Каннский международный

МИР ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ

Александр БРАГИНСКИЙ

КАННСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ...

Французский "Кинословарь Ларусс" определяет кинофестиваль как национальное или международное мероприятие, имеющее либо не имеющее состязательный характер, организуемое периодически или специально для публики или для прессы. Посвященные показу полнометражных или короткометражных фильмов - подчас и тем и другим одновременно - фестивали преследуют цель знакомить с современной или забытой продукцией, им сопутствует или не сопутствует "рынок" коммерческого характера.

Международные кинофестивали прочно утвердились в общем культурном контексте современной Европы. Среди них свое собственное место давно занимает Каннский, хотя сильную конкуренцию ему составляют другие фестивали класса "А" - в Венеции, Берлине, Карловых-Варах, Локарно, Сан-Себастьяне и Москве. И не только потому, что Каннский - один из старейших на нашем континенте, но и потому, что с годами он выработал действенные эстетические концепции, формулу проведения, которые позволяют ему считаться первым по своему авторитету в мире. Одно лишь участие в нем стало почетным для любой страны, где снимается кино и которая хочет, чтобы об этом знали все.

Прошедший в мае нынешнего года последний, 56-й по счету, фестиваль подтвердил не только общий высокий уровень конкурсной программы, но и, что более характерно, -свою непредсказуемость и всегдашнее стремление быть ни на кого не похожим. Все фавориты, о которых столько писали за 12 дней этого кинопраздника на Лазурном Берегу Франции, оказались на сей раз за бортом "пальмареса", то есть не получили никаких премий. И это, естественно, снова привлекло внимание к Канну, к его нынешнему жюри и лауреатам. Так что же такое Каннский международный, как он стал таким, каким мы знаем его сегодня?

© Брагинский Александр Владимирович - кинокритик, член Российского союза кинематографистов.

Немного истории

Первый более или менее значительный международный кинофестиваль состоялся в 1910 году в Милане. В нем приняли участие французские компании "Эклипс", "Эклер" и "Люкс", германская "Биоскоп", американская "Витограф", а также итальянские фирмы "Синес", "Итала", "Комерио" и "Амброзио". Но тот фестиваль проводился без жюри, без премий и особого следа в анналах киноистории не оставил. Затем снова в Италии, на одном из венецианских островов - Лидо - в августе 1932 года прошел фестиваль, получивший название Венецианского и считающийся первым европейским кинофестивалем, открывшим дорогу для многих других. В нем, помимо Италии как приглашающей страны, участвовали Франция, Германия, Великобритания, США, Польша, Чехословакия и СССР, который привез в Венецию три фильма: "Путевка в жизнь" Н. Экка, "Земля" А. Довженко и "Тихий Дон" О. Преображенской и И. Правова. Официальные награды там не присуждались, но всем фильмам- участникам были вручены грамоты. Тогда же впервые был проведен опрос зрителей. На вопрос, какая актриса произвела на них самое сильное впечатление, большинство ответили, что Элен Хейс из американского фильма "Грех Маде-лон Клоде", лучшим актером оказался американец Фредрик Марч ("Доктор Джейкил и мистер Хайд"), самым талантливым режиссером зрители тогда посчитали Николая Экка благодаря его картине "Путевка в жизнь", "самым забавным" фильмом они назвали "Свободу нам" француза Рене Клера, а "самым трогательным" - "Грех Маделон Клоде". До начала Второй мировой войны на Лидо состоялись еще четыре фестиваля. Самым поли-тизрованным из них был шестой, в 1938 году, на котором Кубки фестиваля были вручены любимице Гитлера Лени Рифеншталь за два документальных фильма "Праздник народов" и "Праздник красоты" и любимцу Муссолини итальянцу Гоффредо Алессандрини за архипатриотический художественный фильм "Летчик Лучано Серра". Несмотря на войну, фестивали проводились на Лидо до 1942 года, возобновились они в 1947-м.

