Боспорские полисы и их метрополии

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

УДК 94(38).02 А.О. Олешкевич

БОСПОРСКИЕ ПОЛИСЫ И ИХ МЕТРОПОЛИИ1

Рассматривается связь древнейших греческих поселений Боспора Киммерийского с их метрополиями. Анализируются письменные, нумизматические и археологические источники, позволяющие говорить о различных контингентах греческих колонистов, первенство среди которых принадлежало выходцам из Милета.

Ключевые слова: апойкия, Боспор, колонизация, метрополия, полис.

Ранняя история Боспора Киммерийского, ввиду её слабого освещения в античных письменных источниках, является сложной темой для исследования, изобилующей «белыми пятнами». Тем не менее, комплексное изучение имеющихся источников позволяет пролить свет на древнейший период существования эллинских апойкий Северо-Восточного Причерноморья, создавших в итоге Боспор-ское царство, проследить основные вехи его истории. Цель данной работы - рассмотреть проблему метрополий древнейших боспорских полисов, участия в их основании различных контингентов эллинских колонистов, опираясь на данные нарративной традиции, археологии и нумизматики.

Античная письменная традиция сохранила сведения о метрополиях пяти боспорских полисов: Пантикапея, Феодосии, Кеп, Фанагории и Гермонассы. По сообщению позднеантичного автора Стефана Византийского, Пантикапей был основан сыном Ээта, получившим землю от скифского царя Агаэта (s. v. Паутькатноу). Версию о сыне Ээта как основателе Пантикапея повторяет и Евстафий в комментариях к Дионисию (Eust. Comm. in Dion. Per. 311). Сведения эти следует признать вымышленными, учитывая их увязку с греческой мифологией и «удревлением» возраста Пантикапея, входящим в противоречие с данными археологии. Северное Причерноморье в мифах Эллады занимало не последнее место - помимо плавания аргонавтов с ним связывалась и легенда о пребывании Геракла, здесь помещались последняя обитель Ахилла и место служения Ифигении, которую похитили Орест и Пилад [16. С. 11-54]. В этих мифах за внешним художественным обрамлением скрывалась мощная идеологическая подоплёка, призванная оправдать притязания эллинов на колонизируемые земли, обосновать их первенство в регионе по отношению к автохтонному и пришлому кочевому населению.

Более реалистичной следует признать традицию, связывающую Пантикапей с Милетом2. О том, что этот город был основан милетцами сообщает Страбон (Strabo. VII, 4, 4). «Колонией милетцев» называет Пантикапей Плиний Старший (Plin. NH. IV, 87). О милетских городах Киммерийского Боспора упоминает и Аммиан Марцеллин, образно характеризуя Пантикапей, как «мать их всех» (Amm. Marc. XXII, 8, 26), видимо, акцентируя столичный статус последнего. Следует отметить ещё ряд фактов, свидетельствующих о связи двух полисов. Ранняя пантикапейская серебряная монета на аверсе имеет изображение львиной морды, что сближает её с милетской чеканкой. Лев, являясь одним из атрибутов Аполлона, в то же время представал и своеобразной эмблемой Милета, для которого культ данного бога был главнейшим. Резчики монетных штемпелей Пантикапея, таким образом, заимствуют идею аверса с милетских монет, однако, избегая слепого копирования, придают изображению самостоятельные черты [27. С. 47, 48]. Примечательно, что изображение льва продолжает использоваться в монетных эмиссиях как Пантикапея, так и Милета на протяжении столетий. Пантикапей заимствует и верховное божество своей метрополии - Аполлона, эволюционировавшего в Аполлона

1 Автор признателен начальнику Восточно-Боспорской археологической экспедиции Н.И. Судареву за консультацию при подготовке статьи.

