МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ПОДХОД В ОПРЕДЕЛЕНИИ СУЩНОСТИ КУЛЬТУРООХРАННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

3. Irkhen I.I. Kul'turno-obrazovatel'nyy protsess drevney Rusi kak religiozno-dukhovnyy monolog [Cultural and educational process of ancient Russia as a religious and spiritual monologue]. Uchenye zapiski Rossiyskogo gosu-darstvennogo sotsial'nogo Universiteta [Scientific Notes of the Russian State Social University], 2010, no. 9 (85), pp. 105-113. (In Russ.).

4. "Lozh' v istorii - strannaya po svoemu gibel'nomu vozdeystviyu sila". Beseda s prepodavatelem Sretenskoy dukhovnoy seminarii, kandidatom istoricheskikh nauk, dotsentom Pavlom Kuzenkovym ["Lies in history are a strange force in their disastrous effects". Conversation with the teacher of Sretensky theological Seminary, PhD in History, Associate Professor Pavel Kuzenkov]. (In Russ.). Available at: http://www.pravoslavie.ru/35522.html (accessed 07.05.2019).

5. Mezhuev B.V. Est' li u Rossii svoy «tsivilizatsionnyy kod» i v chem on mozhet zaklyuchat'sya? [Does Russia have its own "civilizational code" and what can it consist of?]. Voprosy filosofii [Questions of philosophy], 2018, no. 7, pp. 35-43. (In Russ.).

6. Sledzevskiy I.V. Dialog tsivilizatsiy kak smyslovoe pole mirovoy politiki [The dialogue of civilizations as a semantic field of world politics]. Obshchestvennye nauki i sovremennost' [Social sciences and modernity], 2011, no. 2, pp. 35-43. (In Russ.).

7. Toynbee A. Postizhenie istorii [Comprehension of history]. Moscow, Press Publ., 1990. 345 p. (In Russ.).

8. Huntington S. Stolknovenie tsivilizatsiy [The Clash of Civilizations]. Polis [Political studies], 1994, no. 1, pp. 33-48. (In Russ.).

9. Harari Yu.N. 21 urok dlya XXI veka [21 lesson for the XXI century]. Moscow, Sinbad Publ., 2019. 416 p. (In Russ.).

10. Khatami M. Islam, dialog i grazhdanskoe obshchestvo [Islam, dialogue and civil society]. St. Petersburg, Neva Publ., 2001. 241 p. (In Russ.).

11. Global Forums UNAOC. (In Eng.). Available at: https://www.unaoc.org/global-forums/ (accessed 30.11.2019).

12. Group of Friends Members. (In Eng.). Available at: http://www.unaoc.org/who-we-are/group-of-friends/members/ (accessed 30.11.2019).

УДК 008

МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ПОДХОД В ОПРЕДЕЛЕНИИ СУЩНОСТИ КУЛЬТУРООХРАННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Тюленева Наталия Игоревна, кандидат культурологии, доцент кафедры социально-культурных технологий и туризма, Пермский государственный институт культуры (г. Пермь, РФ). E-mail: natalia_ tyuleneva@mail. ru

Культуроохранные технологии, соединяющие в себе методы сохранения, возрождения и изучения культурно-исторического наследия, имеют системообразующее значение в социально-культурной деятельности. Именно «историко-культурное наследие» является смысловым ядром технологий данного вида, что позволяет сделать вывод о возможности применения территориального принципа в определении их сущности. Следует отметить, что проблемы междисциплинарного изучения теоретико-методологических основ культуроохранных технологий пока не в полной мере отражены в результатах исследований, однако, исходя из современных парадигм развития гуманитарной науки, в статье предлагаются возможные междисциплинарные теоретические подходы к определению фундаментальных основ культуроохранных технологий социально-культурной деятельности, которые автор предлагает рассматривать в качестве предметной области исследования прикладной культурологии и гуманитарной географии. Эта междисциплинарность в полной мере реализуется в концепции «культурного ландшафта» региона, в рамках которой и были сформулированы подходы к изучению территории, ее культурных и природных доминант - информационно-аксиологический, этнолого-географический, герменевтический (феноменологический), имажинальный (имгатативный) и мифогеографический.

