Многоглавый орел

Кризис на Украине стал острейшим внешним вызовом для России со времен войны с Грузией. "Власть" выяснила, кто и как пытался формировать политику Москвы по отношению к соседней стране.

"Вниманию коллег, заинтересованных в работе на Украине! Требуются политологи--специалисты по анализу элит, в том числе бизнес-элит; райтеры; специалисты по контрпропаганде; специалисты по спецпроектам и организации массовых акций; специалисты по агитационным сетям и полевой работе; юристы; дизайнеры. Обращение адресовано только специалистам, проживающим на Украине или работавшим в этой стране продолжительное время не позднее 2010 года",— написал 26 февраля на своей страничке в Facebook политолог Дмитрий Орлов, когда-то известный связями с "Единой Россией". Запись вызвала бурную реакцию в украинских СМИ и блогосфере. "Кремлевские специалисты ищут в Украине агентов по контрпропаганде",— написала в заголовке влиятельная "Украинская правда". Многие пользователи соцсетей и эксперты высказывались в том духе, что наконец-то найдено доказательство прямой причастности Москвы к волнениям на Украине и вмешательства в ее внутренние дела. Орлову пришлось оправдываться. "Никто не ищет "агентов" на Украине — речь идет о специалистах в сфере электоральных технологий. А это, согласитесь, не одно и то же. Ни "Единая Россия", ни российская власть отношения к этому поиску не имеют",— написал он на следующий день. "Власти" Орлов заявил, что может скоро уехать работать на Украину, но, на кого именно, рассказывать не стал.

Скандал вокруг политолога стал лишь одним из многочисленных эпизодов того, что западные дипломаты и украинские оппозиционеры интерпретировали как "руку Москвы" в киевских событиях ноября--февраля. "В Еврокомиссии и большинстве западных столиц убеждены, что вокруг Виктора Януковича все время были российские советники, а многие указания исходили напрямую из Кремля",— рассказывает "Власти" европейский дипломат. Между тем официально Кремль максимально дистанцировался от событий в соседней стране, что постоянно подчеркивал пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков.

"Власть" решила разобраться, кто именно в России и как пытался влиять на принятие решений по Украине, кто формировал представления Кремля о ситуации в стране и какими мотивами руководствовались эти игроки.

Если Сурков был в украинском правительстве два раза, то встречи с Глазьевым даже считать бессмысленно — он приходил постоянно

На прямой вопрос, кто именно принимал решения по Украине, все опрошенные "Властью" российские чиновники и близкие к власти политологи, не сговариваясь, отвечали совершенно одинаково. Собеседники кивали в потолок и говорили: "Конечно, все решалось там". Самые важные решения вроде выдачи Киеву кредита в $15 млрд или предоставления скидки по газу принимал лично президент. Однако мнение главы государства о ситуации на Украине формировали различные ведомства, действия которых между собой координировались слабо, признают собеседники "Власти". Непосредственно ситуацией вокруг Украины занимались администрация президента, а именно: советник главы государства Сергей Глазьев и помощник президента Владислав Сурков, правительство (украинскую повестку вели первый вице-премьер Игорь Шувалов, вице-премьер Дмитрий Рогозин и отчасти министр финансов Антон Силуанов), МИД (министр Сергей Лавров, его заместитель Григорий Карасин и посол РФ в Киеве Михаил Зурабов), "Газпром" и спецслужбы. О действиях "Газпрома" источники "Власти" говорят, что компания выполняла прямые указания высшего руководства страны, деятельность же спецслужб комментировать никто из собеседников "Власти" не взялся, ФСБ и СВР комментариев по украинской теме не дают. "Есть масса следов их возможных действий вроде слитой записи разговора американских и европейских дипломатов, но железобетонных фактов нет",— описывает ситуацию российский чиновник.