2 Милет УП-УГ вв. до н. э. был цветущим греческим центром, без преувеличения, культурной столицей Эллады. Геродот называет Милет «жемчужиной Ионии» (Щ1 У, 28). Ввиду ряда причин, среди которых исследователи выделяют земельный голод и внешнюю угрозу [8. С. 328], ионийские полисы влились в поток Великой греческой колонизации УШ-У1 вв. до н. э. Лидерство в ионийской колонизации взял на себя Милет. Ф. Билабель в своём фундаментальном труде, посвящённом ионийской колонизации, выделил 45 колоний, основанных Милетом [28. С. 13-60]. Примечательно, что колониальная экспансия Милета была направлена именно в Причерноморье. Помимо боспорских колоний, о которых речь пойдёт далее, в Южном Причерноморье Милетом были основаны такие города, как Синопа и Амис, в Западном - Аполлония Понтийская, Одесс, Томы, Истрия, Тира, в Восточном - Фасис и Диоскуриада, в Северном - поселение на о. Березань и Ольвия.

2011. Вып. 3 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

Врача - покровителя мореплавателей и колонистов. Свидетельством почитания Аполлона в Пантика-пее становится сооружение в первой половине V в. до н. э. величественного ионического периптера, посвящённого ему, на городском акрополе [13. С. 156-173; 22. С. 44-46]. Реалистичный профиль Аполлона вместе с его атрибутами - треножником, звездой, горитом и луком со стрелой - также периодически сопутствовали монетной чеканке Пантикапея.

Данные археологии позволяют говорить о присутствии в Пантикапее и другой группы ионийских переселенцев - выходцев из Эфеса. Об этом свидетельствуют находки на акрополе посвятительных надписей Артемиде Эфесской, на основании которых Н.П. Розанова сделала вывод о существовании в городе храма, посвящённого этой богине, уже в VI в. до н. э. [14. С. 131]. Бронзовое этрусское ситечко с посвятительной надписью Артемиде Эфесской М.Ю. Трейстер расценил как вотивное приношение, совершённое предводителем эфесцев в Пантикапее [23. С. 37-44]. Культ Афродиты Эфесской прослеживается, правда, уже в IV в. до н. э., и в других боспорских городах - Горгиппии, Гермонассе и Феодосии [26. С. 348]. Последнее может свидетельствовать о более широком представительстве бывших граждан Эфеса в боспорском регионе. Эфесцы могли принимать участие в основании Пантикапея вместе с милетцами. Случаи участия в основании колонии двух и более метрополий во время Великой греческой колонизации нередки. Для Милета такими примерами могут служить основание Амиса вместе с Фокеей, Кардии - с Клазоменами, Пария - с Паросом и Эрифрами [5. С. 193-195], хотя вероятнее всего участие эфесцев в качестве эпойков - дополнительных поселенцев в уже основанную колонию. В любом случае, их роль при основании и дальнейшем существовании Пантикапея несопоставима с тем вкладом, который внесли милетские колонисты.

Античная традиция приписывает Милету основание ещё двух боспорских городов - Феодосии и Кеп. «Древним ионическим эллинским городом, колонией милетцев» называет Феодосию Арриан в «Перипле Понта Евксинского» (Arr. PPE. 30), повторяет его версию и Псевдо-Арриан, добавляя современное ему (V в. н. э.) название Феодосии - Ардабда (Ps.-Arr. PPE. 77). Об основании Кеп милетцами сообщает в своём перипле Псевдо-Скимн (Ps.-Scymn. Per. 896-899), его цитирует Псевдо-Арриан (Ps.-Arr. PPE. 74), «милетской колонией» именует Кепы Плиний Старший (Plin. NH. VI, 18). Различное географическое положение этих полисов - Феодосии на западе, у основания Керченского полуострова, а Кеп на востоке, в глубине Корокондамского озера (Таманского залива), сравнимо с теми различными путями, которыми данные города вошли в состав Боспорского государства под эгидой Пантикапея. О ранней истории Феодосии и Кеп в VI в. до н. э. практически ничего не известно, что связано как с полным молчанием античных источников, так и со слабой сохранностью ранних археологических слоёв этих городищ. Из позднейшей традиции известно, что Кепы к концу V в. до н.