Любопытно, что первой страной, которая в 30-е годы подхватила флаг Венеции, был СССР. С 21 февраля по 1 марта 1935 года состоялся Первый Советский кинофестиваль в Москве. И хотя в его названии не было слова "международный ", тем не менее в конкурсе приняли участие девять стран. Первую премию тогда получила киностудия "Лен-фильм" (за ряд, как формулировалось, "высокохудожественных фильмов", утверждавших "реалистический стиль советской кинематографии" - "Чапаев", "Юность Максима", "Крестьяне"), вторую - острая комедия француза Рене Клера "Последний миллиардер", а третья досталась американцу Уолту Диснею за мультфильмы, среди которых и знаменитые "Три поросенка". Кроме того, были вручены многочисленные грамоты. Второй Московский фестиваль состоялся только в 1959 году, с которого и решили вести отсчет, позабыв про первый, 1935 года. В 2003-м он как раз отметил свой 25-й юбилей.

В 1939 году при поддержке французского правительства было решено провести первый международный кинофестиваль в курортном городке Канн, задуманный как антитеза "фашистскому" Венецианскому. Но сначала его отложили на несколько дней, потом на два месяца, а когда уже собирались поднять флаг открытия, фестиваль из-за начавшейся 1 сентября Второй мировой войны не состоялся вовсе, хотя была объявлена программа (в нее, кстати, вошли и советские картины: "Ленин в 1918 году" и ряд короткометражек) и даже приехали некоторые делегаты.

Новая эра международных кинофестивалей (МКФ) началась после войны. В октябре 1945 года в Риме был организован МКФ, в котором участвовала Великобритания (6 фильмов, включая картины "Багдадский вор" и "Леди Гамильтон", имевшие потом в СССР огромный успех), Италия ("Рим открытый город"), СССР (6 фильмов, в том

числе 1-я серия "Ивана Грозного", "Человек № 217") и Франция (с 5 фильмами, среди которых были снятые во время оккупации, но высокого художественного качества "Дети райка", "Вечное возвращение" и др.). Затем вскоре состоялись фестивали в Брюсселе, Ло-карно, Марианских Лазнях и т. д.

В 1950 году Международная Федерация ассоциаций продюсеров фильмов (Р1АРР), организованная в 1933-34 годах и преобразованная на основе нового устава в 1948 году, устанавливает категорию "А" для фестивалей в Канне, Венеции, Локарно, Карловых Ва-рах, Сан-Себастьяне, а позднее - в Западном Берлине и Москве (в 1959 году). Последний сначала проводился через год, в очередь с Карловарским (сменившим Марианские Лаз-ни), а с 2001 года проходит ежегодно в июне, между Каннским (в мае) и Венецианским (в сентябре). Надо сказать, что Каннский фестиваль долго ревновал творцов, отдававших свои ленты Венецианскому фестивалю. Соперничество между ними, однако, завершилось "модусом вивенди". Ныне они не мешают друг другу. Одни кинематографисты отдают предпочтение более снобистскому Канну, другие - более демократичной Венеции. А так как большинство картин постоянно "переезжает" с одного фестиваля на другой, то обычно на одном из них непременно увидишь те ленты, которые не были оценены на предыдущем.

Точка отсчета

Первый Каннский фестиваль состоялся в сентябре 1946 года. Он проходил без премий, а в состав жюри вошли одни французы. Точно таким же образом было составлено жюри и в 1947 году - из критиков основных французских изданий, посвященных кинематографу, и представителей различных кинопрофессий, - то есть уже тогда Фестиваль искал наиболее адекватную "формулу" жюри, найдя ее лишь в 1953 году, когда его возглавил поэт, драматург, художник Жан Кокто, пригласивший в состав жюри, помимо французов, представителей Италии, Англии и США.

Затем несколько лет организаторы МКФ выбирали наиболее удобное время года для его проведения. Первые послевоенные фестивали в Канне состоялись осенью. Но, как выяснилось, это оказалось неудобным для многих. В 1951 году он впервые был проведен весной, в апреле, а в 1952-м - в конце апреля - начале мая, то есть перед задуманным фестивалем в Западном Берлине, которому достался июнь. Сегодня же третий по значению в мире "Берлинале" проходит в феврале, задолго до Каннского и Венецианского (проводимого в августе-сентябре). Одно время Каннский МКФ "хромал" с очередностью - он не состоялся ни в 1948, ни в 1950 году. Только с 1951 его стали проводить регулярно каждый год, а с 1956 года - неизменно в мае. Прерывался он только раз, в мае 1968 года, в связи с парижскими событиями, но об этом немного ниже.

