НАПРАВЛЕНИЯ СОТРУДНИЧЕСТВА ГОСУДАРСТВ - ЧЛЕНОВ ЕАЭС ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ ФАРМАЦЕВТИЧЕСКОМУ И МЕДИЦИНСКОМУ КОНТРАФАКТУ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ

1S9

НАПРАВЛЕНИЯ СОТРУДНИЧЕСТВА ГОСУДАРСТВ - ЧЛЕНОВ ЕАЭС ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ ФАРМАЦЕВТИЧЕСКОМУ И МЕДИЦИНСКОМУ КОНТРАФАКТУ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ

М.В. Шугуров, д-р филос. наук, доцент Саратовская государственная юридическая академия

DOI:10.24412/2411-0450-2021-11-3-189-198

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках проекта № 19-011-00805

Аннотация. Статья посвящена анализу формирования и реализации повестки сотрудничества государств - членов ЕАЭС по защите прав интеллектуальной собственности применительно к сфере противодействия обороту контрафактной фармацевтической и медицинской продукции с учетом фактора развития электронной торговли. Особое внимание уделяется исследованию правовых, стратегических и организационных основ данного сотрудничества. Автором широко используется сравнительно-правовой метод, позволивший выявить степень развития данного международно-правового сотрудничества на региональном уровне в интеграционном формате, а также определить его возможные перспективы. В статье сделан вывод о том, что дальнейшее развитие правовых основ рассматриваемого сотрудничества государств - членов ЕАЭС в лице их уполномоченных органов должно коррелировать формированию его специальных стратегических основ.

Ключевые слова: фармацевтический и медицинский контрафакт, цифровая экономика, право ЕАЭС, права интеллектуальной собственности, фальсификация, товарные знаки, таможенная защита.

В число важнейших направлений интеграционного взаимодействия в рамках ЕАЭС входит сотрудничество его государств - членов в сфере защиты прав интеллектуальной собственности. Как определяется в подп. 7 ч. 2 ст. 89 Договора о ЕАЭС, сотрудничество государств - членов в сфере интеллектуальной собственности включает, помимо всего прочего, осуществление скоординированных мер, направленных на предотвращение и пресечение оборота контрафактной продукции [1]. Данного рода сотрудничество находит свое преломление в развертывании и институционализации совместных усилий уполномоченных органов по противодействию обороту контрафактной продукции. Этот вектор сотрудничества тесно связан с совместными усилиями по пресечению т.н. интеллектуального пират-

ства, т.е. несанкционированного оборота результатов интеллектуальной деятельности, охраняемых в рамках авторского права и смежных прав. Все это нацелено на обеспечение неукоснительного соблюдения прав интеллектуальной собственности, которые выступают важным условием стимулирования творчества и притока инвестиций в высокотехнологичные сферы экономики и креативные индустрии. Для ЕАЭС необходимость концентрации усилий на повышении глобальной конкурентоспособности и принятии мер, в том числе в порядке регионального сотрудничества в интеграционном формате, в сфере защиты прав интеллектуальной собственности в условиях развертывания цифровых преобразований экономики и общества отличается повышенной актуальностью.

Следует напомнить, что под контрафак-том, объемы которого многократно увеличились в связи с развитием электронной торговли, понимается промышленная продукция, на этикетке и упаковке которой несанкционированным образом размещены обозначения товарных знаков или мест происхождения товаров, которыми легитимно владеют законные производители, либо размещены такие обозначения, которые можно легко принять за известные бренды. В дополнение к этому, к контра-факту также относятся материальные носители, которые произведены на основе неправомерного использования охраняемых результатов интеллектуальной деятельности. Одновременно с этим, как показывает мировая практика, контрафакт тесно связан с оборотом фальсифицированной продукции, которая характеризуется неполной и недостоверной информацией о ее составе и потребительских свойствах.

