«а что скажут иностранцы?»: обзор ранних переводов произведений Н. В. Гоголя

А.С. Шолохова

«А ЧТО СКАЖУТ ИНОСТРАНЦЫ?» ОБЗОР РАННИХ ПЕРЕВОДОВ ПРОИЗВЕДЕНИЙ Н.В. ГОГОЛЯ

В статье дается краткий обзор ранних переводов произведений Н.В. Гоголя, рассказывается о проблеме восприятия творчества Гоголя за рубежом. Рассмотрение разнообразных по времени переводов дает возможность для их сопоставительного анализа, в котором разбираются всяческие подходы переводчиков к тексту оригинала и анализируются те изменения, которые неизбежно вносит каждый из них. Задача ранних переводов сводилась к минимуму: в первую очередь необходимо было воспроизвести сюжет произведения. Лишь в начале ХХ века начинает формироваться новая переводческая традиция, переводы прошлого столетия перерабатываются, современные переводчики стараются учесть те неточности, которые были допущены их предшественниками, стремятся создать максимально близкий оригиналу текст.

Ключевые слова: Перевод, проблема интерпретации текста, стилистика, восприятие творчества Н.В. Гоголя за рубежом.

Первые попытки переводов произведений Гоголя появляются еще при жизни писателя, в конце 30-х гг. XIX века. Первой европейской страной, увидевшей его работы на своем родном языке, становится Чехия, а первым переводом - повесть «Тарас Бульба». Перевод принадлежал известному чешскому литератору К.В. Запу и был опубликован в журнале «Кш 1у» за 1839 г.

Почти одновременно, в ноябре 1839 г., в немецкой газете «Мо^епЫаШ» печатается повесть «Записки сумасшедшего». Перевод выполнен Н. А. Мельгуновым совместно с Генрихом Кёнигом - автором книги «Русские литературные очерки» (1837 г.), представлявшей собой первый полный обзор русской литературы того времени на немецком языке. Эта работа приобрела широкую известность в Европе, впоследствии была переведена на многие языки и, что немаловажно, пробудила интерес к русской литературе и к творчеству Гоголя в частности.

Начиная с 40-х гг. XIX века, почти ежегодно в европейской печати публикуется одна из повестей Гоголя. Были переведены «Старосветские помещики» (1840 г.), «Тарас Бульба» (1844 г.), «Вий» (1845 г.), «Повесть о том, как поссорился...» (1846 г.) и др. Первоначально в переводах выходили в основном повести из «Вечеров.» и «Миргорода». Зарубежным читателям казалось, что именно в них наиболее ярко выражен национальный «русский» колорит, и, несмотря на то, что Гоголь изображал в повестях романтический и сказочный мир Малороссии, иностранцы воспринимали произведения как источник информации о неведомой и далекой стране - России.

Такое своеобразное представление о русской действительности неслучайно. В первой половине XIX века Россия продолжала оставаться страной чужой и экзотической, «полуазиатской и полуварварской»1, а мнение о русской культуре было связано с определенными предрассудками и стереотипами. Что же касается русской литературы, то долгое время считалось, что её формирование и развитие происходит лишь благодаря усвоению традиции более успешных литератур соседних стран, таких как Франция, Германия, Англия.

На этом фоне работы Н.В. Гоголя на протяжении многих лет оставались непостижимыми для западного читателя, они казались странными, загадочными и таинственными, поражали своей неординарностью и были сложны для прочтения, восприятия и анализа. Да и качество первых переводов оставляло желать лучшего. Критики справедливо отмечали, что в них не только утрачивается индивидуальная прелесть писателя, но почти на каждой странице попадаются самые непростительные искажения, неточности, а, местами, и абсолютные нелепости. Некоторые работы скорее можно было назвать переделкой, а не переводом: переводчики часто изменяли на свой манер фамилии и имена главных героев, переносили место действия в свою страну, нередко перерабатывали даже основные события произведения. Иные переводчики ограничивались буквальной передачей подлинника, не стараясь сохранить художественные особенности оригинала, а также сделать сам перевод интересным для чтения.

