Экономическое пространство провинциального сибирского города на рубеже XIX-XX вв. 

Юбилей

Лилия КАЛЬМИНА

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО ПРОВИНЦИАЛЬНОГО СИБИРСКОГО ГОРОДА НА РУБЕЖЕ XIX-XX вв.

В статье анализируются тенденции экономического развития типичного провинциального сибирского города на рубеже XIX-XX вв. - в период пореформенной модернизации экономики Сибири. Политика имперской и региональной властей, нацеленная на быстрое получение прибыли при минимальных затратах, определила торговую направленность городской экономики.

Economic development tendencies of typical provincial Siberian town at the edge of the I9th-2cfh centuries, in the period of afterreform modernization of economic of Siberia, are analyzed in the article. The policy of imperial and regional authorities oriented on the quickly profit receipt with minimal costs determined the commercial direction of town economics.

Ключевые слова:

экономическое пространство, структурообразующий фактор, модернизация экономики, торговая специализация, экономический статус, промышленный потенциал; economic space, structure forming factor, economic modernization, trade specialization, economic status, industrial potential.

КАЛЬМИНА

Лилия

Владимировна — д.и.н., доцент; ведущий научный сотрудник Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН

kalminal@gmail.com

а ля характеристики городского экономического пространства в период модернизации сибирской экономики в силу своей типичности нами избран провинциальный сибирский город еудинск (ныне столица Бурятии — г. Улан-Удэ). Как и большинство сибирских городов в дореволюционный период, он не стал промышленным узлом даже в ХХ в., продолжая играть роль торговоадминистративного центра. Как все уездные сибирские города, он во многом сохранил черты сельского быта. Его историческая судьба в целом не выбивалась из стереотипной судьбы провинциального сибирского города со слабым развитием местной промышленности, медленно преодолевающейся узостью рынка и «колонизационной» ролью организации потоков переселенцев в регионе1.

Дважды Верхнеудинск получал шанс кардинальным образом изменить свою «линию жизни». В первый раз — в 1899 г., когда через него прошла Транссибирская железнодорожная магистраль, спасшая его от незавидной судьбы городов, оказавшихся в стороне от нее и постепенно пришедших в упадок. Однако этот шанс был использован слабо — в силу незаинтересованности центральной власти в промышленном развитии города и узости мышления власти региональной. Во второй раз — в период Первой мировой войны, когда самодержавие, осознавшее стратегическое значение восточных регионов империи в установлении своего политического влияния на Центрально-Азиатском пространстве, сделало ставку на Верхнеудинск как будущую опорную базу для достижения своих целей. Однако осуществить эти замыслы империя не успела.

Удобное географическое положение города — в центре плодородного Западно-Забайкальского района, на пересечении рек Уда и Селенга — позволило ему приобрести важное торговое значение. С 1768 г. в городе проводилась большая зимняя ярмарка, на которую съезжались торговцы из Иркутска, Нерчинска, Читы, Кяхты, Баргузина. Здесь сосредоточивался рынок сбыта китайских товаров и продукции Западного Забайкалья. В орбиту товарно-денежных отношений вовлекалось и местное сельское население.

1 Гончаров Ю.М. Город Тара во второй половине XIX — начале XX в. // Актуальные вопросы истории Сибири. Пятые научные чтения памяти проф. А.П. Бородавкина. — Барнаул, 2005, с. 61.

Наряду с ярмарочной, имела место и стационарная торговля в магазинах и лавках. Однако треть всех торговых заведений города составляли лавки мелочного торга, годовой оборот которых не превышал 300—500 руб. Верхнеудинск формировался как город-купец, в котором в той или иной степени приторговывало все население.

С проведением Транссибирской магистрали обороты на Верхнеудинской ярмарке стали падать: в 1901 г. они едва достигли 580 тыс. руб. Представители крупных фирм приезжали на ярмарку уже не столько для закупки товаров, сколько для окончания расчетов прежних лет. Упадок ярмарочной торговли отчасти объясняется тем, что с появлением рельсового пути упростилось приобретение товаров из первых рук, отпала необходимость закупать товары на ярмарках на целый год, а Нижегородская и Ирбитская ярмарки перестали играть главные роли в снабжении Забайкалья мануфактурой, одеждой, готовым платьем. Крупные оптовики предпочитали покупать товары в Москве, торговцы с менее значительным капиталом заключали сделки с оптовыми складами, открывшимися во многих городах вдоль железной дороги, в т.ч. в Верхнеудинске. Оптовая ярмарка как посредница между регионом и европейскими промышленными центрами утратила свое прежнее значение, ее место заняла городская торговля, распределявшая закупленные товары между мелкими населенными пунктами.

