Нарушения сна, социальный градиент и риск артериальной гипертензии в окрытой популяции среди женщин 25-64 лет г. Новосибирска

Bibliography

1. Akzhigitov, R.G. Sovremennihe tendencii v ponimanii i lechenii trevozhnihkh rasstroyjstv // Ross. med. zhurnal. - 2002. - № 1.

2. Kolyuckaya, E.V. Trevozhnihe rasstroyjstva: diagnostika i terapiya // Zdorovje Ukrainih. - 2006. - № 3.

3. Lapina, N.S. Trevozhno-depressivnihe sostoyaniya u boljnihkh gastroehzofagealjnoyj reflyuksnoyj boleznjyu / N.S. Lapina, N.N. Borovkov // Klinicheskaya medicina. - 2008. - № 2.

4. Raffety, B., Smith, R., Ptacek, J. Facilitating and debilitating trait anxiety, situational anxiety and coping with an anticipated stressor: A process analysis. Journal of Personality and Social Psychology. - 1997. - № 72.

5. Spielberger, C.D. Conceptual and methodological issues in anxiety research. In C.D. Spielberger (Ed.), Anxiety: current trends in theory and research. - N.Y., 1972. - Vol. 2.

6. Komer, R. Patopsikhologiya povedeniya. Narusheniya i patologii psikhiki. - SPb., 2007.

7. Bouchard, T.J., Loehlin J.C. Genes, Evolution, and Personality. Behavioral Genetics, 2001.

8. Heninger, GR, Charney DS. Monoamine receptor systems and anxiety disorders. Psychiatr Clin North Am. - 1988. - № 11.

9. Nutt, D, Laurence C. Panic attacks: a neurochemical overview of models and mechanisms. Br J Psychiatry. - 1992. - № 160.

10. Roy-Byrne, PP, Uhde TW, Sack DA, et al. Plasma HVA and anxiety in patients with panic disorder. Biol Psychiatry. - 1986. - № 21.

11. Benjamin, J. et al. No significant associations between two dopamine receptor polymorphisms and normal temperament. Hum. Psychopharmacol.

- 1998. - № 13(1).

12. de Brettes. B. et al. The dopamine D2 receptor gene TaqI A polymorphism is not associated with novelty seeking, harm avoidance and re-ward dependence in healthy subjects. Eur. Psychiatry. - 1998. - № 13.

13. Eley, T.C. et al. Association study of extreme high and low neuroticism, with genetic markers for the dopaminergic system. Am. J. Med. Genet.

- 1997. - № 81(6).

14. Noble, E.P. et al. D2 and D4 dopamine receptor polymorphisms and personality. Am. J. Med. Genet. - 1998. - № 81.

15. Roest, A.M., Martens E.J., de Jonge P., Denollet J. Anxiety and Risk of Incident Coronary Heart Disease A Meta-Analysis. J Am Coll Cardiol.

- 2010. - № 56.

16. Gafarov, V.V. Psikhologiya zdorovjya naseleniya v Rossii / V.V. Gafarov, V.A. Pak, I.V. Gagulin, A.V. Gafarova. - Novosibirsk, 2000.

17. Gafarov, V.V. Ehpidemiologiya i profilaktika khronicheskikh neinfekcionnihkh zabolevaniyj v techenie 2-kh desyatiletiyj i v period socialjno-

ehkonomicheskogo krizisa v Rossii / V.V. Gafarov, V.A. Pak, I.V. Gagulin, A.V. Gafarova. - Novosibirsk, 2000. 18. Gafarov, V.V.

Ehpidemiologicheskiyj podkhod k issledovaniyu lichnostnoyj trevozhnosti / V.V. Gafarov, I.V. Gagulin // Byulletenj SO RAMN SSSR. - 1993. -№ 3.

19. WHO Proposal for the Multinational Monitoring of Trends in cardiovascular disease. Geneva, 1985.

20. World Health Organization. MONICA Psychosocial Optional Study. Suggested Measurement Instruments. Copenhagen: WHO Regional Office for Europe,1988.

21. World Health Organization. MONICA Psychosocial Optional Study. Suggested Measurement Instruments. Copenhagen: WHO Regional Office for Europe, 1988.

22. Spielberger, C.D. Anxiety as an emotional state / In: C. D. Spielberger (Ed.), Anxiety: Current trends in theory and research // New York: Academic Press. - 1972. - № 1.

