Иконизм немецкой терминологии

Список литературы

1. Кронгауз, М. Самоучитель олбанского. М., 2013. 416 с.

2. Кубрякова, Е. С. Парадигмы научного знания в лингвистике и ее современный статус // Изв. РАН. Сер. лит. и яз. 1994. № 2, Т. 53. С. 3-16.

3. Трофимова, Е. Б. К вопросу об энтропий-ности терминологии в лингвистике // Человек и язык в коммуникативном пространстве : сб. науч. ст. / гл. ред. проф. Б. Я. Шарифуллин. Красноярск, 2013. С. 90-94.

4. Человек и язык в коммуникативном пространстве : сб. науч. ст. / гл. ред. проф. Б. Я. Шарифуллин. Красноярск, 2013. 432 с.

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 31 (322).

Филология. Искусствоведение. Вып. 84. С. 168-170.

С. С. Шляхова, О. В. Шестакова ИКОНИЗМ НЕМЕЦКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ

В статье рассматривается семантическая эволюция немецкой терминологии в фоносемантическом аспекте: модель «звук > термин». Устанавливается иконическая (звукоизобразительная, примарно мотивированная) природа отдельных технических, биологических, медицинских немецких терминов на основе ономатопеи.

Ключевые слова: иконизм, звукоизобразительность, примарная мотивированность, ономатопея, термин, терминология, немецкий язык.

В современном терминоведении исследование мотивированности термина является одной из центральных проблем, формируя особое направление - мотивологическое (А. Д. Адилова, Т. Л. Канделаки, Т. Р. Кияк, А. В. Перфильева, И. А. Ребрушкина, Н. П. Романова, С. Д. Ше-лов и др.). Исследователи разграничивают понятия ориентированность и мотивированность, связывая их с понятием внутренняя форма. «Слова мотивированные - это слова с внутренней формой», под которой понимается «структурно-семантическое свойство слова, позволяющее осознать рациональность связи значения и звуковой оболочки слова на основе его лексической и структурной соотносительности» [2. С. 30]. Ориентированность - это «степень соответствия внутренней формы термина его актуальному значению» [1. С. 65]. «<...> мотивация основывается на простой сумме значений частей, составляющих языковую единицу, а ориентация - на такой сумме значений, которая должна указывать на понятие» [7. С. 212].

В изучении мотивированности и ориентированности обычно исследуются структурнодеривационные и мотивационно-номинатив-

ные отношения между звуковой формой слова и значением. Фоносемантический подход позволит выявить примарную (фонетическую) мотивированность термина, то есть его иконичность, звукоизобразительность.

Современная фоносемантика ставит вопрос о принципиальной иконичности, непроизвольности, мотивированности языкового знака (С. В. Воронин, В. В. Левицкий, А. Б. Михалев, Н. В. Дрожащих, С. С. Шляхова и др.), которая характерна для стадии возникновения и первичного функционирования слова в его семантической эволюции. Предположение об иконичности термина вызывает сомнение, которое возрастает еще и потому, что в качестве механизма образования термина нами называется не просто иконичность, а ономатопея, которая обычно воспринимается как семантически и «интеллектуально» примитивная. Однако «простота» ономатопов - простота кажущаяся.

Изучение структуры фоносемантических полей привело к выводу о прототипических центрах (значения резать, бить, сжимать, округлое, звукоподражание, буккальная деятельность). «Выяснив связи этих семантических прототипов с производными значениями,

можно описать протоязыковую картину мира, проследить ее развитие и сопоставить с современными когнитивными моделями» [6]. Очевидно, что терминология никоим образом не соотносится с протоязыковой картиной мира, однако сохраняет элементы протоязыковых когнитивных моделей: звук > действие, сопровождаемое звуком > результат, процесс, вид действия > результат, процесс, вид действия как технологический процесс > термин.

