Хочется не верить

Алене шестнадцать, она из Владивостока. У девочки острый миелобластный лейкоз — рак крови, и химиотерапия далась ей очень тяжело. Из возможных осложнений химии, каждое из которых само по себе способно убить, с Аленой случились все. Жуткий стоматит, когда язвами покрыты изнутри весь рот и все горло, был. Воспаление легких было. Почки отказывали. Высокую температуру Алена приучилась даже уже и не считать тревожным симптомом. Наконец наступила ремиссия, то есть рак временно отступил — ненадолго Алена здорова. Но рецидив неизбежен: рак обязательно вернется, если не сделать трансплантацию костного мозга. Поэтому сделать ее нужно обязательно.

Сейчас Алена в ремиссии, но это временное выздоровление, без трансплантации рак вернется

Фото: Надежда Храмова, Коммерсантъ

Когда удалось добиться ремиссии и врачи Национального медицинского исследовательского центра (НМИЦ) онкологии имени Н. Н. Блохина в Москве перевели Алену на время поисков донора в пансионат, выяснилось, что на свете бывает тишина. Выяснилось, что в детском онкогематологическом отделении всегда какой-то шум. Плачет ребенок за стеной, бежит по коридору медсестра к кому-то, кому стало плохо, звякает посуда, пищит инфузомат, приборы жизнеобеспечения тоже издают на разные лады тихие, но регулярные звуки. Алена, ослабленная химиотерапией и оттого болезненно чувствительная, воспринимала все эти звуки как бесконечно гремящую какофонию. А в пансионате — тишина.

Пока лежала в клинике, Алена думала, что пансионат даст ей возможность развлекаться обычными подростковыми делами — ютьюб, игра на гитаре, общение в чатах с друзьями,— но на самом деле в наступившей вдруг тишине она просто легла на кровать и лежала, ничего не делая и глядя в потолок. И в голове у нее не было никаких мыслей, кроме одной.

Аленина тетя Маргарита — мамина сестра, находившаяся с девочкой в больнице все время лечения,— тоже в наступившей вдруг тишине лежала на кровати и смотрела в потолок. Мыслей у нее в голове было две. Первая — про деньги: поиск в международном регистре донора костного мозга для трансплантации — это дорого, больше 3,5 млн руб., совершенно непонятно, где их найти, а не найдешь — смерть. Вторая мысль в голове у тети Маргариты была такая же, как у Алены, но они не говорили об этом.

Через неделю женщина и девочка немножко пришли в себя, стали гулять. Ну как гулять — вышли в парк. На первой прогулке Алена прошла 100 метров и сказала, что больше не может. Посидели на лавочке, отдохнули, вернулись обратно в номер. Всего получилось 200 метров трудного похода. На второй день Алена прошла 300 метров. На третий день — 500. Через неделю настойчивых прогулок прошла, не останавливаясь, километр. Это могло бы выглядеть как медленное выздоровление, если бы не было известно точно, что выздоровление это временное и рак обязательно вернется, если не сделать трансплантацию. Очень хотелось не верить. В неизбежность рецидива очень хотелось не верить.

Вот про это-то желание не верить Алена и тетя Маргарита никогда не говорили. Дело в том, что, когда Алене поставили диагноз «рак крови», Аленина мама не поверила этому диагнозу. Так бывает. Психологи хорошо знают, что так бывает: первая реакция — отрицание. Любой человек, когда ему говорят, что у него рак или что рак у его ребенка, первым делом отвечает: не может быть. «Не может быть», «это какая-то ошибка», «у меня в роду ничего такого не было», «вы перепутали анализы»… Человек отрицает диагноз, злится на врачей, плачет, лежит лицом к стене, совершает несколько глупостей вроде обращения к каким-нибудь шаманам или знахарям, но потом берет себя в руки и идет сквозь это мучительное лечение, со всеми этими стоматитами, пневмониями, панкреатитами, пиелонефритами и с трансплантацией в конце.

Так вот, Аленина мама зависла в самой первой стадии — отрицания. Признать, что у ребенка рак крови, было так страшно, что женщина решила: нет, нет никакого рака крови, а если никакого рака нет, то не надо и лечить ребенка. Поэтому органы опеки забрали Алену у мамы, а временным попечителем девочки стала Маргарита. Тетя провела Алену через лечение уже почти до победы, остался один шаг — трансплантация.

Когда Алена общается с мамой, про болезнь они не говорят. Когда Алена и Маргарита молчат вместе, молчат они об этом.

Для спасения Алены Овчаренко не хватает 738 263 руб.

Трансфузиолог НМИЦ онкологии имени Н. Н. Блохина Нара Степанян (Москва): «Учитывая диагноз, тяжелое течение болезни, Алене по жизненным показаниям необходима трансплантация костного мозга от неродственного донора из-за рубежа. Организацией его подбора и активации, доставки трансплантата занимается Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова».

Стоимость подбора и активации неродственного донора из-за рубежа, доставки трансплантата 3 681 263 руб. Фонд «СУЭК — РЕГИОНАМ» внес 300 тыс. руб. Компания, пожелавшая остаться неназванной,— 2,6 млн руб. Телезрители ГТРК «Владивосток» соберут 43 тыс. руб. Не хватает 738 263 руб.

Дорогие друзья! Если вы решили спасти Алену Овчаренко, пусть вас не смущает цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято. Деньги можно перечислить в Русфонд или на банковский счет тети Алены — Маргариты Сергеевны Абакумовой. Все необходимые реквизиты есть в Русфонде. Можно воспользоваться и нашей системой электронных платежей, сделав пожертвование с банковской карты, мобильного телефона или электронной наличностью, в том числе и из-за рубежа (подробности на rusfond.ru).

Материал подготовлен с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Фондом президентских грантов.

О Русфонде

Русфонд (Российский фонд помощи) создан осенью 1996 года для помощи авторам отчаянных писем в “Ъ”. Проверив письма, мы размещаем их в “Ъ”, на сайтах rusfond.ru, kommersant.ru, в эфире телеканала «Россия 1» и радио «Вера», в социальных сетях, а также в 139 печатных, телевизионных и интернет-СМИ. Возможны переводы с банковских карт, электронной наличностью и SMS-сообщением, в том числе из-за рубежа (подробности на rusfond.ru). Мы просто помогаем вам помогать. Всего собрано свыше 19,333 млрд руб. В 2023 году (на 13 июля) собрано 751 799 278 руб., помощь получили 678 детей. Русфонд — лауреат национальной премии «Серебряный лучник» за 2000 год, входит в реестр СО НКО — исполнителей общественно полезных услуг. В январе 2022 года Русфонд выиграл президентский грант на организацию поиска доноров костного мозга для 200 больных, в декабре Национальный РДКМ получил грант в конкурсе «Москва — добрый город» на привлечение москвичей в регистр. А в январе 2023 года Русфонд — президентский грант на включение в Национальный РДКМ 15 тыс. добровольцев. Президент Русфонда Лев Амбиндер — лауреат Государственной премии РФ.

Адрес фонда: 125315, г. Москва, а/я 110;

rusfond.ru; e-mail: rusfond@rusfond.ru

Приложения для айфона и андроида rusfond.ru/app

Телефон: 8-800-250-75-25 (звонок по России бесплатный), 8 (495) 926-35-63 с 10:00 до 20:00