Этнограф с кинокамерой в руках: Прокофьевы и начало визуальной антропологии самодийцев

Дмитрий Арзютов

Этнограф с кинокамерой в руках: Прокофьевы и начало визуальной антропологии самодийцев1

1

В статье рассказывается об экспедиции Г.Н. и Е.Д. Прокофьевых к большеземельским ненцам и их опыте кинооператорской работы. Кинохроника Прокофьевых представляет собой уникальный документ визуальной антропологии самодийцев. На основании имеющихся архивных документов высказано предположение, что съемки осуществлялись на основании договора о сотрудничестве, подписанного Францем Боасом и Владимиром Богоразом в Нью-Йорке в 1928 г. В статье проводится реконструкция полевого опыта Г.Н. Прокофьева, его оценок ранней истории коллективизации, а также разработки им концепции ненецкого этногенеза. В этой связи кинохроника вместе с коллекцией фотографий, сделанных Прокофьевыми в «поле», выступают визуальной концептуализацией «ненецкости». Имеющиеся на сегодняшний день исследования по визуальной антропологии в СССР дают основания утверждать, что документальная кинохроника Прокофьевых 1929-1930 гг. является первой хроникой, снятой в советской Арктике самими этнографами.

Ключевые слова: советская этнография, документальное кино, Арктика, ненцы, Боас, Богораз, Прокофьевы, коллективизация.

1 Статья написана при поддержке проектов "Etnos: A life history of the etnos concept among the Peoples of the North" (ESRC ES/K006428/1) и "Etnos and Minzu: Histories and Politics of Identity Governance in Eurasia" (The Leverhulme Trust, IN-2012-138). Благодарю за комментарии и замечания Крэйга Кэмп-белла (University of Texas at Austin, USA) и всех участников семинара, посвященного памяти В.Г. Бо-гораза и проходившего 14 мая 2015 г. в рамках совместного антропологического семинара отдела этнографии Сибири МАЭ РАН и Европейского университета в Санкт-Петербурге. Отдельная благодарность Джослин Даддинг (MAA, University of Cambridge, UK) и Дэвиду Дж. Андерсону (University of Aberdeen, UK) за обсуждение кино- и фотоматериалов Этель Джон Линдгрен, которое очень помогло в понимании и контекстуализации кинохроники Прокофьевых; также выражаю благодарность Н.Б. Вахтину за прочтение первого варианта рукописи статьи и высказанные замечания. Английский вариант статьи выйдет в журнале "Visual Anthropology" осенью этого года.

1. Введение

Дмитрий Владимирович Арзютов

Музей антропологии и этнографии (Кунсткамера) РАН, Санкт-Петербург / Абердинский университет, Великобритания d.arzyutov@gmaiL.com

Для большинства историков события 1929 г., а именно совещание этнографов Москвы и Ленинграда, являются разделительной чертой первых десятилетий советской этнографии, перекликаясь с началом сталинской модернизации 1991; Соловей 2001; Алымов, Арзютов 2014]. Незадолго до этого совещания, в октябре 1928 г., Владимир Германович Богораз вернулся из своей последней командировки в США. Эта поездка для него была весьма насыщенной. Он прочел несколько докладов на Международном конгрессе американистов в Нью-Йорке, некоторые из них — от лица своих студентов; ему также удалось договориться о возобновлении сотрудничества с Францем Боасом, что для обоих было своеобразным возвратом в прошлое, во времена Джесуповской Тихоокеанской экспедиции.

Вернувшись из Америки, Богораз сделал доклад на Совете Музея антропологии и этнографии, где рассказал об утверждении русско-американских стипендий и начале программы по обмену студентами [СПбФ АРАН. Ф. 142. Оп. 1 (1928). Д. 7. Л. 9].

Такое сотрудничество было очень важно для МАЭ, т.к. в это время в Музее явно ощущался недостаток денежных средств1. Поэтому Совет МАЭ высказался одобрительно и распределил работу так, «чтобы русский молодой этнограф участвовал в американской экспедиции к индейцам Северо-Западного берега, а американский ученый участвовал в русской экспедиции к северо-восточному племени из группы протоазиатов» [СПбФ АРАН. Ф. 142. Оп. 1 (1928). Д. 7. Л. 11].

Такое продолжение «Джесупа» сразу стало приносить плоды. Молодая студентка В.Г. Богораза Юлия Павловна Аверкиева уже вскоре отправилась в экспедицию к «отцу американской антропологии» Францу Боасу, или, как она его с любовью называла в переписке, «папе Францу» [Нитобург 2003; Кузнецов 2006; Корсун 2010: 41—45]2. Зная предыдущие опыты киносъемок, в частности опыт Альфреда Хэддона, первого этнографа, снявшего кинохронику во время экспедиции в Торресов пролив в 1898 г., «папа Франц» берет камеру и делает съемку танцев у ква-киутлей. В письме к Рут Бенедикт от 30 ноября 1930 г. он пишет:

Юлия [Аверкиева. — Д.А.] танцевала вместе со всеми, а сегодня вечером у нее первый формальный урок танца <...> проблема танца трудная. Я надеюсь, что фильмы дадут нам адекватный материал для настоящего исследования [цит. по: Rohner 1969: 293; см. также: Ruby 1980: 9]3.

