Сегментная многоуровневая структура древнегерманского концепта «Огонь»

УДК: 811.112.2'37

А. К. Устюжанина

СЕГМЕНТНАЯ МНОГОУРОВНЕВАЯ СТРУКТУРА ДРЕВНЕГЕРМАНСКОГО КОНЦЕПТА «ОГОНЬ»

Представлены результаты исследования древнегерманского концепта «огонь» на материале древнеанглийского и древнеисландского языков. Теоретической основой исследования является подход к определению структуры концепта путем анализа представляющих его языковых единиц. В процессе исследования ряда лексических единиц, репрезентирующих древнегерманский концепт «огонь», и контекста древнеанглийских и древнеисландских литературных произведений выявлены ядро, слои, сегменты и периферия рассматриваемого концепта.

Ключевые слова: древнеанглийский язык, древнеисландский язык, концепт, структура концепта, интерпретационное поле, периферия, ядро, слои, сегменты.

В рамках антропоцентрического подхода большой интерес для лингвистики представляет исследование концептов, вербализованных в древних языках. Оно является важным вкладом в когнитивные исследования, поскольку дает ценный материал о мыслительных и познавательных процессах, отраженных в языке.

Учитывая ограниченность языкового материала, невозможно целиком и полностью реконструировать ни один из древних концептов. Но поскольку большая часть когнитивных процессов человека все-таки находит отражение в языке, интересующий нас концепт можно частично реконструировать с помощью анализа определенных языковых единиц. Именно язык обеспечивает нам доступ к древним концептам.

Целью представленного в статье исследования стало выявление не только содержания, но и предполагаемой структуры концепта «огонь» как одного из ключевых в древнегерманской культуре путем изучения средств его языковой репрезентации.

С позиций лингвокультурологии концепт понимается как операционная единица мышления, имеющая языковое выражение и характеризующаяся лингвокультурной спецификой [1, с. 79]. Однако наиболее приемлемым для нашего исследования представляется лингвистический подход, согласно которому концепт понимается как «ментальное национально-специфическое образование, планом содержания которого является вся совокупность знаний о данном объекте, а планом языкового выражения - совокупность лексических, паремиче-ских, фразеологических единиц, номинирующих и описывающих данный объект» [2, с. 8].

Одна из методик анализа структуры концепта предложена И. А. Стерниным [3, с. 58-65]. Данный подход предполагает работу именно с языковым, а не культурологическим материалом. Методика состоит из нескольких этапов: выбор интересующего нас концепта, нахождение средств его обозначения в языке, рассмотрение семантических особенностей каждого из них, исследование их сочетаемо-

сти в различных контекстах и вариантов использования употребления ключевых лексем в пословицах, устойчивых фразах, текстах, в том числе в качестве метафор.

Структура концепта содержит ядро и периферию (интерпретационное поле). Ядро включает наиболее значимые для носителей языка признаки концепта. Оно состоит из базового образа, лежащего в основе концепта, и нескольких сегментов -разных аспектов (граней его восприятия) или ряда ассоциаций. На основе некоторых сегментов могут быть образованы когнитивные слои. Слои сменяют друг друга исторически, а сегменты существуют одновременно. Периферия концепта содержит менее устойчивые ассоциации, встречающиеся лишь в отдельных контекстах (например в пословицах и поговорках).

При рассмотрении названий огня в древнегерманских языках мы обнаруживаем, что как в древнеанглийском, так и в древнеисландском есть ряд разнокоренных его обозначений. Основываясь на том, что в структуре концепта преобладают не предметно-логические связи, а наглядно-образные, мы предполагаем, что каждое из этих слов обозначало определенный образ огня. Семантические различия между этими словами обнаруживаются при их рассмотрении в контексте литературных произведений. Поскольку они встречаются в рамках одного и того же произведения (Старшая Эдда, Беовульф и др.), есть основание предполагать, что эти слова функционировали в языке одновременно и представляли собой разные сегменты концепта «огонь».

