РОЛЬ ВНУТРЕННЕЙ РЕЧИ В СОЗДАНИИ ОБРАЗА ПЕРСОНАЖА В АНГЛИЙСКОМ РОМАНЕ XIX ВЕКА

Библиографический список

1. Said E.W. Orientalism. New York: Pantheon Books, 1978.

2. Ashcroft B., Griffiths G., Tiffin H. The Empire Writes Back. Abingdon-on-Thames: Taylor & Francis Group, 1989.

3. Rushdie S. Shame. London: Jonathan Cape, 1983.

4. Smith Z. White Teeth. London: Hamish Hamilton, 2000.

5. Hall S. New Ethnicities. Critical Dialogues in Cultural Studies. London: Routledge, 1996): 441 - 449.

6. Bhabha H. The Location of Culture. Abingdon-on-Thames: Routledge, 2004.

7. Проскурнин Б.М. Взрослый сын «сердитого молодого человека» в поисках идентичности: о романе Ханифа Курейши «Близость». Вестник Пермского университета. 2009; Выпуск 6: 73 - 90.

8. Соснин А.В. Синхронность формирования концепта у представителей различных культур и связанные с этим проблемы перевода (на примере концепта «Лондон»). Вестник ВГУ. Серия: лингвистика и межкультурная коммуникация. 2006; № 2: 115 - 119.

9. Джумайло О.А. Новые книги о лондонском тексте. Практики и интерпретации. 2018; Т. 3 (2): 178 - 195.

10. Aldama F.L. Magicorealism in O. Acosta, A. Castillo, J. Dash, H. Kureishi and S. Rushdie. Austin, Texas: University Of Texas Press, 2003; № 1

11. Athanasiades A. Re-imagining Desire and Sexuality in the Work of Hanif Kureishi. Nicosia: University of Cyprus, 2013.

12. Ruvani R. Hanif Kureishi. Tavistock: Northcoat House, 2002.

13. Sandhu S. Pop Goes the Centre: Hanif Kureishi's London. Postcolonial Theory and Criticism. Cambridge: Brewer, 1999: 133 - 154.

14. Толкачев С.П. Мультикультурная литература: Новые горизонты XXI века: авторская монография. Москва: Издательство «КноРус», 2021.

15. Kureishi H. Body and Other Stories. London: Faber & Faber, 2003.

16. Kureishi H. Intimacy. London: Faber & Faber, 1998.

17. Делез Ж., Гваттари Ф. Капитализм и шизофрения. Тысяча плато. Екатеринбург, Москва: У-Фактория, Астрель, 2010. References

1. Said E.W. Orientalism. New York: Pantheon Books, 1978.

2. Ashcroft B., Griffiths G., Tiffin H. The Empire Writes Back. Abingdon-on-Thames: Taylor & Francis Group, 1989.

3. Rushdie S. Shame. London: Jonathan Cape, 1983.

4. Smith Z. White Teeth. London: Hamish Hamilton, 2000.

5. Hall S. New Ethnicities. Critical Dialogues in Cultural Studies. London: Routledge, 1996): 441 - 449.

6. Bhabha H. The Location of Culture. Abingdon-on-Thames: Routledge, 2004.

7. Proskurnin B.M. Vzroslyj syn «serditogo molodogo cheloveka» v poiskah identichnosti: o romane Hanifa Kurejshi «Blizosf». Vestnik Permskogo universiteta. 2009; Vypusk 6: 73 - 90.

8. Sosnin A.V. Sinhronnost' formirovaniya koncepta u predstavitelej razlichnyh kul'tur i svyazannye s 'etim problemy perevoda (na primere koncepta «London»). Vestnik VGU. Seriya: lingvistika i mezhkul'turnaya kommunikaciya. 2006; № 2: 115 - 119.

9. Dzhumajlo O.A. Novye knigi o londonskom tekste. Praktiki i interpretacii. 2018; T. 3 (2): 178 - 195.

10. Aldama F.L. Magicorealism in O. Acosta, A. Castillo, J. Dash, H. Kureishi and S. Rushdie. Austin, Texas: University Of Texas Press, 2003; № 1

11. Athanasiades A. Re-imagining Desire and Sexuality in the Work of Hanif Kureishi. Nicosia: University of Cyprus, 2013.

12. Ruvani R. Hanif Kureishi. Tavistock: Northcoat House, 2002.

13. Sandhu S. Pop Goes the Centre: Hanif Kureishi's London. Postcolonial Theory and Criticism. Cambridge: Brewer, 1999: 133 - 154.

