Духовно-нравственный фактор в психологической модели личностного роста

УДК 159.9:37.043:172

Л.в. Аршакуни ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЙ ФАКТОР

В ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ ЛИЧНОСТНОГО РОСТА

Аннотация. Теоретическая разработка психологической модели личностного роста выявила недостаточность интер- и интрапсихических критериев анализа. Показана необходимость обращения к трансцендентным критериям и духовно-нравственным факторам личностного роста. Теоретически и экспериментально обоснована продуктивность духовно-нравственного подхода к личности не только для построения, но и для практического использования модели личностного роста в психолого-педагогической работе.

Ключевые слова: личностным рост, модель, трансцендентные критерии, духовныш факторы1, развитие личности.

Levon Arsliakuni MORAL-SPIRITUAL FACTOR

IN THE PSYCHOLOGICAL STRUCTURE OF PERSONALITy GROW

Annotation. Theoretical framework of structure personality grow has showed no valid inner-and interpsychological criteria used singly. The necessity to use transcendental criteria and moral factors is shown. The success of moral-spiritual approach to the development of personality and the framework of psychological structure of personality growth are substantiated theoretically and experimentally.

Keywords: personality growth, psychological structure, transcendental criteria, moral factors, development of personality.

Настоящая статья подготовлена в рамках общей темы нашего исследования, посвященного разработке психологических основ личностного роста и построения психологической модели этого процесса. Отметим, что при достаточно обширной разработке данной проблемы в имеющихся исследованиях явно недостаточно изучены духовно-нравственные аспекты личностного роста и развития человека, а также вопросы построения его психологической модели. Это определяет актуальность изучаемой проблемы не только в теоретическом плане, но и применительно к решению практических задач психолого-педагогической работы с людьми. Важно при этом учитывать, что идеи личностного роста являются следствием определенных подходов к человеку и его развитию. «Глубочайшим источником философии человека, который питает и формирует ее, является вера или отсутствие веры в человечество. Если человек питает доверие к людям и верит в то, что с их помощью он способен достичь чего-то значимого, тогда он усвоит такие взгляды на жизнь и на мир, которые будут находиться в гармонии с его доверием. Отсутствие доверия породит соответствующие представления» [цит. по 13, с. 235].

Сказанное означает, что в любой концепции всегда должны быть ценностная и духовно-нравственная составляющие. Тогда адекватная концепция личностного роста должна стать логическим следствием понимания человека и его развития в духовно-нравственной психологической парадигме и, по сути своей, она несовместима с подходами, не доверяющими человеку, исправляющими его, формирующими его субъектность и индивидуальность, игнорирующими его духовно-нравственную природу. В гуманистическом подходе к личности и ее самоактуализации тенденция роста признается заложенной в природе самого человека как потенциал, который актуализируется при определенных условиях, но не формируется и не управляется извне [8]. В духовно-нравственной парадигме личности и сущности человека, наиболее определенно отраженной в христианском подхо-

© Аршакуни Л.В., 2015

де, утверждается исходная испорченность этого потенциала и необходимость обращения к трансцендентным факторам развития человека, к духовному возрождению и обретению человеком обновленной природы через возвращение к Богу.

В результате подобных размышлений мы приходим к выводу, что личностный рост не может быть сведен ни к усвоению каких-либо знаний, ни к освоению какой-либо деятельности, ни к формированию какой-либо системы ценностных ориентаций, ни к присвоению человеком некой так называемой человеческой сущности, ни к формированию некой активной жизненной позиции, ни к развитой способности созидать новые формы общественной жизни, ни к обретению образа некоего идеального субъекта и т.п. Каждый из названых факторов имеет позитивный смысл и значение для человека. Но все они являются тем внешним и внеличностным содержанием, которое человеку как бы предписывается приобрести и присвоить, чтобы сделать это содержание внутренним и личностныш. И такое предписание не способствует росту, а, скорее, препятствует ему. Во всяком случае, оно не соответствует самой сущности личностного роста, поскольку подменяет подлинное развитие формированием неких важных и нужных с точки зрения окружающего мира и общества качеств человека.

