Когнитивные механизмы процессов терминодеривации

Т. Г. Борисова

КОГНИТИВНЫЕ МЕХАНИЗМЫ ПРОЦЕССОВ ТЕРМИНОДЕРИВАЦИИ

когнитивные механизмы, терминодеривация, имя собственное

Статья посвящена рассмотрению особенностей когнитивных механизмов терминодерива-ции. Продуктивный способ образования термина на базе имени собственного выступает особым когнитивным механизмом терминодеривации, что отражает синтез двух номинационных факторов - понятийного и индивидуального. Такие номинации содержат значительный объем исторической, социо- и этнокультурной информации, обладают национально-культурной коннотацией и деривационным потенциалом, реализуя принципы традиции, преемственности и развития в процессах категоризации и вербализации окружающего мира.

В русистике начало XXI в. ознаменовано развитием интегративного, комплексного исследования таких приоритетных лингвистических проблем, как роль и статус категориальных единиц в процессах организации и функционирования языка; категоризация и концептуализация окружающего мира; использование языка как фактора и способа отражения мира; выявление и описание множества фрагментов и типов различных видов знания, репрезентированных языковыми знаками, и многих других. Новые направления развития филологической парадигмы, укрепляя свои позиции на современном этапе, отражают активное взаимодействие лингвистики с психологией, психолингвистикой, когнитивистикой, прагмалингвистикой, логикой, философией, линг-вокультурологией.

Еще в 1995 г. Т.М. Николаева, выступая в Москве на международной конференции «Лингвистика на исходе XX века: итоги и перспективы», высказала такое предположение: «Быть может, лингвистика XXI века найдет пути к решению вопроса, столь занимавшего лингвофилосо-фов XX века. Это вопрос о соотношении трех компонентов: Языка, Действительности и Привязки языка к действительности. Очевидно, в первой половине XX века определяли, как язык описывает действительность, во второй - что вкладывает «человеческий» фактор в языковое описание действительности. Лингвистика (и/или философия) будущего, возможно, займется вопросом о том, что же представляет собой пересаженная в сознание человека действительность -если ее оторвать от языковой оболочки - и возможно ли это» [Николаева 1995: 382] (выделено нами. - Т.Б.).

Данная статья представляет собой попытку подойти к решению сложной научной задачи -установлению и описанию когнитивных механиз-

мов терминодеривации как фактора интеграции этих трех компонентов. Объектом исследования являются термины-номены минералов, горных пород, химических элементов периодической системы Д.И. Менделеева.

Деривационные процессы имеют исключительную важность для формирования языковой картины мира. По мнению Е.С. Кубряковой, «нет ничего более естественного, чем анализ деривационных явлений с когнитивных позиций: очевидно, что именно соотнесение этих явлений с процессом познания и закрепления его результатов позволяет наблюдать, с одной стороны, в каких формах протекали познавательные процессы в языке, а с другой - как менялся язык под воздействием этих процессов и как происходило его постоянное обогащение и развитие по мере их осуществления» [Кубрякова 2006: 91]. Следовательно, порождение дериватов прежде всего обусловливает закрепление человеческого опыта, что приводит к отражению когнитивных итогов осмысления мира в единицах дериватологии.

Язык в его традиционном понимании представляет собой «особую репрезентационную систему, ибо он тоже кодирует в знаковой форме нечто, стоящее за его собственными пределами. Слова и прочие языковые единицы - эти языковые репрезентации - активизируют поэтому те сущности, знаковыми заместителями которых они являются, - они возбуждают в памяти человека связанные с ним концепты» [Anisfeld 1984: 7]. Данное определение применимо и к языку науки, так как термин, будучи его знаком, выступает специфической репрезентацией, а совокупность всех концептуально-терминологических репрезентаций формирует концептуальную модель научной картины мира.

Термин (terminus) в переводе с латинского означает «предел», «граница». П.А. Флоренский

характеризует термин как «межевой знак», как «символ разграничения области», как «функцию охранения границы»; термин - это «первично есть хранитель культуры: он дает жизни расчлененность и строение, устанавливает незыблемость основных сочленений жизни... И сам он, будучи пределом данной области культуры, принадлежит к этой культуре, выражусь математически: есть ее предельное значение» [Флоренский 1994: 380-383].

