Женские организации России начала ХХ В. : борьба за политическое равноправие

УДК 94(47).083:329:316.546-055.2

О. А. Патрикеева

Женские организации России начала ХХ в.: борьба за политическое равноправие*

В статье рассматривается появление первых женских организаций в России в начале XX столетия, их драматическая борьба за политическое равноправие. Особое внимание уделяется дебатам в I Государственной думе России по «женскому вопросу». Статья написана на основе новых архивных документов, материалов периодической печати того времени.

The present article deals with the appearance of the first woman’s organizations in Russia in the beginning of the twentieth century, their dramatic struggle for the equal political rights. The article pays serious consideration to the parliamentary debates around the «women’s question». The article is written mainly on the basis of the new archival documents, periodical press of the beginning of the twentieth century.

Ключевые слова: женские организации России, «женский вопрос» в России, I Государственная дума Российской империи, борьба за равноправие женщин.

Key words: the woman’s organizations in Russia, the «women’s question» in Russia, the First State Duma of the Russian Empire, the struggle for the equal rights.

Первые работы по истории российского женского движения были написаны западными исследователями [22; 23]. В СССР до начала перестройки научный интерес к проблемам феминизма практически отсутствовал, поскольку с позиций марксистско-ленинской идеологии освобождение женщин происходило автоматически со сменой капиталистического строя социалистическим. Вследствие этого в нашей стране, в отличие от Запада, «женский вопрос» долгое время не рассматривался в качестве серьезной научной проблемы. Однако с 90-х гг. ХХ в. отечественные исследователи все чаще обращаются к этой теме [13; 20; 21].

Наиболее заметными женскими организациями в России к началу ХХ в. были Русское женское взаимно-благотворительное общество, возникшее еще в 1895 г., «Союз равноправности женщин» (СРЖ), созданный в феврале 1905 г., и Женская прогрессивная партия, организованная в декабре 1905 г. «Прежняя индивидуальная

© Патрикеева О. А., 2013

* Статья подготовлена при финансовой поддержке государства в лице Минобрнауки России в рамках выполнения работ по Соглашению № 14.В37.21.0952, от 26.10.12 по теме: «Российская общественность и власть в начале XX в.: реакция на революционный террор».

18

проповедь женского равноправия сменяется теперь организованным женским движением, облекающимся в форму союзов, лиг, клубов и других коллективных предприятий», - отмечали современники [8, с. 180].

Русское женское взаимно-благотворительное общество решало в основном проблемы улучшения быта женщин, занимаясь политической деятельностью лишь попутно и эпизодически. Участие членов взаимно-благотворительного общества в кампании за избирательные права женщин сводилось в основном к подаче соответствующих петиций в Совет министров и Государственную думу и сбору подписей под ними. «Союз равноправности женщин» и Женская прогрессивная партия с момента своего основания заявили, что являются политическими организациями, ставящими перед собой задачу завоевания женщинами избирательных прав. Наиболее политизированные члены СРЖ сразу же предложили «не тратить сил на столовые, помощь голодающим, заключенным, безработным и т. д.», т. е. отказаться от традиционной женской благотворительности, а «беречь силы и тратить их на агитацию за женские права ввиду важности текущего момента» [18, с. 16].

Программа Союза исходила из либерального тезиса о том, что женщины, как и мужчины, - разумные и самостоятельные личности, поэтому им должны быть предоставлены полные и равные политические права. Причем СРЖ требовал политических прав не просто из соображений абстрактной справедливости, а рассматривал право голоса как реальный способ улучшения жизни женщин, поскольку, по мнению его членов, как только будет достигнуто политическое и юридическое равенство, максимальное использование предоставленных возможностей станет личным делом каждой женщины [16, с. 343].

В Женской прогрессивной партии объединились сторонницы особых прав женщин. В отличие от СРЖ эта партия проводила идею различия между полами. По мнению лидера партии М.И. Покровской, женщины определяют власть и пользуются ею иначе, чем мужчины. Специфические качества прекрасной половины человечества, прежде всего моральное превосходство над мужчинами, должно обеспечивать ей право голоса. Женщины - потенциальные спасительницы нации, и политические права им необходимы для реформирования и оздоровления страны [15, с. 27].

Таким образом, «Союз равноправности женщин», будучи типичной либерально-феминистской организацией, объяснял униженное положение российских женщин исключительно наличием «плохого законодательства». Представительницы Женской прогрессивной партии с позиций радикального феминизма видели причину в наличии «плохих мужчин».