Главный психологический смысл личностного роста - это освобождение, обретение человеком смысла себя и своего жизненного пути и предназначения, достижение внутренней свободы и гармонии всех основных его атрибутов. Полноценный личностный рост, как мы полагаем, - это продвижение личности к тому состоянию, которое мы называем диалогической личностью [11]. И в этом смысле главенствующим фактором личностного роста является именно фактор духовный, трансцендентный, ибо только он соответствует подлинной, духовной сущности человека как «образа и подобия Божия».

Рассматривая предлагаемые разными авторами критерии личностного роста [5; 9], отметим, что в существующих классификациях и перечнях отсутствуют важнейшие - духовные и трансцендентные - критерии. Мы солидарны с авторами, предлагающими в качестве интрапсихических такие критерии и показатели личностного роста, как принятие себя, открытость внутреннему опыту переживаний, понимание себя, ответственная свобода, целостность, динамичность, и такие интерпсихические критерии, как принятие и понимание других, социализированность, субъектность, творческая адаптивность. Все они важны и уместны в рамках гуманистической парадигмы личности и ее развития, однако недостаточны при смене гуманистической парадигмы духовно-нравственным и трансцендентальным подходом к пониманию человека и его развития. Такая смена, по мнению Б.С. Брату-ся [3], означает переход от гуманитарной парадигмы в психологии (прежде всего, в психологии личности) к парадигме эсхатологической, то есть переход к такой методологии, которая бы исходила из представлений о предельных, конечных смыслах бытия человека, его роли и назначения в этом мире. В свое время М.М. Бахтин высказал мысль, что «...подлинная жизнь личности совершается как бы в точке... несовпадения человека с самим собой, в точке выхода его за пределы всего того, что он есть как вещное бытие, которое можно подсмотреть, определить и предсказать помимо его воли, "заочно". Правда о человеке в чужих устах, не обращенная к нему диалогически, т.е. заочная правда, становится унижающей и умертвляющей его ложью» [1]. Эти слова целиком согласуются с пониманием человека как безмасштабного существа, трансцендирующего свои границы, не поддающегося конечным определениям и т.п. Другое дело - личность. Она может быть понята как особый психологический инструмент, как некое орудие, принадлежащее, служащее человеку, как и другие психологические орудия и инструменты, в том смысле, в каком об этом писали в свое время Л.С. Выготский и другие классики отечественной психологии.

В чем специфика личности как психологического инструмента? Личность - специфическая, не сводимая к другим измерениям конструкция, орган самостроительства человека в себе самом, и потому она не является самодостаточной, в себе самой несущей конечный смысл. Смысл этот обрета-

ется в зависимости от складывающихся отношений, связей с сущностными характеристиками человека и человеческого бытия. Иначе говоря, сущность личности и сущность человека отличаются друг от друга тем, что первая есть способ, инструмент, средство организации достижения второй, а значит, первая получает смысл и оправдание во второй. Предложенное понимание личности, по мнению Б.С. Братуся [4], ведет к существенному пересмотру целого ряда проблем и подходов: психического здоровья, нормы, нормального развития личности. Проблема нормального развития личности ставится в зависимость от проблемы нормального развития человека. Последнее в самом общем виде понимается как такое развитие, которое ведет к обретению человеческой сущности, к соответствию человека своему понятию - понятию человека. А «...первейшее из первых условий жизни человека - это другой человек» [10].

Исходя из этого, вслед за Б.С. Братусем определим нормальное развитие как такое, «которое ведет человека к обретению им родовой человеческой сущности. Условиями и одновременно критериями этого развития являются: отношение к другому человеку как к самоценности, как к существу, олицетворяющему в себе бесконечные потенции рода человеческого (центральное системообразующее отношение); способность к децентрации, самоотдаче и любви как способу реализации этого отношения; творческий, целетворящий характер жизнедеятельности; потребность в позитивной свободе; способность к свободному волепроявлению; возможность самопроектирования будущего; вера в осуществимость намеченного; внутренняя ответственность перед собой и другими, прошлыми и будущими поколениями; стремление к обретению сквозного общего смысла своей жизни» [2, с. 50]. И здесь психология роста и развития человека вплотную смыкается с этикой и нравственностью. Этика по отношению к психологии оказывается не просто предписанием и нормой поведения человека, но указателем того, что в основном и главном совпадает с предельной ориентацией, с сущностью нормального психологического развития и нравственного здоровья человека.

