Теоретические вопросы конверсии и принципы классификации частей речи в тюркологии

Р. 3. Заббарова. Теоретические вопросы конверсии и принципы классификации частей речи 6 тюркологии

тивным значением рода, как бы приобретают это значение на уровне художественной речи. Дело в том, что при метафоризации у языковой единицы проявляются признаки образности, семантической двуплановости, оценочной и экспрессивной насыщенности [10].

М. В. Ласкова отмечает, что «всепроникающий характер персонификации - это одно из доказательств, во-первых, семантичности (мотивированности) рода, во-вторых, связи грамматического рода с культурными традициями носителей языка» [11].

Описание реалий, лексики культуры позволяет усвоить национально-культурную специфику языковых средств. Функционирование вербальных артефактов играет большую роль для осознания категории рода имен существительных, поскольку реальные коммуникативно-познавательные и культурные потребности личности составляют основу системы обучения.

Примечания

1. Брагина А. А. Лексика языка и культура страны: Изучение лексики в лингвострановедческом аспекте. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Русский язык, 1986. 152 с.

2. Комлев Н. Г. Компоненты содержательной структуры слова. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1969. С. 116— 117.

3. Коул М. Культурно-историческая психология: наука будущего. М.: Когито-центр: Институт психологии, 1997. С. 142.

4. Новикова А. И. Культуроведческий аспект обучения русскому языку в 5-9 классах как средство постижения учащимися национальной культуры: монография. М.: Прометей, 2005. С. 224.

5. Одинцов В. В. Лингвистические парадоксы: кн. для учащихся ст. кл. М.: Просвещение, 1988. С. 67.

6. Тер-Минасова С. Г. Язык и межкультурная коммуникация: учеб. пособие для студентов, аспирантов и соискателей по спец. «Лингвистика и межкультурная коммуникация». М.: Слово / б1оуо, 2000. С. 159.

7. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М.: КомКнига, 2006. С. 203.

8. Маслова В. А. Лингвокультурология: учеб. пособие для студентов высш. уч. заведений. М.: Академия, 2004. С. 128.

9. Потебня А. А. Из записок по русской грамматике: в 4 т. Т. 3: Об изменении значения и заменах существительного. М.: Просвещение, 1968. С. 462.

10. Скляревская Г. Н. Метафора в системе языка. СПб.: Наука, 1993. С. 40-42.

11. Ааскова М. В. Грамматическая категория рода в аспекте гендерной лингвистики: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Краснодар, 2001. С. 7.

УДК 811.318

Р. 3. Заббарова

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ КОНВЕРСИИ И ПРИНЦИПЫ КЛАССИФИКАЦИИ ЧАСТЕЙ РЕЧИ В ТЮРКОЛОГИИ

Статья посвящена анализу теоретических вопросов конверсии в общей лингвистике и принципам выделения частей речи в тюркологии; описанию специфики функционирования слов-конверсивов в татарском языке.

The article is devoted to theoretical problems of conversion in linguistics and principles of distinguishing parts of speech. The author considers specific functioning of words built by conversion in the Tatar language.

Ключевые слова: конверсированная лексика, принципы выделения частей речи, теоретические вопросы конверсии.

Keywords: conversion vocabulary, principles of distinguishing parts of speech, theoretical problems of conversion.

Наиболее общими категориями в грамматике каждого языка являются части речи. Проблема, касающаяся сущности частей речи и принципов их выделения в различных языках мира, - одна из наиболее дискуссионных проблем общего языкознания.

Задача классификации частей речи чрезвычайно трудна. В любую научную классификацию входит несколько задач: выделение категориальных признаков, отсутствие взаимоисключающих случаев, включение в классификацию всех единиц языка.

В грамматических исследованиях выделяют семантический, морфологический и синтаксический критерий классификации частей речи.

Лексико-семантический критерий учитывает наличие у слов одной части речи одинакового лексического (соотносительного с понятием) и грамматического значений. Семантическим признаком можно считать эквивалентность, то есть способность слов выступать семантическими репрезентантами целого подкласса.

Основным морфологическим признаком, который кладется в основу грамматической классификации слов, является наличие или отсутствие у слов сходных морфологических свойств.

Ученые опираются на присутствие тех или иных флексий в словах, а также берется в расчет словообразовательный критерий, т. е. способно-

ЗАББАРОВА Резеда Завидовна - аспирант отдела общей лингвистики Института языка, литературы и искусства им. Г. Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан © Заббарова Р. 3., 2009

сти слова к образованию новых слов по определенному типу. Полученные в результате данного подхода части речи пересекаются, а неизменяемые части речи вообще выпадают из этой классификации [1].

