Французский язык - Международный язык дипломатии: о соотношении исторической реальности и династического заказа

Вестник Московского университета. Сер. 22. Теория перевода. 2009. № 2

М.А. Марусенко,

докт. филол. наук, профессор, заведующий кафедрой романской филологии Санкт-Петербургского гос. ун-та. E-mail: mamikhail@yandex.ru

А.В. Шабалина,

аспирантка кафедры романской филологии Санкт-Петербургского

гос. ун-та

ФРАНЦУЗСКИЙ ЯЗЫК - МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЯЗЫК ДИПЛОМАТИИ: О СООТНОШЕНИИ ИСТОРИЧЕСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ И ДИНАСТИЧЕСКОГО ЗАКАЗА

В статье рассматриваются вопросы истории использования французского языка в качестве международного дипломатического языка. Вопреки традиционной точке зрения, относящей начало этого периода к 1714 г., показано, что на самом деле первым международным дипломатическим документом, составленным на французском языке, является договор между королем Англии Эдуардом III и королем Наварры Карлом II Злым от 1 августа 1351 г. о передаче короны Франции королю Англии, а также дается объяснение игнорирования этого факта официальной французской историографией.

Ключевые слова: международный дипломатический язык, Нимвегенские договоры, Рашштатский договор, Соглашение в Мортфонтене, конкуренция английского языка, Ордонанс Вилле-Коттре, Договор от 1 августа 1351 г.

M.A. Marusenko,

Doctor of Philology, Professor, Head of Department of Romance Philology, St. Petersburg State University. E-mail: mamikhail@yandex.ru

A.V. Shaballna,

Post-graduate student, Department of Romance Philology, St. Petersburg State University

The French Language as the International Language of Diplomacy: Historical Fact vs. Dynastic Fiction

The article studies the history of the use of the French language as the language of international diplomacy. Despite the traditional point of view according to which this period started in 1714, the first international diplomatic document to be written in French was, in actual fact, the treaty of the devolution of the French crown to the King of England that was signed by the King of England, Edward III and the King of Navarra, Charles II the Angry 1 August 1351. The authors explain whu this fact has been ignored by the official French historiography.

Key words: international language of diplomacy, Treaties of Nimwegen, Treaty of Rastadt, Convention of Mortefontaine, English language rivalry, Ordinance of Villers-Cotterets, Treaty of 1 August 1351.

Традиционно считается, что французский язык стал применяться за пределами Франции в качестве международного официального и дипломатического языка в царствование Людовика XIV

В 1678—1679 гг. в голландском городе Нимвеген был заключен ряд мирных договоров между Францией и ее противниками — Соединенными провинциями, Испанией и Священной римской империей, положивший конец Голландской войне (Traités de Nimègue). Переговоры велись, естественно, на языке победителя — французском. Самые большие потери в этой войне понесла Испания, вынужденная отдать Франции провинции Франш-Конте, Артуа и южную часть Фландрии. Нимвегские договоры были дополнены договором от 5 февраля 1679 г. между Людовиком XIV и императором Германии Леопольдом I. Этот договор был унизительным для Германской империи, вынужденной признать условия Вестфальского договора 1648 г., ознаменовавшего окончание Тридцатилетней войны. Франция сохранила за собой Лотарингию и ликвидировала относительную автономию Эльзаса. На севере Европы Людовик XIV заставил Данию и Бранденбург вернуть все территории, захваченные у Швеции, бывшей союзником Франции. Благодаря этим победам Франция стала главным военным, политическим и дипломатическим арбитром всей Европы.

Первым международным дипломатическим документом на французском языке по традиции считается Раштаттский договор (Traité de Rastadt), заключённый в 1714 г. и завершивший войну за испанское наследство. Почти все дипломатические канцелярии Европы стали использовать этот аристократический язык, вытеснявший латинский из этой сферы, хотя латынь еще продолжала употребляться.

Международному распространению французского языка способствовали военные успехи королевской армии. В это время Франция была самой могущественной страной континентальной Европы, имела огромную по тем временам армию и военный флот, насчитывающий более 200 боевых кораблей.

