Междоусобицы кумыкских владетелей в XVIII веке

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 34 (288). История. Вып. 53. С. 36-44.

М.-П. Б. Абдусаламов МЕЖДОУСОБИЦЫ КУМЫКСКИХ ВЛАДЕТЕЛЕЙ В XVIII ВЕКЕ

На основе анализа архивных и литературных источников рассматривается политическое положение кумыкских государственных образований Дагестана - шамхальства Тарковского и Засулакских княжеств. По мнению автора, в XVIII в. внутриполитическая обстановка в Ку-мыкии не отличалась стабильностью, по-прежнему сохранялось господство политической раздробленности.

Ключевые слова: Кумыкия, шамхальство Тарковское, Засулакские княжества, шамхал, бийлик, междоусобицы, вассалитет.

Основной целью исследования является на основе глубокого анализа и широкого использования всех имеющихся и доступных разнообразных источников, сведений восточных, европейских и русскоязычных авторов, архивного и историко-этнографического материалов дать научно-обоснованную характеристику политического положения кумыкских владений в ХУШ в.

В рамках поставленной цели определены следующие задачи:

- рассмотреть вопрос о политической раздробленности Кумыкии;

- остановиться на существовавших кумыкских владениях в рассматриваемый период;

- охарактеризовать политический строй кумыков;

- выявить причины междоусобиц кумыкских владетелей.

Следует отметить, что специальных исследований, посвященных данной теме, нет, но отдельные стороны ее нашли свое отражение в трудах историков ХУШ в. - 1917 г., советского (1917 - начало 90-х гг. XX в.) и постсоветского (начало 90-х гг. XX в. - 2012 г.) периодов.

Обширный материал по освещаемой нами проблеме содержится в сочинениях авторов XVIII в. Определенный интерес представляет сочинение А. И. Лопухина, лейтенанта лейб-гвардии Преображенского полка, который находился в составе посольства А. П. Волынского к шаху Ирана (1715-1718 гг.). В своем «Журнале путешествия через Дагестан 1718 г.» А. Лопухин описал реальную политическую ситуацию: взаимоотношения феодальных владетелей, в частности шамха-ла Тарковского с Умалатом Казанищенским. Источником исключительного значения для

истории первой четверти XVIII в. является сочинение И.-Г. Гербера, участника похода Петра I в Дагестан. В его записках мы находим данные о кумыкских феодальных владениях, их границах и т. д. Оба произведения изданы в 1985 г.

Следует отметить и работы местных авторов, изданных в дореволюционный период, в которых также затронуты вопросы, касающиеся рассматриваемой нами проблемы. Среди работ, написанных местными авторами и вышедших в свет в 40-х гг. XIX в., особое место занимает труд Д.-М. М. Шихалиева «Рассказ кумыка о кумыках», опубликованный в газете «Кавказ». Это весьма обстоятельный очерк, охватывающий важнейшие вопросы истории и этнографии кумыков и соседних с ними народов; в то же время это незаменимый источник по социально-экономической и политической истории и этнографии народов Дагестана.

В монографии Р. М. Магомедова, изданной в 1957 г., рассматриваются политические образования Дагестана, в том числе кумыкские, уделено внимание феодальным усобицам кумыкских князей.

В историко-этнографическом исследовании «Кумыки» С. Ш. Гаджиевой (1961 г.) впервые компактно и подробно рассматриваются вопросы о территории, общественном строе и политическом управлении кумыков. Автор уделяет большое внимание рассмотрению политики России по отношению к кумыкским феодальным владетелям.

Необходимо особо выделить монографии известного ученого А. С. Акбиева (2000 г.), который вслед за С. Ш. Гаджиевой внес значительный вклад в изучении истории кумыкского народа в разных аспектах.

Ценный фактический материал и теоретические выводы, а также много вопросов

по теме нашего исследования содержатся в обобщающих трудах: «Очерки истории Дагестана», «История Дагестана», «История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца ХУШ в.», «История Дагестана с древнейших времен до ХХ в.», в создании которых приняли участие многие видные ученые - кавказоведы.

Отличительной чертой политического строя Кумыкии в ХУШ в. являлось не только наличие политической раздробленности, но и усиление этого дробления на более мелкие бийлики. Вся земля кумыков была раздроблена на ряд более или менее крупных бийликов - княжеств: 1) шамхальство Тарковское, 2) Буйнакское, 3) Эндиреевское, 4) Аксаевское, 5) Костековское, 6) Эрпелинское, 7) Кара-будахкентское и 8) Казанищенское, а также Мехтулинское ханство1.

