Агиография и фольклор как средство духовно-нравственного воспитания школьников

Вестник ПСТГУ

IV: Педагогика. Психология

2009. Вып. 4 (15). С. 62-70

Агиография и фольклор как средство духовно-нравственного ВОСПИТАНИЯ ШКОЛЬНИКОВ

С. И. Абрамов

Сегодня, когда все более ширится сотрудничество Русской Православной Церкви с государственной школой и появление священника в светском учебном заведении уже не является событием из ряда вон выходящим, возникает вопрос о взаимодействии принципов, методов, форм и средств светского и религиозного подхода к педагогической деятельности, направленной на духовно-нравственное воспитание школьников. Одним из таких средств является воспитание на материалах святоотеческой литературы.

Ты утаил от мудрых и разумных и открыл младенцам.

Мф 11. 25

Выделяют следующие черты святоотеческой литературы, имеющие значение для духовно-нравственного воспитания детей. Она:

• нацелена на формирование внутреннего человека, ядра личности;

• рассчитана на любой возраст — физический и духовный;

• говорит об абсолютных истинах, не подвержена идеологическим колебаниям;

• обращена к целостному человеку — его разуму, воле, чувствам, уму, сердцу и душе;

• в педагогическом плане позволяет осуществлять «пошаговую методику» самоуглубления и самопознания — определить негативные стороны собственной личности и пути их преодоления;

• показывает разнообразные пути и формы духовной жизни;

• учит строить диалог с самим собой, другими людьми, миром в целом на основе христианских ценностей, обогащать свой внутренний мир новыми смыслами, избирать высокие, сверхличностные жизненные цели;

• возрождает традицию «учительности» — педагогического диалога, основанного на глубинном, внутреннем взаимовосприятии личности учителя и ученика на основе общих ценностей, идеалов, смыслов1.

1 Петракова Т. И. Святоотеческое учение и проблемы современной педагогики // Вестник ПСТГУ. Серия IV «Педагогика. Психология». № 2 (5). М., 2007. С. 20.

Святоотеческую литературу можно назвать «педагогикой душевного строения», целостным учением о человеке и его душе, о его наличном и долженствующем состоянии. Она представляет собой «уникальную энциклопедию» тончайших состояний человеческой души, их взаимодействия и взаимовлияния, их генезиса и объективизации в поведении человека.

Поэтому педагогу, выбирающему агиографическую и святоотеческую литературу в качестве средства духовно-нравственного воспитания, нужно очень серьезно отнестись в первую очередь к себе. Святитель Феофан Затворник писал: «Если читать отеческие писания без приложения к себе, толку не будет, а еще зло. Только теории собираются в голове и учат не себя направлять на добро, а других осуждать»2.

А что значит читать с размышлением и приложением к себе? Ответить на этот вопрос можно, обратившись к Священному Преданию, в которое входят и произведения агиографической литературы. Так, читая детям жития святых, мы находим в них примеры, когда человек, услышав евангельское чтение в храме (Мф. 19,21), оставлял все и начинал свой путь к Христу и обретал Спасение. Так было с основателем монашества преп. Антонием, названным за свою праведную жизнь Великим (память 30 января)3, и сонмом его учеников.

В жизнеописаниях святых мы находим многих мучеников, которые, следуя на лютую смерть, ободряли друг друга и не проклинали своих гонителей, а, подобно своему Учителю, молились за них и просили, чтобы Господь помиловал заблудших. И мужество мучеников, их твердая вера приводили самих мучителей на путь спасения. Таковые примеры мы находим в житии великомученицы Екатерины и царицы Августы (память 7 декабря), мученицы Александры, супруги императора Диоклетиана (ярого гонителя христиан), не убоявшейся исповедать свою веру перед мучителями, за что она была приговорена к смерти своим супругом. Да и наших современников, российских новомучеников, показавших своей кончиной спасительную, сакральную связь человека с Богом, разорвать которую не может ни время, ни жестокие мучения.

