Межпартийная конкуренция в современной Германии сквозь призму конфликтологии

А. В. Глухова, Е. В. Матвеев

МЕЖПАРТИЙНАЯ КОНКУРЕНЦИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ГЕРМАНИИ СКВОЗЬ ПРИЗМУ КОНФЛИКТОЛОГИИ

Статья посвящена проблемам формирования политического профиля современных германских партий, который является по своей сути одним из важнейших элементов партийно-политической деятельности, способных привлечь, или же, наоборот, отторгнуть избирателей в зависимости от конкретного содержания. Отчасти соглашаясь с широко распространенным мнением об исчезновении различий в программах политических партий и приводя причины данного явления, авторы анализируют основные вопросы, служащие разделительными линиями в поле межпартийной конкуренции современной Германии.

Ключевые слова: политические партии ФРГ, «партия-хватай-всех», межпартийная конкуренция, политический профиль, программные установки, кливаж, конфликт.

Одним из наиболее дискуссионных вопросов в современной политической науке является вопрос об исчезновении различий в программных установках политических партий. Главным аргументом в этом споре выступает утверждение о том, что ключевые вопросы политики, относительно которых могут возникать противоборствующие позиции, уже решены, в силу чего партии фактически лишены возможности формировать свой собственный политический профиль. Между тем основополагающие ценностные ориентации могут оказывать влияние на межпартийную конкуренцию лишь в том случае, если в программах политических партий, в высказываниях их представителей, а также в среде избирателей находят свое отражение различные по своей сути позиции.

Каково же реальное место программных установок в деятельности современных политических партий ФРГ? Формулируются ли партийные программы под воздействием политических принципов или же в их основе лежит тактическая борьба партий за голоса избирателей? По каким принципиальным вопросам возникают расхождения между политическими партиями и насколько ярко они выражены? Эти и многие другие вопросы относительно программного профиля партий являются предметом широких дискуссий в современной политической науке.

Одним из главных поводов для такого обсуждения стало утверждение об исчезновении идеологических противоречий между политическими партиями и, следовательно, их сближении, что во многом связано с концепцией «всех хватающей» партии.

© А. В. Глухова, Е. В. Матвеев, 2011

Введение понятия «партия-хватай-всех» в политическую науку связано с именем американского ученого немецкого происхождения О. Кирххаймера. Исходным пунктом его концепции, изложенной главным образом в докладе «Изменение западноевропейской партийной системы», послужили глубокие общественные перемены, произошедшие после окончания Второй мировой войны и связанные, в первую очередь, с экономическим процветанием западных стран с высоким уровнем развития учреждений системы социального обеспечения как основы для снятия общественных конфликтов (Kirchheimer, 1965, S. 28-29). Следствием такого отхода от традиционных классовых противоречий и одновременно тенденций секуляризации общественного сознания, согласно исследователю, является снижение роли групповых интересов в пользу всеобщего признания общественной и политической системы.

Наряду с процессами экономического и социального нивелирования, О. Кирххаймер отмечает вступление политических партий в фазу деидеологизации. Говоря об исчезновении идеологических установок, он вводит во взаимоотношения между обществом и политической системой принцип рациональности как следствие неизбежности признания в крупных западноевропейских странах после Второй мировой войны законов политического рынка (Ibid., S. 26-27).

В результате уподобление социоструктурных характеристик избирателей и сближение партийных программ приводят к образованию нового типа партии. Для его обозначения исследователь использует как синонимы три термина — «catch-all-party» («партия-хватай-всех»), «Allerweltspartei» («вселенская партия») и «Volkspartei» («народная партия»), что весьма сомнительно, особенно в отношении последнего понятия.

