Компенсация нематериального вреда как способ защиты права юридического лица на деловую репутацию

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2013. № 4 (37). С. 104-108. УДК 347

КОМПЕНСАЦИЯ НЕМАТЕРИАЛЬНОГО ВРЕДА КАК СПОСОБ ЗАЩИТЫ ПРАВА ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА НА ДЕЛОВУЮ РЕПУТАЦИЮ

NON-PECUNIARY DAMAGE COMPENSATION AS A MEAN OF PROTECTION OF ORGANIZATION'S RIGHT TO BUSINESS REPUTATION

Н. Н. ПАРЫГИНА

Обосновывается необходимость компенсации юридическим лицам нематериального вреда, причинённого нарушением их права на деловую репутацию, а также предпринимается попытка нахождения наиболее подходящих для этого правовых средств.

Ключевые слова: нематериальный вред, моральный вред, деловая репутация юридических лиц, распространение не соответствующих действительности порочащих лицо сведений, возмещение убытков, аналогия закона.

In article necessity of non-pecuniary damage compensation to organizations, which right to business reputation was broken, is reasoned; and an attempt to search out the most suitable for it legal means is made.

Key words: non-pecuniary damage, moral damage, business reputation of organizations, defamation, recovery of damages, analogy of statute.

В силу п. 7 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) правила о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица. Одно из таких правил (именно в свете использования для защиты указанного нематериального блага организаций) давно вызывает особый интерес как у правоприменителей, так и в научных кругах: «Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причинённых их распространением» (п. 5 ст. 152 ГК РФ). Опровержение порочащих деловую репутацию организации сведений и возмещение последней причинённых распространением таких сведений убытков относятся к тем средствам защиты деловой репутации юридических лиц, которые не вызывают сомнений в теории права и успешно реализуются на практике. Однако попытки усмотреть моральный вред среди последствий гражданско-право-

© Парыгина Н. Н., 2013

вой диффамации в отношении организаций обречены на неудачу.

Нет сомнений в том, что понимаемые законодателем в ст. 151 ГК РФ под «моральным вредом» физические и нравственные страдания смогут претерпевать в силу своей природы лишь физические (обладающие физическим телом и сознанием) лица - но, разумеется, не организации, являющиеся искусственными образованиями (юридической фикцией), что неоднократно подчёркивалось в научной литературе и судебной практике.

Представляется, что невнимание закона к механизму защиты деловой репутации юридических лиц в известной степени объясняется периодом возникновения нормы. Как справедливо отмечает П. Г. Фёдоров, «часть первая ГК РФ была принята в 1994 г., когда рыночные отношения в нашей стране находились в зачаточном состоянии. В то время разработчики ГК РФ вряд ли предполагали, что деловая репутация юридического лица будет иметь столь принципиальное значение в предпринимательской деятельности» [1]. Тем временем механизмы рыночной

экономики, а вместе с ними и предпринимательские отношения развивались и продолжают развиваться беспрецедентно динамичными темпами, что, безусловно, определило совершенно новый, не сравнимый с опытом прошлого по значимости статус деловой репутации организаций в современном обществе. Всё это требует новых подходов к решению постепенно обострившейся проблемы. Тем не менее, несмотря на высказываемые в последние годы учёными различные предложения по совершенствованию правового регулирования в этой области, законодатель не спешит устранять имеющуюся в данной сфере неопределённость. Последние вносимые в основной источник гражданского права изменения не коснулись норм гл. 8 ГК РФ. Не дала ответы на назревшие вопросы и Концепция совершенствования гражданского законодательства [2].

Между тем несовершенная законодательная конструкция (а по сути, отсутствие решения в законе рассматриваемой проблемы) предстаёт источником неоднозначной судебной практики и многочисленных научных дискуссий относительно применимости положений закона о компенсации морального вреда при защите деловой репутации организаций. Высказывались мнения как о необходимости компенсации юридическим лицам нематериального вреда по аналогии с компенсацией морального вреда, взыскиваемой гражданами [3] (более того, имеются судебные постановления, в которых нашли поддержку идеи о праве организации в силу п. 5, 7 ст. 152 ГК РФ заявлять требование о возмещении именно морального вреда [4]), так и о невозможности подобной компенсации как не отвечающей природе юридического лица, негативные последствия гражданско-правовой диффамации которого полностью укладываются в правовую модель убытков [5].