Транссибирская магистраль коренным образом изменила расстановку сил на восточносибирском экономическом «поле», сделав Верхнеудинск независимым от Иркутска торговым центром. К нему закономерно перешла роль торговораспределительного центра, снабжавшего Западное Забайкалье всеми привозными товарами, а также функции сборщика сырья из тяготеющего к нему ареала и частично — из Монголии. К 1902 г. объемы ярмарки опять выросли. А год спустя в городе была учреждена вторая — летняя ярмарка, на которой шел торг товарами для осеннего и зимнего сезонов. Ее открытие Верхнеудинская городская дума обосновала необходимостью сезонной заготовки припасов для золотых приисков и торговли с Монголией, когда «уже есть виды на урожай, на рыбные и звериные промыслы, а доставка товаров

из Иркутска водным путем по Ангаре, Байкалу и Селенге и сплав их по Амуру удешевляется по сравнению с проездом по железной дороге»1.

Забайкалье — окраинная территория с ее сдерживающей ролью в модернизации экономики — сохранило ярмарку как архаичную форму оптовой торговли. В Верхнеудинске ярмарка вплоть до революции продолжала претендовать на главную роль и в формировании городского имиджа, и в торговой отрасли ввиду ее слабой модернизации: новые формы оптовой и розничной торговли (склады, аукционы) в этом регионе, позже других сибирских территорий вступившем в этап экономической модернизации, были развиты слабо. А биржевые операции не имели широкого распространения во всей Сибири в силу развитых традиций беспо-среднической торговли.

Развитие городской промышленности сильно запаздывало, что было также типично для Сибири ввиду ее места в экономической системе государства и нежелания местной буржуазии отказаться от быстрых денег, которые приносили торговля и золотопромышленность. Даже в 1890-х гг. число приисков росло значительно быстрее числа фабрик и заводов. В Верхнеудинске в 1899 г. сборы за промыслы и торговые свидетельства значительно превышали сборы с патентов на заводы2.

Господствующее положение в городской промышленности Забайкалья занимало простое товарное производство — маленькие, примитивно оснащенные, с низкой производительностью предприятия, больше напоминавшие кустарные мастерские. В конце XIX в. в среднем на одно предприятие Забайкалья приходилось

2,5 рабочих и 2 146 руб. производства (в России, соответственно, 62 и 79 000 руб.)3. Структура забайкальской промышленности ограничивалась самыми необходимыми видами продукции — кожевенной, свечно-сальной, мыловаренной, кирпичной. Низкое качество делало ее совершенно неконкурентоспособной, поэтому сбывалась она исключительно местному потребителю. Сложные производства —

1 НАРБ, ф. 10, оп. 1, д. 1710, л. 3-4, 22.

2 НАРБ, ф. 10, оп. 1, д. 1493, л. 14-15.

3 Соболев М. Добывающая и обрабатывающая промышленность Сибири // Сибирь, ее современное состояние и ее нужды. — СПб., 1908, с. 155.

Таблица 1

Динамика производства фабрично-заводской промышленности Верхнеудинска*

1875 г. 1883 г. 1895 г. 1901 г. 1904 г. 1913 г.

Число фабрик 6 7 23 27 22 15

Количество рабочих 10 15 39 49 121 176

Стоимость произведенной продукции, руб. 2 350 14 000 74 000 97 322 282 624 365 000

Таблица составлена по данным НАРБ, ф. 10, оп. 1, д. 18, л. 9; д. 444, л. 41-42; д. 1079, л. 27-28, д. 1681, л. 41; д. 2745, л. 50; д. 2792а, л. 92.

спичечное, стекольное, ткацкое, фарфоровое, бумажное, металлообрабатывающее — были представлены единичными заведениями даже в масштабах Сибири из-за недостатка оборудования, нехватки сырья, квалифицированных кадров, узости рынка сбыта. Верхнеудинск не выбивался из общей картины ни по темпам развития, ни по структуре промышленности.