Терминодеривация всегда базируется на деривационной системе национального языка. Но, приняв за основу существующие в литературном языке способы и модели словопроизводства, язык науки вырабатывает свою деривационную подсистему и подчиняет ее своим требованиям и функциям. Под терминодеривацией как глобальным процессом языкового развития понимается создание терминов той или иной когнитивной области, рассматриваемое как процесс вторичной номинации в системе терминологии, осуществляемый на основе совокупности механизмов и способов структурирования, производства, возникновения терминологических знаков.

Ученые отмечают, что «если понятия - не готовые формы, . а сами образуются «по правилам» и сообразно смыслу, то эти правила и нужно понимать как формы образования самих понятий, оформленного смыслового содержания, как алгоритмы приемов, ведущих к запечатлению, выражению и сообщению смысла в системе условных внешних знаков, коих оформление, в свою очередь, не может сообразовываться с теми же правилами образования понятий.» [Шпет 1927: 137138]. Поэтому при исследовании механизмов терминодеривации необходимо учитывать, что «попытки упорядочения терминов без предварительного анализа понятий, которые ими выражаются, чаще всего остаются безрезультатными. Упорядочение терминологии связано с важной структурной задачей - созданием целесообразных моделей терминов в сфере той или иной специальной области» [Виноградов 1961: 8].

Терминологическая деривация - сознательный процесс: «Термины не появляются, а «придумываются», «творятся» по мере осознания их необходимости», - отмечал Г. О. Винокур [Винокур 1939: 24]. Сознательное создание термина дает возможность «искусственно внедрять в отраслевые терминологии специализированные по значению словообразующие морфемы, которые позволяют связать определенную классификационную систему понятий с определенной системой

языковых средств выражения этих понятий» [Да-ниленко 1973: 78].

В самом терминодеривате как результате когнитивно-деривационного процесса реализуются следующие функции: функция компрессии кода и функция кодификации. Таким образом, в термине кодируется процесс формирования понятия, который затем расшифровывается в терминологической дефиниции, а это в свою очередь позволяет выделить одну из важных функций термина - функцию кодификации.

Исследование механизмов терминодерива-ции показывает, что существует дифференциация по признаку продуктивность/непродуктивность терминообразовательных типов в языке науки. Этот факт подтверждается тем, что продуктивные деривационные типы субстантивов с предметной семантикой, функционирующие в общелитературном языке, в процессе терминодеривации утрачивают свою продуктивность. С другой стороны, некоторые терминодеривационные типы, непродуктивные или даже отсутствующие в общелитературном языке, проявляют в научной сфере продуктивность, что в итоге ведет к систематизации терминологического деривационного фонда.

Когнитивно-деривационные механизмы образования слова отличаются от соответствующих механизмов создания термина. В процессе «порождения» терминодеривата участвуют такие специфические компоненты, как мотивирующая база/основа и терминообразовательный формант.

В процессах терминодеривации в качестве мотивирующих основ/баз широко используются имена собственные (антропонимы, топонимы, космонимы, мифонимы), что является показателем именно терминообразования, а для общелитературного языка подобный способ словообразования непродуктивен. Регулярность и продуктивность этого терминодеривационного способа обусловливается тем, что имя собственное постоянно функционирует в качестве мотивирующей базы/основы терминодеривата. Особенность семантики имени собственного дает возможность порождать моносемантичные дериваты и включать их в систему данной логико-понятийной сферы.

Активное использование имени собственного в качестве мотивирующей основы/базы в терминопроизводстве свидетельствует о тесной связи процессов терминодеривации с национальным менталитетом, научными достижениями, культурно-историческим наследием, мифолого-религиозным сознанием человека. Это подтверждает и тот факт, что традиция образования тер-

минодериватов на базе онимов существует много веков. Так, еще в XVIII столетии известный шведский ученый Карл Линней при разработке принципов создания ботанических терминов продуктивным источником для названий считал имена великих людей, потому что имя содержит информацию о личности ученого, о его вкладе в науку, об этапах развития научной мысли и т.д.

