Ограничения гражданско-правовой ответственности в договорных отношениях в XXI веке

С.Э. Ливанова

Либанова Светлана Эдуардовна — доктор юридический наук, доцент, профессор кафедры конституционного права, руководитель регионального отделения МАКРО в Курганской области, адвокат-медиатор Адвокатской палаты Курганской области

Уральский государственный юридический университет

Ограничения гражданско-правовой ответственности в договорных отношениях в ХХ! веке

Известный русский философ B.C. Соловьев писал: «Право в интересе свободы дозволяет людям быть злыми, не вмешивается в их свободный выбор между добром и злом; оно только в интересе общего блага препятствует злому человеку стать злодеем, опасным для самого существования общества. Задача права вовсе не в том, чтобы лежащий во зле мир обратился в Царство Божие, а только в том, чтобы он — до времени — не превратился в ад»1.

Право не способно устранить все имеющиеся между людьми конфликты, но способно смягчить или предупредить их, гармонизируя отношения между индивидуумами и обществом. Представляется справедливым согласиться с тем, что при определении юридической природы ограничений в праве следует отталкиваться от соотношения таких явлений, как свобода и право. Понимание права как естественного и позитивного приводит к установлению двоякого значения свободы: в первом случае — это состояние человека, отражающее его возможность действовать по своему усмотрению, во втором — это официально признанная и легализованная мера возможного поведения человека, его субъективное право. При таком понимании ограничения выступают в самом широком их понимании, являясь правовыми, именуются как «правовое ограничение». В узком значении под ограничениями следует понимать установление временных затруднений реализации субъективного права в определенных правоотношениях, именуемое как «ограничение прав». Данное понятие следует использовать с известной долей условности, так как речь идет не об ограничении самого права, а об ограничении условий его реализации2.

Так как законодательство не содержит легального определения ограничений, длительное время является дискуссионным вопрос определения ограничений в праве, правовых ограничений, ограничения прав, их соотношения с запретами и правилами. Принципиально важной законодательной концепцией ограничения гражданско-правовой ответственности в хХ| веке является, по нашему мнению, «умеренный характер» ограничений. Эта тенденция прослеживается в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»3 (далее — ППВС РФ № 7).

В связи с принятием ППВС РФ № 7 признаны не подлежащими применению постановления Президиума Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда (далее — ППВС РФ и ППВАС РФ), а именно пункты 2, 42, 50—52, абзац 2 пункта 56 ППВС РФ и ППВАС РФ от 1 июля 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части 1 Гражданского кодекса РФ»; пункты 1—3, 5—11, абзац 6 пункта 15, пункты 23—29 ППВС РФ и ППВАС РФ от 8 октября 1998 года № 13/14 «О практике применения положений ГК РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами»; пункты 1, 3—7, 10 ППВАС РФ от 22 декабря 2011 года № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса РФ»; ППВАС РФ от 4 апреля 2014 года № 22 «О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта», что обусловило существенное изменение судебной защиты и судебной практики.

Поэтому концепция умеренного характера ограничения гражданской ответственности представляется актуальной с позиции развития концепции гражданского законодательства и обеспечения конституционной защиты прав участников гражданского оборота, требующей определения не только критериев умеренности ограничений ответственности в деликтных отношениях, но и соблюдения принципа свободы договора судом при наличии ограничений условий его реализации.

Для обоснования заявленного тезиса проанализируем соотношение категорий «правовое ограничение» и «гражданско-правовая ответственность».

В юридической литературе существуют различные подходы к пониманию ограничений в праве. Нас интересует комплексный общетеоретический анализ ученых, рассматривающих «ограничения» как самостоятельный юридический феномен, правовое средство, обеспечивающее реальное действие права.

1 См.: Соловьев В.С. История политических и правовых учений: учебник для вузов / под общ. ред. акад. РАН, д. ю. н., проф. В.С. Нерсесянца. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2004.

