АНАЛИЗ ИСХОДА ОСТРОГО ПЕРИОДА ИШЕМИЧЕСКОГО ИНСУЛЬТА

ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ

Клиническая неврология

© Коллектив авторов, 2022

Анализ исхода острого периода ишемического инсульта

Л.Б. Новикова, А.П. Акопян, Р.Ф. Латыпова

ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет», Уфа, Россия

Аннотация

Введение. Ишемический инсульт (ИИ) преобладает в структуре острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК), является ведущей причиной потери трудоспособности и инвалидизации.

Цель исследования — анализ вероятности летального исхода (ЛИ) в остром периоде ИИ.

Материалы и методы. Проведён ретроспективный анализ вероятности ЛИ в остром периоде ИИ пациентов неврологического отделения для больных с ОНМК ГБУЗ РБ «Больница скорой медицинской помощи» города Уфы. Произвольно были выбраны 31 случай ЛИ и 55 историй болезни пациентов, выписанных из отделения с благополучным исходом.

Результаты. В группе с ЛИ пациенты были статистически значимо (р < 0,001) старше по возрасту, ИИ протекал тяжелее, было больше больных с нарушением сознания, сопутствующей соматической патологией и повторными ИИ, чем в группе с благоприятным исходом. Согласно коэффициентам регрессии вероятность ЛИ повышалась при наличии дислокационного синдрома, патологии почек и печени, постинфарктного кардиосклероза, сахарного диабета, фибрилляции предсердий, увеличении степени угнетения сознания, баллов по шкалам NIHSS и Рэнкин, уровня определённых лабораторных показателей крови, возраста, частоты сердечных сокращений. В то же время повышение уровня гемоглобина, общего белка, эритроцитов, лимфоцитов, балла по шкале комы Глазго и приём гипотензивных препаратов в анамнезе сопровождались снижением вероятности ЛИ. При многофакторном анализе риск ЛИ в результате ИИ был связан с возрастом, тяжестью ИИ по шкале NIHSS, повышением уровня креатинина и общего билирубина.

Заключение. Выявленные предикторы вероятности ЛИ могут быть значимыми ориентирами в выборе стратегии ведения пациентов в остром периоде ИИ.

Ключевые слова: ишемический инсульт; летальный исход; факторы риска

Источник финансирования. Авторы заявляют об отсутствии внешних источников финансирования при проведении исследования.

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Адрес для корреспонденции: 450000, Уфа, ул. Ленина, д. 3. ФГБОУ ВО «БГМУ». E-mail: rau.lat@yandex.ru. Латыпова Р.Ф.

Для цитирования: Новикова Л.Б., Акопян А.П., Латыпова Р.Ф. Анализ исхода острого периода ишемического инсульта. Анналы клинической и экспериментальной неврологии. 2022; 16(4): 5—11.

DOI: https://doi.Org/10.54101/ACEN.2022.4.1

Поступила 16.02.2022 / Принята в печать 01.06.2022 / Опубликована 25.12.2022

Evaluation of the outcome in ischemic stroke acute period

Lilia B. Novikova, Anait P. Akopyan, Raushaniya F. Latypova

Bashkir State Medical University, Ufa, Russia

Abstract

Introduction. As a major cause of both temporary and permanent disability, ischemic stroke is the most common type of cerebrovascular accident (CVA). Objective. To assess fatal outcome probability in the acute period of ischemic stroke.

Materials and methods. We performed post-hoc analysis of the fatal outcome probability in the patients with acute ischemic stroke at the Neurology Department of the Ufa Emergency Hospital, the Republic of Bashkortostan, Russian Federation. The analysis included data from the randomly selected medical records of 31 patients with fatal outcomes and 55 patients discharged with favorable outcomes.

Results. The patients with fatal outcomes were significantly (p < 0.001) older, with more severe strokes and a higher prevalence of disorders of consciousness, medical co-morbidities, and recurrent strokes as compared to the group ofpatients with favorable outcomes. Regression coefficients showed that brain herniation, kidney and liver disease, post-infarction cardiosclerosis, diabetes mellitus, and atrial fibrillation were associated with a higher probability of the fatal outcome. Increased severity of disorders of consciousness, NIHSS and mRS scores, specific blood tests values, age, and heart rate were associated with a more probable fatal outcome, while elevated hemoglobin, total protein, red blood cells, and lymphocytes, a higher GCS score, and a history of hypotensive drug therapy were associated with a less probable fatal outcome.

