Проблема социальной защиты материнства и детства в условиях маргинализации бедных семей: коммуникативный аспект

ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ МАТЕРИНСТВА И ДЕТСТВА В УСЛОВИЯХ МАРГИНАЛИЗАЦИИ БЕДНЫХ СЕМЕЙ: КОММУНИКАТИВНЫЙ АСПЕКТ

Автор: ПЛАТОНОВА А.П.

ПЛАТОНОВА Антонина Петровна - кандидат социологических наук, доцент кафедры общественных связей и медиаполитики факультета журналистики Института государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (ИГСУ РАНХиГС).

Адрес: 119571, г Москва, проспект Вернадского, 84. Тел.: +7 (926) 386-63-29. Е-таН: ap.platonova@migsu.ru

Аннотация: в статье рассматриваются тенденции ухудшения состояния современной семьи в связи с изменением структуры бедности, нарастанием застойной бедности и угрозой ее воспроизводства в последующих поколениях, влияние информационно-коммуникативной сферы на современное состояние и восприятие семьи. Обосновывается опасность маргинализации малообеспеченных семей, которая понимается в данном случае как процесс исключения индивидов и групп из мейнстрима социальной жизни в результате сокращения доступа к ресурсам общества, обеспечивающим принятые в нем нормы и стандарты жизни. Подчеркивается необходимость проведения социально-ориентированной политики, актуализирующей роль материнства и детства в развитии общества. Обращается внимание на негативное влияние коммуникативного и информационного поля на рассматриваемую проблему.

Ключевые слова: семья, бедность, маргинализация, материнство, детство, информационно-коммуникативная сфера, десоциализация личности, трансформация семейной политики.

Российское общество переживает сложный период, характеризующийся формированием рыночной экономики, социальным расслоением в обществе, сменой духовно-нравственных принципов. Общество трансформируется, в том числе и под воздействиями постоянно повышающейся интенсивности информационных потоков и усовершенствования коммуникационных технологий, распространения сети интернет и усиления роли социальной журналистики. Эти изменения непосредственно влияют на практику повседневной жизни, что изменяет социальные отношения, в том числе в области семейной политики, социальной защиты материнства и детства.

Острой проблемой, вставшей в настоящее время перед российским обществом, является кризис семьи как базового социального института общества [1, 2]. Нарастающее ухудшение состояния семьи во всех

проявлениях - от решения проблем материального характера до заботы о престарелых родителях, от брачных отношений супругов до воспитания детей - является не только результатом отдельных текущих явлений и событий, но и генерализованным процессом. Он происходит на фоне общего затяжного кризиса, возникшего в результате преобразований последних десятилетий; на его распространение наложились такие негативные явления, как падение уровня жизни населения, наркомания, массовый алкоголизм, высокая агрессивность, жестокость в обществе и т.д.

Бремя этих последствий в первую очередь ложится на плечи женщины-матери, особенно в слабо обеспеченных семьях. Остается актуальной опасность маргинализации этих семей. Маргинализация понимается в данном случае как процесс исключения индивидов и групп из мейнстрима социальной жизни в результате сокращения доступа к ресурсам общества, в том числе и информационно-коммуникационным, обеспечивающим принятые в нем нормы и стандарты жизни [3]. Его характеристики тесно связаны с ситуацией 1990-х годов, когда маргиналь-ность в российском обществе приобретала комплексный и масштабный характер, охватывая группы активного занятого населения и формируя зоны маргинальности [4; 5]. Мы полагаем, что процессы формирования застойной бедности долговременны, и опасность их в том, что они приводят к маргинализации детства в затронутых ею социальных слоях: маргинальность, порожденная бедностью, становится источником ее застойного характера. И это при том, что информация «из другого, благополучного мира», так или иначе, поступает и к рассматриваемой нами категории населения, что повышает уровень агрессии по отношению к более благополучным согражданам и, в результате, повышению уровня криминализации. Обратимся к некоторым характеристикам, которые говорят об опасности консервации этого «порочного круга».

