О формировании социокультурной специфики дискурса

УДК 81'1; 81'37; 81'23

Н.Н. Болдырев, О.Г. Дубровская О ФОРМИРОВАНИИ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ СПЕЦИФИКИ ДИСКУРСА1

Статья посвящена проблеме формирования социокультурной специфики дискурса. Авторы связывают решение этой проблемы с изучением социокультурных знаний субъекта дискурса, в контексте которых формируется его содержание, а также способов их проявления в самом дискурсе. Усвоение социокультурных знаний осуществляется в процессе активной деятельности субъекта в рамках конкретных социумов и культур. Социокультурные знания представлены в концептуально-тематических областях, которые, как и языковая картина мира в целом, выполняют интерпретирующую функцию и формируют социокультурную специфику дискурса.

Ключевые слова: социокультурная специфика дискурса, интерпретация, социокультурные знания, концептуально-тематические области, метаконцепты.

Введение

Одно из современных направлений развития лингвистической науки связано с изучением социального и культурного контекстов языковой деятельности. Решение этой общей проблемы определяется постановкой и поиском ответов на целый ряд частных вопросов. К их числу относятся проблемы формирования и интерпретации социокультурной и национально-культурной специфики дискурса, которая определяется контекстом соответствующих знаний его участников.

Исследования взаимосвязи языка и культуры, посвященные описанию национально-культурной специфики языка как системного и функционального образований, имеют давние традиции. Национально-культурная специфика языка и речи анализируется посредством разнообразных терминосочетаний: «культурное значение», «культурные смыслы», «культурологическая информация» [Беляевская 2007], «культурно значимая информация» [Опарина 1999], «культурная информация» [Гудков 2003], [Зыкова 2014], «культурологический комментарий» [Телия 1996], «национально-культурный компонент», «национально-культурная специфика» [Добровольский 1997], [Марковина 1983], «культурное знание» [Сазонова, Бороздина 2010], «этнокультурный компонент» [Ушкова 2006], «национальные особенности коммуникации» и «национально-культурная специфика речевого поведения» [Леонтьев 1977], «национальные коммуникативные стили» [Куликова 2009] и, как правило, связана с сопоставлением фактического материала нескольких языков.

В качестве материала исследования национально-культурной специфики языка и речи вы-

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект № 15-04-00448 «Язык как интерпретирующий фактор познания».

ступают разнообразные единицы: лексемы, фразеологизмы, предложения, а также дискурс, который с учетом формальных признаков понимается как единица, превосходящая предложение по объему ^сЫАтт 1988]. Многими исследователями отмечается, что культурно значимая информация может быть репрезентирована различными способами: «культурными семами», «долями», «лексическим фоном», «культурной коннотацией», «лакунами», «коммуникативными стилями», «вербальными стилями» и связана с именами Е.М. Верещагина, Д.О. Добровольского, В.Г. Костомарова, Л.В. Куликовой, И.Ю. Марковиной, Ю.А. Сорокина, В.Н. Телия, С. Тин-Туми, Н.В. Уфимце-вой и др. Например, национально-культурный компонент собственных имен Октябрина, Майя, по Е.М. Верещагину и В.Г. Костомарову, описывается посредством лексического фона «возраст», тогда как Альберт, Герман - «происхождение» [Верещагин, Костомаров 1980: 170]. Относительно фразеологических единиц, например, предполагается, что «отражение» [Зыкова 2014: 3] или «воплощение» [Ковшова 2009: 3] в них культурной информации осуществляется посредством культурной коннотации, которая в самом общем виде представляет собой «интерпретацию денотативного или образно мотивированного, квазиденотативного, аспектов значения в категориях культуры» [Телия 1996: 214]. В исследованиях дискурса, в частности, национальный коммуникативный стиль понимается как «устойчивая совокупность коммуникативных представлений, правил и норм, опосредованных культурой как макроконтекстом коммуникации, проявляющихся в отборе языковых средств, организации смысла и национально маркированном коммуникативном поведении носителей языка» [Куликова 2009: 193].

По научной традиции понятие «культурный» может обозначать «связанный с кодом культуры» (в работах В.Н. Телия и ее учеников) и «отличительный, нехарактерный для своей лингво-культуры» (в работах И.А. Стернина): «национальная специфика семантики лексической единицы представляет собой отличие ее по составу семантических компонентов от значений близких по семантике слов другого языка, включая случаи полной безэквивалентности значения» [Стернин 2007: 99]. В связи с этим культурное значение языковой единицы трактуется как «закрепленное за языковой единицей содержание, маркированное с точки зрения его национальной или этнической принадлежности» [Леонтович 2008: 503].

Многообразны также лингвистические направления и теории выявления и описания национально-культурного компонента в языке и речи. В отечественной лингвистике широко известны лингвострановедческая теория слова [Верещагин, Костомаров 1980], метод установления лакун [Мар-ковина, Сорокин 2008], [Гак 2010], методика кон-трастивного анализа лексики [Стернин, Попова 2007], концепция кросс-культурных вербальных стилей [Ting-Toomey 1999], лингвокогнитивный подход к анализу дискурса [Бергельсон 2007], [Красных 2004], [Цурикова 2002] и многие др. Зарубежные авторы ведут поиск национально-культурного компонента в теории культурных скриптов [Wierzbicka 1994], контрастивной риторики [Connor 1999], межъязыковой прагматики [Bardovi-Harlig, Hartford 2005], теории этносин-таксиса [Enfield 2004]. Компоненты, маркирующие дискурсивное поведение, выявляются с применением культурных измерений Э. Холла [Hall 1976; 1990], Г. Хофштеде [Hofstede 2010], коммуникативных стилей С. Тин-Туми [Ting-Toomey 1999] и др.

С точки зрения некоторых теорий анализ языкового материала позволяет выявить и приписать той или иной группе людей конкретные характеристики в качестве объективных констант. Например, изучая безличные предложения, А. Вежбицкая приходит к выводу о неагентивно-сти (пассивности), иррациональности, эмоциональности, любви русских к морали [Вежбицкая 1996]. Русское слово терпимый, по мнению А. Гладковой, вызывает ассоциации скорее с женщинами, чем с мужчинами, а слово притворство наделяется негативной оценкой по сравнению с положительной оценкой английской лексемы pretend [Гладкова 2010]. Отмечается, что «в ряде ситуаций «холодные и сдержанные анг-

личане» в общении демонстрируют удивительную эмоциональность и экспрессивность»; «они часто дают завышенную оценку как собеседнику, так и всему происходящему и наблюдаемому, используя для этого большое количество разнообразных эмоционально нагруженных лексем» [Ларина 2009: 116].

