Лингвистический статус конструкций с абсолютивным атрибутом (на материале американской судебной речи)

лингвистический статус конструкций с абсолютивным

атрибутом

О.В. ФИЛИМОНОВА

Статья посвящена рассмотрению лингвистического статуса конструкций с абсолютивным атрибутом. Рассматриваются структурно-семантические особенности конструкций, выявляется специфика их функционирования в американском судебном дискурсе.

Ключевые слова: судебный дискурс, атрибут, абсолютивный атрибут, изолированные фрагменты.

linguistic status of structures with ABsoluTIvE attributive (based

on the American judicial discourse)

O.V. FiUMONOVA

The article is devoted to the consideration of the linguistic status of structures with abso-lutive attributive. Structural and semantic features of structures are analyzed, their functional peculiarities in the American judicial discourse are revealed.

Keywords: judicial discourse, attribute, ab-solutive attribute, isolated fragments.

В настоящее время судебная речь в разных ее жанровых проявлениях вызывает особый интерес исследователей и изучается на разных уровнях языка. Так, Т.В. Дубровская рассматривает в рамках судебного дискурса речевое поведение судьи с точки зрения лингвокультурологии и прагматики [3]. С.В. Андрющенко занимается изучением коммуникативно-прагматической структуры высказываний в судебном диалоге [1]. Н.К. Пригарина изучает риторическую модель в аргументации судебной защитительной речи [7]. Сферой интересов С.И. Недашковской является оценочное воздействие в судебной речи [6]. В последнее время внимание исследователей все более привлекают конструктивные особенности судебной речи [9, 12 и др.].

В данной статье рассматриваются некоторые особенности судебной речи: конструкции с абсолютивным атрибутом. Материалом исследования является американская судебная речь.

Прежде чем приступить к рассмотрению особенностей конструкций с абсолютивным атрибутом в судебной речи, целесообразно обратиться к толкованию терминов «атрибут» и «абсолютивный атрибут».

В Словаре лингвистических терминов дается следующее определение понятия «атрибут»: «Второстепенный член предложения, поясняющий слово с предметным значением и обозначающий признак, качество или свойство предмета. В роли мор-фологизованного определения выступает имя прилагательное. Красивый почерк, прочный материал, торопливая походка» [11].

Таким образом, как мы видим, отличительными чертами атрибута являются его выражение именем прилагательным и неизолированное положение по отношению к зависимому слову.

Что касается абсолютивного атрибута, Ю.М. Скребнев дает следующее определение: абсолютивный атрибут - это «слово, относящееся к классу прилагательных или существительных, изолированное или снабженное определениями, выступающее в функции самодовлеющего (интонационно законченного) высказывания, причем его позиция (примыкание к предшествующему предложению) и семантика,

соотносительная с семантикой одного из субстантивных членов предшествующего предложения, позволяют рассматривать это слово как выступающее в потенциальной атрибутивной функции относительно данного субстантивного члена» [10:145]. Ю.М. Скребнев подчеркивает, что термин «абсолютивный» (противополагаемый термину «абсолютный») предполагает неполноту выражаемого признака. В качестве иллюстрации приводится следующий пример:

So that's Hallorsen. Fine-looking chap.

Ю.М. Скребнев приводит также случаи, где в функции изолированного определения выступает причастный оборот:

I've just seen him down at the dance hall. Screaming blue murder.

Таким образом, по мнению Ю.М. Скребнева, абсолютивный атрибут может быть выражен не только прилагательным, но и существительным и причастным оборотом.

При этом абсолютивный атрибут представляет собой изолированное высказывание (обладающее признаками самостоятельного номинативного предложения) по отношению к определяемому субстантивному слову.

Актуальность изучения статуса изолированных конструкций определяется тем, что, как отмечает Н.С. Валгина, изменился «общий синтаксический облик речи <...>. От непрерывности синтаксической цепочки (синтагматики) <.. .> мы пришли <...> к расчлененности грамматических структур, предельной самостоятельности отдельных их компонентов» [2:182].

Э.П. Лаврик, рассматривая вопрос согласования компонентов в предложениях с изолированными адъективными фрагментами, отмечает, что данный вопрос является одним из недостаточно описанных в лингвистической литературе. Функцией изолированных адъективных фрагментов является актуализация оценочной информации. Структурно-семантические особенности изолированных адъективных фрагментов включают в себя: переходность семантически адъективного фрагмента, сопровождающуюся приобретением предикативности наряду с выражением семантики, соответствующей категориальным признакам прилагательного, что приводит к появлению вторичной синтаксической функции и выражению неспецифического синтаксического значения, в связи с чем адъективный фрагмент приобретает пред-ложенческие свойства; синкретизм парцеллированных и присоединительных, сегментированных адъективных фрагментов текста, содержащих в себе дифференцирующие признаки, присущие конструкциям данных типов; синкретичность типов предложений, возникающих в результате парцелляции и присоединения адъективных конструкций [5:12].