Причины этого можно наблюдать в сложившейся к началу XIX века определенной переводческой традиции, когда перевод был склонен к национальной адаптации оригинала, переложениям и переделкам чужих произведений на местный лад. Переводчики не стремились передать эстетические и стилистические черты

подлинника, воссоздать авторскую манеру изложения. Задача перевода сводилась к минимуму: в первую очередь необходимо было воспроизвести сюжет произведения.

По-настоящему, имя Н.В. Гоголя как одного из самых значительных русских писателей становится известно в Европе после 1845 г., когда в Париже был издан сборник «Русские повести Гоголя» («Nicolas Gogol. Nouvelles russes»), в который вошли «Вий», «Тарас Бульба», «Записки сумасшедшего», «Коляска» и «Старосветские помещики». Идея этого издания и выбор текстов принадлежали И.С. Тургеневу, а переводы были выполнены Тургеневым и С.А. Гедеоновым. Однако на титульном листе в качестве переводчика напечатано имя Луи Виардо, который корректировал французский перевод, исправляя некоторые фразы и выражения.

В предисловии к изданию говорится, что составители для того, «чтобы сделать известным Гоголя во Франции... из сборника его повестей, помимо наиболее знаменитых и разнообразных, выбрали те, которые имеют более общий характер и могут быть лучше переданы на другом языке и поняты в другой стране»2. Выбор именно этих повестей, действительно, оказался очень удачным - все повести довольно разнородны, но каждая из них имеет свои исключительные черты и может по-своему привлечь внимание западного читателя. Сам Гоголь еще в 1837 г. в письме к Жуковскому назвал две свои повести «Тарас Бульба» и «Старосветские помещики» самыми «счастливыми», «которые нравились совершенно всем вкусам и всем различным темпераментам»3.

Одним из первых критиков, откликнувшихся на появление перевода Гоголя во Франции, был В.Г. Белинский, который поместил в «Отечественных записках» статью «Перевод сочинений Гоголя на французский язык». Белинский, прежде всего, отмечает превосходное качество перевода и пишет, что он «удивительно близок и, в тоже время, свободен, легок, изящен; колорит по возможности сохранен, и оригинальная манера Гоголя, столь знакомая всякому русскому, по крайней мере, не изглажена». Сами же повести, добавляет критик, «с честью выдержали перевод на язык народа, столь чуждого нашим коренным национальным обычаям и понятиям, и сохранили свой отпечаток таланта и оригинальности»4.

Перевод обратил на себя большое внимание в самой Франции, где имел необычайный успех. Вслед за выходом перевода в свет во французской печати («Illustration», «Journal des Débats», «Revue des Deux Mondes») появился ряд критических статей с положительными отзывами о произведениях Гоголя. Наиболее

заметной из всех была статья известного французского поэта и критика Сент-Бёва, напечатанная в «Revue des Deux Mondes». Сент-Бёв отмечал, что именно благодаря переводу Виардо французы смогли ближе познакомиться с Россией и русской литературой. Что же касается повестей Гоголя, то среди них критик особенно выделял «Тараса Бульбу» и «Старосветских помещиков», поскольку именно благодаря им Франция увидела в Гоголе «человека с истинным талантом, тонкого и неумолимого наблюдателя человеческой природы»5.

«Русские повести Гоголя» не раз переиздавались во Франции, в добавок, с них были сделаны переводы на другие европейские языки. Например, в Германии в 1846 г. Генрих Боде, совершенно незнакомый с русским языком, переводит повести Гоголя с французского на немецкий. Его работа под названием «Русские повести» («Russischе Novellen») была опубликована в Лейпциге. Книга состояла из двух частей. Первая часть включала в себя повесть «Тарас Бульба» («Taras Bulba»), а во второй части были помещены «Вий» («Der König der Erdgeister»), «Записки сумасшедшего» («Das Tagebuch eines Narren»), «Старосветские помещики» («Ein Bild der guten alten Zeit») и «Коляска» («Die Kalesche»). Безусловно, данный перевод очень сильно расходился с текстом оригинала, который, в свою очередь, с некоторыми неточностями был передан и на французском6.

