Интервью с Бревновым

Интервью с Бревновым

Бревнова пока не сплавили

       Первый вице-премьер Борис Немцов, министр топлива и энергетики Сергей Кириенко и председатель правления РАО "ЕЭС России" Борис Бревнов заявили, что решение совета директоров РАО уволить Бревнова и назначить на его место председателя совета РАО Анатолия Дьякова незаконно. Вчера Дьякова не пропустили в офис РАО. После этого он провел пресс-конференцию, где обвинил Бревнова в финансовых злоупотреблениях.
       
"Решение примет Виктор Степанович..."
Не считающий себя уволенным Борис Бревнов высказал свое мнение о происходящем в интервью Ъ.
        — Удивлены ли вы случившимся? Связана ли активность Дьякова с ослаблением позиций первого вице-премьера Бориса Немцова?
       — Нет, я не удивлен. Дьякова нужно было уволить еще на прошлом собрании акционеров. Но тогда ему удалось нас всех разжалобить. К тому же не все вопросы находятся в моей компетенции. В моей компетенции только наведение порядка. С положением Немцова в правительстве эти события, по моему, не связаны. Люди надеялись на то, что в процессе передачи дел от одного руководителя коллегии (Бориса Немцова.— Ъ) к другому (Сергею Кириенко.— Ъ) в правительстве возникнут нестыковки.
        — На вчерашней коллегии вас много критиковали. Считаете ли вы критику справедливой?
       — Меня не только критиковали. Когда мы пришли в компанию, уровень платежей деньгами составлял всего 2-3%. Нам удалось поднять собираемость денег в три раза. Но это не главное. Мы провели конкурс среди 12 нефтяных компаний на право поставки мазута, в котором победил ЛУКОЙЛ, и цена на мазут была снижена в два раза по сравнению с 1996 годом. Мы также закрыли 134 счета в разных банках, из-за чего кто-то из руководства РАО материально пострадал, так как среди учредителей мелких банков, где были деньги РАО, были и руководители компании.
        — Вы однажды заявили, что приведете в руководство РАО двести своих людей. Как вы собирались их пристроить?
       — Когда я говорил "двести", я имел в виду, что в РАО работает много талантливых инженеров — у них есть все возможности сделать карьеру. Ну а кого-то — особенно финансистов — придется брать и на стороне.
        — Будут ли они из Нижнего?
— Нет, со всей страны.
        — О чем шла речь в вашем последнем разговоре с Немцовым?
— Сегодня позвонил Борис Ефимович, сам. Я проинформировал его о ситуации.
        — Коллегия дала вам месяц на выработку предложений по исправлению ситуации в отрасли. Что вы планируете делать?
       — Коллегия отметила, что с улучшением финансовой ситуации в головной компании стал особенно заметен отрыв от дочерних компаний. Мы подготовим предложения по решению этой проблемы.
       — Прокомментируйте слухи о $7 млн компании, якобы потраченных вами на личные нужды.
       — Тяжело объяснить. Будет легче, когда состоится суд. Мы подадим в суд на "Правду-5", которая об этом написала. Что же касается проверки Счетной палаты, то все интересуются промежуточными материалами, а на выводы Счетной палаты почему-то не обращают внимания. А вот документ за подписью аудитора Бесхмельницына. Смотрите, о нарушениях не сказано. Люди интересуются, сколько комнат в квартире Бревнова — четыре или пять. Но ведь это служебная квартира. Интересует, есть ли дача. Есть. Но там из семьи Бревнова никто не живет. Интересует, был ли факт перевозки вещей из Нижнего Новгорода. Был, но все счета транспортных компаний оплачены Бревновым лично. В оплату перелета на самолете деньги РАО также не были истрачены. Вообще, это семечки — за что платил Бревнов. А кто будет платить по актам? Взять тот же самолет, купленный при прежнем руководстве. Сейчас налоговая полиция проверяет обстоятельства его покупки — за двойную рыночную цену. Хорошо, что раньше еще цифры были не очень большие — 16 млрд рублей компания переплатила. Зачем вообще купили 17 самолетов? Нам столько не нужно, и сейчас мы часть продаем. А вот только сегодня мне принесли акт налоговой полиции — она нашла еще 700 млрд рублей, утаенных от государства.
       — Почему сегодня не пустили Дьякова в офис РАО?
       — Минтопэнерго приняло решение усилить охрану здания министерства и РАО и ограничить доступ в здания, где находятся пульты оперативного управления энергосистемой.
       — Неужели Дьяков мог ворваться в диспетчерское управление и что-нибудь там испортить? Может, он просто хотел попасть в свой кабинет?
       — У Дьякова есть кабинеты в четырех различных офисах. Не пустили в этот, из которого осуществляется управление, можно было поехать в другой. Например, в офис Единой энергетической корпорации, где он работает президентом и который намного роскошней. Причем построен он был при долевом участии РАО.
       — Может ли так получиться, что кто-то в правительстве скоро решит вашу судьбу одним росчерком пера? Если да, то кто?
       — Свою судьбу каждый решает сам. Виктор Степанович может принять решение, соответствует ли то, что мы сделали, тому, что планировали сделать. Виктор Степанович ценит результат.
       
