Синтаксис и прагматика марийских табу

УДК 811.511.151 ББК 81.2

Л .А. АБУКАЕВА СИНТАКСИС И ПРАГМАТИКА МАРИЙСКИХ ТАБУ*

Ключевые слова: запрет (табу), синтаксис, структура, прагматика, коммуникативная ситуация.

Работа посвящена исследованию особенностей построения и прагматических функций марийских запретов (ойоро). В числе наиболее продуктивных анализируются запреты, построенные по моделям бессоюзных сложных предложений с безличным предложением в первой части, в котором субъект не выражен, поскольку табу с такой структурой являются строгими, обязательными для соблюдения всеми членами этноса. В первой части содержится собственно запрет. Вторая часть табу - лаконичное изложение последствий нарушения запрета, реже причины его существования. По содержанию это реалистичное и прагматичное пояснение или объяснение мистического характера, в котором находят отражение сильные психологические доводы (жизнь и смерть, здоровье, благополучие семьи и рода, гармоничные отношения между людьми). Благодаря такой структуре марийские запреты легче запоминаются, имеют большую внушительную силу. Достигнув высокой степени обобщения, часть запретов стала функционировать как пословицы. Запреты, которые относятся к числу нестрогих, содержат третью факультативную часть: в ней указывается, при каких условиях можно нарушить запрет или что следует предпринять, если нет возможности соблюсти табу. Это может быть вербальное или невербальное действие. Лексемы маныт 'говорят', пуйто 'будто', лиеш 'будет' (в контексте жанра слово выступает в роли частицы якобы) во второй части табу являются показателем того, что вера в силу запретов в настоящее время не является абсолютной. Модальные компоненты, указывающие на малую вероятность того, что называется во второй части табу, появились, когда подчеркивалась отрицательная роль табу и утверждалось, что они способствуют насаждению превратных, искаженных, враждебных здравому смыслу и науке взглядов на мир, природу и общество. В марийских запретах в сжатой форме объединились различные представления и верования народа. Многовековой опыт в ойоро сформулирован в виде кратких императивов, следуя которым человек мог жить в гармонии с природой. Соблюдение запретов, по представлениям мари, гарантировало сохранность всего, что обеспечивает существование отдельного человека, семьи, рода и этноса в целом.

Ойоро (запреты) относятся к числу малых жанров марийского фольклора. Большинство марийских запретов восходит к древним языческим культовым представлениям, когда мари выделяли из окружающей природы в качестве объектов поклонения те предметы и явления, от которых зависели само существование человека, его благополучие [1. С. 71]. Объектами поклонения времен раннего язычества выступают наиболее важные факторы жизни человека - солнце, огонь, вода, земля: Тылышкы ит шывы: тырвеш тылара налеш 'Не плюй на огонь: болячки на губах будут' [2. С. 222]; Вудыш шукым кышкаш о йоро - мушкырет коршташ тукалеш [12. С. 40] 'В воду нельзя мусор кидать - живот будет болеть'. Впоследствии возникли ойоро, культовая природа которых отошла на второй план или была вытеснена.

Данная статья посвящена анализу синтаксических и лингвопрагматиче-ских особенностей марийских табу. Объектом исследования послужили тексты запретов, собранные автором статьи и студентами Марийского государственного университета на территории Республики Марий Эл, в местах компактного проживания мари в Республиках Башкортостан, Татарстан, Кировской области в период с 1990 г. по 2017 г., а также тексты марийских табу, опубликованные в различных источниках.

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и Правительства Республики Марий Эл в рамках научного проекта № 16-14-12003.

