Выражения с компонентом вир ‘кровь’ в презентации эмоций в удмуртском языке

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

7

Лингвистика

УДК 81.511.131'37 Т.Р. Душенкова

ВЫРАЖЕНИЯ С КОМПОНЕНТОМ ВИР 'КРОВЬ' В ПРЕЗЕНТАЦИИ ЭМОЦИЙ В УДМУРТСКОМ ЯЗЫКЕ

В статье рассматриваются выражения с компонентом кровь, которые выражают те или иные эмоции в удмуртском языке. Особое внимание уделяется физиологическим проявлениям эмоций - соматическим гуморальным метафорам с компонентами кровь. В результате компонентного и типологического анализов выявлены универсальные и частные/эксклюзивные употребления выражений с компонентом кровь в удмуртском языке. Кровь в традиционных представлениях является средоточием и символом жизни, субстанцией жизненной силы, обиталищем души. Фразеологизмы с компонентом кровь в разных языках используются при обозначении самых разных эмоций и чувств (жалость, зависть, месть, стыд, страх, страсть, равнодушие, беспокойство и др.). В удмуртском языке вир 'кровь' выступает не только замещением души/духа (урт), но и становится показателем гнева, возмущения, зависти, симпатии и антипатии, жестокости, равнодушия, тяжелого характера и т. п. Наряду с компонентом кровь широко используется и желчь (как и в русском языке). Кроме того, если в русском языке говорят по душе, то в удмуртском - вирсэръя. Такая особенность связана, по-видимому, со спецификой языкового мышления и членения языковой картины мира.

Ключевые слова: соматизмы, эмоции, гнев, кровь, черная, красная, метафора, языковая картина мира.

Во многих языках можно встретить устойчивые сочетания, в составе которых метафорически осмыслены соматизмы (см. [5]). Соматические метафоры (греч. soma, -atos 'тело') - метафоры, основанные на переосмыслениях названий частей тела человека и животных: колено 'отдельное сочленение в стебле злаков', плечо 'часть рычага', палец 'стержень округлой формы', лапа 'ветвь ели', крыло 'покрышка над колесом экипажа'... [15. С. 601-602]. Именно они наиболее экспрессивно помогают выразить эмоции человека.

Любопытно, что фразеологизмы с компонентом вир 'кровь' связаны с презентацией разных эмоций. Так, в русском языке можно наблюдать целую палитру чувств: жалость - сердце кровью обливается; месть - смыть кровью, кровь за кровь; стыд - кровь бросилась в лицо; страх - кровь стынет (в жилах); страсть - кровь взыграла; равнодушие - рыбья кровь; беспокойство - бередить кровь и т. п. Выявление особенностей языкового членения мира и легла в основу данного исследования.

В античной медицине состояние человека описывалось соотношением четырех жидкостей -крови, лимфы, желтой и черной желчи - которые называли «гумор» (ср.: гуморальный). Соотношение и гармония этих жидкостей определяли здоровье и самочувствие человека. Аналогично было отношение и в восточной медицине и философии (китайской и индийской Аюрведе) к четырем составляющим человеческого организма. Избыток или недостаток одной из них вел к нарушениям физического состояния и патологии. Рассмотрим более подробно вопрос, касающийся первой жидкости - крови.

Кровь в народных представлениях - средоточие и символ жизни, субстанция жизненной силы, обиталище души. Кровь имеет многообразные ритуально-магические функции, прежде всего продуцирующие; составляет основу важнейших социальных институтов и концептов (кровное родство, кровная месть, кровавая жертва). «Кровь обычно была неизменным предметом жертвоприношения, но в то же время могла использоваться для колдовства, проклятия. Считалось, что Земля «пьет» кровь умерших» [11. С. 148] (ср. у удмуртов (вир) кисьтон букв. 'пролитие крови', то есть жертвоприношение).

В словаре В. Даля приведено следующее толкование: «красная, жизненная жидкость, которая обращается в животном теле, в жилах, силою сердца. Кровь состоит из светлой, желтоватой пасоки и из крутой печенки; алая, жильная, артериальная кровь обращается в боевых жилах; черная подкожная, венозная, - в жилах обратных» [3. Т. 2. С. 196]. Для анализа здесь важно три момента: во-первых, кровь бывает красная и черная; во-вторых, состоит из пасоки и печенки; в-третьих, это жизненная жидкость.

