Противоаварийные ракопки Калинского поселения в Пермском крае в 2011-2015 гг. (предварительные итоги)

А.Н. Сарапулов

ПРОТИВОАВАРИЙНЫЕ РАКОПКИ КАЛИНСКОГО ПОСЕЛЕНИЯ В ПЕРМСКОМ КРАЕ В 2011-2015 ГГ.

Статья посвящена предварительным итогам противоаварийных раскопок Калинского поселения, которое, возможно, являлось городищем, но с распаханным в XX в. валом. На поселении изучены жилище, хозяйственные ямы и разнообразные предметы материальной и духовной культуры. Поселение можно датировать XI-XIII вв.

Ключевые слова: поселение, городище, вал, жилище, яма-кладовка, глиняная посуда, украшения, кости животных.

A.N. Sarapulov

ANTI-DAMAGE EXCAVATION IN KALINO VILLAGE OF PERM KRAI IN 2011-2015

Preliminary results of Kalino village anti-damage excavation, which was possibly ancient settlement but with a plowed in the 20th century swell, are described in the article. Dwelling, household pits and various tools of material and spiritual culture are studied at the settlement. Ancient settlement dates back to the 11th-13th centuries.

Key words: village, ancient settlement, swell, dwelling, hole-room, pottery, decorations, animal bones.

Калинское селище расположено в Юсьвинском районе Пермского края на берегу р. Пой. Селище расположено на старой пашне (конец XIX - начало XX в. -конец XX в.).

Площадка памятника представляет собой ряд террас над поймой р. Пой. К краям террас культурный слой мощнее, в середине же проглядывается глина. Жители деревни Тимино называют это место городищем. Так же его называет и И.Г. Остроумов (Талицкая, 1952, с. 136). А.А. Спицын в списке местонахождений упоминает Калинятское городище в Тиминской волости, но такой деревни здесь не было и нет. Вероятно, речь идет как раз о Калинском селище. Кроме того, некоторые вещи с этого памятника (украшения, культовые предметы) были опубликованы в атласе А.А. Спицына (Спицын, 1902). В 1938 г. площадку памятника осмотрел М.В. Талицкий, собрал на пашне подъемный материал, установил стратиграфию памятника. Именно М.В. Талицкий предположил, что Калинское селище могло быть городищем, просто валы распаханы при многолетней вспашке поля. Топографические особенности памятника позволяют в некоторой степени согласиться с мнением М.В. Талицкого. Фортификация в результате многолетней распашки площадки памятника могла не сохраниться. С целью обнаружения и локализации топографических особенностей рельефа Калинского поселения в 2015 г. на памятнике была осуществлена инструментальная топографическая съемка. В результате снятия плана и сведения данных в единую систему линейных координат был получен массив из 266 точек. С его

© Сарапулов А.Н., 2016

помощью в специальном программном обеспечении были построены плоскостная (2D) проекция площадки памятника, а также его SD-модель. На 3Б-модели отчетливо видны два лога, ограничивающие площадку памятника с запада и востока; следы грабительских вкопов на северо-западной границе памятника; эскарпированный склон в южной части; а также остатки распаханного вала, сохранившиеся у северо-западной границы. На трехмерной модели четко виден имеющий место перепад высот, маркирующий остатки распаханного вала. Анализ 2Б-визуали-зации подтвердил полученные данные (Сарапулов, Шмуратко, 2016, с. 186-188). Но все же окончательный вывод о наличии на Калинском поселении остатков вала можно будет сделать после проведения комплексных геофизических исследований и археологических раскопок.

Во время мониторинга памятников археологии Юсьвинского района в 2010 г. под руководством А. В. Вострокнутова на территории селища было обнаружено более 30 грабительских вкопов размером от 20x20 до 100x40 см, глубиной до 50 см. Летом 2011 г. количество грабительских вкопов увеличилось (зафиксировано более 40). В 2011 г. были проведены археологические раскопки на селище А.Н. Сарапуловым, вскрыта площадь 36 м2. Раскоп был разбит на краю второй надпойменной террасы, в 8 м к северу от края, в месте наибольшей концентрации грабительских вкопов. В 2012 г. к раскопу 2011 г. был прирезан раскоп I (132 м2), также с целью проверки культурного слоя еще один раскоп был разбит на первой террасе, в 22 м к югу от раскопа I 2011-2012 гг. Его площадь составила 36 м . И раскоп III был разбит в 36 м к северо-востоку от раскопа I 2011-2012 гг. на второй надпойменной террасе. В 2013 г. раскоп I был прирезан к раскопу I 2011-2012 гг. (его площадь составила 72 м2) и раскоп III был прирезан к раскопу III 2012 г. (площадь - 48 м2). В 2014-2015 гг. памятник изучался Д.В. Шмуратко и А.Н. Сарапуловым. Раскопы в эти полевые сезоны были прирезаны к раскопу I 2011-2014 гг., их площадь составила 240 м2. Таким образом, общая вскрытая раскопками площадь составила 648 м2. Калинское селище, наряду с селищами Телячий Брод, Чашкинское II, Запоселье, является одним из самых полно изученных открытых поселений эпохи средневековья в Пермском Предуралье.

