К вопросу о правовой природе провокации преступления

УГОЛОВНОЕ И УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО. УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС. КРИМИНАЛИСТИКА

УДК 343.1

А.Е. Федюнин, В.Ю. Алферов

К ВОПРОСУ О ПРАВОВОЙ ПРИРОДЕ ПРОВОКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Введение: в статье рассматриваются уголовно-правовые и процессуальные проблемы разграничения провокации от легальных оперативно-розыскных мероприятий, направленных на выявление взятки либо коммерческого подкупа в рамках осуществления оперативно-розыскной деятельности. Цель: исследовать проблемы, возникающие при проведении оперативного эксперимента при выявлении взятки либо коммерческого подкупа; провести разграничение между законными действиями оперативных сотрудников и провокацией преступления; дать легальное определение понятия провокации применительно к оперативно-розыскной деятельности на примере проведения оперативного эксперимента. Методологическая основа: общелогические и специальные правовые методы — логический, формально-юридический, анализ и обобщение правоприменительной практики. Результаты: выработана авторская позиция относительно сущности и правовой природы провокации преступления при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий. Вывод: если у разрабатываемого лица ранее не было преступного умысла, но при этом происходит целенаправленное побуждение его к совершению преступления, вовлечение иным образом в преступную деятельность с целью последующего привлечения к уголовной ответственности, то такие действия являются провокацией.

Ключевые слова: оперативный эксперимент, оперативно-розыскная деятельность, оперативно-розыскное мероприятие, документирование, провокация преступления, взятка, коммерческий подкуп.

§ © Федюнин Антон Евгеньевич, 2019

^ Доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного процесса (Саратовская государствен-

1 ная юридическая академия); е-mail: aеf@bk.ru.

i © Алферов Владимир Юрьевич, 2019

Кандидат юридических наук, доцент кафедры правосудия и правоохранительной деятельности (Саратовский социально-экономический институт (филиал) «РЭУ имени Г.В.Плеханова»); е-mail: уа18343@уаг^ех.ги

© Fеdyunin Anton Еу§етеукИ, 2019

Doctor of law, Associatе profеssor, profеssor of th^ Criminal procеdurе dеpartmеnt

© A^ov Vladimir Yu^ic^ 2019

Candidatе of law, Associatе profеssor of th^r Just^ and law еnforcеmеnt dеpartmеnt

A.E. Fedyunin, V.Yu. Alferov

ON THЕ ISSUЕ OF T^ LЕGAL NATURЕ OF ЕNCOURAGING TO COMMIT T^ CRIMЕ

Background: the article deals with the criminal-legal and procedural problems of delimitation of provocation from legal operational-search measures aimed at revealing a bribe or commercial bribery within the framework of the operational search activity. Objеctivе: to investigate the problems that arise during an operational-search experiment in detecting bribes or commercial bribery; to draw a distinction between the legal actions of operational personnel and encouraging to commit a crime; to give the legal definition of the concept «provocation» in relation to operational-search activity using the example of conducting an operational-search experiment. Mеthodology: traditional and special legal methods have been used: logical method and formal-legal method, analysis and generalization of law enforcement practice. Rеsults: the authors view concerning the essense and legal nature of encouraging to commit the crime in the implementation of operational-search activities has been developed. Conclusion: the authors state that in case a person under development has not previously had criminal intent, but at the same time, there is a purposeful motivation of this person to commit a crime, involving him or her in other ways into criminal activity with the intent of further prosecuting, then such actions can be considered a provocation .

Kеy-words: operative experiment, operative activity, operative-search activity, documenting, provocation of crime, bribe, coercive purchase.

