Золотое дно

Если верить легендам, общий вес всех лежащих на дне морей и океанов кладов должен значительно превышать вес золота, добытого на Земле за всю историю человечества. Казалось бы, явная фантастика, но подводные сокровища продолжают будоражить воображение кладоискателей. Поиски морских кладов превратились в многомиллионный бизнес. Их ищут тысячи подводников и компаний, находят — единицы, но это не мешает снова и снова выходить в море в надежде на удачу.

Мифическое золото «Дмитрия Донского»

В середине июля южнокорейское агентство «Ренхап» сообщило о находке российского крейсера «Дмитрий Донской». После Цусимского сражения «Дмитрий Донской» попытался уйти во Владивосток, но его настигли у острова Уллындо превосходящие силы противника. Понимая бесполезность сопротивления, команда крейсера 16 мая 1905 года затопила корабль в километре с небольшим от берега, на глубине 430 метров, кстати, с поднятым андреевским флагом, и высадилась на берег, где была взята в плен.

Shinil Group распространила снимки с отчетливо просматриваемыми кириллическими буквами на борту судна «ДОНСКОЙ». Корпус и корма крейсера имеют многочисленные повреждения, но броня и палуба неплохо сохранились. На месте и якоря с пулеметами, а вот все три мачты сломаны.

Историй, подобной этой, великое множество, но находка «Дмитрия Донского» произвела сенсацию. Причина очевидна — деньги. Причем деньги, возможно, очень большие.

Представители компании Shinil, которая собирается уже этой осенью поднимать крейсер, заявили, что речь идет об астрономической сумме — 150 трлн вон ($133 млрд). Таких громадных сокровищ на дне моря еще никто не находил. Впрочем, кладоискатели нередко преувеличивают размеры сокровищ.

Слухи о том, что «Дмитрий Донской» перевозил казну тихоокеанской эскадры — 5,5 тыс. ящиков примерно с 200 т золотых слитков и монет, ходили давно. Российские историки относятся к этой версии очень скептически. С одной стороны, конечно, на корабле вполне могло находиться какое-то количество золота, необходимое для выплаты зарплат матросам и офицерам, но риск транспортировки морем во время войны такой огромной суммы слишком велик. Версия выглядит тем более неправдоподобной, что имелся более безопасный и надежный способ доставки золота на Дальний Восток — по железной дороге.

Сомнительно и то, что на «Донском» с его экипажем примерно в 500 матросов, с несколькими десятками раненых, 12 тяжелыми орудиями и 1600 т угля могло найтись место для такого объема драгоценного металла. Для сравнения: в огромных подвалах главного корейского банка — Bank of Korea — хранится 104 т золота. В пользу ошибочности «золотой» версии есть и другие доводы, но главный все же состоит в том, что у нее нет никаких документальных подтверждений.

Золото «Дмитрия Донского» ищут давно. Shinil не первая компания, нашедшая российский крейсер с ящиками, набитыми золотом. В 2000 году о находке «Донского» сообщила корейская компания Dong-Ah Construction. Ее акции, естественно, тут же взлетели до небес. Однако вскоре выяснилось, что предприимчивые бизнесмены просто захотели обогатиться на российском крейсере и мифическом золоте. Через пару месяцев после сенсационной «находки» компания обанкротилась, причинив огромные убытки акционерам.

С самого начала возникли подозрения, что и в этот раз находка крейсера «Дмитрий Донской» имеет «экономический» подтекст. Например, выяснилось, что Shinil Group, компания, специализирующаяся на поисках и подъеме подводных сокровищ, была создана 1 июля этого года, то есть специально для этой операции. Уставный фонд фирмы составляет, по сообщениям южнокорейской прессы, около 100 млн вон ($88 тыс.). Говорить о том, что компанию открыли специально для искусственного «накачивания» стоимости ее акций, нельзя, потому что они не торгуются на бирже. Однако буквально накануне «находки» российского крейсера Shinil заявила о приобретении ее президентом крупного пакета акций металлургической компании Jeil Steel. Цена акций этой компании, которые торгуются на бирже KOSDAQ, в одночасье подскочила на 30%.