За 5 лет раскопок были исследованы различные объекты и сооружения (хозяйственные ямы, культовые сооружения, жилище, столбовые ямы). Наибольший интерес представляет жилище, изученное в 2014-2015 гг. в пределах раскопа I (рис. 1).

Калинское селище.

Раскоп I

Сооружение 1 (жилище). 2014-2015 гг.

А' А Б В Г Д

Рис. 1. План жилища

Очертания жилища начали фиксироваться в разрушенном поздней пахотой виде на предматериковом слое. На материке сооружение фиксировалось (глубина фиксации - 0,34-0,4 м от дневной поверхности) в форме вытянутого прямоугольного пятна. С западной стороны из этого пятна выходил небольшой уступ шириной 60-70 см. Основной слой заполнения сооружения - черный суглинок, насыщенный золой (светло-серой супесью) и с вкраплениями угля. По границам сооружения и внутри него зафиксированы столбовые ямки.

После выборки культурного слоя сооружение приобрело более правильные прямоугольные формы. Судя по всему, жилище имело ширину до 4 м, длина изученной части - 14,5 м, таким образом, общая площадь составляла около 50 м2. Вдоль осевой линии жилища располагались столбовые ямы диаметром 20-24 см, являющиеся остатками опорных столбов, которые поддерживали конек. По-видимому, это было наземное жилище столбовой конструкции с двускатной кровлей, ее стропила одним концом опирались на столбы, врытые вдоль длинных стен (такие зафиксированы параллельно друг напротив друга по северной и южной границам сооружения, их диаметр составляет 15-20 см), другим - как раз на конек. Небольшие в диаметре столбовые ямки (5-7 см), расположенные вдоль границ сооружения, являлись остатками столбов, поддерживающих нары. Внутри сооружения также имеются ряды подобных небольших столбовых ямок, являющиеся остатками столбов, поддерживающих интерьерные конструкции внутри самого жилища. В центральной части жилища находилось округлое углубление глубиной -0,16 м от уровня фиксации сооружения на материковом слое. Вдоль него вокруг расположены столбовые ямки диаметром 5-10 см. Скорее всего, это была яма-подпечье, над которой на помосте располагался очаг или печь для обогрева жилища и приготовления пищи. Внешние края ямы были закрыты деревянным частоколом. Внутри углубления найдено большое количество костей животных и фрагментов глиняных сосудов. А вокруг ямы обнаружены куски глиняной обмазки, относящиеся к остаткам очага или печки.

В культурном слое жилища было обнаружено большое количество артефактов: железные гвозди, иглы, железная пряжка, зубила, фрагменты ножей, наконечник стрелы, рыболовный крючок, куски крицы, бронзовые украшения (привески,) костяные предметы (манки, кочедыки, разбильник), сердоликовая бусина, кресальный кремень, оселки, глиняное ядрышко, большое количество фрагментов глиняных сосудов, костей животных, кусков глиняной обмазки.

Подобные по конструкции жилища были изучены Н.Б. Крыласовой в последние годы на Рождественском городище (Крыласова, 2016, с. 63-76). Сооружение, изученное на Калинском селище, в отличие от рождественских жилищ, имело меньшие размеры и меньшую мощность культурного слоя, что может свидетельствовать о его недолговременном существовании или сезонном использовании.

