Эволюция производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних: от Устава уголовного судопроизводства до уголовно-процессуального кодекса РФ

Е.В. Марковичева*

Эволюция производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних: от Устава уголовного Судопроизводства до Уголовно-процессуального кодекса РФ**

Аннотация. Статья преследует цель раскрытия особенностей становления и развития в России производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних в контексте необходимости изучения исторического опыта при разработке перспективных направлений совершенствования современного уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних. Многие века в России, как и в других европейских государствах, несовершеннолетие не рассматривалось как основание для создания особого порядка уголовного судопроизводства. Значительный шаг в этом направлении был сделан во второй половине XIX в. в связи с принятием Устава уголовного судопроизводства. Дальнейшее развитие производства по уголовным делам несовершеннолетних в России было сложным и противоречивым и определялось приоритетами уголовной и уголовно-процессуальной политики того или иного времени. Исследование данного процесса проводится с использованием системно-структурного и структурно-функционального методов исследования историко-правовых явлений. Использование диахронического метода позволяет раскрыть закономерности эволюции ювенального уголовного судопроизводства. Автор предлагает в статье рассматривать эволюцию уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних в России через четыре основных периода. В качестве отправной точки предлагается рассматривать судебную реформу 1864 г. Для каждого периода выделяются специфические черты, характеризующие процессуальные особенности производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних.

Ключевые слова: несовершеннолетние правонарушители, уголовное преследование, уголовное судопроизводство, Устав уголовного судопроизводства, ювенальный суд, модель судопроизводства, процессуальная форма, судебная специализация, судебная реформа, историческая периодизация.

Сегодня тезис о необходимости реформирования современного российского уголовного судопроизводства не вызывает сомнений как у теоретиков, так и у практиков. Дополнения и изменения, вносимые с завидной частотой в Уголовно-процессуальный кодекс РФ (далее — УПК РФ), преимущественно направлены на решение лишь отдельных проблем правоприменения. Нередко, устраняя одни пробелы и недостатки в УПК РФ, российский законодатель порождает на их месте новые проблемы. Это касается в полной мере как российского уголовного судопроизводства в целом, так и производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних.

К сожалению, в последние годы, интерес отечественного законодателя к процессуальным проблемам юных правонарушителей значительно снизился. Вместе с тем специфика задач, функ-

ций и процессуальной формы производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних признается в подавляющем большинстве современных государств.

Снижение научного и законотворческого интереса к этому виду производства можно связать с весьма противоречивыми результатами, полученными в ходе экспериментального внедрения в российское уголовное судопроизводство так называемых ювенальных технологий, которые в подавляющем большинстве были заимствованы без критического осмысления из практики зарубежных государств. К сожалению, правовой эксперимент, проводимый без соответствующих нормативных оснований, рано или поздно будет обречен на провал. Модернизация данного вида производства требует целостного осмысления законодательных и практических проблем с уче-

© Марковичева Елена Викторвна

* Доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права и уголовного процесса Орловского государственного университета. [markovicheva@yandex.ru]

302001, Россия, г. Орел, ул. Комсомольская, д. 39а.

** Материалы международной научно-практической конференции «Уголовное судопроизводство: история и современность», посвященной 150-летию Устава уголовного судопроизводства Российской империи.

том эволюционного опыта развития уголовного процесса в России с целью создания фактически новой нормативной базы для производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних.

В этой связи нелишним будет обращение к истории уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних в России. Речь идет не о прямых заимствованиях исторических моделей, а скорее об усвоении уроков прошлого, поскольку, как справедливо отметил известный французский юрист Норбер Рулан: «даже если допустить, что исторический подход к праву — это роскошь, тем не менее он весьма полезен. Такой подход дает нам общие идеи в период, когда они особенно нужны»1.

В России, как и в других государствах, несовершеннолетие долгие столетия не рассматривалось как основание для изменения порядка судопроизводства, поскольку «русскому уголовному процессу, несмотря на ряд национальных особенностей, не остались чуждыми этапы развития западноевропейского судебного права»2, и в этой связи до конца XIX в. сложно выделить какую-то определенную специфику производства по делам о преступлениях несовершеннолетних.