В ситуации пандемии COVID-19 повышенную актуальность приобрели вопросы противодействия фармацевтическому и медицинскому контрафакту. В докладе Европола констатируется, что пандемия привела к возникновению условий для преступных группировок в сфере распространения несертифицированных товаров (масок, тестов), а также контрафактных лекарственных средств и медицинского оборудования [2, p. 5]. Сравнительно недавно классифицированные ВОЗ негативные последствия оборота контрафакта и фальсификата продукции терапевтического назначения, такие как повышение уровня смертности, развитие устойчивости к антибиотикам, потеря доверия к специалистам сферы здравоохранения и т.д. [3, p. 15-21], в условиях пандемии будут проявляться еще более острее.

В настоящее время противодействие обороту фальсифицированной и контрафактной фармацевтической и медицинской продукции образует собой самостоятельное направление политики ЕС в сфере защиты прав интеллектуальной собственности [4]. Отметим, что данное направление характеризуется межсекторальностью. Под ней подразумевается система полити-

ки по защите прав потребителей и интересов общественного здравоохранения, тесно связанная с защитой прав интеллектуальной собственности. Это детерминируется тем, что данного рода контрафакт причиняет серьезный ущерб не только жизни и здоровью пациентов, но и интересам патентообладателей и владельцев товарных знаков.

В ЕС, например, в силу общего пафоса Стратегии Единого цифрового рынка модернизация защиты прав интеллектуальной собственности в контексте борьба с медицинским контрафактом и фальсификатом в целях снижения самых разнообразных рисков является составной частью цифровых преобразований сферы здравоохранения [5]. Помимо этого, Стратегия акцентирует внимание на мерах по повышению эффективности прав потребителей, которые, как известно, в первую очередь страдают от контрафакта и фальсификата.

На сегодняшний день в ЕС сформировалась институциональная база для противодействия и предупреждения оборота контрафактной и фальсифицированной фармацевтической и медицинской продукции. Общую координацию действий осуществляет здесь Комиссия по контрафактной продукции и по борьбе с контрафак-том. Правовой основой является Директива 2011/62^ (Falsified Medicines Directive) о противодействии фальсификации лекарственных средств [6]. Особое внимание Директива 2011/62/BU уделяет противодействию попаданию фальсифицированных лекарственных средств в легальную дистрибъютерскую сеть и дальнейшему сбыту поддельных лекарств. Этой цели подчинены меры по индивидуальной маркировке в виде штрих-кода, который является свидетельством подлинности продукции. Предусматривается присвоение цифровых идентификаторов в отношении каждой упаковки препарата, а не серии, как это было до сих пор. Такое новшество создает условия для отслеживания и дальнейшего пресечения введения в оборот фальсифицированной продукции. Это наиболее эффективно для отслеживания препаратов, случаи подделки которых являются наиболее частыми.

Заметим, что расширение объемов контрафакта и фальсификата стало возможно благодаря развитию цифровой среды электронной торговли посредством сети Интернет. Поэтому Директива 2011/62/ЕС особое внимание уделяет функционированию интернет-аптек и предусматривает введение знака доверия для субъектов, которые на законной основе реализуют данной продукцию через Интернет. Интересной новацией выступает введение знака доверия для зарегистрированных субъектов, которые реализуют лекарственную продукцию посредством Интернета. Вместе с тем данный документ отнес к компетенции регулирующих органов определение того, какие лекарственные средства могут реализовываться через Интернет.

Проблематика защиты прав интеллектуальной собственности в фармацевтической сфере затрагивается в гл. 3 «Поддержка конкурентоспособной и инновационной европейской фармацевтической промышленности» Фармацевтической стратегии ЕС [7] и далее конкретизируется в разделе 4 Плана действий ЕС в сфере интеллектуальной собственности [8].

