«Невольничьи повествования» XVIII века: становление жанра

И.М. Удлер

«НЕВОЛЬНИЧЬИПОВЕСТВОВАНИЯ.» XVIII ВЕКА: СТАНОВЛЕНИЕ ЖАНРА

Впервые в отечественном литературоведении рассматривается становление в XVIII веке жанра «невольничьего повествования» (slave narrative), ставшего архетипом различных жанров афро-американской художественной литературы, документалистики, публицистики. На материале «повествований» чернокожих невольников Дж. А. Ю. Гроньосо, О. Кьюгоано, О. Эквиано выявляются особенности, черты, сквозные мотивы, тропы, «общие места», хронотоп, архитектоника, модель жанра.

Начало жанру «невольничьего повествования» (the slave narrative), ставшему архетипом различных жанров афро-американской художественной литературы, документалистики, публицистики, положили «повествования» чернокожих XVIII века. В них сформировались особенности, черты, сквозные мотивы, тропы, «общие места», хронотоп, архитектоника, модель жанра, бесспорно, оказавшие влияние на классику жанра - «повествования беглых рабов» 40-х - начала 60-х годов XIX века. Вершина «школы героических беглецов» - «повествования» Ф. Дугласа (1845), У. У. Брауна (1847, 1849), Г. Бибба (1849), Г. Б. Брауна (1849), требующие дальнейшего, глубокого и всестороннего анализа.

Но исследование этой прозы не будет полным, если не будет исследована в эволюции складывавшаяся в XVIII веке модель, на которую жанр в дальнейшем «оглядывался» как на претекст и в то же время ее трансформировал.

Главные произведения XVIII века - «Повествование о самых

примечательных событиях в жизни Джеймса Альберта Юкосо Гроньосо, африканского вождя, как он сам об этом рассказал» (1772)1, «Повествование о порабощении Оттоба Кьюгоано, уроженца Африки; опубликовано им самим в 1787 г.»2, «Увлекательное повествование о жизни Олауда Эквиано, или Густава Вазы, африканца. Написано им самим» (1789)3 .

Предвосхищением будущего жанра невольничьего повествования» XVIII века стало «Повествование о необыкновенных страданиях и удивительном спасении Брайтона Хэммона, негра» (1760)4. Это еще не «невольничье повествование», а история спасения, духовная автобиография, причем фрагментарная и краткая (по охвату времени - тринадцать лет, по размеру -четырнадцать страниц). Но в ней появляются некоторые черты, особенности будущего жанра «невольничьего повествования».

1. Провиденциализм. На протяжении рассказа о своей жизни Хэммон подчеркивает вмешательство Бога в его судьбу. Много раз рассказчик был на волосок от смерти, но каждый раз следует чудесное спасение.

2. Опора на Библию. В «Повествовании», начиная с эпиграфа, используются библейские сюжеты, аллюзии, параллели, библейская образность и лексика. Рассказчик сравнивает себя с Давидом, которого Бог спасал от лап льва и медведя5, с Лазарем, которого воскресил Иисус6. Он, Хэммон, восстал из смерти, чтобы рассказать свою историю. Широко используется библейская лексика.

3. Расовая самоидентификация, правда, пока только в названии: “A Negro Man”.

4. Стремление к свободе, мотив побега (из индейского плена, от испанцев). Хэммон провел четыре года и семь месяцев в испанской тюрьме, затем его

насильственно удерживали в Гаване. Совершил два неудачных побега, третий оказался успешным. В «невольничьих повествованиях» XIX века будут преимущественно два побега: один неудачный, второй успешный.

5. Установка на документальность. Рассказчик дает точную датировку событий, вплоть до дней недели, маршруты многочисленных путешествий по морю и суше, названия кораблей, имена капитанов, членов экипажа, убитых индейцами, хозяина, у которого он служил.

6. Маршруты его морских путешествий через Атлантику, парусники, бороздящие просторы между Старым и Новым Светом, - начало хронотопа «Черной Атлантики» (“The Black Atlantic”) в «невольничьих повествованиях» XVIII века.