2 См.: Ишук И.Н. Ограничения в праве (общетеоретический аспект): дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2006.

3 Российская газета. 2016. 4 апреля.

Нами уже отмечено отличие категорий «ограничение права» и «правовое ограничение». Термин «ограничивать» в словарях русского языка означает «стеснить определенными условиями, поставить в какие-то рамки, границы»1, «лимитировать, свести к чему-то (возможности, сферу деятельности), сузить (возможности, права), поставить в рамки, поставить предел чему-либо2.

A.В. Малько считает, что правовое ограничение есть правовое сдерживание противозаконного деяния, создающее условия для удовлетворения интересов контрсубъекта и общественных интересов в охране и защите; это установленные в праве границы, в пределах которых субъекты должны действовать, исключение определенных возможностей в деятельности лиц»3.

B.П. Камышанский справедливо полагает, что «правовые ограничения обозначают или очерчивают сферу возможного поведения, внутри которой субъект может свободно реализовать свою правоспособность при наличии соответствующих юридических фактов. К правовым ограничениям можно отнести ограничение дееспособности и правоспособности, запреты и т. п.4 И.М. Приходько под правовыми ограничениями понимает «правовое средство, направленное на удержание субъекта права в определенных рамках с целью упорядочения общественных отношений путем обеспечения интересов контрсубъектов»5.

Исходя из формы (источников) права ограничения прав могут быть предусмотрены международно-правовыми актами, общепризнанными принципами международного права, Конституцией РФ, федеральными законами и осуществляться с помощью иных правовых актов, а также судебных решений. Различаются конституционно-правовые ограничения (ограничения конституционных прав и свобод), отраслевые, межотраслевые ограничения прав. Конституция РФ не ограничивает основные права, а определяет их границы, нормативное содержание и круг полномочий, то есть имманентные пределы, обусловленные конституционным строем и тождественные ему. Права, предоставленные гражданину Конституцией РФ, важны, но не безграничны. Поэтому правильное определение ограничений, в том числе ограничений условий реализации права, является актуальным для права и правоприменительной практики.

Ограничения содержатся практически во всех отраслях отечественного и зарубежного права и имеют глубокие исторические корни. В основу классификации ограничений могут быть положены следующие критерии: отраслевая принадлежность; общественная опасность; основания возникновения; круг лиц, на которых распространяется действие ограничения; круг лиц, в интересах которых установлено ограничение; территория применения и реализации ограничения.

Отраслевые ограничения могут распадаться на подотраслевые виды ограничений. В гражданском законодательстве различаются ограничения личных неимущественных прав, ограничения права собственности, ограничения прав земельных собственников, ограничения прав домовладельцев, ограничения обязательственных прав, ограничения осуществления субъективных гражданских прав, ограничения ответственности и т. д. В сфере гражданской ответственности ограничения проявляются через определение условий реализации прав и через правовые запреты.

Ф.Н. Фаткуллин предложил отличать ограничение от запрета на том основании, что «оно рассчитано не на полное вытеснение того или иного общественного отношения, а на удержание его в жестко ограничиваемых рамках и т. д.»6. Формой выражения запретов являются запрещающие нормы права. Юридические нормы как нормативные основания — единые, формально фиксируемые критерии правомерного поведения — определяют простор юридически допустимого и юридически защищенного поведения (дозволения) и пределы такого поведения (запреты)7. Одной из важных классификаций правовых норм является классификация их по способам воздействия на поведение людей или по характеру содержащихся в них предписаний (предоставление права, возложение обязанности, запрет). В силу данной классификации нормы права делятся на управомочивающие, обязывающие и запрещающие. Данные виды норм относят к числу регулятивных. Регулятивные нормы рассчитаны на правомерное поведение и устанавливают юридические права и обязанности участников правоотношений. Обязывающие и запрещающие нормы являются, как правило, императивными, то есть не допускающими никаких отступлений8.

