Развитие мелиорации в Якутии

DOI 10.26105/SSPU.2019.63.5.021 YAK 94(571.56)"19 в.":631.6 ББК 63.3(2 Рос.Яку)63-2

А.И. ЯКОВЛЕВ И.О. ХАБЕК

РАЗВИТИЕ МЕЛИОРАЦИИ В ЯКУТИИ

A.I. YAKOVLEV J.O. HABECK

DEVELOPMENT OF MELIORATION IN YAKUTIA

В статье рассматривается история мелиорации (осушение и орошение сельскохозяйственных земель) в двух отдельных регионах Республики Саха (Якутия) с середины и до конца ХХ века, чтобы объяснить, какими способами и в какой степени землепользование воздействовало и отражалось на культурные ландшафты, базирующиеся на многолетней мерзлоте.

В рамках научных и общественных дебатах о потеплении климата, его последствия на мерзлотные грунты и землепользование коренного населения, авторы намерены показать, как само коренное население участвовало в изменении ландшафта. Выясняется, что саха нередко вели мероприятия по «улучшению» среды и в досоветское время; однако, масштабы изменений расширились в советские годы, что отразилось в политике советского правительства и плановой экономики.

The article examines the history of land melioration (drainage and irrigation of agricultural land) in two separate regions of the Republic of Sakha (Yakutia) from the middle to the end of the twentieth century to explain how and to what extent land use affected and reflected on cultural landscapes based on permafrost.

As part of the scientific and public debates about climate warming, its effects on permafrost and indigenous land use, the authors intend to show how the indigenous population itself has participated in landscape change. It turns out that the Sakha often took measures to "improve" the environment in pre-Soviet times; however, the scale of changes expanded in the Soviet years, which was reflected in the policy of the Soviet government and the planned economy.

Ключевые слова: история мелиорации, Якутия, Центральная Якутия, Западная Якутия, колхозы, аласное скотоводство.

Key words: history of meloration, Yakutia, Central Yakutia, Western Yakutia, collective farms, alas breeding.

Введение. Данная статья рассматривает историю мелиорации (осушение и орошение сельскохозяйственных земель) в двух отдельных регионах Республики Саха (Якутия) с середины и до конца ХХ века, чтобы объяснить, какими способами и в какой степени землепользование воздействовало и отражалось на культурные ландшафты, базирующиеся на многолетней мерзлоте.

Цель - проанализировать историю развития мелиоративного дела в двух отдельных регионах Республики Саха (Якутия) с середины и до конца ХХ века. Сравнение регионов позволяет более глубоко понять природные и ландшафтные особенности и сельскохозяйственную историю Якутии в целом в XX в, включая развитие мелиоративного дела в Центральной Якутии.

Материалы исследования. Ниже кратко представляем природные условия двух выбранных нами регионов как основу уникального, «аласного» типа скотоводства; обрисуем коллективизацию и поселкование как предпосылки более крупномасштабных мелиоративных работ; обсуждаем технические и региональные особенности мелиорации. Под термином «мелиоративные работы» понимается осушение земель, орошение, улучшение земельных участков, отчасти технические постройки, а также раскорчевка леса. Сюда относится и проект водопровода в Центральной Якутии, который кратко представим в данной статье. Затем опишем проблемы эксплуатации мелиорированных угодий и воздействия с криогенными процессами. В заключение вернемся к общим чертам истории мелиоративного дела в Якутии.

Касаясь региональных и технических аспектов мелиорации, мы опираемся на материалы Национального архива Республики Саха (Якутия), собранные вторым автором (О. Хабек) в лето 2015 г., объемом 240 страниц, и проанализированными обоими авторами1. Собранные материалы представляют с собой не полный объем посвященных этой тематике документов, находящихся в архиве, но, тем не менее, они дают значительный обзор в региональном и хронологическом разрезе (1947 -1990 гг.). Кроме того, используем данные из труда П.П. Гаврильева «Мелиорация мерзлотных земель в Якутии» (1991). Дополнительные сведения о природных условиях, аласном скотоводстве и коллективизации подготовлены сопорой на опубликованные работы других авторов.

В данной статье, на основе проведенного исследования архивных фондов, опубликованных источников, личных полевых работ в Западных и Центральных районах Якутии выделим четыре этапа истории мелиоративного дела в Якутии. Первый этап - дореволюционный период, охватывающий время с XIX вв., когда этнографы, путешественники описали приемы и методы землепользования якутов. Второй период - с начала коллективизации 1929 гг. до 1947 гг. - период внедрения первой сельскохозяйственной техники, появление первых специалистов по землепользованию, мелиоративное дело оставалось в зачаточном состоянии из-за слабой организованности. Третий период - с 1947 г. по 1965 гг., начало мелиоративного дела, внедрение методов лиманного орошения, целенаправленные работы по улучшению пастбищных и сенокосных угодий. Четвертый период - с 1965 по 1990-гг., период работы Министерства мелиорации и водного хозяйства СССР, в Якутской АССР в полную силу начинают работать осушительные и обводнительные работы, расширены пастбища и сенокосные угодия в колхозах и совхозах республики.

Результаты исследования. Долина реки Вилюя и центральная часть нынешней Республики Саха (Якутия) имеют некие общие природные условия: они обе являются регионами четвертичных отложений, которые подверглись формированию многолетних мерзлотных грунтов и в дальнейшем - динамике термокарстовых и других эрозийных процессов. Таким образом, в течение последних 10 тыс. лет появлялись термокарстовые бассейны разного размера, на основе которых развивались луговые «острова», расположенные в таёжных ареалах[1]. Эти так называемые аласы (от якутского слова «алаас») отличаются удовлетворительными условиями для скотоводства и коневодства, позволяющие пастьбу и сенокос. На эту основу опирается традиционная система землепользования народа саха, которая представляет собой уникальный тип животноводства в суровых условиях резко-континентального субарктического климата [21].

Однако Вилюйский регион отличается от центрально-якутского ареала и, в частности, от Лено-Алданского междуречья, где расположены так называемые «заречные» (с точки зрения города Якутска) районы. По многогодным наблюдениям, Вилюйский регион получает немного больше осадков, чем Лено-Алданское междуречье, но последнее отличается своим микрорельефом и относительно большим уровнем естественного дренирования, т.е., поверхностная вода может оттекать относительно быстрее [7]. В итоге, ала-

1 Полностью просмотрены были следующие описи: фонд 682 опись 7 «Годовые отче-

ты ИТС» [1950-е годы]; фонд 1409 опись 1 «Министерство мелиорации и водного хозяйства» ]1951-1968 гг.]; фонд 1445 опись 1 «Якутмелиоводстрой» [1968-1981]; фонд 1445 опись 2 «Якутмелиоводстрой» [1982-1988]. Частично просмотрены были: фонд

3 опись 107 «сельское хозяйство» [полеводство, 1940-е и 1950-е годы]; фонд 3 опись 176 «сельское хозяйство» [животноводство, 1940-е и 1950-е годы]; фонд 3 опись 298 «сельское хозяйство» [1980-е годы]; фонд 40 опись 15 «Мегино-Кангаласский район: сельское хозяйство» [письма, справки и т.д., 1950-е годы]; фонд 40 опись 16 «Мегино-Кангаласский район» [отчеты о состоянии сельского хозяйства, 1950-е годы]. Из общих материалов было скопировано и проанализировано 240 лл.

сы заречного региона подвергаются в меньшей степени заболачиванию, чем аласы вилюйского региона.

Кроме аласов, саха скотоводы использовали и нынче используют пойменные луга. Мелиоративные работы проводятся и в аласах, и на пойменных лугах. Народ саха занимался издревле улучшением своих сенокосных и пастбищных угодий, расширяя используемые площади аласов вырубкой мелколесья, устраивая сельхозпалы, обводняя и осушая аласы. Сам термин мелиорация в досоветское время в Якутии вряд ли упоминается, но это не значит, что мероприятий подобного типа не было. «Лес для топлива и строительства берут с одной стороны аласа, чтобы в будущем на освободившемся месте можно было скосить траву» [17], так же примером является факт датируемый 1824 г., когда местные якуты спустили воду озера Куочай (Нюрбинский район) для расширения своих сенокосов. Однако техническая база колхозов, финансирование государством мелиоративных работ поднимали на новый уровень сельское хозяйство в Якутии.

Сельское хозяйство народа саха до политики коллективизации и индустриализации имела характер традиционной экономической системы, удовлетворяющей потребности одной семьи, улуса или региона. Однако программа большевиков, направленная на сплошную коллективизацию и форсированную индустриализацию, привела к трансформации традиционной экономики на всех её уровнях, что отразилось в традиционной системе природопользования. Развитие колхозов существенно изменило аласное скотоводство как систему природопользования. Это же отмечают Л.И. Винокурова и Григорьев С.А.: «Политика массовой коллективизации, вмешательство в традиционные земельно-правовые отношения трансформировали местные социальные структуры» [6]. В статьях Н.И. Бурнашевой раскрыто развитие кооперативных хозяйств в Якутии не только в период становления первых колхозов (в 20-е гг. ХХ в.), но и в целом за всю историю Якутской АССР [2,3,4,5]. В своих статьях автор положительно оценивает развитие колхозов и становление советского хозяйства. Советское государство начинает строить колхозы с размежевания земель. 1924 - 1928 гг. - этот период можно охарактеризовать как период существования различного рода кооперативных хозяйств, начальный этап коллективизации.

Массовое появление колхозов в Центральной Якутии началось в связи с реализацией программы форсированной индустриализации сельского хозяйства. «Принятое весной 1929 г. постановление IV Всеякутского съезда Советов «Об осуществлении земельной реформы» наметило мероприятия, направленные на изъятие у кулаков сверхнадельных земель, передачу лучших земель батракам, бедноте и середнякам, освоение залежных, новых сенокосных, пахотных и усадебных угодий, переход к коллективизации и поселкова-нию» [18 с. 62]. Например, «если в 1925 г. в республике действовало 5 колхозов, в 1928 г. - 50, то в 1929 г. их количество увеличилось до 130 (в 2,6 раза). С 1929 по 1930 гг. численность колхозов выросла со 130 до 374 (в 2,8 раза)» [2, с. 10]. В социо-культурном аспекте с этого момента возникла первая волна поселкования, когда обособленно живущие семьи саха начинали переселять в большие аласы по несколько семей.

В 1931 г. в Якутии формировались первые МТС (моторизированные тракторные станции), которые стали весомым аргументом для усиления позиций колхозов перед частными хозяйствами в Якутии. МТС стали стимулом для развития земледелия в Якутии, также расширения пастбищных и сенокосных угодий. «Однако в 1930-е гг. карликовые, маломощные (в общем-то «бумажные») колхозы не смогли внести существенных изменений в сельскую поселенческую структуру, приостановить сезонные передвижения населения» [18 с. 65]. Как отмечено в той же статье С.И. Сивцевой колхозы в первые годы были недостаточно крепкими хозяйствами, колхоз был слабым социально-экономическим институтом, который имел небольшое влияние на повседневную жизнь.

Относительно изменений природного ландшафта первые колхозы тоже не имели большого влияния. Эту ситуацию минимального влияния можно объяснить антропогенными и природными факторами. К антропогенным факторам можно отнести социальные институты, семейный способ хозяйств, тогдашний образ жизни народа саха, который опирался на понятие индивидуального скотоводства, частной собственности на землю и скот. Эти черты еще сохранялись в новом строящемся советском обществе. Следует также учесть историко-культурные условия, при которых развивались первые колхозы - разоренные гражданской войной, находящееся не на самой высоте своей продуктивности. Неоднозначность политики советского государства в ходе коллективизации, социально-демографическая динамика укрупнения колхозов и политики поселкования в Якутии показаны в работах Сивцевой С.И. [18, с. 56-69; 19, с.290-294].

К факторам, ослабляющим позиции первых колхозов перед частными хозяйствами, можно отнести расстояния - аласы находятся удаленно друг от друга, надежных (с точки зрения предприятий и ведомств) дорог между ними часто не было, что затрудняло интенсивное освоение земель колхозами. Региональные и локальные особенности почвы приводили к относительно высокому ресурсозатратному земледелию, скотоводству. Эти особенности, влиявшие на качество и количество трав, включают заболоченность аласов в Ви-люйских улусах, в отличие от заречных улусов (Центральной Якутии). Указанные факторы дают нам возможность сделать выводы, что природные условия оказывали немаловажное влияние на становление колхозов.

40-е - 50-е гг. ХХ в. можно отметить как период укрупнения колхозов и второй волны поселкования, когда партийная линия предусмотрела переселения сельского населения из мелких населённых пунктов в более крупные, центральные. Такая политика соответствовала всесоюзным стремлениям введения индустриальных, централизованных методов производства в сельском хозяйстве. Кроме этого, в Якутии эта политика была направлена на решение экономических и демографических проблем, связанных с последствиями Великой Отечественной войны и неурожайным периодом 40-х гг. В дальнейшем укрупнение продолжалась: в 60-е годы колхозы были преобразованы в совхозы. Одновременно с этим периодом формируется то социокультурное пространство, которое мы наблюдаем вплоть до 80-х - 90-х гг. ХХ в. и, в какой-то мере, - до сих пор. Совхозы расширяли спектр колхозной специализации в сфере мясомолочного производства (птицы, крупный рогатый скот, лошади), выращивания зерновых и овощных культур. Строились новые экономические и социальные объекты - фермы (животноводческие цеха), аэропорты, причалы для речных барж, детские сады, клубы, школы и больницы.

Такова краткая история коллективизации и поселкования - опорной точки для внедрения мелиорации. Через определенное время развития сельского хозяйства под влиянием директивной системы и интенсивной экономики Советского хозяйства заставила обратить внимание к улучшению пастбищ, сенокосных угодий. Государственная политика Хрущева «догнать и перегнать» Америку в мясомолочном производстве, природные и ландшафтные особенности заставили искать новые средства для достижения целей. Так как стало понятно, что по мере развития колхозного хозяйства, большое количество скота, сосредоточенное в одном месте могло ослабить кормовую базу, и источить ресурсы пастбищ, бореальные почвы аласов и долин нуждались в больших затратах для получения хорошего урожая. Кроме этого, государственная политика подчеркивала необходимость расширения полеводства.

В своей работе 1991 года П.П. Гаврильев объяснил общие черты землепользования в центральной части Якутии: «Естественно, в лесной зоне орошаемые пашни осваиваются за счет раскорчевки леса. Традиционно аласные, долинные и пойменные земли используются в основном под сенокосы и паст-бища»[7, с.11] Осушение проводилось и проводится в заболоченных местах,

в том числе и в пойменных и аласных ареалах. Регулирование водного режима в таких ареалах частично предусматривает осушение с последующим орошением. Однако имеются в Центральной Якутии многочисленные ареалы, которые не нуждаются в осушении. Например, Лено-Амгинское междуречье отличается тем, что поверхностные горизонты относительно сухие из-за естественного дренирования, несмотря на наличие подземных льдов. Следовательно, главной задачей мелиорации в таких ареалах является орошение (однако оно должно иметь минимальное влияние на мерзлотные слои).

Весомым аргументом создания Управления водного хозяйства при Совете Министров ЯАССР стали тяжелые засухи 40-х гг. на территории Якутии [11, Ед. хр. 11. л. 2.]. Как видим из таблицы осадков (табл. 1), положение сельского хозяйства было катастрофическим. «В дальнейшем Постановлением Совета Министров ЯАССР № 5 от 04 января 1951 г. были организованы отделы водного хозяйства при райисполкомах в 11-ти районах республики общей численностью 31 человек, в том числе в Амгинском, М[егино]-Кангаласском, Нюрбинском, Олекминском, Орджонекидзевском, Таттинском, Чурапчин-ском, Якутском районах из 3-х человек и в Верхоянском и Оймяконском районах из 2-х человек»[8]. Как мы видим, эти отделы были созданы в первую очередь в тех районах, где мало осадков в течение лета. Опираясь на базу МТС мелиоративные работы по всей республике стали проходить ежегодно. Например, в Мегино-Кангаласском районе ЯАССР в 1959-1965 гг. на лиманное орошение земель колхоза им. Г. Попова было выделено 499.2 тыс. руб., способствовав увеличению скошенного сена с орошаемых земель площадью в 1200 га - 36000 центнерам сена[16, Оп. 1. Ед. хр. 23. Л. 1.], в то время как с естественных сенокосов площадью в 4674,6 га было собрано сена 32033 ц. в 1955 г. [14 Оп. 16. Ед. хр. 96. Л. 42.]. Мы видим, что для получения такого же количество сена как с орошаемых земель приходится выкашивать два раза больше естественных сенокосов.

Таблица 1

Справка о сумме выпавших осадков за июнь и июль месяцы в 1947 и 1948 гг.1 (сводная таблица) [-* означает «нет данных»]

Центральные районы Вилюйские районы

Якутский Орджоникидзевский/ Хангаласский Амгинский Чурапчинский й и к с н 3 т т £ Сунтарский Нюрбинский Вилюйский

Месячная норма за июнь 28 26 26 35 -* 36 30 36

Фактические осадки в июне 1947 г. 15 6 6 3 6 4 2 10

Фактические осадки в июне 1948 г. 9 36 21 5 12 37 20 22

Месячная норма за июль 37 55 34 45 -* 46 35 42

Фактические осадки в июле 1947 г. 4 4 2 6 4 14 0 0

Фактические осадки в июле 1948 г. 5 11 18 6 10 21 17 13

В дальнейшем с 1966 г., когда в Якутии уже имелись регулярно действующие системы орошения и стали очевидны положительные результаты, полномочия Управления водного хозяйства были расширены до уровня

1 НА РС(Я). Ф. 3. Оп. 107. Ед. хр. 101. Л. 18

отдельного министерства. В таблице «Наличие осушенных и орошаемых земель в совхозах ЯАССР (по районам) 1960-х по 1980-е гг.» (табл. 2) видно, как распределяются в основе своей мелиоративные работы по двум различным регионам Якутии (Вилюйский и Заречные районы). Превалировали оросительные работы в Центральной Якутии, и, наоборот, большее количество работ по осушению проводилось в Вилюйском регионе из-за большей заболоченности аласов, сельхозугодий в регионе. Надо отметить, что данная таблица не полная, так как пока отсутствуют данные по 70-м гг. ХХ века. Но, опираясь на таблицу 3, осмелимся предположить, что в 70-е гг. по данным районам шел рост площадей осушаемых и орошаемых сельхозугодий до середины 80-х гг.

Таблица 2

Ввод в эксплуатацию [т.е., наличие] орошаемых и осушенных площадей по Якутской АССР за 1964/1965 гг. (га)1; Наличие орошаемых/осушенных земель в совхозах и других госхозяйствах Якутской АССР (га) [1980/е годы]2.

Площадь сельхозугодий к 2014 г.

19641965 гг. 1985 г. 1988 г. 19641965 гг. 1985 г. 1988 г.

Центральные районы Алексеевский/ Таттинский 86,2 1390 1252 896 0 3433 2396

Амгинский 106 628 1662 2386 0 490 490

М-Кангаласский 122,7 3912 2533 2278 420 0 0

Хангаласский - 1900 2011 2052 0 0 0

Усть-Алданский 148,2 52 3461 975 0 3002 4552

Чурапчинский 134,1 1350 1252 1139 0 200 410

Горный 54,9 1800 351 139 250 0 244

Вилюй- ские районы Сунтарский 119,6 0 2030 1420 0 5898 6270

Нюрбинский 84,4 500 1050 783 1870 1154 1374

Верхневилюйский 69,3 550 1055 653 1870 3448 3520

Вилюйский 46,9 0 909 638 1205 8708 23077

Таблица 3

Рост площадей мелиорированных земель в Якутской АССР3

1965 1970 1975 1980 1985 1986 1987 1988

Всего мелиорированных сельхозугодий (тыс. га) 15,1 25,1 44,2 59,3 73,0 79,1 75,1 78,2

в том числе:

а) орошаемых 1,8 2,2 12,2 22,5 26,3 27,5 19,5 20,9

б) осушенные 13,3 22,9 32,0 36,8 46,7 51,6 55,6 57,3

Мелиоративное дело в Якутии вначале опиралось на материальную базу МТС. Помимо стандартных функций по обеспечению колхозов сельхозтехникой, МТС в период работы колхозов занимались самым широким спектром сельскохозяйственных работ. На примере зоотехнического отчета за 1954 г. по Тюнгюлюнской МТС[14 Оп. 16. Ед. хр. 87. Л. 1-2] мы отмечаем, что мелиоративные работы в самом начале своей истории проводились на базе

1 НА РС(Я). Ф. 1409. Оп. 1. Ед. хр. 28. Л. 12.

2 НА РС(Я). Ф. 3. Оп. 298. Ед. хр. 428. Л. 13-14.

3 НА РС(Я). Ф. 3. Оп. 298. Ед. хр. 428. Л. 6.

МТС. Работа МТС была весьма разнообразна, она опирается на технику и профилированных специалистов, без которых мелиоративные работы проводились бы с минимальным положительным результатом.

С помощью техники МТС проводились следующие виды работ: сенокошение, заготовка сена и грубых кормов (сгребание и стогование сена), заготовка силоса, посев силосных культур, посев турнепса. МТС проводили ряд мелиоративных работ - орошение сенокосов и пастбищ, осушение под луга пастбищ, расчистка лугов для машинной уборки, расширение сенокосов для машинной уборки.

Отдельным пунктом в деле мелиорации стоит коренное улучшение лугов. Под коренным улучшением лугов (сенокосов и пастбищ) понимается следующие виды работ: корчевка мелколесья и пней, густой заросли, сгребание выкорчеванных пней и мелколесья, срезка и перемещение в валы кочки (поздней осенью или зимой при толщине снега 50 см.).

Мелиоративные работы проводились не только на лугах, сенокосах и пастбищах, но в значительной мере и на землях под пашню. Особенно в 40-е и 50е годы освоились новые ареалы путем раскорчевки леса с последующим дискованием и прикатыванием. Затем подготовленные земли для посевных работ сдавали непосредственно колхозам и совхозам, которые, в свою очередь, проводят посевные работы и контролируют самостоятельно дальнейшее использование.

Примерно к концу 50-х годов заметно расширялись масштабы мелиоративных работ. Увеличился объем финансирования, были созданы более приемлемые условия и для Якутской экспедиции института «Росгипро-водхоз». На местах работы выполнялись ММС (машинно-мелиоративными станциями) под руководством Отдела мелиорации и водного хозяйства, преобразованным в 1966 г. в Министерство. В Якутске начала действовать производственная база с принадлежащим небольшим кварталом жилых домов по Улице мелиораторов (нынче она так и называется). Одновременно организованная на уровне районов сеть ММС была расширена1. Следовательно, заметно расширился общие объемы осушенных и орошаемых ареалов. Орошение проводилось всё чаще с помощью насосных станций, дождевальных систем, которые качали воду по трубопроводу. (Также использовали лиманное орошения, в основном для улучшения сенокосов и пастбищ).

В ЯАССР к 80-м годам ХХ века оросительных работ не проводилось только в Северных и Южных районах - Абыйский, Аллаиховский, Анабарский, Булунский, Верхнеколымский, Верхоянский, Жиганский, Момский, Нижнеколымский, Оймяконский, Оленекский, Среднеколымский, Усть-Янский, г. Нерюнгри[12, Оп. 298. Ед. хр. 428. Л. 13.]. Что касается мелиоративных работ по осушению, то оно не проводилось во всех указанных северных районах кроме Булунского, Верхнеколымского. В некоторых Центральных районах Якутской АССР (Мегино-Кангаласского, Орджоникидзевского районов) вовсе не проводились осушительные работы, так как там основной проблемой для сельского хозяйства являлось отсутствие достаточного количества воды для развития сельского хозяйства. Недостаток летних осадков решали в 70-80-е гг. с помощью насосных станций с системой дождевания и лиманного орошения.

Основываясь на приведенные таблицы (таб. №2, таб. №3), можно четко выявить эти региональные особенности - если в Центральной Якутии мелиоративные работы заключаются в основном в орошении почв, то в районах Вилюйского региона стоит совсем иная проблема - наличие заболоченных

1 НА РС(Я). Ф. 1409. Оп. 1. Ед. хр. 28. Л. 1-53. Упоминаются на 3-м листе тогда уже существующие ММС (Горная, Вилюйская, Нюрбинская, Таттинская) и вновь организованные ММС (Сунтарская, Усть-Алданская, Верхневилюйская, Амгинская, Олекмин-ская, Чурапчинская). Кроме того, «Мегино-Кангаласский, Орджоникидзевский и Нам-ский районы, а также совхозы "Якутский" и "Хатасский" смогут обслуживаться Специализированным С[троительно] М[онтажным] У[правлением] "Якутводстрой"»

и затопленных водой мест, которые нужно было осушить. В 1988 году было осушено свыше 23077 га земель (1986 г. - 12717 га; 1987 г. - 22403 га.). Это представляет собой большую цифру за весь период существования мелиоративного дела в Якутии1. Гаврильев описал объем и итоги мелиорации к концу 1980-х годов такими словами: «В Якутии в последние годы мелиорированные земли, занимая лишь 8,7% площади сельхозугодий, дают 80% всего производимого картофеля, 90-100% валового сбора овощей и 15-18% кормов» [7, с.111].

Тоже заметим, что от природных ландшафтов зависит даже технологии сенокошения в разных районах. В Мегино-Кангаласском районе сено косят с использованием сельхозтехники, ручная косьба и уборка часто выступает как вспомогательный вид труда. В Вилюйском регионе до сих пор сохраняется превалирование ручного труда на сенокосе, в некоторых наслегах сено косят и убирают полностью вручную.

В этот период одним из значимых реализованных решений в вопросе мелиорации в Якутии стал проект трубопровода из долины реки Амга, обеспечивающего население и сельхозпредприятия Центральных районов питьевой и технической водой. Эта работа легла на плечи мелиораторов Республики, на институт «Росгипроводхоз» Правительства Якутской АССР, а затем и Республики Саха (Якутия). Проект трубы для орошения Центральных районов Якутии (Мегино-Кангаласского, Усть-Алданского, Алексеевского/Таттин-ского, Чурапчинского и Амгинского районов), как было указано выше, стал актуальным из-за тяжелых периодов засухи, а уже более конкретно он обсуждался с 60-х годов. Научные изыскания для строительства водопровода, обеспечивающего Центральную Якутию водой, проводил «Росгипроводхоз» в 1965-1966 гг.

«Далее, в 1969-1976 гг., Абаканский институт «Востокгипроводхоз» и его Якутское отделение, а также институт «Ленгипропроект» выполнили технический проект «Орошение и обводнение Алексеевского и Чурапчинско-го районов», который был рассмотрен Минводхозом РСФСР и возвращен на доработку с замечаниями: «...требует очень много финансовых средств, малоэффективен и, кроме того, отсутствует подрядная организация»»2.

Этот вопрос вновь был поднят лишь в конце 80-х годов ХХ в. с наступлением нового периода большой засухи. В 1987 г. по приглашению Якутского обкома КПСС прибыли специалисты-эксперты, которые подготовили служебную записку о спасении заречных районов от засухи. В 1988 г. была выполнена работа по технико-экономическому обоснованию проекта «Орошение и обеспечение населенных пунктов Алексеевского (Таттинского), Чу-рапчинского и Мегино-Кангаласского районов питьевой водой», который не был утвержден правительством республики в связи с несогласием (протестом) населения Амгинского района, расположенного в среднем течении реки Амги. «Река Амга является полноводной только весной, а в остальное время года становится мелководной, в засушливые годы даже местами высыхает. Поэтому перекачка амгинской воды для обводнения речки Таатты может резко ухудшить водный режим р. Амги и экологию прилегающих терри-торий»[9]. В следующие годы планирование фокусировалось на водопровод с реки Лена (вместо реки Амга) в Центральные районы-улусы. Этот проект был доведен до конца в начале 90-х годов. Указанные улусы начали обеспечиваться водой для своих нужд.

1 Таких масштабов осушения сенокосных угодий было лишь в 1965 г. - 13127 га в совхозе «Среднеколымский», однако, Среднеколымский район в прочих количественных отчетах того времени не отличается какими-либо высокими объемами мелиоративных работ.

2 Официальная причина отклонения проекта прозвучила иначе: «строительство указанного проекта не включено в пятилетний план строительств 1966-1970 гг., приступать к изыскательным работам с 1967 года не целесообразно.» - 4 октября 1966 г. НА РС(Я). Ф. 1409. Оп. 1. Ед. хр. 28. Л. 39.

В таблице №3 мы видим рост объемов мелиоративных работ в Якутской АССР в период с 1954 г. по 1985 г. и некий застой (а частично даже сокращение) оросительных площадей в 1988 году. Однако мелиоративные мероприятия частично сопровождались нежеланными последствиями. Об этом свидетельствует следующий документ: «Записка о наличии и использовании мелиорированных земель в совхозах ЯАССР за 1988», где, помимо подробного отчета состояния мелиоративного хозяйства за указанный период (показана динамика мелиоративных работ за период 1965-1988 гг.), и приведены следующие объяснения причин спада показателей и признания некоторых угодий не пригодными к использованию: «...это прежде всего объекты, построенные без проектов, не стоящие на балансе совхозов, оборудованные переносной поливкой сетью, это объекты не обеспеченные источником орошения, или вода в источниках содержит карбонатные соединения, также участки подверженные карстовым явлениям, провалам в результате оттаивания подземных льдов, затопленных паводковыми водами, где поливная сеть полностью уничтожена и восстановление невозможно, наконец, это участки засоленные в результате орошения. Основными причинами исключения из-учета осушенных земель является вторичное заболачивание, затопление паводком, отсутствие инженерной сети и термокарстовые явления» [12, Ед. хр. 428. Л. 10-11.].

Очевидно, что негативные явления вызывали необходимость научных исследований и инженерных рекомендаций. Вышеупомянутая работа Гаври-льева описывала стратегиии и последствия осушения, орошения и раскорчевки при криогенных условиях. По данным ученого, «в некоторых центральных районах Якутии около 25% пашни из-под раскорчевки леса заброшено из-за образования просадок и разрушения поверхности почв вследствие повторно-жилых слов» [7, с. 89]. Кроме того, замечается спад продуктивности пашней, освоенных в лесных массивах: «Первые три-четыре года такие пашни давали относительно высокие урожай. Затем их урожайность резко снизилась из-за недостатка влаги и деформаций (просадок) поверхности вследствие вытаивания жильных льдов»[7, с. 48]. Такими и подобными неожиданными криогенными процессами «новые орошаемые и осушаемые земли [...] иногда выпадают из хозяйственного пользования» [7, с. 28]. В архивных документах 1980-х годов отражаются криогенные воздействия. Они дают нам возможность объяснить колебание показателей мелиорированных площадей не только социально-экономическими проблемами в Советском Союзе в конце 80-х гг., но и открывает саму суть проблем, с которыми сталкивались мелиораторы - природные условия, которые являются актуальными и до сих пор.

Выводы. В заключение вернемся к тезису, что народ саха, занимающийся скотоводством и коневодством в условиях мерзлотных палевых почв и в аласах, издревле улучшал свои пастбища и сенокосные угодия, куда входило и осушение озер. Надо отметить, что история мелиоративного дела начинается задолго до ее официального появления в виде управления или министерства.

В различных регионах Республики Саха (Якутия) ставятся различные задачи мелиоративных работ, которые связаны в первую очередь с климатическими и природными характеристиками особенностями (ландшафтами). Итак, в Вилюйском регионе основные мелиоративные работы были в виде осушения, а в Лено-Алданском междуречье превалировало орошение. Мелиоративное дело в Якутии было частью государственной политики СССР, на что указывает работы МТС, колхозов и свохозов, работа Министерства мелиоративного дела и водного хозяйства, работы институтов и изыскательных контор. Однако таблицы показывают, что работы проводились строго с учетом местных природных особенностей Центральной и Западной Якутии.

Социально-экономической базой мелиоративного дела в послевоенной Якутии стали колхозы, а именно МТС, имевшие, правда, ограниченные тех-

нические средства для выполнения основных задач орошения и осушения. В период с 60-х по 90- гг. ХХ века мелиоративное дело проводилось на более профессиональной основе. Оно стало предпосылкой для деятельности совхозов, давало возможность развиваться крупномасштабному скотоводству и земледелию в резко-континентальных природных условиях. Одним из ярких примеров развития мелиоративного дела является проектирование и строительство водопровода, направленное на решение многолетней проблемы орошения в Центральной Якутии.

В данной статье мы частично затронули вопрос о трансформации экологических ландшафтов в Якутии в ходе мелиоративных работ, ее влияния на производительность сельского хозяйства, следовательно, и на повседневную жизнь народа саха в Советский период. Однако требуются дальнейшие детальные и междисциплинарные исследования, поскольку данный вопрос является актуальным в контексте климатических изменений, влияющих на естественное развитие аласов, трансформаций экономики и условий жизни сельских населенных пунктов в последние 30 лет.

Литература и источники

1. Босиков Н.П. Эволюция аласов центральной Якутии. - Якутск: Институт мерзлотоведения им. Мельникова, 1991.

2. Бурнашева Н.И. Кооперация Якутии в условиях радикальных экономических преобразований начала 1920-х годов // Известия РГПУ им. А.И. Герцена. 2009. №108. С.7-14.;

3. Бурнашева Н.И. Особенности социально-экономического развития Якутии в 1930-1980-е гг. // Научные проблемы гуманитарных исследований. - 2011. -Выпуск 7. - С. 14-19.

4. Бурнашева Н.И. Роль кооперации в решении социальных проблем общественного развития (по материалам Якутии 1920-1980-х гг.) // Известия РГПУ им. А.И. Герцена. 2010. №124. С.21-29.

5. Бурнашева Н.И. Сельскохозяйственная кооперация якутии в условиях преодоления экономического кризиса (1920-1927 ГГ.) // Известия АлтГУ. 2010. №4-1. С.53-57.

6. Винокурова Л.И., Григорьев С.А. Сельское население советской Якутии: к вопросу о социальной истории колымского региона URL: http://dom-hors.ru/ rus/flles/arhiv_zhurnala/flk/2015-6/history/vinokurova-grigoryev.pdf (дата обращения: 19.04.2018).

7. Гаврильев П.П., Мелиорация мерзлотных земель в Якутии. - Новосибирск: Наука, 1991 г. - С. 111.

8. ГБУ «Управление по мелиорации земель и сельхозводоснабжению МСХ и ПП РС

9. Егоров Е., Никифоров М., Гаврильев И. «О реализации и эффективности инвестиционного мегапроекта на сельских территориях РС(Я)» // Парламентская газета Ил Тумэн. - 2015. - №22 (1635) - С.20-21.

10. Национальный Архив РС(Я) Фонд 3 опись 107 «сельское хозяйство» [полеводство, 1940-е и 1950-е годы].

11. НА РС(Я) фонд 3 опись 176 «сельское хозяйство» [животноводство, 1940-е и 1950-е годы].

12. НА РС(Я) фонд 3 опись 298 «сельское хозяйство» [1980-е годы].

13. НА РС(Я) фонд 40 опись 15 «Мегино-Кангаласский район: сельское хозяйство» [письма, справки и т.д., 1950-е годы].

14. НА РС(Я) фонд 40 опись 16 «Мегино-Кангаласский район» [отчеты о состоянии сельского хозяйства, 1950-е годы].

