Из истории геолого-географических исследований территории Иловлинского района Волгоградской области (от Пимена до начала ХХ В. )

УДК 910.4

С. Н. Моников

ИЗ ИСТОРИИ ГЕОЛОГО-ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ТЕРРИТОРИИ ИЛОВЛИНСКОГО РАЙОНА ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ

Иловлинский район — один из районов Волгоградской области. Расположен в ее центральной части, площадь — 4,155 тыс. кв. км, граничит со следующими административными районами: на северо-востоке — с Ольховским, востоке — Ду-бовским, юго-востоке — Городищенским, юго-западе — Калачёвским, западе — Клетским, северо-западе — Фроловским районами. История научного исследования природы района, изложенная в статье, охватывает время со второй половины XVIII в. до начала XX в.

Ключевые слова: история, геология, география, Дон, Иловля, Иловлинский район, Волгоградская область.

Интерес к природе Нижнего Поволжья, видимо, появился рано, но научное изучение началось с эпохи Петра I. В поле зрения путешественников тогда попали в основном две крупнейшие реки Европы — Волга и Дон, географические сведения о которых были известны со времен древнегреческого историка и географа Геродота. Сведения же эти были крайне скудны [32, 33, 34].

Территория Иловлинского района расположена в центральной части Волгоградской области. Река Дон с его левым притоком Иловлей делит его на три почти равные части. Район занимает площадь 4,155 тыс. км2 (4-е место в области), что составляет 3,68 % территории области. И хотя территория Иловлинского района мала, на ней могли бы свободно разместиться такие европейские государства-«карлики», как Люксембург (2,5864 тыс. км2 ), Андорра дважды (0,468 тыс. км2 ), Лихтенштейн дважды (0,16 тыс. км2 ) и Мальта (0,316 тыс. км2 ) вместе взятые. Площадь района чуть больше площади таких островов в Балтийском море, как Саа-ремаа (2,673 тыс. км2 ) и Эланд (1,342 тыс. км2 ) вместе взятых.

Иловлинский район занимает почти центральное положение в области и граничит со следующими административными районами: на северо-востоке — с Ольховским, востоке — Дубовским, юго-востоке — Городищенским, юго-западе — Калачёвским, западе — Клетским, северо-западе — Фроловским районами.

Первое упоминание о реке Дон, по-видимому, можно найти в «Землеописании» у древнегреческого историка и географа Гекатея Милетского, жившего в VI в. до н. э. Хотя Дон на его карте не был полностью показан, лишь низовья. Его коллега и соотечественник Геродот в ГУ-й книге своего сочинения «История» также упоминал Дон под именем Танаис. Ещё у одного древнегреческого историка и географа Страбона — автора «Географии» (17 книг) — тоже есть о нём сведения, причём Танаис (Дон) является у него границей между Европой и Азией. О Доне можно прочитать и у римского географа-компилятора греческих источников Помпония Мела (I в. н. э.), и в четвёртой книге «Естественной истории» римского натуралиста Плиния Старшего. Значительно позднее арабский географ Абу-ль-Касим Убайдал-лах ибн Абдаллах ибн Хордадбех, живший в IX веке, в своей «Книге путей и

стран» упоминает страну славян при описании маршрутов скандинавских купцов по Дону и Волге. Глава миссии в Каракорум 1245—1247 гг. монах ордена францисканцев Плано Карпини в книге «История монгалов», видимо впервые упоминает настоящие названия рек Волга и Дон. А в 1253 г. фламандский монах Гильом де Рубрук, посол французского короля Людовика IX, отправившийся во главе дипломатической миссии в тот же Каракорум — верховную ставку монгольского хана Мунке, упоминает две реки под старыми именами Танаид и Этилия. И вновь о знакомом нам названии Дон мы узнаём в конце XIV в. [32].

В 1389 г. митрополит Пимен отправился из Москвы в Царьград (Константинополь) с целью выяснить решение патриарха о кандидате на великорусскую митрополию. Во время путешествия по Дону Пимена сопровождал дьякон Игнатий Смольянин, который вёл путевые записи, вошедшие в историю как «Хождение Пименово в Царьград». Историко-географический интерес «Хождения» состоит в том, что в нём впервые сообщены географические сведения о Доне и прилегающих к нему окрестностях. По Дону в пределах региона Пимен плыл от устья реки Хопёр до реки Аксай Курмоярский (левый приток Дона. — авт.). В записях дьякона Игнатия описание этого отрезка пути занимает несколько строк, но оно, тем не менее, представляет значительный историко-географический интерес. Вот как оно звучит в оригинале: « ...Таже минухом и Черлёный Яр реку, и Бетюк реку, и Похорь реку. В неделю же пятую, о Самаряныне, минухом пловуще реку Медведицу, и Горы Высо-киа реку, и Белый Яр реку. В понеделник же пловуще минухом горы каменыа крас-ныа, во вторник же Серклию (Терклию) град минухом пловуще, не град же убо, но точию городище; таже и Перевоз минухом и тамо обретохом первие Татар много зело, якоже лист и якоже песок. В среду же пловуще минухом Великую Луку и царёв Сарыхозин улус; и тако оттуду начя нас страх обдержати, яко внидохом в землю Татарьскую, их же множество обапол Дона реки, аки песок. В четверток же пловуще минухом Бек-Булатов улус, стада же Татарскиа видехом толико множество якоже ум превосходящь: овцы, козы, волы, верблюды, кони. Таже в пяток минухом Червлёныа горы; в неделю же шестую, Слепого, пловуще минухом Ак-Бугин улус, и ту многое множество Татар, и всяких скот стады без числа много... » [15, 32].

А теперь со страниц дневника Игнатия перенесёмся на 625 лет вперёд и сопоставим географические объекты прошлого с нынешними, т. е. идентифицируем их. Упоминаемый Похорь — это река Хопёр, а Медведица и спустя шесть веков сохранила своё название. Река Белый Яр — это, вероятно, небольшая, длиной 18 километров, речка Белая Немуха в Серафимовичском районе. Горы Высокие, Каменные Красные и Червлёные являются отдельными участками Донской гряды, расположенной по правому берегу Дона. Горы Высокие у Игнатия находятся напротив устья Медведицы. Каменные Красные — между станицами Перекопской и НовоГригорьевской, где в обрывах правого берега Дона видны светлые, хорошо слоистые, с прослоями зеленовато-серых мергелей, известняки, на которых сверху залегают коричнево-красные глины. Горы Червлёные — напротив нынешнего города Калач-на-Дону, но почему они червлёные, т. е. красные — автору не известно. Вероятно, красные следует трактовать как красивые, имея в виду меловые горы. Перевоз находится в месте наибольшего сближения Дона и Волги, и известен ещё как Переволока. Она известна с давних времён и являлась древнейшим волоком при переправе судов из бассейна Чёрного моря в Каспийское. Великая Лука — это Большая Донская излучина, которую делает Дон, обходя с севера и востока Дон-

101

скую гряду, сложенную плотными горными породами. Единственный географический объект, о местонахождении которого до сих пор ведётся спор — это город Саркел (Серклия — авт.) — крупный торгово-ремесленный центр Хазарского каганата, разрушенный до основания в 965 г. киевским князем Святославом. По другим данным, он ныне покоится на дне Цимлянского водохранилища в Ростовской области. Но с Саркелом пусть разбираются археологи.

В XVI веке в отечественной картографии произошло значительное событие — составление около 1570 г. в Разрядном приказе (орган центрального управления, который ведал организацией военных дел государства — авт.) «Большого Чертежа» Московского государства. В ХУЛ в. «Большой Чертёж» по крайней мере, дважды перечерчивался и пополнялся. Как первый, так и последующие экземпляры «Большого Чертежа» до нашего времени не сохранились. Но мы имеем полное представление о нём благодаря существующему приложению к нему — географическому описанию, известному под названием «Книга Большому Чертежу», составленному в 1627 г. Афанасием Мезенцевым. Именно в «Книге» впервые упоминаются некоторые реки Иловлинского района (нами выделены — авт.): « ...А ниже Медведицы 90 вёрст, с Нагайской стороны, пала в Дон река Иловка, а вытекла речка Иловка за 100 вёрст, от реки от Волги... А ниже Иловки пала в Дон река Кешеня (Тишанка — авт.). А ниже Кешени пала в Дон река Паншина... А ниже реки Паншиной, с правой стороны Дону, 50 вёрст, пали в Дон две речки, обе Голу-быя; протоку тех речек 50 вёрст. А ниже Голубых 20 вёрст, с Нагайской стороны, пала в Дон речка Карпова; протоку 50 вёрст; течёт от реки от Царицы. А ниже Карповой, с Нагайской стороны, пала в Дон речка Царица (Донская Царица. — авт.). Протоку 40 вёрст. От Карповой до Царицы 30 вёрст... » (нами выделены реки и далее по тексту поселения Иловлинского р-на — авт.) [14, 32].

Во время Азовских походов 1695—96 гг. Пётр I вёл походные дневники, которые, несмотря на крайнюю скупость, всё же дают географическую информацию о нашем крае. 10 мая 1696 г. молодой царь сделал следующую запись: «В 10 день, во 2-м часу дня прошли город Клецкой, стоит на правой стороне; в 6-м часу прошли городок Перекопский, стоит на левой стороне, городок Кременные, стоит на левой стороне; в 3-м часу после полдень проехали городок Ново-Григорьевский, погорел, жилище на правой стороне; перед вечером прошли Старый Григорьевский городок, стоит на правой стороне. День был красный и ночь с небольшим ветром. В ... часу ночи прошли городок Сиротин, стоит на правой стороне; в полночь прошли городок Иловла, выше его речка Иловла же, впала в Дон с левой стороны, а городок стоит на левой стороне, перед светом прошли городок Качалин, стоит на левой стороне, на одном острову с Паншиным».

Обратно Пётр I проплыл эти места 31 августа: «В 31 день, день был красный и ветр велик. После полдень от городка Паншина поехали в путь свой; перед вечером проехали городок Качалин; в вечеру приехали к городку Иловла и ночевали. И ночь была холодная. Перед светом поехали в путь свой. В 1 день (сентября — авт.), день и ветр был великий. Перед полуднями приехали к городку Сироткину и приставали; в полдни поехали в путь свой, и в вечеру приехали к городку Старому

Григорьевском у и ночевали. И ночь была тихая. Во 2 день, день был красный и с небольшим ветром. На заре поехали от городка: часу в 3-м приехали в другой Ново-Григорьевский городок, и приставали не на долгое время, поехали в путь свой в вечеру; в 1-м часу ночи приехали к городку Кременным и стояли до полуночи; с полуночи поехали в путь свой. И ночь была тёплая» [39].

