Проблема будущности культуры в теоретическом наследии П. А. Сорокина

Проблема будущности культуры в теоретическом наследии П.А. Сорокина

Т.В. Сохраняева

Гуманитарный факультет МГТУ, кафедра философии

Аннотация. В статье рассматриваются взгляды П.А. Сорокина на проблемы современного культурного кризиса и будущности культуры. Автор подчёркивает несомненную актуальность изучения указанной проблематики в интерпретации П. Сорокина, показывает сохраняющуюся исследовательскую ценность социокультурного подхода к действительности, столь характерного для этого мыслителя. В статье предпринята попытка сравнения концепции П. Сорокина с позициями по аналогичным вопросам Н.Я. Данилевского, А. Тойнби, X. Ортеги-и-Гассета.

Abstract. In the paper the views of P.A. Sorokin on problems of modern cultural crisis and future of culture have been considered. The author underlines the doubtless urgency of study of this problematics in interpretation of Sorokin, shows the value of social and cultural approach to the reality which is so characteristic for this thinker. In the paper the attempt of comparison of Sorokin concept with those of N.Ya. Danilevsky, Ä.J. Toynbee, J. Ortega-y-Gasset has been undertaken.

1. Введение

В последние годы идёт активный процесс исследования творчества выдающегося русско-американского учёного П.А. Сорокина. Но осмысление его идей происходит преимущественно под углом зрения социологии. Признавая безусловную справедливость такого подхода, можно только сожалеть, что так же активно не разрабатывается культурологический аспект многочисленных работ П. Сорокина, тогда как в этом смысле его творчество открывает большой простор для исследователя. Своими работами, многие из которых непосредственно посвящены вопросам культуры, П. Сорокин в значительной мере способствовал становлению культурологии как науки. А предпринятые им в конце жизни исследования альтруизма позволяют рассматривать учёного и как представителя христианского гуманизма. Проблема культурного кризиса и будущности культуры относится как раз к тем проблемам в творчестве Сорокина, которые носят более философский и культурологический, чем социологический характер.

П. Сорокин как мыслитель прошёл непростой путь: вгляды его менялись от позитивистского требования отделить Истину от метафизических проблем (в ранний период своего творчества он весьма скептически относился к философско-религиозным исканиям как таковым) до понимания глубокой связи всех аспектов духовной жизни человека. Пережитый П. Сорокиным личный кризис - пограничная ситуация 1918 года, когда он в течение нескольких недель в тюрьме ожидал расстрела - обнажил перед учёным смысл и ценность человеческого существования. А кровопролитие и тяготы российской жизни четырёх последующих лет, свидетелем которых П. Сорокин был с момента освобождения из тюрьмы до высылки из страны, ещё более укрепили убеждения этого человека. "Что бы ни случилось в будущем, -писал П. Сорокин, - я знаю теперь три вещи, которые сохраню в голове и сердце навсегда. Жизнь, даже самая тяжёлая, - это лучшее сокровище в мире. Следование долгу - другое сокровище, делающее жизнь счастливой и дающее душе силы не изменять своим идеалам. Третья вещь, которую я познал, заключается в том, что жестокость, ненависть и несправедливость не могут и никогда не сумеют создать ничего вечного ни в интеллектуальном, ни в нравственном, ни в материальном отношении "(Сорокин, 1992a).

Этот "экзистенциальный" опыт учёного, как нам кажется, во многом предопределил философское гуманистическое звучание многих научных выводов П. Сорокина, стал причиной выхода мыслителя за узкие цеховые рамки отдельной науки, в пространство смежных областей знания, где осуществляется синтез социологического, философского и культурологического методов исследования общества. П. Сорокин в своём творчестве реализовал социокультурный подход к действительности, когда факты социальной жизни анализируются в обязательной связи с доминирующими ценностями культуры. Личность, общество и культура рассматривались им как неразрывная триада, причём с годами всё заметнее становилось стремление учёного к философскому осмыслению этой взаимосвязи.

