Участие третьих лиц в исполнении обязательства

Шумейко И.Ю.

Участие третьих лиц в исполнении обязательства

Обычно лица, вступающие в обязательство (кредитор и должник), сами его и исполняют. В данном случае говорят о совпадении субъектов обязательства и субъектов его исполнения. Однако нередко к исполнению обязательства привлекаются лица, не являющиеся сторонами данного обязательства. Это случаи так называемых перепоручения (возложения) и переадресовки исполнения, когда субъекты исполнения и субъекты обязательства не совпадают. Такие ситуации дают основания для вывода о том, что понятие субъектов исполнения обязательства как лиц, производящих и принимающих исполнение, шире, чем понятие субъектов обязательства.

Исполнение обязательства по общему правилу производится обязанной стороной (должником) лично. Однако это не означает, что все фактические действия, связанные с исполнением, также могут быть совершены только должником. Часто бывает, что кредитору безразлично, кто именно предоставит ему соответствующее исполнение - сам должник лично или кто-либо другой. Поэтому гражданское право при определенных условиях допускает исполнение обязательства третьим лицом, которое нередко именуют непосредственным, действительным, фактическим исполнителем.

В литературе к возможности исполнения обязательства третьим лицом в зависимости от наличия или отсутствия согласия (одобрения) должника существует три концепции: прокредиторская, продолжниковская и сбалансированная [1].

Прокредиторская концепция, которой придерживается большинство законодательств (Германия, Австрия и др.), исходит из того, что согласие должника на исполнение за него обязательства не требуется. Третье лицо может исполнить обязательство должника, даже если последний возражает против этого, находится в неведении или никак не проявляет своего отношения [2, с. 192].

Продолжниковская концепция, характерная для стран общего права, защищает интересы должника и требует непременного согласия или одобрения должника исполнения обязательства за него третьим лицом. Например, в английском праве исполнение без разрешения должника не допускается [3].

Сбалансированная концепция защищает интересы всех трех участвующих в соответствующих правоотношениях лиц и основывается на некотором компромиссе. В рамках этой концепции выделяют три подхода. Первый заключается в том, что третье лицо может исполнить обязательство за должника, а кредитор обязан его принять, если третье лицо имеет законный интерес в исполнении чужого обязательства (Нидерланды). Второй предусматривает возможность для должника выступать против исполнения обязательства третьим лицом, если он докажет, что такое исполнение наносит ему ущерб (Франция). Третий подход связан с отсутствием суброгации, если исполнение произведено третьим лицом без согласия должника (Бельгия).

Российское право исходит из общей возможности исполнения обязательства третьим лицом лишь с согласия должника, за исключением случаев, когда третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения на него взыскания кредитором.

Исполнение обязательства третьим лицом регламентируется статьей 313 ГК РФ. Часть 1 данной статьи устанавливает, что исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом. В соответствии с частью 2 указанной статьи третье лицо, подвергающееся опасности утратить свое право на имущество должника (право аренды, залога и др.) вследствие обращения кредитором взыскания на это имущество, может за свой счет удовлетворить требование кредитора без согласия дол-жника. В этом случае к третьему лицу переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьями 382-387 ГК РФ.

Исходя из данных положений Гражданского кодекса можно сделать вывод, что законодатель различает два случая исполнения обязательства третьим лицом: исполнение обязательства третьим лицом по поручению должника и исполнение обязательства третьим лицом по собственной инициативе.

Возложение должником совершения действий, направленных на исполнение обязательства, на третье лицо в литературе именуется перепоручением (возложением) исполнения [4, с. 18]. В советский период возможность возложения исполнения на третье лицо допускалась только в отношении договорных обязательств и четко устанавливались основания такого возложения (ст. 171 ГК РСФСР 1964 года, п. 1 ст. 62 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1991 года).

В настоящее время перепоручение (возложение) исполнения закрепляется в части 1 статьи 313 ГК РФ. Теперь закон допускает перепоручение исполнения не только договорного, но и любого иного

обязательства (деликтного, кондикционного). ГК РФ также не содержит оснований возложения исполнения на третье лицо. Однако это не означает, что таких оснований нет. Основания эти самые разнообразные, например, договор, указание основного общества дочернему исполнить обязательство кредитору основного общества и т.д.

