Политическая тематика в мотетах Филиппа де Витри

УДК 781

М.Е.Гирфанова ПОЛИТИЧЕСКАЯ ТЕМАТИКА В МОТЕТАХ ФИЛИППА ДЕ ВИТРИ

Среди сохранившихся мотетов Филиппа де Витри, одного из основоположников французского ars nova XIV века, мотеты с политической тематикой составляют самую многочисленную группу. В статье рассматривается история создания этих мотетов, раскрывается содержащийся в них политический подтекст. Прослеживается влияние на творчество Витри Людовика I, герцога де Бурбон.

Ключевые слова: ars nova, мотеты Филиппа де Витри, «Роман о Фовеле», французская музыка.

M.E.GIRFANOVA POLITICAL THEMES IN THE MOTETS OF PHILIPPE DE VITRY

Motets with political themes are the largest group among the surviving motets of Philippe de Vitry, one of the founders of the French ars nova. The article considers the history of these motets, reveals political overtones containing in them, shows Louis I, Duke of Bourbon' influence on music and poetry of Vitry.

Keywords: ars nova, motets of Philippe de Vitry, «Roman de Fauvel», French music.

В историю музыкального искусства Филипп де Витри вошел, прежде всего, как автор трактата «Ars nova» («Новое искусство», начало 1320-х годов), давшего имя целой эпохе1, создатель мотетов, по которым, в первую очередь, судят о художественных достижениях французского ars nova периода 1310-30-х годов2. Вместе с тем, Витри был крупным политическим и церковным деятелем своего времени, являлся доверенным лицом влиятельного при французском дворе Людовика I, герцога де Бурбон, а позже и Иоанна, герцога Нормандского, - с 1350 года короля Франции Иоанна II Доброго. Две сферы интересов Витри, музыка и политика, оказываются у него тесно связанными. Политическая активность Витри находит продолжение в его музыкально-поэтическом творчестве. Тематика многих сочинений Витри, автора мотетов, баллад, поэм и т.д., отражает те или иные реалии политической истории Франции первой половины XIV века. Среди сохранившихся мотетов Витри мотеты с политической тематикой, которые и являются предметом рассмотрения в данной статье, составляют самую многочисленную группу3.

Есть все основания считать Витри автором текстов мотетов. Современники высказывались о Витри как об одном из лучших поэтов своего времени. Сохранилось два письма Франческо Петрарки Витри, 1350 и 1351 года, в которых Петрарка называет Витри «образованнейшим человеком» и ставит его выше всех современных французских поэтов: «сейчас ты единственный поэт среди французов»4 [цит. по: 6, с. IV].

В выборе тем для своих мотетов Витри в определенной степени следует сложившейся традиции. Мотет возник в XIII веке и стал первым полифоническим жанром, который вышел за рамки литургии и тематика которого уже не ограничивалась религиозной сферой (в отличие от предшествующих ему органума, кондукта, клаузулы) [1]. Содержание поэтических текстов в мотетах XIII века было довольно разнообразным, хотя имелись определенные, устойчивые темы, к которым обращались чаще, чем к другим. Мотеты с латинскими текстами по преимуществу посвящались Деве Марии, в какой-то части латинских мотетов использовались сюжеты из Temporale и Sanctorale5, как и литература морального, увещевательного характера. Тематика французских текстов в основном вращалась вокруг куртуазной любви, городской или пасторальной, встречалось также описание веселой жизни Парижа, реже воспроизводились темы, характерные и для латинского мотета, — моралите и о Деве Марии.

В единственном мотете с французскими текстами «Garison selon nature»6 Витри отдает дань куртуазной лирике. Все прочие мотеты Витри — латинские. В мотетах «Adesto sancta trinitas», «In arboris», «Vir-tutibus laudabilis», «Gratissima virginis species» запечатлены религиозные духовные размышления Витри. Сходно с латинским мотетом XIII века, образ Девы Марии в них широко разработан. Часть мотетов восходит к моралите и носит социально-обличительный характер. В мотетах «Vos pastores», «Bona condit», «Dantur officia», «Hugo, Hugo princeps invidie» объектами острой, язвительной критики становятся придворное общество и духовенство. Еще одну группу мотетов, с политической тематикой, составляют «Quoniam secta latronum», «In nova fert», «Heu, fortuna», «Rex quem metrorum», «Lugentium», «O creator Deus».

