СМИ как средство формирования нравственного самосознания личности: к вопросу о теории и методологии исследования

УДК 070:316.64

С.С. Васильев© СМИ КАК СРЕДСТВО ФОРМИРОВАНИЯ НРАВСТВЕННОГО САМОСОЗНАНИЯ ЛИЧНОСТИ: К ВОПРОСУ О ТЕОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ ИССЛЕДОВАНИЯ

Автономная некоммерческая образовательная организация высшего профессионального образования «Северо-Кубанский гуманитарно-технологический

институт»

В статье рассматриваются философско-методологические подходы к исследованию роли СМИ как главного фактора формирования сознания и самосознания личности, в первую очередь ее нравственных основ. Дана авторская оценка природы нравственности и безнравственности в современном массовом сознании, причины сложившейся ситуации и возможные пути выхода из нее.

Ключевые слова: массовое сознание, личность, нравственность, мораль, самосознание, коммуникация, средства массовой информации.

Внимание, уделявшееся проблеме исследования нравственного самосознания как в отечественной, так и в зарубежной науке, трудно назвать достаточным. Малочисленные попытки взглянуть на эволюцию концепций нравственного самосознания в исторической ретроспективе лишний раз свидетельствует о сложности данной проблемы. Между тем исследование концепций самосознания, разработанных рядом крупнейших мыслителей прошлого, бесспорно, полезно при анализе тенденций развития философских воззрений на сущность и предназначение человека, его места в природе и социуме.

Сравнительный анализ философской специфики ряда исторических этапов, связанных с различными типами отношений человека к природе, обществу и духовному миру, дает богатый материал для более глубокого осмысления генезиса нравственного самосознания. Естественно, что процесс изучения должен совершаться с учетом реального бытия, то есть как диалектического сочетания прерывного и непрерывного, логического и исторического, инновационного и традиционного.

Взаимосвязь и взаимообусловленность категорий «нравственность», «нравственное сознание», «нравственное самосознание» требуют детального анализа.

Уже в самом происхождении слова «нравственность» можно увидеть истоки полисмысленности и расплывчатости обозначаемого им понятия. Если принять во внимание несводимость и уникальность нравственности, то она вместе с тем не есть просто область неких изначально данных чувств и понятий, поскольку всякие эмпирически устанавливаемые в человеке моральные представления и эмоции нуждаются в теоретическом определении. Итак, если нравственность есть нечто внеприродное, отличное от стихии «естественных» влечений и не сводимое к технике достижения частных целей, то возникает вопрос об ином способе нравственной детерминации человека - «сущностном» [1, с. 333].

По утверждению А.С. Кармина, «нравственность» - русское слово, происходящее от корня «нрав» [2, с. 13-14]. Интересно заметить, что впервые термин «нравственность» попал

© Васильев Сергей Сергеевич - кандидат исторических наук.

в словарь русского языка только в XVIII столетии и являлся эквивалентом греческого слова «этика» и латинского слова «мораль». В современном русском языке они содержательно перекрещиваются (выступают как синонимы) и в принципе являются взаимозаменяемыми.

Понятие морали, отмечает А. А. Гусейнов, можно свести к следующим определениям: во-первых, мораль есть стремление к совершенству; во-вторых, она не подчинена закону причинности и принципу полезности; в-третьих, конкретные выражения морали выступают в качестве запретов; в-четвертых, мораль, есть совершенное состояние души человека; в-пятых, она характеризует способность человека жить сообща и представляет собой общественную форму отношений между людьми [3, с. 4-18].

По мнению А. С. Ахиезера, нравственность имеет сложный внутренне расчлененный характер. Структура нравственности может быть представлена в виде бинарной оппозиции, полюса которой находятся в состоянии амбивалентности, то есть противостоят друг другу, но одновременно и проникают друг в друга. Она направлена на осмысление, оценку каждого явления в связи и через принятые за идеальные отношения субъекта. Эти отношения отождествляются с добром, тогда как все те, которые, как кажется, им угрожают, рассматриваются как зло. Нравственная оценка всегда амбивалентна, следует напряженному стремлению включить новое, интересующее субъекта явление в его субкультуру, его систему нравственности как позитивное или негативное явление [4, с. 26-28].

А.В. Разин приводит следующие способы определения нравственности: 1)

конвенционализм; 2) утилитаризм; 3) абсолютизм (абсолютно-автономные; абсолютногетерономные; интуитивные теории); 4) натурализм (классический натурализм;

неонатурализм; психологическое понимание нравственности; эволюционная этика); 5) космизм; 6) социологическое обоснование нравственности [5, с. 97].

По мнению автора, под нравственностью следует понимать морально-этические нормы, принципы, ценности, определяющие человеческое поведение; качество поведения человека в соответствии с ними.

