Союз шатких и валких

На прошлой неделе "Единая Россия" заверила в Центризбиркоме список кандидатов в Госдуму и официально вступила в избирательную кампанию. Обозреватель "Власти" Дмитрий Камышев считает, что партии во главе с Дмитрием Медведевым будет сложно повторить достижения прошлых лет.

Медведев вместо Путина

Представляя на сентябрьском съезде партии власти свой неожиданный предвыборный проект под названием "Дмитрий Медведев во главе списка "Единой России"", Владимир Путин убеждал соратников, что ничего необычного в этом нет. Дескать, и в 2007 году единоличным первым номером был действующий президент, и в 2011-м будет президент; и тогда лидер списка через пять месяцев после думских выборов переехал в Белый дом, и теперь главу государства ждет такая же приятная перспектива.

Но если исходить не из слов, а из цифр, то сходства между кампаниями 2007-го и 2011-го обнаруживается гораздо меньше. Например, по данным фонда "Общественное мнение" (ФОМ), в конце сентября 2007 года (список единороссов Путин возглавил на съезде 1 октября) за партию власти были готовы проголосовать 36% от всех опрошенных. У самого же главы государства выборный рейтинг в тот момент составлял 54%, а рейтинг доверия — 69%. То есть россиян, доверявших Путину, было почти в два раза больше, чем сторонников партии власти, и после включения президента в партсписок многие из числа первых гарантированно должны были пополнить ряды вторых. Так и произошло: уже через две недели после съезда рейтинг "Единой России" достиг 44% (55% от числа определившихся с выбором), а в итоге 2 декабря она получила 64,3% голосов.

Однако нынешняя ситуация принципиально иная. Ведь если верить недавнему исследованию того же ФОМа, накануне съезда рейтинг доверия Медведеву (45%) лишь ненамного превышал электоральный рейтинг "Единой России" (41% от всех опрошенных), и заработать на этой разнице существенную прибавку партия вряд ли сможет. К тому же в эти 45% входили и 3% тех, кто доверяет президенту, но не доверяет премьеру, а эти люди с большой вероятностью голосовать за партию Путина, пусть даже во главе с Медведевым, не станут. За вычетом же этих 3% рейтинги главы государства и "Единой России" фактически уравниваются, то есть рассчитывать на автоматическую конвертацию лидерства Медведева в дополнительные голоса, как это было с Путиным, единороссам уже не приходится. Более того, если сбудутся прогнозы некоторых социологов о дальнейшем снижении личного рейтинга уходящего президента (на прошлой неделе, по данным ФОМа, он уже упал до 41%), то к декабрю может вообще оказаться, что не Медведев помогает голосами партии власти, а совсем наоборот.

Кроме того, наряду с сомнительным положительным эффектом от присутствия в списке Медведева нельзя не учитывать и негативный эффект от отсутствия в этом списке Путина. Потому что среди потенциальных сторонников "Единой России" есть немало граждан, которые не очень разбираются в названиях партий, не смотрят новости по телевизору и ничего не знают об исторических решениях сентябрьского съезда, но хорошо помнят, что главный в стране — Путин. И как поступят эти граждане, не обнаружив в бюллетене его фамилии,— большой вопрос. Из этого следует, что для соблюдения еще одной традиции и получения двух третей голосов партии власти потребуются дополнительные усилия и некий принципиально новый план.

Выборы вместо референдума

В 2007 году Кремль фактически превратил думскую кампанию в референдум о доверии Владимиру Путину, предложив гражданам ответить на вопрос: хотели бы они, чтобы их любимый лидер, которому Конституция, к сожалению, запрещает баллотироваться на третий президентский срок, остался во власти хотя бы в качестве премьера? Ответом "да" считалось голосование за "Единую Россию", ответом "нет" — за любую другую партию.

Теперь же речь идет о почти обычных выборах в Госдуму, на которых первым номером в списке партии власти значится временный глава государства, обязавшийся вскоре уступить свое кресло, выражаясь его же словами, "самому авторитетному политику в нашей стране". И поверить в то, что старый лозунг "голосуйте за единороссов, чтобы нынешний президент стал премьером" может сработать и в отношении Медведева, наверное, не способен сейчас даже самый отъявленный кремлевский оптимист, если таковые, конечно, вообще остались.