Обострение ситуации началось после того, как Виктор Янукович отказался подписывать соглашение об ассоциации с ЕС на саммите в Вильнюсе 28-29 ноября. Работу с Киевом по этому вопросу вело правительство РФ (российскую часть межгосударственной комиссии возглавляет лично Владимир Путин), причем его обсуждение началось задолго до саммита в Вильнюсе. Именно действия правительства летом и осенью 2013 года, демонстративно ограничившие доступ украинских товаров на рынок РФ, привели к отказу от соглашения с ЕС, говорит чиновник дореволюционного украинского правительства. Россияне свои прошлогодние действия объясняют исключительно защитой экономических интересов РФ. "Вообще вся ситуация вокруг Украины — это классический пример торговой войны, как в учебнике,— говорит источник "Власти" в правительстве.— Когда стало понятно, что Киев все же намерен подписать ассоциацию с ЕС, мы поручили нашим специалистам разобраться в деталях этого документа. И когда изучили его, волосы встали дыбом — он нес прямую угрозу нашим интересам". Причины две. Во-первых, по словам чиновников экономического блока, Украина с ее 45-миллионным населением была важным рынком для российской промышленности. Переход страны на европейские технические стандарты закрыл бы этот рынок для продукции из РФ. Вторая, еще более важная причина — угроза собственно российскому рынку. "Для нашей таможни любые товары, поставляемые из Украины, считаются украинскими. А значит, они идут в Россию по льготному режиму в соответствии с соглашением о зоне свободной торговли СНГ. Для того чтобы проверить маркировку, где изготовлен товар — на Украине или в ЕС — пришлось бы усложнять таможенные процедуры",— отмечает собеседник "Власти". Кроме того, европейцы смогли бы использовать на Украине режим облегченной промсборки — ввозить готовое изделие в страну, прикручивать к нему пару деталей и уже в таком виде продавать в РФ без дополнительных пошлин как украинскую продукцию. "Тем самым европейцы заходили бы не только на украинский рынок, но и на наш с помощью такого троянского коня. Мы не для того бились с ними по тарифам при вступлении в ВТО",— поясняет чиновник.

По словам источника "Власти", с весны 2013 года российские переговорщики (активнее всех участвовал департамент торговых переговоров Минэкономики) детально объясняли украинским коллегам, какие защитные меры будет применять Москва в случае создания зоны свободной торговли Украина--ЕС. "Вопреки расхожему мнению, мы это никак не увязывали с перспективами членства Киева в Таможенном союзе. Речь шла только о наших двусторонних отношениях",— говорит он. Киевские переговорщики постоянно ссылались на преамбулу к соглашению об ассоциации, в которой записано, что оно не повредит всем другим экономическим связям Украины с соседями. В ответ россияне просили не ограничиваться чтением политических заявлений, а внимательно анализировать сами статьи договора. "После долгих наших разъяснений где-то в октябре украинцы наконец поняли, что мы сделаем все, о чем говорили им все эти месяцы. Что это не наши запугивания, а вынужденные ответные меры. Они посчитали возможный ущерб от сокращения торговли с Россией и абсолютно самостоятельно решили не форсировать соглашение с ЕС",— рассказывает чиновник. "Всю решимость Москвы мы поняли в начале ноября,— согласен один из украинских переговорщиков.— Но решающую роль сыграл отказ МВФ дать кредит. У нас был консенсус, что в долгосрочном плане соглашение выгодно для Украины, а преодолеть краткосрочный негатив хотели с помощью кредита". По словам российских переговорщиков, с весны 2013 года Москва пыталась обсудить возможную ассоциацию Украины с Еврокомиссией, но Брюссель отказывался от диалога, заявляя, что не будет обсуждать двусторонние отношения с Киевом с кем-то третьим. В том же духе публично высказывались еврокомиссар по вопросам расширения Штефан Фюле и другие чиновники ЕС.

Правительство, занимавшееся интеграционными переговорами с Киевом, не было в контакте с Сергеем Глазьевым. Сам же Глазьев не особо общался ни с правительством, ни с МИДом, ни с коллегой по Кремлю Владиславом Сурковым

Второй раз правительство активно участвовало в украинской ситуации в декабре, когда Москва согласилась выделить Киеву кредит в $15 млрд. По данным "Власти", именно команды Игоря Шувалова и Антона Силуанова придумали изящную схему, по которой кредит был оформлен как выкуп Россией украинских облигаций через ирландскую биржу. "Эта схема давала нам дополнительные возможности для защиты своих интересов в случае дефолта и определенную гибкость",— отмечает чиновник аппарата правительства. "Но решение о кредите принимал президент, как дальше поступать с этим долгом решает руководство страны",— заключает один из участников переговоров.

