ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ

ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ – система философских воззрений К.Маркса и Ф.Энгельса, которую Энгельс характеризовал как диалектический материализм, противопоставляя его не только идеализму, но и всему предшествующему материализму как отрицание философии как науки наук, противостоящей, с одной стороны, всем частным наукам, а с другой стороны, – практике. «Это, – писал Энгельс, – вообще уже больше не философия, а просто мировоззрение, которое должно найти себе подтверждение не в некоей особой науке наук, а в реальных науках» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 142). При этом Энгельс подчеркивает позитивный, диалектический характер этого отрицания всей прежней философии. «Философия, таким образом, здесь «снята», т.е. «одновременно преодолена и сохранена», преодолена по форме, сохранена по своему действительному содержанию» (там же).

Диалектический характер марксистской философии непосредственно был связан, во-первых, с материалистической переработкой идеалистической диалектики Гегеля и, во-вторых, с диалектической переработкой прежнего метафизического материализма. Маркс писал: «Мистификация, которую претерпела диалектика в руках Гегеля, отнюдь не помешала тому, что именно Гегель первый дал всеобъемлющее и сознательное изображение ее всеобщих форм движения. У Гегеля диалектика стоит на голове. Надо ее поставить на ноги, чтобы вскрыть под мистической оболочкой рациональное зерно» (там же, т. 23, с. 22). Материалистическую диалектику Маркс считал не специфически философским, а общенаучным методом исследования, который он, как известно, применил в своем «Капитале». Так же оценивал диалектику и Энгельс, подчеркивая, что естествоиспытателям необходимо овладеть этим методом для решения своих научных задач и преодоления идеалистических и метафизических заблуждений. При этом он ссылался на великие естественно-научные открытия 19 в. (открытие клетки, закон превращения энергии, дарвинизм, периодическая система элементов Менделеева), которые, с одной стороны, подтверждают и обогащают диалектический материализм, а с другой – свидетельствуют о том, что естествознание приближается к диалектическому миропониманию.

Диалектическая переработка предшествующего материализма состояла в преодолении его исторически обусловленной ограниченности: механистического истолкования явлений природы, отрицания всеобщности развития, идеалистического понимания общественной жизни. Солидаризируясь со старым материализмом в признании первичности, несотворимости, неуничтожимости материи, а также в том, что сознание есть свойство особым образом организованной материи, марксистская философия рассматривает духовное как продукт развития материи, и притом не просто как природный продукт, а как социальный феномен, как общественное сознание, отражающее общественное бытие людей.

Характеризуя предмет марксистской философии, Энгельс определяет его как всеобщий диалектический процесс, совершающийся как в природе, так и в обществе. Диалектика, подчеркивает он, есть «наука о наиболее общих законах всякого движения» (там же, т. 20, с. 582). Движение рассматривается как осуществление всеобщей связи, взаимозависимости явлений, их превращения друг в друга. В этой связи Энгельс указывает: «Диалектика как наука о всеобщей связи. Главные законы: превращение количества в качество – взаимное проникновение полярных противоположностей и превращение их друг в друга, когда они доведены до крайности, – развитие путем противоречия, или отрицание отрицания, – спиральная форма развития» (там же, с. 343). Материалистическая диалектика, или диалектический материализм (эти понятия являются синонимами), представляет собой, т.о., наиболее общую теорию развития, которую следует отличать от специальных теорий развития, напр. дарвинизма. Маркс и Энгельс пользуются понятием развития, не входя в его определение, т.е. принимая его как вполне определившееся по своему содержанию благодаря научным открытиям. Однако отдельные высказывания Энгельса указывают на стремление выявить диалектическую противоречивость процесса развития. Так, Энгельс утверждает: «Каждый прогресс в органическом развитии является вместе с тем регрессом, ибо он закрепляет одностороннее развитие и исключает развитие во многих других направлениях» (там же, с. 621). Вместе с тем это понимание развития, исключающее редукцию его к одному лишь прогрессу, не получает развития в его общих характеристиках исторического процесса. Всемирная история, заявляет Энгельс, представляет собой процесс «бесконечного развития общества от низшей ступени к высшей» (там же, с. 275). Такое понимание общественного развития явно не согласуется с той характеристикой развития классово антагонистического общества, в особенности капитализма, которая дана в других трудах основоположников марксизма.