Главным синтаксическим признаком, который помогает классифицировать слова с точки зрения их принадлежности к разным частям речи, является способность слов грамматически сочетаться с другими словами в предложении. По этому признаку слова разделяются на грамматически зависимые и грамматически независимые. Характер этой зависимости дает возможность выделить отдельные подклассы слов.

Синтаксическим признаком той или иной части речи служит система функций, характерных для слов этого класса. Этот подход очень распространен при классификации словарного состава аналитических языков, какими являются, например, английский и татарский языки. Для разных частей речи роль синтаксического критерия различна. Одним частям речи свойственно выступать в функции нескольких членов предложения (имя существительное, местоимение), другие всегда выполняют одну функцию (предлог, союз, модальное слово). Учет синтаксической функции особенно важен для разграничения слов-омонимов, принадлежащих к разным частям речи [2].

Недостаток этого способа заключается в том, что слова характеризуются не сами по себе, а через их отношение к другим классам. В результате полученные синтаксические классы соответствуют членам предложения, а между тем функции определенных классов шире и разнообразнее.

Поэтому многие лингвисты, особенно российские (Л. Щерба, В. Виноградов, М. Я. Блох), придерживаются другой точки зрения. Они рассматривают части речи как лексико-грамматичес-кие разряды слов, которые отличаются друг от друга лексически, а также рядом грамматических черт (морфологически - изменяемостью, способом изменения, парадигматикой;синтакси-чески - способами связи в словосочетании и синтаксической функцией).

К проблеме частей речи авторы относят вопросы классификации словарного состава по частям речи, критерии их выделения, возможности перехода слова, принадлежащего к одной части речи, в другую, развития омонимии, соотношения лексического и грамматического значения, грамматических категорий частей речи.

Все части речи принадлежат к единой лекси-ко-грамматической системе, между единицами которой существуют определенные взаимоотношения и тесные взаимосвязи. Эти закономерные взаимосвязи проявляются, прежде всего, во вза-

имопереходах и превращениях слов одной части речи в другую. Эти живые взаимопереходы происходят в связи с изменениями семантических, морфологических и синтаксических характеристик слов. Новое функционирование данного слова в предложении приводит к тому, что это слово теряет свои первичные семантические и грамматические особенности и одновременно приобретает свойства другой части речи. Больше всего переходных явлений наблюдается в сфере знаменательных частей речи.

Следует отметить, что среди исследователей переходных явлений в области частей речи отсутствует единство терминологии. Переход слов из одной части речи в другую одни определяют как конверсию (Ахманова; Дружинин; Кубряко-ва; Мельчук; Михневич; Реформатский; Смирниц-кий; Суник), другие - как транспозицию (Бабай-цева; Вуттке; Гайсина; Гак; Дьячук; Кизюкевич; Ким; Левицкий; ЛЭС; Кушнина; Николина; Рем-чукова; Скороглядова; Соколова; Яцкевич), деривацию (Курилович). Используются также термины транскатегоризация (Бортэ; Остапенко), трансформация (Голубева; Мигирин; Фетисова), субституция (Лукин).

Для обозначения переходности в системе частей речи мы используем термин конверсия.

Специфика переходности в системе частей речи обусловлена спецификой грамматического строя языка, в котором наблюдается соответствующий переход.

Так, важнейшей причиной широкого распространения конверсии в английском языке можно считать ту особенность английского языка, которая состоит в почти полном отсутствии в этом языке морфологических показателей частей речи. В английском языке по существу нет морфологических флексий частей речи. Последние либо не различаются вовсе, либо могут различаться по словообразовательным аффиксам. Это обстоятельство не могло не способствовать широкому распространению конверсии, по моделям которой происходит образование новых лексических единиц, пополняющих словарный состав языка.

Хотя один из результатов конверсии состоит в том, что конверсированное слово приобретает возможность употребляться в другой, нежели исходное слово, синтаксической функции, конверсия не может рассматриваться лишь как синтаксическое явление. В этом случае мы должны были бы исключить конверсию из системы словообразования, так как употребление одной части речи в роли другой еще не образует нового слова.