2. Теория социокультурной динамики П. Сорокина

Основополагающей в понимании П. Сорокиным культуры является теория "циклической флуктуации" исторического процесса, согласно которой в истории человечества последовательно сменяют друг друга различные типы интегрированных социокультурных систем: два основных и два переходных. Основой для выделения таких типов является доминирующий принцип, или ценность, в соответствии с которым организуются и развиваются все остальные элементы системы. "Доминирующие черты изящных искусств и науки такой единой культуры, её философии и религии, этики и права, её основных форм социальной, экономической и политической организации, большей части её нравов и обычаев, её образа жизни и мышления (менталитета ) - все они по-своему выражают её основополагающий принцип, её главную ценность" (Сорокин, 19926). Изменение ключевой мировоззренческой ценности культуры влечёт за собой изменение других составных частей интегрированного целого. Доминирующий принцип в культуре П. Сорокин часто рассматривает через призму классической триады: Истина, Добро, Красота. Определённый тип культуры формирует свои подходы к познанию действительности, свою систему нравственных ценностей, свою эстетику

Методологическим основанием теории П. Сорокина, как нам кажется, является понимание типа как особого средства, с помощью которого строится теоретическая картина действительности. Выводимые исследователем типы выступают как результат сложной работы мысли, реконструирующей наиболее существенные характеристики множества объектов и объединяющей их в понятие типа. Тип не рассматривается П. Сорокиным как полное и однозначное отображение системы. Сам учёный писал: "Едва ли какая-либо культура в истории человечества была полностью и совершенно интегральной. Термин "доминантная форма интеграции" не означает абсолютного монопольного преобладания, ведущего к полному исключению других форм культуры" (Сорокин, 19926). Тип предстаёт у П. Сорокина как сложная конструкция, размещённая в многомерном пространстве. Именно это позволяет рассматривать тот или иной тип культур на примере различных, удалённых друг от друга во времени и пространстве эпох.

В соответствии с мировоззренческими посылками, выступающими в качестве доминирующего принципа, П. Сорокин выделил два основных типа культуры: идеациональный и чувственный. Культура первого типа ориентирована на сверхчувственное и сверхразумное начало в мире, она подчиняет чувственные стороны бытия человека идеальным и духовным. В такой культуре подчёркивается отрицательное или безразличное отношение к чувственному миру, а целью жизни провозглашается стремление к Абсолюту. К первому типу могут быть отнесены культуры буддийская, Брахманской Индии, европейского средневековья до XII века, греческая культура периода архаики. Религиозный характер культуры определяет существенные признаки всех её сфер: идеациональное искусство символично, статично, безымянно, благочестиво; идеациональная истина открывается через откровение; идеациональные этические нормы - это нормы аскезы, абсолютные и неизменные. П. Сорокин очень убедительно показывает целостность идеациональной культуры на примере западноевропейского средневековья: "Архитектура и скульптура средних веков были "Библией в камне". Литература также была насквозь пропитана религией и христианской верой. Живопись выражала те же библейские темы в линии и цвете... Философия была практически идентична религии и теологии и концентрировалась вокруг той же основной ценности... Наука была всего лишь прислужницей христианской религии. Этика и право представляли собой только дальнейшую разработку абсолютных заповедей христианства. Политическая организация в её духовной и светской сферах была преимущественно теократической... Семья, как священный религиозный союз, выражала всё ту же фундаментальную ценность. Даже организация экономики контролировалась религией, налагавшей запреты на многие формы экономических отношений..." (Сорокин, 19926).

Второй тип культуры характеризуется признанием того, что объективная реальность и её смысл чувственны. П. Сорокин так характеризует основной принцип сенситивной культуры: "Только то, что мы видим, слышим, осязаем, ощущаем и воспринимаем через наши органы чувств - реально и имеет смысл. Вне этой чувственной реальности или нет ничего, или есть что-либо такое, чего мы не можем прочувствовать, а это - эквивалент нереального, несуществующего. Как таковым им можно пренебречь "(Сорокин, 19926).

Соответственно стиль чувственного искусства натуралистичен, истина постигается эмпирическим путём через органы чувств, мораль такой культуры - мораль утилитаристская и гедонистическая. Примером чувственной культуры служит эпоха позднего Ренессанса и вся последовавшая за ней европейская культура Нового времени.

Между этими двумя основными типами обнаруживаются два переходных. Идеалистическая культура, основанная на синтезирующей идее, соединяет в себе чувственное и сверхчувственное начала.

Это всегда культура переходных периодов, когда принципы приходящего в упадок и восходящего типов систем сливаются в органическое целое. Этот тип культуры обращает внимание как на эмпирические, так и на сверхчувственные аспекты реальности. Для него характерны гармоничное сочетание науки, философии и теологии. Искусство такой культуры отчасти символично, отчасти реалистично; оно облагораживает и украшает реалии мира. Короткими периодами гармоничного сочетания двух начал были "золотой век" греческой культуры (V - IV вв. до н.э.), расцвет европейского средневековья (XIII -XIV вв.). Противопоставление же доминирующих принципов основных типов, их взаимную несовместимость можно наблюдать в культурах смешанного (эклектичного) типа. Например, в культуре раннехристианского периода.

