Свобода в языковой картине мира белорусов

ЕЯ. Руденко

Свобода в языковой картине мира белорусов

Abstract:

Rudenko E. Freedom in the linguistic worldview of the Belorusians

The article is devoted to the concept of «freedom» in the Belarusian language. Three types of data (dictionary, text and psycholinguistic) are involved. The material of all available dictionaries is extracted and summarized; precedent texts and corpus data are analyzed; associative dictionaries and other studies are explored; surveys are conducted, too. As a result, ethnoliguistic view on these data as far as on Belarusian toponyms with names of 'freedom' is created.

Ключевые слова: Концепг «свобода», картина мира, этнолингвистика, лексикон, текст, психолингвистика, белорусский язык.

В настоящей статье приведены наиболее значимые результаты исследования концепта «свобода» в языковой картине мира белорусов. Это исследование проводилось в соответствии с методикой Польской этнолингвистической школы, согласно которой учитываются три вида данных: словарные, текстовые и анкетные1.

1. Словарные данные. По данным словарей, для носителя современного белорусского языка концепт «свобода» означает:

1) государственную независимость. В этом значении, помимо слова свобода, часто выступают лексемы незалежнасцъ, сама-стойнасцъ, в печати и современных художественных текстах -воля;

2) демократические и гражданские свободы. В средствах массовой информации используется много устойчивых сочетаний и речевых штампов со словом свобода: дэмакратычныя свободы, свобода друку, гандлю и др. Само слово свобода (свободны) в этом значении в обыденной речи часто имеет иронический оттенок и противопоставляется порядку, дисциплине и законности (зараз у нас свобода; свободное выхаванне и т.д.), то есть понятие свободы переосмыслилось весьма специфическим образом;

3) личную свободу как состояние. В этом значении употребляются слова свобода и воля, но чаще воля;

4) простор, отсутствие преград - на современном этапе развития белорусского языка обозначается преимущественно словом воля2.

442

ЕЛ. Руденко

В качестве устойчивых сочетаний словарями приводятся ба-рацъба за свабоду, браць много свабоды, дэмакратычныя свободы, свобода веравызнання, дацъ свабоду; браць многа вoлi, даць многа вoлi, даць волю рукам, вольному воля, вольная воля; даваць

3

волю .

2. Текстовые данные. Для белорусского языка и белорусской культуры давней и устойчивой является традиция понимания свободы как социального феномена - отс^ствие политического и экономического гнета, отсутствие ограничений в общественно-политической жизни'. Этот концепт был весьма актуален для Великого княжества Литовского - именно с этой эпохой соотносится устойчивое выражение золотая вольность, - в старобелорусском языке он передавался лексемами свобода, свободность, воля, вольность. Значимость социальных свобод подчеркивается в ключевых памятниках письменности, таких как Предисловие Льва Сапе-ги к «Статуту 1588 года» (кожьдый обыватель годенъ есть нага-ненья, который вольностью се фалить и правь своихъ умети и розумети не хочеть, которым правомъ усю вольность свою обва-рованую маеть)4 или Предисловия к Библии Франциска Скорины ровная свобода всемъ, объщее имение всехъ (Скар. ДЗ, 3))5. В письменных текстах социальный аспект концепта «свобода» является наиболее реализуемым на всем протяжении развития белорусского языка вплоть до сегодняшнего дня (см. ниже корпусные данные).

Для нового периода развития белорусского языкового сознания (тчало XIX в., первое возроэвдение) свобода, воля - это крестьянский идеал (зюлля i свобода, зямля i воля), реализованный во многих значимых текстах художественной литературы, например, в поэме «Новая земля» Якуба Коласа: . . .гэта думка аб зямлi Запала у сэрца назаусёды, Як промень воли свободы. Позже он, под влиянием русскоязычной литературы, трансформировался в бел. свобода, в идеал политический, революционный (ш1ях, прамень, сцяг, вецер свободы).

