Управляемость и институты посредничества в современной России

УДК 323.2

А. В. Волкова, М. С. Кожевникова

УПРАВЛЯЕМОСТЬ И ИНСТИТУТЫ ПОСРЕДНИЧЕСТВА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Авторы статьи рассматривают государственную управляемость как понятие сложного общества. Она предполагает новые формы политической, экономической и социальной организации, которые позволят государству реагировать на вызовы модернизации, на изменения индивидуальных и коллективных ценностей, а также на новые социальные требования и ожидания, сегодня часто превышающие пределы традиционных институтов. В условиях, когда диалог государства и гражданского общества становится более открытым и более конфликтным, актуализируется проблема формирования институтов посредничества. Авторы статьи акцентируют внимание на одном из новых примеров институтов посредничества — GR-структурах. Government relations — деятельность по выстраиванию отношений между различными общественными группами (бизнес-структурами, профессиональными союзами, добровольческими организациями и пр.) и государственной властью. Авторы рассматривают основные механизмы коммуникации между органами власти и бизнеса на примере пивоваренной отрасли на региональном уровне, анализируя практику взаимодействия ОАО «Пивоваренная компания "Балтика"» и органов государственной власти Санкт-Петербурга. В сложных социально-экономических и внешнеполитических условиях российская власть заинтересована в поиске эффективного способа управления. Процессы выработки и принятия политических решений по-прежнему остаются закрытыми, однако власть стремится делегировать часть ответственности, вовлекая бизнес в публичную сферу; прослеживается стремление сделать процессы более открытыми. Это должно способствовать достижению устойчивых конкурентных преимуществ государства за счет согласованности и солидарности государства и общества в процессе формирования публичных ценностей и управления публичной политикой.

Ключевые слова: управляемость государства, публичная политика, институты посредничества, GR-деятельность.

Интеллектуальными стимулами данного исследования стали два важных и взаимосвязанных направления развития современной политической науки: повышение внимания к исследованию культурных факторов в политике и управлении (движение в русле обновленной теории общественного выбора и коммуникационной теории) и новое обращение к проблемам национального государства (дискуссия об управляемости государства, понимаемая как процесс переосмысления его роли и соотношения с обществом). С этих позиций к числу наиболее значимых вызовов, которые испытывают системы управления современных государств, относится необходимость чувствительности и адап-тативности систем к формирующимся, конкурирующим и конфликтующим публичным ценностям. Это соответствует представлению о неопределенности общественной среды и по-новому ставит проблему управляемости государства (Публичные ценности и государственное управление, 2014, с. 20-23). Термин «государственная управляемость» используется сегодня как понятие сложного общества и актуализируется в связи с поиском основ управляемости скорее са-

© А. В. Волкова, М. С. Кожевникова, 2014

мими процессами публичной политики, чем системами ее организации. Именно процессуальный акцент актуализировал изучение отношений, ценностей, культур, знания, режимов в публичной политике. Государственная управляемость предполагает сегодня новые формы политической, экономической и социальной организации, которые позволят государству реагировать на вызовы модернизации, на изменения индивидуальных и коллективных ценностей, а также на новые социальные требования и ожидания, часто превышающие пределы традиционных институтов. Иными словами, публичное управление — это результат действий не только центрального правительства, но и всех органов местной власти и гражданского общества, которые вступают во взаимодействие, руководствуясь своими интересами и ценностями. Это в полной мере соотносится с идей состоятельности граждан в смысле их созидательной общественной силы. По мнению германского философа И. Изензее, в правовом государстве «создание общественного блага на основании зафиксированных в законе прав передается компетенции граждан... Не права и свободы обеспечивают общественное благо, а граждане, которые эти права разумно реализуют», поскольку в рамках предоставленных законом прав общественное благо зависит от работы, от усилий, от порядочности граждан, действующих не по распоряжению государства, а по собственной инициативе (Иензее, 2005, с. 45). Важнейшее достижение правового государства состоит в том, что оно не принуждает к добродетели, а предоставляет свободу. Правовая свобода освобождает не от внутренних моральных законов, а лишь от того, чтобы государство декретировало и насильственно проводило в жизнь эти законы.

