Социально-культурный паразитизм

Библиографический список

1. Архитектура и градостроительство: энциклопедия / гл. ред. A.B. Иконников.— М. : Стройиздат, 2001.

2. Говард, Э. Города будущего. — СПб. : Типография т-ва «Общественная польза». Репринтное воспроизведение издания, 1911.

3. Гутнов, А.Э. Мир архитектуры (лицо города) / А.Э. Гутнов, В.Л. Глазычев. — М.: Молодая гвардия, 1990.

4. Дормидонтова, В.В. История садово-парковых стилей / В.В. Дормидонтова.— М. : Архитектура-С, 2004.

5. Железняк, О.Е. Пространство осознания современного города: реальность и «метафизика» / О.Е. Железняк // Вопросы теории архитектуры. Архитектурное сознание XX -XXI веков: размеры и переходы. — Эдиториал УРСС, 2001. — С. 207 — 254.

6. Иконников, А.В. Город— утопии и реальное развитие / А.В. Иконников // Город и искусство : Субъекты социокультурного диа-

лога / сост. Степугина Т.В. — М. : Наука, 1996. — С. 75 — 84.

7. Мор, Т. Утопия /пер. с англ. Ю.М. Каган, вступ. статья И.Н. Осиновского.— М.: Наука.

8. Платон. Собрание сочинений в 4 т. / Платон. Т. 3— М. : Мысль, 1994.

9. Саваренская, Т.Ф. История градостроительного искусства. Рабовладельческий и феодальный периоды : учеб. для вузов / Т.Ф.

Саваренская.— М. : Стройиздат, 1984.

Статья поступила в редакцию 15.03.08

УДК130.2

Л.Л. Штуден. д-р философ. наук, проф. НГУЭиУ г. Новосибирск

СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫЙ ПАРАЗИТИЗМ

Феномен социально-культурного паразитизма рассмотрен в контексте диахронической типологии культуры. Определены критерии паразитизма в культуре; исследованы источники и основные элементы социальнокультурного паразитизма. Предложен авторский подход к преодолению этого феномена как проявления антикультуры.

Ключевые слова: феномен социально-культурного паразитизма, диахроническая типология культуры, критерии паразитизма в культуре, социально-культурный паразитизм как антикультура.

Гуанииы применения термина

Слово «паразит» в обыденной жизни воспринимается почти как ругательство, как способ унизить ненавистного оппонента. В науке же оно имеет абсолютно точный терминологический смысл, семантически восходя от греческого parásitos (нахлебник, тунеядец) и обозначая любое живое существо, питающееся за счёт другого живого существа.

Всем известно, что, с точки зрения биологии, человека никак нельзя отнести к классу паразитов. Природа вовсе не предназначала его для такой роли. В то же время, как «общественное животное», человек настолько часто (и — рискнём добавить — охотно) становится паразитом, что едва ли может найти себе в этом соперников среди высших приматов. Психологически он как нельзя более расположен в паразитированию. Об истоках этой предрасположенности можно лишь гадать (не райская ли жизнь наших прародителей возбуждает в людях постоянную тоску по праздному блаженству, когда можно пользоваться всем, не производя ничего?). Примеров социального паразитизма сколько угодно. Любой нормальный человек, даже особенно не напрягаясь, может вспомнить, где и когда — и с каким удовольствием! — он мог жить в блаженном ничегонеделании, едва только ему предоставлялась такая возможность.

Паразитизм в мире людей отличается от паразитизма в мире остальных тварей одним очень существенным обстоятельством: никто из этих тварей не может играть роль паразита по отношению к особям своего биологического вида. «Венец творения» блистательно преодолевает этот барьер! Человек, как правило, паразитирует на человеке. Конечно, он паразитирует и на окружающей среде, но соииалъныш паразитизм в его самореализации, как правило, преобладает.