Одним из составных элементов нравственности, представляющим ее идеальную субъективную сторону, является нравственное сознание. В нравственном сознании нравственные требования принимают форму безличного долженствования, неписанного закона. Должное в нравственном сознании часто отрывалось от той социальной действительности, которая является его источником и противопоставляется ему, поскольку его практическое осуществление всегда встречалось с определенными историческими трудностями и иногда даже представлялось невозможным.

Такое противоречие между должным и действительным достаточно четко отражено в работах И. Канта [6, т. 4, ч. 2, с. 373-374], Г. Гегеля [7, т. 3, с. 234-240]. В современном позитивизме антитеза должного и действительного представлена в виде положения о невозможности логической связи между суждениями факта, описывающими эмпирическую действительность, и моральными суждениями, содержащими предписания.

Следует также отметить, что другой особенностью нравственного сознания является то, что его предписания формулируются как универсальный закон, равно распространяющийся на всех людей. Кроме того, для нравственного сознания характерен ценностный способ обоснования долженствования: нечто должно быть совершено или осуществлено в силу того, что оно представляет собой благо, ценность. При этом ценности выступают как основание долженствования и, следовательно, как критерий оценки происходящего и существующего, которым нравственное сознание измеряет все сущее.

Простейшей формой нравственного сознания является норма, в которой нравственное требование формулируется в виде общего правила. Каждая норма выделяет лишь какую-то одну сторону в поведении людей, предписывает или воспрещает только поступки определенного типа. В религиозном сознании нормы обычно принимают вид заповедей -повелений, исходящих от Бога, например, библейские «Десять заповедей».

В понятии морального качества нравственное требование, выраженное в нем, конкретно не указывает, какие действия должен совершать человек, а лишь предписывает и оценивает определенную сторону его поведения.

Другой формой нравственного сознания является нравственный идеал.

Исходным основанием поведения человека является понятие идеала как совокупности высших духовных ценностей и значимостей в поведении и образе жизни личности. Высшей формой нравственный идеал становится тогда, когда осуществление нравственных целей мыслится как задача самосовершенствования индивида. Нравственный идеал выступает в качестве системной характеристики цели нравственного бытия субъекта, морального образца поведения, высшего достоинства личности.

В мировой историко-философской мысли понятие «идеал» рассматривалось по-разному. При натуралистическом подходе идеал трактовался двояко: во-первых, как результат обобщения и (или) абсолютизации в культуре того, что составляет предмет потребностей человека. Схема такого понимания идеала задана золотым правилом нравственности. Во-вторых, как результат обобщения содержания норм и правил или абстрагирования этого содержания от конкретных задач действия; соответственно, идеалов столько, сколько норм: в каждом устанавливается общая цель, сообразно которой формулируется предписание относительно того, чего не следует или что следует делать. В соответствии с такой логикой нет морального идеала вообще, но есть идеалы добра, справедливости, человечности и другие. На практике универсальный идеал может индивидуализироваться и принимать персонифицированные формы, трансформируясь в личный идеал в представлении индивида о лучшем из всего того, что ему известно, или в индивидуально принятый стандарт чего-либо, как правило, касающийся личных качеств или способностей. В-третьих, как имманентные социальной или индивидуальной

действительности требования и ценность, раскрывающие перед человеком более обширные перспективы. Следовательно, идеал оказывается сведенным к ценностной ориентации или базовой поведенческой установке.

При идеалистическом подходе идеал рассматривается существующим трансцендентно к реальности и данным человеку непосредственно, через «голос совести» (Платон) или априорно (И. Кант). Концепция идеала, основанная на радикальном противопоставлении должного и сущего, ценности и факта, получила распространение в неокантианстве (В. Виндельбанд, Г. Риккерт), в русской религиозной философии (В.С. Соловьев, Франк) [8, с. 160].

В современных условиях проблема формирования нравственного идеала приобретает решающее значение, так как российское общество до сих пор находится в состоянии неуверенности и неопределенности главным образом потому, что, утратив к концу ХХ в. традиционные нравственные идеалы, оно не смогло найти новые, соответствующие эпохе становления информационной цивилизации. Формирование нового нравственного идеала может опираться на такие исторические сформировавшиеся черты россиян, как коллективизм, взаимовыручка, взаимопомощь, сотрудничество и другие. Ориентация некоторых слоев российского общества на западный образ жизни, либеральные идеологии изначально оказались неприемлемыми для России и сыграли негативную роль в ее поисках собственного нравственного идеала.

Более сложный характер имеют нравственные принципы, формулирующие общие законы моральной деятельности человека. Здесь дается определение моральной сущности человека, смысла жизни и ее конечного назначения. Принципы выступают не правилами поведения, а лишь основанием для выбора жизненных правил и целей.

