Нравственные основы экономики в истории зарубежной философской и экономической мысли

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 31(246). Экономика. Вып. 33. С. 9-16.

Л. И. Макарова

НРАВСТВЕННЫЕ ОСНОВЫ ЭКОНОМИКИ В ИСТОРИИ ЗАРУБЕЖНОЙ ФИЛОСОФСКОЙ И ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

Рассмотрены взгляды представителей зарубежной философской и экономической мысли на закономерности взаимодействия экономики и нравственности. Выделены два основополагающих подхода к определению нравственного начала хозяйственной деятельности людей: религиозного и нерелигиозного. В рамках нерелигиозного подхода выделены либеральное, консервативное и радикально-революционное направления. Цель анализа — понять место нравственности в системе социально-экономических отношений, определить возможные пути построения экономики с учетом соблюдения нравственных принципов.

Ключевые слова: нравственность, нравственная деятельность, нравственные принципы хозяйствования, эгоистический интерес, полезность, индивидуализм, безнравственная деятельность, соотношение нравственности и выгоды.

На протяжении длительной истории развития социально- экономических отношений, складывающихся между людьми, нравственность являлась главным условием согласования личных интересов субъектов экономики. Проблемы нравственности, способы построения экономики на основе нравственного начала, а также критерии оценки степени нравственности той или иной социально-экономической системы рассматриваются в трудах представителей различных наук: философии, истории, психологии, экономики. С целью выявления закономерностей взаимодействия экономики и нравственности уместно обратиться к анализу осмысления данной проблемы в истории мировой философской и экономической мысли.

Проблема нравственности притягивала к себе лучшие умы человечества на разных этапах его развития. В результате можно говорить о самых разнообразных, порой противоречивых, трактовках нравственности. Определенная трудность анализа нравственности социально-экономических отношений связана с существенными различиями в самих социально-экономических отношениях. Современное определение нравственности существенно отличается от понимания данной категории Аристотелем, А. Смитом, К. Марксом, другими мыслителями. Нравственность — понятие историческое.

На наш взгляд, справедливо говорить о двух основополагающих подходах к определению нравственного начала в хозяйственной деятельности людей: религиозном и нерелигиозном. Различия этих подходов связаны с принципиально разными ответами на вопросы о том, что

есть (в рамках позитивного видения проблемы), что должно быть (нормативное понимание нравственности хозяйственной деятельности) и каковы способы достижения желаемого состояния (инструментальный срез).

В самых общих чертах религиозный подход выводит нравственные устои хозяйствования из необходимости следования определенным религиозным правилам. В свою очередь нерелигиозный подход представлен двумя противоположными взглядами на оценку уровня нравственности в экономике: утилитаристским и биосферным. Авторы первого — утилитаристского — связывают нравственность с той пользой, удовольствием, которую приносит человеку его деятельность. Второе направление определяет степень нравственности трудовой деятельности человека сквозь призму ее природной, биосферной предопределенности. Два данных направления присутствуют уже в древнегреческой философии.

Действительно, в рамках философии разработку этико-политических проблем, главная из которых — воспитание добродетельного человека и гражданина — связывают с древнегреческим мыслителем Сократом, хотя и до Сократа философы пытались определить общие этические принципы. Так, Пифагор, первым назвавший себя философом, исходил из упорядоченного характера Вселенной, названной космосом, то есть «прекрасным порядком». Предметом его учения был мир как стройное целое, подчиненное законам гармони и числа. Отсюда Пифагор и его последователи в качестве общих этических принципов называли гармонию, порядок

и меру. О гармонии как космической справедливости также говорил Гераклит. Рассуждая о космической справедливости, основатель первоначальной формы диалектики поддерживает образ жизни, связанный с приобретением духовных благ и ведущий к вечной славе: он обладает большей реальностью и ценностью, чем сытая жизнь (как самоцель), смысл которой сводится к достижению материальных благ и чувственных наслаждений: «если бы счастье заключалось в телесных удовольствиях, счастливыми назвали бы мы быков, когда они находят горох для еды» [Цит. по: 9. С. 158].

Можно сказать, что ранние греческие философы отождествляли принципы человеческого бытия с законами функционирования природы. И общие этические принципы выводили из космического «прекрасного порядка». Подобный подход можно назвать «объектной» крайностью в развитии античной культуры.