Дискурсивное поведение представителей той или иной культуры описывается относительно (на фоне) моделей неречевого поведения, характерных для этих культур. Например, исследователи полагают, что «непрямой дискурсивный стиль» - ведущий стиль вербальной коммуникации в коллективистских культурах, модель поведения которых характеризуется ориентацией на интересы коллектива, основополагающую роль внешней ситуации, предшествующей общению и др. «Прямой стиль», наоборот, характеризует вербальную коммуникацию индивидуалистских культур, ориентированных на интересы личности, высокий уровень самосознания, самореализации, роль высказываний в общении людей друг с другом и др. [Куликова 2009], [Ting-Toomey 1999]. На этом основании дискурс представителей индивидуалистских и коллективистских культур описывается в терминах ряда оппозиций: ясность мысли (выражаемая, например, лексически: take the bull by the horns, get to the point/ honestly speaking) - скрытость и уклончивость (может быть, возможно); «Я»-высказывания (Hello, I am Sara Smith. I am going to teach you English - активизируется признак «индивидуальность») - «Мы»-высказывания (декан факультета педиатрии, доктор медицинских наук, профессор Иванов Иван Иванович - активизируется признак «принадлежность к группе», а затем - «индивидуальность»), а языковой материал является доказательством наличия или отсутствия тех или иных этнокультурных черт и национальных характеристик, часто субъективно приписываемых этносу (ср., например, иное толкование слова притворство в «Новом объяснительном словаре синонимов русского языка» [Апресян 2003], а также работы Е.В. Зарецкого [Зарецкий 2008], З.К. Тарла-нова [Тарланов 1998] и др.).

Иными словами, в исследованиях не всегда дифференцируются как собственно вербальные (языковые), так и невербальные (неязыковые) модели поведения, т.е. не учитывается невербаль-ность природы человеческого мышления, а также роль знаний в формировании дискурса, активность человеческого сознания в его формировании и психологическая предрасположенность

сознания фокусировать внимание на актуальных объектах, свойствах, характеристиках окружающей действительности и репрезентировать их в дискурсивной деятельности. По справедливому замечанию Р.И. Павилёниса, не все мышление осуществляется на языке: языком репрезентируется часть концептуальной картины мира [Пави-лёнис 1983]. Кроме того, судить о характере народа исключительно по языку - значит не учитывать такие важные формы культуры, как литература, кино и др.: «Так, важной составной частью русской культуры является, например, русский балет, но едва ли анализ семантики русского языка даст нам ключ к пониманию каких-то его существенных характеристик» [Шмелев 2002: 295]. Лингвист может заниматься репрезентацией тех или иных категорий и концептов в сознании (ментальных мирах) человека «исключительно только после того, как он обнаружил их в естественном языке путем лингвистического анализа представленных в нем языковых форм» [Кубрякова 2006: 29] (выделено авторами - Н.Б., О.Д.).

Традиционные вопросы о взаимовлиянии, взаимообусловленности языка, культуры, сознания человека получают новое освещение в рамках формирования особого, культурологического направления исследований в когнитивной лингвистике, ориентированного на изучение соотношения когнитивных и языковых структур в контексте определенной социокультуры, т.е. общей многоуровневой теории значения, которая учитывает не только собственно языковые знания - знания значений языковых единиц, их форм, синтаксических конструкций, но и знание общего, энциклопедического характера, отражающее весь опыт взаимодействия человека с окружающим миром [Болдырев 2003; 2009]. В этом опыте важная роль отводится социокультурному опыту и знаниям, играющим первостепенное значение в когнитивно-дискрусивной деятельности субъекта как носителя знаний об определенном языке, социуме и культуре, поскольку отдельное слово репрезентирует лишь часть концептуальных характеристик, значимых для коммуникации, и «найти в языке нечто вне семиотического пространства или же вне культуры кажется неправомочным» <...> «в языке нет ни единиц, ни категорий, не маркированных культурологически» [Кубрякова 2007: 26].

Учет роли культуры и социума, оказывающих непосредственное влияние на формирование концептуальной и языковой картин мира в про-

цессе социализации каждого конкретного субъекта, а также деятельности субъектов в границах тех или иных социумов и культур, свидетельствует о важности применения термина «социокультурный» в когнитивном исследовании дискурса. Внутренняя форма термина отображает характеристики социума как общей среды для членов определенной социальной группы и культуры как способа аккумуляции, хранения и передачи человеческого опыта в исторической перспективе.

В рамках данной статьи изучается социокультурная специфика дискурса как «особой формы использования языка» [Кубрякова 2004: 526] - языковой деятельности, которая осуществляется в сложной системе координат объективного и субъективного миров [Кубрякова 2012] и определяется знаниями субъекта о мире, усвоенными им благодаря участию в разнообразных сферах деятельности: трудовой, научной, политической, бытовой и др. Обращение к изучению специфики формирования социокультурного контекста знаний субъекта является актуальной проблемой современной лингвистики, поскольку дискурсивное поведение и интерпретирующая деятельность человеческого сознания в целом не могут осуществляться вне культуры и социума. Актуальность работы, таким образом, определяется необходимостью системного описания особенностей формирования социокультурной специфики дискурса, связанной с интерпретирующей деятельностью сознания и интерпретирующей функцией языка. Цель работы заключается в выявлении интерпретирующих факторов, определяющих основные принципы структурирования социокультурных знаний субъекта в дискурсе.

Изучение социокультурной специфики дискурса ориентировано на функциональный подход к естественному языку и акцентирует внимание на языковом, когнитивном, деятельностном аспектах конструирования мира в дискурсе (вер-бально-семантический, тезаурусно-когнитивный и мотивационно-прагматический уровни) [Караулов 2007], поскольку именно субъект является интерпретатором мира и опирается на все свои знания о мире в своей дискурсивной деятельности. Именно в контексте его знаний языкового, культурного, социально-бытового, профессионального, территориального и т.д. характера осуществляется восприятие, осмысление, интерпретация и репрезентация мира в языке: «Реальный мир один и един. Идеальный мир вариативен» [Арутюнова 1999: 218].