Параллельно с формированием норм, принципов, идеалов в нравственном сознании развиваются понятия добра и зла, характеризующие деятельность человека с точки зрения ее нравственного значения. В этих понятиях вся совокупность разнородных требований получает выражение в виде общего критерия оценки, единой меры, к которой сводится все многообразие человеческих поступков [9, с. 101].

А.С. Кармин отмечает, что нравственная культура имеет два основных аспекта: ценности и регулятивы. Нравственные (моральные) ценности - это то, что еще древние греки именовали «этическими добродетелями». Главными из этих добродетелей античные мудрецы считали благоразумие, доброжелательность, мужество, справедливость и т. д. В качестве нравственных ценностей у всех народов почитаются, например, честность, верность, уважение к старшим, трудолюбие и т.п. [2].

Нравственные (моральные) регулятивы - это правила поведения, ориентированного на указанные ценности. Такие регулятивы являются нормами морали, например, в Ветхом Завете: «Не делай себе кумира», «Не поклоняйся им и не служи им», «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно», «Почитай отца твоего и мать твою», «Не убий», «Не прелюбодействуй», «Не кради», «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего», «Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ничего, что у ближнего твоего».

Важнейшей особенностью нравственности является финальность нравственных ценностей и императивность нравственных регулятивов. Это значит, что принципы нравственности самоценны. Нравственность распространяется и на отношение личности к самой себе. Свое отношение к тем или иным действиям человек не только осознает в этических ценностях, но и выражает в чувствах удовлетворения или неудовлетворения, восхищения или негодования.

Существенным моментом нравственного сознания, по мнению автора, является нравственное самосознание, поскольку предметом сознания выступает не только внешний мир, но и сам носитель сознания. А. Г. Спиркин утверждает, что самосознание определяется как «знание о самом себе» в отличие от сознания, которое при этом представляется как знание других [10, с. 141]. Поэтому, самосознание сближается с рефлексией, с

самопознанием. Традиция такого понимания самосознания исходит от Д. Локка [11, т. 1, с. 622], а ее философская несостоятельность была показана И. Кантом [6, т. 4, ч. 2] и Г. Гегелем [7, т. 3]. Самосознание, отмечает Р. Г. Апресян, - это не просто познание самого себя, но в первую очередь познание мира как «своего мира», своего места в мире и места в себе. Кроме того, в отношении человека к себе отражается и его отношение к обстоятельствам, к деятельности, которую он осуществляет, к людям, совместно с которыми возможно свершение его деятельности. В «рефлексивной» концепции самосознания отношение человека к себе рассматривается как выражение раздвоенности человека, наличия в нем как бы двух «Я», которые каким-то образом соотносятся друг с другом. Следовательно, от понимания этих «Я» зависит истолкование природы самосознания и нравственного самосознания, в частности [12, с. 54-57].

На каждом этапе самосознание выступает как отражение отношения человека к внешнему миру. Разумеется, в практической, предметной деятельности субъект обнаруживает себя отличным пока только от предмета, но от предмета, который осваивается, как отмечает Г. Гегель, как «мой предмет»; субъект «другое наполняет своим «Я», в предмете он находит «свое-другое», будь то удовлетворение влечения или средство для достижения избранной цели» [7, т. 3]. Таковым, то есть вещным, может быть и отношение к другому человеку, это, например, отражение в «признающем самосознании», когда он воспринимается формально или как носитель некоторых прагматически значимых качеств, или как обладатель определенного статуса.

Следовательно, Г. Гегель еще раз подчеркивает внешнюю обусловленность и заданность «другого Я» и соответственно внутреннюю раздвоенность личности. Однако осознание себя как своеобразного, неповторимого субъекта, согласно Г. Гегелю, осуществляется в общении, то есть в субъект-субъектном отношении, когда один человек выступает по отношению к другому в качестве цели деятельности, а не наоборот [7, т. 3, с. 240]. Последнее и является собственно нравственным отношением, ибо тут человек другого воспринимает и оценивает как себя, а себя - как другого.

По мнению автора, содержание самосознания раскрывается именно в раздвоенности «Я» (внутреннего «Я» и внешнего «Я»). Р.Г. Апресян смысл нравственного самосознания усматривает в столкновении различных внутренних позиций индивида, ценностных ориентации и ролей, которые в каждой отдельной ситуации по-своему символизируют добро и зло. Диалог человека с внешним миром, например реакция на внешние воздействия, мотивация собственных действий и поступков, оценка различных явлений и событий, неразрывен с диалогом внутренним, с миром имманентных чувств и эмоций, представлений и мыслей, который создается человеком для самого себя. При этом самосознание предстает в виде иерархии ценностных ориентаций, основу которых составляют абсолютные и идеальные представления личности как нравственного субъекта [13, с. 88-89].

