Состояние земельных отношений на территории Мордовии во второй половине xix века

13. ИСТОРИЯ И ЭТНОГРАФИЯ

13.1. СОСТОЯНИЕ ЗЕМЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ НА ТЕРРИТОРИИ МОРДОВИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

Синькова Ирина Алексеевна, соискатель

Место работы: ЧУ ВО Мордовский гуманитарный институт

sinkova.irisha@bk.ru

Аннотация: главной темой исследования, представленного в статье, является состояние земельных отношений на территории Мордовии во второй половине XIX века. В статье рассматриваются основные способы землевладения и землепользования характерные для крестьян, решение вопросов земельной реформы и связанных с ней отношений между различными формами земельной собственности. Особенности земельных отношений автор связывает с общественно-политическими событиями в регионе. В заключение сделан вывод о консервативной направленности реформ.

Ключевые слова: земельные отношения, хозяйство, крестьяне, община, собственность, землевладение, землепользование.

THE LAND RELATIONS UNDER CONDITIONS OF THE MORDOVIA TERRITORY IN THE SECOND HALF OF THE 19TH CENTURY

Sinkova Irina A., applicant

Place of employment: Mordovia humanitarian institute

sinkova.irisha@bk.ru

Abstract: the main subject of the research presented in article is the condition of the land relations in the Mordovia territory in the second half of the 19th century. There are considered in article the main ways of land tenure and land use characteristic of peasants, the solution of questions of a land reform and the related relations between various forms of the landed property. The author connects features of the land relations with social and political events in the region. The conclusion is the focus on a conservative orientation of reforms.

Keywords: land relations, economy, peasants, community, property, land tenure, land use

До настоящего времени вопрос о земле и земельных отношениях остается наиболее сложным и дискуссионным как для историков, так и для политиков. Анализируя состояние земельных отношений необходимо отметить, что важное место здесь занимает вопрос о собственности. Без глубокого и детального его изучения невозможно правильное понимание социальных и политических процессов, а, следовательно, общественной жизни и общественного сознания.

Тяжесть экономических условий освобождения крестьян, непосильное бремя выкупных платежей, их разорявших, мешало становлению самостоятельного крестьянского хозяйства. Малоземелье, давление на крестьянские хозяйства кабальных отработок помещикам, высокие выкупные платежи за малодоходные крестьянские наделы в результате отрезов - все это значительно ухудшило положение крестьян в России к концу 70-х годов XIX века.

Отмена крепостного права была подготовлена всем ходом экономического и политического развития страны. Помещики уже не могли удержать старых, рушившихся форм хозяйства Крымская война обнажила гнилость и бессилие царской России. Крестьянское движение, возрастая с каждым десятилетием, показало, что «низы» не хотят жить по-старому, а «верхи» не могут управлять прежними методами. Все это заставило «...первого помещика, Александра II, признать, что лучше освободить сверху, чем ждать, пока свергнут снизу». [3, 170]

Естественно, что крестьянство Мордовии, из которо-

го немногим менее половины находилось в крепостническом состоянии, было затронуто всеми этими процессами. Одним из наиболее значительных последствий реформы 1861 г. явились изменения в системе землевладения и землепользования. Важнейшим фактором благосостояния крестьянства мордовского края в пореформенный период являлась надельная земля, средний размер которой на двор в связи с его численным ростом и другими факторами сокращался. Вместе с этим на протяжении второй половины XIX в. усиливались различия в обеспеченности надельной землей по категориям крестьян. Кроме того, среди надельных крестьян сохранилась масса всякого рода различий, делений и перегородок, которые сложились еще в крепостную эпоху, но на протяжении второй половины XIX в. они стали более видимыми. [1, 210-211]

Во время проведения крестьянской реформы помещики отрезали от крестьянских наделов значительную их часть, крестьян посадили на худшую землю, понаделали целый ряд «ловушек», вследствие чего крестьяне не могли стать хозяйственно свободными, независимыми от помещика. Крестьянство было поставлено в такое положение, что нужда гнала его в кабалу к тем же помещикам. Помещики по-прежнему оставались крупными землевладельцами, имевшими в своих руках значительные земельные владения. По данным статистики за 1877 год, на территории семи уездов, полностью или частично вошедших в Мордовию, насчитывалось 2.466.051 дес. земли, из них в руках помещиков, казны, удельного ведомства, церквей и