В теории гражданского права под запретами подразумеваются государственно-властные императивные требования воздерживаться от противоправных действий, причиняющие существенный вред интересам субъектов права.9 Иными словами, запрет — это государственно-властное веление, указывающее на юридическую (а не фактическую) недопустимость определенного поведения под угрозой наступления ответственности10.

1 Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1988. С. 357.

2 Словарь синонимов русского языка. М., 1986. С. 305.

3 Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве (теоретико-информационный аспект). Саратов, 2011. С. 139.

4 Камышанский В.И. Право собственности: пределы и ограничения. М., 2000. С. 11.

5 Приходько И.М. Ограничения в российском праве: проблемы теории и практики. Саратов, 2001. С. 73.

6 Фаткуллин Ф.Н. Проблемы теории государства и нрава. Казань, 1987. С. 157.

7 См.: Алексеев С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. С. 245.

8 См.: Общая теория государства и права: учебник / под ред. В.В. Лазарева. М., 2005. С. 188.

9 Братко А.Г. Запреты в советском праве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1979. С. 4.

10 См.: Братко А.Г. Запреты в советском праве / под ред. Н.И. Матузова. Саратов, 1979. С. 88.

Следовательно, ограничение права имеет место, когда есть запрет (обязанность), обеспеченный силой государства, как на совершение действий, так и несовершение, а правовое ограничение может быть конкретизировано сторонами договора самостоятельно и направлено на достижение определенного результата, являясь ограничением условий реализации права сторон гражданско-правовых отношений на свободу договора.

Запреты можно разделить на запрет — обязанность по совершению действий (или несовершению) и запрет — правило обязательного характера.

Определим правовую природу запрета для гражданско-правовой ответственности. Гражданско-правовая ответственность определяется нами классически, как одна из форм государственного принуждения, состоящая во взыскании судом с правонарушителя в пользу потерпевшего имущественных санкций, влекущих для правонарушителя невыгодные имущественные последствия его поведения и направленных на восстановление нарушенной имущественной сферы потерпевшего. Она делится исходя из основания возникновения на договорную (основание наступления — нарушение договора, то есть соглашения сторон; диспозитивная ответственность устанавливается за правонарушения, не обеспеченные санкциями действующего законодательства, и может увеличиваться или уменьшаться по соглашению сторон договора в сравнении с размером, предусмотренным законом); внедоговорную — деликтную (основание — причинение вреда без договора, императивная, применяемая только в прямо предусмотренных законом случаях и размерах, на установленных им условиях). В определенных случаях законом или договором может быть предусмотрено повышение или уменьшение размера ответственности. Основанием для повышения и снижения размера гражданско-правовой ответственности является учет вины субъектов правоотношения, за исключением предпринимательских отношений (ст. 401 Гражданского кодекса РФ). Примером повышенной ответственности может служить штрафная неустойка, при которой убытки взыскиваются в полном объеме сверх неустойки.

Ограничение гражданской ответственности возможно в случаях: 1) прямо предусмотренных законом (п. 1 ст. 547 Гражданского кодекса РФ, стороны договора энергоснабжения несут ответственность в форме реального ущерба, упущенная выгода взысканию не подлежит); 2) предусмотреных договором (исключение составляет соглашение об ограничении ответственности должника, когда кредитором является потребитель); 3) наличия вины обеих сторон (суд в силу принципа соразмерности вины может уменьшить размер ответственности сторон); 4) наличия вины кредитора (ст. 404 Гражданского кодекса РФ — если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению, суд вправе уменьшить размер ответственности должника); 5) наличие умысла потерпевшего освобождает причинителя вреда от ответственности (п. 1. ст. 1083 Гражданского кодекса РФ); 6) наличие грубой неосторожности потерпевшего при отсутствия вины причинителя вреда, в случаях когда ответственность наступает независимо от вины (размер ответственности может быть уменьшен судом или в возмещении вреда может быть отказано (п. 2. ст. 1083 Гражданского кодекса РФ); 7) суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, в зависимости от его имущественного положения, за исключением умышленных действий должника (п. 3 ст. 1083).

