Секуляризм, фундаментализм и толерантность в современной Индии (по материалам новейших интернет-источников)

Дмитрий Абрамов, аспирант ИМЭМО РАН СЕКУЛЯРИЗМ,

ФУНДАМЕНТАЛИЗМ И ТОЛЕРАНТНОСТЬ В СОВРЕМЕННОЙ ИНДИИ

Едва ли возможна попытка успешного понимания проблем современного мироустройсва во всей непрерывности взаимодействия его со-циоэкономического, политического, культурного и духовного измерений, не затрагивая при этом, хотя бы отчасти, дискурс вокруг понятий, вынесенных в заголовок данной статьи. Более того, концепты секуляризма, фундаментализма и толерантности зачастую являются ключевыми к такому пониманию. Однако, несмотря на то, что Интернет в Индии является наиболее динамичным, открытым и максимально непредвзятым информационным пространством, где ведется такой дискурс, исследователя поджидает и ряд сложностей. Как только осуществляется попытка обозначить ту или иную проблему прибегая к данной терминологии, то зачастую обнаруживается, что участники дискурса вкладывают в понятия секуляризма, фундаментализма и толерантности совершенно различный, иногда и прямо противоположный, антагонистический смысл, а оценки феноменов, стоящих за ними, расходятся, порой диаметрально.

Такая ситуация во многом определена теми особыми обстоятельствами, которые сложились в Индии после обретения ею национальной независимости. Напомню, что население этой страны представлено 500 национальностями и племенами, говорящими на 1652 языках и диалектах. Помимо индусской общины (82,6% населения), существуют общины мусульман (12,2%), христиан (2,34%), сикхов (1,94%), буддистов (1,1%), джайнов (0,76%), иудеев (0,61%), парсов и др. (Статистика приводится по данным агентства Благовест-Инфо: wwwblagovest-info.ru.) С первых дней достижения суверенитета в августе 1947 года для Индии характерна ситуация непрекращающегося взаимодействия и напряженного противостояния различных идеологических концепций, всевозможных мнений и точек зрения относительно этих, определяющих положение страны, ее многочисленных этнических общностей и религиозных общин.

Теперь остановимся поочередно на анализе концептов секуляриз-ма, фундаментализма и толерантности применительно к ситуации в Индии. Положение секуляризма в стране двояко. С одной стороны, секуля-ризм, как принцип государственной политики, утверждающий свободу и достоинство верующих и неверующих людей при условии формального равенства их личных прав, закреплён Конституцией Индии. С другой стороны, как мы ниже убедимся, из-за нехарактерности и размытости этого понятия для индийского менталитета секуляризм трактуется здесь весьма широко. Парадоксально, но риторикой вокруг проблемы «истинного секуляризма» в Индии пропагандируют свою деятельность радикальные проиндусские националистические силы, выдвигающие идеи главенства своей религиозной общины и единой идеологии - хиндутвы.

Наиболее активными проводниками идеи хиндутвы (или «индуи-зации») являются в последнее время такие организации, как «Вишва хин-ду паришад» (ВХП, «Всемирный совет индусов»), объединение профсоюзов для рабочих-индусов - «Бхаратия маздур сангх» (БМС), молодежная организация «Акхил бхаратия видьяртхи паришад» (АБВП) и ее боевой отряд - «Баджранг дал» (БД, «Отряд сильных»), женская организация «Раштра севика самити» (РСС(ж)), «Бхаратия джаната парти» (БДП, «Народная партия»). Все они входят в так называемое «семейство», возглавляемое «культурной» организацией «Раштрия сваямсевак сангх» (РСС, «Союз добровольных служителей нации») (www.rss.org), возникшей еще в 1925 г., но и по сей день играющей основополагающую роль в пропаганде «идеи единой индусской нации» и хиндутвы.

