Пикеты прошли в закрываемом режиме

Несколько десятков журналистов во вторник были задержаны полицией, после того как решили выразить солидарность со своим бывшей коллегой Иваном Сафроновым. Выйдя к зданию ФСБ на Лубянку, они посчитали необходимым сказать, что знают господина Сафронова, обвиненного в госизмене, как честного человека и талантливого профессионала. Заявления в поддержку сделали и ведущие СМИ, которые потребовали гласности и непредвзятости при расследовании дела Ивана Сафронова. Последний раз подобную цеховую солидарность журналисты проявили год назад, когда был задержан Иван Голунов.

Журналиста Ивана Сафронова обвинили в госизмене. Главное

Вышедшую первой на пикет Елену Черненко обвинили в нарушении правил поведения при чрезвычайной ситуации или угрозе ее возникновения

Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ / купить фото

Пикеты в поддержку Ивана Сафронова начались в 14:00 с выхода на Лубянку специального корреспондента «Коммерсанта» Елены Черненко. Она встала у здания ФСБ с плакатом «Требуем открытости и справедливости в отношении Ивана Сафронова». «Иван — порядочный человек, один из лучших журналистов, и я отказываюсь верить, что он мог сотрудничать с иностранной разведкой, спецслужбами НАТО»,— сказала она представителям СМИ, которые уже собрались на площади, чтобы осветить протест коллег. Госпожа Черненко простояла в пикете около 20 минут, прежде чем полицейские после долгих переговоров по рациям с кем-то из начальства решили ее задержать. Журналисту объявили, что в период пандемии публичные мероприятия запрещены (с такой трактовкой не согласны представители СПЧ, а также судебной системы).

Почему пикеты законны даже при COVID-19

Остальные пикетчики не успевали простоять на Лубянке с плакатами и полминуты. Полицейские, мягко расталкивая увеличивающуюся толпу журналистов, вели их в автозак, заботливо припаркованный неподалеку. Вскоре площадку у здания ФСБ оградили металлическими заграждениями.

«Задержания журналистов происходят последние несколько дней,— успела выкрикнуть корреспондент отдела политики "Коммерсанта" Кира Дюрягина (вышла второй).— Я не помню, чтобы в поправках к Конституции было написано, что журналистика — деятельность, запрещенная на территории государства». Госпожа Дюрягина сжимала листок А4 с написанными ручкой словами «Иван Сафронов», к нему она приложила свою пресс-карту.

Заявление “Ъ” в поддержку Ивана Сафронова

«Я вышла, потому что я знаю Ивана как профессионала, я не верю в его вину и требую открытого и полного расследования этого абсурдного дела,— госпожу Дюрягину сменила Ольга Чуракова из онлайн-издания "Проект".— Это наш общий долг — выйти и показать, что мы не боимся власти, которая таким образом борется с честной журналистикой в стране. Мы хотим продолжать свою работу и будем выходить до тех пор, пока против наших коллег будут продолжать выдвигать идиотские обвинения».

Заместитель руководителя отдела «Общество» Александр Черных появился с плакатом «Отстаньте от Вани Сафронова», ниже — перечеркнутая цифра «1937». Плакат он доделывал в метро по пути к Лубянке, поэтому буквы вышли не очень ровными. Александр Черных не успел дать интервью коллегам: к нему подошли полицейские и поинтересовались, добровольно ли он пройдет в автозак. Господин Черных отвечать на этот вопрос не хотел: «Всегда бы вы были такими вежливыми». Затем предложил полицейским взять себя под руки и отвести до машины.

В пикет вставали действующие и бывшие журналисты «Ведомостей», РБК, Reuters, онлайн-издания «Батенька, да вы трансформер», а также представители «Трансперенси Интернэшнл», «Открытой России».

Марию Черных из проекта «Арестанты дела 212» (собирает средства на помощь арестованным после летних протестов в Москве) не задерживали, даже когда все камеры журналистов сфокусировались на ней. Полицейские явно не понимали, в чем дело. А дело было в ее черной сумке, на которой был нарисован заяц, внутри которого утка, а внутри нее — яйцо с иглой и надпись «Не содержит госизмену».

Кого судили и как наказывали за госизмену

Алина Дидковская, работавшая с Иваном Сафроновым в «Ведомостях», с улыбкой достала плакат «Что ни лето, то — п…», что вызвало смех коллег и на секунду разрядило обстановку. «Очень переживаю, что не сняли мое задержание в полный рост. У меня новые туфли»,— писала в соцсетях госпожа Дидковская, видимо, из автозака.