Таким образом, ограничения гражданской ответственности могут быть установлены законом, для защиты интересов участников гражданских правоотношений, а могут устанавливаться договором по соглашению сторон. Правовые ограничения в гражданском законодательстве основаны на запретах (императивные нормы) в деликтных отношениях и на правилах обязательного характера (ограничение условий реализации права) в договорных отношениях (диспозитивные нормы).

Статья 1 Гражданского кодекса РФ закрепляет основные принципы гражданского права, одним из которых является принцип свободы договора. Свобода договора означает, что граждане и юридические лица самостоятельно решают вопрос о том, с кем и какие договоры заключать, свободно согласовывают их условия. Свобода договора проявляется в различных аспектах: например, это право самостоятельно решать, вступать или не вступать в договор; возможность самостоятельно определять условия договора, контрагента договора; право сторон заключать как предусмотренные, так и не предусмотренные законом договоры, но не противоречащие ему.

Закрепляя принцип свободы договора, статья 421 Гражданского кодекса РФ предусматривает и ее ограничения. Так, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Ограничивает свободу договора обязанность заключить публичный договор и право контрагента обязанной стороны обратиться в суд с иском о понуждении заключить договор (ст. 426 Гражданского кодекса РФ). Статья 429 Гражданского кодекса РФ устанавливает обязанность для лиц, заключивших предварительный договор, заключить и основной договор на тех условиях, которые были предусмотрены предварительным договором. Свобода договора ограничена нормами статьи 250 Гражданского кодекса РФ, устанавливающей преимущественное право участников общей собственности на покупку доли в праве общей собственности.

В решениях Конституционного Суда РФ затрагиваются вопросы права частной собственности и права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной экономической деятельности. Конституционный Суд РФ признал конституционно-пра-

вовой природу принципа свободы договора1, что, на наш взгляд, полностью соответствует статье 18 Конституции РФ и имеет актуальнейшее значение для обеспечения единообразия правоприменения.

В целях обеспечения единства практики применения судами положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств ППВС РФ № 7, руководствуясь статьей 126 Конституции РФ, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», дал разъяснения по поводу общих положений об ответственности и о возмещении убытков, указав в пункте 6, что «по общему правилу стороны обязательства вправе по своему усмотрению ограничить ответственность должника (п. 4 ст. 421 Гражданского кодекса РФ). Заключение такого соглашения не допускается, и оно является ничтожным, если нарушает законодательный запрет (п. 2 ст. 400 Гражданского кодекса РФ) или противоречит существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства (например, ничтожными являются условия договора охраны или договора перевозки об ограничении ответственности профессионального исполнителя охранных услуг или перевозчика только случаями умышленного неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства)». При этом должник должен доказать обстоятельства, устраняющие или ограничивающие его ответственность при неумышленном нарушении им обязательств, в пределах, установленных пунктом 4 статьи 401 Гражданского кодекса РФ при указании их в заранее заключенном соглашении (п. 7). Такое соглашение не освобождает от ответственности за умышленное нарушение обязательства (п. 4 ст. 401 Гражданского кодекса РФ). Бремя доказывания законодатель возложил на лицо, нарушившее обязательство (п. 1 и 2 ст. 401 Гражданского кодекса РФ). Наличие минимальной степени заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства является обоснованием отсутствия умысла должником.

Полагаем, что в данных разъяснениях отражен умеренный характер ограничений гражданско-правовой ответственности, не способствующий надлежащему исполнению обязанностей (ст. 307, 309 Гражданского кодекса РФ) контрсубъектами гражданско-правовых отношений. Под «умеренным характером» предлагаем понимать экономическую составляющую, позволяющую обеспечить требование статьи 307 Гражданского кодекса РФ о надлежащем исполнении обязательств сторонами, сделав такое исполнение экономически более выгодным, чем неисполнение. Концептуально это можно выразить тезисом о том, что «недобросовестным должником должно быть невыгодно»2.

