Военное действие

Девять лет назад — 15 февраля 2007 года — президент Владимир Путин назначил Анатолия Сердюкова министром обороны. Несмотря на то что в 2012-м тот покинул свой пост из-за коррупционного скандала вокруг компании "Оборонсервис", его имя всегда будет ассоциироваться с началом радикальной реформы российских вооруженных сил.

События девятилетней давности военные хорошо помнят до сих пор. В тот день около 10:00 утра состоялось плановое заседание коллегии Минобороны, на котором министр обороны Сергей Иванов вместе с руководящим составом ведомства отчитался по проделанной работе и поставил задачи на будущее. Однако в 16:00 заместителям министра, главнокомандующим видами вооруженных сил и командующим родами войск, начальникам служб главных и центральных управлений Минобороны и Генштаба поступил приказ собраться вновь. Первые предположения, о том, что речь пойдет о кадровых перестановках в руководстве ведомства, появились почти сразу, поскольку на повторно собранную коллегию Минобороны планировал прибыть Владимир Путин — в прошлый раз такая суматоха наблюдалась в марте 2001 года, когда главой военного ведомства вместо маршала Игоря Сергеева был назначен Сергей Иванов. Ряд высокопоставленных военных вопреки традициям начали заранее поздравлять начальника Генштаба Юрия Балуевского с назначением на пост министра — именно его, кадрового офицера в звании генерала армии, считали главным кандидатом на это место. За пятнадцать минут до начала второго за день заседания коллегии в кулуарах прозвучала новая для военного уха фамилия — Сердюков. Офицеры начали строить догадки о том, кто это такой: дошло даже до того, что кандидатом на министерский пост стал губернатор Ленинградской области Валерий Сердюков. Но вскоре в зал вошли Владимир Путин, Сергей Иванов и Сердюков, но только не Валерий, а Анатолий. До того дня он был вовсе не губернатором, а руководителем Федеральной налоговой службы.

Смысл такой замены Путин объяснил достаточно просто: в ведомство приходят огромные средства на перевооружение, расход которых необходимо контролировать, и делать это было бы проще человеку с соответствующим опытом, то есть Сердюкову. Сергей Иванов, совмещавший посты министра и вице-премьера по оборонно-промышленному комплексу, ушел на повышение — стал первым вице-премьером в правительстве Михаила Фрадкова, сравнявшись по статусу с Дмитрием Медведевым.

Практически год у Анатолия Сердюкова ушел на ревизию наследства, формирование команды и выстраивание центрального аппарата. Становилось понятно, что министра назначили не только для контроля над финансовыми потоками, но и для придания армии принципиально нового облика, предусматривающего переход от советской системы к близкой к западным стандартам. Проводить эту неблагодарную работу ему, как человеку никак не связанному с военными традициями, было проще, чем кадровому офицеру. После войны с Грузией в августе 2008 года, фактически оголившей слабые стороны российской армии, Сердюкову был и вовсе выдан карт-бланш на выполнение любых необходимых преобразований — как в сфере обеспечения вооруженных сил, так и в самих вооруженных силах.

За время, проведенное им во главе Минобороны, Анатолий Сердюков запомнился своей жесткостью при принятии решений внутри ведомства

В Минобороны началось выстраивание двух стволов: гражданского (финансовые, экономические, социально-бытовые вопросы) во главе с Анатолием Сердюковым и военного (органы управления войсками) — с начальником Генштаба Николаем Макаровым, сменившим генерала Балуевского. Все шаги были направлены на оптимизацию. Так, численность военнослужащих была сокращена до 1 млн человек (но при этом всем соединениям и воинским частям присвоили категорию постоянной готовности); из 355 тыс. офицеров оставили примерно 220 тыс., институты мичманов и прапорщиков, а также параллельные части, комплектуемые исключительно из числа срочников или контрактников, и вовсе упразднили.

Вместо шести военных округов были образованы четыре укрупненных (Западный, Южный, Центральный и Восточный): каждому присвоили стратегическое направление, чтобы в критической ситуации его командование могло объединить и взять на себя контроль над всеми видами и родами войск, находящихся на его территории. Система военного управления сократилась до трех звеньев: объединенное стратегическое командование — оперативное командование — бригада. Функции главных командований были существенно урезаны: из прежних 20 задач им теперь оставили лишь пять, например проведение миротворческих миссий. В сухопутных войсках была ликвидирована система кадрированных (не полностью укомплектованных, а ожидающих мобилизации населения) соединений, все они были переведены на более компактную и мобильную бригадную основу. В военно-воздушных силах были упразднены все армии, корпуса, дивизии и авиаполки, им на смену пришла система авиабаз, авиагрупп и эскадрилий со стоящими над ними командованиями. Силы флотов были включены в сформированные военные округа. Все это сопровождалось ростом учений как локальных, так и масштабных: с переброской войск и техники на дальние расстояния.

