Демографические факторы развития общества: Теоретико-метологический аспект

достижениям во внесемейной сфере жизнедеятельности, и, прежде всего - к достижению высокого социального статуса. Этот ценностный сдвиг обусловливает дисбаланс в обществе, противоречие между его потребностями в воспроизводстве исполнителей социальных ролей и социализации новых поколений.

Таким образом, результаты проведенного исследования позволяют сделать следующие обобщения в отношении репродуктивного потенциала:

- приблизительно 50 % уровня рождаемости населения обусловливаются представлением индивида о «желаемом» и «идеальном» числе детей в семье; определяется установками и позитивными взглядами на многодетность;

- число детей, которое индивид намерен иметь в своей семье, формируется с учетом имеющихся репродуктивных установок и конкретной жизненной ситуации;

- сокращение рождаемости детерминировано социальноэкономическими и материальными причинами, такими, как: нестабильность экономической ситуации в стране, плохие жилищные и материальные условия, низкие доходы и слабая поддержка государством многодетности, а также нарушением связей между поколениями.

Заключение. Репродуктивный потенциал населения является основным элементом демографического и социальноэкономического развития региона. Механизм формирования моделей репродуктивного поведения находится под воздействием множества факторов: социально-экономического положения в стране, сложившегося в обществе нравственнопсихологического климата, преобладающего образа жизни населения, условий в родительской семье и т. п. Современные развитые общества, в которых на одну женщину приходится 1, 2-1, 5 детей вместо 2, 1, необходимых в стабильной популяции, демографически не состоятельны. Устойчивое развитие в них возможно только при условии, если будет восстановлено число детей, приходящихся на одну женщину, как

Библиографический список

необходимое условие поддержания численности населения. В противном случае таким популяциям неминуемо грозит вымирание или вытеснение за счет миграции из более плодовитых стран, что уже приводит к глубоким противоречиям. В настоящее время задачи по выработке мер эффективной семейной и демографической политики, призванной устранить или хотя бы свести к минимуму угрозы, связанные с депопуляцией и неадекватной социализацией подрастающих поколений, являются нерешенными. Такие явления, как урбанизация, малодетность, престиж высшего образования будут и в дальнейшем способствовать утверждению внесемейных ценностных ориентаций в структуре личности индивидов. Проведенное исследование свидетельствует, что в рамках семейной политики центральное место должны занимать экономические, социальные, социально-психологические и иные меры, имеющие цель поднять престиж семьи с несколькими детьми, повысить авторитет семейных ценностей в глазах большинства людей и, по возможности, перестроить соотношение семейных и внесемейных ценностных ориентаций, вернув семейным ценностным ориентациям утраченный ими приоритет. Социальный институт семьи в настоящее время плохо выполняет свои важнейшие функции - репродуктивную и со-циализационную. Ослабление и истощение человеческих ресурсов неминуемо влечет за собой ослабление всех зависимых от человеческого фактора компонентов ресурсной базы и, соответственно, самого региона. Социальная политика, призванная повлиять на репродуктивное поведение населения в сторону повышения репродуктивного потенциала, должна складываться из двух направлений: а) регулирования условий жизни населения с целью содействия семьям в удовлетворении существующих у них потребностей в числе детей и б) регулирования условий жизни таким образом, чтобы повысить потребность в числе детей до уровня, позволяющего избежать демографической катастрофы.

1. Доклад о состоянии здоровья населения в Европе. Копенгаген, 2002.

2. Максимова, Т. М. Социальный градиент в формировании здоровья населения [Текст] / Т. М. Максимова. - М.: ПЕР СЭ, 2005.

3. Заславская Т. И. Социальная структура современного Российского общества [Текст] // Общественные науки и современность. - 1997. - № 2.

4. Антонов, А. И. Микросоциология семьи [Текст] / А. И. Антонов. - М., 2005.

5. Капица, С. П. Общая теория роста населения Земли. - М., 2004.

6. Митрикас, А. А. Семья как ценность: состояние и перспективы ценностного выбора в странах Европы [Текст] / А. А. Митрикас // СОЦИС. -2004. - № 5.

7. Станициене, В. К. современной модели семьи в Литве (признаки, факторы, установки) [Текст] / В. К. Станициене // СОЦИС. - 2004. - № 5.

Статья поступила в редакцию 6.07.09

УДК 316.42

Н. И. Морозова, М.Г. Чухрова, В.В. Гафаров, Ю.Н. Кабанов, НГПУ, г. Новосибирск, E-mail: valery.gafarov@gmail.com ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА: ТЕОРЕТИКО-МЕТОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Обеспечение самовоспроизводства народонаселения и проблемы его роста наряду с ресурсной обеспеченностью является одним из решающих факторов, определяющих соперничество между отдельными государствами в текущем столетии. При этом практически повсеместно имеют место процессы замедления темпов прироста населения, с другой стороны, объективно существует необходимость в наращивании людских ресурсов. Разрешение этого противоречия идет за счет резкого увеличения экологической нагрузки на ресурсы планеты. Анализируются признаки, связывающие продолжительность жизни и потребление природных ресурсов. Обосновывается вывод о том, что резкое увеличение экологической нагрузки на ресурсы планеты фактически оказывается направленным на увеличение продолжительности жизни населения развитых стран, на которое и расходуются природные ресурсы, а стратегическим ресурсом любого государства становятся возможности для увеличения продолжительности жизни населения и периода его активной жизнедеятельности.

Ключевые слова: демографические процессы, продолжительность жизни населения, экологические факторы, потребление природных ресурсов.

Тесная функциональная взаимосвязь между экономиче- звеньев экосистемы, и приводит к формированию устойчивых

ским развитием общества и уровнем здоровья различных тревожных тенденций: снижение темпов рождаемости, рост

групп населения не вызывает сомнения. Динамика изменения смертности и, как следствие - сокращение естественного при-

здоровья и особенности патологии человека рассматриваются роста населения.

как функциональный элемент единой антропоэкологической Французский историк Ф. Бродель считал демографиче-

системы [1-3]. Ухудшение геоэкологической ситуации небла- ские процессы «великолепным индикатором» всего общест-

гоприятно воздействует на человеческий вид, как одно из венно-исторического развития [4]. К примеру, сокращение

численности населения Кузбасса с 1992 г. по настоящее время на 4, 7 % происходит под сильным воздействием изменений окружающей среды [5]. Поэтому исследование характера и последствий этого воздействия представляет значительный научный и практический интерес.

Между тем, имеющиеся исследования экологов, экономистов, демографов, историков посвящены лишь отдельным аспектам этой проблемы. Комплексное системное исследование за длительный период, позволяющее определить характер и тенденции процесса, отсутствует. Исторический опыт Кузбасса свидетельствует о тесном взаимодействии демографических процессов, происходящих в области, с ее индустриальным потенциалом и экологической обстановкой. В данной работе, преимущественно на основе литературных данных, рассматривается динамика роста численности населения планеты в целом. Основной доказываемый тезис состоит в том, что современная цивилизация обладает отчетливыми признаками «искусственной системы», существование которой неотделимо от обеспечения информационными ресурсами. Показано, что одним из таких признаков является трансформация возрастной структуры населения, и выявляется экономическая роль мероприятий в области охраны здоровья населения [1-3].