Именно абсолютные и идеальные представления человека являются ключевыми в действии механизмов самоконтроля и самооценки.

Таким образом, учитывая гносеологический и поведенческий аспекты, можно сделать вывод о том, что определение природы нравственного самосознания зависит от осмысления человеком представлений «Я» (внутреннего) и «другого Я» (внешнего) [12]. Он всегда стремится к взаимодействию с окружающей действительностью, которая устраивает его самого, которая в своем основном качестве соизмерима с его собственным внутренним миром. Такая гармония необходима для формирования нравственного самосознания, но не всегда возможна.

Поскольку нравственное самосознание является не только социокультурным феноменом, но и индивидуально-личностным образованием, свое бытие оно обретает в определенных чувственно-эмоциональных и интеллектуально-понятийных образах, в постоянном диалоге с внешним миром. По мнению автора, наиболее приемлемым определением нравственного самосознания является осознание человеком себя как личности, своих ценностных ориентации; оценка своего нравственного облика и интересов, идеалов и мотивов поведения в процессе своей деятельности, констатирующая взаимосвязь внутреннего «Я» и внешнего «Я».

В настоящее же время внутренняя структура нравственного самосознания, связанная с формированием совести, чести, достоинства личности, подвержена изменениям со стороны средств массовой коммуникации. В современном обществе они обладают огромными возможностями не только для объективного и оперативного информирования людей о реальных событиях, просвещения и воспитания, развлечения, но и для манипулирования в интересах различных социальных групп.

Манипулирование представляет собой воздействие на подсознание индивида посредством внушения желаемых, с точки зрения коммуникатора, идей, взглядов, ценностных установок. Целью воздействия может быть формирование социальных и нравственных идеалов, сознания и мировоззрения личности, приобщение к высшим достижениям мировой культуры, а также борьба за овладение аудиторией путем потакания ее вкусам, что может достигаться искажением качества информации, ее антигуманным содержанием. Манипулятивная информация направлена на разрушение личности, замену неповторимо личностного в человеке комбинациями готовых форм, взятых из арсенала массовой культуры.

Массово-коммуникативные процессы в сфере политики особенно существенны, поскольку всякая политика есть в то же время коммуникация. Поэтому еще в древности стоящие у власти понимали, что не знание само по себе, а распоряжение средствами коммуникации означает силу и власть. «Разве можем мы так легко допустить, - писал Платон, определяя функции своего государства, - чтобы дети слушали и воспринимали душой какие попало мифы, выдуманные кем попало и зачастую противоречащие тем мнениям, которые, как мы считаем, должны быть у них, когда они повзрослеют?» [14].

Готовность подчиниться существующему режиму психологически обусловлена состоянием внутренней усталости и пассивности, которая характерна для индивида нашей эпохи. Страх перед изоляцией и относительная слабость моральных принципов значительной

части населения помогают любой партии завоевать его лояльность, стоит лишь этой партии захватить государственную власть.

Заимствование приносящих доход западных клише, пропаганда индивидуализма, жестокой конкурентной борьбы, насилие над личностью стали основными принципами многих современных средств массовой коммуникации. В последнее десятилетие в средствах массовой коммуникации сложилась практика бесцеремонного вторжения и в личную, и интимную жизнь людей. Это вторжение - досужее любопытство и сплетни - попирает как достоинство тех, о ком идет речь, так и другой стороны - потребителей такого рода информации. Скабрезные комментарии к чужим судьбам, которыми полны средства массовой коммуникации, демонстрируют отношение к человеку не как к личности, а как к какой-то «игрушке» [12]. Кроме того, нравственной проблемой выступает посягательство на свободу мышления, на право иметь свою точку зрения, внедрение примитивных стереотипов, использование впечатлительности людей для своих скрытых целей. В результате таких действий структура нравственного самосознания может быть кардинально изменена, поскольку охватываются основные мотивации жизнедеятельности человека его ценностные ориентации, убеждения, мышление, индивидуальные интересы.

Следует отметить, что вне эмоционального самоотношения личности система ценностных нравственных ориентаций не существует. На самовыбор нравственной ориентации влияют социальный статус личности в определенной среде, ее реальное и воображаемое положение в системе нравственных отношений, жизненный опыт и роли, выполняемые в процессе деятельности, и, соответственно, вся совокупность воспитательных воздействий, включая самовоспитание [15, с. 404-407]. Возникновение нравственного чувства свидетельствует о том, что объективно-ценное стало для человека субъективнозначимым и превратилось в достояние его самосознания. В свою очередь убеждения и потребности являются показателями того, что социальные критерии одобрены, выстраданы субъектом, следовательно, неотделимы от его «Я». Понятия долга, чести, совести, ответственности, добра становятся личностными критериями оценок и самооценок, лишь став соответствующими чувствами.

