Умный браслет

Умный браслет

Михаил Препелицкий

член Генерального совета «Деловой России», президент компании «ONETRAK”

Александра Клименко:

Всем добрый день! В эфире Нормально делай, нормально будет. С вами Александра Клименко, и в гостях у меня сегодня Михаил Препелицкий, основатель и руководитель проекта Onetrack. Миша, привет!

Михаил Препелицкий:

Здравствуй!

Александра Клименко:

Давай расскажем, про что мы будем говорить.

Михаил Препелицкий:

Длинная сказка, много боли. Я думаю, что стоит обсудить тему того, как проектировать продукт, которые и оффлайн, и онлайн. Я думаю, очень такая, больная тема мне, но близкая к душе.

Александра Клименко:

Да, конкретно мы с тобой будем говорить про добавление фичи в этот продукт, насколько я помню, про пульсомер. Правильно?

Михаил Препелицкий:

Ну, пульсометр, это только одна часть, составляющая из этого всего, но мы абсолютно затронем эту тему, это безусловно.

Александра Клименко:

Смотри, давай начнём с того, что вы добавляете новые функции в браслет. Как вы выбираете, какие именно добавить?

Михаил Препелицкий:

Это, конечно, происходят исследования, безусловно, смотрится на внешний рынок, смотрится на внутренний рынок, на потребности наших пользователей, запросы от наших пользователей.

Александра Клименко:

А внешний, внутренний, извини, это Россия?

Михаил Препелицкий:

Россия и зарубеж. В то же время смотрится на развитие технологий, насколько технология готова к внедрению данного функционала. Что происходит и происходило, что мы следили, если говорить о конкретном функционале, зарубежные компании, по нашему мнению, очень поспешили с внедрением. Но на базе того, что наши цели более медицинские, мы ждали и искали продукт, который будет составляющей для нашего продукта, который будет намного качественнее. И что можно сказать довольно гордо и с огромной радостью, что из-за того, что мы имели эту выдержку, подождали, оценки нашего продукта, можно сказать, что 95-97% от медицинского уровня.

Александра Клименко:

А вы как-то проводили исследования конкретно на это?

Михаил Препелицкий:

Да, абсолютно, в этом участвовал и первый мед, и в этом участвовала кафедра здоровьесберегающих технологий в Бауманке и несколько не привязанных к университетам кардиологов, которые проводили исследования на базе нашего продукта. Есть статьи в интернете, которые можно почитать и почувствовать на себе.

Александра Клименко:

Сравнивали с продукцией именно конкурентов ваших? Кстати, кто для вас конкуренты, на кого вы именно смотрите? Браслетов очень много.

Михаил Препелицкий:

На российском рынке нет вообще.

Александра Клименко:

Нет конкурентов.

Михаил Препелицкий:

Нет конкурентов, это не отлично, это уже говорит мой внутренний маркетолог. Это, конечно, очень плохо, когда нет конкурентов, потому что одна из важных частей внедрения любой продукции, это, такой обычный пример, который я приношу, это если кто-то хочет открыть ресторан на определённой улице, там уже есть рестораны. Всем понятно, что это такое, что это еда, кладется в рот, ее дуешь, получаешь энергию, всё хорошо. А если ты даже в сфере ресторанов, даже при той ситуации, что ты понимаешь, что такое еда. А в ситуации, когда есть пицца, суши, бургеры, итальянская какая-то кухня, вдруг ты открываешь что-то совсем уникальное и непонятное. Вот какая-то кухня, которая совсем, эфиопская, давайте скажем, которая и потребляется нестандартным процессом, что ложка, вилка, а ты кушаешь руками, лаваш. Или когда ты кушал, оно на большой тарелке, просто выглядит, как большая каша. Оно очень вкусное, но оно очень странное и непривычное. Если ты переборешь себя и попробуешь, оно тебе понравится, но надо заставить людей, образовать их, научить их, чтобы это попробовать. То же самое с нашим продуктом. В нашей сфере я знаю, что тоже близкую к IT, к индустрии, есть понятие, что такое носимая электроника, IT технологии. Но в сфере, мы узкий круг, если об этом подумать конкретно, а в массовости 145 млн. людей мы покрываем размер рынка примерно 3%.

Александра Клименко:

Это российского?

Михаил Препелицкий:

Российского рынка, не только мы, вообще вот этот сегмент.

Александра Клименко:

В принципе, фитнес-браслеты, это 3% людей в России.

Михаил Препелицкий:

Носимая электроника.

Александра Клименко:

Носимая электроника в целом.

