Венгерский кризис 1905-1906 гг. В освещении германской прессы

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2015. № 1

А.А. Капустина

(аспирантка кафедры новой и новейшей истории стран Европы и Америки

исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова)*

ВЕНГЕРСКИЙ КРИЗИС 1905-1906 гг.

В ОСВЕЩЕНИИ ГЕРМАНСКОЙ ПРЕССЫ

Статья посвящена проблеме общественных связей между Германией и Австро-Венгрией накануне Первой мировой войны. Реакция в Германии на нестабильность в союзной Габсбургской монархии исследуется на примере венгерского кризиса 1905—1906 гг. Анализ германской прессы позволяет воссоздать как образ Австро-Венгрии в общественном мнении Германии, так и представления о путях дальнейшего развития монархии Габсбургов в условиях распада Европы на два противостоящих лагеря.

Ключевые слова: австро-германские отношения, Тройственный союз, венгерский кризис 1905—1906 гг., национальный вопрос в Австро-Венгрии, германская пресса.

The article studies the public relations between Germany and Austria-Hungary on the eve of the First World War. The reaction of Germany on the instability in the allied Habsburg Monarchy is traced through the Hungarian crisis of 1905—1906. An analysis of the German press allows to reveal both the image of Austria-Hungary in German public opinion and conception of the further development of the Habsburg Monarchy under condition of Europe being divided into two opposed parties.

Key words: Austro-German relations, Triple Alliance, Hungarian crisis of

1905—1906, national issue in Austro-Hungary, German press.

* * *

Начало XX в. в международных отношениях ознаменовалось оформлением двух противостоящих внешнеполитических блоков, Антанты и Тройственного союза, взаимные претензии которых привели к одному из самых трагических конфликтов в мировой истории — Первой мировой войне. В силу своей высокой значимости политика блоков и отношения внутри них накануне войны не раз становились объектом научного исследования. Настоящая статья предполагает рассмотреть некоторые аспекты общественных связей внутри Тройственного союза. На примере освещения в прессе Германии венгерского кризиса 1905—1906 гг. автор анализирует реакцию немецкого общества на внутренние проблемы своего основного союзника — Австро-Венгрии. Это позволяет сделать вывод о том, как в Германии оценивали перспективы раз-

* Капустина Александра Алексеевна, тел.: 8-926-896-33-73; e-mail: mon_capriz@ mail.ru

вития дуалистической монархии, в том числе в качестве стратегического партнера, учитывая ее внутреннюю нестабильность на рубеже Х1Х-ХХ вв.

Несмотря на то что по итогам австро-прусской войны 1866 г. Австрия была исключена из объединительного процесса немецких земель, «выяснилось, что исключить Австрию из Германии с помощью параграфа мирного договора вовсе не значит изгнать ее из немецких голов и сердец»1. В пользу австро-германского союза говорило наличие чувства национальной сопричастности немцев по обе стороны границы2. Однако у этой связи было одно существенное «но» — многонациональный характер Габсбургской монархии, который ставил под вопрос ее прочность. По образному выражению австрийского исследователя Роберта Канна, Австро-Венгрия состояла главным образом из «покалеченных тел наций»3. При этом, как справедливо заметил известный теоретик международных отношений Гленн Снайдер, именно вследствие слабости Австро-Венгрии Германская империя была максимально тесно вовлечена в союз, так как, поддерживая Габсбургскую монархию, она защищала свои стратегические интересы4.

Действительно, на рубеже веков ситуация в Дунайской монархии рождала серьезные сомнения в ее жизнеспособности. Австрийские немцы теряли ведущие позиции в политической жизни даже в Цислейтании, где они считались титульной нацией. В Транслей-тании же усиливались сепаратистские настроения. Политическое преобладание венгров по ту сторону Лейты подразумевалось еще при заключении Компромисса 1867 г.5, но уже тогда началась их борьба за отмену институтов общей юрисдикции, призванных скреплять дуалистическое государство. С юридической точки зрения династия Габсбургов в лице правящего монарха олицетворяла собой единство двуединой монархии. При заключении компромисса Франц Иосиф короновался королем Венгрии, и именно это рассматривалось венграми как подтверждение легитимности его власти над землями короны святого Иштвана6. Однако фактически

1 Медяков А.С. Национальная идея и национальное сознание немцев // Национальная идея в Западной Европе в Новое время. М., 2005. С. 455.

