Придел Василия Блаженного собора Покрова на рву и особенности почитания святого в конце xvi в

Вестник ПСТГУ

Серия V. Вопросы истории и теории христианского искусства

2011. Вып. 1 (4). С. 121-132

Придел Василия Блаженного собора Покрова на Рву и особенности почитания СВЯТОГО в конце XVI В.

А. Л. Баталов

Статья посвящена почитанию святого Василия Блаженного до его общерусского прославления. Ставится вопрос о связи сооружения церкви Василия Кесарийского на Рву с поминовением блаженного Василия после его кончины в 1557 г.

Интенсивное строительство церквей, посвященных новым русским чудотворцам, начинается с кон. 1540-х гг. Канонизационные соборы 1547—1549 гг. стали импульсом для сложения нового типа храма с приделом, освященным во имя нового чудотворца и сооруженным или над его погребением, или у стены храма, под сводами которого покоились его мощи. Некоторые были построены над мощами ранее прославленных чудотворцев уже в царствование Феодора Иоанновича, например придел Кирилла Белозерского у Успенского собора Кирил-ло-Белозерского монастыря, собор Пафнутьево-Боровского монастыря, собор Антониево-Сийского монастыря. Церковь Василия Блаженного — первый храм в Москве, поставленный над мощами святого, прославленного в новое царствование. Как и в других случаях, его строительству предшествовало почитание подвижника до его официального прославления.

История почитания места погребения св. Василия Блаженного, до его канонизации и воздвижения над ним придела, изучена весьма фрагментарно. Прежде всего, разночтения списков Жития стали причиной появления традиционного заблуждения в определении самой даты его преставления — 1552 г. или 1557 г. От этого зависела и трактовка ранней истории всего собора: был ли похоронен св. Василий у легендарной церкви Святой Троицы, якобы существовавшей до закладки обетного храма «о Казанском взятии», или же святой был погребен у стен существующего поныне каменного собора. Датировка этого события 1552 г. имеет летописную и агиографическую традицию и распространена в церковноархеологической и источниковедческой литературе.

На 7060, то есть 1552 г., указывают памятники летописания XVII в.1 Ту же дату называют различные варианты Краткого Жития Василия Блаженного2.

1 Яковлева О. А. Пискаревский летописец // Сокращенный временник: Материалы по истории СССР. 1955. Вып. 2. С. 146.

2 Эти источники подробно перечислены И. Кузнецовым (см.: Кузнецов И. Святые блажен-

Указание на 7060 г. как год погребения блаженного появляется в Святцах 1646 г. и затем становится общепризнанным3. И тем не менее эта датировка — результат недоразумения, на которое еще в 1910 г. указал Иоанн Кузнецов. Он первый отметил несоответствие распространенной даты погребения сведениям Пространной редакции Жития святого Василия о посещении умирающего подвижника царем Иоанном IV: «...с своею благочестивою царицею... и с благоверными царевичем Иоанном и с благоверным царевичем Феодором»4. Очевидно, что такое посещение было возможным только после 31 мая 1557 г., то есть после рождения царевича Феодора. Пространная редакция Жития и указывает на преставление святого 2 августа 7065, т. е. 1557 г.5 Датировка получает подтверждение в самом повествовании. Описывая прославление чудотворца в 1588 г., Пространная редакция Жития говорит: «...и множившася чюдеса аки степени на степень приходяще и распространяюща и в тридесят первое лето по преставлении своем досточюдныи Василие и в пятое лето царства... Феодора Ивановича»6.Таким образом, в 1588 г. исполнился 31 год со времени кончины Василия Блаженного, последовавшей в 1557 г. Пространная редакция включена в состав Чудовских миней 1600 г. и является первой, так сказать, канонической редакцией Жития Василия Блаженного7.

