ФОРМИРОВАНИЕ СТРАТЕГИИ УСТОЙЧИВОГО УПРАВЛЕНИЯ ЛЕСАМИ

УДК 332.142.6:504.062

Пунцукова Светлана Доржиевна

доктор географических наук,

ведущий научный сотрудник

лаборатории экономики природопользования

Байкальского института природопользования

Сибирского отделения РАН

WOS Research ID AAQ-7613-2020

Scopus Author ID 36661541800

ФОРМИРОВАНИЕ СТРАТЕГИИ УСТОЙЧИВОГО УПРАВЛЕНИЯ ЛЕСАМИ*

Puntsukova Svetlana Dorzhievna

D.Phil. in Geography, Leading Research Fellow, Laboratory for Environmental Economics, Baikal Institute of Nature Management , Siberian branch Russian Academy of Sciences WOS Research ID AAQ-7613-2020 Scopus Author ID 36661541800

FORMATION OF A SUSTAINABLE

FOREST

MANAGEMENT STRATEGY**

Аннотация:

Статья посвящена проблеме разработки стратегии устойчивого управления лесами и лесным сектором экономики. Цель статьи - совершенствование подходов к ее разработке на основе экосистем-ного подхода к формированию реальных доходов, получаемых от лесных товаров и услуг леса. Для достижения этой цели обоснована концептуальная база исследования, позволяющая рассматривать взаимосвязи между экосистемными услугами леса и различными формами их вклада в экономическое развитие территорий с учетом лесного и нелесного сегментов экономики. Для оценки экоси-стемных услуг леса использовались методы прямого счета, сравнительного анализа, «готовность платить», оценки углеродного бюджета (РОБУЛ) и др. Оценка экономической ценности экосистемных услуг леса трансграничных территорий показало различия прямого и косвенного вклада лесов в экономику регионов, которые обусловлены климатическими особенностями, состоянием лесного фонда, степенью лесохозяйственной деятельности, применяемыми методами управления лесами и лесопользованием. Исследование дало возможность разработать стратегические направления устойчивого управления экосистемными услугами леса трансграничных территорий и сделать вывод о необходимости перехода с охранного типа управления лесами к принципам устойчивого развития, основанного на сохранении и повышении экономической, общественной и экологической ценности лесов.

Ключевые слова:

лесная экосистема, стратегия, устойчивое управление, доходы, выгоды, ценность экоси-стемных услуг, трансграничная территория

Summary:

The paper is focused on the problem of developing a strategy for sustainable forest management and the forest sector of the economy of the territories. The aim is to improve approaches to its creation based on an ecosystem approach to generating real economic incomes from forest products and forest services and improving the environment. For this, the conceptual framework of the study based on the ecosystem approach is substantiated, considering the relationship between ecosystem services of the forest and various forms of their contribution to the economic development of territories, taking into account the forest and non-forest sectors of the economy. To determine the ecosystem services of the forest, the methods of direct counting, comparative analysis, assessment of "willingness to pay", assessment of the carbon budget, etc. were used. The study of the economic value of the ecosystem services of the forest of transboundary territories showed the differences between the direct and indirect contribution of forests to the economy of the regions, which are determined by climatic features, the state of the forest fund, the degree of forestry activities, applied methods of forest management and forest use. The study made it possible to develop strategic directions for sustainable management of forest ecosystem services in trans-boundary territories and to draw a conclusion about the need to move from a conservation type of forest management to the principles of sustainable development based on the preservation and enhancement of the economic, social and ecological value of forests.

Keywords:

forest ecosystem, strategy, sustainable management, income, benefits, value of ecosystem services, cross-border area

Леса вносят многообразный прямой и косвенный вклад в экономику стран в форме доходов от лесных товаров, биотоплива, недревесной продукции, выгод от экологических услуг, включая регулирование кругооборота воды и углерода, сохранение биоразнообразия, социально-культурные блага и др. Официальный лесной сектор вносит 600 млрд долл. в год в мировую экономику (около 1 % мирового ВВП) [1]. Этот показатель отражает только часть реального вклада лесов в экономику, поскольку многие ценности в виде потоков товаров и услуг находятся вне рыночной системы, получаемые доходы большей частью обезличены или не имеют стоимостного выраже-

* Исследование проведено в рамках государственного задания по бюджетной теме БИП СО РАН.

