Малоизвестные русские переводы из Томаса Мура (1820-1830-е гг.)

УДК 82.091

Д.Н. Жаткин, Т.А. Яшина

МАЛОИЗВЕСТНЫЕ РУССКИЕ ПЕРЕВОДЫ ИЗ ТОМАСА МУРА (1820-1830-е гг.)*

В статье осуществлено рассмотрение переводов «Ирландских мелодий» Томаса Мура, его романа «Эпикуреец», поэмы «Любовь ангелов», выполненных в 1820-1830-е гг. и во многом дополнивших представление о творчестве английского поэта-романтика, сформированное в те же годы В.А. Жуковским, И.И. Козловым, А.С. Пушкиным, М.Ю. Лермонтовым и другими классиками русской поэзии. Отмечается, что большинство переводов, осуществленных поэтами «третьего ряда», характеризовались утратой специфики художественных образов английских оригиналов, восходили не к первоисточникам, а к их французским переводческим интерпретациям.

Ключевые слова: Т. Мур, русско-английские литературные связи, английский романтизм, поэзия, художественный перевод, реминисценция, традиция, межкультурная коммуникация.

В 1820-1830-е гг. к творчеству Томаса Мура, наряду с классиками русской литературы В.А. Жуковским, И.И. Козловым, А.С. Пушкиным, П.А. Вяземским, М.Ю. Лермонтовым и др., обращались и писатели, творчество которых осталось вдалеке от основных, магистральных путей литературного развития в России.

А.Н. Очкин в большой переводной статье «Нечто о Томасе Муре», напечатанной в 1822 г. в «Благонамеренном» [11, с. 45-52], приводил тексты четырех «Ирландских мелодий» в прозаическом переводе с французского языка. Переведенные Очкиньм стихотворения «She is far from the land...» (из четвертой части «Ирландских мелодий»), «The legacy...» (из второй части), «At the mid hour of night...» (из третьей части), «Oh! Blame not the bard...» (из третьей части) пользовались большой популярностью среди русских читателей и впоследствии неоднократно переводились. Переводы Очкина, представлявшие собой своеобразные подстрочники, были призваны дать представление о тематике и художественном своеобразии «мелодий» Мура медитативного содержания.

М.П. Алексеев, внимательно изучавший русскую периодику XIX в. на предмет установления в ней английских литературных влияний, обнаружил в .№18 «Дамского журнала» за 1823 г выполненные Татьяной Антоновой прозаические переводы «мелодий» «Yon remember Ellen...» (из пятой части «Irish Melodies») и «Come o'er the sea...» (из шестой части) [8, с. 203-205]. Сделанные весьма неискусно, эти переводы предназначались для массового читателя, который привлекался сентиментальным характером описания,

* Статья подготовлена по Гранту Президента РФ МК-3779.2009.6.

сопровождавшегося авторской морализацией, совершенно чуждой оригиналам Мура. В переводах утрачивались общая чувственная атмосфера английского подлинника, его характерная музыкальная основа. Также следует сказать, что Т. Антонова сделала оба своих русских перевода («Елена, или Госпожа Резна», «Призывание») «ирландских мелодий» Томаса Мура с французских переводов, изданных в Париже в том же 1823 г Анной Луизой Беллок в книге «Les amours des anges еt les melodies irlandaises».

Издание, подготовленное Анной Луизой Беллок, стало источником для еще одного прозаического перевода, опубликованного «Дамским журналом» в 1823 г., - за подписью Марии Васильевой под названием «Увядшая роза» увидел свет перевод стихотворения «Tis the last rose of summer...» из пятой части «Irish Melodies» Т. Мура [18, c. 102-103]. Бесспорно, и этот перевод не отличался ни совершенством, ни близостью к оригиналу, однако примечателен сам факт раннего внимания к произведению Мура, имевшему впоследствии примечательную известность в России.

В 1828 г. в «Сыне отечества» был напечатан перевод стихотворения Томаса Мура «Come o'er the sea...» (из шестой части «Ирландских мелодий»), выполненный Аполлоном Редкиным: «Безбрежный создан океан // Для душ, пылающих свободой; // Земля ж извергнута природой, // Ha то ль, чтоб добрый был попран!.. // И так в лазурные равнины // Последуй, дева, ты за мной; // Путеводительной звездой, // Нам будут ветры-исполины!..» [15, с. 87-88]. Публикация в «Сыне отечества» была озаглавлена «Ирландская мелодия (Подражание Mypy)», однако в авторском сбор-для молодых российских ученых - кандидатов наук

© Д.Н. Жаткин, Т.А. Яшина, 2010

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2010

37

нике Аполлона Редкина «Цевница», вышедшем немногим позднее в том же 1828 г., стихотворение увидело свет уже под другим, несколько скорректированным названием - «Ирландская мелодия (из Мура)» [14, с. 7-10]. По мнению А.Н. Ги-ривенко, в подобных случаях «трудно провести грань между переводом и переложением, для которого характерны модификация первоначального смысла, неожиданное нагнетание слов-символов, усиление условности образа» [7, с. 540]. Видимо, и сам Аполлон Редкин сомневался, что именно создано им - перевод или переложение. Сохраняя существенную близость подлиннику, стихотворение вместе с тем отчетливо вписывалось в канву русского гражданского романтизма, сочетало патриотические мотивы и традиционные байронические образы, прочно вошедшие в русскую литературу.

