Расчлененные парцеллированные конструкции и их функции в современных художественных текстах рубежа XX-XXI веков

РАСЧЛЕНЕННЫЕ ПАРЦЕЛЛИРОВАННЫЕ КОНСТРУКЦИИ И ИХ ФУНКЦИИ В СОВРЕМЕННЫХ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ТЕКСТАХ РУБЕЖА ХХ-ХХ1 ВЕКОВ

О.В. Марьина

Ключевые слова: расчленение, парцеллированные конструкции, функции парцеллированных

конструкций.

Keywords: parcellation, parceled constructions, functions of parceled constructions.

Изучение парцелляции ведется по нескольким направлениям: она рассматривается как экспрессивный синтаксический прием (Г.Н. Акимова, Н.Н. Барулина, В.Н. Ярцева и др.); как коммуникативно-синтаксический процесс (Ю.В. Ванников, Т.Г. Винокур, Е.А. Иванчикова, А.П. Сковородников и др.); описываются составляющие парцеллированных конструкций (Л.Ю. Максимов, В. Фусян и др.). Чаще всего парцелляция исследуется в ряду смежных структур, таких как неполные (эллиптические) предложения и присоединительные конструкции (В.Т. Гневко, Е.А. Земская, М.В. Панов, А.П. Сковородников, Н.И. Формановская и др.).

О парцелляции как показателе расчленения текста имеются наблюдения у В.В. Виноградова, Е.А. Иванчиковой, Р.П. Лисиченко, Е.А. Покровской, Г.Е. Щербань, С.Г. Фоменко и др. Лингвисты обращают внимание на то, что расчлененная посредством парцелляции синтаксическая конструкция не просто выразительна, а приспособлена для передачи спонтанности (Е.А. Иванчикова). Она является сильным средством выделения отдельных частей высказывания (Р.П. Лисиченко) и самой яркой конструкцией расчленения (Е.А. Покровская).

В данной статье внимание сосредоточено на функции парцеллированных конструкций в художественных текстах, созданных на рубеже ХХ-ХХ1 веков. С одной стороны, основанием для исследования послужила недостаточная изученность роли данных предложений в художественных текстах вообще и текстах 1980-2000-х годов, в частности. С другой стороны, анализ базового компонента и парцеллята вводит в сферу внимания ученых-лингвистов новый аспект изучения - рассмотрение текста с позиции расчлененных конструкций, что позволяет открыть новые грани в изучении авторского повествования, речевой характеристики героев, выявить ситуативные особенности использования парцелляции в тексте и т.д.

Неоднократно было отмечено, что парцеллированные конструкции, наряду с другими формами расчленения, такими как именительный представления, вопросительные конструкции в монологе и др. (Н.А. Акимова, М.В. Панов), вставными конструкциями, сегментацией и др. (Е.А. Покровская, Г.Е. Щербань, С.Г. Фоменко), выполняют в синтаксическом построении текста экспрессивную функцию. Причем, в отличие от обозначенных конструкций расчленения, «при парцелляции используется максимальная степень интонационного (пунктуационного) расчленения» [Покровская, 2001, с. 280]. Частные же смысловые значения парцеллята и базового компонента, выявленные в художественных текстах определенного временного промежутка или литературного направления, только предстоит описать.

В данной статье предпринимается попытка установить функции парцеллированных конструкций в художественных текстах 1980-2000-х годов Расчленение базового компонента и парцеллята в литературе обозначенного периода используется в следующих целях:

- с целью пояснения, дополнения, конкретизации базового компонента: 1. Ему пришла в голову мысль - подарок сделать Зинаиде. Какой-никакой (Ю. Антропов «Живые корни»). 2. А Ткачев смотрит на нее. На ее фигуру. На ее мягкие движения (В. Маканин «Полоса обменов»). В качестве парцеллята могут выступать как определения, так и обстоятельства, значимость которых усиливается за счет не обособления, а выделения данного компонента в качестве самостоятельного предложения.

Парцеллированным элементом в конструкции со значением дополнения могут быть однородные члены предложения, тогда как обобщающее слово заключается в базовом предложении: Мы решительно никогда их не видали и не знаем их в лицо, однако это именно они - самые знаменитые люди Невского того времени! И Бенц, и Тихонов, и Темп... (А. Битов «Пушкинский дом»). Возможно, расчленение синтаксически связанных элементов объясняется разной эмоциональной окраской контактирующих предложений.

