Материальное положение и служебная нагрузка судебных чиновников в дореволюционной России (на примере Восточной Сибири)

УДК 34.037

МАТЕРИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И СЛУЖЕБНАЯ НАГРУЗКА СУДЕБНЫХ ЧИНОВНИКОВ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

© Шалягина Е. В., 2011

В статье рассматриваются важнейшие вопросы, отражающие степень служебной нагрузки судебных чиновников Х1Х—ХХ вв. в Восточной Сибири, а также их материальное положение в суровых условиях сибирского края. Приведены архивные данные по Европейской России и Восточной Сибири.

Ключевые слова: служебная нагрузка; материальное положение; суд; судебные деятели.

Существование любого государства основано на взаимодействии функций законодательной, исполнительной и судебной. Суд является специальным органом государства, в компетенцию которого входит отправление правосудия, т. е. рассмотрение в порядке, регламентированном законом, и разрешение от имени государства гражданских, арбитражных и уголовных дел, а также дел об административных правонарушениях.

Усиление социально-экономического развития Сибири конца XIX — начала XX вв. и миграционные процессы на восточных окраинах Российской империи оказывали определенное влияние на деятельность судов. Руководство и контроль над всей судебной системой Империи осуществлял министр юстиции, занимающий одновременно должность генерал-прокурора [1].

Судебная политика Министерства юстиции в отношении Восточной Сибири была основана как на общеимперской организации судебной системы, регламентируемой Судебными Уставами 1864 г., так и на особенностях судебных учреждений, вводимых на Кавказе и в Прибалтике [2].

Восточная Сибирь второй половины XIX — начала XX вв. (1861—1917 гг.) характеризуется стремительным развитием производства. Создание и развитие Бодайбинской золотопромышленной компании, Енисейского пароходства, Транссибирской железнодорожной магистрали и других капиталистических предприятий способствовало втягиванию огромного края в общероссийский и мировой рынки. Экономические новации

в крае требовали соответствующей интеллектуальной инфраструктуры: просвещенных адвокатов, судей, ученых-юристов и прочих специалистов юриспруденции и правоохранительных органов.

К концу XIX — началу XX вв. в Российской империи была создана достаточно стройная система, состоящая из 14 судебных округов, которые возглавлялись соответствующими судебными палатами. В них входило 106 окружных судов. В этих округах действовали новые суды — судебные палаты, окружные суды и мировые судьи округа соответствующей палаты.

Палаты учреждались в каждом судебном округе. Их создание являлось важнейшей составляющей судебной реформы в Российской империи. Возлагая большие надежды на их деятельность, государство считало их оплотом самодержавия. Существовало юридическое положение, что все неправильное, или, точнее, почти каждый дефект окружного суда мог быть исправлен судебной палатой [3].

Региональная судебная политика государства на рубеже XIX—XX вв. была направлена на эффективное развитие правосудия на восточных окраинах страны. «Всякое маловажное преступление имеет общегосударственное значение, по той причине, что государство заинтересовано, чтобы местные общественные потребности в правосудии были наиболее полно удовлетворены, так как местные общества есть только части государства» [4].

Однако в судебной системе Сибири существовало множество недостатков. Существо-

вала большая загруженность сибирских судов, которая объяснялась малочисленностью кадрового состава мировых судебных инстанций, недостатками в замещении судейского корпуса и сокращении финансирования на проведение преобразований в суде.

Проблематичным в Сибири было создание судейского корпуса почетных мировых судей. Их состав заведомо определялся совещательным голосованием губернатора, вице-губернатора, председателя окружного суда, прокурора окружного суда и городского головы и включал кандидатов, большая часть которых состояла на службе в различных государственных ведомствах и была угодна властям. В канцеляриях мировых судов в качестве письмоводителей служили ссыльнопоселенцы, так как сказывалась ограниченность грамотного населения и недостаточное денежное содержание. Такой контингент судов способствовал качественно низкой результативности его работы. Очень часто в мировых инстанциях обнаруживалась пропажа судебных дел, вымогательство денег с клиентов и др.

