«Mloda Polska»: художественная культура Польши рубежа XIX-XX веков

Д. А. Лебеднова

«MLoDA Polska»: художественная культура ПОЛЬШИ РУБЕЖА XIX-XX ВЕКОВ

«Душа Польши — всей Польши — крестьянской и рыцарской, христианской и языческой, несчастной и гордой».

Я. Тугендхольд1

В наше время, когда начинают стираться границы между культурами разных стран, особенно важно помнить об уникальности наций, изучать их традиции, историю, психологию, искусство. Каждая страна — сложный организм со своим менталитетом, представлениями о себе и мире. Интересно проследить эти особенности в искусстве, в котором ярко проявляются национальные черты, пусть часто и бессознательно.

Для нас особенно интересно увидеть искусство стран, родственных России. Польша — славянское государство, отношения которого с Россией на протяжении веков были сложные. В них соединялось ощущение братской принадлежности к славянским народам и постоянные конфликты, рождающие настороженность и неприятие чужой культуры. Их исторические пути во многом схожи, но и по-своему уникальны. К тому периоду, о котором пойдет речь в данной статье, т. е. к рубежу Х1Х-ХХ вв., отношения стран стали наиболее напряженными. Взаимодействие России, империи-захватчицы, и Польши, истерзанной и вынужденной подчиняться, приводят к сложному отношению культур. С одной стороны, они входят в более тесное взаимодействие, чем когда-либо, но в то же время, эти контакты были во многом насильственны и не могли породить искренний интерес. Но, несмотря на все различия, они приходят к одним настроениям. Мироощущение двух стран — не существующей как государство Польши, живущей воспоминаниями о былом величие Речи Посполитой, и несущейся к гибели Российской Империи — было во многом схоже.

Целью работы является проанализировать сходства и различия польской и русской культур, ярко проявляющиеся в искусстве стран, проследить их взаимодействие. Кроме того, важно ввести художественную жизнь России и Польши в контекст западноевропейской культуры рубежа Х1Х-ХХ вв. Это поможет увидеть проявляющие-

1 Т-д Я. (Я. Тугендхольд) Письмо из Москвы. — Аполлон, 1916, № 4-5. — С. 81

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2013. Том 14. Выпуск 4

275

ся в них универсальные категории, почувствовать дух времени. Искусство помогает выйти и к надвременным смыслам, тому, что всегда волнует, заставляет задуматься человека, вне зависимости от времени и культуры в которых он живет.

Одним из самых интересных периодов в польском искусстве является рубеж Х1Х-ХХ вв., который исследователи характеризуют как «польский символизм», «модернизм» и, чаще всего, называют «искусством Молодой Польши» 2. Этот феномен вызывает ассоциации с русским «Серебряным веком». Рубеж Х1Х-ХХ столетий стал в Польше, как и во всей Европе, периодом расцвета искусства. Вбирая опыт европейских художников, польские живописцы остаются самобытны. В характерных для модерна и символизма формах, в тех же персонажах выражается другое содержание, их интересуют иные темы — свобода, родина, честь. Период «Молодой Польши» искусствоведы называют «счастливым временем польского искусства»3. Это период небывалого расцвета художественной жизни Польши, которая на тот момент уже около века не существовала как государство. Искусство, вопреки политическим событиям, не угасает, а, напротив, становится одним из главных способов выражения национальных идей, мечты о свободе.