Витри начинает свою «политическую карьеру» в музыке с участия в весьма примечательном французском придворном проекте начала XIV века, связанном с собранием «Roman de Fauvel» («Роман о

1 Й. Вольф, рассматривая трактат Витри как один из поворотных пунктов в истории западной дотактовой нотации, расширил рамки термина ars nova, ограниченного у Витри областью музыкальной ритмики, до обозначения целой мзыкально-исторической эпохи [9].

2 Статус Витри как композитора был возрожден Г. Бесселером, который приписал Витри восемь мотетов [5]. Шраде расширил этот список до 14 мотетов (еще от одного мотета сохранились только поэтические тексты) [7].

3 В отечественной музыковедческой литературе тематика мотетов Витри рассматривается в монографии Р. Поспеловой «Западная нотация XI-XIV веков» [3, с. 135-139]. Предлагаемая статья продолжает исследование в этом направлении.

4 «tu poeta nunc unicus Galliarum» (здесь и далее - перевод автора).

5 Цикл Temporale состоит из праздников церковного года, связанных с Христом, цикл Sanctorale — из праздников церковного года, посвященных святым.

6 Названия мотетов даются по инципиту мотетуса — среднего голоса мотета, как это принято в издании Лео Шраде «Polyphonic music of fourteenth century». Vol. 1-4. Monaco, 1956-1958.

Фовеле», 1317 или 1318 год).

«Роман о Фовеле» дошел до нас в двух вариантах. Более ранний, законченный в 1314 году, представляет собой обширную поэму в двух книгах, автором которой является Жерве дю Бю. Сохранилось 14 манускриптов с поэмой. Более поздний вариант дополнен многочисленными вставками — это поэзия, проза, музыка, рисунки, которые служат своеобразным комментарием к поэме. Вставки включают 169 музыкальных образцов, 72 иллюстрации, 2877 строчек стихов. «Роман о Фовеле» со вставками найден только в одном источнике - это роскошный манускрипт, содержащий также французские и латинские политические стихи с нотированными рефренами, баллады, рондо и виреле Жана де Лекюреля, и помимо этого изложенную в стихах хронику событий во Франции с 1300 по 1316 год (Paris, Bibliothèque Nationale, fonds français 146). Этот вариант не мог быть окончен ранее коронации Филиппа V в Реймсе 9 января 1317 года. Одна из строчек среди вставок указывает на Филиппа — правителя, мотет «O Philippe» (№ 33) прославляет его царствование. Содержащиеся также в манускрипте латинские стихи «Hora rex est» имеют отношение к событиям, случившимся в 1317 году вскоре после пасхи [8].

Происхождение манускрипта F-Pn fr.146 связано с королевской канцелярией в Париже. Он даже скопирован канцелярским почерком, использующимся для документов (что необычно для литературного сочинения), и проиллюстрирован тем же мастером, который работал над другими канцелярскими книгами. Заметка прозой, помещенная после первой книги, приписывает подбор материала для вставок Шайу де Пестену. Личность Шайу де Пестена все еще до конца не установлена. Есть предположение, что подобная неясность не является случайной и объясняется жесткой сатирической направленностью «Романа» со вставками. Наиболее вероятно, что за Шайу де Пестеном стоит Жоффруа Анжелор, нотариус, служивший во французской королевской канцелярии с 1303 по 1334 год и обычно подписывавшийся в официальных документах как Шало (Chalop).

Скорее всего, в число составителей расширенного варианта «Романа» входил и сам Жерве дю Бю. Трудно представить, что он не принимал участия в подготовке новой редакции своего сочинения, тем более, если учесть, что дю Бю служил с 1313 и, по крайней мере, до 1345 года нотариусом в той же королевской канцелярии.

