Закипающий цифровой котел

Для иностранного инвестора китайский рынок IT-технологий и цифровых сервисов на ближайшие годы — один из самых необычных, вдохновляющих, рискованных и в то же время заманчивых. Китай — страна, долгое время отстававшая от развитых экономик по степени цифровизации,— в последние годы резко увеличил темпы IT-экспорта в сфере услуг и продолжает активно развивать внутренний рынок цифровых технологий. По прогнозу Международного валютного фонда (МВФ), уже к 2025 году Китай достигнет уровня Японии по показателю доли «цифры» в ВВП. Что можно сказать о китайских IT-стартапах? Они невероятно динамичны, имеют огромную клиентскую базу, но при этом, как правило, низкоприбыльны и работают на пока слабо регулируемом рынке — сочетание в высшей степени нестандартное.

Вложения в китайский цифровой рынок — мысль, которая в последние годы почти наверняка посещала любого среднего и крупного международного инвестора: более необычного рынка такого размера в мире, пожалуй, не найти. С одной стороны, если говорить о «валовых» показателях цифровизации экономики, то Китай мало чем отличается от других стран мира. В отличие, например, от России он не может похвастаться высоким проникновением интернета. Уровень роботизации экономики КНР среднемировой: она отстает не только от лидеров — Южной Кореи и Германии, но и от относительно слабо роботизированных США. С другой стороны, еще в 2013 году Китай обогнал США по доле e-commerce в общем обороте торговли, а рост сектора цифровых услуг в стране давно превзошел мировые аналоги.

Говоря о цифровом рынке Китая, нельзя не сделать существенных оговорок. Несмотря на то что китайская экономика в последние годы стремительно цифровизируется, этот рост остается крайне неоднородным. По расчетам ОЭСР, вклад сектора информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) в ВВП Китая составляет 6% по сравнению с 8–10% у Кореи и Японии, при этом Китайская академия информационных и телекоммуникационных технологий (CAICT) оценивает общий вклад цифровизированных отраслей в КНР в эквивалент 38% ВВП в первом полугодии 2018 года (в той же методологии — 59% ВВП в США, 46% в Японии, около 20% в Бразилии, Индии и ЮАР) по сравнению с 15% ВВП в 2008 году. Более чем двукратный рост показателя в CAICT объясняют активным проникновением цифровых технологий в традиционные отрасли. МВФ в своем январском обзоре, посвященном цифровизации Китая, утверждает, что при нынешних темпах роста доля «цифры» в ВВП страны к 2025 году будет аналогична Японии. Учитывая многократно большее число потенциальных пользователей сети в Китае, его цифровой рынок станет крупнейшим в мире.

При этом называть его китайским тоже довольно сложно — во всяком случае, общекитайским. Особенностью развития цифровой экономики КНР является ее сильная географическая неоднородность: если в Пекине и Шанхае ее доля достигает 45% ВРП, то в центральной провинции Хэнань — лишь 15%. Проникновение цифровых технологий в отрасли также неравномерно: 33% добавленной стоимости в сфере услуг (особенно в финансовых технологиях и развлечениях), 17% в промышленности и всего 7% в сельском хозяйстве. Пока нет никаких сигналов того, что IT-агрореволюция в Китае состоится: активность в этой сфере очень невелика, в отличие, например, от ЕС и США, где информатизация сельского хозяйства является одним из основных трендов.

Главным, впрочем, остается парадокс китайской цифровой торговли. В индексе развития цифровой экономики Всемирного банка КНР занимает 50-е место, а в индексе Всемирного экономического форума — 59-е. В то же время в области интернет-торговли Китай является глобальным лидером: на него, по оценке McKinsey, приходится более 40% всех транзакций в мире, а доля интернет-продаж в общем объеме, по некоторым прогнозам, превысит 33% в 2019 году по сравнению с 15% в 2016-м.

Успехи китайских компаний в инновационных финансовых технологиях также впечатляют. Пока мировую гонку Китай в этой быстро развивающейся сфере выигрывает: китайские компании занимают 70% глобального сектора по рыночной стоимости, а объем потребительских мобильных платежей в 2016 году достигал $790 млрд — это в 11 раз больше, чем в США. С 2013 по 2016 год доля жителей Китая, использующих мобильные платежи, выросла с 25% до 68%, а сервисы крупнейших платежных операторов Alipay и WeChat Pay сегодня доступны в 38 странах мира.

