2003.04.005. Валент К. Плач Эдуарда II: назидательная лирика и политическая пропаганда. Valent C. The lament of Edward II: religious lyric, political propaganda.// Speculum, 2002. - Vol.77, № 3. - P. 422-439.

распространению «экстенсивного» метода. Параллельно с изменением внешнего характера чтения, замечает П.Барк, менялись и его цели. Если прежде книги читались в основном ради извлечения моральных уроков, сопровождавшихся соответствующими примерами, которые читатель запоминал или выписывал в специальную тетрадь, то к эпохе Просвещения главным смыслом чтения стало получение сведений, необходимых человеку для деятельности или ради удовлетворения любопытства.

В заключительной главе прослеживаются в контексте раннего Нового времени истоки тех споров о достоверности и недостоверности знания, которые характерны для современной науки.

З.Ю.Метлицкая

2003.04.005. ВАЛЕНТ К. ПЛАЧ ЭДУАРДА II: НАЗИДАТЕЛЬНАЯ ЛИРИКА И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРОПАГАНДА.

VALENT C. The lament of Edward II: religious lyric, political propaganda.// Speculum, 2002. - Vol.77, № 3. - P. 422-439.

Профессор истории Портлендского университета (Великобритания) К.Валент посвятила свою статью анализу написанной в XIV в. поэмы «Плач Эдуарда II». Несмотря на то, что это произведение достаточно широко известно, указывает К.Валент, оно не удостоилось особого внимания исследователей, поскольку литературоведы обычно характеризуют «Плач» как один из примеров «политической поэзии» англо-нормандского периода без малейших проблесков подлинной художественности. Для историка, однако, считает автор статьи, «Плач» представляет интерес как «редкий образец средневековой политической пропаганды». Внимательное изучение его в контексте других исторических свидетельств данного периода позволяет, по мнению К.Валент, с одной стороны, решить спорный вопрос о его авторстве, с другой - понять яснее, как оценивали современники личность Эдуарда II и его отречение от престола, ставшее важным событием в истории английского государства.

Сформулировав таким образом свою цель, исследовательница, перед тем как переходить к рассмотрению произведения, делает краткий исторический экскурс. Эдуард II вступил на трон в 1307 г., наследовав одному из самых блестящих правителей в истории Англии - Эдуарду I. Средневековые хронисты и нынешние историки согласны в том, что Эдуард II был бездарным королем, не добившимся успеха ни в войнах, ни

в политике, к тому же слишком щедро раздававшим исконные королевские владения своим фаворитам. Этот факт в особенности вызывал недовольство подданных и баронов, и после 20 лет непрерывных бунтов Эдуард настроил против себя даже того единственного человека из своего окружения, который реально мог его защитить, - королеву Изабеллу. Во Франции, где она находилась в качестве посла своего мужа, Изабелла сошлась с бароном Роджером Мортимером, бежавшим из Тауэра, где он оказался после неудачного бунта 1321 г. Заполучив в свои руки еще и сына, Эдуарда III, который прибыл во Францию приносить вассальную клятву французскому королю за Гасконь, Изабелла вместе с Мортимером и юным Эдуардом, в сопровождении небольшого военного отряда, отплыли в Англию. Там к ним присоединились большинство епископов и сельской знати. 13 января 1327 года Эдуард II был низложен: его обвинили в том, что он потерял английские владения во Франции и Шотландии, слушал дурных советников и раздавал бездумно королевские владения. Однако вскоре Изабелла и ее сторонники, видимо, поняли, что более выгодным политически шагом будет отречение прежнего короля в пользу сына. Эдуард II подписал отречение, возможно, под нажимом, 20 января. Он оставался пленником в Кенворте, потом, вероятно, ненадолго был освобожден, и затем вновь оказался в неволе, в Беркли. В сентябре того же года Эдуарда II был убит и похоронен в Глостере. Вскоре на его могиле стали происходить чудеса, и туда начали стекаться паломники, чтобы получить исцеление духом невинно убиенного короля.