Но в «Повествовании» Хэммона отсутствует тема рабства. Полностью отсутствует рассказ о прошлом, кроме того, что на Севере у него был добрый хозяин, отпустивший его в плаванье. Скорее всего, Хэммон был наемным слугой. Весь рассказ краток и фрагментарен. Типичная первая фраза будущих «невольничьих повествований» “I was born” отсутствует. Авторство обозначено весьма неопределенно (“I shall only relate matters of fact as they occur in my mind”)7. Писал, конечно, не он, но создатель письменного текста не указан. Отсутствуют тема грамотности, показ процесса прихода к вере, характерный для истории обращения, духовного спасения.

Вслед за «Повествованием» Хэммона были созданы «повествования» Гроньосо, Кьюгоано, Эквиано, которые стали частью чрезвычайно важного исторического, географического, социологического, культурного явления «Черная Атлантика»8.

Имеется в виду становление национального и культурного сознания и самосознания африканцев в Европе и Новом Свете в процессе взаимообмена и взаимообогащения африканского, европейского (преимущественно английского) и американского. Шел процесс интенсивного взаимодействия «своего» и «другого», которое переставало быть «чужим»; это модель становления современной культуры.

Этот процесс нашел яркое выражение в «невольничьих повествованиях» XVIII века, в частности в хронотопе, метафорах, образах. И хотя нельзя не согласиться с бостонским священником-аболиционистом Эфраимом Пибоди, который в 1849 г. в рецензии на «повествования беглых невольников» увидел в них уникальный американский жанр, обогативший мировую прозу9, тем не менее этот жанр обязан и африканской, и английской, и американской, и христианской культурам. В «невольничьих повествованиях» XVIII века не только противопоставляются, но и сопоставляются на разных уровнях, в разной тональности - от трагической до комической - Африка и Америка, Африка и Англия, Англия и Америка, африканцы, чернокожие американские рабы и евреи Ветхого Завета. Все три повествователя - Гроньосо, Кьюгоано, Эквиано -родились в Африке. Все настаивают на своем знатном происхождении и соответствующем их происхождению воспитании. Все были похищены и после странствий по Африке проданы в рабство. Все совершили мучительное путешествие на невольничьем корабле к берегам Америки (The Middle Passage) и затем странствовали на кораблях-парусниках, курсировавших взад и вперед между Карибскими островами, Америкой, Европой, путешествовали по суше по Европе (Англия, Голландия, Германия, Испания) и Америке. Во всех трех «повествованиях» единый хронотоп странствий по морю и по суше, в котором огромное место занимает хронотоп и образ парусника, не позволяющий забыть о хронотопе The Middle Passage.

Все рассказчики испытали на себе, что такое рабство, и все трое обрели свободу. В этих книгах речь идет о путешествии, странствии к духовному спасению, обретению христианской веры - и путешествии, странствии от рабства к свободе. Это и путешествие от устной африканской культуры к новой для них письменной культуре, к грамотности, которая соединяется в «невольничьих повествованиях» с темой свободы.

Духовным спасением повествователи считают обретение ими методистского вероисповедования'. Оно оказалось для чернокожих самым привлекательным, ибо его сторонники стремились объединить все расы и классы и, следовательно, обращались к чернокожим, которые, в свою очередь, искали духовного комфорта в чужой стране. Не случайно все, кроме Кьюгоано, упоминают имя Джорджа Уайтфилда, странствующего проповедника, который более других способствовал обращению черных. Так формировался идеал, мечта в прозе чернокожих XVIII века - братство белых и черных христиан в свободном обществе. Волей судьбы, а также благодаря своим незаурядным способностям, любознательности, упорству, стойкости и цепкости, тяге к культуре, Гроньосо, Кьюгоано, Эквиано стали бывалыми людьми, мореплавателями с огромным опытом и знаниями и умениями, оказывались в эпицентре многих исторических и культурных событий (Эквиано участвовал в экспедиции на Северный полюс). Эти незаурядные, талантливые люди на примере своей жизни доказывали, что по интеллекту и способностям черная раса не уступает белой расе. Они читали книги своих предшественников, они опирались на них, формируя традицию. Кьюгоано и Эквиано были хорошо знакомы, Эквиано помогал Кьюгоано опубликовать «Повествование». Бесспорно, Эквиано читал «Повествование» Гроньосо, где впервые появляется «троп говорящей / неговорящей книги»10.

