«Занятые этим работники доводятся до сумасшествия»

В 1926 году в СССР началась очередная масштабная кампания по снижению расходов на государственные и хозяйственные учреждения. Но вместо сокращения аппаратов управления и увеличения их эффективности получилось нечто прямо противоположное.

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ

Из письма заместителя председателя правления треста «Югосталь» С. П. Бирмана в ЦК ВКП(б) и «Главметалл», 14 марта 1927 года

Во исполнение постановлений партии, правительства, ВСНХ и Главметалла Правление Югостали (созданный в 1921 году трест объединял 14 металлургических заводов, 7 механических и передельных заводов, 3 угольных рудника и значительное количество прочих предприятий юга России и Украины.— «История») уже в течение 8-ми месяцев проводит большую работу по упрощению, улучшению, сокращению и удешевлению своего аппарата. В процессе этой работы наталкиваемся на препятствия такого характера, о которых я считаю своим долгом Вас проинформировать, ибо они, по всей вероятности, относятся не только к Югостали.

Год тому назад аппарат Югостали состоял из 935 человек. Правление Югостали обязалось довести этот штат до начала 1927 года до 550-580 чел. В настоящий момент мы имеем 642 человека, и я вынужден заявить, что обстоятельствами, не зависящими от нас, мы поставлены в такое положение, что продолжать намеченное сокращение и вместе с тем оздоровление аппарата невозможно.

Работу по улучшению и удешевлению аппарата мы представляем себе не иначе как путем пересмотра самой организационной структуры аппарата, устранения целого ряда лишних функций и повышения квалификации работников, тем более что одной из основных причин плохой работы и раздутых штатов аппарата Югостали являлась засоренность малоквалифицированными работниками. Исходя из того, что только от хороших работников, использованных по специальности, можно ожидать быстрого и толкового исполнения их обязанностей и, таким образом, избежания бюрократической волокиты, мы хотели избавиться в первую очередь не только от лишних функций, но и от неподходящих работников. Только при таком условии возможно реальное улучшение и удешевление аппарата.

Эти намерения полностью осуществить не удалось, вследствие множества таких инстанций, которые имеют право и возможность вмешиваться в вопрос об увольнении и приеме отдельных работников, вне всякой зависимости от деловых соображений. Так, например, по существующим законоположениям для всякого увольнения и сокращения требуется согласие Месткома. Местком же при этом руководствуется соображениями во многих случаях прямо противоположными деловым интересам. Не говоря уже о том, что у нас, например, Местком считает себя компетентным для обсуждения и решения того вопроса, какой работник является годным или негодным, Местком очень часто возражал и возражает против увольнения того или другого работника просто по той причине, что следовало бы уволить такого-то другого работника, материально более обеспеченного, или же на том основании, что он принадлежит к профактиву.

Таким образом, участие в работе, например, драматического кружка, музыкального, хорового или спортивного кружка может спасти самого негодного работника от опасности увольнения.

И, к сожалению, надо сказать, что в очень немногих случаях хорошая деловая квалификация совпадает как раз с участием в этих кружках. В то же время предъявляются требования увольнять по подобным соображениям других работников, признанных соответствующими своему назначению. Но это только несколько примеров тех мотивов, по которым Местком протестует против отдельных увольнений. Таких мотивов очень много, и в конце концов в течение всего времени работа по сокращению протекала при бесконечном количестве разговоров, переговоров, совещаний и заседаний, отчасти и поэтому без конца затягивается. В аппарат вносится большая нервность, а авторитет Правления сильно подрывается потому, что работники чувствуют себя зависимыми не от Правления, а от Месткома. Это за последнее время во многих случаях отразилось на трудовой дисциплине, на выполнении заданий и, таким образом, на возможности самого сокращения. А самого сокращения не удалось произвести так, как это требовалось бы, в особенности пришлось оставить в аппарате многих негодных работников. В тех немногих случаях, когда Правление, в конце концов, учитывая всю необоснованность подобных доводов, пошло на увольнение отдельных совершенно негодных сотрудников, вопреки возражениям Комслужа, их восстановили постановлением Трудсуда, и Правлению пришлось оплатить все время прогула.

Кроме того, надо еще учесть, что в аппарате Правления имеется около 100 чел. партийцев, кандидатов в члены партии и комсомольцев. Среди них также имеются работники не подходящей квалификации. Ячейка же, опираясь на поддержку Райкома, требует не только полного отказа от сокращения работников этой категории, но настаивает на немедленном повышении количества партийцев во что бы то ни стало. Этот вопрос принимает склочный характер и уже теперь привел к трениям с ячейкой.