Интерпретирующая функция языковой картины мира

Проблема взаимоотношения языка, мышления и культуры получает научное осмысление в рамках представлений о взаимосвязи концептуальной и языковой картины мира и разработана трудами многих ученых [Апресян 1995], [Арутюнова 1999], [Демьянков 1992], [Кубрякова 2004], [Потебня 1999], [Рахилина 2010], [Серебренников 2010], [Шмелев 2002] и др. Эта взаимосвязь, как известно, предполагает относительную автономность картин мира и признает за каждым отдельным языком определенный способ восприятия и организации мира. Установлено, что элементы языковой картины мира и их взаимосвязи не являются прямым отражением объектов окружающей действительности и ее структуры. Антропо-центричность языка как когнитивной способности человека обусловливает передачу специфики восприятия человеком объектов и явлений, структуры мира, выделения конкретных аспектов и характеристик, т.е. того, как конструирует (а не просто отражает) окружающий мир человек в своем сознании. Языковая картина мира, таким образом, - это определенная его интерпретация и интерпретация знаний о мире в сознании человека [Болдырев 2014].

Физическая структурированность окружающего мира, которая представлена структурой самих объектов и событий и их взаимосвязями, а также структурой общества и его основными характеристиками, тоже накладывает свою специфику на восприятие и языковую репрезентацию мира человеком. Занимаясь теми или иными видами деятельности, человек вступает в определенные отношения с другими людьми, природными объектами и артефактами. Соответственно его опыт взаимодействия с миром предстает в виде определенных областей и сфер знания о мире, а языковой опыт - в виде структур этого знания, закрепленных в языке, в языковой картине мира. Это обусловливает формирование в сознании человека определенных концептуально-тематических областей, отражающих различные сферы опыта человека, как элементов его картины мира.

Деятельность субъекта в разнообразных сферах жизни (профессиональной, национальной, региональной и др.), таким образом, выступает основанием для формирования соответствующего опыта. В когнитивной системе человека этот опыт условно представлен в виде таких концептуально-тематических областей, как ЧЕЛОВЕК, ПРИРО-

ДА, ЖИВОТНЫЙ МИР, АРТЕФАКТ, ПРОСТРАНСТВО, ВРЕМЯ и т.д. [Болдырев 2013; 2014]. Иными словами, физическая, тематическая, функциональная и другая общность объектов, устанавливаемая человеком, способствует структурированию и группировке приобретаемых знаний по областям и сферам их получения и применения, а их языковая репрезентация приводит к формированию соответствующих концептуально-тематических областей в языковой картине мира.

Данные области служат ориентиром для последующего восприятия мира в качестве коллективных когнитивных схем, основой его структурирования, концептуализации и категоризации объектов и событий окружающего мира. Чем глубже и разностороннее знания человека о мире, тем шире и внутренне более структурированы концептуально-тематические области, значительнее их количество и число внешних связей друг с другом. При этом существенную роль в расширении концептуально-тематических областей играет язык. Он позволяет манипулировать уже имеющимися вербализованными знаниями с целью получения новых, о чем писал Р.И. Павилё-нис [Павилёнис 1983], создавать новые концептуальные сущности на основе вторичного осмысления и интерпретации полученных знаний о мире, их систематизации и обобщения, в том числе.

Структура и содержание концептуально-тематических областей и содержание их интерпретирующей функции зависят от социокультурного опыта конкретного человека: места его рождения и среды обитания, круга общения, образования, профессиональной среды, возраста, ген-дерных особенностей, уровня жизни и социального статуса и т.д. В рассказе, например, о каком-либо городе архитектор, мэр, водитель, студент, гость, житель, пенсионер, мужчина, женщина, ребенок, очевидно, акцентируют внимание на разных объектах, их характеристиках и взаимосвязях: зданиях и их исторической ценности (архитектор), инфраструктуре города и планах его развития (мэр), улицах, парковках, станциях обслуживания (водитель), образовательных и досуго-вых заведениях (студент), достопримечательностях и чистоте улиц (гость, житель), ценах в магазинах (пенсионер).

Иными словами, социокультурные знания -это результат познавательной, трудовой, интеллектуальной и др. деятельности субъекта в конкретном социуме и культуре в виде языкового

и неязыкового опыта, языковых и неязыковых правил и норм поведения. Каждая конкретная концептуально-тематическая область отражает знания субъекта о той социокультуре, которую она представляет. Например, концептуальная область СПОРТ может быть репрезентирована концептами ШАХМАТЫ, КЛУБ, ДИССКУСИИ, СОРЕВНОВАНИЯ, ПРАВИЛА, ТУРНИРЫ, ПРОФЕССИОНАЛЫ, а также концептами ХОББИ, ВЫХОДНЫЕ ДНИ, ЛЮБИТЕЛИ, ДАЧА, в которых находят отражение знания субъектов-профессионалов и субъектов-любителей об игре в шахматы. В то же время концептуально-тематическая область СПОРТ может быть представлена концептами ХОККЕЙ, НХЛ, СЛЕДЖ-ХОК-КЕЙ, ХОККЕЙ НА ТРАВЕ, ОЛИМПИАДА и т.д. Соответственно социокультурный контекст дискурса о спорте определяется знаниями субъекта об этой сфере его жизнедеятельности (спортивной), знаниями условий проведения шахматных игр, олимпиад, знания игры, чемпионов и т.д. в рамках определенного социума и культуры, т.е. социокультурной спецификой этих знаний, или контекстом социокультурных знаний. В дискурсивной деятельности социокультурные знания выступают интерпретирующим контекстом, который обусловливает содержание дискурса.

Интерпретация как когнитивная и языковая деятельность в рамках данной работы определяется как процесс и результат субъективного понимания и объяснения человеком мира и себя в этом мире, а также субъективной репрезентации мира, которая основана на коллективных представлениях о мире, с одной стороны, и на его личном опыте взаимодействия с ним - с другой. Языковая интерпретация, свидетельствующая о выполнении языком когнитивной, коммуникативной и интерпретирующей функций, может проявляться в трех основных типах, которые реализуют три функции интерпретации: селекции, классификации, оценки [Болдырев 2011: 11-13].

