Совладающее поведение в контексте семейных трудностей

ПСИХОЛОГИЯ СОВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ

Е. В. Куфтяк

СОВЛАДАЮЩЕЕ ПОВЕДЕНИЕ В КОНТЕКСТЕ СЕМЕЙНЫХ ТРУДНОСТЕЙ

С момента рождения человек сталкивается не только с глобальными природными и социальными катастрофами, но и постоянно переживает индивидуальные жизненные события. Это означает, что все большее число людей различных возрастных и социальных групп оказывается в трудной жизненной ситуации, что требует от адаптивных и гибких способов совладания.

С одной стороны, в семейной жизни отмечается наличие большого количества трудностей. С другой, одной из первых и важнейших структур, поддерживающих человека, дающих силы для преобразования ситуации являются семья и близкие отношения.

Исследование семейного стресса и совладаю-щего поведения в семье и семьи является одной из приоритетных задач психологических исследований способствующих поиску внутренних и внешних ресурсов человека необходимых для конструктивного преодоления кризисных ситуаций.

Исследования семейного стресса, ключевого понятия в семейной проблематике, интересующей нас, имеют давние традиции, начиная с конца 40-х годов ХХ столетия. Стимулом для развития исследований в этой области послужила работа американского психолога Р. Хилла (R. Hill, 1958) в которой представлены результаты исследований влияния на детей отсутствия отцов, участников II мировой войны. Автор описал модель семейного кризиса АВСХ, согласно которой семейные кризисы (Х) зависят от следующих факторов: события - стрессора (А), ресурсов семьи, с которыми она встречает кризис (В), субъективной интерпретации стрессора в семье (С).

В центре нашего внимания находится семейный стресс, определяемый как состояние в семье, которое возникает в ответ на нарушение равновесия между реально существующими или воспринимаемыми требованиями к семье и возможностями семьи справиться с ними (R. Hill, 1958).

Стрессором для семьи может выступать любое влияющее на нее жизненное событие, кото-

рое создает или потенциально способно создать изменения в социальной системе семьи (например, изменение в границах семьи, целях, моделях общения и взаимоотношений, ценностях).

Такие жизненные события и изменения как появление нового члена, потеря (уход) одного из членов семьи, снижение уровня психологического климата семьи и ее единства (алкоголизм), изменение структуры семьи, психологического климата и ценностей под влиянием проблемного члена семьи принято рассматривать как специфическими стрессоры [14].

Стресс изменчив по своей природе и если уровень «нормативного» стресса превышен, то он переходит в кризис. Семейное поведение в ситуации стресса восстанавливает стабильность и постоянство, не допуская изменения структуры семьи, модели взаимоотношений. Семейное поведение рассматривается нами как совокупность реакций членов семьи на жизнедеятельность семейной системы (Е.В. Куфтяк, 2007). В этом контексте важно рассмотреть понятие «семейное совладание». Семейное совладание - это выбор стратегий действий более чем одного члена семьи в ответ на переживаемое внутреннее напряжение одного или нескольких членов семьи, а также на семейную дисфункциональность (стрессовые нарушения гомеостаза семьи) (В.А. Абабков, М. Перре, 2004; Е.В. Куфтяк , 2007).

Обсуждая семейное совладание, мы должны учитывать, что возможно несколько реакций на стресс, переживаемый семьей. Во-первых, некоторые семьи способны с легкостью справиться с жизненными трудностями, и даже процветать на фоне этих трудностей, во-вторых - другие семьи, попавшие под влияние подобных, если не идентичных стрессоров, отступают перед лицом кажущихся негативных жизненных перемен, возможна и третья реакция на трудности - временное ухудшение психологического климата с последующим восстановлением семейной атмосферы.

Существует устойчивое представление о семье как системе, «так как изменения в одной части системы ведут к компенсаторным изменениям в других частях семьи» (А.В. Черников, 2001; А.Я. Варга, Г.Л. Будинайте, 2005). В то же время семья - это целостность, где взаимосвязь ее элементов (или членов семьи) испытывает на себе влияние кризисов, связанных с особенностями прохождения жизненных циклов семьи, а также влияние ненормативных кризисов, связанных с понятием жизненного пути семьи. Под целостностью или интегрированностью группового субъекта, в том числе, семейной системы, понимается внутреннее единство ее структурных элементов (А.Л. Журавлев, 2005). Уникальность семьи заключается в сложности и своеобразии взаимоотношений между людьми, составляющими семейную систему, что естественно детерминирует их взаимодействие, в том числе в трудных жизненных ситуациях.