Стоимость акций Jeil Steel продолжала расти и на следующий день после объявления о находке, и так до тех пор, пока компания не объяснила, что, во-первых, сделка по покупке ее акций президентом Shinil еще не завершена, а во-вторых, он все равно будет не главным, а только вторым акционером по размеру пакета акций. Отрезвляюще на падких на «золотые» миражи инвесторов подействовало и заявление Jeil, что она не имеет никакого отношения к поискам как подводных, так и иных кладов. Стоимость ее акций сразу же снизилась более чем на 20%.

Попыталось остудить страсти и Министерство финансов Южной Кореи. Оно посоветовало не вкладывать деньги в подъем сокровищ, потому что это наверняка будет мошенничеством. Действительно, как заявил представитель Shinil, моментально появился как минимум один фальшивый сайт одноименной компании, не имеющий к ней, естественно, никакого отношения. Его создатели попытались собирать деньги на подъем золота.

Некая сингапурская фирма даже создала криптовалюту Shinil Gold Coins. Несмотря на предостережения финансовых регуляторов, ей удалось привлечь почти $54 млн от примерно 100 тыс. инвесторов. Расплачиваться с ними компания обещала золотом с российского крейсера.

Ситуацию еще больше запутала новость о существовании компании с таким же названием в Сингапуре и о том, что именно сингапурская фирма до создания сеульской тезки вела поиски «Дмитрия Донского».

Shinil уже объявила о проведении осенью спасательной операции, но разрешения на подъем «Дмитрия Донского» у нее нет. По корейским законам, прежде чем начать спасательные работы, необходимо внести 10% предполагаемой суммы клада. Shinil, конечно, внести $13 млрд не в состоянии, утверждая, что нашла затонувший корабль и ничего не говорит про золото. Shinil оценивает то, что осталось от крейсера, в $1 млн и готова внести залог в сумме $100 тыс.

С золотом поторопились

Самые невероятные слухи о золоте на «Дмитрии Донском» ходили полторы недели, до пресс-конференции, которую провели представители Shinil Group. После того как финансовые регуляторы и полиция объявили о начале расследования, чтобы ответить на вопрос, не являются ли рассказы о золоте биржевым мошенничеством, кладоискатели заявили, что они не уверены, есть ли на борту крейсера золотые слитки и монеты.

«Мы не можем сказать, имеется ли золото в слитках и монетах на “Донском”, и если имеется, то сколько его»,— заявил президент Shinil Чхве Ён Сок на пресс-конференции, состоявшейся 25 июля в Сеуле.

Пресс-конференция была очень странной не только потому, что компания дала задний ход. В свое оправдание Чхве, например, сказал, что стал президентом в день проведения конференции. Все же заявления о несметных сокровищах делал его предшественник Рю Сан Ми.

После пресс-конференции полиция настоятельно порекомендовала руководству компании на время проведения расследования Сеул не покидать.

По словам господина Чхве, компания все же надеется найти золото. По его словам, водолазы, спускавшиеся к кораблю, якобы видели ряды ящиков, стянутых канатом. Однако канадец Джефф Хитон, пилотировавший один из батискафов, которые участвовали в поисках крейсера, заявил журналистам, что никто никаких ящиков во время погружений не видел.

И все же остается шанс, что на «Дмитрии Донском» есть золото, пусть и не 200 т. И здесь неизбежно возникает вопрос: кому принадлежат сокровища и как они будут делиться?

