Колокола как феномен полиэтнической культуры Волго-Уралья

Колокола как феномен полиэтнической культуры Волго-Уралья

© 2017 г. В. И. Яковлев

Рассматривается история колокольной традиции в среднем Поволжье (в Казани и в других городах) с момента массовой христианизации края и вплоть до XX в. Прослеживается становление традиции в крае (особо отмечается роль псковских мастеров), возникновение локальных центров производства колоколов и колокольчиков, формирование исполнительских школ и деятельность отдельных мастеров, особенности ансамблевого состава колоколов, виды звонов, способы и приёмы звукоизвлечения. Даётся подробная музыкологическая и культурологическая характеристика колокольного дела региона (состав колоколов, их виды и количество в разных церквях, наиболее известные колокола и т. д.) с использованием статистических материалов в исторической динамике. Уделяется внимание специальной терминологии и ономастике (имена колоколов).

Ключевые слова: колокола, православие, среднее Поволжье, музы-кология, кампанология.

На современном этапе развития российской этнологической, этно-инструментоведческой науки, несмотря на появившиеся за последние 10-15 лет крупные исследования, монографии, остается целый ряд проблем, изучение которых имеет большое научно-теоретическое и практическое значение. К их числу относятся исследования колоколов и колокольных звонов России, оказавших большое влияние на генезис и развитие духовной культуры многих народов страны, формирование их этнического самосознания и утвердившихся в качестве этнозвукового символа (этнозвукоидеала) современной России.

Данные исследования входят в состав кампанологической проблематики. Под кампанологией как составной частью инструментоведче-ской науки мы понимаем комплексную, междисциплинарную область знаний, находящуюся на стыке музыкознания, искусствоведения, религиоведения, материаловедения, органологии, этноинструментоведения, этнологии и других дисциплин. Что касается самих колоколов, то это не только храмовые атрибуты, но и ямщицкие поддужные (дужные) колокольчики, а также разнообразные обрядовые колокольчики, широко используемые в хозяйственной деятельности, традиционно-бытовой практике многих народов России.

Анализ показывает, что кампанологическая проблематика весьма детально проработана. В данной связи следует отметить докторские диссертации А. С. Ярешко, Т. Ф. Владышевской, А. Ф. Бондаренко, С. Г. То-сина, А. Н. Гусевой (Горкиной), кандидатские диссертации Л. Д. Благовещенской, А. Б. Никанорова, Е. Н. Хадеевой, ряд других исследований. Создана Ассоциация колокольного искусства России; систематически организуются в разных регионах страны конференции и симпозиумы, фестивали колокольного звона; издается справочная литературы по колоколам. Вместе с тем вплоть до настоящего времени многие актуальные вопросы кампанологии остаются вне поля зрения ученых. Так, отсутствует четкое определение кампанологии как научно-исследовательской и учебной дисциплины, ждет разработки целый ряд смежных научных понятий и терминов. Не изучены (не выявлены) роль и значение локально-территориальных особенностей в процессе формирования и развития колокольного искусства России, взаимодействие и взаимовлияние традиций в изготовлении колоколов в разных российских регионах, их конструктивно-морфологическая специфика, своеобразие внешнего оформления, подвески колоколов в храмах, искусства колокольного звона в региональном полиэтническом контексте. Нерешенными остаются также проблемы функционирования колоколов в народной традиционно-бытовой практике.

В этой связи особого внимания заслуживает кампанологическая проблематика Волго-Уралья, включая Казань. Этот регион, как показывают материалы этнологии, этноинструментоведческой науки, был одним из центров формирования ныне единого колокольного этнозвуково-го ландшафта (пространства) России.

Волго-Уралье - один из многонациональных и многоконфессиональных регионов России. Здесь на протяжении длительного исторического периода времени в мире и согласии сосуществуют представители трех языковых групп - финно-угорской, тюркской и славянской, проживают народы, исповедующие мировые религии - христианство, ислам, иудаизм. Кроме того, многие волго-уральские народы, в современной традиционно-бытовой культуре сохранили и широко используют ранние формы религии - тотемизм, анимизм, магию, в которых весьма активно используют звуки и тембры колоколов и колокольчиков разных параметров и свойств. Это создает определенные сложности в процессе кампанологических исследований и задает их трудно прочитываемый поликультурный дискурс.

