Толкование и применение правил о распоряжении общим имуществом супругов в правовых позициях Верховного суда Российской Федерации

Заботкин А.О.

ТОЛКОВАНИЕ И ПРИМЕНЕНИЕ ПРАВИЛ О РАСПОРяЖЕНИИ ОБщИМ ИМущЕСТВОМ СуПРуГОВ

в правовых позициях верховного суда российской федерации

Цель: Описание существующих правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации относительно некоторых актуальных вопросов толкования и применения правил, регулирующих распоряжение общим имуществом супругов.

Методология: Использован формально-юридический метод.

Результаты: Автором рассмотрены некоторые актуальные вопросы толкования и применения правил о распоряжении общим имуществом супругов, содержащихся в статье 35 Семейного кодекса Российской Федерации. Особое внимание уделено существующим правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации и их критике. Рассмотрены вопросы, связанные с конкуренцией интересов одного из супругов (бывших супругов), с одной стороны, и добросовестного контрагента - приобретателя имущества, а также стабильности гражданского (имущественного) оборота - с другой.

Новизна/оригинальность/ценность: Автор основательно описывает указанные правовые позиции и их критику. Особое внимание обращается на недостатки действующего законодательства.

Ключевые слова: добросовестность, недействительность сделки, оспоримая сделка, распоряжение общим имуществом супругов, семейное право.

Zabotkin A.O.

THE INTERPRETATION AND APPLICATION OF THE RuLES CONCERNING DISPOSITION OF

community property in the rulings of the supreme court of the Russian federation

Purpose: Description of some of the topical legal rulings of the Supreme Court of the Russian Federation concerning the interpretation and application of rules that govern the disposition of community property. Methodology: The formal legal method was used.

Results: The author considers some of the important issues relating to interpretation and application of the rules concerning disposition of community property contained in Article 35 of the Family Code of the Russian Federation. Special attention is given to the existing rulings of the Supreme Court of the Russian Federation and the criticism of such rulings. The questions regarding the competition of one of the former spouses' interests on one hand, and the good faith acquirer's interests on the other, are examined.

Novelty/originality/value: The author thoroughly describes the stated rulings and the criticism of these rulings. Special attention is given to the shortcomings of current law.

Keywords: disposition of community property, family law, good faith, invalid transaction.

Проблемы толкования и применения правил о распоряжении общим имуществом супругов, закреплённых в статье 35 Семейного кодекса Российской Федерации, на сегодняшний день вызывают множество разногласий как в науке, так и в правоприменительной практике, в связи с чем относятся к числу наиболее актуальных. Ситуация осложняется отсутствием нормативных разъяснений высшего судебного органа по многим из актуальных вопросов правоприменения.

Одной из таких проблем в настоящее время остаётся вопрос о применении правил ст. 35 СК РФ к правоотношениям с участием бывших супругов. От его разрешения зависит, в частности, необходимость получения нотариально удостоверенного согласия бывшего супруга для совершения сделок, перечень которых закрепляется в норме абзаца 1 пункта 3 ст. 35 СК РФ. Данная норма в действующей редакции, в отличие от действовавшей ранее [2, с. 12], содержит следующие категории таких сделок:

1) сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации;

2) сделки, для которых законом установлена обязательная нотариальная форма;

3) сделки, подлежащие обязательной государственной регистрации.

Распространённый на сегодняшний день подход, выраженный в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14 января 2005 г. № 12-В04-8, заключается в применении ко всем сделкам по распоряжению общим имуществом супругов, совершаемым после расторжения их брака, правил ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не ст. 35 СК РФ. В основе данной позиции лежит невозможность распространения норм ст. 35 СК РФ на правоотношения бывших супругов как лиц, не являющихся супругами ввиду расторжения их брака («иных участников гражданского оборота»).

евразийская -

> 3 (22) 2016 <

- адвокатура

Следование такому подходу, во-первых, влечёт отсутствие необходимости в получении нотариально удостоверенного согласия другого бывшего супруга для совершения перечисленных в абз. 1 п. 3 ст. 35 СК РФ сделок. Во-вторых, применяя правила ст. 253 ГК РФ, суд отдаёт безусловный приоритет защите интересов добросовестного контрагента - приобретателя имущества и, как следствие, гражданского (имущественного) оборота и его стабильности, а не интересов бывшего супруга, согласие которого на совершение сделки отсутствует. Это обусловлено положением, содержащимся в п. 3 ст. 253 ГК РФ, согласно которому совершённая одним из участников совместной собственности сделка по распоряжению общим имуществом может быть признана недействительной по требованию остальных участников только в случае доказанности того факта, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об отсутствии у участника, совершившего такую сделку, необходимых для её совершения полномочий, то есть действовала недобросовестно.

