КАРТА РАСТИТЕЛЬНОСТИ ЮГО-ЗАПАДНОЙ ТУРКМЕНИИ

Б. Б. БЕРДЫЕВ

КАРТА РАСТИТЕЛЬНОСТИ ЮГО-ЗАПАДНОЙ ТУРКМЕНИИ

Выявление закономерностей распределения растительного покрова Юго-Западной Туркмении очень важно для понимания его зональных и высотно-поясных смен в пределах всей южной части Средней Азии.

Юго-Западной Туркмении свойственны 2 типа пустынных сообществ: южные (умеренно пустынного климата) и субтропические (пустыни климата сухих субтропиков), распространенные по северной окраине субтропического пояса. Здесь наблюдаются смены от зональных типов пустынной растительности к эфемероидно-полукустарничковым и эфемероидным сообществам предгорий.

Территория исследованного района является очень своеобразной по своему происхождению и местоположению. Вся Юго-Западная Туркмения подвержена неотектоническим эпейрогеническим процессам, выражающимся в постепенном опускании Каспийской впадины и поднятии окружающих гор (Машрыков, 1973). Она окружена с севера и востока горными системами Больших Балханов и Западного Копетдага; с запада ее ограничивает акватория Каспия; с юга — долина и дельта единственной в Юго-Западной Туркмении пограничной с Ираном р. Атрек. Рельеф типичных для Средней Азии подгорных равнин здесь резко нарушается цепью простирающихся на северо-западе высокобугристых и грядовых песков (древних перевеянных дюн хвалынского возраста), создающих барьер между предгорьями и морем.

В климатическом отношении Юго-Западная Туркмения неоднородна: северная половина расположена в умеренном поясе, граница проходит примерно по 38 параллели (Кувшинова, 1972); южная часть относится К. В. Кувшиновой и другими климатологами к сухим субтропикам. В этом районе с влажной зимой и жарким сухим летом почти не наблюдается промерзания почвы и температура зимних месяцев все время держится выше 0°. Атмосферные осадки также распределяются неравномерно. В южной части осадков больше (190—250 мм); кроме того, здесь благодаря частым туманам и росам, вызываемым близосаью Каспийского моря, создается дополнительное увлажнение почвы. В северной части района исследования барьер из грядовых и бугристых песков препятствует проникновению влажного морского воздуха вглубь. Осадков здесь значительно меньше (около 150 мм). Иногда вся равнина получает дополнительное увлажнение за счет мощных селевых потоков, распространяющихся на огромную территорию (Кунин, 1953). Тонкодисперсные взвеси пролювиальных потоков с гор отлагаются далеко на западе по понижениям рельефа, образуя такыры, сложенные с поверхности тяжелыми глинистыми наносами.

Еще одной особенностью Юго-Западной Туркмении является почти повсеместное засоление почвогрунтов и высокая минерализация грунтовых вод. Мощные толщи хвалынских донных морских осадков пропитаны солями; пролювиальные потоки с гор, размывающие в верховьях засоленные песчаники и глины палеогена и неогена, также содержат массу солей. Дополнительное засоление поверхности вызывается импульвериза-цией солей — навеванием «псевдопеска» и соленой пыли с поверхности прибрежной полосы солончаков. На древнеорошаемой Мешед-Мессери-анской равнине соленакопление в почвах, видимо, является вторичным,

происшедшим после прекращения орошения, понижения уровня грунтовых вод и опустынивания всего древнего оазиса Дахистана (Кесь и др., 1980). В связи с этим на равнине преобладают почвы, в гой или иной степени засоленные. Даже в прибрежных песчаных массивах, обычно, как везде в песчаных пустынях Азии, хорошо выщелоченных с поверхности, количество солей достигает местами 10 %.

Зональными почвами равнины Юго-Западной Туркмении можно считать серо-бурые на севере и такыровидные на юге, в различной степени засоленные, на грунтах разного генезиса (Лобова, 1953; Лавров и др., 1974). По механическому составу поверхностных отложений они обычно суглинистые и обладают относительно неплохой водопроницаемостью. Это способствует развитию на них весной обильного покрова из эфемеров и эфемероидов, а в летне-осенний период — однолетних солянок.

