Противодеятели нашего времени

Во вторник президент России Владимир Путин встретился с членами своего совета по противодействию коррупции, где глава президиума этого совета Сергей Иванов изложил несколько предложений, претендующих на радикальность. Специальный корреспондент “Ъ” АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ очень рассчитывает, что на этом противодействие коррупции не закончится, и добавляет, что глава президентской администрации, кроме того, назвал ахинеей и галиматьей новый фильм ВВС про коррумпированность Владимира Путина, а отвечая на вопрос про Рамзана Кадырова, сказал, что у администрации президента вопросов к нему нет.

Название президентского совета говорит о многом. Сразу понятно, что речь идет не о борьбе с коррупцией, а только о противодействии ей. То есть ясно, что победить коррупцию члены этого совета не в состоянии. Достаточно и того, что они рассчитывают хотя бы противодействовать ее бурному натиску.

Владимир Путин, впрочем, был настроен оптимистично. По его мнению, существующее антикоррупционное законодательство отвечает всем мировым стандартам.

Только за девять месяцев 2015 года по уголовным делам о коррупции осуждено свыше 8800 человек. Почти 11 тыс. должностных лиц привлечены к дисциплинарной ответственности за нарушение антикоррупционных стандартов.

Более того, в конце прошлого года Владимир Путин подписал указ, в соответствии с которым можно искать и находить информацию «о личной заинтересованности служащего» и привлекать «к ответственности нарушителей вплоть до увольнения в связи с утратой доверия».

Так что теперь, если мэра города увольняют в связи с утратой доверия, то всем должно быть наверняка понятно, чем тот это заслужил.

— И вопрос,— продолжил Владимир Путин,— не в том, чтобы с сегодня на завтра добиться ярких каких-то побед на этом поприще — наверное, это сложная задача, может быть, даже труднодостижимая.

Это он, видимо, хорошо понял после истории с бывшим министром обороны Анатолием Сердюковым.

— Но если мы остановимся,— оговорился Владимир Путин,— будет хуже. Двигаться нужно только вперед. Еще раз подчеркну: ответственность за снижение уровня коррупции на территориях несут главы субъектов федерации.

Только один вопрос: а, например, ответственность за главу субъекта федерации должен нести он сам, глава субъекта? Ведь он тоже работает на территории. И если не он, то кто же? Владимир Путин одной фразой снял такую ответственность и с себя, и с членов своего совета. И если глава субъекта решился стать коррумпированным, то кто его должен остановить? И понятно, что если глава региона уже коррумпирован, то и на территории региона коррупция будет не снижаться, а наоборот.

Владимир Путин предложил совершенствовать, то есть делать все более изощренным, механизм изъятия и обращения в доход государства имущества, которое «приобретено на незаконные или сомнительные деньги. В том числе… следует возвращать активы, нелегально или незаконно выведенные в другие юрисдикции».

Таким образом, в теоретическом плане противодействие коррупции и правда нарастает.

После этого Владимир Путин сделал смелое признание. Оно способно дезавуировать любые успехи в деле противостояния коррупции, в том числе и чисто теоретические:

— Важный вопрос — компенсация ущерба, причиненного коррупционерами,— сказал президент.— По статистике, из 15,5 млрд руб., подлежащих взысканию по делам о коррупции, в прошлом году удалось вернуть только 588 млн руб. Согласитесь, это очень скромная сумма!

Члены совета согласились в едином порыве. То есть для них это вообще не деньги.

Идеи Владимира Путина для членов совета разрабатывал глава президентской администрации Сергей Иванов. Он рассказал, что госслужащие за последнее время сильно изменились. Так, «от самих госслужащих поступило более 5,5 тыс. уведомлений о попытках склонить их к коррупции или даче взятки».

Он не сказал, сколько попыток оказались успешными. Но очевидно, что все, о которых госслужащие не уведомили правоохранительные органы (эх, вот бы какую статистику-то иметь…).

Возбуждены 2863 уголовных дела и осуждены 1700 человек. Суды рассматривают иски, посвященные изъятию имущества, на 122 млн руб. (то есть это, грубо говоря, одна хорошая взятка более или менее федерального уровня, выданная не скупердяем, а человеком, который отдает себе отчет в том, что надо решить какую-то федеральную проблему).

— Продолжается борьба и с таким постыдным явлением, как откаты при муниципальных и государственных закупках! Достижения здесь, надо прямо сказать, пока очень скромные,— потупился Сергей Иванов в свои бумаги,— поэтому работу уполномоченным органам необходимо форсировать…

— Кстати,— отметил Сергей Иванов,— в прошлом году в Крыму впервые была проведена декларационная кампания, она прошла организованно (хочется верить, что организованная преступность в Крыму не помогала организовать этот процесс.— А. К.)…

Выходит, до сих пор крымские чиновники не утруждали себя даже раздумьями о подаче деклараций.

Тут выяснилось, что уже существует, хотя, судя по всему, еще не утвержден, национальный план противодействия коррупции на 2016–2017 годы. По крайней мере, Сергей Иванов выдвигал один за другим пункты этого плана как дискуссионные.

Так, предстоит усилить работу по пресечению конфликта интересов чиновника. Серьезной мерой должна стать также «неотвратимость имущественного наказания коррупционеров».

— Речь идет,— пояснил Сергей Иванов,— о таком имуществе, в отношении которого возникают сомнения в законности приобретения с учетом доходов должностного лица. В случае если будет установлено существенное расхождение между доходами и расходами в период нахождения лица на госслужбе, его увольнение не может служить препятствием для обращения в суд с исками о возмещении ущерба (от его деятельности.— А. К.).