Провокация взятки либо коммерческого подкупа определяется в российском е

уголовном законодательстве как действие по передаче денег, ценных бумаг, иного и

имущества или оказанию услуг имущественного характера должностному лицу а

либо лицу, исполняющему управленческие функции в коммерческих или иных о

организациях, без его согласия, с последующим привлечением лица к уголовной к

ответственности и созданием искусственных доказательств совершения пре- о

п

ступления. |

В роли объекта преступного посягательства в данном случае выступают от- в

ношения, обеспечивающие законность функционирования органов, осущест- о

вляющих правоохранительную деятельность в пределах предоставленных им ю

полномочий. Дополнительным объектом при совершении данного преступления |

выступают законные интересы личности, государственной, коммерческой, либо к

общественной организации. В качестве потерпевших от описанного преступле- а

ния могут выступать должностные лица либо граждане, которые выполняют |

управленческие функции в общественных, коммерческих и иных организациях. ии

Объективной стороной провокации взятки или коммерческого подкупа, яв- №

ляются умышленные действия (система действий) направленные на передачу, (1

указанным в законе лицам, без их согласия: денег, ценных бумаг, материальных )

ценностей либо безвозмездное предоставление им услуг. Отсутствие согласия 9 лица означает, что оно ранее не заявляло требования о передаче ему указанных материальных и иных благ и не давало для этого поводов.

Основной целью совершения рассматриваемого преступления является имитация действий и создание доказательств того, что лицо намеревалось получить деньги или иные материальные блага либо услуги имущественного характера

за совершение определенных деяний в интересах дающего, которые указанное 153

лицо могло совершить исключительно во взаимосвязи с занимаемым указанным лицом служебным положением.

Нравственные и морально-этические аспекты борьбы с преступностью представляют сегодня предмет для научных дискуссий. Правовые механизмы, которые государство применяет для защиты своих интересов, а также прав и свобод граждан, как правило, удовлетворяют нравственным ценностям сложившегося общественного строя, однако, те же самые механизмы могут использоваться и во благо, и во вред, в зависимости от сложившихся обстоятельств. Борьба с преступностью заставляет общество делать ставку на использование адекватных средств, а задачей законодателей является создание правовых механизмов их применения.

Рассмотрение проблемы ответственности за совершение преступления имеет также и прикладное значение, поскольку она очень часто обуславливается ошибками в правовой оценке действий сотрудников оперативных аппаратов. Совершаемые ими действия часто необоснованно принимают за провокацию, исключающую дальнейшую уголовную ответственность разрабатываемых лиц. В этой связи актуальным для теории и практики оперативно-розыскной деятельности представляется определение допустимых границ оперативной разработки с тем, чтобы эти действия не переходили в провокацию преступления.

О проблеме недопустимости провокации как метода расследования преступлений давно ведутся научные споры. Еще на рубеже XIX—XX вв. в юридических исследованиях по вопросам этической и правовой оценки провокации преступления со стороны государственных органов отмечалось, что ссылка на служебные обязанности при оперативном внедрении не может быть состоятельной, поскольку не существует закона, который может уполномочить кого-либо на подобную инициативу. Ссылка на целесообразность не допускается и в тех случаях, когда агент действовал по приказу начальника, поскольку подобный приказ изначально незаконен [1, с. 349].

Несмотря на то, что проблемы применения провокации для борьбы с преступностью и попытки определения данного понятия неоднократно предпринимались в работах многих отечественных и зарубежных авторов: В.А. Авдеева, В.Г. Авдеева, В.Б. Андреева, С.В. Боженка, К.А. Борисенко, Н.В. Бугаевской, Б.В. Вол-женкина, Б.Я. Гаврилова, Ф.В. Глазырина, А.Ю. Головина, А.А. Городилова, А.Н. Гусакова, А.М. Жукова, Н.И. Жукова, В.А. Иванова, Н. Капитонова, А.Ф. Кошко, А.П. Кругликова, О.А. Кузнецовой, Н.А. Лопашенко, Ф. Лурье, С.Я. Малышева, Г. Миллера, А.Н. Мусаткина, А.Б. Нехорошева, И.В. Оржеховского, Н.А. Подольного, В.М. Юрина и др. В российском законодательстве до сих пор не определено понятие «провокация», в связи с этим, на практике, при документировании фактов преступной деятельности возникают проблемы разграничения ее от оперативно-розыскного мероприятия (далее — ОРМ), оперативный эксперимент, который входит в перечень ОРМ, закрепленный в Федеральном законе от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (в ред. от 6 июля 2016 г.)1 (далее — ФЗ «Об ОРД^^ШШШШШЁШЯ/^ШЯЯЁ

Как правило, в уголовно-правовом контексте под провокацией понимают склонение к совершению преступления. Поэтому в силу ч. 4 ст. 33 УК РФ в качестве подстрекателя, как правило, называют лицо, которое склонило кого

154

1 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 1995. № 33, ст. 3349; 2016. № 28, ст. 4558.

