Коммунальный талант

Бизнес в сфере ЖКХ — это искушение. Дыры в законодательстве и устоявшиеся традиции дают здесь бесчисленные возможности заработков, в основном не слишком этичные.

Предприниматель из Перми Елена Юрьевна Котова пришла в управдомы из риэлтерского бизнеса. Пришла не сегодня — три года назад, то есть бежала вовсе не с тонущего корабля. Просто в свете реформы бизнес в сфере ЖКХ представлялся ей более перспективным. Сегодня Елена Юрьевна — президент ассоциации управляющих компаний Перми и сама владеет двумя такими компаниями — "Проспект-Эко" и "Лидер". В их управлении более 200 домов.

"Пока это еще не бизнес, а фундамент для бизнеса. Во-первых, только "Проспект-Эко", у которой в управлении новые приличные дома, работает по индивидуальному тарифу, а "Лидер" — по тарифу, утвержденному муниципалитетом. А по этому тарифу, знаете ли, новая метла для дворника должна стоить 18 руб. Во-вторых, не существует развитого рынка сервисных услуг, зачастую приходится иметь дело с компаниями-монополистами, и время проходит в бесконечной борьбе с их ценами и качеством работы".

Кризис отразился на сфере ЖКХ двояко. С одной стороны, стало проще с кадрами: очередь из желающих работать дворниками, сантехниками, электриками; из банковского и строительного бизнеса потекли реки финансистов и управленцев. С другой стороны, среди жильцов растет количество неплательщиков. Нужно вертеться, фантазировать. И Котова вертится. В одном случае сдали земельный участок по льготной цене охранному агентству, которое взяло на себя охрану дома и денег за это не берет. В другом — с домом на окраине города — участки начали сдавать самим жильцам под ведение домашнего хозяйства, что стало вдруг актуально.

"Знаете, многие коллеги мои считают, что бизнес можно делать лишь там, где новый жилищный фонд. Это ленивый подход. Понятно, что в хороших домах богатым людям можно продать больше услуг — тут и ремонт в квартирах, и благоустройство территорий; кроме того, в новых домах нежилых помещений больше и сами они лучше. Но посмотри хозяйским глазом — и поймешь, как улучшить плохое. В частности, нужно работать с энергосбережением, формировать линейку тарифов. У нас вот сейчас такая линейка формируется — от тарифа "эконом" до "люкс". Самой удобной конструкцией для работы с такой линейкой было бы сотрудничество с ТСЖ — у одного председателя несколько "кошельков" под разные тарифы. Тогда бы работа действительно велась более точечно, под разные запросы и возможности".

Рентабельность своего бизнеса Елена Котова оценивает в 5-10%. Если количество домов в управлении удвоится, показатель вырастет, но не вдвое. "Это небольшой, но стабильный доход. Компании, работающие честно, в среднем имеют примерно столько же",— говорит она.

Правда, признает она, этим уровнем доходности довольствуются далеко не все. "Верхней границы просто не существует. Мы хотим работать на рынке долго, поэтому делаем свою работу максимально в интересах жильцов и еще много занимаемся общественной работой, затратной по сути. Организуем праздники во дворах, семинары для жителей".

Нестяжатели

Два года назад новый Жилищный кодекс обязал собственников жилья выбрать способ управления домом. Тогда казалось, что для частного бизнеса открывается новая сфера — как и говорит Котова, умеренно прибыльная, но стабильная.

Например, стандартный бизнес-план для управляющей компании, не сулящий златых гор, предлагало агентство Step-by-Step. Начальные вложения, по мнению экспертов, должны были составить $50 тыс., срок окупаемости — 5-6 лет, а рентабельность на уровне 10%, и лишь в том случае, если в управление удастся получить не менее 10 домов. Если домов будет пять, бизнес получается убыточный.

"Так оно и есть,— говорит руководитель российской Ассоциации управляющих и эксплуатирующих организаций в жилищной сфере Евгений Пургин.— При том что государство по-прежнему регулирует эту сферу и само в ней является активным участником, бизнес здесь работает на грани рентабельности. Управление старым жилищным фондом вообще убыточно, а на новом можно заработать 1-2%. Хотя, конечно, при наличии административного ресурса или индивидуальных тарифов все иначе".

