Особенности субъектов «Сервитутных прав» в российском дореволюционном законодательстве

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 4(219). Право. Вып. 27. С. 107-112.

ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

М. В. Ксенофонтова

ОСОБЕННОСТИ СУБЪЕКТОВ «СЕРВИТУТНЫХ ПРАВ»

В РОССИЙСКОМ ДОРЕВОЛЮЦИОННОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

Рассматриваются особенности субъектов «сервитутных прав», то есть субъектов правоотношений, при регулировании которых употреблялся термин «сервитут», и субъектов пользовладения в дореволюционном законодательстве конца XIX - начала XX вв.

Ключевые слова: сервитут, субъекты сервитутных правоотношений, российское дореволюционное законодательство конца XIX — начала XX вв.

В российском дореволюционном законодательстве конца XIX — начала XX вв. помимо «прав участия в выгодах в пользовании и выгодах чужого имущества», «прав угодий в чужих имуществах», признававшихся аналогами сервитута в русском праве, существовали правоотношения, при регулировании которых употреблялся термин «сервитут». Субъектный состав «сервитутных прав» состоял из субъектов «сервитутных отношений», то есть отношений, при регулировании которых употреблялся термин «сервитут», и субъектов пользовладения. Из анализа норм Свода Законов Российской Империи (далее — Свод Законов) следует, что лиц «сервитутных отношений», терпящих установление сервитута, представляли казна, помещик, вотчинник. Субъектный состав обладателей сервитутных прав составляли ведомства, частные лица, крестьяне (в случае отмены сервитутов — Сход крестьян), бывшие вольные люди второго разряда, сельские вечные чиншевики, арендаторы православного вероисповедания, единоверцы, старообрядцы, а также переживший супруг и пережившие родители бездетных детей.

Основными субъектами сервитутных отношений, при регулировании которых употреблялся термин «сервитут», являлись крестьяне и помещики (вотчинники).

Как следует из анализа норм Свода Законов, в которых употреблялся термин «сервитут», субъектами сервитутных правоотношений выступали бывшие помещичьи крестьяне западных губерний. При этом указанными нормами определялись правила заключения добровольных сделок относительно прекращения общей толоки и предоставленных крестьянам на владельческих землях сервитутов. Для заключения таких добровольных сделок, а равно сделок

относительно необходимого в таких случаях обмена угодий требовалось согласие не менее двух третей всех крестьян, имеющих голос на Сельском Сходе1.

Как известно, на момент проведения крестьянской реформы в России существовало несколько видов крестьян: владельческие (помещичьи), удельные (крестьяне, появившиеся с 1797 г., когда от дворцовых имений были отделены удельные имения) и государственные (крестьяне, жившие на государственных землях, платившие подати в казну).

Каждая представленная категория крестьян имела свои особенности поземельного устройства и отличия в условиях проведения крестьянской реформы. Так, например, в 1863 г. обязательные отношения между помещичьими крестьянами и помещиками западных губерний были прекращены, крестьяне переведены в разряд крестьян-собственников, а повинности их обращены в выкупные платежи.

Бывшие помещичьи крестьяне в дореволюционной России делились в зависимости от места проживания и принятой системы пользования землей на крестьян великороссийских, малороссийских, юго-западных (Киевская, Подольская, Волынская губернии) и северо-западных губерний (Виленская, Гродненская, Ковенская, Минская). Данное деление было обусловлено различием систем пользования землей: общинная или подворно-участковая.

При общинном землевладении земельный надел находился в пользовании всего общества2. Усадебная земля крестьянского двора, по общим правилам, оставалась в потомственном пользовании проживающего в том дворе семейства3. При наследственном (участковом, подворном) пользовании участки земли, отведенные в надел

отдельных крестьянских семей, оставались в их потомственном пользовании4.

Учитывая особенности поземельного устройства и системы пользования землей, бывшие помещичьи крестьяне в западных губерниях пользовались землей на праве подворного владения.

Законодательное регулирование подворного владения не давало однозначного ответа на вопрос, кто являлся субъектом права — крестьянин или члены его семьи. Одни нормы закона указывали на личную собственность крестьянина, другие — на потомственное пользование крестьянского семейства. Ясность в решение этого вопроса до 1910 г. вносила судебная практика, согласно которой субъектом права признавался крестьянский двор (семейство)5. В 1910 г. субъектом права был провозглашен крестьянин.

Учитывая, что нормы, регулирующие серви-тутные отношения между помещиками и бывшими крестьянами, были введены в 1892 г. в западных губерниях Российской Империи, в которых применялось подворное владение землей, от имени крестьянина в указанных сервитут-ных правоотношениях выступал крестьянский двор.