Если говорить о ЕАЭС, то здесь общая контрафактная политика в целом, а тем более общая антиконтрафактная политика в сфере лекарственных средств и медицинских изделий находится в стадии своего становления. К предпосылке активизации сотрудничества в данном направлении следует отнести функционирование общего рынка лекарственных средств. Согласно Стратегическим направлениям развития евразийской экономической интеграции до 2025 г., намечено принятие концепции развития общих рынков лекарственных средств и медицинских изделий [8]. В свою очередь в условиях цифровых трансформаций в перспективе они должны стать цифровыми. К одному из критериев данного рынка относится доверие пользователей. Поэтому успех в развитии производства фармацевтической и медицинской продукции как одной из отраслей в условиях цифровых преобразований во многом находится в прямой зависимости от действенности правовых и организационных

механизмов, направленных не только на пресечение производства и попадание в торговые сети фармацевтического и медицинского контрафакта и фальсификата, но и одновременно направленных на защиту прав интеллектуальной собственности.

Весьма перспективно использование в качестве основы технических мер защиты цифровых технологий как на национальном уровне, так и на уровне регионального сотрудничества. Другими словами, цифровые технологии обладают потенциалом в сфере защиты каналов электронной торговли от проникновения в них контрафак-та, а также создают новые возможности для развития технических мер защиты прав интеллектуальной собственности и осуществления международно-правового сотрудничества правоприменительного характера.

Специальную правовую основу международно-правового сотрудничества в данной сфере образуют положения Соглашения о единых принципах и правилах обращения лекарственных средств в рамках Евразийского экономического союза [10]. Следует обратить внимание на системный характер целей Соглашения. Это не только обеспечение доступа к безопасным, эффективным и качественным лекарственным средствам, но и создание благоприятных условий, позволяющих развивать конкурентоспособную фармацевтическую промышленность, которая, как известно, является отраслью, обладающей интеграционным потенциалом. Контрафакт как практика нарушения прав интеллектуальной собственности ставит под вопрос не только здоровье населения, но и создает помехи для повышения конкурентоспособности фармацевтической отрасли, так как проблематизирует стимулы для творчества и приток инвестиций.

Существенное место в Соглашении отведено мерам по обеспечению наилучшей производственной практики и практики фармаконадзора. В п. 1. ст. 13 «Государственный контроль

контрафактных лекарственных средств в порядке, который утверждает Евразийская экономическая комиссия. Однако следует отметить, что Евразийской экономической комиссией данный порядок еще не разработан. Вместе с тем достаточно перспективной представляется мера, предусмотренная в п. 2 ст. 13. Так, в ней устанавливается, что в случае в случае фиксации случаев оборота опасных, неэффективным, недоброкачественным, а также фальсифицированных и, что для нас особо важно -контрафактных лекарственным средств, уполномоченые органы государств - членов должны незамедлительно направить соответствующие сведения в Комиссию. Кроме этого, в их обязанность входит уведомление о фактах нарушений уполномоченных органов других государств - членов. В пределах своей компетенции ими могут и должны приниматься меры, направленные на оперативное изъятие контрафактных и фальсифицированных лекарственных средств из обращения.

Меры, имеющие предупредительный характер, предусмотрены в ст. 14 «Единый реестр зарегистрированных лекарственных средств Евразийского экономического союза и информационные базы данных в сфере обращения лекарственных средств» рассматриваемого Соглашения. В этой статье предусмотрено формирование и ведение единого реестра зарегистрированных лекарственных средств ЕАЭС. Он включает в себя информационные базы инструкций по медицинскому применению лекарственных средств, базы дизайна упаковок, а также перечень нормативных документов по качеству лекарственных средств. Указанные базы будут дополнены единой информационной базой лекарственных средств, которые не соответствуют требованиям качества, а также базы данных о фальсифицированных и (или) контрафактных лекарственных средствах, которые выявлены на территориях государств - членов. Важную роль в предупреждении и пресечении оборота контра-факта может сыграть функционирование предусмотренной в Соглашении единой информационной системы, а также взаи-

модействие между уполномоченным органами.

