НОВЫЕ НАХОДКИ ПЕТРОГЛИФОВ НА КАНОЗЕРЕ В СКОПЛЕНИИ ЕЛОВЫЙ 3

Шевкун П. В. Православная церковь в коммуникативных процессах конца XVIII — первой половины XIX в. // Вопросы истории. 2016. № 6. С. 141-150.

Сведения об авторе Калинина Елена Александровна

доктор исторических наук, профессор кафедры теории и методики физического воспитания Институт физической культуры, спорта и туризма Петрозаводского государственного университета

Elena A. Kalinina

Doctor of Sciences (History), Professor of the Institute of Physical Culture, Sports and Tourism, Petrozavodsk State University

УДК 903.27

doi:10.37614/2307-5252.2021.1.20.009

НОВЫЕ НАХОДКИ ПЕТРОГЛИФОВ НА КАНОЗЕРЕ В СКОПЛЕНИИ ЕЛОВЫЙ 3

В. А. Лихачев

Университет Лапландии, Рованиеми, Финляндия Аннотация

За период 2016-2019 годов в группе Еловый 3 (остров Еловый, Канозеро) было выявлено значительное количество неизвестных ранее петроглифов рядом с ранее задокументированными. Их обнаружению способствовало применение фотограмметрии и тщательная ночная фотосъемка скал с петроглифами. Количество новых выявленных выбивок в данной группе более 150. Около ста фигур распознаваемы и попадают в одну из принятых в изучение наскального искусства категорий: антропоморфы, зооморфы и др. Данные находки расширяют наши представления о стилистическом разнообразии петроглифов Канозера. В этой работе вводятся в научный оборот новые мотивы и композиции наскальных изображений, как имеющие аналоги, так и ранее не характерные для Канозера. Ключевые слова:

Канозеро, петроглифы, наскальные рисунки, Фенноскандия, новые находки, наскальное искусство, фотограмметрия, объект культурного наследия

NEW FINDINGS OF PETROGLYPHES AT KANOZERO IN ELOVIY 3 PANEL

Vadim A. Likhachev

University of Lapland, Rovaniemi, Finland

Abstract

For the period 2016-2019 a significant number of previously unknown petroglyphs were revealed in the Elovy 3 panel (the Elovy Island, Kanozero Lake). Detection of petroglyphs was facilitated by the use of photogrammetry techniques, careful night photographing of the panel with petroglyphs. The total number of new revealed rock carvings is is over 150, among them about hundred figures are recognizable and fall into one of the categories accepted in the study of rock art (anthropomorphs, zoomorphs, etc.).These findings expand our ideas about the stylistic diversity of the Kanozero petroglyphs. In this work, new motifs and compositions of rock carvings are introduced, both having analogues and previously not typical for the Kanozero rock art complex.

Keywords:

Kanozero, rock carvings, documentation of petroglyphs, new finds, rock art, photogrammetry,

objects of cultural heritage

Введение

Наскальные рисунки Канозера расположены на островах Канозера (озерное расширение реки Умба) в южной части Кольского полуострова (Мурманская область, Россия). Наряду с такими скоплениями северной Фенноскандии, как Альта, Немфорсен, Винген, устье реки Выг (возле г. Беломорск) и Онежское озеро, они относятся к крупнейшим скоплениям петроглифов «охотничьей традиции» Фенноскандии [Shumkin, 2000; Poikalainen 2004; Gjerde, 2010; Колпаков, Шумкин, 2012; Лобанова, 2015; Janik, 2017 и др.].

Поиск и документирование петроглифов на Канозере ведется с момента их открытия в 1997 году [Иванов, 2001; Лихачев, 2007; Likhachev, 2018]. Некоторые результаты исследований публиковались в ряде статей и книг [Kolpakov et al., 2008; Gjerde, 2010; Лихачев, 2011]. По состоянию на 2011 год выявлено более 1200 выбивок в 18 группах на трех островах и одном «материковом» скальном выходе [Колпаков, Шумкин, 2012: 16].

В период с 2016 по 2019 годы сотрудниками музея-заповедника «Петроглифы Канозера» в результате мониторинга обнаружено пять новых скоплений петроглифов [Лихачев, 2020]. Число новых изображений, выявленное в уже известных скоплениях, также значительно возросло.

