На пути от конституционных намерений к номинальному конституционализму: правительственный конституционализм в России в первой половине ХIХ в

Карнаушенко Леонид Владимирович

кандидат исторических наук, доцент начальник кафедры философии и социологии Краснодарского университета МВД России _

На пути от конституционных намерений к номинальному конституционализму: правительственный конституционализм в России в первой половине Х1Х в.

Аннотация

В статье рассматривается специфика российского конституционализма в первой половине XIX в. Ведущим направлением государственно-правовой идеологии в России в данный период являлся монархический (правительственный) конституционализм, представленный в трудах М.М. Сперанского, П.А. Строганова, Н.Н. Новосельцева. Одним из результатов конституционных проектов стало учреждение в Российской империи в 1810 г. Государственного Совета.

Annotation

This article deals with the specific features of Russian constitutionalism in the first half of XIX century. The leading direction of law governmental ideology in Russia at that time was monarchial (governmental) constitutionalism, presented in the issues of M.M. Speransky, P.A. Stroganov, N.N. Novoseltsev. One of the result of constitutional projects became creation of State Council in Russia in 1810.

Ключевые слова: конституция, конституционализм, абсолютизм, разделение властей, конституционная реформа, народное представительство, сенат, империя.

Key words: сonstitution, constitutionalism, absolutism, separation of power, constitutional reform, people s government, senate, empire.

Конституционализм как теория и практика организации государственной и общественной жизни в соответствии с конституцией [1, с. 450] не перестает терять своей актуальности и в XXI в. Конституционализм - многомерное явление государственной и общественно-политической жизни, на различных этапах развития государства принимавшее различные формы и наполнявшееся различным содержанием, связанное с формулированием конституционных идей, созданием конституционных проектов, принятием конституции и внесением в нее поправок.

Так как в каждой стране теория и практика конституционализма имеют определенные отличия, обладает своей спецификой и российский конституционализм, который вполне может быть истолкован как внутрисистемный реформизм, имевший целью преобразование самодержавия

в правовое государство.

В развитии российского конституционализма возможно выделение нескольких этапов, одним из которых является период формирования основ монархического конституционализма в условиях абсолютизма. Именно в этот временной промежуток, охватывающий период от первых конституционных проектов до октроированного Манифеста 17 октября 1905 г., получили концептуальное и организационное выражение основные направления российского конституционализма.

Основными направлениями конституционализма в России XIX в. явились монархический, или правительственный, конституционализм, а также конституционализм дворянско-либеральный и буржуазно-либеральный.

Правительственное направление конституционализма в начале XIX в. связано с именем российского императора Александра I. Получив превосходное образование в традициях

западноевропейской политической культуры, Александр I видел Россию свободной демократической страной, сбросившей оковы крепостного права, граждане которой пользовались всей полнотой гражданских и политических прав.

Несмотря на то, что конституционализм молодого монарха опирался на находившиеся в его руках властные полномочия, от юношеский мечтаний до реализации конституционных намерений в Российской империи путь оказался долгим, непростым и не всегда результативным.

Любой монарх, даже самый полновластный и деспотичный правитель, не является свободным в выборе своей политики: ведь ее направления и формы во многом определяют объективные, не зависящие от его воли, сложившиеся в государстве экономические и социальные условия. Закономерная драма царствования Александра I заключалась в том, что воспринятая российским государем западная конституционно-демократическая идея не могла дать всходов на чужеродной ей российской почве, по крайней мере в ожидаемых объемах.

Объединяя друзей молодости В. П. Кочубея, Н. Н. Новосильцева, П. А. Строганова, А. Чарторыйского в Негласный комитет (18011803) - неофициальный высший совещательный орган, предназначенный для секретного обсуждения проектов государственных преобразований [2, с. 17-19], и ставя перед ними цель как можно быстрее создать проект русской конституции, с помощью которой в России можно было уничтожить самодержавное правление [3], Александр I искренне верил в возможность преобразования российской государственности.

В реальной жизни смелые конституционные намерения молодого императора остались только юношескими мечтами, а конституционализм первых лет царствования Александра I нашел отражение лишь в нескольких проектах реформы Сената.

