Исследования фитопланктона моря Лаптевых: история и современность

Матишов Г.Г., Матишов Д.Г., Денисов В.В. Рациональное природопользование в связи с перспективой нефтегазодобычи в Арктике // Вестн. РАН. 2009. Т. 79. № 8. С. 696-700.

Мегабаза данных по океанографии и биологии морей Западной Арктики / Г.Г.Матишов, А.Н.Зуев, В.А.Голубев и др. // Докл. РАН. 2005. Т. 401. № 2. С. 252-255.

Миронов Е.У. Ледовые условия в Баренцевом и Гренландском морях и их долгосрочный прогноз. СПб.: Изд. ААНИИ, 2004. 320 с.

Научно-методические подходы к оценке воздействия газонефтедобычи на экосистемы морей Арктики (на примере Штокмановского проекта) / Под ред. Г.Г.Ма-тишова и Б.А.Никитина. Апатиты: Изд. КНЦ РАН, 1997. 394 с.

Обзорные ледовые карты Северного Ледовитого океана [Электронный ресурс] / ГУ “Арктический и антарктический научно-исследовательский институт” (ГУ ААНИИ) -Электрон. дан. [2000-2012]. Режим доступа: http://www.aari.ru.

Похолодание Баренцева моря в период Эль-Ниньо 1997-1998 гг. / В.И.Бышев, Л.И.Галеркин, Н.Л.Галеркина и др. // Докл. РАН. 2001. Т. 376. № 3. С. 397-400.

Среда обитания и экосистемы Земли Франца-Иосифа (архипелаг и шельф) / Отв. ред. Г.Г.Матишов. Апатиты: Изд. КНЦ РАН, 1994. 256 с.

Abramov V.A. Russian iceberg observations in the Barents Sea, 1933-1990 // Polar Res. 1992. V. 11(2). P. 93-97.

Barents Sea multidecadal variability / S.Levitus, G.Matishov, D.Seidov, I.Smolyar // Geophys. Res. Lett. 2009. V. 14. P. 1-13.

Climatic atlas of the Arctic Seas 2004 / G.Matishov, D.A.Zuyev, V.Golubev et al. NOAA Atlas NESDIS 58, World Data Center for Oceanography-Silver Spring, International Ocean Atlas and Information Series, V. 9, U.S. Government Printing Office, Wash., D C., 2004. 148 p. CD-ROM.

Great Salinity Anomalies in the North Atlantic / I.M.Belkin, S.Levitus, J.I.Anto-nov, S.-A.Malmberg // Prog. Oceanogr. 1998. V. 41. № 1. P. 1-68.

Matishov G.G., Matishov D.G., Moiseev D.V. Inflow of Atlantic-origin waters to the Barents Sea along Glacial Troughs // Oceanologia. 2009. V. 51. № 3. P. 293-312.

Sea ice in the Barents Sea: seasonal to interannual variability and climate feedbacks in a global coupled model / T.Koenigk, U.Mikolajewicz, J.H.Jungclaus, A.Kroll // Climate Dynamics. 2009. V. 32. P. 1119-1138.

The impact of fisheries on the dynamics of commercial fish species in Barents Sea and the Sea of Azov, Russia: a historical perspective / G.G.Matishov, V.V.Denisov, S.L.Dzhenyuk et al. // Ambio. 2004. V. 33. № 1-2. P. 63-67.

Variability of the intermediate Atlantic water of the Arctic Ocean over the last 100 years / I.V.Polyakov, G.V.Alekseev, L.A.Timokhov et al. // J. Climate. 2004. V. 17. № 23. P. 4485-4497.

Vinje T. Anomalies and trends of sea-ice extent and atmospheric circulation in the Nordic Seas during the period 1864-1998 // J. Climаte. 2001. V. 14(3). P. 255-267.