Динамика культуры, по мысли П. Сорокина, находит своё выражение в постоянном изменении культур, в их волнообразном движении от одного типа к другому. Эти типы культуры извечны и универсальны, имеют примеры и в прошлом, и в настоящем. Учёный неоднократно подчёркивал, что духовная жизнь многих народов (Древнего Египта, Вавилона, Индии, Китая, Ирана, Греции, Рима, западного мира) была подвержена таким волнообразным изменениям, т.к. ни одна из форм, типов культуры не беспредельны в своих созидательных возможностях, они всегда ограничены.

Положив в основание типологии культур принцип циклических изменений, П. Сорокин тем самым отвергал идею линейного культурного прогресса в его традиционной просветительской интерпретации. Чужда была учёному и идея европоцентризма, т.к. даже сама логика концепции П. Сорокина не предполагает выявления превосходства какой-либо культуры, сравнения культур по принципу "лучше - хуже", "совершеннее - несовершеннее", "сложнее - примитивнее" и т.д. В таком аспекте теория "циклической флуктуации" может быть рассмотрена в одном ряду с теориями культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского, круговорота локальных цивилизаций О. Шпенглера, также утверждавших идею множественности путей культурного развития человечества, критиковавших прогрессистский подход к культуре. Но этим сходство исследовательских позиций и ограничивается.

Проблема типологии культур всегда тесно связана с другим важнейшим для понимания культуры вопросом - существует ли единство культурно-исторического процесса. П. Сорокин давал однозначно положительный ответ на этот вопрос, подвергая критике концепцию О. Шпенглера и аналогичные этой концепции взгляды. Он считал, что нет единого закона, согласно которому каждая культура проходила бы стадии детства, зрелости и смерти. К тому же, по мнению П. Сорокина, приверженцам этих теорий "не удалось показать, что же разумеется под детством общества или под старением культуры; каковы типичные характеристики каждого из возрастов; когда и как умирает данное общество и что значит смерть общества и культуры вообще" (Сорокин, 19926). Признавая выдающееся значение и научную важность теорий Данилевского, Шпенглера, Тойнби, он считал несостоятельными сами методологические посылки данных концепций: биологические аналогии и тезис о смерти реально существующих типов культур. Неприемлемыми для учёного были и выводы из теорий локальных цивилизаций - отрицание духовной целостности человечества, признание непроницаемости и непостижимости культур друг для друга. Однако, необходимо отметить, что достаточно критично оценивая взгляды "шпенглерианцев", П. Сорокин несколько иначе относился к концепции А. Тойнби. Двух мыслителей, создававших свои главные труды почти одновременно, связывала не только продолжительная переписка, касающаяся особой исторической судьбы России. Более всего их сближало понимание духовных ценностей (христианских или абсолютных ценностей других религий) как основы человеческого культурного единства (Тойнби, 1991).

С позиций теории "циклической флуктуации" культуры разных народов открыты друг другу и проходят аналогичные фазы в своём развитии. По мысли П. Сорокина, именно близость духовных ориентиров, которую можно заметить в различные исторические периоды в несхожих культурах, является подтверждением культурного единства человечества. Общим законом истории является и чередование идеалистического, чувственного и переходных типов культуры.

Каждый тип культуры развивает заложенные в нем созидательные возможности до известного предела, а потом сменяется другим типом интеграции. Не смерть, а трансформация, не агония, а муки рождения новой культуры, которая потом через определённое время тоже должна будет трансформироваться, - таков закон культурной динамики. Точно так же как замена одного образа жизни у человека на другой вовсе не означает его смерти, так и замена одной фундаментальной формы культуры на другую не ведёт к гибели того общества и той культуры, которые подвергаются трансформации. "Более того, - писал П. Сорокин, - такое изменение, сколь бы болезненным оно ни было, как бы является необходимым условием для любой культуры, чтобы быть творчески созидательной на всём протяжении её исторического развития" (Сорокин, 19926). После хаоса переходного периода к жизни вызываются новые силы, обуславливающие славу и расцвет других стилей

искусства, принципов морали, способов познания окружающего мира. На будущее культуры и человечества П. Сорокин поэтому смотрел оптимистично, хотя сам в очень острой форме поставил проблему современного культурного кризиса.

