Гиленсон Б. А. Марк Твен: судьба «Короля смеха». М. : МГПУ, 2007. - 248 с

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2008. № 2

Гиленсон Б.А. Марк Твен: судьба «короля смеха».

М.: МГПУ, 2007. - 248 с.

В сентябре прошлого 2007 г. издательством Московского городского педагогического университета при поддержке Департамента образования и правительства Москвы опубликована новая книга Бориса Александровича Гиленсона — «Марк Твен: судьба "короля смеха"». Издание приурочено к 75-летнему юбилею автора— известного ученого-американиста, доктора филологических наук, заслуженного деятеля науки РФ (1992), заслуженного профессора МГПУ, многолетнего члена специализированного докторского совета по истории зарубежной литературы при филологическом факультете МГУ. Введение, написанное академиком РАН Г.Н. Севостьяновым, знакомит читателя с основными вехами творческой биографии Б.А. Гиленсона, начиная с первых шагов будущего известного ученого в качестве переводчика, критика, педагога и заканчивая нынешним, на редкость плодотворным этапом его научно-педагогической деятельности, связанной с Московским городским педагогическим университетом.

Несмотря на то что книга подготовлена к юбилею автора, высочайшая работоспособность Бориса Александровича не позволяет рассматривать этот труд как итоговый. Тем не менее в ряду научных и биографических работ, учебников, литературно-критических выступлений и статей, принадлежащих Б.А. Гилен-сону, книга о «короле смеха», несомненно, займет особое место. Дело не только в том, что в ней в переработанном виде присутствуют результаты многолетних исследований автора в области американистики (в этом смысле книга органически связана с обобщающей «Историей американской литературы» Б.А. Гиленсона, изданной в 2003 г.). Дело, пожалуй, в особом, трепетном отношении автора к «герою» своей книги.

В самом деле, хотя «Судьба "короля смеха"» не является биографией Твена, великого американца хочется назвать скорее ее героем, чем «объектом» изучения, настолько живым, неподдельным интересом к его творчеству и к самой личности творца «Гека Финна» пронизана каждая строка книги. Книга предназначена в первую очередь для молодых читателей — начинающих и будущих филологов, для которых она может стать не только источником ценных сведений о жизни и творчестве американского писателя, но и своеобразным учебником историко-литературного анализа. Методической ценностью, несомненно, обладает обширное приложение к изданию, включающее хронологию творчества

М. Твена, а также высказывания американских и русских публицистов и писателей об авторе «Геккльберри Финна». Весьма полезным для читателей окажется список научных, биографических и критических работ о М. Твене на русском и английском языках, в том числе и новейших изданий 1990—2000-хгг.

Отправной точкой для нового исследования Б.А. Гиленсона послужил взгляд на Твена как на ключевую фигуру всей американской литературы («национального гения», в принятой автором терминологии). Разумеется, можно спорить о том, в какой мере Марк Твен сопоставим с национальными гениями Италии (Данте), Англии (Шекспир), России (А.С. Пушкин или Л.Н. Толстой, или, может быть, Ф.М. Достоевский?). И тем не менее ключевое место Сэмюэля Клеменса у истоков великой американской литературы (какой она предстала перед европейским читателем в XX в.) не вызывает сомнений. Поворотная роль Марка Твена в возвращении американской литературы к самой себе: к национальному характеру и национальному «мифу», национальному языку и стилю мышления — подтверждается не только высказываниями великих американцев XX века (в числе прочих — У. Фолкнера, назвавшего Твена «первым подлинно американским писателем», с. 232), но и высоким литературно-художественным и историко-культурным авторитетом «Геккльберри Финна» как «главной книги» М. Твена, среди литературных «потомков» которой называют книги Э. Хемингуэя, У. Фолкнера и Дж.Д. Сэлинджера.