Каков вклад Гроньосо и Кьюгоано в становление жанра?

В названии английского издания 1772 г. «Повествования о самых

примечательных событиях в жизни Джеймса Альберта Юкосо Гроньосо, африканского вождя, как он сам об этом рассказал» появляется важная пометка -указание на степень авторства: “Related by Himself’. В американском издании 1774 года появилось “Written by Himself’, но в последующих изданиях варьируются “Related by Himself’, “Dictated by Himself’. Проблема грамотности, начиная с этой книги, займет важное место в «невольничьих повествованиях».

Рассказчик подчеркивает свои африканские корни. В заглавии стоят новообретенные английские имя и фамилия “James Albert” и африканские “Ukawsaw Gronniosaw”. В этой книге начинается одна из центральных проблем афро-американской литературы - проблема идентификации. Для повествователя очень важна самоидентификация - “African Prince”. На протяжении книги он неоднократно подчеркивает, что он внук африканского вождя.

Книга открывается фразой «Я родился...», которая станет общим местом в «невольничьих повествованиях»: “I was born in the city Bournou; my mother was the eldest daughter of the reigning King there, of which Bournou is the chief city. I was the youngest of six children, and particularly loved by my mother, and my grand-father almost doated on me”11. К теме своего знатного африканского происхождения автор обращается неоднократно. Отчетливо звучит и тема прекрасной Африки с ее великолепными пальмами, дающими африканцам и пищу, и питье, и одежду, и ирония в адрес тех, кто думает, что африканцы не носят одежды. Текст содержит и этнографическое описание языческих верований, к которым рассказчик очень рано стал относиться с недоверием.

В этой книге впервые появляется тема The Middle Passage. Пятнадцатилетний подросток на невольничьем корабле был доставлен к берегам Америки. Это путешествие войдет важнейшей составляющей частью в хронотоп Черной Атлантики. Автобиографический герой вынужденно странствует на парусниках по маршрутам Нью-Йорк - Барбадос - Мартиника - Гавана - Испания

- Англия, а после обретения свободы скитается по Англии в поисках пристанища и работы.

Вслед за Хэммоном Гроньосо стремится к документальной точности. Он приводит имена и фамилии, географические названия, цифры (суммы в фунтах и долларах, за которые его продавали, суммы нищенских заработков). Документализм с его эффектом достоверности, распространяющийся на все детали, станет характерной чертой «невольничьих повествований», действенного оружия в руках аболиционистов XIX века.

В книге Гроньосо впервые появляется «троп говорящей / неговорящей книги». Оказавшись в чуждом им мире, среди внушавших страх чужеземцев, среди непонятных и загадочных вещей, африканские подростки Гроньосо, Эквиано с особым интересом смотрели на книги. Первым об этом рассказал Гроньосо в 1772 году. Его первый владелец, голландец, капитан парусника, плывущего из Африки в Америку, читал членам экипажа духовные тексты по книге, которая поразила, восхитила и обидела африканского подростка: “...I was never so surprised in my whole life as when I saw the book talk to my master... I wished it would do so to me... and when nobody saw me, I open'd it and put my ear down close upon it, in great hope that it wou'd say something to me; but was very sorry and greatly disappointed when I found it would not speak, this thought immediately presented itself to me, that every body and every thing despis'd me because I was black”12. Книга воспринимается как живое существо, принадлежащее другой цивилизации, другой культуре, презирающей африканца. Рассказчик мечтает о том, чтобы другая культура приняла его, заговорила с ним, и добивается осуществления своей мечты: книга стала для него говорящей. Появляется тема обучения грамотности, письму. Он научился писать.

