Развитие национальных лингвокультур и формирование единого лингвокультурного пространства

А. А. БЕЛЯЦКАЯ, РАЗВИТИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ Ю. В. КУЗНЕЦОВА ЛИНГВОКУЛЬТУР

И ФОРМИРОВАНИЕ ЕДИНОГО

ЛИНГВОКУЛЬТУРНОГО

ПРОСТРАНСТВА

Ключевые слова: лингвокультура, текст, лингвокультурное развитие, единое лингвокультурное пространство

Key words: linguistic culture, text, linguistic and cultural development, common linguistic and cultural space

В статье анализируется проблема формирования единого лингвокуль-турного пространства в аспекте соборного развития всех национальных культур. Выделены конкретные признаки культурообразования в национальных лингвокультурах. Акцентируется значение русского языка как фактора духовного и культурного объединения.

The paper analyzes the issue of forming a common linguistic and cultural space in terms of the general development of all national cultures. Specific features of culture creation in national linguistic cultures are identified. Importance of the Russian language as a factor of spiritual and cultural consolidation is emphasized.

Изучение языка и речи как средств формирования единого культурного пространства является одним из научных приоритетов в современном гуманитарном знании. Перспективной областью исследования здесь, безусловно, является текст, вбирающий в себя и транслирующий ценности различных культур, предстающий локусом происходящих в мировой культуре процессов. Потому он требует интегральной методологии изучения, совместных усилий философов, лингвистов, культурологов, психологов и нейрофизиологов. Наиболее актуальным сегодня представляется изучение механизмов культурообразования в тексте, в частности, имеются в виду процессы активизации культурообразующих концептов в сознании носителя лингвокультуры.

БЕЛЯЦКАЯ Анастасия Александровна, докторант кафедры английского языка для профессиональной коммуникации Национального исследовательского Мордовского государственного университета.

КУЗНЕЦОВА Юлия Викторовна, доцент кафедры культурологии, эт-нокультуры и театрального искусства Национального исследовательского Мордовского государственного университета, кандидат философских наук.

Выявление особенностей образования текстовых концептов выводит нас на понимание динамики современной культуры, тенденций ее развития. В общем виде это процесс культу-рообразования в языке. Изучение этого процесса необходимо для понимания лингвоментальных условий формирования мировой культуры, достижения высокого уровня деятельности человека в культуре — через единое лингвокультурное пространство.

Важность изучения феномена текстовой лингвокультуры увеличивается именно сегодня, когда язык современного homo lingualis стремительно теряет духовную свободу, замыкаясь на потребностном уровне бытия. Отсюда узость речемышления современного человека, поскольку язык потребления ограничен рамками индивидуалистического бытия. Отлученный от общественного бытия, современный индивидуалист лишает себя возможности участия в социальной коммуникации. По выражению М. К. Мамардашвили, «человек с одичавшим сознанием, с упрощенным представлением о социальной реальности и ее законах не может жить в XX в. Он становится опасным не только для себя, но и для всего мира»1.

Индивидуальное языковое сознание приводит к нарушению естественных эволюционно заданных коммуникативных, т. е. культурно-познавательных возможностей человека, а в итоге — к утрате способности целостного мировосприятия. Язык просто становится обслуживающей сферой сделок и политических манипуляций. Этот тезис наводит на ряд куль-турозначимых вопросов. Какой «микрокосмос» возникает в сознании современного школьника, читающего тексты-блоги, тексты-фрагменты социальных сетей, тексты рекламы? Как «освободить» язык для культурного творчества, для «восходящей эволюции» человека? (концепция необратимого, «восходящего» характера эволюции человека возникла и разрабатывалась в философии русского космизма XIX—XX вв.)2.

Становится ясно, что американская лингвокультура (экспансию которой русский язык ощущает на себе с каждым годом все острее), заявившая о себе как инструменте глобального объединения народов, потерпела фиаско в своем мессианстве. Ее индивидуалистическая направленность закрывает для нее возможности доминирования в восходящей социальной эволюции. В связи с этим закономерен вопрос:

какой язык направит человека к вершинам эволюции в третьем тысячелетии?