** The research was carried out within the framework of the state assignment on the budgetary theme of the BINM

SB RAS.

ния, поскольку являются общественными благами. В итоге отсутствие системного подхода к формированию доходов, получаемых от лесов, не позволяет сформировать эффективную экономическую политику в отношении устойчивого развития лесного сектора экономики.

Целью статьи является разработка направлений стратегии устойчивого управления лесами (далее - УУЛ) и лесным сектором экономики на основе оценки экономической ценности экосистемных услуг леса (далее - ЭУЛ) и анализа прямого и косвенного вклада лесов в экономику территорий в условиях возрастающего спроса на лесную продукцию и изменения климата.

Характеристика объекта исследования. Трансграничная территория бассейна р. Селенги составляет 447 тыс. км2, на Монголию приходится 299 тыс., на Россию (Республику Бурятия) - 148 тыс. км2 [2]. Лесные ресурсы, расположенные здесь, относятся к бореальным лесам. Различия в показателях площади лесов и лесистости в пределах национальных границ обусловлены их географическим положением, ведением лесного хозяйства (таблица 1).

Таблица 1 — Лесные ресурсы трансграничного бассейна р. Селенги [3]

Показатель Бурятия Монголия

Общая площадь лесов, млн га 8,7 11,1

в том числе покрытая лесом 7,8 8,6

Запас древесины, млн м3 935,3 1070,9

Лесистость территории, % 63,0 29,0

Удельный вес хвойных пород, % 77,7 86,6

Преобладающая порода, % сосна лиственница 33,4 28,7 4,9 74,8

Удельный вес спелых и перестойных лесов, % 22,8 70,8

Доля исследуемой территории в общей площади лесного фонда региона, % 32,0 60,0

Методы исследования. Для оценки экономической ценности экосистемных услуг леса применяются подходы международного проекта «Оценка экосистем на пороге тысячелетия» [4], согласно которому экосистемные услуги есть выгоды, получаемые людьми от экосистем. Эти услуги подразделяются на категории: ресурсообеспечивающие, регулирующие, культурные и поддерживающие. Термин «услуга» применительно к экосистемам означает, что речь идет о потоке (Flow) благ, а не об одноразовой выгоде в процессе потребления запаса (Stock) блага. Концепция общей экономической ценности природных ресурсов позволяет структурировать эти ценности. Согласно концепции, величина общей экономической ценности является суммой двух слагаемых: стоимости использования и стоимости неиспользования. В свою очередь, первая представляет собой сумму прямой и косвенной стоимости использования и стоимости отложенной альтернативы. Стоимость неиспользования определяется величиной стоимости существования. Приведенные методы исследования показывают, какими способами экосистемы способствуют увеличению благосостояния общества и человека.

На основе этих подходов предлагается концептуальная база исследования, сформированная с применением экосистемного подхода и критериев управления лесами, отражающая взаимосвязь экосистемных услуг леса и различных форм их вклада в экономику территорий с учетом формального и неформального секторов экономики (таблица 2).

Таблица 2 - Взаимосвязи между экосистемными услугами леса и различными формами

их вклада в экономику территорий

Экосистемные услуги леса Форма вклада ЭУЛ в экономику территорий Доходы и выгоды в лесном и нелесном секторах экономики

Обеспечивающие и культурные услуги: - древесная продукция, - древесное топливо, - недревесная лесная продукция рекреация и др. Прямой вклад Лесное хозяйство, лесная промышленность, домашние хозяйства, туристическая, пищевая и иные отрасли экономики

