Анстей Ольга Николаевна (1912 1985)

Стр. 1 из 3

Вадим Крейд

АНСТЕЙ ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА

Ольга Николаевна Анстей - самая известная поэтесса «второй волны» эмиграции.

Родилась 1 марта 1912 г. в Киеве. Девичья фамилия - Штейнберг.

Романтичность ритмов, экспрессивность эпитетов, эмоциональность смыслов, трагическая насыщенность, интонационное богатство, введение мифологических образов в картины современности -вот некоторые признаки ее художественного почерка. У Анстей очень многое связано с Киевом: город вошел в ее творчество как одна из узловых тем. Чувство родины, которое вообще играет видную роль в ее мироощущении, исчерпывается воспоминаниями о Киеве, православной церковностью и русской литературой, именно русской, а не украинской, хотя интерес к украинской литературе у нее оставался, и ее русский язык не свободен от украинизмов.

В Киеве она окончила среднюю школу, а в 19-летнем возрасте - Институт иностранных языков со специализацией в английском и французском языках. По окончании института работала секретаршей и переводчицей. Интерес к поэзии зародился очень рано: по словам самой Анстей, она «стала складывать стихи лет с четырех». Самые ранние, вошедшие в первый сборник, относятся к 1930 г. Впрочем, стихи свои она не датировала. Установить даты можно по дарственному экземпляру книги «Дверь в стене», в котором даты под стихотворениями проставлены рукой автора. Живя в СССР, она не печаталась. Однако ее стихи знали, и о них с одобрением отзывался известный украинский поэт Максим Рыльский.

В 1937 г. Анстей вышла замуж за поэта Ивана Елагина (1918 — 1987). В 1943 г., во время немецкой оккупации, вместе с ним уехала из СССР. Некоторое время жила в Праге, затем в Берлине, с 1946 г. - в Мюнхене. Жизнь в мюнхенских казармах и в лагере Ди-Пи Шлейсгейм нашла отражение в ее стихах и прозе.

В Мюнхене она познакомилась с русскими литераторами, находившимися там в качестве перемещенных лиц. Начиная с 1946 г. публиковала свои стихи, рассказы, статьи, рецензии в эмигрантских журналах, издававшихся в Европе («Грани», «:Отдых», «Обозрение», «Дело», «Возрождение» и других). В 1947 г. напечаталась в коллективном поэтическом сборнике поэтов-«дипийцев» «Стихи», в котором

участвовали также И. Елагин, А. Шишкова, князь Н. Кудашев (сыгравший определенную роль в ее жизни) и другие. В Мюнхене же в 1949 г. вышла ее книга «Дверь в стене», первый поэтический сборник, включающий стихотворения 1930 — 1948 гг.

Сама Анстей делила свою жизнь на три периода: киевский, германский и, самый продолжительный, американский. В США она жила с 1950 г. и до своей смерти - почти все время в Нью-Йорке. Более двадцати лет работала в ООН: сначала секретаршей, позднее переводчицей с английского и французского в Отделе русских письменных переводов. Брак с Елагиным кончился разводом; второй брак, с известным эмигрантским писателем и литературоведом Борисом Филипповым, длился не более года. Живя в США, Анстей стала постоянной сотрудницей лучшего русско-американского периодического издания - «Нового Журнала», публикуя здесь свои стихи, рецензии, статьи и рассказы на протяжении 35-ти лет. В 1960 г. отдельным изданием вышла в Нью-Йорке в русском переводе Анстей повесть Стефана Винсента Бенэ «Дьявол и Даниэль Вебстер» (Нью-Йорк, 1960). Последняя ее книга -сборник стихов «На юру» (1976 г.).

Поэтическое наследие Анстей невелико - два сборника, в первом из которых 34 стихотворения, во втором - 66, причем ряд стихотворений перенесен из первой книги. После сборника «На юру» ее стихи продолжали печататься в «Новом Журнале» и в альманахе «Встречи» (Филадельфия), но ее поздние стихи, как и некоторые ранние, в отдельную книгу при ее жизни собраны не были. Столь же немногочисленны и ее статьи, переводы, рецензии, рассказы. Писала она с перерывами и относилась ко всему предназначенному для печати с чувством разборчивой ответственности.

Кроме Бенэ, она переводила Вальтера де ла Мара, Теннисона, Рильке, Честертона, Хаусмана. Несколько опубликованных ее рассказов носят автобиографические черты и обнаруживают талант повествователя, чуткость к языку и внимание к изобразительной детализации. Ее статьи и рецензии (о Б. Пастернаке, А. Ахматовой, Б. Нарциссове, Л. Алексеевой, Б. Зайцеве, украинской литературе) указывают на глубокое

эстетическое сродство с избранной темой или на биографическую значительность этой темы в ее жизни. Умерла Ольга Николаевна Анстей 30 мая 1985 г. в Нью-Йорке.

