Развитие энергетической базы военно-промышленного производства в Сибири в период Великой Отечественной войны

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 37 (175). История. Вып. 36. С. 109-114.

Б. в. Гришаев, в. н. Шевченко

развитие энергетической базы военно-промышленного производства б сибири б период великой оте честбенной войны

В статье рассматриваются основные аспекты и проблемы развития энергетики Сибири в годы Великой Отечественной войны. Работа выполнена на основе привлечения большого круга архивных источников, впервые введенных в научный оборот. Авторы отмечают значительное развитие электроэнергетики Сибири в военный период и делают вывод о вкладе сибирских энергетиков в укрепление обороноспособности страны.

Ключевые слова: энергетическая база, энергетическая система, военно-промышленное производство, промышленный район, выработка электроэнергии, электропромышленность.

Проблемы перестройки народного хозяйства Сибири в годы Великой Отечественной войны нашли широкое освещение в отечественной историографии. Однако проблема развития энергетической базы не получила должного внимания со стороны исследователей работы сибирского тыла. Не в полной мере раскрыт этот вопрос и в специальных работах по истории электрофикации Сибири в условиях военного времени1. Более того, в постсоветский период история развития энергетики в годы Великой Отечественной войны фактически выпала из поля зрения сибирских историков. Обращение к данной теме обусловлено как недостаточной разработанностью проблем, освещением их в искаженном виде, так и необходимостью подобных научных изысканий для объективного освещения прошлого во имя избегания грубых ошибок в выработке механизма военно-экономической политики применительно к новым условиям и конкретным регионам.

Быстрое и эффективное восстановление эвакуированного в Сибирь военно-промышленного потенциала не представлялось возможным без укрепления его энергетической базы. Необходимо было не только разместить, построить новые производственные площади, смонтировать в кратчайшие сроки прибывавшее оборудование, но и «оживить» его, «заставить» работать на нужды фронта.

Сложная ситуация с электроснабжением в предвоенные годы, усугублявшаяся по мере восстановления эвакуированных предприятий, с осени 1941 г. переросла в энергетический кризис. Это ставило под угрозу срыва пуск в эксплуатацию вводимых в строй производственных мощностей оборонных заво-

дов. Так, потребная мощность в электроэнергии Омска к концу 1941 г. возросла до 41,3 МгВт, а на 1942 г. - 87,9 МгВт, в то время как существовавшие электростанции обеспечивали мощность только в 32 МгВт2. Мощности электростанции Новосибирска к 1 марта 1942 г. составляли 60 МгВт, а для промышленности уже требовалось не менее 92 МгВт, а во втором квартале 1942 г. они возросли до 125 МгВт3.

Еще сложней складывалась ситуация в Восточной Сибири, где до войны не было построено сколь-нибудь крупных районных электростанций. Дефицит электроэнергии в Красноярске зимой 1941-1942 гг. настолько возрос, что, как отмечал директор строящейся КрасТЭЦ П. В. Юренский в своей докладной записке на имя секретаря крайкома ВКП(б) А. Б. Аристова, «...даже хлебозаводы, мельницы, водоснабжение, строительство важнейших предприятий не было обеспечено электроэнергией»4. Не имея возможность покрыть потребности промышленности и стройки в электроэнергии, электростанции вынуждены были временно отключать от потребления даже действующие предприятия оборонного значения.

В этих условиях строительство новых и реконструкция имевшихся энергообъектов выдвигается в ряд приоритетных, а сами стройки объявляются ударными. Особое внимание уделяется развитию энергетики промышленных районов Западной Сибири, в частности Новосибирской области (в составе Кузбасса), где разместился основной оборонный потенциал эвакуированных в Сибирь предприятий. В соответствии с принятым 26 сентября 1941 г. постановлением СНК СССР

«О мероприятиях по строительству электростанций в г. Новосибирске и Кузбассе» предусматривалось расширение Кемеровских ГРЭС и ТЭЦ, а также сооружение линии электропередач Кемерово-Ленинск-Кузнецк и Мундыбаш-Таштагол. Для ускорения строительства и ввода в эксплуатацию новых энергообъектов в августе 1941 г. в Новосибирске было организовано специальное управление «Спецэнергомонтаж»5.