Представление о законах диалектики как об особом, верховном классе универсальных законов, которым подчинены все природные и социальные процессы, является, по меньшей мере, проблематичным. Всеобщие законы, открытые науками о природе, не являются законами, определяющими социальные процессы. Не следует ли поэтому рассматривать законы диалектики как обобщенное теоретическое выражение сущности законов природы и общества? На этот вопрос мы не находим ответа в трудах Маркса и Энгельса, несмотря на то что они неоднократно указывали на диалектический характер тех или иных природных и социальных закономерностей. Между тем без преодоления гегелевского по своему происхождению представления об особом классе высших законов всего существующего нельзя покончить с противопоставлением философии конкретным научным исследованиям. Энгельс справедливо отмечал, что марксистская философия обретает новую историческую форму с каждым новым эпохальным научным открытием. Марксистская философия в том виде, в каком она была создана Марксом и Энгельсом, теоретически отразила выдающиеся естественно-научные открытия сер. 19 в. Конец этого века и особенно начало 20 в. были ознаменованы новыми эпохальными естественно-научными открытиями, которые попытался философски осмыслить В.И.Ленин. Он анализирует в «Материализме и эмпириокритицизме» методологический кризис в физике, связанный с открытием электрона, объяснение которого не укладывалось в рамки классической механики. Замешательство среди многих естествоиспытателей, вызванное этим открытием, нашло выражение в идеалистических рассуждениях о дематериализации материи. Ленин, отстаивая материализм, доказывал, что электрон материален, даже если он не обладает общеизвестными признаками материи, ибо он существует вне и независимо от сознания и воли людей. В этой связи Ленин предложил философскую дефиницию понятия материи, призванную сохранять свое значение независимо от того, какие новые, неожиданные свойства материи могут быть открыты в будущем. «Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается в наших ощущениях, существуя независимо от них» (Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 18, с. 131). Предложенная Лениным дефиниция не содержала в себе ничего нового. Ее придерживались Г.В.Плеханов, К.Каутский, а в домарксистской философии – П.Гольбах и даже идеалист Ж.-Ж.Руссо, который утверждал: «Все, что я сознаю вне себя и что действует на мои чувства, я называю материей» (Руссо Ж.-Ж. Эмиль, или О воспитании. СПб., 1913, с. 262). Ясно так же и то, что определение материи как чувственно воспринимаемой объективной реальности не доказывает и материальности электрона. Это сенсуалистическое определение понятия материи так же ограниченно, как и сенсуалистический тезис, согласно которому предметы познаваемы, поскольку они воспринимаются нашими чувствами. Ведь существует бесчисленное множество материальных явлений, которые недоступны ощущениями. Связывание понятия материи с чувственными восприятиями вносит в ее дефиницию момент субъективности. Т.о., задача создания философского понятия материи не была решена.

Теория познания марксистской философии обычно характеризуется как теория отражения, которой придерживался и домарксовский материализм. Однако в философии марксизма отражение трактуется не как непосредственное отношение познающего субъекта к объекту познания, а скорее как опосредованный результат процесса познания. Маркс и Энгельс диалектически переработали материалистическую теорию отражения. Они провели качественное различие между теоретическим и эмпирическим (а тем более чувственным) познанием, доказав, что теоретические выводы принципиально несводимы к чувственным данным и основанным на них эмпирическим заключениям. Тем самым основоположники марксизма преодолели ограниченность сенсуалистической гносеологии предшествующего материализма. Что же позволяет теоретическому исследованию быть относительно независимым от эмпирических данных и нередко даже вступать с ними в конфликт? Энгельс указывает на значение естественно-научных гипотез, которые нередко предвосхищают будущие наблюдения и экспериментальные данные.

Несводимость теоретического мышления к эмпирическим данным непосредственно обнаруживается в категориях, которыми оперирует мышление. Нельзя сказать, что Маркс и Энгельс уделяли много внимания гносеологическому исследованию категорий. Тем не менее мы находим в их трудах диалектическое понимание тождества, как содержащего в себе различие, диалектический анализ причинно-следственных отношений, единства необходимости и случайности, возможности и действительности.

Центральным пунктом в марксистской гносеологии является теория истины, диалектико-материалистическое понимание которой вскрывает единство объективности и относительности истины. Понятие относительной истины, разработанное марксистской философией, противопоставляется антидиалектической концепции абсолютной истины как неизменного, исчерпывающего содержание объекта познания. Абсолютная истина, поскольку она понимается диалектически, относительна в своих пределах, так как она складывается из относительных истин. Противоположность между истиной и заблуждением, если последнее понимается не просто как логическая ошибка, а как содержательное заблуждение, относительна.

