Право на защиту чести, достоинства и деловой репутации в системе субъективных гражданских прав

6. Ананьева, Е.В. Становление авторского права в России [Текст] / Е.В. Ананьева // Современное право. — М.: Соврем, экон. и право, 1999. — № 1. — С. 5—12.

7. Шершеневич, Г.Ф. Учебник торгового права [Текст] / Г.Ф. Шершеневич; по изд. 1914 г. — Т. 1. - М.: Сларк, 1994. - 335 с.

УДК 340.1

Н.Б. Кирсанова

ПРАВО НА ЗАЩИТУ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ В СИСТЕМЕ СУБЪЕКТИВНЫХ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ

Вопрос о защите чести, достоинства и деловой репутации со стороны законодателя — это прежде всего вопрос о правах человека, их реальном обеспечении, о гарантированной государством возможности пользоваться этими правами. Гражданско-правовое понятие и толкование этих категорий предполагают наличие правовой нормы, отражающей данные блага, охраняемые правом, а также юридические основания и способы их защиты.

В теоретическом и практическом плане честь, достоинство и деловая репутация могут рассматриваться как социальные нематериальные блага, охраняемые законом, и как особые субъективные права. Для того чтобы раскрыть понятие и содержание права на честь, достоинство и деловую репутацию, необходимо уяснить, каким должно быть его поведение. Одной из особенностей такого права в сравнении с другими субъективными правами является то, что его содержание, сущность раскрываются в многообразии жизни, бытия человека. Специфика этого права дала ряду авторов основание поставить под сомнение возможность отнесения его к категории субъективных гражданских прав. Некоторые авторы при определении права на честь и достоинство сделали вывод, что это право входит в содержание гражданской правоспособности или является «элементом правоспособности» [6, с. 153].

Действительно, каждый субъект права, помимо возможности иметь субъективные права и обязанности в будущем, получает совокупность политических, имущественных, личных (субъективных) прав, опреде-

ляющих его правовое положение. В их число входит субъективное право на честь, достоинство и деловую репутацию. Это право возникает не в результате осуществления правоспособности, а наряду с ней является элементом правосубъектности гражданина или организации (юридического лица) [11, с. 286].

Правосубъектность, в частности, является особым специфическим правовым свойством индивида. В силу этого свойства он как субъект права с момента рождения наделяется совокупностью прав. Правосубъектность определяет в той или иной мере положение граждан в обществе, выражает отношения между гражданами и государством.

Гражданское право до момента нарушения права на честь и достоинство или деловую репутацию личности, иного субъекта охраняет эти личные неимущественные отношения путем возложения всеобщей обязанности воздерживаться от нарушения права. Только с момента нарушения такого права нормы гражданского права способны регулировать возникшие отношения.

Вопрос о понятии субъективного права в отечественной периодической литературе — объект спора правоведов на протяжении десятилетий. Л.К. Рафиева предложила разделить авторов, имеющих различные точки зрения, на четыре группы, в которые входят авторы, рассматривающие субъективное право как:

• притязание;

• средство обеспечения определенного поведения обязанных лиц;

• меру возможного или должного поведения управомоченного лица;

• дозволенность собственных действий упра-вомоченного и возможность требовать определенного поведения от обязанных лиц [13, с. 58].

Одним из основоположников взгляда на субъективное право как на притязание является М.М. Агарков, который характеризовал субъективное право «как предоставленную лицу возможность привести в действие аппарат государственного принуждения» [1, с. 481]. Его позицию поддержали М.П. Карева и A.M. Айзенберг, рассматривающие субъективное право как «установленную правовой нормой возможность того или иного лица с помощью государственного аппарата заставить обязанное лицо выполнить свои обязательства» [3, с. 72]. Надо заметить, что подобные взгляды не раз подвергались критике со стороны отечественных юристов [5, с. 32-33; 10, с. 28].