УДК 581.526.325

Е.И.Дружкова, П.Р.Макаревич

Мурманский морской биологический институт КНЦ РАН, г. Мурманск, Россия

ИССЛЕДОВАНИЯ ФИТОПЛАНКТОНА МОРЯ ЛАПТЕВЫХ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Аннотация

Работа посвящена вопросам изучения фитопланктона моря Лаптевых в историческом аспекте и на современном этапе. В области образования припайных льдов и в заприпайных полыньях сообщество планктонных микроводорослей резко различается по количествен-

ным показателям, структурной организации и годовой динамике. В целом, в составе сообщества доминируют неритические формы морских диатомовых. В статье приводятся также результаты исследования фитопланктона на акватории бухты Буор-Хая в августе 2010 г.

E.I.Druzhkova, P.R.Makarevich

THE LAPTEV SEA PHYTOPLANKTON STUDIES: PAST AND PRESENT Abstract

This article is devoted to the historical aspects and modern state of the phytoplankton investigations in the Laptev Sea. The phytoplankton community in the fast-ice zones and flaw polynyas is greatly differs by quantitative measures, annual dynamics and structural organization. In a whole the neritic forms of marine diatoms are dominating in the community. The results of phytoplankton investigations in august 2010 in Buor-Hai Bay are represented.

История изучения моря Лаптевых насчитывает более 100 лет, начиная с экспедиций Нильса Адольфа Эрика Норденшельда на судне “Вега” в 1878-1879 гг. и Фритьофа Нансена на судне “Фрам” в 1898-1899 гг. (рис. 1). Основной целью этих экспедиций было совершить сквозное плавание по Северному Ледовитому океану из Атлантического в Тихий, вдоль берегов Европы и Азии, т. е. открыть тщетно разыскиваемый в течение трех столетий Северо-Восточный проход. Попутно были собраны материалы о малоизученных в ту пору берегах Сибири и омывающих их водах, в частности, впервые были отобраны пробы воды для изучения водных микроорганизмов. В 1900-1903 годах состоялась Русская полярная экспедиция на шхуне “Заря” под руководством барона Эдуарда Толля для отыскания Земли Санникова, в 1910-1914 гг. - российская комплексная гидрографическая экспедиция под руководством Бориса Андреевича Вилькицкого на ледокольных судах “Таймыр” и “Вайгач”. Основной целью этих исследований также были попытки пройти по Севморпути. Первый систематический материал по изучению биоты моря Лаптевых, в частности, планктонных водорослей, был отобран в ходе экспедиций на шхуне “Полярная Звезда”, организованных Российской академией наук в 1926 и 1927 гг. Результаты этих исследований изложены И.А.Киселевым

в монографии "Исследования морей СССР” (1932).

Рис. 1. Карта-схема расположения гидробиологических станций в море Лаптевых (по: Киселев, 1932):

Экспедиции:  -

шведская 1878-1879 гг. на судне “Vega”; • - русская полярная 1900-1903 гг. на судне “Заря”; х - гидрографические станции 1912-1913 гг.; + - 1914 г. на судах “Таймыр” и “Вайгач”; • - якутская (морского гидрологического отряда) 1927 г. на судне “Полярная Звезда”

Особую интенсивность и результативность исследования прибрели с начала 1990-х гг. в рамках различных международных программ, в частности, совместного российско-германского проекта “Система моря Лаптевых”. Научноисследовательские работы в рамках этого проекта направлены на исследование причин и механизмов климатических колебаний, которые происходили и происходят в природной среде системы моря Лаптевых в течение последних 10 тыс. лет. Эти исследования, необходимые для понимания современных и прогнозирования будущих природных изменений, ведутся по следующим основным направлениям: состояние и развитие современной криосферы; оценка пресноводного и энергетического баланса тундры; геоморфологические исследования дельты р. Лены; исследования эрозии береговой черты; эмиссия и потоки парниковых газов; почвенные исследования;

объем и распределение речного стока и наносов;