На выровненных пониженных глинистых участках развиваются типичные «водорослевые такыры», часто образующие комплексы с солончаками и такыровидными почвами. Промежуточными почвенными образованиями являются «лишайниковые такыры». формирующиеся на тяжелых грунтах. Поверхность почвы здесь уже вышла из зоны заливания паводковыми водами и увлажняется только атмосферными осадками. Однако опресненный слой очень маломощен (1—3 см), и высшие растения, пройдя стадию всходов, дальше развиваться не могут. Лишайники, способные использовать крайне скудную влагу рос и туманов, являются непременным компонентом почти всех растительных сообществ равнины, исключая солончаки грунтового увлажнения и обарханенные пески.

А. В. Прозоровский (1940) территорию Юго-Западной Туркмении относил к двум областям: северную ее часть — к Азиатской пустынной, южную выделял в особую эфемеровую. Согласно схеме «Геоботанического районирования СССР» (1947), изученная территория располагается в Закаспийской провинции Азиатской пустынной области. Е. П. Коровин (1962) рассматривал ее в пределах Туранской пустынной провинции. По существующему в настоящее время ботанико-географическому разделению Афро-Азиатской пустынной области исследованная равнинная часть Юго-Западной Туркмении относится к Южнотуранской провинции Ирано-Туранской подобласти (Лавренко, 1962, 1965).

В Юго-Западной Туркмении зарегистрировано 524 вида сосудистых растений, относящихся к 261 роду и 57 семействам (Бердыев и др., 1975; Бердыев, 1979).

Очень важно отметить, что в Юго-Западной Туркмении больше половины видового состава представлено однолетниками (63.75 %) — эфемерами (37.79 %) и летне-осенними однолетниками (25.96 %), которые и подчеркивают ботанико-географическую специфику изученного региона.

Здесь широко развиты эуксерофитные пустынные, мезоксерофитные эфемеровые (малолетниковые), эфемероидные, ксерофитные пустынные слоевищные сообщества, а также тугайная и луговая растительность в долине р. Атрек.

Легенда к карте среднего масштаба составлена по традиционному для современной советской геоботанической картографии регионально-типологическому принципу, при котором группировка картируемых единиц в легенде отражает дифференциацию растительного покрова на данной территории в соответовии с природными факторами. К таким факторам относятся прежде всего климат, определяющий закономерности зонального и поясного распределения растительности, почвенный покров, обусловливающий многообразие эдафических вариантов растительного покрова, и характер увлажнения (атмосферное или грунтовое).

Легенда к карте содержит 49 номеров естественной растительности. Картируемые единицы сгруппированы в 2 крупных раздела: пустынная и эфемероидная растительность равнин и предгорий и гипергалофитная пустынная, слоевищная, тугайная и луговая (интразональная) растительность. Подразделения растительности, объединенные в первом раз-

Таблица 1

Подзональные, высотно-поясные типы сообществ и их эдафические варианты пустынной и эфемероидной растительности равнин и предгорий

Эдафические варианты Типы сообществ

по степени засоления по механическому составу почв под8ональные высотно-поясные

южные субтропические эфемероидно-полукустарничковые эфемероидные

Гемиг алофитные Пелитофитные 1 18,19 27 29,30

Псаммофитные 2,3 20,21

Петрофитные 28

Галофитные Пелитофитные 4 22

Псаммофитные 5-8

Петрофитные 9—11

Гипергалофитные Пелитофитные 12—17 23—26

деле, существуют в условиях атмосферного увлажнения, а во втором разделе — в условиях дополнительного увлажнения, как атмосферного, так и грунтового. Это растительность долин рек, приморских и других солончаков, крупных понижений рельефа (впадин).

В пределах первого раздела легенды системой подзаголовков выделяются основные подзональные подразделения сообществ на равнинах и высотно-поясные в предгорьях (табл. 1). К подзональным типам отнесены сообщества, распространенные на равнине в пределах высотных отметок от 0 до 100 м, выше их сменяют предгорные типы, с которыми связано проявление вертикальной поясности. Этот раздел легенды содержит 30 номеров.

Подзональных типов пустынь в пределах Юго-Западной Туркмении два. Они выделены особыми подзаголовками. Южные пустыни, представленные полукустарничковыми и кустарниковыми сообществами с эфемерами и эфемероидами и слоевищными водорослево-лишайниковыми ценозами, характерны для северной части региона (1—17).1 Понимание нами растительности южных пустынь не расходится с таковым других исследователей (Прозоровский, 1940; Геоботаническое районирование СССР, 1947). Для части территории южнее 38° с. ш. мы выделяем особый под-зональный тип — субтропические пустыни (18—26). В осенне-зимне-весенний влажный период на плакорах — водоразделах с незаселенными суглинистыми почвами — развиваются малолетниковые сообщества с господством мортука (Егеторугитп orientale).

