Развитие гражданских ассоциацийкак фактор консолидации демократии

Политические институты и процессы

УДК 323.2

РАЗВИТИЕ ГРАЖДАНСКИХ АССОЦИАЦИЙ КАК ФАКТОР КОНСОЛИДАЦИИ ДЕМОКРАТИИ

А.В.Павроз

Санкт-Петербургский государственный университет, Университетская наб., 7-9, Санкт-Петербург, 199034, Россия

Статья посвящена исследованию роли гражданских ассоциаций в процессах консолидации демократии. Автор показывает важность гражданского общества для демократии и демократического транзита. Главное внимание уделяется анализу процессов консолидации демократии. Автор показывает, каким образом гражданские ассоциации содействуют консолидации демократии. В статье делается вывод о том, что развитие гражданских ассоциаций выступает в качестве решающего фактора консолидации демократии. Автор раскрывает проблемы развития гражданских ассоциаций в поставторитарных обществах и анализирует негативное влияние этих проблем на консолидацию демократии. Подчеркивается необходимость изменения существующих практик поддержки гражданских ассоциаций в переходных странах, так как они недостаточно эффективны с точки зрения укрепления новых демократий. Автор, опираясь на теорию политического обмена Р. Солсбери, предлагает конкурентную стратегию развития гражданских ассоциаций для транзиторных стран. Обосновывается потенциальное позитивное воздействие этой стратегии на консолидацию демократии.

Ключевые слова: гражданские ассоциации, консолидация демократии, демократизация, гражданское общество, политические предприниматели, демократия.

Демократические транзиты находятся в центре исследовательского интереса мировой политологии в последние десятилетия (Хантингтон, 2003; Тилли, 2007; Демократизация..., 2015; Grugel, Bishop, 2014; Markoff, 2015), большое внимание при этом уделяется проблеме консолидации демократии (Haggard, 1994; Linz, Stepan, 1996; Schedler, 1998; Diamond, 1999; Gerard, 2002). В этой связи анализируется очень широкий круг вопросов: социально-экономические условия, поведение элит, институциональный дизайн, воздействие внешней среды, роль политической культуры и мн. др. (Асемоглу, Робинсон, 2015; Elites and Democratic Consolidation, 1992; Casper, Taylor, 1996; Power, Gasiorowski, 1997; Democracy without Borders, 1999; Inglehart, Welzer, 2005). Затрагивается в данном контексте и тема гражданского общества (Шмиттер, 1996; Civil Society in Democratization, 2004). Вместе с тем этот аспект консолидационной проблематики разработан не очень хорошо. Вследствие этого цель настоящей статьи состоит в том, чтобы рассмотреть, каким образом гражданские ассоциации влияют на демократическую консолидацию, и предложить эффективную стратегию развития гражданских ассоциаций для укрепления демократий в переходных странах.

© Санкт-Петербургский государственный университет, 2016

Изучение взаимосвязи между гражданскими ассоциациями и демократией имеет давнюю историю. Еще А. де Токвиль в первой половине XIX в. указал на примере США на связь между степенью развития демократии и способностью к коллективным действиям (Токвиль, 2000, с. 379). Его восхищало, что американцы «самых различных возрастов, положений и склонностей беспрестанно объединятся в разные союзы» (Токвиль, 2000, с. 378). Французский ученый видел в гражданских ассоциациях одну из фундаментальных основ демократии, делающих граждан заметной силой. Он воспринимал групповую активность в качестве универсального средства, «с помощью которого люди могут помогать себе в достижении тех различных целей, которые они ставят перед собой» (Токвиль, 2000, с. 384), полагая умение создавать объединения «первоосновой общественной жизни», так как «прогресс всех остальных ее сторон зависит от прогресса в этой области» (Токвиль, 2000, с. 381).

Современные ученые подтверждают важность гражданских ассоциаций для демократии (Коэн, Арато, 2003; Кин, 2001; Гражданское общество, 2006). Наиболее полно этот вопрос разработал Р. Патнэм, отмечавший, что деятельность гражданских ассоциаций множественным образом способствует эффективности и стабильности демократии. Прежде всего добровольные объединения позволяют членам общества выражать интересы и направлять свои запросы правительству, а также препятствуют превышению властных полномочий политическими лидерами. Помимо этого гражданские ассоциации выступают школой демократии, где люди получают социальные и гражданские навыки, обретают дух сотрудничества и солидарности, учатся тому, как проводить собрания, публично выступать, писать письма, разрабатывать проекты и обсуждать разнообразные проблемы. Кроме того, гражданские ассоциации повышают качество работы органов государственной власти, в результате чего меры по снижению бедности, уменьшению безработицы, борьбе с преступностью, развитию образования и здравоохранения приносят намного более заметные плоды там, где существуют учреждения гражданского общества (Putnam, 1995; Патнэм, 1996).

Один из виднейших современных политологов Р. Даль подчеркивал необходимость и желательность гражданских ассоциаций для демократии. Он связывал появление гражданских ассоциаций с фундаментальным правом граждан на «эффективное участие в управлении страной» (Даль, 2000, с. 97) и видел в них важных акторов демократического политического процесса, помогающих людям «оказывать воздействие на законодателей, разъяснять свои цели и намерения, искать союзников и объединяться с ними» (Даль, 2000, с. 97). Кроме того, Р. Даль указывал на то, что независимые ассоциации «являются источником гражданской компетентности и информированного знания. Они предоставляют гражданам не только сведения, но и возможность вести дискуссии, устраивать обсуждения тех или иных вопросов и оттачивать свое политическое мастерство» (Даль, 2000, с. 97).

