«Порхать как бабочка и жалить как пчела»

“Ъ” поговорил с ведущими представителями российского рынка юридических услуг о вопросах нормативного регулирования, тенденциях в области экономических споров и качествах, необходимых судебному юристу.

Какие законодательные новеллы и судебные решения ощутимее всего повлияли на практику арбитражных судов в 2018 году?

Дмитрий Дякин, партнер, соруководитель судебно-арбитражной практики «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»:

— Российская экономика последние годы переживает существенные изменения. Условия международных санкций, возвращение капиталов в национальную юрисдикцию, развитие информационных технологий, институт фидуциарной ответственности бенефициаров — эти тренды в качестве основных и еще десяток сопутствующих определяют современную российскую экономику. Отмечу три крупные и укореняющиеся тенденции. Во-первых, перераспределение активов в банковском секторе. Во-вторых, регулирование сектора информационных технологий. В-третьих, комплексные процессы оспаривания прав на активы, требующие трактовки положений законодательства из разных отраслей.

Григорий Захаров, партнер МКА «Мельницкий и Захаров»:

— По масштабам споров и экономическим последствиям основные новеллы и изменения правоприменительных подходов случились в сфере банкротства: законодатель уточнил правила игры для целей привлечения к субсидиарной ответственности, а Верховный суд РФ ужесточил практику включения в реестр требований аффилированных кредиторов.

Последние изменения в части модернизации и расширения как субъектного состава контролирующих лиц, так и оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, с одной стороны, стимулируют управленцев и собственников бизнеса внимательнее относиться к своим обязанностям и оценивать последствия принимаемых решений, но, с другой стороны, зачастую деморализуют и побуждают отказываться от принятия хозяйственных решений с недостаточно прогнозируемыми рисками.

В аспекте субординации требований в банкротстве арбитражные суды стали отказывать в признании обоснованными требований не только действующих участников, но и прежних участников или иных аффилированных кредиторов с должником, а также распространили данный подход не только на отношения займа и поручительства, но и на арендные договоры, отношения поставки и цессии.

Довольно любопытной, хотя и местами спорной видится также новая практика судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ по сальдированию в подрядных отношениях: в ряде споров высокая судебная инстанция, по сути, сформировала непоименованный в законе способ прекращения обязательств сторон подрядной сделки путем сальдирования — подведения итогового размера задолженности одной стороны договора перед другой.

Очень интересные правоприменительные решения появляются в рамках концепции взыскания чистых экономических убытков. Пока здесь вопросов больше, чем ответов, но это направление деликтной ответственности может в ближайшем будущем сформировать целый пласт интереснейших и неожиданных споров.

Артем Кукин, партнер «Инфралекс»:

— Наиболее обсуждаемые новеллы связаны с «цифровыми правами» и признанием их в качестве полноценных имущественных прав. Судебная практика, однако, больше сосредотачивалась на традиционных объектах. Важными стали решения судов, в том числе Верховного суда РФ, в отношении «антиотмывочных» действий банков — судебная практика допустила блокировку операций физических лиц, которые банки считают подозрительными. Раньше на практике это затрагивало только юридические лица. Но в этой сфере, очевидно, еще предстоит поиск сбалансированных подходов.

В области долевого строительства значимым стало решение ВС РФ, вынесенное в апреле 2018 года: ВС РФ прямо сказал, что требования дольщиков в большинстве случаев не обеспечены «полноценным» залогом, то есть почти ничем не гарантированы. В результате на законодательном уровне был введен скорейший переход на эскроу-счета. В области банкротства внимание привлекло формирование практики по субординации корпоративных займов, выдаваемых компаниям их участниками, и понижению ранга таких требований. Кроме того, я бы отметил решения ВС РФ в области арбитража: допустимой признана арбитрабильность споров, вытекающих из договоров, заключенных госкомпаниями по закону №223-ФЗ.

Андрей Миконин, партнер «S&K Вертикаль»:

