К вопросу о классификации глагольных предикатов

языкознание

р.в. КОСТИЦИНА

к вопросу о классификации глагольных предикатов

Рассматриваются существующие на данный момент классификации предикатной и глагольной лексики. В связи с отсутствием завершенной, достаточно полной и удобной для использования в исследовательских целях классификации глаголов предлагается авторский проект.

Ключевые слова: глагольное слово, классификация, предикат.

На современном этапе развития науки существует большое количество методов и приемов систематизации исследуемого материала, однако в лингвистической науке есть вопросы, до сих пор требующие внимания. Так, несмотря на постоянный интерес исследователей к глагольной лексике, на сегодняшний момент нет классификации, которая отвечала бы требованиям простоты, наглядности, полноты охвата и удобства оперирования представленным материалом.

Существует большое количество классификаций как предикатной лексики, так и глаголов. Все они имеют различные основания и принципы систематизации. Поскольку глагольные слова входят в состав предикатов, считается целесообразным рассмотреть существующие классификации сначала предикатов, а затем глаголов, проанализировать их, сравнить и предложить свой вариант решения. термин предикатная лексика используется в широком понимании: это глаголы и его «функциональные эквиваленты» [4, с. 37].

существуют классификации предикатной лексики, построенные на выделении общих и дифференциальных признаков, связанных с особенностями грамматических значений категорий глагола, а также предикатов. так, в своей классификации, построенной на материале английских глаголов, Zeno Vendler (1957) [17] рассматривает 4 time schemata, соответствующие четырем глагольным группам. При делении учитываются такие признаки глагольной лексики, как возможность иметь форму continuous, т. е. его длительность / недлительность и наличие результативности действия / нерезультативности или его завершенности / незавершенности относительно временного

О Костицина Р.В., 2019

отрезка его протекания (сочетание с инклюзивными обстоятельствами времени и возможность ответа на вопросы, такие как How long? For how long? At what time? и др.).

таким образом, выделяются две группы глаголов, которые могут иметь продолжительную форму (continuous) - Activity terms (глаголы «деятельности») и Accomplishment terms («исполнения»), - а также две группы глаголов, не имеющих форму continuous - Achievement terms («достижения») и States terms («состояния»).

Особенностью глаголов «деятельности» (Activity terms) - I am running / writing (здесь и далее приводятся примеры авторов, на которых есть ссылка в тексте, или из нашей картотеки) - является их незавершенность, неопределенность во времени их протекания (действие может длиться долго, а может завершиться уже в следующий момент), а также безрезультативность. В значении глаголов «исполнения» (Accomplishment terms) обязательно присутствует результат: это не просто чертить, а 'чертить что-то, и через какое-то время это что-то будет начерчено' (drawing a circle). Глаголы «достижения» (Achievement terms) тоже имеют результат какого-либо действия, но в семантике глагола не заложено время его протекания (reaches the hilltop, wins the race), хотя, естественно, человеку необходимо какое-то время, чтобы достичь вершины горы; такие глаголы не используются со словами now, at this moment. глаголы «состояния» (States terms) характеризуются отсутствием длительной формы (continuous), хотя могут длиться какое-то время, и отсутствием какой-либо результативности. Это такие глаголы, как love, believe [17].

Продолжая развивать идеи, предложенные З. Вендлер, Т.В. Булыгина [15, с. 7-86] разрабатывает типологию предикатов на материале русского языка, учитывающую специфику грамматических категорий русских предикатов, к которым относятся глаголы и различные образования с глаголом-связкой быть и его нулевой формой, выступающие в форме сказуемого. Классификация включает в себя две большие группы предикатов по признаку «временной связанности»: «качества (свойства)» и «явления». Первые характеризуются «вневременностью» (например: Снег бел. Он лентяй и др.), а вторые - «эпизодичностью» (например: Снег белеет. Он ленится и др.). Деление класса предикатов «явления» на подклассы производится с учетом следующих

известия вгпу. филологические науки

признаков: статичности / динамичности, длительности / недлительности, временной перспективы и контролируемости / неконтролируемости, что позволяет выстроить иерархическую систему, внутри которой находятся предикаты «действия» («процессы» и «события»), «состояния», «ситуации», «положения» и «местонахождения».