э. уже находились в подчинении Пантикапея, поскольку боспорские тираны могли позволить себе передать их в «кормление» афинянину Гилону за услугу по подчинению Нимфея. Исследователи отмечают мирный характер включения Кеп в состав Боспора, подчёркивая установление дружественных связей между ними и Пантикапеем, связанных общей метрополией [11. С. 16; 17. С. 102, 103]. По-иному складывались отношения Пантикапея с Феодосией, между которыми в начале IV в. до н. э. разгорелась затяжная война, окончившаяся присоединением последней к державе Спартокидов. Очевидно, в данном случае общность метрополии и этническое родство не способствовали налаживанию связей между боспорской столицей и Феодосией, более того, в борьбе за независимость феодосийцы обратились за военной помощью к дорийской Гераклеи Понтийской (Polyaen. Strat. V, 23).

Кепы, по-видимому, ввиду раннего включения в орбиту влияния Пантикапея, не чеканили собственной монеты. В то же время известна чеканка автономной Феодосии, представленная рядом типов серебра и меди, на аверсе которых выделяют изображения головы Афины, Г еракла, быка и неопределённой женщины [24. С. 302-307]. То есть по типу изображений феодосийские монеты разнятся с монетами метрополии. Примечательно, что некоторые исследователи в трактовке изображения головы молодого мужчины склонны усматривать в нём лицо обожествлённого ктиста - основателя Феодосии, возводя её древнейшее наименование к личному имени Теодеос [12. С. 51-54]. Интересно, что реверс монет Феодосии с видом бодающего быка, его протомы и головы сближают феодосийскую чеканку с чеканкой Гераклеи Понтийской. Данный тип переходит от Феодосии и к гераклейской колонии - Херсонесу Таврическому [9. С. 210].

О других милетских колониях Боспора Киммерийского античная традиция умалчивает. Расширить этот список помогают данные археологии. Оригинальную гипотезу в этом плане предложил

Н.И. Сударев. Исследователю удалось проследить следы культа Аполлона Врача в ряде боспорских поселений. Исходя из положения о том, что данный культ превалировал в среде милетских колони-

стов Боспора, Н.И. Сударев считает возможным вести речь об основании указанных поселений выходцами из Милета. Таким образом, список милетских апойкий на Боспоре, помимо Пантикапея, Кеп и Феодосии, можно пополнить Мирмекием, Патреем и Корокондамой. Прослеживается милетский компонент в Гермонассе, Тиритаке и Зеноновом Херсонесе, хотя напрямую связывать эти поселения с милетской колонизацией автор не стал [18. С. 227].

Письменные источники связывают с ионийской колонизацией основание «азиатской столицы» Боспора - Фанагории. О Фанагории сообщает Псевдо-Скимн, упоминая, что её «основали некогда теосцы» (Ps.-Scymn. Per. 886-889). Повторяет его слова Псевдо-Арриан (Ps.-Arr. PPE. 74). Евстафий упоминает город Фанагора, колонизованный «ионийцами под предводительством некоего Фанагора», приводя и версию Арриана о том, что Фанагорию «основал Фанагор Теосский, бежавший от насилий персов» (Eust. Comm. in Dion. Per. 549). О происхождении названия Фанагории от имени Фанагора упоминал ещё Гекатей Милетский (Hec. Fr. 164). Несмотря на крайнюю лаконичность сообщений об основании Фанагории, для нас весьма важными представляются сведения о метрополии апойкии, имени её ойкиста и причине вывода колонии, являющиеся исключительными для античной традиции о боспорской колонизации. О трагедии жителей ионийского полиса Теоса рассказывает Геродот. По его словам, после захвата стен города персами Г арпага, все теосцы покинули город и отправились во Фракию, где обосновались в Абдерах (Hdt. I, 168). О переселении теосцев в Абдеры сообщает и Страбон (Strabo. XIV, 1, 30). Однако странным в этих сообщениях выглядит то, что оба авторитетных автора умалчивают о связи Теоса с Фанагорией. Разрешить эту проблему взялся В.Д. Кузнецов. По его мнению, вывод апойкии в Фанагорию был совершён не Теосом, а Абдерами. Ссылаясь на сообщение Страбона о реколонизации Абдерами Теоса, учёный предположил, что в связи с этим произошло и основание Фанагории (в 40-е гг. VI в. до н. э.). Данная версия не вступает в противоречие с источниками, объясняя их молчание об этом событии, которое уже не было напрямую связано с перипетиями греко-персидских войн. Сохранение за жителями Абдер демотикона «теосцы» также сходится с версией об основании теосцами Фанагории [6. С. 30-32]. В целом, признавая правдоподобность версии Кузнецова, можно предположить и возможность выведения Фанагории из вновь основанного Теоса, причиной чему могло послужить неприятие частью гражданского коллектива персидского владычества, о чём прямо говорится в комментариях Евстафия.