Помимо торговых переговоров и участия в выдаче кредита правительство общалось с ключевыми чиновниками правительства Николая Азарова и администрации Виктора Януковича. "Мы лишь обменивались информацией, осуществляли рабочие контакты. Никаких советов и тем более указаний мы не давали и не могли давать",— категоричен собеседник "Власти".

Все опрошенные "Властью" люди отмечают, что главную роль в формировании политики Москвы на Украине играла администрация президента. Украина, как и большинство территорий бывшего СНГ, всегда рассматривались Кремлем не как объект работы внешнеполитического ведомства с соответствующим инструментарием, а скорее как своеобразный регион, к которому применимы знания и умения российских политтехнологов, объясняет близкий к Кремлю собеседник "Власти".

Роль МИДа в политике Москвы на Украине действительно была не лидирующей. По словам источников "Власти", главная роль дипломатов заключалась в контактах по украинской тематике с партнерами в ЕС и США (их осуществлял Сергей Лавров и его профильные заместители), предоставлении аналитических записок, а также в озвучивании официальной позиции России. Последняя функция, которую выполнял департамент информации и печати МИДа, была особенно важна в условиях Олимпиады в Сочи и демонстративного молчания президента. Причем, по данным "Власти", эти заявления тоже координировались с Кремлем. Замглавы АП, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сказал "Власти", что ситуацию на Украине и вокруг сейчас не комментирует.

"В самом начале протестного движения в Киеве российская сторона исходила из невмешательства во внутриполитические процессы на Украине. Руководство министерства неоднократно призывало все стороны конфликта оставаться в конституционном поле. Делали это, понимая, к каким последствиям может привести вышедшая из-под контроля ситуация. Убеждали западных партнеров в опасности и губительности раздувания конфликта, игры на противоречиях",— описали "Власти" линию МИДа в самом ведомстве. При этом, как рассказывают собеседники "Власти", на Смоленской площади был свой взгляд на ситуацию: Виктора Януковича дипломаты не считали пророссийским политиком, особенно после его решения посадить в тюрьму экс-премьера Юлию Тимошенко, даже несмотря на возражения Москвы. "Задачи поддерживать именно Януковича никогда не было. Все его дружественные шаги в отношении России объяснялись прагматикой и зарабатыванием очков перед восточноукраинским электоратом, он все это делал для своих избирателей, а не для нас",— поясняет дипломат. Но, разумеется, с оппозицией контактировать МИД тоже не мог, даже в таких форматах, как Мюнхенская конференция по безопасности, которые предполагают кулуарные встречи, Сергей Лавров с оппозиционерами не встречался. В Мюнхене с Виталием Кличко, Арсением Яценюком и Петром Порошенко разговаривал в личном качестве экс-глава МИДа Игорь Иванов, возглавляющий сейчас Российский совет по международным делам.

Особняком стоит посол РФ на Украине Михаил Зурабов, бывший министр здравоохранения, получивший назначение в Киев в августе 2009 года. По словам источников "Власти", решение о его назначении было принято совместно Владимиром Путиным и тогдашним президентом Дмитрием Медведевым. "У Михаила Юрьевича прекрасные отношения с министром и со всей украинской командой МИДа, но понятно, что он во многом работает и напрямую с Кремлем",— говорит один из дипломатов. Как рассказывали "Власти" западные дипломаты, особый статус Зурабова приводил к казусам. В отличие от обычной дипломатической практики, Зурабов почти не общался с послами других стран в Киеве. А когда один раз посол США Джон Тэфт, отчаявшись встретить российского коллегу на каком-нибудь приеме, попробовал записаться на аудиенцию через аппарат, ему мягко отказали. "Зурабов всем рассказывал, что он не просто посол, а спецпредставитель президента по Украине (эту должность он получил в январе 2010 года), так что общаться с рядовыми коллегами не обязан",— рассказывает работавший в Киеве немецкий дипломат. Украинские же чиновники Зурабова, напротив, хвалят: "Это был первый посол России, который начал учить украинский язык и пытался на нем говорить в официальных ситуациях. Это уважение к стране, все это очень ценили". Сам посол имел широкий круг контактов в правительстве, Раде и администрации президента, нередко виделся и с Виктором Януковичем (последний раз — 21 февраля вместе со спецпредставителем президента Владимиром Лукиным). Сам Михаил Зурабов, отозванный в Москву для консультаций, не был доступен для комментариев.

