История изучения Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов в 1920-е годы

УДК 930 + 94(47).084.1

Вестник СПбГУ. Сер. 2. 2012. Вып. 4

А. А. Амосова

ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ ПЕТРОГРАДСКОГО СОВЕТА РАБОЧИХ И СОЛДАТСКИХ ДЕПУТАТОВ В 1920-е ГОДЫ*

Интерес к изучению истории Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов у профессиональных историков в настоящее время заметно снизился. Это связано с возникновением предпосылок для исследования прежде негласно табуированных тематик (снятие грифа секретности с ряда архивных дел, изменение политических ориентиров). Однако именно сейчас, когда советский период нашей истории ушел в небытие, стало возможным более объективно, без навязанных стереотипов, взглянуть на события того периода и заново переосмыслить их.

Историография Петросовета, несмотря на всю ее былую востребованность, изучена далеко не полно. Подходы, продиктованные политической конъюнктурой, зачастую оставляли за рамками исследования литературу, созданную представителями несоциалистических политических партий и течений. Работы, которые упоминали такие издания, оценивали предвзято.

Условно историографию изучения деятельности Петроградского Совета можно разделить на четыре этапа.

1. 1917 — 1920-е годы. В этот период велась наиболее продуктивная работа по сбору источников и анализу материалов «по горячим следам». Это были первые попытки осмысления революционных событий в целом и деятельности Петросовета в частности [1; 2; 3; 4].

2. 1930-е — 1950-е годы. Исследования этих лет придерживались установок «Краткого курса истории ВКП(б)», однако был собран значительный фактологический материал, продолжались накопление и публикация различного вида источников. Одним из ключевых вопросов, поднимавшихся в работах данного периода, был вопрос о борьбе большевиков за влияние в Петроградском Совете [5; 6].

3. 1950-е — 1980-е годы. После постановления от 30 июня 1956 г. «О преодолении культа личности и его последствий» изменился политический климат не только в стране, но и в исторической науке. Поэтому исследования, опубликованные в это время, более объективны в своих выводах. Основное внимание историки сосредоточили на таких вопросах, как партийный и социальный состав Петросовета, характеристика первых решений, организационная структура [7; 8; 9; 10].

4. 1980-е-2000-е годы, современный этап изучения истории Петроградского Совета, характеризующийся угасанием интереса к данной проблематике. Следует констатировать, что, несмотря на первоначальную интенсивность изучения, его история исследована неравномерно [11;12; 13; 14].

Предметом нашего внимания стала история изучения Петроградского Совета

* Статья подготовлена при поддержке проекта «Российская историография с древнейших времен до 20-х гг. ХХ века: проблемы периодизации, взаимодействие научных парадигм и закономерности развития в общественно-политическом контексте», тематического плана НИР СПбГУ, шифр в ИАС: 5.0.151.2010.

© А. А. Амосова, 2012

рабочих и солдатских депутатов 1920-х годов. Рамки исследования были ограничены теми работами, которые освещают период с момента образования Совета и охватывают время преобладания в нем меньшевистско-эсеровского большинства. Историки не уделяли этому временному аспекту достаточного внимания, а лишь бегло упоминали о нем в контексте общей периодизации вопроса. Нами намеренно был употреблен оборот «история изучения», а не более привычный термин — «историография». Историография начального периода существования Петроградского Совета — явление сложное, так как не всегда возможно определить рубеж, разделяющий источники личного происхождения (воспоминания участников) и историографию вопроса. Ряд политических деятелей того времени опубликовали аналитические работы, основанные не только на личных впечатлениях, но и на исторических источниках. В то же время профессиональные историки, издавшие в этот период свои научные труды, были очевидцами или участниками революционных событий.

Достоинством литературы периода 1917-1920 г. является ее политическая «многодетность». Идеологического пресса не существовало, и представители разных партий и течений могли открыто высказывать свое мнение [13, с. 21]. С началом 1920-х годов большинство исследовательских работ, вышедших в постреволюционной России, были написаны уже в русле «ленинской концепции истории Великого Октября». Такая установка исключала возможность объективного изучения сложных процессов, искажала картину политической жизни России в 1917 г. Ряд современных исследователей признает нецелесообразным анализировать этот историографический пласт [14]. На наш взгляд, такая позиция необоснованна в силу того, что первые публикации богаты фактическим материалом, а его специфическая интерпретация способствует пониманию приоритетов того времени. Сопоставление этих фактов и оценок с данными, которые мы находим в эмигрантской литературе, помогает воссоздать более полную картину истории Петроградского совета.

Первыми историками революционных событий 1917 г. явились революционеры-публицисты: М. С. Ольминский, Ф. Ф. Раскольников, Д. З. Мануильский (Безработный), Н. И. Подвойский, В. И. Невский, А. Г. Шляпников, В. А. Карпинский, Е. М. Ярославский, И. Флеровский. В тоже время с началом 1920-х годов связано складывание историко-партийной науки и такого ее направления, как критика небольшевистских социалистических партий [13, с. 21]. Это направление представляют работы В. А. Бы-стрянского, К. П. Новицкого (Петровина), О. В. Крюченкова [15], С. А. Пионтковского, М. Н. Покровского, З. Серебрянского, Н. Батурина, Н. А. Рожкова. В тот же период за рубежом были опубликованы воспоминания многих представителей оппозиционных партий: кадета П. Н. Милюкова, белого генерала А. И. Деникина, представителя партии октябристов М. В Родзянко, В. В. Шульгина, лидера фракции русских националистов в Государственной думе, и др. В 1920-е годы наиболее актуальными для исследователей вопросами стали причины складывания двоевластия; характеристика и партийный состав Петроградского Совета, а также задачи, которые были поставлены перед этим органом революционной власти.

