К вопросу о вине избирательного объединения при применении меры конституционно-правовой ответственности в виде отказа в регистрации кандидата, списка кандидатов

сентября 2000 года по жалобе Боровского В.М. // Избирательные споры в судебной практике: Сборник судебных решений федеральных судов. В 3 ч. Ч. 2: Выборы депутатов Законодательного собрания Иркутской области (2000 г.) / Сост. В.В. Игнатенко, А.В. Миронов. Иркутск, 2003. С. 10-15.

46. См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 26 декабря 2005 года № 14-п // Собрание законодательства Российской Федерации. 2006. № 3. Ст. 337.

47. Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 6. Ст. 784.

48. См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 3 февраля 1998 года № 5п // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 6. Ст. 784.

49. Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 28. Ст. 3394.

К ВОПРОСУ О ВИНЕ ИЗБИРАТЕЛЬНОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ ПРИ ПРИМЕНЕНИИ МЕРЫ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В ВИДЕ ОТКАЗА В РЕГИСТРАЦИИ КАНДИДАТА,

СПИСКА КАНДИДАТОВ

П.А. Сазонов

В отдельных научных публикациях по избирательному праву отмечается [1], что Федеральным законом «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» предусмотрены основания отказа в регистрации кандидата, списка кандидатов, часть которых влекут такой отказ, как меру конституционно-правовой ответственности (правоограничительную или карательную санкцию), а часть - как меру превентивного и правовосстановительного характера.

Представляет интерес анализ перечня оснований отказа в регистрации кандидата, списка кандидатов применительно к избирательным объединениям с точки зрения виновности их неправомерного поведения. Указанная проблема исследована недостаточно и не нашла своего разрешения в избирательном законодательстве. В данном случае необходимо изучение правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, зарубежного юридического опыта и положений из смежных отраслей права.

1. Вина избирательного объединения как обязательное условие наступления меры конституционно-правовой ответственности в виде отказа в регистрации кандидата, списка кандидатов и процессуальное распределение обязанности по ее доказыванию с точки зрения правовых позиций, выработанных в практике Конституционного Суда Российской Федерации.

Анализ правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, высказанных в отношении процедуры выборов и юридической ответственности, позволяет прийти к некоторым выводам, связанным с темой данной статьи.

При регулировании процедуры выборов должен соблюдаться баланс публичных и частных интересов [2], что обуславливает и необходимость механизмов конституционно-правовой ответственности за совершение избирательных правонарушений.

Отказ в регистрации кандидата, списка кандидатов является лишением возможности участвовать в выборах (ограничение права), а не лишением права [3] и выражается в ограничении пассивного избирательного права выдвинутого гражданина или граждан, находящихся в списке кандидатов [4], и возложении дополнительных обязанностей как всякая карательная санкция [5]. Как и иные ограничения конституционных прав, отказ в регистрации кандидата, списка кандидатов должен соответствовать статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и быть соразмерным правонарушению, иначе утрачивается смысл реализации этих прав [6]. Это означает соответствие общим принципам права, то есть требованиям справедливости, адекватности, пропорциональности, соразмерности и необходимости для защиты конституционно значимых ценностей [7]. Соразмерность при применении логических (неделимых) санкций, в том числе 45

отказа в регистрации кандидата, списка кандидатов, выражается в том, что не требуется более жесткая мера, а не в необходимости «дробления» по тяжести самой санкции (по срокам или размеру) [8].

При наступлении отказа в регистрации кандидата, списка кандидатов без вины как меры конституционно-правовой ответственности нарушался бы принцип справедливости и иные принципы юридической ответственности, что несовместимо с природой правового государства [9], поскольку вина наряду с соразмерностью, справедливостью, равенством, законностью, гуманизмом относится к общим принципам юридической ответственности [10].

Справедливость и соразмерность наступления отказа в регистрации кандидата, списка кандидатов как меры юридической ответственности требуют установления наличия вины субъекта правонарушения [11], то есть предполагают установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию наказания [12], имеющих объективное и разумное обоснование и способствующих адекватной оценке общественной опасности как самого преступного деяния, так и совершившего данное преступление лица [13].

