Методика измерения уровня регионального социально-экономического развития

Максим ГОЛЫШЕВ

МЕТОДИКА ИЗМЕРЕНИЯ УРОВНЯ РЕГИОНАЛЬНОГО СОЦИАЛЬНОЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

Статья посвящена исследованию методик измерения уровня социально-экономического развития регионов. Приведен ряд существующих комплексных индексов качества жизни, в частности индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП). Описаны особенности его применения к регионам России и дифференциация значений показателей. Приведены основные индикаторы социально-экономического развития региона.

The article is devoted to the study of methods of measurement of level of socio-economic development of regions. A number of existing complex indexes of quality of life, the index of human development (HDI) in particular, is given. The features of its applying to regions of Russia and differentiation of meanings of indicators are described. The main indicators of socio-economic development of region are given.

Ключевые слова:

развитие региона, региональная система, комплексные индексы, системы индикаторов, ИРЧП; regional development, regional system, complex indexes, systems of indicators, HDI.

Развитие региона можно представить как комплексный процесс изменения его экологической, экономической, социальной, пространственной, политической и духовной сфер, приводящий к их качественным преобразованиям и, в конечном счете, к изменениям условий жизни самого человека. Развитие всегда имеет направленность, определяемую целью или системой целей.

Развитие региона должно идти в направлении общественного прогресса, который проявляется в увеличении общественного богатства, т.е. всей совокупности объективных и субъективных условий жизнеобеспечения и жизнедеятельности человека, и гармоничном развитии на этой основе самого человека, а также в обеспечении устойчивого воспроизводства социального, хозяйственного, ресурсного и экономического потенциалов региона.

Оценки развития в международных сопоставлениях длительное время были подчинены экономическому детерминизму и основывались на динамике валового внутреннего продукта, который, как считалось, определяет социальный прогресс. На уровне регионов использовался показатель ВВП. Но показатель ВВП не дает адекватных оценок развития, так как его рост может иметь разное качество, не всегда обусловливая повышение качества жизни. Подвергают критике и неспособность ВВП учитывать продукцию натурального хозяйства, которая не поступает на рынок и не получает денежного выражения.

В качестве примера приведем происшедшие, казалось бы позитивные, изменения в российской экономике в 2001 г. Среднегодовые темпы прироста ВВП составили 6,4% (быстрее росла только экономика Китая), выросли пенсии, увеличились золотовалютные резервы. Однако разрыв между бедными и богатыми в России на этом фоне еще более увеличился. На долю 10% самых богатых россиян приходилось 33,3% всех денежных доходов, а 10% самых бедных россиян владели лишь 2,4% денежных доходов; за чертой бедности оставалось более 30% населения1. Следовательно, адекватным показателем развития национальной

1 Колодина Е.А. Региональное развитие: цели, критерии и факторы // Актуальные вопросы государственного регулирования регионального развития : сборник научных трудов / под ред. В.А. Елькина. — Иркутск, 2002, с. 15—16.

ГОЛЫШЕВ Максим Андреевич — сотрудник отдела социологии истории в сравнительных исследований Института социальнополитических исследований РАН иро1узН(н!@таи.ги

экономики и социальной сферы подобные статистические данные не являются. Поэтому предпринимаются многочисленные попытки модифицировать критерий ВВП (ВРП) и разработать комплексные показатели, которые бы его дополняли.

Исследования в области показателей социального развития территории активизировались с 60-х гг., к середине 70-х гг. появились системы индикаторов — как индивидуальные для разных стран, так и международные. Разработанные принципы отбора индикаторов основывались на оценке их доступности, достоверности, максимального охвата направлений социального развития, способности отражать воздействие социальной политики.

Но в связи с замедлением темпов экономического роста во многих странах в последующий период разработке методик и систем социальных показателей стало уделяться меньше внимания. Только с конца 80-х гг. возобладал более широкий взгляд на проблему развития, а 90-е гг. были особенно плодотворными в разработке новых подходов. Более значимыми стали считаться такие критерии развития, как свобода выбора, неэкономические компоненты (экологические, политические, институциональные). Среди международных организаций первой использовала новые концептуальные подходы Программа развития ООН, публикующая с 1990 г. доклады о человеческом развитии.

Инициировали изменения подходов исследователи из развитых стран, занимающиеся проблемами качества жизни. Ими были введены новые критерии, в т.ч. и субъективные, не только оценки степени удовлетворения качеством жизни, но и такие трудно измеряемые индикаторы, как радость или счастье. Трансформация подходов к оценке социального развития и качества жизни объясняется тем, что для высокоразвитых стран прежние критерии — материальная обеспеченность и базовые нужды — стали отходить на второй план. В развивающихся странах, где они оставались сверхактуальными, нарастала несопоставимость приоритетов, показателей, полученных оценок.