СОСТОЯНИЕ ЗЕМЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ НА ТЕРРИТОРИИ МОРДОВИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕXIX ВЕКА

монастырей было 1.146.900 дес, что составляло 46,5%, остальная земля была в надельном пользовании крестьян. [5, 314]

Частновладельческая земля находилась в руках 3935 крупных и мелких собственников. Самое крупное и концентрированное землевладение было у помещиков. В среднем по Мордовии на каждое имение приходилось по 505,4 дес, но по отдельным уездам средние показатели были значительно выше. Так, по Инсар-скому уезду они составляли 778 дес, по Саранскому -670 дес, по Спасскому - 587 дес. Помещичье землевладение на территории Мордовии составляло более 24% всей земли Мордовии.

Казённой (государственной) земли на территории Мордовии было 316.683 дес, что составляло 12,8% всех земель Мордовии. Земель удельного ведомства только в Ардатовском уезде было 69.952 дес, или 2,8%. Различным учреждениям и товариществам принадлежало 39.000 дес, или 1,58%. Крупными землевладельцами являлись и монастыри, у которых было более 50 тыс. дес, причём только три монастыря в Темниковском уезде имели более 27.773 дес. земли. Церковно-монастырское землевладение составляло 2,1% земельных угодий Мордовии. У большинства мелких землевладельцев были небольшие участки; 2136 хозяйств имели в среднем по 16,6 дес. земли.

Развитие капитализма после реформы 1861 года приводилак уменьшению дворянского землевладения, так как помещики, нуждавшиеся в деньгах, всё чаще прибегали к продаже земли. Землю покупали, главным образом, крупные предприниматели, применявшие в своём хозяйстве наёмную рабочую силу. В пореформенный период дворянская земля постепенно переходила преимущественно к купцам, к зажиточной части крестьянства. О том, как быстро возрастало купеческое землевладение, видно из следующих данных: в 1860 году купечество Саранского уезда имело 267 дес. земли, а в 1887 году - 6962 дес, или в 26 раз больше, чем до реформы 1861 года. Во всей Мордовии за это же время купеческое землевладение возросло примерно с 1 тыс. дес. до 46.442 дес, или в 46,5 раза. Часть купцов имела довольно значительные владения. Так, в Спасском уезде 9 купцов в среднем владели по 954 дес, в Саранском уезде 16 купцов имели в среднем по 435 дес.

Значительные земельные массивы имели некоторые обуржуазившиеся мещане, а также и крестьяне, превратившиеся в кулаков. В 1887 году в руках 240 мещан в Мордовии было 11.222 дес. земли, из них 18 мещан Саранского уезда имели в среднем почти по 200 дес. каждый. Частное землевладение купцов, обуржуазившихся мещан и кулацкой части крестьянства составляло 82.454 десятины, или 3,3% всей площади земельных угодий Мордовии. [5, 312]

Надельная земля по-прежнему оставалась важнейшим источником крестьянского благосостояния, но роль её постепенно падала. Крестьянская беднота из-за отсутствия тягловой силы, инвентаря и семян вынуждена была сдавать свои наделы в аренду. В 80-90-х гг. XIX в. в Темниковском уезде сдавали в аренду свои земли 5%, Спасском 5,9, Лукояновском 22,3% крестьянских дворов. Разбогатевшие крестьяне приобретали землю в личную собственность. С 1877 до 1905 г. площадь крестьянских купчих земель возросла с 43 до 207 тыс. дес.