Автономная чеканка Фанагории датируется рубежом V-IV вв. до н. э. Основной темой аверса монет является изображение молодого безбородого (реже - бородатого) человека в пилосе, реверса -быка с зерном (на мелких номиналах - просто зерна). В своё время В.Ф. Гайдукевич предлагал трактовать голову мужчины в пилосе как изображение ойкиста Фанагора [3. С. 582], но ныне эта версия отвергается, а в изображённом исследователи склонны усматривать кабира. Примечательно, что реверс фанагорийских монет с изображением бодающегося быка типологически близок гераклейским и феодосийским монетам, о которых говорилось выше. Учитывая более раннюю датировку феодосийской эмиссии, предполагается заимствование Фанагорией данного типа от Феодосии [21. С. 370]. Последнее в свою очередь означало наличие между ними тесных союзнических контактов, направленных, по-видимому, на сдерживание агрессивных устремлений Пантикапея.

В рассказе об основании другого крупного города Азиатского Боспора - Г ермонассы - античная традиция противоречива. Стефан Византийский, со ссылкой на Дионисия Периэгета, сообщает, что этот город основан ионийцами (s. v. ‘Ерцыуастста). Евстафий, в комментариях к Дионисию, повторяет версию об ионийском происхождении Гермонассы, называя имя «некоего Гермона» - ойкиста полиса, от которого получил наименование и сам город (Eust. Comm. in Dion. Per. 549). В то же время Евстафий приводит и версию Арриана, согласно которой Гермонасса основана митиленцем Семан-дром, выведшем в колонию «некоторых эолян» и умершем при основании полиса, название которому по собственному имени дала жена Семандра, получившая в апойкии верховную власть (Arr. Bith. Fr. 60). Версия Арриана - единственное для Боспора упоминание об участии в колонизации эолийцев, а именно - выходцев из Митилены на о. Лесбос. С.А. Жебелёв, рассматривая эти версии, отдавал предпочтение ионийской, аргументируя это большей колонизационной активностью ионийцев по сравнению с эолийцами. В то же время он допускал возможность присутствия небольшого контингента эолийцев в массе ионийских колонистов при основании Гермонассы [4. С. 67, 68]. Новейшие раскопки некрополя Гермонассы свидетельствуют в пользу митиленской версии происхождения города [19. С. 220]. Думается, следует пока воздержаться от однозначных выводов по проблеме, а мнение же М.И. Ростовцева о том, что эолийцы в колонизации азиатского Причерноморья играли не меньшую роль, чем ионийцы [15. С. 282], признать преувеличением.

2011. Вып. 3 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

На этом сведения античных авторов об основании боспорских поселений обрываются. Однако имеются отрывочные данные, позволяющие проследить наличие на Боспоре представителей ещё одного ионийского полиса - Клазомен. Страбон, описывая побережье Приазовья, сообщает, что на пути от Малого Ромбита к Тирамбе и Киммерийскому селению находится несколько наблюдательных пунктов клазоменцев (Strabo. XI, 2, 4). Говоря об окрестностях Танаиса, Плиний Старший утверждает, что ими сначала владели «карийцы, затем клазоменцы и меоны, потом пантикапейцы» (Plin. NH. VI, 20). Догреческая карийская колонизация Северного Причерноморья маловероятна. Не имеет она надежного подтверждения ни в письменных, ни в археологических источниках. Тем не менее, отвергать мысль о проникновении негреческих этнических групп на Боспор было бы неверно. Рассматривать их присутствие следует вкупе с греческими переселенцами, с которыми они и могли участвовать в колонизации. При этом карийцы были близки городам Южной Ионии и Милету в частности, меоны (жители Лидии) - североионийским полисам, к которым относились и Клазомены [7. С. 300]. Примечательно, что античная традиция не связывает последние с какими-либо поселениями на Боспоре, местопребывание клазоменцев весьма неопределённо в географическом плане. Сопоставив данные Плиния и Страбона, районом клазоменского присутствия можно назвать Северо-Восточное, Восточное и Южное Приазовье, тяготевшее к Азиатскому Боспору.