В житийной литературе мы видим случаи, когда Господь приходит на помощь к православным воинам, идущим в бой за правое дело. Так, Невский герой — святой благоверный князь Александр, подобно ветхозаветному Давиду движимый верой в Бога и Любовью к Отчизне, восклицает: «Братья! Не в силе Бог, а в правде! Вспомним слова псалмопевца: ...сии во оружии, и сии на конях, мы же во имя Господа Бога нашего призовем. Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог!»4 и нападает с малой дружиной на превосходящего противника, и побеждает его с помощью Божией!

Эти примеры потрясают детское воображение, заставляют их по-другому посмотреть на себя, на свою жизнь. Например, во время проведения урока-беседы о святом благоверном князе Александре Невском один подросток восхищенно шептал: «Я тоже Александр, я тоже могу быть таким!» И когда по окончании урока товарищи назвали его обычной кличкой, мальчик сказал, что у него есть

2 Раков А. Страницы души. М., 2002. С. 224.

3 Все даты даны по новому стилю.

4 Великий князь Александр Невский. Лениздат, 1992. С. 83.

его святое имя, которое носит его небесный покровитель и защитник, святой князь Александр Невский. После чего попросил своих друзей называть себя этим именем.

И таких примеров в педагогической практике можно встретить множество. Очевидно, что агиографическая литература, особенно фрагменты, рассказывающие о детских годах святого, помогают в духовно-нравственном становлении юных слушателей, которые могут идентифицировать себя с людьми, для которых святость была нормой. И эта норма ненасильственно входит во внутреннюю жизнь ребенка, потому что живой пример — лучший путь передачи нравственности. И наоборот, безнравственная атмосфера, царящая подчас в семье или школе, а также бесконтрольный просмотр современных телепередач неминуемо приводят к духовно-нравственному кризису ребенка. Апостол Павел предупреждает нас об этом: «Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы» (1 Кор 15. 33). Следовательно, для формирования «добрых нравов» в современном обществе важно использовать образы, оценки агиографической литературы, являющейся бытописанием всеобъемлющей любви Божией, охватывающей все сферы жизнедеятельности человека. В ней мы находим примеры проявления Любви: благочестивой любви между родителями, родителями и детьми, которую так редко можно встретить в современной жизни, почитанием младшими старших, уважительного отношения старших к младшим, которые видят и хотят сохранить в ребенке еще не замутненный Образ Божий, и не считают его за маленького божка. Именно от такой неразумной любви оберегает родителей святитель Иоанн Златоуст: «Зачем ты любишь дитя больше Владыки своего? Не Он ли даровал тебе дитя? Зачем же ты так не благодарен, что дар любишь больше, чем Даровавшего?»5

В целом агиографическая литература, согласно педагогическому принципу природосообразности, адаптированная к детскому восприятию, прочитанная внимательно и соотнесенная к определенной детской индивидуальности, помогает в духовно-нравственном формировании личности ребенка. Воспитывает в нем такие качества, как милосердие, совестливость, бескорыстие, мужество, любовь к Родине, родителям. Повышает самооценку ребенка, усиливает мотивацию к учебе, научает видеть в себе и в другом человеке Образ Божий, и это видение помогает прощать, а со временем и любить других людей и даже врагов. А как говорится в русской пословице, «где любовь бывает, там и Бог прибывает».

Но, когда мы говорим об агиографической литературе в контексте преподавания, нельзя не упомянуть тот факт, что встречается мнение, что многие жития написаны крайне однообразно, что все они прошли жесткий цензурный контроль со стороны Церкви и в них оставлены только положительные факты, что они настолько похожи, что различаются исключительно именами святых, не несут в себе разносторонней информации, однобоко-тенденциозны и, следовательно, никакой особой пользы в педагогическом процессе иметь не могут. Оспаривая это мнение, педагоги, использующие агиографическую литературу на своих занятиях, приводят следующие аргументы.

5 Сокровищница духовной мудрости. М. : Изд-во «Русь», 2001. С. 428.