Вовлеченным в создание нового варианта «Романа о Фовеле» был, очевидно, и Филипп де Витри, хотя этому нет никаких документальных подтверждений. Первое документальное свидетельство о Витри относится к 1321 году и связано с прошением Витри перед каноникатом о предоставлении ему пребенды в Камбрэ. К этому времени он, вероятно, уже был каноником в церкви Нотр-Дам в Клермон-ан-Бовези, фамильной церкви графов Клермонских. По крайней мере, он занимал эту должность в августе 1322 года, возможно, получив ее по протекции Людовика де Бурбон, графа Клермонского [4]. С герцогом Бурбонским Витри будет тесно связан более 20 последующих лет, как чиновник, администратор и дипломат. Знакомство с ним могло состояться и до 1320 года, что обеспечило бы доступ Витри к тем кругам при французском дворе, в которых формировался «Роман» со вставками.

«Роман о Фовеле» уходит корнями в давнюю традицию admonitio regum - наставление королям7, и одновременно является образцом политической сатиры начала XIV века. Он представляет собой сатирическую аллегорию государственного управления во Франции во втором десятилетии XIV века, мишенью для сатиры становятся также церковь и современное французское общество в целом. Жерве дю Бю, кажется, был первым, кто вывел мерина Фовеля как центральный символ торжествующего зла, хотя жеребец под этим же именем встречается еще в шансон де жест Гедона и Отинеля конца XII - начала XIII века8.

Рисунок на листе 34 манускрипта иллюстрирует один из эпизодов свадьбы Фовеля и Дамы Тщетное Величие. На нем изображены Фовель, Дама Тщетное Величие и участники шаривари (так называемого «кошачьего концерта») — шуточной серенады для молодоженов, исполняемой под аккомпанемент кастрюль и мисок и сопровождаемой танцами фривольного характера со всякого рода дурачествами (Иллюстрация 1).

Иллюстрация 1

7 Адресатом мог быть любой из трех королей, сменявших один другого на французском престоле в период создания «Романа о Фовеле». Жерве дю Бю закончил поэму в правление Филиппа IV Красивого (1285-1314), работа над вариантом со вставками велась в правление старшего сына Филиппа IV, Луи X Сварливого (1314-1316), и второго сына Филиппа IV, Филиппа V Длинного (1316-1322).

8 Первая книга описывает восхождение Фовеля, при помощи Фортуны, от конюшни до высших кругов власти, где он обласкан и превозносится папой, королем и принцами. Фовель правит перевернутым миром: луна движется над солнцем, король более важен, чем папа, нищенствующие ордена богаты, а жены повелевают своими мужьями. Франция порабощена, и эра антихриста приближается. Вторая книга открывается описанием двора Фовеля, населенного Греховностью, Жадностью, Завистью, Ненавистью, Леностью, Обжорством, Пьянством, Гордыней, Лицемерием, Подлостью, Пустословием, Мошенничеством, Вероломностью, Святотатством, Содомией и др., которые обитают во дворце Макрокосма. Фовель хочет жениться на Фортуне, но его сватовство отвергнуто, и он должен довольствоваться служанкой Фортуны, Тщетным Величием. После свадебной церемонии, тщательно обставленной, их союз производит множество «фовелей», которые оскверняют мир и, в особенности, прекрасный сад Франции. Роман заканчивается молитвой — Францию могла бы спасти лилия невинности, но даже это неопределенно, и апокалипсическое видение будущего преобладает.

Собранием «Роман о Фовеле» со вставками датируется начало ars nova. Это самое значительное собрание полифонической музыки раннего XIV века. Музыкальный репертуар собрания довольно разнороден по своему составу, он включает короткие литургические пьесы, рондо, баллады, кондукты, рефрены, мотеты. Только мотеты многоголосные, остальные сочинения - одноголосные образцы.