С начала 50-х гг. XIX века на иностранных языках начинают выходить не только повести Гоголя, но и его драматические произведения. Важно отметить, что современники писателя относились к данным переводам довольно скептически. Многие были абсолютно убеждены в «непереводимости» «Ревизора» или «Женитьбы», поскольку считали невозможным передать при переводе диалог гоголевских персонажей. Ведь каждому из действующих лиц присуща своя, особая манера речи, со свойственной только ему экспрессией.

Вместе с тем, первый перевод «Ревизора» в Германии стал одним из лучших переводов не только XIX, но и XX столетия. Он вышел в Берлине в 1854 г. и принадлежал перу известного литератора и переводчика Августа Видерта (1829-1886). Видерт родился в Москве, но часто ездил за границу, подолгу жил в Германии, где внимательно изучал различные стороны немецкой культурной жизни, успел завести множество литературных и театральных знакомств. Прекрасное владение двумя языками, русским и немецким, побудило Видерта попробовать себя в качестве литературного переводчика с русского языка.

Переведенный им «Ревизор» вызвал в немецкой литературе восторженные отзывы. Стараясь, по возможности, сохранить гоголевскую манеру повествования, Видерт стремился сделать перевод увлекательным для немецких читателей. М.П. Алексеев, посвятивший этой работе статью «Первый немецкий перевод "Ревизора"», писал: «Перевод Видерта, действительно, был очень удачен. Переводчик пытался не дословно копировать гоголевский текст, а максимально приблизить его к немецким читателям, передавая все специфические фразеологизмы гоголевского текста соответствующими разговорными немецкими, подыскивая удачные аналогии отдельным русским словам за пределами русско-немецких словарей, в живой практике немецкой речи; своим весьма колоритным языком говорит в переводе Видерта и городничий, и Осип, и Хлестаков»7. Вместе с тем, перевод Видерта практически не переиздавался и был незаслуженно забыт.

Последующие переводы «Ревизора», вышедшие в Германии в 1877 г. (переводчик В. Ланге) и в 1894 г. (переводчик Ф. Фидлер) были менее удачны. В работе Ланге, который, по мнению одного из критиков, «дал классические образцы того, как переводить не следует»8, слишком много пропусков, неточностей, ненужных добавлений. В статье А. Биорнсона «О немецких переводах «Ревизора» Н. В. Гоголя» дан подробный разбор этой работы. Автор обращает внимание на ряд смешных курьёзов, которые допустил переводчик. Например: «Специальность Держиморды подставлять и правому и виноватому фонари под глазами превратилась в переводе Ланге в дикое и совсем никому непонятное занятие - "подносить всем к носу фонарь"»9. Или же: «На вопрос городничего, где Держиморда, частный пристав рапортует, что Держиморда уехал на пожарной трубе». «Просто удивительно, -прибавляет Биорнсон, - как мог не понять этого места г. Ланге, по которому Держиморда "ist nach einem Kamin gegangen". Сообразив, вероятно, что читателю станет совершенно не понятно, зачем это Держиморде понадобилась дымовая труба, переводчик добавляет, как говорят актеры, отсебятины и прибавляет: "der Feuer gefangen hat" (начался пожар)»10. Несмотря на многие ошибки, перевод Ланге (в отличие от работы Видерта) переиздавался не раз. Отдельным изданием он многократно выходит в ХХ в. Кроме того, именно на основе этого перевода «Ревизора» ставились первые театральные спектакли. Как правило, они не имели успеха, но и интерпретация гоголевского произведения зарубежными режиссерами была далека от оригинала.

Несколько иной была судьба ранних переводов Гоголя в Англии. Первое английское знакомство с Гоголем относят к 1847 г., когда в журнале «Blackwood's magazine» появился перевод «Портрета», сделанный Т. Б. Шоу. Затем, в 1850 г. на английском языке вышел перевод «Вечеров на хуторе...». Однако обе эти работы совершенно остались без внимания, как критиков, так и публики.

