Конструкты феминности и маскулинности в интернет-дискурсе: методологический анализ

II

КУЛЬТУРА В ЗЕРКАЛЕ КОММУНИКАТИВИСТИКИ

УДК: 316.111. 001

А.М. Глазырина КОНСТРУКТЫ ФЕМИННОСТИ И МАСКУЛИННОСТИ В ИНТЕРНЕТ-ДИСКУРСЕ: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИМ. Р.Е. АЛЕКСЕЕВА

В статье проводится анализ существующих подходов к концептуализации маскулинности и феминности в рамках двух основных научно-философских парадигм: эссенциализма и социального конструктивизма. В парадигме социального конструктивизма, рассматриваемой автором как наиболее аутентичного подхода к изучению данных концептов, маскулинность и феминность определяются как постоянно меняющаяся совокупность смыслов и значений, которые мы конструируем в процессе социального взаимодействия. В контексте данного подхода девальвируется представление об универсальности и дискретности данных понятий, подчеркивается их динамизм, культурная детерминированность и изменчивость. Множественные конструкты маскулинности и фемининности анализируются как в теоретическом, так и эмпирическом аспектах. Исследуются процессы их формирования в сети интернет на уровне дискурсивных практик.

Ключевые слова: гендер, маскулинность, фемининность, гендерная идентичность, дискурс-анализ, социальный конструктивизм, интернет-коммуникация

Теоретические и эмпирические исследования содержания понятий маскулинности и феминности на сегодняшний день являются актуальным направлением в гуманитарных науках. Междисциплинарный характер темы требует использования новых методологических подходов к их интерпретации, что приводит к противоречивым трактовкам и отсутствию общепринятой дефиниции маскулинности - феминности. При этом, несмотря на разнообразие определений, теоретические интерпретации рассматриваемых категорий опираются на одну из двух основных научно-философских парадигм: эссенциализм (обозначаемый еще как биологический детерминизм) и социальный конструктивизм. В рамках данной статьи рассмотрим каждую из них более подробно, определив сущностную и категориальную плоскости анализа, составляющие предмет исследования концептов маскулинности и феминности.

Эссенциалистский подход рассматривает маскулинность - феминность как объективно данные характеристики биологической организации субъекта и опирается на такие критерии, как дискретность, универсальность, природная детерминированность. При этом в рамках эссенциалистской парадигмы И.С. Кон выделяет несколько направлений: биологическое, психоаналитическое и социальное [1, с. 596]. С точки зрения биологического подхода, маскулинность - феминность определяются как совокупность врожденных качеств и свойств характера, которые отличают мужчину от женщины. Такое понимание рассматриваемых терминов призвано объяснить не только различия, но и природное неравенство между мужчинами и женщинами. Политические, экономические и культурные привилегии мужчин являются следствием их «мужского преимущества», которое выражается в генетической предрасположенности к агрессии, физической силе, сексуальным желаниям в противоположность пассивности, слабости и сексуальной сдержанности женщин.

Другая версия биологической интерпретации исследуемых понятий развивалась в русле психоаналитического подхода, основателем которого считается З. Фрейд. Психоанализ относится к парадигме эссенциализма, поскольку постулирует универсальные свойства мужского и женского характеров, а также стадии и механизмы их формирования. Однако в отличие от биологического подхода, сторонники психоанализа считают, что свойства характера являются не врожденными, а формируются в процессе индивидуального развития, во время взаимодействия ребенка с родителями. По Фрейду, зрелая личность представляет собой результат психического развития в детстве.

Несмотря на существенный вклад данной концепции на понимание особенностей становления мужской и женской идентичности, многие исследователи критически отнеслись к основным выводам психоанализа. В частности, феминистская критика связана с концепцией семьи Фрейда и местом женщины в ней. В противовес его теории Джулиет Митчел в своих работах отмечала, что только в контексте социальных отношений можно говорить о женском эго. Женщина должна найти свое призвание не только в семье, но и в социальных отношениях. Д. Гилмор также подчеркивал влияние социальных процессов на становление мужской идентичности, выявляя «связь психологической регрессии и социальных норм»: «мужские психологические конфликты являются результатом совместного действия внутренних противоречий маскулинности и специфического типа социализации мальчиков в конкретном обществе» [2, с. 901]. Вследствие этого на протяжении XX века для понимания специфики мужского и женского были разработаны другие теории, в частности теории социализации, переместившие основной фокус с индивидуального подсознательного уровня на становление идентичности в процессе социализации; в результате сформировалось научно-философское направление: структурный функционализм, определяющее маскулинность - феминность в контексте функционального разделения, существующего в обществе.