Увеличивается количество семантических типов предикатов до восьми, и продолжают конкретизироваться признаки в классификации О.Н. Селиверстовой [15, с. 86-158], где учитываются предельность / непредельность предикатов, отношение к занимаемому положению на временной оси, статичность / динамичность и вид субъекта. Таким образом, выделяются группы предикатов со значением «действия», «процесса», «состояния», «качества и набора качеств, объединенных в предмете»; «нахождения в пространстве», «класса и связи», «потенциальности», «результата и факта» (последние можно соотнести с «событиями» у Т.В. Булыгиной). В классификации нет предикатов «положения», поскольку предикаты типа стоять, лежать рассматриваются как действия; новым является выделение абстрактной группы предикатов «класса / связи» (курить в значении не в данный момент, а вообще) и «потенциальности», куда вошли предикаты с модальным значением (мочь, должен).

однако построение классификации на основании только одного противопоставления по дифференциальным признакам считается недостаточным в современной парадигме исследований (об этом же говорит Л.Г. Бабен-ко [11, с. 18-30]). При учете только грамматических особенностей предикатной лексики остается в стороне ее семантика, что затрудняет дальнейшую работу с исследуемым материалом. К группе «процессов», например, относятся глаголы беседовать, гореть, шуметь, гулять, «происшествий» - говорить /сказать, достигать /достигнуть и др.

самая полная и подробная классификация предикатной лексики на данный момент создана Л.М. Васильевым [5-8; 9, с. 119-125]. Она была составлена с учетом нескольких оснований и принципов. В первую очередь вся предикатная лексика делится на два больших семантических макрополя по доминирующему в ее семантике компоненту: бытийности и акци-ональности. В предикатах, относящихся к первому полю, присутствует лексический компонент '(не) быть', а ко второму - 'осуществлять какую-либо деятельность, совершать какие-ли-

бо действия, делать что-либо', а также в значении с отрицанием.

Вторым основанием классификации предикатной лексики является выявление идентификаторов на уровне семантических классов слов, систематизированных по денотативному принципу. В качестве принципов классификации наряду с денотативным используются парадигматический и синтагматический. В связи с этим каждый подкласс имеет свою иерархическую семантическую парадигму, которая формируется путем выявления в словах тождественных и дифференциальных признаков. особое внимание уделяется рассмотрению каузативов / некаузативов, инхоативов / стати-вов, ингрессивов / финитивов, дуративов / ре-зультативов и др. синтагматический принцип позволяет учитывать количество и семантическое содержание валентностей глаголов путем определения семантических моделей, способных раскрыть семантические валентности предикатов.

Материал показывает, что из 17 классов 6 уже были представлены в предыдущих классификациях: предикаты «качества», «свойства», «состояния», «пространственной локализации», «модальные», «акционально-про-цессуальные». новым является выделение 11 классов: «бытийных», «оценочных», «количественных», «ментальных», «акциональ-ных» предикатов, а также предикатов «отношения», «поведения», «звучания», «движения», «речи», «восприятия» и «чувственно-эмоционального переживания и волевых усилий». Выделение множества классов и подклассов объясняется использованием нескольких оснований и принципов при составлении классификации, ее «глубина» напрямую зависит «от порога дробности семантических валентностей предиката» [14, с. 11-14].

несмотря на многолетнюю работу над данной классификацией, систематизация предикатной лексики до сих пор является незавершенной. не до конца проработанными остаются многие подгруппы (об этом говорит сам автор классификации), например, у предикатов свойства - разделы 7.3.5 «Характеризующие свойства абстрактных объектов (предметов мысли)», 7.3.6 «Характеризующие свойства любых объектов (одушевленных и неодушевленных), обозначаемые глаголами» [5, с. 200] и др.