Бедность в нашей стране концентрируется в большей степени среди семей с детьми, которые являются наиболее уязвимыми и для которых бедность порождает наиболее далеко идущие последствия. В этой связи настоятельной стратегической необходимостью является оказание адресной помощи детям в борьбе с бедностью, в получении образования, профессии, доступа к источникам информации, в повышении их коммуникации с «внешним для них» миром.

По данным выборочного обследования бюджетов домашних хозяйств, располагаемые ресурсы в домохозяйствах с детьми в возрасте до 16 лет в 2012 году составили 16 251 рубль в среднем на 1 члена домохозяйства в месяц (в 2011 году - 14 062 рубля, в 2010 году - 12 051 рубль).

При этом доходы многодетных семей существенно ниже, чем в других категориях семей с детьми. Так, располагаемые ресурсы в домохозяйствах с четырьмя и более детьми в 2012 году составили 5 574 рубля

(в 2011 году - 6 617 рублей, в 2010 году - 3 869 рублей), в домохозяй-ствах с тремя детьми - 9 605 рублей (в 2011 году - 8 084 рубля, в 2010 году - 7 490 рублей), а в домохозяйствах с одним ребенком - 17 664 рубля (в 2011 году - 15 182 рубля, в 2010 году - 12 756 рублей) [6].

Располагаемые ресурсы в домохозяйствах с 4 и более детьми в 2012 году равнялись 30,0% от располагаемых ресурсов в целом по до-мохозяйствам (в 2011 году - 39,9%; в 2010 году - 26,5%).

В 2012 году домохозяйства с детьми в возрасте до 16 лет составляют 62,2% общей численности домохозяйств с уровнем располагаемых ресурсов ниже величины прожиточного минимума (в 2011 году - 59,7%; в 2010 году -57,5%).

В общей численности крайне бедных домохозяйств (с располагаемыми ресурсами в два и более раза ниже величины прожиточного минимума) семьи с детьми в возрасте до 16 лет в 2012 году составили 66,6% (в 2011 году - 67,5%; в 2010 году - 65,9%) [6].

Среднедушевые располагаемые ресурсы в малоимущих домашних хозяйствах, имеющих несовершеннолетних детей, в 2012 году составили 4 724 рубля.

Практика показывает: как только увеличивается семья - с рождением 3-го ребенка и более, снижается пищевая и энергетическая ценность питания. Преобладает углеводная модель питания, где в значительной степени увеличивается потребление хлебопродуктов и картофеля и уменьшается потребление, а то они и вовсе исчезают из рациона, мясо и рыба. Так, семьи с четырьмя детьми и более, по сравнению с семьями с одним ребенком, в 2012 г. потребляли мяса и мясопродуктов на 43,7% меньше (в 2011 г. - на 41,3%), рыбы и рыбопродуктов - на 30,2% меньше (в 2011 г. - на 30,5%) [6].

Похожая картина наблюдается и с расходами на непродовольственные товары. В сравнении с 2011 г. в 2012 г. они резко уменьшились - на 43,3% . Таким образом, разрыв в расходах на непродовольственную группу товаров между семьями с одним ребенком и многодетными семьями существенно увеличился и составил 4,1 раза (в 2011 г. - 1,9 раза) [6].

Система ежемесячных пособий для детей из бедных семей не в состоянии существенно повлиять на уровень детской бедности, поскольку размер пособия не превышает 3% от стоимости прожиточного минимума ребенка. Значимость данной адресной социальной программы уменьшилась, т.к. законодательные и финансовые полномочия по сопровождению пособия для детей из бедных семей переданы на региональный уровень, а депрессивные территории не имеют достаточно ресурсов для их финансирования. К примеру, в соответствии с нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации размер ежемесячного пособия на ребенка колеблется от 94 руб. в Кабардино-Балкарской Республике до 1060 руб. в Московской области [7].