Признавая эфемерность возникновения у юридических лиц морального вреда в собственном смысле слова, едва ли можно согласиться с представителями второй точки зрения. Легко убедиться в том, что сужение пределов осуществления права организаций на защиту деловой репутации исключительно до возмещения убытков приведёт к неоправданному его ограничению, неполноте возможностей по его реализации, ибо вред, наносимый

деловой репутации юридических лиц, может иметь негативные последствия как материального (имущественного), так и нематериального (неимущественного) характера.

Неестественно звучащее в контексте отечественного законодательства, не использовавшееся прежде в российском обороте понятие «нематериальные убытки» вошло в него после принятия Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ) 6 апреля 2000 г. Постановления по делу «Компания Комингер-сол С.А. против Португалии». В указанном постановлении ЕСПЧ пришёл к выводу о том, что суд не может исключить возможность присуждения коммерческой компании компенсации за нематериальные убытки, которые могут включать виды требований, являющиеся в большей или меньшей степени «объективными» или «субъективными». Среди них необходимо принять во внимание репутацию компании, неопределённость в планировании решений, препятствия в управлении компанией (для которых не существует чёткого метода подсчёта) и, наконец, хотя и в меньшей степени, беспокойство и неудобства, причинённые членам руководства компании [6].

Все эти отрицательные явления, сказывающиеся на деятельности организации, могут быть вызваны именно умалением её деловой репутации, явиться нематериальными последствиями таковой

Моральный вред, нанесённый гражданину, не равнозначен нематериальному вреду, нанесённому юридическому лицу, смысловое наполнение этих категорий различно. Эту

справедливую позицию занял КС РФ, обозначив её в абз. 5 п. 2 Определения КС РФ № 508-О: «отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причинённых умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего своё собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причинённого гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ)».

Выводы, содержащиеся в указанном определении Конституционного суда, покоятся на положениях ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, ст. 41 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой допускается взыскание справедливой компенсации в пользу юридического лица, а также решения Европейского Суда по правам человека от 6 апреля 2000 г. по делу «Компания Комин-герсол С. А. против Португалии».

Но как доказать подобный нематериальный вред, как его исчислять и в каком размере возмещать, если возмещать вообще?

Прежде всего, сразу же без каких-либо оговорок должно положительно ответить на вопрос о предоставлении юридическому лицу права на защиту от диффамации и в этой «нематериальной части». Перечисленные выше «неприятные сюрпризы» (которые, к слову сказать, могут явиться для организации ощутимыми и значительными) - точно такие же отрицательные последствия, вызванные нарушением права на деловую репутацию, как и убытки; они оказывают негативное влияние на положение субъекта предпринимательства, которое нуждается в восстановлении, а если последнее невозможно, - в компенсации нанесённого вреда. Очевидно, что одно только возмещение убытков нельзя признать достаточным для описанной цели. Факт причинения организации нематериального вреда подобным правонарушением нуждается в реакции со стороны права, равно как и факт нанесения ему убытков. Иначе едва ли можно говорить о предоставлении юридическому лицу полного арсенала средств гражданско-правовой защиты своего права на деловую репутацию.

Верной считаем мысль о необходимости проведения сравнительного анализа действующих зарубежного и отечественного законодательства в целях проработки оптимальных путей заимствования фрагментов положительного опыта с учётом особенностей национальной правовой системы, имея в виду адаптацию к российским реалиям. (Здесь нельзя согласиться с А. Ю. Цибенко, находящей в данной ситуации нецелесообразным «прибегать к опыту иностранных государств») [7].