Двоевластие — переходный период, параллельное функционирование двух органов власти, претендующих на единоличное управление страной. В результате Февральской революции на свет появилась новая исполнительная власть в лице Временного правительства, сохранившего в своей работе методы и схемы, применявшиеся в дореволюционной России. Наряду с ним возникло некое подобие представительной

власти — в лице Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Первоначально эти государственные новообразования стремились к сотрудничеству, продиктованному особенностями политической ситуации в стране [16, с. 43]. О причинах складывания двоевластия так или иначе упоминали практически все авторы 1920-х годов.

Сборник М. Ольминского представляет собой подборку его статей из газет «Правда» и «Социал-демократ», центральных газет партии РСДРП(б) за период с марта по декабрь 1917 г. [17; 18; 19]. В статье «Тактика революции» автор поднимает вопрос о возникновении двоевластия. По его мнению, рабочие проявили недальновидность, «позволив» образовать временный комитет Государственной думы [17, с. 14]. Схожих взглядов придерживается и И. Безработный (Д. З. Мануильский). Он убежден, что рабочие и солдаты были готовы к тому, чтобы возглавить руководство страной, однако в ответственный момент спасовали. Причину такого поведения И. Безработный видит в неорганизованности и отсутствии четкого политического курса: «Вся власть была захвачена Комитетом Государственной Думы, советам было предоставлено право "на оппозицию"», у нее, дескать, не было твердой уверенности в том, что она сможет одна, в виде однородного социалистического блока, справиться «с огромными задачами, возложенными на нее революцией» [20, с. 9]. Эти утверждения неверны. Революционные силы в тот период не имели возможности самостоятельно организовать новую систему управления государством. Не было определено и лидерство среди политических партий и течений.

Работа исследователя К. П. Новицкого (К. Петровина) — одна из первых попыток осмыслить события 1917 г. на основе исторических источников. Сложно назвать данную попытку удавшейся. Источниковая база выглядит не вполне убедительно, ибо представлена в первую очередь воспоминаниями представителей социалистических партий и незначительным объемом периодики. Работа изобилует клише и устойчивыми выражениями: «революция казалась сказкой, сном золотым», «уста, скованные вчера, сегодня метали громы», «в воздухе висели тучи-буревестники» [21, с. 16-17]. Анализ фактов практически отсутствует.

Исследования М. Н. Покровского куда более основательны в своем подходе к исследуемому вопросу. Ученый уделил особое внимание соотношению сил и проблемам двоевластия в Петрограде. В своем «курсе лекций» он выразил уверенность, что в период двоевластия «власть в Петербурге ... держала масса и ... настоящим хозяином был Совет рабочих депутатов» [1]. Единственной причиной складывания двоевластия историк видел отсутствие В. И. Ленина в этот период в Петербурге [1, с. 213].

Под редакцией М. Н. Покровского в 1927 г. вышло фундаментальное издание «Очерки по истории Октябрьской революции» [2], подготовленное коллективом авторитетных советских исследователей. Том второй посвящен периоду с февраля по октябрь. «Очерки» являют собой попытку подробной истории революции 1917 г., которая до тех пор представала только в виде хроники. В издании помимо изложения в хронологическом порядке событий предпринята попытка их анализа. Работа написана на богатой источниковой базе: к исследованию привлечены воспоминания, периодика, архивные материалы.

Отдельная глава «Очерков» посвящена Февральскому перевороту и образованию Петроградского совета [22]. Ее автор, Э. Б. Генкина, подробно описывает образование Петроградского совета: утром 27 февраля восставшие солдаты освободили из тюрем политических заключенных, затем двинулись к Таврическому дворцу, где образовали

Временный исполнительный комитет Совета рабочих депутатов. В его состав вошли: Гвоздев, Богданов, Капелинский, Гриневич, Чхеидзе, Скобелев, Франкорусский. Совет был образован для того, чтобы созвать Совет рабочих депутатов Петербурга [22, с. 82].

Э. Б. Генкина считает ошибочным вести «родословную» Петроградского Совета от 27 февраля (если не брать в расчет 1905 г.). Основываясь на мемуарных данных и периодике, автор заключает, что выборы в Совет по отдельным заводам и фабрикам начались едва ли не с 24 февраля 1917 г. Исследователь приводит и другие версии образования Совета: 25 февраля 1917 г. по инициативе Петроградского союза рабочих потребительских обществ и по соглашению с социал-демократической думской фракцией было созвано в помещении союза (Невский пр., 144) совещание рабочих из разных районов. Присутствовало 30-35 человек, представлены практически все районы. В работе собрания участвовали Н. С. Чхеидзе, Ф. А. Череванин, И. Г. Волков, Н. Ю. Ка-пелинский. По некоторым сведениям, именно здесь впервые прозвучало предложение создать Совет рабочих и солдатских депутатов по образцу 1905 г. [22, с. 83].

Раздел, посвященный деятельности первых советов, в том числе деятельности Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, подготовлен советским историком М. С. Юговым. Отношения Петроградского совета и Временного правительства исследователь характеризует выражением «политическая путаница» [23, с. 117].

