Уголовно-правовая характеристика неосторожных преступлений, связанных с нарушением профессиональных обязанностей

Горобцова Ю.О.

УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА НЕОСТОРОЖНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С НАРУШЕНИЕМ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ

Цель: Исследование уголовно-правовых особенностей ч. 2 ст. 109 и ч. 2 ст. 118 УК РФ, предусматривающих уголовную ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью или смерти по неосторожности при ненадлежащем исполнении лицом профессиональных обязанностей, на основе практической значимости указанных норм и научных позиций специалистов в области уголовного права.

Методология: Использовались общие, специальные и частнонаучные методы исследования (сравнительно-правовой, системно-структурный, метод конкретно-социологического анализа изучения судебной практики и другие).

Результаты: В статье рассматриваются дискуссионные вопросы, касающиеся уголовно-правовой характеристики рассматриваемых составов преступлений, и предложения по совершенствованию указанных норм. Исследуются особенности квалификации неосторожных преступлений против жизни и здоровья при ненадлежащем исполнении профессиональных обязанностей на основе опубликованных материалов правоприменительной практики.

Новизна/оригинальность/ценность: Статья обладает научной ценностью и несет в себе практическую значимость. Положения, содержащиеся в материалах статьи, могут быть использованы при совершенствовании действующего уголовного законодательства РФ, при разработке разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, в процессе квалификации причинения тяжкого вреда здоровью или смерти по неосторожности, при ненадлежащем исполнении профессиональных обязанностей.

Ключевые слова и словосочетания: неосторожность, тяжкий вред, профессиональные обязанности, особенности квалификации преступления, вина, ненадлежащее исполнение профессиональных функций, отграничение.

Gorobtsova J.O.

CRIMINAL LAW CHARACTERISTIC OF NEGLIGENT CRIMES RELATED TO THE VIOLATION OF PROFESSIONAL DUTIES

Purpose: To study the criminal law features of Part 2 of Article 109 and Part 2 of Article 118 of the Criminal Code of Russian Federation, providing criminal liability for causing serious harm to health or death by negligence and improper performance of professional duties, on the basis of the practical significance of these rules and scientific positions of specialists in the field of criminal law.

Methodology: General, special and private-scientific methods of research (comparative, system, the method of concrete sociological analysis of judicial practice) were used.

Results: The paper discusses the controversial issues related to the criminal law characteristics of the considered crimes and proposals to improve these rules. Features of definition of negligent crimes against life and health and improper performance of professional duties on the basis of the published materials of law enforcement practice are discussed as well.

Novelty/originality/value: The paper has scientific value and carries practical significance. The provisions contained in this paper can be used to improve the current criminal legislation of the Russian Federation, in the development of explanations of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation in the process of definition of causing serious harm to health or death by negligence with improper performance of professional duties.

Keywords: negligence, serious harm, professional duties, features of crime definition, guilt, improper performance of professional duties, delimitation.

Проблема борьбы с преступлениями, связанными с нарушением либо ненадлежащим исполнением лицом своих профессиональных обязанностей, получила в последние годы широкий общественный резонанс. Средства массовой информации транслируют случаи причинения вреда здоровью, а зачастую и смерти при ненадлежащем исполнении своих профессиональных обязанностей медиками, педагогами, строителями, сотрудниками пищевой промышленности

и представителями многих других профессий. В науке уголовного права данная проблема по сей день остаётся актуальной для уголовно-правового изучения и дискуссии.

Следует отметить, что наибольшую общественную опасность представляют такие ситуации ненадлежащего исполнения лицом профессиональных обязанностей, при которых причиняется смерть либо тяжкий вред здоровью человека. При анализе уголовного законодательства отчет-

ливо прослеживается вектор выведения из общих норм, предусмотренных ч. 2 ст. 118 и ч. 2 ст. 109 УК РФ, специальных норм, предусмотренных ст. 143, 215, 215.1, 216, 217.1, 218, 219, 228.2, 235, 238, 263, 263.1, 264, 266-269, 271,1, 293, 349, 350 УК РФ. Такая позиция, по мнению ряда ученых-правоведов, обусловливается необходимостью конкретизации и закрепления в уголовном законе деяний, представляющих наибольшую степень общественной опасности. Однако на деле это приводит к тому, что нормы, предусмотренные ч. 2 ст. 118 и ч. 2 ст. 109 УК РФ, на практике являются ограниченно применяемыми, а количество статей УК РФ, выведенных в разряд специальных норм, с каждым годом растет и приводит к необоснованному «раздуванию» Уголовного кодекса.