Еще одним сооружением, представляющим интерес, является яма-кладовка, исследованная в 2012 г. на раскопе III. Она была зафиксирована на глубине 20-30 см от поверхности. Очертания этой овальной ямы на материковом слое были отмечены на глубине 33-37 см. Глубина ямы составила 190 см от поверхности. Внутри зафиксированы две ступеньки на глубине 68 и 73 см, служившие, по-видимому, для спуска в яму. На глубине 100 см в яме обнаружено скопление крупной гальки, явно побывавшей в огне, так как на ней выявлены черные следы нагара. На глубине 135 см были зафиксированы остатки прямоугольной деревянной рамы в виде тонкой угольной полоски. По углам этой рамы отмечены столбовые ямки, которые, по-видимому, являются остатками столбов, фиксировавших раму по четырем углам. На глубине 140 см наблюдался тонкий слой

оранжевой прокаленной глины в виде прокала в форме овального вытянутого пятна. На глубине 146-148 см обнаружено еще одно скопление крупных обожженных камней и фрагмент диска жернового постава. Третье скопление крупных обожженных камней зафиксировано на глубине 160-165 см. Очаг и побывавшие в огне камни предназначались, скорее всего, для прогрева и сушки ямы в холодное время. На глубине 180 см внутри рамы появляется еще одно углубление. На дне ямы зафиксирована полоса древесного тлена, разделяющая дно ямы на две части. По-видимому, это следы сусеков, разграничивающих яму. Притом одна часть дна ямы забутована светло-серой мокрой глиной, а другая - красной мокрой глиной. На дне ямы обнаружены карбонированные зерна злаков. По радиоуглеродному методу датировки культурный слой в яме был датирован XI в. (Le-9745: 940 ± 30BP) (Сарапулов, 2015, с. 137-138). Подобные ямы получили свое распространение на территории Пермского Предуралья на рубеже XI-XII вв. в связи с переходом к пашенному земледелию и увеличением уровня урожайности.

В культурном слое городища были собраны и изучены разнообразные артефакты. Наиболее массовыми находками являлись фрагменты глиняной посуды (за 5 лет найдено 2448 фрагментов). Представлена посуда преимущественно ручной лепки. Поверхность фрагментов коричневого, серого и черного цвета, толщина стенок от 0,5 до 1,0 см. В примеси теста встречается органика, шамот, большое количество ракушки. Венчики и шейки сосудов слабопрофилированные, практически вся она относится к типу кошелеобразных прикамских чаш, распространенных в период развитого средневековья. Из орнаментов преобладают оттиски гребенчатого штампа, «елочка», «подковки», «личинки», шнуровой орнамент, кружковый (рис. 2). Среди средневековой керамики можно выделить гончарную красноглиняную посуду общебулгарского типа (около 5 % от общего количества фрагментов). Можно отметить и гончарную керамику позднего деревенского происхождения с примесью песка в тесте, со средне- и сильнопро-филированными шейкой и венчиком. Такая посуда, как правило, не орнаментирована. Подобные сосуды могут быть датированы временем существования деревни Калино - XVII-XX вв.

Среди индивидуальных находок представлены разные категории материала. Наиболее интересными являются украшения и детали костюма. На поселении были обнаружены украшения головы (волос): подвески, привески, пронизки, височные кольца; украшения рук; детали поясного набора.

Интерес представляют одноякорьковая шумящая подвеска с двумя петлями для привесок, основание покрыто горизонтальными полосками, привески в виде бубенчиков, украшенных «поясками» с насечками (рис. 3/1), такие можно датировать XII в. (Белавин, Крыласова, 2008, с. 392); арочная подвеска, ее нижняя часть с тремя кольцами для привесок отделена от основы широким валиком, имитирующим оплетенный проволокой стержень, в центре одна полушарная выпуклость (рис. 3/2), по материалам верхнекамских могильников такие подвески датируются XI-XII вв. (Голдина, Кананин, 1989, рис. 72); умбоновидная подвеска, основа которой состоит из трех небольших умбонов, размещенных в виде треугольника, направленного вершиной вверх, с тремя петлями для привесок, петли для крепления привесок - кольцевидной формы (рис. 3/3), такие характерны для средневековых древностей Прикамья, Поволжья, Приладожья и имеют широкую датировку (VIII-XIII вв.) (Белавин, Крыласова, 2008, с. 377); фрагмент шумящей биконьковой подвески (рис. 3/4), являющейся характерной особенностью украшения средневекового финно-угорского женского костюма.