3. Анализ П. Сорокиным сущности и проявлений культурного кризиса XX века

П. Сорокин раньше многих других мыслителей не только ярко описал проявления кризиса западноевропейской и генетически связанной с ней североамериканской культуры, но и попытался дать объяснение наблюдаемым явлениям, а также обрисовать перспективу выхода из кризиса. В своём глобальном труде "Социальная и культурная динамика" он писал: "Мы живём, мыслим, действуем в конце сияющего чувственного дня, длившегося шесть веков. Лучи заходящего солнца всё ещё освещают величие уходящей эпохи. Но свет медленно угасает, и в сгущающейся тьме нам всё труднее различать это величие и искать надёжные ориентиры в наступающих сумерках" (Сорокин, 19926). Таким образом, переживаемый кризис учёный связывает с исчерпанностью новоевропейской культурной модели, чувственной по типологии П. Сорокина. А поскольку европейская культура доминировала в общемировом культурном процессе в последние несколько столетий, кризис этой культуры приобретает глобальный характер и с полным правом может быть назван мировым культурным кризисом.

Мысль, которая сейчас кажется очевидной, была сформулирована П. Сорокиным достаточно рано (в конце 20-х - середине 30-х годов), и даже не сразу вызвала понимание у американской аудитории. Спустя 10 лет прогноз превратился в констатацию фактов. Обращаясь к массовому читателю в работе "Кризис нашего времени" (1941), учёный пишет: "Мы оказались в эпицентре громадного пожара, сжигающего всё до основания... Красная человеческая кровь широким бескрайним потоком течёт по земле... Нищета, растущая день ото дня, простирает свою зловещую тень, охватывая всё новые территории... На земле исчезли мир, безопасность и уверенность. Во многих странах люди забыли, что такое процветание и благополучие, свобода превратилась просто в некий миф. Солнце западной культуры закатилось. Громадный вихрь накрыл собой всё человечество" (Сорокин, 19926). Как нам кажется, П. Сорокин не случайно столь ярко и выразительно обрисовал ситуацию. Исследователь стремился, показав масштабность кризисных явлений, сделать более явной суть происходящего. Сущностью кризиса является не обострение отдельных групп общественных противоречий, не смерть западноевропейской культуры вообще, а распад основополагающих принципов чувственной культуры Запада.

Учёный признаёт очевидные заслуги западной культуры и общества, вписавших в течение последних пяти веков одну из самых ярких страниц в историю мировой культуры. Европейские народы "блестяще выполнили" свою творческую миссию в области науки и технологии, чему несомненно способствовал познавательный принцип чувственной культуры - изучение реального мира во всём его многообразии, в богатстве качеств и связей природных объектов. Начиная с XIII века в европейском мире неуклонно возрастает число научных открытий и технологических изобретений, достигая к XIX -XX векам беспрецедентного уровня. По данным П. Сорокина, один только XIX век принёс открытий и изобретений больше, чем все предшествующие столетия вместе взятые: 8527. Неоспоримы, с точки зрения учёного, и достижения европейского чувственного искусства в период расцвета. Его достоинствами являются многообразие стилей, общее количество созданных неповторимых произведений, доступность предметов искусства не только элите, но и многим рядовым людям, проникновение искусства во все сферы культуры, способствующее облагораживанию среды обитания и всей жизни человека. Велики достижения европейских народов и в развитии различных форм договорных человеческих отношений, на которых в новое время основываются политика, экономика, право, брак и семья, деятельность религиозных организаций. Практика договорных отношений как добровольных соглашений сторон для взаимной пользы (в терминологии П. Сорокина - контрактуализм) обеспечивали индивиду большие свободы во многих сферах деятельности, и этот положительный евро-американский опыт несомненно стал общезначимым культурным достоянием.

