Производные образования с суффиксом -ьство в номинации явлений средневековой действительности

Филология

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2010, № 4 (1), с. 341-348

УДК 811.161.1

ПРОИЗВОДНЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ С СУФФИКСОМ -ьство В НОМИНАЦИИ ЯВЛЕНИЙ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

© 2010 г. И.В. Ерофеева

Казанский госуниверситет erofeeva89@mail.ru

Поступила в редакцию 07.06.2010

Рассматривается продуктивный тип именного словообразования с суффиксом -ьство в языке летописных памятников. Определяются функциональные, семантические, стилистические особенности данной группы производных слов. Система словообразовательных значений дериватов с суффиксом -ьство анализируется с точки зрения специфики номинативной деятельности человека Средневековья.

Ключевые слова: производные образования, словообразовательные значения, летописный текст.

Производные образования составляют значительную часть словарного состава древнерусского языка, причем часть постоянно изменяющуюся, подвижную, развивающуюся, а потому изучение этой категории слов позволяет представить особенности номинативной деятельности человека в определенный исторический период. На каждом этапе своего развития язык отражает определенные установки культуры, вырабатываемые народом на протяжении длительного исторического пути. Многие из них остаются в коллективном языковом сознании важными на протяжении ряда веков и отражаются в ключевых концептах культуры, относящихся к базовым единицам картины мира.

В древнейших письменных памятниках, к числу которых относятся летописные своды, находит отражение сформировавшаяся в основных чертах словообразовательная система древнерусского языка. Она представлена рядами словообразовательных типов, отличавшихся большей или меньшей продуктивностью. Анализ производных форм позволяет проследить, какие предметы и явления окружающего мира получают интерпретацию с помощью средств словообразования, «какие элементы внеязыко-вой действительности и как словообразовательно маркируются» [1, с. 9]. Исследование производных имен существительных, относящихся к продуктивным типам словообразования, особенно актуально в историческом аспекте. Такой анализ позволяет охарактеризовать специфику формирования различных словообразовательных значений, характер взаимоотношений производной и производящей основ, особенности членимости и степень продуктивности того или иного суффиксального типа. Памятники древ-

нерусского языка дают богатый материал для такого анализа, так как позволяют проследить за употреблением производных слов в конкретном языковом окружении. Ведь чем глубже в историю, тем сильнее влияние контекста на семантический объем слова, тем теснее связи лексем внутри синтагмы, тем четче зависимость величин разных уровней: семантического, словообразовательного, грамматического и стилистического.

Основной функцией словообразования в языке является обозначение элементов внешнего и внутреннего опыта человека. Словообразовательные средства различны по степени продуктивности и регулярности, что связано с потребностями в номинации тех или иных явлений действительности. Продуктивность аффикса свидетельствует о важности производных образований с ним в языковой картине мира определенного исторического периода. «Служа задаче формирования единиц номинации, словообразование как особая подсистема языка располагает известной совокупностью материальных средств моделирования этих единиц, а также набором словообразовательных значений, которые могут быть выражены с помощи данных средств» [2, с. 224].

Особое место в системе деривационных средств древнерусского языка занимал суффикс -ьство, отличавшийся высокой продук-

тивностью при производстве имен разной словообразовательной семантики. Образования с суффиксом -ьство представляли собой особую группу производных имен существительных, так как не просто относились к продуктивному типу словообразования, но и имели разветвленную систему словообразовательных

значений. На происхождение аффикса -ьство в лингвистической науке существуют разные точки зрения. Некоторые исследователи считают его старославянским, другие - общеславянским. Обе точки зрения опираются на специфику стилистических условий употребления имен с данным суффиксом. Отмеченные образования носят выраженный книжный характер и используются в основном в памятниках, возникших под влиянием старославянского языка. Однако дальнейшие исследования показали, что суффикс -ьство отмечался в каждом славянском языке, а его стилистические функции были связаны с теми значениями, которые выражали осложненные им производные слова. Они служили для передачи отвлеченных понятий, поэтому фиксировались в основном в произведениях книжно-религиозного характера. Материал таких памятников, как летописи, позволяет показать динамический характер развития данного суффиксального типа, пронаблюдать за проникновением производных с формантом -ьство в разные жанровые разновидности литературного языка определенной эпохи, охарактеризовать специфику выражаемых этими именами значений.