В структуру нравственного самосознания входят: нравственные убеждения и

собственное отношение к ним - убежденность. По утверждению Д.С. Шимановского, совесть структурно и функционально выступает как ядро нравственного самосознания, сердцевиной же совести являются нравственные убеждения. Нравственные убеждения, представляют рациональную основу нравственной деятельности личности, позволяющую ей совершать тот или иной поступок сознательно, с разумным пониманием необходимости и целесообразности определенного поведения; глубоко укоренившиеся в сознании человека моральные представления (нормы, принципы, идеалы и т.д.), которым он считает для себя обязательным следовать. Предопределяя поступки человека, убеждения принимают форму мотивов, которыми он руководствуется в своей деятельности [16, с. 64-84].

Когда нравственный мотив, замечает А. Разин, проявляется наиболее явно с другими социальными мотивами деятельности, не внутренняя потребность организма, а внешняя ситуация служит побудительной силой [17, с. 20]. В связи с данной позицией исследователь выделяет первую модель нравственного поведения, поведение здесь реализовывается в основном на желании избежать сильных негативных эмоций, которые могут быть даже альтернативой самой жизни.

Вторая модель, получившая название «нравственная мотивация программного характера», показывает, что, несомненно, человек строит общие планы своей жизни. Иногда он мечтает быть знаменитым, иногда хочет довольствоваться счастьем семейной жизни и материального достатка, но в любом случае он ориентируется на некоторые критерии, которые показывают, что так жить лучше, чем иначе. Поэтому нравственные ценности составляют существенную часть этих критериев.

Третья модель нравственного поведения определяется как сострадание. Суть сострадания заключается в том, что, проявляя жалость к другому, человек фактически

косвенно жалеет себя, предполагая возможным, что он находится в такой же ситуации, как и человек, на которого реально распространяется отношение сострадания. Четвертая модель может быть представлена как благотворительность, филантропия. В эмоциональном плане механизм реализации данной модели связан с тем, что человек старается избежать тех негативных эмоций, которые порождаются в результате способности сострадания. Отсюда он пытается улучшить ситуацию другого, что может выражаться в отдельном акте помощи или же принимать более общий характер тогда, когда подобная деятельность поощряется обществом. В таком случае данная модель выступает в смешанном со второй моделью виде.

Далее, основой нравственного поведения могут быть общие представления о справедливости, развиваемые уже не только на основе морального, но и на основе политического сознания. Это позволяет говорить о пятой модели нравственного поведения -модели справедливости. Нравственное поведение, основанное на идее справедливости, связано, прежде всего, с негативными эмоциями, возникающими тогда, когда справедливость нарушается.

Шестая модель нравственного поведения - благоговение, героизм - отражает отношение отдельного человека к целому, то есть к обществу, в котором он живет, к культурной среде своего обитания, и может выражаться в особом возвышенном чувстве сопричастности. С формированием чувства благоговения в традиционных системах морали была связана такая добродетель, как благочестие. Наличие добродетели говорит о том, что обладание чувством благоговения предписывается человеку как долг. Природа чувства благоговения с точки зрения эмоций человека представляет страх перед Богом, превращенный в чувство успокоения, связанное с тем, что все полагаемые обязанности (благодарности, послушания и т. д.) выполняются нормально. Следовательно, в проявлении этого чувства мы сталкиваемся с действием и позитивного, и негативного характера [17].

Процесс формирования убеждений представляет собой одну из сторон процесса нравственного воспитания, который имеет сложный, многосторонний характер. Убеждения -основной метод нравственного воспитания, который требует сознательного усвоения личностью моральных принципов, выработки у нее убежденности.

Убежденность же - это субъективное отношение человека к своим поступкам и убеждениям, в котором проявляется его уверенность в собственной правоте [18, с. 223-224]. Она представляет собой идейно-психологическую основу для развития в человеке определенных волевых качеств - мужества, стойкости, самообладания, выдержки, инициативности, верности избранным идеалам. Убежденность может быть подлинной, когда она основывается на действительной сознательности, смысле требований нравственности, которые человек проводит в жизнь. Но она может принимать и извращенные формы, когда человек некритически усвоил определенные представления, догматически уверовал в непререкаемость исповедуемых им принципов, в чей-либо авторитет или же в собственную непогрешимость, например, авторитаризм, догматизм и т. д. Ложная убежденность зачастую скрывает за собой извращенное понимание смысла нравственных требований и служит для оправдания (перед собой и другими) аморальных поступков. Следовательно, в зависимости от содержания, убежденность может представлять собой и положительное, и отрицательное моральное качество.

