Эвиденциальность в корейском языке

УДК 81

ББК 81.754.41-923 Т 76

О.А. Трофименко ЭВИДЕНЦИАЛЬНОСТЬ В КОРЕЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Целью статьи является обзор грамматических средств корейского языка, используемых для выражения различных типов эвиденциальных значений. В работе рассмотрено понятие эвиденциальности как семантической категории, прослеживается ее связь с различными категориями, выделяются типы эвиденциальности и средства их выражения в современном корейском языке.

Ключевые слова: эвиденциальность; наклонение; эпистемическаямодальность; источники информации; инферентив; цитатив; корейский язык.

O.A. Trofimenko EVIDENTIALITY IN KOREAN

This paper analyzes grammatical markers of evidentiality in Korean. I concentrate on observation of eviventiality as a semantic category, its meaning and connections with other grammar categories. Also I mark out the types of evidentiality.

Key words: evidentiality; mood; epistemic modality; sources of information; inference; quotation; Korean language.

Одной из важнейших функций языка является обмен информацией в обществе. Передавая ту или иную информацию, говорящий может указывать на источник ее получения. Для этой цели во многих языках есть специальные средства выражения: грамматические, лексические, синтаксические. Анализ этих средств позволяет сделать вывод о том, что в языке определенным образом отражаются и классифицируются источники получаемой информации [Храковский, 2007 : 602].

Категория эвиденциальности выделяется не во всех языках и не всегда является самостоятельной и маркированной. В грамматике современного корейского языка данный вопрос не освещен, не изучены типы эвиденци-альности, средства их выражения. Поэтому в нашем исследовании мы предпримем попытку выделить и проанализировать эвиденци-альные формы в корейском языке, опираясь на исследования, проведенные в других языках.

Понятие эвиденциальности

Термин «эвиденциальность» в современном его понимании впервые был употреблен Франсом Боасом в 1947 году, хотя семантическая сфера эвиденциальности, которая так

или иначе связывалась с разновидностями источников информации о пропозиции, обсуждалась в лингвистике задолго до того, как данный термин стал общепризнанным. Еще в 1911 году Ф. Боас обратил внимание на важность для некоторых индейских языков указания на источник знания, а через десять лет Э. Сепир также касался этой проблематики. После известной работы Романа Якобсона этот термин получил дальнейшее распространение [Якобсон, 2004]. Подход Ф. Боаса и РО. Якобсона получил продолжение во многих исследованиях языков мира (см. [Гусев, 2007]).

Категория эвиденциальности связана с одним из семантических параметров высказывания, отражающих отношение говорящего к содержанию своего сообщения, а именно -к источнику информации [Козинцева, 2007 :

13].

Таким источником могут быть [Козинцева, 1994 : 92; Храковский, 2005 : 168; Oswalt, 1986; Willett, 1988]:

а) собственные наблюдения говорящего;

б) информация, получаемая с помощью слуха;

в) информация, получаемая говорящим на основе анализа некоторых наблюдаемых фак-

тов, посредством собственных мыслительных операций;

г) информация, получаемая на основе анализа своих наличных знаний.

P.O. Якобсон предложил понимать

эвиденциальность как глагольную категорию, учитывающую следующие три факта [Якобсон, 2004]:

- сообщаемый факт;

- передаваемый факт сообщения;

- указываемый источник сведений о сообщаемом факте.

Таким образом, в основе категории эвиден-циальности лежит личный опыт говорящего, личное свидетельствование описываемого события, цитирование услышанной информации.

Связь эвиденциальности с другими категориями

С точки зрения формальной морфологии эвиденциальность часто бывает взаимосвязана с такими категориями, как модальность, адмиратив, наклонение. Показатели категории эвиденциальности расположены в словоформе после показателей времени. Следовательно, эвиденциальность можно рассматривать как особый вид наклонения (Evidential Mood) [Cinque, 1999].

