Приделы в сербских храмах эпохи Душана сильного (1331—1355)

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2013. № 3

А.В. Захарова

(ст. науч. сотрудник кафедры всеобщей истории искусства исторического

факультета МГУ имени М.В. Ломоносова)*,

С.В. Мальцева

(ассистент кафедры истории русского искусства исторического факультета

СПбГУ)"

ПРИДЕЛЫ В СЕРБСКИХ ХРАМАХ ЭПОХИ

ДУШАНА СИЛЬНОГО

В статье рассматриваются принципы устройства и оформления приделов в сербских храмах эпохи Душана (1331—1355). В отличие от предшествующего периода, в эти десятилетия приделы снова приобретают более важное значение: в них часто размещаются фрески, выявляющие особые идеологические концепции, а в архитектурном оформлении нередко видно обращение к традициям рашского периода. Развитие этих тенденций во второй половине XIV в. станет важным элементом в формировании архитектуры моравской школы.

Ключевые слова: Душан Сильный, сербская церковная архитектура, придел.

The paper analyses the principles of arrangement and decoration of chapels in Serbian churches of the reign of Dusan (1331—1355). In contrast to the preceeding period, during these years the chapels acquire again a more important meaning: they may house wall-paintings expressing some particular ideological concepts, and their architectural arrangement often appeals to the traditions of Rascia school. The development of these tendencies during the second half of the XIV centory will became an important element in the shaping of the architecture of Morava school.

Key words: Dusan the Mighty, Serbian church architecture, chapel.

* * *

Приделы, т.е. дополнительные компартименты, предназначенные для особых богослужений, являются одной из наиболее существенных особенностей средневекового сербского храмового зодчества. Их наличие, посвящение, роль в объемно-пространственной композиции храма во многом определяют региональную специфику сербской архитектурной традиции.

В данной работе будут рассмотрены основные тенденции в устройстве и оформлении приделов в сербских постройках эпохи правления Стефана Душана Сильного (1331—1355). Так называемый «имперский период» — один из самых сложных в истории

* Захарова Анна Владиславовна, тел.: 8-916-582-51-08; e-mail: zakharova@inbox.ru

** Мальцева Светлана Владимировна, тел.: 8-911-920-66-93; e-mail: sm@resava.ru

сербского искусства. С одной стороны, архитектурные и живописные программы храмов этого времени более ярко и полно раскрывают идеи предшествующих десятилетий. С другой стороны, в них находится место для активного сопряжения традиций рашского периода (конец XII — XIII в.) и новой тематики, ориентированной на отражение теперь уже имперского статуса Сербии. Однако в это же время обозначаются и предпосылки для последующего развития сербского храмового зодчества в моравский период (вторая половина XIV — первая половина XV в.). Изменения, которые происходят в практике устройства приделов в храмах эпохи Душа-на, очень интересны и важны, поскольку они позволяют отчетливее выявить характер более крупных процессов, определявших единство развития сербского храмового искусства на протяжении нескольких столетий его истории.

Приделы становятся одной из наиболее ярких особенностей сербской храмовой архитектуры в XIII в., что нашло отражение в ряде монографий и статей, посвященных памятникам этого времени1. Важнейшим исследованием, в котором приделы сербских храмов получают специальное подробное рассмотрение, до сих пор остается книга Горданы Бабич о приделах византийских храмов2. Исследовательница полагала, что традиция устройства приделов была заимствована сербами из Византии и была обусловлена предписаниями типикона совершать некоторые требы не в главном храме, а в отдельных часовнях или приделах. По ее мнению, введение в начале XIV в. другого типикона, предписывавшего проведение панихид и некоторых других служб в нартексе, должно было привести к исчезновению приделов3.

Принимая выводы Г. Бабич о византийском происхождении сербских приделов XIII в., об их связи с поминальными службами и культами особо чтимых святых и об изменениях в практике устройства приделов в сербских храмах XIV в., мы считаем необходимым сделать некоторые уточнения и пересмотреть высказанные исследовательницей предположения относительно приделов сербских храмов XIV в.4

Появление приделов в рашских храмах в начале XIII в. совпало с периодом становления сербского независимого государства, созданием сербской автокефальной Церкви и выделением сербского

1 Библиографию по этому вопросу см.: Чанак-МедиЬ М., КандиЬ О. Архитектура прве половине XIII века. Споменици српске архитектуре средкег века: корпус са-кралних гра^евина. К». I—II. Београд, 1995.

2 Babic G. Les chapelles annexes des églises byzantines: fonction liturgique et programmes iconographiques. Paris, 1969.

3 Ibid. P. 50—54.

4 Подробнее об этом см.: Мальцева С.В. Приделы в сербских храмах XIII — первой половины XIV вв. // Византийский временник. Т. 71. М., 2012. С. 177—179.

зодчества в самостоятельное направление с чертами региональной самобытности5. В это время закладываются основы сербской цер-ковно-политической идеологии, тесно связанные с утверждением и оформлением первых культов святых основателей сербского государства и Церкви — св. Симеона Мироточивого (Стефана Немани) и св. Саввы Сербского. Личная святость правителя как основа существования государства и Церкви и их единства становится важнейшей особенностью идеологии средневековой Сербии6. На протяжении XIII столетия приделы оказываются связаны с особым почитанием этих сербских святых, а также св. Стефана Первому-ченика как покровителя сербского самодержавия7. Эти важнейшие для сербской средневековой культуры идеи нашли отражение как в появлении определенных литургических практик, так и в закреплении и трансформации особой архитектурной типологии, в которой функция, конфигурация и способ размещения приделов играли важную роль.

В результате складывается особый тип рашских задужбин8, образцом для которых стали Студеница и постройки св. Саввы Сербского: Жича, Милешево, церковь св. Апостолов в Пече и др. (рис. 1)9.