К рубежу Х1Х-ХХ веков польское общество приходит в подавленном состоянии. После разгрома последнего восстания, накануне возникновения «Молодой Польши» среди интеллигенции были распространены настроения безысходности и разочарованности. Надежда на освобождение была уничтожена, многих сослали в Сибирь и люди начинают смиряться с имперской властью. Начинает уходить в забвение идея мессианства польской нации, теряется вера в возможность что-то изменить. Станислав Выспяньский, один из представителей «Молодой Польши», пишет в 1895 г. своему другу Генрику Опеньскому «Краковские обыватели — это такое глупое сборище, что стыдно признаться, что это наши родственники, знакомые <...> Свои идеалы они сводят к материальным благам, доходам, положению в обществе, занимаемым постам и не понимают никаких наших идей»4. Внезапно, всего за несколько лет, в этой атмосфере расцветает новое искусство. Целая плеяда молодых художников создает принципиально новый культурный пласт — феномен «Молодой Польши». Среди них — Станислав Выспяньский, Яцек Мальчевский, Юзеф Мехоффер, Витольд Войт-кевич, Войчех Вейсса, Леон Вычулковский, Казимеж Сихульский, Ян Станиславский и многие другие.

Этот краткий, но породивший множество талантов период, принято ограничивать примерно 1890-1915 гг. Автором термина «Молодая Польша» был Артур Гур-ский. По сути, это название является продолжением традиции модерна в Европе, где уже возникли «Молодая Скандинавия», «Молодая Бельгия», «Молодая Германия»5. Под названием «Молодой Польши» Артур Гурский в 1898 году выпускает цикл статей, где под псевдонимом Квазимодо, полемизирует со «старшим поколением», обвиняя их в беспринципности и равнодушии к судьбе страны. Этому он противопоставляет новое искусство и поколение «Молодой Польши». Автор говорит, что великое искусство возникает как выражение ничем не скованной индивидуальности, которая

2 Словацкий Ю. Избранное. — М., 1952. — С. 42

3 Тананаева Л. И. Три лика польского модерна. Выспяньский, Мехоффер, Мальчевский. —

СПб., 2006. — С. 204.

4 Оконьска А. Выспяньский. — М., 1977. — С. 3

5 Тананаева Л. И. Три лика польского модерна. — С. 8

должна прийти на смену массы. А место общественной этики должна занять этика души, эстетическая мораль6.

Один из самых знаменитых деятелей «Молодой Польши» Станислав Пшибышев-ский, продолжая развивать эти идеи, сформулировал принципы искусства своего поколения. Писатель и публицист, он стал олицетворением личности эпохи модерна. Он приезжает в спокойный Краков из Берлина, где возглавлял богему и получил титул «гениальный поляк»7, окружая себя загадочной, инфернальной атмосферой. Писатель и художественный критик, он интересуется готикой, средневековыми обрядами, черной магией, психологией и медициной. В русской культуре его можно было бы сравнить с В. Брюсовым, демонизирующим себя и создающим вокруг своего имени миф. Пшибышевский публикует в «Жизни» свой «Сопй1еог», где выдвигает главные постулаты современного искусства: «Искусство не имеет никакой цели, его цель — в самом себе, оно есть абсолют, ибо является отражением абсолюта — души. А поскольку оно — абсолют, его нельзя заключать ни в какие рамки, оно не может находиться на услугах какой бы то ни было идеи, оно — Госпожа, пра-источник, из которого вышла вся жизнь», «художник — это философ, дьявол, Бог и все», он «стоит над жизнью, над миром, он Господь Господствующих, не стиснутый никаким правом, не ограниченный никакой людской силой»8. Статья показывает основные идеи, нашедшие отражение в новом искусстве, пусть и не в такой гиперболизированной форме. Это свобода творчества, идея искусства ради искусства, утверждение художника как Демиурга, и даже его почти ницшеанское превосходство над остальными людьми.

Мастера «Молодой Польши», хоть и утверждают превалирование эстетики над содержанием, но всегда выражают в образах свое восприятие человека и мира. Это время, когда интеллигенция немного отходит от идеи национального освобождения, уходя в мир поэзии, живописи, искусства. Однако, образ Польши, угнетенной и тоскующей по былой свободе, часто будет появляться у художников нового поколения. Их трактовка будет не столь прямолинейна как у их учителя Яна Матейки, прославляющего величие и силу Старой Польши. Размышления над судьбой страны будут передаваться в образах, символичных по своей сути, не всегда ясно угадываемых. Таковы, например, мифологические существа Яцека Мальчевского, грустно бредущие по бескрайним польским полям и что-то ищущие.