В ХУП-ХУШ вв. продолжалась междоусобная борьба кумыкских владетелей. Ожесточенная борьба между влиятельными членами шамхальского рода шла и за верховную власть, за шамхальский престол в Тарках. Политические распри еще все более усиливаются в начале ХУШ в.2 Характеризуя междоусобицу дагестанских владетелей, в том числе кумыкских князей, С. М. Бронев-ский писал: «Соперничество, до ненависти и непримиримой злобы, допускаемое между владельцами единокровными так, что вооружение брата на брата, сына против отца не почитаемо у них за диковину»3. В исследуемый период внутриполитическая обстановка в шамхальстве не отличалась стабильностью, здесь зачастую вспыхивали междоусобицы, в основе которых лежал обычай наследования шамхальского звания по старшим представителем шамхальского рода. Влияние того или иного шамхала зависело от того, сколько владетелей было связано с ним договором об «одиначестве» - союзе. В связи с этим интересно проследить, каковы были отношения шамхалов с правителями бийликов в рассматриваемый период4.

Памятные записки сообщают о междоусобицах в шамхальстве Тарковском, в ходе которых в 1115 г. в борьбе с Адиль-Гиреем Тарковским погиб один из кумыкских князей - Хан б. Мухаммад. В 1703 г. тарковский шамхал Адиль-Гирей в письме к терским воеводам неоднократно напоминал о верной службе царю и сообщал, что воюет с Ума-латом Казанищенским и Чопаном Эндиреев-

ским, которые «пришед тысечь 3 десят раззо-ряют Тарки и его осадили и чтоб яво выручит и от смерти избавит и учинит государю вечным холопом...»5.

Состояние политической раздробленности и междоусобицы в Кумыкии в начале ХУШ в. как нельзя лучше показано в «Журнале путешествия через Дагестан» А. Лопухина. Дворянин А. Лопухин, который остановился проездом у шамхала, записал в своем журнале: «Адиль-Гирей говорил: ежели государь мне изволить прислать людей несколько сот, то я их всех разорю и шевкала из Казанища выбью вон, и тогда будут все горские люди нас так бояться, что никто не будет противиться»6.

Далее А. Лопухин отмечал: «.. .Алдигирей [Адиль-Гирей. - М.-П. А.] тарковский владелец с усмием в дружбе, и оба против Аммулат [Умалат. - М.-П. А. ] шевкала воюют»6.

Обостренные взаимоотношения были у Умалата Казанищенского не только с уцмием и шамхалом, но и с владетелем Буйнака. Лопухин доносил в Москву, что «Умалатшевкал имеет великую злобу на Муртазалея, который владеет Буйнаками»7. В январе 1718 г. посланник Адиль-Гирея Тарковского А. Айдарбеков заявил в Петербурге графу Г. И. Головкину, что Адиль-Гирей из-за «ссор» изгнал «из стольного города [где шевхалы всегда живут] Тарго» шамхала Умалата б.Мухаммада, который после этого живет в «своей собственной деревне» Казанище, а в Тарках правит Адиль-Гирей. Посол сообщил также, что союзником в этой борьбе у шамхала Умалата был Чопан-шамхал Эндиреевский, а Султан-Махмуд Ак-саевский и Айдемир Хамзин Эндиреевский -союзники Адиль-Гирея8. Шамхал Адиль-Гирей писал Петру I: «Мне кумыкские владельцы не друзья»9.

Кроме Адиль-Гирея и Умалата, на место шамхала претендовал Чопан Эндиреевский и Муртузали Буйнакский (родной брат Адиль-Гирея); Адиль-Гирей был в непримиримой вражде с обоими10. В 1717 г. в своем письме к Петру I шамхал Адиль-Гирей старается убедить царя, что его противники эндиреевский Мулхат и Чопан-шамхал являются также врагами России11.

Борьба между претендентами на шамхаль-ское достоинство возникла не потому, что Чопан-шамхал и его сторонники изменили России. Тем более, что сам Чопан-шамхал не только отрицал эти факты, но и утверждал, что его предки и сам он «из древних лет слу-

жил верно, ибо когда бывали злоумышленники к гор. Терки <...> я труды имел, которые всем казакам и терским жителям известны»12. Буйнакский владетель Муртузали говорил А. Лопухину: «. а провожу вас в Казаныш к Омулат [Умалат. - М.-П. А.] шевкалу для того, что он со мной в дружбе, а к Алдигирею [Адиль-Гирею. - М.-П. А.] в Тарки провожать вас не стану для того, что он мой непри-ятель»13. В донесении А. Лопухина Петру I от 31 июля 1721 г. содержатся сведения о жесткой политике в отношении буйнакского владетеля Муртузали со стороны шамхала Адиль-Гирея: «Муртузалей ныне житель в Шемахе, который послан от усмия, ибо, как известно о его нищете, и тако рад тому, что место нашел, <...> ибо где он прежде жил в Буйнаках, оттоль ево брат Адиль-Гирей -шефкал выбил и посадил там своих людей»14.

По свидетельству И.-Г. Гербера, буйнак-ский владетель Магомед «стоял под властью шамхальскою... Сей Магомед не силен, и для того он, как и прежде в том уезде представленные владельцы, видели себя принуждены шамхалу во всем послушными быть.»15.

В середине XVIII в. между шамхалом Хасбулатом и претендентом на шамхаль-ство, владетелем Буйнака Мехти, в течение нескольких лет шла напряженная борьба. В одном из кровопролитных сражений близ селения Казанище с обеих сторон погибло много людей, но никому не удалось одержать победу. Тогда посредниками выступили влиятельные лица Дагестана, и только благодаря их вмешательству удалось примирить Хасбу-лата с Мехти, который по-прежнему остался править в Буйнаке16.