По мнению одного из основателей Истпарта Н. Батурина, Петроградский Совет изначально имел возможность взять на себя управление страной, однако умышленно не сделал этого в силу идеологических принципов меньшевиков и эсеров, главенствовавших в Совете: «Петроградский совет, имевший полную возможность захватить власть в свои руки, сознательно предоставил Государственной думе организовать временное правительство, решив "действовать на него извне"» [3, с. 17]. Давление на Временное правительство социалисты намеревались осуществлять через Советы, рассматриваемые до созыва Учредительного собрания как временные общественные организации. В то же время поддержка Совета со стороны вооруженных сил позволяла ему в диалоге с Временным правительством занимать жесткую и порой бескомпромиссную позицию.

Историк Н. А. Рожков, уделявший в своих работах наибольшее внимание социально-экономическому и демографическому факторам, объясняет, почему Совет с легкостью получил поддержку со стороны вооруженных сил Петрограда: солдатской массы, давно изверившейся в старой власти, состоявшей притом «уже не из линейных или кадровых солдат, а из призванных из запаса людей, от сохи и станка...» [24, с. 274].

Исследователь З. Серебрянский называет Совет «источником революционной власти», «организатором борьбы» [4, с. 11]. Автор указывает на первостепенную роль Петросовета по отношению к Временному правительству: 27 февраля 1917 г. «Совет принял. необходимые меры к немедленному изъятию всех государственных финансовых средств из ведения органов старой власти», «остался единственной фактической властью» [4, с. 11], «без его ведома не издавался ни один крупный политический акт» [4, с. 12], «Временное правительство могло держаться только по соглашению с Советом» [4, с. 11]. В действительности полномочия Петросовета были сомнительны, большинство из тех, кто присутствовал на первом заседании Совета, предъявляли лишь «устные» мандаты. Однако благодаря поддержке воинских частей Петроградский Совет смог претендовать на реальную власть в городе. С самого начала своего существования он приступил к активным действиям — как орган революционной власти. Был

установлен контроль над распределением финансовых средств, продуктов, над железными дорогами и типографиями. В районы города были направлены комиссары Совета для организации местных органов власти.

Публикации представителей исторической науки, как и публикации революционных деятелей, написанные в 20-е годы XX в., с разной степенью основательности и профессионализма отстаивают одни и те же постулаты в духе официальной идеологии советской власти. Поэтому их выводы далеки от объективности.

Значительный интерес представляют «Записки о революции» Н. Суханова [25], участника революционного движения, публициста, организатора выпуска № 1 «Известий», члена исполкома Петроградского совета, разделявшего позиции эсеровско-меньшевистского большинства в совете. В предисловии автор акцентирует внимание на том, что его работа — это прежде всего личные воспоминания, а не исторический очерк или исследование: «Эти записки — плод не размышления, и еще меньше изучения: они плод памяти» [25, с. 7].

Н. Суханов сообщает о подробностях образования Временного исполнительного комитета совета рабочих депутатов: «.Восставшие войска вместе с толпами народа освободили из тюрем политических заключенных. Затем процессия подошла к Таврическому дворцу, куда уже стекались представители профессионального и кооперативного движения. При активном участии лидеров левых политических партий был образован временный исполнительный комитет совета рабочих депутатов» [25, с.86]. Его задачей была организация созыва Совета рабочих депутатов Петербурга. Исполком совета рабочих депутатов оперативно выпустил обращение к рабочим, в котором первое собрание Совета назначалось на 19.00 того же дня [25, с. 87]. Автор поясняет, что выборы в Совет были проведены заранее, «на всякий случай». Н. Суханов обращает внимание и на тот факт, что вопрос о революционной власти заранее не разрабатывался [25, с. 109].

Из этих «Записок» становятся известны многие важные детали проведения первого заседания Петросовета: «Зал заседания наполнялся. Бегал, распоряжался, рассаживал депутатов Н. Д. Соколов. Он авторитетно, но без видимых к тому оснований, разъяснял присутствующим, какой кто имеет голос, совещательный или решающий, и кто вовсе голоса не имеет [25, с. 126]. К моменту открытия заседания депутатов было около 250 человек, но в зал вливались новые группы людей.» [25, с. 127]. Автор называет представителей левых партий, присутствовавших на заседании, слабыми, неподготовленными, неинициативными и не способными ориентироваться в ситуации [25, с. 127].

Свои воспоминания эсер В. М. Чернов писал в течение всей жизни. Часть их впоследствии появилась в печати, большинство — в иностранной, другие вообще сохранились только в рукописи. Он косвенно указывает на шаткое положение Совета на начальном этапе его существования: «Пока основой государственного строя России не стало народовластие. преступно разобщать. хотя бы одну из тех политических сил, для которых народовластие — необходимое предварительное условие их нормальной жизнедеятельности. . Другое дело — на второй день после его осуществления. Тогда в порядке дня будет стоять другой вопрос: какие именно социальные достижения можно и должно реализовать через сообща завоеванное народовластие. По этому признаку произойдет радикальная перегруппировка всех сил, и пути вчерашних попутчиков могут разойтись.» [26, с. 318].