Кроме того, как следовало из рассматриваемых статей Свода Законов, для решения вопроса

о прекращении сервитутов требовалось согласие не менее двух третей всех крестьян, имевших голос на Сельском Сходе.

Сельский Сход представлял собой орган сельского общественного самоуправления. Он состоял из крестьян-домохозяев (глава семьи), принадлежащих к сельскому обществу6. Поскольку сельское общество выполняло как административную, так и хозяйственную функцию (при общинном землевладении — функцию поземельной общины), то функции Сельского Схода также были двойственными. Так, в качестве органа поземельной общины Сельский Сход был наделен правом решать вопросы, касавшиеся общинного пользования землей (передел земли, накладка и скидка тягол, укрепление в личную собственность участков общинной земли, окончательный раздел общинных земель и т. д.). Как орган административной единицы, Сельский Сход осуществлял выбор сельских должностных лиц и назначение выборных на волостной сход, увольнение членов общества, ходатайства

об общественных нуждах, благоустройстве, народном продовольствии и т. д.7

По общему правилу решения Сельского Схода принимались большинством голосом, за исключением особо установленных случаев, решения по которым должны были приниматься двумя третями крестьян, имевших голос на Сходе8.

В связи с тем, что в западных губерниях общинного владения не было, Сельский Сход при сервитутных отношениях между крестьянами и помещиками выполнял функцию административного органа и также являлся субъектом сер-витутных правоотношений.

Корреспондирующим субъектом по отношению к крестьянину являлся помещик. При этом в сервитутных отношениях с участием сельских вечных чиншевиков, арендаторов православного вероисповедания, единоверцев и старообрядцев фигурировал вотчинник.

Исторически поместное и вотчинное право различались. Однако к концу XVII в. различия данных понятий были устранены.

Термин «поместье» впервые был использован в Судебнике 1497 г. и вошел в обиход для обозначения особого вида условного землевладения, выдаваемого за выполнение государственной службы. С юридической точки зрения поместное право представляло собой право пользования под условием отправления службы, при этом поместьями могли обладать только те, кто состоял на государственной службе (военной или гражданской): бояре, дворяне, дьяки, подьячие, придворные служители, гости, рейтары, драгуны и др.

Вотчина представляла собой земельный участок, перешедший по наследству. Вотчины делились на несколько видов в соответствии с характером субъектов (дворцовые, государственные, церковные, частновладельческие) и способами их приобретения: родовые (приобретенные последовательным наследованием от предков), выслуженные (пожалованные в собственность за службу, а не под условием службы) и купленные (у казны или чужеродцев). В русском праве вотчинное право приравнивалось к праву собственности9.

Во второй половине XVII в. произошло сближение вотчины и поместий, поскольку постепенно помещики начали соединять права пользования поместьями с распоряжением: поместья стали переходить по наследству и продаваться. В 1714 г. на основании указа о единонаследии вотчина и поместье объединились одним понятием «недвижимое имущество». Хотя в 1731 г.

закон был отменен, слияние вотчины и поместий и термин «недвижимое имущество» сохранились10.

Таким образом, в русском праве XIX — начала XX вв. различия между вотчинным и поместным правом, а также помещиками и вотчинниками отсутствовали. Как правило, помещиками (вотчинниками) называли дворян, имевших в собственности землю.

Кроме того, как было указано выше, среди субъектов сервитутных отношений выделялись бывшие вольные люди второго разряда, сельские вечные чиншевики, арендаторы православного исповедания и единоверцы, старообрядцы.

Как следует из анализа норм, в которых упоминался термин «сервитут», указанные субъекты прав были участниками сервитутных отношений в западных и белорусских губерниях. Данная территориальная специфика была обусловлена историческими причинами.

Класс вольных людей был сформирован в конце XVIII в. в губерниях, вновь присоединенных к России11. Указанный класс состоял из свободных людей, ни за кем не закрепленных, не состоявших ни в купечестве, ни в цехах. В 1783 г. им было предоставлено право избрать любой вид деятельности (за исключением крепостного состояния), однако, поскольку этого сделано не было, то из них само собой образовалось новое сословие. В 1799 г. к этому классу были отнесены выходцы из Пруссии, Австрии и других земель. Учитывая, что единые критерии отнесения лица к вольным людям отсутствовали, в разряд вольных людей попадали как коренные крепостные крестьяне, так и свободные люди. В 1811— 1816 гг. почти все вольные люди были записаны помещиками в число крепостных, поскольку подушная подать за вольного человека была больше, чем за крепостного. Однако к 1840 г. силами ревизионных комиссий класс вольных людей был сформирован заново.

