Традиционная культура как основа новой культурной политики в России

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2016. № 2 (10). С. 82-87. УДК 30

С. С. Загребин

ТРАДИЦИОННАЯ КУЛЬТУРА КАК ОСНОВА НОВОЙ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ В РОССИИ

Рассмотрены основные тенденции развития культурной политики в России в 1991-2015 гг. Выявлено три базовых тренда в культурной политике: «культура как свобода», «культура как товар», «культура как миссия». Доказывается тезис, что в основу новой культурной политики положен концепт традиционной культуры как основы культурной самобытности России.

Ключевые слова: культура; культурная политика; интеллигенция.

S. S. Zagrebin

TRADITIONAL CULTURE AS THE BASIS THE NEW CULTURAL POLICY IN RUSSIA

In article the basic tendencies of development of a cultural policy in Russia in 1991-2015 the Author are considered has revealed three base trends in the cultural policy: «culture as freedom», «culture as the goods», «culture as mission». In article the thesis is proved, that at the heart of the new cultural politician is put концепт traditional culture, as bases of cultural originality of Russia.

Keywords: culture; the cultural policy; intelligency.

Историческая наука, как правило, апеллирует к прошлому. Длина хронологической дистанции должна быть значительной для более осмысленного и всеобъемлющего анализа изучаемого объекта, его сущностных особенностей и направлений развития. Однако современная российская социокультурная реальность настолько изменчива, парадоксальна, настолько активно вовлекает всех субъектов историко-культурного процесса в самую гущу событий, что историк вынужден, не дожидаясь необходимой временной паузы, улавливать и осмысливать основные тенденции происходящих изменений. В современной реальности сама роль историка меняется. Историки отходят от ретроспективно-описательных и ретроспективно-аналитических дискурсов и пытаются овладевать экс-пертно-прогностическими практиками, анализируя современность как историческую реальность. В этом процессе особую актуальность приобретают междисциплинарные исследования историко-философского, исто-

© Загребин С. С., 2016

рико-политологического, историко-культуро-логического направления.

В общем комплексе современных проблем, нуждающихся в историко-культуроло-гическом осмыслении, важное место занимает процесс формирования и реализации культурной политики государства. Актуальность изучения культурной политики определятся и тем обстоятельством, что политическое руководство страны инициировало общественную активность при обсуждении проекта, а затем и принятого в конце 2014 г. документа «Основы государственной культурной политики». Спустя год, в декабре 2015 г., Президент РФ вновь обратился к этой теме, предложив обсудить способы и основные направления разработки стратегии культурной политики [1]. В данном контексте думается актуальным определить систему приоритетов новой культурной политики в России. Представляются вполне обоснованными современные инициативы власти трактовать именно как новую культурную политику.

В постсоветский период отечественной истории, в течение 1991-2015 гг., российская культура прошла непростой и противоречивый путь развития, в том числе и по причине различных социокультурных приоритетов, которые власть и социокультурная реальность представляли в качестве возможных трендов развития для российской культуры.

В качестве первого варианта можно назвать развитие культуры по модели: «культура как свобода». Конституция РФ, принятая в 1993 г., в статье № 44 декларировала гарантию свободы «литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания» [2]. В стране были демонтированы идеологические и политические институты контроля над творческой деятельностью. Власть осознанно освободила культуру и искусство от любых цензурных ограничений. Свобода творчества стала восприниматься в обществе как вседозволенность, как сознательный отказ от этических и эстетических канонов, выработанных в процессе развития отечественного искусства и культуры.

