Девальвацию по осени считают

Реакция рынков на ослабление курса рубля в августе-сентябре 2018 года была, исходя из данных ЦБ, существенно слабее, чем на апрельскую девальвацию: Банк России полагает, что уже к концу сентября рынки стабилизировались. Этому способствовало, с одной стороны, повышение ключевой ставки, к которой рынки, по оценке постфактум, были не готовы, с другой стороны — начавшийся масштабный приток денег Минфина в банковскую систему: сейчас их в ней более 1 трлн руб.

По итогам сентября 2018 года объем структурного профицита ликвидности в банковском секторе уменьшился с 3,4 трлн руб. до 3,1 трлн руб.— эти данные ЦБ сообщил в обзоре «Ликвидность банковского сектора и финансовые рынки», выпущенном в пятницу. Это ожидаемое прямое следствие решения Банка России прекратить до конца 2018 года покупку валюты для Минфина на открытом рынке, принятое для стабилизации курса рубля. В обзоре приводятся подробные сведения, позволяющие считать по крайней мере эту фазу нестабильности на финансовом рынке завершившейся, несмотря на то что рубль вполне чувствителен к санкционной риторике на внешних рынках,— и в итоге августовско-сентябрьская девальвация рубля, видимо, будет иметь меньшие последствия, чем схожие события в апреле 2018 года.

ЦБ сейчас оценивает свое решение о повышении ключевой ставки как один из факторов, стабилизировавших рынок, наряду с внешними обстоятельствами, среди которых относительно успешная стабилизация рынков развивающихся стран (Турция, Аргентина) и отсутствие полноценного «заражения» нестабильными рынками стабильных emerging markets, а также рост мировых цен на нефть — несмотря на то что волатильность нефтяных рынков, как неоднократно отмечали Банк России и Минфин, сейчас в меньшей степени влияет на рубль. При этом решение ЦБ было, что выяснилось постфактум, для многих игроков на рынке все же непредсказанным, прогнозируемая ими траектория ключевой ставки, вычисляемая из кривой доходности госдолга, по итогам сентября сместилась вверх на 25–50 процентных пунктов — что, отметим, показывает, что теперь рынки вполне верят в возможность следующего повышения ключевой ставки в ближайшие месяцы, и ЦБ в обзоре обращает внимание на рыночные котировки «ряда инструментов», которые указывают на ожидание повышения в течение следующих 12 месяцев ставки и на два шага — на 50–75 п. п.

В целом, демонстрирует ЦБ, компенсирующее предыдущее ослабление укрепление рубля в сентябре (3,1%) было лучше, чем в среднем на развивающихся рынках (1,7%), спред котировок CDS на российский долг снижался быстрее, чем у конкурентов, индекс Мосбиржи в долларах рос (9,1% за сентябрь) показательно быстрее, чем на сходных рынках,— при выходе с рынка акций нерезидентов на 11 млрд руб. Масштабы выхода нерезидентов из госдолга оказались меньше ожидаемого — 45 млрд руб. за месяц.

Исходя из расчетов Центра развития ВШЭ, снижение структурного профицита ликвидности до конца года, несмотря на прекращение операций ЦБ, сохранит ее уровень «комфортным» как минимум до конца года: ликвидности в системе много. По состоянию на август доля госсредств в обязательствах банковской системы, по этим оценкам, составляла 10,4%, предприятия при этом продолжали замещать валютные кредиты рублевыми (и видимо, девальвация скорее воспринимается ими как волатильность, которой следует избегать через уход в рубли, но не через валютизацию операций). При этом, по оценкам ЦБ, долгосрочная зависимость банковской системы от депозитов и сделок репо с федеральным казначейством Минфина растет — так, короткие депозиты Минфина в ней (до 90 дней) практически полностью замещены долгосрочными, в сентябре задолженность кредитных организаций по таким депозитам превысила 1 трлн руб.— с большой вероятностью, на декабрь она превзойдет пиковые показатели осени 2015 года, составлявшие 1,2 трлн руб.