Совершенно иной взгляд на роль государства в управлении публичной политикой представлен в рамках «поведенческой экономики», нового аналитического направления экономической науки (Либман, 2013; Rubinstejn, 2013). Проникнув сначала в финансовую теорию, экономику права, теорию экономического развития, теорию игр и теорию государственных финансов, указанное направление выработало нормативные рекомендации государству, корпорациям, партиям. Основная идея этой достаточно популярной сегодня позитивистской теории состоит в расширении границ допустимого вмешательства не только в экономическую, но и в частную жизнь людей. Нормативная программа поведенческой экономики обозначена как «новый патернализм». Его сторонники избрали идею «подталкивания» для стимулирования «лучших» способов поведения как в экономической, так и в общественной и частной жизни (Thaler, Sunstein, 2008). В условиях несовершенства теории общественного выбора, с учетом ошибок рациональности (например, возможность граждан действовать нерационально в «горячем» эмоциональном состоянии) государство берет на себя тяжесть принятия рационального решения и принуждает к нему граждан. Но, как известно, применение манипулятивных технологий в публичном управлении (навязывание целей и ценностей) приводит к достижению «ложного согласия», одним из характерных признаков которого является неспособность к самовоспроизводству, поддерживаемая извне (усилиями власти). Главное в «новом патернализме» — найти внутренние стимулы и аргументы, чтобы граждане сами согласились с верностью навязанного решения. Если в случаях с ограничением курения

в общественных местах, яркими и эмоциональными картинками на пачках сигарет и штрафами за непристегнутые ремни безопасности с доводами государства согласиться нетрудно, то ограничения политических свобод, аргументированные «незрелостью» и «неготовностью» общества к принятию политических решений, вызывают гораздо больший протест. Анализируя поведенческую экономику с точки зрения значимости тех теоретических санкций для развития «врожденных» патерналистских устремлений современных государств, которые предоставил «новый патернализм», Р. Капелюшников фиксирует набирающий силу тренд к перерастанию государства благосостояния в патерналистское государство с гораздо более широкими возможностями и полномочиями по надзору и контролю за деятельностью частных граждан (Капелюшников, Ийр://ро!И

Обратившись к опыту современной России, нельзя не отметить, что в ходе современных административных реформ (2003-2010 гг.) произошли изменения в соотношении государства и общества: прослеживается стремление государства к политико-административной автономии как от партикуляристских интересов отдельных социальных групп, так и от корпоративных интересов бюрократии или региональных политико-экономических кланов; созданы определенные предпосылки для развития институтов гражданского общества. Однако из всего перечня возможных функций гражданских структур (аккумуляция и агрегация общественных интересов, участие в формировании государственной политике, продвижение интересов профсоюзов и т. д.) доминирующей оказалась функция контроля над деятельностью государственных органов, которая часто носила лишь формальный характер. В условиях курса «управляемой демократии», постепенного изменения избирательного законодательства 2004-2011 гг., снижения уровня политической конкуренции, имитационных процессов в государственном управлении, появления «управляемой партийности» произошло резкое снижение роли парламента в российской политической системе как легального канала правительственной критики и института представительства интересов граждан. Таким образом, реализация данной идеи на практике во многом продемонстрировала имитационный характер механизмов взаимодействия государства и общества в современной России. Ключевой ценностью реформ, направленных на развитие способности государства к адаптации, эффективному управлению, ответственности, к взаимодействию с гражданским обществом, на практике стало обеспечение стабильности и устойчивости исключительно властной вертикали. Обратившись к политическим событиям двух последних десятилетий, можно найти целый ряд примеров, аргументаций со стороны российского государства, основанных на интеллектуальных принципах «нового патернализма»: отмена губернаторских выборов в 2004 г., редактирование избирательного и партийного законодательства. «Тетради по консерватизму» 2014 г., выпускаемые по итогам Бердяевских чтений, являются попыткой создания современного консервативного дискурса «сверху»: не случайно их участники полагают, что сейчас главным субъектом — носителем ценностей выступает государство. Другой важный фактор, способствующий патерналистским настроениям в России, — идея борьбы с внешней угрозой (внешними врагами),

которая необходимо и немедленно меняет коммуникации как внутри чиновничества и политического класса, так и внутри гражданского общества, привнося разделение «свои — чужие» и мобилизационный тип мышления, минимизируя возможность идейного плюрализма.