Регулирующие и поддерживающие услуги: - регулирование водного режима и качества воды, - регулирование климата, - сохранение биоразнообразия и др. Косвенный вклад Водное, сельское, рыбное хозяйства, сфера услуг, население, транспорт и иные отрасли экономики

В мировой практике применяются разнообразные методы оценки экосистемных услуг. Наиболее полно они изложены в работах С. Паджиолы, Р. Костанца, Д. Пирса, А. Фримана, В. Хане-манна и других публикациях [5]. В основе этих методов лежат теоретические аксиомы и принципы

экономики благосостояния через определение затрат и выгод от их использования. Методы принято разделять на подходы с применением кривых спроса (методы выявленных и выраженных предпочтений), построенные на анализе поведения людей и без них (производственная функция, доза-ответ и др.), базирующиеся на установлении объемов воздействия на окружающую среду и показателей изменения ее состояния. Методики, использующие принципы функциональной зависимости воздействия и ответной реакции на него, а также агрегации в функцию спроса на ресурс (услугу) через «готовность платить» (далее - ГП) или «готовность принять компенсацию», получили в последнее время широкое распространение.

В работе при оценке товаров и услуг леса в каждом отдельном случае использовался наиболее целесообразный из имеющихся методов с учетом наличия и доступности информации. Для оценки древесных и пищевых продуктов леса использовался метод прямого счета с применением средних рыночных цен на соответствующие продукты. Ценность фильтрационной функции болот определяли на основе метода сравнения со стоимостью промышленной очистки воды с пропускной способностью 1 500 м3/сут. Стоимость водорегулирующей функции лесов определялась умножением объема поверхностного стока воды (среднего годового объема осадков и коэффициента их перевода в кубические метры) на тариф за 1 м3 воды, забираемого предприятиями из водохозяйственных систем, и площадь лесов, выполняющих водорегулирующую функцию. Для оценки углерододепонирующей функции лесов использовалась методика региональной оценки бюджета углерода лесов (РОБУЛ), разработанная ЦЭПЛ РАН [6], и средней рыночной цене 1 т выбросов СО2. Ценность сохранения естественных условий для биоразнообразия определялась на основе метода ГП, рекреационной услуги - по методу транспортно-путевых затрат.

Результаты расчетов стоимостной оценки экосистемных услуг. Возможные объемы ежегодного использования ресурсов и услуг в лесах бассейна р. Селенги и результаты расчетов их стоимостной оценки приведены в таблице 3 и на рисунке 1.

Таблица 3 - Возможные ежегодные объемы использования ресурсов и услуг в лесах бассейна р. Селенги [7]_

Лесная продукция, услуга Бурятия | Монголия

Обеспечивающие услуги

Обеспечение деловой древесиной, тыс. м3 2 610,00 260,00

Обеспечение дровами, тыс. м3 450,00 700,00

Обеспечение продуктами леса (ягодами, грибами, орехами, лекарственным сырьем), тыс. т 5 037,00 2 089,00

Регулирующие и поддерживающие услуги

Депонирование углерода лесами, млн т С в год 5,58 1,792

Фильтрационные функции болот, тыс. га 92,50 -

Водорегулирующие функции лесов, тыс. га 1 961,00 4 113,00

Сохранение биоразнообразия, кол-во особо охраняемых природ- 13,00 15,00

ных территорий

Культурные услуги

Рекреация, лесные туристы, тыс. в год 300,00 200,00

Деловая древесина Дрова

Пищевые продукты Депонирование углерода Фильтрация воды болотами Водорегулирующие функции Сохранение биоразнообразия Лесной туризм

0,0 10,0  Бурятия

20,0 30,0 Монголия

40,0

50,0 60,0

Рисунок 1 - Структура стоимости товаров и услуг лесной экосистемы бассейна р. Селенги в общем годовом потоке ценностей (Flow), %

