Сибирские полки в Отечественной войне 1812 г. : источники исследования

YAK 93 ББК 63.3

B.B. ПАНФИЛОВ

V.V. PANFILOV

СИБИРСКИЕ ПОЛКИ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1812 Г.: ИСТОЧНИКИ ИССЛЕДОВАНИЯ

SOURCE SEARCH OF SIBERIAN REGIMENTS DURING THE GREAT PATRIOTIC WAR OF 1812

В статье характеризуются малоизвестные источники по истории сибирских полков времен Отечественной войны 1812. Автор уделяет особое внимание делопроизводственным материалам и мемуарам.

The author speaks about little-known sources of the Siberian regiments' history during the Great Patriotic war of 1812. The author pays particular attention towards the documents of management and record keeping and memoirs.

Ключевые слова: Отечественная война, полк, дивизия, сибиряки, источник, приказ, мемуары.

Key words: Patriotic war, regiment, division, Siberians, source, order, memoirs.

Военная история России сегодня все больше привлекает исследователей. Поистине неисчерпаемой темой является участие русской армии в наполеоновских войнах 1799-1815 гг. Тем более это становится актуальным в год 200-летия победы над Наполеоном. Поэтому в связи с недостаточной изученностью проблемы представляется весьма интересным анализ малоизвестных и неизученных источников по истории сибирских полков, являвшихся составной частью русской армии в 1812 г.

В настоящее время появилось ряд работ, в которых делается попытка анализа роли сибирских полков в наполеоновских войнах. К примеру, монография Н.Д. Ростова «Земли Алтайской верные сыны. Из истории доблести и чести воинской сибирских полков» и работа А.А. Подмазо «Шефы и командиры регулярных полков русской армии 1796-1825 гг.». Возрождается постепенно традиция отечественной историографии - исследование истории отдельных частей и соединений русской армии. Заново составляются полковые истории, в которых используются ранее неизвестные источники (взять хотя бы монографию Р.Н. Рагимова «История Уфимского пехотного полка»).

Необходимо отметить, что основными среди источников по истории сибирских полков являются делопроизводственные документы и источники личного происхождения.

Русские военачальники, отмечая храбрость и отвагу своих солдат и офицеров в сражениях Отечественной войны 1812 г., всячески пытались их поощрить различными наградами. Особенно многочисленны списки награждённых за Смоленскую и Бородинскую битвы. Ценным источником являются списки убитых, раненых и награждённых генералов и офицеров, составленные для нанесения на мраморные плиты в храме Христа Спасителя, из фонда №474 Российского государственного военно-исторического архива. Эти списки скрупулёзно составлялись несколько десятилетий, и затем были нанесены на мраморные плиты. В храме Христа Спасителя они были расположены по окружности, представляя собой хронологию участия русской армии в Отечественной войне 1812 г., тем самым увековечив славу русского оружия. Так, в данных материалах содержатся сведения об участвовавших в Смоленском сражении 4-6 августа 1812 г. полках русской армии, в том числе о 8 сибирских полках [10, л. 20]. Здесь же сообщается о гибели в сражении шефа

Иркутского драгунского полка генерал-майора А.А. Скалона, ранении офицеров Тобольского и Томского пехотного полков, о награждении командира 24-й пехотной дивизии (в ней находилось 3 сибирских полка) генерал-майора П.Г. Лихачёва орденом Св. Анны 1-й степени [10, л. 20-26].

Из документов, характеризующих участие сибирских полков в Бородинском сражении, наибольшую ценность представляют формулярные списки полков русской армии. Здесь содержатся послужные данные офицеров и сведения о пополнении и убыли в батальонах полков. К примеру, сравнивая состав офицеров Тобольского пехотного полка на 1 августа и 1 сентября 1812 г., можно определить размеры потерь двух действующих батальонов этого полка в ходе июльских и августовских боёв [11, л. 159-183 об.]. Так, например, за два летних месяца Тобольский пехотный полк из 1518 человек потерял убитыми, ранеными и пропавшими без вести 130 человек [12, л. 144 об. - 145].

