В Госдуму пришли поспорить о реновации

Рабочая группа Госдумы, созданная из депутатов и гражданских активистов для контроля за ходом реновации в Москве, установила, что большинство москвичей, дома которых включены в программу, довольны этим обстоятельством. Недовольное меньшинство пока не может воспользоваться законным правом на выход из программы ни через собрания жильцов, ни в судебном порядке.

Рабочая группа Госдумы по реновации провела первое после летних каникул заседание, на котором обсудила случаи нарушения закона, допущенные на первом этапе реновации — официальном включении московских хрущевок и схожих с ними домов в программу сноса и расселения. Жалобы поступили от жителей 470 домов, сообщил рабочей группе замруководителя аппарата столичной мэрии Павел Гончаренко, напомнив, что в общей сложности под реновацию (рассчитанную на срок от 15 до 25 лет) подпадут 5444 дома. Причем это не столько жалобы, сколько «обращения», уточнил господин Гончаренко. Жители 90 домов сообщили мэрии, что «они недовольны включением в программу», а жители 380 домов, наоборот, «недовольны тем, что их дома не вошли в программу».

Напомним, федеральный закон, устанавливающий нормы и правила проведения реновации, вступил в силу 1 июля. А в июне при Госдуме была создана рабочая группа из депутатов и гражданских активистов, которые решили контролировать ход реновации. Среди активистов, вошедших в группу, оказалось немало недовольных реновацией в целом, в том числе тем, что были включены в программу их дома. Глава рабочей группы вице-спикер Госдумы Петр Толстой напомнил им, что по закону любой дом может быть исключен из программы, если за это проголосует одна треть жильцов на общедомовом собрании.

«Собрание провести невозможно, его срывают люди, которые не проживают в нашем доме»,— сообщила Евгения Юрчук, представляющая жильцов дома 45 3-го Новомихайловского проезда. Кроме того, соответствующее постановление правительства Москвы требует, чтобы жильцы дома, желающие выйти из программы, «предоставляли копию протокола собрания и иные документы», сообщила глава думского комитета по жилищной политике Галина Хованская («Справедливая Россия»), попросив представителя мэрии назвать для примера хотя бы один «иной документ». Павел Гончаренко примеров не привел. Но напомнил, что принятые решения жильцов о вхождении в реновацию могут быть отменены другими жильцами только в судебном порядке.

«Уже пытались обращаться в суд, но непонятно, на кого подавать исковое заявление»,— сообщила москвичка Анастасия Титовец. «Мы думали все решать в рамках закона, а нам предлагают идти в суд,— возмутилась Анастасия Крючкова.— Увидите, будет много судов, будет нагнетание социальной, а потом и политической обстановки».

Спор остановил Петр Толстой, предложив представителям мэрии посетить дома, жители которых недовольны тем, что их включили в реновацию, и обсудить проблемы на месте.

В вопросе же сохранения домов, которые представляют архитектурную ценность, члены рабочей группы были единодушны: сносить их нельзя. Среди тех зданий, которые включены в программу реновации, есть 612 домов, которые представляют собой ценность как образцы городской архитектуры, сообщил лидер общественного движения «Архнадзор» Рустам Рахматуллин. Он поблагодарил правительство Москвы, что в отношении этих домов уже решено провести «реновацию без сноса». Но от сноса удалось уберечь пока только 213 домов. Правда, список домов, которые не снесут, будет пополняться, заверила членов рабочей группы глава столичного комитета по архитектуре и градостроительству Юлиана Княжеская. Господин Рахматуллин предложил также не сносить «поздние сталинки», которые можно реконструировать. «Это будет добротное, но дорогое жилье»,— уточнил он, подчеркнув, что для нынешних жильцов этих домов «шанс на возвращение» после реконструкции.