Интерпретирующая деятельность субъекта в дискурсе, таким образом, проявляется в выборе (селекции) явлений, объектов, их признаков и характеристик, их классификации, приписывании явлениям, объектам и т.д. оценки и осуществляется в контексте социокультурных знаний субъекта. При формировании дискурса посредством селекции осуществляется отбор тех элементов концептов, которые отражают социокультурные знания субъекта о мире. Функция классификации свидетельствует о способах категоризации мира субъектом, в рамках которых то или иное событие

из внешнего мира соотносится с той или иной типологией, принятой или усвоенной субъектом в процессе социализации в той или иной социо-культуре. Оценочная интерпретация отсылает к шкале индивидуальных оценок в границах коллективной шкалы оценок, стереотипов и норм, характерных для социокультуры. Например, в концептуально-тематической области СПОРТ в функции селекции соответствующими языковыми единицами активизируются концепты ТРЕНЕР, СПОРТСМЕН, ВРАЧ и др. В зависимости от вида ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ в спорте субъектом различаются ХОРЕОГРАФ (в фигурном катании), КОНЮХ (в конном спорте). В концептуально-тематической области ОБРАЗОВАНИЕ по селективной функции интерпретации дифференцируются концепты УЧИТЕЛЬ, ПРЕПОДАВАТЕЛЬ, УЧЕНИК, СТУДЕНТ, НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ, НАУЧНЫЙ КОНСУЛЬТАНТ, АСПИРАНТ и др. Классифицирующая функция интерпретации позволяет категори-зовать ту или иную спортивную деятельность в качестве ШАХМАТНОГО ТУРНИРА (в дискурсе о гроссмейстерах), ХОККЕЙНОГО МАТЧА (в дискурсе о рефери), ЗАЩИТЫ ДИССЕРТАЦИИ (в дискурсе о руководителях и аспирантах). Оценочная функция проявляется в характеристике события со стороны субъекта: успешная защита диссертации; удачный футбольный матч; триумф; провал; черный шар.

В процессе дискурсивной деятельности социокультурные знания, т.е. знания, приобретаемые и полученные субъектом в результате деятельности в конкретной социокультуре как знания об особенностях моделей неречевого и речевого поведения, знания самих моделей, а также привычных способов взаимодействия с людьми и окружающими объектами и др., структурируются с помощью метаконцептов как универсальных категорий высокого уровня абстракции, не зависящих от того или иного языка или социокультуры.

Интерпретирующая функция метакон-цептов в дискурсе

Понятие «метаконцепт» используется в когнитивной лингвистике для обозначения ментальных факторов, определяющих основные принципы структурирования содержания текста [Масло-ва 2011]. Анализ дискурса (текстов on-line и offline разнообразных по жанровым характеристикам) позволяет выявить следующие метаконцеп-ты, обусловливающие формирование социокультурной специфики дискурса и его интерпретацию:

РОЛЬ, СТЕРЕОТИП, ЯЗЫКОВОЙ ОПЫТ, ЦЕННОСТЬ, НОРМА. Являясь частью концептуальной системы субъекта, сформированной в определенном социуме и культуре, они служат своего рода когнитивными регуляторами, схемами, которые использует субъект для структурирования и интерпретации информации из внешнего мира и репрезентации ее в дискурсе. Данный перечень метаконцептов обусловлен социальными законами и отношениями, которым подчиняется человек и в которые он вступает в определенном обществе, условиями его общественного существования и деятельности в рамках конкретной культуры. Проиллюстрируем интерпретирующую функцию метаконцептов на конкретном фактическом материале.

Метаконцепт РОЛЬ определяет выбор языковых средств для репрезентации концептов в дискурсе. Он регулирует ожидания субъекта относительно поведения, деятельности, норм, ассоциированных с теми или иными группами людей. Социальная роль президента, например, предполагает выполнение им ожиданий и функций главы государства. Многообразие социальных групп (институт семьи и брака, институт образования, культуры, религии и др.) проявляется в разнообразии ролей, которые может выполнять субъект дискурса. Однако в качестве ведущей может быть признана одна социальная роль. Так, в деятельности президента доминирующей является социальная роль главы государства; роли отца, сына могут быть дефокусированы.

В следующем примере метаконцепт РОЛЬ в качестве универсальной когнитивной категории формирует социокультурную специфику дискурса о церемонии открытия Олимпиады в г. Сочи авторами российских и британских СМИ. В дискурсе разные социокультурные знания субъектов отражают социальную роль участников церемонии открытия в жизни общества:

Владислав Третьяк и Ирина Роднина зажгли огонь Олимпийских игр в Сочи. Выдающаяся фигуристка, трехкратная олимпийская, десятикратная чемпионка мира по фигурному катанию Ирина Роднина и знаменитый хоккейный вратарь, трехкратный олимпийский чемпион Владислав Третьяк подожгли фитиль, и пламя по огненной дорожке достигло чаши олимпийского огня <...>. Церемония, которой предшествовало красочное шоу, началась в 20.14 по московскому времени, что символизировало год проведения первых в истории России зимних Игр (URL: http://www.ng.ru/sochi2G14/2G14G207/993757456.html);

Ирина Роднина и Владислав Третьяк зажгли олимпийский огонь в Сочи <..>. Программа церемонии открытия началась с телеролика «Азбука», где каждой букве русского алфавита был присвоен определенный символ, связанный с Россией <... >. Церемония открытия продолжилась гимном России, который исполнил хор московского Сретенского монастыря, и поднятием государственного флага принимающей страны. Честь поднять флаг России на Олимпиаде получил космонавт Сергей Крикалев (URL: http://www.ng.ru/sochi2014/2014-02-07/100_opening .html).

Sochi flame lighter blames racist Obama tweet on hackers. Former figure skater Irina Rodnina is now an MP from Vladimir Putin's United Russia party. Irina Rodnina, the former figure skater who lit the Olympic flame at the opening ceremony of the Sochi Games, has claimed that a racist photo of Barack Obama she tweeted last year was the fault of hackers. Rodnina who won three Olympic medals in pairs skating in 1972, 1976 and 1980, is now an MP from Vladimir Putin's United Russia party. She was chosen, along with former ice hockey star Vladislav Tretyak, to carry the flame out of the Fisht stadium on Friday night, and light the flame outside <...> (URL: http://www.theguardian.com/world/2014/feb/11/sochi -flame-lighter-blames-obama).