Выступая в условиях жизненных реалий как практический политик, на плечи которого легла ответственность за судьбы России, Александр I постепенно отступал от собственного конституционного идеала. Он понимал, что Россия имеет существенные отличия от Европы. Еще в 1799 г. канцлер А. А. Безбородко предупреждал будущего царя, что Россия - не Европа, и если в ней сегодня отменить крепостное право и упразднить самодержавие, то завтра страна останется без бюджета, государства и армии, распавшись на куски, поскольку экономика ее основана на прикреплении крестьян к помещику и общине, подушная крестьянская

подать формирует бюджет, авторитет же государственной власти ассоциируется в народной среде исключительно с обликом самодержавного монарха [4, с. 9]. Нельзя было исключать и боязни утраты государем неограниченной власти. Поэтому не случайно, что объективные условия государственной жизни и отдельные субъективные факторы заставили Александра I и его ближайшее окружение не торопиться с преобразованиями в конституционной сфере.

Сформулированная Негласным комитетом идея преобразования Сената, заключалась в том, чтобы воля государя ограничивалась не только Законом Божьим, но и порядком управления, на страже которого стоял бы Сенат [5]. Следовательно, в начале конституционного пути предполагалось подчинить самодержавную власть закону. Вероятно, в Сенате Александр I хотел бы видеть хранителя и истолкователя исходивших от престола законов, хотя в ряде проектов Сенат наделялся правами законосовещательной палаты [4, с. 9]. По мнению императора, Сенат не имел в обществе такого авторитета, чтобы стоять на страже законов.

Отсутствие ответа на вопрос о возможности восприятия Россией с ее патриархально-общинной экономикой и деспотическим политическим режимом западноевропейских либеральных установлений привело к тому, что ни один из коллективных проектов государственных преобразований Негласного комитета, ни проект конституционной хартии графа П. А. Строганова в жизнь так претворены и не были.

Противоречия между западноевропейским идеалом свободы и мало соответствующей ему российской действительностью нашли отражения и в конституционных проектах М. М. Сперанского, расцвет бюрократической карьеры которого связан с очередными конституционно-реформаторскими усилиями Александра I. М. М. Сперанский сделал блестящую карьеру, исполняя волю государя, никогда не ставя перед собой задачу переустройства государства и изменения самодержавного правления. Когда осенью 1809 г. Александр I сформулировал концепцию преобразований России в направлении создания государства, в котором существовали бы гарантии гражданских и политических свобод, имели бы место разделение властей, ограждение прав собственности, торжество закона над порядком бюрократического управления [6, с. 124125], знание и понимание М. М. Сперанским современной ему западноевропейской конституционной идеи, адекватные

_68

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2009 • № 4

представления об условиях социально-экономической и политической жизни России нашли отражение в подготовленных им в рамках обозначенной государем концепции документах. Важнейшими среди подготовленных актов были: "Проект уложения государственных законов Российской империи" (1809) [7, с. 222-225], "Краткое начертание государственного образования" (1809) [7, с. 225-231], "Общее обозрение всех преобразований и распределение их по временам" (1809) [7, с. 231-237], "Проект учреждения Правительствующего Сената" (1811) [8, с. 405-433] и др.

При подготовке проекта государственных преобразований в качестве центральных М. М. Сперанский выделял три важнейших вопроса: о власти, о правах подданных, о законе, с разной степенью детализации освещая эти вопросы.

Задачей исключительной сложности являлась аргументация необходимости замены русского самодержавия конституционным государством. Россия начала XIX в. отличалась устойчивой, растущей экономикой, стабильной социальной структурой, доверием большинства населения режиму самодержавия, отсутствием общественной оппозиции. Рассуждать о нужности конституционно-реформаторских преобразований означало доказать неотвратимость произрастания конституционного государства на отечественной почве. Вряд ли решение Сперанским этой задачи можно признать удачной [4, с. 11]. За отсутствием иных доводов ему пришлось сослаться на вековую русскую традицию ограничения самодержавия Земскими соборами и Боярской думой, а также предупредить о неизбежности повторения в России происшедших в Европе революций, если конституционная реформа не состоится [9, с. 22]. Широко используя термин "конституция", подчеркивая, что в ряде европейских стран конституции были результатом революций, он считал, что России данный акт должен дать государь. "Конституции во всех почти государствах устрояемы были в разные времена, отрывками, и по большей части среди жестоких политических превращений. Российская конституция одолжена будет бытием своим не воспалению страстей и крайности обстоятельств, но благодеятельному вдохновению верховной власти, которая, устроив политическое бытие своего народа, может и иметь все способы дать ему самые правильные формы" [10, с. 15].