На сегодняшний день в ЕАЭС отсутствуют документы стратегического характера в области противодействия контра-факту в целом, а также фармацевтическому и медицинскому контрафакту в частности. Однако востребованность в таких документах о мере развития электронной торговли возрастает. Это можно обосновать тем, что в Стратегических направлениях развития евразийской интеграции включено Направление № 4 «Обеспечение гарантий качества, безопасности обращаемых товаров и надлежащей защиты прав потребителей». За основу здесь берется соблюдение технических стандартов и критериев добросовестной деловой практики [11]. К тому же фармацевтика выделена в качестве одной из отраслей, в которой будут осуществляться совместные производственные проекты, что повышает значимость противодействия контрафакту и фальсификату.

В рассматриваемых обстоятельствах, на наш взгляд, роль ориентира в сотрудничестве государств-членов ЕАЭС в сфере противодействия фармацевтическому контрафакту может выполнить недавно утвержденная Стратегия по противодействию незаконному обороту промышленной продукции в Российской Федерации на период до 2025 г. [12]. Отличительная особенность данного документа заключается в постановке целей и задач применительно к разным категориям промышленной продукции, включая лекарственные препараты.

Стратегия исходит из того, что в условиях возникновения новых тенденций в сфере незаконного ввоза, производства и оборота промышленной продукции, которые создают угрозу для жизни и здоровья граждан, возникает потребность в усилении координации действий всех уровней власти и гражданского общества. Однако, с нашей точки зрения, круг взаимодействующих субъектов в действительности гораздо шире и включает в себя отраслевые предприятия, правообладателей, научные организации и ассоциации потребителей. Как бы то ни было, вполне логично,

что в Стратегии указана необходимость углубления взаимодействия в этой сфере в рамках ЕАЭС. Такой акцент может быть объяснен функционированием общего рынка лекарственных средств, на что мы уже указывали выше. В рассматриваемом документе, который определил цели, задачи и инструментарий в сфере противодействия незаконному ввозу, производству и обороту промышленной продукции на территории Российской Федерации, вполне заметным образом предусматривается дальнейшее использование уже действующих и зарекомендовавших свою эффективность механизмов, так и разработка новых механизмов в рамках ЕАЭС.

К особенности Стратегии следует отнести то, что в ней внимание уделено главным образом такому негативному явлению, как фальсификация фармацевтической продукции. Как известно, данного рода продукция наносит ущерб именно пациентам, а не правообладателям. Но, заметим, фальсификат выступает смежным феноменом по отношению к контрафакту. Поэтому причинение ущерба материальным интересам правообладателей несомненно.

Какие же препараты входят в перечень фальсифицированной продукции? Сюда можно отнести востребованные и одновременно дорогостоящие лекарственные средства, используемые, например, для лечения онкологических заболеваний, а также противовирусные и антигистамин-ные препараты, препараты, которые применяются в лечении заболеваний желудочно-кишечного тракта и почечной недостаточности. Параллельно с этим имеет место оборот препаратов, которые не имеют обязательной маркировки на русском языке. В дополнение к этому, хотя они и произведены в соответствии со стандартами зарубежных государств, но они не прошли процедуры обязательного подтверждения соответствия требованиям к безопасности, которые установлены в ЕАЭС. Нельзя не отметить и моменты определенного сходства: в ЕАЭС, также как и в ЕС, основной объем незаконного оборота фармацевтической продукции осуществляется в рамках интернет-аптек.

В информационном плане в России, как в других государствах - членах Союза, не скрывается факт существования проблемы оборота фальсифицированных медицинских изделий, сопровождаемого поддельными регистрационными удостоверениями и эксплуатационными документами. В ходе проверок, проводимых уполномоченными органами, были установлены также случаи оборота незарегистрированных и фальсифицированных медицинских изделий, не соответствующих установленным требованиям качества и безопасности, а поэтому несущих с собой угрозу жизни и здоровью граждан в процессе их возможного использования.

