Социально-психологическая модель идентичности (коммитмент-подход)

УДК 316.613

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ИДЕНТИЧНОСТИ (КОММИТМЕНТ-ПОДХОД) © Ю.В. Ставропольский

Предпринята попытка концептуализировать феномен идентичности на основе коммитмент-подхода. Учения об идентичности проинтегрированы и соотнесены друг с другом по стадиям и уровням.

Ключевые слова: символический интеракционизм; психоанализ; когнитивная психология; вовлеченность; интегративный.

ВВЕДЕНИЕ

Попытки психологов концептуализировать феномен идентичности предпринимаются неоднократно с тех пор, как З. Фрейд описал механизм идентификации. З. Фрейд стремился понимать иррациональность, вызванную субъективными условиями, которые препятствуют адекватной интерпретации индивидом окружающего мира. Психодинамическое направление в исследовании идентичности комплементарным образом дополняется социальным интеракционизмом Дж.Г. Мида. Дж.Г. Мид локализует основания рациональности в символических реакциях, которые возникают у людей в отношении скрытых аспектов поведения других людей. Современные сторонники когнитивной психологии считают, что объяснением может служить когнитивное переформулирование социальной группы и концепция референтного информативного влияния. В статье анализируется аргументация основоположников каждого из трех перечисленных подходов, а затем раскрывается авторский подход, интегрирующий то полезное, что имеется в каждом учении об идентичности.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

Символический интеракционизм и психоанализ: вклад Дж.Г. Мида и

З. Фрейда в социальную психологию. Социальный бихевиоризм Дж.Г. Мида считает своей главной проблемой объяснение рефлексивного мышления. Как и Дж.Г. Мид, З. Фрейд хотел объяснить рациональность

[1]. Дж.Г. Мид обращается к периферическим процессам поведения - восприятию, отбору стимулов, характеру подкрепления, переформулированию инструментальных

актов и высвобождению заблокированных импульсов в среду [2]. З. Фрейд, с другой стороны, хочет изменить внутренний баланс сил личности с целью устранить субъективные условия, которые блокируют правильную оценку окружающей среды [3]. Это приводит к концептуализации принципиальных компонентов личности и тех искажений, которые отношения между этими компонентами налагают на контакты индивида с окружающей средой.

Ни Дж.Г. Мид, ни З. Фрейд не ставили перед собой цель разработать социальную психологию. Уникальный вклад Дж.Г. Мида в социальную психологию - рассмотрение сознания как отношения между организмом и средой. Все особые аспекты сознания -восприятие, внимание, оценивание, реагирование - представляются такими отношениями. Эти процессы становятся интрапсихиче-скими явлениями в форме экспектаций от мира, которые приобретаются через участие в нем и через научение ему. Дж.Г. Мид применил этот общий функционалистский подход к сознанию и к рефлексивному мышлению, локализовав инструментальные отношения между организмом и средой. Только человеческие интеракции, опосредованные стандартизированными символами языка, могут образовывать такого рода отношения.

Подобно Дж.Г. Миду, З. Фрейд признавал важность проблемы сознание - тело. З. Фрейд отводил значительное место в детерминации поведения и человеческой биологии, и среде. И также как Дж.Г. Мид и функционалисты, З. Фрейд считает, что адаптивное поведение организма определяется мотивами, при этом стимулы намечаются той перспективой, которую позволяют мотивы.

Существуют другие сходства. З. Фрейд, как и Дж.Г. Мид, четко разграничивает изна-

чальную природу, формируемую человеческой биологией, и человеческую природу, образуемую опытом взаимодействия человека с сотоварищами. Наконец, З. Фрейд ближе, чем часто признается, подходит к функционалистскому положению о недетерминированном характере психической жизни новорожденного. Дж.Г. Мид акцентирует бесформенную природу изначальной импульсивности [2]. З. Фрейд отличает либидо как разновидность неорганизованной импульсивности от таких переплетающихся состояний, как голод и жажда, периодичность возникновения которых обусловлена более биологией, чем опытом, имеющих узкий диапазон подходящих средовых подкреплений. Напротив, либидо организма, или сексуальность, - это генерализованная склонность действовать, обретающая структуру и дифференцирующаяся благодаря своей истории нахождения в среде [3].