Таким образом, влияние кризисных событий редко ограничивается рамками индивидуального переживания и, как правило, охватывает все жизненное пространство индивида. Как семья совладает с событиями жизненного пути? От чего зависит успешность оказания семейной поддержки индивиду? Эти вопросы стоят в первом ряду наших исследовательских задач.

В настоящее время при изучении личности в кризисной ситуации распространен подход с позиций анализа защитных механизмов и осознанных стратегий совладания как двух взаимосвязанных механизмов адаптационного процесса. Человек перерабатывает травматический опыт как на сознательном, так и на бессознательном уровнях. Когда кризис затрагивает двух человек, то число вариантов способов и стратегий переживания и преодоления увеличивается. Как они соотносятся? В какой степени способы реагирования супругов, родителей и детей в ситуации неопределенности, невозможности влияют на отношения между ними? Эти вопросы также привлекают наше исследовательское внимание.

Мы провели цикл исследований, направленных на изучение психологического совладания в семье как регулятора, действующего в системах семейных отношений для обеспечения активности и сохранения их целостности.

Нами изучались, во-первых, семьи на разных этапах жизненного цикла семьи, во-вторых, условно благополучные и дисфункционально фун-

кционирующие семьи, в-третьих, совладающие и несовладающие с жизненными трудностями семьи, в-четвертых, семьи с проблемным членом семьи. Необходимо подчеркнуть, что семья в наших исследованиях выступает целостной группой способной к внутренней самоорганизации и активности. Защитная активность группы, которая включает, не только групповую психологическую защиту (В.А. Штроо, 2007), но наш взгляд, и совладающее поведение, направлена на сохранение целостности группы, способствует «выживанию» группы. Другими словами, групповая целостность требует своей групповой защиты. Именно в ситуации чрезмерной угрозы, а мы понимаем под этим именно ненормативный кризис, для семьи характерно использование копинг-стратегией в пределах превышающих их средние показатели. Так, копинг-поведение выступает как показатель изменяющейся адаптивности индивида и группы в целом.

Совладающеее поведение изучалось с помощью опросников «Копинг-поведение в стрессовых ситуациях» Н. С. Эндлера, Дж. А. Паркера, адаптированный Т. Л. Крюковой (2001), «Опросник способов совладания» (ОСС) Р. Лазаруса, С. Фолкман, адаптированный Т. Л. Крюковой, Е. В. Куфтяк, М. С. Замышляевой (2004), «Копинг-поведение в супружестве» М. Боуман (1990), адаптируемый автором.

Так в исследовании совладающего с трудностями поведения женщины в разных ситуациях течения беременности и принятия роли матери показано, что специфика сложившихся жизненных испытаний женщины-матери определяет особенности ее совладающего поведения.

Эмпирическое исследование (совместно с Н. Румянцевой) проводилось на базе отделения выхаживания детей Детской городской больницы г. Костромы и отделения патологии беременных Родильного дома N° 1 г. Костромы. Итоговая выборка включает 63 женщины. Выборка являлась репрезентативной по своему составу, она включала три группы женщин. Первая (основная) группа - женщины, родившие раньше срока на 2933 неделе беременности (п = 25). Дети этих матерей имеют различную перинатальную патологию (пневмопатия, гемолитическая болезнь, перинатальная энцефалопатия) и пороки развития (порок сердца, врожденный дакриоцистит, органические поражения центральной нервной системы, пороки развития почек, множественные по-

роки развития). Вторая группа - молодые женщины с патологией беременности на ранних сроках (n = 20). У женщин этой группы наблюдались выраженные ранние токсикозы беременности, угроза выкидыша, неправильное положение плода, гипоксия плода и т. д. Третья группа включала женщин (n = 18), воспитывающих детей в возрасте от двух месяцев до одного года, не имеющих отклонений в развитии. Средний возраст женщин 25-26 лет, большая часть из них состоит в браке, имеют высшее образование.

Ближайший к рождению ребёнка период - это время наибольшей подверженности перинатальной депрессии. Обобщение результатов исследований показывает, что 13 % женщин переживают депрессию в послеродовой период и этот уровень одинаков в разных культурных и этнических группах. Депрессия во время беременности оказывает неблагоприятное воздействие на поведение матери так же, как и на здоровье и поведение новорожденного.

С помощью Опросника депрессивности А. Бека (BDI) мы установили, что в группе преждевременно родивших женщин чаще, чем в других группах матерей, отмечается более высокий уровень депрессии (табл. 1).