В Кремле формально Украина и СНГ были зоной ответственности управления по межрегиональным и культурным связям с зарубежными странами, напрямую подчиняющегося главе администрации. В новой администрации Владимира Путина пост главы этого управления занял Владимир Чернов, руководивший секретариатом Сергея Иванова, когда тот был первым вице-премьером. Именно аппаратной логикой собеседники "Власти" и объясняли то, что назначенный помощником президента 20 сентября 2013 года Владислав Сурков формально не занимался Украиной, хотя курировал управление по социально-экономическому сотрудничеству со странами СНГ, Абхазией и Южной Осетией. Украина — зона ответственности главы администрации и подчиняющегося ему управления, говорит собеседник "Власти" в Кремле и напоминает, что в 2004 году во время "оранжевой революции" Украиной тоже занимался глава АП — тогда им был Дмитрий Медведев. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков неоднократно подчеркивал, что никакой Украины или Грузии в зоне ответственности Суркова не будет.

О том, что Сурков занимается Украиной, заговорили в связи с недавним назначением на должности в президентском аппарате двух его соратников.11 октября, когда обсуждение проекта соглашения об ассоциации Украины с ЕС шло полным ходом, курируемое помощником президента управление возглавил экс-глава управления по внутренней политике, бюрократическая правая рука Суркова Олег Говорун. А 21 ноября в день отказа Украины подписывать соглашение и в день первого митинга на Майдане, заместителем управления, ответственным за Украину, стал другой давний соратник Суркова — бывший сотрудник УВП Борис Рапопорт. В последние месяцы глава управления Олег Говорун не выезжал из Москвы, на Украине неоднократно видели именно Рапопорта.

Как отмечают несколько источников "Власти", роль обоих кремлевских управлений по большому счету ограничилась наблюдением, аналитикой накануне президентских выборов 2015 года. Сам Сурков был несколько раз замечен на Украине. В последний раз — в середине февраля, тогда же в прессу просочилась информация, что он встречался с главой совета министров Крымской автономии Анатолием Могилевым: пресс-служба совмина подтвердила эту информацию и заявила, что чиновник обсуждал вопросы, связанные со строительством перехода через Керченский пролив. По словам собеседников "Власти", весь ноябрь и декабрь чиновники сурковского управления, несмотря на разгорающийся конфликт на Украине, были заняты контактами с российским бизнесом и обсуждением гуманитарных проектов. Украинский кризис воспринимался как временное явление, с которым действующая власть способна справиться. Вплоть до последней недели считалось, что президентские выборы 2015 года пройдут по плану.

За время своих поездок Сурков предположительно успел встретиться с Виктором Медведчуком. Именно этот экс-глава администрации президента Украины (в 2002-2005 годах), ныне глава общественного движения "Украинский выбор" и один из главных пропагандистов вступления Украины в Таможенный союз считался самым пророссийским кандидатом на будущих выборах. По словам опрошенных "Властью" украинских чиновников и бизнесменов, в Киеве были убеждены, что в 2015 году Кремль сделает ставку именно на него. Среди "старых друзей" Суркова в Киеве называли теперь уже бывших глав администрации президента Украины Сергея Левочкина и Андрея Клюева, с ними помощник президента РФ якобы поддерживал тесные контакты. Медведчук, Левочкин и Клюев были недоступны для комментариев.

Москва стала заложником созданных ею же пропагандистских штампов об "оранжевой" угрозе на Украине, которые не позволили вовремя начать работать с умеренной оппозицией

Впрочем, один из собеседников "Власти" полагает, что Владислав Сурков все же сыграл положительную роль: "С его выходом на работу в Кремль начала доходить альтернативная точка зрения. Ведь до ноября представления о ситуации на Украине почти монопольно формировал один человек — Сергей Глазьев".

