Юбилей Ярославы Яначковой

АН. Будагова

Юбилей Ярославы Яначковой

Abstract:

Budagova L.N. The anniversary o/Yaroslava Yanachkova

In the article is shortly illuminated the life and activity of the known czech literature expert professor J.Janachkova,the author of works on the Czech literature,researcher of the creation of A.Irasek,J.Arbes,B.Nemtsova,G.Prejssova and others,standing out for the returning back to science on literature of the attention to the writers personality and of the synthesis of a different approaches to material.

Ключевые слова: Богемистика Ярослава Яначкова исследования чешской литературы XIX в. научно-педагогическая деятельность книга о Б. Немцовой поворот к личности автора

15 декабря минувшего 2010 г. в Праге, в старинном зале заседаний главного здания Национального музея, что венчает Вацлавскую площадь, состоялось чествование замечательного ученого, ведущего специалиста по истории чешской литературы XIX - XX вв. , профессора Карлова университета, сотрудника Института чешской литературы Академии наук Чехии, Ярославы Яначковой. Организаторами «встречи», как скромно было названо это торжество, выступили Матица чешская, Общество и Библиотека прославленного музея. Гостями - «коллеги, друзья, сотрудники и ученики» Я. Яначковой. Их круг, разумеется, шире числа собравшихся в тот зимний вечер в конференц-зале музея. Он выходит далеко за пределы родины юбиляра, охватывая и российских богемистов. Профессор Я. Яначкова - автор трудов, мимо которых не может пройти ни один из историков чешской литературы. К тому же, высокий профессионализм сочетается в этом человеке с прекрасными душевными качествами, что всегда ценилось и ценится в любой научной среде.

Ярослава Яначкова (до замужества Мусилова), дочь крестьянина., появилась на свет 24 ноября 1930 г. в местечке Гавличкова Борова, где за сто с небольшим лет до нее родился Карел Гавличек Боровский. В 1989 г. место это удостоится сборника «Семь столетий Гавличковой Боровой», где примет участие и она, землячка знаменитого сатирика.

В студенческие годы Я. Яначкова изучала чешскую и русскую словесность. Дипломную работу на философско-филологическом факультете Карлова университета посвятила «Художественному мастерству романа Терезы Новако-вой "Драшар"» (1953). Ее научно-преподавательская деятельность была связана с Педагогическим институтом, кафедрой чешской и словацкой литературы , кафедрой эстетики и истории искусства Карлова университета, с Академией наук. Ученица Феликса Водички, мастерски применявшего структуралистские подходы к изучению истории литературы, она стала не только его соратницей, но и хранителем памяти об этом замечательном ученом, смещенном с поста директора Института чешской литературы в годы подавления «пражской весны».

126

Л.Н. Будагова

Среди пострадавших в период «нормализации» оказалась и сама Я.Янач-кова и ее супруг, историк Франтишек Яначек, и их дети - сын Павел и дочь Дора. Семья преодолела удары судьбы. После «бархатной революции» 1989 г., означавшей в том числе и смену идеологических ориентиров, именно Франтишек Яначек, как это ни парадоксально, сумел защитить Юлиуса Фучика, героя и жертву антифашистского Сопротивления, от дискредитации, которой подвергались кумиры ЧССР. Впрочем, здесь нет парадокса, а есть позиция ученого, руководимого не конъюнктурой, а стремлением к поискам и защите истины.

Ю. Фучик, тайком, в перерывах между допросами, писавший в фашистской тюрьме Панкрац «Репортаж с петлей на шее», вышедший после его казни и окончания войны, стал культовой фигурой в ЧССР, олицетворением героизма своего народа. Ян Верих в письме Густе Фучиковой от 14 декабря 1945 г. назвал это произведение «лучшей книгой военных лет»1, собираясь обсудить с ней возможность его экранизации.. А уже в 1960-е гг., в предцверьи «пражской весны» и после «бархатной революции» 1989 г. стали раздаваться голоса, ставившие под сомнение то подлинность «Репортажа...», то соответствие оригиналу его печатного варианта, якобы отредактированного и сокращенного в угоду идеализации автора, из которого «сделали героя», каковым он не был2. Ф. Яначек, дабы развеять все сомнения в подлинности изданного «Репортажа» и героизме автора, осуществил в 1995 г. полную - без правки и купюр (кстати незначительных) - его публикацию3. В откликах говорилось, что книга разочарует как ярых антикоммунистов, так и ярых коммунистов. Первые увидели, что Фучик не предатель, а герой. На допросах он не молчал, но пускал гестапо по ложному следу, спасая жизнь тех, кому грозила опасность. Последним же не понравилось, что автор ни разу не упомянул ни Ленина, ни Сталина. В подготовке издания, имевшего научное и общественное значение, наряду с рядом известных литературоведов и лингвистов (А. Стихом, В. Ма-цурой, А. Гайковой и др.) принимала деятельное участие и проф. Я. Яначкова.