Безусловно, признавая значимость гражданских ассоциаций для демократии, необходимо указать и на их важную роль в процессах демократического транзита. В частности, С. Хантингтон в качестве одного из факторов, способ-

ствующих демократизации, выделял «социальный плюрализм и сильные промежуточные группы» (Хантингтон, 2003, с. 48). Г. Алмонд, Дж. Пауэлл, К. Стром и Р. Далтон подчеркивали, что «активная включенность общественности в разнообразные группы интересов подготавливает благодатную почву для развития демократической политики» (Алмонд, Пауэлл, Стром, Далтон, 2002, с. 136). Х. Линц и А. Степан говорили о наличии свободного и сильного гражданского общества как необходимой предпосылки для возникновения и успешного функционирования современной демократии (Linz, Stepan, 1996, p. 7-9).

Гражданские ассоциации, несомненно, играют определенную роль на начальных этапах демократизации. Они могут выступать в качестве неформальных механизмов взаимной поддержки граждан и общественных групп, каналов для сбора и распространения правдивой информации, интеллектуальных центров и дискуссионных клубов оппозиционной направленности, институциональной основы для диссидентского и правозащитного движений. У членов таких объединений нередко формируются демократические идеалы и навыки независимых коллективных действий. Во многих случаях гражданские ассоциации становятся организационной базой для политической оппозиции. Эти структуры дают возможность осуществлять и координировать деятельность по противостоянию авторитарному режиму и продвижению демократических преобразований. Наконец, гражданские ассоциации могут стать основой массового протестного движения и возглавить восстание против диктатуры (Демократизация, 2015; Шарп, 2005; Civil Society in Democratization, 2004; Paxton, 2002; Bernhard, 1993; Bratton, 2006).

Однако наибольший вклад в демократический транзит гражданские ассоциации вносят на этапе консолидации демократии. То есть в процессах укрепления демократии, когда идет движение к «эффективному функционированию демократического режима» (O'Donnell, 1992, p. 18), «эпизодические соглашения, половинчатые нормы и случайные решения периода перехода от авторитаризма трансформируются в отношения сотрудничества и конкуренции, прочно усвоенные, постоянно действующие и добровольно принимаемые теми лицами и коллективами, которые участвуют в демократическом управлении» (Шмиттер, 1996, с. 17), и система демократических институтов становится «единственной социальной "игрой" в городе» (Пшеворский, 1999, с. 47).

Современная демократия в очень большой степени основывается на идеях политического плюрализма, т. е. «признании существования множества свободно образуемых политических, экономических, религиозных, этнических и других групп интересов, которые конкурируют между собой и борются за общественное и политическое влияние» (Павроз, 2015, с. 55). Именно плюралистически организованный политический процесс придает демократии жизнеспособность и эффективность, так как «соперничество оказывающих политическое давление социальных групп, где государство выступает в роли независимого арбитра, а решения принимаются исходя из баланса взаимно пересекающихся влияний, ведет к наиболее гармоничному преобразованию различных частных интересов в единый общественный интерес и формированию оптимальной государственной политики с точки зрения максимизации благосостояния всего общества»

(Павроз, 2015, с. 71). Поэтому продолжительное существование и эффективное функционирование плюралистической демократии невозможно без развитой и активной сети гражданских ассоциаций.

Гражданские ассоциации различным образом способствуют консолидации демократии. Л. Даймонд, в частности, выделил и подробно описал двенадцать функций гражданского общества в развитии и укреплении демократии: 1) ограничивать и контролировать власть государства; 2) стимулировать политическое участие; 3) продвигать демократическое гражданское образование; 4) структурировать каналы для артикуляции, агрегации и представительства интересов; 5) помогать переходу от клиентализма к гражданственности на местном уровне; 6) создавать новые интересы, которые будут смягчать поляризацию политического конфликта; 7) рекрутировать и обучать новых политических лидеров; 8) осуществлять мониторинг выборов; 9) распространять информацию; 10) содействовать проведению экономических реформ; 11) развивать и применять технологии посредничества и разрешения конфликтов; 12) уменьшать нагрузку требований к государству (Diamond, 1999, p. 239-250).

Ф. Шмиттер отмечал в этой связи, что наличие гражданского общества способствует консолидации демократии благодаря тому, что: 1) стабилизирует ожидания внутри социальных групп, вследствие чего власть получает более обобщенную, достоверную и пригодную для практического применения информацию, на которую может опереться в процессе управления; 2) прививает гражданские представления об интересе и гражданские нормы поведения, т. е. те, в которых учитывается существование общества в целом и признается демократический процесс; 3) обеспечивает такие каналы самовыражения и идентификации, которые наиболее близки людям и фирмам и которые в данной связи легче всего использовать при выдвижении требований, особенно адресованных чиновникам центральных государственных органов; 4) регулирует поведение своих членов применительно к сфере коллективных обязательств, облегчая тем самым бремя правления как для властей, так и для частных производителей; 5) представляет собой важный, хотя и не единственный источник потенциального сопротивления произволу и тирании правителей, будь то незаконные узурпаторы или фанатичное большинство (Шмиттер, 1996, с. 24).

