«Стансы для музыки» Д. Г. Байрона в переводе И. И. Козлова

УДК 82-1 DOI 10.17238/issn1998-5320.2016.25.41

В. Г. Мойсевич,

Омский автобронетанковый инженерный институт «СТАНСЫ ДЛЯ МУЗЫКИ» Д. Г. БАЙРОНА В ПЕРЕВОДЕ И. И. КОЗЛОВА

В статье анализируется перевод стихотворения Д. Г. Байрона из серии «Stanzas for Music» русским поэтом И. И. Козловым, который был истинным поклонником и пропагандистом великого английского романтика.

Ключевые слова: перевод, оригинал, мотивы, контекст, структура образа.

Иван Иванович Козлов (1799-1840) вошёл в историю русской литературы не только как оригинальный поэт, но и как переводчик. Переводы составляют значительную часть его творчества, и «в них-то поэтический талант И. И. Козлова и явился своей истинной стороной и в блестящем виде» [1]. Он владел шестью европейскими языками, с которых и делал перевод, но основное место в его творчестве занимают переводы с английского языка.

Несмотря на то, что И. И. Козлов переводил не только Д. Г. Байрона, но и обращался к творчеству других британских поэтов, таких как Р. Бернс, Ч. Вольф, У. Вордсворт, Т. Кэмпбелл, В. Скотт, У. Шекспир, для современников Козлов был прежде всего переводчиком Байрона. Первым русского читателя познакомил с Байроном Жуковский, который сделал в 1822 году перевод «Шильонского узника», однако, по мнению многих читателей и критиков того времени, главным байронистом России заслуженно являлся Козлов, который был преданным поклонником творчества великого английского романтика и многое сделал для популяризации его творчества в России.

Сделанные поэтом переводы, являющиеся важной составной частью русско-английских литературных связей, представляют собой яркий пример проникновения творений иноязычных авторов в национальную культуру и их функционирования в условиях русского литературного и культурного процесса.

Дж. Г. Байрон написал пять стихотворений, озаглавленных «Стансы для музыки» («Stanzas for Music»). Название этих стихотворений, их структура и музыкальность говорят о том, что поэт предполагал, что они будут положены на музыку. Одно из них, написанное в 1815 году, Козлов выбрал для перевода, который впервые появился в журнале «Библиотека для чтения» в 1834 году.

Свой перевод Козлов озаглавил просто «Стансы». Интересно, что такое же название русский поэт дал ещё шести своим стихотворениям, среди которых есть как оригинальные, так и перевод отрывка из первой главы поэмы Байрона «Корсар» и вольное подражание сорок третьему сонету Петрарки. Вот это стихотворение Байрона:

There be none of Beauty's daughters With a magic like thee; And like music on the waters Is thy sweet voice to me: When, as if its sound were causing The charmed ocean's pausing, The waves lie still and gleaming, And the lulled winds seem dreaming.

And the midnight moon is weaving Her bright chain over the deep; Whose breast is gently heaving, As an infant's asleep: So the spirit bows before thee, To listen and adore thee; With a full but soft emotion, Like the swell of summer's ocean [2].

Перевод оригинала, сделанный автором: [Даже у дочерей Красоты не может быть такого очарования, какое есть у тебя, и, подобно музыке над водой, звучит для меня твой мелодичный голос.

Под влиянием твоего голоса очарованный океан останавливает своё движение, тихо лежат мерцающие волны, и кажется, что о чём-то мечтают стихнувшие ветры.

И полночная луна плетёт свою блестящую цепь над океаном, чья грудь тихо поднимается и опускается, как у спящего ребёнка. Поэтому, душа склоняется перед тобой, чтобы лучше слышать тебя и восхищаться тобой, до краёв наполненная нежными чувствами, похожими на волнение летнего океана.]

