К проблеме изучения дискурса

УДК 8.02

К ПРОБЛЕМЕ ИЗУЧЕНИЯ ДИСКУРСА А.Б. Халатян

атекурсивные исследования стали активно развиваться в середине трошлого века, однако, ключевое ин этого направления современной лингвистики так и не получило однозначного определения.

Приведем наиболее известные и актуальные определения "дискурса".

А.А. Кибрик и П.Б. Паршин [1] объясняют причину широкой популярности термина отсутствием четкого и общепризнанного определения "дискурса", способного охватить все случаи его употребления. По мнению исследователей, в зависимости от национальных традиций и вклада конкретного автора, можно выделить три основных класса употребления термина. Первый класс представлен собственно лингвистическими употреблениями термина, впервые использованном З. Харри-сом в 1952 г. Несмотря на многообразие вариантов, термин используется для уточнения и развития понятий речи, текста и диалога. Переход от понятия речи к понятию дискурса объясняется, по мнению авторов, стремлением ввести в классическую дихотомию языка и речи (по Ф. де Соссюру) третий член, нечто "более речевое" и "более языковое" одновременно. В такой трактовке "дискурс" понимается как речь, обладающая более выраженным (в сравнении с речевой деятельностью) социальным содержанием в силу своей "вписанности" в коммуникативную ситуацию. В тоже время практика современного дискурсивного анализа связана с изучением закономерностей движения информации в рамках коммуникативной ситуации, что подчеркивает динамический характер дискурса, в противовес тексту, который традиционно рассматривается как статическая структура.

Второй класс употреблений термина "дискурс", восходящий к французским структуралистам и постструктуралистам

Халатян Анжела Борисовна - аспирант, преподаватель кафедры иностранных языков Филиала Московского государственного лингвистического университета в г. Михайловске Ставропольского края, 356245, Ставропольский край, Шпаковский район, г Михайловск, ул. Новая, 10, e-mail: angela.khalatyan@mail.ru; т. 8(86553)69950.

(М. Фуко, А. Греймас, Ж. Деррида, Ю. Кри-стева, М. Пешё и др.), призван уточнить традиционные понятия стиля и индивидуального языка. Термин "дискурс" и синонимичный ему термин "дискурсивные практики" в таком понимании описывает способ говорения и имеет конкретизирующее определение -какой или чей дискурс, так как "исследователей интересует не дискурс вообще, а его конкретные разновидности, задаваемые широким набором параметров: чисто языковыми отличительными чертами (в той мере, в какой они могут быть отчетливо идентифицированы), стилистической спецификой (во многом определяемой количественными тенденциями в использовании языковых средств), а также спецификой тематики, систем убеждений, способов рассуждения и т.д." [1].

В третьем понимании, связанном с именем Ю. Хабермаса, "дискурсом" называется "особый идеальный вид коммуникации, осуществляемый в максимально возможном отстранении от социальной реальности, традиций, авторитета, коммуникативной рутины и т.п. и имеющий целью критическое обсуждение и обоснование взглядов и действий участников коммуникации" [1]. С позиции второго понимания этот класс употреблений термина можно рассматривать как "дискурс рациональности".

Отметив близость понимания термина "дискурс" к понятию "текст" (как результат языковой деятельности) и к понятию "диалог" (как поочередное перераспределение ключевых ролей говорящего и слушающего между участниками дискурса), авторы предлагают употреблять термин "дискурс" как родовой, объединяющий все виды использования языка.

Т. Ван Дейк под "дискурсом" в широком смысле слова понимает сложное единство языковой формы, значения и действия, которое наилучшим образом можно охарактеризовать с помощью понятия "коммуникатив-

Anzhela Khalatyan - post-graduate student, teacher of the Foreign Languages Department at the Mikhailovsk Branch of Moscow State Linguistic University, 10 Novaya Street, Mikhailovsk; e-mail: angela.khalatyan@mail.ru, ph. +7(86553)69950.