Между тем в международных сравнительных исследованиях закрепился первый термин, в то время как второй и третий нередко используются в Германии параллельно. Оба немецких понятия в этом смысле представляются менее удачными (см.: Poguntke, 2006, S. 193), поскольку одно из них («Allerweltspartei») по своей семантике в большей степени вызывает негативно действующее, созвучное сходство с безразличием и заменимостью, а использование другого («Volkspartei») в данном контексте оказывается спорным, так как под народными, как правило, понимаются партии, которые обращаются практически ко всем слоям населения, пытаясь найти среди них поддержку, но при сохранении относительно значимой доли идеологического «багажа» (Lösche, 2009, S. 7-8).

Естественно, что подобное обращение политических партий, адресованное широкому кругу избирателей, независимо от типоло-

гической принадлежности, влечет за собой незамедлительные последствия. Среди ни можно выделить сокращение привязанности избирателей к какой-либо партии и, как следствие, низкий уровень предсказуемости их поведения в ходе голосования и результатов выборов в целом, а также деидеологизацию и развитие четкой иерархически структурированной организации.

Несмотря на критику отдельных положений и выводов подобного рода теорий, следует отметить, что некоторые признаки, указывающие на соответствие развития политических партий этим прогнозам, стали проявляться уже с конца 1950-х годов. Ярким примером тому является принятие социал-демократами в 1959 г. Годес-бергской программы, в которой, с одной стороны, все еще продолжает существовать требование об общественной собственности на средства производства как легитимной форме контроля над экономической деятельностью. С другой стороны, в программном документе социал-демократов можно найти ограниченное признание принципа свободной конкуренции, свободы предпринимательской инициативы и частной собственности на средства производства (см.: Flechtheim, 1965, S. 593), что в результате привело к получению СДПГ статуса «народной» партии, которым блок ХДС/ХСС обладал уже задолго до этого. На фоне слабеющего идеологического размежевания между обеими крупными партиями создание в 1966 г. на федеральном уровне «большой коалиции» уже не вызывает удивления. Не менее интересным является продолжавшееся на протяжении десятилетий попеременное участие СвДП в коалиции то с христианскими демократами, то с социал-демократами, что свидетельствует об имевшихся программно-идеологических «пересечениях» как с ХДС/ХСС, так и СДПГ.

В чем же причины данного явления? Следует отметить, что состояние политических партий, характеризующееся их изменением или постоянством, зависит от множества факторов, которые могут быть подразделены на три основные группы: а) предпосылки, определяемые общественными процессами; б) стратегии партий в рамках партийно-политической конкуренции; в) условия, связанные с функционированием политической системы в целом, в рамках которой политические партии осуществляют свою деятельность.

Как известно, политические партии являются своеобразными посредниками между государством и обществом, в качестве главной цели которых выступает «содействие формированию политической воли народа» (Art. 21 Abs. 1 Satz 1 Grundgesetz). Поэтому для полноценного выполнения отведенных им функций они должны находиться в прочной взаимосвязи с обществом, вовремя реагировать на все проходящие внутри и вокруг него изменения. В против-

ном случае партии рискуют превратиться в форму, лишенную практического содержания, для которой политическая деятельность в конечном итоге оказывается лишь самоцелью.

В последнее время все чаще можно слышать упрек в адрес политических партий, связанный с их отдалением от общества. Доказательством данной тенденции может служить снижение уровня партийной приверженности, сокращение количественного состава партий, ослабление доверия к данному политическому институту, низкая степень участия молодежи в партийной деятельности и, как следствие, повышение среднего возраста партийных членов.