Категории наклонения характеризуются следующими особенностями:

- не связана непосредственно с речевым актом;

- пропозиция рассматривается с позиции говорящего;

- выражается отношение говорящего к сообщаемому без учета слушателя;

- не зависит от воли говорящего к речевому акту;

- может включать значения времени.

Категория эвиденциальности вполне соответствует предъявляемым требованиям.

А.И. Кузнецова считает, что с точки зрения семантики у эвиденциальности много точек пересечения с наклонением, таким образом, эвиденциальность можно считать наклонением, находящимся в оппозиции с изъявительным наклонением [Кузнецова, 2004 : 90].

Отношения модальности и эвиденциально-сти в языкознании представлены в виде трех основных точек зрения:

1) модальность и эвиденциальность состоят в отношении дизъюнкции (то есть суще-

ственно различаются между собой) - тогда говорят об эвиденциальности в узком смысле слова;

2) модальность и эвиденциальность состоят в отношении инклюзии (то есть в эвиден-циальность включается и достоверность знания говорящего) - тогда говорят об эвиденци-альности в широком смысле слова или наоборот - более часто эвиденциальность включается в состав эпистемической модальности;

3) модальность и эвиденциальность частично перекрываются друг другом (имеется в виду инференциальная эвиденциальность -инферентив) [Ницолова, 2007 : 109].

К понятию эвиденциальности В.А. Плун-гян идёт следующим путём: модальность ^ эпистемическая модальность ^ оценочная модальность ^ эвиденциальность [Плунгян, 2004 : 322].

Эвиденциальность часто включается в состав эпистемической модальности, так как она близка к семантике достоверности. Однако отличие ее состоит в том, что само по себе указание на источник сведений говорящего не содержит какой-либо информации об уровне достоверности информации. Таким образом, эвиденциальность и эпистемическая модальность - это две независимые категории, так как один и тот же источник может оцениваться как достоверный или недостоверный разными говорящими и слушающими [Козинцева, 2007: 85].

Говорящий прибегает к эпистемической модальности, характеризуя ситуацию в отношении к актуальному и потенциальному мирам и поэтому этот тип модальности охватывает области возможности и необходимости [Козинцева, 2007 : 29]. Показатели инферен-циальности (говорящий делает вывод об описываемой ситуации на основе некоторых наблюдаемых фактов) наиболее приближены к эпистемическим значениям (говорящий считает описываемую ситуацию возможной). Таким образом, эти две категории независимы, но могут характеризовать близкие значения: эвиденциальность имеет дело с источником, а эпистемическвая модальность - с достоверностью информации (см.: [Храковский, 2007; Chung, Timberlake 1985; Palmer 2001]).

Многие исследователи считают (ад)мира-тив граммемой категории эвиденциальности. Это обосновано тем, что адмиративное значе-

ние (то есть говорящий удивлен полученной информацией) связано с эвиденциальным, так как говорящий непосредственно воспринимает информацию. Однако в адмиративном значении основным является компонент неожиданности получаемой информации. Также известны случаи сочетания граммем категории адмиратива и эвиденциальности. При этом показатели адмиратива могут быть представлены в языке и при отсутствии категории эви-денциальности. Таким образом, следует разграничивать две отдельные категории - адми-ратива и эвиденциальности.

Выражение эвиденциальных значений

О грамматическом статусе показателей эвиденциальности в языке можно говорить, если показателями эвиденциальности выступают маркеры, которые указывают на источник информации пропозиции, и если они соответствуют синтаксическим критериям:

1) показатели эвиденциальности не являются ядром (main part) предикации;

2) выражение эвиденциальности - основная функция показателя;

3) показатели эвиденциальности не могут находиться в сфере действия отрицания [Bybee, 1985 : 66].

Грамматический статус эвиденциальных форм также зависит от морфологической системы языка.