5 КораЬ В. Свети Сава и програм Рашког храма // КораЬ В. Измену Византще и запада: одабране студщ'е о архитектури. Београд, 1987. С. 145—156. Библиографию по этому вопросу см: Мальцева С.В. Церковь Успения Богородицы в Студенице: византийские истоки и становление сербской региональной традиции // Архитектура Византии и Древней Руси IX—XII веков. Труды Государственного Эрмитажа. LIII. СПб., 2010. C. 282—299.

6 Hafner S. Studien zur altserbischen dynastischen Historiographie. München, 1964. S. 19—53; ПетровиЬ М. Црквено-државна идеологщ'а светога Саве у Студеничком типику // Осам векова Студенице: зборник радова. Београд, 1986. С. 75—83; Mapjanoeub-ДушаниЬ С. Владарска идеологщ'а НемакиЬа. Београд, 1997; Гил Д. Измену сакрализацще и политизацще исторще и традицще — свети владар Стефан Немака // Стефан Немака — Свети Симеон Мироточиви: исторща и предаке. Ме^ународни научни скуп: Септембар 1996. Београд, 2000. С. 89—93; ТодиЬ Б. Представе св. Симеона Немаке, наставника праве вере и добре Владе, у средковековном сликарству // Там же. С. 295—304; ПоповиЬ Д. О настанку култа Светог Симеона // Там же. С. 348—368.

7 ЪоровиЬ-ЛубинковиЬ М. Одраз култа св. Стефана у српско' средковековно' уметности // Старинар. Н.с. XII. Београд, 1961. С. 45—62; Грозданов Ц. Охридско зидно сликарство XIV века. Београд, 1980. С. 84—86; Во]водиЬ Д. Прилог познаваку иконографще и култа св. Стефана у Византщи и Србщи // Зидно сликарство ма-настира Дечана. Београд, 1995. С. 537—565; Рокаи П. Свети владар, оснивач династи'е и државе Стефан Немака и Свети Стефан // Стефан Немака — Свети Симеон Мироточиви... С. 95—98.

8 О задужбине как особом явлении сербской средневековой культуры см.: ПоповиЬ Д. Српски владарски гроб у средкем веку. Београд, 1992. С. 9; Цупак М. Ктиторство, права и обавезе ктитора у средковековно' Србщи. Смедерево, 2008.

9 Живо]иновиЬ М. Ктиторска делатность светога Саве // Сава НемакиЬ — Свети Сава: исторща и предаке. Ме^ународни научни скуп: Децембар 1979. Београд, 1979. С. 15—24; КораЬ В. Архитектура рашких храмова сагра^ених у време првог српског архиепископа // Манастир Жича: зборник радова. Кралево, 2000. C. 47—54.

Рис. 1. План церкви Спаса монастыря Жича. Ок. 1220 г.

Обычно приделы, использовавшиеся для особых служб сербским святым (но не для захоронений, место для которых как правило отводилось во внутреннем нартексе), фланкировали экзонар-текс10. Поскольку в рашский период ктиторами храмов были потомки Стефана Немани — представители светской и церковной верховной власти, западные части храмов оказывались связаны одновременно с общесербскими и родовыми ктиторскими культами.

Таким образом, на протяжении XIII столетия приделы становятся одним из важнейших и узнаваемых элементов, воплощающих национальную специфику в формах архитектуры и живописи. Именно так это понималось следующими поколениями строителей.

К концу XIII в. в храмах рашской школы принципы размещения и функционирования приделов начинают меняться11. Уже в 60-е гг. XIII в. появляется тенденция к умножению приделов (Со-почаны12, Градац13), а к концу столетия закрепляется практика перенесения приделов в центральную или восточную часть храма (Давидовица14, Арилье15). Важно подчеркнуть, что речь идет об изменениях в сложившейся структуре распределения приделов еще в условиях рашских архитектурных программ.

10 ПоповиН Д. Српски владарски гроб... С. 165.

11 Подробнее об этом см.: Мальцева С.В. Приделы в сербских храмах...

12 ЪуриН В. СопоЙани. Београд, 1963. С. 30—32, 80—86; МарковиН О. Прилог проучаваку архитектуре манастира СопоЙана // Саопштека. VIII. Београд, 1969. С. 97—98; НиколиН Р. Прилози проучаваку живописа из XIII и XIV века у области Раса. Житщ'е Светог Саве на фрескама сопойанског ^аконикона // Рашка Баш-тина. 2. Кралево, 1980. С. 71—85.

13 КандиН О. Градац: исторщ'а и архитектура манастира. Београд, 2005; Джурич В. Византийские фрески. Средневековая Сербия, Далмация, славянская Македония. М., 2000. С. 122—123.

14 Чанак-МедиН М. Да ли je Давидовица изгледала као гробне цркве НемакиЙа // Саопштека. XIII. Београд, 1981. С. 67—75.

15 Чанак-МедиН М. Свети Ахилщ'е у Арилу. Београд, 2002. С. 176, прим. 204.

Новый этап в сербской истории и истории искусства начинается при крале Милутине (1282—1321), когда Сербия завоевывает большую часть македонских земель и берет курс на сближение с Византией. Постепенно вырабатывается новая концепция государства на основе византийской имперской идеологии, которая разовьется в полной мере при Душане Сильном16. В архитектуре проявляется тяготение к синтезу сербских и византийских традиций, поэтому в большинстве храмов этого времени не акцентируются специфически сербские черты17. Выявление национального своеобразия на какое-то время становится ненужным. Приделы, между тем, не исчезают, но перестают подчеркнуто выделяться и размещаются в восточной части храма, чаще всего — в пастофориях (например, в церквах Богородицы Левишки в Призрене18, св. Георгия в Старо Нагоричине19, Успения Богородицы в Грачанице20).

Тем не менее на протяжении XIV столетия приделы по-прежнему остаются важным показателем, позволяющим выявить ту или иную идеологическую ориентацию заказчиков — их стремление подчеркнуть специфически национальный или общевизантийский, т.е. имперский характер постройки. Этот аспект до сих пор недооценивался исследователями.

