Трансформация изобразительного искусства в контексте преподавательской деятельности Н. М. Муртазова

(Трансформация изобразительного искусства в контексте преподавательской деятельности

н М. МУртАЗоВА

удк 75.01

З. К. Койчуева

карачаево-Черкесский государственный университет имени У. Д. Алиева

В статье проведено комплексное искусствоведческое и эмпирическое исследование творческой и преподавательской деятельности И. М. Муртазова, которое позволило установить лири-ко-романтическое, образное видение объектов изображения, личностное отношение мастера к природе как к учителю и целителю души, влияние личных и профессиональных навыков н. М. Муртазова на качество и глубину проникновения в процесс обучения изобразительному искусству. Автор статьи развивает предложенную им ранее концепцию контекстной связи между спецификой восприятия, передачи, личного примера мастера как универсального средства развития творческого и эстетического отношения к процессу создания произведений и методами обучения изобразительному искусству. сравнивая результаты творческой активности в процессе обучения, автор приходит к выводу о том, что преемственность региональных и нравственных изобразительных традиций, использование профессиональных знаний, умений и навыков активизируют изобразительные способности студентов.

Ключевые слова: изобразительное искусство, художник-педагог, картины, лирический пейзаж, жанровое разнообразие, национальное самосознание.

Z. K. Koichueva

Federal State Educational Government-financed Institution of Higher Professional Education «Karachay-Cherkessia state University named U. D. Aliyev», The Ministry of Education and Science of the Russian Federation, Lenina str., 29, 369202, Karachayevsk, Karachai-Circassian Republic, Russian Federation

TRANSFORMATION OF THE FINE ARTS IN THE CONTEXT OF TEACHING ACTIVITY OF N. M. MURTAZOV

In article complex art criticism and empirical research of creative and teaching activity of N. M. Murtazov which allowed to establish the lyrical romantic, figurative vision of objects of the image, the personal relation of the master to the nature as to the teacher and the healer of soul. The author of article develops the concept of contextual communication offered them earlier between specifics of perception, transfer, personal example of the master as universal remedy of development of the creative and esthetic relation to process of creation of works and methods of training in the fine arts. Comparing results of creative activity in the course of training, the author comes to a conclusion that continuity of regional and moral graphic traditions, use of professional knowledge, skills make active graphic abilities of students. In conclusion of article the author defines influence of personal and professional skills of N. M. Murtazov on quality and depth of penetration into process of training in the fine arts.

Keywords: fine arts, the artist-teacher, pictures, lyrical landscape, a genre variety, national consciousness.

КОЙЧУЕВА (ТОПАЛОВА) ЗУАЬФА КАЗБЕКОВНА — кандидат педагогических наук, доцент кафедры декоративно-прикладного искусства и дизайна Института культуры и искусств Карачаево-Черкесского государственного университета имени У. Д. Алиева, Почётный работник общего образования Российской Федерации

KOICHUEVA (TOPALOVA) ZULFA KAZBEKÜVNA — Ph.D. (Pedagogical Sciences), Associate Professor of Department of decorative and applied art and design, Institute of culture and arts, Federal State Educational 279

Government-financed Institution of Higher Professional Education «Karachay-Cherkessia state University named U. D. Aliyev», Honored worker of general education of the Russian Federation

e-mail: zuzakarach@mail.ru © Койчуева (Топалова) З. К., 2015

Нури Маджидович Муртазов родился 13 февраля 1937 года в абазинском селе Красный Восток. Осуществляя заветную мечту детства, он поступил на художественно-графический факультет Краснодарского педагогического института. Лекции о методах изобразительного искусства, различных нюансах авторского подхода, практические занятия, поездки на пленэр по-настоящему увлекали его, а студенческие работы отличались искренностью и чистотой восприятия. «Всё надо было изучать, понимать, чтобы, работая над картиной, не задумываться, как нарисовать тот или иной элемент», — говорил Нури Маджидович. С глубоким уважением и признательностью вспоминал художник своих первых учителей Ю. К. Новоселова, Р. П. Ломоносова, Г. Н. Кравченко, научивших его профессиональному мастерству и давших пример художнического самоотречения во имя высоких идеалов изобразительного искусства. Заложив для себя фундамент профессионального мастерства, окончание художественно-графического факультета в 1967 году он ознаменовал защитой дипломной работы по скульптуре.