Это же стихотворение Байрона в переводе Козлова:

Меж дев волшебными красами Пленяя взор, ты дух тревожишь мой, И, нежней музыки над синими волнами, Мне мил, прелестен голос твой. Лишь дивный звук возникнет, -Вдруг океан утихнет; Прельщён безмолвный ток, Не вьётся ветерок, И месяц полночный Дрожит в волне проточной, И томная струя Лениво зыбь колышет И, чуть вздымаясь, дышит, Как сонное дитя.

Так сладостный восторг с сердечным умиленьем Тобой, прекрасная, душе пленённой дан, И в той же полноте и с тихим тем волненьем, С какими в летний жар струится океан [3].

При переводе этого стихотворения Козлов незначительно увеличил число строк (с 16 до 18), но существенно изменил его структуру. Если у Байрона стихотворение разбито на две равные части, состоящие из куплета и припева, каждые из четырёх строк, то русский перевод начинается и заканчивается четверостишьями, между которыми располагаются остальные десять строк стихотворения.

Оба поэта используют одни и те же схемы рифмовки, но располагают их по-разному. Английский романтик использовал перекрёстную рифмовку в куплете и смежную в припеве (ababccdd). Русский переводчик употребил перекрёстную рифмовку в первом и последнем четверостишье, а в остальных строках - смежную, в результате чего полная схема рифмовки выглядит следующим образом: ababccddeeffgghihi. Козлов сохранил размер оригинала (разностопный ямб), однако он у него не такой чёткий и предсказуемый, как у Байрона.

Это стихотворение - прекрасный и торжественный, но одновременно нежный и очаровывающий гимн женской красоте. Необычность построения стихотворения, наполненного преклонением перед женской красотой, состоит в том, что в тексте не только отсутствует девушка - предмет обожания и восхищения, но и нет точной констатации того, что голос принадлежит именно девушке. Автор использует местоимения thy - «твой, твоя, твоё» и thee - «ты, тебя, тобой, тебе», которые могут относиться как к мужчине, так и к женщине. Но так как в начале стихотворения английский поэт сравнивает объект своего обожания с дочерями Красоты, мы делаем вывод, что речь идёт именно о девушке. В стихотворении нет ни слова о её внешности, хотя известно, что она прекрасна (она очаровательнее, чем дочери Красоты) и милее любой красавицы. Об этом мы можем судить по тому, какое воздействие оказывает один лишь её голос не только на героя стихотворения, от лица которого ведётся повествование, но и на небесное светило (луну), водную часть земной поверхности (океан), перемещение воздушных масс (ветер). Персонификация всех этих предметов (говоря о луне, английский поэт использует притяжательное местоимение her, которое относится только к людям), их поведение под воздействием нежного голоса не оставляют сомнений в том, что женская красота обладает огромной, божественной силой. Ибо только воля Всевышнего может сделать то, о чём повествует английский поэт. Следовательно, любовь к прекрасной женщине, так же, как и любовь к Богу, может быть для мужчины источником вдохновения и внеземной силы, позволяющей ему преодолевать препятствия и расстояния, служить путеводной звёздой в жизни.

Отсутствие описания внешности девушки позволяет читателю задействовать своё воображение и мысленно создать свой идеал женской красоты, нежности и доброты. Точно так же читатели Ветхого Завета представляют себе величие Бога на основании голоса, звучащего с небес.

Первая строка данного стихотворения в переводе Козлова звучит так: «Меж дев волшебными красами» [3, с. 241]. То есть, по мнению переводчика, девы - это дочери Красоты. Но равноценна ли замена? Не потеряло ли стихотворение свою неповторимость и очарование, ведь именно первые строки создавали возвышенную атмосферу соприкосновения с прекрасным и настроение едва уловимой грусти?

Если В. Даль даёт определение, что «дева - всякая женщина до замужества; более употребляется в значении "девственница"» [4], то в поэтическом языке романтиков это слово - один из наиболее распространённых поэтизмов, обозначающий не просто красавицу, но девушку милую, нежную, добрую, верную, добродетельную. Широкое использование этого поэтизма подтверждается тем, что М. Ю. Лермонтов использовал в своих стихотворениях слово «дева» 149 раз [5], а А. С. Пушкин - 211 раз [6]. Естественно, что в стихах Козлова, как оригинальных, так и переводных, он также неоднократно встречается. Используя его в данном переводе, переводчик передал русскому читателю в понятной и привычной для него форме представление о красивой женщине, однако при этом байронов-ская мысль об эксклюзивности этой красоты была утеряна.