Из 34 мотетов примерно две трети заимствованы из более раннего репертуара, встречаются даже мотеты рубежа XII-XIII веков9. Оставшаяся треть — новые сочинения, большинство из которых, очевидно, было специально создано для данного собрания. Тексты новых мотетов описывают важнейшие политические события второго десятилетия XIV века: расправу над орденом Тамплиеров (№ 27), смерть императора Генри VII в 1313 году (№ 5), королевский скандал нарушения супружеской верности в 1314 году (№ 32) и прочее. Центральным политическим примером становится падение могущественного Энжерана де Мариньи, министра финансов, поднявшегося на вершину власти при Филиппе IV и казненного при Луи X. Этой теме посвящена группа из трех мотетов.

Главным режиссером падения Мариньи был Карл де Валуа, брат короля Филиппа IV. Предполагается, что именно Карл де Валуа инициировал появление «Романа о Фовеле» со вставками, как и манускрипта в целом. Хроника событий с 1300 по 1316 год, включенная в манускрипт, проводит его политическую линию и, определенно, имеет происхождение в близких ему политических кругах10.

Все Фовель-мотеты анонимные. Некоторые из вновь созданных мотетов приписываются, с разной степенью определенности, Витри. В издании Лео Шраде фигурируют пять мотетов собрания как мотеты Витри.

Это в том числе три мотета, связанные с фигурой Мариньи: «In nova fert», «Quoniam secta latronum» и «Heu, fortuna». В них в иносказательной форме описывается история возвышения и падения могущественного королевского чиновника (ниже приводится подстрочный перевод мотетуса из «Quoniam»).

Так как шайка разбойников Из логовища грабителей могил И лисица, которая пожирала петухов11,— В то время как правил Ослепленный лев — в одно мгновение

9 Многие из этих мотетов переделаны с целью связать их более тесно с темой Фовеля. Техника, для этого использующаяся, во многом восходит к ХШ веку (так называемая техника контрафактуры) и включает такие приемы как переработка отдельных голосов, дописывание новой музыки, замена старых текстов новыми, перемещение сочинения из одного полифонического жанра в другой.

10 После смерти Филиппа IV в 1314 году, в правление старшего сына Филиппа IV, Луи X, Валуа стал активно вмешиваться в управление делами государства, пользуясь слабоволием и бездарностью короля. После скоропостижной смерти Луи X 5 июня 1316 года Валуа борется за право быть регентом Франции (вдова Луи X, Клеменция Венгерская, на тот момент была беременна) со своим племянником, средним сыном Филиппа IV, но терпит поражение. Когда сын Луи X, Иоанн I Посмертный умирает, прожив всего пять дней, Филипп V становится королем Франции. Хотя Мариньи, уже два года как мертвый, не представлял более никакой опасности, его пример мог быть использован как прекрасная аллегория. После вступления Филиппа V на престол Карл де Валуа на какое-то время потерял свое влияние при дворе и был оттеснен своим сводным братом, Людовиком де Эврё, который, таким образом, и мог оказаться в числе тех, кого Валуа желал бы выставить перед королем как потенциальных узурпаторов, прибегая для этого к помощи (Романа о Фовеле».

11 Игра слов: Gallus (лат.)—галл, gallus (лат.) — петух.

Низверглись по своим заслугам В смерть, лишившись всех прежних благ, Повторяет галл12 Овидия

Слова, которые с большей остротой передают вероломство [Фортуны] :

«Все, что есть человеческого, на тонкой

Подвешено нити,

И внезапным падением то, что

Было могущественным, разрушается»13.

Значительная роль во французской политике, которую играл Людовик де Бурбон, отпечаталась как на собственно политической карьере Витри, так и на его музыкальном творчестве.

Витри представлял интересы Людовика Клермонского в папской курии в Авиньоне (1327). После присвоения в 1327 году Людовику Клермонскому титулов герцога до Бурбон и пэра Франции, Витри действовал как его доверенное лицо во французской королевской канцелярии, получив в 1328 году должность королевского нотариуса. Впрочем, вплоть до начала 1340-х годов Витри был не особенно обременен королевской службой, занимаясь почти исключительно делами герцога (похоже, он работал в это время большей частью в Париже и наслаждался доступом к королевскому двору). Витри был исполнителем посмертной воли Людовика, скончавшегося в 1342 году. С 1340 года Витри получает высокие посты в королевской администрации. Спустя некоторое время после коронации в 1350 году Иоанна II Витри становится его полномочным представителем в Авиньоне. По королевской протекции Витри был назначен в 1351 году епископом в Мо и находился на этом посту вплоть до своей кончины.

