Сопоставительная характеристика словообразовательных и фразеологических средств в бурятском и русском языках

Библиографический список

1. Кириченко, Е.И. Русская архитектура 1830-1910-х годов. - М.: Искусство, 1982.

2. Кириченко, Е.И. Архитектурные теории XIX века в России. - М.: Искусство, 1986.

3. Шульгина, Д.П. региональные особенности архитектуры эклектики в российской провинции. - М.: Ленанд, 2010.

4. Сарабьянов, Д.В. История русского искусства второй половины XIX века - М.: Изд-во МГУ, 1989.

5. Борисова, Е.А. Русская архитектура второй половины XIX в. - М.: Наука, 1979.

6. Иконников, А.В. Историзм в архитектуре. - М., 1997.

7. Лисовский, В.Г. Национальные традиции в русской архитектуре XIX- начала XX веков - Л., 1988.

8. Юсупов, Э.С. Словарь архитектурных терминов. - М., 1994.

Bibliography

1. Kirichenko, E.I. Russkaya arkhitektura 1830-1910-kh godov. - M.: Iskusstvo, 1982.

2. Kirichenko, E.I. Arkhitekturnihe teorii XIX veka v Rossii. - M.: Iskusstvo, 1986.

3. Shuljgina, D.P. regionaljnihe osobennosti arkhitekturih ehklektiki v rossiyjskoyj provincii. - M.: Lenand, 2010.

4. Sarabjyanov, D.V. Istoriya russkogo iskusstva vtoroyj polovinih XIX veka - M.: Izd-vo MGU, 1989.

5. Borisova, E.A. Russkaya arkhitektura vtoroyj polovinih XIX v. - M.: Nauka, 1979.

6. Ikonnikov, A.V. Istorizm v arkhitekture. - M., 1997.

7. Lisovskiyj, V.G. Nacionaljnihe tradicii v russkoyj arkhitekture XIX- nachala XX vekov - L., 1988.

8. Yusupov, Eh.S. Slovarj arkhitekturnihkh terminov. - M., 1994.

Статья поступила в редакцию 12.04.11

УДК 942 3

Ochirova D.B. Comparative characteristics of word-building and phraseological means in Buryat and Russian languages. The paper is devoted to the comparative characteristics of word-building and phraseological means in Buryat and Russian languages, formation of new compound names with the help of suffixes under the influence of Russian language. Formation of affix derivatives is shown on the example of word-family formation with roots-correlates.

Key words: word formation, verbal name, derivatives, roots-correlates, root morpheme, compounds, phraseology.

Д.Б. Очирова, канд. филол. наук, доц. Бурятского государственного университета, г. Улан-Удэ, Е-mail: ochirova1960@mail.ru

СОПОСТАВИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ И ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ СРЕДСТВ В БУРЯТСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ

Статья посвящена сопоставительной характеристике словообразовательных и фразеологических средств в бурятском и русском языках, образованию новых составных названий под влиянием слов русского языка с суффиксами -тель, -ец, а также в результате тесного взаимодействия с русским языком в бурятском языке образованию аффиксальных производных слов, на примере образования гнезда с корнями-коррелятами: рука - ‘гар'.

Ключевые слова: словопроизводство, отглагольное имя, производные слова, корни-корреляты, корневая морфема, сложные слова, фразеологизмы.

Как отмечали все бурятоведы, самым характерным в развитии бурятского литературного языка в прошлую эпоху было пополнение словарного состава бурятского языка огромным количеством новых терминов, слов и устойчивых сочетаний, обозначающих новые предметы, явления и понятия. При этом, как писал известный монголовед профессор Т.А. Бертагаев, в это время претерпевает внутреннее трудоустройство и переделку вся лексико-семантическая система бурятского литературного, увеличивается смысловая емкость слова без изменения его значения, расширяется валентность слова, язык освобождается от "примитивной конкретности" некоторых форм и значений.