Советника президента по вопросам евразийской интеграции Сергея Глазьева, занимающего этот пост с 30 июля 2012 года (до этого он был с 2009 года ответственным секретарем комиссии Таможенного союза), называют самым частым гостем на Украине из всех российских чиновников. "Если Сурков был в правительстве два раза, то встречи с Глазьевым даже считать бессмысленно — он приходил постоянно",— вспоминает источник, близкий к прежнему украинскому правительству. По словам другого украинского чиновника, Глазьев начал часто появляться в Киеве с осени 2012 года, а лето 2013-го, когда шли наиболее активные переговоры по вектору интеграции Украины, он почти безвылазно проводил в стране — не только в столице, но и в регионах. "Глазьев развил бурную деятельность и имел очень широкий круг контактов как среди чиновников, так и среди олигархов, важных для регионов крупных бизнесменов, партийцев",— вспоминает он.

Штаб-квартирой Сергея Глазьева в Киеве стал офис на углу Институтской и Банковой улиц — в нескольких десятках метров от входа в администрацию президента. Офис принадлежал Ассоциации поставщиков Таможенного союза. Ассоциацию возглавляет Олег Ногинский, страницу которого в Facebook украшает огромный портрет покойного югославского президента Слободана Милошевича с цитатой из его последнего интервью: "Русские! Я сейчас обращаюсь ко всем русским, жителей Украины и Беларуси я тоже считаю русскими. Посмотрите на нас и запомните — с вами сделают то же самое, если вы дадите слабину. Запад, эта бешеная собака, вцепится вам в горло". В разговорах с украинскими чиновниками Ногинский представлялся не иначе как доверенный эмиссар Глазьева на Украине, а офис ассоциации позиционировался как альтернативное посольство. Вместе с Ногинским Глазьев старался довести до всех украинских чиновников и бизнесменов выгоды от работы с Таможенным союзом. В феврале Глазьев дал интервью украинскому "Коммерсанту", в котором призвал власти назвать выступающих на Майдане бунтовщиками и действовать жестче, а также высказался за федерализацию Украины. Ногинский же, по словам источников "Власти", за несколько дней до падения режима в разговорах со знакомыми чиновниками призывал "поскорее раздавить гадину". Получить комментарии Ногинского не удалось — его телефон не отвечал.

Другим соратником Сергея Глазьева в работе на Украине стал экс-депутат Госдумы, ныне — глава Института стран СНГ Константин Затулин, рассказывают источники "Власти". Украинцам Затулин в основном известен как автор высказываний о незаконной передаче Крыма в состав Украины и последующими многократными запретами на въезд в страну. В 2010 году Затулин был в очередной раз реабилитирован для допуска на украинские территории, но после ухода своего покровителя Юрия Лужкова с поста мэра Москвы и непопадания в Госдуму шестого созыва долгое время был в тени. Совместная работа Глазьева и Затулина особо не афишировалась до смены власти на Украине и начала официального расследования действий протестующих и правоохранительных органов. Тогда "группа Глазьева" объявила о создании фонда "Мы все — "Беркут"" для помощи сотрудникам спецподразделения "Беркут", которые выполняли приказ начальства. 25 февраля на одноименном сайте было опубликовано обращение: "Бандеровцы захватили власть на Украине. Отменяют законы, рушат памятники, запугивают инакомыслящих, затыкают рты, говорящие по-русски. Правят, как Воланд, бал". Это заявление подписали российский байкер Александр "Хирург" Залдостанов (доверенное лицо Владимира Путина на выборах-2012), председатель "Изборского клуба" Александр Проханов, тележурналист Владимир Соловьев, вице-президент "Роснефти" Михаил Леонтьев, председатель Верховного совета Крыма Владимир Константинов, депутат Рады от Партии регионов Олег Царев и "народный мэр" Севастополя Алексей Чалый.

"Это все какие-то мифы вокруг Глазьева, которые легендизируют ситуацию на Украине,— говорит замдиректора Института стран СНГ Владимир Жарихин.— Как бы ни демонизировали тех или иных деятелей, на самом деле у нас реальных серьезных инструментов нет, нет soft power. Инструменты эти не созданы, в том числе сознательно: у нас есть в рамках СНГ договоренности не работать друг против друга. У нас в принципе была задача оказывать помощь и поддержку в целом населению Украины через украинское государство. Вряд ли можно назвать "влиянием на ситуацию" поездки и отдельные разговоры. Глазьев же своей точки зрения не отрицал и не скрывал".

