Понятие «ситуация»: между «смыслом» и «системой»

Теоретика

УДК 165 © П. В. Векленко, 2009

Понятие «ситуация»: между «смыслом» и «системой»

П.В. Векленко *

Статья посвящена становлению и сущности ситуационных представлений как основанию междисциплинарного метода познания (ситуационного подхода), фактору единства гуманитарной и естественно-научной культуры, инструменту изучения ценностно-смыслового содержания человеческого бытия.

Ключевые слова: ситуация, смысл, система, структура, объективизм, субъективизм, объяснение, понимание.

В прошлом веке понятие «система» сыграло ключевую роль в развитии философской и научной картины мира, а также в становлении междисциплинарной методологии — системного подхода . На современном этапе в качестве подобной «точки роста» все чаще рассматривается понятие «ситуация» . При этом возникает соблазн свести «систему» к «ситуации» или противопоставить их как конкурирующие категории *, объявить еще не оформившиеся ситуационные представления «достойной сменой» системным представлениям как на мировоззренческом, так и на методологическом уровне . В этой связи в данной статье предпринимается попытка прояснения статуса ситуационных представлений, их соотношения не только с системным подходом в познании, но и с другими направлениями в научной методологии

Системный подход как наивысшее достижение в области научной методологии прошлого столетия в первых версиях возник на плодородной почве естествознания (примером могут послужить «всеобщая организационная наука» А . Богданова или «общая теория систем» Л . фон Берталанфи), где господствовали, что, впрочем, актуально и для современного естествознания, объективистские (позитивистские) установки . Этот факт позволяет утверждать, что си-

стемный подход основан на экстраспективной онтологии, которая характеризуется:

1. Объективизмом — бытие возможно до субъекта и без субъекта . Поэтому в рамках системных представлений мир есть бесконечно сложная система систем, которая, в сущности, безразлична к человеку, с его переживаниями и смыслами . Их этого вытекает беспристрастность как отсутствие ориентации на индивидуальные особенности субъекта . Системный подход призван выполнять описательные, объяснительные и эвристические функции в отношении систем различной природы, среди которых человек совершенно не примечателен . Его можно рассмотреть как систему открытую, саморегулируемую, органичную и целостную, целеполагающую, поставить его в один ряд с приемником радиосигнала, термостатом, мышечной тканью или подопытной крысой Однако все эти операции имеют весьма сомнительную ценность, если мы осуществим их, пытаясь постичь внутренний мир человека

2. Эссенциализмом — ориентацией на выявление сущности как определяющего, всеобщего и неизменного Соответственно, системный подход не ориентирован на единичное, поскольку его задача — выявлять общее в системах различной природы (например, выявлять подобие между термостатом в холо-

* Постоянный автор нашего журнала .

дильной установке и системой терморегуляции, имеющейся у человека) . Системные представления отражают преимущественно повторяющееся, устойчивое, но не уникальное и изменчивое.

3. Рационализацией бытия — разум не является исключительной прерогативой человека, разумное устройство приписывается мирозданию, которому присущи некие цель, порядок и закономерность, заданные изначально, а познающему субъекту остается их только «открыть». Отсюда, гносеологический оптимизм, познание как отражение объективно существующей системности (упорядоченности, рациональности, целесообразности) и господство принципа объяснения

Помимо объективизма, оптимизма и ориентации системного подхода на общее и устойчивое, следует отметить отсутствие необходимых элементов категориального аппарата для описания «внутреннего мира». Несмотря на продуктивность принципа изоморфизма (подобия по форме) 2 как основы системной методологии и эвристическую эффективность проводимых аналогий, системный подход не приспособлен к изучению человека как генератора смыслов. «Ситуация», «смысл», «переживание», «воспоминание», «фантазия», «тревога», «надежда» — данные понятия не взяты на вооружение, вопреки обоснованным претензиям системного подхода на универсальность

В то же время наука XX в . в результате осмысления сциентизма как тупикового направления в развитии цивилизации, научной рациональности как ограниченной позиции, не исчерпывающей собой все многообразие форм взаимодействия с миром, подверглась значительной гуманизации Не ставя перед собой задачи детального описания данного процесса, отметим наиболее важные моменты, которые достаточно проработаны и представлены в литературе:

