Князь Довмонт в псковской краеведческой литературе 1920 - 1930-х гг

УДК 94

Филимонов А. В.

КНЯЗЬ ДОВМОНТ В ПСКОВСКОЙ краеведческой ЛИТЕРАТУРЕ 1920 - 1930-х гг.

В статье прослеживается изменение оценок личности и деятельности князя Довмонта в краеведческих изданиях 1920-1930-х гг. в соответствии с менявшей в стране обстановкой и подходами к освещению исторических событий.

Ключевые слова: общество краеведения, «национальный нигилизм», патриотизм, летопись, военачальник, Довмонт.

Деятельность князя Довмонта (Тимофея) для Пскова периода республики занимала особое место, поэтому велико было почитание его памяти, а оценки мероприятий и поступков являлись однозначно высокими.

В важнейшем историческом и литературном памятнике - «Повести о Довмонте», сохранившемся в рукописных книгах XV-XVIII вв., автор его уподоблял подвиги Довмонта доблести Александра Невского, а сообщение о преставлении и погребении Довмонта 20 мая 1299 г. завершалось плачем и «жалостью великой» псковичей о любимом князе. Высоко отзывались о Довмонте и многие дореволюционные историки. Так, И. Д. Беляев относил ко времени его правления самые успешные шаги в деле завоевания независимости, а время Довмонта, по его мнению, «было самым блестящим временем во всей псковской истории».

Иными стали оценки личности и деятельности Довмонта в первые послереволюционные годы, что было связано с утверждением в обществе идей «национального нигилизма», отрицавших героическое национальное прошлое. Проникли эти идеи и в краеведческую литературу, в том числе псковскую. Следует сразу заметить, что количество краеведческих изданий в 1920-е гг. исчислялось единицами и представлено главным образом редкими путеводителями. Каких-либо специальных работ по истории Пскова, не говоря уже о посвященных непосредственно князю Довмонту, не было. Издательские возможности Псковского общества краеведения были ограниченными, но всё же в течение 1924-1929 гг. ему удалось выпустить четыре сборника «Познай свой край». Ни одной, однако, статьи в них не было о героическом прошлом края, а имя Довмонта ни в какой связи на страницах сборников вообще не упоминалось. Членами общества для популяризации знаний о прошлом использовались и страницы газеты «Псковский набат», но здесь картина была аналогичной. Узок был и круг специалистов, обращавшихся к истории древнего Пскова; в 1920-е гг. отдельными его вопросами занимался почти исключительно

заведующий Псковским губернским музеем А. К. Янсон. С его именем связаны и первые в послереволюционном Пскове оценки Довмонта, дававшиеся в русле господствовавших тогда в исторической науке установок.

В январе 1927 г. А. К. Янсон на собрании общества краеведения выступил с докладом «о псковских святых в историческом освещении», назвав ряд имен деятелей псковской истории, в разное время причисленных церковью к лику святых. «В XIV веке выдвигаются князья Всеволод и Довмонт - начальники удалых скопищ, совершавших бандитские набеги на Ливонскую границу, - отметил он. -Довмонт - авантюрист, ничем не брезговавший, чужестранец, вояка, и ему... естественно сделаться святым»1.

В том же 1927 г. увидела свет брошюра А. К. Янсона «Псков в его прошлом», изданная губполитпросветом «в качестве пособия для общеобразовательных экскурсий». Основное место в ней отведено рассказу о древних памятниках города и связанным с ними событиям, и среди прочих памятных мест автор выделил «Довмонтов город». Его он определил в качестве «второго концентра в развитии города, который при князе Довмонте окончательно был закреплен возведением стен, следовательно, и включением его в состав города (1266 г.)». Непосредственно же о князе здесь содержится лишь краткое упоминание: «псковичи. во времена своей героической борьбы с Литвой и меченосцами создали воинственные образы князей Всеволода и Довмонта»2.

Несколько больше строк отвел А. К. Ян-сон времени Довмонта в своей обширной статье «Прошлое Псковского края», написанной для краеведческого сборника «Псковский край», вышедшего в том же 1927 г. «В 1262 г. состоялся общий поход на Юрьев, но кончил-

1 «Святители псковские» / / Псковский набат. 1927. 18 января.