Можно констатировать, что гражданские ассоциации играют очень важную роль в консолидации демократии. Отсюда проистекает очевидный вывод, что необходимо развивать организации гражданского общества в качестве фактора укрепления новых демократий. И такой вывод делался неоднократно (Linz, Stepan, 1996; Diamond, 1999; Grugel, Bishop, 2014). Инвестирование ресурсов в построение сильного гражданского общества признается в настоящее время одним из важных инструментов продвижения демократии (Harriss, 2002; Democracy without Borders, 1999). Однако вопрос не так прост, как кажется на первый взгляд. Развитие гражданских ассоциаций в трансформирующихся обществах часто сталкивается с большими проблемами. А выделяемые на это средства не приносят ожидаемых результатов (Knack, 2004; Civil Society in Democratization, 2004; Clarke, 1998; Fisher, 1998). По существу ,вопрос сейчас стоит о формировании эффективной стратегии развития гражданских ассоциаций

в переходных странах, которая реально будет поддерживать демократические преобразования и в конечном счете приведет к консолидации демократии.

Классические представления вообще не предполагают возможности внешнего влияния на развитие гражданских ассоциаций, рассматривая гражданское общество как свободную от вмешательства государства сферу самостоятельной деятельности индивидов (Коэн, Арато, 2003; Кин, 2001; Гражданское общество, 2006). Д. Трумэн писал в этой связи, что разного рода групповые объединения появляются естественным путем, по мере того как в них возникает потребность. Конфигурация таких групп определяется формами хозяйственной деятельности, особенностями специализации и разделения общественного труда. Всякий раз, когда обладающие неким общим признаком люди испытывают лишения или ощущают потенциальные угрозы, они объединяются для совместного отстаивания своих интересов. Любые коллизии и диспропорции в социальных отношениях приводят к созданию групп индивидами, чьи интересы ущемлены или нужды не удовлетворены (Truman, 1967).

Генезис общественных групп и отношения между ними, по мнению Д. Трумэна, имеют тенденцию к достижению равновесия. Когда формируется одна ассоциация, она способствует реализации ее членами своих интересов. Однако это приводит к нарушению равновесия в обществе, так как интересы других индивидов и групп могут пострадать от деятельности этой ассоциации. Такое положение служит предпосылкой для образования следующих ассоциаций, нацеленных на то, чтобы исправить искаженное равновесие. В силу этого формирование ассоциаций протекает в виде волнообразного процесса. Многие группы начинают бороться за восстановление прежнего состояния, а это, в свою очередь, затрагивает интересы еще более широкого круга людей, также побуждая их к социально-политической активности. И в результате подобного волнообразного процесса достигается новое межгрупповое равновесие в обществе (Truman, 1967).

Применяя концепцию Д. Трумэна к вопросам демократического транзита, можно было бы предположить, что после устранения свойственных авторитарному режиму ограничений на ассоциативную деятельность будет происходить ускоренное развитие организаций гражданского общества. И такое развитие объективно придаст эффективность новой демократии и будет способствовать ее консолидации. Однако подобный сценарий реализуется далеко не всегда. На практике очень часто поставторитарные общества инертны с точки зрения образования новых ассоциаций. И нередко в таких обществах на первый план выходят негативные формы групповой активности: сети блата, клановые объединения, экстремистские движения, религиозные секты, мафиозные структуры и т. п. (Foley, Edwards, 1996; Civil Society in Democratization, 2004; Fisher, 1998; Clarke, 1998; Brysk; 2000; Howard, 2002; Mudde, 2003; Shiapentokh, 1996). Такие ассоциации нисколько не способствуют укреплению демократии, а, напротив, могут подорвать ее основы.

В этой связи планомерные усилия по развитию демократического гражданского общества в транзиторных странах представляются очень актуальными. Но возникает ряд сложных вопросов. Как в специфических условиях поставто_ 23

ПОЛИТЭКС 2016. Том 12, № 4

ритарных обществ развивать гражданские ассоциации? Как поощрять людей к объединению? Как преодолеть проблемы негативной групповой активности? Как совместить рост гражданской активности и развитие демократических институтов? И наконец, как создать такое гражданское общество, которое будет способствовать консолидации новой демократической формы правления?

Очевидно, что ключом к разрешению этих вопросов должно стать правильное понимание генезиса и функционирования гражданских ассоциаций. Необходима концептуализация стратегии развития гражданского общества в тран-зиторных странах. Один из основоположников социальной психологии К. Левин утверждал, что нет ничего более ценного для практики, чем хорошая теория (Уорнер, 2001, с. 428). И в нашем случае это высказывание вполне справедливо. Несомненный интерес в этой связи представляет разработанная Р. Солсбери теория политического обмена.

Р. Солсбери, основываясь на анализе деятельности фермерских организаций США, установил, что активность общественных объединений обусловливается не столько объективными причинами социального развития, сколько субъективными факторами, связанными со способностями лидеров сплотить вокруг себя единомышленников и последователей. Американский исследователь уподобил таких лидеров предпринимателям из мира бизнеса. По его мнению, возникновение, развитие и исчезновение групп интересов может быть наилучшим образом объяснено, если рассматривать их в качестве «отношений обмена между предпринимателями/организаторами, которые инвестируют свой капитал в некие коллективные выгоды и предлагают их потенциальным членам за определенную цену» (Salisbury, 1969, p. 2).

Политический предприниматель, организуя ассоциацию, вкладывает в нее свою энергию и деньги, принимает решения относительно стратегии и тактики действий, распоряжается общим имуществом, направляет средства группы на предоставление услуг ее членам и реализацию их целей. Он создает определенный набор материальных и нематериальных ценностей, для того чтобы добиться присоединения людей к группе. Потенциальные члены должны быть уверены, что выгоды от участия в ассоциации перевешивают затраты, связанные с потерей времени, уплатой взносов и пр. Подобное соотношение затрат и выгод индивидуально для каждого целевого сегмента. Например, организатор профсоюза убеждает рабочих, что данный союз принесет им выигрыш в зарплате, который возместит или даже превысит членские взносы, в то время как организатор экологического движения уверяет потенциальных участников в том, что будет эффективно бороться с загрязнением окружающей среды и поможет воплотить в жизнь их альтруистические устремления (Salisbury, 1969).