При анализе особенностей синтаксической организации ойоро выясняется, что наиболее продуктивными являются ойоро, оформленные по моделям бессоюзных сложных предложений с двухчастной структурой. Первая часть табу -это собственно запрет со словом ок / о йоро 'не годится'; огеш / ок лий 'нельзя', реже - сай огыл 'нехорошо': Шке малыме олмышкет унам я эше иктаж-ком малташ о йоро - рыскалет пуэт [4] 'На свое место гостя или еще кого-либо спать укладывать нельзя - свое счастье отдаешь'; Кусотышто саскам, понгым погаш, пушенгым руаш ок йоро - кидет-йолет кошка 'В священной роще нельзя собирать ягоды, грибы, рубить деревья - руки, ноги отсохнут'; Казан пон-дашыжым пучкаш ок лий - шоржо йомеш [7] 'У козы бороду стричь нельзя - молоко пропадет'; Кочкын пытарыдыме кинде шултышым кодаш сай огыл -унаретым кодет [10] 'Недоеденный кусок хлеба оставлять нехорошо - силы оставляешь'. Первая часть строится по модели безличного предложения, субъект вербально не выражен, поскольку такие табу обязательны для соблюдения всеми членами этноса. В первой части бессоюзного сложного предложения субъект может выражаться существительным в дательном падеже: Мушкыран удырамашлан пече рож гыч кошташ ок йоро - азатын кагырже лиеш [6] 'Беременной нельзя пролезать через дырку в заборе - ребенок родится горбатым'.

Вторая часть табу - лаконичное изложение последствий нарушения запрета, реже причины его существования: Вожан чоп менге йымач лекташ о йоро - шайтан капка йымач лектат [3] 'Нельзя ходить под л-образным столбом - проходишь под чертовыми воротами'.

Вторая часть может содержать вполне реалистичное и прагматичное пояснение, или за мистическим, порой нелогичным, объяснением причины может скрываться реалистичная основа: Енлан кузым пусо могыржо дене пуаш о йоро - осалым шонет 'Нельзя передавать кому-либо нож острой стороной -ему зла желаешь' [13. С. 23]. Поскольку представители этноса владеют общими фоновыми знаниями, здесь срабатывает определенный психологический момент. Человек не может демонстрировать открыто недобрые намерения, а если нож, протянутый остриём к человеку, служит знаком злых помыслов, то никто, вероятно, не допустит такой ошибки. Следовательно, будут соблюдены и элементарные требования техники безопасности.

С точки зрения современного человека, мотивировка некоторых запретов кажется нелогичной, связь между объектами, обозначенными в запрете, представляется несуществующей или весьма слабой, например: Кылгыным портышто кучаш о йоро - тулым тылана 'Ковыль нельзя держать в доме -будет пожар' (букв. 'ковыль желает огня') или запрещается наступать на чужой след, потому что считается, что от этого заболят ноги [8].

Некоторые запреты имеют иную форму. Так, в материалах Т.Е. Евсеева обнаруживаются ойоро, оформленные в виде сложноподчиненных предложений с придаточным условия. В них пропозитивное и прагматическое значения расходятся: Нурышто нур паша ыштыме годым рок моклакам кышкылтат гын, паша ышташ неле лиеш [3. С. 64] 'Если в поле во время полевых работ будешь бросаться комьями земли, работать будет тяжело'; Туредаш кугарня кечын лектат гын, юмо рашкалта [3. С. 64] 'Если жатву начнешь в пятницу, тебя гром (Бог) разразит'. В данных конструкциях запрет выражается имплицитно, их прагматическая функция - запрет-предупреждение: «не бросайся комьями земли во время полевых работ», «не начинай жатву в пятницу».

Первая часть ойоро может оформляться и в виде прямого императива: Тер кудалтыме кечын нимогай урлыкымат ит лук, шудан лиеш [3. С. 64] 'В Благовещение (букв. 'день бросания (смены) саней') никакие семена не готовь, будет много сорняков'.

В некоторых случаях запрет сопровождается пословицей. Так, не одобряют поведение человека, который вылизывает посуду, пытаясь съесть все до капли, до крошки: Кочкын от тем гын, нулен от тем [3. С. 7] 'Если не наелся во время еды, то не наешься и вылизывая'.