Довольно часто парцеллируются многочлены с разнотипными семантико-синтаксическими отношениями. Например: 1. Вечерами, ожидая, ставила на подоконник розовую круглоногую лампу, -семейный маяк во мраке. Чтобы крепли узы, чтоб на сердце теплело: темен терем, темна ночь, но горит, горит, горит огонечек - то звезда души его не спит, - может, банки закатывает, может, постирушку какую затеяла (Т. Толстая «Охота на мамонта»). 2. Это очень важное и благородное дело. Поэтому за него так хорошо платят (Л. Зернов «Брайтон-Бич опера»). Несмотря на структурную самостоятельность придаточных предложений, смысловые отношения между ними и главными предложениями остались традиционными: придаточная часть поясняет главную;

- для обозначения добавочного действия: 1. Если бы мама жала на меня хоть чуточку полегче, я бы сбежала домой. Не раздумывая (А. Лиханов «Благие намерения»). 2. Воскресным утром в дверь позвонили. Один раз, а потом еще один (Л. Улицкая «Перловый суп»). Вынесение в самостоятельное предложение слов и сочетаний «не раздумывая», «один раз, а потом еще один» смещает смысловые акценты с основного на дополнительное действие. Значимость парцеллята усиливается за счет того, что в базовом предложении имеющиеся обстоятельства (не раздумывая; один раз) не обособлялись бы;

- с целью сообщения о действиях героев, происходящих в одно и то же время или последовательно: 1. Я сглотнул, чтобы проглотить волнение. Отвел глаза с ее лица на свои повисшие в пространстве руки. Соскользнул глазами от ногтей к запястью. Застрял взглядом на часах (В. Токарева «Ехал грека»). 2. - Вот покушайте пока, - попросила мама тетку, и тетка приняла миску. - Ой, да так неудобно, - всполошилась мама и притащила газету. Постелила ее на покрытый сине-красным ковром Цветковский сундук, усадила женщину как бы к столу (Л. Улицкая «Перловый суп»). В данном случае парцеллируются сказуемые, которые могли бы быть в ряду однородных членов в базовом компоненте. По мнению Н.Н. Барулиной, отделяя однородные члены предложения точками, «пишущий преследует цель заострить внимание читателя на каждом из действий, выделить их в высказывании, придав членам предложения большую смысловую значимость» [Барулина, 1982]. В данном случае происходит смещение акцента со сходности явлений, отношений, действий и т.д. (однородные члены предложения обычно выражают однотипные понятия), подкрепленной перечислительной интонацией, на каждое отдельное самостоятельное действие;

- при описании состояния героя: 1. Ночами он мечтал о дожде. Просыпался через каждые два часа и слушал плотный шелест листьев, бегущих по ветру: не вода ли полилась? Или вздрагивал от редких шагов одинокого пешехода, надеясь, что это стучат капли на балконе (О. Михайлов «Час разлуки»). 2. А, вот телефон. Лоре позвонить. Умер сам - научи товарища (Т. Толстая «Сомнамбула в тумане»). Несмотря на то, что глаголы-сказуемые, содержащиеся в базовом компоненте и парцелляте (пример № 1), сообщают о действиях героя, определяющим, позволяющим отнести их к данной группе является их назначение -передача эмоционального состояния героя. Вслед за В.Т. Гневко мы характеризуем предложения, составляющие пример № 2, как неполные парцеллированные: «Неполные предложения могут возникать вследствие намеренного выделения частей предложения, чтобы придать им особую значимость. Такое намеренное расчленение предложений с экспрессивно-стилистической целью называют парцелляцией. Парцеллированные части являются контекстуальными неполными предложениями, хотя это можно и оспаривать» [Гневко, 1985, с. 66]. «Нестабильность» состояния героя передается именно благодаря данным «отрывочным» предложениям, которые, на первый взгляд, либо вообще не связаны между собой (в большей степени два заключительных предложения), либо эту связь можно назвать условной;

