Гала по-домашнему

Завершился Х Международный фестиваль балета "Мариинский". Он прошел чинно и благородно, без потрясений и прорывов (за исключением "Жизели" Матса Эка в исполнении артистов Лионской оперы). Закрывает юбилейный фестиваль ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.

Мариинские премьеры базировались на истинно петербургской любви к интеллигентности (Алексей Ратманский), пылком и страстном преклонении перед ярчайшей звездой современности (Майя Плисецкая) либо на добрососедских отношениях ("New Generation"). За десять лет фестиваль прошел путь от передовой культуртрегерской идеологии к уютному домашнему проекту. И закрытие это лишний раз подтвердило.

Открывал гала спектакль новосибирской балетной труппы "Бессмертие в любви" на музыку Филиппа Гласса, который поставил изрядно дискредитировавший себя "Полетом ангелов" Эдвард Льянг. И хотя в проекте участвовал коренной мариинец Игорь Зеленский, предубеждение все же присутствовало. На деле оказалось, что спектакль стройной трехчастной формы, сочиненный на три пары солистов и мужской кордебалет, выглядит достаточно стильно.

Хореограф вполне выдерживает на протяжении 20 минут (именно за такой промежуток времени господин Льянг вырастил свою "любовь" вплоть до ее кульминации и довел до бессмертия) заданный изначально темп. Профессиональное использование пластических контрастов и повторов рождает необходимый динамизм и нерв. Особо запомнились быстрые перемещения неутомимого кордебалета и прелестные стопы Анны Жаровой. По-прежнему нет сомнений и в харизме господина Зеленского. Новосибирский вариант господина Льянга, конечно, не шедевр, но от показанного на той же сцене "Полета" отличается в лучшую сторону. И, как знать, поставь он "Бессмертие в любви" для артистов Мариинского театра — его творческая репутация не оказалась бы столь подмоченной.

Во втором отделении давали давно уже ставшие дежурным блюдом "Рубины" с Элен Буше, в последний момент выписанной из Гамбургского балета взамен анонсированной Натальи Осиповой. Разочарование от замены усугубила ее манера танца: грубоватая, деловитая, вне танцевальной иронии. Оправившийся после травмы Андриан Фадеев в меру и усердно старался. Вне конкуренции и явно в ударе была Екатерина Кондаурова: ее страстность в точнейшей математической проработке хореографических деталей впечатляла.

Нудноватое концертное отделение, завершающее фестиваль, можно было бы сократить раза в два, ладно — в полтора. Хотя, конечно, правила фестивального политеса диктуют дать возможность высказаться максимальному количеству приглашенных. Их в тот вечер было трое: многолетняя и давняя любимица петербуржцев Алина Кожокару, Мартин Ведэл Якобсен и Дэвид Холберг — один из "королей танца". Кожокару и Якобсен станцевали фрагмент из балета "Потерянная история" на музыку Сергея Прокофьева в хореографии Кима Брэндстропа. В этом щемящем, раздирающем душу дуэте Кожокару стряхнула с себя, как шелуху, танцевальную наивность и очарование. Ее история, страшная в своей беззащитности и обреченности, диссонировала с оптимизмом, порой натужным, мариинских артистов. Бурю эмоций зала вызвало мужское адажио Ролана Пети из балета "Пруст, или Перебои сердца" с дуэтом Дэвида Холберга и Дениса Матвиенко, одетых в облегающие костюмы телесного цвета. Плотская хореография Ролана Пети в то же время удивительно тактична.

И все же окончательные художественные итоги фестиваля можно будет подвести в начале мая, когда своих премьер "Анны Карениной" и "Кармен-сюиты" дождется Екатерина Кондаурова. Именно ее эпизодические участия в программе фестиваля вызвали единодушно восторженную оценку. Надо полагать, героиня грядущего "Мариинского-2011" уже определена.