Институтом социологии РАН совместно с Фондом им. Ф. Эберта в РФ в 2013 году проведено общероссийское социологическое исследование «Бедность и неравенство в современной России: 10 лет спустя», в котором показана бедность как явление, присущее образу жизни значительной части россиян [8]. Ситуация различалась по регионам. К черте бедности люди могли отнести 5 тыс. руб. на человека в месяц в таких регионах, как Воронежская, Челябинская или Ростовская области. В мегаполисах, таких как Санкт-Петербург, Москва, эта цифра равнялась 10 тыс. руб. Исследование показало, что для россиян ситуация становится критичной, когда у одного работающего на попечении трое иждивенцев. В этом случае, увеличивается число бедных втрое по отношению к среднему показателю (с 9% до 24%). Надо отметить, что и иждивенцы разнятся. Критичной является ситуация, когда из всех неполных или многодетных семьей две трети бедные [8].

Происходит изменение структуры бедности, нарастание застойной бедности, грозящей воспроизводством ее в последующих поколениях. К небедным можно отнести, в основном, россиян из средних слоев общества. Среди бедных выделяют 2 группы: первые (примерно 4-4,5 млн. человек) - это дети, чьи родители находились в похожей трудной ситуации. Из этой категории вдвое больше людей оказались в бедности, уже будучи взрослыми, и остались в этом состоянии на долгие годы (свыше 5 лет). Значительной части (48%), по данным вышеприведенного исследования, затяжную бедность родители передали «по наследству» и по-другому свою жизнь эти люди не представляют.

Таким образом, анализ профиля и причин бедности указывает на то, что семьи с детьми являются самой представительной группой, как среди всех бедных, так и в кругу самых бедных.

Политика занятости и оплаты труда - главные регуляторы российской бедности, и именно здесь следует искать причины бедности детей, при этом низкая оплата труда является наиболее значимым фактором бедности.

Исследование «Детская бедность в России» подготовленное в Независимом институте социальной политики Российской Федерации совместно с ЮНИСЕФ еще в 2005 г. [9], акцентировало внимание на крайне низких показателях использования бедными платных социальных услуг для детей. Возможностью направить детей в оздоровительные учреждения, несмотря на все льготы для малоимущих, пользуются считанные единицы из тех, кто имеет детей. Примерно так же выглядит картина с доступностью для них платных образовательных услуг (кружки, музыкальные школы, частные уроки и т.п.) - если в обеспеченных семьях этими услугами пользуется каждый третий ребёнок (что тоже очень мало), то среди бедных - в среднем лишь каждый десятый. Многодетные семьи в 22,2% случаев не выполняют назначение врачей в полной

мере из-за нехватки ресурсов. Для всех семей с детьми данный показатель составляет 13%, а для населения в целом - 11,6%. При этом отметим, что показатель уровня здоровья и продолжительности жизни являются ключевыми в определениях «человеческий капитал» и «человеческий потенциал».

Это значит, что дети из бедных семей вырастают с заведомо худшим человеческим потенциалом, который сочетается у них с практически нулевым экономическим ресурсом семьи.

Мы согласны с определением человеческого потенциала, предлагаемым И.В.Соболевой: «Человеческий потенциал понимается как накопленный населением запас физического и нравственного здоровья, общекультурной и профессиональной компетентности, творческой, предпринимательской и гражданской активности, реализуемый в разнообразных областях деятельности и в сфере потребления» [10].

Из этого определения вытекает однозначный вывод о том, что понятие «человеческий потенциал» включает в себя, в том числе, проблему доступности коммуникаций. В понятие доступности мы включаем, в том числе навык использования всех средств и форм коммуникации.

Коммуникативный потенциал для нас - это «совокупность всех имеющихся внутренних возможностей личности (в т.ч. средств, источников) в области общения (трансактной передачи информации в виде интеллектуальных сигналов, знаков, символов от человека к человеку), которые могут быть использованы в случае необходимости с целью взаимодействия через общение; степень мощности возможного проявления коммуникационной функции личности потенциально (в будущем) в отношении других людей» [11, С. 60]. Коммуникативный потенциал личности -это динамическая система всех имеющихся внутренних взаимосвязанных свойств и способностей ядра личности (в т.ч. средств, источников) в трансактной передаче информации, которые могут быть использованы в случае необходимости с целью взаимодействия через общение [12, с. 55-56]. А коммуникативная компетентность личности - это подвижное обобщающее интегральное свойство владения личностью коммуникативными навыками и умениями, ориентация в различных коммуникативных средах и средствах, в том числе специфически выражающихся в рамках профессии [12, с. 57].

