Между голубем и маятником

30 декабря в Смольном решили передать Исаакиевский собор в безвозмездное пользование РПЦ МП на 49 лет. А в январе передачу Исаакия РПЦ губернатор Петербурга Георгий Полтавченко назвал "решенным вопросом", что вызвало немалые волнения в обществе. Музей в течение двух лет должен покинуть помещение собора. Каким мы сохраним или потеряем Исаакий, разбирались корреспонденты "Огонька"

1 / 17

Подвалы Исаакия напоминают подлодку или, по выражению директора музея Николая Бурова, "трюмы авианосца": потолки низкие, комнаты маленькие, по стенам — трубы. Это неслучайная ассоциация: музей и его сотрудники с кораблестроением хорошо рифмуется. Многие из них по образованию — корабелы. Как, например, Сергей Николаевич Окунев — хранитель фондов и экспозиции музея "Исаакиевский собор". Окуневу 80 лет, из них 25 лет он работает в соборе. Попал сюда случайно, став старшим научным сотрудником. Он, как и многие сотрудники музея, окончил Ленинградский кораблестроительный институт. В обязанности Сергея Николаевича входит учет вещей из фондов, которые выставлены на экспозиции, и вопросы, связанные с реставрацией. Будучи моделистом, Сергей Николаевич сделал миниатюрный макет Исаакия, который можно увидеть в музее.

— За экспонаты я отвечаю морально и материально, значит, должен как можно больше о них знать, потому работаю в архивах, библиотеках,— объясняет Окунев.— Наша задача — сохранить! Чтобы, не дай бог, не было бессмысленного вмешательства.

В Исаакии около 25 тысяч единиц хранения: это скульптуры, мозаики, книги, архивные документы... Мы протискиваемся по узким коридорам, лавируя между экскурсионными группами. В подвалах собора — технические службы. Воздухообмен, отопление, кондиционирование, поддержание необходимой температуры во всем соборе. В 2015-2016 годы на это было потрачено 50 млн рублей. В блокаду в подвале Исаакия жили люди. Во время войны Исаакиевский собор был еще и центром противовоздушной обороны города. Из комнаты хранителя шла передача данных на зенитные батареи, охранявшие город.

Теперь хозяин этой комнаты Сергей Окунев. На первый взгляд скромная каморка: стол со старой лампой, алюминиевый чайник...

— Вы знаете, что такое шаровый цвет? Это цвет серого балтийского неба. Именно в такой красили купол собора перед войной,— рассказывает Сергей Окунев.

Сергей Николаевич открывает заветную дверь — там хранятся вещи, находившиеся в соборе во время блокады. Многие экспонаты привозили из других музеев. Мебельный гарнитур, документы, посуда... Кому раньше принадлежали эти вещи — неизвестно. В центре подвальной экспозиции — маятник Фуко. У него занятная судьба. Музей в 1931-1941 годах был антирелигиозным, и маятник воспринимали как символ атеизма, он крепился к центру купола на месте голубя — символа Святого духа — и, соседствуя с иконостасом, означал "торжество науки над религией". Когда "торжество" в 1986 году перестало быть актуальным, маятник был низвергнут в подвал. Он и сегодня в подвале, а голубь живет под куполом.

Туристы гуськом поднимаются на колоннаду, щелкая селфи. Мы же идем другим путем — не туристическим. Поднимаемся на лифте и считаем ступени винтовых лестниц, чтобы попасть на крышу и балюстраду главного купола. Но это того стоит: рассмотреть вблизи крылья ангелов в элегической питерской дымке — настоящая удача. Исаакий украшает 33 фигуры из бронзы: евангелисты, апостолы, ангелы. Туман статуям особенно "к лицу". А винтовые лестницы ведут выше — к свету и новым открытиям. Если присмотреться к стенам, поражает мощь инженерной мысли, если опустить глаза — пышность и симметрия иконостаса. А золоченые головки ангелов вблизи оказываются гигантскими...

У купола уникальное строение. Разрабатывая его, Монферран предложил коническую и сферическую часть покрытия сделать из 24 чугунных ребер, располагаемых в толще конической и сферической части покрытия. Промежутки заполнялись кладкой из глиняных горшков. Это и акустику улучшало, и тепло сохраняло, к тому же легче кирпичной кладки.

— Видите, вот они, глиняные черепки! — отмечает Алексей Андреев, заместитель начальника отдела реставрации, когда мы взобрались под самый купол.

Нынешний Исаакиевский собор — на самом деле четвертый на этом месте. И император Александр I, поручая сложный архитектурный проект молодому французскому архитектору Огюсту Монферрану, выставил условие: сохранить алтарную часть старого собора. Француз работал более 40 лет, задуманное выполнил.

