Титан кредиторской задолженности

---

Титан кредиторской задолженности

---

     550 лет назад родился Леонардо да Винчи, которого по праву считают столпом эпохи Возрождения. Прославивший родную Флоренцию живописец, скульптор, архитектор, ученый и конструктор закончил жизнь на чужбине. И загнал его туда не конфликт художника с властью, как это часто бывает, а преследования кредиторов: универсальный гений так и не научился одной малости — возвращать долги.

Леонардо, незаконнорожденный сын нотариуса Пьеро да Винчи и простой крестьянки Катерины, появился на свет 15 апреля 1452 года. Он получил хорошее образование в отцовском имении в горах Тосканы, а во Флоренцию, где провел большую часть жизни, попал в возрасте 14 лет. Леонардо учился у великого живописца Вероккьо и, набравшись мастерства, начал писать на заказ самостоятельно. Помимо этого он разрабатывал многочисленные проекты, связанные с гидротехникой и фортификацией, и между делом набрасывал на бумаге рисунки и чертежи невиданных механизмов.
       Ему покровительствовали флорентийские власти, однако Леонардо много раз покидал город — и возвращался вновь (о причинах — ниже). Под конец жизни он уехал навсегда, получив приют у французского короля Франциска I. Умер Леонардо да Винчи в королевском замке Кло-Люс в возрасте 67 лет.
       Учитывая масштабы гения Леонардо, до нас дошло совсем немного его картин и рисунков, сохранились также его записные книжки и чертежи — несколько тысяч рукописных листов. По этим разрозненным фрагментам, подкрепленным воспоминаниями современников, можно понять, что второго такого разностороннего творца в истории не существовало. Как писал один известный журналист, "природе словно наскучила бесконечность обыденных характеров. Ее не удовлетворяли даже умы исключительной силы, отдавшие свой гений живописи или механике, музыке или ратному искусству. Она захотела соединить все эти таланты в одном человеке, наделив его одного таким разнообразием совершенств, каких хватило бы на добрый десяток людей, наверняка бы вошедших в историю прогресса".
       Подавляющее большинство людей знает Леонардо-художника: даже те, кто никогда не бывал в парижском Лувре или в миланской церкви Санта-Мария делле Грацие, наверняка имеют представление о таких шедеврах, как "Джоконда" и "Тайная вечеря". Авторитет их автора в мире искусства бесспорен — при том, что большинство работ Леонардо утрачено навсегда.
       Менее известны научные и технические открытия великого итальянца. Что тоже объяснимо: до нас дошли не работающие модели и подробные расчеты, не стройные научные теории, а лишь чертежи и беглые пометки на клочках бумаги, на полях рукописей, на обороте картонов с рисунками.
       Но и того, что дошло, достаточно. За 40 лет до Коперника он понял, что Земля — не центр вселенной, за три века до Лавуазье, сокрушившего теорию флогистона, предсказал существование "жизненного воздуха" — кислорода, догадался, какова природа звука и света (имеется в виду его спектр). Кроме того, можно считать, что он придумал камеру-обскуру (прототип кинопроектора), гигрометр, парашют, вертолет, планер, автоматическое оружие, телескоп и многое другое. На его счету  — введенные в математику знаки "+" и "-" и выполненная со слов Америго Веспуччи первая карта Нового Света.
       Все это впоследствии было запатентовано, построено или строго сформулировано другими, но приоритет в плане рождения идей — за ним, Леонардо да Винчи.
       Значительно беднее освещены те обстоятельства жизни гения, в которых он проявлял вопиющую некомпетентность, в данном случае, впрочем, не слишком удивительную.

Из Леонардовых заметок на полях можно составить полноценную техническую энциклопедию (сверху и снизу)