Эвиденциальность рассматривается как элемент внешней модальной рамки высказывания (модуса), но при этом она используется только в повествовательных и вопросительных типах целеустановки и не может сопровождать императивные или оптативные высказывания, к которым неприменимы ни критерии истинности, ни вероятностные оценки [Корди, 2007 : 256].

Эвиденциальные формы используются в повествовательных высказываниях, так как, передавая слушателю неизвестную информацию, говорящий указывает на свой источник этой информации. В вопросительных высказываниях говорящий не указывает на источник своей информации, а высказывает гипотезу о возможном источнике информации слушателя, от которого он ожидает получить истинный ответ на свой вопрос и в соответствии с этой гипотезой выбирает эвиденциальную форму [Ницолова, 2007 : 168-169].

Семантика высказываний, передающих указание на косвенный источник информации говорящего, может быть представлена как содержащая рамочную (EV) и пропозитивную части (Р): Г сообщает, что [Х видел / полагает / узнал, что] Р (Г - говорящий, Х - субъект модуса EV (хозяин информации). Если Г = Х, то есть говорящий и есть хозяин информации, то высказывание передает прямое свидетель-ствование. Если Г Ф Х, то есть говорящий не является хозяином информации, высказывание выражает косвенное свидетельствование. В этом случае говорящий ставит своей целью информировать собеседника о том, что он не был очевидцем сообщаемого факта и что у него нет полной уверенности в достоверности сообщаемого. Тем самым говорящий снимает с себя ответственность за утверждение, дистанцируется от сообщаемой информации. К косвенной свидетельствованности также относятся случаи, когда высказывание основано на умозаключении (инференциальность), на сообщении другого лица (пересказыватель-ность) [Козинцева, 2007 : 15-16].

Таким образом, под категорией эвиденци-альности следует понимать такую категорию, граммемы которой указывают, каким образом говорящий узнал о факте [Мельчук, 1998 : 199].

Эвиденциальность как термин допускает разнообразные эпитеты (прямая, непрямая, косвенная, из вторых рук, из третьих рук, ин-ференциальная и т.д.), что дает возможность построить шкалу подтипов данного значения.

Типы эвиденциальности

Типы эвиденциальности рассматривали многие исследователи [Якобсон, 1972 : 101 Козинцева, 1994 : 92; ; Влодавская, 2000; Плунгян, 2003 : 322; Сусов, 2006 и др.]. Анализируя их работы, можно выделить основные типы - прямую и косвенную эвиденци-альности:

1) прямая непосредственная эвиденциаль-ность (экспериентив) - говорящий сообщает, что лично был свидетелем описываемой ситуации;

2) косвенная непосредственная эвиденци-альность - говорящий не был свидетелем сообщаемой ситуации, данный тип включает в себя различные выводы говорящего:

а) инферентив (или конклузив) - знания о ситуации получены на основании логического вывода;

б) презумптив (конклюзив) - знания о ситуации получены на основании логических соображений общего характера, говорящий выдвигает гипотезу, основанную на личном знании мира;

3) косвенная опосредованная эвиденциаль-ность - знания получены на основании вербального сообщения внешнего источника, так называемая «информация из вторых рук», пе-ресказывательность (цитатив или ренарратив).

Эвиденциальные формы в корейском языке

Категория эвиденциальности не во всех языках является самостоятельной и маркированной. Мы считаем, что корейский язык относится к группе языков, где эвиденци-альность грамматикализована и выражается с помощью специальных грамматических средств, которые можно разделить на: 1) синтетические («-т0-»; «-та», «-(ы)ра», «-джа», «-ня»); 2) аналитические («-на пода», «-ль кос катха», «-ль тыссипта» и др.).

В корейском языке можно выделить следующие маркированные эвиденциальные значения:

1) говорящий присутствует и видит действие, о котором говорит (очное или эвиден-циальное наклонение);

2) говорящий знает о действии со слов других людей (заочное или пересказывательное наклонение);

3) говорящий судит о действии с позиции предположения, основанного на логических соображениях общего характера (гипотетическое или предположительное наклонение);

4) говорящий делает вывод о действии на основе видимых результатов (наклонение видимого действия).

