Адатское право в период присоединения Северного Кавказа к российской империи

10.3. АДАТСКОЕ ПРАВО В ПЕРИОД ПРИСОЕДИНЕНИЯ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА К РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Тленшева Р. М., аспирант

Московский институт экономики, политики и права

Перейти на Главное МЕНЮ Вернуться к СОДЕРЖАНИЮ

Конец XVIII века - период становления и упрочнения абсолютизма в России - знаменуется дальнейшим расширением территории Российского государства, в том числе за счет южных земель. Большая часть Северного Кавказа входит в состав России на основе добровольности.

На протяжении веков на Северном Кавказе ислам и христианство сосуществуют достаточно близко, в некоторых этносах - у осетин, кабардинцев, ингушей -христиане и мусульмане составляют толерантное общество. В то же время этническая и конфессиональная обособленность представителей ислама ставила государственную задачу создания законодательных механизмов управления. После присоединения Ка-барды, Осетии, Балкарии и народов Дагестана к России мусульманские сообщества существовали на правах вассалов, сохраняя традиционные системы права.

В первой половине XIX века была впервые создана система российского права, просуществовавшая в своей основе до последних дней Российской империи. Характерной чертой этой правовой системы явилось включение в нее систем права тех государств и народов, которые к ней присоединились. Тем самым обеспечивался учет региональных и национальных особенностей населения империи1.

Правовая культура Российского государства складывается как сложный по своим истокам, интегрированный социальный феномен, впитавший в себя правовые воззрения многих народов. Взаимодействие систем права России с этноправовыми традициями народов Северного Кавказа на протяжении столетий породило уникальное явление - конвергенцию российского позитивного права с адатским и мусульманским правом2.

Важно отметить, что при подготовке благоприятных условий для становления правового сознания особая роль отводится народным традициям, обычаям и другим духовным ценностям, осуществляющим нормативное регулирование взаимоотношений между людьми. Эти нормативно-ценностные регуляторы отражают динамику национального развития в различные исторические периоды. Государство, используя силу традиций и обычаев, как регуляторов важнейших общественных отношений, тем самым открыло широкий простор для формирования юридических норм в виде обычного права. В этом плане несомненный интерес представляет обычное право на-

1 История отечественного государства и права / Под ред. О.И. Чистякова. М., 2000. Ч. 1. С. 328.

2 Мисроков З. Х. Адат и шариат в российской правовой системе: Исторические судьбы юридического плюрализма на Северном Кавказе. Изд-во МГУ, 2002. С. 6.

родов Северного Кавказа, больше известное под названием «адаты кавказских горцев».

В системе общественной жизни социальная значимость национальных обычаев и традиций в ходе исторического развития меняется от поколения к поколению. В правовой сфере ее специфика состоит в том, что в межнациональных отношениях начинают сталкиваться различные национальные моральные системы, по-разному оценивающие правовые нормы поведения людей, что позволяет говорить о соответствующем отношении народов к действующему законодательству. «В области политики, государства, права практически нет отношений, которые были бы за пределами оценок с позиций добра и зла и основанных на них моральных категорий»3. Оценка правовых систем в категориях морали - один из важнейших критериев права. «Моральность права - проявление его ценностной характеристики»4.

В правовой культуре народов Северного Кавказа российский закон, в отличие от традиционной системы права - адата, воспринимался как нечто навязываемое людям. Жить по адатам - значит жить справедливо, адат являет собой нормативную ценность, обеспечивая социальный порядок и справедливость. Исполнение норм адата есть нравственный долг. Большая часть адата происходит от обычая как формы передачи социальных норм от одного поколения к другому.5

Адат является дошедшим до современности социальным институтом, выполняющим регулятивные функции и поддерживающим порядок в обществе. В рамках правосознания северокавказских этносов - это совокупность правил поведения, предписаний, социальных императивов, которым должен следовать каждый законопослушный человек.

Как концепция обычное право, в том числе и северокавказский адат, рассматривается с различных позиций.

Рассматривая правовой обычай как достаточный критерий юридических прав и обязанностей, юридически дозволенного и недозволенного, С. С. Алексеев определяет обычное право как исторически первую форму позитивного права.6

С точки зрения Г. В. Мальцева, социальные отношения традиционного общества могут и должны быть предметом юридического анализа и сравнительноправовых исследований. Это дает нам представление о традиционной обычно-правовой системе как историческом типе права7.