Multivariate analysis showed that the stroke fatal outcome was related with the age, a NIHSS score, and elevated creatinine and total bilirubin levels.

Ischemic stroke acute period

Conclusion. The detected predictors of the stroke fatal outcome can be used as reference points to choose management strategy for patients in the acute period of ischemic stroke.

Keywords: ischemic stroke; fatal outcome; risk factors

Source of funding. This study was not supported by any external sources of funding.

Conflict of interest. The authors declare no apparent or potential conflicts of interest related to the publication of this article. For correspondence: 450000, Russia, Ufa, Lenin str., 3. Bashkir State Medical University. E-mail: rau.lat@yandex.ru. Latypova R.F.

For citation: Novikova L.B., Akopyan A.P., Latypova R.F. Evaluation of the outcome in ischemic stroke acute period. Annals of Clinical and Experimental Neurology. 2022; 16

DOI: https://doi.org/10.54101/ACEN.2022.4.1

Received 16.02.2022 / Accepted 01.06.2022 / Published 25.12.2022

Введение

Ишемический инсульт (ИИ) является ведущей причиной потери трудоспособности и инвалидизации [1—6]. Летальность от ИИ в России за 8 мес 2019 г. составила 15,5%, в 2020 г. — 16,7%, в 2021 г. — 17,1%. Перспективным решением проблемы ИИ является разработка скрининговых методик, прогнозирующих вероятность развития ЛИ с учётом факторов риска, тяжести ИИ, состояния соматических функций.

По данным литературы, на вероятность ЛИ у больных с ИИ влияет наличие соматической патологии, а именно ишемической болезни сердца, фибрилляции предсердий (ФП), сахарного диабета (СД), ИИ в анамнезе, а также возраст пациента, стресс и женский пол [7]. В другом исследовании независимыми факторами риска ЛИ были возраст больного, заболевания сердца, низкая сатурация кислорода (< 90%), нарушение сознания [8]. Низкий уровень выживаемости определялся у пациентов с кардиоэмболическим подтипом ИИ, пожилого возраста, мужского пола, при угнетении сознания, злоупотреблении алкоголем, наличии СД и транзиторной ишемической атаки в анамнезе [9]. По данным Шт-№и Wu и соавт., пациенты с хронической почечной недостаточностью после ИИ имеют высокий риск ЛИ [10]. Исследование факторов, влияющих на ЛИ, имеет значение в лечебно-диагностической тактике ведения больных с ИИ и служит цели снижения летальности при этом социально значимом заболевании.

Цель исследования — анализ вероятности ЛИ в остром периоде ИИ.

Материал и методы_

Проведён ретроспективный анализ вероятности ЛИ в остром периоде ИИ на материале неврологического отделения для больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения ГБУЗ РБ «Больница скорой медицинской помощи» города Уфы. Протокол исследования одобрен локальным этическим комитетом ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» (протокол № 4 от 15.06.2022). В отделении в 2021 г. находились 1312 пациентов с ИИ, из них ЛИ был у 144 (10,9%). Произвольно были выбраны 31 история болезни с ЛИ (1-я группа) и 55 историй болезни пациентов, выписанных из отделения с условно благоприятным исходом (2-я группа). Критерии включения — достоверный диагноз ИИ при отсутствии сопутствующей онкологической,

психиатрической, острой хирургической патологии, беременности и травмы. Подтип ИИ определяли согласно классификации TOAST, уровень сознания — по шкале комы Глазго. Оценку степени тяжести ИИ проводили с использованием шкалы инсульта Национального института здоровья (National Institutes of Health Stroke Scale — NIHSS).