Таким путем Р. Солсбери объясняет существование гражданских ассоциаций с точки зрения идеи обмена. Лидеры «инвестируют капитал в создание ряда благ, которые они предлагают рынку потенциальных потребителей за какую-то цену. Если и до тех пор, пока достаточное количество клиентов покупают эти блага, т. е. присоединяются, организация остается жизнеспособной и продолжает функционировать. Если же эти блага подходят к концу или оказываются неспособными оправдать расходы на членство, то группа распадается» (Salisbury,

1969, p. 11). И это положение справедливо как для групп, образованных вокруг материальных интересов, так и для ассоциаций, сформировавшихся на основе общих идеологических позиций. В отношении групп, ориентированных на материальные ценности, все достаточно просто. Если лидер неправильно распорядился ресурсами и не может предоставить необходимых благ, то члены группы перестают платить взносы и покидают организацию. Но то же самое свойственно и группам идеологической направленности, где лидеру приходится непрестанно доказывать людям, что он истинный и ревностный защитник их веры. Такие ассоциации проще организовать, они не требуют больших капиталовложений, но при этом обладают низкой стабильностью, так как очень чувствительны к изменениям умонастроений и благосостояния своих членов (Salisbury, 1969).

В любом случае для поддержания жизнедеятельности ассоциации лидеру необходимо действовать эффективно: грамотно распределять блага, удерживать старых и привлекать новых участников, добиться того, чтобы получаемые субсидии покрывали расходы по функционированию организации и т. п. Мотивом всей этой деятельности является достижение ситуации, когда доходы превышают расходы, т. е. возникает прибыль. Формой присвоения прибыли чаще всего выступает окладная система. Лидер группы, становясь ее президентом, исполнительным секретарем или иным должностным лицом, получает соответствующую зарплату. Подобные материальные выгоды могут дополняться или до некоторой степени замещаться эмоциональными стимулами, связанными с осознанием высокой социальной значимости руководства влиятельной или жизненно необходимой для общества организацией. Тем самым политические предприниматели фактически создают себе престижные и высокооплачиваемые позиции, удовлетворяя при этом насущные потребности членов своих ассоциаций (Salisbury, 1969).

Важно подчеркнуть, что теория Р. Солсбери имеет не только большое познавательное значение, но и несомненную практическую ценность применительно к нашей теме. Именно на нее, как нам представляется, следует опираться при разработке стратегии развития гражданского общества в новых демократиях. Сущность вопроса заключается в том, что необходимо не столько поддерживать отдельные организации или проекты гражданского общества, сколько целенаправленно работать над созданием нового класса лояльных демократии политических предпринимателей — организаторов гражданских ассоциаций. Эти лидеры сами смогут определить те проблемы, которые следует решать. Важно, что они будут способствовать созданию множества гражданских ассоциаций и смогут заложить основы нового демократического гражданского общества.

Многие новые демократические правительства в транзиторных странах приходят к власти на волне массовых протестов. Однако по мере того как протест-ное движение стихает, оказывается, что у них нет сильной поддержки в обществе. Данное обстоятельство объясняется несколькими причинами, которые мы уже отчасти затрагивали. У людей может не хватать навыков и мотивации для независимых демократических коллективных действий. Общество оказывается инертным, массовизированным и плохо структурированным. Кроме того, в обществе могут доминировать организации, оставшиеся от прежнего авто_ 25

ПОЛИТЭКС. 2016. Том 12, № 4

ритарного режима, а также негативные формы групповых объединений (кланы, сети блата, мафиозные сообщества и пр.). Можно говорить о существовании в транзиторных странах трех секторов гражданского общества: нового (демократического), старого (авторитарного) и теневого (связанного с коррупционной, экстремистской и разного рода криминальной деятельностью). Причем два последних сектора во многих случаях преобладают.

В этих условиях поддержка гражданского общества путем простой передачи ресурсов не может дать позитивного результата. Такая стратегия не будет работать на консолидацию демократии. В заданных обстоятельствах большая часть выделяемых ресурсов будет либо присвоена бесперспективными общественными организациями старого режима, не поддерживающими демократию, либо коррупционным образом растрачена в рамках теневого сектора гражданского общества. Вот почему мы говорим о необходимости создания новой конкурентной стратегии поддержки гражданских ассоциаций в транзиторных странах, которая бы опиралась на идеи Р. Солсбери. Приоритетом для демократических правительств в этой связи должно стать развитие класса демократически ориентированных политических предпринимателей, которые будут катализировать ассоциативную активность граждан и формировать тем самым основы нового демократического гражданского общества.

Для того чтобы взрастить класс политических предпринимателей и обеспечить их демократическую лояльность, следует соблюсти ряд условий. Правительство должно быть открытым к гражданским инициативам и всемерно поддерживать их. Необходимо создать большой и разнообразный рынок грантов, за которые лидеры гражданского общества могли бы бороться, представляя свои проекты. Этот рынок должен быть честным и конкурентным, а сами гранты доступными для подавляющего большинства соискателей. При этом важно предусмотреть механизмы отбора, препятствующие получению грантов представителями старого и теневого сегментов гражданского общества.