Основное содержание адата - это неписанная норма, в теоретико-правовом плане трактуемая как общеобязательное правило поведения. Такая норма отвечает внешним структурным признакам «трехчленной схемы», принятой сегодня теорией права относительно юридической нормы, выраженной в законе.8

Адат как социокультурный феномен содержит в себе ряд стабильных, профилирующих признаков, характе-

3 Лукашева Е. А. Право. Мораль. Личность. М., 1986. С. 84.

4 Там же. С. 86.

5 См.: Мальцев Г. В. Очерк теории обычая и обычного права // Обычное право России: проблемы теории, истории и практики. Ростов-на-Дону, 1999. С. 13.

6 См.: Алексеев С. С. Право. Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 35.

7 См.: Мальцев Г. В. Указ. работа. С. 21.

8 Там же. С. 22.

ризующих его как право. Д. Ю. Шапсугов, оперируя предложенной им методикой идентификации обычного права, определяет адат как систему, включающую право объективное и субъективное, материальное и процессуальное, имеющую механизм внутреннего и внешнего обеспечения9.

Обычное право (адат) определяет отношения между индивидом и обществом, к которому он принадлежит. Оно является юридическим измерением существующих в обществе проблем и предназначено для универсального применения.

Формирование адатского права на Северном Кавказе представляет собой длительный исторический процесс, осложненный особенностями развития народов, спецификой влияния мусульманской религии и права. Необходимо отметить, что российская администрация на Северном Кавказе предпринимала значительные усилия по систематизации адатов и сведению их в сборники, тем самым рационализируя их.

По свидетельству Ф. И. Леонтовича10, современникам были известны четыре древних сборника адатов:

- Сборник адатов аварского народа, составленный в XI веке Омарханом аварским, «который старался установить однообразные адаты для своих владений... Омаровский сборник применялся в аварских (Дагестан) судах до новейших времен. в руководство при разборе дел.».

- Сборник адатов Рустам-хана XII века. «По своему содержанию сборник Рустама принадлежит к числу важнейших памятников древнего права кавказских горцев. С особой же подробностью изложены все главнейшие институты права уголовного и процесса», - писал Ф.И. Леонтович.

- Сборник кайтагских адатов XVI века, составленный правителем Ахматом. Правила, изложенные в этом сборнике, позже вошли в общую практику во всем Дагестане.

- «Кабардинское Народное условие. в отмену прежних обычаев 1807 года», принятое народным вечем кабардинцев «Адыгэ Хасэ».

Уже в этих сборниках наметилось представление о праве как о едином целом, масса обычно-правовых норм была объединена в указанные своды. Помимо других, в них трактовались вопросы изменения, дополнения и пересмотра адатов, введения новых ада-тов, хранения их в народных судах, чтения адатов при разбирательстве дел.

В целях более рационального применения адаты требовали толкования. Обычно в качестве толкователей выступали уважаемые члены общества и старейшины, которые должны были в процессе урегулирования конфликтов напоминать фундаментальные правила. Следует особо подчеркнуть, что, по так называемому принципу накопления источников, ни один новый адат не мог заменить какой-либо уже существующий: он добавлялся к уже существующим, не отменяя их (первым и главным источником адатов в начале XVIII веке являлись постановления вечевых собраний народов Северного Кавказа).

Присоединение к Российской империи Северного Кавказа означало знакомство с правовым строем его народов и сделало необходимым выбор между его признанием или сломом.

Весьма широкое изучение юридических обычаев народов России началось в XIX веке. Хотя большая

9 См.: Шапсугов Д. Ю. Обычное право и его роль в правовом развитии общества / Обычное право в России: проблемы теории, истории и практики. Ростов-на-Дону, 1999. С. 251.

10 См.: Леонтович Ф. И. Адаты кавказских горцев. Одесса, 1882.

часть населения страны издавна применяла юридические обычаи в своей жизни, власть игнорировала этот факт и не признавала их источниками права.

Начало новым представлениям было положено Екатериной II, которая писала в одном из наказов: «Законы суть особенные и точные установления законоположни-ка, а нравы и обычаи суть установления всего вообще народа. Весьма худая та политика, которая переделывает то законами, что надлежит переменять обычаями»11.

Постепенно власть и ученые стали осознавать необходимость изучения и применения в государственном управлении и законодательном процессе результатов исследования обычного права. Большую роль в этом процессе сыграла Комиссия по изучению народных юридических обычаев, созданная в Петербурге при Географическом обществе.