Такие синкретичные образования являются конструкциями экспрессивного синтаксиса, где доминирует аффективное, эмоциональное начало. Поэтому изолированные адъективные фрагменты несут дополнительную смысловую и коммуникативную нагрузку, целью которой становится достижение влияния на сознание участника коммуникации. Функциональный и психолингвистический признак таких конструкций - непреднамеренность, спонтанность сообщения добавочных сведений, возникающих в сознании уже после того, как высказана основная мысль:

Такой уж день был сегодня - проклятый (Иванов А.В. Сердце Пармы).

Но мать - очень приличная женщина. Очень достойная. (Л. Улицкая. Бедные родственники) [5:13].

Его же, Тихона Ильича, ждет непременно что-нибудь скверное. Ведь уж и не молоденький! (И. Бунин. Деревня) [5:14].

Таким образом, изолированные адъективные фрагменты, по мнению Э.П. Лаврик, могут быть выражены прилагательным (одним или несколькими); кроме того, изолированные фрагменты могут быть аналогичны придаточной части сложного предложения или неполному двусоставному предложению.

Разделяя позицию Ю.М. Скребнева о том, что абсолютивный атрибут выступает в качестве самодовлеющего (интонационно законченного) высказывания и семантически соотносимо с одним из субстантивных членов предшествующего предложения, Т.Н. Синеокова подчеркивает, что абсолютивный атрибут представляет собой исключительно существительное (изолированное или с определением). Функционирование существительного, соотносимого со смысловым коррелятом предшествующего предложения, приводит к повторной номинации предмета речи. Один из элементов высказывания, таким образом, оказывается в положении структурно избыточной материальной единицы [8:107-108]:

Ave (shocked). Have you ever seen inside a factory? You want to stand by a machine all day? By a planer, a sander or a saw bench! (Wesker) [8:108].

Т.Н. Синеокова полагает, что прилагательные и причастные обороты не могут выступать в роли вторичного номинатора соотнесенного с ними смыслового элемента предшествующего высказывания (они лишь указывают на его признаки, характеристики), и относит такого рода конструкции к разрывам потенциального синтаксического целого, а конструкции с абсолютивным атрибутом - к расшифровывающим конструкциям [8:107].

А.А. Лаврова, изучая особенности синтаксических конструкций с абсолютивным атрибутом на материале политической речи, с одной стороны, разделяет точку зрения Т.Н. Синеоковой о том, что абсолютивный атрибут выражается существительным (с определением) (1, 2), однако также приводит пример, где абсолютивный атрибут представлен числительным (3):

1. Let me tell you what I tried to do about it. I appointed a four-star general who led our efforts south of the border to keep drugs from coming into the country as our nation's drug czar. The most heavily directed, decorated solder in uniform when he retired.

2. There's sophisticated people watching tonight. Millions and millions of Americans.

3. And so, today, we are 90 percent of the casualties and 90 percent of the cost: $200 billion - $200 billion that could have been usedfor health care, for schools, for construction, for prescription drugs for seniors, and it's in Iraq. (Kerry) [4:74].

Абсолютивный атрибут, как отмечает А.А. Лаврова, определяет член предложения, который может быть представлен смысловым элементом, имеющим вполне конкретное значение; он не расшифровывает коррелят в указанном смысле, а уточняет те его признаки, которые являются наиболее эмоционально важными с точки зрения говорящего.

По мнению А.А. Лавровой, некоторую сложность представляет определение статуса конструкций, содержащих элемент one, находящийся в позиции после разрыва. С одной стороны, налицо факт вторичной номинации; кроме того, структура с one занимает финальное положение в высказывании. Однако one не является существительным, а представляет собой местоимение-заместитель. На этом основании А.А. Лаврова рассматривает такие конструкции как уточняющий разрыв:

And so we began a new dialogue with North Korea, one that included not only the United States, but now China. (BushJ) [4:74].

Таким образом, можно прийти к выводу о том, что определение абсолютивного атрибута может быть расширено, т.е. абсолютивный атрибут может быть выражен существительным, прилагательным или причастным оборотом, числительным, а также неполным двусоставным или придаточным предложением.