Долгое время Дворец Фестиваля помещался в середине набережной Круазетт, но вскоре там стало тесно, и был выстроен новый Дворец Фестиваля, тоже на набережной, но почти в конце ее. Получивший сначала ироничное прозвище "Бункер", Дворец со вре-

менем оказался многофункциональным строением, к нему привыкли, и ныне никто не вспоминает его прежнее прозвище.

С 1953 года по инициативе, как уже было сказано, Ж. Кокто в состав жюри, которое стало именоваться международным, начали включать не только самых именитых французских режиссеров, актеров, но также представителей разных кинопрофессий, приглашенных из других стран. Правда, в 1954 году, несмотря на председательство Кокто, единственным иностранцем оказался великий Луис Бунюэль, проживавший тогда в Мексике. В анналы того года вошло требование председателя жюри к своим коллегам: смотреть картины два раза. Те роптали, но подчинялись. Может быть, этим более основательным отношением к "конкурсантам" объясняется, что должным образом была оценена вполне отвечавшая вкусам председателя жюри японская лента "Врата в ад" Тейноскэ Кинугаса, получившая главную награду - "Гран-при". Чтобы избежать "народного ропота", жюри придумало тогда "международные призы", присудив их сразу многим фильмам - ФРГ, США, Франции, Индии, Италии, Швеции и СССР ("Великому воину Албании Скандер-бергу" С. Юткевича, особо отметив режиссуру последнего). Подобную номинацию каннское жюри использовало еще раз, в следующем году, когда международные призы МКФ были присуждены за режиссуру ex-аequo (двоим) С. Васильеву за болгарскую картину "Герои Шипки", снятую в Софии, и Жюлю Дассену за гангстерский фильм "Потасовка среди мужчин".

Руководство фестиваля

Вообще главное жюри Каннского фестиваля присуждает целый ряд призов, номинируя их по разделам: "Золотая пальмовая ветвь", "Гран-при жюри", за женскую и мужскую роли, приз за режиссуру, приз за сценарий, "Приз Жюри". Оно располагает правом придумывать названия, дополняющие регламент. Так, в 1956 году оно придумало для фильма Ингмара Бергмана "Улыбки летней ночи" приз "За поэтический юмор", а для фильма "Патер Панчали" индийца Сатъяджита Рея - приз "За человеческий документ". Иногда приз выдавался за комедию, за анимацию и совсем редко - за документальный фильм. Но именно это произошло в 2002 году, когда большая документальная лента американца Майкла Мура "Боулинг для "Коломбайна" о расстреле двумя школьниками своих товарищей по колледжу "Коломбайн" в штате Огайо получила "Приз 55-го фестиваля". В нынешнем году "Золотую пальмовую ветвь" отдали ленте американца Гаста ван Сента "Слон", воссоздающей уже средствами художественного кино ту же трагическую историю.

Среди параллельных внеконкурсных показов важное место занимают "Двухнедельник режиссеров" и "Неделя критики". Первым ныне руководит Франсуа Да Сильва, и демонстрировавшийся там в 2003 году документальный фильм Анри-Франсуа Имбера "Но Пассаран, альбом воспоминаий" привлек внимание своими открытыми аллюзиями в показе лагерей беженцев из Испании после поражения республиканцев во время Гражданской войны. Эти лагеря были созданы на территории Франции, и критики назвали их концентрационными. "Неделю критики" патронирует известный продюсер и прокатчик Марен Кармитц. Жюри присуждает там "Золотую камеру" лучшему фильму. В 2003 году это жюри во главе с известным немецким режиссером Вимом Вендерсом отдало полагающуюся здесь денежную премию датской картине "Реконструкция".

На фестивале существует еще и премия Кинофонда, присуждаемая выпускникам киношкол за дипломные работы. В 2003 году его жюри возглавлял югослав Эмир Кустури-ца, присудив премию сербской картине Павле Вуковича. Награду фильму в параллельном конкурсе "Некий взгляд" присуждало жюри во главе с актрисой Кароль Лор, фаворитом стала лента Джафара Панахи "Кровь и золото". Но как бы ни именовались различные премии за десятилетия существования фестиваля, неизменными всегда были призы за лучшую женскую и мужскую роли (подчас "еx-аequo"). А в 1981 году только раз в его истории присуждалась премия за роли второго плана. Тогда ее получила российская актриса Е. Соловей за конкурсную картину А. Грикявичуса "Группа крови Ноль".