Как было сказано выше, по мнению Горданы Бабич, в XIV в. введение нового устава (типикона) архиепископа Никодима должно было привести к исчезновению приделов в сербских церквах. Этот типикон Новоиерусалимского образца оговаривает проведение панихид и некоторых других служб в нартексе. Однако в нем ничего не говорится о приделах21. Кроме того, типикон Никодима предназначался специально для архиерейского богослужения в архиепископском храме и в 1319 г. был введен именно в Печской ар-хиепископии22. Древнейший сохранившийся список Никодимова типикона был вложен в Дечанский монастырь, также имевший особый статус23. Нет никаких оснований утверждать, что Никоди-

16 МаксимовиЬ Л. Византщ'ски свет и Срби. Београд, 2008. С. 132—149, 191—206.

17 МаксимовиЬ Л. Почеци осво'ачке политике // Исторщ'а српског народа. Од на'старщих времена до Маричке битке (1371). Београд, 1981. С. 437—448; ЪирковиЬ С. Унутрашка политика крала Милутина // Там же. С. 462—475.

18 НенадовиЬ С.М. Шта 'е крал Милутин обновио на цркви Богородице Леви-шке у Призрену // Старинар. Н.с. V—VI. Београд, 1956. С. 205—225; НенадовиЬ С.М. Богородица Левишка. йен постанак и кено место у архитектури милутиновог времена. Београд, 1963. Табл. IV—V.

19 ТодиЬ Б. Старо Нагоричино. Београд, 1996.

20 ЪурчиЬ С. Грачаница: исторщ'а и архитектура. Приштина, 1988. С. 87—120.

21 Babic G. Op. cit. P. 53.

22 МирковиЬ Л. О рукописним типицима на српскословенском 'езику. Типик архиепископа Никодима // Типик архиепископа Никодима. Кк. 2. Београд, 2007. С. IX—XL.

23 Там же. С. LIX—LX.

мов устав получил в Сербии широкое распространение до второй половины XIV в. Как справедливо указывала Г. Бабич, введение этого устава должно было привести к выделению роли нартекса24. Однако в храмах первой половины XIV в. мы наблюдаем обратную тенденцию: те обширные и сложные структуры, которые были характерны для рашских храмов, сменяются небольшими ажурными внешними нартексами, либо внешние нартексы вообще отсутствуют; при этом внутренние нартексы, включенные в храмовое пространство, становятся меньше и особо не выделяются25. Только в конце XIV — начале XV в. наличие больших внешних нартексов делается почти обязательным, что нередко соединяется с изменением первоначальных композиций храмов (например, в Раванице, Липовце, Ресаве и др.)26.

Итак, в конце XIII — начале XIV в. приделы не исчезают, но переносятся в восточные части храмов и посвящаются святым, почитаемым как в Сербии, так и в Византии. Это вряд ли могло быть обусловлено Никодимовым уставом, получившим распространение не ранее второй половины XIV в. При непосредственных преемниках Милутина происходят дальнейшие изменения в практике устройства и оформления приделов, которые до сих пор не были описаны как некое особое явление. Обратимся к рассмотрению этого вопроса.

В правление Душана Сербия максимально расширяет свои границы и претендует на роль многонациональной империи, призванной восстановить целостность Византийской империи в рамках правления новой сербской «святородной» династии27. В архитектуре и живописи разрабатывается множество новых схем и программ, которые должны были отразить и закрепить имперские амбиции Душана, возродить и подчеркнуть роль сербских традиций и соединить их на новом уровне с византийскими. Обширное и разнообразное храмовое строительство эпохи Душана не представляло единой школы или единого направления ни по характеру заказа, ни по типологическим и стилистическим параметрам, ни по социальной принадлежности заказчика. При Душане помимо императора и церковных иерархов в качестве заказчиков начинают активно выступать представители аристократии28.

24 Babic G. Op. cit. P. 53.

25 КораЬ В. Споменици монументалне српске архитектуре XIV века у Повар-дар|'у. Београд, 2003.

26 ВуловиЬ Б. Раваница: кено место и кена улога у сакралжо архитектури По-моравда // Саопштека. Кк. VII. Београд, 1966. С. 67—82.

27 МаксимовиЬ Ш. Византщ'ски свет и Срби... С. 191—206.

28 ЪоровиЬ В. Исторщ'а Срба. Нови Сад, 2005. С. 219—253; Джурич В. Указ. соч. С. 161—162.

В крупных постройках, возведенных по заказу императора или патриарха, и в принципах размещения, и в посвящениях приделов в основном продолжается линия, идущая от эпохи Милутина. При этом значение приделов вновь возрастает, что проявляется в большем разнообразии способов их оформления и соотнесения с основным объемом храма. Наряду с некоторыми новыми тенденциями можно наблюдать и возвращение к старым рашским принципам.

Храм монастыря Пантократора в Дечанах — особенно важный и показательный памятник для второй четверти XIV в. (рис. 2). Его строительство в качестве своей задужбины начал сын Милутина, краль Стефан Дечанский (1321—1331)29. Он был прекрасно знаком с культурой византийской столицы, но в своей политике в большей степени, чем Милутин, акцентировал сербское начало, что сказалось и на архитектуре Дечанского храма. Его главными прообразами стали константинопольский монастырь Пантократора (что отразилось в посвящении и особом статусе монастыря) и задужбина-усыпальница св. Стефана Немани — церковь Успения Богородицы в Студенице, бывшая образцом для всех рашских задужбин.

Рис. 2. Церковь Вознесения монастыря Пантократора в Дечанах. 1330—1340-е гг.

29 ПетковиП В.Р. Дечани. Т. I. Београд, 1941. С. 1—4.

