МОДЕРНИЗАЦИЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ДИСТАНЦИОННОГО ТРУДА В РОССИИ: ПРЕДПОСЫЛКИ, УСЛОВИЯ, ПЕРСПЕКТИВЫ

ТРУДОВОЕ И СОЦИАЛЬНОЕ ПРАВО

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2021. Т. 18, № 2. С. 64-73. УДК 349.2

DOI 10.24147/1990-5173.2021.18(2).64-73

МОДЕРНИЗАЦИЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ДИСТАНЦИОННОГО ТРУДА В РОССИИ: ПРЕДПОСЫЛКИ, УСЛОВИЯ, ПЕРСПЕКТИВЫ

С. Ю. Чуча

Институт государства и права Российской академии наук, г. Москва, Россия

Введение. Правовому регулированию трудовых отношений вне места нахождения работодателя уделялось внимание как в советской науке трудового права, так и в современной российской трудоправо-вой науке. В 2020 г. институт дистанционной (удалённой) работы подвергся существенной модернизации. Однако целенаправленных комплексных теоретических исследований правового регулирования новейшей модернизации правового регулирования дистанционного труда, их взаимообусловленности и тесной взаимосвязи с нормами и системой законодательства о труде, социологией и практикой их применения в России и мире в отечественной юридической науке не проводилось. Статья призвана определить и обозначить отдельные базовые элементы, которые могли бы быть положены в основу такого исследования. Цель. Исследование преследует цель выделить и обозначить отдельные базовые элементы - предпосылки, условия и перспективы, которые могли бы быть положены в основу комплексного теоретического исследования правового регулирования новейшей модернизации правового регулирования и применения дистанционного труда. Методология. В ходе исследования использованы общенаучные методы познания и специальные научные методы: исторический, системно-структурный, формально-юридический и другие. Среди приёмов исследования автором использованы общие основы формальной логики (анализ, синтез, сравнение и т. п.) и научного исследования (изучение и анализ социологических данных применения удалённой работы). Сформулированные предложения и решения обоснованы, аргументированы и оценены с учётом положений и результатов, достигнутых наукой трудового права. Выводы и рекомендации основаны на всестороннем исследовании доктринальных источников, нормативных правовых актов, правоприменительной практики, на широком использовании эмпирических данных. Результаты. В качестве предпосылок модернизации правового регулирования дистанционного труда автор выделяет факторы развития экономики - фактическое и повсеместное возникновение соответствующих общественных отношений; развитие технологических условий для широкого применения дистанционного труда; принятие и широкая апробация законодательства, позволяющего дистанционное оформление возникновения, изменения и прекращения трудовых отношений. Совершенствование законодательства проходило в условиях режима самоизоляции, вызванной пандемией коронавируса; форсированной цифровизации общественных отношений; конституирования социального партнёрства в сфере труда и активизации применения его принципов и механизма в практике нормотворчества. В ряду перспектив правового регулирования дистанционного труда автор указывает его распространение на все категории прекариата, а также на все случаи применения самостоятельного труда не по трудовому договору. Заключение. Проведённое исследование позволило выделить и охарактеризовать предпосылки, условия и перспективы новейшей модернизации правового регулирования дистанционного труда в России, что само по себе позволяет внести важные уточнения и дополнения в имеющиеся научные представления о генезисе этого института трудового права и законодательства о труде.

Ключевые слова: удалённый труд; удалённая (дистанционная) работа; трудовое право; работодатель; работник; социальное партнёрство; электронный документ; электронный кадровый документооборот; Конституция; пандемия коронавируса.

1. Введение не является чем-то новым для российского

Правовое регулирование трудовых от- трудового права [1]. Этому вопросу посвя-ношений вне места нахождения работодателя щены институты надомного труда, в какой-то

степени - командировок, сложившиеся ещё в советское время. В 2013 г. в Трудовой кодекс Российской Федерации (далее - ТК РФ) была внесена гл. 49.1 об особенностях регулирования труда дистанционных работников.

В 2020 г. институт дистанционной (удалённой) работы вновь подвергся реформированию. Действительно, сложно, если не невозможно, обеспечить необходимое в современном обществе качество жизни и требуемый гражданами уровень социальной справедливости, пренебрегая современными тенденциями, характерными для периода гло -бальной смены экономического уклада, уклоняясь или запаздывая в правовом регулировании фактически возникающих экономических и общественных отношений, тем более отношений, имеющих склонность к дальнейшему всё более широкому распространению, к числу которых относится и удалённый (дистанционный) труд.