Подобной точки зрения придерживается С.В. Проценко, предлагающий в целях «оптимизации» уголовного закона дополнить ч. 2 ст. 109 УК РФ квалифицированным признаком «нарушение установленных правил безопасности» и закрепить указанный признак в редакции: «деяние, причинившее смерть по неосторожности вследствие нарушения установленных правил безопасности либо ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, наказывается...», где под нарушением установленных правил безопасности понимается: нарушение требований охраны труда; нарушение правил безопасности при размещении, проектировании, строительстве и эксплуатации объектов атомной энергетики; нарушение правил производства, приобретения, хранения, учета, отпуска, перевозки или пересылки сильнодействующих или ядовитых веществ; нарушение санитарно-эпидемиологических правил; производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности; нарушение правил несения пограничной службы; небрежное хранение огнестрельного оружия и т. д. [5].

Изложенная правовая позиция, безусловно, имеет место быть. Однако необходимо прежде всего определиться с объектом неосторожных преступлений, связанных с нарушением профессиональных функций. Основным непосредственным объектом в ч. 2 ст. 109 УК РФ являются общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность жизни человека, а в ч. 2 ст. 118 УК РФ - общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность здоровья человека. Одновременно в качестве дополнительного непосредственного объекта, но с альтернативным содержанием, в указанных составах преступлений

следует рассматривать общественные отношения, связанные с нормальным осуществлением профессиональной деятельности в определенной сфере. Таким образом, для реализации предложений, выдвинутых С.В. Проценко, необходимо «перестроить» систему объектов ряда статей УК РФ (ст. 143, 215, 215.1, 216, 217.1, 218, 219, 228.2, 235, 238, 263, 263.1, 264, 266-269, 271,1, 293, 349, 350 УК РФ), где на первый план выходит жизнь и здоровье человека. Такой подход требует самостоятельного обоснования, возможно, на диссертационном уровне, и особого внимания исследователей в рассматриваемой области.

С объективной стороны, совершение рассматриваемых составов преступлений (ч. 2 ст. 118 и ч. 2 ст. 109 УК РФ) возможно как в форме действия, так и бездействия. Для бездействия, как пассивной формы преступного поведения, характерен отказ от исполнения либо недобросовестное выполнение профессиональных функций. Анализ объективной стороны составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109 УК РФ и ч. 2 ст. 118 УК РФ, показывает, что для установления факта ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей, породившего наступление общественно опасных последствий, выразившихся в причинении тяжкого вреда здоровью или смерти по неосторожности, важным является анализ содержания полномочий лица - субъекта указанных преступлений с учётом его должности и возложенных на него правовых предписаний, закрепленных в должностной инструкции (регламенте).

В этом отношении характеристика субъекта рассматриваемых преступлений приобретает важное значение, где значимым является не только установление вменяемости лица, но и наличие специальных требований, позволяющих выделять данную категорию с учетом содержания выполняемых профессиональных функций, свидетельствующих об их особом правовом статусе [2]. Однако наличие особого статуса, вопреки убеждениям ряда ученых-правоведов, вовсе не следует рассматривать как нарушение принципа равенства всех перед законом и судом. Согласно позиции Конституционного Суда федеральный законодатель должен исходить из требования адекватности порождаемых ими последствий тому вреду, который причинен в результате правонарушения, что не исключает конституционно оправданную целесообразность при конструировании новых составов преступлений, а также основываться на учете фактического состояния общественных отношений в конкретно-истори-

EURASIAN

> 2 (39) 2019 <

ADVOCACY

ческих условиях, предопределяющих необходимость повышенной защиты тех или иных прав и законных интересов граждан, обеспечивая при этом соразмерность уголовной ответственности защищаемым уголовным законом ценностям при соблюдении конституционных принципов равенства [4].