Практически одновременно была запущена вторая модель развития, которую можно обозначить: «культура как товар». В «Основах законодательства Российской Федерации о культуре» от 1999 г. отмечалось, что культурные блага есть «условия и услуги, предоставляемые организациями, другими юридическими и физическими лицами для удовлетворения гражданами своих культурных потребностей» [3]. В региональных программах культурного развития данный принцип стал активно воспроизводиться и реализовываться в культурных практиках. Показателен пример «Концепции развития сферы культуры Санкт-Петербурга на 2006-2009 годы». В документе, в частности, отмечалось, что в рамках современной городской политики «культура рассматривается как одна из отраслей по оказанию услуг населению, вносящих, наряду со здравоохранением, общим образованием, общественной безопасностью, общественным транспортом, жилищно-коммунальным хозяйством и социальной защитой, определенный вклад в социальную и экономическую жизнь города» [4].

В первое постсоветское десятилетие практически все учреждения отечественной

культуры и искусства стали субъектами рыночных отношений, активно вовлекались в новые экономические реалии, вступали в процесс конкурентной борьбы в социокультурном пространстве, которое получило новое определение как «сфера предоставления культурных услуг». Трактовка культурных ценностей как товара, а культурной деятельности как сферы услуг стала определяющей в культурной политике в постсоветской России.

Федеральные, региональные, муниципальные органы государственного и административного управления учреждениями культуры и искусства фактически самоустранились от формирования государственной культурной политики, оставив за собой главным образом рычаги управления финансовыми потоками в сфере культуры. Культурная политика стала инициироваться и формироваться наиболее активными акторами социально-экономических отношений, имеющих свои корпоративные интересы и цели. В данных условиях не приходится говорить о культурной политике как политике государственной - политике целостной и сбалансированной. Разнонаправленностью влияний на отечественную культуру был спровоцирован системный кризис российской культуры, который выразился в утрате единой национальной системы социокультурных координат, определяющих критерии оценки культурных реалий и отношение к культурному наследию.

Вестернизация, коммерциализация, маргинализация российской культуры стали восприниматься не только обществом, но и властью как угроза национальной безопасности. Стратегия национальной безопасности России, принятая в 2009 г., предусматривала решение комплекса задач социокультурного развития «...за счет признания первостепенной роли культуры для возрождения и сохранения культурно-нравственных ценностей, укрепления духовного единства многонационального народа Российской Федерации и международного имиджа России в качестве страны с богатейшей традиционной и динамично развивающейся современной культурой, создания системы духовного и патриотического воспитания граждан России, развития общей гуманитарной и инфор-

мационно-телекоммуникационной среды на пространстве государств - участников Содружества Независимых Государств и в сопредельных регионах» [5]. В «Основах культурной политики» данный тезис был закреплен утверждением, что «государственная культурная политика признается неотъемлемой частью стратегии национальной безопасности Российской Федерации».

В средствах массовой информации, в научной среде развернулись дискуссии о сущности национальной идеи, способной объединить дифференцированное и стратифицированное по имущественному и социальному признаку российское общество. В данной дискуссии сразу же обозначились две противоположные позиции, сформулированные разными группами российской интеллигенции. В прессе эти группы получили обозначение «либералы» и «патриоты». При всей условности этого обозначения и диф-фузности социокультурных характеристик идейная и смысловая определенность каждой позиции прослеживается достаточно четко. «Либералы» являются приверженцами утверждения в России социальных моделей европейской, секулярной, либеральной культуры. «Патриоты» выступают за сохранение российской национальной культурной самобытности, основанной на традиционных культурных ценностях, - позиции вполне определенные, противоположные и непримиримые.

В этих условиях шел процесс разработки и принятия «Основ государственной культурной политики». Мы назвали эту политику новой культурной политикой. Новой, поскольку в документе была зафиксирована принципиальная новая модель понимания культуры, которую можно обозначить «культура как миссия».

Миссия культуры стала пониматься как сохранение и передача от поколения к поколению духовных ценностей российской традиционной культуры. В документе произошел знаковый отход от узковедомственного понимания культуры как исключительно сферы деятельности учреждений культуры и искусства. В орбиту национальной культуры был вовлечен весь универсум социокультурной реальности, представленный самим процессом культуросозидательной деятельности

и его результатов, составляющих основу российской цивилизации.