Правовому регулированию дистанционного труда в разных его ипостасях [2; 3] уделялось внимание как в советской науке трудового права [4], так и в современной российской трудоправовой науке [5]. Это касается и надомного труда [6; 7], и командировок [8], и дистанционной (удалённой) работы [9]. Отдельные аспекты удалённого труда рассмотрены в трудах представителей неюридических гуманитарных наук - социологов [10], экономистов [11], психологов [12]. В последние годы отмечается повышенный интерес к сравнительно-правовым исследованиям регулирования удалённого труда в разных странах мира, учёные-правоведы которых также не обходят вниманием дистанционную работу в своих публикациях [13].

В то же время целенаправленных комплексных теоретических исследований правового регулирования новейшей модернизации правового регулирования дистанционного труда, их взаимообусловленности и тесной взаимосвязи с нормами и системой законодательства о труде, социологией, экономикой, теорией управления и практикой их применения в России и мире в отечественной юридической науке не проводилось. Представляется необходимым определить и обозначить отдельные базовые элементы, которые могли бы быть положены в основу такого исследования.

2. Методология

В ходе исследования использованы общенаучные методы познания и специальные научные методы: исторический, системно-структурный, формально-юридический и другие. Среди приёмов исследования автором использованы общие основы формальной логики (анализ, синтез, сравнение и т. п.) и научного исследования (изучение и анализ социологических данных применения удалённой работы). Сформулированные предложения и решения обоснованы, аргументированы и оценены с учётом положений и результатов, достигнутых наукой трудового права. Выводы и рекомендации основаны на всестороннем исследовании доктринальных источников, нормативных правовых актов, правоприменительной практики, на широком использовании эмпирических данных.

3. Цель исследования

Определить и обозначить отдельные базовые элементы - предпосылки, условия и перспективы, которые могли бы быть положены в основу комплексного теоретического исследования правового регулирования новейшей модернизации правового регулирования и применения дистанционного труда.

4. Предпосылки модернизации института дистанционного труда

Предпосылками обновления института дистанционного труда стали прежде всего факторы развития экономики - фактическое и повсеместное возникновение отношений, позволяющих с большей эффективностью осуществлять предпринимательскую деятельность с привлечением работников, осуществляющих свою трудовую функцию вне места нахождения работодателя. Этот мировой тренд в полной мере отразился на отечественной экономике и был поддержан российским законодателем.

Второй предпосылкой обновления института дистанционного труда стало развитие технологических условий для его широкого распространения - глубокой цифрови-зации общества, развертывания обширной сети современных телекоммуникационных средств и обеспечения реальной возможности её использования конечными потребителями цифрового продукта. Дело в том, что институт надомного труда был в целом направлен на обслуживание трудовых отноше-

ний в рамках предыдущего экономического уклада, предполагающего производство неких материальных благ. Современный институт дистанционной (удалённой) работы стал ответом общества и законодателя на вызовы нового экономического уклада, в рамках которого акцент сместился на производство нематериальных благ и услуг. Разработка законодательства о дистанционном труде в условиях его экономической потребности, но без технологического обеспечения общества стала бы лишь имитацией правового регулирования соответствующей группы общественных отношений, не способных распространиться сколько-нибудь широко.

Следует отметить ещё одну предпосылку обновления института, связанную с двумя предыдущими, - принятие и широкая апробация законодательства, позволяющего дистанционное оформление возникновения, изменения и прекращения трудовых отношений, ведения трудовых книжек, оформления периодов временной нетрудоспособности и внесения сведений о пенсионном стаже в органы Пенсионного фонда России и т. д. Мало того что внедрению новых норм предшествовал длительный эксперимент с охватом широкого круга работодателей, включая и крупнейших, проведение которых становится нормой для Минтруда России и может только приветствоваться, предметом обобщения и анализа стала уже и практика применения действующих норм о дистанционном труде [14; 15]. К слову, следует приветствовать формирующуюся практику проведения масштабных экспериментов по применению новых технологий и регулированию формирующихся общественных отношений и на законодательном уровне, примером которых может служить Федеральный закон от 24 апреля 2020 г. № 123-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта в субъекте Российской Федерации - городе федерального значения Москве и внесении изменений в статьи 6 и 10 Федерального закона "О персональных данных"».

5. Условия модернизации института дистанционного труда

В ряду условий, при которых проходило обновление действующего законодательства

о дистанционном труде, следует указать следующие.

Во-первых, конституирование социального партнёрства в сфере труда и активизация применения его принципов и механизма в практике нормотворчества, всё более тщательный учёт мнения представителей работников и работодателей в Российской трёхсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений при принятии нормативных актов, затрагивающих трудовые отношения, Правительством РФ. Конституционная реформа впервые в российской истории привела к закреплению на уровне Основного закона понятия социального партнёрства. Оно применено в двух статьях изменённой Конституции: в ст. 75.1, согласно которой «в Российской Федерации... обеспечиваются сбалансированность прав и обязанностей гражданина, социальное партнёрство, экономическая, политическая и социальная солидарность», и в пп. е.4 п. 1 ст. 114, наделяющем Правительство РФ полномочиями по обеспечению реализации «принципов социального партнёрства в сфере регулирования трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений».

