Энергорынок заплатит за всех

Итоговое поручение Владимира Путина по модернизации ТЭС, которая оценена в 1,5 трлн руб., оставляет шанс сохранить нерыночную инвестподдержку и другим игрокам отрасли. В нем оговорена необходимость учета интересов зеленой и атомной генерации, энергетики удаленных районов и сетей. Это может надолго законсервировать текущую ситуацию, когда инвестиции оплачивает энергорынок за счет спецнадбавок к оптовым ценам.

1 / 2

Спустя почти месяц после совещания 14 ноября, на котором Владимир Путин одобрил предложения Минэнерго о начале десятилетней программы модернизации тепловой генерации стоимостью до 1,5 трлн руб. (см. “Ъ” от 15 ноября), было опубликовано официальное поручение. Президент потребовал от правительства к 1 марта разработать с регионами и отраслевыми лобби «механизмы привлечения инвестиций» в модернизацию ТЭС (а к 1 мая представить доклад о поправках к законам).

Но президент в поручении уточнил, что при этом надо «обратить особое внимание на необходимость» строительства удаленных энергообъектов, развития сетей и зеленой генерации, модернизации АЭС — и все это не должно привести к росту тарифов выше инфляции. Такая формулировка отличается от официальных заявлений президента и чиновников Минэнерго от 14 ноября, в них интересы других участников рынка не упоминались (Владимир Путин говорил лишь, что «капзатраты не должны ложиться на плечи потребителей, бизнеса, граждан»).

Речь идет о разделе крупнейшего инвестресурса в отрасли — целевых надбавок, поднимающих конечные энергоцены для потребителей и дающих инвесторам возможность строить новые станции. Сейчас основная часть надбавок — это договоры на поставку мощности (ДПМ), гарантирующие возврат инвестиций и позволившие в 2008–2017 годах строить новые ТЭС, АЭС и ГЭС.

Снижающиеся выплаты по ДПМ «высвобождают», по выражению Минэнерго, в ближайшие годы 1,5 трлн руб., их и предложено направить на модернизацию ТЭС. Есть и ДПМ возобновляемой генерации (ДПМ ВИЭ, по оценкам «Сообщества потребителей энергии», платеж за 5,87 ГВт ВИЭ к 2039 году дорастет до 2,3–2,5 трлн руб.), спецнадбавки для строек Крыма и Калининградской области, для снижения тарифов на Дальнем Востоке (35 млрд руб. лишь в 2018 году), на безопасность АЭС.

В итоге доля рыночных факторов в цене энергии снижается. Замглавы «Совета рынка» (регулятор энергорынков) Владимир Тупикин в ноябре замечал, что цены для крупных потребителей с 2011 года выросли более чем в 1,5 раза и продолжат рост быстрее инфляции. По его словам, доля мощности по рыночным ценам к 2023 году будет не выше 30%, а доля платежей за мощность в конечной цене скоро превысит 50%.

Текст поручения можно интерпретировать и как указание сохранить текущую конструкцию надбавок при жестких тарифных ограничениях. В «Совете рынка» на вопрос “Ъ” о том, придется ли, например, сокращать поддержку модернизации ТЭС в пользу других игроков, ответили, что об этом преждевременно говорить «без точных долгосрочных прогнозов развития ВИЭ, АЭС, сетей и т. д.». В Минэнерго не дали пояснений. Замглавы министерства Вячеслав Кравченко в понедельник на заседании комиссии РСПП говорил о более длительных сроках окупаемости — 15–20 лет (ДПМ рассчитаны на десять лет), об «эталонной стоимости» и о несколько меньших объемах модернизации — 2–4 ГВт в год (ранее Минэнерго исходило из 4 ГВт в среднем за год).

Глава наблюдательного совета «Сообщества потребителей энергии» Александр Старченко заметил, что поручение заметно отличается от анонсированных Минэнерго решений «и является более взвешенным». Но он считает, что «уложить» в инфляцию все разнообразие нерыночных надбавок без их ревизии и масштабного сокращения невозможно. В «Совете производителей энергии» не дали комментариев. Гендиректор «Квадры» Семен Сазонов поддержал модернизацию ТЭС, заметив, что к 2025 году компании придется вывести более 40% мощностей, их модернизация оценена в 45,5 млрд руб.

В «Росатоме» своей модернизацией назвали ввод новых АЭС вместо старых и заявили, что уверены, что с учетом зеленого безуглеродного статуса атомной генерации ее доля в энергобалансе будет расти.

Глава блока развития перспективных проектов в ТЭКе «Роснано» (компания сейчас выступает наиболее активным лоббистом ВИЭ) Алишер Каланов заявил “Ъ”, что в РФ к 2024 году (окончание программы ДПМ ВИЭ) будет новая отрасль «с существенным экспортным потенциалом и выпуском не менее 1,5 ГВт оборудования ВИЭ в год». Он полагает, что без продления поддержки ВИЭ у отрасли не будет перспектив «ввиду отсутствия стоимостной конкурентоспособности с традиционной энергетикой РФ, такая ситуация, по оценкам экспертов, продлится 10–15 лет».

Наталья Порохова из АКРА замечает, что в последние годы в РФ для стимулирования инвестиций прижились только ДПМ и вероятность того, что речь в поручении вновь идет о ДПМ для АЭС и ВИЭ, высока. Она считает, что ДПМ ТЭС «в целом можно назвать рыночным механизмом — эффект роста цен на мощность в 2012–2016 годах равнялся эффекту замедления роста оптовых цен на электроэнергию». Госпожа Порохова полагает, что удержать рост конечных цен в рамках инфляции, упавшей уже до 3%, будет очень сложно и в перспективе трех-четырех лет, по прогнозам АКРА, они будут опережать инфляцию на 1–2 процентных пункта. Директор по электроэнергетике Vygon Consulting Алексей Жихарев считает поручение позитивным для рынка, так как «потребители теперь официально включены в дискуссию по модернизации». Но, по его мнению, сроки поиска консенсуса сжаты и «вряд ли может быть согласована иная конструкция, нежели привычный ДПМ». Эксперт добавляет, что ограничение роста цен потребует «синхронизации “регулируемых” наценок оптового рынка, включая перезагрузку поддержки ВИЭ».

14 ноября Владимир Путин официально согласился с предложением Минэнерго запустить десятилетнюю программу инвестиций в модернизацию старых ТЭС. “Ъ” попытался разобраться в том, как в таком случае может выглядеть энергетика РФ через десять лет и насколько велик риск технологического отставания страны от глобальных трендов.