Обстоятельственные детерминанты в свете теории изофункциональности

Раздел 3

ФИЛОЛОГИЯ

КУРАТОР

РАЗДЕЛА

Елена Васильевна Лукашевич —

доктор филологических наук, профессор Алтайского государственного университета, г. Барнаул.

РЕДАКТОР

РАЗДЕЛА

Татьяна Петровна Шастина — кандидат филологических наук, доцент кафедры литературы Горно-Алтайского государственного университета, г. Горно-Алтайск.

РЕДАКТОР

РАЗДЕЛА

Павел Викторович Алексеев —

кандидат филологических наук, доцент кафедры литературы Горно-Аптайско-го государственного университета, г. Горно-Алтайск.

УДК 811.161.1

С.А. Алексанова, канд. филол. наук, доц. Славянского-на-Кубани государственного педагогического института, г. Славянск-на-Кубани

ОБСТОЯТЕЛЬСТВЕННЫЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ В СВЕТЕ ТЕОРИИ ИЗОФУНКЦИОНАЛЬНОСТИ

В статье рассматривается одна из частных проблем синтаксической синонимии в рамках теории изофункциональности. Дискуссионный вопрос о структуре синонимического ряда синтаксических конструкций решается на материале предложений с обстоятельственными детерминантами.

Ключевые слова: синтаксическая теория, синонимия, парадигма, детерминанты.

Одной из ярких и весьма неоднозначных теорий в синтаксисе второй половины XX столетия, безусловно, является теория детерминирующих членов предложения (Н.Ю. Шведова, В.П. Малащенко), многие частные вопросы которой и сегодня не нашли своего непротиворечивого решения. При обращении к ней с позиций современной научной парадигмы более четко обозначаются те ее стороны, которые затрагивают и смежные вопросы традиционного синтаксиса, непосредственно связанные с синонимией синтаксических конструкций. Несмотря на достаточно долгую историю вопроса, интерес к проблеме сохранился, о чем свидетельствует значительное количество работ, регулярно появляющихся в печати и отражающих состояние лингвистической мысли новейшего периода [3; 7; 8; 9; 10; 11]. Исследования в этой области ведутся с точки зрения синонимии различных типов простых, осложненных и сложноподчиненных предложений, в которых формулируются ставшие общепризнанными основные принципы синонимии синтаксических единиц, сводимые в целом к: 1) тождеству содержания; 2) тождеству лексического состава; 3) тождеству (близости) основного грамматического значения; 4) различию показателей этого значения [5, с. 6-7; 4, с. 11].

В синтаксической теории проблема синонимии занимает весьма важное место, поскольку предполагает анализ единиц синтаксиса в различных аспектах, касающихся формы и содержания, модальности, понятий варианта и инвариантности, синтаксической парадигмы, синтаксического синкретизма, коммуникативных задач высказывания, стилистической маркированности конструкций и ряда других аспектов. Разработка теоретической модели анализа интегративного взаимодействия синонимов одно- и разноуровневой принадлежности предполагает поиск и определение системы отбора сквозных критериев, используемых с целью установления синонимических рядов для языковых единиц разной сложности и синтаксической конфигурации и сочетаемости [11, с. 12].

Как отмечает Н. Д. Арутюнова, в развитии синтаксической теории конца XX века одной из важнейших тенденций является изучение процессов функционирования и трансформации синтаксических единиц [2, с. 17]. Однако и на новом витке получения знаний очень многие и не только частные вопросы грамматической синонимии восходят к теоретическим основам проблемы, наиболее полно заявленным еще в известной работе И.И. Ковтуновой [6]. Это прежде всего проблема об-

щности, лежащей в основе синонимов, и проблема различий между ними [6, с. 80]. Отсутствие единого подхода к различным языковым явлениям, обнаруживающим функционально-семантическое сходство, делает перспективным изучение синтаксических синонимов с позиций функциональной грамматики, что позволяет интерпретировать функциональную синонимию как «семантическую изофункциональность грамматических единиц разных уровней, а функциональные синонимы — как грамматические формы и структуры, характеризующиеся общностью семантической функции» [9, с. 95], а это приводит к «ужесточению условий синонимии и структурированию синонимических рядов» [выделено автором: 9, с. 98].

