К проблеме образа Учителя праведности в контексте эсхатологических представлений кумранитов

С.А. Усолъцев

К проблеме образа Учителя праведности в контексте эсхатологических представлений кумранитов

История Кумранской общины дает богатый материал для изучения истоков христианства. Сходства ессеев и христиан в организации, идеологии, в религиозных идеях обусловливают постоянный интерес к вопросам, связанным с историей секты Сынов света. Особый интерес исследователей вызывает персона лидера общины Учителя праведности, мученическая смерть и посмертное почитание которого сближают его с Христом [1, с. 217-256]. В данной работе мы хотим обратиться к вопросу о наделении образа Учителя праведности мессианскими чертами и о его месте в эсхатологических представлениях кумранитов.

Роль Учителя праведности в событиях последних дней во многом определяется особенностями функций исторического лидера конгрегации. Источники позволяют предполагать, что Учитель совмещал функции священника и пророка. Комментарии на книгу Хаваккука (1Р рНаЬ II, 8) и на псалом 37 (1р рРБ 37 I, 18; II, 15) прямо называют его священником: «Имеется в виду священник, Учитель праведности» (4р рРв 37 II, 15). Также в пользу жреческого происхождения Учителя говорит тот факт, что он был высшим иерархом общины, где все должности занимались священниками.

Параллельно со священством на нем лежали и пророческие обязанности, правда, в видоизмененном проявлении: Учитель способен «истолковывать все слова Его пророков - рабов, [через посредство ко]торых Бог рассказал обо всем предстоящем своему народу...» (1Р рНаЬ II, 8-10). Пророки писали по божественному откровению, они считались глашатаями Яхве. «Ибо Господь Бог ничего не делает, не открыв своей тайны рабам своим пророкам» (Ам. 3:7). Но комментарий на Ха-ваккука утверждает, что Бог все-таки не всю тайну открывает пророкам. Слова Бога, речен-ные через пророков, хранят тайну, которую может раскрыть только тот, кто выше пророков - Учитель праведности (1р рНаЬ VII, 1-5).

В кумранских текстах Учитель праведности очень часто упоминается в эсхатологическом контексте и даже наделяется мессианскими функциями. Поэтому в литературе довольно распространено мнение, что в общине существовала тенденция мессианизации

Учителя праведности [2, с. 255; 3]. Многие идут дальше и говорят, что кумраниты почитали Учителя именно как Помазанника, который должен воскреснуть и занять мессианский престол [4, р. 46]. Одним из первых такую точку зрения высказал французский исследователь А. Дюпон-Соммер [5, с. 174]. Из отечественных исследователей необходимо выделить И.Р. Тан-тлевского, который говорит не только о посмертной мессианизации Учителя праведности, но и о прижизненной. Более того, он полагает, что Учитель сам себя считал Мессией [6, с. 206-210]. Существует и противоположная позиция: так, Ф. Кросс и Дж. Иереми-ас вообще не считают, что образ Учителя праведности должен был занять хоть какое-нибудь место в эсхатологической системе кум-ранитов [7, с. 78; 8, р. 151].

Рассмотрим основные отрывки, которые говорят в пользу первого мнения. Прежде всего, обращает на себя внимание фраза из Дамасского документа: «Пока не встанет Учитель праведности в конце дней» (СБ VI, 10-11). Дамасский документ написан после смерти Учителя, а поэтому совершенно ясно, что здесь имеется в виду воскресение Учителя в дни Суда. Эта идея, бесспорно, несет эсхатологический смысл, но не является исключительно направленной на Учителя праведности, ибо кумраниты верили во всеобщее воскресение [9; 5, с. 176; 6, с. 231-241]. Об учении о воскресении у ессеев говорит также Иосиф (Ве11. 1иё.,

II, 8, 14).

Еще один любопытный отрывок из комментария на Хаваккука говорит: «Это относится к исполняющим Закон в доме Иехуды, которых Бог спасет от дома суда за их горести и веру в Учителя праведности» (1р рНаЬ VIII, 1-3). Это пешер на третью главу Аввакума. Приведем отрывок из нее в синодальном переводе: «Вот душа надменная не упокоится, а праведный своею верою жив будет» (Авв. 3:4). В Новом завете это место несколько раз перефразируется, и объектом веры становится Христос: «Верующий в Сына имеет жизнь вечную; а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем» (Иоанн 3:36). Но эта параллель лишь косвенно свидетельствует о мессианизации образа кумранс-

К проблеме образа Учителя праведности.

кого Учителя и на роль доказательства вряд ли может претендовать. Хотя, как и в первом отрывке, здесь налицо ярко выраженный эс-хатологизм.