гидрологические и гидробиологические исследования моря Лаптевых. Необходимо отметить, что, несмотря на масштабность прилагаемых усилий, в изучении моря Лаптевых до сих пор остается много белых пятен. Это объясняется, в первую очередь, очень суровыми климатическими условиями региона. Среди всех окраинных арктических морей море Лаптевых испытывает наиболее минимальное влияние теплых тихоокеанских и атлантических течений. Полярная ночь продолжается примерно 3 мес. на юге и около 4 мес. на севере. Отрицательные температуры воздуха сохраняются в северной части моря Лаптевых примерно 11 мес., в южной - 9 мес. Средняя температура воздуха самого холодного месяца (января) от -26 до -28 оС на юге и от -31 до -34 оС на севере. Абсолютный отмеченный минимум температуры -61 оС. Средняя температура самого теплого месяца (августа) не превышает 5-7 оС на юге и 1 оС на севере. Наряду с типичными для всех сибирских шельфовых морей низкими зимними температурами море Лаптевых отличается обширным шельфом и обильным стоком речных вод, и, в первую очередь, реки Лены (примерно 700 км3 в год).

В конце сентября на акватории моря начинается льдообразование и проходит одновременно на всей площади. Большую часть года (с октября по май) море Лаптевых покрыто льдами. Зимой в его мелководной восточной части до изобаты 25 м развивается обширный припайный лед толщиной до 2 м. При этом к северу от кромки припая располагается стабильная зона дрейфующих льдов. Постоянно двигаясь под действием отжимных ветров и течений, льды удаляются от припая, образуя обширные пространства открытой воды - заприпайные полыньи - уникальное явление в условиях суровой полярной зимы. Заприпайные полыньи в настоящее время выделяются в отдельный тип полярного морского ландшафта со своими характерными особенностями организации планктонных сообществ. Активность вертикальной циркуляции вод в полыньях, высокие концентрации биогенов и отсутствие ледового покрова определяют высокую продуктивность фитоценозов в этих районах. В море Лаптевых образуется целая система полыней, обычно выделяют Восточно-Североземельскую, Таймырскую, Ленскую и Новосибирскую.

Таким образом, все вышеперечисленные особенности определяют структуру и особенности функционирования фитопланктонных сообществ на акватории моря Лаптевых.

За весь период исследований на акватории моря Лаптевых работали более 100 научных экспедиций. В основном это комплексные экспедиции, которые проводились на судах “Академик Федоров”, “Капитан Драницын”, “Капитан Данилкин”, научно-исследовательском судне “Полярштерн”, а также (сотрудниками ММБИ) на атомных ледоколах, осуществляющих проводку по трассе Севморпути.

Необходимо отметить, что до настоящего времени по фитопланктону моря Лаптевых имеются немногочисленные, часто только таксономические, исследования в летний и осенний период. Это, во-первых, работа Н.Грана (Gran, 1904), в которой дана характеристика диатомовых водорослей по результатам анализа проб, отобранных в экспедиции Норденшельда. В работе И.А.Киселева (1932) приведены результаты исследования сообщества микроводорослей южной части акватории моря Лаптевых. Согласно полученным данным, весь исследованный участок был разделен на два района. Первый - прибрежный, сильно опресненный район бухты Буор-Хая, в планктоне которого исключительная руководящая роль принадлежала типичным пресноводным формам, наиболее характерными из которых являлись Aphanizomenon flos aquae, виды рода Anabaena, Melosira italica, M. islandica, M. granulata, Asterionella gracillima и др. Второй - по разрезу Тикси-Святой Нос, где сообщество микроводорослей было сформировано лишь единичными представителями морских форм фитопланктона - Dinophysis arc-tica, Peridinium breve, P. pellucidum, Thalassiosira baltica (Киселев, 1932).

Среди исследований современных авторов необходимо в первую очередь упомянуть работы К.Тюшлинг (Tuschling, 2000; Composition ..., 2000), посвященные изучению сезонной динамики микрофитопланктона в юго -восточном секторе моря Лаптевых - зоне образования припайных льдов. Кроме того, Ю.И.Сорокиным с соавторами описаны особенности пространственного распределения хлорофилла а и первичной продукции (Сорокин и др., 1993; Sorokin, Sorokin, 1996). Результаты натурных измерения хлорофилла, первичной продукции и органического углерода дополнены данными спутникового зондирования (Ветров и др., 2008).