И все же ключевая позиция М. Твена в истории американской литературы, выступающей фоном собственно «твеновской» канвы исследования, не единственная причина удачи новой книги Б.А. Гиленсона. Не будет большим преувеличением сказать, что между автором и его «героем» — журналистом, писателем, лектором, «патриархом» и убежденным демократом — существует некий духовный резонанс, позволяющий исследователю без труда встать на точку зрения великого юмориста и в буквальном смысле смотреть на мир и литературу «глазами» Твена. Б.А. Гиленсону как историку жизни и творчества Сэмюэля Клеменса, в частности, свойствен близкий самому писателю взгляд на литературу, основанный на принципах разнообразия и жанровой свободы. Для писателя и для ученого принцип жанра, будучи чем-то естественно присущим словесному творчеству, не заслоняет ни авторской индивидуальности, ни содержательной конкретности отдельных произведений. Являясь гибким инструментом литературного мастерства, он допускает смешение, наложение и синтез различных жанров.

Своеобразие жанрового мышления Твена проявляется, таким образом, через свободу от жанрового канона. В книге Б.А. Ги-ленсона эта мысль варьируется неоднократно: «Писатель работал в разных жанрах, хотя и не всегда с отчетливостью выраженных»

(с. 171). И ранее: «Как это свойственно Твену, жанровая природа книги нечетко выражена» (с. 100 — о книге «Жизнь на Миссисипи»). Замечу, что подобная разносторонность и свобода от академических канонов присуща и самому Б.А. Гиленсону, выступавшему (и продолжающему выступать) не только в «строгих» жанрах научной монографии или статьи, академического комментария или классического вузовского учебника, но и в качестве критика, публициста, биографа, переводчика и поэта, а также радиожурналиста.

Постоянное обращение к устному слову, умение и в письменной речи сохранить его живую остроту, талант лектора и рассказчика — еще одна черта, сближающая американского писателя и автора книги о нем. Б.А. Гиленсон «со знанием дела» показывает значение лекторской деятельности М. Твена для литературного стиля писателя, одновременно подчеркивая глубинную связь его творчества с фольклором и бытом американского фронтира. Имеющиеся в книге «отступления» от последовательного литературоведческого анализа твеновских произведений, разнообразные выходы автора «в жизнь» (будь то жизнь самого Твена — наборщика, лоцмана, старателя, писателя и журналиста, — «жизнь» американской литературы середины XIX — начала XX в. или политическая и культурная жизнь Америки) подчеркнуто органичны для избранной Б.А. Гиленсоном манеры. Все они вносят в «историю» твеновского творчества живой дух современной писателю действительности, атмосферу его литературных исканий. Именно это придает книге разнообразие и занимательность, которые так важны для ее главной читательской аудитории — студентов-филологов и старших школьников. В своем стремлении быть понятным читателю, в трепетном внимании к молодежной аудитории автор, похоже, вновь следует за Твеном, постоянно менявшим «проблематику, художественные ракурсы, приемы, тональность» (с. 89) своих произведений ради того «эффекта присутствия», о котором так часто упоминает Б.А. Гиленсон (с. 78, 95, 107 и др.) и который он явно стремится перенести в свою книгу.

В жанровом отношении «Судьбу "короля смеха"», вероятно, точнее всего можно определить как очерк творчества с элементами монографического исследования. Широта литературного фона, охваченного в «прямом» литературоведческом анализе, придает исследованию необходимую научную фундаментальность и полноту, не мешая выполнению культурно-просветительских задач, поставленных перед собой автором. В этой связи, несомненно, стоит выделить 2-ю главу книги — «Последняя треть века: Твен в литературном интерьере», а также 10 главу — «Судьба наследия Твена: второе рождение писателя». В структуру книги органично входят также разделы о публицистике Твена (8-я глава) или 9-я глава,

посвященная рассмотрению эстетических и литературно-критических взглядов писателя и основам его поэтики. В этом смысле книга Б.А. Гиленсона при всей ее свободе от академических (или университетских) канонов является по-хорошему традиционной, возрождая традиции высокопрофессиональных историко-литературных исследований, предназначенных в первую очередь не для узкого круга специалистов, а для учащейся молодежи.