2 Янсон А. К. Псков в его прошлом. Пособие по общеобразовательным экскурсиям по гор. Пскову. Псков, 1927. С. 5, 9.

ся неудачно: как Миндовг (литовский князь -Авт.), так и псковско-новгородская рать были разбиты», - писал он о событии, случившемся за три года до появления в Пскове Довмонта, а затем продолжал: «Очевидно, этот поход убедил всех, что ливонцы очень сильны и что выгнать их из Прибалтики уже нельзя, что самая верная стратегия - оборонительная. Этой стратегии держался и князь Домант, самый крупный из псковских военачальников, ставший впоследствии национальным героем, а затем считавшийся и небесным покровителем Пскова». Таким образом, Довмонт на этот раз представлен А. К. Янсоном не «воинственным князем», под руководством которого псковичи совершили несколько удачных походов в Ливонию, а сторонником оборонительной тактики, лишь отражавшим набеги противника. Подчеркнул, правда, Янсон роль Довмонта в упрочении независимости Пскова от Новгорода: «Эпоха Доманта дала полную возможность укрепиться значению псковского веча, т.к. Домант не мог спорить с ним, а его военные заслуги внушали почтение к Пскову всех соседей. Если Новгород иногда и давал директивы Пскову, как своему пригороду, то Псков слушался постольку, поскольку они не противоречили его интересам, а союз с Новгородом сохранялся из дипломатических соображений.. .»3. Упомянув о «военных заслугах» Довмонта, Янсон, однако, ни об одной из них не поведал.

Через два года, в 1929 г. в Ленинграде вышла новая брошюра, написанная А. К. Ян-соном совместно с ленинградским историком А. И. Васильевым - «Древний Псков». Глава «Страницы из истории Пскова» была написана для неё А. И. Васильевым, и в ней автор уделил Довмонту гораздо больше места. Сослался он при этом на основной источник -«Житие Довмонта», как и на ряд других свидетельств, но его больше интересовали не военные заслуги князя, а обстоятельства появления его в Пскове. «К половине XIII в. Псков сделался уже настолько сильным, что мог не считаться с волею новгородского веча, - писал А. И. Васильев. - В 1266 г. псковичи самостоятельно приняли себе князем беглеца из Литвы - Довмонта. Новгород был вынужден признать Довмонта князем псковским и считать его наместником своего князя.

Стоит сказать несколько слов об этом князе-авантюристе, храбром и талантливом военачальнике, княжившем в Пскове 33 года (1266-1299). Житие Довмонта, помещенное в псковской летописи, написанное уже после признания Довмонта святым, и сама летопись очень туманно говорят о причине бегства

Довмонта из Литвы. Зато западнорусские летописи, написанные в тех местах, где Довмонт не почитался, причиною считают следующее событие: по смерти жены Довмонта к нему приехала его невестка (и сестра его жены) для выражения соболезнования его брата. «Кн. Довмонт видевши невестку свою возрадовался велми, и рек так: мне надо жену искать, а мне бог жену дал. И поял (взял) её за себя». Брат пошел на него войной и Довмонт вынужден был бежать в Псков со своею дружиною (ок. 300 семей). Будучи кн. в Пскове, Довмонт стремился сделаться вел. кн. Литовским, вместо брата. Подосланные им убийцы убили брата, когда тот шёл без оружия из бани, но сесть на вел. кн. престол Довмонту не удалось, так как у него не хватило сил управиться со сторонниками убитого.

Как кн. псковский, Довмонт честно служил городу, который его кормил: делал удачные походы на Литву и немцев, защищал Псков от их нападений. Уверенность псковичей в своей силе и способностях своего военачальника была настолько велика, что они помогли Довмонту взять и разграбить новгородский город Ладогу для того, чтобы выручить имущество его тестя (в Пскове он женился на внучке Александра Невского)»4.

