Практики предотвращения незаконных избирательных технологий

Партийная и избирательная системы

УДК 32

О. В. Попова

ПРАКТИКИ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ НЕЗАКОННЫХ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ1

В статье дано определение предвыборных технологий и незаконных предвыборных технологий. Проанализированы основные незаконные предвыборные технологии, применяемые на выборах в современной России. Обоснованы риски использования незаконных технологий. Выделены незаконные избирательные технологии, которые используются в Интернете. Описаны практики использования незаконных online- и offline-технологий на различных этапах избирательной кампании и основные факторы борьбы с ними. Представлено общественное мнение о методах фальсификации во время голосования и подсчета голосов. Описаны косвенные признаки фальсификаций результатов выборов и некоторые способы их обнаружения.

Ключевые слова: выборы, избирательные кампании, предвыборная агитация, «грязные» избирательные технологии, незаконные избирательные технологии online и offline, фальсификация результатов голосования, санкции за использование незаконных технологий.

Понятие и структура избирательных технологий. Свободные и конкурентные выборы как базовый элемент демократического режима выступают важнейшим механизмом реализации провозглашенного в Конституции РФ права граждан на осуществление своей власти. В настоящий момент законодательно снята нижняя граница явки на выборы. Уровень явки населения на выборы определяется целым комплексом факторов: уровнем и типом выборов, временем голосования, активностью и характером избирательной кампании, доверием населения к кандидатам, значимостью обсуждаемых в предвыборных программах проблем, эффективностью мобилизационных стратегий предвыборных штабов кандидатов, характером используемой в период предвыборной кампании агитации и т. д. Выборы в исполнительные органы власти традиционно вызывают у избирателей больший интерес, чем в законодательные. На выборы федерального уровня обычно приходит больше избирателей, чем на региональные. Выборы в органы местного самоуправления обычно не предполагают ни высокой явки избирателей (на них в основном голосуют люди старшей возрастной группы), ни особого интереса к ним со стороны партий или бизнеса (за редким

1 Статья написана на основе доклада, сделанного автором 4 апреля 2014 г. на межрегиональном семинаре «О практике реализации конституционных прав граждан в ходе подготовки и проведения выборов депутатов муниципальных образований Санкт-Петербурга», организованном Санкт-Петербургской избирательной комиссией.

© Попова О. В., 2015

исключением). Однако после электорального цикла 2011-2012 гг. наблюдаются некоторые изменения.

Во-первых, очевидна возможность политизации выборов даже на локальном уровне, поскольку для многих из более чем 70 зарегистрированных в Минюсте партий, большинство из которых продолжают существовать лишь номинально и не имеют реальных финансовых, людских, технологических и иных ресурсов, участие в выборах в органы местного самоуправления или региональные парламенты может рассматриваться как первый шаг для закрепления в политической жизни страны. Партизация электорального процесса на муниципальном уровне стала объективным следствием начатой руководством страны партийной реформы, призванной демократизировать политические процессы в стране.

Во-вторых, дата единого дня голосования (второе воскресенье сентября), проведение выборов сразу после окончания летних отпусков, но когда еще не закончился «бархатный сезон», как и сбор урожая на дачных участках горожан, безусловно, влияют на уровень явки и на социально-демографический профиль пришедших на выборы избирателей. Очевидно, что доля представителей старших возрастных групп — самых активных избирателей — по определению оказывается ниже, чем если бы выборы проводились в ноябре или марте, что непосредственно влияет на уровень голосования за представителей парламентских партий.

В-третьих, хотя в соответствии с нормами выборного законодательства агитация может проводиться и в августе, наиболее активно из-за летних отпусков она проходит в начале сентября, т. е. срок на «усвоение» предвыборных материалов у избирателей значительно ограничен. Однако логика установления единого дня голосования в первой половине сентября очевидна, поскольку снижаются и возможности политической мобилизации оппозиции.

В-четвертых, все более существенную роль играет оп//пе-агитация. Ежегодно уже за 5-7 месяцев до начала выборов можно заметить активизацию некоторых ресурсов, которые могут использоваться как площадка для практически неконтролируемой предвыборной агитации, пропаганды и контрпропаганды.

С учетом этих обстоятельств представляется важным обсуждение рисков возникновения незаконных избирательных технологий и возможностей противодействия им.

Под избирательными технологиями обычно понимают совокупность наиболее целесообразных и эффективных методов и средств, направленных на достижение участниками избирательного процесса поставленных ими или перед ними задач на данных выборах. К предвыборным технологиям традиционно относят политическую рекламу, технику агитации и пропаганды, защиты и контрпропаганды, средства дискредитации оппонентов, создание информационных поводов, юридические технологии и множество других приемов, направленных на достижение запланированного результата на выборах. В большинстве случаев избирательные технологии, несмотря на уровень и тип выборов, едины. Отличия касаются преимущественно широты спектра применяемых технологий.

Уже в самой парадигме технологизации избирательного процесса заложены определенные риски использования незаконных средств достижения результата, необходимого участникам избирательного процесса (табл. 1).

Таблица 1. Основные парадигмы технологизации избирательного процесса*

Составляющие избирательного процесса Конструктивные признаки Риски появления незаконных технологий

Правовая (выборы как деятельность по реализации либо «обхождению» закона) Учет законодательства, контроль за соблюдением закона всеми участниками выборов Поиск «провалов» в законодательстве и использование их участниками избирательного процесса для достижения своих целей

Конфликтогенная (выборы как множество локальных конфликтов, объединенных в общий) Четкость планирования операций, динамика политической борьбы Опасность превращения кампании в «войну против всех», возникновение и провоцирование конфликтов

Психологическая (выборы с позиции психологии личности и политической психологии) Выработка психологических механизмов воздействия на избирателей и кандидатов, определение их мотивации Переоценка психологических процессов, риски потери контроля над ситуацией

Административно-управленческая (выборы как пространство деятельности эффективно управляемой системы) Четкость планирования, организации и управления избирательным процессом Переоценка значимости административного ресурса, неадекватное реагирование

Информационно-коммуникативная (выборы как процесс информационных коммуникаций) Четкость планирования содержания и характера информационных воздействий Опасность развязывания информационных войн, виртуализация выборов

Технологическая (алгоритмизация и рациональная опера-ционализация деятельности) Четкая проработка и рационализация всех этапов кампании Проблематичность перехода к другим технологиям при изменении ситуации

* Источник: Ильин, Шиковец, 2005, с. 147.

