Научное и практическое использование документов архивного фонда Башкирской АССР в 1919-1938 годах

Бурангулов Б. В. Научное и практическое использование документов архивного фонда Башкирской АССР в 1919—1938 годах / Б. В. Бурангулов // Научный диалог. — 2016. — № 6 (54). — С. 161—172.

ERIHJHJ--

Журнал включен в Перечень ВАК

и L R I С Н ' S

Р1ККХЖ Л1Л DlRfCTORV

УДК 94

Научное и практическое использование документов архивного фонда Башкирской АССР в 1919—1938 годах

© Бурангулов Байрас Вакилович (2016), кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Республики Башкортостан, археологии и этнологии, Башкирский государственный университет (Уфа, Россия), bajras-burangulov@yandex.ru.

Рассматриваются основные направления использования информационных ресурсов Архивного фонда Башкирской Автономной Советской Социалистической Республики в 1919—1938 гг. Актуальность проблемы обусловлена рассмотрением проблем использования документов региональных архивов Российской Советской Федеративной Социалистической Республики — РСФСР (на примере Башкирской АССР) в первые десятилетия советской власти. Хронологические рамки исследования обусловлены такими событиями, как учреждение в 1919 году регионального архива в Башкирской АССР и перевод архивной отрасли во всей стране в систему Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) в 1938 году. Исследование выполнено на материале неопубликованных источников из Национального архива Республики Башкортостан. Многие архивные документы впервые вводятся в научный оборот. Автор уделяет особое внимание регламентации работы государственных архивов РСФСР в части использования документов. Дается оценка научного и практического использования документов. Автор приходит к выводу, что в период становления государственной архивной службы в Башкирской АССР документы Архивного фонда использовались мало. В рассматриваемый период основными факторами, препятствующими интенсивности использования архивных документов государственного архива, стали неупорядоченность фондов архива, отсутствие научно-справочного аппарата к архивным документам, ужесточение допуска исследователей в архив.

Ключевые слова: Башкирская АССР; архив; архивный фонд; использование документов; история архивов.

1. Введение

Важнейшей функцией государственных, муниципальных и ведомственных архивов является информационное обеспечение граждан, органов власти и местного самоуправления. Документальная информация ар-

хивных учреждений Российской Федерации порой выступает единственным источником при решении различных вопросов, которые возникают в процессе функционирования государственных и частных структур. Архивные документы имеют особую ценность для научно-исследовательских и образовательных учреждений. Они находят применение при выполнении проектных, конструкторских и технологических исследований, а также необходимы при исполнении социально-правовых запросов населения.

Термин использование документов архива в современных учебных пособиях объясняется следующим образом. Это «предоставление архивом безвозмездно или возмездно пользователю информационных услуг и информационных продуктов для удовлетворения его информационных потребностей» [Архивоведение..., 2012, с. 371—372]. Пользователями архивных документов могут являться «государственный орган, орган местного самоуправления либо юридическое или физическое лицо, обращающиеся на законных основаниях к архивным документам для получения и использования необходимой информации» [Об архивном деле., 2004, ст. 3].

Наша цель в рамках данного исследования — попытаться на основе анализа архивных источников показать, как использовались архивные документы в разных направлениях в первые десятилетия становления архивной службы Башкирской АССР. При этом следует подчеркнуть, что использование архивных документов в разные периоды имело свою специфику. Так, в послевоенные годы, несмотря на «тотальный контроль над использованием документальных материалов» [Бурангулов, 2015в], «работа по использованию архивных материалов в народнохозяйственных целях достигла наибольшей активности во второй половине 1950-х — 1960-е гг., когда был усовершенствован научно-справочный аппарат архива» [Буран-гулов, 2015а]. «В 1960-е гг. наблюдается увеличение числа исследователей в читальном зале Центрального государственного архива (далее — ЦГА): если в 1963 году там были зарегистрированы 109 человек, то в 1967 году — 362, то есть более чем в три раза больше» [Бурангулов, 2015б]. Практики архивного дела отмечают: «В последние годы существенно возросла востребованность архивных фондов республики. На основе архивных документов выдаются справки. Если в 2000 году было исполнено 22 907 социально-правовых справок, то в 2010 году уже порядка 145 тысяч запросов» [Хисматуллин, 2011]. Таким образом, в период почти столетней истории развития архивного дела в Башкирской АССР можем выделить разные периоды, когда документы из архивов использовались в разных направлениях и с неодинаковой интенсивностью. Причиной тому являлись как субъ-

ективные, так и объективные причины: ужесточение государством допуска исследователей к архивам, отсутствие научно-справочного аппарата к документам, недостаточное финансирование архивных учреждений и т. д.