Чтобы понять различия между Дж.Г. Мидом и З. Фрейдом, необходимо обратиться к проблемам, представлявшим для каждого из них центральный интерес. Дж.Г. Мид искал условия валидного знания и определял такое знание в качестве адекватного соотношения целей и средств, через соответствие действия в его скрытых и открытых аспектах объективной среде. З. Фрейда интересовало удовлетворение как свойство сознания. Сознание для З. Фрейда - это средство, из которого возникает баланс между пользой и вредом для организма, порождаемых транзакциями организма со средой. Дж.Г. Мид считает объективно проблематичной возможность соответствия друг другу актов и объектов, но если соответствие достигается, то должно последовать удовлетворение. З. Фрейд полагает, что такое соответствие возможно, но считает, что самого по себе соответствия недостаточно для того, чтобы обеспечить удовлетворение.

Для решения своих задач З. Фрейд двигался в нескольких направлениях. Он пытался, во-первых, охарактеризовать импульсивность до ее возникновения из контактов со средой. Во-вторых, он пытался объяснить, почему некоторые части тела оказывались чаще, чем другие, в центре удовлетворения организма. В-третьих, он пытался охарактеризовать среду на языке ее потенциальных возможностей ограничения полного выраже-

ния импульсов. В-четвертых, он описывал некоторые общие отношения между импульсами, эрогенными зонами и средовыми ограничениями. В качестве стабильных паттернов в состоянии равновесия эти отношения являются типами личности по З. Фрейду -оральный, анальный и др. Если рассматривать восстановление равновесия между импульсом и средой после его нарушения, то эти отношения являются механизмами защиты: проекция, отрицание, формирование реакции и остальные. Наконец, З. Фрейд разработал теорию условий, достаточных для того, чтобы создать для индивида переживание доступных удовлетворений - теорию терапии. Какова релевантность этих открытий

З. Фрейда для социальной психологии?

Описание З. Фрейдом среды дается на языке средовых ограничений удовольствия. Если эти ограничения делают для индивида опасным указывать, что он имеет данный импульс, выражает он его или нет, то они обладают свойствами супер-эго. Если ограничения просто регламентируют время и средства выражения импульса, то они имеют качества эго. Тем самым происходит возвращение в область сознания - инструментальных отношений, но эти отношения классифицируются с такой точки зрения, которая не рассматривалась Дж.Г. Мидом.

Подобно Дж.Г. Миду, З. Фрейд наблюдал, что только другие люди реагируют на наши импульсы, в отличие от открытых фаз наших действий. Следовательно, только другие люди создают ограничения, обладающие свойствами супер-эго. Особая последовательность ограничений супер-эго заключается в том, что, поскольку они принимаются, процесс, который мы называем сознанием, исчезает, но импульс не обязательно исчезает. Импульс не просто не реализуется, он определяется в принципе как нереализуемый. Дальнейшие связи, которые он устанавливает с другими импульсами и установками, и трансформации, которые он претерпевает, в малой степени вызываются инструментальными связями и в большей степени представляют собой внутренние, самостабилизирую-щиеся процессы организма. Эти размышления выходят за пределы объема понятия сознания, как оно представлено в функционализме, однако очевидно, что Дж.Г. Мид и З. Фрейд дополняют друг друга, исследуя различные фа-

зы поведения. З. Фрейд близко подходит к функционалистской интерпретации сознания, он лишь считает ее недостаточной для объяснения психопатологии.

Типы личности, разработанные З. Фрейдом, по утверждениям Э. Эриксона [4] и Т. Парсонса [5], представляют собой остатки основных стадий социализации. Т. Парсонс предполагает, что каждый тип личности репрезентирует навыки, необходимые для адекватного функционирования в одной из четырех главных ролей, воплощенных в социальных системах.

