ОБСЦЕННАЯ ЛЕКСИКА КАК ЧЕРТА ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА НА ПРИМЕРЕ РОМАНА В. О. ПЕЛЕВИНА «GENERATION „П“»

«Научные исследования и инновации»

УДК 80

Солуданова Алина Викторовна Soludanova Alina Victorovna

Студент кафедры судебной экспертизы student of the Department of Forensic Science Научный руководитель Scientific adviser Новоселова Антонина Николаевна Novoselova Antonina Nikolaevna

доцент docent

Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» Federal state Autonomous educational institution of higher education "National research Nizhny Novgorod state University Lobachevsky state University»

ОБСЦЕННАЯ ЛЕКСИКА КАК ЧЕРТА ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА НА ПРИМЕРЕ РОМАНА В. О. ПЕЛЕВИНА

«GENERATION „П"»

OBSCENE VOCABULARY AS A FEATURE OF A LANGUAGE PERSONALITY OF THE RUSSIAN PEOPLE ON THE NOVEL BY O. V. PELEVIN "GENERATION "P"»

Аннотация: Научная статья посвящается исследованию роли обсценной лексики для языковой личности русского человека на примере романа В. О. Пелевина «Generation „П"». В публикации рассматривается формирование понятия «языковая личность», исследуются основные черты русской языковой личности, которые на данный момент мало изучены, поэтому требуют более тщательных исследований, а также выявляется роль использования обсценной лексики при создании языковой личности.

Annotation: The scientific article is devoted to the study of the role of obscene vocabulary for the linguistic personality of the Russian person on the example of the novel by V. O. Pelevin "Generation " P"". The article examines the formation of the concept of "language personality", examines the main features of the Russian language personality, which are currently poorly studied, so they require more thorough research, and also reveals the role of using obscene vocabulary in creating a language personality.

IV Международная научно-практическая конференция

Ключевые слова: языковая личность, обсценная лексика, черты языковой личности, функции обсценной лексики, ненормативная лексика.

Key words: language personality, obscene vocabulary, language personality traits, functions of obscene vocabulary, profanity.

Обсценная лексика на сегодняшний день так прочно вошла в нашу жизнь, что стала использоваться не только в быту, но и в художественных произведениях, рекламе, речи публичных деятелей. Данная лексика является особым языковым явлением и требует изучения.

Проводя исследование, мы ставим перед собой цель - выявить функции обсценной лексики в речи русского человека как языковой личности на примере романа В. О. Пелевина «Generation „П"». Для достижения данной цели нами поставлены следующие задачи:

- дать понятие «языковая личность»;

- определить черты языковой личности, свойственные носителю русского языка;

- показать роль ненормативной лексики в создании языковой личности на примере романа В. О. Пелевина «Generation „П"».

Первым отечественным учёным, использовавшим понятие «языковая личность», был В.В. Виноградов. В своей работе «О языке художественной прозы», он отмечал, что Бодуэна де Куртенэ языковая личность интересовала как «вместилище социально-языковых форм и норм коллектива», - однако, Бодуэн де Куртенэ не упоминал об индивидуальной части языковой личности, а ведь уже тогда лингвистов интересовали неповторимые особенности в речи конкретного человека. В этой же работе, описывая два пути развития лингвистики речи, первый, предсказанный Ф. де Соссюром, - изучение индивидуальных отклонений от языковой системы коллектива и их влияния на эту систему, второй - изучение речи личности отдельно от социальной лингвистики и раскрытие его в имманентном плане, В.В. Виноградов вновь употребляет исследуемое нами понятие и говорит о том, что «социальное ищется в личностном через раскрытие всех структурных оболочек языковой личности», -

148

«Научные исследования и инновации» тем не менее, несколько раз употребляя в своей работе понятие «языковая личность», лингвист не даёт его определения.

Осмысление термина «языковая личность» происходит лишь в конце ХХвека. Одними из первых определение понятию даёт Г.И. Богин в своём учебном пособии «Современная лингводидактика». Он пишет: «Языковая личность - тот, кто присваивает язык, то есть тот, для кого язык есть речь», -подобное определение является наиболее простым и наиболее общим, Г.И. Богин считает, что не столь важны знания языковой личности о самом языке, сколько её умение этим языком пользоваться. С одной стороны, данные положения верны, так как особенностью языковой личности является возможность такой личности вступать в коммуникативные отношения, для чего необходимо уметь пользоваться языком, с другой, на наш взгляд, использование речи невозможно без минимальных знаний о языке и его структуре.