    Просвещенная тирания
       В середине XV века Флоренция была столицей торговой республики (как и Венеция), которой заправляло как своей вотчиной семейство Медичи — владельцы крупнейшего в Европе банка (формально власть олицетворял выборный орган — Синьория, коллегия из восьми человек). Братья Медичи — Лоренцо, прозванный Великолепным, и Джулиано — покровительствовали науке и искусству, помня не только о "хлебе", но и о "зрелищах". Стоит отметить, что эта эпоха знавала тиранов и похуже.
       Можно сказать, что поддержка семейством Медичи искусства, как это часто бывало в истории — предшествующей и последующей, носила идеологический характер. При Лоренцо и Джулиано финансовое положение Флоренции заметно пошатнулось, и братья были озабочены улучшением ее имиджа как процветающей республики.
       Роль исполнителей была возложена на художников. В ту пору в городе творили Гирландайо, Боттичелли, Пьеро Козимо; вскоре к ним присоединился, а потом и превзошел всех Леонардо да Винчи. Местный арт-рынок (говоря современным языком) если и не представлял собой что-то исключительное (Лоренцо Медичи больше благоволил поэтам и писателям, чем архитекторам и живописцам), то, во всяком случае, давал возможность художникам жить безбедно. Нужно было только обзавестись некоторым количеством заказчиков среди торговой знати и духовенства.
       Однако рынок требует от своих субъектов неуклонного следования неписаным правилам. Даже гениальное полотно должно было прежде всего понравиться клиенту, для которого искусство часто являлось китайской грамотой. А арт-критики в ее нынешнем виде — диктующей моду, иначе говоря, задающей ориентиры в том числе и для тех, кто самостоятельно не способен отличить шедевр от недостойной поделки,— тогда не было и в помине. Художникам приходилось подстраиваться под вкусы сильных мира сего, чему Леонардо так и не научился.
       Его коллеги, например, Доменико Гирландайо с двумя братьями, не привередничали и выполняли заказы точно и без задержек. Глава этого "семейного подряда", работавшего в шесть рук, хвастал, что способен расписать все городские стены. Леонардо же, как и подобало гению, жил по другим правилам и до седых волос не смог уяснить, что терпение заказчиков не безгранично. Коллег, для которых понятие deadline было свято, а сумма гонорара определяла и композицию, и сюжет, он называл стяжателями. Но они процветали, а Леонардо не вылезал из долгов.
       Схема отношений заказчиков с художниками во Флоренции напоминала связку "кредитор--должник". Гонорары как таковые отсутствовали: получившему заказ мастеру ежемесячно выдавалась зарплата, кроме того, оплачивалось проживание, питание, расходные материалы и труд помощников. Однако, если исполнитель не укладывался в оговоренные сроки, он был обязан вернуть все потраченные на него деньги до последнего сольдо и заплатить солидную неустойку.

"Тайная вечеря" — один из немногих законченных Леонардо грандиозных проектов. Благодаря ему художнику многое сходило с рук

Никто из художников такие условия кабальными не считал. На рынке предложение явно превышало спрос: Италия была наводнена талантливыми мастерами, пытающимися получить заказы любой ценой.
       В этих условиях творил и Леонардо да Винчи — и постоянно срывал сроки сдачи, навлекая на свою голову одну штрафную санкцию за другой. Он легко загорался новыми идеями и столь же быстро к ним охладевал, бросал работу на полпути, переключаясь на то, что волновало его в тот или иной момент больше всего. Все это могло бы закончиться печально, если бы Леонардо не удалось довести до конца несколько проектов — технических и художественных, слава о которых разнеслась по всей Европе. И сумасбродному гению все прощали.
Среди законченных работ была и огромная фреска "Тайная вечеря", которую Леонардо написал в Милане, где провел несколько лет. Там же он реализовал несколько масштабных инженерных проектов, в частности, создал революционную для того времени систему водоснабжения города на случай осады. Денег подобная деятельность приносила куда больше, чем картины и скульптуры, но привыкший жить широко Леонардо все равно тратил больше, чем получал, и все глубже залезал в долги.
       В Италии в то время не прекращались междоусобные войны, внутригосударственный хаос усугублялся постоянными вторжениями из-за рубежа — охотников до плодородных земель и богатых городов хватало во все века. В какой-то момент Милан осадили французы, и Леонардо, покинув его, отправился в долгие странствия по городам Италии. В дороге художника настигла печальная весть: захватившая город солдатня расстреляла из арбалетов глиняную модель конного памятника Франческо Сфорца — быть может, еще одного несостоявшегося шедевра Леонардо.
       
Королевская милость
       Вернувшись во Флоренцию, Леонардо обнаружил там полный упадок. Лоренцо Медичи умер, и от старательно воплощаемой им идеи "итальянских Афин" остались одни руины. Многочисленные войны, которые вела Флорентийская республика, не способствовали благоденствию — период расцвета кончился. Медичи были изгнаны мелкими буржуа, восставшими под руководством доминиканского монаха-аскета Савонаролы, потом власть захватило богатое купечество.
       В этой обстановке было не до искусства. Художники сидели без работы, а технические заказы (военного свойства) хоть и поступали регулярно, но оплачивались не всегда.

