Экспериментальное исследование процесса разрешения синтаксической неоднозначности в русском языке с использованием методики регистрации двжения глаз

Д.А. Чернова

УДк 81'23

экспериментальное исследование процесса разрешения синтаксической неоднозначности в русском языке с использованием методики регистрации движения глаз

Исследования процесса разрешения синтаксической неоднозначности играют большую роль в области изучения синтаксического анализа при восприятии речи в целом. Мы рассматриваем неоднозначную конструкцию с присоединением адъюнкта (в нашем случае причастного оборота) к сложной именной группе и изучаем процесс ее обработки в реальном времени с использованием методики регистрации движения глаз. Выявлено, что ранние эффекты отражают предпочтение локального согласования в соответствии с принципом позднего закрытия, в то время как поздние эффекты отражают процессы дискурсивной интеграции и подтверждают предпочтительное присоединение адъюнкта к более дискурсивно выделенному имени. Данные движений глаз подтверждаются данными об интерпретации предложений испытуемыми.

Ключевые слова: синтаксический анализ, разрешение синтаксической неоднозначности, регистрация движения глаз, причастный оборот при сложной именной группе, согласование

Daria A. chernova

eye-tracking study of attachment ambiguity resolution in Russian

Structural ambiguity resolution is a widely discussed problem in sentence processing studies. we consider the case of ambiguous adjunct attachment to a complex NP in Russian using eye-tracking technique. Early effects (first-pass time) show that high attachment requires more time to process than low or ambiguous attachment (as Late closure principle predicts). However, late effects (dwell time and regressions into the target region and out of it) show that adjunct attachment to a more discourse prominent NP (i.e. head of the complex NP) is more preferable. Regressions to competing NPs also show that NP1 is reread more often. online eye-movements data correspond to offline data - answers to questions forcing to choose between two possible interpretations of the sentence which also show strong high attachment bias.

Keywords: parsing, syntactic ambiguity resolution, eye-tracking, participial construction and complex noun phrase, agreement

1. введение

Неоднозначностью называется наличие у языкового выражения нескольких различных смыслов одновременно. В зависимости от типа языкового выражения неоднозначность может быть как лексической, то есть связанной с интерпретацией одного слова (переизбрать Петрова: «избрать Петрова на другой срок» и «избрать другого человека на пост Петрова»), так и синтаксической, то есть связанной с интерпретаций отношений между словами (flying planes can be dangerous: «летящие самолеты могут быть опасны» и «летать на самолетах может быть опасно»; мужу

изменять нельзя: «муж не должен изменять» и «нельзя совершать измену по отношению к мужу») [Зализняк 2004].

Намеренная неоднозначность может быть использована для создания игры слов в различного рода каламбурах, однако в обычной речи говорящий имеет в виду одно из значений, не замечая, что данное слово или синтаксическая конструкция может иметь и другие значения, в то время как для слушающего выбор нужного из значений может представлять сложность: «Говорящий или пишущий ... использует языковые средства .(слова, формы, синтаксические конструкции) с одним определенным значением, хотя иногда они имеют ряд других значений; эти неиспользуемые значения не привлекают его внимания и нередко совершенно им не замечаются. В другом положении находится слушатель или читатель — он воспринимает и раскрывает излагаемое говорящим на основе получаемого речевого материала, и в отдельных случаях этот материал может толкнуть его на иное понимание, чем то, которое имел в виду говорящий или пишущий» [Гвоздев 1961: 241].

Именно процесс анализа «получаемого речевого материала» и находится в фокусе внимания настоящего исследования. Данные о том, как человек обрабатывает и интерпретирует неоднозначные предложения при их восприятии в режиме реального времени могут внести вклад в построение психолингвистической модели понимания высказывания ^^ог 1998], [Frazier & Fodor 1978], [Секерина 2002], [Драгой 2006], [Юдина 2010].