2 Pantenburg I. Alternativen zum Zweibund? Probleme österreichisch-ungarischer Bündnisspolitik 1897-1908. Wien, 1995. S. 330.

3 Kann R. Die Geschichte des Habsburgerreiches: 1526-1918. Wien, 1993. S. 420.

4 Snyder G. Alliance politics. Ithaca, 1997. P. 206.

5 Компромисс 1867 г. — соглашение о преобразовании единой империи Габсбургов в дуалистическую Австро-венгерскую империю, согласно которому государство состояло из двух самостоятельных частей, связанных так называемыми «общими делами». К ним относились внешняя политика, армия и финансы, которые обслуживали внешнеполитические и военные нужды.

6 «Земли короны святого Иштвана» — официальное название королевства Венгрия в составе двуединой Австро-венгерской монархии.

его права в том или ином аспекте постоянно подвергались сомнению. Справедливо наблюдение, что для венгров Австро-Венгрия была союзом государств, а не федеративным государством7.

Таким образом, политические амбиции венгров привели к серьезному конфликту между двумя частями двуединой монархии. Все началось с поражения на выборах в январе 1905 г. либеральной партии, которая обеспечивала компромисс между короной и венграми. В ответ Франц Иосиф назначил неконституционное правительство, что вызвало отторжение в венгерском обществе вплоть до «пассивного сопротивления» на местах. Франц Иосиф пригрозил венгерским националистам введением всеобщего избирательного права, что существенно изменило бы соотношение сил в Транс-лейтании не в их пользу. Слухи о возможности изменения избирательного закона привели к демонстрациям и забастовкам широких масс населения, которые требовали воплощения в жизнь этой инициативы. Такой поворот событий не устраивал обе стороны и подтолкнул их к компромиссу, в результате которого весной 1906 г. был сформирован коалиционный кабинет, что на время ослабило остроту венгерского вопроса в Австро-Венгрии.

Венгерский кризис 1905-1906 гг. привлек внимание мировой общественности. Он заставил задуматься о том, насколько Габсбургская монархия способна адаптироваться к реалиям эпохи национальных государств. Германия как союзник следила за развитием событий с особым вниманием, что подтверждается постоянными публикациями на эту тему в имперской периодической печати. Если учесть, что роль общественного мнения непрерывно росла на протяжение XIX в., обращение к нему как к объекту исследования имеет вполне достаточно оснований8.

По распространенному в немецкой прессе выражению, многонациональная Габсбургская монархия оказалась «под вопросом». Для анализа восприятия в Германии столь серьезной ситуации нами были привлечены материалы печатных органов основных политических направлений. Такими для либерального направления являются «Кельнише Цайтунг» (KZ) и «Фоссише Цайтунг» (VZ). Либеральный журнал «Гренцботен» (Grenzboten) посвятил венгерскому кризису несколько обширных аналитических статей. Консервативное направление представлено официозной «Норд-дойче Альгемайне» (NAZ) и «Кройццайтунг» (KreuzZ). В качестве прессы, близкой католической партии Центра, используется газета «Германия» (Germania) и журнал «Хисториш-политише Блэттер»

7 В немецком языке тут присутствует игра слов: Staatenbund или Bundesstaat.

8 Hewitson M. Germany and the causes of the First World War. Oxford, 2004. P. 58.

(HPB). Социал-демократы представлены газетой «Форвартс» (Vorwärts) и основным теоретическим журналом немецкой социал-демократии «Нойе Цайт» (Die Neue Zeit). И, наконец, позиция имперских пангерманистов отражена в их главном печатном органе — журнале «Альдойче Блэттер» (Alldeutsche Blätter). Таким образом, подбор источников позволяет адекватно представить палитру общественных настроений в Германии в отношении событий в союзной Австро-Венгрии.