Вторая половина XVIII в. ознаменовалась важным событием в российской науке. Петербургская академия наук организовала крупномасштабную по охвату территории и своим научным задачам экспедицию по изучению природы и хозяйства России. Пять экспедиционных отрядов отправились в 1768 г. в разные уголки Российской Империи. Во главе их стояли молодые учёные И. И. Лепёхин, П. С. Паллас, С. Г. Гмелин, И. А. Гильденштедт и их более старший коллега И. П. Фальк. Маршруты всех отрядов пролегли по территории нынешней Волгоградской области, а именно Иловлинского района.

чего не ускользало из поля зрения Ивана Лепёхина: ни каменная баба на берегу Иловли, ни сизоворонки с зимородками, которые «могут почесться за одних из прекраснейших наших птиц», ни женский головной убор казачек, представлявший из себя высокую шапку с двумя рогами. Дал Лепёхин и первое, примитивное, геологическое описание так называемых «Илавлинских гор» (Доно-Медведицкая гряда — авт.): «Горы сии состоят по большей части из мелу, а местами из белой опоки. При подошвах сих гор глубокими слоями лежит белая и весьма вязкая глина, которая без сумнения будет пригодна на всякие домостроительные потребы, на какие тонкая и вязкая глина употребляется» [25].

Станица Иловлинская, в которую прибыла экспедиция, была вторым, после Дмитриевска, крупным населённым пунктом на её пути. Описание станицы, данное Лепёхиным, было фактически первым, потому позволю себе процитировать его подробнее: «В Илавлинской станице живут донские казаки, которая прозывается от устья Илавлы реки, которым она впадает при оной станице в Дон. Происшествие донских казаков, образ их жития, узаконения и обряды довольно из других книг известны; и чего об них недостаёт, довольно дополнено будет от тех, которые имели случай осмотреть весь Дон и все казацкие жительства. Я в двух словах скажу о Илавлинской станице. Станицей у донских казаков называется усадьба, где они, известная часть казаков, жительствуют. Они имеют тут станичного атамана и помогателя ему или рассыльщика, которого они есаулом называют.

И. И. Лепёхин через территорию нынешнего Иловлинского района проследовал летом 1769 г. Вернувшись через заволжские степи и озеро Эльтон в Дмитриевск (Камышин — авт.), Лепёхин направляется в Царицын (Волгоград — авт.), где его давно ожидали студент Николай Озерецков-ский и чучельщик Филипп Федотьев, посланные туда ещё весной. К приезду руководителя отряда они многое преуспели, составив коллекцию фауны нашего края.

Но путь до Царицына, по тем временам, был неблизок. Оставив 7 июля 1769 г. Дмитриевск, экспедиция вышла к Иловле. В течение нескольких дней отряд добирался до Царицынской сторожевой линии через многочисленные казачьи хутора. Ни-

Станичный атаман выбирается у них из числа сожительствующих по большинству голосов в кругу. Он имеет заседание в станичной избе, разбирает всякие между казаками мелочи. Одним словом: станичный атаман у донских казаков то же значит, что и в наших сёлах выборный или староста; однако его власть более ограничена, ибо он ничего без согласия мирян предпринять не может, но всё делает с общего совета. Когда какая нужда потребует, посылает своего есаула, чтобы собрал круг, который должен пройти все улицы и кричать: атаманы-молодцы, сбирайтесь в круг! Когда круг соберётся, атаман выходит из станичной избы и предлагает казакам дело, которые, выслушав, решат по своему хотению. В станице у них господствует совершенная вольность и равенство. Атаман только тогда почтителен, когда выходит в круг, а в другое время никто перед ним и шапочки не ломает. Мне случилося у них видеть один обряд, который у них зимовая называется.

Донским казакам, так как и другим, выдаётся ежегодно военный припас, как-то: порох и пули, который получают они от военной коллегии. Припас сей хранится в главном их городке, Черкасск называемом. К сему военному припасу оказывают они особливое почтение. Как скоро он окажется на Дону, то жители каждой станицы обязаны сделать ему встречу. Они собираются во всём своём военном доспехе и на конях, палят из ружей, и приклоняют свои прапоры: потом всячески споспешествуют его провозу по Дону; ибо Дон в межень местами такие имеет отмели, что и малому судну пройти трудно.

Строение в Илавлинской станице всё деревянное. Избы их построены без всякого порядка, а дворов или другой пристройки совсем не видно, но только одна изба с крыльцом на улицу всё составляет строение. Несчастные пожарные случаи научили их особливому средству сберегать свою пажить. Они делают особливые хижины вне их станицы, которые огораживают плетнём, и в оных держут свой скот, отчего и улицы у них весьма чисты, и во время пожарного несчастья скот их всегда остаётся цел...

Описывать казацкое платье, нужды не предвижу: всякому оно известно. Но женский их убор, особливо головной, заслуживает внимания. Они носят на головах высокие шапки, которые кончаются двумя рогами. Лоб и затылок шапок укладывают или позументом или другой какой прикрасой: рога увивают или полотенцем белым, или шёлковыми платками, смотря по достатку. Прочее у них платье длинное и на казацкий покрой много схоже.

В Илавлинской станице мало я находил таких, которые бы с татарами, как многие пишут, были сходны, но облик их совсем русский. О нравах их также говорить много не могу, быв только в одной станице, и то на короткое время. В Илавлинской станице, по крайней мере, показались они мне весьма грубы и надменны» [21].

В своём дневнике Лепёхин отметил, что берега Иловли слабо заселены, не считая немецких колоний в её верховьях, « ...ибо хутора и за жило почитать не должно». Причины слабой освоенности речной долины он видел в отсутствии « ...крупного и годного на строение лесу... » и наличии в среднем, и особенно нижнем, течении Иловли песчаных почв. Поразило Лепёхина и большое количество в реке черепах. Оставив казачью станицу, отряд выехал к Дону.

С. Г. Гмелин в конце июня 1769 г. шёл правым берегом Дона через станицы Усть-Хопёрскую, Рас-попинскую, Клетскую, задержавшись до начала июля в Перекопской. Из дневника экспедиции: «От третьяго июля. Надеясь, что я уже в Перекопской окрестности довольно осмотрелся и изследовал примечания достойные вещи в полях и лесах, поехали мы сегодня до полудни далее и прибыли около обеда в Кременскую станицу. Сие место, по сказкам казаков, отстоит от Перекопской станицы на 17 вёрст, но мы, не смотря на то, что попадались по дороге многие горы и рвы, совершили оный путь в два часа... Здесь мы отобедали и получили в подарок изрядные садовые вишни, которые мне случилось в первый раз нынешним летом есть. Все казаки упражнялись в сенокосе, и так должно было дожидаться до вечера, пока они не пришли с поля, чтобы нам можно было продолжить путь свой... Степь была... сухая и травами недостаточная, но противолежащий берег реки Дона ещё всё покрыт был хорошим лесом. Земное недро состояло из мелу, а некоторые места как будто усыпаны были голышами... Ещё до закату солнца приехали мы в Новогригорьевскую станицу, оставив за шесть вёрст отсюда в левой руке один монастырь. Здесь вознамерились мы переночевать» [7].

По дороге Гмелин описал кобчиков, жаворонков, летучих мышей и сусликов. Утром следующего дня экспедиция продолжила путь под палящими лучами солнца. Проследовав через станицы Сиротинскую, Трёхостровскую и Голубинскую, испытывая в дополнение к жаре « ...великое мучение... в дороге от комаров», она прибыла 5-го числа в Пятиизбянскую. Несносных жару и комаров приятно компенсировали « ...многоразличныя породы саранчи, будущее изследование которых может распространить и объяснить знание сего рода насекомых». Здесь Самуил Гмелин сделал остановку.

Из Нижних Чиров путешественники последовали в Черкасск, Азов, откуда в начале августа держали путь к основному месту работы экспедиции — Астрахани. Три недели отряд шёл до Качалинской, переправившись через Дон в Трёхостров-ской. От Качалинской до Царицына на 60 вёрст протянулась сторожевая линия, вдоль которой Гмелин со спутниками ехал два дня, заметив, что « ...за валом всё время разъезжали казачьи конвои и зорко смотрели, нет ли где следов и знаков неприятельского подходу» [24].

Осенью того же 1769 г. в наших краях отметился и И. А. Гильденштедт. 23 сентября 1769 г. он отметил первый снег в ст. Кумылженской, 5 октября уже в ст. Новогригорьевской на Дону.

По не переведённому на русский язык дневнику Гильденштедта можно реконструировать его маршрут по земле донских казаков, который выглядит следующим образом: ст. Михайловская

— ст. Тишанская — ст. Алексеевская (17 сентября) — ст. Зотовская — ст. Кумыл-женская (19—23 сентября) — ст. Глазуновская (24—26 сентября) — ст. Берёзовская

— ст. Малодельская — ст. Заполянская — ст. Орловская — ст. Раздорская — ст. Етеревская — ст. Арчадинская — ст. Репинская — ст. Скуришенская — ст. Гла-

зуновская — (27 сентября) — ст. Усть-Медведицкая (28 сентября — 1 октября: у монастыря учёный описывает геологическое строение правого берега Дона, отмечая переход глинистых слоёв в кремень) — х. Затонский — х. Коловертный — ст. Кременская — ст. Новогригорьевская — ст. Иловлинская (8—9 октября) — ст. Качалинская (10 октября).

Учёный также заметил, что степь между Доном и Волгой имеет значительную высоту над уровнем воды, и, следовательно, канал между реками длиной около 60 вёрст пришлось бы рыть очень глубокий.

У Качалинской станицы отряд И. А. Гильденштедта переправился через Дон и по дороге в Царицын вдоль Царицынской сторожевой линии (11-го заночевал в Грачёвской крепости — авт.) пересёк речку Мечётку, собиравшую воду из многих ключей. В окрестностях Царицына он отметил минеральный источник с очень приятной питьевой водой, которую пил ежедневно все шесть недель и, как ему казалось, благодаря этому чувствовал себя превосходно. И, наконец, 12 октября Гиль-денштедт прибывает в Царицын, в котором остановился на отдых на 4 дня, перебравшись затем в Сарепту [16].

Самый старший руководитель последнего пятого отряда натуралистов И. П. Фальк зашёл в наш край с севера по долине р. Медведицы поздней осенью 1769 г. Из «Записок»: «Степи между Медведицей и Хопром и левым берегом Медведицы и Илавлы, составляющий часть земли Донских козаков... суть совершенно одинаковы. Вообще составляют они сухую открытую плоскость, местами холмистую с пещаноглинистою, несколько рыхлою поверхностью, местами же с плодоносным, частию болотистым долом; мелкими степными ручьями и озерками, летом высыхающими, и рощами. Местами земля, а особливо при Доне и между Медведицею и Илавлою, солёная, от чего произошли некоторые солончаки. При ручьях, имеющих весьма худую воду, находятся козацкия деревни, состоящие из 4 или 10 дворов и называемыя юртами».