Дериваты с суффиксом -ьство выделяются среди производных имен с отвлеченным значением в русской словообразовательной системе начиная с древнерусского периода. Во-первых, формант -ьство обладал способностью соединяться как с именными, так и с глагольными производящими основами; во-вторых, производные с ним выражали разнообразные словообразовательные значения, которые часто совмещались в пределах одного словоупотребления. Это обусловливало широкие возможности использования суффикса

-ьство при производстве слов, отражающих самые разнообразные области жизни народа, служащих обозначением явлений в религиозной, политической, юридической, военной, культурной, хозяйственной и других сферах. Материал летописных памятников иллюстрирует многообразие словообразовательных функций данного форманта при номинации различных сторон жизни древнерусского общества. Производные с суффиксом -ьство фиксируются в различных летописных статьях, реализуя те или иные семантические оттенки в зависимости от прагматический направленности контекста. Для многих имен на -ьство свойственен синкретизм семантики, связанный с отражением в их значении регулярных ассоциаций по смежности и соотнесенности понятий, имеющий в каждой группе производных

особый характер, обусловленный спецификой производящих основ, их общим и частным категориальным значением.

Суффикс -ьство мог соединяться с тремя типами основ: субстантивными, адъективными и глагольными. В зависимости от характера мотивирующей базы находится семантическая специфика производных образований. I. Производные на -ьство от имен существительных составляют самую продуктивную группу в летописных текстах. Производящими основами таких имен являлись образования разного морфологического строения: как непроизводные, так и осложненные различными живыми или мертвыми суффиксами.

Система значений, с которыми употреблялись производные на -ьство в том или ином памятнике, была связана с особенностями описываемых в нем событий, жанровой характеристикой составляющих его частей. В древнерусском языке основная часть имен на -ьство выражала значение качества, свойства или признака [3, с. 32]. Однако в языке летописей большинство форм с суффиксом -ьство имело значение сана, должности, звания и обязанностей лица, обозначенного производящей основой, что связано с характером летописного повествования: докумен-тализмом содержания, фактографичностью стиля, конкретностью и точностью описания событий. В качестве производящих основ для подобных образований выступали разные по происхождению и структуре имена со значением лица, например: игуменьство < игуменъ, епископьст-во < епископъ, патриаршьство < патриархъ, иночество < инокъ, священьничьство < свя-щеньникъ, святительство < святитель, учительство < учитель, папежьство < папежь, царьство < царь, господарьство < господарь, намНстьничьство < намНстьникъ, воеводьст-во < воевода и другие.

Особую стилистическую окраску имели формы с суффиксом -ьство от основ, заимствованных из греческого языка. Они являлись наименованием сана, должности и деятельности практически всех высших представителей церковной иерархии: игуменьство, патриаршь-ство, епископьство и под. Гораздо меньше образований религиозного значения соотносилось с производящими основами общеславянского происхождения. Такие имена на -ьство мотивировались производными существительными со значением лица, оформленными различными суффиксами, например -(ьн)икъ: священьничьство < священьникъ; -тель: святительство < святитель, учительство < учитель и другими.

У имен данной группы значение должности, звания лица, указанного в производящей основе, может быть вторичным. Например, образование учительство имело в древнерусском языке основное значение качества, свойства, на базе которого развивались значения состояния и деятельности того, кто указан в производящей основе: учительство «деятельность учителя, наставника». Оно выступает в соотнесении с производящим именем учитель, имевшим специализированную религиозную семантику и называвшим «духовного наставника». Значение состояния у слова учительство эксплицируется в ряду однородных членов сходной семантики, называющих должности, звания представителей церкви: «Еже въ иночествк и еже въ

священичьствк и въ учительствк, въ

епископьствк же пребысть 12 лктъ» (МЛС, с. 317 об.).