Но многочисленные кризисные явления во всех главных институтах западной культуры свидетельствуют, по мнению П. Сорокина, о том, что в современной ситуации основополагающие принципы этой культуры уже не могут обеспечить её восходящего развития. Стали очевидны ограниченность и несостоятельность принципов познания и образования чувственной культуры. П. Сорокин указывал, что формирование отношения к миру на основе "сужающегося эмпирицизма", неистовое желание знать "всё больше и больше о всё меньшем и меньшем" вредны и опасны для человека. Следствием такой системы истины является развитие релятивистского и нигилистического ума, для которого нет неизменных ценностей, как нет ничего неизменного в мире чувственных явлений. В конечном итоге разрушаются грани между истинным и ложным, или полезность выступает в качестве

критерия истины. Не обладая духовными ориентирами, человек теряется перед нарастающей громадой фактов, часто противоречащих друг другу. Чем более усложняется эмпирическая наука, тем более усугубляется чувство неуверенности человека. Учёный утверждает, что "чувственная истина возвестила наступление Века Неуверенности. Её теории - в лучшем случае гипотезы, отмеченные противоречиями и вечными модификациями. Мир оказывается сумрачными джунглями, неведомыми и непостижимыми"

Беспомощность перед хаосом фактов и дезориентация в окружающем мире, по мысли учёного, суть следствия оторванности эмпирического аспекта реальности от других ценностей жизни, ценностей добра и красоты. Этически нейтральная наука и связанное с ней образование не могут разрешить острых противоречий в мире. XX столетие вошло в историю одновременно и как самое научное и образованное, и как самое кровавое из двадцати пяти прошедших веков греко-римской и западноевропейской истории.

Чувственные этика и право, с точки зрения П. Сорокина, перестали выполнять регулирующие функции в обществе, не могут обеспечить равновесия и стабильности в социуме. Основываясь на принципах утилитарности и гедонизма, чувственная этика и чувственное право отличаются релятивизмом и произвольностью, у них нет абсолютного судьи, нет универсального и объективного критерия для решения конфликтных проблем, т.к. представления о полезности и удовольствии субъективны и исторически изменчивы. Общество освобождается от Бога и от Абсолюта, а в итоге открывается путь грубой силе как единственному сдерживающему фактору в человеческих отношениях: люди возвращаются к состоянию "войны всех против всех".

Кризис договорных отношений в политике обнаруживает себя в установлении тоталитарных режимов, в ослаблении роли международного права, в коррумпированности государственных чиновников, в недоверии к политикам и к самому принципу избирательного права. Пустота вырождающихся договорных отношений, по мысли П. Сорокина, может быть восполнена возвращением к другим формам социальных связей, пропитанных взаимной симпатией, самоотверженностью, неэгоистической любовью.

Заслуживают отдельного рассмотрения характеристика П. Сорокиным художественной культуры XX века, критика коммерческого массового искусства, а также подход к модернизму как форме протеста против прежних эстетических ценностей. Его позиция по этим вопросам созвучна идеям X. Ортеги-и-Гассета, H.A. Бердяева о "дегуманизации" искусства (Бердяев, 1990), и такая параллель открывает ещё один аспект творчества П. Сорокина. С точки зрения учёного, недуги чувственного искусства коренятся в его природе. Призванное доставлять удовольствие воспроизведением многообразия и богатства реального мира, сенситивное искусство со временем становится одним из средств получения простого чувственного наслаждения. Стремясь изображать действительность такой, какой она открывается человеческим органам чувств, реалистическое искусство превращается в скольжение по поверхности явлений без проникновения в их суть. Такое искусство не открывает "благородных тайн" мира, а значит и не подымает человека над обыденностью. Интерес к различным сторонам чувственного мира объясняет и то, что предметом чувственного искусства становятся не только прекрасные, но и негативные стороны жизни. Эта "приземлённость" искусства, столь плодотворная в период восходящего развития чувственной культуры, в период кризиса приобретает совершенно уродливые формы. Темы искусства начинают концентрироваться вокруг безумия, насилия, секса, различных социальных патологий.

Справедливости ради необходимо отметить, что не со всеми критическими выпадами исследователя в адрес современного чувственного искусства можно согласиться. Так, характеризуя импрессионизм как конечную границу сенситивного искусства, П. Сорокин "не увидел" или не захотел увидеть новаторства импрессионистов, их вклада в мировую культуру. Необоснованной выглядит и критика литературного творчества Чехова, Хэмингуэя, О'Нила, Д'Аннунцио. Однако в целом П. Сорокин очень верно обрисовал тенденцию оскудения творческих принципов чувственного искусства. Причём характеристика эта верна не только для искусства XX века. Она применима и к эллинистическому искусству, которое при всей своей яркости, занимательности, доходчивости, жизненности было искусством упадка возвышенного стиля эпохи греческой классики. Приметами декадентского периода в искусстве и в том, и в другом случае становятся стремление к гигантизму, утрата чувства меры, интерес к аффективным состояниям, преобладание технической стороны над содержательной, эпигонство, неспособность выработать художественный идеал (поскольку отсутствует духовный).

