Проблемы народного представительства в Российской Федерации

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 19(234). Право. Вып. 28. С. 5-12.

ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА И КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО

В. А. Лебедев

ПРОБЛЕМЫ НАРОДНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Представлены актуальные вопросы народного представительства, определяются проблематика и перспективы развития народовластия в условиях существующей партийной системы, предлагаются решения значимых политико-правовых проблем современной России.

Ключевые слова: институт народного представительства, демократическое государство, электоральный процесс, политические партии, политическое многообразие, разделение властей.

Принцип представительства составляет одну из основ современной демократии и заключается в том, что представители, избираемые народом, являются выразителями как общих, так и специальных общественных интересов. В этом смысле право быть представленным и право выбирать своего представителя стали основными, всеобщими и гарантируются конституциями государств. Поэтому идея народного представительства находит свое отражение в правовых системах большинства демократических государств.

Содержание института народного представительства выражается в представлении парламентом (выборным полномочным представительным органом) определенных интересов, воли тех, кого он представляет, к примеру, народа, населения, проживающего на определенной территории. Не случайно Б. Н. Чичерин считал, что представительное правление служит признаком политической зрелости народа1. Народные представители, являясь более авторитетными и правильными, чем кто-либо другой, выразителями народных нужд и желаний, могут с наибольшим основанием решать государственные дела, а также претендовать на выбор тех лиц, которым поручается непосредственное правление2.

Представительство народа — высшая разновидность представительства, однако этим все его многообразие не исчерпывается: оно может быть личным, коллективным, корпоративным, профессиональным, партийным и т. д. Таким образом, представительное народовластие — это делегирование народом либо отдельными входящими в него социальными образованиями части принадлежащих ему прав избираемым на демократических основах представительным органам государственной власти и местного самоуправления3.

Политико-правовая сущность народного представительства является многогранной, а его сложная природа заключается в том, что, оно, с одной стороны, рассматривается как организационный элемент системы власти, а с другой — позволяет гражданам участвовать в управлении делами государства через своих представителей. В народном представительстве сочетаются публичное и частное. Такой подход позволяет не ограничиваться публичновластными характеристиками народного представительства, а отражать в его содержании свободу деятельности граждан в сфере государственной и общественно-политической жизни4. Определяя два вида публичной власти (государственную власть и местное самоуправление), Конституция РФ закрепляет и две формы осуществления народом принадлежащей ему власти, к которым относятся непосредственное волеизъявление и представительное правление. Нельзя рассматривать отдельно две формы демократии, которые взаимосвязаны между собой. Так, в ныне действующей Конституции РФ закреплены нормы о многонациональном народе, который является носителем суверенитета и единственным источником власти (ч. 1 ст. 3), нормы о том, что он осуществляет свою власть непосредственно и через органы государственной власти и органы местного самоуправления (ч. 2 ст. 3), а также положения о том, что высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы (ч. 3 ст. 3).

Право народа на власть (ст. 3 Конституции РФ) включает в себя и его право на ее осуществление через органы государственной власти, органы местного самоуправления, а также вытекающее

из него право названных органов осуществлять деятельность от имени народа. Представляется, что право народа на власть дополнительно осуществляется через политические права составляющих народ субъектов, через правомочия политических партий, обеспечивающих легальное «давление» граждан на органы власти с целью добиться учета последними их интересов. Подобная деятельность не подрывает исключительного права органов власти на осуществление властных полномочий от имени народа, но позволяет отражать во властных решениях волю негосударственных (немуниципальных) субъектов, также входящих в общенародное единство5.

Однако, несмотря на закрепление в ст. 3 Конституции РФ формально равного положения прямой и представительной демократии, на практике представительные формы осуществления власти народа получают приоритет. Это происходит потому, что представительная демократия сосредоточена на основных направлениях государственного руководства обществом, в то время как механизм государственного управления носит в целом представительный характер6.

Как известно, формирование любого демократического государства немыслимо без проведения выборов в государственные органы власти и органы местного самоуправления. Посредством выборов воплощается в жизнь представительная демократия, в рамках которой выборы являются эффективной формой контроля граждан за деятельностью органов государства и местного самоуправления, а также их должностных лиц.