История этой съемки примечательна тем, что компания "Eastman Kodak" стала выпускать с 1923 г. кинокамеры формата 16 мм [de Brigard 2003: 21]. Однако такой формат считался предназначенным для домашнего использования, и только в конце 1920-х гг. шестнадцатимиллиметровые камеры и пленки входят в обиход «полевиков» [Ruby 1980: 7].

Зная об этой истории из многочисленных публикаций, посвященных Францу Боасу, я работал в Архиве РАН, где занимался

В это же время Кунсткамера была вовлечена в грандиозный проект коллекционных обменов с множеством музеев Европы и Америки. Советско-американская сторона этого проекта через посредничество Евгения Голомштока описана в [Купина 2004].

Надо признать, что в Музее антропологии и этнографии шли последние «космополитические годы». Не говоря о разном происхождении, здесь могли работать вместе граждане разных стран: американский антрополог Рой Ф. Бартон, индийский революционер и этнограф Вирендранат Чато-падайя, этнограф голландского происхождения Вильгельмина Трисман.

Перевод с английского мой. Фильм Франца Боаса "The Kwakiutl of British Columbia"; проект по оцифровке и обработке фильма см.: <http://www. burkemuseum. org/bhc/projects_boas>.

историей экспедиций Г.Н. Прокофьева и Г.Д. Вербова к разным группам самодийцев. Просматривая переписку Г.Н. Прокофьева с В.Г. Богоразом, я обнаружил в письме от 4 октября 1929 г. из с. Хабарова в проливе Югорский шар следующую информацию:

Одновременно с этим [очерк по остяко-самоедскому языку. — Д.А.] шлю Вам 5 заснятых катушек Cine-Kodak. На 5ой снята мною переправа быков через Югорский Шар — снимки очень ценные. Надеюсь, что они удались хорошо. В остальных катушках разные снимки из быта самоедов. Прошу Вас выписать еще 100-футовых катушек; чем больше, тем лучше*.

(* Проявить снимки можно было бы и у нас в СССР; печатать же придется послать в Америку) [СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 4. Д. 269. Л. 5об].

История этой длительной, почти двухлетней экспедиции Г.Н. и Е.Д. Прокофьевых этнографам, занимающимся ненецкой культурой, известна очень фрагментарно1, а в некоторых биографиях и вовсе опускалась [Омельчук 1982].

Закончив работу в архиве, я на следующий же день был в нега-теке МАЭ и держал в руках пленки "Cine-Kodak" (ил. 1). Это оказалась кинохроника, снятая Прокофьевыми в экспедиции в Большеземельскую тундру.

Ил. 1. Обложка коробки 16 мм пленки Eastman Kodak, на которую снята кинохроника Г.Н. Прокофьева

Биографии Георгия Николаевича и Екатерины Дмитриевны Прокофьевых см.: [Омельчук 1982: 35-98; Гаген-Торн 1992; 2013: 273; Хомич 1999; Казакевич 2010а; 2010б; Кисель 2012].

Данная статья разделена на две части. В первой части описывается ход экспедиции Прокофьевых и их кинохроника. Вторая часть представляет собой попытку вписать этот материал в контекст как визуальных проектов в СССР, так и истории визуальной антропологии в Европе и США1.

2. Краткая история экспедиции и съемок

2.1. Полевая биография Прокофьевьх и «ошибка» Комитета Севера

Несмотря на то что коллега Г.Н. Прокофьева Нина Ивановна Гаген-Торн отзывалась о нем как о человеке черством и не склонном к профессии этнографа [Гаген-Торн 2013: 273], личностью он был незаурядной. Ко времени экспедиции 1929— 1931 гг. Прокофьев провел уже немало времени в «поле», всякий раз отправляясь туда не на пару недель, а на довольно продолжительный срок. Одной из первых его экспедиций была поездка в 1921 г. к ненцам низовьев Оби, где он помимо записей по языку и этнографии [АМАЭ РАН. Ф. 6. Оп. 1. Д. 2, 32], видимо, в оздоровительных целях занимался йогой (!). Трудно представить, как в условиях тундры и жизни в чуме ему это удавалось.

В 1925 г. состоялась его и Екатерина Дмитриевны знаменитая поездка к селькупам. Жизнь у селькупов сделала их настоящими этнографами и лингвистами-полевиками (см. фрагменты полевого дневника: [Гаген-Торн 1992]).

В октябре 1928 г. Прокофьев передал свой доклад, основанный на изучении селькупов, В.Г. Богоразу, для того чтобы тот прочитал его в Нью-Йорке на конгрессе американистов. Этот доклад сопровождался диапозитивами, снятыми с рисунков селькупских (остяко-самоедских) шаманов [СПбФ АРАН. Ф. 142. Оп. 1 (1928). Д. 7. Л. 6]. Наконец, в 1929-1931 гг. состоялась та поездка к ненцам и коми, в которую Прокофьевы взяли с собой кинокамеру.