В литературе сообщества этого типа известны под названиями «жаро-покоящиеся луга», «пустынные луга» и т. д. Мы рассматриваем их как один из пустынных типов растительности, существующий в условиях сухого субтропического климата. Основанием к этому является то, что они сложены видами., характерными для пустынной области, и формируются на пустынных такыровидных почвах. Название «малолетниковые» для подобного типа сообществ врел в литературу Е. М. Лавренко (Грибова и др., 1975).

На более засоленных субстратах увеличивается количество однолетних солянок. Эфемероидные, полукустарничковые и кустарничковые сообщества существуют в этой подзональной полосе в условиях дополнительного увлажнения.

Каждой подзоне соответствует свой высот но-поясной тип сообществ: для подзоны южных пустынь — эфемероидно-полукустарничковые сообщества на светлых периодически промерзающих сероземах (27, 28), а для

1 Здесь и далее в скобках указаны номера легенды.

подзоны субтропических пустынь — эфемероидные сообщества на непрэ-мерзающих сероземах (29, 30).

Подзональные и высотно-поясные типы сообществ разделяются в свою очередь на эдафические варианты. Это разделение выполнено в соответствии с принципами, разработанными Е. И. Рачковской и предложенными на рабочем совещании по карте растительности пустынь Казахстана и Средней Азии в г. Ленинграде 15—16 марта 1983 г. (Ладыгина, Литвинова, 1983; Калибернова, Сумерина, 1984).

Для подзональных пустынных сообществ прежде всего выделяются подразделения растительности с участием разных экологических типов галофитов, связанных с почвами, имеющими различный характер и степень засоленности в соответствии с картой типов химизма засоления почв СССР (Карта. . 1976). Установлены 3 группы галофитных вариантов сообществ (см. табл. 1).

Гемигалофитные типы сообществ и образуемые ими комплексы приурочены к слабозасоленным почвам (сульфатный тип засоления на глубине второго метра почвенного профиля); галофитные типы развиты на среднезасоленных почвах (сульфатный тип засоления на глубине первого метра); гипергалофитные — на сильно засоленных почвах (хлоридный и содовый типы засоления в пределах первого метра).

Каждый из галофитных (в широком смысле) вариантов растительного покрова подразделяется в свою очередь в зависимости от различия механического состава почв, индицируемых определенными экологическими группами видов, на пелитофитные на суглинках и глинах; псаммофитные на песках; петрофитные на щебнистых и каменистых почвах (см. табл. 1). Подобный подход к выделению эдафических вариантов использовался ранее при составлении карт аридных регионов (Карамышева, Рачковская, 1968; Сафронова, 1982).

Все разнообразие картируемых эдафических вариантов растительности в легенде карты распределяется следующим образом: в крупных подразделениях вначале названы подзональные типы, далее расположены псаммофитные, а затем галофитные варианты.

Во втором разделе легенды выделены интразональные слоевищные, полукустарничковые и кустарниковые (гипергалофитные) пустынные, тугайные и луговые сообщества. Они подразделяются по характеру дополнительного увлажнения — временного (затопление отрицательных форм рельефа, трихогидрофитное питание за счет капиллярной каймы грунтовых вод) и постоянного (за счэт близко залегающих грунтовых вод) (табл. 2).

Основными картируемыми единицами для однородного растительного покрова является группа ассоциаций. Для растительности песков нами отмечены те сообщества, которые характеризуют наиболее устойчивые стадии развития псаммофитной растительности (2, 3). В некоторых слу-

Гидрогалофитные варианты гипергалофитной пустынной, слоевищной, тугайной

и луговой растительности

Таблица 2

Гидрогалофитные варианты в условиях дополнительного увлажнения

Тип растительных сообществ

временного

поверхностного

постоянного грунтового

грунтового

Слоевищный

Полукустарничковый и кустарниковый (ги

31

32-35

36—46

пергалофитный) Тугайный и луговой

47—49

чаях указаны также серийные неустойчивые сообщества вершин барханных гряд.

Для подгорной равнины в качестве основной картируемой единицы выступает тип сочетания. Например, лшпайниково-водорослевые сообщества такыров в сочетании с солянковыми (Salsola dendroides) сообществами по чилям и западинам (15). Типы сочетаний как картируемые единицы выделены нами в связи с тем, что растительные сообщества по чилям и временным водотокам занимают очень большие площади и являются крайне характерным элементом растительного покрова подгорных равнин.