Главным местом развития «Молодой Польши» как культурно-художественного движения был Краков, входящий в это время в «Королевство Галиции и Лодомерии». Красивый польский город с древней историей находился под австрийским владычеством. Краков уже давно не был столицей, но воспринимался как символ золотого века — ХУ1 столетия. Именно здесь, на берегу Вислы, стоит Вавель, бывший, в представлениях молодых художников, сердцем старой шляхетской Польши с ее свободой и величием. На Вавеле в кафедральном соборе находятся усыпальницы польских королей, рядом стоит королевский замок. А перед Вавельским холмом раскинулся Старый город с множеством костелов и главной Рыночной площадью. Все это делало Краков воплощением прошлого страны. На австрийской территории Польши было больше свободы, чем в других частях. Здесь были польские школы, разрешался поль-

6 Оконьска А. Выспяньский. — С. 65.

7 Художественные процессы в русском и польском искусстве 19— начала 20 века. — М., 1977. — С. 197.

8 Тананаева Л. И. Три лика польского модерна. — С. 13.

ский язык в учреждениях, а профессора в Ягеллонском университете часто сводили лекции к национальной проблематике, изучению и анализу прошлого Польши9.

На рубеже XIX-XX столетий художественная богема ведет здесь яркую жизнь, веселясь, по примеру французов, в кафе и кабаре — «Паона», «Михаликовая яма», «Зеленый шарик» 10.

Формы организации художественной жизни поляки заимствуют из Европы. Важное значение приобретают журналы, выпускаемые самими художниками, и творческие объединения. Новое искусство в Польше появляется вокруг организованного в 1897 г. писателем Людвиком Шчепаньским журнала «Zycie» («Жизнь»), редактором которого стал Станислав Пшибишевский, а художественным отделом заведовал Станислав Выспяньский. Эти две фигуры стали знаковыми для поколения «Молодой Польши» и во многом формировали культуру этого времени. Журнал печатает репродукции картин Мунка, Вигеланда, немецкого и венгерского сецессиона, Выспяньского, Мехоф-фера, Станиславского. Появляются и статьи о современном европейском искусстве. В 1897 году здесь же, в Кракове, создается общество «Sztuka» («Искусство»), чьей задачей было развитие выставочной деятельности, распространение ее в Европе. Оно положило начало появлению целого ряда художественных объединений. Появляется группа «Polska sztuka stosowana» («Польское прикладное искусство»), обратившееся к народному искусству и творчески его переосмысляющее. Богатый промышленнник из Лодзи Громан основывает в Закопане экспериментальную художественную мастерскую, создавая колонию художников-единомышленников.

В Варшаве — схожая ситуация, в 1901 году здесь появляется журнал «Himera» («Химера»), а в 1903-м открывается Школа изящных искусств под руководством выпускников петербургской Академии Художеств Казимира Стабровски и Фердинанда Рушица. Целью художников, наряду с творчеством, становится изучение национального наследия, попытка возродить формы народного творчества, популяризация нового искусства с помощью журналов, распространение его в провинции, завоевание европейской публики.

В ситуации разделения страны обостряется интерес к своему прошлому, к национальным особенностям, традициям. Идеализируется старая Польша, забываются ее проблемы — раздробленность, произвол магнатов, равнодушие большинства к судьбе страны. Теперь прошлое многими воспринимается как шляхетская культура с рыцарским духом.

Одна из самых важных особенностей модерна, проявившаяся и в творчестве мастеров «Молодой Польши» — создание новых мифов и трансформация старых11. Рубеж XIX-XX вв. в Польше — период ранее небывалого интереса к польскому фольклору. Но он соединяется с любовью к Античности. Это единение двух языческих культур часто проявляется и в искусстве. Так, например, в драмах Станислава Выспяньского античные сюжеты переносятся в современную Польшу, а Вавельский холм видится Акрополем.