Группа Еловый 3. Краткое описание

Группа Еловый 3 расположена на втором по величине острове Канозера — Малый Подмунский, который в археологической литературе получил название Еловый (рис. 1). На данном острове выявлено 7 групп, последняя — Еловый 7 в 2018 году [Likhachev, 2018: 67, Лихачев, 2020] (рис. 2).

Рис. 1. Фрагмент карты-схемы Канозера с указанием расположения острова Еловый. Иллюстрация В. Лихачева

Рис. 2. Расположение скоплений петроглифов на острове Еловый. Фотография 2008 г. Иллюстрация В. Лихачева

Согласно опубликованным данным [Колпаков, Шумкин, 2012: 28], панель1 Еловый 3 является самым крупным по площади скоплением петроглифов на острове Еловый (21^3 = 63 м2) и третьим по площади среди скоплений Канозера. По данным 2019 года можно констатировать увеличение площади панели с петроглифами до 165 м2 (33^5). Таким образом, это скопление можно считать вторым по площади после панели Каменный 7 (14х 14 = 196 м2). Перепад высот на панели Еловый 3 составляет около 0,6 м [Колпаков, Шумкин, 2012: 28]. Петроглифы расположены у линии уреза воды в озере, и значительная их часть перекрывается водой во время весенних паводков и может находится под водой в течение всего летнего сезона (рис. 3).

Рис. 3. Вид с севера на панель Еловый 3. Чередование темных и светлых полос на скале отражает изменение уровня воды в последние годы. 2019 г. Фото В. Лихачева

1 Здесь и далее «панелью» называется участок поверхности скалы с петроглифами. Является калькой с английского языка общеупотребительного термина для поверхности

с наскальными рисунками. В данном контексте употребляется как синоним выражения «группа петроглифов».

Методы выявления

В качестве методов выявления и документирования петроглифов использовались ночная фотосъемка и фотограмметрия [Лихачев, 2017; Rabitz 2013; Meijer 2015].

По полученным с помощью фотограмметрии снимкам SD-моделей создавались прорисовки изображений в графических редакторах:

1) схемы панелей с петроглифами или сегменты панелей на основе изображения SD-модели с текстурой, на которой отмечено расположение фрагментов с выявленными новыми петроглифами;

2) схемы на основе графической копии 3D-модели, без текстуры выявляющие рельеф поверхности панели. Черным отмечены петроглифы, ранее опубликованные в каталоге (Колпаков, Шумкин, 2012), красным — вновь обнаруженные петроглифы и выбивки, перешедшие из разряда неясных и фрагментарных изображений в разряд поддающихся интерпретации;

3) «псевдопротирки» — изображения поверхности скалы на основе 3D-модели, обработанной специальным программным фильтром. В этом случае объемная копия переводится в плоскостное изображение, на котором глубокие выбивки показаны темнее, чем мелкие, а также воспроизводятся все элементы микрорельефа. Это помогает оценить различия не только в глубине, но и в технике выбивки и степени сохранности скальной поверхности. Данная обработка 3D-модели напоминает графитные копии петроглифов («протирки») и поэтому получила такое название.

Новые находки в группе Еловый 3

Прежде чем мы перейдем к описанию новых находок, предлагаем разделить на схеме панель Еловый S на несколько сегментов. Границами данных сегментов являются естественные трещины скальной поверхности, имеющие простирание W-E (с Запада на Восток). Всего этих сегментов на данный момент 8, и они имеют обозначения: Е3.1, Е3.2, Е3.3, Е3.4, Е3.5, Е3.6, Е3.7, Е3.8 (рис. 4). Отдельно рассматриваются фрагменты сегментов, имеющие нумерацию типа: Е3.1/1, Е3.1/2 и т. п.

Хронология открытий

После публикации первого каталога петроглифов Канозера (Колпаков, Шумкин, 2012) в группе Еловый 3 выявляются неизвестные ранее фигуры. В сентябре 2012 года был выявлен фрагмент изображения, которое оказалось сложным геометрическим узором (рис. 5) [Likhachev, 2018: 52]. В 2019 году выявлено изображение, задокументированное еще в 1999 году, но не попавшее в вышеупомянутый каталог (рис. 6).