Перечисленные значения соотносятся с прямой и косвенной эвиденциальностью следующим образом.

1. Прямая непосредственная эвиденциаль-ность

К данном типу относится очное или эви-денциальное наклонение. Говорящий может основывать свое сообщение на информации, полученной им самим с помощью собственных органов чувств (говорящий сам хозяин

информации). Прямое непосредственное сви-детельствование конкретизируется только как зрительное восприятие, связанное с личным присутствием говорящего при описываемом факте.

В корейском языке показателем данного типа эвиденциальности является суффикс «-т0-». Этот суффикс указывает на то, что говорящий информирует слушателя о событиях из своего личного опыта, лично им наблюдаемых фактах - засвидетельствовано подтверждает их. При употреблении в предложениях вопросительной целеустановки суффикс «-т0-» выражает вопрос говорящего к слушателю с целью засвидетельствованного подтверждения фактов со стороны слушателя. По мнению А.А Холодовича, в вопросительной целеустановке говорящий стремится узнать у собеседника, очный или заочный характер будет носить его высказывание [Холо-дович, 1954 : 125-126]. Например:

Кынын сэнгакпода чакхатóкуна.

Он-NOM мысль-PT добрый-EVID-ADM

А он добрее, чем я думала.

Употребление суффикса «-т0-» указывает на тот факт, что говорящий лично убедился в доброте человека, о котором он сообщает информацию.

Оныль шнсэнгними муóль карычитóня?

Сегодня- ADV учитель-NOM что-АСС преподавал-EVID-Q

Что сегодня преподавали?

В приведенном примере суффикс «-т0-» используется говорящим (в данном случае старшим по возрасту и статусу - это объясняется употреблением авторитарного вопросительного окончания «-ня») с целью узнать у собеседника, лично ли он присутствовал на занятии.

Суффикс «-т0-» появился еще в период средневекового корейского языка (XV-XVI вв.) и относился к группе модальнотемпоральных форм. В тот период он был показателем ретроспективного наклонения (хве-сангпоп) и прошедшего незавершенного времени. Под ретроспективным наклонением понималась грамматическая категория, которая описывала события из прошлого, свидетелем которых был говорящий.

Таким образом, суффикс «-т0-» имел два временных значения: значение прошедшего времени

и значение настоящего времени (время личного свидетельствования является настоящим по отношению к моменту факта свидетель-ствования).

В современном языке суффикс «-т0-» сохранил оба эти значения в разных грамматических формах: как показатель эвиденциаль-ности он указывает на свидетельствование говорящего, а значение прошедшего незавершенного времени он сохранил в некоторых устойчивых формах, таких, как финитные окончания «-тора», «-тораго(ё)» и т.д., в форме причастия «-тон», в деепричастных формах «-тони» и др. Например:

0дже масит0н уюга й0ги исста.

Вчера пить-PST PART молоко-NOM здесь находиться-FIN

Молоко, которое я вчера пил (но не допил), здесь.

В рассмотренном примере форма «-тон» указывает на незаконченный характер действия, совершенного в прошлом, или значение прерванного действия - молоко не было выпито до конца, то есть после того как говорящий осознает действие во время личного восприятия этого действия, наступает повторное осознание в момент говорения, таким образом, именно промежуток между двумя этими действиями и указывает на прерванный характер, который выражается суффиксом «-то-». Осознание факта прервалось до момента говорения, затем говорящий сообщает о нем, тем самым процесс осознания возобновляется.

