Находки крестов на Рождественском археологическом комплексе

А.М. Белавин НАХОДКИ КРЕСТОВ НА РОЖДЕСТВЕНСКОМ АРХЕОЛОГИЧЕСКОМ КОМПЛЕКСЕ

Крест - есть определитель границ любви высотою неба, глубиною земли, длиною и широтою Вселенной. Святитель Андреи Критский

В 2008 г. вышла из печати монография A.M. Белавина и Н.Б.Крыласовой «Древняя Афку-ла: археологический комплекс у с.Рождественск». В указанной книге опубликованы находки двух крестов средневекового времени, один из которых (скандинавского типа) медный, происходит из находок с Рождественского городища и хранится в коллекции Теплоуховых, а второй — серебряный — найден при раскопках Рождественского языческого могильника на раскопе № V (поздняя часть) (Белавин, Кры-ласова 2008, рис. 189/15, 16). Кресты т.н. «скандинавского типа», именуемые еще крестовидными подвесками, были достаточно широко распространены на территории Северной Европы в X-XII вв., встречаются в северорусских землях и в Волжской Булгарии. Вторая находка представляет собой фрагмент небольшого серебряного креста, лучи которого имеют ли-лиевидное завершение (крест-тельник с трехчастными концами), украшены ромбами и полосками. На

© Белавин А.М., 2008

верхнем луче — петля для крепления подвески. Аналогичные кресты в большом количестве представлены в материалах Белоозера (Захаров 2004, с. 164-165, рис.42), а также в могильнике Нефедьево и на ряде других памятников Русского Севера Х1-Х111 вв. Аналогичные кресты представлены на бул-гарских селищах (Руденко 2007, рис.95/15,16, 21,22).

Домонгольские крестики известны и в материалах ряда других памятников Пермского Предуралья: крестовидные подвески с выемчатой эмалью XI - нач. XIII вв. киевского типа (4 экз.) и «скандинавского» типа X -XII вв. (2 экз.) найдены на Бакинском селище, в д.Старица, Михалевском и Елевс-ком могильниках; на Городищенс-ком городище на р. Усолка обнаружен равносторонний медный четырехконечный крест-тельник XI-XII вв. новгородского типа с погрудным двухсторонним изображением святого в средокрестье. Таким образом, в появлении домонгольских крестов-тельников нет ничего необычного для средневекового Предуралья, часть из них была предметом торговли (как бул-гарской, так и древнерусской), часть могла проникать вместе с их владельцами — древнерусскими купцами, воинами. По традиции, принятой в пермской археологии, подобные находки воспринимаются не как доказательства существования христианского культа в Прикамье домонгольского времени, а как часть комплекса нагрудных украшений в составе ожерелий среди прочих привесок-амулетов языческого характера.

Таким образом, средневековое население Предуралья относилось

к крестам-тельникам как к неким амулетам, имеющим какое-либо важное значение. Крест существовал и в дохристианский период, олицетворяя в разное время стилизованное изображение человека, центр вселенной, солнце, огонь, четыре стороны света, землю. Однако нельзя исключать и возможность относительно ранних попыток христианизировать население Предуралья, хотя бы ту активную его часть, которая занималась торговыми сношениями с древнерусскими землями.

На подобные взаимоотношения отдельных представителей населения Прикамья с православной церковью Древней Руси указывает хорошо известная находка бронзовой фигурки воина, которая обычно описывается как фигурка языческого бога Перуна, сделанная в Новгороде. Одинаковые языческие подвески в виде фигурки человека в кольчуге, с ромбовидной головой (выделен шлем?), которые В.А.Обориным считаются языческими славянскими изображениями Перуна, обнаружены в с. Редикар и в Чердыни (м.б., в с. Пянтег?). Аналогии им имеются в материалах Новгорода и из святилища на о. Вайгач XII-XIII вв., из Вятки и Кинтусовско-го могильника в Приобье. Л.Д. Макаров относит их к предметам новгородского происхождения (Макаров 2001, с.24), хотя есть мнение (Г.А.Бординских, А.Ф. Мельничук) и об их местном происхождении (Войпель). На наш взгляд, эти фигурки не могут быть изображениями славянского Перуна, т.к. славянское язычество имеет несколько иную традицию изображения богов в металле. Скорее всего, это действительно Войпель или, что