Конверсия связана с различиями в парадигме слова. Таким образом, конверсия - морфолого-син-таксический тип словообразования, что и отмечается многими исследователями, такими, как

Р. 3. Заббарова. Теоретические вопросы конверсии и принципы классификации частей речи в тюркологии

А. Я. Загоруйко, Г. Марчанд, О. Д. Мешков. Однако и этим не исчерпывается характеристика конверсии, так как при конверсии имеют место и семантические процессы. В частности, как правило, объем значений производящего слова больше значений производного. Например, объем значений слова vegetable (n), образованного по конверсии из vegetable (a), гораздо меньше, чем объем значений исходного прилагательного. Более того, изменение значений при конверсии происходит часто не по стандартам, легко предопределяемым закономерностям, а по весьма сложным, зачастую совершенно индивидуальным семантическим взаимоотношениям.

Как и в других словообразовательных способах и процессах, в конверсии (а в ней особенно) тесно переплетаются синхрония и диахрония. То, что для современного языкового сознания представляется как результат конверсии, фактически может не иметь к ней отношения. Так, многие пары «глагол - существительное» (drink (v) -drink (n), help (v) - help (n)), воспринимающиеся как результат конверсии, могут являться следствием совершенно других процессов; в данном случае - утраты глагольных суффиксов: drinkan>drink, helpan>help.

Однако исторический подход, интересный и важный сам по себе, чрезвычайно затруднил бы описание конверсии в современном английском языке. Поэтому при рассмотрении таких пар, как help (v) и help (п)можно говорить о том, что они «находятся в отношениях конверсионной произ-водности». Это тем более справедливо, что семантические отношения в таких парах совершенно не зависят от их фактического происхождения (в результате конверсии или в результате утраты флексии одного из членов пары).

Вопрос о том, сколько слов одного семантического гнезда, принадлежащих разным частям речи, могут одновременно соотноситься по конверсии, интересовал многих англистов в отношении как древнего, так и современного периодов английского языка. Однозначного решения этой проблемы нет до сих пор.

В английском языке в конверсионных отношениях могут находиться слова любой части речи, но основную группу составляют глаголы и имена существительные, то есть наиболее продуктивной моделью в английском языке является модель N ^ V.

В татарском языке, как отмечает Ф. А. Гани-ев, «при конверсии слово полностью переходит в другой лексико-грамматический класс, при этом основой данной производности в тюркских языках является грамматическая природа, семантика и сочетаемость слова» [3]. Исследователь вступает в полемику с авторами тех трудов, в которых утверждается, что, переходя в другую часть

речи, слова не претерпевают никаких формально выраженных структурных изменений (Ю. А. Жлук-тенко, А. И. Смирницкий и др.). Однако, по мнению ученого, конверсия обусловливает изменение семантики слова, его морфологических свойств и синтаксической функции. Так, например, часть прилагательных в татарском языке, употребляясь перед глаголами и прилагательными (яхшы уку, яхшы язу) и выражая признак признака и признак действия, может переходить в разряд наречия.

Со стороны семантики такие прилагательные характеризуются смещением значения: употребленные перед глаголами, они обозначают не признак предмета, а признак глагольного действия или признак признака. По типу лексического значения они аналогичны таким английским словам, как poor 'бедный - бедно', close 'близкий -близко', far 'далекий - далеко', useless 'бесполезный - бесполезно', употребленных в следующих сочетаниях: he lives poor 'бедно живет', he lives far from 'далеко живет', it is useless"speak to him 'бесполезно говорить с ним'.

Таким образом, значение татарских слов яхшы, матур, кызу и т. п. в сочетаниях яхшы белу, матур киену, кызу ягу является наречным.

Со стороны морфологии такие слова, как и наречия, не имеют грамматических категорий (кроме категории степеней сравнения), то есть отличаются неизменяемостью.

Со стороны синтаксиса они, как и наречия, определяют глаголы или прилагательные и употребляются в функции обстоятельства образа действия.

По мнению Ф. А. Ганиева, конверсия в татарском языке является одним из способов словообразования, способствующих обогащению языка. Отмечая динамику, подвижность семантики слова, исследователь связывает полисеман-тичность лексики татарского языка с развитием семантической структуры слова под воздействием экстралингвистических факторов. Расширение значения слова зачастую становится причиной изменения его категориального значения и, как следствие, перехода его из одного грамматического класса в другой.

Как результат конверсии исследователь рассматривает переход не только основы, но и словоформы исходного слова в другую часть речи. При переходе основы или словоформы исходного слова в другую часть речи наблюдаются следующие лексико-грамматические процессы.