Для истории почитания места погребения Василия Блаженного вопрос о дате его преставления принципиален, так как описанный в Житии сюжет является свидетельством прижизненного почитания Василия Блаженного в царской семье, которая, как мы видим, посещает подвижника перед его кончиной. Также и его погребение совершается возле обетного царского храма, который должен был стать образом Святого града Иерусалима. 2 августа 1557 г., когда преставился блаженный, приделы собора еще не были освящены. С южной стороны собора стояла деревянная церковь во имя новоявленного образа Николы Великорецко-го, который освятил своим явлением Московское Царство, победившее агарян. Здесь находилась святыня: храмовый образ, написанный в меру чудотворного митрополитом Макарием.

Это означает, что уже тогда юродивый почитался как великий подвижник, освящающий собой Царствующий град. О почитании погребения святого Василия сразу же после его кончины косвенно свидетельствует и описание собора, оставленное Генрихом Штаденом: «Под переходом похоронено несколько человек; на их могилах горели день и ночь восковые свечи; они <тела> не тлеют, как говорили русские, и русские молились усопшим день и ночь, почитали их очень святыми»8. Существуют непроверенные данные о том, что еще до строи-

ные Василий и Иоанн, Христа ради московские чудотворцы // Записки Московского археологического института. Т. 8. М., 1910. Далее — Кузнецов, 1910).

3 Кузнецов, 1910. С. 360. Не случайно 1552 год как время смерти Василия Блаженного указан в обобщающей публикации о Житии Василия Блаженного в «Словаре книжников и книжности Древней Руси» (Панченко А. М. Житие Василия Блаженного // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Л., 1988. Вып. 2: Вторая половина Х^-ХШ в. Ч. 1. С. 250).

4 Кузнецов, 1910. С. 360-361.

5 РГАДА. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 818. Л. 31об.; ГИМ ОР. Чуд. собр. № 317 (август). Л. 85.

6 ГИМ ОР. Там же. Л. 89.

7 Там же.

8 Генрих Штаден. Записки о Московии. М., 2008. Т. I. С. 159.

тельства придела над погребением святого была воздвигнута палатка. По словам Н. Н. Соболева, во время археологических раскопок в 1950-х гг. были обнаружены истертые ступени входа со стороны торга и основание стены, закрывшей арочные проемы под галереей между восточным приделом Святой Троицы и северо-восточным приделом Трех Патриархов9. Нам не удалось найти археологические отчеты тех лет. Напротив, складывается впечатление, что Соболев обнаружил основание стены не палатки, а существующего ныне придела, растесанной в XIX в. Существование гробной палатки теоретически возможно и в сер. XVI в., но четких указаний на ее существование нет, и место погребения могло быть отмечено лишь надгробницей, поскольку могила находилась под сводами паперти.

Можно сделать и другие предположения о раннем периоде почитания св. Василия. Известно, что до официального прославления подвижников иногда строились церкви во имя их патрональных святых. Например, в связи с почитанием московского юродивого Максима Блаженного, погребенного при церкви Бориса и Глеба на Варварке, был воздвигнут придел во имя Максима Исповедника. Поэтому обращает на себя внимание одна из церквей, стоящих вдоль Алевизова рва в XVI в. Ладанная книга 1584/85 г. упоминает церковь Василия Кесарийского «на рву», существовавшую еще до сооружения придела святого Василия Блаженного10. Это первое упоминание о церкви. Причины ее появления на рву, где строились обетные церкви, неясны, но, может быть, это первый храм, связанный с почитанием св. Василия. Точно неизвестно, во имя какого святого был крещен Василий Блаженный, но в иконописи кон. XVI-XVII вв. распространены парные изображения Василия Блаженного вместе с Василием Великим11. Эта иконография может указывать на то, что патрональным святым московского чудотворца был Василий Кесарийский. В таком случае есть основания предполагать, что церковь Василия Кесарийского «на рву» была первым храмом, связанным с почитанием Василия Блаженного. Можно было бы продолжить и обсуждение вопроса о первоначальном месте погребения блаженного. Как известно, Джильс Флетчер писал о том, что тело святого «перенесли недавно в великолепную церковь, близ царского дворца в Москве, и причли его к лику святых»12. Таким образом, по Флетчеру оказывалось, что первоначально тело св. Василия было погребено не у собора Троицы «на рву». Его слова вызвали предположения о перенесении и вторичном захоронении мощей святого под сводами галереи собора лишь в 1588 г.13 В связи с этим погост у церкви Василия Кесарийского можно было бы рассматривать как место первого погребения блаженного.