По данным Л. Кохрана, Е. Класпела (L. Cochran, E. Claspell, 1987), депрессивными

субъектами по шкале Бека считаются, если баллов набрали больше 10.

Проблемно-ориентированное разрешение трудностей становится эффективным способом совладания при благоприятном исходе родов и рождения ребенка без отклонений в развитии, но при рождении ребенка с перинатальной патологией матери предпочитают стратегию избегания. Установлено также, что использование проблем-но-фокусированных стратегий совладания в ситуации «горевания» ухудшает эмоциональное состояние преждевременно родившей женщины.

Несмотря на двойственность эмоционального состояния в период патологического протекания беременности, женщины предпочитают стратегии с «охранительными» функциями, а именно, дистанцирование и избегание.

Поиск социальной поддержки выступает для молодой матери в ситуации патологического протекания беременности ведущим ресурсом совладания.

В последующем анализе существующих взаимосвязей между выбором копинг-стратегий и отношением к семейным ролям и ребенку у преждевременно родивших женщин отмечается отсутствие компенсаторных отношений между ними [7].

Неумение женщин получить действенную помощь, отсутствие или недостаток близких лиц

Таблица 1

Испытуемые с различным уровнем депрессии в группах матерей

Уровень депрессии Преждевременно родившие женщины

Высокий 32.0 10.0 -

Депрессия средней тяжести (критический) 36.0 40.0 38.9

Умеренно выраженная депрессия (субдепрессивный) 32.0 50.0 61.1

Таблица 2

Выбор стилей / стратегий совладания в зависимости от ситуации течения беременности

Г руппа женщин Характерные стили и копинг-стратегии

Женщины с патологией беременности Дистанцирование, избегание, поиск социальной поддержки

Преждевременно родившие женщины Бегство, позитивный стиль обращения к партнеру

Матери нормально развивающихся детей Проблемно-ориентированный копинг, конфликтный стиль обращения к партнеру

Рис. 1. Структура корреляционных связей между отношением женщины к семейным ролям и выбором копинг-стратегий

и поддержки связано с несостоятельностью и невключенностью мужа в семейную жизнь, ощущением себя в роли «родитель-жертва», ограниченностью интересов женщин рамками семьи, эмоциональной неустойчивостью в материнско-детских отношениях. Именно наличие социальной поддержки у этих женщин может стать ведущим ресурсом совладания как с жизненными испытаниями, так и повседневными неприятностями.

Особую роль в совладающем поведении семьи играют согласованные или компенсирующие действия супругов, выступая и копинг-ресурсом в преодолении трудных жизненных ситуаций, и показателем успешности функционирования всей системы семьи.

В следующем исследовании приняли участие 226 человек. Испытуемыми были женщины и мужчины, состоящие в браке. Выборка являлась репрезентативной по своему составу, она включала три группы семей: семьи на этапе формирующаяся семья, детей нет (возраст М = 23,8, SD = 2,6); семьи с детьми-дошкольниками (возраст

М = 29,6, SD = 5,3); семьи с детьми-подростками (возраст М = 43,7, SD = 4,1).

При анализе результатов исследования было показано, что выбор позитивного подхода в со-владании с трудностями молодых супругов соотносится друг с другом (р = 0.004). Следует подчеркнуть, что других связей не было обнаружено. На этапе семьи с дошкольником выбор супругом позитивного подхода соотносится с отказом жены от повышенной активности вне семейной системы (р = 0.02), а в семье с подростком, супруг позитивно концентрируясь на семейной проблеме, сводит к минимуму стремление супруги уйти от конфликта путем вытеснения из сознания и подавления чувств (р = 0.01).

Наши данные созвучны с выводами автора методики М. Боуман, которая отмечает, что на ранних этапах функционирования семьи, в отличие от средних лет брака, характерно частое использование именно позитивного подхода [13].

Таким образом, наши результаты свидетельствуют о том, что на каждом из этапов семейной жизни продуктивны определенные копинг-дей-

Таблица 3

Согласованность совладающего поведения в супружеской паре

Согласованность копинг-стратегий супругов Коэффициент корреляции не ниже р < 0.03

Формирующаяся семья, без детей Семья с дошкольником Семья со старшеклассником

Позитивность мужа -позитивность жены 0.35**

Позитивность мужа -эгоизм жены -0.50**

Позитивность мужа -конфликтность жены -0.35*

ствия и механизмы активности в решении семейных трудностей. Изменения и компенсирующая активность супругов на разных этапах семьи свидетельствуют об индивидуальном социально-под-держивающем процессе целостности семьи.