Справедливо мнение В.И. Михайлова, который утверждает, что нормой для всякой профессии (должности) является ее безвредное исполнение, а причинение вреда рассматривается как крайняя вынужденная мера, без которой невозможно достичь целей профессии (должности). Если имеются пути осуществления профессиональной (служебной) деятельности без причинения вреда, но соответствующее лицо этой возможностью не воспользовалось, а наоборот, применило средства, повлекшие ущерб право-охраняемым отношениям, то его действия нельзя признать правомерными [3].

Квалификация деяний причинения тяжких последствий при ненадлежащем исполнении лицом профессиональных обязанностей осложняется не только очевидной бланкетностью нормы, предусмотренной той или иной статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ, но и проблемой, возникающей при определении направленности умысла, а отсюда уже и формой вины. Речь в настоящей статье идет о неосторожных преступлениях, связанных с нарушением и ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей, однако ряд ученых продолжает рассматривать такого рода преступления как совершенные с двойной формой вины.

Такая позиция представляется с точки зрения логики допустимой, поскольку лицо при совершении деяния, признанного ненадлежащим исполнением профессиональной обязанности, имеет прямой умысел в отношении самого действия или бездействия, то есть намеренно нарушает специальное правило, предусмотренное инструкцией, регламентом и т. д. Интеллектуальный момент в данном случае характеризуется формулой: «осознавал» недобросовестное отношение к своим обязанностям, но умысел в отношении наступивших негативных последствий, выразившихся в рассматриваемом случае в причинении тяжкого вреда здоровью или смерти, у лица, являющегося субъектом рассматриваемых преступлений, отсутствовал. Волевой момент, выраженный в желании наступления общественно опасных последствий, отсутствует. Лицо не желает наступления общественно опасных последствий и не предвидит наступления преступного результата, возни-

кающего по причине ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей. Однако в силу своей профессиональной компетенции лицо должно было и могло предвидеть наступление вредных последствий.

По этому поводу В.И. Динека говорит следующее: «Несмотря на различия в научных подходах к определению преступлений, совершенных с двумя формами вины, нельзя такие преступления отождествлять с деяниями, совершенными по неосторожности, между которыми есть только одно сходство - это наличие неосторожной формы вины (преступное легкомыслие либо небрежность). Значительный объем правовых ошибок допускается там, где неосторожная форма вины формируется в несоблюдении или нарушении установленных правил, повлекших причинение ущерба» [1]. По его мнению, при отграничении преступлений с двумя формами вины от неосторожных преступлений следует иметь в виду следующее: а) для составов преступлений с двумя формами вины зачастую характерно причинение двух преступных последствий; б) умышленная и неосторожная форма вины характеризуют психическое отношение лица к самому деянию (умысел) и к наступившим последствиям (неосторожность); в) неосторожность, указанная в диспозиции конкретной статьи УК РФ, наряду с умышленной формой вины может характеризовать лишь отношение лица к последствию как квалифицирующему признаку преступления; г) в целом деяния, характеризуемые двумя формами вины, рассматриваются законом (ст. 27 УК РФ) как умышленные преступления [1].

Возвращаясь к рассмотрению субъективной стороны составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 118 и ч. 2 ст. 109 УК РФ, стоит сделать акцент на анализе психической оценки преступного поведения. В этой связи необходимо устанавливать отношение лица к тому правилу, которое было им нарушено, той обязанности, которая ненадлежащим образом исполнена, и тем причинам, которые повлекли наступление общественно опасных последствий. Единство указанных признаков в субъективной стороне рассматриваемых видов преступлений образует структуру психического отношения, от детального анализа которой напрямую зависит правильная квалификация содеянного. Установление психического отношения субъекта для науки уголовного права является важной проблемой, поскольку ныне, как в науке, так и на практике, отсутствует согласованная позиция не только о формах вины, но и их содержании. Анализ изученной нами судебной практики

позволяет сделать вывод, что суды, как правило, оценивают психическое отношение субъекта к факту ненадлежащего исполнения того или иного правила, предусматривающего конкретную обязанность, без оценки отношения к негативным последствиям самого преступления. Такая позиция, несомненно, нуждается в законодательной коррекции.