Целью исследования является анализ теоретикометодологических подходов при изучении демографических процессов в обществе. Количественное описание демографической статистики самой по себе в настоящее время явно недостаточно. Так, в случае построения моделей статистики имеется надежный критерий - совпадение результатов вычислений с фактическим материалом. Применительно к формулировке критериев эффективности работы, в частности, органов здравоохранения, такой возможности нет. Поэтому требуется всесторонняя, комплексная проработка указанного вопроса, которую невозможно осуществить без рассмотрения связи динамики народонаселения с многогранными процессами, протекающими в современном мире. Установление таких критериев эффективности невозможно осуществить средствами отдельной науки. Именно здесь требуется использовать комплексный междисциплинарный подход.

Состояние здоровья населения, если рассматривать его в масштабах региона или даже государства, существенным образом влияет на экономические показатели его развития. Ярким примером здесь являются потери, которые несет экономика вследствие вспышек массовых заболеваний, таких как грипп. Качество здравоохранения в настоящее время становится фундаментальным фактором, определяющим характер экономического развития государства. В этой связи возрастает актуальность разработки методик определения количественных показателей, призванных объективно охарактеризовать состояние дел в области здравоохранения, т. е. способных предоставлять объективную количественную информацию, относящуюся к состоянию здоровья населения в целом на популяционном уровне. Так, статистика заболеваемости, ведущаяся отдельными органами здравоохранения, может быть уподоблена микроэкономическим показателям. Однако, будучи собраны в общие сводные данные по стране в целом, они не составляют аналога макроэкономических характеристик. Полнота статистики заболеваемости всегда остается дискуссионной, хотя бы просто потому, что значительная часть заболевших не обращается в медицинские учреждения. Поэтому всегда остается вопрос о воссоздании объективной картины на основании ограниченной информации. В этом отношении поиск показателей, способных охарактеризовать состояние здоровья населения на популяционном уровне, также является весьма актуальным. Необходимость поиска макроскопических показателей, относящихся к поведению системы в целом, диктуется также потребностями прогнозирования в области здравоохранения. В пользу этого достаточно высказать только один аргумент: сведение большого числа разноплановых данных к ограниченному объему количественной информации представляет собой значительно более надежную основу для принятия адекватных управленческих решений, чем несистематизированные сведения.

Макроскопические показатели, определяющие состояние здоровья населения по стране в целом, лежат в области, пограничной между экономикой и медицинской статистикой и могут быть описаны па языке количественной теории, методами, используемыми в математике.

Существование связи экономика-медицина вытекает из самых общих соображений. Действительно, «жизнесберегающие» технологии, о которых пишет А.В. Подлазов, равно как и любые другие, есть результат экономической деятельности, который может быть оценен в экономических категориях эконометрическими методами [1]. Можно попытаться установить однозначную (в смысле глобального усреднения) связь между валовым продуктом и увеличением численности человечества. Следствием установления такой связи, в свою очередь, является однозначная связь между средними показателями прироста численности в пересчете на одного жителя планеты и стоимостным эквивалентом условной единицы произведенного продукта, т. е. в конечном счете, связь с денежной единицей.

Однако из такого рода оценок неизбежно выпадает учет одного из основных продуктов, рассматриваемых как основа жизнесберегающих [1] технологий. Таким продуктом является информация, составляющая их основу, т. е. в конечном счете, результаты научных исследований и изобретения. Оценка их стоимости до сих пор является предметом дискуссий. Поэтому проведение прямого сопоставления «демографические показатели - экономическая деятельность», сталкивается с трудностями методологического характера.

Следуя методологии, принятой в математике, будем отталкиваться от наиболее очевидных и не вызывающих сомнений фактов. Одним из них является существование тесной взаимосвязи между состоянием здоровья индивида и продолжительностью его жизни. Кроме того, существенным показателем является также численность населения и другие демографические характеристики (рождаемость, смертность и т.

д.).

Базовые математические модели теоретической экологии призваны описать изменение численности популяции в зависимости от благоприятных / неблагоприятных условий обитания [2; 3]. Если говорить о динамике численности человечества, то состояние дел в области охраны здоровья может рассматриваться как фактор аналогичного характера (благоприятная / неблагоприятная обстановка для снижения младенческой смертности, увеличения продолжительности жизни и т. д.). Вместе с тем, поведение человеческих сообществ существенным образом отличается от иных. Фундаментальный характер этого различия состоит в том, что любое сообщество организмов, кроме человека, для своего существования и эволюции, использует только ресурсы, или имеющиеся в окружающей среде, или заложенные в организм генетически. Напротив, человеческие сообщества сами продуцируют такие ресурсы. Их основным примером являются информационные ресурсы, что включает в себя продуцирование новых знаний о природе как основы для разработки и совершенствования технологий. Данный тип ресурсов в очень малой степени связан с материальными и энергетическими потоками, поступающими из окружающей среды, а также с биологическими характеристиками человека. Само существование и наработка этого ресурса полностью обусловлено коллективной деятельностью человеческих сообществ.

Роль информационных потоков и непрерывного получения новых знаний в жизни современной цивилизации вряд ли нуждается в развернутом комментарии, например, хорошо известно, что рост благосостояния стран ядра мировой экономической системы в основном обеспечен наукоемкими технологиями. Возможности для производства таких ресурсов, на первый взгляд, слабо связанных с характеристиками окружающей среды, определяется медико-биологическими факторами, основным из которых является продолжительность жизни, а точнее продолжительность активной жизнедеятельности. При очень низком значении последнего показателя преимущества, связанные с использованием искусственных

ресурсов, оказываются сведенными на «нет», поскольку возможность их использования требует приобретения значительного опыта, на что индивиду необходимо длительное время. Тот же фактор действует и при производстве собственных ресурсов, связанных с окружающей средой максимально опосредованным образом, преимущественно информационных. Сообщество, члены которого обладают более высокой продолжительностью активного существования, и приобретают более обширный опыт, имеет несомненное преимущество перед сообществом с низкой продолжительностью жизни. Точнее, указанные выше факторы являются взаимно обусловленными. Прямое сопоставление продолжительности жизни в более и менее развитых странах [6; 7; 8; 9] позволяет утверждать, что человеческие сообщества расходуют ресурсы (как собственные, так и черпаемые из окружающей среды) не только на увеличение численности за счет превышения рождаемости над смертностью, но и на физическое продление срока существования своих членов. При этом переход от первого типа воспроизводства населения ко второму в странах, относящихся в настоящее время к ядру мировой экономической системы, коррелирует по времени с существенным увеличением продолжительности жизни, что во многом было обеспечено достижениями медицины и биологии, пришедшимися на первую половину 20-го века. Данный факт получает следующее истолкование в рамках анализа связи производства собственных ресурсов и продолжительности жизни. До медико-биологической революции, создавшей предпосылки для резкого увеличения продолжительности жизни, увеличение валового производства собственных ресурсов могло идти только экстенсивным путем, за счет увеличения численности производителей преимущественно путем превышения рождаемости над смертностью. После того, как такая революция произошла, увеличение валового производства и накоплений собственных ресурсов получило возможность пойти по интенсивному пути. Такой путь и более оправдан экономически, поскольку становится более выгодным увеличить период деятельности уже готового специалиста, нежели тратить десятки лет на подготовку нового.

О том, что медико-биологическая революция произошла, говорят общеизвестные факты: резкое увеличение среднего значения продолжительности активной жизнедеятельности, как и жизни в целом, приходится примерно на середину 20-го века, до этого времени данная величина была сопоставима с продолжительностью жизни приматов в естественных условиях. Именно в этот период достижения медицины (вакцинация, антибиотики, переливание крови, анестезия и т. д.) приобрели широкое распространение и стали оказывать заметное воздействие на здоровье населения на популяционном уровне.