В связи с этим Л.Ю. Буянова отмечает, что уникальность семантического пространства имени собственного дает возможность продуцировать дериваты, которые «включаются в систему данной понятийно-логической сферы, поддерживая на деривационном уровне ее стройность и саморазвитие. ... именно в таких дериватах происходит уникальный по своему характеру и специфике синтез диахронии и синхронии в динамике» [Буянова 2002: 154].

В процессах терминодеривации для наименований минералов, горных пород, химических элементов мотивирующими основами/базами выступают следующие имена собственные:

1) названия частей света, стран, штатов, полуостровов, городов, провинций, областей, вулканов, гор, хребтов, водоемов, морей, озер, рек -Европа, Америка, Германия, Франция, Калифорния, Скандинавия, Беркли, Дубна, Марокко, Македония, Тироль, Байкал, Айова, Алтай, Пьемонт, Индигирка и др.: европий, америций, германий, франций, калифорний, скандий, берклий, дубний, мароккит, тиролит, айовит, алтаит и т.д.;

2) фамилии и имена известных российских и зарубежных ученых, занятых науками о Земле: минералогов, геохимиков, горных инженеров, кристаллографов, геологов, петрографов, аналитиков минералов; химиков, физиков, радиохимиков, изобретателей, математиков, астрономов, металлургов, ботаников, зоологов, медиков; различных государственных и политических деятелей; представителей аристократии - Ган, Курчатов, Кюри, Менделеев, Нобель, Эйнштейн, Гете, Лермонтов, Ландау, Ломоносов и др.: ганий, курчатовий, кюрий, менделевий, нобелий эйнштейний, гетит, лермонтовит, ландаунит, ломоносовит и т.д.;

3) имена богов и героев греческой, римской, скандинавской и других мифологий - Тор, Ванадис, Ниоба, Прометей, Ирида, Тантал, Кастор, Поллукс, Орфей и др.: торий, ванадий, ниобий, прометий, иридий, танталит, касторит, поллуцит;

4) названия планет (в том числе малых): Паллада, Церера, Нептун, Плутон: палладий, церий, нептуний, плутоний, орфеит и т.д. ;

5) греческие и латинские имена собственные: лат. Gallia - Франция; лат. Golmia - Стокгольм; лат. Hafnia - Копенгаген; лат. Lutetia - Лютеция (древнее поселение паризеев, на месте которого расположен современный Париж (на острове Сите)); лат. Polonia - Польша; лат. Rhenus - Рейн; лат. Ruthenia - Россия; греч. Thule - северозападная часть Норвегии: галлий, гольмий, гафний, лютеций, полоний, рений, рутений, тулий.

Продуктивный способ образования терми-нодеривата на базе имени собственного (антропонимы, топонимы, космонимы, мифонимы) выступает особым когнитивным механизмом деривации терминов, что отражает синтез двух номинационных аспектов - понятийного и индивидуального. Такие номинации содержат значительный объем исторической, социо- и этнокультурной информации, обладают особой национально-культурной коннотацией и деривационными ресурсами, реализуя принципы преемственности и развития в процессах категоризации и вербализации окружающего мира.

Продуктивность способа образования тер-минодеривата на базе имени собственного подтверждается появлением новых номинаций в минералогической, геологической, петрографической, кристаллографической, химической терминологиях. Так, в начале XXI в. были открыты новые минералы, названные именами иркутских исследователей. Навечно «закреплено в камне» признание заслуг сибирских геологов Наталии Фроловой и Николая Флоренсова - это номинанты минералов наталиит и флоренсовит. В честь первооткрывателя алмазов, известного ученого-геолога М. Одинцова, появился минерал одинцо-вит. Геохимики увековечили имя основателя Института геохимии Л.Таусона, назвав вновь открытый минерал таусонитом. Последние из открытых 108-й и 109-й элементы периодической системы Д.И. Менделеева получили свои вербальные однословные обозначения в конце XX столетия -ганий (или хассий) и мейтнерий в честь немецкого радиохимика Отто Гана (или норвежского физика-химика Одда Хасселя) и австрийской ученой, физика и радиохимика Лизе Мейтнер.