Отметим и не изученность региональных центров литья колоколов и колокольчиков, каковыми являлись Казань, Елабуга, Чебоксары, село Порецкое (Чувашия), Ижевск, Сарапул, Глазов, Йошкар-Ола (Царево-кокшайск), многие другие населенные пункты региона. Здесь в прошлом было развито колокололитейное производство, каждый из этих центров, несомненно, сыграл важную роль в распространении колоколов в Вол-го-Уралье, других российских регионах, где одной из этнокультурных доминант было христианство (православие).

Цель настоящей статьи - на примере Казани кратко рассмотреть некоторые особенности формирования церковного колокольного звукового ландшафта Волго-Уралья как территории (пространства) взаимодействия разных этнокультур.

В Волго-Уральском регионе церковные колокола стали известны с середины XVI в. Это было связано с политикой Русского государства на вновь приобретенных территориях, активными процессами христианизации народов Волго-Уралья - марийцев, удмуртов, мордвы, чувашей, татар.

Первые упоминания о колоколах, колокольнях, церквах Волго-Ура-лья содержатся в «Списке с писцовой и межевой книги города Свияжска и уезда (1565-1567 гг.)» и в «Списке с писцовых книг по городу Казани с уездом (1566-1568 гг.)». В Свияжске и Казани в 60-е гг. XVI в. уже функционировало большое количество церквей с колоколами. Так, об одной из первых казанских церквей - Благовещенской, построенной на терри-

тории Казанского Кремля в «Списке» имеется следующая информация: «Церковь соборная Благовещение Пресвятые Богородицы каменна, поставлена из государевой казны. Да у церкви на площади колокольница деревянная, а на ней колокол благовестный большой с очапом, да два средние, да два зазвонные меньшие, все колокола Государевой казны» (Список, 1877; с. 17).

В 60-е гг. XVI в. в Казани уже функционировало более 20 церквей и почти в каждой из них имелись разные наборы колоколов в количестве от двух до шести. Причем, среди колоколов в «Списке... по Казани» четко выделены установившиеся в церковных уставах и существующие по настоящее время три основные т. п. колоколов: большие - «благовест-ники», средние - «красные» и малые - «зазвонные» колокола (Список, 1877, с. 17). Кроме того, в Казани в этот период были известны специальные набатные и ратные колокола, а также часы «самобойные» - «колокол звонит к воротам», т. е. на смену караула (Список, 1877, с. 33).

Сегодня трудно точно определить, откуда в Казань, Свияжск, как и в другие города Волго-Уралья, доставлялись первые колокола. Однако достоверно известно, что одними из первых строителей, например, казанских церквей были псковские мастера, в том числе псковский мастер Постников-Яковлев.

По нашему мнению, первые колокола в Казани также могли быть отлиты именно псковскими колокололитейными мастерами. В данной связи небезынтересно сравнение колоколов Казани с первыми колоколами близлежащего Свияжска. В Свияжске в начале ХХ в. был известен древнейший колокол из одного из первых в крае Троицкого монастыря (1551). Судя по надписи на изделии, колокол был отлит мастером Нестором Ивановым в 1560 г. [10, 99]. В списке русских литейщиков колоколов XIV-XVИ вв., составленном Н. Н. Рубцовым и приведенном в работе «Практическое руководство для звонарей православных храмов», Нестор Иванов отмечен как псковский колокольный мастер, который лил колокол «Корсунский», висящий на колокольне Ивана Великого (Рубцов, 1962; Шариков, Наумов, Зайцев, Маркелов, Смирнов, Чеботарёв, 1977, с. 95, 105). Данная информация о мастере и его колоколе относится к 1554 г. Таким образом, колокол для Свияжска был отлит Нестором Ивановым через шесть лет после «Корсунского», т. е. в 1560 г.

В дальнейшем, на протяжении длительного исторического периода и в Казани, и в Свияжске, и во многих населенных пунктах Волго-Ура-лья количество церквей значительно увеличилось, изменения претерпела их архитектура, звонницы, колокольни. В церквях менялись наборы колоколов, различными были способы звукоизвлечения на колоколах, разнообразными были и колокольные звоны.

Рост строительства в Казани и регионе церквей, несомненно, повлек за собой увеличение количества колоколов, колоколен. В Казани, например, за период с середины XVI в. по XIX в. количество церквей менялось следующим образом. В 1556 г. здесь насчитывалось 20 церквей, в XVII в. - 30, в 1739 г. - 93 каменных храма и придела, 9 деревянных церквей, в 1764 г. - 101 церковь, в 1788 году - 37 церквей, в 1796 г. - 29 церквей, в 1822 г. - 31 приходская церковь, в 1866 г. - 41 церковь (Айдарова-Волкова, 1997, с. 111).