Благодаря тому, что личность вообще может и должна направлять и контролировать свои действия, она обладает моральной ответственностью, которая входит в структуру нравственного самосознания. Социально-нравственной основой совести является ответственность как мера правоты или вины личности перед собой и обществом, определяемая с учетом ее субъективных возможностей, объективных условий и последствий добровольно совершаемых поступков. При анализе понятия «ответственность» Р.И. Александрова подчеркивает, что, по мнению М.М. Бахтина, для человека нет ничего страшнее, чем безответственность в деяниях, в том числе и в слове. Утрата ответственности ведет к деградации поступка, который низводится до уровня биологического и технического акта, когда могут господствовать такие рефрены, как «так должно быть», «так принято», при

отсутствии ситуации выбора поведения человека не может быть ценностноориентированным, поскольку оно сопряжено с целенаправленными действиями по выполнению команды, приказа, воли свыше. Такая ситуация характеризуется мыслителем как фанатизм цели, абсолютизация роли будущего, принижение значимости «бытия -сейчас», «бытия - здесь» [19, с. 12-13].

Ответственность есть мерило долженствования. В нем обнаруживается активность личности, отрицание индифферентности к общему целому. Эффективность же проявления «долженствования» определяется личностным отношением к бытию. Размывание личной персональной ответственности ведет к вседозволенности по отношению к человеческой жизни.

Своего рода внешней инстанцией, которой личность подотчетна в своих поступках и которая, в конечном счете, устанавливает реальную меру ее нравственной ответственности, выступает общественное мнение. При этом совесть становится своеобразной внутренней инстанцией, перед которой субъект выступает в качестве истца, ответчика и судьи. Следовательно, нравственная ответственность проявляется:

1) в общественных требованиях, оценках и санкциях;

2) в чувстве ответственности субъекта за свои поступки.

Именно второе значение характеризует совесть как понимание и переживание человеком нравственной ответственности за себя непосредственно перед собой и опосредованно - за других, поскольку он идентифицирует себя с ними, перед обществом в своем лице, поскольку он судит о себе, исходя из общественных критериев.

Однако сегодня именно через манипуляцию общественным мнением открывается доступ к манипуляции совестью личности, особенно когда личность недостаточно самостоятельна. По мнению А. С. Кармина, общественное мнение выражается в разнообразных формах: это и оценки, высказываемые в средствах массовой коммуникации, и суждения авторитетных деятелей, и мнения, распространенные в какой-либо социальной группе. Основными же средствами морального воздействия на личность являются процессы убеждения и психологического вознаграждения (наказания) [2]. Несомненно, сила

общественного мнения способна оказать сильнейшее воздействие на личность и принудить ее выполнять преобладающие в обществе нормы морали. Однако общественное мнение: во-первых, не всегда справедливо и обосновано; во-вторых, часто бывает далеко не единодушным.

Структура нравственного самосознания включает понятия «достоинство», «честь». По утверждению Д. Пулмэна, в обычном словоупотреблении понятие «достоинство» имеет разные значения: во-первых, апелляцию к достоинству каждого человека используют для обоснования универсальных прав человека; во-вторых, достоинство связано с личными целями и социальными обстоятельствами, с местом данного человека в социальном мире [20, с. 104-105]. С точки зрения Д.С. Шимановского, целесообразно отличать достоинство как объективную социальную ценность человека, проявляемую в нравственной деятельности, от положительного оценочно-эмоционального отношения к себе в форме сознания и чувства собственного достоинства [16].

Чувство собственного достоинства не является априорным и универсальным, оно формируется в процессе общения и воспитания по-разному, в зависимости от представлений о достойном и недостойном, характера нравственной деятельности личности и отношения к ней окружающих, от ее социального статуса и т. д.

По замечанию В. С. Библера, чувство собственного достоинства - это условие, без которого невозможен никакой, даже самый малый, зачаток нравственного поведения [21, с. 50-51].

Основным нравственным пороком в современной России является дефицит либо зачастую полное отсутствие чувства собственного достоинства. Исходной идеей достоинства, определяющей действия социума, выступает самосохранение тайной свободы быть «Я», неразрушимой возможности свободного поступка. В. С. Библер отмечает, что «я не

могу позволить - никому, ни во имя чего, никогда, ни одного раза меня оскорбить, на меня накричать, унизить, запретить мое убеждение, преградить возможность его распространять и, главное, нарушить абсолютную суверенность моего «Я» - минное ядро нравственной самотождественности. И, прежде всего, я не могу позволить это самому себе» [21].

