Геополитическая экспертиза проекта «Большая Евразия»: теоретико-методологические аспекты

Кефели И.Ф.1

ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА ПРОЕКТА «БОЛЬШАЯ ЕВРАЗИЯ»: ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Ключевые слова: геополитическая экспертиза, геополитический статус, геополитический потенциал, геополитические интересы.

Keywords: geopolitical expertise, geopolitical status, geopolitical potential, geopolitical interests.

Основой геополитической экспертизы государства, его отдельно взятых регионов и субъектов федеративного устройства является анализ их геополитического статуса, основными компонентами которого выступают геополитический потенциал и геополитические интересы. Сама по себе логика проведения геополитической экспертизы характеризуется определенной целостностью. С одной стороны, экспертизу регионов и государственных образований предваряет геополитическая экспертиза статуса государства в целом. С другой, - данная экспертиза предполагает учет и анализ баланса потенциала и интересов государственных образований, интегрированных в геополитические интересы государства. Более того, объектом геополитической экспертизы в современных условиях становятся коалиции государств военно-политического (НАТО, ОДКБ), торгово-экономического (ЕС, ШОС, ЕАЭС) или межцивилизационного (БРИКС) содержания. Методология экспертизы взаимоотношения государств в составе коалиций получила развитие в рамках математической геополитики [1].

Геополитические интересы, в отличие от геополитического потенциала, являются более сложной оценочной категорией. Во-первых, в сравнении с первыми двумя характеристиками, интересы не имеют физического (материального) выражения и по большей части относятся к сфере идеального, что существенно затрудняет проведение объективной экспертизы в количественных параметрах. Во-вторых, в современном политическом дискурсе до сих пор отсутствует единая точка зрения относительно содержания и области применения понятия интереса. Противоречивость мнений заключается не столько в определении правомерности использования «интереса» в качестве базовой категории политического анализа, сколько в установлении «личности» субъекта, т.е. носителя этих интересов. Геополитические интересы - это военно-стратегические, политические, экономические интересы одного государства по отношению к другим. Геополитические интересы определяются как устойчивое стремление государства к сохранению своей территории, расширению своего военного, политического, экономического, культурного влияния на территории других стран, вплоть до установления над ними полного контроля и включения их в свой состав.

Логическим продолжением анализа геополитического статуса является исследование широкого круга вопросов, относящихся к выявлению геополитических рисков и шансов. Базовыми предпосылками необходимости подобного рода исследования выступают фундаментальные подвижки на евразийском континенте:

- Евроатлантика и Евразия оформляются как новые центры глобального притяжения;

- В новой геополитической реальности Россия перестаёт быть восточным флангом несостоявшейся Большой Европы и превращается в западный фланг формирующейся Большой Евразии;

- На повестку дня выходит проект «Большая Евразия», предполагающий осмысление и учет рисков и шансов его реализации.

Недаром 14 мая 2017 г. на церемонии открытия в Пекине Международного форума «Один пояс, один путь» российский президент В.В. Путин недвусмысленно заявил, что «большая Евразия - это не абстрактная геополитическая схема, а, без всякого преувеличения, действительно цивилизационный проект, устремлённый в будущее» [2]. Так евразийство и евразийская геополитика, разрабатываемые учеными и мыслителями, превращаются из умозрительной идеи в геостратегию партнерства цивилизаций и объединений Большой Евразии.

Риск мы определяем как степень вероятности изменения геополитического статуса субъекта мировой политики S(t), определяемой его геополитическим потенциалом G(t) - доли государства в территориальной, демографической, экономической и военной сферах. Риски - это внутренние и внешние деструктивные действия, попытки утверждения превосходства национальных и этноконфессиональных интересов над интересами коалиций государств. С другой стороны, шансы мы должны рассматривать как вероятность, возможность успеха, удачи, осуществления какого-либо события, как реализацию возможностей, которые связывается не с угрозой потерь, а с управлением рисками, как возможность благоприятного исхода в условиях неопределенности. В рассматриваемом нами контексте шансы - это успешное развитие ЕАЭС и выполнение миссии одного из ключевых экономических макрорегионов мира, эффективно-

1 Кефели Игорь Федорович - д.филос.н., профессор, эксперт РАН, директор Центра геополитической экспертизы СевероЗападного института управления-филиала РАНХиГС, главный редактор журнала «Геополитика и безопасность». E-mail: geoke-feli@mail.ru

го взаимодействия с ЭПШП и реализации проекта «Большая Евразия». Реализация этой грандиозной задачи осуществляется в пределах геополитического сегмента глобальных рисков:

- спустя 25 лет после окончания холодной войны геополитика вновь вернулась в центр повестки дня мировой политики;

- в ближайшие годы главными опасностями для мира, как это было заявлено в докладе Всемирного экономического форума «Глобальные риски 2015» являются геополитические, социальные и экологические риски [3];

- основными долгосрочными рисками являются геополитические, вытекающие из четырех источников: России, Китая, Ближнего Востока и киберпространства [4].