Переправившись на высокий правый берег Дона, экспедиция продолжила свой путь. Ввиду поздней осени Фальк не собирался поначалу осматривать донские берега подробно, но, видимо научный долг и желание быть полезным науке возобладали. Отдохнув одни сутки, 6 ноября отряд путешественников начал движение по высокому правому берегу Дона, который, как заметил Фальк, « ...представляет непрерывный ряд холмов или гор, которые хотя и не очень высоки, но имеют особенные названия, как то: Венския и Лисьи горы при Сиротинске, Алверкины горы при Клецке и т. д.».

Проехав берегом Дона от станицы Распопинской до Сиротинской, куда Фальк прибыл 11 ноября, он подметил одну интересную особенность, что населён был в основном только правый нагорный берег реки. На левом учёный отметил только Качалинский городок. Городками у казаков назывались станицы или укреплённые деревни, которые « ...уподобляются малым городам». В такой станице дома располагались двумя улицами, и находилась одна церковь. По периметру — земляной вал или бревенчатая стена с двумя пушками. Жителями таких городков являлись казаки, состоящие на службе, а также атаман, есаул, несколько хорунжих и писарь.

Из «Записок»: «Из станиц, которые я проезжал, Распопина имела 300, Клец-кая 330, Перекопская 250, Новогригорьевская 300 и Сиротинская также 300 человек служащих козаков. Дома козачьи, так как и при Медведице, малы, но внутри чисты. Многие дома построены на подобие Малороссийских мазанок. В 9-ти верстах от Новогригорьевской станицы стоит Кременский монастырь, в коем

находится 28 монашествующих. При нём есть большой виноградник и плодоносный сад».

Занятия донских казаков из выше перечисленных станиц, ведение домашнего хозяйства « ...походят, — писал Фальк, — ...совершенно на своих собратий, живущих на Медведице». Это, прежде всего скотоводство, а также земледелие и рыбная ловля. Для земледелия той поры было характерно то, что поля совершенно ничем не удобрялись ввиду того, что земли было предостаточно, а истощённые поля казаки оставляли « ...на несколько лет в пару». В отличие от казаков, которые, по мнению Фалька, ленивы и нерачительны, женщины были более прилежны. Из «Записок»: «Они прядут, ткут полотно и толстыя сукна для домашняго употребления, валяют и красят их..., собирают вместе с детьми красильные вещества и... степные вишни, малину, крыжовник и другия дикие ягоды и приготовляют из них посредством брожения с вином и мёдом малиновку, вишнёвку, черновку, присматривают за скотом и проч.».

12 ноября 1769 г. экспедиция Фалька переправилась на левый берег Дона, прибыла в станицу Качалинскую, где остановилась на отдых до 14 ноября. В течение суток, двигаясь вдоль Царицынской сторожевой линии, путешественники достигли Царицына. В этом городе Фальк встретил И. А. Гильденштедта и П. Б. Иноходцева (участника астрономической экспедиции в Гурьев — авт.). Фальк избрал Царицын для зимовки « ...из-за южного расположения на большой реке, в невероятных пустынях, из-за весеннего цветения растений, водоплавающих птиц, волжских рыб и т. д.; калмыцкая орда могла дать зимние занятия» [11, 27].

Летом 1773 г. на Нижнюю Волгу из длительного путешествия по Сибири приезжает П. С. Паллас. В регионе он «гостит» до следующего лета, избрав для зимовки Царицын. До зимовки и после неё он успевает совершить небольшие путешествия в регионе: от Царицына через Дубовку, Дмитриевск и заволжские степи на Саратов, обратно через Дмитриевск и Николаевскую слободу на Эльтон, а на следующий год побывал на Дону и озере Баскунчак. 4 июня 1774 г. Паллас выехал из Царицына по почтовому тракту на Москву. Маршрут возвращающейся экспедиции в пределах нашего края был следующим: вдоль Царицынской сторожевой линии — ст. Иловлинская — ст. Кумыл-женская — ст. Алексеевская — ст. Урюпинская — ст. Михайловская.

Из дневника экспедиции: «5 числа продолжал я путь свой по многих скучных остановках... Сего дня проехал я только до ручья Тишанки, видел на песчаных онаго берегах поздных земляных зайчиков, и имел ночлег. Переехав на другую сторону Тишанки достигли мы вскоре прекрасной зеленью покрытой низменности, где Илавла с Доном соединяется. Чрез Илавлу переехали мы в 27 верстах от Сокоры по Худому мосту. За оною вся страна вся страна переменяется в песчаную, однако же изобилует травою, чего ради при Илавле здесь и выше находятся всюду Хутора... По двух верстах на другой стороне Илавлы остановился я при одном хуторе, и послал в Илавлинскую станицу лежащую в семи верстах от устья в сторону за подводами, с которыми я сего дня чрез песчаныя возвышения и ровнины, кои отча-

107

сти из хрящу, от части из чёрной земли состоят, и удобренные служат к хлебопашеству, 22 версты переехал даже до Дона, на коего крутом, приятно деревьями покрытом берегу, в 2 верстах от подставы Пердуновской при одном хуторе переночевал» [26, 38].

После Академических экспедиций регион практически выпал из поля научного зрения на долгие годы и лишь спустя 80 лет его транзитом посетил академик К. М. Бэр. Впечатления от посещения нынешней территории Иловлинского района можно прочитать в его дневниках.

В 1853 г. Министерство государственных имуществ и Русское географическое общество организовали экспедицию на Каспий, которой предстояло установить способ рационального управления самыми богатыми в мире рыбными промыслами. Во главе Каспийской экспедиции поставили академика К. М. Бэра. Во время четырёхлетней научной кампании Бэр неоднократно пересекал наш регион во время поездок в Академию с отчётами и соображениями по организации рыбного хозяйства на Волге.

14 декабря 1853 г. Бэр выехал из Астрахани в Сарепту. Шульц, Никитин и Данилевский остались зимовать в Астрахани. Утром 17 декабря он прибыл в Сарепту, где был мороз до 20 градусов. Замёрзшему академику пришлось в Са-репте купить крытую кибитку на полозьях, за которую он заплатил 40 рублей, а в Царицыне — тёплый калмыцкий тулуп из чёрной овчины за 25 рублей. Вечером этого же дня погода преподнесла неожиданный «сюрприз». Из дневника Каспийской экспедиции: «17 [декабря]... В девять часов вечера я отъехал (из Царицына — авт.). До ближайшей станции тридцать четыре версты. Не успели мы проехать и получаса, как пошёл сильный дождь. Итак, теперь, когда я уже был за-щищён от мороза, внезапно наступила оттепель. До дождя шёл снег, и дорогу так замело, что ямщик едва не сбился с пути». Снег продолжал идти, но через сутки снова стало морозно [28].

Из дневника Каспийской экспедиции: «На большом расстоянии от Царицына до Грач[ёв]ской дорога идёт через степь, как это кажется, травянистую и плодородную, с обильно растущей кустящейся травой, очевидно, БИра (ковыль — авт.). У станции Грач[ёв]ской ещё виден вал против татар. Он невысок, по крайней мере, теперь. До Качалинской я не видел никаких деревьев, но сразу за этой станцией уже довольно много леса, кажется, ивы и чёрные тополя. У Иловлин-ской тополя ещё выше. Ночью снова стало морозно, шёл снег. Мы продвигались медленно по унылым казацким станциям, где горницы, как правило, очень тёплые, но там, где я хотел выпить кофе, было, как назло, холодно... ».

Проследовав через Грачёвскую, Качалинскую, Ореховскую, Кумылженскую, Алексеевскую почтовые станции, Бэр покинул пределы нашего края, а 28 декабря прибыл в Петербург. Завершилось Первое путешествие.

Но не прошло и двух месяцев, как академик снова собирается в дорогу. Уже 1 марта 1854 г. он выезжает по железной дороге в Москву, чтобы прежним путём вернуться в Астрахань. В Москве Бэр задержался на четыре дня, чтобы встретиться с зоологом Н. А. Варнеком и геологом И. Б. Ауэрбахом. Специфика экспедиции

наложила заметный отпечаток на дневниковые записи Бэра, отражающие подробности и детали описания природы. Описанию же населённых пунктов уделяется, напротив, мало внимания. Поэтому трудно судить об их облике.

Из дневника Каспийской экспедиции: «15-го [марта]... Мы продвигались медленно и прибыли на убогую станцию, — это вторая станция за Алексеевской... Это была маленькая жалкая станция... 18-го марта... Колодезная и Иловлинская — маленькие, убогие станции... Качалинская — очень большая станица... 19-го [марта]. В три четверти восьмого утра выехал из Грачёвской. Поехали не по прямой дороге, ..., а через Городище, большую деревню, расположенную в глубокой балке... Царицын расположен на склоне высокого берега, так что лежит не намного выше уровня Волги» [13].

В Царицыне, остановившись в гостинице, Бэр не смог достать никакой еды. Тогда он поехал по льду Волги в Сарепту, где встретил более гостеприимный приём у местных немецких колонистов, и остался там «отдыхать» на целую неделю.

Каспийская экспедиция шла к завершению. Позади три с половиной года путешествий, тысячи километров пути, сотни исписанных листов путевых записей. Всё это не могло не сказаться на здоровье 64-летнего Бэра. Он опять заболел лихорадкой. Проболел почти весь декабрь. Наступил 1857-й год. Поездка в Петербург становилась всё более безотлагательной. Выехав 2 февраля, он приехал в Сарепту лишь 18-го. Не полагаясь на своё здоровье, Бэр решил здесь остаться. Больного учёного уложили в постель и обеспечили ему медицинскую помощь и уход. 20 февраля он выехал из Сарепты, сделав остановку в Царицыне, чтобы написать письма, да и здоровье было неважным, сильно беспокоили воспалённые ноги. Путь из Царицына прошёл через станицы Качалинскую, Иловлинскую, Алексеевскую, Новохопёрск, Тамбов, Рязань. 5 марта Бэр приехал в Москву. Отдохнув, встретившись с друзьями, 14 марта он, наконец, приезжает в Петербург. Так закончилась беспримерная в истории российской науки Каспийской экспедиция 1853-1857 гг. [28].

Имя неутомимого путешественника и исследователя фауны Поволжья, Средней Азии, Кавказа и Севера Европейской России, биогеографа М. Н. Богданова среди специалистов пользуется заслуженной известностью. Им создан ряд работ и крупных трудов по орнитологии и истории русской фауны. Его произведения в течение многих лет были настольными руководящими книгами для зоологов и путешественников, а по некоторым вопросам сохранили своё значение до наших дней.