Современный период развития избирательного права, законодательства и избирательных технологий характеризуется тем, что результаты всех выборов (федеральных, региональных, муниципальных) во многом определяются мнениями и предпочтениями представителей власти, а не избирателей: особенность современных выборов стала результатом приспособления российской власти к ситуации постоянных электоральных процессов. Если в ходе выборов 1989-1994 гг. возможности оказывать давление на избирателей со стороны бюрократии были незначительны, а в 1995-2000 гг. это давление хотя и возрастало, но было ограничено по своему реальному воздействию и осуществлялось скрытно, то в настоящее время «мероприятия» государственных и муниципальных органов по активному продвижению своих кандидатов, сре-

ди которых абсолютное большинство это «бывшие» либо действующие чиновники, проводятся явно, без каких-либо попыток закамуфлировать такие действия. Фактически все участвующие в выборах кандидаты абсолютно открыто, легально подразделяются на тех, кого поддерживают органы государственной власти, и тех, кто такой поддержки лишен. Негативное воздействие данного явления на эффективность современной российской государственности многократно усиливается тем, что речь, по сути дела, идет о полной «дозволенности», «свободе» действовать в нарушение закона, которую власть безапелляционно себе присвоила. Бюрократизация в данном случае нарушает такие базовые принципы проведения выборов и референдума в России, как свободное и добровольное участие гражданина РФ в этих процессах. Свобода и добровольность означают, что «никто не вправе оказывать воздействие на гражданина Российской Федерации с целью принудить его к участию или неучастию в выборах и референдуме либо воспрепятствовать его свободному волеизъявлению» (ч. 3 ст. 3 Федерального закона от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»)7.

Юридической основой существующей реальности послужило, в первую очередь, изменение российского законодательства, касающееся «укрепления вертикали власти». Так, был принят ряд нормативных правовых актов, направленных на интегрирование политических систем в единую федерально-региональную систему. Начало этому процессу положил принятый в 2001 г. Закон «О политических партиях»8. В этот же год Кремль инициировал объединение партии «Единство» и политической общественной организации «Отечество», а также движения «Вся Россия» в партию «Единство и Отечество — Единая Россия», получившую в 2003 г. название «Единая Россия». Последнюю с момента ее образования сравнивают с КПСС, которую Конституция СССР 1977 г. провозглашала «руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций» (ст. 6 Конституции СССР). Логическим продолжением указанных положений была ст. 8 Конституции СССР, в соответствии с которой на трудовые коллективы возлагалась обязанность воспитывать своих членов в духе комму-

нистической нравственности, заботиться о повышении их политической сознательности, культуры и профессиональной квалификации.

В Конституции РФ наряду с признанием принципов политического многообразия и многопартийности установлено, что «общественные объединения равны перед законом» (ч. 3 и 4 ст. 13). Не вызывает сомнения тот факт, что именно в контексте этих конституционных установлений необходимо рассматривать статус политических партий и других общественных объединений в их взаимосвязи и равнозначности. Однако в Федеральном законе «О политических партиях» установлено: «Политическая партия является единственным видом общественного объединении, которое обладает правом выдвигать кандидатов (списки кандидатов) в депутаты и на иные выборные должности в органах государственной власти» (п. 1 ст. 36). Нетрудно заметить, что данное положение указанного Закона противоречит не только принципу политического многообразия, но и требованию равного права всех общественных объединений перед законом и прежде всего Конституцией РФ. Поэтому следует поддержать высказанную в литературе точку зрения о том, что «конституционное закрепление равенства общественных объединений перед законом выступает в качестве гарантии политического плюрализма и недопущения утверждения в обществе однопартийной системы, подчиняющей себе государство, иные политические и социальные институты. Одновременно это положение означает запрет, адресованный государству, его органам и должностным лицам создавать благоприятные условия для существования и деятельности одних объединений, если цели и задачи последних не противоречат Конституции и федеральным законам»9.

