Критерии независимости международных судей

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 35(250). Право. Вып. 30. С. 107-111.

А. С. Смбатян

КРИТЕРИИ НЕЗАВИСИМОСТИ МЕЖДУНАРОДНЫХ СУДЕЙ

Рассматриваются критерии независимости внутригосударственных судов и международных судей, связанные с такими факторами, как специфика международного права, особенности создания и функционирования международных судов и трибуналов.

Ключевые слова: судья, независимость, беспристрастность, международное судопроизводство, квалификационные требования, судебное правотворчество.

Вековая эволюция систем национального судопроизводства в демократических странах выработала аксиому, в соответствии с которой легитимность и эффективность судебных органов в значительной степени определяются их независимостью. В свою очередь, независимость суда стала возможна только при фактическом, а не декларированном конституциями разделении властей — ключевом условии демократической жизнеспособности любого общества. Однако независимость суда лишь предполагает, но не гарантирует объективность и беспристрастность отправления правосудия — эффективность судопроизводства. Тем более что независимость судебной системы, к сожалению, не предопределяет независимость самих судей. В рамках даже самой независимой судебной системы судьи могут рассматривать споры пристрастно, необъективно. И все-таки подлинную независимость судебной власти следует рассматривать в качестве фундаментального условия эффективности национальных органов правосудия.

Представляется целесообразным рассматривать термин «независимость международных судей» применительно именно к международным судьям, а не к судам. Это объясняется объективной спецификой формирования состава международных судов, когда у отдельно взятых государств и международных организаций практически нет рычагов влияния на международный суд в целом. Некоторое влияние может оказываться лишь на отдельных судей. Исключения составляют случаи, когда споры могут рассматриваться судьей единолично. Однако в международном праве такие ситуации являются редкостью — споры, как правило, рассматриваются судьями коллегиально.

Концепцию независимости международных судей следует рассматривать, по меньшей мере, в двух аспектах. В первом случае речь идет о независимости судей от давления, оказываемого на судью государством, которое выдвинуло его

кандидатуру, либо международной организацией, его избравшей. Данный аспект учитывает возможности государства (международной организации) оказывать влияние на переизбрание судьи, его дальнейшее трудоустройство, применение мер поощрения либо наказания в зависимости от принятых судьей решений. Как указано в Международных принципах независимости и ответственности судей, юристов и прокуроров, подготовленных Международной комиссией юристов, «независимость суда не означает, что судьи могут разрешать споры в соответствии со своими личными предпочтениями. Наоборот, судьи вправе и обязаны разрешать переданные на их рассмотрение споры в соответствии с правом, не опасаясь каких-либо последующих актов возмездия»1. Ответственность за обеспечение независимости судьи в рассматриваемом контексте несет целиком выдвинувшее его кандидатуру государство (международная организация).

Второй аспект независимости судей — беспристрастность — затрагивает уже непосредственно деятельность самого судьи и включает такие факторы, как объективность рассмотрения спора, недопустимость участия в рассмотрении спора при наличии заинтересованности в исходе дела, нежелательность контактов с одной из сторон спора или ее представителями вне судебных заседаний и т. п. Ответственность за беспристрастность отправления правосудия лежит целиком на судье.

Распространяется ли на судей органов международного правосудия требование их независимости, или их статус аналогичен статусу международных чиновников, с той лишь разницей, что сферой деятельности первых является отправление международного правосудия? И если независимость все-таки является неотъемлемым качеством международных судей, должны ли к ним применяться национальные критерии оценки, или же существуют некие международные стандарты?

Учредительные документы многих органов международного правосудия содержат общие квалификационные требования, которым должны соответствовать кандидаты в судьи. Так, ст. 2 Статута Международного Суда гласит: «Суд состоит из коллегии независимых судей, избранных, вне зависимости от их гражданства, из числа лиц высоких моральных качеств, удовлетворяющих требованиям, предъявляемым в их странах для назначения на высшие судебные должности, или являющихся юристами с признанным авторитетом в области международного права»2. Не менее высокие требования предъявляются к арбитрам Апелляционного органа Всемирной торговой организации: «Апелляционный орган состоит из лиц, обладающих признанным авторитетом, которые доказали свою компетентность в области права, международной торговли и в общих вопросах, входящих в сферу охваченных соглашений. Они не должны быть связаны ни с каким правительством. Состав Апелляционного органа должен широко отражать членский состав ВТО»3. Наиболее четкими представляются квалификационные требования к судьям Международного уголовного суда: «а) судьи выбираются из числа лиц высоких моральных качеств, являющихся беспристрастными и независимыми, которые удовлетворяют требованиям, предъявляемым в их соответствующих государствах для назначения на высшие судебные должности; б) каждый кандидат на избрание в состав суда должен обладать: признанной компетентностью в области уголовного и процессуального права и необходимым опытом работы в качестве судьи, прокурора, адвоката или в ином аналогичном качестве в сфере уголовного судопроизводства или признанной компетентностью в соответствующих областях международного права, таких, как международное гуманитарное право и права человека, а также обширным опытом профессиональной юридической деятельности, имеющей отношение к предмету судебной деятельности суда.. .»4. Таким образом, соответствие квалификационным требованиям предполагает независимость судей.