Как представляется, материальная предпосылка подобной трактовки нравственного поведения ранними античными мыслителями заключается в расцвете полиса, его устойчивом развитии. Поскольку общественная жизнь в этот период не представляла для греков проблемы, социум и отдельный человек не рассматривались как нечто обособленное, самостоятельно функционирующее. Полис поддерживал однородность гражданского общества, избегая распространения как богатства, так и нищеты. Отсюда взгляд на средний класс как наиболее гармоничный и соответствующий требованиям космического порядка.

«Субъектную» крайность в античной культуре демонстрируют софисты, проявлявшие исключительный интерес к человеку и обществу и практически игнорировавшие проблемы натурфилософии. В качестве материальной предпосылки перемещения объекта исследования древнегреческой философии в сферу межличностных отношений можно назвать кризис полиса как локального социокультурного образования. Необходимость расширения связей полиса с внешним миром приводит к нарушению внутреннего единства: наряду с общими интересами появились личные, несводимые к интересам полисного целого. Известно высказывание одного из старших софистов Протагора: «Человек есть мера всех вещей». Поскольку изменившиеся экономические условия привели к возникновению индивидуализма как особой формы мировоззрения, базирующейся на прио-

ритете целей и интересов отдельно взятой личности и свободе индивида от общества, изменились и взгляды философов на этические принципы. Так, известный теоретик софистов Горгий утверждал, что в философии не может быть никаких общих знаний — есть только множество мнений. Следовательно, между людьми не может быть объединяющих их общих основ поведения. Базируясь на исключительности человека «как меры всех вещей», софисты в противоположность Гераклиту Эфесскому отстаивали идею ценности материальных потребностей, утверждали, что ограничение удовольствий означает «перестать быть человеком и сделаться камнем или трупом» (Горгий) [Цит. по: 12. С. 10].

Особо следует остановиться на трактовке нравственности Аристотелем в связи с предпринимаемым им обособлением экономики от хре-матистики. Целью деятельности человека в первом случае является удовлетворение насущных потребностей, во втором случае — получение прибыли. Аристотель всемерно поддерживал экономику и осуждал ведение хозяйства ради максимизации прибыли. Трудно переоценить значение выводов древнегреческого мыслителя в современном обществе, когда в своем стремлении к максимизации прибыли человечество превратило деньги из средства в цель, сделав объектами купли — продажи даже национальные интересы.

Религиозный подход к раскрытию нравственных основ экономики содержат Старый и Новый Заветы. Синайское законодательство дало новый тип хозяйственных отношений. Первые три из десяти заповедей Моисея («Я Господь Бог твой», «Не сотвори себе кумира», «Не произноси имени Господа Бога твоего всуе») устанавливают верховенство Бога во всех, в том числе и хозяйственных, делах. Четвертая («Соблюдай день субботний») регламентирует режим труда и отдыха. Пятая и седьмая («Почитай отца своего и матерь свою», «не прелюбодействуй») охраняют незыблемость семьи, в том числе и как хозяйственной ячейки. Шестая («Не убей») устанавливает верховную ценность жизни, поддерживать которую призвано хозяйство; девятая («не произноси ложного свидетельства») — принцип честности. Восьмая и десятая («не кради», «не пожелай») охраняют собственность [24].

Помимо данных десяти заповедей обращают на себя внимание следующие нравственные принципы ведения хозяйства, направленные

на помощь нуждающимся. Вводится понятие «субботнего года». Каждый седьмой год закон предписывает не сеять и не убирать урожай. Все же выросшее на полях отдается бедным: «что само вырастет на жатве твоей, не сжинай, и гроздов с необрезанных лоз твоих не снимай ... и будет это в продолжение субботы земли всем в пищу» [10].

Также вводится понятие «юбилейного» — пятидесятого года, который дает рекомендации в отношении собственности на землю. Ветхий Завет допускал продажу земли, в том числе — и за долги. Однако всякая купленная земля в юбилейный год возвращается к продавшему ее, даже если он не имеет, чем за нее заплатить. Таким образом, законодательство юбилейного года продажу земли фактически превращает в аренду на определенный срок, причем подчеркивается: «Землю нельзя продавать навсегда, ибо Моя земля: вы пришельцы и поселенцы у Меня» [10].