Одной из мер правительственных властей по устранению недостатков в судебной системе Сибири явилась разработка Министерством юстиции и Министерством финансов проекта штатного расписания сибирских судов. Проектом штатного расписания от 28 мая 1911 г. предусматривалось увеличение штатов мировых и общих судебных инстанций. Только данная мера не решала кадровой проблемы в сибирских судах. В отдельных районах Сибири согласно «Временным правилам о применении Судебных У ставов в губерниях и областях Сибири» 1896 г. вообще не было предусмотрено создание мировых судебных инстанций. С целью разрешения проблемы кадрового дефицита 3 июня 1911 г. был принят закон, учреждающий штат мировых судей в Туруханском крае Енисейской губернии, Якутской и Камчатской областях, Верхоянском и Колымском округах [5].

Именно во второй половине XIX в. большое число юристов с университетским образованием было направлено в Восточную Сибирь. Длительность их пребывания в регионе зависела от ряда обстоятельств: степени служебной нагрузки, материального положения в суровых условиях сибирского края и пр.

Рассматривая вопрос текучести чинов судебного ведомства в Восточной Сибири в

конце XIX — начале ХХ вв., необходимо, прежде всего, отметить, что вознаграждение за службу судебных деятелей в Сибири и их материальное положение были очень низкими, в то время как нагрузка по исправлению дел была достаточно велика.

Так, для членов уголовных отделений окружного суда Европейской России приведенные цифры немного возросли по сравнению с периодом 1897—1899 гг., когда на каждого члена уголовного отделения приходилось 599 поступивших и 590 оконченных дел. В Сибири же, в Иркутском, Якутском, Красноярском, Читинском, Благовещенском, Владивостокском, Тобольском и Томском окружных судах, по сравнению со средними данными за двухлетний период с 1898 по 1899 гг., когда на каждого члена суда приходилось по 1191 поступивших дел и по 1093 оконченных, эти цифры значительно снизились. Это объясняется существенным увеличением штатов в сибирских судах в 1900 г. [6].

Что касается гражданских отделений окружных судов, то в судах Европейской России количество дел в 1900 г. (поступило 495 дел, а окончено 470) по сравнению с периодом 1897—1899 гг. возросло: поступивших — на 34 дела, оконченных — на 27. В сибирских судах в 1900 гг. (когда поступило 303 дела, а окончено было 283) обремененность членов судов снизилась по сравнению с периодом 1899—1899 гг. (поступило дел 331, а окончено было 309) [7].

Отметим, что нормой нагрузки члена окружного суда, как и члена судебной палаты, Министерством юстиции было определено 512 дел. Поэтому можно сказать, что к 1900 г. нагрузка в сибирском суде превышала среднее количество дел, принятое за норму. Несмотря на это, деятельность членов уголовных отделений окружных судов была успешной, так как количество дел, оконченных почти на 100 %, равнялось числу дел поступивших. В Иркутском окружном суде отношение дел оконченных к поступившим составляло 95 %. Среди судов, члены которых были наиболее обременены делами важнейшей категории, можно выделить Одесский, Виленский, Киевский, Варшавский и Иркутский окружные суды [8].

Для членов гражданских отделений окружных судов Министерством юстиции была принята норма деятельности, как и для членов гражданских отделений судебных палат, 149 дел в год. Следует обратить вни-

мание на обремененность членов судов делами важнейших категорий, так как их наличием и количеством, в основном, характеризуется сложность труда судебного деятеля. В 1900 г. в благоприятных в отношении количества дел условиях находились только члены окружных судов округа Казанской судебной палаты (поступивших дел важнейшей категории — 136, оконченных — 129) и в Сибири (поступивших дел важнейшей категории — 154, оконченных — 137). Члены прочих судов работали с большей, а иногда и чрезмерной нагрузкой.

