Правда и искренность в экологичной / неэкологичной коммуникации

Панченко Н. Н. Правда и искренность в экологичной / неэкологичной коммуникации / Н. Н. Панченко // Научный диалог. - 2012. - № 12 : Филология. - С. 124—135.

УДК 81:572+81-25+159.942

Правда и искренность

V Ш V

в экологичном / неэкологичном коммуникации1

Н. Н. Панченко

Рассматриваются понятия «лингвоэкология», «эмотив-ная лингвоэкология», «экологичная коммуникация». Предпринимается попытка определить коммуникативные средства, составляющие пространство экологичной / неэкологичной коммуникации. Обсуждается роль эмоциональной составляющей в общении. Выявляется набор эмоциональных состояний собеседника, программируемых искренним коммуникативным поведением адресанта. Ставится вопрос о том, обнаруживается ли прямое соответствие между искренностью / неискренностью поведения участников общения, с одной стороны, и экологичной / неэкологичной коммуникацией, с другой стороны.

Ключевые слова: искренность; лингвоэкология; экологичная коммуникация; эмотивность.

В последнее время всё больше говорится о необходимости экоконтроля в разных областях человеческой деятельности, при этом подразумевается не только внимание к окружающей среде, природе, культуре и различным сферам социальной жизни, но и прогнозирование и регулирование развития языка, языковой личности.

Вероятно, сегодня о лингвоэкологическом направлении («эколингвистике») можно говорить не в терминах гипотетического

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследо-

вательского проекта РГНФ «Эмотивная лингвоэкология», проект № 12-04-00008 а.

будущего времени как о лакуне в лингвистике, а как о научной отрасли, заявившей свои права на самостоятельное существование и занявшей определенную лингвистическую нишу. Свидетельством достаточной самостоятельности и научной оформлен-ности этой отрасли служит тот факт, что в настоящее время под общим лингвоэкологическим флагом появляются новые научные направления, к которым следует отнести эмотивную лингвоэко-логию.

Если лингвоэкология как «стыковая» дисциплина (в терминологии Ю. А. Сорокина) является смежной с культурой речи, стилистикой, социолингвистикой и, тесно связана с лингвокультурологией, этнопсихологией, то очевидно, что эмотивная лингвоэкология, помимо перечисленного, взаимодействует с эмотиологией, или лингвистикой эмоций, изучающей широкий спектр проблем эмоционального и эмотивного в языке и коммуникации. На один из постулатов лингвоэкологии претендует следующее высказывание - «язык не только инструмент познания окружающего мира, но и средство воздействия на социальную и природную среду обитания» [Шляхов и др., 2011, с. 139].

Предмет лингвоэкологии (экологии языка) в самом общем виде можно определить, вслед за А. П. Сковородниковым, как исследование проблем языковой и речевой деградации (факторов, негативно влияющих на функционирование и развитие языка), с одной стороны, и проблем языковой и речевой реабилитации (путей и способов обогащения языка и совершенствования общественно-речевой практики), с другой [Сковородников]. Представляется, что в сфере научных интересов эмотивной лингвоэкологии лежит та же проблематика, только преломленная сквозь призму идеи воздействия на эмоции собеседника (в речевой практике особенности поведения одного участника общения вызывают определенную ответную реакцию у другого коммуниканта). Другими словами, речь

идет об экстраполяции проблематики лингвоэкологии на эмоциональную сферу коммуникативного взаимодействия.

К настоящему моменту получил признание тезис об ориентированности современной лингвистики на исследование эмоциональной сферы, изучение роли эмоций в организации целенаправленного поведения человека [Шаховский, 2008]. Однако вопрос о роли эмоциональной составляющей и ее влиянии на экологичную / неэкологичную коммуникацию, на наш взгляд, остается открытым. Сами терми-нопонятия «экологичная / неэкологичная коммуникация» не являются укоренившимися в лингвистической парадигме. Нам представляется, что пространство неэкологичной коммуникации составляют любые вербальные / невербальные средства, стратегии и тактики коммуникативного поведения, противоречащие коммуникативнопрагматическим и этико-речевым нормам, снижающие комфортность речевого общения, негативно влияющие на эмоциональное здоровье человека. К неэкологичной коммуникации, причиняющей вред участникам коммуникативного взаимодействия, необходимо отнести и такие речевые поступки, как клевета, диффамация, оскорбление, рассматриваемые как речевые преступления - правонарушения разного содержания и разной степени тяжести [Кара-Мурза, 2009, с. 254], «грязные» речевые технологии воздействия на сознание людей. Таким образом, речь идет уже не столько о защите языка как сдерживании негативных тенденций его развития и о судьбе литературного языка, который загрязняется жаргонизмами, обсценной лексикой, просторечными словами и множеством иноязычных заимствований, сколько о защите носителя языка от негативного воздействия неблагополучного культурно-языкового фона и от негармоничного коммуникативного поведения партнеров по интеракции.