Правовые предписания о презумпции невиновности и бремени доказывания, которое по общему правилу возлагается на органы государства и их должностных лиц, обуславливаются общими принципами права при применении государственного принуждения карательного (штрафного) характера в сфере публичной ответственности [14].

Поскольку отказ в регистрации кандидата, списка кандидатов носит карательный характер, он является мерой ответственности за правонарушение, то есть за предусмотренное законом противоправное виновное деяние, совершенное умышленно либо по неосторожности. При производстве по делу о правонарушении подлежат доказыванию как сам факт совершения такого правонарушения, так и вина. Правонарушение является необходимым основанием для всех видов юридической ответственности. Содержание конкретных составов правонарушений в публично-правовой сфере должно согласо-

вываться с принципами правового государства во взаимоотношениях его с физическими и юридическими лицами как субъектами юридической ответственности. Отсутствие вины в публично-правовой сфере является одним из обстоятельств, исключающих применение санкций, поскольку свидетельствует об отсутствии самого состава правонарушения [15].

Устанавливая меры юридической ответственности, законодатель с учетом особенностей предмета регулирования может предусматривать различные формы вины и распределение бремени ее доказывания, соблюдая вытекающие из Конституции Российской Федерации общие принципы юридической ответственности, которые, по существу, относятся к основам правопорядка и оказывают непосредственное влияние на конституционно-правовой статус физических и юридических лиц. В ряде случаев распределение бремени доказывания может осуществляться путем возложения его не на государственный орган, а на «обвиняемое» лицо [16], то есть допускается претерпевание лицом, виновность которого не должна доказываться государственными органами, неблагоприятных последствий правонарушения, если при этом ему предоставляется возможность доказать свою невиновность.

Не противоречит Конституции Российской Федерации осуществление одним органом как полномочий по расследованию правонарушения, так и юрисдикционных полномочий [17].

2. Проблема вины коллективных субъектов права в зарубежном праве. Несмотря на согласие многих авторов, что и коллективные субъекты права в публичных отраслях права (конституционное право, уголовное право, административное право) должны привлекаться к ответственности только при наличии вины, концепция вины коллективного субъекта применительно к публичным отраслям в российской праве пока не имеет убедительного закрепления. Нормы Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях о виновности и вине юридических лиц подвергаются критике, хотя и не всегда оправданной [18]. Трудно, например, согласиться с утверждением В.Д. Сорокина, что вышеназванный кодекс распространяет свое действие на федеральные органы исполнительной власти как на

ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ПРАВО

юридических лиц [19]. Но и утверждения, что «признаки вины юридического лица, закрепленные в КоАП РФ, естественно, отличаются от признаков вины физического лица... Вина юридического лица может быть виной его руководителя или коллективной виной работников хозяйствующего субъекта и руководящего органа. КоАП РФ, полагаем, достаточно четко определил необходимость и возможность привлечения к администрат-виной ответственности юридических лиц»

[20], не проясняют ситуацию, в чем нельзя не согласиться с В.Д. Сорокиным.

При определении содержания вины коллективных субъектов в публичном праве, в том числе избирательных объединений, представляют интерес сложившиеся в зарубежном праве подходы к данной проблеме. На основе работы А.С.Никифорова можно выделить следующие положения зарубежного уголовного права:

1) коллективный субъект права, созданный в законном порядке

[21], за исключением случаев, когда по своей природе правонарушение могло быть совершено только физическим лицом (Richmond-upon-Thames London Borough Council v. Pinn and Wheeler) [22] либо только коллективным субъектом права;

2) правонарушение считается совершенным коллективным субъектом права, если оно совершено непосредственно или при посредстве других лиц лицом или лицами, которые контролируют осуществление этим субъектом его прав и действуют в осуществление таких прав (Lord Haldane in Lennard's Carring Co., Ltd., v. Asiatic Petroleum (1915) [23]; однако деяния коллективных субъектов права отождествляются с деяниями их органов или отдельных лиц, которым делегировано принятие (рассудок и воля) и исполнение решений в интересах коллективного субъекта права (поскольку презюмируется не только легальность создания, но и легальность целей и способов деятельности коллективного субъекта права), причем эти