- при описании внешности героя: 1. Надя росла. Из неуклюжего подростка становилась стройной, хорошо сложенной девушкой с отличной спортивной фигурой, гривой золотисто-каштановых волос и задумчивыми серыми глазами (Н. Сизов «Конфликт в Приозерске»). 2. Примерно каждый четвертый из студентов, попадавших в поле зрения внимательного наблюдателя, носил пенсне, причем многие именно на шелковой ленте. Примерно каждый пятый имел на физиономии некоторое количество прыщей. Хватало и сутулых (Б. Акунин «Азазель»). Как правило, парцеллят выполняет такую же структурно-семантическую функцию, что и вторая часть бессоюзного сложного предложения со значением

а) пояснения: содержание первой части (в данном случае - базового компонента) раскрывается второй частью (парцеллятом) (пример № 1);

б) перечисления: предложения (в данном случае - и базовый компонент, и парцеллят) однородного состава с перечислительной информацией (пример № 2);

- с целью сопоставления информации, содержащейся в базовом компоненте и парцелляте: 1. Все было тяжело, мучительно, но впереди была цель, ожидание и надежда, что там, пусть и не сразу, а потом, но все-таки станет легче и лучше. Стало хуже (Н. Дубов «Родные и близкие»). 2. Я невольно взглянул ему прямо в лицо. Лучше бы не делал (Вик. Ерофеев «Знакомство»). В данном случае к основной смысловой функции (сопоставление) добавляется еще одна: в заключительном предложении подводится итог того, о чем говорится в начальном предложении;

- с целью добавочного градационного значения: 1.Она поняла, что купит его. Или отберет. А если понадобится - украдет (В. Токарева «Лиловый костюм»). 2. Ткачев попросту его не приметил, потому что портрет мал. С ладонь. С его мужскую ладонь (В. Маканин «Полоса обменов»). Структура парцеллированной конструкции со значением градации включает более двух элементов, каждый последующий из которых усиливает значение предыдущего;

- с целью усиления, выделения заключительной части текстового фрагмента: 1. Я заметил качественную перемену, которая проступила с годами: раньше правдами и неправдами стремились устроить балбесов, теперь просят за хороших ребят. Просят, в сущности, о том, чтобы к ним отнеслись объективно - всего лишь (Г. Бакланов «Меньший среди братьев»). 2. То есть мы, конечно, сведем леса, воды, рыбы, почвы, звери... зверей, зверей первыми, чтобы наедине остаться... но все это потом, не успеем даже до конца... Потому что, прежде всего, нам грозит - от бесплатного, от Богом данного, от того, что ничего никогда не стоило, ни денег, ни труда, от того, что не имеет стоимости - вот откуда нам гибель - от того, чему не назначена цена, от бесценного! (А. Битов «Пушкинский дом»). В данной

группе, в отличие от предыдущей, вывод, заключенный в финальном предложении (по структуре парцеллированная конструкция двукомпонентна), не имеет никакого дополнительного значения.

Сюда же могут быть отнесены конструкции, в которых парцеллят - простое нераспространенное предложение: 1. С того момента, как Федя полез на крышу для спасения Одинокой мыши, его никто больше не видел. Таковы коты (Л. Улицкая «История про кота Игнасия, трубочиста Федю и Одинокую Мышь»). 2. И Михеев осудил свою мать, решил окончательно порвать с ней всякие отношения и сменить место жительства. Навсегда! (Л. Улицкая «История про воробья Антверпена, кота Михеева, столетника Васю и сороконожку Марью Семеновну с семьей»). В данном случае наблюдается тесная контекстуальная связь составляющих парцеллированную конструкцию;

- с целью введения нового речевого слоя: 1. И старуха, обомлев, взглянет на него полными слез глазами: как? вы знаете меня? не может быть! боже мой! неужели это кому-нибудь еще нужно! и могла ли я думать! - и, растерявшись, не будет знать, куда и посадить Симеонова, а он, бережно поддерживая ее сухой локоть и целуя уже не белую, всю в старческих пятнах руку, проводит ее к креслу, вглядываясь в ее увядшее, старинной лепки лицо (Т. Толстая «Река Оккервиль»). 2. Умненькая Дуся все думала, что бы такое сказать Ипатьевой, чтобы она их не прибила, хуже того, не прогнала... Украли? Или отняли? Или еще чего? Сказать «потеряла» казалось ей совсем невозможным (Л. Улицкая «Капустное чудо»). Показателями несобственно-прямой речи являются восклицательные, вопросительные предложения (пример № 1), вопросительные предложения (пример № 2). Именно данные конструкции, отличные от основного повествования целевой установкой и эмоциональной окраской, расчленяют последовательное авторское изложение. При несобственно-прямой речи происходит частичная трансформация внутренних реплик и мыслей персонажа в условиях авторского повествования, где доля авторского участия в субъективной перспективе персонажа варьируется в зависимости от определенных стилистических задач [Сладкомедова, 2006]. На расчленение текстового фрагмента указывает также краткость, сжатость обозначенных конструкций (вопросительных, восклицательных), встречающихся в прямой речи повествователя в виде микроформ [Омелькина, 2007, с. 9].

