Деньги в современном и традиционном обществе (психология и антропология денег)

А.А. Белик

деньги в современном и традиционном обществе

В первое десятилетие XXI в. бурно развивается такое направление исследований, как экономическая психология. Основатель данного направления - французский ученый-энциклопедист, один из родоначальников социальной психологии, Габриель Тард, в 1902 г. опубликовал двухтомное исследование «Экономическая психология», хотя данный термин использовался им значительно раньше - в 1883 г. Второе рождение этой дисциплины состоялось в XXI в.

Данная область исследований входит в «поведенческую» экономику, но с каждым годом все в большей степени превращается в отдельное, самостоятельное направление. Оно относительно популярно в России и именно в такой форме изучаются в основном проблемы, связные с экономической антропологией, рассматриваемой в широком контексте наук о человеке. В Институте психологии РАН успешно функционирует лаборатория экономической психологии под руководством А.Л. Журавлева. Эта организация была инициатором конференции на данную тему. В 2009 г. в Саратове был открыт первый в России Центр психолого-экономических исследований (ЦПЭИ СГСЭУ при СНЦ РАН), занимающийся вопросами экономической психологии.

В России область исследований экономической психологии охватывает следующие проблемы:

1) представление о человеке в экономической психологии;

2) психология собственности; психология денег;

3) психологические аспекты потребительского поведения;

4) психология богатства и бедности;

5) психология принятие экономических решений;

6) психология инвестиционной деятельности;

7) психология предпринимательства;

9) психология занятости и безработицы;

10) психологические аспекты макроэкономики;

11) проблемы экономической психологии в глобальном мире.

Существуют учебная дисциплина «экономическая психология» и соответствующие учебники и учебные пособия.

Естественно, далеко не вся область исследований экономической психологии взаимодействует с исследованиями в рамках экономической антропологии. Но есть проблемы и разделы экономической психологии, которые тесно взаимодействуют с ней. Это в первую очередь касается

анализа особенностей психологии народов и поведения людей в различных системах ведения хозяйства и проявления экономической активности. Особую роль здесь играет изучение этнокультурных общностей, не утративших традиционный образ жизни, которые еще сохранились на территории нашей страны. В этом отношении интерес представляют работы под руководством А.Д. Карнышева, в которых рассматриваются этнопсихологические особенности ведения хозяйств этническими и конфессиональными общностями. Установочные положения опубликованы в статье Е.Л. Трофимовой «От экономической антропологии к экономической этнопсихологии». А.Д. Карнышев и М.А. Винокур опубликовали обширные работы «Экономическая этнопсихология в Восточной Сибири» (1999) и «Введение в экономическую этнопсихологию» (2000). В 2006 г. под редакцией А.Д. Карнышева опубликован сборник «Экономическая этнопсихология: от теории к практике».

Кроме этого интерес представляет психология денег, их социокультурное значение и роль в различных культурах. К психологии денег вплотную примыкает такая своеобразная область исследований, как антропология денег.

Одним из важнейших символов общества иллюзий, общества, где все продается, являются деньги, которые стали объектом поклонения и основным квазирелигиозным культом индустриальных стран эпохи неолиберализма. Отношение человека к деньгам, их роль в функционировании современного и традиционного общества есть предмет изучения двух областей знания - психологии и антропологии (этнографии) денег. В психология денег в основном изучается отношение индивидов к деньгам, антропология в традиционных культурах. В традиционных культурах существует большое разнообразие форм товарных эквивалентов, которые в определенном смысле можно рассматривать как деньги.

Интересный пример роли и значения денег приводит А. Вайнер в фильме «Жители Тробрианских островов» (1990). Деньги здесь делают из пальмовых листьев, на которые при помощи деревянных матриц наносят особый рисунок. Деньги могут делать только женщины, в этом залог их силы и власти. Деньги используются в качестве товарного эквивалента при обмене (покупке) некоторых предметов. Правда, в этом аспекте они имеют ограниченное значение, так как на о. Киривина, где снимался фильм, для товарного обмена используются и доллары. Но деньги из пальмовых листьев имеют фундаментальное символическое значение как объект дарения в различных церемониях обмена наряду с юбками, которые также являются объектами дарения. Для тробрианцев деньги - это символ традиции, их дарение - форма оказания внимания или, наоборот, отдаривание оказанного внимания со стороны одноплеменников.