органы или отдельные лица (агенты) должны действовать:

а) в легитимном составе или быть сформированы в установленном порядке;

б) в интересах коллективного субъекта права;

в) с санкции (одобрения или признания) коллективного субъекта права [24];

3) ответственность коллективных субъектов права, не являющихся самостоятельным лицом, отличным от своих членов (юридическим лицом), имеет место в специальных случаях и для права в целом не характерна (соответствующие положения закрепляются в зарубежном праве в отношении профсоюзов и в некоторых других случаях) [25];

4) при реализации принципа объективного вменения понятие «вина» утрачивает значение психического отношения (степени воли и желания) и рассматривается как основание ответственности, но не как элемент состава правонарушения, то есть правовая конструкция «неправомерное деяние вменяется в вину» использует понятие вины не в общепринятом смысле; вина выражается в выборе лицом неправомерного поведения вместо правомерного в ситуации, когда имеет место возможность выбора [26]; по существу в этом случае вменяется поступок, а не вина как психическое отношение, что соответствует известному высказыванию И. Канта, что субъект права - это лицо, чьи поступки могут быть ему вменены [27];

5) законом может предусматриваться:

а) абсолютная ответственность по принципу объективного вменения, возлагаемая, как правило, только на коллективных субъектов (пункт 2 статьи 2.07 Примерного уголовного кодекса США) [28] и по своей природе не уголовно-правовая, то есть не в виде санкций, применяемых исключительно к физическому лицу: лишения жизни, ограничения свободы передвижения и выбора места жительства, и за правонарушения, имеющие сравнительно небольшую общественную опасность, когда вина как элемент состава правонарушения не подлежит установлению и не рассматривается;

6) «строгая» ответственность, когда вина презюмируется, но «обвиняемый» вправе доказывать ее отсутствие, и это имеет правовое значение;

в) «нестрогая» ответственность, предполагающая наличие вины как обязательного элемента субъективной стороны правона-

рушения [29], и презюмируется отсутствие вины (только такая применяется в уголовном праве к физическим лицам по российскому законодательству [30]);

6) принцип отождествления ограниченно применяется или не применяется при «нестрогой» (уголовно-правовой) ответственности и широко применяется при абсолютной и «строгой» ответственности.

При определении вины коллективных субъектов права нельзя не обратиться к циви-листической теории, поскольку именно для гражданского права коллективные субъекты права - традиционные субъекты правонарушения и субъекты ответственности. Здесь допускаются «отклонения от начала вины» [31]. Среди различных подходов к сущности юридического лица в случае публично-правовой ответственности неприемлемыми являются теория юридического лица - органа государства, которое является всенародным коллективом [32] (в том числе как устаревшая), а также теория юридического лица как коллектива работников [33], характерная для правоотношений с общедозволительным методом правового регулирования, в которых юридическое лицо при наличии установленных законом условий несет ответственность за действия любого своего работника. Но и теория администрации (директора) [34] не в полной мере относится к нашей ситуации, поскольку коллективный субъект в избирательном праве несет ответственность не только за действия руководящих органов, но и за действия «агентов» (представителей), что характерно для публично-правовых отношений с разрешительным методом правового регулирования.

Цивилистами подчеркивается, что решающее значение при определении воли как характеристики вины имеет не осознанная необходимость, вытекающая из определения свободы по Энгельсу, а избирательный характер поведения субъекта права [35]. В гражданском праве вина, как правило, элемент состава правонарушения, но и в этих случаях она презюмируется как для договорной, так и для внедоговорной ответственности. Презумптивная норма права - это норма права, содержащая обобщение, имеющее высокую степень вероятности (материально-правовое значение презумпции), но которая может быть и опровергнута фактами в конкретном процессе, причем опровержение презумпции возлагается на заин-

тересованную сторону. При этом некоторые авторы предполагают, что если в уголовном праве действует презумпция невиновности, то в гражданском праве презюмируется «неответственность», а не «невиновность», поскольку здесь зачастую нет степеней виновности в таком широком диапазоне, как в уголовном праве [36].