Следует отметить некоторые приказы и рапорты генералов русской армии, данные ими командирам корпусов и дивизий, в составе которых находились сибирские полки. Они являются опубликованными в различных сборниках1. Например, генерал-лейтенант К.Ф. Багговут 7 сентября 1812 г. подал к награждению в виде отчёта-рапорта «Список генералов и офицеров 2-го пехотного корпуса, представленных к наградам за участие в сражении 26 августа 1812 года». В этом документе сообщается о подвигах офицеров Тобольского пехотного полка. Его шеф - полковник П.П. Шрейдер - в разгар битвы был контужен ядром в ногу. При этом после ранения бригадного командира И.П. Росси полковник Шрейдер стал командовать в бою всей бригадой. Впоследствии за проявленную отвагу офицер получил чин генерал-майора. В сражении отличились также майор Рейбниц и капитан Вартман, батальоны которых выдержали 4 кавалерийские атаки врага. Капитан Моисеев при нападении французской кавалерии на фланг каре, будучи сам раненым, поднял солдат в рукопашную атаку. Штабс-капитан Киселёв со стрелками удерживал оборону на одном из участков движения вражеской кавалерии, стремившейся обойти с флангов русские войска, а после прибытия подкрепления Русской кавалерии Штабс-капитан возглавил контратаку на неприятеля. Полковой адъютант Ульянов 1-й, подпорутчики Асеев, Кур-сель 2-й и Соколовской были всегда впереди с солдатами. Подпорутчик Бистром и прапорщики Самсонов, Дамич также нанесли существенные потери врагу. Прапорщики Антипов и Марсочников сражались в Бородинской битве с необычайной храбростью, за что и были награждены [13, с. 190-191].

Деловая переписка, характеризующая военно-административные отношения высших чиновников сибирских губерний и командира 24-й дивизии Г.И. Глазенапа, крайне редко привлекалась в научной литературе. Основные документы по данной теме хранятся в фондах Исторического архива Омской области. Так, из переписки генерал-лейтенанта Глазенапа с сибирским генерал-губернатором И.Б. Пестелем и гражданскими губернаторами городов Тобольской губернии можно вынести заключение об их натянутых взаимоотношениях накануне вывода сибирских полков из Сибири в 1806-1808 гг. Руководство войсками в этом тяжёлом переходе было поручено генерал-майору А.А. Скалону, хотя, естественно, необходимо было назначить на эту должность самого Г.И. Глазенапа. Анализируя переписку Г.И. Глазенапа и губернского руководства, мы приходим к выводу о неправомерности назначения А.А. Скалона командиром передислоцируемого сибирского регулярного соединения. Генерал-лейтенант Глазенап поддержал томского вице-губернатора Ламанова в его отказе выдать Скалону 1189 руб. 55 коп. на жалование нижним чинам (по инструкции И.Б. Пестеля предполагалось только 1000 руб. Иркутскому и Сибирскому драгунским полкам), а также на ремонт конюшен для строевых лошадей и амбаров для амуниции Иркутского

1К примеру, в таких сборниках: Бородино: документы, письма, воспоминания. - М., 1962; Бородино: Документальная хроника / сост. : А.М. Валькович, А.П. Капитонов. - М., 2004.

драгунского полка. Из-за этого разногласия с командным составом драгунских полков генерал-лейтенанта Г.И. Глазенапа фактически отстранили от руководства передислокация полков уже 10 августа 1808 г. [1, л. 243 об. - 244 об.].