Среди имен на -ьство со значением сана, звания и деятельности лица, обозначенного производящей основой, отмечаются образования социальной семантики. Они уступают в количественном отношении именам религиозного значения. К этой группе относятся производные формы, называющие сан, титул, деятельность высших представителей власти: царьство и цесарьство - «титул, сан царя», господьство - «господство, владычество, власть господина», господарьство, го-сударьство - «правление, царствование, власть государя». Мотивирующие для отмеченных образований имена со значением лица царь и цесарь связаны общим происхождением так же, как гос-подинъ, господарь и государь (переоформленное из господарь). Такие формы на -ьство обладали разветвленной системой значений и в зависимости от контекста могли реализовывать более общую или более частную семантику, иллюстрируя различные случаи метонимического переосмысления, основанные на ассоциациях по смежности явлений. В возникновении переносных значений отражается специфика познавательной деятельности человека, в процессе которой в языке находят свое воплощение объективные изменения в жизни народа и его социальных групп. Допустим, образование царьство обладало широким семантическим объемом, поскольку могло обозначать различные явления, связанные с высшим представителем власти, названным производящей основой. Во-первых, это действие данного лица, то есть «правление»: «Кая полза человеку, аще всего мира прииметь царство, а душю свою погубит?» (С1Л, 281); во-вторых, «звание, сан, титул царя»: «И потом Исакъ помысливъ, и въсхотк царства» (Н1Л, с. 64 об); в-третьих, специальное религиозное значение «царство небесное, загробное бла-

женство»: «Возлюбивъ нетлкнная паче

тлкньных. и небесная паче временьных. и царьст-во со святыми у вседержителя Бога» (ИЛ, с. 304). И, наконец, в погодных статьях, описывающих борьбу с Батыем, слово царьство выступает с исторически и контекстуально обусловленным значением «ханская власть», которое совмещается в период синкретизма с собирательным значением: «Идеть Мамаи со вскмъ своимъ царством в землю Рязаньскую на мене и на тебе» (МЛС, с. 277); «На 7 день царства его темникъ его Мамаи замяте вскмъ царствомъ его» (СІЛ, с. 371 об.).

Образования господьство, государьство и господарьство реализовывали как значение места «страна, земля, государство»: «Какова хотят государьства их отчина их Великы Новгород» (МЛС, с. 434 об.); так и отвлеченное значение «правление, царствование, власть государя»: «И страхом господьства его огради всю землю Русскую» (СІЛ, с. 422 об.).

Остальные образования данной группы называют должности представителей других звеньев власти Древней Руси: намНстьничьство «должность, сан наместника», посадьничьство «власть, должность посадника», воеводьство «должность, звание воеводы». Имена со значением звания, деятельности лица регулярно развивают более конкретную локальную семантику, выступая как наименования области, подвластной этому лицу: намНстьничьство - «область наместника», по-садьничьство - «область посадника», воеводьст-во - «округ, управляемый воеводой».

Наименованием лица по социальному положению является также образование старНишиньство, называющее «сан, должность начальника, старейшины». Оно соотносится со словом старНишина, в значении которого содержится указание на возрастной признак, в эпоху Средневековья определявший и социальный статус личности. В семантике образования старНишиньство совмещаются значения «старшинство по возрасту» и «старшинство по статусу, главенство».

Способность образований на -ьство к выражению различных оттенков значений определяла возможность их употребления с нерасчле-ненной акционально-предметной семантикой. Например, существительное посольство в тексте летописи совмещает значения «деятельность посла» и «поручение, с которым посылаются послы», что передается грамматической формой творительного падежа: «Тое же осени прикха Михаило Пинящиничь из Низу лживымъ посольствомъ» (СІЛ, с. 290 об.); «А царь от Рязани поиде ко Ордк и отпусти посольствомъ

на Русь шурина своего Шихомата» (МЛС, с. 291 об.). Такие конструкции в форме творительного беспредложного свойственны летописному языку и часто используются для указания на образ и способ действия, однако в них происходит утрата существительным субстан-тивности и превращение его в наречие [4, с. 255].

