Н. В. Гоголь и М. А. Булгаков: мотив безумия в повестях «Записки сумасшедшего», «Портрет» и романе «Мастер и Маргарита»

Н.В. ГОГОЛЬ И М.А. БУЛГАКОВ: МОТИВ БЕЗУМИЯ В ПОВЕСТЯХ «ЗАПИСКИ СУМАСШЕДШЕГО», «ПОРТРЕТ» И РОМАНЕ «МАСТЕР И МАРГАРИТА»

N.V. GOGOL AND M.A. BULGAKOV: THE MOTIVE OF MADNESS IN THE STORIES «DIARY OF A MADMAN», «THE PORTRAIT» AND THE NOVEL «THE MASTER AND MARGARITA»

Е.В. Шабалдина E.V. Shabaldina

Мотив безумия, сумасшествие, традиция, «маленький человек», социальное безумие, гоголевские мотивы, «Мастер и Маргарита», безумие как метафора, патологическое состояние личности, романтизм, реализм. Одной из особенностей художественного мира М.А. Булгакова является тесная связь с русской классической литературой XIX века. Статья посвящена рассмотрению гоголевского влияния на воплощение мотива безумия в романе «Мастер и Маргарита». Обосновывается мысль о том, что Н.В. Гоголем и М.А. Булгаковым безумие понималось как в прямом, клиническом, смысле так и переносном, матафорическом, значении. Акцентируется внимание на социальной мотивировке умопомешательства гоголевских и булга-ковских героев, являющегося симптомом ненормальной организации общества. Упоминается тема сумасшествия, связанного с вмешательством дьявольской силы. Автор приходит к выводу о том, что поэтика Н.В. Гоголя оказала существенное влияние на творчество М.А. Булгакова. Анализ научных изысканий показал, что гоголевский код составляет не только художественную, но и жизненную доминанту М.А. Булгакова.

The motive of madness, madness, tradition, «a little man», social madness, Gogols motives, «The Master and Margarita», madness as a metaphor, a pathological condition of a person, romanticism, realism. One of the features of the artistic world of M.A. Bulgakov is a close connection with the Russian classical literature of the XIX century. The article is devoted to Gogol's influence on the embodiment of the motive of madness in the novel «The Master and Margarita». The article substantiates the idea that N.V. Gogol and M.A. Bulgakov understood madness both in a literal clinical sense and a figurative metaphorical meaning. Besides, the article focuses attention on the social motivation of insanity of Gogol's and Bulgakov's heroes, which is a symptom of an abnormal organization of society. It also mentions the theme of madness associated with the intervention of the devil s power. The author concludes that the poetics of N.V. Gogol had a significant impact on the work of M.A. Bulgakov. The analysis of scientific researches has shown that Gogol s code was not only an artistic, but also a vital dominant of M.A. Bulgakov.

В современном литературоведении по-прежнему актуален вопрос о влиянии гоголевской традиции на творческую судьбу М.А. Булгакова. Данной теме посвящены работы М.О. Чудаковой, В.Я. Лакшина, В.В. Петелина, Б.В. Соколова, В.Г. Боборыкина, Л.Я. Галинской1 и др.

1 Работы: Чудакова М.О. Булгаков и Гоголь // Русская речь. 1979. № 2. С. 38-48; № 3. С. 55-59; Соколов Б.В. Три жизни Михаила Булгакова. М., 1999; Боборыкин В.Т. Михаил Булгаков. М.: Просвещение, 1991. 206 с.; Лакшин В. Мир Михаила Булгакова // Антология сатиры и юмора России XX века. Михаил Булгаков. М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. Т. 10. С. 8-25.; Петелин В. О «Письмах» М. Булгакова и о нем самом // Булгаков М.А. Собрание сочинений: в 10 т. М.: Голос, 2000. Т. 10: Письма. Дневники. С. 5-45. Литературные традиции в поэтике Михаила Булгакова: пр. сб. Куйбышев, 1990. 161 с.