На протяжении всего сорокалетнего литературного пути, со времени первой публикации и до смерти, Анстей воспринималась читателями прежде всего как один из видных поэтов Российского зарубежья. В первом сборнике еще заметна некоторая риторика, ораторская интонация, публицистичность. Во второй книге ее интонации, многообразие которых само по себе является достоинством ее поэзии, звучат уже не публицистически, а как эпический фон, как отголоски истории. Анстей - поэтесса со своим динамическим словарем, в котором открывается широкий стилистический диапазон и своеобразная смесь изящества и некоторой бытовой неуклюжести. Ее поэтическое пространство четко локализовано: оно в большинстве случаев ограничено Украиной, Баварией и США, что вполне соответствует ее биографии. Любовная лирика Анстей представляет своего рода интимное повествование с широким репертуаром драматических ситуаций и многообразием чувств (от обиды, горечи и ревности до светлых воспоминаний и интенсивных переживаний).

Религиозные мотивы исключительно настойчивы в поэзии Анстей и отражают как ее «истовую» веру, так и биографические подробности, в частности, ее службу псаломщицей в Свято-Серафимовской церкви в Нью-Йорке. Примечательной особенностью является стремление поэтессы выразить свою веру не столько в канонических образах, сколько в образах фольклорных и апокрифических. Екатерина Таубер, говоря о религиозных настроениях Анстей, заметила, что поэтесса «представляет собой счастливое исключение в эмигрантской поэзии своей глубокой привязанностью к церкви».

Критика была по отношению к стихам Анстей благожелательна. Нередко пытались осмыслить ее поэзию с точки зрения влияний. Глеб Струве, например, считал, что Анстей «отчасти находится в русле Пастернака». К этому наблюдению подталкивают два - три стихотворения в книге «На юру» и две ее статьи о Пастернаке, одну из которых («Мысли о Пастернаке») поэтесса называла своей «самой серьезной» статьей. Олег Ильинский считал, что художественный опыт Анстей выходит далеко за пределы влияний какого-нибудь одного поэта: «в ней опыт целого поколения». Ильинский заметил, что, «читая ее стихи, припоминаешь и понимаешь, как звучали голоса Б. Пастернака, Н. Гумилева, О. Мандельштама в советские 1930 — 40-е годы». К этому перечню еще можно было бы прибавить несколько имен поэтов XX в., чьи стихи оставили в творчестве Анстей свой след. Это, конечно, А. Ахматова и М., Цветаева, но также В. Маяковский, С. Есенин и Георгий Иванов. Однако во всех этих случаях правильнее говорить о некотором стилистическом или ритмическом присутствии в стихах Анстей их художественного наследия, чем о зависимости ее зрелого творчества от этих поэтов.

Относительно круга главных тем в стихах Анстей критика в основном была согласна, хотя ее темы по-разному акцентировались различными критиками. Ф. Зверев считал ведущей темой «женское - не дамское, не салонное, а извечно-бабье в самом поддонном значении этого слова». Е. Таубер относила любовную тему на второе или даже на третье место, считая, что в творчестве Анстей главное -религиозная вера. При этом стихотворение Анстей «Я примирилась в сущности с судьбой...» Таубер считала «одним из лучших любовных стихотворений современности».

Особенность творческой манеры поэтессы Ильинский видел в «соединении обостренного лиризма с классичностью». Вольфганг Казак писал о церковности как о главной психологической установке в творчестве Анстей. Ильинский назвал эту установку «религиозным осмыслением жизненного пути». Он же удачно выразил понятие о том уровне, на котором воспринималось творчество Анстей читателями-эмигрантами: «У нее много удач, специально выделять их было бы странно: в творчестве такого поэта как Анстей, они - норма».

Стихи Анстей вошли в антологии: «На Западе» (1953 г.), «Муза диаспоры» (1960 г.),

«Содружество» (1966 г.), «Вернуться в Россию стихами» (1995 г.), «Мы жили тогда на планете другой (Т.4, 1997 г.), «Русская поэзия. ХХ век» (1999 г.).

Сочинения:

Анстей О. Дверь в стене: Стихи. Мюнхен. 1949.

Анстей О. На юру: Стихи. Питтсбург. 1976.

Анстей О. Мысли о Пастернаке // Литературный современник. 1951. № 2.

Анстей О. Пушкин и общемировая культура // Литературный современник. Мюнхен. 1954.

Анстей О. Новый Пастернак // Грани. 1960. № 45.

Анстей О. Рассказы // Новый Журнал. 1977. № 126.

Анстей О. Златоустая Анна всея Руси // Новый Журнал. 1977. № 127.

Анстей О. Сама по себе: О поэте Лидии Алексеевой // Новый Журнал. 1980. № 141.

Анстей О. Мастер и Они: О стихах Бориса Нарциссова // Новый Журнал. 1983. № 151.

Литература:

Зверев Ф. Поэты новой эмиграции // Русская литература в эмиграции. Сборник статей / Под ред. Н. Полторацкого. Питтсбург, 1972. С. 74.

Ильинский О. [Рец. на кн.:] Ольга Анстей. На юру. 1976 // Новый Журнал. 1977. № 126.

Казак В. Энциклопедический словарь русской литературы с 1919 года. Лондон. 1988. С. 49 - 50.

Синкевич В. Три поэтессы русского зарубежья // Новое русское слово. 1977. 11 сентября.

Таубер Е. О поэзии Ольги Анстей // Новый Журнал. 1986. № 163.

Фесенко Т. Люша // Новый Журнал. 1985. № 161.