О.С. Иоффе разделял точку зрения ученых, определявших субъективное право как средство регулирования поведения советских граждан, не противоречащего интересам государства. Некоторые правоведы утверждают, что, поскольку содержание права на честь и достоинство нельзя охарактеризовать с активной стороны как возможность действовать, оно и не может активно действовать. В этой связи Иоффе писал, что «право на честь и достоинство есть не что иное, как право гражданина требовать, чтобы общественная морально-политическая оценка его личности формировалась на основе правильного восприятия того, что он сделал и чего не сделал» [8, с. 101]. Подобная позиция вызывает решительные возражения у многих юристов, которые считают, что если следовать подобной аргументации, то можно, например, прийти к выводу, что право на жилище тоже «не вполне право».

Часть авторов рассматривают субъективное право как притязание или как средство определенного поведения обязанных лиц, другие в субъективное право включают дозволенность собственных действий управо-моченного и возможность требовать определенного поведения от обязанных лиц [10, с. 28]. По определению С.Н. Братуся, субъективное право — «это мера возможного поведения данного лица, обеспеченная законом

и тем самым соответствующим поведением обязанных лиц» [4, с. 13]. Данное определение с теми или иными дополнениями и уточнениями принято многими цивилистами.

Некоторые исследователи считают целесообразным включить в его содержание возможность прибегнуть в необходимых случаях к содействию принудительной силы государственного аппарата для осуществления должного поведения обязанных лиц [2, с. 108-109].

Право на честь и достоинство следует рассматривать как особое субъективное право, ибо его сущность заключается в праве каждого гражданина на неприкосновенность его чести и достоинства и возможности требовать от всех других физических и юридических лиц воздержания от нарушения этого права. Честь и достоинство — не предпосылка того, что может возникнуть в будущем вследствие возможного правонарушения, а наличные блага человека, существующие в его повседневном нормальном состоянии, без каких-либо нарушений, т. е. существование права на честь, достоинство и деловую репутацию не зависит от того, будет ли оно нарушено. В момент нарушения возникает лишь необходимость защиты этого права, а не само право.

Между тем право на честь, достоинство и деловую репутацию является абсолютным субъективным ввиду того, что субъективному праву управомоченного лица корреспондирует обязанность неопределенного круга лиц. Суть этой всеобщей обязанности заключается в воздержании от посягательств на честь, достоинство и деловую репутацию индивида или юридического лица. Следует обратить внимание на специфику этого права, его особенности. Так, если в праве собственности, как и в большинстве абсолютных субъективных прав, первоочередными выступают действия самого управомоченного лица, то для права на честь, достоинство и деловую репутацию определяющее значение имеют не действия управомоченного, а воздержание от действий обязанных лиц. Государство охраняет честь, достоинство и деловую репутацию соответственно граждан или организаций установлением всеобщей обязанности воздерживаться от

посягательства на эти социальные блага и предоставлением судебной защиты в случаях их нарушения.

Нормы закона, устанавливающие правила поведения обладателя субъективного права на честь, достоинство и деловую репутацию, оказывают воздействие на других лиц помимо правоотношений. Эти нормы выполняют не только регулирующую и охранительную функции, но и имеют большое воспитательное значение. Нормы, заложенные в статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, призваны определять поведение людей в обществе [15]. Они выполняются гражданами добровольно, в силу убеждения и сознания долга перед обществом. Возникновение конфликтных правоотношений, связанных с правом на честь, достоинство и деловую репутацию, происходит лишь в случаях нарушения норм, устанавливающих указанное право.

Право на честь, достоинство и деловую репутацию, равно как и основные права, закрепленные Конституцией Российской Федерации, имеет реальное значение для субъектов права не только при нарушении, но и независимо от него. Наделяя то или иное физическое или юридическое лицо определенными правами, государство предоставляет необходимую систему гарантий, обеспечивающую их реализацию и защиту, осуществление законности в Российской Федерации, пресечение и устранение ее нарушений, а также предусматривающую ответственность обязанных лиц.

Гражданский кодекс (часть первая), вступивший в силу 1 января 1995 года, внес существенные изменения в определение предмета гражданского права, сформулированное в Основах гражданского законодательства СССР в 1991 году. В соответствии со статьей 1 Основ неимущественные отношения, не связанные с имущественными, регулируются гражданским законодательством, поскольку иное не предусмотрено законодательными актами либо не вытекает из существа личного неимущественного отношения. Статья 2 Гражданского кодекса устанавливает, что «неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законода-

тельством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ» [15]. В то же время наличие субъективного права на честь, достоинство и деловую репутацию не дает оснований исключить его (субъективное право) из гражданско-правового регулирования.