Одним из когнитивных механизмов деривации терминов выступает их специфический кон-нотативный фон. В подавляющем большинстве случаев термины характеризуются обязательным наличием дефиниции. У терминов, мотивированных именами собственными, дефиниция отличается от типовой дефиниции наличием указателя на мотивирующую основу, которая имеет нацио-

нально-культурные коннотации. О.С. Ахманова определяет коннотацию как «дополнительное содержание слова (или выражения), его сопутствующие семантические. оттенки, которые накладываются на его основное значение» [Ахмано-ва 1966: 203-204]. Коннотация не выражается эксплицитно, она включает в себя взаимосвязь семантических наслоений, представлений о знаке, лексическом понятии или о некоторых свойствах и качествах объектов, для обозначения которых употребляется данное слово-значение.

Терминодериваты, мотивированные именами собственными, содержат специфические кон-нотативные оттенки значения, которые составляют когнитивную суть термина и обусловливают всю его семантику. Например, один из химических элементов периодической системы, открытый американскими физиками из г. Беркли в 1952 г., был назван эйнштейний в честь А. Эйнштейна, американского физика, одного из создателей теории относительности, изменившей классические представления о пространстве, времени и материи. В г. Дубне в 1963 и 1964 гг. отечественные ученые открыли новые химические элементы нобелий и курчатовий, названные в честь шведского изобретателя и промышленника

A.Б. Нобеля и российского физика, главы школы физиков-ядерщиков И.В. Курчатова.

Минерал армстронгит, открытый в начале 70-х гг. ХХ столетия, был назван в честь Найла Армстронга, американского астронавта, командира корабля «Аполлон-11», выполнявшего полет к Луне. Найл Армстронг - первый человек, ступивший на Луну и поднявший лунный камень. Минералы вернадит назван в честь крупнейшего российского ученого, минералога, академика

B.И. Вернадского; гагаринит назван в честь первого космонавта Ю.А. Гагарина из России и т.д. Таким образом, имена, составляющие национальную гордость того или иного народа, становятся интернациональным достоянием: «Само создание таких терминов поддерживает тенденцию языковой интернационализации, закрепляет контакты между учеными мира и одновременно опирается на национальный страноведческий фон» [Верещагин, Костомаров 1977: 29].

Термины, образованные от географических названий, также содержат в значении специфические национально-культурные коннотации. Так, химический элемент берклий был синтезирован в декабре 1949 г. американским учеными С. Томпсоном, А. Гиорсо и Г. Сиборгом. Назван в честь г. Беркли (Калифорния, США), где проводились

многочисленные работы по синтезу и исследованию актиноидов, в том числе и берклия.

В 1886 г. химик К. Винклер обнаружил в минерале аргиродите новый элемент, который назвал германием в честь своей родины - Германии.

Жизнь человека неразрывно связана с религией. Язык и религия - это те фундаментальные факторы, которые определяют народный менталитет, формируют национальные, языковые, религиозные картины мира разных народов. Имена героев мифопоэтических преданий послужили производящими базами/основами в процессах терминодеривации.

Личное имя собственное, являясь значимым элементом, играет важную роль в системе языка и культуры и способствует выявлению национально-культурных особенностей определенного этноса. Терминодериваты, мотивированные именами мифологических героев и богов, содержат в своем значении специфические национально-культурные коннотации: танталит назван по имени Тантала, царя из греческой мифологии; нептунит - по имени Нептуна, римского бога моря; орфеит - по имени легендарного греческого музыканта и поэта Орфея; касторит и поллу-цит - по именам Кастора и Поллукса, братьев-близнецов из греческой мифологии; тлалокит -по имени Тлалока, бога дождя древних мексиканцев; тапиолит - по имени Тапио, финского бога лесов; вертумнусит - по имени древнеэтрусского бога Вертумнуса; кецалькоатлит - по имени Ке-цалькоатла, бога моря мексиканских индейцев племен тольтеков и ацтеков.

