Разграничение провокации преступления от института соучастия

Тищенко А. В.

РАЗГРАНИЧЕНИЕ ПРОВОКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ОТ ИНСТИТУТА СОУЧАСТИЯ

3.6. РАЗГРАНИЧЕНИЕ ПРОВОКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ОТ ИНСТИТУТА СОУЧАСТИЯ

Тищенко Анатолий Викторович, соискатель кафедры уголовного права Санкт-Петербургского университета МВД России. Следователь 3 отдела Следственной части по расследованию организованной преступной деятельности Главного следственного управления МВД России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области

Место работы: Главное следственное управление МВД России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области

Место учебы: Санкт-Петербургский университет МВД России

tol5900@yandex.ru

Аннотация: Проблемы, связанные с квалификацией соучастия в преступлении справедливо считались и считаются одними из самых сложноразрешимых в отечественном уголовном праве. Среди вопросов, связанных с использованием уголовно-правового института соучастия в следственной и судебной практике, присутствует нерешенный в рамках российского уголовного права вопрос разграничении провокации преступления и подстрекательства к совершению преступления как элемента уголовно-правового института соучастия в преступлении. Данная проблематика давно привлекает внимание специалистов уголовного права, однако единого мнения по ней до сих пор не выработано. Научные работы по указанной проблематике в юридической литературе и периодических изданиях появляются весьма редко. Поэтому актуальность представленной статьи сомнений вызвать не должна.

В представленной статье автор, используя совокупность общенаучных методов исследования, таких как сравнение, анализ, синтез, а также частнонаучный формальнологический метод, решает вопрос принадлежности понятия «провокация преступления» к уголовно-правовому институту соучастия. На этот вопрос автор даёт отрицательный ответ. По мнению автора, понятия «провокация преступления» и «подстрекательство к совершению преступления», при внешней схожести, различаются по отсутствию признаков соучастия - единства умысла и общей направленности на результат у участников провокации. Данный вывод наталкивает автора на мысль о необходимости закрепления в особенной части УК РФ понятия «провокация преступления» в виде отдельной статьи.

Новизна идей, выдвинутых автором, усматривается в тезисе о закреплении в уголовном понятия провокация, отдельного от института соучастия в преступлении. Эти идеи вполне могут быть использованы при составлении учебников и пособий для юридических образовательных учреждений, а также практических руководств для сотрудников органов предварительного расследования. Дальнейшему развитию данных идей могут способствовать научные дискуссии, вызванные вниманием представителей юридической науки к озвученной выше проблематике. Результаты исследования, проведенного автором данной статьи, полезны не только в учебном и научнотеоретическом плане, они также имеют определенную практическую ценность. Руководствуясь положениями, представленными в данной статье, органы предварительного расследования и суды смогут более четко решать вопросы квалификации соучастия, введение в уголовное законодательство нормы о провокации преступления поможет им принимать справедливые решения, что в целом будет иметь положительный социальный эффект

Ключевые слова: Провокация преступления, соучастие в преступлении, подстрекательство

DIFFERENTIATION OF PROVOCATION OF A CRIME FROM PARTNERSHIP INSTITUTE

Tishchenko Anatoly V., the applicant of the chair of criminal law St.-Petersburg University of the MIA of Russia, the investigator 3-rd department the investigation unit of investigation of organized crime of the Main investigation department the MIA of Russia in St.-Petersburg and the Leningrad region

Work place: the Main investigation department the MIA of

Russia in St.-Petersburg and the Leningrad region

Study place: St.-Petersburg University of the MIA of Russia

tol5900@yandex.ru

Annotation: The problems associated with the qualification of complicity in the crime were considered valid and are considered one of the most slozhnorazreshimyh in domestic criminal law. Among the issues associated with the use of criminal law institute of complicity in the investigative and judicial practice, there is an unresolved under Russian criminal law on the delineation of the offense of provocation and incitement to commit a crime as part of the legal institution of criminal complicity in the crime. These problems have long attracted the attention of specialists of criminal law, but no consensus on it has not yet been worked out. Scientific work to consider these problems in the legal literature and periodicals appear very rarely. Therefore, the relevance of the article should not cause doubt.

In the article the author, using a set of scientific methods of research, such as comparison, analysis, synthesis, and chastno-nauchnogo formal-logical method, solves the problem supplies the concept of "provocation offense" to the legal institution of criminal complicity. On this question the author gives a negative answer. According to the author, the concept of "provocation offense" and "incitement to commit a crime, "when external similarity, differ in the absence of evidence of complicity - the unity of intent and the general thrust of the outcome of the participants provocation. This conclusion is tempting to believe the author of the need to secure a special part of the Criminal Code the concept of "provocation crime" as a separate item.

The novelty of the ideas put forward by the author, is seen in the argument about the concept of securing a criminal provocation, separate from the Institute of complicity in the crime. These ideas may well be used in the preparation of textbooks and legal educational institutions, as well as practical guidelines for employees of the preliminary investigation. Further development of these ideas can contribute to the scientific debate, caused the attention of representatives of legal science to the problems articulated above.

