Философия кокетства

"Я обратила внимание на лица. Практически все женщины танцевали с закрытыми глазами, и на губах каждой блуждала чудесная улыбка. Мужчины же были серьезны. Лишь время от времени лбы их разглаживались, и тогда казалось, будто они внезапно взмывали на седьмое небо. Иногда все это сопровождалось непонятной ухмылкой, а один раз даже смехом. Интересно, что здесь происходит? Что все это значит?" Марина Палмер, жительница Нью-Йорка, уехавшая в Буэнос-Айрес ради танго, рассказывает о своих чувствах при первом посещении милонги. Действительно, пусть она нам расскажет, что здесь происходит. Во-первых, мы сможем кое-что узнать о Буэнос-Айресе - а люди там, судя по рассказам, живут очень хорошо и друг друга совершенно не мучают (если вынести за скобки полицейских и военных). Во-вторых, мы сможем узнать о танго все и даже больше - жанр книги нон-фикшн, иногда с привиранием.

И Палмер действительно кое-что рассказывает о Буэнос-Айресе - о виде улиц, об обстановке в кафе, о манерах прохожих и таксистов, о культе Карлоса Гарделя. И, разумеется, о милонгах - "Рефази", "Вируте", "Глориэте" и пр. И действительно излагает кое-какие правила танго — "этикет требует, чтобы танду, серию из трех или четырех танцев, девушка танцевала только с одним партнером и только потом сменила его. И ни при каких обстоятельствах нельзя благодарить партнера до конца танды, иначе он страшно обидится". В конце книги даже есть словарь слов и выражений - например, "bronca - смешанное чувство злости, разочарования и бессилия, которое ежедневно испытывают аргентинцы" или "cabezeo - знак приглашения на танец: мужчина едва заметно кивает женщине, находясь от нее на другом конце танцпола", или "piel - кожа; фигурально - притяжение. Если у вас с партнером "общая кожа" — вы в раю. Если же нет - в аду". И даже мини-справочник "Все о танго, или наиболее часто задаваемые вопросы".

Но хотя "суть танго", по словам Палмер, "заключается в желании заполучить нечто и в понимании, что получить это на самом деле невозможно!" --- всю книгу она будет стараться заполучить "это" — а именно партнеров по танцу. В какой-то момент мы даже узнаем, что это и есть наша цель — "найти идеального партнера. В которого я могла бы влюбиться". И, через несколько страниц: "Меня сжимал в благоуханных объятиях самый притягательный властелин танцпола в этом зале. Может быть, это и есть тот, кого я ищу, мой Будущий Партнер?". Тут мы начинаем подозревать, что это книга не о "сути танго", а о романтической любви. А иногда не такой уж романтической: решаясь на очередное соитие, Палмер заявляет: "Если все равно не получится одержать над мужчиной верх, почему бы не покувыркаться с ним в стогу сена? Вот моя философия". Увы, и это тоже не ее философия.

Ее философия - и не строгость танго, и не сеновальные радости, а кокетство. Ей хочется нравиться - и в милонге, и в постели, и на сеновале (при этом, судя по книге, это девица раздражительная, вздорная и глупая). Иногда эта победа кокетства происходит с замечательной наглядностью: "Во время перерыва ко мне подошла одна бразильянка и сказала: "У вас есть то, что называют "angel", дар. Храните его, дорогая моя". Услышав это, я чуть не разрыдалась. Для меня нет ничего приятнее, чем слышать комплименты от женщин, ибо для них не существует никаких скрытых мотивов. Конечно, вовсе не лишне услышать похвалу и от мужчины".

При чтении этой книги стоит иногда вспоминать знаменитый фильм Салли Поттер "Уроки танго", в котором персонажи понемногу учатся отделять танго от романтических и половых забот и начинают понимать, что такое строгость искусства. В самой Палмер нет ни грана строгости и точности, поэтому она ничему не учится, хотя и повторяет множество мудрых рецептов - и ни ей, ни, вслед за ней, нам так и остается не видна та реальность, в которую она не попадает. Танго (как почти все возвышенные занятия) устроено так, что тому, кто стоит на низшем уровне, только низший уровень и виден - и к Палмер вся местная публика поворачивается соответствующей стороной: своих любовников она описывает как череду небесно-красивых, похотливых и обидчивых импотентов, психопатов и идиотов. Но были ли они такими на самом деле, или это ее на них взгляд, или это они с ней такие, а с другими другие - это по ее рассказу понять невозможно. Собственно, в этом и состоит главная увлекающая и раздражающая черта книги Палмер: она рассказывает о мире, который явно устроен не так, как ей это кажется,— но как именно, мы сквозь ее рассказ увидеть не можем.

Москва.: АСТ, 2008