Совершенно иначе преподносятся события того времени в работах членов Временного правительства. М. В. Родзянко свою книгу назвал «сообщением», призванным на основе значительного круга исторических источников восстановить истину в отношении роли Временного комитета Государственной думы в событиях 1917 г., подкрепленную документально. Он утверждает, что образование Временного комитета Государственной думы было мерой вынужденной, призванной удержать страну от анархии, взяв в свои руки восстановление государственного и общественного порядка [27, с. 42]. Двоевластие М. В. Родзянко называет «первородным грехом». Образование и деятельность Петроградского совета он квалифицирует как овладение социалистами влиянием над Петроградским гарнизоном и, как следствие, захват контроля за властью [27, с. 47]. О соотношении сил между параллельно существующими властными структурами М. В. Родзянко замечает следующее: «.Авторитет и полнота власти Государственной думы, в столице, по крайней мере, стояли не так высоко, как казалось с места.» [27, с. 50]. Он сообщает, что Петроградский совет планомерно производил в городе аресты, не обращая внимания на то, что Временное правительство объявляло их незаконными. Постепенно Совет получил поддержку из провинции, главным образом от запасных батальонов. После этого Петросовет повел атаку на Временное правительство.

Труд министра иностранных дел Временного правительства кадета Павла Николаевича Милюкова «Россия на переломе: Большевистский период русской революции» представляет собой русскоязычное переиздание его работы, первоначально вышедшей на немецком языке. В предисловии автор отмечает, что он стремится встать выше временных настроений и меняющихся тактических задач, таким образом, историк, а не политик, по мысли автора, преобладает в данной книге. В ее основу положен курс лекций «о русской катастрофе», прочитанный Милюковым в Lowell Institute в Бостоне. Книга появилась в начале 1922 г. под названием «Russia to-day and to-morrow».

В этой работе П. Н. Милюков называет Совет «наскоро созванным» органом, предъявившим свои права на контроль за властью наравне с Временным правительством [28, с. 47]. Этот новоявленное учреждение сохранило в глазах революционизированных масс авторитет со времени неудавшейся революции 1905 г. Однако инициатива, по мысли автора, во взаимоотношениях Временного правительства и Петроградского Совета принадлежала думскому комитету, так как именно он был единственной признанной законной властью [28, с. 47]. Между двумя оспаривающими право на власть структурами 1-2 марта было заключено соглашение, по которому «демократия» признавала создавшееся правительство «властью». «в той мере, в какой она будет действовать в направлении осуществления принятых обязательств, заслуживающей поддержки демократии, каковая должна быть ей оказана» [28, с. 47-48]. С самого зарождения двоевластия возникло и впоследствии укрепилось серьезное внутреннее противоречие, охарактеризованное П. Н. Милюковым так: «буржуазная власть подчиняется целям социализма» [28, с. 48].

П. Н. Милюков отмечает, что с первых дней образования двух параллельно функционирующих властных структур была образована «контактная комиссия» представителей Совета рабочих депутатов, которая в определенные дни заседала с представителями правительства, высказывая правительству свои пожелания и требования. Она не отрицала власти Временного правительства, а ее претензии не всегда удовлетворялись [28, с. 49]. Павел Николаевич здесь не совсем точен: контактная комиссия была создана 10 марта 1917 г., а не с «первых дней» создания Совета.

Автор высказывает мнение, что Совет рабочих и солдатских депутатов в обстановке первых дней революции не ставил перед собой задачи немедленно захватить власть [28, с. 47]. Но с переменой политической ситуации в стране («за спиной совета рабочих и солдатских депутатов — армия и народ» [28, с. 49]) меняются и цели совета. 30 марта 1917 г. на Совещании Советов прозвучала позиция, озвученная военным врачом Есиповским: «Представители революционного пролетариата должны. войти в состав временного правительства. Правительство должно быть коалиционным. Пока этого не произойдет — двоевластие неизбежно» [28, с. 49]. Однако большинство считало опасным «социалистическими руками делать буржуазное дело» [28, с. 50]. Сохранение власти за буржуазией рассматривалось как средство дальнейшего развертывания революционной пружины — в форме оппозиции к ней [28, с. 50].

Видный деятель белого движения А. С. Лукомский в мемуарах уделяет внимание образованию двоевластия и дает краткую характеристику Петросовету: «Утром 28 февраля/13 марта была получена телефонограмма от председателя Государственной Думы, в которой сообщалось, что чернь начинает завладевать положением, параллельно с комитетом Государственной Думы образовался в Петрограде "совет рабочих и солдатских депутатов", который фактически влиял на решения этого комитета» [29, с. 130].

Один из идеологов «белого движения» монархист В. В. Шульгин ярко и образно передает впечатления о первых днях существования Петроградского совета: «28-е февраля. Революционный народ опять залил Думу. Не протиснуться. Вопли ораторов, зверское "ура", отвратительная марсельеза. При этом еще бедствие — депутации. Неистовое количество людей от неисчислимого количества каких-то учреждений, организаций, обществ, союзов.». «Его (Совета) исполнительный комитет сидит у нас под боком. Мы ясно чувствуем, что это вторая власть» [30, с. 196]. Из его воспоминаний, вышедших в 1926 г. под заголовком «Дни», явствует, что члены Временного комитета Государственной думы воспринимали параллельную властную структуру как нечто самозваное и дикое, не имеющее ничего общего с подлинной государственной властью.