Правительство РФ и Минтруд в условиях сочетания воздействия пандемии, циф-ровизации и конституционной реформы действовали в духе социально-трудового партнёрства как бипартизма. Но отечественная система социального партнёрства в сфере труда базируется на принципе трипартизма, где интересам государства и общества в целом уделяется самостоятельная роль, такая же, как и роль традиционных социальных партнёров, что допускает проведение политики, отражающей самостоятельные интересы общества в целом, а не только традиционных социальных партнёров и даже вопреки позиции последних, если в этой есть насущный общественный интерес. Поэтому возражения социальных партнёров не всегда являются непреодолимым препятствием Правительству принять некие общественно значимые правила, пусть и напрямую затрагивающие интересы работников или работодателей, и в отсутствие согласия последних, если в таковых в определённых условиях действительно возникла чрезвычайная общественная потребность. Напротив, если новые

правила касались лишь традиционных социальных партнёров, то Правительство, не найдя компромисса, обоснованно воздерживалось от введения нового правового регулирования. В обоих случаях действия правительства сами по себе не могут рассматриваться как нарушение принципов социального партнёрства, руководство которыми предписано Конституцией РФ [16].

Во-вторых, режим самоизоляции в условиях пандемии, одномоментно расширивший круг общественных отношений с применением удалённого труда и существенно ускоривший коррекцию их правового регулирования. Режим самоизоляции показал возможность обходиться без миллионов работников и служащих, во всяком случае непосредственно в офисах, зачастую дистанционный труд вполне заменяет классический трудовой договор. Возможность учиться дистанционно - ив школе, и в институте или колледже. Возможность обойтись без потребления шоу-контента «вживую» - и музыкально-песенного, и театрального, и спортивного. Допустимость реже ходить или не ходить вовсе в магазины и предприятия общественного питания, ограничившись дистанционным заказом доставки соответствующих товаров на дом, а лучше и вообще реже выходить из дома, ограничив общение социальными сетями и мессенджерами. Режим самоизоляции показал ненужность в самой ближайшей перспективе целого ряда профессий и должно -стей. В России на пике пандемии удалённо работало 11 % от общего числа трудящихся. Причём наиболее востребованным оказался комбинированный тип занятости, когда работник периодами работает дома и в офисе [17; 18].

В-третьих, вызванная экстренным переводом трудовых и образовательных отношений на удалённый формат форсированная цифровизация общественных отношений и эксперимент в Москве по созданию искусственного интеллекта, о котором было сказано выше. Расширение применения дистанционного труда в частности и электронных сервисов получения государственных услуг в целом стало тенденцией правового регулирования в условиях пандемии. Наиболее яркое её проявление - принятие Федерального закона от 8 июня 2020 г. № 168-ФЗ «О едином феде-

ральном информационном регистре, содержащем сведения о населении Российской Федерации».

6. Перспективы модернизации института дистанционного труда

Исследование Институтом МакКинзи более 2 000 видов деятельности по более чем 800 профессиям, проведённое в девяти странах (Китае, Франции, Германии, Индии, Японии, Мексике, Испании, Великобритании и США), показало, что гибридные модели удалённой работы, вероятно, сохранятся и после пандемии, в основном для высокообразованного, хорошо оплачиваемого меньшинства рабочей силы. Многие работы, предполагающие физический труд, а также те, которые требуют использования стационарного оборудования, нельзя выполнять удалённо. Некоторые задачи хотя и можно выполнять удалённо во время кризиса, гораздо эффективнее выполняются лично. Эти действия включают наставничество, консультирование, а также предоставление советов и отзывов; построение отношений с клиентами и коллегами; привлечение новых сотрудников в компанию; ведение переговоров и принятие важных решений; обучение и тренинг; работа, которая выигрывает от сотрудничества, например, инновации, решение проблем и творчество. Если, скажем, адаптация будет осуществляться удалённо, это потребует значительного переосмысления деятельности для получения результатов, аналогичных тем, которые были достигнуты лично.

Исследователи обнаружили, что потенциал удалённой работы сосредоточен в нескольких секторах. Финансы и страхование обладают наивысшим потенциалом: три четверти времени тратится на действия, которые можно выполнять удалённо без потери производительности. Следующим по величине потенциалом обладают менеджмент, бизнес-услуги и информационные технологии, при этом более половины рабочего времени сотрудников тратится на действия, которые можно эффективно выполнять удалённо. Для этих секторов характерна высокая доля работников с высшим образованием.