Для примера достаточно назвать базовые дефиниции документа, содержание которых предельно широко охватывает весь универсум культуры. В документе в число объектов государственной культурной политики было включено все «материальное и нематериальное культурное наследие, все виды и результаты творческой деятельности, система образования, наука, русский язык и языки народов Российской Федерации, семья, системы межличностной и общественной коммуникации, медийное и информационное пространство, международные культурные и гуманитарные связи».

Культурная деятельность определялась как «деятельность по созданию, распространению, сохранению, освоению и популяризации культурных ценностей и предоставлению культурных благ в области культурного наследия, литературы, театрального, музыкального, изобразительного, циркового искусства, архитектуры, градостроительства, садово-паркового искусства, дизайна, кинематографии, фотоискусства, средств массовой информации, культурных (творческих) индустрий, народных художественных промыслов и ремесел, культурного досуга, народного художественного творчества, фольклора, нематериального культурного наследия, музейного, архивного, библиотечного дела, эстетического воспитания, художественного образования, педагогической деятельности в сфере культуры, международного культурного сотрудничества».

В основу новой культурной политики был положен концепт традиционной культуры. «Основы государственной культурной политики» постулировали понимание «общественной миссии культуры как инструмента передачи новым поколениям свода моральных, этических и эстетических ценностей, составляющих ядро национальной самобытности» [6]. Именно данное обстоятельство вызвало шквал критики со стороны либеральной общественности.

В настоящее время в научной среде, в средствах массовой информации продолжается дискуссия о сущности традиционной культуры и традиционных ценностей в контексте новой культурной политики. Предста-

вители либеральной общественности высказывают серьезную озабоченность по поводу декларируемой властью приверженности к традиционной культуре. В частности, известный общественно-политический деятель М. Е. Швыдкой высказал сомнение в самой возможности интегрировать общество на основе традиционных культурных ценностей. В «Российской газете» прозвучала его реплика: «В последнее время словосочетание "наши традиционные ценности" становится идеологической мантрой, которую используют к месту и не к месту. не утруждаясь объяснить, какой смысл вкладывают в эти, на первый взгляд, простые и ясные слова. Ибо сами по себе - вне исторических и политических контекстов - они ровным счетом ничего не значат. Традиционные ценности в казачьей станице, чукотском стойбище или аварском ауле, увы, далеко не во всем совпадают друг с другом. А поскольку в России живет более 180 народов и народностей, то мы имеем дело с таким же количеством культур, хранящих свои традиционные ценности... Помимо различия национально-исторических контекстов, которые, безусловно, влияют на формирование представлений о традиционных ценностях, есть еще и пласты общественного бытия, которые лишь добавляют противоречий в отношения с памятью о прошлом» [7].

Разумеется, конкретно-исторические формы традиционных ценностей различны, что составляет особенность, своеобразие и самоценность каждого этноса, сопричастного многовековой истории России. Вместе с тем все традиционные культуры и традиционные ценности слагаются в единый тип культуры, пронизанный внутренним единством при внешнем разнообразии форм проявления.

В качестве примера либеральной критики в научной сфере можно привести высказывания уральского исследователя А. А. Пронина, специалиста в области истории и историографии российской эмиграции, имеющего широкий круг научных интересов. Свое видение проблемы нормативно-правового регулирования в сфере культуры А. А. Пронин изложил в ряде статей [8; 9]. Содержательная сторона критики новой культурной политики может быть проиллюстрирована следующими тезисами.