Позднее определение понятия «языковая личность» даётся Ю. Н. Карауловым в книге «Русский язык и языковая личность» - «языковой личностью можно называть совокупность способностей к созданию и восприятию речевых произведений, различающихся а) степенью структурно-языковой сложности, б) глубиной и точностью отражения действительности и в) определенной целевой направленностью», - по сравнению с определением данным Г. И. Богиным, понятие языковой личности по Ю.Н. Караулову является более полным и содержательным, хотя в нём и не упоминается обязательное наличие знаний языковой личности о самом языке,но уже проскальзывает мысль о том, что языковые личности создают и воспринимают речевые произведения на разном уровне, что даёт основание предполагать необходимость знаний о языке.

В этой же книге Караулов проводит аналогию между национальным характером и языковой личностью, говоря о том, что «наличие общерусского языкового типа <...> базовой части общей для русских картины мира<...> и устойчивого комплекса коммуникативных черт<...> позволяют говорить о русской языковой личности», - конечно, бытование и понимание языка на всей

IV Международная научно-практическая конференция территории России различны, примером этому может служить наличие

Московской и Ленинградской фонологических школ, однако, у

людей,связанных общностью территории, истории, культуры, экономической

жизни, менталитетом, и говорящих на одном языке действительно наблюдаются

сходства и в стиле общения, и в системе речевых средств, и в структуре языка,

поэтому невозможно отрицать существование русской языковой личности.

На современном этапе развития лингвистики изучением языковой личности занимаются А. Б. Бушев(«Языковая личность современного россиянина»), Л.А. Чижова («Менталитетные свойства русской языковой личности в зеркале словаря, грамматики и морфемной структуры слова»), Селянская Е. А. («Формирование языковой личности под воздействием средств массовой информации»), А.М. Кусаинова(«Языковая личность Герольда Бельгера»).

В последние годы понятие «языковая личность» корректировалось. Так, А.М. Кусаинова говорит о том, что языковая личность существует внутри определённой культуры, которая находит отражение в языке, поэтому «языковая личность - социальное явление, но в ней есть индивидуальный аспект» -, то есть каждая языковая личность формируется путем усвоения ей тех лексических пластов, которые уже существуют в языке, однако, в силу своих индивидуальных особенностей, она по-своему их использует, тем не менее, язык конкретной личности складывается в основном именно из различных уровней общего языка.

Таким образом, на наш взгляд, языковая личность - носитель языка, обладающий социально и исторически обусловленными знаниями о языке, которые он воспринимает и воспроизводит с помощью индивидуального сознания, благодаря чему становится участником коммуникационных процессов.

Как уже говорилось ранее, Ю.Н Караулов изучал вопрос русской языковой личности, он же, одним из первых, писал о существовании общерусского языкового типа. Однако Ю.Н. Караулов не выделял черты русской языковой личности, говоря о том, что их изучением науке только предстоит заняться. До

«Научные исследования и инновации» сих пор данный вопрос в науке подробно не освещён, но он затрагивается в ряде

статей, так, Н. К. Иванова в работе «Русская языковая личность: орфография

молодого поколения» к чертам современной русской языковой личности

относит активное использование иностранных инкрустаций, А.Б. Бушев в статье

«Языковая личность современного россиянина» говоря об основной черте

современной языковой личности россиянина, также отмечает, что в нашем мире

наблюдается тенденция к тесному взаимодействию культур и, следовательно,

поликультурности личности.

Мы, опираясь на статью Т. Л. Гурулевой «Речевой портрет этнической языковой личности (сопоставительная характеристика китайской, русской и английской языковых личностей)», выделили следующие черты общерусского языкового типа:

Для русского человека характерна свобода подключения к общению, он легко высказывает своё мнение незнакомому человеку, часто такая ситуация наблюдается в общественном транспорте, когда люди делают замечания друг другу, водителю, кондуктору, в западной же традиции это неприемлемо и воспринимается как попытка регулирования поведения чужого человека.

При обращении выбор формы обращения зависит от взаимоотношений между людьми, к незнакомому или малознакомому человеку принято использовать местоимение «вы», в то время, как «ты» используется в неформальной обстановке по отношению к хорошо знакомому человеку.

Носитель русского языка использует стилистические особенности обращения, так, в разной обстановке он использует разные по стилистической окраске слова, в обыденной жизни приемлемыми считаются слова средней стилистической окраски.