Потенциал удалённой работы варьируется в зависимости от страны. Например, бизнес и финансовые услуги составляют зна-

чительную долю экономики Великобритании, и у неё самый высокий потенциал для удалённой работы среди исследованных стран. Теоретически её сотрудники могут работать удалённо одну треть времени без потери производительности или почти половину времени, но с меньшей производительностью. Другие страны с развитой экономикой не сильно отстают; их сотрудники могут посвящать от 28 до 30 % времени удалённой работе без потери производительности.

В странах с развивающейся экономикой (Испания, Мексика, Китай, Индия) занятость смещена в сторону профессий, требующих ручного труда в таких секторах, как сельское хозяйство и производство, а потенциал времени, потраченного на удалённую работу, снижается до 12-26 %. В Индии, например, сотрудники могут тратить всего 12 % своего времени на удалённую работу без потери эффективности. Хотя Индия известна во всём мире своими высокотехнологичными отраслями и отраслями финансовых услуг, подавляющее большинство её рабочей силы (464 млн чел.) занято в таких сферах, как розничные услуги и сельское хозяйство, которые невозможно выполнять удалённо.

Для большинства сотрудников некоторые виды деятельности в течение обычного дня поддаются удалённой работе, в то время как остальные их задачи требуют физического присутствия на месте. Так, в США 22 % сотрудников могут работать удалённо от трёх до пяти дней в неделю, не влияя на производительность, в то время как в Индии - только 5 %. Напротив, 61 % рабочей силы в США может работать удалённо не более нескольких часов в неделю или не работать вообще. Остальные 17 % рабочей силы могли бы работать удалённо частично, от одного до трёх дней в неделю

Возможность работать удалённо также зависит от необходимости использования специализированного оборудования. Например, техник-химик может работать удалённо только четверть времени, потому что большая часть его работы должна выполняться в лаборатории, где есть необходимое оборудование. Среди медицинских профессий врачи общей практики, которые могут использовать цифровые технологии для общения с пациентами, имеют гораздо больший по-

тенциал для удалённой работы, чем хирурги и рентгенологи, которым требуется современное оборудование и инструменты для выполнения своей работы. Таким образом, среди специалистов здравоохранения эффективный потенциал удалённой работы составляет всего 11 %. Даже для одной и той же деятельности имеет значение контекст, в котором выполняется работа. Например, анализ данных или информации может выполняться удалённо статистиком или финансовым аналитиком, но не геодезистом. Турагент может рассчитать стоимость услуг из дома, а продавец продуктового магазина выполняет свою работу у прилавка в магазине.

Кроме того, существуют виды работ, требующие, чтобы работники находились на месте или лично более четырёх дней в неделю. Из-за физической природы большей части их трудовой деятельности такие профессии, как транспорт, общественное питание, коммунальное хозяйство и сельское хозяйство, практически не предлагают возможности удалённой работы.

Такой смешанный характер удалённой и физической активности в зависимости от профессии помогает объяснить результаты недавнего опроса, проведённого МакКинзи среди 800 руководителей корпораций по всему миру. Во всех секторах 38 % респондентов ожидают, что их удалённые сотрудники будут работать два или более дней в неделю вне офиса после пандемии, по сравнению с 22 % респондентов, опрошенных до пандемии. Но только 19 % респондентов последнего опроса заявили об ожидании, что сотрудники будут работать удалённо три дня и более. Это говорит о том, что руководители ожидают использования в бизнесе гибридной модели, когда сотрудники будут работать и удалённо, и из офиса в течение рабочей недели.

В настоящее время лишь небольшая часть рабочей силы в странах с развитой экономикой - обычно от 5 до 7 % - регулярно работает из дома. Переход к тому, что от 15 до 20 % работников будут проводить больше времени дома и меньше в офисе, может иметь серьёзные последствия для городской экономики. Чем больше людей работают удалённо, тем меньше каждый день ездят из дома на работу или перемещаются по городу. Это может иметь серьёзные экономические

последствия, в том числе для транспорта, продаж бензина и автомобилей, ресторанов и розничной торговли в городских центрах, спроса на офисную недвижимость и других предметов потребления. Опрос собственников офисных помещений, проведённый Мак-Кинзи в мае 2020 г. [19], показал, что после пандемии они ожидают 36-процентного увеличения рабочего времени вне своих офисов, а это затронет главные офисы и вспомогательные объекты. Следовательно, компаниям потребуется меньше офисных площадей, некоторые из них уже планируют сократить расходы на недвижимость.