Совершенно очевидно, что в семьях, испытывающих крайние материальные затруднения, отсутствует или низка возможность получить навык коммуникации, адекватной требованиям времени. Причинами тому: недостаточная культура общения, низкий образовательный уровень, не воспитана потребность к самообразованию, приобщению к литературе, большинству видов искусства, недостаточный уровень культуры языка, недостаточность или отсутствие в доме аудиовизуальных средств, мобильной связи, компьютеров, низкая культура быта и эстетика жизни.

При этом подчеркнем, что в сельской местности ситуация еще более критична. На низком уровне имущественной обеспеченности находятся 12,6% городских семей с детьми и 25,9% - сельских.

Бедность не только начинает воспроизводиться от поколения к поколению, но у подрастающего поколения также формируется чувство глубокой несправедливости сложившегося общественного устройства, что вызывает протест, агрессию, подчас поддерживаемую различными средствами коммуникации.

Государственная система денежных и не денежных форм социальной поддержки ориентирована в основном на поддержку пожилых людей. После вступления в силу Федерального закона № 122, в соответствии с которым реструктуризируется вся система социальной защиты, доступ бедных семей с детьми к социальным пособиям стал еще более ограниченным ввиду того, что законодательные и финансовые полномочия переданы на региональный уровень. Дотационные регионы в этом случае, не могут в полном объеме выплачивать пособия детям из бедных семей.

Происходят процессы трансформации необеспеченных семей, в которой важную, а подчас, основную роль играют средства информации и массовой коммуникации.

В данном процессе коммуникационный и информационный аспекты выступают в двух направлениях: прогрессивном и регрессивном. О прогрессивном воздействии средств массовой информации, всемирной сети Интернет много говорить нет смысла - многое написано, проанализировано, изучено. Остановимся на втором факторе. Не получив достаточной культуры и знаний, молодые семьи, и, прежде всего, дети самостоятельно выбирают средства социальной адаптации и идентификации, получаемые из доступных источников и форм взаимодействия. В случае регресса коммуникативно-информационная база, полученная индивидуумами, приводит к изменению ценностных ориентаций и мотиваций поведения, что влечет за собой маргинальные формы поведения. Социализация личности происходит в пространстве массовых коммуникаций, виртуальных мифов о «легких деньгах» и «сладкой жизни», базирующихся на антигуманных способах продвижения к заветным целям. Таким образом, происходит десоциализация индивидуумов и целых семей в реальной жизни, смещение виртуального и реального миров. Ряд российских ученых таких, как В. Хруль, М. Аникина, И. Белобо-родов и другие, проанализировали большой массив информационной продукции и содержания некоторых коммуникативных форм: сюжеты и тексты рекламы, публикации в газетах и журналах, тексты песен, содержание интернет-форумов, некоторых дискуссий на тему семьи, брака, гендерной ситуации. Выводы неутешительные: произошла смена традиционных представлений в данной сфере. Новым образом семьи стали

т.н. «гражданские браки», т.е. совместное проживание мужчины и женщины без официальной регистрации в органах записи актов гражданского состояния, допускаются однополые браки, часто в социуме появляются такие отклонения, как инцест. Традиционная семья отнесена к анахронизму, принимается за обузу, мешающую карьерному росту, свободе личности. Понятие супружеской измены отнесено к атрибутам официального брака. По мнению респондентов и корреспондентов, многодетные семьи - это неблагополучные, маргинальные семьи, а насилие по отношению к детям - массовое явление в приемных семьях. Приведем и иную точку зрения. Известный российский исследователь вопросов семьи А. Антонов считает, что в общем количестве многодетных семей маргинальные семьи составляют очень незначительный процент [13].