По его мнению, в этот период бурятский письменнолитературный язык переживал стадию высокого физического потрясения. Нечто подобное наблюдалось с русским языком в эпоху преобразований Петра Великого.

Как говорит один из героев романа Тургенева "Дым", "не мудрствуя и не церемонясь, Петр вливал эти слова целиком, ушатами, бочками в нашу утробу. Сперва - точно вышло нечто чудовищное, а потом - началось именно переваривание, о котором я вам докладывал" [1, с. 50]. Кроме многочисленных заимствований, по наблюдениям Т.А. Бертагаева, слова и термины создавались по русскому образцу, копировалось слово-

производство и словосочетания русского языка. Бурятские слова под влиянием русского языка расширяли свои сочетательные возможности, приобретали дополнительные прямые и переносные значения [2, с. 31]. Например, отглагольное имя Чргэдхэлгэ "расширение". По данной модели появились многочисленные отглагольные существительные с суффиксами -лга и -лта: хамгаалалта "защита", дуургэлтэ "выполнение", ашаглалга "использование", тэhэрэлгэ "взрыв", хугжэлтэ "развитие" и т.д.

Д.Л. Шагдарова в книге "Сопоставительно-типологическое исследование лексико-фразеологических систем бурятского и русского языков" показывает образование новых, главным образом, составных названий под влиянием слов русского языка с суффиксами -тель, -ник, -льник, -ец, -ач, и -цы, обозначающих преимущественно деятеля и лишь иногда предметы, с помощью которых производятся те или иные действия (например, распылитель - тараан сасагша) [3, с. 35-36].

Существительные, мотивированные глаголами и образованные посредством суффикса -тель, переводятся однократными причастиями с суффиксом -гша, постоянными причастиями с суффиксами -ааша, -ша, иногда составными словами с этими суффиксами: преподаватель - hургагша (багша), писатель - уран зохёолшо[4, с. 83.], художник - уран зурааша,

ученик - hурагша, жертвователь - ургэлшэ, ургэл хэгшэ (в старомонгольском) угэлигын эзэн - жертвователь в пользу буддийской религии), испытатель - туршагша, житель -ажаhуугша, преследователь - мурдэгшэ, множитель -удхэгшэ, предприниматель - олзын хэрэг эрхилэгшэ, носитель (гриппа) - убшэ тараагша (грипп).

Понятия, обозначаемые посредством суффиксов -щик (чик), -льщик, -ец (-нец), -льник передаются существительными, в том числе составными, с суффиксами -гша, -ааша, -ша, -шан: резчик - отологшо, мойщик - угаагша, разливщик -аягалагша, раздатчица (столовой) - хубаан хэгшэ (табагууд соо), кладчик - хирпиисэ, шулуугаар юумэ баригша, набойщик (гуталда) - таха хадагша, клепальщик - таблагша, плательщик - мунгэ тулэгшэ, лжец - худалша, льстец - билдагуу-ша(н), продавец -наймаашан, делец - олзошон (темные дельцы) - хара хэрэгтэ олзошод), певец - дуушан, кормилец -тэжээгшэ (тэдхэгшэ) и т.д.

Слова русского языка, образованные при помощи суффикса -ач, -ун и имеющие разговорно-просторечный, в основном презрительный оттенок, не имеют однословного соответствия, передаются трех или двухсловными сочетаниями с опорным словом хун - человек, амитан - животное, рвач -улуу харадаг хун, трепач - шашаг, худалша амитан, шашаг долдой хун, дрыхач - унтаана, нойрмог амитан (хун).

Подобные образования обычно по причине многокомпо-нентности не признаются составными словами. Они представляют устойчивые (лексикализованные) сочетания, обозначающие одни понятия. Правда, фамилии, имена, отчества, географические названия, многокомпонентные числительные, обозначающие одно понятие, в русистике называют составными словами.

В результате тесного взаимодействия с русским языком в бурятском языке появилось множество коррелирующих с русским языком образований, аффиксальных производных слов, сложносоставных и устойчивых номинативных сочетаний. Это можно показать на примере образования гнезда слов с корнями-коррелятами: рука - гар [5, с. 195].