В настоящее время в международной практике наиболее распространены два основных метода оценки социально-

экономического развития региона1: при помощи системы показателей, а также в форме комплексных (синтетических) показателей.

Международные системы социальных индикаторов были в основном разработаны в 1970—1980 гг. Наиболее известными являются система социальных показателей ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития), а также Справочник по социальным показателям, подготовленный Департаментом по международным экономическим и социальным вопросам ООН и включающий примерный перечень социальных показателей, разбитый по видам деятельности.

В 90-е гг. в сопоставлениях больше внимания стало уделяться исследованиям отдельных проблем (в сфере образования, здоровья и т.п.) и групп населения в рамках борьбы с самыми острыми социальными проблемами: нищетой и голодом, высокой детской и материнской смертностью, распространением туберкулеза и СПИДа, недоступностью образования, первичного здравоохранения и базовых нужд (воды, жилища) и т.д.

Комплексные индексы в международных сопоставлениях используются относительно редко. Выбор методики нормирования, взвешивания компонентов и агрегирования определяется целью исследования. Исследования, нацеленные на представление простой и информативной картины состояния общества или информирование представителей власти, обычно используют сравнительно простые методы, что упрощает расчет показателей и облегчает их восприятие.

Существует большое количество комплексных индексов для оценок качества и уровня жизни, например генеральный индекс социального развития, ранг качества жизни, индекс социального прогресса и др. Интегральные оценки качества жизни включают разные структурные компоненты. Наиболее часто используются образование, здоровье, доходы и инфраструктура (базовые нужды). Наименее используемые компоненты — состояние окружающей среды, политическая и социальная стабильность, культура и социальные связи, безработица.

Самым известным и наиболее часто цитируемым является индекс развития чело-

1 Там же, с. 47.

веческого потенциала (ИРЧП). Он публикуется в ежегодных докладах Программы развития ООН с 1990 г. и отличается детально разработанной методикой. ИРЧП рассчитывается на основе трех показателей: долголетие (продолжительность предстоящей жизни при рождении от 25 до 85 лет); уровень образования (совокупный уровень грамотности от 0% до 100%, вес — 2/3) и совокупная доля учащихся во всех учебных заведениях от 0% до 100% , вес — 1/3); уровень жизни, измеряемый на базе реального ВВП на душу населения по паритету покупательной способности (ППС) от 100 до 40 000 долл. США.

Применение ИРЧП для регионов России имеет ряд особенностей1. Уровень долголетия, как и в международных расчетах, измеряется показателем средней ожидаемой продолжительности жизни при рождении. Методику же измерения региональных различий в уровне образования необходимо корректировать. Применяемый при международных расчетах показатель доли грамотных среди взрослых нет смысла использовать внутри России (в стране с обязательным всеобщим средним образованием грамотны почти все взрослые). Поэтому для оценки уровня образования выбран показатель числа лет обучения взрослого жителя региона: от 4 лет (начальное образование) до 15 (высшее образование).

Наибольшую трудность из-за несовершенства российской региональной статистики представляет оценка уровня доходов населения. Оценка денежных доходов часто страдает неполнотой, а цены по регионам сильно различаются. Поэтому при расчетах используется комбинированный индекс доходов, включающий показатель отношения денежных доходов к прожиточному минимуму (вес в 2/3) и показатель отношения средней заработной платы и социальных выплат к прожиточному минимуму трудоспособного населения (вес в 1/3).

Сильная социальная политика СССР в области образования привела к выравниванию региональных различий в России к концу 90-х гг., поэтому индекс уровня образования изменяется по регионам в довольно узких пределах (0,50—0,71).

1 По мат. Зубаревич Н.В. Индекс развития человеческого потенциала регионов России // География. — М.,1998; Ы1р:/^ео.18ер1етЬег. ги/1998^ео37.Ыт

Лидирующие позиции занимают две столицы, где высока доля лиц с высшим образованием, а также регионы Севера с высокообразованным молодым населением, сформированным миграцией последних лет. В группе лидеров показатель среднего числа лет обучения превышает 10. Самые низкие значения показателя (около 8 лет) характерны для менее урбанизированных регионов: ряда областей Центральночерноземного района с сильным миграционным оттоком и некоторых республик Северного Кавказа.

Индекс долголетия изменяется также в относительно узких границах (от 0,50 до 0,77), в большинстве регионов ожидаемая продолжительность жизни при рождении составляет 64—66 лет. В северных и восточных районах России с неблагоприятными природно-климатическими условиями и менее развитой инфраструктурой продолжительность жизни ниже, чем в центре и на юге Европейской России. Региональные различия в продолжительности жизни имеют и социальные причины. Максимальная продолжительность жизни в республиках Северного Кавказа (около 70 лет) во многом определяется тем, что там не распространено такое асоциальное явление, как алкоголизм, служащее причиной большого количества смертей от травм и несчастных случаев. Именно мужская сверхсмертность в трудоспособном возрасте — одна из причин низкой средней ожидаемой продолжительности жизни в России.