Поскольку технологические компании объявили о планах постоянной удалённой работы, средняя цена аренды квартиры с одной спальней в Сан-Франциско упала на 24,2 % по сравнению с прошлым годом, в то время как в Нью-Йорке, где вначале проживало примерно 28 000 жителей на каждую квадратную милю по состоянию на 2020 г., в сентябре пустовало 15 000 квартир, сдаваемых в аренду, - это самый высокий показатель за всю историю. Напротив, в пригородах мегаполисов и небольших городах растёт спрос на жилую недвижимость, поскольку удалённые работники ищут менее изнурительный и дорогой образ жизни, дома с ком -натой, которая может служить офисом или тренажерным залом. Удалённые работники также могут изменить структуру потребления. Деньги, потраченные на транспорт, обед и гардеробы, подходящие для офиса, могут быть использованы в других целях. Быстро в период пандемии выросли продажи оборудования для домашнего офиса, цифровых инструментов и улучшенного оборудования для связи.

Имея за плечами девять месяцев пандемии и сопряжённую с ней организацию труда, всё больше работодателей видят несколько более высокую производительность своих удалённых сотрудников. Интервью с руководителями по поводу удалённой работы вызвали неоднозначные мнения: некоторые выражают уверенность в возможности продолжения удалённой работы, другие говорят, что не видят в ней положительных моментов.

Одним из препятствий на пути к производительности может быть возможность коммуникации. Исследование Стэнфордского

университета обнаружило, что только 65 % опрошенных американцев заявили о достаточно быстром интернет-обслуживании для поддержки комфортного видеообщения, в то время как во многих частях развивающегося мира инфраструктура связи является скудной или отсутствует вообще. Развитие цифровой инфраструктуры потребует значительных го -сударственных и частных инвестиций.

Для женщин удалённая работа - не всегда благо. И хотя она повышает гибкость -отсутствие необходимости физически находиться в одном месте с коллегами по работе, обеспечивает независимую работу и более гибкий график, а также производительность с меньшими затратами времени на поездки на работу, однако может увеличить гендерное неравенство на рабочем месте, усугубляя регрессивные эффекты пандемии. Женская рабочая сила во многих странах более сконцентрирована в таких профессиональных кластерах, как здравоохранение, общественное питание и обслуживание клиентов, которые имеют относительно низкий потенциал для удалённой работы. Следовательно, женщины на 19 % более подвержены риску заражения, чем мужчины, лишь потому, что непропорционально представлены в секторах, наиболее затронутых пандемией.

Некоторые формы удалённой работы, вероятно, сохранятся ещё долгое время после победы над вирусом. Это потребует многих изменений, таких как инвестиции в цифровую инфраструктуру, освобождение офисных площадей и структурные преобразования городов, сферы общественного питания, коммерческой недвижимости и розничной торговли. Возникает риск усилить неравенство и создать новый психологический и эмоциональный стресс среди сотрудников, в том числе из-за изоляции. Для большинства компаний использование труда сотрудников вне офиса потребует переосмысления многих процессов [20].

Перспективы национального правового регулирования отношений, связанных с удалённым трудом, на наш взгляд, следующие:

- дальнейшее совершенствование законодательства о дистанционном труде и, в частности, обеспечивающего его электронный кадровый документооборот и хранение информации о трудовых отношениях в элек-

тронном виде (эксперимент, направленный на апробацию этого, в настоящее время проводит Минтруд России);

- доработка и включение в законодательство о труде нормы о «режиме тишины» в трудовых отношениях, когда вне рабочего времени работодатель не вправе тревожить работников, исключенных из рассматривавшегося в ходе третьего чтения законопроекта. Утверждение о том, что исключение из законопроекта права на оффлайн защищает права дистанционного работника, так как такое общение с работодателем может быть компенсировано оплатой сверхурочных [21], не выдерживает критики. Было бы интересно взглянуть на размер компенсации, когда работодатель неоднократно в ночное время позвонил работнику, поставил задачи, выслушал отчёт и уложился при этом в целом в десять минут;

- расширение внедрения принципов и механизма социального партнёрства в практику нормотворчества, в частности, в случае прекращения регулирования особенностей трудовых отношений в тех или иных отраслях, видах деятельности и профессиях;

- распространение правового регулирования дистанционного труда на все категории прекариата, а также на все случаи применения самостоятельного труда не по трудовому договору (самозанятые, работающие по договору с агрегаторами, индивидуальные предприниматели, не использующие наёмный труд и т. д.). Именно поэтому в данной статье мы активно применяли понятие «дистанционный (удалённый) труд» как более широ-

кое, межотраслевое и междисциплинарное в сравнении с закреплённым в ТК РФ понятием «дистанционная (удалённая) работа».