Мощным фактором распространения французского языка за пределами Франции был исход гугенотов, начавшийся после Варфоломеевской ночи (1572 г.). Этот факт старательно затушёвывается в официальной истории Франции, написанной республиканцем Ж. Мишле и историками его школы, хотя никто не отрицает, что именно гугеноты первыми ввели школьное обучение на французском языке, добившись почти поголовной грамотности, что позволило каждому ребёнку читать библию на родном языке, а также того, что большинство книгоиздателей той эпохи, печатавших книги на французском языке, были приверженцами этой конфессии.

К 1811 г., в результате наполеоновских завоеваний, политическая карта Европы была изменена самым радикальным образом. Сама Франция, или то, что называется Шестиугольник (Hexagone),

состоявшая в 1790 г. из 83 департаментов, в 1811 г. насчитывала уже 130 департаментов. Бельгия была аннексирована Францией в 1795 г и поделена на департаменты. Люксембург также стал Лесным департаментом Франции. В июле 1810 г. французской становится Голландия, за ней следуют северогерманские ганзейские города. На левом берегу Рейна в 1798 г. были образованы четыре французских департамента: Трев, Майенц, Кобленц и Экс-ла-Шапель. Французской территорией также стала и Женева. По ту сторону Альп Франция в 1809 г. увеличила свою территорию за счет Пьемонта (6 департаментов), Генуи, Тосканы, Пармы, Папской области. К этому нужно добавить еще и иллирийские провинции, Триест, Истрию, Хорватию, Далмацию. В 1812 г. Каталония была отнята у Испании и вошла в состав Франции четырьмя департаментами.

К этому времени Брюссель, Амстердам, Гамбург, Кобленц, Женева, Турин, Флоренция, Рим и Барселона представляли собой фактически французские города. Площадь империи превышала 750 000 кв. км, а население — 45 млн человек. Наполеон имел титулы короля Италии, в состав которой входили Милан и Венеция, медиатора Гельветической конфедерации, протектора Рейнского союза, объединявшего все немецкие государства. Германия всё еще оставалась раздробленной, и её единство держалось только на власти Наполеона. В её сердце, в Вестфальском королевстве, на руинах прусской монархии, на престол был посажен Жером Бонапарт, младший из братьев Наполеона. Эта Рейнская конфедерация заменила собой Священную римскую империю германской нации, переставшую существовать после поражения при Аустерлице (1805). К этому союзу примыкало Варшавское герцогство, образованное из прусской и австрийской долей от раздела Польши в конце XVIII в. Хотя формально это герцогство находилось под властью короля Саксонии, Наполеон посадил там резидента, который обеспечивал прямую связь между Парижем и Варшавой.

Наполеон управлял также и другими странами Европы через своих вассалов, которые теоретически были независимыми, но на деле подчинялись его приказам. Его старший брат Жозеф в 1808 г стал королем Испании; на юге Италии неаполитанским королём стал зять Наполеона Мюрат. Датский и норвежский король Фредерик IV был верным союзником Наполеона. Швеция в 1810 г. выбрала наследным принцем французского маршала Бернадота.

В 1810 г., благодаря браку с Марией-Луизой Австрийской, Наполеон стал зятем императора Франца II, который после распада Священной Римской империи под именем Франца I правил Австрией, Венгрией, территориями, входящими сегодня в состав Чехии, Словакии и частично Румынии. С 1807 г., после заключения Тиль-зитского мира, союзницей Франции была Российская империя.

7 ВМУ, теория перевода, № 2

97

Таким образом, от власти Наполеона спаслись только островные государства: Великобритания, Сицилия и Сардиния.

Инструментом унификации этой огромной империи во всех областях политической и общественной жизни был французский язык.

Языковой унификации в значительной степени содействовала введённая в империи система воинской повинности, способствовавшая смешению народов на ее территории. Для вторжения в Россию в 1812 г. Наполеон собрал армию со всей Европы: французов, бельгийцев, голландцев, немцев из разных областей Германии, итальянцев, пьемонтцев, считавшихся французами, неаполитанцев, швейцарцев, датчан, испанцев, австрийцев, пруссаков, поляков, хорватов и т.д1. Управление из единого центра и координация действий многонационального воинского контингента требовали использования в армии единого языка-посредника, которым, конечно же, мог стать только французский язык.