Представитель Shinil, правда, еще до пресс-конференции Чхве заявил, что крейсер, хотя и является военным кораблем, сейчас не принадлежит России, потому что не был потоплен в бою или во время шторма, а затоплен командой. Еще одним доводом в пользу кладоискателей, утверждает он, является тот факт, что затопление произошло более ста лет назад, это срок давности собственности на военные корабли. Поэтому, считают в Shinil, пятая часть всего, что будет найдено на «Дмитрии Донском», является собственностью правительства Южной Кореи, а все остальное принадлежит тем, кто его нашел и поднял на поверхность. 10% компания собирается передать на развитие острова Уллындо, который после находки крейсера будет пользоваться у туристов еще большей популярностью, в частности, на строительство музея, где и будет храниться крейсер «Дмитрий Донской».

Святой Грааль кораблекрушений

О том, к каким страстям может привести дележ подводных сокровищ, свидетельствуют события, разворачивающиеся вокруг испанского галеона «Сан-Хосе», найденного два с половиной года назад американской организацией Woods Hole Oceanographic Institution (WHOI) недалеко от колумбийского города Картахена.

«Сан-Хосе», 64-пушечный трехмачтовый галеон водоизмещением 1200 т, был спущен на воду в 1698 году и считался одним из лучших военных кораблей Испании. Однако его век оказался коротким. Через десять лет он был потоплен в морском сражении недалеко от Картахены.

В те годы в Европе и в Новом Свете шла Война за испанское наследство (1701-1714). «Сан-Хосе» в составе так называемой Золотой эскадры должен был доставить в Испанию добытые в южноамериканских колониях золото, серебро и драгоценные камни общей стоимостью 7–11 млн песо. Получается, что

груз «Сан-Хосе» — самый ценный подводный клад в истории человечества. Достаточно сказать, что его стоимость — $17 млрд — сопоставима с ВВП таких стран, как, скажем, Исландия или Босния и Герцеговина.

28 мая 1708 года эскадра в составе 14 торговых судов под защитой трех галеонов отплыла из панамского порта Портобело в Картахену. 8 июня испанцы встретились у острова Бару, в 30 милях (54 км) от Картахены, с английской эскадрой из четырех кораблей под командованием коммодора Чарльза Уэйджера. Неприятельское ядро попало в пороховой погреб «Сан-Хосе», и галеон с грузом драгоценностей пошел на дно. Из 600 испанских матросов спаслись лишь 11.

Чарльз Уэйджер написал в корабельном журнале о взрыве такой силы, что жар от него ощущался на его корабле. Груз галеона «Сан-Хосе», «Святой Грааль кораблекрушений», до сих пор лежит на дне Карибского моря, хотя поиски его, конечно, велись давно.

Американская компания Sea Search Armada (SSA) заявила, что нашла галеон в 1981 году, и предложила колумбийскому правительству поднять груз и поделить его из расчета 65% ей и 35% Колумбии.

Богота отказалась от предложения и не выдала американским кладоискателям разрешение на проведение спасательной операции. Конгресс Колумбии принял закон, по которому SSA получала лишь 5% от стоимости сокровищ. Причем вырученные от их продажи деньги хотели еще и обложить налогом по ставке 45%.

Теперь настала очередь SSA не соглашаться с такими грабительскими условиями. Судебные тяжбы затянулись на два десятилетия. В 2007 году Верховный суд Колумбии постановил разделить сокровища «Сан-Хосе» поровну. SSA, конечно, пыталась судиться с колумбийскими властями и в США, но американский суд отдал все сокровища Колумбии.

2 ноября 2015 года подводный аппарат REMUS 6000, тот самый, который участвовал в 2011-м в поисках Airbus A330 компании Air France, упавшего двумя годами ранее у побережья бразильского штата Пернамбуко, нашел галеон. О находке сообщил президент Колумбии Мануэль Сантос, по словам которого спасательная операция станет «новой главой в истории культуры и науки не только Колумбии, но и всего мира».

В том, что у острова Бару найдены останки «Сан-Хосе», сомнений нет. Его опознали по бронзовым пушкам с характерными украшениями — дельфинами.

Богота, как SSA ранее, держит точные координаты места находки в тайне. Это вполне объяснимая и широко распространенная в таких случаях практика, направленная против «черных» археологов.

