Отграничение захвата заложника от смежных с ним составов преступлений по УК РФ

Еще одна проблема, в числе прочих требующая законодательного урегулирования, - обязанность органа дознания обеспечить подозреваемому право на защиту, а именно обеспечить оказание квалифицированной юридической помощи, причем в достаточно короткое время - 24 часа с момента задержания подозреваемого, что в зоне вооруженного конфликта также представляется затруднительным. Не менее затруднительным представляется и получение разрешения суда на те процессуальные решения или действия, производство которых возможно только при этом условии.

Анализируя все вышесказанное, следует прийти к выводу, что организация и производство дознания в Вооруженных силах РФ и иных воинских формированиях несовершенны, что требует внесения изменений и дополнений как в уголовно-процессуальный кодекс РФ, так и в ведомственные нормативные акты.

1 Здесь и далее под командиром воинской части понимаются командиры соединений, начальники военных учреждений и гарнизонов.

2 См., напр.: Соколов А.Н., Вишня Г.И. Проблемы компетенции военных органов дознания по УПК РФ в условиях вооруженного конфликта (в боевой обстановке) // Новое уголовно-процессуальное законодательство РФ: проблемы теории и практики: Материалы научно-практической конференции / Под ред. Т.С. Волчецкой. Калининград, 2003. С. 29-36.

3 См. там же.

М.Ю. Павлик*

Отграничение захвата заложника

от смежных с ним составов преступлений по УК РФ

В последние годы в России отмечен значительный рост преступности, которая дестабилизирует экономику, оказывает разрушительное влияние на политику и общественную жизнь, подрывает устои государства, становится угрозой для его безопасности.

Особую тревогу и беспокойство среди населения вызывает преступление, широко распространившееся в последние годы как в России, так и за ее пределами, — захват заложника.

Общественная опасность захвата заложника очень высока. Она определяется тем, что это деяние посягает на общественную безопасность, общественный порядок и личную свободу. Захват заложника опасен еще и потому, что получает быстрое распространение. Растет количество совершаемых в России различных преступлений, связанных с захватом заложника. Увеличение количества совершаемых захватов заложников отражает общую тенденцию роста насильственных преступлений в Российской Федерации.

Захват заложника - это своеобразный вид преступления, который может быть совершен и самостоятельно, и в совокупности с другими преступлениями с целью облегчить их подготовку и совершение. Развивающийся быстрыми темпами научно-технический прогресс обусловливает возрастающие с каждым годом возможности отдельных преступных элементов, преступных организаций для осуществления преступных целей. Так, оснащенность их современным оружием, взрывчатыми веществами, а также техническими средствами облегчает совершение захвата заложника, в т.ч. похищение людей.

Цели захвата заложников разнообразны: вымогательство (выкуп); побег из исправительных учреждений; сокрытие от преследования после совершения преступления; влияние на решение судьи, следователя, эксперта; выезд за границу; политические (террористические) акты и многие другие.

В связи с этим особую актуальность для науки уголовного права и правоприменительной деятельности правоохранительных органов приобретают проблемы повышения эффективности борьбы с захватом заложника посредством применения уголовно-правовых мер.

Участившиеся проявления этого опасного преступления в нашей стране вызвали значительный интерес со стороны ученых-юристов. Он обусловлен как характером и степенью общественной опасности самого преступления, так и сложностью его содержания.

Как показало исследование уголовных дел, в следственно-судебной практике нередко возникают проблемы при отграничении захвата заложника от смежных с ним составов преступлений по УК России.

* Кандидат юридических наук, доцент.

В теории уголовного права смежными составами преступлений принято называть такие, которые сходны по ряду объективных и субъективных признаков.

Захват заложника имеет сходство с рядом преступных деяний, в первую очередь связанных с посягательством на физическую свободу человека и с нарушением общественной безопасности. К числу таких преступлений относят: похищение человека и незаконное лишение свободы (ст. 126 и 127 УК), терроризм (ст. 205 УК), захват судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава (ст. 211 УК) и т.д. Большинство из указанных смежных составов преступлений содержатся в разд. IX Особенной части УК РФ, исключение составляют деяния, составы которых предусмотрены ст. 126 и 127 УК РФ.

В связи с этим представляется необходимым подвергнуть анализу рассматриваемый состав и отграничить его от смежных составов преступлений.