Кровь живого человека воспринимается как одушевленная субстанция: она ходит, приступает, бросается, закипает, застывает в жилах. Через кровь уходят жизненные силы (если течет из носа, то человек не долговечен; у женщины - выходит «сила», которая ускоряет процесс старения).

2014. Вып. 2

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

Кровотечение расценивается как потеря жизненной силы и требует немедленной остановки. Поэтому в заговорах реализуется в мотивах зашивания, замыкания, запекания крови (руда/камень) (у удмуртов вир кыл букв. 'слова крови'). Поэтому «кровь не только символизировала жизненные силы человека и метонимически, то есть по смежности, отождествлялась с самой жизнью, но и выступала как символ межпоколенной (изначально - родовой) связи личности с родными и близкими (ср. в русском языке: голос крови, родная кровь и др.) и, соответственно, чести и достоинства этой личности» [1. С. 338].

Во многих культурах была распространена клятва кровью. Символическим заместителем крови (главным образом по признаку цвета) выступает вино (например, в христианстве), красные нитки и полотно, калина и др.

Кровь мифологических персонажей отличается от человеческой по цвету: у лешего - синяя, у черта - черная, как смола. Демонологические персонажи пьют кровь человека, чтобы отнять у него здоровье, укоротить жизнь или убить его, восполнив, таким образом, свой собственный запас жизненной силы (см.: [14. С. 677-681]).

«Издревле крови приписывалось лечебное свойство. Плиний Старший сообщал в "Естественной истории", что употребленная внутрь теплая кровь служит верным средством от эпилепсии и воспаления горла. В Египте кровь младенцев (особенно еврейских) употреблялась для лечения проказы, с этой целью ее пил император Константин Великий... Также на протяжении Средних веков крови приписывалось омолаживающее действие. Так что к кровавой терапии нередко прибегали стареющие сластолюбцы и увядающие красавицы (Батори, Елизавета)» [18. Т. 2. С. 907, 909-910].

Исследователь Г. Г. Ершова считает, что концепт кровь является универсальным для разных культур [6. С. 114].

Если сравнить отношение к крови в тюркских языках, то ее представляют как мифологизированную жидкую часть тела человека. В наивной картине мира башкир кровь также является местом нахождения жизненной силы, души. Когда уходит кровь - уходят жизнь, душа. Она тесно связана с понятием рода/родства, кровная месть - карымта. И, как отмечает исследователь Ф. Г. Хисамитди-нова, кровь неотмщенного человека не засыхает, не принимается землей, превращается в черную кровь. Считается, что кровь жертвенных животных, кровь злых людей также не принимает земля. Упадок сил, быструю утомляемость, головную боль, боль в суставах нередко объясняли накоплением в организме плохой крови, и рекомендовали кровопускание. Кровотечения, как правило, останавливали заговорами (см. [17. С. 99-102; 9. С. 312-314]).

Не являются исключением и представления удмуртов. Кровь (вир) также считается носителем жизни и жизненной энергии наравне с духом-душой (урт). Ср. выражение, используемое в заговорах, - лулзэ-вирзэ (сетыны) '(отдать) душу-кровь', то есть жизнь отдать [2. С. 110]).

В удмуртском языке слово вир 'кровь' финно-угорского происхождения. Ср. вир 'кровь', коми вир 'кровь'; марийское вур 'кровь', э.-морд. верь, м.-морд., фин. veri, эст., н.-саам., венг. vér [8. С. 57]. Ее потеря приводит к смерти. «Полнокровие человека - один из признаков здоровья и красоты. В организме любого человека есть хорошая кровь (зеч/чылкыт вир) и плохая (урод/сьод вир). Концентрация в организме человека плохой крови приводит к болезням, и для выздоровления необходимо от нее освободиться. Кровопускание или использование пиявок при болезнях чаще всего воспринималось как очищение организма от плохой, черной крови» [12. С. 261]. Негативную семантику имела и менструальная кровь, которая, кстати, использовалась в любовной магии: чтобы приворожить приглянувшегося парня, девушки угощали его пивом или вином, предварительно капнув несколько капель этой крови.

Как видим, в наивном представлении существует два вида крови - красная и черная. Красная -чистая, артериальная кровь, она заряжена положительно. Черная - венозная, а в некоторых случаях сопоставима даже с желчью или близка к ней по составу. Рассмотрим некоторые выражения более подробно.