Активное использование предвыборных технологий диктуется необходимостью: а) более рационального, простого и эффективного способа достижения практических целей всех участников избирательного процесса (кандидатов, политических партий, групп интересов, спонсоров, органов власти); б) снижения непредсказуемости развития предвыборной ситуации, чреватой неожиданными взрывами протестной социальной активности и иными форс-мажорными обстоятельствами; в) использования экономичных и ресурсосберегающих способов управления политическими процессами; г) повышения устойчивости моделей взаимодействия различных участников выборного процесса; д) более четкого определения пороговых значений избирательного процесса, за рамками которых политические субъекты — участники избирательного процесса утрачивают возможность действовать эффективно с точки зрения управления ситуацией.

Понятие незаконных избирательных технологий и санкции за их использование. Избирательный процесс в нашей стране регламентируется Федеральным законом от 12 июня 2002 г № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (http://base.garant.ru).

За последнюю четверть века в отечественной политической науке описаны самые разные незаконные технологии, применяемые на выборах для

достижения желаемого результата, методы их обнаружения по итогам голосования и практика судебного разбирательства обращений граждан по этому поводу (см., напр.: Алексеев, 2012; Белозерцев, 2011; Бузин, 2005; 2014; Вагин, Володин, 2012; Гришин, 2013; Ельцов, 2012; Ищенко Е. П., Ищенко А. Е., 2002; Кудинов, 2000; 2002; Любарев, 2013; Любарев, Бузин, Кынев, 2007; Малкин, Сучков, 2002; Мальцева, 2003; Матрёнина, 2013; Нисневич, 2013; 2014; Парамонов, Кириченко, 2003; Подлазов, 2014; Разгневанные наблюдатели..., 2012; Скулкин, 2012; Соленикова, 2007; Шумилов, 2013а; 2013б).

В СМИ и даже в политической науке достаточно часто используют эмоционально окрашенные обозначения («грязные технологии», «черный пиар») для описания ситуаций, когда участники выборов, а подчас и их организаторы стремятся получить победу любыми способами, прикрываясь тем, что «цель оправдывает средства». Однако применительно к таким случаям более корректно использовать категорию «незаконные избирательные технологии», апеллируя прежде всего к нормам избирательного права, хотя требования морали и нравственности в данном случае не менее значимы.

Незаконные избирательные технологии — это процедуры, методы и приемы, направленные на привлечение голосов избирателей и/или достижение каких-либо иных результатов в рамках реализации избирательного права, прямо или косвенно нарушающие права граждан. Многие избирательные приемы, хотя прямо и не запрещены законом, но противоречат базовым принципам и духу избирательного права, отрицательно влияют на ход избирательного процесса и препятствуют объективному выражению воли избирателей. На практике оба вида правонарушающих технологий — незаконные и аморальные — действуют, как правило, в комплексе, дополняя друг друга.

Важным фактором борьбы с незаконными технологиями является учет реального времени начала предвыборной борьбы. Не менее важны действия по защите результатов голосования, связанные с их легитимацией, поэтому признание результатов выборов избирательной комиссией и всеми оппонентами и следует считать концом этой кампании.

Административная ответственность за нарушение правил ведения предвыборной агитации и финансирования избирательных кампаний кандидатов регламентирована Кодексом РФ об административных правонарушениях. За совершение такого административного правонарушения применяются административные взыскания в виде штрафа.

В юриспруденции применительно к нарушениям избирательного законодательства используется категория «фальсификация». Уголовная ответственность наступает за совершение общественно опасных нарушений избирательного законодательства, причиняющих существенный вред охраняемым законом общественным отношениям в сфере реализации гражданами избирательных прав. Регламентируется данная ответственность в Уголовном кодексе РФ. Согласно ст. 142 УК РФ наказание следует за фальсификацию избирательных документов, документов референдума, подделку подписей избирателей, незаконное изготовление, хранение или перевозку незаконно изготовленных бюллетеней или открепительных удостоверений, заведомо неправильный подсчет голосов либо

заведомо неправильное установление результатов выборов, составление протокола об итогах голосования, нарушение тайны голосования и т. д. Возможные санкции за это преступление — значительный штраф, принудительные работы либо лишение свободы.

Использование незаконных технологий на различных этапах избирательной кампании. Незаконные технологии применяются уже на начальной стадии избирательного процесса. Типичный пример — процедуры, связанные с незаконным сбором подписей избирателей в поддержку того или иного гражданина, политической партии для регистрации в избирательной комиссии в качестве кандидата (списка кандидатов) на выборную должность. Цель в данном случае — имитация поддержки избирателей и получение возможности выдвижения на выборную должность либо дискредитация оппонентов. Так, в случае использования одной из разновидностей «черных» предвыборных технологий — имитации сбора подписей в поддержку неугодного кандидата или представителя определенных партий его противниками — обращение к избирателям по месту жительства с просьбой подписаться в поддержку такого кандидата может осуществляться в грубой форме (например, в виде требования) и в крайне неудобное для избирателей время (в очень раннее или позднее время, в выходные дни).

