Феномен социальной депривации в военно-профессиональной деятельности: опыт осмысления

Андриянова Н. А. Феномен социальной депривации в военно-профессиональной деятельности...

1 Здравомыслов А. Г. Потребности. Интересы. Ценности. М., 1986. С. 121.

2 Кант И. Сочинения : в 6 т. М., 1965. Т. 6, ч. 1. С. 234.

3 Философский энциклопедический словарь / сост. Л. Ф. Ильичев. М., 1983. С. 326.

4 Риккерт Г. Философия жизни. М., 1998. С. 54.

5 Франкл В. Человек в поисках смысла. Воля к смыслу. М., 2000. С. 263.

6 Там же.

7 Маслоу А. По направлению к психологии бытия. М., 2002. С. 153.

8 Rokeach M. The Nature of Human Values. N.-Y., 1973. P. 25.

УДК 316.6

ФЕНОМЕН СОЦИАЛЬНОЙ ДЕПРИВАЦИИ В ВОЕННО-ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: ОПЫТ ОСМЫСЛЕНИЯ

Н. А. Андриянова

В статье рассматривается проблема социальной депривации военнослужащих в военно-профессиональной деятельности, анализируются условия и факторы ее проявления. Выносится на широкое обсуждение вопрос о правомочности применения термина «социальная депривация» применительно к некоторым условиям военно-профессиональной деятельности.

Ключевые слова: социальная депривация, факторы депривации, условия социальной депривации, военнослужащие, военно-профессиональная деятельность.

Традиционно феномен депривации рассматривается применительно к определенной социальной категории населения — детей, подвергающихся какого-либо рода социальным лишениям, лицам, подвергшимся принудительной изоляции (в условиях исправительно-трудовых учреждений), реже — к лицам, чья профессиональная деятельность вынужденно протекает в изоляции. Можем ли мы уверенно говорить о социальной депривации лиц, возрастные границы которых позволяют констатировать окончание этапа формирования личности и профессиональная деятельность которых изначально протекает в большом коллективе?

Обратимся к терминологическому анализу основного понятия «социальная депривация», часто встречающегося в научной литературе. Данное понятие является полидисциплинарным, поскольку на его использование претендуют сразу несколько научных областей знаний в рамках психологии, педагогики и социологии. При этом следует отметить, что пересечение научных областей знаний привело к взаимообогащению рассматриваемого понятия, которое теперь в большинстве случаев понимается как лишение (чаще всего психологической природы) возможности в удовлетворении потребности. Не описывая весь объем эмпирических и теоретических данных по проблеме социальной депривации, существую-

9 Мясищев В. Н. Психология отношений. М., 2011. С. 226.

10 Ананьев Б. Г. Психология и проблемы человекознания : избранные психологические труды. М., 1996. С. 263.

11 Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. М., 1957. С. 227-228.

12 Леонтьев Д. А. Ценностные представления в индивидуальном и групповом сознании: виды, детерминанты и изменения во времени // Психологическое обозрение. 1998. № 1. С. 14.

13 Куриленко Ю. А. Смысловая сфера как структурный элемент личности // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2014. № 2(57). С. 23.

щих в научной литературе, стоит отметить, что применительно к анализируемой нами проблеме интерес представляют ряд идей, развитых как в рамках психологии, так и социологии. В психологии наиболее перспективными при анализе феномена социальной депривации в военно-профессиональной сфере можно считать идеи, иллюстрирующие:

— причинность депривации не только в недостатке социальных контактов и стимулах, но и в несоответствии между реализуемой социально желательной реакцией и подкрепляющим ее стимулом (в этом случае одним из следствий депривации может выступать, по мнению авторов, угасание определенных моделей поведения) ';

— появление депривации в условиях не только полного нарушения в удовлетворении потребности, но и в условиях, сопровождающихся уменьшением количества внешних стимулов и категоризируемых как обедненная среда (в данном случае последствия депривации проявляются во временном снижении собственной мотивационной активности) 2;

— необходимость учета при анализе в качестве причин депривации внешних 3 и внутренних факторов 4.