В Мордовии более высокие наделы земли получили бывшие государственные и удельные крестьяне, как в

русских, так и в мордовских селениях, чем крепостные крестьяне. Если средний размер земельных угодий на один двор у бывших государственных крестьян в Мордовии равнялся 13,2 дес, у бывших удельных 10,5 дес, то у бывших крепостных крестьян приходилось лишь 5,3 дес, а в Инсарском уезде всего по 2,5 дес. В среднем на одну душу мужского пола по Мордовии приходилось всей земли 3,56 дес. Душевой надел бывших государственных крестьян выражался в 4,83 дес, а бывших владельческих в 2,3 дес. [5, 313]

Пореформенное помещичье и надельное землевладение порождало наиболее отсталые способы ведения сельскохозяйственного производства и разнообразные формы полукрепостнической эксплуатации основных масс крестьянства. Наименее обеспеченными землёй были бывшие помещичьи крестьяне. Из того количества земли, которое им отводилось, до 20% было совершенно непригодно для посева сельскохозяйственных культур. Площадь засеваемой пашни уменьшалась у крестьян ещё оттого, что в сельском хозяйстве и в пореформенный период господствовала трёхпольная система, при которой почти 1/3 часть земли оставлялась под пар и ничем не засевалась. [3, 190]

После отмены крепостного права ещё долго сохранялись многочисленные пережитки феодально-крепостнической системы. Наиболее распространёнными из них являлись отработки, при которых крестьяне своим инвентарём обрабатывали помещичьи, поля, засевали их, убирали урожай и свозили его на барский двор, а также исполняли целый ряд других работ. Виды отработок были чрезвычайно разнообразными. На территории Мордовии очень распространённой являлась испольщина. Так, Темниковский уездный статистик Романов писал, что в Темниковском уезде «нередко практиковалась частными землевладельцами уезда раздача крестьянам одной части своей пашни за выполнение всех, работ на другой её части, оставляемой владельцами для ведения своего хозяйства. Нередко пользовались крестьяне пастбищем по владельческим полям и за это выполняли земледельческие работы». Статистик отмечал далее, что это было обычным, распространённым явлением во всём уезде.

При испольщине работа оплачивалась чаще всего натурой, иногда же помещик предоставлял крестьянам во временное пользование небольшие участки пахотной земли или луговых и пастбищных угодий, а также строевой и дровяной лес. Так, например, крестьяне деревни Ивановки, Темниковского уезда, за 40 дес. полученной земли обязались вывезти на своей тягловой силе 120 куб. саженей (960м) дров из лесной дачи на фабрику владельца на расстояние 6 вёрст.

При отработочной системе помещик угнетал задавленных нуждою и малоземельем крестьян, выступал не только как предприниматель-капиталист, но и как ростовщик. Помещики вынуждали крестьян отработать определённое количество годовых рабочих дней, основная часть которых падала на период весенних, летних и осенних полевых работ. Крестьяне своим инвентарём и тягловой силой обязаны были вспахать и посеять определённое количество десятин земли, убрать урожай и свезти его на господское гумно, обмолотить и вывезти зерно на рынок, скосить траву и заскирдовать сено, заготовить строевой лес и дрова в господском лесу и свезти их по указанию барина на место. При отработочной системе помещик в среднем оплачивал труд задавленного нуждой крестьянина почти вдвое

ниже, чем труд вольнонаёмного рабочего, что вело к полному разорению закабалённого отработками крестьянина, к превращению его в пролетария. [5, 314-316] Важным фактором аграрного строя страны в пореформенный период были арендные отношения. Условия аренды были самыми разнообразными. Преобладающими являлись отработочно-натуральные. В. Л. Майнов подчеркивал, что среди мордвы «наемки делаются чаще всего из, второго снопа (исполу), хотя и бывают в особенно малопадельпых местностях случаи найма из третьего снопа, на то, например, охотно идет эрзя Нижегородского, Арзамасского и Ардатовского уездов Нижегородской губернии, где аренда очень высока. Нечто подобное мы видим на заливных лугах по рекам Мокше и Суре, где мокша снимает помещичьи покосы из третьего пуда, что уже гораздо, впрочем, выгоднее, так как эта наемка требует гораздо меньше работы и вовсе не требует семян».