В этой связи любопытно следующее. Законодательство Франции, Германии, Англии, США и некоторых иных зарубежных стран, не зная деления вреда на имущественный и неимущественный, при причинении вреда деловой репутации фирмы предусматривает судебное принуждение лица, распространившего не соответствующие действительности сведения, дать опровержение в средствах массовой информации либо устранить их тем способом, которым они были распространены. В то же время если фирма «заявляет» о том, что в результате этих действий ей были причинены убытки, то она сама должна доказать размер таких убытков. В том случае когда это невозможно сделать, фирма имеет право требовать компенсации в определённом размере, установленном законодательством этих стран, с виновного лица за нарушенное право в свою пользу. Можно заключить, что данная компенсация выступает не чем иным, как возмещением вреда неимущественного характера в пользу юридического лица.

Аналогичная компенсация предусмотрена и действующим законодательством Российской Федерации, но касается она лишь случаев причинения вреда авторским и смежным правам их обладателей (ст. 1301 ГК РФ).

О. А. Пешкова решение проблемы защиты деловой репутации видит в применении по аналогии этой нормы, т. е. в возможности возмещения вреда, причинённого деловой репутации юридического лица, через выплату компенсации, если невозможно было доказать наличие убытков. По мнению автора, именно это позволит поставить точку в споре вокруг вопроса о компенсации морального вреда юридическому лицу [8].

Однако рассматривая соответствующие положения зарубежного законодательства и

норму ст. 1301 ГК РФ, нельзя не обратить внимание на то, что используемая в этих случаях компенсация выступает альтернативой возмещению убытков. Если же исходить из двойственной природы последствий умаления деловой репутации юридических лиц, оправданно ставить вопрос о необходимости санкционирования законодателем причинения юридическому лицу как материального (убытки), так и нематериального (неопределённость в планировании решений, препятствия в управлении компанией, беспокойство и неудобство её руководителей и трудового коллектива, текучесть кадров и т. п.) вреда. По нашему мнению, компенсация не должна заменять собой убытки и наоборот. Два этих средства правовой защиты самостоятельны, не исключают, а дополняют друг друга и должны оцениваться и применяться в совокупности.

Тем более что, как известно, порой при распространении не соответствующих действительности порочащих юридическое лицо сведений убытки могут и вовсе не возникнуть или быть весьма незначительными (в частности, когда речь не идёт о крупных субъектах предпринимательства, когда в силу каких-либо причин порочащая деловую репутацию организации дезинформация не получила широкого распространения либо существенно не повлияла на отношение к ней её клиентов и контрагентов). В этом случае, безусловно, нет оснований говорить о возмещении фактически не возникших убытков (не будут они и доказаны), что, впрочем, не означает безразличного отношения к подобному случаю диффамации со стороны юридического лица. Может не возникнуть и рассмотренного нами нематериального вреда. И всё же от этого совершённое правонарушение (гражданско-правовая диффамация) не перестаёт существовать и должно получить справедливую оценку со стороны общества и государства посредством применения соответствующей правовой нормы. Такая оценка может быть выражена именно в компенсации (взыскиваемой наряду с убытками или без последних, если они отсутствуют) за причинённый юридическому лицу нематериальный вред (при его наличии) и/или за сам факт правонарушения. С одной стороны, она будет призвана служить целям общей и частной

превенции, с другой стороны - компенсировать не охватываемый правовой конструкцией убытков неимущественный вред, нанесённый организации.

Отвечая на вопрос о том, как определить размер компенсации, подлежащий взысканию, думается, нельзя признать удачной привязку таковой к некой фиксированной, стандартизированной в законе сумме. Дело в том, что каждый конкретный случай подобного нарушения требует индивидуального подхода. Учитывая то, насколько разными могут быть статусы участников рассматриваемых отношений и обстоятельства, в которых они возникают, едва ли представляется возможным оперирование единым для всех случаев размером компенсации, едва ли мыслим универсальный её размер. Логично предположить, что закрепление в законе усреднённой суммы не ответит ничьим интересам, приведёт к субъективному ощущению несправедливости и к объективному лишению нормы права эффективности. По этой причине в данной ситуации видится оправданным конструирование относительно определённой нормы, наделение суда дискреционными полномочиями по определению конкретного размера подлежащей в каждом случае взысканию компенсации нематериального вреда юридическому лицу (с возможным проведением законодательного контура для усмотрения правоприменителя в виде верхнего и нижнего пределов размера предлагаемой компенсации). При этом, безусловно, должны учитываться размер понесённых юридическим лицом убытков (если они имели место), характер и обстоятельства совершения правонарушения, статус правонарушителя, а также организации, деловой репутации которой был нанесён вред, и другие имеющие значение для рассмотрения дел данной категории факторы.