Словообразовательное значение сана, звания, должности лица обычно определяло соотнесенность с производящими основами позитивного значения, в единичных случаях - с именами негативного значения, например: грабительство < грабитель, татьство «деятельность вора, грабителя» < тать.

В состав летописных сводов вошло также значительное количество погодных статей, отражающих события татаро-монгольского нашествия, в которых отмечаются образования на

-ьство, мотивированные именами лиц тюркского происхождения: баскачьство «звание баскака» при баскакъ «татарский наместник, ведавший сбором дани для орды».

Вторую группу отсубстантивных имен на

-ьство составляли образования со значением состояния, например: братьство, отечьство, дНдьство, мужьство, холопьство, дНвьство и др. Значение состояния - это одно из основных значений суффикса -ьство в русском языке вообще и одно из наиболее продуктивных значений данного суффикса в древнерусском книжнописьменном языке. Такие имена часто характеризовались разнообразными оттенками в семантике. Например, образование братьство выступало как с узким значением «родство между братьями, братские отношения», так и с более широким «отношения, подобные братским», возникающим при актуализации в производящем для него термине родства братъ семантики «ближний, равный в каком-либо отношении».

В древнерусском языке существительное мужьство могло реализовывать как значение состояния «возмужалость, зрелость, зрелый возраст», так и значение качества «храбрость, доблесть». Семантика состояния обычно эксплицируется в контексте, в конструкциях с темпоральными предлогами: «Кормящи сына своего до мужьства его. и до взраста его» (ПВЛ, с. 19); «От рожениа бо и до свершениа мужст-ва бысть ему болесть зла» (МЛС, с. 101). Несмотря на сухость и однообразие языковой организации летописного текста, в нем возникала необходимость в выражении оценки тех лиц, которые отличились перед государством и русским народом. В воинских повестях, при прославлении исторических персонажей, русских

князей слово мужьство является очень популярным образованием, выступая со значением качества. При этом оно отмечается в ряду однородных членов сходной семантики или в роли несогласованного определения к образованиям с семантикой качества, чаще всего в составе устойчивых ситуативных формул воинского содержания: дръзости мужства (МЛС, с. 280

об.; СІЛ, с. 395); ярость мужства (МЛС, с. 164, 190 об.); кркпости ради мужьства возраста своего (СІЛ, с. 244; ИЛ, с. 253) и др.

Ряд имен на -ьство соотносится с терминами родства, обозначая свойство того предка, который указан в производящей основе: отечьство

- отець, дНдьство - дНдъ. Выступая в паре, они соотносятся с устойчивым терминологизированным выражением дНды и отьцы - «предки» и имеют значение «родовитость, знатность и обусловленные ими наследственные, родовые права, доставшиеся от отца и от деда». Например: «Князь великы по отечьству и по дкдьству искаше стола своего» (МЛС, с. 348).

Слово отечьство реализует и целый ряд других значений, что связано с синкретизмом семантики производящей основы - термина родства отець, являвшегося важным концептом русской культуры. В погодных статьях, содержащих религиозные произведения, оно имеет наиболее широкое, отвлеченное значение «состояние отца». В «Речи философа»: «Отьцю бо отьцьство. Сыну же сыновьство. Святому же Духу исхоженье» (ПВЛ, с. 39). Образование отечьство могло выступать с сугубо религиозной семантикой «звание духовника» в соотнесении со словом отець в значении «почетное имя духовных особ»: «Вскми дклы поповскими изященъ и по всему нарочит бк, и того ради избран бысть изволениемъ великого князя въ отечьство» (МЛС, с. 268 об.). Однако с широким значением состояния или специальнорелигиозным значением «звание духовника» образование отечьство в летописных тестах отмечается в единичных примерах. Наиболее популярным для него было значение «отечество, родина», обусловленное соотнесенностью со словом отець в широком смысле «родоначальник, предок». В некоторых летописных отрывках образование отечьство, отличающееся выраженной культурной коннотацией, выступает в контекстах с эмоционально-экспрессивной составляющей, связанных с традициями устного народного творчества: «Потягнем, братие, за святую троицю и за святыя церкви и за свое очьство» (МЛС, с. 184 об.). Но чаще образование отечьство фиксируется в контекстах документального характера, при констатации кон-