У представителей «Молодой Польши» не было стилистического единства. Этот культурный феномен вобрал в себя множество направлений — модерн, символизм, реализм, импрессионизм. Несмотря на стремление объединяться в художественные

9 Оконьска А. Выспяньский — С. 6.

10 Тананаева Л. И. Три лика польского модерна. — С. 8.

11 Там же. С. 205.

группы, каждый художник оставался верен себе. С. Пшибышевский говорил: «...среди всех этих больших талантов, которых объединили названием «Молодая Польша», каждый был «Молодой Польшей», но сам для себя»12. Каждый художник был индивидуален, поэтому говоря об искусстве Польши рубежа веков стоит говорить не о основных стилевых направлениях, а о нескольких наиболее знаменитых художниках, представляющих поколение «Молодой Польши».

Наиболее яркий представитель — Станислав Выспяньский (1869-1907). Прожив довольно короткую жизнь — всего 38 лет — он оставил значимый след в польской культуре. Будучи мастером ренессансного масштаба, он был поэтом, драматургом, режиссером, реформатором театра, архитектором, графиком, художником-монументалистом, декоратором интерьеров, мастером витража и декоративно-прикладного искусства. Кроме всего прочего, Выспяньский был и одним из лучших художников своего времени. В его творчестве соединяются глубокий драматизм и нежное поэтическое чувство. Будучи прекрасным рисовальщиком, он часто делает акцент на выразительность линии, контура, что сближает его с модерном.

Особого внимания заслуживают витражи для краковских костелов, сделанные по его проектам, но так и не занявшие свое место. Выполненные с невероятной экспрессией образы производят на зрителя сильное впечатление. Примером могут служить витражи из польской истории «Казимир Великий» и «Святой Станислав», созданные для костела францисканцев в Кракове. Первый, великий польский король, изображен в виде скелета, облаченного в сгнившие царские одежды. Его время, как и время старой Польши, давно ушло, увенчанный королевской короной череп грустно смотрит пустыми глазницами. На такую трактовку повлияло то, что останки короля были найдены при реставрации Вавеля и перезахоронены в год рождения Выспяньского13. Он изображает короля таким, каким его нашли исследователи. На другом витраже — Святой Станислав, первый польский святой, краковский епископ, убитый королем Болеславом Смелым в XI веке. Его тело сжимают веревки, но он поднимает руку для проклятия. От его искаженного лица расходятся круги нимба, создавая ощущение вибрирования пространства и рождая ассоциацию с «Криком» Э. Мунка.

Один из самых оригинальных польских художников, создавший целый мир таинственных персонажей, прорвавшихся в действительность — Яцек Мальчевский. Кажется, что порой он сам теряет ощущение того, что это выдуманные герои, помещая их в реальное пространство. Ярким выражением этого становится большое полотно «Меланхолия», где герои картин в бешеном завихрении вылетают из полотна художника. Но, получив самостоятельное существование, они не могут найти себя в этом мире, их бытие трагично, надломлено. Мальчевский — символист, его образы не сводятся к каким-то определенным категориям, а остаются многозначными. О его персонажах можно сказать словами Д. В. Сарабьянова, посвященными М. А. Врубелю: «символ, вбирающий в себя большие человеческие чувства, страдания и надежды своего времени»14. Его химеры, русалки, фавны, ангелы, гарпии, медузы, парки гармонично вписываются в польскую природу, становясь ее олицетворением. Они вторгаются в портреты современников художника, проникают в автобиографические сцены. Здесь они превращаются в воплощение души человека, его романтизма и надломленности.

12 Там же. С. 17.

13 Оконьска А. Выспяньский. — С. 160.