Общая нравственная оценка приведенных выше правил организации хозяйства в соответствии с ветхозаветными заповедями состоит в том, что все они направлены на поддержание социальной справедливости, против резкой дифференциации на богатых и бедных.

Источниками экономической мысли Средневековья в Западной Европе являются идеи Августина Блаженного и Фомы Аквинского. Нравственность, по определению христианского философа Августина Блаженного, совпадает с волей Бога. Напротив, безнравственная деятельность является следствием отказа от божественных заповедей и, как следствие,— подмена низших ценностей высшими, абсолютных — относительными. При этом в качестве критерия нравственности Августин Блаженный обращается к идее милосердной любви (caritas), увенчивающей иерархию человеческих чувств и придающей окончательный смысл всем выразительным средствам языка и мышления [1]. Значение философских воззрений Августина сегодня заключается в предпринятом им объединении христианских заповедей и так называемых «свободных наук». Российские ученые, предприниматели, политики приходят в начале ХХ1 в. к выводу о необходимости восстановления отечественной экономики на православных началах.

В условиях позднего Средневековья религиозный догматизм Августина уступает место философским воззрениям, признающим за челове-

ком возможность самостоятельных действий. Нравственная философия Фомы Аквинского включает, в том числе, экономические рассуждения. Для нас несомненный интерес представляют выводы Аквинского в отношении коммутативной справедливости (от сошшиЬайо — сделка), на которых базируется понимание важнейших понятий рыночной экономики: цены, ценности, процента и денег. Стоит обратить внимание на трактовку Ф. Аквинским денег как средства обмена товаров и учета их ценности и осуждение им кредитных отношений, базирующихся на взимании процента. Также заслуживает внимания обращение к категории справедливой цены, исключающей возможность мошенничества и монополизма. Интересен взгляд Ф. Аквинского на отношения собственности, в том числе на частную собственность. «Общность имущества присуща естественному закону, однако не в том смысле, что природный закон повелевает всем владеть сообща и ничем не владеть как собственностью, но в том смысле, что разделение имуществ было осуществлено в соответствии не с природным законом, но по человеческому соглашению, которое, как говорилось выше, относится к установленному закону. Следовательно, частная собственность не противоречит природному закону, но измыслена человеческим разумом в дополнение к нему» [20].

Таким образом, учение Фомы Аквинского становится поворотным пунктом во взглядах церкви на частную собственность как несовместимую с нравственным поведением человека. Многие современные толкователи Священного Писания доказывают, что частная собственность — тот необходимый базис, на котором только и возможна праведная жизнь. Плох не сам факт наличия собственности, а чувство привязанности к ней. Так, профессор Кельнского Университета Гернот Гутманн называет гиперморалью стремление некоторых исследователей утверждать идеалы бедности и аскетизма: «существует опасность, что такие экстремальные взгляды, если они представлены этиками или теми, кто хочет быть таковыми, будут восприниматься и экономистами как не допустимое высокомерие этиков и вызовут частые конфликты с экономикой» [28. 8. 101].

Качественно новый взгляд на нравственные основы хозяйствования содержит протестантизм, который освятил стремление к прибыли, и по его канонам, «только трудясь, можно

было служить Богу, но и определенно увеличить богатство во славу Бога за счет правильного использования этого богатства... Усердный работник оказывается менее привлекательным для дьявола, а вознаграждение финансовым успехом стало пониматься как знак расположения Бога» [17. С. 129]. Протестантский богослов XVI в. Жан Кальвин даже трактовал финансовый успех как благоволение свыше. Именно во времена Реформации удачливый бизнесмен стал считаться «нравственным человеком».

Начиная с XIV-XV вв. в странах Западной Европы происходит освобождение экономической жизни от религиозных институтов, постепенный отказ от традиционных норм ведения хозяйства. Так, если в средневековом обществе были очень значимы корпоративные хозяйственные связи между людьми, индивид эпохи Возрождения отличается достаточной самостоятельностью. «В противоположность сознанию средневекового человека, который считал себя всецело обязанным традиции... индивид эпохи Возрождения склонен приписывать все свои заслуги самому себе» [22].

Как реакция на резкие социальные противоречия возникает стихийный индивидуализм новой автономной личности, которая сознательно противопоставляла себя обществу. Развитие капиталистических производственных отношений способствовало распаду социальных связей и усилению конкуренции между людьми. Отсюда нравственные установки М. Монтеня: «сосредоточим на себе и на своем собственном благе все наши помыслы и намерения» [21].