14. Tolkachev S.P. Mul'tikul'turnaya literatura: Novye gorizonty XXI veka: avtorskaya monografiya. Moskva: Izdatel'stvo «KnoRus», 2021.

15. Kureishi H. Body and Other Stories. London: Faber & Faber, 2003.

16. Kureishi H. Intimacy. London: Faber & Faber, 1998.

17. Delez Zh., Gvattari F. Kapitalizm i shizofreniya. Tysyacha plato. Ekaterinburg, Moskva: U-Faktoriya, Astrel', 2010.

Статья поступила в редакцию 21.07.22

УДК 811.111

Zagryadskaya N.A., Cand of Sciences (Philology), senior lecturer, Moscow Region State University (Moscow, Russia), E-mail: ntalie@mail.ru

INNER SPEECH AS A MEANS OF INDIRECT CHRACTERIZATION IN THE ENGLISH NOVEL OF THE 19TH CENTURY. The article deals with inner speech as a means of indirect characterization of personages in English imaginative literature. The novel under consideration is Lady Audley's Secret by Mary Elizabeth Braddon. The phenomena of inner speech and indirect literary characterization are touched upon. Some definitions of the above mentioned notions are introduced and explained. Inner speech as a kind of represented speech is considered. Different types of inner speech as a literary phenomenon are analyzed. The author considers specific lexical and syntactic features of inner represented speech. Means and types of personage characterization are described. A brief outline of Mary Elizabeth Braddon's literary work in general and the novel under study is given. Specific features of the inner speech of different characters are investigated. The development of the characters' inner world and views is shown through the analysis of inner represented speech. The important role of the characters' inner speech in creating their image is emphasized. The author comes to the conclusion that inner speech characteristics help to differentiate the personages adding to their individuality and vividness.

Key words: direct speech, indirect speech, character's speech, represented speech, inner speech, characterization, literary image, narration, polyphony, literary text, Mary Elizabeth Braddon, English novel.

Н.А. Загрядская, канд. филол. наук, доц., Московский государственный областной университет, г. Москва, Е-mail: ntalie@mail.ru

РОЛЬ ВНУТРЕННЕЙ РЕЧИ В СОЗДАНИИ ОБРАЗА ПЕРСОНАЖА В АНГЛИЙСКОМ РОМАНЕ XIX ВЕКА

Статья посвящена роли внутренней несобственно-прямой речи в создании образа персонажа в английском романе XIX века на примере произведения Мэри Элизабет Брэддон Lady Audley's secret. В статье дается определение несобственно-прямой речи, приводятся разные взгляды на природу данного явления. Особое внимание уделяется понятию «внутренняя речь», описываются различные типы внутренней речи, анализируются ее отличия от высказанной несобственно-прямой речи. В статье рассматриваются лексические и грамматические отличия несобственно-прямой речи от других видов речи персонажа художественного произведения. Автором затрагивается проблема портретизации литературных персонажей, описываются особенности психологической портретизации по сравнению с другими видами портретизации. Далее дается краткий обзор творчества Мэри Элизабет Брэддон, особое внимание уделяется исследуемому роману. Анализируются фрагменты текста данного произведения, содержащие внутреннюю речь героев, выявляются основные типы внутренней речи и их роль в создании образа персонажа. В заключение делается вывод о важности внутренней речи в портретизации героев.

Ключевые слова: несобственно-прямая речь, чужая речь, внешняя речь, внутренняя речь, внутренний монолог, портретизация, авторское повествование, художественное произведение, дискурс, Мэри Элизабет Брэддон, английский роман.

Данная статья посвящена исследованию феномена внутренней речи и его роли в создании образа персонажа. Актуальность исследования объясняется огромным потенциалом внутренней речи как средства выразительности в художественном тексте. Несмотря на значительное количество работ по данной

проблеме, несобственно-прямая речь в целом и внутренняя речь в частности продолжает оставаться не до конца изученным явлением. Английская литература разных эпох открывает большие возможности для изучения природы и особенностей функционирования данного приема. Психологический и экзистен-

циальный роман традиционно рассматривается как область применения внутренней речи для передачи эмоционального состояния героев, раскрытия их внутреннего мира, их духовных и интеллектуальных исканий. Однако литература более ранних периодов является не менее интересным объектом исследования. Определенная новизна данного исследования состоит в том, что в нем впервые проводится исследование роли внутренней речи на малоизученном материале -тексте романа XIX века автора Мэри Элизабет Брэддон.