15. НА РС(Я) фонд 682 опись 7 «Годовые отчеты ИТС» [1950-е годы]; фонд 1409 опись 1 «Министерство мелиорации и водного хозяйства» ]1951-1968 гг.].

16. НА РС(Я) фонд 1445 опись 1 «Якутмелиоводстрой» [1968-1981]; фонд 1445 опись 2 «Якутмелиоводстрой» [1982-1988].

17. ПМА Яковлева А.И. Васильев Ф.И. Верхневилюйский район, с. Мэйик 2014 г.

18. Сивцева С.И. «Теперь неслыханное в века тяжелое время наступило»: Демографические последствия коллективизации и Великой Отечественной

войны в Якутской АССР (1928-1945 гг.) // Новый исторический вестник. -2013. - №38. - С. 56-69.

19. Сивцева С.И. Состав населения Якутии в 1939-1959 гг. // Теория и практика общественного развития . 2014. - №1. - С.290-294.

20. Социальное развитие якутского народа: историко-социологическое исследование образа жизни / Аргунов И.А., Бойко В.И., Иванов В.И. - Новосибирск: Изд-во «Наука» Сибирское отд-ние, - 1985. 316 с.

21. Crate S. et al. Permafrost livelihoods: a transdisciplinary review and analysis of thermokarst-based systems of indigenous land use. // Anthropocene, 18 (2017): 89-104.

References

1. Bosikov N.P. Evolution of alas of Central Yakutia. - Yakutsk: Institute of permafrost. Melnikova, 1991.

2. Burnasheva N. And. Cooperation of Yakutia in the conditions of radical economic reforms of the 1920s years // proceedings of the Herzen state pedagogical University. A. I. Herzen. 2009. No. 108, р. 7-14.;

3. Burnasheva N.I. Features of social and economic development of Yakutia in the 1930s-1980s. / / Scientific problems of humanitarian research. - 2011. - Issue 7, p. 14-19.

4. Burnasheva N.I. the Role of cooperation in solving social problems of social development (based on the materials of Yakutia 1920-1980-ies.) // Izvestiya RSPU. A. I. Herzen. 2010. No. 124, p. 21-29 (in Russian).

5. Burnasheva N.I. Agricultural cooperation of Yakutia in terms of overcoming the economic crisis (1920-1927) // Izvestiya AltGU. 2010. No. 4-1, p. 53-57 (in Russian).

6. Vinokurova L.I., Grigoriev S. A. Rural population of Soviet Yakutia: on the social history of the Kolyma region URL: http://dom-hors.ru/rus/files/arhiv_zhurnala/ fik/2015-6/history/vinokurova-grigoryev.pdf (accessed 19.04.2018).

7. Gavriliev P.P., Reclamation of land permafrost in Yakutia. - Novosibirsk: Nauka, 1991, р. 111.

8. GBU " Management of land reclamation and agricultural water supply of the Ministry of agriculture and PP RS (I)": website. - URL: http://old.sakha.gov.ru/ special/node/61652 (accessed 19.04.2018).

9. Egorov E., Nikiforov, M., Gavrilov I. "On the implementation and effectiveness of the investment mega-project in rural territories of Sakha(Yakutia)" // Parliamentary newspaper Il Tumen. 2015. - No. 22 (1635), p. 20-21 (in Russian).

10. National Archives RS (I) Fund 3 inventory 107 "agriculture" [field, 1940s and 1950s].

11. On RS (I) Fund 3 inventory 176 "agriculture" [animal husbandry, 1940s and 1950s].

12. On RS (I) Fund 3 inventory 298 «agriculture» [1980s].

13. On RS (I) Fund 40 inventory 15 «Megino-Kangalas district: agriculture» [letters, references, etc., 1950s].

14. On RS (I) Fund 40 inventory 16 «Megino-Kangalas district» [reports on the state of agriculture, 1950s].

15. ON RS (I) Fund 682 inventory 7 «its Annual reports» [1950s]; Fund 1409 inventory 1 "Ministry of reclamation and water management"] 1951-1968].

16. On RS (I) Fund 1445 inventory 1 «Yakutmeliovodstroy» [1968-1981]; Fund 1445 inventory 2 «Yakutmeliovodstroy» [1982-1988].

17. PMA Yakovleva A. I. Vasiliev F. I. verkhnevilyuysky district, mayik village 2014

18. Sivtseva S. I. «now unheard of in the century hard time has come": Demographic consequences of collectivization and the great Patriotic war in the Yakut ASSR (1928-1945) // New historical Bulletin. 2013. No. 38, p. 56-69 (in Russian).

19. Sivtseva S. I. Composition of the population of Yakutia in 1939-1959. // Theory and practice of social development . 2014. No. 1, p. 290-294.

20. Social development of the Yakut people: historical and sociological study of lifestyle / Argunov I. A., Boyko V. I., Ivanov V. I.-Novosibirsk: publishing house "Science" Siberian branch, 1985. 316 р.

21. Crate S. et al. Permafrost livelihoods: a transdisciplinary review and analysis of thermokarst-based systems of indigenous land use. // Anthropocene, 18 (2017), р. 89-104.