Социологическая интерпретация депривации также представляет достаточный интерес, поскольку концентрирует внимание: на значении системы социальных отношений, складывающихся в процессе включения индивида в некоторое сообщество, и возникновении острого желания преодолеть депривацию 5; на взаимосвязи депривации с ожиданиями и притязаниями индивида, точнее, их расхождением с реальностью 6. Она усматривает причину появления депривации в сравнении своих возможностей и достижений с достижениями других людей 7.

Эти идеи, представленные как в отечественной, так и в западной социально-психологической мысли, являются основой для анализа особенностей социальной депривации в условиях военнопрофессиональной деятельности, но не ограничивают поле теоретического осмысления проблемы, поскольку не учитывают особенности групповой социальной изоляции, в которой также проявляется анали-

Психопедагогика в правоохранительных органах, 2015, № 3

67

Андриянова Н. А. Феномен социальной депривации в военно-профессиональной деятельности...

зируемый феномен. В данном случае теоретическим фундаментом исследования могут служить труды, раскрывающие влияние групповой географической (пространственной) изоляции на возникновение феномена социальной депривации и обозначившие появление ряда особенностей в сфере межличностных взаимоотношений, психологическом самочувствии, коммуникативных особенностях участников групповой изоляции 8.

Сказанное имеет непосредственное отношение к анализу рассматриваемых условий военной службы и категоризации некоторых из них как социально де-привирующих.

Итак, что представляет собой военная служба в аспекте рассматриваемой проблемы? Данная профессия изначально сопровождается социально-депривирующими условиями ее выполнения, причем это касается как массового масштаба, так и степени, и сроков депривации. Применительно к существующим формам социальной депривации 9 рассматриваемую депривацию можно отнести к добровольнопринудительной, искусственной депривации. Причем сказанное в равной степени относится как к военнослужащим по призыву (полный разрыв всех связей с собственным домом, семьей, родственниками), так и военнослужащим по контракту, осуществляющим профессиональную деятельность в специфических условиях службы (закрытые и отдаленные гарнизоны; экипажи подводных лодок; состав дежурных сил, осуществляющих боевое дежурство РВСН). Что же касается специфических условий прохождения службы во внутренних войсках МВД России, то здесь необходимо отметить следующее: во-первых, внутренние войска на современном этапе развития общества являются единственно воюющими (закон запрещает использовать регулярную армию внутри страны), от деятельности которых во многом зависит внутренняя безопасность страны. В связи с этим военнослужащие внутренних войск чаще, чем другие, сталкиваются со всевозможными экстремальными ситуациями выполнения служебно-боевой деятельности. Во-вторых, рассмотрению в данном случае подлежат условия прохождения военной службы в закрытых гарнизонах на территории республик Северного Кавказа. Еще недавно эти условия характеризовались как экстремальные, поскольку сопровождались проведением контртеррористической операции, другими словами, ведением боевых действий. К настоящему времени произошло перераспределение значимости факторов, определяющих психологическое и физическое состояние военнослужащих: фактор экстремальности уступил главенствующее место фактору социальной депривации. Такое утверждение нам позволяет сформировать опору на теорию групповой изоляции, подтвердившую первостепенную роль вынужденного общения с ограниченным количеством людей в появлении специфических проблем личности.

Вместе с тем необходимо констатировать недостаток научных исследований социальной депривации

в военно-профессиональной деятельности. Из имеющихся работ можно назвать общепсихологические, психофизиологические и медико-физиологические исследования изолированных групп военнослужащих (моряков), проведенные К. А. Бервицким с соавторами, Г. А. Броневицким, А. А. Даниленко, А. Н. Костровым, А. С. Криворотько, О. В. Стрелковой, А. В. Онищенко и др. 10 Указать работы по депривации в дежурных сменах РВСН не представляется возможным, поскольку устойчивость к депривации является одним из критериев, влияющих на боеготовность дежурных сил РВСН, в связи с чем в открытом доступе подобных исследований не обнаружено. Думается, что к данной категории военнослужащих будут применимы закономерности сенсорной и других видов депривации, полученные на операторах энергосистем, и т. п. Упоминание о социальной депривации военнослужащих в контексте социально-экономического положения в обществе встречается в диссертационном исследовании Р. Г. Побегайлова, в контексте внутриорганизационных отношений в структуре внутренних войск — в исследовании А. А. Диденко, в контексте образовательной депривации — в работе Л. Н. Бережновой, в аспекте психологических и психофизиологических последствий — в исследовании И. В. Диденко 11.