ное событие" или "коммуникативный акт". При таком понимании дискурс не ограничивается рамками конкретного языкового высказывания, напротив, во внимание принимаются личностные и социальные характеристики говорящего и слушающего, а также другие аспекты социальной ситуации, имеющие непосредственное отношение к рассматриваемому событию [2].

К важнейшим значениям термина "дискурс" Т.М. Николаева относит: 1) связный текст; 2) устно-разговорную форму текста; 3) диалог; 4) группу семантически связанных высказываний; 5) речевое произведение как данность, письменную или устную [3].

Н.Д. Арутюнова предлагает следующие формулировки изучаемого термина-понятия: "Дискурс - связный текст в совокупности с экстралингвистическими - прагматическими, социокультурными, психологическими и др. факторами; текст, взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах)" [4]. Дискурс также включает и паралингвистическое сопровождение речи, выполняющее функции, обусловленные структурой дискурса: ритмическую, референтную, семантическую, эмоционально-оценочную, функцию воздействия на собеседника. Исследователь отмечает обращенность дискурса к этнографическим, психологическим и социокультурным правилам и стратегиям порождения и понимания речи в определенных условиях, т.е к ментальным процессам его участников.

Краткий словарь лингвистических терминов формулирует дискурс как "речевое произведение, рассматриваемое во всей полноте своего выражения (словесно-интонационного и паралингвистического) и устремления, с учетом всех внеязыковых факторов (социальных, культурных, психологических), существенных для успешного речевого взаимодействия" [5].

П. Серио, представляющий французскую школу Анализа дискурса, полагает, что понятие дискурса "открывает трудный путь между чисто лингвистическим подходом, который основывается на признанном забвении истории, и подходом, который растворяет язык в идеологии". Автор приводит следующие варианты применения термина:

1) эквивалент понятия речь по Соссюру, т.е. любое конкретное высказывание; 2) единица, по размеру превосходящая фразу; 3) воздействие высказывания на его получателя и его внесение в "высказывательную" ситуацию, подразумевающую субъект высказывания, адресата, момент и определенное место высказывания; 4) беседа, рассматриваемая как основной тип высказывания; 5) речь, присваиваемая говорящим в противоположность повествованию, разворачивающемуся без вмешательства субъекта высказывания (по Бенвенисту); 6) разнообразие употреблений языковых единиц; 7) тип высказываний, лимитированный определенной социальной или идеологической позицией; 8) высказывание (последовательность фраз, заключенных между двумя семантическими пробелами), рассматриваемое с точки зрения управляющего им механизма [6].

В основе интерпретативного подхода, предложенного В.З. Демьянковым, лежит понимание дискурса как текста в его становлении перед мысленным взором интерпретатора. "Дискурс состоит из предложений или их фрагментов, а содержание дискурса часто, хотя и не всегда, концентрируется вокруг некоторого "опорного" концепта, называемого "топиком дискурса" или "дискурсным топиком" [7, с. 33]. Понимая дискурс, интерпретатор помещает получаемую информацию в рамки уже полученной (предварительной или промежуточной) интерпретации и погружает ее в тему дискурса. Это позволяет установить анафорические, семантические связи внутри текста, референциальные отношения, функциональную перспективу высказывания, определить коммуникативную цель каждого предложения и последовательно выяснить драматургию всего дискурса. По мнению В.З. Демьянкова, в процессе «такой интерпретации воссоздается - "реконструируется" - мысленный мир, в котором, по презумпции интерпретатора, автор конструировал дискурс, и в котором описываются реальное и желаемое (пусть и не всегда достижимое), нереальное и т.п. положение дел. В этом мире мы находим характеристики действующих лиц, объектов, времени, обстоятельств событий (в частности, поступков действующих лиц) и т.п. Этот мысленный мир включает также домысливаемые интерпретатором (с его неповторимым жизненным опытом) детали и оценки». К конституирующим элементам

дискурса ученый относит: 1) излагаемые события; 2) участников событий; 3) перфор-мативную информацию; 4) так называемые "не-события", а именно: а) обстоятельства, сопровождающие события; б) фон, поясняющий события; в) оценку участников событий; г) информацию, позволяющую соотнести дискурс с событиями [7, с. 34].