Дефисы внутри слов показывают, что при помощи каких морфем произошло словообразование:

1. Руч-енька - гар-хан

2. Руч-онк-а - гар-хан,жаахан (бишыхан) гар

3. Бел-о-руч-ка- сэмсэгэр гоё гар-тай, ажалhаа этээрхэ-

эшэ

4. Дву-руч-н-ый - хоёр гар-ай

5. В-руч-н-ую - гар-аар

6. Руч-н-ой - гар-ай

а) ручн-е-ть - гар-ай болохо

б) ручн-ист - гар ажал (наймаа) хэгшэ

в) ручист-ка - гар ажал (наймаа) хэгшэ эхэнэр

г) ручн-иц-а - гар ажал (наймаа) хэгшэ эхэнэр

д) при-руч-ить - гар-ай болгохо

е) при-руч-ить-ся - гар-ай бол-о-хо

ж) при-руч-а-ть - гар-ай бол-го-хо

з) при-руч-а-ться - гар-ай боло-хо

и) при-руч-ен-и-е - гар-ай болго-лго

7. Руч-ка - бар-юул

8. Рук-аст-ый - барьягар гар-тай

9. Рук-ав - хамсы

10. Рук-ав-иц-а - бээлэй

11. Без-рук-ий - гар-гуй

а) без-рук-ость - гар^й байл-га

12. На-руч-ник-и - гар-ай суурга

13. На-руч-н-ый -гар-ай, гар-таа зуудэг

14. По-руч-ень - гэшхуурэй барюул

15. Под-руч-н-ый - 1) гар узуурэй, ходо барижа байдаг; 2) баруун гарай хун, гар дорохи хун.

16. С-под-руч-но - таатай, зохид ,бэлэн

17. Не-с-под-руч-но - таагуй, зохид бэшэ, бэлэгуй

18. В-руч-и-ть - барюулха

19. Рук-о-би-т

20. Рук-о-блуд-ий-е - бэлгэеэ гар-аа-раа носон ханалга

21. Рук-о-дел-ий-е - гар YЗYYPэй оёдол, урлан оёлго

22. Рук-о-крыл-ый - гар жэгууртэн

23. Рук-о-мой-ник - угаальник, монг.угаагуур

24. Рук-о-пись - гар бэшэг,рукопись

25. Рук-о-плескать - альга ташаха

26. Рук-о-пожатие - гар-аа барилсалга, гар-аа барилсажа мэндэшэлэлгэ

27. Рук-о-положить, рук-о-полагать - толгой дээрэнь епископ гар-аа табижа, санаар хуртввлгэ

28. Рук-о-прикладство - гар хурэлгэ, сохилго,ёборолго

29. Рук-о-творный - хYнэй гар-аар хэгдэhэн

30. Больш-е рук-ий - томо гар-тай, гарутатай

31. Длинно-рук-ий - ута гар-тай, гар утатай

32. Коротко-рук-ий - богони гар-тай, гар богонитой

33. Косо-рук-ий, криво-рук-ий - 1) годигор (годиишокон) гар-тай, 2) дYйгYй, дуйгуй бээбэгэр

34. Лево-рук-ий - зYYн (калгай) гар талын ,зуун (калгай) гар-ай, калгайбша

35. Много-рук-ий - олон гар-та

36. Одно-рук-ий - ганса

37. Одно-руч-н-ый - нэгэ гар-ай

38. Собственн-о-руч-н-ый - вврын гар-аар бэшэкэн, вврын гар-ай гар табикан

39. Сто-рук-ий - зуун гар-тай

40. Сухо-рук-ий - хатакан гар-тай

41. Тонко-рук-ий - нариихан гар-тай

42. Четыр-ех-рук-ий - дYрбэн гар-тай

43. Четыр-ех-руч-ный - дYрбэн гар-тай

Как видим, в сложных словах типа, многорукий, однорукий, длиннорукий, четырехрукий и т.д. повторяется второй номинант -рукий. В бурятском языке также повторяется компонент гартай (форма слова гар в совместном падеже), поэтому эти образования вполне можно рассматривать как сложносоставные прилагательные; рукокрылые - гар жэгууртэн - имя существительное, рукоплескать -гар (альга) ташаха - глагол и т. д.