Повествование А. И. Васильева, таким образом, выгодно отличается от написанного ранее А. К. Янсоном, - не только приведенными подробностями, но и более положительными оценками. Вместе с тем, нельзя не заметить только общего упоминания о военных заслугах Довмонта без подробного раскрытия таковых, и сохранения наряду с констатацией «честного служения Пскову» ярлыков, типа «князь-авантюрист». В другой главе книги, при описании достопримечательностей города, в частности, Троицкого собора, А. И. Васильев обратился к судьбе князя: «В правом приделе стоят гробницы кн. Довмон-та-Тимофея и юродивого Николы Салоса. Довмонт умер во время мора 1299 г.; почитание храброго князя началось в XIV в.: в 1374 г. в Пскове была построена церковь его имени. Место погребения Довмонта неизвестно; по мнению митрополита Евгения (Болховитино-ва) мощи его «под спудом»; по мнению Оку-лича-Казарина названия гробниц Довмонта и Николы перепутаны. Над гробницею Довмонта висит приписываемый ему меч, сделанный во второй половине XIII в., т.е. современный Довмонту.». Коснувшись такой части крепости, как «Довмонтов город», А. И. Васильев заметил: «Трудно сказать, почему эта часть Кремля связана с именем Довмонта; название «Довмонтова стена» по-

3 Янсон А. К. Прошлое Псковского края / / Псковский 4 Васильев А., Янсон А. К. Древний Псков.

край. Краеведный сборник. Псков, 1927. С. 246. Исторический очерк и путеводитель. Л., 1929. С. 12-13.

27

является впервые в 1395 г., т.е. через 96 лет после смерти Довмонта. Предание, поддерживаемое без малейших оснований некоторыми исследователями, объясняет так: в 1266 г. Довмонт построил эти стены и с тех пор они называются его именем. Существует предположение, что в Довмонтовом городе стоял, до перенесения на Торг, княжеский двор, а на Троицкой колокольне висел вечевой колокол, созывающий граждан на вече, которое собиралось в Довмонтовом городе.».

Обратив внимание на церковь Петра и Павла с Бую, А. И. Васильев единственный раз упомянул о конкретном военном подвиге Довмонта: «Берег Псковы у церкви связан с именем кн. Довмонта: здесь он одержал последнюю предсмертную победу над немцами в 1299 г. Немцы 4 марта совершили набег на Псковский посад (впоследствии - Старое За-стенье), сожгли Снетогорский и Мирожский монастыри, избили монахов, жен и детей («а мужь бог ублюл»). На следующее утро они сосредоточились на берегу Псковы у ц. Петра и Павла и были разбиты псковичами под начальством Довмонта; «у св. Петра и Павла на брезе; и бысть сеча зла, яко николиже не бывала такова сеча у Пскова»5. Упоминание об этом сражении дает основание полагать, что мнение А. И. Васильева относительно «оборонительной» тактики Довмонта близко к точке зрения А. К. Янсона: о походах князя в Ливонию он упомянул лишь в общем плане, а вот о сражении с напавшими на Псков немцами рассказал более-менее подробно.

Книга А. И. Васильева и А. К. Янсона вышла в свет в момент значительного спада деятельности общества краеведения, которое вскоре вообще прекратило своё существование, а Янсон в 1931 г. ушел из жизни. Своеобразным заключительным «аккордом» функционирования общества стало издание к 15-й годовщине Октября, в 1932 г. путеводителя «Современный и древний Псков», написанного Н. И. Платоновым и В. А. Богусевичем. При этом раздел о древнем Пскове был написан сотрудником Псковского музея В. А. Богусе-вичем, по признанию которого, в нём не давалось «подробного освещения псковской истории», а его статья являлась «лишь экскурсионным конспектом». Но о времени князя Довмонта в ней писалось следующее: «Вооружённая борьба псковского торгового капитала с иностранным западноевропейским, колонизовавшим при помощи «крестового похода» соединившую со Псковом Ливонию, была самым решительным образом поддержана псковскими церковниками, заявлявшими, что ведётся она с «помощью божьей и св.

Троицы». Как святого почитали князя Всеволода-Гавриила, жившего в XII веке, известного грабительскими походами против финских племен. «Святым» считался также другой псковский военачальник князь Довмонт, живший в XIII ст., известный зверскими убийствами своих родственников в Литве и относительно удачными войнами с немецкими рыцарями, которые обычно в течение ряда столетий (XШ-XV) теснили псковичей. Множество раз за это время Псков испытывал все ужасы осады, и с большим трудом псковичам удавалось отбивать превосходившего их военной техникой врага»6.