Временное правительство было властью без силы, а Петросовет — силой без власти, так было принято считать в советское время. Борьба между ними, уже после победы большевиков, нашла отражение на страницах исторических исследований и воспоминаний 1920-х годов. Представители советской исторической школы стремились показать, что победа Петросовета была закономерной, и лидирующее его положение по отношению к Временному правительству уже начиная с февральских дней 1917 г. было очевидно. Авторы, состоявшие в рядах меньшевиков и эсеров, в своих воспоминаниях не впадали в крайности, оправдывая в оценках собственную идейную линию, проводимую в то время. Представители Временного комитета на страницах своих воспоминаний-исследований отстаивали иные взгляды: Петросовет был чуждым русским традициям и менталитету искусственным образованием и устоял лишь вследствие поддержки Петроградским гарнизоном.

Государством формально управляло Временное правительство, состоявшее из опытных политиков, бывших членов Государственной думы, по соглашению с Петроградским Советом, представляющим трудовой народ. На первых порах Совет был не способен к полноценному политическому руководству страной, и партийное большинство в нем не ставило перед собой такой задачи. Была избрана тактика влияния

и давления на Временное правительство благодаря поддержке вооруженных сил. В то же время ряд членов Совета осознавал необходимость работать в коалиции.

С образованием Совета большинство в нем получили умеренные социалисты-эсеры и меньшевики, большевики не играли в нем какой-либо заметной роли. Председателем исполкома Совета был избран руководитель меньшевистской фракции Государственной думы Н. С. Чхеидзе, его заместителями — трудовик А. Ф. Керенский и меньшевик М. И. Скобелев.

В статье «Полная ответственность» (июнь 1917 г.) Ольминский объясняет причины численного меньшевистско-эсеровского преобладания в Петроградском совете высокой популярностью этих партий и их сильным влиянием на народные массы [18, с. 105]. Схожих позиций придерживается и его соратник В. Невский в своей книге с па-фосным названием «В буре деяний.» [31]. Ф. Ф. Раскольников первый состав Петро-совета характеризует словом «соглашательский» [32, с. 152].

Характеристике партий меньшевиков и эсеров посвящена монография В. А. Бы-стрянского [33], советского историка, публициста, которая охватывает историю их формирования, взгляды, методы, в частности, в период революционных событий 1917 г. Представители этих двух партий, по мнению автора, получив численное преобладание в Петроградском Совете, избрали тактику политического лавирования между буржуазией и пролетариатом, вследствие уверенности, что советская власть долго не просуществует: «.Они (меньшевики) старались внушить всем и каждому, что революция (февраля 1917 г.) носит буржуазный характер, что пролетариат должен поступиться властью в пользу либеральной буржуазии.» [33, с. 15]. Схожих взглядов придерживается исследователь Д. Кин [34, с. 52].

Аналогичные позиции занимает и исследовательница Э. Б. Генкина [22, с. 88]. Она подробно пишет о первом заседании совета и его составе: «Открытие Совета прошло весьма сумбурно. Это был скорее митинг, на котором беспрерывно выступали представители восставших полков» [22, с. 87]. Первый Исполнительный комитет состоял из 1) членов исполнительного комитета по выбору, намеченных на собрании, и 2) делегированных в исполком представителей разных партийных организаций. Первоначально предполагалось ввести в состав представителей наиболее влиятельных политических партий (меньшевики, большевики, эсеры) — по три представителя от каждой партии. Но затем это правило было нарушено, и в исполком попали члены бунда, энесов, латышской социал-демократии и др. На заседании были утверждены первые мероприятия: создание продовольственной комиссии, организация рабочей милиции для охраны города, издание органа Совета — газеты «Известия».

М. С. Югов подвергает критике организацию и состав первых советов, называя их «бесформенными», поясняя, что в Петрограде политическая «бесформенность» Совета выражалась в диспропорции количества представителей рабочих и солдат (у 450 тыс. рабочих было в 2,5 раза меньше представителей, чем у 150-тысячного Петроградского гарнизона), политически ответственные доклады поручались людям случайным [23, с. 116117]. С последним утверждением можно поспорить, солдаты и рабочие действительно выступали на заседаниях Совета, но только в первые дни его существования, на волнах революционного пафоса. Уже 3 марта 1917 г., о чем свидетельствуют протоколы заседаний, в Совете были созданы комиссии (продовольственная, районная, агитационная и др.), ведавшие важнейшими сферами и назначены их члены и председатели, которые отчитывались о проделанной работе и выступали с докладами [35, с. 10].

Трудовик А. Ф. Керенский в своем сборнике статей «Издалека» указывает на ошибочность идейной позиции большинства Совета в отношении вопроса о власти, по его мнению, они попросту просчитались: «.Сначала социалисты не хотели или не считали себя в праве одни без буржуазных элементов взять на себя всю формальную ответственность за судьбы государства; потом многие их них захотели, но это оказалось невозможным, ибо отрываясь от радикальной буржуазии.не могли рассчитывать на коалицию. с большевиками» [36, с. 232].

«Записки» Н. Суханова дают представление о том, как выглядели выступления в Совете так называемых солдатских депутатов: «Встав на табуретку, с винтовкой в руках, волнуясь и запинаясь, напрягая все силы, чтобы связно сказать несколько порученных фраз. один за другим рассказывали солдатские делегаты о том, что происходило в их частях. Рассказы были примитивны и почти дословно повторяли один другой» [25, с. 130]. Опираясь на поддержку революционных сил, Совет мог провозгласить себя общероссийской властью, но лидеры исполнительного комитета Совета на полноту власти не претендовали: «Совет рабочих депутатов на первом собрании своем не ставил перед собою ни в прямом, ни в косвенном виде вопроса о власти» [37, с. 30].

