Язык довел до пяти миллиардов

Вчера президент Монголии Намбарын Энхбаяр встретился с президентом России Владимиром Путиным и на русском языке договорился с ним о беспрецедентных российских инвестициях в экономику Монголии. О том, на что Владимир Путин обменял такое количество долларов, рассказывает специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ.

Переговоры в расширенном составе начинаются с представления лидерам делегаций. Это всегда очень многозначительная церемония, из которой при желании можно сделать далекоидуще выводы. Вчера выводы можно было начать делать уже даже из подготовки к церемонии.

Обе делегации выстроились в одну шеренгу, в которой волею судьбы оказался начальник Генерального штаба Министерства обороны РФ Юрий Балуевский. В какой-то момент ему показалось, видимо, что члены российской делегации стоят слишком уж вольно. А может, он, найдя себе место в строю, не смог увидеть грудь четвертого человека по левую руку от себя — впрочем, задача эта была провальной хотя бы потому, что увидеть грудь четвертого человека помешали бы животы тех троих, которые стояли перед ним — и, как дисциплинированный военнослужащий, от этого очень разнервничался.

Юрий Балуевский долго строил своих штатских коллег, с жаром руками и головой показывая им, как им надо встать, и в результате, видимо, добился своего, ибо в какой-то момент внезапно совершенно успокоился.

Президент России, войдя в зал вместе с президентом Монголии, подробно представил коллеге каждого члена российской делегации. Он это делал даже слишком подробно. Можно даже сказать, что он почти никогда так не делает. Было, впрочем, понятно, почему он так ведет себя. Президент Монголии слушал его с таким восторженным вниманием, что господин Путин, конечно, разговорился, рассказывая, кто тут есть кто, и, не исключено, наговорил даже лишнего.

Позже я понял, почему монгольский президент так упивался этой церемонией. Он, судя по всему, наслаждался звуками русского языка, льющегося из уст членов российской делегации, а также из его собственных уст. Дело в том, что президент Монголии абсолютно свободно и фактически без акцента говорит по-русски. Он говорит по-русски не хуже, например, чем его казахстанский коллега. В этом смысле, как и во многом другом, они практически неотличимы друг от друга.

И все-таки господин Путин еще в начале встречи в узком составе рассказал коллеге, что у них есть проблемы.

— Это проблемы, связанные с необходимостью диверсификации наших связей,— пояснил президент России,— и проблема определенных дисбалансов в торговле. Но я исхожу из того, что решение этих вопросов лежит не в том, чтобы сокращать взаимный импорт или экспорт из какой-либо страны, а искать пути, как достичь наилучшего баланса, открыть рынок для товаров.

— По разным опросам, примерно 70 процентов людей, — обрадовал Владимира Путина президент Монголии,— всегда считали, что для нас, для монголов, для монгольского народа, самый надежный, самый перспективный партнер — это Россия.

Владимир Путин, конечно, благодарно улыбнулся в ответ на эти слова, но, полагаю, думал в этот момент о тех 30 процентах, которые так не считают.

— Есть у нашего народа такая, если можно сказать, психологическая комфортность,— заверил господина Путина монгольский коллега.

Было теперь уже понятно, что он имеет в виду не весь свой народ, а только две его трети.

В начале встречи в расширенном составе коллеги выглядели гораздо веселее, чем в начале встречи в узком.

— Перевод не нужен? Отлично! — смеялся господин Путин.— Это лишний раз говорит о том, что у нас нет барьеров в совместной работе.

Речь, видимо, шла прежде всего о языковых барьерах.

— К сожалению,— продолжил Владимир Путин,— как мы сейчас отметили с господином президентом в ходе беседы в узком составе, мы пока не достигли уровня конца 80-х — начала 90-х годов, а у нас такие перспективы, конечно, есть... Думаю, что, если мы проявим определенную волю, административную расторопность, мы не только поднимем уровень нашего товарооборота до того состояния, в котором он находился в конце 80-х — начале 90-х годов, но и явно сможем перейти эту планку.