В 1840 г. вольные люди в зависимости от своего нахождения были отнесены в городах к городскому сословию, в казенных имениях — к обществу государственных крестьян. Вольными стали называться только те, кто располагался на землях частных владельцев. Они платили казенные подати, а также отбывали натуральные повинности наравне с крестьянами.

В 1847 г. была предпринята первая попытка урегулировать отношения между помещиками и вольными людьми. Так, указанные отношения

должны были быть установлены в письменных договорах, заключаемых на срок не менее шести и не более 12 лет, в которых в том числе необходимо было перечислить все земельные права, повинности и сервитутные права вольных людей. При этом вольные люди могли отказаться от заключения контракта и перейти в другое сословие. Однако данный закон не был воспринят и не исполнялся надлежащим образом ни помещиками, ни вольными людьми. Вольные люди исполняли роль крепостных.

Вместе с тем начиная с 1857 г., когда стали говорить о предстоящей крепостной реформе, помещики начали переводить всех крепостных в класс вольных людей. В результате появилось два разряда вольных людей: причисленные к этому сословию после 20 ноября 1857 г. и состоявшие в этом сословии до этого времени. Вольных людей первого разряда определено было считать крепостными крестьянами, после освобождения они были наделены землей наравне с последними. Поземельное устройство вольных людей второго разряда определялось особыми правилами, согласно которым вольные люди имели право обязательной аренды земли сроком на 12 лет на основании заключенных с помещиками договоров. После истечения указанного срока помещики могли отказать в продолжении арендных отношений.

Основная масса вольных людей второго разряда располагалась в западных, в особенности в северо-западных губерниях, в связи с чем в 1882 г. был принят закон, относящийся только к вольным людям, проживавшим на этой территории12. Им было предоставлено право выкупить занимаемые участки в собственность либо взять их в аренду на шесть лет. При выкупе участка должны были быть прекращены все отношения, в том числе сервитутные, между вольными людьми и помещиками, однако за лишение пастбищного сервитута делалась скидка с общей выкупной цены за продаваемый участок12.

В 1888 г. данные правила были распространены на вольных людей юго-западных губерний. При этом скидка с общей выкупной цены предоставлялась за лишение любого сервитутного

права12.

Таким образом, бывшие вольные люди второго разряда представляли собой лиц, отнесенных к вольным и состоявшим в указанном сословии до 1857 г. При этом особенность указанных лиц как участников сервитутных прав была связана

с территориальной расположенностью вольных людей второго разряда в западных губерниях, где, в свою очередь, сервитутные отношения были распространены и легализованы.

Чиншевое владение возникло в западных и белорусских губерниях под действием польского и литовского права в целях заселения вновь учреждаемых королевских городов и владельческих местечек поселенцами, а равно в целях колонизации незаселенных земель. При обширности помещичьих владений и недостатке рабочих рук собственники земель, приглашая свободных людей, должны были обеспечить им продолжительное пользование плодами своих трудов, в связи с чем они, используя конструкцию чиншевого владения, распространенного в литовском праве, предоставляли последним право бессрочного пользования отведенным земельным участком за плату13. Учитывая, что отводимые земельные участки не были большими, владелец предоставлял дополнительно права пользования пастьбой, сенокосом и лесом.

После распространения в 1840 г. на западные губернии обязательной силы законов Российской Империи возникшие чиншевые отношения были сохранены, в связи с чем русскому праву было необходимо определить и урегулировать сложившиеся чиншевые отношения. Начиная с 1876 г. предоставление новых чиншевых прав было запрещено.

Под чиншевым правом понималось вечное, потомственное пользование за определенную плату (чинш) землею с правом отчуждения такого пользования. Иначе говоря, чиншевое право представляло собой совокупность всех соединенных с владением прав, то есть как обладание имуществом, так и пользование им, и рассматривалось как владение, происходившее на праве собственности, по тем же началам, которые свойственны такому владению14. Чиншевое владение было юридически схоже с арендой, однако, в отличие от аренды, возникавшей из договора срочного найма, чиншевое право имело характер вещного, бессрочного права на недвижимое имущество15. Различалось два вида чиншевого владения — городское и сельское.