Михаил Препелицкий:

Вообще носимая электроника в целом примерно 3-4%. Если посмотреть на зарубеж, это примерно 45-65. Люди знают, что это такое, оно на слуху, это то же самое, что говорили про интернет в 93-94-м году. А что? А я слышал, но понятие, что это такое, или e-mail, или покупка в интернете. Должны пройти определённые этапы, чтобы люди подготовились к этому. Это чисто психологическая часть. И то де самое даже этот функционал, измерение пульса. Люди думают, что это им нужно, и тех, кто понимает, они, конечно, применяют это. Безусловно, у нас это есть, у нас есть великолепный функционал вокруг этого. Но мало людей ещё понимают, зачем им это надо, зачем следить за здоровьем. Это одна из проблем также и в создании, и проектировании функционала. Нужно подготовиться людей, от первоначала научить их. Это тебе нужно, и для этого, а потом уже двигаться дальше.

Александра Клименко:

Ты думаешь, именно поэтому, потому что люди ещё не научились, у вас именно конкурентов производства в России нет?

Михаил Препелицкий:

Я думаю, что рынок ещё молодой и как всегда, когда рынок, кто-то ждёт, чтобы рынок раздуло, а потом я приду. Очень много из того, что я смотрю уже с бизнес стороны, люди снабжают спрос. Мало, кто стоит на улице и кричит про что-то новое. Люди приходят и говорят: ты хочешь, я тебе дам. Это совсем другое, это совсем другой подход. Подход, опыт в моей семье всегда было внедрение новой технологии, принесение её на территорию России. Мы с Onetrack делаем точно то же самое. Мы внедряем, обучаем новую технологию, которой не было раньше, люди о ней ни просто не знали.

Александра Клименко:

Хорошо, давай вернёмся к пульсу. Скажи, как долго вы реализовывали эту вещь, идею. Видимо, уже физическую вещь.

Михаил Препелицкий:

Давай начнём от самого базового, чтобы тебе было понятно.

Александра Клименко:

С демонстрацией.

Михаил Препелицкий:

Не просто с демонстрацией, но и с самими подарками, конкретно это, Александра, для тебя.

Александра Клименко:

Спасибо большое.

Михаил Препелицкий:

Даже в подарочном мешочке, чтобы было понятно тебе, что из себя представляет пульс и наш продукт вообще.

Александра Клименко:

Спасибо большое.

Михаил Препелицкий:

Как это всё реализуется. Сначала это реализуется от самого начала. Что мы хотим сделать. Мы хотим добавить определённый функционал. Мы определяем, или это физический функционал, hardware, или это software функционал. При ситуации, что мы понимаем, что это требует re-design физического продукта, мы начинаем думать не только об одной фиче. Потому что есть очень много дополнительных затрат. Дополнительных затрат в формате того, что нужно сделать, подогнать продукт в том смысле, что если ты уже делаешь mold...

Александра Клименко:

Mold?

Михаил Препелицкий:

Лекало, шаблон. Это тебе нужно залить корпус пластиком, тебе нужно инвестировать в промышленный дизайн, тебе нужно изменить PCB, плату. Если ты уже должен вкладываться в эти все вещи, например, ты строишь дом.

Александра Клименко:

Понятно, то есть нужно всё-таки побольше собирать.

Михаил Препелицкий:

Нужно думать дальше, чем ты видишь на поверхности. Когда делается software, ты хочешь добавить новую страницу на сайте.

Александра Клименко:

Да, всё достаточно просто.

Михаил Препелицкий:

Всё достаточно просто, ты можешь сделать дизайн, сделать A/B-Testing, ты его чуть-чуть попробовал, подогнал проектирование, чуть-чуть изменил дизайн, здесь сделал круглую кнопочку, там сделал квадратную, выкатили, не выстрелило, давай поменяем.

Александра Клименко:

Все product manager’ы сейчас возмутились твоему подходу к делу, но, тем не менее.

Михаил Препелицкий:

Я понимаю, что я чуть-чуть упростил эту всю сказку, но мне это знакомо, я понимаю. А со стороны того, что это производство, нужно станки настроить, нужно сделать промдизайн.Промдизайн занимает определённое долгое время, делается 3D модель, 3D модель потом утверждается, проверяется, щупаются, носятся.

Александра Клименко:

Слушай, сейчас прямо подробно вот про это, это как раз самая интересная часть. Вы производитесь где?

Михаил Препелицкий:

Мы составляющие, комплектующие получаем из Азии, из разных фабрик, а уже всё, и сборка, и программирование происходит на территории России.

Александра Клименко:

То есть есть какой-то завод, который принадлежит вам и делает исключительно ваши браслеты?