Обеспечение древесиной, дровами, пищевыми продуктами. Даная услуга лесов бассейна р. Селенги в Бурятии занимает значительное место (40,7 % от общей ценности). Большие запасы качественной древесины способствуют развитию лесной отрасли экономики, но ее доля в промышленном производстве республики невелика, всего 2,5 % (2016) [8]. Развитие в основном направлено на экспорт сырья и лесных полуфабрикатов. Главными торговыми партнерами являются около 40 стран мира, в том числе Китай, Монголия, Япония, Индия, Вьетнам, Казахстан и др. В Монголии обеспеченность древесиной, дровами и недревесными ресурсами низкая (15,8 % от общей ценности), поскольку только 17,1 % лесного фонда являются эксплуатационными [9]. Из всего объема заготовленной древесины лишь 20-25 % считается деловой древесиной, остальные 75-80 % - заготовленной (дрова). Вклад лесного сектора в экономику составляет 0,5 % от ВВП страны (2017) [10]. Из-за неполноты данных сложно определить объемы дикорастущей пищевой продукции, попадающие на национальные рынки сверх потребления для собственных нужд, но с уверенностью можно утверждать, что большая часть доходов от них - безналичные. Этот скрытый доход важен для домохозяйств, особенно в периоды экономических кризисов, когда он становится ключевым источником существования в сельских районах. В стоимости данной продукции наибольший удельный вес занимает кедровый орех, большая часть которого поставляется на рынки и экспорт.

Депонирование углерода. Леса бассейна р. Селенги в Бурятии обладают большим потенциалом в депонировании углерода (38,4 % от общей ценности). По нашим расчетам, поглощение углерода во всех пулах лесной экосистемы (фитомасса, мертвая древесина, подстилка, почва) имеет высокие и устойчивые значения (5,580 МтС в год в 2014 г.) [11], связанные с благоприятным соотношением возрастной структуры лесного фонда (молодые и средневозрастные насаждения занимают 67 % площади лесов). Расчеты углеродного бюджета показали, что леса являются стоком углерода. В Монголии ценность лесов бассейна р. Селенги по поглощению углерода невысока (28,3 % от общей ценности). Величина его депонирования лесами имеет низкие значения - всего 1,792 Мт С в год в 2014 г. [12], хотя запасы древесины на обеих территориях почти равны по объему. Это объясняется высоким удельным весом в лесном фонде спелых и перестойных насаждений (более 70 %). Расчеты выявили отрицательные значения бюджета углерода в результате обезлесения и деградации лесов (увеличение лесных пожаров и вредителей леса в условиях изменения климата). В итоге леса являются источником выделения парниковых газов в атмосферу.

Водорегулирующая функция лесов. Обусловлена высокой водопроницаемостью лесных почв, что позволяет почти все осадки переводить во внутрипочвенный сток и поддерживать уровень вод в реках и других водоемах. В Республике Бурятии, как и в России, в отличие от многих регионов мира не прогнозируется дефицит водных ресурсов. Относительно низкие значения ценности данной функции (13,2 % от общей) объясняют невысокую стоимость воды. Самые большие ставки за пользование водными объектами в размере 0,57 р. за 1 м3 действуют в бассейне оз. Байкал. В Монголии из-за климатических особенностей, связанных с низким уровнем осадков, приводящих к высыханию многих поверхностных водных источников, водорегулирующая функция лесной экосистемы страны объективно занимает главенствующую позицию в иерархии ценностей лесной экосистемы (53,1 % от общей ценности). В условиях водного дефицита ее высокие оценки показывают реальную ценность воды для развития экономики и населения. Так, в Монголии ставки водного тарифа за забор 1 м3 воды из водохозяйственных систем существенно выше, чем в России. По данным Energy Resource Company, в Монголии они составляют 1,9 долл. США [13]. Ключевая роль этой функции определяется также тем, что государство расположено в высокогорье Центральной Азии и является важной частью мировых водосборных бассейнов: Северного Ледовитого и Тихого океанов и Центральной Азии. Например, сток рек Идер, Орхон, Туул, Хараа и др., основных притоков р. Селенги, формируется на особо охраняемых территориях: на склонах хребтов Хан-Хэнтий и Хангай, занятых горной тайгой, и в горных лесах в районе оз. Хубсугул.

