Система локативных падежей в истории Литовского языка

Е. К. Ханина

МГУ, Москва

СИСТЕМА ЛОКАТИВНЫХ ПАДЕЖЕЙ В ИСТОРИИ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА 1. Введение

Еще до появления первых письменных текстов старый локатив индоевропейского происхождения оказался вытеснен в старолитовском нетривиальной четырехпадежной системой вторичных локативных падежей, гораздо более сложной, чем в других древних индоевропейских языках (за исключением тохарских). Это произошло, видимо, под влиянием финно-угорских языков. Образовавшаяся падежная система очень своеобразна типологически. Она достигла наивысшего расцвета к XVI веку, в эпоху, непосредственно предшествовавшую периоду появления первых старолитовских текстов. После она стала разрушаться, и сейчас в литовском (за исключением диалектов отдельных деревень, находящихся на территории Беларуси) остались только беспредложный инессив, принявший на себя функции старого локатива, и, в разговорной речи жителей отдельных областей, иллатив; аллатив сохранился только в отдельных адвербиальных застывших формах.

2. Происхождение

Инессив (традиционно называемый в грамматиках локативом) и адессив были образованы от старого локатива при помощи послелогов *pië и *én соответственно. С помощью послелога *pië образовался и аллатив, но для него основой послужила форма генитива. Иллатив произошел от сочетания формы аккузатива с послелогом *na. Послелог *pië, с помощью которого образованы адессив и аллатив, имел то же значение, что и однокоренной ему предлог prie ‘к, у’. Падежные формы конкурировали с конструкцией с этим предлогом. Происхождение послелога *na, образовавшего иллатив, неизвестно. Ни одна из высказывавшихся

гипотез ([Kulikov 2005: 29]) пока что не была доказана. Послелог *еп, образовавший инессив, возводят ([Serzant 2004]) к индоевропейскому послелогу *-ёш, который мог передавать и локативное значение.

3. Развитие локативной системы

В процессе своего развития локативные формы прошли по континууму состояний пространственных форм от послеложных групп через стадию образования отыменных наречий к падежным формам, что подтверждают различные критерии, например, описанные в [Кибрик 2003] и [Иткин 2002].

Образовавшуюся двухмерную (двигательное значение + ориентирующее значение) систему можно соотнести с оказавшими на нее влияние локативными системами финно-угорских языков. В отличие от финской системы, в литовском отсутствует линия, кодирующая аблативные значения, а также серия, выражающая немаркированную ориентацию. Из языков балтийского региона отсутствие этих показателей в первичной падежной системе характерно для вепсского языка.

Впоследствии уже после распада системы локативных падежей отдельные формы некоторых существительных продолжили использоваться и превратились в наречия — такое развитие характерно для языков, прошедших через деграмматикализацию падежных форм [Creissels 2009].

Большая часть функций локативных падежей отошла к предложным конструкциям. Как показывают современные данные, для инессива, оставшегося в языке, тоже характерно постепенное вытеснение его конструкциями с предлогом. Традиционно считается, что это калька конструкций из русского языка, но нужно отметить, что все другие локативные падежи тоже прошли через замену на предложные конструкции.

4. Значения падежей

4.1. Аллатив

Основная функция аллатива — маркирование некоторого ориентира, чаще всего одушевленного, в сторону которого перемещается объект:

(1) ^шкеуШш 1996: 107]1

]вп-а$ пив]-о гёу-ор1

Йонас-ШМ.8О пойти-Р8Т.3 отец-ЛББ.8О ‘Йонас пошел к отцу’.

Другое близкое значение аллатива: локативный посессор, в связанную с которым область пространства (чаще всего это жилище посессора) направлено действие. Во временном значении застывшие аллативные формы употребляются со словами, обозначающими отрезки времени из семантических классов времен суток и времен года, в семантической роли конца временного луча:

(2) газета «УеМо ито8», 31.01.2006

Uragan-o Егут-о

ураган-ОБК^О Эрвин-ОБК^О рёйтк,-а1 visiskai isnyk-s

след-ШМ.РБ полностью исчезнуть-ГОТ.3

гийвп-юр.

осень-ЛЬЬ.8О

‘Следы Урагана «Эрвин» полностью исчезнут к осени’.

В старолитовском аллатив также мог кодировать адресата речевого акта:

(3) «Катехизис» Мажвидаса, 1547 г. [8сЬта18Йе§ 1987: 272]

шаМ-а sun-auspi Diew-a

молитва-ШМ^О сын-ЛЬБ^О бог-ОБК^О

‘молитва к сыну Божьему’

4.2. Адессив

Адессив помимо своей основной функции (выражение пространственной локализации около некоторого ориентира, чаще всего одушевленного (4)) также мог выражать значения локативного посессора, посессора (5), исходного посессора при активном субъекте и источника информации.

(4) «Грамматика» Клейнаса, 1653 г. [8сЬта18Йе§ 1987: 270]

шan-iшpi / шus-iшpi ут

я-АББ^О мы-ЛББ.8О быть.РК8.3

‘рядом со мной / рядом с нами есть’

1 Глоссирование примеров принадлежит автору.

(5) говор д. Гервяты [Schmalstieg 1987: 268]

ir slúot-ak kót-as yr-à

и метла-ADE.SG палка-NOM.SG быть-PRS.S

‘и у метлы есть ручка’

Сейчас адессивные формы можно встретить только в говорах литовских деревень, находящихся на территории Беларуси. Стандартное для современного языка выражение пространственных адессивных значений — те же предложные конструкции, что передают и аллативные значения.

4.3. Иллатив

Пространственное значение иллатива — директивная локализация объекта (приближение к ориентиру, в результате которого перемещающийся объект начинает находиться в ориентире). Временных значения у иллатива два: точная временная локализация (6) и более частотное в современном языке значение примерного конца временного луча, которое скорее должно было бы быть свойственно аллативу. Очевидно, семантический сдвиг от точного значения к примерному произошел, когда аллатив вышел из активного употребления. Также иллативом может кодироваться трансформатив (переход в новое состояние) (7).

(6) [Zinkevicius 1996: 107] временная локализация

kelint-ón dien-ón j-is atein-a?

который-F.ILL.SG день-ILL.SG он-NOM.SG прийти.PRS-PRS.3

‘В который день он придет?’

(7) [Zinkevicius 1996: 107] трансформатив

vis-as gél-es paver-s sien-an

весь-F.ACC.PL цветок-ACC.PL превратить-ГОТ.З сено-ALL.SG

‘все цветы превратят в сено’

4.4. Инессив

Инессив указывает на местонахождение объекта в ориентире (или в некоторой области пространства относительно ориентира). Временных значений в старолитовский период у инессива было два: точная временная локализация ситуации (8) и временной интервал, выделяющий как особую категорию время, в течение которого происходят некие события.

(8) «Катехизис» Мажвидаса, 1547 г. [Schmalstieg 1987: 261]

schit-age nakt-eje, kur-ia

этот-F.INE.SG ночь-INE.SG который-F.INE.SG ture-ia bu-ti ischdo-tas

должен.быть^Т.3 быть-INF предать-PPTCP.M

‘в эту ночь, в которую он должен был быть предан’

В современном языке временная локализация выражается инессивным показателем только с отдельными словами, превратившимися в наречия, то есть показатель инессива с временным значением на данном этапе развития языка является словообразовательным. Нормальным же способом выражения этого значения стало употребление аккузатива времени.

Список условных сокращений

3 — лицо; acc — аккузатив; ade — адессив; all — аллатив; F —

женский род; FUT — будущее время; gen — генитив; ill — иллатив; ine — инессив; inf — инфинитив; м — мужской род; nom — номинатив; PL — множественное число; pptcp — причастие прошедшего времени; prs — настоящее время; PST — прошедшее время; SG — единственное число.

Литература

Иткин 2002 — И. Б. Иткин. Выражение пространственно-временных отношений в именных словоформах и проблема «послеложных формантов (на материале корвальского диалекта вепсского языка) // В. А. Плунгян (ред.). Исследования по теории грамматики 2. Грамматикализация пространственных значений, М.: Пробел, 2002. С. 46-66. Кибрик 2003 — А. Е. Кибрик. Константы и переменные языка. СПб.: Алетейя, 2003.

Creissels 2009 — D. Creissels. Spatial cases // A. Malchukov, A. Spencer (eds.).

The Handbook of Case. Oxford: OUP, 2009. P. 609-625.

Kulikov 2005 — L. Kulikov. Case systems in a diachronic perspective: A typological sketch // L. Kulikov, A. Malchukov, P. de Swart (eds.). Case, Valency and Transitivity. Amsterdam: John Benjamins, 2005. P. 23-47. Schmalstieg 1987 — W. R. Schmalstieg. A Lithuanian Historical Syntax, Columbus, OH: Slavica, 1987.

Serzant 2004 — I. Serzant. Zur Vorgeschichte des Inessivs im Urostbal-tischen // Acta Linguistica Lithuanica 50, 2004. S. 59-67.

Zinkevicius 1996 — Z. Zinkevicius. The History of the Lithuanian Language, Vilnius: Mokslas, 1996.