mandar PURP-3м.SG-обманывать.PRS-3PL.OBJ один ATTR-деревня Щ amt'ato naw

Щ amt'dt-o n-aw

девушка приводить.АЭТШ№У-3м^ COP-3M.SG 'Чтобы обмануть их, он привел одну деревенскую девушку'

(YMK 48).

Если это так и если «перфектная» конструкция «деепричастие предшествования + naw» является на самом деле не собственно перфектной, а каузальной, то нам кажется вполне допустимым предположение о том, что возникла и закрепилась она в языке именно по причине широкого употребления вышеприведенной разновидности выделительных предложений, а не в связи с эволюционированием перфекта sabrwall в сторону претерита, в прямой зависимости от которого она не находится.

10.Заключение

В типологической и вообще в лингвистической литературе неоднократно подчеркивалось, что ключевым для определения семантики и одновременно речевой прагматики перфекта является термин «текущая релевантность». В соответствии с таким пониманием постепенная утрата коннотаций текущей релевантности у

перфектных форм в том или ином языке должна интерпретироваться как путь к утрате самой граммемы перфекта и переходу представляющих ее глагольных форм в иные семантические зоны.

В то же время нельзя не отметить, что термин «текущая релевантность» носит чрезвычайно расширительный характер: «релевантность» того или иного события для настоящего момента или другой произвольно выбранной точки отсчета — понятие, в котором планы семантический (связывающий высказывание с внеязыковой и внеречевой реальностью) и прагматический (обуславливающий различные особенности построения высказывания временем и местом речевого акта и самыми разнообразными интенциями и ожиданиями его участников), вполне возможно, переплетены более тесным образом, нежели в любом другом термине из понятийной сферы грамматических категорий. Грань между «объективным» и «субъективным» (кавычки отражают условность этих обозначений двух вышеупомянутых планов) здесь становится предельно зыбкой, поэтому не следует удивляться тому, что речевая реализация граммемы перфекта столь ощутимо варьирует от языка к языку и обнаруживает типологически нетривиальные особенности, возможно, в большей степени, нежели реализация большинства других граммем грамматических категорий.

О. Капелюк обратила внимание на то, что текущая релевантность перфекта тесно связана с преобладающей, главной коммуникативной интенцией, которую реализует говорящий в данном высказывании. Так, в нижеследующем отрывке главная задача автора — пожаловаться на перебои в функционировании общественного транспорта; в соответствии с ней предикаты тех высказываний, которые не имеют прямого отношения к реализации этой коммуникативной задачи, оформляются не перфектом, а претеритом; перфектное же оформление получают предикаты тех высказываний, которые непосредственным образом осуществляют основную коммуникативную задачу и в силу этого обладают максимально высокой степенью текущей релевантности55:

(52) kaddis abtiba band sti'at ttintisttin fanotti stilam bassar sti'at

dtirrtisnti. awtobusu mtingtidun Itik'k'o hedtinna kand hotel

55 Пример приведен без морфемной нотации; формы перфекта и их русские эквиваленты обозначены полужирным шрифтом, формы претерита и их эквиваленты — курсивом.

at'ägäb k'omä; "nägä basra hulätt sä?at käzzih snnsggänapp" alu näjiw. guzow räzzdm dndämähonu, bdzu awtobusocc läwa-wzc'c'aHähu. bdzu läyahy bä-mängäd lay asalteffeyallähu. sä'atu ydlläyayy dnji "bä-zzih sä'at dnndggänapp " malät yätä-lämmädä yawtobus näjiwocc kiwankrwa hono agpzccewallähu. 'Выехав из Аддис-Абебы в семь часов, мы прибыли в Фы-нотэ-Сэлам в четыре часа. Автобус съехал с дороги и остановился рядом с гостиницей. «Завтра в шесть часов встречаемся здесь», — сказал водитель. Дорога была долгой, и я сделал много пересадок. Я провел в пути много ночей. Пусть время дня и различалось, но я нашел, что «встречаемся в такое-то время» — любимое выражение водителей автобусов' [Kapeliuk 1971-72: 82].