Статус З. Фрейда в социальной психологии является почти точным дополнением к Дж.Г. Миду. В своем изначальном виде теория З. Фрейда неприемлема для социальной психологии и требует разделения на два кластера идей. Первый кластер включает в себя условия, которые предшествуют, сопутствуют или следуют за существованием сознания и устанавливают ограничения для удовлетворения. Второй кластер состоит из свойств инструментальных отношений сознания, важных для понимания того, каким образом социальная среда ограничивает удовлетворение. Сюда включаются супер-эго, типы личности, методы защит и процесс терапии. Каждое из них допускает рационализацию посредством функционалистского подхода, и каждое вписывается в социально-психологическое понимание социализации и социального контроля.

Теория «я» по З. Фрейду выстроена вокруг необходимости для общества подавлять конкретные инстинктивные драйвы, которые затем находят свое выражение в сновидениях, символах и фантазиях. Значимость З. Фрейда для социально-психологической теории не зависит от валидности его квазимифических понятий культурного развития, например, борьба жизни и смерти, и неисторических категорий, таких как эдипов комплекс, но определяется его попыткой разработать деятельностную концепцию личности с акцентом на энергии и понятии креативного «я».

Роль иррациональных, бессознательных сил в формировании «я» и общества предполагает потенциальное отсутствие гармонии между личностью и обществом. Однако в теории З. Фрейда отсутствует отношение «я» к социальной системе и к повседневной жизни. З. Фрейд не провел четкого разграниче-

ния между сознанием и интрапсихическим функционированием.

Социальная идентичность в пятиступенчатой модели межгрупповых отношений. Развитию инструментального взгляда на сознание способствуют современные исследования идентичности, социализации, семантических принципов, процессов интеракции и социального изменения. Они ищут ответ на кардинальный вопрос: «В какой момент меньшинство перестает быть просто меньшинством внутри группы и становится особой «группой меньшинства»? Джон Тернер предложил «когнитивное переформулирование социальной группы» на основании положения о том, что социальную группу можно определить как двоих либо более индивидов, разделяющих общую социальную идентичность, либо, что почти то же самое, воспринимающих самих себя членами одной и той же социальной категории [6]. На взгляд Д. Тернера [7], аттракция по отношению к индивидам как индивидам не образует группы, но аттракция по отношению к индивидам как членам группы предполагает социальную категоризацию, подкрепляющую социальную идентификацию благодаря тому, что общие качества членов группы воспринимаются как позитивные.

В качестве объяснения того, каким образом принадлежность к определенной группе соотносится с влиянием, Д. Тернер выдвигает концепцию референтного информативного влияния. Она представляет собой объединение трех аспектов: (I) идентификации; (II) референтной способности; (III) информативного влияния и состоит из трех этапов.

(I) Индивиды воспринимают сами себя как членов особой социальной категории.

(II) Индивиды формируют либо усваивают стереотипные нормы данной категории. Они приобретают уверенность в том, что определенные способы поведения являются критериальными атрибутами категории членства. Определенные уместные, ожидаемые либо желательные формы поведения служат для дифференциации данной категории от других категорий.

(III) Индивиды применяют эти нормы к себе точно таким же образом, каким они приписывают себе другие стереотипные характеристики данной категории, в тех случаях, когда их принадлежность к данной кате-

гории становится психологически выраженной. Тем самым их поведение становится более нормативным (конформным) по мере того, как становится выраженной категория членства.

Следовательно, референтное нормативное влияние - наиболее сильная форма социального влияния по отношению к тем людям, у которых сформировалась принадлежность к определенной группе. Эта форма социального влияния сильнее всего воздействует тогда, когда получена информация о критериальных нормах собственной группы. Например, индивид более вероятно будет проявлять уступчивость или соглашаться с тем субъектом влияния, который одновременно является членом той же самой группы и ведет себя типичным для данной группы образом.

По мнению Д. Тернера, влияние определяется социальной идентичностью. В работах Д. Тернера отчетливо проступают две ведущие темы.

Во-первых, он проводит различие между «я»-концепцией, которая рассматривается им как относительно долговременная когнитивная структура, и образами «я», в которых отражается функционирование системы в один из моментов времени, которые могут функционировать относительно независимо друг от друга и могут являться реакциями на конкретные ситуативные требования, подтверждая возможность того, что люди усваивают способы регулирования своего социального поведения с позиций различных «я»-кон-цепций в различные моменты времени. Таким образом, социальная идентичность определяется Д. Тернером как подсистема «я»-концепции, по-видимому, «включаемая» при возникновении определенных ситуаций.