— О влиянии законодательных новелл 2018 года говорить рано: сложившиеся тенденции в правоприменении на основе новой нормы можно констатировать только через год-два после ее принятия. С этой точки зрения к сегодняшнему дню наиболее интересно рассматривать институт субсидиарной ответственности конечных контролирующих лиц, реформированный в 2017 году, но только к сегодняшнему дню приобретающий четкие очертания его правовых норм. Арбитражные суды рассматривают экономические споры, то есть те споры, по результатам рассмотрения которых какой-либо участник экономических отношений должен будет претерпеть негативные последствия. Соответственно, все правовые механизмы, будь то структурирование сделок или иное планирование хозяйственной деятельности, будут работать в первую очередь исходя из понимания принимающими решения участниками этих отношений именно правил о своей возможной ответственности. В современном отечественном предпринимательском праве это обуславливает ведущую роль судебных споров о субсидиарной ответственности в банкротстве, поскольку именно они в конечном итоге задают ориентир для принятия предпринимательских рисков при тех или иных решениях. Из таких споров, пожалуй, наиболее ярким можно назвать рассмотрение ВС РФ дела Фонда Эрмитаж (определение от 6 августа 2018 года по делу о несостоятельности «Дальняя степь» А22-941/2006). В указанном определении Верховным судом дано толкование многих спорных аспектов субсидиарной ответственности, включая действие закона во времени, применение исковой давности, оценку доказательств оказания конечным лицом решающего влияния на повлекшие банкротство решения и проч. С другой стороны, к сегодняшнему дню не только указанное постановление ВС РФ, но и любая практика привлечения участника или бенефициара общества к субсидиарной ответственности, к слову, довольно малочисленная, требует повышенного внимания юристов, поскольку она не так многочисленна и все еще разношерстна.

Сергей Савельев, партнер Saveliev, Batanov & Partners:

— Вне всяких сомнений — принятые Верховным судом РФ разъяснения по субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц при банкротстве. Количество споров и удовлетворений таких требований растет лавинообразно, и даже обеспечительные меры наш крайне скупой на них арбитражный суд города Москвы охотно принимает. Аналогичная ситуация по спорам об убытках директоров: цены исков растут.

Сергей Учитель, адвокат, сопредседатель коллегии адвокатов «Регионсервис»:

— На мой взгляд, одной из самых интересных и неоднозначных новелл, привнесенных Верховным судом РФ в 2018 году, стала практика субординации (понижения в очередности) займов участников (акционеров) в банкротстве, прямо не урегулированная в законе. Сначала ВС РФ открыл «ящик Пандоры», что привело на местах практически к огульной квалификации любых внутригрупповых сделок в качестве корпоративных с понижением очередности. Ближе к концу 2018 года, осознав весь ужас происходящего, ВС РФ спохватился и начал попытку тонкой настройки своей новеллы. 2019 год в этой связи будет определяющим: по какой модели субординации («мягкой» или «жесткой») мы пойдем дальше.

Какие споры из своей практики в 2018 году вы можете отметить в числе наиболее значимых?

Дмитрий Дякин:

— «Сафмар» против ОВК. Это крайне сложное, многогранное дело, состоящее из нескольких параллельных процессов. Его разрешение будет иметь существенное значение для формирования стандартов корпоративного управления в России. Стоит также отметить дело о признании недействительными биржевых сделок купли-продажи ценных бумаг по иску временной администрации ПСБ против НПФ «Сафмар» и его управляющих компаний. В этом деле затрагивается большой ряд правовых вопросов, в частности относительно биржевой специфики заключения и исполнения сделок, толкования понятия взаимосвязанности сделок и возможности применения «сквозной» реституции.

Григорий Захаров:

— В январе 2019 года наша команда завершила победой в судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ прецедентный спор с антимонопольной службой по применению положений ст. 14 Закона о торговле о недопустимости приобретения новых торговых площадей торговой сетью с долей на рынке более 25%. Защитили интересы X5 Retail Group и в принципе всех добросовестных торговых сетей: правоприменительная практика приобрела стройность, а ФАС России выпустила разъяснения, воспроизводящие выводы Верховного суда РФ.

Динамичным и полностью успешным оказался проект по защите интересов ПАО МГТС в обособленных спорах с действующими в интересах крупного частного банка конкурсными управляющими сразу восьми проектных компаний в сфере строительства и девелопмента об оспаривании условий соглашений о расторжении совместной деятельности и взыскании с телекоммуникационной компании убытков на общую сумму более 2,5 млрд руб.

В прошедшем году с нашим участием завершилось много споров в сфере подряда и НИОКР для целей масштабных проектов федерального значения, в частности реконструкции Транссиба и БАМа, опытно-конструкторских работ для нужд обороны или создания IT-обеспечения топливно-энергетического комплекса. Во всех случаях удалось либо выиграть, либо свести судебное противостояние к компромиссным и взаимовыгодным решениям. Особого внимания заслуживает, в частности, мировое соглашение, которым финализировался резонансный спор между Банком России и нашим доверителем ГК «Ланит» из контракта на создание и внедрение уникальной, перспективной платежной системы.