Для солончаковых депрессий и морских побережий в качестве картируемых категорий нами используются такие единицы, как экологические ряды сообществ. Например, на приморских засоленных ракушеч-никовых песках установлен следующий экологический ряд сообществ: солеросовьте (Salicornia europaea) разреженные сарсазановые (Halo-спешит strobilaceum) -*> сомкнутые сарсазановые селитрянковые (Nit-raria schoberi) на фитогенных песчаных буграх (43). Экологические ряды сообществ выделены также по краям лишенных растительности обширных солончаковых депрессий: голые солончаковые поверхности сарсазановые (Halocnemum strobilaceum) ажрековые (Aeluropus littoralis) гребенщиковые (Tamarix sp.) (46).

На карте нашла отражение также растительность, находящаяся под значительным влиянием человека. Она отмечена в легенде буквенными шифрами (ЗА, Б; 6А, Б; 21 А, Б). Площади этих участков постоянно возрастают, особенно вблизи населенных пунктов и промышленных построек.

Ниже помещаем легенду среднемасштабной карты растительности Юго-Западной Туркмении.

ПУСТЫННАЯ И ЭФЕМЕРОИДНАЯ РАСТИТЕЛЬНОСТЬ РАВНИН

И ПРЕДГОРИЙ

ЮЖНЫЕ ПУСТЫНИ

Полукустарничковые и кустарниковые с эфемерами и эфемероидами

1. Кемрудополынные {Artemisia kemrudica) на серо-бурых почвах.

2. Илаковые белосаксаульники (Haloxylon persicum, Сагех physodes) на склонах грядово-бугристых песков и селиново-песчаноакациевые (Ammodendron conollyi, Stipagrostis karelinii) сообщества на обарханенных вершинах гряд.

3. Илаково-черкезовые белосаксаульники (Haloxylon persicum, Salsola richteri,

Carex physodes) на грядово-бугристых песках. ЗА. Разреженные черкезовые белосаксаульники (Haloxylon persicum, Salsola richteri) по склонам грядово-бугристых песков и селиновые (Stipagrostis karelinii) сообщества на обарханенных вершинах гряд. ЗБ. Черкезово-псаммофитнокустарниковые (Ephedra strobilacea, Calligonum sp., Salsola richterij Astragalus ammodendron, Mausolea eriocarpa, Carex physodes) на грядово-бугристых и бугристых песках.

4. Эфемерово-полынно-тетировые (Salsola gemmascens, Artemisia kemrudica, Salsola

arbuscula, Ephemerae) на суглинистых серо-бурых почвах.

5. Илаково-астрагалово-кандымово-черкезовые (Salsola richteri, Calligonum setosum, Astragalus ammodendron, Carex physodes) на грядово-бугристых песках.

6. Илаково-боялычево-черкезовые (Salsola richteri, S. arbuscula, Carex physodes) на буг-

ристых песках.

6A. Черкезово-селиновые

на обарханенных бугристых песках. 6Б. Селиновые (Stipagrostis karelinii, Mausolea eriocarpa, Astragalus ammodendron) на обарханенных мелкобугристых песках.

7. Р1лаково-астрагалово-боялычевые (Salsola arbuscula, Astragalus ammodendron, Carex physodes) на маломощных песках.

8. Пионерная растительность барханных песков (Stipagrostis karelinii, Ammodendron

conollyi) и разреженные псаммофитнокустарниковые (Salsola richteri, Haloxylon persicum, виды рода Calligonum) сообщества по понижениям.

9. Эфемерово-тетировые (Salsola gemmascens, Ephemerae) по склонам предгорий (гора

Зирик) в сочетании с разреженными эфемерово-мятликово-полынными (Artemisia badhysi, Роа bulbosa, Eremopyrum orientale, Anisantha tectorum) по логам.

10. Разреженные реамюриевые (Reaumur i a fruticosà) с единичным низкорослым саксаулом (Haloxylon aphyllum) на глинистых солончаковых такырах.

11. Тетирово-боялычево-реамюриевые (R eau muría frut icosa, Salsola arbuscula, S. gemmas-cens) в сочетании с астрагалово-тетирово-боялычевыми (Salsola arbuscula, S. gemmas-cens, Astagalus ammodendron) сообществами на сильнозасоленных и палеогеновых глинах и известняках.