особенностью классификации предикатной лексики является ее взаимопересекаемость, которая, однако, часто переходит во взаимозаменяемость. на возможность пересечения семантики разных групп и подгрупп

указывают все авторы классификаций [5, с. 7; 10, с. 42-43; 11, с. 18-45; 13, с. 25-26; 16, с. 14]: одно и то же слово в разных своих значениях может относиться к разным тематическим группам. такое взаимопроникновение глаголов возможно благодаря свойству глагольных лексем иметь в своей семантической структуре несколько сем, которые в зависимости от ситуации могут актуализироваться и таким образом соотноситься с категориально-лексическими семами разных лексико-семантических групп (ЛСГ). Так, басить в одном своем значении 'говорить или петь басом' [2, с. 407] может быть соотнесен с глаголами «коммуникации», характеризующими особенности внешней стороны устной речи (говорить: - Жорик, кончай басить! - сказала тетя Лена (Борис Минаев. Детство Левы)), и глаголами «звука / звучания», обозначающими звуки, издаваемые человеком (петь: А решето в шубе, даже не скосив глаз в сторону Есенина, продолжало хрипло басить свою муру (Анатолий Мариенгоф. Мой век, мои друзья и подруги)).

Пример из классификации Л.М. Васильева [5-8]: втаскивать / втащить со значением 'вносить что-л. тяжелое, громоздкое внутрь чего-л. (таща на себе или волоча)' [3, с. 313]. Этот глагол может быть предикатом «пространственной локализации - местоположения - конкретно-бытийным» и являться «ак-циональным каузативом» со значением 'поместить тем или иным способом внутрь кого-, чего-л.' [5, с. 26]. Его можно найти и среди предикатов «воздействия - физического воздействия на объект - целенаправленного силового воздействия - с целью каузации движения» со значением 'каузировать путем силового контакта чьи-л. движения' [7, с. 19]. А также он является предикатом «движения - поступательного движения - обозначающего перемещение по твердой поверхности - волоком (нейтральны к средствам передвижения)» с семантической моделью 'кто-то совершает однонаправленное перемещение кого-, чего-л. волоком'. В конкретном примере актуализируются следующие категориально-лексические семы: «местоположение» (объект принимает определенное положение в пространстве) - «воздействие» (объект не сам изменяет свое положение в пространстве, а испытывает чье-то воздействие) - и сам факт «перемещения объекта» (в результате каузации происходит перемещение объекта).

учитывая свойство взаимопересекаемости глаголов, в тексте словаря обычно дают ссылки на подгруппы, с которыми они связаны. Так, у предикатов «звучания» есть свой

класс (9) «Предикатов звучания». В то же время они охарактеризованы с точки зрения процесса и свойств в классе «процессуальных предикатов» и выделены в подгруппы 17.2.6 «Звучание» и в «предикатах свойства» - 7.2.5 «Характеризующие звуки (предикаты звучания)». однако такое полное наложение групп или подгрупп в классификации, полное их совпадение без комментариев, без выделения базового значения или семантической модели, где присутствует только простая отсылка к другой подгруппе, - говорит о нелогичности их выделения. Другие примеры: «17.4.2. Волнение (беспокойство). Базовые: волноваться, тревожиться, беспокоится, быть вне себя и др. - См. 5.3.2»; «17.5.5. Войны / борьбу. Базовые: воевать / вести войну, сражаться, бороться, драться и др. См. 15.3.3»; «17.5.7. Соревнование. Базовые: соревноваться, соперничать, состязаться, разг. тягаться и др. См. 15.8.4» [8, с. 51, 58, 59] и др.

Как уже было отмечено выше, выделение некоторых классов связано с рассмотрением автором классификации наряду с традиционными предикатами «сентенциональных» предикатов, что приводит к отсутствию или присутствию в ограниченном количестве в некоторых классах и подклассах непосредственно глаголов. Так, есть классы, в составе базовых значений которых нет глаголов, только на уровне инхоативов, результативов, каузативов и др. Это касается прежде всего «оценочных предикатов (эвалюативов)», «состояния», «свойств», «количественных предикатов (квантитативов)» и др. Существуют группы, в которых вообще нет глаголов. например, в группу предикатов «личные поссесивы» (3.10.1) входят базовые предикаты - притяжательные местоимения (мой, твой, его и др.), а также адъективы - притяжательные прилагательные (отцов / отцовский (папин) и др.) и наречные корреляты - вводные слова и выражения (по-моему, по-твоему и др.) [5, с. 54].

