Особенности философской концепции Д. С. Мережковского в период эмиграции

РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

О. В. Кулешова

ОСОБЕННОСТИ ФИЛОСОФСКОЙ КОНЦЕПЦИИ Д.С. МЕРЕЖКОВСКОГО В ПЕРИОД ЭМИГРАЦИИ

Аннотация. Статья посвящена особенностям философской концепции Д.С. Мережковского в период эмиграции. Освещает сложную творческую манеру писателя, ассимилировавшего разноплановые слои мировой философской и художественной культуры.

Ключевые слова: русское зарубежье, философия Мережковского.

Annotation-. The article is devoted to the philosophical conception of D.S. Merezhkovsky during his emigration/ The article deals with the complicated creative style of the writer who assimilated different strata of the world philosophical and creative culture.

Keywords: Russian foreignness; D.S.Merezhkovsky's philosophy.

Особенность философствования Мережковского заключается в построении новых синкретичных концепций из освоенного материала, использовании чужих идей в новом ракурсе, возводимых умственных построений, воплощенных «в живом нарастании, переплетении, скрещивании многообразных мотивов и тенденций, по законам какого-то ему одному свойственного контрапункта»1.

Онтологические представления Мережковского проистекают из идеи о сотворенности мира и человека Богом. Но телеологический взгляд на мир, подразумевающий абсолютную власть предопределения в судьбе мира и человека, Мережковский отрицает. Мировое пространство делится им на две части: мистерия - пространство идеального мира, в котором совершается саморазвитие Духа, шествующего к духовному абсолюту - Царству Божию, и

1 Бахтин Н. Мережковский и история // Звено. - Париж, 1926. - № 156.

история - пространство материального мира, ставшего проекцией мира духовного, но проекцией не абсолютной, а искаженной, что объясняется невозможностью полного отражения идеального мира, в земном материальном существовании, ограниченном категориями времени и пространства. Мистерия - Бытие Бога, история - Бытие человека. Конфликт между двумя мирами и сущностями - материальной и духовной - объясняется грехопадением человека, извергнутого из идеального мира в мир материальный, низший по своей природе. Два мира взаимодействуют и стремятся к воссоединению. От характера этого взаимодействия зависит конечный результат духовной эволюции: полное слияние двух сущностей в одном космическом бытии или уничтожение низшей материальной субстанции, как не заслуживающей истинного существования в Духе. Характер Конца определяется не волей высшей субстанции, а желанием и способностью низшего материального мира подняться по лестнице Духа и, получив Посвящение, унаследовать вечное и абсолютное духовное Бытие. Из идеального мира мистерии в низший мир исторической действительности доходят знаки Духа, шествующего к достижению гармонии в конечной субстанции - Царстве Божьем. Конец исторического существования человечества зависит от способности последнего в земном бытии истории разгадать эти знаки, соединив свою волю с Божественным намерением.

Историческое Бытие мира трехчастно. Человечество проходит три ступени развития: Царство Бога Отца - Ветхозаветное человечество, существовавшее под знаком Закона и послушания, Царство Бога Сына - Христианское человечество, совершающееся под знаменем Любви, и венец всего - Царство Святого Духа, осененное знамением Свободы и Благодати, - окончание исторического существования и наступление эсхаталогического, то есть преодоление дуализма мира и достижение абсолютного бытия в Боге. Однако как совершится шествие мира по этому пути, зависит от свободной воли каждого отдельного индивида и общего желания человечества направить усилия на достижение заветной цели. Следует отметить, что антропологический аспект в философии Д.С. Мережковского становится основным и наиболее важным. Таким образом, чтобы понять, что есть бытие мира для Д. С. Мережковского, нужно обратиться к его представлению о человеке.

Стержневым вопросом для осмысления взаимоотношения человека с миром становится представление философа о свободе воли.

Определение свободы у Д.С. Мережковского, несомненно, восходит к философии Ф.М. Достоевского. Ссылаясь на Легенду о Великом Инквизиторе, философ определяет свободу как Божий дар людям «самый страшный... но и самый святой»1. Соглашаясь с Бердяевым, понимавшим свободу как иррациональную сущность и утверждавшим, что «свобода не создается Богом: она коренится в Ничто», Мережковский считает особой Божьей милостью нежелание Бога вторгаться собственной волей в дела человеческие и вместе с тем принимает теодицею Бердяева, отмечавшего, что «Бог-создатель не может быть ответственным за свободу, которая породила зло»2. Находя оправдание Богу, который не может быть «ответственным за вселенское зло» (Бердяев), философ возлагает ответственность на человека. Предоставив выбор между добром и злом, Бог делает человеку благо. Если же человек не способен правильно этим благом воспользоваться, он несет ответственность за зло, творимое в мире. Мережковский поднимает Личность на необыкновенную высоту, утверждая, что спасение человечества возможно благодаря свободной воле человека. Ценность добра определяется свободным выбором человека творить добро. К добру нельзя принудить насильно, в противном случае оно оборачивается своей противоположностью. Если же человек выбирает зло, то это его грех, а не Бога, поскольку «свобода человеческая Промыслом Божьим не нарушается»3.

Особую роль для осмысления категории свободы в философской концепции Мережковского играет личность Христа. Миссия Сына Божия, посланного в мир для искупления людских грехов и избавления от гибели второго человечества, истолковывается Мережковским как утверждение абсолюта свободы. Бог оставляет человека свободным, не желая привести его к спасению насильно. Приход Христа представляется как возможность наступления благого Конца - Апокалипсиса, не реализованная в исторической действительности начала христианской эпохи. Свободное волеизъяв-

1 Мережковский Д.С. Иисус Неизвестный. - Белград, 1932-1934. - Т. 1. - С. 52.