Евгений Пургин (сам он является владельцем санкт-петербургской управляющей компании "Стакс", в ее портфеле около 80 домов) считает, что во время кризиса рентабельность должна только ухудшиться. "Сейчас наиболее востребованными будут не ТСЖ и не управляющие компании, а непосредственное управление. Потому что эта форма управления домом более выгодна для собственника: каждый собственник заключает прямые договоры с сервисными организациями и перечисляет платежи непосредственно им. В этом случае он не несет ответственности за неплательщиков из своего дома и ему не могут отключить воду и электричество — а если дом управляется ТСЖ, то могут",— отмечает Пургин.

По сценарию непосредственного управления "Стакс" работает уже в нескольких домах, беря на себя лишь технический надзор. "Если управляющая компания берет целиком дом в управление, ей достается порядка 2% от общей суммы платежей с каждой квартиры (примерно 70% составляет оплата коммунальных услуг, около 30% идет сервисным организациям). И при этом компания должна отвечать за неплательщиков своими средствами. А технический надзор — это вообще меньше 1%. Но зато в этих домах мы ничем не рискуем: если количество неплательщиков возрастет, нас это не касается",— рассказывает Евгений Пургин.

Пять миллионов на реестр зеленых насаждений

Нельзя сказать, что за два года частного бизнеса в этой сфере стало много. "Реформа движется, но куда медленнее, чем нам хотелось бы,— сетует эксперт фонда "Институт экономики города" Дмитрий Гордеев.— Есть хорошие сдвиги в Ростове-на-Дону, Перми, Новосибирске, Томске. А хуже всего дело обстоит в Москве и Санкт-Петербурге — в столичных городах муниципалитеты стоят насмерть, чтобы не допустить частный бизнес к ЖКХ. Считается, что на другом полюсе такие регионы, как Белгородская и Саратовская области,— у них больше всего домов в процентном отношении создали ТСЖ, а те заключили договоры с управляющими компаниями. Но в основном это "липа". ТСЖ создают практически насильственным способом, объединяя целые кварталы, а управляющие компании — это те же МУПы, что и раньше".

Судить о рентабельности МУПов и организаций, созданных на их основе, можно лишь по агентурным и косвенным данным. Но замечание Елены Котовой, что "верхней границы рентабельности в сфере ЖКХ не существует", безусловно, имеет отношение в первую очередь к этим структурам. Несмотря на то что Жилищный кодекс обязал все управляющие организации — и частные, и государственные — отчитываться перед собственниками жилья, МУПы по-прежнему хранят свои финансы в секрете.

"Мне чудом удалось ознакомиться с финансовой документацией одной из государственных управляющих компаний, после чего я окончательно понял, что бороться с ними бессмысленно,— рассказывает руководитель одного из московских ТСЖ, воюющих за смену управляющей компании.— Там, например, была строчка: "пять миллионов рублей на ведение реестра зеленых насаждений". Очевидно, что из этого бизнеса их не выгнать никогда".

"Это особенность Москвы,— разводит руками Дмитрий Гордеев.— Город всеми силами держится за старую систему, отказывается прекращать дотирование жилищно-коммунального комплекса, тратит на это миллиарды и, таким образом, сохраняет неприкосновенность всей этой коррумпированной махины комплекса ЖКХ".

"Иметь административный ресурс — это 80% успеха на рынке ЖКХ,— утверждает Евгений Пургин.— Такие компании — будь они государственные или якобы частные — добиваются любых тарифов от муниципалитетов, любых дотаций".

"Во-первых, система заработков этих организаций состоит из бюджетных субсидий и денег, собираемых с плательщиков,— рассказывает руководитель ТСЖ в районе Куркино Владимир Кудрявцев.— И часто под одно и то же деньги берут дважды. Во-вторых, в нашем, например, районе эти компании квитанции выписывают по нормативам, хотя в домах установлены счетчики и данные счетчиков существенно ниже, но с поставщиками они, безусловно, расплачиваются по счетчикам. А в-третьих, управляющие компании, как правило, аффилированы с сервисными — то есть ни о какой конкуренции говорить не приходится".

Равнение на МУПы

Принято считать, что пережитки советского "домоуправства" будут изжиты путем внедрения в сферу ЖКХ достаточного для появления конкуренции количества частников. Между тем сегодня провести четкую грань между частными и государственными структурами уже не могут даже участники рынка. Государственные компании становятся частными и, бывает, теряют былую близость к власти, а частные прорастают во власть и разворачиваются подчас шире, чем любые, даже самые развесистые МУПы.