1 Предложенный ниже анализ основан на корпусе архивных материалов (СПбФ АРАН, АМАЭ РАН, РГАКНФД, РА ИИМК РАН, КПДА РА). Сам же фильм анализируется на основе сопоставления кинохроники (МАЭ И-1173, семь 16-мм катушек общей продолжительностью 27 мин.), фотоколлекции на стеклянных негативах (МАЭ И-1174, один негатив сделан на пленке: МАЭ И-1174-6), полевого дневника Г.Н. Прокофьева [АМАЭ РАН. Ф. 6. Оп. 1. Д. 27, 28, 29], переписки Г.Н. Прокофьева и В.Г. Богораза [СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 4. Д. 269], полевого дневника Г.Д. Вербова, работавшего в этой экспедиции вместе с Прокофьевым [АМАЭ РАН. Ф. 2. Оп. 1. Д. 15, 16, 17], письма Г.Д. Вербова В.Г. Богоразу [СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 4. Д. 61], описей коллекций МАЭ РАН, составленных Е.Д. Прокофьевой (И-1173, И-1174), и романа В. Попова «Люди Большой земли» [1932], посвященного Г.Н. Прокофьеву и его экспедиции к большеземельским ненцам.

2 В основном эти материалы касались терминологии, связанной с рыболовством, одеждой и орнаментом.

Согласно официальным документам МАЭ, Г.Н. Прокофьев был командирован Комитетом содействия народностям северных окраин (Комитет Севера) на самоедскую культбазу Хоседа-Хард на должность «заведующего краеведением» — так в официальных документах именовался штатный краевед — на срок с 4 апреля 1929 по 11 июля 1930 г. [СПбФ АРАН. Ф. 142. Оп. 5. Д. 153]. Дневник экспедиции Прокофьева, сохранившийся не полностью, начинается с 21 мая 1930 г. Викторин Попов пишет, что в задачи Прокофьева входило «составление первого ненецкого латинизированного букваря», а ниже сообщает о герое самой экспедиции — «краеведе Прокофьеве — человеке с астмою, без двух ребер, около пяти лет кочующем по крайнему северу в разобщении с женою и детьми» [Попов 1932]. Согласно же дневнику Г.Д. Вербова «разобщения с женой и детьми» были краткими: все они были «в поле», правда, в разных селах, но встречались. Владимир Кисель, опубликовавший книгу Екатерины Дмитриевны о тувинцах, пишет: «В Больше-земельской тундре Екатерина Дмитриевна занималась изучением традиционной культуры ненцев и одновременно являлась помощником краеведа [т.е. собственно Георгия Николаевича. — Д.А.], начальником пункта ликвидации безграмотности, заведующей детским домом» [Кисель 2011: 14].

Направление на «заведование краеведением» предполагало, что Г.Н. Прокофьев будет заниматься исключительно ненецким языком и культурой. Однако в одном из писем к В.Г. Бого-разу он с сожалением писал:

Здесь меня ожидало крупное разочарование: самоедская база Хоседа-Хард самоедской является лишь по названию. Построена она в районе, куда настоящие самоеды (п'епа; n'ennec') не заглядывают. В округе живут зыряне и колвинские самоеды, которые давно уже перестали быть самоедами, переняв от зырян и язык и культуру. В «самоедской» школе-интернате 41 ученик, из них 22 колвинских самоеда и 19 зырян. Язык повсеместно только зырянский [СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 4. Д. 269. Л. 9].

В другом письме Г.Н. Прокофьев описывает свой быт во время этого «заведования» следующим образом:

Что касается самой базы, то «культурной» называть ее трудно. В некультурном, диком уголке, каковым является Янов Стан, я жил лучше, чем здесь. Недостаток снабжения чувствуется во всем: начиная с дров и керосина и кончая продуктами питания. Сидим с пятилинейной лампой, в квартире холодно. Баня бывает 2 раза в месяц; это бы ничего, быть может; но то, что мыться приходится холодной водой, это уже хуже. Прав я был, желая оговорить в своем договоре с Комитетом Севера вопрос питания. Но и они правы в своем нежелании включить этот пункт в дого-

вор, ибо, если бы они согласились на это, я имел бы право нарушить договор. До весны еще далеко, а с продовольствием дело уже скверно: масла нет, сахару дают по 1 кг, рыба соленая качества ниже среднего, муки белой нет. С мясом тоже неважно: есть скотское мясо осеннего убоя. А купить оленя нелегко. Единственно чего много, это куропатки [СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 4. Д. 269. Л. 10—10об].

В целом для Прокофьева эта поездка была сплошным разочарованием. В письме к Богоразу от 29 марта 1930 г. из Хоседа-Харда он уже совершенно откровенно пишет:

Буду рад, если Вам удастся вытащить меня из базы до окончания срока. Это — не самоедская база, а коми-база (по недоразумению с одной стороны и по удачной коми-спекуляции с другой) [СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 4. Д. 269. Л. 16об].