Results of research conducted by the author of this article, are useful not only in the educational, scientific and theoretical point of view, they also have some practical value. The provisions given in this article are the bodies of preliminary investigation and the courts will be able to more clearly address the issues of qualification of complicity, the introduction of the criminal law rules on provocation offense will help them make fair decisions that will have an overall positive social effect.

Keywords: Crime provocation, partnership in a crime, instigation

Отсутствие понятия провокации в уголовно-правовом законодательстве, на наш взгляд, во многом осложнено из-за нерешенности вопроса о разграничении провокации с институтом соучастия, а именно с подстрекательством к совершению преступления. Частично данную проблему решает Пленум Верховного Суда от 09.07.2013 № 24 (ред. от 03.12.2013) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»,[7] который хоть и не дает понятия провокации, но довольно точно разъясняет некоторые вопросы права в целях обеспечения пра-

89

Бизнес в законе

5’2014

вильного и единообразного применения законодательства, проводит грань между провокацией и подстрекательскими действиями сотрудников правоохранительных органов, спровоцировавших должностное лицо или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, на принятие взятки или предмета коммерческого подкупа.

Данные действия совершаются в нарушение требований статьи 5 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и состоят в передаче взятки или предмета коммерческого подкупа с согласия или по предложению должностного лица либо лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, когда такое согласие либо предложение было получено в результате склонения этих лиц к получению ценностей при обстоятельствах, свидетельствующих о том, что без вмешательства сотрудников правоохранительных органов умысел на их получение не возник бы и преступление не было бы соверше-но[8]. При этом принятие должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, при указанных обстоятельствах денег, ценных бумаг, иного имущества или имущественных прав, а равно услуг имущественного характера не может расцениваться, как уголовно наказуемое деяние.

По вопросу о провокации преступления в науке уголовного права нет единства мнений. Такие специалисты, как В.С. Прохоров, В.Д. Иванов М.И. Ковалев,

Н.С. Таганцев, считали, что действия провокатора необходимо рассматривать как форму соучастия в преступлении и квалифицировать по ч. 4 ст. 33 УК РФ (подстрекатель). Свою точку зрения по этому поводу высказал А.А. Пионтковский: «... провокатор с точки зрения советского уголовного права, хотя бы он и изобличил преступника до окончания преступления, должен рассматриваться как подстрекатель к совершению преступления».[5] Однако вышеуказанными учеными не учитывается отсутствие у провокатора признаков субъективной стороны соучастия[3].

В соответствии со ст. 32 УК РФ соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления.^] При этом действия соучастников должны быть направлены на достижение единого преступного результата.

Данной позиции придерживается А.А. Мастерков, который предлагает под провокацией понимать вовлечение другого лица в совершение преступления с целью вызвать впоследствии наступление неблагоприятных для него последствий. [2] При этом автор уточняет, что провокация преступления должна повлечь за собой уголовную ответственность, в зависимости от роли провокатора, в соответствии с положениями ст. 33, 34 УК РФ. [2]

Мастерков А.А., также считает, что в отличие от подстрекательства, сущность провокационных действий -не в изменении объективной обстановки, а в стремлении изменить субъективные обстоятельства - психическое отношение провоцируемых к тем или иным условиям или обстановке (независимо от того, созданы ли они искусственным или естественным путем). Именно стремлением сделать невиновного человека виновным определяется опасность провокации, так же, как и тем, что ее цель - наступление вредных последствий для провоцируемых.[2] Таким образом, при провокации, в

отличие от соучастия, участники стремятся достичь противоположных результатов. Провокация предполагает совершение действий одного лица (провокатора) в тайне от другого (провоцируемого) и не охватывается единым преступным умыслом участников.

Радачинский С.Н. определяет провокацию, как умышленную одностороннюю деятельность, направленную на моделирование такого поведения другого лица, которое имело бы все внешние признаки преступления с целью дискредитации, шантажа либо создания искусственных доказательств обвинения, если при этом деяние провоцируемого фактически не обладает признаками виновности. Он же отмечает, что по своей природе провокация внешне схожа с подстрекательством к совершению преступления. Однако подстрекательства и соучастия вообще здесь не будет, так как «каждый из участников этих действий пытается достичь самостоятельного, несовпадающего результата, более того, результата диаметрально противоположного». [1]

Стоит отметить, что умысел лица на совершение преступления, в том числе и в соучастии с другими лицами, должен включать и волевой момент, который выражается в желании или сознательном допущении лицом определенного преступного результата.[6] При осуществлении провокации преступления, желание лица ее осуществляющего направлено, прежде всего, на изобличение провоцируемого лица перед правоохранительными органами [4]. Таким образом, волевой момент умысла отсутствует, что исключает возможность рассматривать и квалифицировать действия провокатора в рамках института соучастия.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что провокация преступления не является разновидностью соучастия, такого как подстрекательство, а имеет свои собственные критерии:

- с объективной стороны, провокация выражается в умышленных односторонних активных действиях провокатора, направленных на возбуждение у провоцируемого лица желания участвовать в совершении преступления с последующим изобличением провоцируемого в совершенном преступлении перед правоохранительными органами;

- предполагает совершение действий провокатора в тайне от провоцируемого, которые не охватываются единым преступным умыслом.

