Вынужденное открытие

В Петербурге стартовал ежегодный Международный театральный фестиваль русских театров стран СНГ и Балтии "Встречи в России". Театр-фестиваль "Балтийский дом" проводит его в 16-й раз и впервые открывал форум на Малой сцене спектаклем "Фрекен Жюли" из Белоруссии. С подробностями — ЕЛЕНА ГЕРУСОВА.

Открывать "Встречи в России" планировали на Большой сцене спектаклем Киевского национального академического театра русской драмы имени Леси Украинки "Нахлебник", поставленным Михаилом Резниковичем по одноименной комедии и прозе Тургенева c посвящением памяти Георгия Товстоногова. Но театр на фестиваль по понятным причинам приехать не смог. Не привез свой спектакль "...C любовью и всякой мерзостью" (работа режиссера Татьяны Шевченко по произведениям Кокто и Сэлинджера) еще один украинский коллектив — Донецкий академический областной русский театр юного зрителя. На сайте "Балтийского дома" вывешены отказные письма обоих коллективов. Театру имени Леси Украинки между тем присуждена единственная награда фестиваля — Премия имени Лаврова, и в Петербурге надеются, что премию театр сможет забрать хотя бы на "Встречах" в следующем году.

А еще чуть раньше в связи с украинской ситуацией приехать на фестиваль отказался возглавляющий Литовскую русскую драму постоянный участник многих фестивалей "Балтийского дома" Йонас Вайткус. Ответное письмо директора "Балтийского дома" Сергея Шуба тоже можно увидеть на сайте. В письме этом читается обида, и ее можно понять. Если бы театрам присуждали что-то вроде Нобелевских премий мира, "Балтдом" мог претендовать на таковую. Даже в 1990-е годы и даже в программах и настроениях такого априори, казалось бы, идеологизированного фестиваля, как "Встречи в России", посвященного русскоязычным театрам за пределами России, "Балтийский дом" старался держаться подальше от политики и идеологии и поближе к театральному искусству и языку сцены. И это ему удавалось, даже когда отдельные спектакли представляли не самые высокие образцы этого самого искусства.

В этом году случай открыть "Встречи в России" выпал спектаклю Могилевского областного драматического театра "Фрекен Жюли". Хрестоматийную драму Августа Стриндберга поставил литовский режиссер Саулюс Варнас — c января этого года он главный режиссер Могилевской драмы.

Действие пьесы происходит в Иванову ночь — в шведских деревнях в это время сжигали кукол, олицетворяющих грехи. И это символическое, но отнюдь не ведущее для Стриндберга обстоятельство, для режиссера стало, похоже, основополагающим. В эстетике спектакля сплелась какая-то средневековая сказка, c мороком и таинством каких-то алхимических колб, таинственных звуков, гротескной и многозначительной до вычурности пластикой персонажей. Кристина (Евгения Белоцерковская) в многослойных брейгелевских лохмотьях тут и впрямь варит зелье и засыпает не от усталости, а в волшебном сомнамбулическом сне. Но еще более странной выглядит тут сама фрекен Жюли (Елена Кривонос): поверх туго натянутого платьица на шее героини болтается еще одно, ее совсем уж детское платьице и крохотные розовые башмачки, а на голове — какой-то параллельный ирокез с бантиком. Но ни о потертых воспоминаниях Жана (Александр Кулешов) о прекрасной маленькой девочке, ни об инфантильности фрекен рассуждать тут уже не хочется. Героиня то и дело застывает в неудобных изломанных позах, выпучивает глаза, кривит выкрашенные черной помадой губы и размахивает красной плеточкой. В целом этот созданный под очевидным руководством режиссера образ более всего напоминает тюзовскую актрису, десятилетиями игравшую Маленькую разбойницу и оттого серьезно повредившуюся в рассудке, а психология и физиология пьесы Стриндберга в этом спектакле принимают форму морока лесной сказки на одну ночь, в центре которой оказалась почти безумная, утратившая нормальный человеческий облик героиня, чего другие герои вроде и не замечают. В итоге действо вышло сложносочиненным, но крайне неубедительным: такие спектакли на открытие фестивалей в обычной ситуации, конечно же, не ставят.