Объектом исследования является внутренняя речь персонажей данного произведения. В качестве предмета исследования выступает роль внутренней речи в создании образа персонажа.

Цель исследования состоит в выявлении особенностей функционирования внутренней речи в данном произведении.

Для достижения цели необходимо решить следующие задачи: 1) изучить понятие внутренней речи; 2) дать понятие образа персонажа; 3) выявить и описать особенности внутренней речи персонажей; 4) проанализировать роль внутренней речи героев в создании их образа.

Для реализации исследовательских задач были использованы аналитический, описательный и сравнительный методы исследования.

Практическая значимость работы состоит в возможности применения ее результатов на занятиях по дисциплинам «Стилистика английского языка» и «Практика иностранного языка».

Значительная роль в создании образа литературного персонажа принадлежит речи самих героев. Речь персонажа может быть прямой, косвенной или несобственно-прямой. При этом также возможны смешанные формы. По утверждению Е.А. Гончаровой, «изображение литературных героев средствами их собственной речи составляет существенную часть структуры художественного текста» [1, с. 98]. В центре нашего внимания в данной статье находится внутренняя речь, представляющая собой разновидность несобственно-прямой речи. По мнению И.Р. Гальперина, «несобственно-прямая речь (represented speech) применяется и к своеобразным способам передачи чужой речи, и к авторскому изображению чувств, переживаний и мыслей персонажей» [2, с.167]. Она делится на два подвида, которые имеют между собой общие черты, такие как:

1) использование местоимений третьего лица вместо первого лица;

2) соблюдение правил последовательности времен в самостоятельных предложениях;

3) использование восклицательных и вопросительных предложений, междометий и слов «да» или «нет»;

4) использование слов, характерных для речи персонажа.

Выделяют два подвида несобственно-прямой речи:

1. Произнесенная, или внешняя несобственно-прямая речь (Uttered represented speech) - реплика героя, которая произносится автором. Она меняет лицо и время, но не синтаксическую конструкцию, так, как это происходит в косвенной речи. Однако эта реплика представляет вполне реальное высказывание.

2. Непроизнесенная, или внутренняя несобственно-прямая речь (Unuttered represented speech) - это психологический приeм, раскрывающий внутренний мир персонажа и позволяющий проникнуть в его сознание. Сама внутренняя речь может быть охарактеризована по-разному Л.Н. Синельникова предлагает 3 вида внутренней речи:

1. Простое внутреннее реплицирование.

2. Внутренний диалог.

3. Внутренний монолог [3].

Простое внутреннее реплицирование представляет собой отдельные, относительно краткие высказывания, которые обычно возникают в невербальных ситуациях или содержат внутренний комментарий индивида к воспринимаемой им внешней речи. Такие небольшие реплики показывают активные процессы мышления персонажа. К особенностям простого внутреннего реплицирования можно отнести:

1) обращенность к самому герою,

2) краткость,

3) изолированность,

4) использование как первого, так и третьего лица

5) различная степень эмоциональности

6) легкое замедление движение сюжета.

Внутренний диалог представляет собой разговор, который герой ведет с самим собой, задавая себе вопросы, давая на них собственные ответы, возражая, соглашаясь и вступая в спор с самим собой. Основными свойствами внутреннего диалога являются следующие:

1) обращенность к самому герою,

2) доминирование система «вопрос - ответ»,

3) экспрессивность (внутренний диалог часто содержит большое количество стилистических приемов и выразительных средств, вопросительных и восклицательных предложений);

4) высокая частотность использования первого лица вместо третьего;

5) широкое использование разговорной лексики;

6) структурная изолированность;

7) семантическая завершенность;

8) прерывание основного действия;

9) алогичность, спонтанный переход с одной темы на другую.