9 Соболев Н. Н. Проект реконструкции памятника архитектуры — храма Василия Блаженного в Москве // Архитектура СССР. 1977. № 2. С. 43.

10 Павлович Г. А. Храмы средневековой Москвы по записям Ладанных книг (опыт справочника-указателя) // Сакральная топография средневекового города. Известия Института христианской культуры Средневековья. Т. I. М., 1998. С. 156.

11 Преображенский А. С. Василий Блаженный. Иконография // Православная энциклопедия. М., 2004. Т. VII. С. 129.

12 Флетчер Джильс. О государстве русском / Под ред. Н. В. Голицына. СПб., 1911. С. 143.

13 Ерусалимский К. Ю. Василий Блаженный. Источники // Православная энциклопедия. М., 2004. Т. VII. С. 126.

Однако свидетельство Флетчера расходится с процитированным выше описанием собора у Генриха Штадена, видевшего почитаемые погребения под сводами его паперти. Штаден находился в России и наблюдал собор с 1564 г. по 1574/75 г., то есть намного раньше пребывания Флетчера в Москве. Скорее всего место погребения св. Василия и церковь Василия Кесарийского были разделены в городском пространстве и соединялись друг с другом только трансцендентально. В то же время есть все основания предполагать, что церковь Василия Кесарийского была связана с поминовением Василия Блаженного до его канонизации. Прежде всего обратим внимание на расположение этого храма. Переписные книги Москвы 1638 г. называют церковь Василия Кесарийского «что у Троицы на рву»14, т. е. рядом с собором. Ее местоположение подтверждают и другие документы XVII в., называющие ее храмом «что на рву у Спасских ворот»15. Так и в Строельной книге 1657 г., перечисляющей храмы «...что на рву меж Фро-ловских и Никольских ворот», церковь Василия Кесарийского показана второй после храма Параскевы Пятницы, т. е. ближайшей к Спасским (Фроловским) воротам16. Таким образом, храм находился в непосредственной близости от места погребения Василия Блаженного (ил. 1).

Ил. 1. Храмы «нарву» — Сигизмундов план. 1610. Фрагмент

Храм Василия Кесарийского могли основать значительно раньше его упоминания в Ладанных книгах. На такую возможность указывает история других церквей, стоявших «на рву». Например, храм Воскресения Господня «на рву», известный в XVII в., упоминается в летописях при описании пожара 1472 г., а церкви Рождества Христова и Рождества Богородицы существовали еще до пожара 1547 г.17 Та же судьба была и у многопридельного храма Происхождения

14 Переписная книга Москвы 1638 г. М., 1881. Стб. 18.

15 8 мая 7173

16 Строельная книга церковных земель 7165 г.

17ПСРЛ. СПб., 1904. Т. XIII (I). С. 153.

древ Честнаго Креста Господня и Всемилостивого Спаса, первоначально построенного «на рву» по указу Василия III в 1514 г. после взятия Смоленска18. Все храмы «на рву» были в XVI в. деревянными (кроме собора Покрова Богородицы), горели при московских пожарах и вновь отстраивались. Также и церковь Василия Кесарийского (если ее построили после 1557 г.) должна была сгореть во время пожара 1571 г. при нашествии Девлет-Гирея, когда взорвались пороховые склады, устроенные внутри Кремля в подвалах у стены, как раз напротив собора Покрова «на рву». Храм Василия Кесарийского продолжил свое существование и после строительства придела Василия Блаженного. Он располагался на своем месте вплоть до переноса его престола между 1679 и 1683 гг. в собор Покрова «на рву», где для него было приготовлено место у южной паперти собора.