Больше всего совпадающих признаков у захвата заложника с такими деяниями, направленными на свободу человека, как похищение человека и незаконное лишение свободы, о чем свидетельствует судебно-следственная практика. По данным В.А. Осипова, 30% уголовных дел, возбужденных по ст. 206 УК РФ, в суде переквалифицируются на ст. 126 УК1.

Под похищением человека, по мнению Н.М. Мартыненко, «следует понимать общественно опасное умышленное действие, направленное на удаление человека с места его постоянного или временного пребывания и насильственное удержание его в неизвестном для родственников, знакомых и правоохранительных органов месте»2. В приведенной же уголовно-правовой норме (ст. 126) отсутствует законодательное определение похищения человека, что требует от правоприменителя каждый раз самостоятельно устанавливать, является ли то или иное деяние похищением человека.

Необходимость нормативного определения понятий любого противоправного деяния очевидна, однако в данном случае для определения понятия «похищение человека» законодатель предлагает использовать имеющиеся в уголовном законодательстве сходные понятийные характеристики: «похищение или повреждение документов, штампов, печатей» (ст. 325 УК РФ), «хищение чужого имущества» (ст. 158-162 УК РФ) и др.

«Похитить» — значит тайно увести, унести, украсть, «тайком»— незаметно для окружающих, тайно, украдкой3. Важное уточнение еще в прошлом веке сделал И.В. Платонов. По его мнению, недвижимое имущество нельзя похитить, т.к. «похитить» означает завладеть вещью движимой. Преступления относительно недвижимости возможны путем изменения документов или насильственного вторжения в область чужого владения. Поэтому похищение - завладение, получение вещи, в нашем случае человека, в свое полное распоряжение. Следовательно, человек, являющийся «вещью» движимой, может быть похищен. Хотя Н.Н. Бойко считает, что трудно представить себе, у кого похищается взрослый человек (понятно, что ребенок похищается у своих родителей или лиц, их заменяющих)4.

При похищении человека, в первую очередь, попирается его свобода, его право выбирать место нахождения по своему усмотрению. Право свободного передвижения принадлежит к числу тех прав, которыми особенно дорожит человек. Оно представляет собой наиболее простое и наиболее естественное проявление личной свободы — неотъемлемого священного права каждого человека свободно распоряжаться своей личностью. Неприкосновенность личности — есть всеобщая и вечная потребность5.

Отсутствие законодательного закрепления понятия «похищение человека» вызывает трудности по разграничению таких преступлений, как незаконное лишение свободы (ст. 127 УК РФ), захват заложника (ст. 206 УК РФ) и похищение человека (ст. 126 УК РФ).

Между нормами о незаконном лишении свободы и похищении человека много общего. Обе статьи помещены в гл. 17 «Преступления против свободы, чести и достоинства личности» и имеют своим родовым объектом безопасность личности. В качестве непосредственного объекта выступает охраняемое государством право выбора человеком места пребывания по своему усмотрению. Различие этих преступлений проходит по объективной стороне состава.

Похищение человека и незаконное лишение свободы, несмотря на многие совпадения конкретных действий, нетождественны. Каждый похищенный лишен свободы, но не каждый лишенный свободы - похищен, т.е. речь идет о соотношении частного и общего, где частное - похищение человека, общее - лишение свободы.

Следовательно, незаконно лишить кого-либо свободы - это отнять у человека возможность избрать место пребывания или изменить его по своей воле, своему усмотрению. При лишении свободы человека действия могут носить тайный или открытый характер, в законе это не оговорено. Например, И. на глазах у соседей по дому запер престарелую А. у себя в гараже, тем самым лишив ее незаконно свободы.

При похищении жертва не просто лишается свободы, а обязательно удаляется с места постоянного пребывания и помещается в другое место, избранное похитителем, не известное близким, знакомым похищенного и правоохранительным органам.

Похищение всегда совершается путем активных действий. Незаконное лишение свободы возможно не только путем действия, но и путем бездействия - например, в случае лишения инвалидной коляски человека, который не может самостоятельно передвигаться, или же когда потерпевший находится в помещении, ранее запертом с его согласия, незаконное лишение свободы может быть выражено в отказе совершить действия по его освобождению6.