Нередко в аренду сдавалась и надельная земля. Беднота сдавала наделы из нужды, так как она не имела возможности их использовать. В историко-этнографической литературе 60-70-х гг. XIX в. утвердилось мнение, что «мордва никогда не выделяет общественных земель для сдачи в аренду кулакам с целью покрытия доходами с них разных мирских платежей» и «не отбирает земельных наделов у своих неисправных плательщиков податей (как это делается иногда у русских), и все недоимки раскладываются поровну на всех однообщинников. [4, 61]

Испольная аренда имела особенно большое распространение среди мордовского населения. Это объясняется не только тем, что мордовское крестьянство имело недостаточные земельные наделы, но и тем, что оно было неимоверно забитым, тёмным и бесправным, крепко привязанным к сельской общине. Пользуясь безвыходным положением, помещики, казна, купцы и кулачество навязывали бедняцко-середняцким массам мордовского крестьянства кабальные условия аренды. Известный исследователь жизни и быта мордовского народа 80-х годов. В. Н. Майнов писал: «Мордва - народ, крайне любящий земледелие, а в большинстве случаев в земле-то и чувствуется недостаток, поэтому народ всячески старается раздобыться каким бы то ни было образом землёй у окрестных помещиков. Подобные наёмки делаются чаще всего из второго снопа (исполу), хотя и бывают особенно в малоземельных местностях случаи найма из третьего снопа, на что, например, охотно идёт эрзя Нижегородского, Арзамасского и Ардатовского уездов, Нижегородской губернии, где аренда очень высока».

Наиболее кабальной и дорогостоящей была краткосрочная аренда. Бедняцко-середняцкая часть крестьянства не в состоянии была арендовать большие земельные площади на длительные сроки, она вынуждена была брать мелкие, не более 1-3 дес. участки на один-два года. Так, в 80-х годах XIX века до 45% крестьянских хозяйств Бутурлинской волости, Темников-ского уезда, прибегали к мелкой подесятинной аренде частновладельческих земель, причём одни хозяйства снимали землю под яровой или озимый посев за деньги, платя за каждую десятину в среднем от 7 до 12 руб. (средняя арендная цена десятины по Мордовии от 12 до 15 руб.), другие вынуждены были брать земли на правах испольщины. Зажиточные крестьяне арендовали землю на более длительный срок, но при этом и они вынуждены были выполнять ряд дополнительных повинностей. [5, 318] В пореформенное время получила развитие и так

называемая субаренда, то есть сдача в аренду уже арендованной земли более мелкими участками. Арендаторы для своего хозяйства выбирали лучшие участки, а большинство арендованной земли сдавали своим односельчанам за более высокую плату. По этому поводу члены Саранского уездного комитета о нуждах сельскохозяйственной промышленности крестьяне А. А. Ониси-мов, Е. О. Водясов и С. Н. Чугунов писали, что аренда земли у помещиков и владельцев для крестьянства «только и есть единственная надежда к поднятию своего благосостояния. Но более сильные наперебой с беднотой стараются захватить сдаваемую землю в одни руки, потом уже за более высокую цену и трудные обязательства по договору об уплате аренды сдают беднякам, забрав сперва себе лучшую землю».

Наиболее широкое распространение сдача надельной земли в аренду получила среди крестьян, уходящих на заработки (по терминологии того времени -отсутствующих). По данным подворной переписи 1890 г., из 28 176 надельных дворов Лукояновского уезда к сдаче земли в аренду прибегали 6 276, или 22,3%, а из 1 715 отсутствующих - 1 644, или 95,9%. В Сергачском уезде всех наличных дворов бьшо 26 0б7, из которых надельные земли сдавали в аренду 4 259, или 16,3%, а из 1 282 отсутствующих практиковавших аренду было 1 130, или 88,1%.

Крестьянская буржуазия играла в арендных отношениях более сложную роль. Богатые крестьяне «сдают мало, либо обменивая один кусок земли на другой в интересах хозяйства, либо прямо торгуя землей».