Статистическую значимость различий оценивали с помощью критерия Манна-Уитни, /-критерия Стьюдента и однофакторного дисперсионного анализа (ANOVA) с помощью программы «SPSS 26». Для описания непараметрических числовых характеристик использовали медиану и межквартильный размах, для параметрических величин определяли среднее и его стандартное отклонение.

Для выявления значимых потенциальных факторов, связанных с риском ЛИ, проведён однофакторный анализ логистической регрессии. Для каждого показателя рассчитывали отношения шансов. Определяли пороги отсечения оценок по тем предикторам, при которых чувствительность и специфичность были оптимальными, исключали взаимодействующие параметры по методу Вальда и вычисляли параметры вероятности ЛИ при многофакторном анализе методом бинарной логистической регрессии. Для определения чувствительности и специфичности метода, оценки качества бинарных классификаций строили ROC-кривые (ROC — receiver operating characteristic).

Вероятность ЛИ вычисляли по формуле:

P = 1 / (1 + e-z) х 100%,

где P — вероятность ЛИ (%); е — основание натурального логарифма — константа, равная 2,72; z — степень обратного логарифма.

Прогностическую способность выявленных предикторов оценивали по площади под ROC-кривой (AUC — area under ROC curve). Корреляционный анализ проводили с помощью коэффициентов Пирсона и Спирмена в зависимости от распределения переменных. Статистически значимыми считали результаты прир < 0,05.

Результаты_

Данные, характеризующие пациентов (возраст, пол, сопутствующая соматическая патология, тяжесть ИИ, степень угнетения сознания при поступлении), представлены в табл. 1.

ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ. Клиническая неврология Острый период ишемического инсульта

Таблица 1. Основные характеристики пациентов Table 1. Main characteristics of patients

Показатель Indicator 1-я группа 1st group 2-я группа 2nd group P

n 31 55

Возраст, лет: 1 Age, years:

45-59 1 (3,2%) 13 (23,6%) 0,014

60-74 8 (25,8%) 28 (50,9%) 0,023

75-90 20 (64,5%) 14 (25,5%) < 0,001

> 90 2 (6,5%) 0 0,764

средний I average 79 [71,0-83,8] 65 [59-74] < 0,001

Женщины I Female 15 (48,4%) 21 (38,2%) 0,357

Мужчины I Male 16 (51,6%) 34 (61,8%) 0,349

Легкий ИИ I Mild stroke 5 (16,1%) 27 (49,1%) 0,002

Средний ИИ I Moderate stroke 17 (54,8%) 27 (49,1%) 0,654

Тяжёлый и крайне тяжёлый ИИ Severe and extremely severe stroke 9 (29%) 1 (1,8%) < 0,001

NIHSS (средний балл) I NIHSS (average score) 14 [10-16] 4 [3-8] < 0,001

Ясное сознание I Clear mind 13 (41,9%) 51 (92,7%) < 0,001

Оглушение I Stunning 13 (41,9%) 4 (7,3%) < 0,001

Сопор I Sopor 4 (12,9%) 0 0,152

Кома I Coma 1 (3,2%) 0 0,876

Шкала комы Глазго (средний балл) Glasgow Coma Scale (average score) 13 [13-15] 15 < 0,001

Повторный ИИ I Reccurent stroke 16 (51,6%) 13 (23,6%) 0,017

СД I Diabetes 12 (38,7%) 10 (18,2%) 0,043

ФП I Atrial fibrillation 17 (54,8%) 17 (30,9%) 0,039

Постинфарктный кардиосклероз Postinfarction cardiosclerosis 16 (51,6%) 12 (21,8%) 0,008

Хронические заболевания почек Chronic kidney disease 11 (35,5%) 6 (10,9%) 0,01

Гипертоническая болезнь I Hypertension 31 (100%) 55 (100%) -

Во 1-й группе было статистически значимо больше больных старческого возраста с различной соматической патологией. Из данных анамнеза известно, что пациенты 2-й группы в рамках первичной профилактики достоверно (р = 0,002) чаще регулярно принимали гипотензивные препараты, чем пациенты 1-й группы, — 26 (47,3%) и 4 (12,9%) соответственно. Несмотря на необходимость приёма антикоагулянтов (согласно баллу по шкале CHA2DS2-VASc), из 34 больных с ФП обеих групп их принимали только 13 (38,2%) пациентов.