Первый тезис. Новая культурная политика «определяет идейно-нравственное строительство как фундамент возрождения России. Вот только какую идею поставить "во главу угла"?» А. А. Пронин утверждает, что «действительную, не декларируемую поддержку государства сегодня находит то, что направлено на закрепление доминирования интересов государства над интересами человека и общества, институтов над интересами личности, т. е. на восстановление азиатской модели взаимоотношений индивида и власти. Эта тенденция опирается на веками сложившиеся ценности российского народа, в числе которых никогда не было уважения к личности. Единая территория, единая государственная власть, единый язык, единая судьба. сформировали такой духовный уклад, детер-минантой которого является антилиберальный тип мышления и поведения. сформировала такой тип человека: человек, передоверяющий свою судьбу, свои ум, честь и совесть партии и государству, человек, лишенный права на свободную инициативу, уверенный, что в государстве от него ничего не зависит, и способный искать виновника своих бедствий (или же, наоборот, творца благополучия) лишь в правителе, в государстве, но не в себе. Такое положение вещей именуется патернализмом».

Тезис второй. А.А. Пронин констатирует, что «с социологической точки зрения мы продолжаем жить в традиционном обществе. Таким обществом в социологии называется родоплеменная патерналистская структура. В таком обществе правят старейшины - авторитетные люди. Традиционное общество не признает прав личности. Здесь требуется одно - беспрекословное подчинение. Здесь "каждый сверчок должен знать свой шесток". Здесь нет прав ("право сильного" не право), а есть обязанности и привилегии для тех, кто к старейшинам приблизился либо сам, выражаясь языком современным, стал "дедом". В чистом виде эту модель мы видим в российской армии и на "зоне", но она воспроизводится на всех уровнях нашего общества» [10].

Названные два тезиса взаимосвязаны и в целом верно отмечают ряд особенностей отечественной истории и культуры, соединяя их с приоритетами новой культурной политики,

ориентированной на утверждение в российском обществе традиционных культурных ценностей, антилиберальных по своей сути. При этом либеральная оценка новой культурной политики категорически отрицательна. Попробуем привести ряд контраргументов в защиту новой культурной политики.

В исторической науке под традиционной культурой обычно понимается культура архаическая, присущая первобытному обществу либо современным этнокультурным сообществам, находящимся на ранних стадиях этнического развития. В процессе исторического развития традиционное общество и традиционная культура уходят в прошлое, уступая место посттрадиционным обществам и посттрадиционным культурам.

В культурологической науке подобный подход имеет место при описании и анализе социокультурной динамики. Вместе с тем в культурологии применяется другой способ познания культуры - культурная типология, в основе которой находится построение обобщенной, абстрактной, идеализированной модели культурной системы. Способов построения культурных типологий довольно много, среди них можно назвать метод построения дуальных оппозиций, сопоставляющих разные типы культурных систем по фиксированному набору параметров. Например, «культура Запада - культура Востока», «культура Севера - культура Юга», «культура открытая - культура закрытая» и т. д. В данном ряду дуальных оппозиций основным методом сопоставления культурных систем является анализ культуры по шкале «культура традиционная - культура нетрадиционная». В этой оппозиции само смысловое наполнение понятия «традиционная культура» принципиально отличается от исторической интерпретации данного термина.

В культурологии под традиционной культурой понимается особый тип культуры, для которого характерен ряд специфических особенностей. Попытаемся сформулировать емкое определение традиционной культуры.

Традиционная культура есть особый тип культуры, исторически сложившейся на определенной территории, для которого характерно доминирование сакральной идеологической доктрины, выраженной в религиозной картине мира, обеспечивающей ценно-

стно-нормативную определенность базовых морально-нравственных ориентиров общества, способствующих интеграции отдельных социокультурных групп в целостное сообщество, осознающее свою общность как метафизическую ценность, реализующее индивидуальные поведенческие стратегии в контексте коллективистских ориентиров и приоритетов. Традиционная культура - это не только этап развития отдельной культурной системы, но и особый способ освоения реальности, определяющей ментальные характеристики конкретного общества вне зависимости от периода его исторического развития. По нашему мнению, в «Основах государственной культурной политики» заложено именно такое культурологическое понимание сущности традиционной культуры и традиционных культурных ценностей.