2. Материал

В ряду различных синтаксически неоднозначных конструкций - а неоднозначность может быть вызвана и возможностью отнесения зависимого компонента к нескольким главным (Требовали заместителя директора, уехавшего командировку), и возможностью различной разметки синтаксических связей (Преследование тигра закончилось неудачей), и возможностью разного объединения слов в составляющие (новые книги и тетради) [Гладкий 1985] - особое место занимает конструкция, где к сложной именной группе из двух существительных присоединяется адъюнкт: придаточное предложение (Я встретил служанку графини, которая жила в доме неподалеку), причастный оборот (Я встретился со служанкой графини, жившей в доме неподалеку) или предложная группа (Я встретил служанку графини со вздорным характером), и неочевидно, к какому из двух существительных этот адъюнкт относится.

Конструкция с относительным придаточным предложением при сложной именной группе встречается в самых разных языках мира, и поэтому представляет особый интерес для изучения в контексте межъязыковых сопоставлений с выявлением возможных универсальных правил и специфичных для конкретного языка параметров интерпретации неоднозначной структуры ([Papadopoulou 2006], [GriИo&Costa 2013] и др.). В ряде языков зависимый компонент чаще интерпретируется как относящийся к первому существительному (так называемое ранее закрытие, далее РЗ), а в ряде языков - ко второму (так называемое позднее закрытие, далее ПЗ). Вопрос о причинах такой вариативности остается открытым.

Помимо конструкций с относительным придаточным предложением, интерес представляют и конструкции с адъюнктами других типов в силу их грамматического своеобразия. Так, особенности словоизменения русских причастий, а именно их согласование по роду, числу и падежу с определяемым словом, позволяют сопоставить процессы обработки неоднозначных предложений (Я упомянул о служанке

графини, периодически бывавшей в доме напротив) и предложений с морфологически разрешенной неоднозначностью (Я упомянул служанку графини, периодически бывавшую/бывавшей в доме напротив).

Таким образом, на материале русского языка, отличающегося развитым словоизменением, могут быть получены новые экспериментальные данные о том, как идет синтаксический анализ, в том числе синтаксический анализ неоднозначных предложений при понимании речи.

3. Методика

Традиционно лингвистика занимается языковой системой (competence), но реализация языковой системы происходит в процессе речевой деятельности, которая и является предметом психолингвистики: «психолингвистикой...мы будем называть междисциплинарную когнитивную науку, изучающую процессы порождения и понимания речи в их функционировании, становлении и распаде» [Федорова 2014: 33]. Особую роль в психолингвистических исследованиях играет исследование построения грамматической структуры предложения при восприятии: «Говорение и понимание основаны на одной и той же базе данных. но им необходимы процедуры, которые бы четко, шаг за шагом обозначали, что необходимо делать сознанию, когда становятся слышимыми слова или когда сам собираешься начать говорить...ментальная программа, анализирующая структуру предложения во время восприятия речи, называется синтаксическим анализатором (parser)» [Пинкер 2009: 187]. Механизмы работы этого синтаксического анализатора представляют интерес прежде всего для лингвистики, но также и для когнитивной науки в целом, так как они связаны с более общими процессами обработки информации человеческим мозгом [Черниговская 2010].

Для изучения этих процессов используются методики, позволяющие рассмотреть, как происходит обработка языковой информации в реальном времени - так называемые непосредственные (online) методики [Секерина 2002]. Одним из наиболее эффективных на сегодняшний день является метод регистрации движения глаз при чтении.

Метод регистрации движений глаз позволяет с высокой точностью зафиксировать место и длительность фиксации взгляда, когда происходит обработка зрительной информации, и траекторию взгляда - саккадические движения [Величковский 2006].

Как отмечает О.В. Федорова, метод регистрации движения глаз крайне перспективен в том смысле, что он удовлетворяет требованиям как экологической ва-лидности эксперимента (относительная естественность условий, в которых проходит эксперимент, и действий, которые предложено выполнять испытуемому), так и внутренней валидности эксперимента (четкая постановка задачи, устранение неконтролируемых экспериментатором факторов, неучтенных переменных). Экологическая валидность необходима для того, чтобы иметь возможность экстраполировать полученные в лаборатории экспериментальные результаты на реальное поведение человека в процессе речевой деятельности, а внутренняя валидность -для уверенности в надежности самих результатов [Федорова 2008]. При чтении с регистрацией движений глаз испытуемые совершают привычные действия в естественных условиях (читают предложения или текст на экране монитора), однако исследователь имеет возможность полностью контролировать переменные в сти-мульном материале, а значит, получать валидные данные.