В последующие годы Н. М. Муртазов работал учителем рисования, черчения и труда в Красно-Восточной средней школе. Из воспоминаний самого художника: «...много лет урок рисования был предметом скучным, второстепенным. В основном это были рисунки с натуры — либо ваза, либо яблоко. Такие уроки не только не приобщали к миру искусства, но даже не учили рисовать. Я не мог с этим смириться и свои уроки организовывал иначе. Выводил ребят на природу, где обращал их внимание на изящество паутины, натянутой в лесу, восхитительный цвет рябиновых гроздьев, свисающих с оголённых осенними стужами ветвей. Многим и невдомёк, какими оттенками может радовать глаз живая природа, какого цвета небо, какая гармония в цветении лугов. Нужно лишь правильно и грамотно указать, и ученик заметит, откликнется.» [см.: 2].

Первым между методами поэзии и живописи поставил знак равенства Симонид Ки-

осский: «...живопись есть безмолвная поэзия, а поэзия — говорящая живопись» [1, с. 4]. В творчестве Н. М. Муртазова было много поэзии: в отношении к родной природе; траве под ногами; бесконечным холмам, плавно переходящим друг в друга, как волны в море; к свежему воздуху; закатам и восходам. Какой же ребёнок не откликнется на такое трогательное отношение к прекрасному? Целая плеяда учеников Нури Мад-жидовича выросла высоконравственными людьми, сохраняющими глубоко этническое, прочувствованное романтическим сердцем художника-педагога отношение к окружающей природе как к великому божественному дару.

В 1971 году Н. М. Муртазов был приглашён преподавателем кафедры академического рисунка на художественно-графический факультет Карачаево-Черкесского государственного университета. очень скоро слухи о необыкновенно трепетном отношении мастера к рисованию разлетелись по факультету, и среди студенческих коллективов развернулась борьба за право посещать его занятия. С благоговейным трепетом трудились студенты над своими рисунками, целеустремлённые и одухотворённые проникновенным влиянием мастера. тихая задушевная речь Нури Мад-жидовича проникала в распахнутые на встречу творческие души студентов и, как прибой, оставляла глубокие знания о законах и правилах построения, техниках и способах рисования. Его преподавательская одарённость особенно проявлялась в умении сочинять, строить композицию, находить органическую связь между расположенными на постановке предметами. Совмещая творческую и преподавательскую деятельность, часто выезжая с учениками на пленэры, Н. М. Муртазов писал этюды, принимал участие в экспозициях пленэрных работ, проводимых на факультете. Зв активное участие в республиканских, зональных и всероссийских выставках его приняли в 1993 году в Союз художников России.

Искусствовед Л. Н. Тараненко так писала о нём: «Прошло много лет с появления кар-

тин Нури Маджидовича на выставках, но по сей день многие мотивы картин мастера идут от того настроения неизбывности природы, её вечности и красоты, переданные в гармонии мягких переходов света и тени в изображениях зимы, свежести весенней зелени, нежности осенних красок» [3, с. 1]. Художник признавался, что он всегда особенно любил зиму и осень, но всё же больше его интересовали не шум воды, запах цветов или бархатистость снега, а состояние природы в зависимости от времени дня, её гармония и соразмерность. Н. М. Муртазов обладал даром подлинного пейзажиста. Для него природа — это среда, с которой он был связан всей своей сознательной жизнью, необъятным миром мыслей, чувств, располагающих к раздумьям, воспоминаниям. Такая близость основывалась не только на любви, но и на доскональном знании законов изобразительного творчества, на личностном отношении мастера к природе как к учителю и целителю души.

Его искусство во многом автобиографично. Работу над картиной Н. М. Муртазов всегда начинал с выбора мотива, поиска состояния, наиболее адекватного его внутреннему настроению. Намного труднее художнику давались подборы названий для своих произведений: «Тебердинское ущелье», «Оттепель», «Тёплый день», «Причуды природы», «Свежая порубка». К примеру, простой мотив пейзажа «Первый снег», чарующий своей скромностью, поэтическим спокойствием, удивительно соответствует личным качествам художника и на наших глазах перевоплощается в чудо откровения. Нури Маджидович не искал исключительных, броских мотивов для своих произведений, видел прекрасное в простом и старался воплотить не только увиденное, но и прочувствованное на холсте. Как любимый им Клод Моне, он мог прозаический мотив превратить в мотив значительный и поэтический.