Перечисленные направления изучения теоретических аспектов культуроохранных технологий дают возможность наполнить практику социально-культурной деятельности ценностно-смысловыми ориентациями, базирующимися на историко-культурном наследии региона во всем его природно-семантическом многообразии.

Ключевые слова: прикладная культурология, социально-культурная деятельность, культуро-охранные технологии, культурный ландшафт, историко-культурное наследие, историко-культурные территории.

INTERDISCIPLINARY APPROACH IN DETERMINING

THE ESSENCE OF CULTURE-PROTECTIVE TECHNOLOGIES OF SOCIO-CULTURAL ACTIVITIES

Tyuleneva Nataliya Igorevna, PhD in Culturology, Associate Professor of Department of Socio-cultural Technologies and Tourism, Perm State Institute of Culture (Perm, Russian Federation). E-mail: natalia_ tyuleneva@mail.ru

At the turn of the 20th and 21st centuries, theoretical and methodological studies of many socio-cultural phenomena and phenomena carried out as part of an interdisciplinary approach, which has become one of the characteristic features of modern humanistic science. It should be noted. that the interdisciplinary problems of studying the theoretical and methodological foundations of cultural protection technologies are not yet fully reflected in the research results, however, based on modern paradigms for the development of the humanities, the article suggests possible interdisciplinary theoretical approaches to determining the fundamental foundations of cultural protection technologies for socio-cultural activities , which the author proposes to consider as a subject area for the study of applied culturology and humanitarian geography. This interdisciplinarity is fully realized in the concept of the "cultural landscape" of the region, within the framework of which approaches to the study of the territory, its cultural and natural dominants were formulated: informational axiological, ethnological and geographical, hermeneutic (phenomenological), imaginal (imgative) and mythogeographic. Cultural protection technologies, combining the methods of preservation, revival and study of the cultural and historical heritage, are of systemic importance in socio-cultural activities. It is the "historical and cultural heritage" that is the semantic core of technologies of this type, which allows us to conclude that it is possible to apply the territorial principle in determining their essence. The listed directions for studying the theoretical aspects of cultural protection technologies make it possible to fill the practice of socio-cultural activity with value-semantic orientations based on the historical and cultural heritage of the region in all its natural and semantic diversity.

Keywords: applied cultural studies, social and cultural activities, cultural protection technologies, cultural landscape, historical and cultural heritage, historical and cultural territories.

DOI: 10.317773/2078-1768-2020-50-93-100

На рубеже ХХ и XXI веков теоретико-методологические исследования многих социокультурных явлений и феноменов осуществляются в рамках междисциплинарного подхода, который стал одним из характерных признаков современной гуманитарной науки. «Ведущей парадигмой» науки данного типа является антропоцентризм,

где человек становится центром деятельного осмысления всех общественных процессов, в том числе и социокультурных.

Как отмечает основатель санкт-петербургской научной школы педагогической (прикладной) культурологии профессор М. А. Ариарский, на всех этапах общественного развития на чело-

века воздействовало две антагонистичные силы - антикультура и культура, при этом миссией последней всегда было возвышение «человека над уровнем обыденности к высшим духовным ценностям» [2]. В этом контексте культуру можно рассматривать «как систему надбиологиче-ских программ человеческой деятельности» по сохранению и освоению духовных ценностей (идеалов, систем взглядов и воззрений, верований, норм и образцов поведения и т. д.), транслируемых из поколения в поколение. Такой «всепроникающий характер культуры» обусловил появление «столь же широкой, многообразной и общественно значимой деятельности по ее освоению, сохранению, распространению и дальнейшему развитию» [2], которую можно объединить понятием «социально-культурная деятельность» (СКД). Реализация культуросозидающего потенциала социально-культурной деятельности «находится в прямой зависимости от ее способности ориентироваться на эталоны и идеалы самых высоких достижений общечеловеческой и отечественной культуры» [2]. Так, непременной задачей прикладной культурологии является «формирование исторической памяти и воспитание подрастающих поколений на культурных традициях народов и всего человечества» [2]. Исходя из данного положения, культуроохранные технологии играют ключевую роль в реализации СКД.