Ее имя - и в составе участников еще одного - первого факсимильного издания «Репортажа с петлей на шее» (2008)4, осуществленного по стопам, но уже после кончины ее супруга.

Основная сфера интересов Я. Яначковой - чешская проза XIX века, которую она с успехом выводит из тени поэзии, признанного лидера чешской изящной словесности. На ее счету - монографии «Чешский роман конца XIX в.» (1967), «Романетто Арбеса» (1975), «Якуб Арбес - журналист» (1987), «Алоис Ирасек» (1987), которой предшествовала книга «Живые истоки. Возникновение эпопеи Ирасека "У нас"» (1980), где анализ сочетается с публикацией материалов, на которые опирался прозаик. Нельзя не назвать и труд «Роман между модернами. Очерки об исторической поэтике» (1989). Открытие Я. Яначковой такой особенности развития чешской прозы, как возникновение в ней переходных жанров ( «реалистической идиллии, идиллической эпопеи, импрессионистического романа»), соединивших в себе традиционные начала с новыми формальными достижениями, равно как и ее внимание к проблеме

отношения человека к окружающему миру, что с одной стороны сказывается на степени активности творческого субъекта, а с другой на эволюции романных персонажей, - относятся к общепризнанным достоинствам работ Я. Яначковой, вошедшим в энциклопедии5.

Ее учебник «Чешская литература 19 века. От Махи до Бржезины» (1994), говорит о широте кругозора автора. Поэзия, как и другие литературные жанры близка Я. Яначковой не меньше, чем проза, выходить за пределы которой к тому же требует и педагогическая деятельность, которую вела и ведет Я. Яначкова. Вышеназванный труд - ее естественная «производная». Такого типа публикация - не одна на ее счету. Профессор Я. Яначкова - автор целого раздела объемной, более чем в тысячу страниц, книги «Чешская литература от истоков до сегодняшнего дня» (1998), которая может считаться образцовым научно-педагогическим пособием как для средних школ и гимназий (там, где они есть), так и для гуманитарных факультетов и вузов. Написанная несколькими признанными специалистами ( в числе авторов помимо Я. Яначковой -Ян Легар, Александр Стих, Иржи Голый), она сочетает объем необходимых сведений, добытых авторами в ходе своих и чужих исследований, указанных в библиографии, с прекрасно подобранным иллюстративным материалом -цитатами из литературных текстов, групповыми и индивидуальными портретами писателей, книжными иллюстрациями. Книгу с интересом и пользой для себя прочтет и богемист (научный сотрудник, преподаватель, издатель, переводчик чешской литературы), и каждый, кто ею интересуется.

Одна из недавних работ Я. Яначковой - книга «Божена Немцова. События - ситуации - портреты» (2007). В ней автор обращается к литературной культуре периода баховского абсолютизма и принадлежности Б. Немцовой к литературному кружку известного либерала Йозефа Вацлава Фрича, затрагивает ее связи с творчеством современников (Жорж Санд, Адальберта Штифтера), с фольклором, по преимуществу словацким, анализирует личную переписку Немцовой. Исследовательница рассматривает ее как особый вид текста - промежуточного между сообщением и литературным творчеством, использующим культурные коды эпохи. Она показывает, « что даже в обсуждении на первый взгляд сугубо личных делах , как, скажем, выбор жениха или ссора с приятельницей, у Б. Немцовой и других творчески активных лиц из ее окружения, проступает неизгладимый фон эпохи» (Из аннотации к книге).

Внимание к творчеству Б. Немцовой и других писательниц из ее современников и потомков, в частности, к наследию Габриели Прейсовой, которой проф. Яначкова занимается в последнее время, - не дает никаких основания связывать ее с модой на исследование «гендерной литературы», категории, во многом надуманной, извлекающей из всего комплекса подходов к искусству подход по половому признаку, что девальвирует нашу науку ориентацией на нечто малосущественное. Так и хочется сравнить это направление с тупиковой колеей, готовой заржаветь и зарасти сорняком, едва ее проложили...