кретных исторических фактов. В таких случаях позитивный оценочный компонент семантики не получает специальной экспликации: «Бла-женыи же князь Домантъ съ дружиною своею и съ вскмъ родомъ своимъ оставлеши отечество свое» (С1Л, 295).

Стилистическая маркированность суффикса -ьство обнаруживается в случае его соединения с производящей основой Богъ. При этом образование божество имеет то же значение, что и слово Богъ, представляя разновидность словообразовательной синонимии: синонимию производящего и производного. В тексте летописи оно отмечается только со значением «Бог», хотя оно имело первоначально значение состояния «божественная сущность», на базе которого и развилось обозначение самого высшего существа.

В древнерусский период имена на -ьство, мотивированные наименованиями лиц мужского пола, регулярно развивали значение собирательности. Оно является вторичным для подобных имен и возникает у существительных, выражающих значение качества, свойства, состояния лиц. Еще А.А. Потебня отмечал: «Чтобы качественность могла перейти в собирательность, нужно применение имени качества ко многим однородным особям, которые должны быть действительными, а не мнимыми субстанциями» [5, с. 32]. Подобные образования в тексте летописей представлены именами, называющими совокупность лиц по их вероисповеданию: христиань-ство - «христиане», бесерменьство - «магометане, татары», поганьство - «нехристиане, язычники, иноверцы»; воинским обязанностям: воиньство - «военные силы, войско» и другим, часто широким признакам: человНчьство - «человеческий род, люди». Собирательные имена в древнерусском языке могли иметь корреляцию по числу. Так, военный термин воиньство с одинаковой частотностью представлен в летописи как в форме единственного, так и в форме множественного числа, что свидетельствует о регулярности числовых противопоставлений как функции словоизменения в древнерусском языке [6, с. 20]. Например: «Да будутъ въскорк со вскми воиньствы своими» (МЛС, с. 274) и др.

Все собирательные имена выступают в летописи с несколькими значениями. Часть из них входит в группу существительных, обозначающих названия религий и религиозных течений: бесерменьство - «магометанство», христи-аньство - «христианская вера, христианское учение», латыньство - «католическое вероисповедание, католицизм», поганьство - «язычество» и др.

Историческая соотнесенность образований на -ьство с суффиксальными именами со значением лица часто становится неактуальной уже в исследуемый период и может быть выделена только структурно. Так, слово съвидНтельство, мотивированное существительным съвидНтель, является юридическим термином и выступает с конкретизированной семантикой «свидетельство, свидетельские показания на суде». При этом оно устанавливает отношения с глаголом съвидНтельствовати в значении «сообщать, свидетельствовать», представляя случай обратной соотнесенности.

II. Вторую по количеству производных форм группу с суффиксом -ьство составляют образования, мотивированные основами имен прилагательных. Они представлены в летописном тексте, как и в древнерусском языке вообще, меньшим количеством форм, чем образования на -ьство от основ имен существительных, и соотносятся с разными по морфологическому строению адъективами: как основами непроизводных имен прилагательных: богатьство < богатъ, так и основами прилагательных с различными суффиксами (которые не всегда отражаются в структуре производного имени на

-ьство): -ьн-: коварьство < коварьнъ; -ик-: ве-личьство < великъ; -ак-: одиначьство < оди-накъ; -авъ: лукавьство < лукавъ и др. Подавляющая масса таких образований возможна только от основ качественных прилагательных.