Что касается анализируемой нами ситуации — службы в закрытых гарнизонах, то здесь также обнаруживается пробел в научных исследованиях и разработках 12. Впервые рассмотрение данной проблемы обнаруживается в исследовании М. Э. Стэнфорд, описывающей ряд трудностей, испытываемых военнослужащими в условиях культурной депривации и негативного отношения местного населения и, что наиболее важно, обозначается проекция профессиональных трудностей в сферу личностных (семейных) отношений. К сожалению, открытых (не имеющих грифа секретности) исследований по проблеме влияния социально-депривирующих условий на военнослужащих ограниченной группировки войск в известных военных конфликтах (Афганистан, Вьетнам, Корея) или несения службы за рубежом (Германия, Венгрия, Польша и т. д.) в отечественной научной базе не обнаружено. Учитывая актуальность изучения влияния условий социальной групповой изоляции на личность военнослужащих и возможности на этой основе прогнозировать личностные изменения (в том числе изменения в ценностно-мотивационной сфере) было предпринято исследование, в котором приняли участие 250 респондентов офицерского состава (в возрасте от 23 до 37 лет), проходящих службу в закрытых гарнизонах на территории республик Северного Кавказа. Целью исследования стало изучение влияния социально-депривирующих условий военной службы на ценностные ориентации военнослужащих. Соответственно одной из задач, стоящих перед нами, было исследование особенностей социальной депривации в условиях гарнизонной службы, результаты которого и легли в основу данной статьи.

68

Психопедагогика в правоохранительных органах, 2015, № 3

Андриянова Н. А. Феномен социальной депривации в военно-профессиональной деятельности...

Методическое обеспечение исследования подразумевало включенное наблюдение, опрос, данные объективного медицинского свидетельства и психологическое тестирование.

Опыт включенного наблюдения позволяет констатировать, что социально-депривирующие особенности службы в закрытом гарнизоне на территории республик Северного Кавказа обусловлены, с одной стороны, фактором вынужденного общения с ограниченным количеством людей и особенностями самой гарнизонной жизни в современных условиях, с другой стороны — наличием «принимающего сообщества», которым выступают местные жители.

Рассмотрим социально-депривирующие условия, обусловленные спецификой самой военной службы гарнизонного типа, более подробно.

Согласно уставам Вооруженных сил Российской Федерации, Федеральному закону «О статусе военнослужащих» и другим внутренним нормативным актам военнослужащие обладают правами и обязанностями наравне с другими гражданами. Учитывая характер обязанностей военнослужащих, для них существуют и определенные ограничения в общегражданских правах и свободах. Например, ограничено право на свободу передвижения, права на свободу слова, выражения своих мнений и убеждений (если это связано с государственной тайной, приказами командиров, участием в митингах и т. п.). В условиях гарнизонной жизни военнослужащий приобретает особое правовое положение, заключающееся в дополнительных ограничениях на собственный распорядок дня и образ жизни, удовлетворение различных жизненных потребностей и т. п. Регламентируются, казалось бы, сугубо личностные свободы, например, выбор места жительства на территории гарнизона, продолжительность рабочего дня и др. Наряду с этим повышается моральная и юридическая ответственность не только за право применения оружия, которое, кстати, не гарантирует пересмотр законности его применения, но и за неисполнение воинских обязанностей в военное время или боевой обстановке.

Более того, военнослужащий в данных условиях приобретает специфические (дополнительные) обязанности, иногда несвойственные занимаемой должности или военно-учетной специальности, отказаться от которых он не имеет права. Все это происходит на фоне формирования особых для гарнизонной жизни нравственно-правовых норм, приобретающих со временем легитимный, правовой характер, нарушение которых влечет за собой правовые последствия.