В XX веке развитие массовой культуры приводит к неизбежному занижению эстетических критериев, поскольку основной задачей создателя художественного произведения становится не диалог с публикой, а производство продаваемого товара. Искусство всё более отделяется от моральных ценностей. Провозглашая свою мнимую независимость, полагает П. Сорокин, художник фактически становится детищем коммерческого бизнеса. Естественным следствием этого становится замена качества количеством: "бестселлер" и "хит" - вот главные категории массовой культуры. Требования массового общества и массового рынка чрезвычайно вульгаризируют искусство, оно становится предметом тиражирования и продажи, а часто даже фоном для рекламы потребительских товаров. "Каждый день, - пишет П. Сорокин, - мы слышим избранные темы Баха и Бетховена, но как приложение к красноречивой рекламе таких товаров, как масло, банковское оборудование, автомобили, крупы, слабительные средства. Они становятся всего лишь "спутниками" более "солидных" развлечений, таких, как пакетик воздушной кукурузы, стакан пива или виски с содовой и льдом, свиная отбивная, съеденная во время концерта или на выставке" (Сорокин, 19926). Согласно логике П. Сорокина массовизация искусства - не специфически американское или западноевропейское явление. Это общая тенденция, прокладывающая себе дорогу в разных регионах и в разных социальных системах. В справедливости такого взгляда мы можем убедиться в конце XX века, анализируя культурные итоги столетия.

Протестом против упадка реалистического чувственного искусства стал модернизм во всех его проявлениях. П. Сорокин верно отмечает, что модернисты восстают против фотографичности прежнего искусства, против превращения его в инструмент наслаждения и развлечения, стремясь выявить суть явления, внутренний мир или характер человека. Модернизм прочно вошёл в плоть культуры XX века, "в живописи и скульптуре пропорции модернистских произведений выросли с нуля в XVIII веке до 2,8 % в XIX веке и до 35,5 % только лишь за период с 1900 по 1920 год" (Сорокин, 19926). Модернистов объединяет не столько положительная программа, сколько негативная - протест против превалирующей чувственной формы, но именно в этом и видит П. Сорокин их историческую заслугу. Модернизм -провозвестник нового идеационального или идеалистического искусства, т.к. пытается отобразить что-либо сверхчувственное, уходит от изображения предметов и поверхностных впечатлений, стремясь воплотить нечто глубинное. Нельзя не вспомнить в этой связи знаменитый вывод X. Ортеги-и-Гассета о законе развития европейской живописи, согласно которому "сначала изображались предметы, потом -ощущения, и, наконец, идеи" (Ортега-и-Гассет, 1991). Двух мыслителей сближает понимание закономерности появления модернизма, но П. Сорокин рассматривает этот процесс в более широком контексте.

Все выводы, касающиеся негативных последствий массовой культуры, природы модернизма, моральной ответственности художника сделаны учёным почти одновременно с X. Ортегой-и-Гассетом, Ж. Маритеном (не позднее 1937-1941 годов). Можно только сожалеть, что сходная по многим моментам позиция П. Сорокина, изложенная к тому же в блестящей публицистической форме и подкреплённая огромной эрудицией автора, столь редко вспоминается в специальной и популярной литературе.

4. П. Сорокин о перспективах культурного развития

Исследование тенденций развития искусства, морали, науки, права в современной чувственной культуре показывает, с точки зрения П. Сорокина, объективную необходимость возвращения к религиозным, духовным ценностям. Говоря о будущности культуры, П. Сорокин убеждён, что разрушение чувственной формы не тождественно концу западной культуры и общества. Ситуация кризиса породит "новые созидательные силы в новой интегральной форме" - форме идеациональной культуры, тем более что ростки её учёный склонен видеть во всех сферах человеческой жизнедеятельности.

Анализируя этот вывод, необходимо помнить о той эволюции от материализма к идеализму и к идеям христианства, которую проделал П. Сорокин подобно многим другим русским интеллигентам начала XX века. Но дело здесь не только в религиозных убеждениях учёного. Обрисовав такую перспективу, этот неординарный мыслитель предвосхитил во многих отношениях (а не только в вопросе о соотношении религиозного и секуляризованного элементов сознания) изменения европейского менталитета, отчётливо проявившиеся лишь во второй половине XX века: критику общества потребления, изменения взглядов на цели научно-технического прогресса, переосмысление антропоцентрической картины мира, отход от классических традиций в искусстве, интерес к нерациональным методам познания реальности, активное изучение средневековой культуры, обращение к религиозно-философским учениям восточных культур, возникновение этики ненасилия.