Отметим, что в научном мире ломаются копья на предмет закрепления названия за правовым средством защиты деловой репутации юридического лица в части возмещения нематериального вреда (повторимся, в силу известных причин о компенсации морального вреда организации говорить методологически неверно и юридически некорректно). Намеренно не вдаваясь в рамках данной статьи в освещение упомянутой тер-

минологической проблемы, выделим, что отсутствие единого понятийного аппарата, обслуживающего институт защиты деловой репутации организаций, составляет весьма серьёзную и заслуживающую отдельного разбора проблему. В последнее десятилетие зачастую именно к ней и сводится взаимное непонимание цивилистов. Ограничимся лишь кратким изложением своей точки зрения: для описанной компенсации наиболее закономерным, логичным и ёмким видится обозначение «компенсация нематериального вреда юридическому лицу».

Итак, предоставленное юридическим лицам посредством законодательного установления право на деловую репутацию, бесспорно, должно быть обеспечено надёжными инструментами гражданско-правовой защиты для случаев нарушения. Компенсировать причинённый умалением деловой репутации нематериальный вред юридическим лицам можно и нужно. Сегодня за неимением надлежащей законодательной базы правомерно и оправданно взыскание соответствующей компенсации со ссылкой на п. 5 и 7 ст. 152 ГК РФ. На перспективу же необходимо комплексное переосмысление в гражданском законодательстве института защиты деловой репутации организаций, подразумевающее, в том числе, закрепление в ГК РФ самостоятельного механизма компенсации нематериального вреда, причинённого юридическому лицу. Думается, изменения гражданско-правовых норм в указанном русле назрели естественно и объективно, а потому их введение обещает быть своевременным и действенным.

1. Федоров П. Г. Деловая репутация юридического лица и её защита // Юрист. - 2010. -№ 11. - С. 20.

2. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г.).

3. См., например: Красавчикова Л. О. Компенсация морального вреда субъектам экономической деятельности в случаях причинения вреда их деловой репутации // Академический юридический журнал. - 2001. - № 2. -С. 41-45 ; Апряткина Г. С., Кислицын Е. Г. Вопросы защиты деловой репутации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей // Закон. - 2007. - № 7. - С. 149-156.

4. См., например: Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 11 августа 2006 г. по делу № А79-2305/2006 ; Постановление ФАС Московского округа от 16 мая 2006 г. № КГ-А40/3899-06-П по делу № А40-44105/04-26-224 ; Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 17 мая 2007 г. № Ф04-2669/2007(33906-А46-21) по делу № 12420/05 ; Постановление ФАС Дальневосточного округа от 5 августа 2008 г. № Ф03-А59/08-1/2245.

5. См., например: Боннер А. Т. Можно ли причинить моральный вред юридическому лицу? // Российская юстиция. - 1996. - № 6. - С. 4246, 52 ; Плотников В. В. Деловая репутация как объект гражданско-правовой защиты // Хозяйство и право. - 1995. - № 11. - С. 94-99.

6. Постановление Европейского Суда по правам человека от 6 апреля 2000 г. по делу «Компания Комингерсол С.А. против Португалии» (жалоба № 35382/97) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. -2001. - № 2.

7. Цибенко А. Ю. Деловая репутация юридического лица и способы её защиты // Налоги. -2011. - № 24.

8. Пешкова О. А. Защита деловой репутации и других нематериальных благ юридических лиц // Правовые вопросы связи. - 2005. - № 1. - С. 34.