либо к совершению преступных действий различными путями (угроза, уговор, подкуп и т.д.). Можно сделать вывод о сущности провокации — она состоит в том, что провокатор возбуждает в разрабатываемом лице умысел на совершение преступления, целью которого является последующее привлечение его к уголовной ответственности с использованием искусственно созданных доказательств преступления. Кроме того, цели провокации могут быть и другие, например: вербовка, шантаж, постановка в иную зависимость от провокатора. Сущность провокации особенно важно знать оперативным сотрудникам, поскольку в соответствие с ФЗ «Об ОРД» должностным лицам органов, осуществляющих ОРД, запрещено побуждать, склонять, подстрекать в любой форме разрабатываемых лиц к совершению преступлений (п. 4 ч. 8 ст. 5), иначе говоря — совершать провокацию.

Ученые, исследующие проблемы оперативно-розыскной деятельности и криминологии, сходятся во мнении о недопустимости применения метода провокации для борьбы с преступностью, и особенно, со взяточничеством, поскольку это влечет не предупреждение преступлений, а, напротив, является причиной их совершения [2, c. 17]. Неприемлемыми и уголовно-наказуемыми признаются провоцирующие действия работников оперативных подразделений и сотрудничающих с ними лиц, которые навязывают (подталкивают) разрабатываемых к совершению преступлений.

Например, А.Н. Мусаткин определяет рассматриваемые действия как «недопустимо активное поведение сотрудников» [3, c. 408] и называет их провокацией. Такие действия противоречат задаче правоохранительных органов по предупреждению, пресечению преступлений (ст. 2 ФЗ «Об ОРД»), заменяя ее незаконным | склонением к их совершению [4, c. 548]. и

На наш взгляд, следует отличать от провокации взятки действительное рас- а крытие взяточничества, когда оперативные сотрудники разрабатывают лиц, о дающих или получающих взятки, не создавая при этом условий или обстановки, О способствующей совершению данных деяний. О

п

Следует отметить, что элементы искусственного создания обстоятельств взя- а

точничества (провокация) отсутствуют, если лицо, получившее предложение о в

передаче ему взятки по инициативе взяткодателя обратилось в следственные О

органы и согласилось на ее получение (участие в проведении оперативного экс- р

перимента) в целях его разоблачения. |

Наряду с отсутствием в законодательстве РФ определения понятия прово- К

кации, в настоящее время законодательная трактовка понятия «провокация а

преступления» так же не получила должного закрепления. Например, словарь |

С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой дает объяснение провокации как «предательско- |

го поведения, подстрекательство другого человека к действиям, которые могут №

повлечь тяжелые для него последствия» [5, c. 607]. 1

Некоторыми авторами провокация понимается как один из видов подстре- )

кательства к совершению преступления, иногда ее ассоциируют со всеми дей- 9 ствиями, которые могут побудить к его совершению.

Таким образом, провокация от лат., provocatio — вызов, действие или последовательность, имеющая своей целью вызвать ответную реакцию или действие (бездействие) провоцируемого. Как правило, она совершается для искусственного создания негативных последствий или обстоятельств для провоцируемого.

Субъект, совершающий провокацию, соответственно является провокатором. 155

В Советском энциклопедическом словаре под провокацией понималось, во-первых, подстрекательство — побуждение отдельных лиц или групп к действиям, которые влекут за собой отрицательные последствия, во-вторых — предательские действия, совершаемые полицейскими агентами [6, с. 1075].

