Многоквартирный особняк

Особняк Бутурлиной на улице Чайковского, 10, дважды не оправдывает своего названия. Во-первых, статс-даме Елизавете Михайловне Бутурлиной так и не довелось пожить в построенном по ее заказу здании (да она и не планировала). Во-вторых, за пышным фасадом скрывается обычный многоквартирный дом. Впрочем, почему обычный? Особняк, как и многие здания исторического центра, имеет свою особую и во многом трагичную судьбу.

1 / 3

Изначально участком на нынешней улице Чайковского, 10, владел Василий Дмитриевич Корчмин. Сподвижник Петра Великого, талантливый инженер, конструктор новых (в том числе и корабельных) орудий, изобретатель огнемета и боевых ракет, мастер фейерверков (главный фейерверкер Северной столицы), гидрограф, разведчик, генерал-майор, майор лейб-гвардии Преображенского полка...

Впрочем, в историю Санкт-Петербурга он вошел не только и не столько поэтому — его имя, возможно, дало название Васильевскому острову. Согласно одной из городских легенд, именно он командовал батареей на стрелке тогда еще не Васильевского острова, и именно ему царь Петр писал записки, подписывая их "Василию на острову". На том же острове сегодня находится и памятник Василию Дмитриевичу — на 7-й линии, где пешеходная зона, между Средним и Большим проспектом (местные жители хорошо знают это место, в советское время там стоял кинотеатр "Балтика"). Сидящий на пушке удалой усач с трубкой в руке — таким представили бомбардира Корчмина современные ваятели. Он умер в 1729 году.

В начале тридцатых годов XVIII столетия участок перешел к камор-цалмейстерскому помощнику (то есть заместителю заведующего дворцовой казной) Михаилу Бедрину. Уже тогда (или даже чуть ранее) на 2-й Артиллерийской улице (так она называлась до 1762 года) появился одноэтажный деревянный дом "со службами", просуществовавший до середины XIX века. Новый хозяин сам в своих владениях не жил, сдавал внаем.

Позже — и, опять-таки, до середины XIX столетия — строение принадлежало представителям семьи Вындомских, роду древнему и славному, происходящему от думского дворянина при царе Иване Грозном. Смена владельцев никак не повлияла на внешний вид расположенных на участке строений.

"Доходный" архитектор

В 1844 году владелицей строений и участка становится статс-дама Елизавета Михайловна Бутурлина (старшая дочь сенатора Михаила Ивановича Комбурлея), супруга отставного генерал-квартирмейстера, тайного советника, сенатора и директора Императорской публичной библиотеки Дмитрия Петровича Бутурлина. В том же 1844-м муж домовладелицы стал членом Государственного совета.

Злые языки приписывали карьерные успехи Дмитрия Петровича красоте и популярности в свете его жены. Не обошли вниманием сплетницы и саму Елизавету Михайловну. Известная своими едкими (но не всегда, впрочем, объективными) замечаниями о современниках и современницах фрейлина императорского двора Александра Осиповна Смирнова-Россет писала о Бутурлиной (цит. по "Википедии"): "Она была богата, всегда accoutreе, по-моему, совсем нехороша, а так себе: глаза — гляделочки. Говорили, что отец ее накрал во время войн, бывши подольским губернатором. Он, главное, наживался от безмозглых поляков. Они все были более или менее замараны в интрижках".

Как бы там ни было, скорее, Елизавета Михайловна приняла решение построить новый дом на Сергиевской, 10 (так называлась улица с 1762 по 1923 год). Здание изначально планировалось как доходный дом, все квартиры которого сдавались бы внаем. В качестве главного архитектора был выбран Гарольд Эрнестович Боссе.