В том же 1828 г. в книге И.П. Бороздны «Опыты в стихах» было опубликовано стихотворение «Мелодия. Г имн богу», имевшее подзаголовок «Вольный перевод из «Мелодий» Мура» и восходившее к «Thou art, oh god! the life and light...» -первой песне из известного цикла Муpa «Sacred songs» [3, с. 35-36; см. также: 2, с. 37-38]. Перевод Бороздны сочетал красочность языка и точность зарисовок с длиннотами общих мест, избыточной литературностью, во многом обусловленными тем, что поэт в 1820-е гг. только начинал свой путь в литературе, - книга «Опыты в стихах» была его первым авторским сборником.

К переводу «ирландских мелодий» Томаса Мура в конце 1820-х или в начале 1830-х гг. обратился В.И. Любич-Романович - однокашник Н.В. Гоголя по Нежинской гимназии, отличавшийся «замечательной способностью изучать с необыкновенной легкостью иностранные языки» [17, с. 415]. Вышедший в 1832 г. первый сборник поэта «Стихотворения Василия Романовича» включал в себя преимущественно подражания и вольные переводы из французских, английских, польских романтиков, в частности, А. Шенье,

В. Гюго, Т. Мура, Дж. Байрона, А. Мицкевича. Переводное стихотворение «Как сладок час...» находится в непосредственной связи с мелодией Мура из второй части «Ирландских мелодий» «How dear to me hour...», однако английский оригинал включает всего две строфы, тогда как перевод Любича-Романовича - четыре, причем мысль в переводе выражается существенно пространнее, со значительными отклонениями от

подлинника. Другое вольное подражание Люби-ча-Романовича Томасу Муру «Пускай рок гибельный разит...» восходит к пятой части «Ирландских мелодий», в которую было включено стихотворение «Farewell! - But whenever you welrome the hour...», - Любич-Романович перевел последнее из трех восьмистиший Мура, расширив его до объема четырех строф по четыре стиха каждый. Распространенность переводов, ставшая характерной чертой творчества Любича-Романо-вича, была обусловлена своеобразным нагнетанием в текстах синонимических тропов и даже повторяющихся однородных конструкций. К числу образцов эротической лирики может быть отнесен осуществленный Любичем-Романовичем перевод стихотворения Мура «Fly not yet» из первой части «Ирландских мелодий», известный под заглавием «Пробудь еще! Пробудь со мной...»; вместо двадцати шести стихов подлинника перевод содержит сорок восемь, причем распространение достигнуто при помощи введения дополнительных художественных деталей, например, упоминания «сени пальм», «степи глухой» и т.д. [см.: 16, с. 57]. В переводах Любича-Романовича из Мура нашли отражение настроения, характерные для русской поэзии рубежа 1820-1830-х гг., -увлечение лирической экспрессией, без которой невозможно было представить и большие сюжетные произведения, постепенный отход от традиций «элегической школы» [см.: 5], интерес к ориентальным мотивам, чувственности и эротизму. Вместе с тем переводы Любича-Романовича нередко оказывались излишне вольными, отдаленными от замыслов художественных оригиналов и при этом не всегда точными с позиций выбора средств поэтического языка.

Наряду с «Ирландскими мелодиями» внимание русских переводчиков привлекали большие сюжетные произведения Томаса Мура. Роман «Эпикуреец» («The Epkurean»), написанный в 1820 г. и опубликованный в 1827 г., вызывал у читателей противоречивые чувства - и в Англии, и во Франции, где появился в 1828 г. в переводе

А. Ренуара, - ввиду архаичности построения, представлявшегося крайне неудачным на фоне новых сочинений В. Скотта. Вместе с тем роман внимательно читался и обсуждался, причем не только в Англии и Франции [см.: 12, с. 356], но и в России, свидетельством чему, в частности, может служить большой эпиграф из него на английском языке, предваряющий изданную в 1830 г.