Важная особенность военной службы — вертикаль власти в отдельно взятом гарнизоне проявляется в усилении влияния роли личности старшего воинского начальника, начальника гарнизона. Это приводит к тому, что даже бытовые аспекты, не имеющие прямого отношения к исполнению профессиональных обязанностей военнослужащими, находятся в сфере интересов и влияния начальника: проживание в лучших или худших условиях жилья в гарнизоне, тру-

доустройство супруги военнослужащего в воинской части, выход за территорию гарнизона, ношение гражданской одежды вне рабочего времени, время выключения света в квартирах гарнизона (согласно внутреннему распорядку гарнизона) — все регламентируется старшим воинским начальником.

Более того, выполнение обязанностей военной службы в гарнизоне связано с принудительным изменением образа жизни и включением военнослужащего в новые для него социальные процессы. Речь идет об особым образом регулируемом профессиональном военном обучении, участии в общественной жизни коллектива, в культурно-досуговой работе, спортивных состязаниях и т. д., вне зависимости от желания, способностей и интересов самого военнослужащего.

Все это приводит к тому, что стирается грань между работой и личной жизнью, в результате чего военнослужащие и члены их семей постоянно чувствуют себя «на работе». Отсюда вытекают все характерные феномены для ситуации социальной групповой изоляции: потеря независимости (автономности) семейной жизни (отмечают 48% респондентов), формирование чувства социальной незащищенности (68%), истощающая публичность жизни (48%), невозможность самореализоваться (34% респондентов), нарушение взаимоотношений в коллективе (14%) и т. д., преодолеть которые военнослужащий не может ввиду особой правовой составляющей своей деятельности. Не следует забывать и об изнуряющем однообразии внешних стимулов в современных условиях несения гарнизонной службы на территории республик Северного Кавказа (отмечают 22% респондентов). Безусловно, это не является в полном смысле сенсорной депривацией, упоминаемой Й. Лангмейер и З. Матейчек 13, но, тем не менее, вносит свой вклад в психическое состояние военнослужащих. Наблюдение показывает, что основным видом нарушения взаимоотношений в воинском коллективе является не столько конфликтность (чаще проявляющаяся на горизонтальном уровне взаимодействия), сколько усугубление во взаимодействии командира с подчиненными субъект-объектной позиции, распространяющейся по нисходящей иерархии взаимодействия. Наша позиция подтверждается результатами проведенной исследовательской работы В. Л. Цветкова и А. М. Танова, которые выделили во внутрисистемном общении руководителя с подчиненным следующие проявления:

— потеря инициативы в работе, выражающаяся в ориентации только на исполнение приказов и распоряжений командиров и начальников и выполнение личных должностных обязанностей («инициатива в армии наказуема»);

— установка на приоритет текущего процесса деятельности, выполнение текущих задач вне связи с достижением конечных результатов деятельности, «имитация активной деятельности» (18% опрошенных респондентов не удовлетворены качеством современного исполнения воинского долга);

Психопедагогика в правоохранительных органах, 2015, № 3

69

Андриянова Н. А. Феномен социальной депривации в военно-профессиональной деятельности...

— опора на старые, привычные методы работы, недооценка внедрения новых методов деятельности, инноваций («работа по шаблону/ алгоритму»);

— направленность на совершение формализованных, документально оформленных профессиональных действий при недостаточном внимании к человеку (14% респондентов характеризуют как проблемный вопрос большое количество отчетных и планирующих документов);

— профессиональный эгоизм (эгоцентризм), часто блокирующий эффективное взаимодействие и снижающий результаты совместной деятельности («начальник всегда прав») 14, отмечают 68% респондентов.

Более того, длительное несение службы в условиях гарнизона способствует «опривычиванию» сложившегося порядка, что отчасти блокирует негативные психологические переживания, с одной стороны, с другой, трансформирует личностные свойства и качества военнослужащего. Одновременно с этим активизируются механизмы компенсации, а также психологической защиты в виде «психологического капсулирования», нежелания менять место службы (отмечается у 76% опрошенных военнослужащих, которые неоднократно продлевали контракт для прохождения военной службы в условиях социальной депривации). В данном случае можно с уверенностью говорить о наличии так называемой скрытой формы социальной депривации, поскольку напряженность во взаимоотношениях и астенизация со временем растет (отмечается у 82% респондентов), а удовлетворенность нахождением в коллективе гарнизона (по данным самооценки) снижается незначительно. При этом основными векторами снижения являются следующие (данные получены при ответе на вопрос: «Оцените степень своей удовлетворенности службой» по 5-балльной шкале: 1 — полностью неудовлетворен, 2 — мало удовлетворен, 3 — частично удовлетворен, 4 — достаточно удовлетворен, 5 — полностью удовлетворен; по шкале рассчитывался индекс, который является среднеарифметическим): сложности с обустройством семьи в гарнизоне (56% во-