В 80-90-е гг. XIX в. появились крупные собиратели надельных земель, которые пользовались ими ростовщическим путем. За землю крестьяне вносили так называемые выкупные платежи, размер которых был определен не фактической стоимостью земли на рынке, а капитализацией оброка. Сумма годового оброка, который помещик получал со своих крепостных крестьян, принималась за постоянный доход, составлявший 6% с капитала. Правительство торжественно объявило, что выкупается не личность крестьянина, а земля. В действительности же вместе с землей они выкупали и свою свободу. За это крестьяне Мордовии выплачивали по 65-70 руб. за каждую ревизскую душу. [1, 218-219]

Происходившие во второй половине XIX в. изменения в системе крестьянского землевладения и землепользования практически не затронули один из важнейших ее компонентов - общину. Характеризуя крестьянское хозяйство мордовского края в пореформенный период, следует отметить, что здесь преобладало и распространялось на все разряды надельных земель общинное землепользование. В 1877 г. из 126 912 крестьянских дворов с общинной формой землевладения было 120 349, или 94,8%. В 1877 г. общинная форма землевладения среди бывших помещичьих крестьян Мордовии составляла 96,8%, среди удельных - 97,5%, а среди государственных - 92,6%.

Крестьянская община руководствовалась в своей хозяйственной деятельности принципом уравнительного землепользования, реализуемого посредством периодических переделов земли. Земский обследователь Спасского уезда подчеркивал, что «крестьяне делят поля по «сортам» и по расстояниям участков от усадеб. В разных участках полей смотря по величине их душевые загоны, бывают от 1/2 саженей до 3 саженей ширины. Некоторые части полей крестьяне не находят возможным делить равными душевыми полосами и делают местами «наметки» или прирезки, так что в

СОСТОЯНИЕ ЗЕМЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ НА ТЕРРИТОРИИ МОРДОВИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕXIX ВЕКА

местах похуже загоны пошире. Ширина полос в таких случаях вымеривается не... саженями, а... лаптями».

В пореформенное время принцип распределения земли между общинниками несколько изменился. В конце 70-х гг. XIX в. крестьяне Мордовии стали переходить к переделу своих надельных земель от ревизских к наличным душам мужского пола. Первый передел подобного типа был произведен в 1878 г. в русском селе Ефаево Краснослободского уезда. От ежегодных переделов крестьяне стали переходить к переделам на более длительный срок 10-11 лет.

Вполне естественно, что переделы создавали целый ряд неудобств (дальноземелье, чересполосье, многопо-лосье, узкоземелье и пр.), затруднявших производственный процесс и отрицательно сказывавшихся на результатах хозяйственной деятельности. В покупке земли принимали участие крестьяне всех национальностей, но их доля была неодинаковой. Так, по данным подворной переписи 1882 г., в Спасском и Темниковском уездах насчитывалось 19302 русских крестьянских двора, из которых 471, или 2,4%, с покупной землей. Всей надельной земли было 134555 десятин, а купчей - 4077, или 3,0% к надельной. Из 13 660 мордовских дворов с купчей землей было 114, или 0,8%. Всей надельной земли у них числилось 166486, а купчей - 1127, или 0,7%. Татарских семей числилось 1 246, из них с покупной землей - 148, или 11,9%. У них надельная земля составляла 14163 десятины, а купчая - 2533, или 17,9%. Следовательно, покупка земли наибольшее развитие получила в татарской деревне, значительно меньше в ней участвовало русское, а еще меньше - мордовское население.

Хотя купчая земля составляла весьма незначительный процент по отношению к надельной, участие крестьян в сделках, связанных с куплей-продажей земли, в целом расширяло горизонты их предпринимательской активности, что находило отражение в процессах имущественной дифференциации крестьянства. С одной стороны, происходило обезземеливание основной массы крестьян, а с другой - заметно усиливались позиции наиболее предприимчивой и зажиточной части деревни. В Мордовии из 175,2 тыс. крестьянских дворов 104,7 тыс. (около 60%) имели в среднем по 5,2 десятины земли. В то же время 2,7% разбогатевших семей имели в среднем по 18,6 десятины. Случаи сосредоточения больших земельных площадей в руках отдельных крестьян свидетельствуют о формировании в недрах традиционной хозяйственной культуры нового хозяйственного этоса, что отражало активизацию процессов индивидуализации и капитализации в крестьянской среде. [1, 214-216]

Сельское хозяйство после отмены крепостного права оставалось основным занятием населения. В 1877 г. земельный фонд Мордовии составлял 2466 тыс. дес, из которых 57,4% являлись пахотными. Крупными землевладельцами оставались казна, удел, монастыри, церковь и дворяне. Казне и уделу принадлежало почти 390 тыс. дес. Казенные земли размещались в основном в Спасском и Темниковском, а удельные - в Ардатовском уездах. Монастырское землевладение преобладало в районах с мордовским населением. Из 32 тыс. дес. монастырских земель более 26 тыс. принадлежало Саровскому монастырю - одному из крупнейших в России. 700 церквей и мечетей владел и, 21 тыс. дес. земельных угодий.