Далее обратимся к рассмотрению роли искренности в экологичной / неэкологичной коммуникации, попытаемся определить, как носители языка оценивают искренность в общении и какие эмоции

может провоцировать искреннее (правдивое) коммуникативное поведение одного из коммуникантов в его собеседнике.

Начнем с того, что роль искренности в коммуникации невозможно переоценить. Помимо того, что искренность, честность и правдивость участников общения относятся к их личным достоинствам и представляют ценностную характеристику языковой личности, они признаются условиями успешной коммуникации. Основу этического поведения в межличностном общении составляют сформулированные Р. Иоханнесеном в виде установок следующие требования: 1) быть беспристрастным и искренним в разделении взглядов и чувств; 2) информация должна быть передана точно, с минимальными потерями или отклонениями от подразумеваемого смысла; 3) преднамеренная ложь всегда неэтична [Приводится по: Биби, 2001]. Таким образом, партнеры по коммуникации «облечены» долгом правдивости, который входит в семиотику и этику коммуникативного поведения. Кроме того, в обществе существует презумпция правдивости, т. е. естественная тенденция воспринимать партнеров по коммуникации как искренних, говорящих правду, соблюдающих максиму качества. Реализуется эта тенденция благодаря феномену «убеждение в правдивости» (truthfulness bias): «There is a natural tendency to regard others as truthful in all our interactions. This phenomenon, called a truthfulness bias (the tendency to perceive others as truthful), is necessary to operate in the world» [Dillingham]. Соответственно логично, что прагматика речевого общения не требует обязательной верификации истинности полученной информации.

В нашем понимании, искренность есть отношение соответствия между тем, что говорящий думает и / или чувствует, и тем, что он предлагает адресату, «вбрасывает» в коммуникацию. Очевидно, что искренность соотносится с продуцентом и предстает как целеустановка говорящего быть правдивым. Таким образом,

искренность как сознательная приверженность правде, истине провозглашается в качестве одного из основополагающих принципов, способствующих осуществлению рациональной коммуникации и созданию гармоничных отношений между коммуникантами, что, безусловно, призвано маркировать экологичность коммуникативного взаимодействия. С другой стороны, не секрет, что абсолютная искренность, правдивость во всем относится специалистами к разряду особой патологии, характерной для индивидов с психическими недугами: «Просто говорить то, что на душе, не думая о задачах общения и не обращая внимания на реакцию собеседника - это не искренность, а неадекватность» [Психологос, 2012]. При этом подчеркнем, что нами не принимаются во внимание этикетные формы общения, когда искренность конвенционализируется, уступая место вежливости, например: Позвольте Вас искренне поблагодарить ... / Хочется выразить искреннюю признательность ... / Искренне сочувствую ... / Примите самые искренние поздравления ... и т. д. Очевидно, что в этих случаях речь идет о внешней демонстрации социально одобряемой псевдоискренности.

Таким образом, в сознании человека существует устойчивое идеализированное представление об искренности как нравственном идеале, коммуникативном ориентире, что обусловлено фундаментальной потребностью человека в открытом контакте с другой личностью без социальных ролей, масок и условностей, в психологическом «обнажении» и раскрытии души. Неискренность, наоборот, предстает как нарушение норм правдивости, как антипод открытости, разрушающий доверие между людьми и тем самым вступающий в противоречие с этическими нормами коммуникации.