- целью провокационных действий будет являться наступление вредных последствий для провоцируемого;

Таким образом, отсутствие в уголовном законодательстве понятия провокации преступления, с учетом вышеуказанных критериев, может быть восполнено и закреплено в особенной части УК РФ в виде отдельной статьи, в следующей редакции: «Провокация преступления» - умышленные односторонние действия виновного, направленные на склонение другого лица к совершению преступления с целью его последующего изобличения в совершенном преступлении перед правоохранительными органами.

Данное понятие, в полной мере раскрывает сущность провокационных действий и их основных характеристик, что дает повод рассматривать провокацию, как отдельный вид преступления, при этом уголовной ответственности должно подлежать лицо за совершение провокации любого преступления. Кроме того, при таком подходе к определению провокации, полностью исключено ее рассмотрение в рамках института соучастия.

90

Тищенко А. В.

РАЗГРАНИЧЕНИЕ ПРОВОКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ОТ ИНСТИТУТА СОУЧАСТИЯ

Список литературы:

1. Кугушева С.В. Провокация преступления: проблемы уголовно-правовой квалификации. Уголовное право. 2005. № 10. С. 25.

2. Мастерков А.А. Уголовно-правовые и криминологические аспекты провокационной деятельности. Автореф. дис. к.ю.н. Владивосток. 2000. С. 9.

3. Моисеенко М. И. Субъективная сторона посредничества при взяточничестве//Пробелы в российском законодательстве, 2014, №1, С. 143-147

4. Петрухнов И.Д. Некоторые вопросы квалификации кражи, совершенной в соучастии// Пробелы в российском законодательстве, 2014, №3, С. 170-175

5. Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1961. С. 574.

6. Радачинский С. Н. Уголовная ответственность за провокацию взятки либо коммерческого подкупа. М.; Ростов н/Д, 2003. С. 11-14.

7. Российская газета, № 6255 (279), 11.12.2013. URL: http://www.rg.ru/ gazeta/2013/12/11 html (дата обращения: 10.03.2014).

8. Сидоренко Е.А. Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 291.1 УК РФ// Пробелы в российском законодательстве, 2014, №2, С. 154-158

9. Уголовный кодекс Российской Федерации: текст с изменениями и дополнениями на 7 июля 2013г. - М.: АСТ, 2013. статья 32, С.15.

Reference list:

1. Kugusheva S.V. Provocation crime: problems of criminal law qualifications. Criminal Law. 2005. № 10. p. 25.

2. Masterkov A.A. Criminally-legal and criminological aspects of provocative activity. Author. dis. Ph.D. Vladivostok. 2000, p 9.

3. Moyseenko M.I. subjective aspect of mediation in bribery // gaps in Russian law, 2014, №1, pp 143-147

4. Petruhnov, I.D. Some questions of qualification theft committed in complicity // gaps in Russian law, 2014, №3, p. 170-175

5. Piontkovskii A.A. The doctrine of the crime on the Soviet criminal law. M., 1961, p 574.

6. Radachynskaya S.N. Criminal Criminal liability for the provocation a bribe or commercial bribery. M .; Rostov n / a, 2003, pp 11-14.

7. Rossiyskaya Gazeta, № 6255 (279), 11.12.2013. URL: http://www.rg.ru/ gazeta / 2013/12/11 html (date accessed: 10/03/2014).

8. Sidorenko E.A. The objective side of the offense under Art. 291.1 of the Criminal Code // gaps in Russian law, 2014, №2, pp 154-158

9. Criminal Code of the Russian Federation: the text of the amended and restated as of July 7 2013. - M.: AST, 2013, article 32, P.15.

РЕЦЕНЗИЯ

на статью «Разграничение провокации преступления от института соучастия».

В статье А.В. Тищенко доказывается отличие провокации преступления от подстрекательства.

Актуальность настоящей статьи не вызывает сомнения, поскольку в отечественном уголовном праве, институт провокации преступления и ее отличия от института соучастия, в частности от подстрекательства, остается малоизученным.

Рецензируемая статья представляет собой серьезную и интересную научную работу на довольно редкую тему. Именно поэтому в данной работе значительное внимание уделяется понятию «провокации преступления», автор доказывает необходимость закрепления в УК РФ нормы устанавливающей ответственность за провокацию преступлений. Кроме того в своей статье автор рассматривает вопрос об отличительных критериях провокации и подстрекательства к совершению преступления.

Научная статья А.В. Тищенко «Разграничение провокации преступления от института соучастия» соответствует всем требованиям, предъявляемым к такого рода работам. Статья выполнена на высоком научном уровне, содержит ряд выводов, представляющих практический интерес. Источники, цитируемые в настоящей статье, отражают современную точку зрения на исследуемую проблему. Данная статья может быть рекомендована к публикации.

доктор юридических наук,

профессор кафедры уголовного права

Санкт-Петербургского университета МВД России.

Тюнин Владимир Ильич

91