Тема использования архивных документов в Башкирской АССР в 1920—1930-е годы пока остается неизученной. Изданные труды освещают историю развития архивного дела в республике в целом [Асфандияро-ва, 2010; Бурангулов, 2009; Нугаева, 2010 и др.]

2. Учреждение архивной службы Башкирской АССР и первые нормативные акты, регламентирующие использование архивных документов

Деятельность по созданию государственных архивных учреждений Башкирской АССР берет начало со второй половины 1919 года, когда окончательно установилась большевистская власть на Урале. 11 августа 1919 года на заседании коллегии Главного управления архивным делом при Наркомпросе РСФСР (далее — Главархив) было принято постановление об учреждении Уфимского губернского отделения Главархива [НА РБ, ф. 1, оп. 1, д. 6, л. 6] в составе Уфимского губернского отдела народного образования. Наряду с Уфимским губернским архивом в столице Малой Башкирии — в городе Стерлитамаке — существовал Архив Башкирской АССР (далее — Башархив). Он был учрежден по инициативе руководителя Башкирского революционного комитета (далее — Башревкома) А.-З. Вали-дова 18 марта 1920 года [НА РБ, ф. 798, оп. 1, д. 863, л. 29]. Башархив также находился в ведении Народного комиссариата просвещения (далее — Наркомпроса).

26 ноября 1921 года Президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (далее — Президиум ВЦИК; ВЦИК) постановил перевести губернские управления архивным делом из Наркомпроса в ведение ВЦИК [Максаков, 1969, с. 133]. На основании этого решения 5 июня 1922 года Президиум Башкирского центрального исполнительного комитета (далее — Президиум БашЦИК; БашЦИК) переименовал республиканский архив при Башкирском народном комиссариате просвещения (далее — Башнаркомпросе) в Центральный архив при БашЦИК (ныне Национальный архив Республики Башкортостан), который до 1938 года находился в ведении исполнительной власти. В последующем архивная служба вошла в структуру Народного комиссариата внутренних дел (далее — НКВД).

С первых же дней основной функцией регионального архива стал сбор разбросанных архивных документов, ликвидированных дореволюцион-

ных учреждений и организаций. Архивисты приступили к созданию Единого государственного архивного фонда (далее — ЕГАФ). Его информационные ресурсы подлежали использованию в народнохозяйственных, научно-исследовательских и социально-правовых целях. Но в первое время существования Башархива работа по использованию ЕГАФ в каких-либо целях не проводилась. Тогда он только еще создавался, и архив был занят в основном концентрацией документальных материалов и организацией их хранения.

Нормативные акты, регламентирующие использование архивных документов, появились только в середине 20-х годов. 4 июля 1924 года коллегией Центрархива РСФСР были утверждены «Правила пользования архивными материалами ЕГАФ» [Хорхордина, 1994, с. 102]. Правила состояли из двух частей, первая из них упорядочила «пользование архивными материалами в помещении архивов». Так, к занятиям в архиве допускались «лица, командированные для занятий государственными и общественными учреждениями и организациями, а равно частные исследователи, состоящие в гражданстве СССР, известные Центрархиву и его местным управлениям или представившие удовлетворительные рекомендации». Примечателен п. 17 этого положения, по которому посетители должны были предъявлять заведующему читальным залом все сделанные ими выписки, заметки и копии для просмотра. Вторая часть положения регламентировала выдачу копий, выписок и справок из архивов [НА РБ, ф. 564, оп. 1, д. 29, лл. 1—4].

В 1926 году вышли новые правила, которые почти дословно повторяли старое издание и были лишь дополнены разъяснениями некоторых моментов. Однако они еще более ограничивали права исследователей. В правилах 1926 года к п. 18 появилось примечание, которое обязывало занимающихся «по некоторым вопросам» оставлять в архивохранилище один экземпляр своих записей. Если в правилах 1924 года от исследователя требовалось предъявлять заведующему читальным залом все «выписки и заметки», то теперь это формулировалось как «выписки, копии и другие письменные материалы» [Архивное дело..., 1926, с. 103]. Очевидно, что под «другими письменными материалами» подразумевались личные бумаги исследователя.