В.Е. Чернявская понимает под дискурсом как "конкретное коммуникативное событие, фиксируемое в письменных текстах и устной речи, осуществляемое в определенном когнитивно и типологически обусловленном коммуникативном пространстве" [8, с. 14], так и "совокупность тематически соотнесенных текстов" [8, с. 16].

Ю.С. Степанов формулиурет основные принципы идеологического подхода к дискурсу, в соответствии с которым «дискурс -это "язык в языке", но представленный в виде особой социальной данности» [9, с. 44]. Подобный подход актуализирует специфическое использование языка, предопределенное существующей идеологией, и позволяет рассматривать тексты как форму существования дискурса, отмеченную особой грамматикой, лексиконом, особыми правилами словоупотребления и синтаксиса, особой семантикой.

Е.С. Кубрякова рассматривает дискурс как специфическую форму использования языка в реальном времени, создаваемую в целях конструирования особого мира и отражающую определенный тип социальной активности человека. Тип дискурса детерминируется типом и целями той социальной активности человека, в рамках которой он (дискурс) осуществляется. При этом для реализации намерений говорящего привлекаются особые языковые средства, демонстрация своеобразия которых и является, по мнению исследователя, главной целью лингвистического анализа дикурса [10].

В.Г. Борботько, исследуя принципы формирования дискурсивных структур, приходит к выводу о необходимости отличать понятие "дискурса как процесса речемыслительной деятельности от понятия текста как ее результата, зафиксированного в письменной форме" [11, с. 32]. Дискурс в трактовке цитируемого автора: 1) речемыслительный процесс, воспроизводящий и формирующий комплексные лингвистические структуры, компонентами которых являются высказывания и группы высказываний, связанные дискурсивными

операциями; 2) сама комплексная лингвистическая структура, превышающая по объему предложение [11].

В.И. Карасик считает, что с "позиций лингвистики речи дискурс - это процесс живого вербализуемого общения, характеризующийся множеством отклонений от канонической письменной речи", в то время как в социолингвистике дискурс трактуется как "общение людей, рассматриваемое с позиций их принадлежности к той или иной социальной группе или применительно к той или иной типичной речеповеденческой ситуации" [12, с. 170-171].

А.П. Чудинов находит нецелесообразным использовать термин "дискурс" для обозначения понятий, уже имеющих устойчивые названия. Исследователь приходит к заключению, что текст - «это понятие собственно лингвистическое (высшая единица синтаксиса), а термин "дискурс" имеет лингвосоциаль-ный характер» [13].

Г.Н. Манаенко предлагает в рамках ин-терпретативно-идеологического подхода дискурсу (по Карасику) следующее определение: "дискурс - это общепринятый тип речевого поведения субъекта в какой-либо сфере человеческой деятельности, детерминированный социально-историческими условиями, а также утвердившимися стереотипами организации и интерпретации текстов как компонентов, составляющих и отображающих его специфику" [14]. Подобное построение теоретической модели дискурса позволяет выделить факторы, определяющие, и факторы, отображающие специфику речевого поведения человека. Так, традиционно выделяемые компоненты дискурса "сцена действия" (где и зачем осуществляется речевое взаимодействие) и "участники" (кто совершает речевое взаимодействие) определяют, по мнению исследователя, "внешний" контекст речевого общения, в то время как "внутренний" контекст составляет компонент "содержание" (что составляет сущностное содержание дискурса) и "форма" (как реализуется определенный тип речевого поведения). Каждый из указанных компонентов дискурса имеет собственные характеристики, анализ которых является релевантным при раскрытии сущности исследуемого дискурса.