К 1854 году 42-летний Гарольд Боссе стал профессором Санкт-Петербургской академии художеств и опытным архитектором. Среди его работ — и многие особняки Северной столицы, и французская реформаторская церковь на Большой Конюшенной, 25. И, возможно, главное в глазах заказчицы дома на Чайковского, 10 — к этому моменту Гарольд Эрнестович имел большой опыт разработки проектов и постройки именно доходных домов. С 1842 по 1848 год им были возведены здания доходных домов евангелическо-лютеранской церкви св. Марии на Большой Конюшенной, 4, 6 и 8; в 1844 году — доходный дом Гарфункель на Садовой улице, 47.

Игра в барокко

Строительство дома Бутурлиной по проекту Боссе началось в 1857 году. В качестве стиля нового здания архитектор выбрал необарокко. Скорее даже — "игру" в барокко.

Фасад, завершающий перспективу Моховой улицы (она как бы упирается в особняк), выдержан в полном соответствии с принципами композиции "настоящих" петербургских дворцов XVIII века: трехэтажное здание с трехосевым ризалитом, увенчанным лучковым фронтоном. Центральный ризалит слегка утоплен в глубь улицы, боковые — выходят фронтонами на красную линию улицы. На уровне второго этажа по центру располагается широкая терраса, огражденная решеткой из пяти кружевных звеньев. Фасад украсили скульптуры, вазы, колонны, пилястры. Над ведущей во двор аркой — герб хозяйки дома. Ни он, ни скульптуры, ни вазы не уцелели.

Во внутренней отделке здания Боссе использовал эффектные для той поры материалы — набивные ткани, цветное стекло, плитку. Не обошлось и без свойственного необарокко обилия серебристых и золотистых деталей. В целом, по мнению историков, дом Бутурлиной стал одной из лучших работ архитектора. Дом был сдан в 1860 году. Хозяйка — Елизавета Михайловна — не дожила до завершения строительства год, скончавшись в 1859-м.

Между тем новый доходный дом стал пользоваться огромной популярностью среди состоятельных семей — и благодаря примечательному, "дворцовому" фасаду, и благодаря внутреннему интерьеру, отличительными чертами которого историки называют огромные люстры и стулья а-ля Людовик XVI. Именно на Сергиевской, 10 (ее переименовали в улицу Чайковского лишь в 1923 году прошлого столетия) жила в 1868 году семья Софьи Ковалевской — математика и писателя, первой женщины — члена-корреспондента Российской академии наук.

Но счастливые жильцы радовались убранству "доходного дворца" недолго — уже в 60-х годах XIX столетия здание было продано. Отныне и до самой Октябрьской революции в нем размещалось посольство Австро-Венгрии. И почти через полвека наступила черная полоса в истории дома.

Особняк дворцового типа

Сразу после того, как началась Первая мировая война, разъяренная толпа закидала посольство камнями и подожгла. Пожарные не смогли сдержать ни пламя народного гнева, ни пламя физического свойства, лишь следили, чтобы огонь не перекинулся на соседние строения.

Потом Октябрьская революция. После нее в разгромленном посольстве появились новые жильцы — военнопленные. В голодном Петрограде пленным жилось не сладко, топили чем придется, в основном — чудом уцелевшей до той поры мебелью.

К чести советской власти надо отметить, что уже в середине двадцатых годов XX века здание было взято под охрану государства, уже в начале 1930-х дом отремонтировали. И снова шедевр Боссе стал привлекать знаменитых жильцов. Жил здесь в 1940 году и известнейший гроссмейстер Михаил Моисеевич Ботвинник.

Во время блокады и Великой Отечественной войны здание сильно пострадало от обстрелов, фасад практически пришлось отстраивать заново. Но отстроили, вернули первоначальный вид. Соседнему — восьмому — дому по улице Чайковского повезло гораздо меньше, его восстановили с "упрощенным" фасадом, разница с "историзмом" бросается в глаза.

Сегодня много раз реставрированный дом Бутурлиной по-прежнему в цене, хотя фасад явно требует ремонта. К примеру, на портале одного из агентств недвижимости, администраторы которого присвоили зданию титул "особняк дворцового типа", двухкомнатная квартира на Чайковского, 10, выставлена за десяток миллионов рублей.