Вторая часть определения идентичности Д. Тернером связана с понятием ««я»-катего-ризации» на основе критериальных свойств -то, как индивид категоризирует сам себя, определяет его социальное поведение.

Д. Тернер предполагает, что существует обратное отношение между тенденцией кате-горизировать себя на личностном уровне, с одной стороны, и на уровне группового членства, с другой стороны. Процесс перехода к восприятию самого себя членом группы он называет «деперсонализацией». Ситуативные факторы способны ускорять либо замедлять процесс деперсонализации, прида-

вая большую или меньшую отчетливость альтернативным индивидуальным либо групповым параметрам. Деперсонализация (восприятие себя членом группы) отличается от деиндивидуации (утраты индивидуального сдерживания деструктивных импульсов).

Конкретные события способны инициировать «я»-категоризацию в групповом аспекте, образуя мотивацию к коллективным действиям. Напротив, участие в коллективном действии способствует тому, что участники этих действий дифференцируют индивидуальное самовосприятие и самовосприя-тие в качестве членов группы. Социальная идентичность способна не только стимулировать социальное поведение - она может быть усвоена благодаря социальному поведению.

Следовательно, различные ситуации могут «включать» личностные или социальные идентичности. Но могут ли одновременно осознаваться личностная и социальная идентичности? Варианты такого баланса находят свои параллели в коллективистских и в индивидуалистических культурах.

Восприятие членства в группе оказывает свое влияние практически на все процессы, представляющие интерес для социальной психологии: изменение социальных установок, социальное влияние, самоуважение, атрибуция, справедливость, аттракция, социальные суждения и деструктивное поведение. Окончательная цель социальной психологии, по определению Г. Тэджфела, - дать теоретическое объяснение психологическим процессам, участвующим в социальном изменении [8]. Необходимо априорно допустить следующее.

(I) Действия, направленные на осуществление изменений (либо на противодействие изменениям) в структуре взаимоотношений внутри общества либо социальной группы, по крайней мере частично, зависят от мотивов вовлеченных индивидуальных акторов.

(II) Мотивы к совершению действия могут являться функцией от того, каким образом акторы интерпретируют социальную систему либо отдельные части социальной системы, к которой они принадлежат, и от их отношения к ней.

(III) Интерпретация социальной системы, по крайней мере частично, является реакцией на внешние события - либо внешние

события вызывают изменения интерпретаций, либо повышается вероятность возникновения в сознании альтернативных интерпретаций.

Если мы примем эти допущения [9], то нам почти не потребуется иных объяснений. Несмотря на то, что Г. Тэджфел утверждает, что мотивацию к социальной мобильности и социальным изменениям можно прогнозировать исходя из различий в статусе, в воспринимаемой легитимности и в стабильности межгрупповых различий, он не предложил в явной форме последовательности изменений этих переменных. Именно это попытались сделать Д. Тейлор и Д. МакКернан [10].

Пятиступенчатая модель межгрупповых отношений (рис. 1) намечает вектор исторического развития из ситуации статусных различий, воспринимаемых как легитимные и стабильные (стадия 1), к восприятию таких различий как легитимных, но нестабильных, в том смысле, что межклассовые границы становятся все более проницаемыми за счет индивидуальной социальной мобильности (стадии 2 и 3) до той стадии, когда легитимность, а также стабильность статусной дифференциации оказывается под вопросом (стадия 4), и, наконец, до стадии коллективного действия группы, находящейся в неблагоприятных условиях, направленного на социальное изменение (стадия 5).