Однако во многом это объясняется историческими особенностями китайского IT-рынка. Такое активное распространение цифровой коммерции и мобильных платежей в значительной мере обусловлено более поздним проникновением технологий: большая часть китайцев, особенно в бедных сельских провинциях, не имела доступа к интернету и банковским сервисам до массового распространения смартфонов. В 2011 году счет в банке имели 64% взрослого населения по сравнению с 90% в Корее и Японии. На сегодняшний день число интернет-пользователей в Китае составляет около 700 млн (против 300 млн в США), включая 282 млн так называемых цифровых аборигенов — молодежи в возрасте до 25 лет, заинтересованной в новых технологиях.

Все это создает огромный рынок для инвестиций в «китайский цифровой новый мир» — эмитентов в этой сфере в КНР более чем достаточно. По данным исследовательской компании Hurun Report, раз в четыре дня в Китае рождается новый «единорог» — стартап с рыночной капитализацией более $1 млрд. Сегодня их насчитывается 186 общей стоимостью 5 трлн юаней (около $745 млрд), причем большинство из них — IT-стартапы.

Крупнейшим является оператор системы Alipay — Ant Financial Services Group — с капитализацией более 1 трлн юаней. При этом названия большинства из них, не считая гигантских брендов, как, например, Tencent, мало что скажут непосвященному. Все происходит очень быстро. Например, Российский фонд прямых инвестиций несколько лет назад инвестировал в китайский стартап Didi — комментарии в России по этой сделке даже от профессионалов практически отсутствовали, компанию-мишень не знал никто, но сейчас это, по существу, Uber для крупнейших мегаполисов Китая. Переориентация в последние годы китайской экономики с экспорта на обеспечение внутреннего рынка играет против внешних инвесторов — зачастую названия китайских «единорогов» известны только на китайском. Это потенциально золотое дно, но надо уметь ориентироваться в этом рынке.

Невзирая на это, мировое влияние китайской «цифры» велико. На долю КНР приходится 32% мирового экспорта ИКТ-товаров и 6% услуг, включая облачные вычисления — этот сектор за последние несколько лет вырос на 400%, одна только Alibaba открыла 14 дата-центров за рубежом. Китай также является одним из ведущих мировых инвесторов в цифровые технологии. По оценке McKinsey, объем китайского венчурного капитала вырос с $12 млрд в 2011–2013 годах (6% общемирового) до $77 млрд в 2014–2016 годах (19%), из которых $38 млрд пришлись на зарубежные инвестиции. Основные направления инвестиций — технологии больших данных, искусственный интеллект и финтех.

Во многом прыжок Китая в цифровую экономику — спонсируемая государством история, что неудивительно, учитывая характер экономики страны. Инвестиции в этот сектор умеренны по китайским меркам, но сам Китай огромен — по мировым. Так, в сентябре 2018 года Банк развития Китая совместно с Госкомитетом по делам развития и реформ КНР заявили о намерении инвестировать в развитие цифровой экономики 100 млрд юаней ($14,6 млрд) за пять лет. Активно привлекают инвестиции и сами китайские компании. Во втором квартале 2018 года, по данным Crunchbase, доля Китая в глобальном венчурном капитале составила 47% за счет привлечения рекордного объема финансирования Ant Financial Services Group ($14 млрд) — по этому показателю он впервые обошел США и Канаду вместе взятые (35%). По оценке бостонской консалтинговой компании Bain & Company, более 70% всех частных технологических инвестиций в Азиатско-Тихоокеанском регионе в 2018 году ($59 млрд, что в 20 раз больше, чем в 2010 году) достались китайским компаниям.

Тем не менее риски цифрового рынка Китая велики, как и любого «кипящего» рынка. Учитывая низкую прибыльность, которую китайские инноваторы демонстрируют в последние годы, аналитики Bain & Company оценивают ситуацию на рынке как «пузырь, который в любой момент может лопнуть», и предсказывают, что выйти из этих инвестиций без потерь фондам будет затруднительно. Еще один фактор риска, на который обращают внимание эксперты,— это защита частных данных и интеллектуальной собственности. По оценке консалтинговой компании AlphaBeta, если власти не предпримут шагов в этом направлении, экономика страны в ближайшие десять лет может потерять порядка 37 трлн юаней ($5,5 трлн). В 2017 году вклад цифровых данных в национальную экономику составил 3,2 трлн юаней ($500 млрд), а в зарубежные — 1,6 трлн юаней ($250 млрд).

Цифровизация экономики для Китая — это во многом способ снижать затраты, учитывая относительно невысокий уровень ВВП на душу населения по сравнению со зрелыми рынками, а также возможность решать социальные проблемы. Цифровой рынок КНР — один из наиболее быстро растущих в мире, и уже очень скоро китайское цифровое чудо станет очевидным в масштабах всего мира. Те, кто вовремя поймет, что именно там происходит, будут иметь уникальную возможность быть в центре событий — и, возможно, быть их частью.