Во второй строке у Козлова появляются новые мотивы, отсутствующие в оригинале: он говорит о том, что видел красавицу, и фактически признаётся в любви к ней: «Пленяя взор, ты дух тревожишь мой» [3].

Всё стихотворение Байрона посвящено любви, любовью пропитаны каждая строчка, каждое слово. Любовь позволила герою стихотворения увидеть мир по-новому, ощутить его красоту, испытать состояние истинного счастья. Возникла ситуация, когда не надо лишних слов, всё и так предельно ясно без них, более того, они могут разрушить хрупкую душевную гармонию и сладость ожидания высшего блаженства. И эти слова появились у русского переводчика.

Далее, описывая океан, Козлов использует слово «лениво»: «И томная струя / Лениво зыбь колышет / И, чуть вздымаясь, дышит, / Как сонное дитя» [3].

Надо ли говорить, что этого нет в оригинале? Это не просто неудачная замена переводчика, это слово чужеродное в данном контексте, оно не соответствует интонационному строю оригинала. И хотя Козлов прекрасно передал заключительные байроновские строки: «Так сладостный восторг с сердечным умиленьем / Тобой, прекрасная, душе плененной дан, / И в той же полноте и с тихим тем волненьем, / С какими в летний жар струится океан» [3], внесённые им изменения деформируют структуру образа, в котором английский поэт воплотил свою идею, подменяют возвышенное обыденным, что в свою очередь отдаляет перевод от оригинала.

Кроме И. И. Козлова это стихотворение Д. Байрона переводили многие поэты и переводчики. Чаще всего в собраниях сочинений и сборниках стихов английского поэта можно встретить переводы этого стихотворения, сделанные Н. П. Огаревым, К. Д. Бальмонтом и И. И. Козловым, что, безусловно свидетельствует о высоком качестве рассмотренного нами перевода.

Библиографический список

1. Белинский, В. Г. О творчестве И. И. Козлова // Отечественные записки. 1841. - Т. XV. - Ч. VI. - С. 4.

2. Byron, G. G. The Complete Poetical Works of Byron / G. G. Byron. - Cambridge, Mass., 1910. - P. 494.

3. Козлов, И. И. Полное собрание стихотворений ; вст. ст., подготовка текста и прим. И. Д. Гликмана / И. И. Козлов. - 2-е изд. - Л. : Советский писатель, 1960. - 241 с.

4. Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. - В 2 т. / В. И. Даль. - М., 1989. - Т. 1. -

С. 137.

5. Лермонтовская энциклопедия ; гл. ред. В. А. Мануйлов. - М. : Советская энциклопедия, 1981. - С. 717.

6. Шоу, Дж. Томас. Конкорданс к стихам А. С. Пушкина. - В 2 т. / Дж. Томас Шоу. - М. : Языки русской культуры, 2000. - Т. 1. - С. 240-243.

V. G. Moysevich, Omsk Tank-Automotive Engineering Institute «STANZAS FOR MUSIC» BY G. G. BYRON IN I. I. KOZLOV'S TRANSLATION

The article analyses the translation of G.G. Byron's poem from the series «Stanzas for Music» made by I.I. Kozlov who was a true admirer and a propagandist of the great English romanticist.

Keywords: a translation, an original, motives, a context, an image-structure.

References

1. Belinsky, V. G. The works of I. I. Kozlov. Otechestvennye Zapiski. 1841. Volume. XV. Part VI. P. 4.

2. Byron, G. G. The Complete Poetical Works of Byron. Cambridge, Mass., 1910. P. 494.

3. Kozlov, I. I. Polnoe sobranie stihotvorenij [Complete collection of poems]; article, preparation of text and approx. I. D. Glickman. 2nd ed. Leningrad : Sovetskiy pisatel, 1960. P. 241.