Суффикс «-то-» способен сочетаться с глаголами действия, спрягаемыми прилагательными, и с именами (с помощью глагола-связки). Показатель прямой эвиденциально-сти «-то-» может употребляться с суффиксами прошедшего времени («-асс/0сс»), суффиксом прогностического наклонения («-кесс-»), показателем адмиратива («-кун»), формами заочного наклонения («-та/ра», «-джа», «-ня», «-(ы)ра»). Суффикс «-то-» входит в состав повествовательных и вопросительных финитных форм («-тогун(ё)», «-тонде», «-тонга» и т.д.).

2. Косвенная непосредственная эвиденци-альность

2.1. наклонение видимого действия

В случае, когда говорящий делает логический вывод о существовании описываемой

ситуации в актуальном мире на основе некоторых наблюдаемых фактов, можно говорить об инференциальном значении. Говорящий, наблюдая ситуацию, восстанавливает события, ей предшествовавшие или её вызвавшие, судит о ситуации по тому, что он считает её результатом. Говорящий использует для своего общения некоторые косвенные данные, на основании которых строит свое умозаключение. Инференциальные формы употребляются в той ситуации, когда говорящий воспринимает результат действия, не одновременный с самим действием, оставшийся после выполнения действия [Козинцева, 2007 : 37-38].

Выражение инференциального значения в корейском языке передается с помощью аналитических форм: «-на (н/нын га) пода», «-ль (н/нын) моянгида», «-ль (н/нын) тысхада». Их значения синонимичны, и в большинстве случаев они могут заменять друг друга. При переводе данных конструкций на русский язык могут быть использованы такие наречия, как наверное, возможно, видимо, очевидно и т.п. Таким образом, говорящий выражает предположение относительно пропозиции, основанное на объективных причинах, и подчеркивает, что не являлся свидетелем описываемой ситуации.

Конструкции «-на пода» и «-н/нын га пода» формируются из вопросительного окончания «-на» (выражает сомнение, неуверенность) или вопросительного окончания «-н/нын га» (выражает простой вопрос) и служебного прилагательного «пода» (со значением подверженности восприятию). Формы «-на пода» и «-н/нын га пода» способны сочетаться с глаголами действия, употребляться с суффиксом прошедшего времени («-осс»). Например:

Чольсунын тхенисырыль чаль чина поаё.

Чольсу^ОЫтеннис-АССхорошо играет^ видимо-AUX-PR-FIN

Чольсу, видимо, хорошо играет в теннис.

В данном случае говорящий делает предположение не на основании увиденной игры Чольсу, а судя по его наградам или по тому, что он о нем слышал от других лиц, то есть говорящий не может с уверенностью говорить о том, имело ли событие место, и делает вывод только по наличным результатам.

Форма «-ль (н/нын) моянгида» образуется в результате присоединения служебного существительного «моянг» и глагола-связки

«ида» к причастной форме глагола действия (окончания «-ль (н/нын)» указывают на временную форму причастия). Со спрягаемыми прилагательными употребляется только форма «-ль (н) моянгида». Например:

Пига оль моянгиеё.

Дождь-NOM идти-FUT PART наверное-COP-FIN

Наверное, пойдет дождь.

Говорящий приходит к данному выводу на основе, например, большого количества облаков на небе или по какой-либо другой причине. Таким образом, говорящий выражает предположение относительно пропозиции, основанное на собственном впечатлении.

Конструкция «-ль (н/нын) тысхада» формируется в результате присоединения вспомогательного прилагательного «тысхада» к причастной форме глагола действия (окончания «-ль (н/нын)» указывают на временную форму причастия). Со спрягаемыми прилагательными употребляется только форма «-ль (н) тысхада». Например:

Чигым чибе амуто обсыль тысхамнида. Сейчас дом-DAT никто нет- FUT PART наверное-FIN

Вероятно, сейчас дома никого нет. Специфика семантики инференциально-сти, по мнению Н.А. Козинцевой, состоит в том, что говорящий наблюдает определенные явления в конкретной ситуации, которые он, исходя из общих соображений, возводит к их причине, которая и оказывается сообщаемым фактом. При этом подчеркивается предположительный характер этого факта. Восстановление ситуации происходит в результате логического вывода, основанного на собственном восприятии говорящим данной ситуации. В результате хозяином информации (логического вывода), заключенной в сообщении, является сам говорящий, полностью или частично, и при этом информация заведомо неполна. Говорящий сам не являлся свидетелем описываемой ситуации. В полном смысле слова хозяина информации вообще нет. Инференция предполагает мыслительное усилие, устанавливающее причинно-следственные связи [Козинцева 2007 : 87].