Рис. 2. Фрагменты глиняной посуды

Среди привесок в коллекции Калинского поселения имеются колокольчики, бубенчики, утиные лапки: реалистичная привеска-лапка небольших размеров с рельефно выделенными пальцами в виде гладких валиков с выпуклостями на концах (рис. 3/5), такие были распространены в Х-Х11 вв. (Белавин, Крыласова, 2008, с. 401); привески-бубенчики толстостенные, тулово переходит в цилиндрическую шейку, сплошь покрытую «поясками», гладкими и с насечками (рис. 3/6-8), такие были распространены на Верхней Каме в Х-Х11 вв. (Голдина, Кананин, 1989, рис. 72); привески-колокольчики с цилиндрическим гладким туловом, сужающимся кверху и переходящим в цилиндрическую шейку, украшенную горизонтальными полосками, нижний край тулова украшен «поясками» с прямыми насечками (рис. 3/9), подобные датируются Х-Х1У вв. (Белавин, Крыласова, 2008, с. 402-403).

Рис. 3. Украшения: 1-14 - бронза

На поселении были зафиксированы еще и трубчатые пронизки разнообразных вариантов (рис. 3/10-14), датирующиеся Х1-Х1У вв.

К украшениям головы следует отнести фрагмент полой грушевидной привески со сканью и зернью височного кольца (рис. 4/1), которые были распространены в 1Х-Х11 вв. (Белавин, Крыласова, 2008, с. 363-364), и круглое проволочное височное кольцо (рис. 4/2), такие широко были распространены в Пермском Предуралье во второй половине Х-Х1 вв. (Белавин, Крыласова, 2008, с. 363-366).

Среди украшений рук особый интерес представляет фрагмент серебряного пластинчатого перстня с прямоугольным щитком, в центре которого расположен квадрат черни с отчеканенным растительным орнаментом (рис. 4/3), такие перстни имеют булгарское происхождение и могут быть датированы Х11-Х1У вв.

Рис. 4. Украшения и детали костюма: 1,3 - серебро, 2, 4-9 - бронза, 10-15 - железо

К деталям поясной гарнитуры относятся наконечники ремня, накладки и пряжки: можно выделить наконечник ремня продолговатой формы с геометрическим решетчатым орнаментом в виде композиции из ромбов, по внешнему краю -бордюр из ложной зерни, верхний конец оформлен в виде «ласточкина хвоста», нижний - закругленно-приостренный, с оборотной стороны припаянные отдельно штифты (рис. 4/4), подобные наконечники известны с 1Х в., но отдельно припаянные штифты с задней стороны наконечника ремня свидетельствуют о дате не ранее второй половины Х1 - начала Х11 в.; поясные накладки в виде «варяжского» геральдического щита, украшены бордюром из ложной зерни и «бабочковидным» орнаментом (рис. 4/5-6), аналоги таких накладок известны в вымских древностях конца Х-Х1 вв. (Савельева, 1987, с. 135); сердцевидную непрорезную накладку со стилизованным изображением трилистника и двумя рядами псевдозерни вокруг него (рис. 4/7),

аналоги известны на Верхней Каме в материалах Х1-ХП вв. (Голдина, Кананин, 1989, рис. 72); выпуклую розетковидную круглую накладку - пуговку с выпуклым умбоном в центре, завершающемся шаровидным выступом, поле умбона покрыто рядом ложной зерни, накладка обрамлена рядом полушарных выступов (рис. 4/8), такие накладки могут быть датированы Х-Х11 вв. (Белавин, Крыласова, 2008, с. 421); бронзовую прямоугольную неорнаментированную пряжку с углублением в месте фиксации язычка (рис. 4.9), такие могут быть датированы Х1-Х11 вв.

К деталям поясной гарнитуры можно отнести комплекс железных изделий так называемого «аскизского типа» (фрагмент пряжки, прямоугольные поясные накладки, накладка в виде розетки с кольцевой привеской, «очковидная» накладка с круглыми концами, выделенным центром и петлей, наконечники ремня «с носиком») (рис. 4/10-15). Все эти предметы имеют аналоги в комплексах оглахтинского времени малиновского этапа аскизской культуры (Х1-Х11 вв.) (Белавин, Крыласова, 2008, с. 481-487). Подобные вещи находят и в Волжской Булгарии. По-видимому, в Булгарии существовало собственное производство таких изделий по аскизским образцам. На территорию Пермского Предуралья, скорее всего, предметы «аскизского типа» проникают с булгарами.