Изменения политического климата на рубеже 20—30-х годов прошлого столетия способствовали все большему превращению архивов в составную часть административно-командной системы. В этих условиях допуск в архивы приобретал немалое политическое значение.

Все это обусловило принятие в 1931 году новых «Правил пользования материалами государственного архивного фонда в учреждениях ЦАУ

РСФСР». В этом издании правил уже отсутствует преамбула об открытости всех архивов «для пользования государственных и общественных учреждений и организаций, а также для частных лиц», которой открывались правила 1924 и 1926 годов. Вместо этого были перечислены те категории лиц, которые имели право на занятия в архивах. Это были граждане, ко -мандированные государственными или общественными организациями, отдельные исследователи, известные Центральному архивному управлению (далее — ЦАУ) или представившие удовлетворительные рекомендации [Бюллетень., 1931].

В середине 30-х годов в ходе сплошной проверки читальных залов архивов инспекторами ЦАУ СССР обнаружилось наличие «социально чуждых» и «не проверенных» исследователей [НА РБ, ф. 564, оп. 1, д. 231, л. 4]. Вследствие этого появились предписания о бдительности в допуске посетителей к работе над документами. В них указывалось, что недостаточно командировочного удостоверения от организаций, нужна политическая настороженность в отношении научных тем и активная проверка лиц, посылаемых для работы. Анкеты для лиц, занимающихся в читальном зале, должны были отражать сведения о том, не привлекался ли данный человек к судебной или административной ответственности, не состоял ли под судом и проходил ли чистку соваппарата.

В 1936 году коллегией ЦАУ СССР была утверждена новая инструкция по пользованию архивными делами в читальных залах архивов. Она состояла из 50 пунктов и существенно меняла прежние правила, устанавливая новые ограничения по использованию документов. Так, лица, желающие заниматься в архиве, должны были предъявить командировочное удосто -верение государственного или общественного органа. В командировочном удостоверении указывалось, по какому вопросу, по каким материалам и за какой период предполагается вести занятия. Кроме этого, исследователь должен был согласовать план предстоящей работы. Иностранные граждане могли заниматься только с разрешения ЦАУ СССР [НА РБ, ф. 564, оп. 1, д. 141, лл. 79—83].

Региональные власти также принимали нормативные акты, касающиеся использования архивных документов. 9 февраля 1934 года БашЦИК принимает постановление, по которому Башархиву поручалось выявлять архивные материалы по истории Башкирии в архивах Средне-Волжского края. Кроме того, архивный орган должен был своевременно информировать научно-исследовательские институты и другие учреждения о наличии архивных материалов по интересующим их проблемам [НА РБ, ф. 564, оп. 1, д. 131, л. 8].

3. Использование документов в научных целях

Первыми исследователями документов Башархива стали члены Общества по изучению истории Башкирии. В 1923—1925 годах ученый секретарь Общества А. И. Можаев работал над темами по истории колонизации края и земельному вопросу. Он также изучал документы, связанные с Крестьянской войной 1773—1775 годов, точнее, с Е. Пугачевым и его сподвижником, предводителем башкирского войска Салаватом Юлаевым. Но он полностью изучить эти документы не успел, так как они были увезены в Москву [НА РБ, ф. 564, оп. 1, д. 32, л. 14]. В 1925 году два тома документов о Крестьянской войне были выданы во временное пользование представителю Центрального комитета Всесоюзной коммунистической партии большевиков (далее — ЦК ВКП (б)) Е. М. Ярославскому, дела были увезены в Москву и не возвращены. На запрос Башцентрархива о возврате документов собственнику Е. М. Ярославский ответил категорическим отказом [НА РБ, ф. 564, оп. 1, д. 33, л. 10 об.]. В 1926 году А. И. Можаевым, по поручению Государственной общеплановой комиссии Башкирской АССР, были изучены материалы архива, касающиеся административного деления края и статистики численности населения.