На стадии предвыборной агитации значительно возрастает число право-нарушающих технологий, призванных привлечь голоса избирателей. Конечно, незаконной, но очень распространенной технологией остается подкуп избирателей (Соловьев, Макарова, 2012). Существуют строго установленные правила поведения кандидатов и их уполномоченных представителей. Так, они не вправе передавать избирателям материальные ценности, за исключением вознаграждения за выполнение предвыборной организационной работы, проводить льготную распродажу товаров, бесплатно распространять любые товары, за исключением печатных материалов, а также значков, специально изготовленных для избирательной кампании (ст. 56 Федерального закона от 10 января 2003 г. № 19-ФЗ (ред. от 24 ноября 2014 г.) «О выборах Президента Российской Федерации», http://www.consultant.ru). Кандидаты и их уполномоченные представители не вправе при проведении предвыборной агитации воздействовать на избирателей обещаниями передачи им денежных средств, ценных бумаг и иных материальных благ Со дня регистрации до подведения общих итогов голосования не допускается проведение кандидатами, избирательными объединениями благотворительной деятельности, а также различного рода лотерей на территории соответствующего избирательного округа.

Законодательство РФ запрещает различные варианты подкупа избирателей: раздачу товаров, сувениров, продуктовых наборов и ценных подарков от имени кандидата или партийной организации, проведение бесплатных концертов, оказание безвозмездно платных услуг (Соловьев, Макарова, 2012, с. 113-114). Однако наиболее распространенным видом подкупа избирателей остается передача им денежных знаков в период предвыборной агитации. Следует напомнить об уходящих в прошлое и действующих сейчас только на самых малообеспеченных избирателей продуктовых наборах. Однако в настоящее время

практикуется, например, выдача дисконтных карт со скидкой в 15-20 % одновременно на несколько видов наиболее востребованных населением товаров и услуг — от продуктов и бензина до билетов в кино.

Причин продажи своих голосов избирателями можно привести немало, но основная — то, что сегодня голосование в обыденном массовом сознании превратилось из права в обязанность. В связи с тем, что избиратели достаточно активно «продают» свои голоса за наличные деньги, на основе анализа практики последних избирательных кампаний можно выделить несколько технологий передачи денежных знаков избирателям.

С. Г. Соловьев и З. В. Макарова выделяют три базовые модели подкупа избирателей:

1) «прямой подкуп» с непосредственным вручением избирателям небольшой суммы денег (от 100 до 500 руб.) в обмен на обещание отдать голос за нужного кандидата или партию досрочно или в день выборов; однако если при установлении факта подкупа отсутствуют доказательства того, что он осуществлялся непосредственно кандидатом или представителями партийной организации, участвующими в выборах, то отмена регистрации кандидата или результаты выборов не будут признаны недействительными; если нет доказательств того, что деньги выданы из избирательного фонда, если не представлены доказательства в виде заполненных ведомостей, то для судебного разбирательства невозможно будет представить сведения об осуществлявших подкуп лицах, равно как и доказательства причастности к этим незаконным деяниям кандидатов; кроме того, всегда легко объявить такие незаконные действия происками конкурентов или инициативой самих агитаторов;

2) более надежные результаты дает так называемая «вертушка», когда недалеко от избирательного участка снимается квартира или размещаются машина или иной пункт по сбору избирательных бюллетеней (иногда с вертушкой отождествляют «карусель», предполагающую организованный характер перемещения людей от УИК к УИК на транспорте для осуществления незаконного голосования, например, по подложным документам); избиратель по просьбе заинтересованных лиц, получив на участке бюллетень, не голосует и не опускает его в урну, а приносит им за определенное вознаграждение; полученный таким образом бюллетень заполняется «правильно» и отдается следующему избирателю, который опускает его в урну для голосования и выносит его для передачи за денежную мзду; хотя эта технология используется достаточно широко, судебная практика привлечения за нее к уголовной ответственности весьма скудна, поскольку правоохранительные органы не могут или не хотят контролировать территорию около избирательных участков;

3) «договор» с избирателями со 100-процентной предоплатой за выполнение нанятыми агитаторами избирателями весьма символической работы (например, за вывешивание листовок в своей квартире или на окне, проведение разъяснительных бесед с родственниками, соседями или друзьями, присутствие на встречах с кандидатом); встречаются также весьма любопытные договоры об обязательстве кандидата в случае получения им вожделенного кресла депутата выполнить определенные работы по благоустройству придомовой территории,

ремонту подъезда жилого дома и т. д.; фактически же деньги выплачиваются за обещание на выборах проголосовать за нужного кандидата или партийную организацию (Там же).

Возможность использования незаконных предвыборных избирательных технологий создает риски превращения избирательной кампании в фарс, когда к власти приходят совершенно неподготовленные люди, не обремененные высокими морально-нравственными качествами, интеллектом и социоцентриче-скими установками в своей деятельности.

Нередко используются так называемые черные и серые схемы оплаты изготовления и размещения наиболее дорогостоящих рекламных продуктов; создаются «погрешности» в структуре выходных данных рекламных материалов (указываются неполные данные); искусственно занижается заявленный тираж печатных рекламных материалов; в избирательную комиссию несвоевременно предоставляются либо не предоставляются образцы (копии) агитационных материалов, а также тексты (слоганы), образцы (дизайн-макеты) наружной рекламной продукции (билборды, баннеры, растяжки); предвыборные материалы размещаются в неустановленных местах и т. п.

К противоправным технологиям относится дискредитация политического оппонента при непосредственной коммуникации агитаторов с избирателями, при агитации в СМИ и в интернет-пространстве. Кроме того, противоправными являются действия, совершаемые от имени оппонентов с привлечением внимания СМИ, избирательных комиссий, правоохранительных и судебных органов (Морозова, 2014).

Незаконные избирательные технологии в сети Интернет. Особой приметой современных выборов стало ведение двух параллельных кампаний: в Интернете и в реальности. Интернет в предвыборной кампании используется в нескольких направлениях (см., напр.: Малькевич, 2010). Остановимся на тех из них, которые могут квалифицироваться как незаконные.

1. Технологии WEB 1.0. В период предвыборной кампании существуют риски проведения против сайтов избирательных комиссий различного уровня DDos-атак (Distributed Denial Of Service Attack). Особенностью данного вида компьютерного преступления является то, что злоумышленники не ставят своей целью незаконное проникновение в защищенную компьютерную систему с целью кражи или уничтожения информации (DDoS-атака, http://www.sptelecom.ru; Головин, 2012, с. 78-80); цель акции — парализовать работу атакуемого веб-узла. Сайт выводится из строя на несколько дней.