Слоевищные водорослево-лишайниковые

12. Водорослево-лишайниковые сообщества такыров с единичными поселениями Halothamnus subaphylla в сочетании с сообществами Halothamnus subaphylla по чи-лям и эфемерово-полынными (Artemisia deserta, Ephemerae) по микропонижениям.

13. Водорослево-лишайниковые сообщества такыров с поселениями однолетних солянок (Climacoptera lanata, Halimocnemis karelinii, Gamanthus gamocarpus, Petrosimonia glauca, Bienertia cycloptera) в сочетании с мортуково-полынными (Artemisia desertar Eremopyrum orientale) сообществами по чилям и западинам.

14. Водорослево-лишайниковые сообщества такыров с разреженным покровом и» Eremopyrum orientale, с поселениями Halothamnus subaphylla и Salsola orientalis в сочетании с солянковыми (Salsola dendroides) сообществами на суглинистых такы-ровидных почвах.

15. Лишайниково-водорослевые сообщества такыров в сочетании с солянковыми (Salsola dendroides) сообществами по чилям и западинам.

16. Водорослевые сообщества такыров в сочетании со сведовыми (Suaeda microphylla) сообществами по чилям.

17. Водорослевые сообщества такыров в сочетании с однолетнесолянковыми (Climacoptera lanata, Bienertia cycloptera, Petrosimonia glauca, Halimocnemis karelinii, Gamanthus gamocarpus) сообществами по микропонижениям и чилям.

СУБТРОПИЧЕСКИЕ ПУСТЫНИ

Малолетниковые, эфемероидные, полукустарничковые, кустарниковые

18. Галохарисово-мортуковые (Eremopyrum orientale, Halocharis hispida) на такыровид-ных сероземах.

19. Однолетнесолянково-мортуково-галотамнусовые (Halothamnus subaphylla, Eremopyrum orientale, E. buonapartis, Halocharis hispida, Salsola sclerantha, Climacoptera lanata) на засоленных примитивно-супесчаных почвах.

20. Однолетнесолянково-эфемерово-осоковые (Carex pachystylis, С physodes, Schizmvs arabicus, Salsola sclerantha, Halocharis hispida) местами с псаммофильными кустарниками (виды рода Calligonum) на опесчаненных лёссах.

21. Илаково-селиново-полынно-астрагалово-кандымовые (Calligonum setosum, Astragalus ammodendron, Mausolea eriocarpa, Stipagrostis karelinii, Carex physodes) на гря-дово-бугристых песках.

21А. Разнотравно-селиново-астрагаловые (Astragalus ammodendron, Stipagrostis karelinii, Convolvulus korolkovii, Agriophyllum latifolium) на выбитых мелкобугристых песках.

21Б. Илаково-селиново-полынные (Mausolea eriocarpa, Stipagrostis karelinii, Carex physodes, Salsola sclerantha, S. incanescens) на выбитых мелкобугристых песках.

21В. Селиновые (Stipagrostis karelinii) на обарханенных песках.

22. Однолетнесолянково-мортуковые (Eremopyrum orientale, Salsola sclerantha, Halimocnemis karelinii, Climacoptera lanata) на средне- и сильнозасоленных суглинистых такыровидных почвах с оголенными пятнами.

23. Сведовые (Suaeda arcuata, Climacoptera lanata, Petrosimonia glauca, Halocharis hispida) на влажных и корково-пухлых солончаках тяжелого механического состава.

24. Галимокнемисовые (Halimocnemis karelinii, Petrosimonia glauca, Gamanthus gamocarpus, Halocharis hispida) на сильнозасоленных отакыривающихся и корково-пухлых солончаках.

25. Климакоптеровые (Climacoptera lanata, Petrosimonia glauca, Gamanthus gamocarpusT Halimocnemis karelinii) на сильнозасоленных глинистых такыровидных почвах и корково-пухлых солончаках, покрытых солевой корочкой.

26. Петросимониевые (Petrosimonia glauca, Climacoptera lanata, Suaeda arcuata, Gamanthus gamocarpus) на корково-пухлых солончаках, с поверхности отакыривающихся.

ЭФЕМЕРОИДНО-ПОЛУКУСТАРНИЧКОВЫЕ ПУСТЫНИ

27. Эфемерово-мятликово-полынные (Artemisia badhysi, Роа bulbosa, Ephemerae) на светлых сероземах.

28. Эфемерово-мятликово-осоково-полынные (Artemisia badhysi, Carex pachystylis, Роа bulbosa, Ephemerae) местами с Zygophyllum eichwaldii на светлых сероземах.

