Некогда. Совершенно некогда

Мисс Вселенная-2002, телеведущая и дизайнер рассказала, почему возглавила Московский Музей моды и какие наряды нужны Хрюше и Степашке.

— Директор — это ведь прежде всего бюрократия, бумажки, бюджеты. Зачем это красивой женщине?

— С какой стороны посмотреть. У меня все-таки за плечами 12 лет службы в органах внутренних дел. Да, я надолго это забыла, был период, когда я самостоятельно распоряжалась своим временем и планами. Но теперь мне самой интересно. Человек я структурированный, хорошо чувствую команду. У Музея моды была непростая судьба. Он начинался в 2007 году по инициативе Валентина Юдашкина, который тогда занимал пост художественного руководителя. Изначально здесь были его коллекции. Спасибо ему за эту инициативу. Теперь мне пригодится мой административный и прикладной опыт.

Мы сделаем небольшой ребрендинг, сейчас разрабатывается новая концепция. Конечно, тут, в Гостином дворе, у музея пока очень мало места, всего 350 метров. Зато это центр города, и департамент культуры нам очень помогает. Но музей всегда предполагает научно-исследовательскую деятельность. Чтобы на нашей базе могли писать дипломы и диссертации. У нас только в Москве 45 вузов, которые выпускают дизайнеров, представляете? Нужно помогать молодым специалистам.

Вот хотим сейчас вместе с Музеем Москвы и Национальной палатой моды в рамках недели Mercedes Benz Fashion Week сделать арт-перформанс и представить нескольких наших молодых дизайнеров, у которых небольшие коллекции.

— Как случилось, что вы вдруг занялись модой?

— Я была в положении, беременна вторым ребенком, интенсивно работать мне запретили врачи, практически все время я проводила дома, и нужно было чем-то заниматься. Фантазии много, желаний много, энергии много. Все началось с ювелирных украшений, но вылилось в коллекцию одежды для женщин. Сначала я думала о вечерних нарядах, это мне ближе по духу, но потом мы стали делать качественную современную одежду для женщин. Мне хочется, чтобы наши женщины одевались современно, комфортно, неброско, но со вкусом. Вот, в принципе, моя концепция.

— Но все-таки это же дизайн, то есть это все нужно сперва изобразить на уровне эскиза...

— Так и было. Сначала было на уровне эскизов, с художником, которого я пригласила. Я сама не рисую. Я могу дать направление, то, как я вижу фэшн-историю.

— То есть вы садились с художником...

— Вместе, да, и я объясняла, чего хочу. Так мы сделали, наверное, пару коллекций. А когда я поняла, что нужно развиваться и уже создавать свою экспериментальную базу и дизайн-студию, то пригласила профессиональных людей. Потому что кутюр и художник — это одно, а производство — совсем другое. Я создала свою дизайн-студию, у меня появились сотрудники. Сейчас уже больше 20 человек. Коллекция — это работа большой команды.

— Но ведь вы наверняка наслушались: "Ну куда она полезла? Зачем?" Народ же у нас не самый добрый иногда.

— Если бы мы всегда оглядывались туда, откуда летит камень, мы бы никогда не достигли цели.

— И вы не ищете в гугле, что пишут об Оксане Федоровой?

— Нет времени. Некогда. Совершенно некогда. После первой коллекции были как раз хорошие отзывы профессионалов, это добавило стимула. И я сделала марку Ofera.

— Вы жесткий руководитель?

— По-разному. Взысканий не налагаю. Потому что любой спор можно решить путем переговоров. Сейчас я веду три направления — это благотворительность, дизайн-студия и теперь еще музей. Но я взяла за правило, как в государственных органах, каждую неделю проводить совещание с протоколом, с разбором вопросов и с назначением ответственных.

— То есть прямо ведется протокол собрания?

— Да. Чтобы не забывали. И это работает.

— У вас есть свои любимцы среди наших дизайнеров?

— Конечно, у нас есть прекрасные — Гаузер, Серая, Гасилин, Рубчинский, Терехов, боюсь кого-то забыть. Но это дизайнеры, а есть успешные бренды без громких имен. Я люблю авангард, но к моей индивидуальности он не очень применим, в душе я такой современный консерватор, предпочитаю сдержанные образы.

— Скажите, как строится ваш день?

— Теперь я стала вставать на два часа раньше. В семь часов просыпаюсь. Я живу за городом, и добираться мне полтора часа. На сборы уходит минут сорок — я все готовлю с вечера. Мои дети просыпаются примерно в это же время и уже не дают проходу.

— Сколько им?

— Пять и четыре. Федор и Елизавета. Их нужно покормить, поиграть с ними. Я плаваю в бассейне — у нас дома есть закрытый бассейн. Принимаю душ, делаю маску для лица или для волос, если необходимо. Завтракаю вместе с детьми. Еще умудряемся посмотреть мультики и побегать с домашними животными, которые ждут уже с утра под дверью.

— С животными?

— Да! У нас померанский шпиц и кошка. Ну и после всего выезжаю. Сначала музей, потом раз в неделю провожу совещание в студии, раз в неделю — в благотворительном фонде. И я, конечно, не бросаю свои хобби. Я занимаюсь растяжкой, танцами и, конечно, музыкой. Но еще раз в неделю у меня съемки в "Спокойной ночи", мы снимаем по четыре программы сразу.

— Кстати, по поводу "Спокойной ночи". Почему вы ее не оставляете?

— Я очень люблю нашу съемочную группу. У нас замечательная команда: режиссер, редактор, художник-постановщик, актеры. Для меня они уже как часть семьи. Я ведь веду программу 15 лет. Сначала для меня это было телевизионной школой, там есть все: и актерское мастерство, и техника речи, и развитие памяти... А вообще это прекрасная детская передача на все времена.

— У вас никогда не возникало желания придумать для Хрюши со Степашкой новые костюмы?

— Возникало! Мои девочки из дизайн-студии даже приходили к нам, делали замеры. Но это не так просто, как кажется. В последний раз костюмы для нас разрабатывала Виктория Андреянова. Я с большим уважением отношусь к ее творчеству. Конечно, костюмы кукол изнашиваются, их надо менять и обновлять. И это не такое простое дело. У ткани должен быть определенный цвет, потому что телевизионные камеры по-другому передают цвета. Мы очень любим полоску, но не всякая полоска хорошо смотрится в кадре. Вообще у кукол огромный гардероб, но есть всего пять вещей, которые они носят постоянно. Они же шевелят всеми конечностями, а не все ткани принимают пластику куклы. И кукловоду не все костюмы удобны. В общем, я готова, но жду отмашки от продюсера.

— Дети подходят на улице, просят сфоткаться?

— Если бы только дети! Уже дяди подходят: "Оксана, я вырос на вашей передаче!"