Как известно, возникнув в конкретный период времени в конкретном языке, граммема перфекта имеет тенденцию развиваться далее по одному из конечного числа диахронических сценариев (подробнее об основных направлениях этого движения см., напр., [Плунгян 2011: 390-393]). Обычно выделяются два генеральных сценария эволюции перфекта, ведущей к исчезновению его самотождественности: превращение перфекта в прете-рит, во-первых, и приобретение им свойств заглазного прошедшего времени, во-вторых. На основании рассмотренных выше особенностей исторической эволюции и синхронной семантики и прагматики амхарского перфекта можно предположить, что в дальнейшем эта граммема будет развиваться по «претериальному» сценарию, т. е. постепенно приобретать значение нейтрального прошедшего времени56.

Как бы то ни было, на нынешнем этапе языковой эволюции перфект еще далек от решительной «победы» над претеритом:

56 Несмотря на то, что в целом для семитских языков характерна очень высокая устойчивость общесемитской парадигмы суффиксального спряжения, в амхарском языке эволюционировавшей в претерит, нельзя полностью исключить возможность того, что это развившееся из сегодняшнего перфекта нейтральное прошедшее время будет использоваться и в качестве немаркированной глагольной формы в связном повествовании. Об отсутствии оснований прогнозировать для амхарского перфекта «эвиденциальный» диахронический сценарий ср. выше, раздел 5.3, пункт F и сноску 33.

унаследованная от прасемитского языкового состояния суффиксальная парадигма, приобретшая в большинстве современных языков максимально обобщенное значение действия в прошлом, сохраняется в чрезвычайно активном употреблении и пока не демонстрирует явных признаков отмирания.

Несмотря на широкое и постоянно расширяющееся употребление в нарративе, амхарский перфект ещё не становится нарративным временем. Вкрапляясь в сюжетную линию повествования, перфект сигнализирует о большей прагматической важности обозначаемой им ситуации по сравнению с другими ситуациями, сообщающие о которых глаголы ставятся в претерите, прошедшем длительном времени или плюсквамперфекте.

Условные сокращения

1 — первое лицо; 2 — второе лицо; 3 — третье лицо; add — сочинительная / аддитивная клитика; antconv — деепричастие предшествования; appl(ben) — аппликатив (бенефактив); appl(mal) — аппли-катив (малефактив); attr — показатель атрибутивной зависимости (генитива у имен, релятивной формы у глаголов); aux — вспомогательный глагол (глагол allä при образовании полных форм презенса); conc — союз, вводящий уступительные придаточные предложения; COND — союз, вводящий условные придаточные предложения; cop — связка; cstr — форма сопряженного состояния (в заимствованиях из геэза); def — определенный артикль; distr — дистрибутив; do — (определенно-референтный) прямой объект; emph — эмфатическая энклитика; expl — союз, вводящий придаточные предложения с экспликативным значением; F — женский род; hon — гонорифическая форма; instr — предлог с инструментальным значением; imper — повелительное наклонение; LV — легкий глагол; M — мужской род; neg — показатель глагольного отрицания; npr — имя собственное; obj — объектный местоименный согласовательный показатель; pass — пассивный залог; PL — множественное число; POSS — показатель личной притяжательности; prf — перфект; prt — претерит; purp — союз, вводящий целевые придаточные предложения; singul — сингулятив; SG — единственное число; temp — темпоральный союз со значением одновременности ('в то время, когда');

Сложные глаголы, включающие в свой состав в качестве спрягаемого компонента «легкий глагол» alä 'сказать', глоссируются следующим образом: в том случае, если их первая часть не функционирует как самостоятельная лексема, она снабжается помеченным звездочкой условным переводом, а эквивалентом глагола alä выступает глосса LV.

Источники

AA — Abaynah Abarra. Yalajocc alam. Andàppa màc'haf. Addis Ababa, 2004 (Абайнэх Абэрра. Детский мир. Книга первая. Аддис-Абеба, 2004).

AKL — At'nafsagad Kidane. Leyone. Addis Ababa, 2000 (по эфиопскому летоисчислению) = 2008 (Атнафсэгэд Кидане. Леоне. Аддис-Абеба, 2008).

BD — Bsrhanu Dsnk'e. Albo zamad (Бырхану Дынке. Нет ближнего). S. l., s. a.

DA — D. Appleyard. An 'Old Amharic' commentary on the Nicene Creed // Aethiopica 6 (2003), 111-136.

