К вопросу о гносеологических основаниях компонентов уголовно-процессуальной деятельности

Адаменко Игорь Евгеньевич

кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного процесса Краснодарского университета МВД России

К вопросу о гносеологических основаниях компонентов уголовно-процессуальной

деятельности

В статье рассматриваются два компонента уголовно-процессуальной деятельности - логический и психологический. В своей совокупности логический и психологический компоненты уголовно-процессуальной деятельности образуют гносеологию уголовно-процессуальной деятельности со свойственным ей мировоззрением. В организационном обрамлении гносеологическое мировоззрение проявляется в соответствующих научных методах и методах уголовно-процессуальной деятельности со свойственными им принципами. В работе обоснована мысль о том, что в своей совокупности эти элементы мировоззрения образуют дух гносеологического мировоззрения уголовно-процессуальной деятельности, который формируется в условиях отделения от цельного духа российской общности.

Ключевые слова: уголовно-процессуальная деятельность, гносеология, логика, психология, дух российской общности.

I.E. Adamenko, Master of Law, Assistant Professor, Professor of the Chair of Criminal Procedure of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +78612583757.

On the question of gnoseological foundations of components of criminal procedure activity

The article is devoted to two components of criminal procedure activity - the logical and psychological. In their totality logical and psychological components of criminal procedure activity form gnoseology of criminal procedure activity, with its characteristic outlook. In organizational frame gnoseological worldview manifests itself in the relevant scientific method and of criminal procedure activity, with their principles. We justify the idea that in its totality these worldview elements form the spirit worldview gnoseological of criminal procedure activity, which at its base is formed under the division of the whole spirit of the Russian community.

Key words: criminal procedure activity, gnoseology, logic, psychology, spirit of the Russian community.

Когда мы говорим о компонентах уголовно-процессуальной деятельности, должны иметь в виду, что с позиции теории познания можно вести речь о двух компонентах уголовно-процессуальной деятельности: логическом и психологическом.

Обоснованием правомерности сказанного являются нижеследующие суждения. Структурно гносеология (она же эпистемология, аналитическая философия) включает в себя логику и психологию. Ее известный представитель Бертран Рассел пишет: «С позиции логики мы должны рассмотреть отношение логического следования (как правило, это не строгая дедукция) между базисными суждениями и теми суждениями, которые, как мы полагаем, из них вытекают; а также логические отношения, часто существующие между различными базисными суждениями, объединяя их в соответствии с некоторыми общими принципами в

систему, которая, как целое, увеличивает вероятность каждого из своих компонентов; а также логический характер самих базисных суждений. Со стороны психологии мы должны проанализировать отношение базисных суждений к опыту, степень сомнения или доверия, которые мы испытываем по отношению к каждому из них, и методы уменьшения первого и увеличения второго» [1, с. 15].

В своей совокупности логический и психологический компоненты уголовно-процессуальной деятельности образуют гносеологию уголовно-процессуальной деятельности со свойственным ей мировоззрением. В организационном обрамлении гносеологическое мировоззрение проявляется в соответствующих научных методах и методах уголовно-процессуальной деятельности со свойственными им принципами. В своей совокупности эти элементы мировоззрения образуют дух гносеологиче-

69

ского мировоззрения уголовно-процессуальной деятельности, который в своем основании формируется в условиях разделения с целым духом российской общности.

Дух гносеологического мировоззрения приводит к противопоставлению субъекта и объекта. Результатом такого противопоставления является вытеснение субъекта и объекта из бытия. Оно оказывается недоступным познанию. На философском уровне Н.А. Бердяев сущность гносеологического противопоставления описывает следующим образом: «Гносеологическое противопоставление субъекта и объекта приводит к тому, что и субъект не оказывается бытием. Бытие исчезает и недоступно познанию. Противоположение познания бытию означает выключение познания из бытия. Познающий не есть бытие, ему лишь противостоит бытие, как объект его познания. Но так как познающий не приобщен к тайне бытия и не находится в нем, то бытие стоит перед ним, как совершенно чуждое» [2, с. 33-34].

Дух гносеологического мировоззрения изолирует познание от бытия. Следствием такой изоляции является формирование фактически двух автономно функционирующих духов: духа бытия российского народа и духа гносеологического мировоззрения. В основе духа бытия российского народа лежат ценности его общности, а в основе духа гносеологического мировоззрения - западноевропейская научная доктрина. В силу различных обстоятельств носителем духа бытия российского народа стал именно он - российский народ, а высшие классы (элита) отечественного государства были поражены, можно даже сказать «психически заражены» [3, с. 64] духом гносеологического мировоззрения. Отсюда нетрудно спрогнозировать и возможные действия, и решения государственной элиты того времени. Эти решения и действия будут иметь в качестве духовного основания гносеологическое мировоззрение. Не являются исключением из этих действий и решений те из них, которые имеют непосредственное отношение к предмету настоящего исследования.