Все эти женские организации действовали достаточно изолированно друг от друга. Первая попытка объединить российских женщин под флагом Русского взаимно-благотворительного общества была предпринята его председательницей А.Н. Шабановой еще в 1902 г. Тогда Шабанова обратилась в Министерство внутренних дел с просьбой разрешить проведение первого женского съезда. Окончательный ответ чиновников министерства был получен только три года спустя. Съезд «русских деятельниц по благотворению и просвещению» разрешался лишь при условии предварительной полицейской цензуры всех подготовленных докладов. От идеи проведения съезда пришлось отказаться.

Вторая попытка объединения была сделана в 1906 г. Инициативу А.Н. Шабановой поддержал «Союз равноправности женщин». Начались новые изматывающие переговоры с правительством. По настоянию Департамента полиции из повестки дня съезда были изъяты наиболее «опасные» пункты: о борьбе за политические и гражданские права женщин в России и за границей и об организации Всероссийского женского совета. Рекомендовалось обсуждать лишь вопросы образования, культуры, охраны здоровья. И вновь созыв съезда был отложен.

Одновременно женщины пытались наладить связи с прогрессивной российской общественностью. Русские либералы впервые столкнулись с так называемым женским вопросом в апреле 1905 г. на съезде земских и городских деятелей, в адрес которого бюро СРЖ направило петицию о включении женщин в число равноправных граждан. Съезд принял заявление «к сведению», но обсуждать его не стал.

Еще более настойчиво требование женщин прозвучало на следующем земском съезде в июле того же года. Тогда на политическом уравнении полов настаивали 16 отделений СРЖ. Однако и на этот раз съезд признал предоставление женщинам политических прав преждевременным: решение вопроса - дело будущего народного представительства. С подобными заявлениями в губернские земские и городские собрания обращались женщины Петербурга, Москвы, Саратова, Харькова, Киева, Херсона, Вятки. Эти страстные призывы, однако, в основном оставались без ответа. Как отмечала пресса, отношение большинства земств к вновь возникшему вопросу было «или враждебное, или юмористическое» [12, с. 165].

Осенью 1905 г. русские женщины одержали свою первую победу. На сентябрьском съезде земских и городских деятелей, где рассматривался проект «Основного государственного закона», разработанный С.А. Муромцевым, было решено внести в него избирательное право женщин, правда, пока только пассивное, с указанием, что предоставление активного избирательного права - дело

будущего. Поправку о предоставлении женщинам активного права голоса принял ноябрьский земский съезд.

Ожесточенные споры о включении в программу требования избирательных прав женщин разгорелись на I съезде Конституционнодемократической партии в Москве в октябре 1905 г. Убежденным противником женских избирательных прав выступил П.Н. Милюков. Свою позицию лидер кадетов объяснял тем, что программа партии и без того перегружена и «груз может пойти ко дну», что вопрос о женских избирательных правах не слишком актуален и что гораздо более принципиальные вопросы, например, желательная для России форма правления, обойдены или затушеваны в программных формулировках [11, с. 313-314].

Вопрос о включении в партийную программу пункта о женском политическом равноправии был поставлен на голосование съезда. С небольшим перевесом в голосах победили противники П.Н. Милюкова. Павлу Николаевичу удалось отстоять лишь примечание к этому пункту программы, разрешавшее членам партии свободно голосовать по вопросу об избирательных правах женщин.

Противостояние сторонников и противников женского равноправия продолжилось и на II съезде Конституционнодемократической партии в январе 1906 г. П.Н. Милюкова поддержали делегаты от мусульман Российской империи. От их имени татарин Юсуф Акчурин заявил, что женщины-мусульманки не желают равноправия с мужчинами, поскольку это запрещено обычаями ислама. Если конституционные демократы внесут в свою программу требование избирательных прав для женщин, тринадцать миллионов российских мусульман не отдадут им своих голосов на выборах в Думу. Ю. Акчурину резко возражала талантливая журналистка А.В. Тыркова. В своей страстной речи она говорила о том, что нельзя русских женщин «равнять по мусульманкам», надо сделать как раз наоборот: «прояснить сознание мусульман», поднять их женщин до уровня русских женщин, а не тащить последних вниз. «В России до Манифеста 17 октября мужчины и женщины равно не имели политических прав, - заявила она. - Мы вместе мечтали о свободе, о правах и обязанностях гражданина, вместе их добивались. Как же теперь, на полдороге, выбросить женщин из длинного списка прав для всех?» [19, с. 381-382]. В итоге было найдено компромиссное решение: включить в программу требование избирательных прав женщин без всяких оговорок, а для мусульманок разработать «специальную выборную технику» [17, с. 158].