Объективная сторона похищения человека почти всегда состоит из трех действий - захвата жертвы, ее перемещения и последующего удержания. Незаконное лишение свободы состоит, как правило, из одного действия - удержания.

Местом незаконного лишения свободы может быть любое пространство, в т.ч. и место постоянного или временного проживания, место работы, учебы и т.п. потерпевшего. Иногда приглашают человека в заранее обусловленное место и только потом лишают свободы. Похищенного же всегда скрывают, и место его нахождения неизвестно.

Моментом окончания такого преступления, как незаконное лишение свободы, Н.Н. Бойко справедливо считает момент совершения действий, исключающих для потерпевшего возможность выхода из определенного помещения. Если же лишение свободы заключалось в водворении в какое-либо другое место, то момент его окончания наступит лишь после перемещения потерпевшего в это место и совершения действий по его удержанию в нем7. Моментом окончания похищения человека, является момент изъятия человека из места пребывания по его личному выбору (из дома, с места работы, с улицы и т.п.) для последующего его перемещения в место, предназначенное для сокрытия и насильственного удержания.

Потерпевшим при незаконном лишении свободы может быть любое лицо, в т.ч. и близкие родственники. Например, муж из мести, ревности привязал жену к радиатору отопления. А при похищении потерпевшими близкие родственники быть не могут, т.к. похищать можно только у кого-нибудь. Похитить же свою жену или ребенка у себя самого вряд ли возможно.

Часто практические работники ставят знак равенства между терминами «похищенный» и «заложник». Понятие «заложник», как отмечалось выше, произошло от слова «залог» - отдача в обеспечение обязательств (имущества) по суду; отданная в такое обеспечение вещь; «выкуп» -плата, деньги, которыми выкупают; «выкупить» - заплатив деньги, вернуть залог; заплатить деньги или выполнить какое-нибудь требование, освободить заложника, пленника.

Отсюда следует: «похищенный» и «заложник» - не тождественные понятия. Когда действовало примечание к ст. 126 УК РСФСР, не позволявшее привлекать к уголовной ответственности граждан бывшего СССР за захват в качестве заложников своих соотечественников, проблем с определением нормы, которая предусматривает ответственность за это деяние, не возникало. Но после отмены данного примечания и включения в УК РСФСР новой нормы - ст. 1251 (похищение человека) -появилась проблема разграничения понятий «похищенный» и «заложник», поскольку нормы, предусматривающие ответственность за похищение человека и захват заложника, имеют много общих черт. Кроме того, до вступления в силу Уголовного кодекса РФ (с 1 января 1997 г.) нормы «захват заложников» (ст. 1261) и «похищение человека» (ст. 125) были помещены в гл. 3 Особенной части УК РСФСР - «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности» и имели родовой объект - личность и как ее составную часть - свободу человека. Однако, учитывая многочисленные публикации ученых-юристов, занимающихся этой проблемой (В.С. Комиссарова, Л. Гаухмана, Н.В. Беляевой и др.), и то, что эти преступления посягают на различные объекты, законодатель поместил «захват заложника» (ст. 206) в гл. 24 Уголовного кодекса РФ «Преступления против общественной безопасности».

Во-первых, в «захвате заложника», как указывает в своей работе немецкий ученый В. Миддендорф, возможно выделить три группы объектов преступления:

1) непосредственная жертва (тот, кто взят в качестве заложника);

2) косвенная жертва (тот, кому предъявляются требования);

3) любые иные организации, интересы которых могут быть нарушены8.

Вряд ли возможно подобное деление объектов при похищении человека, т.к. в этом случае требования предъявляются непосредственно жертве или ее близким. Посторонние организации от этого не страдают. И нельзя не согласиться по этому вопросу с мнением Н.Э. Мартыненко, которая считает, что «при похищении людей всегда есть непосредственная жертва (которая может одновременно являться и косвенной, если к ней предъявляются требования; может быть косвенная жертва (родственники похищенного), но вряд ли возможна сопричастная жертва, так как требования всегда предъявляются конкретному адресату»9. При захвате же заложника требования предъявляются государственным, общественным организациям, неопределенному кругу людей (физическим лицам). А главным условием освобождения заложника является удовлетворение определенных требований (освобождение заключенных, выезд за границу, предоставление оружия, денег и т. д.). При этом неважно, кто будет эти требования выполнять. Заложнику требования не

предъявляются, он является как бы «товаром», которым преступники будут расплачиваться, если их требования будут выполнены. Таким образом, своеобразие объективной стороны «захвата заложника» в том и состоит, что это преступление, в отличие от «похищения человека», совершается в целях предъявления требования третьим лицам под угрозой насилия над заложником. Для захвата заложника характерно и то, что преступники прибегают к этой мере, когда видят, что их план совершения какого-либо преступления не осуществляется и события развиваются не так, как они хотели бы и планировали.