Частая пересекаемость групп и подгрупп, вплоть до их дублирования, ориентированность на «весь массив предикатов», чрезмерное дробление рассматриваемых семантических валентностей предикатов - все это утяжеляет классификацию, мешает создать целостную, объемную, четко структурированную картину, характеризующую все нюансы семантики глагольных предикатов.

Таким образом, все рассмотренные классификации предикатной лексики должны учитывать наряду с семантикой непосредственно глаголов семантику его «функциональных эквивалентов», что естественным

образом усложняет, утяжеляет их. Часть особенностей семантики нивелируется при рассмотрении классификаций только глагольной лексики, однако и здесь есть определенные сложности.

Одной из первых классификаций глаголов считается классификация Э.В. Кузнецовой [14, с. 3-10], представительницы Уральской семантической школы, и ее последователей. Классификация была составлена на материале глаголов в своих основных значениях (включает в свой состав 5 тыс. глаголов), была разработана методика ступенчатой идентификации лексических значений глаголов. И уже на данном уровне исследователи семантики глаголов сталкиваются с определенного рода трудностями, связанными с особенностями денотата, обозначающего «комплексное действие». В связи с этим возможна актуализация разных «идентификаторов» в семантической структуре одного глагола, соответственно, размещение его в разных ЛСГ и пересекаемость групп и подгрупп. Таким образом, даже на уровне основных значений нет однозначного распределения глаголов по лсг.

Применение методики ступенчатой идентификации позволяет объединить глаголы, опираясь на общие категорий, в поля «Движение», «Бытие», «Деятельность», «Сознание», «отношение» и закладывает основу для исследования глагольной семантики под новым углом зрения, с опорой на семантику глагольного слова.

Данная методика была использована Л.Г. Бабенко [1, с. 7-11] при составлении классификации глаголов. В материал исследования вошло около 7 тыс. лексико-семантических вариантов слов. Для этого на всех уровнях глагольной лексики был определен базовый идентификатор. В результате «толковый словарь русских глаголов» [16] имеет четкую иерархическую организацию. Вся глагольная лексика поделена на три больших лексико-семантических поля, в вершинах которых стоят три семантических суперклассификатора: «Бытие», «Действие, деятельность» и «отношение» (вместо пяти у Э.В. Кузнецовой; поле «Деятельность» расширяется за счет добавления глаголов поля «Действие», туда же входят глаголы поля «Сознание» и «Движение»). В основе деления на подполя лежит выявление базовых идентификаторов с учетом их категориально-лексических сем (глаголы «движения», «перемещения объекта», «помещения» и т. д.). Дальнейшее распределение глаголов по группам и подгруппам происходит на основании конкретизации базового иденти-

фикатора дифференциальными семами. например, в подполе глаголов «движения» выделяются глаголы «поступательного движения субъекта (однонаправленного движения, ориентированного относительно исходного и конечного пунктов, исходного пункта, конечного пункта, разнонаправленного движения)» и «непоступательного движения субъекта (беспорядочного, вращательного и колебательного движения)». организация лексического материала произведена с учетом принципов иерархии, дополнительности, вариативности и пересекаемости глагольных классов.

таким образом, в рассматриваемой классификации акцент сделан на семантической составляющей глаголов. При этом особенности их грамматического значения были учтены непоследовательно. так, границы между глаголами действия и деятельности размыты. никак не отражены глаголы со значением модальности, не учтены и не систематизированы глагольные каузативы, автокаузативы, инхоативы, резуль-тативы и т. п. отсутствует системность в учете способов глагольного действия. Иногда глаголы со значением начинательности указываются в разных ЛСГ. Например, заболевать, засыпать, застывать находятся в ЛСГ «Физиологическое состояние», в то же время есть отдельная ЛСГ «Начало события, действия», где наряду с глаголами с абстрактной семантикой (начинать, приниматься, приступать, стартовать), есть глаголы с семантикой начина-тельности, выраженной приставкой за-: загораться, зажигаться. Несмотря на то, что «толковый словарь русских глаголов» охватывает около 25 000 глаголов и делит глагольную лексику на 147 тематических групп, встречаются слова, которые не входят ни в одну из групп (например: желать и хотеть).

