О роли транснациональных интеллектуалов в эпоху кризиса мультикультурализма

Сергей АКОПОВ

О РОЛИ ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫХ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ В ЭПОХУ КРИЗИСА МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМА

Статья посвящена феноменологическому анализу транснационализма. Вводится понятие «транснациональный интеллектуал», определяется его место и роль в создании транснационального сообщества, рассматриваемого как альтернатива мультикультурализму.

This article is devoted to the phenomenological analysis of transnationalism. The category of transnational intellectual is introduced and its role and place in creation of the transnational community considered as an alternative to multiculturalism are determined.

Ключевые слова:

мультикультурализм; транснационализм, транснациональный интеллектуал, политический нарратив; multiculturalism, transnationalism, transnational intellectual, political narrative.

АКОПОВ

Сергей

Владимирович — к.полит.н., доцент кафедры политологии Северо-Западного института — филиила РАНХиГС, у. Санкт-Петербург sergakopov@gmail.

Вторая половина XX в. проходила под знаком активной эволюции части гомогенных государств в сторону мульти -культурализма. Однако сегодня многие авторы, назовем их постмультикультуралистами, высказывют сомнение в успеш -ности такой политики (коллапс мультикультурализма). Они, в частности, полагают, что мультикультурализм убивает единство общества (А. Шлезингер), подавляет достижения в области эман -сипации женщин (С. Окин), вместо взаимообмена культурными ценностями приводит к усилению фрагментации общества по этническому признаку (феномен «балканизации»), создает про -блему политической корректности (Т. Толстая). Высказывается также критика европейской толерантности в рамках теории воз можного превращения Европы в «Еврабию» (Б. Йеор)1.

Вместе с тем, если согласиться с конструктивистским подходом Э. Геллнера и Р. Брубейкера2, согласно которому эволюция от пле -мен к нациям произошла лишь несколько веков назад, то рано или поздно можно ожидать эволюции от наций к некой «наднации».

Под влиянием глобализации государственные границы стано -вятся более проницаемыми. Из разделительных линий они все чаще превращаются в места встреч представителей самых разных культур. Учитывая, что население нашей планеты уже достигло 7 млрд чел., государства вступают в еще более напряженное сорев -нование за ограниченные ресурсы. Находясь под давлением, го -сударства способны пойти на упреждающие действия, что может спровоцировать эскалацию международных конфликтов. Текущие этнонациональные конфликты, то тлеющие, то разгорающиеся вновь, с трудом поддаются разрешению в рамках существующей «демократической» системы международной безопасности.

Указанные аргументы не дают основания полагать, что пре тендующая на универсальность либеральная модель демократии западного образца может снизить уровень взаимных опасений в международных отношениях. По - прежнему актуальными оста -

1 См.: Schlesinger Jr., A.M. The Disuniting of America: Reflections on a Multicultural Society. - N.Y., 1998; Okin S.M. Is Multiculturalism Bad for Woman? - Princeton, 1999; Толстая Т. Политическая корректность // Двое: разное. — М., 2001; Ye’or B. Eurabia: The Euro -Arab Axis. — Madison, 2005.

2 Brubaker R. Citizenship and Nationhood in France and Germany. — Cambridge (Mass.), 1999, р. 75—85.

ются вопросы: должны ли в этих условиях человеческие культуры оставаться относительно изолированными или сме -шиваться? По мере глобализации нации -государства перестают быть контейне -рами экономической и политической власти. Однако станет ли в таких усло -виях национальная идентичность пред метом индивидуального выбора? Сможет ли мультикультурализм заменить моно -этничность некогда более разрозненных наций - государств1?

Трудно не заметить, что одновременно с кризисом мультикультурализма в современном мире быстро возрастает группа людей транскультурной принад лежности. Спутниковое телевидение и Интернет обеспечивают распростране-ние «ландшафтов» электронных образов, являющихся строительными блоками новых практик поведения, потребления и развлечения. Не исключено, что захват инструментов образов станет такой же угрозой XXI в., как оружие массового уничтожения в XX в.

Принцип национальной территориаль ности сменяется принципом политер риториальности, порождающим транс -национальное социальное пространство, образованное взаимодействием разно образных транснациональных организа ций, органов, групп, личностей, создаю щих и развивающих паутину социальных отношений, нити которых пролегают через национальные государства2.