вероятнее, Мир-Сусне-Хум, одинаково понятный финно-уграм по обе стороны Урала. На неславянское происхождение этих фигурок указывает и география их распространения. Скорее всего, прав П.М. Алеш-ковский, который считал, что новгородская находка попала туда вместе с другими прикамскими вещами XII в. и именно из Прикамья (Алешковский 1980). Причем, и это самое интересное, в Новгороде находка такой фигурки-амулета сделана при раскопках на подворье Новгородского архиепископа вместе с другими языческими амулетами славянского и финно-угорского типа. Видимо, эти предметы языческих культов «сдавали» епископу Новгородскому язычники (в том числе и приезжие), обращенные им в христианство лично. Только так можно объяснить скопление амулетов на епископской усадьбе. На возможные путешествия по торговым делам жителей Рождественского археологического комплекса на Русь, и в част-н ости в сев ер ор усски е зем ли , указывает находка в погребении №37 Рождественского могильника серебряной «печати для ношения» с тамгой Владимира Святославовича на аверсе и тамгой Олава Трюггвасона, его приемного сына и соправителя в Ладожской волости, на реверсе.

Однако в Рождественской коллекции имеются еще 5 поздних крестов-тельников, описание которых по случайности не вошло в указанную выше монографию. Один (рис1/1) найден при раскопках Рождественского языческого могильника в развале хозяйственного комплекса д. Филиппово, второй (рис.1/2) на Рождественском

городище в дерне на раскопе IV. Еще три имеются в рисунках и описании находок с Рождественского городища в Археологическом дневнике Теплоуховых (РА ИИМК, ф.48, д.1-2, тетр. XIV. С. 468).

Два крестика хранятся в составе Рождественской коллекции в Музее археологии и этнографии Пермского Предуралья (МАЭ ПГПУ). Экземпляр №1 (рис.1/1) представляет собой нательный крест размерами 50 х 28 мм, изготовленный из высококачественной меди, покрыт благородной темной патиной. Сохранность экземпляра хорошая, судя по неразношеннос-ти ушка и очень слабой потертости оборотной стороны, крест носился недолго. Композиция четырехконечного креста заключена в обрамление барочных очертаний, украшенное растительным орнаментом (так называемый «листик»). На лицевой стороне - рельефное изображение восьмиконечного Голгофского креста с копием, тростью по сторонам и Главой Адамовой в пещере. Над крестом -надпись ЦРЬ ОЛЕЫ1 (Царь Славы) в две строки под титлами, по сторонам креста - монограммы под титлами: над основной перекладиной ИО ХО (Иисус Христос), под ней ОНЬ БЖШ (Сын Божий). Между древом креста и древками копия и трости НИБД. (Победитель) без титлов. Оглавие выполнено в виде плоского ушка с имитацией с двух венцов. На оборотной стороне креста помещен текст псалма 67 «Да воскреснет Бог».

Нательные кресты этого типа различных размеров в XVIII - начале XX в. являлись массовой продукцией (до 6-7 пудов в месяц) старообрядческих меднолитейных

мастерских. Встречаются повсеместно и чрезвычайно многочисленны (Векслер, Беркович 1999, рис. 15/9). Мужские крестики отличались от женских обычно тем, что у мужских крестов к концам лопасти расширялись либо имели прямые или закругленные концы, а женские, наоборот, сужались, напоминая по форме стилизованный лист дерева. Эта особенность была присуща крестам, которые носили старообрядцы (Гнутов 2004). В начале XX в. мастера отпускали крес-тики-«листики» торговцам по цене 3,5 коп. за штуку (Куколевская 1993, с. 91-92). Судя по невыразительности барочной пышности, наш «листик», скорее всего, принадлежит XIX столетию, когда в России распространяется классицизм и формы крестов становятся более строгими. Однако старообрядцы по-прежнему использовали «листики», вышедшие из моды, придав им несколько больше простоты.

Экземпляр №2 (рис.1/2) представляет собой нательный крест размерами 49 х 29 мм, изготовленный, скорее всего, из золотистой латуни или бронзы с тонкой благородной патиной. Сохранность экземпляра великолепная, на аверсе видны все самые тонкие элементы декора и мелкие буквы надписи, расположенной вдоль краев всех лопастей как с лицевой, так и с оборотной сторон.