ЭФЕМЕРОИДНЫЕ ПУСТЫНИ

29. Полынно-мятликовые (Роа bulbosa, Artemisia badhysi) на лёссовых буграх (холмах) в долине р. Атрек.

30. Разнотравно-мятликовые (Роа bulbosa, Halocharis hispida, Diarthron uesiculosum) на супесчано-лёссовых останцовых возвышениях.

ГИПЕРГАЛОФИТНАЯ ПУСТЫННАЯ, СЛОЕВИЩНАЯ, ТУГАЙНАЯ И ЛУГОВАЯ РАСТИТЕЛЬНОСТЬ

Пустынная слоевищная растительность

31. Водорослевые сообщества такыров.

Пустынная полукустарничковая и кустарниковая (гипергалофитная) растительность

32. Однолетнесолянково-тетировые (Salsola gemmascens, Climacoptera lanata, Halimoc-nemis karelinii) сообщества на такырах с эоловым наносом, местами на сильнозасо-ленных участках.

33. Галимокнемисово-боялычевые черносаксаульники (Haloxylon aphyllum, Salsola arbuscula, Halimocnemis karelinii) на солончаковатых маломощных песках.

34. Климакоптерово-сарсазановые черносаксаульники (Haloxylon aphyllum, Halocne-mum strobilaceum, Climacoptera turcomanica, C. lanata) на корково-пухлых солончаках.

35. Разреженные солянковые (Salsola dendroides) сообщества в сочетании с лугово-со-лянковыми (Salsola dendroides, Phalaris minor, Aeluropus littoralis) по западинам.

36. Однолетнесолянково-сведовые (Suaeda microphylla, Climacoptera lanata, Halocharis hispida, Hordeum leporinum, Eremopyrum orientale) сообщества на примитивных такыровидных почвах.

37. Петросимониево-климакоптерово-поташниковые (Kalidium caspicum, Climacoptera lanata, Petrosimonia glauca, Halocharis hispida) сообщества на такыровидных сильно-засоленных равнинах и солончаках с фитогенными бугорками на древнеаллюви-альной Мешед-Мессерианской равнине.

38. Однолетнесолянково-поташниковые (Kalidium caspicum, Climacoptera lanataf Halimocnemis karelinii) сообщества с вымирающим Haloxylon aphyllum на буграх — чукалаках, аллювиально-пролювиальных отакыривающихся солончаковых почвах.

39. Ажреково-сарсазановые (Halocnemumstrobilaceum, Aeluropus littoralis) сообщества на лугово-болотных солончаковых почвах.

40. Ажреково-соляноколосниковые (Halostachys belangeriana, Aeluropus littoralis) сообщества на заливаемых лугово-болотных солончаковых почвах.

41. Сарсазановые (Halocnemis strobilaceum) сообщества на мокрых солончаках.

42. Однолетнесолянково-сарсазановые (Halocnemum strobilaceum, Climacoptera lanata, Petrosimonia glauca, Halimocnemis karelinii) сообщества на солончаках и отакыривающихся солончаках.

43. Экологические ряды сообществ приморских засоленных ракушечниковых песков: солеросовые (Salicornia europaea) разреженные сарсазановые (Halocnemum strobilaceum) сомкнутые сарсазановые (Halocnemum strobilaceum) селитрянковые (Nit-raria schoberi) на фитогенных песчаных буграх.

44. Сарсазановые разреженные (Halocnemum strobilaceum) сообщества с кермеком (Limonium suffruticosum), солеросом (Salicornia europaea) и однолетними солянками (Climacoptera lanata, Halimocnemis karelinii) на приморских солончаках.

45. Экологические ряды сообществ по краям лишенных растительности обширных солончаковых депрессий: голая солончаковая поверхность местами с однолетними солянками (Climacoptera lanata, Halimocnemis karelinii) сарсазановые (Halocnemum strobilaceum) сообщества.

46. Экологические ряды сообществ по краям лишенных растительности обширных солончаковых депрессий: голые солончаковые поверхности сарсазановые (Halocnemum strobilaceum) ажрековые (Aeluropus littoralis) гребенщиковые (Tamarix sp.).

Тугайная и луговая растительность

47. Разреженные гребенщиковые заросли (Tamarix laxa, Tamarix spp.) с участием ги-перксерофильных полукустарничков (Нalostachys belangeriana, Halocnemum strobilaceum) и трав (Aeluropus littoralis, Salicornia europaea, Bienertia cycloptera) на заливаемой дельте p. Атрек на лугово-болотных и солорчаковых почвах.