После масштабной работы, проведенной по систематизации, рационализации и редактированию адатов народов Северного Кавказа в процессе организации на их территориях российского государственного управления в первой половине XIX века, его нормы выступают уже в качестве писаного права, входящего в жизнь горских обществ в виде санкционированной государством юридической подсистемы, и приобретают институционную значимость права, хотя и с определенными ограничениями.

Признание за адатами силы действующих юридических норм вызвало необходимость изучения правоотношений в горских обществах Кавказа. Неизбежно возникли вопросы о соотношении адата и шариата (мусульманского права) с действовавшими положениями гражданского, уголовного права, об их применении в судебной и административной практике.

Ф. И. Леонтович отмечал, что «в обычном праве кавказских горцев ... сохранилось немало институтов глубокой старины, по своему происхождению и характеру принадлежащих к таким явлениям общественной культуры, которые встречались ... в истории всех народов. Адаты. кавказских горцев представляют нередко целиком многие институты древнего германского и славянского права»12.

В неписаном виде нормы адата нередко трактовались как синоним произвола, месть ассоциировалась с кровавой анархией в урегулировании конфликтов. «В числе предрассудков, которых так много пришлось встретить ученым юристам на пути к более рациональному пониманию задач законодательства, надо указать еще один - «безусловное преклонение перед народным обычаем». Пора признать, наконец, что этот обычай не меньше закона может быть результатом религиозного фанатизма, насилия и произвола, что вместо того, чтобы быть первоисточником закона, он подчас не более как его отражение, и притом отражение переставших отвечать требованиям жизни, давно отошедших в область прошедшего религиозного и юридического цензов, отмена которых является первым шагом на пути прогресса», - писал М. М. Ковалевский13.

Таким образом, адат - это исторический социальный феномен. Адат для народов Северного Кавказа является общепризнанным правом, которое имеет свои

11 Екатерина II. Сочинения. М., 1990. С. 24-25.

12 Леонтович Ф.И. Указ. работа. С. 8.

13 См.: Ковалевский М.М. Современный обычай и древний

закон. М., 1890. Т. 1. С. 289-290.

специфические свойства, объективные закономерности существования и развития.

Решающим принципом адата остается воплощение в его нормах требования справедливости и разума, которые трансформируются в важнейшее правовое начало - справедливость права и правосудия.

Примечательно, что российская государственная власть, поддерживая определенный круг адатских требований и императивов, широко использует карательную мощь адата в борьбе с преступностью. Формальное применение государством вплоть до 1917 года адатского права относится, главным образом, к его уголовно-правовым нормам.

В соответствии с адатом народов Северного Кавказа в обозримом прошлом убийство на почве кроной мести не квалифицировалось как преступление. Подобные различия отражают ценности и установки того общества, в котором они приняты.

Феномен кровной мести внешний наблюдатель склонен объяснять невысоким уровнем правового развития и правовой мысли у кавказских народов. Однако необходимо учитывать, что установление «платы за кровь» в адатах говорит о давно начавшихся ограничениях кровной мести и о развитии системы уголовных штрафов14.

Если мести не удавалось избежать ни с помощью посредников, ни с помощью выплат соответствующих компенсаций, она протекала с соблюдением определенных правил. Необходимо соблюдение паритета между мстящим и лицом, которое является объектом мести: кровь свободного человека, дворянина не могла быть отмщена кровью раба, совершившего убийство, а только лишь кровью хозяина подневольного. Таким образом, месть в горских обществах Кавказа была в принципе контролируемой и не должна, по адатам, порождать избыток насилия и тем более превращаться в вечный конфликт.

В этой связи, не является бесспорным высказывание Ф. И. Леонтовича о том, что «раз совершенное преступление вело за собой ряд кровомщений, тянувшихся в нескольких поколениях даже несколько веков»15.

Штраф, налагаемый на виновного адатом, был основным видом наказания в каждом горском народе. Выплата штрафов за преступления отвечала финансовым интересам князей, дворян и считалась нормальной формой возмездия.

В более ранний период месть была не только правом, но и обязанностью. Однако со временем месть стала регулироваться правом (адатом) и была осмыслена в юридическом плане: замена расправы штрафом, ограничение круга мстителей, наконец, расправа допускалась только за некоторые, наиболее серьезные преступления.

Следует отметить, что в кавказских адатах, как и в Русской Правде, господствовал не формальный, а материальный подход к преступлению. Адат своеобразно трактует общее понятие преступления: преступно только то, что причиняет ущерб конкретному человеку, его личности или имуществу16.