Для гражданина Беларуси, которая часто бывала в эпицентре военных конфликтов, свобода означает также суверенитет, независимость страны и, соответственно, неразрывно связана с идеей ее защиты: Усе, каму свобода дарага, падымайцеся на ворагау, на катау - М. Танк. См. также близкое к фразеологизму выражение барацьба за свободу.

Свобода, как и любое абстрактное понятие, в целом осмысляется человеком в терминах пространства, например, как место, куда можно попасть фвацца к свабодзе, прыкрыць свободу груд-

Свобода в языковой картине мира белорусов

443

зям1, дарога да свабоды), или как предмет, который может быть дан, отнят и т.д. (см. фразеологизмы даваць волю, свободу безмерно баловать'; брацъ многа волг, свабоды 'своевольничать'). Пассивность (естественно, неосознанная) «субъекта свободы» для носителей русского языка подчеркивалась Анной Вежбицкой6: русская (и белорусская) свобода может даваться и отниматься извне, в то время как для англичанина, например, это собственное чувство независимости, которое не может быть привнесено: Даць свободу усш народам! - Л. Арабей. (Сюба:) Чаму вы чакаеце, каб яньг вам свободу на талерцы паднеслг - К. Крашва.

Свобода для белоруса - это нечто ценное, и, как все ценное, антропоморфизируется: Няма гэтюх путау, Якшг закулг свободу -М. Т анк; свобода к вам стукае у дом - Я. Ко лас; не задушыць свободы; свобода прыйшла; шчыт для свабоды. В целом такие контексты малотипичны для предикатно-ар^таентной структуры обозначений понятия «свобода» в силу его непредметного характера. Свобода - или концепт состояния, или признаковый концепт, например, ее можно переживать как чувство: прага да свободы, адчуванне свободы, пачуццё свободы.

Субъектом свободы может выступать не только человек (Растхрадзтася 31на1да: - Няхай Аудоцця сядае. А мы на свабодзе пакоцш... - А. Савщва), совокупность людей или социум, но и элементы живой и неживой природы (I чуць апошт лёд зламауся,

3 зямлг клубок вады падняуся I з шумам коцщъ паузверх лёду,

Пачуушы волечку-свабоду, Усё болыиы-болыиы круг займае -

Я. Колас).

Все сказанное в двух предыдущих абзацах о бел. свобода полностью применимо и к бел. воля. Например: Быць спокойным Яно не можа - Значыцъ, мору Патрэбна воля - С. Фамш.

В качестве материала для текстового и корпусного исследования концепта «свобода» в белорусской публицистике были избраны: 1) архивы трех газет; корпус научных и научно-пощшяр-ных текстов7; 2) корпус текстов разных жанров, созданный в Ака-

демии наук Беларуси и доступный онлайн8; «Экспер^ентальный корпус белорусского языка» газетных и художественных текстов, разрабатываемый на филологическом факультете БГУ9.

Исследование концепта «свобода» в белорусской прессе проводилось на материале архивов газет разной политической ориентации: «Советская Белоруссия», «Звязда», «Наша шва», с привлечением данных публицистических полкорпусов названных выше корпусов БГУ и Академии наук РБ.

444

ЕЛ. Руденко

Газета «Советская Белоруссия» выходит 5 раз в неделю тиражом более 500000 экз., ее учредителем является Администрация Президента Республики Беларусь. Постулируется, что газета двуязычна, однако подавляющее большинство материалов выходит на русском языке. Официальная белорусскоязычная газета Беларуси - «Звязда», учредителями которой являются Совет Республики Национального собрания Республики Беларусь, Палата представителей Национального собрания Республики Беларусь, Совет министров Республики Беларусь. Газета «Наша шва» - еженедельная независимая белорусскоязычная газета, тираж которой более 6000 экз.; объем газеты - 48 с. половинного формата.