2.2. Гипотетическое или предположительное наклонение

Основным значением форм данного типа является не источник информации, а выраже-

ние предположительной оценки говорящего. Говорящий выражает свое субъективное мнение о вероятности события в прошлом, настоящем или будущем. Так как прямых данных о реальном положении вещей у говорящего нет, семантика включает компонент неуверенности в утверждаемом. Говорящий может прогнозировать вероятность некоторой ситуации, о наличии которой у него (в настоящем, прошлом или будущем) нет достоверных сведений.

Говорящий высказывает свое мнение-полагание, что указывает на связь суждения с его автором. Оно выражается тогда, когда говорящий делится собственным ощущением ситуации, которое может быть неверным, но, как правило, имеет под собой некоторые основания.

В корейском языке данное значение выражается с помощью формы «-ль (н/нын) кос катха», которая образуется в результате присоединения служебного существительного «кос» и служебного прилагательного «катха» к причастной форме глагола действия (окончания «-ль (н/нын)», указывают на временную форму причастия. Со спрягаемыми прилагательными употребляется только форма «-ль (н) кос катха». Например:

Нальссига чуун кос катхаё.

Погода-NOM холодная-ATR кажется-AUX-FIN

Погода, кажется, холодная.

Вероятно, глядя за окно, говорящий видит тепло одетых людей. По своему опыту он знает, что такое холодная погода. Отсюда он предполагает, что, вероятнее всего, погода холодная.

3. Косвенная опосредованная эвиденциаль-ность - заочное или пересказывательное наклонение

Пересказывательное значение выделяется в тех случаях, когда интересующая нас форма выражает, что сообщение говорящего основано на информации, переданной другим лицом

- хозяином информации, то есть имел место промежуточный акт коммуникации [Козинцева, 2007 : 19].

В рамках эвиденциальности цитатив выражает чужую пересказанную информацию. Вследствие этого, по мнению Р. Ницоловой, цитатив выражает дистанцированность, связанную с отсутствием оценки истинности

пропозиции со стороны говорящего, так как передается оценка истинности пропозиции другим лицом. В грамматическое значение цитатива не входит выражение сомнения относительно истинности пропозиции [Ницоло-ва, 2007 : 154].

Цитатив, как правило, используется в повествовательных предложениях, но встречаются случаи его употребления и в вопросительных предложениях: если говорящий задает вопрос по поручению другого человека (то есть «пересказывается» иллокутивная сила высказывания) или если говорящий предполагает, что собеседник сам знает ответ с чужих слов [Гусев, 2007 : 437-438].

В корейском языке пересказывательность может быть прямой (прямое цитирование слов чужой речи) и косвенной (пересказывание слов чужой речи). Для оформления прямой пересказывательности в корейском языке используется аналитическая форма «-та(ра)го глагол речи», которая следует после самой цитаты (прямой или косвенной), образуя сложноподчиненное предложение. Данная форма состоит из окончания повествовательной це-леустановки «-та(ра)», цитативной частицы «-ко» и глагола речи (говорить, спрашивать, приказывать, думать и т.п., чаще всего глагол речи заменяет служебный глагол «хада»). Эта форма входит в модальную рамку высказывания. Например:

Омонинын аиеге «палли кара»раго маль-хесста.

Мама^ОЫ ребенок^АТ «быстро идти-ЫР»ОиОТ-ОРТ- говорить-РКТ^Ш

Мама сказала ребенку: «Идти быстро».