В следующем исследовании в центре нашего внимания - семья с ребенком несовладающая с трудностями, которая, во-первых, самостоятельно справиться с проблемами не в силах, что вынуждает членов семьи обратиться за помощью к специалисту; во-вторых, в такой семье один из членов (а именно ребенок) оказывается дезадаптированным в окружающей среде; в-третьих, регулярное применение родителями физического наказания детей выступает как неконструктивный, дезадап-тивный способ их собственного совладания с трудностями, испытываемыми ими при взаимодействии с собственным ребенком. Хотелось бы подчеркнуть, что регулярное физическое наказание рассматривается нами как инструментальный агрессивный способ дисциплинирования, применяемый с целью и смыслом, не становящийся и не переходящий в насилие (Е.В. Куфтяк, 2003, 2004).

Обнаружено, что основными мотивами применения физического наказания родители основной группы считают «разрядку стрессовой ситуации, не зависящей от ребенка» (92 % отцов и 66 % матерей). Матери также склонны наказывать детей из-за того, что «ребенок огорчает» их своим плохой учебой, непослушанием, импульсивным поведением (66 %), а отцы наказывают, чтобы «воспитать» (50 %). Выбор физического наказания половина родителей объясняют тем, что их тоже били в детстве, что говорит о проявлении патологизирующего семейного наследования.

Приведенные результаты позволяют выделить два фактора, которые приводят к применению физического наказания. Во-первых, это собственные проблемы родителей, напряжение от которых они срывают на детях, и, во-вторых, проблемы, воспринимаемые родителями у ребенка.

В качестве собственных проблем родителей выявлены негармоничные супружеские отношения, меньшее, чем в контрольной группе принятие отцами и матерями себя, и их выраженный эмоциональный дискомфорт. Отцов этой группы также характеризует склонность к конфликту с другими. Таким образом, родители основной группы меньше удовлетворены своими супружескими отношениями, менее уверены в себе и более чувствительны к происходящим изменениям.

Собственные проблемы и постоянное напряжение, связанное с ребенком, заставляют родителей использовать различные стратегии совладаю-щего поведения. Исследование копинг-стратегий показало, что матери основной группы чаще склонны для снятия внутреннего напряжения и дискомфорта проявлять враждебность («конфрон-тативный копинг») и застревать на проявлениях своей беспомощности и невозможности справиться с ситуацией («эмоционально-ориентированный копинг»). Отцы экспериментальной группы больше ориентированы на игнорирование проблем («копинг, ориентированный на избегание») или конфронтацию - враждебность. Таким образом, поведение обоих родителей отличается враждебностью как одним из проявлений агрессии, что обусловливает использование физических наказаний в качестве варианта агрессивной разрядки. По-видимому, частично это связано с тем, что уровень развития эмпатии - способности к эмоциональному отклику - у родителей, регулярно применяющих физические наказания, достоверно ниже, чем в контрольной группе. Низкий уровень эмпатии способствует проявлению требовательности, неотзывчивости во взаимодействии с окружающими, в том числе, и с собственным ребенком. Оба родителя проявляют, говоря словами А. Миллер, «душевную глухоту», тем самым, обнаруживая недостаток в способности познать эмоциональное состояние другого и сопереживании другому, в том числе и ребенка.

В ситуации наличия личных неразрешимых проблем и трудностей, а также отвержения, жесткого контроля и угрозы физического наказания со стороны родителей дети основной группы достоверно чаще, чем их благополучные сверстники, предпочитают копинг-стратегии, направленные на социальные контакты с целью получения социальной поддержки («прошу прощения, говорю правду») и проявление деструктивной эмоциональной экспрессии («плачу, грущу»). Кроме того, они чаще склонны использовать стратегию «играю во что-нибудь» и реже - «рисую, пишу, читаю». Последнее показывает, что дети из семей, регулярно применяющих физические наказания, более инфантильны и игра в младшем школьном возрасте для них является более предпочтительным видом деятельности, чем учеба.

Результаты исследования подтверждают многочисленные литературные данные, показывающие, что если что-то нарушает гармоничные от-

ношения ребенка с родителями, то он начинает вырабатывать многочисленные компенсаторные стратегии, чтобы вернуть или завоевать их любовь. Дети основной группы находятся в более эмоционально значимых отношениях с родителями как супружеской четой, а также прародителями (или другими родственниками) и другими детьми, выступающими для них замещающими фигурами в общении, чем, по-видимому, более здоровые, благополучные и принимаемые другими сверстники.