Исходя из особенностей нормативного закрепления той или иной модели уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних, весь эволюционный путь формирования и развития последнего в России может быть условно поделен на четыре основных периода: 1) конец XIX в. — 1918 г.; 2) 1918-1961 гг.; 3) 1961-2002 гг.; 4) 2002 г. — настоящее время. Остановимся кратко на отдельных чертах данного производства в эти периоды.

Первые значительные шаги в определении правового положения несовершеннолетнего правонарушителя в уголовном судопроизводстве были сделаны именно во второй половине XIX в. Первоначально Устав уголовного судопроизводства 1864 г. (далее — УУС) лишь закреплял запрет на допуск несовершеннолетних моложе четырнадцати лет к свидетельству под присягой и содержал нормы, позволяющие участвовать в уголовном процессе законным представителям несовершеннолетнего — его родителям, опекунам, воспитателям.

Принципиальное значение, с точки зрения эволюции производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, имеют изменения, внесенные в Устав уголовного судопроизводства Законом 1897 г. «О малолетних и несовер-

1 Рулан Н.. Историческое введение в право. М., 2005. С. 14-15.

2 Чарыхов Х.А. Отношение действующего уголовно-процессуального законодательства к малолетним и несовершеннолетним в России // Дети-преступники / под ред. М.Н. Гер-нета. М., 1912. С. 26.

шеннолетних подсудимых»3. Благодаря данному закону в УУС был включен специальный раздел «Производство по делам несовершеннолетних от десяти до семнадцати лет для разрешения вопроса о том, действовал ли обвиняемый во время совершения преступного деяния с разумением»4. Кроме того, Закон 1897 г. создал правовую базу для появления в России специальных судов для несовершеннолетних.

Примечательно, что изначально закон назывался «Об изменении форм и обрядов судопроизводства по делам о преступных деяниях малолетних и несовершеннолетних, а также законоположений о их наказании». Это была первая попытка законодательного закрепления дифференциации уголовно-процессуальной формы производства по делам о правонарушениях несовершеннолетних. Как отмечал И.Я. Фойницкий, «опыт показал, что для таких лиц с недоразвившимся сознанием и нежной восприимчивостью, неокрепшим характером и быстро увлекающихся примером, обыкновенное судебное производство сопряжено со многими опасностями»5.

Измененный и дополненный УУС определил специфику производства по делам несовершеннолетних в зависимости от подсудности дел общим или местным судам. Производство отличалось и в зависимости от того, с разумением или нет было совершено несовершеннолетним преступление. Данный вопрос решался на стадии судебного разбирательства, для чего привлекались сведущие лица, обладающие специальными знаниями в области медицины, психологии и педагогики. Дополнительно могли быть вызваны и допрошены иные свидетели. Фактически первой стадией судебного производства как раз и было решение вопроса о совершении несовершеннолетним преступления с разумением или без такового, что являлось «особым видом судебного следствия»6. В рамках распорядительного заседания могло проводиться и освидетельствование несовершеннолетнего на предмет определения его вменяемости. Если суд устанавливал, что несовершеннолетний обвиняемый не совершал преступного деяния или действовал без разумения, выносилось определение о прекращении судебного преследования. Таким образом, реализовывалась сокращенная форма уголовного судопроизводства, основанная на особом поряд-

3 Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье. СПб., 1900. Т. 17. Ст. 14233.

4 Устав уголовного судопроизводства // (Св. зак. Т. XVI, ч. 1, по прод. 1906, 1908-1910) / Составители М.П. Шрам-ченко, В.П. Ширков. Изд. 6-е испр. и доп. СПб., 1913.

5 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: в 2 т. Т. 2. СПб., 1996. С. 504.

6 Стародубцев Ю.И. Особые суды для несовершенно-

летних в России. Историко-правовой аспект: дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1998. С. 46.

ке судебного разбирательства. Введение такого порядка судопроизводства по делам несовершеннолетних во многом было продиктовано теми же причинами, что и в других странах в этот же исторический период: ориентацией на приоритет мер воспитательного воздействия, стремлением снизить влияние преступной среды на несовершеннолетнего. Эти нормы явились и предпосылкой появления процессуального механизма освобождения несовершеннолетнего от уголовной ответственности в связи с отставанием в развитии.