Если шансы SSA теперь получить даже не половину, а хотя бы 5% сокровищ «Сан-Хосе» малы, то иная ситуация с правительством Испании. Оно заявило свои права на груз галеона, принадлежавшего Мадриду. Кроме Испании на него теоретически могут претендовать и правительства ряда южноамериканских стран, на территории которых три столетия назад были добыты золото, серебро и драгоценные камни, перевозившиеся «Сан-Хосе».

Глубже, чем «Титаник»

В Мадриде считают шансы получить груз «Сан-Хосе» высокими. В активе испанцев победа в другом судебном деле. Речь идет о нашумевшей истории испанского фрегата «Дева Мария Милосердная» (Nuestra Senora de las Mercedes), который перевозил 17 т серебряных монет, оцениваемых в полмиллиарда долларов. Фрегат был потоплен в 1804 году в бою между британской и испанской эскадрами у португальского мыса Святой Марии.

О находке «Девы Марии», правда, под условным названием «Черный лебедь» объявил в мае 2007 года Грег Стемм, директор флоридской спасательной компании Odyssey Marine Exploration Inc. На молодом рынке поиска и подъема подводных кладов Odyssey, который будет отмечать в 2019-м четверть века своего существования, считается ветераном.

Времена, когда за подводными сокровищами охотились одиночки, вооруженные пожелтевшими от времени картами кладов и аквалангами, давно закончились. Это сложное и дорогое удовольствие, и этим сейчас занимаются крупные компании, имеющие свои спасательные суда, самую современную технику и новейшие технологии. Техническому оснащению Odyssey можно только позавидовать. Компания, например, владеет 76-метровым спасательным судном Odyssey Explorer с четырехтонным аппаратом-роботом «Зевс», оснащенным мощными прожекторами, видеокамерами и прочей техникой. «Зевс» стоит $4 млн и способен опускаться на глубину 2,5 тыс. метров.

Сегодня большинство поисков начинаются в библиотеках и архивах. Очень много сил и времени занимает получение разрешения как на поиски, так и на проведение спасательной операции.

Компаний, занимающихся поисками и подъемом подводных кладов, немного. Odyssey — самая, пожалуй, известная. Причем не только благодаря громким находкам «Республики», «Виктории», «Сассекса», «Герсоппы», «Девы Марии», но и судебным процессам, преследующим компанию.

Наиболее сложной на данный момент считается спасательная операция компании Odyssey по подъему почти 3 тыс. серебряных слитков стоимостью около $73 млн из трюмов британского корабля «Герсоппа» в 2012–2013 годах.

«Герсоппа», перевозившая большой груз серебра, была потоплена в 1941 году немецкой субмариной примерно в 500 км от Ирландии. Из 85 членов экипажа выжил лишь один.

Серебряные слитки поднимали с глубины почти 4700 м. Это гораздо глубже «Титаника» (3750 м). Поскольку ценный груз был застрахован еще 80 лет назад и страховка была выплачена, серебро поделили из расчета 80% кладоискателям и 20% правительству Великобритании.

У Odyssey возникли трения с Лондоном из-за дележа груза. Однако самый громкий скандал у компании вспыхнул из-за «Девы Марии».

Пираты XXI века

История с этим испанским фрегатом напоминает лихо закрученный детектив и наглядно показывает, на какие ухищрения могут пойти кладоискатели, чтобы заполучить ценный груз на дне моря.

34-пушечный фрегат «Дева Мария Милосердная» перевозил в метрополию монеты, отлитые в вице-королевстве Перу, а также золотые, серебряные, медные и оловянные слитки. Утром 5 октября 1804 года испанская эскадра в составе «Девы Марии» и еще трех кораблей после семимесячного плавания встретилась с британской эскадрой такой же численности у мыса Святой Марии.