После канонизации Василия Блаженного стало возможным строительство посвященного ему храма. До нас не дошли документы, отражающие последовательность событий, связанных с его возведением и освящением. Единственное летописное упоминание об учреждении придела связывает воедино исцеления от гроба святого Василия, установление празднования святому, сооружение серебряной раки и ее поставление над его гробом, а также строительство самого каменного храма. Новый летописец и повторяющая его известия «Летопись о многих мятежах» соединяет все события под 7096 (1587/88) г. в статью «Об объявлении и чудесах блаженного Василия»: «Прояви Бог угодника Своего блажен-наго Василия, и быша от гроба его чудеса велия, многое множество различными недуги изцели. Царь же Феодор Иоаннович повеле сотворити над гробом его раку сребряну и позлатити и учредити камением с жемчугом, и повеле сотворити над гробом его храм каменной, и уставися праздество августа во 2 день»19.

Иную последовательность, вероятно, соответствующую исторической реальности, выстраивал Пискаревский летописец. Этот летописный сборник, составленный не ранее 1640-х гг., включил в себя исчезнувшие источники, а также актовые документы, собранные компилятором не в хронологической последовательности. Из неизвестного летописца заимствован отрывок о чудесах от гроба св. Василия и о начале работ по созданию драгоценной раки-кенотафа. Описание этих событий включено в отрывок, озаглавленный записью: «Прописано в сем летописце 93 и 4». Согласно этому заголовку, они происходили между 1584 г. и 1586 г. К этому периоду можно отнести первую, следующую за этим заголовком запись о начале сооружения рак русским чудотворцам, включая и Василия Блаженного: «Повелением благочестиваго царя и великого князя Феодора Ивановича всея Руси и верою его несумненною, и слезами теплыми зачали де-лати раки серебряные кованыя, многоценныя великим светильником, столпом Русския земля.»20 Поэтому начало изготовления раки могло происходить ранее освящения придела и общерусской канонизации святого Василия.

18 Владимирский летописец // ПСРЛ. М., 1965. Т. 30. С. 141.

19 Новый летописец // ПСРЛ. СПб., 1910. Т. XIV. С. 38; Летопись о многих мятежах... М., 1771. С. 14.

20 Пискаревский летописец // ПСРЛ. М., 1978. Т. 34. С. 199 (далее — Пискаревский летописец).

О времени окончания раки документированных сведений нет. Архиепископ Арсений Елассонский относит ее сооружение ко времени царствования Бориса Годунова, который, по его словам, «устроил много сребровызолоченных рак, украсив их многочисленным жемчугом и драгоценными камнями»21. Его известие на самом деле не противоречит источникам, связывающим сооружение раки с замыслом Феодора Иоанновича, поскольку они сообщали о разном: Пискарев-ский летописец — о замысле, а Арсений Елассонский — о его воплощении. В то же время ни один из источников, рассказывающих о торжественных перенесениях рак в царствование Бориса Годунова, не упоминает о принесении в придел раки св. Василия Блаженного. Возможность обсуждения сроков ее изготовления связана с датировкой дошедшего до нашего времени покрова «на Блажен-наго Василия Христа ради юродиваго»22. Во вкладной надписи говорится о его создании по повелению Феодора Иоанновича и царицы Ирины «в шестое лето государства его», то есть в 1589 г. К этому времени могло состояться освящение придела и окончание раки. Не исключено, что торжественное принесение в придел драгоценной раки-кенотафа было воспринято Джильсом Флетчером как перенесение саркофага с мощами святого. В то же время покров мог быть положен и на кирпичную надгробницу.

Также неизвестна и точная дата строительства придела Василия Блаженного. На его возведение могло понадобиться не более одного строительного сезона, и оно, вероятно, незначительно отдалено от общерусского прославления святого. Определенные аналогии представляет пример сооружения придела во имя Корнилия Комельского в Корнилиево-Комельском монастыре. Он относится уже к царствованию Бориса Годунова, но может отражать традицию, сложившуюся ранее, при Феодоре Иоанновиче. В 1600 г., при подготовке материалов к общерусской канонизации, в этом монастыре был устроен храм во имя св. Кор-нилия. Однако до получения грамоты патриарха Иова об общецерковном прославлении святого он стоял неосвященным. В грамоте патриарха Иова ситуация описана следующим образом: «Храм пречистыя Богородицы честнаго и славнаго ея Введения, да предел святаго... Федора Стратилата, идеже великого препо-добнаго отца Корнилия Чудотворца мощи лежат; да в том же, де их монастыре в пределе храм во имя Корнилия Чудотворца не освящен. и как к вам ся наша грамота придет, и ты б игумен Иосиф. церковь во имя преподобнаго Корнилия освящали»23. Также и придел святого Василия Блаженного мог быть построен ко времени общерусского прославления святого, а освящен уже после его торжественного объявления.