Михаил Препелицкий:

Да.

Александра Клименко:

Наверное, может быть, ещё какую-то технику.

Михаил Препелицкий:

Они собирают всю эту технику для нас. Это очень сложный, конечно, процесс. Потому что, например, мне нужно сделать PCB дизайн, изменить дизайн платы, потому что добавление этого экрана, добавление датчика пульса, оно увеличивает потребление энергии.

Александра Клименко:

Вы ставите какие-то ограничения на энергопотребление, может быть, на размер браслета?

Михаил Препелицкий:

Да абсолютно. Мы понимаем, что если взять громадный, как размер старого VCR, кассетного проигрывателя, прикрепить его на руку, будет не эргономично, будет неприятно. Мы когда делаем эти дизайны, мы, конечно, определяемся, ведём много компромиссов, которые будут, мы хотим, чтобы оно была три недели, держал энергию, или оно должно быть удобно и стильно в то же время.

Александра Клименко:

А какие компромиссы были конкретно здесь?

Михаил Препелицкий:

Здесь, конечно, был компромисс и в яркости экрана, был компромисс, как долго он горит.

Александра Клименко:

Какие были варианты?

Михаил Препелицкий:

Это уже сейчас я не вспомню, потому что там они уже измеряются в люменах. Люмен, это яркость, как лампочки так далее. Сейчас обсуждать уровень люменов здесь в эфире, это было 19 или 11, это будет понятно только моему инженеру-электрику. В обычном случае это не принципиально. Компромисс происходит постоянно. Также это надо думать намного дальше, задумываться о том, насколько я могу использовать существующие ресурсы по максимуму. Потому что когда ты продуктовая компания, а не агентство, ты должен расхлебывать всё, что ты сделал. Это твоя головная боль, решать проблему потом. Продумывание таких вещей, а как мы будем проводить техническую поддержку, насколько понятен процесс перепрошивки, добавления нового firmware. Потому что платы мы сделали, мы знаем, что функционал будет намного шире и дальше, чем она из себя представляет на сегодняшний день. Потому что мы уже инвестировали и в корпус, и в PCB, и в экран, и в новые иконки, которые не активированы или будильник и т.д. Пользователь должен постепенно открывать, как ключ в эти все новые двери постепенно, и как мы будем их учить это делать. А что будет, если... Это намного более комплексный подход ко всему продукту, и конечно, это всё надо программировать.

Александра Клименко:

Вот, интересный вопрос. Вы когда думали о пульсе, вы с чего начали. С software или именно с выбора датчиков конкретных.

Михаил Препелицкий:

Мы начали, это шло параллельно. Это очень сложно выделить. Мы начали с этой стороны или с той. Потому что процесс шёл так. Мы искали качественный датчик, это была первая цель. И в процессе, когда ты ищешь качественный датчик, который измеряет, ты также смотришь, что он тебе даёт, с какой частотой, какие же ещё данный он тебе возвращает, что я могу делать с этими данными. А если я возьму этот датчик, я не имею этих данных, и тогда у меня той функции потом, через 6-7-8 месяцев после внедрения тоже не будет. Также идёт очень такой сложный процесс в формате того, что вот эта дельта между идеей до тестирования, до реализации, она довольно большая. У тебя идея на PCB дизайн, ты можешь сделать что-то на коленках у себя.

Александра Клименко:

Можешь ещё раз расшифровать, пожалуйста.

Михаил Препелицкий:

PC board, плата, прости, вот что я имею в виду. Очень много внутреннего такого жаргона. Так вот эту плату мы сделали дизайн её, разложили все чипсеты на неё. Тебе приходит продукт, только плата, ты её сварил, ты её тестируешь, внешний монитор, её трясешь, двигаешь, ставишь на палец, видишь, что она тебе это делает. Потом подключаешь экран, она перекрывается, и опять начинается процесс с нуля, надо некоторые вещи передвинуть. Потому что некоторые вещи ты предусматриваешь. Мы в начале нашей жизни, мы начали работать с одним партнёром, начали развивать, и был дизайн продукта, который имел металлический корпус. И мы его тестировали, и тогда мы не встраивали внутренний, вернее, мы встраивали внутренний bluetooth компонент на PCB, мы его встраивали, мы его тестировали у нас в офисе, но мы его всегда тестировали в открытом виде.

Александра Клименко:

Не закрывали корпуса.

Михаил Препелицкий:

Не закрывали корпус. Экран болтался, мы ставили его, было классно, всё хорошо. А потом, когда мы заказали уже samples, опытные экземпляры продукции и одели на весь офис, они не подключаются. Почему они не подключаются?