Продолжим выводы Хруля, Аникиной и Белобородова. Наиболее прогрессивным типом репродуктивного поведения, подчеркивают они, является нуклеарная семья с одним или двумя детьми. Итоги исследований руководителя Института демографических исследований И. Бе-лобородова: телевизионная реклама, касающаяся вопросов демографии, транслируемая в прайм-тайм эфирного времени на федеральных каналах, имеет негативно окрашенный характер. При этом отметим, что вопросы традиционной семьи рассматриваются в основном традиционными СМИ - прессой, радио, телевидением, Интернет, как правило, исключается [14].

Из сказанного следует, что средства массовой коммуникации в настоящее время формируют у многомиллионной массы участников коммуникационного процесса искаженные, а порой, асоциальные представления о традиционных семейных отношениях, способствуют росту несемейных ориентаций в ущерб семейным.

Выход следует искать, в том числе во взвешенной политике занятости и оплаты труда - главном регуляторе российской бедности. Особое внимание должно быть направлено на многодетные и малообеспеченные семьи.

При анализе положения детей в России, начиная с 2013 г., защита детей государством рассматривается в первую очередь как демографическая составляющая общества. И это понятно, т.к. в последние годы увеличился рост рождаемости. Однако в целом число детей в возрасте до 17 лет сократилось за десять лет с 31,6 млн. в 2002 г. до 25 млн. в 2011 г. [15].

В 2012 г. зафиксирован естественный прирост населения — родилось 1,9 млн. детей (в 2006 - 1,4 млн.). Многие эксперты связывают это с благоприятной для деторождения половозрастной структурой населения в последние годы. Одновременно можно предполагать, что в ближайшее время ситуация может резко ухудшиться, поскольку вступает в детородный возраст поколение 1990-х годов, которое физически не

сможет улучшить демографическую ситуацию в стране. Вопрос сохранения и преумножения уровня рождаемости, таким образом, становится для правительства первостепенным [16]. Наряду с экономическими факторами большая роль здесь должна быть отведена пропагандистской деятельности со стороны средств массовой информации и формам коммуникативного воздействия. К принципиальным задачам отнесем задачу формирования коммуникативной компетентности и социального интеллекта. Е.В. Гриб, на наш взгляд, наиболее четко и полно высказался по этой проблематике, приведем цитату: «Понятие коммуникативной компетентности связывается с социальным и эмоциональным интеллектом. Социальный интеллект лежит в основе социально-компетентного поведения. Социальный интеллект - это интегральная интеллектуальная способность, определяющая успешность общения и социальной адаптации, которая объединяет и регулирует познавательные процессы, связанные с отражением социальных объектов (человека как партнера по общению или группы людей). В структуре социального интеллекта выделяются следующие компоненты: характеристики самосознания - открытость новому, самоуважение, самопринятие, социальная перцепция, социальное воображение и мышление; способность прогнозировать, моделировать и понимать социальные явления; коммуникативно-личностный потенциал, лежащий в основе психологической контактности и коммуникативной совместимости, а также психологический потенциал личности» [17].

Демонстрацией способности прогнозировать, моделировать, понимать социальные явления является утвержденная Концепция демографической политики РФ на период до конца 2025 года, где в качестве приоритета определяется увеличение рождаемости. Для этого разрабатывается и внедряется комплекс мероприятий, направленных на имущественное стимулирование рождения ребенка («материнский капитал», увеличение размера пособия по беременности и родам и пр.), а также на улучшение социального положения женщины (создание условий для совмещения женщинами обязанностей по воспитанию детей с трудовой деятельностью, организация профессионального обучения женщин, находящихся в отпуске по уходу за ребенком и пр.).

Проблемы с бедностью, меры по разработке программ социализации детей из бедных семей, преодоления маргинализирующих условий этого процесса должны стать частью комплексной программы мер социальной политики. В центре ее концепции должна быть идея того, что эта работа - неразрывная часть общей проблематики социальной дифференциации в российском обществе, без ослабления которой у него нет будущего. Таким образом, современная национальная модель социальной защиты в России должна быть, прежде всего, социально-ориентированной, основанной на признании особой роли материнства и

детства для развития страны. Для решения этой задачи на первый план наряду с экономическими, политическими, социально-стратегическими выдвигается задача обретения социального интеллекта, направленного главным образом на адекватное восприятие действительности, умение дифференцировать мифы и реальность, прогнозировать способы и средства построения желаемого будущего, умение абстрагироваться от регрессивных форм жизнедеятельности, стремление к овладению общечеловеческими ценностями как индивидами, так и семьями в целом. Эту задачу наряду с семьей и иными социальными институтами призваны решать СМИ, самые различные направляемые формы коммуникации. Она должна стать общегосударственной миссией.