Подтипы ИИ в обеих группах согласно классификации TOAST представлены на рис. 1. В структуре ИИ преобладал кардиоэмболический подтип. Статистически значимо (р = 0,01) между группами различалась лишь частота ате-ротромботического подтипа ИИ: 9 (34,6%) в 1-й группе и 3 (9,7%) — во 2-й. Лакунарный подтип ИИ был диагностирован только у 5 (9,1%) пациентов 2-й группы.

Степень тяжести ИИ разных подтипов в обеих группах представлена на рис. 2. ИИ протекал тяжелее у больных 1-й группы, особенно при его кардиоэмболическом подтипе (р = 0,035).

5

27

Кардиоэмболический ИИ | Cardioembolic stroke

Неуточнённый ИИ | Stroke of undetermined etiology

Атеротромботический ИИ | Atherothrombotic stroke

Лакунарный ИИ | Lacunar stroke

Рис. 1. Частота подтипов ИИ в обеих группах. Fig. 1. Ischemic stroke subtypes in both groups.

Ischemic stroke acute period

30

CD

О 25 и 25

I/) Ï20

25 15

с

с

ю 10

l>0

Ï 5

А

13

-

15

I

i

Т<

3

Неуточнённый ИИ Кардиоэмбо-

Stroke лический ИИ

of undetermined Cardioembolic etiology stroke

Атеротромбо- Лакунарный ИИ

тический ИИ | Lacunar stroke Atherothrombotic stroke

1-я группа | 1st group щ 2-я группа | 2nd group Рис. 2. ТЯжесть ИИ разных подтипов в 1-й и 2-й группах. Fig. 2. Subtype-based stroke severity in the 1st and the 2nd groups.

Статистически значимо чаще осложнения ИИ встречались у пациентов 1-й группы, чем 2-й группы: дислокационный синдром — у 7 (22,6%) и 1 (1,8%) соответственно (р = 0,003); отёк головного мозга — у 6 (19,4%) и 1 (1,8%; р = 0,016). Значительную роль в ухудшении прогноза исхода ИИ играло наличие острой соматической и тяжёлой хронической патологии у больных 1-й группы: тромбоэмболия лёгочной артерии — у 4 (12,9%) пациентов, острый инфаркт миокарда — у 1 (3,2%), застойная пневмония — у 12 (38,7%), хроническая почечная недостаточность 4-5 стадии — у 7 (22,6%).

Вероятность риска ЛИ оценивали путём выделения ряда факторов (биомаркеров) для однофакторного анализа логистической регрессии (табл. 2). Анализ статистически значимых факторов риска ЛИ показал, что из 31 маркера 13 имели отношение шансов ЛИ 1,5 и более. Многофакторный анализ (регрессионная модель) проводили с по-

Таблица 2. Характеристика маркеров для однофакторного анализа Tkble 2. Univariate analysis markers

Фактор | Factor Коэффициент регрессии Regression coefficient Отношение шансов Odds ratio 95% ДИ 95% CI P

Дислокационный синдром 1 Brain herniation 2,8 15,8 1,8-135,2 0,012

Степень угнетения сознания 1 Severity of the disorder of consciousness 2,6 13,6 4,0-46,2 < 0,001

Хронические заболевания почек 1 Chronic kidney disease 1,5 4,5 1,5-13,8 0,009

Постинфарктный кардиосклероз 1 Post-infarction cardiosclerosis 1,3 3,8 1,5-9,9 0,006

Хроническая обструктивная болезнь лёгких Chronic obstructive pulmonary disease 1,2 3,3 1,2-8,7 0,02