Итак, традиционные деньги символизируют эмоциональные отношения людей друг с другом. Их накапливают (делают) и дарят для того, чтобы подчеркнуть, что человек окружен дружески настроенными людьми, которые всегда окажут ему поддержку. Огромное количество денег (юбок) в качестве даров (на первый взгляд совершенно бессмысленных) необходимы для следующего цикла дарений в качестве благодарности за оказанное участие отдельному человеку общности (в фильме деревни Квайбаго). В результате человек чувствует себя частью общности. Он не одинок. Он все время находится в процессе церемоний, предполагающих личностное общение.

Традиционные деньги, их бесконечный обмен выступают в качестве основы для осуществления личностной коммуникации, общения людей друг с другом, повышения эмоционального тонуса. И еще одна деталь: деньги (гирлянды из банановых листьев с рисунком) должны быть подарены, но никто не считает, сколько их. Желательно много, чтобы подчеркнуть щедрость дарителя. Другими словами, акцент делается на самом акте дарения, а не на количестве.

Совершенно иное значение денег в современном неолиберальном обществе. По сравнению с традиционными культурами в западном индустриальном обществе общее лишь одно: деньги могут рассматриваться в качестве формы коммуникации. Правда, коммуникация эта носит безличный характер, в отличие от персонифицированной в традиционном.

Рассмотрение воздействия денег на человека было предметом анализа многих ученых, писателей и поэтов. Над этой проблемой размышлял Платон в «Государстве» и других произведениях. Данная тема волновала Шекспира и Пушкина. Но все же первым, кто поставил ее в центр анализа, был Г. Зиммель - автор труда «Философия денег», один из прямых предшественников экономической антропологии. Психология денег - область исследований, активно развивающаяся в отечественной науке. Наиболее разносторонне и концептуально насыщенно проблема представлена в исследованиях И.Н. Зарубиной. Положения, созвучные идеям экономических антропологов и исследователей, работающих в рамках экономики дара, наиболее рельефно выражены в ее статье «Деньги как социокультурный феномен: пределы функциональности» (2005).

Автор отмечает, что единственно значимое свойство денег - это количество. Поэтому господство и превращение их в некое божество, по словам С. Московичи, «новый монетарный монотеизм», приводит к деградации всего качественного. «Деньги не знают ни родства, ни национальности, ни культурной, ни конфессиональной общности. Они разрушают традиционные формы общности людей - семью, сословное общество, государство, этнос и т.д.»1. Зарубина, рассматривая механизм воздействия денег на со-

циальные отношения, отмечает, что этот феномен «в общем виде можно описать как редукцию качественного своеобразия социальных и культурных отношений и связей к количественным и обезличенным». Размышляя над некоторыми положениями Г. Зиммеля из книги «Философия денег», автор показывает, что количественная природа денег предопределяет особый образ жизни, пронизанный рациональностью (выгодностью), каждодневными расчетами и вычисляемым возможным будущим. Особенно интересно в этом плане рассмотрение Зарубиной вывода Г. Зиммеля о том, что «свойство денег переводить качественные характеристики в количественные формирует универсальную для западной культуры модель мировосприятия и познания, нашедшую отражение в естественных и социальных науках»2. Представления о новой позитивной науке были закреплены в начале XIX в. в положениях О. Конта. Основные методы исследования сводились к подсчетам и эмпирическим измерениям. Они означали отказ от поиска философских смыслов и просто скрытых механизмов развития и функционирования явлений в пользу позитивного объективного знания поверхностных (количественных) параметров. Первоисточник подобных взглядов - количественная картина мира Т. Гоббса и понимание мышления как процесса пересчитывания чего-либо аналогично арифметическим операциям. Впоследствии такие операции были неоправданно отождествлены с рациональностью, которая понималась как выгодность, а калькуляция (вычисления) стала рассматриваться основной функцией интеллекта.

Г. Зиммель же писал, что наша жизнь основана на интеллекте и что мысль о том, «что интеллект входит в практическую жизнь как наиболее ценная из наших ментальных энергий», сопряжена с развитием монетарной экономики. Комментируя это положение Г. Зиммеля, И.Н. Зарубина отмечает, что «отношения человека с природным космосом до известной степени уподобилось денежным отношениям личной рациональной калькуляции, а все то, что не поддается количественной фиксации, ушло в разряд иррационального, сверхъестественного, непознаваемого. В результате сформировалась картина мира, в которой вышли за рамки познаваемой реальности, получив ярлыки необъективного, добро и зло, любовь и самоотверженность, энтузиазм и героизм»3.