Очевидно, что реализация провокации непосредственно связана с активными действиями подстрекателя — лица, склоняющего свою жертву к совершению преступления путем уговора, подкупа или другим методом. Подстрекатель всегда действует с прямым умыслом, а само подстрекательство может быть реализовано только в отношении лица, свободного в выборе вариантов поведения. В некоторых случаях оно может быть поглощено организацией преступления, если подстрекатель продолжит склонять других лиц к его совершению, руководить подготовкой, а также иными действиями.

Из приведенных примеров видно, что подстрекательство и провокация как виды соучастия не совсем тождественны, поскольку склонение другого лица к совершению преступления не может отразить все формы провокации. Данная проблема приводит к возникновению многих спорных вопросов в теории уголовного и уголовно-процессуального права, а также, в правоприменительной практике, поскольку законодательство России не содержит специальной нормы, которая бы содержала понятие и юридические последствия провокации [7, с. 149].

В международном праве проблема защиты от провокации решается через применение доктрины «еп^аршеп! ёе£епсе», гарантирующей обвиняемому право защищаться ссылкой на провокацию со стороны правоохранительных органов, осуществляющих выявление преступлений, и обязанность стороны обвине-а ния — опровергнуть данное утверждение. В тех случаях, когда сторона защиты

0

? настаивает на том, что предъявляемые доказательства совершения преступления

СЮ

я являются результатом провокации сотрудников правоохранительных органов, | задача суда состоит в разграничении неосторожного и преступного поведения.

1 Основная сложность здесь состоит в том, чтобы выяснить, было ли совершено | преступление под влиянием побуждения или убеждения со стороны сотрудни-! ков правоохранительных органов, а также того было ли у лица намерение на § совершение преступления, до того как оно вступило в контакт с ними.

| Результаты научных исследований и правоприменительная практика по-

| казывают, что у лица умысел на совершение преступления может возникнуть 'I внезапно, например в результате правомерных действий сотрудников оператив-| ных подразделений [8, с. 79]. В данном случае возникает вопрос: какие действия | оперативных сотрудников являются правомерными и по каким критериям следует оценивать их действия при проведении ОРМ?

На наш взгляд, ключевым критерием здесь является «инициатива». Так, ё если подозреваемый (разрабатываемый) сам просит или вымогает взятку без § внешнего вмешательства, т.е. совершает самостоятельные активные действия | по ее получению, то последующие действия оперативных сотрудников по его | разработке и задержанию с поличным правомерны.

Положение ст. 304 УК РФ предусматривает ответственность только за провокацию взятки либо коммерческого подкупа. На наш взгляд, данное ограничение является нелогичным, поскольку провокация может иметь место при совершении практически любого умышленного преступления, например сбыта или приобретения наркотических средств или психотропных веществ, изнаси-156 лования, убийства, кражи, вымогательства, ряда преступлений экстремистской

и террористической направленности, которые остались за рамками уголовно-правовой регламентации и в отношении которых отсутствуют правовые нормы и соответственно правовые последствия.

Понятие «провокация» ассоциируется в уголовном законодательстве с двумя деяниями: взяточничеством и коммерческим подкупом. Под ними, как правило, понимается целенаправленное и организованное воздействие сотрудников правоохранительных органов на разрабатываемых лиц с целями склонения их к совершению данных деяний либо осуществления иных действий, направленных на преднамеренную фальсификацию доказательственной информации и имитацию преступления. Данные действия выражаются в том, что инициатива передачи взятки изначально происходит от провокатора, который таким образом решил обеспечить привлечение «жертвы» к ответственности по ст. 290, 291 УК РФ.

Если обратиться к практике Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), который систематически рассматривает подобные ситуации [9, с. 589], то можно увидеть, что практически всегда действия, имеющие малейшие признаки провокации, признаются им незаконными [10, с. 537], а приговоры, постановленные с использованием полученных таким образом доказательств подлежащими отмене [11, с. 23]. Согласно сложившейся международной практике, государства берут на себя обязательства по привлечению к уголовной ответственность должностных лиц, совершивших и организовавших провокации [12, с. 444].