Тем не менее постепенный процесс развития гражданского общества приводит к тому, что государство вынуждено принимать меры социального характера: во многих регионах России развиваются разнообразные практики взаимодействия общества и власти, которые не могут быть сведены только к имитационной деятельности. Новому звучанию идеи свободы и ценности плюрализма мнений в значительной степени способствуют гуманитарные технологии, способствующие развитию мышления в публичном взаимодействии, опирающиеся на методы или инструменты мягкого взаимного воздействия. Они создают условия для конвенциональной публичной сферы, вовлекающей все большее количество людей на принципах открытости и доверия, поощряют инновативность мышления и ценностное отношение к публичному взаимодействию, к публичной политике. Но главное — они противостоят манипулятивным технологиям, которые не предполагали ни равноправности участников, ни общения, ни обратной связи.

Поскольку управляемость государства сегодня определяется его способностью организовать эффективный коммуникативный процесс с гражданским обществом для определения системы публичных ценностей и повышения адап-татовности государственных механизмов, развитие институтов публичной политики должно идти в направлении:

— повышения уровня управляемости без нарушения открытого пространства гражданских коммуникаций;

— вовлечения граждан в публичность не на основе мобилизации, а на основе идеи сопричастности;

— привлечения внимания к внутренним площадкам арены принятия решений в системе государственного управления;

— движения от идеи формирования публичных ценностей к разработке технологий гражданского оценивания действенности процессов публичной политики и ее конкретных результатов.

Развитие института депутатских встреч, публичных слушаний, онлайн-об-щение с гражданами не только на этапе формирования публичных ценностей, но и при принятии решений и оценке их эффективности, открытие правовой и финансовой информации о деятельности парламента и правительства, электронный документооборот относятся к числу наиболее значимых механизмов повышения управляемости государства в его современном смысле. Это предполагает адаптацию системы государственного управления к активности самоорганизующегося гражданского общества, которое повышает свою сплоченность и стремится (в отдельных случаях) стать контрвластью для правительства. В связи с тем, что развитие коммуникационных технологий ведет к стремительному росту числа взаимодействующих, а граждане все активнее стремятся формировать политическую повестку, диалог государства и гражданского общества становится более открытым и более конфликтным, их границы фактически раз-

мываются. Сложность процессов публичной политики актуализирует проблему формирования институтов посредничества.

Сегодня не существует четкого определения посреднических усилий в сфере государственного управления, а также обоснования его места среди других методов урегулирования конфликтов интересов, несмотря на то что нынешнее десятилетие характеризуется особенным всплеском посреднических инициатив (прежде всего в сфере международных отношений). Под посредничеством в данной статье мы будем понимать действия третьей стороны (индивидуума или организации) с целью достижения компромисса между сторонами по отдельному вопросу, где интерес окончательного решения выше, чем удовлетворение собственных интересов посредника. Такое участие, достижение двухстороннего взаимодействия общественных и государственных структур подразумевает открытость власти по отношению к обществу, а также наличие разнообразных институтов посредничества (медиаторов), которые способствуют реализации такого взаимодействия через конкретные практики участия. К институтам-медиаторам (в широком смысле слова) относят СМИ (media), политические партии и т. д. Но наряду с ними существует и ряд специфических (профильных) институтов посредничества; к их числу можно отнести институт уполномоченного по правам человека (омбудсмена), структуры, известные под названием «фабрики мысли», общественные советы, общественные палаты и консультативные советы различного уровня (Сунгуров, 2012).

Одним из новых примеров институтов посредничества выступают, на наш взгляд, развивающиеся сейчас GR-структуры. GR (Government Relations) представляет собой деятельность по выстраиванию отношений между различными общественными группами (бизнес-структурами, профессиональными союзами, добровольческими организациями и пр.) и государственной властью. Эта деятельность подразумевает: сбор и обработку информации о деятельности правительства, подготовку и распространение информации о позициях представляемых групп, согласование интересов, предотвращение конфликтов и влияние на процессы принятия политических и административных решений, что привлекает к ней пристальное внимание со стороны специалистов в области управления и политологов (Коробейникова, 2010, с. 52-69; GR-связи с государством, 2012).

В качестве примера в данной статье авторы рассматривают основные механизмы коммуникации между органами власти и бизнеса в пивоваренной отрасли на региональном уровне, анализируя практику взаимодействия ОАО «Пивоваренная компания «Балтика» и органов государственной власти Санкт-Петербурга.

