Ливадия и Ильинское – параллели создания двух императорских резиденций

Ливадия и Ильинское - параллели создания двух императорских резиденций

И.Н.Слюнькова

На примере Ливадии и подмосковных Ильинского и Усова поднимаются вопросы архитектуры новых императорских резиденций, создававшихся в 1860-1870-е годы (период правления императора Александра II) путём реконструкции ранее сложившихся частных загородных дворянских усадеб. Рассматриваются историческое и типологическое единство, художественное своеобразие произведений дворцово-пар-кового искусства. Особое внимание отводится творчеству мастеров, работавших над созданием монарших резиденций в одновременно в Крыму и Подмосковье - это архитекторы А.И. Резанов и А.Г. Венсан, садовники К.И. Геккель и Ф.Д. Ланг1.

Ключевые слова: императорская резиденция, ансамбль имения, усадьба, историзм, русский стиль, мавританский стиль, Ливадия, Ильинское, Усово.

Livadia and Ilyinskoe - the Parallels Between the

Creation of Two Imperial Residences. By I.N.Slyunkova

The issues of architecture of new imperial residences, which were created in 1860-1870-ies (the period of reign of Emperor Alexander II) by reconstructing the previously established private country manors, are raised in the article. It considers historical and typological unity and artistic originality of the works of palace and park art. Special attention is given to the artworks of artists who worked on the creation of the Royal residences both in the Crimea and Moscow suburbs: architects A.I. Rezanov and A.G. Vensan, gardeners K.I. Haeckel and F.D. Lang.

Keywords: imperial residence, ensemble of manor, estate, historicism, Russian style, Moorish style, Livadia, Ilyinskoe, Usovo.

Ливадия и подмосковная усадьба Ильинское ранее рассматривались по отдельности, и в архитектурном отношении они изучены значительно меньше, чем другие императорские дворцы и парки. История строительства Ливадии и Ильинского в контексте пребывания в них царской семьи наиболее полное отражение получила в дореволюционном издании М.П. Степанова об Ильинском и книгах соавторов М.А. Зем-ляниченко и Н.Н. Калинина, посвящённых теме Романовых в Крыму [1-3].

Проведение новых архивных изысканий позволяет по-новому раскрыть значение Ливадии и Ильинского как ценных

1 Статья подготовлена при поддержке РГНФ, проект № 16-04-16176.

памятников историко-архитектурного наследия. Обращает на себя внимание то, что исторически и типологически они тесно связаны друг с другом. Эти две сложившиеся к середине XIX века. загородные дворянские усадьбы в начале 1860-х годов были куплены Министерством уделов и затем приспосабливались для императорских резиденций. Они создавались в первую очередь для супруги Александра II. После рождения младшего сына у императрицы Марии Александровны открылась неизлечимая болезнь лёгких, и по рекомендации врачей потребовалось отыскать и обустроить более благоприятное по климату место летнего отдыха семьи, подальше от Петербурга.

Крым являлся идеальным выбором для летнего местопребывания тяжелобольной супруги царя, и в 1861 году у наследников графа Л.С. Потоцкого была куплена Ливадия. Она располагалась рядом с построенным Николем I дворцово-парковым ансамблем Ореанда, который по завещанию унаследовал великий князь Константин Николаевич. В том же 1861 году в собственность императрицы были переданы соседнее с Петергофом имение «Александрия» и дача Студенец в Москве [4, л. 21].

Для определения состава ремонтных работ в Ливадию командировали главного архитектора дворцового ведомства А.И. Резанова с помощником архитектора В.С. Есауловым [1, с. 37]. Первоочередные работы по благоустройству имения выполняли В.С. Есаулов, ялтинский городской архитектор К.И. Эшлиман и садовник Потоцких Л. Гейслер.

Осенью 1861 года императорская чета впервые посетила Ливадию, и стало понятно, что для долгосрочного пребывания требуются более масштабные строительные работы. В имении не было церкви. Потоцкие довольствовались встроенной в здание католической часовней, прямоугольный объём которой выступал на южном фасаде дворца.

Ливадия на момент покупки её Департаментом уделов подобно другим дворянским усадьбам обладала целым комплексом строений, необходимых для жизнеобеспечения дворянской семьи, которых тем не менее явно не хватало для резиденции монарха с многочисленным штатом сопровождавших его особ. В усадьбе Л.С. Потоцкого было два господских дома, большой и малый, каждый со своим кухонным корпусом, дом управляющего со службами, три оранжереи и две теплицы. После Крымской войны парк Ливадии, некогда считавшийся одним из лучших на южном берегу Крыма, сохранялся в должном состоянии только вокруг большого дома. Без ухода были оставлены расположенные в трёх отдельных местах фруктовые сады. Хо-

зяйственные службы состояли из прачечной, двухэтажного дома для служителей с двумя сараями; в имении имелась больница. Кроме того, в усадьбе находились кузница, две казармы для рабочих, изба для татар, баня, экономический флигель, казарма для садовников, птичий двор, большой винный погреб, водочный завод, дом винодела с конюшней, казарма для женатых рабочих при винограднике и три хаты для сторожей [5, л. 40-40 об., 41 об.]. Большинство зданий требовали ремонта и поновления.