Целый ряд приоритетов, зафиксированных в российской Стратегии, вполне релевантны для сферы противодействия именно фармацевтическому контрафакту. К таковым следует отнести: повышение степени контроля и взаимодействия органов власти Российской Федерации с органами власти государств - членов ЕАЭС по вопросам перемещения и оборота фальсифицированной и контрафактной продукции через таможенную границу Союза; разработка эффективного механизма координации деятельности уполномоченных органов власти государств - членов применительно к противодействию незаконному обороту промышленной продукции; разработкам и дальнейшее осуществление мероприятий, направленных совершенствование и гармонизацию законодательства государств - членов в сфере противодействия незаконному обороту промышленной продукции.

Безусловно, задача по совершенствованию нормативно-правового, организационного, кадрового и научного обеспечения деятельности в сфере противодействия незаконному обороту промышленной продукции в целом, а также фармацевтической и медицинской продукции в частности в настоящее время могут и даже должны решаться в интеграционном формате в рамках общей повестки. Иными словами, совершенствование национальных законодательств в сфере противодействия незаконному обороту фармацевтической продукции, а также введение правовых мер по

ужесточению ответственности за производство, хранение, перевозку и сбыт контрафактной и фальсифицированной продукции, не может не учитывать факт членства в ЕАЭС.

Все это - составная часть совершенствования антиконтрафактного законодательства, что предполагает решение широкого перечня задач, таких как устранение противоречий в нормативных правовых актах, а также устранение пробелов правового регулирования, которые в конечном счете препятствуют эффективному применению правовых норм в сфере незаконного оборота промышленной продукции. Повышенное значение имеет установление обоснованных и соразмерных законодательных санкций за нарушения в сфере оборота промышленной продукции. И, что наиболее важно в условиях развития цифровой экономики, это, конечно же, формирование современного законодательства в сфере интернет-торговли, которое должно предусматривать весомые полномочия контрольных органов, а также урегулированный порядок надзора за деятельностью субъектов электронной торговли.

В рамках общего рынка лекарственных средств ЕАЭС, а в перспективе и общего рынка медицинских изделий, должен функционировать механизм противодействия незаконному обороту фармацевтической продукции. Подобного рода механизм произрастает из механизмов, функционирующих на национальном уровне. Интересно отметить, что в российской Стратегии перечислены очень важные и перспективные составные части антиконтрафактного механизма. Сюда входит, например, пресечение практики услуг по изготовлению поддельных документов, которые фальсифицированным образом подтверждают соответствие продукции обязательным требованиям, предъявляемым к безопасности, а также мнимое соответствие техническими регламентами ЕАЭС.

Наряду со сказанным особой перспективностью отличается введение в практику контроля (надзора) обязательного характера использования информационных ресурсов, в том числе их международных

баз данных, касательно информации о недобросовестных производителях, импортерах, поставщиках и продавцах промышленной продукции. В качестве важного технического инструментария укажем на планируемое поэтапное введение на территории Российской Федерации с дальнейшим масштабированием на другие страны Союза системы маркировки товаров с помощью использования контрольных (идентификационных) знаков. Последние предназначены к тому, чтобы создать возможность для потребителей осуществлять проверку законного характера предложенной промышленной продукции. За основу здесь будут приняты принципы, изложенные в [13]. Все перечисленные меры позволят расширить список товарных групп, которые подлежат обязательной маркировке средствами идентификации. Это позволит добиться существенного сокращения незаконного оборота промышленной продукции.

В качестве немаловажного звена следует указать на последовательное развитие на государственном уровне системы про-слеживаемости промышленной продукции на всех этапах ее жизненного цикла (производство, переработка, перемещение, хранение, реализация). В основе развития данной системы будет положено использование лучшей практики внедрения систем прослеживаемости промышленной продукции, которая имеет мест не только в России и государствах - членах ЕАЭС, но и в третьих странах. И, наконец, немаловажное звено - это защита прав интеллектуальной собственности, что предполагает расширение эффективного контроля за использованием товарных знаков, географических указаний и других категорий интеллектуальной собственности в процессе рыночного оборота.