Александра Клименко:

Экранизируют.

Михаил Препелицкий:

Потому что металлический корпус, экран, сократилась дистанция Bluetooth сигнала от 10 м, 3-10 до меньше одного. Несмотря на то, что у тебя смартфон в кармане, ты не мог подключиться к тому браслету, который у тебя на руке. И потом нам нужно разобраться с этим процессом, почему так работает. И это очень сложный процесс, программирование становится самой лёгкой частью из этого всего. Потому что ты делаешь дизайн, отсылаешь, тебе приходят компоненты, ты их собираешь, и потом начинается самая весёлая часть.

Александра Клименко:

Сколько народа у вас занимается тогда, может быть, хотя бы в процентах, hardware частью и software.

Михаил Препелицкий:

Hardware, потому что мы уже нашли очень хорошую команду, очень хороших партнёров. Сейчас hardware часть у меня составляет примерно 15% из команды. Если в первые дни, может быть, первые полтора года у меня hardware часть занимала примерно 65%.

Александра Клименко:

А за счёт чего сократилось?

Михаил Препелицкий:

Потому что мы научились. Мы делаем намного меньше вот этого испытания методом тыка, нашли правильных партнёров, научились это делать. В том числе, произошёл прогресс вообще в разбитии технологий, то, что мы хотели делать и делали в первые дни, что оно было, как бы прорыв, мир догнал. Есть больше людей, которые понимают, когда я кричу PCB, что это такое.

Александра Клименко:

Но не как я.

Михаил Препелицкий:

Но это часть, это часть носимой электроники, цифровое здравоохранение, телемедицина, это все вещи, которые четыре года назад понимали относительно считанные люди.

Александра Клименко:

То есть, по сути, вам удалось найти людей с более высокой экспертизой или как-то развить, поэтому их нужно меньше.

Михаил Препелицкий:

Да.

Александра Клименко:

А всё остальное, это маркетологи, программисты.

Михаил Препелицкий:

Это software, я только говорю про команду разработчиков, маркетологов и всё остальное, я их даже не считаю административной частью.

Александра Клименко:

Тогда ещё раз, наоборот, 15% - это software.

Михаил Препелицкий:

15% это hardware ребята, которые занимаются чисто платами, дизайн браслетов, ремешков, подбор даже таких вещей, как силикон. Потому что он должен быть гипоаллергенный, он должен не раздражать, он должен понимать такие вещи, как MDS, что это мировые стандарты по химическому составу. Потому что мы делаем браслеты для детей, в том числе, и министерство образования, что там, не дай бог, чтобы там была аллергия у моей доченьки или сыночка или что-то такое.

Александра Клименко:

Да, понятно. А остальные software тогда сколько?

Михаил Препелицкий:

Software у меня совместно разных инженеров, это примерно 65 людей. Всё остальное, это software, это frontend, backend, IOS, Andriod дизайн проектирование.

Александра Клименко:

То есть получается, всё-таки людей, которые софтом занимаются, несмотря на то, что это более простая часть, их больше.

Михаил Препелицкий:

Она не простая, её много. Она точно не простая часть, потому что мы очень много ушли сейчас в большие данные, анализ больших данных. И вот это проектирование, здесь уже нам помогают научно-исследовательские институты и структура этого.

Александра Клименко:

Насколько двум людям из этих команд нужно понимать друг друга? Насколько разработчики вникают именно в то, как там платы между собой соединены, не соединены.

Михаил Препелицкий:

Там есть три человека у меня, которые, можно сказать, на вот этом, на заборе или которые должны понимать и то, и другое. Но это инженер-электрик, главный, это мой CTO и его помощник, project manager. Все остальные вот эти соединения, какие чипсеты там используются и т.д., IOS lead это знать не надо. Ему нужно только, чтобы тот API, который ему выдали, делал то, что он хочет, то, что он ожидает, вот и всё.

Александра Клименко:

Можешь рассказать чуть подробнее про этапы проверки. Как именно вы проверяли в этом случае, что начали собирать, работает, как это происходило?

Михаил Препелицкий:

Самым простым русским методом. Я не знаю, как ещё это описать, но это так и есть. Самый простой русский метод, это.

Александра Клименко:

Это на авось что ли?