Военная экспансия стала основной причиной использования французского языка в международных отношениях, где Франция с позиций силы диктовала свои условия и, естественно, на своем языке.

Однако уже в ту эпоху, в ситуации, когда политическое и военное положение Франции не было доминирующим, ей приходилось занимать более гибкую позицию, включая и язык дипломатических документов.

Так, во время Директории (1795—1799) произошло серьезное ухудшение отношений между США и Францией. С 1798 по 1800 г. между двумя республиками шла морская война, в ходе которой с обеих сторон имели место захваты торговых судов. Дело дошло до того, что 7 июля 1798 г. Конгресс США в одностороннем порядке аннулировал все соглашения и договоры, заключённые с Францией.

В декабре 1799 г., едва вступив в должность Первого консула, Наполеон, который был большим почитателем США и даже держал на своем письменном столе бюст Дж. Вашингтона, предложил американскому президенту Дж. Адамсу начать переговоры о заключении мирного договора. Переговоры начались 2 апреля 1880 г. и закончились 30 сентября того же года (8-й день вандемьера 9-го года Французской республики) подписанием договора, получившего название «Соглашение в Мортфонтене», по названию дворца, в котором проходило это дипломатическое событие. Договор был составлен на двух языках, что отражало слабость позиции Франции на этих переговорах, в ходе которых Наполеон был вы-

1 Tulard J. Napoléon et l'Europe. Communication de Jean Tulard prononcée en séance publique devant l'Académie des sciences morales et politiques le lundi 9 février 2004

нужден отъехать в Италию спасать Республику, где 14 июня 1800 г. состоялась битва при Маренго. Договор состоял из 27 статей, а в заключении говорилось: «En foi de quoi, les plénipotentiaires respectifs ont signé les articles ci-dessus, tant en langue française qu'en langue anglaise, et ils y ont apposé leur sceau, déclarant néanmoins que la signature en deux langues ne sera point citée comme exemple et ne préjudiciera à aucune des deux parties»2.

Исключительность такой уступки, сделанной Наполеоном своим американским партнерам, только подчеркивает преемственность его языковой политики по отношению к политике императорской Франции, когда французский язык считался мировым дипломатическим языком.

Но уже в это время возникает реакция против французского языка, спровоцированная политической либо национальной ненавистью к Франции. После битвы под Йеной немецкий язык вытеснил французский из трудов Берлинской академии; в то же время прусские дипломаты стали использовать немецкий вместо французского в переписке со своим правительством и с дипломатами тех стран, где говорили по-немецки. После 1815 г. мода на французский язык в Германии быстро сошла на нет.

В России те же самые причины вызвали аналогичные последствия: Пушкин, например, после вторжения Наполеона стал писать стихи только по-русски.

Таким образом, французский язык обязан своей «универсальностью» не своим особенным качествам, а стечению исторических обстоятельств, причём исчезновение этих обстоятельств привело к потере исключительного положения3.

Член Французской академии А. Деко 16 октября 2001 г. на ежегодном собрании пяти академий выступил с докладом «Будущее французского языка»4, в котором приводилась хронология того, что позже назовут упадком французского языка.

А. Деко определил точку отсчёта, с которой началось падение международного значения французского языка. Еще в 1905 г. русско-японский договор о мире был составлен на французском языке. В то время французский язык, благодаря своей ясности и точности,

2 В подтверждение чего полномочные послы обеих сторон подписали вышеперечисленные статьи, составленные как на французском, так и на английском языках, и приложили свои печати, заявив, однако, что подписание на двух языках не будет считаться прецедентом и не может трактоваться в ущерб какой-либо из сторон. Convention de Mortefontaine (www.napoleonicsociety.com/french/Mortefontaine.htm).

3 Laloy E. La langue française cessera-t-elle dans peu de temps d'être une langue scientifique? // Mercure de France, 1 décembre 1913. P. 455.

4 Decaux A. L'avenir de la langue française (www.institut-de-france.fr/rubrique_ Discours_2001-L_AVENIR_DE_LA_LANGUE_FRANCAISE.html?arbo=148&page= 696).