Иными словами, «бывший супруг вправе самостоятельно совершать распорядительные сделки с особо ценными объектами, входящими в состав супружеского имущества», а «оспорить такие сделки практически невозможно» [3, с. 120].

В специальной литературе упомянутый подход неоднократно подвергался основательной критике. Помимо этого существует предложение не просто применять ст. 35 СК РФ в действующей редакции к правоотношениям бывших супругов, а дополнить данную статью соответствующим пунктом, который бы прямо указывал на её применение к «случаям совершения сделок бывшими супругами» [5, с. 80].

Главным образом научная дискуссия относительно обозначенного вопроса сводится к тому, какому из юридических фактов придавать определяющее значение - расторжению брака, влекущему утрату супругами соответствующего семейно-правового статуса, или принадлежности неразделённого имущества супругов, брак которых расторгнут, к совместной супружеской собственности, в отношении которой действуют нормы главы 7 СК РФ, в том числе ст. 35 о распоряжении общим имуществом супругов. Иными словами, в качестве определяющего принимается либо критерий субъектного состава отношений, регулируемых ст. 35 СК РФ, либо критерий принадлежности, происхождения неразделённого общего имущества супругов, сохраняющего статус их совместной собственности и после расторжения брака супругов.

Примечательно, что избранная и последовательно поддерживаемая (см., например, Определение ВС РФ от 13 октября 2015 г. № 55-КГ15-5) Судебной коллегией по гражданским делам ВС РФ правовая позиция на сегодняшний день зачастую не разделяется нижестоящими судами общей юрисдикции, о чём свидетельствует множество примеров. В частности, изучение материалов судебной практики показывает, что в ряде случаев Московский городской суд отдаёт приоритет режиму «совместной собственности сторон на общее имущество», указывая, что «расторжение брака не влечёт за собой изменения» данного режима, и приходит к выводу о применении к правоотношениям бывших супругов ст. 35 СК РФ (см., например, Апелляционное определение Московского городского суда от 14 ноября 2012 г. по делу № 11-27047).

Однако нельзя не заметить, что и вопросы толкования и применения самих правил, содержащихся в рассматриваемой ст. 35 СК РФ, во многом остаются открытыми. Единство в понимании данных правил на сегодняшний день не достигнуто. Один из таких вопросов, имеющих принципиальное значение, заключается в следующем.

Подобно упомянутому ранее правилу п. 3 ст. 253 ГК РФ, абз. 2 п. 2 ст. 35 СК РФ зиждется на защите интересов добросовестных контрагентов: для признания недействительной совершённой одним из супругов сделки по распоряжению их общим имуществом необходимо доказать, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на её совершение. Тем не менее, согласно правовой позиции, выраженной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 6 декабря 2011 г. № 67-В11-5, сделки, перечисленные в абз. 1 п. 3 ст. 35 СК РФ, требующие получения нотариально удостоверенного согласия другого супруга, признаются недействительными по одному мотиву отсутствия указанного согласия (абз. 2 п. 3 ст. 35 СК РФ), без применения нормы абз. 2 п. 2 ст. 35 СК РФ. Таким образом, вне зависимости от добросовестности контрагента предпочтение отдаётся интересам супруга, чьё нотариально удостоверенное согласие на совершение сделки не было получено. Приверженность высшего судебного органа данному подходу на сегодняшний день подтверждается и другими примерами (см., например, Определение ВС РФ от 19 мая 2015 г. № 19-КГ15-8).

Имеются ли основания для того, чтобы не применять абз. 2 п. 2 ст. 35 СК РФ при разрешении споров о признании недействительными сде-

eurasian -

> 3 (22) 2016 <

- advocacy

лок, подпадающих под перечень абз. 1 п. 3 ст. 35 СК РФ? Представляется, что юридико-техниче-ское несовершенство ст. 35 СК РФ позволяет дать на данный вопрос как положительный, так и отрицательный ответ.

Как отмечает, в частности, Л.Б. Максимович, для признания недействительными указанных сделок «необходимо и достаточно лишь подтверждение факта отсутствия согласия супруга», а «добросовестность приобретателя по сделке не имеет значения» [4, с. 68]. Однако данный подход может быть подвергнут критике [2, с. 14]. «Само по себе отсутствие согласия супруга не является основанием для признания сделки недействительной, супругу необходимо доказать информированность второй стороны по сделке» [1, с. 60]. Некоторые суды общей юрисдикции также приходят к такому выводу (см., например, Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 9 января 2014 г. по делу № 33-4462/2013). В связи с этим в специальной литературе отмечается, что российские суды и «в период существования брака не всегда на первое место ставят интересы семьи и разрешают спор в пользу добросовестного приобретателя» [9, с. 108], даже в тех ситуациях, когда речь идёт о сделках, подпадающих под перечень абз. 1 п. 3 ст. 35 СК РФ.