48. Разреженные ажреково-гребенщиковые (Tamarix spp., Aeluropus littoralis) сообщества долины Гяурлы на влажно-луговых засоленных почвах.

49. Экологический ряд сообществ в долине р. Атрек: клубнекамышево-ажреково-трост-никовые (Phragmites australis, Aeluropus littoralis, Bolboschoenus maritimus) — разре-

женные заросли гребенщика (Tamarix spp.) — ажреково-соляноколосниковые (Halostachys belangeriana, Aeluropus littoralis) — однолетнесолянково-соляноколосни-ковые (Halostachys belangeriana, Bienertia cycloptera, Suaeda altissima, S. microspermay Salicornia europaea). г

Составленная нами карта растительности, четко отражающая экологические условия всей территории, послужила основой для ботанико-географического районирования и включена во многие картографические материалы по Туркмении. Так как закартированная территория в настоящее время используется в качестве пастбищ, то ее данные были использованы для составления специализированных пастбищных карт, на которых для отдельных типов пастбищ указаны запасы кормов и их емкость в соответствии с количеством поголовья мелкого рогатого скота. Кроме того, с ее помощью была значительно облегчена работа по составлению карт обводненности и фактического использования пастбищных угодий.

В будущем карта растительности, включающая древнеземледельчес-кую Мешед-Мессерианскую равнину и многие участки целинных земель на подгорной равнине, поможет выбору наиболее перспективных земель для орошения и обводнения.

ЛИТЕРАТУРА

Бердыев Б. Б. О растительном покрове Юго-Западного Туркменистана. — В кн.: Эколого-биологические особенности доминирующих растительных сообществ Юго-Западного Туркменистана. Ашхабад, 1979, с. 21—58. —Бердыев Б. Б., Чопанов П. Ч., Гудкова Е. П., Сейфу лин Э. М. К вопросу о флоре равнинной части Юго-Западного Туркменистана и ее особенностях. — Изв. АН TCCP. Сер. биол. наук, 1975, № 4, с. 50—55. — Геоботаническое районирование СССР. М.; Л., 1947. 150 с. — Г р и б о в а С. А., Исаченко Т. И., Карпенко A.C., Лавренко Е. М., Липатова В. В., Литвинова Н. П., Федорова И. Т., Юрковская Т. К. Растительность европейской части СССР и Закавказья: (Проект легенды обзорной «Карты растительности европейской части СССР»). — В кн.: Геоботаническое картографирование 1975. Л., 1975, с. 3— 68. — К а л и б е р н о в а Н. М., Сумерина И. Ю. Координационное совещание, посвященное работе над «Картой растительности Казахстана и Средней Азии».— В кн.: Геоботаническое картографирование 1984. Л., 1984, с. 67—74. — К а р а м ы-шева 3. В., Рачковская Е. И. Опыт составления мелкомасштабной карты для степной территории Казахстана. — В кн.: Геоботаническое картографирование-1968. Л., 1968, с. 5—21. — Карта типов химизма засоления почв СССР. М. 1 : 2 500 ООО/Под ред. В. В. Егорова, Н. И. Базилевич. М., 1976. — Кесь А. С., Костюченко В. П., Лисицына Г. Н. История заселения и древнее орошение Юго-Западной Туркмении. М., 1980. 125 с. — Коровин Е. П. Растительность Средней Азии и Южного Казахстана. Ташкент, 1962, т. 2. 547 с. — К у в ш и-н о в а К. В. Климатические районы Юго-Западного Туркменистана. — Проблемы освоения пустынь, 1972, № 4, с. 17—23. — К у н и н В. Н. Краткие сведения о водообеспеченности некоторых районов Юго-Западной Туркмении за счет местного стока. — В кн.: Природные условия района Главного Туркменского канала. М., 1953, с. 125—167. — Лавренко Е.М. Основные черты ботанической географии пустынь Евразии и Северной Африки. М.; Л., 1962. 169 с. (Комаровские чтения; 15). — Лавренко Е.М. Провинциальное разделение Центральноазиатской и Ирано-Туранской подобластей Афро-Азиатской области. — Ботан. журн., 1965, т. 50, № 1, с. 3—15. —Лавров А. П., Ларин Е. В., Орловский Н. С., Санин С. А. Почвенно-климатическое районирование зоны Каракумского канала. Ашхабад, 1974. 156 с. —Ладыгина Г. М., Литвинова Н. П. Совещание по «Карте растительности Казахстана и Средней Азии», м. 1 : 2 500 000 (15—16 марта 1983 г., Ленинград). — Проблемы освоения пустынь, 1983, № 5, с. 81—83. —Лобова Е. В. Почвы Юго-Западной Туркмении. — В кн.: Природные условия района Главного Туркменского канала. М., 1953, с. 168—248. —Машрыков К. Основы геологии Туркмении. Ашхабад, 1973. 198 с. — Прозоровский А. В. Полупустыни и пустыни СССР. — В кн.: Растительность СССР. М.; Л., 1940, т. 2, с. 267— 480. — Сафронова И. Н. О растительном покрове плато Устюрт. — Ботан. журн., 1982, т. 67, № 6, с. 753—760.