2 Лосский Н.О. История русской философии. - М., 1991. - С. 271-272.

3 Мережковский Д.С. Иисус Неизвестный. - Белград, 1932-1934. - Т. 3. -

С. 198.

ление человечества определяет весь дальнейший путь земной цивилизации. Люди не возжелали Конца, отдалившись от духовного абсолюта, сделали невозможным мистическое единство двух миров, определив дальнейшее существование человечества как бессмысленное блуждание по однообразному пути земной истории. «Если Отец, посылая Сына в мир, говорит: "может быть", то значит, и в этом - в спасении мира, как во всем, - свобода человеческая промыслом Божьим не нарушается: люди могли убить и не убить Сына, и, если б не убили, весь ход мира был бы иной»1. Бог не может лишить людей свободы, поэтому и допускает убийство единородного Сына: «Бог любит людей в свободе, а быть свободным, значит для человека делать выбор между добром и злом, и, может быть, выбрав зло, погибнуть. Чтобы спасти погибающий мир, Богу надо было или отнять у людей свободу, разлюбить их, потому что свобода - высший дар любви, или согласиться на то, чтобы Сын Божий пожертвовал Собою за мир»2. Такова теодицея Мережковского.

Таким образом, по мысли философа, у человечества, наделенного свободой выбора, изначально, после грехопадения, было два пути: к Царству Божию, чтобы соединиться с Богом вновь, или к Царству Дьявола, к вечной погибели. И человечество мучительно на протяжении многовековой истории мечется между двумя путями, не в силах выбрать. А потому история представляется Мережковскому «дурной бесконечностью». Отвергая линейное поступательное развитие человечества, философ скептически оценивает возможности исторического прогресса. «Возможная цель "бесконечного прогресса" - бесконечная война - самоистребление человечества», -пишет он в сочинении «Тайна Запада: Атлантида - Европа»3.

В связи с подобным пониманием истории, философия Мережковского принимает эсхатологический характер. «Вся русская литература, душа России, есть эсхатология - религия Конца», -утверждает он, пытаясь найти обоснование своей концепции в философском истолковании русской литературы4. Ссылаясь на миф

1 Мережковский Д.С. Иисус Неизвестный. - Белград, 1932-1934. - Т. 3. -Т. 2. - С. 198.

2 Там же. - С. 305.

3 Мережковский Д.С. Тайна запада: Атлантида - Европа. - Белград, 1930. -

С. 192.

4 Там же. - С. 15.

Платона об Атлантиде, Мережковский развивает эсхатологические идеи, рассматривая гибель Атлантиды как конец первого допотопного человечества, уничтоженного за грехи, и предрекая близкий конец и гибель нынешней Европы - второго человечества - христианского. Возможность соединения с Богом, существовавшая с первых дней возникновения человечества, не реализуется в исторической действительности на новых витках развития. Причина гибели допотопного человечества Атлантиды, относимого Мережковским к праистории, обладавшего значительным магическим дарованием и сильной связью с внеземными субстанциями, мотивируется философом неверным представлением последнего о свободе воли. Дух сатанинской гордости, положенный в основу чело-векобожеских устремлений, объясняемых истолкованием свободы как существования без Бога, и утверждение закона самовластной Личности, пользующейся свободой помимо Бога и не стремящейся к подчинению персональной воли воле Божьей, стали причиной гибели Атлантиды в водах потопа. Второе человечество, вышедшее из вод потопа, имеет возможность восстановления разрушенной гармонии Божественного единства вселенной, но, отвратив взор от вечного, избирает путь продвижения по бессмысленной траектории исторического прогресса, приближающегося с каждым новым витком к Духу Небытия. Мережковский пророчит второму человечеству гибель в очистительном огне, утверждая, что Конец современного человечества будет огненным. «Жизнь мира - Божественная трилогия: Атлантида, История, Апокалипсис - три человечества», -отмечает философ1. Неизбежность конца истории очевидна для Мережковского, но финал мировой драмы неоднозначен. «Конец мира может быть спасением и гибелью, - "новым небом и новой землей, где обитает правда", или хаосом»2.

Мережковский проповедует религию конца, противопоставляемую им «дурной бесконечности истории». Воля человеческая, направленная на продолжение линейной истории, мыслится как губительная для человека и цивилизации. «Воля к огромному -ничтожному, дурной вкус к "дурной бесконечности", погубили несколько великих цивилизаций - ассиро-вавилонскую, эллини-

1 Мережковский Д.С. Тайна запада: Атлантида - Европа. - Белград, 1930. -

С. 191.

2 Там же. - С. 192.

стическую, римскую; может быть, погубят и европейскую», - пишет философ1. Мережковский отмечает ограниченность земных человеческих возможностей, расширяющихся до бесконечности в метафизическом, мистериальном бытии, достижение которого возможно путем обожения, соединения души с бессмертным и вечным абсолютом. «Личность бесконечна только в нездешней, трансцендентной возможности, а в здешней, эмпирической действительности - ограничена, замкнута... Наша воля к земной бесконечности есть тайная воля к безличности»2.

Таким образом, единственно возможный для человека вектор развития, в представлении Мережковского, не горизонтальный, пролегающий между двумя безднами: верхней - Царством Божьим и нижней - Хаосом, Царством Дьявола, а вертикальный, идущий вверх, к Богу - в Царство Божье Третьего Завета Духа Матери. Ошибка в выборе пути, по мнению философа, может стать гибельной для человечества, навсегда отдалив его от духовного абсолюта и лишив возможности возрождения.