3. Конституционно-правовая ответственность избирательных объединений в виде отказа в регистрации кандидата, списка кандидатов. Изложенное выше позволяет прийти к следующим основным выводам.

Избирательное объединение является коллективным субъектом права. Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» не предусматривает обязательной регистрации его как юридического лица, то есть допускает неинкорпорированность избирательных объединений. Однако Федеральный закон «О политических партиях» позволяет прийти к выводу, что законодательство о политических партиях тяготеет к неразрывности статуса юридического лица в избирательном праве со статусом избирательного объединения [37].

Действия и решения избирательных объединений должны отождествляться не только с действиями и решениями руководящих органов (например, с решениями съезда политической партии о выдвижении списка кандидатов [38]), но и деяниями их «агентов» - уполномоченных представителей [39], а в ряде случаев и самих выдвинутых кандидатов.

Основания отказа в регистрации кандидата, списка кандидатов, которые являются избирательными правонарушениями и влекут отказ в регистрации как меру конституционно-правовой ответственности, предполагают наличие вины избирательного объединения как обязательного элемента состава правонарушения. Вина избирательного объединения имеет место, если им не был избран возможный правомерный вариант поведения.

Вина избирательного объединения в совершении избирательного правонарушения презюмируется. Бремя опровержения этой презумпции должно возлагаться на избирательное объединение, нарушившее норму избирательного права. По основаниям и

И З Б И Р А Т Е Л Ь Н О Е П Р А В О

порядку применения отказ в регистрации в данном случае выступает как мера «строгой» публично-правовой ответственности.

Основания отказа в регистрации кандидата, которые не являются избирательными правонарушениями, распадаются на две группы [40].

В случае отсутствия права на участие в выборах [41] наступает отказ в регистрации кандидата, списка кандидатов, который не носит правоограничительного характера в связи с отсутствием права, подлежащего ограничению, что достоверно устанавливается до принятия избирательной комиссией соответствующего решения.

В иных случаях [42] наступает отказ в регистрации кандидата, списка кандидатов, который носит по существу правоограничи-тельный характер и применяется по схеме «абсолютной» ответственности и в полном смысле объективного вменения, при котором избирательная комиссия не исследует вопрос о вине избирательного объединения.

«Абсолютная» ответственность противоречит принципам соразмерности, справедливости, равенства, гуманизма юридической ответственности, что следует из вышеприведенных положений актов Конституционного Суда Российской Федерации. Поэтому последняя группа оснований отказа в регистрации должна влечь не отказ в регистрации, а оставление представленных документов без рассмотрения или их возврат на основании специального решения избирательной комиссии. Если до истечения срока представления документов для регистрации кандидата, списка кандидатов недостатки не устранены - кандидат, список кандидатов должны считаться невыдвинутыми избирательным объединением.

Необходимо внести в Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» соответствующие изменения, а также законодательно урегулировать производство по отказу в регистрации кандидата, списка кандидатов, предусмотрев в нем процессуальные права избирательных объединений, обеспечивающие возможность опровержения презумпции вины избирательных объединений ими самими.

Следует отметить, что в случае появления такого нового вида производства не будет новшеством возложение бремени до-

казывания невиновности на избирательное объединение, поскольку в российской правоприменительной практике уже наблюдаются подобные подходы в административных процедурах. В некоторых случаях вина признавалась (экологическое, налоговое, антимонопольное законодательство), и ее можно было опровергать в рамках установленных процедур, в некоторых случаях - не являлась признаком состава правонарушения (таможенное законодательство), и ответственность не наступала по причине нарушения права вследствие непреодолимой силы [43]; объединение граждан может признаваться виновным, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения норм и правил, за нарушение которых предусмотрена ответственность, но данным объединением не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению [44].

1. См., например: Игнатенко В.В. Правонарушения и юридическая ответственность в избирательном процессе. Иркутск, 2003. С. 22-30.

2. Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2001 г. № 17-П; от 25 апреля 2000 г. № 7-П.

3. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января 2002 г. № 1-П.

4. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2000 г. № 7-П.

5. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30 июля 2001 г. № 13-П. Нельзя согласиться с утверждением о том, что «...конституционно-правовая ответственность не имеет ни материального, ни репрессивного характера. Мы бы добавили: в отличие от уголовного, административного, гражданского права» в кн.: Габричидзе Б.Н., Чернявский А.Н. Юридическая ответственность. М.: Альфа-М. 2005. С. 205.

6. Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 11 июня 2002 г. № 10-П; от 15 января 2002 г. № 1-П; от 25 декабря 2001 г. № 17-П; от 25 апреля 2000 г. № 7-П; определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2003 г. № 215-О.

7. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2003 г. № 14-П.

8. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 июня 2002 г. № 10-П; определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2003 г. № 215-О.

9. Постановление Конституционного Суда Российс-

кой Федерации от 25 апреля 2000 г. № 7-П.

10. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2003 г. № 1-П.

11. Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2004 г. № 27-О; от 9 апреля 2003 г. № 172-О.

12. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2003 г. № 3-П; определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2004 г. № 27-О.

13. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2004 г. № 27-О.

14. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 9 апреля 2003 г. № 172-О.

15. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля 2002 г. № 202-0.

16. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2001 г. № 7-П.

17. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 мая 1998 г. № 14-П.

18. См., например: Сорокин В.Д. Избранные труды. СПб., 2005. С. 999-1039.

19. См.: Сорокин В.Д. Указ. соч. С. 1008.

20. См.: Николаева Л.А. Административная ответственность как охранительное правоотношение // Административная ответственность: вопросы теории и практики. М.: ИГП РАН, 2005. С. 29.

21. Никифоров А.С. Юридическое лицо как субъект преступления и уголовной ответственности. М.: Центрюринфор, 2002. С. 22, 23.

22. Там же. С. 53, 54.

23. Там же. С. 50.

24. Там же. С. 108-120. Здесь приводятся соответствующие положения зарубежных нормативных правовых актов и указания на судебные дела.

25. Там же. С. 55-58.

26. Там же. С. 132-134.

27. Кант И. Метафизика нравов в двух частях // Кант И. Сочинения в 6 т., т. 4, ч. 2. М.: Мысль, 1965.

28. Никифоров А.С. Указ. соч. С. 135.

29. Там же. С. 67, 136-143. Здесь приводятся аргументы в пользу различия «абсолютной» и «строгой» ответственности.

30. Там же. С. 162.

31. Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву // Иоффе О.С. Избранные труды в 4 т., т. I. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 222.

32. Там же. С. 232.

33. Там же. С. 239, 240.

34. Там же. С. 235-239.

35. Там же. С. 325.

36. Там же. С. 341-361.

37. См.: ОноховаВ.В. Политические партии как субъекты права выдвижения кандидатов в выборные органы местного самоуправления // Избирательное право. 2006. № 2. С. 14.

38. Пункт 1 статьи 25 Федерального закона «О политических партиях».

39. См., например: статья 50 Закона Иркутской области «О муниципальных выборах в Иркутской области».

40. Сазонов П.А. Особенности социально-политической и правовой природы отказа в регистрации кандидата в депутаты или на выборную должность как меры правового воздействия // Академический юридический журнал. 2004. № 2. С. 25, 26.

41. Такая ситуация возможна:

в результате превышения числа кандидатов, исключенных из списка кандидатов по заявлениям кандидатов о снятии своих кандидатур, решению избирательного объединения (за исключением выбытия по вынуждающим к тому обстоятельствам), а также по решению избирательной комиссии, принятому в связи с наличием предусмотренных пунктом 26 статьи 38 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» оснований для такого исключения, более чем на 25 процентов от общего числа кандидатов в заверенном списке кандидатов на выборах в федеральные органы государственной власти и более чем на 50 процентов от общего числа кандидатов в заверенном списке кандидатов на выборах в органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления;

в результате выбытия кандидатов, в результате чего число региональных групп кандидатов в списке кандидатов оказалось меньше установленного законом;

в результате регистрации кандидата в другом избирательном округе на данных выборах, за исключением случая выдвижения кандидата избирательным объединением одновременно в одномандатном (многомандатном) избирательном округе и в составе списка кандидатов.