Вынашивание Людовиком на протяжении всей его военной и политической карьеры планов крестовых походов могло послужить импульсом для создания Витри мотета «Rex quem metrorum». Крестовые походы под командованием Людовика подготавливались французским королевским двором дважды, но так и не состоялись.

Тема крестовых походов лежит в основе наиболее значимых литературных произведений Витри. Это -аллегория в стихах (в 1148 строк) «Le chapel des trois fleurs de lis» (1335), включающая выдержки из труда «De re military» («О военном деле») Публия Флавия Вегеция14 и написанная в поддержку крестовых походов в целом и отмененной экспедиции в Анатолию и Святую землю под предводительством Людовика де Бурбон в частности; пастораль в стихах (в 32 строки) «Le dit du franc Gontier», имевшая широкое хождение в XV веке и вызвавшая ответ Петра де Альи15 и развернутую пародию Франсуа Вийона; сатирическая баллада без музыки «De terre en grec Gaulle appellee» (?1337-8); диалог «Ulixea fulgens facundia», написанный совместно с поэтами Иоанном Савойским и Жаном де ля Мот.

Мотет «Rex quem» превозносит Роберта Анжуйского, короля Неаполя 16. О прямых контактах Витри с этим правителем, прозванным Мудрым, ничего неизвестно, если они и могли состояться, то только в Авиньоне. Шраде предполагает, что, возможно, Петрарка, который высоко ценил Роберта Анжуйского как образованного монарха и покровителя искусств и был ему очень близок, убедил своего друга Витри одолжить свой музыкальный гений политическим целям Роберта Анжуйского.

В тексте мотетуса, содержащем акростих с именем короля — Robertus, описываются добродетели этого правителя.

Король, которого представляют первые буквы стихов, Заключающий в себе все, чем природа одаривает благословенных: Оплот справедливости, отвагой подобный троянскому Юлию, Маккавей, защитник Церкви, военным искусством подобный Гектору, Радеющий о своих землях, познающий законы теологии, Муж, умеренностью превосходящий Юлия Августина. Добродетели, нрав, происхождение, деяния человека столь одаренного — Которые я не в силах описать — могут быть превознесены до небес.

В тексте верхнего голоса мотета, триплума, Витри обрушивается на врага Роберта Анжуйского, обвиняя его в том, что вместо того чтобы служить королю, он его предал. Страстным обличительным языком, типичным для литературного стиля Витри, Витри сравнивает противника Роберта с «бешеным псом», который «не в силах ни разорвать зубами, ни обвинить лаем» своего истинного короля. Выведенным в тексте

12 «Галлом» называл Витри Петрарка.

13 «omnia sunt hominum tenui pendentia filo et subito casu que valuere ruunt» [Овидий ««Ex Ponto»» (««Письма с Понта»), книга 4, Ш Ad ingratum,

35]

14 Трактат Публия Флавия Вегеция «De re military»» (около 390-410) — первый дошедший до настоящего времени систематический труд о военном искусстве Рима.

15 Пётр де Альи (1350-1425)—видный философ, теолог, епископ Ле-Пюи.

16 Роберт Мудрыш из Анжуйской династии (Анжу-Сицилийский дом) (1277-1343) — король Неаполя и граф Прованса в 1309-1343 годах.

триплума врагом Роберта мог быть Федериго III, король Сицилии из Арагонской династии, или его сын Педро II, который после смерти Федериго III в 1337 году сменил его на престоле. Мотет, должно быть, написан во время очередного обострения конфликта между Анжуйским и Арагонским домами за Сицилию, где-то в 1330-е годы!7.