Как видно из таблицы 1, объем произведенной продукции все же постепенно нарастал. Налицо и тенденция к укрупнению предприятий даже при снижении их числа, особенно в ХХ в., после проведения Транссибирской магистрали. Однако мы бы воздержались от однозначно позитивной оценки влияния железной дороги на местную промышленность -оно было противоречивым. С одной стороны, магистраль приблизила регион к промышленным районам страны, втянув его в общерусский поток капитализма, с другой - привела к закрытию ряда неконкурентоспособных производств. Не способствовала магистраль и оптимизации структуры производства. Быстрый рост получили лишь те отрасли, которые не создавали конкуренции Европейской России и углубляли специализацию края как сырьевого придатка: переработка сельхозсырья (мукомольная, кожевенная) и производство строительных материалов (цементная, кирпичная и лесопильная). Наиболее высокими темпами развивалось винокурение: в 1895 г. водочный завод в Верхнеудинске давал 81% всего объема городского производства. В 1907 г. два пивоваренных завода Кобылкина и Коробейникова выпускали около 60% всей промышленной продукции города. Картина не менялась вплоть до Первой

мировой войны и введения «сухого закона», когда работавшие на потребности войны лесопильные и мукомольные заводы стали давать свыше 80% всей продукции1. Доля городского населения, занятого в промышленности, не превышала 1%, что также было характерным для региона.

На рубеже XIX—ХХ вв. промышленность оставалась «сельской» отраслью, что объясняется близостью к сырью. В 1904 г. фабрики Верхнеудинска, в несколько раз превышая по численности уездные, вырабатывали почти вдвое меньше продукции. Индивидуальная производительность на расположенных в уезде фабриках и заводах также была почти вдвое выше городской.

Из-за недостатка инвестиций в производство машинная индустрия в сибирских городах росла слабо. Ходатайства Верхнеудинской городской думы об открытии отделения Госбанка были отклонены. Мотивировав отказ тем, что «в Империи имеется еще много пунктов, которые по торговому своему значению ощущают более настоятельную необходимость в открытии Банка»2, Госбанк подчеркнул провинциальность Верхнеудинска и его низкий экономический статус в глазах официального Петербурга.

Самым крупным промышленным предприятием города было железнодорожное депо и мастерские. В годовом отчете Верхнеудинской городской управы за 1909 г. указывалось, что главный промысел горожан — «около железной дороги и

1 Подсчитано по материалам НАРБ, ф. 10, оп. 1, д. 2874.

2 НАРБ, ф. 10, оп.1, д. 1684, л. 20.

торговля»1. Однако магистраль не потянула за собой развитие инфраструктуры, сама практически полностью поглощая продукцию угледобывающей промышленности, и на структуру городской промышленности не повлияла.

Вовлекая в орбиту своего влияния сельское население, экономическое пространство города неизбежно приобретало «сельские» черты. Особенностью Верхнеудинска, как и многих сибирских провинциальных городов, был достаточно высокий процент занимавшихся земледелием и огородничеством. В 1912 г. в городе с 16,6 тыс. населения имелось около

1,5 тыс. голов скота2. Число ремесленников росло быстрее, чем число занятых в фабрично-заводской промышленности рабочих. Причины быстрого роста числа кустарей-ремесленников, характерного и для других городов, кроются в невозможности поглощения промышленными предприятиями постоянно увеличивавшегося населения городов. К тому же представители сельских сословий (крестьян, казаков) в большинстве своем не имели должной квалификации для работы в городской промышленности.

Таким образом, на рубеже Х1Х—ХХ вв. главной структурной составляющей экономического пространства Верхнеудинска оставалась торговля,

только-только входившая в стадию модернизации и в значительной степени сохранившая рудиментарные черты торгового посредничества. Городская промышленность была элементом «второго плана» в соответствии с концепцией развития практически любого сибирского города как торгового и административного центра. Такая специализация была продиктована и политикой Петербурга, рассматривавшего сибирские города как административные точки, опорные пункты своего влияния на восточных рубежах, и спецификой мышления региональной власти, нуждавшейся в быстрых деньгах и не обладавшей средствами для инвестиций в производство.

Кризисные явления в экономике страны конца XX в., оказавшие разрушительное воздействие на промышленность, вернули Верхнеудинску, в годы советской власти обладавшему солидным промышленным потенциалом, его прежнюю торговую специализацию. Сегодня, как и столетие назад, город развивается как административный и торговый центр. Недавно он отпраздновал 15-летие возрождения оптовой ярмарки, которая сегодня не только выполняет функцию продвижения продукции на сибирской рынок, но, как и прежде, является брендом города и напоминанием о его истории как центра забайкальской торговли.

1 НАРБ, ф. 10, оп.1, д. 2492, л. 59.

2 Там же, д. 2792а, л. 85, 93.