Культурно-языковая компетенция личности в ряду смежных способностей

КУЛЬТУРНО-ЯЗЫКОВАЯ КОМПЕТЕНЦИЯ ЛИЧНОСТИ В РЯДУ СМЕЖНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ

И.Ю. Токарева

Аннотация. Рассматривается культурно-языковая компетенция в ряду

смежных способностей: языковой, коммуникативной, культурной. Определяется её наполнение, выясняются когнитивные компоненты и пути её

формирования.

Ключевые слова: компетенция; языковая личность; сознание.

В.Н. Телия [1. С. 38] указывает, что антропологическая парадигма рассмотрения языка определяет пятичленное разграничение основных форм репрезентации языкового материала: язык - узус - речевая деятельность - норма - речь. Каждая из выделенных репрезентаций предполагает существование в структуре языковой личности особого вида компетенции. Соответствие между видами компетенции и формами презентации языкового материала в трудах исследователя имеет следующий вид:

- язык - языковая компетенция;

- узус - культурно-языковая компетенция (семантическая);

- речевая деятельность - коммуникативная компетенция;

- норма - нормативная компетенция;

- речь - исполнительская компетенция.

Предложенная классификация нуждается в конкретизации. Чем, например, отличается коммуникативная компетенция от исполнительской, языковая - от культурно-языковой?

Рассмотрим сущность культурно-языковой компетенция личности, определив её место в ряду смежных способностей.

Развитие философии, психологии, лингвистики (В. фон Гумбольдт, К. Леви-Стросс, М. Минский, В.Ф. Петренко, В.Н. Телия, М. Хайдеггер и др.) показало, что список способностей, связанных с овладением языка, не может не включать культурно-языковой компетенции.

Существование культурно-языковой способности доказывается тем, что человек может знать язык, но не владеть связанным с ним культурным кодом. Этот факт имеет место при изучении и владении иностранным языком. Незнание семантических правил, коннотаций ряда языковых единиц приводит к прагматическим неудачам, понижает статус языковой личности.

Мы полагаем, что культурно-языковая компетенция является самостоятельной, отдельной от языковой компетенции структурой. Очевидно, что человек может использовать язык, но не владеть теми знаниями, которые делают индивида своим в той или иной лингвокультурной общности. Например, человек может обладать большим словарным запасом, но

не иметь представления о коннотациях значений слов, языковых символах, эталонах, стереотипах.

Проблема языковой (лингвистической) компетенции личности детально рассматривалась в отечественной и зарубежной психологии (Дж.С. Брунер, Т. Рибо, П.К. Эгельмейер, Б.Г. Ананьев, Л.С. Выготский, В.В. Давыдов, П.Я. Гальперин, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн, Д.Б. Эльконин и др.). Термин компетенция был введён американским лингвистом Н. Хомским. Разрабатывая модель порождения речи, Н. Хомский ввёл и разграничил понятия компетенции и исполнения. Компетенцию он трактовал как способность человека продуцировать и понимать неограниченное число правильных в языковом отношении предложений и полагал, что в её основе лежат усвоенные человеком языковые знаки и правила их соединения; под исполнением он понимал процессы продуцирования и понимания речи. Иными словами, учёный различал языковую (лингвистическую) компетенцию и коммуникативную.

Специальному изучению языковой способности посвящено монографическое исследование Е.Н. Пузанковой «Проблема развития языковой способности личности...» [2], в котором показываются сущность и структура указанного психического свойства. Языковая способность понимается исследователем как сложное структурное образование, основными составляющими которого являются интеллектуальный, языковой, речевой компоненты [2. С. 7]. Интеллектуальный компонент объединяет образное и логическое мышление. Языковой включает в свой состав языковое мышление, заключающееся в способности воспринимать различные типы лингвистической семантики. Речевой компонент оформляют коммуникативные навыки личности. На наш взгляд, предложенная автором схема нуждается в конкретизации: интеллектуальный компонент, скорее, является не составляющей языковой способности, а стержневым компонентом всех ментальных (математических и др.) способностей личности. Таким образом, интеллектуальный компонент и языковая способность находятся в отношениях смежности, а не зависимости. Е.Н. Пузан-кова не отмечает, в каких отношениях находятся языковая и культурноязыковая способности, а именно способность языковой личности соотносить языковые единицы с фактами культуры, уметь создавать и интерпретировать культурные тексты, продуцированные данной лингво-культурой.

Г.Ю. Богданович отмечает, что «культурная компетенция не совпадает с языковой» [3. С. 5]. «Переключение языковой компетенции в культурную основано на интерпретации языковых знаков в категориях культурного кода, владение такого рода интерпретацией и есть культурноязыковая компетенция» [4. С. 227].

В.В. Красных [5. С. 138] указывает на следующее соотношение видов компетенции и когнитивных структур.

Компетенция Когнитивные структуры

Языковая/речевая Лингвистические

Предметная Феноменологические

Культурная Лингвистические и феноменологические

Коммуникативная Лингвистические и феноменологические

Как видим, исследователь игнорирует культурно-языковую компетенцию как самостоятельную, по всей вероятности, отождествляя её с культурной. На наш взгляд, это разные феномены. В понятие культурной компетенции включаются способность личности к идентификации по национальному и социальному признаку, разнообразные поведенческие практики, в том числе их предсказание и понимание их мотивов. Содержание культурно-языковой способности составляют фоновые знания, которые формируются в результате семантического анализа ситуации деятельности и общения. Культурно-языковая компетенция включает представление о национальном сознании коммуникантов. В. И. Карасик отмечает, что «для адекватной коммуникации необходимым требованием является наличие не только микропресуппозиции, но и макропресуппозиции, то есть знакомство коммуникантов с одними и теми же элементами когнитивной базы того национально-культурного сообщества, на языке которого осуществляется общение» [6. С. 7].