В Казанской епархии в разные годы отмечено следующее количество церквей. В 1556 г. - 10 церквей в Свияжске, не более 10 деревянных церквей вгородах-крепостях,неболее30церквейвовсемпокоренномкрае,в1623г.-89, 1678 г. - 284, в 1706 г. - 500, в 1736 г. - 610 церквей и 39 монастырей, в 1862 г. - 471 церковь (Покровский, 1906, с. 192; Айдарова-Волкова, 1997, с. 111).

Особый интерес для исследования колоколов Волго-Уралья представляют Чебоксары - второй после Казани город, в котором имелось большое количество церквей, колоколен, колоколов. На обилие каменных церквей и колоколен, украшавших здешний берег Волги, указывается в записках «Казанской старины» за 1880 г. Составитель описи «Казанской старины» выявил на чебоксарских колокольнях 122 колокола. Надписи на колоколах, другие материалы свидетельствуют о функционировании в Чебоксарах с 1705 по 1890 гг. колокольного завода, отливавшего колокола как для своих, так и для других церквей. На Чебоксарском колокольном заводе работали мастера П. Яковлев, С. Колокольников, Г. Иванов, В. Рязанов, братья Киряновы, А. Плохов, П. Артемьев и другие. В 1880 г. колокололитейный завод еще продолжал работать, однако он тогда занимался производством лишь поддужных колокольчиков и бубенчиков. Из отмеченных в описи «Казанской старины» 122 колоколов 117 были вылиты в Чебоксарах. Общий вес всех колоколов - 5 086 пу-

дов. «Выходит, - подчеркивает составитель описи, - Чуксарь город или Шибаксары в отношении колоколов несравненно славнее Парижа и Лондона» (Браславский, 1995, с. 122-124).

Исследовательский интерес представляют также изменения в архитектуре колоколен. Например, архитектура колокольни Казанского Благовещенского собора в середине XVI в., вероятно, напоминала псковскую традицию, т.е. звонницу «стенного типа» с арочными проемами (Айдарова-Волкова, 1997, с. 48). В конце XVII в., по предположению известного археолога Н. Ф. Калинина, на территории Благовещенского собора была выстроена новая - каменная колокольня, в отличие от старой, представлявшая собой тип московской «ярусной» колокольни, в архитектурной основе которой лежали восьмигранники в сочетании с четвериком (Айдарова-Волкова, 1997, с. 48).

Разнообразными были в церквах и наборы колоколов. Мы располагаем материалами о колоколах некоторых казанских церквей XVII-XIX вв., содержащими ценную информацию о весе, внешнем оформлении колоколов, о мастерах-литейщиках, некоторых особенностях приобретения колоколов теми или иными храмами и др.

В качестве примера приведем краткие сведения о колокольных наборах трех казанских храмов - Владимирского собора, Введенской церкви и Никольской Гостиннодворской церкви. Так, колокольный набор Казанского Владимирского собора состоял из девяти различных по весу, тембру, внешнему оформлению колоколов. Вес колоколов варьировался от четырех до 109 пудов. На некоторых колоколах имеются орнаментации: вылиты икона Владимирской Божьей Матери, иконы Спасителя и св. Николая Чудотворца. Отливали колокола Владимирского собора мастера Иван Ефимов (Астраханцев) в 1804 г. и Разумов в 1810 г. (Малов, 1884, с. 139-142; Оловянишников, 1912, с. 83-84).

В Казанской Введенской церкви колокольный набор состоял из трех небольших по весу и размерам колоколов: первый весом 4 пуда 17 фунтов, второй и третий - 1 пуд 29 фунта (Оловянишников, 1912, с. 84). В отличие от Владимирского собора, во Введенской церкви, как отмечал Е. Малов, «особой колокольни нет; колокола помещаются в особой арке, устроенной в крытом церковном здании» (Оловянишников, 1912, с. 84). Все колокола Введенской церкви были пожертвованы бывшей начальни-

цей земской школы для народных учительниц А. П. Веригиной (Оловя-нишников, 1912, с. 84).

Особого внимания заслуживают колокола Никольской Гостинодворской церкви - одной из старинных церквей Казани. Эта церковь имела каменную колокольню с набором из 13 колоколов общим весом в 407 пудов. Все колокола были отлиты в г. Слободском Вятской губернии в 1866 г. известными мастерами - братьями Бакулевыми. Некоторые из колоколов имели специальные названия: «Праздничный» или «Воскресный» (204 пуда, 5 фунтов), «Полиелейный» (100 пудов, 20 фунтов), «Вседневный» (54 пуда, 18 фунтов), «Великопостный» (24 пуда, 38 фунтов) (Оловянишников, 1912, с. 84).