Метод регистрации движения глаз в экспериментальном изучении восприятия письменной речи позволяет обнаружить, локализовать и измерить временные задержки, соответствующие затруднениям при обработке того или иного фрагмента на лексическом, синтаксическом или дискурсивном уровне, путем сравнения длительности фиксации взгляда на том или ином слове или группе слов в экспериментальном и контрольном условиях [Staub & Rayner 2007: 327].

Существует несколько групп релевантных измерений. Основными понятиями являются место, время, вероятность события (фиксации или регрессии). Интересующее исследователя слово или словосочетание называется «ключевым фрагментом» (target region), и имеется возможность не только измерить длительность его обработки (такую возможность дает и методика чтения с саморегулировкой скорости), но и получить данные о регрессиях - возвратных движений глаз по тексту (при принятой записи текста слева направо - движение глаз по тексту справа налево).

Выделяют три типа регрессий: возврат в начало фразы для ее перечитывания (forward reanalyses), постепенный возврат справа налево (backward reanalyses) и «адресный» возврат именно к тому фрагменту, который вызвал затруднение (selective reanalyses). Как показано еще в [Frazier&Rayner 1982], затруднения при синтаксическом анализе во время чтения необязательно сопровождаются регрессиями, но если регрессии имеются, то выборочные (selective), то есть происходит не полное перечитывание текста, а возврат конкретно к тому фрагменту, который предстоит переосмыслить, которому следует приписать иную синтаксическую роль и т.д.

Итак, метод регистрации движения глаз позволяет как с максимальной точностью, так и с максимальной экологичностью исследовать процесс синтаксического анализа в реальном времени.

Представляется целесообразным использовать этот метод для изучения процесса обработки синтаксически неоднозначных предложений. Как показано в [Ани-симов, Федорова, Латанов 2010] на материале конструкций с относительным придаточным предложением («Юноша тихо попрощался с дочерью хозяйки, которая зашла в гости»), неоднозначные предложения читаются дольше, чем однозначные, и их чтение сопровождается большим количеством регрессий. В нашем исследовании предпринята попытка более детального анализа характеристик движения глаз при чтении предложений со снятой и неснятой неоднозначностью с целью выявить основные этапы обработки таких предложений.

4. эксперимент

С целью описания процесса обработки неоднозначной конструкции с адъюнктом в русском языке, нами был проведен эксперимент с использованием методики регистрации движения глаз.

4.1. стимульный материал

В качестве стимульного материала выступали предложения с причастным оборотом при сложной именной группе. При их составлении контролировались такие факторы, как род, число и одушевленность существительных в сложной именной группе, а также длина причастного оборота и степень вероятности каждой из потенциальных интерпретаций.

Среди 24 стимульных предложений в 12 использовались существительные мужского рода (пример 1,2), и в 12 - женского рода (примеры 3,4), использовались существительные как форме единственного (примеры 1,3), так и в форме множе-

ственного (примеры 2,4) числа, при этом оба существительных в сложной именной группе всегда совпадали по числу и роду.

Одним из важных факторов, влияющих на интерпретацию рассматриваемой конструкции, является одушевленность входящих в конструкцию имен [Чернова 2014]. Было составлено по восемь предложений в каждой из четырех возможных комбинаций: сочетание двух одушевленных имен (пример 1), одушевленного имени с неодушевленным (пример 2), неодушевленного с одушевленным (пример 3) и двух неодушевленных (пример 4).

(1) Дорогая машина предназначалась для племянника директора, несправедливо получившего свою должность.

(2) На конкурс выдвинули сотрудников институтов, недавно получивших значительный грант.