Первоначально основоположники московской школы теории социально-культурной деятельности сформулировали понятие «культуроохранных технологий» как «сохранение культурно-исторической среды с помощью современных охранно-реставрационных мероприятий» [7, с. 434]. Однако современная практика социокультурного развития регионов показывает, что назначение культуроохранных технологий не сводится лишь к охранительным и реставрационным функциям в сохранении культурно-исторической среды. Их реализация предполагает более разноплановую и комплексную деятельность, которую можно обозначить в качестве интегративной методики по сохранению, возрождению и популяризации среди населения историко-культурного наследия территории (образцов материальной культуры, феноменов и явлений духовной жизни общества).

Культуроохранные технологии, соединяющие в себе методы сохранения, возрождения и изучения культурно-исторического наследия, имеют системообразующее значение в социально-культурной деятельности. Однако на данный момент в научных исследованиях в недостаточной степени отражены проблемы теоретико-методологических основ культуроохранных технологий СКД с позиций современного состояния гуманитарной науки - комплексного междисциплинарного подхода.

Многовекторность научных изысканий задает типологизация Т. Г. Киселевой и Ю. Д. Кра-сильникова, которые определили основные типы культуроохранных технологий. Среди них: технологии организации краеведческой работы; развития туристско-экскурсионных маршрутов на базе историко-культурных и историко-промышленных объектов; возрождения традиционных форм социокультурной деятельности (народных промыслов, ремесел, обрядов); создания территориальных краеведческих энциклопедий и справочников; учета и изучения памятников истории и культуры, ландшафтных зон и историко-культурных заповедников; музеефикации частных художественных собраний и коллекций (произведений изобразительного искусства, орденов, костюмов, монет, почтовых марок и т. д.); реставрационные технологии по возвращению памятникам и культурным сооружениям первоначального назначения и др. [7].

Так или иначе, смысловым ядром всех типов культуроохранных технологий выступает концепт «историко-культурное наследие», который находит свое отражение в различных практиках культуроориентированной СКД. Данный концепт понимается нами как совокупность и синтез двух его ипостасей: нематериального (духовного) культурного наследия (устные традиции, фольклорные танец и песни, обряды и праздники, обычаи, традиционные ремесла и др.) и материального культурного наследия (памятники, достопримечательные места, ансамбли и др.). Объекты историко-культурного наследия созданы и актуализированы в прошлом, но имеют определяющее значение в формировании самобытности и утверждении самости народа (нации, этноса) в настоящем. В этом контексте территория (пространство), в рамках которой происхо-

дило становление и развитие народа как этноса (в его культурно-этническом понимании) и как нации (в политическом значении), является одним из ключевых факторов.

Территориальный принцип в сохранении духовного и материального наследия заложен в актуальном направлении современной культурной политики - создании историко-культурных территорий. Данный подход позволяет увидеть территорию как комплексную систему взаимосвязанных культурных и природных объектов, которые транслируют значимые события прошлого, сохраняя тем самым память об истории и культуре этой местности. К основным типам историко-культурных территорий можно отнести исторические производственные территории, пути и дороги, поля сражений, места исторических событий, усадебные и монастырские комплексы, исторические застройки, города и сельские поселения, археологические территории, этно-экологические районы проживания коренных и малочисленных народов и др. [13, с. 118].