Дорогая цена
       Но и новый председатель правления РАО "ЕЭС России" Анатолий Дьяков, как выяснилось, не в восторге от своей судьбы. Вчера он сетовал журналистам на то, что весьма неудачно выбил кресло из-под Бориса Бревнова, поскольку пострадал при этом сам: "В РАО сменили охрану, отключили телефоны в моем кабинете, сняли вывеску, я там — персона нон-грата!" Такова, по словам Дьякова, оказалась плата за победу над злом и спасение РАО от неминуемого краха, который, если верить словам Дьякова, грозил вот-вот наступить.
       За 1997 год РАО не ввело ни одного киловатта мощности. Лишь 400 кВт было введено акционерными обществами РАО. При этом финансовое положение РАО, свидетельствует Дьяков, становилось все хуже. Так, 30 мая 1997 года дебиторская задолженность превышала кредиторскую на 10 трлн рублей. В конце года кредиторская обогнала дебиторскую уже на 7 трлн рублей. И теперь чуть ли единственная возможность пополнить недостающие средства — поднять тарифы или распродать имущество. Иначе не удастся погасить и долги по зарплате (на 1 января 1998 года — 2,9 трлн рублей). Ничего удивительного в такой ситуации нет, считает Дьяков, особенных надежд председательство Бревнова не рождало с самого начала.
       Но и это еще не вся правда. По сведениям Дьякова, бывший председатель правления уже давно привлек внимание аудиторов и проверяющих из Счетной палаты Госдумы. Они заинтересовались обстоятельствами строительства здания на Якиманке, которое РАО впоследствии выкупило в собственность. На оплату услуг разных иностранных фирм ушло около $7 млн, но ни один цент не был включен в план капитального строительства РАО и не был санкционирован Минтопэнерго и Минэкономики. Другой пример деятельности Бревнова, приводимый Дьяковым,— обзаведение новым жильем за счет РАО. Только на поиски квартиры для экс-председателя было якобы потрачено $60 тыс. казенных средств, еще $150 тыс. — на ее ремонт и отделку. Также был упомянут полет Бревнова в США за своей семьей и собакой, обошедшийся РАО в $350 тыс.
       
Мы, кажется, уже встречались
       Нужно отдать должное Анатолию Дьякову — после такого выступления, посвященного его предшественнику, он нашел в себе силы заявить: "Но лично против Бревнова я ничего не имею". Вполне понятно, ведь у обоих чиновников много общего. Кабинет председателя правления — отнюдь не единственное место, объединяющее их судьбы. Каждому из них, например, хорошо знакомы жесткие стулья в следовательских кабинетах.
       В 1997 году в Нижнем Новгороде слушалось дело директора навашинского судостроительного завода "Ока" Александра Кислякова и предпринимателя Андрея Климентьева. Их обвинили в присвоении $2,5 млн бюджетных средств. Борис Бревнов, возглавлявший тогда нижегородский НБД-банк, проходил по этому делу свидетелем.
       Директор "Оки" Кисляков утверждал, что валютный счет завода был открыт в НБД-банке, который был уполномоченным банком администрации Нижегородской области по указанию Бревнова, а позже, также по указанию Бревнова, Кисляков положил $2 млн кредитных денег на депозит и $500 тыс. в уставный капитал банка. Когда же заводу не хватило $1,8 млн на строительство кораблей (для этого кредит и брался), Бревнов отказался выдать их с депозита. Корабли не были построены, а Кислякова и Климентьева обвинили в присвоении $2,5 млн. В суде свидетелями обвинения выступали Борис Немцов и Борис Бревнов. Бревнов, по словам очевидцев, отвергал свою причастность к открытию валютного счета и последующим операциям с кредитом. Но каких-либо показаний против обвиняемых не дал. Облсуд вынес обвинительный приговор. Потом Верховный суд России его отменил и отправил дело на новое рассмотрение. Теперь адвокаты обвиняемых надеются, что им удастся убедить судей обратить большее внимание на роль Немцова и Бревнова в этом деле.
       Сегодняшний оппонент Бориса Бревнова Анатолий Дьяков в 1996 году попал на страницы уголовного дела, возбужденного против финансового советника "Сибирьэнерго" и председателя совета директоров Сибэнергобанка Алексея Митяшина. Речь шла о вексельной схеме погашения долгов энергетикам Сибири, разработанной Митяшиным и одобренной РАО ЕЭС. Правоохранительные органы сочли ее мошеннической. Правда, доказательств тому не нашли и предъявили банкиру другое обвинение. По версии следствия, в 1994 году Митяшин предложил председателю правления горно-алтайского Улулубанка Иннокентию Тенгерекову создать на базе его банка Сибэнергобанк. В состав учредителей "с целью придания видимости очень крупного банка" было включено 14 крупнейших энергосистем Сибири и несколько физических лиц, в том числе и Анатолий Дьяков, бывший тогда президентом РАО ЕЭС.
       Следователи полагали, что Митяшин зачислил на личные счета учредителей банка 2,832 млрд руб., принадлежавших "Красноярскэнерго". Правда, сам Митяшин объяснил, что эти деньги с личных счетов учредителей потом пошли в уставный капитал банка. Пока Дьякова к ответственности не привлекали. По словам адвоката Митяшина Игоря Дунаева, "он слишком видный человек, чтобы его привлекать по необоснованным обвинениям".
       ДМИТРИЙ Ъ-ВОРОНИН, ЮЛИЯ Ъ-ПАПИЛОВА, АЛЕКСАНДР Ъ-МАЛЮТИН, НИКОЛАЙ Ъ-ОХОТИН