Следовательно, повествование В. А. Бо-гусевича к характеристике Довмонта принципиально ничего нового не добавляло, разве что в нём содержались более резкие оценки относительно расправы Довмонта с родственниками. Военные заслуги князя скрывались за обтекаемой фразой об «относительно удачных войнах с немецкими рыцарями». Не являлось новым и объяснение экспансии ли-вонцев на восток интересами «торгового капитала», о чём писал ранее и А. К. Янсон7.

Перелом в оценках многих исторических событий и личностей произошёл в середине 1930-х гг. в связи с Постановлениями СНК СССР и ЦК ВКП(б) о преподавании истории. Он заключался не только в том, что в школах восстанавливалось преподавание гражданской истории, а в вузах исторические факультеты, но и в развенчании идей «национального нигилизма», широкой пропаганде исторических знаний, призванной способствовать воспитанию патриотизма, чувства гордости за историческое прошлое Родины. Постановления огульно осуждали взгляды сторонников так называемой «школы М. Н. Покровского», как «порочные и антинаучные в самой их основе».

Сделанные «школе Покровского» упреки касались и истории Псковской земли, в связи с чем в печати и постановлениях местных партийных органов развернулась критика путеводителя Н. И. Платонова и В. А. Богу-севича «Современный и древний Псков». При этом критики цитировали отдельные места из книги, в том числе и приводимое выше, одновременно доказывая их неверность: «Борьба русского народа в лице псковичей с немецкими рыцарями-поработителями изображается, как борьба русского торгового капитала с обезличенным западно-европейским.

Стремление к Балтийскому побережью, являвшееся абсолютно необходимым, по словам Маркса (К. Маркс «Секретная дипломатия

5 Васильев А., Янсон А. К. Древний Псков. С. 67, 70, 8788.

6 Платонов Н. И., Богусевич В. А. Современный и древний Псков. Путеводитель. Псков, 1932. С. 29-30.

7 Янсон А. К. Прошлое Псковского края. С. 234, 244.

XVIII века»), для развития России, Платонов и Богусевич рассматривают также, как и ученики Покровского, как хищническую «политику торгового капитала». Неверность же утверждения о том, что «рыцари обычно теснили псковичей», доказывалась хотя бы тем фактом, что полностью замалчивалась победа в Ледовом побоище (1242 г.), как и ряд последующих. Одновременно в печати прозвучала критика и по поводу содержания экспозиции исторического отдела Псковского музея, и при этом речь шла уже, в частности, об оценке князя Довмонта.

«Большое удивление вызывает этикетка у одного из немногих экспонатов, непосредственно относящихся к историческим событиям, - писал один из критиков в газете «Псковский колхозник». - У нанесенного на икону изображения псковского князя Довмонта читаем: «Довмонт-Тимофей княжил в Пскове в 1266-1299 гг. Авантюрист, бежавший из Литвы. Утвердившись псковским князем, успешно защищал границы Псковской земли от немецких и литовских набегов, вследствие чего получил большую популярность у псковитян» (Выделено автором газетной статьи - Авт.). По этому поводу критик вопрошал: «Почему выдающемуся историческому деятелю этого периода, заслуженно пользовавшемуся широкой популярностью, наклеивают ярлык авантюриста? Не является ли это дискредитацией исторической личности, сыгравшей положительную роль в истории Пскова?»8.

После такой критики отношение к Довмонту в корне изменилось, оценки этой личности стали однозначно позитивными, а деятельность князя рассматривалась как исключительно прогрессивная. Это характерно для уже упоминавшегося научного сотрудника ЛОИИ АН СССР историка А. И. Васильева, написавшего ряд статей о героических страницах псковской истории, и сотрудника псковского музея И. Н. Ларионова, активно включившегося в пропаганду исторических знаний.