Рис. 1. Большой дворец в Ливадии. Открытка конца XIX века

После осмотра Ливадии царственными особами было решено сроки завершения работ по резиденции перенести на весну 1863 года. К этому времени назначено было возвести «Церковь, дом Великих Князей, дом Свитских особ, Военно-походную канцелярию, Кухню, Баню, Оранжерею, дом Садовника, Кузницу, Госпиталь, Конюшню» [5, л. 18]. Следовало также «исправить» (то есть провести реконструкцию) здание дворца, дом управляющего, старую оранжерею.

В январе 1862 года, благодаря ходатайству обер-гоф-маршала графа А.П. Шувалова, императрица приняла придворного петербургского архитектора И.А. Монигетти для рассмотрения его чертежей и предложений по имению в Тавриде, из которых выходило, что предварительную смету можно сократить. После чего И.А. Монигетти, назначенный императорским указом главным архитектором Ливадии, отправился туда для составления проектов и смет. Исполнение работ возложили на К.И. Эшлимана [5, л. 44 об., 58-60 ].

И.А. Монигетти постоянно торопили с окончанием работ в Ливадии. Для размещения заказов на строительные материалы и изготовление предметов убранства дворцов и храма он отправился в трёхмесячную командировку за границу, но вскоре был отозван обратно. Согласно запискам архитектора, «по приезде моём в Париж, я тотчас же получил чрез Посольство депешу, которою меня извещали, что Государыня Императрица желает лето 1863 года пробыть в Ливадии и чтобы я торопился окончанием необходимых построек. Вследствие чего, торопясь скорее прибыть в Ливадию, чтобы дать другое, согласно полученной депеше, направление работам, я не мог в Париже сделать надлежащих выборов необходимых мне материалов, а в Корраре пробыл самое короткое время, собственно только для передачи рисунков, моделей и необходимых объяснений по заготовке мраморов для церкви; в Бельгию же и Лондон я вовсе не мог поехать» [5, л. 18].

О реконструкции дворца в Ливадии, в проект которой императрица уже в процессе работ неоднократно вносила свои новые поправки, узнаём из записок И.А. Монигетти: «... на отделение церкви от дворца, на сделание наружной пристройки к дворцу, на устройство особого балкона,

Рис. 2. Планы и разрез Большого дворца в Ливадии. Архитектор И.А. Монигетти. 1863 год [6, л. 1]

Рис. 3. Разрез Большого дворца с Крестовоздвиженской церковью. Архитектор И.А. Монигетти. 1863 год [19]

01010002010101010100000200010002020101020200018902010200010201

переделку лестниц, кабинета Ея Величества и на постройку вновь каменной перголы возле дворца, пекарни, купальни и каретнаго сарая. Кто знаком с архитектурной практикой, поймёт, что составление проекта на переделку старого здания, выстроенного из рваного камня, уже несколько раз перестраивавшегося, дело нелёгкое, между тем Императрица желала на месте рассмотреть мои проекты. Этими проектами несколько раз, по замечаниям Государыни, переделываемыми, я снова был отвлечён от своих занятий» [5, л. 21].

После реконструкции Большой дворец по планировке, архитектурно-пространственной структуре и составу помещений в большей степени становился похожим на эллинистическую виллу. Здание дворца было скомпоновано из двух сопряжённых под прямым углом и прямоугольных в плане, разной ширины объёмов. И.А. Монигетти сумел увеличить число и площадь характерных для италийской виллы открытых вовне балконов и галерей. На пересечении корпусов с внутренней стороны дворца архитектор устроил открытый дворик с фонтаном, оформленный в мавританском стиле. Дворик открывался в галерею, которая, поворачивая вдоль внутреннего угла фасадов здания, продолжалась дальше, вплоть до паперти входа в храм, образуя на западном и южном фасадах крытый переход от храма до парадной столовой с примыкавшей к ней фонтанной комнатой.

Храм был передвинут южнее дворца и поставлен на некотором расстоянии от него, однако прямая пространственная связь здесь оставалась, поскольку между ними размещался корпус ризницы, открывавшейся и в храм, и во дворец, с небольшой приёмной для государя.