Структура Генштаба также претерпела изменения, в результате которых он стал полноценным органом стратегического планирования. Функции, связанные с обслуживанием техники, содержанием военных городков, питанием, торгово-бытовым обслуживанием, были переданы на аутсорсинг в холдинг "Оборонсервис". С тех пор военнослужащие должны были заниматься исключительно боевой подготовкой, не отвлекаясь на выполнение несвойственных задач. По словам источника "Власти" в Генштабе, реформа Сердюкова создала достаточно прочный фундамент, который после его увольнения разрушать до основания не было смысла: "Руководство страны неоднократно говорило, что реформа себя больше оправдала, чем нет".

За время, проведенное им во главе Минобороны, Анатолий Сердюков запомнился своей жесткостью при принятии решений внутри ведомства. К генералитету относился достаточно прохладно, в его окружении офицеров в шутку называли зелеными человечками — в решении многих вопросов он предпочитал опираться на выходцев из налоговых органов, которых привел за собой в Минобороны. Впрочем, инциденты возникали и с ними: разойдясь во взглядах на расходование средств, выделенных в рамках государственного оборонного заказа, Сердюков уволил своего заместителя по финансам Михаила Мокрецова, которого знал по совместной работе в налоговых органах и который считался его другом.

С другими ведомствами и членами кабинета министров дела обстояли не лучше: за пять лет Анатолий Сердюков рассорился со всеми, с кем только мог. Так, на совещания к вице-премьеру по оборонному комплексу Сергею Иванову он вместо себя отправлял даже не заместителей, а начальников профильных управлений. Со сменившим Иванова Дмитрием Рогозиным он конфликтовал из-за желания приобретать военную продукцию за рубежом, в частности бронеавтомобили Iveco LMV-65 и вертолетоносцы типа Mistral. С силовиками проблемы возникали по самым разным поводам: на представления об устранении нарушений главного военного прокурора Сергея Фридинского министр предпочитал не отвечать, равно как и на заявления главы Счетной палаты Сергея Степашина. А загоревшись идеей создания военной полиции, покусился на полномочия Генпрокуратуры и Следственного комитета. Нервно на это отреагировали и в ФСБ: там посчитали, что создание столь мощной спецслужбы внутри Минобороны затруднит военной контрразведке работу в войсках. Кроме того, именно по протекции Сердюкова его помощник Сергей Королев получил назначение в управление собственной безопасности ФСБ, что чекисты расценили как вмешательство в их деятельность. Конфликт с Минфином по поводу количества средств, выделяемых на перевооружение армии, стал поводом для отставки Алексея Кудрина.

Оборонно-промышленный комплекс, по выражению Рогозина, отставке Сердюкова "просто аплодировал стоя", поскольку именно во время его руководства Минобороны вело с предприятиями "ценовые войны": он пытался заставить промышленность, привыкшую в любое изделие вкладывать изначально завышенную стоимость, эту практику прекратить. Это постоянно сопровождалось скандалами: крупнейшие контракты с судостроителями на сумму более 280 млрд руб. были заключены лишь в ноябре 2011 года, да и те — после непосредственного вмешательства вице-премьера Игоря Сечина, курировавшего в то время судостроение, и лично Владимира Путина. Сложные отношения были и с главой госкорпорации "Ростех" Сергеем Чемезовым: поводом для этого послужила попытка Сердюкова провернуть сделку по Mistral без участия госпосредника в лице "Рособоронэкспорта", а также его желание переподчинить эту компанию Минобороны.

При таком раскладе количество союзников у главы Минобороны таяло на глазах. Однако в связи с тем, что реформа армии была в активной фазе, а министр прочно ассоциировался с сопровождающим ее негативом, речи о его отставке, несмотря на нарастающее недовольство, не шло. Для нее должен был появиться веский повод. Таким поводом стало "дело "Оборонсервиса"".

В конце 2012 года Главное военно-следственное управление Следственного комитета РФ возбудило уголовное дело по фактам злоупотреблений при продаже имущества и активов военного ведомства по заведомо заниженным ценам, которые, по подсчетам следствия, причинили ущерб в размере не менее 3 млрд руб. Основной фигуранткой дела стала близкая к министру начальница департамента имущественных отношений Минобороны Евгения Васильева, а также бывшие руководители компаний, так или иначе участвовавших в реализации военного имущества. После первых обысков в квартирах фигурантов вопросы у следствия появились уже к самому Анатолию Сердюкову. 6 ноября 2012 года он приехал в Кремль на встречу с Владимиром Путиным, после которой был освобожден от занимаемой должности.