С точки зрения структурного функционализма различия между женщинами и мужчинами являются результатом процесса социализации, который устанавливает для них разные роли. Ребенок с детства усваивает модели поведения и черты, соответствующие его полу. Он их воспринимает сначала в семье, потом в детском саду среди сверстников, в школе и других социальных институтах. В этом он стремится получить подтверждение от окружающих его мужественности или женственности. Мальчики усваивают гендерные схемы и когнитивные структуры маскулинности, а девочки - социально-заданные значения феминности. Отклонение от этого пути рассматривается как девиация. Маскулинность и феминность в данной концепции определяются как инструментальная и экспрессивная функции. Инструментальная роль заключается в формировании и поддержании связей между семьей и обществом, выполнении предметной деятельности, основывающейся на функциях руководства, поддержания дисциплины. Экспрессивная роль включает эмоциональную заботу о других, психологическую поддержку, воспитание детей и реализуется в рамках семейной сферы [3, 104-106]. Акцент на пассивности личности составляет веское отличие теории полоролевой социализации от концепции социального конструктивизма, изучающей конструирование гендера индивидами. Последние рассматривают личность в качестве активного субъекта, конституирующего социальный порядок, и подчеркивают деятельностный характер усвоения опыта. Конструктивистская парадигма, которую автор будет рассматривать в качестве методологической основы данного исследования, базируется на работах П. Бергера и Т. Лукмана [4], К. Манхейма [5], И. Гофмана [6]. Указанные авторы отмечают, что «предметы внешнего мира существуют не сами по себе, а имеют тот смысл, который вкладывает в них общество, и тот, который в дальнейшем придают им сами люди» [7]. В таком теоретическом контексте можно сделать вывод, что субъект не только усваивает и воспроизводит существующие в данном обществе гендерные отношения и роли, но и создает их сам в процессе социального взаимодействия. Сама идея создания подразумевает возможность изменения социогендерной структуры. С одной стороны, именно субъекты создают гендер каждодневно, ежеминутно, но, с другой стороны, этот процесс является институциональным по своему характеру. Соот-

ветственно П. Бергер и Т. Лукман рассматривают реальность человеческого бытия одновременно как объективную и субъективную. Другими словами, категория гендер «делает акцент на аспекте относительности нормативных определений маскулинности и феминности» [8, с.406]. Данные феномены анализируются на разных уровнях человеческого общения (объективной реальности и индивидуального опыта), в рамках которого они и сконструированы.

В целом, главным достижением социально-конструктивистского и гендерного подходов является деконструкция идеи единой универсальной маскулинности и феминности. В настоящее время исследователи делают акцент на том, что данные категории объединяют множественность значений, практик и характеристик, которые не только усвоены индивидом, но также являются частью повседневности и институционализированы посредством дискурсивных практик и отношений, поэтому предметом исследования становится не маскулинность и феминность, а маскулинности и феминности. Осознавая множественность и фрагментарность практик и значений, составляющих эти понятия, автор определяет их как постоянно меняющуюся совокупность смыслов и значений, которые мы конструируем в процессе социального взаимодействия. В связи с этим тенденцией современных гендерных исследований является то, что они фокусируются на анализе механизмов, с помощью которых маскулинность и феминность формируются, поддерживаются и реконструируются.

Определив содержание понятий маскулинности и феминности на основе методологии конструктивизма, проанализируем механизмы их формирования в интернет-дискурсе. Автор обращается к сфере интернет-коммуникации, поскольку в силу своего глобального характера и темпов развития, сеть интернет стала неотъемлемой частью повседневной реальности, в результате чего оказывает решающее влияние на формирование гендерных отношений. Именно технологию Интернет М. Кастельс определяет как «доминирующую коммуникативную технологию современности». Она представляет нам иной способ организации социального взаимодействия, основанный на доминировании сетевых моделей коммуникации. Возможность установления множества одновременных отношений, ограниченных только пониманием символических структур, способствует более интенсивному включению индивида в различные дискурсы, что приводит к множественности его самоопределения. «Идентичность индивида в этом случае является языковым символическим элементом и выступает как нечто, производящееся в процессе говорения, тем самым носит дискурсивный характер» [4]. Исходя из этого, анализ социального, в нашем случае - специфики формирования гендерной идентичности в рамках интернет-ресурсов, будет сводиться к анализу существующих дискурсов. Данный тезис определяет метод исследования, заключающейся в дискурсивном анализе интернет-ресурсов по гендерной проблематике. Понятие дискурса в постмодернистском философском словаре определяется следующим образом: «словесно либо письменно артикулированная форма объективации содержания сознания, обуславливаемая доминирующим в данной социокультурной традиции типом рациональности» [9, с. 148]. Теория дискурса конституируется в качестве одного из важнейших направлений постмодернизма. Соответствующее философское звучание термин приобрел благодаря работам М. Фуко, «его интересовало вычитывание в дискурсе тех значений, которые подразумеваются, но остаются невыраженными, притаившись за фасадом уже высказанного» [9, с 148]. В основе такого понимания лежит идея о том, что дискурс формирует социальные взаимодействия людей с помощью значений. Все, что мы воспринимаем, социально сконструировано и типизировано, и то, что понимаем под легитимным и объективированным знанием, опосредовано значениями. Наше знание не является «врожденной» системой категорий, скорее - это социально устанавливаемая символическая система, которая социально воспроизводится в дискурсах. «Анализ дискурса заключается в том, чтобы реконструировать процессы социальной объективации, коммуникации и легитимации смысловых структур на основе описания практики институтов и проанализировать социальное влияние этих процессов» [10, с. 219].