С позиций территориального принципа, на наш взгляд, в качестве общего теоретического подхода к осмыслению содержательной сущности культуроохранных технологий СКД может служить ландшафтный подход, разрабатываемый, главным образом, в области гуманитарной географии.

В рамках данного подхода и основного его понятия - культурный ландшафт - представляется возможным, прибегая к исследованиям разной предметности (историческим, географическим, этнографическим, философским и т. д.), рассматривать каждую отдельную территорию в качестве особой культурной реальности, во множестве исторических линий, географических образов и их интерпретаций, текстов культуры, запечатленных в историко-культурном наследии. С этой точки зрения понимание территории и сферы применения культуроохранных технологий в СКД реализуется в рамках трех основных подходов культуроцентричного (культурологического) направления исследования культурного ландшафта: информационно-аксиологического, этнолого-географического и феноменологического (включая семантический, мифогеографиче-ский, имажинальный подходы) [12].

В отечественной науке представители информационно-аксиологического (Ю. А. Веденин, М. Е. Кулешова) или культурно-ландшафтного подхода (Р. Ф. Туровский) понимают культурный ландшафт как ландшафт, в формировании которого значительную роль играют «передаваемые в виде информации от поколения к поколению духовные и интеллектуальные ценности, которые в свою очередь испытывают на себе влияние материальных компонентов ландшафта» [3]. По мнению Р. Ф. Туровского, культурный ландшафт есть ни что иное как выражение взаимодействия духовной жизни человека и территории, которое находит себя в персоналиях, образцах культуры и исторических датах и событиях, которые тесно связаны с конкретной местностью. Другими словами, культурный ландшафт - это уникальный геокультурный регион, способный продемонстрировать отличительные черты этого региона [11, с. 3-99].

Информационно-аксиологический подход основан, в первую очередь, на международных правовых актах ЮНЕСКО 1992 года - «Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия» и «Руководстве по выполнению Конвенции об охране всемирного наследия», которые утвердили культурный ландшафт как объект историко-культурного наследия [10], предложив, кроме этого, и его типологизацию. Среди прочих, особый интерес с точки зрения культуро-охранных технологий представляют такие типы культурного ландшафта, как ассоциативный и целенаправленно сформированный. Первый связан со стойкими ассоциациями природного ландшафта, закрепленными в искусстве и культуре (например, Уральские горы - поход Ермака в Сибирь, сказы П. П. Бажова, проза и поэзия Б. Пастернака и т. д. [12]), второй тип представляет собой антропогенный ландшафт, который возник из социально-экономической или религиозной необходимости, но его очертания и дальнейшее развитие было продиктовано природными условиями (например, горнозаводской Урал [12]).

В основе этнолого-географического подхода (или «культурно-экологического», по В. Н. Калуц-кову) лежит понимание культурного ландшафта через призму преобразования группой людей (этносом) местности (природного ландшафта),

которое осуществляется в процессе исторического развития в соответствии с культурными ценностями данного сообщества. Таким образом, он представлен в двух проявлениях: материальном (система расселения, хозяйство, природа) и нематериальном (язык, топонимика, мифология, фольклор и др.) [6]. Представители данного подхода в первую очередь исходят из исследований В. П. Семенова-Тян-Шанского и Л. С. Берга. Этнокультурное направление в изучении культурного ландшафта и реализации культуроохранных технологий социально-культурной деятельности является особенно ценным ввиду того, что одним из стратегических направлений культурной политики государства является сохранение историко-культурного наследия и традиционной культуры народов России.

Особый интерес представляет герменевтический (или феноменологический) подход, начало которому положили труды В. Л. Каганского. Ученый предлагает подходить с позиций герменевтики к рассмотрению культурного ландшафта, который, по мнению Каганского, является «земным пространством, жизненной средой достаточно большой (самосохраняющейся) группы людей, если это пространство одновременно цельно и дифференцировано, освоено утилитарно, семантически и символически» [5, с. 135]. Наряду с организацией своей среды обитания, человек семантически осмысляет территорию, что находит свое отражение в топонимике, местном фольклоре, легендах, символике, исторических повествований и т. п. Они формируют структурно-семантическое образование (локальный текст) ландшафта, состоящее из множества семиотических систем и знаков, которые в свою очередь являются «хранителями» информации (О. А. Лавренова, В. В. Абашев) [1; 8].

