"Общие разговоры о том, что нас не устраивает действующий закон о бухучете,— это разговоры ни о чем"

Директор департамента регулирования государственного финансового контроля, аудиторской деятельности, бухгалтерского учета и отчетности Министерства финансов РФ ЛЕОНИД ШНЕЙДМАН поделился с Business Guide своими мыслями о развитии реформы бухучета в России.

Business Guide: Леонид Зиновьевич, в эти дни экспертное сообщество широко обсуждает минфиновский проект закона "Об официальном бухгалтерском учете", к которому вы тоже "приложили руку". Расскажите, пожалуйста, как этот документ родился?

ЛЕОНИД ШНЕЙДМАН: Законотворческий процесс достаточно структурированная процедура, согласно которой прежде, чем начинать работу над новой редакцией закона, необходимо определить концепцию законопроекта, этапы работы над ним. Что касается данного закона, то вопрос о нем был поставлен концепцией развития бухучета в стране, одобренной правительством России в июле 2004 года. Вторая половина 2004 года и первая 2005-го были посвящены работе над разработкой концепции документа. И эта работа велась не только в Минфине, к ней был привлечен целый ряд профильных министерств и ведомств, таких как Минэкономразвития, Банк России, Федеральная служба по финансовым рынкам, Росстрахнадзор и другие, а также общественные организации, например Национальная организация по стандартам финансового учета и отчетности, Аудиторская палата России, Институт профессиональных бухгалтеров. То есть в выработке направления, в котором мы будем двигаться в написании новой редакции закона, принимали участие действительно все, кто так или иначе связан с бухучетом. И в октябре прошлого года эту работу одобрила правительственная комиссия.

BG: А сам законопроект на сайте Минфина появился уже в декабре. Чем объясняется такая скорость?

Л. Ш.: Это лишь кажущаяся быстрота. Повторяю, работа над законом шла с 2004 года. И некоторые процессы по работе над концепцией закона и самим законопроектом шли параллельно. Мы считаем порочной как затяжку времени с принятием этого закона, так и необоснованную спешку. Кстати, в планах правительства данный законопроект стоит лишь на осень этого года. За это время он должен пройти правительственную и еще более широкую общественную экспертизу.

BG: Почему этому закону уделяется столь повышенное внимание?

Л. Ш.: Потому что закон о бухучете — системообразующий. Он регулирует огромную область общественных отношений, и все другие законы так или иначе, решая вопросы, связанные с бухучетом, ориентируются на этот закон. Поэтому было очень важно определить, а что же мы хотим поменять. Так как общие разговоры о том, что нас не устраивает действующий закон о бухучете,— это разговоры ни о чем.

BG: Каковы, на ваш взгляд, перспективы закона о консолидированной финансовой отчетности? Он уже больше года как застрял в Госдуме между вторым и третьи чтением...

Л. Ш.: Одна из причин, по которой некоторые вопросы у нас решаются очень медленно, если вообще решаются,— в том, что мы часто не успеваем что-то принять, как тут же начинаем это отвергать. По концепции развития бухучета определено, что консолидированную отчетность мы хотим видеть составленной по МСФО. Почему? Прежде всего потому, что, к примеру, индивидуальная финансовая отчетность юридического лица — а это отдельный вид отчетности, и об этом говорится в концепции,— выполняет несколько функций, например информационную и контрольную. Причем информационную — не только для собственника компании, но и для макроэкономического, статистического наблюдения, для налоговых целей, надзорных органов и т. д. В отличие от индивидуальной отчетности, консолидированная выполняет только информационную функцию — она нужна только собственнику. Это общепризнано во всем мире, где пока действительно существует множество правил, по которым составляется консолидированная отчетность,— это и US-GAAP, и UK-GAAP, и российские, и зимбабвийские стандарты, и МСФО. Однако в процессе работы над концепцией развития бухучета профессиональное сообщество пришло к выводу, что в наибольшей степени задачам, стоящим перед консолидированной финансовой отчетностью, соответствуют МСФО. Причем к этому же выводу пришло не только бизнес-сообщество в России, но и деловые круги других стран. Не случайно почти вся Европа использует МСФО, не случайно сегодня США задумались очень серьезно о гармонизации US-GAAP с МСФО. Такие же шаги предпринимает и Австралия. В направлении применения МСФО гигантскими темпами движется Китай.

BG: Но некоторые уважаемые в нашей стране специалисты предлагают, и, как мне кажется, небезосновательно, делать свои, отечественные стандарты, которые будут очень близки к международным. Как вам такая точка зрения?

Л. Ш.: Замечательно! Давайте так делать! Но только давайте оценим сначала последствия этого. А последствия будут таковы, что та же самая компания "Газпром" или, скажем, РАО ЕЭС, "Аэрофлот", ВТБ, Сбербанк и т. д., не важно, должны будут составить по этим самым нашим национальным стандартам консолидированную финансовую отчетность и пойдут с этой отчетностью, скажем, на Лондонскую фондовую биржу. И им скажут: ребята, вы по каким стандартам отчетность составили? По своим? Но ведь все же договорились по международным. И что тогда?

BG: А мы скажем, что наши стандарты очень близки к МСФО...

Л. Ш.: Да, но об этом будем знать только мы с вами. Инвестору, который сидит в Лондоне или Гонконге, Токио или Нью-Йорке, это абсолютно ничего не говорит. Таким образом, российская компания, которая должна будет пойти на западный рынок, должна будет продолжать практику, которая имеет место сегодня,— составлять отчетность по национальным стандартам плюс по МСФО. А задачей составления консолидированной отчетности по МСФО является снижение затрат отечественных компаний на привлечение источников финансирования, капитала. И стоимость такого капитала в этом случае снижается, потому что снижаются риски для инвесторов.