К деталям костюма можно отнести костяную костыльковую подвеску, украшенную орнаментом в виде «косой решетки» (рис. 5/2). Подобные костяные «костыльки» известны на памятниках Верхней Камы ХШ-Х1У вв. (Голдина, Кананин, 1989, рис. 73).

*

\

2

4

Рис. 5. Детали костюма, торговый и хозяйственный инструментарий, предметы гигиены: 1 - железо, 2-5 - кость

Из хозяйственного и производственного инвентаря были найдены разнообразные артефакты. Земледельческие орудия представлены фрагментом трубицы ральника (рис. 6/1) и фрагментами жерновов, сделанных из крупнозернистого песчаника. Железные наконечники пахотных орудий - ральники, так же, как и каменные жернова, получили свое распространение в Верхнем Прикамье не ранее второй половины Х1 - начала Х11 в. (Сарапулов, 2015). Орудия охоты представлены многочисленными костяными манками и черешковыми наконечниками стрел листовидной формы. Предметы рыболовства представлены железным крючком с бородкой и петлей на противоположенном конце (рис. 6/3) и фрагментом глиняного грузила со следами веревки на поверхности (рис. 6/2). Глиняные грузила для сетей, как и крючки разных размеров, в значительном количестве найдены на средневековых поселениях Предуралья (Рождественское, Анюшкар, Купросское, Кудымкарское, Шудьякар городища) (Белавин, 2016, с. 46).

Интерес представляет железный шип (рис. 6/5), который использовался как ледоходный конский шип или древолазный шип для занятий бортничеством. Аналоги его имеются в Волжской Булгарии и на Руси Х-ХШ вв. (Белавин, 2007, с. 226).

Также среди хозяйственного инвентаря можно выделить большое количество разнообразных типов гвоздей, хозяйственно-универсальных железных ножей, точильных камней (оселков). К универсальным орудиям относятся костяные рукояти шильев с прямой и выпуклой спинками (рис. 5/3-4). Такие рукояти были широко распространены на памятниках Пермского Предуралья в Х-Х1 вв. (Крыласова, 2007, с. 233-235).

К орудиям и остаткам металлообработки можно отнести находки железных зубил, фрагменты глиняных цилиндрических тиглей, крицы, шлаки.

К имеющим важность находкам на Калинском поселении можно отнести железную шайбовидную гирьку в виде металлической пластинки, скрученной в плотную спираль, с отверстием в центре (рис. 5/1). Спиралевидные гирьки, по-видимому, можно считать местным прикамским вариантом шайбовидных гирек (они известны на городищах Рождественское, Анюшкар, Саламатовское, селище Телячий Брод, на Огурдинском могильнике и др.) (Белавин, Крыласова, 2008, с. 488).

К уникальным относится костяной предмет - ребро крупного рогатого скота с семью сквозными отверстиями, имеющими разный диаметр (рис. 7). Возможно, что это изделие использовалось для изготовления (распрямления) нитей разного диаметра путем их продевания в отверстия.

Из группы орудий для домашних производств при раскопках Калино были обнаружены костяные кочедыки, проколки из грифельных костей крупных млекопитающих, костяные иглы, разбильники, швейные стальные иглы, глиняные пряслица.

Предметы вооружения и воинского снаряжения представлены универсальными и боевыми (бронебойными) железными наконечниками стрел и фрагментами кольчужных колец.

К предметам быта можно отнести железный ключ (рис. 6/7). Это наиболее древний тип ключей, использовавшийся в цилиндрических съемных замках, известных на Руси в 1Х-Х вв., и эксплуатировавшихся на протяжении Х1-Х11 вв., а к середине ХШ в. постепенно вышедших из употребления (Крыласова, 2007, с. 113-114).

Еще здесь стоит отметить находку кресала (рис. 6/4). Такие овально-подтреугольные кресала с язычком были широко распространены на территории Центральной, Северной и Восточной Европы и в Азии вплоть до Забайкалья

Рис. 6. Хозяйственный инструментарий и предметы быта: 1, 3-5, 7 - железо, 2,6 - глина

Рис. 7. Костяной предмет

и Приамурья. Время их бытования также довольно широкое - Х-Х1У вв. (Крыласова, 2003, с. 84). Помимо кресала к элементам огнива можно отнести большое количество кресальных кремней, сделанных из серого кремня и имеющих следы сработанностей от высечения искры.