Герменевтическое направление исследования культурного пространства получило свое развитие в авторских подходах, которые исходят из того, что культурный ландшафт представляет собой бесконечное число интерпретаций («локальный миф», по И. И. Митину [9]) и смыслов, запечатленных в географических образах («пространственный миф», по Д. Н. Замятину [4]). Их трактовка зависит от наблюдательной пози-

ции воспринимающего природный ландшафт -либо изнутри, либо извне ландшафта. Рассмотрение территории с позиций «мифологии места» дает возможность наполнить уникальным содержанием мероприятия культуроохранного направления СКД, так как локально-мифологические образы, запечатленные в природном ландшафте, наполняют образно-географическое пространство нарративом, который характерен исключительно для данной местности. Легенды, сказки, фольклор выстраиваются вокруг универсальных архетипов, которые приобретают новое звучание в зависимости от природного ландшафта и его географических доминант, в условиях которого они слагались (например, феномен «бажовской уральской мифологии»).

Герменевтический подход, наравне с этноло-го-географическим, реализующийся в культуро-охранных технологиях СКД способен не только актуализировать в современной общественной ситуации историко-культурное наследие, но и сформировать культурную идентичность региона через включение в общую канву мероприятий живописных полотен художников, литературных и музыкальных произведений писателей, поэтов и музыкантов, которые писали в данной местности и чье творчество неразрывно связано с окружающей их природой, а также мифов и легенд коренных народов, значительное время населяющих эту территорию. Именно в литературе, живописи, музыке и мифологии находит отражение так называемый genius loci, в свою очередь, искусство и мифология создают уникальный «текст места» через образное осмысление окружающей реальности и природного ландшафта.

В рамках этнолого-географического подхода сохраняются и возрождаются народные традиции и ремесла, обрядовая и праздничная культура, воссоздаётся быт и традиционное природопользование коренных народов. Следует отметить, что широкомасштабную деятельность в этом направлении осуществляют архитектурно-этнографические музеи, которые наряду с му-зеефикацией ландшафтов, исторической среды и памятников зодчества проводят различные культурно-досуговые мероприятия - народные гуляния, фольклорные праздники, концерты-экскурсии, квест-экскурсии, выставки, этниче-

ские и музыкальные фестивали, фестивали исторической реконструкции и др. Все эти формы СКД призваны актуализировать интерес посетителей к историко-культурному наследию, что возможно сделать только через активное вовлечение посетителей музея в культурно-досуговые программы и мероприятия.

Информационно-аксиологический подход дает возможность рассматривать территорию как место исторических событий и жизни выдающихся исторических деятелей (искусства, культуры и т. п.). Наиболее полно данный подход реализуют в своей практике специалисты мемориальных, театральных, музыкальных, литературных и краеведческих музеев, которые через свою научную и культурно-образовательную деятельность «рассказывают» посетителям о знаковых фигурах и исторических событиях региона.

Таким образом, междисциплинарные культурологические основания и исследования культурного ландшафта призваны актуализировать историко-культурный и историко-географический тексты региона через реализацию различных типов культуроохранных и социально-культурных практик. Социально-культурная деятельность здесь выступает как один из механизмов формирования региональной и культурной идентичности территории (рис. 1).

На протяжении всей истории активность человека в сферах духовной жизни формировала культурный ландшафт: духовные ценности выкристаллизовывались в материальном измерении, визуализировались и закреплялись в артефактах культуры. Человек здесь выступал и в роли творца культуры, и, одновременно, являлся ее производным.