В 2016-2018 гг. в результате документирования скальной поверхности группы Еловый 3 было выявлено значительное количество новых изображений, уточнены ранее опубликованные. Естественной очистке скалы от мха и лишайника способствовали мощные весенние ледоходы. Также скалы обнажились по причине сильного падения уровня воды в озере (см. рис. 3), что способствовало выявлению новых петроглифов. В 2019 году после расчистки задернованной части скалы сотрудниками Кольской археологической экспедиции было выявлено еще некоторое количество новых изображений, в основном в сегменте Е3.4 [Киселева, Колпаков, 2019].

Рис. 4. Схема разделения панели Еловый 3 на сегменты. Иллюстрация В. Лихачева

Рис. 5. Геометрический орнамент (фрагмент). Сегмент Е3.5. Сентябрь 2012 г. Фото с затемнением В. Лихачева

Рис. 6. Антропоморфное изображение. Сегмент Е 3.8. 1999 г. Фото В. Лихачева

Еловый 3.1

В сегменте Е3.1 (рис. 7) уверенно определяется 6 фигур (рис. 8-10): 2 антропоморфа, 2 неясные фигуры, 2 чашечных углубления. Еще около 11 выбивок (в основном чашечные углубления) на данный момент трудно с полной уверенностью охарактеризовать как выбивки искусственного происхождения.

Еловый 3.2

В сегменте Е3.2 (рис. 11) уверенно определяется 5 новых изображений (рис. 12-13). Среди них одна сложная фигура, похожая на «личину» с двумя «глазами», фигура профильного антропоморфа, «след медведя» (из цепочки ранее выявленных).

Еще порядка 11 выбивок — чашечные углубления и некоторые кривые линии, похожие на изображение «лыжни», на данный момент трудно с полной уверенностью охарактеризовать как выбивки искусственного происхождения. Изображения сильно затерты льдами. Часть из них, например, «личина», по степени сохранности контрастирует с рядом выбитым двуногим зооморфом, что говорит пользу более древнего возраста «личины».

Рис. 7. Сегмент E3.1l. Красными квадратами выделены два участка (Е3.1/1 и Е3.1/2), где выявлены новые выбивки. 2019 г. Иллюстрация В. Лихачева

Рис. 8. Фрагмент Е3.1/1. Новое изображение (красное), известное (черное). 2019 г. Иллюстрация В. Лихачева

Рис. 9. Антропоморфные выбивки и чашечные углубления. Фрагмент Е3.1/2. Иллюстрация В. Лихачева

Рис. 10. Антропоморфный петроглиф и чашечные углубления. Петроглифы из фрагмента Е3.1/2. 2016 г. Фото Г. Ильина

Рис. 11. Сегмент E3.2. В красных квадратах выделены фрагмента E3.2/1 и Е3.2/2. Иллюстрация В. Лихачева

Рис. 12. Неизвестный ранее петроглиф «личина» (вверху) и известный зооморфный петроглиф — «олень» (внизу). Фрагмент Е3.2/1. 2017 г. Ночное фото В. Лихачева

Рис. 13. Фрагмент Е3.2/2:

1 — прорисовка петроглифов на 3D-модели; 2 — «псевдопротирка» на основе 3D-модели. Фрагмент Е3.2/2. Иллюстрация В. Лихачева

Еловый 3.3

В данном сегменте панели Еловый 3 выявлено 9 неизвестных ранее изображений (рис. 14-16): 8 антропоморфных фигур, 1 — зооморфная, 2 — чашечных углубления и 19 неясных выбивок (возможно, фрагменты несохранившихся фигур). Уточнен ряд опубликованных ранее изображений. Так, две фигуры из категории «неясные» были переопределены как три антропоморфные фигуры. У небольшого «колеса» (рис. 15-16, внизу слева) определено, что каждая из пяти «спиц» состоит из трех линий. Это сильно отличается от воспроизведения данной фигуры в каталоге [Шумкин, Колпаков, 2012]. Также уточнены детали других изображений «колес».

Рис. 14. Расположение сегмента Е3.3. 2019 г. Иллюстрация В. Лихачева Еловый 3.4

В сегменте Е3.4 (рис. 17) выявлено 48 новых фигур (рис. 18-22). Из них порядка 17 фигур могут быть отнесены к антропоморфным и 5 к зооморфным (среди них 2 четвероногих зооморфа), 2 — геометрические фигуры, лодка, 21 — неясное изображение, 2 — уверенно определяемых чашечных углубления. Около 20 выразительных изображений (рис. 19, 21) было выявлено после вскрытия дерна со скалы во время работ Кольской археологической экспедиции в июне 2019 года [Киселева, Колпаков, 2019]. В данной статье мы представляем нашу версию документации данных фигур.