К категории бытовых повседневных вещей относятся фрагменты глиняных подставок-валиков под круглодонные сосуды. Такие подставки могли украшаться разнообразным орнаментом (рис. 6/6). Н.Б. Крыласова относит появление таких подставок в Пермском Предуралье к Х-Х1 вв. и их широкое использование на крупных городищах эпохи средневековья (Рождественское, Анюшкар, Роданово, Купросское) (Крыласова, 2007, с. 32-33).

К предметам гигиены относится роговой цельный двусторонний гребень (рис. 5/5). Такие гребни были широко распространены на древнерусских памятниках, и по материалам Новгорода появились в самом конце Х в., бытовали весь Х1 в., а в первой половине Х11 в. начали исчезать (Колчин, 1982, с. 164). Некоторые исследователи традиционно относят подобные гребни к древнерусскому импорту, а другие считают, что такие гребни могли быть и продукцией местных косторезов, подражающих древнерусским образцам (Белавин, Крыласова, 2008, с. 351).

В повседневной деятельности использовались и костяные уплощенные ложки-лопаточки (рис. 8/1), известные в эпоху средневековья на прикамских памятниках.

Яркими находками на Калинском поселении являются две целые железные вилки и один фрагмент (рис. 8/2-4). Вилки не были распространены на территории Предуралья в эпоху средневековья. Единственная археологическая находка двузубой вилки была сделана на Городищенском городище в средневековом культурном слое. Все другие вилки имеют случайное происхождение и относятся исследователями к XVI-XIX вв. (Крыласова, 2007, с. 78-81). На рассматриваемом поселении вилки были обнаружены в пахотном слое, поэтому точно связывать их со временем существования Калинского селища невозможно. Вполне вероятно, что эти вилки могли принадлежать жителям села Калино, возникшего в XVII в.

Рис. 8. Предметы быта: 1 - кость, 2-4 - железо

Интереснейшей категорией артефактов являются игрушки и детали игр. К ним можно отнести находки глиняных шариков различного диаметра (рис. 9/2-5), использовавшихся, вероятно, для какой-либо игры.

С игрой в бабки или гаданием связан астрагал с прочерченными полосами (рис. 9/8). Кроме него, на поселении были найдены костяные фишки в виде аморфных фигурок и одна плоская монетовидной формы (рис. 9/7,9). Все они были обнаружены в одном месте, в культурном слое жилища.

К игрушкам относится и фрагмент глиняной статуэтки в форме усеченной пирамиды с изображением носа в виде выступа (рис. 9/10). Н.Б. Крыласова рассматривает подобные статуэтки, лишенные антропоморфных черт, как игрушки для игры в «куколки» у девочек (Крыласова, 2006, с. 83-98).

Рис. 9. Игрушки и детали игр: 1-5, 10 - глина, 7-9 - кость

Возможно, к игрушкам можно отнести глиняный предмет прямоугольной формы в виде кирпичика или буханки (рис. 9/1). На одной из поверхностей имеется округлое углубление.

Помимо индивидуальных находок, в культурном слое Калинского поселения найдено большое количество костей животных (6006 фрагментов за пять лет). Все кости для анализа были отправлены в лабораторию палеоэкологии Института экологии растений и животных (г. Екатеринбург). Под руководством канд. биологич. наук П. А. Косинцева были проанализированы костные останки из раскопок 2011 г. (таблица).

Результаты анализа найденных костей животных

Вид Горизонт

1 2 3-4 Яма 1

Крупный рогатый скот 11/2* 13/4 69/9 0

Мелкий рогатый скот, в том числе овца 0 2/1 7/4 0

Лошадь 10/3 9/2 61/10 0

Свинья 0 1/1 4/1 0

Собака 0 0 1/1 0

Лось 2/1 5/1 6/3 0

Северный олень 3/1 0 6/2 0

Бобр 0 1/1 3/3 1/1

Белка 0 0 1/1 0

Заяц 0 0 1/1 0

Птица 1 1 3 0

Млекопитающие неопределимые 63 61 150 0

П р и м е ч а н и е: * - количество костей/количество особей.

По итогам анализа материальной культуры Калинское поселение можно датировать Х1-ХШ вв. Во время раскопок 2012-2015 гг. образцы угля из культурного слоя были отправлены на радиоуглеродный анализ в лабораторию археологических технологий ИИМК РАН. Полученные результаты подтвердили предлагаемую датировку исследуемого поселения (рис. 10).