Понятие сельского вечночиншевого владения было закреплено в Положении о поземельном устройстве сельских вечных чиншевиков, в соответствии с которым им признавалось владение вне городов и местечек земельными участками на праве потомственного бессрочного пользова-

ния и распоряжения с обязанностью отбывать за это в пользу вотчинника определенные денежные или натуральные повинности, размер которых не подлежал изменению по произволу вот-чинника16. При этом вечночиншевым признавалось владение, возникшее до 1840 г. (1831) либо после 1840 г. (1831) до 1876 г.17

Сельским вечным чиншевиком признавалось лицо любого сословия и вероисповедания, состоявшее в русском подданстве и владевшее земельными участками вне городов и местечек в западных или белорусских губерниях на праве потомственного бессрочного пользования и распоряжения с обязанностью отбывать за это в пользу вотчинника определенные денежные или натуральные повинности16.

Согласно указанному Положению сельское вечночиншевое владение должно было быть прекращено в течение трех лет с момента его обнародования путем выкупа вотчинником чиншевого права либо приобретения чиншевиком чиншевого участка в собственность либо заменой чиншевого владения арендой18. В случае приобретения чиншевого владения в собственность чиншевика сервитутные права, предоставленные ему ранее, сохранялись.

Таким образом, фигура сельского вечного чиншевика как участника сервитутных отношений была обусловлена существованием чиншевого владения в западных и белорусских губерниях, в которых были распространены сервитут-ные отношения, и необходимостью прекращения чиншевых отношений между участниками сер-витутных прав.

Единоверие и старообрядчество представляли собой религиозные течения. Старообрядчество не признавало предпринятую в 1650-1660 гг. церковную реформу, направленную на объединение обрядов русской и греческой церквей. Старообрядцы отвергали использование новых обрядов и сохраняли старые: двухперстное крестное знамение, совершение крестного хода по солнцу, использование унисонного церковного пения и т. д. Единоверие являлось направлением в старообрядчестве, которое признавало традиции старообрядчества и верховенство православной церкви. Так, единоверцы были вправе совершать богослужение и таинства по своим обрядам, но при условии иерархического подчинения православной церкви19. Единоверцы и старообрядцы подвергались частым преследованиям на территории Российской Империи, в связи

с чем многие из них были вынуждены бежать в Польшу, Швецию, Пруссию, Литву и т. п. Часть единоверцев и старообрядцев стала проживать на территории северо-западных и белорусских губерний Российской Империи, арендуя земли помещиков.

Необходимость правового регулирования отношений между помещиками и единоверцами, старообрядцами возникла в северо-западных и белорусских губерниях и была обусловлена обострением отношений между указанными лицами после польского восстания в 1863 г. Обострение возникло по причине того, что помещики (в основном лица польского происхождения) стали выселять старообрядцев и единоверцев с их земель. В июне 1863 г. данные действия были законодательно приостановле-ны20, а в 1876 г. были изданы правила, в соответствии с которыми старообрядцы и единоверцы, поселенные на владельческих землях до

17 июня 1863 г. в качестве арендаторов, оставались бессрочными арендаторами занимаемых ими земельных участков на условиях, на которых они ими пользовались ранее. Таким образом, в пользовании старообрядцев и единоверцев были оставлены сервитуты в угодьях помещиков21.

В 1901 г. было принято новое положение, направленное на регулирование отношений между помещиками и арендаторами-единоверцами и старообрядцами в северо-западных и белорусских губерниях. При этом данное положение имело своей целью ликвидировать отношения бессрочной аренды между помещиками и единоверцами, старообрядцами посредством обязанности выкупа арендных участков с содействием правительства22. Однако за единоверцами и старообрядцами было сохранено право пользования общими с помещиками выгонами и сервитутами на землях вотчинников в том виде и размере, в которых такое пользование было им предоставлено. В выкупном акте делалась отметка о пределах и видах сервитутно-го права. Использование в отношениях между помещиками и старообрядцами, единоверцами на территории западных и белорусских губерний института сервитутных прав объяснялось, в первую очередь, влиянием западного права и, в частности, Литовского статута, на правовую жизнь указанных губерний. Таким образом, особенностью субъектов сервитутных правоотношений — единоверцев и старообрядцев —

являлась их расположенность на территориях западных и белорусских губерний, которая была связана с необходимостью политической поддержки русского элемента в указанных губерниях.

В результате субъекты сервитутных отношений, при регулировании которых применялся термин «сервитут», действовали только на территории западных губерний, что указывало на взаимосвязь употребления термина «сервитут» с рецепцией европейского права законодательством западных губерний.

Субъектами сервитутных отношений также являлись, как указывалось выше, субъекты поль-зовладения: пережившие супруги и пережившие родители бездетных детей. Особенностью указанного субъектного состава являлось определение субъектов сервитута не путем указания на их принадлежность к имуществу, а на их личный статус. Выделение такого правового института в русском праве, как личный сервитут, свидетельствовало о возрастании роли субъекта в сервитутных отношениях и в гражданских отношениях в целом. Так, субъект гражданских отношений обособлялся от принадлежащего ему имущества, на первый план выходил интерес самого субъекта, извлечение выгоды из имущества, а не для имущества.