5. Заключение

Проведённое исследование позволило выделить и охарактеризовать предпосылки, условия и перспективы новейшей модернизации правового регулирования дистанционного труда в России, что само по себе позволяет внести важные уточнения и дополнения в имеющиеся научные представления о генезисе этого института трудового права и законодательства о труде. Предпосылками модернизации правового регулирования дистанционного труда являются факторы развития экономики - фактическое и повсеместное возникновение соответствующих общественных отношений; развитие технологических условий для широкого применения дистанционного труда; принятие и широкая апробация законодательства, позволяющего дистанционное оформление возникновения, изменения и прекращения трудовых отношений. Совершенствование законодательства проходило в условиях режима самоизоляции, вызванной пандемией коронавируса; форсированной цифровизации общественных отношений; конституирования социального партнёрства в сфере труда и активизации применения его принципов и механизма в практике нормотворчества. Перспективы правового регулирования дистанционного труда связаны с его распространением на все категории прекариата, а также на все случаи применения самостоятельного труда не по трудовому договору.

ЛИТЕРАТУРА

1. Заклюжная Н. В. От надомной работы к дистанционной занятости: сходства и различия // Законодательство. - 2015. - № 5. - С. 49-58.

2. Османова М. Дистанционная и надомная работа: различия в оформлении // Кадровик. - 2018. - № 5. -С. 124-132.

3. Поварова Е. С. Дистанционная, надомная работа и работа по договорам гражданско-правового характера: отличительные признаки // Вестник Поволжского государственного технологического университета. Серия «Экономика и управление». - 2019. - № 1. - С. 82-89.

4. Вишняков А. К. Договор о надомном труде как вид трудового договора // Советское государство и право. - 1981. - № 2. - С. 98-101.

5. Карпенко Т. И. Возможности применения надомного труда // Женская занятость: проблемы и перспективы : материалы научно-практической конференции. - М. : Реал, 1999. - С. 51-59.

6. Моцная О. В. Современный надомный труд: проблемы в правовом регулировании // Труды Института государства и права Российской академии наук. - 2009. - № 2. - С. 248-261.

7. Ходов Л. Г. Надомный труд в рыночной экономике: достоинства и недостатки // Горизонты экономики. - 2017. - № 2. - С. 104-107.

8. Евдокимов А. А. Служебные командировки. Некоторые спорные вопросы // Право и государство: теория и практика. - 2008. - № 5. - С. 37-40.

9. Малышева Ю. В. Удалённая работа: актуальные проблемы // Публичное право и управление: перспективы развития. - М. : РГ-Пресс, 2018. - С. 91-106.

10. Орлов В. Б., Бураншина Е. И. Удалённая работа как новая реалия трудовых отношений: анализ факторов предрасположенности к удалённой работе // Вестник Югорского государственного университета. - 2014. - № 4. - С. 40-46.

11. Конобевцев Ф. Д., Лаас Н. И., Гурова E. В., Романова И. А. Удалённая работа: технологии и опыт организации // Вестник университета. - 2019. - № 7. - С. 9-17.

12. Тес Б. Р. Удалённая работа: психология трудовых отношений // Синергия наук. - 2019. - № 37. -С. 118-122.

13. The flexibility by Atypical Labour Agreements. International project IP flexem. - Vilnius : Vilnius University, 2006. - 215 p.

14. Чуча С. Ю. Правовое регулирование электронного кадрового документооборота в РФ // Вопросы трудового права. - 2020. - № 1. - С. 11-19.

15. Скачкова Г. С. Цифровая экономика и отношения в сфере труда // Вопросы трудового права. - 2020. -№ 4. - С. 4-11.

16. Чуча С. Ю. Развитие социального партнёрства в сфере труда в условиях четвёртой промышленной революции // Применение законодательства в сфере труда и социального обеспечения: международный и национальный аспекты : сб. ст. по материалам I Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 100-летию Международной организации труда и 25-летию Государственной инспекции труда в Российской Федерации. - Саратов : Саратовская государственная юридическая академия, 2019. - С. 176-179.

17. Головина С. Ю. Пандемия коронавирусной инфекции (Covid-19) как новый вызов трудовому праву // Трудовое право в России и за рубежом. - 2020. - № 3. - С. 3-8.

18. Чуча С. Ю. Нормативно-правовое регулирование трудовых отношений в России в период пандемии // Применение законодательства в сфере труда и социального обеспечения: международный и национальный аспекты : сб. ст. по материалам II Междунар. науч.-практ. конф. - Саратов : Саратовская го -сударственная юридическая академия, 2020. - С. 174-179.

19. What 800 executives envision for the postpandemic workforce [Электронный ресурс]. - URL: https://www.mckinsey.com/featured-insights/future-of-work/what-800-executives-envision-for-the-postpandemic-workforce (дата обращения: 26.01.2021).

20. What's next for remote work: An analysis of 2,000 tasks, 800 jobs, and nine countries [Электронный ресурс]. - URL: https://www.mckinsey. com/featured-insights/future-of-work/whats-next-for-remote-work-an-analysis-of-2000-tasks-800-jobs-and-nine-countries (дата обращения: 26.01.2021).