Учет специфики денотата глаголов и их семантической структуры есть также в трехуровневой классификации глагольных слов Р.М. Гайсиной [14, с. 15-21], где исследователь выделяет «иерархизованные денотативные» и «неиерархизованные неденотативные» семы. На первом уровне находятся глаголы с наиболее абстрактными семами, обладающие наибольшей частотностью: наряду с группой глаголов с семой «бытийно-сти» - «статические» глаголы (как у Л.М. Васильева и Л.Г. Бабенко, но несколько шире, т. к. включают в свой состав и глаголы с семой «действия»), выделяется группа глаголов с семой «становления», которая «обозначает внутреннее развитие, внутреннее движение, становление (либо самодвижение, саморазвитие, либо движение под воздействием внеш-

ней силы) какого-либо факта, события» [14, с. 17] - «динамические» глаголы. Таким образом, «динамичность» как признак глагола понимается очень узко, ограниченно, замыкается на самом предмете / объекте. глаголы «становления» не выделяются в отдельную группу, а являются инхоативами у Л.М. Васильева, который относит их к семантическим дериватам «бытийных» предикатов, у Л.Г. Ба-бенко они также рассматриваются только как глаголы «становления качества» и «эмоционального состояния» (в составе лексико-семантического поля «Бытие»).

на втором уровне выделяются семы, которые могут сочетаться с обеими семами, эксплицирующимися с помощью слов быть каким-либо и становиться каким-либо, - это глаголы состояния и отношения. наличие у глаголов отношения семы «становления» не отмечалось ни у Л.Г. Бабенко, ни у Л.М. Васильева. новым является и мнение, что сема «действия» может сочетаться только с семой «бытийности».

на третьем уровне выделяется два ряда семной иерархии. В первом ряду деление на подклассы производится по семам, которые конкретизируют характер «состояния», «отношения» и «действия». Например, у глаголов «состояния» выделяются ЛСг «чувства», «Положение в пространстве», «Физическое состояние», «Изменение внешнего вида» и др. Во втором ряду учитываются субстанциональные семы, отражающие «функциональные, качественные и количественные признаки предметов, вовлеченных в ту или иную ситуацию» [Там же, с. 18]. Так, выделяются «содержательно-валентностные классы глаголов» (каузативные (поить, кормить), субъектные (ходить, молчать), бессубъектные (смеркаться, рассветать), субъектно-объектные (читать, держать) и др.); классы глаголов, учитывающие количество валентностей (ава-лентные, одновалентные, двухвалентные и т. д.); а также классы, формирующиеся с учетом количественных («квантитативные» семы) и качественных («квалификативные» семы: одушевленность / неодушевленность, пер-сональность / предметность и др.) признаков предметов.

опора только на специфику семантической структуры глагола, своеобразное понимание сем «бытийности», «действия», наличие на третьем уровне одновременно нескольких классификационных оснований, отражающих различные признаки предметов, вовлеченных в ту или иную ситуацию, делает классификацию Р.М. Гайсиной достаточно специ-

фичной, затрудняет ее использование в исследовательских целях.