Вместе с тем определенное упрощение производства в отношении несовершеннолетних несло в себе не только позитивное начало, но и изначально ограничивало возможности защиты несовершеннолетнего, так как процессуальный механизм обеспечения их прав был недостаточно совершенен. В распорядительном заседании вопросы решались, как правило, в отсутствие несовершеннолетнего обвиняемого, а возможности участия законных представителей или обжалования судебного решения, вынесенного на данной стадии, были крайне ограниченными7.

Для производства по уголовному делу несовершеннолетнего в общем порядке также были характерны определенные особенности, заключавшиеся в специфике применения мер пресечения, закреплении возможности выделения в отдельное производство дела о преступлении, совершенном с соучастием несовершеннолетних лиц, в участии законного представителя, обязательном участии защитника, ограничении принципа открытости судебного разбирательства, а также закреплении возможности удаления несовершеннолетнего подсудимого из зала судебных заседаний.

Этот этап с полным основанием можно рассматривать как период зарождения так называемого ювенального уголовного судопроизводства, когда появились и первые ювенальные суды.

К процессуальным особенностям ювенально-го уголовного производства в России начала ХХ в. следует отнести практически полный отказ от формальной процедуры при рассмотрении подобных дел в суде по делам несовершеннолетних, обеспечение принципа конфиденциальности судебного разбирательства с соответствующим ограничением принципа гласности. Фактически отсутствовали как процедура предъявления и осуществления формального обвинения, так и соответственно процедура защиты. Обязательным являлось участие в разбирательстве дела родителей и попечителей несовершеннолетнего. Воспитательная направленность деятельности такого суда побуждала не к доказыванию виновности несовершеннолетнего, а скорее к проведению с ним воспитательных бесед,

направленных на получение признания с раскаянием в содеянном. В качестве позитивного момента, который заслуживает пристального внимания, следует отметить наличие судебного контроля за исполнением назначенного судом наказания или меры воспитательного воздействия.

Э.Б. Мельникова справедливо подчеркивала, что «российский суд для несовершеннолетних времен 1910-1918 гг. отличали и признаки, относящиеся к уголовному процессу: широкая предметная подсудность, включающая и преступления, и мелкие правонарушения; закрытый характер судебного разбирательства; отсутствие формальной судебной процедуры; упрощенное судопроизводство, сводившееся в основном к беседе судьи с подростком в присутствии его попечителя; отсутствие формального обвинительного акта; в основном применение попечительского надзора в качестве меры воздействия (по данным статистики этих судов, примерно в 70% случаев)»8. На наш взгляд, такие ювенальные суды в тот период сыграли немаловажную роль в формировании прогрессивной российской уголовно-процессуальной политики в отношении несовершеннолетних.

В связи с произошедшими в России в 1917 г. революционными преобразованиями развитие уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних пошло по новому пути. В 1918 г. берет свое начало второй период исторического развития данного вида производства, поскольку именно в январе 1918 г. было прекращено действие норм Устава уголовного судопроизводства, ювенальные суды были заменены комиссиями по делам несовершеннолетних, то есть было положено начало формирования новой модели отправления уголовного правосудия в отношении несовершеннолетних.

С целью замены специализированного судебного органа, каковым являлся ювенальный суд, был создан не входящий в судебную систему орган особой юрисдикции — комиссия по делам несовершеннолетних. Создание таких административных комиссий не могло не отразиться на сущности и характере уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних.

Деятельность комиссий и порядок рассмотрения дела несовершеннолетнего регламентировались специальной инструкцией, характеризуя которую, П.И. Люблинский справедливо отмечал, что «правила, касавшиеся производства дел в комиссиях, были изложены необычайно кратко, и при том скорее в виде общих положений, чем в виде точных постановлений»9.

7 См.: Давыдов Н.В. Уголовный суд в России. М., 1918. С. 78-79.

8 Мельникова Э.Б. Будет ли в России ювенальная юстиция? Научно-практический комментарий // Российская юстиция. 1998. № 11. С. 38.

9 Люблинский П.И. Борьба с преступностью в детском и юношеском возрасте. Социально-правовые очерки. М., 1923. С. 172.