Необходимо отметить, что шамхал Хасбу-лат не был застрахован от противодействия со стороны кумыкских владетелей. В письме шамхала Хазбулата ген.-лейтенанту А. П. Девицу от 6 февраля 1748 г. содержится просьба защитить его от нападений врагов: «.ныне и от меня от всех стран нападают, того ради вашего высокостепенства покорно прошу от тех обид меня защитить.»17. В конце XVIII в. правителем в Буйнаке был уже сын шамхала. Из этого можно сделать вывод, что на протяжении всего XVIII столетия шамхалы проводили политику укрепления центральной власти, подчинения бийликов и добивались передачи шамхальского достоинства по прямой линии18.

Подобные отношения складывались у шамхалов с владетелями Бамматулинского

и Эрпелинского бийликов. Последние старались проводить самостоятельную политику, а шамхалы всячески этому препятствовали. В донесении коменданта крепости Святой Крест Л. Я. Соймонова генерал-майору Г. С. Кропотову говорится, что «подданной ево шамхальский эрпелинский кн. Будайши

19

со своими людьми от шамхала отложился»19.

Нестабильная политическая обстановка в рассматриваемый период была и в Засулак-ских владениях. Все засулакские беки делились на две группы: потомки Айдемира и потомки Казаналипа, которые постоянно враждовали между собой. Более многочисленная ветвь Айдемира притесняла своих соперников. По сообщению Д.-М. Шихалиева, нередко из-за одного дерзкого слова возгоралась кровавая брань между близкими родственниками беков20.

В архивных документах содержатся сведения о подобных конфликтах. Так, в письме от 4 мая 1755 г. эндиреевский владетель Темир Хамзин жалуется кизлярскому коменданту И. Л. фон Фрауендорфу о нанесении акса-евскими владельцами обид эндиреевским владельцам: «.прежде сего до вас я писал о происходимых у нас делах с аксаевскими владельцами. Ныне сверх того объявляю, Бурчабек сообщаясь с аксаевскими владельцами бедных подвластных наших, как разорять начали, потому мы оных сожалея, дабы вясче разорены не были, оного Бурчабека от себя отделили и отдали ему прежнее его место по сю сторону Карагача, где он с подвластными своими и поселился и принял к себе по воего брата. А понеже оной Аджи Расханов сын стал смертноубивец, то по нашим дагестанским обычаям надлежит искать отмщения крови на нем Аджи Расхано-ва сыне, но оной стался быть в защищении реченного Бурчабея и тот Бурчабей оного Расханова сына посылает от себя и противникам е. и. в. для воровства и разорения напротив чего от оных противников в отмщение подданным е. и. в. рабам всегда бывает беспокойство людей же наших подвластных ушедших в аксаевскую деревню аксаевские владельцы нам не отдают подвластных же наших ногайцев и . тех хотят от нас отнят аксаевские наши деревни издревле состоят подвластные наши на тех оные аксаевские владельцы подговаривают и намерены <...> взять и старые отцовские наши татаулы <.> пропитание имеем, разоряют и таким не-

годных поступков у них владельцев не мало есть.»21. Конфликты наблюдаются в исследуемый период и между самими аксаевскими владетелями. Старший аксаевсий владетель Каплангирей Ахматханов затеял вражду всячески притеснял другого аксаевского князя Магомед-Уцмия Солтанмахмудова, причем в союзе с Каплангиреем находились и родные братья последнего, Эльдархан и Арсланбек Солтанмахмудовы22. Опасаясь того, что родственники могут его умертвить, Магомед-Уцмий Солтанмахмудов в письме от 19 января 1748 г. просил кизлярского коменданта ген.-лейтенанта А. П. Девица, чтобы караул из казаков от него не отобрали: «Отец мой Султанмамут, також Ибраим Алибек е. и. в., верно служили, и сколько мое жизни на сем свете будет, також, я е. и. в. служить верно буду, когда определенным здесь для охранения и я от братьев наших караульные казаки учреждены, которые и ныне прошу от меня не отбирать до прибытия моего к вашему высокопревосходительству, а ежели оные до прибытия моего к вашему высокопревосходительству от меня взять будут, то мне здесь жить от братьев моих опасно, ибо брат мой Адиль-Гирей преставился, и я от братьев своих в великой опасности нахожусь, а как Адиль-Гиреевы, так и мои дети еще молодые и надеться не на кого, и я остался ныне один и никакой надежды не имею, и затем вашего высокопревосходительства покорно прошу оных казаков от меня не отобрать»23.