Выход компании «Балтика» на региональный рынок в ноябре 1990 г. практически совпал с процессом приватизации завода в 1992 г. Тогда же произошла и ее реорганизация в открытое акционерное общество. «Крупнейшим акционером и инвестором "Балтики" становится Baltic Beverages Holding (BBH) — скандинавский холдинг созданный компаниями Hartwall (Финляндия), Pripps (Швеция), Ringnes (Норвегия) в 1991 г. с целью инвестирования в пивоваренную отрасль на постсоветском пространстве. Позднее эти компании стали частью компаний Carlsberg и Scottish&Newcastle, которые поделили активы BBH поровну (50 %

на 50 %)» (История пивоваренной компании «Балтика», http://corporate.baltika. ru). С 1997 г. началась региональная экспансия. Сначала был приобретен завод в Ростове-на-Дону, затем в Туле, сегодня компания имеет свои заводы в десяти субъектах РФ и один завод в Баку. С 2001 r. компания начала постепенное присоединение к Carlsberg Group, которое завершилось в 2012 г, когда компания Carlsberg выкупила 100 % акций.

Для того чтобы понимать, каким образом происходит взаимодействие между указанной компанией и органами государственной власти, обратим внимание на структуру отдела, выполняющего данные функции. ОАО «Пивоваренная компания "Балтика"» работает в условиях dark market, где существует большое количество ограничений и контроля, особенно в части рекламы, поэтому в ней тесна взаимосвязь отделов, занимающихся GR и PR. Таким образом, структуру дирекции можно представить в виде схемы (схема 1).

Схема 1. Структура дирекции ОАО «Пивоваренная компания "Балтика"»

Все отделы взаимосвязаны, работают совместно над крупными проектами, однако у каждого есть свои функции и свой набор ключевых показателей эффективности (key performance indicators, KPI), позволяющих организации давать эффективную оценку деятельности как в компании целом, так и отдельных ее подразделений). Например, KPI GR-отдела — защита интересов бизнеса, т. е. обеспечение возможностей для существования в рамках правового поля. GR-отдел выполняет следующие функции:

— анализ и минимизация бизнес рисков;

— анализ законодательных ограничений;

— оценка вероятности рисков в финансовом эквиваленте;

— ведение проактивной работы;

— выстраивание «экшен-планов» и пр.

KPI PR-отдела заключается в основном в количестве контактов и их стоимости (CPC —Cost Per Contact). Стоимость контакта отражает, насколько эффективно компания вкладывает средства для установления одного качественного контакта с представителем целевой аудитории во время проведения мероприятий по продвижению. Также специалисты по внешним связям должны отслеживать долю компании на информационном поле, рассчитывать индекс информационного благоприятствования (проведение оценки всех публикаций о компании), раз в год проводить замер репутации компании путем проведения опросов среди политиков, потребителей, дистрибьюторов и т. д.

В качестве примера совместной работы подразделений дирекции можно привести активность компании на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ). Для GR это возможность в максимально короткие сроки встретиться с максимальным количеством стейкхолдеров. В рамках ПМЭФ-2013 можно выделить следующие направления активности:

— участие в деловой программе в качестве спикера (возможность заявить свою позицию на международном уровне и тем самым показать, что компания является экспертом в своей области);

— участие в двух сессиях («ВТО» и «Устойчивое развитие»);

— общая программа

— организация встреч с ключевыми стейкхолдерами (проведение предварительного анализа участников; результат — встреча с тремя губернаторами и двумя министрами за два дня);

— подписание соглашений с двумя губернаторами с участием СМИ.

Таким образом, работа велась по двум ключевым направлениям (которые

важны и для PR): выстраивание имиджа компании и выстраивание имиджа топ-компании (И. Шепса). В условиях регулирования отрасли и настороженного отношения со стороны органов государственной власти были поставлены такие KPI, как наличие пива на площадке форума и на приеме у губернатора Санкт-Петербурга. Это пример, с одной стороны, промо-акции, с другой — стимулирования лояльности стейкхолдеров (заинтересованных сторон) путем повышения культуры потребления пива, которая может поспособствовать повышению его статуса. Здесь компания добилась успеха: напитки, производимые компанией «Балтика», были представлены на указанных площадках.

Так, можно выделить следующие активности PR-отдела на данном мероприятии:

— информационное обеспечение через СМИ о статусе компании на форуме;

— согласование тем пресс-релизов;

— создание информационных поводов, направленных на позиционирование «Балтики» как социально ответственной компании;

— повышение имиджа брендов и пр.