В условиях послереволюционных общественных преобразований рассмотрение дел о преступлениях несовершеннолетних происходило скорее в чрезвычайном порядке, который предполагал сокращенную форму производства с наделением суда функциями следователя. Во многом такое положение дел противоречило принципам осуществления уголовного судопроизводства, продекларированным советской властью. В такой ситуации несовершеннолетний обвиняемый оказывался в менее защищенном положении, поскольку его дело рассматривалось в упрощенном порядке, и окончательное решение во многом зависело от субъективных оценок членов комиссии по делам несовершеннолетних. Такая специфичная разновидность ускоренного производства, на наш взгляд, была довольно неудачной.

В то же время понятие производства с разумением, известное со времен Устава уголовного судопроизводства, частично было сохранено в 20-е гг. прошлого века. Кроме того, была предпринята попытка найти замену институту попечителей, функционировавшему в дореволюционный период при судах для несовершеннолетних. Его функции были возложены на Институт социальной помощи несовершеннолетним, работающий в тесном контакте с комиссией о несовершеннолетних.

Комиссии о несовершеннолетних не входили в систему судебных органов, и, следовательно, дела о правонарушениях несовершеннолетних изначально изымались из сферы правосудия. При этом сохранялся известный ранее принцип совершения преступного деяния с разумением, поскольку уголовной ответственности могли подлежать лица, достигшие возраста 14 лет, совершившие преступление с разумением.

В марте 1920 г. компетенция суда по уголовным делам в отношении несовершеннолетних несколько расширилась. В случае передачи несовершеннолетнего правонарушителя в суд народный судья в течение трех дней проводил предварительное следствие по делу, причем судебному разбирательству подлежали уголовные дела в отношении несовершеннолетних, достигших 14—летнего возраста и совершивших тяжкие преступления, а также совершивших преступления в соучастии с взрослыми лицами. Судья был обязан подготовить для комиссии по делам несовершеннолетних доклад, отразив в нем сведения о личности несовершеннолетнего правонарушителя, его социальном окружении, причинах противоправного поведения, о целесообразности выделения в особое производство уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в случае совершения им преступления в соучастии с взрослыми лицами. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что, несмотря на подчиненность суда комиссиям по делам несовершеннолетних, на

стадии предварительного следствия сохранялась независимость судьи в производстве необходимых следственных действий. Практическая реализация концепции следственного судьи применительно к производству по делам несовершеннолетних осуществлялась вплоть до 1929 г., когда производство следствия по уголовному делу, в том числе и в отношении несовершеннолетнего, стало осуществляться органами милиции по поручению прокуратуры.

УПК РСФСР 1922 г.10 внес определенный вклад в закрепление специфики производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних. В частности, после внесения в него ряда изменений в 1927 г. в уголовно-процессуальном законодательстве появилось первое указание на лиц, которые могли быть законными представителями. Вместе с тем участие законных представителей в данный период носило не обязательный, а факультативный характер, а их правовой статус оставался крайне неопределенным. При наличии в деле нескольких обвиняемых, из которых один или несколько являлись несовершеннолетними, дело в отношении последних должно было быть выделено и передано в комиссию о несовершеннолетних. Таким образом, предполагалось выделение в отдельное производство уголовного дела, по которому обвиняемым был несовершеннолетний, не достигший шестнадцатилетнего возраста. Закреплялась и возможность установления возраста несовершеннолетнего, обвиняемого путем медицинского освидетельствования. Никаких других особых правил производства следственных действий и применения мер процессуального принуждения к несовершеннолетним обвиняемым не предусматривалось.

Однако необходимо отметить в качестве позитивного момента то, что УПК РСФСР 1922 г. уже допускал, наряду с административным рассмотрением дел в отношении несовершеннолетних правонарушителей, судебный порядок разбирательства таких уголовных дел. К сожалению, на практике судебное рассмотрение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего было возможно только по постановлению комиссии о несовершеннолетних, а сама комиссия нередко брала на себя полномочия государственного обвинителя.

Все эти факты свидетельствуют, с одной стороны, о весьма слабой защищенности прав несовершеннолетнего в уголовном судопроизводстве в данный исторический период, нечеткости и схематичности его процессуального статуса, а с другой — о создании в России 20-х гг. ХХ в. уникальной модели ювенального уголовного судо-

10 СУ РСФСР. 1922. №20-21. Ст. 230; СУ РСФСР 1923. №7. Ст. 106; СУ РСФСР 1928. №4. Ст. 37.