2. Еще одной особенностью применения незаконных Интернет-технологий избирательной кампании может стать использование агитаторов за кандидатов или распространение компрометирующей информации о работе избиркомов с помощью так называемых анонимайзеров. Анонимайзер изначально — это средство для сокрытия информации о компьютере или пользователе в Сети. Подобное сокрытие может быть обеспечено устанавливаемой на компьютер программой (такой как прокси-сервер Tor) или специальным веб-сайтом (веб-прокси). Данная программа изменяет IP компьютера (его физический адрес), что позволяет заходить с одной машины под разными именами. Правила многих

ресурсов запрещают иметь по нескольку аккаунтов с одного физического IP (Свободный словарь терминов..., http://termin.bposd.ru). Эти технологии делают возможным продвижение различных точек зрения, поддерживаемых «фейковы-ми» аккаунтами. Фейком в широком смысле слова называется любая подделка, выдаваемая за настоящую вещь. Есть опасность использования фейковых аккаунтов несуществующих людей для создания иллюзии большого количества избирателей с идентичными точками зрения, поскольку в этом случае срабатывает эффект так называемой спирали молчания (термин Э. Ноэль Нойман (1996)), когда избиратели с несформированными политическими взглядами или имеющие иные политические предпочтения предпочитают голосовать «как все», идентифицируя себя с большинством. В отечественной литературе, посвященной выборам, этот прием обычно называют «вагоном с оркестром» («фургоном с оркестром») или «гонкой за победителем» (Кара-Мурза, 2015; Кара-Мурза, Смирнов, 2009).

3. Технологии WEB 2.0. Основной технологией для распространения информации служат социальные сети с оп//пе-сообществами (группами) в поддержку кандидатов/партий или противников. В сети «Вконтакте» находится большое число интернет-агитаторов, которые высказывают свои мнения о кандидатах, что не является незаконным, если только не переходит грань, за которой распространяемая информация приобретает признаки клеветы. Однако большинство демотиваторов и многие вирусные ролики, посвященные предвыборной борьбе, переходят тонкую грань юридических ограничений (см., напр.: Аналитический обзор..., http://www.sostav.ru).

4. В сети Twitter обычно применяется технология создания фейковых аккаунтов для формирования иллюзии заинтересованности большого количества людей в действительности несуществующим политическим событием или определенной точкой зрения.

5. Обыденным является использование социальных сетей и активная работа в блогах, все большее значение приобретает так называемая вирусная война на видеосервисах, когда размещаются вирусные ролики компрометирующего или пиар-характера, не соответствующие действительности.

6. К сожалению, сохраняется вопрос правого регулирования агитации в Интернете в рамках так называемого дня тишины. В соответствии с существующим законодательством ровно за сутки до выборов вступает в силу запрет на любую политическую агитацию. Данная норма направлена на то, чтобы предоставить возможность принять решение о своем политическом выборе без всякого давления со стороны кандидатов и партий. Тем не менее данное положение пока де-факто и в целом де-юре не распространяется на Интернет в лице социальных сетей и блогосферы, которые во многом активны с точки зрения агитационных призывов даже в день тишины. Речь идет прежде всего о блог-платформе Livejournal («Живой журнал»), ресурсе микроблогов Twitter и социальных сетях Facebook и Vkontakte. Кроме того, в Интернете сложно проконтролировать публикацию на сайтах результатов опросов общественного мнения в период, когда это запрещено делать в обычных СМИ, например, результатов опросов в день выборов (так называемых exit pol/s).

Использование в сети табуированных в традиционных СМИ тем и ведение контрпропаганды, создание сайтов-двойников или специализированных ресурсов для контрагитации против кандидата или партийного объединения, размещение определенной (чаще всего дискредитирующей) информации с последующими ссылками на данные, опубликованные в Интернете, использование рекламных баннеров как политических листовок и публикация в Сети данных соцопросов, когда это запрещено по закону (Малькевич, 2010, с. 126-127), — все эти приемы широко применяются еще с конца 1990-х гг

Общественное мнение о методах фальсификации во время голосования и подсчета голосов. Обсуждая вопрос о незаконных технологиях, нельзя проигнорировать пресловутый «глас народа» (voxpopuli). Что дает основание наблюдателям, политическим аналитикам, активной общественности в целом сомневаться в надежности результатов выборов, указывая в качестве источника фальсификации результатов выборов на действия членов избирательных комиссий?

В общественном мнении доминирует точка зрения, согласно которой наиболее активно незаконные технологии применяются в период с установленного законом момента завершения агитации до непосредственного подведения итогов выборов, поскольку: 1) высока эффективность их воздействия на колеблющегося избирателя; 2) крайне сложно ликвидировать противоправные последствия, являющиеся результатом применения указанных технологий.

Наиболее типичны следующие правонарушения, связанные с фальсификацией результатов выборов (Попова, 2006):

1) подбрасывание дополнительных бюллетеней в пользу определенного кандидата или желаемого исхода выборов; эта фальсификация обнаруживается за счет показателей более высокого уровня явки избирателей, резкого отличия характера голосования по сравнению с расположенными рядом УИКами;

2) принуждение избирателей к участию в голосовании определенным образом; так, притчей во языцех стало требование некоторых работодателей под угрозой невыплаты премии, чтобы их работники в день выборов в кабинке для голосования фотографировали на мобильный телефон бюллетень с соответствующей отметкой напротив фамилии «правильного» кандидата или названия определенной партии; кроме того, правонарушение может быть связано даже с такой прописанной в законе процедурой, как использование переносных урн для голосования (закон ограничивает лишь количество этих урн до двух и позволяет наблюдателям сопровождать каждую урну); в результате неожиданно резко возрастает количество людей, голосующих на дому;