Несмотря на молчание источников, вполне определённо можно говорить о метрополии ещё одного полиса Европейского Боспора - Нимфея. В.Ф. Гайдукевич, указывая на необычное для других боспорских городов преобладание в архаических слоях Нимфея самосской керамики, сделал вывод об активной роли самосцев при основании Нимфея. Исследователь подчеркнул и нередкое называние Самоса греческими писателями «городом Нимф» [3. С. 175]. При раскопках Нимфея были обнаружены остатки святилища кабиров, аналогичные по характеру кладки архаическому храму Геры на Самосе. Культ женского земледельческого божества, наделённого хтоническими чертами и эволюционировавшего в культ Деметры, также был завезён в Нимфей, по мнению М.М. Худяка, самосскими первопоселенцами [25. С. 18, 39, 40].

Монеты Нимфея несут на аверсе изображение женской головы, которое может ассоциироваться с Герой - важнейшим самосским божеством, которое позже, возможно, эволюционировав, приобретает образ Нимфы или Деметры. С Нимфеем связывают находки серебряных монет с легендой ZAM и ZAMMA, породившие целую дискуссию [20. С. 316-326]. Более предпочтительной представляется версия, связывающая эти монеты с Самосом [1. С. 25, 26]. Учитывая боспорскую политику протекционизма от проникновения иностранной монеты (за исключением электровых кизикинов) в раннее время и неоднократные находки самосских монет на территории Нимфея [10. С. 410, 411], следует сделать вывод о тесной экономической взаимосвязи Самоса и Нимфея и признать возможность хождения самосской монеты на нимфейском рынке вплоть до включения Нимфея в состав державы Спартокидов в конце V в. до н. э. Примечателен также тот факт, что самосская чеканка оказала влияние не только на монетное дело Нимфея, но и Пантикапея. В монетной серии храма Аполлона, относимой В.А. Анохиным к 450-437 гг. до н. э., на аверсе появляется изображение скальпа льва, типичное для монет Самоса этого времени, что предполагает установление определённых связей между пантикапейскими Археа-нактидами и самосцами [2. С. 23]. Возможно, посредником в таких контактах выступил Нимфей.

Таким образом, в колонизации боспорского региона принимали участие несколько полисов при подавляющем влиянии ионийцев. Среди ионийских метрополий особо выделялся Милет, меньшее значение играли Теос, Самос и Клазомены. Вероятно, что при основании Гермонассы участвовали эолийцы из Митилены с о. Лесбос. Из сообщения Плиния можно сделать вывод о проникновении на Боспор вместе с эллинскими колонистами и негреческих народов Малой Азии - карийцев и меонов. Присутствие различных гражданских коллективов в колонизационном потоке способствовало созданию ряда независимых апойкий, конституировавшихся в виде полисов. Различные причины, как внешнеполитического, так и экономического характера, способствовали в 480 г. до н. э. объединению ряда боспорских полисов в надполисное образование Археанактидов под эгидой Пантикапея. Однако наблюдались и центробежные тенденции, выражавшиеся в борьбе полисов за свою автаркию. Примечательно, что этническое родство и общая метрополия не всегда являлись сближающими факторами, как видно из борьбы пантикапейских Спартокидов с Феодосией. Итогом же межполисных отношений стало сложение к IV в. до н. э. Боспорского царства, включившего в себя все боспорские колонии, возникшие в ходе Великой греческой колонизации.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Абрамзон М.Г., Фролова НА. Корпус боспорских кладов античных монет. Симферополь; Керчь, 2007-2008. Т. 1.

2. Анохин В.А. История Боспора Киммерийского. Киев, 1999.

3. Гайдукевич В.Ф. Боспорское царство. М.; Л., 1949.

4. Жебелёв С.А. Возникновение Боспорского государства // Северное Причерноморье. М.; Л., 1953.