Словом, МКФ в Канне очень живой организм. Его руководители постоянно изобретают новые номинации, делая тем самым фестиваль привлекательным для кинематографистов всего мира, ибо все понимают, что, когда тебе вручают премию даже в параллельных "отсеках", это тоже благоприятствует карьере фильма.

Кто правит Фестивалем

На протяжении 56 лет своего существования МКФ в Канне знал разные времена: периоды, особенно насыщенные лучшими картинами года, сменялись отсутствием таковых. Но художественный уровень фестиваля и тогда оставался очень высоким, в большой степени благодаря работе дирекции, важную роль в которой всегда играли и играют так называемые генеральные делегаты. В последние годы это Жиль Жакоб. Когда-то для выбора фильмов при нем существовала Отборочная комиссия, теперь она упразднена. Все

решает он один. Правда, группа критиков просматривает на предмет отсева всю продукцию минувшего года, но их мнение имеет совещательный характер. Для иностранных фильмов создан институт отборщиков (по странам), хотя Жиль Жакоб подчас включает в конкурс картины по своему желанию. Так очевидно, случилось с картиной А. Сокурова "Отец и сын", которую режиссер предварительно показал приехавшему в Петроград отборщику фильмов на 56-й Фестиваль Жоэлю Шапрону. Думаю, не ошибусь, если предположу, что Сокурову, который уже трижды участвовал в конкурсе, была обещана серьезная премия. Но председатель жюри Патрис Шеро оказался несговорчивым человеком, и по тому, как вел себя в зале Жиль Жакоб, когда объявляли главную премию фильму "Слон", было видно, что он в ярости. Жакоб не простит этот "афронт" никогда. Узнав, что жюри не дало его картине ни одной премии, А. Сокуров, в свою очередь, заявил, что больше в Канн ни ногой. Только жюри ФИПРЕССИ (Международная Федерация кинокритики), возглавлявшееся на этот раз российским критиком Андреем Плаховым, присудило "Отцу и сыну" свой почетный приз. А. Сокуров, конечно, ехал в Канн за другим призом...

"Афронт" Патриса Шеро вновь показал особое значение выбора председателя жюри и его членов, кандидатуры которых утверждает все тот же Жиль Жакоб, иногда советуясь с министром культуры, президентом фестиваля и главой национального киноцентра. Чаще всего председателями были выдающиеся кинодеятели, перечисление которых заняло бы слишком много места. Назовем лишь такие имена, как Жан Кокто, Фриц Ланг, Лукино Висконти, Роберто Росселини, Рене Клер, Милош Форман. В 1997 году на 50-летие фестиваля председателем была назначена актриса Изабель Аджани, которая превосходно справилась со своей сложной ролью, присудив Специальный приз 50-летия египетскому актеру Омару Шарифу. Среди ее предшественниц на этом посту были другие актрисы -София Лорен, Мишель Морган, Жанна Моро, которой в 2003 году был вручен Особый приз Каннского МКФ за вклад в киноискусство. А вот с кандидатурой Патриса Шеро, выдающегося театрального режиссера и постановщика нескольких кинокартин, среди которых всем знакомая "Королева Марго", в 2003 году получился "прокол", впрочем, вполне предсказуемый: взгляды и вкусы Патриса Шеро хорошо известны, как и его несговорчивый характер. Сумев склонить на свою сторону членов жюри, он подлинно удивил всех тем решением, которое было объявлено на закрытии Фестиваля.

Можно отметить, что после участия в жюри режиссеры часто приглашались на фестиваль уже в качестве конкурсантов со своими фильмами. Это именно то, что корреспондент московской "Новой газеты" Л. Малюкова точно назвала "привечанием любимчиков". П. Шеро пошел против этой "традиции", отклонив фильмы таких "любимчиков", как Ларс фон Триер с фильмом "Догвилль" и А. Сокуров, представивший картину "Отец и сын". Именно этим 56-й Фестиваль запомнится некоторым конкурсантам как фестиваль несбывшихся надежд.