В настоящее время возникает вопрос: возможна ли системная реализация на практике новой модели культурной политики. В данном контексте видится две основные проблемы. Во-первых, готово ли само государство реально реализовать новую культурную политику в условиях массированного сопротивления со стороны «либералов». Во-вторых, готово ли общество сохранять ценности традиционной культуры в условиях активного натиска массовой, коммерческой, антитрадиционной культуры. Насколько реально утверждение традиционных ценностей в условиях, когда экономическая и финансово-бюджетная политика ориентированы на либеральные, рыночные отношения. Готово ли политическое руководство страны к выработке и внедрению жестких ограничений в сфере культуры, направленных на утверждение традиционных ценностей. Представляется, что государственная власть не станет проявлять жесткость в решении данного вопроса и попытается выстроить систему, в которой либеральная экономика будет развиваться параллельно с традиционной культурой. Возможно, подобный подход окажется наиболее оптимальным в современных условиях социокультурного развития.

Российский опыт социокультурных реформ показал интереснейший исторический эффект, когда процесс модернизации экономики и политики не приводил к трансформации традиционной культуры российского

общества в культуру антитрадиционную. Системные реформы, осуществленные Петром I, имевшие явно «западническую» ориентацию, многое изменившие в российском обществе, не смогли переориентировать отечественную культуру в «посттрадиционное» русло. Умеренно либеральные реформы Александра I, системные реформы Александра II Освободителя продолжали позиционировать Россию как государство, основанное на традиционных национальных ценностях. Российские революции 1905-1907 гг. и 1917 г. радикально трансформировали социально-политические и экономические отношения в обществе, однако не изменили сущности национальной «традиционной культуры».

Возможно, современные социокультурные процессы в России покажут новую модель реализации концептов теории модернизации. Представляется наиболее приемлемым, наиболее позитивным сценарием развитие двух параллельных процессов. С одной стороны, продолжение процессов модернизации в экономике, активизация развития индустриальной и информационной инфраструктуры, утверждение общедемократических прав и свобод в социально-политической сфере. С другой стороны, создание условий для целенаправленного сохранения историко-культурного наследия, ориентации общества на возрождение, воспроизводство и трансляцию ценностей традиционной культуры.

ЛИТЕРАТУРА

1. Заседание Совета при Президенте по культуре и искусству. - URL: http://www.kremlin.ru/ events/president/news/51016 (дата обращения: 27.12.2015).

2. Конституция Российской Федерации. - URL: http://www.constitution.ru/10003000/10003000 -4.htm (дата обращения: 25.01.2016).

3. Основы законодательства Российской Федерации о культуре (в ред. Федерального закона от 23.06.99 № 115-ФЗ) // Законодательство о культуре. - М., 2001. - С. 6.

4. Концепция развития сферы культуры Санкт-Петербурга на 2006-2009 годы. - URL: http:// spbculture.ru/konzepzia.html - 11.01.2007.

5. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. - URL: http://kremlin.ru/events/president/news/4047

( дата обращения : 30.06.2015).

6. Основы государственной культурной политики. - URL: http://www.kremlin.ru/events/ president/news/47325 (дата обращения: 23.07.2015).

7. Швыдкой М. Терминологический туман // Российская газета. - № 6644 (73). - URL: http://www.rg.ru/2015/04/08/tuman. html (дата обращения: 28.11.2015).

8. Пронин А. А., Швидко М. Н. Об основах государственной культурной политики в Российской Федерации // Известия высших учебных заведений. Уральский регион. - 2014. - № 6. -С. 113-118.

9. Пронин А. А. Эффективный менеджмент в сфере культуры // Известия высших учебных заведений. Уральский регион. - 2015. - № 1. -С. 113-117.

10. Пронин А. А. Российское законодательство в сфере культуры: общая характеристика // Известия высших учебных заведений. Уральский регион. - 2015. - № 3. - С. 75-84.