Письма Вербова к Богоразу из Большеземельской тундры в эти же годы полны еще большей решимости:

Условия организационной работы были довольно тяжелыми. Будучи заведующим учебной частью и преп[одавате]лем Ненецкого языка, я занимался чем угодно вплоть до извоза дров и переноски кирпича. <...> На основании опыта своей прошлогодней работы в тундре и текущей работы в техникуме я пришел к заключению (полагаю, что и Георгий Николаевич того же мнения), что изменить такое положение вещей можно только директивным порядком сверху. Все иные способы испробованы и вполне очевидно, что здесь, на окраинах, работники, к сожалению, не смогут без давления сверху правильно разобраться в этом вопросе. Ведь в конце концов, [Н]енецкий округ не на луне и можно, мне кажется, безобразию положить конец. Надо полагать, что национальная политика имеет поле работы в местах, лежащих за пределами московских и ленинградских пригородов [СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 4. Д. 61. Л. 5; подчеркнуто автором. — Д.А.].

«Ошибка» Комитета Севера была связана с незнанием реального культурного многообразия страны в конце 1920-х гг. Именно сведения от таких исследователей, как Прокофьев, создавали модели разграничения культурных групп и проведения политики управления идентичностью. Краеведение, как и этнография, в понимании тех лет были не академической забавой, а своеобразным development project. Именно на этом основывается формулировка Богораза, что «этнографы — миссионеры советского образа жизни», хотя позиция этнографов порой и не совпадала с позицией официальных органов власти. В случае Прокофьева можно говорить о его несогласии с политикой «латинизации» языков народов Севера (о латинизации ненецкого языка см.: [Евсюгин 1993: 19—20]) и коллек-

тивизации в тундре1. В этом он не был одинок: достаточно вспомнить биографию Г.М. Василевич — коллеги Прокофьевых как по МАЭ, так и по ИНСу [Ермолова 2003]. О ситуации в Ленинграде в то время говорят вопросы Прокофьева в письме к Богоразу (4 октября 1930 г.):

О гибели Котовщиковой2 я слыхал в Юшаре. Подробностей не знаю. Б[ыть] м[ожет] Вы в двух словах мне сообщите. Жалко ее очень. Где остальные? Чем кончилась чистка в Академии? В чем выразились те большие перемены, о которых Вы мне сообщили? Читал в одном № Московской правды (от 20.Х1.) о вредителях Академии Наук. Поминался Ольденбург, говорилось о хранении Академией секретных военных документов, серебряных кубков гвардейских офицеров и др. Больше я узнать ничего не мог. Как дела в Университете на Севфаке3? О своем переизбрании я узнал от Е.Г. Кагарова — он написал мне открытку. Живем мы здесь совершенно оторванно. Радио бездействует. Одним словом, печально [СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 4. Д. 269. Л. 13-13об].

Судьба самого Прокофьева в этот момент висела на волоске. В.А. Кисель на основании сообщений детей Г.Н. и Е.Д. Прокофьевых пишет, что именно В.Г. Богораз спас жизнь Прокофьеву, отправив письмо в его поддержку на имя Сталина [Кисель 2011: 15].

2.2. Кинокамера и кинохроника

Обсуждая исходный киноматериал Прокофьева, мы с моим коллегой Крэйгом Кэмпбеллом предположили, что он мог пользоваться одной из следующих камер: Bolex, Bell and Howell или The Cine-Kodak Model A. Эти камеры были портативными, совместимыми с пленкой "Cine-Kodak" и идеально подходили для этнографа-полевика. Судя по фотоснимкам, Прокофьевы пользовались несколькими типами фотоаппаратов, т.к. в коллекции И-1174 имеются как стеклянные, так и пленочные негативы.

Самым трудным вопросом в работе с пленкой остается вопрос ее датировки. На основании имеющихся материалов можно высказать несколько соображений.

1 Дискуссии о латинской и кириллической графиках в СССР имеют долгую историю [Smith 1998; Вахтин 2001].

2 Имеется в виду гибель студентки ЛГУ Н.А. Котовщиковой на полуострове Ямал во время экспедиции 1928-1929 гг.

3 Северный факультет ЛГУ.