21. Исаев А. Законопроект об удаленке направлен на защиту прав работников [Электронный ресурс]. -URL: https://dumatv.ru/news/isaev--zakonoproekt-ob-udalenke-napravlen-na-zaschitu-prav-rabotnikov (дата обращения: 7.12.2020).

Информация об авторе

Чуча Сергей Юрьевич - доктор юридических наук, профессор, почётный работник высшего профессионального образования РФ, руководитель междисциплинарного Центра правовых исследований в области трудового права и права социального обеспечения, главный научный сотрудник сектора гражданского права, гражданского и арбитражного процесса

Институт государства и права Российской академии наук

Адрес для корреспонденции: 119019, Россия, Москва, ул. Знаменка,10

E-mail: chuchaigpan@gmail.com

SPIN-код: 6043-1045, Author ID: 475874

Информация о статье

Дата поступления - 30 января 2021 г. Дата принятия в печать - 12 апреля 2021 г.

Для цитирования

Чуча С. Ю. Модернизация правового регулирования дистанционного труда в России: предпосылки, условия, перспективы // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2021. Т. 18, № 2. С. 64-73. й01: 10.24147/1990-5173.2021. 18(2).64-73.

MODERNIZATION OF THE LEGAL REGULATION OF REMOTE LABOR IN RUSSIA: PREREQUISITES, CONDITIONS, PROSPECTS

S.Yu. Chucha

Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia

Introduction. Legal regulation of labor relations outside the employer's location attention was paid both in the Soviet science of labor law and in the modern Russian labor law science. In 2020, the institute of remote (remote) work underwent a significant modernization. However, there have been no purposeful comprehensive theoretical studies of the legal regulation of the latest modernization of the legal regulation of remote labor, their interdependence and close relationship with the norms and system of labor legislation, sociology and the practice of their application in Russia. The article is intended to identify and identify individual basic elements that could be used as the basis for such a study. Purpose. The research aims to identify certain basic elements-prerequisites, conditions and prospects that could be used as the basis for a comprehensive theoretical study of legal regulation of the latest modernization of legal regulation and the use of remote labor. Methodology. In the course of the research, general scientific methods of cognition and special scientific methods were used: historical, system-structural, formal-legal, and others. Among the methods of research, the author uses the general principles of formal logic (analysis, synthesis, comparison, etc.) and scientific research (study and analysis of sociological data on the use of remote work). The formulated proposals and decisions are justified, reasoned and evaluated taking into account the provisions and results achieved by the science of labor law. The conclusions and recommendations are based on a comprehensive study of doctrinal sources, regulatory legal acts, law enforcement practice, and the extensive use of empirical data. Results. As prerequisites for the modernization of the legal regulation of remote labor, the author identifies the factors of economic development - the actual and widespread emergence of relevant social relations; the development of technological conditions for the widespread use of remote labor; the adoption and wide testing of legislation that allows remote registration of the emergence, change and termination of labor relations. The improvement of the legislation took place in the conditions of self-isolation caused by the coronovirus pandemic; forced digitalization of public relations; the constitution of social partnership in the field of labor and the activation of the application of its principles and mechanism in the practice of rule-making. Among the prospects for the legal regulation of remote work, the author points out its extension to all categories of the precariat, as well as to all cases of independent work not under an employment contract. Conclusion. The conducted research allowed us to identify and characterize the prerequisites, conditions and prospects for the latest modernization of the legal regulation of remote labor in Russia, which in itself allows us to make important clarifications and additions to the existing scientific ideas about the genesis of this institution of labor law and labor legislation.

Keywords: remote work; labor law; employer; employee; social partnership; electronic document; electronic personnel document management; Constitution; coronovirus pandemic.

REFERENCES

1. Zaklyuzhnaya N.V. From home work to remote employment: similarities and differences. Zakonodatel'stvo = Legislation, 2015, no. 5, pp. 49-58. (In Russ.).

2. Osmanova M. Remote and home-based work: differences in documentation. Kadrovik = HR manager, 2018, no. 5, pp. 124-132. (In Russ.).

3. Povarova E.S. Remote, home-based work and work under civil law contracts: distinctive features. Vestnik Privolzhskogo gosudarstvennogo tekhnologicheskogo universiteta. Seriya "Ekonomika i menedzhment" = Bulletin of the Volga State Technological University. Series "Economics and Management", 2019, no. 1, pp. 82-89. (In Russ.).

4. Vishnyakov A.K. The contract on home work as a type of labor contract. Sovetskoe gosudarstvo i pravo = The Soviet State and Law, 1981, no. 2, pp. 98-101. (In Russ.).

5. Karpenko T.I. The possibility of applying work at home, in: Women's employment: problems and prospects, materials of the scientific-practical conference. Moscow, Real Publ., 1999, pp. 51-59. (In Russ.).