Как иллюстрируют приведенные примеры, конструирование дискурса задается авторами посредством интерпретирующей функции метакон-цепта РОЛЬ и под влиянием социокультурных знаний авторов об участниках открытия Игр. В дискурсе на русском языке метаконцепт РОЛЬ в функции селекции репрезентируется лексическими средствами, объективирующими знания о профессиональных достижениях И. Родниной и В. Третьяка (фигуристка, трехкратная олимпийская чемпионка, вратарь). В дискурсе британских СМИ внимание авторов фокусируется также на политической карьере участников, их принадлежности к определенной социальной группе людей (now an MP member from Putin's United Russia party), непосредственной роли на открытии Олимпиады (Sochi flame lighter - об И. Родниной). Интерпретирующая функция метаконцепта РОЛЬ -функция классификации - задает область определения всего дискурса: торжественное событие в дискурсе на русском языке и скандал, связанный с именем И. Родниной и президента США осенью 2013 г., т.е. активизируются конкретные социокультурные знания субъектов, в контексте которых формируется содержание всего дискурса. Интерпретирующая функция метаконцепта РОЛЬ

определяет оценочную шкалу, в рамках которой авторы дискурса конструируют спортивное событие: лексические средства честь, легендарный, великий, первые, в отличие от языковых единиц former ice hockey star, blame, racist, определяют патриотическое настроение дискурса российских СМИ.

Метаконцепт СТЕРЕОТИП отражает когнитивную способность субъекта классифицировать предметы, объекты, явления окружающего мира и хранить их в памяти в обобщенном, схематизированном виде. Как относительно устойчивая система условно-рефлекторных действий высших животных и человека стереотип «вырабатывается на привычные, повторяющиеся в определенной последовательности раздражители», которые формируют схематический, стандартизированный образ или представление о явлении [СЭС 1985: 1267]. Социальный стереотип «выражает привычное отношение субъекта к тому или иному явлению, сложившееся под влиянием социальных условий и предшествующего опыта субъекта» [СЭС 1985: 1267]. Например, стереотипное восприятие автомобиля как комфортного средства передвижения, своеобразного источника наслаждения активизируется субъектом в следующем примере:

Citroen C3. Создан соблазнять. Возможно, Ева забыла бы о яблоке соблазна, если бы Citroen C3 появился немного раньше. Его стильные округлые формы притягивают взгляд. Расположившись в его просторном салоне, вы чувствуете, что создатели автомобиля думали именно о вас. Простой в управлении и удивительно комфортный, он обещает удовольствие в каждой поездке. Citroen C3. Кто устоит перед таким соблазном? (Cosmopolitan. 2007. № 11). В качестве селективных признаков субъект избирает концептуальные характеристики «женственность», «искушение», «раскованность», репрезентируемые прецедентным именем Ева и лексемами округлые формы, удовольствие, соблазн. Классифицирующая функция метаконцепта СТЕРЕОТИП схематизирует опыт субъекта в условную категорию «отношения с женщиной»; оценивающая - формирует интерпретацию содержания дискурса по гедонистической шкале «желательный - очень желательный объект» в зависимости от конкретных предпочтений адресата. Иными словами, субъект формирует рекламный дискурс об автомобиле в концептуально-тематической области БИБЛЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ, интерпретируя объекты за счет установления общих концептуальных связей между областями БИБЛЕЙСКАЯ ИСТО-

РИЯ и АРТЕФАКТ. Метаконцепт СТЕРЕОТИП репрезентируется посредством концептов ЖЕНЩИНА, УДОВОЛЬСТВИЕ, с одной стороны, и АВТОМОБИЛЬ, СКОРОСТЬ, УДОВОЛЬСТВИЕ -с другой.

Наоборот, в следующем примере социокультурная специфика дискурса об автомобиле определяется социокультурными знаниями автора-создателя текста о стереотипах и знаниями самих стереотипов о мужчинах:

Настоящий мужчина должен посадить дерево, вырастить сына и построить дом. Для этого ему просто необходимо купить универсал -чтобы перевезти саженцы, коляску с детским креслом и стройматериалы. И в Chevrolet уверены, что Cruze SW подойдет на эту роль лучше всего (Аэроэкспресс. № 5 (31). 2013: 38). Селективная функция метаконцепта СТЕРЕОТИП репрезентирована лексически с помощью акцио-нальных глаголов (посадить, вырастить, построить), прилагательных (настоящий, детский), которые репрезентируют стереотипные знания об активной роли мужчин в строительстве семейного очага. Классифицирующая функция метаконцепта категоризует социокультурный опыт субъекта с точки зрения семейных обязательств (купить машину, чтобы перевезти саженцы, коляску, стройматериалы). Инструментальная оценка (хорошая машина, либо очень хорошая машина) метаконцепта СТЕРЕОТИП репрезентируется лексически (лучше всего), с помощью модальности долженствования (должен посадить), а также структуры сложноподчиненного предложения (купить, чтобы). Иными словами, субъект формирует дискурс в концептуально-тематических областях СЕМЬЯ, ПРИРОДА, АВТОМОБИЛЬ, структурируя социокультурные знания об этих областях посредством метакон-цепта СТЕРЕОТИП, а именно конкретных схематизированных представлений о мужчинах, выполняющих тяжелую физическую работу, а также сыновьях как продолжателях их рода.

Метаконцепт ЯЗЫКОВОЙ ОПЫТ представляет собой когнитивную категорию, «отвечающую» за использование языка субъектом (performance / doing) в отличие от собственно знания языка (knowledge / knowing), по Н. Хомскому [Chomsky 2007]. Метаконцепт ЯЗЫКОВОЙ ОПЫТ формирует социокультурную специфику дискурса в следующем примере:

Доктор в гостях у пациента. Порог заболеваемости гриппом и ОРВИ превышен. Как пояснили в пресс-службе городского департамен-

та здравоохранения, в поликлиниках появились «фильтры» - отдельные входы для тех, кто явился к врачу с симптомами простудного заболевания, и для всех остальных. Кроме того, врачи советуют представителям групп риска - беременным женщинам, мамам с детьми, пожилым людям и пациентам с хроническими заболеваниями -не ходить в поликлинику, а вызывать врача на дом во избежание заражения. Не стесняйтесь пригласить врача, если почувствовали себя плохо. Он не станет вас осуждать за «незначительный» повод (Тюменский курьер. № 50 (3795). 2014).