Крайне интересным с правовой и фактологической точек зрения оказалось дело, выигранное в трех инстанциях в интересах дочернего фонда Российской венчурной компании, о реализации опциона на заключение договора купли-продажи доли в уставном капитале наиболее успешной стартап-компании, специализирующейся на разработке экзоскелетов.

Особый заметный сегмент работы прошедшего года — банкротные проекты в интересах крупнейших банков, как частных, так и с участием государственного капитала. Но и на другой стороне регулярно приходится судиться: больше года успешно «держим оборону» крупнейшего для всей Восточной Европы производителя диоксида титана от притязаний банка ВТБ.

Артем Кукин:

— Беспрецедентные дела по искам ПАО «Аэрофлот» к АО «Гражданские самолеты Сухого» (ГСС) на общую сумму около 2,5 млрд руб. Впервые в российской практике лизингополучатель («Аэрофлот») требовал от поставщика самолетов (ГСС) содействия в получении бюджетных субсидий, предусмотренных для лизинговых платежей за воздушные суда российского производства, а в случае неполучения субсидий — компенсации их максимально возможного размера в виде убытков. В суде ГСС, представителями которого выступали партнеры «Инфралекс», удалось доказать, что у «Аэрофлота» вообще не возникло права на получение субсидий, поскольку лизинговые платежи уплачивались вне периода, предусмотренного постановлением правительства РФ о субсидиях. Кроме того, суд признал недействительными условия договора, по которым «Аэрофлот» возлагал на ГСС обязанность добиться получения субсидий.

Важным в практике фирмы стало дело председателя Совхоза имени Ленина Павла Грудинина, вызвавшее общественный резонанс. Провалилась попытка миноритарных акционеров совхоза взыскать с Павла Грудинина около 1,2 млрд руб. убытков, якобы причиненных передачей совхозных земель ООО «ТТ Девелопмент» и последующей продажей одного из участков компании ИКЕА. Суд решил, что истцы не доказали наличия у них права на иск, поскольку им принадлежит менее 1% акций совхоза. А главное, передача земель не была убыточной: категория земельных участков, переданных «ТТ Девелопмент», была изменена, что привело к увеличению стоимости участков. Впоследствии совхозу был возвращен один из участков, стоимость которого превысила 1 млрд руб.

Андрей Миконин:

— Однозначно ведущим делом, в том числе освещаемом СМИ, стало рассмотрение СУИ спора о правах на базу данных «ВКонтакте». В указанном споре СИП использовал такой редкий инструмент, как привлечение ведущих ученых в области интеллектуальной собственности и информационного права amici curia, а также впервые подробно проанализировал, к слову — в пользу ООО «ВКонтакте», такой объект интеллектуальной собственности, как база данных, в том числе с учетом применения концепции побочного продукта. Важность спора обусловлена тем, что базы данных сегодня становятся наиболее дорогими объектами права, правовые границы применения которых, однако, размыты. Установление судебной практики в этом направлении будет способствовать стабильности гражданского оборота в области IP, что имеет стратегическое значение.

Сергей Савельев:

— Это споры нашей основной специализации — корпоративные и банкротные. По субсидиарной ответственности в банкротстве у нас кейсы на общую сумму 80 млрд руб., в одном из дел удалось отбиться от претензий примерно на 50 млрд руб.

Также за этот год мы заключили около 20 мировых соглашений по ряду споров на общую сумму 6 млрд руб. Это всегда лучший исход дела. Так, мировым соглашением в 1,5 млрд руб. завершился большой судебный кейс против «Транснефти» в интересах Английского клуба морского страхования. Сам по себе спор был сложным и состоял из нескольких взаимосвязанных судебных процессов, но в действительности сложным был переговорный процесс.

Сергей Учитель:

— Я бы выделил группу споров, имеющих огромное значение для целой отрасли — электроэнергетики: между нашим клиентом — электросетевой компанией — и потребителем — стекольным заводом — в связи с авариями, повлекшими уничтожение печи и многомиллионные иски о взыскании убытков. В ходе данных дел суды столкнулись с необходимостью оценки и толкования такого непредсказуемого и объективно непредотвратимого явления, как провалы напряжения, в качестве критерия качества поставляемой электрической энергии, а также правильного распределения бремени доказывания состава убытков во взаимоотношении сетевой компании и потребителя—коммерческой организации.

В каких отраслях и сегментах экономики вы отмечаете тенденции к увеличению комплексных экономических споров?

Дмитрий Дякин:

— Сложно назвать крупную отрасль российской экономики, которую обошла процедура разрешения корпоративных и коммерческих споров. Однако прежде всего показательна сфера финансов и кредитных услуг, в которой идет активное перераспределение активов. Важен и показателен весь комплекс сырьевых ресурсов. Традиционно наращивается объем споров в области строительства и электроэнергетики.