Список литературы

1. Купряшкин И.В. Трансформация семьи и углубление гендерного неравенства в эпоху глобализации. // Философия социальных коммуникаций. Волгоград. 2010. № 4. С. 133-143.

2. Левая Н.А Проблематика анализа кризиса семьи в работах современных социологов. //Гуманитарные и социально-экономические науки. Ростов на Дону. 2014. № 2. С. 103-106.

3. Попова И.П. Маргинальность. Социологический анализ. М., 1996. 77 с.

4. Попова И.П. Новые маргинальные группы в российском обществе. Теоретические аспекты исследования. // Социологические исследования. 1999. № 7. С. 62-71.

5. Маргинальность в современной России. / Коллективная монография (Балабанова Е.С. и др.). М., 2000. 207 с.

6. Государственный доклад о положении детей и семей имеющих детей, в Российской Федерации. Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации. М., 2012.

7. Срочная информация по актуальным вопросам. Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики. URL: http://www.gks.ru/bgd/free/B04_03/ IssWWW.exe/Stg/d01/59.htm

8. Бедность и неравенство в современной России: 10 лет спустя. Аналитический доклад. Подготовлен в сотрудничестве с Представительством Фонда имени Фридриха Эберта в Российской Федерации. М., Институт социологии РАН. 2013. 157 с.

9. ОвчароваЛ.Н., ПоповаД.О. Детская бедность в России Тревожные тенденции и выбор стратегических действий. Резюме доклада ЮНИСЕФ. // Вопросы юве-нальной юстиции: федеральный научно-практический журнал . 2009 . № 1 . С. 3-7.

10. Соболева И.В. Человеческий потенциал и условия на рынках труда // Мы и они. Россия в сравнительной перспективе. / под ред. В.А. Мау, А.А. Мордашова, Е.В. Турунцева. М.: Изд-во Ин-та экономики переходного периода, 2005.

11. Левкина Л.И. Коммуникативный потенциал - исследование понятийно-терминологического аппарата. // Коммуникология. 2013. Том 2. №2. С. 51-64.

12. Левкина Л.И. Потенциал коммуникативной компетентности представителей органов государственной власти. // Коммуникология. Том 7. № 5. Стр. 54-60

13.Интервью Ирины Редько с профессором А.Антоновым: «Вести с семейного фронта». URL: http://www.pravoslavie.ru/smi/1413.htm (дата обращения: 01.07.2015).

14. Аникина М., Хруль В. Семейные ценности в сознании участников интернет-коммуникации. Опыт исследования текстов самовыражения массы // Электронный

научный журнал факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова. Медиаскоп. 2011. Вып 2. http://www.mediascope.ru/node/788

15. Национальная стратегия действий в интересах детей на 2012—2017 годы. Утверждена Указом Президента РФ от 1июня 2012 года № 761. URL: http://base. garant.ru/70183566/ (дата обращения 30.06.2014).

16. Альбиков И. Значение многодетной семьи в демографическом развитии общества // Семейное и жилищное право. 2013. № 1. С. 2-4.

17. ГрибЕ.В. Формирование коммуникативной компетентности менеджера. URL: http://www.mai.ru/events/sfiro/articles.php (дата обращения: 02.07.2015).

 THE PROBLEM OF SOCIAL PROTECTION OF MATERNITY AND CHILDHOOD IN TERMS OF EXCLUSION OF POOR FAMILIES: COMMUNICATIVE ASPECT

Author: PLATONOVA A.P.

PLATONOVA Antonina Petrovna, Candidate of Social Sciences, Associate Professor of the Public Relations and Media Policy Department of the Faculty of Journalism of the Institute of Public Administration and Management of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (RANEPA). Address: 84, Vernadsky prospect, Moscow, Russia, 119571. Tel.: +7 (495) 933-80-30. E-mail: ap.platonova@migsu.ru.