Текст статьи 2 Гражданского кодекса вызвал у цивилистов и процессуалистов два противоположных толкования. Одни утверждают, что законодатель исключил неимущественные отношения, не связанные с имущественными, из предмета регулирования гражданского законодательства и что «гражданское право лишь защищает объекты неимущественных отношений, но не регулирует их». Другие, например В.А. Рахмилович, считают, что расширение гражданско-правовой базы для защиты личных неимущественных благ и признание факта наличия у граждан и юридических лиц субъективных прав по поводу этих благ принципиально исключают возможность отвергать применение гражданского законодательства для регулирования осуществления этих прав [14, с. 118]. Поэтому сегодня следует говорить о том, что новое российское гражданское законодательство содержит положения, которые направлены на урегулирование и защиту права на нематериальные блага и существенно отличаются от прежнего гражданского законодательства. Так, если ранее действовавший Гражданский кодекс РСФСР 1964 года устанавливал правила о защите отдельных личных прав граждан и юридических лиц, то новый Гражданский кодекс закрепил общие для всех личных неимущественных прав и других нематериальных благ правила об их регламентации и защите.

Действующее законодательство подразделяет личные неимущественные отношения не регулируемые и защищаемые им. В силу пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса личные неимущественные отношения, связанные с имущественными и основанные, в частности, на имущественной самостоятельности их участников, регулируются гражданским законодательством. Однако такую дифференциацию не следует понимать «как противопоставление регулирования защите и наоборот, ибо осуществление за-

щиты предполагает регулирование, а регулирование может оказаться бессмысленным при отсутствии защиты». Неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ (п. 2 ст. 2 Гражданского кодекса). При этом в статье 150 определен примерный перечень юридически защищаемых материальных благ, подразделяемых на две группы: 1) нематериальные блага, приобретаемые гражданами в силу рождения и юридическими лицами в силу создания; 2) нематериальные блага, приобретаемые ими в силу закона [15].

К благам первой группы законодательство относит жизнь, здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Они объективно существуют независимо от их правовой регламентации и нуждаются в правовой защите только в случае посягательства на эти блага. При этом право граждан на честь, достоинство и деловую репутацию является их конституционным правом, а деловая репутация юридических лиц — одним из необходимых условий их успешной деятельности.

К нематериальным благам второй группы законодатель относит право свободного передвижения, право выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права. Они являются субъективными правами конкретного правоотношения и тем самым уже урегулированы нормами права. В случае нарушения эти права пользуются юридической защитой.

Право на честь, достоинство и деловую репутацию относится к гражданским неимущественным правам. «Нематериальный характер неимущественного права, — отмечает М.Н. Малеина, — проявляется в том, что оно лишено экономического содержания, т. е. не может быть оценено точно, для него не характерна возмездность, его осуществление не сопровождается встречным имущественным предоставлением (эквивалентом) со стороны других лиц» [9, с. 18].

Честь, достоинство и деловая репутация реально существуют в силу того, что люди вступают в сложные и многообразные отношения между собой. Репутация отдельной личности или организации определяется ее местом в системе общественных отношений, сложившимися в ней нравственными критериями и принципами. Подобные отношения регулируют право путем закрепления в своих нормах соответствующей модели правоотношения, когда один субъект — носитель права, другой (другие) — носитель субъективной обязанности и все они должны в реальной жизни поступать именно так, как предписывает правовая норма. Статья 152 Гражданского кодекса представляет собой пример такого регулирования.

В юридическом смысле честь, достоинство и деловая репутация должны рассматриваться не только как блага, отражаемые правом. Они представляют собой многообразные по содержанию общественные отношения. Предметом правового регулирования являются непосредственно не блага, а права, установленные по поводу этих благ.