В свое время А.Ф. Лазурский на конкретно-психологических, клинических данных тщательных наблюдений показал, что здоровье личности в наибольшей степени обеспечивает идеал бескорыстного отношения к другому. «Альтруизм, - писал он, - в том или ином виде представляется и формой, и средством, и показателем наилучшей гармонии между личностью и средой. Здесь извращенных нет» [цит. по 4]. Экспериментальные данные о роли ориентаций на модус служения в самых разнообразных видах профессиональной деятельности также показывают, что разного рода отклонения, деструкции, неврологическое развитие личности тесно связаны с эгоцентрической ориентацией человека, в то время как наиболее благоприятные условия для развития личности создают противоположная эгоцентрической просоциальная ориентация (по терминологии Б.С. Братуся) и ориентация на служение людям [6; 11].

В свете сказанного нравственные критерии - это, в сущности, подлинные критерии психологического роста и развития человека. Через них психологические орудия и инструменты (в том числе личность) даны не сами по себе, а в единстве с бесконечно большим - человеком, кому они призваны, по сути, служить. Личность, таким образом, в итоге психологического роста и развития «снимается» человеком. «Если человек понимает свое назначение, - пишет Л.Н. Толстой, - но не отрекается от своей личности, то он подобен человеку, которому даны внутренние ключи без внешних» [12]. Личность - внутренний ключ. Он не дает выхода в трансцендентное пространство предельного и конечного смысла: «Се - человек». Не характер и его развитие и воспитание, не мотивация и ее оптимизация, не личность даже и ее возрастание, а именно - человек. И здесь мы обращаемся уже к трансцендентным и духовным факторам и критериям психологического роста и развития человека как факторам обретения им своей человеческой сущности. Теоретический анализ приводит к выявлению первого из таких факторов - веры.

Вера - несомненный психологический факт, предпосылка осуществления, необходимая под-

держка, условие любой сколь-иибудь сложноорганизоваиной человеческой активности. Это отнюдь не только религиозный феномен. С помощью механизма веры нереализованное в действительности делается субъективно реальным, осязаемым; недостижимое превращается в видимо достижимое; будущее становится настоящим, жизненным и ведущим. Победившая сомнения и неверие вера — это наиболее адекватная и твердая основа помощи и поддержки человека на его жизненном поприще. В этом смысле вера отличается, с одной стороны, от надежды, которая возникает при минимальных вероятностях успеха и является довольно слабой и иссякающей (хотя и не сразу) поддержкой, а с другой стороны - от уверенности, которая хотя и выражает высокую вероятность успеха, но требует наличия слишком многих условий, не всегда имеющихся в реальной жизни. Блистательное определение, в котором глубоко схвачены все эти моменты веры, причем не только в религиозном смысле, принадлежит апостолу Павлу: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11:1).

В известной работе В.П. Зинченко и Е.Б. Моргунова авторы после тщательного критического анализа различных видов медиаторов духовного роста вынуждены были признать: «И все же Августин был прав, говоря, что истинным медиатором является Богочеловек... Для нас он истинный, потому что именно Богочеловек вочеловечивает и одухотворяет все остальные медиаторы» [7, с. 314]. Христос - олицетворение истинного образа, сущности человека, тот пункт, цель, точка устремления, выше которой ничего нельзя поставить, но и ниже не должно опускаться [4]. Таким образом, подводя итоги теоретического анализа, можно сказать, что нравственные критерии позволяют рассмотреть нравственное развитие человека как норму, как путеводную нить и главное условие здоровья личности, поскольку они определяют другого человека как самоценность. Трансцендентные и духовные критерии, добавляют к этому новое, более глубинное представление о конечных, абсолютных основаниях такого понимания человека и его развития, поскольку они придают другому не только общечеловеческую, но и сакральную ценность, рассматривая его как образ и подобие Божие, а нормальное развитие и психологический рост человека - как реальный опыт подражания Христу.