Вера в Учителя, в его откровение - это путь, дающий спасение в конце дней, а не поверивших ждет наказание, «ибо не поверили они словам Учителя праведности, (воспринятым им) из уст Бога» (1Q pHab II, 2-3), но о мессианской миссии Учителя здесь нет и речи. Косвенно на существование тенденции мессианизации Учителя праведности может указывать и тот факт, что в кумранских текстах обнаруживается идея о Мессии - священнике. Источники указывают на ожидание кумранитами либо Мессии, совмещающего царские и жреческие функции (CD I, 7; XIV, 18; XII, 23-XIII, 1), либо двух Мессий: царя и священника [10, p. 51, 67; 8, p. 151] (1Q

S IX, 9-11; 4Q Test., 12-13; Ср.: T. Sim., 7; T. Jud., 21; T. Rub., 6). Причем священник в этой диархии занимает более высокое положение: «Как небо выше земли, так священство Божие выше царства земного» (T. Jud., 21; Ср.: T. Rub., 6; цит. в пер. с англ. [11]). Такая ситуация объясняется главенствующим положением священства в общине. Весьма интересное указание дает текст двух колонок (1Q Sa 11-21). Там описана трапеза общины во времена Мессии, где Помазанник берет хлеб только после священника. Талмудическая традиция тоже знает мотив пира праведников в дни Мессии [12, т. 1, ч. 1, с. 678-681]. Это позволяет предположить, что в тексте «Двух колонок» мы имеем дело не просто с описанием трапезы членов общины.

Здесь напрашивается параллель с отрывком из Флорилегиума «Он - отпрыск Давида, который появится с Истолкователем Закона» (4Q Flor. I, 11). По поводу фигуры Истолкователя Закона единого мнения в историографии нет, но возможна параллель с Истолкователем Торы из Дамасского документа (CD VI 6, 7), которого можно отождествить с Учителем праведности [13, с. 278]. Кроме того, священническое положение Учителя позволяет некоторым исследователям предположить, что кумраниты идентифицировали Учителя с Мал-кицедеком [3], который наделялся мессианскими функциями (11Q Melch. 18).

Более убедительно в пользу мессианской роли Учителя говорит Завещание Левия, где идет речь о «новом священнике»: «Затем Господь возведет на священство нового священника, которому все слова Господа будут открыты. Он будет судить по правде на земле,

когда исполнятся дни» (T. Levi, 18; цит. с англ. пер. [14]). Заметим, что суд - одна из основных функций Мессии. Таким образом, если гипотеза А. Дюпон-Соммера верна и «новый священник» из некумранского апокрифа тождественен Учителю праведности [5, с. 174], то мы имеем дело, как минимум, с одним прямым указанием на учителя как на Мессию.

Интересную гипотезу высказывает И.Р. Тан-тлевский. Согласно ей, все произведения Учителя праведности отражают стремление последнего отождествить себя с Мессией [6, с. 206]. Нельзя, однако, сказать, что эта гипотеза вполне доказана, ибо не со всеми доводами автора можно согласиться. Так, например, в качестве доказательства (среди прочего) приводится цитата из гимна 1Q H 4:27-28: «Через меня (имеется в виду Учитель. - С.У.) Ты осветил лица раббим и явил Твое бесконечное могущество, ибо Ты дал мне Знание...». И.Р. Тантлевский сравнивает этот пассаж с отрывком 1Q Sb 4:27, где говорится о Мессии, освещающем Знанием мир и членов общины [6, с. 207]. Да, Мессия нередко изображается источником света или просто светом: Солнце правды (Мал. 4:2), свет миру (Иоанн 8:12; Ср.: Фом.

7, 9, 10; Поуч. Силуана 7), но Учитель в данном случае освещает членов общины Знанием. Это Знание Учитель получил от Бога и наставляет людей общины. Эта функция учителя праведности как лидера общины, священника, пророка и толкователя засвидетельствована в текстах: 1Q pHab I, 2-3; II, 6-10; VII, 1-5; 1Q pMi, fr. 8-10, 6-9; CD I, 11.

Еще на заре исследований кумранских находок нередко высказывались мнения, что Иоанн Предтеча был как-то связан с кумранс-кой средой [5, с. 203], предполагалось даже, что Иоанн был ессеем [5, с. 266-267]. И данная точка зрения видится не столь неправдоподобной, так как обнаруживаются некоторые сходства деятельности Иоанна и с практикой кум-ранитов, и самого Учителя. Это проповедь скорого прихода Мессии (Матф. 3:10; Марк 1:7; Лук. 3:9; Деян. 13:25), аскетизм (Матф. 3:4; Марк 1:6), ритуальное очищение водой (Матф. 3:6) и «огромное влияние на массу» последователей (Jos. Ant. Х VIII, 5, 2). Кроме того Иоанна, который проповедовал в пустыне и совершал омовения в Иордане (Марк. 1:3,5), сближает с кумранитами географическая близость. Ввиду этого интересно посмотреть, не было ли в кумранской общине чего-либо подобного.