23. Smit, K. Puljs-ehlektroforez i metodih rabotih s boljshimi molekulami DNK. Analiz genoma / K. Smit, S. Kalko, Ch. Kantor; pod red. K. Deyjvisa.

- M., 1990.

24. Maniatis, T. Metodih geneticheskoyj inzhenerii. Molekulyarnoe klonirovanie / T. Maniatis, Eh. Frich, Dzh. Sehmbruk. - M.,1984.

25. Nanko, S., Hattori M., Ikeda K. et al. Dopamone D4 receptor polymorphism and schizophrenia. Lancet. - 1993. - № 341.

26. Mitchell, R.J., Howlett S., Earl L. et al. Distribution of the 3' VNTR polymorphism in the human dopamine transporter gene in world populations. Human Biology. - 2000. - № 72(2).

27. Cox DR. «Regression Models and Life Tables». Journal of the Royal Statistical Society Series B. - 1972. - № 34.

28. Glants, S. Biomedical statistics. Transl. From eng. - M., 1998.

29. Wells, TT, Beevers CG, Knopik VS, McGeary JE. Dopamine D4 receptor gene variation is associated with context-dependent attention for emotion stimuli. Int J Neuropsychopharmacol. - 2012. - May 21.

30. Ono, Y. et al. Association between dopamine D4 receptor (D4DR) exon III polymorphism and novelty seeking in Japanese subjects // Am. J. Med. Genet. - 1997. - V. 74. - № 5.

31. Gafarov, V.V. Lichnostj i eyo vzaimodeyjstvie s socialjnoyj sredoyj: neprotorennaya doroga / V.V. Gafarov, E.A. Gromova, Yu.N. Kabanov,

I.V. Gagulin. - Novosibirsk, 2008.

32. Gafarov, V.V. Programma VOZ «MONICA - psikhosocialjnaya»: risk vozniknoveniya insuljta i psikhosocialjnihe faktorih (ehpidemiologicheskoe issledovanie) / V.V. Gafarov, E.A. Gromova, I.V. Gagulin, P.I. Pilipenko // Zh. Nevrologiya i psikhiatriya im. Korsakova. Prilozhenie: Insuljt. -2004. - № 12.

33. Gafarov, V., Gromova H., Gagulin I. et al. Arterial hypertenzsion, myocardial infarction and stroke: risk of development and psychosocial

factors. J. Alaska Medicine. - 2007. - № 49(2).

Статья поступила в редакцию 24.01.13

УДК 616-055.2+616.1

Gafarov V.V,, PanovD.O, Gromova E.A, Gagulin I.V, Gafarova A.V. SLEEP DISTURBANCES, SOCIAL GRADIENT AND RISK OF AN ARTERIAL HYPERTENSION IN FEMALE POPULATION OF 25-64 YEARS IN NOVOSIBIRSK. This is longitudinal study of random representative sample of women aged 25-64 years, aimed to determine the influence of sleep disturbances on relative risk of an arterial hypertension incidence from 1994 to 2010 years. Relative risk of hypertension was 4.3-fold and 2.7-fold higher in women with sleep disturbances compared to good sleep for the firs 5 and 10 years of follow up, respectively.

Key words: sleep disturbances, relative risk, arterial hypertension.

В.В. Гафаров, д-р мед. наук, проф., рук. ФГБУ «Межведомственная лаборатория эпидемиологии ССЗ» СО РАМН, зав. лабораторией психологических и социологических проблем терапевтических заболеваний ФГБУ «НИИ терапии» СО РАМН, г. Новосибирск, E-mail: valery.gafarov@gmail.com; Д.О. Панов, м.н.с. ФГБУ «Межведомственная лаборатория эпидемиологии ССЗ» СО РАМН, ФГБУ «НИИ терапии» СО РАМН, г. Новосибирск, E-mail: dimitriy2004@inbox.ru; Е.А. Громова, канд. мед. наук, с.н.с. ФГБУ «Межведомственная лаборатория эпидемиологии ССЗ» СО РАМН; ФГБУ «НИИ терапии» СО РАМН, г. Новосибирск;

И.В. Гагулин, с.н.с. ФГБУ «Межведомственная лаборатория эпидемиологии ССЗ» СО РАМН; ФГБУ «НИИ терапии» СО РАМН, г. Новосибирск; А.В. Гафарова, канд. мед. наук, с.н.с. ФГБУ «Межведомственная лаборатория эпидемиологии ССЗ» СО РАМН; ФГБУ «НИИ терапии» СО РАМН, г. Новосибирск,