Рациональность подхода, при котором функциональная синонимия рассматривается как семантическая изофункциональность, не только не вызывает возражений, но во многих отношениях представляется едва ли не единственной возможностью решения наиболее сложных проблем именно синтаксической синонимии. В современной лингвистике под изофункциональными понимаются такие синтаксические конструкции, «которые обладают сходными значениями и выражают эти значения на различных ярусах синтаксиса, претерпевая при этом усложнение или упрощение структуры в зависимости от потребностей коммуникации, образуя при этом функционально однородные ряды» [8, с. 63]. При этом асимметрия форм языковых единиц, признаваемая учеными как объективное условие синонимии и рассматриваемая на каждом уровне языка, также принимается в качестве одного из основополагающих понятий в теоретической модели анализа интегративного взаимодействия синонимических единиц одно- и разноуровневой принадлежности. В.М.Хан-такова считает, что с «введением понятия асимметрии формы синонимических единиц не только уточняется определение синонимического ряда, но и значительно расширяется круг синонимических рядов за счёт привлечения синонимических единиц разноуровневой принадлежности» [11, с. 20].

Синонимия синтаксическая, как и лексическая, имея системный характер, связывается с пониманием синонимического ряда с набором интегральных и дифференциальных признаков, представляющего собой закрытую в количественном отношении структуру. Если лексические синонимы составляют ряд на основании релевантного значения, объединяющего единицы одного, лексического, уровня, то синтаксические синонимы могут образовывать ряд как из единиц одного уровня (только предложения или только словосочетания), так и из единиц разных уровней (предложения и словосочетания). Такой подход в рамках теории изофункциональности позволяет уточнить и понятие синтаксической парадигмы, наиболее известной (в концепции Н.Ю. Шведовой) как система форм изменения предложения с точки зрения выражения синтаксического времени, синтаксического лица и объективной модальности, что сводит по сути своей парадигму предложения к парадигме глагола-сказуемого.

Наиболее перспективным для понимания синтаксической парадигмы признается подход, основанный на теории номинативного аспекта предложения с учетом его функциональных особенностей, который предполагает отнесение к синтаксической парадигме единиц разных уровней, принадлежащих к одной и той же сфере языка (синтаксису), совместимых с одним и тем же сложным денотатом (событием или ситуацией). По этому поводу Ю.Н. Власова пишет: «Синтаксические конструкции, конституирующие парадигму того или иного типа, непременно характеризуются общностью сложного сигнификата, являющегося отраже-

нием сложного денотата, а следовательно, и общностью значения», а это значит, что «к одной синтаксической парадигме могут принадлежать простое, сложное и осложненное предложение» [4, с. 13-14]. Ряд синонимических конструкций, образующий парадигму, непременно имеет член, выражающий основное, ведущее значение данного объединения, который можно считать доминантой синтаксической парадигмы.

Проблема синонимии синтаксических конструкций упирается в один из сложных вопросов выделения критериев объединения данных единиц в синонимический ряд. Поиски инварианта значений синтаксических конструкций, объединенных в синонимический ряд, привели ученых к критике и дальнейшему развитию теории так называемых глубинных и поверхностных структур, согласно которой синтаксическими синонимами можно считать конструкции, имеющие общую глубинную структуру и различную поверхностную. С этих позиций в качестве основного критерия нами выделяется адекватное отражение предикатно-актант-ной структуры предложения в каждом члене синонимического ряда синтаксических конструкций. В этом случае в качестве доминанты ряда можно признать конструкцию «такого яруса, на котором в необходимом и достаточном для нейтральной коммуникации предикативном оформлении эксплицитно реализуются пропозиции, выражающие характерное для данного ряда категориально-семантическое значение» [8, с. 5].