Сьод вир кисьтйськыны 'обозлиться' [16. С. 122] (букв. 'черная кровь разлилась'). В данном примере кровь вполне сопоставима с желчью. Ср. фразеологизм лупез/сэпез посьтэм букв. '[его] желчный пузырь лопнул' (разозлился) [14. С. 112], указывает на сильный гнев индивида. Где сэп пуйы 'желчный пузырь'; перен. (раздражительный, злой) лек, кас; кас адями 'желчный человек' [13. С. 243]. Следует обратить внимание на то, что, когда пузырь лопается, желчь разливается и переполняет человека и вызывает определенные чувства и эмоции. Здесь также важно учесть и цветовой признак желчного человека - желтый или зеленый (позеленеть от злости/зависти).

Вир пазьгиськиз букв. 'кровь разбрызгалась', то есть кровь прилила - в значении разгневаться.

Вожпотэмен гордэктыны 'побагроветь от гнева', то есть внешнее проявление эмоции связано с покраснением лица. Вероятно, следует понимать, что кровь разлилась (подобно желчи) и прилила к лицу.

Сьод виры уг тырмы 'зла не хватает' [16. С. 122] (букв. 'у меня не хватает черной крови') -крайняя степень возмущения, негодования, несогласия с чем-либо, чаще всего достаточно бурно выражаемая вовне.

Вир усьыны перен. 'обозлиться' [16. С. 122] (букв. 'кровь упала'). Возможно, как-то связано с изменением артериального давления.

Так или иначе, данные выражения связаны с проявлением гнева, который считается одной из важнейших эмоций. Зачастую воспринимается как нежелательная реакция, и человек, как правило, стремится избежать ее. Проявления гнева обычно стыдятся как результата потери контроля над собой. Гневные слова или другие проявления часто становятся причиной временного разлада отношений между людьми. Он может сопровождаться эмоциями печали, вины и страха, которые способствуют развитию депрессии. Одновременно могут активироваться отвращение и презрение, и тогда формируется комплекс враждебности. Человек может испытывать такие чувства к самому себе, к другим людям, или он может быть недоволен всей системой в целом.

Но и сдерживание гнева приносит человеку страдания от того, что не имеет возможности свободно выразить свои чувства или устранить барьеры, препятствующие его стремлению к желанной цели. При определенных обстоятельствах сдерживание гневных проявлений может вызывать патологическое повышение активности вегетативной нервной системы, что выражается в повышении давления, учащении сердечного ритма и в других физиологических нарушениях.

В эволюционном плане эмоция гнева сыграла важную роль в преодолении некоторых препятствий, она имела огромное значение для выживания человека как вида. «Гнев мобилизует энергию человека, вселяет в него чувство уверенности и силы и потому повышает его способность к самозащите, и эта функция гнева постепенно редуцировалась. Сейчас многие люди, и в том числе ученые, занятые исследованием поведения, склонны рассматривать эмоцию гнева скорее как досадную помеху в поведении, нежели признавать ее позитивное значение» [7. С. 254].

Кроме того, в удмуртском языке есть фразеологизмы, которые также указывают на негативные эмоции с компонентом кровь: вир сориськыны 'расстроиться' (букв. 'кровь расстроилась/разбилась'); вир сорыны 'расстроить'. По-видимому, за счет химических реакций кровь может изменить свой обычный состав. Но следует добавить, что выражение вирыз сорэмын может использоваться в значении 'заражение крови'.

Нельзя обойти вниманием и следующие примеры, компонентом которых является вирсэр анат. 'кровеносный сосуд, вена, артерия'. Первый компонент вир 'кровь', второй - сэр: вирсэр 'вена, кровеносный сосуд', коми сор: вирсор 'кровеносный сосуд, жила'; марийское шер 'пульс', венг., манси, ханты. Относится к финно-угорскому пласту в значении «сосуд, вена» [8. С. 264]. Ср.: векчи вирсэр 'капилляр'; жугиськись вирсэр 'пульс'; тодьы вирсэр анат. 'лимфатический узел'; тодьы вирсэръес зокомо 'лимфатические узлы расширяются' [16. С. 122].

В народных представлениях есть интересный художественный образ - музъем вирсэр сйзьыл пытсаське [2. С. 72] букв. 'осенью закрываются кровеносные сосуды земли'. По всей видимости, так показан «зимний сон» природы с последующим весенним пробуждением, когда водные «артерии» замерзают и жизнь на время замирает.

Фразеологизм вирсэрзэ но уг вырты 'и ухом не поведет' (букв. 'даже жилкой не шевельнет') может означать бесстрашие и смелость героя, с одной стороны, а также выражать возмущение по поводу его бесстыдства или равнодушия - с другой.