Гораздо больший интерес вызвал перевод-подделка «Мертвых душ», вышедший в 1854 г. под заглавием «Русская жизнь. Сочинения русского дворянина» («Home life in Russia. By a Russian Noble», London, 1854). Автор данного перевода выдал его за собственное сочинение, не указав имени Гоголя. В предисловии к изданию сказано: «Сочинение это написано русским дворянином, который прислал рукопись для напечатания, переведя ее на английский язык, и предоставляя просвещенному вкусу издателя исправлять все те ошибки и промахи, которых можно ожидать от человека, писавшего не на родном языке. Автор уверяет, что рассказанная им история истинна и что большая часть приводимых им фактов очень хорошо известна в России.»11,12 Подделка была открыта английским журналом «Athenaeum», который указывает и настоящее имя автора, и время выхода поэмы в свет, и даже перечисляет некоторые критические статьи, посвященные «Мертвым душам».

Подобный факт свидетельствует о том, что в Англии в этот период еще плохо были знакомы с русской литературой и с произведениями Гоголя в частности. По словам «Отечественных записок», «ни один из английских критических журналов не знал «Мертвых душ», хотя они давно уже переведены на французский и немецкий языки; рецензент Атенеума один только заметил литературный подлог и изобличил его»13. На протяжении еще достаточно долгого времени англичане не могли по достоинству оценить поэму Гоголя, о которой, порой, высказывали совершенно нелепые мнения.

К началу ХХ века Гоголь переведен почти полностью на многие языки. Его произведения начинают обретать популярность не только в литературной среде, но и в среде массового читателя. Во многом этому способствовали первые публикации и монографии, которые рассказывали о жизни Гоголя и давали краткий обзор его творчества.

В начале ХХ в. увеличивается не только количество переводов, но и изменяется их качество. Формируется новая переводческая традиция, к переводам перестают относиться

как к простому переложению текста на другой язык. Работы прошлого столетия анализируются, переводчики стараются учесть те неточности, те ошибки, которые были допущены их предшественниками, стремятся создать максимально близкий оригиналу текст. Проблема стиля ставится теперь на одно из первых мест. Переводчики стараются находить оптимально адекватный способ перевода без утраты смысла, стиля, экспрессии и легкости прочтения. Вместе с тем издатели прекращают печатать все подряд и подходят к выбору переводческих работ с особой тщательностью. Переводы, выходящие в это время, отличает наличие комментариев и литературоведческих справок.

Опыт предыдущих лет показал, что при переводе на иностранный язык важен не только сюжет, но и художественная окраска произведения. Полученный текст входит в литературный и культурный канон другой страны и поэтому должен, по возможности, производить на своих читателей то же впечатление, что производил созданный автором оригинал.

Примечания

1 Кёниг Г. Очерки русской литературы. СПб., 1862.С. 15

2 Цит. по: Алексеев М.П. Мировое значение Гоголя // Гоголь в школе. Сборник статей. М., 1954. С. 131

3 Гоголь Н.В. Полное собр. соч.: В XIV т. М., 1952. Т. XI. С. 98

4 Белинский В.Г. Перевод сочинений Гоголя на французский язык // Отечественные записки. 1845. Т. 42. С. 115.

5 Цит. по: Белинский В.Г. Отзывы французских журналов о Гоголе // Отечественные записки. 1846. Т. XLIV. С. 50.

6 Следует заметить, что в середине XIX в. - в период особого интереса к русской литературе, переводы произведений русских писателей появляются в различных странах при посредничестве третьих языков. Так, например, первые переводы Гоголя в Англии были сделаны с французского и немецкого.

7 Алексеев М.П. Мировое значение Гоголя // Гоголь в школе. Сборник статей. М., 1954. С. 150.

8 Лембек Е.Е. Гоголь у немцев // Литературный вестник. 1902. Т. 3. Кн. 4. С. 378

9 А. Б. О немецких переводах «Ревизора» Н.В. Гоголя // Новый журнал литературы, искусства и науки. 1904. №1. С. 107.

10 Там же. С. 107.

11 Цит. по: Английская переделка «Мертвых душ» Гоголя // Современник. 1855. №1. Т. 29. Отд. Смесь. С. 95.

12 Среди славянских переводов произведений Гоголя так же не обошлось без литературных краж. Так, например, в 1865 г. в польском журнале

«Колосья» появился перевод «Старосветских помещиков», который в действительности был выдан за собственное произведение переводчика.

13 Отечественные записки. Новости наук, искусств, промышленности и литературы. 1855. Т. 98. Отд. 7. С. 30.