Осмысление венгерского кризиса в литературе было начато уже его современниками9. Из более поздних исследований10 непосредственно самому кризису 1905—1906 гг. посвящены работы видного советского специалиста по истории Австро-Венгрии Т.М. Исламо-ва11. Австро-германский союз и его роль в происхождении Первой мировой войны стали предметом научных изысканий как в отечественной, так и в зарубежной литературе, при этом акцент делался на внешнеполитической составляющей двусторонних отноше-ний12. Однако природа этой взаимосвязи не может быть правильно понята без учета национального фактора. Отчасти эта проблема была затронута в работе австрийской исследовательницы Изабель Пантенбург, которая на примере чешско-немецкого конфликта в Австро-Венгрии доказывает, что для дуалистической монархии союз с Германской империей был conditio sine qua non13. При этом вопрос о зависимости союзнических отношений от внутренней ситуации в Австро-Венгрии не был до сих пор предметом специального исследования.

Взгляд из Германии: парламентский кризис или кризис дуализма?

Немецкая пресса позволяет проследить эволюцию отношения к венгерскому кризису в немецком обществе. Причем на основе анализа статей можно выделить несколько этапов в развитии са-

9 FriedjungH. Das Zeitalter der Imperialismus: 1884-1914. Bd. II. Berlin, 1922.

10 Miskolczy J. Ungarn in der Habsburger Monarchie. Wien, 1959; Hanak P. Die Geschichte Ungarns. Von den Anfängen bis zur Gegenwart. Essen; Hobbing, 1988; Rosics I. Hungary in the twentieth Century. Corvina, 1999.

11 Исламов Т.М. Политическая борьба в Венгрии накануне Первой мировой войны 1906-1914. М., 1972; Islamov T. Aus der Geschichte der Beziehungen zwischen Österreich und Ungarn am Anfang des 20. Jahrhunderts // Österreich-Ungarn in der Weltpolitik 1900-1908. Berlin, 1965.

12 См., например: Angelow J. Kalkül und Prestige. Der Zweibund am Vorabend des Ersten Weltkrieges. Köln, 2000; Hewitson M. Germany and the causes of the First World War. Oxford, 2004; Rumpler H. Der «Zweibund» 1879: das deutsch-österreichischungarische Bündniss und die europaische Diplomatie. Wien, 1994; Snyder G. Alliance politics. Ithaca, 1997; ШШamsoт S. Austria-Hungary and the origins of the first World War. New York, 1991.

13 PantenburgI. Op. cit. S. 336.

мого кризиса и его восприятия. Изначально в немецкой прессе речь шла о так называемом «парламентском кризисе», т.е. о поражении правящей либеральной партии и замене ее на коалицию значительно более радикальных партий. Этот сюжет получил две противоположные оценки в немецких газетах: выразителем одного направления стала либеральная пресса и пангерманисты, другой точки зрения придерживались все остальные.

Так, социал-демократы не увидели в этом перевороте системного кризиса. Ведущий журнал немецкой социал-демократии «Нойе Цайт» прокомментировал итоги выборов января 1905 г. следующим образом: «в Венгрии не произошло ничего, что могло бы вызвать серьезные опасения»14. По его мнению, «все по-прежнему будут влачить бессмысленное существование, сменяться будут только чиновники»15. Социал-демократическая «Форвартс» назвала сложившуюся после выборов ситуацию «венгерской клоунадой»16.

По вопросу о «парламентской революции» позиция консерваторов, в сущности, сходилась с оценками социал-демократов. Консервативная «Кройццайтунг» также писала о том, что ее невозможно воспринимать всерьез, так как «война ведется исключительно на бумаге»17. Газета иронизировала по поводу того, что из статей, посвященных конституции, можно составить огромную библиотеку: «даже авторы статей уже не верят, что их опусы способны заинтересовать кого-либо, кроме них самих»18. О «войне перьев» упоминалось и в официозной «Норддойче Альгемайне», которая писала, что эта война спокойно могла бы остаться в стороне от широкой общественности, так как речь шла о «малопонятных правовых формулах»19. Католическая пресса также не увидела повода для беспокойства в венгерских парламентских неурядицах начала 1905 г. Журнал «Хисториш-политише Блэттер» прямо говорил о том, что возбуждение в обществе было далеко не настолько опасно, как это казалось при прочтении австрийских газет. «Кричат, протестуют, даже угрожают, — полагало издание, — но на самом деле никто не хочет распада государства»20.