Согласно этим исследованиям, на акватории зарегистрировано 94 вида планктонных и ледовых водорослей, из которых 59 - диатомовые, 24 - динофла-гелляты, 5 - зеленые, 3 - золотистые и по одному виду относятся к классам Ebri-aphyceae (Ebria tripartita), Prasinophyceae (Pyramimonas sp.) и Prymnesiophyceae (Phaeocystis poitchetii). Большинство (46 %) идентифицированных таксонов описываются как неритические, имеющие арктобореальную область распространения (49 %). Типично пресноводных таксонов (зеленые и некоторые диатомовые водоросли) отмечено всего 8 (9 %). По другим данным (Тимофеев, 1998), фитопланктон шельфа моря Лаптевых насчитывает 119 видов, из которых 82 представлены диатомовыми водорослями. Планктонная флора на большей части акватории типично морская (73 таксона - морские и солоноватоводные формы), с преобладанием неритических форм, обычных для арктических морей. В глубоководной северной части моря Лаптевых вследствие влияния атлантических вод обычным компонентом пелагического альгоценоза являются бореальные виды микроводорослей. Высокое обилие криопелагических форм регистрируется в полыньях и разводьях (Тимофеев, 1998).

Весенний период начинается с апреля и характеризуется формированием весеннего максимума развития планктонных микроводорослей (численность до 1.6-106 кл/л при биомассе до 85 мкг C/л), причем в зоне припайных льдов цве-

тение начинается в части акватории, наиболее удаленной от дельты Лены под сплошным ледовым покровом толщиной более 2 м (рис. 2а). Интересно отметить, что феномен подледного цветения был описан сотрудниками ММБИ для акваторий Баренцева (район Печорского моря) и Карского (Обь-Енисейское мелководье) морей (Макаревич, 1998).

Рис. 2. Структура фитопланктонных сообществ в весенний (а) и летний (б) периоды:

1 - диатомовые, 2 - динофлагелляты, 3 - зеленые и золотистые водоросли

Минимальные значения биомассы (0.8 мкг С/л) в тот же период отмечаются в прибрежных районах, в частности, в бухте Буор-Хая. Весенний пик цветения микрофитопланктона сформирован диатомовыми водорослями, на долю которых приходится до 90 % совокупной биомассы сообщества. Доминирование диатомовых в весенний период в целом характерно для всех арктических морей. При этом структурная организация пелагического фитоценоза качественно различается на отдельных участках юго-восточного сектора моря Лаптевых. В зоне припая остальная часть сообщества представлена динофлагеллятами, в то время как в бухте - зелеными и золотистыми водорослями, что свидетельствует о постоянном влиянии речного стока. Более того, в составе диатомовых также лидируют пресноводные и эвригалинные формы. Уровни биомасс фитопланктона, которые регистрируются во время подледного цветения, вполне сопоставимы с летними биомассами фитопланктона открытой воды. Максимальные годовые значения регистрируются в весенний период во время вскрытия от льда сибирских рек и максимума речного стока.

В летний период (рис. 2б) в зоне влияния пресного стока устанавливается жесткая плотностная стратификация, толщина поверхностного распресненного слоя достигает 15-20 м. В то же время на северо-восточном участке акватории верхние 30-50 м заняты холодными, несколько распресненными водными массами, которые формируются в результате таяния ледового покрова. Максимальные биомассы (более 200 мкг С/л) отмечаются на прибрежных участках, где сообщество микроводорослей сформировано пресноводными диатомовыми со значительной долей зеленых и синезеленых водорослей. С удалением от берега биомасса фитопланктона падает на фоне относительного возрастания доли автотрофных динофлагеллят в сообществе (ТшсЬН^, 2000).

Осенью биомассы микрофитопланктона невысоки (от менее 0.1 до 5.7 мкг C/л), максимальные значения зарегистрированы в прибрежной зоне дельты р. Лена. Для осеннего периода характерно резкое снижение освещенности и начало образования ледового покрова. Качественный состав сообщества в этот период весьма пестрый: в северных районах в поверхностном горизонте доминируют диатомовые, в подповерхностных слоях - динофлагелляты (включая гетеротрофные и миксотрофные формы), зеленые водоросли - в области влияния речного стока, синезеленые приурочены к формирующемуся льду (Tuschling et al., 2000).