Любопытен пример секыт вирсэр - букв. 'тяжелые сосуды', по-видимому, имеется в виду человек с тяжелым характером, дурным нравом (ср.: секыт син 'дурной глаз' (букв. 'тяжелый глаз'), то есть сглаз(ить); секыт пыд - букв. 'тяжелая нога', то еть неудачливый; секыт кыл букв. 'тяжелое слово').

Наличие «кровеносной системы» в организме говорит о цельности человека. В разговорной речи нередко услышишь выражение вирсэртэм нылпи 'непоседа', букв. 'ребенок без вен/сосудов'. В одном из своих стихотворений удмуртский поэт М. Федотов использует выражение вирсэртэм тушмонэ '[мой] жестокий враг', букв. '[мой] враг без вен'. Если обратиться к словарю, то найдем следующее

2014. Вып. 2

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

толкование: вирсэрестэм, вирсэртэм: 1) неприятный, несимпатичный; необаятельный || неприятно; 2) жестокий. Или другая форма виртэм: 1) бескровный; 2) перен. жестокий, бесчеловечный'; вирсэртэм вырыны 'вести себя неприлично'; вирсэртэм луыны 'быть несимпатичным' [16. С. 122]. Таким образом, тот, кто лишен вен, крови обретает отрицательные характеристики, обретая черты потустороннего существа, и ведет себя соответствующим образом.

Также ср.: виртэммыны: 1) стать бескровным; 2) перен. стать жестоким (бесчеловечным); поступать жестоко (бесчеловечно); вирсэртэмъяськыны 'неприлично вести себя'; виртэмъяськыны ди-ал. 'стать жестоким (бесчеловечным); поступать жестоко (бесчеловечно)' [16. С. 122-123].

Антонимичное по значению слово вирсэрлы 'приятный, симпатичный; обаятельный || приятно' букв. 'по крови/душе'; вирсэрлы адями 'обаятельный человек' [16. С. 122]. (Ср. слова из популярной эстрадной песни: вирсэръя тон, удмурт нылкышно 'по душе/по крови ты, удмуртская женщина'). Вероятно, в русском языке им будут соответствовать выражения по душе и по сердцу.

Еще одно выражение вирсэр вожъяськыны 'сильно завидовать, позавидовать'. Получается, что в удмуртской языковой картине мира зависть тоже связана с кровью. Зависть - это досада, вызванная успехом или благополучием другого. Зависть может сочетаться с комплексом неполноценности (желание жить материально не хуже знакомых, соседей; испытывание непрязни к сотрудникам, имеющим более высокий статус образования, с одновременным стыдом, что не смог получить такого образования и т. п.), с недоброжелательством, возмущением, реже - с восхищением, с радостью за другого (например, белая зависть). Но в этом примере речь идет, скорее, о черной зависти.

С одной стороны, от зависти происходит ненависть, с другой - зависть связана со скупостью и направлена на что-то. Зависть всегда субъективна. Она ограничивает пространство возможных действий (на это указывает и приставка) и поэтому осуждается как душевная несвобода. В религиозном христианском дискурсе зависть является одним из семи смертных грехов и всегда осуждается, считается, что она внушена нам дьяволом.

Кроме того, о завистливом человеке говорят вир сиись/юись букв. 'пьющий кровь' или вир сюп-сись букв. 'сосущий кровь'. Это могут быть и табуированные названия комара. Кроме зависти во фразеологизме можно выделить и сему негодования, когда некто может паразитировать, играя роль энергетического вампира.

Таким образом, кровь в народных представлениях - средоточие и символ жизни, субстанция жизненной силы, обиталище души. Фразеологизмы с компонентом кровь в разных языках используются при обозначении самых разных эмоций и чувств (жалость, зависть, месть, стыд, страх, страсть, равнодушие, беспокойство и др.). В удмуртском языке вир 'кровь' выступает не только замещением души/духа (урт), но и становится показателем гнева, возмущения, зависти, симпатии и антипатии, жестокости, равнодушия, тяжелого характера и т. п. Кроме того, следует отметить, что наряду с компонентом кровь широко используется и желчь (как и в русском языке). Кроме того? если в русском языке говорят по душе, то в удмуртском - вирсэръя. Такая особенность связана, по-видимому, со спецификой языкового мышления и членения языковой картины мира.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Большой фразеологический словарь современного русского языка. Значение. Употребление. Культурологический комментарий / отв. ред В.Н. Телия. М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2008. 784 с.