Н. Батурин уделяет внимание тактике большевиков по получению численного превосходства в Совете: «.Поскольку старый состав советов все больше отставал от революции, они [большевики] должны были действовать на советы через массы [3, с. 21]. По его мнению, Петроградский Совет утратил доверие избирателей к марту-апрелю 1917 г., что повлекло за собой крупное выступление в Петрограде против «министров-капиталистов», несмотря на поддержку министерства со стороны Совета [3, с. 22], а после июльских событий таяние меньшевистско-эсеровского большинства советов пошло ускоренным ходом [3, с. 32].

Достойны внимания написанные в эмиграции работы представителя партии октябристов, главнокомандующего вооруженными силами Юга России А. И. Деникина. В своих воспоминаниях А. И. Деникин сообщает сведения об уровне политической подготовки членов Совета: «Газетные отчеты о заседаниях Совета свидетельствовали об удивительном невежестве и бестолочи, которые царили в них» [38, с. 218]. Он анализирует состав Совета, отмечая, что в нем не были представлены несоциалистические партии России, по социальным признакам он был разнороден: интеллигенты, мелкая буржуазия, рабочие, солдаты [38, с. 219]. А. И. Деникин указывает и на национальный состав Совета: преобладание инородного элемента, чуждого национальной идее [38, с. 221].

Вопрос о партийном составе Петроградского Совета был необычайно актуален для исследователей начального периода истории изучения вопроса. Наблюдалось, как отмечалось выше, пробуждение интереса к истории, деятельности и тактике партий меньшевиков и эсеров, однако их оценка в абсолютном большинстве советских исследований была остро негативной, критической. В работах членов Временного правительства не было уделено достаточного внимания отдельным партиям и фракциям, такие авторы чаще обращали внимание на социальный и национальный состав Совета.

Среди основных задач, поставленных перед новоявленным органом народной демократии были такие задачи, как организация народных сил и борьба за окончательное упрочение политической свободы и народного правления в России [35, с. 288], решение вопроса о власти, о войне, аграрного вопроса, контроль над революционными силами. На первом заседании Петроградского совета рабочих депутатов обсужда-

лись: продовольственный вопрос, вопрос организации управления Совета. По итогам обсуждения была создана продовольственная, военная, литературная комиссии [35, с. 10], в районы города были направлены временные эмиссары (для организации районных отделений Совета), принято решение о делегировании во Временный комитет Государственной думы Чхеидзе и Керенского.

Н. Суханов в своих воспоминаниях сообщает об обстоятельствах принятия данных решений: «"Продовольственник" Франкорусский получает, наконец, слово и, обрисовав вкратце положение продовольственного дела в Петербурге. предлагает избрать продовольственную комиссию. . Комиссия немедленно избирается из социалистических работников с В. Г. Громаном во главе» [25, с. 131]. «Он [А. Броунштейн] предлагает немедленно дать директивы в районы. о назначении каждым заводом милиции (по 100 человек на тысячу), об образовании районных комитетов и о назначении районных полномочных "комиссаров" для руководства водворением порядка и борьбой с анархией и погромами» [25, с. 132]. «В связи с вопросом об охране города, естественно, возникло предложение о воззвании к населению от имени Совета» [25, с. 133].

В одной из своих статей М. Ольминский характеризует основные задачи, которые были поставлены перед Петроградским Советом: «.Приступить к действиям, составить проект республиканской конституции, наказ Учредительному Собранию, избирательный закон, разослать по всей стране комиссаров для скорейшего подготовления населения к выборам. немедленно приступить к попытке завязать сношения с рабочими и солдатами всех воюющих стран, и прежде всего с немецкими, в целях прекратить войну на разумных условиях» [17, с. 16].

Исследователь Н. Батурин негативно характеризует деятельность Петросовета по воплощению неотложных задач: «Но революционное решение вопросов революции оказалось не по плечу и первым советам» [3, с. 19]. Он называет решение вопроса об отношении к войне первым политическим экзаменом для Совета [3, с. 20] и приходит к выводу, что действия его были непоследовательными. Это, по мысли автора, связано с партийным составом Совета. В отношении политических симпатий и приоритетов Петросовета Н. Батурин отмечает: «То благодушное отношение к буржуазному правительству, которое проявили первые советы под влиянием своих мелкобуржуазных вождей, можно было бы обозначить лозунгом "вся власть кадетам"» [3, с. 17]. В целом деятельность Петроградского Совета на начальном этапе в силу тех же причин автор оценивает как непоследовательную и нерешительную.

Ряд вопросов истории Петроградского Совета затронут в очерках члена Петербургского комитета партии большевиков, председателя Петросовета К. И. Шелавина. На основе исторических источников и собственных воспоминаний он осветил многие ключевые вопросы деятельности Петроградского Совета в 1918 г., в частности, некоторые аспекты его продовольственной политики [39, с. 70-71, 83-87], взаимодействие Петроградского комитета партии и Петросовета [40; 41].