Еще один пример совместной работы отдела — визит на завод компании Губернатора Ярославской области С. Н. Ястребова и В. В. Терешковой. Для вЯ-отдела любые визиты медийных лиц служат информационным поводом и дают возможность пригласить представителей городских властей, СМИ и опубликовать собственные пресс-релизы. Современный запрет на рекламу алкогольной продукции еще более ужесточился, и это подталкивает компании находить различные решения для того, чтобы не выпадать из информационного поля. Можно сказать, что работа с рисками — это основная задача вЯ независимо от того, к какому кластеру относится компания (другие задачи уже были отмечены выше как задачи КР1 отдела).

Мы выделяем также ряд инструментов, способствующих лучшему пониманию складывающегося режима. На данный момент бизнес, занимающийся пивоварением, сталкивается с проблемами, связанными с институциональными изменениями, а именно с новой постановкой вопроса о законодательном регулировании этого кластера. Так, со вступлением в Таможенный союз был разработан Технический регламент (ТР) «О безопасности упаковки»; в его первой редакции был установлен запрет на использование оборотной стеклянной бутылки (т. е. повторное использование бутылки). Безусловно, такой запрет нанес бы экономический ущерб компаниям-производителям. В связи с этим компании начали лоббирование отмены данного пункта ТР, было проведено общественное слушание, где пивовары отстаивали свою позицию через экологическую сторону вопроса, объясняя экологический ущерб, который повлечет за собой отсутствие использования оборотной бутылки. Вследствие предпринятых действий запрет был отменен.

Другой Технический регламент («О безопасности алкогольной продукции») на данный момент находится в стадии согласования. Данный регламент устанавливает требования к продукции, в том числе запрещает использование пластиковой упаковки исключительно для пивной продукции. Пивоваренные компании, в свою очередь, проводят исследования с целью доказать безопасность пластика. В этом вопросе они имеют поддержку Федеральной антимонопольной службы (ФАС), поскольку запрет одного из видов тары является нарушением закона, о чем так же говорится в Федеральном законе от 22 ноября 1995 г. № 171 «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничениях потребления (распития) алкогольной продукции».

На федеральном уровне компании действуют в рамках общественной организации «Союз российских пивоваров»; в ее состав входят на сегодняшний день 44 компании, производящие около 90 % продукции, реализуемой на рынках страны. Ввиду законодательных изменений последние два года компании пивоваренного сектора ведут работу по различным направлениям (встречи с высокопоставленными чиновниками, общественными группами, аналитическая работа). Так, можно выделить пять основных направлений работы организации:

— проведение исследований;

— организация круглых столов, форумов и конференций;

— разработка и проведение кампаний по ответственному потреблению;

— взаимодействие с общественностью;

— экспертиза законопроектов.

Союз российских пивоваров ведет обширную аналитическую работу, на сайте публикуются квартальные отчеты, отражающие ситуацию в пивоваренной отрасли, компании — производители пивоваренной продукции на самом деле более эффективно ведут диалог с представителями органов государственной власти, когда действуют сообща, разделяя ответственность между членами Союза. Одна из отличительных особенностей пивоваренной отрасли — более открытый диалог с органами государственной власти. В большинстве случаев представители отрасли действуют с помощью законных способов отстаивания своих интересов (отчасти это связано с тем, что в отличие от крепких алкогольных напитков подделка пива нецелесообразна). Сегодня вопрос лицензирования пивной продукции является самым актуальным ввиду законодательной инициативы фракции КПРФ. Союз российских пивоваров отстаивает свои интересы по данному вопросу, привлекая к проблеме другие общественные организации, занимающиеся вопросами бизнеса.

Так, в апреле 2014 г. в Челябинске состоялось заседание Челябинского регионального отделения «ОПОРА России», на которое были приглашены все заинтересованные лица, в первую очередь представители областных предприятий пивоваренного кластера, в том числе представители филиала «Балтика-Челябинск». В пресс-релизе, опубликованном на корпоративном сайте компании «Балтика», говорится о том, что позиция производителей, сформированная в ходе заседания, в дальнейшем будет донесена до федеральных и региональных представителей органов государственной власти.