Дальнейшее развитие капитализма приводит к существенному изменению общественных нравов, связанному с обострением классовых противоречий. Произошедшие изменения нашли отражение в учении английского мыслителя Т. Гоббса. Естественным называет Гоббс нахождение индивида в состоянии войны всех против всех. Складывающиеся между эгоистическими индивидами социальные отношения являются результатом договора. Данное положение ярко иллюстрирует две существенные тенденции, формирующиеся в рамках Нового времени.

Первая из них — преодоление общинных, сословных, национальных барьеров на базе развития, в том числе, торговых связей между людьми. И на этой основе — формирование человеческого сообщества как единого целого, универсализация ценностных ориентаций субъектов

экономической деятельности. Вторая — авто-номизация личности как следствие разрушения традиционного общества. Данный процесс растянулся на несколько столетий и завершился, как представляется, к середине ХХ в.

Тотальный характер товарно-денежных отношений как неизбежное следствие развития капитализма и происходящее на этой основе обособление экономических субъектов явились материальной предпосылкой возникновения утилитаризма как базовой идеологии мира капитала. Начало утилитарной нравственности было положено софистами, затем развито в трудах И. Бентама, Дж. Милля, Г. Спенсера. Под утилитаризмом в соответствии с определением Дж. С. Милля следует «разуметь всякую доктрину, которая признает основанием нравственности полезность или принцип величайшего счастья и оценивает поступки, то есть находит их нравственными или не нравственными, только по их отношению к нашему счастью» [13. С. 17]. Польза, по мнению утилитаристов, является критерием оценки степени нравственного уровня совершаемых действий.

С первой половины ХVIII в. (после выхода в свет работы И. Бентама «Деонтология, или наука о морали» в 1834 г.) нравственность в хозяйственной деятельности людей оценивается сквозь призму полезности — то, что «приносит наибольшее счастье наибольшему количеству людей». При этом не ставится вопрос о том, действительно ли полезны те или иные экономические продукты для человека, стремящегося максимизировать полученное от их употребления удовольствие. Анализ критерия нравственности хозяйственной деятельности, таким образом, переведен из содержательной сферы в формальную. В данном случае речь идет лишь о том, как обеспечить все большее увеличение полезности экономических благ для их потребителей. Фактически игнорируется проблема — что именно может быть действительно полезно потребителям.

И. Бентам видит конечное назначение морали в том, чтобы способствовать стремлению людей испытывать наслаждение и избегать страданий. Перекликается с данным подходом, как ее оценил Г. В. Плеханов, первая грандиозная попытка французских материалистов ХVIII в. К. А. Гельвеция, П. Гольбаха объяснить общественную жизнь с помощью интереса. Интересы людей они противопоставили как божественно-

му предопределению, так и случайным обстоятельствам исторического процесса. И именно в интересах названные мыслители усмотрели реальное основание нравственности [7]. При этом «интерес общества,— по мнению Бентама,— есть одно из самых общих выражений, какие только встречаются в фразеологии нравственного учения: неудивительно, что смысл его часто теряется» [5. С. 3].

Таким образом, французские мыслители ХУШ в. не признают нравственности, основанной на аскетизме и самоотречении, следовании религиозным заповедям. В противоположность христианским нравственным основам, призывавшим обуздывать грешную природу человека, этика эпохи Просвещения не требует от человека преодоления его природы.

Возможность распространения нравственных основ среди членов общества связывается с многочисленными гражданскими катехизисами. Среди таковых — созданный во время Великой французской революции катехизис одного из видных мыслителей периода Французской буржуазной революции конца XVIII в. Константина-Франсуа Буажире (Вольнея), по мнению которого, надо отвергнуть религии, разделяющие людей, и исходить из того, что людей объединяет, т. е. из законов природы [14. С. 399]. Опираясь в своих размышлениях на творческое наследие предреволюционных мыслителей Гельвеция, Дидро, Гольбаха, К.-Ф. Буажире продолжил предпринятую ими критику религиозных оснований нравственности, дополнив ее предложением о необходимости чисто материальной оценки добродетелей и пороков человека, которые «можно безошибочно оценить, зная отношение его расходов к доходам; по состоянию его финансовых дел можно вычислить его честность, его верность обязательствам, его заботу о благе общества, его истинную или мнимую любовь к отечеству» [14. С. 409]. Таким образом, нравственность человека в «Катехизисе» отождествляется с отношением к деньгам.