Приказ № 1 появился утром 2 марта 1917 г. По свидетельству М. В. Родзянко, поначалу бытовало мнение, что приказ был написан и издан Временным комитетом Государственной думы и вышел за подписью военного министра Гучкова. Однако Родзян-ко, как очевидец и участник тех событий, опровергает данное мнение [27, с. 56]. Более того, когда этот приказ дошел до сведения Временного комитета, то был признан незаконным и недействительным. После столкновения по этому поводу с Петроградским

советом вышел очередной номер «Известий», в котором сообщалось, что приказ №1 обязателен только для Петроградского гарнизона и войск Петроградского военного округа. Но до этого без пометки вышло огромное количество листовок с текстом приказа, поэтому Родзянко выражает сомнения относительно своевременного опубликования и распространения сведений о его аннулировании [27, с. 56-57]. Приказ №1, по мысли П. Н. Милюкова, появился под влиянием идей немедленного прекращения войны, «установления сношений с пролетариатом воюющих стран для революционной борьбы против своих угнетателей» [28, с. 60].

Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов был создан по образу и подобию Совета, появившегося еще в 1905 г. Он представлял собой наспех созванный орган народного волеизъявления, с разнородным социальным составом и партийной принадлежностью. Он стал чем-то вроде народного парламента. Совет получил мощную поддержку со стороны солдат Петроградского гарнизона, что сделало возможным давление на Временное правительство. Благодаря своей популярности среди народа большинство мест в нем заняли представители партий меньшевиков и эсеров. Представители этих партий не стремились перехватывать инициативу у Временного комитета, скорее, напротив, были готовы к компромиссу. Они считали задачи революции в основном выполненными и были склонны принять любое буржуазное правительство, которое не будет нарушать права трудящихся. В силу ли партийного состава, плохой организации, а вероятнее всего, в силу сложности политического и экономического положения, в котором находилась страна, деятельность Совета в этот период нельзя признать эффективной.

Работы, написанные представителями партии большевиков, считать полноценными историческими исследованиями также нет оснований. Они зачастую основаны лишь на собственных впечатлениях авторов. Популярным жанром 1920 х годов стали хроники, сочетающие элементы характеристики событий и явную агитационную направленность. Такие работы грешат недостаточной информативностью, больше декларируют, нежели анализируют, используют однообразную революционную лексику. Они представляют собой небольшие по объему брошюры или короткие газетные заметки.

Исторические исследования первого десятилетия советской власти создавались в русле историко-партийной науки, для которой была характерна огульная критика небольшевистских партий и навешивание ярлыков на их лидеров. Многие советские историки с победой новой идеологии поступились своими дореволюционными взглядами и перешли в стан большевиков. Их ангажированность находила отражение в исторических исследованиях, которые отличались тенденциозностью, специфической интерпретацией источников и историографии, умелым подбором цитат, фактов в соответствии с заранее определенными установками. Работы первых советских историков представляют собой солидные монографии, написанные на основе обширного ряда доступных на тот период источников. Они создали предпосылки для последующих, более объективных исследований, ввели в научный оборот важные документы и материалы.

В ином свете преподносят события тех месяцев воспоминания представителей несоциалистических партий, опубликованные в тот же период за границей. Эти работы содержат как личные впечатления, так и попытки анализа событий. Они проникнуты горечью за судьбу Родины, переживающую один из переломных периодов своей истории. Между тем заблуждением было бы признать эти работы вполне объективными.

Они также тенденциозны, поскольку создавались с целью не только подвергнуть критическому разбору факты недавнего прошлого, но и оправдать собственные ошибки и просчеты. Однако история не имеет сослагательного наклонения, а, по меткому замечанию М. Н. Покровского, является политикой, опрокинутой в прошлое.

Источники и литература

1. Покровский М. Н. Очерки русского революционного движения Х1Х-ХХ вв. Лекции, читанные на курсах секретарей уездных комитетов РКП(б) зимою 1923-24 гг. М.: Изд-во «Красная новь», 1924. 232 с.

2. Очерки по истории Октябрьской революции. Работы исторического семинария института красной профессуры / под ред. М. Н. Покровского. Т. II. М.; Л.: Гос. изд-во, 1927. 452 с.

3. Батурин Н. Борьба за Советы как органы пролетарской диктатуры. Л.: Рабочее изд-во «Прибой», 1925. 39 с.

4. Серебрянский З. От Керенщины к пролетарской диктатуре. Очерк по истории 1917 года. М.; Л.: «Московский рабочий», 1928. 228 с.

5. Майковская Г. К. Борьба Петроградских большевиков за советы в 1917 году в период двоевластия // Вестн. Ленингр. ун-та. 1948. № 11. С. 69-94.

6. Фавстов Г. А., Шварев В. А. Февральская революция 1917 года в России. М.: Госполитиздат, 1956. 128 с.

7. Минц И. И. История Великого Октября. В 3 т. Т. 1. Свержение самодержавия. М.: Наука, 1967. 930 с.

8. Токарев Ю. С. Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в марте-апреле 1917 г. Л.: Наука, 1976. 204 с.

9. Злоказов Г. И. Петроградский Совет на пути к Октябрю. М.: Наука, 1978. 341 с.

10. Старцев В. И. Революция и власть: Петроградский Совет и Временное правительство в марте-апреле 1917 г. М.: Мысль, 1978. 256 с.

11. Рачковский В. А. Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов и судьба династии Романовых // Дом Романовых в истории России : [Материалы к докл. конф., 19-22 июня 1995 г. / редкол.: И. Я. Фроянов (отв. ред.) и др.]. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1995. С. 277-285.

12. Рачковский В. А. Проблемы войны и мира в деятельности Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов в марте — апреле 1917 г. в отечественной историографии // Вестн. СПб. гос. ун-та. Сер. 2. 1996. Вып. 2. С. 13-20.