1. Между производным словом и исходной основой устанавливаются отношения внутренней семантической производности, т. е. сохраняется материально-семантическая связь между указанными элементами.

2. Происходит изменение значения производного слова в сравнении с исходной основой. Так,

например, существительное, переходящее в прилагательное, начинает обозначать признак предмета, перестав выражать предмет: тимер 'железо', тимер калак 'железная ложка'. Прилагательное, переходящее в наречие, начинает обозначать признак действия, перестав выражать признак предмета в грамматическом смысле слова: яхшы китап 'хорошая книга', яхшы яза 'хорошо пишет'.

3. Изменяется сочетаемость производных слов. Если, например, существительное само по себе автономно, в предложении оно может употребляться в любой позиции; переходя же в разряд прилагательных, оно употребляется только перед существительным, при других позициях теряет производность. Прилагательное же, переходя в разряд наречий, перестает употребляться перед существительным, начинает употребляться перед глагольными формами.

4. Изменяется парадигма слова, т. е. переходящее слово воспринимает все морфологические признаки той части речи, в которую оно переходит. Так, существительное, переходя в лекси-ко-грамматический класс прилагательных, перестает изменяться по падежам, числам и притя-жательности, как это имеет место у прилагательных в татарском языке: тимер капка 'железные ворота', тимер капкага 'железным воротам', ти-мер капкалар 'железные ворота'.

Процесс конверсирования - явление динамичное. Сначала слово может подвергаться лишь окказиональной конверсии, т. е. ситуативно-контекстуальному переходу. Второй компонент подвергается эллипсису, первый компонент словосочетания окказионально переходит в другую часть речи: Аерылганны аю ашый, буленганне буре ашый 'того, кто отделяется, съест медведь, того, кто уходит, съест волк', Ашаган белми, тураган бела 'не тот знает, кто ест, а знает, кто кормит'. Кара алга чыкты 'вороной опередил других'. Этот переход контекстуальный, речевой.

При узуальной конверсии слово относится к совершенно иному лексико-грамматическому классу, перенимает все его семантико-морфоло-гические признаки, употребляется в совершенно иной синтаксической функции.

Особенно важно, что узуальная конверсия отражается в словарях, в традиции татарской лексикографии это выражается в указании употребления слова в функции другой части речи.

Системное описание моделей конверсирования выявляет продуктивность в татарском языке субстантивации, адъективации и адвербиализации.

Примечания

1. Аевицкий А. Э. Функциональные подходы к классификации единиц современного английского языка. Киев, 1998.

2. Жигадло В. Н., Иванова И. П., Иофик А. А. Современный английский язык. Теоретический курс грамматики. М.: Изд-во литературы на иностранных языках, 1956.

3. Ганиев Ф. А. Современный татарский литературный язык. Словообразование по конверсии. Казань: Изд-во «Дом печати», 2004.

УДК 811.512.145

Г. Ф. Аутфуллина

ПОТЕНЦИАЛ КАТЕГОРИИ ПАДЕЖА В РЕАЛИЗАЦИИ РЕФЕРЕНЦИАЛЬНОГО

СТАТУСА ИМЕННОЙ ГРУППЫ

В статье рассматривается категория падежа в татарском языке с целью выявления ее потенциала в реализации референциально определенного и не-референциального статуса именных групп.

The grammar category of case in the Tatar language is analyzed in order to appreciate its potential in realizing the definite reference and unreferenced status of noun groups.

Ключевые слова: пространственная референция, именная группа, категория падежа.

Keywords: space reference, noun group, category of case.

Падеж - грамматическая категория имени, выражающая его синтаксические отношения к другим словам высказывания или к высказыванию в целом, а также всякая отдельная граммема этой категории [1]. Падеж существительного обычно отражает его способность выступать в качестве подчиненного члена отношения управления. Синтаксическая зависимость от управляющего слова указывает на функционирование существительного в роли актанта. Основная семантическая функция субстантивного падежа состоит в выражении смыслового отношения предмета, обозначаемого данным существительным, к предметам или явлениям, выражаемым управляющим словом. Категория падежа связана с синтаксическим понятием управления. Управление является прямым морфологическим выражением синтаксического подчинения: управление есть грамматическое маркирование синтаксически зависимого статуса словоформы в синтагме [2]. Однако функция падежа не сводится только к выражению самого факта синтаксической зависимости имени.

ЛУТФУЛЛИНА Гюльнара Фирдависовна - кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры иностранных языков Казанского государственного энергетического университета © Лутфуллина Г. Ф., 2009