Значимым условием для достижения результата является также предоставление необходимого количества ресурсов. Изначальный запуск соответствующих программ предполагает большие инвестиции со стороны государства. И такие инвестиции необходимо сделать. Целесообразным следует признать масштабное конкурентное перераспределение недвижимости и других активов от общественных организаций старого режима в пользу новых демократических гражданских ассоциаций. При этом помощь гражданскому обществу не должна быть единовременной. Необходимо регулярное предоставление большого числа грантов в течение продолжительного времени, чтобы поддерживать существующие и способствовать постоянному появлению новых гражданских ассоциаций.

Получив возможности для восходящей социальной мобильности и реализации своих идей, лидеры гражданского общества с большой вероятностью станут приверженцами демократии. И в этом же направлении они поведут за собой своих многочисленных последователей: сотрудников, членов, клиентов, партнеров и сторонников их ассоциаций. Причем идеологические доводы будут подкрепляться факторами материального плана. Благодаря подобной под-

держке гражданского общества многие люди почувствуют себя выигравшими от демократических преобразований. У них появится стимул защищать демократическое правительство. В обществе постепенно будет формироваться организованная массовая социальная база нового демократического режима. И это обстоятельство выступит очень весомым фактором консолидации демократии.

Но и помимо прямой поддержки политические предприниматели будут оказывать значительное косвенное содействие демократии. Их ассоциации примутся решать многочисленные застарелые проблемы в экономике, социальном обеспечении, образовании, здравоохранении, правоохранительной деятельности и других сферах. Такие проблемы неизбежно обостряются на этапе трансформации. Они ослабляют, а иногда даже ведут к краху новые демократические режимы (Хантингтон, 2003, с. 226-278). Решая эти проблемы, гражданские ассоциации снимают с органов государственной власти значительное бремя. В силу этого демократические правительства действуют более эффективно. И благодаря демонстрации большей эффективности укрепляют свои позиции и приобретают дополнительную легитимность.

Помимо выполнения общих функций, не следует забывать и о специфической политической активности гражданских ассоциаций. Само их наличие делает власть более подконтрольной и дисциплинированной. В результате создаются дополнительные препятствия на пути эрозии демократического режима обратно к авторитарным формам правления. Политическая активность гражданских ассоциаций, связанная с перманентным давлением на органы государственной власти, придает силу демократическим институтам и заставляет их работать более эффективно. Кроме того, гражданские ассоциации могут выступать в качестве своеобразных мини-партий, опираясь на ресурс которых лидеры гражданского общества получают больше возможностей участвовать в борьбе за выборные государственные должности. Подобное положение будет способствовать увеличению политической конкуренции и размыванию авторитарных анклавов на региональных и местных уровнях власти.

Таким образом, конкурентная стратегия развития гражданских ассоциаций на основе концепции политического обмена Р. Солсбери может дать значительные положительные результаты и множественным образом содействовать консолидации демократии. Ее применение не просто укрепит новые демократические режимы и будет препятствовать их возвращению к авторитаризму. Эта стратегия способна развивать и углублять демократию. Речь идет о перспективах реализации в транзиторных странах новейших тенденций по делегированию весомой части государственных полномочий субъектам гражданского общества, о прямом переходе таких стран к постиндустриальным формам демократии, связанным с общественно-политической моделью правления, где границы между государством и обществом «становятся более проницаемыми, и уже невозможно сказать, где заканчивается одно и начинается другое», а управление приобретает характер «постоянного взаимодействия социальных агентов, групп и сил, государственных и негосударственных организаций, институтов и отдельных людей», между которыми «устанавливается разделение труда, которое может меняться в ходе работы» (Коиман, 2001, с. 331-332).

_ 27

ПОЛИТЭКС. 2016. Том 12, № 4

Обобщая выводы по статье, необходимо подчеркнуть, что развитие гражданских ассоциаций выступает в качестве решающего фактора консолидации демократии. Без большого количества активных гражданских ассоциаций продолжительное существование и эффективное функционирование плюралистической демократии невозможны. Проблема, однако, состоит в том, что поддержка гражданского общества путем простой передачи ресурсов редко ведет к позитивному результату. Многие поставторитарные страны отличаются инертным, неподходящим для демократии гражданским обществом. В них превалируют социальные организации старого авторитарного режима и разного рода негативные формы групповых объединений. Поэтому мы и предлагаем использовать конкурентную стратегию развития гражданских ассоциаций, основанную на теории политического обмена Р. Солсбери. Ключевая идея состоит в том, что новым демократическим правительствам следует не столько помогать отдельным организациям гражданского общества, сколько целенаправленно работать над созданием класса лояльных демократии политических предпринимателей — организаторов гражданских ассоциаций, которые лучше смогут определить важные для общества приоритеты. Необходимо создать большой, честный и конкурентный рынок грантов, за которые общественные активисты будут бороться, выдвигая свои проекты, и предусмотреть ограничение в доступе к этому рынку для представителей старого и теневого секторов гражданского общества. Такие условия раскроют креативный потенциал политических предпринимателей и направят их усилия на укрепление демократии. Они будут катализировать ассоциативную активность граждан и смогут заложить основы нового демократического гражданского общества. Это приведет к формированию организованной массовой социальной базы демократического режима. Их разноплановая социально-политическая деятельность будет способствовать решению многих проблем. Она придаст стабильность и эффективность демократическим институтам. В результате образуется прочный фундамент для консолидации демократии. Кроме того, активное включение лидеров гражданского общества в политический процесс создаст предпосылки для дальнейшего развития в транзиторных странах более совершенных постиндустриальных форм демократического правления.