Гарантии независимости судопроизводства заложены также во многих международных документах в области защиты прав человека. В частности, ст. 10 Всеобщей декларации прав человека гласит: «Каждый человек, для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему

уголовного обвинения, имеет право, на основе полного равенства, на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом»5.

Порой и сами суды разрабатывают стандарты независимости судей, более детальные, нежели те, что изложены в их уставных документах. Например, Международный Суд, столкнувшись с вопросом представительства адвокатов, ранее выполнявших функции судей ad hoc, разработал два практических руководства. Так, одно из них гласит: «Суд считает, что ситуация, когда лицо, являвшееся до недавнего времени членом Суда, судьей ad hoc, Секретарем, заместителем Секретаря или одним из высших должностных лиц Суда (главный секретарь по правовым вопросам, первый секретарь или секретарь), выступает в качестве представителя, поверенного или адвоката по делу, находящемуся в производстве Суда, не отвечает интересам должного отправления правосудия. Поэтому сторонам следует воздерживаться от того, чтобы назначать представителем, поверенным или адвокатом по делу, находящемуся в производстве Суда, лицо, которое в трехлетний период, предшествующий дате назначения, являлось членом Суда, судьей ad hoc, Секретарем, заместителем Секретаря или одним из высших должностных лиц Суда»6.

В рамках седьмого Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями были выработаны «Основные принципы, касающиеся независимости судей». Несмотря на то, что документ касается деятельности национальных судей, среди изложенных в нем принципов заслуживает особого внимания принцип № 3, имеющий большое значение также и для международного судопроизводства: «Судебные органы обладают компетенцией в отношении всех вопросов судебного характера и имеют исключительное право решать, входит ли переданное им дело в их установленную законом компетенцию»7.

Ввиду высокой актуальности проблемы независимости международных судей и невозможности автоматического применения критериев независимости национальных судей в отношении международных служителей Фемиды периодически предпринимаются попытки выработать на сей счет определенные международные стандарты. В частности, Ассоциацией международного права совместно с Project on

International Courts and Tribunals была создана исследовательская группа, перед которой была поставлена задача сформулировать принципы независимости международных судей. В исследовательскую группу вошли такие выдающиеся международные юристы и судьи, как Ф. Сэндс (Philippe Sands), Дж. Кроуфорд (James Crawford). Ф. О. Викуна (Francisco Orrego Vicuna), Дж. Аби-Сааб (Georges Abi-Saab), Р. Ходдингс (Rosalyn Higgins), Ю. Шейни (Yuval Shany), Ч. Романо (Cesare Romano) и другие. В результате двухлетней работы в апреле 2004 г. появился документ под названием «Burgh House Principles on the Independence of the International Judiciary».

Сам факт, что вопрос независимости судей стал объектом исследования столь авторитетной группы ученых и судей, следует рассматривать в качестве весьма позитивного знака. Чем большее внимание на международном уровне будет уделяться данному вопросу, тем пристальнее будет внимание к нему со стороны государств, международных организаций и самих судей. Ценность документа заключается в том, что изложенные в нем принципы являются наиболее всеобъемлющими, охватывающими самые разные аспекты деятельности международных судей. Особо следует выделить такие принципы, как публичность назначения, избрания и переизбрания международных судей; обязательство государств и международных организаций обеспечивать финансирование судебных органов в размере, необходимом для эффективного выполнения ими своих функций; подробное перечисление случаев, когда судья не может принимать участие в рассмотрении спора, в частности, при наличии связи с подлежащим рассмотрению спором, со стороной спора, заинтересованности в исходе дела; ограничение в области профессиональной деятельности международных судей после низложения ими своих полномочий.