производства, базировавшегося на фактической подчиненности суда административному органу в решении вопроса о привлечении несовершеннолетнего к уголовной ответственности. Примечательно, что такая модель не только ущемляла процессуальный статус несовершеннолетнего правонарушителя, но и не способствовала восстановлению прав граждан, пострадавших от преступления несовершеннолетнего. В частности, как справедливо отмечал П.И. Люблинский, фактически отсутствовал механизм предъявления гражданского иска в уголовном процессе с целью возмещения вреда, причиненного правонарушением несовершеннолетнего11.

В 1930-е гг. общая тенденция к усилению карательной направленности уголовного судопроизводства сказалась и на правовом положении несовершеннолетних правонарушителей. Правовой статус несовершеннолетнего в уголовном процессе претерпел существенные изменения в связи с принятием в 1935 г. ряда нормативных актов, ухудшивших положение несовершеннолетних обвиняемых и снизившего возраст уголовной ответственности до 12 лет. Уголовному преследованию с последующим разбирательством дела в уголовном суде мог быть подвергнут двенадцатилетний подросток, обвиняемый в совершении ряда корыстных и насильственных преступлений. Примечательно, что зачастую установить точный состав преступления было затруднительно в силу недостатков действовавшего законодательства, допускавшего вариативное толкование уголовно-правовых норм. Также несовершеннолетие перестало рассматриваться как обстоятельство, смягчающее уголовное наказание.

В этом же году была прекращена деятельность комиссий по делам несовершеннолетних, то есть упразднена административная система ювенальной юстиции. Обращает на себя внимание и то, что такая тенденция сопровождалась слабыми попытками внедрения элементов судебной специализации через создание при судах специальных камер для рассмотрения уголовных дел в отношении несовершеннолетних до 16 лет. Функционировали они непродолжительное время вплоть до 1938 г. и не оставили существенного следа в истории развития российского судопроизводства в отношении несовершеннолетних.

В этот период внимание следственных и судебных органов акцентировалось на обязательности установления возраста обвиняемого, а также условий жизни и воспитания несовершеннолетних, выявление лиц, способствовавших совершению несовершеннолетними правонарушений. Фактически в этот период начинает

11 См.: Люблинский П.И. Борьба с преступностью в детском и юношеском возрасте. Социально-правовые очер-

ки. М., 1923. С. 11.

формироваться представление о необходимости установления такой специфичной составляющей предмета доказывания по уголовным делам в отношении несовершеннолетних. Признавалось необходимым и обязательное назначение защитника по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего.

В 1930-е гг. судам было рекомендовано проведение серии показательных судебных процессов по делам несовершеннолетних, имеющих воспитательное значение. Также считалось вполне оправданным формирование специальных составов кассационных коллегий, в функции которых входило рассмотрение уголовных дел в отношении несовершеннолетних.

Начиная с 1943 г., предпринимались попытки возрождения при народных судах специальных камер по делам несовершеннолетних, укомплектованных судьями, имевшими опыт работы с несовершеннолетними. В компетенцию таких камер входило решение вопроса о применении к несовершеннолетнему, не достигшему шестнадцатилетнего возраста, уголовного наказания, либо о помещении его в воспитательную трудовую колонию или о передаче на поруки опекунам или попечителям.

К сожалению, в реальности в 1930-1940-е гг. судопроизводство в отношении несовершеннолетних было максимально приближено к уголовному судопроизводству в отношении взрослых. Такая ситуация соответствовала правовой политике государства того времени. Хотя нельзя утверждать, что социальная и психофизиологическая незрелость несовершеннолетнего полностью игнорировались, а уголовное судопроизводство в отношении подростков имело чисто карательную направленность. Определенное внимание специфике расследования преступлений несовершеннолетних уделялось, но при этом внимание акцентировалось на необходимости установления взрослых лиц, вовлекших несовершеннолетнего в противоправную деятельность, на точном установлении возраста несовершеннолетнего и т.д.