64

Личностный. Использование житийной литературы в педагогическом процессе эффективно только тогда, когда рассказчик личностно воспринимает то, о чем он повествует. В противном случае произойдет то, о чем предупреждал святитель Феофан: «Только теории собираются в голове и учат не себя направлять на добро, а других осуждать»6.

Исторический. Из истории России известно, что православное воспитание испытано многовековым опытом русского народа, засвидетельствовано национальными святыми, лучшими людьми Русской земли. Оно сформировало русский народ, создавший могучее государство, великую культуру и литературу, особый неповторимый строй душевной и духовной жизни. Поэтому изучение агиографической литературы — излюбленного чтения наших предков — необходимо и является действенным средством к постижению духовной жизни русского народа.

Сотериологический7. Конечно, житийная литература, как часть Священного Предания, имеет дидактическую направленность, выпестованную Вселенской Церковью на протяжении многих веков и ведущую к Спасению души каждого, кто ищет этот спасительный, но трудный путь. А поскольку духовное начало в человеке есть корень и источник личности в человеке, его неповторимости во всей живой целостности состава человека, то, по мнению православных педагогов, вектор педагогического процесса должен быть направлен на воспитание души ребенка. Поэтому воспитание в православном понимании может быть правильно поставлено только тогда, когда оно понимается как Спасение, то есть восстановление замутненного грехом Образа Божия в ребенке. Об этом говорит известный православный ученый и педагог протопресвитер Василий Зеньковс-кий: «Цель воспитания в свете православия есть помощь детям в освобождении их от власти греха через благодатное восполнение, находимое в Церкви, помощь в раскрытии образа Божия»8. Таким образом, в основе православного миросозерцания коренится мысль о невозможности спасения вне Церкви и только оцерковление личности приводит к ее Спасению — это и является основной педагогической проблемой. По мысли современного православного педагога игумена Георгия Шестуна, «Воспитание определяется как процесс воцерковле-ния личности. Воцерковить — значит освятить светом веры весь круг понятий и практической жизни человека, положить в основу жизни не цель развития личности, а цель Спасения человеческой души»9. При этом Спасение не отрицает развития личности, оно только лишает его стихийной самоценности. Вне Спасения развитие понимается как самореализация, которая, как правило, разжигает страсти и питает гордость человеческую. Чтобы избежать этого, Церковь сохранила и донесла до нас важный дидактический материал — факты из жизни святых людей. И факты эти не всегда имеют положительный характер. Иногда во избежание зарождения и развития гордыни — «матери» духовной гибели человека, Господь смиряет своих подвижников, попуская им искушения, а порой и па-

6 Сокровищница духовной мудрости. С. 428.

7 Сотериология — учение о Спасении.

8 Зеньковский В. В. Педагогика. М., 1996. С. 46.

9 Евгений Шестун, прот. Православная педагогика. М., 2001. С. 30.

дения. Но делает это с любовью, учитывая физическое состояние, индивидуальное душевное развитие и сообразуясь с духовной личностью каждого человека, потому что в рамках Спасения развитие человека реализуется через смирение, в формах служения и жертвенности. И об этом непрестанно следует говорить детям, чтобы образы, почерпнутые со страниц агиографической литературы, ассоциировалась у них не только с райским блаженством, но и с жизнью, наполненной борьбой с самим собой, со своей гордыней, с собственным тщеславием и страстями, рожденными от них. И понять это может только оцерковленный человек. Следовательно, оцерковить — это не только научить жить по-христиански, но и мыслить по-христиански, то есть обращаться за руководством прежде всего к учению Церкви. «Воцерковить, — по словам о. Георгия Шестуна, — значит преодолеть разлад между мыслью и чувством, плотью и духом, знанием и верой; обрести полноту бытия в мире материальном и духовном; не исправлять и формировать, а освящать и преображать личность в Духе Истины и Любви»10.