нетрадиционным подходом к систематизации глаголов отличается классификация Ю.Н. Шведовой. В рамках лексико-семанти-ческой системы в «Русском семантическом словаре» (под ред. Ю.Н. Шведовой) [13] исследователи отказываются от традиционной «двухчастной схемы» «глаголы действия -глаголы состояния», а опираются на конкретность / размытость значений глаголов. В итоге образуется «четырехчастный макрокласс», где наряду с неполнознаменательными классами глаголов первого раздела (глаголы-связки, полузнаменательные, фазовые, модальные глаголы и т. д.), где семантика глаголов размыта максимально, выделяются во втором, третьем и четвертом разделах соответственно «бытийные», классы глаголов «действия», которые исходят от активного субъекта, и глаголы, характеризующие неактивные процессуальные «состояния». Вместо деления «действие - состояние» предлагается деление на «бытийные» глаголы, «действия» («акциональные» у М.Л. Васильева) и «состояния». Внутри самих разделов используется тематический принцип распределения материала. Новым, таким образом, является только выделение неполнозна-менательного класса глаголов. Классификация очень подробная, логичная, но незаконченная, часть классов третьего раздела и весь четвертый раздел еще не изданы.

Таким образом, ни одна из классификаций не является полной, завершенной, учитывающей несколько принципов и классификационных признаков, удобной для дальнейшего ее использования в исследовательских целях. Вопрос о классификации глагольных предикатов остается открытым и требует дальнейшего рассмотрения.

С опорой на существующий лексикографический опыт организации глагольных слов в классы и группы предлагается учитывать специфику как семантической структуры глаголов, так и их грамматических категорий при определении принципов и классификационных признаков, чтобы избежать в дальнейшем классификационного плюрализма. Среди всех принципов, предложенных для организации глагольной лексики, наиболее логичным является денотативный, или тематический. Таким образом, можно выделить 15 ЛСГ. При группообразовании используется индуктивный способ, т. е. группы устанавливаются посредством определения типичного объекта -общего (базового) значения с единой для всех слов группы категориально-лексической се-

мой («базовые глаголы-идентификаторы» у Л.Г. Бабенко, возможность выделения в семантической структуре глаголов денотативной семы у Р.М. Гайсиной).

Выделение суперклассификаторов, а на их основе больших лексико-семантических полей (у Л.Г. Бабенко - три («Действие и деятельность», «Бытие, состояние, качество» и «отношение»), у Л.М. Васильева - два макрополя («бытийности» и «акциональности»)) считается нецелесообразным. В связи со спецификой глагольного денотата глагольную лексику трудно четко разделить по доминирующему компоненту на бытийные и акциональные. основная часть глаголов подходит под это основание, но есть классы глаголов, где границы достаточно размыты. Глаголы «деятельности» можно отнести к глаголам «действия» (как у Л.Г. Бабенко) - 'заниматься какой-либо деятельностью' или к «бытийным» со значением 'быть / не быть занятым какой-либо деятельностью' (как у Л.М. Васильева). Глаголы «отношения» также могут иметь значения 'быть, находиться в каких-либо отношениях с кем-либо' или 'любить / не любить кого-либо / относиться к кому-либо каким-либо образом'. таким образом, данное деление основывается только на логике классификатора.

Новым в предлагаемой классификации по сравнению с классификацией Л.Г. Бабенко является более четкое разделение ЛСГ глаголов деятельности и действия, добавление ЛСГ саморегуляции, связанных с проявлением воли (или модальные глаголы), а также ЛСГ ощущения и отражения (выражения) чувственного познания окружающего мира. На основе парадигматического принципа по-другому строится внутренняя иерархическая структура подгрупп. В каждой подгруппе путем выявления регулярно повторяющихся категориальных сем, а также выделения в семантической структуре глаголов дифференциальных признаков формируется иерархическая семантическая парадигма. так, ЛСГ состояния включает в себя следующие подгруппы: физиологического, эмоционального, социального, функционального и ментального.

С учетом специфики грамматических категорий глаголов внутри каждой подгруппы выделяется непосредственно сама семантическая модель и подходящие под нее глаголы, каузативы, автокаузативы, инхоативы и результативы, а также глаголы со значением начинательности, финитивности, способов глагольного действия.