Рис. 15. Фрагмент сегмента Е3.3. 2019 г. Иллюстрация (на основе 3D-модели) В. Лихачева

Рис. 16. Фрагмент сегмента Е3.3. «Псевдопротирка» на основе 3D-модели. 2019 г. Иллюстрация В. Лихачева

Рис. 17. Расположение сегмента Е3.4 и его разбивка на три фрагмента: Е3.4/1, Е3.4/2, Е3.4/3. 2019 г. Иллюстрация В. Лихачева

Еловый 3.4/1

В данном фрагменте среди новых изображений задокументирована фигура лодки с лосиноголовым форштевнем, несколько антропоморфных изображений, фигура змеи (рис. 18). Значительная часть изображений фрагментарна и в силу этого не совсем ясна.

Рис. 18. Прорисовка петроглифов: выявленные выбивки (красный), предполагаемые (красный контур), опубликованные петроглифы (черный). Фрагмент Е3.4/1. Иллюстрация (на основе 3D-модели) В. Лихачева

Еловый 3.4/2

Первые изображения из фрагмента Е3.4/2 — антропоморф с лучами на голове и пальцами на левой руке, между его ног голова еще одной антропоморфной фигуры (рис. 19, 20) — выявлены еще в 2016 году.

Еловый 3.4/3

Фрагмент Е3.4/3 представлен большим количеством неплохо сохранившихся изображений. Среди них примечательны пять антропоморфных

фигур (один антропоморф с «дубиной» в руке), изображения двух «четырехногих» зооморфов. С фигурой одного из четвероногих зооморфов, по-видимому, ассоциированы следы (порядка 12 шт.).

Рис. 19. Фрагмент Е3.4/2. Желтым цветом показаны фигуры, выявленные после расчистки скальной поверхности Кольской археологической экспедицией (Киселева, Колпаков 2019). Иллюстрация на основе 3D-модели В. Лихачева

Рис. 20. Антропоморфные фигуры. Фрагмент Е3.4/2: 1 — ночное фото, 2017 г.; 2 — «псевдопротирка». Фото и иллюстрация (на основе 3D-модели) В. Лихачева

Рис. 21. Фрагмент Е3.4/3. Рисунки, выявленные после расчистки скалы Кольской археологической экспедицией [Киселева, Колпаков, 2019]. 2019 г. Иллюстрация (на основе 3D-модели) В. Лихачева

Рис. 22. Фрагмент сегмента Е3.4/3. «Псевдопротирка» на основе 3D-модели. Иллюстрация В. Лихачева

Еловый 3.5

Сегмент Е3.5 содержит много выразительных изображений, самые ранние из которых были выявлены в 2012 году (рис. 23). Согласно каталогу, ранее в данном сегменте было задокументировано три изображения [Колпаков, Шумкин, 2012].

Рис. 23. Расположение сегмента Е3.5. 2019 г. Иллюстрация В. Лихачева

Среди уверенно интерпретируемых 45 выявленных выбивок порядка 7 фигур являются антропоморфными и — 11 зооморфными (среди которых 9 четвероногих зооморфов). Три фигуры представляют собой геометрический «лабиринтоподобный» паттерн. Самая крупная из них имеет в основе повторяющийся мотив ромба (рис. 24, 25). Также зафиксировано 8 чашечных углублений и 11 неясных либо фрагментарно сохранившихся изображений. Из композиций любопытны две «охоты на лося», каждая из которых, по-видимому включает в себя как минимум одно антропоморфное изображение, зооморфа («лося»), «следы лыжни» и «следы зверя». Между ними расположена композиция из двух антропоморфов, где один из них тянется рукой к промежности другого (рис. 26, 27). Любопытно изображение «всадника на лосе» (рис. 28) и процессия из пяти «лосей» (рис. 27, 29).