Сохранение разнообразия. Для поддержания естественных условий биологического и генетического разнообразия в бурятской части бассейна функционируют 13 особо охраняемых природных территорий федерального и регионального значения [14], в монгольской - 15. По данным Министерства природных ресурсов Бурятии «готовности платить» государственных органов на содержание и развитие ООПТ в 2017 г. показала 5,9 млн долл. США. По информации Министерства окружающей среды и туризма Монголии финансирование ООПТ составляет 2,3 млн долл. США в год. Исследования, проведенные ГЭФ по системе параметров финансовой устойчивости ПРООН (FSSC) сети охраняемых территорий Монголии, выявили, что текущий объем финансирования ООПТ равен 32 % от базового (минимального) уровня затрат на сохранение биоразнообразия сраны и 24 % - от оптимального [15].

Лесной туризм. ООПТ вносят большой вклад в развитие лесного туризма, который создает возможности для социально-экономического развития территорий, поскольку обладает высоким

мультипликативным эффектом. По официальной статистике Министерства туризма Бурятии прямой вклад туристической отрасли в экономику республики (доля в ВРП) составил 1,2 %, а с учетом мультипликативного эффекта - 2,1 % [16]. По информации Министерства окружающей среды и туризма Монголии в 2018 г. прямой и косвенный вклад туризма достиг 8 % ВВП [17]. Расчеты даже по неполным сведениям показывают, что прямая стоимость использования лесных рекреационных ресурсов в Бурятии и Монголии в 2 раза перекрывает объем финансирования ООПТ.

Стратегические направления по устойчивому управлению экосистемными услугами леса трансграничных территорий. Исследование показывает, что косвенный вклад экосистем-ных услуг леса значительно выше, чем прямой вклад традиционно учитываемых продуктов в ВВП. При этом структура стоимости товаров и услуг лесной экосистемы в общем годовом потоке ценностей по территориям различен (см. рисунок 1), эти различия обусловлены географическими, климатическими особенностями местоположения, качественными параметрами лесной экосистемы, степенью лесохозяйственной деятельности, методами управления лесами и лесопользованием.

Политика охраны лесов, проводимая правительством Монголии из-за высокой природной уязвимости экосистем, особенно в условиях изменения климата, проявляется в том, что 82,9 % лесов относятся к строго охраняемым и защитным лесам и только 17,1 % - к эксплуатационным. Соответственно, ограничение объемов заготовки древесины вынуждает страну импортировать недостающую продукцию и способствует нелегальным рубкам леса, что снижает доходную часть экономики от лесной отрасли. В то же время такая политика в определенной мере обоснованна, поскольку горные леса строго охраняемых территорий, откуда берут начало большинство рек Монголии, служат ключом к водной безопасности не только экономического развития государства, но и мировых водосборных бассейнов.

Такой же лесоохранный подход к управлению лесами характерен и для Бурятии: на Байкальской природной территории введены особые ограничения на лесопользование. Однако и здесь имеется своя специфика, обусловленная влиянием таких факторов, как наличие значительных запасов древесины и ее низкая корневая цена, составляющая в среднем 50 р/м3 (для справки - в Финляндии - 20 евро/м3 [18]), которые создают условия для экспорта товара первичной переработки (круглого леса, пиломатериалов, целлюлозы), поскольку позволяют получать сверхприбыль при экспорте продукции низких пределов в условиях благоприятного курса рубля по отношению к доллару США.