В июле 1938 г. А. И. Васильев посвятил князю Довмонту отдельную статью, ставшую в довоенные годы первой и единственной специальной работой (хотя всего лишь газетной) об этой исторической личности. Автор основное внимание сосредоточил на военной деятельности Довмонта, представив его продолжателем дела Александра Невского. Подчеркнув, что после Ледового побоища «псы-рыцари» «сидели смирно», в течение четверти века не решаясь приблизиться к границам России, и только в 1268 г. рискнули снова су-

нуться в пределы Псковской земли, но «на этот раз они получили сокрушительный отпор от псковичей, которыми руководил новый народный герой, князь Довмонт-Тимофей, принявший после Невского меч для борьбы с рыцарями». Далее А. И. Васильев писал, что «Довмонт перешёл в 1265 г. в Псковскую землю из Литвы с 300 семьями своих приверженцев. Через год он уже был «посажен» псковичами новым князем в Пскове и в течение 33 лет честно и беззаветно служил своей новой родине. Довмонт был первым князем, которого псковичи сами, без воли новгородских бояр, определили у себя и признали своим военачальников. Скоро ему пришлось показать свои способности в борьбе с немецкими рыцарями». А.И. Васильев подробно описал поход псковичей в 1268 г. под водительством Довмонта к Раковору (Везен-бергу), где в сражениях с немцами повторил тактику Александра Невского (зажал немцев, построившихся «свиньей», и разгромил их), после чего пошёл вглубь рыцарских владений, дойдя до Гапсаля и вернувшись затем в Псков. «Это был небывалый для того времени поход: даже через 100 лет вспоминали о нем летописцы». Затем было новое сражение 23 апреля 1268 г. - в ответ на нападение немцев на мирных псковских жителей, весенний поход рыцарей в 1269 г. к Пскову и 10-дневная оборона города, закончившаяся помощью новгородцев и заключением мира. После этого немцы почти 30 лет не решались на крупное вторжение в псковские земли, ограничиваясь лишь мелкими разбойничьими набегами. И, конечно, написал А. И. Васильев о последней крупной победе Довмонта в марте 1299 г. у Петропавловской церкви Пскова, вскоре после которой князь заболел и 20 мая умер. «Смерть любимого героя, храбро защищавшего Псковскую землю, опечалила псковичей, - констатировал А. И. Васильев, приведя сообщение летописца об их настроении: «Бысть же тогда жалость велика в Пскове мужем и женам и малым детям по добром господине благоверном князе Тимофее». Память об этом русском герое надолго осталась в памяти псковичей. Когда в 1407 г., т.е. более чем через 100 лет после смерти Довмонта, псковские отряды глубоко зашли в прибалтийские владения рыцарей, летописец вспоминает, что псковичи не забирались так далеко со времён Довмонта»9.

Некоторые моменты относительно появления Довмонта в Пскове А. И. Васильев повторил в другой своей статье, касавшейся взаимоотношений Пскова с Новгородом, написав: «В 1265 году в Пскове появился лито-

8 Мищенко М. Музей истории. без истории // 9 Васильев А. Псковский князь Довмонт-Тимофей // Псковский колхозник. 1937. 24 мая. Псковский колхозник. 1938. 15 июля.

29

вец князь Довмонт с дружиной. Этот легендарный герой в течение 33 лет честно служил Пскову, руководя обороной его земли от западных агрессоров». Затем он особо подчеркнул роль Довмонта в строительстве крепостных сооружений: «При Довмонте Псков стал превращаться в неприступную крепость. Он выстроил к югу от Кремля ряд стен, получивших название Довмонтова города. При нём кругом псковского посада была выстроена деревянная стена. Начинаясь у Власьевско-го спуска, стена эта шла по берегу реки Великой, поворачивала вдоль современной улицы Профсоюзов, пересекала Советскую и Октябрьскую улицы и выходила к берегу Пско-вы около Петропавловской церкви.»10.