Важным подспорьем, которое позволит усилить работу указанного механизма, должна стать совокупность таких организационных подсистем, как подготовка специалистов, а также научно-информационное обеспечение профессиональной деятельности в сфере противодействия незаконному обороту промышленной продукции. В Стратегии приводит-

ся широкий перечень подобного рода тематических мероприятий. В их число входит формирование и дальнейшее постоянное функционирование национального центра компетенций в сфере противодействия незаконному обороту промышленной продукции, который будет выполнять функцию аналитического центра.

Не менее важными представляются вопросы методологического характера, что предполагает разработку методологических основ подготовки и повышения квалификации специалистов в сфере предупреждения, выявления и пресечения самых различных видов нарушений в сфере незаконного оборота промышленной продукции. К этому тематическому направлению тесно примыкает мероприятие по формированию и автоматизированных баз данных, разработке обучающих и контрольно-обучающих программ по подготовке и научно-информационной поддержке соответствующих специалистов. При этом не меньшее значение будет иметь подготовка специалистов органов государственной власти в рассматриваемой сфере деятельности.

К весомой части любого механизма противодействия нарушениям прав интеллектуальной собственности относится такой элемент, как формирование нетерпимого отношения населения к данного рода нарушениям. Свое выражение оно имеет в отсутствии заинтересованности в приобретении и использовании контрафактной и пиратской продукции, несмотря на всю ее ценовую привлекательность. Выработка указанных установок предполагает системную работу, связанную с разработка и запуском программ по повышению уровня осведомленности населения применительно к определению критериев законности промышленной продукции. Большую просветительскую роль играют информационные кампании по борьбе с незаконным оборотом промышленной продукции. А в контексте развертывающихся цифровых преобразований значимый эффект ожидается от ведения электронных сервисов, которые позволят гражданам осуществить проверку законности приобретаемой промышленной продукции и далее активно

реагировать посредством подачи жалобы на недобросовестных участников рынка.

В основных чертах аналогичный антиконтрафактный механизм должен быть сформирован и на уровне ЕАЭС. В настоящее время выработан ряд его правовых основ. Пока они имеют достаточно общий характер. Сюда следует отнести не только положения Соглашения об обороте лекарственных средств, но и положения Договора о координаций действий по защите прав на объекты прав интеллектуальной собственности [14]. Однако помимо дальнейшего развития правовых основ, повышенной актуальностью отличается запуск целого ряда организационных мероприятий, которые специфицировали бы в отраслевом ключе мероприятия, направленные на развитие взаимодействия государств - членов Союза в сфере противодействия незаконному обороту промышленной продукции в целом. В сущности, в российской Стратегии намечена достаточно подробная система мер и инициатив, которая моделирует антиконтрафактный механизм Союза. Здесь следует указать на гармонизацию законодательства государств - членов ЕАЭС в области противодействия незаконному обороту промышленной продукции. На межгосударственном уровне достаточно продуктивно осуществлять действенный контроль за проведением мероприятий в рассматриваемой сфере.

Весьма перспективной выглядит идея о заключении соглашения о координации действий по противодействию незаконному обороту промышленной продукции в рамках Евразийского экономического союза. Положения данного соглашения призваны стать надежной правовой основой для развития сотрудничества контрольно-надзорных, правоохранительных и иных органов государственной власти государств - членов в сфере противодействия незаконному обороту промышленной продукции, а также основой проведения скоординированных совместных мероприятий, направленных на предупреждение, выявление и пресечение фактов незаконного оборота промышленной продукции. Вполне целесообразно создание единой

системы контроля за оборотом промышленной продукции, перемещаемой через таможенную границу ЕАЭС, в том числе путем создания межгосударственной системы прослеживаемости промышленной продукции.

В связи с тем, что межгосударственное сотрудничество может активно развивать только при наличии соответствующего кадрового потенциала, то весьма целесообразно учреждение международного центра компетенций в сфере противодействия незаконному обороту промышленной продукции в ЕАЭС. И, наконец, повышенной ценность отличается запуск механизмов по формированию необходимой нормативно-правовой базы и внесению изменений в законодательство ЕАЭС в сфере противодействия незаконному обороту промышленной продукции.