Существующий балкон на северном фасаде дворца был оставлен без изменений, а на внешнем восточном фасаде, обращённом к крутому спуску горы, за которым открывалось море и куда выходили комнаты императрицы, в дополнение

к имевшейся галерее с цветником и беседкой архитектор прибавил каменную виноградную перголу. Разновысотные объёмы дома, к тому же расположенного на существенных перепадах рельефа, складывались в живописную композицию. С восточной стороны дом открывался в виде ступенчатых уступов, как будто вторивших резкому падению земли под уклон, в сторону моря [6, л. 1; 5].

Дом Потоцких был расширен до 30 комнат, а расположенную в комплексе с ним небольшую Крестовоздвиженскую церковь возвели в формах древней грузинской и византийской архитектуры. Построили новое здание Малого дворца цесаревича, исполненное в мавританском стиле. Предпочтение отдавалось восточным мотивам, они использованы были в деревянном резном декоре фасадов Свитского дома и других построек. Старый Свитский дом сохранился и является сегодня одним из немногих зданий, относящихся ко времени ансамбля имения 1860-х годов.

Несмотря на развернувшееся активное строительство, для резиденции по-прежнему не хватало зданий, и постоянно поступали приказания строить новые. В августе 1863 года императорская чета снова посетила Крым, в результате И.А. Монигетти было поручено произвести внутреннюю отделку церкви, в том числе «составление рисунков церковной утвари, некоторым вазам, часам, чернильницам и другим вещам» [5, л. 21]. Сроки завершения работ по имению были снова отодвинуты на три года.

Очевидно, тогда и появилась мысль подыскать ещё одно загородное имение вне Петербургской округи. От генерал-адъютанта Н.П. Игнатьева стало известно о продаже подмосковного Ильинского, принадлежавшего его тёще, княгине А.М. Голицыной, урождённой Толстой. 31 августа 1863 года туда отправили начальника Московской конторы уделов И.И. Маслова и старшего архитектора Департамента уделов А.И. Резанова, которые доложили о местоположении, размерах и состоянии усадьбы [7, л. 85].

Рис. 4. Свитский дом. Архитектор И.А. Монигетти. 1863 год. Фотография И. Слюнь-ковой 2015 года

Рис. 5. Резное убранство Свитского дома. Архитектор И.А. Монигетти. 1863 год. Фотография И. Слюньковой 2015 года

Отмечались свойственные Ильинскому красота рельефа и впечатление гармонии природы. Благоприятное впечатление, по мнению И.И. Маслова, производила неразделимость паркового и естественного природного ландшафтов. В Ильинском исключительно выразительно обыгрывались характерные особенности приречного пейзажа в границах имения, выгодно отличавшегося от соседних землевладений с не менее изысканными дворянскими усадьбами. Господский дом поставлен на самой высокой точке берега реки, к тому же приподнят на каменных террасах, и потому, казалось, он венчал собою всю окружающую местность и как будто парил над рекой. В доме 35 комнат, и летом все его террасы утопали в цветах. Противоположный вид на реку с высоты дома раскрывался как многоплановое зрелище перемены картин на перепадах рельефа: головокружительная крутизна склона вниз от дома, зеркало воды, заливные изумрудного цвета луга, которые будто рамой обступала тёмная с золотом «вековая сосновая роща», восходившая по склону вверх, а по сторонам от рощи виднелись прибрежные сёла. Так что эпический образ естественной красоты природы на периферии, у края кулис, завершали в духе сентиментализма пасторальные картины сельской жизни. Усадьба расположена на изгибе реки, отчего казалось, что все земли имения напротив дворца, насколько хватает взгляда, были по гигантской дуге окружности обведены лентой Москвы-реки.

Пространство дворцового парка прорезали прямые и широкие аллеи. Высокая площадка берега в нескольких местах пересекалась мощными береговыми оврагами, которые были превращены в затенённые прохладные долины, в знойный день во время конных и пеших прогулок дававшие желанную прохладу. Своего рода зелёными материками между этими прогулочными путями вырастали массивы деревьев, каждый из которых представлял собою одну из рощ усадебного парка: одна лиственная, другая смешанная, третья сосновая, - что было благоприятно для здоровья императрицы.

Рис. 6. Проект сельского училища в Ильинском. Архитектор Ф.Ф. Рихтер. 1865 год [8, л. 30 об.]