Исходя из положений части 1 статьи 313 ГК РФ возложение должником исполнения на третье лицо возможно всегда, кроме случаев, когда из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. Так, например, в обязательстве артиста перед театром исполнить определенную роль личность исполнителя имеет решающее значение, в связи с чем перепоручение исполнения невозможно в силу существа и условий обязательства. Такое понимание института возложения исполнения является традиционным в отечественной цивилистике.

Однако некоторые авторы считают такое понимание института возложения исполнения не совсем верным. Так, например, С.В. Сарбаш полагает, что возложение исполнения на третье лицо возможно во всех без исключения случаях, поскольку само по себе такое возложение никак не затрагивает права и интересы кредитора и допускается без его согласия. В обязательствах же, личное исполнение которых имеет для кредитора важное значение, перепоручение исполнения также возможно, но для этого необходимо согласие кредитора [1].

При возложении исполнения на третье лицо происходит фактическая замена должника, однако само третье лицо не становится стороной в обязательстве, поскольку оно выполняет по отношению к кредитору только фактические действия, например, отгружает продукцию, оплачивает товар, выполняет работу и т.д. Хотя в литературе на этот счет высказывается и принципиально иная позиция, согласно которой действия третьего лица всегда представляют собой юридические акты, поскольку порождают правовые последствия, в частности, прекращают обязанности должника перед его кредитором [5, с. 25].

При этом сам должник не выбывает из обязательства и отвечает перед кредитором так, как если бы исполнение осуществлялось им лично. Таким образом, должник отвечает за действия третьего лица, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо (ст. 403 ГК РФ).

Исполнение обязательства третьим лицом должно соответствовать требованиям закона, предусмотренным для исполнения обязательств в общем и для данного вида обязательств, в частности, и условиям самого обязательства. Так, если законом или условиями обязательства установлены определенные требования к правовому статусу должника, то логично, что и третье лицо должно обладать таковым статусом в той части исполнения, которое им производится. Например, если подрядчик для производства тех или иных работ должен иметь лицензию, субподрядчик, на которого возложено исполнение этих работ, также должен обладать таковой.

Исполнение обязательства за должника третьим лицом признается надлежащим, поэтому кредитор не имеет права отказаться от его принятия, кроме случаев, когда из закона, иных правовых актов, условий или существа обязательства не вытекает обязанность должника лично исполнить обязательство (ч. 1 ст. 313 ГК РФ). В судебной практике арбитражные суды часто оценивают правомерность принятия кредитором исполнения, предоставленного третьим лицом за должника. Так, по одному из дел отмечалось отсутствие в договоре запрета на передачу исполнения третьему лицу, что послужило основанием признания действий кредитора по принятию исполнения правомерными и соответствующими статье 313 ГК РФ*.

Факт возложения исполнения на третье лицо в практической деятельности проявляется в разнообразных формах. Это могут быть указания третьим лицом в соответствующих документах (накладных, актах приемки-передачи и т.д.) на то, что исполнение производится за должника либо по конкретному обязательству, договору, иному основанию, за соответствующий товар; уведомление кредитора должником или третьим лицом о состоявшемся возложении исполнения. Неквалифицированное оформление возложения исполнения обязательства на третье лицо вызывает сложности при разрешении споров о взыскании полученных кредитором в качестве исполнения сумм от третьих лиц как неосновательного обогащения.

Практика ВАС РФ исходит из того, что для решения вопроса о том, возникло ли у кредитора, получившего платеж от третьего лица, неосновательное обогащение вследствие принятия им денежных средств третьего лица (утверждающего об ошибочности платежа) как исполнения, предложенного за должника по обязательству, необходимо установить наличие этого обязательства и предусмотренные статьей 313 ГК РФ правовые основания совершения третьим лицом платежа за должника [6, с. 45].

Второй случай исполнения обязательства третьим лицом предусмотрен частью 2 статьи 313 ГК РФ, закрепляющей возможность исполнения обязательства третьим лицом за свой счет без согласия должника. Однако такое исполнение возможно только в строго установленных законом случаях, а именно при наличии для третьего лица опасности утратить свое право на имущество должника вследствие

обращения кредитором взыскания на это имущество. Опасность утраты третьим лицом права на имущество должника - единственное основание исполнения обязательства третьим лицом без согласия должника. Во всех остальных случаях исполнение обязательства третьим лицом без согласия должника не прекращает обязательства и должник не освобождается от обязанности предоставить удовлетворение (а третьему лицу предоставляется при этом право требовать от кредитора возвращения полученного), кроме случаев, когда он одобрит такое исполнение.