Рассматривая гносеологический аспект философии Мережковского, следует отметить скептическое отношение к рациональному и чувственному познанию, отрицание практики как основы познания и критерия истины. Философ выделяет два вида сознания, разнородных и противоборствующих: «бодрствующее, дневное, поверхностное и ночное, спящее, глубокое. Первое - движется по закону тождества, в силлогизмах, индукциях, и, доведенное до крайности, дает всему строению культуры тот мертвый, механический облик, который так хорошо нам знаком; второе - движется по законам какой-то неведомой нам логики, в прозрениях, ясновиде-ниях, интуициях, и дает культуре облик живой, органический, или, как сказали бы древние, «магический»3.

Утверждая приоритет ночного сознания, в основу которого ложится представление о Божественной интуиции, Мережковский приписывает ему способность достижения абсолютной истины и настоящих глубин познания, возникающую путем постижения вечных запредельных, а не временных земных субстанций. Сознание

1 Мережковский Д.С. Тайна запада: Атлантида - Европа. - Белград, 1930. -

С. 17.

2 Там же.

3 Там же. - С. 47.

современников как людей истории мыслится философом подчиненным мертвой механике и проблемам чувственного, материального мира, лишенным глубинного метафизического содержания, поверхностным и утратившим духовную глубину. Сознание погибшей Атлантиды представляется полной противоположностью современному сознанию и рассматривается как идеал, доступный лишь для человечества будущего не в истории, а в эсхатологии. «Мы только и делаем, что подчиняем нашу интуицию механике, -покрываем наше ночное сознание дневным: Атланты, наоборот, свое дневное сознание покрывают ночным, свою механику подчиняют магии; для нас механика - крылья, для них - тяжесть, которую поднимают они на крыльях магии», - отмечает Мережковский1.

Таким образом, мудрость, которую философ стремится открыть современнику, заключена в отказе от мертвого механического рационального познания, принадлежащего «дурной бесконечности» истории, и в стремлении разбудить жажду познания интуитивного, явленного в божественных откровениях и прозрениях. «Ночное сознание», к обретению которого призывает Мережковский, не имеет ничего общего с «бесконечным прогрессом», оно апокалиптично и устремлено к Концу, желает прекращения земной истории - истории крови и войн - и наступления Царства Божьего на земле. Им движет сила Духа Святого, желающая объединить людей в любви и гармонии в одну Вселенскую Церковь. «Да будет Царство Твое на земле, как на небе» - такова молитва Мережковского.

Особое значение в философской концепции Мережковского имеет фигура Христа. Время прихода Христа на землю мыслится философом как величайшее в истории приближение человечества к конечной цели земного существования - достижению духовного абсолюта и величайший знак, посылаемый Духом в низший мир исторической действительности, свидетельствующий о возможности соединения двух миров. Только Христос, по мнению Мережковского, может привести человечество к внеземной гармонии, ибо Он есть начало, и конец, и вершина творения: «Всемирная история... и предистория, - есть геометрическое пространство, в котором строится тело Христа»2.

1 Мережковский Д.С. Тайна запада: Атлантида - Европа. - Белград, 1930. -

С. 48.

2 Там же. - С. 236.

Мережковский размышляет о вечном присутствии Христа в мире, опираясь на мудрость мистерий древности, будучи склонным видеть в мифах и мистериях настоящую действительность. Рассматривая египетскую, ассиро-вавилонскую и древнеиндейскую мифологии, Мережковский утверждает, что «нет ложных богов -все боги истинны»1. «Много народов, "языков" - много мифов, а мистерия одна - мистерия Бога, умершего и воскресшего»2, - отмечает философ, считая эту мистерию тенью христианства в язычестве, и утверждает тождественность истины язычества и христианства, идущих к одной цели разными путями, находя в язычестве глубокие мистические прозрения, которых христианство в начале ХХ в. уже лишено: «Ключ к мифу - мистерия, а ключ к языческой мистерии - христианское таинство. Если христианство - ложь, то ложь и язычество; но и обратно, если одно, то и другое - истина»3.

С фигурой Христа связаны в философской концепции Мережковского понимание человеческой природы и проблема духа и плоти. Философ критикует христианство и христианских святых за буддистский уклон - разделение духа и плоти и пренебрежение плотью ради духа. В Царстве Божием он мыслит слияние духа и плоти, и, отрицая гибель последней, предсказывает ее преобразование в качественно новую субстанцию - «святую плоть». По справедливому замечанию Н. О. Лосского, «Мережковский высоко ценит язычество за то, что оно понимало значение тела и окружало его религиозным поклонением. Идеал Мережковского - не бестелесная святость, но святая плоть, Царство Божие, в котором осуществляется мистическое единство тела и духа»4. Воскресение Христа рассматривается Мережковским как утверждение божественно преображенной плоти.

Таким образом, главная задача Мережковского - прочесть Евангелие так, чтобы увидеть не только «Небесного, но и Земного Христа, узнать Его по плоти»5. Особенно важное место, в этом смысле, занимает в его философии проблема пола, ибо «пол есть единственно-возможное для человека, кровно-телесное "касание к

1 Мережковский Д.С. Тайна Трех. - Прага, 1925. - С. 26.

2 Там же. - С. 27.

3 Там же. - С. 24.

4 Лосский. Указ. соч. - С. 393.

5 Мережковский Д.С. Иисус Неизвестный. - Белград, 1932-1934. - Т. 1. - С. 34.

мирам иным", к трансцендентным сущностям»1. Ошибку христианства философ усматривает в отвержении половой символики в Боге, поскольку «пол есть первое, изначальное, кровно-телесное осязание Бога Триединого»2.