Однако сам термин «секуляризм», очевидно, не является индийским изобретением и плохо подходит для подобной идеологической утилизации. Глагол «5еси1ап5ег» впервые был использован в 1646 г. французскими авторами в связи с проблемой так называемого «Вестфальского мира» и означал процесс перехода территорий, находившихся под контролем Церкви, в собственность государства. Слово призвано было обозначать лишь этот конкретный акт и никак не подразумевало передачу духовных или идеологических полномочий светским властям. Но весьма скоро в Европе секуляризм становится самоочевидным принципом решения всех общественно-полити-

ческих задач, знаком устремленности социума на решение проблем «этого мира», более не требующим особой легитимации со стороны Церкви. Однако в индуизме, в отличие от католической Европы, никогда не существовало централизованной церковной организации. Противостояние папства и светских европейских государей и их борьба, как за властные

полномочия, так и за духовные прерогативы, чужда и малопонятна для индийского менталитета. Жреческая варна брахманов была еще в Средние века оттеснена от реальной власти сначала индусскими монархами, а затем и мусульманскими завоевателями. И по сей день в Индии традиционные представители брахманической учености и всевозможные неортодоксальные учителя (гуру) не организованы и никак не связаны между собой. Поэтому понятие «секуляризм», сформулированное в индийских условиях, формально имеет мало общего с содержанием этого понятия, возникшего в рамках европейского политического мироустройства. Однако, как это было и во времена становления единых национальных государств в Европе, термин «секуляризм», получивший хождение в Индии, неразрывно связан с проблемой становления национального самосознания индийцев.

Этот факт был зафиксирован первым премьер-министром страны Джавахарлалом Неру сразу же после официального провозглашения ее независимости 15 августа 1947 г.: «Мы создали Индию, теперь нам предстоит создать индийцев». С этого момента секуляризм становится одной из доктрин государственной идеологии, которую в впервые годы независимости пыталась последовательно проводить правящая партия - Индийский национальный конгресс (ИНК). Идея «unity & diversity» (единства в многообразии) как базового принципа построения индийской нации стала доминирующей в идеологии ИНК. И хотя она не разделялась всеми руководителями этой партии и не всегда проводилась вполне последовательно, все же ИНК выступал от имени всех индийцев, вне зависимости от их этнической и конфессиональной принадлежности. Такое понимание се-кулярности нашло свое отражение и в Конституции Индии (см. ее текст на www.constitution.org/cons/india/const.html), принятой в 1950 г.

Диаметрально иную трактовку «секуляризма» дают сторонники идеологии мусульманского и индусского «коммунализма». Своими корнями эта идеология уходит к первым этапам борьбы за независимость конца XIX в., когда была создана «теория двух наций». Эта теория быстро обрела широкую популярность как внутри мусульманской, так и внутри индусской общины. Интеллектуальная элита каждой из этих двух общин пыталась переосмыслить доколониальную историю Индии и представить роль своей общины в качестве ядра единой воображаемой нации. Древнейшая история Индии предоставляет богатую пищу для такого «фантазирования назад». Например, индийский мусульманин стремился найти свое культурно-историческое наследие не только в Делийском султанате и Могольской державе, но и Арабском халифате, Иране и Осман-

ской империи. Не стоит заблуждаться, никакой «нации мусульман», разумеется, никогда не существовало, равно никогда не было и единой «индусской нации», истоки которой идеологи хиндутвы пытаются отыскать в древних индийских эпосах - «Рамаяне» и «Махабхарате».