Внутренний монолог представляет собой сложную форму вербального взаимодействия индивида с самим собой. Внутренний монолог односторонен [4]. С его помощью героем часто подводятся итоги своих размышлений и нравственных исканий, оценивается собственное поведение. Выделяют косвенный и прямой, ретроспективный и актуальный внутренний монологи [5, с. 66]. В основе косвенного внутреннего монолога лежит авторская речь, преломленная в сознании персонажа. В прямом внутреннем монологе отсутствует проявление авторского восприятия, он построен на собственных мыслях героя и отличается большей разговорностью и прямолинейностью. Ретроспективный внутренний монолог представляет поток воспоминаний героя и может использоваться для его социально-психологической характеристики. Актуальный внутренний монолог передает внутреннюю реакцию персонажа на происходящие события, объясняет его чувства и поступки. В целом этот вид внутренней речи отличается определенной содержательной целостностью и непрерывностью. К особенностям внутреннего монолога относят:

1) сложность высказывания и его относительно большой объем

2) обращенность к самому герою;

3) семантическую наполненность;

4) структурную и композиционную организованность;

5) остановку движения основного сюжета;

6) использование литературной лексики;

7) менее выраженную эмоциональность и хаотичность по сравнению с внутренним диалогом при наличии значительного числа выразительных средств.

В целом следует отметить, что общими свойствами всех видов внутренней речи в художественном произведении являются обращенность «внутрь», большая или меньшая структурная изолированность, определенная семантическая завершенность и замедление сюжета. Каждый вид имеет собственные характеристики, позволяющие отличать виды друг от друга. Неоднозначным представляется вопрос о разделении и идентификации внутреннего монолога и диалога, так как в тексте встречаются фрагменты, где диалог может перетекать в монолог и наоборот. Это свойственно и человеческой мысли в реальной жизни. Характер мысли может резко преобразоваться, а затем возвращаться к первоначальной форме.

В традиционном понимании лингвистики художественный текст носит антропоцентрический характер [6], а все описываемые явления нацелены на всестороннее раскрытие человеческой сущности. Образ персонажа является одним из наиболее значительных компонентов смысла художественного текста. «Литературно-художественный образ персонажа ... есть серия портретных зарисовок, эпизодов, описаний действий и внутренних состояний» [1, с. 87]. Несобственно-прямая речь в целом и внутренняя речь в частности играют исключительно важную роль в создании образа персонажа. Следуя классификации раскрытия литературного персонажа Ю.М. Лотмана, необходимо отметить, что несобственно-прямая и внутренняя речь входят во второй (внутренний или психологический) блок, играющий наиболее важную роль в понимании героя [7, с. 285]. Они, в том числе, важны для создания психологического портрета персонажа, «выражающего определенное психологическое состояние героя в той или иной ситуации» [8, с. 206], а также в речевой портретной характеристики. «Самым распространенным средством создания портрета является описание в авторской речи, но наряду с этим важным средством формирования образа персонажа через... внутреннюю речь героев. Это помогает раскрыть внутренний мир героя, отобразить ход его мыслей и позволяет войти в мир его эмоциональных переживаний» [9, с. 34].

В XIX веке в художественной литературе все большее внимание стало уделяться внутреннему миру героев, их переживаниям, поиску самих себя. Именно в это время в художественном тексте проявляется контаминация автора и персонажа, реализуемая в форме несобственно-прямой речи.

В данной статье мы обратимся к произведению, написанному в XIX веке и во многом написанному в традиции того времени. Роман Lady Audley's Secret («Секрет Леди Одли») (1862) является самым известным произведением английской писательницы Мэри Элизабет Брэддон, автора более 80 произведений разных жанров, «одной из самых читаемых и продаваемых писательниц второй половины XIX века» [10, с. 5]. Данный роман традиционно относят к жанру сенсационного романа, привлекающего читателя таинственностью и определенной скандальностью сюжета. Будучи в высшей степени популярным у читателей того времени, он вызывал неоднозначное отношение у официальных критиков, указывающих на второсортность литературы такого рода. Однако необходимо отметить, что, как и любое литературное произведение, роман предполагает множественность прочтений и представляет большой интерес для современного читателя. Язык романа экспрессивен, в тексте присутствует большое количество выразительных средств и стилистических приемов. Текст наполнен яркими, богатыми описаниями природы, также выступающей своего рода героем произведения. Сюжет романа кажется простым лишь на первый взгляд. Титулованный дворянин средних лет женится на молоденькой гувернантке, работающей в семье местного доктора. Девушка отличается необыкновенной красотой, умением произвести приятное впечатление и в скором времени оказывается в центре внимания местного общества. Несколько позже читатель начинает догадываться о некой тайне, скрываемой леди Одли. Позднее выясняется, что прекрасная баронета уже состояла в браке и имитировала собственную смерть, обманув первого мужа и бросив маленького ребенка. В дальнейшем, встретившись с первым му-

