Александр Лукашенко стал снова трубкопожатным

Совет Евросоюза в понедельник изменил санкционный режим против Белоруссии — теперь в список штрафников можно вносить новых юридических и физических лиц, если выяснится, что они причастны к миграционному кризису на границе с Польшей. С другой стороны, в Европе приходят к выводу, что для урегулирования кризиса, угрожающего новым наплывом беженцев, без контактов с Минском не обойтись. Более того, и. о. главы МИД Германии Хайко Маас пообещал, что в случае уступок со стороны Минска Евросоюз будет готов возобновить с ним диалог. А вечером и вовсе произошло сенсационное событие: Александру Лукашенко позвонила и. о. канцлера ФРГ Ангела Меркель.

Беженцы у костра в лагере нелегальных мигрантов на белорусско-польской границе

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

Идея новых санкций Евросоюза против Белоруссии стала принимать конкретные очертания. В понедельник главы МИДов стран ЕС собрались на заседание Совета Евросоюза, по итогам которого было решено «расширить список критериев», позволяющих вводить новые санкции против Минска. «Теперь ЕС сможет действовать против физлиц и организаций, которые организуют или причастны к деятельности режима Лукашенко, направленной на содействие нелегальному пересечению внешних границ ЕС»,— говорится в заявлении Совета ЕС.

На эту новость тут же отозвался сам господин Лукашенко.

«Санкциями пугают. Хорошо, посмотрим. Они думают, что я буду шутить, что я ляпнул языком — и все. Ничего подобного. Мы будем защищаться. Все, дальше нам отступать некуда»,— сказал господин Лукашенко.

Из этой фразы было не вполне ясно, готов ли белорусский лидер осуществить свою угрозу и перекрыть транзит газа по трубопроводу Ямал—Европа, от чего его настоятельно отговаривал президент России. В понедельник пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков подтвердил, что в воскресенье Владимир Путин обсудил по телефону тему транзита газа с белорусским президентом.

Президент РФ не раз предлагал Европе наладить прямой диалог с Минском по урегулированию миграционного кризиса, и накануне появились первые признаки того, что этот призыв был услышан. Министру иностранных дел Белоруссии Владимиру Макею позвонил глава европейской дипломатии Жозеп Боррель. Впрочем, уже на следующий день господин Боррель первым поддержал новые меры против Минска, заявив, что «сегодняшнее решение отражает решимость Евросоюза противостоять инструментализации мигрантов в политических целях».

«Тот факт, что в Минск позвонил сам Жозеп Боррель, говорит о том, что Брюссель вынужден признать действующую белорусскую власть, хочет того Европа или нет,— сказал “Ъ” провластный белорусский политолог Петр Петровский.— При этом непубличные контакты, судя по всему, состоялись еще в прошлый вторник или среду, в результате чего Евросоюз отказался от экономических санкций, а добавил лишь инструмент, который не означает ничего конкретного». По мнению господина Петровского, белорусская сторона тоже пошла на уступки, в частности в том, что национальный авиаперевозчик «Белавиа» с 12 ноября перестал брать на борт граждан Ирака, Сирии и Йемена из Стамбула, а с 14 ноября — из Дубая, причем к списку запрещенных стран добавился Афганистан. Впрочем, эта мера не была инициативой белорусской компании — ее ввели власти Турции и ОАЭ для всех авиакомпаний, следующих в Минск. «Те меры, которые Брюссель все же ввел, говорят о его желании усилить переговорные позиции в диалоге с Минском. А это значит, что и сам диалог становится реальностью. Ситуация возвращается к докризисному состоянию, когда Минск и Брюссель постоянно поддерживали кулуарные, непубличные контакты»,— резюмировал Петр Петровский.

Прямое взаимодействие с Минском, судя по всему, действительно больше не кажется странам Европы чем-то аморальным. «Наше посольство в Минске находится в контакте с белорусским правительством. Белоруссия также имеет посольство здесь, в Берлине, и МИД ФРГ поддерживает, как требуется, контакт с послом там»,— заявил в понедельник представитель МИД ФРГ Кристофер Бургер.

А уже после заседания Совета Евросоюза и. о. министра иностранных дел Германии Хайко Маас заявил:

«Мы хотели бы, чтобы Минск пошел на уступки. Если это произойдет, то мы в ЕС обсудим, как быть дальше».

«Если соответствующие сигналы поступят, то мы примем их к сведению. В настоящий момент я слышу заявления из Минска, но не вижу действий. Если с другой стороны пойдут на уступки, то мы будем быстро готовы вернуться к диалогу»,— пообещал глава немецкой дипломатии.

Вечером и вовсе произошло событие, которого вряд ли кто-то ожидал: Александру Лукашенко позвонила Ангела Меркель и обсудила с ним сложившуюся ситуацию. Напомним, на прошлой неделе Владимир Путин и Ангела Меркель дважды обсуждали по телефону тему миграционного кризиса и, согласно сообщению Кремля, российский президент высказывался «в пользу восстановления контактов между государствами ЕС и Белоруссией в целях решения данной проблемы».

Так что, налаживая связи с Белоруссией, европейские чиновники одновременно рассчитывают на поддержку Москвы как старшего партнера Минска. «На мой взгляд, очень хорошо, что канцлер (Германии Ангела Меркель.— “Ъ”) с ее большим опытом и в свете поддержания ею многолетних отношений с президентом Путиным здесь оказывает поддержку. Президент Путин, несомненно, имеет влияние на Лукашенко,— заявила, выступая на конференции газеты Sueddeutsche Zeitung председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен (цитата по ТАСС).— И, я думаю, очень важно, если он (Владимир Путин.— “Ъ”) сейчас окажет это влияние. Это покажут ближайшие недели».

Отметим, что в этом плане позиция Евросоюза существенно отличается от позиции США, где Россию открыто называют истинным организатором пограничного кризиса. Так, представитель Госдепа США Нед Прайс, рассказывая журналистам о телефонном разговоре между госсекретарем Энтони Блинкеном и главой МИД Польши Збигневом Рау, заявил, что «действия режима Лукашенко угрожают безопасности, сеют разделение и направлены на то, чтобы отвлечь внимание от российских действий на границе с Украиной». В понедельник эти слова прокомментировал пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, назвав их «неверной трактовкой ситуации с миграционным кризисом на белорусско-польской границе».

«Несмотря на то что изначально поставленные цели так и не были достигнуты, в целом Минск добился некоторых успехов этой авантюрной операцией,— сказал “Ъ” аналитик Европейского совета по международным отношениям (ECFR) Павел Слюнкин, до августа 2020 года работавший в МИД Белоруссии.— Во-первых, произошло очевидное переключение повестки в белорусско-европейских отношениях. Если раньше там превалировали три ключевых пункта: освобождение политических заключенных, прекращений репрессий и честные выборы, то сейчас вся Европа обсуждает только вопрос на границе. И эта новая повестка куда более комфортная для Лукашенко, потому что она не затрагивает вопрос его личной власти. Кризис создан искусственно и собственноручно, поэтому и пойти на уступки властям при желании не составит труда».