Впервые речь о кинопленке заходит в письме к Богоразу, которое датировано 4 октября 1929 г. (дата № 1) [СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 4. Д. 269. Л. 5об]. Прокофьев пишет о пяти катушках. Ровно через год, 4 октября 1930 г. (дата № 2), Прокофьев в письме опять-таки к Богоразу задает вопрос: «Проявили ли Вы кино-фильмы? У меня имеется еще 5 неиспользованных (одна из них начата). Вышлю их весной или летом. Хорошо бы получить подкрепление» [СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 4. Д. 269. Л. 13]. Отсюда мы знаем об оставшихся пяти катушках. Дата № 2 несколько расходится с теми сведениями, которые приводит в своем дневнике Вербов, где говорит о дате своего знакомства с Прокофьевым и тут же упоминает, что тот «сейчас» должен отправляться на корабле «Ненец» до Тельвиски, оттуда до культбазы, а затем уже в Ленинград [АМАЭ РАН. Ф. 2. Оп. 1. Д. 16. Л. 46]. Эти сведения дают скорее относительную дату, а именно, что съемки могли быть частично завершены к августу

1930 г. (дата № 3). Эта дата коррелирует со сведениями, которые можно найти в личном деле Прокофьева: он вернулся в Ленинград 30 сентября 1930 г. [СПбФ АРАН. Ф. 142. Оп. 5. Д. 153].

К этой, казалось бы, более или менее ясной картине добавляются сведения Е.Д. Прокофьевой из описи: в комментариях к первой катушке она указывает, что съемки были сделаны в августе 1931 г. во время переправы оленей с острова Вайгач на Большую землю через пролив Югорский шар около с. Хабаро-во (опись коллекции МАЭ И-1173) (дата № 4). Личное дело Прокофьева дает подтверждение и этого факта: согласно данному документу, Георгий Николаевич с 20 июля по 10 сентября

1931 г. находился в командировке от ИНСа в Ненецком округе для участия в переподготовке учителей. Быть может, он брал с собой кинокамеру вновь и смог добраться до села Хабарово, где и снял эти кадры? Однако, если сравнить эту дату с фрагментом письма к Богоразу от 4 октября 1929 г. (дата № 1), можно увериться, что в описи Прокофьевой допущена ошибка. Эту путаницу дат осложняет еще один факт: на коробках (оригинальных?) из-под катушек имеется заводской штамп "develop before", согласно которому катушки должны быть использованы до декабря 1929 г. (дата № 5). Впрочем, это не исключает того, что Прокофьев мог пользоваться просроченными пленками.

Сопоставляя все перечисленные выше даты, мы можем предположить, что хроника, скорее всего, была снята в несколько заходов в период с весны 1929 до осени 1931 г., но вероятнее — до поздней осени 1930 г.

В таблице 1 представлено сопоставление надписей на коробках с катушками и сюжетов кинохроники.

Таблица 1

Порядок катушек

Музейный номер Номер на коробках (полевой?) Сюжеты Относительная хронология

И-1173-1 Переправа оленей через пролив Югорский шар; нюхание табаку; песцы на привязи; женщины едят рыбу на нарте; ерколава1; олени в корале2; приготовление к отправке лодок. Пленка снята в одно время. Место съемок определяется только по первым кадрам. Согласно описи Е.Д. Прокофьевой, август 1931 г.

И-1173-2 4 Несколько вариантов держания оленей на привязи; просушка сетей; выделка шкур; колка дров возле чума; нюхание табаку; рассказывающий что-то ненец; ношение воды женщинами; курение табака (тот же человек, что и рассказывал). Пленка снята в одном месте, в одно время.

И-1173-3 2 Установка чума на берегу; олени в корале; люди в стаде; выпускание оленей из кораля; дети. Пленка снята в одном месте, в одно время. См. также: И-1173-4, И-1173-7.

И-1173-4 5 Плетение сетей; что-то рассказывающий мужчина; плетение сетей; несколько человек вместе едят сырую рыбу; колыбель; заточка ножа; чистка шкуры; шитье нюков3; женщина у чума; собаки; выделка шкур; шитье кисов / тобаков4. Пленка снята в одном месте, в одно время. Возможно, что съемка происходила в том же месте, что и на катушках И-1173-3 и И-1173-7.

И-1173-5 Переправа оленей через пролив; выделка шкур; собачья упряжка (зима / ранняя весна / поздняя осень); сбор плавника вдоль берега; рубка плавника; сушка кисов; разминание то-баков; умывание; разделка кишок оленя; дети собирают ягоды (скорее всего, изображают сбор ягод). Пленка снималась в разное время года и, скорее всего, в разных местах.

1 Загон оленей в кораль.

2 Временное, чаще всего переносное сооружение из нарт, веревок (или сетей) и деревянных шестов (или палок) для загона оленей.

3 Покрышки для чума.

4 Элементы ненецкой обуви.

Окончание таблицы 1

И-1173-6 1 Запряжка оленей; олени; село Ха-барово; подгон оленя к упряжи; подъезд на оленьей упряжке к селу; кадры деталей упряжи; отъезд упряжки; отправление ненцев на лодке; село. Пленка снята в одном месте и в одно время (предположительно летом).

И-1173-7 6 Дети; дети играют с детскими нартами; дети; дети и колка дров; дети; поимка оленей (весна); оленья упряжка; олени; оленье стадо и оленья упряжка; оленье стадо (на заднем фоне замерзший пролив); олений аргиш, идущий по заснеженной тундре; оленье стадо, нарты, человек и стадо. Пленка снята в одном месте. Возможно, что съемка происходила в том же месте, что и на катушках И-1173-3 и И-1173-4.