Да, России есть к чему стремиться в отношениях с Монголией. И она к этому стремится. Как стало известно Ъ, вчерашние переговоры были успешными прежде всего потому, что Владимир Путин сделал своему коллеге подарок: предложил продлить на несколько лет действие межправительственного соглашения от 2004 года об оказании Монголии военно-технической помощи на безвозмездной основе. Это соглашение истекает в марте 2007 года, и по-человечески понятно, что монгольский президент очень хотел бы продлить его. И желание его сбылось.

Положение у президента Монголии в этом смысле вообще беспроигрышное, если не сказать выигрышное. Между Россией и США идет война за этот рынок вооружений, и если Россия за время действия соглашения поставила в Монголию военной техники и вооружений на 5 миллионов долларов, то США за гораздо более короткий срок — на 30 миллионов. То есть борьба идет за право бесплатно вооружать монгольскую армию. И эта борьба, как показывают вчерашние переговоры, с переменным успехом. Теперь мяч, к счастью, на стороне США.

На пресс-конференции после переговоров оба лидера выглядели еще более удовлетворенными. Они говорили о том, что будет упрощен, а затем, видимо, и отменен визовый режим между Россией и Монголией. Впрочем, надо учитывать, что несколько лет назад он уже был безвизовым, но по инициативе Монголии стал визовым. Теперь последовала новая инициатива, которой в Кремле опять готовы соответствовать. И так, видимо, до бесконечности.

По информации Ъ, президенты договорились о максимально теплом отношении монгольской власти к созданному 7 ноября этого года из "Базового элемента", "Реновы" и "Северстали" консорциуму, который намерен участвовать в разработке крупнейшего в Монголии месторождения угля Таван-Толгой.

Господин Путин кроме этого рассказал коллеге о планах "Русского алюминия", "Норильского никеля", ОАО МНПО "Полиметалл", ВНИИ "Зарубежгеология" по освоению месторождения меди и золота Оюу-Толгой и о добыче в Монголии серебра и урановой руды. Разумеется, монгольскому президенту было легче договариваться с господином Путиным об этом на русском языке, чем о том же самом — с американскими коллегами на английском.

По информации высокопоставленных собеседников Ъ в Кремле, на вчерашней встрече обсуждалась ситуация, в которой оказались российско-монгольские СП "Эрдэнэт", "Монголросцветмет" и Улан-Баторская железная дорога. Российской стороне в каждом из этих предприятий принадлежит по 49 процентов долей уставных фондов. Эти три СП производят примерно 20 процентов ВВП Монголии, а их продукция — это более 50 процентов экспорта Монголии. Так, например, в 2005 году чистая прибыль комбината "Эрдэнэт", который выпускает медный и молибденовый концентрат, составила 160 миллионов долларов. При этом, по данным российского Минфина, с 2003 по 2006 год в российский бюджет от деятельности этих всех трех СП поступило 47 миллионов долларов, а в бюджет Монголии за то же время — 427 миллионов. К тому же с середины 2006 года монголы начали облагать прибыль "Эрдэнэта" дополнительной данью: 68 процентов этой и так ничтожной прибыли стало уходить в монгольский бюджет.

Между тем монгольская сторона, по рассказу источников Ъ, сорвала подготовку к триумфальному подписанию во время визита господина Энхбаяра в Москву новых уставных документов "Эрдэнэта" и нового соглашения о функционировании "Монголросцветмета". А они могли бы скорректировать ситуацию в пользу здравого смысла.

При этом Владимир Путин после переговоров проинформировал журналистов, что Россия намерена в ближайшие годы инвестировать в эти предприятия примерно 5 миллиардов долларов. Но сначала, как позже рассказали собеседники Ъ, предстоит переписать уставные документы этих предприятий. Об этом все-таки договорились президенты России и Монголии.

Надо чаще встречаться.