Из проанализированных контекстов следует, что в Беларуси пресса трактует свободу преимущественно как социальное понятие. Это координирует с данными словарей: бел. свобода понимается в первую очередь как отсутствие политического и экономического гнета, отсутствие стеснений, ограничений в общественно-политической жизни и деятельности какого-либо класса или общества в целом'. В рамках этого значения часто реализуются устойчивые сочетания свобода друку, свобода веравызнання, дэма-кратычныя свободы и т.д. В «Советской Белоруссии» социальным свободам посвящено 43% контекстов, в «Звяздзе» - 45%, в «Нашай шве» - 56%.

Способ представления концепта «свобода» в прессе Беларуси зависит не от языка, а от общей ориентации издания: преимущественно русскоязычная «Советская Белоруссия» и белорусскоязычная «Звязда» имеют сходные характеристики.

В официальной прессе Беларуси свобода чаще трактуется как государственная независимость, в половине контекстов эта семантика связывается с темой Великой Отечественной войны.

Трактовка свободы в белорусскоязычной «Ншпай шве» отличается от двух названных выше газет. Здесь гораздо выше процент материалов, где свобода понимается как социальный феномен (56%), и половина их сообщает об отсутствии или недостаточной реализации социальных прав и свобод. Преимущественное внимание к отрицательному, к недостаткам в реализации социальных свобод обусловило тот факт, что очень многие из отобранных контекстов посвящены внутренней жизни страны (90%).

Специфика в трактовке свободы белорусскоязычной «^мпай швай» заключается также в активном употреблении слова воля свобода' в противовес «Советской Белоруссии» и «Звяздзе». По-видимому, это объясняется тем, что белорусский язык «Звязды», в отличие от языка «Ншпай швы», - результат длительной руси-

Свобода в языковой картине мира белорусов

445

фикации. Кроме того, язык «Советской Белоруссию» и «Звязды» отражает влияние советского дискурса, где воля была синонимом анархии, а следовательно, мало употреблялась в качестве синонима «оф^щозной» свободе.

В художественных текстах из корпусов Академии наук и БГУ лексема свабода в большей половине контекстов употреблена в значении отс^ствие политического и экономического гнета, отсутствие стеснений, ограничений в общественно-полтической жизни и деятельности какой-отбо группы или общества в целом', что совпадает с пониманием свободы в публицистике. Треть контекстов - реализация семантики '^шная независимость, самостоятельность', и очень немногие - 'государственная независимость' (3%), причем, в половине случаев речь идет не о Беларуси: I усё ж невыказна горка ад того, што ужо два стагоддзъ як на першую з гэтых шаяяу - за свободу нашых далёкие г блЬкис суседзяу -пакладзена беларустх жьщцяу нязмерна болей, чым за свободу уласную (У. Арлоу. Мой радавод да пятага калена, або Спроба пазбегнуць выгнання).

Характерно, что в художественных полкорпусах контекстов с лексемой воля в два раза больше, чем с лексемой свобода. В половине контекстов слово воля представлено как синоним свабода (остшьные - 'жешшие, стремление'), причем также преобладает социальное понимание концепта: Беларусь на пацеху Вашы дзетт каб расьлй I под бацъкаускш стрэхг Славу й волю прынясьл1 (К. Акула. Ашаускай самапомачы зьгапвае слова ад суседа). Воля также активно трактуется как антоним к 'торемное заключение'.

3. Анкетные данные. Третья группа сведений об исследуемом концепте - анкетные данные. Нами было проведено анкетирование с 70 студентами-^^^^'ариями и 50 - естественниками. Им предлагалось выполнить следующие пункты развернутой анкеты:

1. Зап^шце словы, якш можна выкарыстаць замест слова свобода.

2. Заш^ще словы, супрацьлеглыя па значэнш слову свобода.

3. Зашшыце 3 асацыяцьп да слова свабода.

4. Зашшыце 3 асацыяцьп да слова воля.

5. Зашшыце 3 асацыяцьп да слова волънасць.