Таким образом, и изготовление раки, и сооружение придела действительно могли быть осуществлены около 1588 г. Такая срочность имела свои дополнительные причины.

21 Дмитриевский А. А. Архиепископ Елассонский Арсений и мемуары его из русской истории. Киев, 1899. С. 96-97.

22 Белянкин Л. Е. Исторические записки и сведения о Покровском и святого Василия Блаженного соборе в столичном граде Москве. М., 1867. С. 50.

23Амвросий (Орнатский). История Российской иерархии. М., 1812. Т. IV. С. 769-772.

Изучение летописных статей, повествующих об изготовлении рак, рисует нам картину массового изготовления новых гробниц русским чудотворцам: «...Петру и Алексею, Ионе и Пафнотию, и Сергию, и Кириллу Белозерскому и Макарию Колязинскому и Василию Блаженному»24. Создание раки над лежащими под спудом мощами святого Василия — лишь один из компонентов обширной программы, задуманной при царе Феодоре Иоанновиче. О большинстве рак, упомянутых в списке Пискаревского летописца, есть параллельные упоминания в других источниках, доказывающие, во-первых, реальность существования такого замысла и, во-вторых, возможность начала их изготовления при царе Феодоре Иоанновиче25. Чем же объясняется появление такого замысла уже в первые годы его правления? Ключ к пониманию содержится в Александ-ро-Невской летописи, описывающей перенесение первой раки, законченной в царствование Феодора Иоанновича,- раки преподобного Сергия Радонежского. Летопись связывает переложение мощей в новую раку с молитвой царской четы о чадородии: «еще угодно ему будет чюдотворивыя его мощи преложити в новую раку. и по Бозе прибегнем к великому. Сергию. милосердый Бог раз-верзет союз чадородия нашего и дает нам от плода чрева нашего посадити на престоле своем в наследие роду нашему самодержьца великому Российскому царьствию»26. В связи с этим по-другому представляется и выбор святых, которым царь Феодор решил делать новые раки. Обращение к трем святителям московским, которым при царе Феодоре установлено общее празднование, не требует специальных объяснений. Кроме того, существует историческая аналогия, относящаяся к правлению Василия III и раскрывающая характер обращения к этим святым при его внуке. В «Летописце начала царства» содержится указание на обращение Василия III к митрополитам Петру и Алексию: «.на помощь призывает их. о прижитии чад и обеты своя пред ними. полагает»27. Летописец сообщает и об исполнении этого обета — о повелении после рождения сына делать раки святым митрополитам Петру и Алексию. Характерно и обращение к Кириллу Белозерскому и Пафнутию Боровскому. Этим чудотворцам также молился о рождении детей Василий III. В глазах современников царя Феодора Иоанновича рождение его отца, Ивана Грозного, связывалось с заступничеством Пафнутия Боровского28. Блаженный же Василий был первым общерусским и московским святым, прославленным в новое царствование, и к его предстатель-ству в молении о чадородии могли обращаться с особым упованием как святому, к которому еще младенцем приносили Феодора Иоанновича.

Ситуация с престолонаследием в царствование Феодора Иоанновича была столь же драматичной, что и при великом княжении его деда, Василия III. Моление о чадородии на благочестие царской четы и определяет содержание их стро-

24 Пискаревский летописец. С. 199.

25 Подробнее см.: Баталов А. Л. Моление о чадородии и обетное строительство царя Феодора Иоанновича // Архив архитектуры. М., 1994. Вып. V (1): Заказчик в истории русской архитектуры. С. 117-140.