жем, она предпринимает попытку убить его с целью скрыть свое прошлое и избежать скандала в обществе. В конце романа, будучи разоблаченной племянником баронета, оказавшимся школьным другом ее первого мужа, героиня объявляет себя сумасшедшей и заканчивает дни в приюте для душевнобольных. Подобный сюжет, безусловно, был шокирующим для викторианской публики, что, с одной стороны, вызывало огромный читательский интерес, а, с другой, провоцировало негативную реакцию блюстителей нравов и официальной критики. Вместе с тем в романе ставится ряд вопросов, выводящих его за пределы романа сенсаций. Так, изначально главная героиня решается на обман, будучи покинутой мужем, оставленной с новорожденным ребенком без средств к существованию. Он уезжает ночью без предупреждения и за три года своего пребывания на золотых приисках в Австралии ни разу ей не пишет, ожидая найти ее по возвращении в том же городе и не подумав о трудностях, которые ей нужно пережить. После разоблачения она рассказывает о своем наследственном, как она считает, сумасшествии. И хотя сумасшедшей она, очевидно, не является, она выросла с убеждением, что ее жизнь рано или поздно будет омрачена болезнью, вызывавшей в обществе презрение и страх. В отчаянии она пытается найти выход, бросив ребенка и начав другую жизнь, а попытку убийства списывает на потерю рассудка. Несмотря на отвратительные действия героини, заслуживает жалости ее бесправное положение и полнейшая зависимость от возможности вступить в удачный брак. Лишенная каких-либо материальных благ, она верит в прекрасного рыцаря, несущего ей спасения от бед, а он предает ее и бросает на произвол судьбы. Совершив преступление, она снова предпринимает попытку обрести покой и защиту и терпит поражение. Она заканчивает свои дни, как и боялась, в лечебнице для душевнобольных, лишенная даже возможности предстать перед судом. В романе затрагивается проблема женского бесправия в викторианскую эпоху, что стало предвестником обсуждения этого вопроса в более поздних произведениях английской литературы. Вместе с тем концовка романа достаточно традиционна и даже консервативна. Героиня романа, понесшая, как считают герои-мужчины, справедливое наказание, умирает, баронет находит утешение, а остальные герои - семейное счастье. Возможно, автор в тот период не видел возможности по-другому завершить историю, так как более радикальный финал мог не найти понимания читательской аудитории.

В романе создаются яркие портреты как главных, так и второстепенных персонажей. При этом используется как прямая, так и косвенная портретизация. Мы находим емкие и выразительные описания внешности, эмоционально-жесто-вые характеристики, речевое своеобразие героев. Несмотря на жанровую принадлежность романа, в нем находит широкое отражение внутренний мир героев, их размышления и переживания, реализуемые в несобственно-прямой, а, главным образом, внутренней речи.

Проанализировав текст романа, удалось выявить многочисленные случаи использования внутренней речи разных типов. Необходимо отметить тот факт, что внутренняя речь используется автором для передачи мыслей и эмоций не только главных, но и некоторых второстепенных персонажей. Вместе с тем персонажем, наиболее часто характеризуемым внутренней речью, является Роберт Одли - племянник сэра Майкла и друг детства Джорджа Толбойза, первого мужа леди Одли. В каком-то смысле Роберт может поспорить с Люси за право считаться главным героем романа. Именно он берет в свои руки расследование исчезновения своего друга и разоблачает ложную хозяйку Одли Корта. Однако подобная деятельность дается Роберту с трудом. В начале романа Роберт вообще чужд какой-либо активности. Он показан как сибарит, наслаждающийся жизнью и не стремящийся к достижению каких-либо целей. Он состоит в коллегии адвокатов, но при этом не провел ни одного дела и только раздумывает, а стоит ли вообще начинать карьеру. Таинственное исчезновение его школьного друга резко меняет Роберта, фактически превращая его в детектива, целеустремленного и беспощадного. Он забывает о своей праздной жизни, все его мысли сосредоточены сначала на поисках друга, а затем на расследовании его убийства. Однако это лишь поверхностное впечатление. Роберт растерян и испытывает угрызения совести, узнав, что вовлекает в скандал семью дяди. Внутренняя речь помогает проследить процесс трансформации Роберта, его своеобразное внутреннее пробуждение, превращение из «доброго малого» в мыслящего и сострадающего человека.