Таблица. Удовлетворенность военной службой в гарнизоне закрытого типа

Сфера удовлетворенности Индексы

Размер денежного содержания 4,12

Возможности служебного и карьерного роста 2,76

Бытовые условия на службе 2,54

Правовая защищенность 2,72

Реализация права на отдых 2,08

Социальная справедливость на службе 2,78

Возможность санаторно-курортного лечения 2,36

Положенное медицинское обеспечение 2,56

Жилищные условия 2,74

Обеспеченность товарами 1,96

Возможность культурного отдыха и досуга 1,94

Возможность семейного обустройства 1,96

Условия для развития и обучения 2,40

Исполнение гражданского долга 3,02

еннослужащих), сложности с культурным отдыхом и досугом (48% респондентов), доступность товаров и услуг (52%), а также частое нарушение права на отдых (46% респондентов) (табл.).

Выдвигаемые нами позиции более ярко проявляются в сравнительном анализе ответов военнослужащих депривированной среды (группа 1) и их коллег, не имеющих опыта выезда в командировки в районы выполнения служебно-боевых задач на территории Северо-Кавказского региона («истинно не посещавшие» — группа 2) (рис.).

При этом значимые различия обнаруживаются в аспектах, наиболее характерных для ситуации социальной депривации: затрудненность в реализации потребности в отдыхе (ф*эмп = 2,57, р < 0,01), потребительских потребностей (ф*эмп = 3,13, р < 0,01), досуговых потребностей (ф*эмп = 2,43, р < 0,01) и, самое главное, — потребности семейного обустройства (ф*эмп = 3,81, р < 0,01).

Немаловажное значение в формировании социально-депривирующих условий службы в гарнизонах закрытого типа имеет и наличие «принимающе-

группа 1  группа 2

Служебный Реализация права Обеспеченность Возможность Возможность

и карьерный на отдых товарами культурного семейного

рост отдыха и досуга обустройства

Рис. Распределение ответов респондентов о степени удовлетворенности условиями службы

70

Психопедагогика в правоохранительных органах, 2015, № 3

Андриянова Н. А. Феномен социальной депривации в военно-профессиональной деятельности...

го сообщества», сопровождающегося воздействием на личность военнослужащих ряда специфических культурно-средовых факторов. Безусловно, влияние этой группы факторов несколько меньше, чем отмечалось в указанном исследовании М. Э. Стэнфорд, поскольку республики, в которых проходят службу указанные респонденты, территориально являются частью России и основное население является русскоговорящим. Однако учитывая, что еще сравнительно недавно условия взаимоотношений местного населения и военнослужащих характеризовались активным боевым противостоянием, в настоящее время социальная дистанция отношений военнослужащих с местным населением измеряется с учетом актуального «политического предпочтения». Не следует забывать и о различиях в религиозных верованиях, национальном (этническом) менталитете, в традициях, установках и ценностных ориентациях. До сих пор в различных районах республик Северного Кавказа военнослужащие являются объектом негативных высказываний и агрессивных действий.

Описанные особенности социально-депривиру-ющей ситуации в военно-профессиональной деятельности раскрывают весь спектр факторов социальной депривации военнослужащих гарнизона закрытого типа. Взаимодополняя друг друга, они создают «канву» проявления социальной депривации военнослужащих, которая может быть представлена: эмоциональной депривацией со стороны сослуживцев (соперничество и конкуренция в профессиональной сфере, переходящая в сферу личностных отношений, возникновение анклавов, эмоциональное давление группы на личность); эмоциональной депривацией со стороны командиров (для авторитарного командира характерна позиция «субъектобъект» (моносубъектная), отношение к подчиненному только как к объекту воздействия, но не как к индивидуальности); изоляцией в воинском коллективе (коллективным отвержением); субъективной депривацией (переживанием ощущения одиночества), относительной депривацией (в сравнении своего положения с положением более «успешных» сослуживцев); депривацией в сфере личностных отношений (публичность личной жизни, нарушение взаимоотношений в семье); депривацией в сфере социальных отношений (вынужденность общения, «отставание» от реализации интересов субкультур сверстников); когнитивной депривацией (в процессе службы в закрытом гарнизоне формируется особое мировосприятие, основанное на образе жизни, особенностях интерпретации получаемой информации, обусловленными стереотипами, формальными и неформальными нормами сообщества) и др.