38

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2010

в Санкт-Петербурге книгу Д.П. Ознобишина «Селам, или Язык цветов». Первый русский перевод из «Эпикурейца» увидел свет в 1829 г. в «Русском зрителе», - переводчик, скрывшийся под псевдонимом В.М., предложил русскому читателю первые пять глав романа Мура, причем в тексте содержалось и три стихотворных фрагмента [10, с. 105-142]. Полный перевод «Эпикурейца» был осуществлен с французского языка А. Савицким в 1833 г. [см.: 19] и вызвал появление рецензий

Н.А. Полевого в «Московском телеграфе» [13, с. 106-116] и Б.Р. в «Северной пчеле» [1, с. 345348]. Русский перевод исказил основную идею Томаса Мура, не сохранил «прелесть слога, изящество и какую-то роскошь выражений подлинника», однако не это вызвало активное неприятие критики, - Н.А. Полевой был напуган скепсисом самого Мура по отношению к религиозным канонам, «холодом и беззаботностью, переходящими от писателя к его лицам», а также тем, что ирландский поэт «столько же дорожит религиозным раздором, как историк Юм» [13, с. 115, 113], сформулировавший основные принципы агностицизма.

Первым русским писателем, обратившимся в 1828 г. к переводу отрывка из поэмы «Любовь ангелов» («The loves of the Angels»), напечатанной в Англии в 1823 г., был П.А. Габбе, автор известной элегии «Бейрон в темнице», ставшей откликом на получение от П.А. Вяземского «Шиль-онского узника» Дж.-Г. Байрона в переводе

В.А. Жуковского. П.А. Габбе в сокращенном виде перевел прозой стихотворное введение к поэме и историю первого ангела, при этом совершенно опустив прозаическое предисловие и истории второго и третьего ангелов, - уже из этого можно судить, что переводной отрывок не мог создать полного представления о произведении Мура. Экспрессивный поэтический текст заменен переводчиком пространными, многословными прозаическими описаниями, не способными передать образности и художественной выразительности оригинала. После публикации в «Московском телеграфе» [6, с. 36-49] переводной отрывок привлек внимание Е.Ф. Розена, осуществившего его перевод на немецкий язык, увидевший свет в ревельском еженедельнике «Esthona» и вызвавший неодобрительные суждения критики [20; см. также: 9, с. 21]. Впоследствии перевод П.А. Габбе был прочно забыт, однако новой попытки обращения другого русского переводчика к поэме Мура «Любовь ангелов» пришлось

ждать недолго: в 1831 или 1832 г. произведение английского поэта привлекло внимание Я.М. Неверова - студента словесного факультета Московского университета, ставшего впоследствии известным критиком. В студенческие годы Я.М. Неверов самостоятельно изучил несколько европейских языков (французский, итальянский, немецкий, английский), после чего занялся переводами произведений В. Менцеля, Т. Мура, Э.-Т.-А. Гофмана, В. Ирвинга, Дж.-Г Байрона. Переводы, выполненные Неверовым в самом начале 1830-х гг, не сохранились, однако об их существовании мы знаем со слов самого переводчика, главы из автобиографии которого, посвященные университетским годам, опубликовал в 1915 г. при своей статье Н.Л. Бродский. В автобиографии Я.М. Неверов указывал, что, «живя у Мельгунова в чисто литературном кругу», он увлекся творчеством и «перевел с английского поэму Мура «Любовь ангелов» [цит. по: 4, с. 116, 120]. Учитывая, что все произведения и переводы Неверова, дошедшие до нас, написаны прозой, можно предполагать, что и «Любовь ангелов» также была переведена без сохранения поэтической формы.

Таким образом, в 1820-1830-е гг. произведения Томаса Мура интересовали многих писателей, имена которых оказались на периферии литературного процесса и ныне прочно забыты. Большинство переводов, выполненных ими, восходили не к английскому первоисточнику, а к его французской переводческой интерпретации. Для большинства поэтов «третьего ряда» было нереальным удержать художественный образ и наиболее значимые мысли Мура в рамках поэтической формы, а потому нередко стихи ирландского барда перекладывались прозой. Признавая, что особый интерес переводчиков вызывали в этот период «Ирландские мелодии» Мура, следует сказать, что и другие произведения поэта - роман «Эпикуреец», поэма «Любовь ангелов» и т.д. - не остались без внимания русской литературной среды, о чем свидетельствуют обращения к ним А. Савицкого, П.А. Г аббе, Я.М. Неверова и др.

Библиографический список

1. Б.Р. [Рец.:] Эпикуреец. Сочинение Т. Мура / Перевел А. Савицкий. СПб., 1833 // Северная пчела. - 1833. - №>87. - С. 345-348.

2. Бороздна И.П. Мелодия. Гимн богу (Вольный перевод из «Мелодий» Мура) // Московский телеграф. - 1827. - .№22. - С. 37-38.

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2010

39

3. Бороздна И. П. Опыты в стихах. - М.: тип. С. Селивановского, 1828. - 112 с.