Сложившееся положение способствует созданию противоречивой ситуации. Конституция РФ устанавливает недопустимость принуждения граждан к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нем (ч. 2 ст. 30). Однако законом о полном переходе к выборам по партийным спискам из непосредственных субъектов избирательного процесса исключены не только общественные объединения, но и не состоящие в политических партиях граждане. Но, как известно, воля народа не ограничивается рамками политических проблем, она охватывает экономические, социальные, духовно-нравственные

и другие сферы жизни общества. Из этого следует, что только при всестороннем обеспечении волеизъявления народа по вопросам всех сфер жизнедеятельности государства и общества возможно демократическое избрание законодательных (представительных) органов10. Авторы закона о переходе к выборам по партийным спискам утверждают, что гражданин может участвовать в политической жизни страны и быть избран в депутаты только через политические партии. Думается, что такое утверждение не вполне логично.

Видимо, создатели закона о выборах в Государственную Думу забыли, что в Конституции РФ установлено: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ» (ч. 1 ст. 3), а не политические партии. Вопрос о включении не состоявшего в партии гражданина Российской Федерации в список избираемой власти этим законом отдан на откуп десяти членов партии и решения конференции. К сожалению, забытой осталась и Всеобщая декларация прав человека 1948 г., в которой закреплено: «Каждый человек имеет право принимать участие в управлении страной непосредственно или через посредство свободно избираемых представителей. Воля народа должна быть основой власти правительства; эта воля должна находить свое выражение в периодических и нефальсифицированных выборах, которые должны проводиться при всеобщем и равном избирательном праве, путем тайного голосования или же посредством других равнозначных форм, обеспечивающих свободу голосования» (ст. 21). Схожие по содержанию положения нашли свое юридическое закрепление в Международном пакте о гражданских и политических правах (ст. 25), Документе Копенгагенского совещания (конференции) по человеческому измерению СБСЕ (п. 6 и 7) и других международно-правовых документах.

Как известно, в 2005 г. был принят в новой редакции Федеральный закон «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»11, который отменил использование мажоритарной избирательной системы и предусмотрел избрание всех 450 парламентариев исключительно по пропорциональной системе. Связанная с этим проблематика обусловлена не только выбором пропорциональной системы. Если бы у нас была

мажоритарная система, то, скорее всего, большое количество мест выиграла бы «Единая Россия». Однако риски, связанные с тем, что это были бы не такие единороссы, как сейчас, а более независимые, очевидно, перевесили те риски, которые были связаны с минимальным присутствием легальной оппозиции в Государственной Думе. Кроме того, рассматриваемый Закон запрещает создание избирательных блоков и устанавливает более высокий барьер в 7 процентов (вместо прежних 5 процентов) для прохождения партии в Государственную Думу. Результат был вполне предсказуемым — по итогам выборов 2007 г. только четыре партии прошли в Государственную Думу: «Единая Россия» «КПРФ», «ЛДПР», «Справедливая Россия».

Кроме того, из избирательных бюллетеней исчезла графа «против всех», призванная выражать так называемое протестное голосование. На этот счет существуют различные и зачастую противоречащие друг другу точки зрения, представленные в юридической науке. Вместе с тем речь идет не только о сугубо научных проблемах. Данный институт неоднократно был предметом рассмотрения в Конституционном Суде РФ. Последним решением по данному вопросу стало постановление Конституционного Суда РФ12, в котором высший орган конституционного контроля признал не противоречащим Конституции РФ положение закона Ленинградской области о выборах в органы местного самоуправления, согласно которому при выборах должностных лиц местного самоуправления избранным признается депутат, получивший более половины от общего числа голосов избирателей, отданных за всех кандидатов, и, соответственно, без учета голосов, поданных «против всех».

С такой позицией трудно согласиться. Думается, что именно возможность так называемого протестного голосования позволяет избирателям выражать свою гражданскую волю и таким образом непосредственно участвовать в управлении делами государства. Если лишить их права голосовать против всех, то эта довольно многочисленная, а главное, постепенно увеличивающаяся часть электората13 перестанет интересоваться выборами, что в итоге будет способствовать расширению в обществе такого негативного явления, как абсентеизм.