Реформирование дореволюционного уголовного судопроизводства осуществлялось на основании духа гносеологического мировоззрения. В подтверждение верности мысли сошлемся на дореволюционного автора. И.Я. Фойницкий по этому поводу писал: «...критическая литература Западной Европы достигла уже значительного развития в период составления судебных уставов и удерживала нашу законодательную власть от чрезмерного

увлечения французскими образцами, заставив обратить ее внимание и на английское законодательство. Хотя последнее было им известно только в общих очертаниях, а не в деталях, хотя влияние французской доктрины сказывается прямее, непосредственнее, однако все же учителями составителей судебных уставов были не один, а два народа, которые по справедливости могут быть в области процесса названы учителями всего человечества. Весь мир живет началами того и другого, вся цивилизация в области процесса определяется англо-французскими положениями» [4, с. 43-44].

Приведение столь обширной выдержки из работы И.Я. Фойницкого осуществлено не ради удовлетворения праздного любопытства, а имеет под собой одну весьма важную для разрешения задач настоящего исследования особенность. Приведенное суждение дореволюционного автора позволяет выявить смысловое проявление духа гносеологического мировоззрения. Оно таково. Идейно реформирование уголовного судопроизводства осуществлялось на основе гносеологического мировоззрения, которое функционировало автономно от бытия большинства народонаселения нашей страны. Это первое, на что нам хотелось обратить внимание наших оппонентов. Второе - еще одно важное обстоятельство, связанное с мировоззренческими установками самого И.Я. Фойниц-кого.

Мировоззрение данного автора явно обусловлено гносеологическим духом. Следствием такой обусловленности стало его преклонение перед западной культурой. Тем самым И.Я. Фойницкий как бы неявно указывает на отсутствие культуры того народа, в среде которого он жил. Среди современных авторов, правда, без указания на страны и культуры, исторические типы судопроизводств, которые служат образцами и эталонами для других народов, указывает А.В. Смирнов. «Исторические типы, - отмечает А.В. Смирнов, - это архетипы реального уголовного судопроизводства, его первоисточники и эталоны. Они - квинтэссенция, основное содержание конкретных форм процесса, исторически развившихся в определенных странах и оказавшихся настолько удачными, что послужили образчиками для других народов» [5, с. 15].

Факт преклонения перед архетипами не отечественного уголовного судопроизводства является наглядной иллюстрацией духовного разрыва между «высшими классами» Российского государства и российским народом. Сказанное, конечно, не означает того, что дух

70

гносеологического мировоззрения нейтрализовал дух российской общности. В настоящем исследовании мы ведем речь несколько об ином. Носителем духа российской общности является не абстрактный человек и гражданин, а конкретная личность. Личность - это не абстрактный человек, а его духовно-нравственная характеристика. С допускаемой погрешностью в таких ситуациях имеются все основания говорить о том, что фактически каждый представитель российской общности является личностью. В этом смысле каждая личность формирует такое целостное явление, которым является российская общность. Взаимосвязь российской общности и личности позволяет нам говорить об их духовной взаимообусловленности.

Представленная нами взаимосвязь и взаимообусловленность является теоретической схемой, в которой отсутствует опосредованный компонент. Прежде всего, в контексте настоящего исследования речь идет о должностных лицах, осуществляющих производство по уголовному делу. Они осуществляют деятельность, которая нами обозначается как уголовно-процессуальная деятельность. В качестве ее системообразующего компонента избран не дух российской общности, а дух гносеологического мировоззрения. Избрание духа гносеологического мировоззрения в качестве основного начала уголовно-процессуальной деятельности приводит к свертыванию в ней начал духа российской общности.

Свертывание духа российской общности при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности схематично произошло следующим образом. Как мы и отмечали, на уровне целого вначале было осуществлено искусственное разделение мира (бытия) на внутренний и внешний миры. Фундаментальные основания внутреннего бытия из-за научной ограниченности были отнесены к постулатам религии и культуры. Вследствие чего для науки они оказались несущественными. В свою очередь, внешний мир был разделен на субъективную (психологическую) составляющую и объективную составляющую (логику). В результате наука стала оперировать с абстрактной реальностью, которую она подавала в качестве реального бытия. Ситуация еще усугублялась тем обстоятельством, что отмеченная ничем не обеспеченная абстракция увлекала своей научностью в качестве наиболее значимой составляющей организации бытия.

Такая увлеченность не обошла стороной и отечественную уголовно-процессуальную науку.

Гносеологический мировоззренческий дух преобладал в умах отдельных представителей уголовно-процессуальной науки, а также тех, кто стоял у истоков реформирования уголовного судопроизводства во второй половине Х1Х в. Результатом такого преобладания стало творческое заимствование из западных стран плода духа гносеологического мировоззрения - теории улик. Для проведения в жизнь этой теории потребовалось иное уголовно-процессуальное законодательство, воплощенное в Уставах уголовного судопроизводства 1864 г. Таким образом, в уголовно-процессуальной сфере наблюдалась и наблюдается парадоксальная ситуация: дух гносеологического мировоззрения, будучи воплощением внешнего мира, призван оказывать посредством правовых норм воздействие на внутренний мир российской общности. Образно говоря, исключение начинает довлеть над целым.