(3) Критики восхищались картиной художницы, часто выставлявшейся в местных галереях.

(4) Эксперт разбирался в фотографиях находок, много лет хранившихся в городском музее.

Длина причастных оборотов контролировалась и во всех стимульных предложениях составляла 12-13 слогов.

Для того чтобы описать процесс обработки действительно неоднозначных конструкций, необходимо проверить, что вероятность каждой из интерпретаций примерно одинакова. С этой целью был проведен вспомогательный эксперимент, в котором использовалась методика шкалирования. В нем приняло участие 32 носителя русского языка в возрасте от 20 до 35 лет, не принимавших участия в основном эксперименте.

Испытуемым предлагалось оценить по четырехбалльной шкале Ликерта («0 -очень плохо, никуда не годится;1 - неестественно, скорее плохо; 2 - естественно, скорее хорошо; 3 - совершенно естественно, абсолютно приемлемо») естественность предложений типа (5) и (6), отражающих две интерпретации примера типа (4), РЗ и ПЗ соответственно:

(5) В музее хранились фотографии.

(6) В музее хранились находки.

Первой группе испытуемых предъявлялись предложения типа (5) для первой половины стимульных предложений и предложения типа (6) - для второй половины, а второй группе испытуемых - наоборот. Таким образом, каждую из интерпретаций оценили 16 человек. Существенных различий в вероятности каждой из интерпретаций не было обнаружено ни для одной пары.

Для каждого предложения было создано три варианта: неоднозначное (пример 7а), условие РЗ (пример 7б) и условие ПЗ (пример 7в). Неоднозначность снималась морфологическими средствами без изменения лексического состава самой изучаемой конструкции и с минимальными изменениями в других частях предложения: в неоднозначном условии первое существительное в сложной именной группе стояло в падеже, формы причастия которого омонимичны форме причастия родительного падежа, в остальных условиях первое существительное стояло в падеже, формы причастия которого не совпадают с формой родительного падежа.

(7а) Эксперт разбирался в фотографиях находок, много лет хранившихся в городском музее.

(7б) Эксперт изучал фотографии находок, много лет хранившиеся в городском музее.

(7в) Эксперт изучал фотографии находок, много лет хранившихся в городском музее.

Было составлено три экспериментальных листа, в каждый из которых было включено одинаковое количество предложений на каждое условие, и никакое из предложений не встречалось более чем в одном условии.

4.2. испытуемые

В эксперименте на добровольной основе приняли участие 36 носителей русского языка от 20 до 30 лет, с высшим или неоконченным высшим образованием, не участвовавшие в предварительном эксперименте и не знавшие цели эксперимента.

4.3.процедура

Перед началом эксперимента производилась калибровка прибора. Далее испытуемым предъявлялась инструкция: «Читайте (про себя) предложения, появляющиеся на экране. После прочтения нажмите центральную кнопку на пульте. Текст исчезнет, а на экране появится начало предложения. Пожалуйста, устно закончите его, опираясь на прочитанное».

На экране появлялось предложение типа (7а), (7б) или (7в) без ограничения времени предъявления; испытуемый читал это предложение, а после должен был устно закончить предложение типа (8):

(8) В музее хранились...

Помимо 24 экспериментальных предложений, в стимульный материал вошли 50 филлеров типа (9), после каждого из филлеров следовало такое же задание (10) продолжить фразу на основе предыдущей прочитанной:

(9) Капитан приказал матросу надраить палубу корабля, поскольку ждали приезда адмирала.

(10) Приехать должен был...

Вариантов ответа испытуемому не предлагалось, чтобы не акцентировать его внимание на потенциальной неоднозначности.

Устный ответ испытуемого фиксировался экспериментатором.

В половине протоколов порядок следования стимулов был изменен на обратный, чтобы исключить эффект усталости испытуемых при чтении стимулов в конце экспериментальной сессии.

Длительность эксперимента составляла около 15-20 минут.

4.4.Аппаратура

В ходе эксперимента использовался аппарат для регистрации движения глаз Eyelink 1000 (частота регистрации 500 Гц). Запись шла в монокулярном режиме со свободным положением головы.