В романе встречаются все три основных типа внутренней речи, упомянутых выше. Интересно, что до момента исчезновения Джорджа мы не слышим внутренней речи Роберта. Он не склонен рефлексировать и испытывать сильные эмоции. Мы получаем информацию о нем из авторского текста путем прямой портретизации - описания, а также через его взаимодействие с другими персонажами посредством прямой речи. Столкнувшись с непонятной для него ситуацией, Роберт начинает проявлять склонность к анализу. Это выражается в появлении коротких фрагментов простого внутреннего реплицирования.

George was gone, then; he might receive some letter of explanation, perhaps, when he returned to London; but the chances were that he would never see his old friend again [11, гл. 12, с. 76].

Библиографический список

В приведенном выше примере мы наблюдаем особенности внутренней несобственно-прямой речи, такие как сохранение синтаксиса прямой речи, согласование времен и замена личного местоимения. Примечательно, что следом идет еще одна реплика, сохраняющая все признаки прямой речи и вводимая глаголом to say. Однако из контекста понятно, что это также пример внутренней речи с использованием первого лица, замечание про себя. При этом это гораздо более эмоциональна реплика, передающая уже не мысли, а чувства героя

And to think that I should care so much for the fellow! [там же].

Внутренние репликации в несобственно-прямой речи встречаются в тексте еще трижды, но в целом объем фрагментов, содержащих внутреннюю речь, увеличивается. В дальнейшем внутренняя речь Роберта Одли будет представлена внутренними диалогами и внутренними монологами, содержащими эмоциональные размышления о судьбе своего друга, собственном долге и моральном выборе. Так, в главе I второго тома романа имеется фрагмент, содержащий большой внутренний диалог в котором Роберт впервые вступает в спор с собой о последствиях своих изысканий для семьи своего дяди и открыто признается себе в том, что его друг, скорее всего, мертв. Он также размышляет о том, правильно ли он поступает, принося горе живущим в попытке воздать умершему.

Why do I go on with this..., when I know that it is leading me, step by step, day by day, hour by hour, nearer to that conclusion which of all others I should avoid? ...Or can I sit here tonight and say, I have my duty to my missing friend; I have searched for him patiently, but I have searched in vain? Should I be justified in doing this?... I think and believe that I shall never see my friend's face again and that no exertion of mine can ever be of any benefit to him. In plainer, crueller words, I believe him to be dead. Am I bound to discover how and where he died? What am I to do? What am I to do? [11, гл. 1, т. 2, с. 124-125].

Наконец, в главе VI приводятся два объемных внутренних монолога, посвященных размышлениям Роберта о жизни, роли женщин в обществе и сомнениям относительно правильности его действий. Герой находится в ресторане, и это, безусловно, добавляет эмоциональности его внутренней речи. Однако данные монологи являются кульминацией его переживаний, после чего он принимает окончательное решение о необходимости разоблачения леди Одли.

What a pleasant thing life is... . What an unspeakable boon - what an overpowering blessing! Let any man make a calculation of his existence, subtracting the hours in which he has been thoroughly happy - really and entirely at his ease...-without the most infinitesimal cloud the brightness of his horizon. Let him do this, and surely he will laugh in utter bitterness of soul when he sets down the sum of his felicity, and discovers the pitiful smallness of the amount... [11, гл. VI, т. 2, с. 162].

Как уже упоминалось выше, внутренняя речь занимает важное место в структуре образа Роберта Одли, выдвигая его в центр повествования. Тем не менее фрагменты несобственно-прямой и внутренней речи встречаются и в структуре образов других героев, хотя и не играют там столь же важной роли. Нужно заметить, что, в отличие от Роберта Одли, главная героиня романа леди Одли показана в основном через авторское описание или ее прямую речь, звучащую в диалогах с другими персонажами. Читатель не слышит ее собственных мыслей и чувств, он как бы видит ее со стороны, что делает почти невозможным сопереживание героине. В редких ситуациях функционирования внутренней речи встречается простое внутреннее реплицирование, при этом выражается страх или озадаченность действиями или словами Роберта, вступившего с ней в скрытое противостояние.

Was he still watching her, or was he thinking? And of what was he thinking? [11, г. 7, т. 2, с. 173].

В романе также присутствует внутренняя речь сэра Майкла, Алисии и даже поклонника Алисии сэра Гарри Тауэрса. Однако эти случаи единичны и позволяют читателю лишь мельком заглянуть во внутренний мир упомянутых персонажей.