Среди экономистов проблемы нравственности волновали А. Смита. В этой связи следует обратиться к двум известным произведениям: опубликованной в 1759 г. «Теории нравственных чувств» и вышедшем в свет в 1776 г. «Исследовании о природе и причинах богатства народов». Анализ данных работ позволяет проследить трансформацию представлений А. Смита относительно нравственных начал

в хозяйственной деятельности людей. Так, по образному выражению английского историка Генри Бокля, в «Теории нравственных чувств» А. Смит исследует сочувственную сторону человеческой природы, а в «Богатстве народов» — своекорыстную ее сторону [2].

А. Смит был одним из первых экономистов, который обратился к нравственной стороне экономики. В «Теории нравственных чувств» изложена нравственная составляющая экономического учения А. Смита. Обращает на себя внимание то значение, которое А. Смит придает справедливости как единственной добродетели, подчиняющейся строгим правилам и представляющей собой механизм согласования человеческих интересов. «Справедливость... представляет главную основу общественного устройства. Если она нарушается, то громадное здание, представляемое человеческим обществом, воздвигаемое и скрепляемое самой природой, немедленно рушится и обращается в прах» [19. С. 61].

Таким образом, «Теория нравственных чувств» дает нам представление о нравственной деятельности, предполагающей справедливое отношение людей друг к другу. При этом рассматриваются следующие уровни справедливости: «самые священные законы справедливости, законы, нарушение которых заслуживает мести и самого жестокого наказания, суть, стало быть, законы, охраняющие жизнь и личность человека; за ними следуют законы, охраняющие собственность и имущество; наконец, последнее место занимают законы, имеющие своим предметом охранение личных прав и обязательств, заключенных между гражданами» [19. С. 59-60].

В «Исследовании о природе и причинах богатства народов» А. Смит также обращается к проблеме справедливости, конкретизируя данную категорию применительно к вопросу о прибыли на капитал и о заработной плате. Обращает на себя внимание устанавливаемая в главе V книги I связь между справедливостью и механизмом рыночной конкуренции: «дело решает рыночная конкуренция в соответствии с той грубой справедливостью, которая, не будучи вполне точной, достаточна все же для обычных житейских дел» [18]. И реализация этой «грубой справедливости» базируется на своекорыстных интересах хозяйствующих субъектов. «Не от благожелательности мясника, пивовара или булочника ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения ими своих собственных интересов. Мы обращаемся

не к их гуманности, а к их эгоизму и никогда не говорим им о наших нуждах, а об их выгодах» [18].

Таким образом, А. Смит предлагает рассматривать эгоистический интерес в качестве механизма согласования интересов различных людей. Такой подход, как представляется, имеет под собой достаточно объективную основу, связанную с реалиями капиталистического общества, основанного на социальном противостоянии капиталистов и наемных работников, на конкуренции между самими капиталистами на рынке товаров и наемными работниками на рынке рабочей силы.

Думается, что отождествление нравственности с достижением частного интереса привело в конечном счете к потере для экономистов значения нравственной философии, собственным предметом которой является понятие добра. Об утрате значения нравственной философии для экономистов Й. А. Шумпетер, в частности, писал: «как только усвоение нового материала произошло, мы теряем след этого течения в экономической науке. Это случилось между 1776 и 1848 гг.» [26].

Абсолютизация эгоистического интереса как способа построения справедливого общества у А. Смита трансформируется в марксизме в абсолютизацию классового интереса. В «Манифесте коммунистической партии» четко прослеживается классовый подход к нравственности, которая теряет свой абстрактный характер лишь в связи с обращением к категории интереса определенного класса. Законы, мораль, религия буржуазного общества рассматриваются авторами как следствие буржуазных интересов. В то же время подвергается резкой критике обращение к интересам человека вообще, человека, который не принадлежит ни к какому классу, противопоставляя им интересы пролетариата. В марксизме отрицается общечеловеческая мораль. «В обществе, которое распадается на классы и в котором происходит эксплуатация одного класса другим, не может быть общечеловеческой, универсальной морали, потому что нет еще по-настоящему человека, общечеловека, а есть лишь классовый человек. Марксизм отказывается видеть человека за классом, он видит класс за человеком» [4. С. 1-3].