E-mail: valery. gafarov@gmail. com

НАРУШЕНИЯ СНА, СОЦИАЛЬНЫЙ ГРАДИЕНТ И РИСК АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТЕНЗИИ В ОКРЫТОЙ ПОПУЛЯЦИИ СРЕДИ ЖЕНЩИН 25-64 ЛЕТ Г. НОВОСИБИРСКА

В рамках когортного исследования репрезентативной выборки женщин в возрасте 25-64 лет, было изучено влияние нарушений сна на риск развития артериальной гипертензии в период с 1994 по 2010 гг. Относительный риск развития гипертонии был в 4.3 раз и в 2.7 раз выше у женщин с нарушениями сна, в сравнении с хорошим сном, для первых 5 лет и 10 лет наблюдения, соответственно.

Ключевые слова: нарушения сна, относительный риск, артериальная гипертензия.

Современные эпидемиологические исследования показывают высокую распространенность нарушений сна (НС) [1; 2], как предиктора риска артериальной гипертензии [3; 4]. Отсутствие подобных популяционных исследований в России и тот факт, что женщины подвержены НС чаще, чем мужчины [5], послужило основой для изучения распространенности и влияния НС на относительный риск развития АГ в течение 16 лет в открытой популяции женщин 25-64 лет в г. Новосибирске.

Материал и методы. В рамках третьего (1994 г.) скрининга программы ВОЗ «Изучение тенденций контроля сердечно-сосудистых заболеваний» (МОНИКА) и подпрограммы «МОНИКА психосоциальная (MOPSY)» [5] нами была обследована случайная репрезентативная выборка женщин (870 лиц) в возрасте 25-64 лет одного из районов Новосибирска. Выборка формировалась на основе избирательных списков граждан с использованием таблицы случайных чисел. Отклик на исследование составил 72,5%. Обследование проводилось согласно протоколу программы «MONICA». Программа психосоциального скринирующего обследования включала регистрацию социально-демографических данных, включая семейное положение, уровень образования и профессию, и тестирование по психосоциальным методикам.

Самооценка сна изучалась анкетой «Знание и отношение к своему здоровью», адаптированной к изучаемой популяции [7]. В рамках анкеты, представленной на самозаполнение, выделялись следующие градации сна: очень хороший, хороший, удовлетворительный, плохой, очень плохой сон. Впервые возникшие случаи АГ регистрировались на основе ежегодного наблюдения за когортой (обследование, опрос, анализ медицинской документации). АГ определялась при уровне АД >140/90 мм рт. Ст. и/или прием антигипертензивных препаратов. Всего, в течение 16 лет (1994-2010 гг.) наблюдения было выявлено 229 (33.4%) случаев впервые возникшей АГ.

Статистический анализ проводился с помощью пакета программ SPSS версия 11,5. Кокс-пропорциональная регрессионная модель использовалась для оценки относительного риска (ОР) с учётом различного временного интервала. При расчете относительного риска ССЗ у женщин с нарушениями сна категории самооценки качества сна «очень хороший» и «хороший сон» были объединены в «хороший сон»; категории «удовлетворительный», «плохой» и «очень плохой сон» также объединены в одну - «нарушения сна» (НС).

Лица, имеющие в анамнезе АГ к началу исследования, не включались в анализ. Для проверки статистической значимости различий между группами использовался критерий хи-квадрат (X ). Значения pd<0,05 считались статистически значимыми.

Результаты и обсуждение. По нашим данным уровень НС в женской популяции 25-64 лет составил 65,3% (оценка сна: «очень хорошо», «хорошо» - 34,7%, «удовлетворительно» -48,1%, «плохо, очень плохо» - 17,2%).