Таким образом, существуют взаимно обусловливающие друг друга процессы: увеличение продолжительности жизни приводит к нарастанию возможностей для производства собственных ресурсов, что вновь порождает дополнительные возможности для продления срока жизни индивида. Возникает своего рода положительная обратная связь, в которой увеличение продолжительности жизни и периода активной жизнедеятельности играет ведущую экономическую роль. При переходе к экономике с возрастающей долей автоматизации и использования наукоемких технологий физические кондиции работника перестают играть ту роль, которую они играли ранее; на первый план выходит опыт и квалификация. Поколение 20-30 лет, которое находится на пике физиологической активности, в настоящее время уже не играет доминирующей роли в производстве собственных ресурсов, люди этого возраста еще просто не имеют необходимого опыта.

В современной структуре производства доминирующую роль играют группы населения с постепенно увеличивающимся возрастом, это становится особенно наглядным, если производить сравнение с натуральным хозяйством, основой которого было непосредственное использование физиологических ресурсов работников. С медико-биологической точки зрения современная цивилизация как таковая есть искусственная система, поскольку значительная часть доминирующей возрас-

тной группы популяции не могло бы существовать физически без использования результатов прорыва в медицине и биологии, т. е. в результате производства собственных ресурсов. В этом контексте увеличение продолжительности жизни само может рассматриваться как ресурс, являющийся основой для интенсивного развития. В этом смысле отрыв от «природы» уже имеет место, зависимость от искусственных ресурсов становится существенно большей, чем от естественных. Например, тотальное разрушение коммуникационных систем мегаполиса неизбежно вызовет вспышки эпидемий, что, как известно, обязательно учитывается в планах мероприятий по гражданской обороне [9].

Рассматриваемая искусственная система обладает, однако, повышенной уязвимостью. Существует значительная вероятность, что данный фактор может быть использован в конкурентной борьбе. Для достижения тех целей, которые в предшествующие столетия обеспечивались военной силой, можно использовать средства системного воздействия. Масштабные террористические проявления, имевшие место в последние годы в различных странах ядра мировой экономической системы, также можно отнести к данной категории, в силу того, что реальный ущерб от них намного ниже последствий именно системного характера.

Итак, современные человеческие сообщества можно рассматривать как самоподдерживающиеся искусственные системы, развивающиеся в искусственной же среде обитания за счет продуцирования собственных ресурсов. Достижения медицины и биологии, обеспечившие качественные изменения в возрастной структуре населения, наряду со средствами их использования, сами попадают в категорию искусственных или собственных ресурсов. Поэтому разработка любой долгосрочной стратегии в области демографической политики требует также разработки взвешенной стратегии в области планирования научных исследований и организационных мероприятий в области охраны здоровья. Требуется также учитывать, что любая искусственная система обладает признаками повышенной уязвимости, поэтому здесь имеется также отчетливая связь с вопросами обеспечения национальной безопасности

[9].

В работе А.В. Подлазова приведена эмпирическая зависимость численности населения Земли от времени, справедливая для практически всей истории человечества (примерно до 1965 года) [1]. В последующие годы рассматриваемая зависимость перестает выполняться, в частности, из-за весьма выраженной тенденции к спаду рождаемости и стабилизации населения в развитых странах. Человечество может рассматриваться как единственный биологический вид, характеризующийся тем, что с ростом численности потребляемые ресурсы не уменьшаются, а увеличиваются. Обсуждение данного факта является центральным местом в цитированных работах [1; 10]. Па его основе делается вывод о «Жизнесберегающих технологиях как сути человечества». Па взгляд авторов, такая постановка вопроса все же отражает только одну грань проблемы. В частности, А.В. Подлазов говорит, что только сохранение жизней индивидов определяет столь существенный (описываемый закономерностями, прямо противоположными по отношению к животному миру) рост числа людей на планете [1].

Дискуссионность такого вывода связана с динамикой продолжительности жизни на протяжении письменной истории. Резкий скачок в увеличении средней продолжительности жизни пришелся на первую половину 20-го века (период первой медико-биологической революции), т. е. на область, для которой остается справедливой эмпирическая демографическая кривая, послужившая основой для вывода, делаемого А.В. Подлазовым. В то же время, данное обстоятельство никак не повлияло на динамику прироста населения. Наиболее «жизнесберегающие технологии» связаны не только с достижениями практической медицины, но с достижениями диетологии, улучшением структуры питания населения в подавляюще большинстве стран (например, такой компонент как сахар в рацион питания людей вошел сравнительно недавно, а

еще полтора-два века назад сливочное масло использовалось в основном в косметических целях вследствие его дороговизны). В конце концов, есть свидетельства литературы и иных документальных источников. Так, А.ІІ. Чехов, вовсе не собираясь комментировать демографическую ситуацию, писал: «...вошла пожилая женщина сорока лет». Для последовательного доказательства доминирующей важности именно «жизнесберегающих технологий» требуются более детальный анализ, учитывающий возрастную структуру [9]. Такой анализ представляется достаточно сложным в виду скудости фактического материала за прошедшие столетия, в которых не проводилось демографических исследований.

Человечество, в отличие от прочих видов живых существ, само продуцирует ресурсы, обеспечивающие свою жизнедеятельность и ускоренное самовоспроизводство. Существует понятие «эволюционное изобретение», использованное, например, в работе В.Ф. Левченко [11].

Преимущества эволюционных изобретений можно трактовать в терминах потребления ресурсов. А именно, эволюционное изобретение расширяет круг доступных ресурсов, благодаря которым происходит увеличение численности вида. Человечество также осуществляет непрерывное расширения спектра используемых ресурсов (уголь, нефть, газ вводились в широкое употребление па разных исторических этапах, а атомная энергетика появилась по историческим меркам совсем недавно), однако такое расширение оказывается возможным именно потому, что существует особый тип ресурса (информационный), который люди вырабатывают сами, не черпая из окружающей среды.

Однако указанный ресурс не существует «сам по себе». Обладание информацией как таковой, это еще далеко не все -важна среда, способная к ее восприятию и использованию.

Если вернуться к рассмотрению популяционной динамики с ресурсной точки зрения, то можно сказать, что основным ресурсом человечества являются сами люди. Эта несколько утрированная трактовка подчеркивает, что информационные ресурсы нельзя рассматривать в отрыве от людских, они самым тесным образом связаны. Динамика роста указанных ресурсов взаимно обусловливает друг друга. С одной стороны, рост уровня знаний или информационных ресурсов, па протяжении всей истории человечества приводил к увеличению численности населения отдельных стран, которые использовали эти ресурсы, и численности человечества в целом. С другой стороны, увеличение численности населения (в исторической ретроспективе) способствовало росту информационных ресурсов (только достаточно большая общность людей имеет возможность выделить силы и средства для обеспечения научных исследований, создания новых технологий и т. д.). Ресурсы, черпаемые из окружающей среды, в определенном смысле являются вторичными, поскольку возможности для их использования и освоения в первую очередь определяются технологической вооруженностью, т. е. в конечном счете, именно теми факторами, о которых говорилось выше.

Репродуктивное поведение населения - один из основных демографических факторов, имеющих непосредственное значение с точки зрения экономики государства. Репродуктивное поведение населения, т. е. «система действий, отношений и психических состояний личности, связанных с рождением или отказом от рождения детей любой очередности, в браке или вне брака» активно изучается демографами в течение уже нескольких столетий [4]. Как отмечено В. А. Борисовым, Франция стала первой страной, в которой в конце 18-го века начала сокращаться рождаемость, что вызвало озабоченность общественных деятелей и ученых по поводу возможной депопуляции [4]. Одними из первых работ в области систематического изучения факторов рождаемости были работы французского статистика Жака Бертильона, опубликовавшего результаты своих статистических исследований в 1890 г. В них были отражены различия в уровнях рождаемости жителей четырех европейских столиц (табл.1) [цит. по 4].