В философии культуры выделяются типы культур в зависимости от типа образного осмысления мира — метонимического, метафорического, синекдохического и др. Максимальной степени «открытости» миропонимания достигали русские мыслители. Идея соборности, всемирности, всечеловечности как уникальный архетип русскоязычной текстовой лингвокультуры преломляется в метафорическом мышлении. Фундаментальной основой русской гуманистической художественной соборности является православие, образы которого питали русскоязычную лингвокультуру и, в частности, ее письменное творчество, начиная с принятия христианства на Руси в X в.

Русскоязычная текстовая лингвокультура является максимально синтетической, интегральной формой мировосприятия. Ментальный строй русской текстовой лингвокультуры отличается метафорической способностью вознестись мыслью над всем простором Вселенной и охватить ее в единовременной творческой целостности Слова. Именно русская культура через религиозно-литературный текст показала миру возможность преодоления замкнутости человеческого сознания и открыла выход за пределы индивидуальности в единое соборное существование, к «мировому духу». Уникальность России как особого типа цивилизации заключается в выраженной духовности ее мессианства, его духовных накоплений, зафиксированных в словесном творчестве. Предметом особой заботы русской словесности с момента ее зарождения является, по мысли Д. С. Лихачева, государственное «устроение» России3. Потому Слово для русской культуры священно, оно было «Вначале» и стало «микрокосмом человеческого сознания»4.

Носителям русского языка и культуры проблема деформации лингвокультурного пространства, выражаемая в нарушении творческих оснований языковой способности человека, небезразлична. Еще в начале XX в. В. И. Иванов, веривший в священную природу русского слова, считал, что русский язык «оскопляют и укрощают», ломают его «природную осанку» «чужеземною муштрой». Русский язык понимался мыслителем как священный, сакральный, а русское слово, «эллинское по природе и крещенное церковно-

славянским духом, виделось как «путь к Богу»5. При этом он предвосхищал глобальные интеграционные процессы и считал возможным творческое обновление вселенского сознания парадоксальным, но вновь соборным, исконно русским, по сути, способом: воссоединением религиозного сознания культурно полярных стран — России и Англии. Таким образом, культурная «матрица» русской лингвокультуры содержит соборный код, формулу единого глобального духовного пространства, общего для всех народов мышления, веры, самосознания.

Одной из важнейших задач исследования языка и текста является актуализация их социально-эволюционной значимости, утверждение «нормативной» культурообразующей функции речи, текстопостроения и понимание восходящего направления развития человеческой культуры. Хронологическая дистанция между творческой активностью лингво-культуры отдельного человека (автора текстового шедевра) и достижением высших состояний речевой деятельности в культурной практике всего человечества огромна, и до сих пор непреодолима. А. С. Панарин считал этот цивилизаци-онный разрыв серьезнейшей проблемой развития русской культуры и называл блаженными те народы, чья письменная традиция не уходит далеко вперед от устного творчества6. Действительно, синхронное развитие интеллектуального большинства и меньшинства обеспечивает культурную коммуникацию, корректную и своевременную передачу смыслов текстовой лингвокультуры, понимание новых текстов, принятие новых идей.

Поэтому приобретает особую актуальность «прочтение» смыслов текстовой художественной культуры огромного евразийского континента, шагнувшей далеко вперед в осознании своей цивилизаторской миссии. Однако по сей день многие достижения литературы, например, древнерусской, древнегерманской или древнегреческой, не являются культурной конвенцией сознания. В связи с этим возникает ряд вопросов. Чем обусловлено возникновение текстового шедевра? Как развивается лингвокультура отдельного человека, автора великого текста? Возможно ли всему человечеству достигнуть уровня аристотелевского мышления? Какие признаки отличают великие тексты всех национальных культур? Попробуем рассмотреть ряд важнейших, на наш взгляд,

параметров текста, которые присущи лучшим образцам национальных лингвокультур и которые направляют человечество по пути создания единого духовного пространства лингвокультуры.

Во-первых, будущность целеполагания, вера в лучшее будущее, движение по восходящей, стремление к своему акме (возможная текстуализация — яркая временная и лексическая модальность, выраженная интенциональность, жизнеутверждающие прогностические оценки в пропозициональных структурах, оценочная экспрессивная лексика, политизированность, идеологичность, жанр манифеста («программный» характер текста)).

Во-вторых, целостность и слитность ценностных полей автора, текста и читателя. Целостность мировоззрения автора, текста и общества, единонаправленность идейных установок автора, текста и читающего сообщества («производителей» и «носителей» лингвокультуры), что обеспечивает «ускорение» развитию лингвокультуры.