Франциск I благоволил к художникам. Он обеспечил Леонардо пенсией, замком и полным отсутствием заказов

Долги Леонардо росли, и он пришел к убеждению, что для истинного мастера монархия намного предпочтительнее республики. Под покровительством государя, склонного к меценатству, художнику живется явно комфортнее, чем в условиях свободного рынка и демократии. Государь при всех перепадах своего настроения может в любой момент его поддержать, проявив щедрость за счет казны. Республиканское же правительство приходилось всякий раз убеждать в необходимости потратить на "никому не нужную живопись" казенные средства.
Вскоре, однако, Леонардо переменил свое мнение, поработав при дворе еще одного тирана — Чезаре (Цезаря) Борджа, сына папы Александра VI (Родриго Борджа). Вероломство и неразборчивость в средствах Цезаря Борджа было притчей во языцех, но на первых порах, сколачивая свое государство путем захвата соседних, он остро нуждался и в придворных живописцах, и в военных инженерах. В Леонардо счастливым образом соединились и тот и другой талант, и Борджа охотно принял его на службу.
Она оказалась рекордно короткой. Познакомившись поближе со своим хозяином, Леонардо постиг еще одну истину: государи держат художников при себе в качестве игрушки до тех пор, пока она им не надоест. Что в случае с такими необузданными и переменчивыми натурами, как Цезарь Борджа, делает жизнь при дворе почти невыносимой. Иными словами, монаршая милость для истинного художника — испытание посерьезнее неприкаянного плавания по волнам свободного рынка.
       Придя к этой мысли, личный инженер и архитектор герцога Борджа решил дольше не испытывать судьбу и, подав в отставку, вернулся в родную Флоренцию.
       
Нападение и защита
       Там его ждали большие перемены. Власть перешла к, условно говоря, торгово-промышленной буржуазии. Ее видный представитель Пьеро Содерини был избран пожизненным главой городского магистрата — гонфалоньером, и Флоренция пребывала в ожиданиях нового экономического подъема. Леонардо, не оставлявший надежду найти государя-покровителя (иметь стабильный поток заказов, будучи при дворе, было явно приятнее, чем выбивать их из выборной Синьории), тем не менее преисполнился оптимизма.
       На первых порах его ожидания оправдались. Леонардо на пару с Микеланджело получил заказ на роспись одной из стен нового дворца Синьории. Художнику положили 15 флоринов ежемесячно при полном содержании, на работу давалось десять месяцев срока.

Естественно, того, что Леонардо по своей привычке начнет увлеченно работать на сторону, договор не предусматривал. Одной из таких работ стала легендарная "Джоконда" — портрет жены знатного флорентийца Франческо дель Джокондо, Лизы. Он отнял много сил и времени, и в результате из-под кисти Леонардо вышло бесценное полотно, самая знаменитая в истории живописи картина.
Между тем сроки сдачи фрески приближались. Содерини оказался вовсе не тем щедрым меценатом, за которого его принимал художник: новый повелитель Флоренции, как и положено истинному купцу, считал каждый флорин. И был преисполнен решимости вернуть в случае срыва заказа все вложенные средства.
       Спасение пришло из "французского" Милана, губернатором которого был герцог Шомон, влюбленный в Италию и ее живописцев. Особенно герцогу нравилась "Тайная вечеря", и, узнав о стесненном положении ее автора, он предложил ему покровительство. Мало того, стоило Леонардо прибыть в Милан, как на него тут же посыпались заказы, и не только на картины — великий итальянец достойно "отметился" на архитектурном и гидротехническом поприще.
       Синьория расценила отъезд художника как фактический отказ от продолжения работы. Леонардо грозил судебный иск, предусматривавший огромную неустойку и возврат всех полученных денег. Новый французский покровитель художника вел непростые переговоры с Флоренцией, добиваясь отсрочки за отсрочкой. Однако время шло, и когда терпение заказчиков все-таки лопнуло, Леонардо с помощью друзей собрал часть денег и отослал их во Флоренцию.
       Содерини, однако, денег не принял. Причина столь странного великодушия была проста: слухи о тяжбе Леонардо с Синьорией достигли французского двора, и король Людовик XII, неизменно поддерживавший Флоренцию в ее конфликтах с соседями, через своего посла попросил для Леонардо новой отсрочки. Флорентийцы во избежание международных неприятностей махнули рукой на злостного неплательщика и больше его не тревожили.