Н.М. Муртазов по своему дарованию лирик, живописец тонкого эмоционального восприятия мира и в этом является продолжателем реалистических традиций И. И. Ле-

витана, В. А. Серова, И. Н. Крамского, которых художник любил, постоянно изучал и приводил в пример. для него существовали не только отчётливо проявленные настроения в пейзаже, но и эмоциональные полутона. Интуитивное, рождённое вдохновением неразрывно и сложно переплеталось в кропотливой работе над картинами. Большинство произведений Н. М. Муртазова написано в один приём, на пленэре. Примером тому может служить серия этюдов, отражающих цветущие и благоухающие сады родного аула, тёплые ливни в горах и жаркое солнце, припекающее на склонах. Но были и работы, которые он дописывал у себя в мастерской, выверяя композицию, цвет, добиваясь гармоничного созвучия и цельности. Это такие работы, как «Синие дали», «Вечный свидетель». В «Чинарах» автор использовал обычно несвойственную ему декоративность в обыгрывании простого, лирического сюжета. Как бы ограниченные полотном стволы и сучья вековых деревьев, не вмещаясь в рамки картины, орнаментируют её поверхность отдельными, словно ветром отклонёнными порывистыми взмахами кисти. Часто встречающиеся в его произведениях лесные мотивы, стройные стволы деревьев, глухие чащи, по-видимому, привлекали художника своей ритмичностью, всепоглощающей и жизнеутверждающей мощью. Тщательно прописанные коряги, сучья не угрожают, не вызывают агрессии, злобы, а заманивают, влекут, приглашают в загадочный лесной мир, в котором угадываются и жизнь, и движение. В картинах Нури Маджидович использовал сочетание красочного слоя, передающего тонкую, едва уловимую грань, отделяющую зрителя от изображения природы и одновременно подчёркивающую его сопричастность. В своём живописном понимании Н. М. Муртазов отражал мир, «в котором не человек главенствует над природой, а природа над ним» [2, с. 135].

В пейзажах Н. М. Муртазова улавливается стремление к отражению тонкости и красоты природы Северного Кавказа в любое вре-

мя года. Вряд ли у такого глубоко художника, каким являлся Нури Маджидович, был выбор в более или менее проникновенном понимании сезонных изменений, восприятии и отражении на холсте состояний природы. Чувственность его не была подвластна воле, всепроникающая и всеподавляющая поэтическая и художническая сила влекла его в горы, к просторам и далям. Проникнуться, прочувствовать и передать состояние весеннего пробуждения, летнего раскрепощения, осенней настороженности, зимнего оцепенения мастер такого уровня мог с академической точностью. Хотя, безусловно, любимые времена года есть у каждого человека, особенно у художника. И в пейзажной живописи Н. М. Муртазова они занимают особое место. Ничто не трогает его чуткое восприятие, как смена облика природы. Со сменой сезона меняется настроение окружающей среды, которое с виртуозной лёгкостью передаёт пластичная кисть мастера. Так, плавно-пастозно написана «Золотая осень», по акварельному жидко, не скрывая движения волокон кисти по холсту — «Начало весны». Яркая и звонкая, «с журчанием ручьёв и пением прилетевших птиц», пробуждает природу весна в одноимённой картине [3, с. 1]. Спокойное раздумье, умение сдерживать волнение сердца выражены в «Осеннем саду», «Осеннем мотиве», демонстрирующие признаки большой творческой зрелости. Уходит на второй план этюдная непосредственность, но усиливается музыкальная напевность полотна. Созерцательное и умиротворённое состояние передаёт Ну-ри Маджидович, обращаясь к обобщённому типическому пейзажу — «Вечно родное», вкладывая в него глубокое личностное содержание: здесь и тишина, наполненная размышлениями о смысле и скоротечности жизни, и сдержанно-восторженное чувство малой родины.