Abstract: the article discusses the trend of deterioration of the modern family in connection with the change of structure of poverty, the increase in chronic poverty and the threat of its reproduction in subsequent generations, the influence of information-communicative sphere to the modern condition and imagination of the family. Justifies the risk of marginalization of these families, which is understood in this case as the process of exclusion of individuals and groups from the social life mainstream as a result of reduced access to resources of society, which ensure it norms and standards of life. The need for socially-oriented policy, actualizing the role of motherhood and childhood in the society development stresses. The attention turns to the negative influence of the commutative and information fields to the problem.

Key words: family, poverty, marginalization, motherhood, childhood, information-communicative sphere, socialization of the personality, transformation of the family politics.

References

1. Kupryashkin I.P. Transformatsiyasemyiiuglubleniyegendernogoneravenstva v epohyglobalozatsii. // Filosofiyasotsialnihkommunikatsii. Volgograd. 2010. № 4. S. 133-143. [Kupryashkin, I.P. (2010) 'Transformation of families and deepening of gender inequalities in the age of globalization'. Philosophy of social communications. Volgograd. No 4. Pp. 133-143].

2. Levaya N.A. Problematika analiza krizisa semyi v rabotah sovremennnih sotsiologov. // GumanitarniyeIsotsialno-ekonomicheskiyenauki. Rostov naDonu. 2014. № 2. S. 103-106. [Levaya, N.A. 'Issues of analysis of the family crisis in the works of modern sociologists. Issues analysis the crisis of the family in the works of contemporary sociologists'. Humanitarian and socio-economic sciences. Rostov na Donu. 2014. No 2. Pp. 103-106].

3. Popova I.P. 'Marginalnost. Sotsiologicheskii analys'. M., 1996. 77 s. [Popova, I.P. (1996) 'Marginality. Sociological analysis'. Moscow. 77 p.].

4. Popova I.P. Noviye marginalniye gruppi v rossiiskom obshestve. Teoreticheskie aspekti issledovaniya // Sotsiologicheskiye issledovaniya. M.: Nauka, 1999. № 7. S. 62-71. [Popova I.P. (1999) 'New marginal groups in Russian society. Theoretical aspects of research'. Sotsiologicheskiye issledovaniya. 1999. No 7. Pp. 62-71].

5. Marginalnost v sovremennoi Rossii / Kollektivnaya monografiya (Balabanova E.S. I dr.). M.: MONF, 2000. 207 s. ['Marginality in modern Russia' (2000) Collective monograph (Balabanova E.S. and oth.) Moscow. 207 p.].

6. Gosudarstvennii doklad o polozhenii detey I semey imeiyshih detei v Rossiiskoi Federatsii. Ministerstvo truda I sotsialnoy zasshiti Rossiiskoi Federatsii. M., 2012. ['State report on the situation of children and families with children in the Russian Federation. The Ministry of labor and social protection of the Russian Federation' (2012). Moscow].

7. Srochnaya informatsiya po aktualnim voprosam. Ofitsialnii sait Federalnoy sluzhbi gosudarstvennoy statistiki. ['Urgent information on topical issues. The official site of Federal state statistics service'] URL: http://www.gks.ru/bgd/free/B04 03/IssWWW.exe/ Stg/d01/59.htm. Available at: 04.06.2013.

8. Bednost I neravenstva v sovremennoy Rossii: 10 let spustya. Analiticheskii doklad. Podgotovlen v sotrudnichestve s Predstavitelstvom Fonda imeni Fridriha Eeberta v Rossiiskoy Federatsii. M.: Institut sotsiologii RAN, 2013. 157 s. ['Poverty and inequality in modern Russia: 10 years later'. Analytical report. Prepared in cooperation with representative Office of Friedrich Ebert Foundation in the Russian Federation'. (2013) M., Institute of sociology of the Russian Academy of Sciences. 157 p.].