Носители русского предпочитают личностный характер неофициального общения, они редко общаются на общие темы, так как это трактуется русским человеком как нежелание собеседника быть искренним.

Искренность является характерной чертой менталитета русского народа и находит своё отражение в эмоциональные окраски речи носителя языка, при чём

IV Международная научно-практическая конференция это может проявляться не только в интонации, но и в использовании

уменьшительно-ласкательных суффиксов, различных по стилистической

окраске синонимов, и т.д.

Характерным для русского человека является употребление ненормативной лексики, ненормативная лексика всегда наличествует в том или ином языке, однако для языковой личности русского человека она обрела особую роль, в связи с многообразием функций, которые она выполняет.

Последняя черта проявляется в языковой личности героев романа В. О Пелевина «Generation „П"».

Остановимся на понятии обсценной (ненормативной) лексики подробнее. В монографии «Поле брани. Сквернословие как социальная проблема» В. И. Жельвис определяет инвективу как «вербальное (словесное) нарушение этнического табу, осуществлённое некодифицированными (запрещёнными) средствами»,- на наш взгляд, такое определение является достаточно обширным, так как включает в себя все запрещённые слова.

Более узкое понятие, как мы считаем, дает В. М. Мокиенко в своей работе «Русская бранная лексика: цензурное и нецензурное», он выделяет обсценную лексику как грубейшие вульгарные выражения, табуизированные слова, тем самым, сокращая определение, данное В. И. Жельвисом от запрещённых слов к самым грубым выражениям, существующим в языке.

Словарь лингвистических терминов Т.В. Жеребило обесценную лексику трактует как «матерные слова и выражения, которые недопустимы во всех функциональных разновидностях литературной речи, находящихся в сфере действия нормативных рекомендаций и запретов», - как мы можем судить, все учёные относят к обсценной лексике вульгарные слова и выражения запрещённые для употребления, но их мнение о самих словах, попадающих под категорию недопустимых разниться, если по определению, данному В.И. Жельвисом туда попадают все слова, запрещённые этническим табу, то Т.В. Жеребило причисляет к этой категории исключительно матерные слова.

«Научные исследования и инновации»

Так, мы можем сделать вывод о том, что обсценная лексика - это сегмент

ненормативной лексики, включающий в себя непристойные выражения, в том числе матизмы, использование которых ограничивается запретами государства и общества, но имеет место в речи языковой личности.

В.И. Жельвис, в вышеуказанной монографии, выделяет двадцать семь функций сквернословия, в том числе, такую функцию инвективы, как бунт, Ф.Н. Ильясов в своей работе «Мат в три хода» также выделяет его «мятежную функцию», однако, если в лагерно-уголовных романсах ненормативную лексику использовали как бунт против репрессий, то, как мы можем судить, сейчас некоторые носители языка, к сожалению, считают нецензурную брань формой мятежа против общественных запретов.

Исходя из выделенных В. И. Жельвисом функций ненормативной лексики, мы считаем, что основная роль ненормативной лексики как черты языковой личности русского человека заключается в выполнении таких функций, как:

- Разрядка психологического напряжения

- Оскорбление, унижение адресата речи, негативная характеристика

- Ненормативная лексика как искусство

- Ругательство как бунт

- Вербальная агрессия

- Патологическое сквернословие

В романе В. О. Пелевина «Generation „П"» используются не все вышеперечисленные функции, однако рассмотрим роль ненормативной лексики в языковой личности русского человека на примерах из романа:

Ненормативная лексика в романе используется как художественное средство: «Гигантскими объемными буквами, отбрасывающими длинную нарисованную тень, на стене лифта было вычерчено: HYI»; «Многочисленные граффити <...> чьи-то имена под грубыми коронами, символические изображения пениса и вульвы, английские глаголы «ebat'» и «sosat'» в третьем лице единственного числа настоящего времени». Роман В. О. Пелевина «Generation „П"» написан о поколении 1990ых годов, когда

IV Международная научно-практическая конференция разрушается старый менталитет и формируется новый, мир стремительно

меняется, рушатся старые порядки, ослабевает цензура, в этом случае

ненормативная лексика в романе приобретает функцию отражения реальной

действительности.