Объяснений тому несколько. Во-первых, переход от материальных к постматериальным ценностям (см.: Inglehart, 1998, S. 39, 44, 85) приводит к образованию новых, еще не учтенных в программах политических партий проблем. В этом плане политические партии демонстрируют дефицит в сфере представительства интересов, который относительно легко и быстро корректируется за счет групп интересов и/или различных движений. Во-вторых, дифференциация условий жизни и, как следствие, плюрализация и индивидуализация жизненных стилей (см.: Sontheimer, Bleek, 2005, S. 149150) приводит к тому, что теперь социально интегрированному гражданину прошлых времен противопоставлен индивидуализированный субъект, который, в отличие от предыдущего, более свободен в выборе политических предпочтений. Третьим фактором является развитие современного социального государства, которое перенимает у общественных институтов ответственность за решение все большего количества социальных задач и преодоление жизненных рисков. Не менее важным обстоятельством, увеличивающим возможности отдельно взятого гражданина, является и резко выросший уровень образования (см.: Biel, 2005, S. 181) в совокупности с распространением электронных СМИ, вследствие чего упрощается процесс формирования индивидуального мнения и поиска решений.

В современном обществе существует огромное множество самых различных интересов, что делает формирование общепризнанного ценностного консенсуса более сложной задачей. Все это приводит к сокращению партийной привязанности граждан, а в результате и к усилению переменчивости в их настроениях при голосовании. Поведение избирателей на выборах все больше стало зависеть от конкретной ситуации, собственных интересов и проблем, отодвигая на второй план такие долгосрочные факторы как политические убеждения и установки.

Ответственность за подобные процессы отчасти лежит и на самих политических партиях, которые в попытках модернизировать

программные установки, связанные с привлечением на свою сторону средних слоев населения, поставили под угрозу лояльность своего базового электората. Однако вполне очевидно, что данный шаг вызван стремлением достичь победы на выборах, так как для решения этой задачи партии не могут полагаться на относительно устойчивую приверженность электоральных групп. Поэтому, чтобы не потерять свою конкурентоспособность, они вынуждены в своих проектах и программах ориентироваться не на определенный стабильный сегмент общества со специфическими интересами, а на относительно разнообразные социальные группы.

Таким образом, политические партии оказываются перед сложной дилеммой. С одной стороны, они стремятся привлечь в ряды своих сторонников как можно большее число граждан, но, с другой стороны, они тем самым затрудняют процесс выработки политической стратегии, которая привела бы все интересы их избирателей к одному общему знаменателю. Однако достичь этого, не потеряв при этом четкости сформулированных целей и задач, не представляется возможным.

К формулированию более умеренных позиций приводят и рамки деятельности политических партий, диктуемые «правилами игры» в структуре германской политической системы. В отличие от ряда других стран в ФРГ партиям, попавшим в оппозицию, отводится значительная роль, что особенно явно выражено в законодательном процессе. В первую очередь, сама система кооперативного федерализма «заставляет» правящие и оппозиционные партии сотрудничать друг с другом, особенно в случае формирования различного по партийному составу большинства в Бундестаге и в Бундесрате. Принятые в такие периоды законы по праву можно назвать законодательством неформальной «большой коалиции» (см.: Seeman, 2010, S. 43), так как правительство в этом случае нуждается в поддержке не только однопартийцев, но и хотя бы части оппозиции. Такое взаимодействие стимулирует выработку консенсусно-го стиля принятия политических решений, так как в противном случае правительственный кабинет рискует реализацией своих политических установок. Второй особенностью политической системы ФРГ является развитая система сдержек и противовесов, а также относительно большое число «игроков с правом вето» (см.: Schroeder, 2009, S. 136). Данное обстоятельство значительно ограничивает поле деятельности правящих партий, сводя шансы к радикальному изменению политического курса к минимуму.