Основное значение отадъективных форм на

-ьство - значение качества, свойства, признака: коварьство, лукавьство, пронырьство, непо-корьство, храбрьство и под. Подобные существительные относятся к синтаксическим дериватам, так как сохраняют то же лексическое содержание, что и их производящий адъектив, отличаясь принадлежностью к другой части речи, а следовательно, и иной синтаксической функцией. Распространение подобных образований в языке вызвано не только стремлением к упрощению синтаксической структуры речи, свертыванию пропозиции, но и с развитием категории качества в русском языке. Как известно, формирование этой категории отличается широтой и разносторонностью. В ходе исторического развития значение качества становится семантической основой имени прилагательного, а затем и некоторых производных от имен прилагательных, существительных и наречий. При этом углубляются семантически связи между данными категориями слов.

Именно существительное в силу своей категориальной семантики обладает особой номинативной способностью. «Лексическое значе-

ние имен существительных характеризуется семантической комплексностью: они наделены полной семантической структурой» [7, с. 91]. Это обстоятельство отражается на способности существительных реализовывать в речи как денотативное, так и сигнификативное содержание. «Абсолютная номинативная значимость, семантическая двойственность и функциональная подвижность имен существительных чрезвычайно расширяют их коммуникативные и выразительные возможности» [7, с. 91-92]. Развитие категории качественности сопровождалось усилением общей эмоциональной насыщенности речи, ее оценочности. Значение качества, признака становится основой существительных, мотивированных именами прилагательными, и представлено в них в отвлечении от его носителя.

Поскольку для летописных сводов характерна точная констатация фактов, документализм содержания, в них отмечается незначительное количество образований, использующихся для качественной характеристики лица. Такие формы чаще всего указывают на отличительные черты исторических персонажей. При этом в значении производного имени на -ьство обычно отражается вся система значений производящего прилагательного. Например, образование коварьство выступало как со значением «мудрость» и характеризовалось позитивной коннотацией при мотивировке прилагательным коварьнъ в значении «разумный, благоразумный», так и со значением «лукавство, коварство» при мотивировке прилагательным коварьнъ в значении «лукавый, хитроумный». Образование лукавьство также имело позитивную коннотацию при обозначении качества, важного в военных ситуациях: «ловкость, маневренность (как военная тактика)». В остальных случаях оно выступало как форма негативной семантики, в том числе при обозначении конкретизированного явления: «коварство, зло, все дурное».

Для имен на -ьство со значением качества регулярен семантический перенос: «отвлеченное» ^ «конкретное». Так, образование единачьство имеет как значение признака «согласие, единство», так и результативное значение «соглашение, союз». Оно вычленяет в своей смысловой структуре семы «военный» или «религиозный» в зависимости от контекстуального окружения. В повести «О СидорЬ митрополитЬ» оно выступает со значением «объединение по вере» и характеризуется начальным е-, приметой старославянского происхождения, что подчеркивает его стилистическую маркированность: «Святое и пречистое единачество с великою духовною радо-

стию и съ честью» (МЛС, с. 361 об.). В контекстах воинского содержания данное образование выступает с начальным о- и реализует иной компонент значения «соглашение, союз»: «Да ново-городци съ пьсковичи взяша одиначество» (С1Л, с. 375). В летописи отмечается и однокоренное антонимическое образование с негативирующим префиксом не-: неодиначьство. Оно является одним из ключевых слов в структуре летописной повести «О московском взятии царем Тохтамы-шем», в которой описывается разорение Москвы: «Бывшу же промеж ими неодиначьству и неимовкрьству» (МЛС, с. 286 об.), где образование неодиначьство в значении «несогласие» соотносится непосредственно с существительным одиначьство, а неимовНрьство в значении «недоверие» соотносится с прилагательным неимовНрьныи в значении «не внушающий доверия».

Многие образования с семантикой качества могут выступать со вторичным для них значением состояния: сверНпьство «жестокость,

свирепость» > сверНпьство «буйство, разъяренное состояние», буиство «смелость, отвага, боевой дух» > буиство «заносчивость, буйство». При этом в производном на -ьство находят отражение разные семантические компоненты значения производящего прилагательного: буи-ство как имя качества мотивировано прилагательным буии в значении «сильный, смелый», а как имя состояния - прилагательным буии в значении «дерзкий, своевольный». Это придает им различие не только в денотативной, но и в коннотативной частях значения.