4.5. обработка результатов

В стимульных предложениях выделялись следующие «зоны интереса»: первое и второе существительное в сложной именной группе, второе существительное, причастие, последующее слово. Нас интересовали такие параметры, как время первого прохода (сумма всех фиксаций на сегменте до перехода в другой сегмент), общее время чтения (сумма всех фиксаций на сегменте), количество регрессий в данный сегмент и из данного сегмента.

Такой параметр движений глаз, как время первого прохода (first-pass time) представляет собой сумму фиксаций на определенном фрагменте до передвижения

а ю

400 390 180 370

зео

350

Диаграмма 1. Время первого прохода на сегменте «причастие» в зависимости от условия, мс

Это свидетельствует о том, что на первом этапе анализа справедлив принцип позднего закрытия, который гласит, что при возможности отнесения вновь поступившей информации к нескольким фрагментам, она должна быть связана с ближайшим, т.е. самым последним обработанным фрагментом [Frazier &Fodor1978]. Соответственно, согласование причастия с вершиной именной группы, отделенной

250 200

150

100

50

О

Диаграмма 2. Количество возвратов к форме причастия в зависимости от условия

Аналогичные данные получены и при оценке числа регрессивных саккад, совершенных от причастия к предыдущим фрагментам предложения. В условии РЗ таких регрессий совершалось меньше, чем в условии неоднозначности или условии ПЗ (х2 =3,94, р=0,05).

ПО 100 30 60 40 20 О

НЕОДН РЗ ПЗ

Диаграмма 3. Количество возвратов от формы причастия к предыдущим фрагментам предложения в зависимости от условия

При анализе общего времени чтения причастия не выявлено разницы во всех трех условиях, то есть замедление обработки причастия в условии РЗ на ранних этапах впоследствии нивелировано за счет более частого перечитывания причастия в условии ПЗ и условии неоднозначности.

Отдельный интерес представляет чтение имен существительных - потенциальных контроллеров согласования. Во всех условиях количество возвратов к первому имени примерно в два с половиной раза больше, чем ко второму имени. Это также отражает процесс дискурсивной интеграции, в ходе которого к более дискурсивно выделенному имени (также чаще выбираемому в качестве ответа) совершается больше возвратов, чем к менее выделенному. На диаграмме представлено соотношение возвратов к первой (ИГ1) и второй (ИГ2) именной группе в каждом из трех условий.

Диаграмма 4. Возвраты к ИГ1 и ИГ2 в зависимости от условия

Обратимся теперь к ответам испытуемых. Как они интерпретируют прочитанные предложения?

Неоднозначное предложение значимо чаще интерпретируется как предложение с ранним закрытием («в доме неподалеку жила служанка», 181 ответ из 280, то есть 64,6%), чем как предложение с поздним закрытием («в доме неподалеку жила графиня», 80 ответов из 280, то есть 28, 6%). Это подтверждает предположение о предпочтительности РЗ для русского языка. Всего в восьми ответах (то есть в 2,9% случаев) упоминалось, что однозначной интерпретации дать нельзя («может быть и то, и другое», «из предложения непонятно», «а неизвестно» и т.д.).

Предложения со снятой неоднозначностью часто интерпретировались ошибочно, что свидетельствует о чрезвычайной трудности обработки конструкций такого типа. Однако распределение количества ошибок существенно отличается в зависимости от условия.

На предложения в условии РЗ дано 75,6% правильных ответов. В 18,2% случаев эти предложения ошибочно получили ПЗ-интерпретацию, еще в нескольких случаях был дан другой ошибочный ответ (или испытуемый не смог дать ответа) и, наконец, еще в 2,9% случаев испытуемые отвечали, что предложение является неоднозначным, хотя оно не было таковым.

Что касается предложений с ПЗ, то правильную интерпретацию они получили только в 38,6% случаев. В 55,4% ответов они ошибочно проинтерпретированы как предложения с РЗ. Еще 3,2% и 2,9% соответственно приходятся на ошибочное признание предложения неоднозначным или на другие ошибочные ответы (либо отсутствие ответа).

