«Усилия полпредства будут направлены на приоритетное развитие регионов»

В сентябре Виктор Толоконский был назначен полномочным представителем президента РФ в Сибирском федеральном округе. О том, какие задачи перед ним поставил глава государства, о первых впечатлениях от знакомства с регионами, входящими в СФО, и первых шагах на новом посту по решению стратегических и оперативных вопросов полпред рассказывал в интервью корреспондентам Guide «Сибирский федеральный округ — итоги года» Валерию Лавскому и Юрию Белову.

GUIDE: Виктор Александрович, сегодня перед вами как полпредом президента стоят те же задачи, что и перед вашими предшественниками, или эти задачи корректируются вместе с изменениями в экономическом развитии страны?

ВИКТОР ТОЛОКОНСКИЙ: Безусловно, меняется что-то в развитии, меняются и задачи государственных институтов, регулирующих эти процессы. Вместе с тем не думаю, что работа полномочного представителя главы государства уж очень жестко регламентирована, ограничена какими-то отдельными задачами. Я должен успевать очень многое. И выполнять аналитически-контрольную функцию, анализировать положение дел в регионах округа, контролировать исполнение законодательства, указов главы государства, его поручений. Есть также очевидная задача — содействие повышению качества управления в регионах. Начало моей работы было связано с утверждением стратегии развития Сибири до 2020 года, которая направлена на решение целевых, управленческих, интеграционных задач. Наконец, полномочный представитель организует системную работу с населением округа. Мы обобщаем обращения граждан, по каким-то системным вопросам направляем их в министерства, по каким-то обращаемся к руководителям регионов с предложением или просьбой решить те или иные задачи, которые считаем обоснованными, объективными, требующими незамедлительного внимания, реакции со стороны органов власти. Наконец, есть задачи, продиктованные определенными периодами времени. Например, подготовкой к зиме или завершением уборки урожая.

Надо учесть, что мне еще необходимо познакомиться со всеми нашими двенадцатью регионами. Положение в ряде из них я знал не очень хорошо, в некоторых вообще никогда не бывал. За прошедшее время мне удалось посетить восемь субъектов, где были проведены совещания по наиболее важным региональным программам, включенным в уже упомянутую стратегию развития «Большой Сибири».

В целом могут сказать, что в работе полпреда есть много похожего на то, чем мне приходилось заниматься, будучи губернатором, и этот опыт я, естественно, использую. Но передо мной теперь стоят и совершенно новые, значительно более масштабные и острые задачи и проблемы. Это сочетание апробированного и чего-то нового присутствует у меня практически каждый день.

G: Вы упомянули о стратегии-2020. О ней много писалось в прессе, в том числе о том, что она неоднократно корректировалась. Тем не менее на октябрьском совете при полпреде в Улан-Удэ выяснилось, что не все губернаторы остались удовлетворены ее содержанием. Например, глава Томской области Виктор Кресс предложил внести ряд региональных инвестиционных проектов в перечень первоочередных для Сибири. Означает ли это, что работа над документом будет продолжена?

В.Т.: Да, конечно. На самом деле принята концепция стратегии, она имеет законченный вид, утвержденный решением правительства Российской Федерации. Но понятно, что концепция предполагает разработку многих дополнительных документов, программ, проектов. Поэтому сейчас завершается работа над планом мероприятий реализации стратегии, который также будет внесен на рассмотрение и утверждение правительства. Из того, о чем говорили руководители субъектов в Улан-Удэ, мы в этом плане стараемся многое учесть и сделать механизмы реализации стратегии более гибкими, более эффективными, лучше отражающими специфику того или иного региона. Наконец, сама концепция дает вектор, основной инструментарий развития. Да, в концепции выделено 27 важнейших приоритетных проектов, но это совершенно не означает, что регионам запрещается или не приветствуется разработка новых программ или проектов развития территорий. Все, что соответствует этому вектору, ускоренному развитию Сибири, задаче закрепления здесь населения, развития транспортной инфраструктуры регионов, повышения доли обрабатывающей наукоемкой промышленности, — все эти проекты будут, конечно, дополнять стратегию.

G: Вы сказали, что познакомились еще не со всеми регионами, входящими в состав округа. Тем не менее имеете уже, наверное, представление об их основных проблемах. Какие из них вам кажутся наиболее важными?

