Ключевые понятия в области концептологии

ва, внутреннего мира человека, иных миров существования, смысла бытия, нравственных устоев. Все это имеет реальные корни в общественном бытии кочевого общества, отсюда проистекает национальный образ мира, который нельзя спутать ни с одним миропониманием.

Литература

Акмолдоева Ш. Древнекыргызская модель мира. Бишкек, 1996.

Базен Л. Человек и понятие истории у тюрков Центральной Азии в VIII веке // Зарубежная тюркология. М., 1986. Вып. 1.

Гачев Г.Д. Миф. Национальный. Индивидуальный : Опыт экзистенциальной культурологи // Миф в культуре : человек - не-человек. М., 2000.

Гумилев Л.Н. Древние тюрки. М., 1993.

Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // ИАН СЛЯ. 1983. Т. 52. № 1.

Трубецкой Н.С. Наследие Чингисхана. М., 2000.

КЛЮЧЕВЫЕ ПОНЯТИЯ В ОБЛАСТИ КОНЦЕПТОЛОГИИ

Д.Р. Валеева

Ключевые слова: язык, концептуализация, ментальность, концептосфера, культура, концепт.

Keywords: language, conceptualization, mentality, conceptosphere, culture, concept.

Данная статья посвящена анализу и уточнению базовых понятий концептологических исследований, таких как язык, знание, когни-ция, когнитивная база, концептуализация, ментальность, культура, стереотип, картина мира, концептосфера, языковая картина мира, концепт. Обращение к указанным понятиям обусловлено отсутствием единого мнения по данному вопросу, а также антропоцентрической парадигмой современных гуманитарных наук, когда человек становится центром мироздания и центральной фигурой коммуникативного процесса.

В настоящее время в научной литературе существует множество определений понятия «язык». Язык рассматривается как семиотическая система, реализуемая индивидом [Бенвенист, 1974], как простейшая форма социального поведения [Блумфилд, 1968], как орудие ком-

муникации и передачи человеческого опыта [Мартине, 1963], как способ выражения мышления [Сепир, 1993; Вежбицкая, 2001], как средство познания окружающего мира [Лейчик, 2003]. Столь различные, на первый взгляд, подходы к рассмотрению языка объединяет его связь с такими понятиями, как «знание» и «познание», ведь с помощью языка человек познает самого себя, осваивает окружающий мир и культуру других народов.

Под знанием мы понимаем результат постижения окружающей действительности, отражение информации о мире в человеческом сознании.

Познание же, или когниция, представляет собой познавательную деятельность в целом. Это обусловленный общественно-исторической практикой процесс приобретения и развития знания.

В ходе когнитивной деятельности по определенным «моделям восприятия и обработки информации» [Гудков, 2003, с. 51] знания структурируются, образуя когнитивную базу, которую можно обозначить как «совокупность знаний <...>, необходимо обязательных для всех представителей данного национально-лингво-культурного сообщества» [РКП, 2004, с. 10-11].

Познавая окружающую действительность, человек не просто объединяет те или иные предметы и явления в определенные категории и разряды, а творчески осмысливает, или интерпретирует. В силу этого значимым оказывается процесс концептуализации действительности, который заключается в «осмыслении поступающей к человеку информации и приводящий к образованию концептов, концептуальных структур и всей концептуальной системы в психике человека» [Масло-ва, 2006, с. 31]. Характеризуя процесс концептуализации, большинство исследователей связывают его с ментальностью. Так, В.Ф. Новодранова утверждает, что концептуализация проходит на ментальном уровне, в ходе членения потока информации [Новодранова, 2007, с. 389]. С точки зрения О.Е. Черновой, в ходе развертывания концепта в дискурсе, то есть при концептуализации, в «сферу» концепта «втягиваются все типы информации, характерные для отображения определенной ситуации как ментальной структуры» [Чернова, 2004, с. 7]. Безусловно, понятие ментальности, как и большинство «культурных» понятий, неоднозначно. В самом общем виде его можно обозначить как национально-специфичный способ мировосприятия и поведения человека как представителя того или иного лингвокультурного сообщества. Определяя ментальность, В.В. Колесов отмечает особую роль языка: «Ментальность есть миросозерцание в категориях и фор-

мах родного языка, соединяющее в процессе познания интеллектуальные, духовные и волевые качества национального характера в типичных его проявлениях» [Колесов, 1999, с. 81]. Действительно, язык выступает не просто орудием коммуникации, познания и средством хранения информации, он является культурным кодом нации.