Недавно на тему способности секуляризма к выживанию в условиях современной Индии открылся форум на официальном сайте BBC News «Can Indian secularism survive?» (news.bbc.co.uk). Несомненно, что именно на страницах интернет-сервиса ВВС на данный момент происходит наиболее заинтересованное и открытое обсуждение проблем, связанных с положением дел внутри индийского социума. На этот раз поводом для такой дискуссии послужила очередная годовщина разрушения мечети Бабура (Бабри Маджид) в г. Айодхье (штат Уттар Прадеш) в декабре 1992 г. Наиболее активными организаторами и пропагандистами этой беспрецедентной акции явились ВХП и БДП. Под предлогом борьбы за восстановление индусского храма, БДП (www.bjp.org), по сути, стремилась заработать политический капитал на противостоянии миру ислама. Успех акции был обеспечен поддержкой всего «семейства» РСС. За годы. прошедшие с момента своего возникновения, РСС в тонкостях отработала технологию мобилизации огромных людских масс в борьбе за власть, используя духовный потенциал индуизма и умело оставаясь при этом в политической «тени». Надо отметить, что до сего дня на месте разрушенной мечети храма Рамы так и не возникло, хотя обсуждение всех аспектов этого знакового конфликта происходит в Интернете непрерывно (см. www.rediff.com/news/ayodhya.htm). Так, Правеш Сариа (Непал) предлагает решить проблему, воссоздав мечеть как часть индуистского храмового комплекса. Он пишет: «Не существует религий, восхваляющих насилие... позорно, что религиозные лидеры индусов и мусульман более десяти лет не могут поделить столь крошечный кусочек святой земли». Однако, проблема Айодхьи, это, прежде всего, проблема политическая. Показательно, что вскоре после разрушения мечети, а во многом благодаря этой акции про-индусские организации «семьи РСС» пришли в ряде индийских штатов к власти, а затем победили и на общегосударственных парламентских выборах, возглавив центральное правительство Индии.

Мнения участников вышеупомянутого форума ВВС (news.bbc.co.uk) по проблеме секуляризма в Индии можно разделить на две основные категории. Порой даже создается впечатление, что разговор идет не о положении дел в современной Индии, а о ситуации в двух довольно несхожих государствах. Вот типичное мнение представителя первой категории участников форума за подписью Гари (Индия): «Индийцы

живут в секулярном государстве и всегда готовы отстаивать свои интересы в этой сфере». Ему вторит Свами Ситарама (Индия), который пишет, что «индусы и мусульмане веками жили бок о бок», и утверждает, что большую часть межобщинных проблем можно решить элементарным соблюдением законности, а Барун Митра (Индия) в свою очередь уповает на «способность философии индуизма абсорбировать любые культурные типы на протяжении тысячелетий». Другая категория участников форума более многочисленна, и ее представители настроены менее оптимистично. Так, Родер Тревелиан (индиец, проживающий сейчас в Англии) видит одну из главных причин роста числа приверженцев хиндутвы в угрозе со стороны исламского фундаметализма и в непрекращающейся конфронтации с Пакистаном. Халид (Пакистан) всерьез обеспокоен широкой популярностью в Индии БДП и идеологии хиндутвы. Он пишет, что само существование организаций «семейства РСС» ставит под сомнение будущее секуляризма в Индии. С последним суждением, действительно, трудно не согласиться, поскольку, несмотря на одиозный характер идеологии хиндутвы, необходимо ясно отдавать себе отчет в том, что она вовсе не является чем-то маргинальным в политической жизни современной Индии. Действительно, БДП относится к числу наиболее влиятельных политических сил в этой стране и до недавнего времени находилась у власти в качестве партии парламентского большинства (1999-2004), а ее лидер - Атала Бихари Ваджпаи - занимал пост премьер-министра с 1998 по 2004 г.

Особого внимания заслуживает сайт «Сердце Индии»

(www.geocities.com/indiafas), который ориентирован в основном на западную аудиторию и ставит своей целью разрушение ореола вокруг индуизма как наиболее толерантной из мировых религий. По мнению создателей сайта, он призван дать объективную информацию о реальном положении дел на индийском социальном ландшафте и в религиознообщинной политике, способствовать укреплению секулярных и демократических тенденций, защите наиболее социально уязвимых групп населения Индии. Как полагают авторы большинства материалов, хиндутва во многом уже стала главенствующей идеологией в современной Индии. Деятельность сторонников «шафранизации» (шафран является цветом воинствующего индуизма) Индии весьма разнообразна. Про-индусские организации последовательно добиваются разрушения мусульманских мечетей, их сторонники громят картинные галереи, в которых выставляются полотна с неканоническими образами индуистских божеств, убивают христианских миссионеров. Чиновников по всей стране призывают

доказывать на собственном примере, что в их жилах течет кровь Рамы и Кришны. Под их влиянием идет процесс переписывания учебников по истории, где светская история уступает место триумфальному шествию индуизма, во многих школах Индии молодых индусов с детства приучают считать, что мусульмане - это враги индийского народа, а в учебную программу вводится, например, такой предмет, как ведическая астрология. Все это, бесспорно, противоречит принципам индийского секуля-ризма.