Компонент "Среда" (сцена действия), -по мнению Г.Н. Манаенко, - включает следующие характеристики: а) тип социального

события; б) цель или функция социального события; в) социально-идеологические условия; г) обстановка (время, место, причина и другие обстоятельства). Компонент "Социальный субъект" (субъект идеологии), характеризующий субъектов речевого общения в социальном плане, представлен: а) социальным статусом участников; б) ролевыми отношениями; в) социальной активностью участников; г) личными отношениями. Компонент "Содержание" раскрывает внутренний контекст речевого поведения субъекта с учетом: а) интенций и целей в коммуникации;

б) мировоззренческих позиций; в) степени компетенции коммуникантов; г) знания правил, норм и стереотипов коммуникации, а также имеющихся навыков речевого общения. Компонент структуры дискурса "Текст" как формы осуществления речевого общения, обладает определенной формой и характеризуется: а) темой речевого общения; б) отнесенностью к какому-либо речевому жанру;

в) композиционным построением высказываний и последовательностью коммуникативных операций и речевых актов; г) спецификой отбираемых языковых средств для речевого взаимодействия. При этом последний из указанных компонентов дискурса, представленный совокупностью текстов в качестве дискурсной формации, способен не просто передавать специфику дискурса, но и воздействовать на соответствующий тип речевого поведения говорящего. Г.Н. Манаенко считает, что предлагаемая модель структуры дискурса и его понимания объясняет, почему различные школы и направления анализа дискурса отдают предпочтение тексту как объекту исследования, позволяющему наиболее эффективно вскрыть сущность изучаемого феномена; этим же можно объяснить и широко распространенное смешение и даже подмену дискурса и текста [14].

Отметив широкое употребление термина в различных научных системах, В.И. Карасик подчеркивает, что множество подходов к пониманию дискурса можно свести к его ситуативно-ориентированному и субъектно-ориен-тированному осмыслению [12, 15]. В первом случае внимание исследователя обращено на прагмалингвистические характеристики дискурса, во втором случае актуализируются его социолингвистические характеристики. Аналогичной позиции придерживается Н.Д. Арутюнова, которая говорит о необходи-

мости привлечения прагматической ситуации для определения связности и коммуникативной адекватности дискурса, выяснения импликаций и пресуппозиций его интерпретации. В то же время исследователь указывает на обращенность дискурса к этнографическим, психологическим и социокультурным правилам и стратегиям порождения и понимания речи в определенных условиях, т. е. к ментальным процессам участников процесса [4].

Прагмалингвистическая модель дискурса выдвигает на передний план такие его признаки, как канал и способ общения. По каналу общения "различают устный и письменный, контактный и дистантный, виртуальный и реальный типы дискурса. Прагмалингвистическое описание дискурса, основанное на освещении способа общения в самом широком смысле" [12, с. 179], опирается на тип коммуникативной тональности, формулируемой ученым как "эмоционально-стилевой формат общения, возникающий в процессе взаимовлияния коммуникантов и определяющий их меняющиеся установки и выбор всех средств общения" [15, с. 398]. В.И. Карасик считает, что типология коммуникативной тональности может строиться на различных основаниях, а именно: 1) одно-плановость/многоплановость смыслов; 2) за-данность/открытость смыслов; 3) серьезность/ несерьезность общения; 4) кооперативность/ конфликтность общения; 5) приоритет содержания/приоритет формы общения; 6) конкретность/отвлеченность тематики. Перечисленные параметры позволяют автору выделить следующие типы коммуникативной тональности, которые, в свою очередь, рассматриваются как достаточное основание для определения соответствующего типа дискурса (по способу общения): информативная тональность - серьезное нейтрально-эмоциональное общение для взаимного или одностороннего информирования и реакции на него; фатиче-ская тональность - вариативное динамичное общение, с целью обеспечения комфортного диалога; статусная тональность - вариативное общение, преследующее своей целью взаимное позиционирование коммуникантов; шутливая тональность - несерьезное сниженное эмоциональное общение, инициированное для сокращения дистанции между коммуникантами; торжественная тональность - ритуально-возвышенное общение, подтверждающее коллективную идентичность; идеологическая