В древнеисландском языке в текстах Старшей и Младшей Эдды мы обнаруживаем восемь различных обозначений огня. Некоторые из них имеют вариации корня, что еще больше увеличивает их общее количество (например варианты одного корня: ysia, usia, usli - «огонь горящих углей»). Слово leygr обозначало огонь как свет, bruni, vagr и leygr - огонь как бушующая стихия (близкая к образу моря), ysia - огонь пылающих углей, eisa -

огонь погребального костра, eldr - огонь вообще, funi (fyrr, fyri) - огонь как жар, пыл, brimir и log (а в некоторых случаях также eldr) - меч (последнее является метафорой), vagr - огонь как море (как бушующая стихия) [4, с. 25, 179, 184].

Базовым образом древнеисландского концепта «огонь» является «огонь вообще». В лексике он выражен словом eldr. Данное слово является стилистически нейтральным и широко употребляется в различных контекстах.

Кроме данного базового образа, ядро древнеисландского концепта «огонь» включает следующие сегменты:

1. «Огонь, связанный с морем» (в лексике -bruni, leygr, vagr). Близость этих концептов выражается в лексике, обозначающей огонь и воду одновременно: vagr - «море» и «огонь», однокоренные слова brimi «огонь» и brim «пламя», «море». В древнеисландской культуре идея единства воды и огня, унаследованная со времен индоевропейской общности, была предельно важна [5, с. 15; 6, с. 93], и ее значение не было потеряно под влиянием новой (христианской) культуры. В описаниях огня и воды в литературных произведениях единство этих стихий выразилось в том, что и то, и другое называется «бушующим» - vag (Alv. 24, 26). При рассмотрении мифологических сюжетов, связанных с огнем, в древнеисландских литературных текстах (Старшей и Младшей Эдды) мы видим, что существовала близкая связь концептов огня и воды в картине мира древних германцев (в мифах о сотворении мира вода и огонь, объединившись, дали начало вселенной). Миф о единстве воды и огня не является специфически древнеисландским, а унаследован от общегерманских и индоевропейских мифологических представлений [5, с. 15]. Любой свой практический опыт древний человек приспосабливал к своей внутренней системе образов, убеждений и объяснял с мифологической точки зрения, наделяя явление реальности дополнительным мифическим смыслом. Это могло происходить и относительно такого простого ежедневного действия, как приготовление пищи на огне. Вода, нагреваемая на огне, образует кипяток - ту самую «живую и активную» стихию, которая к тому же является жизненно важной для человека, поскольку в кипятке варится еда. И кипяток, и вода с огнем как первоэлементы Вселенной были одинаково важны и священны для человека, поэтому могли быть в одном ассоциативном ряду и получать однокоренные названия исходя как из мифологических представлений, так и из практического опыта. Образование названий пищи, а также глаголов, обозначающих ее приготовление (англ. bread и нем. Brot «хлеб», braten «жарить», Brei «каша», англ. broth «бульон, отвар» и др.), от корня, в древ-

ности обозначавшего активно движущуюся стихию (ИЕ *bhereu-/*bheru-/*bhru- «активно двигаться», «гореть», «вздыматься») [7, с. 167-168] и проявлявшегося в названиях огня и воды в древнегерманских языках, подтверждает «идейную» связь огня, воды, кипятка и еды в картине мира древнего человека.

2. «Огонь пылающих углей» (вербализован в словах ysia, usia, usli).

3. «Огонь как жар, пыл» (funi, fyrr, fyri).

4. «Огонь как свет» (leygr, laugr, logi, log). На основе последнего сегмента образовался такой слой концепта, как «огонь-меч» (brimir, log, eldr), поскольку меч понимался как нечто сверкающее, сияющее. Слова brimir, log и eldr могли стать метафорами, обозначающими меч, не ранее того исторического периода, когда у древних германцев появилось холодное оружие, поэтому мы рассматриваем данный образ как историческое наслоение и относим его не к отдельным сегментам, а к слоям.