Разумеется, не все из перечисленных выше принципов могут быть реализованы на практике в полном объеме. Например, процедура избрания (назначения) международных судей является непрозрачной в силу закрытости процедуры выдвижения государствами кандидатов в судьи. Процесс представления кандидатов на должности международных судей не является публичным. Предполагается, что на должность международного судьи выдвигаются лучшие из лучших, однако нет никаких гарантий, что это действительно так. Подбор кандидатур

является исключительно внутренним делом государств, и устанавливать в той или иной форме над ним контроль весьма проблематично. За скобками квалификационных требований остается также высочайшая политизированность процедуры избрания (переизбрания) международных судей. Например, судья Т. Бергенталь (Thomas Buergenthal) сетовал: «Что меня потрясло в ходе моей второй избирательной кампании, так это то, насколько высоко политизирован процесс избрания на различные судейские должности, за которые должны голосовать члены ООН, и как, по всей видимости, мало значит профессиональная квалификация отдельных кандидатов в судьи и их судейский опыт. Даже пять постоянных членов Совета Безопасности, которые, как правило, имеют гарантированные места в некоторых международных судах, редко проводят ротацию своих судей, даже когда происходят перестановки в правительстве. Это происходит только в исключительных случаях при наличии существенных обстоятельств. Судьи, таким образом, не сильно озабочены тем, как принимаемые ими решения повлияют на шансы их переизбрания либо продвижение, и это повышает их независимость на занимаемых долж-ностях»9.

Представляется, что процесс избрания международных судей не может носить чисто юридический, неполитизированный характер. Ведь процесс обеспечения голосов в пользу того или иного кандидата в судьи мало чем отличается от выборов международных должностных лиц самого высокого уровня. Получается, что политизированность избрания международных судей порой даже способствует их независимости.

В системе международных отношений степень независимости суда определяется государствами при его учреждении: будущая зависимость либо независимость фактически закладывается в учредительных документах суда. Кроме того, у государств есть широкие возможности определять границы независимости суда уже после его создания. Органы международного правосудия могут обладать всеми характеристиками независимости либо находиться в состоянии «ручного управления» со стороны создавших их государств (международных органов и организаций). В обоих случаях государства в той или иной мере могут применять механизмы регулирования деятельности органов международного правосудия. Рассмотрим некоторые из них.

Дж. К. Коган (Jacob Katz Cogan) классифицирует механизмы регулирования деятельности международных судебных органов на внешние и внутренние, охватывающие действия ex ante и ex post. В числе внешних инструментов регулирования автор выделяет контроль над полномочиями суда, применяемыми судом нормами, персоналом суда, бюджетом суда и способностью суда выносить и применять свои решения9. В то же время автор обращает внимание на такие «фундаментальные ограничения в отношении внешнего контроля, осуществляемого над международными судами», как «независимость судей и присущие международной системе структурные ограничения»9.

В качестве внутренних механизмов регулирования автор выделяет «формальные» и «неформальные», которые, в свою очередь, подразделяются на «профессиональные нормы, самосознание судьи в этом качестве как таковом и юридический процесс»9. Общеизвестно, что в системе международного судопроизводства отсутствуют контрольные механизмы как, например, квалификационные коллегии судей во внутригосударственных системах. По сути, международные судьи «подотчетны» лишь своей совести и друг другу. Дж. Коган придает большое значение таким субъективным факторам, как осознание престижа профессии и занимаемой должности, мнение коллег и академических кругов, вера в способность принимаемых решений влиять на развитие международного права, действенность последнего и его способность обеспечить международный мир9.

Авторитетные специалисты в области международного судопроизводства Л. Р. Хелфер (Laurence R. Helfer) и А.-М. Слотер (Anne-Marie Slaughter) предлагают классифицировать механизмы регулирования деятельности органов международного правосудия на юридические и политические. В свою очередь каждая группа подразделяется на механизмы ex ante и ex post.

В качестве основного юридического механизма ex ante авторы отмечают «точность формулирования обязательств», поскольку «ясно сформулированные материально-правовые нормы налагают реальные ограничения на суды и стороны, желающие прибегнуть к процедуре судопроизводства. Они поощряют скорейшее урегулирование споров и не позволяют судебной практике чрезмерно разрастаться, требуя, чтобы судьи предоставляли убедительное обоснование отступления от

зафиксированного в договоре текстуального зна-чения»1С1. Однако формулирование абсолютно выверенных положений, регулирующих процедуру международного судопроизводства, на практике встречается весьма редко. Учредительные документы большинства органов международного правосудия содержат процессуальные нормы и принципы, допускающие множественность толкования. В этом смысле эти документы ничем не отличаются от иных международно-правовых договоров. Кроме того, контроль над применением со стороны судей материально-правовых норм является совершенно бесполезным занятием, особенно в контексте необходимости текстуального толкования. Ведь этот вид толкования является лишь одним из допустимых. Поскольку большинство норм и особенно принципов международного права сформулированы достаточно широко, то применение только текстуального толкования не раскрывает их содержания.