С аналогичной просьбой в письме от 19 января 1748 г. генерал-лейтенанту А. П. Девицу обратилась вдова эндиреевского владельца Адиль-Гирея Фарибеки дать ей охрану из числа казаков: «.муж мой Адиль-Гирей бек е. и. в. верно подданной был тако ж, и я хотя муж мой Адиль-Гирей преставился, но прошу меня не оставишь о том благодарю е. и. в. також и вашего высокопревосходительства, что дан были для охранения нас казаки, и как я, так и Адиль-Гиреевы ясыри впредь некоторые речи вашему высокопревосходительству донесено будут, и нас прошу не забывать и при смерти Адиль-Гирея опасаемся, мы учрежденных у нас караульных казаков отпустили»24. Надо отметить, что опасения и Магомед-Уцмия Солтанмахмудова, и вдовы эндиреевского владельца Адиль-Гирея Фарибеки были небезосновательны, так как в ХУШ в. случаи убийства бека беком были нередки. Так, эндиреевский князь Хасай Чо-

панов был «застрелен из пищали по приказу шурина его Айдемира Хамзина при собственном его присутствии, а двух хасаевских малолетних сынов в то же самое время зарезал Мамат Гирей, который и сам потом был убит родным же братом его Муртузали Аджие-вым»25. В рапорте от 24 ноября 1744 г. дворянин Михаил Киреев пишет кизлярскому коменданту князю В. Е. Оболенскому о непростых взаимоотношениях между кумыкскими феодальными правителями: «Сего ноября 18 числа послан я был от вашего сиятельства в костековскую деревню к воеводе к князю Алишу и к андреевским князьям, к Адиль-Гирею Чепан Шамхалову и к прочим. А в 20 число в реченную андреевскую деревню с реченным воеводою князем Алишем Хам-зином мы прибыли. А в 21 числе при собрании всех андреевские князья и прочие вашего сиятельства письмо им отдал, <...> а князя Адиль-Гирея Чепан Шамхалова в кунацкой избе и прочтено было потому и на словах, что от вашего сиятельства мне приказано было в убийстве шамхала Казбулата с родственника его все заплатили <...> по требованию вашему андреевских князем об убийстве сродника шамхальского, чтоб по нашим древним обычаям во всем бы его шамхала удовольствовать и с него б шамхала взять нам в том платеже за его рукою письмо, чтоб он шамхал впредь на нас андреевцах того сродственника и ограбленные пожитки с и <.> стал и притом же шамхальских сродственники. Адиль-Гирей объявил, а что де верно е. и. в. Алибек служит, и тот де ныне содержится в Кизлярской крепости под караулом и нам его Адиль-Ги-реевы слова знатные старшины Кандаур с товарищи сказали, что де ты Адиль-Гирей князь не в свои дела вступается и не где ли, такие пустые речи объявляешь, и по тех речах андреевские князья и знатные их старшины и уздени все из кунацкой избы вышли вон на двор, <.> андреевские князья и прочие старшины и уздени как хотят, так и рассуждают, <...> а сам он князь Алиш от них пошел в реченную кунацкую избу <.> через два часа и андреевские князья Адиль-Гирей и прочие все к нему князья Алишу в тое ж кунацкую избу пришли и между собою особой разговор имели <...> мне они андреевские князья объявили, что де на присланное письмо к его сиятельству к ответствию письмо пишет, что де оной князь нами не сохранитель точию де разоритель.»26.

В целях прекращения междоусобиц созывались княжеские советы. Так, в апреле 1746 г. состоялся объединенный совет эндиреевских и аксаевских беков, на котором была достигнута договоренность и принята присяга в том, что быть оным вместе заедино, ежели де будет на кого какое нападение откуда, чтоб друг друга оборонять и споможение чинить.»27.

Иногда враждующие кумыкские владетели в знак прекращения междоусобных распрей обменивались аманатами из близких людей. Однако при случае каждый из князей готов был нарушить условия договора о прекращении междоусобицы и воспользоваться правом сильного28.

В сообщении кизлярского мурзы Алиша Килякаева от 4 июня 1748 г. говорится о раздорах между эндиреевскими и аксаевскими владетелями: «В бытность же мою промеж андреевских и аксаевских обывателей была ссора за то, что андреевского жида аксайской владелец Расланбек ограбил, <.> что аксай-ские намерены были отогнать у андреевских табун, а андреевские напротив того им сказали, егда де они табун отгонят, то и аксаев-скую деревню разорят, и тако еще у них ссора не прекратилась, но андреевские владельцы для того разорения аксайской деревни просили на помощь тавлинцев.. ,»29. Костеков-ский воевода князь Алиш Хамзин в письме от 1 января 1756 г. доносит кизлярскому коменданту И. Л. фон Фрауендорфу о раздорах между аксайскими владельцами: «Аксайской владелец Уцмий мне объявил, что состоящие под его владением аксайцы и прочие деревни потому и Капланов сын и брат его Эльдархан ему стали не послушны мое ж рассуждение в том <.> что сына Каплана содержащегося в Кизляре из-под караула не освобождать, <.> при сем же прошу, чтоб сей донос Каплан не уведал и содержать оное в секрете, дабы от него в отмщение какого зла не произошло»30.

