Работа над ошибками

Обнародованы первые результаты ЕГЭ-2016: чуть больше стало "стобалльников", чуть меньше детей, не прошедших минимальные пороги, а в общем, все стабильно. "Огонек" выяснял, что скрывается за занавесом с нарисованным очагом

Рассказывают, что на апелляцию ЕГЭ по математике в этом году пришел папа выпускника, подполковник, и говорит:

— Мой сын тщательно готовился к экзамену, а получил только 80 баллов. Почему не 100? — спрашивал отец.

Член экзаменационной комиссии, принимавший жалобы родителей, показал ему бланк с ответами сына. Потом спросил:

— Скажите, а вам долго служить до маршальской звезды?

Тот начал считать: полковник, потом генеральские звания, потом маршал...

Тогда член комиссии говорит:

— А вы представьте, что ваш сын гораздо ближе к 100 баллам, чем вы до маршала...

Эта история — о столкновении интересов. Для учителей, с которых теперь не требуют высоких результатов ЕГЭ, главное, чтобы не было не набравших минимальное количество баллов по предмету. Да и за эти "двойки" никто их не упрекнет. Но при этом для родителей 80 баллов — еще не гарантия поступления ребенка на бюджетные места в престижные вузы. А для самого выпускника единый экзамен — он же и единственный, пересдавать можно только на следующий год и в вуз в этом году не поступишь.

Честный ЕГЭ

В этом году ЕГЭ сдавали 750 тысяч человек. Среди них выпускников российских школ текущего года было 640 тысяч. Остальные — это пересдававшие с прошлых лет или выпускники школ других стран. Рособрнадзор, как и было обещано, продолжил борьбу за чистоту и честность экзамена. Не было зафиксировано ни одного случая утечки экзаменационных материалов. Полностью искоренен "ЕГЭ-туризм" (поездки для сдачи экзамена в другие регионы, особенно в северокавказские). 83 процента пунктов сдачи ЕГЭ были оборудованы камерами видеонаблюдений, эти системы сработали без сбоев. 30 процентов пунктов были оснащены техникой для печати контрольно-измерительных материалов и сканирования бланков ответов. Чуть более тысячи выпускников были удалены с экзаменов за пользование шпаргалками или мобильными телефонами.

И при всех этих строгостях результаты ЕГЭ в этом году оказались даже лучше, чем в прошлом. По словам руководителя Рособрнадзора Сергея Кравцова, "в целом средние баллы по всем предметам сопоставимы с результатами прошлого года. Это говорит о стабильности экзамена, его уровне сложности. При этом мы видим небольшой рост числа высокобалльников и существенное сокращение числа тех, кто не преодолел минимальный порог".

Некоторые подробности. Число ребят, получивших 100 баллов, составило 5009 человек (на 401 больше, чем в 2015-м). На экзамене по русскому языку в этом году по сравнению с прошлым было больше высокобалльников (баллы от 81 до 100 получили 25,5 процента ребят), и меньше тех, кто не набрал минимальные 24 балла (1 процент). До минимального вузовского порога (36 баллов) не дотянули 2,5 процента выпускников (в прошлом году таких было 4 процента). Математику базового уровня не сдали 4,7 процента детей (в прошлом году — 7,4 процента). Средний балл (на этом экзамене оценки выставляются по пятибалльной системе) — 4,14 (в 2015-м — 3,95). И почти 40 процентов выбравших этот уровень получили "пятерки".

Профильный экзамен по математике не сдали 15 процентов участников (в прошлом году их было 21 процент). Снизился процент детей, не сдавших физику, историю, информатику, английский, литературу и географию.

Хуже всего обстоит дело с биологией и химией: доля выпускников, не сдавших эти экзамены, увеличилась примерно на 4 процента.

Ни сдвигов, ни выбросов

Оксана Решетникова, директор Федерального института педагогических измерений, объясняет улучшение результатов ЕГЭ так: усиление строгостей все-таки "мотивировало детей и школы к более глубокому изучению предметов, повысило ответственность учителя и каждого ребенка за результат учебы".

Оксана Александровна подчеркивает, что "каждый год ЕГЭ сдают разные дети. Мы (ФИПИ) исходим из того, что школы выполняют требования государственного образовательного стандарта, на которых так же строятся и контрольные измерительные материалы ЕГЭ. А ежегодные улучшения результатов показывают стабильность модели ЕГЭ. Нет никаких резких сдвигов влево или вправо, нет статистических "выбросов", которые говорили бы о том, что какие-то задания были слишком трудными или слишком легкими для выпускников".