Одним из вариантов совершенствования норм частного права и их эффективного практического применения в условиях действия принципа состязательности, пришедшего на смену поиску истины судом, является новый взгляд на межотраслевой институт возмещения убытков (ст. 15, 393 Гражданского кодекса РФ), призванный обеспечивать надлежащее исполнение обязательств всеми участниками гражданско-правовых отношений, базирующийся на утверждении о том, что недобросовестным должником должно быть невыгодно. Решить проблему массового неисполнения обязательств в XXI веке возможно путем внесением изменений в статью 15 Гражданского кодекса РФ, используя институт «заранее оцененных убытков» при смене приоритетов в процессе доказывания размера убытков в суде с кредитора на должника, отразив новые презумпции в постановлении Пленума Верховного Суда РФ.

Традиционно, начиная с 1994 года, под убытками законодатель понимает согласно статьям 15, 393 Гражданского кодекса РФ «расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода)», в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода.

Таким образом, убытками с правовой точки зрения могут быть признаны отрицательные последствия в имущественной сфере потерпевшего, имеющие денежную оценку, выраженные в виде положительного ущерба и неполученного дохода, подлежащие взысканию. Действующее законодательство, к сожалению, позволяет подразумевать, что оценка будет произведена, когда они фактически наступят, то есть только после наступления факта нарушения права. Представляется, что, опираясь на экономическую сущность категории «убытки», возможно произвести заранее расчет возможной величины убытков, исходя из мнения контрсубъектов, и отразить ее в договоре как сумму заранее оцененных убытков, справедливо планируя его неукоснительное исполнение. По факту неисполнения договора можно будет определить процент неисполнения именно от согласованной сторонами суммы убытков, которая может включать и упущенную выгоду.

Под заранее оцененными убытками нами предложено понимать убытки, подлежащие возмещению при нарушении договора при определении сторонами подлежащей уплате при нарушении договора твердой денежной суммы или способа исчисления такой суммы3.

1 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 24 февраля 2004 г. № 3-П // Собрание законодательства РФ. 2004. № 9, ст. 830.

2 См.: Ливанова С.Э. Межотраслевой характер категории добросовестность. Принципы гражданского права их реализация: монография / под ред. Т.П. Подшивалова. Г.С. Демидовой. М.,2017. С. 92—96.

3 См.: Ливанова С.Э. Конкретизация права и проблемы конституционного правоприменения // Конкретизация права: теоретические и практические проблемы: материалы IX Международной научно-практической конференции, 21—25 апреля. М., 2015. С. 349—353.

Малоэффективное применение института возмещения убытков порождает негативные социально-экономические последствия. Нарушается нормальный режим осуществления договорных связей, строящихся на эквивалентно-возмездных началах, поскольку механизм воздействия на нарушителей договоров, позволяющий кредиторам компенсировать свои потери от неисполнения обязательств, фактически не работает. Система договорных связей в рыночной экономике играет основополагающую роль, а низкий уровень применения ответственности за неисполнение обязательств является препятствием для формирования нормальных рыночных отношений. Более того, отсутствие компенсации не полученных вследствие нарушения договора оборотных средств у предпринимателей порождает потери от отсутствия прироста оборотных средств и приводит к ликвидации и банкротству.

Рыночные преобразования в экономике России обозначили потребность в разработке и закреплении на нормативном уровне новых юридических конструкций, отвечающих требованиям современного имущественного оборота. Возмещение убытков в предпринимательской деятельности правомерно стало главной задачей и имеет преимущественное положение по отношению к взысканию различных штрафных санкций.

Представляется, что и в России пришло время упразднить негативное отношение к штрафным убыткам и предоставить сторонам сделки возможность указывать в договоре сумму, которая будет взыскиваться в качестве «компенсации» за нарушение обязательств, не подлежащую снижению судом, назвав ее «заранее оцененными убытками».