Принципиально иную позицию по этому вопросу занимала либеральная пресса. Как писала «Кельнише Цайтунг», поражение либеральной партии говорило не о партийном кризисе, а о кризисе

14 Die Neue Zeit. 1905. Bd. 1. H. 22. S. 178.

15 Ibid. S. 176.

16 Vorwärts. 27.06.1905.

17 KreuzZ. 23.05.1905.

18 Ibid.

19 NAZ. 24.06.1905.

20 HPB. 1905. Bd. 2. H. 17. S. 211.

государственно-правового компромисса между Австрией и Венгрией, так как победившая независимая партия требовала устранения общих учреждений в армии, дипломатии, финансовой и таможенной сферах21. Либеральная «Фоссише Цайтунг» называла поражение венгерских либералов «жестким вызовом политической системе Австро-Венгрии»22. Иными словами, либеральная пресса изначально увидела в кризисе явление более глубокое и опасное, чем очередные парламентские неурядицы. По ее мнению, господство либералов в Венгрии было залогом внутренней устойчивости в Транслейтании, с одной стороны, и обеспечивало стабильные отношения между двумя частями дуалистической империи — с другой. Такую позицию имперских либералов можно объяснить тем, что либеральная политическая доктрина и курс либеральной партии на сохранение status quo представлялись ей гарантом стабильности в Венгрии. Тревогу забили и пангерманисты, которые усмотрели в парламентской победе венгерской независимой партии очередное наступление на права австрийских немцев и попрание «немецкого духа». Таким образом, на начальном этапе венгерского кризиса немецкая пресса не имела единого мнения о том, насколько серьезным событием следует считать итоги январских выборов 1905 г.

Вторым аспектом конфликта, привлекшим внимание в Германии, является вопрос о языке командования в армии, который стал источником непримиримых противоречий между королем и венгерской оппозицией23. Пангерманисты по своему обыкновению рассматривали этот вопрос через призму интересов Германской империи, подчеркивая, что Германия рассчитывает на сильную армию союзной Австро-Венгрии24. Остальные направления связывали необходимость сильной армии с интересами самой дуалистической монархии. Католическая «Кельнише Фольксцайтунг» выразила опасение, что вслед за требованием венгров последует развал вооруженных сил империи, так как все остальные национальности захотят от власти таких же уступок25. Либеральная «Фос-сише Цайтунг» писала, что раскол армии на австрийскую и венгерскую части существенно снизил бы ее значение в глазах мировой общественности26. Социал-демократы также считали единую армию

21 KZ. 2.02.1905.

22 VossZ. 07.03.1905.

23 Венгры требовали, чтобы венгерский язык стал языком командования в венгерских подразделениях единой армии.

24 Alldeutsche Blätter. 1905. N 17. S. 108.

25 KVZ. 23.03.1905.

26 VossZ. 17.04.1905.

необходимой составляющей политического единства дуалистической монархии27. Таким образом, вопрос о языке командования привлек внимание немецкой общественности, так как возможный раскол австро-венгерской армии воспринимался ею как непосредственная угроза целостности государства.

И, наконец, еще одним уровнем венгерского кризиса можно назвать правовой конфликт между Францем Иосифом в качестве венгерского короля и венгерской нацией. Выражение «конфликт короны и нации» повсеместно встречалось в венгерской печати, мелькало и в австрийской. Интересно отметить, что пресса Германии всех направлений, обращаясь к этому сюжету, избегала давать конфликту такое название. Можно предположить, что для немецкого читателя такое выражение несло дополнительную смысловую нагрузку. «Конфликт короны и нации» подразумевал разрыв между двумя равновеликими центрами силы — монархией и народом. Таким образом, кризис труднее было бы представить как противостояние справедливого монарха и ослепленных национализмом венгров.

Смысл этого конфликта сводился, по мнению имперских немцев, к тому, что в ходе противостояния короля и оппозиции вопрос права стал вопросом власти. И общие опасения немецкой общественности заключались в том, «что в венгерском обществе побеждали точки зрения, которые предполагали изменение (курсив мой. — А.К.) status quo»28, что ставило под угрозу государство как таковое.

Таким образом, изначально венгерские события были восприняты в Германии как парламентский кризис, не затрагивающий устоев дуалистической монархии. Более серьезно к нему отнеслись только пангерманисты и либералы. Однако, анализируя разные уровни конфликта, немецкая общественность пришла к выводу, что любые изменения в соотношении сил между короной и венграми (будь то в правовом вопросе или в вопросе о языке командования) были чреваты нарушением хрупкого равновесия в Австро-Венгрии. В итоге все политические направления немецкой прессы заговорили о кризисе дуализма, который грозил серьезными последствиями для государства. Именно поэтому в 1905 г. широко распространилось труднопереводимое выражение «Monarchie auf Kündigung»29, отражавшее опасения имперских немцев по поводу судьбы союзной Австро-Венгрии.