Отношение женских организаций к предстоящим выборам в Думу было неоднозначным. Ни Булыгинская дума, ни Высочайший манифест от 17 октября 1905 г., ни Указ о выборах от 11 декабря

1905 г. не оправдали надежд на включение женщин в списки изби-

рателей. Обиженные активистки взаимно благотворительного общества приняли решение бойкотировать предстоящие парламентские выборы. За бойкот Государственной думы проголосовало также большинство делегаток 2-го съезда СРЖ, состоявшегося в октябре 1905 г. Тем не менее многие местные отделения Союза решили принять участие в думской предвыборной кампании «в целях общего поднятия политического сознания народа и агитации женского вопроса» [18, с. 5].

Основную помощь в избирательной кампании СРЖ оказывал кадетам как единственной из участвующих в выборах партии, включившей в свою программу требование женского политического равноправия. Более умеренные партии либо обходили этот вопрос молчанием, либо выступали за присутствие женщин лишь в органах местного самоуправления. Левые партии, как известно, думские выборы бойкотировали.

После победы конституционных демократов на выборах в I Государственную думу женские политические организации решили «пользоваться отчасти этой партией» для проведения в парламенте вопроса о равноправии полов [18, с. 3]. Центральное бюро СРЖ подобрало специальную литературу по женскому вопросу для кадетской фракции в Государственной думе. Активистка Союза Л.Я. Гуревич составила для депутатов пространную записку с изложением основных аргументов в пользу политического равноправия женщин. По мнению современниц, именно благодаря деятельности СРЖ вопрос равноправия полов был «выдвинут во всей его широте первой Думой» [1, с. 147].

В мае 1906 г. в Государственной думе дважды поднимался вопрос о предоставлении избирательных прав женщинам: 2 мая 1906 г. при обсуждении ответного адреса на тронную речь Николая

II и 15 мая при рассмотрении законопроекта о равноправии всех российских граждан.

Ответный адрес Думы был составлен специальной комиссией, в которую входили в основном депутаты от Конституционнодемократической партии. Комиссия представила его в следующей редакции: «...Государственная дума со своей стороны приложит усилия к усовершенствованию начал народного представительства и внесет на утверждение Вашего Величества закон о народном представительстве, основанный, согласно единодушно проявляющейся воле народа, на началах всеобщего избирательного права» [6, с. 5-6].

Левые депутаты потребовали включения в адрес всеобщего, прямого, равного, тайного избирательного права без различия пола, национальности, вероисповедания. За обязательное упоминание в адресе равных политических прав для женщин высказались депута-

ты-трудовики, их поддержали кадет А.С. Ломшаков и социал-демократ Г.А. Алексинский [6, с. 7, 10-12].

Депутаты от правых партий, напротив, считали, что с вопросом о предоставлении избирательных прав женщинам необходимо повременить. Как заявил октябрист граф П.А. Гейден, надо сначала самим мужчинам привыкнуть к парламентской деятельности [6, с. 18]. Мнение основной массы российского крестьянства выразил депутат от Воронежской губернии Кругликов: «Женщины у нас не для избирательного права. Женщины у нас для того, чтобы смотреть за хозяйством, чтобы смотреть за детьми и за печкой» [6, с. 17]. Сторонники предоставления равных прав женщинам оказались в явном меньшинстве.

Реакция общественности на думский адрес была мгновенной и бурной. Уже 5 мая в Петербурге в Соляном городке состоялся многолюдный женский митинг. Выступавшая перед собравшимися М.И. Покровская обрушилась с резкой критикой на кадетских депутатов Государственной думы, обошедших молчанием в Ответном адресе на тронную речь вопрос о женском равноправии. М.И. Покровская призвала женщин выйти из рядов Конституционнодемократической партии, если последняя не проведет в Думе закон о политическом равноправии женщин [14, с. 154].