6. Якая бывае свабода? Дашшще 3 атрыбуты да слова свобода:

свобода (якая?) ...

7. Даштще 2-3 дзеясловы, якш спалучаюцца са словам свабода.

Свобода (што робщь?) ...

8. Даш^ще назоунш да прыметшгау свободны, свободная, свободное, свабодныя.

446

ЕЛ. Руденко

9. Дашгаще назоунла да прыметшкау вольны, вольная, вольнае, вольным.

10. Дат^ще другую частку складанага сказа: У Фрыляндъй свобода, але ... .

11. Заштще вядомыя вам устойтлвыя выразы, прыказю i пры-маую са словам свобода.

12. Заштще вядомыя вам устошлвыя выразы, прыказю i пры-маую са словам воля.

13. Натшце кароткае сачыненне, якое пачынаецца cлoвaмi: На маю думку, свобода ... Па-мойму, сутнасцъ свободы... Мне зда-ецца, свобода (свободу, свободой ...) ... . Адкажыце у ш на пы-танш: Што значыць слова "свобода"? Што значыцъ, па-в^иаму, "сапраудная свобода"?

Анализ ответов информантов показал следующее:

1. Среди слов, которыми можно заменить бел. свобода, наиболее часто встречаются воля, незалежнасць, волънасцъ, роунасць, вальнадумнасцъ, братэрства, где воля, незалежнасць, вольности являются синонимами, вальнадумнасцъ - гипонимом, а роунасць и братэрства - элементами, часто встречающимися вместе с бел. свобода.

2. Понятиями, противоположными «свобода», по мнению информантов, являются няволя, зняволенне, рабства, прыгнет - в словарях антонимом бел. свобода и воля называется только няволя10.

3-5. Что касается ассоциаций к бел. свобода, воля, вольнасць, то они в значительной степени пересекаются. Во-первых, в ассоциациях названные лексемы часто взаимозаменяемы, особенно свобода и воля. Во-вторых, ассоциации этих лексем часто подобны, например, и к бел. свобода, и к бел. воля дана ассоциация права; воля и вольнасць - магчымасць, дазволенасць; свобода, воля, волънасцъ - дазвол, простора. Характерно, что практически все ассоциации к названным трем словам являются парадигматическими.

6. Самыми частыми атрибутами бел. свобода являются роу-ная, сапраудная, (не)абмежаваная, уласная; бел. воля - сапраудная, чалавечая; бел. вольнасць - (не)абмежаваная. Таким образом, атрибуты рассматриваемых лексем также часто повторяются; исключением являются только фразеологизированные сочетания, например, асабютая свобода; добрая воля, свая воля, народная воля; золотая вольнасць, шляхетская вольнасць.

7. Среди самых частотных глагольных словосочетаний с лексемой свобода можно назвать свобода ¡туе, акрыляе, узвы-шае, дазваляе, но и губщъ. Заданная модель словосочетания «подталкивала» информантов к антропоморфизации свободы, и эта ан-

Свобода в языковой картине мира белорусов

447

тропоморфизация была в полной мере реализована: свобода пры-ходзщь и даже памфае, уваскрасае, жыве. Несмотря на такую модель, в ответах информантов нередки были сочетания, где бел. свобода являлась объектом действия (адсжйваць, абараняць, атры-мацъ, чакаць свободу) или где инфинитив выполнял атрибутивную функцию (свобода гаварыць, мыслщь, выбфаць).

8-9. Наиболее распространенными существительными при атрибуте свободны (-ая, -ае, -ыя) были следующие: свободны ча-лавек, народ, покой, выбор; свободная нацыя, дзяржава, крата; свободное жьщцё, адзенне, мысленне; свабодныя людзi, выборы, адносшы. Фактически те же существительные распространяются прилагательным вольны (-ая, -ае, -ыя), за исключением сочетаний, близких к устойчивым: вольны вецер, гилях; вольная птушка; вольным мастацтвы, паводзтьг.