О своей роли в событиях на Украине Сергей Глазьев сейчас предпочитает не распространяться. Согласившись на встречу с "Властью", 20 февраля он отменил ее, передав через своего представителя: "Пока не время".

Инструментом Москвы для влияния на украинскую ситуацию нередко называется и присутствие на Украине российских политтехнологов. Однако десант россиян в Киеве — "чисто денежная история", связанная с более развитым в России рынком политтехнологий, в этом сходятся опрошенные "Властью" украинские и российские чиновники, а также сами технологи. Причем большое отличие нынешнего кризиса от времен "оранжевой революции" — явное отсутствие известных и сколько-нибудь влиятельных российских консультантов в Киеве. От услуг российских консультантов команда Януковича отказалась еще несколько лет назад, говорят российские и украинские политтехнологи: уже в кампании-2010 россияне практически не участвовали. К нынешним решениям, тем более силовым, российские консультанты и вовсе непричастны. В антикризисном штабе Януковича не было ни одного российского политтехнолога, утверждает российский политолог Евгений Минченко. Антикризисным штабом руководил замглавы администрации, бывший губернатор Сумской области Юрий Чмырь.

Отдельные россияне в окружении Банковой были, только не в должности "эмиссаров Кремля", а скорее в личном качестве, по старым собственным связям. Одним из известнейших россиян был технолог Игорь Шувалов (не путать с вице-премьером РФ), до недавнего времени являвшийся советником теперь уже бывшего главы администрации Сергея Левочкина. Около полугода назад в окружении первого вице-премьера (потом — врио премьер-министра) Сергея Арбузова появился глава российской политтехнологической структуры "ИМИДЖ-контакт" Алексей Ситников: одной из его задач была как раз работа с командой "новых регионалов". Посоветовал его в команду бизнесмен Сергей Курченко, близкий к семье Януковича. Правда, по словам украинских коллег, большим спросом его советы не пользовались, а сам технолог, посетив Киев наездами, вскоре занялся другими проектами. Группа "ИМИДЖ-контакта" давно работает в Донецке, и до последнего времени готовилась к выборам президента 2015 года.

В целом, по рассказам работавших на Украине политтехнологов, в стране в последние годы можно было найти команды чуть ли не всех известных в России политтехнологических и PR-структур, включая КРОС Сергея Зверева и "Михайлова и партнеров". Заказчиками выступали как украинские или российские госорганы, так и все заинтересованные в украинском рынке российские компании, от "Газпрома" и "Росатома" до "Русала". В Харькове видели красноярскую группу "Вертикаль", а советниками севастопольской городской администрации долго времени работали российские же технологи Игорь Здор и Стефан Бах. Но ни одну из этих структур нельзя назвать полностью прокремлевской или выполняющей какой-либо заказ для Москвы.

После свержения Януковича на Украину стали ездить и депутаты российского парламента, до того ограничивавшиеся громкими заявлениями с территории РФ. На прошлой неделе многие отправились в Крым. "Сам факт нахождения депутатов в Крыму еще не говорит о том, что они являются инструментом вмешательства во внутренние дела. Мандат, полученный от граждан, никаких ограничений на зарубежные визиты не ставит. Для чиновников же такие ограничения есть. Более того, странно, что депутаты не приехали раньше",— говорит директор Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков, последние полгода плотно занимавшийся аналитикой по Украине. "Что касается реакции России на инициативы крымских властей, то это как ужин с симпатичной девушкой: одно дело, когда девушка, с которой ты ужинаешь, замужем, а другое — когда она разведена. Крымская власть 10 дней назад и крымская власть сейчас - это две большие разницы. Сейчас эта девушка сильно разведена",— говорит он.