И затем, став на путь оцерковления, начиная изучать Священное Писание и Предание, мы непременно встречаемся с учением о Церкви, на котором зиждется экклезиологический принцип православного подхода к педагогике: «Участие в литургической жизни Церкви, рост внутренней жизни, чистое искание правды составляют самое сердце религиозного воспитания, пишет отец Василий Зень-ковский. — Но это развитие духовной жизни невозможно вне вживания религиозного сознания в догматические истины, хранимые Церковью, вне живого приобщения к церковному разуму в его прошлом и настоящем»11. Очевидно, что экклезиологический принцип непосредственно и неразрывно связан с принципом христоцентрическим.

Действительно, Священное Писание говорит: «Господь приобрел Церковь Кровью Своей» (Деян 20. 28). То есть Христианская Церковь созидается не учением, не повелением, а созидается из Самого Господа Иисуса Христа, Который явился краеугольным камнем (Еф 2. 19, 29), на котором и строится Церковь. Поэтому Христос не только Основатель Церкви, но Он есть сама Церковь, которая строится на Теле Господа Иисуса Христа, строится из Самого Его Тела (Еф 1. 22—23). И все мы, составляющие Церковь, принадлежим к ней в силу нашего участия в жизни этого прославленного человечества, этого Тела. А участие наше осуществляется через участие в таинстве Евхаристии, через причащение Тела и Крови Христовых. Поэтому так важно донести до учащихся мысль о том, что православие не может быть сведено только к вероучению, морали или к традиции, потому что по своему существу оно изначально есть вера не в доктрину, а в Личность, в уникальную богочеловеческую Личность Господа Иисуса Христа. И не только вера, но и возможность соединиться с этой Личностью теснейшим внутренним союзом, вступить в непосредственное живое общение, так как Господь не только основал свою Церковь, но реально, хотя и не видимо, пребывает и пребудет в ней «во все дни до скончания века» (Мф 28. 20). Поэтому хотелось бы еще раз подчеркнуть, что задача православного педагога не в том, чтобы рассказать детям добрую сказку о «волшебнике Иисусе», а постараться донести до

10 Евгений Шестун, прот. Указ. соч. С. 31.

11 Зеньковский В. В. Указ соч. С. 48.

сознания и сердца детей учение Православной Церкви, имплицитно присутствующее в агиографической литературе.

А сделать это представляется возможным, используя принцип опоры на антропологическое представление о человеке как об Образе и Подобии Божием. В своих рассуждениях православная педагогическая мысль основывается на том, что человек создан по образу Божию, т. е. сущность человека несет в себе начало, исходящее от Бога. Это означает, что человеческая личность не существует сама по себе, не несет в себе источник Бытия, а существует благодаря своей онтологической причастности к Христу. И житийная литература имеет уникальную способность, не приспосабливая богооткровенные истины к светскому образу восприятия детей, приводить детские познавательные способности, ум, душу и сердце в такое состояние, которое позволило бы им принять эти истины в целом. На первый взгляд это кажется невыполнимым, но это только на первый взгляд. Потому что именно детская душа, ум и сердце ребенка, не замутненные еще житейскими перипетиями, способны вместить Бога. Сам Господь в Евангелии говорит нам, взрослым: «.пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царство Божие; И обняв их, возложил руки на них и благословил их» (Мк 10. 14—16). То есть Сам Господь дает пример обращения с детьми и научения их. Этот евангельский эпизод изображен на иконе «Христос и дети», которая входит в разряд т. н. дидактических икон. По Преданию Церкви, мальчик, изображенный рядом с Господом, — в будущем священномученик Игнатий Богоносец, епископ антиохийский (память 2 января, 11 февраля), умерший за Христа. Предание повествует, что когда его, уже старца, вели на растерзание диким зверям, он бесстрашно шел на смерть, беспрестанно повторяя имя Христово. И когда воины спросили, зачем он делает это, святой сказал: «Оно написано у меня на сердце, потому и повторяют его уста!»12 Так встреча с Господом в детстве определила путь этого человека к Спасению и сама смерть не смогла разлучить его с любовью к Богу, запечатленной в детском сердце навек.