Женщины с нарушениями сна имели более чем в 4 раза высокий риск развития АГ в течение 5 лет, в сравнении с теми, у кого сон был хороший (ОР= 4,35; 95% дИ=1,29-14,59; p<0,05). Несмотря на отсутствие достоверных различий в возрастных категориях, сохранялась тенденция высокого риска, особенно в группах 35-44 и 55-64 лет, где риск АГ был более чем в 4 раза выше. В течение 10 лет Кокс регрессионный анализ показал увеличение риска АГ у лиц с НС в 2,7 раза (ОР= 2,69; 95% ДИ=1,01 -7,15; p<0,05). Также отмечена тенденция высокого риска АГ в возрастных группах, за исключением самой младшей - 2534 лет. Не получено увеличение относительного риска АГ у женщин с НС в течение 16 лет (ОР= 1,05; 95% ДИ=0,74-1,48; p=0,802), но в старших возрастных группах отмечалась тенденция повышенного риска АГ.

Структура семейного положения в когорте женщин с АГ и НС имела следующий вид: никогда не была замужем - 6.8%; замужем - 77%; разведена - 13.5%; вдова - 2.7%. Отмечена тен-

денция в увеличении частоты развития АГ среди замужних женщин с НС в сравнении с хорошим сном.

Структура уровня образования лиц с АГ и НС была следующей: высшее образование имели 31.1%; незаконченное высшее/ средне-специальное - 45.9%; среднее образование - 20.3%; незаконченное среднее/начальное образование - 2.7%. Отмечены тенденции в увеличении частоты АГ среди женщин со средним образованием с НС в сравнении с лицами с высшим (X =3.30 df=1 р=0.069) и незаконченным высшим/средним-профессио-нальным образованием (X =2.79 df=1 р=0.095) с хорошим сном.

Профессиональный статус в группах женщин с АГ и НС составил: 1.4% - руководители высшего звена; 9.5% - руководители среднего звена; 14.9% - руководители; 16.2% - ИТР; 17.6% -рабочие среднего физического труда; 29.7% - рабочие легкого физического труда; 5.4% - пенсионеры; 5.4% - военнослужащие. Среди профессиональных групп АГ встречалась чаще в категориях руководители среднего звена (X =4.340 df=1 р<0,05), руководители (X =9,190 df=1 р<0,01), работниц физического труда средней (X =4.074 df=1 р<0,05) и легкой интенсивности (X =7,226 df=1 р<0,01) с НС, в сравнении с работниками среднего физического труда с хорошим сном; у руководителей (X =7,217 df=1 р<0,01) и работниц легкого физического труда (X =5,133 df=1 р<0,05) с Нс, в сравнении с ИТР с хорошим сном.

Полученные результаты показывают высокую распространенность нарушений сна (65.3%) в открытой женской популяции г. Новосибирска. Эпидемиологические исследования показывают различную распространенность нарушения сна в разных странах, что вероятно обусловлено расовыми, гендерными, возрастными различиями, характером расстройств. Распространенность бессонницы по разным оценкам варьирует от 10 до 50% у взрослых в общей популяции [8; 9; 10]. При этом женщины сообщают более высокую частоту таких нарушений как инициация и сохранение/удержание сна [8].

В настоящем исследовании установлено значимое влияние НС на риск развития АГ в женской популяции работоспособного возраста в России, риск наиболее велик в течение первых 5 лет. Зарубежные исследования показывают, что лица с низкой эффективностью сна (трудность с засыпанием или раннее просыпание) и те, кто получает не достаточное количество сна (менее 6 часов), имеют повышенные шансы развития АГ [11].

Установлены тенденции, что АГ чаще развивается среди замужних женщин с НС. Это обусловлено более высокими уровнями стресса в семье в этой группе в сравнении с незамужними, разведенными и вдовами. Высокая коморбидность психосоциальных факторов у замужних женщин с нарушениями сна и, как следствие развитием ССЗ, описаны нами в других публикациях [12; 13].

Выявлены достоверно значимые показатели в увеличении частоты развития АГ в группах «руководитель» и «работник физического труда». Ролевой конфликт (семья-карьера), типичный для женщин-руководителей, прямо связан с трудностью инициации сна и не восстанавливающим сном; а наличие хронической усталостью приводит к неудовлетворенностью отдыхом во время сна и отсутствием восстанавливающих свойств сна [14; 15]. Повторные задания и перегрузка на работе, характерные для не квалифицированного труда, прямо связаны с большим количеством дней трудностей инициации и сохранения сна [14].

Заключение. Распространенность НС в открытой популяции среди женщин 25-64 лет высока. В течение 16-летнего периода наблюдения женщины с НС имеют более высокий риск АГ, особенно в течение первых 5 лет. НС связаны с более высокой частотой АГ среди замужних женщин в классе руководителей, а также работниц физического труда со средним уровнем образования.