Биографы и исследователи творчества писателя, ссылаясь на эпистолярное наследие, свидетельства близких Булгакову людей, называли Гоголя одним из его любимых авторов.

П.С. Попов отметил: «Девяти лет Булгаков зачитывался Гоголем, - писателем, которого он неизменно ставил себе за образец... любил наи-больше из всех классиков русской литературы» [Булгаков, 1989, с. 535]. В письме к В.В. Вересаеву о Гоголе: «Боже! Какая фигура! Какая личность!» [Булгаков, 1990, с. 491].

Булгаковеды указывают на стилевую гоголевскую традицию: совмещение реалистиче-

ского и фантастического, сатирического и философского планов повествования, неоднозначное осмысление действительности (комическое и лирическое), конкретность изображения, «смех сквозь слезы». В творчестве двух писателей отмечают также и содержательное созвучие: проблема взаимоотношения писателя и общества, тема истории Украины, города, проблемы Добра и Зла, дьявола и Бога, «маленького человека», отсутствие темы детства.

В статье «Безумие как сквозной мотив в творчестве М.А. Булгакова (генезис, варианты реализации)» [Шабалдина, 2013, с.175-181] мы обращались к вопросу реализации мотива безумия у писателя. Учитывая сделанные выводы и опираясь на суждение М.Г. Васильевой о том, что «...традиции Гоголя в романе "Мастер и Маргарита" охватывают все смысловые уровни художественного текста» [Васильева, 2005, с. 13], цель данной статьи мы видим в актуализации проблемы гоголевского влияния на воплощение мотива безумия в «закатном» романе М.А. Булгакова.

Ю.М. Лотман в творчестве Гоголя выделил два варианта безумия. В одном из них, характерном для «Записок сумасшедшего», помешательство не позволяет герою достичь ожидаемого, получить желаемое. Другой вариант безумия, характерный для повести «Портрет», связан с вмешательством дьявольской силы [Лотман, 1988, с. 176]. Оба варианта, безусловно, присутствуют и у Булгакова.

В повести Гоголя «Записки сумасшедшего» безумие осмыслено в двух аспектах: с одной стороны, согласно романтической традиции оно понимается как форма истинного знания, метафора свободы и мудрости; с другой - психическое заболевание героя акцентирует внимание на социальном аспекте темы безумия, что является чертой реализма. Вместе с тем безумие интересовало писателя не только как отображение общественного строя (системы), но и как патологическое состояние личности в клиническом смысле. Медицинскую точность, с которой Гоголь изображал процесс помешательства героя, считают особенностью реализации темы

безумия в «Записках сумасшедшего» [Иоскевич, 2009]. Булгаков также внимателен к клиническим проявлениям заболевания: он точно описывает течение заболевания Иванушки и Мастера: раздвоение сознания, страх, тревожность -настоящие симптомы шизофрении.

В «Записках сумасшедшего» дан образ мелкого чиновника, простого обывателя, не возвышенного героя (как у романтиков), а обыкновенного человека, который, погружаясь в безумие, видит и говорит истинные вещи, недоступные ему, пока он был «нормален» [Гуковский, 1959, с. 316]. Происходит снижение героя, превращающегося из исключительной личности в маленького человека, противопоставленного ненормальному, антигуманному обществу, «индивидуальное сумасшествие. оборачивается сумасшествием коллективным - безумием социальных порядков.» [Богданов, 2005, с. 265].

Булгаков связывает тему маленького человека с темой самоутверждения автора: именно писательское самосознание Мастера определяет его отношение к действительности. Он сходит с ума, но успевает написать роман, рассказать истину («О, как я все угадал!» [Булгаков, 1990, с. 132]), повторяя тем самым уже не судьбу героев Гоголя, а судьбу самого творца этих героев [Чудакова, 1979].