С середины 20-х годов условия для научного исследования в архиве начали улучшаться: в 1925 году была выделена отдельная комната для читального зала, провели электрическое освещение и водопровод, к некоторым фондам составили описи и т. д. Естественно, это отразилось и на количестве посещений. Так, в 1929 году исследователи посещали читальный зал архива 121 раз. Им было выдано из архивохранилища 2127 дел [НА РБ, ф. 564, оп. 1, д. 133, л. 18.]. Посетителей интересовали следующие темы: гражданская война в Башкирской АССР; межевое дело в Уфимской губернии; архитектура зданий г. Уфы; пожарное дело в г. Уфе; происхождение и численность тептярей; историческое прошлое чувашей; покупка земли у башкир.

Активным пользователем архивной информации являлась Комиссия по истории Октябрьской революции и РКП(б) Башкирского обкома РКП(б) (далее — Истпарт). Ей в 1928 году изданы по материалам архива две брошюры: «Революция и Башкирия» — на башкирском языке и «Пройденный путь» — на русском языке.

Значительную роль в улучшении использования архивных материалов сыграла работа по составлению тематических карточек, которая началась с 1930 года. В картотеке отражались сведения как по истории края, так и по различным отраслям экономики. В нее записывались данные, полученные в результате исполнения тематических запросов или при упорядочении, обработке, ревизии архивных фондов. Помимо этого, тематические

карточки составлялись при работе над совместными проектами с научно-исследовательскими и учебными заведениями. Так, в начале 30-х годов были составлены 215 тематических карточек по истории народного образования. Они целиком были переданы Башкирскому государственному педагогическому институту им. Тимирязева (ныне Башкирский государственный университет) для составления сборника «История народного образования в Башкирии». Тематические карточки по истории ВКП(б) использовались Истпартом Башобкома ВКП(б) при подготовке публикаций в периодических изданиях. Кроме того, тематическую картотеку использовали исследователи, посещающие читальный зал. Проводилась работа по составлению обзоров: по гидрометеорологии; истории фабрик и заводов; строительству дорог, мостов и переправ; соляной и металлургической промышленности.

Имеются сведения о том, что в 1932—1935 годах в читальном зале Башцентрархива работал известный российский историк М. К. Любав-ский, сосланный в Уфу по делу об «академических вредителях» и состоявший сотрудником Башкирского научно-исследовательского института национальной культуры. М. К. Любавский работал с документами конца XVIII — начала XIX вв. На основе документов Башцентрархива М. К. Лю-бавским был написан ряд работ по истории Башкирии, ни одна из которых до сих пор не опубликована (рукописи трудов М. К. Любавского по истории Башкирии хранятся в настоящее время в отделе рукописей Российской государственной библиотеки в Москве). Это, безусловно, наиболее крупный исследователь, работавший в Башцентрархиве в рассматриваемый период. Однако в документах фонда ЦГА БАССР (ф. 564) нам не удалось найти ни одного упоминания о Любавском. В 1932 или 1933 году имела место попытка башкирского филолога З. Ш. Шакирова работать в Башкирском центральном архиве (далее — БЦА) с арабографичными документами на тюрки [Бурангулова, 2008].

Ужесточение допуска исследователей в читальные залы госархивов в середине 30-х годов отразились в количестве посещений исследователями Башархива. Так, по сравнению с 1935 годом в 1938 году показатели использования архивных дел посетителями архива существенно снизились, соответственно были выданы в читальный зал 8852 дела и 131 дело [Бурангулов, 2009, с. 323], то есть в 1938 году — в 70 раз меньше.

На протяжении рассматриваемого периода посетителями использовались книги из научно-справочной библиотеки. К 1938 году из имеющихся 27 155 экземпляров книг было описано 16 237. Неописанными оставались разрозненные сочинения классиков, периодические издания и 140 книг на

иностранных языках. В необработанном книжном фонде имелись материалы, подлежащие изъятию в секретный архив, вследствие чего доступ к ним для исследователей и сотрудников архива был закрыт. Посетителям читального зала архива в 1933 году выданы 364 книги, а в 1934 году — 126 [НА РБ, ф. 564, оп. 1, д. 270, л. 31].

4. Использование документов в практических целях

С 1921 года архив республики начал выдавать справки гражданам по архивным документам. Так, за первый год было выдано частным лицам 5 справок, в 1922 году — 7, в 1923 году — 23 [НА РБ, ф. 564, оп. 1, д. 23-а, л. 16]. Как видно, количество выдаваемых справок оставалось небольшим. Это были в основном справки о службе и метрические выписки.