Михаил Препелицкий:

Нет, это просто одеваешь всех, начинаешь тыкать. Начинаешь просто побивать все, что может быть. Пробуешь к чему-то прицепиться постоянно, у тебя есть список командный API, ты начинаешь, оно делает это, а как. Нет, оно не даёт мне тот результат, который я хотел. Потом закончили корпус, его одели, ходим с ними, а он мне не нравится, как он чувствуется на руке. И вот все сотрудники у меня в команде, всей команде, включая бухгалтеров, водителей, все, все, все, они у меня тестировщики. Потому что в конце концов мой продукт используют люди. От самых знающих до самых простых. И мне нужно получить отклик от всех. И единственный метод получить отклик о продукции, это её использовать, а не провести закрытый тестинг, что мы анализируем, куда глаза смотрят, или куда человек тыкает на экране, это тоже мы делаем, но самое первое, это продукт личный, interaction, pesonal, личное такое. Ты общаешься с этим, как с твоей зубной щёткой. Надо просто, условно, скрытой камерой смотреть, как он нажимает на кнопки, сколько он обращает внимания на это, раздражает это его. Такие вещи, как мы на них оденем и потом на протяжении следующих дней руководитель просто назначает встречи, совещания. Они будут смотреть, они дёргают браслет, двигают, раздражает это их. Такие мелкие вещи, мы обращаем внимание, потому что оно показывает, насколько оно удобно или нет.

Александра Клименко:

То есть, по сути, бета-тестеры, это вся компания целиком.

Михаил Препелицкий:

Все, и близкие друзья, и все, на кого мы можем одеть, это всегда.

Александра Клименко:

А насколько большая партия, сколько это примерно человек?

Михаил Препелицкий:

Оно растёт. Первая партия всегда внутренняя, 5-10-15 штук, так мы, закрытым пулом это делаем. Потом, если мы чувствуем, что она хорошая, первая партия обычно 150-200. Мы сразу же одеваем на всех, или много инструкций, или мало, по-разному. Мы делаем, тоже хотим посмотреть, как люди, какая интеграция с этим.

Александра Клименко:

Но это достаточно большие получается инвестиции именно в том, чтобы произвести новую версию продукта.

Михаил Препелицкий:

Абсолютно. А как иначе сделать хорошо.

Александра Клименко:

Конечно.

Михаил Препелицкий:

Смотри, опять ситуация возвращается к тому, что агентство, это один метод. Продуктовый, это другой метод. Если репутации компании очень важно, что для нас это очень важно, это критично, потому что когда у меня даже было три пользователя, у меня уже была структура техподдержки. Вот эта репутационная работа, вот эта уверенность, что ты делаешь, как ты делаешь, в каком формате, это критично.

Александра Клименко:

А как часто с каких-то этапов возвращаются, то есть 5-10 пришло, все нормально, 150-200 пришло, обнаружили проблемы, вернули обратно на доработку.

Михаил Препелицкий:

По-разному, это очень по-разному.

Александра Клименко:

Можешь какой-нибудь пример рассказать, когда возвращалась.

Михаил Препелицкий:

Давайте так, самый первый браслет, самый первый браслет, у нас была ситуация того, что до того, что мы дошли до опытной партии, у нас было 19 итераций.

Александра Клименко:

Ого! А какие были проблемы, основные хотя бы.

Михаил Препелицкий:

Самые такие банальные, сварка экрана к плате была некачественной, экран тухнул. Тач сенсор не работал качественно на определённое количество юнитов. Потому что поставщик хотел сэкономить. Потому что было прописано тач-сенсор, а не какой тач-сенсор конкретно. Батарейка, потому что мы обрабатываем ещё браслет силиконом внутреннею плату, чтобы увеличивать их, что называется IP rating. IP rating - это водостойкость. Как они это брызгали, эти процессы, мы начали мониторить эти вещи, в том числе. Обращение внимания на все вот эти процессы QA, как они делаются, ставить жёсткие правила под каждого, прописывать книги на каждый производственный процесс, тоже был определённый процесс, который нам надо было пройти.

Александра Клименко:

Ну да, 19 итераций, это, конечно, очень сурово. А есть всё-таки QA в компании, отдельные конкретные люди.

Михаил Препелицкий:

Да, абсолютно, есть люди, которые ездят по нашим поставщикам, просто появляются и говорят: доброе утро, добрый день, вы собрались домой, нет, идёмте, посмотрим, что у вас делается. И это нормально, это поставщикам не только здесь, в России, но и в Азии тоже.

Александра Клименко:

А внешние респонденты, хорошо, опытная партия, наверное, всё-таки на своих в основном. Когда начинаете уже тестировать, но не на своих или потом сразу выпускаете.

Михаил Препелицкий:

Это как лук. Сначала внутри, потом другой слой, потом другой слой, потом внешний, какие-то внутренние магазины, интернет партнёры, которым мы можем тестировать, а потом шире и шире, и шире, и потом массовый рынок.