Анализ материала судебной речи [13] позволил выделить следующие разновидности конструкций с абсолютивным атрибутом.

1. Абсолютивный атрибут, представленный одним или несколькими существительными в составе неполного двусоставного предложения. Такая усложненность высказывания придает ему, по мнению Э.П. Лаврик, дополнительную предикативность:

Kevin Nicholas said, Those boxes were wrapped like Christmas presents. A disguise, a means and manner to fool people at Christmastime into thinking something innocent was inside, when something, stolen explosives, was in fact inside.

2. Абсолютивный атрибут, выраженный причастным оборотом:

You will recognize some of the people in this videotape after awhile. Mr. Simpson kissing Denise Brown, Miss Juditha Brown, Mr. Louis Brown. Talking to a friend. That is his son Justin who he kisses, smiling and happily waving.

Несмотря на то, что это противоречит точке зрения Т.Н. Синеоковой, которая рассматривает данные конструкции в рамках разрыва потенциального семантического целого и придает им статус уточняющего разрыва [8:98], в данном случае, разделяя точку зрения Ю.М. Скребнева, приведенное высказывание можно квалифицировать как конструкцию с абсолютивным атрибутом.

3. Абсолютивный атрибут, выраженный конструкцией с местоимением-заместителем the one:

Elliott needed more information, and so he asked him for a driver's license. And that's when Tim McVeigh produced the Robert Kling driver's license, the one from South Dakota, the one with an address in Redfield, South Dakota.

Статус конструкций с местоимением one еще более неоднозначен. С одной стороны, не смотря на факт присутствия вторичной номинации и финальное положение в высказывании структуры с one, в соответствии с точкой зрения А.А. Лавровой, конструкции с местоимением one нельзя считать конструкциями с абсолютивным атрибутом, т.к. one не является существительным, а представляет собой местоимение-заместитель. Однако, с другой стороны, местоимение, замещающее существительное, уже является субстантивным элементом. Отметим, что употребление местоимения one с определенным артиклем (the one) в данном высказывании свидетельствует о несомненной субстантивации элемента. На основании этого представляется возможным сделать вывод о том, что субстантивный член, выражающий абсолютивный атрибут, может быть представлен как существительным, так и местоимением one. Следовательно, конструкцию с one (the one) можно рассматривать как разновидность абсолютивного атрибута.

Итак, определение абсолютивного атрибута, с большой вероятностью, может быть расширено. Кроме того, анализ материала судебной речи позволяет выделить новые особенности конструкций с абсолютивным атрибутом.

Литература

1. Андрющенко С.В. Коммуникативно-прагматическая структура высказываний в судебном диалоге: Дисс. ... канд. филол. наук. Армавир, 2005. 155 с.

2. Волгина Н.С. Активные процессы в современном русском языке. М.: Логос, 2003. С. 182.

3. Дубровская Т.В. Судебный дискурс: речевое поведение судьи (на материале русского и английского языков). М.: Академия МНЭПУ, 2010. 351 с.

4. Лаврова А.А. Синтаксические особенности реализации эмоционального компонента в политической речи (на материале американских предвыборных теледебатов): Дисс. ... канд. филол. наук. Нижний Новгород, 2010. 223 с.

5. Лаврик Э.П. Специфика синтаксической связи в предложениях с изолированными адъективными фрагментами // Вестник Ставропольского государственного университета. 2009. №60. С. 10-15.

6. Недашковская С.И. Оценочное воздействие в судебной речи // Юрислингвисти-ка-5: юридические аспекты языка и лингвистические аспекты права / Под ред. Н.Д. Голева. Барнаул, 2004. С. 156-164.

7. Пригарина Н.К. Аргументация судебной защитительной речи: риторическая модель: Автореф. дисс. ... докт. филол. наук. Волгоград, 2010. 31 с.

8. Синеокова Т.Н. Парадигматика эмоционального синтаксиса: Монография. Нижний Новгород: Изд-во ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2003. 244 с.

9. Синеокова Т.Н. Структурно-семантические особенности повторов в судебной речи // Юрислингвистика. 2011. №11. С. 151-157.

10. Скребнев Ю.М. Введение в коллоквиалистику. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1985. 210 с.

11. Словарь лингвистических терминов. Режим доступа: http://dic.academic.ru/ contents.nsf/lingvistic/

12. Тархова Е.В. Повторы и их функции в судебной речи: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Тамбов, 2007. - 29 с.

13. Famous Trials. Режим доступа: http://law2.umkc.edu/faculty/projects/ftrials/ftrials. htm