Сахарный диабет 1 Diabetes mellitus 1,1 2,8 1,1-7,7 0,04

Шкала Рэнкин, баллы 1 mRS score 1 2,7 1,8-4,3 < 0,001

ФП 1 Atrial fibrillation 0,9 2,7 1,1-6,7 0,031

Прямой билирубин, мкмоль/л 1 Direct bilirubin, |jmol/L 0,9 2,5 1,3-4,9 0,008

Фибриноген, г/л 1 Fibrinogen, g/L 0,7 1,9 1,2-3,3 0,008

Протромбиновое время, с 1 Prothrombin time, sec 0,5 1,6 1,2-2,2 0,002

Лейкоциты, 109/л 1 White blood cells, 109/L 0,4 1,5 1,2-1,8 < 0,001

Мочевина, ммоль/л 1 Urea, mmol/L 0,4 1,5 1,2-1,9 0,001

Нейтрофилы, абс. 1 Absolute neutrophil count 0,3 1,4 1,1-1,7 0,002

NIHSS, балл 1 NIHSS score 0,3 1,4 1,2-1,6 < 0,001

Растворимые фибрин-мономерные комплексы, г/л Soluble fibrin monomer complexes, g/L 0,2 1,3 1,1-1,5 0,015

Аспартатаминотрансфераза, ЕД/л 1 Aspartate aminotransferase, U/L 0,1 1,1 1,1-1,2 < 0,001

Возраст, лет 1 Age, years 0,1 1,1 1,1-1,2 < 0,001

Аланинаминотрансфераза, ЕД/л 1 Alanine aminotransferase, U/L 0,1 1,1 1,0-1,2 0,002

Общий билирубин, мкмоль/л 1 Total bilirubin, |imol/L 0,1 1,1 1,0-1,2 0,014

Частота сердечных сокращений, уд/мин 1 Heart rate, bpm 0,04 1 1,0-1,1 0,049

Скорость оседания эритроцитов, мм/ч Erythrocyte sedimentation rate, mm/hr 0,04 1 1,0-1,1 0,04

Креатинин, ммоль/л 1 Creatinine, mmol/L 0,02 1 1,00-1,04 0,015

Креатинфосфокиназа, ЕД/л 1 Creatine phosphokinase, U/L 0,002 1 1,000-1,003 0,015

Гемоглобин, г/л 1 Hemoglobin, g/L -0,1 0,9 0,9-0,9 < 0,001

Общий белок, г/л 1 Total protein, g/L -0,2 0,8 0,8-0,9 < 0,001

Шкала комы Глазго, балл 1 Glasgow Coma Scale, score -1,3 0,3 0,2-0,5 < 0,001

Приём гипотензивных препаратов 1 Hypotensive drug therapy -1,8 0,2 0,1-0,5 0,003

Эритроциты, 1012/л I Red blood cells, 1012/L -1,8 0,2 0,1-0,4 < 0,001

Лимфоциты, абс. I Absolute lymphocyte count -2,5 0,1 0,02-0,30 < 0,001

Острый период ишемического инсульта

Таблица 3. Факторы вероятности ЛИ ИИ в регрессионной модели Table 3. Fatal outcome probability factors in the regression model

Фактор Factor Коэффициент регрессии Regression coefficient Отношение шансов Odds ratio 95% ДИ 95% CI P

Креатинин, ммоль/л Creatinine, mmol/L 0,1 1,1 1,0-1,1 0,008

NIHSS, балл 0,5 1,7 1,3-2,2 < 0,001

NIHSS score

Возраст, лет Age, years 0,1 1,2 1,0-1,3 0,015

Общий билирубин, мкмоль/л Total bilirubin, |jitioI/L 0,2 1,2 1,0-1,4 0,014

1,0

0,8

0,6

0,4

0,2

0,0

0,2 0,4 0,6 0,8

1 - специфичность | 1 - Specificity

1,0

Рис. 3. ROC-кривая зависимости вероятности ЛИ у пациентов с ИИ от содержания креатинина, общего билирубина, шкалы NIHSS и возраста.

Fig. 3. ROC curve of the dependence of the fatal outcome probability in the patients with acute ischemic stroke on the content of creatinine, total bilirubin, NIHSS scale and age.

мощью метода бинарной логистической регрессии и отсечения взаимодействующих факторов методом исключения (Вальда). Характеристики параметров, полученных в результате многофакторного анализа, представлены в табл. 3.