Согласно п. «а» ч. 2 ст. 70 Федерального закона от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие

в референдуме граждан Российской Федерации» в России до недавнего времени выборы признавались несостоявшимися в случае, если в них приняло участие менее 20 процентов от числа внесенных в списки избирателей, что и составляло минимальный порог явки. Этим же Законом предусматривалась возможность повышения указанного минимального процента для выборов в федеральные органы государственной власти и органы государственной власти субъектов Российской Федерации. В частности, согласно ч. 4 ст. 82 Федерального закона от 18 мая 2005 г. № 51-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» Центральная избирательная комиссия Российской Федерации признавала выборы депутатов Государственной Думы несостоявшимися, если в них приняло участие менее 25 процентов избирателей, включенных в соответствующие списки. При выборах Президента России, до апреля 2007 г.14, на избирательные участки должно было прийти не менее 50 процентов от общего числа зарегистрированных избирателей (подп. 1 п. 4 ст. 76 Федерального закона «О выборах Президента Российской Федерации»)15. Сегодня минимальный порог явки на выборы отменен.

Основанием отказа от «минимального порога» явки послужило то обстоятельство, что в ряде развитых стран такой порог отсутствует. Если человек не хочет голосовать, то это его добрая воля и личное право. С другой стороны, согласно ст. 3 Протокола № 1 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод подписывающие ее государства обязуются проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечат свободное волеизъявление народа при выборе законодательной власти. Но «свободное волеизъявление» можно определить именно через закон. В связи с этим возникают два взаимосвязанных вопроса: не снижает ли представительный потенциал выборных органов власти положения избирательного законодательства об отмене обязательного минимума явки избирателей на выборы как условия признания их состоявшимися (п. 2 ст. 70 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»); могут ли выборные органы полноценно воплощать интересы большинства в обществе, если при их формировании не обеспечено участие пусть не большинства, но

хотя бы определенного минимума избирателей? Представляется, что указанные органы при некотором стечении обстоятельств могут действовать эффективно как представители народа, но в любом случае эта возможность оказывается слабо связанной с представительным характером органов власти. Поэтому думается, что изменения, внесенные в избирательное законодательство, не получили содержательного согласования с положениями законодательства о статусе органов власти, закрепляющими представительную природу нормотворческих органов.

Существование еще одной серьезной проблемы народного представительства обусловлено отменой прямых выборов высших должностных лиц субъектов РФ. Конституционный Суд РФ подтвердил, что норма закона о назначении губернаторов региональными парламентами по представлению президента соответствует Конституции РФ16. Позже произошло дальнейшее усиление централизации власти. В апреле 2009 г. Президент России Д. А. Медведев подписал Федеральный закон № 41-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации” и Федеральный закон “О полити-

17

ческих партиях », в котором установлено, что предложения по кандидатурам на должность высшего должностного лица субъекта РФ президенту вносит политическая партия, список кандидатов которой получил наибольшее число голосов избирателей и допущен к распределению депутатских мандатов. Президент РФ получил, кроме того, право самостоятельно вносить представление о кандидатуре, в том числе из состава лиц, включенных в федеральный резерв управленческих кадров. Новый порядок назначения глав субъектов РФ способствовал тому, что практически все они являются представителями «Единой России».

В свою очередь, главы субъектов РФ, как правило, назначают на другие нижестоящие руководящие должности своих партийных коллег. В рассматриваемом контексте небесспорным является и соответствие деятельности лиц, являющихся членами партии «Единая Россия», положениям п. 3 ст. 10 Федерального закона «О политических партиях», в соответствии с которыми лицам, замещающим государственные или муниципальные должности, запрещается ис-

пользовать преимущества своего должностного или служебного положения в интересах политической партии, членами которой они являются. Причем указанные лица не могут быть связаны решениями политической партии при исполнении своих должностных или служебных обязанностей. По вполне объяснимым основаниям на наш депутатский корпус эти запреты не распространяются. Однако следует признать необходимость указанных ограничений применительно к значительному числу тех лиц, которые состоят в партийных рядах, успешно совмещая это с исполнением своих должностных обязанностей в государственных структурах18. В то же время следует иметь в виду, что согласно установлениям международного права и конституциям большинства стран «общими принципами положения политических партий в государстве и обществе является невмешательство государственных органов во внутреннюю жизнь партий и невмешательство партий в деятельность государственных органов»19. Поэтому вызывает вполне правомерное удивление та ситуация, когда руководители субъектов РФ объявляют «дорожную» или «зеленую» революцию, обращая внимание населения на тот факт, что ее проводит «Единая Россия», умалчивая о том, что проводится она не на средства партии, а на деньги налогоплательщиков.