Главный дом окружали «дачные домики», иначе коттеджи, и домики служебного назначения, расположенные в живописном порядке и соединявшиеся между собой причудливой вязью дорожек. И.И. Маслов указал на шесть домов для дач, в которых 60 комнат. Помимо того, церковь, оранжереи, «бывшее здание деревянного театра» и домик для детей, хозяйственные постройки с кухней, отдельно кухня, прачечная и кладовая, конный и скотный дворы. Все эти многочисленные усадебные постройки вместе с главным домом уютно расположились в рощах господского парка [7, л. 85-87]. Ильинское выделялось коттеджной застройкой, достаточно редкой в Подмосковье, но апробированной в построенной при Николае I рядом с Петергофом царской «Александрии».

На следующий год Министерство уделов приступило к оформлению покупки Ильинского и одновременно направило туда известного московского архитектора Ф.Ф. Рихтера. Обследовав чуть ли не зимой здания усадьбы, он представил проекты ремонта и приспособления помещений для царской семьи и двора. Архитектор составил проект сельского училища в селе Ильинском, входившего в число первоочередных новых зданий монаршей резиденции [8, л. 30 об.].

Императорская семья приехала на отдых в Ильинское 31 августа 1865 года и оставалась там две недели, перемена места должна была облегчить страдания императрицы, связанные с внезапной кончиной цесаревича в Ницце. С этого времени и до 1869 года Ильинское в определённом смысле заменяло ей все ещё недостроенную Ливадию. В начале 1866 года бразды правления по реконструкции подмосковной монаршей резиденции были переданы в руки А.И. Резанова.

Строительство дворца велось в 1820-е годы одним из московских архитекторов, возможно Т.Г. Простаковым, бывшим к тому же опытным конструктором и инженером2, по заказу тогдашнего владельца Ильинского графа А.И. Остермана-Толстого.

Он имел трёхчастную структуру - господский деревянный двухэтажный дом посредине и примыкавшие к нему по сторонам монументальные кирпичные арочные галереи, на которых располагались террасы с пандусами и лестницами для спуска в сад. Облик дома навевал впечатления, связанные с помпей-ским пейзажем, а галереи могли ассоциироваться с обликом терм Камерона и прилегающего к ним пандуса дворцового комплекса Царского Села. Деревянное ядро главного дома в Ильинском было построено в формах московского ампира, классицистических пропорциях, но без использования ордерных форм. Приподнятый над землёй представительский этаж здания, где располагались хозяева усадьбы, системой террас, лестниц и пандусов соединялся непосредственно с садом, откуда начинались парадные аллеи усадьбы. Императрице были показаны литографии художника К. Беггрова с изображением дворца А.И. Остермана-Толстого и другими видами Ильинского [9].

2 Предположение об авторстве Т. Г. Простакова основывается на том, что он работал по заказам графов Остерманов.

Осуществлённая А.И. Резановым реконструкция дома коснулась главным образом его фасада со стороны Москвы-реки [10, л. 21, 22]. Одну из массивных арочных конструкций

Рис. 7. Вид господского дома в селе Ильинском на Москве-реке. Литография К.П. Беггрова. 1820-е годы [9]

с симметричными пандусами, стоявшую по центральной оси фасада, разобрали. Вместо неё устроили лёгкий балкон на деревянных столбах, который вскорости заменили на балкон из чугунных литых конструкций с ажурными решётками.

В 1866 году А.И. Резанов выполнял колоссальный объём работ, касавшихся Ильинского, Ливадии и церковного строительства в Вильнюсе (в то время Вильно). Стремительно перемещаясь между этими удалёнными друг от друга пунктами, в одной из телеграмм он писал: «Для Виленских работ я должен остаться до 15 августа, если этого не позволят, то завтра еду в Петербург, чтобы отправиться в Ильинское и Ливадию» [5, л. 188.].

В том же 1866 году А.И. Резанов возглавил комиссию по приёмке произведённых в Ливадии построек, осуществлённых И.А. Монигетти. Всего насчитывалось до 70-ти каменных и деревянных зданий, в том числе «самой прелестной архитектуры» [1, с. 37].

По рисункам И.А. Монигетти была исполнена утварь и предметы убранства Крестовоздвиженской церкви. Про-

Рис. 8. Дворец в Ильинском, план первого этажа. Архитектор А.И. Резанов. 1866 год [10, л. 22]

Рис. 9. Дворец в Ильинском, план второго этажа. Архитектор А.И. Резанов. 1866. [10, л. 21]

Рис. 10. Проект предметов убранства Крестовоздвиженской церкви в Ливадии. Архитектор И.А.Монигетти. 1866 год [11, с. 22]

ект аналоя был публикован в журнале «Зодчий» [11, с. 22]. Архитектор готовил проекты по интерьерам дворца, по его же эскизам осуществлялась меблировка служебных зданий.