Существующий природоохранный подход к управлению лесами и лесопользованием в Монголии, возможно эффективный на определенном этапе развития, сегодня не способен предотвратить обезлесение и деградацию лесов из-за возрастания объемов пожаров, распространения вредителей и других отрицательных факторов. Обезлесение и деградация лесов влияют на процессы опустынивания, пересыхания водотоков, что серьезно сказывается на важных для страны пастбищном животноводстве, орошаемом сельском хозяйстве, горнодобывающей промышленности. Эти явления также негативно воздействуют на углерододепонирующую функцию лесов бассейна. В перспективе объективное увеличение масштабов лесозаготовок, а также пожаров из-за неэффективной системы охраны лесов и климатических трансформаций неизбежно приведут к ускорению сокращения стока в Бурятии, а в Монголии - к повышению эмиссии углерода в атмосферу из леса. Поэтому необходимы дополнительные меры по профилактике и борьбе с лесными пожарами, изменению технологий и режимов лесопользования, лесовосста-новлению, защитному лесоразведению в аридных районах и т. д.

«Готовность платить» за сохранение естественных условий для биоразнообразия в Бурятии и Монголии остается на низком уровне и на порядок меньше, чем в развитых странах. Недостаток инвестиций в управление ООПТ может привести к значительным потерям биоразнообразия и соответственно - снижению количества и качества предоставляемых экосистемных услуг. В свою очередь, это уменьшит секторальную продукцию, зависимую от экосистемных услуг, в том числе доход от лесного туризма.

Исследование оценки вклада лесов в экономику территорий является важным инструментом при выработке обоснованной лесной политики, поскольку показывает реальную экономическую ценность различных лесных товаров и услуг для экономики и окружающей среды. Исходя из значимости вклада экосистемных услуг леса в экономическое развитие территорий, целесообразно поддерживать эти услуги в следующих направлениях в долгосрочной перспективе (таблица 4).

Расчеты показали, что выгоды от экосистемных услуг леса получают не только лесной сектор экономики, но другие смежные области, такие как туризм, водоснабжение, сельское хозяйство, животноводство, горнодобывающая, пищевая, кондитерская и др., а также домохозяйства. Для максимизации общего результата необходим переход от моноресурсного подхода к концепции многоцелевого лесопользования.

Таблица 4 - Стратегические направления устойчивого управления

экосистемными услугами леса на сопредельных территориях

Направление Приоритетность

Бурятия Монголия

Комплексное использование лесных товаров и услуг + +

Облесение и восстановление лесов ++ +

Предотвращение лесных пожаров, болезней леса и других негативных воздействий + +

Борьба с деградацией пастбищных угодий ++ +

Борьба с опустыниванием ++ +

Защита водосборов + +

Сохранение биоразнообразия + +

Примечание. Знаком «+» обозначены первоочередные меры, удвоенным - второстепенные.

Понимание того, какие сектора и в какой степени получают выгоду от этих услуг, позволит политикам использовать соответствующие инструменты для финансирования. Это усилит межотраслевую координацию, поддержит устойчивое развитие на межсекторальном уровне и будет иметь практическое значение как для государства, так и для частного бизнеса в рамках достижения баланса экологических, экономических и социальных интересов.

В связи с необходимостью многоцелевого комплексного использования лесов, в том числе углерододепонирующей функции, возрастает роль защиты водосборов, сохранения биоразнообразия, лесоразведения, борьбы с опустыниванием, лесными пожарами и другими негативными воздействиями на леса, что особенно важно для Монголии. Однако процесс лесовосстановления здесь осложняется из-за низкой приживаемости лесных насаждений в силу климатических и других объективных причин в отличие от Бурятии, где природные условия более подходят для выращивания лесных культур и естественного возобновления лесов на вырубках и гарях.

Лесные пожары оказывают наиболее серьезное негативное воздействие на леса трансграничных территорий. В связи с этим разработка программ по их предотвращению должна быть сосредоточена на раннем обнаружении пожара, быстром реагировании и эффективном тушении. Также важны другие лесохозяйственные меры (прореживание, профилактические палы для снижения объемов лесных горючих материалов и др.) для повышения огнестойкости лесов исследуемых территорий.