Если допустить, что номера на коробках — полевые, то можно сказать, что катушки И-1173-6, И-1173-3, И-1173-2, И-1173-5 — это те первые катушки, которые были высланы Богоразу (см. выше дата № 1).

В связи с датировкой пленки встает и вопрос монтажа. Сложнее всего датировать катушку И-1173-5, т.к. на ней присутствуют кадры и с заснеженной тундрой, и с летними пейзажами. Смешение кадров говорит скорее о том, что Прокофьевы снимали только ценные с их точки зрения сюжеты, однако это может означать и то, что они монтировали пленку. Никаких оснований для ответа на этот вопрос у нас нет.

Отмечу также, что некоторые кадры носят явно постановочный характер. Это, например, сюжет с нюхательным табаком, где Прокофьев (или человек очень на него похожий) с помощью метра отмеряет расстояние от камеры до человека (прием, распространенный в первые годы киносъемок). В некоторых сценах люди обращают внимание на кинокамеру, словно спрашивая у оператора, доволен ли он их работой.

3. Кино и ненцы

История экспедиции Прокофьевых тесным образом переплетается с вхождением в этнографию и лингвистику само-дийцев Григория Вербова. Согласно документальной книге А.К. Омельчука «Рыцари Севера», Прокофьев и Вербов были знакомы до 1930 г., но эти сведения, видимо, ошибочны. В своем дневнике Г.Н. Вербов пишет:

15-го [августа 1930 г.] же я познакомился с Г.Н. Прокофьевым, который за год успел проделать большую лингвистическую работу и теперь на «Ненце» должен был попасть в Тельвиску, затем на культбазу, а оттуда в Ленинград [АМАЭ РАН. Ф. 2. Оп. 1. Д. 16. Л. 46].

Эта встреча стала судьбоносной для самодийских исследований XX в., которые в этот период переживали свой расцвет.

Еще одна встреча, которая случилась в этой экспедиции и оказалась важной для истории большеземельских ненцев, — встреча с кинематографом. Екатерина Дмитриевна начинает опись кинохроники со следующей истории (ил. 2):

Переправа оленей с острова Вайгача на Большую землю через пролив Юшар1 около селения Хабарово в августе 1931 г. Оленей весной ненцы, подкочевывающие с тундры, по льду переправляют на Вай-гач. Там имеются богатые ягельники, трава и постоянный ветер обдувает остров, почти нет комаров. Олени, побывавшие на Вай-гаче летом, очень поправляются, крепнут. На пленке заснят интересный момент. Олени не сразу пошли за лодкой. По какой-то причине стали кружить за [нрзб.] на одном месте, недалеко от берега, устроив таким образом как бы «мельницу» в воде. Только после долгих усилий, ненцам удалось на другой день заставить плыть оленей через пролив. Неудача в конечном счете была приписана присутствию Г.Н. Прокофьева с его фото-аппаратом. Для ослабления вредного влияния аппарата ненцы потребовали стельку из обуви Прокофьева и разделили ее между организаторами переправы, как оберег (опись коллекции МАЭ № И-1173).

Эта история интересна в силу многих обстоятельств.

Во-первых, сама переправа оленей через Югорский шар (да и другие проливы) — это действительно довольно редкий кадр. Прокофьев это отчетливо понимал, когда писал письма Бого-разу. Во-вторых, судя по записям Г.Д. Вербова, ненцам кино было уже известно. Дело в том, что в обязанности заведующего первым Большеземельским «Красным чумом», которым в 1930 г. был Г.Д. Вербов, входил показ кинолент пропагандистского содержания2. Об одной такой ленте он написал в своем дневнике 30 августа 1930 г. (с. Хабарово): «Мы же с Но-

Здесь и далее имеется в виду пролив Югорский шар.

В МАЭ РАН среди множества фотоколлекций есть также диафильмы, которые были сделаны специально для пропаганды достижений советской власти, агитации вступления в колхоз и т.п. В качестве примера таких «агитационных изображений» (подробнее см.: [Campbell 2014]) можно привести серию диафильмов П.Е. Островских (МАЭ И-776), среди которых есть иллюстрации, в том числе и к ненецкой жизни. Наряду с агитацией эти диафильмы могут рассматриваться как своеобразный виртуальный туризм [Hirsch 2003] и репрезентация советского Севера для самих жителей Севера или же как обращение в советское через показ идеального настоящего.

Ил. 2. Переправа оленей через пролив Югорский шар

волоцким устроили днем кино-сеанс на котором присутствовали до 50 чел. самоедов. Большинство видели кино впервые и выражали свой восторг всяческими способами» [АМАЭ РАН. Ф. 2. Оп. 1. Д. 16. Л. 55]. Возможно, устав от постоянных просмотров кинофильмов, Вербов нарисовал в дневнике несколько карикатур, изображающих пьяниц в кабаке, — один из кадров этих фильмов / кинохроник. Почему именно пьяниц, объясняет Викторин Попов: «Городская антиалкогольная картина для ненцев непонятна. После сеанса в чумах долго разговаривали о том, как плоха жизнь в городе, но, зато, как много там жидкого огня» [Попов 1932]. По возвращении в Ленинград Г.Н. Прокофьев будет приводить эту историю с кинофильмом на одном из совещаний 1932 г. как неудачный вариант антиалкогольной кампании на Севере.