Библиографический список

1. Hossain, JL, Shapiro CM. The prevalence, cost implications, and management of sleep disorders: an overview // Sleep Breath. - 2002. -№ 6(2).

2. Taylor, D., Lichstein K., Durrence H. et al. Epidemiology of Insomnia, Depression, and Anxiety // Sleep. - 2005. - № 28(11).

3. Palagini, L, Bruno RM, Gemignani A et al. Sleep Loss and Hypertension: a systematic review // Curr Pharm Des, 2012 [Э/р]. - Р/д: http:// www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/23173590

4. Fernandez-Mendoza, J, Vgontzas AN, Liao D et al. Insomnia with objective short sleep duration and incident hypertension: the Penn State Cohort // Hypertension. - 2012. - № 60(4).

5. Ohayon, M. Epidemiology of insomnia: what we know and what we still need to learn // Sleep Med Rev. - 2002. - № 6(2).

6. MONICA Psychosocial Optional Study. Suggested measurement instruments. - WHO Facsimile Urgent 3037 MRC, 1988.

7. Гафаров, В.В. Изучение на основе программы ВОЗ «MONICA» информированности и отношения к своему здоровью у женщин в возрасте 25-64 лет в г. Новосибирске / В.В. Гафаров, В.А. Пак, И.В. Гагулин, А.В. Гафарова, Д.О. Панов // СМЖ. - Томск. - 2010.

№ 25(4).

8. Klink, M., Quan S. Prevalence of reported sleep disturbances in a general adult population and their relationship to obstructive airways diseases // CHEST - 1987. - № 91(4).

9. Jansson-Fri^mark, M., Linton S.J. The course of insomnia over one year: a longitudinal study in the general population in Sweden // Sleep. -

№ 2008. - № 31(6).

10. Beck, F., Lйon C., Pin-Le Corre S. Sleep disorders: Sociodemographics and psychiatric comorbidities in a sample of 14,734 adults in France (Barom^re santa INPES) // Rev Neurol (Paris). - 2009. - № 165(11).

11. Sleep Quality and Elevated Blood Pressure in Adolescents / S. Javaheri, A. Storfer-Isser, C.L. Rosen, S. Redline // Circulation. - 2008. -№ 118(10).

12. Гафаров, В.В. Распространенность личностной тревожности и отношение к своему здоровью среди женщин - жительниц крупного промышленного центра / В.В. Гафаров, Е.А. Громова, Д.О. Панов, И.В. Гагулин // Архивъ внутренней медицины. - 2012. - № 3(5).

13. Гафаров, В.В. Влияние депрессии на риск развития артериальной гипертензии среди женщин 25-64 лет в открытой популяции / В.В. Гафаров, Д.О. Панов, Е.А. Громова // Мир науки, культуры, образования. - 2012. - № 4(35).

14. Knudsen, H., Ducharme L., Roman P. Job Stress and Poor Sleep Quality: Data from an American Sample of Full-Time Workers // Soc Sci Med.

- 2007. - № 64(10).

15. Unger, E., Nisenbaum R., Moldofsky H. Sleep assessment in a population-based study of chronic fatigue syndrome // BMC Neurol. - 2004. -№ 4.

Bibliography

1. Hossain, JL, Shapiro CM. The prevalence, cost implications, and management of sleep disorders: an overview // Sleep Breath. - 2002. -№ 6(2).

2. Taylor, D., Lichstein K., Durrence H. et al. Epidemiology of Insomnia, Depression, and Anxiety // Sleep. - 2005. - № 28(11).

3. Palagini, L, Bruno RM, Gemignani A et al. Sleep Loss and Hypertension: a systematic review // Curr Pharm Des, 2012 [Eh/r]. - R/d: http:// www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/23173590

4. Fernandez-Mendoza, J, Vgontzas AN, Liao D et al. Insomnia with objective short sleep duration and incident hypertension: the Penn State Cohort // Hypertension. - 2012. - № 60(4).

5. Ohayon, M. Epidemiology of insomnia: what we know and what we still need to learn // Sleep Med Rev. - 2002. - № 6(2).

6. MONICA Psychosocial Optional Study. Suggested measurement instruments. - WHO Facsimile Urgent 3037 MRC, 1988.

7. Gafarov, V.V. Izuchenie na osnove programmih VOZ «MONICA» informirovannosti i otnosheniya k svoemu zdorovjyu u zhenthin v vozraste 25-64 let v g. Novosibirske / V.V. Gafarov, V.A. Pak, I.V. Gagulin, A.V. Gafarova, D.O. Panov // SMZh. - Tomsk. - 2010. № 25(4).