Одной из главных черт работы Москвы на украинском направлении все участники событий называют отсутствие координации и наличие больших аппаратных конфликтов. Правительство, занимавшееся интеграционными переговорами с Киевом, не было в контакте с Сергеем Глазьевым. Сам же Глазьев не особо общался ни с правительством, ни с МИДом, ни с коллегой по Кремлю Владиславом Сурковым. "Получилась классическая ситуация: у семи нянек дитя без глазу",— резюмирует в разговоре с "Властью" политолог Глеб Павловский, во время "оранжевой революции" работавший на Украине в интересах Кремля.

По словам Павловского, одна из ключевых проблем — после 2004 года приоритет и ранг проблемы Украины был поднят на высший уровень. "Это привело к тому, что проблема вывалилась из нормальной аппаратной работы. Все ждали, что по Украине решения принимает только президент, а он получал информацию, которая не была аппаратно проработана. В итоге на него рушилась непроверенная информация, часто идущая из близких кругов. Проблема в том, что все были скованы ограниченным числом людей, которые имели право принимать решения. А эти люди откладывали решения и в какой-то момент принимали не совсем взвешенные решения",— заключает он.

Другой работавший на Украине в 2004 году политолог Марат Гельман считает, что в целом Россия чему-то научилась после событий "оранжевой революции". "Даже сравнивать нельзя. Сейчас мы вели себя на порядок осторожнее, чем тогда: не вмешивались публично, не поздравляли никого с победой, вели себя очень корректно по официальной линии. Скорее, было давление на наше собственное население, чтобы оно не подумало, что для украинцев нынешний переворот — это хорошо",— сказал он "Власти". В то же время эксперты сходятся в том, что Москва стала заложником созданных ею же пропагандистских штампов об "оранжевой" угрозе на Украине, которые не позволили вовремя начать работать с умеренной оппозицией. "Мы все — заложники стереотипов, но когда речь идет о важном государстве и глубоком кризисе, эти стереотипы играют разрушительную роль",— указывает Павловский.

Еще один стереотип, мешавший трезвой оценке ситуации,— представление о неизбежно деструктивной роли Запада. В беседах с "Властью" многие отвечавшие за Украину чиновники всерьез говорили, что раз боевики "Правого сектора" возводят родословную к УНА-УНСО, то их еще со времен Второй мировой войны контролируют германские спецслужбы. В той же логике, по словам одного из чиновников, лидер радикалов Дмитро Ярош и имеющий вид на жительство в Германии Виталий Кличко — "разные куклы из одного театра Карабаса Барабаса". "Представление о том, что были поддерживаемые Западом радикалы и фашисты, а с другой стороны — пророссийские политики, которые вдруг под конец дали слабину,— очень опасное упрощение ситуации, которое искажало анализ и не позволяло использовать многие возможности",— говорит президент Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов. Впрочем, признает он, ЕС и США также видели ситуацию упрощенно и во многом руководствовались стереотипами (подробнее от этом см. стр. 18).

Если бы Москва отошла от стереотипов, появилось бы поле для работы с умеренной оппозицией и даже Западом. "Надо было заниматься открытой политикой и выстраивать отношения не с властью, а с элитами и обществом",— говорит Марат Гельман. "Россия должна была работать со всеми политическими силами, а не только с правящей партией и официальными представителями власти,— признает и Андрей Чеснаков.— Конечно, попытки сотрудничества с другими политиками предпринимались, но быстро блокировались представителями Партии регионов и Януковичем".

Еще один важный вывод для Москвы из украинской ситуации — необходимость создавать качественную экспертизу по постсоветскому пространству. "Получилась парадоксальная вещь. Великобритания или Франция сохранили отличную экспертизу по своим колониям. В России, поскольку империя была неклассическая, эти территории не воспринимались как колонии. А Украина никогда не была предметом специального изучения, ей занимались разве что историки и краеведы, которые после распада СССР остались на территории Украины. Были академические институты по изучению Африки и Латинской Америки, а вот по Украине специалистов нет,— говорит Федор Лукьянов.— Сейчас очень мешает стереотип, что, мол, русские и украинцы — один хрен, да и язык учить не надо. Но траектории развития двух стран были принципиально разными, так что с наскоку Украину не поймешь, нужны специалисты. Сейчас людей, владеющих материалом и неангажированных, можно пересчитать по пальцам".