Ориентация на традиции рашской школы подчеркнута и во внешнем облике храма, и в особом распределении пространственных зон в его интерьере, и в программе росписи. Дечанский храм вытянут по оси запад—восток, имеет башнеобразную композицию, облицован мрамором и украшен рельефами, во многом буквально повторяющими иконографию студеницких. Однако архитектурная типология и конструкция храма существенно отличается от построек рашской школы: это храм со свободно стоящими опорами и ярко выраженными чертами западно-европейской традиции30. Тем не менее внутри воспроизводится характерная для раш-ской школы структура деления пространства на функционально определенные зоны (рис. 3). Ядром храмового ансамбля является центральное подкупольное пространство. В храмах рашского типа подкупольное пространство фланкируют певницы. В Дечанском храме, имеющем зальное пространство с шестью высокими опорами, эти певницы буквально выгорожены низкими парапетными плитами с южной и северной сторон31. К этому центральному ядру наоса с востока примыкает пониженная трехчастная алтарная часть, включающая главную апсиду, жертвенник в северном пасто-фории и два придела в южном пастофории, посвященных Богородице. К этой основе с северной и южной сторон, по краям от пев-ниц, присоединены еще два придела — северный, посвященный св. Дмитрию, и южный, посвященный св. Николаю32. Захоронений нет ни в одном из них. Саркофаги ктитора и его супруги поставлены к западу от южной певницы — в месте, соответствующем западной травее или внутреннему нартексу рашских храмов, где обычно и размещались погребения33. Такая функция пространства, примыкающего с запада к подкупольному квадрату, в Деча-нах обозначена не только размещением саркофагов, но и соответствующей тематикой росписей, представляющих Страшный суд и ктиторские композиции.

Как видим, в архитектурной программе Дечанского храма очень наглядно прослеживаются по-новому претворенные раш-ские традиции. В архитектурном оформлении приделов этого пока нет: их размещение в восточной и центральных частях храма и отсутствие с западной стороны продолжает традицию эпохи Милу-

30 Korac V. Е architecture de Decani, tradition et innovation // Дечани и византщ'ска уметност средином XIV века: Ме^ународни научни скуп поводом 650 година манастира Дечана. Септембар 1985. Београд, 1989. С. 149—157.

31 Детальное описание архитектуры Дечан см.: ТодиЬ Б., Чанак-МедиЬ М. Ма-настир Дечани. Београд, 2005. С. 184—189.

32 Там же. С. 326—327.

33 ПоповиЬ Д. Средковековни надгробни споменици у Дечанима // Дечани и византщ'ска уметност... С. 225—235.

тина34. Однако, как мы увидим далее, сербские темы отчетливо обозначены в их росписях.

Рис. 3. Разрез и план церкви Вознесения монастыря Пантократора в Дечанах

Роспись Дечан создавалась уже при сыне Стефана Дечанского Душане, на протяжении довольно длительного периода (1339— 1347)35. Грандиозный замысел этого ансамбля прекрасно проанализирован в главах последней монографии о Дечанах, написанных Браниславом Тодичем36. Тщательно продуманная иконографиче-

34 В разных разделах последней монографии о Дечанах (ТодиЙ Б., Чанак-МедиЙ М. Манастир Дечани... С. 249, 254—255, 434 и др.) приделы подробно описаны. Пытаясь найти причины их размещения в восточной части храма, исследователи возвращаются к гипотезе Г. Бабич о влиянии изменений в литургической практике на рубеже ХШ—Х1У вв. Как мы стремились показать выше, эти изменения начались раньше и не могли быть связаны с введением Никодимова устава.

35 ТодиЙ Б., Чанак-МедиЙ М. Манастир Дечани... С. 326—328.

36 Там же. С. 330—513.

ская программа, с одной стороны, должна была иметь вселенский масштаб и универсальный характер, соответствовавший имперским устремлениям Душана; с другой стороны, в нее были внесены определенные акценты, важные для представления собственно сербских духовных традиций, правителей и их роли37. Последнее должно было свидетельствовать о богоизбранности сербов и легитимности власти их правителей, стремящихся осуществить свое предназначение — устроить земное царство по образцу Небесного. В контексте нашего исследования важно выяснить, как эти концепции, воплощенные в программе Дечан, отразились на оформлении приделов, и каким образом они повлияли на другие архитектурные программы того времени.

В нижних ярусах росписи наоса на самых видных местах располагаются изображения, непосредственно связанные со святород-ной династией: св. Симеона Мироточивого (Стефана Немани), св. Саввы Сербского, св. Стефана Дечанского — первого ктитора храма. Рядом со св. Стефаном Дечанским появляются сразу два образа св. Николая Мирликийского. В данном случае росписи подчеркивают покровительство св. Николая сербскому святому правителю, поскольку известно, что именно по молитве к св. Николаю св. Стефан Дечанский исцелился от слепоты, смог вернуться на родину и воцариться на сербском престоле. На западной грани южного подкупольного столба, ровно напротив царского места и образа св. Стефана Немани, помещено изображение св. Стефана Перво-мученика.

Тема особого покровительства небесных заступников сербской правящей династии и Церкви развивается в росписи приделов. В приделе св. Николая во втором регистре алтарной апсиды появляется редкая сцена, изображающая почитание иконы Богородицы Одигитрии из константинопольского монастыря Пантократора, где рядом с иконой представлены Душан с супругой и наследником. В северном приделе Дечанского храма, посвященном св. Дмитрию, помимо ожидаемого житийного цикла этого святого, появляется другая особая тема. В конхе придела изображены св. Савва Сербский и его преемник св. Арсений I, совершающие литургию над престолом. Эта композиция повторяет известный образец — роспись XIII в. в жертвеннике церкви свв. Апостолов в Пече38. Она вводит тему преемственности сербского священства и верности основам, заложенным св. Саввой.

Сербские темы продолжаются в росписях экзонартекса. Сам факт появления большого экзонартекса в Дечанах очень важен.

31Todic B. Tradition et innovations dans le programme et l'iconographie des fresques de Decani // Дечани и византщ'ска уметност... С. 252—271.

38ЪуриЬ В., ЪирковиЬ С., КораЬ В. ПеЬка Патрщ'аршщ'а. Београд, 1990. С. 55—56.