5. «Огонь погребального костра» (eisa). Данный сегмент не является специфически германской инновацией, а существовал еще со времен индоевропейского языкового и культурного единства, что подтверждается наличием во многих индоевропейских культурах обрядов сожжения умерших.

6. «Черный огонь» или «подземный, вулканический огонь» выражается в названии Surtalogi (Vaf. 50, 51) «огонь Сурта», мифологического существа, олицетворявшего исландские вулканы. Согласно мифам, огонь Сурта сжигает мир в конце света, поэтому сегмент концепта, вербализованный в слове Surtalogi, можно также назвать «огнем конца света».

К периферии концепта, которая является областью его интерпретации (включающей различные ассоциации, в том числе и противоречивые), можно отнести то, что в древнеисландском языке и литературе он понимается как нечто непостоянное, неустойчивое (выражается в слове vafr-logi «колеблющийся огонь»), а также как созидающая и одновременно разрушительная сила. С одной стороны, огонь кормит, греет, исцеляет, как представлено в Старшей Эдде (в Речах Высокого и Прорицании Вёльвы): eldr er ^orf (Hav. 3) «огонь дорог», eldr er beztr (Hav. 68) «огонь хорош», eimi ok al-drnara (Vol. 57) «пламя питателя жизни», а с другой стороны, сжигает, уничтожает. Понимание двоякой природы огня отражено также в мифах: огонь участвует и в сотворении вселенной, и в ее разрушении. Муспелльсхейм, мир огня, упоминается не только в связи с описанием первоначального Хаоса и сотворения Вселенной, но и занимает центральное место в грядущем конце света, где все должно исчезнуть в мировом пожаре, черном огне Сурта. Эта схожесть (или даже единство) начала и конца

жизни Вселенной мотивирована «цикличностью» древнегерманской космогонической модели мира, где все заканчивается тем же, с чего и начиналось, и все повторяется вновь.

В древнеанглийском языке мы наблюдаем очень похожую, практически аналогичную ситуацию относительно количества и содержания лексических обозначений огня. Как и в древнеисландском, есть основное слово, обозначающее «огонь вообще» - :1уг. Кроме него, встречается десять названий огня (так же как в древнеисландском, представляющие различные его образы): а^ Ью1, Ьгупа/ Ьута, Ьгоп^Ьгап^ g1ed, П£у^, %, т1ш, 8—о1, 8—а^и1е [8, с. 6, 66, 120, 131, 480, 1229]. Рассмотрев их в контексте древнеанглийских литературных произведений (поэмы «Беовульф», «Феникс», религиозная литература), можно отметить следующие их особенности.

1. Наиболее значимым сегментом был «огонь погребального костра». Он выражен в лексике языка в словах ad и Ью1 «погребальный костер», а также в особом слове, обозначающем «огонь для сожжения убитых в бою» - —ю1-:1уг. Значимость погребального костра отразилась также в том, что в древнеанглийской литературе встречается множество сюжетов, связанных с сожжением храбро погибших героев либо жертвы на костре.

Частью сегмента «огонь погребального костра» является образ «высокого огня». Пламя, стремящееся ввысь, с древнейших времен наводило людей на мысль, что оно возносит к небу все, сжигаемое в нем. В древнеанглийском эта идея воплощена в слове ЬеаЬ-:1уг «высокий огонь». В литературных сюжетах (в поэмах «Беовульф», «Феникс»), описывающих сожжение героев, подчеркивается способность огня подниматься в высоту: погребальный костер «поднимается высоко в небо» (РЬ. 520), взметается в поднебесье, под облака (Вео—. 11191120), уносит воина ввысь (Вео—. 3143-3144).

При анализе литературных источников христианского периода можно сделать вывод, что имело место некоторое разрушение древнегерманского сегмента концепта «огонь», связанного с погребальным костром (Ьш1 начинает употребляться в значении «огонь вообще»), поскольку самому этому явлению (относящемуся к языческой культуре) «полагалось остаться» в языческой эпохе. Но полного исчезновения данной части концепта не произошло, что мы видим на примере поэмы «Феникс», в которой очень ярко проявляются языческие мотивы сожжения жертвы. Идея разрушения посредством огня для последующего возрождения перекликается с древнеисландским «Прорицанием Вёльвы», где мир погибает в огне, но после возрождается вновь.