Официально «Единая Россия» — это парламентская партия, которая занимает доминирующее положение и имеет намерение сохранить его в обозримой перспективе, фактически же она представляет собой партию власти, о чем неоднократно говорил Президент РФ. Но как в таком случае быть со ст. 10 Конституции РФ, которая устанавливает, что государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения ее на законодательную, исполнительную и судебную? В Конституции РФ ничего не говорится о партийной власти, в ней даже отсутствует понятие «партия». Сделано это исключительно в силу того, что многопартийность является характеристикой не государства и не государственного устройства, а гражданского общества, которое сегодня в нашей стране пока еще не сформировано. Следовательно, основой политической системы общества является государство, а не партии. И только государство обладает правом создавать законы и требовать их соблюдения на своей территории. При этом государственная власть едина, а государственные

функции выполняют независимые друг от друга органы, что составляет одно из существенных проявлений плюрализма власти и демократизма политической системы в целом.

Взаимодействуя между собой, законодательная, исполнительная и судебная ветви власти должны уравновешивать друг друга с помощью системы сдержек и противовесов, что позволяет более правильно и логично решать выдвигаемые жизнью вопросы государственной политики. Реализация принципа разделения властей обеспечивает сбалансированность их взаимоотношений, которая является своеобразной гарантией защиты общества от опасной концентрации власти в руках какого-либо одного органа или должностного лица. При этом конституционное закрепление принципа разделения властей не гарантирует возвышения одной из них над другими. Эта практика нередко подкрепляется самой Конституцией РФ или другими законами, когда губернатору или иному должностному лицу устанавливается круг таких полномочий, которые ограничивают компетенцию ветвей власти или препятствуют ее реализации. Угроза гарантии конституционного принципа разделения властей исходит также от претензий политических партий на формирование исполнительной власти, избирательных комиссий по выборам представительных и других органов20.

В рассматриваемом контексте партия «Единая Россия» является одним из элементов существующей государственно-властной системы, частью того политического инструмента, который сегодня играет роль механизма управления страной. С этой точки зрения проблемы «Единой России» коренятся, скорее всего, в разделении власти на президентскую, законодательную и исполнительную, которые в настоящее время представляют собой уникальный конгломерат межличностных, политических и организационных связей.

Однако «партия власти» не может представлять интересы всех слоев населения страны. Конфликт интересов свойственен любому обществу. Абсолютно прав Л. М. Карапетян, который полагает, что если судьбу страны начинают определять «партии власти» либо партийные элиты и их вожди, то возникает угроза существованию самого государства как основы политической системы общества. Политические партии — организации гражданского общества, но никак не субъекты государственной власти21.

В связи с этим возникает еще ряд вопросов. Что же привело в ряды «Единой России» уже более миллиона человек? Почему подавляющее большинство губернаторов стали членами этой партии? Отвечая на эти вопросы, А. Коновалов выделяет два фактора, играющих решающую роль в этом процессе. Во-первых, членство в «Единой России» — это демонстрация лояльности действующей исполнительной власти, а без нее сегодня карьеры не сделаешь. Во-вторых, «Единая Россия» это, по сути, гильдия чиновников, профсоюз бюрократов, а именно они

сегодня реально владеют Россией и собираются

22

владеть ею дальше22.

Невозможно отрицать тот факт, что чиновничество является ведущей силой внутри самой партии. Следует признать также, что использование властных возможностей государства как инструмента борьбы с олигархами за власть и собственность, завершившейся победой в этом захватывающем поединке лиц, обладающих административными полномочиями, не могло привести к иному результату. В итоге в нашей стране сегодня сформирован строй, который можно было бы назвать бюрократическим капитализмом. К заслугам государственных служащих, организационно оформляющих этот строй, следует отнести то, что им удалось удержать Россию от развала, укрепить ее позиции на международной арене, обеспечить, хотя и в основном за счет продажи невозобновляемых природных ресурсов, экономическую стабилизацию в обществе. Недостатки этого строя не менее очевидны: бюрократизм и сопряженная с ним коррупция, отчуждение народа от власти, возникновение коллизий между интересами государства и потребностями общества, существование питательной среды для возникновения и развития административных олигархов. «Единая Россия» и представляет собой вполне адекватное партийное лицо переживаемой эпохи. Отсюда следуют и некоторые проблемы достижения ею программных целей и поставленных задач. Пока трудно представить себе ситуацию, когда эта политическая партия одержала бы победу в борьбе с бюрократизмом. Эффективная борьба «Единой России» с коррупцией возможна только посредством создания внутри чиновничества конкурирующих групп и ротации кадров, что может угрожать целостности и стабильности самой партии. При этом не факт, что объектом такой конкурентной борьбы не станет приобре-