4. Бродский Н.Л. Я.М. Неверов и его автобиография // Вестник воспитания. - 1915. - №6. -

С. 105-126.

5. Вацуро В. Э. Лирика пушкинской поры. «Элегическая школа». - СПб.: Наука, 1994. - 288 с.

6. <Габбе П.А. > Отрывок из поэмы Т. Мура «Любовь ангелов» // Московский телеграф. -1828. - Ч. 23. - №17. - С. 36-49.

7. Гиривенко А.Н. Отражение творчества Томаса Мура в русской литературе первой трети XIX в. // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. - 1984. - Т. 43. - №6. - С. 537-543.

8. Ирландские мелодии / Перевод Т. Антоновой // Дамский журнал. - 1823. - Ч. II. - №18. -

С. 203-205.

9. Исаков С.Г. Журналы «ЕБШопа» (1828-1830) и <Юег Refractor» (1836-1837) как пропагандисты русской литературы // Труды по русской и славянской филологии. ХУШ. Литературоведение. -Тарту: Изд-во Тартуского ун-та, 1971. - С. 19-36.

10. Мур Т. Эпикуреец / Перевод В.М. // Русский зритель. - 1829. - Ч. 5. - №17-20. - С. 105-142.

11. <Очкин А.Н. > Нечто о Томасе Муре // Благонамеренный. - 1822. - Ч. 19. - №°28. - С. 45-52.

12. Письма А.И. Тургенева к Н.И. Тургеневу. -Leipzig: Hertor, 1872. - 464 с.

13. Полевой Н.А. [Рец.:] Эпикуреец. Сочинение Т. Мура / Перевел А. Савицкий. СПб., 1833 // Московский телеграф. - 1833. - Ч. 52. - .№13. - С. 106-116.

14. Редкин А. Ирландская мелодия (из Мура) // Редкин А. Цевница: Стихотворения. - М.: тип. Н. Степанова, 1828. - С. 7-10.

15. Редкин А. Ирландская мелодия (Подражание Муру) // Сын отечества. - 1828. - Ч. 117. -№1. - С. 87-88.

16. Стихотворения Василия Романовича. -СПб.: тип. Александра Смирдина, 1832. - 142 с.

17. Толбин В. В.И. Любич-Романович // Гимназия высших наук и лицей кн. Безбородко. Изд. 2-е. -СПб.: тип. А.Ф. Пантелеева, 1881. - С. 414-417.

18. Увядшая роза: Ирландская песня / Перевод М. Васильевой // Дамский журнал. - 1823. -

Ч. IV - №>21. - С. 102-103.

19. Эпикуреец. Сочинение Т. Мура / Перевел А. Савицкий. - СПб.: тип. Плюшара, 1833. - Ч. I-II.

20. Вт^Шск aus gedkht, «Diebe der engel» von Thomas Moor (Aus dem Mosk. Telegraphe) / Ubergsetzt von Georg Baron Rosen // Esthona. -1828. - №8. - S. 47-56; №10. - S. 61-68; 1829. -№15. - S. 57-74.

УДК 821. 09

Н.В. Котова

«ПОДЪЁМ ИСТОРИЧЕСКОЙ КРИТИКИ» О. УАЙЛЬДА:

ПЕРВЫЕ ШАГИ В ЭСТЕТИКО-ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Научное исследование О. Уайльда «Подъём исторической критики», тематически не связанное с проблемами эстетики и по этой причине оставшееся без внимания в отечественном литературоведении, сыграло, тем не менее, важную роль в становлении диалектического способа рассуждения будущего теоретика эстетизма. Обзор основных содержательных моментов исследования даёт представление и о формировании сферы эстетических интересов писателя.

Ключевые слова: Уайльд, «дух исторической критики», диалектика, эстетика.

Т1ворческая карьера английского эстета О. Уайльда (1854-1900) развивалась необычайно стремительно. Добиваясь известности и успеха, он занимался журналистикой и редакторской деятельностью, писал литературно-критические эссе, пробовал себя в поэзии, прозе и драматургии. Но мало кому известно, что первая серьёзная авторская работа Уайльда была научно-исследовательской.

Работа «Подъём исторической критики» была написана Уайльдом, студентом классического отделения оксфордского колледжа Магдалины,

в 1879 году для конкурса на ректорскую премию. Заданная тема - «Историческая критика в античном мире» - непосредственно касалась сферы его интеллектуальных интересов и, как показывает анализ, заложила философско-методологические основы его будущей теоретической деятельности.

План содержания работы достаточно логично структурирован. Уайльд выделяет четыре части,

и, хотя он не даёт им названий, каждая из них имеет определённую цель в раскрытии темы. Так, первая часть представляет собой своего рода введение в тему. Здесь Уайльд определяет цель (описать

40

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2010

© Н.В. Котова, 2010