2. Один из древнейших сегментов концепта «огонь» связан с образом огня как бушующей сти-

хии (ассоциирующейся с водой, морем). Поскольку аналогичное явление наблюдается в древнеисландском, оно явно относится к общегерманскому (а возможно, даже к общеиндоевропейскому) периоду. В древнеанглийском языке оно выражено уже не так ярко, как в древнеисландском и сохраняется только на лексическом уровне: встречаются образованные от одного корня названия огня (bryna/ byrna, brond/brand) и источника воды (bryne, brim). Значения этих слов (bryna/byrna, brond/brand) в древнеанглийском уже не содержат в себе никакой информации о связи огня и воды. Их значение ограничено «огнем», и только этимология помогает восстановить утраченные компоненты значения корней этих слов. Но в древнеанглийском появляется другое слово, обозначающее «бушующую стихию» (как огонь, так и воду) - wilm. Связь воды и огня также ярко проявляется в метафорах в контексте литературных произведений (widgillan mere fr^s bradan fyres «обширное море того необъятного огня»). Заслуживает особого внимания пример употребления слова ligyfr для обозначения огня как «волны, наплыва пламени»: ligyfrum forborn (Beow. 445) «волной пламени поджег».

3. « Огонь как свет, яркое пламя» выражен в слове lig «пламя» (яркое, сияющее). Частью этого сегмента является образ огня-молнии (от lig происходит слово liget, «молния»). Этот «совмещенный образ» огня и молнии имеет индоевропейские корни (огонь и молния издревле воспринимались как очень близкие друг другу явления). На основе сегмента «огонь как свет», как и в древнеисландском, возникает образ «огненного меча» (как чего-то сверкающего), что в языке отражено в слове brond. В поэме «Беовульф» этот образ выражен с помощью метафор: beadoleoma «свет сражений» (о мече) и swurdleoma «свет мечей»;

4. «Огонь», связанный с образом «горящих углей», выражен словом gled. Данное слово не имеет этимологических параллелей с таким же значением в других древнегерманских языках, но выражает ту же идею родства огня и углей, что и др.-исл. ysia и гот. haurja.

5. «Дымный огонь» - swol, swafrule. Этот сегмент концепта «огонь» вербализован только в древнеанглийском языке.

Специфичным для христианского периода наслоением в структуре концепта стало то, что огонь стал ассоциироваться не просто с чем-то отрицательным, опасным (разрушением, смертью, страданием), а именно с наказанием за грехи в аду. Формирование данного слоя концепта во многом зависело от влияния христианского религиозного мировоззрения. Слова, ранее обозначавшие «разные виды» огня (fyr, lig, brond/brand, gled и другие), в древнеанглийских религиозных текстах те-

ряют различие между собой и все употребляются в описаниях «адского огня». Образ «огня для наказания» не отразился в каком-либо отдельном названии огня, но есть косвенное подтверждение того, что он не только составлял часть концепта, но и был вербализован: др.-англ. tintreg «наказание, мучение, пытка, страдание», др.-исл. tregi «печаль, горе», treginn «печальный» соотносится с др.-ирл. tein (teine) «огонь».

Возможно, слой концепта, связанный с образом огня для наказания за грехи после смерти, преемственно связан с языческой культурой и является продолжением общегерманских мифологических сюжетов, поскольку общее, что объединяет «огонь в аду» (в христианской мифологии) и «огонь конца света» (в языческой мифологии) - идея о том, что после окончания жизни (как мира, так и отдельного человека) всех ожидает пламя. Поэтому, вероятно, слой «огонь для наказания за грехи в аду» возник на основе общегерманского сегмента «огонь конца света». Выраженный в древнеанглийском языке образ «черного огня» swearta lig (встречающийся в описаниях адского огня) связан с древнеисландским Surtalogi, воплощающим «огонь конца света».

