Проверочная закупка и оперативный эксперимент: грань между оперативно-разыскным мероприятием и провокацией преступления

I_

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

правоохранительной деятельности

Б.Я. ГАВРИЛОВ,

заведующий кафедрой управления органами расследования преступлений, заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор

Проверочная закупка и оперативный эксперимент: грань между оперативно-разыскным мероприятием и провокацией преступления

В статье рассмотрены вопросы использования в процессе доказывания результатов оперативно-разыскной деятельности, законность проведения сотрудниками правоохранительных органов оперативно-разыскных мероприятий, таких, как проверочная закупка и оперативный эксперимент, неправильная реализация которых зачастую приводит к провокации преступлений. Автор приводит результаты собственных исследований.

Доказательства, оперативный сотрудник, оперативно-разыскное мероприятие, проверочная закупка, оперативный эксперимент, провокация преступления.

Статья 89 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает возможность применения в доказывании по уголовному делу данных, полученных в ходе оперативно--разыскных мероприятий, среди которых в практической деятельности органов предварительного следствия и органов дознания наиболее часты проверочная закупка и оперативный эксперимент, предусмотренные ст. 6 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» [1]. При этом их использование допускается, если они отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам. Эти требования изложены в ст. 74 УПК РФ «Доказательства» и определяют в качестве доказательств любые сведения, на основе которых орган предварительного расследования, прокурор и суд в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, устанавливают наличие или отсутствие события преступления, виновность лица

в его совершении и т. д. Полученные данные подвергаются проверке, в частности, с целью установления источника получения доказательств, а также их допустимости и достоверности.

Различные аспекты проблем использования результатов оперативно-разыскной деятельности в доказывании по уголовным делам подробно изложены в многочисленных научных публикациях [5, 9, 14], комментариях к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности» [10, 11] и монографических исследованиях [7, 13].

Непосредственно порядок предоставления результатов оперативно-разыскной деятельности следователю, дознавателю и в суд регламентируется межведомственной Инструкцией о порядке предоставления результатов оперативно-разыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд от 17 апреля 2007 г. [2] и особых сложностей в правоприменительной деятельности не вызывает.

Одновременно актуальной проблемой теории и практики оперативно-разыскной деятельности является определение (в первую очередь, с правовой точки зрения) допустимых пределов процедуры реализации оперативной информации с тем, чтобы действия оперативных сотрудников не превратились в провокацию преступления, а результаты оперативно-разыскной деятельности могли быть использованы в доказывании при производстве по уголовным делам.

Постановлением Европейского Суда по правам человека, вынесенным по жалобе Г.А. Ваньяна к Российской Федерации 15 декабря 2005 г., установлено нарушение

МБЫ 2072-9391

Труды Академии управления МВД России. 2012. № 2

положений ч. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в части необоснованного привлечения указанного гражданина к уголовной ответственности и последующего его осуждения в результате провокации преступления, совершенной сотрудниками органов внутренних дел.

Сотрудники милиции Е. Ф. и М. Б. предложили О. З., известной им как лицо, употребляющее наркотики, принять участие в проверочной закупке в целях установления сбытчика наркотических веществ. Получив согласие О. З., сотрудники милиции выдали ей определенную сумму денег, необходимую для покупки наркотиков, и 2 июня 1998 г. она позвонила Г.А. Ваньяну с просьбой продать ей наркотические средства. Придя на место встречи, под наблюдением сотрудников милиции О. З. передала 200 руб. Г.А. Ваньяну в обмен на упаковку героина, после чего подала сотрудникам милиции знак о том, что получила наркотики. При задержании сотрудники милиции у Г.А. Ваньяна изъяли еще одну упаковку героина.

Люблинский районный суд Москвы 2 апреля 1999 г. приговорил Г.А. Ваньяна к семи годам лишения свободы за незаконное приобретение и сбыт наркотических веществ в крупном размере. По протесту заместителя председателя Верховного Суда РФ после обращения Г.А. Ваньяна с жалобой в Европейский Суд президиум Московского городского суда изменил приговор, переквалифицировал действия указанного гражданина по ч. 1 ст. 228 УК РФ, сократил срок лишения свободы до двух лет и освободил его от отбытия наказания в связи с актом об амнистии.