На этом фоне закономерен интерес автора к «миру детства», раскрывающемуся на страницах наиболее известных книг М. Твена, и к «просветительским» корням его творчества. Не разделяя упрощенного представления о Твене как о детском писателе, Б.А. Гиленсон не без оснований подчеркивает глубинное значение детских образов и тем в художественном мире родоначальника современной американской прозы. Мир ребенка (подростка) в произведениях М.Твена— это не только «естественный» мир, соотносимый с просветительской концепцией естественного человека и позволяющий исследователю констатировать «созвучность Твена с традициями "века Разума"» (с. 125) или говорить о конгениальности писателя «великанам века Просвещения» (с. 160). «Естественный» и правдивый мир детства убедительно соотносится Б.А. Гиленсоном с феноменом «американскости», с образом «нового Адама» и фигурами «простаков», двойников, близнецов, имеющими первостепенное значение для понимания твеновской концепции исторических судеб Нового и Старого Света. Благодаря такой культурной насыщенности излюбленных Твеном мотивов и образов художественное наследие писателя предстает глубоко укорененным в национальной почве, говорящим на языке тех же символов, которые останутся значимыми и в «век джаза», и во времена Сэлинджера, и много позже.

Говоря о поэтике Твена и о своеобразии его смеха, Б.А. Гилен-сон во многом преодолевает ту ценностную недооценку юмора (в сравнении с сатирой), которая была характерна для советского литературоведения. Сам автор не отрицает наличия сатирических тенденций (особенно в позднем творчестве Твена), связывая их, однако, не только с социальной проблематикой, но и с твенов-ской концепцией человека, не лишенной пессимистических («свифтовских») нот. Способность человеческой натуры сохранять на себе отпечаток внешних воздействий (пресловутой «среды») предстает с этой точки зрения не просто как способ ее оправдания, но как разновидность трактовки метафизического зла, заложенного в самом человеке.

Определяя место Твена в ряду разнообразных направлений, стилей, методов и культурно-эстетических парадигм, Б.А. Гилен-сон старается избегать формальных «ярлыков», предпочитая им метафорический термин «инстинктивный реализм». Фактически

речь идет о подвижном соединении просветительских, романтических и натуралистических тенденций, взаимно уравновешивающих друг друга и потому не получающих одностороннего развития в рамках чисто американской: «инстинктивной» и вместе с тем рационально-прагматической — художественной «смеси».

Недостатки книги, как это часто бывает, тесно связаны с ее достоинствами. Положительный момент — это редкое в наши дни сочетание высокого профессионализма и живости изложения. Сопутствующий ему недостаток — порой излишняя сжатость, конспективность в освещении основных проблем твеновского творчества, в анализе произведений писателя. Европейская литература (при всей укорененности М. Твена в американской национальной почве) также могла быть несколько шире представлена в качестве историко-культурного фона: достаточно вспомнить, что название «травелога» «Простаки за границей, или Путь новых паломников» иронически отсылает к знаменитой книге Дж. Беньяна «Путь паломника», о чем в анализе твеновского сочинения не упомянуто. К сожалению, не удалось также избежать опечаток при подготовке издания. Последнее, впрочем, скорее повод задуматься о новом, исправленном издании монографии, тем более что небольшой тираж явно не соответствует образовательным задачам и профессиональному уровню исследования, а также возможностям его использования в учебном процессе. Для нас же выход в свет книги «Марк Твен: судьба "короля смеха"» — это повод не только с удовольствием представить ее читателю, но и присоединиться к поздравлениям в адрес профессора Б.А. Гилен-сона в связи с его юбилеем, пожелав ученому новых удач и творческого долголетия.

Т.Г. Чеснокова