Одной из функций архивной службы являлось информационное обеспечение органов государственной и местной власти. В 1925 году в архив поступили запросы из БашЦИКа и Уфимского горкома ВКП(б) [НА РБ, ф. 564, оп. 1, д. 33, л. 89—90]. В 1928 году были выданы землеустроительные планы и чертежи, а также научно-техническая документация Народному комиссариату земледелия Башкирской АССР, Мензелинскому кантонному земельному управлению, Уфимскому спиртоводочному заводу [НА РБ, ф. 564, оп. 1, д. 75, л. 23]. Кроме того, по обращению Гео -логоразведочного института архивисты выявили дело о каменном угле и меди. Большую практическую пользу имела обнаруженная сотрудниками архива проектная документация по строительству железнодорожного пути Уфа — Оренбург. В ней крайне нуждались Госплан и железнодорожные строительные организации. Выявление этих материалов стоило больших трудозатрат, так как они находились в россыпи фонда Уфимской губернской земской управы.

В 30-е годы количество поступивших в архив запросов резко возрастает. Это было вызвано чисткой соваппарата и рядов ВКП(б); массовыми репрессиями в отношении граждан, когда по заданию органов Объединенного государственного политического управления при СНК СССР проверялась вся необходимая информация о той или иной личности через архив. Кроме этого, увеличилось число обращений граждан в архив с социально-правовыми заявлениями. В эти годы весь личный состав архива был брошен на справочную работу. Если в 1929 году было исполнено 1635 запросов, то только за 1931 и 1937 годы соответственно были выданы 3054 справки и 2821 справка [Бурангулов, 2009, с. 89].

В целях упорядочения обращений Башархив проинформировал граждан через прессу о режиме работы. В опубликованной заметке говорилось,

что «заявления граждан о необходимости получения ими архивных справок, копий и выписок принимаются три раза в неделю: по понедельникам, средам и пятницам, с 2 до 4 часов дня» [Красная Башкирия., 1929]. Обычно справки делались за 15—20 дней со дня приема заявления и при условии что архивные материалы сохранились в достаточной полноте и сданы учреждениями в упорядоченном виде [Там же].

Архивные документы активно использовались и в целях патриотического воспитания молодежи. С этой целью с конца 1920-х годов Башархив начал практиковать организацию выставок архивных документов. В 1929 году подготовили выставку совместно с Музеем Революции, посвященную 10-й годовщине подписания соглашения с Центральной Советской властью об автономии Башкирской республики. В 1930-е годы планировалось подготовить выставки: революционное движение в 1905 году в Уфимской губернии; женщина в прошлом и настоящем; гражданская война в Башкирии. Кроме того, по требованию Центрального Музея В. И. Ленина были высланы два документа о розыске в 1917 году Ленина Временным правительством. Научно-исследовательскому институту литературы им. Горького передали фотокопии документов по теме «Горький под полицейской цензурой» [НА РБ, ф. 564, оп. 1, д. 240, л. 16].

5. Выводы

Обобщая сказанное, можно отметить, что до 1923 года использования документальных материалов Башархива в каких-либо целях практически не было. Архив занимался в основном комплектованием и упорядочением документов. В последующие годы началось использование документальных материалов в народнохозяйственных и научно-исследовательских целях, архивные сотрудники приступили к тематическому выявлению документов. Архив также, хотя и очень слабо, но начал организовывать выставки. Вместе с тем в рассматриваемое время использование документов Архивного фонда Башкирии оставалось пока на низком уровне по ряду причин. Во-первых, работа исследователей в читальных залах госархивов была жестко регламентирована, особенно инструкцией по пользованию архивными делами в читальных залах архивов 1936 года, которая ограничивала доступ многих желающих в архив. Во-вторых, исследования по истории дореволюционной Башкирии по документам республиканского архива в 1920—1930-х годах не проводились. В-третьих, интенсивному использованию архивных документов мешало отсутствие научно-справочного аппарата к архивным фондам.

Источники и принятые сокращения

1. Архивное дело. 1926. № 7.

2. Бюллетень ЦАУ РСФСР. 1931. № 8 (115).

3. Красная Башкирия. 1929. 2 авг. № 172.

4 НА РБ — Национальный архив Республики Башкортостан.

Ф. 1. Оп. 1. Д. 6. Л. 6.