1. Преодоление сциентизма и техницизма и тенденции к разрыву науки с метафизикой. Позитивизм как форма сциентизма в очередной раз послужил иллюстрацией к положению о том, что любые крайности порочны На данном этапе устоявшейся является позиция, согласно которой философия выполняет ряд важных функций по отношению к науке — методологическую, эвристическую, координирующую, критическую и т д Науку удается удерживать в поле притяжения общечеловеческих ценностей, утверждаемых философией как формой ценностного проектирования человеческого бытия Надеемся что, воннегутовский образ создателя атомного оружия, не знавшего, что есть грех 3, никогда не станет эталоном учености, благодаря выдающимся представителям научного сообщества, ведущим работу в направлении дальнейшей гуманизации науки,

широкому обсуждению проблемы ответственности ученых на страницах философской и научной литературы .

2. Сближение и взаимное обогащение гуманитарных и естественных наук. В прошлом столетии обнаружилась продуктивность общенаучных подходов, в частности системного метода познания, ставшего универсальным орудием научного поиска . Системный подход, становление которого происходило в рамках естественных наук, достаточно быстро проник в сферу гуманитарного знания и нашел практически повсеместное применение . Помимо методологических «мостов» между науками о природе и науками о человеке в культуре, возникли не менее важные связи мировоззренческого характера . В контексте глобальных проблем, прежде всего разрушительного воздействия техносферы на природу, была осознана недостаточность сугубо технической или естественно-научной подготовки не только ученого, но и специалиста-практика

3. Стремление к реализации принципа антропомерности в науке и производной от нее технической сфере. К научным исследованиям, а также их результатам предъявляется требование соответствия широкому перечню параметров самого человека — от телесных (комфорт, эргономичность, безопасность для организма — «экологичность») до мировоззренческих (допустимость с точки зрения морали, религии, традиционного уклада) . Об этом свидетельствует не только развитие широкого спектра технических средств (от оргтехники до протезов), но и по сей день не утратившая своей актуальности проблема ответственности ученых за результаты исследований и упреждающие запреты на разработку и внедрение отдельных технологий 4 .

4. Смещение акцентов в теории познания от «объективизма» к «субъективизму», от «отражения» к «конструированию». Объективистско-реалистская гносеологическая модель, корни которой уходят во времена Платона и Аристотеля 5, перестала рассматриваться в качестве единственно возможной как в теоретическом, так и в практическом плане Познание выступает не только в качестве отражения объективной реальности, но и как конструирование, интерпретация познаваемого объекта как символа Под влиянием феноменологической, экзистенциальной и герменевтической традиций предметом познания все чаще становится не «природа» или «общество», а «жизненное пространство», конституируемое субъектом. Вслед за Достоевским и Ницше, Толстым и Камю философы и ученые устремляются к внутреннему миру человека как пристанищу бесконечного множества химер и возвышенных фантазий .

Антисциентизм, зародившийся благодаря критике рационализма в неклассической философии

и череде трагических событий XX в . , и последовавшая гуманизация науки способствуют постепенному отказу от абстрактных ценностей научнотехнического прогресса и тотальной устремленности в будущее Наука как важнейший фактор общественного развития не может более служить орудием безразличного к ценностям и смыслам, «сверхчеловеческого» и, как показывает практика, небезопасного воздействия на социальную или природную реальность

Смена ориентиров, сближение науки с философией и другими формами ценностного проектирования человеческого бытия отразились и на картине мира, и на методологии научного поиска Ситуационные представления являются результатом сближения наук о природе и наук о культуре (о человеке в рамках культуры), важным шагом на пути к единству естественно-научного и гуманитарного знания В основе ситуационных представлений — интроспективная (субъективистская) онтология, в центре которой находится человек как продуктивное начало, источник смысловой реальности . Если системные представления позволяют уловить и объяснить то, что происходит в различных системах, существующих независимо от воли индивидуального субъекта, то ситуационные направлены не только на понимание смысла, продуцируемого субъектом, но и, что представляется наиболее важным, на фиксацию отношений между смыслом и «объективными обстоятельствами». Эта программная для ситуационных представлений, а в перспективе и для ситуационного подхода, позиция основана на понимании ситуации как специфически осмысленной субъектом совокупности обстоятельств.