Многие формулы-пожелания, пословицы прямо или косвенно содержат в себе запреты: Енлан тушман шонымо шкаланет лиеш 'Зло, которое желаешь другому, на себя навлечешь'; Еным воштылат гын, шкаланет шуэш 'Если смеешься над человеком, то же на себя навлекаешь'; Еныным ит нал, шкендынымат ит кышке 'Чужого не бери, свое не разбрасывай' [3. С. 73] Енлан вынемым ит кунчо, шке пурен возат 'Не копай другому колодец, сам в него упадешь' [3. С. 72].

Эмпирическим путем народ определил, что, если сопроводить запрет содержательными пояснениями, комментариями, он легче запоминается, имеет большую внушительную силу, например: Пасушто малаш ок йоро - умшашкет шыншале але кишке пура 'Нельзя спать в поле - в рот ящерица или змея заползет'; Изи азам мокташ о йоро - моторлыкшо йомеш, шинча возеш 'Младенца нельзя хвалить - пропадет его красота, сглазишь' [4]; Йолым рузен шинчаш о йоро - шайтаным игым рупшет, манеш [4] 'Сидя, нельзя болтать ногами - качаешь чертенка, говорят'. При этом, как видим, обоснование, объяснение может отсылать к реальному или мистическому миру. Обычно вторая часть запрета апеллирует к сильным психологическим доводам, среди которых:

- жизнь и смерть: Пундышышто шинчаш ок йоро - тулыкеш кодат [5] 'Нельзя садиться на пень - осиротеешь';

- здоровье и болезни: Вургечын тувырым мушкаш ок йоро - йочат чер-лана 'В среду нельзя стирать - ребенок заболеет'; Чодыраште пундышым чумаш о йоро - йолетым кишке чунгалеш [4] 'В лесу нельзя пинать пни -змея ногу ужалит'; У саскам юмым пелештыде кочкаш ок йоро - мушкырет коршташ туналеш [9] 'Плоды нового урожая нельзя вкушать без молитвы -живот будет болеть';

- счастье человека: Эрдене кынелмет годым шола йол дене кувар умбак шогалаш ок йоро - кечет рыскалан о лий [4] 'Утром нельзя вставать с постели с левой ноги - день не будет счастливым';

- благополучие семьи и рода: Енын икшывыжым шудалаш о йоро - чыла шке йочатлан логалеш, але уныкатлан [4] 'Нельзя проклинать чужих детей -все обернется против твоих детей или внуков';

- гармония в отношениях между людьми: Ик шовычо дене коктын ика-наште ушташ ок йоро - когыньышт коклаште вурседылмаш лектеш [4] 'Нельзя вытирать руки двоим одним и тем же полотенцем - между ними возникнет ссора';

- благоприятные погодные условия: Ужар лышташ дене шушкаш о йоро -покшымлиеш [4] 'Зелеными листьями свистеть нельзя - будут заморозки'.

Вторая часть табу может отсутствовать: возможно, она была утрачена, забыта, например: Устел дек туп дене шинчаш о йоро [4] 'Нельзя садиться спиной к столу'. При обращении к информантам с вопросом, почему нельзя, собиратели обычно слышат такой ответ: «О йоро да о йоро. Ом пале / Ко пала вара? Ожно паленыт дыр» 'Нельзя и нельзя. Не знаю / Кто же знает? Раньше знали, наверно'. Возможно, изначально одно объяснение было у нескольких запретов, это предположение справедливо для табу религиозно-культовой природы.

Если запрет относится к числу нестрогих, то композиционно это обозначается в третьей факультативной части: указывается, при каких условиях можно нарушить запрет или что следует предпринять, если нет никакой возможности

соблюсти табу. Это может быть вербальное или невербальное действие: Каст-нене омым ойлаш о йоро - вес гана омо ок кончо. Ойлетак гын, «кокгалан але пырдыжлан ойлем» манман [4] 'Вечером сон рассказывать нельзя - в следующий раз сон не приснится. Если уж рассказываешь, то следует сказать: «Печке рассказываю (или стене)»'; Чодыраште йорлын вочшо пушекге йымачын лек-таш ок йоро - лочеш кодат. Коракын каяш огеш лий гын, «Коля лочо лийже» манман [6] 'В лесу нельзя проходить под упавшим деревом - сиднем будешь. Если же нет возможности обойти, то следует сказать: «Пусть мышь будет сиднем»'. Страх перед возможными последствиями нарушения ойоро побуждает найти способы избежать наказания при нарушении запрета.