Что касается отношения оконченных в 1900 г. дел, приходившихся на одного члена окружного суда, к числу поступивших, то только в окружных судах округов Варшавской и Одесской судебных палат образовался значительный остаток неоконченных дел. В ближайшее время это было устранено значительным увеличением штатов этих окружных судов, в том числе и должностей членов судов согласно Величайшему повелению 25 декабря 1901 г. [9]

Таким образом, в Восточной Сибири (Иркутское генерал-губернаторство) II половины XIX в. число возникавших дел для наличного состава судов было значительным. Это было связано с тем, что с самого начала штаты судов были недостаточными. Деятелям новых судебных установлений пришлось уделять много времени на разбор и решение дел, оставшихся от «старых» судов. «Судебная газета» в 1899 г. писала: «Новые суды были буквально завалены делами, справиться с которыми не представлялось возможности новым деятелям», «имеются все основания думать, что с течением времени это количество еще увеличится» [10].

Не только центральные периодические издания и сибирские газеты на своих страницах обсуждали эту волнующую тему, представители законодательной власти также очень хорошо понимали существующую проблему. Поэтому увеличение штатов сибирских судов и повышение содержания их членов длительное время были первоочередными задачами государства.

В 1900 г. состав судов был увеличен: в Красноярском и Иркутском окружных судах на четыре члена суда в каждом, а также на одну и две должности товарища прокурора соответственно; в Читинском и Благовещенском — на одного члена суда. В состав

Владивостокского окружного суда были введены должности судебного следователя и товарища прокурора. Также введены дополнительные должности участковых мировых судей: в Енисейской губернии — семь, в Иркутской — шесть, в Забайкальской области — четыре, в Амурской — одна [11].

Несмотря на благоприятную ситуацию по количественной нагрузке судей в сибирских судах на 1900 г., она в последующее время стала меняться. Число уголовных и гражданских дел постоянно возрастало. И. Г. Щегловитов в 1910 г. в «Объяснительной записке к проекту министра юстиции об усилении штатов некоторых судебных установлений» отметил проблемные моменты в деятельности Иркутской судебной палаты, возникающие в связи с возрастающей нагрузкой ее членов. Общей нормой, определяющей возможное число рассматриваемых уголовным департаментом дел ежегодно, министром юстиции была определено 500, в том числе 100 дел, относящихся к важнейшей категории. В период с 1906 по 1908 гг. среднее количество поступающих уголовных дел в Иркутской судебной палате равнялось 863 ежегодно, из которых 516 относились к делам важнейшей категории. На каждого из четырех членов уголовного департамента приходилось по 216 дел в год, в том числе 129 важнейшей категории. По гражданскому ведомству в этот период число дел достигало ежегодно в среднем до 604, из них 211 важнейших. Следовательно, нагрузка каждого члена гражданского департамента составляла около 302 дел в год, в том числе 106 важнейшей категории, при принятой норме в 150 дел. И. Г. Щегловитов счел необходимым добавить дополнительно в штат палаты три должности, но только в 1912 г. Иркутская судебная палата получила две должности [12].

Несмотря на квартирные деньги, получаемые из государственного казначейства по штатам и особым назначениям, а также добавочное содержание (канцелярские расходы и др.), вознаграждение за ответственный труд судебных чиновников и чинов полиции было низким из-за дороговизны жизни в сибирских краях.

«Судебными Установлениями» (1894 г.) и «Временными штатами судебных установлений в губерниях и областях Сибири» (13 мая 1896 г.) было определено следующее содержание чинам судебного ведомства (табл.).