На долю 126,9 тыс. крестьянских хозяйств приходилось 1329,9 тыс. дес. В среднем крестьянский двор имел

10,5 дес. Обеспеченность землей различных категорий крестьян была неодинаковой. Если государственные крестьяне имели в среднем на двор 13,9 дес, удельные -10,5 дес, то помещичьи - только 5,9 дес. Даже крестьяне одного и того же разряда имели различные наделы. По своему качеству крестьянские земли были значительно хуже помещичьих. Господствовало общинное землевладение. В 1877 г. только 5% надельных земель Мордовии было в подворном владении.

В пореформенной Мордовии, как и во всей стране, происходит процесс сокращения роли феодальной и возрастание буржуазной собственности на землю. В. И. Ленин отмечал, что возрастает частное землевладение, приобретаемое за деньги. Земля все больше и больше втягивается в торговый оборот. С 1877 по 1905 г. дворянское землевладение здесь сократилось до 280,9 тыс. дес, или в 2 с лишним раза. Дворянские земли переходили в руки купцов, мещан и богатых крестьян. За 28 пореформенных лет землевладение купцов, мещан и прочих сословий увеличилось с 59 до 104,8 тыс. дес. Наиболее крупными землевладельцами являлись купцы Андроновы, Головы, Суворовы, Никитины, Начаркины, Поповы, Сазонкины и другие.

В конце XIX в. под экономической запашкой находилось примерно 20-25% помещичьих земель Мордовии. Но и они обрабатывались не всегда наемными рабочими и инвентарем владельцев. Например, в имении князя Н. Н. Гагарина (Спасский уезд) было 6640 дес. пашни, из них около 2,4 тыс. дес. находилось под экономической запашкой. Однако недостаток рабочего скота, инвентаря и оборотного капитала вынуждал помещика 693 дес. собственной запашки отдавать крестьянам под отработки. Даже в имении И. А. Арапова из 1473 дес пашни под экономической запашкой находилось около 77%, а остальная земля сдавалась крестьянам в аренду. Земский обследователь писал, что за арендованную у Арапова землю крестьяне должны были обработать «такое же количество десятин на экономических запашках. Причем посев производился семенами и сеялкой экономии». [3, 189-193]

Анализ пореформенного помещичьего хозяйства в Мордовии показывает, что оно носило переходный характер. Господствующими являлись отработочная и смешанная системы. Процесс капиталистической эволюции затронул и крестьянское хозяйство. Старое патриархальное крестьянство разрушилось, вытесняемое новыми типами сельского населения: сельской буржуазией (класс товаропроизводителей в земледелии) и сельским пролетариатом (класс сельскохозяйственных наемных рабочих с наделом). Формирование этих классов происходило за счет «вымывания» средних слоев деревни.

Покупка земли представляет собой чисто капиталистическое явление. В ней участвовали все социальные группы крестьян. Но до 75% купчих земель сосредоточивались в руках кулачества. В 1905 г. из 4088 покупщиков-крестьян 15 семей имели в среднем по 920 дес. Купчие земли зачастую эксплуатировались отработочным способом. Так, крестьянин мордовского с. Журав-кино Спасского уезда Буланов приобрел 498 дес. земли и сдавал ее в аренду мелкими участками своим односельчанам на срок от 1 до 6 лет. Семена, обработка, посев, уборка и молотьба - съемщиков; урожай делился пополам. Цены на землю из года в год увеличивались. Если в 60-х гг. XIX в. десятина земли в Мордовии стоила 45,7 руб., то в 1905 г. 97,4 руб.