В-третьих, идейная новизна, нарушение привычных норм текстопостроения (способы возможной текстуализации — создание нового образа, отождествление нетождественного, непредсказуемость сюжетной линии, рождение новых жанровых форм, очертания героя нового времени — иного образа мысли). Психолог В. Тэхке о новизне как о важнейшем критерии развития человеческого сознания пишет: «Непрерывное тестирование и модификация мира собственных представлений зависит от сохраняемой открытости для новых переживаний, связанных с внешними объектами. Когда это уже больше невозможно, сознание закрывается, теряет свою готовность к обновлению и становится способным только к повторению»7.

В-четвертых, знание прошлого и уважение к нему, что позволяет накапливать потенциал возможностей развития и использовать продуктивные, жизнеутверждающие модели коммуникативного поведения. По мнению Л. С. Драгунской, главная задача развития человека — это формирование своего прошлого, чтобы оно всякий раз не оказывалось настоящим. У зрелой личности, пишет она, «сформированное прошлое обязательно присутствует в настоящем, но уже именно как прошлое, а не как вневременной, а значит, и внепространственный континуум переживания (где перепу-

таны представления о себе, об окружающих людях, и т. д. вплоть до конкретных пространств). <...> Только идеально сложившаяся личность может полностью построить и оборудовать границу между прошлым и настоящим. <...> На самом деле люди часто путают прошлое и настоящее (границы не преодолены)»8.

В-пятых, единство слова и дела (правдивое отражение в языке принципа социального равенства, демифологизация социального неравенства, развенчание ложных мифов и представлений, глубокое проникновение текста в суть происходящих социальных событий и понимание их соответствия внешним законам бытия и реальности современного знания9.

В-шестых, гуманистичность. Каждый создаваемый текст — выражение доброй воли. Это касается и характера написания художественного текста, и его читательской интерпретации.

В-седьмых, антропокосмичность. Системное восприятие собственного речевого произведения в целостной планетарной парадигме, развивающейся в поисках продуктивных моделей коммуникативного взаимодействия. Текст направлен не к одному человеку, а к народу, не к самому себе, а к другим, не к представителям одной, а нескольких или всех лингвокультур.

Однако единая мировая лингвокультура — это не сумма признаков отдельных лингвокультур, а динамическая, развивающаяся система, функционирующая в единстве вышеперечисленных признаков. В каждом синхронном срезе лингвокультура проявляет свои особые структурные свойства, просвечивая определенные системы связей между элементами. То, как лингвокультура качественно изменяется, демонстрирует ее системообразующие свойства, складывающиеся не из суммы структурных особенностей каждого синхронного среза языка, а из качественного перехода в иное, более развитое культурное состояние одного или нескольких элементов речевой системы, преобразующее всю смысловую организацию лингвокультуры.

Одним из значимых, культурообразующих и системообразующих элементов является текст с его смысловым, ценностно-телеологическим стержнем, его картиной мира — целостной или искаженной, гуманистической или индивидуалистической, антропокосмистской или антроцентристской.

Таким образом, лингвокультура представляет собой способ языковой познавательной деятельности, а текст создание нового чувственного мира. Понимание ответственности каждого человека-блоггера или автора шедевра национальной литературы за результаты своей текстовой деятельности, является единственным путем формирования общего мирового духовного пространства.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Мамардашвили М.К. «Третье» состояние // М.К. Мамардашвили. Как я понимаю философию. М.: Прогресс, 1990. С. 1б8.

2 Русский космизм: Антология философской мысли / сост. С.Г. Семенова, А.Г. Гачева. М.: Педагогика-Пресс, 1993. 3б8 с.

3 См.: Лихачев Д.С. Литература «государственного устроения» (середина XVI в.) // Памятники литературы Древней Руси. Середина XVI в. / сост. Д.С. Лихачев, Л.А. Дмитриев. М., 1985. С. 5—1б.

4 См.: Выготский Л.С. Мышление и речь // Л.С. Выготский. Собр. соч.: в б т. М.: Педагогика, 1982. Т. 2. С. 203—204.

5 См.: Иванов В.И. Наш язык. М., 1994. С. 39б—400.