Основной научный биогеографический труд жизни Богданова носит название «Птицы и звери чернозёмной полосы Поволжья, долины средней и нижней Волги». Он написал его на основе путевых заметок после экспедиций в Поволжье в 1869— 1870 гг. И приятно сознавать, что этот великий русский зоолог XIX столетия на некоторое время заглянул во время своего беспримерного путешествия и на иловлинскую землю.

Маршрут уникальной экспедиции проходил по всему Волго-Донскому водораздельному пространству. И хотя учёный во времени был ограничен, тем не ме-

нее, некоторые строчки его обзорного описания касаются и конкретно территории современного Иловлинского района. Продвигаясь на юг между Медведицей и Волгой, Богданов попадает в долину Иловли, отмечая, что « ...на юг от Нижней До-бринки между Иловлей и Медведицей идёт широкий возвышенный перевал с отлогими едва заметными склонами... Местами на высотах виднеются небольшие лиственные лесочки (дуб, осина и берёза, последняя, как говорили нам попадается ещё на западе от Иловли, на границе земли Войска Донского, не далеко от с. Сало-махина [с. Саломатино Камышинского р-на — авт.]). Оба склона долины Иловли, в нижних частях глинисты. Правый склон от д. Ольховки вниз по реке до границы земли Войска Донскаго крутой, высокий — меловой. На меловых крутизнах растут кусты Мтрегия БаЫт (Можжевельник казацкий — авт.). Против с. Илюшевки (с. Александровка Иловлинского р-на — авт.) на границе земли Войска Донскаго, на перевале, говорят есть березовые рощицы. Левый отлогий склон долины Иловли на всём пространстве от Барановской до Ивановки (с. Большая Ивановка Иловлинского р-на — авт.) глинистый в нижних частях, поросший полынью... ».

Обследовав обширную территорию Приволжской возвышенности с севера на юг, Богданов отмечает, что « ...все речные долины Поволжья имеют одну общую черту всех рек — это более роскошная, травянистая растительность сравнительно с окружающими перевалами, что объясняется избытком и постоянством влаги, как в почве, так и в нижних слоях воздуха». Далее мысль учёного касается конкретно рек Волго-Донского поречья: «Отличительная черта долин южных рек, как напр. Хопра, Медведицы, Иловли и нижнего течения Волги — их лесистость сравнительно с окружающей страной» [6, 32].

Во второй половине XIX в. в бассейне Дона проводился целый ряд геологических исследований, которые носили единичный характер. Результаты их экспедиционных исследований легли в основу не только геологии, но и тектоники бассейна Дона.

Так, преподаватели кафедры геологии Харьковского университета профессор И. Ф. Леваковский и ассистент А. В. Гуров в 1870-е гг. некоторое время проводили исследования в южной России. Их научная деятельность была направлена, главным образом, на изучение геологического строения и полезных ископаемых Донецкого каменноугольного бассейна, древних кристаллических пород Днепровской площади и Мариупольско-Бердянского плато, с каковой целью ими произведён целый ряд экскурсий в районе Харьковской, Воронежской, Курской, Полтавской, Екатерино-славской губернии и Области Войска Донского [32].

По материалам исследований в «Трудах Общества испытателей природы при Императорском Харьковском университете» были выпущены две статьи И. Ф. Леваковского «Исследование осадков меловой и следующих за ней формаций на пространстве между Днепром и Волгой» (1872, 1874), в которых были и данные А. В. Гурова. В частности Гуров отмечал выходы белого мела между станицами Голубинской и Трёхостровской и на замещение у последней мела на мергель. Леваковский описал разрез у х. Дубовского, расположенного недалеко от ст. Сиро-тинской, сложенный песчано-глинистой толщей зеленоватого цвета и вышерасположенной толщей песка с железистым песчаником [19. 20].

Не менее значительным событием всего XIX века, в частности в области почвоведения, было посещение нашего региона, включая территорию Иловлинского района, будущего светила этой науки В. В. Докучаевым.

За два летних сезона 1877—1878 гг. Докучаев, по его собственному подсчёту, проехал около 10000 вёрст. Он объездил всю северную границу чернозёмной полосы, Украину, Бессарабию, Центральную чернозёмную Россию, Заволжье, Крым, северные склоны Кавказа. В пределах региона проехал по Грязе-Царицынской железной дороге, осмотрел песчаные массивы по берегам Дона и Цимлы, побывал на междуречье Волги и Дона, на Ергенях, охарактеризовав распространённые в этих местах чернозёмные и каштановые почвы, солонцы. Уже в октябре 1878 г. он сдал Вольному экономическому обществу полные почвенные коллекции и предварительные отчёты.

В предварительных отчётах (1877, 1878) Докучаев высказывает ряд мыслей о влиянии коренных пород на происхождение чернозёма на примере почв Волго-Донского водораздела, Приволжской возвышенности и Прикаспия. А в его знаменитой работе «Русский чернозём» (1883) можно найти строки и про территорию нынешнего Иловлинского района: «Из нижеприведённых данных мы видим, что весь железнодорожный путь Грязи — Царицын пролегает по довольно ровной местности, постоянно и постепенно понижающейся к Каспийскому морю... Как показывают мои исследования близ Грязей, Волконской, Филонова и Арчеды, эти последние (образования) примерно до р. Арчеда (южного притока Медведицы в Земле Войска Донского) почти исключительно состоят из типичного желтовато-красного суглинистого лёсса, местами с довольно значительным содержанием кристаллических валунов до 1А' диаметром... Только в пределах упомянутого третичного острова, между ст. Качалиной и Иловлей, к северу от Терновки, был встречен нами песчаный или супесчаный грунт... Что касается почв рассматриваемой нами линии, то они в общем представляли удивительную постепенность в увеличении гумуса, интенсивности тёмной окраски и толщины, по мере движения от Царицына к Грязям. В дневнике моего спутника П. А. Соломина, между прочим, значится: „После сожжённой царицынской почвы, которая захватила себе около 100 вёрст на северо-запад от Царицына, чернозём нерешительно появляется только около ст. Лог (110 вёрст от Царицына); но ст. Арчеда уже положительно вся лежит в чернозёме, который, однако, был не особенно тёмный и не имел больше 1'А'[46см]мощности"» [10, 32].

Французский инженер-геолог Л. Дрю в 1885—1886 гг. проводил геологические изыскания между Волгой и Доном с целью составления проекта трассы будущего судоходного канала. Он описал геологическое строение волго-донского водораздела на параллели г. Царицына и х. Калача, собрал и описал неплохой палеонтологический материал. Одной из заслуг Л. Дрю является составление двух геологических профилей через волго-донской водораздел на основании данных бурения по линии проектируемого канала, которые, по сути, являются первыми.

Работа Л. Дрю до сих пор не переведена на русский язык, поэтому мы воспользуемся трактовками его описаний из работ его русских коллег. Так, говоря « ...вообще о характере эоценовых образований, развитых между Трёх-Островянской станицей и Калачём, г. Дрю указывает, что мощность их достигает 30 метров. Нижний горизонт этой толщи состоит из зеленовато-серых пес-

111

проводил исследования в северо-восточной части области Войска Донского между станицами Кременской и Иловлинской. Помимо основных геологических изысканий, он никак не мог обойти и физико-географические особенности местности: «Высокие холмы правого берега Дона омываются им только в некоторых пунктах и притом на незначительных расстояниях, а именно — в станицах Кременской, Новогригорьевской и Сиротинской; в промежутках между этими пунктами он несколько уклоняется от берега, отделяясь от него заливной равниной. На пространстве, которое подлежало моему исследованию, р. Дон образует две большие излучины: одну близ станицы Кременской, у которой он сперва поворачивает на С-Восток, а затем на Ю-Восток, подходя к холмам правой стороны у Кремен-ского монастыря, другую — между Каменским хутором и станицей Сиротинской. Высокие холмы правого берега р. Дона пересекаются многими длинными и глубокими оврагами... Правый берег Дона в дальнейшем своём протяжении, между Каменским хутором и станицей Новогригорьевской, невысок, едва достигает 3-х 4-х сажен и довольно отлого спускается к заливной равнине, примыкающей непосредственно к реке... Оврагов, в которых можно было бы видеть выходы коренных пород, на этом пространстве нет. Только в самой Новогригорьевской и в 0,5 версте от неё по дороге в станицу Старогригорьевскую (7 вёрст) высокий берег пересекается двумя глубокими оврагами». В одном из оврагов, где есть прослои красновато-бурого и белого песка с галькой внизу, Александров в жёлто-бурой глине мощностью 1,5 аршина нашёл остаток бивня мамонта.

Возраст горных пород, слагающих правый берег Дона, Александров определял по палеонтологическому материалу, который оказался древнее, чем писал об этих местах до него английский геолог Р. И. Мурчисон, а именно не меловой, а каменноугольной системы. По этому поводу он писал: «Отложения этой последней занимают довольно значительную площадь между станицей Кременской и Каменским хутором, показываясь, как прямо на поверхности, так и в разрезах оврагов. Ниже Каменского хутора идут отложения более новых систем (постплиоценовые и современные речные отложения), покрывая собою всю местность, по течению р. Дона, до хут. Верхне-Дубового Сиротинской станицы, от которой уже собственно и начинаются отложения белого мела» [1, 32, 36].

Исследования вышеупомянутых харьковских учёных продолжил ассистент кафедры геологии Харьковского университета П. П. Пятницкий. В течение ряда лет (1886—1889) он проводил исследования меловых осадков в бассейнах Дона и левых

притоков Днепра. В нашем регионе он отметил следующее: «За хут. Меловским, в юрте станицы Перекопской, меловые обнажения на время прекращаются, а за долиной р. Перекопки до ст. Но во григорьевской включительно обнажаются каменноугольные известняки. Вероятно, эти известняки, местами сильно кремнистые, были приняты Фальком за окремненный меловой рухляк, — в ст. Кремен-ской, а Гмелиным — за кремни, между ст. Но во григорьевской и Кременской... У ст. Трёх-Островянской обнажается меловой рухляк, прикрытый зелёным песчаником. От Трёх-Островянской ст. до Голубинской выходы мела наблюдались проф. Гуровым; в последней станице мел прикрыт зеленовато-серыми глинисто-песчаными породами». Им же были отмечены выходы меловых отложений по правому берегу Дона, по правому и левому берегу Иловли [40].