В 60-х гг. XVIII в. в шамхальстве Тарковском вспыхивает кровопролитная междоусобная борьба за престол. Причиной новой междоусобицы между кумыкскими владетелями явилось завещание шамхала Хасбула-та, по которому в шамхальское достоинство был возведен Муртузали, сын крым-шамхала Мехти Буйнакского. Это вызвало волну негодования в роду шамхала. Один из претендентов в шамхальское достоинство, владетель казанищенского бийлика Тишсиз Баммат, восстал против шамхала Муртузали31.

В этой междоусобной борьбе за шамхаль-скую власть крупные владетели Дагестана-кайтагский уцмий Амир-Хамза, Фатали-хан Дербентский, Алиш Хамзин Костековский и Темир Хамзин Эндиреевский, Нуцал-хан Аварский выступили на стороне Тишсиз Бам-мата. В коалицию шамхала Тарковского Мур-тузали были втянуты его брат, буйнакский владетель Баммат, акушинцы и Магомед-хан Казикумухский32.

К селению Казанище стягивали свои войска сторонники Тишсиз Баммата. В письме от 5 ноября 1762 г. костековский воевода князь Алиш Хамзин кизлярскому коменданту А. А. Ступишину сообщает о действиях горских владельцев, направленных на свержение Тарковского шамхала: «Посланное письмо ваше я получил о состоянии здешней стороны, уведомляю вас шамхал Муртазали по ссоре с братом своим Магомедом бежал, а войско господина кубинского хана прибыло в Буй-накскую деревню, а войско уцмия и кайтаги и аварские прибыли в Казанищ, а войска Унсука и Кандала прибыли в Арвалию, а наши войска поехали в Казанище, а означенное войско все собрано и хотят в шамхалы определить брата нашего Магомеда [Тишсиз Баммат. - М.-П. А.], о том изволите быть известны»33.

Шамхал Муртузали тоже готовил войска, численность которых была увеличена за счет приглашенных горцев - акушинцев и койсу-булинцев34.

В начала 1763 г., по свидетельству А.-К. Ба-киханова, Тишсиз Баммат «получив помощь от эмиров Эндиреевских, нуцал-хана Аварского и уцмия эмира Гамзы, вытеснил Муртузали и овладел Шамхальским престолом»35.

Российские власти предпочитали видеть шамхалом Тишсиз Баммата. В связи с этим ценное сообщение содержится в рапорте от 13 февраля 1763 г. Кизлярской комендантской канцелярии в Государственную коллегию иностранных дел о взаимоотношениях между Россией и Тарковским шамхальством: «. по письму ныне вступившего в Тарки в шамхалы Тисис Бамата коим он, объявляя о своем вступлении, уверил, что усердность и услуги желает к здешней стороне оказывать <...>: ротмистр Александр Киреев с коим для приласкания от меня поздравительное письмо и с подарками по их обычаем на двадцать на пять рублей на восемьдесят на две копейки с половиною из суммы состоящей здесь для таковых случаев.»36. Тишсиз Баммат

объявил Кирееву, что ввиду того, что «между подвластными его некоторое замешание происходит; хотя уже в подкрепление его в шамхальском достоинстве; помощью упоминаемого владельца уцмия от всех тарковских знатных старшин аманаты взятии.»36.

Данный документ свидетельствует, что положение Тишсиз Баммата в Тарках было непрочным, и сам он более 2-3 дней в Тарках не оставался, проводя большую часть времени в своей резиденции - Казанище. Не прошло и месяца, как Муртузали с помощью Фа-тали-хана Дербентского и акушинцев отстранил Тишсиз Баммата и сам стал шамхалом37.

В целях предотвратить возможные новые междоусобицы за шамхальское достоинство был издан Указ от 6 ноября 1762 г. Императорского Величества из Государственной коллегии иностранных дел кизлярскому коменданту А. А. Ступишину, запрещавший кумыкским засулакским владетелям вмешиваться в междоусобную борьбу в шамхаль-стве Тарковском: «Из доношения вашего от 25 июля сего 1762 года здесь усмотрено, что бывшего Тарковского шамхала Казбулата племянник Тизис Бамат настоящим Тарковским шамхалом Муртазалием из Тарков выгнан, и находясь ныне и с матерью своею в здешней подданной кумыцкой андреевской деревне у тамошних владельцев присланным к вам письмом просил о принятии его под здешнюю защищение; <.> между тем бы получа известие, что все кумыцкие владельцы намерение возымели, было стараться по такому от Тарковского шамхала оказанному к нему Тизис Бамату озлоблению лишить шамхала достоинства его, как кумыцкому воеводе Алишу Хамзину, так и прочим кумыкским владельцам запрещение учинили, чтоб они в такие дела отнюдь не вступались <.> вам надобно и впредь стараться кумыц-ких владельцев сколько возможно воздерживать, чтоб они явного отмщения за изгнание его Тарковскому шамхалу и военного с своей стороны на его жилища и владение наступления не делали, напротив того буду хотят, могут каким-либо скрытным образом стараться о низвержении его, на примере преклоняя на сторону оного Тизис Бамата лучших из тамошних жителей, чтоб они выбрали в шамха-лы, о чем вы и дядя его кумыцкому воеводе Алишу Хамзину якобы от себя секретно внушить может, подтверждая притом ему, чтоб и он яко главной кумыцкий владелец попече-