Даже положительные на первый взгляд стороны гарнизонной жизни, такие как налаженная система охраны территории городков, автономная система жизнеобеспечения, отсутствие проблем бытоустройства, материального обеспечения себя и семьи приводят к развитию ряда негативных последствий

как для «общины» в целом, так и для отдельно взятой личности. Речь идет о важных последствиях. Во-первых, полное обеспечение жизнедеятельности приводит к формированию пассивного отношения к жизни, проявляющегося, в частности, в моральном (привычка жить по указке) и материальном иждивенчестве (психология потребительства). Во-вторых, в условиях полного, постоянного профессионального включения в выполняемую деятельность у военнослужащих происходит ограничение мотивации ситуацией актуальной жизнедеятельности: преобладают мотивы, ориентирующие на сегодняшний день или ближайшее будущее, что отражает ограниченность временной перспективы, делает неактуальными мотивы саморазвития, духовно-нравственные мотивы. В-третьих, условия социальной изоляции, способствующие на первых этапах формированию особого чувства «Мы», помогающего преодолеть переживаемую ситуацию в единении с окружающими, имеющими тот же опыт и находящимися в тех же условиях, в последующем, учитывая продолжительность службы в гарнизоне (от 3 и более лет), истощающую публичность личной жизни, приводят к разнонаправленной эмоциональной окрашенности межличностных отношений в группе (от близких — к семейным до вражды и скрытой агрессии), т. е. отношения становятся избыточно насыщенными, а учитывая специфику военной службы, — предметом повышенного внимания военных психологов.

Таким образом, анализ теоретических исследований, подкрепленный эмпирическим изучением специфической группы военнослужащих, позволяет констатировать ряд общих и специфичных черт, представленных в классической теории социальной депривации, и категоризировать условия прохождения службы в гарнизонах закрытого типа как социально-депривирующие, требующие более пристального внимания ученых и практических психологов. 1

1 Лангмейер Й., Матейчек З. Психическая депривация в детском возрасте. Прага, 1984. С. 53-60 ; Брунер Д. Психология познания. За пределами непосредственной информации. М., 2008. С. 117, 216.

2 Schaffer H. R., Emerson P E. The Development of Social Attachments in Infancy : monogr. N.-Y., 1964. Р. 5-77 ; Provence S., Lipton R. C. Infants in Institutions. N.-Y., 1962. Р. 77, 181.

3 Уманская Е. Г. Проблема депривации в психологической науке 20-60-х гг. XX века : автореф. дис. ... канд. психол. наук. М., 2005. С. 15 ; Левитов А. Б. Фрустрация как один из видов психических состояний // Вопросы психологии. 1967. № 6. С. 40-47.

4 Божович Л. И. Проблемы формирования личности. Избранные психологические труды / под ред. Д. И. Фельдштейна.

2- е изд., стереотип. Москва-Воронеж, 1997. С. 176-178 ; Дубровина И. В., Рузская А. Г. Психическое развитие воспитанников детского дома : монография. М., 1990. С. 8-22 ; Прихожан А. Н., Толстых Н. Н. Психология сиротства. 2-е изд. СПб., 2005. С. 33 ; Лисина М. И. Проблемы онтогенеза общения. М., 1986. С. 32-36 ; Уманская Е. Г. Указ. соч. С. 15.

5 Волков Ю. Г., Добреньков В. И. Социология : учебник.

3- е изд., испр. и доп. М., 2008. С. 263-264.

Психопедагогика в правоохранительных органах, 2015, № 3

71

Андриянова Н. А. Феномен социальной депривации в военно-профессиональной деятельности...

6 Гарр Т. Р Почему люди бунтуют. СПб., 2005. С. 16.