Первым, кто указал на связь языка, мышления и культуры, явился Вильгельм фон Гумбольдт. Ученый считал, что отдельный язык отражает в себе каждую стадию культуры и во многом определяет мышление человека [Гумбольдт, 2000, с. 48-49]. Э. Сепир и Б. Уорф также утверждали, что язык, будучи средством общения данного коллектива, оказывает влияние на людей и способ категоризации окружающей действительности [Сепир, 2002; Уорф, 1960]. С точки зрения А.А. Потебни, «язык объективирует мысль» [Потебня, 1989, с. 196], «дух без языка невозможен, потому что сам образуется при помощи языка, и язык в нем есть первое по времени событие» [Потебня, 1999, с. 42-43].

Большинство современных исследователей [Винокур, 2006; Леонтьев, 1969; Горбачук, 2006; Красных, 2002; Лейчик, 2003 и др.] рассматривают язык как продукт и орудие человеческой культуры. При этом под культурой, вслед за С.Г. Воркачевым и Ф.Х. Сытниковой, мы понимаем исторически развивающуюся систему созданных человеком материальных и духовных ценностей, социокультурных норм, способствующих организации поведения и общения, а также обусловленный способом материального производства процесс развития сущностных сил человека, процесс его творческой деятельности, социально значимой по своей сущности и направленной на освоение и изменение мира, в котором живет человек.

Действительно, в конкретную национальную культуру целиком вписан язык, являющийся результатом духовного творчества того или иного народа. Значение языка заключается не только в передаче сообщения, но и во внутренней организации того, что подлежит сообщению. Следовательно, язык оказывает влияние на формирование концептуальной картины мира и ее выражение в языковой. Существенную роль при этом играют стереотипы, которые определяются У. Квастхофф как «вербальное выражение стандартного мнения, касающееся явлений, социальных групп или отдельных лиц» (цит. по: [Скорнякова, 2006, с. 10]). В понимании Ю.Е. Прохорова стереотип речевого общения - «социокультурная маркированная единица мен-тально-лингвального комплекса представителя определенной этно-культуры, реализуемая в речевом общении в виде нормативной ло-

кальной ассоциации к стандартной для данной культуры ситуации общения» [Прохоров, 2006, с. 98]. В определении стереотипа многие исследователи [Стефаненко, 1999; Прохоров, 2006; Власова, 2006; Але-фиренко, 2009 и др.] подчеркивают особую значимость нормы и стандарта. Так, С.А. Власова пишет о том, что «взаимодействия членов языкового коллектива имеют своим содержанием регулятивные условия деятельности, которые выражаются в виде нормы поведения, правил или предписаний действий» [Власова, 2003, с. 59]. Их можно назвать метаправилами, позволяющими установить различия в мыслительных и поведенческих стереотипах того или иного народа.

Итак, стереотипы, характеризуясь обобщенным содержанием, схематизмом и оценочностью, участвуют в познании человеком действительности и помогают предсказать поведение окружающих. На основании этого можно дать следующее определение понятию концептуализации. Концептуализация действительности представляет собой процесс осмысления и интерпретации знаний о мире, строящийся на основании определенных моделей, категорий и стереотипов конкретного языка, результатом которого является концептуальная картина мира.

Отметим, что в современных концептологических работах используются синонимичные термины «концептуальная система», «концептуальная модель мира», «концептосфера», «ментальная картина мира». Все они характеризуются взаимооднозначным соответствием и обозначают некую интерпретацию действительности, структурированную в виде системы концептов, обусловленных фоновыми знаниями, социальной средой, а также всем ценностным опытом данного языкового коллектива. Концептосфера (ККМ) получает, хотя и неполное, вербальное выражение в языковой картине мира, которая представляет собой «специфические черты семантики данного языка, дифференцирующие его от других языков» [Серебренников, 1988, с. 6]; «запечатленный в лексике национального языка так называемый "отраженный мир", являющийся проекцией внешнего мира через этническое языковое сознание и несущий в себе информацию об особенностях национальной ментальности» [Зайнуллин, 2009, с. 245].

Соотношение концептуальной и языковой картины мира, процессов категоризации и концептуализации отражает следующая схема, представленная на Рисунке 1.

концептуализация

Рис. 1. Соотношение концептуальной и языковой картины мира

В процессе освоения человеком окружающей действительности знания распределяются по определенным группам (категориям). Так формируется когнитивная база. Человек так или иначе интерпретирует все то, что он познает, следовательно, на основе уже имеющегося опыта и «коллективного бессознательного» выстраивается концептуальная картина мира, которая находит, хотя и не полное, выражение в языко-

вой картине мира. Последняя связана с номинацией основных элементов концептуальной картины мира (концептов) и их экспликацией средствами языка.