Тема книги звучит у Гроньосо неоднократно. Когда в одном из плаваний белый моряк, враждебно относившийся к нему, швырнул его книгу в море, провидение наказало обидчика: тот первым погиб в морском сражении с французами. Любимым чтением стали, кроме Библии, книги английских проповедников XVII века Дж. Беньяна Holy War и Р. Бакстера Call the Unconverted.

Большое место занимает история обращения в истинную веру через кризисные, мучительные сомнения в себе. Путешествие к спасению, история обретения духовного света начинается с эпиграфа из Книги Исаии [Ис. 42: 16]: “I will bring the Blind by a Way that they know not, I will lead them in Paths that they have not known: I will make Darkness Light before them and crooked Things straight. These Things will I do unto them and not forsake them”13.

На основе огромного количества цитат из Библии, связанных с духовным странствием к спасению, к духовному свету, на основе традиции христианской проповеди возникают сюжет о спасении, мотив предопределения, избранничества, центральный художественный образ «света сквозь тьму».

В «Повествовании» Гроньосо начинается тема христианской Америки, Англии, далеких от христианских идеалов.

Следующим этапом в становлении жанра стало «Повествование о порабощении Оттоба Кьюгоано, уроженца Африки; опубликовано им самим в

1787 г.». Кьюгоано родился около 1757 г. в Гвинее. Он сын советника местного правителя, в тринадцать лет похищенный и проданный в рабство. Работал на плантации в Вест-Индии. В 1772 г. привезен новым владельцем в Англию, где обрел свободу, был крещен и получил при крещении имя и фамилию John Steuart. Возглавил общину чернокожих. Стал видным общественным деятелем. Стремился создать школу для чернокожих.

Его книга не столько духовная автобиография, сколько полемика с рабовладением и работорговлей. Его непосредственный предшественник - Джон Маррант, автор «Повествования об удивительном воздействии Господа Бога на Джона Марранта, чернокожего» (1785)14. Маррант не был рабом, но он первым в своем «Повествовании» о духовном обращении черных и индейцев выступил против рабства. Его книга была очень популярна, много раз переиздавалась. Кьюгоано вслед за Маррантом, но значительно более аргументированно, опередив белых аболиционистов, ведет полемику с рабством. Его «Повествование» - часть более обширной публицистической работы «Мысли и чувства о пагубности и безнравственности работорговли» (1787)15.

В названии «Повествования» приводится только африканское имя и подчеркивается тема порабощения. В отличие от Гроньосо, он не отрекается от африканского прошлого, хотя признает, что белым он обязан христианской религией. Впервые показаны изнутри ужасы рабства, начиная с захвата в Африке и путешествия на «невольничьем корабле» и кончая пытками, которым подвергали рабов на сахарной плантации. Он первым сформулировал мысль о нравственном долге черных сопротивляться рабовладельцам, бороться с рабством.

У Кьюгоано, наряду с «я», впервые появляется «мы» (восемнадцать или двадцать захваченных вместе с ним африканских подростков, рабы на корабле, на плантации, все рабы, от имени которых он говорит).

Продолжается и усиливается тема грамотности. Он произносит гимн чтению, которое стало для него «отдыхом, наслаждением и удовольствием», и первым соединяет тему грамотности с темой последовательной борьбы с рабством16.

Итак, уже в XVIII веке происходит становление нового жанра «невольничьего повествования», использовавшего «истории пленения», морскую прозу, приключенческий роман, духовную автобиографию, пуританскую исповедь, протестантскую проповедь, публицистические трактаты и памфлеты, но наполнившего эти жанры новым содержанием. В этих книгах соединились точное, документальное описание жестокой реальности рабства с идиллическими воспоминаниями о детстве в Африке, образом Утраченного Рая, идеальной мечтой, рожденной в духовном странничестве, о братстве белых и черных христиан в свободном и справедливом обществе. Их мечта - торжество справедливости для черной расы не только на небесах, но и на земле, где должно восторжествовать библейское «золотое правило»: «во всем, как хотите, чтобы с

17

вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» .