Обращаясь к уровням так понимаемых нормального роста и развития, отметим глубоко импонирующую нам в этом вопросе позицию Б. С. Братуся, который выделяет три принципиальных уровня в структуре личности - эгоцентрический, группоцентрический и просоциальный [2]. Эгоцентрический уровень определяется преимущественным стремлением к собственным удобству, выгоде, престижу. Здесь человек относится к себе как с самоценности, а его отношение к другим характеризуется как потребительское. На группоцентрическом уровне человек идентифицирует себя с какой-либо группой, и его отношение к другим людям зависит от того, входят ли эти другие в его группу или нет. На уровне просоциальном отношение к другому не определяется его принадлежностью к определенной группе. За каждым человеком признается самоценность и равенство в отношении прав, свобод и обязанностей. Просоциальный уровень характеризуется внутренней смысловой устремленностью человека на создание результатов, приносящих равное благо всем людям, человечеству в целом. Мы называем эту внутреннюю устремленность ориентацией на модус служения.

Однако над этой высокой ступенью развития человека есть еще одна, которую можно назвать духовной, или эсхатологической [4]. На этой ступени человек начинает осознавать и смотреть на себя и другого не как на конечные и смертные существа, но как на существа особого рода, связанные и соотносимые с духовным миром. Как на существа, жизнь которых не кончается вместе с концом земной телесной жизни. Иными словами, это уровень, в пределах которого решаются субъективные отношения человека с Богом, устанавливается личная связь с Ним. Если говорить о христианской традиции, то субъект приходит здесь к пониманию человека как образа и подобия Божия, поэтому другой человек приобретает в его глазах не только гуманистическую, разумную, общечеловеческую, но и особую, сакральную, божественную ценность.

В нашей экспериментальной работе на материале профессиональной подготовки студентов -будущих педагогов - осуществляется изучение механизмов и динамики личностного роста на основе описанной психологической модели. Экспериментальные данные психологической диагностики и результаты использования специальных программ подготовки подтверждают перспективность предлагаемого подхода.

Библиографический список

1. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского / М.М. Бахтин. - 4-е изд. - М.: Советская Россия, 1979.

2. Братусь Б.С. Аномалии личности / Б.С. Братусь. - М.: Мысль, 1988.

3. Братусь Б.С. От гуманитарной парадигмы в психологии к парадигме эсхатологической // Вопросы философии. - 1993. - № 5. - С. 3-43.

4. Братусь Б.С. К проблеме человека в психологии // Вопросы психологии. - 1997. - № 5.

5. Братченко С.Л., Миронова М.Р. Личностный рост и его критерии // Психологические проблемы самореализации личности. - СПб., 1997. - С. 38-46.

6. Горбачев А.Л. Психологические условия и механизмы духовно-нравственного развития личности студентов: дис. ... канд. психол. наук. - Н. Новгород, 2009.

7. Зинченко В.П. Человек развивающийся: очерки российской психологии / В.П. Зинченко, Е.Б. Моргунов. -М.: Тривола, 1994.

8. Лэндрет Г. Игровая терапия: искусство отношений / Г. Лендрет. - М., 1994.

9. Роджерс К. Взгляд на психотерапию. Становление человека / К. Роджерс. - М., 1994.

10. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание / С.Л. Рубинштейн. - М.: Изд-во АН СССР, 1957.

11. Рыжов В.В. Личность: творчество и духовность: моногр / В.В. Рыжов. - СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского христианского ун-та, 2012. - 489 с.

12. Толстой Л.Н. Путь жизни / Л.Н. Толстой. - М.: Республика, 1993.

13. Хорни К. Невротическая личность нашего времени / К. Хорни. - М., 1993.