Благодаря Людовику Витри начал устанавливать контакты с папской курией. Витри был в Авиньоне в 1327, 1334(?), 1342, 1344, 1349-50-х годах. Он пользовался особой поддержкой Пьера Роже де Бофор-Тюренн, архиепископа Руанского, будущего Папы Климента VI. Мотетом «Lugentium» Витри приветствует избрание Папы Климента VI в 1342 году. Мотет написан в Рождество 1342 года, к визиту римских послов в Авиньон (начало 1343 года), и поддерживает Климента VI в его диспутах со Священным Римским императором относительно местоположения папской резиденции (Авиньон против Рима)18. Ссылка на Папу «Clemens sextus» в тексте мотетуса подтверждает посвящение Клименту VI.

Наряду с Парижем, папский двор в Авиньоне становится еще одним важным для Витри центром его политических и интеллектуальных интересов. Возможно, здесь в 1320-х годах Витри впервые встретился с Петраркой.

Вовлеченность Витри в англо-французские политические отношения также отразилась в его творчестве. Не исключена возможность, что Витри сопровождал Герцога де Бурбон в Лондон в марте 1331 года, в следующем месяце он присутствовал в Понт-Сент-Максанс, где Эдуард III принес вассальную присягу Филиппу VI за свои французские владения, Гасконь и Понтьё. Английская тема, однако, начинает развиваться в сочинениях Витри после взрыва враждебности между Францией и Англией и начала Столетней войны (1337-1453).

В балладе «De terre o Grec Gaul appellee» Витри обвиняет французского поэта Жана де ля Мот в предательстве интересов Франции и призывает Францию подняться против Англии. Мотет «O creator Deus» (от которого сохранились только поэтические тексты) требует покончить с вероломством Англии и славит французскую нацию. Откровенно антианглийские политические тексты мотета едва ли могли появиться раньше 1346 года, они применимы к политической ситуации после битвы при Креси (26 августа 1346 года), в которой французская армия потерпела сокрушительное поражение. Витри и сам принимал участие в военных действиях против Англии. С апреля по август 1346 года он был задействован в военной операции под командованием Иоанна, герцога Нормандского.

Политический мотет становится для Витри художественной формой выражения его активной гражданской позиции. Как отмечает Поспелова: «Витри — это не просто обычный для тех времен церковный композитор, а композитор-гражданин, отражавший современность в своих сочинениях, композитор-патриот» [3, с.138]. При этом политический мотет создается Витри с целью воздействовать на ход политической истории, в которую он как крупный политик был непосредственно вовлечен, — и в этом своеобразие политического мотета у Витри. Еще одним качеством, присущим мотетам Витри, становит ярко выраженный личностный тон высказывания. Персонификацию у Витри отмечают историки литературы: «Это уже четко очерченная личность, которая не тонет в массе других ей подобных» [2, с. 175]. В мотете «Hugo, Hugo», в тексте триплума Витри «подписывается»: «это пою я, Филипп, публично»19. Подобную «личную подпись» Витри мог бы с полным основанием ввести во все свои мотеты, включая мотеты с политической тематикой.

Литература

1. Евдокимова Ю. Многоголосие средневековья: XXIV века. М.: Музыка, 1983. (История полифонии; Вып. 1). 454 с.

2. История французской литературы. Т. 1. М.-Л.:

1. Evdokimova Ju. Mnogogolosie srednevekov'ja: X-XIV veka. M.: Muzyka, 1983. (Istorija polifonii; Vyp. 1). 454 c.

2. Istorija francuzskoj literatury. T. 1. M.-L.: Izdatel'stvo Akademii nauk SSSR, 1946. 811 s.

17 Федериго Ш (1272-1337), третий сын короля Арагона и Сицилии Педро Ш, начал свое правление в Сицилии в качестве регента (с 1291), назначенный на эту должность своим правящим старшим братом Хайме II Арагонским. Между тем, Хайме II был вынужден подписать договор в Ананьи (10 июня 1295), по которому он отказывался от Сицилии в пользу Анжуйской династии. Роберт Анжуйский женился на сестре Хайме II, Иоланде. Но подписанный договор и заключенный брак не принесли Роберту Сицилии. Сицилийцы отказались признать произошедшую за их спиной передачу острова и провозгласили своим королем Федериго Ш, Это привело к войне между Сицилией и Неаполем. По договору в Калтабеллоте (1302) Карл II и Роберт Анжуйский признали Федериго Ш пожизненным королём Сицилии, после смерти Федериго Ш Сицилия должна была перейти Анжуйской династии. В 1313 году, в разгар конфликта между Робертом Анжуйским и императором Генрихом VII, Федериго Ш выступил на стороне императора. Мир между Сицилией и Неаполем был достигнут только в 1317 году. Тем не менее, Федериго Ш продолжал поддерживать гибеллинов в Северной Италии, причем за счет конфискованных им доходов церкви в Сицилии. В ответ папа Иоанн XXII отлучил в 1321 году Федериго Ш от Церкви и наложил на Сицилию интердикт (1321-1335), что грозило крестовым походом против Сицилии. Война между Сицилией и Неаполем возобновилась.

18 Период с 1309 по 1378 год вошел в историю католической церкви как «Авиньонское пленение пап», когда резиденция главы католической церкви находилась не в Риме, а в Авиньоне.

19 «hec concino Philippus publice».

Издательство Академии наук СССР, 1946. 811 с.

3. Поспелова Р. Западная нотация XI-XIV веков. Основные реформы (на материале трактатов). М.: Композитор, 2003. 414 с.

4. Bent M., Wathey A Vitry, Philippe de // The New Grove Dictionary of Music and Musicians. ^l. 26. London, New York: Macmillan Publishers Limited, 2001. P. 803-813.

5. Besseler H. Studien zur Musik des Mittelalters I: Neue Quellen des 14. und beginnenden 15. Jahrhunderts / / Archiv für Musikwissenschaft. 1925. Vol. 7. Р. 167-252; II: Die Motette von Franko von Köln bis Philipp von Vitry // Archiv für Musikwissenschaft. 1926. Vol. 8. P. 137-258.

6. Roesner E. Introduction // Le Roman de Fauvel, ed, by L. Schrade with a new introduction and notes on performance by E. Roesner. Monaco, 1984.

7. Schrade L. Philippe de Vitry: Some New Discoveries // The Musical Quaterly. 1956. № 3 (Vol. XLII). P. 330-354.

8. Wathey A. Fauvel, Roman de // The New Grove Dictionary of Music and Musicians. ^l. 8. London, New York: Macmillan Publishers Limited, 2001. P. 608-614.

9 Wolf J. Geschichte der Mensural-Notation von 12501460 nach den theoretischen und praktischen Quellen, 3 vols. Leipzig: Breitkopf & Härtel, 1904.

3. Pospelova R. Zapadnaja notacija XI-XIV vekov. Osnovnye reformy (na materiale traktatov). M.: Kompozitor, 2003. 414 c.

4. Bent M., Wathey A. Vitry, Philippe de // The New Grove Dictionary of Music and Musicians. Vol. 26. London, New York: Macmillan Publishers Limited, 2001. P. 803 813.

5. Besseler H. Studien zur Musik des Mittelalters I: Neue Quellen des 14. und beginnenden 15. Jahrhunderts // Archiv für Musikwissenschaft. 1925. Vol. 7. R. 167-252; II: Die Motette von Franko von Köln bis Philipp von Vitry // Archiv für Musikwissenschaft. 1926. Vol. 8. P. 137-258.

6. Roesner E. Introduction // Le Roman de Fauvel, ed, by L. Schrade with a new introduction and notes on performance by E. Roesner. Monaco, 1984.

7. Schrade L. Philippe de Vitry: Some New Discoveries // The Musical Quaterly. 1956. № 3 (Vol. XLII). P. 330-354.

8. Wathey A. Fauvel, Roman de // The New Grove Dictionary of Music and Musicians. Vol. 8. London, New York: Macmillan Publishers Limited, 2001. P. 608 614.

9 Wolf J. Geschichte der Mensural-Notation von 1250-1460 nach den theoretischen und praktischen Quellen, 3 vols. Leipzig: Breitkopf & Härtel, 1904.