Несобственно-прямая речь в целом и внутренняя речь как ее разновидность представляют собой сложное явление, позволяющее читателю приблизиться к литературному персонажу, проникнуть в его мыслительный процесс, пережить с ним положительные и отрицательные эмоции. В результате проведенного исследования было выявлено, что роман Lady Audley's Secret содержит большое число примеров внутренней речи, играющих важную роль в создании образа персонажа. Было найдено более 50 фрагментов, большая часть которых входит с структуру образа Роберта Одли, главного мужского персонажа романа. Среди представленных фрагментов наиболее частотным является такой вид внутренней речи, как внутренней диалог, при этом простое внутреннее реплицирование и внутренний монолог также представлены достаточно широко. Использование автором внутренней речи позволяет сопереживать герою. Кроме того, Роберт Одли предстает перед читателем как эволюционирующий герой, совершающий определенный нравственный выбор, преодолевающий трудности этического плана.

1. Гончарова Е.А. Пути лингвостилистического выражения категории «автор-персонаж» в художественном тексте. Томск: Издательство Томского университета, 1984.

2. Гальперин И.Р Очерки по стилистике английского языка. Москва: Либроком, 2012.

3. Синельникова Л.Н. Жизнь текста, или Текст жизни. Луганск: Знание, 2005.

4. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. Москва: Книжный дом «Либроком», 2019.

5. Воркачев С.Г Лингвокультурология, языковая личность, концепт: становление антропоцентрической парадигмы в языкознании. Филологические науки. 2001; № 1.

6. Степанов Ю.С. Методы и принципы современной лингвистики. Москва: URSS, 2007.

7. Лотман Ю.М. Структура художественного текста. Об искусстве. Санкт-Петербург, 1998.

8. Кунавин О.Б., Кунавина И.И. Проблема портрета в художественной литературе. Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. 2017; № 2 (26): 202 - 207.

9. Бурунов А.Б., Малыгин В.Т. Средства создания речевой портретной характеристики персонажей в творчестве РН. Митры. Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2013; № 8 (26), Ч. 1: 34 - 37.

10. Банк Л.Р. Романистика Мэри Элизабет Брэддон 1860-1865 годов в историко-культурном контексте. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Нижний Новгород, 2005.

11. Braddon Mary Elizabeth. Lady Audley's Secret. Wordsworth Editions Limited, 1997.

References

1. Goncharova E.A. Puti lingvostilisticheskogo vyrazheniya kategorii "avtor-personazh" v hudozhestvennom tekste. Tomsk: Izdatel'stvo Tomskogo universiteta, 1984.

2. Gal'perin I.R. Ocherkipo stilistikeanglijskogoyazyka. Moskva: Librokom, 2012.

3. Sinel'nikova L.N. Zhizn'teksta, ili Tekstzhizni. Lugansk: Znanie, 2005.

4. Karaulov Yu.N. Russkijyazyk i yazykovaya lichnost'. Moskva: Knizhnyj dom «Librokom», 2019.

5. Vorkachev S.G. Lingvokul'turologiya, yazykovaya lichnost', koncept: stanovlenie antropocentricheskoj paradigmy v yazykoznanii. Filologicheskie nauki. 2001; № 1.

6. Stepanov Yu.S. Metody i principy sovremennoj lingvistiki. Moskva: URSS, 2007.

7. Lotman Yu.M. Struktura hudozhestvennogo teksta. Ob iskusstve. Sankt-Peterburg, 1998.

8. Kunavin O.B., Kunavina I.I. Problema portreta v hudozhestvennoj literature. Aktual'nyeproblemy filologiiipedagogicheskojlingvistiki. 2017; № 2 (26): 202 - 207.

9. Burunov A.B., Malygin V.T. Sredstva sozdaniya rechevoj portretnoj harakteristiki personazhej v tvorchestve R.N. Mitry. Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. 2013; № 8 (26), Ch. 1: 34 - 37.

10. Bank L.R. Romanistika M'eri 'Elizabet Br'eddon 1860-1865 godov v istoriko-kul'turnom kontekste. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Nizhnij Novgorod, 2005.