С использованием коэффициента регрессии было получено значение г:

г = 0,1 х Xz + 0,5 х Jnihss + 0,1 х хв + 0,2 х Xs - 23,3,

где ХК — содержание креатинина (ммоль/л); XNIHSS — балл по шкале ИИ NIHSS; ХВ — возраст (лет); ХБ — содержание общего билирубина (мкмоль/л).

Согласно коэффициенту регрессии повышение уровня креатинина, общего билирубина в сыворотке крови, балла по шкале NIHSS, увеличение возраста ассоциировались с ростом вероятности ЛИ. Так, в соответствии с данными

табл. 3, увеличение уровня креатинина в сыворотке крови на 1 ммоль/л ведёт к увеличению шансов ЛИ в 1,1 раза; увеличение на 1 балл результата шкалы NIHSS — в 1,7 раза, увеличение возраста на 1 год — в 1,2 раза, рост концентрации общего билирубина на 1 мкмоль/л — в 1,2 раза.

Полученная модель была статистически значимой (p < 0,001). Исходя из коэффициента детерминации Найд-желкерка R2, построенной моделью объясняется 82,5% дисперсии, оказывающей влияние на вероятность ЛИ. Общая прогностическая эффективность модели составила 94%. При оценке зависимости вероятности ЛИ у пациентов с ИИ от содержания креатинина, общего билирубина, шкалы NIHSS и возраста получена ROC-кривая, отражённая на рис. 3. Значение AUC = 0,9 ± 0,02 (95% ДИ: 0,9-1,0). Модель была статистически значимой (p < 0,001).

В качестве cut-off для функции в модели логистической регрессии было выбрано значение 0,52. У пациентов со значением 0,52 и выше отмечался повышенный риск ЛИ, в случае значения ниже 0,52 предполагался благоприятный исход. Чувствительность и специфичность модели составили 88,9 и 97,5% соответственно.

Для корреляционного анализа использовали маркеры, полученные при многофакторном анализе (табл. 3). Анализ показал статистически значимую прямую связь между возрастом и баллом по шкале NIHSS (р = 0,3; p = 0,019), уровнем мочевины сыворотки крови (р = 0,3; p = 0,01) и креатинина (р = 0,2; p = 0,031). Установлена обратная умеренная связь между возрастом и количеством эритроцитов (р = -0,3; p = 0,004), лимфоцитов (р = -0,4; p < 0,001), уровнем гемоглобина (р = -0,3; p = 0,031) и баллом по шкале комы Глазго (р = -0,3; p = 0,002).

Получена статистически значимая прямая связь между баллом по шкале NIHSS и баллом по шкале Рэнкин (р = 0,7; p < 0,001), уровнем креатинфосфокиназы (р = 0,6; p < 0,001), лейкоцитов (р = 0,4; p < 0,001), мочевины (р = 0,3; p = 0,036), аланинаминотрансферазы (р = 0,3; p = 0,007), фибриногена (р = 0,3; p = 0,02), аспартатаминотрансфе-разы (р = 0,2; p = 0,044). Установлена обратная связь между баллом по шкале NIHSS и количеством эритроцитов (р = -0,3; p = 0,013), лимфоцитов (р = -0,4; p = 0,002), уровнем общего белка (р = -0,5; p < 0,001), баллом по шкале комы Глазго (р = -0,6; p < 0,001). Статистически значимая прямая связь выявлена между уровнем креатинина и мочевины (р = 0,9; p < 0,001), аспартатаминотрансферазы

Ischemic stroke acute period

(p = 0,6; p < 0,001) и аланинаминотрансферазы (p = 0,4; p = 0,001), количеством нейтрофилов (p = 0,6; p < 0,001) и уровнем прямого билирубина (p = 0,4; p = 0,022).

Обсуждение_

Обобщая данные литературы, можно заключить, что на вероятность ЛИ при ИИ влияют подтип ИИ, наличие заболеваний сердца, почек, СД, нарушение сознания, гипоксия [7-10]. Лабораторные показатели крови позволяют судить о наличии сопутствующей ИИ патологии, метаболического синдрома, осложнений и о прогнозе заболевания. Уровень гликемии является одним из важных прогностических критериев исхода ИИ. Повышение уровня фибриногена у пациентов с ИИ свидетельствует о гиперкоагуляции, риске тромбообразований и неблагоприятном прогнозе [11].