Помимо переписки сибирских военно-административных чиновников большую значимость имеет делопроизводственная переписка офицеров русской армии. К примеру, долгое время дискутировался вопрос о том, кто и когда направил корпус Багговута с правого фланга русских позиций на левый фланг. По окончании Бородинского сражения в донесении главнокомандующему М.И. Кутузову генерал-лейтенант К.Ф. Багговут сообщал: «Когда неприятель повел атаку на наш левый фланг, я по приказанию главнокомандующего 1-й Западной армии пошёл с пехотными полками 2-го корпуса на подкрепление оного» [9, с. 184]. Таким образом, можно утверждать, что 2-й пехотный корпус Багговута был послан Барклаем де Толли примерно в 9 часов утра на левое крыло, куда благополучно и прибыл.

Важны указания и предписания И.Б. Пестеля административным и хозяйственным чиновникам по подготовке передислокации сибирских полков в Европейскую Россию. Они имеют силу законодательных источников. К примеру, в ордере провиантскому комиссионеру Симанову от 4 августа 1808 г. Пестель сообщал о сроках вывода полков к Казани в августе 1808 г.:

- Сибирский драгунский полк из крепости Св. Петра начинает движение 12 августа;

- 19-й егерский полк из крепости Пресновской выходит 18 августа;

- Ширванский мушкетёрский полк из Омской крепости выводится 10 августа;

- Иркутский драгунский полк из форпоста Коряковского должен был выйти 18 августа и соединиться с отдельным эскадроном;

- Томский мушкетёрский полк выходит из Барнаула и его окрестностей 15 августа [1, л. 196 об.].

Сибирский генерал-губернатор И.Б. Пестель на основе донесения генерал-лейтенанта Г.И. Глазенапа констатировал неготовность Томского мушкетёрского полка, от которого «по отдалённости сведения ещё не получено». В то же время остальным полкам предписывалось выступать в назначенные сроки под командованием своих шефов: Иркутского драгунского -генерал-майора А.А. Скалона, Сибирского драгунского - генерал-майора М.И. Булгарчича, Ширванского мушкетёрского - полковника Ф.В. Зварыки-на, 19-го егерского - полковника Т.Д. Загорского [1, л. 196 об.].

Изучив эти документы и именные указы императора Александра I («именный, данный Военной Коллегии» указ от 14 июня 1806 г. о формировании 14-й дивизии [6, с. 371-372], именной указ императора Александра I генерал-лейтенанту Г.И. Глазенапу о наименовании Сибирской инспекции 24-й дивизией от 5 февраля 1808 г. [7, с. 58]), можно выяснить положение сибирских полков накануне передислокации и их организацию.

Указанные постановления высшего руководства Российской империи носят общий характер, однако помогают определить положение сибирских полков в составе той или иной части на территории Западной Сибири. Важнейшим документом среди материалов законодательства относительно сибирских полков является «высочайше утверждённое мнение Государственного Совета», где в 6-м и 7-м пунктах говорилось о выводе оставшихся в Сибири регулярных, негарнизонных полков 26 августа 1810 г.

Достаточны скупы сведения о тех территориях, через которые проходили на марше сибирские полки. Известно, что это были южные районы Тобольской и Пермской губерний. В фондах Государственного архива в г. Тобольске (ГУТО ГАТ) представлены ведомости 24-й пехотной дивизии и переписка тобольского губернатора с судебными и военными органами, свидетельствующие о составе и численности проходящих войск [2]. Эти документы свидетельствуют о дисциплинированности в сибирских полках, сохранивших чёткую организацию в продолжительном походе. Некоторые сведения о личных отно-

шениях в офицерских семьях содержатся в Фонде № 156 «Тобольская духовная консистория. Отметим, что неопубликованные документы существенно дополняют уже известные данные по истории сибирских полков в 1808-1812 гг.

К источникам личного происхождения относятся мемуары, воспоминания, дневники и письма. Большой интерес представляют воспоминания офицеров «Великой армии» Наполеона, ранее не привлекавшиеся к исследованию участия сибирских полков в Отечественной войне 1812 г. Хотя эти источники носят явно субъективный характер, они сохранили немало подробностей тех событий, что может иногда внести ясность в характеристику некоторых фактов.