Как видно из приведенного материала, в бурятском языке так же как еще и в русском языке имеются композитные образования, например, с корневой морфемой -гар ‘рука’ в русском языке, гар буу -‘пистолет ’, гар бэшэг - ‘рукопись’ и др. Однако из-за того, что компонент таких слов фонетически ещё не слились и по правилам орфографии пишутся раздельно, не все бурятоведы такие образования считают сложными словами. Их относят то к фразеологизмам, то к свободным словосочетаниям.

Мы в этом вопросе поддерживаем тех коллег, которые считают такие образования сложными словами. Способ словосложения или соединения, как правило, двух слов в одну сложную основу или в лексикализованное сочетание получило большое развитие в бурятском литературном языке в прошлую эпоху под воздействием русского языка, благодаря чему удалось создать эквиваленты к отсутствующим в бурятском языке русским словам, например, с корнем рука - гар; рукопись - гар бэшэг; рукопожатие - гараа барилсалга, рукоприкладство - гар х}’рэлгэ, рукотворный - (х^нэй) гараар хэгдэкэн и т.д.

Библиографический список

1. Тургенев, И.С. Дым: роман. - М., 1974.

2. Бертагаев, Т.А. Влияние русского языка на развитие смысловой системы литературного бурят-монгольского языка // сб. трудов по фонологии. - Улан-Удэ, 1949. - Вып. 1.

3. Шагдарова, Д.Л. Сопоставительно-типологическое исследование лексико-фразеологических систем бурятского и русского языков. -Улан-Удэ, 2003.

4. Цыденжапов, Ш-Н.Р. Бурятско-русский фразеологический словарь. - Улан-Удэ, 1992.

5. Шагдаров, Л.Д. Бурятско-русский словарь / Л.Д. Шагдаров, К.М. Черемисов. - Улан-Удэ, 2006. - Т. 1.

Bibliography

1. Turgenev, I.S. Dihm: roman. - M., 1974.

2. Bertagaev, T.A. Vliyanie russkogo yazihka na razvitie smihslovoyj sistemih literaturnogo buryat-mongoljskogo yazihka // sb. trudov po fonologii. - Ulan-Udeh, 1949. - Vihp. 1.

3. Shagdarova, D.L. Sopostaviteljno-tipologicheskoe issledovanie leksiko-frazeologicheskikh sistem buryatskogo i russkogo yazihkov. - Ulan-Udeh, 2003.

4. Cihdenzhapov, Sh-N.R. Buryatsko-russkiyj frazeologicheskiyj slovarj. - Ulan-Udeh, 1992.

5. Shagdarov, L.D. Buryatsko-russkiyj slovarj / L.D. Shagdarov, K.M. Cheremisov. - Ulan-Udeh, 2006. - T. 1.

Статья поступила в редакцию 19.04.11

УДК 811.512.141

Salyakhova Z.I. REFLEXIVE FORMS OF THE VERB IN THE BASHKIR LANGUAGE. The article deals with the problem of reflexivity in the Bashkir language, which is one of the microfields of collateral. Despite the numerous amounts of books on the subject, there is no consensus about the nature of reflexive forms in the linguistic literature at the moment. The article deals with a set of different levels of the linguistic devices serving for expression of the value of reflexive voice of collateral in the Bashkir language.

Key words: Bashkir language, voice and collateral, the value of a reflexivity, reflexive voice, transitivity or intransitivity, functional-semantic category, structures.