В исследованиях деиндивидуации и дискриминации между группами просматривалась тенденция акцентировать конкурентный и особенно деструктивный аспекты группового поведения. И то, и другое объяснялось либо растормаживанием примитивных импульсов, либо конфликтом интересов между группами и единством интересов внутри группы. Конкурентный аспект продолжает акцентироваться, но цель конкуренции понимается уже не как получение материальных преимуществ, а скорее как обретение «позитивной социальной идентичности» -возможность позитивно оценивать себя как члена особой группы, обладающая позитивной ценностью. Предполагается, что подобная идентичность зависит от сравнения с другими группами и в ряде ситуаций проявляется более выраженно, чем в других случаях. Что касается различных других сравнений, то решающими факторами выступают стандарты, применяемые при сравнении, и

параметры, обладающие релевантностью. Вероятно, не все аспекты «я»-концепции согласованы друг с другом либо значимы для действия. Способность индивидов и групп вырабатывать и отыскивать стандарты и параметры сравнения, соответствующие их идентичности, остается одним из фундаментальных аспектов человеческого поведения. Социальная идентификация - это конструктивный процесс, способный закладывать психологические основы социальных изменений.

Социально-психологическая модель

идентичности (коммитмент-подход). Идентичность - центральное понятие, связывающее социальную структуру с личностью, следовательно, для построения модели идентичности и для исследовательских целей необходим анализ отношений между «я» и социальной структурой. Нам удалось сформулировать многоуровневую интегральную модель идентичности, включающую в себя внутриличностные и межличностные переменные (рис. 2). Идентификация понимается нами не статично, а динамично, как активный социально-психологический процесс самоопределения личности, как процесс реагирования на социальную интеракцию и адаптации к ней.

Ключевым для данной модели выступает понятие вовлеченности (committment). По мнению Дж. Марсии, дифференцирующим поведенческим качеством, непосредственно указывающим на наличие или отсутствие идентичности, является вовлеченность человека в определенную социальную область, т. е. наличие у человека обязательств по отношению к этой социальной области и решимости исполнять эти обязательства. Если у кого-то нет подобных обязательств, трудно констатировать у него наличие идентичности [11].

Суть коммитмент-подхода заключается в том, что идентичность понимается в качестве социально-психологического феномена, который возникает при вовлеченности личности в комплекс ингрупп, образующих социокультурное окружение личности. При этом вовлеченность понимается как эмоциональная и когнитивная характеристика ответственного участия.

Идентичность достигается личностью постепенно, через поступательное расширение объема вовлеченностей. Без вовлеченно-

стей невозможно социальное действие. Существуют два вида вовлеченности - ингруп-повая и внутриличностная. Каждая из этих двух разновидностей вовлеченности проявляется либо эксплицитно, либо имплицитно, в зависимости от степени интернализации личностью социокультурных детерминант собственного окружения. Большая интернализация соответствует большей имплицитности.

Степень воздействия средовых факторов на личность способна изменять смысл самоопределения личности. Чем сильнее воздействие на личность извне, со стороны социокультурных составляющих средового окружения, тем менее интернализована идентичность, следовательно, тем более идентичность бессознательна - диффузна.

Уменьшению диффузности идентичности способствуют собственные выборы, делаемые личностью, таким образом, идентичность предстает в качестве процесса принятия решений - осознанного выбора, делаемого самой личностью. Можно говорить также об аддитивном процессе научения, вызывающем важные перцептивные сдвиги. Люди

делают сознательные выборы социальных категорий и идентифицируют себя с той группой, с которой они разделяют некоторые общие характеристики.

Предлагаемая модель соответствует представлению о процессе формирования идентичности и адаптации личности в качестве '-образной кривой [12] и представляет собой один из ее и-образных фрагментов. Кризисы идентичности локализованы на пересечении и-образной кривой с осями координат в точках моратория, соответствующих максимумам эксплицитной, имплицитной и групповой идентичности.

Стадии процесса формирования идентичности допускают соотнесение со статусами идентичности, поскольку статусы идентичности определяются с процессуальных, а не содержательных позиций. В предлагаемой модели проводится разграничение статусов идентичности по групповому/личностному уровням (табл. 1), по признаку имплицитно-сти / эксплицитности в пяти последовательных стадиях (табл. 2).