Словарное толкование лексемы фильтр как коллективное знание, закрепленное на уровне языковой системы, отражает функциональные особенности устройства, а именно: «служащий для очищения жидкости и др.; пропускающий или задерживающий электрические токи и др.» [СРЯ 1978: 783]. Специальное знание назначения прибора в быту позволяет автору интерпретировать ситуацию заболеваемости гриппом и ОРВИ посредством селективной функции метаконцепта ЯЗЫКОВОЙ ОПЫТ и сформировать авторскую метафору фильтр - отдельный вход для больных и здоровых людей, т.е. классифицировать ситуацию, связанную с превышением эпидемиологического порога, как категорию «приглашение в гости» и приписать ей в целом оценку благоприятствования (термин «благоприятствования» в: [Арутюнова 1999: 189]). Иными словами, ЯЗЫКОВОЙ ОПЫТ, связанный со знанием семантики конкретной языковой единицы (лексемы фильтр в данном случае), служит основанием для ее употребления в дискурсе о заболеваемости гриппом и ОРВИ.

Интерпретирующая функция метаконцепта ЯЗЫКОВОЙ ОПЫТ позволяет применять бытовые знания о фильтрах к категориям иных объектов. Так, в примере: Получается, есть и мощнейшие фильтры, через которые в те или иные социальные страты травматическая информация не доходит? Ум - фильтр? Ум хочет комфорта! [НКРЯ] эти знания активизированы относительно умственной деятельности человека. Классифицирующий признак метаконцепта ЯЗЫКОВОЙ ОПЫТ структурирует мыслительную деятельность человека как умственную активность, олицетворяя ум с живым существом, наделенным желаниями и потребностями (квалифицирующая оценка). Иными словами, концептуально-тематическая область АРТЕФАКТ является контекстом социокультурных знаний субъекта, в рамках которых интерпретируется содержание всего дис-

курса. Оно (содержание) структурируется посредством метаконцепта ЯЗЫКОВОЙ ОПЫТ, формирующего авторскую метафору.

Интерпретирующая функция метаконцепта ЦЕННОСТЬ обеспечивает значимость, которой субъект наделяет объекты, предметы, явления окружающего мира, не присущую им от природы. Критерии и способы оценки этой значимости, индивидуальные в рамках концептуальной системы каждого человека, выражаются в нравственных принципах и нормах, идеалах, установках, целях и формируют материальные, общественно-политические, духовные и др. ценности [СЭС 1985: 1462]. В следующих примерах субъекты активизируют социокультурные знания, отражающие их ценностную систему взглядов об одном и том же объекте - Родине:

(1) Живется / безусловно / сегодня очень непросто //Материально / в общем / я живу совершенно нормально / потому / как и Нобелевская премия / и многие другие международные премии //Но живется / конечно / очень тяжело // Что касается уехать /я как-то / шутя / сказал / что Россия / страна оптимистов / потому что пессимисты все уехали // И я отношусь к оптимистам / потому что я считаю / что у России будущее / безусловно / есть //И нужно за это будущее бороться <...>; Наука в советское время была / безусловно / востребована // Она / может быть / по-разному востребована / играл большую роль военно-промышленный комплекс // Но Академия наук СССР / научные организации страны вели исследования по широчайшему фронту // (Ж.И. Алферов в программе «Познер» URL: vla-dimirpozner.ru).

(2) Послушайте / Жорес Иванович / мой отец был сыном эмигранта // Семья покинула Советский Союз в тысяча девятьсот двадцать втором году // И у него оставались романтические такие мечты о том / каким был революционный Петроград / он все помнил // И он жил за границей долго / очень успешно работал в киноиндустрии / стал человеком весьма преуспевающим // Не брал никакого гражданства / ни французского / ни американского / потому что он хотел вернуться в Советский Союз // И в декабре 1952 года он привез нас / свою французскую жену / меня 19-летнего /моего брата // Если бы Сталин не умер через два месяца / моего отца посадили бы / сто процентов // И / скорее всего / с концами // Мою мать / наверное / тоже // Может / и меня / 19-летнего // Пашку / нет // Пашку / наверное / в какой-нибудь детдом // Я понимаю / что это

трагедия / когда страна разваливается / когда целый народ старался / верил / пытался что-то делать //Но когда посмотришь / что там делали с этим народом / когда посмотришь / сколько было диких страданий / сколько несправедливо убитых / посаженных / сколько людей бежало // Как можно мечтать о восстановлении этого? (В. Познер в программе «Познер» URL: vladimir-pozner.ru).

Селективная функция метаконцепта ЦЕННОСТЬ реализуется в примерах за счет репрезентации языковыми единицами концептуальных признаков «трудность», «надежда», «борьба», «деятельность»: лексемы и интенсификаторы непросто, тяжело, оптимисты, очень; термины специального знания физика, наука, Нобелевская премия, военно-промышленный комплекс. Они лежат в основе формирования классифицирующего признака, позволяющего автору дискурса (1) активизировать роль общественных предпочтений над личностными интересами. Интерпретирующая функция метаконцепта ЦЕННОСТЬ в (2) материализует знания субъекта дискурса о судьбе собственной семьи и репрезентируется лексемами брат, отец, детдом, посадить, убить и др. (селективная функция метаконцепта). Языковая категоризация репрезентирует значимость семейных переживаний, чувств и эмоций. Тем самым, в примерах (1, 2) осуществляется разная оценка явления внешнего мира по широкому спектру шкалы «хорошо - плохо»: сожаление - осуждение; нравится - не нравится, моральный - аморальный и др. Иными словами, формирование социокультурной специфики дискурса на одну и ту же тему осуществляется в разных концептуально-тематических областях ОБЩЕСТВО и СЕМЬЯ и структурируется посредством метаконцепта ЦЕННОСТЬ, который репрезентируется разными оценочными концептами у двух субъектов дискурса.

Метаконцепт НОРМА структурирует дискурсивную деятельность субъекта относительно разнообразных сфер, связанных с вовлеченностью языка в жизнедеятельность человека: трудовую, политическую, экономическую и др. Как «признанный обязательный порядок» [СЭС 1985: 898] норма регулирует правила языкового и неязыкового поведения человека, деятельность которого осуществляется в границах социальных, эстетических, этических, политических норм, сопровождающихся орфоэпическими, орфографическими, пунктуационными и др. правилами. Иными словами, метаконцепт НОРМА включает социокуль-

турные знания субъекта об образцах, моделях поведения, эталонах, принятых в рамках той или иной социокультуры.