Исполнение обязательства третьим лицом без согласия или вопреки согласию должника является риском как третьего лица, так и кредитора. В случае, если такое исполнение является ненадлежащим и наносит вред кредитору, должник не может отвечать перед кредитором, поскольку он не причастен к действиям третьего лица. Закон же не устанавливает, кто в данном случае несет ответственность за действия третьего лица. Поэтому целесообразна разработка норм, предусматривающих способы защиты кредитора от убытков, нанесенных ненадлежащим исполнением третьего лица, осуществленным без согласия должника.

В случае исполнения обязательства третьим лицом в порядке части 2 статьи 313 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к третьему лицу на основании закона по правилам, установленным статьями 382-387 ГК РФ. Так, например, арендатору нежилого помещения становится известно, что его арендодатель фактически является неплатежеспособным, в связи с чем существует опасность обращения взыскания на его имущество, в том числе на занимаемое арендатором нежилое помещение, со стороны кредиторов арендодателя. Арендатор при наличии достаточных денежных средств может рассчитаться с кредиторами арендодателя и, таким образом, приобрести их права требования о взыскании с арендодателя погашенной суммы долга.

Исполнение обязательства третьим лицом (ст. 313 ГК) необходимо отличать от исполнения обязательства за счет должника по поручению кредитора (ст. 397 ГК РФ). По статье 313 исполнение третьему лицу поручается должником, должник отвечает за действия третьего лица, кредитор связан обязательством только с должником, а по статье 397 - исполнение поручается кредитором, третье лицо становится вторым должником, который отвечает за исполнение, кредитор одновременно состоит в обязательстве и с должником, и с третьим лицом.

Исполнение обязательства по общему правилу предоставляется кредитору. Однако кредитор может предложить должнику произвести исполнение обозначенному им третьему лицу, например, перевозчик доставляет груз указанному грузоотправителем грузополучателю. Такая ситуация в литературе именуется переадресовкой исполнения [7, с. 124].

Исполнение обязательства отличному от кредитора лицу имеет место в случае, если такое третье лицо непосредственно указано кредитором, хотя закон об этом прямо и не говорит. Должник, по общему правилу, не может отклонить подобное указание кредитора, но если его реализация влечет дополнительные расходы для должника, они относятся за счет кредитора.

Никто не вправе требовать исполнения в свою пользу, не имея полномочий от кредитора. Если должник произведет исполнение лицу, которого он считал уполномоченным кредитором на принятие исполнения, то ответственность за исполнение ненадлежащему лицу лежит на должнике, то есть должник несет риск исполнения ненадлежащему лицу.

Практика арбитражных судов показывает, что в гражданском обороте не редки случаи передачи исполнения неуполномоченным лицам. Так, при рассмотрении одного дела было установлено, что срок действия доверенности истекал ранее даты составления накладной, по которой был получен товар и, кроме того, подпись представителя при визуальном сличении не совпадала с подписью лица, получившего товар по накладной*.

Как указывает Д.И. Мейер, производство исполнения стороннему лицу не разрешает обязательства, и должник не освобождается от обязанности представить удовлетворение самому верителю, за ним существует только право требовать возвращения удовлетворения от того стороннего лица, которому оно представлено [8, с. 473]. Судебная практика признает последствиями исполнения обязательства ненадлежащему лицу права кредитора требовать производства исполнения или возмещения убытков**, однако она допускает при этом возможность одобрения кредитором исполнения, произведенного третьему лицу, в том числе и посредством совершения конклюдентных действий, например, посредством оплаты товара, поставленного третьему лицу***, что, в свою очередь, устраняет риск исполнения неуполномоченному лицу.

Для защиты должника от исполнения ненадлежащему лицу закон в статье 312 ГК РФ предоставляет ему право при исполнении обязательства потребовать доказательств того, что исполнение принимается самим кредитором или управомоченным им на это лицом, если иное не предусмотрено соглашением сторон и не вытекает из обычаев делового оборота или существа обязательства. В качестве таких доказательств могут выступать документы, подтверждающие личность принимающего исполнение либо принадлежность лицу соответствующего права (служебное удостоверение, доверенность, уставные документы, сберегательная книжка, путевой лист и т.д.), полномочия третьего лица могут

явствовать из обстановки (выдача товаров должником на складе организации кредитора непосредственно на территории последнего). Получение же расписки и возвращение долгового документа может считаться подтверждением исполнения дол-жником обязательства надлежащему лицу только в случаях, если исполнение произведено самому кредитору или управомоченному им лицу [9, с. 600].