считался уникальным инструментом международного общения. К несчастью, виновником прекращения этой традиции явился один из самых великих французов — президент Франции Ж. Клемансо. В благодарность британским и американским союзникам за помощь в Первой мировой войне он пожелал, чтобы Версальский договор 1919 г. был составлен на французском и английском языках. Эта уступка повлекла за собой множество других.

В наши дни, под давлением внешних обстоятельств и конкуренции английского языка сфера применения французского языка сужается даже в МИД Франции. Так, в октябре 2006 г. французский Сенат рассмотрел доклад, представленный сенатором А. Гутейро-ном5, в котором рассматривались результаты проверки применения новых технологий посольствами и консульствами Франции. Проверке подверглись французские дипломатические учреждения в 62 странах. Сенаторы отметили, в частности, что многие сайты написаны только на французском языке (всего 56% имеют версию на местном языке) и рекомендовали перевести их на местные языки в течение 2007 г. Официальный сайт МИД Франции имеет немецкую, английскую, арабскую, китайскую и испанскую версии, и на нем регистрируется более 1 млн посещений в месяц.

Перед МИД Франции была поставлена задача создания «виртуальных присутственных мест», которые не связаны с физическим местонахождением посольства или консульства. Цель этих мероприятий — обеспечить физическое присутствие Франции в 350 городах с населением более 1 млн человек.

В этом отношении Франция отстает от США, которые на то время имели уже 33 виртуальных консульства и создали 20 новых в 2007 г. Эти виртуальные консульства выполняют 50% задач обычных консульств, а стоимость их создания составляет около 10 000 долларов.

В силу исторической традиции последним бастионом использования французского языка в дипломатической сфере довольно долго оставались заграничные паспорта. Однако 23 июня 1981 г. представители правительств стран, входящих в Европейские сообщества, приняли решение о введении европейских паспортов единого образца, записи в которых должны делаться на официальном(ых) языке(ах) стран-членов, а также на английском и французском. Большинство неевропейских стран к тому времени уже перевели свои паспорта на английский язык. При введении европейского паспорта для домашних животных, вступившего в силу с 1 октября

5 Ambassades et consulats virtuels: Accroître et diversifier la présence française à l'étranger. Rapport d'information n 10 (2006—2007) de M. Adrien GOUTEYRON, fait au nom de la commission des finances, déposé le 10 octobre 2006 (www.senat.fr/ noticerap/2006/r06-010-notice.html).

2004 г., Евросоюз пошел еще дальше: этот паспорт заполняется на двух языках — языке страны происхождения животного и английском. Такое решение было принято еврокомиссаром-англичани-ном даже без голосования, поскольку вопрос считался несущественным.

Применение французского в качестве языка международной дипломатии и по сей день часто используемого — подтверждение его уникальных достоинств, ставящих его, якобы, над другими языками.

Само по себе распространение французского языка в средневековой Европе в XIII в. не подвергается сомнению. На нём говорили в Сирии, в Греции, в Константинополе, на Сицилии, на Кипре, в Македонии. Он употреблялся при дворах Англии, Португалии, Неаполя. Распространение французского языка происходило по причинам, которые не имели ничего общего с тем, что предлагали пропагандисты «гения французского языка»: «...начиная с XIII века за границей восхищаются его ясностью и его богатством»6. Все объяснялось гораздо проще: язык следовал за людьми, и везде, где говорили по-французски, присутствовали французы. В IX в. в Сицилии и XI в. в Англии это были нормандцы, затем наступила эра крестовых походов: в результате первого крестового похода французы и французский язык обосновались в Иерусалиме, Антиохии и Триполи; во время третьего похода Кипр захватили говорившие по-французски воины английского короля Ричарда Львиное Сердце; в результате четвертого — французские крестоносцы принесли свой язык в Константинополь и Македонию; во время пятого их язык звучал в Египте; восьмого — в Тунисе. Распространение французского языка в ту эпоху аналогично распространению английского языка и хлопчатобумажных тканей в бассейне Тихого океана в XIX в. Это, однако, не мешает французским авторам умиляться по поводу того, что в Египте существовала монета, называвшаяся demi-franc, или, что смородина по-гречески называется frangostaphylon (французский виноград).