Для борьбы с опустыниванием в засушливых и полузасушливых районах в качестве инструмента в основном используется посадка деревьев. В Монголии принята национальная программа по созданию «Зеленой стены» (2005), которая состоит из трех этапов и будет осуществляться в течение 30 лет путем формирования лесного зеленого пояса длиной до 2 500 км и шириной не менее 600 м на пересечении пустынных и степных экосистем страны. Для посадки применяются тополь и вяз, поскольку они относительно быстро растут и хорошо приспособлены к сложным условиям.

Лесной покров играет важную роль в гидрологии. Особенно это касается лесных горных районов Хентий, Хангай, Хувсгул, где расположены зоны верховьев основных речных систем. Сохранение и защита горной тайги Монголии - обязательное условие обеспечения водной безопасности страны. Чтобы минимизировать потери лесов, в этих районах должна быть реализована интегрированная политика управления лесными, водными ресурсами и ООПТ. Это означает, что охрана водорегулирующей функции лесов должна быть тесно связана с развитием национальной сети охраняемых территорий. Согласно 15-й цели развития тысячелетия [19], до 80 % водного стока должно находиться под защитой, а районы стока воды должны быть включены в сеть государственных охраняемых территорий.

В рамках национальных программ по биоразнообразию для снижения негативных процессов до безопасных уровней необходимо внедрять эффективные режимы защиты ООПТ и увеличивать финансирование деятельности в данной области.

Таким образом, результаты анализа масштабов вклада лесов в экономику трансграничных территорий позволяют сделать вывод о необходимости перехода от охранного типа лесопользования к устойчивому управлению лесами, которое направлено на сохранение и повышение экономической, общественной и экологической ценности лесов на благо нынешнего и будущих поколений. Механизмы УУЛ дают возможность учитывать и интегрировать многообразные и конкурирующие виды пользования лесами, показывая выгоды, поступающие от лесов, и потери в экономике, благосостоянии населения и общин, живущих за счет лесов, при его неустойчивом развитии, чтобы принимать их в расчет при разработке национальных стратегий развития лесного сектора исследуемых территорий через привлечение инвестиций.

Ссылки:

1. State of the World's Forests: Enhancing the Socioeconomic Benefits from Forests FAO [Электронный ресурс]. Rome, 2014. 121 p. // Food and Agriculture Organization of the United Nations. 2014. URL: http://www.fao.org/3/a-i3710e.pdf (дата обращения: 19.10.2020).

2. Экосистемы бассейна Селенги / отв. ред. Е.А. Востокова, П.Д. Гунин // Биологические ресурсы и природные условия Монголии : труды Совместной российско-монгольской комплексной биологической экспедиции РАН, АН Монголии. Т. 44. М., 2005. 359 с.

3. Puntsukova S., Tsendsuren D. Comparative Analysis of Carbon Budget in Forests of the Selenga River Transboundary Basin // Geography and Natural Resources. 2019. Vol. 40, no. 2. P. 144-150. https://doi.org/10.1134/S1875372819020070.

4. Ecosystems and Human Well-Being [Электронный ресурс] : Synthesis. Washington, D.C., 2005. 141 p. // Millennium Ecosystem Assessment (MEA). 2005. URL: https://www.millenniumassessment.org/documents/document.356.aspx.pdf (дата обращения: 19.10.2020).

5. Freeman A.M., Herriges J.A., Kling C.L. The Measurement of Environment Economic and Resource Values: Theory and Methods. 2nd ed. Washington, D. C., 2003. 470 p. ; Hanneman W.M. Willingness to Pay and Willingness to Accept: How Much Can They Differ? // American Economic Review. 1991. Vol. 81, no. 3. P. 635-647 ; Pagiola S., von Ritter K., Bishop J. How Much is an Ecosystem Worth? Assessing the Economic Value of Conservation. Washington, D. C., 2004. 36 p. ; Pearce D. Economic Values and the Natural World. L., 1993. 143 p. ; The Value of the World's Ecosystem Services and Natural Capital / R. Costanza, R. D'Arge, R. de Groot, S. Farber, M. Grasso, B. Hannon, K. Limburg, S. Naeem, R. O'Neil, R. Raskin, P. Sutton // Nature. 1997. Vol. 387 (6630). P. 253-260.