Как отмечает В.А. Борисов, таблицы, опубликованные Ж. Бертильоном, явно показывают существование обратной

корреляционной зависимости между уровнем материального благосостояния и рождаемостью [4]. Там же отмечается, что уже в то время имела место дискуссия по поводу так называемого «парадокса обратной связи между уровнем рождаемости и благосостоянием»[4]. Дискуссии такого рода продолжаются и в настоящее время. Несмотря па более чем столетнюю историю данного парадокса, в массовом сознании остается неколебимым убеждение, что для увеличения рождаемости достаточно только лишь обеспечить соответствующий уровень материального благосостояния.

В работе В.А. Борисова также подробно комментируются аналогичные выводы, сделанные в более позднее время, в том числе, советскими исследователями (Б.С. Яголим, С.Г. Струмилии и др.). Вывод С.Г. Струмилина [цит. по 4], опубликованный в 1934 году дословно звучит так: «... падающая в СССР за весь истекший период бурной ее индустриализации рождаемость является совершенно законным и вполне последовательным итогом непрерывного роста в нашей стране уровня оплаты труда и благосостояния трудящихся СССР». Этот вывод также сделан па основе данных, показывающих обратную корреляционную зависимость между уровнем рождаемости и уровнем благосостояния.

Таблица 1

Специальные коэффициенты брачной рождаемости в ряде европейских столиц в конце 19-го иска (в расчете на 1000 замужних женщин в возрасте 15-49 лег).

Рай- оны с Вена 1891- 1897 Берлин 1886-1895 Париж 1886- 1898 Лондон 1881-1890

Очень бед- 200 222 140 147

ным 164 206 129 140

Бедным 155 195 111 107

Зажи- 153 178 99 107

точным 107 146 94 87

Очень зажи- точным Богатым Очень богатым 71 122 69 63

В среднем 153 186 118 109

Выводы, сделанные относительно существования обратной корреляции между уровнем благосостояния и рождаемостью, тесно связаны с качественной теорией демографического перехода. Она вкратце отражена в уже цитированном учебнике [4]. Использован термин «качественная теория», так как наряду с нею в настоящее время предпринимаются также попытки описать демографический переход в количественной форме [12].

До начала демографического перехода рождаемость едва превышает смертность, естественный прирост населения находится на очень низком уровне и может быть даже отрицательным. Такой тип воспроизводства населения, называемый примитивным или экстенсивным, как известно, существовал на протяжении большей истории человечества (в Европе он сохранялся до середины 18-го-конца 19-го веков, и до недавнего времени - во многих развивающихся странах). Основным фактором, определяющим структуру населения па этой (первой) фазе демографического перехода (рис. 1), была высокая смертность, обусловленная низким уровнем развития санитарии и медицины. Система ценностей, выработанная обществами на этой фазе, была направлена на обеспечение высокой рождаемости. В эту систему ценностей входили как формальные составляющие (в том числе, законодательно закрепленные), так и неформальные (традиции, религиозные нормы и т.

д.).

Развитие индустрии, обеспечивающей повышение уровня общей культуры и медицинского обеспечения, обеспечило

снижение смертности, по схеме рис. 1. это соответствует началу второй фазы демографического перехода. При этом, поскольку традиции и нормы общественного поведения обладают значительной инерционностью, уровень рождаемости оставался весьма высоким, что выражается в резком увеличении коэффициента естественного прироста населения. Это увеличение может быть весьма значительным, настолько, что в публицистической литературе и средствах массовой информации часто встречается словосочетание «демографический

ленностью народонаселения и уровнем жизнесберегающих технологий» [12].

На основании ряда гипотез о динамике развития жизнесберегающих технологий Д.С. Чернавским и др. также предложено уравнение, призванное описать демографический переход количественно (см. Формулу 1) [12]:

=1 щ(М - N (^

Л С 4

где N - численность населения планеты, С' - феноменологическая постоянная, определяемая на основе сопоставления решения уравнения с имеющими демографическими данными, ^ - константа, отвечающая стабильной численности населения планеты по завершении демографического перехода.

Ряд положений, отстаиваемых авторами [12] выглядит дискуссионными. В частности, не до конца обоснована гипотеза, согласно которой динамика роста жизнесберегающих технологий может быть описана единственным уравнением первого порядка (см. Формулу 2):

Третья фаза характеризуется снижением уровня рождаемости. Уровень смертности при этом приближается к пороговой величине, определяемой общим уровнем развития культуры общества и медицинского обеспечения. Наконец, в четвертой фазе происходит стабилизация рождаемости и смертности, уже на существенно более низком уровне, чем это имело место в первой фазе.

Особенности демографического перехода, таким образом, связаны с постепенным распространением репродуктивного поведения, характерного на начальных фазах только для обеспеченных и образованных слоев населения (малодет-ность), на все слои населения, что и отвечает стабилизации рождаемости па достаточно низком уровне. В качестве иллюстрации к данному выводу в [4] приведено, например, сопоставление данных по Москве и Московской области, относящихся к микропереписи 1994 года. По этим данным между Москвой и Московской областью практически отсутствуют различия в среднем желаемом числе детей (1, 68 и 1, 81, соответственно).

Большинство демографических исследований ограничивается либо констатацией низкой рождаемости (развития массовой малодетности), либо качественным рассмотрением этого явления. В работах по демографии (обзор которых можно найти в [4]) отмечается, что малодетность является следствием исторических изменений функций общностей, основанных на родственных отношениях, с развитием индустриального и постиндустриального общества. Такие структуры (особенно в аграрных регионах) были структурным элементом общества, обеспечивающем, в том числе, и его производственные возможности. Они же выступали посредником между индивидом и обществом в целом. Как отмечают исследования В.А. Борисова, с развитием индустриального общества, многие функции оказывается утраченными, они переходят к другим социальным институтам. Дети начинают в основном удовлетворять только эмоциональные потребности родителей, для чего в большинстве случаев, очевидно, достаточно 1-2 детей [4].

Попытка количественного описания демографического перехода сделана в работе Д.С. Чернавского и др. [12]. В этой работе рассматривается взаимосвязь между ростом населения планеты и динамикой развития технологий, названных автором жизнесберегающими. Как уже отмечалось, под этим термином авторами понимается вся совокупность технологических, информационных (в узком смысле этого термина) и других ресурсов, обеспечивающих физическое продление жизни людей. Один из наиболее существенных выводов, сделанных авторами Д.С. Чернявским, Н.И. Старковым, А.В. Щербаковым состоит в следующем: «Человечество на протяжении всей своей истории вынужденно вырабатывало механизм противодействия росту населения, опережающему развитие жизнесберегающих технологий. В разных культурах они могли принимать различные формы при неизменном конечном результате, сводившемся к установлению баланса между чис-

ф

Л

рМ

с

(2),

где р - «уровень развития жизнесберегающих технологий [1]», С -феноменологическая постоянная.