тональность - серьезное общение с жестко заданными установками, определяющее принадлежность партнера к своим либо чужим; фасцинативная тональность - серьезное эстетическое общение, сориентированное на определенную форму речевого поведения, целью которого является получение удовольствия; гипотетическая тональность - серьезное общение, нацеленное на поиск истины посредством обсуждения отвлеченных тем; агрессивная тональность - сниженное эмоциональное общение, направленное на подавление партнера; эзотерическая тональность - экзальтированное общение, сориентированное на поиск тайных знаков для получения сакрального знания; манипулятивная тональность - общение, сориентированное на заблуждение адресата (во вред либо во благо) и организованное для выполнения или же значимого невыполнения им (адресатом) определенного прогнозируемого действия по воле адресанта; менторская тональность - серьезное общение, направленное на жесткий контроль поведения партнера с опорой на авторитет знаний и традиций, нацеленное на демонстрацию собственного превосходства.

На основании типа тональности В.И. Карасик различает серьезный и юмористический, торжественно-ритуальный и обыденный, информативный и фасцинативный, содержательный и фатический и другие типы дискурса. При этом исследователь обращает внимание на тот факт, что определенные характеристики видов дискурса, выделяемых на прагмалинггвистическом основании, пересекаются, уточняя и дополняя типы дискурса, которые выделяются на социолингвистической основе.

Социолингвистическое описание дискурса, учитывающее характеристики участников дискурса, базируется на выделении личност-но-ориентированного и статусно-ориентированного типов общения.

О личностно-ориентированном общении говорят в тех случаях, когда участники воспринимают друг друга как личности; статусно-ориентированное общение происходит между людьми как представителями определенной социальной группы в определенном качестве. Выделяются две разновидности личностно-ориентированного дискурса -бытовое (обиходное) и бытийное общение (художественный, философский, мифологический дискурс). Статусно-ориентированный

дискурс может иметь институциональный и неинституциональный характер. Список типов институционального дискурса исторически обусловлен и ограничен, так как определенный дискурс отражает специфику соответствующего социального института. Для современного общества релевантны военный, медицинский, научный, политический, юридический, педагогический, рекламный и другие виды институционального дискурса. Неинституциональный дискурс представляет собой общение людей незнакомых или малознакомых, например, вопросы к прохожим о времени или местонахождении какого-либо учреждения [15].

Проведенный анализ существующих на сегодняшний день концепций и имеющихся интерпретаций в трактовке данного термина-понятия позволяет рассматривать "дискурс" как общепринятый тип речевого поведения субъекта в определенной сфере человеческой деятельности, предопределенный социально-историческими условиями и утвердившимися стереотипами организации и интерпретации текстов. Объективное изучение какого-либо вида дискурса предполагает исследование лингвистических особенностей корпуса текстов как компонентов, составляющих и отображающих специфику дискурса; поаспектное изучение структурных компонентов дискурса является необходимым условием формирования и понимания смысла текстов. Таким образом, изучение текстов "в реальном измерении" (по Кубряковой) требует комплексного подхода с обязательным анализом как лингвистических, так и экстралингвистических факторов, задействованных в создании текстов и необходимых для их понимания.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Кибрик А.А., Паршин П.Б. Дискурс // Онлайн Энциклопедия "Кругосвет" [Электронный ресурс]. URL: http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_ nauki/lingvistika/DISKURS.html.

2. Dijk Teun A. van Ideology: A Multidisciplinary Approach. London: Sage Publication LTD, 1998. 384 p.

3. Николаева Т.М. Краткий словарь терминов лингвистики текста // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 8. Лингвистика текста / Сост., общая ред. Т.М. Николаевой. М.: Прогресс, 1978. 480 с. С. 466-471.

4. Арутюнова Н.Д. Пропозиция // Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1990. 682 с. С. 401.

5. Васильева Н.В., Виноградов, В.А., Шахнарович А.М. Краткий словарь лингвистических терминов. М.: Рус. яз., 1995. 175 с. С. 34.

6. См.: Квадратура смысла: Французская школа анализа дискурса: Пер. с фр. и порт. / Общ. ред. и вступ. ст. П. Серио; предисл. Ю.С. Степанова. М.: ОАО ИГ "Прогресс", 2002. 416 с. С. 27.