Структура микрофитопланктонного сообщества заприпайных полыней резко отличается от вышеописанной (Гуков, 1999). В районе Сибирской полыньи зарегистрировано 243 вида планктонных водорослей, в их числе диатомовых 172 вида (143 пеннатных и 29 центрических), зеленых - 32, синезеленых - 25, жгутиковых -14 (Гуков, 1999). Ранневесенняя активизация фитопланктонного сообщества начинается в конце февраля-марте. Если в конце зимнего периода общая численность фитопланктона на участках открытой воды составляет примерно 1 тыс. кл/л (что, согласно данным А.Ю.Гукова (1999), на порядок ниже соответствующего значения для ледового биотопа), то к началу апреля численность достигает 65 тыс. кл/л при биомассе примерно 50 мкг С/л. Следует отметить, что в области заприпайных полыней и в вышеописанной зоне формирования припайных льдов весенняя активизация фитопланктонного сообщества начинается одновременно по всей акватории независимо от наличия ледового покрова. Ранневесенний пик микрофитопланктона в полыньях очень непродолжителен и заканчивается до начала массового цветения в зонах припая. В таксономическом отношении планктонный альгоценоз заприпайных полыней в период весеннего “цветения” сформирован в основном пеннатными (роды Fragillaria, Nitzschia) и на отдельных участках акватории центрическими диатомовыми (роды Melosira, Thalassiosira, Chaetoceros), причем, в отличие от зоны припая, диатомовые сохраняют доминирующее положение в течение всего года, формируя два пика развития: в июне-июле и в августе-сентябре при средней численности 1.2 млн кл/л и биомассе более 300 мкг С/л (Гуков, 1999).

Биомасса фитопланктона подвержена значительной межгодовой изменчивости, что в первую очередь связано с изменениями условий среды. Так, в период 1985-1990 гг., согласно проведенным расчетам С.Ф.Тимофеева (1998), в динамике биомассы фитопланктона в Ленской полынье моря Лаптевых отчетливо наблюдалась тенденция уменьшения обилия. Это явление автор связал с глобальным фактором изменения климата, повлекшего за собой изменение в гидрологическом режиме Северного Ледовитого океана. Реакция на климатические изменения в 1980-1990 гг. проявилась в крупномасштабных аномальных снижениях солености, вызванных усилением интенсивности пресноводного стока; в эти же годы наблюдалось повышение частоты встречаемости положительных аномалий температуры (Alekseev, 1994; Surprisingly ..., 1997). Так, непрерывное возрастание пресноводного стока сибирских рек, в том числе и р. Лена в 1980-е годы (Alekseev, 1994), неизбежно привело к снижению солености в южной части моря Лаптевых. Поэтому уменьшение биомассы фитопланктона в течение 19851990 гг., вероятно, также связано с опреснением южной части моря Лаптевых, так как с этим процессом было связано значительное уменьшение концентраций биогенных веществ, таких как азота и фосфора (Гуков, 1995). По материалам конференции по созданию программы международного полярного десятилетия

(4-7 октября 2010 г., г. Сочи), потепление в Арктике усилилось с середины 1990-х годов и достигло максимального развития к 2007 г. В этот период произошло резкое сокращение площади, занимаемой морскими льдами в конце летнего периода. В Арктическом бассейне распространилась обширная положительная аномалия температуры в подповерхностном слое воды атлантического происхождения и изменилось распределение пресной воды в верхнем слое. При оценке влияния потепления на водные ресурсы России по результатам анализа годового, сезонного и месячного стоков 300 рек с естественным водным режимом за 50-летний период выявлены положительные тренды зимнего и летне-осеннего стока в бассейне р. Лена (на 10-30 % за последние 20-25 лет) (Оценочный ..., 2008). Однако при анализе изменения продукции фитопланктона в арктических морях за период с 1998 по 2007 гг. (спутниковые и натурные данные) был выявлен положительный тренд, годовая продукция возросла от 3.7 до 18 % (Vetrov, Romankevich, 2009). Причиной этого может быть уменьшение площади ледового покрова и соответствующее постепенное увеличение вегетационного периода микроводорослей.