Рисунок 1. Трансляция историко-культурного наследия в рамках ландшафтного подхода социально-культурной деятельности

Исследование сущности культуроохранных технологий с позиций концепции культурного ландшафта способно обогатить теорию и практику реализации социально-культурных технологий, связанных с сохранением, возрождением и практическим освоением «лучших образцов историко-культурных традиций региона, преобразовывая их репродуктивную доминанту в креативную, созидающую, способную активно воздействовать на всестороннее развитие современного общества» [2]. В данном контексте основной задачей куль-туроохранных технологий социально-культурной

деятельности является трансляция материальных и духовных ценностей культуры, закрепленных в культурном ландшафте, через создание многообразных проектов и программ, проведение массовых информационно-просветительных, социально-педагогических, образовательных, художественно-зрелищных мероприятий среди населения, преследующих своей целью развития у людей чувства сопричастности к истории региона (и государства в целом), помогающих осознанию и пониманию его национально-культурной самобытности.

Литература

1. Абашев В. В. Пермь как текст. Пермь в русской культуре и литературе ХХ века. - Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 2008. - 496 с.

2. Ариарский М. А. Прикладная культурология. - СПб.: Санкт-Петербург. гос. ун-т культуры и искусств, 2001. -561 с.

3. Веденин Ю. А. Культурно-ландшафтное районирование России - ориентир культурной политики // Ориентиры культурной политики. - М.: М-во культуры РФ, ГИВЦ МК РФ, 1997. - Вып 2. - С. 3-99.

4. Замятин Д. Н. Моделирование образов историко-культурной территории: методолог и теорет. подходы. - М.: Ин-т Наследия, 2008. - 760 с.

5. Каганский В. Л. Ландшафт и культура // Общественные науки и современность. - 1997. - № 1. - С. 134-145.

6. Калуцков В. Н. Представления о культурном ландшафте: от профессионального до мировоззренческого // Вестн. Москов. ун-та. Сер. 5. География. - 2000. - № 4. - С. 3-6.

7. Киселева Т. Г., Красильников Ю. Д. Социально-культурная деятельность. - М.: МГУКИ, 2004. - 135 с.

8. Лавренова О. А. Стратегии «прочтения» текста культурного ландшафта // Эпистемология & философия науки. - 2009. - Т. XXII, № 4. - С. 123-124.

9. Митин И. И. Мифогеография: ландшафт как миф // Тоталопчни образи ландшафту: Мат-ли VI М!жнар. наук.-методолог. конф. «Философш i географш. Проблеми постнекласичних методологш в природничо-географiчних науках». - Киев: ДАКККМ, 2006. - Вип. 3. - С. 29-32.

10. Руководство по выполнению Конвенции об охране всемирного наследия: [Электронный ресурс]. - URL: http://whc.unesco.org/archive/opguide-rus.pdf (дата обращения: 29.11.2019).

11. Туровский Р. Ф. Культурная география: теоретические основания и пути развития // Культурная география. -М.: Ин-т Наследия, 2001. - С. 10-94.

12. Тюленева Н. И. Концепция «культурного ландшафта» в применении к горнозаводской цивилизации Урала: дис. ... канд. культурологии: 24.00.01. - Пермь, 2015. - 182 с.

13. Шульгин П. М. Историко-культурное наследие как особый ресурс региона и фактор его социально-экономического развития // Мир России. Социология. Этнология. - 2004. - № 2. - С. 115-133.

References

1. Abashev V.V. Perm kak tekst. Perm v russkoy kul'ture i literature XX veka [Perm as a text. Perm in Russian culture and literature of the twentieth century]. Perm, Perm University Publ., 2008. 496 p. (In Russ.).

2. Ariarskiy M.A. Prikladnaya kul'turologiya [Applied Culturology]. St. Petersburg, St. Petersburg State University of Culture and Arts Publ., 2001. 561 p. (In Russ.).