В. В. Левицкий говорит о наличии определенных статистических закономерностей, характеризующих отношение «звук-смысл» не только в пластах общенародной лексики, но и в области терминологической лексики [5. С. 72] немецкого языка. В немецком языке один ономатоп образует термины в различных научных областях: klipp «звук стука, треска» >

1) в геологии Klippe «тектонические утесы»;

2) в пищевой промышленности Klipp «скоба; скрепка», Klipper «остеотделитель; шасталка»;

3) в авиации Klipper «реактивный самолет»; 4) в военно-морском деле Klipper «быстроходное парусное судно»; 5) в зоологии Klippspringer «антилопа-прыгун» и др.

Одной из центральных проблем современной семантики является проблема семантических переходов как «диахронической семантической эволюции, когнатов в родственных языках и морфологических дериватов» [4]. Семантическая эволюция немецкого термина рассматривается в модели семантического перехода «звук > термин».

В немецком языке существует большое количество технических, научных, специальных терминов, образованных от акустических (звучания внешней среды) и артикуляторных (звучания человеческого тела) ономатопов.

Акустические. Технические: 1) patsch

«звук удара» > Patschen «обратная вспышка во впускном трубопроводе», Patschputz «двухслойная штукатурка»; 2) knack «звук треска»

> Knack «щелчки, акустический удар»; 3) klick «клик, щелк» > Klickfolge «последовательность коротких импульсов»; 4) klipp «звук щелканья, лязг» > Klippmaschine «машина для разделки рыбы на клипфиск», «остеломатель, шасталка», «клипсатор»; 5) klirr «звук удара о металлическое, стеклянное» > Klirrfaktor «коэффициент нелинейных искажений, клирфактор»; 6) krach «звук удара» > Krachtoter «подавитель помех, шумоглушитель». Горные: 1) bremsen «жужжать» > Bremsberg «сортировочная горка», «бремсберг»; 2) schurfen «царапать, скре-

сти» > Schurf «шурф», schurfen «вести разведку, шурфовать»; 3) Stofi «удар, толчок» > Stofi «боковая стенка (выработки), забой»; 4) Schlag «удар» > Schlag «штрек, сбойка»; 5) gruben «рыть, копать» > Grube «рудник, шахта». Медицинские: 1) pauken «барабанить» > pauken-der Herzton «пушечный тон сердца», Paukenfell «барабанная перепонка»; 2) klaff«гав» > klaffen-de Tube «зияющая евстахиева труба»; 3) rasseln «греметь, звенеть» > Rasselgerausche «хрипы». Ботанические: 1) kratzen «скрести, царапать»

> Kratzdistel «бодяк»; 2) knacks «щелк; трах» > Knackbeere «земляника зеленая», Knackbusch «пузыреплодник»; Knackmandel «миндаль обыкновенный». Зоологические: 1) brumm

«звук жужжания» > Brummhahn «тетерев»; 2) trampeln «топать (ногами)» > Trampeltier «двугорбый верблюд».

Артикуляторные. Технические: 1) lecken «лизать» > Leckgas «утечка газа», Leckrechnung «расчет непотопляемости (судна)»; 2) hauchen «дуть, дышать» > hauchfrei «свободный от налета, помутнения или белесоватости»; 3) heulen «выть» > Heulton «акустическая обратная связь», Heulfrequenz «частота колебаний скорости (звуконосителя)». Медицинские: 1) pusten «дуть» > Pustel «пустула, гнойник»; 2) keuchen «пыхтеть» > Keuchhusten «коклюш». Ботанические: 1) pfeifen «свистеть» > Pfeifen-gras «молиния»; 2) niesen «чихать» > Nieswurz «морозник», «чемерица». Зоологические: 1) saugen «сосать» > Saugetiere «млекопитающие»; 2) heulen «выть» > Heulwolf «койот».

Таким образом, немецкая терминология часто имеет иконическое происхождение, формируя значения на основе ассоциаций со звучаниями внешнего мира и звуками человеческого тела.

Современное терминоведение тесно связано с когнитивной лингвистикой. Фоносемантические свойства немецкой терминологии отражают категоризацию научного поля как составной части картины мира. Объяснение именно такого характера экспликации возможных разнопорядковых звуковых миров, фактов и/или их связей в терминологии следует искать в культурологии, психологии и когнитологии. «К сожалению, столь модные сегодня когнитивная лингвистика и когнитология вообще упорно не видят в фоносемантике свою союзницу» [6].

