Происхождение денег в процессе социогенеза

Ю. В. Базулин

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ДЕНЕГ В ПРОЦЕССЕ СОЦИОГЕНЕЗА

Вводные замечания

Исследование процесса зарождения, развития и отрицания денег имеет большое значение для понимания их сущности и законов функционирования. Разработка целостной концепции денег позволяет создать модель управления ими, адекватную социально-экономическим реалиям, в какой бы форме деньги ни были представлены: наличной или безналичной, бухгалтерской или электронной, реальной или виртуальной.

Многочисленные денежные теории пытаются ответить на достаточно сложные вопросы. Например, существует ли стоимость денег и если да, то чем она определяется? Отличается ли стоимость денег от их ценности и как последняя связана с покупательной силой денег и их ценой?

Можно констатировать, что в любой теории денег рассматривается ряд взаимосвязанных проблем: происхождение денег и их сущность; формы и функции; причины и закономерности изменений в покупательной способности. Но основным вопросом остается вопрос о сущности (стоимости) денег, который непосредственно связан с их происхождением.

К настоящему времени создано множество оригинальных концепций происхождения денег, их сущности, функций и роли в экономике. Они дают разные ответы на вышеперечисленные вопросы. В зависимости от толкования происхождения денег и, соответственно, природы их стоимости большинство теорий можно свести к двум направлениям: товарно-эволюционному либо государственно-правовому. Длительное время эти два течения в экономической мысли конкурировали, предлагая свои решения основных вопросов денежной теории.1

Юрий Вилович БАЗУЛИН — канд. экон. наук, доц. кафедры теории кредита и финансового менеджмента экономического факультета СПбГУ. В 1993 г. окончил экономический факультет ЛГУ по специальности «политическая экономия». В 1996 г. защитил кандидатскую диссертацию. С 1997 г. работает в должности доцента на указанной кафедре. За время учебы и работы на экономическом факультете неоднократно проходил научные стажировки в учебных заведениях Швейцарии, Норвегии и Германии, в Лондонской бизнес-школе. Область научных интересов — теория денег и кредита, системный метод в исследовании денег, кредита и банковского дела. Автор 42 научных и учебно-методических публикаций, среди них одна монография и 5 учебных пособий, 3 из которых — авторские.

© Ю.В. Базулин, 2006

К началу XX в. среди денежных теорий не было концепции, которая поясняла бы происхождение всех существовавших к тому времени форм денег и давала бы прогноз их развития. Как писал в то время М. И. Боголепов: «Затруднения научной мысли выразились главным образом в том, что она оказалась до сих пор не в силах создать, так сказать, абсолютную теорию денег, граничащую с философией денег, которая годилась бы для всех времен и всех условий. Наука пока не дала своего существа денег». 2

Целостного подхода в научном познании природы денег не выработано и к началу XXI в. По-прежнему в теории сохраняются два традиционных направления - эволюционное и государственно-правовое.

Поэтому до настоящего времени не существует единого подхода к объяснению появления и функционирования в денежной системе таких форм денег, как вещные (скот, зерно и др.), монеты, бумажные и счетные деньги (банковый флорин, переводный рубль, евро и т. п.). Односторонность используемых методов и выводов, полученных обоими направлениями, подвергается обоснованной критике, так как ряд теоретических положений до сих пор не находит практического подтверждения, а некоторые факты - теоретического обоснования.3

Все это свидетельствует о том, что в экономической науке ощущается потребность в проведении новых междисциплинарных исследований, осуществляемых с помощью современных философских и методологических знаний.

В итоге ретроспективного анализа теорий денег возникают два принципиальных вопроса. Во-первых, почему, несмотря на то что объект исследования для всех школ и направлений один, — деньги, полученные результаты разнятся?

Во-вторых, где находится и что представляет собой «простейшая клеточка» денег, которая есть основание для целостной и внутренне непротиворечивой концепции их появления?

Как представляется, решение этих вопросов предполагает уточнение предмета исследования в теории денег.

Дело в том, что в существующих теориях денег изучаются не деньги как таковые, а лишь их функциональные формы: вещные денежные знаки, монеты, банкноты, бумажные, счетные, электронные деньги и т. д.4

Так, на ранних этапах развития теорий денег исследования были посвящены в основном монетам и монетному обращению, затем, примерно с 60-х годов XIX в., внимание сконцентрировалось на банкнотах, но уже в начале XX в. область научного интереса переместилась к бумажным деньгам и далее - коллективным счетным единицам. Сегодняшняя «мода» - это электронные деньги.