Проведенное эмпирическое исследование, на наш взгляд, дает основание рассматривать применение родителями физических наказаний к ребенку как специфическую стратегию совла-дания с родительским стрессом, как механизм совладания с трудностями взаимодействия в целом. При этом родители деформируют детскую психику и разрушают нервно-психическое здоровье своих детей, требующих защиты, заботы и внимания. Несмотря на то, что пока дети прощают родителям подобное отношение и поведение, негативные последствия которого в будущем неизбежны.

В заключении очертим тот круг проблем, которые задают ближайшие перспективы в изучении «орудия защиты семьи» или семейного со-владания. В частности, остается открытым вос-прос об адекватности используемого психодиагностического инструмента при изучении семейного совладания. В большинстве исследований выбор копинг-стратегий рассматривается как устойчивое свойство личности. Однако, анализ собственных данных, позволяет утверждать, что выбор той или иной активности соответствует определенной проблеме. Поэтому исследование семьи, супружества, родительства требует особого инструмента, который бы был направлен на изучение совладания не с жизнью в целом, а в определенной сфере жизни.

Следующий вопрос, поиски ответа на который открывают еще одну перспективу продолжения настоящего исследования: насколько правомерно рассматривать саму семейную систему в качестве субъекта защитной активности.

На эти и другие, связанные с ними вопросы можно получить ответы лишь на пути углубления теоретической проработки феномена семейного совладания, с одной стороны, и построения новых программ эмпирической проверки выдвинутых гипотез, - с другой.

Библиографический список

1. Абабков В.А., Перре М. Адаптация к стрессу. Основы теории, диагностики, терапии. - СПб.: Речь, 2004.

2. Варга А.Я., Будинайте Г.Л. Теоретические основы системной семейной терапии // Системная семейная терапия: классика и современность / сост. и науч. ред. А.В. Черников. - М.: Класс, 2005. - С. 11-60.

3. Журавлев А.Л. Психология совместной деятельности. - М.: Институт психологии РАН, 2005.

4 . Крюкова Т.Л., Сапоровская М.В., КуфтякЕ.В. Психология семьи: жизненные трудности и совлада-ние с ними. - СПб.: Речь, 2005.

5. Куфтяк Е.В. Исследования в перинатальной психологии в парадигме стресса и копинга // Внутриутробный ребенок и общество. Роль перинатальной психологии в акушерстве, неонатологии, психотерапии, психологии и социологии. Материалы Всемирного конгресса. Том 2. / под ред. ГА. Самсыгиной, Н.А-. Чичериной. - М. : Academia, 2007. - C.67-68.

6. Куфтяк Е.В. Методики оказания социальнопсихологической помощи семье с ребенком. - Кострома: КГУ им. Н.А.Некрасова, 2006.

7. Куфтяк Е.В. Проблема взаимосвязи здоровья женщины и материнского поведения в ситуации преждевременных родов // Перинатальная психология и психология родительства. - 2006. - № 1. - С. 58-68.

8. Куфтяк Е.В. Совладание в семье как индикатор интегративности семейной системы // Психология совладающего поведения : материалы междунар. науч.-практ. конф. / отв. ред. : Е.А Сергиенко, Т.Л. Крюкова. - Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2007. -С. 392-393.

9. Куфтяк Е.В. Совладающее поведение в семье, применяющей физические наказания детей // Автореферат дисс. ... канд. психол. наук. - СПб, 2003.

10. Куфтяк Е.В. Физическое наказание детей: психологическое исследование феномена // Ярославский психологический вестник. Выпуск 12. / Москва - Ярославль: Изд-во «Российское психологическое общество», 2004. - С. 42-45.

11. Черников А.В. Системная семейная терапия: Интегративная модель диагностики. - М.: Независимая фирма «Класс», 2001.

12. Штроо В.А. Защитные механизмы групповой динамики в организационном контексте // Психология. Журнал Высшей школы экономики. - 2007. - Т. 4. -№ 1. - С. 151-157.

13.Bowman M.L. Coping efforts and marital satisfaction measuring marital coping and its correlates // J. of marriage and the family. - 1990. - Vol. 52. -P. 463-473.

14. Hill R. Generic Features of Families under Stress // Social Casework. - 1958. - Vol. 49. - P. 139-150.

15. Cochran L., Claspell E. The meaning of grief. -New York: Greenwood Press, 1987.