3) порча бюллетеней, заполненных в пользу нежелательного кандидата или нежелательных результатов выборов; эта незаконная технология может осуществляться, например, с помощью пометки еще одной или нескольких фамилий кандидатов или названий партий в правильно заполненном бюллетене, что превращает данный бюллетень в недействительный; в этом случае доля испорченных бюллетеней на участке будет заметно отличаться от среднего значения по населенному пункту или региону;

4) перестановка результатов голосования, когда голоса, полученные кандидатом (партией) А, приписываются кандидату (партии) Б; голоса же, полученные

кандидатом (партией) Б, регистрируются как полученные кандидатом (партией) А; этот тип фальсификаций особенно опасен тем, что он не нарушает каких-либо статистических закономерностей результатов голосования и потому не распознается при статистическом анализе (Собянин, Суховольский, 1995, с. 58-59);

5) подмена некоторого числа бюллетеней бюллетенями, заполненными в пользу желаемого кандидата, за счет одного из кандидатов или различных кандидатов; технически такой способ фальсификации соответствует подмене избирательных урн; подобные фальсификации также могут быть оценены количественно на основе рангового распределения результатов для всех кандидатов, кроме кандидата, в пользу которого производятся фальсификации;

6) изъятие бюллетеней, заполненных в пользу нежелательных кандидатов (или нежелательного результата выборов); эти фальсификации легко распознаются по понижению показателя активности избирателей, увеличению доли бюллетеней, признанных недействительными, а также по искажению кривой рангового распределения.

Итак, пять из шести возможных типов фальсификаций легко распознаются с помощью статистических методов. Наиболее эффективный метод для анализа наличия фальсификаций результатов голосования — изучение кривых рангового распределения числа голосов, полученных каждым из кандидатов, представленных от разных партий.

Также известно недоверие к потенциальным техническим возможностям в системе ГАС «Выборы». Ее противники связывают риски с наличием так называемого открытого кода, с созданием внутри этой системы нескольких виртуальных избирательных участков, не существующих в реальности, но с заранее заданными итогами голосования на них, с рисками хакерских атак на сервер ГАС «Выборы».

К прямым нарушениям на выборах относятся: технологии некорректного сравнения кандидатов; давление на избирателей искаженными рейтингами поддержки кандидатов; случаи предписания сотрудникам определенных предприятий или учреждений предоставить в качестве отчета о результатах личного волеизъявления сделанную камерой мобильного телефона фотографию избирательного бюллетеня с «правильной» отметкой; ограничения на использование тех или иных СМИ, включая рекламные площади на транспорте; случаи производственного брака при печати бюллетеней, где имелась характерная отметка в квадрате напротив фамилий определенных кандидатов или названий партий; приписка несуществующих адресов с «мертвыми душами»; переписывание протоколов; «зарядка урн»; «вертушка» («карусель», «гусеница»); укомплектование участков «резервом» — дополнительным тиражом бюллетеней; незарегистрированные в списках избирателей адреса; ограничение возможности наблюдателей присутствовать при процедуре подсчета голосов под надуманным предлогом нарушения ими порядка исполнения своих полномочий; рассогласование результатов копий заверенных протоколов УИК у наблюдателей и итоговых официальных результатов; нарушения при досрочном голосовании, когда удивительным образом на участке число досрочно проголосовавших оказывается больше 2-3 % списочного состава избирателей; нарушения при голосова-

нии вне территории избирательного участка; несоблюдение тайны голосования; незаконная помощь избирателям в ходе их волеизъявления; незаконное участие в выборах; незаконная агитация, подкуп и запугивание избирателей; скупка незаполненных бюллетеней для голосования; использование административного ресурса; вбросы пачек бюллетеней в урну для голосования; порча бюллетеней; подлог при подсчете голосов; фальсификации избирательных документов; подделка протоколов избирательной комиссии; фальсификация итогов голосования; бездействие избирательных комиссий, прокуратуры, милиции и судов в отношении нарушений выборного законодательства.

Гражданские активисты утверждают, что подтасовки результатов чаще всего происходят после завершения голосования, процедур вскрытия урн и подсчета голосов и даже после подписания протоколов членами участковых комиссий. Речь идет также о прямом подлоге — переписывании бюллетеней и вбрасывании их в урну перед началом подсчета голосов. Они убеждены, что используемые схемы рассадки наблюдателей на избирательных участках, фактический незаконный запрет на фото- и видеосъемку не позволяют им осуществлять реальный контроль, фиксировать и предотвращать случаи нарушения выборного законодательства. К этой же категории нарушений относятся различные манипуляции со списками избирателей.

Косвенные признаки фальсификаций результатов выборов. Мониторинг различного рода документов по инструктированию наблюдателей и журналистов показывает, что наибольшее внимание с учетом опыта выборов электорального цикла 2011-2012 гг. при поиске свидетельств фальсификаций уделяется указанным ниже одиннадцати ситуациям. Соответственно, работа избирательных комиссий должна быть организована таким образом, чтобы не давать повода критическим заявлениям.

Естественно, что далеко не все из перечисленных ниже пунктов являются доказательством или косвенным свидетельством фальсификаций итогов выборов, однако политическая ситуация в стране настоятельно требует отсутствия малейших поводов для возбуждения негативного общественного мнения в отношении избирательных комиссий и института выборов в целом. В большинстве случаев речь может идти о совокупности косвенных признаков, которые, тем не менее, позволяют гражданским активистам, журналистам, наблюдателям и членам избирательных кампаний от оппозиционных партий заподозрить в незаконных действиях именно членов УИК и ТИК.