Для оформления косвенной пересказыва-тельности в корейском языке используются цитативные показатели, которые дифференцируются в зависимости от цели высказывания, выраженного в цитируемой речи. Говорящий передает смысл высказывания другого лица, которое может быть повествовательным, повелительным, пригласительным или вопросительным.

Для передачи повествовательных высказываний используются цитативные показатели, которые восходят к показателям целеустанов-ки, а именно: «-та» и «-ра», в вопросительных

- «-ня», в повелительных - «-(ы)ра», в пригласительных - «-джа». Эти показатели используются в конструкции форм косвенной речи

(«-та (ра, джа, ня)го» глагол речи») или в составе финитных форм («-татогун», «-рамни-да», «-тораго» и др.). Например:

Омонинын аиеге палли караго мальхесста. Мама-NOM ребенок-DAT быстро идтиQUOT-QPT- говорить-PRT-FIN Мама сказала ребенку идти быстрее. 0дига апхынеё.

Где-NOM больной-QUOT-FIN Спрашивает, что(досл. где) болит. Показатели цитатива «-та», «-ра» и «-ня» могут присоединяться к глаголам действия, спрягаемым прилагательным и глаголу-связке. Перед ними могут употребляться временные суффиксы, суффикс прогностического наклонения («-кесс-»), суффикс заочного (эвиденциального) наклонения («-то-»). Показатели «-(ы)ра» и «-джа» употребляются только с глаголами действия, присоединяясь непосредственно к основе.

Говорящий может указать на автора сообщения, однако в корейском языке, как правило, слова, принадлежащие другому лицу, могут быть переданы без специальной ссылки на автора (источник). Выбор цитативных форм сам по себе указывает на тот факт, что говорящий передает сведения, полученные из других рук. В некоторых случаях говорящий может цитировать и собственную речь.

Характерной межъязыковой особенностью грамматических показателей косвенной эви-денциальности является ограничение на сочетаемость с 1-м лицом. Н.А. Козинцева этот факт объясняет тем, что показатели косвенной эвиденциальности сигнализируют, что говорящий не является свидетелем описываемой ситуации в предложениях с 1-м лицом, это может означать, что говорящий имеет лишь опосредованную информацию о ситуации, участником которой он являлся [Козинцева, 1994 : 100].

Материал исследования сделать вывод о существовании в корейском языке категории эвиденциальности, грамматикализованной и маркированной четырехчленной системой, значения которой выражаются через формы очного или эвиденциального, заочного или пересказывательного, гипотетического или предположительного наклонений, наклонения видимого действия. Эвиденциальность представлена во всех временах, в двух типах целеустановки.

Условные обозначения

ACC - винительный падеж

ADM - адмиратив

ADV - наречие

ATR - атрибутивная форма

AUX - вспомогательный глагол

COP - связка

DAT - дательный падеж

EVID - эвиденциальность

FIN - финитное окончание

FUT - будущее время

NOM - именительный падеж

PART - причастие

PR - настоящее время

PST -прошедшее время

PT - частица

Q - цитативное окончание QPT - цитативная частица QUOT - цитация

Библиографический список

1. Блодавская, H.B. Ирония и эвиденциальность [Электронный ресурс] / Н.В. Влодавская. - Гежим доступа : www.dialog-21.ru.

2. Гусев, Е.Ю. Эвиденциальность в нганасанском языке [Текст] / В.Ю. Гусев // Эвиденциальность в языках Европы и Азии: сб. ст. - СПб. : Наука, 2007.

- С. 415 - 444.

3. Козинцева, H.A. Категория эвиденциальности (проблемы типологического анализа) [Текст] / Н.А. Козинцева // Вопросы языкознания. - 1994. - № 3. -С. 92-104.