13. Рачковский В. А. Начальный этап изучения Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов (Совет в литературе 1917 — 1920 гг.) // Вестн. СПб. гос. ун-та. Сер. 2. 2007. Вып. 2. С. 20-28.

14. Смирнова А. А. Петроградские социалисты в 1917 г. Автореф. дис. . докт. ист. наук. СПб.: СПбГУ, 2006. 32 с.

15. Крюченков В. О составе Петросовета // Красная летопись. М.; Л..: Гос. изд-во, 1923. № 6. С. 371-372.

16. Заседание 11-го марта // Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Протоколы заседаний исполнительного комитета и бюро И. К. / под ред. М. Н. Покровского и Я. А. Яковлева. М.; Л.: Гос. изд-во, 1925. 375 с.

17. Ольминский М. Тактика революции // 1917. Полное собрание статей из «Правды» и «Социал-демократа». М.: Изд-во коммунистич. ун-та им. Я. Свердлова, 1926. С. 14-16.

18. Ольминский М. Полная ответственность // 1917. Полное собрание статей из «Правды» и «Социал-демократа». М.: Изд-во коммунистич. ун-та им. Я. Свердлова, 1926. С. 104-105.

19. Ольминский М. В Петербурге и в Москве // 1917. Полное собрание статей из «Правды» и «Социал-демократа». М.: Изд-во коммунистич. ун-та им. Я. Свердлова, 1926. С. 118-119.

20. Безработный И. Две революции. Петербург: Изд-во «Прибой», 1918. 32 с.

21. Новицкий К. П. (Петровин К. ) От самодержавия к диктатуре пролетариата. (1917 г. — февраль — октябрь — 1919 г.). Краткий очерк развития великой русской революции. М.: Гос. изд-во, 1920. 160 с.

22. Генкина Э. Б. Февральский переворот // Очерки по истории Октябрьской революции. Работы исторического семинария института красной профессуры / под ред. М. Н. Покровского. Т. II. М.; Л.: Гос. изд-во, 1927. С. 3-110.

23. Югов М. С. Советы в первый период революции // Очерки по истории Октябрьской революции. Работы исторического семинария института красной профессуры / под ред. М. Н. Покровского. Т. II. М.; Л.: Гос. изд-во, 1927. С. 113-253.

24. Рожков Н. А. Русская история в сравнительно-историческом освещении. Основы социальной динамики. В 12 т. Т. 12. Финансовый капитализм в Европе и революционной России. Л.; М.: «Книга». 1928. 396 с.

25. Суханов Н. Записки о революции. Кн. 1. Изд. 4-е. Берлин; Петербург; Москва: Изд-во З. И. Гржебина, 1922. 352 с.

26. Чернов В. М. Перед бурей. Воспоминания. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1953. 416 с.

27. Родзянко М. В. Государственная Дума и Февральская 1917 г. революция. Ростов н/Д: [Б.и.], 1919. 64 с.

28. Милюков П. Н. Россия на переломе: большевистский период русской революции. Т. 1. Происхождение и укрепление большевистской диктатуры. Париж: O. Zeluk, Directeur, 1927. 402 c.

29. Лукомский А. С. Воспоминания генерала А. С. Лукомского. Период Европейской войны и начало разрухи в России, борьба с большевиками. Т. I. Берлин: Книгоиздательство «Отто Кирхнер и К», 1922. 302 с.

30. Шульгин В. В. Дни. 1920. М.: «Современник», 1989. 560 с.

31. Невский В. В буре деяний. Петроград за пять лет советской работы. М.; Пг.: Гос. изд-во, 1922. 35 с.

32. Раскольников Ф. Ф. В тюрьме Керенского // Пролетарская революция. 1923. № 10 (22). С. 133-165.

33. Быстрянский В. А. Меньшевики и эсеры в русской революции. Пг.: Гос. изд-во, 1921. 79 с.

34. Кин Д. Война и Февральская революция. Л.: «Красная звезда», 1924. 87 с.

35. Заседание 3-го марта // Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Протоколы заседаний исполнительного комитета и бюро И. К. / под ред. М. Н. Покровского и Я. А. Яковлева. М.; Л.: Гос. изд-во, 1925. 375 с.

36. Керенский А. Ф. Издалека. Сб. статей (1920-1921 гг.). Париж: Русское книгоиздательство Я. Поволоцкаго и К., 1922. 270 с.

37. Заславжий Д. О., Канторович В. А. Хроника февральской революции. Т. 1. 1917 г. Февраль-Май. Пг: Изд-во «Былое», 1924. 312 с.

38. Деникин А. И. Очерки русской смуты. В 3 кн. Кн. 1. Т. 1. Крушение власти и армии (февраль-сентябрь 1917 г.). М.: Айрис-пресс, 2005. 592 с.

39. Шелавин К. И. Из истории Петербургского комитета большевиков в 1918 г. // Красная летопись. 1929. № 1 (28). С. 69-88.

40. Шелавин К. И. Петербургский комитет большевиков седьмого созыва в 1918 г. // Красная летопись. 1929. № 2 (29). С. 24-45.

41. Шелавин К. И. Петербургский комитет ВКП(б) в 1918 г. // Красная летопись. 1929. № 3 (30). С. 120-153.

Статья поступила в редакцию 16 июня 2012 г.