Гносеология является плодом рационализма. Она являлась и является одной из методологических программ исследования материального мира, положившей в свое основание формальную (абстрактную) логику [6, с. 32-40] и психологию, в качестве средства обоснования соответствия своих абстрактных суждений опыту. В этом своем качестве в правовой сфере гносеология стала располагать собственным понятийным аппаратом. В его состав входят: гносеологическое понятие права, чистый разум, практический разум (совесть), воля, интерес и ряд других понятий. В своей совокупности они образуют понятийный аппарат гносеологической парадигмы мышления.

Господство гносеологической парадигмы мышления приводит к господству в уголовно-процессуальной науке формальных (абстрактных) теорий. При их адаптации для нужд бытия уголовно-процессуальной деятельности они дают сбои, «которые в целом отрицательно сказываются на правоприменительной деятельности» [7, с. 12]. Гносеологическая парадигма мышления является одним из проявлений духа гносеологического мировоззрения. К сожалению, не единственным его проявлением. По нашему глубокому убеждению, другим проявлением духа гносеологического мировоззрения является опасность формирования на уровне бытия уголовно-процессуальной деятельности духа мещанства.

Вопросы влияния мещанского духа на формирование уголовно-процессуальной деятельности не исследовались. В основном усилия исследователей были сосредоточены на осмыслении последствий его проявления. На

71

уровне общей теории права на эту ипостась болезни духа российской общности косвенно указывал уже Н.М. Коркунов. Он, критикуя концептуальную схему западноевропейского права в контексте бытия нашего народа, писал о невозможности разъединения мировоззрения на две независимые субстанции - дух и материю. Такое разделение является следствием дуалистического мировоззрения, в результате чего дух разъединяется на две самостоятельные и независимые друг от друга сферы - дух (внутренний мир) и материю (внешний мир). Вследствие чего внутренний и внешний мир функционируют независимо друг от друга. В каждом из них действуют свои автономные силы. В этой концептуальной схеме мировоззренческого дуализма право отнесено к внешнему миру. Оно, согласно постулатам мировоззренческого дуализма, относится к внешнему миру и обеспечивается внешней силой (при-

1. Рассел Б. Исследование значения и истины / пер. с англ. Е.Е. Ледникова, А.Л. Никифорова. М., 1999.

2. Бердяев Н.А. Дух и реальность. М., 2011.

3. Конев А.А. Психическая зараженность и преступное поведение: лекция. Н. Новгород, 2000.

4. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: в 2 т. / общ. ред. А. В. Смирнова. СПб., 1996.

5. Смирнов А. В. Модели уголовного процесса. СПб., 2000.

6. Агутин А. В. Мировоззренческие идеи в уголовно-процессуальном доказывании / под ред. В. Т. Томина. М., 2004.

7. Карамышев Д.А. Организационно-правовой механизм обеспечения допустимости доказательств в досудебном производстве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009.

8. Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права // Теория государства и права: хрестоматия: в 2 т. Т. 2: Право / авт.-сост. М.Н. Марченко. М., 2004.

9. Селезнев Д.И. Средства уголовно-процессуальной деятельности: понятие и система: автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2012.

нуждением). «Между принуждением и силами внутренней духовной жизни, - отмечает Н.М. Коркунов, - нет ничего общего, нет никаких серьезных переходов» [8, с. 21].

В контексте настоящей статьи отсутствие переходов между внутренним миром и внешним миром дуалистического мировоззрения, воплощенного в праве, фактически означает искусственное разделения бытия (духа) уголовно-процессуальной деятельности на две автономные части. Ведь прежде всего мировоззренческие идеи в уголовно-процессуальной сфере «представляют собой сложное образование в духовном мире человека, позволяющее ему вырабатывать свое отношение к прошлым, настоящим и будущим событиям, оценивать их, а также свое поведение, осознанно выбирать цели своей деятельности и способы их достижения» [9, с. 10].

1. Russell B. The study of meaning and truth / transl. from English by E.E. Lednikova, A.L. Nikifo-rova. Moscow, 1999.

2. Berdyaev N.A. Spirit and reality. Moscow, 2011.

3. Konev A.A. Mental contamination and criminal behavior: lecture. Nizhny Novgorod, 2000.

4. Foinitsky I.Ya. The course of criminal proceedings: in 2 vol. /gen. ed. byA.V. Smirnov. St. Petersburg, 1996.

5. Smirnov A.V. Models of the criminal process. St. Petersburg, 2000.

6. Agutin A.V. Ideological ideas in criminal procedure proving/ed. by V.T. Tomin. Moscow, 2004.

7. Karamyshev D.A. Organizational and legal mechanism to ensure the admissibility of evidence in pre-trial proceedings: auth. abstr. ... Master of Law. Moscow, 2009.

8. Korkunov N.M. Lectures on the general theory of law // Theory of state and law: reader: in 2 vol. Vol. 2: Law / auth.-comp. M.N. Marchenko. Moscow, 2004.

9. Seleznev D.I. Means of criminal procedure: the concept and system: auth. abstr. ... Master of Law. Moscow, 2012.

72