Таким образом, предпочтительность РЗ при интерпретации мы наблюдаем не только в неоднозначном условии, но и в условии снятой неоднозначности.

Распределение ответов в зависимости от условия представлено на диаграмме 5.

250 100

1РЭ

1ПЗ

ЬМЭмОчни в.цш.ш™

»С0дн0)н»чи0е РЭ

пз

Диаграмма 5. Распределение ответов испытуемых в зависимости от условия

5. обсуждение результатов эксперимента и выводы

В нашем эксперименте показано, что синтаксический анализ идет в два этапа, на каждом из которых действуют свои закономерности.

На первом этапе есть необходимость встроить вновь поступившее слово в синтаксическое дерево, соотнести согласуемую форму с контроллером согласования. На этом этапе обработка идет тем быстрее, чем меньше линейное расстояние между согласуемым словом и контроллером согласования. Потенциальная неоднозначность интерпретации формы на этом этапе остается «незамеченной», то есть не вызывает замедления обработки. Медленнее обрабатывается определение, расположенное линейно дальше от своего определяемого слова.

На втором этапе идет процесс интерпретации предложения, в котором задействованы более высокие лингвистические уровни. При дискурсивной интеграции может возникать необходимость в повторном грамматическом анализе, который отражается в поздних эффектах движения глаз при чтении. На дискурсивном уровне существует тенденция соотносить информацию, выражаемую в адъюнкте, с наиболее дискурсивно выделенным именем, то есть с вершиной именной группы (ведь предложение о служанке графини - это предложение о служанке, а не о графине), в соответствии с принципом относительной релевантности, предложенном в [Frazier 1990]. Именно поэтому в ходе принятия решения об окончательной интерпретации фразы мы наблюдаем возвраты к ИГ1 в несколько раз чаще, чем к ИГ2 во всех трех условиях. По этой же причине интерпретация предложений в пользу отнесения адъюнкта к вершине именной группы преобладает во всех трех условиях (что ведет к существенному увеличению числа ошибочных ответов на задания к предложениям в условии ПЗ). Кроме того, по этой же причине на втором этапе синтаксического анализа форма причастия в условии ПЗ обрабатывается дольше (за счет чего общее время чтения причастия в РЗ и ПЗ условиях не отличается, несмотря на более быструю обработку этого сегмента в условии ПЗ на первом этапе, то есть при первом «проходе»). Более того, именно поэтому как к формам причастия в условии ПЗ, так

и от этих форм совершается значимо больше регрессивных саккад: существенно сложнее встроить в дискурс адъюнкт, отнесенный к зависимому имени, не являющемуся полноправным «участником событий».

Также на втором этапе анализа проявляется когнитивная нагрузка, вызванная необходимостью обрабатывать неоднозначную информацию: мы наблюдаем отсутствие значимой разницы между общим временем чтения ключевого сегмента в условии РЗ и условии неоднозначности при значимом замедлении обработки РЗ-контекстов на первоначальном этапе, а также увеличение числа регрессий в неоднозначном условии по сравнению с условием РЗ. Очевидно, на втором этапе обработки замечается второй вариант грамматического анализа (согласование определения не с ближайшим к нему существительным - зависимым именем, а с более дискурсивно выделенным - вершиной именной группы). Наличие двух вариантов грамматического анализа загружает рабочую память и вызывает дополнительные регрессии. Именно этот второй вариант и оказывается предпочтительным при интерпретации предложения: в распределении ответов на задания к неоднозначным предложениям преобладает РЗ-интерпретация. При этом важно, что неоднозначность остается неосознанной: на задание с открытым ответом получено всего 3% реакций «непонятно, о ком/чем идет речь», причем эти реакции так же часто встречались при выполнении задания к предложениям со снятой неоднозначностью.

Итак, полученные на материале чтения синтаксически неоднозначных конструкций данные свидетельствуют о том, что синтаксический анализ идет в два этапа, с учетом морфологической информации на первом этапе и дискурсивной информации - на втором.