3. Vedenin Yu.A. Kul'turno-landshaftnoe rayonirovanie Rossii - orientir kul'turnoy politiki [Cultural-landscape zoning of Russia - a guide for cultural policy]. Orientiry kul'turnoy politiki [Guidelines for cultural policy]. Moscow, Ministerstvo kul'tury RF, GIVTS MK RF Publ., 1997, iss. 2, pp. 3-99. (In Russ.).

4. Zamyatin D.N. Modelirovanie obrazov istoriko-kul 'turnoy territorii: metodologicheskie i teoreticheskie podkhody [Modeling of images of historical and cultural territory: methodological and theoretical approaches]. Moscow, Institut Naslediya Publ., 2008. 760 p. (In Russ.).

5. Kaganskiy V.L. Landshaft i kul'tura [Landscape and Culture]. Obshchestvennye nauki i sovremennost' [Social Sciences and the Present], 1997, no. 1, pp. 134-145. (In Russ.).

6. Kalutskov V.N. Predstavleniya o kul'turnom landshafte: ot professional'nogo do mirovozzrencheskogo [Perceptions of the cultural landscape: from professional to philosophical]. VestnikMoskovskogo universiteta. Ser. 5. Geografiya [Herald of the Moscow University. Series 5. Geography], 2000, no. 4, pp. 3-6. (In Russ.).

7. Kiseleva T.G., Krasilnikov Yu.D. Sotsial'no-kul'turnaya deyatel'nost' [Socio-cultural activity]. Moscow, MGUKI Publ., 2004. 135 p. (In Russ.).

8. Lavrenova O.A. Strategii "prochteniya" teksta kul'turnogo landshafta [Strategies for "reading" the text of the cultural landscape]. Epistemologiya & filosofiya nauki [Epistemology & Philosophy of Science], 2009, vol. XXII, no. 4, pp. 123-124. (In Russ.).

9. Mitin I.I. Mifogeografiya: landshaft kak mif [Mythogeography: landscape as a myth]. Totalogichni obrazi landshaftu: Mat-li VI Mizhnar. Nauk.-metodologichnoi konf. "Filosofiya i geografiya. Problemi postneklasichnikh metodologiy v prirodnicho-geografichnikh naukakh" [Total images of the landscape: Mat. VI Mizhnar. Science.-methodological Conf. "Philosophy and geography. Problems of postclassical methodologies in natural sciences"]. Kiev, DAKKKiM Publ., 2006, iss. 3, pp. 29-32. (In Russ.).

10. Rukovodstvo po vypolneniyu Konventsii ob okhrane vsemirnogo naslediya [Guidelines for the implementation of the World Heritage Convention]. (In Russ.). Available at: http://whc.unesco.org/archive/opguide-rus.pdf (accessed 29.11.2019).

11. Turovskiy R.F. Kul'turnaya geografiya: teoreticheskie osnovaniya i puti razvitiya [Cultural geography: theoretical foundations and development paths]. Kul'turnaya geografiya [Cultural geography]. Moscow, Institut Naslediya Publ., 2001, pp. 10-94. (In Russ.).

12. Tyuleneva N.I. Kontseptsiya "kul'turnogo landshafta" vprimenenii kgornozavodskoy tsivilizatsii Urala: dis. ... kand. kul'turologii: 24.00.01 [The concept of "cultural landscape" as applied to the mining civilization of the Urals. Diss. PhD in Culturology: 24.00.01]. Perm, 2015. 182 p. (In Russ.).

13. Shulgin P.M. Istoriko-kul'turnoe nasledie kak osobyy resurs regiona i faktor ego sotsial'no-ekonomicheskogo razvitiya [Historical and cultural heritage as a special resource of the region and the factor of its socio-economic development]. Mir Rossii. Sotsiologiya. Etnologiya [World of Russia. Sociology. Ethnology], 2004, no. 2, pp. 115-133. (In Russ.).