Конечно, невозможность признания сделки по распоряжению общим имуществом супругов недействительной ввиду защиты прав добросовестного контрагента не лишает супруга (бывшего супруга) возможности использовать другие допустимые способы защиты нарушенного права. В связи с этим нельзя сказать, что интересы такого супруга не учтены, как это отмечается в литературе [9, с. 105]. В частности, как справедливо разъяснено в абз. 1 п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», суд, установив при рассмотрении требования о разделе общего имущества супругов, что один из них произвёл отчуждение данного имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, при разделе учитывает это имущество или его стоимость. Это обусловлено положением п. 2 ст. 39 СК РФ, позволяющим суду отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе при его разделе, в том числе исходя из заслуживающего внимания интереса одного из супругов. Помимо этого, заслуживает внимания предложение, заключающееся в возмещении убытков в пользу «пострадавшего» супру-

га [7, с. 106] (абз. 9 ст. 12 ГК РФ), тем более что в настоящее время норма п. 2 ст. 8 СК РФ указывает на осуществление защиты семейных прав не только способами, предусмотренными соответствующими статьями СК РФ, но и иными способами, предусмотренными законом (соответствующая точка зрения давно находит поддержку среди представителей науки [6, с. 60]).

Тем не менее, по отношению к одному из супругов, права которого в значительной степени делает уязвимым и то обстоятельство, что совершение указанных в абз. 1 п. 3 ст. 35 СК РФ сделок в отсутствие его нотариально удостоверенного согласия в настоящее время не исключено [2, с. 13-14], последний подход нельзя назвать в полной мере справедливым [9, с. 105], невзирая на изложенное выше. При этом иной исход вряд ли возможен, если отдавать приоритет защите прав другой стороны сделки и стабильности имущественного оборота (за исключением ситуаций, когда доказана недобросовестность контрагента).

Справедливо отмечается, что в рассматриваемых ситуациях имеется «своеобразная конкуренция институтов добросовестных контрагентов (третьих лиц), вступающих в сделки с одним из супругов, и интересов второго супруга, непосредственно не участвующего в сделке» [8, с. 32-33]. Иными словами, конкурируют интересы одного из супругов (бывших супругов), интересы семьи, с одной стороны, и интересы другой стороны сделки, а также стабильности имущественного оборота - с другой. Острота данной конкуренции весьма явно проиллюстрирована при помощи изложенных в указанных определениях ВС РФ правовых позиций.

В качестве заключения представляется возможным отметить следующее. Посредством первой из обозначенных выше правовых позиций ВС РФ, по сути, отказывается от защиты интересов бывшего супруга при совершении другим бывшим супругом любых сделок по распоряжению их общим имуществом, отдавая предпочтение защите интересов другой стороны сделки (при условии, что не доказана её недобросовестность), а также стабильности имущественного оборота в целом. Как замечает У.Б. Филатова, это «может быть оправдано концепцией его (бывшего супруга. - А.З.) ответственности за сохранение режима совместной собственности вне законодательной конструкции законного брака» [9, с. 105].

Вторая из рассмотренных правовых позиций свидетельствует о применении высшим судебным органом аналогичного подхода в отношении сделок, совершаемых одним из супругов в период

евразийская -

> 3 (22) 2016 <

- адвокатура

брака, однако лишь в ситуациях, когда речь идёт о не предусмотренных абз. 1 п. 3 ст. 35 СК РФ сделках, согласие на совершение которых предполагается (абз. 1 п. 2 ст. 35 СК РФ), поскольку, согласно ВС РФ, только в отношении таких сделок применимо отмеченное правило абз. 2 п. 2 ст. 35 СК РФ, схожее с положением п. 3 ст. 253 ГК РФ.

Как было показано ранее в ходе описания указанных подходов, они не лишены недостатков и в связи с этим носят дискуссионный характер, подвергаются обоснованной критике. Невзирая на их преобладающий характер, нельзя не заметить, что они в настоящее время не всегда разделяются в правоприменительной практике нижестоящих судов общей юрисдикции. Примечательно и то, что на данный момент отсутствует их закрепление на уровне постановления Пленума ВС РФ, невзирая на высокую актуальность рассмотренных вопросов.