BG: Существует ли в данном случае проблема национальной безопасности или она надуманна?

Л. Ш.: Давайте внимательно почитаем законопроект. Он не предполагает автоматического принятия МСФО. Он предполагает целую процедуру признания этих стандартов на территории России. В этом-то и вся соль. Если вдруг в МСФО сегодня есть нечто, что не соответствует экономическим интересам РФ, уровню развития экономики или не соответствует потребностям пользователей на российском рынке, то мы не должны принимать соответствующие стандарты. Так что законопроект никоим образом не угрожает суверенитету России и никто нам свою волю не навязывает. А аргумент об угрозе безопасности России в связи с переходом на МСФО — это чистой воды спекуляции в отношении данного законопроекта.

BG: И все-таки когда закон будет принят? Скептики говорят, что он не пройдет...

Л. Ш.: А вот у меня нет оснований для пессимизма. И все то время, пока документ, как говорят, "висит" в Госдуме, над ним идет работа. Это очень непростой законопроект, потому что он вводит новые механизмы в отечественную практику, поэтому и работа над ним требует времени. И очень хорошо, что он столь обстоятельно обсуждается — чтобы после его принятия он действительно вступил в силу. Очень даже хорошо, что у нас теперь есть два законопроекта — о бухучете и консолидированной отчетности — и мы, работая над ними сегодня, видим их соотношение. Может это получилось неумышленно, но это хорошо, что так получилось. Я надеюсь, что уже в этом году Госдума будет готова к рассмотрению законопроекта в третьем чтении.

BG: А какова судьба экспертного совета по разработке стандартов финансовой отчетности, который планировалось создать при Минфине?

Л. Ш.: Этот вопрос тоже широко обсуждался в 2005 году. Мы рассчитывали, что к тому времени будет принят закон о консолидированной финансовой отчетности, и хотели, чтобы этот орган выполнял определенные функции в рамках реализации и этого закона. Но в связи с тем что принятие закона отложилось, формирование этого органа затянулось. Тем не менее с повестки дня этот вопрос не снят.

BG: И последний вопрос. Сегодня часто муссируется тема так называемого представительства России в лондонском комитете по МСФО. Мол, в комитете нет высокопоставленного представителя нашей страны и поэтому мы не имеем серьезного влияния на процесс разработки стандартов. Поэтому данную ситуацию нужно срочно исправить. Как вы относитесь к этому?

Л. Ш.: Те, кто ведет такие разговоры, похоже, очень далеки от МСФО. Они даже не представляют себе, каким образом функционирует этот комитет. Сама постановка вопроса о том, что нам нужно иметь представителя от России в этом комитете, порочна, потому что принципы формирования этого комитета не страновые и не географические. Туда приглашаются эксперты исходя из личных достижений каждого, а не как представители стран. Вот когда в наших рядах появятся международно признанные специалисты в области бухучета, то я уверен, что и они могут претендовать на членство в комитете по МСФО. И то, что мы не имеем возможности участвовать в разработке стандартов, тоже абсурд. Это опять-таки говорит о том, что люди не понимают, как происходит процесс разработки МСФО. Существует масса возможностей участия в работе комитета, в процессе разработки стандартов, и этот процесс достаточно открыт и прозрачен. Например, комитет предлагает такую процедуру, как опытное опробование стандарта в стране, и у России есть возможность участвовать в нем. Другое дело, что вместо того, чтобы реально участвовать в деятельности комитета, многие занимаются демагогией. И уж, конечно, невозможно согласиться с тем, что Россия никак не участвует в работе комитета. Участвует, но только в рамках процедур, которые приняты в комитете.

В частности, комитет проводит ежегодные встречи с национальными регуляторами бухучета и Министерство финансов ежегодно принимает участие в этих встречах. Так, на встрече, которая проводилась осенью 2005 года, российские представители делились своим опытом и проблемами использования МСФО, и эта презентация получила широкий отклик, вызвала живейший интерес у представителей других стран.

Закон писан

26 декабря 2005 года Минфин поместил на своем сайте проект федерального закона "Об официальном бухгалтерском учете". Помимо установления единых требований к бухучету и принципов правового регулирования бухучета, определения основных понятий и сферы действия закон регулирует разграничение функций между органами государственного и негосударственного регулирования. К органам негосударственного регулирования относятся СРО аудиторов, бухгалтеров и пользователей отчетности.

Согласно документу, госорганы утверждают национальные стандарты бухучета, организуют экспертизу их проектов и обеспечивают соответствие национальных стандартов уровню развития национальной экономики, науки и практики бухучета, а также потребностям пользователей бухгалтерской отчетности.

Экспертизу проектов осуществляет экспертный совет, в состав которого на паритетных началах включаются представители органов государственного регулирования бухгалтерского учета, федерального органа исполнительной власти, осуществляющего контроль и надзор на страховом рынке, а также представители науки. В свою очередь, органы негосударственного регулирования разрабатывают проекты национальных стандартов и участвуют в их экспертизе, а также в разработке национальных стандартов. В некоторых случаях национальные стандарты могут разрабатывать и органы государственного регулирования.

Законопроект также предусматривает применение международных стандартов как основы разработки национальных стандартов, за исключением тех случаев, когда такое применение признано невозможным либо принято решение о неприменении международного стандарта или отдельных его положений на территории РФ.