10. Варианты завершения преддожения У Фрыляндьй свобода, ал е. (вариация ЬШ-теста) весьма любопытны и показательны. Сущность наиболее распространенного завершения - .., але такого месца на свеце няма. Далее следует: ..., але толью на словах; ..., але ёсць абмежавант. ВШ-тест выявляет страхи белорусов: . ., але няма упэуненасщ у будучыт. ..., алеузровень жыцця вельлй тзю. ..., але холадна.

..., алелюдзiусё одно нешчаслшыя.

Единичен контекст, когда бел. свобода трактуется как анархия: ..., але людзi прытрымл^юцца законау.

И типично белорусское резюме: У Фрыляндьй свобода, але дома лепш.

11-12. Известные информантам устойчивые выражения со словами свобода и воля очень немногочисленны: фактически они ограничиваются фраземами вольнамуволя и свобода слова. Представлен также фразеологизм на усё воля Бога (божая воля), где воля выступает в значении желание'.

13. Короткое сочинение носителей белорусского языка на тему свободы показало следующее:

Подавляющее большинство информантов понимают свободу как личностную категорию. Для них важно ощущение личной свободы, которая трактуется и как стан душы, свобода думю, и как индивидуальная независимость. В сочинениях очень часто повторяется сочетание свобода выбору, но этот выбор не должен ущемлять свободу другого. Свобода - паняцце адноснае; Свобода за-канчваецца там, дзе пачынаец-ца свобода другого - вот вторая ключевая мысль сочинений. Свобода - не вседозволенность, сво-

448

ЕЛ. Руденко

бода неотделима от ответственности и обязанностей. Но такое понимание свободы никак не связывается со страной, с государством - речь идет о межличностных контактах. Свобода как социальная категория представлена только в двух ответах, например: Сапраудная свобода - кал1 грамадзяне выказваюць свае меркаван-т, г улада да 1х прыслухоуваецца.

Парадокс, но, согласно другим пунктам анкеты, свобода для белорусов - социально-полтический концепт. Показательны ответы на 11-й пункт (свобода слова, свобода друку, дэмакратыч-ныя свободы). Клишированные ответы такого рода можно назвать «цт^тационными» или «европоцентристскими».

Таким образом, трактовка свободы информантами отличается от трактовки свободы в толковых словарях белорусского языка и в текстах. Там свобода репрезентируется в первую очередь как социальный феномен, неотделимый от понятий «с^ана» и «государство». Приоритет индивидуальной, личностной свободы характерен для носителей русского языка. То, что эта черта повторяется в анкетах на белорусском языке, по-в^щмому, является следствием двуязычия информантов, причем, для многих из них родным является именно русский язык.

С другой стороны, картина мира белорусов, в том числе и русскоязычных, отличается от картины мира русскоязычных россиян. Этой проблеме уже посвящались специальные исследования11. Нами это явление описано в других работах на материале политического дискурса - ежедневных газет Беларуси (белорусско- и русскоязычных) и Украины (у^аинско- и русскоязычных) в сравнении с русскоязычными газетами России12. К сожалению, бел. воля, волънасць, свобода отсутствуют в ассоциативных словарях белорусского языка13. В Славянском ассоциативном словаре14 приводятся ассоциации к бел. вольны: вецер 167, чалавек 96, час 63, птушка 20, свободны 17, свобода 14, народ 12, ... , ветер 5. Среди названных наиболее частых ассоциаций привлекают к себе внимание два факта: 1) реакция чалавек гораздо более частотная, чем реакция народ, реакция Беларусь - единичная; 2) среди частотных встречается русскоязычная реакция ветер - русскоязычные реакции на белорусскоязычные стимулы в целом нередки.