На основании изложенного можно констатировать, что отсутствие в действующем законодательстве России понятия провокации преступления и провокации вообще не позволяет должным образом осуществлять оперативно-розыскное мероприятие «оперативный эксперимент», имеющее некоторую внешнюю схожесть с провокацией. Учитывая рассмотренные в работе точки зрения ученых и практиков, исследовавших данную тему, мы полагаем, что провокацией является умышленное воздействие сотрудников правоохранительных органов на лиц или их группы убеждением, обучением, вовлечением иными способами с целью совершения последними преступных действий при условии, что у этих лиц ранее не имелось сформировавшегося умысла на совершение преступления.

Данное определение подтверждается также и правоприменительной практикой в виде постановления ЕСПЧ от 15 декабря 2005 г., по жалобе Г.А. Ваньяна к Российской Федерации2. В данном решении ЕСПЧ прямо указал на наличие в России такого явления, как провокации преступления [13, с. 444].

Как правило, на практике проблема провокации непосредственно связана с оперативно-розыскными мероприятиями «проверочная закупка» и «оперативный эксперимент». Данная проблема, по нашему мнению, вызвана тем, что ФЗ «Об ОРД» и в иных открытых нормативно-правовых актах не описано содержание данных ОРМ, а также регламент их проведения, что нередко влечет за собой превышение оперативными сотрудниками полномочий и нарушение конституционных прав граждан.

Одним из вариантов раскрытия понятия «оперативный эксперимент» является ст. 26 принятого постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ в ноябре 1996 г. Рекомендательного законодательного акта «О борьбе с организованной преступностью». В данном документе оперативным

2 См.: Постановление ЕСПЧ от 15 декабря 2005 г. «Дело „Ваньян ^апуап) против Российской Федерации"» (жалоба № 53203/99) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2006. № 7. 157

экспериментом называется «воспроизведение действий, обстановки или иных обстоятельств противоправного события и совершение необходимых опытных действий в целях пресечения преступных действий, выявления лиц, их готовящих или совершающих, а также проверки и оценки собранных данных о возможности совершения определенных противоправных действий или получения новых данных о противоправной деятельности»3.

Как видно, оперативный эксперимент заключается в создании контролируемых негласно условий и объектов для преступных посягательств, выявлении и документировании преступной деятельности. При этом разрабатываемое лицо находится в ситуации добровольного выбора в совершении тех или других действий.

С учетом изложенного мы полагаем, что действия могут быть признаны провокационными только в том случае, если лицо, являющееся объектом оперативного эксперимента, примет решение о совершении преступления в результате подстрекательства, а не ранее сформированного собственного преступного намерения.

Практика свидетельствует, что оперативные эксперименты наиболее часто проводятся в отношении лиц, которые вымогают взятки либо осуществляют коммерческий подкуп. В данном контексте важной является резолюция Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» (в ред. от 3 декабря 2013 г.)4! В п. 34 данного пленума написано: «От преступления, предусмотренного ст. 304 УК РФ, следует отграничивать подстрекательские действия сотрудников правоохранительных органов, спровоцировавших должностное лицо или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, на принятие взятки или предмета коммерческого подкупа».

Рассматриваемый Пленум Верховного Суда РФ отмечает, что такие действия являются нарушением требований ст. 5 ФЗ «Об ОРД» поскольку согласие лица было получено в результате склонения его к получению ценностей при обстоятельствах, свидетельствующих о том, что без вмешательства оперативных сотрудников умысел на их получение не возник бы и преступление совершено не было.

При осуществлении оперативного эксперимента, инициатива на совершение преступных деяний должна исходить строго от разрабатываемого (проверяемого) лица, а не от сотрудников правоохранительных органов. Во всех остальных случаях, побуждение лица к совершению преступления, на которое у него отсутствовал умысел, с целью последующего привлечения его к уголовной ответственности, представляет собой провокацию. Любые действия, влекущие за собой провокацию преступления, не могут быть признаны правомерными. При этом ЕСПЧ абсолютно справедливо указал, что в качестве оправдания провокации не могут выступать публичные интересы.