Автор настоящей статьи далёк от каких бы то ни было претензий на приоритет в области рассмотрения вида homo sapiens через призму паразитологии. С тех пор, как человек ступил на путь самопознания, он в мифах уже начал высказывать первые, весьма трезвые до-

гадки относительно своей подлинной роли в экосфере. Например, знаменитая древнекитайская легенда о первочеловеке Пань Гу повествует о том, что, когда этот великан, миллионы лет державший небо на своих плечах, умер, — части его тела дали начало элементам земного рельефа (колени и локти превратились в горы, волосы — в растительность, кровь — в реки и моря...), а паразиты, жившие на его теле, превратились в людей. Как мы можем видеть, практический реализм мышления китайцев вполне проявляет себя уже в древних мифах.

Прежде чем говорить о социальном паразитизме, как серьёзном факторе человеческого бытия, условимся в рамках настоящей статьи, что именно мы будем понимать под малопривлекательным словом «паразит», применительно к человеку.

Не любой индивид, пользующийся для своего блага результатами труда других людей, может быть квалифицирован подобным образом. Например, общество добровольно берёт на себя бремя всестороннего обеспечения детей, инвалидов, стариков. По этой причине ни дети, ни инвалиды, ни старики не могут считаться паразитами. Ибо первый определяющий критерий паразитизма — его насильственный характер: организм-«донор» отдаёт паразиту часть себя без своего согласия, лишь в силу сложившейся не по его воле ситуации.

Второй критерий — способ жизни паразита, специально приспособлен-ный для такой функции. В мире животных этому способствует морфология и физиология паразитирующего организма. В мире людей — механизмы общественной организации. При этом паразит — существо нетворческое — практически ничего не производит сам, в лучшем случае ограничиваясь деятельностью, направленной на активное поддержание и закрепление статуса, способствующего успешному (желательно пожизненному) паразитированию.

Итак, социальный паразит, в контексте настоящей статьи, есть существо, отбирающее часть жизненной энергии у не-паразита (донора) и формирующее системные условия для этой своей деятельности. Существо этого типа является, таким образом, органической частью той системы, которая делает социальный паразитизм знаковой характеристикой нормального процесса своей жизнедеятельности: любая конкретная модель социосистемы (экономическая, религиозная, государственная) подразумевает свою собственную разновидность социального паразитизма и свой собственный режим паразитирования.

Далее, мы должны провести чёткий водораздел между банальным бытовым паразитизмом и паразитизмом, закономерно организованныьм, претендующим на право быть частью того, чт? явлено миру как социальная система. На всех уровнях человеческих отношений мы сталкиваемся с великовозрастными детьми, живущими на деньги своих родителей, альфонсами, эксплуатирующими одиноких женщин, должниками, «забывающими» отдать долг и т.д. Этот бытовой паразитизм, являющийся, несомненно, социальным злом, нас здесь не будет интересовать: он замыкается на сферу личных отношений и системного смысла не содержит.

Необходимо сделать ещё одно предварительное замечание. Паразитизм в человеческом сообществе — чрезвычайно сложное явление. Не так уж часто мы можем квалифицировать конкретных людей как паразитов, тем более нормальных, законопослушных, «рядовых» людей (не пауперов). Вот почему в данной статье мы рассматриваем паразитизм как явление, а не людей в роли паразитов. Дело в том, что каждый конкретный человек, будучи в своём деле честным и добросовестным работником, может, тем не менее, иметь некоторое отношение к феномену паразитизма, зачастую даже не подозревая об этом. Например, граждане промышленно развитых государств, чей жизненный уровень много выше, нежели в странах «третьего» мира, живут в определённом смысле за счёт дешёвого труда жителей этих стран. Жители некоторых современных столиц (например, Москвы) фактически эксплуатируют труд жителей провинций., не говоря уже о том, что человечество в целом паразитирует на экосистеме, в массе своей вовсе не осознавая этого! Человеку вообще не свойственно осознавать свою причастность к стихии паразитизма, тем более стремиться к самопознанию такого рода.