тение коррупционных связей новой волной чиновников, пришедших на смену тем, кого «назначили» коррупционерами.

Интеграция региональных лидеров в партийные структуры «Единой России» дает пример обратной, по отношению к классическим канонам партийно-политического представительства, тенденции. Региональные отделения «Единой России» являются не столько каналами политического продвижения новичков (хотя это тоже имеет место), сколько используются влиятельными региональными политиками и предпринимателями для укрепления своих позиций и упрочения связей в федеральных структурах власти. Иначе говоря, происходит взаимовыгодный обмен ресурсами. Влиятельные региональные политики и предприниматели используют часть своего ресурса в поддержку «партии власти» на региональном уровне. В обмен же они получают поддержку федерального центра. Подобное переплетение политических институтов можно проследить на примере деятельности «Единой России» во многих регионах23. А это, в свою очередь, означает рост влияния федеральной исполнительной власти на процессы формирования регионального руководства и региональный политический процесс в целом.

Однако уроки истории убедительно говорят

о бесперспективности подмены гражданского общества властью партии. Когда судьбу страны определяют «партии власти» или партийные коалиции, тем более партийные элиты и их вожди, тогда возникает угроза существованию самого государства как основы политической системы общества. И, напротив, прогрессивное развитие государства обеспечивается тогда, когда имеется общность целей и действий всех социальных слоев общества24. Как не вспомнить тут И. А. Ильина, который писал: «Сущность государства состоит в том, что все его граждане имеют и признают — помимо своих различных и частных интересов и целей — еще единый интерес и единую цель, а именно: общий интерес и общую цель, ибо государство есть некая духовная община. Политика есть солидарная деятельность ради единой и общей цели»25.

К сожалению, в условиях недостаточно развитой демократии политические партии не гарантированы от «отката» назад, а общество не выработало иммунитета от тоталитаризма. Поэтому возникает опасность их эволюции от формирования организаций по мобилизации масс для

проведения выборов к превращению в ведущие субъекты политического плюрализма. В итоге политические партии или даже узкие партийные элиты, а порой и отдельные вожди, вместо ведения открытых дискуссий с другими субъектами политического плюрализма с целью установления баланса интересов общества определяют судьбу страны, фактически сводят участие народа в осуществлении государственной власти и управлении государством к пустой формаль-

ности26.

Некоторые исследователи отождествляют партийную и политическую системы. Сторонники указанной точки зрения «даже после семидесятилетнего господства партийного режима»,— справедливо отмечает Л. М. Карапетян,— «не усмотрели его отличия от государственной власти». Далее он отмечает: «Государственная власть представляет собой полномочный институт всего народа, а не политической партии. Прикрылись лозунгами демократических преобразований, предали забвению фундаментальный принцип, закрепленный в Конституции: носителем суверенитета и единственным источником власти является народ. Они отстаивают необоснованно укоренившееся мнение, будто политика составляет прерогативу лишь политических партий. Между тем известно, что политика — составная часть деятельности всех слоев общества и рассматривается как искусство управлять государством, системой органов власти. А в демократическом государстве органы власти формируются на основе народного мнения»26. Может быть поэтому, по данным всероссийского опроса, проводимого фондом «Общественное мнение» 17 апреля 2011 года (1500 граждан в 43 регионах), рейтинг доверия «Единой России» упал за два года до минимума — 48 процентов, рекорда достиг и уровень недоверия к ней, поднимаясь с 29 процентов в январе до 38 в апреле27. При этом отношение к другим парламентским партиям не изменилось.