Концепт можно рассматривать как посредничающую между человеком и миром динамичную ментальную структуру, объединяющую понятийную, ценностную, оценочную, культурно-фоновую информацию в виде слоев от центра к периферии и воплощенную в вербальных единицах конкретного языка. Концепты конденсируют коллективное сознание, они несут в себе «культурный смысл» и обеспечивают основу взаимопонимания между представителями разных лингвокультур, а потому их исследование становится актуальной проблемой в рамках антропоцентрической парадигмы современного гуманитарного знания.

Литература

Алефиренко Н.Ф. Современные проблемы науки о языке. М., 2009.

Бенвенист Э. Общая лингвистика.М., 1974.

Блумфилд Л. Язык. М., 1968.

Вежбицкая А. Сопоставление культур через посредство лексики и прагматики. М.,

2001.

Винокур Г.О. Русский язык. Исторический очерк. М., 2006.

Власова С.А. К вопросу о национальной языковой картине мира // Концепт и культура. Прокопьевск, 2006.

Горбачук Ю.П. Несколько вопросов, связанных с определением понятия «концепт» // Концепт и культура. Прокопьевск, 2006.

Гудков Д.Б. Теория и практика межкультурной коммуникации. М., 2003.

Гумбольдт В. фон. Избранные труды по языкознанию. М., 2000.

Зайнуллин М.В. Механизм понимания в осуществлении процесса межкультурной коммуникации // Сохранение и развитие языков в условиях многонационального государства : проблемы и перспективы. Казань, 2009.

Колесов В.В. «Жизнь происходит от слова.». СПб., 1999.

Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология. М., 2002.

Лейчик В.М. Отношения между культурой и языком // Вестник Московского университета. 2003. № 2. Сер. 19. «Лингвистика и межкультурная коммуникация».

Леонтьев А.А. Язык, речь, речевая деятельность. М., 1969.

Мартине А. Основы общей лингвистики // Новое в лингвистике. 1963. Вып. 3.

Маслова В.А. Введение в когнитивную лингвистику. М., 2006.

Новодранова В.Ф. Процессы редукции и объективации концептов // Язык и действительность. М., 2007.

Потебня А.А. Полное собрание трудов : Мысль и язык. М., 1999.

Потебня А.А. Слово и миф. М., 1989.

Прохоров Ю.Е. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения и их роль в обучении русскому языку иностранцев. М., 2006.

РКП - Русское культурное пространство : Лингвокультурологический словарь. М., 2004. Вып. 1.

Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологи. М., 2002.

Серебренников Б.А. Роль человеческого фактора в языке : Язык и картина мира. М., 1988.

Скорнякова Р.М. Концепт «труд» в немецкой языковой картине мира. Кемерово,

2006.

Чернова О.Е. Концепт «труд» как объект идеологизации : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Екатеринбург, 2004.

ОККАЗИОНАЛЬНАЯ ВЕРБАЛИЗАЦИЯ ЭМОЦИЙ ПРИ ВОСПРИЯТИИ ВИДЕО-СТИМУЛОВ НОСИТЕЛЯМИ РАЗНОСИСТЕМНЫХ ЯЗЫКОВ В УСЛОВИЯХ ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ЭКСПЕРИМЕНТА

Т. Одончимэг

Ключевые слова: псевдослова, русский и монгольский язык,

эмотивная семантика.

Keywords: emotional semantics, Russian and Mongolian languages

pseudowords.

Данная работа посвящена исследованию особенностей восприятия и последующей окказиональной вербализации эмотивной семантики визуальных сигналов носителями монгольского и русского языков в условиях психолингвистических экспериментов1.

Материалом для эксперимента послужили отрывки из российских художественных фильмов без звукового сопровождения (более подробное описание стимулов представлено ниже), в которых действующие лица испытывают те или иные эмоции. Специфика динамического стимула заключается в комплексном представлении того или иного явления.

Восприятие движения - очень сложный процесс, природа которого еще не вполне выяснена. Если предмет движется в пространстве, то при его восприятии глаза или голова воспринимающего также движется, чтобы вновь и вновь фиксировать на взгляд на том, что находится в движении [Рубинштейн, 2009, с. 247]. Отсюда может показаться, что восприятие движения состоит из элементарных, следующих друг за

1 Исследование проводится при поддержке РГНФ и МинОКН Монголии в рамках проекта № 06-04-0009а^ «Окказиональное порождение и восприятие эмотивных составляющих невербальных знаков носителями монгольского и русского языков».