Наше участие

Долгие годы СССР достойно присутствовал в жюри и в конкурсах МКФ. Пятидесятые были отмечены особыми успехами советского кино в Канне (в 1951 г. - приз художнику А. Векслеру за "Мусоргского" Г. Рошаля, в 1954 - "Великому воину Албании Скандер-бергу" С. Юткевича, в 1955 г. - за музыкально-танцевальный фильм "Ромео и Джульетта"

Л. Арнштама и Л. Лавровского, в 1956 - за "Отелло" С. Юткевича, в 1957 г. Специальный приз МКФ получил "Сорок первый" Г. Чухрая).

1958 год отмечен в летописи МКФ в Канне присуждением советской картине М. Калатозова "Летят журавли" "Золотой пальмовой ветви". С тех пор этот приз ни разу советскому, а потом и российскому кино не присуждался. Тогда это была объективно лучшая картина, так что члену жюри С. Юткевичу не пришлось особенно хлопотать. В решении было подчеркнуто, что премия присуждается "за художественные и гуманные достоинства" фильма и особенно отмечался вклад в картину Татьяны Самойловой (в роли Вероники). Она в то время могла легко войти в ареопаг мировых кинозвезд. Ей делались самые лестные предложения в Голливуде и во Франции. Но ЦК КПСС никогда не поощрял тех россиян, кто имел популярность на Западе. К сожалению, и у себя на родине она не оказалась должным образом востребованной. Две большие ее роли (в "Неотправленном письме" и "Анне Карениной") - пожалуй, все, что последовало за Канном. По сути дела, эту прекрасную актрису "прозевали" и сделали ее судьбу в кино весьма драматической. Любопытно, что в том же 1958 году жюри отметило одним призом женский коллектив шведской картины "Седьмая печать" Ингмара Бергмана - Биби Андерсон, Еву Дальбек, Барбро Хиорт-Аф-Орнас и Ингрид Тюлин.

Успех "Журавлей" во многом способствовал дальнейшему интересу МКФ к советскому кино. В 1960 году жюри, возглавляемое писателем Жоржем Сименоном и имевшее в своем составе Г. Козинцева, присудило двум советским фильмам "Дама с собачкой" И. Хейфица и "Балладе о солдате" Г. Чухрая приз "За лучшее участие", отметив "высокую человечность и особые достоинства" представленных фильмов. В 1963 году премией "За лучший показ революционной эпопеи" была отмечена картина С. Самсонова "Оптимистическая трагедия", а через три года жюри во главе с Софией Лорен отдало приз за режиссуру картине С. Юткевича "Ленин в Польше". Только спустя пять лет, в 1972 году, А. Тарковский получил "Гран-при жюри" за режиссуру фильма "Солярис" (в дальнейшем этими премиями отмечались его картины "Ностальгия" и "Жертвоприношение", сделанные в эмиграции), а еще через семь лет ту же премию присудили фильму Андрона Конча-ловского "Сибириада". Затем следуют годы "застоя", когда СССР в конкурсах подчас вовсе не участвовал, и только в 1991 году Павел Лунгин получит приз за режиссуру картины "Такси - блюз" и будет отмечен фильм "Мать" ("Запрещенные люди") Г. Панфилова.

Советские кинематографисты довольно часто приглашались в члены Каннского жюри. К сожалению, они, как правило, не знали ни французского, ни английского (кроме С. Юткевича, который владел французским, и Г. Козинцева, свободно говорившего на языке Шекспира), а общение через переводчика всегда затруднительно при оживленной дискуссии. Тем не менее членами жюри в разное время становились режиссеры С. Васильев, М. Донской, Ю. Райзман, С. Бондарчук, Э. Климов, С. Образцов. Ю. Солнцева, А. Конча-ловский, А. Герман, Н. Джорджадзе, актер и режиссер А. Кайдановский, сценаристка М. Зверева, критики Р. Юренев, А. Караганов, писатели К. Симонов, Ч. Айтматов, поэт Р. Рождественский, композитор А. Петров, оператор В. Юсов. Но ни разу никто из советских кинематографистов не возглавлял жюри.