Прямо противоположной позиции придерживались представители исторической школы, ратовавшие за понимание нравственности

как объединяющего фактора. В 1874 г. Густав Шмоллер предложил новую концепцию народного хозяйства, в центр которой ставил «общность языка, истории, обычаев, идей», которая глубже, чем что-либо другое (товары, капитал, государственность), связывает отдельные хозяйства. «Этот общий этос, как греки называли кристаллизованное в обычае и праве нравственно-духовное общее сознание, оказывает влияние на все поступки человека, следовательно, и на хозяйственную деятельность тоже» [10. С. 70]. При этом Г. Шмоллер, В. Г. Рошер, Л. Брентано, К. Бюхер считали, что гарантом реализации справедливости в экономических отношениях является государство [3; 6; 16; 25].

Таким образом, на протяжении ХVIII-ХIХ вв. в западноевропейской мысли сформировалось три различных точки зрения на соотношение экономики и нравственности. Учитывая систему ценностных ориентаций исследователей, можно говорить о либеральном, консервативном и радикально-революционном направлении в толковании нравственных основ экономики. Так, либеральная экономическая мысль построение справедливого общества связывает с абсолютизацией эгоистического интереса. Основополагающие идеи консервативной экономической мысли — защита и сохранение традиционных для данного общества духовно-нравственных экономических ценностей. Наконец, представители радикально-революционного направления возможность решения экономических и духовно-нравственных проблем общества связывали с его революционным переустройством.

При этом явно просматриваются экономические предпосылки господства того или иного направления, которые связаны с необходимо -стью защиты национальных экономических интересов. Так, консервативный взгляд на нравственные основы хозяйствования получает распространение в странах с недостаточно высоким уровнем развития производительных сил. Либеральная трактовка нравственности экономики характерна для стран с высоким уровнем развития. И эгоизм, как основополагающая нравственная установка, распространяется как на отдельного индивида, так на предприятие и на национальную экономику в целом. Подтверждением тому — цитата из английской прессы 1844 г.: «мы защищаем свободу торговли потому, что хорошо осознаем, что при го-

сподстве ничем не сдерживаемой конкуренции мы прогоним иностранцев с их же собственных рынков. Превосходство старого промышленного государства при открытой пробе сил не может не быть фатальным для каждого юного конкурента» [Цит. по: 27. С. 268].

Развитие экономической науки на протяжении ХХ столетия свидетельствует о распространении либерализма и утилитаристского подхода к определению «сути экономики» (именно так трактовал известный гуманист прошлого столетия А. Рих нравственные основы экономики). Действительно, в учебниках по экономической теории, отражающих базовые постулаты марж-нализа, экономический субъект определяется как эгоистически мыслящий, ориентирующийся на получение собственной выгоды. Большой бизнес, начавший субсидировать американские университеты, фактически определял «господствовавшие в них образы мышления» [8. С. 314].

Стоит в то же время сказать и о прямо противоположной тенденции. Одним из авторов, синтезирующих этические и экономические критерии в процессе анализа норм поведения людей, является директор-основатель Центра этической экономии и культуры бизнеса (Германия) Петер Козловски. В своей работе «Принципы этической экономии» он, в частности, исследует вопрос о соотношении нравственности и выгоды, собственного интереса и общего интереса [11. С. 65-66].

Конец ХХ — начало ХХ1 в. обогатили научную мысль экологическим императивом в трактовке сути экономики. Все настойчивее научное сообщество заявляет о необходимости уйти не только от узкоэгоистического понимания смысла хозяйственной деятельности, но также от абсолютизации национальных ценностей при организации хозяйства и в качестве критерия нравственности функционирования современной экономической системы рассматривать «обеспечение природных основ жизни» [23].

Список литературы

1. Августин Блаженный [Электронный ресурс]. URL: http://dic.academic.ru/

2. Агапова, И. И. История экономической мысли. Лекция 3. Классическая политическая экономия [Электронный ресурс]. URL: http://enbv.narod. ru/text/Econom/agapova_iem /str/p06.html

3. Брентано, Л. Этика и народное хозяйство в истории / Л. Брентано. СПб. : Амиран, 1906.