Характерной чертой Ливадии и Ильинского являлось возведение в них новых комплексов молочной фермы. В Ильинском ферма возводилась по проекту А.И. Резанова, местом для неё выбрали свободный обширный прямоугольный в плане участок земли за оградой дворцово-паркового ансамбля. Ферма состояла из 13 строений. Самыми внушительными были хлева и телятник со световым фонарём на крыше, его фасады были украшены резьбой в «русском вкусе». Хлева размером с ангар разделяли участок фермы на две половины, они отапливались утермарковскими печами и снабжались водой по специально устроенному водопроводу. За хлевами, в дальней половине двора размещались деревянный дом для рабочих и два кирпичных производственных здания, а по периметру вдоль ограды находились многочисленные деревянные сараи и другие подсобные службы.

Парадные здания фермы стояли по сторонам улицы, проходившей вдоль ограды усадебного парка, и обращены были

Рис. 12. Ферма в Ильинском. Неизвестный художник. Вторая половина XIX века

Рис. 11. План Фермы в Ильинском. Архитектор А.И. Резанов. 1866 год [10, л. 8]

Рис. 13. Дом скотницы на ферме в Ильинском. Архитектор А.И. Резанов. 1866год. Фотография И. Слюньковой 2016года

к ансамблю резиденции. Здесь возвышались три постройки: в правом углу двухэтажный дом для смотрителя фермы, в центре импозантный двухэтажный дом скотницы с остроконечной двускатной крышей, витражным окном и резным балконом. Крытым деревянным переходом этот дом соединялся с Молочным домиком императрицы [10, л. 8].

Павильон императрицы не выделялся большими размерами и располагался на углу комплекса фермы. Он имел близкую к ротонде, восьмигранную в плане форму. По периметру его опоясывала открытая галерея с резными ограждениями, столбиками, подзорами. С неё без малого на 360 градусов открывались виды на окружающие красоты природы, усадьбы, застройку села. Завершала композицию павильона шатровая двухъярусная крыша со световым фонарём и лентами резных подзоров. Все это придавало архитектуре Молочного домика праздничный характер. К этому павильону с тыльной стороны примыкали два производственных корпуса «для молочного

Рис. 14. Молочный домик в Ильинском. Архитектор А.В. Резанов. Литограф А. Беггров [12]

Рис. 16. План конного двора и фермы в Усове. Архитектор А.И. Резанов. 1866 год [10, л. 8]

Рис. 15. Деревянная утварь Молочного домика в Ильинском. Рис.. 17. Киот в столовой на ферме в Усове. Архитектор

Архитектор А.В. Резанов. литограф А. Беггров [13]

А.И. Резанов. Икона Св. Марии Магдалины. Художник Н.И. Тихобразов. 1872 год [15, с. 43]

скота» и дежник. В них производилась дойка, и в Молочном домике свежие молочные продукты сразу же подавали на стол [12].

Фасады и интерьеры павильона были исполнены в русском стиле, до мельчайших деталей были прорисованы убранство стен, меблировка, по рисункам архитектора изготавливались предметы хозяйственной утвари, светильники, ковры и занавеси. А.И. Резанов составил проект посуды для обустройства Молочного домика, выполненной также в русском стиле [13].

В 1867 году Министерством уделов была куплена и присоединена к имению Ильинское соседняя с ним усадьба Усово, расположенная на противоположном берегу Москвы-реки. Эта усадьба вместе с церковью Спаса Нерукотворного Образа представляла собой архитектурный ансамбль, построенный в 1820-е годы в формах ампира по заказу тогдашнего владельца имения, А.П. Хрущова. В создании Усовской усадьбы принимали участие знаменитый А.Л. Витберг и известный московский зодчий А.Г. Григорьев3.

Один из проектов обустройства Усова для императрицы заключался в ремонте и оборудовании представлявших собой

Рис. 18. Генплан фермы и проект дороги в Эриклике. Архитектор И.А. Монигетти. 1864-1866 годы [16, л.167]

единый комплекс зданий конного двора и фермы. По проекту А.И. Резанова в одном из помещений была оборудована столовая. На плане зданий её указали как «собственные молочные комнаты». [10, л. 8] Окна столовой выходили в сторону парка, её интерьеры были оформлены в русском стиле, а мебель была заказана петербургскому мебельщику Г.В. Бюхтгеру. Академик Н.И. Тихобразов написал для фермы в Усове икону Св. Марии Магдалины [14, с. 3]. Сохранился проект, подписанный «Киот на ферме Усово, принадлежащей Ея Величеству. Проект А. Резанова, рис. А. Гун, лит. А. Беггрова» и опубликованный в журнале «Зодчий» [15, с. 43].