7 Мертон Р Социальная теория и социальная структура. М., 2006. С. 66 ; Stouffer S. A., Suchman E.A., De Vinney L. C., Star Sh. A., Williams R. M. Studies in Social Psychology in World War II : The American Soldier. Vol. 1, Adjustment During Army Life. Princeton. 1949. Р. 125.

8 Кузнецов О. Н., Лебедев В. И. Психология и психопатология одиночества. М., 1972. С. 12-24 ; Лебедев В. И. Личность в экстремальных условиях. М., 1989. С. 48-58 ; Короленко Ц. П. Психофизиология человека в экстремальных условиях. Л., 1978. С. 26-70.

9 Алексеенкова Е. Г. Личность в условиях психической депривации : учеб. пособие. СПб., 2009. С. 7-12 ; Князев Е. А. Педагогика и психология социальной депривации (исторический аспект) // Вопросы психологии. 1993. № 3. С. 40.

10 Бервицкий К. А., Шевчук И. А., Онищенко А. Н. Повышение эффективности психофизиологического сопровождения профессиональной деятельности экипажей кораблей Военно-Морского Флота // Саратовский научно-медицинский журнал. 2010. Вып. № 2, т. 6. С. 257-261 ; Броневицкий Г. А. Психология управления психическими состояниями моряков : автореф. дис. ... д-ра психол. наук. СПб., 2002. 49 с. ; Даниленко А. А. Психологические основы управления судовым экипажем. СПб., 2008 ; Костров А. Н. Психологическое обеспечение безопасности службы моряков-подводников : автореф. дис. ... канд. психол. наук. М., 2003. С. 20 ; Криворотько А. С. Психологические особенности переживания одиночества моряками дальнего плавания // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2013. № 3(54). С. 72 ; Стрелкова О. В. Психологические аспекты профессиональной деятельности моряков // Вестник Российского государственного университета им. И. Канта. 2010. Вып. 5. С. 45-51 ; Онищенко А. В. Особенности психофизиологического состояния военных моряков в различных условиях учебно-боевой деятельности : автореф. дис. . канд. мед. наук. СПб., 2008. 18 с.

11 Бережнова Л. Н. Методология предупреждения образовательной депривации в военных вузах внутренних войск // Отечественные традиции гуманитарного знания: история и современность : мат-лы VIII науч.-практ. конф. СПб., 2012. С. 3-6 ; Диденко А. А. Динамика профессиональной структуры внутренних войск МВД России : автореф. дис. . канд. соци-ол. наук. Ростов н/Д, 2013. 36 с. ; Диденко И. В. Психологические и психофизиологические особенности адаптации военнослужащих к экстремальным условиям // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Сер. Общественные науки. 2004. № 4. С. 90-93 ; Побегайлов Р Г. Социальнофилософский анализ дифференциации офицерского корпуса Российских вооруженных сил : автореф. дис. ... канд. философ. наук., Ростов н/Д, 2009; Соломатин Е. В. Депривация в образовательном процессе курсантов военных вузов // Философия образования. 2007. № 2. C. 357-360.

12 Военная психология: методология, теория, прак-

тика : учеб.-метод. пособие. М., 1996. С. 45 ; Земляная А. С. Социально-психологическая адаптация семей военнослужащих к условиям гарнизонной жизни : автореф. дис. . канд. психол. наук. М., 2010. 20 с ; Рыков С. Гендерные аспекты гармонизации профессиональных отношений мужчин и женщин в воинских гарнизонах // Сексуальная культура и сексуальное здоровье нации : сб. мат-лов. М., 2002. С. 69-70 ; Туринцева Е. А. Особенности становления и развития семьи военнослужащего в условиях закрытой социальной системы : автореф. дис. . канд. соц. наук. М., 2011. 22 с. ; Stanford M. A. An analysis of a values clarification intervention in a military setting (humanistic education). Degree, 1986. Р. 17-25.

13 Лангмейер Й., Матейчек З. Указ. соч. С. 25-30, 160-162.

14 Цветков В. Л., Танов А. М. Руководитель и подчиненный: проблемы взаимоотношений в контексте стиля общения // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2013. № 2(53). С. 4-6.

72

Психопедагогика в правоохранительных органах, 2015, № 3