В пояснительной части ойоро содержится не только указание того, чего нельзя делать, но и рекомендация, как следует поступить во избежание нежелательных последствий: Пуртусышто муно шукым шала кышкаш о йоро -локтен кертыт. Мландеш урыман [13. С. 12] 'Яичную скорлупу разбрасывать нельзя - могут навести порчу. Скорлупу следует зарыть в землю'.

Достигнув определенной степени обобщения, некоторые ойоро стали употребляться как пословицы: Йылметым кужун ит колто, кидет денат трук ит логал [3, с. 74] 'Язык свой не распускай, руками тоже сразу не размахивай' или Йылметым кучо, кидетымат кенета ит нолтал [3. С. 74] 'Язык придерживай и руку внезапно не поднимай'; Келгытшым палыде, вудыш ит пуро 'Не зная глубины, в воду не лезь' [3. С. 74]; Шке омашыштет ит шуклане [12. С. 48] 'В своем шалаше не сори'; Тумо окашке нолпо пудам ит кыре [12. С. 52] 'В дубовую доску ольховый гвоздь не забивай'. Подобные ойоро построены по моделям обобщенно-личных предложений.

Насколько верили наши предки в реальность того, что обозначено во второй части запретов, в какой-то мере указывает их лингвистическое оформление. Лексемы маныт 'говорят', пуйто 'будто', лиеш 'будет' (в контексте жанра слово выступает в роли частицы якобы) являются показателем того, что сложно говорить об абсолютной вере в силу запретов. Можно, однако, утверждать, что изначально вера была неукоснительной, а модальные компоненты, указывающие на малую вероятность того, что называется во второй части табу, появились позже, когда подчеркивалась лишь негативная роль табу. При этом всячески подчеркивалось, что запреты лишь насаждают искаженные взгляды на мир, природу и общество, рождают страх, слабоволие, отравляют жизнь суеверных людей зловещими представлениями.

Коммуникативная ситуация, в которой функционируют запреты, - это повседневное общение в процессе выполнения определенных действий. Запрет обычно произносится именно в тот момент, когда возникает ситуация нарушения установленного правила или принципа. Многие ойоро функционируют в составе обрядов, песен, сказок, бытовых рассказов, быличек. Запреты, например, содержатся в напутственных речах родителей невесты - сугынь мут. Благословляя свою дочь и будущего зятя, они говорят: «Кече гай волгыдо, тылзе гай тичмаш, турло вольыкан, киндан лийза. Тывел шомакым ида накгае, тувел шомакым ида кондо. Кугурак деч вожылза, изирак деч лудса. Пыл гае оварланен, кече гае волгалтарен, кынелза» [11. С. 23] 'Будьте светлыми, как солнце, целыми, как луна, с многочисленной скотиной, богатыми хлебами. Не увозите с собой слова (слухи. - Л. А.) отсюда, не привозите слов оттуда. Старших стыдитесь, младших бойтесь. Как туча, богатея, как солнце, сияя, поднимайтесь'.

В марийских запретах в сжатой форме объединились различные представления и верования народа. Многовековой опыт в ойоро сформулирован в виде кратких императивов. В древних народных императивах изложены

принципы, следуя которым человек мог жить в гармонии с природой. Соблюдение запретов, по представлениям мари, гарантировало сохранность всего, что обеспечивает существование отдельного человека, семьи, рода и этноса в целом. Соблюдая все правила поведения и запреты, предписанные верованиями и народными представлениями, человек мог не опасаться каких-то враждебных действий со стороны божеств, духов, осуждения со стороны сородичей, мог рассчитывать на их благорасположение и поддержку.

Литература

1. Абукаева Л.А. Культовые запреты в системе воззрений мари // Вестник Марийского государственного университета. 2014. № 2. С. 72-76.