Но нет и оснований говорить о том, что качество образования значительно улучшилось, продолжает директор ФИПИ: "Это долгосрочная цель, к которой школа должна идти в течение многих лет".

На вопрос, кого благодарить за улучшение результатов ЕГЭ — учителей или репетиторов, в ФИПИ дали уклончивый ответ. С одной стороны, репетиторы нужны детям, пропустившим по разным причинам уроки и имеющим пробелы в знаниях. С другой стороны, отношение к репетиторству крайне негативное. Кстати, на пресс-конференцию Рособрнадзора 30 июня этого года, посвященную итогам ЕГЭ-2016, пригласили детей, получивших 100 баллов по математике. Они утверждали, что готовились совершенно самостоятельно и ни к каким репетиторам не ходили. Верим на слово?

В ФИПИ считают, что сейчас роль репетиторов изменилась. Раньше в каждом вузе были свои требования по русскому языку или математике, и репетитор готовил детей к поступлению в конкретный вуз. Он обладал неким "сакральным знанием", которое продавал своим клиентам. В контрольно-измерительных материалах ЕГЭ нет ничего "сакрального", на сайте ФИПИ опубликованы демоверсии КИМов, и все, включая родителей, понимают, что проверяется на ЕГЭ. Известно, что репетиторы стремятся каждый год попасть на семинары для учителей по подготовке к ЕГЭ. Разработчики КИМов утверждают, что большинство детей, если они в течение всех школьных лет старательно учились, выполняли домашние задания, могут без проблем сдать экзамены. Обращаться к репетиторам или нет — это выбор семей. Школа и школьный учитель, говорят в ФИПИ, вполне могут справиться с задачей подготовки к ЕГЭ, так как обеспечение освоения требований образовательного стандарта и есть одна из основных задач школы.

Ирина Цыбулько, руководитель Федеральной комиссии по разработке контрольно-измерительных материалов ЕГЭ по русскому языку, уточняет: "Есть еще и особое состояние родителей, которые считают, что школьный учитель может чего-то недодать ребенку, и они обращаются к репетиторам. И нередко то, чему учат репетиторы, противоречит требованиям школы. Зачастую репетиторы учат писать по шаблону. А в стрессовой ситуации экзамена ребенок этот шаблон забывает, потому что требуется его собственное мнение. И возникают такие серьезные ошибки, в результате которых выпускник получает балл ниже того, который он мог бы получить".

Ехайте и ложьте

Каждый год разработчики ЕГЭ выявляют типичные ошибки детей, анализируют их, пишут методические рекомендации для учителей и рассылают их в институты повышения квалификации. По результатам этого года, понятно, такого анализа еще нет, поэтому посмотрим прошлогодние материалы (И.В. Ященко, А.В. Семенов, И.Р. Высоцкий. "Методические рекомендации для учителей, подготовленные на основе анализа типичных ошибок участников ЕГЭ 2015 года").

Например, математика, профильный уровень. Задача: "Первая труба пропускает на 8 литров воды в минуту меньше, чем вторая. Сколько литров воды в минуту пропускает первая труба, если резервуар объемом в 180 литров она заполняет на 8 минут дольше, чем вторая труба?" Эту задачу из курса алгебры 8-го класса в 2015 году не решили около 20 процентов сдававших экзамен. Такой результат повторяется на протяжении ряда лет, больше того, он совпадает с долей тех ребят, которые не справлялись с задачей в 8-9-х классах.

Математика базового уровня. Задача на сопоставление величин. В одной колонке даются величины площадей волейбольной площадки, тетрадного листа, письменного стола и города Москвы. В другой — значения: 162 кв. м, 600 кв. см, 2511 кв. км, 1,2 кв. м. Эту задачу не решили 20 процентов участников экзамена. С предыдущими годами этот результат сравнить невозможно, потому что базовый экзамен по математике был введен только в прошлом году. Заметим, что задача требует умения оценивать значения величин с точки зрения их реалистичности.

А вот ключевые проблемы математического образования школьников, выявленные ФИПИ на основе типичных ошибок: "несформированность базовой логической культуры", "недостаточные геометрические знания, графическая культура", "неумение анализировать условия задачи, искать пути решения, применять известные алгоритмы в измененной ситуации", "неразвитость регулятивных умений: находить и исправлять собственные ошибки". Вопрос: чему учат на уроках математики, если не тому, на что ориентируют федеральные стандарты образования?