Тот факт, что французы принесли из крестовых походов литературу, повествующую об Александре Македонском, царе Соломоне или Троянской войне, мозаику, лютню и литавры, «Начала» Евклида, арабские цифры, астрономию, химию, медицину, сахарный тростник, рис, индиго, кунжут, гречу, шафран, хлопок, шелковицу, инжир, лимоны, гранаты, арбузы, лук, компас и обозначающие их слова, никоим образом не свидетельствовал о «блеске арабской мысли»: наоборот, умение заимствовать эти слова ставилось в заслугу французов и свидетельствовало об их высокой культуре.

6 Royer E. Leçons de français, méthode active de langue française. Paris, 1931. P. 360.

101

Использование французского языка в качестве международного дипломатического языка, сначала как языка переговоров, а затем и языка дипломатических документов, также не имеет ничего общего с собственными достоинствами самого языка. Выбор французского языка для этой роли не был связан ни с формулированием требований, которым должен отвечать дипломатический язык, ни с доказательством, что французский язык соответствует этим требованиям в большей степени, чем любой другой.

То, что свое триумфальное шествие французский язык начал с Раштаттского договора, является следствием триумфа самой Франции. А то, что его триумф продолжался так долго, объясняется тем, что кроме короткого перерыва на Семилетнюю войну (1756—1763), начиная с Вестфальского договора (1648) и до 1814 г., т.е. на протяжении 166 лет, французская дипломатия, как победитель, диктовала условия всех мирных договоров.

А. Рамбо так писал о роли французского языка в XVIII в.: «Наш язык обладает универсальностью, которая в Средние века была у латыни. Он заменил её в качестве языка дипломатии, придворных языков, языка философии, наук и общества»7. Французский, как язык дипломатии, заменил латынь так же, как немецкий заменил французский в Эльзасе, так же, как итальянский заменил словенский в Карсо или греческий на Родосе, так же, как английский заменил мальтийский или греческий на Кипре.

Таким образом, официальная история употребления французского языка в функции международного языка дипломатии построена на той же династической цепочке «монархия — революция — империя — республика», что и вся история Франции в целом. При этом, в качестве опорных точек этой конструкции выбираются самые блестящие исторические личности, невзирая на реальные исторические обстоятельства.

Так, в качестве одной из ключевых фигур истории французского языка выбран король Франциск I (царств. 1515—1547), известный, в частности, благодаря изданию Ордонанса Вилле-Коттре (1539), по которому французский язык стал, якобы, единственным официальным (государственным) языком французского королевства, победив региональные диалекты. Назначение Франциска I, действительно великого короля, давшего Франции единую государственную и юридическую систему, реформировавшего финансы и поднявшего благосостояние страны, «благодетелем» французского языка является историческим парадоксом, вызванным всё тем же стремлением возвеличивать крупных исторических деятелей

7 Rambaud A. Histoire de la civilisation française. Paris, 1887—1901. T. II. Depuis la Fronde jusqu'à la Révolution, suivi d'un aperçu de la civilisation contemporaine. 2e éd. 1887. P. 581.

на фоне бледных или совсем ничтожных персонажей, не оставивших такого заметного следа в истории Франции.

Необходимо отметить, что современники Франциска I понимали ордонанс 1539 г. по-другому: он воспринимался ими, скорее, как свидетельство административного выбора между королевским французским (françois du roy) и местными вульгарными языками. Даже само выражение «официальный язык» еще не существовало в XVI в., потому что прилагательное officiel появилось во французском языке только в 1778 г. и представляло собой заимствование из английского (< англ. official). Только после Французской революции, в результате пересмотра этой части истории французского языка, обычный юридический документ стал частью национального мифа.

Миф об ордонансе Вилле-Коттре распадается на несколько частей, каждая из которых образует свой маленький миф.