Ф. 564. Оп. 1. Д. 23-а. Л. 16.

Ф. 564. Оп. 1. Д. 29. Лл. 1—4.

Ф. 564. Оп. 1. Д. 32.Л. 14.

Ф. 564. Оп. 1. Д. 33. Л. 10 об.

Ф. 564. Оп. 1. Д. 33. Л. 89—90

Ф. 564. Оп. 1. Д. 75. Л. 23.

Ф. 564. Оп. 1. Д. 131. Л. 8.

Ф. 564. Оп. 1. Д. 231. Л. 4.

Ф. 564. Оп. 1. Д. 240. Л. 16.

Ф. 564. Оп. 1. Д. 270. Л. 31.

Ф. 798. Оп. 1. Д. 863. Л. 29.

5. Об архивном деле..., 2004 — Об архивном деле в Российской Федерации : закон Российской Федерации от 22 октября 2004 г № 125-ФЗ // Российская газета. — № 169. — 02.08.2010.

Литература

1. Архивоведение (теория и методика) : учебник для вузов / Е. М. Бурова, Е. В. Алексеева, Л. П. Афанасьева. — Москва : Издательский дом МЭИ, 2012. — 483 с.

2. Асфандиярова И. Г. Муниципальные архивы Республики Башкортостан: учебно-методическое пособие / И. Г. Асфандиярова. — Уфа : Уфимская типография № 1, 2010. — 116 с.

3. Бурангулов Б. В. Архивная служба Башкирской АССР в 1960-е гг. / Б. В. Бу-рангулов // Отечественные архивы. — 2015а. — № 6. — С. 16—23.

4. Бурангулов Б. В. Использование документов государственных архивов Башкирской АССР в целях восстановления народного хозяйства в 1945—1960 гг. / Б. В. Бурангулов // Международный академический вестник. — 2015б. — № 5. — С. 18—20.

5. Бурангулов Б. В. История государственной архивной службы Башкортостана 1919—1990 гг. / Б. В. Бурангулов. — Уфа : РИЦ. БашГУ, 2009. — 324 с.

6. Бурангулов Б. В. Организация архивного дела в Башкирской АССР в послевоенные годы (1945—1956) / Б. В. Бурангулов // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. — 2015в. — № 9—2 (59). — С. 35—37.

7. Бурангулова З. Ю. У истоков издательской деятельности Центрального государственного исторического архива Республики Башкортостан / З. Ю. Бурангулова // Археография Южного Урала. — Уфа : [Б. и.], 2008. — С. 114—117.

8. Максаков В. В. История и организация архивного дела в СССР (1917— 1945 гг.) / В. В. Максаков. — Москва : РОССПЭН, 1969. — 431 с.

9. Нугаева Ф. Г. История архивного дела в Уфимской губернии (1865— 1922 гг.): диссертация ... кандидата исторических наук / Ф. Г. Нугаева. — Уфа,

2010. — 167 с.

10. Хисматуллин А. А. Архивный фонд страны как информационный ресурс модернизации / А. А. Хисматуллин // Археография Южного Урала. — Уфа : [Б. и.],

2011. — С. 3.

11. Хорхордина Т. И. История и архивы / Т. И. Хорхордина. — Москва : РГГУ, 1994. — 360 с.

Scientific and Practical Usage of Documents from Bashkir ASSR Archival Fund in 1919—1938

© Burangulov Bayras Vakilovich (2016), PhD in History, associate professor, Department of History, Archeology and Ethnology of Republic of Bashkortostan, Bashkir State University (Ufa, Russia), bajras-burangulov@yandex.ru.

The main directions of use of information resources of Archival Fund of the Bashkir Autonomous Soviet Socialist Republic in 1919—1938 are considered. The relevance of the problem is determined by the consideration of the problems of the use of documents from regional archives of the Russian Soviet Federative Socialist Republic — RSFSR (on the example of the Bashkir ASSR) in the first decades of Soviet power. The chronological scope of the study is determined by such events as the establishment in 1919 of the regional archive in Bashkir ASSR and the transfer of archival industry throughout the country in the system of People's Commissariat for Internal Affairs in 1938. The study is made on the material of the unpublished sources from the National Archive of the Republic of Bashkortostan. Many archival documents are introduced into scientific circulation for the first time. The author pays particular attention to regulating the work of state archives of the Russian Federation in terms of documents usage. The scientific and practical usage of documents is assessed. The author comes to the conclusion that during the formation of the state archival service of the Bashkir ASSR the documents of the Archival Fund has been little used. In the studied period the main factors hindering the usage of archival documents of the state archives were the disorder of the funds of the archive, the lack of finding aids to archival documents, the tightening of the admission of researchers into the archive.

