Радуга Rado

Часовая компания Rado и фонд Ле Корбюзье показали созданную совместно коллекцию — девять часов в девяти цветах «архитектурной полихромии» Ле Корбюзье, одной из ключевых современных теорий цвета

В домах, что построил Ле Корбюзье, после того как их отреставрируют, всегда можно увидеть палитру, которую он придумал для них: тонкие полоски разных оттенков друг рядом с другом. Например, на вилле Ла Рош в 16-м округе Парижа, где сейчас штаб-квартира фонда Ле Корбюзье, во время реставрации обнаружили 18 цветов: пять оттенков сиены, четыре серых, три синих, два зеленых, коричневый, лигнит, слоновая кость и цвет камня, который использовался для фасада: «Цвет в архитектуре является настолько же сильным средством, как вид в плане и в разрезе. Даже не так: полихромия — это составная часть вида в плане и в разрезе».

В первой палитре Корбюзье было 43 цвета, номера каждого из них начинались с 32, во второй было 20, и они маркировались как 4320Х, где х — разные буквы. Эти 63 цвета Корбюзье разделил на девять групп, и из каждой группы Rado и фонд Ле Корбюзье выбрали по одному цвету — определив таким образом число предметов в коллекции часов из высокотехнологичной керамики.

Но сделать цветную керамику — это совсем не то же самое, что покрасить стены. Процесс производства такой керамики предполагает очень высокую температуру, а при 1450 градусах Цельсия одни пигменты разрушаются сами, другие — разрушают керамику, то есть процесс выбора и смешивания пигментов очень сложен. Еще сложнее добиться точности изготовления всех деталей часов, а в супертонкой True Thinline все сделано из керамики, в том числе и браслет, и это самая большая сложность, потому что все его звенья должны быть абсолютно симметричными. Работа над коллекцией заняла у Rado несколько лет.

Результат получился будоражащим: такого разнообразия высокотехнологичной керамики в часах мы еще не видели — в этой области каждый новый цвет, которого удается добиться, обычно становится достижением, заслуживающим специального рапорта, тут же их сразу девять, и таких разных.

1 / 10

Отдельно хочется сказать о группе сложных серых, бежевых и розово-бежевых оттенков, среди которых и мой любимый — цвет пыльной розы или бледная сиенна, то есть 32123. Вообще же классно надевать на руку тонкие минималистичные керамические часы не просто цвета, например, электрик, но цвета, обозначенного Ле Корбюзье как 4320K — ведь не только цвета обладают силой воздействия, но и их названия, и то, кем они даны.

True Thinline Les CouleursTM Le Corbusier представили в Цюрихе, и в этом есть свой смысл: именно тут стоит последнее здание Ле Корбюзье, Pavillon Le Corbusier, заказанное ему миллионершей и арт-коллекционершей Хайди Вебер, которая хотела выставить свою коллекцию живописи и скульптур Ле Корбюзье именно в пространстве, им самим для этого спроектированном. Здание было закончено в 1967 году, когда Корбюзье уже не было в живых. Хайди Вебер до сих пор жива и здорова, и стала только богаче, получив права на знаменитое кресло Ле Корбюзье LC2 и заключив договор на его промышленный выпуск. Недавно она передала Pavillon Le Corbusier городу, теперь там музей, и туда наконец стали пускать посетителей. И это не только последнее здание Ле Корбюзье, но и единственное его здание из стали, а не из его любимого бетона. Все оно по периметру оформлено цветными панелями, и, по сути, это наглядное воплощение его архитектурной полихромии.

1 / 2

Когда я спрашиваю СЕО компании Rado Матиаса Брешана, почему они выбрали именно Ле Корбюзье, он говорит, что, во-первых, он швейцарец и родился в Ла-Шо-де-Фоне, столице швейцарской часовой индустрии, во-вторых, его отец был часовщиком-эмальером, а в-третьих, Ле Корбюзье — великий модернист, один из создателей нашей современности, всегда искавший новое, и это очень близко Rado. В этой коллекции, кстати, нет никаких гендерных отсылок, и в рекламной кампании, например, нежный бирюзовый оттенок 32032 можно увидеть на руках мужчин.

Rado, надо сказать, вообще выбирает партнеров для своих проектов чрезвычайно изобретательно. Несколько лет назад это были промышленные дизайнеры, в прошлом году — Ассоциация великих итальянских садов, на этот раз — фонд Ле Корбюзье. Каждый раз они придумывают по-настоящему культурный концепт, близкий и им, и их партнерам, не повторяются в своем выборе и, что очень важно, удивляют.