Следуя примеру Гоголя, Булгаков акцентирует внимание на социальной мотивировке безумия, изображая пороки московского общества своего времени, демонстрируя болезненное состояние мира, в котором сумасшествие воспринимается как нормальное состояние. Массовое безумие героев М.А. Булгакова - признак глобального разрушения мира, жертвой которого становится Иван Бездомный. Он появляется на первой странице в роли атеистического писателя, поэта, но после встречи с Воландом и Мастером осознает чудовищность своего творчества («Я больше стихов писать не буду» [Булгаков, 1990]). Бездомный получает дар просвещения, позволивший ему обличить бывших коллег в Грибоедове, где он выступает с речами, заботясь об общественном благе, однако его не слушают, а напротив - объявляют сумасшедшим.

<С £

и

т

0

ь

к

1 м ш Е-

и о-

о ^ о о

О Й

3

ш Е-

к

о

Рч

м

13

0

1 к

«

о м :г X

ь

и

<с «

м с

Д

н и

щ м

Бездомный безумен, но безумным его называет общество, толпа. Автор дает понять, что его герой абсолютно нормален, о чем свидетельствуют мысли Рюхина («Нормален, нормален, только рожа расцарапана.» [Булгаков, 1990, с. 464]).

Таким образом, для творчества Булгакова характерна гоголевская интерпретация безумия как симптома ненормальной организации общества и как психического заболевания: безумие понимается в переносном, метафорическом, значении и в прямом.

Использование Булгаковым гоголевской традиции прослеживается в освещении проблемы «писатель и общество». Михаил Афанасьевич представил в романе судьбу художника, которому известна истина бытия. М.О. Чудако-ва отмечала: «. можно видеть в Мастере нечто от личности и судьбы того, кого Булгаков называл "великим учителем"» [Чудакова, 1979, с. 45]. Она отмечала сходство Мастера с Гоголем во внешности («острый нос», «свешивающийся на лоб клок волос»), в образовании (историк по образованию), поступках и действиях (поглощен целью написать роман, много говорит о своей болезни, сжигает рукопись).

Мастер - творец, для которого не существует авторитетов, общественного мнения, а есть только правда, которую он ищет годами труда. Результатом этого поиска становится роман о пятом прокураторе Иудеи Понтии Пилате и бродячем философе Иешуа Га-Ноцри. Однако труд всей жизни героя не только не принят, но и автор его осуждаем обществом. Такое столкновение с жизнью, неприятие произведения уничтожает Мастера, для которого творчество является смыслом всей жизни. Болезнь булгаковского героя -это помешательство творческой личности, талант и мастерство которой остаются непонятыми окружающими, так как противоречат установленным нормам, нарушают всеобщее спокойствие.

Мастер далек от суетности московского мира, поэтому он без сомнения оставляет его, когда судьба дает ему возможность творить. Сто тысяч, «найденные» для реализации таланта, - случай, описанный Гоголем в повести «Портрет». Несмотря на то что гоголевский герой,

удовлетворяя тщеславие, променял свой талант, а Мастер свой талант реализовал, в конце жизни безумие настигло и одного и другого. Для героя Булгакова «безумие - это следствие собственных негативных поступков. это способ самоанализа, в котором заключена ложная связь вины и наказания» [Дашевская, 1997, с. 221]. Возможно, для Мастера печать безумия - это знак исключительности и одновременно наказание за малодушие, за отказ от творчества.

Часто безумие у Гоголя связано с дьяволом. В повести «Портрет» умопомешательство характерно для всех покупателей портрета демонического ростовщика. Автор «Мастера и Маргариты» также подвергает человека испытанию дьяволом. Разум не выдерживает столкновения реального и ирреального, поэтому от душевной болезни страдают отдельные люди (Босой, Лиходеев, Мастер, Бездомный, Варенуха и др.) и организации (служащие Зрелищной комиссии). Г. Лесскис и К. Атарова отмечают, что «сумасшествие. -одна из сквозных тем романа. Почти все персонажи романа в тот или иной момент чувствуют себя на грани безумия, или их принимают за сумасшедших» [Лесскис, Атарова, 2007, с. 386].