Проблема критерия истины принадлежит к наиболее сложным гносеологическим проблемам. Этот критерий не может находиться внутри самого знания, но он не может быть найден и вне отношения субъекта к объекту познания. Критерием истины, согласно философии марксизма, является практика, формы которой многообразны. Это положение введено в марксистской теории познания, однако оно не получило систематической разработки в трудах Маркса и Энгельса. Между тем ясно, что практика далеко не всегда применима к оценке результатов познания. И как всякая человеческая деятельность, практика не свободна от заблуждений. Естественно поэтому возникают вопросы: всегда ли практика образует основу познания? Всякая ли практика может быть критерием истины? Практика, какова бы ни была ее форма и уровень развития, постоянно подвергается научной критике. Теория, особенно в современную эпоху, как правило, опережает практику. Это не значит, конечно, что практика перестает быть основой познания и критерием истины; она продолжает играть эту роль, но лишь в той мере, в какой она осваивает, вбирает в себя научные достижения. Но в таком случае не практика сама по себе, т.е. безотносительно к научной теории, а единство практики и научной теории становится и основой познания, и критерием истинности его результатов. И поскольку истины, которые имеются в виду, являются относительными истинами, то и практика не является абсолютным критерием истины, тем более что она развивается, совершенствуется.

Т.о., Маркс и Энгельс доказали необходимость диалектического материализма, предполагающую материалистическую переработку идеалистической диалектики, диалектическую переработку предшествующего материализма и диалектико-материалистическое осмысление и обобщение научных достижений. Они заложили основы этой принципиально нового типа философии. Ученики и продолжатели учения Маркса и Энгельса были гл. о. пропагандистами, популяризаторами их философии, совершенно недостаточно развивая и углубляя ее основные положения. «Философские тетради» Ленина показывают, что он стремился продолжить работу основоположников марксизма по материалистической переработке гегелевской диалектики.

В СССР и в ряде других стран марксистская философия была предметом не только пропаганды и популяризации, но и развития, особенно в таких ее разделах, как теория познания, философское обобщение достижений естествознания, история философии и др. Однако превращение учения Маркса и Энгельса, а также воззрений Ленина в систему непререкаемых догматических положений затрудняло и во многом искажало исследовательскую работу философов. Достаточно указать на тот факт, что в течение полутора десятилетий советские философы были в основном заняты комментированием работы И.В.Сталина «О диалектическом и историческом материализме», которая представляет собой крайне упрощенное и во многом искаженное изложение марксистской философии. В силу этих и ряда других обстоятельств марксистская философия носит не столько систематизированный, сколько эскизный характер, не говоря уже о том, что некоторые ее положения оказались ошибочными. См. также ст. К.Маркс, Ф.Энгельс, В.И.Ленин.

Литература:

1. Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956;

2. Маркс К. Тезисы о Фейербахе. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3;

3. Маркс К., Энгельс Ф. Святое семейство. – Там же, т. 2;

4. Они же. Немецкая идеология. – Там же, т. 3;

5. Энгельс Ф. Анти-Дюринг. – Там же, т. 20;

6. Он же. Диалектика природы. – Там же;

7. Он же. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. – Там же, т. 21;

8. Маркс К. Капитал, т. 1. – Там же, т. 23;

9. Грамши А. Избр. произв., т. 1–3. М., 1957–1959;

10. Дицген И. Избр. философ. соч. М., 1941;

11. Лабриола А. К «кризису марксизма». К., 1906;

12. Лафарг П. Соч., т. 1–3. М.–Л., 1925–31;

13. Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм. – Полн. собр. соч., т. 18;

14. Он же. Философские тетради. – Там же, т. 29;

15. Он же. О значении воинствующего материализма. – Там же, т. 45;

16. Меринг Ф. Литературно-критические статьи, т. 1–2. М.–Л., 1934;

17. Плеханов Г.В. Избр. философ. произв., т. 1–5. М., 1956–1958;

18. Аверьянов А.Н. Система: философская категория и реальность. М., 1976;

19. Аксельрод-Ортодокс Л.Н. Маркс как философ. Харьков, 1924;

20. Алексеев П.В. Предмет, структура и функция диалектического материализма. М., 1978;

21. Арефьева Г.В. Ленин как философ. М., 1969;

22. Асмус В.Ф. Диалектический материализм и логика. К., 1924;

23. Афанасьев В.Г. Проблема целостности в философии и биологии. М., 1964;