Далее, в ноябре 1926 года последовало категорическое распоряжение Харьковской Окружной Контрольной Комиссии принять немедленно на службу, в порядке размещения демобилизованного начсостава Красной армии, 18 человек (3-процентная броня). Таким образом, в самом разгаре работы по сокращению, в процессе которой вопрос о каждом отдельном человеке сопровождался затруднениями выше изложенными, пришлось принять на службу 18 человек новых работников, аппарату Югостали по существу не нужных.

Теперь, однако, возникают еще новые затруднения. Среди сокращенных работников ликвидированного П/Отдела (подотдел.— «История») Сбыта (П/Отдел ликвидирован вследствие создания Металлургического Синдиката) находится гр. Дайн, демобилизованный в 1921 году из начсостава Красной армии. В 1923 году он поступил на службу в Югосталь и работал до 1926 года. По отзывам его начальников, он работник чрезвычайно слабый. Аппарат, в котором он работал, расформирован. Никакой работы ему в Югостали дать не можем. Несмотря на все наши доводы, Харьковская Окружная Контрольная Комиссия требовала его восстановления, и, когда мы в этом отказывали, последовало сперва телефонное, а затем письменное... категорическое распоряжение Председателя Харьковской Окр.К.К. т. Завидного, мне лично, немедленно восстановить Дайна с тем, что в противном случае будут применены лично ко мне меры партийного взыскания.

Дайна пришлось восстановить, что по существу является назначением пенсии из кассы Югостали, ибо использовать его не можем.

Я, однако, не смел бы остановить Ваше внимание на подробном изложении этого одного факта, если он не поставил бы под угрозу всю работу по сокращению и улучшению аппарата. Не говоря уже о том, что при путевках за N421 от 28/II-с. г. и 436 от 1/III-27 г. Окрвоенкомат предлагает принять сверх 3-процентной брони на службу демобилизованных граждан Жаравова и Воронцова и что Окр.К.К. это поддерживает,— целый ряд сокращенных прежде работников, принадлежащих демобилизованному начсоставу, узнав о восстановлении Дайна, теперь поднимают вопрос о своем восстановлении, и при имеющейся постановке этого вопроса в Контрольной Комиссии надо рассчитывать на то, что в ближайшее время поступит распоряжение Контрольной Комиссии.

Для полноты картины можно еще добавить, что теперь Харьковский Райком Союза Металлистов со ссылкой на то, что сокращение затягивается и нервность в аппарате продолжается, сообщил, что никаких дальнейших сокращений не допустит.

Для иллюстрации положения по этому вопросу привожу только еще самый последний факт. Один из служащих Правления в ноябре прошлого года (уже во время сокращения) был призван на действительную военную службу. Ввиду того что он являлся лишним, другого сотрудника на его место не принималось. Харьковский Окр.Отдел Труда все же предложил принять на это место другого сотрудника и ввиду отказа Правления передал это дело Прокурору, по заключению которого Зав. П/Отделом Личного Состава Правления привлечен к уголовной ответственности; дело будет слушаться 17-го марта в г. Харькове. Повторяю, я привел здесь только немного примеров. Трудно в рамках официальной записки дать настоящую характеристику той обстановки, в которой эта работа проводится. Занятые этим работники доводятся до сумасшествия, все-таки надлежащего результата нет.

В настоящее время положение с аппаратом следующее:

Имеется 642 человека, из них 499 мужчин и 143 женщины. В отношении военных обязанностей мужчины распределяются так: демобилизованного начсостава — 92 чел., демобилизованного рядового состава — 211 чел., допризывников — 16 чел., невоеннообязанных — 180 чел. Таким образом, есть 92 человека, которых, как бывший начсостав, никоим образом трогать нельзя.

Членов и кандидатов партии и комсомола имеется 100 чел.; они тоже не подлежат сокращению.

Профактив насчитывается примерно в 100 чел. Их сокращение наталкивается на непреодолимые препятствия.

Большинство же квалифицированных специалистов не подлежит ни к какой из этих категорий. Сократить подходящего на своем месте квалифицированного специалиста вместо ненужного делопроизводителя, конечно, невозможно...

Во всяком случае, сокращение в настоящее время продолжать невозможно. Возможно и даже вероятно, что подобные затруднения имеют место и в других трестах. Как раз поэтому я считаю необходимым довести до Вашего сведения об этом положении, ибо если в случае ревизии или рассмотрения годового отчета окажется, что постановления высших органов о сокращении аппарата и административных расходов не выполнены, то ревизующие органы, как это показывает целый ряд случаев, не будут считаться с имеющимися препятствиями, а предадут виновника суду. Этим виновником обыкновенно является Заместитель Председателя Правления.

Поэтому убедительно прошу указаний, как быть...