Вызывает сомнение также возможность описания технологического развития общества (а тем более, человечества в целом) единственным параметром. Однако еще менее последовательная аргументация у Д.С. Чернавского, Н.И. Старкова и А.В. Щербакова связана с представлениями о существовании «технологических ниш» и «лишних людей», которые оказываются невостребованными жизнесберегающими технологиями на том или ином этапе исторического развития [12]. По мнению авторов, представления о жизнесберегающих технологиях позволяют однозначно связать уровень численности человечества с уровнем его развития: «избыток» населения оказывается уничтоженным в результате тех или иных кризисов. Этими авторами фактически постулируется, что уровень развития жизнесберегающих технологий имеет определенный предел, определяемый, в свою очередь, биологическими факторами (биологическим пределом продолжительности жизни). По их мнению, дальнейшее совершенствование медицинской и иной «жизнесберегающей» техники в будущем уже не сможет дать столь выраженного результата, как это имело место на протяжении 20-го века. Какие бы значительные усилия не тратились на развитие медицины, они не смогут обеспечить переход через порог биологической продолжительности жизни, постулируется Д.С. Чернавским и др. [12].

Из этих положений делается вполне логичный вывод, что население земного шара также должно иметь вполне определенный теоретический предел, определяемый, в конечном счете, биологическим пределом продолжительности жизни отдельного индивида. Вывод представляется дискуссионным сразу по нескольким причинам. Прежде всего, доказательств существования предела продолжительности жизни не существует, тем более на том уровне, который имеет место сейчас. Но даже в этом случае из материалов этой работы следует однозначная связь между продолжительностью жизни и численностью населения планеты в асимптотическом пределе [12]. Это слишком серьезный вывод, чтобы его можно было принять только на основании совпадения графика, показывающего замедление темпа ростов народонаселения, с решением уравнения (см. Формулу 1), которое, по существу дает не более чем одну из возможных аппроксимаций демографических данных. То же самое можно сказать и о роли «избыточного населения» или «лишних людей». Однако, несмотря на то, что ряд положений работы Д.С. Чернавского и др. выглядят дискуссионными, она, несомненно, имеет немаловажное значение для того раздела теоретической демографии, который связан с количественным описанием наблюдаемых явлений. Это значение, прежде всего, состоит в том, что в ней впервые делается достаточно последовательная попытка установления взаимно однозначного соответствия между уровнем развития человечества и динамикой численности населения планеты.

Исследование глобальных демографических процессов с

этой точки зрения в целом достаточно слабо отражено в собственно демографической литературе. Более того, в ней чаще всего можно встретить несколько негативную оценку характера воспроизводства населения и его репродуктивного поведения. Так, весьма распространена точка зрения, согласно которой отказ женщин иметь более двух детей связан преимущественно с сугубо эгоистическими соображениями. Иногда, как в работе В.А. Борисова [4], эта точка зрения максимально смягчается, и говорится о переходе функций социальных структур, основанных на родственных отношениях, к другим социальным институтам. Однако и в этом случае, в рассмотрении остается конфликт между интересами отдельных граждан (сравнительно небольшое число детей) и общества (заинтересованного хотя бы в простом воспроизводстве, которое может быть обеспечено только за счет достаточно большой доли родителей с тремя детьми). Тем самым, между представлениями авторов, изложенными в работе Д.С. Чернавского и др. и в работе В.А. Борисова имеется вполне определенное, хотя и не формулируемое явно противоречие [4, 12]. С одной стороны, согласно Д.С. Чернавскому и др. выход кривой роста на насыщение есть завершение вполне определенного этапа человеческой истории, на протяжении которого индустриальное общество обеспечило фактическое достижение биологического предела продолжительности жизни индивида. Развивая этот тезис, можно сказать, что сопутствующий переходу в «режим насыщения» спад рождаемости можно трактовать как естественную реакцию человечества как самоорганизующейся системы на выполнение некоей сверхзадачи - реальное обеспечение предельно возможного уровня развития жизнесберегающих технологий.

С другой стороны, по мнению В.А. Борисова, переход к малодетности есть весьма и весьма существенная угроза, нависшая, по крайней мере, над такими странами как Россия [4]. В работе достаточно аргументировано показано, что сохранение существующих показателей, отражающих число детей, рожденных российскими гражданами, приводит к вполне реальной угрозе депопуляции и, более того, представляет собой существенную опасность для национального суверенитета.

Принимая во внимание выдвинутую Д.С. Чернавским и др. концепцию [12], можно утверждать, что кризисные явления, связанные с малодетностыо, имеют существенно более глубокие корни, нежели трансформация функций родственных отношений или, тем более, эгоистическое поведение родителей. Основой для такого заключения, являются представления о взаимной обусловленности характера производства в современном обществе и возрастной структурой населения.

В условиях современного общества, когда в производственной сфере доминируют более старые возрастные группы, нежели это имело место еще в 19-ом - начале 20-го века, термин «воспроизводство населения», по-видимому, должен быть расширен. Действительно, в исторический период, отвечающий примитивному типу воспроизводства населения, таковое фактически сводилось к биологическому рождению потомства. Навыки, необходимые для участия в производстве и для полноценного участия в большинстве проявлений общественной жизни могли быть приобретены в очень молодом возрасте, поэтому забота о подрастающем поколении в подавляющем большинстве случаев сводилась к обеспечению физиологического выживания, что на определенных исторических этапах зачастую само по себе было непростой задачей. В условиях индустриального и постиндустриального общества, ориентированного на рыночную экономику, это уже не так. Ресурсов, находящихся в распоряжении граждан средней обеспеченности, в современных условиях заведомо хватит на физиологическое выживание 3-х и более детей, однако, весьма проблематично, что этих ресурсов окажется достаточным для обеспечения их жизненного успеха [9].

Экономика большинства стран, в которых имел или имеет место демографический переход, отвечает условиям возрастания индивидуальной внутриэтнической конкуренции. В этих условиях резко возрастает значение уровня профессиональной компетентности и образованности индивида, стремящегося к жизненному успеху. С очевидностью, только сравнительно небольшое число граждан оказывается способ-

ным обеспечить необходимый уровень образования, профессиональной подготовки и навыки социальной ориентации большому количеству детей. Указанные факторы не исключают существования эгоистической мотивации в ограничениях на число рождений; и те, и другие следует принимать во внимание совместно, т. е. констатировать, что существует фактор, ограничивающий участие достаточно большого числа граждан в воспроизводстве населения в широком смысле этого термина.

В тоже время необходимо отметить, что структура населения с возросшей долей старших групп отвечает реальным (объективным) потребностям экономики, поэтому фактор «старения» населения не может трактоваться как однозначно негативный. Вопрос о воспроизводстве населения (как в узком, так и в широком значении этого термина), а также связанный с ним вопрос о возрастной структуре населения неотделим от особенностей экономической и этнической структуры общества, а также степени участия различных возрастных групп в производстве. Тезис достаточно очевиден, однако на основании сказанного выше из него можно сделать весьма важный вывод: каждому типу социально-экономической структуры, в принципе, соответствует оптимальный тип возрастной структуры населения. Отсюда остается только один шаг до формулировки критерия оптимальности функционирования служб и органов здравоохранения, а также иных ведомств, отвечающих за работу в указанном направлении. Этот критерий может быть сформулирован так: распределение сил и средств, выделяемых обществом на решение задач в области здравоохранения, следует признать оптимальным, если оно в максимальной степени отвечает сохранению оптимальной возрастной структуры населения в данных конкретноисторических условиях, и обеспечению устойчивого развития общества в долгосрочной перспективе. Если рассматривать развитие здравоохранения и медицинского обслуживание населения именно с точки зрения обеспечения экономических и других интересов государства в отношении обеспечения устойчивого развития, то именно этому критерию отвечает оптимальное распределение сил и средств.