Налицо своего рода дорожная карта формирования антиконтрафактной политики ЕАЭС и ее правовых основ. Все это может определить направления активности Евразийской экономической комиссии. Как показывает опыт ЕС, эффективное осуществление этой политики требует специальных правовых основ. Кстати говоря, на постсоветском пространстве основанием для осуществления согласованных мер является Соглашение СНГ о борьбе с обращением фальсифицированных лекарственных средств, подписанное в Кишиневе 14 ноября 2008 г. и вступившее в силу для РФ 18 сентября 2009 г. [15]. С большой долей уверенности можно утверждать, что все же это скорее политический документ, который закрепил волю подписавших его государств к борьбе с оборотом фальсифицированных лекарственных средств, чем юридически связывающий договор, который бы предполагал конкретные меры и инструменты по борьбе с фальсификацией медицинской продукции. Это следует из того, что в Соглашении не установлен порядок взаимодействия и обмена информацией между контролирующими органами государств -участников СНГ. К тому же отсутствуют положения об административной или уго-

ловной ответственности за фальсификацию медицинской продукции.

Тем не менее, в Соглашении закреплены принципы, которые находятся в основе совместных действий государств - участников СНГ по противодействию фальсификации лекарственных средств. Данные действия представлены гармонизацией национального законодательства с международными нормами, созданием единой информационной сети, использованием стандартизированных методик определения фальсификаторов и контролем за уничтожением фальсифицированных лекарственных средств. Статья 2 Соглашения помимо осуществления информационного обмена о способах сокрытия и маскировки фальсифицированных лекарственных средств, их сбыта, методах их выявления, а также оказания взаимной научно-технической и консультативной помощи предусматривает гармонизацию национальных законодательств в сфере обращения лекарственных средств. Однако Соглашение не нацеливает на гармонизацию уголовных законодательств. К тому же оно направлено главным образом на противодействие именно фармацевтическому фальсификату и не преследует своей целью защиту интересов правообладателей.

На этом фоне у ЕАЭС имеются все возможности по выработке более действенного международно-правового инструмента, тем более с учетом наработанного массива права Союза в сфере сотрудничества по самым разным вопросам развития фармацевтической промышленности. Одновременно возникает вопрос о степени насущности специальной стратегии ЕАЭС в сфере противодействия фармацевтическому контрафакту. На наш взгляд, более целесообразно посвятить стратегическому планированию международно-правового сотрудничества государств - членов раздел в общей стратегии антиконтрафктной политики ЕАЭС. На фоне зрелой в правовом и институциональном плане антиконтрафактной политики ЕС вопрос об общей аналогичной стратегии государств - членов ЕАЭС вполне назрел.

Библиографический список

1. Договор о Евразийском экономическом союзе (Астана, 29 мая 2014 г.) (ред. от 01.10.2019 г.) (с изм. и доп., вступ. в силу с 28.10.2021). URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_163855/ (дата обращения: 21.10.2021).

2. Europol. Viral marketing. Counterfeits, substandard goods and intellectual property crime in the COVID-19 pandemic (17 April 2020). 17 p. URL: https://www.europol.europa.eu/sites/default/files/documents/report_covid_19_-_viral_marketing_counterfeits.pdf) (дата обращения: 11.10.2021).

3. WHO. A study on the public health and socioeconomic impact of substandard and falsified medical products. Geneva, 2017. 77 p. URL: https://www.who.int/medicines/regulation/ssffc/publications/SE-Study_EN_web.pdf?ua=1 (дата обращения: 18.11.2021).

4. European Commission. Falsified Medicines. URL: https://ec.europa.eu/health/human-use/falsified_medicines_en0 (дата обращения: 14.10.2021).

5. Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions "A Digital Single Market Strategy for Europe" // COM (2015) 192 final (Brussels, 6.05.2015). URL: http://eur-lex.europa. eu/legal-content/EN/TXT/?qid=1447773803386&uri=CELEX:52015DC0192 (дата обращения: 18.10.2021).

6. Directive 2011/62/EU of the European Parliament and of the Council of 8 June 2011 amending Directive 2001/83/EC on the Community Code relating to medical products for human use, as regards the prevention of the entry into the legal supply chain of falsified medicinal products // Official Journal L 174, 01.07.2011. P. 74-87.

7. Стратегические направления развития евразийской экономической интеграции до 2025 г. (утв. решением Высшего Евразийского экономического совета от 11 декабря 2020 г. № 12). URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01228321/err_12012021_12 (дата обращения: 11.09.2021).

8. Communication from the Commission to the European parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions. Pharmaceutical Strategy for Europe // COM(2020) 761 final {SWD(2020) 286 final} (Brussels, 25.11.2020). URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX:52020DC0761 (дата обращения: 08.10.2021).

9. Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the regions. Making the most of the EU's innovative potential - An intellectual property action plan to support the EU's recovery and resilience // COM/2020/760 final (Brussels, 25.11.2020). URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ALL/?uri=CELEX:52020DC0760 (дата обращения: 04.10.2021).

10. Соглашение о единых принципах и правилах обращения лекарственных средств в рамках Евразийского экономического союза (Москва 23 декабря 2014 г.). URL: https://docs.cntd.ru/document/420307203 (дата обращения: 29.09.2021).

11. Стратегические направления развития евразийской экономической интеграции до 2025 г. (утв. решением Высшего Евразийского экономического совета от 11 декабря 2020 г. № 12). URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01228321/err_12012021_12 (дата обращения: 18.08.2021).

12. Стратегия по противодействию незаконному обороту промышленной продукции в Российской Федерации на период до 2025 г. (утв. распоряжением Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2021 г. № 256-р). URL: https://docs.cntd.ru/document/573648246 (дата обращения: 12.09.2021).

13. Концепция создания и функционирования в Российской Федерации системы маркировки товаров средствами идентификации и прослеживаемости движения товаров (утв.

распоряжением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2018 г. № 2963-р). URL: https://docs.cntd.ru/document/552051229 (дата обращения: 27.11.2021).

14. Договор о координации действий по защите прав на объекты прав интеллектуальной собственности (Гродно, 8 сентября 2015 г.). URL: https://docs.eaeunion.org/docs/m-ru/0148501/itia_10092015 (дата обращения: 18.11.2021).

15. Соглашение СНГ о борьбе с обращением фальсифицированных лекарственных средств (14 ноября 2008 года). URL: http://www.e-cis.info/page.php?id=20839 (дата обращения: 29.09.2021).

DIRECTIONS OF COOPERATION OF THE EAEU MEMBER STATES IN THE AREA OF FIGHT AGAINST PHARMACEUTICAL AND MEDICAL COUNTERFEIT IN THE CONDITIONS OF DIGITAL TRANSFORMATIONS

M.V. Shugurov, Doctor of Philosophical Sciences, Associate Professor Saratov State Law Academy

Abstract. The article is devoted to the analysis of formation and implementation of t cooperation agenda of the EAEU member states on the protection of intellectual property rights in relation to the sphere of countering the circulation of counterfeit pharmaceutical and medical products, taking into account the factor of the development of electronic commerce. Particular attention is paid to study of the legal, strategic and organizational foundations of this cooperation. The author widely uses the comparative legal method, which made it possible to identify the degree of development of this international legal cooperation at the regional level in an integration format, as well as to determine its possible prospects. The article concludes that the further development of legal foundations of this cooperation between the EAEU member states represented by their authorized bodies should correlate with the formation of its special strategic foundations.

Keywords: pharmaceutical and medical counterfeit, digital economy, EAEU law, intellectual property rights, falsification, trademarks, customs protection.