Как было сказано выше, начиная с периода Милутина и вплоть до конца XIV в. преобладала тенденция освобождать храмы от обширных западных частей. Вероятно, экзонартекс в Дечанах появляется в связи с использованием здесь Никодимова устава, а также в связи с ориентацией на Студеницу и рашские традиции. Над входом в экзонартекс представлены св. Стефан Дечанский и Ду-шан, предстоящие Христу, уподобленные Давиду и Соломону, изображенным рядом39. Вся северная часть экзонартекса, в которой служились панихиды, связана с родовыми культами сербских правителей. Здесь помещены многочисленные изображения Немани-чей, а также представлен настоятель Дечанского монастыря Арсений II, припадающий к св. Савве Сербскому и архиепископу Иоанникию40.

Важной особенностью является устройство в северо-восточной части Дечанского экзонартекса еще одного придела. Придел св. Георгия, упоминаемый в средневековых источниках, не имеет архитектурного оформления и обозначен только живописными средствами: в верхней части восточной стены размещен житийный цикл св. Георгия, а в нижней изображено Поклонение Жертве — типичный сюжет для украшения алтарной апсиды. Отсутствие развитого архитектурного оформления особой пространственной зоны внутри храма — новое явление, однако, уже имевшее место в наосе Дечанского храма. Кроме оформления придел св. Георгия интересен тем, что он был устроен одним из приближенных Душа-на по имени Георгий Остоуша Печпал, который, вероятно, за какие-то особые заслуги получил благословение правителя на устройство своей родовой усыпальницы в Дечанском храме. Вдоль северной стены экзонартекса поставлен саркофаг, над которым изображен св. Георгий, подводящий ктитора с мешочком денег ко Христу41. Факт возникновения этого придела свидетельствует о новой тенденции, развивающейся при Душане и особенно широко уже после его смерти, — о ктиторской деятельности аристократов.

Итак, в правление Стефана Дечанского и особенно Душана снова становится актуальным обращение к сербской тематике и рашским традициям, которые претворяются в соответствии с новой идеологической концепцией легитимности сербских правителей в роли императоров и утверждения церковной и государственной иерархии по отношению к присоединенным греческим землям. Для воплощения этих тем используются как старые, так и

39 ТодиЙ Б., Чанак-МедиЙ М. Манастир Дечани... С. 414, 440.

40 Там же. С. 444.

41 ПоповиЙ Д. Српски владарски гроб... С. 112—113; ТодиЙ Б., Чанак-МедиЙ М. Манастир Дечани... С. 446.

новые архитектурные и живописные средства, в том числе приделы и определенные сюжеты росписей.

Для эпохи Душана характерно многообразие способов акцентировать эти особо актуальные темы. Сложные иконографические программы могут разворачиваться и в наосе храма, и в дополнительных компартиментах, и на фасаде42. Однако во многих случаях, особенно когда речь идет о перестройке уже существующего храма или пристройке к нему дополнительных компартиментов, именно приделы и их росписи раскрывают наиболее важные идеологические моменты. Необходимо отметить, что формы приделов в храмах этого периода весьма разнообразны: они могут устраиваться в восточных частях, либо совмещаясь с жертвенником и ди-аконником, либо располагаясь по сторонам от них; могут иметь два яруса; могут располагаться по сторонам от наоса или в западных частях, нередко в связи с захоронениями; могут быть обозначены лишь посредством живописи или, напротив, иметь четкое архитектурное оформление; появляются даже отдельные храмы, которые по функции и смыслу можно рассматривать как приделы или капеллы.

Очень интересными и показательными оказываются те случаи, когда по инициативе императора или патриарха приделы пристраиваются к уже существующим храмам. Так, параллельно с возведением и росписью Дечанского храма были осуществлены перестройки и новые росписи в Печской патриархии. Работы началась еще при крале Милутине и архиепископе Никодиме и были закончены при Душане и архиепископе (впоследствии патриархе) Ио-анникии43. По сторонам от древнего главного храма свв. Апостолов было пристроено еще три храма, что само по себе аналогично по смыслу пристройке приделов. Весь комплекс был объединен общим открытым экзонартексом44.

В южной церкви Богородицы Одигитрии (до 1337 г.) в боковых апсидах по сторонам от алтаря было устроено два придела: северный посвящен преемнику св. Саввы св. Арсению I, южный — св. Иоанну Предтече. Кроме того, с южной стороны от алтаря примыкает еще один придел — в честь св. Николая45. В приделе св. Арсения представлены сцены из его жития, составленного ктитором храма архиепископом Даниилом. В конхе изображены сослужа-щие свв. Савва Сербский и Арсений I — так же, как в росписях

42 Грозданов Ц. Свети Симеон Немака и свети Сава у сликарско] тематици у Македонщ'и (Х1У—ХУ11 век) // Стефан Немака — Свети Симеон Мироточиви... С. 319—329.

43 ЪуриЬ В., ЪирковиЬ С., КораЬ В. ПеЙка Патрщ'аршщ'а... С. 185—223.

44 Чанак-МедиЬ М., КандиЬ О. Архитектура... Кк. II. С. 34—42.

45 ЪуриЬ В., ЪирковиЬ С., КораЬ В. ПеЙка Патрщ'аршщ'а... С. 83—91.

XIII в. в жертвеннике главного храма свв. Апостолов; эта композиция, как говорилось выше, была повторена и в росписи придела св. Дмитрия в Дечанах. Тема преемственности иерархов Сербской Церкви от св. Саввы и утверждение ее легитимности в новых условиях преодоления разногласий между сербской и охридской архи-епископиями была очень важна.

Эта тема находит продолжение в росписи придела св. Георгия, устроенного в древнем храме св. Троицы в Сопочанах по инициативе Душана и его супруги Елены, вероятно, ок. 1345 г. Здесь были сделаны два новых придела путем закладки промежутков между певницами и старыми приделами. Точное время создания фресок этих новых приделов и посвящение южного из них являются спор-ными46, однако в росписи апсиды придела св. Георгия (новый придел с северной стороны) снова появляется изображение сослужа-щих свв. Саввы и Арсения I47.