Подчеркнем еще раз, что увеличение доли старших возрастов в той или иной мере отвечает потребностям экономики индустриального и постиндустриального общества. В то же время, необходим и вполне определенный уровень рождаемости, позволяющий избежать депопуляции, об опасности которой говорят многие демографы [8; 9; 11]. Очевидно, что при таких условиях обязательно должен существовать оптимум, выбираемый из компромиссных соображений. В соответствии с представлениями о самоорганизации сложных систем, к каковым заведомо относятся этносы, этот оптимум в исторической перспективе складывается естественным образом. По мнению Д.С. Чернавского и др. происходит самопроизвольный переход к численности населения, отвечающей реализованному па данный момент уровню развития жизнесберегающих технологий [12]. Однако всегда остается целый набор вариантов, по которым будет осуществляться переход к оптимуму (ряд различных сценариев процессов самоорганизации), кроме того, самопроизвольно возникающий оптимум достигается в течение длительного времени. Поэтому, какова бы ни была точка зрения на роль процессов самоорганизации в обществе и их влиянии на демографические процессы, остается весьма широкий простор для управления, в частности, возрастной структурой населения. Это управление может быть реализовано стратегией распределения сил и средств, направляемых обществом (в лице государства) на нужды здравоохранения.

Развитие каждого отдельно взятого направления в медицине и медицинской технике в большей степени отвечает интересам обеспечения населения некоторой определенной категории. Распределение заболеваемости по различным видам патологий неоднородно по различным возрастам и социальным группам, существуют профессиональные заболевания и т. д. Существуют также целые обширные области медицины, полностью ориентированные на данные возрастные категории (геронтология, педиатрия). Кроме того, существуют выраженные неоднородности распределения заболеваемости по от-

дельным территориям, вызванные как различиями в природных и климатических условиях, экологической ситуацией, существованием природных очагов инфекционных заболеваний. Имеются сезонные колебания заболеваемости и т. д. Все перечисленные факторы показывают, что распределение сил и средств, о котором говорилось выше, обязательно должно учитывать конкретные особенности той страны или региона, для которых ведется поиск оптимума. Ущерб от различных заболеваний неодинаков, поэтому если говорить об интересах общества в целом, то и вложение средств в противодействие потерь от них также не должно быть равномерным. Без определенного ориентира, в качестве которого как раз и должен выступать соответствующий критерий оптимальности, планирование распределения сил и средств может быть осуществлено только на основании уже сложившейся ситуации. Однако нет никаких гарантий, что она в той или иной мере отвечает оптимуму. Более того, этот вопрос представляется и вовсе не разрешимым корректно до тех пор, пока критерии оптимальности не будут сформулированы в количественной форме. Без последовательного развития количественных демографических теорий, без последовательного решения вопросов прикладной демографии нельзя определить основного ориентира

- к чему должна стремиться медицина в целом и ответственные за здоровья населения ведомства. Можно дать перечень вопросов, которые необходимо решить в каждый отдельно взятый момент, для практически любого из отдельно взятых направлений в медицине наверняка найдутся эксперты, вполне аргументировано утверждающие, что именно этому направлению должен быть придан приоритетный характер [6; 7; 8; 9]. Ресурсы, выделяемые обществом (в лице государства) на здравоохранение всегда были и будут ограниченными, и не будет возможности удовлетворить все имеющиеся запросы, и всегда будет стоять вопрос о критериях и ориентирах, на основании которых следует распределять силы и средства. Ориентиром могут быть только интересы общества, сформулированные на количественном языке. Учитывая, что существует взаимная обусловленность между экономическим развитием общества и его демографической структурой, последнюю как раз представляется целесообразным выбрать при поиске критериев оптимальности для ведомств, призванных обеспечить охрану здоровья населения. Это оправданно также и тем, что демографические показатели служат наиболее прозрачным связующим звеном между работой службы здравоохранения и интересами общества, которые она призвана обеспечивать.

Для Кузбасса анализ воздействия мероприятий в области здравоохранения на возрастную структуру населения представляется весьма актуальным именно на современном этапе. Демографический переход, о котором говорилось выше, в Кузбассе еще далеко не завершен, особенно в сельской местности сохраняется некоторая доля родителей, обладающих большим числом детей.

Любое общество, проходящее через переходный период, обладает повышенной чувствительностью к любым воздействиям. Поэтому характер мероприятий в области здравоохранения на данном историческом этапе неизбежно окажут самое существенно воздействие на дальнейшее развитие региона в течение весьма длительного времени. Именно этот фактор определяет повышенную меру ответственности за адекватный выбор стратегической линии именно на современном этапе развития Кузбасса. Нельзя также не учитывать и того, что сохранение элементов более раннего типа воспроизводства населения представляет собой вполне определенный демографический ресурс, за сохранение которого ответственен выбор стратегии в области здравоохранения.

Экономические интересы общества, несмотря на их заведомую важность, не являются единственными. Как показал анализ возрастной структуры, динамики численности населения, а также характера этногенетических процессов, одним из наиболее значимых факторов, определяющих существование системно трансформировавшихся государств и перспективы их развития, является сочетание информационных ресурсов со средой, способной указанные ресурсы воспринимать и наращивать. В условиях нарастающих темпов глобализации существенно возрастает и роль самых различных коммуникацион-

ных систем. Как показано, например, Ю.П. Одумом, это позволяет говорить о возрастающей уязвимости постиндустриального общества, по отношению к природным и техногенным катастрофам различного рода [3]. Следовательно, их стимулирование при существующем положении в экологической обстановке может привести к существенно более опасным последствиям.

С точки зрения устойчивости к внешним информационным воздействиям «старение» возрастной пирамиды не может однозначно оцениваться как негативное явление. Более устойчивой к внешним воздействиям будет среда, доминирующую роль в которой играют лица, обладающие достаточным «запасом консерватизма» и опытом. При этом указанный фактор будет в полной мере проявляться только тогда, когда такие возраста социально активны. Следовательно, преимущества приобретает такая этническая структура, в которой более продолжителен период активной жизнедеятельности. Этот же фактор срабатывает и при производстве собственных информационных ресурсов. Кроме того, необходимо подчеркнуть также и роль здравоохранения как фактора социальной стабильности, что подробно рассматривается в работе Н.А. Шварва на примере США [13].

Отсюда вытекает важность отыскания количественных критериев, позволяющих отразить степень жизненной активности лиц достаточно большого возраста, а также разработки системы мер, способных ее повысить.

Для таких регионов, как Кузбасс, не меньшее значение имеет и фактор, определяемый спецификой распределение репродуктивного поведения населения по городской и сельской местности. До настоящего времени сохраняется тенденция, при которой доля многодетных родителей в сельской местности остается более значительной. Репродуктивное поведение, ориентированное на многодетность, отражает, в том числе и приверженность традиционным ценностям. Эта же категория населения может рассматриваться и как существенный резерв, обеспечивающий значительную устойчивость населения региона к воздействиям извне. Сказанное служит еще одним доводом в пользу исключительно важной роли повышения качества медицинского обслуживания сельского населения, в том числе и с точки зрения, укрепления национальной безопасности. При этом необходимо подчеркнуть, что речь идет не только о снижении детской смертности, но и об увеличении продолжительности жизни и продолжительности активной жизнедеятельности сельского населения, в неменьшей степени, чем городского.