З.И. Саляхова, соискатель БГУ, г.Уфа, E-mail: s.zuhra@hotmail.com

РЕФЛЕКСИВНЫЕ ФОРМЫ ГЛАГОЛА В БАШКИРСКОМ ЯЗЫКЕ

Статья посвящена проблеме рефлексива в башкирском языке, являющимся одним из микрополей залоговости. Несмотря на многочисленное количество трудов по данной проблеме, единого мнения о природе рефлексивных форм в лингвистической литературе пока не имеется. Рассматривается комплекс разноуровневых языковых средств, служащих для выражения рефлексивного значения глагола в башкирском языке.

Ключевые слова: башкирский язык, залог и залоговость, рефлексивное значение, возвратный залог, переходность и непереходность, функционально-семантическая категория, конструкции.

Функциональное направление является одним из важнейших принципов описания в современной лингвистике. Коммуникативно-функциональный подход предусматривает интерпретацию языковых единиц всех уровней и подсистем -лексического и грамматического строя языков на функциональной основе. Этот подход дает возможность по-новому исследовать такие сущностные характеристики языка, как соотношение логических понятий и грамматических категорий, интегративное взаимодействие лексики и грамматики и др. Особенностью функционального подхода является описание грамматического строя в динамическом аспекте. В качестве основной единицы функциональной грамматики выделяются функционально-семантические категории или функционально-семантические поля. Функционально-семантическое поле представляет совокупность средств выражения, относящихся к разным языковым уровням и служащих для передачи одного и того же инвариантного значения. Как правило, функциональносемантическая категория опирается на грамматическую категорию, которая выполняет в ней функцию центра или основы, так как в грамматической категории содержание функционально-семантической категории находит наиболее специализированное и концентрированное выражение. Ведущими принципами функциоанально-семантического описания языка являются: группировка языкового материала по содержательным категориям и функциям; учет обусловленности функциональных вариантов внеязыковыми факторами. Подход с подчеркнутым элементом дифференциации полей внутри определенной функциональносемантической группировки целесообразно использовать и при анализе залоговости. Залоговость может быть определена как комплекс функционально-семантического поля, которые охватывают разноуровневые средства, характеризующие

глагольное действие в его отношении к субъекту и объекту как семантическим категориям, которым соответствует тот или иной элемент синтаксической структуры предложения (подлежащее, прямое или косвенное дополнение). Данный комплекс включает поля активности/пассивности, возвратности (рефлексивности), взаимности (реципрока) и переходности/непереходности. В каждом из этих функциональносемантических полей заключен особый аспект характеристики глагольного действия с указанной точки зрения [1, с. 125].

В настоящей статье рассматривается рефлексивность (возвратность) в башкирском языке, которая составляет семантически дифференцированную категорию и выражает действие, совершаемое субъектом и направленное на субъект или на объект, но для данного же субъекта действия. Термином “рефлексивы”, или “рефлексивные глаголы” именуются глаголы с рефлексивным показателем независимо от значения, т.е. единицы, выделяемые по форме. Рефлексивным показателем именуется элемент в глаголе или его окружении, у которого по крайне мере одним из значений является значение рефлексивности - особого типа однореферентности, а именно полного или частичного референтного совпадения объекта действия (или другого актанта) с субъектом. Рефлексивной конструкцией именуется любая конструкция с рефлексивным глаголом в качестве сказуемого [1, с. 246].

Рефлексивные формы (возвратные формы) глагола являются предметом многих исследований (В.С. Храковский, А.В. Бондарко, В.П. Недялков, Э.Ш. Генюшене, Н.А. Баскаков, В.Г. Гузев, Э.А. Грунина, А.К. Геляева, Э.В. Глазырина, А.М. Дмириева, К.З. Зиннатуллина, С.П. Обнорский, Г.А. Стахова, З.Я. Футерман, К.Б. Куулар, Н.А. Янко-Триницкая, В.Н. Джанаева, С.Е. Яхонтов, С.В. Шкуридин, А.Н. Зеленов, Н.Н. Джанашиа, М.Т. Ковалева, Т.Н. Козюра,