В.А. Моисеенко разделил иностранную мемуаристику наполеоновской эпохи с точки зрения общественного положения и воинского звания авторов на три группы:

- документы «высшего эшелона» (мемуары А.-О.-Л. Де Коленкура, Ф.-П. де Сегюра);

- документы «второго эшелона» (Ц. Ложье, Л. Гриуа, А.-Ж. Бургонь);

- воспоминания «обслуживающего персонала» (Ж.Д. Ларрей, У.Г. фон Росс, К.-Ф. Меневаль) [5, с. 356-357].

Мемуары А.-О. де Коленкура - обер-шталмейстера императорского дома - посвящены герцогу Рейхштадтскому Наполеону II. Отдельные описания Коленкура прекрасно характеризуют отношение французской армии к России. «Любою ценою он [Мюрат. - В.П.] хотел добыть пленных; это было единственным средством получить какие-либо сведения о русской армии, так как их нельзя было получить через шпионов, сразу переставших приносить нам какую-либо пользу, как только мы очутились в России. Перспектива кнута и Сибири замораживала пыл наиболее искусных и наиболее бесстрашных из них; к этому присоединялась действительная трудность проникновения в страну, а в особенности в армию» [3, с. 173]. Вспоминал А.-О. де Коленкур и о пленении командира 24-й пехотной дивизии генерал-майора П.Г. Лихачёва. В знаменитом эпизоде, который описал француз, генерал Лихачёв отказался взять шпагу из рук самого Наполеона.

Примерно такие же сведения о Бородинском сражении сообщает и адъютант императора Наполеона I Ф.-П. де Сегюр [15, р. 153-155]. В «Истории Наполеона и Великой армии в 1812 г.» кроме сведений о 3-й пехотной дивизии, содержатся интересные данные о пленении шефа Томского пехотного полка генерал-майора П.Г. Лихачёва на Курганной высоте.

В дневнике офицера Великой армии в 1812 г. Цезаря Ложье (18261827 гг.) описывается ряд эпизодов с участием сибирских полков в 1812 г. Так, например, в сражении у д. Какувячино (под Витебском), по описанию Ложье, генерал А.И. Остерман-Толстой двинул свои войска «из леса на берег Двины» против И. Мюрата [4, с. 38]. Подробно автор описывает и Бородинское сражение, уделяя особое внимание стычке у с. Бородино, где действовал 18-й егерский полк; в итоге село было занято дивизией Дельзона [4, с. 86]. Описывая атаку 14-й дивизии Бруссье, Ложье останавливается и на панораме батареи Раевского к концу боя: « ...погибшая тут почти целиком дивизия Лихачева, кажется, и мёртвая охраняет свой редут» [4, с. 94-95].

Помимо мемуаров и воспоминаний известных офицеров «Великой армии», были опубликованы письма на родину немцев - солдат Рейнского союза. Они сообщали о суровых климатических условиях в России, проблемах с поставкой еды и фуража, а также о храбрости и отваге русских солдат, в том числе сибиряков [14, р. 120-123].

Особняком стоят мемуары Анны Потоцкой (в девичестве - Тышкевич). Впервые они были изданы на французском языке в 1820-х гг. Графиня А. Потоцкая - представительница древнего польско-литовского рода, родственница короля Речи Посполитой Станислава Понятовского. Потоцкая высказывает своё мнение о смерти генерала «Великой армии» Михаила Грабовского, убитого солдатом Тобольского пехотного полка: «Героическая смерть генерала Михаила Грабовского, убитого, когда он во главе своей бригады первым

бросился на крепостные валы города, вызвала самые искренние сожаления и приостановила на время всеобщий восторг. Это был один из тех людей, которые, несмотря на свою молодость, привлекают к себе всеобщую любовь. Он был братом моей подруги, и я его часто видела. Так как тела генерала не нашли, то его бедная сестра упорно не хотела верить такому ужасному несчастью и долго считала, что её брат попал в плен» [8, с. 208]. Мемуары Потоцкой мы выделяем как особые, поскольку в них представлен иной, отличный от других иностранных мемуаров и воспоминаний, взгляд.