Соглашение об ограничении размера убытков является легитимным и соответствует природе отношений сторон (ст. 421 Гражданского кодекса РФ), норма пункта 2 статьи 9 Гражданского кодекса РФ не препятствует таким договоренностям. Следовательно, право сторон на формирование условий соглашения включает в себя и возможность определять режим ограничения ответственности. Подтверждает это и пункт 6 ППВС РФ № 7, указывая, что по общему правилу стороны обязательства вправе по своему усмотрению ограничить ответственность должника, но при этом должник должен доказать обстоятельства, устраняющие или ограничивающие его ответственность при неумышленном нарушении им обязательств, в пределах, установленных пунктом 4 статьи 401 Гражданского кодекса РФ при указании их в заранее заключенном соглашении (п. 7). Таким образом, Верховный Суд РФ признает наличие заранее заключенного соглашения и ограничение ответственности должника сторонами.

В англо-американском праве выделяют заранее оцененные убытки и штрафные1. Стороны вправе включать в положения договора условия оценки либо определенную сумму размера убытков, которые могут иметь место при нарушении договора одной или обеими сторонами, не исключая действие принципа компенсационности. В. Ансон отмечает, что при толковании условий о штрафе и о заранее оцененных убытках, содержащихся в договоре, суды исходят не только из применяемой терминологии, а в большей мере обращают внимание на намерение сторон, нежели на форму изложения2. В основе подхода континентальных правовых систем лежит идея о том, что защищаемый договором интерес кредитора состоит в получении обещанного по договору исполнения и в использовании полученного по назначению. С точки зрения англо-американского права это классифицируется как «положительный» договорный интерес, то есть как необходимость создания имущественного положения, которое не возникло в результате неисполнения должником договора3. По своему содержанию заранее оцененные убытки относятся к компенсаторным убыткам. Согласно ЕТК США, «убытки, подлежащие возмещению при нарушении договора, называются заранее оцененными убытками, если в договоре указаны либо подлежащая уплате при нарушении договора сумма, либо способ исчисления такой суммы4.

Именно такой вариант «заранее оцененных убытков», на наш взгляд, мог бы решить большую часть проблем, связанных с возмещением убытков в России, путем указания в статье15 ГК РФ следующего: «Сторонами могут быть предусмотрены заранее оцененные убытки, размер которых не подлежит пересмотру судом, за исключением случаев, прямо указанных в законе».

Предлагаемый автором подход является вариантом национальной концепции презюмирования договорного регулирования института «заранее оцененных убытков» как эффективного способа модернизации гражданского законодательства, обеспечивающего единообразие конституционного правоприменения. Реальной предпосылкой этому служит анализ ППВС РФ № 7. В ХХ1 веке все активнее внедряются такие категории, как заранее заключенное соглашение и право сторон на договорное ограничение гражданско-правовой ответственности.

Требуется сменить акценты в концепции гражданской ответственности. признавая принципы свободы договора и полного возмещения убытков. Основное значение необходимо придавать не санкции, применяемой к виновному лицу, а праву потерпевшего на получение полного возмещения нарушенного права.

В ХХ веке в рамках существующего принципа любые определения сторонами убытков, любое своеобразное их понимание не играло для права решающего значения. По действующему законодательству

1 См.: Ансон В. Договорное право / под ред. О.Н. Садикова. М., 1984. С. 346.

2 Там же. С. 358.

3 См.: Комаров А.С. Ответственность в коммерческом обороте. М., 1991. С. 113.

4 См.: Ансон В. Договорное право / под ред. О.Н. Садикова. М., 1984. С. 346.