14 Сарабьянов Д. В. Стиль модерн. — М., 1989. — С. 38.

В этих же образах он выходит и к вневременным категориям бытия, среди которых добро и зло, смерть и жизнь, проблема выбора, судьба человека, суть творчества.

Иное мироощущение у другого известного мастера периода «Молодой Польши» — Юзефа Мехоффера (1869-1946). Для художника, прославившегося своими монументальными росписями и витражами, важна была тема зачарованного сада, залитого солнцем. В письме к жене он писал: «Мир все-таки прекрасен, и грустно думать о том, что все это так бренно»15. В своих картинах и витражах Мехоффер будто пытается сохранить для вечности ту красоту окружающей действительности, которая безвозвратно уйдет. Его самая знаменитая картина «Дивный сад» (1902-1903, Варшава, Национальный музей) будто лучится светом. Эта картина — наглядное выражение того, что художник вбирает в себя опыт европейского искусства, элементы разных стилей. От импрессионизма здесь — любование моментом, интерес к проблеме освещения; от модерна — орнаментально изображенная огромная стрекоза золотого цвета над головами героев, будто выбивающаяся из пространства картины; от символизма — таинственность трактовки изображенного.

Импрессионизм в Польше проявился в творчестве Юзефа Панкевича (1866-1940), Владислава Подковиньского (1866-1895), Леона Вычулковского (1852-1936), Яна Станиславского (1860-1907). Все они, учась в Париже, были потрясены современной французской живописью, особенно работами К. Моне, О. Ренуара, П. Боннара. В 1889 г. В. Подковиньский и Ю. Панкевич, вернувшись из Парижа в Варшаву, закладывают основу польского импрессионизма. Они обращаются к разным жанрам — пейзажу, портрету, натюрморту, бытовым сценкам. Но особенно любят изображать польскую природу, деревни и города. Владислав Подковиньский пишет картину «Улица Новы Свят в Варшаве» (1892, Варшава, Национальный музей). Изображенная сверху, из окна мастерской, она напоминает парижские бульвары. Теплый солнечный свет окрашивает дома в розовые и желтые тона, а тень — в голубые и бардовые цвета. Главным здесь является не конкретность изображаемого, а восприятие художником увиденного, передача его ощущения от солнечного дня.

Элементы символизма мы встречаем также в пейзажной живописи — у Фердинанда Рушица (1870-1936). Обучаясь в петербургской Академии Художеств у А. И. Куинжи вместе с Н. К. Рерихом, он воспринимает романтические тенденции — интерес к эффектному освещению, изображению природы через цветовые взаимодействующие массы. Примером может служить картина «Пустота (Старое гнездо)» (1901). На обдуваемом ветром холме стоит старый дом. Тревожная масса нависающих над ним облаков, согнутые деревья, пустота вокруг одиноко стоящей постройки создают ощущение покинутости. Такое же взаимодействие цветовых и пространственных масс мы находим в его знаменитой картине «Земля» (1898) Здесь между давящими друг на друга мощными объемами — землей и небом — расположена фигура крестьянина. Картина воспринимается как гимн человеку, способному выстоять в самых тяжелых жизненных ситуациях.

Один из самых интересных представителей «Молодой Польши» Витольд Войткевич (1879-1909). Художник прожил всего 29 лет, зная что у него неизлечимая болезнь — врожденный порок сердца. Его творчество окрашено ощущением комичной грусти бытия. Выбор персонажей картин роднит его с русскими мастерами «Мира искусства». Герои его циклов — клоуны, безумцы, меланхолики. В его картинах реальность пере-

15 Тананаева Л. И. Три лика польского модерна. — С. 82.