На наш взгляд, задача современного гуманитарного знания в общем и поли тической антропологии и коммуникати вистики в частности состоит в том, чтобы избавляться от нарративов, опирающихся на идентичности, выстраиваемые по типу «свой — чужой», и преодолевать разного рода «центризмы», фобии и образы врага приобщением к принципиально новым, открытым нарративам в рамках межкуль -турного диалога, основанного на прин -ципах живого знания, кросс - культурного взаимопонимания и органически вызре вающего чувства «мы».

Все это позволяет сформулировать

1 Verges F. Vertigo and Emancipation, Creole Cosmopolitanism and Cultural Politics // Theory, Culture & Society / ed. by S. Lash, M. Featherstone. — London, 2002, р. 169.

2 См.: Андриянова Е., Тихонова С. Феномен отчуждения в эпоху глобализации // Гуманизм, глобализм и будущее России. — СПб., 2002.

шесть принципов построения трансна -ционального сообщества:

1) диалектическое понимание глобали -зации;

2) мультикультурная компетентность;

3) культурное многообразие, гармонично сочетающееся с политическим единством;

4) принцип живого знания, синтезиро -ванного в кросс культурные нарративы;

5) космополитический патриотизм в образовании;

6) принцип политической дружбы3.

Обсуждение этих принципов на зару -

бежных и российских конференциях поставило ряд новых вопросов. Наиболее часто задаваемый их них: «Кто и каким образом будет воплощать эти принципы строительства транснационального сооб -щества в жизнь?»

Понятие «транснациональные интел лектуалы» сопоставимо с понятием «транскультура», введенным в обо рот в 1982 г. московским философом и культурологом М.Н. Эпштейном: «Транскультура (transculture) — это сфера культурного развития за границами сло -жившихся национальных, расовых, ген дерных, профессиональных культур. Транскультура преодолевает замкнутость их традиций, языковых и ценностных детерминаций и раздвигает поле “над -культурного” творчества»4.

М.Н. Эпштейн противопоставляет свою концепцию транскультуры идеоло -гии мультикультурализма. Если «много -культурие», подчеркивает автор, уста -навливает ценностное равенство и само достаточность разных культур, то кон цепция транскультуры предполагает их открытость и взаимную вовлеченность. Если в первом случае действует принцип дифференциации, то во втором — прин цип интерференции, «рассеивания» сим волических значений одной культуры в поле других культур. Если многокуль -турие настаивает на принадлежности индивида к «своей», биологически пред

3 Акопов С.В. Основные подходы к построению политического сообщества в эпоху глобализации // Управленческое консультирование, 2011, № 1, с. 132—134; Акопов С.В. Розанова М.С. Идентичности в эпоху глобальных миграций. — СПб., 2010, с. 81—116.

4 Эпштейн М.Н. Транскультура и трансцен -денция: личность и вещь как странники в иное // Только уникальное глобально. — СПб., 2007, с. 90.

заданной культуре (черной, женской, молодежной и т.д.), то транскультура предполагает диффузию исходных куль турных идентичностей по мере того, как индивиды пересекают границы разных культур и ассимилируются в них. Таким образом, транскультура у Эпштейна — это состояние виртуальной принадлежности одного индивида многим культурам, она освобождает человека от символиче ских зависимостей и предрасположений его исходной культуры. «Место твердой культурной идентичности занимают не просто гибридные образования (“афро американец” или “турецкий эмигрант в Германии”), но набор потенциальных культурных признаков, универсаль ная символическая палитра, из которой любой индивид может свободно выби рать и смешивать краски, превращая их в автопортрет»1.

Понятия «транснационализм» Р. Тараса2 и «транскультура» М. Эпштейна представ ляются близкими по значению. Однако можно сказать, что транснациональный интеллектуал — это мыслитель, больше относящийся к области политологии, конфликтологии и национализмоведе -ния, чем к культурологии. Роль транснациональных интеллектуалов сводится к интеллектуальному сближению культур, исторически разделенных нарративами вражды и образами политического врага.

В силу ряда исторических и полити ческих причин о транснациональных интеллектуалах в России известно гораздо меньше. Вместе с тем можно показать, что политические учения этих мыслите -лей особым образом вплетены в историю политической мысли России. В неболь -шой статье, конечно, невозможно рас смотреть подробно всех мыслителей и все попытки построения транснациональных политических идей, однако можно пун ктиром наметить некоторые подходы для дальнейшего исследования.