Идея секуляризма в трактовке, сформулированной в Конституции Индии, неприемлема для индусских коммуналистов ввиду того, что она якобы служит интересам мусульман и христиан, а значит, является ущемлением индийской демократии, поскольку такой секуляризм идет вразрез с интересами большинства. Поборники индуизации воспринимают Индию в образе Бхаратматы (Богиней-Индией), а всех индусов ее детьми. Изображения Бхаратматы часто появляются во время индуистских празднеств и колесничных шествий. В отличие от индусов, мусульмане и христиане не являются детьми Бхаратматы и одним своим присутствием оскверняют землю Индии. В итоге, к настоящему времени государственный лозунг религиозный политики Индии времен обретения независимости - «Единство во многообразии» - постепенно превращается на практике в повсеместную и тотальную унификацию под эгидой индуизма.

За последние годы у аналитиков сайта «Сердце Индии» сложилось представление о том, что процесс «шафранизации» проник уже не только в большинство структур индийского социума, но и в политикоидеологическую сферу страны, заглушая собой последние ростки секуля-ризма. Хиндутвы, как идеологемы, отражающей идею создания единой индусской нации на основе универсального индуизма, придерживаются лидеры обеих ведущих партий страны - как БДП, так и ИНК (первая в более жесткой, а вторая в более мягкой форме). Поэтому, по их мнению, ползучий процесс индуизации вряд ли можно остановить, несмотря на победу, одержанную ИНК на последних парламентских выборах и осуществляемую им некоторую «дешафранизацию» школьных учебников или отмену обязательного в начале каждого общественного мероприятия богослужения богине Самсарате. Такая точка зрения имеет под собой целый ряд оснований. В последний предвыборный период по всей стране можно было наблюдать, как представители этих двух наиболее влиятельных политических сил страны наперебой провозглашали свою приверженность ценностям индуизма, объявляя его самой наилучшей гарантией

секуляризма в Индии (www.hvk.org), и все это происходило на фоне не-прекращающихся межобщинных конфликтов.

Подводя некоторый итог, можно констатировать, что саму концепцию секуляризма, равно как и идею хиндутвы, практически каждый индийский политик понимает по-своему. Тем не менее, на сегодняшний день практически любой из них, в том числе и происходящий даже из самых низших каст, использует в своих заявлениях какие-либо аллюзии на «Рамаяну» или «Махабхарату». И, несмотря на то что, как говорилось выше, в середине ХХ в. в Индии доминировала идея секуляризма, она все же была, по преимуществу, достоянием брахманской интеллектуальной элиты. Как это можно проследить теперь, настоящие секуляристы в Индии были лишь тонким слоем интеллигенции, в большинстве своем получившей образование в Европе. На смену им в настоящее время пришли представители в основном средних каст, на формирование убеждений которых мало повлиял недолгий век доминирования секулярных настроений в Индии.

С этой точки зрения примечательно, что исламские партии Индии умеренного типа поддерживают идеи секуляризма в его изначальном, изложенном в Конституции виде. Тогда как фундаментальноэкстремистский ислам Индии, по мнению, например, тех же создателей сайта «Сердце Индии» (www.geocities.com/indiafas/India/ Islam & Secularism.htm), выступает в качестве идеологии сопротивления, как реакция на враждебное окружение и процесс все большей индуизации государства. В Индии к числу наиболее влиятельных исламских организаций в первую очередь следует отнести: Всеиндийскую исламскую конференцию (ВИК), Джамаат-и-ислами Хинд (ДжИХ), Джамаат-у-Шабаб-е-Ислам (ДжТТТИ). а также огромное число менее крупных организаций и групп, как на общеиндийском уровне, так и на уровне отдельных штатов и округов. Их цели, идейные установки и политические предпочтения порой сильно различаются. Зачастую к фундаментальному исламу относят как объединение умеренных сепаратистов из организации «Хурриа-та» («Всепартийной конференции свободы»), Студенческое исламское движение Индии (СИДИ), так и исламскую экстремистскую группировку «Лашкар-е-тоиба», стоявшую за кровавыми терактами в Мумбаи и Дели, происшедшими за последние два года.