Однако не секрет, что живая коммуникативная реальность, как правило, не соответствует смоделированной идеальной коммуникативной ситуации. Другими словами, коммуникация, в том числе экологическая, происходит не в идеальном пространстве, и участ-

ники коммуникации - люди, переживающие самые противоречивые эмоциональные состояния. В большинстве живых коммуникативных ситуаций можно наблюдать лишь иллюзию эффективного, гармоничного взаимодействия, в действительности же оно не отвечает требованиям и постулатам кооперативного общения, которые «не могут претендовать на роль исключительного и абсолютного принципа коммуникативного сотрудничества, поскольку сфера их действия ограничена набором “идеальных отрезков” коммуникативного поведения людей» [Аристов].

Мы привыкли думать, что искренность обычно не ассоциируется с негармоничным, конфликтообразующим поведением. Между тем «конфликтообразующим может быть любое слово, сказанное не вовремя, не тому человеку, не в той ситуации, не с той интонацией, с неправильно сориентированной инициальной / терминальной интенцией» [Шаховский и др.]. Поэтому возникает вопрос, всегда ли искренность как следование нормам и требованиям гармоничного общения жестко соотносится с экологичной коммуникацией, а неискренность как их нарушение, соответственно, с неэкологичной.

С одной стороны, хорошо известно, что искренность поддается имитации, может быть фальшивой, притворной, показной, и в этом случае эмоциональное восприятие и реакция адресата (вероятно, негативные) будут зависеть от его способности / готовности / желания «декодировать подделку». С другой стороны, известное кантовское требование безусловной правдивости не встречает поддержку у носителей языка, в межличностном общении часто высказывается мнение об опасности абсолютной искренности, подчеркивается идея ее целесообразного дозирования, использования в ограниченных ситуациях и только с близкими людьми. Об этом свидетельствуют рассуждения пользователей сети Интернет: Стоит ли говорить любимому, что вы не любите тюльпаны, которые

он вам подарил вчера (ведь подарил же вообще цветы, редкость такая среди мужчин), стоит ли говорить о том, что вам тюльпаны с детства не нравятся, а нравятся сугубо розы и кактусы в горшках? И вообще, нужна ли искренность в отношениях с мужчиной и где её границы? Стоит ли рассказывать любимому о себе совершенно все, и не только о своих предпочтениях, или какие-то моменты оставить в прошлом и не говорить о них? [Гай] (здесь и далее сохранена орфография и пунктуация авторов).

Показательны результаты Интернет-опроса на одном из форумов. На вопрос «Искренны ли Вы?» 19,4 % посетителей сайта ответили «ни с кем и никогда» (комментарий пользователя Мряк: Полностью искренним и открытым не бываю никогда и ни с кем. Т. к. знаю - не поймут) [Искренны...]. Более 35 % респондентов указали в качестве потенциального адресата искренности ближайшее окружение: «с близкими» - 20,9 %, «только с другом / подругой» - 8,96 %, «только с партнером» - 5,97 %. Приведем комментарии пользователей: Я искренна только со своими близкими друзьями и мужем (Келли); Только с мужем, открывать перед другими душу, что бы в нее потом плюнули? Думаю не стоит (Rimma) [Там же].

Таким образом, можно констатировать, что более 50 % опрошенных голосуют «против» безоговорочной искренности в общении. Как правило, выбор пользователей сети Интернет в пользу ограничения и дозирования искренности в коммуникации мотивируется возможными негативными последствиями для самого говорящего: Искренность в отношениях - понятие сложное. Быть искренним -вовсе не означает: по всякому случаю всем говорить правду в лицо, невзирая на целесообразность и последствия. Я понимаю искренность как меру чистоты эмоционального контакта, разумеется, с учётом защиты от возможной угрозы, но только настоящей [Искренность., 2003]; Искренность для меня лично сделала

мало хорошего: люди не ценят искренности другого и пользуются в своих неблаговидных целях, сдавая, как макулатуру и получая дивиденды. Искренность в моей жизни существует только в моем доме [Насколько., 2006].

Рассуждения пользователей сети Интернет на тему искренности и откровенности неизбежно затрагивают сферу эмоциональной коммуникации, обнажая негативное воздействие на эмоции адресата: Откровенностью можно ранить, обидеть. Я, конечно, не призываю закрыться в себе, но все же, прежде чем рубить с плеча, стоит подумать, так ли уж нужна откровенность в некоторых вопросах [Откровенность., 2008]; Всегда ли нужно быть искренним??? всегда не нужно быть искренним! потому как порыв искренности потом обернется горьким разочарованием... [Об искренности., 2007].