Таким образом, ситуация может быть рассмотрена в качестве связующего звена между объективистским и субъективистским подходами к познанию. С одной стороны, как совокупность обстоятельств ситуация есть система и может быть подвергнута описанию и объяснению как структура в статике и динамике во множестве внешних и внутренних взаимосвязей, с другой — ситуация как смысловая реальность может быть проинтерпретирована посредством герменевтических процедур понимания Собственно ситуационные представления, принципиально новые и не сводимые ни к системному объяснению, ни к герменевтическому истолкованию, могут быть разработаны при изучении отношений между структурой и смыслом В качестве иллюстрации рассмотрим некоторые «ситуационные максимы»:

1. Ситуация есть переживание обстоятельств как символов. Ситуация не может быть рассмотрена как совокупность процессов и явлений, определяющих в данный момент или на протяжении какого-то времени жизнедеятельность человека — такой ха-

рактеристики недостаточно, поскольку она не отражает обратной связи, а именно определения человеком тех обстоятельств, в которых ему предстоит осуществлять жизнедеятельность Ситуации имманентна непреодолимая двойственность, ситуация есть поиск и предписание смысла объективным условиям Смысл — это, по всей видимости, нечто, что мы проецируем в окружающие нас вещи, которые сами по себе нейтральны 6 . Поиск смысла среди множества старых и новых значений, свойственных обстоятельствам, последующий синтез значений как смысла ради дальнейшей проекции субъективности в мир — в этом заключена сущность ситуации.

2. В ситуации смысл определяется обстоятельствами, а обстоятельства — смыслом. Попадая в фокус сознания субъекта, обстоятельства рождают смысл, например, неприятное происшествие может расцениваться как результат целенаправленной деятельности недоброжелателей, как очередная неудача, вызванная пребыванием в пределах «черной полосы» или как тест на выживание, ниспосланный судьбой После того как субъект выработал «версию происходящего», которая наиболее адекватна сложившейся обстановке, обстоятельства и смысл меняются ролями, поскольку развитие ситуации определяется ее интерпретацией — человек, попавший в неприятную историю, в соответствии с указанными выше вариантами, обращается в правоохранительные органы, идет в церковь или концентрируется на мобилизации собственных внутренних резервов . В ситуации происходит то, что в кибернетике называется противостоянием разнообразий — бесконечности комбинаций внешних обстоятельств, субъект противопоставляет разнообразие своего внутреннего мира в борьбе за выживание: мир «наносит удар» — субъект вырабатывает смысл, необходимый для снижения вреда, мир «дает шанс» — субъект «настраивается» на успех

3. В ситуации смысл способен как усиливать, так и снижать интенсивность воздействия обстоятельств. Очевидно, что конструктивная мотивация повышает эффективность деятельности, будь то рутинная работа домохозяйки или творчество композитора Примечателен в этом отношении ключевой эпизод повести Ч . Айтматова «Белое облако Чингисхана», в котором описывается внутреннее состояние великого завоевателя: «.. .чем дальше, тем больше укреплялся он в уверенности, что у Неба он на особом счету, что верховные силы Неба, неведомые людям, на его стороне. он как в азартной игре, все больше шел на риск, на вызов тому, что считалось небесной справедливостью, испытывал терпение Неба . И Небо терпело! И из этого он делал вывод, что ему все дозволено И с годами укреплялся в уверенности, что он и есть избранник Неба, что он и есть Сын Неба» 7.

Вместе с тем отчаяние и страх, вызванные пониманием ситуации как безнадежного стечения обстоятельств, способны сделать бесполезными любые попытки, направленные на выживание — «страх почти всегда присутствует во время сражения, иногда возрастая до такой степени, что парализует действия Исследования поведения в бою в период Второй мировой войны и в последующих войнах показали, что лишь 25% солдат на передней линии фронта были способны реально целиться и стрелять во врага. Адекватное ведение боя — это способность действовать в условиях страха» 8 .