В жалобе, поданной в Европейский Суд Г.А. Ваньян указал, что Люблинским районным судом была нарушена ст. 6 Европейской конвенции, поскольку преступление, за которое он осужден, спровоцировано сотрудниками милиции, и его осуждение основывалось на свидетельских показаниях задержавших его сотрудников милиции и О. З., которая действовала по их указанию. Европейский Суд признал факт нарушения ст. 6 Европейской конвенции, указав в своем постановлении, что «если действия тайных агентов направлены на подстрекательство преступления и нет оснований полагать, что оно было бы совершено без их вмешательства, то это ... может быть названо провокацией». Таким образом, Европейский Суд констатировал, что по данному делу нет свидетельств тому, что до привлечения к проверочной закупке О. З. у милиции были основания подозревать заявителя в распространении наркотиков.

Согласно ст. 46 Европейской конвенции решения Европейского Суда являются обязательными. Одним из обязательств, которое вытекает из приведенного судебного решения, является принятие мер, направленных на предотвращение подобных нарушений в будущем. В качестве таких мер, на наш взгляд, могут служить: во-первых, анализ правомерности действий сотрудников правоохранительных органов при осуществлении отдельных оперативно-разыскных мероприятий и дача соответствующих рекомендаций; во-вторых, разработка законопроекта, предусматривающего уголовную ответственность за провокацию преступления; в-третьих, уточнение определений понятий «проверочная закупка» и «оперативный эксперимент» в Федеральном законе от 12 августа 1995 г. № 144 «Об оперативно-розыскной деятельности».

С учетом решения Европейского Суда по жалобе Г.А. Ваньяна Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 15 июля 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» отметил, что результаты оперативно-разыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла на незаконный оборот наркотических средств или психотропных веществ, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния [4].

В вопросе использования в процессе доказывания результатов оперативно-разыскной деятельности наибольшую дискуссионность вызывает законность проведения сотрудниками правоохранительных органов таких оперативно--разыскных мероприятий, как проверочная закупка, а также оперативных экспериментов, неправильная реализация которых зачастую приводит к провокации преступлений [6, с. 43—45].

Исследование вопроса правового регулирования оперативного эксперимента осложнено тем, что в Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности», во-первых, отсутствует его определение, во-вторых, должным образом не регламентированы процедурные элементы порядка проведения данного оперативно-разыскного мероприятия. Это обстоятельство нередко влечет превышение должностными лицами оперативных подразделений правоохранительных органов своих полномочий при про-

IISSN 2072-9391

Труды Академии управления МВД России. 2012. № 2

ведении данного оперативно-разыскного мероприятия.

При разработке понятия «оперативный эксперимент» необходимо учитывать и требования международных правовых актов. Так, согласно ст. 26 рекомендательного законодательного акта «О борьбе с организованной преступностью», принятого постановлением Межпарламентской ассамблеи государств-участников СНГ 2 ноября 1996 г. [12], оперативный эксперимент - это воспроизведение действий, обстановки или иных обстоятельств противоправного события и совершения необходимых опытных действий в целях пресечения преступления, выявления лиц, его готовящего или совершающего, а также проверка и оценка собранных данных о возможности совершения определенных противоправных действий или получения новых данных о противоправной деятельности.

По мнению ряда российских ученых [7], суть и природа оперативного эксперимента заключаются в активном наблюдении за поведением лица - объекта оперативной заинтересованности - в управляемых или контролируемых условиях или проведении иных опытных действий для получения оперативно значимой информации, которой проверяются и уточняются имеющиеся сведения о вероятной подготовке или совершении тяжкого (особо тяжкого) преступления. В.В. Николюк оперативный эксперимент определяет как способ получения информации путем воспроизведения негласно контролируемых условий и объектов для установления противоправных намерений лиц, обоснованно подозреваемых в подготовке или совершении тяжких и особо тяжких преступлений [11].

Оперативный эксперимент, по нашему мнению - это, в первую очередь, активные действия оперативных сотрудников правоохранительных органов по наблюдению и контролю за преступлением, совершаемым (подготавливаемым) наблюдаемым лицом добровольно, помимо воли наблюдателей, в целях его пресечения и раскрытия. Понятие оперативного эксперимента может включать и создание условий, при которых лицо, подозреваемое в подготовке или совершении преступления, без постороннего воздействия может проявить намерения к совершению, либо начать действия по его совершению, а также обнаружить причастность к совершенному преступлению.

Таким образом, при проведении проверочной закупки и оперативного эксперимента инициатива на совершение преступления должна исходить только от объекта оперативно-разыскного мероприятия, а не

от должностных лиц правоохранительного органа. В противном случае побуждение к преступным действиям или вовлечение лица в совершение преступления с целью его дальнейшего разоблачения, если у такого лица отсутствовал умысел на совершение преступления, по нашему мнению, должны быть признаны провокацией преступления.