Периферия или интерпретационнное поле также присутствует в структуре древнеанглийского концепта «огонь». К ней можно отнести такие, например, характеристики:

- подвижность, изменчивость: др.-англ. wylm 6^s w^fran liges (Dan. 241) «поток колеблющегося пламени» аналогично древнеисландскому vafr-loga «колеблющийся огонь»;

- восприятие огня как «отрицательного» явления выражено составными словами: b^l-egesa, gled-egesa, bryne-broga - «ужас огня», bryne-adl -«лихорадка, жар» («огненная болезнь»), lig-cwalu -«мучение, смерть от огня», w^l-fyr, mann-bryne -«убивающий (разрушительный, смертный) огонь», heafrowylm, heafrofyr - «воинственный, враждебный огонь».

На основе рассмотренного языкового материала можно сделать общие выводы относительно предполагаемой структуры древнегерманского концепта «огонь».

- Несмотря на то, что реконструкция древних концептов усложняется из-за ограниченности языкового материала и отсутствия носителей языка, делать выводы о содержании и структуре древнегерманского концепта «огонь» представляется возможным. Типологические и этимологические сходства, наблюдаемые в древнеанглийском и древнеисландском языках, подтверждают предположение об общей структуре древнегерманского концепта «огонь».

- В обоих языках есть ряд синонимичных разнокоренных названий огня, которые отражают различные сегменты исследуемого концепта.

- Ядро древнегерманского концепта «огонь» включает базовый образ «огонь вообще» и несколько сегментов. Часть сегментов древнеанглийского концепта «огонь» пересекается с древнеисландскими и готскими, что дает основание полагать, что эти сегменты были общегерманскими. К ним относятся «огонь вообще», «огонь погребального костра», «огонь как бушующая стихия, родственная морю», «огонь как свет», «огонь пылающих углей».

- Специфически древнеисландскими являются «огонь как жар, пыл» (funi, fyrr, fyri) и «черный, вулканический огонь» или «огонь конца света» (Surtalogi). Специфчески древнеанглийским можно считать сегмент «дымный огонь» (swol).

- На основе ряда сегментов возникли когнитивные слои: в древнеисландском - слой, связанный с образом «огненного меча» (brimir, log, eldr), в древнеанглийском - «огонь для наказания за грехи в аду», преемственно связанный с общегерманскими представлениями об «огне в конце света». Это придает древнеанглийскому концепту «огонь» негативную оценочную окраску.

- К периферии концепта относится восприятие огня как изменчивого, подвижного существа, которое может быть и вредным, и полезным.

- По своей структуре древнегерманский концепт «огонь» относился к сегментным и многоуровневым. Сегментным он являлся, поскольку в его основе лежало одновременно несколько различных образов огня, каждый из которых имел свое обозначение. Многоуровневым он являлся, поскольку некоторые его сегменты имели дополнительные слои, возникшие в ту или иную эпоху.

Сокращенные обозначения языков

ИЕ - индоевропейский, др.-англ. - древнеанглийский, др.-исл. - древнеисландский, англ. - английский, нем. - немецкий, др.-ирл. - древнеирландский.

Сокращенные названия литературных источников

Alv. - Alvissmal, «Речи Альвиса»; Vaf. - Vaftudnismal, «Речи Вафтруднира»; Hav. - Havamal, «Речи Высокого»; Vol. - Voluspa, «Прорицание Вёльвы»; Ph - The Phoenix, «Феникс»; Beow. - Beowulf, «Беовульф»; Dan. - Daniel, «Даниил».

— б1 —

Адреса в интернете, содержащие древнегерманские тексты

1. http://norse.narod.ru/edda

2. http://www.georgetown.edu/labyrinth/library/oe/alpha.html

Список литературы

1. Криворотова К. В., Богословская З. М. Основные признаки концепта «дом», репрезентированные в речи индивида - представителя российских немцев Сибири // Вестн. Томского гос. пед. ун-та. 2011. Вып. 9 (111). С. 79-82.