На требование вице-адмирала Грэма Мура следовать в Плимут для досмотра испанский вице-адмирал Хосе Бустаменте ответил огнем. Английское ядро с фрегата «Амфион», которым командовал коммодор Самюэль Саттон, попало в пороховой погреб «Девы Марии». Испанский корабль затонул со всеми сокровищами. Из 282 человек спасти удалось лишь 51.

На первой же пресс-конференции Грег Стемм из компании Odyssey попытался создать впечатление, что речь идет о 32-пушечном английском фрегате «Королевский купец», затонувшем осенью 1641 года у берегов Корнуэлла и перевозившем жалованье для испанской армии во Фландрии. Odyssey утверждал, что нашел корабль в 60 км от берегов Великобритании.

Американские кладоискатели повели себя странно. Более полумиллиона поднятых с глубины 1133 м монет они тайком перевезли сначала в Гибралтар, а затем в Америку.

Крюк в полторы тысячи километров насторожил Мадрид. Испанцы заподозрили Odyssey в мошенничестве. Они предположили, что монеты никуда не перевозили, а подняли с корабля, затонувшего где-то в районе Гибралтара, а на этот груз Odyssey не имел никаких прав. Министр культуры Испании Сезар Антонио Молина публично назвал Odyssey «пиратами XXI века».

Представители Odyssey утверждали, что не могут установить национальную принадлежность судна и его название. Испанское правительство обратилось в американский суд. В иске утверждалось, что Odyssey нашел «Деву Марию», испанский военный корабль, который на этом основании независимо от места затопления принадлежит Испании.

Подозрения испанской стороны подтвердились: из разрешения на перевозку монет в Америку, рассекреченного по требованию суда, следовало, что они подняты не у берегов Великобритании, а северо-западнее Гибралтара.

Испанцы нашли и другие доказательства того, что Odyssey обнаружил корабль не XVII века. Американцы отправили в археологический журнал фотографии монет, обработанные таким образом, что невозможно понять, когда и где они были отлиты, но при этом допустили грубую ошибку. На снимках четко просматриваются гуртованные монеты (оформленный гурт — особым образом обработанное ребро монеты). Между тем в Испании гуртовать монеты начали лишь во второй половине XVIII века.

Адвокаты истца без труда доказали факт мошенничества со стороны ответчика.

Согласно статье 18 Международной конвенции спасания, в случае нечестного поведения спасатель может лишиться части или даже всей компенсации за находку.

Испанцы потребовали от Odyssey вернуть все 594 тыс. монет, поднятых с морского дна в апреле 2007 года, и легко выиграли дело. Американская компания дошла до Верховного суда США, но тот оставил решение нижестоящей инстанции в силе.

Главный американский суд отклонил главный довод кладоискателей, утверждавших, что «Дева Мария», хотя и был военным фрегатом, фактически выполнял коммерческий рейс, потому что перевозил в основном монеты 130 испанских купцов, оплативших перевозку ценного груза. Правительству Испании действительно принадлежало менее половины монет, но судьи посчитали, что на «Деву Марию» распространяется понятие «суверенного иммунитета», позволяющее считать его собственностью Мадрида без каких бы то ни было ограничений.

В 2013 году компания Odyssey была вынуждена вернуть монеты и другие ценности. Их привезли в Гибралтар на двух транспортных самолетах C-130 Hercules. Испанский суд постановил, что они являются культурным наследием испанского народа и поэтому не подлежат продаже.

Мадрид также потребовал от Odyssey компенсации судебных расходов в размере $3,3 млн. Американский суд удовлетворил и это требование, хотя и снизил сумму компенсации до $1 млн.

Уже после суда правительство Испании организовало три экспедиции в район, где затонул фрегат «Дева Мария». Эти экспедиции, как утверждают испанцы, получили доказательства, что во время подъема монет американцы причинили кораблю серьезные повреждения. Испанские водолазы подняли десятки предметов, включая пушки. Так отпали последние сомнения в том, что это испанский фрегат «Дева Мария Милосердная».