В нашем исследовании в группе с ЛИ статистически значимо преобладали больные с сопутствующей соматической патологией (СД, ФП и др.), увеличением показателей свёртывающей системы крови (уровни фибриногена, растворимых фибрин-мономерных комплексов, протромбинового индекса), креатинина, билирубина, что свидетельствует о роли сопутствующей соматической патологии, органной недостаточности и метаболического синдрома как факторов прогноза исходов ИИ и вероятности ЛИ.

Многофакторный анализ показал связь риска ЛИ с тяжестью ИИ по шкале NIHSS и возрастом больных. В 1-й группе больные были статистически значимо старше по возрасту, преобладали случаи тяжёлого и крайне тяжёлого ИИ. Высокий балл по шкале NIHSS может свидетельствовать об обширной зоне ИИ, что ассоциировано с такими осложнениями, как дислокационный синдром, отёк мозга. Согласно коэффициентам регрессии, наличие дислокационного синдрома, заболеваний почек и печени, постинфарктного

кардиосклероза, СД, ФП, увеличение степени угнетения сознания, частоты сердечных сокращений также связаны с ростом вероятности ЛИ. Однако увеличение некоторых параметров (уровень гемоглобина, общего белка, эритроцитов, сознания и гипотензивная терапия в анамнезе) сопровождалось снижением вероятности ЛИ.

Поскольку функциональный исход ИИ и риск ЛИ зависят от уровня артериального давления, имеет значение своевременная и адекватная гипотензивная терапия [11], которая, по данным анамнеза, у больных 2-й группы проводилась успешнее. Использование антикоагулянтов у больных с ФП в обеих группах было недостаточным, при том что их приём позволяет снизить частоту кардиогенного эмболического ИИ в 2 раза [11].

Корреляционный анализ показал статистически значимую прямую связь между возрастом больного и тяжестью ИИ по оценке шкалы NIHSS, уровнем креатинина; между баллом по шкале NIHSS и уровнем фибриногена, мочевины и ала-нинаминотрансферазы, что свидетельствует о важной роли коморбидной патологии.

Определение и изучение факторов (биомаркеров), по которым можно распознавать или идентифицировать патологический процесс [11], позволяет проводить своевременный диагностический поиск, мониторинг состояния больного, прогнозировать исходы ИИ.

Заключение

Выявленные предикторы вероятности ЛИ ИИ могут быть ориентирами для врача в выборе стратегии ведения пациента в остром периоде ИИ. Решающее значение в снижении летальности при ИИ, наряду с учётом его тяжести, имеет наличие острой и хронической соматической патологии и адекватных мер первичной и вторичной профилактики.

Список источников / References

1. GBD 2015 Neurological Disorders Collaborator Group. Global, regional, and national burden of neurological disorders during 1990-2015: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2015. Lancet Neurol. 2017; 16(11): 877-897.

DOI: 10.1016/S1474-4422(17)30299-5

2. Бокерия Л.А., Ступаков И.Н., Гудкова Р.Г. Анализ показателей заболеваемости различными формами болезней системы кровообращения в федеральных округах РФ. Здравоохранение. 2015; (6): 66-75.

Bokeria L.A., Stupakov I.N., Gudkova R.G. Analysis of incidence rates of various forms of diseases of the circulatory system in the federal districts of the Russian Federation. Zdravookhranenie. 2015;

3. Магомаев М.Ф. Прогноз заболеваемости церебральным инсультом в Республике Дагестан. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2015; 115(3): 59-63.

Magomaev M.F. Prediction of the incidence of cerebral stroke in the Republic of Dagestan. ZhurnalNevrologii iPsihiatrii im. S.S. Korsakova. 2015; 115

4. Чугунова С.А., Николаева Т.Я., Кузьмина З.М. и др. Эпидемиология инсульта в Якутске по данным территориально-популяционного регистра за 2015 год. Дальневосточный медицинский журнал. 2017;

5. Drop B., Kos M., Furtak-Niczyporuk M. Stroke epidemiology based on experience from Krasnik country in eastern Poland. Ann. Agric. Environ. Med. 2020; 27(3): 448-455.