Настоящее название этого документа — Ordonnan du Roy sur le faid de justice (на современном французском языке « Ordonnance générale sur le fait de la justice, police et finances»)8. Обширный документ содержит 192 статьи, направленные на создание системы записи актов гражданского состояния, совершенствование судопроизводства, работы полицейских и финансовых органов. Ордонанс ограничивал судебное производство сугубо по религиозным делам, вводил письменное и тайное производство по уголовным делам, вводил регистрацию актов гражданского состояния. Впервые в истории французского права было сформулировано право на необходимую оборону (ст. 168). К языку в целом имеют отношение только 2 статьи (ст. 110 и ст. 111), причем французский язык в этом огромном документе упоминается всего один раз — в ст. 111: «De prononcer et expedier tous actes en langaige françoys...».

Кроме того, авторство Ордонанса Вилле-Коттре, который стал самым важным юридическим документом за всё время царствования Франциска I, принадлежит выходцу из провинции Анжу, адвокату Гийому Пуайе, который с 1538 г. занимал пост канцлера Франции, т.е. был первым должностным лицом королевства после самого короля.

Вступив в обязанности канцлера, Г. Пуайе развил обширную законодательную деятельность и подготовил множество законов на разные темы: от поддержания чистоты в Париже до охраны дубовых деревьев. Ему же Франция обязана устройством лотереи, которая тогда называлась blanque (Эдикт Шатореньяр 1539 г.).

8 Ordonnance 188 d'août 1539 (ou «ordonnance de Villers-Cotterêts») prise par le Roi François Ier imposant l'usage du français dans les actes officiels et de justice (www. assemblee-nationale.fr/histoire/villers-cotterets.asp).

Однако самым важным его произведением стал ордонанс Вилле-Коттре, который выполнял роль уголовно-процессуального кодекса в эпоху Старого режима. Этот документ назывался современниками «Guillelmine», по имени своего создателя.

Этот ордонанс мог бы обеспечить Г. Пуайе посмертную славу, но в то же время он создал ему множество врагов, особенно среди духовенства, которое лишилось своего влияния в судебной сфере. Участие в придворных интригах на стороне коннетабля Монтмо-ранси привело к его падению: Франциск I отстранил его от должности, повелел арестовать и заключить в Бастилию. Он умер в 1547 г на свободе, но в немилости, а вся слава великого законодателя досталась королю.

Ордонанс Вилле-Коттре является одним из целого ряда королевских документов, постепенно заменяющих латынь на родные языки в правовых актах.

В 1454 г. Карл VII издал ордонанс Монти-лес-Тур (Ordonnance de Montils-lès-Tours), который делал обязательной запись устных кутюмов, которые заменяли свод законов9. Эти записи делались на вульгарных языках, как на севере, где использовались языки oïl, так и на юге, где использовались языки oc. К этому же ряду относятся и другие королевские эдикты, также предписывающие употребление вульгарных языков и не требующие использования французского:

— Муленский ордонанс (Ordonnance de Moulins) Карла VIII от 1490 г., требующий, чтобы допросы и протоколы велись на вульгарных и родных языках, а не на латыни;

— Лионский ордонанс Людовика XII от 1510 г. (Ordonnance sur la réformation de la justice, les mandements apostoliques, etc., rendue d'après le résultat de l'assemblée des nobles tenue à Lyon), требующий, чтобы все юридические акты составлялись на родном языке народа, а не на латыни10: «Dans le pays de droit écrit, les enquêtes se feront en langue vulgaire». Таким образом, юридический язык включал в себя множество языков, существующих во Франции в то время;

9 Кутюмы (от франц. coutume — обычай), в феодальной Франции правовые обычаи отдельных провинций, округов, городов и т.д. На севере Франции (так называемая страна обычного права) К. существовали в устной традиции, никаких общих юридических записей обычаев там не было. К. представляли собой смесь старого германского права, заимствованного из варварских прав и соответственно переработанного, канонического права, грамот, регулировавших отношения сеньоров и городов, практики местных судов, приобретшей значение прецедента, и др. На юге Франции (так называемая страна писаного закона) в качестве общего обычая действовало упрощённое римское право, которое дополнялось местными К., получившими письменное оформление (БСЭ).