Еще одна особенность пивоваренного кластера — тесная взаимосвязь с другими сферами. Безусловно, в других отраслях также существует подобная связь, однако здесь это часть корпоративной социальной ответственности: отрасль включает в себя не только производство продукции, но и производство упаковки для нее и т. д. Поэтому рассмотренные выше законодательные ограничения влияют сразу на несколько производств. Например, пивовары Челябинской области вносят значительный вклад в областной бюджет. Акцизные сборы, уплаченные одной только пивоваренной компанией «Балтика» в 2013 г., составили более 4 млрд руб. Кроме того, пивоваренная отрасль тесно связана со многими другими отраслями. Одно рабочее место в пивоваренной отрасли дает порядка 10-12 рабочих мест в смежных отраслях: сельское хозяйство, производство стеклянных бутылок, алюминиевых банок и полиэтиленовых упаковок, транспортные компании, торговля и т. д. В связи с ограничениями, введенными в 2013 г., прекратили свою деятельность около 48 тыс. торговых точек во всех регионах страны (около 50 % от общего количества киосков и павильонов). Сокращение товарооборота составило около 10-20 %. Рабочие места потеряли порядка 190 тыс. чел.

По мнению авторов, неоднозначна деятельность Экспертного совета при Федеральной службе по регулирования алкогольного рынка, в состав которого входят представители пивоваренной отрасли. Экспертный совет начал свою работу на основании Приказа Федеральной службы по регулированию алкогольного

рынка (Росалкогольрегулирование) от 24 апреля 2012 r. № 94. Согласно Приложению 1 данного Приказа Экспертный совет «создан в целях осуществления содействия Федеральной службе по регулированию алкогольного рынка в выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» и является консультативно-совещательным органом, решения которого носят строго рекомендательный характер. В Приложении 1 выделяются основные задачи и принципы работы совета:

— содействие в выработке государственной политики, в том числе в разработке и подготовке нормативно-правовых актов, регулирующих отрасль;

— оказание помощи в выявлении и пресечении правонарушений;

— выявление проблем в алкогольной сфере на различных уровнях;

— разработка предложений и рекомендаций по оптимизации отношений с органами государственной власти, а также по вопросам регулирования отрасли.

Состав Экспертного совета и состав президиума Экспертного совета определяются приказами Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка, поэтому членство в Экспертном совете также является поводом для ведения GR-деятельности по выстраиванию отношений с представителями Росалкоголь-регулирования, которые имеют ресурсы и наделены полномочиями определять состав совета.

Что касается взаимодействия с органами государственной власти в регионах присутствия, то выстраиванием отношений занимаются PR-отделы (участие в круглых столах, общественных слушаниях и т. д.). Один из примеров подобного взаимодействия — открытие новой линейки продукции на заводе в Хабаровске, куда чиновники были приглашены для того, чтобы показать экономическое влияние компании на развитие региона. Год назад «Балтика» заключила договор с местным стекольным заводом о производстве стеклотары под объемы компании; это послужило толчком для строительства нового карьерного завода и является примером инвестиционных вложений в развитие региона и, как следствие, улучшения делового климата. Также в ряде других субъектов РФ «Балтика» вносит значительный вклад в региональный бюджет (например, Тула, Ярославль, Воронеж и т. д.).

С точки зрения инструмента GR-взаимодействия в пивоваренной отрасли проекты корпоративной социальной ответственности в действительности направлены на поддержание политики государства; кроме того, они служат информационным поводом, что опять же направлено на продвижение компаний. Так, компания «Балтика» уже несколько лет успешно реализует проект «Пивной дозор», суть которого заключается в пресечении нарушений, связанных с продажей пива и пивных напитков несовершеннолетним. Компания также реализует ряд экологических проектов, например проект «Семь рек», направленный на очищение прибрежных районов и по версии Национальной программы «Лучшие социальные проекты России» являющийся одним из наиболее успешных в нашей стране. В акциях принимают участие не только сотрудники компании, но и добровольцы, которые могут получить всю необходимую информацию на

официальном сайте. Это помогает создать благоприятный имидж компании и в целом повысить лояльность среди представителей региональных органов государственной власти.

Таким образом, у компаний пивоваренной отрасли есть большое количество таких инструментов взаимодействия с органами государственной власти, которые не носят теневой характер. Однако в пивоваренном кластере сегодня имеется много проблем, связанных с последними законодательными ограничениями, из-за чего компании не могут вести проактивную работу по всем направлениям самостоятельно, и это способствует формированию сети. За счет коллективных усилий компании-производители отстаивают свои интересы на федеральном уровне; что касается взаимодействия на региональном уровне, то здесь можно отметить частные интеракции, носящие персонифицированный характер.