Остановимся на ситуациях, которые находятся в зоне особого внимания гражданских активистов-наблюдателей на избирательных участках:

1) резкие изменения числа зарегистрированных избирателей в УИК в случае, если не было строительства или сноса домов в районе, относящемся к определенному УИК;

2) большое количество людей (свыше 10 % от общего числа избирателей, относящихся к данному участку), паспортные данные которых вносят в дополнительный список для голосования; это свидетельствует о крайне неполных списках избирателей, и если для районов с только что заселенными новыми

жилыми домами такую ситуацию еще можно понять и объяснить, то в районах, где жилым домам больше пяти лет, уже нет;

3) нарушение типичного для федеральных и региональных выборов алгоритма явки жителей района на выборы; существует несколько «волн» голосования — так называемые ранний, семейный, послеобеденный и поздний избиратели; волны явки: сразу после открытия (преимущественно женщины старшего возраста), затем в 11-13 часов — преимущественно семьи с детьми, в 14-15 часов — более молодые избиратели, наконец, в 17-18 часов — те немногие, кто специально едет с дач для участия в голосовании;

4) непринятие заявлений граждан о нарушениях (равно как и введение в заблуждение избирателей, когда заявление не регистрируется, на руки заявителю не выдается копия его заявления о нарушениях с отметкой о регистрации этого заявления и т. д.);

5) устранение с участков «неудобных», излишне активных и принципиальных наблюдателей от оппозиционных партий под надуманными предлогами к моменту подсчета голосов;

6) невыдача членам избирательной комиссии с правом решающего голоса, совещательного голоса или наблюдателям заверенных копий протоколов об итогах голосования (нарушение п. 21 ст. 68 Федерального закона № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав...»);

7) отказ предъявить наблюдателям и членам комиссии с правом совещательного голоса бюллетени для визуального осмотра при подсчете голосов и передача их после оглашения членам комиссии с правом решающего голоса отметками вниз;

8) подсчет бюллетеней одновременно «по уголкам» (а не путем перекладывания из одной пачки в другую); как следствие, лица, присутствующие при подсчете, не могут увидеть отметку избирателя (нарушение п. 18 ст. 68 Федерального закона № 67); формально незначительное нарушение процедуры может скрывать фальсификации, предусмотренные УК РФ;

9) отличие результатов после подсчета голосов на избирательном участке при подписании протоколов в УИК от официальных итоговых данных голосования;

10) существенное отличие поддержки представителей одной и той же партии в соседних УИКах; в случае честных выборов среднеквадратичное отклонение результатов в рамках одного относительно однородного района, города и т. п. лежит в промежутке от 2 % до 7 %;

11) в случае использования на местных выборах веб-камер их заклеивание или отключение, перенос столов, где ведутся подсчеты, за пределы обзора видеокамер.

Еще один важный момент — так называемые опросы на выходе (exit poll), когда гражданам, выходящим из помещений избирательных участков, задается вопрос о том, за кого они проголосовали. Это научное исследование, к агитации или фальсификациям отношения не имеющее. Проведение exit poll не требует разрешения или обязательного уведомления органов власти или полиции. Вполне достаточно, чтобы у интервьюеров при себе были паспорт и удостоверение интервьюера или справка, в которой указана необходимая информация

о проекте и исследовательском центре, включая контакты руководителей проекта. Однако известны случаи, когда под видом проводившегося опроса на выходе осуществлялась «карусель».

Заключение. Для членов УИК и ТИК очень важно не давать никаких поводов для обвинений в фальсификациях, не игнорировать жалобы избирателей и наблюдателей, признавая их несущественными. Риски роста общественного недовольства малейшими шероховатостями в работе избирательных комиссий очень высоки. Только основываясь на поддержке, одобрении результатов выборов политически активными группами граждан, можно обеспечить легитимность народного представительства в органах власти и повысить их престиж и значимость.

Итак, российским законодателем установлены достаточно жесткие правила ведения политической агитации в избирательном процессе любого уровня, определены санкции за фальсификации результатов выборов. Установленные нормы и ограничения должны обеспечить защиту конституционных гарантий избирательных прав граждан, но правоприменительная практика имеет определенные «лакуны».

Эффективное противодействие нарушениям избирательного законодательства возможно исключительно на основе комплексного подхода к организации действенного контроля со стороны уполномоченных для этого законом субъектов избирательного процесса, в том числе крайне важна инициатива представителей гражданского общества, обладающих высокой политической культурой и правовым сознанием. Только так можно постепенно уничтожить противозаконные избирательные практики, минимизировать риски политического манипулирования сознанием избирателей и создать реальные условия для обеспечения свободного осознанного выбора российскими гражданами.

Литература

Алексеев А. Н. Выборы 4 марта: до и после (заметки социолога) // Социологический журнал. 2012. № 1. С. 91-106 (AlekseevA. N. March 4 Elections: before and after (Notes of Sociologist) // Journal of Sociology. 2012. N 1. P. 91-106).

Аналитический обзор ресурса Sostav.ru «Вирус выборов» // http://www.sostav.ru/ news/2012/03/02/vybory_virus_prezident (дата обращения: 11.11.2015) (Analytical Review of Resource Sostav.ru "Virus Elections" // http://www.sostav.ru/news/2012/03/02/vybory_virus_prezident (date of access: 11.11.2015)).

Белозерцев С. В. Выборы. Выбор и демократия // Вестник Московского государственного открытого университета. Сер. Общественно-политические и гуманитарные науки. 2011. № 4. С. 5-15 (Belozertsev S. V. Elections. Elections and Democracy // Bulletin of Moscow State Open University. Series: Social and political sciences and the humanities. 2011. N 4. P. 5-15).

Бузин А. Ю. Московские муниципальные выборы 2004 года: история фальсификации. М.: Яблоко, 2005. 125 с. (Buzin A. Yu. Moscow Municipal Elections 2004: the History of Falsification. M.: Yabloko, 2005. 125 p.).

Бузин А. Ю. О зависимости распределения голосов от явки // Образовательные ресурсы и технологии. 2014. № 2. С. 167-170 (Buzin A. Yu. On the Dependence of the Distribution of Votes of the Turnout // Educational Resources and Technology. 2014. N 2. P. 167-170).