В случае, если должник не реализует данное право, он несет риск последствий непредъявления требования представления доказательств принятия исполнения. При возникновении по данному поводу спора бремя доказывания исполнения надлежащему лицу (кредитору или управомоченному им лицу) возлагается на должника. Судебная практика исходит из того, что в случае исполнения обязательства ненадлежащему лицу риск возможных последствий падает на должника. При этом должник несет указанный риск и в случае поддельности документов, подтверждающих полномочия получателя исполнения [10; 11]. Так, по одному из дел был установлен факт подделки доверенности, на основании которой было получено исполнение. При этом риск последствий исполнения обязательства неуправомоченному лицу был возложен судом на должника****. По нашему мнению, возложение риска исполнения неуправомоченному лицу на должника в случае фальсификации полномочий не может быть оправдано, когда должник действовал с надлежащей степенью заботливости и осмотрительности, которая от него требуется по характеру обязательства и условиям оборота и принял все разумные меры к установлению правомочности представителя.

Правило статьи 312 ГК РФ действует, если соглашение сторон, обычаи делового оборота или существо обязательства не исключают полностью необходимость требовать соответствующих доказательств либо не определяют исчерпывающим образом, от кого и какие документы должник вправе требовать (например, порядок выдачи грузов, принятый на различных видах транспорта).

Исполнение обязательства третьему лицу необходимо отличать от договорного обязательства в пользу третьего лица. В отличие от договора в пользу третьего лица при исполнении обязательства третьему лицу последнее не приобретает никаких прав требования в отношении должника.

На практике довольно часто встречается совпадение переадресовки и перепоручения исполнения, в частности, когда кредитор по одному обязательству является должником по другому. В случае возложения им по первому обязательству на должника обязанности произвести исполнение третьему лицу, одновременно будет иметь место и перепоручение исполнения во втором обязательстве, где он, кредитор, является уже должником.

От участия в исполнении обязательства третьих лиц необходимо отличать перемену лиц в обязательстве. При участии третьих лиц в исполнении обязательства стороны самого обязательства не меняются. В частности, при перепоручении исполнения должник продолжает оставаться субъектом обязательства и несет ответственность за действия непосредственного исполнителя. При переадресовке исполнения кредитор также остается субъектом обязательства, несет ответственность за обеспечение своевременного принятия производимого исполнения, а назначенное им третье лицо никаких притязаний предъявить к должнику не может.

Перемена же лиц в обязательстве, которая может происходить в форме замены как кредитора, так и должника, означает, что прежние участники из обязательства выбывают, а их права и обязанности в полном объеме, включая связанные с производством и принятием исполнения, переходят к заменившим их субъектам.

Литература

1. Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М.: Статут, 2005.

2. Larenz R. Lehrbuch des Schuldrechts. Bol. 1. Allgemeiner Teil. 14, neubearb. Aufl.

3. Whittaker S. Performance of Anotherrs Obligation: French and English Law Contrasted // http://ouclf.iuscomp.org/articles/whittaker.shtml.

4. Гражданское право. Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. М.: БЕК, 1993. Т. 2.

5. Толстой В.С. Исполнение обязательств. М.: Юрид. лит., 1973.

6. Постановление Президиума ВАС РФ от 13.10.1998 № 3784/97 // Вестник ВАС РФ. 1999. № 1.

7. Иоффе О.С. Избранные труды: В 4 т. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. Т. 3.

8. Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2 ч. По испр. и доп. 8-му изд., 1902. 3-е изд. испр. М.: Статут, 2003.

9. Гражданское право России. Общая часть: Курс лекций / Отв. ред. О.Н. Садиков. М.: Юристъ. 2001.

10. Постановление Президиума ВАС РФ от 06.04.1999 № 7773/98 // Вестник ВАС РФ. 1999. № 8.

11. Постановление Президиума ВАС РФ от 18.05.1999 № 330/99 // Вестник ВАС РФ. 1999. № 9.