И. Н. Ларионов, обозначив основные вехи борьбы псковичей с «псами-рыцарями» и приведя ряд конкретных примеров, начиная с 1217 г., специально выделил и «эпоху Довмонта»: «С 1266 по 1299 гг., в течение 33 лет псковичами руководил опытный в военном деле князь Довмонт. Им были построены укрепления с южной стороны Кремля. Таким образом, псковская крепость имела целых два кольца укреплений. Огромный военный талант таил в себе Довмонт. «Не терпе обидим быти», - отмечает псковский летописец героя. В 1266, 1268, 1271 и 1299 гг. немцы осаждали Псков, но безрезультатно. Псковская рать во главе с Довмонтом не только выдерживала осады, но разбивала неприятеля у стен города. Немецкий летописец с лютой злобой вспоминает лучшего псковского полководца Довмонта, «лютого на кровь христовых рыцарей.». В течение многих столетий имя славного Довмонта остается в памяти пскови-чей»11. А незадолго до начала войны И. Н. Ларионов опубликовал небольшую заметку о «героях древнего Пскова», содержавшую такую фразу: «В период напряженной борьбы псковитян с ливонскими рыцарями-меченосцами выступает мощная фигура подлинного русского патриота и героя князя Довмонта.»12.

Указанные факты о Довмонте, приведенные И. Н. Ларионовым в газетах, были положены в основу написанного им раздела для сборника, ставшего последней в довоенные годы обобщающей работой о Пскове13.

Таким образом, в течение всех довоенных лет свидетельств о легендарном князе

10 Васильев А. Псков - пригород Новгорода // Псковский рабочий. 1940. 27 декабря.

11 Ларионов И. Н. Псков в борьбе с немцами / / Псковский колхозник. 1938. 8 октября.

12 Ларионов И. Н. Герои древнего Пскова / / Псковский рабочий. 1941. 26 февраля.

13 Ларионов И. Н. Псков древний / / На берегах Псковы и Великой: Сборник. Псков, 1939. С. 4.

Довмонте появилось на страницах псковских изданий немного. К тому же, большей частью они были представлены статьями и заметками в газетах, на страницах же немногочисленных путеводителей содержались преимущественно лишь краткие упоминания. Нельзя не заметить, однако, в соответствии с менявшейся в стране обстановкой и подходами к освещению исторических событий, эволюцию оценок личности и деятельности князя Довмонта: от умолчаний многих фактов его биографии и нелицеприятных характеристик до представлений его в качестве одного из выдающихся личностей в истории Пскова.

Источники и литература

Васильев А. Псковский князь Довмонт-Тимофей / / Псковский колхозник. 1938. 15 июля.

Васильев А. Псков - пригород Новгорода //

Псковский рабочий. 1940. 27 декабря. Васильев А., Янсон А. К. Древний Псков: Исторический очерк и путеводитель. Л.,1929.

Ларионов И. Н. Псков в борьбе с немцами //Псковский колхозник. 1938. 8 октября.

Ларионов И. Н. Герои древнего Пскова //

Псковский рабочий. 1941. 26 февраля. Ларионов И. Н. Псков древний / / На берегах Псковы и Великой: Сборник. Псков, 1939.

Мищенко М. Музей истории. без истории / /

Псковский колхозник. 1937. 24 мая. Платонов Н. И., Богусевич В. А. Современный и древний Псков: Путеводитель. Псков, 1932.

«Святители псковские» / / Псковский набат.

1927. 18 января. Янсон А. К. Псков в его прошлом: Пособие по общеобразовательным экскурсиям по гор. Пскову. Псков, 1927. Янсон А. К. Прошлое Псковского края // Псковский край: Краеведный сборник. Псков, 1927.

Филимонов Анатолий Васильевич, профессор кафедры отечественной истории Псковского государственного университета, кандидат исторических наук, профессор (ПсковГУ, Псков, Россия); e-mail: istfakultet@rambler.ru.

PRINCE DOVMONT IN THE PSKOV REGIONAL LITERATURE 1920 - 1930

The article follows the change in personal assess and activity of Prince Dovmont in local lore editions of 19201930 in accordance with the changing situation in the country and approaches to the coverage of historical events. Key words: Local History Society, "national nihilism", patriotism, chronicle, military leader, Dovmont. Anatoly V. Filimonov, Professor of the Department of Russian History, Candidate of Historical Sciences, Professor (Pskov State University, Pskov, Russia); e mail: istfakultet@rambler.ru