Мы обращаем внимание на то, что парцеллированные конструкции могут появляться в художественных текстах в ряду других синтаксических процессов, и пытаемся определить, как последние влияют на функции парцеллированных конструкций. Итак, парцеллированные конструкции употребляются:

а) в сочетании с интеграционными средствами связи: 1. Надо ехать на юг, плавать в море и бегать по горам. Надо принципиально не замечать своего сердца, и тогда оно подчинится. Как женщина (В. Токарева «Ехал грека»). 2. Сам не свой от неожиданности, с кривой усмешкой, болтавшейся точно на гвозде, Анфилогов сжимал в кармане что-то твердое, ключ или зажигалку. Сжимал до боли, до теплого пота, всем существом желая, чтобы это была волшебная палочка - способная единым взмахом, прямо сквозь карман, как киношный пистолет, разрушить ухоженное, медально-полированное личико Цирцеи, сосредоточие ее неустанных забот (О. Славникова «2017»). Из интеграционных средств связи выделяются различные виды повторов: лексические (примеры № 1, 2), синтаксические (анафора, параллелизм) (пример № 1). Благодаря взаимодействию данных средств и парцелляции передается состояние героя;

б) в ряду других дезинтеграционных процессов: То и дело звонит телефон. Какой-то человек упорно добивается:

- Любу мне... Как не туда? А куда я тогда попал?

Перегруженный едой, он тяжело дышит, медленно соображает. Поел, выпил, теперь ему - Любу (Г. Бакланов «Меньший среди братьев»). Последний абзац фрагмента содержит неполное парцеллированное предложение, которое вместе с базовым участвует в создании характеристики героя;

в) в ряду интеграционных и дезинтеграционных процессов: Он долго и безропотно терпел все ее выходки и капризы, до сих пор они касались только его одного. Но сейчас. Сейчас она решила запачкать имя Нади... (Н. Сизов «Конфликт в Приозерске»). В качестве интеграционного средства связи мы отмечаем синтаксический стык [Марьина, 2008, с. 115], в качестве дезинтеграционного - умолчание. Именно благодаря сочетанию обозначенных средств сообщается о состоянии героя.

На наш взгляд, ни интеграционные, ни дезинтеграционные синтаксические процессы, ни их сочетание не оказывают решающего действия на установление функций парцеллированных конструкций в художественных текстах. Могут возникать лишь дополнительные значения, как, например, при сочетании парцелляции с одним или несколькими дезинтеграционными процессами. Но и в этом случае стоит помнить, что при взаимодействии парцелляции с каким-то другим синтаксическим процессом такое (дополнительное) значение может не появляться.

В работе не отмечается, какие из функций расчлененных парцеллированных конструкций преобладают в художественных текстах определенного а) временного промежутка (1980-е, 1990-е, 2000-е годы) или б) литературного направления. Дальнейшее наше исследование видится в установлении того, в каких выделенных смысловых группах функция расчленения будет наиболее показательной. А для этого необходимо определить основания и разработать критерии (шкалу) расчленения парцеллированной конструкции.

Литература

Барулина Н.Н. Роль знаков препинания при актуализации высказывания // Русский язык в школе. 1982. № 3. Гневко В.Т. Современный русский язык. Минск, 1985.

Марьина О.В. Интеграционные процессы в синтаксисе русской художественной прозы 1980-х - 2000-х гг. Барнаул , 2008. Омелькина О.В. Несобственно-прямая речь как лингвопрагматическая категория (на материале немецкоязычной прозы) : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Самара, 2007.

Покровская Е.А. Русский синтаксис в ХХ веке. Ростов-на-Дону, 2001.

Сладкомедова Ю. Несобственно-прямая речь как стилистический прием в произведениях Виктории Токаревой [Электронный данные]. URL: // http://www.mediascope/ru