литература

Анисимов В.Н., Федорова О.В., Латанов А.В. Синхронная регистрация движений глаз и ЭЭГ: применение в психолингвистике. Экспериментальная психология в России: традиции и перспективы / Под ред. В.А. Барабанщикова. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН», Интеграция академической и университетской психологии. - Москва, 2010. - 349-354 с.

Величковский Б.М. Когнитивная наука: Основы психологии познания: в 2 т. — Т. 2 / Борис М. Величковский. — М.: Смысл: Издательский центр «Академия», 2006. — 432 с.

Гвоздев А.Н. Об одной проблеме стилистики (случаи стилистической дефектности конструкций, соответствующих целям автора и отвечающих нормам языка) // Вопросы русского языкознания (к 80-летию профессора А. М. Лукьянен-ко). - Саратов: Издательство Саратовского университета, 1961. - С. 225-241.

Гладкий А.В. Синтаксические структуры естественного языка в автоматизированных системах общения. — М., Наука, 1985. - 144 с.

Драгой О.В. Разрешение синтаксической неоднозначности: правила и вероятности. // Вопросы языкознания. - 2006. - № 6. - С. 44-61.

Зализняк А.А. Феномен многозначности и способы его описания. // Вопросы языкознания. - 2004. - № 2. - С. 20-45.

Пинкер С. Язык как инстинкт: Пер. с англ. / Общ.ред. В.Д.Мазо. - М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. - 456 с.

Секерина И.А. Психолингвистика. // Современная американская лингвистика: фундаментальные направления. - М.: УРСС, 2002. - С. 231-260.

Федорова О.В. Экспериментальный анализ дискурса. — М.: Языки славянской культуры, 2014 — 512 с.

Федорова О.В. Методика регистрации движений глаз «Визуальный мир»: шанс для сближения психолингвистических традиций. // Вопросы языкознания. -2008. - №3. - С. 98-120.

Черниговская Т.В. Мозг и язык: врожденные модули или обучающаяся сеть? // Мозг. Фундаментальные и прикладные проблемы. По материалам сессии общего собрания Российской академии наук 15-16 декабря 2009 / Под ред. акад. А.И. Григорьева. - М.: Наука, 2010. - С. 117-127.

Юдина М.В. Референциальный контекст и синтаксическое наведение как факторы, влияющие на разрешение синтаксической неоднозначности: Автореферат дис. канд. филол. наук. - М., 2010 - 26 с.

Chernova D. Animacy Effect in Syntactic Ambiguity Resolution: Evidence from Russian // Шестая международная конференция по когнитивной науке: тезисы докладов. - Калининград, 2014. - С.43-44.

Fodor J.D. Learning to parse? // Journal of Psycholinguistic Research - 2002. Vol.2, №27. - P. 285-319.

Frazier L., Rayner K. Making and correcting errors during sentence comprehension: Eye movements in the analysis of structurally ambiguous sentences // cognitive Psychology - 1982. Vol.14. - P. 178-210.

Frazier L., & Fodor, J.D. The sausage machine: A new two-stage parsing model. // Cognition - 1978. Vol. 6 - P. 291-325.

Frazier L. Parsing modifiers: Special purpose routines in the human sentence processing mechanism? // D. A. Balota, G. B. Flores d'Arcais, & K. Rayner (Eds.), Comprehension processes in reading. Hillsdale, NJ: Erlbaum - 1990. - P.303-330.

Grillo N., Costa A. A novel argument for the universality of parsing principles // Cognition - 2013.Vol. 133, №1. - P. 156-187.

Papadopoulou, D. Cross-linguistic Variation in Sentence Processing Evidence from RC Attachment Preferences in Greek (Studies in Theoretical Psycholinguistics). -Dordrecht: Springer Netherlands, 2006. - 251 p.

Staub A., Rayner K. Eye movements and on-line comprehension processes // The Oxford Handbook of Psycholinguistics - NY: Oxford University Press, 2007. - P. 327341.