2. Владыкина Т. Г., Глухова Г. А. Ар-год берган: Обряды и праздники удмуртского календаря. Ижевск, 2011. 320 с.

3. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 тт. Т. 2: И-О. СПб.: ТОО «Диамант», 1998. 784 с.

4. Дзюина К. Н. Средства образного выражения в удмуртском языке. Ижевск: Удмуртия, 1996. 144 с.

5. Егоров А. В. Удмуртская соматическая фразеология (в сопоставлении с венгерской). Екатеринбург; Ижевск: УрО РАН, 2011. 200 с.

6. Ершова Г. Г. Речевые и культурные стереотипы клятвы с концептом «кровь» // Стереотипы в языке, коммуникации и культуре: сб. ст. / сост. и отв. ред. Л.Л. Федорова. М.: РГГУ, 2009. С. 114-126.

7. Изард К. Психология эмоций. СПб.: Питер, 2002. 464 с.

8. Лыткин В. И., Гуляев Е. С. Краткий этимологический словарь коми языка. Сыктывкар: Коми книж. изд-во, 1999. 430 с.

9. Лечебная и охранительная магия башкир. Тексты / сост., подгот. текстов Ф. Г. Хисамитдиновой. Уфа, 2009. 380 с.

10. Маковский М. М. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках: Образ мира и миры образов. М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1996. 416 с.

11. Маковский М. М. Феномен ТАБУ в традициях и в языке индоевропейцев: Сущность, формы, развитие. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2012. 280 с.

12. Никитина Г.А. Мифологические представления в народной медицине удмуртов // Удмуртская мифология / под ред. В. Е. Владыкина. Ижевск, 2003. С. 84-96.

13. Русско-удмуртский словарь / гл. ред. В. М. Вахрушев. М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1956. 1360 с.

14. Славянские древности. М.: Междунар. отношения, 1999. Т. 2. 678 с.

15. Стариченок В. Д. Большой лингвистический словарь. Ростов н/Д, 2008. 811 с.

16. Удмуртско-русский словарь / отв. ред. Л. Е. Кириллова. Ижевск. 2008. 925 с.

17. Хисамитдинова Ф. Г. Мифология башкирского языка. Вып. 2. 2012. С. 99-102.

18. Энциклопедия читателя: Литературные, библейские, классические и исторические аллюзии, реминисценции. Темы и сюжеты, мифологические и сказочные герои, литературные маски, персонажи и прототипы, реальные и вымышленные топонимы, краткие биографии и рекомендуемые библиографии / под ред. Ф. А. Еремеева. Т. 2: Е-К. Екатеринбург: ИД «Сократ», 2009. 986 с.

Поступила в редакцию 20.03.14

T.R. Dushenkova

EXPRESSIONS WITH THE COMPONENT "BLOOD" IN THE PRESENTATION OF EMOTIONS IN THE UDMURT LANGUAGE

The article deals with phrases containing the word 'blood' and expressing various emotions in the Udmurt language. Particular attention is paid to the physiological display of emotions. In this case, they are somatic humoral metaphors with the component 'blood'. The component and typological analyzes showed the universal and specific uses of expressions with the component 'blood' in the Udmurt language.

In the traditional concepts blood is the center and symbol of life, the substance of a life force and the habitation of the human soul. In different languages phrases with the component 'blood' are used for the designation of a variety of emotions and feelings such as pity, envy, revenge, shame, fear, passion, disinterest, anxiety, etc.). In the Udmurt language the word "vir" which means 'blood' is not only the replacement of the word "soul" / "spirit", but also the indicator of anger, indignation, jealousy, likes and dislikes, cruelty, disinterest, a heavy character and etc. As in Russian, the component 'bile' is widely used in the Udmurt language along with the component 'blood'. In addition, in Russian, when people like something, they say that it is "after their heart" but in Udmurt the phrase with "vir" ("blood") is used. This peculiarity is related to the specifics of the language thinking and the division of the linguistic picture of the world.

Keywords: somatism, emotions, anger, blood, black, red, metaphor, linguistic world-image.

Душенкова Татьяна Рудольфовна,

кандидат филологических наук, старший научный

сотрудник отдела филологических исследований

Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН

426004, Россия, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 4 E-mail: dushenkovatr@mail.ru

Dushenkova T.R.,

Candidate of Philology, Senior Researcher of the Department of Philology

Russian Academy of Science (Ural Dep.) Udmurt Institute of History, Language and Literature 426030, Russia, Izhevsk, Lomonosova st., 4