Анализ информации о весе колоколов, колокольных наборах в разных казанских церквах дает возможность представить акустические особенности колоколов, колокольных звонов и в целом звуковой ландшафт Казани. Известно, что от веса колокола, его массы зависит громкость его звучания: чем вес колокола больше, тем громче звучание. Известно также, что чем больше колоколов в наборе, тем богаче и разнообразнее колокольные звоны в выборе мелодических вариантов и т.д.

Наши материалы также свидетельствуют о том, что Волго-Ураль-ский регион издавна отличался богатством и разнообразием самого колокольного звона. Например, в Казани по звукам колоколов можно было определить характер происходивших событий. Так, «благовест» своими равномерными ударами «в один колокол» призывал к церковной службе, «трезвон» (звон «во все колокола трижды» или «в три приема») оповещал о большом празднике.

Торжественно звучали колокола к приезду высоких гостей, весело звучали свадебные колокола. «Набатный» или «всполошной» звон в большой колокол раздавался во время тревоги, пожара, путевой колокол указывал своим звоном дорогу путнику. Как плач по умершему, воспринимался «похоронный перезвон». Многие старые казанцы «умели узнавать по звонам соседнюю церковь, где и какого разбора был покойник, где и какого разбора престольный праздник, откуда и куда несут «Владычицу», или откуда и в какую сторону проехал наш строптивоблагостный «Его высокопреосвященство»» (Смоленский, 1907, с. 275-276).

Во многих звонах важная роль отводилась звучанию не только отдельных колоколов, но и специальному их набору. В Казани широко были распространены следующие наборы колоколов: «праздничные», «полиелейные», «воскресные», «будничные» (простодневный, вседневный), «зазвонные» (подзвонные, малые, мелкий звон) и другие (Смоленский, 1907, с. 270).

Главным действующим лицом в сложном исполнительском процессе являлся звонарь. Выдающийся общественный деятель, ученый, хоровой дирижер С. В. Смоленский в своей работе «О колокольном звоне в России» очень высоко оценивал исполнительское искусство поволжских и, в частности, казанских звонарей: «Есть отличные звонари и в Поволжье. Здесь можно часто слышать многое оригинальное в фигурациях и в ритмических приемах. Главным образом - это звоны малых церквей, производимых одним звонарем» (Смоленский, 1907, с. 270). Опытный звонарь, по словам С. В. Смоленского, мог владеть одновременно двумя или тремя малыми колоколами в правой руке, двумя средними - в левой и одним (а иногда двумя) большими колоколами, ударяемыми ногой с помощью педали к веревке подтянутого языка (Смоленский, 1907, с. 270). Одним из таких мастеров колокольного звона являлся звонарь Покровской церкви в Казани Семен Семеныч (Смоленский, 1907, с. 275).

Одним из немногих ученых С. В. Смоленский, отметил, что, несмотря на установившуюся церковную регламентацию колокольных звонов, выразившуюся во временной привязке их к богослужению (благовест, перезвон, трезвон), колокольные звоны все же находятся под сильным влиянием народной музыкальной традиции (Смоленский, 1907, с. 271). Это замечание, несомненно, представляется важным в этнокультурном контексте.

Разнообразны были в Волго-Уралье и способы звукоизвлечения колокольного звона: очепный и языковой. По-видимому, более древним, как свидетельствуют «Списки с Писцовых книг» по городу Казани и Свияжску, был очепный способ, при котором раскачивали корпус самого колокола, а язык при этом оставался в свободном, неподвижном положении (Список, 1907, с. 17). Широко известный в настоящее время способ звукоизвлечения при помощи удара языком по колоколу ут-

вердился в Волго-Уралье позднее - в XVII веке. По всей вероятности, оба способа сосуществовали на рассматриваемой территории до конца XVII - начала XVIII вв.

После октябрьских событий, особенно в 1920-е, 1930-е гг., на территории Волго-Уралья, как и на других территориях России, большинство церквей, колоколов были почти полностью уничтожены. Не избежала этой участи и Казань. Были снесены многие красивейшие старинные храмы, разрушены колокольни, отправлены на переплавку или разбиты колокола. Поэтому к настоящему времени в казанских церквах, в других храмах Волго-Уралья, наборы старинных колоколов в своем целостном виде почти не сохранились. Сохранились лишь отдельные колокола.