Однако, споря о проблемах синонимии синтаксических конструкций, лингвисты оставляют вне поля зрения вхождение предложений с обстоятельственными детерминантами в синонимический ряд. В лучшем случае замечания по этому поводу сводятся к вопросу о взаимозаменяемости данных предложений другими синтаксическими единицами, подтверждающими то или иное положение автора. Думается, что признание взаимозаменяемости синтаксических единиц основанием для объединения их в синонимический ряд, часто звучащее в большом количестве работ о синтаксической синонимии, не является вполне обоснованным. Формальные и семантические различия синонимических единиц в определённой мере ограничивают вероятность их замены друг другом. Фактор взаимозаменяемости правомерно учитывать не как условие синонимичности синтаксических конструкций, а лишь как ее результат.

Принято считать, что наиболее отчетливым способом выражения структуры ситуации является сложноподчиненное предложение, способное образовать центр тематического ряда или поля. Оно же, как правило, признается доминантой синонимического ряда синтаксических конструкций. Но это правомерно лишь в том случае, если ряд не содержит конструкций с синкретичными компонентами. Именно в этом отношении вызывают интерес некоторые наблюдения над конструкциями, содержащими обстоятельственные детерминанты.

Обстоятельственные детерминанты относятся к категории синкретичных членов предложения, совмещающих обстоятельственное значение с добавочным предикативным значением: Без опасности и риска для меня ни веселья, ни даже жизни нет (И. Одоевцева. На берегах Невы). Детерминант нерасчлененно совмещает два значения — условие + дополнительная предикативность: Если отсутствуют опасность и риск, для меня ни веселья, ни даже жизни нет. Их обстоятельственная семантика может осложняться также и целым рядом вторичных обстоятельственных значений на базе нерасчленимого обстоятельственно-предикативного значения детерминантной синтаксемы, формируя по-лисинкретичные детерминанты: После похорон ((вре-

мя + причина) + дополнительная предикативность) в хижине стало пусто и печально (Р. Штильмарк) [1].

Конструкции с детерминантами с неосложненной обстоятельственной семантикой входят в один синонимический ряд с другими синтаксическими конструкциями на основе адекватного отражения предикатно-актантной структуры предложения каждым членом ряда при их различной поверхностной организации. Поэтому синонимичными можно считать следующие конструкции: После умывания (время) кот долго фыркал и терся головой об пол (К. Паустовский); После того как умылся (время), кот долго фыркал и терся головой об пол; Умывшись (время), кот долго фыркал и терся головой об пол. Зуеву трудно было идти из-за хромоты (причина) (К.Паустовский. Ночь в октябре); Зуеву трудно было идти, потому что он был хромым (причина). Каждый член первого синонимического ряда объединен общим темпоральным значением, выражает его в равном объеме, синонимичен не только доминанте ряда — сложноподчиненному предложению, — но и каждому его члену. Во втором случае обе конструкции выражают причинное значение в равном объеме, сохраняя инвариантную предикатно-актантную структуру, следовательно, также являются синтаксическими синонимами.

Иная ситуация складывается при формировании синонимического ряда, включающего в себя конструкцию с полисинкретичным детерминантом, имеющим добавочное обстоятельственное значение: Керосиновый ночник был, казалось, единственным живым существом в доме — без этого слабого огня (сопутствующая характеристика + условие) Катерина Петровна и не знала бы, как дожить до утра (К. Паустовский); ...не имея этого слабого огня (сопутствующая характеристика + условие) Катерина Петровна и не знала бы, как дожить до утра; . если бы не было этого слабого огня (условие), Катерина Петровна и не знала бы, как дожить до утра. В молодости (время + причина) она эту делянку за одно утро пропалывала и окучивала, а теперь вот прошла две борозды и устала (С.Крутилин); Будучи молодой (время + причина), она эту делянку за одно утро пропалывала и окучивала; Когда была молодой (время), она эту делянку за одно утро пропалывала и окучивала; Она эту делянку за одно утро пропалывала и окучивала, потому что была молодой (причина). Некоторые члены представленных синонимических рядов, включающих в себя конструкцию с синкретичным детерминантом, расчленяют синкретичное значение, сужая объем содержания отдельного члена сино-