Законодательно понятие «сервитут» в отношении личных сервитутов не применялось, из чего следует вывод о самобытной природе прав поль-зовладения и их субъектов.

На основании проведенного анализа субъектов сервитутных правоотношений можно выделить следующие особенности субъектного состава сервитутных прав в российском дореволюционном законодательстве конца XIX — начала XX в.:

абстрактность в определении субъектов сер-витутных правоотношений, в том числе путем указания на их сословный и личный статус, независимость субъекта от владения определенным имуществом либо приближенности к определенному объекту;

отсутствие законодательно закрепленного объема прав субъектов сервитутных правоотношений, при регулировании которых употреблялся термин «сервитут»;

существование субъектов сервитутных правоотношений, при регулировании которых употреблялся термин «сервитут», только в западных губерниях.

Примечания

1 Свод Законов Российской Империи (далее — СЗРИ). Особое приложение к IX тому. Положения о сельском состоянии. Кн. 1. Р. 2. Гл. 2. От. 1. Ст. 66; Кн. 4. Р. 3. Гл. 1. От. 1. Ст. 93; Кн. 4. Р. 4. Гл. 1. От. 1. Ст. 141.

2 Там же. Кн. 4. Р. 1. Гл. 1. От. 2. Примечание к ст. 18.

3 Там же. Ст. 15.

4 Там же. Ст. 20, 22.

5 Решения Гражданского Кассационного Департамента за 1874 г. № 67; 1881. № 161; 1882. № 147; 1884. № 67; Лозино-Лозинский, М. А. Крестьянский двор // Вестн. права. 1899. Кн. 3. С. 70-99; Лыкошин, А. И. Общинное и подворное владение (к пересмотру положений 19 февраля 1861 г.) // Журн. Министерства Юстиции. 1896. Кн. 2. С. 79.

6 СЗРИ. Особое приложение к IX тому. Положения о сельском состоянии. Кн. 1. Р. 2. Гл. 2. От. 1. Ст. 56, 57.

7 Там же. Ст. 62, 66.

8 Там же. Ст. 65, 66.

9 См.: Шершеневич, Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). М., 1995. С. 172-173; Победоносцев, К. П. Курс гражданского права : в 3 т. М., 2000. Т. 1. С. 206; Владимирский-Буданов, М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д., 1995. С. 526-538; Неволин, К. А. История российских гражданских законов. М., 2006. С. 291; Исаев, И. А. История государства и права России. М., 1995. С. 42-43.

10 См.: Шершеневич, Г. Ф. Указ. соч. С. 173.

11 См.: Абрамович, К. О крестьянских сервитутах в губерниях Западных, Прибалтийских и Царства Польского. СПб., 1895. С. 219-220.

12 Свод Законов Российской Империи. Особое приложение к IX тому. Положения о сельском состоянии. Кн. 4. Р. 10. Ст. 774.

13 См.: Абрамович, К. Указ. соч. С. 227-230; Ананьев, П. А. К правам сельских вечных чиншевиков на их земли по закону 9 июня 1886 г. // Журн. Министерства Юстиции. 1908 г. № 4. С. 122-123; [Электронный ресурс]: Режим доступа: http://civil.consultant.ru/elib/ books/34/page_20.html

14 [Электронный ресурс]: Режим доступа: Шр://сМ1. consultant.ru/elib/books/34/page_14.html

15 [Электронный ресурс]: Режим доступа: Шр://сМ1. consultant.ru/elib/books/34/page_20.html

16 СЗРИ. Особое приложение к IX тому. Положения о сельском состоянии. Кн. 4. Р. 7. Гл. 1. Ст. 667.

17 Там же. Ст. 668, 669.

18 СЗРИ. Особое приложение к IX тому. Положения о сельском состоянии. Кн. 4. Р. 7. Гл. 2. Ст. 678.

19 См.: Энциклопедический словарь. Репринтное воспроизведение издания Ф. А. Брокгауза—И. А. Ефрона. 1991. Т. 22. С. 553-555; Т. 61. С. 454.

20 См.: Поземельное устройство единоверцев и старообрядцев в губерниях северо-западных и белорусских // Вестн. права. 1901. Кн. 7. С. 253-256.

21 См.: Абрамович, К. Указ. соч. С. 223-224.

22 СЗРИ. Особое приложение к IX тому. Положения о сельском состоянии. Кн. 4. Р. 9.