Когда политические перемены в СССР - перестройка и гласность - всколыхнули интерес ко всему нашему, Канн охотно поддержал бы российское кино, но оно в то время находилось в полном упадке и посылать на конкурс было просто нечего. Только в 1987 году Специальный "Гран-при" присудили Т. Абуладзе за его исповедальную картину

"Покаяние". В тот же год "Золотая камера" досталась Лане Джорджадзе за фильм "Робинзонада", в 1995 году картина Н. Михалкова "Опаленные солнцем" получила "Гран-при жюри", а в 1999 году А. Сокуров был отмечен премией за сценарий фильма "Молох". И всё.

Конечно, решения жюри Каннского фестиваля подчас бывали необъективными, продиктованными сугубо вкусовыми обстоятельствами. Но надо признать, что СССР иногда выдвигал на конкурс картины, которые априорно не имели шансов на успех в снобистском Канне (скажем, "Когда деревья были большими" Л. Кулиджанова в 1962 году или "Совсем пропащий" Г. Данелии в 1974 году, "Наапет" Г. Малиана в 1978 или "День длиннее ночи" Л. Гогоберидзе в 1984 году).

Даже по отношению к своим, французам Каннский фестиваль не всегда был объективен. К таким несправедливостям относится, например, присуждение в 1963 году Эдду Харрису приза за лучшую мужскую роль ("Такова спортивная жизнь"), тогда как все единодушно ставили на Алена Делона, сыгравшего одну из лучших своих ролей в "Гепарде" Лукино Висконти. Еще более несправедливым было присуждение в 1976 году премии за мужскую роль испанцу Хосе Луису Гомесу ("Паскале Дуарте"), в то время как Ален Делон несомненно был более значителен в картине Джозефа Лоузи "Г-н Клейн". Тогда очень досталось от критики председателю жюри Теннеси Уильямсу, который настоял на присуждении "Золотой ветви" "Ночному такси" Мартина Скорсезе, хотя среди картин были такие безусловные шедевры, как "1900" Б. Бертолуччи, "Г-н Клейн" Д. Лоузи, "Жилец" Р. Поланского. В 1974 году в конкурс не была включена лента великого Робера Брессона "Ланселот с озера", возможно, не лучший его фильм, но явно не заслуживший иронических ухмылок критики на внеконкурсном показе. Брессон тогда созвал пресс-конферецию, на которой в запальчивости заявил, что "кино погружает человека в убожество и стимулирует ошибки", вызвав шум в зале, смех и аплодисменты.

Надо заметить, что и Жан-Поль Бельмондо в самый расцвет своей карьеры тоже не удосужился внимания жюри МКФ. И как бы ни утверждали два друга - он и Ален Делон, - что для них важнее популярность у зрителя, явное предубеждение к ним со стороны руководителей фестиваля и жюри их несомненно задевало. Недаром они откликнулись на неприглашение на полувековой юбилей МКФ в 1997 году гневной филиппикой в "Пари-матч", справедливо утверждая, что этим фестиваль лишь унизил себя.

Самый же большой скандал произошел в Канне в мае 1968 года, когда Франция бурлила, когда студенты и рабочие в Париже возводили баррикады в Латинском квартале. Участники фестиваля критики и режиссеры Ф. Трюффо, Жан-Люк Годар, Клод Шаброль выступили за прекращение фестиваля. Они справедливо утверждали, что проводить его, когда в Париже гремят выстрелы, неуместно. Прожекционисты (механики) отказались в знак солидарности показывать фильмы. Короче, кинофестиваль был сорван. Но, к счастью, возобновился на следующий год.

За свои 56 лет МКФ в Канне всегда оставался зеркалом мирового и особенно европейского кинопроцесса. Иногда кривым, но чаще вполне объективным. Его главной премией были отмечены выдающиеся произведения мирового кино, и, что особенно надо подчеркнуть, им были "открыты" кинематографии развивающихся стран Африки и Азии. Одни дебютанты, обласканные в Канне, делали затем блестящую карьеру, другие, увы, не оправдывали возлагавшихся на них надежд. Что, в целом, совершенно естественно и зако-