Метод дискурс-анализа относится к категории качественных методов исследования. Применение качественной методологии в рамках данного исследования женской и мужской

субъективности в интернет-дискурсе и осмысление полученных результатов в контексте комплексного социально-философского анализа продиктовано спецификой объекта исследования и его задачами: определить закономерности процесса конструирования социального пола, описать и понять внутреннюю динамику субъективности, проблематику жизненного мира мужчины и женщины.

Таким образом, выбрав качественный подход как стратегию данного исследования и метод дискурс-анализа, определим объект анализа. В качестве него будут выступать интернет-сайты по гендерной проблематике. Их преимущество как источников информации и объектов социально-философского анализа состоит в том, что они связаны с естественным контекстом реальности, в результате чего дают возможность анализировать содержание повседневной жизни, в отличие от данных, полученных посредством применения анкетных опросов или других социологических методов, которые связаны с искусственной ситуацией опроса.

Выстраивая эмпирическую программу анализа дискурсов в рамках гендерно-ориентированных интернет-ресурсов, начнем с интерпретации их дискурсивного содержания, определим, каких предметных сфер они касаются и на какую целевую аудиторию рассчитаны. В целом, можно условно классифицировать несколько групп сайтов в зависимости от характера представленной на них информации (развлекательные, научные, феминистские, антифеминистские и, наконец, сайты, акцентирующие внимание на квир-тематике). На основании их анализа автор схематично выделил следующие дискурсы.

Объективирующий дискурс, поддерживаемый в рамках развлекательных сайтов, основной контент которых составляют статьи и публикации на темы красоты, ухода за собственным телом; интервью со звездами, демонстрирующими эталоны красоты; фотографические репрезентации. Ориентируясь на образы сексуализированной потребительской женственности, транслируемые в подобных интернет-источниках, женщина формирует свою идентичность в соответствии с задаваемым конструктом «гламура». В фокусе внимания оказывается, в первую очередь, ее телесный облик, наблюдается тенденция подмены реального тела конструктом. Идеальный внешний облик создается посредством многочисленных процедур эстетического и в ряде случаев медицинского характера. С другой стороны, создаваемый гламурный образ транслирует «застывшую телесность», пребывающую под взглядом Другого и словно специально для этого взгляда созданную. Такое восприятие собственного тела приводит к отчуждению: женщина теряет понимание собственной телесности, а вместе с ним способность к проживанию своего личного опыта.

Научный дискурс, поддерживаемый на персональных сайтах ученых, а также научных центров по гендерным исследованиям. Данные сайты, являясь площадкой теоретических дискуссий, дают возможность для публичного обсуждения гендерных вопросов, формируют идентичность, основанную на идеях гендерного равенства и толерантности.

Феминистский дискурс, в рамках которого легитимируется положительный образ образованной женщины, высокооплачиваемой, компетентной и интеллектуальной профессионалки. Через акт чтения материалов научного характера, личных историй женщин, биографических документов, размещенных в рамках ресурсов феминистской направленности (здесь мы ссылаемся на концепцию «женского чтения» [11]) формируется «новая» модель женской идентичности, характеризующаяся такими чертами, как уверенность, умение владеть собой, решительность, целеустремленность, достаточная независимость во взглядах и суждениях. Создается гендерный образец, согласно которому женщина не должна замыкаться только на семейных обязанностях, ей нужно успеть состояться в профессиональной сфере и быть разносторонней личностью.

Дискурс, связанный с проблематикой квир-идентичности - конструкции идентич-ностей субъектов негетеросексуальной ориентации. Он актуализирует темы, которые прежде находились за пределами научного интереса: телесность, маргинальность, сексуальная идентичность, транссексуализм, первормативность пола и т.д. В рамках дискурсивного содержа-

ния ресурсов по данной проблематике легитимируется процедура смены пола, соответственно явление «трансгендерности» отделяется от понятий «сексуальных извращений». В результате гетеросексуальная матрица перестает оказывать решающее влияние на формирование идентичности и субъективности индивида, что приводит к созданию новых нормативных канонов феминности и маскулинности (гей-субъективность, транссексуальная идентичность, образ мужчины - метросексуала).