Рассматривая проблему разделения властей, Сперанский исходил из необходимости институционализации народного представительства и неизбежности решения вопроса об

ответственности исполнительной власти перед законодательной. Если правительство останется свободным от влияния Государственной думы, полагал он, то оно непременно, в силу логики управления, либо исказит, либо недобросовестно исполнит принятый ею закон. Поэтому необходима такая форма ответственности министров, при которой преступления по должности подлежали разбирательству в специальной коллегии из депутатов Государственной думы. При выборе меры ответственности исполнительной власти очень важным было учесть специфику российского менталитета и особенности русской правовой действительности. В условиях сильного самодержавия, наличия политической инфантильности населения и отсутствия традиций выражения общественного мнения, на взгляд Сперанского, нецелесообразно было рассматривать вопрос о праве Думы назначать или отстранять министров от должности. Столь же избирательно, применительно к условиям России, Сперанский распределил права государевых подданных. Узость проекта в этом отношении, его продворянская направленность очевидны. Тем не менее, избирательно сформулировав права различных сословий, проект отразил абсолютную непригодность низших слоев общества к сознательной политической жизни [4, с. 11].

Важнейшее значение для Сперанского имело учреждение Государственного совета, изначально конституционная роль которого должна была заключаться в изменении законодательной процедуры. Наделить правом законодательной инициативы будущих депутатов Думы Сперанский не считал возможным из-за их низкой политической культуры. Законодательные проекты, созданные по инициативе министров и царя, подлежали обсуждению в Государственном совете и от его имени докладывались государю [11].

Изучив подготовленный М. М. Сперанским проект конституционного реформирования, Александр I одобрил его и согласился с поэтапным осуществлением конституционной реформы. Реформу предваряло открытие Государственного совета, последовавшее в январе 1810 г. Позднее ожидались выборы в местное самоуправление и созыв Государственной думы, которая должна была принять конституцию. Однако в практической плоскости далее учреждения Государственного совета проект Сперанского не продвинулся. Государь вновь не решился на коренные конституционные преобразования, отправив Сперанского в отставку

69

ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА [12].

Преобразования конституционной сферы получили определенную реализацию в 1809 г., когда по итогам русско-шведской войны и по решению Боргоского сейма Финляндия была присоединена к Российской империи. Рядом манифестов была создана конституция Финляндии. Правда, употребление термина "конституция" спорно, хотя он и употреблялся самим Александром I [13, с. 73-74]. До присоединения к России Финляндия была провинцией Швеции и не имела своей конституции, позднее в Финляндии продолжали действовать Конституция и законодательные акты Швеции, не ликвидированные актами 1809 г. По поводу действовавших в Финляндии после присоединения к России нормативно-правовых актов Н. И. Лазаревский справедливо отмечал, что желание государя сохранить в Финляндии действующую там конституцию получило в актах 1809 г. столь незаконное выражение, что вряд ли может пониматься как непосредственно воплощенное в нормы права. Он же указывал на то, что акты 1809 г., говорившие о сохранении Финляндией ее основных законов, не могут пониматься в том смысле, что они ввели в действие всю совокупность шведского государственного права; они могут иметь только тот смысл, что из этого права введено то, что не противоречит новому положению Финляндии как части Российской империи [14, с. 208-209].

Попытка воплотить в жизнь собственный конституционный идеал была предпринята Александром I в Царстве Польском. Когда по решению Венского конгресса к территории России была присоединена часть Великого герцогства Варшавского, Александр I Манифестом (1815 г.) официально объявил о присоединении к Российской империи польских земель и о своем намерении "устроить участь сего края, основав внутреннее управление оного на особенных правилах, свойственных наречию, обычаям жителей и к местному их положению примененных".

Посчитав население Царства Польского восприимчивым к западной либеральной политической культуре, Александр I принял решение о подготовке Конституции Царства Польского. К тому же во время его приезда в Варшаву, ему был вручен частный инициативный конституционный проект, авторами которого являлись представители польской аристократии А. Линковский, Л. Платтер, А. Чарторыйский и др. [15] По поручению императора проект был переработан специальной комиссией во главе с графом А. Островским и отредактирован

И. Соболевским, получившим назначение на пост министра статс-секретаря Царства Польского [16, с. 30]. В дальнейшем в Конституционную Хартию Царства Польского вносились существенные поправки самим императором и Н. Н. Новосильцевым, хотя окончательная редакция будущей Конституции принадлежала самому Александру I.

Из рук российского императора Александра I Польша получила конституцию. В дореволюционной литературе отмечалось, что Конституция Царства Польского была чуть ли не самой либеральной в Европе того времени. В особенности это относится к содержавшимся в ней нормам избирательного права, основанного на умеренном цензе и прямых выборах, а также к гарантиям гражданских и политических свобод, которые соответствовали уровню требований своего времени [17, с. 709].

Власть в Царстве Польском в отсутствие государя осуществлял наместник, назначавшийся царем из числа членов императорского дома и природных и натурализованных поляков. Действовал местный Государственный совет, состоявший из пяти министров (духовных дел и просвещения, юстиции, внутренних дел, военного, финансового) и государственных советников. Председательствовал в Совете наместник. Он и Государственный совет осуществляли правительственную власть в Польше. Законодательная власть осуществлялась с участием народного представительства, каковым являлся Сейм, состоявший из двух палат - Сената и Палаты депутатов. В состав Сената входили члены императорского дома, епископы и сенаторы. Они назначались императором пожизненно из двух кандидатов, предлагавшихся самим Сенатом. 77 послов Палаты депутатов избирались дворянскими сеймиками, состоявшими из дворян-землевладельцев; 51 - представляли общины и избирались лицами недворянского происхождения, владевшими недвижимостью или п р о м ы ш л е н н ы м и завед ен ия м и, а т а к же духовными, преподавательскими учебными заведениями и лицами свободных профессий. Право законодательной инициативы, изменения законов принадлежало исключительно Государственному совету. Им же разрабатывались законопроекты. По усмотрению правительства законопроекты вносились в ту или иную палату. Лишь законопроекты, касавшиеся финансовых вопросов, сначала в обязательном порядке направлялись в Палату депутатов. Проект, принятый одной палатой, мог быть принят или отвергнут в целом, но не мог быть изменен.

_70

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2009 • № 4

Император обладал безусловным правом вето. Таким образом, роль польского Сейма в законодательной сфере была весьма ограниченной и незначительной.

По Конституции 1815 г. Польша представляла собой часть Российской империи, имеющую определенные черты автономии. Последняя выражалась, прежде всего, в наличии собственной Конституции, национального органа - Сейма [18, с. 75]. После польского восстания 1830 г. Конституция 1815 г. была отменена [19] .

Стремление Александра I реализовать в жизнь собственный конституционный идеал нашло отражение не только в подготовке конституционных проектов для национальных окраин Российской империи, но и в разработке проектов конституций, предназначавшихся для других государств.. Конституционные идеи стали одним из направлений внешней политики. Одобряя в 1804 г. представленный бароном Г. А. Розен-кампфом проект конституции для Ионических островов [19, с. 373], Александр I представал в роли "героя либерализма во всей Европе" [20, с. 511].

В статусе победителя Наполеона и вершителя судеб отдельных народов Александр I, осуществляя конституционные намерения на российских окраинах и в иных государствах, не терял надежды на преобразования государственно-правовой жизни Российской империи. Выступая с речью при открытии польского сейма, Александр I многозначительно указал на близость введения конституционных учреждений в России [21, с. 371-375], хотя петербургская печать о том умолчала [4, с. 13].

Разработка вопросов о новых конституционных учреждениях в России была связана с подготовкой проекта русской конституции, поручение о которой Александр I дал своему другу юности, императорскому комиссару в Варшаве Н. Н. Новосильцеву. Высочайшая воля исполнялась в условиях строжайшей тайны. О готовящемся проекте не знал даже родной брат царя, наместник в Польше великий князь Константин Павлович. К себе в помощь Новосильцев пригласил французского юриста и публициста П. И. Дешана. Написанный по-французски проект перевел на русский язык князь П. А. Вяземский. Первый вариант проекта под названием "Краткое изложение основ конституционной хартии Российской империи" поступил на рассмотрение Александру I в 1819 г. и получил его одобрение.