Статья 152 Гражданского кодекса предусматривает, что гражданин или юридическое лицо вправе требовать по суду опровержения порочащих их честь, достоинство и деловую репутацию сведений от лиц, их распространивших, тем самым определяя участников этих отношений. При этом правила данной статьи о защите деловой репутации граждан соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица. В данном случае право одного лица определяет обязанность других лиц, т. е. речь идет о регулировании этих отношений. В юридической литературе суждения некоторых авторов по этому поводу довольно убедительны. Например, A.C. Пи-голкин отмечает, что «если норма обязывает определенное лицо к совершению определенных действий или воздержанию от них, то она необходимо должна предусмотреть другое лицо или орган, которые должны требовать исполнения этой обязанности и проверять его, иначе это обязыва-ние теряет свой смысл и значение. Обязанным лицо может быть перед кем-то и в чем-то, следовательно, это другое лицо должно

обладать определенными полномочиями, т. е. возможностями требовать исполнения обязанностей, предусмотренных в правовой норме» [12, с. 162].

Несостоятельно выглядит позиция авторов, утверждающих, что неимущественные права граждан, в том числе право на честь, достоинство и деловую репутацию, могут быть достаточно эффективно удовлетворены не только самостоятельно, индивидуально, не только через организацию, но и посредством различных групп, объединений, коллективов [7, с. 12—13]. Такой подход не дает основания для выделения как в научном, так и в практическом плане определенной группы прав, которые по форме обладания, реализации и защиты носили бы коллективный, совместный характер.

Следует отметить, что внимание законодателя при разработке субъективного права на честь, достоинство и деловую репутацию, вероятно, привлекала скорее «негативная» сторона этого права (поведение, запрещенное обязанным лицам), нежели его позитивный аспект (поведение, дозволенное управомоченному в пределах всего правового спектра). Однако очевидно, что позитивная сторона субъективного права на честь, достоинство и деловую репутацию заключается в самом характере этих социально-этических категорий. Норма права на честь, достоинство и деловую репутацию, помимо запрещения обязанным лицам посягать на конкретное физическое или юридическое лицо, позволяет тому или иному лицу пользоваться всей совокупностью субъективных

прав (составляющих его честь, достоинство и деловую репутацию).

Из норм гражданского права вытекает, что субъекты права на честь, достоинство и деловую репутацию получили уверенность в том, что их поведение и деятельность будут надлежащим образом правильно оценены, что они не будут ущемлены распространением в отношении них ложных, порочащих сведений. На основании установленных в статье 152 Гражданского кодекса гарантий субъектам обеспечивается реальная возможность свободно чувствовать себя в обществе и соответственно притязать на общественное признание своих заслуг перед ним.

Возможно и другое толкование указанных норм. Статья 152 Гражданского кодекса позволяет прийти к выводу о реальности права граждан на честь, достоинство и деловую репутацию, а юридических лиц — на деловую репутацию, так как для применения санкций к правонарушителю необходимо, чтобы до совершения им противоправных действий уже существовали определенное защищаемое субъективное право у одного лица и обязанность не посягать на него у других. Помимо того, толкование указанной нормы права позволяет сделать вывод о содержании правомочий, свойственных субъективному праву. К ним в первую очередь следует отнести возможность субъекта требовать от всех и каждого воздерживаться от распространения несоответствующих действительности, порочащих его сведений, ибо лицо может рассчитывать на адекватное его заслугам и качествам мнение о себе.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Агарков, М.М. Теория государства и права [Текст] / М.М. Агарков. — М., 1948. — 589 с.

2. Александров, Н.Г. Законность и правоотношение в советском обществе [Текст] / Н.Г. Александров. — М., 1995. — 199 с.

3. Айзенберг, A.M. Правовые нормы и правовые отношения [Текст] / A.M. Айзенберг, М.П. Карева. — М., 1949. — 199 с.

4. Братусь, С.Н. Субъекты гражданского права [Текст] / С.Н. Братусь. — М., 1950. — 289 с.

5. Братусь, С.Н. О соотношении гражданской правоспособности и субъективных гражданских прав [Текст] / С.Н. Братусь // Советское государство и право. — 1949. — № 8.