4. Dahl V. I. Tolkovyj slovar' zhivogo velikorusskogo jazyka [Explanatory dictionary of living great Russian language]. 2 volumes. Moscow, 1989. Vol. 1. p.137.

5. Lermontovskaja jenciklopedija [Lermontov encyclopedia]. ed. by V. A. Manuilov. Moscow, Soviet encyclopedia, 1981. P. 717.

6. Show, John Thomas. Konkordans k stiham A. S. Pushkina [A concordance to the poems of Pushkin]. 2 vol. Moscow, Languages of Russian culture, 2000. Vol. 1. pp. 240-243.

© В. Г. Мойсевич, 2016

Автор статьи - Владимир Григорьевич Мойсевич, кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных и русского языков, Омский автобронетанковый инженерный институт, e-mail: aya36@mail.ru

Рецензенты:

Г. Г. Бабалова, доктор филологических наук, профессор, Омский государственный университет путей сообщения. Е. Г. Кукля, кандидат филологических наук, зав. кафедрой иностранных языков, Омский государственный педагогический университет.

УДК 82 DOI 10.17238^П1998-5320.2016.25.44

Чжан Бин,

Пекинский педагогический университет, г. Пекин, Китай

РОЛЬ И ЗНАЧЕНИЕ ДИАЛОГИЗМА В КНИГЕ М. М. БАХТИНА «МАРКСИЗМ И ФИЛОСОФИЯ ЯЗЫКА»

М. М. Бахтин - известный мыслитель, философ и учёный по литературоведению. Его фундаментальный труд «Марксизм и философия языка» играет важную роль не только в международном бахтиноведении, но и в исследовании литературоведения в ХХ-ХХ1 вв. Мы считаем, что этот труд представляет собой высший уровень того, как марксизм всесторонне разрешает проблемы в области лингвистики. В его основе лежит фундаментальный принцип марксизма по лингвистике, а с другой стороны, в этой работе отражаются взгляды и отношение круга М. М. Бахтина (в том числе В. Н. Волошинов и П. Н. Медведев и другие) к проблемам по исследованию лингвистики, литературы и культуры. Принцип, изложенный в этой книге является общей программой и теоретическим основанием, а также целостной идеей школы М. М. Бахтина.

В статье мы намерены вести диалогическое исследование по идее и мысли М. М. Бахтина и членов его круга в контексте их диалога с формальной школой. Мы используем метод соединения истории и логики и метод диалога, уточняем и определяем место и смысл монографии «Марксизм и философия языка», выявляем её значение для развития идеи и мысли М. М. Бахтина и членов его круга, а также для развития литературоведения в конце XX - начала XXI века. Ключевые слова: круг М. М. Бахтина, «Марксизм и философия языка», диалогизм.

М. М. Бахтин известен не только в России, но и в Китае. В последнее время популярны по всему миру его сотоварищи, то есть члены его круга. Глубокие идеи М. М. Бахтина и его круга (школы) оказывают большое влияние на все области международных гуманитарных наук, во многих странах стала международной «индустрией» в области гуманитарных наук. В настоящее время в мире уже опубликованы бесчисленные статьи и трактаты, многочисленные монографии по поводу идей и теорий бахтинских кругов. Почти каждый год бахтинские чтения или конференции проводятся в какой-то стране, в том числе и в Китае (более 8 бахтинских конференций, а в нынешнем году в городе Нанкин в ноябре будет конференция по идее и теории бахтинских кругов). В международном обществе сейчас издаётся два журнала по исследованию идеи бахтинских кругов, один на англиском языке, другой - на русском.

Полное собрание сочинений М. М. Бахтина в Китае было издано в 1998 году, а в 2010 году вышло второе издание с дополнительным 7 томом. В Китае по поводу изучения бахтинской идеи