Вместе с тем основное внимание было приковано к Крыму. Последнее и самое продолжительное пребывание Александра II и Марии Александровны в Ильинском состоялось в 1869 году, они приехали туда 11 июня и уехали порознь. 23 июля император отбыл в Петербург, а 27 июля императрица с детьми направилась через Киев в Ливадию.

Тем временем в Ливадии, рядом с фермой решено было построить для императрицы летнюю дачу Эриклик. Построенная в своё время И.А. Монигетти ферма находилась в горном сосновом лесу в западной части имения, в отдалении от главного дворца. Здесь разбили парк и проложили живописную дорогу от дворца до Эриклика, которая проходила мимо лугового парка, заложенного садовником К.И. Геккелем [16, л.167].

29 апреля 1872 года императрица приехала в Чаир-Эри-клик, где одобрила место, предложенное ей для строительства собственного летнего дворца [17, л. 31]. К тому времени предложения по планам дворца составили архитекторы А.И. Резанов, А.Г. Венсан, а также трудившийся по найму Шрейдер. Из трёх вариантов Мария Александровна выбрала работу А.И. Резанова [17, л. 35]. Интерьеры создавались в восточном стиле, в соответствии с которым заказывали ковры, ткани и мебель. Садовником парка в Эриклике был назначен некий Томсон.

Летний дворец построили за год. Он имел Г-образную форму плана и по всему периметру был опоясан открытыми галереями. Довольно часто расставленные вдоль галереи лестницы были обращены как в сторону внутреннего двора, так и в парк, откуда открывался вид на устремлённые вниз горные склоны, отделявшие Чаир от основной дворцовой части имения. Рука одного архитектора, по-видимому, предопределяла некую художественную родственность Эриклика с Ильинским. К архитектуре того и другого в одинаковой степени подходило определение простоты и изящества, о чём, вслед за императрицей так часто говорили приближённые в связи с обустройством её новых летних резиденций.

Мария Александровна распорядилась о строительстве в ливадийском имении новой церкви. Она предназначалась для многочисленного штата сопровождавших императорскую

Рис. 19. Дом императрицы Марии Александровны в Эликлике. Архитектор А.И. Резанов. 1873 год

3 В одном из альбомов А.Л. Витберга, хранящихся в ОР ГРМ, имеется эскиз по Усову, датированный 1815 годом. Участие А.Г. Григорьева косвенно подтверждается его авторством дома А.П. Хрущова на улице Пречистенке в Москве.

семью гражданских и военных служащих. Проект храма в византийском стиле составил для неё архитектор А.Г. Вен-сан. Закладка состоялась в мае 1872-го, а в 1876 году церковь была освящена во имя Вознесения Господня. Отныне на территории ливадийского имения действовали два храма, подобно Ильинскому и Усову с их двумя старинными церквями.

А.Г. Венсан трудился и в подмосковном имении императрицы. Туда он назначен был для производства ремонтных работ с целью устранения повреждений, возникших из-за бури, обрушившейся на Ильинское и Усово поздней осенью 1879 года.

В Ливадии и Ильинском был задействован петербургский садовый мастер К.И. Геккель. Он дважды, в 1864-м и летом 1865 года, накануне приезда царской семьи выполнял поручения по обустройству парка в Ильинском. В Ливадии он работал вместе с сыном и до 1874 года исполнял должность главного садовника имения.

В Крыму и Подмосковье трудился садовник Ф.Д. Ланг, выходец из Дармштадта, сын гоф-шваб-вакенмейстера двора великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига II. В январе 1865 года, когда мастеру исполнилось 36 лет, по желанию императрицы его назначили главным садовником имения Ильинское. К тому времени Ф.Д. Ланг уже имел солидный послужной список работ в разных местах Германии [1].

Окончил полный курс наук в Гессен-Дармштадтском шестиклассном городском училище и в 1846 году поступил «для обучения садовому производству, культур и пейзажу» в сады великого герцога, где пробыл четыре года. Сдав экзамен, он был выпущен «образованным садовником». Работал садовым инспектором в Бессунгене (близ Дармштадта), помощником садовника в дворцовых садах Нимфенбурга (Королевство Бавария), затем в королевских цветочных оранжереях и зимнем саду в Мюнхене. И далее неожиданный поворот судьбы. Русской императрице стало известно, что Филипп Ланге «по чувству личной преданности» украшал цветами могилы её родителей. Чтобы вознаградить благородного и преданного соотечественника, искренно почитавшего память её родителей, Мария Александровна распорядилась приблизить его к русскому императорскому двору.