10 Jourdan A.-J.-L., Decrusy, Isambert F.-A. Recueil général des anciennes lois françaises depuis l'an 420 jusqu'à la révolution de 1789. 29 vol. Paris, 1821—1833. Vol. 11. Р. 575—603.

— Ис-сюр-Тильский ордонанс (Ordonance d'Is-sur-Tille) Франциска I от 1531 г. распространял действие ордонанса Людовика XII на территорию Лангедока.

Если попытаться определить, почему роль монумента национального самосознания выпала ордонансу Вилле-Коттре, можно привести два довода в его пользу: во-первых, он приписывается Франциску I, который является более значимой исторической фигурой, чем Карл VIII и Людовик XII, т.е. подкрепляется тезис, что распространение французского языка шло параллельно с укреплением монархии; во-вторых, в нём прямо называется langage maternel francoys, от которого должен происходить современный французский язык, а не какой-то непонятный langue vulgaire.

Однако в 1539 г. в королевстве Франция было множество «родных французских языков», поэтому современные юристы считали, что королевский указ защищал все родные языки, существующие в королевстве, а не ограничивался одним французским языком.

Впоследствии доминирующей стала интерпретация ордонанса, сформулированная республиканскими судами, согласно которой единственным родным языком считался государственный язык. Именно такое толкование, а не текст самого документа, легло в 1992 г. в основу новой редакции ст. 2 Конституции Французской республики11. Даже в наше время, более чем через четыре с половиной века после принятия ордонанса, он продолжает действовать в юридической сфере: в 1986 г. Кассационный суд принял решение, что документы, представленные стороной защиты, должны быть составлены на французском языке; в 1989 г. тот же суд отменил постановление суда низшей инстанции, в котором цитировался американский закон в оригинале, без перевода12. Сторонники неделимости Республики и сегодня приветствуют этот документ как один из важнейших в национальной истории Франции, в то время как сторонники регионализма видят во Франциске I могильщика провинциальных культур, наравне с аббатом Грегуаром и министрами Третьей республики.

Что касается международной роли французского языка, то в качестве знаковых фигур были выбраны король Людовик XIV и император Наполеон.

Раштаттский договор 1714 г. считается первым международным документом на французском языке исходя из тех же династических соображений, что и Ордонанс Вилле-Коттре, причём историческая правда, как обычно, никого не интересовала.

11 Ordonnance de Villers-Cotterêts (fr.wikipedia.org/wiki/Ordonnance_de_villers-cotter%C3%Aats).

12 Boyer L. Sur quelques adages. Notes d'histoire et de jurisprudence // Rémanances du droit d'Ancien Régime dans la France contemporaine. Bibliothèque de l'École des chartes, 1998. P. 13.

Подписание этого договора 6 марта 1714 г. положило конец войне за испанское наследство. Раштаттский мир оценивался современниками как большая военная и политическая победа Людовика XIV, потому что по нему Австрия отказывалась от прав на испанскую корону. Но с точки зрения закрепления за французским языком роли международного дипломатического языка, он не имел никакого значения.

Знание всех старых французских законов, изданных в период с 420 г. по 1789 г., дает возможность воссоздать более объективную картину использования французского языка в качестве языка международных дипломатических документов13.

Первым, обнаруженным нами, дипломатическим документом на французском языке является не Раштаттский договор 1714 г., а договор между королем Англии Эдуардом III и королем Наварры Карлом II Злым от 1 августа 1351 г., согласно которому последний согласился на то, чтобы корона Франции перешла к королю Англии14.

Таким образом, начало эпохи применения французского языка в качестве международного дипломатического языка могло бы быть отодвинуто на 363 года, но это очевидное открытие не было сделано. Возникает вопрос, почему?

Английский король Эдуард III (царств. 1327—1377) был сыном короля Эдуарда II и Изабеллы Французской, т.е. приходился внуком французскому королю Филиппу IV Красивому. Благодаря своему происхождению, он имел обширные владения на территории Франции и носил титул герцога Аквитанского. В 1337 г. он заявил свои права на корону Франции, положив тем самым начало Столетней войне.