В большинстве работ авторы употребляют термин «деньги» в его общеупотребительном смысле слова, в действительности изучая их формы либо денежные знаки.5 Вопрос использования того или иного термина имеет не столько стилистическое, сколько научно-методологическое значение. На наш взгляд, необходимо различать три категории: деньги, формы денег и денежные знаки.

«Деньги» - это абстракция, обобщение, полученное при помощи логической конструкции, основанной на воображаемом знании и игнорировании реального многообразия. Иными словами, категория «деньги», будучи «абсолютной идеей», всегда единична, в то время как «формы денег» - конкретны и потому всегда разнообразны. «Денежные знаки» представляют собой правовой способ закрепления сложившихся форм денег и, в отличие от первых двух категорий, всегда имеют числовой номинал.

Каждая теория открывала и изучала «свою» форму, которая являлась доминирующей лишь на одной из стадий в непрерывном процессе эволюции денег. Проблемы возникали

тогда, когда эта часть абсолютизировалась и с ее помощью пытались объяснить целое -природу денег.

Таким образом, ответ на первый поставленный вопрос лежит в следующей плоскости -разнообразие существующих трактовок появления денег объясняется исключительно тем фактом, что исследуются не сами деньги, а их формы. А поскольку последние являются элементами экономических систем, то они каждый раз видоизменялись с переходом экономики на следующую конкретно-историческую стадию своего развития.

Решение второго вопроса необходимо искать вне «чистой» экономической теории, поскольку ничего принципиально нового в ее рамках о природе и происхождении денег, а не их форм, невозможно открыть. Необходим выход за пределы собственно самого экономического мира, чтобы открыть нечто действительно принципиально отличное от предыдущего знания. Именно вне экономической сферы и должно быть обнаружено исходное звено в объяснении природы денег.

О социальной природе денег

Для раскрытия проблемы происхождения и сущности денег прежде всего необходимо также учитывать, что они характеризуются двойственной природой. Деньги не только и не столько экономическое явление, сколько социальное. Они возникают как способ закрепления социальных отношений через формирование определенных экономических отношений.6

Исследование происхождения и природы денег должно опираться на факт первичности социальных отношений. Деньги - продукт социальных, формы денег - инструмент экономических отношений, а денежные знаки - результат государственно-правового регулирования последних.

Следует отметить, что существуют различные мнения о первичности и вторичности социальных и экономических отношений. В советской философской и экономической школе считалось, что экономические отношения являются первичными, а социальные -вторичными и производными от них. Такая концепция, опирающаяся на марксистский постулат об определяющей роли бытия по отношению к сознанию (экономический материализм), получила название «экономизм» - в противоположность гегелевскому идеализму или миллевскому психологизму.7

Сторонники экономизма постулировали, что уровень развития производительных сил определяет производственные отношения, а в соотношении производства и потребления предпочтение отдавалось первому. При этом социальное неравенство рассматривалось как проявление и одновременно порождение неравенства экономического, имущественного.

В рамках данного подхода вопрос о происхождении денег решался с позиций экономического материализма. Цепочка рассуждений его сторонников может быть представлена следующим образом: экономические отношения - разделение труда - потребности -экономический оборот - деньги.

Другой подход говорит об определяющей роли социальных отношений, которые являются базисными, определяющими поведение и развитие иных - и в первую очередь экономических - отношений. Люди социальны по самой своей природе, поскольку любое их поведение есть взаимодействие.

Концепции, утверждающие примат социальных отношений над экономическими, насчитывают не одну сотню лет. Они то доминировали в научной среде, то уступали свои позиции. Наиболее четко эту позицию сформулировали социалисты-утописты в конце

XVIII в. Так, К. Сен-Симон считал, что собственность есть не экономическое, а исключительно социальное явление.8

В дальнейшем и представители других научных школ развивали идею о первичности социальных отношений. Приведем основные аргументы в ее обоснование.