6. Егоров, К.Ф. Личные неимущественные права граждан СССР [Текст] / К.Ф. Егоров // Ученые записки ЛГУ. — Вып. 4. — № 151. — Л., 1953.

7. Зайцев, Е.Р. Коллективные формы реализации и защиты прав граждан [Текст]: авто-реф. дис... канд. юр. наук/ Е.Р. Зайцев. — М., 1993. — 25 с.

8. Иоффе, О.С. Советское гражданское право [Текст] / О.С. Иоффе. — Изд-во ЛГУ., 1958. — 458 с.

9. Малеина, М.Н. Защита чести, достоинства, деловой репутации предпринимателя [Текст] / М.Н. Малеина // Законодательство и экономика. - 1993. - № 24.

10. Мицкевич, A.B. Некоторые вопросы учения о субъективных правах [Текст] / A.B. Мицкевич // Правоведение. — 1958. — № 1.

11. Мицкевич, A.B. Правовые отношения в советском обществе. Общая теория советского права [Текст] / A.B. Мицкевич. — М., 1966. — 389 с.

12. Пиголкин, A.C. Нормы советского социалистического права и их структура [Текст] / A.C. Пиголкин // Вопросы общей теории советского права. — М., 1960.

13. Рафиева, Л.К. Честь и достоинство как правовые категории [Текст] / Л.К. Рафиева // Правоведение. — 1996. — № 2.

14. Рахмилович, В.А. О достижениях и просчетах нового Гражданского кодекса Российской Федерации [Текст] / В.А. Рахмилович // Государство и право. — 1996. — № 4.

15. Гражданский кодекс Российской Федерации (Часть 1) [Текст]: [принят Гос. думой 21.10.1994 г.]// Собрание законодательства Российской Федерации. - 1994. - № 32. - Ст. 3301.

УДК 347.1

АЛ. Тебряев

ЗНАЧЕНИЕ ИНСТИТУТА ПРАВОПРЕЕМСТВА В РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

Правопреемство применяется в гражданско-правовых отношениях весьма широко и многообразно. В правоотношениях при изменении субъектного состава всегда происходит правопреемство. По мнению Б.Б. Черепахина, благодаря правопреемству осуществляется связь между старым и новым правоотношением, что в свою очередь влечет за собой известное преемство в деятельности старого и нового субъектов передаваемых прав и обязанностей. Представляется, что с таким мнением трудно согласиться, поскольку само содержание правоотношения по общему правилу не меняется, а происходит смена его участников с теми же правами и обязанностями.

Немаловажное значение преемство в правах имеет как в абсолютных, так и в относительных правоотношениях, а также в гражданско-правовых обязанностях, главным образом в правоотношениях обязательственных.

Преемство в праве и преемство в обязанности могут существовать каждое в отдельности. С другой стороны, правопреемство может охватывать и определенные совокупности прав и обязанностей. Так, при продаже дома, сданного в аренду, на покупателя переходит не только право собственности на дом (преемство в праве собственности), но также права и обязанности в двухстороннем обязательственном правоотношении

имущественного найма (преемство в праве и в обязанности). Примерно такое же положение возникает при продаже с обременением, например заложенной вещи. На покупателя переходят вместе с правом собственности также обязанности и права, вытекающие из залогового правоотношения. Становясь залогодателем, он обязан содержать заложенное имущество в надлежащем виде и страховать его, воздерживаться от пользования заложенным имуществом или его плодами, если это не установлено законом или договором.

Вместе с передачей правопреемнику определенной совокупности прав и обязанностей может иметь место переход всей совокупности прав и обязанностей определенного лица, т. е. так называемое универсальное правопреемство. Последнее следует отличать не только от перехода отдельных прав и отдельных обязанностей, но также и от перехода отдельных совокупностей прав и обязанностей или прав и обязанностей, выделенных из всей совокупности прав и обязанностей, принадлежащих правопредшест-веннику (праводателю). Таким образом, универсальное правопреемство коренным образом отличается от сингулярного (частного) правопреемства, т. е. преемства в отдельных правах или обязанностях.

При универсальном правопреемстве имущество лица как совокупность прав и обя-