Стадия 1

і

Группа в неблагоприятных условиях

Стадия 2

Индивидуалистическая идеология

Стратификация основана на достижениях

I

Стадия 3

Группа в благоприятных условиях

Стадия 4

Рис. 1. Пятиступенчатая модель межгрупповых взаимоотношений

личностная идентичность

конформность эксплицитная имплицитная «интегративное

(диффузная личностная личностная сознание»

идентичность) идентичность идентичность (достигнутая

к доминантной культуре)

диссонанс интроспекция

(мораторий) (мораторий) ^

эксплицитная эксплицитная групповая имплицитная имплицитная

идентичность идентичность групповая идентичность идентичность

присоединение)

бессознательная осознание

конформность и синергетиче-

ское участие

в двух и более

системах

культур

имм ерсия

1

\ предрешенна я идентичность /

1 г

групповая идентичность

Рис. 2. Социально-психологическая модель идентичности

Таблица 1

Соотношение между уровнями и статусами идентичности

Уровни социальной идентичности Эксплицитная идентичность Имплицитная идентичность

Мастер-статусы «Я»-концепция

Личностный уровень

диффузная достигнутая

идентичность идентичность

Минимальная групповая парадигма «Мы »-концепция

Г рупповой уровень

предрешенная идентичность

Таблица 2

Соотношение между уровнями и стадиями идентичности

Уровни Личностная Ингрупповая Аутгрупповая

Стадии идентичность идентичность идентичность

Стадия конформности + - +

Стадия диссонанса +/- +/- +/-

Стадия иммерсии + + -

Стадия интроспекции +/- +/- +/-

Стадия «интегративного сознания» + + +

+ идентичность позитивна; - идентичность негативна; +/- идентичность амбивалентна

Эксплицитная личностная идентич-

ность соответствует диффузному статусу идентичности (конформность к доминантной культуре). Это стадия конформности [13]. На данной стадии приоритетным проявлением идентичности выступают мастер-статусы [14] (гендер, раса и т. п.), соответствующие объективному «я» личности. Ингрупповая вовлеченность личности на данной стадии минимальна.

За стадией конформности следует стадия диссонанса [13] - переживание кризиса идентичности (статус моратория [11]).

Третья последовательная стадия - стадия иммерсии [13] в ингруппу - проявляется сначала как конформность к ингруппе, а затем как синергетическое присоединение к ингруппе. На наш взгляд, единая стадия иммерсии подразделяется на две фазы. Границей между двумя фазами - фазой эксплицитной групповой идентичности и фазой имплицитной групповой идентичности, - по всей видимости, выступает переживание нового кризиса идентичности (статус моратория [13]). Формирующееся под влиянием данного кризиса синергетическое присоединение характеризуется возрастанием само-дифференциации и автономности личности, развитием индивидуального самосознания, обеспечивающего переход от эксплицитной (конформной) идентичности к имплицитной идентичности (самоосознанию сначала в качестве члена ингруппы, а затем осознанию собственной уникальной индивидуальности).

Эксплицитная групповая идентичность соответствует статусу предрешенной идентичности [11] (конформность к ингруппе [13]). На данном уровне приоритетным проявлением идентичности выступает минимальная групповая парадигма [15].

Имплицитная групповая идентичность соответствует статусу предрешенной идентичности [11] (синергетическое присоединение к ингруппе [13]). На данном уровне приоритетным проявлением идентичности выступает «мы»-концепция.

Минимальная групповая парадигма [15] и «мы»-концепция соответствуют генерализованному другому [2]. Ингрупповая вовлеченность личности в обеих фазах данной стадии максимальна.

Возврат с группового уровня идентичности на личностный уровень идентичности, но

в более высокой степени личностного самосознания, связан с переживанием нового кризиса идентичности (статус моратория). Это стадия интроспекции [13]. В ходе нового кризиса идентичности закрепляются само-дифференцирующие тенденции личности в противовес тенденциям к ассимиляции, характерным для предшествующих стадий. Совершается переход к стадии «интегративного сознания» [13], для которой характерна интегрированность личности в мультикуль-турное общество. Многоаспектное участие в различных социальных кругах способствует возрастанию самосознания. Сегментирование групповой вовлеченности рождает ощущение уникальности и свободы. Взаимное пересечение социальных кругов оказывается предпосылкой индивидуализма. Люди не только становятся все менее похожими друг на друга - у них появляется возможность без усилий переходить в иные социальные контексты.