Гораздо более радикально проблема всеобщего избирательного права решалась в проекте закона о гражданском равенстве, предложенном на рассмотрение Государственной думы 15 мая

1906 г. Проект был плодом творчества исключительно кадетской фракции, и в нем отразилась партийная точка зрения на этот важнейший для страны вопрос. Сущность предложенного закона сводилась к утверждению: все граждане обоего пола равны перед законом. Чтобы реально воплотить этот тезис в жизнь, предлагалось коренным образом изменить существующие законы. Однако поскольку гражданское неравенство слишком глубоко проникло во все части российского законодательства и охватило все сферы жизни общества, устранить его изданием единого законодательного акта представлялось невозможным. Необходимо было разработать по меньшей мере три пакета законов. Во-первых, уничтожить неравенство сословий. Во-вторых, устранить национальные и религиозные ограничения. И, наконец, уравнять женщин в правах с мужчинами, в том числе и в области выборного законодательства [2, с. 10061008].

Авторы проекта просили признать свое предложение «спешным» и немедленно избрать думскую комиссию из 33 человек для работы над законом. Предложенный проект обсуждался на заседаниях Государственной думы 5, 6 и 8 июня. Вновь жаркие споры вызвал вопрос о политическом равноправии женщин, против которого

высказывались не только правые депутаты, но и политики, считавшие себя либералами. Так, лидер Партии демократических реформ профессор М.М. Ковалевский заявил, что равные права предполагают и равные обязанности, а поскольку женщины не несут воинскую повинность, они не могут рассчитывать на уравнение в правах. М.М. Ковалевского поддержал П.А. Гейден, призвавший повременить с женским равноправием, поскольку для его введения понадобится переработать все российское законодательство [2, с. 1050].

Наиболее смело и последовательно отстаивал интересы женщин член ЦК Партии народной свободы профессор Л.И. Петражиц-кий. «Главный и кажущийся наиболее радикальным пункт нашей программы - предоставление женщинам избирательных прав в области местного самоуправления и народного представительства, -отметил он. - Это такой пункт, что защищать его ввиду распространенных предрассудков, значит жертвовать репутацией серьезного политика и даже подвергаться насмешкам». Л.И. Петражицкий особенно подчеркивал моральный аспект этого вопроса. Предоставление женщинам политических прав, по его мнению, стало бы могучим средством заставить людей преодолеть «эгоистическую узость интересов» и подняться на более высокую ступень «радения об общем благе» [2, с. 1060-1061].

12 июня 1906 г. была образована думская «комиссия 33-х». Состав новоиспеченного органа очень беспокоил участниц женского движения, опасавшихся, что депутаты попросту «похоронят» закон, столь необходимый русским женщинам. «Весь наш вопрос теперь в комиссии равноправия. Вы знаете ее состав. Он для нас мало благоприятен, - писала в московское отделение СРЖ одна из столичных активисток Союза Л.Н. Рутцен. - Правая часть комиссии желает по примеру земских съездов сперва выделить наш вопрос, а затем отложить его» [4. Л. 221].

Опасения женщин усиливала некомпетентность комиссии: среди ее членов было немного людей, способных к тонкой и кропотливой законотворческой деятельности. Поэтому, когда по инициативе Л.И. Петражицкого Государственная дума обратилась к СРЖ за помощью в разработке законопроекта о женском равноправии, справедливо полагая, что никто не знает потребности и стремления женщин лучше них самих, Союз откликнулся на предложение с большим энтузиазмом, постановив образовать для этой работы особую юридическую комиссию. От «Союза равноправности женщин» в нее вошли три представительницы петербургского отделения: Е.Н. Щепкина, Л.Я. Гуревич и О.Н. Клирикова. Им в помощь были даны несколько профессиональных юристов - В.В. Исаченко, Я.Г. Фрумкин и И.Ф. Ставрович. Всей работой руководил Л.И. Петражицкий - председатель особой думской подкомиссии по вопросу о

равноправии женщин. Подкомиссия стала составной частью «комиссии 33-х», которой Государственная дума поручила разработку проекта закона о равноправии сословий, национальностей и полов. Практически вся работа по законопроекту о правах женщин была проделана силами и средствами СРЖ, однако в интересах дела члены Союза решили сохранить этот факт в тайне: «Мы должны щадить душевные настроения членов Государственной думы, которым придется взять готовую работу и выдать ее из подкомиссии по равноправию за свою собственную» [4. Л. 1].