Александра Клименко:

Как долго происходит вообще, то есть в идеальном процессе от выпуска первых пяти, допустим.

Михаил Препелицкий:

На первой модели это заняло примерно полтора года. Потому что продукт надо было довести, также рынок не был готов. Куча разных проблем. Это как ты не можешь просто вывалить на рынок в 91-м году интернет, как ты его знаешь сегодня и ожидать, что все будут уметь его пользовать. Или тот же touchscreen в том числе. Должен пройти определённый процесс образования у пользователя. Они должны привыкнуть к методикам, тач, свайп и так далее. Это естественная часть. В первых процессах, в первом функционале приложения мы это не учли. Мы выкатили ужасно сложный продукт. Сложный не в его использовании, по итогу его использования, но слишком много информации, слишком сложный, слишком богатый. И оно было непонятно нашим потребителям.

Александра Клименко:

И что вы сделали?

Михаил Препелицкий:

Мы из топовой модели сократили её функционал, упростили. Дали возможность нашим пользователям использовать, учиться, понимать, что они имеют возможности сделать апгрейд, двигаться вперёд, если они видят в этом потребность.

Александра Клименко:

Я правильно понимаю, что ты сказал, что вы собираете несколько фишек, которые можно на одни и те же компоненты технические наложить. Сколько здесь фишек?

Михаил Препелицкий:

Не могу пока что вдаваться в детали.

Александра Клименко:

То есть что-то ещё никому не доступно, в какой-то момент проявится.

Михаил Препелицкий:

Абсолютно. Это у нас постоянно происходит. Потому что оно должно пройти внутренние испытание, потом должны выкатиться. Если мы утвердили железо, её функционал, ее ощущение, ее дизайн, мы выпускаем на рынок. Мы выпустили, также простой пример, на первом браслете не было функционала умного будильника, это когда мы только вышли на рынок. Но когда мы были уверены в его функционале, мы его выпустили. Автоматический сон, в том числе. Это функционал, который наши пользователи покупают, наш продукт, но он совершенствуется у них в руках. Это такая ситуация, это как ты покупаешь холодильник, но у него появляются полки и еда. Ты заплатил одну фиксированную цену, но к тебе не приходит никто потом и не говорит: у тебя сейчас шире, дай мне больше.

Александра Клименко:

Были случаи, когда из-за того, что софт не поддерживает, то есть не получалось что-то, потому что софт не может поддержать вместе с тем, что hardware сейчас предлагает?

Михаил Препелицкий:

Да. Конечно, это было. Эти вещи неизбежны, потому что что происходит, ты думаешь, что оно будет реализовано и планируешь, делаешь свой план на полтора года вперёд и начинаешь приступать к этому. Или ты сам не додумал. Или буквально по дороге сюда я имел разговор на эту тему, что мы не предвидели это, и сейчас нужно делать не hardware change, нам нужно изменить software, который сидит на hardware, это firmware. Чтобы он адаптировался и вот так сделал то, что нам нужно. Но по итогам у нас получится это сделать. И самое главное, это оставить для себя достаточно песочницу, которая даст тебе возможность это делать. Это, опять же, то, что мы научились делать. В первом браслете мы очень много, в первой итерации можно сказать, мы не знали эти все подводные камни, и мы методом тыка разбили лоб.

Александра Клименко:

А конкурентов разбирали, знаешь, как производители обычно всех покупают, разбирают до деталей.

Михаил Препелицкий:

Это faux pas, об этих вещах никто не обсуждает, это нельзя.

Александра Клименко:

Хорошо sorry. Согласна.

Михаил Препелицкий:

Это нельзя.

Александра Клименко:

Конечно же, нет. Хорошо, давай тогда поговорим чуть-чуть про ресурсы. Насколько сможешь сказать проценты бюджета, которые уходят на software и на hardware, именно новые версии.

Михаил Препелицкий:

Это очень сложно оценить, потому что если hardware, это как называется upfront costs, ты сначала в нее выкладываешься. Software, потому что у нас модель такая, которая постоянно развивающаяся, и даже те модели, которые у нас уже discontinue, которые мы не продаем, они продолжают получать функционал. Они продолжают развиваться, они продолжают развиваться вместе с нами. Мы наших пользователей не бросаем. Здесь ситуация может быть, что это также зависит от жизни самого продукта. Например, наша первая модель, первая линия, Life, она, несмотря на то, что Hardware на неё уже изменился и апдейтился очень сильно, очень сильно развился и продолжает развиваться.

Александра Клименко:

Это в смысле, что вы новые браслеты Life продаёте с новой начинкой.