Тему «гендерности» мы с пани Ярославой не обсуждали. Намеков на нее в ее работах не заметила. Могу лишь предположить, что ей близка позиция не

128

Л.Н. Будагова

фанатов модных веяний, а мудрой Дины Рубиной, которая считает, что нет ни женской, ни мужской литературы, а есть литература хорошая или плохая. Пани Яначкова занимается хорошей литературой, (которую создавали обе половины человечества). Она ищет в ней белые пятна, выбирает новые аспекты, высказываясь по поводу достаточно или мало изученных проблем, когда ей есть, что сказать. Функцию упомянутой книги о Б. Немцовой трудно переоценить в современной ситуации. Она знаменует возвращение в науку о литературе творческой личности, вытеснявшейся оттуда семиотикой, возвращение фигуры автора, как физического субъекта, человека из плоти и крови, стояще-гося вне текста, но оставляющего свою печать в «каждой фразе и каждом слове каждого произведения» (Т. Гланц)6. «Хорошо осознавая проблемы, связанные с поиском автора "до" и "после" его творения, мы тем не менее не можем не признать наступивший сегодня определенный поворот в этой области. Нахлебавшись недавнего научного скептицизма , мы вновь ищем путь к автору, как определяющей инстанции литературного процесса», - пишет Я. Яначкова, выражая готовность искать путь к личности и в мир Божены Немцовой сквозь призму «событий, ситуаций, портретов», оживших в ее книге7.

Высокий профессионализм и исследовательская глубина видны из научных публикаций Я. Яначковой. Редкие душевные качества раскрываются в непосредственном общении с ней. Их много, но не могу не оценить ее доброжелательность, внимание к людям, щедрость на похвалу душевно близким ей коллегам, друзьям, ученикам. А ведь она, редкая гостья в научной среде, может быть, для человека важнее, чем критика недостатков (хотя и без нее не обойтись). «Настоящее чудо», - так могла сказать о своей ученице из Болгарии, наверное, только Ярослава Яначкова. «Пусть приезжает, сделаю для нее все», - ее слова в адрес российской словакистки. А каким эпистолярным вниманием, приглашением на конференции в качестве самых желанных гостей, передачей в Москву небольших (чтобы не затруднять посыльного) коробочек конфет была окружена на моих глазах ее русская подруга и соратница по изучению литературы XIX в Анна Петровна Соловьева. В годы «нормализации», когда семья Яначковых попала в немилость, «наша Ася» оставалась их верным другом, наносила визиты, поддерживала морально. И никто иной, как профессор Яначкова с теплотой откликнулась в нужное время на круглый юбилей А. П. Соловьевой в журнале «Чешская литература»...

Ярослава и Франтишек Яначковы вырастили прекрасных детей. Дочь Зора проявила себя талантливым прозаиком. Сын Павел пошел по стопам родителей, став при этом не только ученым, но и организатором науки. На третьем Международном съезде литературоведческой богемистики (июнь-июль 2005 г.) работая в руководимой им секции, посвященной Божене Немцовой, я, зная до тех пор лишь его научные работы, обратила внимание на блестящие организаторские способности молодого Яначека и предсказала ему высокий административный пост. И, представьте, не ошиблась. Летом 2010 г., на четвертом Съезде названного выше форума, когда пришла пора сложить с себя полномочия директора Института чешской литературой Павлу Яноушеку, воз-

главлявшему его много лет, новым директором был избран опять Павел, только уже Яначек. Думаю, что это стало самым дорогим подарком к юбилею Ярославы Яначковой.

Вижу в этом и восстановление исторической справедливости по отношению к людям, пострадавшим в смутные годы «нормализации».

Профессор Я. Яначкова, помимо научной, педагогической активно занимается и популяризаторской деятельностью, разъезжая своим ходом, на поездах и автобусах по республике, оппонируя диссертации, читая лекции о героях и героинях своих исследований. Одна из мне известных ее поездок состоялась зимой прошлого года в Пардубицы, откуда путешественница вернулась со знаменитым пардубицким perníkem (пряником) невиданной красоты в подарок друзьям.

«Наша пани Божена Немцова», - так называли прославленного классика чешской литературы потомки.. Мне хотелось бы воспользоваться этой сердечной и уважительной формулой применительно к нашей современнице - классику чешского литературоведения, пожелав многая лета «нашей пани Ярославе Яначковой».

Примечания

1 Цит. по: Julius Fucík. Reportáz, psaná na oprátce. První vydání faksimile mkopisu. Praha, 2008. S.344. г См подробнее: Л.Н. Будагова. Литературы западных и южных славян в годы Второй мировой войны. О некоторых новых подходах к проблеме // Опыт истории - опыт литературы. Вторая мировая война. Центральная и Юго-Восточная Европа. Москва, Наука. Сс. 10-12. J Julius Fucik. Reportáz, psaná na oprátce. První úplné, kriticke a komentované vydání. Praha, 1995. " См. Сноску 1.

5 См.: Jcdlicková Alicc. Janácková Jaroslava // Slovnik ccskych spisovstelü od roku 1945. Dil I. Praha 1995. Ss.320-321.

6 Цит по: Jaroslava Janácková. Bozena Nemcová. Pííbéhy - Situace - Obrazy. Praha, Academie, 2007. S.17

7 Jaroslava Janácková. Bofena Nemcová. Príbehy - Situace - Obrazy. Ss. 17, ] 8.