Таблица

Денежное содержание и классы должностей чинов судебного ведомства Сибири [13]

Наименование должностей Класс Оклад ежегодного содержания каждого

Жалованья Столовых Квартирных Всего

Старший председатель судебной палаты IV 3000 1500 1500 6000

Председатель департамента судебной палаты IV 3000 1000 1000 5000

Председатель окружного суда IV 2500 1000 1000 4500

Товарищ председателя окружного суда V 2000 750 750 3500

Член судебной палаты V 2000 750 750 3500

Член окружного суда V 1200 500 500 2200

Мировой судья 1200 500 500 2200

Судебный следователь VI 1000 500 1500

Прокурор судебной палаты IV 3000 1000 1000 5000

Товарищ прокурора судебной палаты V 2000 1000 1000 4000

Прокурор окружного суда V 2000 750 750 3500

Товарищ прокурора окружного суда VI 1000 500 500 2000

Секретарь судебной палаты VII 1000 400 400 1800

Секретарь окружного суда VIII 600 300 300 1200

Секретарь при прокуроре судебной палаты VIII 900 300 300 1500

Секретарь при прокуроре окружного суда VIII 500 250 250 1000

Судебный пристав при окружном суде VIII 300 150 150 600

Из данных, приведенных в табл., видно, что размер вознаграждения судебных чинов был невысокий. Комиссия по пересмотру законоположений по судебной части обратила внимание на существенные отличия в условиях жизни разных районов Российской Империи. В связи с этим предполагалось установить различный размер содержания для столиц, крупных городов, губернских городов и уездов и отдаленных местностей. Важным и желательным моментом стало назначение прибавок к окладам содержания. Прибавки некоторое время могли заменить повышение и тем удерживать на судебной службе опытных деятелей. Членам окружного суда предполагалась прибавка содержания за выслугу в Сибири в размере 450 руб., а участковым судьям — 250 руб. по прошествии каждого из двух первых пятилетий службы. Кроме того, в городах, где «условия жизни наиболее дорогие» (столицы, Варшава, Иркутск, Киев, Одесса, Рига, Ташкент, Омск и Харьков), участко-

вые судьи, члены окружного суда и товарищи прокурора получают добавочные квартирные деньги в размере 300 руб., а высшие чины судебного ведомства — 600 руб. [14]

Первоначально жалованье судебным чинам Сибири определено было в шестидесятых годах XIX в. и было достаточным при экономических условиях того времени. Однако в Сибири, особенно в больших городах, оно оставалось неизменным долгое время, несмотря на удорожание жизни. Из этого жалованья делались огромные вычеты — обязательные и полуобязательные, периодические и единовременные. Поэтому забота о насущном хлебе, о воспитании детей и т. п. постоянно висела дамокловым мечом над работниками правоохранительной сферы, мешая сосредоточиться на исполнении тяжелых и ответственных судебных обязанностей, угрожая священным основам правосудия [15].

Печать неоднократно освещала вопросы ничтожного обеспечения чинов судебного ведомства, их тяжелые условия работы.

«Нищенская обстановка сибирских судей», очутившихся в такой крайности, «при которой женам членов суда приходится самим стирать белье и не на что купить одежду, на которой нет места для новых заплат» [16]. Вопрос о необходимости повышения содержания должностным лицам судебного ведомства Сибири поднимался правительством Российской империи, на заседаниях Высочайше Учрежденной Комиссии по пересмотру законоположений по судебной части. При этом особое внимание обращено на крайне безобразное положение всех членов окружных судов, живущих на одно жалованье, и было принято решение увеличить им содержание. В начале 1898 г. статс-секретарь Н. И. Муравьев испрашивал Высочайшее соизволение на представление предложений по данному вопросу на рассмотрение Государственного Совета. Государь Император на всеподданнейшем докладе министра юстиции 13 марта 1898 г. собственноручно начертал: «Вполне разделяю Ваши предложения по этому насущному и действительно справедливому вопросу». Статс-секретарь Министерства финансов С. Ю. Витте уведомил, что не отрицает недостаточность окладов членов окружного суда и разделяет желание их усилить. Однако, по его мнению, расходы по Министерству юстиции за последние 5 лет возросли с 25 310 830 руб. (в 1893 г.) до 29 253 177 руб. (по смете 1898 г.). С. Ю. Витте полагал, что Комиссия по пересмотру законоположений по судебной части должна рассматривать вопрос о повышении размера содержания также всем другим чинам судебного ведомства. По его мнению, этого можно было бы добиться при соответственном увеличении судебных доходов. С такой постановкой вопроса не согласился министр юстиции. Судебные доходы в 1897 г. превысили 17 млн руб., а общая сумма поступающих в казну при участии лиц судебного ведомства гербовых сборов и пошлин составила 34 млн руб. По мнению министра юстиции, повышение содержания членам окружных судов составляло безотлагательную проблему, решение которой не могло откладываться на более или менее продолжительное время. К его мнению присоединились Соединенные департаменты законов, государственной экономии и гражданских и духовных дел, и в силу Высочайше утвержденного 18 января 1899 г. мнения Государственного Совета с 1 января 1899 г.

