Феномен памяти как транслятор социального опыта и познавательной деятельности

ФИЛОСОФИЯ. СОЦИОЛОГИЯ. ПОЛИТОЛОГИЯ

В.А. Болдычева

ФЕНОМЕН ПАМЯТИ КАК ТРАНСЛЯТОР СОЦИАЛЬНОГО ОПЫТА И ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В статье рассматривается феномен памяти как транслятор социального опыта и познавательной деятельности.

Ключевые слова: память, культура, личность.

К осмыслению феномена памяти человечество обращалось ещё в глубокой древности. Мыслители античности рассматривали память сквозь призму гносеологии. Так Платон, полагал, что в памяти хранятся формы или шаблоны идей, сущностей, которые душа знала раньше. «Познание есть припоминание бессмертной души о том, что она когда-то видела» [1, с. 185]. Аристотель определял память как возвращение того знания, которое уже было. Он считал, что объектом памяти является прошлое, и увязывал её с чувственными впечатлениями [2]. По мнению Августина, память - это одна из основ человеческого «Я», в котором, не смешиваясь, хранятся воспоминания, переживания и образы окружающего мира [3]. Интересно, что, исследуя природу индивидуальной памяти, мыслители прошлого описывали два вида памяти: естественную и «искусную». Естественная память рождается одновременно с мыслью, а искусная - это память развитая и укрепленная специальными упражнениями. Ф. Йейтс писала: «Искусная память состоит из мест и образов. Образ - это формы, знаки того, что мы желаем запомнить» [4, с. 18].

Позже, в XVII веке европейская философская мысль обратилась к исследованию феномена ненаследственной (социальной, культурной, исторической, коллективной) памяти, функциональное значение которой заключается в передаче накопленных культурных ценностей и человеческого опыта последующим поколениям.

В XX веке продолжились исследования памяти. В 60-70-х годах XX в. советскими исследователями Я.К. Ребане, В.А. Ребриным, Ю.А. Левадой было введено понятие «социальная память». Ранее употреблялись близкие понятия: «коллективная память», «коллективный мозг», «историческая память», «память человечества», «память мира». Во всех случаях подчеркивалось - память «совокупного субъекта» обладает новыми каче-

ствами, несводимыми к простой сумме качеств, входящих в нее памятей индивидов. Согласно Ю.М. Лотману, «Культура есть память, или, иначе говоря, запись в памяти уже пережитого коллективом, она неизбежно связана с прошлым историческим опытом» [5, с. 326-344]. Появление так называемой «ненаследственной» памяти Ю.М. Лотман связывал с развитием культуры: в доисторический период человечество было лишь носителем информации, постоянной и генетически данной. В определенный момент человечество сделалось получателем информации и связало свое существование с постоянно расширяющейся ненаследственной памятью. Таким образом, основной функцией ненаследственной памяти является сознательная трансляция опыта одним поколением другому в контексте культуры.

Социальная память, отражая в общих чертах историю развития памяти индивидуальной, имеет собственные принципы организации и воспроизведения. В отличие от индивидуальной памяти социальная память всегда опосредствована памятью других людей, знаковыми системами, орудиями и средствами труда, воспринимаемыми как знаки. В.А. Колеватов, рассматривая проблему социальной памяти, пришел к выводу о том, что социальная память представляет собой теоретически обобщенный коллективный опыт человечества, включающий в себя знания о мире, информацию, зафиксированную в материальной культуре, в социальных отношениях, в практических нормах поведения, навыках трудовой деятельности и в других социальных связях, воспроизводимых с помощью традиций [6, с. 165, 170].