11. Braddon Mary Elizabeth. Lady Audley's Secret. Wordsworth Editions Limited, 1997.

Статья поступила в редакцию 12.07.22

821.161.1

Gao Zixian, postgraduate, Lomonosov Moscow State University (Moscow, Russia), E-mail: gaozixian@yandex.ru

METHODS OF NARRATION IN SVETLANA ALEXIEVICH'S BOOKS "THE ZINC BOYS" AND "WAR HAS NO WOMAN'S FACE". The subject of the article is structural features of novels of S.A. Aleksievich. The aim of this work is to characterize methods of narration used in the texts of S. Alexievich "The Zinc Boys" (1989) and "War Has No Woman's Face" (1985). The main methods of work are analytical, descriptive and the method of logical comparison. The analytical method is used in the analysis of the texts of the author, their structural and syntactic features. The descriptive method is used in characterizing the main ways of narration of texts indicated in the works of predecessors. The method of logical comparison is used when considering the role of the author in the texts of the novel, as well as when characterizing the structural features of the texts. The main results of the work are identification of methods of the narration in the texts of S.A. Alexievich: narration from the first person, syntactic organization of the author's text, multivoiced author and characters.

Key words: methods of narration, types of narration, S. Alexievich, "The Zinc Boys", "War Has No Woman's Face", syntactic organization, polyphony of characters.

Гао Цзысянь, аспирант, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, г. Москва, E-mail: gaozixian@yandex.ru

СПОСОБЫ ПОВЕСТВОВАНИЯ В КНИГАХ СВЕТЛАНЫ АЛЕКСИЕВИЧ «ЦИНКОВЫЕ МАЛЬЧИКИ», «У ВОЙНЫ НЕ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО»

Предметом рассмотрения статьи являются структурные особенности романов С.А. Алексиевич. Целью данной работы является характеристика способов повествования, используемых в текстах С. Алексиевич «Цинковые мальчики» (1989) и «У войны не женское лицо» (1985). Основными методами работы являются аналитический, описательный и метод логического сопоставления. Аналитический метод применяется при анализе текстов произведений автора, их структурных и синтаксических особенностей. Описательный метод был использован при характеристике основных способах повествования текстов, указанных в работах предшественников. Метод логического сопоставления применялся при рассмотрении роли автора в текстах романа, а также при характеристике структурных особенностей текстов. Основными результатами работы стало выделение способов повествования в текстах С.А. Алексиевич: ведение повествования от первого лица, синтаксическая организация авторского текста, многоголосие автора и персонажей.

Ключевые слова: способы повествования, типы повествования, С. Алексиевич, «Цинковые мальчики», «У войны не женское лицо», синтаксическая организация, многоголосие персонажей.

Особенностью художественно-документальной прозы XX века является не только отражение исторических событий, но и стремление воссоздать единое художественное целое на материале биографических сведений, аутентичных материалов, первоисточников. Актуальность работы обусловлена усилившимся вниманием исследователей русской литературы к организации повествования [Мельничук 2005; Гурска 2017; Подъяпольская 2013; др.], а также необходимостью системного описания способов повествования, избираемых белорусской писательницей, лауреатом Нобелевской премии по литературе С.А. Алексиевич.

Целью данной работы является характеристика способов повествования, используемых в текстах С. Алексиевич «Цинковые мальчики» (1989) и «У войны не женское лицо» (1985). Основными задачами для выполнения соответствующей цели являются:

1. Проанализировать работы предшественников в области организации типов и способов повествования, характеристики литературных произведений С.А. Алексиевич.

2. Познакомиться со структурой романов С.А. Алексиевич, выделить основные особенности повествования.

3. Проанализировать способы организации повествования романов С.А. Алексиевич.

Научной новизной работы является подробный анализ способов повествования в романах С.А. Алексиевич. Жанровые особенности литературных произведений автора были предметом исследования О.И. Михалевой и О.А. Демино-вой [1, с. 198]. Ученые приходят к выводу, что основной жанровой особенностью стиля С.А. Алексиевич является жанр «голосов», объединяющих коллективные свидетельства действующих лиц [1, с. 210].

Практическая ценность данной статьи заключается в том, что материалы исследования могут быть использованы при характеристике типов и форм повествования на лекционных и практических занятиях по дисциплинам «Введение в литературоведение», «Литература XX века», «Современный литературный процесс».

Главной проблемой исследования является разграничение типов и способов повествования в современном литературном процессе. На материале текстов романов С.А. Алексиевич мы попробуем дать характеристику основным способам повествования. М.М. Бахтин при изучении поэтики Ф.М. Достоевского вводит термин «способ повествования», под которым понимает способ воплощения сюжетной организации текста [2, с. 208]. В. Шмид выделяет проникновение в авторский текст актуальных текстов персонажей как особый тип текстовой интерференции - несобственно-авторское повествование [3, с. 129].