было учреждено 122 добавочных оклада членам окружных судов, а с 1 января 1900 г. увеличение коснулось 562 окладов [17]. В первую очередь увеличение окладов должно было вводиться в тех местностях Империи, где улучшение положения членов окружных судов является особенно необходимым: сто одиннадцать добавочных окладов в округах Тифлисской и Иркутской судебных палат и Тобольском окружном суде, а одиннадцать — в округах Омской и Ташкентской судебных палат, Туркестанском крае и Степных областях. Пятьсот шестьдесят два оклада были введены в течение 1900 и 1901 гг. Таким образом, через два-три года все члены окружных судов должны были иметь оклад в 2700 руб., а в столицах — 2800 руб. [18]. С начала 1900 г. в Сибири сверх положенного по штату содержания были введены добавочные оклады судебным следователям Тобольского, Томского и Красноярского окружных судов по 200 руб.; Иркутского, Якутского, Читинского, Благовещенского и Владивостокского окружных судов (за исключением судебного следователя на о. Сахалин) — по 500 руб.; участковым мировым судьям Тобольской, Томской и Енисейской губернии — по 300 руб.; Иркутской губернии и Якутской, Забайкальской, Амурской и Приморской областей — по 600 руб. [19]. К примеру, к 1914 г. член Красноярского окружного суда, статский советник Н. В. Лавров, прослуживший к этому времени в судебном ведомстве двадцать четыре года, получал содержание 3300 руб.; мировой судья г. Якутска, титулярный советник Н. М. Полицинский, достигший двадцатилетнего стажа службы, — 3250 руб.; член Якутского окружного суда, коллежский асессор М. Н. Шведов, прослуживший на судебном поприще пятнадцать лет, — 4650 руб.; член Читинского окружного суда, коллежский асессор С. Н. Раевский — 3300 руб.; судебный пристав Читинского окружного суда , коллежский асессор П. Ф. Маньковский, имеющий к 1905 г. стаж двадцать семь лет, — 800 руб. [20].

Несмотря на тенденцию к увеличению дополнительного содержания представителям правоохранительных органов по сравнению с периодом начала судебной реформы в Сибири, его размер оставался низким. Такой низкий уровень вознаграждения не мог возмещать расходы на удовлетворение необходимых потребностей, к тому же жизнь в Сибири с каждым годом дорожала.

Невысокие оклады должностных лиц судебных установлений подталкивали представителей власти назначать денежные пособия и дополнительные выплаты, чтобы как-то стимулировать труд государственных служащих. В Министерство юстиции и Министерство внутренних дел нередко направлялись ходатайства и прошения о назначении денежных пособий через старшего председателя Иркутской судебной палаты и ее прокурора. Средства выдавались индивидуально только самым нуждающимся, а также при наличии больших заслуг. К примеру, вдове мирового судьи 1-го участка Ачинского уезда коллежского асессора А. Г. Янишевского, оставшейся после смерти мужа без средств существования с малолетней дочерью, было выплачено из казначейства пособие на возмещение издержек на погребение мужа в размере 150 руб. и единовременное пособие в размере 600 руб. Члену Красноярского окружного суда Троицкому в 1905 г. назначено денежное пособие в размере 200 руб. Члену Иркутского окружного суда статскому советнику Водолагину определено пособие на лечение сердечного припадка и воспитание трех детей в размере 300 руб. из капитала имени статс-секретаря Н. В. Муравьева. Мировой судья 4-го участка г. Иркутска Савицкий в 1905 г. получил денежное пособие в размере 150 руб. [21].