В уютном Кло-Люсе Леонардо в безмятежности прожил почти три года. И не создал за это время ничего значительного

Однако "кредитная история" знатного живописца оказалась окончательно испорченной: после этого эпизода ему никто ничего серьезного "в долг" не заказывал, и не только во Флоренции, но и во всей Италии. Леонардо предлагали оплату только "по факту", что для неорганизованного гения было вариантом абсолютно бесперспективным.
       Тем не менее он вернулся во Флоренцию, и в отсутствие "изобразительных" заказов большую часть времени посвящал научным изысканиям и опытам. Денег это не приносило практически никаких (хотя ряд разработок Леонардо, например примененных при постройке каналов и шлюзов, оказались для республики весьма прибыльными), а жил он по-прежнему на широкую ногу. Долги росли, и стоило кредиторам проявить настойчивость, как Леонардо почел за благо снова перебраться "за кордон" — в Милан. После того как город был отбит у французов объединенной армией испанцев и папы, он переехал в Рим. Там на святейший престол под именем Льва X взошел молодой кардинал Джованни Медичи (сын Лоренцо). Он тоже слыл покровителем искусств, и Леонардо получил возможность некоторое время не думать о деньгах и связанных с ними напастях.
       
О правильном обращении с гениями
       И все же в Италии Леонардо становилось неуютно — все портила репутация ненадежного исполнителя, который бросает работу на полпути и, прикрываясь высокими покровителями, не платит неустойку.
       Тут, к счастью, случилось событие, обеспечившее первому художнику Италии спокойную старость. Во Франции трон занял новый король — Франциск I. Молодой и жизнелюбивый, ценитель красоты, он благоволил к художникам. Энергии и честолюбия у юного короля было через край, и не удивительно, что он немедленно затеял войну. Первым делом Франциск отбил "свой" (как он считал) Милан у папы. Начались нелегкие переговоры. Воспользовавшись ситуацией (стороны встретились в Италии), Франциск, который живо интересовался итальянским искусством и уже имел в своей коллекции несколько работ Леонардо, решил лично познакомиться с художником.

В последние годы жизни Леонардо больше интересовался техникой, нежели живописью. И, в частности, набросал пароход и пулемет

В результате Леонардо был приглашен во Францию. На сей раз ему предложили условия, о которых он мог только мечтать: щедрую пенсию, небольшой уютный королевский замок Кло-Люс рядом с Амбуазом и, самое главное,— никаких заказов. Леонардо мог творить по своему разумению — писать или изобретать, а французский двор оставлял за собой право покупки любого из созданных художником произведений. Король сразу же приобрел у Леонардо три картины, которые тот захватил с собой из Италии. Среди них была и "Джоконда", за которую было заплачено истинно по-королевски: 20 тыс. флоринов — столько художник зарабатывал лет за десять.
       Попади великий художник в подобные условия раньше, когда он был полон замыслов, возможно, его творческое наследие оказалось бы еще более богатым. Но Леонардо был уже глубоким стариком, и за три с половиной года, прожитые в Кло-Люс, он не написал ничего значительного. И вообще, до самой своей смерти (2 мая 1519 года) он в основном придумывал механизмы, практической ценности в XVI веке не представлявшие.

Написанная в Италии "Джоконда" навсегда осталась во Франции — в качестве бонуса за проявленное к гению гостеприимство

Сегодня многие из них, выполненные в дереве и металле, хранятся в музее Леонардо да Винчи в Кло-Люсе. Во Франции осталась и "Джоконда", со временем превратившаяся в главный экспонат Лувра. Говорить о цене картины не имеет смысла (разве что о страховой), поскольку очевидно, что никогда и ни при каких условиях она продана не будет. Очевидно также, что в большой степени из-за нее миллионы французов и туристов со всего мира приезжают в Париж и оставляют в Лувре свои кровные. Еще больше денег приносит Франции коммерческое тиражирование загадочной улыбки Джоконды — альбомы, открытки, постеры, сувениры.
Когда в начале XX века некий итальянец из патриотических соображений сенсационно умыкнул "Джоконду" из музея, на ноги была поставлена не только французская полиция. Можно сказать, на дыбы поднялась вся нация. Картину довольно быстро нашли и торжественно водрузили на место — провезя через весь Париж на орудийном лафете, под военный оркестр и под охраной полка драгун.
       Таким образом, государственная щедрость по отношению к гениям может принести ощутимые дивиденды.
ВЛАДИМИР ГАКОВ