Продолжительность жизни, ее качество и ресурсное обеспечение становятся доминирующим фактором развития экономики. Поэтому качество медицинского обслуживания на современном этапе приобретает признаки одного из основных факторов, обеспечивающих оптимальность функционирования региона.

Обеспечение самовоспроизводства народонаселения и проблемы его роста наряду с ресурсной обеспеченностью является одним из решающих факторов, определяющих соперничество между отдельными государствами в текущем столетии (некоторые авторы публицистических статей даже используют словосочетание «демографическое оружие»). Именно на 21-й век, по имеющимся прогнозам, приходится период перехода от одного типа воспроизводства населения к другому в подавляющем большинстве стран, относящимся к развивающимся. Здесь, па первый взгляд, имеется определенное противоречие. С одной стороны, практически повсеместно имеют место процессы замедления темпов прироста населения, с другой, объективно существует необходимость в наращивании людских ресурсов. Это продиктовано как требованием обеспечения мобилизационного потенциала, так и необходимостью поддержания достаточно высоких темпов экономического роста, без чего существование искусственной системы

- современной цивилизации - становится весьма проблематичным.

Разрешение этого противоречия идет за счет природы, через резкое увеличение экологической нагрузки па ресурсы планеты. Здесь существует своего рода замкнутый круг: стимулирование роста народонаселения определяется необходи-

мостью сохранения соответствующего мобилизационного потенциала и трудовых ресурсов. В свою очередь, сохранение темпов роста численности населения требует существенного увеличения используемых природных ресурсов. Сюда также следует добавить возрастающую экологическую нагрузку за счет потребления ресурсов. При этом в условиях снижения темпов роста народонаселения дальнейшее наращивание экономического потенциала также происходит за счет еще большего увеличения экологической нагрузки, что не может не привести к резкому ухудшению экологической обстановки на большей части суши. В частности, представляется вполне закономерным вывод, согласно которому наряду с ископаемыми источниками энергии пресная вода также вскоре станет природным ресурсом, являющимся точкой приложения противоборствующих сил [14].

Прозрачным также является и вывод о том, что резкое увеличение экологической нагрузки на ресурсы планеты фактически оказывается направленным па увеличение продолжительности жизни населения развитых стран, на которое и расходуются природные ресурсы. Современные достижения в области биологии и медицины (как известно, доля расходов на научно-технические программы, направляемая в эти отрасли, составляет в США более 80 % общих расходов на науку), позволяют прогнозировать возникновение материально-

технической базы для дальнейшего увеличения продолжительности жизни. Можно легко проследить за основными признаками, связывающие продолжительность жизни и потребление природных ресурсов. Уровень развития производительных сил, отвечающих началу 20-го века, еще не вызвал столь существенного воздействия на среду обитания, каковое оказалось характерным для начала 21-века, когда встал вопрос уже о глобальном воздействии антропогенных факторов па геоэкологию. Повышение качества жизни, выразившееся, прежде всего, в увеличении ее продолжительности на 15-20 лет, вызвало резкий рост экологической нагрузки в планетарном масштабе. Следовательно, реализации долгосрочных медикобиологических программ, осуществляемых сейчас в развитых странах на основании достижений генетики и молекулярной биологии, приведет к дальнейшему росту потребления природных ресурсов. При этом надо принимать во внимание, что производства наиболее важных с точки зрения обеспечения здоровья граждан продуктов питания, а также фармацевтические производства, являются одними из главных потребителей пресной воды. Проблема пресной воды в ближайшем будущем может обостриться; следует ожидать (если не будут приняты насущные меры по обеспечению устойчивого развития в планетарном масштабе) появления новых очагов международной напряженности, аналогичных тем, что имеют место в настоящее время вследствие существования межгосударственной конкурентной борьбы за энергоносители. Дополнительным аспектом проблемы пресной воды являются вопросы, связанные с обеспечением продовольственной безопасности, которые, особенно при росте народонаселения, также связаны с обеспеченностью указанным ресурсом [14].

Как уже отмечалось выше, средняя продолжительность жизни представителя нашего биологического вида на несколько десятков лет превышает таковую для всех прочих приматов, даже самых к нам биологически близких. За такую роскошь, как сравнительно долгая жизнь индивида кто-то должен расплачиваться. Можно сделать простейший расчет. Продолжительность жизни примата в 30, пусть даже в 40 лет

отвечает естественным экологическим (точнее, трофическим) цепям и взаимосвязям. Все, что сверх того, ложится избыточной нагрузкой на ресурсы планеты (здесь уместно напомнить, что первые экологические катастрофы происходили еще во времена Вавилона и Рима). Эта нагрузка за каждые последующие 10 «избыточных» лет жизни как минимум в несколько раз превышает нагрузку, обусловленную десятью предыдущими годами (производство лекарств требует энергии и сырья, персонал медицинских учреждений непосредственно не участвует в производстве, а сам что-то ест - и все это только вершина айсберга).

Человечество тратит бездну энергии (как в прямом, физическом, смысле, так и в переносном), чтобы продлить существование составляющих его индивидов, что самым тесным образом связано с вопросом о производстве собственных ресурсов. Лет, отпущенных среднестатистическому человеку на всю его жизнь, едва хватает на то, чтобы подготовить нормального специалиста в тех отраслях знания, без которых будет не обойтись, когда решением современных экономических, социальных и экологических проблем придется заниматься в многократно усложнившихся условиях. Это и есть основания для форсирования работ в области биологии, медицины, биофизики и т. д. Организованные и скоординированные усилия лучших умов человечества еще никогда не пропадали втуне. Практическое воплощение результатов рывка в биофизике, биохимии, биотехнологиях теперь - вопрос не времени даже, а финансовых затрат.

Очевидно, что все население земного шара одновременно не сможет быть обеспечено дополнительными 50 годами жизни. Но таких людей все-таки будет много (по крайней мере, существенная часть населения развитых стран). Следовательно, дальнейшее возрастание нагрузки на ресурсы планеты неизбежно. Причем рост вынужденно пойдет такими темпами, что уже освоенного пространства будет заведомо недоставать. В условиях резкого увеличения продолжительности жизни главными из этих ресурсов станут энергия, пресная вода и жизненное пространство с приемлемым климатом. Приемлемым для граждан в возрасте от 60 до 100 лет, что существенно, равно как и то, что означенные граждане будут составлять почти половину населения государств, способных все это обеспечить.

Мы все являемся свидетелями того, какая ожесточенная борьба идет за ресурсы и полезные ископаемые уже сейчас, когда избыточная нагрузка, о которой говорилось выше, еще сравнительно мала. Легко себе представить, что произойдет, если потребителей фактически станет намного больше, а в разряд таких «ресурсов» перейдет также то, что сегодня всем нам достается почти бесплатно - вода, воздух и солнечный свет. Это и есть один из самых серьезных глобальных вызовов современности для всей планеты. И только взвешенный и всесторонний подход к проблеме со стороны представителей самых широких кругов способен снять ее остроту.

Вывод из сказанного выше представляется достаточно прозрачным: возможности для увеличения продолжительности жизни населения и периода активной жизнедеятельности становятся стратегическим ресурсом любого государства. Именно поэтому вопросы демографической политики приобретают принципиально иное значение, чем это имело место еще несколько десятилетий назад, постепенно становясь одним их главных факторов обеспечения суверенитета и национальной безопасности.

Библиографический список

1. Подлазов, Л.В. Теоретическая демография как основа математической истории. Препринт ИПМ им. М.В. Келдыша РАН, Москва, 2000. -№73, www.keldysh.ru.