FP — R. Cowley. Ludolf s Fragmentum Piquesii: An Old Amharic tract about Mary who anointed Jesus' feet // Journal of Semitic Studies 28, 1 (1983), 1-47.

GA — Gannat Ayyala. Yaletana kolonel Mangastu Haylamaryam tazzatawocc. Vol. 1. Addis Ababa, 1994 (по эфиопскому летоисчислению) = 2001/02 (Гэннэт Аййеле. Мемуары подполковника Мен-гисту Хайлемариама. Т. 1. Аддис-Абеба, 2001/02).

HA — Haddis Alamayyahu. Fak'r aska mak'abar. S. l., 1996 (Хаддис Але-маййеху. Любовь до гроба. Б. м., 1996).

HS — K'adamawi Hayla Ssllase, nsgusa nagast zaItyop'p'sya. Haywatenna yaltyop'p'aya armada. Andappa mac'haf. Bath, 1929 (по эфиопскому летоисчислению) = 1936 (Хайле Селассие I, император Эфиопии. Моя жизнь и прогресс Эфиопии. Книга первая. Бат, 1936).

HWS — Hsruy Walda Ssllase. Yaltyop'p'aya tarik. Ka-nagasta Saba aska tallak'u yAdwa dal. Addis Ababa, 2006 (Хыруй Вольдэ-Селассие. История Эфиопии. От царицы Савской до великой победы при Адуа. Аддис-Абеба, 2006).

L — Leslau W. English-Amharic Context Dictionary. Wiesbaden: Otto Harrassowitz, 1973.

MVC — C. Mondon-Vidailhet. Chronique de Théodoros II, roi des rois d'Éthiopie, 1853-1868. D'après un manuscrit original. Texte. Paris: E. Guilmoto, 1904.

RC — R. Cowley. A text in Old Amharic // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London 37, 3 (1974), 597-607.

TCM — Takla C'adsk' Makwsriya. YaGrapp Ahmad warara. Addis Ababa, 1966 (по эфиопскому летоисчислению) (Тэкле-Цадык Мэкурия. Нашествие Ахмеда Граня. Аддис-Абеба, 1973/1974).

UAH — Ullendorff E. An Amharic Chrestomathy. London: School of Oriental and African Studies, 21978.

WL — Haruy Wäldä Sallase. Wädaje bbbe. Yäsäwsn t'äbaysnna nuro bämassale yämmigälc'. Addis Abäba, 1915 (но эфиопскому летоисчислению) = 1922/1923 (Хыруй Вольдэ-Сылласе. Друг мой — сердце мое. [Книга], в притчах объясняющая характер и жизнь человека. Аддис-Абеба, 1922/1923).

YMK — Yämanä Krastos Yargu. Mist käyät annamt'a. Addis Abäba, 1957 (Йеманэ-Крыстос Йиргу. Откуда нам привести жену? Аддис-Абеба, 1957).

http://www.biblica.com/en-us/bible/bible-versions/ — Библия на амхарском языке онлайн.

http://ebooks.adelaide.edu.au/d/dickens/charles/d54ch/ — Dickens Ch. Child's History of England.

Литература

Ганкин 1969 — Э. Б. Ганкин. Амхарско-русский словарь. М.: Советская энциклопедия, 1969.

Коган 2009 — Л. Е. Коган. Семитские языки // Языки мира: Семитские языки. Аккадский язык. Северозападносемитские языки. М.: Academia, 2009. С. 15-112.

Коган, Лёзов 2009а — Л. Е. Коган, С. В. Лёзов. Аккадский язык // Языки мира: Семитские языки. Аккадский язык. Северозападносемит-ские языки. М.: Academia, 2009. С. 113-178.

Коган, Лёзов 2009б — Л. Е. Коган, С. В. Лёзов. Древнееврейский язык // Языки мира: Семитские языки. Аккадский язык. Северозападно-семитские языки. М.: Academia, 2009. С. 296-374.

Ландер 2002 — Ю. А. Ландер. Перфект и обстоятельства конкретного времени // В. А. Плунгян, А. Ю. Урманчиева. (сост.) Языки мира. Типология. Уралистика. Памяти Т. Ждановой. Статьи и воспоминания. М.: Индрик, 2002. С. 300-312.