В 1891 г. по поручению Геологического комитета производил исследования палеозойских отложений в бассейне рр. Дона и Медведицы российский геолог, будущий основатель научной школы стратиграфии Донбасса Н. И. Лебедев, результатом которых стал предварительный отчёт. Работы в пределах 75-го листа десятивёрстной Общей геологической карты России велись им впервые. Прежде чем приступить к изучению геологии назначенного района, Лебедев ознакомился с материалами исследований предшественников и прилегающей к нему территорией: «Согласно указанию С. Н. Никитина, наиболее удобной и интересной для такого предварительного знакомства казалась мне долина р. Дона от хут. Калача до станицы Усть-Медведицкой. Здесь по данным Гурова, Пятницкого, Александрова и других является наиболее полная серия осадочных образований: помимо изолированного выхода каменноугольного известняка вышеназванные исследователи указывают на этом протяжении выходы нижних и верхних горизонтов белого мела и третичные осадки. Верстах в 2-х выше станицы Сиротинской долина р. Дона окаймляется с правой стороны возвышенностями, которые носят название «Березники». В одной из промоин, пересекающих эти возвышенности, можно наблюдать следующий порядок напластования (сверху вниз): а) светло-серые слюдистые песчаники, переслаивающиеся с фиолетовой глиной; Ь) зеленовато-жёлтые пески; с) светло-серая слоистая глина, среди которой в верхней части замечается прослой тёмно-серого песчаника, а в нижней — прослой глинистого известняка, принимающего местами вид конгломерата и заключающего в себе в очень плохом сохранении органические остатки; и ф тёмно-зелёная песчанистая глина с конкрециями серного колчедана». Делая общий геологический обзор, он, прежде всего, обратил внимание на обнажения каменноугольного известняка, выходы которого « ...сгруппированы здесь в двух местах, отделённых одно от другого незначительным расстоянием... » [18, 32].

Профессор Казанского университета А. А. Штукенберг во второй раз посетил наш регион в 1891 г., но исследования проводил уже в бассейне Дона. Он совершил обзорную геологическую поездку от Воронежа до Калача, причём от ст. Усть-Медведицкой сменил лодку на лошадей. Им были сделаны описания типичных геологических обнажений в основном на правом берегу Дона: «По дороге из станицы Кременской в станицу НовоГригорьевскую верхний отдел каменноугольной системы выступает на поверхность во многих местах. Так напр., он выступает недалеко от первой станицы, при самой дороге, около ручья, значительной толщей, возвышающейся до 20 метров над окружающей местностью... Местность между станицами Кременской и НовоГригорьевской очень пустынна: глинистая почва покрыта чуть только чахлой полынью. Указание проф. Леваковского на залегание между Кременской и НовоГригорьевской песчаника нужно считать неверным.

В окрестностях Ново-Григорьевской станицы верхний каменноугольный известняк, желтоватого и желтовато-серого цвета, переполненный фузулинами, выступает на берегу Дона, толщей до 5 метров мощностью... Между станицами Ново-Григорьевской, Старо-Григорьевской и Сиротинской заливная равнина, прилегающая к правому берегу Дона, очень широка и покрыта частью древесной растительностью. Высокий склон долины, ограничивающий эту равнину, окаймляя её в виде дуги, значительно удалён от берега реки и сложен из пост-плиоценовой, жёлто-бурой глины, которая прилегает к верхнему каменноугольному известняку, а частью и покрывает его. Около хутора Нижне-Дубовского из-под постплиоценовой толщи выступает уже белый мел и меловые мергеля... Таким образом, верхний каменноугольный известняк, выступая на правом берегу излучины Дона, между станицами Перекопской, Кременской, Ново-Григорьевской и Сиротинской, покрывает площадь до 400 кв. вёрст. На геологической карте этой излучины Дона указана область распространения каменноугольных образований в этой местности, которые выступают частью непосредственно на поверхность, в виде россыпей, частью же покрыты жёлто-бурой, пост-плиоценовой глиной, переслаивающейся местами с песком и прослоями мелких галек. Возраст этой толщи определяется нахождением в ней остатков мамонта... Обломок бивня этого животного был, напр., найден г. Александровым между станицами Ново-Григорьевской и Старо-Григорьевской. Вся область распространения верхнего каменноугольного известняка представляет очень пустынную каменистую местность, покрытую тощей растительностью, состоящей почти исключительно из полыни.

Пост-плиоценовая, жёлто-бурая глина имеет около станицы Сиротинской значительное развитие, достигая мощности до 15 метров... Из-под глин в окрестностях этой станицы выступает белый мел. Эта глинистая толща тянется по правому берегу Дона и ниже Сиротинской станицы до хутора Зимовного, около к правому берегу Дона подходят высоты, сложенные из белого мела. Между хутором Зимовным и станицей Трёх-Островянской, по правому берегу Дона, тянется белый

мел, только местами уступающий место заливной равнине и пост-плиоценовым отложениям, к которым примыкает иногда и новейшая терраса...

Между хутором Зимовским и Трёх-Островянской станицей Дон образует сравнительно небольшую, но довольно крутую излучину, которая огибает толщу белого мела, местами покрытую эоценовыми образованиями-песками, содержащими залежи кварцевого песчаника. По правому берегу Дона, между станицами Трёх-Островянской и Голубинской, высокий склон долины сложен также из белого мела и меловых рухляков, прикрытых и тут эоценовыми, зеленовато-серыми, песками, содержащими залежи кварцевого песчаника... По левому берегу Дона между Усть-Медведицкой станицей и Калачом тянутся без перерыва пески, нагромождённые местами в виде дюн» [32, 47].

В 1900—1904 гг. молодой геолог из Московского университета, однофамилец, ученик профессора А. П. Павлова А. В. Павлов исследовал обширную территорию между Доном, Хопром и Медведицей. Результаты этих исследований подтвердили выводы А. П. Павлова, сделанные им в конце XIX в., относительно дислокаций в системе Доно-Медведицкого вала. Павлов указывает на исчезновение меловых пород на Волге ниже с. Щербаковки, обусловленное существованием не-

I большого сброса. На Дону А. В. Павлов обнаружил следы горообразовательных процессов (1902), а на р. Бурлук — юрские и меловые отложения (1904). С 1902 по 1912 гг. он в качестве члена-сотрудника Геологического комитета проводил геологическую съемку 75-го листа геологической карты Европейской России [32, 37, 44].

Летом 1902 г. Царицынский уезд посещает ученик В. В. Докучаева Николай Димо. Область его интересов вышла за пределы почвоведения, на что он указал в своей работе «Краткий (предварительный) очерк почвенно-геологических условий юга Саратовской губернии»: «Из результатов почвенных работ настоящего лета наиболее важны следующие. Выяснилось, что геологическая карта южной части Саратовской губ., составленная проф. Синцовым, страдает крупными пропусками. Область верхнемеловых осадков показана весьма схематично и должна быть значительно расширена, особенно в северной части Царицынского уезда в волостях: Ольховской, Липовской, Романовской, Александровской, Ивановской и Ба-лыклейской».

Эта работа явилась первой, но интересной попыткой описания комплексов засолённых почв южной части Саратовской губернии. В ней обобщены данные о свойствах и пространственных взаимоотношениях каштановых почв, солонцов и темноцветных

были приурочены к равнинным пространствам; в неглубоких понижениях формировались солонцы. Темноцветные почвы были распространены в глубоких западинах [17, 32].

Димо писал: «Сложность и расчленённость рельефа, особенно в Поволжье, частые смены и выходы разнообразных коренных пород, довольно значительная разница в абсолютных высотах разных частей обследованной площади, — всё это факторы, в сильной степени разнообразящие и определяющие пестроту почвенного покрова Царицынского и южной части Камышинского уезда. Почвообразовательные процессы на юге Саратовской губ. складываются под влиянием, главным образом, недостаточного количества осадков (300—350 тт в год) и высокой температуры. В силу этого: 1) грунты (подпочвы) мало выщелочены; 2) энергично происходят процессы выветривания с накоплением недалеко от поверхности и в большом количестве углесолей и 3) все легкоподвижные соли как минеральных, так и органических кислот не могут уноситься в глубь грунтов, а, наоборот, испытывая незначительные перемещения во влажные и холодные месяцы, в жаркое и сухое время снова перемещаются вверх. Таким образом, почвы Царицынского и южной части Камышинского уездов относятся к обширной зоне почв сухих степей. Но благодаря условиям, о которых мы говорили выше, почвенный покров данной территории крайне неоднороден» [8, 32].

Несомненно, что уже в этой ранней и небольшой по объёму работе, Димо выступает как талантливый почвовед-географ — представитель докучаевской школы с характерной для неё полнотой и многосторонностью в изучении природы как единого комплекса.

Проходит ещё несколько лет, прежде чем в 1908 г. из-под пера уже состоявшегося учёного выходит сводная работа «Очерк географии почв Саратовской губернии с их классификацией». В составлении данного очерка ему помогали почвоведы Т. П. Гордеев и И. А. Шульга. В нём впервые в научной литературе с достаточной полнотой выявлены закономерности географической смены серых лесных почв, чернозёмов, каштановых почв и солонцовых комплексов, установлены условия их перехода друг в друга на громадном пространстве Среднего и Нижнего Поволжья.

Восточная часть Иловлинского района, принадлежала тогда Царицынскому уезду, имела следующую характеристику почв: «Сухой континентальный климат, сильное иссушение почвы и грунта, низкорослая чахлая, часто не образующая генеративных органов, растительность, измельчение, иссушение и развевание ветрами и тех немногих растительных остатков, которые поступают в почву и на её поверхность, преобладание глинистых влагоёмких и малопроницаемых грунтов — вот та природная обстановка, в которой протекало формирование почв большей части территории Царицынского уезда. Нет ничего удивительного в том, что преобладающими на поверхности Царицынского уезда почвами являются почвы и почвенные комплексы полупустынного типа. Но рельеф, топографические и геологические причины и здесь сыграли крупную роль в распределении почв. В северной части Царицынского уезда находятся все крупные реки уезда: Иловля, Балыклей и Бердия. Южная же часть представляет собственно узкий, высокий водораздел между Волгой и Доном, гребень которого находится в недалёком расстоянии от р. Волги, а на западе от него, к границе Донской области, наблюдается плавный отлогий склон, вторично рассечённый истоками массы балочных и овражных систем бассейна р. Дона.

К западу от реки Иловли до границы с Донской областью отделяется от северной части Царицынского уезда высокое узкое пространство, наиболее отличающееся в почвенном отношении от остальных частей Царицынского уезда. На этом пространстве к северо-востоку от р. Ольховки до границы с Камышинским уездом преобладают светло-каштановые почвы...

Далее на юг от р. Ольховки господствуют: хрящеватые и слабо-щебенчатые карбонатные почвы (меловые — попелухи) и комплексы слабо-щебенчатых серых почв на опоке с солонцами. Серые почвы занимают высшие точки водораздела, а отлогие и крутые склоны к р. Иловле и ко всем, впадающим в неё, оврагам и речкам, заняты меловыми почвами... Точно также на запад от с. Солодчи по границе с Донской областью между р. Тишиной и Казачьим и южнее его, появляются довольно крупные острова светло-каштановых почв.