Михаил Препелицкий:

С полностью новой начинкой. Это та же серия, это также модельная линия. 15% или 10% это будет неправильно, потому что с каждым купленным браслетом эта цифра падает, потому что у тебя long tail. Потому что у тебя upfront cost, потом оно падает, и чем дальше оно живёт, оно растягивается. На software получается такая ситуация, что оно идёт пиками long tail, рывок для development, оно начинает растягиваться, потом опять рывок, потом оно опять растягивается.

Александра Клименко:

Ты такую тему, сейчас прямо будет много вопросов, затронул, про метрики. Что за аналитику вы собираете, как вы с ней работаете?

Михаил Препелицкий:

Метрики имеется в виду внутренние.

Александра Клименко:

Использование продукта.

Михаил Препелицкий:

Использование продукта. Мы смотрим, конечно, на attention rate, без этого никак. Для нас это очень большой показатель, мы уже можем сказать с огромной гордостью, что наш attention rates по сравнению с зарубежными, намного больше и дольше. Среднее время применения такого продукта за рубежом 3-6 месяцев, мы уже перешли на 7-8. Потому что наш продукт глубже, более насыщен, чем у любых других.

Александра Клименко:

А что происходит потом, после 7-8?

Михаил Препелицкий:

Они просто чуть меньше начинают использовать, пока новый функционал их не привлекает обратно. Вот почему у нас такой recycle, что мы очень часто выпускаем новый функционал. Я ожидаю, что сначала следующего года эта цифра очень вырастит, и мы процент спада после 7 месяцев, который мы видим сейчас, он будет повышаться, наоборот. Оно сдвинется и не будет происходить, потому что мы добавляем очень много интересного, такого social engagement и коучинг, которых нет у конкурентов. Насчёт других метрик, это, конечно, какие экраны они используют, сколько времени они проводят в приложении, на каких экранах. Даже такие вещи, как питание, сколько еды они вносят. Надеюсь, уже почувствуешь на себе, в том числе. Насколько эти люди даже делают такие простые вещи, как пересылают эти данные другим. Не кому они пересылают, а сколько они используют этой метрикой. Потому что возможность переслать кому-то, это даёт возможность тебе работать с доктором, диетологом или маме поделиться, переслать тебе её измерения давления, что тоже важно.

Александра Клименко:

Знаете какой-то процент медицинского именно использования браслетов?

Михаил Препелицкий:

Мы не знаем. Мы знаем медицинское применение в смысле того, оно косвенное. Но как бы о нем говорить на этом этапе неправильно, потому что сертифицировать эти продукты на этом этапе очень сложно.

Александра Клименко:

Понятно. Для конкретных фич меряете, допустим, engagement?

Михаил Препелицкий:

Абсолютно. Есть одна фича, чтобы не вдаваться в публичные детали, у нас есть две фичи, мы проводим опросник, когда люди покупают продукт, на базе которой они приняли решение купить наш продукт, а не какой-то другой. Они выбирают, давайте скажем, фича А. Потом мы у них спрашиваем, из наших фичей вот вам список, какое из этих вы считаете, это фича, которая вам не нужна больше всего. Они выбирают фичу Б. Фактом применения фичу А вообще не используют, фича Б - это самая популярная фича в нашем приложении.

Александра Клименко:

А зачем вы тогда продолжаете их спрашивать?

Михаил Препелицкий:

Потому что это чуть-чуть, процент ответы чуть-чуть меняется от моделей, который они купили.

Александра Клименко:

Понятно.

Михаил Препелицкий:

Ценовой категории, даже магазина, в котором они потребили, покупают продукты. Нам интересно это видеть, как это меняется. Но последнее время мы видим, что рост применения фичи А растёт, потому что публика начинает понимать её важность. Также мы смотрим на метрику о том, что когда они ответили и о том, когда они начинают эту фичу использовать. Получается так, что они в начале, первые месяцы они говорят: она мне не нужна. Три недели позже они начинают её чуть ли не религиозно использовать, а потом постепенно после этой фичи, которую они сказали, что не нужно, используя не её полтора месяца, два, они начинают использовать фичу А. Постепенно, по чуть-чуть.

Александра Клименко:

Понятно. В общем, сложная модель.

Михаил Препелицкий:

Мы имеем такую ситуацию, что мы работаем с жизнью людей. Мы, как люди, мы не привыкли мерить себя. Доктор это делает точечно, мы сдаем экзамены точечно, мы не привыкли это делать постоянно, накопительно. Это берет определённую психологию подхода к этой аналитике. Бизнесмены постоянно анализирует себя ежедневно, да и трейдеры это делают ежеминутно, потому что они привыкли к тому, что должен быть постоянный анализ всего, что они делают.