О проблеме фундаментализма в современной Индии говорить крайне сложно, и она, безусловно, заслуживает отдельного и более подробного рассмотрения. Здесь, однако, важно отметить, что в современном мире вообще необходимо четко различать мирные варианты религиозно-

го фундаментализма (за многими из которых стоит богатая религиозная традиция) и воинствующе-радикальные течения внутри фундаментализма. Если фундаменталистские тенденции внутри ислама тщательно изучаются и приковывают к себе внимание мировой общественности, то возрожденческие тенденции индуизма изучены в значительно меньшей степени. В этой связи встает вопрос о том, на сколько укладывается процесс индуизации и его идеологическая основа - хиндутва, в концепцию фундаментализма.

С точки зрения традиции, сущность современного индуизма во многом парадоксальна. Показателен пример отношения к кастовоиерархической стратификации, незыблемой ведической основе индуизма. Значительная часть идеологов хиндутвы пытается пренебречь кастовой системой, стремясь при этом оставаться в рамках традиции. Другие идеологи индуизации в то же самое время стараются укрепить варнашраму (традиционное социальное деление на варны и касты), включив в нее мусульман и христиан в качестве шудр. По их мнению, это может предотвратить обращение представителей низших каст в христианство или их стремление принять ислам (www.portal-credo.ru). При анализе реальной ситуации многие исследователи исходят из того, что на данный момент на севере Индии кастовая система уже фактически разрушена, теперь на очереди юг страны, наиболее традиционный и резко отделяющий «чужаков» от тех индийцев, в жилах которых течет кровь Рамы и Кришны. Сами кастовые границы постепенно становятся все более гибкими. Через восприятие обычаев и традиций высшей касты более низшая каста, проживающая на той же территории, может постепенно повысить свой кастовый статус. Процесс, занимавший в древности столетия, теперь в отдельных случаях может протекать за несколько лет.

Со стороны идеологии хиндутвы прослеживается весьма прагматичное отношение к базовым принципам индуизма. В своем стремлении к обретению власти индуизм идеологами хиндутвы используется зачастую ситуативно и утилитарно, в зависимости от тех политических диви-дентов, которые может принести та или иная трактовка положений этой религии. На мой взгляд, в идеологии современной хиндутвы нет фундаментализма, поскольку там отсутствует сам религиозный фундамент. В основании этой идеологии лежат не мотивы религиозной мысли, там скорее прослеживаются интенции сплочения «нации» и воссоздания индусской государственности. Об этом свидетельствуют и исток этой идеологии - книга «Хиндутва», написанная Винаяком Дамодаром Саваркаром (1883-1966) в тюрьме на Андаманских островах еще в 1917 г., и произве-

дения последователей и позднейших приверженцев хиндутвы. Среди них следует упомянуть и создателя РСС - Кешварао Балирама Хедгевара (1889-1940) и его преемника на посту сарсатгхачалака («генеральный секретарь РСС»), создателя своеобразной «библии» этой организации -«Bunch of Thoughts» («Гроздья мыслей», 1966) - Мадхава Садашива Гол-валкара (1906-1973). Именно они создали современный облик этой идеологии, однако ее религиозная составляющая и по сей день носит второстепенный, рецессивный характер.