Калинское поселение, вероятно, являлось городищем (вал был распахан?) и представляло собой крупный населенный пункт, в котором проживали представители родановской археологической культуры. Кроме этого финно-угорского населения в составе жителей городища, возможно, присутствовала небольшая группа булгар, следами которой является булгарская гончарная керамика, вещи так называемого «аскизского типа», некоторые виды украшений костюма. Однако булгарские вещи и керамика могли быть и результатом торговых отношений жителей поселения как с самой Волжской Булгарией, так и с одной из булгарских торгово-ремесленных факторий (Рождественское, Анюшкар городища).

Таким образом, археологический объект «Селище Калино» является одним из ярких и интересных средневековых поселений на территории Коми-Пермяцкого округа Пермского края и требует дальнейшего изучения.

Рис. 10. Результаты радиоуглеродного датирования

Литература

Белавин, 2007 - Белавин А.М. О «медовой составляющей» в палеоэконо-мике Пермского Предуралья // Формирование и взаимодействие уральских народов в изменяющейся этнокультурной среде Евразии: проблемы изучения и историография: сб. ст. - Уфа: Китап, 2007. - С. 222-229.

Белавин, 2016 - Белавин А.М. Рыбная ловля в Прикамье в древности и средние века // Вестник Пермского научного центра. - 2016. - № 3. - С. 42-47.

Белавин, Крыласова, 2008 - Белавин А.М., Крыласова Н.Б. Древняя Афкула: археологический комплекс у с. Рождественск: монография. - Пермь: Перм. гос. пед. ун-т, 2008. - 603 с.

Голдина, Кананин, 1989 - Голдина Р.Д., Кананин В.А. Средневековые памятники верховьев Камы. - Свердловск: Уральский университет, 1989. - 216 с.

Колчин, 1982 - Колчин Б.А. Хронология новгородских древностей // Новгородский сборник: 50 лет раскопок Новгорода. - М: Наука, 1982. - С. 157-177.

Крыласова, 2003 - Крыласова Н.Б. Элементы огнива Рождественского археологического комплекса // Труды Камской археолого-этнографической экспедиции / под ред. А.М. Белавина. - Пермь: Перм. гос. пед. ун-т, 2003. - Вып. III. -С.79-104.

Крыласова, 2006 - Крыласова Н.Б. Игра в традиционном воспитании населения Пермского края (материалы к экскурсии по Музею археологии и этнографии) // Вестник Музея археологии и этнографии Пермского Предуралья: сборник научных статей / ред. коллегия А.М. Белавин (отв. за выпуск), Н.Б. Крыласова (глав. редактор) и др.; Перм. гос. пед. ун-т. - Пермь, 2006. - Вып. 1. - С. 83-98.

Крыласова, 2007 - Крыласова Н.Б. Археология повседневности: материальная культура средневекового Предуралья: монография. - Пермь: Перм. гос. пед. ун-т, 2006. - 352 с.

Крыласова, 2016 - Крыласова Н.Б. Особенности средневекового домостроительства на территории Пермского края // Вестник Пермского научного центра. - 2016. - № 3. - С. 63-76.

Савельева, 1987 - Савельева Э.А. Вымские могильники XI-XIV вв. - Л.: ЛГУ, 1987. - 200 с.

Сарапулов, 2015 - Сарапулов А.Н. Средневековое земледелие Пермского Предуралья по археологическим данным: монография. - Пермь: Перм. гос. гуманит.-пед. ун-т, 2015. - С. 170.

Сарапулов, Шмуратко, 2016 - Сарапулов А.Н., Шмуратко Д.В. Опыт трехмерного моделирования площадки памятника (на примере Калинского селища) // XV Бадеровские чтения по археологии Урала и Поволжья: материалы всерос. науч.-практ. конф. (г. Пермь, 9-12 февр. 2016 г.) / Перм. гос. нац. исслед. ун-т. - Пермь, 2016. - С. 186-188.

Спицын, 1902 - Спицын А.А. Древности камской чуди по коллекции А.Е. Теплоухова // Материалы по археологии России. - СПб.: Тип. имп. акад. наук, 1902. - № 26.

Талицкая, 1952 - Талицкая И. А. Материалы к археологической карте бассейна р. Камы // МИА. - М.: Наука, 1952. - № 27. - 224 с.