Именно на примере божественной любви к детям зиждется принцип индивидуального подхода православно ориентированной педагогики. Согласно этому педагогическому принципу, неразумно было бы, чтобы со всеми детьми обращались одинаково, поэтому Господь открывал свое учение только тем, кто мог его воспринять, а с неподготовленными людьми Он говорил языком притч (Лк 8. 10). Исходя из этой практики, когда православный педагог работает с детьми не церковными, ему приходится доносить Богооткровенные истины, используя образы и категории, доступные и понятные им. Для этого используется принцип культу-росообразности в преподавании. И это не случайно, ведь русская культура неразрывно связана с православием, она, по большому счету, вышла из него, поэтому, говоря о творении, она открывает нам в нем Творца. Действительно, сказка, притча, поговорка, родившись в глубине души русского народа, передававшиеся из уст в уста, от одного поколения к другому, выражает мечту русского человека о светлом будущем, удовлетворении не только материальных, но и духовных чаяний. И «душа-христианка» русского человека рождает героев, которые, мечтая

12 Смирнов П. История Христианской Православной Церкви. М. : Издательский отдел ВПМД, 1994. С. 52.

о будущей жизни, своими делами, основанными на любви, чистоте сердца, кротости, жажде правды, почитании старших, прощении врагов (Мф 5. 3—12), добиваются всего того, о чем только может мечтать человек в этой жизни. При всей фантастичности многих своих сюжетов русский фольклор уходит корнями в реальную жизнь. В нем мы встречаем типичные черты крестьянина, царя, воина. Эти портреты ярки, сочны, в них проявлена квинтэссенция каждого персонажа и отношение к нему повествователя. Главный положительный герой сказок, как правило, человек «не от мира сего» — блаженный, который своей искренностью, непосредственностью очень близок детям. И его кажущаяся неразумность, пройдя через горнило жизненных испытаний, а порою и через смерть, оборачивается мудростью, он завоевывает уважение и почет «больших людей» мира сего, то, о чем в глубине души мечтает каждый ребенок. Поэтому, на наш взгляд, устное народное творчество является неиссякаемым источником для духовнонравственного, патриотического и эстетического воспитания детей. Например, при проведении урока-беседы с детьми младшего школьного возраста на тему о смирении и гордости можно читать сказку «Цапля и Журавль», когда говорим о послушании — сказку «Колобок», о благоразумии — «Три поросенка». Произведения устного народного творчества помогают воссоздавать характерные черты русской народной речи, напевной и мелодичной. Вместе с тем пословицы и поговорки демонстрируют емкость и мудрость народной речи. Нередко они несут еще и сакральный смысл, являясь большим подспорьем в духовном развитии и творчестве ребенка. Так, у нас на занятиях с маленькими детьми родилась поговорка: «Добрая душа — в любом обличье хороша», которая, по нашему мнению, отражает суть русского народного творчества.

На занятиях со старшими детьми используются былины, в которых описаны подвиги наших праотцев — богатырей, бескорыстных служителей своему народу и Отечеству. Особо отметим, что сами богатыри — это бесстрашные герои, которые «одним махом, десятерых убивахом», побеждающие злые полчища врагов и страшных чудовищ, сами были связаны с Церковью. Так, богатырь Алеша был попович, т. е. сын священника, а Илью Муромца народ отождествлял с препоподобным Киево-Печерским, жившим около 1188 года, память которого празднуется в первый день нового года. Вот что сообщается о преподобном Илие Муромце в «Житиях русских святых»: «Преподобный Илия был родом из Мурома и подвизался в Киево-Печерской обители в XII веке. Мощи его почивают в Антониевой пещере». Некоторые из историков также считают преподобного Илию Печерского за одно лицо с богатырем Ильей Муромцем. В былинах Илья Муромец представляется человеком религиозным, в народных сказаниях проводится та мысль, что Илья Муромец после своих ратных подвигов и воинской службы раздал нажитые им богатства на украшение храмов и нищим и посвятил себя богослужению. Подвизаясь в делах благочестия, странствовал он по земле Русской. Паломник XVIII в. (Леонтий) в своих записках говорит: «...видехом храброго воина Илию Муромца, в нетлении под покровом златым; ростом яко нынешние крупные люди; рука у него левая пробита копьем. а правая рука его изображена крестным знамением»13. В другом источнике: «Преп. Илия почива-