Подводя итог, отметим, что нормы, содержащиеся в ч. 2 ст. 109 и ч. 2 ст. 118 УК РФ, являются не в полной мере проработанными с точки зрения правового механизма их применения. В материалах судебной практики встречаются ошибки в юридической оценке указанных преступлений. Для правильной квалификации подобного рода преступлений требуется совершенствование теории и практики применения норм как уголовного, так и отраслевого законодательства, регулирующего конкретную профессиональную сферу.

Пристатейный библиографический список

1. Динека В.И. Вина в уголовном праве: содержание и юридическое значение: учеб. пособ. М., 2015.

2. Мирошниченко Н.В., Пудовочкин Ю.Е. Преступления, связанные с нарушением профессиональных функций: понятие, признаки, виды // Журнал российского права. 2012. № 4.

3. Михайлов В.И. Правовое регулирование причинения вреда при правомерном выполнении профессиональных (должностных) функций // Адвокат. 2015. № 5.

4. Постановление Конституционного Суда РФ от 20.04.2006 № 4-П «По делу о проверке конституционности части второй статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 3 Федерального закона «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации», Федерального закона «О вне-

сении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» и ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, касающихся порядка приведения судебных решений в соответствие с новым уголовным законом, устраняющим или смягчающим ответственность за преступление, в связи с жалобами граждан А.К. Айжанова, Ю.Н. Александрова и других» // Российская газета. 2006. № 92.

5. Проценко С.В. Неосторожные преступления в области нарушения правил безопасности // Российский следователь. 2016. № 19. С. 44-46.

References

1. Dineka V.I. Vina v ugolovnom prave: soderzhanie i yuridicheskoe znachenie: ucheb. posob. M., 2015.

2. Miroshnichenko N.V., Pudovochkin Yu.E. Prestu-pleniya, svyazanny"e s narusheniem professionakny'x funkcij: ponyatie, priznaki, vidy" // Zhurnal rossijskogo prava. 2012. № 4.

3. Mixajlov V.I. Pravovoe regulirovanie prichineniya vreda pri pravomernom vy"polnenii professionakny'x (dolzhnostny"x) funkcij // Advokat. 2015. № 5.

4. Postanovlenie Konstitucionnogo Suda RF ot 20.04.2006 № 4-P «Po delu o proverke konstitucionnosti chasti vtoroj stat"i 10 Ugolovnogo kodeksa Rossijskoj Fed-eracii, chasti vtoroj stat"i 3 Federaknogo zakona «O vvede-nii v dejstvie Ugolovnogo kodeksa Rossijskoj Federacii», Federaknogo zakona «O vnesenii izmenenij i dopolnenij v Ugolovny"j kodeks Rossijskoj Federacii» i ryada polozhenij Ugolovno-processuaknogo kodeksa Rossijskoj Federacii, kasayushhixsya poryadka privedeniya sudebny"x reshenij v sootvetstvie s novy"m ugolovny"m zakonom, ustranyay-ushhim ili smyagchayushhim otvetstvennost" za prestu-plenie, v svyazi s zhalobami grazhdan A.K. Ajzhanova, Yu.N. Aleksandrova i drugix» // Rossijskaya gazeta. 2006. № 92.

5. Procenko S.V. Neostorozhny"e prestupleniya v oblasti narusheniya pravil bezopasnosti // Rossijskij sledo-vatel". 2016. № 19. S. 44-46.

ШВРАШШЖМ

иншмвут птеетЕи шрша

www.eurasniipp.ruinfo@eurasniipp.ru +7-917-40-61-340