В других случаях для имен на -ьство, мотивированных прилагательными, первичным является значение состояния, на базе которого развивается значение качества. Это отмечается в тех примерах, когда мотивирующее прилагательное не содержит указания на душевнопсихические качества человека. Например, младьство соотносится с прилагательным с возрастным значением, а потому имеет основное значение состояния «молодость, юность», на базе которого вследствие метонимического переноса развивается значение качества «неискушенность, неопытность».

Образования качественной семантики подвергаются конкретизации в разной степени. Например, богатьство может иметь отвлеченнопредметную семантику «богатство» и конкретно-предметную «имущество, материальные ценности». То или иное значение актуализируется в контексте в ряду однородных членов сходного содержания: «И вся пустошная мира сего отвергъ, богатество и славу суетную»

(СІЛ, с. 276 об.); «Иже преже бк великъ и чю-денъ град и многое множство людеи бяше в немъ, кыпя же богатьствомъ и славою» (МЛС, с. 291); но «И побкдиша я на рецк Салници, и взяша все богатество ихъ» (СІЛ, с. 188 об.); «Храмы наполнены суть богатьства и всякого товару» (МЛС, с. 290 об.).

Под действием семантических факторов в именах на -ьство нередко происходят процессы смены словообразовательной соотнесенности. Так, образование праздьньство, мотивированное исторически прилагательным праздьнъ, заимствованным из старославянского языка, устанавливает новые отношения с суффиксальным глаголом праздьновати. Это связано с развитием семантики действия у имени праздьньство, которое в тексте летописей выступает с наиболее популярным для древнерусского языка значением «торжество, имеющее сакральный характер»: «И празнест-воваше празднество свктло, и много милостыни створиша убогымъ» (СІЛ, с. 171 об.). Религиозный компонент в семантике производного на -ьство обусловлен одним из значений прилагательного праздьнъ «свободный от повседневных трудов и посвящаемый духовным занятиям (о времени)». Другие значения данного адъектива характеризуются негативной коннотацией.

Наряду со значением качества, свойственного человеку, имена на -ьство обозначали также качества неодушевленных объектов. Оба значения могли совмещаться в пределах одного производного имени. Например, образование ве-личьство использовалось для характеристики как предметов материального мира, так и человека, поскольку мотивирующее для него прилагательное великъ обозначало «значительный» не только по размеру, но и по положению, по внутренним качествам. В тексте летописи образование величьство могло иметь параметрическое значение «величина, размеры предмета»: «Яви же ся звкзда на западк...и бк величьством паче инкх звкздъ» (МЛС, с. 150); качественную семантику «величие, могущество» при характеристике конкретных предметов: «И видквъ град удивися красотк его и величству его» (МЛС, с. 162 об.) или внутреннего мира человека: «Но смирениа ради благочестиа и величеством разума благовкриа не зовется царемъ» (МЛС, с. 354 об.). Подобное же распространение характерно для образования достоиньство, которое имело значение «авторитет, значимость», применимое в отношении и материальных объектов, и лиц.

Реже образования на -ьство обозначали только качества неодушевленных предметов, например пространьство «обширность, вместительность»: «Церковь чюдна велми величеством и высотою, свктлостью и зъвоностью и пространством» (МЛС, с. 456).

III. Существительные с суффиксом -ьство реализовали словообразовательные связи и с глагольными основами. Этот тип имен был непродуктивен в древнерусском языке вообще, и в текстах летописных сводов также представлен небольшим количеством производных имен. Приглагольные образования составляют наименьшую в количественном отношении группу слов среди имен на -ьство: дНиство < дНяти, убииство < убити, насильство < насилити, рож(жд)ьство < родити. Часть из них подвергается конкретизации или специализации значения. Так, образование рож(жд)ьство в результате метонимического переноса приобретает значение времени действия. Оно выступает с терминологизированным религиозным значением «праздник Рождества Христова, Богородицы, Иоанна Предтечи» или используется в составе названия церквей в честь этих праздников.