В Беларуси два государственных языка: русский и белорусский. Анкетирование проводилось в Беларуси не только на белорусском, но и на русском языке, а также на русском языке в двух городах России. Ответы белорусов на белорусском и русском языках были очень похожи между собой. Это в целом характерно для белорусского менталитета: различия могут быть связаны с груп-

Свобода в языковой картине мира белорусов

449

повой, возрастной, тендерной идентичностью, но, как правило, не языковой. Большинство информантов расценивали свободу как личностную категорию - это показывает изменение идентичности белорусов, процесс ее русификации. Специфика ответов на пункты анкеты белорусов (белорусско- и русскоязычных) заключалась в том, что для белорусов свобода чаще и сильнее связана с категорией ответственности, с ограничениями.

Анкетирование показало также тендерные различия. Например, только женщины предлагали такие ответы, как небяспечная свобода. Частая женская ассоциация к прилагательным свободны, вольны: свободное адзенне, бел. вольны вецер, мужская - вольны птах, вольным пводзты. Для мужчин чаще, чем для женщин, свобода обозначает деньги, для юношей - финансовую независимость от родителей.

Свобода чаще антропоморфизируется женщинами, и это типично для информантов, принадлежащих ко всем опрошенным группам. Свобода «вдогаовляет», «^ирает», «^вет» и др. чаще для женщин, чем для мужчин. Кстати, свободу представляют как женщину носители всех языков, по крайней мере индоевропейских.

Заключение

Большинство жителей Беларуси двуязычны и хотя бы пассивно владеют обоими языками. Языковая картина мира белоруса зависит от многих факторов: характер билингвизма (он может быть разным даже при преимущественной распространенности смешанного асимметричного типа); язык представления - русский или белорусский - и его территориальная и/шга социальная разновидность; социальное положение, пол, возраст, образование носителей.

Исследование публицистических текстов (белорусскоязыч-ные и двуязычные газеты) и анкетирование показали, что представление концепта зависит не столько от языка (русский или белорусский), сколько от социальной принадлежности, возраста, пола, образования. Жители Беларуси консолидированы как нация, в отличие, например, от жителей Украины, где аналогичный анализ демонстрирует наличие двух разных языковых картин мира в зависимости от используемого языка.

«Свобода», по данным белорусского языка, в словарях, в художественной литературе, в публицистике (бел. свобода, воля, вольнасць, незапежнасць) предстает в первую очередь как соци-

450

ЕЛ. Руденко

альный концепт, реализующийся в значениях отсутствие политического и экономического гнета, отсутствие ограничений в об-щественно-по^етической жизни и деятельности какой-либо группы или общества в целом' (дэма^атычныя свабоды), 'государственная независимость, суверенитет' (баращба за свободу).

В рамках публицистического дискурса лексемы, посредством которых обозначается понятие «свобода» (бел. свабода, воля, вольнасцъ, незалежнасцъ), передают также семантику 'возможность беспрепятственно действовать в какой-тбо области' (свобода прадпрымалънщтва, акадэм1чныя свабоды и под ), 'демократические и гражданские свободы' (свабода слова, свабода друку); состояние, противоположное тюремному заключению'. Именно публицистический, общественно-по^етический дискурс дал языку новую фразеологию, связанную с социальной трактовкой свободы: свабода друку, свабода веравызнання и т.д. (в народной фразеологии и паремиологии из всех существительных, номинирующих концепт, встречается только воля - вольнаму воля, даваць волю и др.). Фраземы с бел. свабода активно употребляются молодым поколением белорусов, что указывает на связь с исторической традицией понимания свободы как социальной ценности.

Социальный аспект свободы преобладает и в современных художественных текстах, как показал анализ корпусных данных. Эта традиция восходит еще к старобелорусскому языку; она укреплялась в новой белорусской литературе периода первого возрождения и поддерживается публицистикой.

Белорусские обозначения свободы в художественной литературе передают значения лтная независимость, самостоятельность'; состояние, противоположное неволе: тюремному заключению, крепостному праву и др.'; период времени'; отс^ствие преград, простор', помимо приведенных в начале раздела. Субъектом свободы в художественной литературе чаще выступает человек или государство (второе - в произведениях о Великой Отечественной войне), в поэтических текстах - элемент природы (щш ее антропоморфизации), хотя группа людей также возможна в качестве субъекта.