На торжественном освящении собора в 1858 году присутствовал Александр II. По его же указу Духовному ведомству в передаче храма было отказано, так как (дальше — цитата из его резолюции): "Собор является крупным памятником государственного достояния, на который истрачено казною свыше 23 миллионов народных денег и сорок лет труда, а потому и забота о поддержании и сохранении его в должном порядке, естественно, должна быть в руках правительства".

На протяжении 60 лет содержание и надзор за состоянием Исаакия входило в круг обязанностей государственных институтов, гражданских, но не религиозных. После 1917-го собор оказался в ведении приходской общины. Приходским Исаакий был около 10 лет, но об этом периоде не любят вспоминать в РПЦ: приход принадлежал Обновленческой церкви, существовавшей в полном согласии с новыми властями. Под руководством сменявших друг друга настоятелей из числа "обновленцев" здание пришло в аварийное состояние. А потом собор стал музеем, это памятник и спасло...

Музейщики отмечают: за последние 9 лет потоки туристов увеличились в 1,5 раза, бюджет музея вдвое вырос. В 2016-м его посетили 2 млн 381 тысяча человек. А посмотреть есть на что: Исаакий — сложное архитектурно-художественное целое, включающее 103 настенные росписи, 52 съемные работы, выполненные маслом на холсте, более 300 скульптур и 62 мозаики. А еще здесь проводятся (пока) концерты, музей занимается и научными разработками. Музейный доход Исаакиевского собора в 2016-м — 466,8 млн рублей. Сегодня Исаакий занимает третье место среди музеев по посещаемости в России.

Подробных данных другой — церковной — отчетности по Исаакию совсем немного. Первая церковная служба здесь прошла в 1990 году — все было торжественно. Постепенно богослужений стало больше. Потом Церкви отдали придел Александра Невского. Богослужения сейчас совершаются 12 раз в неделю. Вход на службы и для паломников свободный. Увеличивается ли при этом количество прихожан? Нет, говорят музейщики.

— Когда перешли на режим ежедневных богослужений, Церковь стала стремиться проводить службы и в центральной части собора. Раньше оно использовалось только по большим церковным праздникам. В какой-то момент наступили резкие противоречия с новой епархиальной властью. Сегодня архиерейских служб в соборе нет. Есть внутреннее противостояние между поставленным на приход священником и музеем. Задача священника — увеличить приход. А он увеличивается вяло,— говорит Николай Буров.

— Разногласия светского и церковного в Исаакии не ощущалось до 2013-го,— продолжает он.— 9 лет моей жизни связано с Исаакием, но половину этого срока я прожил в состоянии угрозы передачи. А я не хочу потерять ощущение любви, с которой всегда ходил в церковь...

По словам Бурова, госфинансирования у Исаакия нет. Но в прошлом году только на реставрационные работы в Исаакиевском соборе было потрачено 93 млн рублей. Чтобы снять скульптуру с крыши, например, нужно приподнять троллейбусные провода. Все это делается на спецтехнике в сопровождении полиции. Смогут ли новые хозяева обеспечивать подобный уход? И кто будет отвечать за собор, не вполне понятно: согласно сделанным заявлениям, собор отдают в безвозмездное пользование, собственником будет государство, оно же несет ответственность. А конкретно — кто? И что будет с музеем?

— Если мы остаемся музейным учреждением, то все музейные предметы остаются на нашем учете. Если будет поставлен вопрос о передаче и ликвидации музея, то все эти вещи нужно будет перевозить в специально обустроенные помещения,— говорит Мансур Доминов, главный хранитель музея "Исаакиевский собор".

Как объяснил Николай Буров, площади для перевозки экспозиции вроде и есть, но они не готовы принять экспозицию. А кроме экспозиции есть еще и библиотека, и реставрационная мастерская, например, они находятся в других зданиях, всего же в музее "Исаакиевский собор" 393 сотрудника. Музейщики подсчитали: если Исаакий передадут РПЦ, 158 человек останутся без работы.

— Вульгарно представлять себе музей только как пространство, в котором ходят экскурсоводы, указывая, куда смотреть. Библиотека не может быть сокращена, как и хранительский отдел. Я категорически против сокращения отделов, которые ведают работой со школьниками и инвалидами. Научно-просветительская деятельность должна продолжаться. А в мастерской собора работают позолотчики и резчики по камню — мастера редкие,— сетует Николай Буров.

... Когда мы уходили, началась репетиция концерта в честь снятия блокады, в соборе пели "Прощай, любимый город" и "Война священная". Звучало символично...