42. Такая ситуация возможна:

в случае отсутствия среди документов, представленных для регистрации кандидата, списка кандидатов, документов, необходимых в соответствии с Федеральным законом «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», иным законом для такой регистрации;

в случае недостаточного количества достоверных подписей избирателей, представленных для регистрации кандидата, списка кандидатов, либо выявления 10 и более процентов недостоверных и (или) недействительных подписей от общего количества подписей, отобранных для проверки, если иное не установлено федеральным законом. Выявление 10 и более процентов недостоверных и (или) недействительных подписей от общего количества подписей, отобранных для проверки, не является основанием для отказа в регистрации в случае, когда для регистрации требуется представить менее 200 подписей, если достоверных подписей достаточно для регистрации;

в случае внесения кандидатом, избирательным объ-

ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ПРАВО

единением избирательного залога в меньшем размере, чем это установлено пунктом 11 статьи 38 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».

43. Иванов Л. Административная ответственность

юридических лиц // Российская юстиция, 2001, № 3; СПС «КонсультантПлюс».

44. Мельник Т.Е. Приостановление и запрет деятельности общественных объединений: направления совершенствования // Журнал российского права, 2003, № 4; СПС «КонсультантПлюс».

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГЛАМЕНТАЦИИ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ВОСПРЕПЯТСТВОВАНИЕ ОСУЩЕСТВЛЕНИЮ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ

Д.Ю. Николаева

Право избирать и быть избранным - одно из наиболее важных проявлений политических правомочий гражданина по участию в осуществлении государственной власти. Избирательная система государства предполагает создание целого комплекса правовых гарантий порядка осуществления выборов, установления результатов голосования, избирательных прав всех субъектов избирательного процесса. Определенное место среди указанных гарантий принадлежит уголовно-правовым нормам, устанавливающим ответственность за незаконные действия лиц при осуществлении выборов в органы государственной власти.

Следует отметить, что статья 141 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее -УК РФ), устанавливающая ответственность за воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий, претерпела существенные изменения [1], которые, несомненно, имеют огромное положительное значение, но, тем не менее, не решают до конца все проблемы, связанные с применением данной нормы на практике. Конкретизация законодателем признаков объективной стороны не устранила бланкетности данной нормы, но сделала ее слишком казуистичной, усложнив ее восприятие и не облегчив применение.

Воспрепятствование осуществлению гражданином своего избирательного права может иметь место применительно ко всем правомочиям, образующим конституционное право граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти и местного самоуправления. Согласно части 1 статьи 141 УК РФ воспрепятствование реализации гражданином избирательных прав может

выражаться как в активной (действие), так и в пассивной (бездействие) форме. Но законодатель при этом не определяет способа совершения данного преступления. В связи с этим при квалификации каких-либо действий по этой статье возникает вопрос, может ли воспрепятствование осуществлению избирательных прав быть совершено любым способом? Среди исследователей данной проблемы нет единства мнений.

Так, некоторые авторы отмечали, что способ действия виновного исчерпывающе сформулирован в тексте статьи. Это насилие, обман, угрозы или подкуп. Иные формы воздействия на граждан сами по себе не содержат состава преступления [2]. Другие, наоборот, считают, что воспрепятствование осуществлению избирательных прав может быть совершено любым способом [3]. Большая же часть авторов просто констатирует, что воспрепятствование может быть осуществлено различными способами, действиями (бездействием) [4].

В науке было также высказано и мнение о том, что воспрепятствование осуществлению избирательных прав граждан не может быть совершено любым способом, и уголовная ответственность по статье 141 УК РФ наступает лишь в том случае, если в действиях виновного не содержится состав административного правонарушения [5]. Но законодатель опроверг данную точку зрения, дополнив статью 5.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) положением о том, что за подкуп избирателей ответственность наступает по данной статье лишь в том случае, если «эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния».