Усмотрение при оценке малозначительности деяния

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ ^

Актуальные проблемы уголовного права

УСМОТРЕНИЕ ПРИ ОЦЕНКЕ МАЛОЗНАЧИТЕЛЬНОСТИ ДЕЯНИЯ

Д.А. Пархоменко,

преподаватель кафедры уголовного права и криминологии Иркутского юридического института (филиала) Российской правовой академии Минюста России Научная специальность: 12.00.08 -уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право Научный руководитель: доктор юридических наук,

профессор Коробеев А.И. Рецензент: кандидат юридических наук, доцент Васильева Я.Ю. E-mail: psvet@mail.ru

Аннотация. На основе анализа теории и практики применения ч.2 ст.14 УК РФ высказываются предложения по совершенствованию материального и процессуального уголовного законодательства.

Ключевые слова: усмотрение правоприменителя, общественная опасность, малозначительность деяния, преступление, состав преступления.

DISCRETION AT AN ASSESSMENT OF INSIGNIFICANCE OF ACT

D.A. Parkhomenko,

teacher of chair of criminal law and criminology of Irkutsk legal institute (branch) of the Russian legal academy of Ministry of Justice of Russia

Annotation. The proposals of substantive and adjective law improvement are given on the basis of theory and practice analysis in section 2 article 14 of the CCRF (Criminal Code of the Russian Federation) administration. Key Words: law enforcement discretion, social danger, insignificance of an act, offence, corpus delicti

Согласно ч.2 ст.14 УК РФ: «Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности». Из приведенного следуют, на наш взгляд, три бесспорных вывода: 1) в содеянном присутствуют признаки какого-либо деяния, предусмотренного Особенной частью УК РФ, а потому оно формально преступно; 2) основание для усмотрения правоприменителя скрывается за формулировкой «в силу малозначительности не представляющее общественной опасности»; 3) итог такого усмотрения — подтверждение либо опровержение первого вывода. Каковы варианты реализации приведенной редакции ч.2 ст.14 УК РФ на практике, учитывая вытекающие из этой редакции выводы?

Для наглядности рассматриваемой проблемы рассмотрим следующий пример.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила без удовлетворения над-

зорное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о пересмотре приговора районного суда Сахалинской области от 19 апреля 2005 года и определения судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 8 июня 2005 года по делу П., оправданного по ст.256 ч. 1 п. «в» УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

Судом установлено, что П. незаконно выловил в устье ручья «Сонькин» на реке Буюклинка 8 штук рыбы кеты, причинив ущерб на сумму 4640 рублей. Суд пришел к выводу о том, что действия П., хотя формально и содержат признаки преступления, предусмотренного п. «в» ч. 1 ст.256 УК РФ, но в силу малозначительности не представляют общественной опасности, в связи с чем оправдал П.

В надзорном представлении поставлен вопрос об отмене судебных решений, поскольку вывод суда о том, что действия П. не являются уголовно наказуемыми в силу малозначительности не обоснован, а решение об оправдании П. - незаконно.

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Актуальные проблемы уголовного права

В представлении содержится ссылка на то, что тяжелое материальное положение П. могло быть учтено судом при назначении наказания, но не исключает состава уголовно наказуемого деяния, судом не учтен массовый характер браконьерского лова в период нереста, что создает реальную угрозу причинения существенного вреда рыбным запасам и окружающей среде, не в полной мере учтен судом способ совершения преступления. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что судом допущено существенное (фундаментальное) нарушение закона, повлиявшее на исход дела. В связи с этим в представлении поставлен вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных решений и направлении дела на новое судебное рассмотрение.

Проверив материалы дела, обсудив доводы представления, Судебная коллегия не усматривает оснований для их удовлетворения.

Судебная коллегия считает, что вывод суда о том, что содеянное П. в силу своей малозначительности не представляет общественной опасности, а потому с учетом положений ч. 2 ст.14 УК РФ не может быть признано уголовно наказуемым деянием, является правильным.

По смыслу закона, критерием дифференциации деяний на преступления, административные и дисциплинарные проступки, является общественная опасность деяния, которая свидетельствует о способности деяния причинить вред общественным отношениям.

По настоящему делу органы дознания, как обоснованно признано судом в приговоре, не приняли мер к установлению социальной опасности содеянного П.

В то же время суд тщательно проанализировал фактические обстоятельства дела и привел в приговоре мотивированные суждения, по которым пришел к выводу о том, что деяние является малозначительным.

При этом суд указал, что в материалах настоящего дела не содержится доказательств, свидетельствующих о том, что содеянное П. обладает признаками высокой общественной опасности, которая позволила бы признать содеянное им преступлением.

Так, не имеется достаточных данных о том, что действия П. причинили вред природно-ресурсному потенциалу окружающей среды.

Последствия деяния П., размер нанесенного им вреда, как обстоятельства, характеризующего деяние как экологическое преступление, органами дознания вообще не исследованы и не нашли своего отражения в материалах дела.

Ссылка, имеющаяся в представлении на массовый характер деяния, вмененного в вину П., Судебная коллегия не может признать основанием к отмене приговора, поскольку она противоречит положениям ст.252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства.

Сам по себе способ совершения П. незаконной добычи рыбы - в местах нереста, который является квалифицирующим признаком вмененного ему в вину деяния, без учета иных обстоятельств дела, не может быть признан основанием, свидетельствующим о невозможности признания деяния малозначительным1.

Что касается сути приведенного примера, то, по нашему мнению, в нем больше фактов, подтверждающих состоятельность надзорного представления Генеральной прокуратуры РФ, чем оснований для признания содеянного П. малозначительным. К сожалению, здесь отсутствуют данные не только о способе совершения преступления, что могло бы служить основанием для квалификации содеянного еще и по п. «б» ч.1 ст.256 УК РФ, но и что не менее важно — о направленности умысла П. Общеизвестно, что если умысел был направлен на причинение большего вреда, чем тот, который был фактически причинен, и полноценная реализация преступного намерения не произошла по причинам, не зависящим от воли виновного, деяние не может быть признано малозначительным. Наконец, только вопросы вызывает обоснование судебной коллегией своего решения, включающее в себя с одной стороны, признание того, что «По настоящему делу органы дознания... не приняли мер к установлению социальной опасности содеянного П.», а с другой — что в деле «не имеется достаточных данных о том, что действия П. причинили вред природно-ресурсному потенциалу окружающей среды».

Оценивать законодательную формулировку «в силу малозначительности не представляющее общественной опасности» в качестве основания для признания содеянного непреступным можно в различных аспектах. Так, еще в период действия УК РСФСР 1960 г. в литературе неоднократно обращалось внимание на погрешности с точки зрения ее грамматического толкования: здесь одновременно констатировалось наличие чего-либо, хотя и в малой степени, и отсутствие этого «чего-либо» вообще. В этой связи предлагалось продолжить и закончить рассматриваемую формулировку словами «присущей преступлению»2. Заметим, что это предложение было воспринято законодателем в Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г., которые в связи с денонсацией союзного договора 1924 г. так и не вступили в силу. Однако в УК РФ 1996 г. в этой части все осталось по-прежнему.

Упречность редакции ч.2 ст.14 УК РФ усматривается в литературе и в других моментах, в частности в том, что законодатель достаточно вольно обращается с принятой им же самим в УК терминологией: в то время как в ч.1 данной статьи речь идет о преступлении — деянии, в ч.2 — о преступлении — действии (бездействии), содержащем признаки какого-либо деяния. В этой связи Е.В.Благов задается вопросом о том, что либо между этими частя-

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Актуальные проблемы уголовного права

ми имеет место противоречие, либо ч.2 ст.14 УК РФ сориентирована на преступления только с формальным составом3. Осмелимся предположить, что все обстоит гораздо проще и законодатель в ч.2 данной статьи слова «действие (бездействие)» использовал как синонимы слова «деяние».

Названные обстоятельства свидетельствуют об изъянах в законодательной технике и, наверное, в большей степени заметны для специалистов-теоретиков уголовного права. Вместе с тем следует признать, что первое из них — неудачное определение основания применения ч.2 ст.14 УК РФ — имеет бесспорно практическое значение. Именно существующая редакция нормы о малозначительности деяния в свое время приводила ряд авторов к выводу о двух видах непреступных деяний, скрываемых за формулировкой «в силу малозначительности не представляющее общественной опасности». Как отмечал С.А.Домахин, анализируя ч.2 ст.7 УК РСФСР 1960 г., закреплявшую в то время понятие малозначительности деяния, уголовно-противоправным такое деяние не может быть признано потому, что оно либо вообще не общественно опасно, либо опасность его невелика. Однако в этой связи и на первую, и на вторую ситуацию автор приводил один пример: попытка совершить кражу арбузов через люк вагона. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР в определении по этому делу указывала, что «Г., не имея при себе соответствующей тары для переноса арбузов, не мог своими действиями причинить существенного ущерба. Таким образом, Г. допустил малозначительные действия, не представляющие опасности для общества, которые в силу ст.7 УК РСФСР не являются преступными»4. Однако в опубликованном определении нет сведений о том, на хищение арбузов в каком количестве рассчитывал Г., т.к. учитывая обстановку совершения кражи, тара ему не нужна была по определению. Обращает на себя внимание и другое немаловажное обстоятельство: в то время как в современной практике применения ч.2 ст.14 УК РФ апеллируют к отсутствию общественной опасности, в рассмотренном примере — к отсутствию уголовной противоправности содеянного через отсутствие первого признака преступления.

Несколько в иной интерпретации оценка ситуаций, применительно к которым можно говорить о малозначительности деяния, дается в современных комментариях ч.2 ст.14 УК РФ. Так Н.А.Лопашенко, характеризуя предмет хищения, отмечает, что стоимостью обладают все вещи материального мира, призванные удовлетворять какие-либо потребности. Имеют свою цену и чистый лист бумаги, блокнот, шариковая ручка, примитивная зажигалка и т.п., изъятые у собственника против его воли. Однако их стоимость слишком мала, для того, чтобы признать эти вещи предметом хищения. Их хищение не при-

чиняет или почти не причиняет ущерба объекту хищения — отношениям собственности. Это наглядная ситуация, когда нет необходимости прибегать к ч.2 ст.14 УК РФ и характеризовать содеянное даже как малозначительное5. Иными словами, автор допускает ситуацию, при которой в некоторых случаях при формальной уголовной противоправности содеянного можно вообще обойтись без применения уголовного закона, в том числе и без ссылок на ч.2 ст.14 УК РФ. С точки зрения здравого смысла с этим, наверное, можно согласиться, однако при наличии заявления потерпевшего — вряд ли. Другой вопрос, что между характером и степенью общественной опасности, которая однажды послужила основанием криминализации, и характером и степенью общественной опасности конкретного совершенного преступления может быть разрыв. Установить его и дать ему соответствующую оценку в рамках рассматриваемой законодательной формулировки, лишенной каких-либо формальных признаков, — это задача, которая, как мы уже убедились выше, решается принципиально по-разному правоприменителем на самом высоком уровне. Между тем, цена этого решения для лица, совершившего уголовно-противоправное деяние, общеизвестна — преступно содеянное или не преступно со всеми вытекающими правовыми последствиями.

Анализируя позиции С.А. Домахина и Н.А. Ло-пашенко, допускающих совершение формально уголовно-противоправных деяний, не представляющих общественной опасности даже в той степени, которая бы давала основание для применения ч.2 ст.14 УК РФ, нельзя не обратить внимание, что законодатель уже отреагировал на эту проблему. Как известно Федеральным законом от 25 июня 1998 г. № 92-ФЗ из ч.2 ст.14 УК РФ было исключено то, что делало эту норму вообще не уголовно-правовой: « то есть не причинившее вреда и не создавшее угрозы причинения вреда личности, обществу или государству»6. Правда, законодатель почему-то не осмелился в след за этим ввести другое окончание: «присущей преступлению».

В специальной и учебной литературе по уголовному праву нет недостатков в примерах, оправдывающих применение ч.2 ст.14 УК РФ. Однако, несмотря на их многочисленность и типичность, нельзя не отметить то, что они порой приводятся без какой-либо дополнительной информации. Известно, что общественная опасность деяния как признак преступления определяется не только объектом посягательства и, в частности, размером причиненного ему ущерба или вреда, что, казалось бы является определяющим для применения ч.2 ст.14 УК РФ. Верно то, что в данном случае законодатель увязывает общественную опасность только с действием или бездействием. Однако, вряд ли обоснованно при этом абстрагироваться от характеристики места,

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Актуальные проблемы уголовного права

времени, обстановки их совершения. Несомненно, здесь должна учитываться признаки субъективной стороны — вина, мотив, цель. Наконец, оценка общественной опасности деяния не может (не должна) осуществляться без учета личности. В свете сказанного мало в чем убеждают приводимый в литературе пример малозначительности деяния, выразившегося в умышленном уничтожении мусора, не представляющего для кого-либо ценности7. И в этой же связи заслуживает внимания опыт трактовки малозначительного административного правонарушения Пленумом Верховного Суда РФ: таковым признается «действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий, не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений»8.

Если говорить об ошибках в применении нормы о малозначительности деяния, то на практике они бывают как «в пользу», так и «против» лица, его совершившего. Учитывая огромное количество ежегодно совершаемых в стране квартирных краж и трудности с их раскрываемостью, работники полиции нередко отказывают в возбуждении уголовного дела за негодностью предмета хищения9. С другой стороны имеют место случаи признания малозначительных деяний преступными. Причина тому в том, что, как отмечала Н.Ф.Кузнецова, «оценки малозначительности весьма субъективистски-вариатив-ны»10. Как формализовать такую оценку и вообще возможно ли это сделать при том, что содеянное всегда формально уголовно-противоправно?

Попытки ответить на поставленный вопрос неоднократно принимались в теории отечественного уголовного права11. Предлагалось, в частности, все малозначительные деяния назвать уголовными проступками с установлением фиксированной их наказуемости. Однако реально это предложение малоосуществимо, т.к. вопрос о том, что это за деяния оставался открытым.

Одну из последних попыток изменить редакцию ч.2 ст. 14 УК РФ предприняли В.Цепелев и Н.Мартынеко. Взяв за основу приведенное выше разъяснение Пленума Верховного Суда РФ о малозначительном административном правонарушении, авторы предложили следующую редакцию нормы о малозначительности в уголовном праве: «Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но с учетом характера совершенного деяния, роли лица, его совершившего, тяжести наступивших последствий не представляющее большой общественной опасно-сти»12. Несмотря на внешнее сходство приведенных определений, между ними есть одно принципиальное

различие, которое осталось без внимания авторов: в одном случае речь идет об отсутствии признаков состава, в другом — об отсутствии признаков деяния.

При всей важности решения проблемы формализации понятия малозначительности в уголовном законе не менее актуальной на сегодняшний день является и проблема согласования материального и процессуального уголовного права в интересующей нас части.

Из приведенного ранее примера из практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ следует, что оправдательный приговор в отношении П. постановлен в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, т.е. в соответствии с п.2 ч.1 ст.24, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ. Заметим, что такое процессуальное оформление дел по ч.2 ст.14 УК РФ присутствует повсеместно в судебной практике и, как правило, не вызывает сомнений даже в теории уголовного права. Между тем, из содержания ч.2 ст.14 УК РФ прямо следует, что в деянии, признанном малозначительным, присутствуют все признаки конкретного состава преступления, предусмотренного Особенной частью УК РФ, присутствуют они и в приведенном выше примере (п. «в» ч.1 ст.256 УК РФ). В отечественной уголовно-правовой доктрине также по сути аксиоматично положение о том, что общественная опасность, о невысокой степени которой идет речь в данном случае, является признаком, свойством не состава преступления, а самого преступления. Конкретный состав преступления через содержание своих элементов и признаков, их характеризующих, может лишь отражать усредненную, типовую общественную опасность преступления данного вида, но не более того13. Одни из немногих, обративших внимание на рассогласованность содержания ч.2 ст.14 УК РФ со сложившимся на практике процессуальным его оформлением, В.Цепелев и Н.Мартыненко нашли своеобразное тому объяснение: малозначительность в подобных случаях проявляется опосредованно через объект и предмет преступления и не является непосредственным основанием для применения ч.2 ст.14 УК РФ. «Это и понятно, поскольку принимать решение о признании деяния малозначительным суд может только в случае установления в нем признаков состава пре-ступления»14. Однако тогда логично предположить, что при малозначительности деяния следует апеллировать не к составу преступления, не к отсутствию его элементов или признаков, их характеризующих, в совершенном деянии, а к признакам понятия преступления, исчерпывающим образом определенных в ч.1 ст.14 УК РФ. В числе таковых присутствует и общественная опасность конкретного вида деяний, объявленных преступными в Особенной части УК РФ. При ее отсутствии в формально уголовно-противоправном деянии последнее закономерно самим же законодателем признается не преступным. Толь-

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Актуальные проблемы уголовного права

ко при таком толковании уголовного закона можно абстрагироваться от кажущейся противоречивости редакции ч.2 ст.14 УК РФ, выражающейся в одновременной констатации непреступности («не является преступлением») и хотя и «формальной», но — преступности содеянного. Но тогда следует признать, что материальное содержание в подобных ситуациях облекается судами в ненадлежащую процессуальную форму: вместо того, чтобы говорить об отсутствии одного из признаков преступления мы говорим об отсутствии признаков состава преступления. Но иных оснований прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям уголовно-процессуальный закон не знает.

Основанием для отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела в связи с малозначительностью деяния можно было бы считать не отсутствие в деянии состава преступления, а отсутствие события преступления (п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ). Однако комментарии и этого основания в литературе и в судебной практике не лишены противоречий. Так, например, в одном из них утверждается, что «отсутствие события преступления признается основанием к отказу в возбуждении уголовного дела или к его прекращению в случае, когда выясняется, что либо самого деяния, причинившего вред охраняемым уголовным законом отношениям или посягавшего на эти отношения не существовало, либо причинение вреда было вызвано неуправляемыми силами природы или животными, либо потерпевший сам причинил себе вред»15. В другом — «если человек был убит животным, невменяемым лицом, не достигшим возраста... уголовной ответственности, и т.п. налицо отсутствие состава, а не события преступления (общественно опасное событие имело место)»16.

В свете изложенного, единственно верным с точки зрения существующего материального права — установить на случай признания деяния малозначительным в процессуальном праве (в УПК РФ) самостоятельное основание для отказа в возбуждении уголовного дела или его прекращения и поместить между существующими п.1 и п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

С учетом материального и процессуального аспектов рассматриваемой проблемы можно было бы предложить следующую редакцию ч.2 ст.14 УК РФ: «Не является преступлением деяние, хотя формально и содержащее признаки какого-либо состава преступления, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса, но с учетом характера и степени общественной опасности, цели и мотивов его совершения, не представляющее общественной опасности, присущей преступлению».

Принимая во внимание тот факт, что вслед за признанием деяния малозначительным на практике нередко применяются меры не уголовной ответственности, представляется целесообразным, как это предусмотрено, например, в УК Республики

Беларусь, оговорить в уголовном законе наличие такой возможности у правоприменителя: «За деяние, не представляющее общественной опасности, присущей преступлению, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, могут применяться меры не уголовной ответственности».

По нашему мнению, рассмотрение названных предложений законодателем способствовала бы формализации усмотрения правоприменителя при решении вопроса о преступности либо непреступности содеянного и в конечном итоге обеспечивало более справедливое применение уголовного закона.

1 Приводится в редакции Определения Верховного Суда РФ от 03.08.2006 № 64-Дп06-13 // СПС «КонсультантПлюс».

2 Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М.,1987. С. 32. Предложения подобного рода высказываются и в период действия УК РФ 1996 г. (См., напр.: Благов Е.В. Актуальные проблемы уголовного права (Общая часть). Ярос-лавль,2008. С.45-46).

3 Благов Е.В. Указ.соч. С.45.

4 См.: Курс советского уголовного права. Часть Общая. Т.1 / Под ред. Н.А.Беляева, М.Д.Шаргородского. Л.,1968. С.163. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1962. № 6.

5 Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономики: Авторский комментарий к уголовному закону (раздел У111 УК РФ) (постатейный). М.,2006.С.93.

6 Собрание законодательства РФ. 1998. № 26.

7 См.: Рыжаков А.П. Комментарий к Приказу Следственного комитета при прокуратуре РФ от 7 сентября 2007 г. № 5 «О мерах по организации процессуального контроля» (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2008).

8 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса РФ об административных правонарушениях»: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 мая 2005 г. № 5 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. № 6.

9 Как отмечается в одном из изданий, при проверке прокуратурой каждое четвертое постановление об отказ в возбуждении уголовного дела ввиду малозначительности признается незаконным (Российское уголовное право. В 2 т. Т.1 Общая часть: учебник / Под ред. Э.Ф.Побегайло. М.,2008. С.142).

10 Там же.

11 Для большинства уголовных кодексов зарубежных стран этой проблемы не существует, поскольку в них отсутствует само понятие малозначительности деяния.

12 Цепелев В., Мартыненко Н. Малозначительность деяния в судебной практике и интересы потерпевшего // Уголовное право. 2012. № 3.

13 См.: Курс советского уголовного права. Часть Общая. Т.1 / Под ред. Н.А.Беляева, М.Д.Шаргородского. Л.,1968. С.258-259.

14 Цепелев В., Мартыненко Н. Малозначительность деяния в судебной практике и интересы потерпевшего // Уголовное право. 2012. № 3.

15 Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. В.М.Лебедева, В.П.Божьева. М.,2002. С.48.

16 Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела (Подготовлен для системы КонсультантПлюс).