Наваррский король Карл II Злой (царств. 1349—1387) был сыном короля Филиппа III и Жанны II Французской и, по материнской линии, был внуком короля Франции и Наварры Людовика X Воинственного. Большую часть своей жизни он посвятил интригам и борьбе за французскую корону. Французский король Иоанн II Храбрый (царств. 1350—1364), надеясь обуздать его склонность к предательству, женил его на своей дочери Жанне; тем не менее Карл II рассорился с династией Валуа и сблизился с английским королем Эдуардом III, с которым и заключил в 1351 г. договор, подписывать который он не имел юридического права, так как его претензии на распоряжение французской короной были чрезвычайно сомнительны.

13 Jourdan A.-J.-L., Decrusy, Isambert F.-A. Recueil général des anciennes lois françaises depuis l'an 420 jusqu'à la révolution de 1789. 29 vol. Paris, 1821—1833.

14 Traite entre le Roi d'Angleterre et Charles, Roi de Navarre, par lequel celui-ci consent que la couronne de France passe au Roi d'Angleterre. 1 août 1351 // Dumont, Corps diplom. T. 1, part 3. P. 265.

Этот двусмысленно-деликатный с династической точки зрения документ (английский король Эдуард III имел не меньше прав на французский престол, чем царствующий французский король Иоанн II, сын графа Филиппа Валуа и Жанны Бургундской) никак не мог претендовать на роль родоначальника целой эпохи в истории французского языка, хотя бы из-за одной его статьи: «Item, est parle que la couronne, et le seurplus du royaume de France, et les autres terres et seignuries, que celles qui ci dessus sont declares, seront ou demouront au dit Roy d'Engleterre»15.

Впрочем, договор 1351 г. является не единственным международным дипломатическим документом на французском языке, составленным ранее, чем Раштаттский договор 1714 г. (см. таблицу).

Международные дипломатические документы, составленные на французском языке в период с 1351 по 1714 г.

Правление Категория документа Год Предмет

Jean II (1350—1364) Traité 1351 La couronne de France passe au Roi d'Angleterre

Traité 1355 De pacification entre le Roi de Navarre et le Roi de la France

Traité 1360 Entre la France et l'Angleterre

Traité 1360 De paix entre la France et l'Angleterre

Charles V le Sage (1364—1380) Traité 1371 Entre l'Escoce et la France

Louis XI (1461—1483) Traité 1465 Entre la France et Liège

Traité 1475 De commerce avec l'Angleterre

Traité 1482 Entre la France et le duc d'Autriche

François I (1514—1546) Traité 1525 De paix avec Charles V, roi d'Espagne

Traité 1529 Avec Charles Quint, confirmant celui fait à Madrid

Henri II (1546—1559) Traité 1549 De paix et d'alliance avec les cantons Suisses

15 «Также говорится, что корона и все остальное королевство Франции, а также другие земли и сеньории, которые перечислены выше, перейдут или останутся во владении короля Англии».

Правление Категория документа Год Предмет

Traité 1559 De paix et d'alliance avec Philippe II, Roi d'Espagne

Henri IV (1574—1610) Déclaration 1595 De Guerre contre le Roi d'Espagne

Traité 1598 Avec l'Espagne, l'Autriche, la Savoie

Traité 1606 Avec Jacques I, roi d'Ecosse et d'Angleterre, pour la liberté de commerce entre les deux nations

Louis XIV (1643—1715) Traité 1659 Avec Roi d'Espagne

Traité 1662 D'alliance avec Hollande

Traité 1663 De renouvellement d'alliance avec les Suisses

Traité 1667 De paix de Breda

Traité 1668 De paix entre la France et l'Espagne

Traité 1684 De paix avec la régence d'Alger

Traité 1697 De paix entre la France et la Hollande, l'Espagne, l'Angleterre

Traité 1714 Entre la France et l'Allemagne

Таким образом, очевидно, что практика использования французского языка для составления международных дипломатических документов возникла задолго до канонической даты 1714 г. и существовала на всем протяжении периода 1351—1714 гг. «Назначение» Раштаттского договора на роль отправной точки в употреблении французского языка в качестве языка международной дипломатии обусловлено идеологией династического заказа, характерной для республиканского видения истории Франции и применяемой независимо от конкретной формы правления: монархической, имперской или республиканской.