В связи с сокращением объема исследовательского материала от «массива» всей преди-

катной лексики до глагольных слов предлагается по-новому по сравнению с классификацией Л.М. Васильева его организовать. Убираются группы, в которых вообще нет глаголов или их присутствие ограниченно («оценочные предикаты», «количественные предикаты», «личные поссесивы» и др.). Некоторые классы глаголов «ментальных предикатов», «поведения и образа жизни» и другие перегруппируются. В первом - часть глаголов относится к ЛСГ деятельности (мыслительно-волевой), а другая часть - к ЛСГ состояния и действия. Разграничиваются понятия «поведение» и «образ жизни». В первом случае это действие, а во втором - деятельность. Категориальным признаком глагольных слов является процес-суальность [12], поэтому этот компонент значения присутствует в семантике всех глаголов в той или иной степени. Выделение отдельного класса процессуальных предикатов считается нецелесообразным, достаточно указать в семантической парадигме, что у тех или иных глаголов сема «процессуальности» актуализируется (точно так же, как указываются их возможные каузативы, автокаузативы, результа-тивы и др.). Так, многие глаголы состояния, свойства и др. могут обозначать и процесс. например, киснуть /закиснуть может быть глаголом состояния со значением 'становиться каким-либо по своим физическим качествам' и процессуальным, обозначая процесс перехода из одного физического состояния в другое.

Таким образом, рассмотрение и анализ существующих классификаций глагольных слов определил необходимость разработки новой классификации, организационными принципами которой являются денотативный и парадигматический. В результате выделяется 15 ЛСГ, каждая со своей сложной иерархической семантической структурой, что предполагает дальнейшее более глубокое исследование.

Список литературы

1. Бабенко Л.Г. Уральская идеографическая лексикография: этапы формирования и перспективы развития // Теоретическая семантика и системная лексикография: эволюция интерпретации на рубеже веков: тез. докл. и сообщений. Все-рос. науч. конф., посвящ. 80-летию Э.В. Кузнецовой, 8-9 нояб. 2007, Екатеринбург / под ред. Л.Г. Бабенко. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2007 [Электронный ресурс]. URL: http://elar.urfu.ru/ bitstream/10995/3162/2/Kuzn_2007.pdf (дата обращения: 04.08.2017).

2. Большой академический словарь русского языка. Т. 1: А - Бишь. М. - СПб.: Наука, 2004.

3. Большой академический словарь русского языка. Т. 3: Во - Вящий. М. - СПб.: Наука, 2005.

4. Васильев Л.М. Семантика русского глагола: учеб. пособие для слушателей фак. повышения квалификации. М.: Высш. шк., 1981.

5. Васильев Л.М. Системный семантический словарь русского языка. Предикатная лексика. Уфа: Гилем, 2005. Т. 1.

6. Васильев Л.М. Системный семантический словарь русского языка. Предикатная лексика: учеб. пособие для студентов и аспирантов. Вып. 7: Предикаты действия. Уфа: РИЦ БашГУ, 2007.

7. Васильев Л.М. Системный семантический словарь русского языка. Предикатная лексика: учеб. пособие для студентов, магистрантов и аспирантов. Вып. 8: Предикаты воздействия. Уфа: РИЦ БашГУ, 2008.

8. Васильев Л.М. Системный семантический словарь русского языка. Предикатная лексика: учеб. пособие для студентов, магистрантов и аспирантов. Вып. 9: Предикаты деятельности и процессуальные предикаты. Уфа: РИЦ БашГУ, 2009.

9. Васильев Л.М. Современная лингвистическая семантика: учеб. пособие. М.: Кн. дом «ЛИ-БРОКОМ», 2012.

10. Падучева Е.В. Динамические модели в семантике лексики. М.: Яз. слав. культуры, 2004.

11. Русская глагольная лексика: пересекаемость парадигм: памяти Э.В. Кузнецовой / Л.Г. Ба-бенко. Екатеринбург, 1997.

12. Русская грамматика. М., 1980.

13. Русский семантический словарь. Толковый словарь, систематизированный по классам слов и значений / Н.Ю. Шведова. Т. 4: Глагол. М.: РАН Ин-т рус. яз., 2007.

14. Семантические классы русских глаголов: межвуз. сб. науч. тр. Свердловск, 1982.

15. Семантические типы предикатов. М.: Наука, 1982.