Лёзов 2009 — С. В. Лёзов. Имперский арамейский язык // Языки мира: Семитские языки. Аккадский язык. Северозападносемитские языки. М.: Academia, 2009. С. 496-530.

Лявданский 2009а — А. К. Лявданский. Финикийский язык // Языки мира: Семитские языки. Аккадский язык. Северозападносемит-ские языки. М.: Academia, 2009. С. 278-295.

Лявданский 2009б —А. К. Лявданский. Новоарамейские языки // Языки мира: Семитские языки. Аккадский язык. Северозападносемит-ские языки. М. : Academia, 2009. С. 660-692.

Маслов 1983 — Ю. С. Маслов. Результатив, нерфект и глагольный вид // Недялков (ред.) 1983. C. 41-54.

Маслов 1990 — Ю. С. Маслов. Перфект // В. Н. Ярцева (ред.). Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1990. С. 372.

Недялков (ред.) 1983 — В. П. Недялков (ред.). Типология результативных конструкций (результатив, статив, пассив, перфект). Л.: Наука, 1983.

Недялков, Яхонтов 1983 — В. П. Недялков, С. Е. Яхонтов. Типология результативных конструкций. // Недялков (ред.) 1983, C. 5-41.

Плунгян 2008 — В. А. Плунгян. Предисловие: Дискурс и грамматика // В. А. Плунгян, В. Ю. Гусев, А. Ю. Урманчиева (ред.). Исследования по теории грамматики. Вып. 4: Грамматические категории в дискурсе. М.: Гнозис, 2008. С. 7-34.

Плунгян 2011 —В. А. Плунгян. Введение в грамматическую семантику: грамматические значения и грамматические системы языков мира. М.: РГГУ, 2011.

Титов 1991 — Е. Г. Титов. Грамматика амхарского языка. М.: Наука.

Цуканова 2008 — В. Л. Цуканова. Соотношение дискурсивных и видов-ременных значений глагольных форм (на примере анализа кувейтских нарративов) // В. А. Плунгян, В. Ю. Гусев, А. Ю. Урманчи-ева (ред.). Исследования по теории грамматики. Вып. 4: Грамматические категории в дискурсе. М.: Гнозис, 2008. С. 301-317.

Appleyard 2003 —D. Appleyard. Amharic // S. Uhlig (ed.). Encyclopaedia Aethiopica. Vol. 1. Wiesbaden: Harrassowitz, 2003. P. 232-238.

Armbruster 1908 — Ch. Armbruster. Initia amharica. An Introduction to Spoken Amharic. Part I: Grammar. Cambridge: Cambridge University Press, 1908.

Cohen 1936 — M. Cohen. Traité de langue amharique (Abyssinie). Paris: Institut d'éthnologie, 1936.

Comrie 1976 — B. Comrie. Aspect: an Introduction to the Study of Verbal Aspect and Related Problems. Cambridge: Cambridge University Press, 1976.

Comrie 1985 — B. Comrie. Tense. Cambridge: Cambridge University Press, 1985.

Comrie 1986 — B. Comrie. Tense in indirect speech // Folia linguistica 20 (3-4), 1986. P. 265-296.

Dahl 1985 — O. Dahl. Tense and Aspect Systems. Oxford: Blackwell, 1985.

Dahl, Velupillai 2011 — O. Dahl, V. Velupillai. The Perfect // M. S. Dryer, M. Haspelmath (eds.). The World Atlas of Language Structures Online. Munich: Max Planck Digital Library, chapter 68. Available online at http://wals.info/chapter/68. Accessed on 2011-08-21.

Dahl (ed.) 2000 — Ö. Dahl (ed.). Tense and Aspect in the Languages of Europe. Berlin: Mouton de Gruyter, 2000.

Demissie Manahlot 1988 — Demissie Manahlot. Some notes on Amharic performative verbs // Proceedings of the Eighth International Conference of Ethiopian Studies. Vol. 1. Addis Ababa — Frankfurt am Main: Institute of Ethiopian Studies, 1988. P. 623-628.

Eadie 1924 — J. I. Eadie. An Amharic Reader. Cambridge: Cambridge University Press, 1924.

Goldenberg 1966 — G. Goldenberg. Maarekhet ha-zmanim be-amharit (The Amharic Tense-system). Thesis presented for the Degree of Doctor of Philosophy. Jerusalem (рукопись, на яз. иврит).