В последующем анализе автор рассматривает проблему возникновения денег. Не соглашаясь с интерпретацией жертвы (богам) в качестве одного из источников возникновения денег, она показывает, что развитие цивилизации основано на неоплаченных или безвозмездных и бескорыстных дарах. Это могут быть дары природы, которыми мы пользуемся, дары выдающихся людей, художников, изобретателей и т.д. Теоретические построения Зарубиной перекликаются с идеями антропологов, выделяющих дар в качестве важнейшего компонента культуры. Автор вполне обосно-

ванно полагает, что «дар имеет высший, лежащий за пределами обычной рациональности смысл и вызывает в ответ такие же социальные силы -мотивы, отношения и связи, выходящие за пределы ожидания адекватного обмена, ориентируясь на сверхрациональные нравственные и духовные ценности»4. В определенном смысле положения отечественного ученого перекликаются с идеями А. Вайнер о неотчуждаемой собственности (способностях, престиже, эмоциональных состояниях, жизненной силе), подчеркивающей идентичность (своеобразие, качественную определенность) обладателя. «Можно купить партнеров, а не преданность и надежность; можно оплатить образование, но нельзя купить талант и творческое озарение; за деньги можно заставить людей совершать какие-либо действия, работу, но не совершить подвиг; можно купить произведение искусства, но не умение видеть и чувствовать прекрасное... Однако именно то, что нельзя купить за деньги, и образует неотчужденную, подлинно социальную и культурную сферу, в отличие от экономической»5. Именно совместное осуществление различного рода действий в культурной среде образует общности людей, основанные на единстве жизненного мира, на живых непосредственных отношениях. Автор не сомневается в фундаментальном значении денег в современном обществе, но придерживается позиции об их ограниченной функциональности, т.е. отрицает тезис либералов о том, что все продается. Зарубина полагает, что значительные сферы жизнедеятельности людей в индустриальном обществе находятся вне свойств, определяемых деньгами. Социокультурные связи между людьми «тем и отличаются от экономических, что не ограничиваются обменом по стоимости, а всегда предполагают присутствие сверхстоимостного, не сводимого к количественному, денежному измерению компонента»6.

В исследованиях И.Н. Зарубиной отстаивается положение о существовании двух аспектов бытия человека - стоимостного, количественного и социокультурного, качественного, не сводимого к денежному эквиваленту. В определенном смысле идеи Зарубиной перекликаются с размышлениями М. Годелье о двух мирах - «дара» и «выгоды».

Безусловно, что роль и назначение денег являются предметом изучения в традиционной культуре. Эта задача осуществляется в рамках антропологии денег в исследованиях как отечественных, так и зарубежных ученых. Область исследований данной субдисциплины - выяснение роли денег или их аналогов в функционировании традиционных культур, отношение к деньгам в свете традиционных верований. Ученые накопили богатый эмпирический материал, повествующий о наличии / отсутствии денег и об их значении для людей в различных обществах на всех исторических этапах.

В России данная тема актуальна для этнологии. Этнографические данные о традиционном отношении к деньгам присутствуют во многих

исследованиях российских ученых. В 2009 г. в журнале «Этнографическое обозрение» (№ 2) антропология денег рассматривалась в качестве специальной темы. Видимо, наиболее интересным аспектом рассматриваемой субдисциплины являются приметы, связанные с деньгами, и их символическое содержание. Приметы есть в определенной степени форма регламентации поведения в традиционной культуре, но, как показывает реальность сегодняшнего дня, приметы учитываются и людьми в современной культуре.

Анализу указанного слоя культуры посвящена статья Н.В. Аксеновой «Семантика примет о деньгах: проблемы управления денежной энергией», где приводятся различные приметы восточнославянских народов. Одна из объединяющих интерпретирующих приметы идей, предложенных автором, - это то, что наши «неправильные» действия с окружающими предметами могут вести к потере энергии денег и «перекачке» ее в потусторонний мир. «Если вы привыкли класть мелочь и ключи на стол, не удивляйтесь тому, что у вас возникнут денежные проблемы». Очень опасным представляется ронять кошелек на кладбище. Если все же такое произойдет, то поднимая его, необходимо мысленно сказать: «Беру не у тех, кто в земле, а свое». После этого следует бросить на любую могилу немного мелочи, мысленно сказав: «Уплачено»7. Одним из важнейший предметов в жилище является стол. Поведение людей по отношению к нему достаточно строго регламентировано нарушение правил может также привести к безденежью. Например, «нельзя на стол класть шапку и самим сидеть на столе - денег не будет». Нельзя также оставлять на столе порожние предметы, например бутылки, - денег не будет. «Голое», «пустое», «порожнее» - это все символы неполноценности, несовершенства, недостатка. Поэтому правильное действие, ведущее к удаче, - держать деньги под скатертью или под ковром. Неправильно будет передавать деньги из рук в руки - голые руки. «Деньги не рекомендуется давать (брать) из рук в руки особенно вечером, это можете привлечь несчастья. Лучше всего положить их на стол или на прилавок»8.