По той же причине единороссам в 2011 году вряд ли удастся использовать предвыборные наработки четырехлетней давности, просто поменяв в тогдашних планах Путина на Медведева. Ведь ключевые мероприятия думской кампании-2007 тоже были "заточены" под идею "Путин forever" — будь то волна митингов за третий путинский срок или масштабный форум сторонников президента в "Лужниках", где тот выступил с яркой предвыборной речью, заклеймив "шакалящих у иностранных посольств" и прочих врагов суверенной демократии. Понятно, что аналогичные "всенародные" акции в поддержку нынешнего главы государства, публично признавшего, что он недостоин даже второго срока, выглядели бы по меньшей мере странно.

Наконец, надеяться на то, что нынешний президент, как и его предшественник в 2007 году, сможет, не проводя никаких особых агитмероприятий, заработать предвыборные очки в партийную копилку лишь текущей работой, единороссам тоже вряд ли стоит. Ведь между Путиным-2007 и Медведевым-2011 есть как минимум одно важное отличие: если первый, уже решив уйти из Кремля, все равно остался полновластным хозяином страны, то второй не мог этим похвастаться даже в бытность свою формальным главой государства. А уж после превращения Медведева в "хромую утку" его распоряжения и вовсе будут восприниматься многими лишь как некая вынужденная условность, которую, возможно, следует принять во внимание, но исполнять совершенно необязательно (подробнее см. стр. 26).

Партия вместо народа

Вот и получается, что для достижения на выборах-2011 результата на уровне 2007 года единороссам непременно придется добавить в кампанию Медведева хоть немного Путина. Ведь нынешнему премьеру, согласно вышеупомянутому опросу ФОМа, доверяет 51% респондентов, что позволяет партии власти рассчитывать по максимуму на прибавку в 10% голосов. Правда, в число верных путинцев входят 9% россиян, не доверяющих Медведеву, но три четверти из них не доверяют нынешнему президенту лишь отчасти. А это позволяет партии власти надеяться на то, что эти люди все же проголосуют за список партии Путина во главе с Медведевым, если им убедительно разъяснят, что Медведев и Путин — близнецы-братья.

Кроме того, более правильным в этом смысле выглядело бы использование единороссами опыта не думской кампании-2007, а президентских выборов-2008, на которые Владимир Путин и Дмитрий Медведев шли единым фронтом (хотя и не народным). Предвыборные плакаты 2008 года с изображением будущего тандема вполне сгодятся и для осени-2011 — разве что с добавлением на них логотипа "Единой России".

Для демонстрации своего непоколебимого единства члены тандема могут придумать и новые формы — от неформальных встреч с прогрессивной общественностью до совместных выступлений перед представителями СМИ. Кстати, в Кремле, по информации "Власти", тоже очень рассчитывают именно на такие совместные предвыборные мероприятия, не исключая, что дело может дойти даже до одновременного участия обоих президентов — уходящего и возвращающегося — в традиционной прямой линии.

Впрочем, все эти расчеты имеют смысл лишь в том случае, если "Единая Россия" действительно должна по итогам выборов 4 декабря сохранить в Думе конституционное большинство в две трети голосов. Но некоторые действия тандема, и в первую очередь неожиданное самоустранение Владимира Путина от непосредственного участия в думской кампании, наводят на мысль, что очередная сокрушительная победа "главной партии" в планы властей вовсе не входит.

Нет, о том, что лидер "Единой России" откровенно "сливает" свою родную партию, речь пока, конечно, не идет. Но нельзя не вспомнить и прогноз главного кремлевского политтехнолога, первого заместителя главы президентской администрации Владислава Суркова, который еще в ноябре прошлого года заявил, что единороссам на выборах-2011 "будет гораздо сложнее получить конституционное большинство и для принятия ряда важных вопросов им придется вступать в коалиции". И результат в 55-57% голосов, который социологи сулили партии власти накануне ее сентябрьского съезда, этому прогнозу вполне соответствует.