27 Vorwärts. 23.02.1905.

28 VossZ. 07.10.1905.

29 Дословно — «монархия на пути к отмене».

«Сыны Карпат» стремятся к свободе?

Первоначально немецкая пресса была настроена по отношению к венграм вполне лояльно. Если чехи зачастую награждались нелестными эпитетами на страницах немецких газет, то в отношении венгров употреблялось вполне уважительное наименование «сыны Карпат». Недаром пангерманисты сетовали: «Неужели только мы любим венгров и не замечаем венгерской угрозы, которую видят русские, французы, англичане! А ведь для нас эта проблема ближе и насущнее, чем для политиков на Неве, на Сене и на Темзе!»30

В начале XX в. на фоне политической нестабильности в Цис-лейтании венгры действительно должны были производить более благоприятное впечатление. Показательно, что даже пангерманисты вынуждены был признать, что из всех 11 национальностей Австро-Венгрии венгры «единственные знали, чего хотели»31. Однако с усугублением кризиса в газетах отразилось понимание того, что венгры были «лишь слегка прикрыты "дуалистическим покрывалом", которое ныне сброшено, но до этого годами успешно обманывало общественность за рубежом»32. Как подметила консервативная «Норддойче Альгемайне», к привычному представлению о венгерском свободолюбии добавилось представление о «безоглядном экономическом эгоизме и сепаратистском сознании»33, что отразилось на тональности немецких газет по отношению к венграм.

По мнению пангерманистов, венгров как нацию отличала политическая хитрость, которая позволяла им эффективно отстаивать свои интересы: «нет вещи, которую бы венгры не могли обосновать, опираясь на идею венгерского государственного права»34. Журнал «Альдойче Блэттер» горько иронизировал по этому поводу: «Следует признать за венграми наличие хорошего политического инстинкта: они умеют вести диалог и с Веной, и с европейской общественностью. Так, например, они убедили австрийских немцев дать им на откуп национальный вопрос в Транслейтании в обмен на обещание оказать моральную (курсив мой. — А.К.) поддержку немцам в Цислейтании»35.

С другой стороны, пангерманисты писали и о политической недальновидности венгров, которая в их представлениях уживалась с политической хитростью. По словам издания, Вена могла

30 Alldeutsche Blätter. 1905. N 4. S. 27.

31 Ibidem.

32 VossZ. 08.09.1905.

33 NA. 07.07.1905.

34 Alldeutsche Blätter. 1905. N 16. S. 95.

35 Ibidem.

подождать, пока венгры сами придут «ad absurdum»36. Вероятность того, что необдуманные национальные притязания венгров сыграют с ними злую шутку, обсуждалась и на страницах газет других политических направлений. Как писала либеральная «Кельнише Цайтунг», венгры строили свою политику на эмоциях, и для них национальная мечта значила больше, чем все реальные интересы вместе взятые. «Кельнише Цайтунг» заключила, что именно поэтому среди венгров так мало людей, которые осознают практическую пользу союза с Австрией. «Однако, — отмечало издание, — времена Матьяша Корвина (т.е. времена максимального могущества Венгрии. — А.К.) минули безвозвратно»37. Сходную позицию занимали и консерваторы, и католики. Консервативная «Кройццайтунг» напоминала о том, что Венгрия со всех сторон окружена славянами, и только в союзе с Австрией и Германией она могла бы противостоять панславистской угрозе.