Большую роль в приметах о деньгах играет порог дома, веник и мусор. При покупке веника нельзя торговаться. Важнейшим указанием здесь является призыв «не подбирать мелочь, особенно если она лежит у порога, так как она несет с собой многие болезни и безденежье. Никогда не предавайте деньги через порог, не станут водиться деньги и у того, кому вы их даете, и у вас»9.

В рассмотренных случаях верований-примет деньги отражаются в народном сознании в качестве магического символа удачи, обеспеченной жизни, так как они появились на территориях, уже длительное время охваченных относительно развитыми товарно-денежными отношениями

(Россия, Украина, Белоруссия). Соблюдение примет ведет к возможному успеху, а точнее, предохраняет от неудач. Исполнение требований традиции должно предохранить от сил зла (сил потустороннего мира) и привлечь на свою сторону силы добра. Отступление от правил ведет не просто к безденежью (это лишь одна из форм неудачи), а ко всяческим несчастьям и болезням.

Различным аспектам бытия денег в культуре алтайцев посвящена статья С.П. Тюхтеневой «Деньги - бумага, человек - золото». Поскольку алтайцы вели торговлю с различными народами с древних времен, товарный эквивалент стал органической частью традиционных верований и ритуализированных действий. Согласно традиционным представлениям деньги могут быть чистыми и грязным в зависимости от их происхождения. Чистые деньги - это заработанные собственным трудом, вырученные за проданный или сданный на мясо скот, за проданные кедровый орех, пушнину и другую промысловую продукцию, заработная плата или подарок»10. Грязными считались деньги, полученные в результате грабежа, кражи, случайной находки или выигрыша в лотерею. Интересно, что в 1970-х гг. был распространен обычай жертвовать деньги духам в виде монет, которые бросали в родники (обычно на перевалах) и даже денежные купюры от 1 до 50 руб., которые накалывали на кусты, растущие рядом11. Но уже в XXI в. алтайцы стали отходить от этой традиции. По мнению автора статьи, это связано с тем, что деньги использовались как заменители предметов, сакрализованных традицией, и в некотором отношении с тем, что появилось много грязных денег (в советское время их было немного). Но в то же время осталась традиция дарить деньги при рождении ребенка. «Деньгами (как правило, 100-1000 руб.) одаривают всех где-либо обучающихся любого возраста - школьников, студентов, аспирантов, кур-сайтов - «на дорогу». Бабушки и дедушки, получив пенсию, небольшую ее часть раздают внукам и правнукам. С.П. Тюхтенева подчеркивает, что дарение денег выполняет социальную функцию - поддержание сетевых (семейных, родственных, соседских и т.д.) связей. Особенно привлекает внимание обычай безвозмездной помощи от 100 до 10 тыс. руб. на свадьбу, похороны, дальнюю поездку, на лечение, при поездке к сыну в армию, при поступлении в вуз, покупке жилья. В принципе, помощь деньгами предполагает ожидание ответной помощи. Но это не значит, что если вы подарили 1 тыс. руб., то вам отдадут эту же сумму. Смысл социальной функции денежных и других даров в том, что любой житель общности вправе ожидать помощь со стороны односельчан. «Ответная помощь может быть оказана любым доступным способом: физически при строительстве дома, на сенокосе и пр.»12. Таким образом, оказывать помощь есть черта традиционного мироустройства алтайцев, очень похожая на sharing, практикуемая в обще-

ствах охотников, собирателей и скотоводов нуэров, образ жизни которых описан Э. Эванс-Причардом.

У алтайцев существует такая форма оказания помощи, как тетрадные деньги (кредит, мел в США). С советских времен по сей день в сельских магазинах практикуется продажа в долг предметов первой необходимости (долг записывают в особую тетрадь). Обычно такой формой обслуживания пользуются пенсионеры и те, кто получает деньги раз год - осенью, продав выращенный скот или продукцию промыслов. Кредит пенсионерам составляет от 500 до 2 тыс. руб., у промысловиков - 5-10 тыс. руб.14 Интересно, что до сих пор важнейшим эквивалентом цены, существующим в народном сознании и с которым сравнивают все остальное, являются овцы (телевизор стоимостью 3 тыс. руб. может быть оценен в 3 овцы). Это неслучайно, так как в традиционном сознании алтайцев материальная ценность и богатство ассоциируется с белым скотом - овцами и лошадьми. «Численное выражение такого богатства определить сложно, так как алтайцы считают невозможным называть точное количество скота. В этом запрете виден отголосок архаических магических воззрений - счет означает конечность и исчерпаемость»15. По мнению автора статьи, истинное богатство заключается не только в экономических достижениях. Истинное богатство в алтайской культуре - «скот, здоровье, долголетие, многочисленное потомство» - связано с многочисленными магическими и ритуальными действиями и подразумевает важнейшей ценностью человека - создателя всего.