Долина р. Иловли покрыта частью лесами, располагающимися ближе к живому течению реки и к её старицам и частью лугами... Вдоль левого берега Иловли от с. Зензеватки и далее — до границы уезда тянется полоса песков и глинистых песков террасового древнеаллювиального характера» [9, 32].

Эта работа стала весомым вкладом в региональную почвенно-географическую литературу и имела большое значение для физической географии в целом. Изучение почв губернии, их картографирование, агрономическая оценка — вот центральное направление научной деятельности Димо в Саратове.

Академик Андрей Дмитриевич Архангельский принадлежит к числу тех крупнейших отечественных геологов, работы которых наметили основополагающие эпохи в развитии геологической науки в нашей стране. Его научная деятельность зарождалась на Нижней Волге. А. Д. Архангельский принял «научную эстафету» у своего учителя А. П. Павлова, который также начинал свои геологические исследования в Нижнем Поволжье [30, 45].

В 1907, 1910 и 1911 гг. А. Д. Архангельский производил от Геологического комитета съёмку в пределах 94-го листа общей десятивёрстной геологической карты Европейской России. Лето 1907 г. А. Д. Архангельский посвятил исследованиям в южной части Саратовской губернии на водоразделе между Волгой и Иловлей. Изучаемая территория частично заходила в Область Войска Донского, в т. ч. нынешнего Иловлинского района, который находится в северо-западной части указанного листа. По этому поводу Архангельский писал: «Район исследования ограничивается с севера и запада пределами листа, с востока Волгой и с юга линией железной дороги Тихорецкая — Царицын. Благодаря слишком позднему началу работ, северная часть района, между Балыклеем, Иловлей и Бердией осталась не осмотренной... Наиболее древние морские образования исследованного района относятся к верхнему отделу меловой системы... Наиболее полные разрезы верхнемеловых отложений, позволяющие видеть всю толщу этого отдела, исключая лишь сеноман, находятся на правом берегу Иловли между д. Стефанидовкой и д. Трудовкой и на притоке Иловли — Ширяе, у хут. Плетнёва... У хутора Плетнёва, по балке Суходол и её притокам в основании разрезов залегает мощная толща того же самого немого

белого мергеля, который мы видели на Иловле. Белые мергели Иловли и Ширяя легко можно разделить на 4 горизонта, которые находят себе эквивалентов в толще белых мергелей Камышинского уезда Саратовской губернии» [2, 3, 32]. В последующие годы он всё досмотрел. В этих исследованиях ему помогали Н. А. Димо, студенты С. А. Добров и Б. Д. Архангельский (брат).

Наблюдая выходы горных пород по Иловле и его притоку Ширяю, он установил их верхнемеловой возраст. В северо-западной и северной частях Царицынского уезда Архангельский знакомился со строением верхнемеловых образований. В своей фундаментальной работе «Верхнемеловые отложения востока Европейской России» (1912) он писал: «Наиболее полные разрезы интересующих нас слоёв находятся на правом берегу р. Иловли между с. Солодчей и дер. Трудовкой... Правый, высокий берег Иловли между дер. Стефанидовкой и устьем р. Ширяя сплошь образован толщей белого мела до 40 м мощности... Поднимаясь от дер. Стефани-довки вверх по Иловле, мы скоро встречаем выходы сеноманских песчаных пород, подстилающих мергель (у дер. Михайловки — авт.)... Водораздел между Волгой и Иловлей образован мощной серией третичных отложений, но, перейдя правый берег Иловли, мы вновь встречаем верхнемеловые породы. Долина Иловли здесь очень широка, берега её отлоги, и для того, чтобы составить представление об общем порядке напластования, необходимо комбинировать целый ряд отдельных небольших обнажений» [4, 32].

В 1907—1908 гг. в пределах 76-го листа Общей Геологической карты Европейской России (среднее течение Дона и бассейн его правого притока Чира — авт.) проводил изыскания горный инженер, доцент Донского политехнического института в Новочеркасске В. В. Богачёв. Обследовав значительную территорию Донской гряды, он сделал многочисленные описания обнажений на Дону от ст. Усть-Медведицкой до х. Калача и системы притоков Чира: Куртлак, Добрая, Лиска. Богачёв уделил большое внимание описанию рельефа, отметив каменноугольный, юрский, меловой и третичный возраст горных пород и указал на скудные минеральные богатства района исследований, в частности окрестности ст. Сиротинской: « ...в юрских и нижних меловых глинах тонкие прослойки буровато-чёрного горючего сланца с неясными растительными остатками, выше — слои со сростками серного колчедана и квасцовых сланец, два квас-цово-железистые источника, железистый (сильно оруднелый) мергель. Вот и все минеральные богатства». Тем не менее, донской статистик И. В. Тимошенков, исследовав юрт ст. Сиротинской, с выводами Богачёва не согласился, указав, что « .в наше время на ископаемые предметы этой местности давно уже обращено внимание учёного и промышленного мира. Находят здесь залежи железной руды, колчедана, камни с золотистым блеском и даже будто-бы кусочки золота. Весенние воды в оврагах, вместе с другими минералами, вымывают каменный уголь, а откуда он берётся — неизвестно. Ещё в 1870 и 1871 годах в Сиротинскую станицу приезжали купцы из Москвы... просили позволить им сделать разведки в их юрте... Далее, в станицу много раз являлись агенты разных русских и иностранных метал-

118

лургических компаний... В 1902 и 1904 г. ... приезжал профессор Павлов с целью научных изысканий относительно нахождения в станичном юрте металлических руд. В последний раз он пробыл в станице долго и говорил, что в изысканиях своих пришёл к благоприятным результатам». На что Богачёв возразил: «Конечно, это — болтовня досужих станичников, желавших составить себе хоть какую-нибудь рабочую гипотезу для объяснения непонятных занятий геолога».

Также Богачёв сделал общее геолого-географическое описание правобережья Дона: «Мелом... слагается цепь холмов Венцы, идущая изнутри изгиба Дона от ст. Трёх-Островянской прямо на запад... Холмы имеют красивые зубчатые вершины хребта и обнажённые меловые склоны. На вершинах россыпи кремнистого щебня, опоки, глауконитового песчаника. Опоки и кремнистый щебень — результат выщелачивания верхних горизонтов мела. Почвы здесь оригинальнейшие; на них, однако, развивается очень недурно дубовый лес. Леса этого здесь сохранилось много, ибо земля всё равно почти негодна для хлебопашества» [5, 32].

Особняком в списке исследователей Илов-линского района стоит фамилия земского врача К. Г. Туровского. В 1911 г. в Царицынской паровой типографии товарищества «В. Баланин и Бр. А. и В. Лошкарёвы» вышли его «Очерки по истории и географии Царицынского уезда». На написание выше указанной книжки Туровского, видимо, подвигло другое издание, а именно «Историко-географический словарь Саратовской губернии» члена Императорского Русского географического общества, Саратовской и Нижегородской учёных архивных комиссий А. Н. Минха, не без благо-словления последнего (Минх умер в 1912 г. — авт.).

В предисловии Туровский пишет, что на сей «научный подвиг» его подв г тот факт, что он (как и Минх — авт.) изъездил Царицынский уезд вдоль и поперёк и « ...неоднократно наталкивался на места громадной исторической и географической важности... ». Эта идея тлела в нём до поры до времени, потому, как он пишет, «занятому своей работой, конечно, было не по силам создать описание природы и истории края по собственным исследованиям.». А тут вовремя подоспел труд А. Н. Минха, лёгший в основу популярного очерка. Кроме историко-географического словаря, Туровский использовал и другие источники своих предшественников: А. Ф. Леопольдова, А. Глича, Н. И. Костомарова, С. М. Соловьёва, В. П. Семёнова и др. Составление сочинений на основе чужих исследований или чужих произведений без самостоятельной обработки источников в науке называется компиляцией.

Но земский врач Туровский подошёл к этому вопросу весьма творчески. Ознакомившись с капитальным трудом А. Н. Минха, он, тем не менее, нашёл, что « ...это сырой материал, расположенный в алфавитном порядке, собранный без критической проверки: здесь приведено всё, что доставляли автору корреспонденты и часто об одном и том же факте или событии передаются совершенно противоположные рассказы». Видимо Туровский в чём-то и прав, но надо отдать

должное и Минху: он дал «высказаться» всем своим помощникам по составлению «Словаря». А не переработал «критически» весь материал, как Туровский. Но это тема отдельного разговора.

К началу XX в. была завершена общая оценка геологии и рельефа Иловлин-ского района. И в вышедших «Очерках по истории и географии Царицынского уезда» К. Г. Туровский поместил в том числе и географо-геологические сведения об Иловлинском районе. Давайте вместе с ним пробежим по разделам, которые читатель без труда различит самостоятельно: «Приволжский горный кряж, проходящий вблизи с. Липовки, при истоках р. Голой достигает 591 английск. фута над уровнем Чёрнаго моря... Кроме этого кряжа приволжской возвышенности на западной границе уезда по правому берегу р. Иловли проходит меловой кряж Донской возвышенности; он начинается от сл. Ольховки и тянется в пределах уезда, где Илов-ля вступает в пределы Области Войска Донского за д. Трудовкой; из отдельных вершин этой возвышенности известна гора Страшная против с. Александровки (Ильюшевка).

Наиболее важный приток Дона — р. Иловля, входящая в пределы Цари-цынскаго уезда из Камышинскаго; из левых притоков Иловли наиболее известны: 1) Зензеватка... Правые притоки Иловли: 1) Ольховая; 2) Тишанка с Дмитриевкой...

Из рек Донского бассейна наиболее важное значение имеет Иловля; ширина ея от 15 до 18 сажен, глубина до 1 сажени; река эта богата рыбой... Озёр в уезде немного: все они находятся в долине реки Иловли; из них известны: Долгое (у с. Ольховки), Качкарное и Лебяжье (ниже с. Зензеватки), Качкарное (второе) между Захаровкой и Александровкой...

В пределах уезда имеется по данным 1894 года 18908 десятин леса. Здесь растёт дуб, ольха, ильм, карагач, тополь, осина, липа, вяз, клён; изредка встречается и берёза. Большая часть леса расположена по обеим сторонам реки Иловли; здесь в помещичьих имениях порядочный лес сохранился и доныне; встречаются дубы 70—120-летней давности...

В середине уезда между Волгой и Иловлей безлесная степь, а местами — по склонам гор настоящая пустыня; в расщелинах гор кое-где попадаются одинокие кусты боярышника или крушинника, а на скатах — полынь, солонцовая трава, можжевельник. Лес и вообще обычная растительность сосредоточены главным образом на западе уезда; разительный контраст запада и востока нашей местности можно видеть, отправляясь от Волги к Иловле; дорога всё время идёт в гору, и когда вы достигнете высшей точки водораздела, то сзади у вас серая степь, а впереди зелёная цветущая долина Иловли, окаймлённая меловым кряжем; контраст так велик, что Вам кажется, что Вы въезжаете в другую страну. В старину древесной растительности в уезде было гораздо больше; весь север был покрыт сплошным лесом, на что указывают названия сёл: Ольховка, Кленовка, Ли-повка...