Таким образом, в немецкой прессе возобладало мнение, что венгры, ослепленные преувеличенным национальным чувством, потеряли способность трезво оценивать ситуацию. Уже к лету 1905 г. на страницах немецких газет стали появляться уничижительные высказывания, например, о венгерском языке38. Так, консервативная газета «Норддойче Альгемайне» назвала венгерский уральско-алтайским языком, который «не имеет никаких общих корней ни с одним культурным (курсив мой. — А.К.) языком»39. Заметна тенденция к подчеркиванию азиатско-восточного (с отрицательной коннотацией) происхождения венгров. Особенно наглядно это проявилось в статье «Мадьярство» в католическом журнале «Хисто-риш-политише Блэттер». В ней утверждалось, что венгры — наиболее опасная национальность в Австро-Венгрии, так как они по происхождению родственны гуннам, татарам, монголам. «История же показывает, — писал журнал, — что все эти народы никогда не выступали в роли созидательной, но всегда несли с собой разру-шения»40. По мнению издания, они представляли собой большую угрозу, так как «культивировали избыточный, отрицающий всякую политическую дальновидность национализм»41. В либеральной «Фос-сише Цайтунг», ранее писавшей о венграх как об опоре Двойствен-

36 Ibid.

37 KZ. 23.08.1905.

38 В рамках чешско-немецкого конфликта 1897 г. были очень распространены уничижительные высказывания в адрес «некультурного» и неполноценного чешского языка.

39 Alldeutsche Blätter. 1905. N 16. S. 96.

40 HPB. 1905. Bd. 3. H. 17. S. 254.

41 Ibid. S. 255.

ного союза, осуждалось осуществляемое ими «производство мадьяр из всех немадьярских народов»42.

Иными словами, изначально венгры рассматривались как одна из двух титульных наций в Австро-Венгрии и опора австро-германского союза. Однако их притязания, спровоцировавшие венгерский кризис, в Германии сочли признаком политической недальновидности. Как только в немецком обществе возобладало представление о том, что действия венгров несут реальную угрозу дуалистической монархии, отношение к ним изменилось с лояльного до резко-критического, что выразилось в ужесточении риторики в их адрес в прессе. То есть «стремление к свободе» венгров, по мнению немецкой общественности, было лишь следствием их политической глупости, причем опасным, так как оно грозило разрушить баланс в таком сложном образовании, каким являлась на рубеже веков многонациональная Австро-Венгрия.

Король Венгрии или император Австро-Венгрии?

По мнению пангерманистов, за 57 лет своего правления Франц Иосиф не достиг никаких успехов в венгерском вопросе, так как сепаратистские устремления венгров продолжали наносить ущерб великодержавному статусу монархии. В то же время вся политика Габсбургов была направлена на удовлетворение пожеланий венгров. Либеральная «Кельнише Цайтунг» назвала политику Вены с 1867 г. «политикой упущенных возможностей, слабости и уступчивости»43. «Фоссише Цайтунг» возмущалась, что Франц Иосиф терпел такие акции венгров, как возложение цветов к памятникам венгерским героям, боровшимся против династии44. Католическая «Германия» предсказывала дальнейшие уступки короны, опираясь на анализ ее прошлых взаимоотношений с венграми. «Однако, — предостерегало издание, — на этот раз слабость особенно опасна, так как речь идет о последнем оплоте единства — об австро-венгерской армии»45.

Симптоматично прозвучало высказывание «Альдойче Блэттер» о том, что «если бы слабостью и уступчивостью можно было завоевывать себе друзей, то мадьяры были бы главным другом Австро-Венгрии»46. Таким образом, большинство газет сошлось на том, что Франц Иосиф напрасно «избаловал» венгров постоянными уступками. Горькая ирония звучит в риторическом вопросе либе-

42 Ibid.

43 KZ. 20.05.1905.

44 VossZ. 15.06.1905.

45 Germania. 18. VIII. 1905.

46 Alldeutsche Blätter. 1905. N 5. S. 34.

ральной «Кельнише Цайтунг»: «Император Австрии отступал перед королем Венгрии постоянно — и где благодарность?»47.

Однако вопрос о том, был ли Франц Иосиф лично ответственен за политику уступок, решался в немецкой прессе по-разному. Так, если пангерманский журнал «Альдойче Блэттер» открыто обвинял Франца Иосифа в отсутствии политической воли, то остальные направления переносили вину с самого императора на его окружение. Например, католический журнал «Хисториш-политише Блэт-тер» писал, что винить кайзера нельзя, так как в его возрасте естественно опасаться необычных и резких мер. По мнению издания, ответственность за ошибки лежала на советниках кайзера, которые «толкали его на сомнительный путь слабости и компромисса»48. Либеральная пресса, которая первая заговорила о кризисе дуализма, также избегала обвинять в сложившейся ситуации лично Франца Иосифа. «Кельнише Цайтунг» считала, что если парламентский конфликт можно представить как следствие неверной политики монарха, то «неразрешимость проблемы дуализма» заключалась не в человеке, а в «порядке вещей»49.