Штраф как вид уголовного наказания налагался в зависимости от статуса лица, нанесшего или которому нанесен ущерб, и тяжести причиненного вреда. В ада-

тах разных народов Кавказа размеры и виды уголовных штрафов были различны. У черкесов и адыгов за убийство князя была установлена плата в 100 голов. Под «головой» понимались все одушевленные и неодушевленные предметы, первые назывались «мокрыми», а последние «сухими головами».

У кабардинцев за убийство узденей (дворян) 2-3 степени виновный платил 15 душ родственникам убитого. За убийство княжеского узденя с виновного взыскивалось 3 семьи, из которых каждая должна была состоять не менее чем из 6 душ; из этих семей одно шло в пользу князя, а два других - ближайшим родственникам убитого.

У осетин за убийство старшины виновный обязан был заплатить 15 предметов, из которых 5 людьми. 5 лошадьми и скотом, 5 оружием так, чтобы все вместе они стоили 15 душ крестьян.

Штрафы взыскивались также в зависимости от характера преступления. За нанесение ран, насилие над женщиной, различные обиды и оскорбления были введены особые штрафы: у черкесов за ранение, удар плетью, нанесенные князю, - 50 голов, узденям - от 2 до 15 голов. За изнасилование крепостной женщины виновный платил ее владельцу 6 штук рогатого скота, а крепостной девушки - 3 быка, а ее родителям или родственникам - 2 быка.

Среди кабардинцев штраф взимался в виде холопок, военного снаряжения. За изнасилование выплачивался штраф в размере 100 рублей серебром. У чеченцев за отсечение руки и выколотый глаз виновный должен был заплатить 40 коров. Кража у черкесов каралась штрафом в 7-9- кратном размере стоимости похищенного имущества, у кабардинцев - в 10-20- кратном, осетин -в 6-9-кратном, чеченцев - в 2-кратном размере.

В адатах кавказских горцев предусматривается применение смертной казни. В частности, если крепостной человек обвинялся в совершении трех преступлений и не имел возможности уплатить штраф, его владелец был вправе продать его, обменять, «а не продаст и не променяет, а исправления в нем не предвидит, то он лишает его жизни»17. У кабардинцев «за прелюбодеяние женатый лишается жизни»18.

Таким образом, можно сделать вывод, что адаты выделяют два рода преступлений: против личности и имущественные. Вместе с тем адат не знает государственных, должностных и иных видов преступлений.

Согласно кавказским адатам субъектом преступления может быть любой человек без возрастного ограничения уголовной ответственности. Также адаты не раскрывают понятия невменяемости.

Уголовную ответственность адат дифференцирует в зависимости от субъективной стороны преступления, выделяя при этом вину в форме умысла и неосторожности.

Что касается объективной стороны преступления, то подавляющее их число совершается путем действий.

Говоря об объекте преступного посягательства, следует заметить, что уголовная ответственность различается в зависимости от социальной принадлежности потерпевшего. Как уже упоминалось, адат выделяет лишь два родовых объекта преступления - жизнь и

См.: Мисроков З. Х. Указ. работа. С. 81.

5 Леонтович Ф. И. Указ. работа. С. 165.

5 См.: Мисроков З. Х. Указ. работа. С. 82-83.

17

18

1 Правовые нормы адыгов и балкаро-карачаевцев в \V-XIX вв. Майкоп, 1997. С. 192.

здоровье человека, а также его имущество, на основе которых преступные деяния подразделяются на виды.

Среди преступлений против личности необходимо назвать убийства, телесные повреждения различной степени тяжести, оскорбление действием и другие. Имущественные преступления включают в себя кражу, истребление и повреждение чужого имущества.

В условиях социально-экономических преобразований XIX века на Северном Кавказе начинают появляться новые виды преступных посягательств, в частности против государства, которые, однако, не были охвачены компетенцией адатского права.

Рецензия

Заявленная тема раскрыта автором статьи в достаточной степени. Перечень использованной литературы

является адекватным выбранному направлению исследования. В рамках работы рассматриваются особенности интеграции норм обычного права (адата) в уголовное законодательство Российской Империи.

Тематика статьи представляется актуальной с научной точки зрения, поскольку в системе общественной жизни народов Северного Кавказа социальная значимость национальных обычаев и традиций остается бесспорной.Содержательная часть работы изложена в доступной форме, отличается специфичной информативностью.

Статья может быть принята для публикации.

Начальник отделения правовых основ обеспечения экономической безопасности Научно-исследовательского отдела Академии экономической безопасности МВД России, к.ю.н., капитан милиции

К. А. Стрельников

Перейти на Главное МЕНЮ Вернуться к СОДЕРЖАНИЮ