Отметим, что в целях предотвращения совершения при проведении оперативного эксперимента или проверочной закупки сотрудниками полиции противоправных действий в виде провокации преступления и тем самым недопущения привлечения невиновных лиц к уголовной ответственности необходимо, в первую очередь, законодательно регламентировать определения понятий «проверочная закупка» и «оперативный эксперимент» как оперативно--разыскных мероприятий, установить алгоритм действий оперативных сотрудников при их реализации путем внесения соответствующих дополнений в Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности», а также предусмотреть в УК РФ уголовно-правовую норму, предусматривающую ответственность за провокацию преступления.

Список литературы

1. Об оперативно-розыскной деятельности: Федеральный закон РФ от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ // СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3349.

2. Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд: приказ МВД России, ФСБ России, ФСО России, ФТС России, ФСИН России, ФСКН России, Минобороны России от 17 апреля 2007 г. № 368/185/164/481/32/184/97/147.

3. О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 14 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. № 8.

4. Дело «Ваньян против Российской Федерации» (жалоба № 53203/99): постановление первой секции Европейского Суда по правам человека (Страсбург, 15 декабря 2005 г.). URL: http://www.pravorub.ry.

5. Волженкин Б.В. Допустима ли провокация как метод борьбы с коррупцией? // Российская юстиция. 2001. № 5.

6. Трошев С.Л. Некоторые аспекты правовой характеристики оперативного эксперимента / Проблемы теории и практики оперативно-

ISBSiNJ 20772-9391

Труды Академии управления МВД России. 2012. № 2

10

розыскной деятельности: сб. науч. тр. М., 2002.

Доля Е.А. Формирование доказательств на основе результатов оперативно-розыскной деятельности: монография. М., 2010. Европейский Суд по правам человека в Российской Федерации: постановления и решения: в 3 т. 2005. Т. 2.

Зажицкий В.И. Результаты оперативно-розыскной деятельности в уголовном судопроизводстве: теория и практика. СПб., 2006.

. Комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности» с приложением решений Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека. М., 2006.

11. Научно-практический комментарий к Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности» / под рук. В.В. Николюка. М., 2000.

12. Программа модельного законотворчества в Сотрудничестве независимых государств на 1996-1998 годы. СПб., 1997.

13. СеменцовВ.А., СафоновВ.Ю. Правовые предпосылки и этапы реализации оперативно-розыскной деятельности в досудебном производстве: монография. Екатеринбург, 2006.

14. Токарева М.Е. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам: методич. пособие. М., 2000.

E-mail: profgavrilov@yandex.ru

М.А. ГРОМОВ,

профессор кафедры управления органами внутренних дел в особых условиях,

профессор, доктор юридических наук

Актуальные проблемы обеспечения готовности органов и подразделений МВД России к действиям в особых условиях

В статье рассматриваются проблемы обеспечения готовности сил и средств органов и подразделений МВД России к действиям в особых условиях, а также основные направления и виды обеспечения готовности, даются определения понятий «готовность», «обеспечение готовности».

Особые условия, чрезвычайные ситуации, чрезвычайные обстоятельства, правовой режим, готовность, обеспечение готовности.

Под особыми условиями в деятельности органов и подразделений МВД России понимаются специфические условия их функционирования в чрезвычайной обстановке в следующих ситуациях:

— при обеспечении действий по ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций природного, биолого-социального или техногенного характера (ЧС);

— при решении задач в условиях чрезвычайных обстоятельств социально-политического и криминального характера (ЧО);

— при обеспечении правового режима контртеррористической операции (КТО),

участии в ее организации и проведении, а также при введении особых правовых режимов чрезвычайного положения (ЧП), военного положения (ВП), ведении гражданской и территориальной обороны и обеспечении мобилизационной готовности;

— при реальных угрозах безопасности (личности, обществу и государству), значительного материального и морального ущерба, людских потерь;

— при возникновении таких угроз, которые способны оказать существенное влияние на жизнедеятельность населения, функционирование органов власти и управления, предприятий, учреждений, организаций, в частности органов и подразделений МВД России;

— при возникновении ситуаций, в целях предотвращения которых требуется принятие адекватных чрезвычайных мер, в частности задействование государственных систем предупреждения, предотвращения, пресечения, ликвидации последствий и минимизации ущерба, создание специальной системы управления (органов оперативного управления, пунктов управления, средств связи),