Иностранная мемуаристика имеет ряд своих особенностей. Прежде всего, свидетели тех событий - офицеры «Великой армии», не используя русских и других данные, составляли свою картину тех событий. А.Г. Тартаков-ский определил мемуары как «повествования о прошлом, основанные на личном опыте и собственной памяти мемуариста». К тому же ряд зарубежных источников личного происхождения имеют ряд сходных особенностей с российскими. Русские мемуары достаточно изучены в источниковедческой литературе, особенно это касается воспоминаний А.П. Ермолова и Ф.Н. Глинки. В этой связи необходимо отметить, что иностранные источники личного происхождения практически не привлекаются исследователями при изучении истории сибирских полков в начале XIX в.

Сравнивая документы военного делопроизводства и источники личного происхождения, можно представить объективную картину изучаемых событий. При этом неопубликованные документы составляют основу источни-ковой базы исследования. Участия сибирских полков в событиях Отечественной войны 1812 г. - той войны, которая стала поистине народной, объединив все слои русского общества, и юбилей которой будет праздновать Россия в 2012 г. Только через призму многочисленных источников мы можем увидеть те далёкие события, так сильно повлиявшие на судьбу нашего Отечества.

Литература

1. Бюджетное учреждение «Исторический архив Омской области» (БУ ИсАОО). Ф. 2. Оп. 1. Д. 116.

2. Государственное учреждение Тюменской области «Государственный архив в г. Тобольске» (ГУТО ГАТ). Ф. 329. Оп. 1. Д. 409, 411.

3. Коленкур, А.-О. де. Русская кампания 1812 г. [Текст] / А.-О. де Коленкур. -Смоленск : Русич, 2004. - 544 с.

4. Ложье, Ц. Дневник офицера Великой Армии в 1812 году / пер. с франц. [Текст] / Ц. Ложье. - М. : Правда-Пресс, 2005 - 280 с.

5. Моисеенко, В.А. Архитектурный образ Москвы глазами неприятеля [Текст] / В.А. Моисеенко // Регионология. - 2008. - № 4. - С. 355-360.

6. Полное собрание законов Российской империи с 1649 года [Текст] // Собр. 1-е : в 45 т. - СПб, 1830. - Т. 29. - 1806-1807. - 1392 с.

7. Полное собрание законов Российской империи с 1649 года [Текст] // Собр. 1-е : в 45 т. - Т. 30. - 1416 с.

8. Потоцкая, А. Мемуары графини Потоцкой. 1794-1820 [Текст] / А. Потоцкая ; пер. с франц. А.Н. Кудрявцевой. - М. : Кучково поле, 2005. - 300 с.

9. Рапорт командира 2-го пехотного корпуса генерал-лейтенанта К.Ф. Багговута М.Б. Барклаю де Толли о действиях войск в Бородинском сражении // Бородино: документы, письма, воспоминания [Текст]. - М. : Советская Россия, 1962. - С. 183-185.

10. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 474. Оп. 1. Д. 96.

11. РГВИА. Ф. 489. Оп. 1. Д. 75.

12. РГВИА. Ф. 489. Оп. 1. Д. 975.

13. Список генералов и офицеров 2-го пехотного корпуса, представленных к наградам за участие в сражении 26 августа 1812 года // Бородино: Документальная хроника [Текст]. - М. : РОССПЭН, 2004. - 189-195 с.

14. Briefe in die Heimath, geschrieben während des Feldzuges 1812 in Rußland / Verfasser von Loßberg. - Gassel, 1844. - 308 p.

15. Segur Ph.-P. Histoire de Napoleon et de la Grande Armee pendant Г annee 1812. -T. 1. - 205 p.