Так, П. Струве первичность социальных отношений доказывал следующим образом: «Если бы людям не нужно было вовсе хозяйствовать, между ними все-таки существовали бы какие-то отношения <...> Все междучеловеческие отношения суть отношения общения, суть отношения социальные».9 Американский антрополог М. Салинз, говоря о соотношении социальных и экономических институтов, отмечает, что состояние первых определяет состояние последних.10 Итальянский социолог В. Парето рассматривал экономику как подсистему социальной системы. 11

Социальный антрополог М. Мосс идет дальше и говорит даже не о первичности социальных отношений, а об их целостности, полагая, что социальные отношения есть совокупность всех отношений вообще: религиозных, юридических, моральных, экономических и т. д.12

Как представляется, подход, постулирующий первичность социальных отношений, предпочтителен и его следует использовать в определении происхождения и природы денег. В этом случае цепочка взаимосвязей может быть представлена следующим образом: социальные отношения - развитие потребностей - социальный оборот - деньги -разделение труда - экономические отношения - экономический оборот - формы денег -правовые отношения - денежные знаки.

Именно в таком подходе имеется возможность разработать то, что называется «общая теория денег».

Развертывание указанных взаимосвязей будет прослежено на примере архаических обществ. Обращение к этому этапу развития человечества объясняется следующими причинами. В культуре можно выделить две четко различающиеся ступени: дикость (первобытная культура) и цивилизация.13 Однако в данном случае следует избегать поверхностных ассоциативных представлений о том, что «дикость» - это что-то грубое и неразвитое, а «цивилизация» - нечто прогрессивное.14 Примитивные общества нельзя воспринимать упрощенно, их социальные отношения не менее сложны, чем сегодняшние.

Более того, интерес к ранним формам человеческой жизни объясняется тем, что именно в рамках первичного социума наиболее непосредственно проявляются универсальные базовые принципы человеческого общежития. Являясь системообразующими, они во многом определяют содержание современных социальных институтов. Что касается денег, то именно в это время наиболее ясно видны методы создания и поддержания их стоимости.

Отличие первобытного человека от цивилизованного заключается исключительно в способе мышления. Для первого окружающий мир представлялся наполненным всевозможными невидимыми сущностями, духами, которые выступают причинами явлений. Такой способ мышления, объясняющий различные проявления жизни через наличие взаимосвязей независимых душ у людей, животных, растений и т. д., одушевляет все предметы. Для человека цивилизованного характерно критическое мышление, которое раскрепощает его, приводит к росту производительности труда и проявлению новых форм поведения.

Два вида мышления всегда существуют одновременно, но первое связано с развитием социальных отношений и потому господствует на ранних и поздних этапах развития культуры, а второе - определяет становление экономических отношений и превалирует на этапе цивилизации. Переход от «дикости» к «цивилизации» происходит, когда прекращаются жертвоприношения живых «душ» человека, животного или растения.

Не в последнюю очередь появление денег как социального явления связано с аними-ческим способом мышления, когда им приписывались ритуальные, сакральные свойства. Дальнейшее развитие денег связано с критическим мышлением и соответствующими политическими, идеологическими, религиозными, экономическими и иными наслоениями, характерными для цивилизации.15

Поскольку деньги есть продукт социальных отношений, обратимся к раскрытию их сущности. Большинство исследователей определяют их как отношения господства и подчинения, которые естественным образом выражаются в социальной дифференциации общества.16 Социальное неравенство изначально основывалось по большей части на элементарном факте «естественного», «психико-физического» неравенства между людьми, наличия сильных и слабых в сообществе.

Социальное неравенство создает основу экономического неравенства. Тезис о том, что богатство определяет социальный статус, не совсем точен. Действительно обратное утверждение - определенный социальный статус способствует обогащению.717 Структурная дифференциация общества создает возможность экономической эксплуатации, при которой «верхушка» общества присваивает часть человеческого труда. Постоянное стремление к обогащению является имманентно присущей характеристикой верхней страты любого общества.

По мере институализации и легитимизации сложившейся структуры власти возникает социальный оборот. Под последним мы понимаем отношения, складывающиеся между индивидуумами, группами (стратами), «безличными» собирательными сущностями (духи, боги), по поводу обязательного обмена реальных благ на «символические».

С экономической точки зрения такой оборот носит «безвозмездный», односторонний и потому неэквивалентный характер. Но с позиций социальных отношений - это равноценный обмен, социальная нагрузка которого заключается и в признании своего ранга, и устранении возможной агрессии, опасности «тайной или открытой войны» между различными индивидами и социумами.