Теперь о том, что у нас с русским языком. Вот типичные ошибки, которые дети допускают в своих развернутых ответах и сочинениях. Лексические ошибки: "Штольц умел правильно расставлять свое время"; "Природа играет огромное значение в жизни человека". Речевые ошибки: "попадешь в точно такой же случай"; "рассказывает проблему"; "это еще понадобится нашим предкам на многие тысячелетия вперед". Нарушения языковых норм при образовании форм глагола "ехать": едь, езди, езжай, ездейте, ехайте, едьте, ездиете. Словосочетание "пить из блюдца" превращается в (пить из) блюдцев, блюдц, блюдеца, блюдиц. Местоимение "трое (друзей)" превращается в "троя", "троих", "трех", "тремя". Ошибки в формах сравнительной и превосходной степеней "более выше, более честнее, более лучший" за время учебы в школе никак не исправляются. Совсем беда с возвратными глаголами третьего лица единственного числа, которые большинство детей пишут с мягким знаком: "он смееться". А словосочетание "они ложат" благополучно живет и процветает со времени выхода в 1967 году на экраны фильма "Доживем до понедельника".

Словосочетание "они ложат" благополучно живет и процветает со времени выхода в 1967 году на экраны фильма "Доживем до понедельника"

Вот вывод, к которому приходят авторы "Методических рекомендаций для учителей": "Анализ статистики показал низкую практическую грамотность экзаменуемых. Орфографические и пунктуационные нормы осваиваются главным образом на уровне умений, и к концу школьного обучения умения обучающихся не переходят в навыки грамотного письма".

Это вопрос знаний? Нет, это вопрос общей культуры. Точнее, общего бескультурья, в котором живут и учатся наши дети.

Кто кому должен

Рособрнадзор — одно из немногих ведомств, которое может поставить себе в заслугу реальные и разумные шаги, улучшающие российское образование. Его первый глава Виктор Болотов убедил все наше общество (или почти все) в важности введения ЕГЭ и избавил детей от необходимости дважды за лето сдавать одни и те же экзамены в школе и в вузе. Ему на смену пришла Любовь Глебова, которая развернула настоящую борьбу с вузами, торговавшими дипломами, вывела из образовательного пространства вузы-помойки. Эта работа еще продолжается. А нынешний руководитель Сергей Кравцов, занявший это место в августе 2013 года, уже может с гордостью сказать: "Я сделал ЕГЭ честным и прозрачным".

Но есть вещи, которые Рособрнадзор одолеть не в силах. Это, например, проблемы общей культуры учителей, отношения их к детям и родителям. Все знают, как у нас построено обучение в школе: дети должны запомнить правило или формулировку и выполнить какое-то количество упражнений для закрепления. Учитель объяснит, и дети запомнят, что "стеклянный, оловянный, деревянный" надо писать с двумя "н". Но когда ребенок вырастает, он пишет "жаренный петух", потому что такого сочетания слов на уроке не проходили. Это вопрос, относящийся к сфере профессионально-методической. Если учитель не может этому научить, то что он может вообще?

Должна ли школа ограничиваться "дачей знаний" или перед ней все-таки стоит задача развития детей? Ведь именно на заданиях, требующих самостоятельного мышления, и построены КИМы. Кто говорит, что ЕГЭ — это "угадайка", тот бессовестно врет. Но беда в том, что именно этим главным умениям — самостоятельно мыслить, применять знания и умения в новых условиях — учителя и не учат детей. Современной экономике нужны развитые, думающие личности. И если школа таких не воспитывает, то почему она называется государственным учреждением и живет на бюджетные деньги, которые формируются из заплаченных родителями налогов?

Двадцать пять лет назад, в октябре 1991-го, в городе Одессе проходил Всесоюзный съезд учителей. У входа в белое грибообразное здание Дома культуры в Аркадии, прозванное в народе "бледной поганкой", делегатов встречал плакат: "Чтоб вы были так здоровы и богаты, как вы нам учите наших детей". Кажется, эта идея до сих пор не утратила актуальности.

Очень хотелось, чтобы учителя, наконец, сами сделали то, чего они постоянно требуют от учеников: провели работу над ошибками. Не только над ошибками детей, но и над своими собственными.