В.Т.: Уже сейчас мне понятно, что нужно гораздо более точно оценивать и учитывать в своей работе различия в историческом, географическом, природно-климатическом, экономическом потенциале регионов, объединенных в округ. Некоторые из них требуют особого внимания. Они удалены от транспортных инфраструктурных центров, не имеют серьезного промышленного потенциала, с совершенно иной структурой занятости населения, со своими национальными особенностями, в этих территориях есть свои труднодоступные зоны. Поэтому один из приоритетов в моей работе — найти правильные подходы к развитию таких специфических регионов, в которых объективно меньший внутренний ресурс, а значит, нужны большие усилия государства в их поддержке.

G: 2010 год практически все отрасли экономики завершают с ощутимым ростом в сравнении с предыдущим годом, а в ряде случаев и в сравнении с «докризисным» 2008-м. На ваш взгляд, речь идет о долгосрочной тенденции или правы экономисты, которые предполагают новый спад через два-три года?

В.Т.: Чтобы говорить о долговременных тенденциях, важно выйти на новое качество развития. Поэтому, мне кажется, что ускорение темпов — это все-таки, скорее, процесс реализации тех резервов и неиспользуемых возможностей, которые у нас были в рамках существующих рынков и структур производства. Но утверждать, что мы уже вышли на новое качество, было бы преждевременно. Конечно, чтобы быть устойчивыми, более застрахованными от спадов на каких-то рынках, от кризисных явлений, надо выходить на более качественную структуру региональной экономики. В частности, как я уже говорил, больше перерабатывать сырьевого ресурса, создавать на его базе наукоемкие современные производства — тогда мы будем гораздо устойчивее. России в целом и Сибирскому федеральному округу в частности еще предстоит в ближайшие годы выйти на это качество. Что касается темпов, то, думаю, что в регионах Сибири они будут не только сохраняться, но и наращиваться. Заложенные в стратегию программы и проекты предполагают серьезные инвестиции, как результат — рост новых производственных мощностей и обновление действующих предприятий.

G: Отвечая на предыдущий вопрос, вы сказали, что Сибирь ожидает приток инвестиций. На ваш взгляд, больше инвестировать будет российский бизнес или зарубежный, в частности из Восточной Азии, наименее пострадавшей от экономического кризиса?

В.Т.: Думаю, преобладать будут отечественные инвестиции, поскольку вообще в этом процессе сегодня базовыми остаются модернизация и реконструкция действующих производств, находящихся, как правило, в юрисдикции российских компаний. Но очевидно, что экономика Сибири более открыта и ориентирована на азиатские рынки. Нам надо привлекать иностранные инвестиции, конфессионные механизмы. При этом важен и фактор времени: мы не можем ждать, когда в российской экономике полноценно сформируются условия инвестиционного процесса. Наконец, мы должны переломить ситуацию и быть заинтересованы не только в иностранных инвестициях и оборудовании, но и активнее выходить со своим продуктом в другие страны, прежде всего, конечно, азиатские. И кризис показал эту тенденцию — поток грузов из Сибири значительно переориентировался с запада на восток.

G: Одна из первых серьезных проблем, потребовавшая вашего оперативного участия в ее разрешении, стала борьба с последствиями пожара в алтайской Николаевке, которая была полностью уничтожена огнем. Насколько эффективной оказалась координация действий федеральной и региональной власти в этом случае?

В.Т.: На мой взгляд, эффективность взаимодействия была высокой. Это, видимо, наша российская особенность: мобилизуемся тогда, когда попадаем в кризисную ситуацию. Алтайскому краю мгновенно была оказана помощь федерального бюджета, в техническом решении проблем строительства при восстановлении села. Краевые власти организовали постоянно действующий штаб, обеспечили концентрацию строительной отрасли в целом на решении этой проблемы. В результате все запланированные к строительству до 1 декабря 218 домов уже стоят, заселяются последние из них. Вскоре в селе откроется новая школа, затем детский сад. Весной оно будет благоустроено и станет современным большим поселением, обеспеченным новыми коммуникациями, связью, интернетом. Принимаются меры по обеспечению занятости селян, в частности по поддержке предпринимательства, восстановлению лесопилки, животноводческого комплекса, торговой деятельности. Сотни семей получили материальную помощь. Мне кажется, при всех перенесенных страданиях люди укрепились в своем доверии к власти, которая их не бросила в беде.