К числу ктиторских заказов Душана следует отнести и обновление храма монастыря Тресковац (после 1334 г.), где достраивается двукупольный нартекс и появляются обширные пристройки вдоль южной и северной стен храма, включающие несколько приделов, различных по конфигурации и типу48. Плохая сохранность не позволяет составить представление о формах и программе росписи этих приделов. Примечательно, что процесс обстройки в скором времени продолжился добавлением еще одного южного придела (1350-е гг.), после того, как храм был передан на попечение одному из придворных аристократов Душана49.

Кроме Дечанского храма важнейшей постройкой Душана была его собственная задужбина — монастырь свв. Архангелов под При-зреном. Здесь он одновременно возвел две роскошно украшенные постройки с открытыми нартексами: главный храм Архангела Михаила и меньший по размеру храм св. Николая50. В юго-западной части главного храма была устроена императорская усыпальница. Состояние сохранности памятника не позволяет установить, были ли в нем приделы по сторонам от апсиды. Однако оригинальное архитектурное решение находящегося рядом храма св. Николая позволяет предположить, что он представлял собой отдельно стоящую монастырскую капеллу. Это двустолпный храм со смещенным к западу подкупольным квадратом, без внутреннего нартекса, с открытым внешним нартексом.

46 НиколиЙ Р. Прилози...

47 ЪуриЙ В. СопоЙани... С. 95.

48 Джурич В. Указ. соч. С. 164.

49 Там же. С. 225.

50 НенадовиЙ С. Душанова задужбина Манастир светих Архангела код Призрена. Београд, 1967.

Как было сказано выше, кроме храмов, строившихся по инициативе представителей верховной светской и церковной власти, во второй половине XIV в. получает распространение новое для сербской традиции явление — аристократическая задужбина. Рост значения аристократии начинается еще при Стефане Дечанском. От времени его правления сохранилось несколько свидетельств о передаче земель аристократам для строительства задужбин и обновления старых храмов. В следующие десятилетия эти тенденции усиливаются. Душан значительно расширяет круг придворной аристократии и назначает ее представителей на управление бывшими греческими землями; при этом большинство представителей старой аристократии остается на территории Рашки51.

Постройки новых влиятельных вельмож весьма многочисленны и разнообразны. Аристократический заказ конечно имеет свою ярко выраженную специфику. Биографии представителей новой аристократии второй и третьей четверти XIV в. как правило весьма динамичны: взлеты и опалы, перемещения вельмож с места на место приводили к тому, что они не успевали окончить начатые постройки или, получив новую задужбину, передавали старую на попечение какому-либо монастырю. Далеко не все упоминаемые в источниках памятники сохранились, а из сохранившихся многие руинированы. Тем не менее в их архитектурных и живописных программах можно выявить некоторые важнейшие тенденции. Программы этих задужбин должны были отражать общую иерархическую структуру социальных отношений (аристократ — император) и подчеркивать родовые ктиторские культы, связанные с погребениями. Строительство и оформление задужбины было одним из способов демонстрации и закрепления в сакрально значимых визуальных формах права на власть на новых землях, которое давалось императором и подтверждалось собственными традициями рода и личными заслугами ктиторов. Отсюда и новые иконографические решения, соединяющие имперские и сербские национальные темы; и архитектурные решения, апеллирующие к рашской традиции, освящающей и возвеличивающей род ктитора; и посвящения храмов и приделов, показывающие стремление ктиторов выделить культ именно своего святого покровителя. Приделы есть не во всех аристократических задужбинах (либо не везде это можно достоверно выявить). Однако в тех случаях, где они имеются, их расположение, посвящения и живописные программы весьма интересны. Рассмотрим несколько таких случаев.

51 ЪирковиЬ С. Срби ме^у европским народима. Београд, 2004. С. 66—74.

Церковь Спаса в Кучевиште близ Скопье, принадлежавшая семье сербских аристократов, была построена ок. 1330 г.52 (рис. 4). Изначально на месте диаконника здесь был двухъярусный придел, посвященный св. Николаю. Между 1330 и 1337 гг. к храму пристраивается нартекс, и в нем устраиваются приделы с родовыми захоронениями. В росписях этих пристроенных частей появляются изображения Душана и ктиторов53. Интересно, что приделы-гробницы здесь получают оформление в виде своеобразных глубоких аркосолиев, с нишами в толще восточных стен. Оформление погребений аркосолиями — распространенная во второй четверти XIV в. практика, однако приделы-аркосолии — это новое архитектурное решение. В результате композиция храма с приделами в западной части по сторонам нартекса, с ктиторскими погребениями, очень напоминает программы задужбин рашского периода.

Рис. 4. План церкви Спаса (Богородицы) в Кучевиште. 1330-е гг.

В храме свв. Архангелов в Штипе54, возведенном предположительно в 1330-х гг. протосевастом Хрелем, один придел был сделан с юго-востока55, что в то время было обычной практикой. Однако несколько позднее в интерьере храма была сделана дополнитель-

52 Корай В. Кучевиште, Свети Спас — Богородичино Вавдеае // КораЬ В. Споменици... С. 129—152.

53 Радо]чиЙ С. Старо српско сликарство. Београд, 1966. С. 128—130; Джурич В. Указ. соч. С. 164.

54 Корай В. Црква Св. Архангела у Штипу // КораЬ В. Споменици... С. 81—108.

55 Millet G. L'ancient art serbe. Les églises. Paris, 1919. P. 114—116, ill. 121.

ная выгородка в северо-западном углу и устроен еще один придел, по всей видимости, в связи с ктиторским захоронением.