ние имел о воздержании прочих владельцев от неприятельских поступков против нынешнего шамхала вам надлежит всем деле таким образом поступить для того, понеже по причине неминуемого проезда через Тарки, где шамхал пребывание свое имеет посылаемым из Кизляра в Персию в делах е. и. в. иногда и весьма нужных он в состоянии находится по каким-либо подаваемым ему со здешней стороны неудовольствиям мстить за то удержаниям тех посылаемых, как в том и пример уже напред сего показан, бывшим пред нынешним шамхалом, которой по случаю задержанных тогда при здешних границах за не позволенной прогон лошадей принадлежавших тарковским жителям захватил посланного в то время из Кизляра тамошнего ротмистра Максютова с всею командою и угрожал всех их перевешать за ноги, да и в самом деле они выручены были от него с не малым трудом, и не прежде»38.

Однако попытки Тишсиз Баммата вернуть власть в Шамхальстве не прекратились и в последующем. Так, в письме от 11 апреля 1769 г. кизлярскому коменданту Н. А. Потапову Тишсиз Баммат писал: «.хотя тав-линцы нынешнего шамхала утвердили в шамхальской должности, такмо он полномо-чество не имеет, надеюся на бога, что не на долгое время останется, а пустым здешним обстоятельствам, и известиях не извольте верить от наших кумыков, и тавлинцев ника-ки вам приметок, и обид причинено быть не может, что большая часть народ состоит под моей властью; с глупыми людьми я никогда согласно быть не могу, а прочие без меня ничего сделать не могут <.> токмо вас приятеля моего прошу о такой моем усердности от себя представить ко двору е. и. в. спраше-нием о монаршеской благоволение, в прочем податель сего письма человек мой о с моим изустно секретно вам объявить может.»39. В 1774 г., откликнувшись на обращение ро-сийскоо командования в Кизляре помочь в освобождении академика С.-Г. Гмелина, плененного уцмием кайтагским, Тишсиз Баммат поставил условие, чтобы эндиреевцы и косте-ковцы, находившиеся в российском подданстве, помогли ему в возвращении шамхаль-ской власти40.

И междоусобная борьба, явная и неявная, продолжилась и все последующее время: Тишсиз Баммат, вступая в союз с различными владетелями (Али-Султан Дженгутаев-

ский, Магомед-Нуцал-хан Аварский и др.) и русскими, пытался сместить шамхала Мурту-зали вплоть до своей гибели в походе на Фа-тали-хана Дербентского в 1774 г. [Гавдушан-ская битва. - М.-П. А.]41.

Надо отметить, что российские власти внимательно следили за обстановкой внутри кумыкских владений, выясняя через своих рассыльных причины ссор, силы враждующих сторон, обсуждали между собой вопрос, какой из сторон следует оказать поддержку42. В своем письме от 11 декабря 1764 г. киз-лярский комендант Н. А. Потапов запрещает эндиреевским владетелям Темиру Хамзину, Бамату Айдемирову и Аджи Муртазали Чо-панову вовлекать в их ссоры горцев: «Уведо-мился я, что аксайской владелец Султанбек Магомед Уцмиев за смертью его жены взял за себя в жену вдову андреевскую владелицу, но вы в том ему воспрещаете и намерены аксаевские деревни его владения разорить, и в помощь себе призываете тавлинцев, то вам таковые междоусобные ссоры, как все вы в одном е. и. в. подданстве состоите чинить отнюдь не следует, и накрепко запрещается важное всего горским тавлинцов на помощь в ваши ссоры призывать, <.> а надлежит всегда с подданными е. и. в. владельцами быть вам в добром союзе, и никаких ссор, а паче драк не учинить.»43.

Российские власти старались не допустить военных конфликтов между кумыкскими владетелями. Так, в своем письме от 26 октября 1767 г. кизлярский комендант Н. А. Потапов требует от эндиреевских владетелей разбирать свои претензии не военной силой, а через суд: «Уведомился я, что ваше почтение намерение, при сем собрав подвластных своих народов, умножа в то ж собрание и тав-линцев по имеющейся у вас скорее напасть и разорить аксайского владельца Султанбека. <.> упреждая я такой ваш несходственной поступок через сие подтверждаю от того вам воздержаться и с таких ваших ссор ничего доброго кроме, что с обеих сторон взаимные захватов и через то подвластным вашим без безвинного разорения произойти не может за, что может навести от е. и. в. высочайшей гнев. А по имеющейся вашей на владелице Султанбека претензии можете разобраться и справедливое и разорение и удовольствие получить вашим кумыцким судом.»44.