нимического ряда. Это относится к сложноподчиненным предложениям, так как они реализуют лишь одно обстоятельственное значение, что не позволяет признать их доминантой соответствующего ряда. Доминантой может являться конструкция, передающая синкретичное значение нерасчлененно. В наших случаях это конструкции с полисинкретичными детерминантами или деепричастными оборотами. Именно эти конструкции в полном объеме сохраняют инвариантную предикат-но-актантную структуру. Такая синтаксическая парадигма существенно отличается от парадигмы, не содержащей конструкций с синкретичными компонентами. Наличие дополнительных обстоятельственных значений у детерминанта влияет на формирование синтаксической парадигмы. Подобная парадигма образуется не только в результате объединения конструкций с равным объемом содержания, но и за счет включения конструкций с частичной реализацией смысла, что влечет за собой пересечение синтаксических парадигм различной семантики. Если каждый член синонимического ряда обладает одним и тем же объемом содержания, соотносимым с одним и тем же сложным денотатом и различается при этом формой отображения структуры сложного денотата, то он может быть представлен как: А, а 1, а 2,... ап; или: В, в 1, в 2,... вп (где А, В — доминанта синонимического ряда; а 1,а 2,...ап; в1,в 2,... вп — члены данного ряда). Так может быть представлен синонимический ряд, в составе которого находится предложение с детерминантом, не осложненным дополнительными обстоятельственными значениями. Ряд, включающий в себя предложения с поли-синкретичными детерминантами, представлен так: А, а 1, а 2,... ап, вп; или: В, в1, в 2,... вп, ап, где А, В являются доминантой ряда а 1,а 2; в 1,в 2 — члены синонимического ряда, в полном объеме отражающие структуру сложного денотата; ап, вп или вп, ап — конструкции с неполной реализацией структуры денотата, создающие зону пересечения парадигм различной семантики.

Вышеизложенное позволяет заключить, что ряд синтаксических конструкций, в который входят синтаксические единицы с синкретичными компонентами, лишь условно можно считать синонимическим. Не все члены ряда в полном объеме синонимичны доминанте и другим членам ряда. Речь скорее может идти об отношениях толерантности между членами такого ряда. Он не образует самостоятельной синтаксической парадигмы, а представляет собой пересечение синтаксических парадигм различной семантики.

Библиографический список

1. Алексанова, С.А. Феномен недискретности в сфере обстоятельственных детерминантов / С.А. Алексанова // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена.— 2008.— №2.

2. Арутюнова, Н.Д. Речеповеденческие факты и истинность. Истинная оценка в контексте диалога / Н.Д. Арутюнова // Челове-

ческий фактор в языке: коммуникация, модальность, дейксис.— М., 1992.

3. Власова, Ю.Н. Когнитивный аспект синонимии / Ю.Н. Власова // Язык. Дискурс. Текст: междунар. науч. конф., посвященная

юбилею проф. Г.Ф. Гавриловой: труды и материалы. Ч. 1. — Ростов н/Д: Изд-во РГПУ, 2005.

4. Власова, Ю.Н. Синонимия синтаксических конструкций в современном английском языке / Ю.Н. Власова. — Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 1981.

5. Золотова, Г.А. О структурных основаниях синтаксической синонимии / Г.А. Золотова // РЯШ.— 1968.— №6.

6. Ковтунова, И.И. О синтаксической синонимике / И.И. Ковтунова // Вопросы культуры речи. — 1955.— Вып.1.

7. Костюшкина, Г.М. Концептуальный аспект грамматической синонимии / Г.М. Костюшкина, М.И. Запасова // НДВШ Филологические науки. — 1996. — № 3.

8. Леденев, Ю.Ю. Явления изофункциональности в синтаксисе русского языка / Ю.Ю. Леденев. — Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001.

9. Сорокина, Т.С. Функциональные основы теории грамматической синонимии / Т.С. Сорокина // Вопросы языкознания. — 2003. — №3.

10. Урысон, Е.В. Синтаксическая деривация и «наивная» картина мира / Е.В. Урысон // Вопросы языкознания. — 1996. — №4.

11. Хантакова, В.М. Синонимия форм и синонимия смыслов: теоретическая модель анализа интегративного взаимодействия синонимических единиц одно- и разноуровневой принадлежности: автрореф. дис. ... д-ра филол. наук / В.М. Хантакова. — Иркутск, 2006.

Статья поступила в редакцию 17.03.08