Часть имен на -ьство приобретает вторичную соотнесенность с глагольными основами, что сопровождается процессом переразложения словообразовательной формы. Это происходит, если имя на -ьство становится наименованием действия. Например, для образования мучительство в значении «тиранство, деспотизм» актуальной становится связь непосредственно с глаголом мучити, а в его структуре выделяется сложный формант -тельство.

Таким образом, развитие человеческого общества в эпоху Средневековья сопровождалось активизацией номинативной деятельности человека, направленной на создание новых наименований. Наиболее активно в этом процессе использована система словообразования, в арсенале которой суффикс -ьство занимал особое место. Специфика функционирования имен на -ьство в составе летописных сводов определяется как языковыми особенностями данной группы памятников, так и общими тенденциями употребления подобных образований в древнерусском языке. С документальным характером повествования в летописи связано то, что наибольшую группу в ней составляют отсубстан-тивные образования, называющие сан, должность, деятельность лица, названного производящей основой. Это обусловлено еще и тем, что в древнерусском языке не было других специальных суффиксов, выражавших подобную семантику. Остальные словообразовательные зна-

чения, присущие именам с суффиксом -ьство: качества, состояния, действия, собирательное, -могли выражаться посредством других суффиксальных типов, в том числе более продуктивных. В именах на -ьство активно происходило развитие новых семантических оттенков, часто сопровождавшееся сменой их словообразовательной соотнесенности и членимости.

Работа выполнена при финансовой поддержке Министерства образования и науки РФ. Контракт № 02.740.11.0595.

Список литературы

1. Вендина Т. И. Русская языковая картина мира сквозь призму словообразования (макрокосм). М.: Индрик, 1998.

2. Кубрякова Е.С. Теория номинации и словообразование // Языковая номинация (Виды наименований). М.: Наука, 1977. С. 222-303.

3. Ножкина Э.М. Значение имен существительных с суффиксом -ьство в древнерусском языке // Вопросы русского языкознания. Саратов: Изд-во Саратовск. ун-та, 1961. С. 21-30.

4. Ломтев Т.П. Очерки по историческому синтаксису русского языка. М.: Изд-во МГУ, 1956.

5. Потебня А.А. Из записок по русской грамматике. М.: Просвещение, 1968. Т. 3.

6. Марков В.М. Историческая грамматика русского языка. Именное склонение. Ижевск: Изд-во Удм. ун-та, 1992.

7. Азнаурова Э.С. Стилистический аспект номинации словом как единицей речи // Языковая номинация (Виды наименований). М.: Наука, 1977. С. 86-128.

Источники

ИЛ - Ипатьевская летопись // Полное собрание русских летописей. М.: Языки русской культуры, 1998. Т. 2.

МЛС - Московский летописный свод 1479 года. Уваровский список летописи // Полное собрание русских летописей. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1949. Т. 25.

Н1Л - Новгородская первая летопись старшего извода. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1950. С.13-100.

ПВЛ - Повесть временных лет. Лаврентьевский список летописи // Полное собрание русских летописей. М.: Языки славянской культуры, 2001. Т. 1. С. 10-286.

С1Л - Софийская первая летопись старшего извода // Полное собрание русских летописей. М.: Языки русской культуры, 2000. Т. 6. Вып. 1.

DERIVATIVE STRUCTURES WITH THE SUFFIX -STVO (-ьство) IN THE NOMINATION OF THE PHENOMENA OF MEDIEVAL LIFE

I. V. Erofeeva

The article discusses the productive type of word formation of nouns with the suffix -stvo (-ьство) in the language of chronicles. Functional, semantic, and stylistic characteristics of this group of derivatives are determined. The system of formative meanings of derivatives with the suffix -stvo (-ьство) is analyzed in terms of specificity of the nominative activity of medieval man.

Keywords: derivative formation, derivational meaning, chronicle text.