Царская администрация на Кавказе в лице кизлярского коменданта нередко прилагала

усилия в примирении враждующих сторон. В указе от 14 января 1774 г. Екатерины II кизлярскому коменданту Заметаеву говорилось о необходимости помирить аксаевских и эндиреевских владетелей: «Сего января 10 числа присланным на имя господина генерал-майора и кавалера и астраханского губернатора Ивана Варфоломеевича Якобии от владельцев Темира Хамзина и Хамзы Алишева письмом дано знать, что рожденной от дочери аксаевского владельца Эльдархана сын во время ночного его для воровства у бывших на пашне людей и скота их подбега, узнав о том их люди, однако, не ведая того, что он князь на самом том месте он скот крал, выстрелили по нему из ружья и его убили, и сами убийцы ушли ныне в горы, за что аксайцы огорчились и хотят отгонять их скот и убивать людей. Но хотя они владельцы <.> князей убийство требует, чтоб остаться в том на основании кумыцкого обряда, <.> и как акса-евцы, андреевцы и костековцы состоят подданными е. и. в. в таком случае его господина губернатора просят на основании древнего кумыцкого их народа обряда их оставить или предписать о том Кизлярскому коменданту, чтоб через благонадежных людей восстановит между ними мир и тишину <.> инако ж означенные аксаевцы без злодейства не оставят, а напротив того они в своей стороне согласясь спор данными им горцами и кумыками и собрав принадлежащее число силы пойдут на аксайцев, почему будет между ними великое злодейство, а как сие горцы называемые кумыки состоят в подданстве российском, то и должно с нашей стороны всегда наблюдать между ими спокойствие. Для того за отсутствием его господина губернатора из Астрахани в Санкт-Петербурга в губернской канцелярии определено к вам послать указ и велеть объявленных андреевских владельцев с аксаевцами в происходящем между ними ссоре по их обыкновениям разобрать и постараться, как можно по ближайшему вашему к ним состоянию и сведению их обращению примирить и привести в спокойствие.»45.

Немаловажную роль в этом процессе играло заложничество - так называя система аманатов, которая была в руках кавказской администрации надежным средством политического воздействия и подчинения горских владельцев той внешней политике, которая проводилась вплоть до покорения Кавказа. Это было надежное средство для того, чтобы

регулировать политические неурядицы и добиться верноподданнической присяги царю со стороны кумыкских владетелей46. В документах кизлярского комендантского архива содержатся важные сведения, содержащие просьбы кумыкских владетелей дать аманатов, заменить их другими и т. д. Так, в письме от 26 мая 1753 г. эндиреевский владелец Те-мир Хамзин просит кизлярского коменданта И. Л. фон Фрауендорфа заменить находящегося в аманатах его старшего сына на младшего: «... после отцов и дедов своих обыкновение такое есть, хотя от брата или от меня сына меньшего в аманаты брали, а большого из аманатов отпускали. А ныне я своего сына меньшего даю на смену большого сына, и как ваше высокородия мне отец находится и прошу, чтоб сына моего, как указы е. и. в. повелевают из аманатов переменить, и ежели по указам изволите переменить, то прошу меня уведомить, и по уведомлению на смену меньшего пришлю, и в том прошу постараться.»47. С аналогичной просьбой обратились костеков-ский и эндиреевский владельцы Алиш Хам-зин, Темир Хамзин и Бамат Айдемиров киз-лярскому коменданту И. Л. фон Фрауендорфу 18 июня 1753 г.: «Брата нашего Темира Хам-зина сына его большого из аманатов просим у е. и. в. меньшим сыном переменить итого предписанного меньшего сына просим, чтоб приказать нам прислать тому на смену»48.

19 ноября 1756 г. костековский воевода князь Алиш Хамзин обращается к кизляр-скому коменданту И. Л. фон Фрауендорфу с просьбой принять аманатов от Чупан бековой стороны: «При сем вашему превосходительству объявляем, что майор Татаров для требования аманатов к нам прибыл, с которым мне советовать приказано с кого надлежит аманатов взять, и я по вашему приказанию с ним майором Татаровым совет имел и понеже у нас есть обычай, чтоб аманат давать от трех дворов, то есть трех фамилий первой от Хам-зы, второй Чупан Шамхалова, третей Чупан бека, ныне от нашей фамилии в аманатах есть Темиров сын, а Чупан шамхал со всем разорен дом его, и после его остался один сын и тот возвратом только семи лет, и по нашему мнению, что состоим мы в милости е. и. в. не рассудилось нам по разорению от шамхало-вой стороны аманатов взять, а рассудили мы взять аманат от Чупан бековой стороны, о чем и им объявили, чтоб они дали аманат, но токмо от стороны их Хаджи Муртазали бек

того аманата отдать не хочет, а более в том

49

предается на вашу волю»49.

Таким образом, в XVIII в. кумыкские владетели, ведущие между собой ожесточенную борьбу, искали поддержки у царского двора, рассчитывая с помощью русских войск одержать победу друг над другом. Ради этого они изъявляли готовность служить России верой и правдой, подкрепляя это присягами и выдачей в заложники своих сыновей, братьев и племянников. Российское правительство, заинтересованное в подчинении кумыкских владений, прекрасно осознавало, какую роль в этом процессе могут сыграть заложники-аманаты, сумело извлечь из данной ситуации максимальные выгоды и в течение двух веков превратило аманатство в систему, служившую надежным гарантом верности кумыкских владетелей российскому престолу.