13 http://www.pravoslavie.ru/put/sv/muromec.htm

ет в молитвенном положении, сложив персты правой руки так, как принято и теперь в Православной Церкви, — три первые перста вместе, а два последних пригнув к ладони. В период борьбы со старообрядческим расколом этот факт служил сильным доказательством в пользу трехперстного сложения»14. В этом жизнеописании мы видим, что даже после смерти преподобный Илия Муромец сражается за чистоту Церкви.

Рассмотрев приведенные выше факты, можно с уверенностью сказать, что, используя фольклор в учебном процессе, мы через яркие, объемные, запоминающиеся образы учим детей видеть спрятанный в устном народном творчестве «намек» на то, что все в этом земном мире взаимосвязано с миром духовным, небесным. И от нашего неразумного поступка может произойти катастрофа (в сказочном мире это пример Ивана-царевича, сжигающего лягушечью шкуру Царевны-лягушки). Мы хотим научить детей, чтобы любое свое действие они соизмеряли с понятиями «хорошо» — «плохо» для Бога, для людей. Сам Господь на протяжении всего Ветхого Завета выступает как Строгий Педагог. Он на примерах вразумляет развратившийся народ и таким образом возвращает его на путь спасительный. Запомним и мы, что главная составляющая духовного образования есть сама духовность, то есть не только умение говорить о Христе, о Церкви, но и жить во Христе, в Церкви. Потому что без духовного благословения и водительства Церкви оказываются расшатанными и подорванными во всех структурах народной жизни вековые нравственные нормы и устои, без которых ни государство, ни народ существовать и процветать не способны. Об этом говорит и известный педагог В. И. Слободчиков: «.народ вырождается и исчезает из истории не тогда, когда в нем появляется много людей с патологическим поведением (преступников), но когда в общественном сознании исчезает (падает) до некоторого критического уровня понятие «норма». Для того чтобы общество осознало грозящую ему опасность, необходима сила, обладающая «пророчески-обличительной» способностью. Этим качеством в плане сохранения общественного человеческого сознания в России обладает только Православная Церковь!»15 Вот почему, мы убеждены, именно православно ориентированная педагогика, сообразуясь с личностью ребенка, в режиме диалога, должна донести до него Любовь Божию. Научить его любить Отчизну, людей, в ней живущих, и природу, его окружающую, используя для этого образы агиографической и фольклорной литературы.

Ключевые слова: агиография, церковно-житийная литература, фольклор, святоотеческая литература, православное воспитание, духовно-нравственное воспитание, взаимодействие светского и религиозного подходов к педагогической деятельности.

14 Жития русских святых. Изд. Свято-Троицкого Ново-Голутвина женского монастыря. Кн. 5. 1993. С. 367.

15 http://www.portal-slovo.ru/rus/pedagogics/205/1900

Hagiography and folklore as the means of moral and

SPIRITUAL EDUCATION AT SCHOOL S. I. Abramov

Nowadays when cooperation between The Russian Orthodox Church and state schools is expanding and the appearance of a priest in a secular educational institution is not viewed a something extraordinary, there arises the question of coordination between the principles, methods, forms and means of secular and religious approach to teaching aimed at moral and spiritual education of schoolchildren. Education on the basis of patristic literature can serve as such a means.

Keywords: hagiography, folklore, patristic literature, Orthodox education, moral and spiritual education, interaction of secular and religious approaches to teaching.