В своём стремлении к большому содержанию в искусстве Н. М. Муртазов не замыкается в рамках пейзажа. В портретных произведениях ощутимо желание постигнуть красоту во всех её проявлениях, осмыслить ме-

сто человека в этом мире, определить его значимость. Таковы «Раздумье», «Маша». Среди всех портретов Нури Маджидовича особое место занимают портреты членов его семьи. Бесспорная глубокая осмысленность и достоверность образа, духовная красота отсвечивают в картинах «Портрет матери», «Портрет жены», «Портрет дочери. Лара». В них художник больше экспериментирует, так как пишет их «как бы для себя» [2, с. 136]. Графические листы с изображением матери, выполненные углем, сангиной, карандашом, отражая портретное сходство, передают трогательное, нежное отношение автора к самому дорогому, близкому человеку. В портрете жены, выполненном сангиной, заметно любование грациозным профилем «своей хозяйки». Одним из самых известных портретов в этой серии является картина «Портрет дочери в национальном платье». Эта картина стилистически отличается от всех остальных картин этого жанра. Техника письма, лирическая трактовка образа девушки, ощущения сиюминутности больше всего напоминают импрессионистические. Композиция картины на первый взгляд достаточно проста и незамысловата. художник изобразил свою старшую дочь в национальном белом платье и шапочке, расшитыми золотыми и серебряными нитями, в старинном серебряном убранстве, выкованном древними мастерами и дошедшем до наших дней. Молодая девушка замерла в красивой, грациозной позе, гордо и прямо держа спину. Используя палитру нежных цветов, художник говорит зрителям о чувствах, которыми живёт юная дева. До нас доносится напевная и ласковая девичья мелодия. Кропотливо прописанные мельчайшие детали создают впечатление присутствия, возможности поближе рассмотреть элементы костюма. Угадываются вечное стремление истинного художника добиться совершенства и вечная неудовлетворённость достигнутым. Но известно и то, что «только ценой огромного труда удаётся достичь если не идеала своих творческих устремлений, то хотя бы максимально возможного их воплощения» [2, с. 198].

обычно по своему живописному решению портреты Н. М. Муртазова более монохромны, чем пейзажи. В них меньше выражена тенденция к отчётливому самовыражению, явно выявлена дидактическая направленность. Особенно в портретах натурщиков, где художник представляет образец академического толкования натуры. Здесь сказывается многолетняя педагогическая работа, в которой главным для автора является стремление соответствовать званию художника-педагога. Видимо, Н. М. Муртазов в самой натуре видел законченный, действительностью завершённый образ, а своей задачей считал бережное перенесение этого образа в художественную форму [3, с. 2].

Предметом художнических устремлений Н. М. Муртазова была и современная жизнь родного края — гармония сельских будней, преподавательская деятельность, семья. Своим творчеством он убеждал каждого человека в важности его труда. Полотна, пронизанные чувством сыновней привязанности и любви к малой родине, воспевали величие родной земли с белоснежным двуглавым красавцем Эльбрусом, высокогорными полянами и лугами, степями, разливами рек, свежими пашнями. Чтобы лучше познавать жизнь своего народа, Нури Маджидович часто выезжал в аулы, посещал чабанов на горных пастбищах, встречался с земляками, аульчанами. Это был мудрый художник и педагог, обнаруживающий склонность к философско-историческим размышлениям в рамках сюжетно-тематической картины, демонстрировавший высокий творческий потенциал мастера в различных жанрах живописного искусства. Богатая эмоциональная палитра незаурядного живописца была залогом успеха его на выбранном пути.

Человек особенной кротости, избегающий споров и сердитых разговоров, с застенчивой, тихой речью, добрыми, умными и очень внимательными глазами — Нури Маджидо-вич преподавал академический рисунок студентам Института культуры и искусств декоративно-прикладного отделения и дизайна Карачаево-Черкесского государственного

университета имени У. Д. Алиева. Всегда приходил за полчаса до начала аудиторных занятий, подготавливал аудиторию, проверял постановку, настраивался. В процессе занятия старался найти индивидуальный подход к каждому студенту, поддержать, посоветовать, подправить рисунок, дать разъяснения. В конце занятия ребята выставляли свои мольберты в ряд у стены, и Нури Маджидович, со свойственной ему мудростью, хвалил тех, чьи работы оказывались похуже. Стимулировал тем самым отстающих, вызывал лёгкую ревность и соперничество между сильнейшими.

На пленэрных выходах устраивал мастер-классы. Проходили они так: ребята выбирали себе места, мотивы, располагались и начинали рисовать. Нури Маджидович присматривался и уходил, по выражению самого мастера: «пройтись неподалёку по окрестностям». Затем возвращался, обходил всех и, оценив степень проникновения в состояние природы каждого, выбирал отстающего, устанавливал свой этюдник рядом и начинал писать. Это было великолепное, тактичное и очень точно рассчитанное решение. личный пример мастера, выбравшего именно твою позицию, именно твой мотив! Конечно, студент сразу воодушевлялся, подтягивался. Что-то перенимал, что-то сам находил. Затем Нури Маджидо-вич тихонечко отходил на второй план, опять «пройтись по окрестностям», предоставляя ученику возможность самому довести этюд до логического завершения.