В определенной степени ценность человека противопоставляется деньгам. Это особенно хорошо видно из интерпретации алтайской пословицы, которая стала заглавием статьи С.П. Тюхтеневой и часто используется в случаях, когда возникает конфликтная ситуация в связи с невозможностью отдать долг. Кредитор, понимая конфликтогенность ситуации, принимает решение простить долг. «Употребив вынесенную в заголовок пословицу, кредитор заявляет тем самым, что ценность человека и человеческих взаимоотношений с должником дороже денег. <.> Второй компонент пословицы - «человек - золото» - позволяет интерпретировать заключенный в нем смысл таким образом: золото дороже денег, поскольку менее подвержено утрате потребительской стоимости в силу того, что это металл, а не бумага или засохшее растение. А человек дороже золота, поскольку родить и вырастить его стоит больших трудов, чем найти золото»16. К этому можно добавить, что действительной ценностью, утверждаемой традицией и существующей по сей день в культуре алтайцев, является сотрудничество людей в преодолении жизненных трудностей. Взаимопомощь, безвозмездные дары и четкое определение места денег - все это делает возможным успешное развитие и воспроизводство алтайской культуры в целом.

Итак, в процессе анализа роли и назначения денег в различных культурах была представлена репрезентативная совокупность данных, которые свидетельствуют о разнообразии функциональной направленности денег и их месте в иерархии ценностей рассмотренных обществ. Отметим, что во всех приведенных примерах практически отсутствует модель поведения, аналогичная предписанной современной экономической теорией. Интересно при этом другое: во всех приведенных примерах, включая современную цивилизацию, в той или иной степени присутствуют следы магии, магического взгляда на мир. В виде примет и верований это отражено в статье Н.В. Аксеновой, в форме магического значения денег из листьев и других аспектов жизни тробрианцев это описано А. Вайнер. Большое внимание ритуалистическому аспекту отношения к деньгам, в том числе возможности / невозможности их жертвы духам, уделяется в исследовании С.Н. Тюхтеневой.

Как относиться к данным древним поверьям и нормам поведения? Конечно, легче всего объявить их бессмысленными, бессодержательными выдумками невежественного сознания. Можно улыбнуться и рассмеяться над рецептами обогащения, следуя старинным приметам. Действительно, ну кто может в наше время поверить, что «коли хочешь спастись от безденежья - ешь побольше черники»17. Но можно поступить и по-другому - задуматься о значении народной мудрости, образе жизни, который рекомендуют традиции, сравнить его с образом жизни «экономического» человека эпохи консюмеризма.

Примечания

1 Зарубина Н.Н. Деньги как социокультурный феномен: пределы функциональности // Социологические исследования. 2005. № 7. С. 18.

Zarubina N.N. Dengi kak sociokulturnyj fenomen: predely funkcionalnosti // Sociologicheskie issledovaniya. 2005. № 7. S. 18.

2 Там же. С. 16. Ibidem. S. 16.

3 Там же. Ibidem.

4 Там же С. 20. Ibidem. S. 20.

5 Там же. С.21. Ibidem. S. 21.

6 Там же. С. 22. Ibidem. S. 22.

7Аксенова Н.В. Семантика примет о деньгах: проблема управления денежной энергией // Этнографическое обозрение. 2009. № 2. С. 7.

Aksyonova N.V. Semantika primet o dengax: problema upravleniya denezhnoj energiej // Etnograficheskoe obozrenie. 2009. № 2. S. 7.

8 Там же. С. 8. Ibidem. S. 8.

9 Там же. С. 9. Ibidem. S. 9.

10 Тюхтенева С.П. Деньги - бумага, человек - золото // Этнографическое обозрение. 2009. № 2. С. 19.

Tyuxteneva S.P. Dengi - bumaga, chelovek - zoloto // Etnograficheskoe obozrenie. 2009. № 2. S. 19.

11 Там же. С. 21. Ibidem. S. 21.

12 Там же. С. 20. Ibidem. S. 20.

13 Там же. С. 18. Ibidem. S. 18.

14 Там же. С. 19. Ibidem. S. 19.

15 Там же. С. 16. Ibidem. S. 16.

16 Аксенова Н.В. Указ. соч. С. 9. AksyonovaN.V. Ukaz. soch. S. 9.