В настоящее время в уезде водятся лисицы, хорьки, довольно много зайцев и миллионы сусликов; волки попадаются только изредка; лет 10 тому назад их было довольно порядочно в Иловлинских лесах...

Меловая формация залегает по правому берегу р. Иловли от места входа этой реки в пределы уезда до д. Трудовки, затем по р. Тишанке, Казачьей, по р. Балыклейке (у с. Чухонастовки и Романовки) и по Голой (у хут. Щепкина)...

В уезде более всего суглинистой почвы, затем солонца, песку, глины, камня и супеску; кроме того, есть чернозём, мел с камнем, красный суглинок, мел и белая глина; ...; суглинок, солончак и песок встречаются почти везде в уезде...

По переписи 1897 года в Царицыне и его уезде числились 151560 человек; население почти сплошь русское, великороссов и малороссов почти равное количество. Малороссы живут в сёлах: Каменный Брод, ..., Стефанидовка, Захаровка, Дмитриевка, ..., Гусёвка, Ольховка...» [46].

Исторический аспект работы автор в основном сосредоточил вокруг Царицына, Сарепты и Дубовки. В целом же «Очерки» К. Г. Туровского были первой работой обобщающего характера, по которой можно ознакомиться с природными условиями Иловлинского района.

1 февраля 1911 г. за этот труд Туровского Константина Григорьевича принимают в члены Саратовской учёной архивной комиссии.

Дальнейшие геологические исследования, проводимые геологами в бассейне Дона, носили в основном практический характер и детализировали геологию этой территории. В частности на это указывает московский геолог А. Н. Семихатов, проводивший в 1910—1912 гг. исследования геологического строения и залежей фосфоритов в бассейнах Дона, Медведицы и Иловли [43].

В задачу исследований Семихатова входил осмотр правого берега Дона между ст. Трёх-Островской и Усть-Медведицкой. При этом осмотрена была только узкая прибрежная полоса выходов меловых, юрских и каменноугольных пород. Он писал: «Первое осмотрение мной на правом бер. Дона обнажение находится версты на 2 южнее ст. Трёх-Островянской. Здесь уже довольно высоко над бечевником видны (...) чередующиеся слои тёмных глин и опок, налегающих на мощный слой серой опоки, служащей водоупорным горизонтом. Из под осыпей опок по этому слою то там, то здесь сбегают небольшие роднички, высота которых над Доном ок. 12 м... Тёмные глины у ст. Сиротинской достигают мощности ок. 30 метров, и до самаго верха слагают береговые обрывы. Сейчас же выше ст. Сиротинской берег меняет свой характер и покрывается довольно большими оползнями... У устья Дубовой балки, сквозь скудную растительность, покрывающую отлогие склоны, проступают красновато-коричневые мергели, повидимому, уже каменноугольной системы. Породы, налегающия на мергели, видны немного выше в той же балке в ея боковых отвершках» [41].

Обследовав обширную по площади территорию, А. Н. Семихатов фактически провёл «ревизию» геологического наследия предыдущих исследователей и пришёл к выводу, что «очень многие вопросы, относящиеся к геологической истории данной области, не получили достаточной разработки».

Параллельно с изучением геологического строения местности, Семихатов выяснял наличие фосфоритов на этой территории по заданию Комиссии Московского сельскохозяйственного института по исследованию фосфоритов. Проделав колоссальную работу, молодой учёный пришёл к неутешительному выводу: «На основании приведённых выше описаний фосфоритовых отложений различных возрастов,

встреченных на обследованной площади, надо заключить, что сколько-нибудь практически полезных фосфоритов в северо-восточной части Обл. Войска Донского (почти весь Усть-Медведицкий и северная половина 2-го Донского округа) нет. Наиболее благонадёжными в пределах Обл. В. Донск. должны быть третичные фосфориты, но насколько справедливы эти предположения, должны показать будущия изследования» [42].

В 1915 г. регион посетил А. Н. Мазарович — молодой учёный, выпускник естественного отделения физико-математического факультета Московского университета, ещё один ученик профессора А. П. Павлова. Накануне он поступает гидрогеологом в Первую Поволжскую изыскательскую партию Отдела земельных улучшений (ОЗУ) министерства земледелия, проводившую трёхвёрстную геологическую съёмку в северной части Царицынского уезда Саратовской губернии. В её составе работали геологи Н. С. Шатский, Д. Н. фон-Единг и Ф. Ф. Мужчинкин. С этого времени начались многолетние исследования Александра Николаевича в Среднем и Нижнем Поволжье и Заволжье. Летний полевой сезон проходил в бассейне Иловли в пределах нынешнего Иловлинского и сопредельных районов [31, 35].

По берегам р. Иловли Мазарович изучал верхнемеловые отложения, в частности определял нижнюю границу верхнего мела. Материала исследований хватило не на одну работу, о чём он писал: «Трёхвёрстная геологическая съёмка Первой Поволжской Изыскательной партии, имевшая место в 1914-1920 годах в Саратовской губернии, собрала очень большое количество различных материалов, которые по своей громоздкости не могут быть обработаны в более или менее короткий срок... В предлагаемой статье я коснусь вопроса о строении верхнемеловых отложений, развитых вдоль берегов р. Иловли... » [22].

Полученные результаты полевых исследований позволили молодому учёному сделать смелые выводы о палеогеографической обстановке в это время на территории Нижнего Поволжья: «Комбинируя все данные, полученные из изучения меловых отложений на Иловле, ясно видно, что мы имеем дело не с областью спокойного и длительного осаждения с слабыми сменами фаций, а, наоборот, с областью в фа-циальном отношении неспокойной, с частыми перерывами в осадочном процессе, с отсутствием многих горизонтов и повторными возвращениями моря. В конце гольта здесь была либо суша, либо имело место прекращение осаждения и подводная эрозия с образованием грубообломочных осадков, после чего снова последовало углубление в начале сеномана и постепенное обмеление моря к его концу. Море, надвинувшееся в туроне, неглубоко, имело чистую тёплую воду. В эмшере море постепенно отступает к югу, а после своего возвращения перемывает прежние осадки, отлагает новые. В течение сенонской эпохи, сначала углубившись, море мало меняет свою глубину... Наконец, к конце сенона море постепенно мелеет и совершенно уходит с Иловли, возвращаясь только с началом палеогеновой эпохи. Отсюда видно, насколько сложна история этого небольшого участка Поволжья в течение второй половины мелового периода. Кроме больших и резких смен фаций во времени, происходили изменения их в пространстве, в зависимости, по-

видимому, от очень сложного рельефа тогдашнего морского дна и общих эпейро-генетических колебаний Русской плиты» [23].

Работы этой экспедиции проводились до 1920 г., было собрано очень большое количество различных материалов, которые стали появляться в «Вестнике Московской горной академии» и «Бюллетене МОИП» спустя несколько лет. тттшшшшшш В 1917 г. и 1923 г. по поручению Комиссии по

| исследованию фосфоритов гидрогеолог отдела ме-1 лиорации Мосгубземотдела Г. Н. Каменский посе-| тил район Донской излучины, а именно правобережье р. Дон между станицами Усть-Медведицкой и Трёхостровской. Каждый исследователь, придя в регион, всегда проводит ревизию трудов предшественников, с чем-то соглашаясь, и привнося свои соображения: «Наши наблюдения позволяют дать более полную стратиграфическую схему карбона... На большей части площади развития каменноугольных отложений, в окрестностях ст. НовоГригорьевской, Кременской и Перекопской (...) можно различать три горизонта. Нижний представлен известняками... Кроме известняков, встречаются тонкие (до 20 см) прослойки серого мергеля, из которых некоторые содержат очень обильную фауну брахиопод, кораллов и др... Общая мощность горизонта не менее 100 м. Выше лежит толща пёстрых известковистых глин... Глины местами заметно песчанистые. Мощность горизонта около 20 м. Третий горизонт, как и первый, представлен известняками. ».

Описаны также были горные породы пермского, юрского, мелового и третичного (палеогенового) периодов. На основании их меняющейся мощности и взаимного расположения, а также данных его оппонентов в лице А. Д. Архангельского, А. Н. Мазаровича и В. В. Богачёва, Каменский высказал предположения о тектонике региона: «Мои наблюдения позволяют дать следующую характеристику форм тектоники. В качестве общей схемы здесь может быть применён термин „куполовидное поднятие". В пределах нашего района находится лишь южная половина купола; другая половина расположена к северу от р. Дона. В ядре купола находятся каменноугольные породы, в залегании которых обнаруживаются довольно резкие нарушения. На востоке каменноугольные слои залегают значительно ниже, нежели в области максимального поднятия. В ближайших окрестностях ст. Ново-Григорьевской верхняя граница нижнего горизонта подымается над Доном всего лишь на 20 м. В местности, расположенной к югу от ст. Ново-Григорьевской, положение этой границы не могло быть установлено в точности; во всяком случае, она лежит не выше 30 м у ст. Старо-Григорьевской, а южнее — ниже уровня Дона. В рассмотренном... юго-восточном участке слои лежат спокойно; можно лишь отметить общее слабое падение на восток и юг... Отношения юрских слоёв к рассмотренным выше элементам нарушенного залегания не удалось выяснить достаточно полно, так как не приходилось наблюдать юрские слои непосредственно в соответствующих пунктах, а в соседних обнажениях признаков нарушений не обнаруживалось... На востоке у ст. Н.-Григорьевской и далее на юг до устья р. Камышенки основание юры лежит на высоте 30-50 м. В ст. Сиротин-ской оно было встречено буровыми скважинами на глубине 70 м ниже уровня До-

на. Отмеченное Богачёвым между ст. Старо-Григорьевской и Сиротинской падение юрских слоёв на восток под углом 7°, очевидно, преувеличено. Довольно заметно юрские и покрывающие их меловые породы понижаются к югу от последних выходов карбона. Приблизительно на широте ст. Сиротинской в них наблюдались наклоны на юг до 5°. Опускание слоёв к югу сказывается в довольно быстрой смене пород. О меловых и третичных отложениях можно сказать, что форма залегания их имеет вид широкого антиклинального поднятия, простирающегося от центральной части купола на юг к ст. Голубинской, где оно постепенно сглаживается. Крутых наклонов здесь нигде не наблюдалось» [12].

В результате Г. Н. Каменским были получены новые данные по геологии, что позволило ему, опираясь на опыт предшественников, составить первую схематичную геологическую карту Большой излучины Дона.