Во-вторых, при захвате заложника виновных лиц интересует не столько личность захваченных, сколько возможность использования их в качестве средства давления на адресата. Виновные лица здесь не имеют личных взаимоотношений с заложниками, которые бы обусловливали их соответствующие действия. Не имеют они и личных претензий к заложникам. В этом смысле личность заложника (заложников) безразлична для захватчиков. При незаконном же лишении свободы или похищении человека виновные лица по тем или иным причинам заинтересованы в конкретной личности потерпевшего (как это бывает, например, при взыскании долга, устранении конкурента и т. п.).

В-третьих, местом захвата заложника, как правило, являются: театры, больницы, школы, самолеты, поезда, автобусы с пассажирами, корабли, посольства и т. д. - короче говоря, общественные места. Хорошо известен, например, случай захвата в качестве заложников пассажиров автобуса в Минеральных Водах 26 мая 1994 г. Местом захвата людей при похищении, как показало изучение уголовных дел, являются квартиры, лестничные клетки жилых домов, безлюдные улицы, реже - место работы жертвы. По изученным уголовным делам ни разу люди не похищались из таких мест, в которых чаще всего происходит захват заложника, т.к. похищение, как правило, носит тайный характер.

При похищении и лишении свободы человека виновные стремятся избежать огласки; информирование заинтересованных лиц (например, супруга или родственника похищенного) осуществляется лишь в силу необходимости (при желании, например, получить выкуп). При захвате заложника, наоборот, виновные стремятся к обнаружению своего умысла как в отношении захвата или удержания заложника, так и в отношении характера предъявляемых требований. Нередко, чтобы усилить эффект и иметь более мощный и действенный рычаг давления на адресатов требования, этим требованиям придается намеренно широкий демонстративный резонанс, в т.ч. и путем маскировки под какие-либо политические формы и высказывания.

В-четвертых, преступление, связанное с захватом заложника, окончено с момента захвата или удержания лица в качестве заложника и предъявления требования третьему лицу (государство, организация, гражданин), соединенного с высказыванием угроз в адрес заложника. Похищение же окончено с момента лишения возможности потерпевшего выбирать по своему усмотрению место своего пребывания. Высказывались ли при этом какие-либо угрозы, для квалификации значения не имеет.

В-пятых, как показывает судебная практика, при похищении основным мотивом чаще всего является корысть. При захвате заложника мотивы, как правило, более широкого диапазона - от политических (несогласие с правящим режимом, желание покинуть страну и т. д.) до криминальных, хотя и сопровождаемых требованиями материального плана (транспорт, деньги, оружие, наркотики и т. д.), без удовлетворения которых невозможно достижение основной цели.

В ст. 206 УК РФ дан перечень объектов понуждения: государство, организация, физическое лицо, которым преступники предъявляют требования. Ст. 126 УК РФ (похищение человека) и ст. 127 УК РФ (незаконное лишение свободы), естественно, такого перечня объектов не содержат, поскольку они обращены к самим потерпевшим.

Близким к захвату заложника по объективным и субъективным признакам относится терроризм. Специалисты захват заложников относят к одному из видов терроризма, понимаемого в широком смысле слова, наряду с политическими убийствами, совершением взрывов, поджогов и т.д.

Под «террором» в словаре С.И. Ожегова понимается «физическое насилие, вплоть до физического уничтожения по отношению к политическим противникам»10. К.Н. Салимов совершенно справедливо критически относится к данному определению, т.к. оно «неоправданно сужает понятие терроризма, если его относить только к политическим противникам»11 .

Действующее уголовное законодательство Российской Федерации предусматривает ответственность за терроризм в ст. 205 УК РФ, в соответствии с которой таковым являются, во-первых, совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти, а во-вторых, угроза совершения указанных действий в тех же целях.

