Руками жар загребать

Ситуация с лесными пожарами в Томской области по-прежнему критическая. Если в соседних регионах большинство возгораний удалось затушить, то Александровский район области остается горячей точкой. Несмотря на все усилия пожарных, уже сейчас ясно, что лес будет гореть как минимум до середины сентября. Передает корреспондент "Ъ" ГРИГОРИЙ ТУМАНОВ.

"Беги, беги!" — кричит мне пожарный Авиалесохраны Евгений Никифоров. Под нарастающий гул мы несемся, ломая ветки, сквозь лес в 4 км от города нефтяников Стрежевого. Спустя минуту над деревьями проносится гигантский самолет Бе-200 МЧС и обрушивает в нескольких метрах от нас тонны воды, вырывающих деревья с корнем. "Опять промахнулся мимо кромки пожара, что ж ты будешь делать",— сплевывает на землю Евгений, возвращаясь к тлеющему месиву из мха и поваленных деревьев. Из-под углей то тут, то там вырываются языки пламени.

Хотя ветер на днях выгнал весь смог из Стрежевого и соседнего Нижневартовского района Ханты-Мансийского автономного округа (власти обоих регионов постоянно говорили, что дым приходит от соседей), ситуация в Томской области по-прежнему критическая. И это несмотря на прошедший ливень. Вероятно, организованный местными православными активистами коллективный молебен о дожде, после которого площадь возгораний поначалу только увеличилась, наконец правильно дошел до адресата. По официальным данным, в общей сложности в регионе горит 8 тыс. га леса, но пожарные на условиях анонимности говорят, что только недавно им удалось справиться с возгоранием на 35 тыс. га. "Занижать статистику чиновникам выгодно по чисто финансовым причинам, чтобы еще денег требовать",— объясняет один из пожарных парашютистов, пока мы с Евгением переводим дух, вернувшись в их лагерь на окраине леса.

Информация — несильная сторона борцов с пожарами. Местные жители по-прежнему считают, что возгорания тушатся спустя рукава. Иногда доходит до недоразумений. Когда пожарные приехали в деревню в нескольких километрах от Стрежевого и начали "отжиг", устраивая встречное возгорание, чтобы сменить направление пожара и отвести его от деревни, местные чуть не насадили их на вилы. "Думали, что мы водки обпились и решили их сжечь, пока мы не объяснили, что это самый эффективный способ",— вспоминают пожарные.

На небольшом пятачке в их лагере под Стрежевым несколько палаток, над костром в чане кипятится суп, под деревом шипит радиостанция. Из динамика слышно, что в Красноярском крае и под Нижневартовском ситуация с лесными пожарами стабилизируется. "У одних нас пекло. От огня уже звери бегут: вчера на дороге видели обгоревших белок, носились как сумасшедшие, потом медведь к лагерю подходил, а у нас даже ружей нет",— говорит пожарный Михаил. Огнестрельное оружие — на самом деле последнее, чего не хватает непосредственным борцам с пожарами. В лесу они в общей сложности два месяца, пару недель назад их вывозили в баню, а затем снова забросили на пожары — без "пенок", еды и с разваливающимися сапогами. И если "пенки" (теплоизолирующие коврики), крупу и сгущенку с тушенкой после угрозы устроить забастовку пожарным вскоре забросили на Ми-8, то на партию новых сапог они скидывались всем лагерем, а затем отправляли в город гонца. Поэтому с расположившимися в соседнем пролеске сотрудниками МЧС под веселый хохот рубящих деревья для стола они предпочитают не общаться. У них и техники больше, и СМИ сообщают об успехах в борьбе с лесными пожарами со ссылкой на них, хотя основную работу ведет приписанная к Рослесхозу Авиалесохрана.

Окончательно ее добил новый Лесной кодекс, когда все финансирование основной службы по борьбе с лесными пожарами было отдано субъектам федерации, которые платят этой службе из своей налоговой базы. Хотя усыпанный нефтяными вышками Александровский район Томской области трудно назвать бедным, местные пожарные парашютисты здесь получают по 3 тыс. руб. Меньше зарплата только у уборщиц в местном офисе Авиалесохраны. Сокращение финансирования этой службы началось в 2000-х годах, когда власти решили оптимизировать расходы на ее финансирование. Поэтому над лесами больше не проходит регулярное патрулирование с воздуха, хотя раньше самолеты "закрывали" всю их площадь в пожароопасный период. Если бы эта система действовала и сейчас, то, вероятно, такой природной катастрофы удалось бы избежать. "Мы с весны облетали леса регулярно. Увидели дым, прыгнули с парашютом, затоптали огонь",— говорит пожарный Михаил. Теперь сотрудники Авиалесохраны действуют практически вслепую, узнавая о разгоревшихся пожарах постфактум, а весной заняты лишь тем, что вскапывают торфяники, пытаясь предупредить возгорания. В этом году подобный способ перестраховки не помог: аномальная жара и высохшие реки не оставили шансов для того, чтобы обезопасить регион от масштабных возгораний, в один голос говорят пожарные, готовящиеся к переброске на вездеходе МЧС из лагеря под Стрежевым на другую сторону леса — локализовывать очаг.

Наконец по мягкой подушке из влажного мха к лагерю подъезжает гусеничный вездеход. "Привет, пожарники!" — кричит им из машины коллега из МЧС. "Здорово, тракторист!" — откликаются обиженные пожарные. Вооружившись лопатами и заплечными мешками с водой, они проведут в лесу еще около 40 дней. В этом, говорят пожарные, уже нет практически никакого смысла, только немного сдержать пожар. Все равно конец возгораниям положит только природа, а, по прогнозам, полноценные ливни и холод наступят в Томской области не раньше середины сентября.