Имплицитная личностная идентичность соответствует статусу достигнутой идентичности [11] («синергетическое принятие» [13]). На данном уровне приоритетным проявлением идентичности выступает «я»-концепция, самоопределение личности в виде самодифференциации и автономности. «Я »-концепция соответствует субъективному «я» личности. Ингрупповая вовлеченность личности на данной стадии оптимальна.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Каждая проблема, представляющая интерес для социальной психологии, требует сделать некоторые выводы об отношении личности к социальной организации. Однако функционализм Дж.Г. Мида мало что дает для конкретизации систематических отношений между личностью и социальной организацией в их различных формах. Дж.Г. Мид оставил общий подход к формулированию социально-психологических проблем, имеющий большую эвристическую ценность, но не предложил многообразия проблем, которые социальная психология должна рассмотреть.

Г. Тэджфел и Д. Тернер откровенно признают, что самоидентификация на личностном и групповом уровнях - идеализированные абстракции, редко встречающиеся в чис-

том виде. Идентичности большинства людей представляют собой промежуточные точки единого континуума между социальным и личностным.

Предлагаемая на основе коммитмент-подхода модель позволяет операционализи-ровать феномен идентичности, соотнести друг с другом по стадиям и уровням практически все известные модели и концепции идентичности и систематически целенаправленно исследовать особенности проявлений идентичности в различных культурах и обществах.

1. Swanson G.E. Mead and Freud: Their Relevance for Social Psychology // Sociometry. 1961. V. 24. Issue 4. P. 319-339.

2. Mead G.H. Mind, Self & Society. Chicago,

1934.

3. Freud S. Collected papers. With an introd. by the

editor, Philip Rieff. N. Y., 1963. V. 10.

4. Erikson E.H. Identity and the Life Cycle. N. Y.,

1980.

5. Parsons T. An Approach to Psychological

Theory in Terms of the Theory of Action // Psychology: A Study of a Science. Study I: Conceptual and Systematic. N. Y., 1959. V. 3. P. 612-711.

6. Turner J.C. Towards a Cognitive Redefinition of the Social Group // Social Identity and Intergroup Relations / ed. by H. Tajfel. Cambridge; Paris, 1982.

7. Turner J.C. Fairness or Discrimination in Intergroup Behaviour? A Reply to Branthwaite,

Doyle and Lightbown // European Journal of Social Psychology. 1980. № 10. P. 131-147.

8. Tajfel H. Human Groups and Social Categories. Studies in Social Psychology. Cambridge; N. Y., 1981.

9. Eiser J.R. Social Psychology. Attitudes, Cognition, and Social Behaviour. Cambridge, 1986.

10. Taylor D.M., McKirnan D.J. A Five-Stage Model of Intergroup Relations // British Journal of Social Psychology. 1984. № 23. P. 291-300.

11. Ego Identity: A Handbook for Psychosocial Research / Marcia J.E. [et al.]. N. Y., 1993.

12. Pedersen P.B. The Five Stages of Culture Shock. Critical Incidents around the World. London; Westport Connecticut, 1995.

13. Atkinson D.R., Morten G., Sue D.W. Counseling American Minorities: A Cross-Cultural Perspective. Dubuque, Iowa, 1979.

14. Stryker S. Identity Theory: Developments and Extensions // Self and Identity / ed. by K. Yardley, T. Honess. N. Y., 1987. P. 89-104. "

15. Tajfel H. Human Groups and Social Categories. Studies in Social Psychology. Cambridge; N. Y.,

1981.

Поступила в редакцию 20.05.2009 г.

Stavropolsky Yu.V. Social psychological pattern of identity (commitment-approach). An attempt to conceptualize an identity phenomenon on the basis of the com-mitment-approach has been undertaken. Doctrines on identity have been integrated and mutually correlated according to stadia and levels.

Key words: symbolic interactionism; psychoanalysis; cognitive psychology; commitment; integrative.