2. Алексеев, В.В. Биофизика сообществ живых организмов // Успехи физических наук, 1976. - Т.29. - вып.4.

3. Одум, Ю.Л. Экология. - М.: Мир, 1975.

4. Борисов, В.А. Демография: учебник для вузов. - М.: МОТА ВЕМЕ, 2005.

5. Морозова, Н. И. Социально-демографические процессы в современном российском регионе: проблемы и перспективы. - Томск: Издательство Томского государственного педагогического университета, 2008.

6. Тураев, В.А. Глобальные вызовы человечеству. - М. Логос, 2002.

7. Гуткин, Л.С. Человечество на рубеже веков. - М. Логос, 2003.

8. Паршев, А.П. Почему Америка наступает. - М.: АСТ-"Астрель", 2002.

9. Сулейменов, И.Э. Устойчивое развитие: экологическое образование. / И.Э. Сулейменов, С.Т. Шалгымбаев, Н.Р. Мажренова. Алматы: изд-во КазНУ, 2004.

10. Подлазов, Л.В. Основное уравнение теоретической демографии и модель глобального демографического перехода. Препринт ИПМ им. М.В. Келдыша РАН Москва, 2001. - № 76, www.keldysh.ru.

11. Левченко В.Ф. Модели в теории биологической эволюции. СПб: Наука, 1993.

12. Чернавский Д.С., Старков II.И., Щербаков Л.В. О проблемах физической экономики // Успехи физических паук, 2002. - № 9. - Т. 172.

13. Шварва Н.А. Тенденции 21 века: Здравоохранение в США как фактор социально-политической стабильности. // США и Канада. ИСКРАН. 2000. - №3.

14. Хлебопрос Р.Г., Фет Л.И. Природа и общество. Новосибирск, "Сибирский хронограф", 1999.

Статья поступила в редакцию 6.07.09

УДК 37б

О.Г. Фетисова, фонопед Областного фониатрического центра г.Новосибирск, E-mail: valerv.safarov@smail.com Г.М. Фетисов, аспирант кафедры специальной психологии ГОУВПО НГПУ г. Новосибирск,

E-mail: valerv.safarov@smail. com

КОРРЕКЦИЯ ТЕМПОРИТМОИНТОНАЦИОННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ РЕЧИ У МЛАДШИХ ШКОЛЬНИКОВ

Статья посвящена актуальной проблеме темпоритмоинтонационной организации речи у младших школьников. Предлагается авторская методика, направленная на восстановление правильной фонации в отработке звучания слога, слова, фразы, текста с точки зрения ритма и темпоритма на основе явления резонанса. Показано, что предлагаемая методика позволяет провести коррекцию дикционных нарушений, нарушений индивидуального тембра голоса и мелодико-интонационных качеств звучания.

Ключевые слова: голос, речь, темпоритмоинтонирование речи, коррекция речи.

Механизмы голосоречеобразования тесно связаны со способностью человека к восприятию и воспроизведению звуков, различных ритмических и интонационных рисунков, а также со способностью воспринимать свои и чужие чувства, контролировать и выражать их. Формирование коммуникативно-речевой компетенции школьника в образовательной среде приобретает всё большую значимость, в связи с тем, что в современном обществе большинство профессий относятся к речевым профессиям.

Статистические данные о состоянии голосоречевого здоровья детей говорят о его ухудшении. Педиатры, психиатры, психологи, логопеды констатируют, что у многих детей, по разным причинам, затруднён процесс овладения родным языком [1; 2]. Речь таких детей монотонна, с нарушенным звуко-произношением, с искажением индивидуального тембра голоса, с нарушением темпоритмических и мелодико-интонаци-онных рисунков языка. Дети младшего школьного возраста стали испытывать трудности в полноценном овладении чтением. Чтение длительное время остаётся послоговым и требует проведения коррекционных мероприятий.

Известно, что голосоречевая деятельность структурно организованна. Внешняя речь представляет собой голосовой рисунок речевых единиц и закономерностей их объединения. По нашим данным, у 60 % детей младшего школьного возраста наблюдаются нарушения в темпоритмоинтонировании.

Цель: восстановление правильной фонации в отработке звучания слога, слова, фразы, текста с точки зрения ритма и темпоритма на основе явления резонанса.

Задачи:

• Проведение коррекции звукопроизношения с учётом фонетических и физиологических позиций фонем русского языка;

• Проведение коррекции ритмической организации слова;

• Проведение коррекции темпоритмической и интонационной организации фразы, предложения, текста;

• Формирование у учащихся полноценных навыков чтения.

Материал и метод:

Восстановление правильной темпоритмоинтонационной организации речи проводилась с учениками начальной школы, всего 50 человек, в течении учебного года. Работа

с учащимися младших классов начиналась с коррекции дик-ционных нарушений. Работа начиналась с интонирования гласных звуков на упражнении «Полоска — точка». Эффективность данного упражнения достигается путём концентрированности предложенного материала и использованию сен-

сорных каналов восприятия (зрительного, слухового, тактильного). Большинство современных детей, произнося гласные звуки, «тянут» их. Такое произношение искажает качество звучания гласных, т. к. звуки приобретают монотонное звучание, теряя характерный акустический образ.

Педагог произносит шесть базовых фонем современного русского языка: а, о, у, э, ы, и (соответсвующие буквы написаны на доске) и просит каждого ученика провести по парте или по своей левой руке указательным пальцем правой руки «полоску». Одновременно с этим проговаривая по порядку все данные звуки: аШ, оШ, уШ, эШ, ыШ, иШ. После этого педагог предлагает коротко проговорить эти же звуки, а указательным пальцем правой руки лёгким нажимом ставить «точку», голосом показывая остановку движения (интонацию завершённости звучания: а- , о- , у- , э- , ы- , и-). После этого отрабатываются гласные я, ё, ю, е. Ученики произносят эти гласные, соединяя несколко протяжное звучание «й» с коротким а , о , у , э . Я = йШа-, ё = йШо-, ю = йШу-, е = йШэ-.

Коррекция голоса учащихся была направленна на качественное звучание гласных звуков в режиме работы грудного и головного резонаторов. Ученики при произнесении звуков «а, о, у, э, ы» кладут руку на грудь, ощущая в ней лёгкую вибрацию. Звуки произносятся коротко, достаточно громко, но не крикливо. На естественной улыбке произносят «я, ё, ю,

е, и». Допускается небольшая протяжённость в интонировании всех четырёх йотированных звуков и звука «и».

Согласные звуки, в алфавитном порядке проговариваются детьми вслед за педагогом с чётким выделением голосом основных дифференциальных признаков этих звуков, а именно: твёрдость — мягкость, глухость — звонкость (пример: «б — бь», «п — б»; «в — вь», «в — ф»). Работа по

улучшению качества звучания слоговых структур предполагает соединение качественно произносимых в алфавитном порядке согласных и гласных звуков в открытых и закрытых слоговых структурах (например: «ба — аб», «па — ап»). Способ звукоизвлечения гласных и согласных звуков имеет большое значение т. к. разность звукового наполнения сопровождается разностью эмоциональных реакций. Тренировки проводятся при хоровом и индивидуальном прогова-ривании детьми звуков ежедневно по пять минут в течении первой и второй учебных четвертей.

Коррекция ритмического контура слов предполагает работу с 1-2-3 сложными словами с перемещением ударения («бак», «банка», «труба», «баловень» и т. п.). По образцу вслед за педагогом, ученики произносят ударный слог в слове, выделяя его взглядом при чтении, памятуя, что перед