При этом немецкая пресса единодушно полагала, что Франц Иосиф был в своем праве, не уступив венграм в вопросе языка командования, хотя именно это противостояние спровоцировало усугубление кризиса. Как писала консервативная «Кройццайтунг», корона сделала все возможное, чтобы кризис был разрешен в конституционно-парламентском ключе50. Однако Францу Иосифу и его окружению вменялась в вину недооценка серьезности ситуации: «Империя в опасности, венгры хотят повторить сценарий 1848 г., а кайзер поехал в летнюю резиденцию отдыхать. Империя в опасности, а австрийское правительство решает вопрос, возвести ли ту или иную деревню в Галиции в статус города»51.

С развитием кризиса в немецкой прессе сложилось мнение, что без решительности и политической воли конфликт не может быть разрешен с наименьшим ущербом для государства. «Сейчас уже не обойдешься профилактическим лечением, — иносказательно выразила свою позицию консервативная «Кройццайтунг», — словами уже обменивались достаточно, они лишь подливают масла в огонь. Нужна операция!»52. Поучительную историю о необходимости решительных действий привела либеральная «Кельнише Цайтунг», которая описала историю взаимоотношений короля Оскара Швед-

47 HPB. Bd. 2. H. 20. S. 307.

48 Grenzboten. 1905. Bd. 2. H. 11. S. 187.

49 KZ. 20.10.1905.

50 KreuzZ. 25.06.1905.

51 KVZ. 27.07.1905.

52 KreuzZ. 19.09.1905.

ского и норвежского парламента. Король отказался противодействовать сепаратизму в Норвегии и «в один прекрасный день норвежский Стортинг53 перешагнул через него»54. «Кельнише Цайтунг» призвала обратить внимание на тот факт, что революция совершилась без революционных атрибутов55 и была спокойно воспринята обществом. Из этого газета сделала вывод, что конституционно закрепленные права более не могут обеспечивать устойчивость трона, ее обеспечивает лишь энергия властителя56.

Как писал католический журнал «Хисториш-Политише Блэт-тер», нужно отойти от порочной политики венского двора, который «уже более 10 лет делает ошибки в выборе средств, и что хуже, боится применять те средства, которые в результате выбраны как отвечающие ситуации»57. Поэтому, когда было внесено предложение о введении всеобщего избирательного права, этот шаг приветствовала немецкая пресса всех направлений. Либеральная «Кель-нише Цайтунг» писала, что введение всеобщего избирательного права помогло бы избежать распада Австро-Венгрии58. Католической «Германией» оно было названо единственным средством, которое способно разрушить оппозиционную коалицию59. При этом немецкая пресса, за исключением социал-демократической, видела и обратную сторону медали. Так, «Кельнише Цайтунг» признавала, что побочным эффектом этой меры могло стать изменение избирательного закона и в Цислейтании, что затронуло бы интересы австрийских немцев. Но при этом и она сама, и другие газеты поддержали эту меру, так как полагали, что это цена, которую стоит заплатить, чтобы сохранить единое и жизнеспособное государство.

Таким образом, через призму венгерского кризиса 1905—1906 гг. раскрывается отношение имперских немцев к династии Габсбургов и ее роли в сложившейся ситуации. С одной стороны, Франц Иосиф и/или его окружение обвинялись в проведении неверной политики в отношении венгров, которая подстегнула их сепаратистские устремления. С другой стороны, в данном кризисе справедливость была на стороне короны, действия которой, по мнению германской общественности, не выходили за рамки ее прерогатив. Немцы полагали, что в сложившихся условиях Францу Иосифу следовало действовать решительно, вплоть до введения всеобщего избирательного права. Такое настроение объясняется тем, что

53 Стортинг (норв. Stortinget, букв. «Большое собрание») — парламент Норвегии.