Гоголевские мотивы проявляются в тексте всего романа «Мастер и Маргарита» в виде отсылок к разным произведениям писателя: фольклорные элементы (хоровод русалок, полет на метле, крик петуха, спасающий от нечистой силы), мотив украденной головы, панорама залитого солнцем города, мотив сожжения романа. Влияние поэтики Гоголя на творчество М.А. Булгакова является бесспорным.

После смерти писателя его друг П.С. Попов свидетельствовал: «Жизнелюбивый и обуреваемый припадками глубокой меланхолии при мысли о предстоящей кончине, он, уже лишенный зрения, бесстрашно просил ему читать о последних жутких днях и часах Гоголя» [Булгаков, 1989, с. 544]. В мировой литературе, пожалуй, довольно редки примеры такого личностного поклонения (вплоть до уподобления в реальной жизни). Гоголевский код (совокупность условных символических комбинаций, каждому из которых присвоено определенное значе-]

ние; система устойчивых признаков) становится не только художественной, но и жизненной

доминантой М.А. Булгакова.

Библиографический список

1. Богданов К.А. Врачи, пациенты, читатели: Патографические тексты русской культуры XVII—XIX вв. М.: ОГИ, 2005. 504 с.

2. Булгаков М.А. Письма. Жизнеописание в документах / сост. и ком. В.И. Лосева, В.В. Петелина; вступ. ст. В.В. Петелина. М.: Современник, 1989. 575 с.

3. Булгаков М.А. Собрание сочинений: в 5 т. М.: Худож. лит., 1990. Т. 5: Мастер и Маргарита; Письма. 734 с.

4. Васильева М.Г. Гоголь в творческом сознании М.А. Булгакова: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Томск, 2005. 25 с.

5. Гаспаров Б.М. Из наблюдений над мотивной структурой романа М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита» // Даугава. 1988. № 10, 11, 12; 1989. №1.

6. Гуковский Г.А. Реализм Гоголя. М.; Л.: Гос. изд-во художеств. лит. 1959. URL: http://feb-web.ru/feb/classics/critics/gukovsky_g/grg/ grg-001.htm

7. Дашевская О.А. Мотив безумия в драматургии М. Булгакова и русская романтиче-

ская традиция // Проблемы метода и жанра. Томск, 1997. Вып. 19. С. 220-231.

8. Иоскевич О.А. На пути к «безумному» нар-ративу (безумие в русской прозе первой половины XIX в.): монография. Гродно: Гр.ГУ, 2009. 161 с. URL: http://elib.grsu.by/ katalog/139829-265939.pdf

9. Кусаинова А.М. Глоссарий по дисциплине «История мировой литературы»: методические рекомендации для студентов. 2013. URL: http://www.studfiles.ru/preview/2441465/

10. Лотман Ю.М. Поэтика Гоголя. М., 1988.

11. Лесскис Г., Атарова К. Путеводитель по роману Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». М.: Радуга, 2007. 520 с.

12. Малкова Т.Ю. Булгаков и Гоголь: демонические образы и мотивы в романе «Мастер и Маргарита» // Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова. 2010. № 2. С. 142-145.

13. Чеботарева В.А. О гоголевских традициях в прозе М. Булгакова // Русская литература. 1984. № 1. С. 167-179.

14. Чудакова М.О. Булгаков и Гоголь // Русская речь. 1979. № 2. С. 38-48; № 3. С. 55-59.

15. Шабалдина Е.В. Безумие как сквозной мотив в творчестве М.А. Булгакова (генезис, варианты реализации) // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2013. № 1 (23).

<С £

d pq

0

ь

к

1 W m Е-

U

CL

<

о ^ о о

О Й

2S

ш Е-

S

О

Рч

W

13

о §

к

%

о

W :г s

ь

I—

<с п

W

с

S

д

н

U

W М