В завершение нашего исследования хотелось бы отметить, что сделанные в нем выводы и предложения могут быть использованы в дальнейших исследованиях проблем выявления и раскрытия преступлений с проведением опера-

3 См.: Рекомендательный законодательный акт «О борьбе с организованной преступностью» (принят Постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств-участников Содружества Независимых Государств (г. Санкт-Петербург, 2 ноября 1996 г.)). Официальный сайт Межпарламентской Ассамблеи государств СНГ: http://iacis.ru/uplоad/iblоck/еbd/033.pdf (дата обращения: 11.09.2018).

158 4 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2013. № 9; 2014. № 2.

тивного эксперимента, а также будут способствовать соблюдению законности, нравственных норм, защите прав граждан и эффективному применению результатов оперативно-розыскной деятельности при осуществлении доказывания по уголовным делам.

Библиографический список

1. Таганцев Н.С. Русское уголовное право: лекции. Часть общая: в 2 т. / сост. и отв. ред. Н.И. Загородников. М.: Наука, 1994. Т. 1. 380 с.

2. Иванов В. Провокация или правомерная деятельность? // Уголовное право. М.: Интел-Синтез, 2001. № 3. С. 16-18.

3. Мусаткин А.Н. Об использовании результатов оперативных мероприятий по делам о взятках // Актуальные проблемы государства и права на рубеже веков: материалы конференции, посвященной 40-летию Юридического факультета ДВГУ. Владивосток: Изд-во Дальневосточного ун-та, 1998. Ч. 1. С. 405-409.

4. Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2013. 1008 с.

5. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений. 4-е изд., доп. М.: А ТЕМП, 2006. 938 с.

6. Советский энциклопедический словарь / науч. ред. совет: А.М. Прохоров и др.; гл. ред. С.М. Ковалев. М.: Советская энциклопедия, 1980. 1600 с.

7. Лопашенко НА., Юрин В.М, Нехорошев А.Б. Вопросы квалификации и расследования преступлений в сфере экономики: сборник научных статей по материалам Всероссийского научно-практического семинара 15-18 декабря 1998 г. / под ред. В.М. Юрина, А.Б. Нехорошева, Н.А. Лопашенко. Саратов: Изд-во Саратовского юридического ин-та МВД России, 1999. 240 с.

8. Малышев С.Я. Правовая, организационная и тактическая основы оперативного эксперимента (по материалам органов внутренних дел). М.: Академия управления H МВД России, 2003. С. 78-80. I

9. Cognit^ activity еГАиепсу factors during туев^аМуе actions, pеrformеd using а information and communication tеchnologiеs / Е. Kravеts, Yu. Stеshеnko, A. Likhotetov, о D. Kairga^v, D. Vasi^v // Communications in Computеr and Information Яаеме. 2014. § Vol. 466. 589 р. 3

A о

10. Quin^n P. Admissibility of FalsеоConfеssion Tеstimony: Know Thy Standard / 1 P. Quin^n, K.J. Wеiss // Journal of ^е Amеrican Acadеmy of Psychiatry and ^е Law 0 OnliM. 2005. Vol. 33, n 4. 537 р. 3

11. Rossi P.G. Rеcommеndation without ехре^о Еpistеmological implications in ^е Ю dеvеlopmеnt of scrееning guidеlinеs // Prеvеntivе mеdicinе. 2016. Vol. 83. P. 23. д

12. Stoughton S.W. Еvidеntiary Rulings as Poliœ Rеform / S.W. Stoughton // Unirersity | Of Miami Law Rеviеw. 2015. Vol. 69 (429). P. 444. §

13. Боженок С., Гаврилов Б.Я. К вопросу о провокации преступлений (с учетом реше- К ний Европейского Суда по правам человека) // Российская юстиция. М.: Юридический | мир, 2006. № 5. С. 44-50. |

№

Rеfеrеncеs 1

1. Tagantsеv N.S. Russian Criminal Law: coursе of tectures. Common part. In 2 vol. / ) Comp. and еditеd by. Zagorodnikov N.I.; RAS. of Statе and Law. Moscow: Nauka, 1 1994. Vol. 1. 380 p. 9