Таким образом, обмен реального богатства на символическое, с одной стороны, позволяет верхним стратам присваивать часть чужого труда, а с другой - в представлениях нижних групп является равноценным. Такое символическое благо и предстает в качестве денег. Деньги - это не реальное богатство, а его отражение в символах богатства и могущества, власти и независимости.

Создание денег - это всегда многоэтапный процесс, который предполагает сначала их символизацию (первый этап), затем институализацию и социализацию индивида (второй этап), наконец - закрепление поведения (третий этап).

Символ представляет собой пустое семантическое пространство, наличие которого позволяет его произвольно наполнять необходимым смыслом, интерпретируя его и программируя тем самым поведение людей, т. е. управляя ими.

Процесс формирования символа предполагает соединение конкретного предмета (допустим, перьев) со смыслом совсем другого предмета (реального богатства).18 Эта способность определять значение вещей, придавать им ценность, иными словами, создавать символы, присуща индивиду, обладающему творческим складом характера, способному свободно мыслить. Совокупность таких индивидов и образует элиту, высший ранг общества, который специализируется на символическом производстве. Символ несет социальный смысл вещей.

В ранних обществах, где господствовал анимический способ мышления, люди придавали вещам некоторый смысл, духовность. Вещи являлись, как мы сейчас сказали бы,

благами и одновременно символами. За некоторыми предметами осознанно закреплялся определенный сакральный смысл, им придавались символические свойства.

Так, например, по представлению практически всех народов, находящихся на стадии охотничьего общества, души зверей и птиц находятся у них в кончике носа, шерсти, зубах, когтях, перьях. Поэтому сохранение этих частей равносильно обладанию душами животных, а следовательно, и самими животными. Таким образом, эти частицы тела являются символами промысловой удачи, правами собственности на все тело. В сознании людей формировалось суждение, что эти перья, зубы, клыки и т.д. есть заместители реальных животных. Владелец этих символов имеет полное право на реальное богатство.

Американский социолог К. Поланьи, например, пишет, что «ни один объект не является по существу деньгами, а любой объект при соответствующих обстоятельствах может функционировать как деньги. Воистину, деньги - это система символов, аналогичных языку, письменности или весам и мерам».19

Процесс символизации приводит к тому, что формируется представление о наличии у денег некоторой социальной ценности, которая может обмениваться на экономическую стоимость.

Исходя из сказанного сделаем вывод, что деньги - это символ, который может быть представлен вещью, действием или явлением, — его значение навязано элитой.

На втором этапе осуществляется процесс институциализации денег и социализации индивида. Для того чтобы символ богатства представлял собой право обмена на реальное богатство, необходима его институциализация, которая предполагает и одновременную социализацию индивида.

Социализация индивида предполагает включение его в социальный оборот, который по своей сути шире, чем экономический, и содержит в себе последний. Следует отметить, что каждый экономический обмен социален, но не каждый социальный обмен может быть экономическим. Например, дар духам и подарки есть атрибут исключительно социального обмена, в то время как бартер и торговля свойственны экономическому и социальному обороту.20

В этом процессе социализации индивида нам важно отметить ряд фактов. Во-первых, социальный оборот представлен множественностью форм, которые могут быть сведены к двум видам: негативному и позитивному. Первый включает спекуляцию, сутяжничество, воровство, грабежи, дань, подкупы, конфискации, подати,21 второй - дары духам и богам, подарки, бартер и торговлю. Эти формы всегда существуют одновременно, но в различных, постоянно изменяющихся комбинациях.

Во-вторых, социальный оборот обязателен для всех членов общества. Хотя с утилитарной точки зрения такой обмен является бессмысленным (передаваемые предметы по большей части были однородны), тем не менее индивиды должны не только дарить, но и принимать «подарки». Отказ от участия в таком обмене вызывает переход от положительного к отрицательному виду оборота.22

В-третьих, социальный оборот носит возмездный характер, т. е. ожидается, что ответный «подарок» должен быть значительнее и ценнее.

В процессе институциализации деньги приобретают свойство обязательства, долгового инструмента, содержащего в себе право на чужой труд. Это право есть содержание тех или иных символов, которые, как пишет М. Салинз, представляют своего рода «жетоны», способные на время «законсервировать» стоимость внутри себя.23 Уточняя определение денег, можно констатировать, что деньги - это символ, содержанием которого является -право на затраченный чужой труд (стоимость), закрепленное в тех или иных предметах, явлениях или действиях.