На этом можно подвести итог краткого обзора геолого-географических исследований территории Иловлинского района с конца XIV в. до начала XX в. Нам же следует отдать дань глубокого уважения всем исследователям природных богатств нашего края, заложивших прочный фундамент для будущих поколений учёных.

Литература

1. Александров М. Геологический очерк берегов Дона между станицами Кременской и Иловлинской // Тр. об-ва естествоиспыт. при Казан. ун-те. Казань, 1887. Т. XVII. Вып. 6. 17 с.

2. Архангельский А. Д. Геологические исследования в северо-западной части 94-го листа Общей геологической карты Европейской России: Предварительный отчёт // Изв. Геол. ком. СПб., 1907. Т. XXVI. № 7. С. 327-349.

3. Архангельский А. Д. Краткий очерк геологического строения юго-западной части 94-го листа Общей геологической карты Европейской России // Изв. Геол. ком. СПб., 1910. Т. XXIX. № 7. С. 593-601.

4. Архангельский А. Д. Верхнемеловые отложения востока Европейской России // Избр. тр. М.: АН СССР, 1952. Т. 1. С. 133-466.

5. Богачёв В. В. Предварительный отчёт в геологических исследованиях 1907 и 1908 года // Изв. Геол. ком. СПб., 1910. № 183. С. 765-837. Отд. оттиск.

6. Богданов М. Птицы и звери черноземной полосы Поволжья и долины Средней и Нижней Волги (био-географические материалы) // Тр. О-ва естествоисп. при Импер. Казан. ун-те. Казань, 1871. Т. 1. Отд. 1. 226 с.

7. Гмелин С. Г. Путешествие по России для исследования трёх царств природы. СПб., 1771. Ч. 1.; 1777. Ч. 2.

8. Димо Н. А. Краткий (предварительный) очерк почвенно-геологических условий юга Саратовской губернии. СПб., 1903. Отд. оттиск. С. 15-24.

9. Димо Н. А., Гордеев Т. П., Шульга И. А. Очерк географии почв Саратовской губернии с их классификацией. Саратов, 1908. 65 с.

10. Докучаев В. В. Русский чернозём. Сочинения. М. — Л.: АН СССР. 1949. Т. III. 624 с.

11. Записки путешествия академика Фалька / Полное собрание учёных путешествий по России. СПб.: Изд. Акад. Наук, 1824. Т. VI. 546 с.; 1825. Т VII. 578 с.

12. Каменский Г. Н. О геологическом строении правобережья р. Дона между станицами Усть-Медведицкой и Трёх-Островянской // Бюлл. МОИП, отд. геол. М., 1923-4. Т. II (№ 3). Новая серия, Т. XXXII. С. 227-241.

13. Каспийская экспедиция К. М. Бэра 1853-1857 гг. Дневники и материалы / Сост. Т. А. Лукина. Серия «Научное наследство». Л.: Наука, 1984. Т. 9. 560 с.

14. Книга Большому Чертежу / Под ред. К. Н. Сербиной. М. — Л.: АН СССР, 1950. 229 с.

15. Книга хождений. Записки русских путешественников XI-XV вв. М.: Советская Россия, 1984. 448 с.

16. Копелевич Ю. Х. Иоганн Антон Гильденштедт, 1747—1781. М.: Наука, 1997. 128 с.

17. Крупеников И. А. Долгая жизнь Димо. Рассказ о выдающемся почвоведе. Кишинёв: Картя Молдовеняскэ, 1973. 194 с.

18. Лебедев Н. И. Предварительный отчёт о геологических исследованиях в бассейне р. Медведицы в пределах 75-го листа 10-вёрстной карты // Изв. Геол. ком. СПб., 1892. Т. XI. № 2. С. 39—55.

19. Леваковский И. Ф. Исследование осадков меловой и следующих за ней формаций на пространстве между Днепром и Волгой // Тр. Об-ва испыт. природы при Имп. Харьк. ун-те. Харьков, 1872. Т. VI.

20. Леваковский И. Ф. Исследование осадков меловой и следующих за ней формаций на пространстве между Днепром и Волгой // Тр. Об-ва испыт. природы при Имп. Харьк. ун-те. Харьков, 1874. Т. VII.

21. Лепёхин И. И. Дневные записки путешествия по разным провинциям Российского государства в 1768 и 1769 г. СПб., 1795. Ч. I.

22. Мазарович А. Н. О ледниковых отложениях южного Поволжья // Вест. Моск. гор. акад. М., 1922. Т. I. № 1. С. 43-56.

23. Мазарович А. Н. О верхнемеловых отложениях р. Иловли, в Саратовской губ. // Бюлл. МОИП, отд. геол. М., 1923—4. Т. II (№ 3). Новая серия, Т. XXXII. С. 297—306.

24. Моников С. Н. Кавказский пленник // Отчий край. 1994. № 4. С. 116—120.

25. Моников С. Н. Нет, не ошибся Михайло Ломоносов... // Отчий край. 1995. № 2 (6). С. 87—92.

26. Моников С. Н. Открыл для науки страну на Востоке // Отчий край. 1996. № 1 (9). С. 63—68.

27. Моников С. Н. В списках Академии не значился // Отчий край. 1996. № 2 (10). С. 183—188.

28. Моников С. Н. Петербург — Царицын — Каспий // Отчий край. 1997. № 3 (15). С. 99—103.

29. Моников С. Н. Географические и палеогеографические аспекты геологических исследований А. Д. Архангельского в Нижнем Поволжье (в пределах Волгоградской области). Годичная научная конференция 2005 г. М.: Диполь-Т, 2005. С. 441—444.

30. Моников С. Н. Ученик Павлова // Недра Поволжья и Прикаспия. Вып. 42 (май). Саратов, 2005. С. 77—80.

31. Моников С. Н. А. Н. Мазарович — геолог и гражданин Русской платформы // Недра Поволжья и Прикаспия. Вып. 44 (ноябрь). Саратов, 2005. С. 80—84.

32. Моников С. Н. История географических исследований Волго-Донского Поречья. Во второй половине XVIII — начале XX вв. LAP LAMBERT Academic Publishing, 2012. 300 с.

33. Моников С. Н. Из истории геолого-географических исследований территории Николаевского района Волгоградской области (от «Книги Большому Чертежу» до начала ХХ в.) // Электронный научно-образовательный журнал ВГСПУ «Грани познания». № 3(23). Май 2013. 13 с.

34. Моников С. Н. Из истории геолого-географических исследований территории Калачёв-ского района Волгоградской области (от Пимена до Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.) // Электронный научно-образовательный журнал ВГСПУ «Грани познания». № 4(31). Апрель 2014. С. 84—91.

35. Милановский Е. Е. Мазарович Александр Николаевич // В кн.: Павловская геологическая школа / [И. А. Стародубцева, З. А. Бессуднова, С. К. Пухонто и др.; Отв. ред. Ю. Я. Соловьёв]. М.: Наука, 2004. С. 131—136.

36. Мурчисон Р. И., Вернейль Э., Кейзерлинг А. Геологическое описание Европейской России и хребта Уральского. Ч. 1. СПб., 1849.

37. Павлов А. В. Следы кряжеобразовательных процессов на Дону между станицами Клецкою и Трёх-Островянской // Землеведение. № 1—2. СПб., 1902.

38. Паллас П. С. Путешествие по разным провинциям Российского государства. Ч. 3, половина вторая. СПб., 1788. 480 с.

39. Походный журнал Петра I 1695 г. СПб., 1910.

40. Пятницкий П. П. Исследования меловых осадков в бассейнах р. Дона и левых притоков р. Днепра // Тр. Об-ва испыт. природы при Имп. Харьк. ун-те. Харьков, 1890 (1891). Т. XXIV. С. 1—127.

41. Семихатов А. Н. Геологическое строение водораздельного пространства рек Медведицы и Иловли в пределах Области Войска Донского, и правого берега р. Дона между станицами Трёх-Островянской и Усть-Медведицкой // Зап. геол. отд. ИОЛЕАЭП. Т. II. СПб., 1913.

42. Семихатов А. Н. Отчёт о геологическом исследовании фосфоритовых залежей в северовосточной части Области Войска Донского в 1912 году // Отчёт по геологическому исследованию фосфоритовых залежей. Тр. Ком. Моск. с.-х. ин-та по исслед. фосфоритов. Т. V. М., 1913. С. 355-396.

43. Семихатов М. А. Семихатов Александр Николаевич // В кн.: Павловская геологическая школа / [И. А. Стародубцева, З. А. Бессуднова, С. К. Пухонто и др.; Отв. ред. Ю. Я. Соловьёв]. М.: Наука, 2004. С. 108-112.

44. Стародубцева И. А. Павлов Александр Владимирович // В кн.: Павловская геологическая школа / [И. А. Стародубцева, З. А. Бессуднова, С. К. Пухонто и др.; Отв. ред. Ю. Я Соловьёв]. М.: Наука, 2004. С. 48-51.

45. Стародубцева И. А. Архангельский Андрей Дмитриевич // В кн.: Павловская геологическая школа / [И. А. Стародубцева, З. А. Бессуднова, С. К. Пухонто и др.; Отв. ред. Ю. Я. Соловьёв]. М.: Наука, 2004. С. 70-74.

46. Туровский К. Г. Очерки по истории и географии Царицынского уезда. Царицын, 1911. 78 с.

47. Штукенберг А. А. Геологический очерк берегов Дона между Воронежем (Семилуками) и Калачём // Мат. для геол. России. Т. XVII. СПб., 1895. С. 3-74.

Об авторе

Моников Сергей Николаевич — кандидат географических наук, доцент кафедры географии и геоэкологии, Волгоградский государственный социально-педагогический университет, Россия. E-mail: kraeved2003@mail.ru

S. Monikov

ON THE HISTORY OF GEOLOGICAL AND GEOGRAPHICAL RESEARCH OF THE TERRITORY OF ILOVLINSKY DISTRICT OF VOLGOGRAD OBLAST

Ilovlinsky District is one of the districts of Volgograd Oblast. It is located in its central part; its area is 4155 km2. It borders the following administrative districts: Olkhovsky District in the north-east, Dubovsky District in the east, Gorodishchensky District in the south-east, Kalachyovsky District in the south-west, Kletsky District in the west, and Frolovsky District in the north-west. The history of scientific research of the district's nature given in this article covers the period between the second half of the I8h century and the beginning of the 20h century.

Key words: history, geology, geography, the Don, the Ilovlya, Ilovlinsky District, Volgograd oblast.

About the author

Dr. S. Monikov — Associate Professor, Geography and Geo-ecology Department, Volgograd State Socio-Pedagogical University. E-mail: kraeved2003@mail.ru