Настоящее исследование подтверждает, что в управлении процессами публичной политики в современной России правила игры по-прежнему устанавливает государство. Однако в силу достаточной открытости принятия решения бизнес имеет возможность оказывать влияние на принятие тех или иных законодательных инициатив или же подстроиться (а это зависит в первую очередь от экономических и стратегических интересов компании). Координационные механизмы в действительности начинают работать только тогда, когда у компаний-производителей есть необходимость отстаивать свои интересы и вести диалог для снижения рисков. Рассмотренный здесь опыт компании «Балтика» характерен для крупных производителей. Малый и средний бизнес отстаивает свои интересы через отраслевые союзы, такие как Союз российских пивоваров. Крупные компании также входят в эти союзы и используют их для отстаивания интересов, однако в части отстаивания личных, а не отраслевых интересов крупным компаниям достаточно своих ресурсов. Среди инструментов взаимодействия выделяются: проведение исследований, показывающих в ряде случаев чрезмерность вводимых законодательных ограничений; личные встречи руководителей и топ-менеджеров компании с представителями органов государственной власти (например, встречи в рамках ПМЭФ); подписание соглашений с ключевыми региональными фигурами; реализация корпоративной социальной ответственности.

Деятельность вЯ-отдела как института посредничества направлена на минимизацию рисков и конфликтов интересов любыми доступными (легальными) инструментами. Безусловно, российским компаниям необходимо разрабатывать проактивные стратегии взаимодействия (участвовать в формировании повестки дня) для предотвращения введения нежелательных ограничений, однако большинство применяемых стратегий являются реактивными (реакция на активность государства), что связано с недостаточностью ресурсов и опыта легальной коммуникации.

Основная отличительная особенность вЯ-взаимодействия в пивоваренной отрасли — тесная взаимосвязь вЯ- и РЯ-отделов, что в первую очередь обусловлено ограничениями, введенными в сфере рекламы алкогольной продукции. В связи с этим РЯ-отдел вынужден сотрудничать с вЯ-отделом, поскольку

нередко в качестве информационных поводов выступают встречи с представителями органов государственной власти. Введение экономичеких санкций и кризисные тенденции в российской экономике в конце 2014 г. были использованы для постановки вопроса о частичном (ограниченном) введении рекламы алкогольной продукции. Важнейшим аргументом со стороны пивоваренных компаний в этой дискуссии было то, что в регионах присутствия компании пивоваренной отрасли являются достаточно крупными налогоплательщиками, которые к тому же ведут активное сотрудничество с представителями смежных отраслей, повышают количество рабочих мест и тем самым лояльность со стороны представителей органов государственной власти.

В сложных социально-экономических и внешнеполитических условиях российская власть заинтересована в поиске эффективного способа управления; фактически мы наблюдаем применение в публичной политике различных механизмов, что позволяет делать выводы о гибридном характере политико-административного режима. Процессы выработки и принятия политических решений по-прежнему остаются закрытыми, однако власть стремится делегировать часть ответственности, вовлекая бизнес в публичность; прослеживается стремление сделать процессы более открытыми. Современный политико-управленческий режим в России уже не носит строго иерархический характер, однако и координационным его назвать пока нельзя. Государственная власть по-прежнему не готова предоставить больше возможностей представителям бизнеса для решения проблем и саморегулирования отрасли, но мы видим серьезные подвижки в сторону сотрудничества между бизнесом и властью, направленные на достижение устойчивых конкурентных преимуществ государства за счет согласованности и солидарности государства и общества в процессе формирования публичных ценностей и управления публичной политикой. В этом смысле вЯ-деятельность, как явление в чистом виде коммуникационное, основанное на оказании воздействия и договоренностях, занимает особое место.

В те сферы российского бизнеса, где преобладает иностранный капитал (например, в табачной и пивной отраслях), западные владельцы предприятий просто перенесли в Россию структуру бизнеса из Западной Европы и США, где развитие вЯ-департаментов имеет многолетнюю историю. Потенциально сегодня в России вЯ может развиваться в таких отраслях, как кредитование, лесная отрасль, фармацевтика. вЯ-департаменты формируют крупные компании (Российские железные дороги — РЖД) и объединения (Российский союз промышленников и предпринимателей — РСПП; Аудиторская палата России — АПР), они начинают отстаивать свои позиции на цивилизованном уровне, стремясь минимизировать коррупцию. Постепенно складываются профильные ассоциации, такие как комитеты по вЯ Российской ассоциации по связям с общественностью (РАСО) или Ассоциации менеджеров России. Примеров успешного функционирования ассоциаций не так много, но опыт Ассоциации коммуникационных агентств России (АКАР), которая существует более 10 лет, безусловно, можно оценить как положительный. На наш взгляд, именно взаимоотношения между государственными и негосударственными акторами являются ключевыми в определении модели политико-административного режима. Изучив ха-