DOI: 10.26444/aaem/110020

6. Ozga A.K., Rauch B., Palm F. et al. Reevaluation of risk factors for time to subsequent events after first stroke occurrence using a new weighted all-cause effect measure. BMC Public Health. 2020; 20(1): 817.

DOI: 10.1186/s12889-020-08971-4

7. Стаховская Л.В., Клочихина О.А., Короткевич И.А., Полунина О.С. Анализ прогностических показателей-предикторов летального исхода у больных инсультом. Астраханский медицинский журнал. 2018;

DOI: 10.17021/2018.13.2.97.103

8. Hansson P.O., Andersson Hagiwara M., Brink P. et al. Prehospital identification of factors associated with death during one-year follow-up after acute stroke. Brain Behav. 2018; 8(6): e00987.

DOI: 10.1002/brb3.987

9. Takashima N., Arima H., Kita Y. et al. Two-year survival after first-ever stroke in a general population of 1.4 million Japanese — Shiga Stroke Registry. Circ. J. 2018; 82(10): 2549-2556.

DOI: 10.1253/circj.CJ-18-0346

10. Wu H.H., Chang T.Y., Liu C.H. et al. Impact of chronic kidney disease severity on causes of death after first-ever stroke: a population-based study using nationwide data linkage. PLoSOne. 2020; 15(11): e0241891.

DOI: 10.1371/journal.pone.0241891

11. Пирадов М.И., Танашян М.М., Максимова М.Ю. Инсульт: современные технологии диагностики и лечения. Руководство для врачей. М.; 2018. Piradov M.I., Tanashyan M.M., Maksimova M.Yu. Stroke: modern technologies for diagnosis and treatment. Guide for doctors. Moscow; 2018.

Острый период ишемического инсульта

Информация об авторах

Новикова Лилия Бареевна — д.м.н., профессор, зав. кафедрой неврологии Института дополнительного профессионального образования ФГБОУ ВО БГМУ, Уфа, Россия, https://orcid.org/0000-0001-8469-1635 Акопян Анаит Погосовна — к.м.н., доцент кафедры неврологии Института дополнительного профессионального образования ФГБОУ ВО БГМУ, Уфа, Россия, https://orcid.org/0000-0001-8436-5610 Латыпова Раушания Фанисовна — ассистент кафедры неврологии Института дополнительного профессионального образования ФГБОУ ВО БГМУ, Уфа, Россия, https://orcid.org/0000-0001-7231-8534

Вклад авторов. Новикова Л.Б. — разработка концепции и методики исследования, руководство стратегией и целями исследования, редактирование; Акопян А.П. — сбор и обработка литературных данных, структурирование материала, редактирование, написание текста, обработка клинико-статистических данных; Латыпова Р.Ф. — обзор литературных данных, сбор и систематизация материала, анализ полученных данных, статистическая обработка материала, написание текста.

Information about the authors

Lilia B. Novikova — D. Sci. (Med.), Professor, Head, Department of neurology, Institute of Additional Professional Education, Bashkir State Medical University, Ufa, Russia, https://orcid.org/0000-0001-8469-1635

Anait P. Akopyan — Cand. Sci. (Med.), associate professor, Department of neurology, Institute of Additional Professional Education, Bashkir State Medical University, Ufa, Russia, https://orcid.org/0000-0001-8436-5610 Raushaniya F. Latypova — assistant, Department of neurology, Institute of Additional Professional Education, Bashkir State Medical University, Ufa, Russia, https://orcid.org/0000-0001-7231-8534

Author contribution. Novikova L.B. — development of the concept and methodology of the study, management of the strategy and objectives of the study, editing; Akopyan A.P. — collection and processing of literary data, structuring of the material, editing, writing the text, processing of clinical and statistical data; Latypova R.F. — review of literature data, collection and systematization of the material, analysis of the obtained data, statistical processing of the material, writing the text.