Основное отличие захвата заложника от терроризма, предусмотренного ст. 205 УК РФ, производится по признакам объективной стороны: совершение взрыва и иных действий при терроризме; захват или удержание человека в случае совершения преступления, предусмотренного ст. 206 УК РФ. Также отличие (во вторую очередь) производится и по целям совершения указанных деяний.

Сходные с захватом заложника признаки имеет угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава, а также захват такого судна или состава с целью его угона (ст. 211 УК).

Гаагская конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов (от 16 декабря 1970 г.) признает, что акты незаконного захвата или осуществления контроля над воздушным судном, находящимся в полете, угрожают безопасности лиц и имущества, серьезно нарушают воздушное сообщение и подрывают веру народов мира в безопасность гражданской авиации. В соответствии с Монреальской конвенцией о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации, от 23 сентября 1971 г., любое договаривающееся государство, на территории которого находится преступник или предполагаемый преступник, заключает его под стражу или принимает другие меры, обеспечивающие его присутствие12.

В подавляющем большинстве случаев при угоне судна заложниками оказываются члены экипажа, а иногда и пассажиры. Нередко угон или захват с целью угона судна является продолжением захвата заложников. Практике известны случаи, когда преступники предварительно захватывали пассажиров автобусов, учащихся школ, иных лиц и с последующим требованием предоставить самолет, вертолет или другое транспортное средство.

Согласно нормам разд. IX УК РФ, родовым объектом данного преступления является общественная безопасность. Непосредственный объект - общественные отношения в сфере функционирования воздушного, водного или железнодорожного транспорта. Данный состав преступления, в отличие от захвата заложника, является предметным преступлением, где предметом выступают: воздушные суда

С объективной стороны данный состав преступления характеризуется угоном или захватом судна, причем данные действия являются взаимосвязанными, т.к. невозможно угнать судно, не захватив его, и наоборот. Захват же предполагает выдвижение определенных требований, адресованных владельцу судна либо государству.

В отличие от ст. 205 и 206 УК РФ, в ст. 211 отсутствует примечание, в соответствии с которым освобождается от уголовной ответственности лицо, совершившее указанные деяния, в связи с деятельным раскаянием. На это обращает внимание А. Павлинов, который считает данное обстоятельство пробелом действующего законодательства и полагает необходимым внесение дополнения в ст. 211 УК РФ13.

Таким образом, отличие состава угона воздушного или водного судна, а также подвижного железнодорожного состава от захвата заложника производится по объективной стороне, непосредственному объекту преступления, а также по наличию предмета преступления в составе, предусмотренном ст. 211 УК РФ.

Можно сделать вывод, что захват заложника имеет ряд признаков, сходных с иными преступными деяниями, направленными против общественной безопасности и физической свободы человека. Отграничение производится по объекту и признакам объективной и субъективной сторон.

1 См.: Осипов В. А. Захват заложника (уголовно-правовой и криминологический аспекты): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999.

2 См.: Мартыненко Н.Э. Похищение человека: уголовно-правовые и криминологические аспекты: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1994; Комиссаров В.С. Преступления, нарушающие общие правила безопасности: Дис. ... докт. юрид. наук. М.,

1997.

3 См.: Словарь русского языка. Т. 3. М., 1983. С. 331, 339.

4 См.: Бойко Н.Н. Ответственность за незаконное лишение свободы по советскому уголовному праву: Дис. ... канд. юрид. наук. Харьков, 1989. С. 41.

5 См.: Дерюжинский В.О. Полицейское право. СПб., 1908. С. 21.

6 См.: Бойко Н.Н. Незаконное лишение свободы по советскому уголовному праву: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Харьков, 1989. С. 11.

7 См. там же. С. 13.

8 См.: Миддендорф В. Виктимология взятия заложников // Криминалистика. 1974. № 4. (Гамбург, ФРГ).

9 Мартыненко Н.Э. Указ. соч. С. 14.

10 Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1986. С. 691.

11 Салимов К.Н. Современные проблемы терроризма. М., 2000. С. 10.

12 См.: Международное право в документах. М., 1982. С. 403-406.

13 См.: Павлинов А. Уголовно-правовая защита воздушного пространства // Законность. 2001. № 4.