Стоит сказать, что возможностей для неправедных заработков у частных компаний на данный момент практически столько же, сколько и у государственных. К примеру, многие частные УК, так же как и государственные, собирают деньги по установленным тарифам, а расплачиваются с поставщиками по счетчику.

"Основной заработок частных управляющих компаний формируется на разнице тарифов,— говорит главный редактор журнала "Председатель ТСЖ" Сауле Беркимбаева.— В большинстве регионов тарифы на воду и электричество сильно завышены, и на разнице можно отлично заработать. А то, о чем любят рассказывать предприниматели,— собственно хозяйственная деятельность — здесь сильно отстает от первой позиции. Впрочем, эта статья дохода не менее важна — от качества договоров зависит и качество услуг, и рентабельность бизнеса. Например, компания может заключить договор на ежедневный вывоз мусора, а может заказать утрамбовку мусора и вывозить его три раза в неделю — уже выйдет экономия до 20 тыс. руб. в месяц. Или использовать некие площади как рекламные — опять же выгода".

Сращивание с сервисными организациями в сфере ЖКХ законодательство преступлением не считает. "Закон никак не ограничивает аффилированность управляющих компаний с сервисными,— отмечает Дмитрий Гордеев из фонда "Институт экономики города".— Но с точки зрения этики и эффективности управления наличие аффилированности — это очень плохо".

"Да, плохо,— соглашается Евгений Пургин.— Но мы просто вынуждены создавать собственные сервисные организации, поскольку не можем найти другие компании, которые работали бы по утвержденным тарифам. Естественно, большинство управляющих компаний создает собственные сервисные компании".

Коммерсанты из некоммерческих организаций

Наиболее одиозные примеры заработков на рынке ЖКХ связаны с товариществами собственников жилья. Бизнес ТСЖ — это, собственно, оксюморон, сочетание несочетаемого: товарищества собственников жилья по закону являются некоммерческими организациями и не должны преследовать цель извлечения прибыли. Но, как это ни прискорбно, довольно часто преследуют. Этот же закон делает ТСЖ максимально привлекательным для жульнических схем: всего 6% налога на доходы, возможность получения банковских кредитов и т. д.

С подачи муниципалитетов и застройщиков появилась масса псевдо-ТСЖ, которые мучают жильцов требованиями произвести коммунальные платежи на год вперед, сброситься на уже оплаченный вывоз мусора. Они вводят плату за пользование лифтом (пример — ТСЖ "Заповедный" в новом доме по адресу Островитянова, 6, которое установило таксу 1200 руб. за час работы лифта), а случается, что председатель ТСЖ просто растворяется в пространстве с деньгами жильцов. Впрочем, на десять негативных примеров все-таки находится один-два позитивных.

"Два года назад отовсюду слышалось — председатель ТСЖ сбежал с деньгами, украл, собрал, но ничего не сделал. Однако сейчас ситуация, на мой взгляд, меняется,— говорит Сауле Беркимбаева из журнала "Председатель ТСЖ".— Вот могу рассказать одну историю. Одна дама, руководитель ТСЖ, никак не могла добиться от муниципальных властей оформления документации на свой дом, и чтобы добиться этого, пошла работать в ГУИЗ. Глава управы долго противился решению ее дела, но был вынужден периодически выслушивать ее и постепенно проникся тем, что она говорила. Так он оформил ей документы и приватным порядком попросил создать ТСЖ еще в двух домах — указал адреса и помог с оформлением бумаг. Выяснилось, что в этих домах жили его дети! То есть он для детей, получается, выбрал лучшее".

"ТСЖ без найма управляющей компании — это действительно самый эффективный способ управления домом,— отмечает председатель одного из ТСЖ Уфы Ирина Антонова-Нешина.— Благодаря низкому налогообложению мы можем создавать рабочие места, держать высокие зарплаты для персонала, оказывать более качественные услуги. Мы технику купили собственную — газонокосилки, например, теперь у нас все свое. Я вот не могу позволить, чтобы у меня ночью не дежурил сантехник на экстренный случай, чтобы влажная уборка в подъездах проводилась не каждый день. И это при самых обычных тарифах на обслуживание. А управляющим компаниям нужно зарабатывать, у них другие задачи".

Впрочем, Антонова-Нешина признает, что почти все тут зависит от личных качеств председателя ТСЖ. "Да, есть такое мнение, что возглавить ТСЖ — это как два ларька получить. Но я его не разделяю, я работаю за зарплату, которая была одобрена правлением, и вся наша деятельность максимально прозрачна",— говорит она.