Химический элемент торий назван по имени Тора, бога грома в скандинавской мифологии; ванадий назван по имени древнескандинавской богини красоты Ванадис; ниобий назван по имени Ниобы, дочери героя греческой мифологии Тантала; прометий назван по имени Прометея, титана из греческой мифологии; иридий назван по имени греческой богини радуги Ириды.

В подобных терминодериватах основным механизмом когнитивного освоения мира является так называемая терминологическая аллюзия: мотивирующая база/основа (имя собственное) «намекает», указывает на особую «историю» того или иного термина, а специализированный формант кодирует специфическую когнитивную информацию («минерал», «горная порода», «химический элемент»). Онимы, на базе которых образованы терминодериваты как фрагмент языковой картины мира, содержат значительный информационный культурно-исторический потенциал, ас-

социируясь в нашем сознании с известными людьми, мифологическими героями, географическими и астрономическими названиями.

Таким образом, именно в сфере терминоде-ривации проявляются особенности национального языкового сознания, особенности языковой образности. Суть процессов терминодеривации на почве национального языка заключается в синтезе научного мышления и формальных выразительных средств общелитературного языка того или иного народа.

В дериватах, мотивированных именами собственными, присутствует определенная понятийно-концептуальная двойственность, не присущая терминам никаких иных групп. С одной стороны, мотивирующая основа указывает на способ связи с предметом, а с другой - мотивированный термин является номинантом узкоспециального понятия, входящего в определенную когнитивно-концептуальную систему.

Термины, образованные на базе имени собственного, обладают двойной мотивированностью, что отражено в совокупности частных терминообразовательных значений. Например:

Менделевий: 1) «химический элемент (то), названный в честь ученого (того), чье имя указано в мотивирующей основе»; 2) «химический элемент III группы периодической системы, относится к актиноидам. Радиоактивен. Назван по имени Д.И. Менделеева. Получен искусственно» [БЭС 2004: 716];

Франций: 1) «химический элемент (то), названный в честь страны (того), чье название указано в мотивирующей основе»; 2) «химический элемент I группы периодической системы, относится к щелочным металлам. Радиоактивен. Назван по имени Франции - родины М. Пере, открывшей элемент. Химически самый активный из всех щелочных металлов» [БЭС 2004: 1293];

Уваровит: 1) «минерал (то), названный в честь русского министра, графа (того), чье имя указано в мотивирующей основе»; 2) «минерал изумрудно-зеленого цвета из группы гранатов с примесью хрома. По имени русского министра -графа Уварова» [БЭС 2004: 1003] и т.д.

Таким образом, специфика терминообразо-вательного значения у этих дериватов заключается в том, что оно состоит из двух аспектов - понятийного («минерал», «горная порода», «химический элемент») и индивидуального («русский министр, граф», «ученый», «страна», «город», «часть света», «мифологический герой», «планета» и т.д.).

Корреляция когнитивных механизмов тер-минодеривации с процессом выработки научного знания, закреплением его результатов позволяет наблюдать, как накапливались научные знания о мире, как репрезентировались они в языке, как развивался язык науки под их влиянием. Продуцирование терминодериватов ведет к отражению коллективного знания о мире, об эволюции Вселенной и самого человека. М.Н. Володина отмечает, что «термин являет собой особую когнитивно-информационную структуру, в которой аккумулируется выраженное в конкретной языковой форме профессионально-научное знание, накопленное человечеством за весь период его существования» [Володина 2000: 30].

Когнитивная функция языка тесно связана с его креативными, номинативными и деривационными аспектами. Но, как показывает языковой материал, существует специфическая дифференциация структурно-семантических и функциональных параметров, деривационных механизмов порождения терминов, определяемая своеобразием каждой из существующих терминосистем.

Результаты анализа свидетельствуют, что в системе исследуемых терминодериватов действуют специфические когнитивно-деривационные процессы, направленные на выявление закономерности закрепления за деривационными формантами специального значения, систематизирующего ряд понятий одного уровня гносеологического членения.