24. Баженов Л.Б. Общенаучный статус редукционизма. М., 1986;

25. Библер В.С. Мышление как творчество. М., 1975;

26. Быховский Б.Э. Очерк философии диалектического материализма. М.–Л., 1930;

27. Введение в философию, ч. 1–2, под ред. И.Т.Фролова. М., 1989;

28. Гирусов Э.В. Диалектика взаимодействия живой и неживой природы. М., 1968;

29. Горский Д.П. Проблема общей методологии науки и диалектическая логика. М., 1966;

30. Готт В.С. Философские вопросы современной физики. М., 1988;

31. Деборин А.М. Введение в философию диалектического материализма. М., 1916;

32. Егоров А.Г. Проблемы эстетики. М., 1977;

33. Зотов А.Ф. Структура научного мышления. М., 1973;

34. Ильенков Э.В. Диалектика абстрактного и конкретного в «Капитале» Маркса. М., 1960;

35. Казютинский В.В. Философские проблемы космологии. М., 1970;

36. Кедров Б.М. Диалектика и современное естествознание. М., 1970;

37. Он же. Проблемы логики и методологии науки. Избр. труды. М., 1990;

38. Копнин П.В. Введение в марксистскую гносеологию. К., 1966;

39. Коршунов А.М. Теория отражения и современная наука. М., 1968;

40. Купцов В.И. Философские проблемы теории относительности. М., 1968;

41. Курсанов Г.А. Диалектический материализм о понятии. М., 1963;

42. Лекторский В.А. Субъект, объект, познание. М., 1980;

43. Мамардашвили М.К. Формы и содержание мышления. М., 1968;

44. Мамчур Е.А.Теоретическое и эмпирическое в современном научном

познании. M., 1984;

45. Мелюхин С.Т. Материальное единство мира в свете современной науки. М., 1967;

46. Меркулов И.П. Гипотетико-дедуктивная модель и развитие научного знания. М., 1980;

47. Материалистическая диалектика, т. 1–5, под ред. Ф.В.Константинова и В.Г.Марахова. М., 1981–1985;

48. Митин М.Б. Боевые вопросы материалистической диалектики. М., 1932;

49. Нарский И.С. Диалектическое противоречие и логика познания. М., 1969;

50. Никитин Е.П. Природа обоснования. Субстратный подход. М., 1981;

51. Огурцов А.П. Дисциплинарная структура науки. М., 1988;

52. Ойзерман Т.И. Диалектический материализм и история философии. М., 1979;

53. Он же. Опыт критического осмысления диалектического материализма. – «ВФ», 2000, № 2, с. 3–31;

54. Омельяновский М.Э. Диалектика в современной физике. М., 1973;

55. Павлов Т. Теория отражения. М., 1936;

56. Ракитов А.И. Марксистско-ленинская философия. М., 1986;

57. Розенталь M.M. Вопросы диалектики в «Капитале» Маркса. М., 1955;

58. Розов М.А. Проблема эмпирического анализа научного знания. Новосибирск, 1977;

59. Рузавин Г.И. Методы научного исследования. М., 1974;

60. Руткевич M.H. Диалектический материализм. М., 1973;

61. Садовский В.Н. Проблема логики научного познания. М., 1964;

62. Сачков Ю.В. Диалектика фундаментального и прикладного. М., 1989;

63. Свидерский В.И. Противоречивость движения и ее проявления. Л., 1959;

64. Ситковский Е.П. Категории марксистской диалектики. М., 1941;

65. Смирнов Г.Л. Вопросы диалектического и исторического материализма. М., 1967;

66. Спиркин А.Г. Основы философии. М., 1988;

67. Степин В.С. Диалектика – мировоззрение и методология современного естествознания. М., 1985;

68. Теория познания, т. 1–4, под ред. В.Лекторского и Т.Ойзермана. М., 1991–1994;

69. Тугаринов В.П. Соотношение категорий диалектического материализма. Л., 1956;

70. Федосеев П.Н. Диалектика современной эпохи. М., 1978;

71. Фролов И.Т. О человеке и гуманизме. Работы разных лет. М., 1989;

72. Чудинов Э.М. Природа научной истины. М., 1979;

73. Швырев В.С. Теоретическое и эмпирическое в научном познании. М., 1978;

74. Шептулин А.П. Система категорий диалектики. М., 1967;

75. Яковлев В.А. Диалектика творческого процесса в науке. М., 1989.

Т.И.Ойзерман