2. Агаркова Н. Э. Концепт «деньги» как фрагмент английской языковой картины мира (на материале американского варианта английского языка): автореф. дис. ...канд. филол. наук. Иркутск, 2001. 20 с.

3. Стернин И. А. Методика исследования структуры концепта // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. Воронеж, 2001. 182 с.

4. Holthausen F. Vergleichendes und etymologisches Wörterbuch des Altwestnordischen, Aldnorwegisch-islandischen einschliesslich der Lehn-und Fremdwörter sowie der Eigennamen. Göttingen: Vandenhoeck und Ruprecht, 1948. 368 S.

5. Мифологический словарь / под ред. Е. М. Мелетинской. М.: Сов. энциклопедия, 1991. 736 с.

7. Walde A. Vergleichendes Worterbuch der indogermanischen Sprachen. Herausgegeben und bearbeitet von J. Pokorny. Berlin-Leipzig: de Gruyter. Bd. 2. 1927. 716 S.

8. Bosworth J., Toller T. An Anglo-Saxon Dictionary. L.: Oxford University Press, Amen House, 1954. 1302 p.

6. Топорова Т. В. Об архетипе воды в древнегерманской космогонии // Вопр. языкознания. 1996. № 6. С. 91-99.

Устюжанина А. К., кандидат филологических наук, доцент кафедры.

Национальный исследовательский Томский политехнический университет.

Пр. Ленина, 30, Томск, Россия, 634050.

E-mail: pasechnica@gmail.com

Материал поступил в редакцию 22.04.2013.

A. K. Ustyuzhanina

SEGMENT MULTI-LEVEL STRUCTURE OF THE OLD GERMANIC CONCEPT “FIRE”

The article contains the investigation of the Old Germanic concept “Fire” on the material of Old English and Old Norse. The theoretical basis of the study is the approach to the concept structure determination by means of analysing language unities which represent it. The core, segments, layers and periphery of the concept “Fire” are revealed in the process of studying a series of lexical units representing this concept in the context of Old English and Old Norse literature.

Key words: Old English, Old Norse, concept, concept structure, interpretative field, periphery, core, layers, segments.

References

1. Krivorotova К. V., Bogoslovskaya Z. M. Basic features of the concept «Home», represented i n the speech of indivi duals — representatives of Siberian Russian Germans. Tomsk State Pedagogical University Bulletin, 2011, no. 9 (111), pp. 79-82 (in Russian).

2. Agarkova N. E. Concept «Money» as a fragment of the English linguistic world picture (based on the material of the American English). Abstract of thesis candidate of phil. sci. Irkutsk, 2001. 20 p. (in Russian).

3. Sternin I. A. Methods of concept structure investigation. Methodological problems of cognitive linguistics. Voronezh, 2001. 182 p. (in Russian).

4. Holthausen F. Vergleichendes und etymologisches Wörterbuch des Altwestnordischen, Aldnorwegisch-islandischen einschliesslich der Lehn- und Fremdwörter sowie der Eigennamen. Göttingen: Vandenhoeck und Ruprecht. 1948. 368 S.

5. The mythological dictionary. Moscow, Soviet Encyclopedia Publ., 1991. 736 p. (in Russian).

6. Walde A. Vergleichendes Worterbuch der indogermanischen Sprachen. Herausgegeben und bearbeitet von J. Pokorny. Berlin-Leipzig: de Gruyter. Bd. 2. 1927. 716 p.

7. Bosworth J., Toller T. An Anglo-Saxon Dictionary. London: Oxford University Press, Amen House Publ., 1954. 1302 p.

8. Toporova T. V. The archetype of water in the Germanic cosmogony. Problems of Linguistics, 1996, no. 6, pp. 91-99. (in Russian).

National Research Tomsk Polytechnic University.

Pr. Lenina, 30, Tomsk, Russia, 634050.

E-mail: pasechnica@gmail.com