Вне всяких сомнений, поиск оптимального баланса, соотношения отмеченных выше конкурирующих интересов - сложнейшая задача, результатом решения которой, как представляется, должны явиться определённые, чётко сформулированные и согласованные между собой законоположения. Таким образом, окончательное разрешение рассмотренных вопросов в будущем напрямую зависит от совершенствования закреплённых в ст. 35 СК РФ правил, что позволит не допустить каких-либо разночтений в их толковании и применении и, как следствие, связанных с ними злоупотреблений. Продолжающиеся док-тринальные дискуссии и противоречивость правоприменительной практики, отсутствие единства в понимании указанных правил явно свидетельствуют о необходимости принятия соответствующих мер на законодательном уровне.

Пристатейный библиографический список

1. Боронина М.Н. Нотариально удостоверенное согласие супруга как способ защиты прав нетитульного собственника // Юридическая наука. 2012. № 2. С. 58-60.

2. Заботкин А.О. Проблемы применения статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации // Государственный советник. 2014. № 2. С. 11-15.

3. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации (постатейный) / З.А. Ахметьяно-ва, Е.Ю. Ковалькова, О.Н. Низамиева и др.; отв. ред. О.Н. Низамиева. М.: Проспект, 2011.

4. Максимович Л.Б. Проблемы правоприменения при разрешении имущественных споров с участием

супругов // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2008. № 1. С. 67-69.

5. Попов М.Н., Пьянкова А.Ф. О порядке распоряжения совместно нажитым имуществом бывших супругов // Законодательство и экономика. 2015. № 1. С. 74-80.

6. Пчелинцева Л.М. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации. 6-е изд., перераб. и доп. М.: Норма: ИНФРА-М, 2011.

7. Рычкова Н.Ю. Ответственность супруга за нарушение права на совместное распоряжение общим имуществом супругов // Вестник Омской юридической академии. 2011. № 4. С. 104-106.

8. Федулова О.И. Правовые особенности удостоверения согласия супруга при совершении сделок в нотариальной деятельности // Нотариальный вестник. 2011. № 9. С. 32-36.

9. Филатова У.Б. Особенности распоряжения имуществом, находящимся в совместной собственности супругов (бывших супругов), в России и странах Европы: сравнительно-правовой анализ // Бизнес, менеджмент и право. 2013. № 2. С. 104-108.

References

1. Boronina M.N. Notarial'no udostoverennoe soglasie supruga kak sposob zashhity prav netitul'nogo sobstven-nika // Juridicheskaja nauka. 2012. № 2. S. 58-60.

2. Zabotkin A.O. Problemy primenenija stat'i 35 Se-mejnogo kodeksa Rossijskoj Federacii // Gosudarstvennyj sovetnik. 2014. № 2. S. 11-15.

3. Kommentarij k Semejnomu kodeksu Rossijskoj Federacii (postatejnyj) / Z.A. Ahmet'janova, E.Ju. Koval'kova, O.N. Nizamieva i dr.; otv. red. O.N. Nizamieva. M.: Prospekt, 2011.

4. Maksimovich L.B. Problemy pravoprimenenija pri razreshenii imushhestvennyh sporov s uchastiem supru-gov // Vestnik Permskogo universiteta. Juridicheskie nau-ki. 2008. № 1. S. 67-69.

5. Popov M.N., P'jankova A.F. O porjadke raspor-jazhenija sovmestno nazhitym imushhestvom byvshih suprugov // Zakonodatel'stvo i jekonomika. 2015. № 1. S. 74-80.

6. Pchelinceva L.M. Kommentarij k Semejnomu kodeksu Rossijskoj Federacii. 6-e izd., pererab. i dop. M.: Norma: INFRA-M, 2011.

7. Rychkova N.Ju. Otvetstvennost' supruga za narush-enie prava na sovmestnoe rasporjazhenie obshhim imush-hestvom suprugov // Vestnik Omskoj juridicheskoj aka-demii. 2011. № 4. S. 104-106.

8. Fedulova O.I. Pravovye osobennosti udostovereni-ja soglasija supruga pri sovershenii sdelok v notarial'noj dejatel'nosti // Notarial'nyj vestnik. 2011. № 9. S. 32-36.

9. Filatova U.B. Osobennosti rasporjazhenija imush-hestvom, nahodjashhimsja v sovmestnoj sobstvennosti suprugov (byvshih suprugov), v Rossii i stranah Evropy: sravnitel'no-pravovoj analiz // Biznes, menedzhment i pravo. 2013. № 2. S. 104-108.