Несмотря на знакомство с кинооператорской работой, ненцы видели привычную опасность для себя в фотографировании, называя саму фотографию гадгацго'Мо, т.е. 'прилипшее отражение', или же сидряцг 'тень'1. Замечу, что Прокофьев уже сталкивался с этим явлением у селькупов в 1925—1926 гг. В его коллекции фотографий имеется один снимок (МАЭ И-1177-50), изображающий селькупов, закрывающих руками глаза. В описи к этому снимку указано, что селькупы противились фотографированию, руководствуясь теми же соображениями, что и большеземельские ненцы.

1 В данном случае я использую северо-ямальский диалект ненецкого языка.

3.1. Хабарово

Картина одного из основных мест, где снимал свою хронику Прокофьев, рисуется весьма грустной. Викторин Попов в своей книге «Люди Большой земли» пишет, что с. Хабарово состоит буквально из пяти изб, склада Госторга, бани и крошечной церкви [Попов 1932]. Поселок этот стоял в совершенном одиночестве, далеко от всех остальных, при этом село было довольно известно: его посещали во время своих плаваний Нансен и Амундсен, и, как уверяет нас все тот же Попов, один из жителей Хабарово имел даже в своем доме тарелку с «Фрама». В начале XX в. здесь располагались норвежские склады, и эта территория выступала своеобразной границей в норвежско-российской торговле.

Во время экспедиции Прокофьева Хабарово был скорее факторией. Именно сюда съезжались ненцы для закупки продуктов и сдачи пушнины. Со слов Попова, пекарня является местом основной жизнедеятельности села, а церковь во время экспедиции Прокофьева и Вербова уже бездействовала. Видимо, именно из хабаровской церкви Г.Д. Вербов и привез коллекцию документов, которая сохранилась в МАЭ (см., например: [АМАЭ РАН. Ф. К-У. Оп. 1. Д. 173, 174], а также: [Арзютов 2013])1.

Согласно переписке Прокофьева и Богораза, маршрут Прокофьевых пролегал от Усть-Усы к Югорскому шару и с. Хабарово, затем до Хоседа-Харда.

3.2. Знакомство через 85лет

Сопоставляя все имеющиеся у нас материалы, можно восстановить имена героев кинохроники. Здесь и председатель РИКа Иван Федорович Тайбарей (фотография Г.Н. Прокофьева И-1174-50, рисунок Г.Д. Вербова МАЭ И-1215-76), и «ненец-бедняк» Вадо Валей (МАЭ И-1174-23), и ненец Дмитрий Ла-гей, который на фотографии (МАЭ И-1174-25) кормит собак, а во время съемок едет на собачьей упряжке. Е.Д. Прокофьева писала о нем: «Этот ненец оленей не имеет, живет постоянно в окрестностях Юшара, промышляет моржового зверя и рыбу. Имеет собачью запряжку. Зимой ставит капканы на песца. Объезжает их на собаках» (опись коллекции МАЭ И-1173).

1 Для исследователей ненецкой культуры эта церковь примечательна еще и тем, что «ненцы сами отправляют в ней службу». Социальная жизнь ритуальных сооружений, оставленных колонизатором, впечатляет: «Наездом летом бывают старики ненцы. Службы они, конечно, не знают, но кадят кадилом, поют что-то вроде молитв. Тут же перед престолом кладут жертву богу: рыбу, деньги. Прежде здесь был монастырь мужской. Монахи все умерли. Около Хабарово, в тундре есть могилы этих монахов» (МАЭ, опись коллекции МАЭ И-1174).

Ил. 3. Г.Н. Прокофьев (?) отмеряет расстояние от Вадо Валея

Каждый из этих героев довольно подробно описан в дневниках Прокофьева и Вербова, а также в книге Попова.

Вместе со своим постоянным проводником Тайбареем Прокофьев многократно навещает Вадо Валея (ил. 3) и знакомится со всей его семьей. Вадо в дневниках Прокофьева упоминается как «бедняк». Однако, размышляя об официальном разделении сельских жителей на бедняков, середняков и кулаков, Прокофьев писал, что его волнует оценка состояния оленей в этой социальной классификации.

На все эти подробности в методике ведения оленеводческого хозяйства следовало бы обратить самое серьезное внимание, вдуматься в них, сравнить их с подробностями оленеводческого хозяйства так называемого «бедняка» и тогда только делать заключение о том, почему же у «кулака» олень такой добрый. <...> А что если он не кулак, а хороший хозяин — работник. Если же я сравню ведение оленеводческого хозяйства Вадо Валейского с хозяйствами Рочева Егора или того же Павлова «Евдена», разве я могу, относясь к вопросу вполне беспристрастно, хоть каким-нибудь путем прийти к заключению, что Вадо Валейский бедняк, которого обобрали, а Павлов — кулак, обобравший [АМАЭ РАН. Ф. 6. Оп. 1. Д. 28. Л. 18об].