Литература

Алмонд Г., Пауэлл Дж., Стром К., Далтон Р. Сравнительная политология сегодня: Мировой обзор. М.: Аспект Пресс, 2002. 537 с.

Асемоглу Д., Робинсон Дж. Экономические истоки диктатуры и демократии. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2015. 512 с.

Гражданское общество: истоки и современность / науч. ред. И. И. Кальной, И. Н. Лопушан-ский. СПб.: Изд-во Р. Асланова; Юридический центр Пресс, 2006. 490 с.

Даль Р. О демократии. М.: Аспект Пресс, 2000. 208 с.

Демократизация / сост. и науч. ред. К. В.Харпфер, П. Бернхаген, Р. Ф. Инглхарт, К. Вель-цель. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2015. 708 с.

Кин Дж. Демократия и гражданское общество. М.: Прогресс-Традиция, 2001. 400 с.

Коиман Я. Общественно-политическое правление // Государственное управление. СПб.: Петрополис, 2001. С. 330-333.

Коэн Дж., Арато А. Гражданское общество и политическая теория. М.: Весь мир, 2003. 782 с.

Павроз А. В. Группы интересов в политике. СПб.: Изд-во РХГА, 2015. 168 с.

Патнэм Р. Чтобы демократия сработала: гражданские традиции в современной Италии. М.: Ad Marginem, 1996. 287 с.

Пшеворский А. Демократия и рынок. Политические и экономические реформы в Восточной Европе и Латинской Америке. М.: РОССПЭН, 1999. 320 с.

Тилли Ч. Демократия. М.: Институт общественного проектирования, 2007. 263 с.

Токвиль А. де. Демократия в Америке. М.: Весь мир, 2000. 560 с.

Уорнер М. Классики менеджмента. СПб.: Питер, 2001. 1160 с.

Хантингтон С. Третья волна. Демократизация в конце XX века. М.: РОССПЭН, 2003. 368 с.

Шарп Дж. От диктатуры к демократии: стратегия и тактика освобождения. М.: Новое издательство, 2005. 84 с.

Шмиттер Ф. Размышления о гражданском обществе и консолидации демократии // ПОЛИС: Политические исследования. 1996. № 5. С. 16-27.

Bernhard M. Civil Society and Democratic Transition in East-Central Europe // Political Science Quarterly. 1993. Vol. 109, Ыо. 2. P. 307-326.

Bratton M., Chang E. State Building and Democratization in Sub-Saharan Africa // Comparative Political Studies. 2006. Vol. 39, Ыо 9. P. 1059-1083.

Brysk A. Democratizing Civil Society in Latin America // Journal of Democracy. 2000. Vol. 113, Ыо 3. P. 151-165.

Casper G., Taylor M. Negotiating Democracy: Transitions from Authoritarian Rule. Pittsburgh: University of Pittsburgh Press, 1996. 287 p.

Civil Society in Democratization / ed. by P. Burnell, P. Calvert. London: Frank Class, 2004. 256 p.

Clarke G. Non-Governmental Organizations (NGOs) and Politics in the Developing World // Political Studies. 1998. Vol. 46, Ыо 1. P. 36-52.

Democracy without Borders: Transnationalization and Conditionally in New Democracies / ed. by J. Grugel. New York: Routledge, 1999. 189 p.

Diamond L. Developing Democracy: Toward Consolidation. Baltimore: The Johns Hopkins University Press, 1999. 366 p.

Elites and Democratic Consolidation in Latin America and Southern Europe / ed. by J. Higley and R. Gunther. Cambridge: Cambridge University Press, 1992. 354 p.

Fisher J. Non Governments: NGOs and the Political Development of the Third World. West Hartford: Kumarian Press, 1998. 246 p.

Foley M., Edwards B. The Paradox of Civil Society // Journal of Democracy. 1996. Vol. 7, Nо 3. P. 38-52.

Gerard A. The Sources of Democratic Consolidation. Ithaca: Cornell University Press, 2002. 292 p.

Grugel J., Bishop M. Democratization: a Critical Introduction. New York: Palgrave Macmillan, 2014. 386 p.

Haggard S., Kaufman R. The Challenges of Consolidation // Journal of Democracy. 1994. Vol. 5, Nо 4. P. 5-16.

Harriss J. Depoliticizing Development: the World Bank and Social Capital. London: Anthem Press, 2002. 158 p.

Howard M. The Weakness of Civil Society in Post-Communist Europe. Cambridge: Cambridge University Press, 2002. 206 p.

Inglehart R., Welzer C. Modernization, Cultural Change, and Democracy. Cambridge: Cambridge University Press, 2005. 333 p.

KnackS. Does Foreign Aid Promote Democracy? // International Studies Quarterly. 2004. Vol. 48, Nо 1. P. 251-266.

Linz J., Stepan A. Problems of Democratic Transition and Consolidation: Southern Europe, South America and Post-Communist Europe. Baltimore: The Johns Hopkins University Press, 1996. 480 p.

ПОЛИТЭКС 2016. Том 12, № 4

Markoff J. Waves of Democracy. Social Movements and Political Change. Boulder: Paradigm Publishers, 2015. 223 p.

Mudde C. Civil Society in Post-Communist Europe: Lessons from the "Dark Side" // Kopecky P., Mudde C. Uncivil Society? Contentious Politics in Post-Communist Europe. London: Routledge, 2003. P. 157-165.