Главред издания Baza Никита Могутин заявил, что «каждый честный российский журналист должен прийти» к Лубянке. После этого он развернул листок: «Если Сафронов виновен, предъявите доказательства, если нет — отпустите». Сотрудникам полиции господин Могутин объяснил, что проводит законный одиночный пикет, но на них это не подействовало.

Оживление вызвало появление у ФСБ Ксении Собчак. Она настаивала, что приехала сюда не как пикетчик, а как журналист передачи «Осторожно: Новости!». Правда, после этого поверх платья она надела белую футболку со свежим принтом «Свободу Ивану Сафронову» и попыталась провести свою передачу. Полицейские переговаривались относительно того, как поступить с госпожой Собчак, около десяти минут, но все же задержали.

Тем временем первых задержанных уже доставили в ОВД по Мещанскому району. Протокол в отношении Елены Черненко оформили по ст. 20.6.1 «Невыполнение правил поведения при чрезвычайной ситуации или угрозе ее возникновения». Полицейские, которые фотографировали Александра Черных, сказали то ли в шутку, то ли всерьез, что в маске он похож на разыскиваемого преступника. Кире Дюрягиной вменили ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ — нарушение порядка проведения митинга. Представители правопорядка настаивали, что акция Киры Дюрягиной была массовой, так как рядом с ней стояли другие журналисты. Защищать протестующих прибыли представители «Апологии протеста» и «Правозащита Открытки». Часть задержанных отвезли в ОВД «Хамовники». В основном все они оказались в полицейских клетках впервые в жизни.

Движение в защиту Ивана Сафронова во вторник набирало обороты и в онлайн-пространстве. Сотни его коллег оставили сообщения в соцсетях.

Глеб Черкасов, бывший заместитель главного редактора “Ъ” и руководитель Ивана Сафронова, сделал заявление одним из первых: «Я не верю в те обвинения, о которых говорится сейчас, но имею основания считать, что это попытка расправиться за то, что Ваня делал как журналист».

«После этого дела журналистика в России будет другой,— написал Иван Голунов.— Вчера вечером перед сном я смотрел видео своего задержания. Проснувшись, я увидел еще одно видео. На нем был другой человек, но совершенно так же растерявшийся. Совершенно не хочу, чтобы эта растерянность стала основным чувством журналистики на ближайшие несколько лет». Журналисту Ивану Голунову в июне прошлого года полицейские подкинули наркотики. Его дело имело широкий общественный резонанс и стало символом проявления цеховой солидарности — тогда в защиту невиновного выступили тысячи журналистов, а обвинения в незаконном обороте запрещенных веществ в итоге были сняты.

Заявления СМИ в поддержку Ивана Сафронова

С заявлениями в поддержку Ивана Сафронова выступили во вторник крупнейшие федеральные и региональные СМИ. Каждое заявление содержит формулировки «Иван — один из лучших журналистов страны», «патриот», «профессионал», а также требования открытости судебного разбирательства. «Многие из нас работали с Иваном и знают его как исключительно честного и порядочного человека, с которым несовместимо понятие "госизмена"»,— говорят представители РБК. «Мы требуем, чтобы все обстоятельства дела нашего коллеги были рассмотрены непредвзято и с неукоснительным соблюдением закона»,— заявили «Ведомости». В Forbes дали понять, что «после дела журналиста Ивана Голунова есть серьезные основания полагать, что российская правоохранительная система снова может быть использована для сведения счетов с независимым журналистом». В «Медиазоне» не видят «никаких доказательств вины Ивана» и говорят, что «под предлогом секретности может маскироваться их полное отсутствие». «Новая газета» запустила петицию в поддержку Ивана Сафронова и связала его дело с приговором журналистке Светлане Прокопьевой и преследованием издателя «Медиазоны» Петра Верзилова: «Мы понимаем, что нашей профессии брошен вызов, и будем защищать себя и коллег». «У российских властей свои представления и о патриотизме, и о сути журналистики»,— поддержал «Проект». В Znak.com уверены: «Формальная тяжесть этой статьи (ст. 275 УК РФ.— “Ъ”) не может быть предлогом для ареста журналиста, который не совершал насильственных преступлений, не опасен для общества и не собирается скрываться». «Летом 2020-го журналистов будто берут измором, пытаясь создать новую привычку: мол, время от времени мы будем приходить за кем-то из вас»,— предупреждает «Бумага».

Как сообщили “Ъ” в проекте «ОВД-Инфо», всего на момент подписания номера были задержаны более 20 человек, которые провели одиночные пикеты на Лубянке.

Фотогалерея

1 / 27