Понятие чести связывается в моральной философии с общественной оценкой и признанием нравственных заслуг и достоинств личности как исполнителя конкретной социальной роли, при этом чувство чести характеризуется как переживание этой своей ценности, признанной другими. Способность реализовать свои убеждения путем самостоятельного регулирования своих действий есть совесть, которая также входит в структуру нравственного самосознания. Следует отметить, что понятия «честь» и «совесть» существенно различаются: «честь» - понятие коллективное, «совесть» - личное. По мнению О.Г. Дробницкого, общеевропейский термин «совесть» восходит к древнегреческому и латинскому сопБс1еп1а, оба эти термина означают также «сознание». В древнегреческой литературе «поступать по совести» значило «руководствоваться должным (моральным) мотивом» [22, с. 36-37].

По мнению П. В. Симонова, совесть - это присущая человеку способность эмоционально реагировать на последствия своих прогнозируемых или совершаемых поступков в той мере, в какой они затрагивают удовлетворение двух фундаментальных потребностей - потребности в познании объективной истины (правды) и альтруистической потребности добра для другого (других). Совесть, есть реальность, знакомая по собственному опыту большинству из нас [23, с. 105-107].

В рефлексирующем сознании эти эмоциональные переживания предстают как способность к нравственной самооценке своих действий независимо от норм, принятых в социальном окружении субъекта, и формировавшихся в соответствии с этими нормами убеждений. Следовательно, влияние совести на поведение определяется степенью выраженности этих двух потребностей в мотивационной структуре данной личности.

Главная функция самооценки состоит в установлении оптимального соотношения между внутренними возможностями и резервами личности, с одной стороны, целями и средствами деятельности - с другой. Именно с самооценкой связано развитие особой группы морально-психологических качеств самоуважения, совести, гордости, порядочности, честолюбия, эмпатии. Б.Г. Ананьев показал, что отклонения или слабость самооценки в форме переоценки или недооценки самого себя всегда связана с недостаточной воспитанностью и ущербной коммуникативностью личности. Если он сам себя недооценивает, то обычно переоценивает других или переоценивает реальные трудности. И наоборот, если человек переоценивает себя, то, как правило, недооценивает других. Основным условием правильной самооценки является, с накоплением жизненного опыта общения, правильное оценочное отношение к другому человеку [24, т. 2, с. 69-79]. На основе адекватной самооценки, утверждает В.П. Медведев, индивид имеет возможность сделать критическое переосмысление своего «Я» с тем, чтобы при соответствующем отношении к себе могло следовать самоуглубление в понимании себя, актуализация своих ролей в общественных группах, где он живет, работает, общается, отдыхает [25, с. 44].

По утверждению С.П. Воронцова, совесть есть голос Бога в человеке [40]. Однако, отмечает А.А. Гусейнов, не следует делать основной акцент на том, что это голос Бога, оставляя в стороне вторую часть определения: в человеке. Эта вторая часть не менее важна, а с точки зрения возможности познания - единственно интересна [26].

По мнению А. А. Гусейнова, совесть является сугубо человеческим качеством в том смысле, что только при наличии этого качества мы можем говорить о человеке как личности. Именно для того, чтобы идентифицировать человека в неповторимом своеобразии его бытия, и вводится понятие совести [27, с. 4].

Несмотря на то, что совесть по происхождению и сущности является социальной, по способу функционирования она остается автономной и уникальной по своему содержанию.

ЗЗ

Никакие ссылки на общественное мнение, обычаи, традиции и т.д. не могут служить оправданием действий против совести, в справедливости которых личность не убеждена.

Наиболее сложной формой оценочно-эмоциональной реакции нравственного самосознания на противоречия нравственной деятельности социума являются угрызения совести. Муки совести возникают и переживаются на основе более простых чувств. Структура нравственного самосознания включает такие понятия, как чувство стыда, вины, раскаяния.

Чувство вины выражает озабоченность человека собственной неправотой перед собой и другими в связи с отрицательными поступками. Однако признание собственной вины еще не свидетельствует о том, что человек чувствует себя виновным. И, наконец, можно вообще не знать и не чувствовать за собой вины, хотя в глазах окружающих он может выглядеть и виновным. Человек чувствует себя виновным в нарушении известных ему моральных требований, если сделал это умышленно, зная конкретные обстоятельства и предвидя негативные последствия своих действий для других. Вместе с тем, признавая свою вину, личность может отвергать мнение общества, оставаясь убежденным в собственной правоте [28, с. 156].

Глубокое осознание и переживание человеком своей нравственной неправоты влечет за собой раскаяние, то есть чувство сожаления о содеянном. В раскаянии человек осмысливает содеянное, охватывает вину уже не только совестью, но и разумом. Речь идет именно о внутреннем состоянии души; внешнее его выражение, во всяком случае, вторично. В раскаянии со всей очевидностью не просто обнаруживается, а высвечивается сугубо индивидуальная отнесенность совести.