Вагин А. Ю., Володин А. А. Злоупотребления административным ресурсом в ходе выборов в Государственную Думу ФС РФ и Президента РФ в 2011/12 годах (муниципальный аспект) // Ученые записки Российского государственного социального университета. 2012. № 10. С. 110114 (Vagin A. Yu., Volodin A. A. Abuse of Administrative Resources during the Elections to the State

Duma of the Russian Federation and the President of the Russian Federation in 2011/12 (Municipal Aspect) // Scientific Notes of Russian State Social University. 2012. N 10. P. 110-114).

Головин Ю. А. Политические технологии в избирательных кампаниях 2011-2012 годов // Конфликтология. 2012. № 3. С. 73-82 (Golovin Yu. A. Political Technologies in Election Campaigns of 2011-2012 // Conflict. 2012. N 3. P. 73-82).

Гришин Н. В. Электоральный кризис и политический протест в Астрахани в 2012 г Saarbrücken, Астрахань, 2013. 112 с. (Grishin N. V. The Electoral Crisis and Political Protest in Astrakhan in 2012. Saarbrücken, Astrakhan, 2013. 112 p.).

Ельцов Е. А. Интернет как канал политической коммуникации в период выборов депутатов Государственной Думы VI созыва // Pro nunc. Современные политические процессы. 2012. № 1. С. 167-171 (El'tsovE. A. Internet as a Channel of Political Communication during the Election of Deputies of the Duma of the VI Convocation // Pro nunc. Modern Political Processes. 2012. N 1. P. 167-171).

Ильин М. В., Шиковец М. А. Политические технологии избирательного процесса // Научно-практический журнал Северо-Западной академии государственной службы. 2005. № 1. С. 143-151 (Ilyin M. V., Shikovets M. A. Political Technologies of the Electoral Process // Scientific Journal of the North-West Academy of Public Administration. 2005. N 1. P. 143-151).

Ищенко Е. П., Ищенко А. Е. Избирательные споры: возникновение, разрешение, предупреждение. М.: РЦОИТ, 2002. 144 с. (Ishchenko E. P., Ishchenko A. E. Electoral Disputes: the Appearance, Resolution, Prevention. M.: RTSOIT, 2002. 144 p.).

Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. Век XXI. М.: «ТД Алгоритм», 2015. 124 с. (Kara-Murza S. Manipulation of Consciousness. Century XXI. M.: "TD Algorithm", 2015. 124 p.).

Кара-Мурза С., Смирнов С. Манипуляция сознанием — 2. М.: Эксмо; Алгоритм, 2009. 528 с. (Kara-Murza S., SmirnovS. Manipulation of Consciousness — 2. M.: Eksmo; Algorithm, 2009. 528 p.).

Кудинов О. П. Модели поведения россиян на выборах как основа разработки стратегии избирательной кампании // Мат-лы научн.-практ. конф. «Выборы в Российской Федерации» / под ред. М. Б. Горного. СПб.: С.-Петерб. гуманит.-политол. центр «Стратегия», Ин-т развития избирательных систем, 2002. http://www.democracy.ru/library/practice/media/rfelec_gor/ page23.html (дата обращения: 10.11.2015) (KudinovO. P. Model Behavior of Russians in the Elections as a Basis for Developing a Strategy Election Campaign // Materials Conf. "The Elections in the Russian Federation". St. Petersburg: St. Petersburg. politol. center "Strategy", Institute for Election Systems Development, 2002. http://www.democracy.ru/library/practice/media/rfelec_gor/page23. html (date of access: 10.11.2015)).

Кудинов О. П. Основы организации и проведения избирательных кампаний в регионах России. Калининград: Янтарный сказ, 2000. 469 с. (Kudinov O. P. Fundamentals of the Organization and Conduct of Election Campaigns in the Regions of Russia. Kaliningrad: Amber tale, 2000. 469 p.).

Любарев А. Е. Соответствуют ли российские выборы своему конституционному предназначению // Право и политика. 2013. № 13. С. 1903-1915 (LyubarevA. E. Do the Russian Elections Correspond to its Constitutional Purpose // Law and Politics. 2013. N 13. P. 1903-1915).

Любарев А. Е., Бузин А. Ю., Кынев А. В. Мертвые души. Методы фальсификации итогов голосования и борьба с ними. М.: НИККОЛО М, 2007. 186 с. (LyubarevA. E., Buzin A. Yu., Kanev A. V. Dead Souls. Methods of Ballot Rigging and Control. M.: Niccolo M, 2007. 186 p.).

Малкин Е., Сучков Е. Основы избирательных технологий. М.: SPSL, 2002. 464 с. (Malkin E., SuchkovE. Fundamentals of Electoral Technologies. M.: SPSL, 2002. 464 p.).

Малькевич А. А. Использование избирательных интернет-технологий в XXI веке: опыт, механизмы, эволюция, перспективы развития // Среднерусский вестник общественных наук. 2010. № 2. С. 124-131 (Malkevich A. A. Using the Election of Internet Technologies in the XXI Century: the Experience, Mechanisms, Evolution and Prospects of Development // Bulletin Srednerussky of Social Sciences. 2010. N 2. P. 124-131).

Мальцева Н. М. «Грязные» избирательные технологии: мифы и реальность. М.: Новости, 2003. 208 с. (MaltsevN. M. "Dirty" Election Technology: Myths and Reality. M.: Press, 2003. 208 p.).

Матрёнина К. Ю. Применение комплексов обработки избирательных бюллетеней при голосовании: защита от фальсификации или скрытое средство для искажения результатов // Право и политика. 2013. № 11. С. 1544-1549 (Matrenina K. Yu. Application of Optical Scan Voting

System in the Vote: Protection from Tampering or Covert Means to Distort the Results // Law and Politics. 2013. N 11. P. 1544-1549).

Морозова О. С. Методология использования избирательных технологий // Культура и образование. 2014. Март. № 3. http://vestnik-rzi.ru/2014/03/1326 (дата обращения: 14.11.2015) (Morozova O. S. Methodology of the Use of Electoral Technologies // Culture and Education. 2014. March. N 3. http://vestnik-rzi.ru/2014/03/1326 (date of access: 14.11.2015)).