В связи с очевидным кризисом секуляризма в Индии, набирающей ход «индуизацией» государства, а также тем, что политическое и экономическое положение Индии во многом определяет динамика отношений между индусской, мусульманской, христианской и иными общинами Индии, особого внимания заслуживает дискурс по проблеме толерантного отношения к иной религиозной традиции. Юридическое измерение толерантности невозможно без признания за другим тех же прав и свобод, на которые претендуешь сам, и Конституция Индии закрепляет такое ее понимание. Более того, она предусматривает особые права и привилегии для религиозных меньшинств, однако эта проблема вовсе не исчерпывается своим законодательным аспектом. Обладала ли Индия когда-либо «религиозной терпимостью» в европейском смысле? Какое понимание «толерантности» несет в себе индийская ментальность? Эти вопросы остаются в Индии предметом непрекращающейся полемики.

Весьма интересная попытка прояснить вопрос, связанный с употреблением термина «толерантность» применительно к ситуации в Индии, осуществлена Паулосом Мар Грегориосом

(www.angelfire.com/wi/inroads/mgregorios.html). Мар Грегориос в целом негативно относился к употреблению термина толерантность в контексте современной Индии. Он полагал, что использование его лишь затемняет суть проблемы. Мар Грегориос писал: «Все мы весьма наслышаны о религиозной толерантности, издревле существующей в индийской традиции, особенно о толерантной природе индуизма. Так давайте сначала попробуем осознать, что же есть толерантность». Оксфордский словарь современного английского языка дает такой ответ: «Иметь желание или способность позволять кому-либо производить действия, которые вам не нравятся или с которыми вы не согласны» или же «Подвергаться испытанию, терпеть, сносить что либо без какого-либо протеста». «В менее развитых языках, - по мнению Мар Грегориоса, - толерантность перево-

дится, как досада, которую надо терпеть, поскольку невозможно избежать».

«Я не хочу, чтобы мою религию терпели, досадуя; если кто-либо не расположен принять ее, проявить заинтересованность, тот волен ее полностью игнорировать, но, ради Бога, не нужно, досадуя, терпеть христианство». Далее Мар Грегориос предполагает, что, возможно, это всего лишь неверно подобранное слово, которое должно было бы обозначать спокойное и внимательное отношение между религиями, молчаливое уважение и признание, основанное на понимании. Однако, по его мнению, тут перед нами неожиданно встаёт иная проблема, связанная с тем, что толерантность - термин по происхождению западный. В санскрите нет слова, отражающего концепт толерантности, такого слова нет даже в современных языках Индии. Оно было просто заимствовано из английского языка вкупе с западной концепцией толерантности, а в самой Индии до сих пор не существует даже синонимов этого понятия.

Тем не менее западное понимание толерантного отношения между религиями, сосуществующими на единой территории, во многом способствовало развитию секуляризма в Индии. Современное понятие, адекватное западной теории толерантности, постепенно выработается индийской культурой, однако это вовсе не повод сразу отбрасывать западный концепт. Сегодня понятие толерантности активно переосмысливается и внутри западной культуры, его породившей. С одной стороны, оно должно включать представление о ценности и достоинстве другого, не похожего на тебя человека, с другой - должны быть определены и какие-то правила самозащиты от злоупотреблений со стороны этого самого другого. Безусловно, для религиозного сознания часто оказывается неприемлемым, когда его веру лишь «терпят, досадуя», но иной путь лежит в сторону нетерпимости и межобщинной вражды. Для того чтобы с уверенностью осознать это, достаточно послушать критику западной концепции толерантности из уст главного идеолога РСС М. С. Голвалкара. В своей работе «Гроздья мыслей» он пишет: «Слово “толерантность” слишком мягко и слабо, чтобы выразить древнюю индусскую мудрость: “Истина одна, но мудрецы называют ее по-разному”... Это всего лишь ещё одно слово, созданное для попустительства и вседозволенности, оно несёт в себе изрядную долю эго, которое склонно просто допустить иную точку зрения без любви или уважения к ней». Однако на практике, в своей политической деятельности, проводимой «семейством РСС», которую и возглавлял М.С. Голвалкар, не нашлось места не только для «любви или уважения» к иной религиозной традиции, но и банальной терпимости.