Нури Маджидович заложил тёплые, дружеские и уважительные отношения между коллегами и студентами, был замечательным художником, образцовым преподавателем, на которого равнялись, у которого учились. В его творческом пути тесно переплелись профессиональное занятие изобразительным искусством и повседневная жизнь преподавателя вуза. Вокруг него всегда витала аура эстетической и нравственной чистоты, кипела жизнь Института культуры и искусств декоративно-прикладного отделения и дизайна. Его личные качества являли пример высоконравственного отношения к

изобразительному искусству, способствова- лял пример высокой взыскательности к себе, ли повышению познавательных устремлений к своему творчеству, к искусству, которому студентов. Он, сам того и не подозревая, яв- служил верой и правдой.

Примечание

1. Йейтс Ф. Искусство памяти. Санкт-Петербург : Университетская книга, 1997. 479, [1] с. ил.

2. койчуева З. к. Этнические и нравственные составляющие изобразительного искусства Карачаево-Черкесии : монография / Министерство образования и науки Российской Федерации, Карачаево-Черкесский гос. ун-т им. У. Д. Алиева. Карачаевск : Изд-во Карачаево-Черкесского гос. ун-та им. У. Д. Алиева, 2011. 297 с. ил., портр.

3. Муртазов н. М. Каталог выставки, посвящённой 60-летию со дня рождения / авт. вст. ст. Л. Н. Тараненко. Карачаевск, 1997. 17 с.

4. Природа в картинах русских художников в разные времена года [Электронный ресурс]. URL: Шр://сезоны-года.рф/картины%20природы.Ьгш1

References

1. Yates Frances A. the art of memory. London, The University of Chicago Press Routledge and Kegan Paul Ltd, 1966

2. Koychueva Z. K. Etnicheskie i nravstvennye sostavliaiushchie izobraziteïnogo iskusstva Karachaevo-cherkesii [Ethnic and moral components of the fine arts ofKarachay-Oherkessia]. Karachayevsk, Publishing house of Karachay-Cherkessia state University named U. D. Aliyev, 2011. 297 p.

3. Murtazov N. M. Katalog vystavki, posvyashchennoy 60-letiyu so dnya rozhdeniya [exhibition catalog, devoted to the 60 anniversary since birth]. Karachayevsk, 1997. 17 p.

4. Priroda v kartinakh russkikh khudozhnikov v raznye vremena goda [the nature in pictures of the Russian artists at various times years]. Available at: http://сезоны-года.рф/картины%20природы.htшl

Культурные коды русской керамики

РУБЕЖА ХХ—ХХ1 ВЕКОВ

УДК 7.01:738 В. Ю. Николаев

Московская государственная художественно-промышленная академия имени С. Г. Строганова

В статье рассматриваются культурологические аспекты исследования русской керамики конца ХХ — начала ХХ1 века как вида искусства и области концентрации художественных смыслов, типичных для отечественной культуры. Автор анализирует специфику работ ряда отечественных художников-керамистов, выявляет содержательно-смысловые, идейные основы их творчества, доказывает, что современная русская керамика отражает самобытный путь российской культуры и тенденции к сохранению её уникальных качеств. Любую эпоху проще всего понять именно через искусство, создаваемое в данный период, и через искусство становится яснее жизнь народа, создавшего и воспринимавшего его. При этом разнообразие жанров и направлений искусства делает каждое из них отражающим определённый срез культурной жизни народа, кодируя в себе специфические качества культуры, наиболее легко выразимые именно через данное направление или жанр.

ключевые слова: русская керамика, культура, искусство, культурология.

HИКОЛAEВ ВИКТОР ЮРЬЕВИЧ — старший преподаватель кафедры художественной керамики факультета монументально-декоративного и прикладного искусства Mосковской государственной художественно-промышленной академии имени С. Г. Строганова, член MQскQвскQГQ Союза художников ^ОСХ)

NIKOLAEV VICTOR YURYEVICH — senior teacher of Department of art ceramics, Faculty of monumental 284 and decorative art, Stroganov Moscow State Academy of Design and Applied Arts, The member of the Moscow

Union of Artists since

e-mail: vynikolaev@gmail.com © Школаев В. Ю., 2015