Крест четырехконечный с прямоугольными концами и лучистым венцом вокруг средокрестия (лучи в виде ростков с завитками и прямоугольными клеймами с рельефной насечкой на лицевой стороне). На лицевой стороне помещен рельефный восьмиконечный Голгоф-ский крест с копием, тростью и

Главой Адамовой в пещере. На верхней оконечности монограмма ЦРЬ ОЛВЫ1 (Царь Славы) в две строки под титлами. На боковых оконечностях - монограммы ИО и ХО под титлами. На нижней оконечности - монограмма МЛРБ (Место Лобное Рай Бысть) в две строки. Монограммы рельефные. Под основной перекладиной Голгофско-го креста — монограмма НИБА (Победитель) без титлов, надпись НИ в левой части и КА в правой. Над страстями Христовыми, над копьем - Б и над тростью — Т. По краю идет Молитва Кресту «Да воскресне Бог и разыдутся врази его...», переходящая на реверсную часть, на реверсе она также идет по краю. В написании текста молитвы имеется ряд ошибок: в слове «Е ДО» написано «Е 0», в слове «ЛИЦА» - «ЛИЦЯ», вместо «ГО» написано «ДО». Ошибки с перепутанными буквами в церковнославянском тексте могли появиться только после Петровской реформы алфавита, что указывает на возможную дату креста, не ранее середины XVIII в.*.

На реверсе имеется 6 печатей в квадратных клеймах, текст которых, к сожалению, не читается.

Оглавие имеет вид квадратного ушка со смещенным отверстием, развернутого под 900 к лицевой стороне, сильно утолщенное в аверсной части. На лицевой стороне ушка символ «Огня Небесного», что может быть штампом мастера или обозначением восхождения на небо Христа.

Еще три подобных креста

* Автор приносит благодарность В.В.Мингалеву, чье знание христианских канонов позволило атрибутировать этот крест.

были куплены Ф.А. Теплоуховым в 1885 г. у М. Старкова в числе прочих вещей, найденных якобы на Рождеств енском костище (так именуется им Рождественское городище). На странице 468 Дневника приведен рисунок (№12) одного из этих крестов, к сожалению не детальный, а лишь передающий общий облик предмета, но крест именно указанного типа угадывается очень хорошо. Теплоухов описывает его как сильно вытертый медный или бронзовый крестик, под №13 он описывает точно такой же, но меньшей величины, под №14 — «верхняя часть такого же крестика, но без рельефного рисунка на передней стороне». Далее Теплоухов рассуждает о возможной древности и о назначении крестов. «Действительно, характер их ржавчины (патины) ничем не отличается от таковой же на №478/10. Как смотреть на эти кресты? Попали они к чудакам путем мены в качестве амулетов (сравни Меря-не графа Уварова), или они утеряны в последствии христианами, поселившимися на городище, или представлявшими, быть может, прежнюю чудь?».

Однако подробные кресты стали распространяться в России с XVII столетия. По классификации Э.П. Винокуровой (Винокурова 1999, рис. 12), они относятся к типу I нательных крестов XVII-XIX вв. и к концу XVII в. встречаются по всей территории страны вплоть до Дальнего Востока. Видимо, период популярности этих крестов «византийского типа» в Обвинской части Пермской губернии был не очень длительным. И во второй половине XIX в. кресты такого типа уже не были здесь в употреблении, по-

этому они из-за редкости были взяты Ф.А. Теплоуховым в коллекцию. Таким образом датировать крестик №2 с учетом вышеописанных ошибок в написании молитвы следует второй третью XVIII — первой половиной XIX вв.

Многочисленность находок нательных крестиков на поселениях, в пределах сельскохозяйственных угодий в окрестностях Прикамских поселений характеризует как их повсеместное бытование в народной культуре, так и невнимательность и даже небрежность в обращении с ними. Кресты могли теряться в поле во время сельскохозяйственных работ, на подворьях, в службах, выбрасывались с хозяйственным и бытовым мусором, вывозились на поля с навозом, втаптывались в грязь, в земляные

полы. Существовали обряды, во время которых кресты, в знак клятвы, закапывались в землю в поле или на берегу водоемов, кресты приносили в жертву во время строительства, закапывая их под одним из углов строящегося сооружения. Вероятно, крестиками не очень дорожили, исключение составляют, может быть, «крестильные кресты», которые вешали на шею новокрещенному, а затем берегли до смерти.

Теперь находки крестиков датируют периоды использования исторических территорий, определяют места отдыха в поле, маркируют различные хозяйственные постройки на археологизированых подворьях.

(к.*-. ^ 1и>

¡1 ^ у (Уь

¡1 . АА/Ьт ' о/ О^Хи

' уЦ/Л ¿¿ил. .

/г. </ ги-^л Ум Рк-а-^тл -А-/ б^ли-

ОуьиЛ,! 1и> деМ /аиЛ-АЯе^-к-*^,

МХ/1,4^111. йу

А сЛ -л <гг л

¿Л  и,

(

5

Рис. 1. 1,2 - кресты из Рождественского комплекса, 3 - фрагмент страницы

Дневника Теплоуховых