Такая позиция оказалась чревата межобщинной рознью и кровавыми погромами, уносящими до сих пор ежегодно тысячи жизней как мусульман и христиан, так и самих ревнителей хиндутвы. Как отмечалось выше, в индуизме нет единого каноничного священного текста, церковного устройства, богослужебного строя или руководства. Эта религия представляет собой сложный комплекс традиционных верований, укладов жизни и философских доктрин, их компоненты взаимно пересекаются и накладываются друг на друга, оправдывая как терпимость к каждой вере, так и религиозно-общинное противостояние. Поэтому, хотя западная концепция толерантности, возможно, несовершенна, на сегодняшний день не существует достойной альтернативы, иной практики, способной предотвратить взаимную настороженность и враждебность, в любой момент готовую перерасти в открытый конфликт.

* * *

В рамках одного небольшого обзора невозможно сколько-нибудь подробно охватить весь комплекс проблем, связанных с дискурсом вокруг понятий секуляризма, фундаментализма и толерантности в Индии. Те скромные предположения, которые автор этих строк считал нужным сделать, были сформулированы по ходу этого обзора. В заключение я лишь хотел бы выразить надежду на способность древнейшей индийской цивилизации порождать из себя самой новые, адаптивные формы существования, что происходило на протяжении уже множества сменяющих друг друга эпох. Западным по своему происхождению концепциям секу-ляризма, фундаментализма и толерантности необходимо время для того, чтобы быть принятыми или окончательно отвергнутыми индийской культурой. Тем не менее эти понятия уже встроены в информационнопонятийное пространство, внутри которого живет современный индиец, чему не в последнюю очередь способствует и бурное развитие информационных технологий.

Хотелось бы особо отметить, что перед Индией одной из первых встала проблема, которую сегодня вновь приходится решать как западному миру, так и России. В начале третьего тысячелетия христианской эры европейским странам и Западу в целом пришлось столкнуться со «старыми» вызовами исламской цивилизации. (См.: «Запад сегодня -Обитель ислама или Пространство войны?», №2, 2006) Россия, безусловно, тоже переживает на себе давление возрождающегося ислама в его наиболее радикальных и жестких формах, однако не стоит думать, что,

например, православный фундаментализм таит в себе меньший разрушительный потенциал. (См. на эту тему, например, статью К.Н. Кострюка «Православный фундаментализм» в библиотеке о. Якова Кротова: www.krotov.info.) На путях решения этой комплексной проблемы, имеющей как духовное, так и социально-политическое измерение, человечеству предстоит вновь и вновь возвращаться к переосмыслению категорий секуляризма, фундаментализма и толерантности. Богатейшее духовное наследие Индии, способствующее отысканию нового содержания этих понятий, и ее практический опыт их воплощения в решении задач гражданской самоорганизации поистине бесценны. В конечном итоге, переосмысление концепций секуляризма, фундаментализма и толерантности пытается уловить именно те смыслы, которые во многом и составляют некую единую ткань современного мироустройства.

Статья написана специально для бюллетеня «Россия и мусульманский мир».

Леонид Сюкияйнен,

востоковед

МУСУЛЬМАНСКОЕ ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ: ЮРИДИЧЕСКОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ПОСТУЛАТОВ

Отношение к собственности определяет специфику любой правовой системы и отражает уровень ее развития. Мусульманское право в этом смысле не является исключением. Не вдаваясь в юридические тонкости, остановимся на тех сторонах разработанной исламским правоведением концепции собственности, которые характеризуют образ жизни мусульман и особенности подхода мусульманского общества к некоторым ключевым для ислама экономическим и социальным проблемам. Вопросы собственности, как правило, не занимали самостоятельного места в традиционных трактатах по шариату, а рассматривались мусульманскими юристами попутно в связи с разработкой иных вопросов - таких, например, как ганима (военная добыча), закят (обязательное пожертвование), раздел наследства, некоторые виды договоров. Вместе с тем важной вехой в развитии средневековой исламской мысли стали труды, в которых основное внимание уделялось государственным финансам, налогам, казне, имущественному статусу различных категорий населения, а значит — собственности. Ярким примером такого рода сочинений