Европе напомнили про дело Голунова

Международная правозащитная группа «Агора» обратилась сегодня в Комитет министров Совета Европы с докладом о системных проблемах российского антинаркотического законодательства. В документе утверждается, что правоохранительные органы РФ, несмотря на указания ЕСПЧ, так и не отказались от практики проверочных закупок наркотиков, которую правозащитники называют провокацией. Кроме того, «Агора» отмечает, что российские суды не могут или не хотят препятствовать фальсификациям полицейских в «наркотических» делах. Эксперты напоминают, что ровно год назад, на фоне скандала с задержанием журналиста Ивана Голунова, Генпрокуратура обещала изучить практику работы полиции по наркопреступлениям и публично отчитаться о ней, однако этого так и не было сделано.

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

Юристы «Агоры» обратились в Совет Европы в рамках Правила 9 (2) — оно позволяет НКО информировать Комитет министров СЕ о различных проблемах исполнения государствами постановлений ЕСПЧ. В докладе правозащитники напоминают, что Европейский суд еще в 2012 году в решении по делу «Веселов против России» требовал «адекватных и достаточных» гарантий от злоупотреблений во время проверочных закупок наркотиков. Суд говорил про обязательность предоставления полицией «конкретных и объективных» доказательств необходимости проведения именно такой «негласной» операции. Более того, ЕСПЧ настаивал на проведении расследования «пассивным способом»: иными словами, если полицейский агент получил отказ в просьбе продать ему наркотики, он не должен настаивать или увеличивать цену.

В решении ЕСПЧ подчеркивалось, что если российские правоохранительные органы не разработают «ясную и предсказуемую процедуру», то «законное внедрение негласного сотрудника» очень быстро обернется «подстрекательством к совершению преступления».

Эти рекомендации были даны восемь лет назад, но в России до сих пор не провели необходимую реформу антинаркотического законодательства, констатирует «Агора». Правозащитники привели в пример дела «Александр Борисов против России» (заявитель жаловался на подброс наркотиков полицейскими), «Ваньян против России» и «Банникова против России» (агенты под прикрытием просили продать им наркотики). «Все эти случаи связаны с провокациями: обвиняемый совершил преступление, которое могло бы и не произойти, если бы не вмешательство правоохранительных органов»,— говорится в документе. Публичного регламента проведения проверочных закупок так и не появилось: в 2015 году Генпрокуратура приняла рекомендации об оперативно-разыскной деятельности по делам, связанным с наркотиками, но документ засекречен. «У нас есть только следы этой инструкции, в публичном доступе ничего нет — мы не можем ни сослаться на документ в суде, ни проверить, насколько следуют рекомендациям следователи и прокуроры»,— рассказал “Ъ” глава международной практики «Агоры» Кирилл Коротеев.

Вторая сторона той же проблемы — судебная практика. В докладе подчеркивается, что при рассмотрении дел по наркотикам суды практически не анализируют правомерность действий полицейских.

Зачастую судье достаточно рапорта сотрудника, что он располагает «оперативной информацией» о наличии у человека наркотиков,— и никто не просит предоставить дополнительные сведения или доказательства: например, расшифровки телефонных разговоров, информацию от не связанных с полицией свидетелей. По мнению авторов текста, ситуация усугубляется обвинительным уклоном российского правосудия — и следователь, и прокурор из-за отчетности заинтересованы в большом количестве уголовных дел.

Правозащитники «Агоры» предлагают создать независимый от силовиков надзорный орган, который подчинялся бы парламенту и контролировал соблюдение законов сотрудниками правоохранительных органов. «Мы предлагаем омбудсмена — не по правам, а по обязанностям»,— пояснил Кирилл Коротеев. По его словам, такой омбудсмен мог бы детально анализировать правоприменительную практику и предлагать властям страны решение системных проблем.

Проблема несовершенства российского антинаркотического законодательства широко обсуждалась в обществе год назад, во время задержания журналиста Ивана Голунова, отмечают авторы доклада.

И тогда Генеральная прокуратура пообещала провести анализ полицейской работы по преступлениям, связанным с наркотиками, и опубликовать его. Этого так и не было сделано, констатируют правозащитники.

«Если бы на месте Ивана оказался другой человек, то на заседании полицейский заявил бы о наличии "оперативной информации" — и суд бы не стал ничего больше требовать,— уверен правовой консультант по делам, связанным с наркотиками, эксперт Института прав человека Арсений Левинсон.— У журналиста нашли три расфасованных пакета и весы, и хоть он утверждал, что ему их подбросили, этого факта достаточно для вменения покушения на сбыт наркотиков. Подобных дел десятки тысяч». В разговоре с “Ъ” эксперт отметил, что за год, прошедший с дела Голунова, в сфере антинаркотического законодательства ничего не изменилось и россияне по-прежнему не защищены от провокаций со стороны полиции. «Слома не произошло. Внимание к Голунову по идее должно было изменить ситуацию в лучшую сторону, но изменило к худшему,— сказал он.— Продолжилось ужесточение законодательства, "антинаркотическую" статью ч. 2 ст. 228 УК смягчать не стали. Власть решила воспользоваться популистской риторикой, чтобы не показаться слабой и продемонстрировать, будто она борется с наркоугрозой».