Крестьянское земледелие в пореформенной Мордовии, хотя и достигло определенного прогресса, прежде всего в зажиточных хозяйствах, в целом оставалось на низком уровне и имело одностороннее развитие. Надельная земля по сельскохозяйственным угодьям распределялась непропорционально. По данным статистики угодий 1881 г., из 1308,5 тыс. дес. удобной надельной земли 77,7% было занято пашней. 4,4 - усадьбой, 7,2 - лугом, 1,9 - выгоном и пастбищем, 8,8 - лесом и кустарником. Основными сельскохозяйственными культурами являлись зерновые продовольственные хлеба, которые занимали до 94% всей посевной площади.

Повсеместно господствовала трехпольная система земледелия; в некоторых малонадельных селениях Спасского и Темниковского уездов встречалось двух-полье и даже однополье. Техника крестьянского земледелия была примитивной. Вспашка, как правило, производилась деревянной сохой с двумя сошниками, боронование - деревянной бороной. Для уборки урожая применялись серп и коса с граблями. Молотьба производилась цепами, иногда с предварительной сушкой в овине. Сеяли всегда вручную. Очистку зерна производили лопатами на ветру. Улучшенные орудия и машины применялись крайне редко и только в наиболее зажиточных хозяйствах. [3, 196-198]

Таким образом, большинство населения не могло вести рационально свое хозяйство и в полной мере распоряжаться земельной собственностью из-за малого количества земли на одно хозяйство, что было характерно для Мордовии конца XIX века. Основными категориями формирования собственности являлось владение и пользование землей, недостаток которого пополнялся за счет купленных арендованных земель, являющихся дополнением к надельным участкам и имеющим чисто потребительское значение. Можно выделить два фактора, воздействующих на крестьянское землевладение и землепользование в мордовском крае: старые феодально-крепостнические пережитки и новые капиталистические отношения. В силу весьма своеобразного развития они переплетались и накладывались друг на друга, порождая порой совершенно разнородное влияние на различные сферы земельных отношений. Учитывая это, необходимо все же отметить приоритет капиталистических отношений как определяющего фактора, вызвавшего наиболее заметные изменения прогрессивного плана.

Статья проверена программой «Антиплагиат». Оригинальность 93,52%.

Список литературы:

1. Арсентьев, В. М., Арсентьев, Н. М., Бахмустов С.Б. История Мордовии: От эпохи великих реформ до великой российской революции / под. ред. проф. Н. М. Арсентьева и проф. В. А. Юрченкова. Саранск, 2005.

2. Данилов Г. Г. Из истории земледелия Мордовии. Саранск. 1964.

3. История Мордовской АССР / под. ред. М. В. Дорожки-на. Саранск: Мордовское книж. изд-во, 1979. Т.1.

4. Мордва: историко-этнографические очерки. Саранск, 1981.

5. Очерки истории Мордовской АССР / под. ред. проф. В. Н. Бочкарева, К. В. Кудряшова, В. И. Лебедева, А. А. Савича. Саранск: Мордовское книж. изд-во, 1955. Т.1.

РЕЦЕНЗИЯ

на статью соискателя ЧУ ВО «Мордовский гуманитарный институт» Синьковой Ирины Алексеевны «Состояние земельных отношений на территории Мордовии во второй половине XIX века»

Статья И. А. Синьковой посвящена изучению и анализу состояния земельных отношений на территории Мордовии во второй половине XIX века. Автор высказывает мысль о необходимости регулирования социальных и политических процессов, связанных с решением вопросов земельной реформы, а следовательно, общественной жизни и общественного сознания населения.

Актуальность данной статьи не вызывает сомнения, поскольку состояние земельных отношений на территории Мордовии во второй половине XIX века, основные способы землевладения и землепользования характерные для крестьян, решение вопросов земельной реформы и связанных с ней отношений между различными формами земельной собственности являются важнейшей характеристикой состояния качества жизни крестьян и общественно-политических событий в регионе.

Научная статья соответствует всем требованиям, предъявляемым работам такого рода. Результаты проверки системой «Антиплагиат» показали процент оригинальности 93, 52 %. Данная статья может быть рекомендована к публикации.

Доктор исторических наук, доцент

Мокшина Е. Н.