Результатом этой работы стал объемный пакет документов, куда вошел проект закона о женском равноправии, содержащий общие положения о правах женщин. Особое место в нем занимало требование активного и пассивного избирательного права для женщин во всех установленных законом выборах - от местных до общегосударственных. Как отмечалось в проекте, «избирательные права являются основными в деле уравнения женщин, без них все остальные права будут непрочны и могут быть взяты обратно» [9, с. 4]. Текст законопроекта дополняли конкретные изменения в действующие законодательные акты, устраняющие неравноправное положение женщин в различных сферах государственной и общественной жизни. В общей сложности было внесено 199 поправок в 35 уставов и положений российского законодательства. Вся работа была проделана в рекордные сроки, менее чем за месяц, и 7 июля 1906 г. законопроект передали в Государственную думу. Его авторы выражали надежду, что предлагаемые документы послужат «канвой для дальнейшей разработки чрезвычайно важного, запутанного и сложного вопроса о женском равноправии» [5, с. 375]. Однако, как известно, на следующий день последовал роспуск I Государственной думы, и задача комиссии о равноправии осталась невыполненной.

Никогда больше за все время существования дореволюционной Государственной думы вопрос о женском политическом равноправии столь широко не обсуждался в ее стенах. Арест и суд над членами кадетской фракции, подписавшими известный Выборгский манифест, преградил путь в Думу наиболее активным ее участникам и среди них искренним защитникам интересов женщин, таким как Л.И. Петражицкий. В рядах партии не нашлось больше смельчаков, готовых рискнуть своей политической репутацией ради «сомнительного дела» - защиты политических прав женщин. Попытки активисток СРЖ убедить конституционных демократов вновь инициировать вопрос об избирательных правах женщин во II Государственной думе успеха не имели.

Со второй половины 1906 г. в движении за политические права женщин наступил глубокий кризис, преодолеть который в дореволюционный период так и не удалось. Неудачными оказались попыт-

ки русских феминисток наладить связи с международным женским движением. В июле-августе 1906 г. несколько активисток СРЖ приняли участие в Конгрессе Международного союза избирательных прав женщин. Однако плодотворному сотрудничеству с женскими организациями других государств мешало отсутствие в женском движении России единого руководящего центра.

Остались без ответа и призывы феминисток к объединению всех российских женщин независимо от их социального происхождения. Попытки сплотить так называемых буржуазок и пролетарок в едином движении за право голоса натолкнулись на категорический отпор социал-демократов, считавших, что освобождение женщин возможно лишь с изменением социально-экономического строя. Особенно резким нападкам феминистки подверглись со стороны А.М. Коллонтай. «Она была ловким митинговым оратором, - вспоминала А.В. Тыркова, - без своих самостоятельных мыслей, но с большим запасом готовых марксистских истин и изречений, которыми она умело пользовалась» [19, с. 501]. Вслед за известной представительницей германской социал-демократии К. Цеткин А.М. Коллонтай энергично выступала против «мелочного, эгоистичного буржуазного женского движения», требуя заменить его классовой пролетарской солидарностью мужчин и женщин. По мнению А.М. Коллонтай, для женщин-«буржуазок» политическое равноправие - средство разделить с мужчинами своего класса выпавшие на долю последних классовые привилегии и жизненные блага, вернейший способ закрепить за собой преимущества, достающиеся одним мужчинам буржуазного класса. Если для «пролетарок» политические права - лишь орудие борьбы с существующим капиталистическим строем, то для «буржуазок», наоборот, они являются новым способом утвердить свое классовое господство. Женщина-«пролетарка» будет угнетаться политически свободной буржуазной женщиной так же, как угнетается политически свободный пролетарий политически свободным буржуа [10, с. 241].

Напрасно русские феминистки пытались доказать, что избирательное право не является конечной целью их движения, что оно -только ближайшая задача. Главная же цель, по их убеждению, заключается в том, чтобы при участии женщин в общественной и государственной жизни внести справедливость в человеческие отношения, что одинаково важно для всех женщин, богатых и бедных, без исключения. «Разве птица, сидящая в золотой клетке, счастливее свободной?» - задавали они вопрос [7, с. 3]. Но Коллонтай была непреклонна: классовый антагонизм, разделяющий «буржуазок» и «пролетарок», с особенной силой скажется именно тогда, когда женщины добьются права голоса [10, с. 243].