Рис. 24. Геометрический узор с ромбической основой и зооморфные фигуры. Фрагмент Е3.5. «Псевдопротирка» на основе 3D-модели. 2019 г. Иллюстрация В. Лихачева

Рис. 25. Геометрический паттерн. 2018 г. Фото В. Лихачева

Рис. 26. Фрагмент Е3.5. 2019 г. Иллюстрация (на основе 3D-модели) В. Лихачева

Рис. 27. Композиция с зимней охотой и парой антропоморфов. Фрагмент Е3.5. «Псевдопротирка» на основе 3D-модели. 2019 г. Иллюстрация В. Лихачева

Рис. 28. Петроглиф «лось с всадником». 2018 г. Ночное фото В. Лихачева

Рис. 29. Процессия «лосей» и «абстрактные фигуры». Фрагмент сегмента Е3.5. «Псевдопротирка» на основе 3D-модели. 2019 г. Иллюстрация В. Лихачева

Еловый 3.6

Первое из неопубликованных ранее изображений в сегменте Е3.6 (рис. 30) выявлено в 2016 году. Количество определяемых новых выбивок — 19, из них 2 антропоморфные фигуры (антропоморфная фигура с кругом, антропоморф с «раздвоенной головой»), изображение «руки с пятипалой кистью», 3 зооморфа типа «лось» (один четвероногий), 1 зооморф — «змея», 2 — чашечных углубления и порядка 10 неясных выбивок (рис. 31, 32).

Рис. 30. Расположение сегмента Е3.6. 2019 г. Иллюстрация В. Лихачева Еловый 3.7

В сегменте Е3.7 выявлено около 10 выбивок (рис. 33, 34). Среди них три антропоморфные фигуры. Две фигуры с признаками, возможно указывающими на женский пол: одна фигура с округлым животом, у другой фигуры изображены груди, трехпалые кисти рук и контурная голова (рис. 35). Третья антропоморфная фигура без выраженных признаков пола, примечательна контурным изображением овала, соединенного с рогатой головой, в руках данного антропоморфа изображены какие-то предметы. Выявлено также зооморфное изображение типа «лиса» и 5 неясных выбивок.

Рис. 31. Фрагмент Е3.6. 2019 г. Иллюстрация (на основе 3D-модели) В. Лихачева

Рис. 32. «Рука с ладонью», «змея» и другие фигуры. 2018 г. Фото В. Лихачева

Рис. 33. Расположение сегмента Е3.7. 2019 г. Иллюстрация (на основе 3D-модели) В. Лихачева

Рис. 34. Фрагмент Е3.7:

1 — с прорисовкой петроглифов; 2 — «псевдопротирка». 2019 г. Иллюстрация (на основе 3D-модели) В. Лихачева

Рис. 35. Женской антропоморфной фигуры с трехпалой кистью и грудями. 2018 г. Ночное фото В. Лихачева

Еловый 3.8

По данным каталога [Колпаков, Шумкин, 2012], в этом сегменте ранее было выявлено три изображения. На данный момент в сегменте Е3.8 (рис. 36) уверенно определяется 10 новых выбивок: 4 антропоморфные фигуры (рис. 3841), 2 зооморфные фигуры (рис. 39-40), чашечные углубления и порядка 5 неясных выбивок (рис. 37). Антропоморфная фигура во фрагменте Е3.8/4 была обнаружена еще в 1999 году (см. рис. 5).

Рис. 36. Расположение сегмента Е3.8 и 5 фрагментов с петроглифами: E3.8/1, E3.8/2, E3.8/3, Е3.8/4, Е3.8/5. 2019 г. Иллюстрация В. Лихачева

Рис. 37. Фрагмент Е3.8/1. Красным кружком обозначены ^задокументированные ранее выбивки. 2019 г. Иллюстрация (на основе 3D-модели) В. Лихачева

Рис. 38. Фрагмент Е3.8/2. 2019 г. Иллюстрация (на основе 3D-модели) В. Лихачева

Рис. 39. Фрагмент Е3.8/2:

1 — 3D-модель без текстуры; 2 — фрагмент 3D-модели с текстурой и прорисовкой петроглифов. 2019 г. Иллюстрации (на основе 3D-модели) В. Лихачева

Рис. 40. Антропо- и зооморфная фигуры. Фрагмент Е3.8/4. 2019 г. Иллюстрация (на основе 3D-модели) В. Лихачева

Рис. 41. Антропоморфная фигура. Фрагмент Е3.8/4. 2019 г. Иллюстрация (на основе 3D-модели) В. Лихачева

Некоторые выводы

Количество выбивок

В настоящий момент зафиксировано около 170 выбивок в данном скоплении, из них 75 неясных и 94 выбивки, поддающиеся интерпретации: 37 антропоморфных фигур, 23 зооморфные (из них 13 четырехногие), 9 геометрических и «орнаментов», 7 разного характера (рука, змея, след, лыжня и др.), около 18 чашечных углублений. В эту статистику не входят все следы животных и людей в композициях (табл. ).