Искренность, таким образом, может провоцировать негативную эмоциональную реакцию адресата. Заметим, что в большинстве контекстов, эксплицирующих негативное восприятие искренности в коммуникации, указывается на такие эмоции и чувства, как обида, раздражение, разочарование, которые вызваны искренностью партнера по коммуникации и отнюдь не соответствуют экологичной коммуникации.

На основании сказанного можно сделать вывод о том, что в наивном обыденном представлении носителей языка искреннее и откровенное общение получает негативную квалификацию не просто как несдержанность, а как разрушающая сущность, приносящая боль и страдание как адресанту, так и адресату.

Негативное отношение к искренности подтверждается тем, что в бытовой коммуникации, в которой представлен жанр анекдота, искренность подвергается «карнавализации», при этом используются различные формы выражения комического - от насмешки до сарказма, парадокса и абсурда. Используемый «смеховой» подход

существенно понижает статус искренности как коммуникативного идеала, что достигается разными средствами:

а) акцентированием внимания на сопоставлении последствий искренности с теми прагматическими целями, которые мог бы ставить перед собой «искренний говорящий»: Искренность в бизнесе приводит к банкротству;

б) использованием сравнения искренности с тяжким недугом:

- А искренность лечится?

- Водкой все лечится...;

в) выражением недоверия, подозрений в обмане; например, в анекдотах ставится под сомнение искренность веры, религиозности:

- Какая разница между молящимися в церкви и в казино?

- Те, что в казино, делают это намно-о-ого искреннее...

Идея искренности «карнавализируется» и в афористических текстах, это становится возможным при использовании следующих речевых тактик: а) отрицание ее в качестве добродетели: А по-моему, искренность - просто недостаток самообладания (Янина Ипохор-ская); Откровенность - вовсе не доверчивость, а только дурная привычка размышлять вслух (Василий Ключевский); б) прямое указание на ее вредоносный характер: Детская ложь и искренность взрослых - два недостатка, которые не прощаются (Здислав Ка-лэндкевич); Искренность в небольших дозах опасна; в больших -смертоносна (Оскар Уайльд). Условность «пользы» искренности, ее значимости для гармоничного взаимодействия фиксируется ироничными обыгрываниями, например: Трудно говорить правду, если не знаешь, чего от тебя ждут (Геннадий Малкин).

Идея значимости искренности в коммуникации неразрывно связана с представлением о правде. Стремление говорить правду, быть искренним с другим подвергается иронии, в результате ценностный статус искренности «принижается», дискредитируется,

и правда превращается в антиценность: Сказать человеку в глаза всю правду порою больше, чем долг, - это удовольствие (Оскар Уайльд). Обыгрывается фразеологизм говорить правду в глаза: Правду в глаза лучше всего говорить на ухо (Лех Навроцкий). Кроме того, искренность нередко трактуется как помеха для дружбы: В разговоре, как в хирургии, нужно действовать с величайшей осторожностью. Профессионалы на поприще искренности вторгаются скальпелем в дружбу и любовь, которые были до этой операции совершенно здоровы, а от их вмешательства умирают (Андре Моруа). Призыв ответить правдой на правду звучит как призыв к мести: Не стоит обижаться на правду. Лучше ответить тем же (Данил Рудый).

Таким образом, вопрос о том, всегда ли искренность и правдивость адресанта способствуют экологичности коммуникативного взаимодействия, должен рассматриваться в корреляции с тем, какие эмоции и чувства испытывает партнер по коммуникации, как реагирует на услышанную искренность / правду. Безусловно, обозначенные в данной статье вопросы требуют дальнейшего, более подробного изучения.

Источники и принятые сокращения

1. Гай А. Нужна ли искренность в отношениях? [Электронный ресурс] / А. Гай // Солнечные руки : сайт. - Режим доступа : http://www.sun-hands. ru/1iskrennost.html.

2. Искренность : 30.03.2003 [Электронный ресурс] // Женские страсти : журнал. - Режим доступа : http://www.passion.rU/pasya/s.php/9604.htm.