6. Motsnaya O.V. Modern domestic work: problems of legal regulation. Izvestiya Instituta gosudarstva i prava RAN = Proceedings of the Institute of state and law, Russian Academy of Sciences, 2009, no. 2, pp. 248-261. (In Russ.).

7. Khodov L.G. Home-based workers in a market economy: advantages and disadvantages. Gorizonty ekonomiki = Horizons of the economy, 2017, no. 2, pp. 104-107. (In Russ.).

8. Evdokimov A.A. Official business trips. Some controversial issues. Pravo i gosudarstvo: teoriya i praktika = Law and the State: theory and practice, 2008, no. 5, pp. 37-40. (In Russ.).

9. Malysheva Yu.V. Remote work: actual problems, in: Public law and Management: prospects of development. Moscow, RG-Press Publ., 2018, pp. 91-106. (In Russ.).

10. Orlov V.B., Buranshina E.I. Remote work as a new reality of labor relations: analysis of factors of predisposition to remote work. Bulletin of the Ugra State University = Vestnik Yugorskogo gosudarstvennogo universiteta, 2014, no. 4, pp. 40-46. (In Russ.).

11. Konobeltsev F.D., Laas N.I., Gurov E.V., Romanova I.A. Remote work: technology and experience organization. Vestnik universiteta = Bulletin of the University, 2019, no. 7, pp. 9-17. (In Russ.).

12. Tes B.R. Remote work: psychology of labor relations. Sinergiya nauk = Synergy of Sciences, 2019, no. 37, pp. 118-122. (In Russ.).

13. The flexibility by Atypical Labour Agreements. International project IP flexem. Vilnius, Vilnius University Publ., 2006. 215 p.

14. Chucha S.Yu. Legal regulation of electronic personnel document management in the Russian Federation.

Voprosy trudovogo prava = Issues of labor law, 2020, no. 1, pp. 11-19. (In Russ.).

15. Skachkova G.S. Digital economy and labor relations. Voprosy trudovogo prava = Issues of labor law, 2020, no. 4, pp. 4-11. (In Russ.).

16. Chucha S.Yu. Development of social partnership in the sphere of labor in the conditions of the fourth industrial revolution, in: Application of legislation in the sphere of labor and social security: international and national aspects, collection of articles based on the materials of the I International Scientific and Practical Conference dedicated to the 100th anniversary of the International Labor Organization and the 25th anniversary of the State Labor Inspectorate in the Russian Federation. Saratov, Saratov State Law Academy Publ., 2019, pp. 176-179. (In Russ.).

17. Golovina S.Yu. Coronavirus infection pandemic (Covid-19) as a new challenge to labor law. Trudovoye pravo v Rossii i za rubezhom = Labor law in Russia and abroad, 2020, no. 3, pp. 3-8. (In Russ.).

18. Chucha S.Yu. Normative-legal regulation of labor relations in Russia during the pandemic, in: Application of legislation in the sphere of labor and social security: international and national aspects, collection of articles based on the materials of the II International Scientific and Practical Conference. Saratov, Saratov State Law Academy Publ., 2020, pp. 174-179. (In Russ.).

19. What 800 executives envision for the postpandemic workforce. Available at: https://www.mckinsey.com/featured-insights/future-of-work/what-800-executives-envision-for-the-postpandemic-workforce (accessed January 26, 2021).

20. What's next for remote work: An analysis of 2,000 tasks, 800 jobs, and nine countries. Available at: https://www.mckinsey.com/featured-insights/future-of-work/whats-next-for-remote-work-an-analysis-of-2000-tasks-800-jobs-and-nine-countries. (accessed January 26, 2021).

21. Isaev A. The draft law on remote access is aimed at protecting the rights of employees. Available at: https://dumatv.ru/news/isaev--zakonoproekt-ob-udalenke-napravlen-na-zaschitu-prav-rabotnikov (accessed December 7, 2020). (In Russ.).

About the author

Chucha Sergey - Ph.D. (Advanced Doctorate) in Law, Professor, Honorary Worker of Higher Professional Education of the Russian Federation, Head of the Interdisciplinary Center for Legal Research in the Field of Labor Law and Social Security Law, Chief Researcher of the Sector of Civil Law, Civil and Arbitration Process

Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences

Postal address: 10, Znamenka ul., Moscow, 119019, Russia

E-mail: chuchaigpan@gmail.com SPIN-code: 6043-1045, Author ID: 475874

Article info

Received - January 30, 2021 Accepted - April 12, 2021

For citation

Chucha S.Yu. Modernization of the Legal Regulation of Remote Labor in Russia: Prerequisites, Conditions, Prospects. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya "Pravo" = Herald of Omsk University. Series "Law", 2021, vol. 18, no. 2, pp. 64-73. DOI: 10.24147/1990-5173. 2021.18(2).64-73. (In Russ.).