7. Демьянков В.З. Политический дискурс как предмет политологической филологии // Политическая наука. Политический дискурс: История и современные исследования. М.: ИНИОН РАН, 2002. № 3. С. 32-43.

8. Чернявская В.Е. Дискурс как объект лингвистических исследований // Текст и дискурс. Проблемы экономического дискурса: Сб. науч. тр. Спб.: Изд-во С.-Петерб. гос. ун-та экономики и финансов, 2001. С. 11-22.

9. Степанов Ю.С. Альтернативный мир, Дискурс, Факт и принцип Причинности // Язык и наука конца XX века: Сб. статей. М.: РГГУ 1995. С. 35-73.

10. Кубрякова Е.С. О понятии дискурса и дискурсивного анализа в современной лингвистике // Дискурс, речь, речевая деятельность: функциональные и структурные аспекты: Сб. обзоров. М.: ИНИОН РАН, 2000. С. 7-21.

11. Борботько В.Г. Принцип формирования дискурса: От психолингвистики к лингвосинергетике. 2-е изд., стереотип. М.: КомКнига, 2007. 288 с.

12. Карасик В.И. Дискурс // Социальная психолингвистка: Хрестоматия / Сост. К.Ф. Седов. М.: Лабиринт, 2007. 336 с. С. 162-196.

13. Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале: когнитивное исследование политической метафоры (1991-2000): Монография. Екатеринбург, Урал. гос. пед. ун-т, 2001. 328 с. С. 50.

14. Манаенко Г.Н. Информационно-дискурсивный подход к анализу осложненного предложения: Монография / Предисл. К.Я. Сигала. Ставрополь: Став. гос. пед. институт, 2006. 263 с. С. 109.

15. Карасик В.И. Языковые ключи. Волгоград: Парадигма, 2007. 520 с.

18 октября 2010 г.

УДК 808.53

ДИСКУРС - КОММУНИКАЦИЯ - ТЕКСТ: К ВОПРОСУ О КОРРЕЛЯЦИЯХ И СИСТЕМНЫХ ХАРАКТЕРИСТИКАХ

Р. В. Патюкова

Одной из характерных тенденций развития лингвистики стал рост внимания к проблемам и феноменам, связанным с дискурсом, его типологией, взаимоотношениям с коммуникацией, причем в этих феноменологических координатах актуализируется и проблема типологии текстов. Всё более актуальным направлением теоретизации дискурса становится его соотнесение со смежными феноменами, прежде всего, между текстом и коммуникацией. Причем, хотя это направление активно и плодотворно используется в исследовательской практике, но пока не становилось задачей специальной работы.

Решению данной задачи посвящена предлагаемая статья. При этом учитывается единство трех основных аспектов: соотнесение дискурса и коммуникации; корреляция дискурса и текста; установление вытекающих

Патюкова Регина Валерьевна - кандидат филологических наук, доцент кафедры связей с общественностью и социальных коммуникаций Кубанского государственного университета, 350040, г. Краснодар, Ставропольская, 149, email: patukovaregina@rambler.ru, т. 8(861)2325074.

из данных корреляций системных характеристик (прежде всего, родо-видовых отношений в категориальных областях дискурса, текста и коммуникации).

Обратимся к первому аспекту - к корреляции между дискурсом и коммуникацией. Между ними (как и между тремя анализируемыми феноменами в целом) наблюдаются сложные многонаправленные отношения. Многонаправленные отношения между дискурсом и коммуникацией показательно проявляются в разноплановой взаимной опоре при их характеристике и даже дефинирова-нии. Так, дискурс может определяться через коммуникацию, и наоборот.

Как представляется, такая взаимная опора, взаимопроникновение свидетельствует не столько о логическом круге в познании объекта, сколько о чрезвычайно многогранных взаимопереходах и корреляциях в самом

Regina Patyukova - Ph.D. of philology, assistant professor, of the Public Relation and Social Communication Department at the Kuban State University, 149 Stavropolskaya Street, Krasnodar, 350040, email: patukovaregina@rambler.ru, ph. +7(861)2325074.