Прежде всего, нам кажется справедливым сразу отделить личность Учителя праведности от личности Помазанника: в Дамасском доку-

2 5

менте говорится о схизматиках, которые будут отлучены «со дня кончины Учителя единственного до появления Помазанника от Аарона и от Израиля» (CD XIX, З5 - XX, 1), т.е. Учитель не есть Помазанник. Как сказано

об Иоанне Крестителе в Евангелии от Иоанна: «Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете» (Иоанн 1:8).

Учитель один знает срок прихода Мессии (1Q pHab VII, 3-5), и ему одному дано знать замыслы Бога: «... И так говорит Муж с ясновидящим взором; Так говорит внимающий словам Бога и сведущий в познании Всевышнего; кто взирает на видение Шаддая, во сне -глаз его открыт; увижу его (Мессию. - С. У.), но не теперь; рассматриваю его, но не вблизи. Шествует звезда от Иакова, восстает скипетр от Израиля; и сокрушит края Моава и уничтожит всех сынов Шета» (4Q Test. 9-13). Под мужем с ясновидящим взором здесь понимается, видимо, Учитель праведности. Он видит будущий приход Мессии и готовит людей общины к этому событию, выполняет, на наш взгляд, функцию предтечи.

Цитаты в сборнике 4Q Test. подобраны комментатором не случайно, а таким образом, что логически располагаются одна за другой, следуя идее автора. И муж с ясновидящим взором (Учитель праведности), судя по единой логике текста, тождественен пророку из стк. 56: «Из среды их братьев Я поставлю им пророка, подобного тебе (Моисею. - С.У.), и вложу слова Мои в уста его, и он будет говорить им все, что Я повелю ему». Этот пророк, подобный Моисею, фигура эсхатологическая и связан с Мессией такой же логической связью, как Иоанн Предтеча с Иисусом Христом в Новом завете или как Илия с «Солнцем правды»

в книге Малахии: «Вот, Я пошлю Илию пророка перед наступлением Дня Господня, великого и страшного. И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Я пришед, не поразил земли проклятием» (Мал. 4:5-6).

В пользу того, что кумранские рукописи засвидетельствовали идею о предтече, говорит также отрывок из «Устава»: «До прихода пророка и помазанников от Аарона и от Израиля» (1р Б X, 9-11). Пророк здесь не тождественен Мессиям, и мы считаем справедливым видеть в нем предтечу.

Эта функция Учителя праведности наиболее выражена в Благословении патриархов: «Ибо ему (Давиду) и потомству его дан завет царства (над) народом на вечные поколения; (завет), который охранял (выделено нами. - С. У.)... истолкователь учения с людьми общины...» (4р РВ 4-5), т.е. Учитель - гарант священного права Давидидов на мессианский престол. Более того, чуть выше говорится: «Ибо жезл - это завет царства» (стк. 2). «Жезл» может соответствовать слову «книжник», «учитель» и «истолкователь», а Истолкователь Закона в Дамасском документе обозначает Учителя праведности [13, с. 284-285]. Выходит, что Учитель праведности - это завет царства Мессии.

Таким образом, мы склоняемся к мнению, что эсхатологическая миссия Учителя праведности, как ее понимали кумраниты, не в том, чтобы явиться в мир в качестве Помазанника, а в том, чтобы расчистить путь грядущему Мессии, подготовить сынов света к событиям последних дней. Мы видим в Учителе некий прообраз новозаветного предтечи и совершенно не исключаем, что образ Учителя мог в какой-либо мере повлиять на образ Иоанна Предтечи.

Литература

1. Амусин И.Д. Рукописи Мертвого моря. М., 1960.

2 . Донини А. Люди, идолы и боги. М., 1962.

3. Tabor J. Patterns of the End. http:// niner.uncc.edu/~Jdtabor/waco.html#top

4. Manuel F.E., Manuel F.P. Utopian Thought in the Western World. Cambridge, Massachusetts, 1979.

5. Амусин И.Д. Кумранская община. М., 1983.

6. Тантлевский И.Р. История и идеология кум-ранской общины. СПб., 1994.

7. Старкова К.Б. Литературные памятники кум-ранской общины // Палестинский сборник. 1973. Вып. 24 (87).

8. Ferguson J. Utopias of the Classical World. L., 1975.

9. Tabor J.D. The Signs of the Messiah: 4Q521.

http://niner.uncc .edu/~Jdtabor/4q5 21 .html

10 Segal A.F. Rebecca’s Children: Judaism and Christianity in the Roman World. Cambridge, Massachusetts & L., 1986.

11. The Testament of Judah Concerning Fortitude, and Love of Money, and Fornication. http:// ccel.wheaton.edu/fathers2/ANF-08/anf08-08.htm

12. Воронцов Е. Языческий миф о золотом веке и мессианские чаяния иудеев // Вера и разум. 1905.

13 Тексты Кумрана. / Пер. И.Д. Амусина. М., 1971. Вып. 1.

14. The Testament of Levi Concerning the Priesthood and Arrogance. http://ccel.wheaton.edu/ fathers2/ANF-08/anf08-07.htm#P378 53868