"В Конституции не сказано, что норма международного права имеет приоритет над национальной"

Госдума проанализирует возможность приоритета национальных законов над международными. Об этом сообщил глава думского комитета по конституционному законодательству и госстроительству Владимир Плигин. Председатель комитета Совета федерации по конституционному законодательству Андрей Клишас ответил на вопросы ведущей "Коммерсантъ FM" Дарьи Полыгаевой.

Ранее председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин предложил исключить из Конституции положение о безусловном верховенстве норм международного права. Бастрыкин также отметил, что такая норма "умело используется западными оппонентами".

— Вы как к подобной инициативе Бастрыкина относитесь?

— Во-первых, такого положения, как интерпретируют это СМИ, в Конституции нет: нигде не сказано, что норма международного права имеет приоритет над национальным. Поэтому я понимаю выступление председателя Следственного комитета на коллегии, на которой я присутствовал именно как указание на то, что нам нельзя навязывать институты и нормы других государств в силу того, что Россия является суверенным государством. И 15-я статья Конституции, положение о том, что приоритет международного права над национальным законодательством, таких положений в Конституции нет.

— "Принцип приоритета и прямого действия международного права предполагает, что общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы Российской Федерации". Это 4 часть 15-ой статьи, и далее цитата: "Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора". Это разве не приоритет?

— Совершенно верно, нет, не приоритет, потому что для того, чтобы международный договор для Российской Федерации стал действующим, он проходит точно такую же процедуру, как принятие законов. Вы прочитали фразу в первом предложении пункта 4 15-ой статьи: "Составной частью правовой системы Российской Федерации". Если норма не является составной частью правовой системы Российской Федерации, если Российская Федерация не присоединилась к международному соглашению, а после присоединения, вы знаете, парламент это ратифицирует, по сути дела, порядок ратификации такой же, как принятие федерального закона. Если все это не прошло, то никакого приоритета нет, а если норма международного договора, которую парламент ратифицировал так же, как мы принимаем федеральные законы, есть в международном договоре, она будет иметь приоритет по отношению к нормам, например, какого-то федерального закона так же, как федеральный конституционный закон имеет приоритет по отношению к нормам другого федерального закона.

— Но ведь факт заключается в том, что Россия подписала европейскую Конвенцию о защите прав человека, соответственно, она их соблюдает?

— Совершенно верно, соблюдает, но вы, наверное, помните дело Маркина и позицию Конституционного суда, что если какие-то вопросы, разрешенные в том же самом Европейском суде по правам человека, противоречат правовой системе Российской Федерации, они не применяются и не исполняются.

— Вы хотите сказать, что сейчас у нас и нет приоритета международной правовой системы?

— Я хочу сказать, что сейчас нет приоритета, потому что Российская Федерация является суверенным государством, и только те нормы международного права, которые является составной частью правовой системы России, имеют приоритет в нашем внутреннем законодательстве, так же, как нормы Конституции имеют приоритет над нормами, например, федеральных законов.

— А что же тогда имел в виду Александр Бастрыкин когда это предложение выдвигал?

— Я вам сказал, что имел в виду Александр Бастрыкин: была достаточно четко сказана фраза в его выступлении, что давно прошел период, когда можно нас поучать, что различные институты и нормы международного права, которые навязываются Российской Федерации в качестве неких стандартов, не могут таковыми стандартами для нас являться.

— Но как же они навязываются, если Россия подписала Конвенцию о защите прав человека или не подписывала? Разве это навязывание, когда страна соглашается с тем, что есть конвенция?

— Я вам повторяю, что только те нормы, которые являются частью правовой системы, действуют на территории Российской Федерации, имеют приоритет над законами, именно такова формулировка Конституции. Можно обратиться к позициям Конституционного суда, который будет подтверждать именно такую трактовку 15-ой статьи. Нигде в Конституции вы не найдете положения, что нормы международного права имеют приоритет над российской правовой системой.

— А когда вы приводите слова Александра Бастрыкина о том, что прошли времена, когда нас можно поучать, вы что имеете в виду, нас кто и где поучает?

— Ровно то, что я сказал.

— Факты какие?

— Вы не слышите различного рода советы, введены те или иные правовые институты в Российскую Федерацию, чтобы у нас были механизмы, та же самая судебная система, то же самое расширение компетенции Суда присяжных, например.

— "Советы" и "нормы международного права" — это совершенно разные вещи, правильно?

— Совершенно разные вещи.

— То есть советы Российская Федерация имеет право или слушать, или не слушать, или критиковать их.

— Российская Федерация — суверенное государство, поэтому если Российская Федерация к тем или иным нормам международного права решает присоединиться, для этого есть соответствующая процедура, которую, в том числе, проходит парламент. И только став частью внутреннего законодательства, эти нормы международного права получают приоритет по отношению к нормам внутренних законов. Это то, что сказано в 15-ой статье Конституции.

— Это то, что произошло с Европейской конвенцией о защите прав человека?

— В частности, то, что произошло с Европейской конвенцией о защите прав человека, которую, кстати, Евросоюз не подписал до сих пор, именно как Евросоюз, потому что суд Европейского союза запретил им это делать, сказав, что он противоречит правовой системе Европейского союза. Есть такой парадокс, о котором у нас, почему-то, мало кто знает. Это произошло не далее как в декабре прошлого года.

— Но отдельные страны Европейского союза соблюдают конвенцию?

— Отдельные страны соблюдают.