Последние две тенденции стали предметом анализа учёного в более позднее время. В работе "Главные тенденции нашего времени" (1964) П. Сорокин поднял актуальную проблему культуры XX

века - взаимоотношения Запада и Востока в их прошлом, настоящем и будущем. Синтезирующий ум учёного и интегральная сущность его научных принципов проявились здесь очень ярко. В формулировке им этой проблемы можно выделить три момента.

Во-первых, П. Сорокин констатирует уменьшающееся разделение Запада и Востока и как человеческих популяций, и как культурных систем. С его точки зрения, "современные средства коммуникации и транспорта день за днём сближают Запад и Восток, и процесс этот будет продолжаться до тех пор, пока эти сегменты человечества не станут так же взаимозависимы один от другого, как большинство народов и образов жизни Запада или Востока" (Сорокин, 1997).

Во-вторых, учёный выдвигает и обосновывает мысль о перемещении творческого культурного лидерства на Восток. Исследователь высоко оценивает достижения восточных культур в древности; своими истоками человеческая культура уходит в культуры народов Африки и Азии. Великие цивилизации Древнего Востока достигали своего блестящего расцвета в те времена, когда европейские народы находились на примитивном социокультурном уровне. "Западные, или евро-американские народы, - пишет П. Сорокин, - были последними, кто принял на себя творческое лидерство человечества. Примерно, лишь с XIII века они держали "факел творчества", главным образом, в областях науки, технологии, изящных искусств, философии, экономики и политики. Их беспрецедентные и непревзойдённые достижения сделали Европу и европеизированные Америки истинным центром истории человечества в этот период" (Сорокин, 1997). Но уже с конца XIX века центр культурного творчества перестаёт быть заключённым внутри границ Европы и европеизированной Америки. Вектор культурного развития разворачивается на Восток. Не боясь быть непопулярным, П. Сорокин утверждает, что во всех сферах жизни мирового сообщества обнаруживается тенденция снижения престижа "белого человека" и усиление влияния Востока. Растущее влияние народов Азии и Африки в политике, ускорение технологического развития азиатских государств, широкое распространение в мире философских и художественных ценностей стран и народов Востока, проникновение в европейскую культуру гуманистических идей Ганди и Вивекананды, огромный интерес в западном мире к восточным религиям - вот неполный перечень примеров, подтверждающих эту тенденцию.

Если человечество не погибнет в глобальном катаклизме, возможно возникновение "нового объединённого мировоззрения", созданного из элементов и ценностей Запада и Востока. Таков третий тезис П. Сорокина по этой проблеме. Трансформируется современная чувственная западная культура, но в значительной мере отмирает и традиционный идеациональный социокультурный порядок многих стран Центральной Азии и Дальнего Востока. Чтобы избежать состояния омертвения человечества, ценностные принципы двух типов культур должны быть объединены в новой интегральной системе. В настоящее время Запад и Восток обладают необходимыми материальными и духовными богатствами для создания нового типа культуры. На Западе - это христианская традиция, обширное философское наследие, передовая наука и технология, достижения искусства. На Востоке - великие религии и этические системы, философские системы и оригинальное искусство, богатство способов саморегуляции организма, методы проникновения в глубины самосознания. Объективные тенденции могут и должны быть дополнены субъективными усилиями, выражающимися в переориентации менталитетов народов. Учёный считает, что "установление нового интегрального порядка разрешило бы большую часть проблем, рождённых сегодняшним великим кризисом, и подняло бы человеческую расу на новые высоты в её созидательной жизни-истории" (Сорокин, 1997). Не поляризация и противопоставление двух культурных миров, а их взаимодействие и взаимопонимание - такова тенденция и перспектива развития человечества. Реалии XX века подтверждают верность наблюдений и прогнозов П. Сорокина. Сближение "систем координат" происходит по многим позициям: от внешних технологических заимствований и моды на "европейский стандарт жизни" на Востоке или на "восточную экзотику" на Западе до глубоких изменений менталитета. Западноевропейское общественное сознание пытается переосмыслить принципы отношения человека к природе, основы ценностной ориентации личности. В жизни народов Востока всё заметнее становится составляющая западной культуры - ориентация на будущее, феномен социального проектирования.