Александра Клименко:

Это в плане ты имеешь в виду, вы знаете, что бизнесмены лучше себя анализируют?

Михаил Препелицкий:

Это в плане того, что это часть культуры, это часть процесса ведения бизнеса, ты должен постоянно проводить аналитику всего, что происходит.

Александра Клименко:

Нет, я в плане того, что вы знаете, что те люди, которые чаще себя анализируют.

Михаил Препелицкий:

Это нет, но это в смысле того, что это часть культуры любого, потому что ты должен финансовые отчёты смотреть, ты должен смотреть, вот, этот пошёл на ту встречу, это внутренне и внешне происходит постоянно. У обычных людей это происходит подсознательно, обычные люди полагаются на «я чувствую».

Александра Клименко:

Это стандартно так.

Михаил Препелицкий:

А аналитики, проектировщики, они должны смотреть на тренды, они должны смотреть на метрики, это очень узкий круг.

Александра Клименко:

А что именно вы делаете для того, чтобы вернуть человека, чтобы он чаще себя тречил?

Михаил Препелицкий:

Мы добавили примерно месяц назад Push уведомления в приложение, внутренний такой mailbox. Постепенно мы сейчас добавляем разные коучинги, разные челленджи ежедневные. В этом году мы надеемся выпустить функционал соревнования, который мы ожидаем, очень сильно повысит увлекательность, потому что мы уже видим это на проектах корпоративного здоровья и в формате применения этого в студенческой сфере. Потому что оно уже используется. Те же кафедры в первом меде и в Баумануе, они используют эту технологию, чтобы учить их студентов создавать внутренний ажиотаж.

Александра Клименко:

Последнее время бывало так, что приходилось что-то отключать, потому что не используют?

Михаил Препелицкий:

Вот, я думаю. По-моему, не могу что-то придумать, но я уверен, что я просто забыл, и кто-то другой у меня в структуре это помнит.

Александра Клименко:

Как часто вы проходите вот этот цикл, о котором мы с тобой в самом начале говорили, выпуск новый с хардвер частями версии.

Михаил Препелицкий:

Это довольно такой частый цикл происходит, потому что мы постоянно ищем новые устройства, новые дополнительные. Наша цель смотреть дальше, чем сегодня создали, а потом завтра купим что-то другое.

Александра Клименко:

Насколько вперёд, кстати, вы смотрите?

Михаил Препелицкий:

Я смотрю примерно на 5 лет.

Александра Клименко:

Серьёзно.

Михаил Препелицкий:

У меня есть определённые цели, которые я бы хотел выполнить, но я также понимаю, что очень часто не только я не готов, но и моя публика не готова, и технология не готова. Я как бы начинаю смотреть и искать решения, которые я пока не могу найти, но я знаю, что раньше или позже оно, естественно, должно быть. Мы все знаем, что будут автоплотники, которые будут перевозить людей, но вопрос всегда это объёма, размера и цены.

Александра Клименко:

Да, логично.

Михаил Препелицкий:

Но мы смотрим, мы ищем, мы ждем.

Александра Клименко:

Вы ждёте автопилотов. Скажи, пожалуйста, конкретно ты так рассказываешь, у вас всё отлично, всё замечательно. Какого процесса в вашем производстве или в компании нет, но очень бы хотелось.

Михаил Препелицкий:

Есть очень много процессов, которые хотелось бы и нет, но очень хочется. Это всегда так. Это естественно.

Александра Клименко:

Например.

Михаил Препелицкий:

Например, я бы хотел улучшить QA, я бы хотел больше иметь больше людей для этого.

Александра Клименко:

Чтобы совсем нет, но надо бы и хочется, есть такое?

Михаил Препелицкий:

Конечно. Их просто так много, я даже не знаю, за что схватится сейчас. Потому что этих вопросов нет, я бы хотел иметь намного больше research отдел, который будет исследовать медицинские и работать с большими данными совместно с медиками, где у меня доктора сидят, которые еще имеют образование биг дата. Как найти big data analyst, который имеет медицинское образование, и ещё иметь достаточный объём финансовых ресурсов им заплатить. Ну вот, навскидку.

Александра Клименко:

Ну что ж, мы, к сожалению, подходим к концу.

Михаил Препелицкий:

Да, к сожалению.

Александра Клименко:

Очень было интересно, успехов тебе и ресурсов для того, чтобы осуществить эти твои последние надежды.

Михаил Препелицкий:

Спасибо большое.

Александра Клименко:

Спасибо, всем счастливо.

Михаил Препелицкий:

Счастливо, спасибо.