Наконец, на завершающем третьем этапе происходит закрепление поведения индивида. Это процесс преобразования социального опыта в собственные установки, ориентации, ценности личности, который осуществляется при помощи подкрепителей, не в последнюю очередь носящих психологический характер.

В качестве такового выступает параллельное хождение реального и символического богатства (денег). К первому относятся продукты моря, леса, любая иная пища, орудия труда, украшения, женщины, мужчины, дети и т. д. Ко второму - талисманы, гербы, идолы, традиции, культы и ритуалы, религиозные обязанности и ранги, геральдические и свадебные циновки, любые иные символы, обладающие священными и магическими свойствами.24

Поддержание постоянного обмена реальных благ на символические (деньги) создавало у индивида психологическую уверенность в наличии у последних стоимости. Социальная ценность денег придавала им способность обращаться, а движение — экономическую стоимость. Так что деньги обладают как социальной ценностью, так и экономической стоимостью.

С учетом выделенных трех этапов окончательная дефиниция денег может выглядеть так: деньги - это символ, содержанием которого является право на затраченный чужой труд (стоимость), закрепленное в тех или иных предметах, явлениях или действиях и в представлении индивида ассоциирующееся с богатством, властью и независимостью.

Заключительные замечания

Поясним вышеприведенные положения. Деньги являются атрибутом социальных отношений, инструментом, при помощи которого реализуется их суть - присвоение центром социальной системы (мировой, национальной, локальной) части труда его периферии. Деньги - символ богатства, символ, создаваемый верхним рангом общества.

Исходя из данной концепции появляется возможность объяснить ряд явлений, имеющих место в денежном обращении.

Во-первых, происходит постоянный процесс символизации денег - смена одних символов другими. Это движение не в последнюю очередь связано с формированием фрактальной структуры социальной системы, основными признаками которой являются иерархичность и подобность ее уровней.

Во-вторых, деньги как символы в социальной системе в экономической сфере представлены как формы денег. Символизация денег приводит к унификации их форм - движению от разнообразия к единообразию (вещные формы, монеты, бумажные деньги, счетные деньги и т. д.).

В-третьих, форма денег в денежном обращении представлена в виде денежных знаков. Унификация форм денег приводит к стандартизации денежных знаков, что повышает технологичность расчетов, скорость их оборота (например, электронные формы расчетов во всех системах одинаковы).

В-четвертых, денежный знак представляет собой совокупность двух видов стоимостей: реальной и представительной. Величина первой определяется издержками производства на их создание, а размер второй - доверием к ним со стороны населения.

Любой денежный знак всегда является неполноценным, поскольку его номинальная величина выше реальной стоимости, заключенной в нем (наличие полноценных денежных знаков является маргинальным случаем в денежном обращении).

В-пятых, представительная стоимость создается субъективно-психологическими методами - подкреплением, т.е. поддержанием размена денежных знаков на реальное бо-

гатство. В денежном обращении это выражается в параллельном хождении денежных знаков: скот - монета, монета - бумажные деньги, бумажные деньги - депозитные деньги, депозитные деньги - счетные деньги и т. д.

В-шестых, безналичные деньги заключают в себе право на овеществленный труд, наличные денежные знаки - на живой труд. Отсюда объем эмиссии безналичных денег определяется величиной накопленного труда, а наличных - текущего труда.

1 Подробнее о расхождении в трактовке сущности и происхождения денег этих двух направлений см.: Базулин Ю. В. М. И. Туган-Барановский о двойственной природе денег // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 5: Экономика. 2005. № 2. С. 98-105.

2 Боголепов М. И. Бумажные деньги. Пг., 1922. С. 5-6.

3 Например, вряд ли представляется возможным теоретически обосновать исключительно на основе факта экономического оборота появление символических примитивных денег, как-то: зубы акулы, ракушки каури, горшки, циновки, пучки перьев, клыки свиней или собак, - которые тем не менее использовались в качестве универсального эквивалента (см. подробнее: Салинз М. Экономика каменного века. М., 1999. С. 178; Евз-лин З.П. Деньги. Пг., 1923. С.11). Ни государственно-правовое, ни тем более эволюционное направления (последнее уверяет, что деньги - это товар) не могут найти экономических причин порчи, миниатюризации или, наоборот, гигантизма примитивных денег.