В этом отношении обоснован вопрос, поставленный О.Ю. Малиновой: насколько справедливо говорить о запад ничестве и славянофильстве примени

1 Эпштейн М.Н. Философия возможного. Модальности в мышлении и культуре. — СПб., 2001, с. 242—243; Epstein M. Cultural Theory after Multiculturalism: From Culturology to Transculture // Australian Slavonic and East European Studies, 1999, vol. 13, №. 2, p. 31—54.

2 Taras R. Europe Old and New: Transnationalism, Belonging, Xenophobia. — Lanham, 2009, p. 69—70.

тельно к России сегодня, с учетом того, что в начале XXI в. и Россия, и Запад — совершенно иные, чем были сто пятьде сят лет назад. «Неужели драматический опыт XX в. никак не изменил привыч -ную колею, по которому текут дискуссии между “западниками” и “славянофи -лами”? Отчасти ответы на эти вопросы мог бы дать анализ дискурса о “цивили -зационной идентичности” России/СССР в XX веке. Следует отметить, — подчер -кивает московская исследовательница, — что этот период истории отечественного “западничества” и “почвенничества” наименее изучен»3.

Идея транснационализма представля ется одной из моделей снятия устарев -шей бинарной оппозиции западничества и славянофильства. Многих философов русского зарубежья XX в. можно по праву считать транснациональными интеллектуалами — в смысле и западниками, и почвенниками. Они стали «русскими европейцами» не только в силу вынуж -денной эмиграции после 1917 г., но и до революции. Многие из них стажирова лись в лучших университетах Германии, Франции, Англии. Ранее уже говори -лось о транснациональном восприятии творчества А.С. Пушкина и Р. М. Рильке российским мыслителем С.Л. Франком4. Однако Франк — далеко не единственный «русский немец» в истории политической мысли России. Еще одним выдающимся духовным учеником немецкой классиче -ской философии стал крупный россий -ский мыслитель И.А. Ильин.

Другим транснациональным интеллектуалом первой половины XX в. в России можно считать Н.К. Рериха. В своих философско-художественных очерках Рерих создает новую концепцию Культуры, основанную на идеях Живой Этики, в которой можно найти соедине -ние европейской традиции Просвещения с восточным мистицизмом.

Если условно говорить о «русских французах» XX в., то трудно пройти мимо фигуры грузинского философа Мераба Мамардашвили. Одно из ключевых поня

3 Малинова О.Ю. Россия и «Запад» в XX веке. Трансформация дискурса о коллективной идентичности. — М., 2009, с. 15.

4 Акопов С.В., Прошина Е.М. «Неоконченное приключение» образа врага: от теории секьюритизации до концепции «далеких местных» // Власть, 2011, № 1, с. 92.

тий Мамардашвили — «трансценденция». Мамардашвили с истинно «французской страстью» (это его собственное выраже -ние из работы о М. Прусте «Психологическая топология пути») отстаивает право человека на независимость от своей собственной культуры, «право на шаг, трансцендирующий окружающую, родную, свою собственную культуру»1. В интервью, данном за год до смерти (1989), Мамардашвили развивает кантовскую идею «гражданина мира» в том смысле, что все мы должны научиться воспри нимать окружающий нас мир и глазами других людей, научиться думать об этом мире с позиции другого человека2.

Идея транснационализма созвучна также некоторым работам об «идеацио

1 Мамардашвили М. Другое небо // Как я понимаю философию. — М., 1992, с. 337.

2 Mamardashvili M. The Civil Society. An interview with Merab Mamardashvili // The Civic Arts Review, Arneson Institute of Ohio Wesleyan, 1989, vol. 2, № 3, Summer.

нальной» культуре П.А. Сорокина, став -шего классиком не только российской, но и американской социологии XX в. Идеациональная культура в концепции П.А.Сорокина — тип культуры, в котором преобладают универсальные духовные ценности.

Таким образом, можно сделать вывод, что роль транснациональных интеллекту -алов за рубежом и в России заключается в следующем. Во-первых, они изучают и развивают позитивные аспекты идео -логии мультикультурализма. Во - вторых, транснациональные интеллектуалы идут дальше по пути создания объединяющих людей транснациональных ценностей, тем самым преодолевая изолированность отдельно взятых сообществ. С точки зре -ния политической теории эти мыслители берут на себя функцию политической социализации и политического образова ния, с помощью которых преодолевается ксенофобия и углубляется социальная интеграция.