4. Козинцева, H.A. Типология категории засвидетель-ствованности [Текст] / Н.А. Козинцева // Эвиденциальность в языках Европы и Азии: сб. ст. - СПб.: Наука, 2007. - С. 6-36.

5. Козинцева, H.A. Связи засвидетельствованности с другими семантическими категориями [Текст] / Н.А. Козинцева // Эвиденциальность в языках Европы и Азии : сб. ст. - СПб.: Наука, 2007. - С. 3746.

6. Козинцева, H.A. Косвенный источник информации в высказывании [Текст] / Н.А. Козинцева // Эвиденциальность в языках Европы и Азии : сб. ст. -СПб.: Наука, 2007. - С. 85-103.

7. Корди, Е.Е. Категория эвиденциальности во французском языке [Текст] / Е.Е. Корди // Эвиденциальность в языках Европы и Азии : сб. ст. - СПб. : Наука, 2007. - С. 253-291.

8. Кузнецова, A.И. Каким может быть статус эвиденциальности и ирреалиса? [Текст] / А.И. Кузнецова // Исследования по теории грамматики. Вып. 3.Ирреалис и ирреальность. - М. : Гнозис, 2004. -С. 88-107.

9. Мельчук, ИЛ. Курс общей морфологии [Текст] / И.А. Мельчук. - Москва-Вена : Языки славянской

культуры : Венский славистический альманах, 1998. - Т. 2.

10. Huцолова, Р. Модализованная эвиденциальная система болгарского языка [Текст] / P. Ницолова // Эвиденциальность в языках Европы и Азии : сб. ст.

- СПб. : Наука, 2007. - С. 107-196.

11. Плунгян, B.A. Общая морфология: Введение в проблематику [Текст] / В.А. Плунгян. - Изд. 2-е, испр.

- М. : Едиториал УРСС, 2003.

12. Сусов, A.A. Многоуровневый анализ риторической структуры [Текст] / А.А. Сусов // Тверской лингвистический меридиан. Вып. 6. - 2006. - С. 23-54.

13. Холодович, A.A. Грамматика корейского языка [Текст] / А.А. Холодович. - М.: Изд-во лит. на иностр. яз., 1954.

14. Храковский, Е.С. О соотношении эвиденциальности и эпистемической модальности [Текст] / В.С. Храковский // Материалы Второй конференции по типологии и грамматике для молодых исследователей (Санкт-Петербург, 3-5 ноября 2005г.). - СПб. : Наука, 2005. - С. 163-183.

15. Храковский, Е.С. Эвиденциальность, эпистемическая модальность, (ад)миративность [Текст] / В.С. Храковский // Эвиденциальность в языках Европы и Азии: сб. ст. - СПб. : Наука, 2007. - С. 600-632.

16. Якобсон, Р. О структуре русского глагола [Текст] / P.Ü. Якобсон // Лингвистика ХХ века: система и структура языков: хрестоматия. - М. : Изд-во ГУДИ, 2004. - 4.II. - С. 112-125.

17. Bybee, J.L. Morphology: a Study of the relation between meaning and form [Text] / J.L. Bybee. - John Benjamins Publishing Company, 1985.

18. Chung, S. Tense, aspect and mood [Text] / S. Chung, A. Timberlake // Grammatical Categories and The Lexicon. - Cambridge, 1985.

19. Cinque, G. Adverbs and functional heads: a cross-linguistic perspective [Text] / G. Cinque. - New York: Oxford University Press, 1999.

20. Palmer, F.R. Mood and Modality [Text] / F.R. Palmer.

- Cambridge University Press, 2001.

21. Oswalt, R. L. The Evidential System of Kashaya. Evidentiality: The Linguistic Coding of Epistemology [Text] / R.L. Oswalt. - Norwood, NJ, Ablex Publishing Corp., 1986.

22. Willett, T. A Cross-Linguistic Survey of the Grammaticization of Evidentiality [Text] / T. Willett // Studies in Language. - 12. - 1988. - P. 51-97.