Распределение выявленных фигур по группам основных мотивов

Сегмент Е3 .1 .2 .3 .4 .5 .6 .7 .8 Сумма

Антропоморфные фигуры 2 1 1 17 7 2 3 4 37

Зооморфные фигуры* - - 1

Геометрические паттерны - - - 2 6 - - 1 9

Чашечные углубления 2 - 2 2 8 2 - 2 18

Разные фигуры - 2 - - 2 2 1 - 7

Неясные фигуры 2 2 19 21 11 10 5 5 75

Общее количество 6 5 23 47 45 19 10 14 169

* В скобках указаны четырехногие фигуры.

Таким образом, даже если исключить неясные изображения, чашечные углубления и следы, то количество новых уверенно определяемых изображений составит 99. Это больше, чем общее количество изображений, известных в группе до 2012 года [Колпаков, Шумкин 2012]: 66 петроглифов — 11 антропоморфных выбивок, 15 зооморфных, 31 неясная фигура. Количество антропоморфных фигур увеличилось в 4 раза, зооморфных изображений в 2,5 раза, среди них количество четвероногих зооморфов выросло в 3 раза.

Степень сохранности петроглифов у линии уреза воды хуже тех, что расположены ближе к лесу. Соседство рисунков, «зализанных» льдами весенних ледоходов с выбивками, которые гораздо менее разрушены льдами, возможно, говорит существенной разнице во времени их создания.

Стилистические особенности

Новые находки петроглифов сближаются по стилю с петроглифами Чальмны-Варре. Это в целом было характерно и для ранее задокументированных изображений группы Еловый 3.

Среди общих стилистических признаков:

1) фигуры четвероногих «лосей»;

2) размер и пропорции фигур зоо- и антропоморфов;

3) стилистически близкие детали антропоморфных изображений (трехпалые кисти рук, контурная голова и др. ).

Любопытны две композиции охоты на лосей (рис. 26, 27). С одной стороны, задействованные в них антропо- и зооморфные фигуры стилистически близки чальмны-варрским петроглифам, с другой — художественное воплощение охотничьего нарратива ближе всего сценам охоты на лося на беломорских петроглифах (Залавруга).

Геометрические паттерны сегмента 3.5. данной группы напоминают некоторые писаницы полуострова Рыбачьего, писаницы Финляндии (Vittrask), Швеции (Fangsjon, Honhammer, Hell, Bordal) и Норвегии (Forselv). Ромбический паттерн также встречается на изделиях из кости и рога со стоянки Маяк II (комплекс эпохи раннего металла), с Мурманского побережья Кольского полуострова [Гурина, 1997: 109-111) (рис. 42).

Рис. 42. Примеры ромбического узора в наскальных рисунках и археологических памятниках Фенноскандии (иллюстрация В. Лихачева):

1 — писаница Пяйве, полуостров Рыбачий [Shumkin, 2000: 228-229]; 2 — писаница из Виттраск (Vittrask, Kirkkonumi), Финляндия [Halström, 1960: 336]; 3 — фрагмент писаницы из Фангсьон (Fangsjon, Jamtland), Швеция [Halström, 1960: I.IX]; 4 — фрагмент писаницы из Хонхаммера (Honhammer I), Швеция [Halström, 1938: 393]; 5 — петроглифы из Форсельва (Forselv), Норвегия [Halström, 1938]; 6 — петроглифы в виде ромбического орнамента, Хелл (Hel), Швеция [Halström, 1938: l.XXVin]; 7 — петроглифы из Бордал (Bardal), Норвегия [Halström, 1938: l.XXIV]; 8 — некоторые орнаментированные предметы из кости, поселение Маяк II [Гурина, 1997, рис. 54]

Благодарности

За помощь в сборе материала для статьи благодарю сотрудников музея «Петроглифы Канозера»: Владимира Перевалова, Павла Горбачева, Александра Мышина — и волонтеров: Ирину Йохна, Григория Ильина, Дмитрия Канунникова, Наталью Мальцеву, Анастасию Ильину.