Таким образом, чинам судебных ведомств Восточной Сибири приходилось осуществлять свою деятельность в весьма сложных условиях, обусловленных обширностью территорий края, невысокими размерами оплаты их труда и весьма значительной нагрузкой. Но главной трудностью была бытовая неустроенность: в уездных городах и селах сложно было найти подходящее жилье, низкое жалование в условиях сибирской дороговизны позволяло лишь сводить концы с концами.

Объем обязанностей, возлагаемых на следственные органы, судей и лиц прокурорского состава, был достаточно велик, что негативно сказывалось на методах и результатах работы, приводило к распылению сил и средств. Однако их деятельность была значимой и эффективной, и они с должным усердием выполняли стоящие перед ними задачи по охране общественного порядка, спокойствия и безопасности, заботясь о предупреждении и пресечении преступлений в крае. И

1. Шинджикашвили Д. И. Министерство внутренних дел царской России в период империализма (структура, функции, реакционная сущность, связь с другими министерствами) : учеб. пособие. М., 1974. С. 63.

2. Авдеева О. А. Государственное устройство Сибири во второй половине XIX — начале XX вв. Иркутск : Оттиск, 2006. С. 101.

3. Вейсман Р. Яркие недостатки сибирского суда // Сиб. вопр. 1908. № 3-4. С. 44.

4. Ветров А. Судебная реформа в земской Сибири // Сиб. вопр. 1906. № 6. С. 89.

5. Авдеева О. А. Указ. соч. С. 187.

6. Езерский Н. Обремененность должностных лиц судебного ведомства в 1900 г. по сведениям статистического отдела Министерства Юстиции // Журн. М-ва юстиции. 1902. № 5. С. 194-195.

7. Там же.

8. Там же. С. 193-194.

9. Там же. С. 195.

10. Об увеличении штатов судебных установлений в Сибири // Судеб. газ. 1899. № 47. С. 3.

11. Там же. С. 4.

12. Курас Т. Л. Иркутская судебная палата (1897-1917) : дис. ... канд. ист. наук. Иркутск, 2005. С. 113-114.

13. Учреждение Судебных Установлений. Т. 16, ч. 1. 1892. С. 54-56; Временные штаты судебных установлений в губерниях и областях Сибири // Домерщи-ков М. П. Временные правила в применении судебных уставов в губерниях и областях Сибири с законодательными мотивами и разъяснениями. СПб., 1897. С. 38.

14. Положение судей по проекту новой редакции (оклады) // Судеб. газ. 1900. № 30. С. 1.

15. Гессен И. В. Судебная реформа. Судебная реформа в прошлом и настоящем. М. : Статус, РАП., 2007. С. 368.

16. Белинский В. Малочисленность судов, судей и недостаточная материальная обеспеченность последних // Судеб. газ. 1900. № 4. С. 4-5.

17. Министерство Юстиции за 100 лет. 1802-1902. Исторический очерк. СПб., 1902. С. 257-258.

18. Об увеличении окладов содержания членам окружных судов // Судеб. газ. 1899. № 6. С. 1-2.

19. Об увеличении штатов судебных установлений в Сибири // Судеб. газ. 1899. № 47. С. 4.

20. ГАИО. Ф. 246. Оп. 6. Д. 47. Л. 11; Д. 54. Л. 12; Д. 62. Л. 4.

21. ГАИО. Ф. 246. Оп. 6. Д. 54. Л. 54, 60, 68, 71.

Economical Standing and Work of Court Workers in Pre-revolutionary Russia

© Shalyagina E., 2011

The article deals with very important questions concerning the work and economical standing of court workers of XIX—XX centuries in East Siberia in severe conditions of Siberian region. The article contains archives for European Russia and East Siberia.

Key words', law work; economical standing; court of law; court workers.