2. Ivanov V. Provocation or Lawful Activity? // Criminal law. Moscow: Intеl-Synthеsis, 2001, No. 3. P. 16-18.

3. Musatkin A.N. On ^е Ше of ^е Rеsults of Opеrational Activi^s in Casеs of Br^s // Actual probtems of ^е statе and law at ^е turn of ^е œntury. Matеrials of ^е ^Меге^е dеdicatеd to ^е 40th annr^rsary of ^е Faculty of Law of ^е FENU. Vladivostok: Publishing ^^е of ^е Far East. Unirers., 1998, Part 1. P. 405-409. 159

4. SmirnovAV., Kalinovsky K.B. Commentary to the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation / Ed. by A.V. Smirnov. St. Petersburg .: Piter, 2013. 1008 p.

5. Ozhеgov S.I., Shvеdova N.Yu. Dictionary of the Russian Language: 80000 words and phraseological expressions V. V. Vinogradova. 4th ed., Applied. M .: A TEMP, 2006. 938 p.

6. Soviet Encyclopedic Dictionary / Scientific. Ed. advice: A.M. Prokhorov and others; Ch. ed. CM. Kovalev. Moscow: Soviet Encyclopedia, 1980. 1600 p.

7. Lopashеnko N.A., Yurin V.M., Nеkhoroshеv A.B. Questions of Qualification and Investigation of Crimes in the Sphere of Economy: a collection of scientific articles on the materials of the All-Russian Scientific and Practical Seminar December 15-18, 1998 / ed. by V.M. Yurin, A.B. Nekhoroshev, N.A. Lopashenko. Saratov: Saratov Journal of Law. in-ta of the Ministry of Internal Affairs of Russia, 1999. 240 p.

8. Malyshеv S.Ya. Legal, Organizational and Tactical Foundations of the Operational Experiment (based on the materials of the internal affairs bodies). M. Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of Russia, 2003. P. 78-80.

9. Cognitive Activity Efficiency Factors Conducted Using Information and Communication Technologies. E. Kravets, Yu. Steshenko, A. Likholetov, D. Kairgaliev, D. Vasiliev // Communications in Computer and Information Science. 2014. P. 589.

10. Quintiеri P. Admissibility of False Confession Testimony: Know Thy Standard / P. Quintieri, K.J. Weiss // Journal of the American Academy of Psychiatry and the Law Online. 2005. P. 537.

11. Rossi P.G. Recommendation without Experts. Epistemological Implications in the Development of Screening Guidelines // Preventive medicine. 2016. P. 83.

12. Stoughton S.W Evidentiary Rulings as Police Reform / S.W. Stoughton // University Of Miami Law Review. 2015. P. 444.

13. Bozhеnok S., Gavrilov B.Ya. On the Issue of Provocation of Crimes (taking into account the decisions of the European Court of Human Rights) // Russian Justice. M .: Jurid. World, 2006, No. 5. P. 44-50.

УДК 343.97: 343.341

Э.Г. Аниськина, Н.Е. Муллахметова

ОБЪЕДИНЕНИЯ ДЕСТРУКТИВНОГО ХАРАКТЕРА: УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ И ВИКТИМОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Введение: криминальная деятельность деструктивных объединений в последние годы не подвергалась комплексному междисциплинарному исследованию. Основные понятия по теме по-разному трактуются в научных источниках, что также за-

§ © Аниськина Эвелина Геннадьевна, 2019

^ Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин (Саратовская

1 государственная юридическая академия (Смоленский филиал); e-mail: evashkredova@mail.ru

S © Муллахметова Наталья Евгеньевна, 2019

Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин (Саратовская государственная юридическая академия (Смоленский филиал); e-mail: nati16011978@mail.ru

© Aniskina Evelina Gennadievna, 2019

Candidate of law, Associate professor, associate professor of the Criminal-law disciplines department

© Mullakhmetova Natalia Evgenievna, 2019

Candidate of law, Associate professor, associate professor of the Criminal-law disciplines department