Вот почему попытка, которую мы делаем здесь, может кому-то (допускаем: вполне честному, вполне порядочному патриоту и гражданину) показаться шокирующей... Ничего не поделаешь. Рано или поздно все мы должны прийти к осознанию социальной реальности, пусть даже весьма суровой и удручающей.

Туи источника и три составны1Х части соииаль-ного паразитизма

Существуют, по крайней мере, три системныьх фактора, конституирующих социальный паразитизм как массовое и закономерное явление, характерное практически для всех человеческих сообществ, изучаемых исторической наукой.

1. Политическая власть. Власть на всех уровнях предполагает возможность определять и регламенти-

ровать условия жизни членов социума со стороны одного или немногих индивидов, располагающих достаточными для этого средствами принуждения. Нечего и говорить, что эти рычаги используются не только для эффективного управления; они суть также и средство присвоения определённого количества благ. Власть создаёт и поддерживает целый ряд социальных институтов, обеспечивающих властным структурам легитимность доступных им способов паразитирования.

2. Коммерция: деятельность, направленная на получение денежной прибыли в соответствии с правилами, предусмотренными законом. Наряду с политической властью это ещё один источник легитимного паразитирования. Не будем забывать, что коммерция давно уже вышла за рамки простого товарно-денежного обмена, она превратилась в процесс выколачивания прибыли, в «делание денег» из всего, что могло бы послужить их источником. В наши дни логике коммерции подчиняется практически всё, чем занимается человек, от производства конторских кнопок до любви, науки, искусства и даже религии... Давно и хорошо известно, что большие деньги, (которые, как известно, почти никогда не имеют отношение к т.н. «честному труду»), ничуть не меньше, чем власть, дают человеку особое право на пользование благами жизни.

3. Криминал: паразитирование в рамках данной социальной системы, но вопреки закону.

Относительно всех трёх указанных факторов могут возникнуть вполне уместные вопросы. Действительно: любая ли власть должна рассматриваться как способ паразитирования? Разве сама по себе функция управления не входит в число абсолютно необходимых для любой социальной системы? Разве не является деятельность таких людей, как Пётр I, Бисмарк, Ф.Д. Рузвельт, И.В. Сталин примером недюжинного трудолюбия? А коммерция — разве перед ней не стоит задача быть кровеносной системой развитой экономики? Бизнесмены разве не работают сутками напролёт ради успеха своего дела? Что касается криминала, то какое вообще отношение он может иметь к социальным системам, если он одинаково присущ любому общественному строю и любой формации?

Чтобы ответить на эти и подобные им вопросы, следует подчеркнуть, что речь идёт не о личных качествах индивида, который, находясь на любой ступени социальной пирамиды, может вовсе и не быть паразитом, а о конструкции самой этой пирамиды, о том общественном механизме, который предполагает успешную деятельность паразитов любого уровня.

Для начала подчеркнём, что возможность для паразитирования обеспечивает в первую очередь освящённая законом и традицией привилегия. В случае с властью это — привилегия социального статуса. В случае с коммерцией — привилегия ловкости и расчёта, свойственных более или менее талантливому игроку. В случае с криминалом — привилегия насильника, перед которой законопослушные граждане оказываются беспомощными. Во всех трёх случаях привилегии конституирует и укрепляет сама социальная система. Рассмотрим, как она это делает в каждом из указанных трёх вариантов.

Продолжение в следующем номере.

Библиографический список

1. Зиновьев, А.А. Фактор понимания / А.А. Зиновьев. — М., 2006.

2. Штуден, Л.Л. Экология и сознание / Л.Л. Штуден //Антропологические основания биоэтики: мат-лы Всероссийской науч. конференции с международным участием. — Томск: Сибирский государственный медицинский университет, 2006. — С. 230.

3. Штуден, Л.Л. Кризис сознания как феномен культуры / Л.Л. Штуден. — Новосибирск: НГАЭиУ, 1999.

4. Штуден, Л.Л. Патология культуры. Опыт социальной диагностики / Л.Л. Штуден.— Новосибирск, 2005.

Статья поступила в редакцию 15.03.08