Особенностью строительства объектов энергетики Сибири в годы войны являлось развитие прежде всего тепловых электростанций, что было чрезвычайно важно, так как производственная деятельность промышленных предприятий основывалась на комплексном (комбинированном) использовании энергии - тепловой и электрической. Строительство гидростанций практически не велось, так как это требовало больших финансовых, материальных, людских и, главным образом, временных затрат, что в условиях военного времени было непозволимой роскошью, хотя сами гидростанции были более эффективными и экономически выгодными.

Развитие энергетики в Сибири немыслимо было без перемещения сюда оборудования электростанций, заводов энергоэлектромашиностроения из зон, подверженных оккупации. Однако в отличие от других отраслей промышленности, энергетика Сибири не получила в сколь-нибудь крупных размерах оборудования для строящихся электростанций. Хотя по решению ГКО в Сибирь стало прибывать оборудование Каширской, Сталинградской ГРЭС, Ленинградской ТЭЦ, Харьковского и Невского машиностроительных заводов, Московского трансформаторного, Белгородского котельного и других заводов, потери электроэнергетической промышленности были несравненно выше. Так, за 1941-1942 гг. из европейской части страны было эвакуировано 92 паровых турбины, 14 гидротурбин, 108 паровых котлов, 383 силовых трансформатора и ряд другого энергетического и электротехнического оборудова-ния6, в то же время только в Германию было вывезено 14 тысяч паровых котлов, 1400 гидротурбин, 11300 электрогенераторов7.

Такое положение объяснялось тем, что энергетические предприятия, как правило, продолжали работать до последнего момента, обслуживая промышленные предприятия, нужды фронта и потребности населения при-

фронтовых районов вплоть до отхода Красной Армии. Проводимая в спешке эвакуация неизбежно вела к большим потерям энергетических мощностей, часть из которых по причине невозможности вывоза уничтожалась, другая - попадала врагу. Как следствие, многие строящиеся в Сибири энергообъекты, несмотря на быстрое возведение необходимых производственных площадей, длительное время не могли быть пущены в эксплуатацию.

Ключевым вопросом в развитии энергетики Сибири стала проблема восстановления эвакуированных в Сибирь предприятий электропромышленности, без чего немыслимо было поднять уровень энергообеспеченности военной экономики. Уже осенью 1941 г. на базе эвакуированного оборудования цехов двигателей переменного тока Харьковского электромеханического завода в г. Кемерово воссоздается завод № 652 НКЭП. Оборудование цехов машин постоянного тока электротехнического завода из Харькова и завода «Мотор» из Воронежа послужило основой для создания в Прокопьевске завода № 651 НКЭП («Электромашина»), специализировавшегося на выпуске электромоторов и трансформаторов.

Особо важную роль в становлении энергетики Сибири сыграли два котельных завода, строившиеся в Алтайском крае - Барнаульский и Бийский. С их помощью удалось значительно сократить острый дефицит в котлах на энергообъектах промышленных предприятий и электростанциях Сибири. Уже в октябре 1942 г. Барнаульский котельный завод дал свою первую продукцию, хотя почти все основные цехи (инструментальный, модельный, котельно-сборочный) работали на открытых площадках. За 1942 г. - первую половину 1943 г. завод построил 15 котлов производительностью 900 т. пара/час, что эквивалентно производству 200 тыс. кВт электроэнергии8.

Для ускорения ввода новых энергетических мощностей и удешевления строительства широко применялись местные строительные материалы взамен дефицитных, значительно упрощались конструкции зданий, широкое распространение получили скоростные методы строительно-монтажных работ. Важным фактором в ускорении ведения строительно-монтажных работ являлась проведенная еще до войны в стране стандартизация энергетического оборудования, что позволяло сравнительно быстро включить в действующие

электроустановки Сибири эвакуированные сюда котлы и турбины.

При строительстве объектов КрасТЭЦ широко внедрялись методы скоростного возведения зданий, крупноблочная система монтажа оборудования, поточный метод ведения работ. Ленинградскими инженерами был разработан упрощенный проект строительства: стены строились из стандартных щитов, монтаж котлов проводился крупными блоками, дефицитный прокладочный материал был заменен медными кольцами. Однако строительство КрасТЭЦ, как и других стратегически важных объектов, плохо обеспечивалось стройматериалами и строймеханизмами, не хватало рабочих рук. В конце 1941 г. на строительстве имелось всего 4 автомашины, 1 постоянно ломавшийся трактор, 2 растворомешалки, 2 бетономешалки, 5 землеподъемни-ков, 3 транспортерные ленты. При такой технической вооруженности, даже с массовым привлечением жителей города, выполнить плановые задания было чрезвычайно трудно. Из выделенных на 1941 г. капиталовложений на сумму в 3,95 млн р. фактически было освоено 3,25 млн р., в том числе по основному промстроительству на 1,99 млн р.9

Не лучше обстояли дела на строительстве и других ударных энергообъектов Сибири. План строительно-монтажных работ на строительстве Новосибирской левобережной ТЭЦ-3, обслуживавший комплекс восстанавливающих оборонных заводов, выполнен был всего на 38,1 %. На развернувшихся строительствах Омской и Томской ТЭЦ объем выполненных работ составил всего 213 тыс. р. Лишь на достройке Новосибирской ТЭЦ-2 удалось более-менее приблизиться к выполнению плановых заданий, где был выполнен объем строительно-монтажных работ на сумму в 6248 тыс. р. - 89,3 % от плана10.

Первые крупные успехи были достигнуты в Новосибирской области в 1942 г. Уже в августе 1942 г. дала первый ток первая очередь ТЭЦ-3. С ее постройкой мощности городской энергосистемы увеличились на 42 %. Важно отметить, что первая очередь ТЭЦ-3 со всем вспомогательным хозяйством и возведением объектов большого водозабора была построена и введена в эксплуатацию всего за 11 месяцев. В мирное время такая же станция ТЭЦ-2, но со значительно меньшим объемом работ строилась свыше 2 лет. Вошло в строй также несколько менее мощных заводских электро-

станций. На их создание в целом было затрачено 66,8 млн р.11

Первая очередь производства на Красноярской ТЭЦ мощностью 25 тыс. кВт и производительностью 150 т. пар/час вошла в строй действующих 16 мая 1943 г. Наряду с сооружением ТЭЦ, в Красноярске развернулось строительство мелких и средних электростанций на базе и силами промышленных предприятий. К середине 1943 г. в Красноярске работало 6 заводских электростанций, на которых было установлено 22 паровых котла, общей производительностью 360 т. пара/час и 10 турбогенераторов общей мощностью 46,8 тыс. кВт. Кроме того, на предприятиях действовало 5 стационарных установок с генераторами суммарной мощностью в 1295 кВт и 9 аварийных блокстанций на жидком топливе мощностью 1200 кВт12. Ввод в строй новых энергомощностей вывел промышленность Красноярска из тяжелейшего дефицита в энергоснабжении, но не решил полностью задачи энергообеспечения.

Менее быстрыми темпами, но все-таки развивалась энергетика Иркутской области. В 1943 г. был смонтирован дополнительный турбогенератор мощностью 2500 кВт на Иркутской ТЭЦ, были реконструированы Черемховская ЦЭС и Усольский энергетический узел, который стал располагать двумя турбинами суммарной мощностью 4000 кВт и снабжал электроэнергией всю промышленность Усолья-Сибирского. Пущена в эксплуатацию электростанция завода № 39 НКАП мощностью 600 кВт, а на машиностроительном заводе им. Куйбышева вступила в строй вторая турбина мощностью 2500 кВт.13 Значительное расширение энергетической базы позволяло без сколь-нибудь серьезных перебоев снабжать электроэнергией всю промышленность Иркутской области уже к концу 1943 г.

В последующие годы энергосистема «Главостокэнерго» пополнилась новыми мощностями. За 1944 г. в строй действующих введены: турбина № 5 на Барнаульской ТЭЦ мощностью 12 МгВт, котел № 6 на Барнаульской ТЭЦ производительностью 70-85 т. пара/час; котел № 11 в Омскэнерго производительностью 25-30 т. пара/час; котел № 2 на Новосибирскэнерго - 166-200 т. пара/час; котел № 8 Кемеровоэнерго - 120150 т. пара/час. Сроки строительства и ввода в эксплуатацию новых объектов энерге-

тики составляли от 17 месяцев (котел № 2 Новосибирскэнерго) до 6 месяцев (турбина № 5 Барнаульской ТЭЦ). Общая стоимость выполненных строительно-монтажных работ в системе «Главвостокэнерго» за 1944 г. составила (без подрядчиков и субподрядчиков) свыше 14562 тыс. р.14

Значительный прирост энергомощностей в годы войны не сопровождался радикальными качественными изменениями в работе энергопредприятий. В годовом отчете «Главвостокэнерго» за 1944 г. подчеркивалось, что, несмотря на проводимую большую работу по повышению эффективности эксплуатации сибирских энергосистем и полученные при этом результаты по экономии топлива и электроэнергии на свои нужды, в целом коэффициент использования оборудования оставался низким. Наряду с объективными причинами, в энергосистеме Сибири имелось немало неиспользованных резервов. Теплофикационные турбогенераторы на Омской ТЭЦ, Красноярской ТЭЦ работали как кондиционные, главным образом по причине неготовности тепловых сетей. Ряд турбин (на Омской ТЭЦ-1 и ТЭЦ-2, Новосибирской и Красноярской) работали со сниженной на 15-20 % температурой. На Западно-Сибирской ТЭЦ, Омской ТЭЦ, Томской и Красноярской ГРЭС коэффициент использования котлов был ниже 70 %. Велики были потери пара и конденсата на Кемеровской ГРЭС (9,43 %), Омской ТЭЦ-1 (11,3 %) и ТЭЦ-2 (9,1 %), Новосибирской ТЭЦ-3 (8,7 %). Себестоимость электроэнергии превысила плановую на 5,8 %.15

Серьезной проблемой энергетики Сибири в годы войны являлось качество обслуживания энергомощностей. Стремление во что бы то ни стало обеспечить электроэнергией промышленные предприятия приводило к тому, что практически повсеместно на объектах электроэнергетики не соблюдались технические правила эксплуатации энергооборудования. Это объективно вело к росту аварийности, перерасходу топлива и электроэнергии на свои нужды. Необходимые регламентные работы не проводились своевременно, ремонт энергетического оборудования проводился наспех, низкого качества, а иногда и просто не делался.

Неудовлетворительная эксплуатация оборудования Омской ТЭЦ, некачественный ремонт основных узлов и агрегатов привел в

1942 г. к перерасходу топлива на 1079 т. По причине происшедших в этом году 126 аварий было недодано 6136 тыс. кВт и недовыработано 5984 тыс. кВт электроэнергии. На Барнаульской ТЭЦ из-за некачественного обслуживания оборудования количество аварий за 1942 г. увеличилось на 29 %, с 66 в 1941 г. до 85 случаев в 1942 г. На кемеровском энергокомплексе за этот период количество аварий увеличилось на 20 %, с 15 до 20 слу-чаев16. Аналогичная ситуация складывалась и по другим энергосистемам Сибири. После введения принудительных графиков капитальных ремонтных работ в конце 1942 г. аварийность несколько снизилась, но продолжала оставаться на довольно высоком уровне, а энергетика не могла полностью использовать заложенные в нее мощности.

Основной причиной высокой аварийности являлась слабая профессионально-техническая подготовка работников энергопредприятий. Низкий уровень культуры эксплуатации оборудования не мог не отразиться на техническо-экономических показателях работы электростанций, в результате чего энергетика Сибири несла большие и далеко не всегда оправданные потери. Из прошедших в «Красноярскэнерго» в 1943 г. 184 аварий более 80 % случилось по вине обслуживающего персонала. На Барнаульской ТЭЦ в этом же году произошло 29 аварий, из которых 23 аварии случились по вине работников станции17.

Проблема кадров в энергетике имела одни и те же корни, что и в целом экономика Сибири: в связи с призывом в армию уже в первые месяцы войны общее количество работников по всем энергоносителям резко сократилось, качественный состав резко ухудшился.

Значительное обновление кадрового состава работников электропредприятий ставило задачу их обучения в ранг приоритетных. Однако, как показала практика, организовать этот процесс в условиях постоянного движения кадров, нехватки специалистов в необходимых размерах и качественно удавалось далеко не всегда. Утвержденные планы подготовки кадров по энергосистемам и энергопредприятиям Сибири из года в год не выполнялись. Выполнение планов подготовки кадров за 1943 г. по энергосистемам составило: «Красноярскэнерго» - 55 %, «Омскэнерго» - 61 %, Барнаульская ТЭЦ - 57 %18.

Сложное положение оставалось и с обеспечением энергопредприятий инженерно-

техническими кадрами. Имевшиеся на местах специалисты, а также приехавшие по эвакуации небольшие группы ИТР не могли удовлетворить разраставшую электроэнергетику Сибири. Единственным выходом из создавшегося положения в условиях военного времени являлось выдвижение на руководящие административно-технические должности старых кадров высококвалифицированных рабочих-энергетиков, а также хорошо зарекомендовавших себя молодых рабочих из числа выпускников ремесленных училищ.

В целом, в годы Великой Отечественной войны электроэнергетика Сибири, в отличие от европейской части страны, получила дальнейшее развитие. Используя эвакуированное энергетическое оборудование, строя новые крупные и средние электростанции и расширяя действовавшие, энергетики Сибири внесли заметный вклад в укрепление обороноспособности страны, обеспечивая электроэнергией оборонную и связанную с ней отрасли промышленности. Были сделаны важные шаги на пути образования в регионе мощных энергетических систем, развития энергоемких производств, создания энергомашиностроения. По темпам развития энергетики и по выработке электроэнергии Сибирь прочно удерживала передовые позиции среди других регионов страны.

Общий рост энергомощностей и выработки электроэнергии в районах Сибири за годы

войны характеризовались следующими показателями.

Данные таблицы свидетельствуют, что при общем снижении производства электроэнергии в годы войны в стране на 11 %, в Сибири в целом оно выросло более чем в 2 раза.

Удельный вес Сибири в общесоюзной выработке электроэнергии увеличился свыше чем в 2,3 раза и составил почти 12 %. В то же время энергетика Сибири развивалась неравномерно. Если перед войной энергетические мощности Западной Сибири более чем в 4,1 раза превышали мощности Восточной Сибири, а выработка электроэнергии - в 2,7 раза, то в 1945 г. эти соотношения составили соответственно почти в 2,2 и 3,6 раза.

Вместе с тем, при несомненном росте мощностей и увеличении выработки электроэнергии, темпы развития энергетики в целом отставали от роста промышленности. Отставание энергопроизводства от потребностей промышленности означало уменьшение энерговооруженности труда и вело к снижению его производительности, что не могло не сказаться на производственной деятельности предприятий и всей промышленности, прежде всего оборонной.

Так, в целом, рост мощностей энергосистемы Красноярского края к концу войны составил 310 %, а производство электроэнергии по отношению к 1940 г. увеличилось на 246 %. Но трудности с энергоснабжением оставались, что не могло не отражаться на ритмичности работы предприятий. При росте потребности в электроэнергии с 1943 г. по 1945 г. в два раза, выработка электроэнергии оставалась на прежнем уровне. На первый квартал 1945 г. Главвостокэнерго установил

выработку электроэнергии в объеме 28,2 млн кВт, хотя для нормальной работы промышленности необходимо было не менее 43 млн кВт. Это приводило к тому, что промышленность в целом обеспечивалась электроэнергией в пределах 50 % от потребностей, что

Территория 1940 г. 1945 г.

Мощность (тыс. кВт) % от обще-союзного Выработка (млн. кВт) % от общесоюзного Мощность (тыс. кВт) % от обще-союзного Выработка (млн. кВ) % от обще-союзного

СССР 11193,0 100 48309,0 100 11124 100 43253,0 100

Сибирь 585,4 5,2 2477,0 5.0 1106,9 9,9 5100,5 11,8

В том числе:

Западная Сибирь 448,0 3,6 1808,0 3,7 758,2 6,8 3984,2 9,2

Восточная Сибирь 108,6 1,6 669,0 1,3 348,7 3,1 1116,3 2,6

Источник: Алексеев, В. В. Электрофикация Сибири. Новосибирск, 1973. С. 243.

вело к срыву работы оборонных предприятий и полной остановки предприятий других отраслей промышленности. По этой причине только в 1944 г. простой оборудования на промышленных предприятиях оборонного значения составил 906 тыс. станко/час и 1774 тыс. чел/час рабочей силы19.

Большие затруднения с энергоснабжением испытывала промышленность других регионов Сибири. Несмотря на то, что за годы мощности Омской энергосистемы выросли в 3,8 раза, с 60 МгВт до 220 МгВт, выработка электроэнергии в сутки, утвержденная ГКО в январе 1945 г., составляла всего 835 тыс. кВт, что давало возможность в самых ограниченных объемах удовлетворять потребности только основных оборонных заводов. Лимит выработки электроэнергии в сутки составлял 920 тыс. кВт20.

Выработка электроэнергии по Новосибирской энергосистеме по постановлению ГКО на I квартал 1945 г. составила 138,5 МВт, при лимите в 47,7 МВт, в том числе по предприятиям НКАП - 6,9 МВт, НКБ - 18 МВт, НКВ - 4 МВт. По Барнаульской энергосистеме на этот же период выработка планировалась в 41,2 МВт, при лимите 12,5 МВт, в том числе НКТП - 4,35 МВт, НКВ -2,7 МВт, НКБ - 0,6 МВт21.

Все возраставший дефицит в электроснабжении в годы войны пытались преодолевать испытанными методами: от грозных постановлений ГКО, Наркоматов, партийно-хозяйственных органов о недопустимости ограничений в энергообеспечении заводов, изготовлявших оборонную продукцию до жесткой регламентации подачи электроэнергии промышленным объектам, разработки и реализации энергосберегающих мероприятий на самих предприятиях. Но решить до конца эту проблему не только не удалось, но и не было объективной возможности это сделать, так как был нарушен один из основополагающих принципов опережающего развития производства электроэнергии по сравнению с темпом роста промышленности. С другой стороны, эффективное и полное использование имевшихся энергомощностей во многом зависело от обеспеченности их энергетическими углями, от работы в целом угольной промышленности.

Таким образом, в силу сложившихся объективных обстоятельств, ошибок и просчетов в планировании и реализации достичь этого в полном объеме вплоть до конца войны так и не удалось. Военная экономика развивалась в условиях жесткого дефицита энергетических ресурсов, что не давало возможности полностью использовать созданный военно-промышленный потенциал.

Примечания

1 Бутягин, И. П. Энергетика Сибири / И. П. Бу-тягин, А. И. Васильев. М. ; Л, 1963; Алексеев, В. В. : 1) Очерки электрофикации Западной Сибири. Красноярск, 1966; 2) Сто сибирских ГОЭЛР. Очерки электрофикации Западной Сибири. Новосибирск, 1970; 3) Электрофика-ция Сибири. Новосибирск, 1973.

2 Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 4372. Оп. 42. Д. 921. Л. 3.

3 Государственный архив Новосибирской области (ГАНО). Ф. П-4. Оп. 5. Д. 565. Л. 74.

4 Архивное агентство администрации Красноярского края (ААА КК). Ф. П-26. Оп. 1. Д. 467. Л. 93.

5 РГАЭ. Ф. 7870. Оп. 2. Д. 133. Л. 1, 2, 157.

6 Электрофикация СССР. М., 1970. С. 48.

7 Куманев, Г. Говорят сталинские наркомы. Смоленск, 2005. С. 22.

8 Российский Государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 44. Д. 28. Л. 82.

9 ААА КК. Ф. П-26. Оп. 3. Д. 206. Л. 73.

10 РГАЭ. Ф. 7870. Оп. 2. Д. 62. Л. 6.

11 Наша малая Родина : хрестоматия по истории Новосиб. обл. Новосибирск, 1997. С. 336.

12 ААА КК. Ф. П-26. Оп. 1. Д. 62. Л. 37-43; Д. 736. Л. 2.

13 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 88. Д. 112. Л. 71.

14 РГАЭ. Ф. 7870. Оп. 2. Д. 146. Л. 13, 30.

15 Там же. Д. 145. Л. 55, 56, 60.

16 Там же. Д. 92. Л. 22, 33, 41.

17 Там же. Д. 122. Л. 23, 26.

18 Там же. Д. 122. Л. 24, 26, 30.

19 ААА КК. Ф. П-26. Оп. 15. Д. 8. Л. 10; Д. 15. Л. 61.

20 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 88. Д. 420. Л. 5.

21 РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 335. Л. 140, 141, 146, 147.