4 Даже такой глубокий политэконом, философ и социолог, как К. Маркс, ограничился изучением исключительно форм денег. «При дальнейшем исследовании необходимо иметь в виду, что речь идет только о тех формах денег, которые вырастают непосредственно из обмена товара, но не о тех формах, которые принадлежат к более высокой ступени процесса производства, как, например, кредитные деньги. Ради упрощения в качестве денежного товара везде предполагается золото» (Маркс К. К критике политической экономии. М., 1984. С. 51).

5 Интересно, что уже в середине XIX в. предлагалось разграничить понятия «деньги» и «их функциональные формы»: «Деньги и монета не одно и то же. Деньги - суть первообраз и меритель ценности, а монета есть только их представитель и средство сравнения» (Вавилов Ив. Беседы русского купца о торговле. Практический курс коммерческих знаний. Ч.1. СПб., 1846. С. 12).

6 Как пишет А. А. Зиновьев, деньги - это идеологический феномен, который «до известной степени культивируют специально, ибо это - средство манипулирования людьми» (Зиновьев А. А. Деньги и денежный тоталитаризм // Философия хозяйства. 2000. № 4. С. 31).

7 «В рамках общественно-экономической формации материальные базисные отношения выступают как системообразующее начало, формирующее системную целостность общества. <...> Признание определяющей роли общественного бытия по отношению к общественному сознанию является основанием научного детерминистического подхода к анализу и когнитивного аспекта социальных систем» (Диалектика общественного развития / В. Г. Афанасьев, В. Ж. Келле, В. А. Ядов; под ред. В. Ж. Келле, Д. А. Гущина. Л., 1988. С. 62).

8 «Собственность есть социальное явление, подверженное, подобно всем другим социальным явлениям, закону прогресса» (Жид Ш, Рист Ш. История экономических учений / Пер. с фр.; предисл. Я. И. Кузьминова. М., 1995. С. 179-180).

9 Струве П. Б. Социальная и экономическая история России. Париж, 1952. С. 9.

10 См.: Салинз М. Экономика каменного века. М., 1999.

11 История социологии в Западной Европе и США / РАН; Ин-т социально-политических исследований. М., 1999. С. 238.

12 «В этих “тотальных” (“целостных”), как мы предполагаем их называть, социальных явлениях одновременно находят выражение разного рода институты: религиозные, юридические и моральные - и вместе с тем политические и семейные; экономические, предполагающие особые формы производства и потребления или, точнее, поставок и распределения; не говоря уже о феноменах эстетических, венчающих эти факты, и морфологических, выражающихся в названных институтах» (Мосс М. Общества. Обмен. Личность: Труды по социальной антропологии / Пер. с франц. М., 1996. С. 85-86).

13 Архаическое, примитивное, первобытное общество социальной антропологией датируется с эпохи неолита (40 тыс. лет до н.э.) и до появления первых цивилизаций, первых государственных образований (не более 5-6 тыс. лет).

14 Существует мнение, что человек сделал решающую ошибку, став цивилизованным и, в частности, начав помогать слабым (см. подробнее: Поппер К. Р. Открытое общество и его враги. Т. 1: Чары Платона /Пер. с англ.; под ред. В. Н. Садовского. М., 1992. С. 393).

15 Дело в том, что изменения, происходящие, допустим, в политической, религиозной, экономической подсистемах, оказывают обратное влияние на социальную подсистему, так называемый эффект обратной связи, присущий любой регулируемой системе.

16 Так, П. Струве характеризует их следующим образом: «В тесном смысле слова отношениями социальными мы назовем отношения властвования или господства. Социальным укладом или строем мы называем строй

междучеловеческих отношений господства и подчинения, слагающихся по поводу. культурных содержаний человеческой жизни» (Струве П. Б. Социальная и экономическая история России. С. 10). Аналогичное утверждение находим у К. Маркса: «Эти древние общественно-производственные организмы несравненно более просты и ясны, чем буржуазный, но они покоятся на. непосредственных отношениях господства и подчинения» (Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. 1. Кн.1: Процесс производства капитала. М., 1973. С. 89). Немецкий социолог Г. Зиммель пишет: «Судьбу каждого человека можно в известном смысле рассматривать, как непрерывную смену состояний принуждения и произвольности, обязательства и свободы» (Зиммель Г. Два отрывка из «Философии денег» // Жизнь: Литературный, научный и политический журнал. СПб., 1899. № 7. С. 99).