3. Искренны ли ВЫ? : опрос [Электронный ресурс] // Серьезный разговор : форум : архив. - Режим доступа : http://adult-arch.sxnarod.com/ topic36144.html.

4. Насколько вы искренний человек : результаты опроса : 02.11.2006 г. [Электронный ресурс] // Мозаичный форум. - Режим доступа : http:// project.megamlez.ru/fomms/showthread.php?t=1535.

5. Об искренности : 30.08.2007 г. [Электронный ресурс] // Питерский клуб «Акварель» от 40. - Режим доступа : http://spbclubakvarel.4bb.ru/ viewtopic.php?id=266.

6. Откровенность за откровенность : 11.11.2008 г. [Электронный ресурс] // La-vida.ru : женский журнал : женский форм. - Режим доступа : http://la-vida.m/forum/index.php?showtopic=609&st=15.

7. Психологос, 2012 - Искренность : интернет-статья [Электронный ресурс] // Психологос : Энциклопедия практической психологии. - Режим доступа : http://www.psychologos.ru/%D0%98%D1%81%D0%BA%D1%80 %D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C.

Литература

1. Аристов С. А. Ситуированная модель смены коммуникативных ролей [Электронный ресурс] / С. А. Аристов // Информационно-справочный портал Library.ru. - Режим доступа : http://www.library.ru/help/docs/n4735/ Aristov.doc.

2. Биби С. А. Обучение ценностям через содержание предмета «Коммуникативные исследования» / С. А. Биби // Сибирь. Философия. Образование : Научно-публицистический альманах. - Новокузнецк : Институт повышения квалификации, 2001. - С. 77-94.

3. Кара-Мурза Е. С. «Дева обида» политического дискурса : речевые преступления в парадигме лингвистической эмотиологии / Е. С. Кара-Мурза // Современная политическая лингвистика : проблемы, концепции, перспективы : сборник научных трудов. - Волгоград : Перемена, 2009. - С. 253-272.

4. Сковородников А. П. Лингвистическая экология : проблемы становления / А. П. Сковородников // Филологические науки. - 1996. - N° 6. - С. 29-40.

5. СорокинЮ. А. Нужна ли нам лингвоэкология / Ю. А. Сорокин // Мир лингвистики и коммуникации : электронный научный журнал. - 2006. -Т. 1. - № 3. - С. 92-95.

6. Шаховский В. И. Лингвистическая теория эмоций / В. И. Шахов-ский. - Москва : Гнозис, 2008. - 416 с.

7. Шаховский В. И. Терапевтическая функция языка как проблема эколингвистики [Электронный ресурс] / В. И. Шаховский, Н. Г. Солодовнико-ва. - Режим доступа : http://tverlingua.ru/archive/015/3_15.pdf.

8. Шляхов В. И. Эколингвистика и проблема экологии языка в российском языковом пространстве / В. И. Шляхов, А. Л. Никонов // Пространство и время. - 2011. - № 4 (6). - С. 138-144.

9. Dillingham IIC. R. Deception in Interrogations. : Part IV : Who’s Fooling Whom? [Электронный ресурс] / C. R. Dillingham II - Режим доступа : http://totcon.com/users/dylanger.

© Панченко Н. Н., 2012

Truth and Sincerity in Ecological / Non-ecological Communication

N. Panchenko

The article covers such concepts as "linguistic ecology", "emotive linguistic ecology" and "ecological communication". The author attempts to identify communicative devices constituting the ecological / non-ecological communication space. The role of the emotional component in communication is discussed. The author also reveals the set of the conversation partner's emotional states programmed by the speaker's sincere communicative behavior. The article addresses the question whether there is a direct correspondence between sincerity / insincerity of the communication participants' behaviors, on the one hand, and the ecological / non-ecological communication, on the other hand.

Key words: sincerity; linguistic ecology; ecological communication; emotiveness.

Панченко Надежда Николаевна, доктор филологических наук, профессор кафедры языкознания, Волгоградский государственный социально-педагогический университет (Волгоград), panchnn@yandex.ru.

Panchenko, N., Doctor of Philology, professor, Department of Linguistics, Volgograd State Social Pedagogical University (Volgograd), panchnn@yandex.ru.