Key words: Bashkir ASSR; archive; archive fund; documents usage; history of archives.

Material resources

Arkhivnoye delo. 1926, 7. Byulleten'TsAURSFSR 1931, 8 (115). Krasnaya Bashkiriya 2 avg. 1929, 172.

NA RB — Natsionalnyy arkhiv Respubliki Bashkortostan.

F. 1. Op. 1. D. 6. L. 6.

F. 564. Op. 1. D. 23-a. L. 16.

F. 564. Op. 1. D. 29. Ll. 1—4.

F. 564. Op. 1. D. 32. L. 14.

F. 564. Op. 1. D. 33. L. 10 ob.

F. 564. Op. 1. D. 33. L. 89—90.

F. 564. Op. 1. D. 75. L. 23.

F. 564. Op. 1. D. 131. L. 8.

F. 564. Op. 1. D. 231. L. 4.

F. 564. Op. 1. D. 240. L. 16.

F. 564. Op. 1. D. 270. L. 31.

F. 798. Op. 1. D. 863. L. 29.

Ob arkhivnom dele v Rossiyskoy Federatsii: Zakon Rossiyskoy Federatsii ot 22 okty-abrya 2004 g. № 125-FZ. In: Rossiyskaya gazeta, 169. 02.08.2010.

References

Asfandiyarova, I. G. 2010. Munitsipalnyye arkhivy Respubliki Bashkortostan: uchebno-metodicheskoye posobiye. Ufa: Ufimskaya tipografiya № 1. (In Russ.).

Burangulov, B. V. 2015. Arkhivnaya sluzhba Bashkirskoy ASSR v 1960-e gg. Otechest-vennyye arkhivy, 6: 16—23. (In Russ.).

Burangulov, B. V. 2015. Ispolzovaniye dokumentov gosudarstvennykh arkhivov Bashkirskoy ASSR v tselyakh vosstanovleniya narodnogo khozyaystva v 1945— 1960 gg. Mezhdunarodnyy akademicheskiy vestnik, 5: 18—20. (In Russ.).

Burangulov, B. V. 2009. Istoriya gosudarstvennoy arkhivnoy sluzhby Bashkortostana 1919—1990 gg. Ufa: RITs. BashGU. (In Russ.).

Burangulov, B. V. 2015. Organizatsiya arkhivnogo dela v Bashkirskoy ASSR v posle-voyennyye gody (1945—1956). Istoricheskiye, filosofskiye, politicheskiye i yuridicheskiye nauki, kulturologiya i iskusstvovedeniye. Voprosy teorii i praktiki, 9—2 (59): 35—37. (In Russ.).

Burangulova, Z. Yu. 2008. U istokov izdatelskoy deyatelnosti Tsentralnogo gosudarst-vennogo istoricheskogo arkhiva Respubliki Bashkortostan. In: Arkheografi-ya Yuzhnogo Urala. Ufa: [B. i.]. 114—117. (In Russ.).

Burova, E. M., Alekseeva, E. V., Afanasyeva, L. P. 2012. Arkhivovedeniye (teoriya i metodika): uchebnik dlya vuzov. Moskva: Izdatelskiy dom MEI. (In Russ.).

Khismatullin, A. A. 2011. Arkhivnyy fond strany kak informatsionnyy resurs modern-izatsii. In: Arkheografiya Yuzhnogo Urala. Ufa: [B. i.]. (In Russ.).

Khorkhordina, T. I. 1994. Istoriya i arkhivy. Moskva: RGGU. (In Russ.).

Maksakov, V. V. 1969. Istoriya i organizatsiya arkhivnogo dela v SSSR (1917—1945 gg.). Moskva: ROSSPEN. (In Russ.).

Nugaeva, F. G. 2010. Istoriya arkhivnogo dela v Ufimskoy gubernii (1865—1922 gg.): dissertatsiya ... kandidata istoricheskikh nauk. Ufa. (In Russ.).