В тот же день новым министром обороны был назначен губернатор Московской области Сергей Шойгу.

Опрошенные "Властью" эксперты убеждены, что Сергею Шойгу досталось весьма неплохое наследство, которое он за последние годы сумел "отшлифовать". Несмотря на то что новый министр деятельность своего предшественника не всегда оценивал положительно (критиковал за сокращение численности военных городков до 192 единиц, за большой объем не сданных в эксплуатацию для Минобороны объектов, за "ценовые войны"), Владимир Путин в 2013 году призвал Шойгу совершенствовать армию "без постоянных шараханий, без бесконечных ревизий ранее принятых решений": "Общая стратегическая логика обновления вооруженных сил остается неизменной". С тех пор был завершен процесс создания полноценных группировок на всех стратегических направлениях, появилось новое объединенное командование — "Север". Количество учений вкупе с внезапными проверками, подразумевающими переброску военнослужащих, военной техники на незнакомые полигоны, увеличилось в несколько раз. Кроме того, именно при Шойгу началось обустройство российской военной инфраструктуры в Арктике.

Несмотря на заметное улучшение отношений между военными и промышленностью (это можно считать заслугой заместителя министра обороны по вооружениям Юрия Борисова), взаимодействие по-прежнему строится по правилам Минобороны. В войска тем временем поступают техника и вооружения, закупленные в рамках госпрограммы вооружений на 2011-2020 годы, все 19 трлн руб. для этого выбил именно Анатолий Сердюков. Новейшие истребители Су-30СМ и Су-35, участвующие сейчас в сирийской операции, зенитные ракетные системы С-400, крылатые ракеты морского и наземного базирования — все это было заказано предшественником нынешнего министра обороны. Нельзя преуменьшать роль Сердюкова и в развернувшейся в 2014 году операции по присоединению Крыма к России: подготовка тех же "вежливых людей" стартовала уже при нем. По данным "Власти", именно при Сердюкове в ведомстве возникла идея создания сил специальных операций — аналога американских "морских котиков", подразделения, способного выполнять задания особой важности как внутри страны, так и за ее пределами.

При нынешнем министре в армии многое изменилось. Например, было восстановлено управление боевой подготовки, ликвидированное в ходе реформы в 2009 году, увеличено количество сотрудников военной приемки до 25 тыс. человек, Шойгу возродил медицинские, создал спортивные и научные роты, призвал вернуться к работе в ведомстве уволенных при предшественнике офицеров, начал исправлять ситуацию с жильем.

Вместе с тем проблем в армии по-прежнему остается немало. Правопреемник "Оборонсервиса" — "Гарнизон" — реформируется, но пока избавиться от всех ненужных ремонтных заводов в составе "Авиаремонта", "Спецремонта" и "Ремвооружения" военным не удается. Единственным поставщиком услуг ЖКХ стало созданное по инициативе министра ГУ ЖКХ, однако проблемы с задолженностями по выплатам за электричество и водоснабжение периодически возникают.

Курс, выбранный Сергеем Шойгу, во многом является продолжением реформ, начатых Анатолием Сердюковым

По словам источников "Власти" в госструктурах, с учетом успешных действий российских военных в Сирии руководство страны удовлетворено деятельностью последнего министра. Кроме того, Сергей Шойгу с момента своего назначения занимает первую строчку в рейтинге популярности министров, чем Анатолий Сердюков похвастаться не мог никогда. Новому министру удалось также создать душевную атмосферу в коллективе. Рассказывают, что перед началом одного из совещаний у Владимира Путина Шойгу вошел в кабинет, где его ждали главнокомандующие видами и командующие родами войск. Все готовы были встать по стойке смирно, однако он показал жестом, что делать этого не нужно, и присоединился к разговору с подчиненными. И даже рассказал анекдот. При Сердюкове такого произойти не могло.

На фоне очевидного экономического кризиса Шойгу пока удается убеждать Белый дом не сокращать расходы на закупки вооружений, однако сложно предположить, насколько хватит его ресурса. Пока же известно, что принятие новой десятилетней госпрограммы вооружений отложили на период после 2017-го, хотя первоначально она должна была вступить в силу уже в этом году.

Так или иначе, но курс, выбранный Сергеем Шойгу, во многом является продолжением реформ, начатых Анатолием Сердюковым. Последний потратил на приведение армии к "новому облику" пять лет, делал это с ошибками и недочетами, но в конечном итоге страна получила вооруженные силы, способные противостоять современным угрозам. Дмитрий Медведев, на период президентства которого выпал почти весь срок работы экс-министра обороны, спустя несколько недель после его отставки в интервью газете "Коммерсантъ" заявил: "Можно ничего не делать, а можно проводить преобразования. Анатолий Сердюков их проводил".