Бердыев Б. Б. О растительном покрове Юго-Западного Туркменистана // Эколого-биологические особенности доминирующих растительных сообществ Юго-Западного Туркменистана. Ашхабад, 1979, с. 21-58.

Бердыев Б. Б., Чопанов П. Ч., Гудкова Е. П., Сейфулин Э. М. К вопросу о флоре равнинной части Юго-Западного Туркменистана и ее особенностях // Изв. АН ТССР. Сер. биол. наук, 1975, № 4, с. 50-55.

Геоботаническое районирование СССР. М.; Л., 1947. 150 с.

Грибова С. А., Исаченко Т. И., Карпенко А. С., Лавренко Е. М, Липатова В. В., Литвинова Н. П., Федорова И. Т., Юрковская Т. К. Растительность европейской части СССР и Закавказья: (Проект легенды обзорной «Карты растительности европейской части СССР») // Геоботаническое картографирование 1975. Л., 1975, с. 3-68. https://doi.org/10.31111/цсоЬоПпар/1975.3

Калибернова Н. М., Сумерина И. Ю. Координационное совещание, посвященное работе над «Картой растительности Казахстана и Средней Азии».- В кн.: Геоботаническое картографирование 1984. Л., 1984, с. 67-74.

Карамышева 3. В., Рачковская Е. И. Опыт составления мелкомасштабной карты для степной территории Казахстана // Геоботаническое картографирование 1968. Л., 1968, с. 5-21. https://doi.org/10.31111/аеоЪоШар/1968.5

Карта типов химизма засоления почв СССР. М. 1 : 2 500 000 / Под ред. В. В. Егорова, Н. И. Базилевич. М., 1976.

Кесь А. С., Костюченко В. П., Лисицына Г. Н. История заселения и древнее орошение Юго-Западной Туркмении. М., 1980. 125 с.

Коровин Е. П. Растительность Средней Азии и Южного Казахстана. Ташкент, 1962, т. 2. 547 с.

Кувшинова К. В. Климатические районы Юго-Западного Туркменистана // Проблемы освоения пустынь, 1972, № 4, с. 17-23.

Кунин В. Н. Краткие сведения о водообеспеченности некоторых районов Юго-Западной Туркмении за счет местного стока // Природные условия района Главного Туркменского канала. М., 1953, с. 125-167.

Лавренко Е.М. Основные черты ботанической географии пустынь Евразии и Северной Африки. М.; Л., 1962. 169 с. (Комаровские чтения; 15).

Лавренко Е.М. Провинциальное разделение Центральноазиатской и Ирано-Туранской подобластей Афро-Азиатской области // Ботан. журн., 1965, т. 50, № 1, с. 3-15.

Лавров А. П., Ларин Е. В., Орловский Н. С., Санин С. А. Почвенно-климатическое районирование зоны Каракумского канала. Ашхабад, 1974. 156 с.

Ладыгина Г. М., Литвинова Н. П. Совещание по «Карте растительности Казахстана и Средней Азии», м. 1 : 2 500 000 (15-16 марта 1983 г., Ленинград) // Проблемы освоения пустынь, 1983, № 5, с. 81-83.

Лобова Е. В. Почвы Юго-Западной Туркмении // Природные условия района Главного Туркменского канала. М., 1953, с. 168-248.

Машрыков К. Основы геологии Туркмении. Ашхабад, 1973. 198 с.

Прозоровский А. В. Полупустыни и пустыни СССР // Растительность СССР. М.; Л., 1940, т. 2, с. 267- 480.

Сафронова И. Н. О растительном покрове плато Устюрт // Ботан. журн., 1982, т. 67, № 6, с. 753-760.