Большой секрет для маленькой кампании

Вслед за Федеральной таможенной службой (ФТС) Банк России частично восстановил публикацию данных о внешней торговле. Особых расхождений с ранее сделанными оценками аналитиков в опубликованных данных нет: импорт РФ к декабрю 2022 года восстановились практически полностью. Публикация внешнеторговых данных ЦБ будет происходить на месяц позже старого графика — смысл такого ограничения не ясен, и часть подобных особенностей все равно будет отражаться в дополнительной волатильности курса рубля.

Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ

Данные о внешней торговле РФ в 2022 году в понедельник представила ФТС (см. “Ъ” за 14 марта), вчера цифры по торговому балансу опубликовал и Банк России. Напомним, такая статистика была закрыта в марте 2022 года с весьма слабыми и формальными объяснениями после расширения санкций и ответного введения экстренных капитальных ограничений на внешние платежи. Отсутствие такого рода данных создает дополнительный дефицит информации для участников рынков, в том числе при определении ими стратегии на валютном рынке, так что эмбарго на публикации вносило свой вклад в дополнительную волатильность курса рубля.

В разбивке по странам данные не публикуются, кроме того, сведения о торговле будут появляться с лагом не в несколько дней, как ранее, а через 40 дней после завершения соответствующего периода. Соответственно, первые цифры 2023 года, ставшие доступными вчера,— за январь. Напомним, что опробованные аналитиками в 2022 году методы «зеркальных» оценок вполне работают — их расчеты в итоге оказались близки к официальным цифрам. Поэтому де-факто сохранившиеся ограничения не выполняют функций «защиты торговых партнеров РФ» при параллельном импорте (партнеры рассказывают о своих операциях и сами), а вклад в волатильность рубля этих ограничений не имеет даже условного смысла и оплачивается экономикой России практически без рациональной мотивации.

Опубликованные ЦБ данные подтверждают отсутствие манипуляций этой информацией, остававшейся закрытой несколько месяцев: динамика 2022 года выглядит ровно такой, как ее описывали госслужащие на словах в соответствующие моменты.

Так, российский экспорт достиг пика с начала военной операции в мае (142% роста год к году в денежном выражении), в помесячном исчислении упал до уровней 2021 года лишь в сентябре (101,2% год к году), а в четвертом квартале снизился от уровней предыдущего года на 8%. Из данных ФТС и ЦБ пока нельзя сделать однозначных выводов об эффективности ценового потолка, введенного G7 в отношении поставок нефти и нефтепродуктов из РФ,— только цифры за первый квартал, которые станут доступны в мае, позволят делать обоснованные выводы.

Данные по импорту говорят о том, что российские закупки за рубежом сильно (на треть, до 66,5% год к году) упали лишь в апреле — с мая статистика импорта была растущей, в декабре импорт составлял 99,4% от прошлогоднего. Без точных данных о структуре импорта оценивать это как успех или проблему бессмысленно. Отметим, что потребительский импорт в теории может уже в 2023 году быть (по крайней мере в стоимостном выражении) существенно большим, чем в предыдущие годы, а в будущем есть некоторые основания предполагать его нестабильность.

Данные января удовлетворительно объясняют ослабление рубля в начале 2023 года: сальдо торговли товарами в этом месяце — порядка $9 млрд, эти цифры скорее характерны для 2015–2016 годов, «ковидного» 2020-го и периода до 2005 года. Таким образом, долгосрочные возможности РФ по наращиванию импорта, в том числе параллельного и из стран вне G7, действительно ограниченны — отрицательное сальдо торгового баланса в этой ситуации приведет или к сильному и плохо контролируемому ослаблению рубля, или к политическому решению о смене модели курсообразования.