Однако необходимо заметить, что сближение политических позиций партий, несмотря на риторику о наличии массы противоречий, диктуется не только, а порой даже не столько совместным ме-

стопребыванием в правительстве, сколько внешними факторами, формирующими контекст политической деятельности. Сюда в первую очередь можно отнести процессы глобализации как капитала и финансовых рынков, так и торговых потоков с их разнообразными экономическими, общественными и политическими последствиями. Вызванные ими изменения приводят к завышенным требованиям со стороны граждан при одновременном сужении «игрового» поля для национальной политики. Ключевые вопросы, вызывающие политические разногласия, все меньше решаются в рамках отдельно взятого государства, переходя на меж- и наднациональный уровень и «опустошая» содержательную сторону межпартийной конкуренции (см.: Klein, 2009, S. 34). Ярким примером тому является «политика материального удовлетворения» (см.: Decker, 2005, S. 114), ориентированная на достижение социального равенства и высоких стандартов экономического развития и усиливавшая на протяжении продолжительного периода связь избирателей с политическими партиями (в первую очередь, с СДПГ), которая в конечном итоге столкнулась с проблемой бюджетного дефицита и частичным приспособлением к условиям международной экономической конкуренции.

Таким образом, если ориентация политических партий на социальные факторы все еще имеет следствием в той или иной степени вариативный характер представительства интересов, поскольку конкурирующие партии рассматривают в качестве собственного базового электората относительно различные социальные сегменты общества, то рамочные условия функционирования, равно как и стратегии партийно-политической конкуренции, оказывают на политические партии «сближающее» воздействие.

Но можно ли утверждать, что современные германские партии стремятся лишь к максимизации получаемых на выборах голосов (см.: Downs, 1968, S. 289), выполняя в политической сфере ту же самую роль, что и фирменные товары широкого потребления в экономическом секторе (см.: Kirchheimer 1965, S. 34)?

Сомнения в наличии предпосылок для существенного влияния ценностных ориентаций на межпартийную конкуренцию находятся в явном противоречии с выводом эмпирических исследований. Несмотря на частично отличающиеся обозначения в концепциях, многие исследователи, занимающиеся проблемами партийных систем, сходятся во мнении, что политическое пространство ФРГ на сегодняшний день находится под влиянием двух основных ценностных расколов, возникающих, с одной стороны, между сторонниками идей социальной справедливости и свободы рынка, а с другой сто_ 187

ПОЯИТЭКТ. 2011. Том 7. № 3

роны, между приверженцами ценностей либертаризма и авторитаризма (см.: Niedermayer, 2003; Geiling, Vester, 2007; Haas, 2006; Jesse, 2006 и др.). Оба эти конфликтные измерения, находясь в социально-экономической и в социокультурной сферах соответственно, не накладываются друг на друга, а пересекаются, разделяя политическое пространство на четыре части.

Следует отметить, что раскол в социально-экономическом измерении является по своей сути модернизированным вариантом традиционного классового конфликта «труд - капитал», в центре которого оказался вопрос о понимании сущности социального государства. В связи с тем, что обе стороны предлагают основанную на различных концепциях справедливости аргументацию, принимая во внимание такие высшие ценности как равенство и свобода, данный конфликт можно охарактеризовать как ценностный. Его суть заключается в том, что в то время как социалистические и социал-демократические концепции отстаивают не только необходимость государственной защиты и обеспечения социально незащищенных слоев населения, но и изменение общественного развития в направлении увеличения равенства, сторонники либеральной рыночной экономики, напротив, выводят на первый план идеи свободы и индивидуальной инициативы, часто комбинируя их с теорией социальной стратификации, подчеркивающей стимулирующий характер вознаграждения и разницу статусов как результат различных способностей и достижений. Разумеется, что политика как социального интервенционизма, предлагаемая социалистическими программами, так и рыночного либерализма, преследуемая концепцией рыночной экономики, являются лишь двумя полюсами пространства, между которыми существует множество промежуточных позиций, представляющих то или иное разрешение конфликта.