Метаконцепт НОРМА как когнитивный фактор определяет сознательный или неосознанный выбор тех или иных средств (языковых и неязыковых), репрезентирующих социокультурные знания субъекта. Так, нарушение языковых норм чаще всего связывают с недостаточным знанием системы того или иного языка: «словоформа * солдатов образована согласно системе русского языка, но противоречит норме; она не встречается в узусе взрослых образованных носителей русского языка, но иногда встречается в речи детей и иностранцев, а также в просторечии» [Мустайо-ки 2013: 11]. В следующем примере субъект дискурса репрезентирует незнание / нежелание учитывать фактор адресата в процессе коммуникации, формируя тем самым дискурс в контексте своих социокультурных знаний:

Фаллехов гендикосиллаб есть сложный пятистопный метр, состоящий из четырех хореев и одного дактиля, занимающего второе место. Античная метрика требовала в фаллеховом ген-дикосиллабе большой постоянной цезуры после арсиса третьей стопы. Этот стих вполне приемлем и в русском языке [КФОК 2004: 319]. Интерпретирующая функция метаконцепта НОРМА обеспечивается селекцией языковых единиц, репрезентирующих социокультурное знание концептуальной области АНТИЧНОЕ СТИХОСЛОЖЕНИЕ. Классифицирующая функция позволяет субъекту сформировать сложный для восприятия лекционный дискурс, в котором значимость сообщаемого важна исключительно самому субъекту дискурса (оценочная функция).

Наоборот, в следующем примере субъект дискурса репрезентирует знание условий успешной коммуникации, которые определяют формирование дискурса и его смысл, структурируя, таким образом, содержание дискурса с помощью метаконцепта НОРМА. Дискурс героя К. Хабен-ского в фильме «Ирония судьбы-2» формируется в жанре волшебной сказки, когда адресатом выступают дети. Ориентация на детское восприятие мира посредством вымышленных историй активизирует контекст социокультурных знаний о сказочных персонажах и героях, их взаимоотношениях, детских считалочках, т.е. знания специфики и предпочтений детской аудитории:

Жил-был на свете зайчик // Косой // Ну / и как обычно /раз / два / три / четыре / пять / вышел зайчик погулять // И забрел в чужую норку //

Это что / из сказки? // Это просто очень старая русская народная сказка // А там / она // Снегурочка // Спящая красавица // Молодец / красавица / но спящая // И никто не мог разбудить спящую красавицу <...>.

Выводы

1. Социокультурная специфика дискурса обусловливается социокультурными знаниями субъекта о мире. Социокультурные знания усваиваются субъектом в процессе его участия в разнообразной деятельности (трудовой, профессиональной, бытовой и др.). Формирование и учет социокультурной специфики дискурса осуществляется на основе интерпретирующей функции ме-таконцептов как универсальных концептов высокого уровня абстракции.

2. Метаконцепты РОЛЬ, СТЕРЕОТИП, ЯЗЫКОВОЙ ОПЫТ, ЦЕННОСТЬ, НОРМА как факторы формирования социокультурной специфики дискурса выполняют интерпретирующую функцию селекции, классификации и оценки. В процессе дискурсивной деятельности в зависимости от усвоенных социокультурных знаний о социуме и культуре субъект «наполняет» метаконцепты конкретным содержанием, формируя социокультурную специфику дискурса.

3. Языковая картина мира представляет собой определенную интерпретацию мира и знаний о мире в когнитивной системе человека. Существенная роль в реализации интерпретирующей функции принадлежит концептуально-тематическим областям, которые выступают как когнитивные схемы восприятия мира и знаний о мире, с одной стороны, и как области определения и интерпретации формируемых смыслов - с другой.

Список литературы

Апресян Ю.Д. Избранные труды. М.: Языки русской культуры, 1995.

Апресян Ю.Д. (ред.). Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. М.: Языки славянской культуры, 2003.

Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М.: Языки русской культуры, 1999.

Беляевская Е.Г. Культурологическая информация в семантике лексических единиц // Вопросы когнитивной лингвистики. 2007. № 4. С. 44-50.

Бергельсон М.Б. Прагматическая и социокультурная мотивированность языковой формы. М.: Университетская книга, 2007.

Болдырев Н.Н. Когнитивный аспект семантики атрибутивных словосочетаний с притяжа-

тельными местоимениями // Фундаментальные исследования в области гуманитарных наук. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2003. С. 132-136.

Болдырев Н.Н. Проблемы культурологического анализа // Научный ежегодник Института иностранных языков. Вып. 2. Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2009. С. 34-39.

Болдырев Н.Н. Интерпретирующая функция языка // Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 33 (248). Вып. 60. С. 11-16.

Болдырев Н.Н. Интерпретационный потенциал концептуальной метафоры // Когнитивные исследования языка. Вып. XV. Механизмы языковой когниции: сборник научных трудов / отв. ред. вып. В.З. Демьянков. М.: Ин-т языкознания РАН; Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2013. С. 12-22.

Болдырев Н.Н. Концептуально-тематические области языковой картины мира и их интерпретирующая функция // Когнитивные исследования языка. Вып. XVII. Актуальные проблемы взаимодействия мыслительных и языковых структур: сборник научных трудов / отв. ред. вып. Л.А. Фурс. М.: Ин-т языкознания РАН; Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2014. С. 33-39.

Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. М.: Русский словарь, 1996.

Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Лингво-страноведческая теория слова. М.: Русский язык, 1980.

Гак В.Г. Сопоставительная лексикология: на материале французского и русского языков. М.: Либроком, 2010.

Гладкова А. Русская культурная семантика: эмоции, ценности, жизненные установки. М.: Языки славянской культуры, 2010.

Гудков Д.Б. Теория и практика межкультурной коммуникации. М.: Гнозис, 2003.

Демьянков В.З. Когнитивизм, когниция, язык и лингвистическая теория // Язык и структуры представления знаний. М., 1992. С. 39-77.

Добровольский Д. О. Национально-культурная специфика во фразеологии // Вопросы языкознания. 1997. № 6. С. 37-48.

Зарецкий Е.В. Безличные конструкции в русском языке: культурологические и типологические аспекты (в сравнении с английским и другими индоевропейскими языками). Астрахань, 2008.

Зыкова И.В. Роль концептосферы культуры в формировании фразеологизмов как культурно-языковых знаков: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 2014.

Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М.: Изд-во ЛКИ, 2007.

Ковшова М.Л. Семантика и прагматика фразеологизмов (лингвокультурологический аспект): автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 2009.

Красных В.В. Анализ дискурса в свете концепции фрейм-структур сознания // Культурные слои во фразеологизмах и в дискурсивных практиках. М., 2004. С. 243-245.