Нужно отметить, что описанная картина организации фитопланктонных сообществ моря Лаптевых носит самый общий характер. До сих пор данных по фитопланктону крайне недостаточно.

Тем более важен для нас тот факт, что летом 2010 г. ММБИ принял участие в экспедиционных исследованиях в рамках проекта “Лена 2010” (с 28 июля по 10 августа). Основной целью данного этапа было выяснение своеобразия планктонных сообществ и динамики пищевых цепей в районе дельты р. Лена. Эта цель включала следующие задачи:

характеристика фитопланктона, микро-, мезозоопланктона вдоль градиента солености в речной, эстуарной и морской зонах в районе дельты Лены;

анализ биотических (флуоресценция, хлорофилл а, пигменты и т. д.) и абиотических параметров (биогены, температура и т. д.) вдоль градиента солености;

анализ влияния эмиссии метана из вечной мерзлоты на различные компоненты бентосных и планктонных пищевых цепей;

анализ цист и покоящихся стадий планктонных водорослей для определения роли наносов в жизненном цикле водорослей.

В период исследований были отобраны 45 проб фитопланктона на 15 станциях в бухте Буор-Хая (рис. 3).

Наиболее характерными чертами гидрологического режима данного участка акватории в этот период были умеренный прогрев (до 8-10 оС) поверхностного слоя на фоне его значительного распреснения (от 2 %о в ку-товой части до 5 %о на выходе из бухты).

Несмотря на такую однородность прост-

Рис. 3. Карта-схема расположения станций отбора проб в море Лаптевых в августе 2010 г.:

1 - кутовой участок акватории, 2 -

мористый участок акватории

ранственного распределения гидрологических показателей, структурного единообразия в организации пелагического альгоценоза отмечено не было. При примерно равных численностях (около 260 и 270 тыс. кл/л) биомасса микроводорослей в кутовой части бухты (рис. 3, участок 1) в 2 раза превышает таковую более мористого участка (рис. 3, участок 2): 350 мкг/л (70 мкг С/л) против 150 мкг/л (33 мкг С/л) соответственно. Причиной этого являются различия в таксономическом составе микрофитопланктона, численность которого в наиболее распреснен-ной области акватории бухты сформирована динофитовыми (в основном рода Glenodinium), криптофитовыми (преимущественно рода Plagioselmis) и зелеными (в основном роды Monoraphidinium, Koliella) водорослями практически в равных соотношениях: 33, 27 и 25 % соответственно. Несколько меньший вклад в общую численность сообщества вносят синезеленые - 13 %. На долю диатомовых приходится только 2 % общего обилия и 1 % совокупной биомассы микропланктона. Последняя на 85 % сформирована динофлагеллятами (рис. 4а).

о В АС a DIN mCHL и CRY в CYAN в В АС и DIN о CHL a CHR

N, кл/л В. мкг С/п N. кл/л В, мкг С/л

Рис. 4. Численность (N) и биомасса (B) различных отделов микроводорослей в ку-товом (а) и мористом (б) участках акватории бухты Буор-Хая в августе 2010 г.:

BAc - Bacillariophyta, DIN - Dinophyta, CHL - Chlorophyta, CRY - Cryptophyta, CYAN -Cyanophyta, CHR - Cryptophyta

№ более “мористом” участке акватории бухты диатомовые водоросли преобладают по численности (62 %). В их составе доминируют виды Melosira granulata и Asterionella formosa. При рассмотрении относительной биомассы сообщества микроводорослей диатомеи, вклад которых составляет 42 %, отходят на второй план, несколько уступая динофитовым, чья доля достигает 52 % (рис. 4б).