Принятые в 1958 г. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик12 (далее — Основы) уделяли недостаточно внимания специфике производства в отношении несовершеннолетнего, но фактически возродили норму, допускавшую прекращение уголовного дела с передачей материалов в комиссию по делам несовершеннолетних, а недостижение возраста уголовной ответственности закреплялось как обстоятельство, исключавшее производство по уголовному делу. Указывалось на обязательное участие защитника по данной категории дел с момента предъявления обвинения. Обозначалась и некоторая специфика производства не

Ведомости ВС СССР. 1959. №1. Ст. 15.

12

только на досудебных, но и на судебных стадиях. В частности, по делам о преступлениях несовершеннолетних обязательным было проведение распорядительного заседания суда. В целом Основы подготовили почву для выделения в УПК РСФСР 1961 г. (далее — УПК РСФСР) производства по делам несовершеннолетних как особого усложненного порядка судопроизводства. Его принятие ознаменовало начало нового периода в развитии уголовного судопроизводства по делам несовершеннолетних.

В УПК РСФСР законодателем была выделена отдельная глава, регулирующая вопросы производства по уголовному делу в отношении несовершеннолетних, как на стадии предварительного расследования, так и на стадии судебного разбирательства. Кроме того, в тексте УПК РСФСР появился целый ряд статей, регламентирующих правовое положение несовершеннолетнего в уголовном процессе.

В целом все законодательные новеллы были ориентированы именно на усложнение порядка судопроизводства с целью наилучшего обеспечения прав несовершеннолетних обвиняемых и подсудимых. На протяжении последующих 40 лет в УПК РСФСР вносился целый ряд дополнений и изменений, в том числе и касавшихся процессуального статуса несовершеннолетних правонарушителей. Это было объективным требованием времени и определялось теми изменениями, которые происходили в различных сферах общественной жизни нашего государства. К наиболее общим и типичным особенностям производства по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего в этот период можно отнести: усиление гарантий прав несовершеннолетних и охранительной направленности производства по делам несовершеннолетних; реализацию принципа двойного представительства несовершеннолетнего обвиняемого; обязательное участие защитника в производстве по уголовному делу с момента предъявления обвинения и необязательность для органов, осуществлявших уголовное преследование, отказа несовершеннолетнего от защитника; выделение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в отдельное производство в случае совершения преступления в соучастии со взрослыми лицами; расширение предмета доказывания по уголовным делам в отношении несовершеннолетних за счет социально и личностно характеризующей информации; обязательность предварительного следствия по уголовным делам в отношении несовершеннолетних; возможность прекращения уголовного дела в связи с передачей материалов в комиссию по делам несовершеннолетних, а позже, в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия; обязательное назначение судебно-медицинской экспертизы в случае невозможности установить

возраст несовершеннолетнего по документам; введение в уголовный процесс фигуры педагога со схематично определенным процессуальным статусом; специфика проведения судебного заседания при рассмотрении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего.

Несмотря на подобные позитивные законодательные новеллы, степень дифференциации уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних была явно недостаточной. К тому же ситуация осложнялась фактическим отсутствием судебной специализации и слабой следственной специализацией. Это обстоятельство вызвало к жизни те разработки, которые начались в России в 1990-е гг. в плане конструирования новой модели ювенального уголовного судопроизводства. В частности, вносился ряд изменений в УПК РСФСР, но на практике оставалось нерешенным значительное количество проблем, связанных с оптимизацией производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних. Недостатки в реализации охранительных уголовно-процессуальных норм в процессе производства по уголовным делам данной категории обозначались не только на стадии предварительного следствия.

Без преувеличения можно сказать, что одной из наиболее дискуссионных и обсуждаемых проблем в 1990-е гг. являлись проблемы дифференциации и специализации уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних. Такая ситуация нашла свое отражение как в разработке различных авторских проектов реформирования судопроизводства и возрождения ювенальной юстиции, так и в Концепции судебной реформы в России, разработанной в 1991 г.13

Нормативной границей начала современного этапа развития уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних можно считать 2002 г., когда вступил в действие УПК РФ. В сравнении с ранее действовавшим уголовно-процессуальным законом, кодекс внес ряд существенных изменений, касающихся формы производства предварительного расследования, мер процессуального принуждения, оснований и механизма прекращения уголовного преследования в отношении несовершеннолетних. Были закреплены нормативные основания обязательности получения личностно характеризующей несовершеннолетнего информации, изменилось процессуальное положение законного представителя несовершеннолетнего. Однако за годы действия УПК РФ выявились и значительные пробелы в регулировании уголовного производства по делам несовершеннолетних. Многие крайне необходимые правоприменителю механизмы не получили своего нормативного

13 Постановление Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 г. №1801-1 «О концепции судебной реформы в РСФСР» // Ведомости ВС РСФСР. 1991. №44. Ст. 1435.