Добросовестная служба садовника в Ильинском в 1868 году была отмечена серебряной медалью «За усердие» на станиславовской ленте. В августе следующего года он был командирован в Гамбург для составления описания выставки, а ещё через год удостоился золотой медали на станиславовской ленте. Начиная с 1869 года, мастеру оранжерейного и садового искусства Ф.Д. Ланге попеременно поручались работы по Ильинскому и Ливадии, в частности, в начале августа 1872 года он закупал в Германии растения для двух этих имений. Окончательное перемещение мастера из Ильинского в Ливадию произошло в июне 1874 года, с тех пор в официальных бумагах его имя пишется как «Ланг». Главным удельным садовником Ливадии он оставался до конца царствования Александра II и по семейным обстоятельствам был уволен от должности 19 июня 1882 года.

Таким образом, общей для императорских резиденций в Тавриде и Подмосковье в первую очередь следует назвать функциональную структуру ансамбля имения. В Ливадии и Ильинском находим два дворца семьи владельца: Большой для императорской четы и младших детей и Малый для цесаревича и взрослых великих князей. В каждой из резиденций по две церкви. Повторяется номенклатура застройки и состав основных зданий и комплексов: дом министра двора, фрейлинский, свитский, походной канцелярии, садовых служащих, воинских команд, военных музыкантов, телеграф, лазарет и многое другое. Загородные императорские резиденции уподоблялись владельческому городу с дворцовыми ансамблями и слободами гражданских и военных служащих, во множестве населявших имение.

Доминирующая роль в формировании ансамбля отводилась эксклюзивной красоте ландшафта с шумящими потоками или тихой гладью воды, перепадами горного и равнинного рельефа, на глазах перевоплощавшихся в живые картины романтических пейзажей, всё время меняющиеся по ходу движения или смены ветра, цвета неба, освещения. Природный ландшафт служил подосновой для создания выразительных планировочных композиций - ядра ансамбля и соединявшихся с ним магистралями и сетью живописных дорожек локальных дворцово-парковых комплексов, рассредоточенных на периферии ансамбля имения. Характерной чертой обеих резиденций являлось сохранение и развитие парков, унаследованных от прежних дворянских усадеб, и превращение территорий имения в единый непрерывный парковый ансамбль с плодовыми садами и лесопарками, нередко украшавшимися садовой мебелью, скульптурой, архитектурой.

В императорских резиденциях в дополнение к унаследованным от прежних хозяев зданий и парков усадьбы разворачивалось создание новой инфраструктуры со своей планировкой и застройкой территорий, окружающих ядро имения. И ферма с летними помещениями для монархини была одним из обязательных и первоочередных элементов разраставшегося паркового ансамбля. Она размещалась вне исторически сложившейся дворянской усадьбы и в тех местах

т

Рис. 20. Церковь Вознесения в Ливадии. Архитектор А.Г. Венсан. Фотография конца XIX века

и точках рельефа, откуда открывались живописные виды на окружающие его ландшафты.

Особая атмосфера, неповторимый облик так не похожих друг на друга имений в Крыму и Подмосковье, обусловленные разнообразием флоры, различиями климата, рельефа, исторической и архитектурной традиции, предопределяли выбор художественно-стилистических решений. В Ливадии предпочтение отдавалось языку форм, связанных с историческим напластованием греческой античности, Византии и искусства ислама, «татарского вкуса», присущих народам, издавна населявшим Тавриду. В Ильинском свойственная искусству историзма стилистическая полифония складывалась посредством прибавления к формо-образам московского ампира темы национального романтизма. Русский стиль в архитектуре зданий фермы и сельского училища в Ильинском указывал на связь с национальной историей и отсылал к московскому зодчеству XVI-XVII веков.

Литература

1. Земляниченко, М.А. Романовы и Крым / М.А. Земляни-ченко, Н.Н. Калинин. - М., 1993.

2. Калинин, Н. Романовы и Крым / Н. Калинин, М. Земляниченко - Симферополь, 2014.

3. Степанов, М.П. Село Ильинское. Исторический очерк / М.П. Степанов. - М., 1900.

4. РГИА. Ф. 540. Оп. 1. Д. 96. О переходе в собственность Ея Величества дачи Александрии в Петергофе, с находящимися там зданиями, садами и приписанным населенным имением в Гдовском уезде. 1861. 21.

5. РГИА. Ф. 515. Оп. 29. Д. 40. 1864-1867 гг. Л. 44 об., 58-60.

6. РГИА. Ф. 485. Оп. 1. Д. 309, Л. 1.

7. РГИА. Ф. 515. Оп. 8. Д. 2541. Л. 85-87.

8. РГИА. Ф. 515. Оп. 29. Д. 48. Л. 30 об.

