Не догонят, так хоть согреются

Госкомпании менее эффективны в сравнении с частными, а сокращение субсидирования не приводит к экономии ими ресурсов и не подталкивает их к повышению производительности, отмечает опубликованная осенью 2022 года, но активно обсуждаемая в последние дни работа исследователей Банка России и Высшей школы экономики. При этом на эффективность частных и госкомпаний в большей степени влияет состояние конкурентной среды на рынке: высокий уровень конкуренции способен сократить разрыв в их производительности. Результаты исследования актуальны в условиях расширения объемов госсубсидирования ради перестройки экономики РФ и отхода финансового блока правительства от поддержки конкуренции ради стабильности: проконкурентные подходы ФАС как к госзаказу, так и к развитию биржевой торговли выглядят на этом фоне более эффективными и близки к позиции самого Банка России.

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

Исследователи из Банка России и Высшей школы экономики Евгения Бессонова и Ксения Гончар изучили влияние уровня конкуренции на рынке и субсидирования госпредприятий на их эффективность, проанализировав данные из базы данных Ruslana от Bureau van Dijk за 2008–2015 годы (более 270 тыс. компаний во всех отраслях, кроме АПК, финансов и ряда госуслуг). Актуальность исследования продиктована высоким уровнем госучастия в российской экономике: по данным Росстата, на 2016 год действовало 311 тыс. госорганизаций, включая госучреждения, с более 18 млн работников, а доля государства в ВВП в том же году составила 46% (госпредприятия — 70% выпуска).

Результаты исследования подтвердили взаимосвязь между типом собственности, уровнем технической эффективности (ТЭ, способность компаний работать на границе производственных возможностей) и ростом совокупной производительности факторов (СПФ): частные компании показывают более высокую ТЭ за все годы наблюдений во всех исследуемых секторах (рост СПФ отличается по секторам).

Производительность труда на одного занятого по выручке и по добавленной стоимости в госкомпаниях на 75% ниже, чем в частных.

Авторы также констатируют серьезные проблемы в системе производства и техническую неэффективность большинства компаний, при этом наибольший разрыв в эффективности госсектора и частного бизнеса характерен для гостиничного бизнеса (10,3 п. п.), обработки и транспорта (по 9,5 п. п.), наименьший — для добычи и торговли.

Гипотеза авторов о том, что более жесткие бюджетные ограничения сокращают потери эффективности предприятий, не подтвердилась: ужесточение бюджетной политики не ведет к повышению производительности госпредприятий — напротив, субсидии сглаживают разницу в эффективности частных и госкомпаний (что снимает для них риск сокращения госвливаний при экономически обоснованном регулировании). Более значимым фактором оказался уровень конкуренции: хотя при его росте госпредприятия остаются менее эффективными (кроме рынков с крайне высоким уровнем концентрации), необходимость борьбы за рынок с частным бизнесом помогает сократить этот разрыв. «Регулирование, направленное на увеличение конкуренции, всегда является желательным дополнением к приватизации, поскольку способствует повышению эффективности обоих типов собственности»,— констатируют авторы.

Выводы авторов интересны с точки зрения развилок госполитики — санкции, вынуждающие экономический блок к бюджетным вливаниям в перестройку экономики на самодостаточную модель, отодвинули поддержку конкуренции на второй план.

Так, правительство уже масштабировало практику неконкурентных закупок у единственного поставщика, участилась практика прямого регулирования цен. ФАС, отвечающая за проконкурентную политику, в последний год вынуждена выступать в ее поддержку практически в одиночку — в службе, в частности, предостерегали правительство от продления практики единственного поставщика из-за ограничения рынка госзаказа. Оппонентом в этом вопросе выступал Минфин, в ведомстве концентрируются на технической функции госзаказа — возможности быстро и прозрачно проводить закупки — хотя роль госзаказа в формировании спроса на товары и услуги бизнеса растет (см. “Ъ” от 23 сентября 2022 года). Также ФАС отстаивает идеи расширения параллельного импорта (в том числе с целью повышения уровня конкуренции на рынке и эффективности предприятий) и развитие в РФ биржевой торговли товарами и созданию прозрачной системы ценообразования на внутреннем рынке (см. “Ъ” от 28 декабря и 11 января).

Впрочем, хотя в последние годы ФАС довольно заметно утратила возможности сотрудничества с финансовым блоком правительства, позиция ведомства естественным образом сблизилась с позицией Банка России: в ЦБ не только анализируют влияние конкуренции на производительность российской экономики, но и совпадают с ФАС во взглядах на биржи как инструмент обеспечения этой конкуренции (см. “Ъ” от 10 августа 2022 года).