Таким образом, идентичность является категорией, сконструированной тем или иным дискурсом, будь то дискурс науки сексуальности или квир-теории. Неизбежная включенность индивида в различные дискурсы в рамках интернет-сети приводит к множественности его определения, в результате процесс идентификации носит постоянный характер. Погруженный в пространство дискурсов, обладающий социально обусловленным запасом знания, субъект фактически начинает конструирование себя через постоянные процессы «наполнения» и «опустошения» существующими «до» и «вне» него значениями. Эти значения не бывают строго фиксированы, оформляются в языке и носят символический характер. Идентичность индивида в этом случае является языковым символическим элементом и выступает как нечто, производящееся в процессе говорения. «Язык делает мою субъективность «более реальной» не только для моего партнера по беседе, но и для меня самого [4, с. 67]. Исходя из этого, целесообразно применить другие методы анализа, в частности биографическое исследование.

Тематизированная субъективность представляет собой род сырого материала, который впоследствии подлежит измерению, анализу и интерпретации. Через проникновение в субъективность мы приближаемся к пониманию более общих макросоциальных процессов, в том числе, на уровень анализа пола как социальной конструкции. Как отмечает Е. Мещерки-на, «чтобы отследить микропроцессы создания гендера, исследователю нужно эмпирически и аналитически проникнуть во время повседневности с присущим ей интерактивными конструкциями и ответить на вопрос, как конкретные, ситуационно связанные практики интеракции «уплотняются» в структуры, которые длятся и воспроизводятся» [10, с. 211].

В соответствии с логикой полученных выводов формирование женской и мужской субъективности происходит непосредственно в момент повествования, воспроизведения моментов из событий жизни, обладающих смыслом и значением для субъекта. С наибольшей полнотой человеческое поведение выражается через рефлексию в себя при написании личных текстов, поэтому важно обратиться к биографическим свидетельствам, представленным в интернет-дискурсе. Также для осмысления полученных результатов в контексте комплексного социально-философского анализа механизмов конструирования маскулинности и фе-минности необходимо применить другие качественные методы исследования, которые в отличие от количественного подхода не исключают субъективность, а наоборот, делают ее предметом исследования.

Библиографический список

1. Кон, И. С. Мужские исследования: меняющиеся мужчины в изменяющемся мире [Текст] // Введение в тендерные исследования. Часть I: Учебное пособие; под ред. И.А. Жеребкиной. - СПб: Але-тейя, 2001. С. 562-605.

2. Гилмор, Д. Становление мужественности: культурные концепты маскулинности [Текст] / Д. Гил-мор. - М.: РОССПЭН, 2005. - 264 с.

3. Парсонс, Т. Система современных обществ [Текст] / Т. Парсонс. - М.: Аспект-Пресс, 1998. - 270 с.

4. Бергер, П. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания [Текст] / П. Бергер, Т. Лукман. - М: «Медум»., 1995. - 322 с.

5. Манхейм, К. Идеология и утопия [Текст] / К. Манхейм. Диагноз нашего времени. - М.: Юрист, 1994. С. 52-95.

6. Гофман, И. Гендерный дисплей [Текст] // Введение в гендерные исследования. Часть II. Хрестоматия; под ред. С.В. Жеребкина. - Харьков: ХЦГИ; СПб.: Алетейя, 2001. С. 306-335.

7. Хабельс, X. Интеракция, идентификация, презентация. Введение в интерпретативную социологию [Текст] / Х. Хабельс. - СПб.: Алетейя, 1998.

8. Скотт, Д. Гендер: полезная категория исторического анализа [Текст] // Введение в тендерные исследования. Часть II: Хрестоматия; под ред. С.В. Жеребкина. - Харьков: ХЦГИ; СПб.: Алетейя, 2001. С.405-436.

9. Новейший философский словарь [Текст] / 2-е изд., перераб. и доп. - Минск: Интерпрессервис; Книжный Дом, 2001. - 1280 с.

10.Мещеркина, Е. Феминистский подход к интерпретации качественных данных: методы анализа текста, интеракции и изображения [Текст] // Введение в тендерные исследования. Часть I: Учебное пособие; под ред. И.А. Жеребкиной. - СПб: Алетейя, 2001. С. 197-238.

11.Михайлова, Т.Л. Женское молчание как бинарная оппозиция мужскому властному дискурсу [Текст] //Женщина в российском обществе. Российский научный журнал. 2008. №4 (49). С.62-76.