8. Klink, M., Quan S. Prevalence of reported sleep disturbances in a general adult population and their relationship to obstructive airways diseases // CHEST - 1987. - № 91(4).

9. Jansson-Frojmark, M., Linton S.J. The course of insomnia over one year: a longitudinal study in the general population in Sweden // Sleep. -

№ 2008. - № 31(6).

10. Beck, F., Leon C., Pin-Le Corre S. Sleep disorders: Sociodemographics and psychiatric comorbidities in a sample of 14,734 adults in France (Barometre sante INPES) // Rev Neurol (Paris). - 2009. - № 165(11).

11. Sleep Quality and Elevated Blood Pressure in Adolescents / S. Javaheri, A. Storfer-Isser, C.L. Rosen, S. Redline // Circulation. - 2008. -№ 118(10).

12. Gafarov, V.V. Rasprostranennostj lichnostnoyj trevozhnosti i otnoshenie k svoemu zdorovjyu sredi zhenthin - zhiteljnic krupnogo promihshlennogo centra / V.V. Gafarov, E.A. Gromova, D.O. Panov, I.V. Gagulin // Arkhivjh vnutrenneyj medicinih. - 2012. - № 3(5).

13. Gafarov, V.V. Vliyanie depressii na risk razvitiya arterialjnoyj gipertenzii sredi zhenthin 25-64 let v otkrihtoyj populyacii / V.V. Gafarov, D.O. Panov, E.A. Gromova // Mir nauki, kuljturih, obrazovaniya. - 2012. - № 4(35).

14. Knudsen, H., Ducharme L., Roman P. Job Stress and Poor Sleep Quality: Data from an American Sample of Full-Time Workers // Soc Sci Med.

- 2007. - № 64(10).

15. Unger, E., Nisenbaum R., Moldofsky H. Sleep assessment in a population-based study of chronic fatigue syndrome // BMC Neurol. - 2004. -№ 4.

Статья поступила в редакцию 24.01.13

УДК 159.96+616.055.2

Gafarov V.V,, Panov D.O, Gromova E.A, Gagulin I.V., Gafarova A.V. HOSTILITY AND ATTITUDE TO HEALTH AND PREVENTION ISSUES IN FEMALE POPULATION AGED 25-64 YEARS IN NOVOSIBIRSK. Based on cross-sectional population-based study of representative sample of women aged 25-64 years the prevalence of hostility and relation to awareness and attitudes towards the health were investigated. Prevalence of high level of hostility was more than 40%. Women with high hostility more likely had negative self-rated health and health complaints, low level of awareness of prevention methods as well as poor behavioral profile: a high rate of smoking and lack of physical activity.

Key words: hostility, awareness, attitude to health, self-rated health.

В.В. Гафаров, д-р мед. наук, проф., рук. ФГБУ «Межведомственная лаборатория эпидемиологии ССЗ»

СО РАМН, зав. лабораторией психологических и социологических проблем терапевтических заболеваний ФГБУ «НИИ терапии» СО РАМН, г. Новосибирск, E-mail: valery.gafarov@gmail.com; Д.О. Панов, м.н.с. ФГБУ «Межведомственная лаборатория эпидемиологии ССЗ» СО РАМН, ФГБУ «НИИ терапии» СО РАМН, г. Новосибирск, E-mail: dimitriy2004@inbox.ru; Е.А. Громова, канд. мед. наук, с.н.с. ФГБУ «Межведомственная лаборатория эпидемиологии ССЗ» СО РАМН; ФГБУ «НИИ терапии» СО РАМН, г. Новосибирск;

И.В. Гагулин, с.н.с. ФГБУ «Межведомственная лаборатория эпидемиологии ССЗ» СО РАМН; ФГБУ «НИИ терапии» СО РАМН, г. Новосибирск; А.В. Гафарова, канд. мед. наук, с.н.с. ФГБУ «Межведомственная лаборатория эпидемиологии ССЗ» СО РАМН; ФГБУ «НИИ терапии» СО РАМН, г. Новосибирск,

E-mail: valery. gafarov@gmail. com