9. Ovcharova L.N., Popova D.O. 'Detskaya bednost v Rossii. Trevozhniye tendetsii I vibor strategicheskih deistvii. Resume doklada UNISEF'. // Voprosi iyvenalnoii ustitsii: federalnii nauchno-prakticheskii zhurnal. M., 2009.№ 1. S. 3-7. [Ovcharova, L.N. and Popova, D.O. (2009) 'Child poverty in Russia. Disturbing tendencies and the choice of strategic actions. Summary of UNICEF report'. Voprosi iyvenalnoii ustitsii: federalnii nauchno-prakticheskii zhurnal. M., 2009. No 1. Pp. 3-7.] URL: http://www.socpol.ru/ publications/pdf/RUS Child Poverty short.pdf. Available at: 01.06.2014.

10. SobolevaI.V. Chelovecheskii potentsial i usloviya na rinkah truda // Mi I oni. Rossiya v sravnitelnoi perspective / pod. red. V.A. Mau, A.A., Mordashova, E.V. Turuntseva. M., 2005. [Soboleva, I.V.(2005) 'Human potential and terms on the labor markets' We and they. Russia in a comparative perspective. Ed. by Pod. red. V.A. Mau, A.A., Mordashova, E.V. Turuntseva. Moscow. 2005].

11. Levkina L.I. Kommunikativnii potencial - issledovanie ponyatiino-terminologicheskogo apparata. // Communikologiya. 2013. Vol.2. № 2. Pp. 51-64. [Levkina, L.I. (2013) 'Communicative potencial - conceptual and terminological apparatus (semantic-communicative methodology)' Communicology.Vol 2. № 2. Pp. 51-64].

12. Levkina L.I. Potentsial kommunikativnoi kompetentnosti predstaviteley organov gosudarstvennoi vlasti. // Communikologiya. M., 2014. Tom 7. # 5. Str. 54-60.[Levkina, L.I. (2014) 'The potential of communicative competence of the representatives of Public authorities'. Communicology.Vol. 7. No. 5. Pp. 54-60.

13. Interviu I. Red'ko s prof. A. Antonovim: "Vesti s semeinogo fronta". URL: http://www. pravoslavie.ru/smi/1413.htm Data obrasheniya: 01.07.2015. [Interview I. Red'ko with Prof. A. Anotonovim.URL: http://www.pravoslavie.ru/smi/1413.htm Available at: 01.07.2015].

kommyhmkoflornq - communicology

14. Anikina M., Hrul' V. Semeinie tsennosti v soznanii uchastnikov internet-kommunikatsii. Opitissledovaniya tekstov samovirazheniya massi. // Elektronnii nauchnii zhurnal fakulteta zhurnalistiki MGU im. M.V. Lomonosova. Mediaskop. 2011. Vol. 2. URL: http://www.mediascope.ru/node/788 (Data obrasheniya: 01.07.2015) [Anikina, M. and Hrul', V. (2011) 'Family values in the minds of participants in Internet communications. Experience of research of texts of mass-expression' Electronic scientific journal of the faculty of journalism of Moscow state University. M. V. Lomonosov. Mediascop.Vol 2].

15. Natsionalnaya strategiya deistvii v interesah detey na 2012-2017 godi. Utverzhdena Ukazom Prezidenta RF ot 1 iiynya 2012 № 761. ['The national strategy of actions in the interests of children for 2012-2017. Approved by the decree of the President of the Russian Federation from June, 1st 2012 № 761']. URL: http://base.garant.ru/70183566/ Available at: 30.06.2014.

16. AlbikovI. Znacheniye mnogodetnoy semyi v demograficheskom razvitii obshestva // Semeinoe Izhilischnoe pravo. 2013. № 1. S. 2-4. [Albikov, I. 'The importance of multi child families in the demographic development of society'. Semeinoe I zhilischnoe pravo. 2013. No. 1. Pp. 2-4]

17. GribE.V. Formirovanie kommunikativnoi kompetentnosti menedzhera. URL: http:// www.mai.ru/events/sfiro/articles.php. Available at: 02.07.2015. [Grib, E.V. 'Formation of the communicative competence of the manager'. URL: http://www.mai.ru/events/sfiro/ articles.php. Available at: 02.07.2015].