рактер взаимодействия между бизнесом и органами государственной власти, инструменты, которыми пользуются компании, можно говорить об изменениях политико-управленческого режима и его возможном переходе от иерархического режима к координационному (появление многоуровневых взаимосвязей, возможность негосударственных структур повлиять на выработку решений). Значимость изучения взаимодействия заключается в том, что для координационного режима важным фактором является взаимовыгодный интерес сторон, а также двустороннее доверие.

Литература

GR-связи с государством: теория, практика и механизмы взаимодействия бизнеса и гражданского общества с государством: учеб. пособие / под ред. Л. В. Сморгунова, Л. Н. Тимофеевой. М.: РОССПЭН, 2012. 407 с. (Government Relations: Theory, Practice and Mechanisms of Interaction between Business and Civil Society and the State: Textbook / ed. by L. N. Timofeeva. М.: ROSSPEN, 2012. 407 p.).

Иензее Й. Гражданская свобода и гражданская добродетель — важнейшие условия функционирования демократической общности // Политическая философия в Германии: сб. статей / под ред. Й. Изензее. М.: Современные тетради, 2005. С. 43-52 (lenzee J. Civil Liberties and Civic Virtue — the Most Important Conditions for the Functioning of Democratic Community // Political Philosophy in Germany: a Collection of Articles / ed. by J. Izenzee. M. : Modern notebook, 2005. P. 43-52).

История пивоваренной компании «Балтика» // http://corporate.baltika.ru/rn/41 (дата доступа: 27.08.2015) (History of "Baltica" Beer Company // http://corporate.baltika.ru/rn/41 (date od access: 27.08.2015)).

Либман А. М. Социальный либерализм, общественный интерес и поведенческая экономика // Общественные науки и современность. 2013. № 1. С. 27-38 (Libman A. M. Social Liberalism, the Public Interest and Behavioral Economic // Social Studies and Modernity. 2013. N 1. Р. 27-38).

Капелюшников Р. Поведенческая экономика и новый патернализм // http://polit.ru/ article/2013/11/12/paternalism (дата обращения: 13.04.2014) (Kapelyushnikov R. Behavioral Economics and the New Paternalism // http://polit.ru/article/2013/11/12/paternalism (date of access: 13.04.2014)).

Коробейникова Н. Ю. GR-коммуникации в условиях развития современного российского бизнеса (на примере компаний «Вымпелком» и «Связьинвест») // Бизнес. Общество. Власть. 2010. № 3. С. 52-69 (Korobeinikova N. Yu. GR-Communication in the Development of Contemporary Russian Business (the Company "VimpelCom" and "Svyazinvest") // Business. Society. Power. 2010. N 3. P. 52-69).

Публичные ценности и государственное управление / под ред. Л. В. Сморгунова, А. В. Волковой. М.: Аспект Пресс, 2014. 400 с. (Public Values and Public Admimistrations / ed. by L. V. Smorgunov, A. V. Volkova. M.: Aspect Press, 2014. 400 p.).

Сунгуров А. Ю. Институты-медиаторы и их роль в развитии публичной политики в современной России // Публичная политика в контексте задач модернизации России: конструктивный потенциал и формы использования» / отв. ред. Л. И. Никовская. М.: РОССПЭН, РАПН, 2012. С. 195-218 (Sungurov A. Yu. Intermediations Intitutes and their Role in the Development of Public Policy in Contemporary Russia // Public Policy in the Context of the Problems of Modernization of Russia: Constructive Potential and Forms of Use / ed. L. I. Nikovskaya. M.: ROSSPEN, Political Science Association, 2012. P. 195-218).

Thaler R. H., Sunstein C. R. Nudge: Improving Decisions about Health, Wealth and Happiness. New Haven; London: Yale University Press, 2008. 293 р.

Rubinstejn А. The Theory of Patronized Goods in the Optics of Comparative Methodology // International Journal of Entrepreneurial Knowledge Issue. 2013. N 1. Vol. 1. Р. 4-32.