На рубеже 80-90-х гг. ХХ в. начался процесс возрождения церквей, колоколен, колоколов, колокольных звонов. Сегодня в Казани, например, колокол звучит на старинной Спасской башне Кремля (по-видимому, здесь сохранился древний набатный колокол) в качестве часового «са-мобойного» колокола, приводимого в звучание с помощью специального электрического механизма. Колокольные звоны возрождены в некоторых казанских соборах - Никольском кафедральном и Петропавловском, в Евдокиевской и Пятницкой церквах, на кладбищенских церквах Ярославских Чудотворцев на Арском кладбище и Царицынской кладбищенской церкви. Вновь зазвучали колокола в возродившихся монастырях - Ионно-Предтеченском, Успенском Зилантовом женском, в старообрядческом храме - церкви Казанской Божьей Матери. На колокольне возрожденной Варваринской церкви развешен новый набор колоколов, колокола зазвучали во вновь построенном храме Серафима Саровского и др.

Таким образом, колокола, колокольные звоны Казани, многих других населенных пунктов Волго-Уральского региона на протяжении столетий представляли собой и представляют в настоящее время феномен полиэтнической культуры (русской культуры, культуры татар-кряшен, марийцев, удмуртов, мордвы, чувашей), своеобразную акустическую систему, особый звуковой ландшафт. Этот древнейший пласт историко-культурного наследия многих волго-уральских народов требует дальнейшего тщательного изучения в поликультурном контексте.

ЛИТЕРАТУРА

1. Айдарова-Волкова Г. Н. Архитектурная культура Среднего Поволжья XVI-XIX веков: модель развития, структура типов, влияния. Казань: Казанская архитектурная академия, 1997.

2. Браславский Л. Ю. Православные храмы Чувашии. Справ. изд. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1995.

3. Малов Евфимий. Историческое описание церквей г. Казани протоиерея Евфимия Малова. Вып. I. Казань, 1884.

4. Оловянишников Н. История колоколов и колокололитейное искусство. Издание второе дополненное. М.: Издание Т-ва П.И. Оловянишни-кова С-вей, 1912.

5. Покровский И. М. Казанский Архиерейский дом, его средства и штаты преимущественно до 1764 года. Казань, 1906.

6. Рубцов Н. Н. История литейного производства в СССР. Ч. I. Издание 2-ое. М.: Машиностроение, 1962.

7. Смоленский С. В. О колокольном звоне в России // Русская музыкальная газета. М., 1907. XIV г. изд. 4-11 марта, NN 9-10.

8. Список с Писцовых книг по г. Казани с уездом (1566-1568 гг.). Издан Советом Казанской Духовной Академии к IV Высочайшеразре-шенному археологическому съезду в Казани. Казань: Типография Императорского университета, 1877.

9. Шариков В. Г., священник Владимир Наумов, Зайцев В. В., Марке-лов П. Г., Смирнов Д. В., Чеботарёв А. Л. Практическое руководство для звонарей православных храмов. М., 1997.

10. Яблоков А. Город Свияжск Казанской губернии и его святыни. Историко-археологический очерк, читанный в заседании членов церковного историко-археологического общества Казанской епархии. Казань, 1907.

Информация об авторе:

Яковлев Валерий Иванович - д. и. н., проф. кафедры народных инструментов, зав. кафедрой теории и истории исполнительского искусства Казанской государственной консерватории; jakinstr@mail.ru

Bells as a phenomenon of poly-ethnic culture of the Volga-Uralic region

V. I. Yakovlev

Summary:

The history of the tradition of church bells in the middle Volga region (Kazan and other cities) is considered beginning from the Christianization of the terrytory in the 16th c. up the the 20th c. The establishment of the tradition in the region with a special role of bell masters from Pskov and further formation of the local centers of church and bow bell production is traced, as well as development of local performer schools and activity of certain masters, the peculiarities of bell ensembles, kinds of chimes, ways of chaming. Detailed musicological and culturological description of the local bell tradition in its historical dynamics including statistics and terminology and onomastics is given (number of church bells, their kinds, names of the most famous bells, special terminilogy etc).

Keywords: church bells, Orthodoxy, middle Volga region, musicology, kampanology.

Information about the author:

Yakovlev Valeriy Ivanovich - Doctor of history, Prof. of the Chair for folk music instruments, head of the Chair for theory and history of musical performance of the Kazan state conservatory; jakinstr@mail.ru