В заключение авторы хотели бы выразить надежду, что вопросы, затронутые в этой краткой обзорной работе, послужат стимулом для дальнейшего развития сотрудничества между ММБИ и АВИ в области изучения современного состояния фитопланктонного сообщества моря Лаптевых.

Л и т е р а т у р а

Ветров А.А., Романкевич Е.А., Беляев Н.А. Хлорофилл, первичная продукция, потоки и баланс органического углерода в море Лаптевых // Геохимия. 2008. № 10. С.1122-1130.

Гуков А.Ю. Экологический мониторинг в районе Ленской полыньи // Природа. 1995. № 4. С. 25-30.

Гуков А.Ю. Экосистема Сибирской полыньи. М.: Научный мир, 1999. 334 с.

Киселев И.А. Материалы по микрофлоре юго-восточной части моря Лаптевых // Исследования морей СССР. Л.: Изд. Гидролог. ин-та, 1932. Вып. 15. С. 67-103.

Макаревич П.Р. Весеннее состояние микрофитопланктонного сообщества юго-восточной части Баренцева и юго-западной части Карского морей на акваториях, покрытых льдами // Биология и океанография Карского и Баренцева морей

(по трассе Севморпути). Апатиты: Изд. КНЦ РАН, 1998. С. 138-149.

Оценочный доклад об изменениях климата и их последствиях на территории Российской Федерации. Т. II Последствия изменений климата // Водные ресурсы. М.: Росгидромет, 2008. С. 77-85.

Сорокин Ю.И., Сорокин П.Ю., Проткова Ю.В. Первичная продукция и распределение планктона в эстуарии реки Лены и прилегающем районе моря Лаптевых // Докл. РАН. 1993. Т. 335, № 4. С. 522-525.

Тимофеев С.Ф. Пелагическая экосистема моря Лаптевых // Биология и океанография Карского и Баренцева морей (по трассе Севморпути). Апатиты: Изд. КНЦ РАН, 1998. С. 75-88.

Alekseev G.V. The Arctic seas in the Arctic climate system. Russian-German cooperation in the Siberian Shelf seas: Geo-System Laptev-Sea // Berichte zur Polarforschung. 1994. № 144. Р. 3-8.

Composition and distribution of the pelagic and sympagic algal assemblages in the Laptev Sea during autumnal freeze up / K.Tuschling, K.V.Juterzanka, Y.B.Oko-lodkov, A.Anoshkin // J. Plankton Res. 2000. V. 22, Iss. 5. P. 843-864.

Gran H.H. Diatomaceae from the Ice-floes and plankton of the Arctic ocean // The Norwegian North-Polar Expedition. 1893-1896. Sci. Results. 1904. V. IV(11). Р. 3-74.

Sorokin Yu.I., Sorokin P.Yu. Plankton and primary production in the Lena Delta estuary and in the south-eastern Laptev Sea // Estuarine Coastal and Shelf Sci. 1996. V.43. P.399-418.

Surprisingly rapid spreading of newly formed intermediate water across the North Atlantic ocean / A.Sy, M.Rheyn, J.R.N.Lazier et al. // Nature. 1997. V. 386. P. 675-679.

Tuschling K. Phytoplankton ecology in the arctic Laptev Sea - a comparison of three seasons // Berichte zur Polarforschung. 2000. 347 р.

Vetrov A.A., Romankevich E.A. Production of phytoplankton in the Arctic seas and the recent warming / J.C.J.Nihoul and A.G.Kostianoy (Eds.) // Influence of climate change on the changing Arctic and Sub-Arctic conditions. 2009. P. 95-108.

УДК 551.35 Г.А. Тарасов

Мурманский морской биологический институт КНЦ РАН, г. Мурманск, Россия ОСОБЕННОСТИ СЕДИМЕНТОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В АРКТИКЕ Аннотация

Представлены результаты совместной работы российских (ММБИ) и немецких (АВИ и ГЕОМАР) ученых по исследованию донных отложений арктических морей. Первая часть посвящена достижениям сотрудничества ММБИ и АВИ, вторая - ММБИ и ГЕОМАР.