Разделение людей на две половины: мужскую и женскую -представляется Мережковскому изначально несовершенным. Духовный абсолют - Царство Божие - не предполагает отдельного бытия мужского и женского, «двое будут одною плотью». Поэтому самый совершенный человек на земле - Христос - сочетает в себе как мужские, так и женские черты. (Роман «Иисус Неизвестный»).

Половое разделение Мережковский находит и в ипостасях Божественной Троицы. Бог Отец - воплощает мужское начало, Матерь-Дух - женское, так как на арамейском языке «Rucha» («дух») женского рода. «Два Завета, Первый и Второй, противоборствуют в себе, но в Третьем - согласуются. Первый Завет - Отца, Второй -Сына, Третий - Духа-Матери. Так совершается Тайна Трех», - отмечает философ3. Одна из основных проблем современности заключена для него в отвержении женского начала миром, лежащим во зле: «никогда еще <мир> не был так далек от Матери, как в наши дни; женское никогда еще не было так попрано мужским; никогда еще так не хотели они разделиться и не смешивались так. Наше мужское без женского - война; наше мужское с женским - Содом: два пути к одному»4.

Преодоление пола - одна из задач современного человечества в философской концепции Мережковского, осуществимая в Третьем Завете - Царстве Матери Духа, эсхатологии. «Через пол - рождение, вечная смерть; через победу над полом - воскресение, вечная жизнь»5. Подобное понимание объясняет стремление философа отрицать пол «смертный» и утверждать «воскресный». По Мережковскому, «пол значит рождение; рождение значит смерть. Кто победит пол, победит смерть»6. Победа над полом понимается фило-

1 Мережковский Д.С. Тайна Трех. - Прага, 1925. - С. 48.

2 Там же. - С. 54.

3 Там же. - С. 364.

4 Мережковский Д.С. Тайна Запада: Атлантида - Европа. - Белград, 1930. -

С. 371.

5 Там же. - С. 308.

6 Там же. - С. 329.

софом не как уничтожение, а лишь как преобразование последнего. В философской концепции Мережковского пол становится важной ступенью на пути к духовному абсолюту - Царству Божьему. Точное определение философии пола у Мережковского дает Н.О. Лосский: «Тайна единого Бога-Отца есть тайна божественного Я, тайна личности; тайна двух - отношение между Я и не-Я; не-Я исключает меня, уничтожает меня и уничтожается мною, не касаясь одного пункта - пола: через пол совершается проникновение одного бытия в другое, «одного тела в меня и моего тела в другое». Отсюда рождение нового существа; в Троице - это рождение Сына. Таким образом, тайна второй ипостаси есть пол. Тайна трех есть тайна Святого Духа, единства Трех ипостасей в Духе; это - тайна общества, образ Царства Божьего»1.

Таким образом, грешный пол, существующий во Втором Завете - Царстве Бога-Сына, - должен быть освящен в Третьем Завете - Царстве Святого Духа и из Тайны Двух - осознания Я и не-Я превратиться в Тайну Трех - осознание себя во всех других телах, создание божественного общества в Царстве Божием на земле.

Взгляды Мережковского на проблему пола близки взглядам В. Соловьёва, излагаемым в эссе «Смысл любви» (1892-1894), где смысл половой любви видится в объединении мужской и женской природы и образовании совершенного союза двух индивидуальностей, каждая из которых находит в другой свое завершение. Половая любовь рассматривается Соловьёвым как акт творчества, в котором человек творит в себе и в возлюбленной образ Бога. Тождественность представлений Мережковского справедливо отмечена Темирой Пахмусс, указывавшей на подобный ход мысли философа, по мнению которого, «пол свят, потому что Бог создатель пола. Сексуальная любовь может привести к спасению человека, восстановив утерянный союз двух индивидуальностей, возвысив их к одному идеалу и абсолютной индивидуальности»2. Преображение пола неминуемо завершится оправданием плоти духом. «Человек должен принять Христом освещенную плоть»3.

1 Лосский Н.О. Указ. соч. - С. 391-392.

2 Pachmuss T. Merezhkovsky in exile: the master of the genre of biographie romancee. - N.Y., 1990. - P. 71.

3 Мережковский Д.С. Испанские мистики: Святая Тереза Иисуса, Святой Иоанн Креста. Маленькая Тереза. - Брюссель, 1988. - С. 76.

Рассматривая вопрос преображения плоти в трилогии «Испанские мистики», Мережковский утверждает равноправие двух философских категорий - Святой Плоти и Святого Духа: «Физический аспект любви можно и должно принять только в свете влюбленности, красоты, свободы, то есть "в Третьем", во Христе. В Третьем врожденное противоречие между духом и плотью исчезает, так как плотская любовь, святое чувство влюбленности, берет свое начало в Боге, проходит через Него и в Нем же находит свое завершение. "Тайна двух", единство двух в акте физической любви, объемлющее их душу, дух и плоть, делает их частью "сияющего Божественного круга". Святая Плоть и Святой Дух не противоположны друг ко другу - они являются полюсами одной и той же истины: не язычество и Христианство, а две равные части Христи-анства»1. На утверждении подобного равенства Мережковский основывает понятие Богосупружества - высшей точки освящения плоти для человека, соединения человека с Богом в любви путем достижения экстаза. «Экстаз есть начало Царства Божия не только для каждого человека в отдельности, но и для всего человечества»2. Человеческий брак - знамение, символ теогамии, Богосупружества. «Полная Личность - не в духе и не в плоти, а в соединении духа с плотью: вот почему Личность достигает полноты своей не в одном духовном и не в одном плотском, а в духовном и в плотском вместе соединении брачной любви»3.

Земные цивилизации и культуры Мережковский рассматривает с точки зрения их полезности для процесса духовной эволюции человечества, то есть их роли в приближении истории к Благому Концу - Апокалипсису - и в достижении человечеством духовного абсолюта - Царства Божия. Наиболее ценными философ признает ассиро-вавилонскую и египетскую древности, почитая их за религиозные культы умерших и воскресших богов и за половую символику в Боге, называя провозвестниками Воскресения божественной плоти и создания Царства Божия на земле. Мережковский отвергает эллино-римскую культуру, предложившую человечеству ложный путь развития, отдалившуюся от веры в воскресение плоти и при-

1 Мережковский Д.С. Испанские мистики: Святая Тереза Иисуса, Святой Иоанн Креста. Маленькая Тереза. - Брюссель, 1988. - С. 78.

2 Там же. - С. 86.

3 Там же. - С. 150.

шедшую к бестелесной духовности, утверждающей смерть: «Безбожным и смертным, смерть утверждающим, было возрождение эллино-римской древности, духовное начало современной Европы; возрождение древности египетской, если только суждено ему совершиться, будет религиозным и воскресным»1.

Итак, земная цивилизация оценивается Мережковским скептически. Философ видит бесперспективность обоих альтернатив, предлагаемых современным миром: пути развития Запада и Востока различны, но одинаково далеки от истины и лишены благодати. Запад, забыв наследие воскресных мистерий и духовность раннего христианства, следуя безбожным путем Возрождения и Нового Времени, идет к неминуемому концу, чтобы погибнуть во всемирной войне и собственной ненависти; Восток же, одержимый большевистской идеей, олицетворяет крайнее метафизическое зло и грозится погубить весь мир. Безбожие - общая черта, выделяемая Мережковским в противополагаемых им и разделяемых по сути ветвях всемирной цивилизации - Запада и Востока. «В планетно-круговом движении человечества по орбите всемирной истории, крайняя точка приближения к солнцу - Христу, перигелий, достигнута после двух первых веков христианства, в Х111 в., а точка отдаления, такая же крайняя, апогелий, - в ХХ в.», - отмечает философ2.

В романе «Франциск Ассизский» Мережковский определяет главную причину будущей гибели второго человечества, характеризуя ее как утрату человеком Бога, отказ от свободы в угоду равенству равно как в буржуазной государственности ХХ столетия, так и в безличном равенстве социалистического государства. Он пишет: «После того, что мы называем... слишком неопреде-ленно "Возрождением", но что на самом деле было возрождением только язычества, и вырождением христианства, - западноевропейское человечество, много раз пытаясь освободиться, в «политичес-ких» и «социальных революциях», помимо и против Христа, и все больше и больше отчаиваясь в свободе, впадало снова все глубже и глубже, - вывих за вывихом, извращение за извращением, - в "первородный грех" - волю к рабству, пока, наконец, в строящейся на месте Церкви государственности наших дней, на всем ее протяжении, от диктатуры кесарей до диктатуры пролетариата, эта воля к рабству не усилилась так, как

1 Мережковский Д.С. Тайна Трех. - Прага, 1925. - С. 103.

2 Мережковский Д.С. Франциск Ассизский. - Берлин, 1938. - С. 12.

еще никогда за память всемирной истории, - ни даже в древних абсолютных монархиях Египта, Вавилона и Рима. Люди сами в цепи идут, жаждут рабства неутолимо; чем иго тяжелее, тем ниже и мягче гнутся шеи рабов, так что, наконец, самым мертвым и холодным из всех человеческих слов сделалось в наши дни, некогда самое живое, огненное слово Духа - свобода»1.

Мережковский, вслед за Ф.М. Достоевским, отмечает непреодолимую тягу человечества к всемирности, считая ее первым шагом к достижению духовного абсолюта - созданию Царства Божьего на земле. Устройство великих всемирных империй, стремление к созданию всемирного государства иллюстрируют в философской концепции Мережковского жажду всемирности у исторического человечества. Однако подобная жажда может реализоваться и негативно, обернувшись своей противоположностью - послужить Царству Антихриста. Создание всемирного Интернационала представляется Мережковскому ярким примером превратного истолкования человечеством благой идеи всемирности: «Христианство не прошло человечеству даром: оно оставило на нем неизгладимый след все-мирности; современный человек всемирен - с Богом или против Бога; он выпадает из Церкви Вселенской в Интернационал»2.

Таким образом, Мережковский констатирует гибельность исторических стезей ХХ столетия, обусловленную всемирным отступлением от Бога, влекущим за собой жестокость уничтожения всего земного в войнах международных и междоусобных, гражданских, приближающих человечество к духу Небытия и способных стать причиной гибели второго человечества. «Плод атеизма буржуазного, империализм - всемирная война международная - уже созрел; плод атеизма пролетарского - всемирная война гражданская, всеубийство - еще зреет, - считает философ3. "Вселенская Церковь" гражданской войны - всеубийства - и есть Интернационал»4.

Философ сетует на неспособность ХХ века руководствоваться божественными прозрениями интуиции глубинного «ночного сознания», отмечает у современника приоритет поверхностного рационального знания «сознания дневного», выступает против пози-

1 Мережковский Д.С. Франциск Ассизский. - Берлин, 1938. - С. 30-31.

2 Мережковский Д.С. Тайна Трех. - Прага, 1925. - С. 13.

3 Там же. - С. 16.

4 Там же. - С. 15.

тивного научного знания, видя в нем корень нивелировки Личности в современной ему действительности. По Мережковскому, «наука еще не знание, она может быть и ученым невежеством. Позитивная наука, выбрасывая Личность, религиозное начало культуры, "не зная ни абсолютных проблем, ни абсолютных задач, отрицает культуру" и утверждает варварство»1. Философ утверждает несостоятельность человеческой личности, ограниченной слепой верой во всемогущество науки и утратившей знание о собственных возможностях интуитивно-божественных прозрений: «Знание, или, вернее, та низшая часть его, в которой изучаются только законы действующих в мертвой материи механических сил, заменяет людям сейчас то, чем некогда была для них энергия. Люди наших дней верят в сверхъестественную силу знания почти так же слепо и грубо-невежественно, как дикари - в колдовство»2.

Как следствие утверждения позитивного научного знания и всемирного отступления человечества от Бога Мережковский рассматривает полную утрату личности и замену ее безбожной тоталитарной государственностью. Христос определяется как высшее утверждение человеческой личности и ее божественной природы, утрата веры как отказ от личности, полное обезличивание: «Бог есть Личность, - этот опыт Христианства и всего духовного движения, подводившего человечество к христианству, нужен, как никому, людям наших дней, когда бытию человеческой личности угрожает в тоталитарной государственности, воплощенная так, как нигде и никогда в истории человечества, воля к Безличности»3.

Для Мережковского личность - абсолютная ценность и признание этого абсолюта, стремление через обращение к вечной субстанции в человеке и соединение со Христом достичь духовного абсолюта, войти в Царство Божие лежат в основе рассуждений философа о духовной эволюции человечества, ибо «камень, отвергнутый строителями тоталитарной государственности, - Божественная Личность Христа, - и есть тот вечный гранит, на котором чело-

1 Мережковский Д.С. Тайна Трех. - Прага, 1925. - С. 16.

2 Мережковский Д.С. Испанские мистики: Святая Тереза Иисуса, Святой Иоанн Креста. Маленькая Тереза. - Брюссель, 1988. - С. 152.

3 Там же. - С. 147.

веческая Личность непоколебимо основана»1. Мережковский утверждает неизбежность победы Божественной Личности над Безличностью: «Рано или поздно в мире духовном произойдет нечто подобное тому, что произошло в мире физическом при "расщеплении атома": взорвана будет стальная броня безличной государственности разрядом бесконечных сил, заключенных в атоме неистребимой Личности, и чем крепче была сжимавшая ее броня, тем сокрушительнее будет взрыв»2.

Мережковский уравнивает Любовь и веру во Христа как два необходимых условия для неизбежной победы над Безличностью и для достижения выхода человечества на единственно верный путь развития - путь духовной эволюции, ведущий человечество через обожение к вечному спасению и высшему духовному идеалу -Царству Божию на земле. «Самое личное из всех человеческих чувств - любовь, потому что только любящий видит в любимом то единственное и неповторимое в вечности и потому драгоценнейшее, что делает возможного человека действительным, делая его личностью. Эта-то единственность человеческой личности и есть признак ее Божественности, потому что Бог един. Но Он же есть и Любовь: вот почему величайшее в мире явление Личности -Христос, есть и величайшее явление Любви»3.

Основу безличности тоталитарного государства Мережковский видит в стремлении к нивелировке духовного лица человека, опирающемся на жажду накопительства материальных благ, выраженную в утверждении частной собственности. Философ признает тождественность взглядов двух различных мировых систем - буржуазной и социалистической - по данному вопросу, констатируя хищность социалистического государства, утверждающего собственность скрыто, на словах ее отрицая. Основой подобного отношения к собственности Мережковский делает Евангельскую заповедь: «Блаженны нищие...», забытую, по мнению философа, человечеством ХХ столетия и находимую им в обществе в исторический период раннего христианства. Франциска Ассизского Мережковский характеризует как великого отрицателя собственности и носителя

1 Мережковский Д.С. Испанские мистики: Святая Тереза Иисуса, Святой Иоанн Креста. Маленькая Тереза. - Брюссель, 1988. - С. 149.

2 Там же. - С. 148.

3 Там же. - С. 150.

божественной идеи, приблизившего человечество к духовному абсолюту - Царству Божию, утверждает разнородность понятий: коммуна - «коммунизм» Святого Франциска и коммунизм ХХ в. «Смешивать два "коммунизма", - наш и Х111 в., - все равно, что смешивать невинную девушку с блудницей, детскую улыбку святого Франциска - с дряхлой усмешкой Ленина, утреннюю звезду - с тускло светящей гнилушкой», - пишет философ1. Мережковский вскрывает сущность вопроса о собственности, сопоставляя точки зрения двух эпох: констатируя отрицание собственности ради святой бедности коммунизмом Франциска и перераспределение и тайное утверждение последней коммунизмом ХХ в., отнимающего чужую собственность под лозунгом: «Грабь богатых!»: «Тот (коммунизм ХХ в.) отнимает у других для себя, а этот (коммунизм Франциска) - у себя для других; тот явно отрицает чужую собственность и тайно утверждает свою, а этот - свою отрицает и утверждает чужую», - пишет Мережковский2. И далее: «Наш коммунизм - нищий Лазарь, который завидует богачу, "пирующему каждый день блистательно", а "коммунизм" Х111 в. - богач, который завидует нищему Лазарю»3.

Для Мережковского вопрос о собственности - одна из глобальных проблем современного человечества: «Собственность как первый и последний вопрос: быть или не быть человечеству»4. Философ отрицает возможность установления социальной справедливости существующими государственными системами, без полного преодоления собственности. Общую собственность социалистического государства характеризует как скрытую частную в худшем проявлении. Решить проблему собственности Мережковский пытается теологически, путем разрушения государства и создания теократии, возможной только при достижении человечеством духовного абсолюта - Царства Божия, наступления эсхатологии - Благого Конца, объединяющего человека с Богом в любви.

Другую не менее важную причину нивелировки человеческой личности видит Мережковский в стремлении современников к равенству без свободы и вопреки ей. Эта проблема, поднятая

1 Мережковский Д.С. Франциск Ассизский. - Берлин, 1938. - С. 13.

2 Там же. - С. 15.

3 Там же. - С. 17.

4 Там же. - С. 12.

Ф.М. Достоевским в «Легенде о Великом Инквизиторе» и в «Бесах», серьезно рассматривается философом и становится одной из основных тем его размышлений. Пример равенства без свободы, обернувшегося рабством, для Мережковского, - социалистическое государство, которое по причине приверженности к безличности философ ставит на одну ступень с фашистским и считает воплощением абсолютного зла на земле. «Мера личности - качество, а наша мера -количество. Свойство личности - неповторимость, единственность, а наше свойство - повторения бесконечные. Главная воля наша - быть похожими на всех больше, чем муравей похож на муравья или один древесный лист на другой, быть похожими, как одна водяная капля похожа на другую. Воля наша - быть не цельными, а частью, не единицей, а дробью: сначала органической клеткой огромного государства, народа, племени, а потом механическими атомами той мертвой глыбы вещества, которой нам кажется мир. Как сильна в наши дни эта воля к безличности, видно из того, что на обоих полюсах нашей государственности - в коммунизме и фашизме - в самовластии всех над одним и самовластии одного надо всеми, - воля эта господствует одинаково. Противоположнейшие идейности во всем -фашизм и коммунизм - сходятся только в одном - в воле к безличности. Левая рука, может быть, не знает, что делает правая: та разрушает, эта создает; но обе все-таки делают одно и то же дело: борются с Личностью, как с исконным врагом своим; подавляют ее как ненужную для себя или вредную силу»1.

Современную государственность Мережковский признает несостоятельной и неспособной обеспечить свободу Личности. В тоталитарном государстве, будь оно социалистическим или фашистским, Личность полностью уничтожена, в демократическом буржуазном государстве - подавляется. Теократия - идеал Мережковского, полагающего, что только Церковь Христа в любви и свободе может сохранить Божественную Личность человека, с наступлением Третьего Завета - Царства Святого Духа-Матери, способного получить полную свободу и обрести Божественные черты. Царство Божие представляется Мережковскому обществом совершенных Личностей, соединенных в Духе с Богом. Государство личность игнорирует, «в лучшем случае, личности не видит, а в

1 Мережковский Д.С. Реформаторы: Лютер, Кальвин, Паскаль. - Брюссель, 1990. - С. 4.

худшем - казнит. Церковь ставит Личность во главу угла, потому что сам Основатель Церкви есть первое и последнее, никогда не превзойденное и непревосходимое явление божественно-человеческой Личности. <...> Высшее в Государстве - закон, то есть, в последнем счете, насилие над Личностью. Высшее в Церкви - Любовь, то есть, в последнем счете, воскрешающее освобождение Личности. Государство приносит человека в жертву себе; в Церкви приносит в жертву Себя за человека Тот, Кого весь мир не стоит»1.

Важный аспект философской концепции Мережковского -отношение последнего к исторической Церкви. Значимым в этом смысле становится вопрос об отношении Церкви ко Христу. Абсолют личности Христа выводится философом из Его совершенной богочеловеческой природы и мессианского предназначения - призвания разбудить божественное в человеке, приблизив голос вечности, открыть путь к обожению и Воскресению. Личность Христа, для Мережковского, - самое великое воплощение Духа в земном человеческом образе. Победоносное свершение духовной эволюции человечества представляется возможным лишь путем отказа последнего от накопительства материальных благ, преодоления насилия, обезличивающего государства и обращения ко Христу. Отступничество человека ХХ столетия от Христа очевидно для философа. Забвение идеала абсолютной Личности Мережковский находит не только в миру, но и в Церкви, обессилевшей при разделении на множество ветвей. Философ отмечает неспособность исторической Церкви, помнящей лишь Христа, «закованного в ризы», окруженного мертвыми догмами канона, принять живую Личность Иисуса. Представляя Церковь поводырем человечества на пути к духовному абсолюту - Третьему Царству Духа, Мережковский видит основной задачей Церкви необходимость, следуя путем покаяния и очищения, узнать Христа по плоти, воссоединиться в любви к Нему. «Наше разделение есть величайший из соблазнов мира... Все мы должны устыдится и покаяться в том, что довели Церковь нашим грехом до такого бессилия», - пишет философ2.

Идеал Мережковского - создание экуменической Церкви, способной соединить в себе все ветви христианства и привести че-

1 Мережковский Д.С. Реформаторы: Лютер, Кальвин, Паскаль. - Брюссель, 1990. - С. 5.

2 Там же. - С. 23.

ловека к достижению духовного абсолюта - наступлению Царства Третьего Завета - Царства Божия на земле. Особую роль в этом смысле Мережковский отводит Русской православной церкви, приписывая ей способность стать объединяющим началом для всего христианского человечества: «Иоанн кончит "великую распрю" Петра и Павла в веках и народах; две расколовшиеся половины христианского Запада, две Церкви, католическую и протестантскую, соединит христианский Восток - Православие, но уже не прошлое и не настоящее, а будущее - Церковь Иоанна в Третьем Завете Духа»1. Философ призывает Церковь позаботиться о наступлении Царства Святого Духа путем создания всемирного человеческого братства: «Только тогда, когда все три разделившихся Церкви - Петра, Павла, Иоанна - Римское Католичество, Протестантство и Православие - скажут вместе: "Дух Святой, прииди!", только тогда будет Единая Вселенская Церковь»2. Справедливо замечание Темиры Пахмусс, сделанное по поводу христианских воззрений философа: «Для Мережковского историческое Христианство было необходимой фазой в эволюции религии на пути к религии Святой Троицы. Церковь Второго Пришествия, апокалиптическое Христианство, воспримет в себя Церковь Первого Пришествия, историческое Христианство. Историческое Христианство станет тогда органической частью всемирной Церкви; оно сольется с апокалиптическим Христианством. Апокалиптическое Христианство, таким образом, завершит историческое Христианство»3.

Итак, идеал Мережковского - исполнение Третьего Завета, сошествие Царства Святого Духа на землю. Три - в его философии число всеобъемлющее и все соединяющее. Каждая мысль Мережковского трехчастна: тезис, антитезис, синтез. Два утверждения друг другу противоречат, но в третьем согласуются. Две ипостаси Троицы: Отец и Сын согласуются в третьей - Матери-Духе: Три в Одном. Мережковский утверждает новый тип религиозного знания - высшее мистическое познание в Троице. Соглашаясь с Темирой Пах-мусс, отметим, что Троица у Мережковского - мистическое откровение метафизического монизма. Монизм есть мистическая победа

1 Мережковский Д.С. Реформаторы: Лютер, Кальвин, Паскаль. - Брюссель, 1990. - С. 27.

2 Там же. - С. 28.

3 Там же. - С. VIII.

над метафизическим дуализмом. Таким образом, Три в Одном - это высшая победа религиозного монизма над религиозным дуализмом. Создание экуменической Церкви Мережковский представляет как единственный путь победы монизма Троицы над дуализмом нынешнего христианства, знающего только Отца и Сына, забывшего Святой Дух. Путь соединения человека с Духом Святым, приводящий к обожению человека и достижению вечной жизни в Царстве Божием, представляется философу единственной возможностью спасения человечества от гибели, перехода к хаосу и небытию. Предчувствие конца у Мережковского настойчиво, неизбежно и катастрофично.

Свободная воля человека определяет в концепции философа финал мировой драмы, предоставляющей человечеству выбор между гибелью и спасением. Поэтому Мережковский придает огромное значение роли личности в истории. Справедливо отметила Темира Пахмусс: «Как и Владимир Соловьёв, Мережковский придерживался мнения, что внутренняя борьба человека представляет собой фазу в человеческой эволюции, часть мирового процесса и общее единоборство против несуществования»1.

Самая уникальная Личность - Христос - выполняет в философии Мережковского роль символа высшего - Духовного мира, принесшего в низший материальный мир весть о возможности воссоединения двух миров, завершении духовной эволюции и открывшего для человека путь к Царству Божиему. Существование дальнейшей истории человечества в представлении философа имеет смысл только благодаря бытию отдельных Личностей, сумевших приблизить человечество к духовному абсолюту. Философией истории мотивируется название трилогии Мережковского эмигрантского периода «Лица Святых: от Иисуса к нам». Название точно отражает смысл философской концепции писателя, центр, начало и конец которой, согласующий все противоположности, - Христос. Личности отдельных людей, сумевших воплотить в себе некоторые черты божественного абсолюта, приблизившие человечество к конечной цели духовной эволюции - Царству Божьему, рассматриваются философом как движущая сила истории. Все романы Мережковского в эмиграции после «Иисуса Неизвестного» - рассказ о них: «Павел. Августин», «Данте», «Наполеон», «Жанна д'Арк и Третье Царство Духа»,

1 Мережковский Д. С. Реформаторы: Лютер, Кальвин, Паскаль. - Брюссель, 1990. - С. V. 168

«Святой Франциск Ассизский», «Испанские мистики: Св. Тереза Иисуса, Св. Иоанн Креста», «Маленькая Тереза», «Реформаторы: Лютер, Кальвин, Паскаль».

Каждая Личность, воплощая одну из сторон духовного абсолюта философской концепции писателя, служит общей цели духовной эволюции человечества - стремится к завершению истории Благим Концом - Апокалипсисом и всеобщему спасению человечества через обожение и Воскресение в Третьем Завете Матери Духа. Св. Франциск - воплощение борьбы с собственностью, первый противособственник на земле, Наполеон - воплощение идеи всемирного справедливого устройства, жажды всемирности, Св. Тереза Иисуса и Св. Иоанн Креста - воплощение идеи Богосупружества, Лютер, Кальвин и Паскаль - отражение идеи реформации Церкви, предтечи создания объединенной экуменической Церкви и т.д.

Таким образом, Царство Божие для Мережковского - альтернатива безликой государственности ХХ столетия, в которой философ, соединяя Личность с Богом, стремится вернуть божественный смысл Личности. Подобный метафизический подход писателя к философии имеет в своей основе не просто менталитет книжника и энциклопедиста, вобравший в себя традиции всемирной идеалистической философии, освоенные на русской почве философией религиозного ренессанса, и теософскую традицию христианского мистицизма, но и личный опыт страдающей человеческой души, оказавшегося в изгнании и лишенного родины человека. Вынужденное изгнание стало благодатной почвой для славянофильских настроений Мережковского о мессианском предназначении России в осуществлении духовной эволюции человечества и его непримиримых взглядов на социалистический строй Российского государства как на воплощение абсолютного метафизического зла. Полемизируя с атеистической философской мыслью: философией марксизма, господствующей в России ХХ столетия, европейской философией атеистического экзистенциализма Камю и Сартра и, в первую очередь, с человекобожеской религией Ницше - философская концепция Мережковского отвергает любую попытку человека устроиться без Бога и утверждает божественность человеческой Личности, поднимая последнюю на недосягаемую высоту, наделяя ее свободой выбора и ответственностью за сделанный выбор.