Запутанная география и еще более запутанные законы

Деятельность кладоискателей регламентирует Конвенция по защите подводного культурного достояния. Принятый ЮНЕСКО в 2001 году и вступивший в силу 2 января 2009-го документ запрещает поиски и подъем грузов затонувших кораблей в коммерческих целях.

Однако этот запрет не мешает кладоискателям, поскольку не распространяется на артефакты, которым угрожает опасность быть поврежденными или разрушенными на дне. Как нетрудно догадаться, под этот «мотив» можно подвести практически любой подводный клад.

К тому же конвенцию подписали лишь 20 государств, включая, естественно, Испанию, которой «по справедливости» принадлежит большая часть подводных кладов XVI-XIX веков. А вот Великобритания, США, Франция, Германия, Россия, Канада, Китай, Япония и десятки других стран этот документ не подписали. Впрочем, к 2014 году конвенция была подписана 42 государствами.

Как бы то ни было, Конвенция по защите подводного культурного достояния не затрагивает право собственности на затонувшие корабли и их грузы. Эти вопросы регулируются Международной конвенцией о спасании, принятой в Лондоне 28 апреля 1989 года.

Вопрос о собственности подводных сокровищ крайне запутан. Все зависит от того, где обнаружен клад и кому он принадлежит. Если корабль найден в чьих-то территориальных водах, то владельцем груза является правительство этой страны. Оно определяет размер компенсации, причитающейся нашедшей стороне.

Иная ситуация с сокровищами, найденными в международных водах. На первое место выходит вопрос собственности на корабль и груз. Если владельцы за давностью лет, например, не предъявят требования или не сумеют доказать, что груз принадлежит им, то он переходит в собственность кладоискателя (спасателя).

Владельцы корабля, найденного в международных водах, могут потерять право собственности на груз, если отказались от него. Причем не только официально. Право на груз теряется автоматически, если местонахождение корабля известно, но в течение определенного времени владелец не предпринимал попыток поднять его груз.

Важным фактором является и страховка. Права собственности теряются, если после крушения владелец в полном объеме получил страховку за корабль и груз. В таком случае право собственности независимо от времени находки и подъема груза переходит к страховой компании.

Если все перечисленные выше условия выполнены, то груз может достаться спасателю, но лишь в том случае, если его перевозил не военный корабль. В статье 4 Международной конвенции спасания разъясняется, что речь идет только о коммерческих судах. Независимо от места находки военные корабли пользуются суверенным иммунитетом, то есть являются собственностью страны, под флагом которой они уходили в последнее плавание. Это серьезно осложняет жизнь кладоискателей, потому что в большинстве случаев сокровища перевозили именно военные корабли.

Нюансы имеются и в понятии «суверенный иммунитет». Например, Берлин в годы Второй мировой войны передал несколько подводных лодок в дар Японии. На них, конечно, тоже распространяется суверенный иммунитет, но принадлежат эти лодки сейчас не Германии, а Японии.

Именно понятием «суверенного иммунитета» руководствовался американский судья Марк Пиццо, когда выносил в 2009 году решение в деле «Испания против Odyssey». Кстати, США, Великобритания и Испания считают, что право суверенного иммунитета должно распространяться и на военные корабли, которые пошли на дно более ста лет назад.

Большинство стран, в первую очередь морских, имеют собственное законодательство, регламентирующее поиски и подъем затонувших кораблей и их грузов. Так, Конгресс США принял в 1987 году Закон о бесхозяйных затонувших судах, согласно которому все корабли, затонувшие в территориальных водах США, вместе с грузами являются собственностью американского правительства. Схожие законы имеются и во многих других странах.

США показывают пример того, как можно защищать затонувшие корабли. Например, после находки в 1985 году «Титаника» Конгресс запретил продавать артефакты с легендарного лайнера.

Несколько позднее был принят еще один закон, разрешавший лишь одной компании — RMS Titanic Inc.— поднимать артефакты с «Титаника», но не для продажи, а исключительно для публичного показа на выставках и в музеях.