Для ЕАЭС глобальные риски получают выражение в возможности разрыва единого геополитического пространства, в предпочтении Китая устанавливать двусторонние соглашения с евразийскими государствами и в стремлении некоторых лидеров ряда центрально-азиатских государств реализовать тюркский вариант евразийства. Шансы на успешное развитие ЕАЭС следует увязывать с реализацией проекта «Большая Евразия», объединяющего восемь из двенадцати локальных цивилизаций мира и претворением в жизнь многоуровневой интеграционной модели евразийского партнерства. Геополитическая экспертиза проектов формирования Большой Евразии, очевидно, должна опираться на учет глобальных рисков подобного рода и учитывать тот немаловажный факт, что ОДКБ является щитом безопасности для ЕАЭС. Следует обратить внимание на одно из положений «Стратегии коллективной безопасности Организации Договора о коллективной безопасности на период до 2025 года» (утверждена решением Совета коллективной безопасности ОДКБ от 14 октября 2016 года): зона ответственности ОДКБ - 20,5 млн. км2, т.е. 37% всего евразийского пространства, охватывающего «территории государств - членов Организации, ограниченные участками государственной границы с другими государствами, не являющимися членами ОДКБ (внешними границами), включая внутренние воды, территориальное море и воздушное пространство над ними, в пределах которых обеспечиваются интересы национальной и коллективной безопасности государств - членов ОДКБ» [5].

Геополитическая экспертиза проектов должна опираться на анализ геополитического статуса государств и их коалиций. При этом геополитический статус S(t) в определенный период времени t выражается величиной FA(t)-G(t), где

FA - «функция влияния» факторов, не связанных непосредственно с геополитическим потенциалом;

G(t) - геополитический потенциал, значение которого определяется по следующей формуле:

G(t) = 0,5(1 + XJ>,43)Xt°'11 XD0'19 X e027 ,

где Xi (i = T, D, E, M) - доли государства в общемировых показателях соответственно в территориальной, демографической, экономической и военной сферах.

Для формализации процессов конвергенции национальных интересов государств в рамках геополитических союзов необходимо прибегнуть к обоснованию модели конфликтного распределения затрат агентов (государств, входящих в коалицию - геополитический союз). Теория игр позволяет определять скрытую логику взаимодействия геополитических акторов полицентричного мира, а теория Кондратьевских циклов глобального развития - прогнозировать это взаимодействие. Эти теории должны использоваться при осуществлении геополитической экспертизы проекта «Большая Евразия» во всем его многообразии.

Список литературы

1. Шеллинг Т. Стратегия конфликтов. - М.: ИРИСЭН, 2007. - С. 109, 110-111; Винокуров Г.Н., Коняхин Б.А., Подкорытов Ю.А. Геополитический статус Китая как фактор российской политики ядерного сдерживания Соединенных Штатов // Стратегическая стабильность. 2008. - № 2. - С. 49-53; Садовничий В.А., Акаев А.А., Коротаев А.В., Малков С.Ю. Моделирование и прогнозирование мировой динамики. - М.: ИСПИ РАН, 2012. - С. 189-190, 192; Кефели И.Ф., Малафеев О.А. Математические начала глобальной геополитики. - СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2013. - 204 с.; Давыдов В.М. Миссия БРИКС в геополитическом пространстве XXI в. // Перспективы и стратегические приоритеты восхождения БРИКС. Научный доклад к VII саммиту БРИКС / Под ред. В .А. Садовничего, Ю.В. Яковца, А.А. Акаева. - М.: МИСК-ИНЭС-НКИ БРИКС, 2014. - С. 26-28; Кефели И.Ф., Малафеев О.А. Проблемы объединения интересов государств ЕАЭС, ШОС и БРИКС в контексте теории кооперативных игр // Геополитика и безопасность. 2015. - № 3 (31). - С. 33-41; Кефели И.Ф. Императивы взаимодействия ЕАЭС, ШОС и БРИКС в глобальной геополитике // Евразийская интеграция: экономика, право, политика. 2016. - № 2(20). - С. 50-62; Кефели И.Ф. Геополитические риски и шансы в процессе становления «Большого Евразийского Партнерства» // Геополитика и безопасность. 2017. -№ 2 (38). - С. 38-46; Кефели И. Ф. Арктика в проекте «Большая Евразия»: к вопросу о методологии геополитической экспертизы // Геополитика и безопасность. 2017. - № 3 (39). - С. 39-44.

2. http://kremlin.ru/events/president/news/54491

3. Global Risks. 10th edition. 2015.

4. Feldstein M. The global economy confronts four geopolitical risks // Project Syndicate. 2015. - December 28.

5. http://odkb-csto.org/documents/detail.php?ELEMENT_ID=8382