Индекс доходов варьируется по регионам России значительно сильнее — от 0,94 в Москве до 0,26 в Ингушетии. Это связано с резко возросшим в 90-е гг. экономическим неравенством регионов и, как следствие, усилившейся территориальной дифференциацией доходов населения.

Различия между полярными регионами страны, согласно показателям ИРЧП, огромны. На 2000 г. лидер рейтинга — Москва — по уровню развития была близка к странам Восточной Европы. Наименее развитые области (Читинская, Ивановская) были сопоставимы с Молдавией и Киргизией, а занимающая последнее место в рейтинге Тыва — с Никарагуа и Габоном. Только три субъекта РФ (Тюменская обл., Москва и Татарстан) попадают в группу развитых по величине индекса (более 0,800 по мировой классификации), суммарно в этих субъектах живет 10% населения стра-

ны. Уровень ИРЧП выше среднероссийского имеют 13 субъектов РФ, в основном экспортеры сырья. До кризиса 1998 г. таких субъектов было 21. Основной причиной сокращения числа лидеров является рост показателей Москвы и Тюменской обл., повлиявший на средние показатели, а также усиление поляризации регионов по уровню доходов1.

В России западный опыт измерения уровня развития региона и качества жизни с помощью комплексных индексов можно использовать с большими допущениями. На Западе в подобных исследованиях внимание уделяется либо новым аспектам качества жизни, отражающим потребности развитого общества (социальной изоляции, участия в принятии решений и др.), либо созданию методов для развивающихся стран, позволяющих проводить измерения в условиях неполноты информации по основным аспектам качества жизни.

Российская ситуация оказывается между магистральными направлениями исследований качества жизни, поскольку она отличается и от развитых, и от развивающихся стран по специфике проблем и наличию информации. Однако прислушиваться к западному опыту приходится, поскольку наработок в данной сфере в отечественной науке сравнительно немного, и они не столь известны.

Соблюдение всех принципов построения системы социальных показателей и индикаторов, включая экономические, не всегда возможно. Региональные показатели доходов, уровня бедности и занятости имеют относительную достоверность, так как они рассчитываются на основе выборочных обследований домохозяйств. Для оценок безопасности населения сложно найти единственный индикатор экологического состояния или личной безопасности. При отсутствии приемлемых индикаторов, отражающих состояние и динамику исследуемого компонента, более корректно не оценивать некоторые аспекты качества жизни.

Попытаемся проанализировать основные индикаторы социально-экономического развития региона:

1 Зубаревич Н.В. Социальное развитие регионов России: проблемы и тенденции переходного периода. - М., 2005, с. 56-57.

1) степень дифференциации доходов — отношение душевых денежных доходов к прожиточному минимуму, отношение душевых денежных доходов к стоимости минимального продовольственного набора;

2) уровень занятости - уровень общей безработицы, уровень занятости экономически активного населения, уровень зарегистрированной безработицы;

3) уровень бедности - доля населения с доходами ниже прожиточного минимума, уровень крайней бедности и т.д.;

4) уровень физического здоровья и продолжительность жизни - ожидаемая продолжительность жизни, младенческая и материнская смертность, заболеваемость туберкулезом, ВИЧ/СПИД;

5) уровень образования - уровень образования взрослого населения, охват образованием детей и молодежи, суммарное число учащихся школ, ПТУ, колледжей и вузов на 10 тыс. населения и т.д.

Пропасть между уровнями социально-экономического развития регионов России заставляет подходить к выбору показателей по-особому. Ситуация тут схожа с той, что возникает при сравнении развитых западных стран со странами третьего мира. Отдельные проблемы, утратившие свою актуальность в регионах с высоким уровнем развития, продолжают оставаться актуальными для слаборазвитых регионов. Потому для лучшей сопоставимости оценок развития регионов и выявления локальных проблем уместно к общему списку показателей добавить те, которые будут применяться при исследованиях отстающих регионов (например, обеспеченность жильем, врачами и т.д.).

Совершенных методик оценки не существует, как и полной статистической информации, особенно применительно к России. Однако можно сделать вывод, что критерии для регионов нашей страны должны быть «традиционалистскими» — набор индикаторов должен отражать общие для всех регионов проблемы; требования к индикаторам должны включать достоверность, структурный охват и способность отражать изменения; использование интегральных оценок для целей социальной политики должно быть концептуально обоснованным, базироваться на применении методов интегрирования.