O'Donnell G. Transitions, Continuities, and Paradoxes // Issues in Democratic Consolidation: The New South American Democracies in Comparative Perspective / ed. by Sc. Mainwaring, G. O'Donnell and A. Valenzuela. Notre Dame: University of Notre Dame Press, 1992. P. 17-56.

Paxton P. Social Capital and Democracy: An Interdependent Relationship // American Sociological Review. 2002. Vol. 67, No 2. P. 254-277.

Power T., Gasiorowski M. Institutional Design and Democratic Consolidation in the Third World // Comparative Political Studies. 1997. Vol. 30, No 2. P. 123-155.

Putnam R. Bowling Alone: America's Declining Social Capital // Journal of Democracy. 1995. Vol. 6, No 1. P. 65-78.

Salisbury R. Exchange Theory of Interest Groups // Midwest Journal of Political Science. 1969. Vol. 13, No 1. P. 1-32.

Schedler A. What is Democratic Consolidation? // Journal of Democracy. 1998. Vol. 9, No 2. P. 91-107.

Shiapentokh V. Early Feudalism — The Best Parallel for Contemporary Russia // Europe-Asia Studies. 1996. Vol. 48, No 3. P. 393-411.

Truman D. The Governmental Process. Political Interests and Public Opinion. New York: Knopf, 1967. 544 p.

Павроз Александр Васильевич — дoктoр пoлитических наук; Sash79@rambler.ru

Статья поступила в редакцию: 5 декабря 2016 г; рекомендована к печати: 10 февраля 2017 г

Для цитирования: naBpo3 А. В. Развитие гражданских ас^циаций как фактор шншлида-ции демoкратии // Пoлитическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. 2016. Т. 12, № 4. С. 19-32.

development of civic associations as a

FACTOR OF DEMOCRATIC CONSOLIDATION

Alexander v. Pavroz

Saint Petersburg State University,

7-9, Universitetskaja nab., St. Petersburg, 199034, Russia; Sash79@rambler.ru

The article investigates the role of civic associations in the process of democratic consolidation. The author shows the importance of civil society for democracy and democratic transition. The main attention in this article is paid to the analysis of processes of democratic consolidation. The author shows how the civic associations promote the consolidation of democracy. The article concludes that the development of civic associations is a decisive factor in the consolidation of democracy. The author emphasizes necessity of the development of civil society organizations for effectively consolidation of democracy. The article analyzes the theoretical understanding of the origin and development of civic associations and, as the most adequate theory to explain these processes, explores in detail the theory of political exchange R. Salisbury. The author reveals the problems of development of civic associations in the post-authoritarian societies and analyzes the negative impact of these problems on the democratic consolidation. The article emphasizes the need to modify existing civic associations support practices in the transition countries, as they are not effective enough to strengthen new democracies. The author, based on the theory of political exchange R. Salisbury, offers a competitive strategy for the development of civil associations for transitional countries. The article proves potential positive impact of this strategy on the consolidation of democracy in transitional countries.

Keywords: civic associations, democratic consolidation, democratization, civil society, political entrepreneurs, democracy.

References

Acemoglu D., Robinson J. Ekonomicheskie istoki diktatury i demokratii [Economic Origins of Dictatorship and Democracy]. Moscow, The Publishing House of the Higher School of Economics, 2015. 512 p.

Almond G., Powell J., Strom K., Dalton R. Sravnitel'naia politologiia segodnia: Mirovoi obzor [Comparative Politics Today: A World View]. Moscow, Aspect Press, 2002. 537 p.

Bernhard M. Civil Society and Democratic Transition in East-Central Europe. Political Science Quarterly, 1993, vol. 109, no. 2, pp. 307-326.

Bratton M., Chang E. State Building and Democratization in Sub-Saharan Africa. Comparative Political Studies, 2006, vol. 39, no. 9, pp. 1059-1083.

Brysk A. Democratizing Civil Society in Latin America. Journal of Democracy, 2000, vol. 113, no. 3, pp. 151-165.

Casper G., Taylor M. Negotiating Democracy: Transitions from Authoritarian Rule. Pittsburgh, University of Pittsburgh Press, 1996. 287 p.

Civil Society in Democratization. Eds. P. Burnell, P. Calvert. London, Frank Class, 2004. 256 p. Clarke G. Non-Governmental Organizations (NGOs) and Politics in the Developing World. Political Studies, 1998, vol. 46, no. 1, pp. 36-52.

Cohen J., Arato A. Grazhdanskoe obshchestvo i politicheskaia teoriia [Civil Society and Political Theory]. Moscow, Ves' mir Publ., 2003. 782 p.

Dahl R. O demokratii [On Democracy]. Moscow, Aspect Press, 2000. 208 p. (In Russian) Democracy without Borders: Transnationalization and Conditionality in New Democracies. Ed. by J. Grugel. New York, Routledge, 1999. 189 p.

Demokratizatsiia [Democratization]. Eds. Ch. Haerpfer, P. Bernhargen, R. Inglehard, Ch.Welzel. Moscow, The Publishing House of the Higher School of Economics, 2015. 708 p.

Diamond L. Developing Democracy: Toward Consolidation. Baltimore, The Johns Hopkins University Press, 1999. 366 p.

Elites and Democratic Consolidation in Latin America and Southern Europe. Eds. J. Higley and R. Gunther. Cambridge, Cambridge University Press, 1992. 354 p.

Fisher J. Non Governments: NGOs and the Political Development of the Third World. West Hartford, Kumarian Press, 1998. 246 p.