Содержащиеся в нем конституционные идеи оказались во многом близки мыслям М. М. Сперанского и представителям европейской госу-

дарственно-правовой мысли.

К осени 1820 г. окончательный текст Государственной уставной грамоты Российской империи [22] был готов. С юридической точки зрения Грамота во многом представляла собой совершенный документ: ему были характерны законченность, логичность, детальность разработок, грамотный язык изложения. Грамота наделяла императора огромными полномочиями. "Государственная власть неразделима: она сосредоточена в лице монарха", - гласила ст. 12. Исполнительная власть возлагалась на Государственный совет (Комитет министров). Была воспринята идея народного представительства. В ст. 91 провозглашалось: "Да будет российский народ отныне и навсегда иметь народное представительство". Органом такого представительства был назван Государственный сейм (Государственная дума). Он состоял из императора и двух палат: верхней - Сената и нижней - Посольской палаты. В соответствии с ст. 13 Сейм лишь "содействует" государю в государственной власти. Провозглашалось отделение судебной власти от административной. Определялось, что Верховный государственный суд функционирует в составе председателя, сенаторов и других лиц, которые назначаются царем. Мыслилось, что данный орган должен рассматривать государственные преступления и противозаконные поступки высших чиновников. Судьи должны были назначаться императором по правилам об испытании, а выборные - в соответствии с особым постановлением. Территория страны делилась на наместничества, в которые входили по несколько губерний. Возглавляли наместничество наместник и Совет наместничества. Устанавливался ряд прав и свобод подданных Российской империи.

Однако Государственная уставная грамота так и не была "дарована" народу России в качестве конституции. Историки чаще всего связывают причину этого со смертью Александра I.

В отечественной историографии дана общая оценка данного документа. Отмечается, что Государственная уставная грамота Российской империи - это определенная веха в истории российского правительственного конституционализма. Она свидетельствует о достаточно высоком уровне русской политико-юридической мысли первой четверти XIX в. Вместе с тем Государственная уставная грамота оставляла в неприкосновенности прерогативы самодержавия. Поэтому такие принципы, как народное представительство, ответственность исполнительной власти перед законодательной, разделение властей, федерация и т. п.,

71

ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА находились в непримиримом противоречии с сильной централизованной властью в лице императора и состоявших при нем бюрократических учреждений, а главное -сохранялось крепостное право, абсолютно не совместимое с прокла-мируемыми свободами [23, с. 108].

Действительно, Конституция Н. Н. Новосильцева оказалась более сословной, продворянской, просамодержавной, чем проект Сперанского [4, с. 13]. Она защищала прерогативы сильной самодержавной власти в ущерб принципам демократии, что сказалось на порядке формирования представительных учреждений, мере их контроля над исполнительной властью, правах сословий. Тем не менее проект Н. Н. Новосильцева вполне достойно представляет русский конституциона-лизм. В нем хорошо учтены такие особенности России, как отсутствие массовой политической культуры, сильная централизованная государственная власть, пестрый этнический состав населения. Впервые в истории отечественного конституционализма этот проект поставил проблему федеративного устройства государства, в том числе и по этническому признаку.

Получив в свое распоряжение довольно умеренный вариант конституции, Александр I не только не принял мер для его осуществления, но и не ознакомил правительственные круги ни с ним, ни с подготовленными в 1820 г. двумя манифестами, которые должны были быть объявлены в момент провозглашения Государственной уставной грамоты (о введении ее в действие, в котором основное внимание уделялось доказательству того, что это является не введением новых порядков, а совершенствованием существующих, и о уничтожении польской Конституции 1815 г. и превращении Царства Польского в наместничество Российской империи [24, с. 6168]). Общественность также оставалась в неведении. Сведения о конституции Новосильцева просочились в зарубежную печать лишь во время польского восстания 1830 г. Восставшие поляки обнаружили проект в бумагах Новосильцева в Варшаве и отпечатали его тиражом в 2 тыс. экземпляров [25]. Из них 1578 экземпляров после подавления восстания наместник Польши И. Ф. Паскевич доставил Николаю I. По распоряжению последнего они были сожжены на территории московского Кремля. Отдавая распоряжение сжечь проект конституции, Николай I сказал: "На 100 человек наших молодых офицеров 90 прочтут, не поймут или презреют, но 10 оставят в памяти, обсудят и,

главное, не забудут. Это пуще всего меня беспокоит".