4. Бердяев, Н. Две морали / Н. Бердяев // Новая земля. 1946. № 6.

5. Бентам, И. Введение в основания нравственности и законодательства / И. Бентам // Избр. соч. СПб., 1867. Т. 1.

6. Бюхер, К. Происхождение народного хозяйства и образование общественных классов / К. Бюхер. СПб. : М. И. Водовозова, 1897.

7. Большая Советская энциклопедия [Электронный ресурс]. URL: http://slovari.yandex.ru/art

8. История экономических учений / под ред. В. Автономова, О. Ананьина, Н. Макашевой : учеб. пособие. М. : ИНФРА-М, 2000.

9. Кессиди, Ф. Гераклит / Ф. Кессиди ; отв. ред. А. Е. Зимбули. 3-е изд., испр., доп. СПб. : Алетейя, 2004. 217 с.

10. Книга Левита [Электронный ресурс]. URL: http://ulin.ru/hyper-bible/contents/Levit.htm#gl25

11. Козловски, П. Этическая экономия как синтез экономической и этической теории / П. Коз-ловски // Вопр. философии. 1996. № 8. С. 65-78.

12. Мальцев, А. П. Нравственная философия утилитаризма / А. П. Мальцев. СПб., 1879.

13. Милль, Дж. С. Утилитаризм : пер. с англ. / Дж. С. Милль. 3-е изд. СПб., 1900.

14. Оссовская, М. Рыцарь и Буржуа. Исследования по истории морали / М. Оссовская ; пер. с пол. К. В. Душенко ; общ. ред. А. А. Гусейнова. М. : Прогресс, 1987. 528 с.

15. Платон. Государство [Электронный ресурс]. URL: http://www.koob.ru/platon/gosudarstvo

16. Рошер, В. Г. Краткие основы курса политической экономии с точки зрения исторического метода / В. Г. Рошер. СПб., 1891.

17. Селиванов, А. И. Этика бизнеса / А. И. Селиванов // Риск. 1996. № 2-3. С. 120-131.

18. Смит, А. Исследование о природе и причинах богатства народов [Электронный ресурс]. URL: http://www.koob.ru/smith_adam/investigation_ of_nature_and_reasons_of_peoples_wealth

19. Смит, А. Теория нравственных чувств, или опыт исследования законов, управляющих суждениями, естественно составленными нами сначала о поступках прочих людей, а затем и о своих собственных [Электронный ресурс]. URL: http:// www.rosreferat.ru/economy/566.htm

20. Сомин, Н. В. Католическая социальная доктрина: спуск в преисподнюю [Электронный ресурс]. URL: http://chri-soc.narod.ru

21. Учение М. Монтеня [Электронный ресурс]. URL: http://www.abccba.ru/abc31.php

22. Фролов, И. Т. Введение в философию. Философия эпохи Возрождения. Антропоцентризм

[Электронный ресурс]. URL: http://philosophy. mipt.ru/textbooks/ frolovintro/chapter1_4.html

23. Хесле, В. Философия и экология [Электронный ресурс]. URL: http://filosof.historic.ru/books/ item/f00/s00/z0000805/st000.shtml

24. Шихляров, Л. Введение в Ветхий Завет [Электронный ресурс]. URL: http://lib.eparhia-saratov.ru/books/24sh/shihlarov/oldtestament/con-tents.html

25. Шмоллер, Г. Народное хозяйство, наука о народном хозяйстве и ее методы. Хозяйство, нравы и право. Разделение труда / Г. Шмоллер. М. : К. Т. Солдатенков, 1902.

26. Шумпетер, Й. А. История экономического анализа. Ч. II. От истоков до первого классического [Электронный ресурс]. URL: http://nii,fliknet.ru

27. Янжул, И. И. Свободная торговля. Исторический очерк развития идей свободной конкуренции и начал государственного вмешательства / И. И. Янжул. М. : Типография Миллера, 1882. 380 с.

28. Gutmann, G. Die Wechselseitigkeit von Wirtschaftspolitik und Sozialpolitik. Zukunftsfahige Gesellschaft. Beitrage zu Grundfragen der Wirtschaftsund Sozialpolitik / G. Gutmann. Berlin, 1998.