Foley M., Edwards B. The Paradox of Civil Society. Journal of Democracy, 1996, vol. 7, no. 3, pp. 38-52.

Gerard A. The Sources of Democratic Consolidation. Ithaca, Cornell University Press, 2002. 292 p.

Grazhdanskoe obshchestvo: istoki i sovremennost' [Civil Society: Origins and Modernity]. Eds. I. I. Kal'noi, I. N. Lopushanskii. St. Petersburg, P. Aslanov Publ., Iuridicheskii tsentr Press, 2006. 490 p.

Grugel J., Bishop M. Democratization: a Critical Introduction. New York, Palgrave Macmillan, 2014. 386 p.

Haggard S., Kaufman R. The Challenges of Consolidation. Journal of Democracy, 1994, vol. 5, no. 4, pp. 5-16.

Harriss J. Depoliticizing Development: the World Bank and Social Capital. London, Anthem Press, 2002. 158 p.

Howard M. The Weakness of Civil Society in Post-Communist Europe. Cambridge, Cambridge University Press, 2002. 206 p.

Huntington S. Tret'ia volna. Demokratizatsiia vkontseXXveka [The Third Wave: Democratization in the Late Twentieth Century]. Moscow, ROSSPEN Publ., 2003. 368 p.

Inglehart R., Welzer C. Modernization, Cultural Change, and Democracy. Cambridge, Cambridge University Press, 2005. 333 p.

tfO_M!m3KC 2016. TOM 12, № 4

Keane J. Demokratiia i grazhdanskoe obshchestvo [Democracy and Civil Society]. Moscow, Progress-Tradition, 2001. 400 p.

Knack S. Does Foreign Aid Promote Democracy? International Studies Quarterly, 2004, vol. 48, no. 1, pp. 251-266.

Kooiman J. [Social-Political Governance]. Gosudarstvennoe upravlenie [Public Administration]. St. Petersburg, Petropolis Publ., 2001, pp. 330-333.

Linz J., Stepan A. Problems of Democratic Transition and Consolidation: Southern Europe, South America and Post-Communist Europe. Baltimore, The Johns Hopkins University Press, 1996. 480 p.

Markoff J. Waves of Democracy. Social Movements and Political Change. Boulder, Paradigm Publishers, 2015. 223 p.

Mudde C. Civil Society in Post-Communist Europe: Lessons from the "Dark Side". Kopecky P., Mudde C. Uncivil Society? Contentious Politics in Post-Communist Europe. London, Routledge, 2003, pp. 157-165.

O'Donnell G. Transitions, Continuities, and Paradoxes. Issues in Democratic Consolidation: The New South American Democracies in Comparative Perspective. Eds. Sc. Mainwaring, G. O'Donnell and A. Valenzuela. Notre Dame, University of Notre Dame Press, 1992, pp. 17-56.

Pavroz A. V. Gruppy interesov v politike [Interest Groups in Politics]. St. Petersburg, RChHA Publ., 2015. 168 p.

Paxton P. Social Capital and Democracy: An Interdependent Relationship. American Sociological Review, 2002, vol. 67, no. 2, pp. 254-277.

Power T., Gasiorowski M. Institutional Design and Democratic Consolidation in the Third World. Comparative Political Studies, 1997, vol. 30, no. 2, pp. 123-155.

Przeworski A. Demokratiia i rynok. Politicheskie i ekonomicheskie reformy v Vostochnoi Evrope i Latinskoi Amerike [Democracy and the Market. Political and Economic Reforms in Eastern Europe and Latin America]. Moscow, ROSSPEN Publ., 1999. 320 p.

Putnam R. Bowling Alone: America's Declining Social Capital. Journal of Democracy, 1995, vol. 6, no. 1, pp. 65-78.

Putnam R. Chtoby demokratiia srabotala: grazhdanskie traditsii v sovremennoi Italii [Making Democracy Work: Civic Traditions in Modern Italy]. Moscow, Ad Marginem Publ., 1996. 287 p.

Salisbury R. Exchange Theory of Interest Groups. Midwest Journal of Political Science, 1969, vol. 13, no. 1, pp. 1-32.

Schedler A. What is Democratic Consolidation? Journal of Democracy, 1998, vol. 9, no. 2, pp. 91107.

Schmitter Ph. Razmyshleniia o grazhdanskom obshchestve i konsolidatsii demokratii [Some Propositions about Civil Society and the Consolidation of Democracy]. POLIS: Politicheskie issledovaniia [Polis. Political Studies], 1996, no. 5, pp. 16-27.

Sharp G. Ot diktatury k demokratii: strategiia i taktika osvobozhdeniia [From Dictatorship to Democracy, A Conceptual Framework for Liberation]. Moscow, New Publishing, 2005. 84 p.

Shiapentokh V. Early Feudalism — The Best Parallel for Contemporary Russia. Europe-Asia Studies, 1996, vol. 48, no. 3, pp. 393-411.

Tilly Ch. Demokratiia [Democracy]. Moscow, Institut obshchestvennogo proektirovaniia, 2007. 263 p.

Tocqueville A. de. Demokratiia v Amerike [Democracy in America]. Moscow, Ves' mir, 2000. 560 p.

Truman D. The Governmental Process. Political Interests and Public Opinion. New York, Knopf, 1967. 544 p.

Warner M. Klassiki menedzhmenta [Classics of Management]. St. Petersburg, Piter Publ., 2001. 1160 p.

For citation: Pavroz A. V. Development of civic associations as a factor of democratic consolidation. Political Expertise: POLITEX, 2016, vol. 12, no. 4, pp. 19-32.