Эквиано в своем двухтомном «Увлекательном повествовании о жизни Олауда Эквиано, или Густава Вазы, африканца. Написано им самим» (1789), требующем отдельного исследования, опирается на своих предшественников в XVIII веке, вбирает их традиции, особенности их прозы, развивает, переосмысливает их, соединяет с поэтикой африканской мифологии и фольклора и на этой основе создает самое лучшее произведение жанра и аболиционистской литературы XVIII века, содержащее резкую и доказательную критику рабства и расизма и великую мечту рабов о свободе и справедливости.

1 Gronniosaw, J.A.U. A Narrative of the Most Remarkable Particulars in the Life of James Albert Ukawsaw Gronniosaw, an African Prince, as Related by Himself // Slave Narratives / Ed. by W. L. Andrews and H. L. Gates, Jr. - New York, N.Y., 2000. -Pp. 1 - 34.

2 Cugoano, O. Narrative of the Enslavement of Ottobah Cugoano, a Native of Africa; Published by Himself in the Year 1787 // The Negro’s Memorial; or, Abolitionist’s Catechism; by an Abolitionist [Electronic resource] - London: Hatchard & Co., 1825. -Pp. 120 - 127. - Mode of access: http: // docsouth.unc.edu/neh/cugoano/cugoano.html (Проверено 14.08.06).

3 Equiano, O. The Interesting Narrative of the Life of Olaudah Equiano, or Gustavus Vassa, the African. Written by Himself // The Classic Slave Narratives / Ed. and with an Introd. by H. L. Gates, Jr. - New York, 2002. - Pp. 15 - 247.

4 Hammon, B. A Narrative of the Uncommon Sufferings, and Surprising Deliverance of Briton Hammon, a Negro Man [Electronic resource] - Boston: Green & Russell, 1760.

- 14 p. - Mode of access:

http: // docsouth.unc.edu/hammon/hammon.html (Проверено 27.11.06).

5 1 Цар. 17: 34 - 37.

6 Ин. 11: 1 - 44.

7 Hammon, B. A Narrative of the Uncommon Sufferings, and Surprising Deliverance of Briton Hammon, a Negro Man... P. 3.

8 Gilroy, P. The Black Atlantic: Modernity and Double Consciousness. - Cambridge: Harvard University Press; London & New York: Verso, 1993. - 277 p.

9 Peabody, E. Narratives of Fugitive Slaves // Critical Essays on Frederick Douglass / lid. by W. L. Andrews. - Boston, Mass., 1991. - Pp. 24 - 27.

10 Gates, H. L., Jr. The Signifying Monkey: A Theory of Afro-American Literary Criticism. - New York; Oxford: Oxford Univ. Press, 1988. - P. 127 - 169.

11 Gronniosaw J.A.U. A Narrative of the Most Remarkable Particulars in the Life of James Albert Ukawsaw Gronniosaw, an African Prince, as Related by Himself... P. 5.

12 Ibid. P. 11 - 12.

13 Ibid. P. 1.

14 Marrant, J. A Narrative of the Lord’s Wonderful Dealings with John Marrant, a Black Taken Down from His Own Relation, Arranged, Corrected, and Published by the Rev. Mr. Aldridge [Electronic resource]. - The Fourth Edition, Enlarged by Mr. Marrant. -London: R. Hawes, 1785. - Mode of access: http://www.h-net.org/~jeahcweb/1785.html (Проверено 27.11.2006).

15 Cugoano, O. Thoughts and Sentiments on the Evil of Slavery and Wicked Traffic of the Slavery and Commerce of the Human Species, Humbly Submitted to the Inhabitants of Great-Britain, by Ottobah Cugoano, a Native of Africa // Pioneers of a Black Atlantic: Five Slave Narratives from the Enlightenment, 1772 - 1815 / Ed. by H. L. Gates, Jr. and W. L. Andrews. - Washington, D. C.: Civitas, 1998. - Pp. 82 - 180.

16 Cugoano, O. Narrative of the Enslavement of Ottobah Cugoano... P. 127.

17 Мтф. 7: 12.