В немецком языке существует большое количество терминов, образованных от фоносемантических маргиналий (образований типа

нем. klipp, krach, patsch; рус. тук, тяп, бряк): Patschen, Klippmaschine, Klirrfaktor. Едва ли в русском языке найдутся терминобразования типа щёлк-машина, бам-фактор, стукер, ля-пер, или тяпун. В русском языке в большинстве случаев термины являются заимствованиями, в том числе из немецкого языка. Русский язык игнорирует ономатопею, не позволяя ей выходить в область научного дискурса, оставляя ее в обыденном пространстве языка. Ино-язычность термина в русском языке затрудняет восприятие немотивированного слова.

Икночность терминологии отражает патологическую любовь русских ко всему иностранному. Не случайно, интерес к этой проблеме не ослабевает (Л. П. Галанза, П. А. Да-маданова, Ю. С. Данилина, А. М. Клёстер, Ю. Н. Ревина, Е. А. Федина, Т. Н. Шарапова и др.). Русский язык видит преимущество заимствованных терминов в однозначности, отсутствии связи со словами общенародного языка, четкости выражения сущности специальной информации [3. С. 63-64]. Мы как бы оправдываем иноязычность термина. Для других языков формирование термина на основе звукоподражания или специальных слов на основе общелитературной лексики является нормой. Так, пластиковый конверт для хранения листов англичане называют punched pocket (перфорированный конверт), американцы - sheet protector (листозащита), а русские - мультифора или файл. В русском языке очевидно стремление не просто к иноязычным терминам, а к усложнению обыденного, к «умственности месседжа»: менеджер по клинингу vs. уборщица, референт vs. помощник, ритейл vs. розничная торговля, инновация vs. новшество, инвестиция vs. вложение, скриншот vs. снимок экрана, фуд-корт vs. пищеблок, кондоминиум vs. совместное владение, интерактив vs. взаимодействие. «Вам, например, эта ветчина не нравится, потому что она русская, а подай вам жареное стекло и скажи, что оно французское, вы станете есть и причмокивать...» (А. Чехов).

Примарная мотивированность немецкой терминологии не требует метаязыкового уси-

лия в восприятии термина, поскольку звук-мотив является естественной обыденной звуковой средой. В немецком языке обыденнокогнитивные и научно-когнитивные номинации часто совпадают: Zapfen «затычка, пробка (бочки)» - тех. «цапфа, шейка, шип, втулка»; Kern «косточка, ядро, зерно, семя, сердцевина» - тех. «сердечник», эл. тж. «керн (напр., трансформатора)», мет. «(литейный) стержень, шишка», горн. «керн, колонка выбуренной породы») и др. Иконичность немецкой терминологии мобилизует способность сознательной деятельности носителя языка в восприятии термина.

Список литературы

1. Бергер, М. Г. Лингвистические требования к термину // Рус. яз. в шк. 1965. № 3. С.64-68.

2. Блинова, О. И. Термин и его мотивированность // Терминология и культура речи. М., 1981. С. 28-37.

3. Голованова, Е. И. Немецкие заимствования в горнозаводской терминологии Урала (XVIII в.) // Гуманитар. вектор. 2011. № 4 (28). С. 61-66.

4. Зализняк, А. А. О понятии семантического перехода. On the notion of semantic shift // Диалог-21, 2009. [Электронный ресурс]. URL: http://www.dialog-21.ru/digests/dialog2009/ma-terials/html/18.

5. Левицкий, В. В. Звуковой символизм: мифы и реальность. Черновцы, 2009. 186 с.

6. Михалев, А. Б. Современное состояние фоносемантики // Новые идеи в лингвистике XXI века: материалы I Междунар. науч. конф., посв. памяти проф. В. А. Хомякова. Ч. 1. Пятигорск, 2009. С. 52-59.

7. Ребрушкина, И. А. О разграничении понятий мотивированности и ориентированности термина (на материале лингвистической терминологии) / И. А. Ребрушкина, О. Л. Ариски-на // Знание. Понимание. Умение. 2012. № 2.

С.208-212.