Дав эту краткую историческую справку, К.Валент переходит к рассмотрению самого «Плача». Текст сохранился в двух манускриптах середины XI в., причем заголовок одного из них приписывает авторство самому Эдуарду II. В поэме, написанной от первого лица на среднеанглийском языке, герой скорбит о том, что предательство друзей и женщины, которую он любил, ввергло его из величия в полное ничтожество. Он просит у Господа прощения за свои грехи, взывает к его милосердию и молится о будущем молодого короля, своего сына. Среди литературоведов и по сей день распространено мнение, что автором «Плача» действительно является Эдуард II. Некоторые сторонники этой теории пытаются представить короля жертвой обстоятельств, одаренным поэтом и музыкантом, на чьи плечи легло бремя управления государством.

К.Валент, однако, ссылаясь на суждения историков и имеющиеся в нашем распоряжении исторические свидетельства, подвергает авторство Эдуарда сомнению. Во-первых, замечает она, хотя у нас нет точных указаний на то, насколько образованным человеком был Эдуард II, известно, что в его библиотеке было всего несколько книг, и среди них ни одного сочинения в жанре куртуазной поэзии. Сохранилось три разбросанных в разных источниках свидетельства его интереса к музыке, но ни одного касательно поэзии. Во-вторых, утверждает исследовательница, смиренный и покаянный тон «Плача» противоречит всему тому, что нам известно из других источников о характере и воззрениях короля. Герой поэмы признает, что он заслужил выпавшие на его долю страдания, видит главный источник бед в том, что он слушал советы дурных людей, раскаивается в своих прегрешениях против веры и неправых деяниях, молит Господа о прощении и зовет смерть. При этом, как мы знаем из других источников, реальный Эдуард II во время всех конфликтов с баронами настаивал на своем статусе верховного властителя и праве поступать как он сам считает нужным. Имеется немало примеров того, как жестоко он расправлялся с несогласными. Разумеется, признает К.Валент, низложение и плен могли изменить умонастроения Эдуарда, но все же контраст, по ее мнению, слишком велик.

Кто же тогда и зачем вложил свои речи в уста пленника-короля? -задает вопрос автор статьи. Чтобы ответить на него, исследовательница обращается к анализу исторического контекста, в который вписан «Плач», пытаясь не только проследить прямые параллели и непосредственные взаимосвязи, но и выявить характерные особенности культуры, породившей данное произведение и принявшей его.

Помимо «Плача», указывает К.Валент, рассказ о низложении Эдуарда II содержится в трех хрониках: «Pipewell Chronicle», «Historia Roffensis» и Хронике Адама Маримета. Из них только в хронике Маримета, королевского клерка, писавшего в 1340-х годах, эпизод излагается подробно. В целом описания из позднейших хроник соответствуют настроению «Плача», но есть и существенные отличия. Нигде не упоминается о том, что Эдуард II сожалел о потере своей возлюбленной королевы; кроме того, он просит прощения не у Господа, а у своего народа и больше плачет, чем молится. К. Валент не исключает возможности того, что авторы хроник были знакомы с «Плачем»; она также допускает, что основой для соответствующего отрывка хроник и

«Плача» послужил некий общий утраченный источник. Однако ей представляется наиболее вероятным, что этим «общим источником» послужил не какой-либо письменный текст, а «общественное мнение», находившее свое выражение в слухах, устных рассказах и письмах, передававшихся из одного города в другой и из монастыря в монастырь. Подобное предположение, замечает автор статьи, подкрепляется еще двумя фактами. Во-первых, тем, что еще в нескольких случаях обнаруживаются существенные совпадения между хрониками и поэтическими произведениями рассматриваемого периода, при том, что общий источник их выявить не удается. Во-вторых, тем, что действенность «слухов» как орудия для распространения информации и формирования общественного мнения была такова, что в позднейшие века английские короли нередко этим орудием пользовались.