2. Грачёва Ф.Т. Горномарийские пословицы, поговорки, приметы, загадки. Йошкар-Ола: Изд-во Мар. ун-та, 2001. 233 с.

3. Евсеев Т.Е. Калык ойпого: тошто годсо марий ойлымаш, йомак, ончык лийшаш пале, омо кусарыме, туныктен каласыме, воштылтыш, тушто, кумалтыш мут да шуведыме ю-влак. Йошкар-Ола: Мар. кн. савыктыш, 1994. 208 с.

4. Записи Л.А. Абукаевой 1989 г. от У.П. Пезаевой, 1915 г.р., д. Новоключево Мишкинского р-на БАССР (ныне Республика Башкортостан).

5. Записи Л.А. Абукаевой и Н. Егошиной 2016 г. от Л.П. Садовиной, 1936 г. р., д. Чобыково Новоторъяльского района Республики Марий Эл.

6. Записи Л.А. Абукаевой и К.С. Жигановой 2015 г. от Л.В. Жигановой, 1952 г. р., д. Чодыра-сола Моркинского района Республики Марий Эл.

7. Записи Л.А. Абукаевой и Э.И. Поповой 2017 г. от Г.И. Александрова, 1973 г.р., д. Па-машъял Параньгинского района Республики Марий Эл.

8. Записи Л.А. Абукаевой и Н. Смирновой 2016 г. от А.Н. Ореховой, 1924 г. р., д. Акиндул-кино Медведевского района Республики Марий Эл.

9. Записи Л.А. Абукаевой и С. Суворовой 2016 г. от Р.Е. Ефимовой, 1933 г. д. Большие Шали Моркинского района Республики Марий Эл.

10. Записи Л.А. Абукаевой и И.А. Ягодаровой 2017 г. от Н.Н. Ягодаровой, 1959 г.р., д. Кун-дыштур Советского района Республики Марий Эл.

11. Иванов И.С. Марй суан. Йошкар-Ола: Периодика Марий Эл, 1994. 64 с.

12. Марий сугынь: шочмо калыкнан туня умылымашыже, юмынйулаже, илыш-йулаже, пагыт еда толын шогышо пайремже-влак нерген. Йошкар-Ола: ГУП «Газета "Марий Эл"», 2005. 264 с.

13. Ялаева Р. Шуктет гын ойорым - илышет лиеш поро (Эрвел марийь1н 233 ойорожо). Что может спасти природу и каждого из нас? (233 табу-запрета народа мари). Йошкар-Ола: ГУП газета «Марий Эл», 2005. 72 с.

АБУКАЕВА ЛЮБОВЬ АЛЕКСЕЕВНА - доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка, литературы и журналистики, Марийский государственный университет, Россия, Йошкар-Ола (sylne@mail.ru).

L. ABUKAEVA SYNTAX AND PRAGMATICS OF MARI PROHIBITIONS

Key words: prohibition (taboo), syntax, structure, pragmatics, communicative situation.

The article is devoted to the study of construction peculiarities and pragmatic features of Mari prohibitions (oioro). The author analyses prohibitions, which are among the most productive ones and are constructed according to the models of conjunction less complex sentences in which the first part is an impersonal sentence where the subject is not expressed since the taboos of such structure are rigorous, compulsory for abidance by all members of the ethnic group. The actual prohibition is contained in the first part. A laconic statement of consequences for prohibition's violation and rarer the reasons of its existence make the second part of a taboo. By the content it is a realistic and pragmatic interpretation or an explanation of mystical nature, in which strong psychological arguments (life and death, health, welfare of a family and genus, harmonious relations between people) are reflected. Due to such structure Mari prohibitions are easier to remember and they have great impressive power. Having reached a high degree of generalization, part of prohibitions started functioning as proverbs. Prohibitions, which are not strict, contain a third optional part. It specifies under what conditions the prohibition can be broken or what should be done if the taboo could not be observed. It can be a ver-