Таким образом, можно судить о сложной структурно-функциональной природе нравственного самосознания на социальном и личностном уровнях, которая под влиянием средств коммуникативного воздействия может изменяться. Созданные сегодня средства массовой коммуникации приобрели неслыханные возможности для манипулирования нравственным самосознанием. Замыслы манипуляторов осуществляются одновременно на обширнейших территориях, где люди смотрят одну и ту же рекламу, слушают одни и те же песни, внимают одним и тем же тенденциозным комментаторам.

В работе средств массовой коммуникации участвуют группы высококвалифицированных психологов, помогающих «гипнотизировать» телевизионную аудиторию при помощи определенного типа подачи информации. Здесь «работают» откровенная ложь и умолчание, полуправда, нагнетание страха при помощи подбора «мрачных кадров», создание истерии, прямое или косвенное очернение политических и экономических противников.

В структуру нравственного самосознания с помощью средств массовой коммуникации внедряются элементы аморальности и бездуховности. Типичным для телевидения является сегодня циничное смешивание высокого и низкого, важного и не важного, святого и обыденного, в результате чего вырастают «потерянные поколения» в смысле нравственности, рождаются люди, лишенные высших ценностей, а их поведение становится безнравственным и социально-опасным.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ И ПРИМЕЧАНИЯ

1. Дробницкий О.Г. Проблема нравственности. М., 1977.

2. Кармин А.С. Культура социальных отношений. Спб., 2000.

3. Гусейнов А.А. Великие моралисты. М., 1995.

4. Ахиезер А.С. Нравственный механизм традиционализирующей модернизации // Динамика культурных и социальных связей. М., 1992.

5. Разин А.В. Обоснование морали // Человек. 2000. № 1.

6. Кант И. Метафизика нравов. Сочинения: В 6 т. М., 1965.

7. Гегель Г.Ф. Феноменология духа. М., 1977.

8. Этика: энциклопедический словарь. М., 2001.

9. Федеральная целевая программа Русский язык. М., 1997.

10. Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. М., 1972.

11. Локк Дж. Сочинения: в 3т. М., 1985.

12. Апресян Р.Г. Проблема «Другого Я» и моральное самосознание личности // Философские науки. 1986. № 6.

13. Апресян Р.Г. Идея морали и базовые нормативно-этические программы. М., 1995.

14. Платон. Сочинения: В 3-х т. М., 1971. Т. 3 ; Попов Л. А. Религия и мораль: взаимодействие в современных условиях // Общественные науки и современность. 1999. № 3.

15. Золотухина-Аболина Е.В. Современная этика. М., 2003.

16. Шимановский Д.С. Моральное самосознание. Киев, 1986.

17. Разин А. Модели нравственного поведения // Здравый смысл. 1999/2000. № 14.

18. Словарь по этике / под ред. Гусейнова А.А. и Кона И.С. М., 1989.

19. Александрова Р.И. Ответственность как проблема нравственной философии // Философия М.М. Бахтина и этика современного мира. М., 1992.

20. Пулмэн Д. Достоинство человека, боль и страдание // Человек. 2001. № 3.

21. Библер В.С. Нравственность. Культура. Современность // Этическая мысль: Научно-публицистические чтения. М., 1990.

22. Дробницкий О.Г. Моральная философия: избранные труды. М., 2002.

23. Симонов П.В. Между долгом и совестью // Человек. 1995. № 4.

24. Ананьев Б.Г. Избранные психологические труды: В 2 т. М., 1980.

25. Медведев В.П. Самосозидание как атрибут человека и личности. Саратов, 1996.

26. Воронцов С.П. Опыт отдыхающего ума // Человек. 1994. № 4.

27. Гусейнов А.А. Великие моралисты. М., 1995.

28. Назаретян А. Совесть в пространстве культурно-исторического бытия // Общественные науки и современность. 1994. № 5.

S.S. Vasiliev MASS-MEDIA AS MEANS OF FORMATION OF MORAL CONSCIOUSNESS OF THE PERSON: TO THE QUESTION ON THE THEORY AND METHODOLOGY OF RESEARCH

The independent noncommercial educational organization of the high vocational training “The Northen-Kuban humanities and technology institute"

In article philosophical and methodological approaches to research of a role of mass-media as primary factor of formation of consciousness and consciousness of the person, first of all, its moral bases are considered. The author's rating of the nature of morals and immorality in modern mass consciousness, the reasons of a developed situation and possible ways of an output from it is given.

Keywords: mass consciousness, the person, morals, consciousness, the communications, mass media.