Нисневич Ю.А. Политико-правовой анализ парламентских и президентских выборов 2011 — 2012 гг. Ч. I—V // Вопросы политологии. 2013. № 2. С. 153—168; № 3. С. 76—94; № 4. С. 120—131; 2014. № 1. С. 115—116; № 2. С. 76—86 (Nisnevich Yu. A. The Political and Legal Analysis of Parliamentary and Presidential Elections in 2011—2012. Parts I—V // Questions of Political Science. 2013. N 2. P. 153—168; N 3. P. 76—94; N 4. P. 120—131; 2014. N 1. P. 115—116; N 2. P. 76—86).

Ноэль Нойман Э. Общественное мнение: Открытие спирали молчания. М.: Прогресс Академия, 1996. 352 с. (Noel Neuman E. Public Opinion: The Opening of the Spiral of Silence. M.: Progress Academy, 1996. 352 p.).

Парамонов Д. О., Кириченко В. В. Методы фальсификации выборов. М.: Южно-российский институт информационных технологий, 2003. 76 с. (Paramonov D. O., Kirichenko V. V. Methods of Fraud. M.: South-Russian Institute of Information Technology, 2003. 76 p.).

Подлазов А. В. Опыт изучения московской электоральной статистики (по итогам выборов) // Социологические исследования. 2014. № 6. С. 77—88 (PodlazovA. V. The Experience of Studying the Moscow Electoral Statistics (after the Elections) // Sociological Researches. 2014. N 6. P. 77—88).

Попова С. В. Правонарушающие избирательные технологии, формы и методы борьбы с ними // Pro nunc. Современные политические процессы. 2006. Т. 6, № 3. С. 146—155 (Popova S. V. Infringing Election Technologies, Forms and Methods of Struggle against them // Pro nunc. Modern Political Processes. 2006. Vol. 6, N 3. P. 146—155).

Разгневанные наблюдатели: фальсификации парламентских выборов глазами очевидцев / ред.-сост. И. Берлянд, М. Ступакова. М.: Новое литературное обозрение, 2012. 264 с. (Angry Observers: the Falsification of Parliamentary Elections through the Eyes of Witnesses / eds. I. Berly-and, M. Stupakova. M.: New Literary Review, 2012. 264 p.).

Свободный словарь терминов, понятий и определений по экономике, финансам и бизнесу // http://termin.bposd.ru/publ/1-1-0-30670 (дата обращения: 14.11.2015) (Free Glossary of Terms, Concepts and Definitions of Economics, Finance and Business // http://termin.bposd.ru/ publ/1-1-0-30670 (date of access: 11.14.2015)).

Скулкин И. А. Моделирование электоральных фальсификаций // Полития: Анализ. Хроника. Прогноз. 2012. № 2. С. 138—154 (Skulkin I. A. Simulation of Electoral Fraud // Polity: Analysis. Chronicle. Forecast. 2012. N 2. P. 138—154).

Собянин А. А., Суховольский В. Г. Демократия, ограниченная фальсификациями: выборы и референдумы в России в 1991—1993 гг. М., 1995. 363 с. (Sobyanin A. A., Soukhovolsky V. G. Democracy, to Limited by Falsifications: the Re-Election and Referendum, in Russia in 1991—1993. M., 1995. 363 p.).

Соленикова Н. В. Политический Интернет в российских избирательных кампаниях // Общественные науки и современность. 2007. № 5. С. 69—74 (Solenikova N. V. Political Internet in Russian Election Campaigns // Social Studies and the Present. 2007. N 5. P. 69—74).

Соловьев С. Г., Макарова З. В. К вопросу о денежном подкупе избирателей на муниципальных выборах // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Право. 2012. № 7. С. 112—115 (Solovyov S. G., Makarova Z. V. On the Question of the Monetary Payoff of Voters in Municipal Elections // Bulletin of the South Ural State University. Series: Right. 2012. N 7. P. 112—115).

Федеральный закон от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (с изм. и доп.) // Система «Гарант». http://base.garant.ru/184566/Sixzz3rRV5wdDi (дата обращения: 10.11.2015) (Federal Law of June 12, 2002 N 67-FZ "On Basic Guarantees of Electoral Rights and the Right to Participate in a Referendum of Citizens of the Russian Federation" (as amended) // System "Garant". http://base.garant.ru/184566/Sixzz3rRV5wdDi (date of access: 10.11.2015).

Федеральный закон от 10 января 2003 г № 19-ФЗ (ред. от 24 ноября 2014 г) «О выборах Президента Российской Федерации» // Система «КонсультантПлюс». http://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_40445/66aa96cba106188720f7c98698f2f58b4f7d5584 (дата обращения: 10.11.2015) (The Federal Law of 10.01.2003 N 19-FZ (ed. 24.11.2014) "About Elections of the President of the Russian Federation" // System "Consultant Plus". http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_40445/66aa96cba106188720f7c98698f2f58b4f7d5584 (date of access: 10.11.2015).

Шумилов А. В. (2013а). Мнимые и реальные исследования электоральной статистики: влияние на электоральные процессы // Вестник Чувашского университета. 2013. № 2. С. 85-89 (ShumilovA. V. Imaginary and Real Study of Electoral Statistics: the Impact on Electoral Processes // Herald of the Chuvash University. 2013. N 2. P. 85-89).

Шумилов А. В. (20136) Статистика versus манипулирование: влияние на электоральные процессы // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2013. № 3-4. С. 203-206 (ShumilovA. V. Statistics versus the Manipulation: the Impact on Electoral Processes // Historical, Philosophical, Political and Legal Sciences, Cultural Studies and Art History. Theory and Practice. 2013. N 3-4. P. 203-206).

DDoS-атака // http://www.sptelecom.ru/index.php?page=products&pid=110 (дата обращения: 10.11.2015) (DDoS-Attack // http://www.sptelecom.ru/index.php?page=products&pid=110 (date of access: 10.11.2015)).