17 По этому поводу В. Парето метко подметил, что «классы, именуемые высшими, как правило, оказываются также и наиболее богатыми. Эти классы образуют элиту, или “аристократию” в этимологическом смысле: aristos - лучшие» (Теоретическая социология:. Антология. В 2 ч. / Пер. с англ., франц., нем., ит.; сост. и общ. ред. С. П. Беньковской. М., 2002. Ч. 1. С. 265). «Динамика развития социальной дифференциации, которая связана с развитием производительных сил, показывает взаимосвязь имущественного и социального положения индивида при ведущей роли социального фактора. На ранних этапах развития именно социальные привилегии были залогом имущественного неравенства» (Васильев Л. С. Социальная структура и динамика древнекитайского общества // Проблемы истории докапиталистических обществ. 1968. Кн. 1. С. 478, 484, 489).

18 Лосев А. Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. М., 1976. С. 56.

19 Polanyi K. Primitive, Archaic and Modem Economics. Boston, 1971. P. 175. Цит. по: Глух Н. А. Деньги, торговля и рынки в американской экономической антропологии // Вестн. Москов. ун-та. Сер. 6: Экономика. 1997. № 6. С. 45.

20 Выделение торговли как особого вида обмена давно стало общим местом в экономической теории и не требует, на наш взгляд, особого пояснения. В качестве примера приведем слова И.И. Кауфмана: «Если мы обратим внимание на различие между торговлей и обменом вообще, то увидим, что последняя может существовать во всяком хозяйстве, какой бы оно ни было формы. Наоборот, торговля предполагает известную хозяйственную форму, именно - частную, отдельную, индивидуальную. Без этого частного хозяйства нет торговли». (Теория колебания цен по историческим исследованиям об этом предмете // Кауфман И.И. К учению о деньгах и кредите. Вып.1. Харьков, 1868. С. 113). Ряд исследователей вместо категории «социальный оборот» используют понятие «рынок», подразумевая под ним не только социальный, но и экономический институт. Например, М. Мосс пишет: «Мы опишем феномен обмена и договора в тех обществах, которые вовсе не лишены, как утверждалось, экономических рынков (так как рынок - человеческий феномен, не чуждый, с нашей точки зрения, ни одному из известных обществ), но где порядок обмена отличен от нашего» (Мосс М. Указ. соч. С. 85). «Рынок - это “домашнее” средство, к которому прибегает социальный мир, чтобы обеспечить стрессовое давление, во-первых, направленное и, во-вторых, постоянно действующее» (Хайтун С. Д. Социальная эволюция, энтропия и рынок // Общественные науки и современность. 2000. № 6. С. 106).

21 «Всякий налог первоначально возникает в форме откупа, платы за мир и спокойствие сильным соседям с тем, чтобы они не воевали, не нападали. Дань является платою слабого сильному. Племена по необходимости должны были избирать одно из двух: или войну или платеж дани, и избирали последнее, если платеж дани был меньшим злом, чем война» (Сергеевич В. Лекции и исследования по древней истории русского права. СПб., 1903. С. 326-327).

22 «Отказаться дать, пригласить, так же как и отказаться взять, тождественно объявлению войны; это значит отказаться от союза и объединения» (Мосс М. Указ. соч. С. 101-102). «Чтобы денежные “атомы” (формы денег. - Ю.Б.) стали знаками величин ценности и масштабом измерения, нужно, чтобы они были признаны в этом качестве всеми членами общества» (Зиновьев АА. Деньги и денежный тоталитаризм. С. 29).

23 «Они (деньги. - Ю.Б.), - пишет М. Салинз, - появляются в сочетании с необычным преобладанием сбалансированной реципрокности в периферийных секторах общественной жизни. Видимо, столь же важны обстоятельства, поощряющие отсроченный возврат при обмене и соответственно внедрение своего рода “жетонов”, на время как бы консервирующих стоимость внутри себя» (Салинз М. Указ. соч. С. 270).

24 См.: Мосс. М. Указ. соч. С. 93, 96, 99, 100.

Статья поступила в редакцию 15 февраля 2006 г.