номерно для всякого фестиваля. Ошибки и случайности тут неизбежны, как и вкусовые пристрастия председателей жюри, подчас склонявшихся перед нажимом глав администрации - Фавра Ле Бре (давно) и Жиля Жакоба (сегодня). Как свидетельствовал в 1974 году критик Ростислав Юренев, побывав в составе жюри, возглавлявшегося классиком французского кино Рене Клером, Фавр Ле Бре приходил на заседания жюри и своим авторитетом давил на его членов. (Нечто весьма похожее долгое время происходило и на Московском МКФ, когда председатель жюри (как правило, советский режиссер) вынужден был согласовывать премии с отделом культуры ЦК КПСС. Единственный раз председатель жюри - в данном случае Г. Чухрай - в 1961 году пошел против воли чиновников Госкино и отдела культуры ЦК, отдававших предпочтение убогой ленте "Знакомьтесь, Балуев" В. Комиссаржевского, тогда как безусловным фаворитом была великая картина Феллини "8 А". Присудив "Гран-при" Федерико Феллини, он тем самым спас честь Московского Фестиваля. Но уже никогда потом главой жюри не был).

В Москве на жюри давила идеология. В Канне - вкусовщина и околофестивальные интриги. Бороться с первой в советских условиях было непросто, в Канне справляться с Ле Бре и Жилем Жакобом удавалось чаще. И хотя некоторые призы освистывались публикой, многочисленные жюри своими премиями отмечали, в основном, наиболее значительные кинопроизведения истекшего года.

Как отразится на Каннском фестивале нынешняя гео-политическая обстановка в Европе, когда интересы стран, входящих в единое экономическое пространство, наверняка будут учитываться в большей мере, чем прежде, когда американский кинематограф стремится утвердить свои приоритеты в однополярном мире, за который ратует Вашингтон, когда распространяется движение антиглобалистов, - трудно сказать. Пока на знаменитой набережной Круазетт антиглобалисты свои демонстрации не проводили. Но жюри в дальнейшем наверняка придется с этим считаться.

В условиях, когда производится мало значительных фильмов, когда, в отличие от прошлых лет, в европейском кино нет великих имен и налицо его общее усреднение художественного и эстетического уровня, Каннскому фестивалю еще удается вырывать для себя лучшее в нынешней продукции. Но при этом он не всегда расчетлив в своих призах, отдавая их фильмам с меньшими достоинствами, как было в нынешнем году: явному фавориту (но с антиамериканским душком), талантливому и многозначному фильму "Дог-вилль" Ларса фон Триера жюри предпочло вполне достойную, но менее значительную картину "Слон" Гаста Ван Санта. (Заметим попутно, что куда труднее нашему Московскому фестивалю, который утратил былые позиции и перед лицом могущественных конкурентов просто обязан найти свою нишу, чтобы участие в нем было столь же престижно, как и в других фестивалях.). Вообще весьма любопытно, как сложится ситуация на главных международных кинофорумах в ближайшие годы.

... Недавно Жиль Жакоб сказал, что "Фестиваль это не фильмы, а лестница", ведущая в здание Дворца Фестиваля, по которой, преодолевая 24 ступени, покрытые красной ковровой дорожкой, шествуют гости и участники. Склонный к парадоксам "папа" фестиваля, естественно, знает, что главное - это все-таки фильмы, отбирать которые становится все труднее.

Оставаясь, конечно, праздником и умея создать это ощущение на всем протяжении фестиваля, Каннский кинофорум все же с каждым годом слегка сокращает свои расходы: стало меньше помпы и всевозможных приемов, требующих от продюсеров больших де-

нег. Очень дороги отели. Фестиваль становится больше по карману богатым людям. И тем не менее в дни кинопраздника население Канн увеличивается втрое. И все равно толпы любителей кино заполняют пространство перед лестницей во Дворец, приветствуя своими аплодисментами популярных актеров.

* * *

. Статья первая регламента Каннского фестиваля гласит, что он преследует цель "в атмосфере дружбы и всеобщего сотрудничества открывать и выдвигать качественные произведения в интересах развития киноискусства и кинопромышленности в мире".

Вот уже 56 лет Международный Каннский фестиваль на Лазурном Берегу Франции старается верой и правдой служить этой благородной цели. И чтобы ни говорили и ни писали ежегодно после провозглашения очередного решения жюри, корабль фестиваля продолжает плыть дальше среди всех бурь и гроз, принося каждый год новые радости, огорчения и сюрпризы.