Среднеанглийский язык, на котором написан «Плач», продолжает исследовательница, был в те времена «языком культурных людей», языком элиты, на котором говорила и писала высшая лондонская аристократия и, отчасти, аристократия сельская. Таким образом, заключает К.Валент, можно сказать, что в «Плаче» отражена реакция культурной элиты на такое небывалое событие, как низложение короля. В нем, как и в хрониках, нашли свое воплощение представления этой элиты о том, каким образом сам король воспринимал случившееся.

К.Валент, однако, не ограничивается этим выводом, а идет в своих рассуждениях дальше. Она задается вопросом о том, насколько выраженные в «Плаче» взгляды являются результатом пропагандистских усилий нового режима, и был ли сам «Плач» частью этой пропаганды. Возможные свидетельства касательно реакции Эдуарда II на низложение, могли исходить только от членов депутации, явившейся к королю, чтобы объявить ему решение, и все эти люди, разумеется, были сторонниками новой власти. В этом смысле неизвестный автор «Плача», безусловно, испытал на себе влияние официальной пропаганды, но саму поэму никак нельзя счесть «пропагандистской», ибо в ней содержатся суровая критика в адрес предателей - Изабеллы и Мортимера - и язвительные замечания по поводу «глупцов», «избравших трех королей и короновавших самого младшего».

Какую же цель преследовал автор «Плача»? Слова, вложенные им в уста Эдуарда II, явно свидетельствуют, что он ратовал не за реставрацию прежнего короля. Эдуард, перечисляя все свои ошибки, желает смерти как лучшего из возможных для него исходов. К. Валент

обращает внимание на то, что единственный, кто представлен в «Плаче» исключительно в выгодном свете, - это юный Эдуард III. Герой поэмы молится за будущее своего сына, надеясь, что Господь охранит его от изменников, и что рано или поздно «жеребенок» порвет путы и станет мудрым и могущественным правителем. Исходя из этого, утверждает исследовательница, можно предположить, что «Плач» был написан вскоре после переворота 1330 г., когда юный Эдуард III, освободившись от опеки, отстранил Изабеллу от всех государственных дел, а Мортимера казнил. После побед над французами Эдуард III был достаточно популярен, но по-прежнему нуждался в поддержке элиты, и, вероятно, один из его сторонников воспользовался зарождавшимся культом Эдуарда II, чтобы укрепить позиции молодого короля.

Подведя таким образом итог своим рассуждениям и ответив на поставленный вопрос, К.Валент считает нужным коротко рассмотреть «Плач» и с литературоведческой точки зрения. Оцененный с этих позиций, он являет собой типичное произведение среднеанглийской назидательной лирики, с ее традиционными темами изменчивости фортуны, человеческой неверности в любви и дружбе, необходимости покаяния и отречения от земной славы и успеха ради служения Богу. Подобная «традиционность», замечает исследовательница, вовсе не противоречит трактовке «Плача» как сочинения, написанного с конкретными политическими целями. Более того, если его неведомый автор стремился укрепить политические симпатии элиты к Эдуарду III, внеся свой вклад в посмертный культ его отца, именно жанр назидательной лирики, в которой христианские уроки излагались языком куртуазной любовной поэзии, как нельзя лучше подходил для этого.

З.Ю.Метлицкая

ИСТОРИЯ РОССИИ И СССР

2003.04.006. ДАННИНГ Ч. КТО БЫЛ ЦАРЬ ДМИТРИЙ?

DUNNING CH. Who was Tsar Dmitrii? // Slavic Review. - Cambridge,

2001. - Vol.60, №. 4. - P. 705-729.

Одной из самых сложных задач, стоящих перед историками Смутного времени, является объективная характеристика личности и деятельности царя Дмитрия Ивановича (1605-1606). Более известный как Лжедмитрий, или Самозванец Дмитрий, этот таинственный молодой