9. ГИМ. 70156 Л-61134. Вид господского дома в селе Ильинском на Москве-реке. Литография К.П. Беггрова, 1820-е.

10. РГИА. Ф. 485. Оп. 1. Д. 137. Планы имения Ильинское. 1860-е гг.

11. Аналой для хранения Евангелия и мощей в церкви Государыни Императрицы в Ливадии, соч. И.А. Монигетти // Зодчий. - 1872. -№ 5. - Л. 22.

12. ГИМ. 51006 Л-6136. Молочный домик на ферме в селе Ильинском.

13. ГИМ. 51006 Л-6137. Посуда Молочного домика на ферме в Ильинском.

14. Ярцев, А.А. Подмосковные прогулки / А.А. Ярцев // Московские ведомости. - 1892. - № 231.

15. Киот в Усове, соч. А.И. Резанов // Зодчий. - 1872. - № 8-9. - Л. 43.

16. РГИА. Ф. 515. Оп. 29. Д. 824. Л. 167.

17. РГИА. Ф. 515. Оп. 29. Д. 762. Л. 31

18. ГААК. Ф. 219. Оп. 1. Д. 374. Л. 51. Формулярный список Лангга [Электронный ресурс] // Приводится по изд.: Арбатская Ю.А. Ливадия - цветочная корона Дома Романовых / Ю.А. Ар-

батская, К.А. Вихляев. - Симферополь: Бизнес-Информ, 2013.

- Режим доступа: http://www.kajuta,net/node/3280.

19. НИМРАХ. А-6992. И.А. Монигетти. Проект перестройки дворца императрицы в Ливадии, 1862 г.

20. РГИА. Ф. 540. Оп. 1. Д. 97. О переходе в собственность Ея Величества дачи Студенец в Москве 1861.

Literatura

1. Zemlyanichenko M.A. Romanovy i Krym / M.A. Zemlyanichenko, N.N. Kalinin. - M., 1993.

2. Kalinin N. Romanovy i Krym / N. Kalinin, M. Zemlyanichenko

- Simferopol', 2014.

3. Stepanov M.P. Selo Il'inskoe. Istoricheskij ocherk / M.P. Stepanov. - M., 1900.

4. RGIA. F. 540. Op. 1. D. 96. O perehode v sobstvennost' Eya Velichestva dachi Aleksandrii v Petergofe, s nahodyashhimisya tam zdaniyami, sadami i pripisannym naselennym imeniem v Gdovskom uezde. 1861. 21.

5. RGIA. F. 515. Op. 29. D. 40. 1864-1867 gg. L. 44 ob., 58-60.

6. RGIA. F. 485. Op. 1. D. 309, L. 1.

7. RGIA. F. 515. Op. 8. D. 2541. L. 85-87.

8. RGIA. F. 515. Op. 29. D. 48. L. 30 ob.

9. GIM. 70156 L-61134. Vid gospodskogo doma v sele Il'inskom na Moskve-reke. Litografiya K.P. Beggrova, 1820-e.

10. RGIA. F. 485. Op. 1. D. 137. Plany imeniya Il'inskoe. 1860-e gg.

11. Analoj dlya hraneniya Evangeliya i moshhej v tserkvi Gosudaryni Imperatritsy v Livadii, soch. I.A. Monigetti // Zodchij. - 1872. -№ 5. - L. 22.

12. GIM. 51006 L-6136. Molochnyj domik na ferme v sele Il'inskom.

13. GIM. 51006 L-6137. Posuda Molochnogo domika na ferme v Il'inskom.

14. Yartsev A.A. Podmoskovnye progulki / A.A. Yartsev // Moskovskie vedomosti. - 1892. - № 231.

15. Kiot v Usove, soch. A.I. Rezanov // Zodchij. - 1872. - № 8-9.

- L. 43.

16. RGIA. F. 515. Op. 29. D. 824. L. 167.

17. RGIA. F. 515. Op. 29. D. 762. L. 31

18. GAAK. F. 219. Op. 1. D. 374. L. 51. Formulyarnyj spisok Langa [Elektronnyj resurs] // Privoditsya po izd.: Arbatskaya YU.A. Livadiya - tsvetochnaya korona Doma Romanovyh / Yu.A. Arbatskaya, K.A. Vihlyaev. - Simferopol': Biznes-Inform, 2013. -Rezhim dostupa: http://www.kajuta,net/node/3280.

19. NIMRAH. A-6992. I.A. Monigetti. Proekt perestrojki dvortsy imperatritsy v Livadii, 1862 g.

20. RGIA. F. 540. Op. 1. D. 97. O perehode v sobstvennost' Eya Velichestva dachi Studenets v Moskve 1861.