Причины возникновения противостоящих друг другу либертар-ной и авторитарной систем ценностей в сфере межпартийной конкуренции скрываются также в социально-экономических переменах, заключающихся в переходе от классического индустриального общества к подверженному процессам глобализации постиндустриальному, отличительная черта которого состоит в увеличении как возможностей, так и рисков (см.: Raschke, 1990, S. 51), которые в зависимости от конкретного мировоззрения и способностей к восприятию индивидов могут переноситься совершенно по-разному. Последнее может происходить как в форме открытости для культурного многообразия, заключающегося в стремлении к самореализации, поддержании свободного стиля жизни, толерантности по отношению ко всякого рода меньшинствам, так и в виде поиска защиты, который ведет к закрытости и бегству к авторитарным ценно-

стям, проявляющимся в ведении конформистского образа жизни, подчинении власти авторитетов, нетерпимости, а порой даже враждебности по отношению к «другим» (см.: Niedermayer, 2003, S. 11-12).

Несмотря на предположения немецких исследователей Г. Ной-гебауэра и Р. Штёсса о потере обоими кливажами прежней значимости для партийной системы и восхождении на их место нового конфликтного измерения, заключающегося в противоборстве сторонников социал-либертарной и неолиберально-авторитарной политики ^еидеЬаиег, Stoss, 1996, S. 270) и образующегося в качестве «связующего узла» на пересечении двух рассмотренных выше (см. рисунок), сведение межпартийной конкуренции в ФРГ в одно измерение едва ли представляется возможным. Это подтверждается как примерами отдельно взятых политических партий, так и сравнением исследований различных авторов, представляющих собой попытки определить место той или иной партии в структуре конфликтного поля межпартийной конкуренции.

лноертзризм

авторитаризм

Рисунок. Структура партийной системы ФРГ в конфликтологическом измерении по Г. Нойгебауэру и Р. Штёссу.

Если же сравнивать интенсивность проявления обоих расколов в межпартийной конкуренции на современном этапе, то можно сделать вывод о преимуществе первого — между сторонниками идей социального равенства и свободы рынка. Это связано со значительными осложнениями экономической ситуации, а также растущей долей безработных на рынке труда, что привело к ситуации, когда основанная однажды на консенсуальном подходе социальная политика превратилась, согласно образному выражению немецкого исследователя В. Шрёдера, в своеобразную «линию высокого напряжения», при прикосновении к которой с целью перестройки или отказа от системы социального обеспечения политическим партиям

грозит продолжительный «удар током» со стороны электората (Schroeder, 2009, S. 135).

В программах политических партий, прежде всего, СДПГ и ХДС/ХСС, действительно можно найти немало сходных положений. Данное обстоятельство, ставшее во многом следствием объективных причин, главной из которой является требование проведения адекватной современным условиям политики, предъявляемое со стороны СМИ и избирателей, отнюдь не означает, что политические партии стали «народными» в том смысле, который вкладывал в это понятие О. Кирххаймер. Их позиции находятся под влиянием рассмотренных выше конфликтов, выступающих в качестве тех разделительных линий, которые структурируют поле межпартийной конкуренции и, соответственно, позволяют партиям сформировать свой собственный политический профиль. По всей видимости, несмотря на появление явных признаков «catch-all-party» в развитии политических партий ФРГ, слова М. Г. Шмидта об остановке данной тенденции на полпути (Schmidt, 1989, S. 174) являются актуальными и на сегодняшний день.

Литература

Biehl H. Parteimitglieder im Wandel: Partizipation und Repräsentation. Wiesbaden: VS Verl. für Sozialwiss, 2005. 265 S.

Decker F. Politikverdrossenheit ohne Ende? Zur Krise der deutschen Parteiendemokratie // Gesellschaft, Wirtschaft, Politik. 2005. N 54. S. 104-127.

Downs A. Ökonomische Theorie der Demokratie. Tübingen: Mohr, 1968. 303 S.

Flechtheim O. K. Die Anpassung der SPD: 1914, 1933 und 1959 // Kölner Zeitschrift für Soziologie und Sozialpsychologie. 1965. N 17. S. 584-604.