bal or a non-verbal action. In the second part of taboo lexemes MaHbim 'say', nyumo 'like', nueu 'in the context of the genre the word acts as the particle supposedly' which indicates that the faith in the power of prohibitions is not absolute at the present time. Indicating low probability of what is called in the second part of the taboo, model components appeared when the negative role of taboos was emphasized and argued that they contributed to obtrusion of perverse, distorted, hostile to common sense and science views of the world, nature and society. Different views and beliefs of people unite in a compressed form in Mari prohibitions. Centuries-old experience in prohibitions (oioro) is formulated in the form of short imperatives, following which a human could live in harmony with nature. According to views of Mari people, observance of prohibitions ensures safety of all things that provide the existence of an individual, a family, a tribe and an ethnic group.

References

1. Abukaeva L.A. Kul'tovye zaprety v sisteme vozzrenii mari [Worscip Bans in the Mary System of Throughts]. Vestnik Mariiskogo gosudarstvennogo universiteta, 2014, no. 2, pp. 72-76.

2. Gracheva F.T. Gornomariiskie poslovicy, pogovorki, primety, zagadki [Pproverbs, sayings, signs, riddles of Hill Mari]. Yoshkar-Ola, 2001, 233 p.

3. Evseev T.E. Kalyk oipogo: toshto godso marii oilymash, iomak, onchyk liishash pale, omo kusaryme, tunykten kalasyme, voshtyltysh, tushto, kumaltysh mut da shyvedyme yu-vlak [The materials on the folklore of the Mary]. Yoshkar-Ola, Mari Publishing House, 1994, 208 p.

4. Abukaeva L.A. recorded in 1989 by Pezaeva U.P., born in 1915; d. Novoklyuchevo Mishkinskii r-n, BASSR (now Respublika Bashkortostan).

5. Abukaeva L.A. and Egoshina N. recorded in 2016 by L. P. Sadovinoj, born in 1936, d. Choby-kovo Novotor''yal'skogo r-n, Respublika Marii El.

6. Abukaeva L.A. and Zhiganova K.S. recorded in 2015 by Zhiganova L. V., born in 1952; d. Cho-dyrasola, Morkinskii r-n, Respublika Marii El.

7. Abukaeva L.A. and Popova E.I. recorded in 2017 by Aleksandrova G. I., born in 1973, d. Pa-mashjal, Paran'ginskii r-n, Respublika Marii El.

8. Abukaeva L.A. and Smirnova N. recorded in 2016 by Orehova A. N., born in 1924, d. Akindul-kino, Medvedevskii r-n, Respublika Marii El.

9. Abukaeva L.A. and S. Suvorovoj recorded in 2016 by Efimova R. E., born in 1933, d. Bol'shie Shali, Morkinskii r-n, Respublika Marii El.

10. Abukaeva L.A. and I. A. Jagodarovoj recorded in 2017 by N.N. Jagodarova, born in 1959, d. Kundyshtur, Sovetskij r-n, Respublika Marij El.

11. Ivanov I.S. Mari suan [Mari wedding]. Yoshkar-Ola, Periodika Marii El Publ., 1994, 64 p.

12. Marii sugyn': shochmo kalyknan tunya umylymashyzhe, yumyniulazhe, ilysh-iulazhe, pagyt eda tolyn shogysho pairemzhe-vlak nergen [The materials on the folklore of Mari]. Yoshkar-Ola, 2005, 264 p.

13. Yalaeva R. Shuktet gyn oiorym - ilyshet liesh poro (Ervel mariiyn 233 oiorozho). Chto mozhet spasti prirodu i kazhdogo iz nas? (233 tabu-zapreta naroda mari) [If you follow the prohibitions, life will be good (233 taboos of Mari)]. Yoshkar-Ola, 2005, 72 p.

ABUKAEVA LUBOV - Doctor of Philological Sciences, Professor of the Department of Russian language, Literature and Journalism, Mary State University, Russia, Yoshkar-Ola (sylne@mail.ru).___

Ссылка на статью: Абукаева Л.А. Синтаксис и прагматика марийских табу // Вестник Чувашского университета. -2017. - № 1. - С. 177-182.