Guidi 1952 — I. Guidi. Grammatica elementare della lingua amarica. Roma: Istituto per l'Oriente, 1952. (репринт третьего издания).

Hartmann 1980 — J. Hartmann. Amharische Grammatik. Wiesbaden: Franz Steiner Verlag (Äthiopistische Forschungen 3), 1980.

Haspelmath, König (eds.) 1995 — M. Haspelmath, E. König (eds.). Converbs in cross-linguistic perspective: structure and meaning of adverbial verb forms — adverbial participles, gerunds. Berlin; New York: Mouton de Gruyter, (Empirical Approaches to Language Typology 13), 1995.

Kapeliuk 1971-72 — O. Kapeliuk. Encore sur rässähu et räsaccallähu // Rassegna di studi etiopici 25, 1971-72. P 78-89.

Kapeliuk 1997 — O. Kapeliuk. Reflections on the Ethio-Semitic gerund // K. Fukui, E. Kurimoto, M. Shigeta. (eds.). Ethiopia in broader perspective: papers of the 13' International Conference of Ethiopian Studies; 12.-17. Dec. 1997. Vol. 1. Kyoto: Shokado, 1997. P. 492-498.

Leslau 1995 — W. Leslau. Amharic Reference Grammar. Wiesbaden: Harrassowitz Verlag, 1995.

Li, Thompson 1982 —Ch. N. Li, S. A. Thompson, R. M. Thompson. The discourse motivation for the Perfect aspect: the Mandarin Particle le // P. J. Hopper (ed.). Tense-Aspect: between Semantics and Pragmatics. Amsterdam: John Benjamins (Typological Studies in Language 1), 1982. P. 19-44.

Lindstedt 2000 —J. Linstedt. The perfect — aspectual, temporal and evidential // Ö. Dahl (ed.). 2000, P. 365-383.

Mahler 1906 — L. Mahler. Praktische Grammatik der amharischen (abessi-nischen) Sprache. Wien: K. k. Universitätsbuchhandlung Georg Sze-linski, 1906.

McCoard 1978 — R. W. Mc.Coard. The English Perfect: Tense-Choice and Pragmatic Inferences. Amsterdam: North Holland Publishing Company, 1978.

Obolensky et al. 1964 — S. Obolensky, Debebow Zelelie, Mulugeta Andualem. Amharic Basic Course. Washington: Foreign Service Institute, 1964.

Polacek 1972 — Z. Polacek. Some problems of tense and aspect in Amharic // Archiv orientalni 40, 1972. P. 206-237.

Praetorius 1878 — Fr. Praetorius. Die amharische Sprache. Halle: Verlag der Buchhandlung des Waisenhauses, 1878.

Reichenbach 1947 — H. Reichenbach. Elements of Symbolic Logic. New York: Free Press, 1947.

Richter 1997 — R. Richter. Some linguistic peculiarities of Old Amharic texts // K. Fukui, E. Kurimoto, M. Shigeta. (eds.). Ethiopia in broader perspective: papers of the 13th International Conference of Ethiopian Studies; 12.-17. Dec. 1997. Vol. 1. Kyoto: Shokado, 1997. P. 543551.

Searle 1981 — J. R. Searle. Expression and Meaning. Binghamton: Voil-Ballou Press Inc, 1981.

Ullendorff 1977 — E. Ullendorf. Rässahu versus räsaccallähu // E. Ullendorff. Is Biblical Hebrew a Language? Studies in Semitic Languages and Civilizations. Wiesbaden: Otto Harrassowitz, 1977. P. 19-326 (перепечатка из издания: Mélanges Marcel Cohen. The Hague: Mouton and Company, 1970. P. 348-355).

Waltke, O'Connor 1990 — B. K. Waltke, M. O'Connor. An Introduction to Biblical Hebrew Syntax. Winona Lake (IN): Eisenbrauns, 1990.

Weinrich 2001 — H. Weinreich. Tempus: besprochene und erzählte Welt. München: Beck, 2001.

Weninger 2000 — St. Weninger. On performatives in classical Ethiopic // Journal of Semitic Studies 45 (1), 2000. P. 91-101.

Wright 1996 — W. Wright. A Grammar of the Arabic Language. Vol. 2. Beirut: Librairie du Liban, 1996.