Geiling H., Vester M. Das soziale Kapital der politischen Parteien. Die Akzeptanzkrise der Volksparteien als Frage der Individualisierung oder der sozialen Gerechtigkeit // Die Bundestagswahl 2005. Analysen des Wahlkampfes und der Wahlergebnisse / F. Brettschneider, O. Niedermayer, W. Bernhard (Hrsg.). Wiesbaden: VS Verl. für Sozialwiss., 2007. S. 457-489.

Grundgesetz für die Bundesrepublik Deutschland: Textausgabe. Bonn: Bundeszentrale für Politische Bildung, 2009. 96 S.

Haas M. Innovation mit einer neuen bürgerlichen Partei? Die Grünen nach der Bundestagswahl 2005 // Kleine Parteien im Aufwind. Zur Veränderung der deutschen Parteienlandschaft / U. Jun, H. Kriekenbom, V. Neu (Hrsg.). Frankfurt/Main: Campus, 2006. S. 201-222.

Inglehart R. Modernisierung und Postmodernisierung: kultureller, wirtschaftlicher und politischer Wandel in 43 Gesellschaften. Frankfurt/Main: Campus-Verl., 1998. 514 S.

Jesse E. Parteiensystem im Wandel? // Bilanz der Bundestagswahl 2005. Voraussetzungen, Ergebnisse, Folgen / E. Jesse, R. Strum (Hrsg.). Wiesbaden: VS Verl. für Sozialwiss., 2006. S. 21-41.

Kirchheimer O. Wandel des westeuropäischen Parteiensystems // Politische Vierteljahresschrift. 1965. N 6. S. 20-41.

Klein H. H. Parteien in Deutschland: Zur Erosion der Parteienlandschaft // Die politische Meinung. 2009. N 54. S. 30-36.

Lösche P. Ende der Volksparteien // Aus Politik und Zeitgeschichte. 2009. N 51. S. 6-12.

Neugebauer G., Stöss R. Die PDS: Geschichte, Organisation, Wähler, Konkurrenten. Opladen: Leske + Budrich, 1996. 335 S.

Niedermayer O. Die Entwicklung des deutschen Parteiensystems bis nach der Bundestagswahl 2002 // Die Parteien nach der Bundestagswahl 2002. Opladen, 2003. S. 9-41.

Poguntke T. Internationale vergleichende Parteienforschung // Vergleichende Politikwissenschaft / Berg-Schlosser D., Müller-Rommel F. (Hrsg.). Opladen: Leske + Budrich, 2006. S. 189-206.

Raschke J. Öffnung oder Schließung? Reaktionen des Parteien- und Sozialstaates auf Sozialstruktur- und Wertewandel // Spaltungen der Gesellschaft und die Zukunft des Sozialstaates / Bermbach U., Blanke B., Böhret C. (Hrsg.). Opladen: Leske + Budrich, 1990. S. 39-54.

Schmidt M. G. «Allerweltsparteien» und «Verfall der Opposition». Ein Beitrag zu Kirchheimers Analysen westeuropäischer Parteiensysteme // Verfassungsstaat, Souveränität, Pluralismus. Otto Kirchheimer zum Gedächtnis / Luthardt W., Söllner A. (Hrsg.). Opladen: Westdeutscher Verlag, 1989. S. 173-181.

Schroeder W. Reform, Sozialstaat und Parteienwettbewerb // Wohin steuert Deutschland? Bundestagswahl 2009; ein Blick hinter die Kulissen / Machnig M., Raschke J. (Hrsg.). Hamburg: Hoffmann und Campe, 2009. S. 135-142.

Seeman W. Die Gesetzgebungstätigkeit der zweiten Großen Koalition (2005-2009) // Die Große Koalition: Regierung, Politik, Parteien; 2005-2009 / Bukow S., Seemann W. (Hrsg.). Wiesbaden: VS Verl. für Sozialwiss., 2010. S. 43-58.

Sontheimer K., Bleek W. Grundzüge des politischen Systems Deutschlands. München: Piper Verl., 2005. 448 S.