Кубрякова Е.С. Язык и знание: на пути получения знаний о языке. Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М., 2004.

Кубрякова Е.С. Что может дать когнитивная лингвистика исследованию сознания и разума человека // Международный конгресс по когнитивной лингвистике: сборник материалов. 26-28 сентября, 2006 г. / отв. ред. Н.Н. Болдырев. Тамбов, 2006. С. 26-31.

Кубрякова Е.С. О соотношении языка и культуры // Филология и культура: материалы VI Международной научной конференции. 17-19 октября, 2007 г. Тамбов, 2007. С. 25-27.

Кубрякова Е.С. В поисках сущности языка. Когнитивные исследования. М.: Знак, 2012.

Куликова Л.В. Коммуникативный стиль в межкультурном общении. М.: Флинта: Наука, 2009.

Ларина Т.В. Категория вежливости и стиль коммуникации: сопоставление английских и русских лингвокультурных традиций. М.: Рукописные памятники Древней Руси, 2009.

Леонтович О.А. Типология культурных значений // Язык. Культура. Общение: сборник научных трудов в честь юбилея заслуж. проф. МГУ им. М.В. Ломоносова С.Г. Тер-Минасовой / отв. ред. Г.Г. Молчанова. М., 2008. С. 502-510.

Леонтьев А.А. Национальные особенности коммуникации как междисциплинарная проблема. Объем, задачи и методы этнопсихолингвисти-ки // Национально-культурная специфика речевого поведения. М.: Наука, 1977. С. 5-14.

Марковина И.Ю. Влияние национальной специфики языка и культуры на процесс межкультурного общения // Речевое общение: проблемы и перспективы. М., 1983. С. 187-212.

Марковина И.Ю., Сорокин Ю.А. Культура и текст. Введение в лакунологию. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2008.

Маслова Ж.Н. Поэтическая картина мира и ее репрезентация в языке: дис. ... д-ра филол. наук. Тамбов, 2011.

Мустайоки А. Разновидности русского языка: анализ и классификация // Вопросы языкознания. 2013. № 5. С. 3-28.

Опарина Е.О. Лингвокультурология: методологические основания и базовые понятия // Язык и культура. М., 1999. С. 27-48.

Павилёнис Р.И. Проблема смысла: современный логико-философский анализ языка. М.: Мысль, 1983.

Потебня А.А. Мысль и язык. М.: Лабиринт,

1999.

Рахилина Е.В. Когнитивный анализ предметных имен: семантика и сочетаемость. М.: Азбуковник, 2010.

Сазонова Т.Ю., Бороздина И.С. Содержание пространственных концептов как отражение культурного знания // Вопросы когнитивной лингвистики. 2010. № 2. С. 27-33.

Серебренников Б.А. Роль человеческого фактора в языке: язык и мышление. М.: Наука, 2010.

Стернин И.А. Контрастивная лингвистика. Проблемы теории и методики исследования. М.: АСТ: Восток-Запад, 2007.

Стернин И.А, Попова З.Д. Когнитивная лингвистика. М., 2007.

Тарланов З.К. Русское безличное предложение в контексте этнического мировосприятия // Филологические науки. 1998. № 5. С. 65-75.

Телия В.Н. Русская фразеология: семантический, прагматический и лингвокультурологиче-ский аспекты. М.: Языки русской культуры, 1996.

Ушкова Н.В. Аналитические репрезентации концепта в языке: дис. ... д-ра филол. наук. Тамбов, 2006.

Цурикова Л.В. Проблема естественности дискурса в межкультурной коммуникации: авто-реф. дис. ... д-ра филол. наук. Воронеж, 2002.

Шмелев А.Д. Русский язык и внеязыковая действительность. М.: Языки славянской культуры, 2002.

Bardovi-Harlig K., Hartford B. Interlanguage pragmatics: exploring institutional talk. N.Y.; London, 2005.

Chomsky N. On language: Chomsky's classic works. Language and responsibility and reflections on language. N.Y., 2007.

Connor U. Contrastive rhetoric: cross-cultural aspects of second language writing. Cambridge, 1999.

Enfield N.J. (ed.). Ethnosyntax: introduction // Ethnosyntax. Explorations in grammar and culture. Oxford, 2004.

Hall E.T. Beyond culture. Canada, 1976.

Hall E.T. The Silent Language. N.Y., 1990.

Hofstede G. (ed.). Cultures and organizations: software of the mind. Intercultural cooperation and its importance for survival. USA, 2010.

Schiffrin D. Discourse Markers. Cambridge University Press, 1988.

Ting-Toomey S. Communicating Across Cultures. N.Y.; London, 1999.

Wierzbicka A. "Cultural scripts": a semantic approach to cultural analysis and cross-cultural com-

munication // Pragmatics and language learning. 1994. Vol. 5.

Принятые сокращения

СЭС - Советский энциклопедический словарь. М., 1985.

СРЯ - Словарь русского языка. М., 1978.

НКРЯ - Национальный корпус русского языка. URL: http://www.ruscorpora.ru/

КФОК - Крылатые фразы и афоризмы отечественного кино. СПб., 2004.

N.N. Boldyrev, O.G. Dubrovskaya ON THE PROBLEM OF SOCIOCULTURAL DISCOURSE SPECIFICITY CONSTRUCTION

The article discusses the problem of the impact of sociocultural parameters on the processes of world interpretation and knowledge representation in discourse.

The rationale of this work is reinforced by the idea that cognition is culture-specific. The solution to the problem lies in the study of sociocultural knowledge of language speakers within a broad field of their sociocultural experience that affects linguistic choices and discourse construction. The argument we present in the paper is that individual knowledge obtained as a result of personal cognitive development and experience within particular sociocultures (family, church, school) influences discourses.

Sociocultural knowledge acquisition is achieved in the process of various activities language speakers perform in particular societies and cultures. Sociocultural knowledge outlines the so-called "conceptual-and-thematic domains" that, as well as language worldview, activate interpretation and shape sociocultural discourse specificity. We argue that discourse construction is influenced by universal cognitive structures - metaconcepts ROLE, STEREOTYPE, LANGUAGE PERFORMANCE, VALUE, NORM.

The results are important insights into Social Cognitive Linguistics as a new scientific paradigm studying the interaction of society, culture, thought, language, and human being.

Key words: sociocultural discourse specificity, interpretation, sociocultural knowledge, conceptual-and-thematic domains, metaconcepts.