А.М. Коллонтай резко критиковала «Союз равноправности» за сотрудничество с кадетской фракцией в Государственной думе: по ее мнению, «равноправкам» надлежало искать поддержки у рабо-чих-депутатов [10, с. 317]. Еще сильнее доставалось от нее членам Женской прогрессивной партии за их решение «держаться строго легальной почвы» в борьбе за права женщин: «Даже в период относительной свободы, когда собрания сплошь и рядом организовывались явочным порядком, "прогрессистки" бегали за разрешением в градоначальство и настаивали на присутствии во время их заседаний чинов полиции» [10, с. 335]. Женское взаимноблаготворительное общество она вовсе не воспринимала всерьез, презрительно называя его «организацией с ярко выраженной дамской физиономией» [10, с. 340]. «К какой из этих организаций может "пролетарка" подойти с доверием?, - спрашивала Коллонтай. - Ни одна из перечисленных организаций буржуазных женщин не в силах ответить на насущные запросы работниц» [10, с. 341]. Что бы ни говорили феминистки, считала она, классовый инстинкт всегда оказывается могущественнее благих порывов в области внеклассовой политики, а потому общий фронт «пролетарок» с буржуазными феминистками невозможен.

Передовые россиянки все больше осознавали тщетность своих усилий получить права легальным парламентским путем. Репрессивная политика властей усугубляла ситуацию. Запрет на создание Всероссийского женского совета привел к «отсутствию общих руководящих начал и невозможности пользоваться полезными примерами деятельности женских международных обществ». Закрытие полицией ряда провинциальных отделений СРЖ, арест некоторых наиболее активных его членов привели к тому, что одни женщины вообще отошли от активной деятельности, другие занялись вопросами благотворительности. Наиболее непримиримые активистки движения пополнили ряды крайних социалистических партий, становясь на революционно-террористический путь борьбы за свои права.

Список литературы

1. Волькенштейн О.А. Итоги первого Всероссийского женского съезда // Рус. мысль. 1909. Кн. 2. - С. 146-153.

2. Государственная дума. Стенографические отчеты. 1906 г. Т. 2. - СПб., 1906.

3. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 516. Оп. 1. Д. 18. Письма к М.А. Чеховой. 1905-1910 гг.

4. ГАРФ. Ф. 516. Оп. 1. Д. 8. Юридическая комиссия Центрального бюро «Союза равноправности женщин».

5. Гуревич Л.Я. Проект законоположений о женском равноправии // Первый женский календарь на 1907 год. - СПб., 1906. С. 374-379.

6. Женский вопрос в Государственной думе. (Из стенографических отчетов о заседаниях в Гос. думе). - СПб., 1906.

7. Кальманович А.А. Конечная цель женского движения // Союз женщин. -1908. - № 9. - С. 2-6.

8. Кизеветтер А.А. Женское дело // Русская мысль. 1910. Кн. 6. - С. 180182.

9. Клирикова О.Н. Законопроект о равноправии женщин // Союз женщин. -СПб., 1907. - № 1. - С. 3-5.

10. Коллонтай А.М. Социальные основы женского вопроса. - СПб., 1909.

11. Милюков П.Н. Воспоминания. - Т. 1. - М., 1990.

12. Мирович Н. [Иванова З.С.] Съезды земских и городских деятелей и вопрос об избирательных правах женщин // Рус. мысль. - 1905. - № 12. - С. 164171.

13. Патрикеева О.А. Русские либералы и русские феминистки: неудавший-ся роман // Материалы Всерос. науч. конф. - СПб., 2003. - С. 144-153.

14. [Покровская М.И.] Женский митинг // Женский вестн. - 1906. - № 5. -С. 154.

15. Программа Женской прогрессивной партии // Женский вестн. - 1906. -№ 1. - С. 27-28.

16. Союз равноправности женщин // Женский вестн. - 1905. - № 11. -С. 343-344.

17. Съезды и конференции Конституционно-демократической партии. Т. 1. - М., 1997.

18. Равноправие женщин. Отчеты и протоколы 1906 г. - СПб., 1906.

19. Тыркова-Вильямс А.В. На путях к свободе: Воспоминания. - М., 1998.

20. Шведова Н.А. Дочери или падчерицы России // Политические исслед. -М., 2002. - № 2. - С. 159-183.

21. Юкина И.И. История женщин России: женское движение и феминизм в 1850-1920-е годы: Материалы к библиографии. - СПб., 2003.

22. Edmondson L.H. Feminism in Russia. 1900-1917. - Stanford, 1984.

23. Stites R. The Women's Liberation Movement in Russia. Feminism, Nihilism and Bolshevism 1860-1930. - Princeton, 1978.