26 Александро-Невская летопись // ПСРЛ. М., 1965. Т. 29. С. 218-219.

27 Летописец начала царства // Там же. С. 16.

28 Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссиею. СПб., 1841. Т. 1. С. 410.

ительных программ, в том числе направленных на создание храмов над местом погребения чудотворцев. При этом оказывается, что замысел сооружения драгоценных рак и включения погребения святого в храмовое пространство хронологически связаны.

Первый подобный акт благочестия нового царствования — это строительство придела Кирилла Белозерского, осуществленное на вклад Ивана Грозного. Его возведение состоялось в 1585—1587 гг.29 Следующим подобным храмом стал придел Василия Блаженного. Затем был перестроен и собор Пафнутьево-Бо-ровского монастыря, сооруженный больше прежнего, с тем чтобы принять под свои своды могилу преподобного30. В 1580-е гг. началось строительство и собора Антониево-Сийского монастыря, рядом с которым был похоронен почитаемый в семье Ивана Грозного преподобный Антоний Сийский. Кроме сведений о его подвижничестве и чудесах, происходивших от его гроба, почитание св. Антония в семье Ивана Грозного связано с тем, что основатель Сийской обители был одним из молитвенников о рождении самого государя: это отмечено во второй редакции Жития святого, составленного в 1578 г. царевичем Иоанном. В грамоте царя Феодора Иоанновича, дававшей льготы Антониево-Сийскому монастырю для построения храма, указывалось «и гроб Антония чудотворца внити в церковь», то есть заключить место погребения под своды задуманного собора31. Той же программой моления о чадородии обусловлено и учреждение в первый год нового царствования Зачатьевского монастыря, связанного с почитанием святого Алексия Митрополита32.

Эта строительная программа, включавшая создание храма и над погребением св. Василия, в какой-то степени является итогом молитвенного опыта великокняжеской семьи за минувшее столетие. Масштаб ее сопоставим только с обетной программой Ивана Грозного, осуществленной после Казанской победы, и уникален как пример моленного строительства о чадородии. В этом контексте понятно и моментальное возведение храма Василия Блаженного над мощами только что прославленного святого. В предшествующее царствование, за редким исключением, проходили годы, прежде чем возводили храм над мощами подвижника после канонизации. Почитание св. Василия в какой-то степени определило и судьбу архитектуры его придела в дальнейшей истории храмостроительства.

В архитектурном отношении придел Василия Блаженного можно считать сугубо московским явлением. Он открывает новый этап в развитии бесстол-пного храма с крещатым сводом, доминировавшего в московском церковном строительстве, развернувшемся после пожара 1547 г. В 1550— 1560-е гг. наиболее распространенным становится вариант крещатого свода с наклонными распалубками. Наклонная шелыга свода распалубки позволяла увеличить стрелу подъема крещатого свода, поднять по отношению к пяте свода световое кольцо

29 Никольский Н. К. Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство. СПб., 1897. Т. 1. С. 34-35.

30 Баталов А. Л. Московское каменное зодчество конца XVI века: Проблемы художественного мышления эпохи. М., 1996. С. 26-27 (далее — Баталов, 1996).

31 Макарий, еп. Исторические сведения об Антониево-Сийском монастыре. М., 1878. С. 30.

32 Баталов, 1996. С. 27-29.