К начинаниям правительственного конституционализма последних лет царствования Александра I следует отнести и несколько проектов отмены крепостного состояния крестьянства. В них защищалась личная свобода кре-стьян, отстаивалось их право владеть собственностью, а также содержались важные положения об уравнении крестьян с другими сословиями. Однако ни один из проектов не был реализован.

Таким образом, правительственный конституционализм первой половины XIX в. состоял преимущественно из проектов, следуя которым Россия могла продвинуться от самодержавия к правовому государству. Вместе с тем, важным событием, на практике приближавшем конституционализм, стало учреждение Государственного совета. Отсутствие социальных предпосылок для конституционализма в виде развитого гражданского общества, с одной стороны, и наличие серьезных препятствий для него в виде традиционного сословного общества и системы служилого государства - с другой, находили свой отпечаток на истории российского конституционализма и на реализации конституционных намерений лиц, обладающих реальной властью в государстве.

Литература

1. Российская юридическая энциклопедия /Гл. ред. А. Я. Сухарев. М., 1999.

2. Высшие и центральные государственные учреждения России. 1801-1917. Т. 1: Высшие государственные учреждения. СПб., 2000. С. 171-2005.

3. Великий князь Николай Михайлович. Граф П. А. Строганов. Т. 2. СПб.,1903. Приложения: Протоколы Негласного комитета.

4. Гоголевский А. В. Русский либеральный конституционализм // Конститу-ционализм: исторический путь России к либеральной демократии: Сборник документов /Авт. -сост. А. В. Гоголевский, Б. Н. Ковалев. М., 2000.

5. Берендтс Э. Н. Проекты реформ Сената в царствование императоров Александра I и Николая I // История Правительствующего Сената за 200лет. Т. 3. СПб., 1911.

6. Кодан С. В. Божьей милостью Чиновник: М. М. Сперанский и Российское государство. Екатеринбург, 2001.

7. Сперанский М. М. Проекты и записки. М., 1961.

8. Шильдер Н. К. Император Александр

_Z2.

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2009 • № 4

Первый, его жизнь и царствование. Т. 3. СПб., 1897.

9. Довнаръ-Заполонский М. В. Политические идеалы М. М. Сперанского. М., 1905.

10. План государственного преобразования графа М. М. Сперанского. М., 1905.

11. Чибиряев С. А. Великий русский реформатор: жизнь, деятельность, политические взгляды М. М. Сперанского. М., 1989; Морозов В. И. Государственно-правовые взгляды М. М. Сперанского. СПб., 1999; Кодан С. В. Проекты преобразований политико-правовой системы России М. М. Сперанского. Екатеринбург, 2001; и др.

12. Александр и Сперанский: Историческая монография. СПб., 1909; Каля-гин В. А. Сперанский и его реформы (1808-1812) // Советское государство и право. 1982. № 6.

13. Шульженко Ю. Л. Очерк российского конституционализма монархического периода. М., 2008.

14. Лазаревский Н. И. Русское государственное право. Т. 1: Конституционное право. Вып. I. Пг, 1917.

15. Текст Конституции см.: Borickje М. Konstytucje polskie 1791-1997. Warszawa, 2002.

16. Кодан С. В. Конституция Царства Польского // Отечественная история: Энциклопедия: В 5 т. Т. 3. М., 2000. С. 30.

18. Книга для чтения по истории Нового времени. М., 1912.

19. Шульженко Ю. Л. Очерк российского конституционализма монархического периода.

20. Майков В. Барон Г. А. Розенкампф // Русская старина. Т. 120. М., 1904.

21. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 14.

22. Богданович М. И. История царствования Александра I. Т. 5. СПб., 1870.

23. Государственная уставная грамота Российской империи. Варшава, 1831.

24. Скрипилев Е. А. Государственная уставная грамота Российской империи // Советское государство и право. 1980. № 7.

25. Аскенази Ш. Царство Польское. 1815-1830. М., 1915.

26. См.: Kutrzeha S. Historia ustroju Polski w zarysie. T. 3. Cz. 1. Warszawa, 1920.

73