В следующую группу механизмов управления деятельностью органов международного правосудия ex ante Л. Р. Хелфер и А.-М. Слотер включают правила избрания судей, определение состава суда и иные положения, регулирующие саму процедуру судопроизводства1^ При этом авторы совершенно верно отмечают, что «применение этих механизмов формального и структурного регулирования, будь то по одному либо в сочетании друг с другом, не является гарантией того, что суд тщательно будет придерживаться наложенных на него государствами ограничений. Методы толкования международного права являются гибкими и предоставляют лицам, принимающим решения, достаточную свободу усмотрения при толковании»1^ Это еще одна из причин, по которой не следует абсолютизировать значимость процессуальной составляющей процедуры международного судопроизводства. Процедура разбирательства в международных судах прописана далеко на столь детально, как процедуры национальных судебных органов. Конечно же, нарушения первой могут вести к ущемлению прав спорящих сторон, предоставлять одной из них необоснованные преимущества. Тем не менее нарушение процедуры разрешения спора в области международного права ведет далеко не к таким критичным последствиям, как в системах национального судопроизводства. Сказанное в меньшей степени касается разве что Европейского суда по правам человека и международных уголовных трибуналов.

Среди политических инструментов регулирования деятельности органов международного правосудия Л. Хелфер и А.-М. Слотер выделяют следующие: подвергание сомнению аргументации суда; выявление совершенных судом ошибок либо злоупотреблений властью; невыполнение решений суда; игнорирование суда либо сокращение количества подаваемых исков10. На наш взгляд, первые две категории следует все-таки относить к юридическим, а не политическим инструментам.

По нашему мнению, не следовало бы преувеличивать влияние рассмотренных мер регулирования на независимость международных судей. Практика показывает, что по мере укрепления авторитета соответствующего международного суда возможности государств по применению в его отношении мер регулирования значительно сужаются.

Основополагающим критерием оценки независимости международных судей является их способность: в интересах правосудия выходить за пределы буквального значения международноправовых норм и принципов; учитывать последствия принимаемого решения для системы международного права в целом; подавляя собственные амбиции, не разрывать «нити», связывающие решения, принятые различными органами правосудия; не опасаясь критики, прибегать к правотворчеству, когда это необходимо и допустимо; при несогласии с мнением большинства выражать свое особое мнение. Все это требует определенной смелости, самодостаточности и независимости судьи как личности. Именно такие судьи вносят наибольший вклад в мирное урегулирование международных споров, а принимаемые ими решения способствуют повышению авторитета органов правосудия и судопроизводства в целом. Такие судьи не являются ни представителями, ни назначенцами государств. Практика показывает, что органы правосудия, лишенные основополагающих признаков независимости и находящиеся в «ручном управлении», как правило, не обладают главным, имманентным качеством — авторитетом.

Органы международного правосудия призваны задавать своими решениями главный вектор развития международного права, укреплять целостность договорно-правовых режимов, в рамках которых осуществляется их деятельность, выступать гарантами обеспечения прав и интересов субъектов права. Новейшая история международных отношений убедительно свидетельствует о том, что зависимость государств от органа международного правосудия может настолько усилиться, что фактически превращается в доминирующую над ними силу. Таким образом, чем выше эффективность органов международного правосудия, тем выше статус не только их независимости, но и реального авторитета в международных отношениях.

Примечания

1 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www. icj.org

2 Статут Международного Суда от 26 июня 1945 г. // Справ. правовая система «Гарант».

3 Договоренность о правилах и процедурах, регулирующих разрешение споров от 15 апреля 1994 г. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www. wto.ru/ru/content/dokuments/docs/marakesh.doc

4 Римский статут международного уголовного суда от 17 июля 1998 г. // Справ. правовая система «Гарант».

5 Всеобщая декларация прав человека (принята резолюцией 217 А(Ш) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 г.). Екатеринбург, 2010.

6 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www. un.org/ru/icj/practice_directions.shtml

7 Основные принципы, касающиеся независимости судей» (приняты седьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, состоявшимся в Милане с 26 августа по 6 сентября 1985 г., и одобрены резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН № 40/32 от 29 ноября 1985 г. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/indep. shtml

8 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www. ucl.ac.uk/laws/cict/docs/burgh_final_21204.pdf

9 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://scs. student.virginia.edu/~vjil/PDF/48_411-449.pdf

10 Laurence R. Helfer. Why States Create International Tribunals: A Response to Professors Posner and Yoo / Laurence R. Helfer, Anne-Marie Slaughter. California Law Review. 2005 (1-58). Vol. 93. P. 47.