барабана, не изменяя при этом высоту стен. Эта задача была полностью реализована в новой конструкции такого свода в приделе Василия Блаженного. Здесь впервые появляются ступенчатые своды, заполняющие крестообразно расположенные распалубки (ил. 2). После придела Василия Блаженного эта уникальная конструкция становится отличительной чертой сооружений, возведенных по заказу царской семьи. Формирование облика придела во многом было определено его строительством у стен собора Покрова на Рву. Архитектура так называемых малых столпов собора, увенчанных горкой кокошников вперебежку, повлияла на отказ строителей собора от наиболее распространенного в XVI в. завершения храма с крещатым сводом в виде трифолия. В какой-то степени и изменения в конструкции свода стали ответом на задачу повторения особенностей архитектуры самого собора. Придел как реликварий почитаемого в Москве блаженного приобрел самостоятельный сакральный авторитет, благодаря чему повлиял на развитие одного из направлений в русском зодчестве конца столетия. Небольшой бесстолпный храм, построенный над гробом св. Василия, стал ключевым памятником архитектуры эпохи Бориса Годунова. Характерные черты его объемного построения и особенности внутреннего пространства (такие как бесстолпный план с трехчастной апсидой, покрытие многорядными круглыми кокошниками, крещатый свод параболического очертания со ступенчатыми распалубками) были повторены при сооружении таких программных построек 1590-х гг., как собор Донского монастыря, надвратная церковь Происхождения древ Честнаго Креста Господня в Симонове монастыре, церковь Троицы в

Ил. 2. Свод придела Василия Блаженного

Вяземах (ил. 3, 4, 5, 6). Придел ввел в московскую архитектуру конца столетия многие элементы архитектуры собора Покрова на Рву, повторенные впервые за прошедшие десятилетия на его фасадах. Благодаря архитектуре придела вновь

Ил. 5. Церковь Св. Троицы в Хорошове. Вид с юго-востока

130

становится актуальным уникальным мотив так называемых сырных голов, составляющих особенность цоколей собора. Почти через десять лет после строительства придела Василия Блаженного, «сырные головы» были повторены в камне в церкви Троицы в Больших Вяземах (ил. 7).

Значение этих небольших бес-столпных построек в сакральном пространстве Москвы повлияли на то, что их формы были полностью повторены в первой обетной постройке царя Михаила Феодоровича — в церкви Покрова в Рубцове. Крещатый свод со ступенчатыми сводиками распалубок в сочетании с геометрически правильными рядами кокошников, мотив «сырных голов» стали после Смуты архитектурным символом восстановления преемственности государственной власти вместе с обоснованием родства

Ил. 6. Собор Донского монастыря. Вид с юго-востока

Ил. 7. Придел Василия Блаженного, апсида, вид с юго-востока

131

Романовых с царем Феодором Иоанновичем, последним отпрыском князей варяжских царствующей ветви33.

Почитание св. Василия повлияло не только на архитектуру времени Феодора Иоанновича, оно изменило позднее наименование всего обетного храма Ивана Грозного и повлияло на изменение его внутренней структуры. В кон. XVI в., около 1589 г., с южной стороны придела Святой Троицы симметрично могиле св. Василия было погребено тело другого московского юродивого — Иоанна Большого Колпака. Спустя почти 100 лет после преставления его мощи принял под свои своды храм Ризоположения (позже посвященный Рождеству Богородицы). Почитание Василия Блаженного и Иоанна Большого Колпака привело уже в XIX в. к созданию нижнего теплого собора Василия Блаженного с приделом Рождества Богородицы, пространственно объединившего его святыни: погребения двух преемственно связанных друг с другом московских юродивых Василия и Иоанна Блаженных. С XVIII в. после упразднения «шествия на осляти» первоначальное место собора в сакральной топографии Москвы стало предаваться забвению. Собор стал восприниматься прежде всего как усыпальница самых почитаемых московских юродивых, что и определило его положение среди московских святынь.

Ключевые слова: архитектура, сакральная топография, почитание святых.

Chapel of St. Basil the Blessed in the Church

OF POKROV ON THE DlTCH AND THE VENERATION

of St. Basil in the late 16th century by A. Batalov

The article is devoted to the tradition of venerating St. Basil the Blessed prior to his glorification by the Church. The author points out that the construction of the church of Vasily Kesarij sky on the Ditch could have been connected with the remembrance of St. Basil after his death in 1557.

Keywords: architecture, sacral topography, veneration of the saints.

33 Тарабарина Ю. В. Победа над королевичем Владиславом 1 октября 1618 г. и мемориальное строительство 1620-х гг. // Сакральная топография средневекового города. Известия Института христианской культуры Средневековья. Т. I. М., 1998. С. 101-102.