В истории развития социальной памяти человечества можно выделить несколько закономерных этапов. По мере становления человеческого общества постепенно вырабатывался «общий фонд памяти» рода, племени, общины. Из поколения в поколение передавался только такой опыт,

156

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 2, 2009

© В.А. Болдычева, 2009

Феномен памяти как транслятор социального опыта и познавательной деятельности

который человек получал в процессе прямого общения с членами общества. Память молодых поколений опосредствовалась живой памятью старших, которая была сугубо утилитарной. После возникновения письменности, позволившей осознанно использовать искусственные знаки как орудия управления поведением человека и воспроизведения информации, репродуктивная память, хотя и сохранялась, перестала играть ведущую роль. Социальная память перешла во вторую, опосредствованную знаковыми системами реконструктивную форму. Реконструктивная форма социальной памяти характеризуется целенаправленным использованием знаковых систем как основных средств для сохранения и восстановления прошлого опыта в идеологических, познавательных, образовательных и дидактических целях. Реконструктивную форму памяти следует считать произвольной, т.е. такой, которая активно направлена на запоминание и восстановление важных с точки зрения данного общества и господствующих классов фактов и явлений. Однако подлинного овладения своей собственной памятью общество достигло только тогда, когда перешло от стихийного накопления ретроспективной информации к ее конкретной концентрации в специально созданных для этого институтах-депозитариях. От архивов-библиотек древности, ведомственных архивов, кабинетов с раритетами и частных хранилищ был пройден путь к разветвленной сети общенациональных библиотек, архивов, музеев и др. Благодаря целенаправленному отбору и организации информации в учреждениях-депозитариях социальная память обрела хронологическую глубину и системную целостность.

В современном общественном сознании сохраняются три формы социальной памяти: репродуктивная, реконструктивная и конструктивная. К основным носителям социальной памяти следует отнести: сознание живущих людей, т.е. память о социальных действиях самих участников событий; отчужденные от сознания, овеществленные источники знаковой информации и средства ее передачи, специально созданные для этой цели; вещественные объекты, которые вообще не были предназначены для передачи информации (орудия труда в широком смысле слова).

Социальным факторам, влияющим на увеличение объема, плотности и хронологической глубины социальной памяти (рост населения, увеличение продолжительности жизни, повышение

уровня культуры, грамотности и т.д.), противостоят факторы, ведущие к ее разрушению. Следует различать стихийные, нежелательные процессы дезорганизации социальной памяти - «общественную амнезию» и осознанные действия, направленные на «забывание» малозначимой ретроспективной информации. К факторам, ведущим к дезорганизации социальной памяти, следует отнести (кроме естественного старения носителей информации) их уничтожение в результате стихийных бедствий, войн, падения уровня культуры, идеологической борьбы в классовом обществе. В результате войн или других катастроф, прерывавших социальную преемственность, целые народы исчезли с исторической арены.

Общество, потерявшее социальную память, перестает ощущать себя субъектом истории, так же как отдельный человек, потерявший память, теряет свою личность, свое «я». Помимо сохранения и упорядочения информации о прошлом механизмы социальной памяти служат также ее воспроизведению, т.е. актуализации. В целях актуализации ретроспективная информация тем или иным способом извлекается из долговременной памяти, преобразуется и воспроизводится в текущем общественном сознании. Механизмы социальной памяти обеспечивают участие ретроспективной информации в формировании «картины мира» современного человека. Социальная память позволяет обществу осознавать свое место в истории человечества, обосновывать значимость собственной культуры и соотносить ее с подлинными ценностями других культур. Социальная память является своего рода хранилищем «результатов практической и познавательной деятельности, выступающих в информационном отношении базисом формирования сознания каждого человека, а также базисом функционирования и развития индивидуального и общественного познания» [7, с. 46].

Память содержит в себе многослойную сеть информации, регулирующую поведение человека. В силу этого она являет собой компоненту общественной системы социализации человека, выступает сферой первичной социализации индивида, когда он осваивает язык и традиции, получает образование и воспитание, что позволяет ему самоидентифицироваться в системе социокультурных ценностей. Благодаря этому последующие поколения получают готовыми основные жизненно важные ориентиры. По меткому

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 2, 2009

157

ФИЛОСОФИЯ. СОЦИОЛОГИЯ. ПОЛИТОЛОГИЯ

замечанию Б. Пастернака, «новое возникает не в отмену старому, как обычно принято думать, но совершенно, напротив, в восхищённом произведении образца» [11, с. 256-257].