Интересно бы посмотреть хотя бы на один такой иск, а главное — на адвоката, который возьмется выступать на стороне истца. Ведь вряд ли кому-то из адвокатов захочется записывать себе в пассив заведомо проигрышное дело (если, конечно, суд отчего-то захочет быть беспристрастным). Ведь любая улика в деле сличения доходов и расходов чиновника будет косвенной. А в «Спортлото» он не мог выиграть, если что? Я уж не говорю, поставить в букмекерской конторе на проигрыш «Челси» в его нынешнем состоянии — и, увы, гарантированно выиграть, хоть даже и немного…

Дальше было интересней. Сергей Иванов рассказал, что совет предлагает «рассмотреть вопрос о введении отдельного состава преступления, устанавливающего ответственность за дачу или получение взятки в сумме до 10 тыс. руб.». В качестве наказания за такие правонарушения «мы считаем, что можно установить штрафы и исполнительные работы, а расследование таких преступлений проводить в форме дознания с определением их подсудности мировыми судьями».

Действительно, нет смысла возиться с мелкими взятками, логичней поручить такие дела мировым судьям (правда, есть риск подвергнуть их опасности коррумпирования со стороны уже коррумпированных…).

На самом деле это было логичное и наконец-то новое предложение.

И прозвучало еще одно новое.

— Мы все знаем, что нередки случаи уклонения от уголовной ответственности путем передачи взяток третьим лицам, формально не связанным с взяткополучателем. Или, наоборот, когда само злоупотребление властью происходит в пользу лиц, формально никак не связанных с лицом, дающим взятку. Вы понимаете, о чем идет речь?! — увлекся Сергей Иванов.— Когда потенциальный взяткополучатель говорит: мне ничего не надо, вот ему что-нибудь отнеси! А этот оно, она или он (глава администрации не мог сдержать брезгливости к таким людям, тем более что говорил без бумажки.— А. К.) формально никакого отношения к должностному лицу не имеют!

И Сергей Иванов предложил привлекать к ответственности тех чиновников, в чью пользу действуют третьи лица, то есть, скорее всего, вообще незнакомые чиновникам люди (ведь вряд ли эти третьи лица захотят афишировать свою связь с конечным, так сказать, бенефициаром. А доказать такую связь будет затруднительно. Если, конечно, у третьего лица и чиновника одновременно вдруг не возникнет обоюдного желания помочь следствию).

Тем не менее это все-таки были уже и в самом деле новые предложения, и теперь интересно будет послушать Сергея Иванова на следующем заседании: а вдруг и правда удастся придумать и реализовать что-то такое...

Потому что все-таки хотелось бы не противостоять коррупции, а побеждать ее. Хотя бы время от времени.

Закрытая часть заседания продолжалась недолго: в конце концов, все новости были произнесены на открытой, и без журналистов Владимиру Путину оставалось только провести ритуальную воспитательную работу среди коллег.

Сергей Иванов, чтобы разъяснить, если кто чего не понял, подошел к журналистам и после совещания.

— Ну давайте! Чувствую, разорвете меня на части! — предвкушал он.

Но для начала его попросили прокомментировать свежий фильм телекорпорации ВВС о коррумпированности российского президента.

— Ахинею и галиматью я не понимаю,— можно сказать, витиевато выразился Сергей Иванов.

А как же еще, если не витиевато? Стоило только посмотреть на лица корреспондентов нескольких западных информагентств, которым теперь предстояло каким-то способом перевести эти два слова на английский, чтобы обязательно согласиться: именно витиевато.

Глава президентской администрации жестко высказался по поводу такого «владельца банка, финансового деятеля, который… сознательно обанкротил свой банк и вывел активы за границу»:

— Мне кажется, вполне обоснованно и естественно запрещать ему работать в банковской сфере…— Сергей Иванов подумал и закончил вдруг чуть более миролюбиво: — Хотя бы лет десять.

Причем без права переписки.

Сергея Иванова не смущает, что прием взятки третьим лицом именно для такого-то чиновника доказать будет очень трудно:

— Нет ничего тайного, рано или поздно все становится явным, хоть доказать аффилированность в судебном порядке очень и очень сложно. Других способов, кроме как использовать все возможности права и оперативно-разыскной деятельности, я не вижу, потому что все равно это надо доказывать… Но ведь сейчас никаких вообще ограничений на этот счет!.. При такой схеме!.. Не существует!

Он добавил, что тем не менее это решение коллективное, одобрено президентом, и несмотря на то, что «правоохранители от таких новаций отказываются», им придется теперь этими делами заниматься.

Тут его некстати спросили, как он относится к последним высказываниям Рамзана Кадырова. Впрочем, Сергей Иванов, надо отдать ему должное, взял на себя труд ответить (а ведь это действительно был труд, просто даже ноша какая-то неподъемная):

— Что касается деятельности главы Чеченской республики, она в администрации президента не вызывает никаких вопросов.

Так Сергей Иванов решил разделить ответственность за все, что говорил глава Чечни.

Ну и теперь про отношение главы администрации к фильму «Чайка» не могли не спросить, тем более что генеральный прокурор присутствовал на заседании о противодействии коррупции и даже читал, по информации “Ъ”, в закрытой части доклад (не Алексея Навального, конечно, а свой собственный).

— Ничего там… По крайней мере на мой взгляд… Никаких фактов, обвиняющих генпрокурора в нарушении каких-то законов… именно генпрокурора, подчеркиваю!.. я не нашел,— произнес Сергей Иванов.

То есть за отца он готов был отвечать. А за сына, судя по всему, нет. И это — интересное направление мысли, к примеру, для следствия.

А пока получается, что не только сын за отца не отвечает, но и тем более отец за сына.

— Не стоит выеденного яйца! — вдруг не удержавшись, добавил все-таки Сергей Иванов.

И это тоже теперь предстояло перевести.