закрепления. Все это создает предпосылки для проведения системной работы по созданию новой нормативной модели уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних. А учет исторического опыта формирования данного вида производства в России может помочь осмыслению основных направлений такой

работы, поскольку «современный уголовный процесс сам по себе не может быть правильно осмыслен вне связи с прежними этапами его развития, иначе останутся нераскрытыми глубинные механизмы, образовавшиеся когда-то давно, но действующие сегодня и в значительной мере определяющие будущее»14.

Библиография:

1. Александров А.И. Уголовная политика и уголовный процесс в российской государственности: история, современность, перспективы, проблемы. СПб., 2003. 562 с.

2. Давыдов Н.В. Уголовный суд в России. М., 1918. 206 с.

3. Калюжная Л.Г. Ювенальная юстиция в России: какой ей быть? (Ч. I) // Право и политика. 2012. №3. С. 497-507.

4. Калюжная Л.Г. Ювенальная юстиция в России: какой ей быть? (Ч. II) // Право и политика. 2012. №4. С. 670-683.

5. Люблинский П.И. Борьба с преступностью в детском и юношеском возрасте. Социально-правовые очерки. М., 1923. 301 с.

6. Мельникова Э.Б. Будет ли в России ювенальная юстиция? Научно-практический комментарий // Российская юстиция. 1998. №11. С. 38-40.

7. Рулан Норбер. Историческое введение в право. М., 2005. 672 с.

8. Стародубцев Ю.И. Особые суды для несовершеннолетних в России. Историко-правовой аспект: дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1998. 255 с.

9. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: в 2 т. СПб., 1996. 1158 с.

10. Чарыхов Х.А. Отношение действующего уголовно-процессуального законодательства к малолетним и несовершеннолетним в России // Дети-преступники / под ред. М.Н.Гернета. М., 1912. С. 21—75.

References (transliteration):

1. Aleksandrov A.I. Ugolovnaya politika i ugolovnyi protsess v rossiiskoi gosudarstvennosti: istoriya, sovremennost', per-spektivy, problemy. SPb., 2003. 562 s.

2. Davydov N.V. Ugolovnyi sud v Rossii. M., 1918. 206 s.

3. Kalyuzhnaya L.G. Yuvenal'naya yustitsiya v Rossii: kakoi ei byt'? (Chast' I) // Pravo i politika. 2012. №3. S. 497—507.

4. Kalyuzhnaya L.G. Yuvenal'naya yustitsiya v Rossii: kakoi ei byt'? (Chast' II) // Pravo i politika. 2012. №4. S. 670—683.

5. Lyublinskii P.I. Bor'ba s prestupnost'yu v detskom i yunosheskom vozraste. Sotsial'no-pravovye ocherki. M., 1923. 301 s.

6. Mel'nikova E.B. Budet li v Rossii yuvenal'naya yustitsiya? Nauchno-prakticheskii kommentarii // Rossiiskaya yustitsiya. 1998. №11. S. 38-40.

7. Rulan Norber. Istoricheskoe vvedenie v pravo. M., 2005. 672 s.

8. Starodubtsev Yu.I. Osobye sudy dlya nesovershennoletnikh v Rossii. Istoriko-pravovoi aspekt: dis. ... kand. yurid. nauk. SPb., 1998. 255 s.

9. Foinitskii I.Ya. Kurs ugolovnogo sudoproizvodstva: v 2 t. SPb., 1996. 1158 s.

10. Charykhov Kh.A. Otnoshenie deistvuyushchego ugolovno-protsessual'nogo zakonodatel'stva k maloletnim i nesover-shennoletnim v Rossii // Deti-prestupniki / pod red. M.N. Gerneta. M., 1912. S. 21—75.

Материал поступил в редакцию 1 марта 2014 г.

14 Александров А.И. Уголовная политика и уголовный процесс в российской государственности: история, современность, перспективы, проблемы. СПб., 2003. С.126.