Инвектива выполняет функцию усиления негативных эмоций говорящего, унижения адресата речи, например, «Mudak он редкостный» или«Чтоб они не думали, что мы тут в России просто денег украли и стальную дверь поставили. Чтобы такую духовность чувствовали, Ь^у, как в сорок пятом под Сталинградом, понял?». Кроме того В.О. Пелевин с помощью ненормативной лексики передаёт собственную негативно-окрашенную эмоциональную оценкук происходящему в созданной им реальности, вводя в повествование такого персонажа, как «хромой пес Pcizdeс пятью лапами» и «Общество Садовников», которое следит, чтобы «этот самый пёс не проснулся и не наступил», авторчерез слова главного героя: «Мне одна довольно жуткая мысль пришла в голову — может быть, все мы вместе и есть эта собачка с пятью лапами? И теперь мы, так сказать, наступаем?», - даёт свою оценку поколению «П», уничтожающему себя через поклонение ложным ценностям.

В романе присутствуют примеры патологического сквернословия:« Да ну это так, ^Ьут'а, - быстро пробормотал Вовчик»;«Ханин мягко улыбнулся.-Творцы нам тут nahyi не нужны, - сказал он», -и в том, и в другом случае употребление мата не является обязательным, тем не менее, в силу особенностей языковой личности героев, он используется.

Функцией ненормативной лексики в романе является также вербальная агрессия: «Так вот ты где, сука! - надсаживаясь, выкрикнул вошедший, и его лицо побагровело еще сильнее. - А мы тебя две недели по всему городу ищем. Что, спрятаться захотел? Бинтуешься, коммерсант ebanyi?»;«Да raz'ebis' ты nahyi, Мерседес козлиный», - во втором примере наблюдается явное проявление агрессии, выражающееся в пожелании адресату речи смерти или вреда здоровью, в первом примере такого пожелания не наблюдается, однако вербальная агрессия имеет место быть.

«Научные исследования и инновации» Проанализировав роман В. О. Пелевина «Generation „П"», мы пришли к

мнению, что ненормативная лексика существует в литературе в качестве

стилистического приёма, способствующего воспроизведению реалии

описываемых событий, бранная речь обращает внимание на эмоциональную

окраску слов как персонажа, так и писателя, а так же социальную среду героя.

Таким образом, на основании проведённого исследования можно сделать

следующие выводы:

с конца XX века началось активное изучение понятия «языковая личность»

и каждый исследующий его учёный даёт своё определение, в целом, говоря о

языковой личности, все филологи сходятся в том, что это носитель языка,

владеющий способностью говорит на данном языке, вступать в контакт с

другими носителями того же языка и пропускать принятые обществом языковые

единицы через собственное индивидуальное сознание;

вопрос об определении характерных черт языковой личности русского

человека на сегодняшний день является актуальной проблемой, каждая черта

вытекает из менталитетных и национальных особенностей русской культуры, мы

считаем, что наиболее явными чертами являются свобода подключения к

общению, выбор формы обращения в зависимости от взаимоотношений с

собеседником, преимущественно личностный характер общения, а также

широкое употребление ненормативной лексики;

Роль обсценной лексики в создании языковой личности неразрывна

связана с функциями, выполняемыми бранной речью, в романе В. О. Пелевина

«Generation „П"» она является своеобразных художественным средством,

позволяющим автору более правдоподобно отразить реалии того времени, в

котором оказывается главный герой, выполняя в романе такие функции как

патологическое сквернословие, усиление негативных эмоций, унижение

адресата речи, выражение словесной агрессии, которые свойственна как

персонажам романа, так и живым людям, обсценная лексика делает героев ближе

к реальному миру, позволяет читателю прочувствовать дух времени, и даже

позволяет автору дать собственную оценку целому поколению.

IV Международная научно-практическая конференция Библиографический список:

1. Жельвис В. И. Поле брани. Сквернословие как социальная проблема. М.: Ладомир, 2001. - 350 с..

2. Роман В. О. Пелевина «^епегайопП»

3. Виноградов В.В. О языке художественной прозы. М.: Наука, 1980.

4. Богин Г.И. Современная лингводидактика. Калинин: Калинин.гос. ун-т,

1980.

5. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М.: Наука, 1987.

6. Воркачев С.Г. Лингвокультурология, языковая личность, концепт: становление антропоцентрической парадигмы в языкознании // Филологические науки. - М., 2001. С.70)

7. КусаиноваАлмаМирхановна. Языковая личность Герольда Бельгера. Ыестник Челябинского государственного унивирситета. 2009г. С. 2

8. В.В. Красных Коммуникативный акт и его структура: дискурс. Альманах современной науки и образования. 2009 г.

9. Ильясов Ф. Н. Мат в три хода (опыт социологического исследования феномена нецензурной брани) // Человек. 1990, № 3, 198--204. С.204