Оптимистично обозначив перспективу, П. Сорокин настойчиво подчёркивал кризисность и неустойчивость современного состояния человечества и культуры. Человечество, считает учёный, поставлено перед ультиматумом: "погибни от своих собственных рук или поднимись на более высокий моральный уровень" (Сорокин, 1997). В чём будущее спасение человечества? Ответ, который даёт на этот вопрос П. Сорокин, ещё раз напоминает о русских корнях этого человека, указывает на его глубокую идейную связь с представителями русской литературы и религиозно- идеалистической философии (Л.Н. Толстым, Ф.М. Достоевским, B.C. Соловьёвым). Мир может быть спасён энергией бескорыстной любви.

Обращение П. Сорокина в позднем творчестве к вопросам альтруизма и христианской любви -проблема, ещё ждущая своего исследователя. И в данной статье невозможно сколько-нибудь обстоятельно её рассмотреть. Но без краткой характеристики этой темы общая картина будущности культуры в понимании П. Сорокина будет неполной. Различая в соответствии с философской традицией несколько типов любви, исследователь сосредотачивает свой интерес на агапе-любви, которой он придаёт религиозную интерпретацию. Агапе-любовь в сущности есть Бог, она нисходит на человека свыше, не обусловлена никакими причинами и даруется как достойным её, так и недостойным. Рассматривая альтруистическую любовь как онтологическое, космическое начало, исследователь вместе с тем пытается соединить философский подход к проблеме с функциональным, показывая оздоровляющую, гармонизирующую, творческую силу любви на исторических примерах и на результатах проведённых в Гарвардском университете исследований. И хотя в некоторых случаях эти попытки выглядят наивно, заслуживает уважения сам подход к альтруистической любви как к средству обновления мира и культуры. По мысли учёного, только альтруизм как основа ненасильственных общественных преобразований может быть плодотворным фактором развития человечества. Поэтому первостепенной задачей, которую диктует история, П. Сорокин считал "альтруистическую трансформацию человечества и человеческого универсума" (Сорокин, 1997). Идея альтруистической трансформации человечества выглядит достаточно утопично, практическая реализация принципа ненасилия, взаимопомощи и сотрудничества очень сложна. Но ценность этой идеи П. Сорокина (как и других гуманистических идей XX века) определяется тем, что в общественном сознании закладываются новые принципы мышления и социального поведения, и вероятность того, что когда-нибудь эти принципы станут нормой общественной жизни, отрицать нельзя. Не случайно философия ненасилия активно развивается в одно из самых драматичных в истории человечества столетий.

5. Заключение

Подводя итоги, нельзя не отметить современного звучания изложенных выше идей П. Сорокина. Как часто бывает с большими талантами, каждый следующий год не отдаляет от нас, а приближает к нам этого мыслителя. Чем больше практикой подтверждается правильность многих теоретических выводов П. Сорокина, чем более реальными становятся его прогнозы, тем большим предстаёт масштаб этого человека и тем больший интерес вызывает его творчество. Глобальность подхода к истории и культуре, глубокая озабоченность перспективой культурного развития, попытки связать прошлое, настоящее и будущее культуры, вера в созидательные возможности человека - все эти аспекты творчества П. Сорокина позволяют сопоставлять его с такими мыслителями, как Н. Бердяев, А. Тойнби, К. Ясперс, X. Ортега-и-Гассет; подтверждают правомерность и необходимость рассмотрения учёного не только как "социолога №1", но и как представителя философии культуры.

Литература

Бердяев H.A. Кризис искусства. (Репринтное издание). М., Интерпринт, 48с., 1990. Ортега-и-Гассет X. Эстетика. Философия культуры. М., Искусство, с.200, 1991. Сорокин П.А. Главные тенденции нашего времени. М., Наука, с. 89, 92, 113, 248, 319, 1997. Сорокин П.А. Дальняя дорога: Автобиография. М., ТЕРРА, с.144, 1992а.

Сорокин П.А. Кризис нашего времени. Человек. Цивилизация. Общество. М., Изд-во политической

литературы, с. 428-434, 452, 461, 484, 501, 19926. Сорокин П.А. Общедоступный учебник социологии. Статьи разных лет. М., Наука, 1994. Тойнби А. Дж. Постижение истории. М., Прогресс, 728с., 1991.