Иная позиция представлена в анкетах. Поскольку информантами были молодые люди, то анкеты отражают понимание свободы новым поколением белорусов и изменение содержания концепта в современной белорусской языковой картине мира. Свобода в современном понимании - личностная категория. Это индивидуальная независимость, это свобода выбора, это свободны ча-лавек. Свобода индивидуума в понимании молодых белорусов не-

Свобода в языковой картине мира белорусов

451

отделима от ответственности и обязанностей, особенно в межличностных контактах. Ответы информантов показывают, что они осознают связь между личностным и социальными аспектами свободы: личная свобода обеспечивается свободой социальной и во многом зависит от нее. Однако нельзя не отметить, что социальный аспект реализуется только во фраземах, т.е. воспроизводится автоматически. Как известно, клишированные контексты воплощают самые устойчивые представления - трактуя свободу как индивидуальное состояние, белорусская молодежь опирается на традицию ее понимания как социальной ценности.

Примечания

1 Bartminski J. O j^zykowym obrazie Swiata - razjeszcze // Poradnik J^zyko-wy. 2014. 7-24.07.

2 Тлумачальны слоутк беларускай лтеарэтурнай мовы / Пад рэд. MP. Суд-тка, МЛ. Крыуко. Мшск, 2005; Тлумачальны слоушк беларускай мовы / Пад рэд. К. Кратвы. Т.1-5. Мшск, 1977-1984.

3 Ыанова С., 1ваноу Я. Слоушк беларусюх прыказак, прымавак i крылатых выразау: л^вакрашмнаучы дапаможшк. Мшск, 1997; Лепешау 1.Я. Фра-зеалапчны слоушк беларускай мовы. Т. 1-2. Мшск, 1993; Судтк М.Р. Бе-ларусюя народныя прыказю i прымаую. Мшск, 1957; Фядосж A.C. Анта-лопя беларускай прыказю, прымаую i выслоуя. Мшск, 2002; Янкоусю Ф. Беларусюя прыказю, прымаую, фразеалапзмы. Мшск, 2004.

4 Зварот Льва Caneri да yeix саслоуяу Вялжага княства Лггоускага // Беларускай Пагпчка [Элеетронный ресурс]. URL: http://knihi.com. Дата обращения: 01.10.2013.

5 Картатэка Пстарычнага слоушка беларускай мовы (Мшск, 1982).

6 Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков. М., 1999.

7 Corpus Albaruthenicum [Элеетронный ресурс]. URL: http://grid.bntu.by/-corpus. Дата обращения: 01.10.2013.

8 Беларусю N-корпус [Элеетронный ресурс]. URL: http://bnkorpus.info-/about.html. Дата доступа: 01.10.2013.

9 Yet Another Belorussian Corpus [Элеетронный ресурс]. URL: https://git-hub.com/poritski/YABC. Дата обращения: 01.10.2013.

10 Гамеза JIM. Комплексны лекачны слоушк беларускай мовы (ciHOHiMbi, антоншы. амошмы, парошмы). Мшск, 2008.

11 Папейка A.A. Лекычныя асацыятыуныя пал1 у беларускай i рускай мо-вах: Аутарэф. дыс. ...канд. фшал. навук. Мшск, 2000.

12 Руденко E.H. Концепт «свобода» в языковой картине мира белорусов: развитие и функционирование // Etnolingwistyka. Lublin: Wydawnictwo UMCS, 2011. С. 177-194.

13 IJimoea A.I. Асацыятыуны слоушк беларускай мовы. Мшск, 1981.

452

ЕЛ. Руденко

14 Славянский ассоциативный словарь: русский, белорусский, болгарский, украинский / Российская Академия наук. Редкол.: Н.В. Уфимцева (гл. ред.) [и др.]. М., 2004.