54 KreuzZ. 19.09.1905.

55 KZ. 27.08.1905.

56 Ibid.

57 HPB. 1905. Bd. 2. H. 13. S. 193.

58 KZ. 03.10.1905.

59 Germania. 03.10.1905.

в глазах немецкой общественности династия вообще и фигура императора в частности должны были служить объединяющим фактором для многонациональной империи. При этом кайзер подвергался жесткой критике за отсутствие твердо и последовательно проводимой политики: «Корона уже долгое время плавает, будучи поставленной "с ног на голову": то она пристает к немецкому берегу, то к венгерскому, то она оказывается возле славянского берега и рада уже тому, что не утонула окончательно в национальном потоке»60.

* * *

В Германской империи известие о смене власти в Венгрии в январе 1905 г. и отходе от дел либеральной партии было встречено общественностью неодинаково. Большинство направлений немецкой прессы увидело в нем лишь малозначимый парламентский переворот. Только либеральная пресса изначально рассмотрела в «парламентской революции» более глубокие дуалистические противоречия. Однако с развитием кризисной ситуации и консерваторы, и социал-демократы, и католики увидели за парламентским кризисом гораздо более серьезный кризис дуализма. Это осознание послужило точкой отсчета для изменения взглядов немецкой общественности на венгров и их позицию в кризисе. Изначально имперские немцы видели в венграх законную титульную нацию в Транслейтании, каковой являлись австрийские немцы в Цислей-тании (последовательно негативно относились к венграм только пангерманисты). Однако понимание того, что именно венгры и их претензии стали причиной того, что под вопросом оказалось само существование государства Габсбургов, повлияло на отношение к ним немецкого общества. В прессе стали появляться все более уничижительные оценки в их адрес, которые ранее были скорее характерны по отношению к чехам61. Показательно, что критика раздавалась и в адрес династии Габсбургов, и в адрес Франца-Иосифа лично. Это объясняется тем, что в представлении немецкой общественности национальный шовинизм венгров усиливался из-за нерешительности и уступчивости кайзера (или его советников). В частности, большинство газет отреагировало положительно на идею введения всеобщего избирательного права, так как эта мера должна была, по их представлениям, способствовать разрешению кризиса и сохранению государства. Таким образом, развитие венгерского кризиса показало, что общественное мнение Германии

60 Alldeutsche Blätter. 1905. N 37. S. 214.

61 Чехи являлись прямыми соперниками немцев в чешско-немецком языковом конфликте в Цислейтании.

оценивало противоборствующие стороны с точки зрения того, насколько их действия ведут к нарушению status quo и могут угрожать целостности дуалистической монархии. Иными словами, приоритетом для немецкой прессы была идея сохранения Австро-Венгрии как субъекта международных отношений и тем самым союзника Германской империи, пусть и не слишком надежного.

Список литературы

1. Исламов Т.М. Политическая борьба в Венгрии накануне Первой мировой войны 1906-1914. М., 1972.

2. Медяков А.С. Национальная идея и национальное сознание немцев // Национальная идея в Западной Европе в Новое время. М., 2005.

3. Angelow J. Kalkül und Prestige. Der Zweibund am Vorabend des Ersten Weltkrieges. Köln, 2000.

4. Friedjung H. Das Zeitalter der Imperialismus: 1884-1914. Bd. II. Berlin, 1922.

5. Hanak P. Die Geschichte Ungarns. Von den Anfängen bis zur Gegenwart. Essen; Hobbing, 1988.

6. Hewitson M. Germany and the causes of the First World War. Oxford, 2004.

7. Kann R. Die Geschichte des Habsburgerreiches: 1526-1918. Wien, 1993.

8. Islamov T. Aus der Geschichte der Beziehungen zwischen Österreich und Ungarn am Anfang des 20. Jahrhunderts // Österreich-Ungarn in der Weltpolitik 1900-1908. Berlin, 1965.

9. Miskolczy J. Ungarn in der Habsburger Monarchie. Wien, 1959.

10. Pantenburg I. Alternativen zum Zweibund? Die Probleme österreichischungarischer Bündnisspolitik. Wien, 1995.

11. Rosics I. Hungary in the twentieth Century. Corvina, 1999.

12. Rumpler H. Der «Zweibund» 1879: das deutsch-österreichisch-ungarische Bündniss und die europaische Diplomatie. Wien, 1994.

13. Snyder G. Alliance politics. Ithaca, 1997.

14. Williamson S. Austria-Hungary and the origins of the first World War. New York, 1991.

Поступила в редакцию 19 февраля 2014 г.