5. Кембриджская история древнего мира. Т. 3, ч. 3. Расширение греческого мира / под ред. Дж. Бордмэна, Н.-Дж.-Л. Хэммонда. М., 2007.

6. Кузнецов В.Д. Фанагория и её метрополия // Таманская старина. СПб., 2000. Вып. 3.

7. КулаковаА.П. Клазомены и Северное Причерноморье // Мнемон. СПб., 2002. Вып. 2.

8. Лаптева М.Ю. У истоков древнегреческой цивилизации. Иония XI-VI вв. до н. э. СПб., 2009.

9. Мельников О.Н. Монеты античной Феодосии // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии (далее - МАИЭТ). Симферополь, 2000. Вып. 7.

10. Мельников О.Н. Нимфей, скифский вождь Саммак и «измена Гилона» // МАИЭТ. 2001. Вып. 8.

11. Молев Е.А. Политическая история Боспора в VI-IV вв. до н. э. Н. Новгород, 1997.

12. Петрова Э.Б. Античная Феодосия: история и культура. Симферополь, 2000.

13. Пичикян И.Р. Малая Азия - Северное Причерноморье. М., 1984.

14. Розанова Н.П. Посвятительная надпись Артемиде Эфесской, найденная в Пантикапее в 1949 г. // Вестник древней истории (далее - ВДИ). М., 1960. № 3.

15. РостовцевМ.И. Скифия и Боспор. Л., 1925.

16. Скржинская М.В. Древнегреческий фольклор и литература о Северном Причерноморье. Киев, 1991.

17. Сокольский Н.И. Кепы // Античный город. М., 1963.

18. Сударев Н.И. Культ Аполлона Врача на Боспоре и некоторые вопросы греческой колонизации // Древности Боспора. М., 1999. Т. 2.

19. Сударев Н.И., Чевелев О.Д. Охранные исследования Западного некрополя Гермонассы в 2009 г. // 21МВОЛА. Античный мир Северного Причерноморья. Новейшие находки и открытия. Москва; Киев, 2010. Вып. 1.

20. Суриков И.Е. Древнегреческие монеты с легендой 2АММА: к оценке хода дискуссии // Проблемы истории, филологии и культуры (далее - ПИФК). Москва; Магнитогорск, 2004. Вып. 14.

21. Терещенко А.Е. Ранняя чеканка Фанагории // Боспорский феномен. СПб., 2005.

22. Толстиков В.П. К проблеме образования Боспорского государства // ВДИ. 1984. № 3.

23. Трейстер М.Ю. Древнейший предмет этрусского производства в Северном Причерноморье и некоторые проблемы ранней истории Пантикапея // Краткие сообщения института археологии. М., 1990. Вып. 197.

24. Фролова Н.А. Чеканка Феодосии конца V-IV вв. до н. э. // ПИФК. 2000. Вып. 8.

25. ХудякМ.М. Из истории Нимфея. Л., 1962.

26. Шауб И.Ю. Миф, культ, ритуал в Северном Причерноморье (VII-IV вв. до н. э.). СПб., 2007.

27. Шелов Д.Б. К вопросу об изображении львиной головы на ранних боспорских монетах // Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях института истории материальной культуры. М.; Л., 1951. Вып. 39.

28. Bilabel F. Die Ionische Kolonisation. Leipzig, 1920.

Поступила в редакцию 18.07.10

A.O. Oleshkevich

Bosporan polises and their mother countries

The author investigates the communication of the oldest Greek settlements in the Bosporus Cimmerian with their mother countries. The written, numismatic and archaeological sources are analyzed, which allow stating the variety of Greek colonists with the superiority of natives of Miletus.

Keywords: apoikea, Bosporus, colonization, mother country, polis.

Олешкевич Антон Олегович, ассистент Oleshkevich A.O., assistant lecturer

ГОУВПО «Ижевский государственный технический университет» Izhevsk State Technical University 426069, Россия, г. Ижевск, ул. Студенческая, 7 426069, Russia, Izhevsk, Studencheskaya str., 7

E-mail: dkangel@mail.ru E-mail: dkangel@mail.ru.