Библиографический список

1. Платон. Собр. соч. В 3 т. Т. 2. - М., 1970. -609 с.

2. Аристотель. Поэтика / Пер. Н.И. Новосад-ский. - Л., 1927. - 120 с.

3. Августин А. Исповедь. - М.: Канон+, 1997. -462 с.

4. Йейтс Ф. Три латинских источника классического искусства памяти // Искусство памяти / Пер. с англ. Е.В. Малышкиной. - СПб.: Университетская книга, 1997. - 480 с.

5. Лотман Ю.М., Успенский Б. О семиотическом механизме культуры // Избранные статьи. Т. 3. - Таллин: «Александра», 1993. - 494 с.

6. Колеватов В.А. Социальная память и познание. - М.: Мысль, 1984. - 190 с.

7. Ребане Я.К. Информация и социальная память: к проблеме социальной детерминации познания // Вопросы философии. - 1982. - №28 - С. 46-48.

8. Загрязкина Т.Ю. Народные говоры Франции и мир народной культуры // Французская диалектология. - М.: МГУ МАЛП, 1995. - 191 с.

9. Арутюнов С.А., Чебоксаров Н.Н. Передача информации как механизм существования этносоциальных и биологических групп человечества // Расы и народы. - М., 1972. - Вып. 2.

10. Моль А. Социодинамика культуры. - М.: Прогресс, 1973. - 406 с.

11. Пастернак Б.Л. Воздушные пути: Проза разных лет. / Вступ. ст. Д.С. Лихачева; сост. текста Е.В. Пастернак и Е.Б. Пастернак. - М.: Сов. писатель, 1982. - 495 с.

УДК 316.33

M.Г Большаков

СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА В СИСТЕМЕ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

Автор статьи опираясь на философскую методологию исследования раскрывает сущность и функциональное значение социальной сферы в системе гражданского общества. Ключевые слова: экономика, функция, социальная сфера, диалектика.

Социальная сфера в целом, как и ее отдельные относительно самостоятельные сегменты, в условиях системного кризиса в обществе и экономике настойчиво требует от государства предоставления гарантий для предотвращения социальных, природных, техногенных и других катастроф, перераспределения материальных и финансовых средств в направлении, снижающем социальную напряженность, а также регулирование качества жизни экономическими, нравственными и другими мерами, что в конечном счете формируется в механизм решения основных целей социальной политики государства.

Социальная политика, по определению, -одно из главных направлений внутренней политики государства, призванное обеспечить воспроизводство социальных ресурсов.

Цели социальной политики, направленной на достижение равновесия, стабильности, целостности и динамизма общества, равно как и цели ее относительно самостоятельных направлений, таких как политика в области здравоохранения, образования, культуры, семейная, жилищная, пен-

сионная, женская, молодежная и другие, можно считать в основном достигнутыми только при устойчивом повышении уровня и качества жизни населения.

Под уровнем жизни принято понимать степень развития и удовлетворения потребностей людей. Качество жизни выражается главным образом в социальном самочувствии индивидов, социальной группы и общества в целом. Между уровнем и качеством жизни существует тесная взаимосвязь и взаимозависимость. Повышение уровня жизни приводит, в конечном счете, к повышению качества жизни. В свою очередь улучшение социального самочувствия людей существенно усиливает их созидательную деятельность и социальную активность.

Таким образом, социальная политика - это деятельность по управлению социальной сферой общества, обеспечению материальных и культурных потребностей ее членов, регулированию процессов социальной дифференциации общества, в том числе доходов экономически активного населения и нетрудоспособных граждан, по-

158

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 2, 2009

© М.Г. Большаков, 2009