4. В ситуации смысл способен изменять ««полярность» обстоятельств. Смысл способен сделать опасные обстоятельства полезными, разрушительные продуктивными и т д Вот, например, что пишет С. Цвейг о болезненном состоянии Ф. Ницше: «.ни одна земная сила не дала ему больше, чем болезнь. самому жестокому своему палачу он обязан высшим своим достоинством: свободой. болезнь была для него акушером, облегчившим рождение внутреннего человека, сестрой милосердия и мучительницей в то же время. только страдание дает мудрость» 9 . Испытывая мучительную, изматывающую боль, Ницше превратил собственный недуг в стимул развития Придавая страданию особый смысл, ему удалось сделать обстоятельства, которые для большинства людей «горе» и «проклятие», продуктивным фактором: «Только великая боль приводит дух к последней свободе: только она позволяет нам достигнуть последних глубин нашего существа, и тот, для кого она было почти смертельна, с гордостью может сказать о себе: «Я знаю о жизни больше потому, что так часто бывал на границе смерти» 10 .

5. Ситуация способна к «сверхпродуктивности». Термин «сверхпродуктивность» отражает избыточность смысла, продуцируемого субъектом в рамках данной ситуации Опыт, полученный субъектом, выходит за пределы стечения обстоятельств и становится детерминантом подобных ситуаций как эталон, модель поведения Обнаруженный смысл, подобно избытку праведных дел у христианских святых, начинает служить другим людям, становится культурным достоянием — таково «искусство умирания» Сократа, «чистое и бескорыстное служение

философии» Спинозы, «творческое самосожжение» Ницше. Утратив свою актуальность вместе с ситуацией, ставшей частью прошлого, смысл исчезает или, при особой значимости и напряженности пережитого, поглощается сферой бессознательного и превращается в установку п. Если подобный процесс охватил некую общность людей, тогда возникает смысловая универсалия, некий устойчивый социальный стереотип, «срабатывающий» в определенных однородных ситуациях: «.уникальный смысл сегодня — это универсальная ценность завтра Таким способом творятся религии и создаются ценности» 12

Представляется очевидным, что подобные максимы в будущем могут послужить основанием для «общей теории ситуаций», которая, в свою очередь, способна стать фундаментом для междисциплинарной ситуационной методологии Ситуационный метод, выступая продолжением и дополнением системных представлений, мог бы послужить инструментом для изучения ценностно-смыслового содержания человеческой жизни, фактором единства естественно-научного и гуманитарного знания

1 Об основаниях такого противопоставления см . : Цветков И. А. Ситуация Система // Ситуационные исследования . Казань, 2005. С. 158-160.

2 Аверьянов А. Н. Системное познание мира . М. , 1985. С. 70, 103.

3 Воннегут К. Колыбель для кошки . М . , 2004.

4 Здесь достаточно упомянуть наиболее значимые этапы в обсуждении проблемы — Пагуошские и Азиломар-скую конференции (Денисов С. Ф., Дмитриева Л. М. Естественные и технические науки в мире культуры . Омск, 1997. С. 130-132) .

5 Бряник Н. В. Введение в современную теорию познания М , 2003 С 252-257

6 Франкл В. Человек в поисках смысла . М . , 1990. С. 291 .

7 Айтматов Ч. Белое облако Чингисхана . М. , 1990. С. 52.

8 Коллинз Р. Конфликт с применением насилия и социальная организация // Война и геополитика . Время мира . Новосибирск, 2003. Вып. 3 . С. 41 .

9 Цвейг С. Фридрих Ницше // Цвейг С. Фридрих Ницше . Зигмунд Фрейд. М. , 2001. С. 46 .

10 Там же . С. 47.

11 О феномене установки см ., напр. : Узнадзе Д. Н. Общее учение об установке // Хрестоматия по психологии. М., 1987. С. 10-108 .

12 Франкл В. Указ . соч. С. 294.