В 1347—1350 гг. вельможа Душана Йован Оливер устроил придел в честь своего небесного покровителя, св. Иоанна Предтечи, в северном компартименте второго этажа нартекса св. Софии Охридской56. Росписи этого придела, помимо житийного цикла св. Иоанна Предтечи, включают изображения Охридского архиепископа Николая с греческой надписью и семьи деспота Йована Оливера со славянскими надписями. Фрески придела продолжают более обширную программу росписи второго этажа нартекса, где изображены и патриарх Сербский Иоанникий, и заказчик росписи архиепископ Охридский Николай, и местные охридские святые, и св. Стефан Первомученик. Сербскую царскую семью ко Христу подводит св. Климент Охридский, а чету византийских императоров — св. Наум Охридский. Таким образом, в обеих программах подчеркнуто актуальное для этого времени соединение сербской и греческой темы.

В связи с рассматриваемым вопросом очень интересна церковь св. Георгия в Горнем Козяке57 (рис. 5). Около середины XIV в. к более древнему храму с запада были добавлены два симметрично расположенных купольных придела, фланкирующих нартекс. Кроме того, и во внутреннем пространстве, в компартиментах, примыкающих к подкупольному квадрату, были устроены ниши в толще восточной стены. В северной нише находится изображение св. Стефана в специфически сербской иконографии, со свитком в руке. В южном компартименте имеется хорошо сохранившееся захоронение. Все эти факты позволяют предположить, что здесь также были устроены приделы, оформленные в соответствии со старыми рашскими традициями. Практика появления подобных ниш в восточных стенах компартиментов, фланкирующих подкуполь-ное пространство, получит дальнейшее развитие в следующие десятилетия.

Так, ниши в восточных частях боковых компартиментов, примыкающих к подкупольному пространству, появляются в двух небольших однонефных триконхах без нартекса — церкви Архангелов в Кучевиште и в Рджавце58. Это редчайшие случаи появления триконхов на македонских землях в XIV в. Полагаем, что именно необходимость выделения в пространстве храма особых зон, связанных с традиционными сербскими культами, можно рассматри-

56 Грозданов Ц. Охридското зидно сликарство од XIV век. Охрид, 1980. С. 62—64.

57 Расолкоска-Николовска З. Црквата Св. Горги во Горен Коз]ак во светлината на новите испитувака // Материалы симпозиума: 1100-годишнина од смрта на Кирилл Солунски. Скощ'е, 1970. С. 223—226; Джурич В. Указ. соч. С. 179.

58 РистиЬ В. Моравска архитектура. Крушевац, 1996. С. 51—56.

вать в качестве одной из причин сложения в этот период нового типа храма — триконха, ставшего основным в архитектуре следующего, моравского периода59.

Рис. 5. Церковь св. Георгия в Горнем Козяке. 1330—1340-е гг.

После внезапной кончины Душана в 1355 г. созданная им империя начинает быстро распадаться. В это время стремление феодальной знати подчеркнуть свою приверженность культам и традициям рашского периода еще более усиливается. Для выражения политической ориентации, закрепления статуса и права на власть продолжают использоваться живописные и архитектурные средства, в том числе — приделы. Однако эта тема выходит за рамки данной статьи и заслуживает отдельного исследования.

В заключение подведем некоторые итоги. В сербской архитектуре имперского периода способы устройства и оформления приделов варьируются в зависимости от типа заказа. В постройках,

59 Мальцева С.В. Триконхи в архитектуре Сербии второй половины ХГУ века // Лазаревские чтения: Искусство Византии, Древней Руси, Западной Европы. Материалы научной конференции. 2010 (в печати).

ктиторами которых были император или патриарх, приделы являются одним из средств воплощения актуальных идеологических концепций, хотя более важное значение в этом смысле имела живопись. В постройках, которые связаны с аристократическим заказом, приделы часто оказываются вновь связаны с ктиторскими культами и традициями рашского периода, что является средством выражения определенной политической ориентации заказчиков и акцентирования национальной специфики.

Список литературы

1. Во/водиЬ Д. Прилог познаваку иконографще и култа св. Стефана у Византищ и Србщи // Зидно сликарство манастира Дечана. Београд, 1995.

2. ВуловиЬ Б. Раваница: кено место и кена улога у сакрално] архитек-тури Поморавла // Саопштека. Кк. VII. Београд, 1966.

3. Гил Д. Измену сакрализацще и политизацще исторще и традицще — свети владар Стефан Немака // Стефан Немака — Свети Симеон Миро-точиви: исторща и предаке. Ме^ународни научни скуп: Септембар 1996. Београд, 2000.

4. Грозданов Ц. Охридско зидно сликарство XIV века. Београд, 1980.

5. Грозданов Ц. Свети Симеон Немака и свети Сава у сликарско] тема-тици у Македонии (XIV—VII век) // Стефан Немака — Свети Симеон Мироточиви: историка и предаке. Ме^ународни научни скуп: Септембар 1996. Београд, 2000.

6. Джурич В. Византийские фрески: Средневековая Сербия, Далмация, славянская Македония. М., 2000.

7. Живо/иновиЬ М. Ктиторска делатность светога Саве // Сава НемакиЙ — Свети Сава: исторща и предаке. Ме^ународни научни скуп: Децембар 1979. Београд, 1979.

8. Зидно сликарство манастира Дечана. Београд, 1995.

9. ЪуриЬ В. СопоЙани. Београд, 1963.

10. ЪуриЬ В., ЪирковиЬ С., КораЬ В. ПеЙка Патрщаршща. Београд, 1990.

11. КандиЬ О. Градац: историка и архитектура манастира. Београд, 2005.

12. КораЬ В. Измену Визанще и запада: одабране студи|е о архитектури. Београд, 1987.

13. КораЬ В. Кучевиште, Свети Спас — Богородичино Вавдеке // КораЬ В. Споменици монументалне српске архитектуре XIV века у Повар-дар]у. Београд, 2003.

14. КораЬ В. Свети Сава и програм Рашког храма // КораЬ В. Измену Византще и запада: одабране студще о архитектури. Београд, 1987.

15. КораЬ В. Споменици монументалне српске архитектуре XIV века у Повардар]у. Београд, 2003.