Список литературы

Иванов Ю. О. Некоторые проблемы изучения наскальных рисунков Кольского полуострова // Великая каменная летопись (новая находка наскальных

изображений на Кольском полуострове) // Наука и бизнес на Мурмане. 2001. Вып. 4. С. 23-25.

Киселева А. М., Колпаков Е. М. Петроглифы Канозера: открытия 2019 г. // Первобытная археология: журнал междисциплинарных исследований / ред. Л. Б. Вишняцкий, В. В. Питулько. СПб., 2019. № 2. С. 110-116.

Колпаков Е. М., Шумкин В. Я. Петроглифы Канозера. СПб.: Искусство России, 2012. 424 с.

Лихачев В. А. Новые находки скоплений петроглифов на Канозере (период 2017-2019) // Труды Кольского научного центра РАН. Гуманитарные исследования. 2020. № 18. С. 88-108.

Лихачев В. А. Отчет о проделанных работах по мониторингу и выявлению новых петроглифов в группе Еловый 3, острова Еловый, на территории музея-заповедника «Петроглифы Канозера» за период 2017-2019 гг. Умба, 2019 (на правах рукописи).

Лихачев В. А. Петроглифы Канозера // Великая каменная летопись (новая находка наскальных изображений на Кольском полуострове) // Наука и бизнес на Мурмане. 2001. Вып. 4. С. 5-20.

Лихачев В. А. Петроглифы Канозера: новые методы изучения и новые находки // Труды Кольского научного центра РАН. Гуманитарные исследования. 2017. № 9. С. 113-120.

Лихачев В. А. Петроглифы озера Канозеро: история открытия // Кольский сборник. СПб., 2007. С. 146-154.

Лобанова Н. В. Петроглифы Онежского озера. M.: Рус. фонд содействия образования и науке, 2015. 440 с.

Лихачев В. А. Рисунки Канозера / Кольский центр охраны дикой природы. Апатиты, 2011. 124 с.

Шумкин В. Я. Новые петроглифы Кольского полуострова // АО (1998). 2000. С. 68-69.

Gjerde J. Rock Art and Landscapes: studies of Stone Age rock art from Northern Fennoscandia: PhD. University of Troms0, 2010.

Hallström G. Monumental art of Northern Europe from the Stone Age. The Norwegian Localities, Stockholm: Thule, 1938.

Hallström G. Monumental art of northern Sweden from the Stone Age: Nämforsen and other localities. Stockholm: Almqvist&Wiksell, 1960.

Janik L. Rock art as an independent evidence of prehistoric marine hunting: the case of harpoon and float in the rock art of Eastern Scandinavian Peninsula, Russia and Bangudae, Korea / S. Lee (ed.) // Whale on the rock. Ulsan: Ulsan petroglyphs museum, 2017. P. 101-109.

Kolpakov E., Murashkin A., Shumkin V. The Rock Carvings of Kanozero // Fennoscandia Archaeologica XXV. 2008. P. 86-96.

Likhachev V. Kanozero petroglyphs: history of discovery and investigation. Adoranten // Yearbook of the Scandinavian Society for Prehistoric Art. 2018. P. 48-71 (Sweden): Museum of Rock Carvings. Tanum.

Meijer E. Structure from Motion as documentation technique for Rock Art / Adoranten // Yearbook of the Scandinavian Society for Prehistoric Art. (Sweden): Museum of Rock Carvings. Tanum, 2015. P. 66-73.

Poikalainen V. Rock art of Lake Onega. Tartu, 2004. 63 p.

Rabitz M. Photogrammetric scanning of rock carvings. Adoranten // Yearbook of the Scandinavian Society for Prehistoric Art. (Sweden): Museum of Rock Carvings. Tanum, 2013. P. 110-115.

Shumkin V. The Rook Art, Labyrintlis, Seids and Beliefs of Eastern Lappland // Myandash. Rock Ait in the Ancient Arctic. Rovaniemi, 2000.

Сведения об авторе Лихачев Вадим Алексеевич

аспирант факультета дизайна и искусств Университета Лапландии (Рованиеми, Финляндия), специалист по сохранению объектов культурного наследия МАУК музей-заповедник «Петроглифы Канозера», пос. Умба

Vadim A. Likhachev

Post-graduate student of the Faculty of Design and Arts of the University of Lapland (Rovaniemi, Finland), the specialist for preservation of the cultural heritage, the Kanozero Petroglyphs museum, the Umba town