плетается с героями-марионетками. Например, полотно «Куклы» (1908) делится горизонтально на две части. Вверху размытые силуэты сидящих женщин, внизу — пляшут взявшиеся за руки куклы. Картина рождает жуткое ощущение смешения реальностей, роль живых переходит к неодушевленному. Схожие чувства рождает картина «Крестовый поход детей» (1905), где изображены дети в роли взрослых. Особо Войновича интересует тема цирка, клоунов, которые выражают его горько-ироничное отношение к жизни. На картине «Пахота» изображен клоун за плугом. Карикатурно, по-детски, нарисованная лошадь из всех сил тянет плуг, а клоун плетется за ней. Картина рождает ощущение бессмысленности бытия, жизнь превращается в большой цирк, где люди искусственны, а куклы оживают.

Переход к искусству нового времени намечается в творчестве представителя польской колонии во Франции Владислава Слевиньского (1854-1918), которого его друг и коллега по Школе из Понт-Авена Гоген называл «великим артистом»16. Испытав воздействие французского постимпрессионизма, он упрощает и обобщает форму. Его картина «Сирота из Поронина» (1906, Варшава, Национальный музей) изображает одиноко сидящего на стуле мальчика-сироту. Формы упрощаются, приближаются к плоскости. Акцент делается на лице ребенка и его испуганных глазах. Его сжавшаяся фигурка посреди условного непроработанного пространства рождает ощущение трагизма бытия, одиночества в пустом мире.

Сложно рассказать о всех художниках этого периода. Достойны внимания и многие другие мастера — Владислав Подковиньский, Войцех Вейсс, Леон Вычулковский, Ольга Бознаньска, Конрад Кшижановский. Поколение «Молодой Польши» работает и в последующие годы, вплоть до Второй мировой войны. Но в так называемое «меж-военное двадцатилетие»17 в искусстве возникают множество объединений с новыми художественными концепциями. Творя в одно время с «младополяками», они несут совершенно иное мировоззрение и понимание искусства.

Подводя итоги, нужно отметить, что эпоха «Молодой Польши» — важное художественное явление, порождающее множество мастеров, каждый из которых — яркая индивидуальность. Несмотря на принадлежность к одному кругу, все они остаются самобытны, выражая присущее лишь им мироощущение. Глубина затрагиваемых тем, многоуровневость трактовок, выработка индивидуального художественного почерка характерны для польской живописи рубежа Х1Х-ХХ веков. Художники начинают исследовать внутренний мир персонажа. Теперь мы часто видим героев картин погруженными в себя, а не взаимодействующими с внешним миром, как это было раньше. Живописцы «Молодой Польши» воспримут и творчески переработают основные темы предшественников — тоску по Старой Польше, мечты о свободе, любование спокойной польской природой, интерес к человеческой личности, судьбе и истории. Внезапно возникнув в уже давно не существующей стране, «Молодая Польша» бурно развивается, вбирая лучшее из национального наследия и современного европейского искусства. Заимствуя формы организации художественной жизни, опыт мастеров модерна, символизма, импрессионизма, поляки творчески перерабатывают увиденное. Они создают самобытное искусство, в котором каждый из них выражает на полотнах свое индивидуальное ощущение мира, поэтому их творчество не сводится к единому художественному стилю и существует в столь разнообразных формах.

16 Лебедева Д. Искусство Польши. — М., 1974. — С. 26.

17 Там же — С. 27.

1. Казаковская С. Художники «Млоды польской». Каталог выставкию. — М., 1985.

2. Лебедева Д. Искусство Польши. — М., 1974.

3. Оконьска А. Выспяньский. — М., 1977.

4. Сарабьянов Д. В. Стиль модерн. — М., 1989.

5. Словацкий Ю. Избранное, — М., 1952.

6. Тананаева Л. И. Три лика польского модерна. Выспяньский, Мехоффер, Мальчевский. — СПб., 2006.

7. Т-д Я. (Я. Тугендхольд). Письмо из Москвы // Аполлон. — 1916. — № 4-5.

8. Художественные процессы в русском и польском искусстве 19-начала 20 века. — М., 1977.