6 Гачев Г.Д., Пантин И.К., Панарин А.С. и др. Российская ментальность (материалы круглого стола) // Вопросы философии. 1994. № 1. С. 35.

7 Тэхке В. Психика и ее лечение. М., 2001. С. 181.

8 Драгунская Л.С. Бытие во времени как методологический аспект глубинной психологии. Синхрония и диахрония // Логос. № 1. 200б. С. 2б5.

9 См.: Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Научная мысль как планетное явление. Кн. 2. М., 1977. С. 19; Буданцев Ю.П. Очерки нооком-муникологии (массовая коммуникация в ноосфере). М.: МНЭПУ, 1995. C. 23.

Поступила 14.01.2014.

REFERENCES

1 Mamardashvili M.K. «Tret'e» sostojanie // M.K. Mamardashvili. Kak ja ponimaju filosofiju. M.: Progress, 1990. S. 1б8.

2 Russkij kosmizm: Antologija filosofskoj mysli / sost. S.G. Semenova, A.G. Gacheva. M.: Pedagogika-Press, 1993. 3б8 s.

3 Sm.: Lihachev D.S. Literatura «gosudarstvennogo ustroenija» (seredina XVI v.) // Pamjatniki literatury Drevnej Rusi. Seredina XVI v. / sost. D.S. Lihachev, L.A. Dmitriev. M., 1985. S. 5—1б.

4 Sm.: Vygotskij L.S. Myshlenie i rech' // L.S. Vygotskij. Sobr. soch.: v б t. M.: Pedagogika, 1982. T. 2. S. 203—204.

5 Sm.: Ivanov V.I. Nash jazyk. M., 1994. S. 39б—400.

6 Gachev G.D., Pantin I.K., Panarin A.S. i dr. Rossijskaja mental'nost' (materialy kruglogo stola) // Voprosy filosofii. 1994. № 1. S. 35.

7 Tjehke V. Psihika i ee lechenie. M., 2001. S. 181.

8 Dragunskaja L.S. Bytie vo vremeni kak metodologicheskij aspekt glubin-noj psihologii. Sinhronija i diahronija // Logos. № 1. 2006. S. 265.

9 Sm.: Vernadskij V.I. Razmyshlenija naturalista. Nauchnaja mysl' kak planetnoe javlenie. Kn. 2. M., 1977. S. 19; Budancev Ju.P. Ocherki nookom-munikologii (massovaja kommunikacija v noosfere). M.: MNJePU, 1995. C. 23.

A. A. Belyatskaya, Yu. V. Kuznetsova.

Development of National Linguistic Cultures and Formation of a Common Linguistic and Cultural Space

The paper discusses formation of a common linguistic and cultural space. Cross-cultural interaction is carried out in the space of each specific text transmitting the world consolidation or dissociation through text concepts. The author seeks to identify the text factors of consolidation of national linguistic cultures. The relevance of the study of the text as a factor of culture formation is due to the aggravation of national tensions and the need to select universal values in the space of global intercultural struggle. The paper considers a number of parameters of the text that characterize all the best samples of national linguistic cultures and guide the mankind towards creation of a single spiritual space of linguistic culture.

Special attention is paid to the role of the Russian linguistic culture as a matrix of cross-cultural consolidation. The paper analyzes the Russian idea of conciliar nature, of being worldwide and common to the mankind as a unique archetype of the Russian-language textual linguistic culture, which is called the most synthetic, integral form of perception of the world. The cultural «matrix» of the Russian linguistic culture contains the general code, the formula of a single global spiritual space, mentality, faith, and self-consciousness common to all peoples.

A necessary step towards linguistic and cultural integration is the understanding of a national vocal work as an example of the world linguistic culture being a part of the whole. A national text created with the aim of finding productive models of communicative interaction in the integral planetary paradigm becomes part of the collection of masterpieces of literature and is considered to be developing towards a common linguistic and cultural space.

BELYATSKAYA Anastasia Aleksandrovna, Doctoral Candidate, Department of the English Language for Professional Communication, National Research Ogarev Mordovia State University (Saransk, Russian Federation).

KUZNETSOVA Yuliya Viktorovna, Candidate of Philosophical Sciences, Associate Professor, Department of Ethnic Culture and Dramatic Art, National Research Ogarev Mordovia State University (Saransk, Russian Federation).