Примечания

1 См.: Чичерин, Б. Н. О народном представительстве. М., 1899. С. 175.

2 См.: Мижуев, П. Г. Парламентаризм и представительная форма правления в главных странах современной Европы. СПб., 1906. С. 4.

3 См.: Комарова, В. В. Формы непосредственной демократии в России : учеб. пособие. М., 2010. С. 4.

4 См.: Масленникова, С. В. Народное представительство и права граждан в Российской Федерации. М., 2001. С. 12-13.

5 См.: Парламентское право России : учеб. пособие / отв. ред. А. Н. Кокотов. Екатеринбург, 2008. С. 37.

6 См.: Белоновский, В. Н. Представительство и выборы в России / В. Н. Белоновский, А. В. Белоновский. М., 1999. С. 73.

7 Собрание законодательства РФ. 2009. № 29. Ст. 3640.

8 Федеральный закон от 11 июля 2001 г. № 95-ФЗ «О политических партиях» (в ред. от 17 декабря 2009 г.) // Собр. законодательства РФ. 2001. № 29. Ст. 2950.

9 Конституция Российской Федерации. Комментарий. М., 2001. С. 82.

10 См.: Карапетян, Л. М. Политические партии в судьбе России. СПб., 2009. С. 92.

11 Федеральный закон «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 18 мая 2005 г. № 51-ФЗ (в ред. от 19 июля 2009 г.) // Собр. законодательства РФ. 2005. № 21. Ст. 1919.

12 Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности абзаца первого пункта 4 статьи 64 Закона Ленинградской области “О выборах депутатов представительных органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления в Ленинградской области” в связи с жалобой граждан В. И. Гнездилова и С. В. Пашигорова» от 29 ноября 2004 г. № 17-П // Собр. законодательства РФ. 2004. № 49. Ст. 4948.

13 Так, например, на состоявшихся в конце 2004 г. выборах в органы местного самоуправления в Краснодарском крае «против всех» проголосовали свыше 20 процентов избирателей, а в Курганинском районе этого субъекта РФ — 69,9 процента. См.: Побит рекорд голосования «против всех» // Известия. 2004. 7 дек.

14 Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона “О внесении изменений в Федеральный закон “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации”, а также в целях обеспечения реализации законодательства Российской

Федерации о выборах и референдумах» от 26 апреля 2007 г. № 64-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 2007. № 18. Ст. 2118.

15 Федеральный закон «О выборах Президента Российской Федерации» от 10 января 2003 г. № 19-ФЗ (в ред. от 19 июля 2009 г.) // Собр. законодательства РФ. 2003. № 2. Ст. 171.

16 Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации” в связи с жалобами ряда граждан» от 21 декабря 2005 г. № 13-П // Собр. законодательства РФ. 2006. № 3. Ст. 33.

17 Российская газета. 2009. 8 апреля.

18 См.: Лебедев, В. А. Идеологическое многообразие и российская многопартийность: размышления о судьбе статьи 13 Конституции Российской Федерации // Конституц. и муницип. право. 2010. № 11. С. 5.

19 Арутюнян, Г. Г. Конституционное право. Энциклопедический словарь / Г. Г. Арутюнян, М. В. Баглай. М., 2006. С. 331.

20 См.: Карапетян, Л. М. Указ. соч. С. 80.

21 См.: Он же. Мы там уже побывали! Об очередной попытке реанимации партии власти // Независ. газ. 2010. 21 сент.

22 См.: Коновалов, А. Где взять элиту с идеологией? Февральские тезисы Владислава Суркова. PRO суверенную демократию : сб. / сост. Л. В. Поляков. М., 2007. С. 144-145.

23 См.: Гаман-Голутвина, О. Г. Особенности системы партийно-политического представительства в России // Социология власти. 2004. № 3.

24 См.: Карапетян, Л. М. Политические партии в судьбе России. СПб., 2009. С. 95.

25 Ильин, И. А. Путь к очевидности. М., 1993. С. 262.

26 Карапетян, Л. М. Политические партии в судьбе России. СПб., 2009. С. 83.

27 Рейтинг Медведева, Путина и партии власти упал до рекордно низкого уровня // Ежеднев. экономия. вести. 2011. 2 мая.