16. Толковый словарь русских глаголов: Идеографическое описание. Английские эквиваленты. Синонимы. Антонимы / под ред. Л.Г. Бабенко. М.: АСТ-ПРЕСС, 1999.

17. Vendler Z. Verbs and times // The Philosophical Review. 1957. Vol. 66. № 2 [Electronic resource]. URL: https://www.jstor.org/stable/2182371?seq=1/sub

jects (дата обращения: 04.04.2018).

* * *

1. Babenko L.G. Ural'skaya ideograficheskaya leksikografiya: etapy formirovaniya i perspektivy raz-vitiya // Teoreticheskaya semantika i sistemnaya lek-sikografiya: evolyuciya interpretacii na rubezhe vekov: tez. dokl. i soobshchenij. Vseros. nauch. konf., pos-vyashch. 80-letiyu E.V. Kuznecovoj, 8-9 noyab. 2007, Ekaterinburg / pod red. L.G. Babenko. Ekaterinburg: Izd-vo Ural. un-ta, 2007 [Elektronnyj resurs]. URL: http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/3162/2/Kuzn_2007. pdf (data obrashcheniya: 04.08.2017).

2. Bol'shoj akademicheskij slovar' russkogo yazy-ka. T. 1: A - Bish'. M. - SPb.: Nauka, 2004.

3. Bol'shoj akademicheskij slovar' russkogo yazy-ka. T. 3: Vo - Vyashchij. M. - SPb.: Nauka, 2005.

4. Vasil'ev L.M. Semantika russkogo glagola: ucheb. posobie dlya slushatelej fak. povysheniya kvali-fikacii. M.: Vyssh. shk., 1981.

5. Vasil'ev L.M. Sistemnyj semanticheskij slovar' russkogo yazyka. Predikatnaya leksika. Ufa: Gilem, 2005. T. 1.

6. Vasil'ev L.M. Sistemnyj semanticheskij slovar' russkogo yazyka. Predikatnaya leksika: ucheb. posobie dlya studentov i aspirantov. Vyp. 7: Predikaty dejstvi-ya. Ufa: RIC BashGU, 2007.

7. Vasil'ev L.M. Sistemnyj semanticheskij slovar' russkogo yazyka. Predikatnaya leksika: ucheb. posobie dlya studentov, magistrantov i aspirantov. Vyp. 8: Pre-dikaty vozdejstviya. Ufa: RIC BashGU, 2008.

8. Vasil'ev L.M. Sistemnyj semanticheskij slovar' russkogo yazyka. Predikatnaya leksika: ucheb. poso-bie dlya studentov, magistrantov i aspirantov. Vyp. 9: Predikaty deyatel'nosti i processual'nye predikaty. Ufa: RIC BashGU, 2009.

9. Vasil'ev L.M. Sovremennaya lingvistiches-kaya semantika: ucheb. posobie. M.: Kn. dom «LIBROKOM», 2012.

10. Paducheva E.V. Dinamicheskie modeli v semantike leksiki. M.: YAz. slav. kul'tury, 2004.

11. Russkaya glagol'naya leksika: peresekaemost' paradigm: pamyati E.V. Kuznecovoj / L.G. Babenko. Ekaterinburg, 1997.

12. Russkaya grammatika. M., 1980.

13. Russkij semanticheskij slovar'. Tolkovyj slovar', sistematizirovannyj po klassam slov i znachenij / N.Yu. Shvedova. T. 4: Glagol. M.: RAN In-t rus. yaz., 2007.

14. Semanticheskie klassy russkih glagolov: mezhvuz. sb. nauch. tr. Sverdlovsk, 1982.

15. Semanticheskie tipy predikatov. M.: Nauka, 1982.

16. Tolkovyj slovar' russkih glagolov: Ideogra-ficheskoe opisanie. Anglijskie ekvivalenty. Sinonimy. Antonimy / pod red. L.G. Babenko. M.: AST-PRESS, 1999.

Towards the classification of verbal predicates

The article considers the existing classifications of predicate and verbal vocabulary. The author's project of classification of verbs is proposed which is sufficiently complete and convenient for use in research purposes.

Key words: verb word, classification, predicate.