6. Замолодчиков Д.Г., Грабовский В.И., Краев Г.Н. Динамика бюджета углерода лесов России за два последних десятилетия // Лесоведение. 2011. № 6. C. 16-28.

7. Составлено на основе следующих данных: О состоянии и об охране окружающей среды Республики Бурятия в 2017 г. : государственный доклад Минприроды РБ. Улан-Удэ, 2018. 232 с. ; Промышленное производство в Республике Бурятия : статистический сборник / Бурятстат. Улан-Удэ, 2017. 85 с. ; Flores M., Gonchigsumlaа G., Surenjav K. An Economic Valuation of Contribution of Ecosystem Services of the Network of Protected Areas to the Economy of Mongolia - 2015 [Электронный ресурс]. Ulaanbaatar, Mongolia, 2015. 69 p. // United Nations Development Programme. 2015. URL: https://www.mn.undp.org/content/mongolia/en/home/library/environment_energy/economic-valuation-of-contribution-of-ecosystem-services-of-the-.html (дата обращения: 19.10.2020) ; Mongolian Statistical Yearbook - 2015 [Электронный ресурс] / ed. by S. Mendsaikhan, R. Sodkhuu, A. Demberel, Kh. Bajiikhuu. Ulaanbaatar, Mongolia, 2016. 415 p. // National Statistics Office of Mongolia. 2016. URL: http://1212.mn/BookLibraryDownload.ashx?url=Yearbook2015.pdf&ln=En (дата обращения: 19.10.2020) ; National Biodiversity Program (2015-2025). Ulaanbaatar, Mongolia. 2015. 58 p. // Convention on Biological Diversity. 2015. URL: https://www.cbd.int/doc/world/mn/mn-nbsap-v2-en.pdf (дата обращения: 19.10.2020) ; Puntsukova S., Tsendsuren D. Op. cit.

8. Промышленное производство ...

9. National Biodiversity Program ...

10. Bann C., Gonchigsumlaa G., Enters T. Financing Mechanisms and Options for Implementing REDD+ in Mongolian [Электронный ресурс] : Technical Report. 2018 // United Nations Development Programme. 2018. URL: https://www.undp.org/content/dam/mongolia/Publications/Environment/UNREDD/6 - Brief Financing Mechanisms and option to implement REDD+.pdf (дата обращения: 19.10.2020).

11. Puntsukova S., Tsendsuren D. Op. cit.

12. Ibid.

13. Flores M., Gonchigsumlaа G., Surenjav K. Op. cit.

14. О состоянии и об охране ...

15. Flores M., Gonchigsumlaа G., Surenjav K. Op. cit.

16. На совете по развитию туризма в Бурятии подвели итоги уходящего года [Электронный ресурс] // НИА «Федерация». 2019. 24 дек. URL: http://www.nia-rf.ru/news/society/54508?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_refer-rer=https%3A%2F%2Fyandex.ru%2Fnews1 (дата обращения: 19.10.2020).

17. Монголия хочет привлекать туристов историями о Чингисхане [Электронный ресурс] // ИА «Регнум». 2019. 22 апр. URL: https://regnum.ru/news/economy/2616970.html (дата обращения: 19.10.2020).

18. Петров В.Н., Каткова Т.Е., Карвинен С. Сравнительный анализ экономических показателей лесного хозяйства России и Финляндии // Экономический журнал ВШЭ. 2018. Т. 22, № 2. С. 294-319.

19. Цель 15: Защита и восстановление экосистем суши и содействие их рациональному использованию, рациональное лесопользование, борьба с опустыниванием, прекращение и обращение вспять процесса деградации земель и прекращение процесса утраты биоразнообразия [Электронный ресурс] // ООН. 2020. URL: https://www.un.org/sustaina-bledevelopment/ru/biodiversity (дата обращения: 19.10.2020).

Редактор: Тюлюкова Мария Олеговна Переводчик: Кочетова Дарья Андреевна