Тонкости независимости

В заключение еще одна занимательная история о затонувших кораблях и кладах, имеющая непосредственное отношение к России и наглядно показывающая, как все сложно и запутано с морскими сокровищами.

В 1999 году недалеко от островов Юрмо и Бургстё, входящих в Аландский архипелаг, на глубине 41 м был найден двухмачтовый голландский парусник «Фрау Мария». 9 октября 1771 года у 27-метрового корабля во время шторма сломался руль, и его бросило на скалы. На борту находились предназначенные для Зимнего и Царскосельского дворцов картины, купленные на аукционе в Амстердаме по заказу Екатерины II князем Голицыным, послом России в Нидерландах. Ценный груз сопровождал граф Андрей Шувалов.

«Фрау Мария» везла в Санкт-Петербург около 300 картин известных голландских художников, включая полотна ученика Рембрандта — Герарда Дау (Геррита Доу), а также таких известных живописцев, как Ян ван Гойен, Филипс Вауверман, Адриан ван де Вельде.

Кроме картин в трюме находились большие коллекции мейсенского и саксонского фарфора, очень дорогие курительные трубки из фаянса, золотые и серебряные статуэтки и несколько бочек монет. Груз парусника оценили в €1,5 млрд.

Картины для сохранности заворачивали в лосиную кожу и прятали в свинцовые тубусы. Свободное пространство между холстами и стенками заливали воском, а сами тубусы герметично запаивали и укладывали в свинцовые ящики. Так что картины, хоть и пролежали почти 250 лет под водой, должны быть в полной целости и сохранности.

Парусник неплохо сохранился благодаря отсутствию течений, стабильной температуре и низкому содержанию соли в воде. К тому же он лежит на небольшой глубине, так что особых проблем с подъемом возникнуть не должно. Вот только подъем едва ли состоится, хотя российская сторона была готова сделать это сама или заплатить финнам, которые оценили подъем «Фрау Марии» в €80 млн.

Спасательным работам мешали споры о принадлежности ценного груза. На него претендовали Россия, потому что он был куплен на российские деньги, Финляндия, в территориальных водах которой он затонул и гражданами которой найден, Швеция, в состав которой в конце XVIII века входила Финляндия, и, наконец, Голландия, под чьим флагом «Фрау Мария» отправилась в Россию. Главный спор должен был развернуться между Москвой и Хельсинки, потому что парусник не был военным кораблем. К тому же Екатерина II оплатила и доставку груза.

По финским законам иностранные древности, находившиеся на территории Финляндии не меньше 50 лет, не могут быть вывезены без специального разрешения. В Хельсинки явно не торопились с проведением спасательной операции. Мешали, конечно, и финские экологи, указывавшие на то, что Аландские острова находятся в заповедной зоне. Однако истинная причина медлительности, как вскоре выяснилось, заключалась в другом.

Согласно закону о памятниках древности, то, что находилось на территории Финляндии или в ее территориальных водах сто лет, становится ее собственностью. В Хельсинки не торопились поднимать «Фрау Марию», потому что ждали истечения этого срока. Напомним, весь XIX и начало ХХ века Финляндия входила в состав Российской империи. Независимой она стала после Октябрьской революции. Финский парламент провозгласил независимость в декабре 1917-го, то есть столетний период нахождения «Фрау Марии» в территориальных водах Финляндии как независимого государства закончился в конце прошлого года.

Финляндия не подписала Конвенцию по охране подводного культурного наследия. Значит, она имеет право действовать по собственным законам и «Фрау Мария» с грузом принадлежит ей.

Сейчас уже очевидно, что Финляндия не намерена поднимать «Фрау Марию». Как следует из письма, адресованного министром культуры Финляндии Стефаном Валлином его тогдашнему российскому коллеге Александру Авдееву, поднятые с парусника предметы попадут в музей.