Культурно-языковую компетенцию можно представить как систему, в которую входят следующие составляющие:

1) владение законами системных отношений между единицами данного языка;

2) знание ассоциативно-образного арсенала языка;

3) знание достаточного набора культурно значимых языковых единиц, выражаемых ими оценок и вызываемых ими эмоций;

4) знание системы культурных установок, действующих как синхронно, так и на диахроническом уровне;

5) знание артефактов и ментофактов культуры;

6) умение соотносить культурно значимые языковые единицы с соответствующими артефактами и ментофактами культуры, культурными установками;

7) умение использовать культурно значимые языковые единицы.

Культурно-языковая компетенция тесно связана с семантическими

правилами, которые для говорящих на родном языке не формулируются (Ю.С. Степанов). Она отражает подсознательное освоение целой системы отношений, состоящих в членении и понимании мира и выражаемых системными отношениями между языковыми единицами (синонимией, антонимией, тематическими группами слов и др.). Говорящий на родном языке может не осмыслять этой системы отношений, для него данная система представляется как очевидный и часто единственно возможный способ миропонимания.

Культурно-языковая способность тесно связана с собственно языковой и речевой: с одной стороны, овладение лингвистической семантикой обусловливает успешное развитие других видов мышления, является своеобразным «входом» в культурное пространство, с другой - «вход» и функционирование в культурном пространстве возможны только в процессе контакта (усвоения и порождения) с теми или иными текстами культуры. Результатом взаимодействия этих сущностей является та часть языкового мышления, которая перерабатывает и формирует систему культурных смыслов, способов и средств их хранения в языке; способность устанавливать, осмыслять себя и другого как разделяющего ту или иную систему установок, ценностей, код культуры, правильное кодирование и декодирование культурной информации в тексте.

Продуктами культурно-языковой способности являются когнитивные эталоны и стили (А.М. Шахнарович), на основании которых личность выстраивает в своём сознании аксиологическую систему, вырабатывает критерии квалификации отдельных участков действительности. Закрепляются и отражаются когнитивные эталоны посредством знаков языка, коммуникативных стратегий.

В трудах отечественных психологов (А.Н. Леонтьев, А.М. Шахнарович и др.) делается акцент на функциональном статусе культурноязыковой компетенции: она понимается как работающий механизм, сущность которого состоит в овладении языком и использовании его. Наиболее точно работу этого механизма передаёт Ю.М. Лотман: в ходе своего развития «ребёнок получает не отдельные слова, а язык как таковой. Это приводит к тому, что огромная масса слов, уже вошедших в его сознание, для него не сцеплена с какой-либо реальностью. Дальнейший процесс “обучения культуре” заключается в открытии этих сцеплений и в наполнении “чужого” слова “своим” содержанием» [7. С. 600].

Таким образом, развитие культурно-языковой способности зависит от степени сформированности интеллектуальной, речевой (творческой) и языковой компетенций, в какой-то степени идёт параллельно с их формированием.

Формирование культурно-языковой компетенции происходит с опорой на языковую интуицию, чувство языка. В педагогической психологии нет единства мнений относительно осознанности/неосознанности характера интуиции. Мы, вслед за Е.Н. Пузанковой, придерживаемся той точки зрения, что языковая интуиция не исключает структур логического мышления (хотя они и характеризуются неполнотой образования, неосознанностью, непосредственностью), имеет две формы проявления: осознанную и неосознанную [2. С. 15].

Начальное овладение тем или иным культурным кодом производится в процессе интуитивного владения языком. Именно с опорой на интуицию происходит упорядочение культурно значимых знаний, в сознании формируется противопоставление своё - чужое. Чувство языка формиру-

ет фундамент для дальнейшего, осознанного, научного восприятия данной информации. В процессе обучения можно развивать чувство языка, его осознанную форму.

Таким образом, культурно-языковая компетенция является самостоятельным видом ментальных способностей, в определённой степени зависимым от языковой и коммуникативной компетенций. Развитие этого типа мышления должно быть учтено в процессе обучения.

Литература

1. Телия В.Н. Механизмы экспрессивной окраски языковых единиц // Человеческий фактор в языке: Языковые механизмы экспрессивности. М., 1991. С. 36-66.

2. Пузанкова Е.Н. Проблема развития языковой способности учащихся при обучении русскому языку: Материалы к спецкурсу. М., 1996. 144 с.

3. Богданович Г.Ю. Языковая компетенция личности в поликультурной ситуации // Гуманитарные исследования. 2004. № 3. С. 5-11.

4. Телия В.Н. Русская фразеология: семантико-прагматический и лингвокультурологический аспекты. М., 1996. 284 с.

5. Красных В.В. Основы психолингвистики и теории коммуникации: Курс лекций. М., 2001.

6. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград: Перемена, 2002. 476 с.

7. Лотман Ю.М. Семиосфера. СПб., 2000. 704 с.

CULTURAL-LANGUAGE COMPETENCE IN A PERSON'S LANGUAGE DEVELOPMENT

Tokareva I.Yu.

Summary. Cultural-language competence is the total result of a person's language development. It is caused by intellectual development, linguistic and communication competence. Cultural-language competence formation occurs in the process of socialization and education.

Key words: competence; a person's language; mind.