Григорий Захаров:

— Комплексные экономические споры сейчас закономерно случаются во всех отраслях и сегментах, за исключением, пожалуй, совсем закрытых типа букмекерского бизнеса. Увеличение количества споров и повышение их градуса прогнозируют в сырьевых (в первую очередь нефтяной и угольной) отраслях и, вполне вероятно, в фармацевтике. Кроме того, в ближайший год ожидают выхода на ведущие роли экологической повестки: крупные иски о возмещении вреда природной среде пока носят крайне несистемный и выборочный характер, а это не соответствует мировой практике и общим трендам ужесточения диалога государственных институтов с большим бизнесом.

Артем Кукин:

— В строительной сфере, включая банкротство застройщиков, в области концессий, ГЧП, а также банковской сфере, особенно в части удаленного банковского обслуживания.

Андрей Миконин:

— На этот счет есть статистика ВС РФ, которую сложно обмануть. Негативные экономические тенденции продиктовали ожидаемое повышение споров о долгах: от роста исков по коммунальным платежам до роста банкротств. По сути, это единственная очевидно наблюдаемая тенденция. Отрадно, что при этом не растет число приговоров, предусматривающих реальный срок в местах лишения свободы, что может свидетельствовать о сохранении последствий экономических проблем в гражданско-правовой плоскости.

Сергей Савельев:

— Банкротства банков создают существенную дополнительную нагрузку на судебную систему. Хотя количество корпоративных споров растет несильно, цены исков растут существенно.

Сергей Учитель:

— У нас лидеры прежние. Среди отраслей — угледобыча, электроэнергетика, девелопмент. Среди категорий дел — банкротство, корпоративные споры. Не могу сказать, что 2018 год внес какие-то заметные коррективы в данную ситуацию. Могу лишь отметить, что практически ни один комплексный экономический спор сейчас не обходится без уголовно-правовой составляющей, которая зачастую, к сожалению, играет решающую роль в разрешении спора.

Сочетание каких профессиональных и личных качеств необходимо развивать судебному юристу?

Дмитрий Дякин:

— Прежде всего блестящая база правовых знаний, умение всегда знать именно необходимую информацию и быть осведомленным в своем вопросе — это базовые вопросы гигиены в профессии.

Если переходить к более универсальным качествам, каким, на мой взгляд, судебный юрист должен быть: усердным, как на первой работе, логичным, как элементарная математика, и убедительным, как штраф за парковку.

Григорий Захаров:

— Стрессоустойчивость, работа под давлением, сочетание агрессивных и деликатных тактик, моделирование сценариев на уровне шахматиста, непредсказуемость и несчитываемость профессионального игрока в покер. Надо уметь быть одновременно открытым и приятным, а также резким и исключительно неудобным. Порхать как бабочка и жалить как пчела.

Артем Кукин:

— Отличное знание материального и процессуального права подразумевается, но им не ограничивается — современному литигатору необходимы знания существа отношений, понимание технических, технологических, финансовых аспектов. Нередко судебные процессы идут параллельно, иногда — в разных юрисдикциях. В такой ситуации юрист должен видеть полноту картины и уметь выстраивать комплексную стратегию, учитывающую в том числе возможные решения иностранных судов по иностранному праву.

Андрей Миконин:

— Развитие технического инструментария, в том числе агрегаторов, аналитических и иных информационных систем, значительно повышает транспарентность в области правоприменения. При этом судебному юристу помимо технической работы остается самая важная часть. Это защита интересов своей стороны, опирающаяся на глубину профессионального суждения, что может обеспечить только сочетание опыта и блестящей теоретической подготовки, а также отсутствие лени при поиске и сборе доказательств, поскольку судебный процесс состязателен, а машина доказательства не соберет.

Сергей Савельев:

— Судебный юрист должен быть надежным, излучать экспертность, быть state of the art (лучшим в своей узкой специализации). А с этим у российских судебных юристов трудности. По большей части наши судебные юристы похожи на терапевтов: берутся за любые дела — даже те, в которых ничего не понимают. А на самом деле они должны быть «нейрохирургами».

Сергей Учитель:

— В судебном споре всегда две стороны, поэтому всегда будут победители и проигравшие. Невозможно выигрывать все споры, если ты, конечно, не берешься за самые простые, банальные дела с заранее понятным результатом. Поэтому любой судебный юрист должен уметь проигрывать, анализировать свои поражения и делать из них правильные выводы, не теряя самообладания. Весьма полезным я бы назвал еще и умение видеть и перенимать лучшее у своих оппонентов.