16. КораЬ В. Црква Св. Архангела у Штипу // КораЬ В. Споменици монументалне српске архитектуре XIV века у Повардар]у. Београд, 2003.

17. КораЬ В. Архитектура рашких храмова сагра^ених у време првог српског архиепископа // Манастир Жича: зборник радова. Кралево, 2000.

18. МаксимовиЬ Л. Византи|ски свет и Срби. Београд, 2008.

19. Максимович Л. Почеци освсуачке политике // Историка српског народа. Од нартарщих времена до Маричке битке (1371). Београд, 1981.

20. Мальцева С.В. Церковь Успения Богородицы в Студенице: византийские истоки и становление сербской региональной традиции // Архитектура Византии и Древней Руси К—П веков. Труды Государственного Эрмитажа. ЬШ. СПб., 2010.

21. Мальцева С.В. Приделы в сербских храмах XIII — первой половины XIV в. // Византийский временник. Т. 71. М., 2012.

22. МарjановиН-ДушаниН С. Владарска идеологи|а НемагаиЬа. Београд, 1997.

23. МарковиН О. Прилог проучавагау архитектуре манастира СопоЬана // Саопштегаа. VIII. Београд, 1969.

24. МирковиН Л. О рукописним типицима на српскословенском ]езику. Типик архиепископа Никодима // Типик архиепископа Никодима. Кга. 2. Београд, 2007.

25. НенадовиН С.М. Богородица Левишка. йен постанак и гаено место у архитектури милутиновог времена. Београд, 1963.

26. НенадовиН С. Душанова задужбина Манастир светих Архангела код Призрена. Београд, 1967.

27. НенадовиН С.М. Шта ]е крал Милутин обновио на цркви Богородице Левишке у Призрену // Старинар. Н.с. V—! Београд, 1956.

28. НиколиН Р. Прилози проучавагау живописа из XIII и XIV века у области Раса. Жити|е Светог Саве на фрескама сопоЬанског ^аконикона // Рашка Баштина. 2. Кралево, 1980.

29. Осам векова Студенице: зборник радова. Београд, 1986.

30. ПетковиН В.Р. Дечани. Т. I. Београд, 1941.

31. ПетровиН М. Црквено-државна идеологи|а светога Саве у Студе-ничком типику // Осам векова Студенице: зборник радова. Београд, 1986.

32. ПоповиН Д. О настанку култа Светог Симеона // Стефан Немала — Свети Симеон Мироточиви: истори|а и предагае. Ме^ународни научни скуп: Септембар 1996. Београд, 2000.

33. ПоповиН Д. Средгаовековни надгробни споменици у Дечанима // Дечани и византи|ска уметност средином XIV века: Ме^ународни научни скуп поводом 650 година манастира Дечана. Септембар 1985. Београд, 1989.

34. ПоповиН Д. Српски владарски гроб у средгаем веку. Београд, 1992.

35. РадоjчиН С. Старо српско сликарство. Београд, 1966.

36. Расолкоска-Николовска З. Црквата Св. Горги во Горен Коз]ак во свет-лината на новите испитувагаа // Материалы симпозиума: 1100-годишнина од смрта на Кирил Солунски. Скоще, 1970.

37. РистиН В. Моравска архитектура. Крушевац, 1996.

38. Рокаи П. Свети владар, оснивач династий и државе Стефан Немагаа и Свети Стефан // Стефан Немагаа — Свети Симеон Мироточиви: исторща и предагае. Ме^ународни научни скуп: Септембар 1996. Београд, 2000.

39. Стефан Немагаа — Свети Симеон Мироточиви: истори|а и предагае. Ме^ународни научни скуп: Септембар 1996. Београд, 2000.

40. ТодиН Б. Представе св. Симеона Немане, наставника праве вере и добре Владе, у средгаовековном сликарству // Стефан Немала — Свети Симеон Мироточиви: историка и предаке. Ме^ународни научни скуп: Септембар 1996. Београд, 2000.

41. ТодиН Б. Старо Нагоричино. Београд, 1996.

42. ТодиН Б., Чанак-МедиН М. Манастир Дечани. Београд, 2005.

43. Чанак-МедиН М. Да ли ]е Давидовица изгледала као гробне цркве НемагаиЬа // Саопштегаа. XIII. Београд, 1981.

44. Чанак-МедиН М., КандиН О. Архитектура прве половине XIII века. Споменици српске архитектуре средгаег века: корпус сакралних гра^евина. Кга. I—I. Београд, 1995.

45. Чанак-МедиН М. Свети Ахилще у Арилу. Београд, 2002.

46. ЪирковиН С. Срби ме^у европским народима. Београд, 2004.

47. ЪирковиН С. Унутрашгаа политика крала Милутина // Историка српског народа. Од нартарщих времена до Маричке битке (1371). Београд, 1981.

48. ЪоровиН-ЛубинковиН М. Одраз култа св. Стефана у српсюо] средгаовековно] уметности // Старинар. Н.с. XII. Београд, 1961.

49. ЪоровиН В. Исторща Срба. Нови Сад, 2005.

50. ЪурчиН С. Грачаница: историка и архитектура. Приштина, 1988.

51. Цупак М. Ктиторство, права и обавезе ктитора у средгаовековно] Србщи. Смедерево, 2008.

52. Babic G. Les chapelles annexes des églises byzantines: fonction liturgique et programmes iconographiques. Paris, 1969.

53. Korac V. E architecture de Decani, tradition et innovation // Дечани и византщска уметност средином XIV века: Ме^ународни научни скуп поводом 650 година манастира Дечана. Септембар 1985. Београд, 1989.

54. Millet G. L'ancien art serbe. Les églises. Paris, 1919.

55. Todic B. Tradition et innovations dans le programme et l'iconographie des fresques de Decani // Дечани и византщска уметност средином XIV века: Ме^ународни научни скуп поводом 650 година манастира Дечана. Септембар 1985. Београд, 1989.

Поступила в редакцию 5 сентября 2011 г.