Процессы терминодеривации осуществляются за счет определенных формантов, которые играют особую роль в системе терминообразова-ния, выражают формально-семантическое отношение деривата к своему производящему и являются единицами когнитивного кода. Узкоспециальные форманты кодируют особую информацию на уровне деривата, поэтому возможна понятийная расшифровка термина по формантной части, которая, как правило, является постоянной и стабильной для закрепленного за ней категориально-семантического субстрата. Таким образом, в тер-минодеривате формант выступает средством вер-бально-когнитивной идентификации.

Так, формант -ит кодирует когнитивную информацию «минерал», «горная порода»: ломо-носовит, гетит, гагаринит, воробьевит, вино-градовит, чкаловит, поллуцит, кимберлит, тю-рингит, байкалит, иранит, бразилит, македонит, таджикистанит и др.;

- формант -и] кодирует когнитивную информацию «химический элемент»: европий,

франций, америций, калифорний, берклий, менделевий, кюрий, дубний, резерфордий, курчатовий, эйнштейний, мейтнерий, торий, ванадий, прометий, иридий и др.

Сфера терминодеривации на базе имени собственного очень актуальна в плане сохранения и передачи культурного, исторического и научного наследия следующим поколениям, что подтверждает истину, высказанную А.Ф. Лосевым: «В слове и имени - встреча всех возможных и мыслимых пластов бытия.» [Лосев 1999: 33].

Подводя итоги, следует подчеркнуть, что на современном этапе развития научной филологической парадигмы знания о термине позволяют репрезентировать его как специфическую лингвокогнитивную единицу, как объект и результат терминологической деривации. Выработанные человеком знания формируют концепцию информационно-научной картины мира и обобщенно представляют системно организованную совокупность понятий и отношений между ними. Если концепции научной картины мира соответствует языковая модель бытия, а понятия в языке выражаются с помощью терминов, то одними из главных надо считать такие проблемы, как многоаспектное исследование теории терминологической дериватологии, изучение термина как особой лингвокогнитивной единицы, а также появление, эволюция, модификация, усвоение и моделирование научных знаний на уровне терминологических систем, пространств и когнитивных сфер.

Список литературы

Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М., 1966.

БЭС - Большой энциклопедический словарь. М., 2004.

Буянова Л.Ю. Термин как единица логоса. Краснодар, 2002.

Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Национальный компонент семантики терминологической лексики и лингвострановедение // Русский язык за рубежом. 1977. №6.

Виноградов В.В. Вступительное слово // Вопросы терминологии. М., 1961.

Винокур Г.О. О некоторых явлениях словообразования в русской технической терминологии // Труды МИФЛИ. Филологический факультет: Сб. статей по языкознанию. Т.5. М., 1939.

Володина М.Н. Когнитивно-информационная природа термина. М., 2000.

Даниленко В.П. Об одной модели терминов-словосочетаний // Научно-техническая терминология: Сб. статей. 1973. №10.

Кубрякова Е.С. К построению типологии словообразовательных категорий // Актуальные проблемы современного словообразования: Труды Междунар. науч. конф. (г. Кемерово, 1-3 июля 2005 г.). Томск, 2006.

Лосев А.Ф. Философия имени // Самое само: Сочинения. М., 1999.

Николаева Т.М. Лингвистика начала XXI века: попытка прогнозирования // Лингвистика на исходе ХХ века: итоги и перспективы: Тезисы междунар. конф. Т.2. М., 1995.

Словарь современного русского литературного языка. Т. 1-17. М.-Л., 1948-1965.

Флоренский П.А. Термин // Татаринов В.А. История отечественного терминоведения. Классики терминоведения: Очерк и хрестоматия. М., 1994.

Шпет Г.Г. Внутренняя форма слова. М.,

1927.

Anisfeld M. Language and development from birth to three. Hillsade, 1984.

T.G. Borisova

THE COGNITIVE MECHANISMS OF TERM DERIVATION

cognitive mechanisms, term derivation, proper name

The article explores cognitive mechanisms of term derivation and their basic characteristics. The productive means of term derivation from proper names acts as special derivative mechanism, which represents a synthesis of conceptual and personal nominational aspects. The terms formed in this manner bear a considerable amount of historical sociocultural and ethnocultural information, have a wide range of specific nation-culture connotations and possess a derivational potential - thus fulfilling principles of continuity and development in the processes of categorization and verbalization of the world.