Примечания

1 Абдусаламов, М.-П. Б. Кумыкские феодальные владения в политической жизни Дагестана в первой половине XVIII века. Махачкала, 2008.С. 74.

2 Абдусаламов, М.-П. Б. Тарковский шамхал Адиль-Гирей в планах России на Кавказе в начале XVIII в. // Вопр. истории. 2011. № 10. С.133.

3 Броневский, С. М. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе : в 2 ч. М., 1823. Ч. 2. С. 450-451.

4 Акбиев, А. С. Общественный строй кумыков в XVII-XVIII вв. Махачкала, 2000. С. 301.

5 Абдусаламов, М.-П. Б. Указ. соч. С. 74.

6 Лопухин, А. И. Журнал путешествия через Дагестан. 1718 г. // История, география и этнография Дагестана (ИГЭД). М., 1958. С. 37.

7 Там же. С. 38.

8 Абдусаламов, М.-П. Б. Указ. соч. С. 75.

9 Магомедов, Р. М. Общественно-экономический и политический строй Дагестана в XVIII - начале ХК века. Махачкала, 1957. С. 183.

10 Магомедов, Р. М. Даргинцы в дагестанском историческом процессе. Кн. 2. Махачкала, 1999.С. 48.

11 Русско-дагестанские отношения XVII -первой четверти XVIII в. : док. и материалы. Махачкала, 1958. С. 226.

12 Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). Ф. 77. Сношения России с Персией. 1723 г. Д. 8. Л. 177-178.

13 Лопухин, А. И. Указ. соч. С. 37.

14 Русско-дагестанские отношения в ХУШ -начале ХК в. : сб. док. / сост. В. Г. Гаджиев, Д.-М. С. Габиев, Н. А. Магомедов и др. М., 1988. С. 34.

15 Гербер, И.-Г. Описание стран и народов вдоль западного берега Каспийского моря. 1728 г. // ИГЭД. М., 1958. С. 74.

16 История Дагестана. М., 1967. Т. 1. С. 323.

17 Центральный государственный архив Республики Дагестан (ЦГАРД). Ф. 339. Походная канцелярия ген.-л. А. П. Девица. Оп. 1. Д. 3. Л. 57 об. - 58, 60.

18 Акбиев, А. С. Указ. соч. С. 178.

19 Там же. С. 177.

20 Кумык. Рассказ кумыка о кумыках // Кавказ. 1848. 30 окт. № 44.

21 ЦГАРД. Ф. 379. Кизлярский комендант. Оп. 1. Д. 336. Л. 35 - 35 об, 38.

22 Акбиев, А. С. Указ. соч. С. 189.

23 ЦГАРД. Ф. 339. Оп. 1. Д. 3. Л. 36 - 36 об.

24 Там же. Л. 37 - 37 об.

25 Рукописный фонд Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра Российской Академии наук. Ф. 6. Оп. 1. Д. 44. Л. 2.

26 ЦГАРД. Ф. 379. Оп. 1. Д. 75. Л. 44-47.

27 Акбиев, А. С. Указ. соч. С. 191.

28 Абдусаламов, М.-П. Б. Тарковский шам-хал. С. 134.

29 ЦГАРД. Ф. 339. Оп. 1. Д. 5. Л. 63-63 об.

30 ЦГАРД. Ф. 379. Оп. 1. Д. 353. Л. 4.

31 Бакиханов, А.-К. Гюлистан-и Ирам / ред., коммент. и прим. акад. З. М. Буниятова. Баку, 1991. С. 161.

32 ЦГАРД. Ф. 379. Оп. 1. Д. 524. Л. 197 об. -198.

33 Там же. Д. 525. Л. 39.

34 Сборник сведений о кавказских горцах (ССКГ). Вып. 1. Тифлис, 1868. С. 60.

35 Бакиханов, А.-К. Указ. соч. С. 161.

36 ЦГАРД. Ф. 379. Оп. 1. Д. 556. Л. 51-53.

37 История Дагестана. С. 323.

38 ЦГАРД. Ф. 379. Оп. 1. Д. 520. Л. 89-91 об.

39 Там же. Д. 723. Л. 102-102 об.

40 Муртазаев, А. О. Политические взаимоотношения Кайтагского уцмийства с Тарковским шамхальством в 50-70-е гг. ХУШ в. // Султан-Махмуд и его наследники в дагестанском историческом процессе(ХУИ-ХУШ вв.) : междунар. науч. конф. М., 2011. С. 268-269.

41 Алиев, К. Шамхалы Тарковские. Кумыкская аристократия. Махачкала, 2006. С. 128.

42 Акбиев, А. С. Указ. соч. С. 188.

43 ЦГАРД. Ф. 379. Оп. 1. Д. 565. Л. 165.

44 Там же. Д. 675. Л. 43 об.

45 Там же. Д. 1118. Л. 73-73 об., 74 об.

46 Абдусаламов, М.-П. Б. Указ. соч. С. 89.

47 ЦГАРД. Ф. 379. Оп. 1. Д. 291. Л. 55.

48 Там же. Л. 116.

49 Там же. Д. 357. Л. 46.