стороны не могли своим соглашением ограничить размер ответственности. Поэтому при взыскании убытков арбитражный суд с необходимостью должен был руководствовался действующим законодательством, требующим от потерпевшей стороны представления доказательств несения ей убытков, «разумности» установленного в договоре метода исчисления убытков, а также самого размера убытков. В результате полное возмещение убытков становилось невозможным, несмотря на требования статьи 15, пункта 2 статьи 393 Гражданского кодекса РФ о том, что если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. Согласованный сторонами в заранее заключенном соглашении размер заранее оцененных убытков следует признавать полным (определенным сторонами как полный при возможном ограничении ответственности должника п. 4 ст. 421 Гражданского кодекса РФ), не подлежащим пересмотру судом, за исключением случаев, прямо указанных в законе. Согласно указаниям пункта 7 ППВС РФ № 7 при неумышленном нарушении обязательств в пределах, установленных пунктом 4 статьи 401 Гражданского кодекса РФ именно должник должен доказать обстоятельства, устраняющие или ограничивающие его ответственность при указании их заранее заключенном соглашении. Для исключения пересмотра судом размера заранее оцененных убытков в XXI веке целесообразно дополнительно указать в заранее заключенном соглашении обстоятельства, ограничивающие ответственность должника в размере этих убытков.

Толкование, данное Верховным Судом в 7 ППВС РФ № 7 и пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса РФ, предусматривающий возможность отступления от принципа вины, подтверждает обоснованность предлагаемого тезиса о принципиальном изменении порядка доказывания причинной связи между поведением должника и наступившими убытками.

Более того, законом или договором может быть установлено иное распределение обязанности по доказыванию убытков, связанное с особенностями рассмотрения отдельных категорий дел, но сама обязанность по доказыванию убытков всегда присутствует в любом деле, где предметом исследования суда становятся убытки, поэтому защита прав должника может быть обеспечена возможностью доказать неосновательное обогащение кредитора.

Следует отметить, что во второй части Гражданского кодекса РФ предусмотрено ограничение принципа полного возмещения убытков по отдельным обязательствам и видам договоров. При этом ограничение проявляется в разных формах. В силу договора на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ упущенная выгода возмещается лишь в случаях, предусмотренных договором. Убытки, причиненные заказчику в связи с выполнением работ с недостатками, возмещаются в пределах стоимости этих работ, если договором не предусмотрено, что они подлежат возмещению в пределах общей стоимости работ по договору (ст. 777 Гражданского кодекса РФ). Ограничением принципа полного возмещения убытков является и установление ответственности только за виновное неисполнение обязательств (ст. 538 Гражданского кодекса РФ).

Критическая оценка достижений цивилистической науки в исследовании такой меры ответственности, как взыскание убытков, позволяет прийти к выводу о необходимости модернизации прежних теоретических положений.

Пришло время для смены акцентов в концепции гражданской ответственности и в российском праве. В правоприменении основное значение необходимо придавать не санкции, применяемой к виновному лицу, а праву потерпевшего на получение полного возмещения. Посредством презюмирования судами выполнения условий договора, руководствуясь конституционными принципами, возможно решение множества правовых коллизий, а в итоге — экономических проблем всего общества. Эффективность реализации права путем единообразия конституционного правоприменения незамедлительно увеличит эффективность процесса модернизации гражданского законодательства.

Концепция определения размера подлежащих взысканию убытков в объеме заранее оцененных убытков, согласованных сторонами в договоре, и признание именно данного размера убытков судом позволит избежать субъективной оценки судов при определении размера взыскиваемых убытков, увеличит число удовлетворенных исков добросовестных кредиторов и, в конечном счете, приведет к искоренению недобросовестных должников и надлежащему исполнению обязательств в срок. Ограничения гражданской ответственности в договорных отношениях в XXI веке позволяют сторонам самостоятельно их определять без пересмотра размера ответственности судом. Стороны вправе использовать диспозитивные нормы гражданского права, заключив договор на основе конституционного принципа его свободы.

В предлагаемом варианте ограничение проявляется в форме согласованного правила поведения сторон по снижению размера ответственности за неисполнение обязательств как ограничения условий реализации прав.