Именно в этих наблюдениях за людьми в тундре проявились переживания Прокофьева как участника дискуссий о коллективизации.

3.3. Дискуссии о коллективизации и дилемма этнографа

Прокофьев, будучи в Хабарово, находился в эпицентре местных дискуссий о коллективизации. Как и многие другие советские этнографы того времени, Прокофьев не осознавал, что опасно высказывать мнение, расходящееся с «генеральной линией». В своем дневнике он пишет:

К коллективизации у них [ненцев. — Д.А.] отношение самое отрицательное. По имеющимся (ненецким) слухам организовавшийся в Малой Земле коллектив распадается — уже два члена вышли. Один из них ушел, оставив коллективу своих оленей, так как коллектив отказался выдать их ему обратно <...>. Тельвисоченских оленеводов (русских), по сведениям, сообщенным ненцами, раскулачили: отобрали у них оленей и все имущество и выселили. Ненцы иначе и не говорят — «ограбили» [АМАЭ РАН. Ф. 6. Оп. 1. Д. 28. Л. 11-11об].

Снимая свою хронику, он фиксирует процесс вырезания буквы «К» на крупе оленя (ил. 4), словно подчеркивая важность этого действия. Буква «К», по всей видимости, обозначала слово «колхоз».

Этот кадр, повторенный дважды в кинохронике, важен и для понимания рассуждений этнографа в поле относительно текущих событий, и с точки зрения практики клеймения. Вербов в своих полевых записях 1930 г., сделанных в Большеземель-ской тундре, так описывает клеймение оленей: «Метки на ушах

Ил. 4. Клеймение оленей

режут ножом, на боку тоже ножом. Годовалым телятам (весной) делается на ушах метка (май-июнь), на шерсти режут весной и зимой, когда есть снег и новая шерсть. Клеймят только важенок, хоров и молодняка. Быков не клеймят» [АМАЭ РАН. Ф. 2. Оп. 1. Д. 11. Л. 7; ср.: Stammler 2012].

Дилемма этнографа заключалась в том, что, будучи включенным в острые дискуссии относительно коллективизации, Прокофьев в своих дневниках и, вероятно, в беседах с друзьями и знакомыми в «поле» остался сомневающимся человеком, который, по всей видимости, не был согласен с локальными практиками коллективизации.

4. Кинопленка Прокофьевых

в контексте истории визуальной антропологии Севера

Незадолго до отправки в Большеземельскую тундру Г.Н. Прокофьев принимал активное участие в работе знаменитого совещания этнографов 1929 г. На этом совещании известный тунгусовед и активный деятель ИНСа Ян Петрович Кошкин (Алькор) сказал:

У нас [в ИНСе] хорошо поставлено изучение топографии, рисования, а также мы вводим киносъемку, потому что мы считаем, что если этнограф поехал в поле, он должен уметь заснять.

С другой стороны, фотография и зарисовка, техническое воспроизводство, которое очень важно для этнографа, а также киносъемочное дело мы считаем очень важным в нашем научном плане, и эти технические предметы теперь введены [Арзютов и др. 2014: 412; выделено мной. — Д.А.].

Опираясь на слова Алькора, можно было бы предположить, что кинохроника — это пленка ИНСа, который в это время уже вводил преподавание киносъемочного дела. Однако, хотя нам и известны кинозаписи студентов ИНСа [Трофимов 1939], а также кинозаписи сцен с использованием языка жестов индейца не-персэ Арчи(бальда) Финнея (Archie Phinney), приехавшего в Ленинград на 1932—1937 гг. все по тому же проекту Боаса-Богораза [Корсун 2010: 45; Smith 2015]1, нет уверенности в том, что перед нами пленка, снятая на кинокамеру ИНСа. Этому противоречит фраза из письма Прокофьева «печатать же придется послать в Америку», которая звучит странно: Лен-фильм работал как киностудия с 1918 г., и фотографии с 16-мм кинопленки вполне можно было напечатать там. Кроме того, нельзя исключить возможности покупки камеры и/или пленки,

1 В этой связи для ИНСа приезжавшие жители окраин или такие гости издалека, как Арчи, становились своеобразным «близким полем», как однажды выразилась М.Д. Люблинская [2006].

позволивших начать этнографическую кинолетопись советской Арктики, в рамках проекта Боаса-Богораза.

Несмотря на возможность такого обмена, история западной визуальной антропологии Севера советским этнографам была известна довольно мало1. Можно только предположить, что Богораз должен был знать о фильме "In the Land of the Head Hunters" (другое название "In the Land of the War Canoes"), снятом в 1914 г. Эдвардом Кёртисом у квакиутлей в Британской Колумбии [Evans, Glass 2013]. Фильм же "Nanook of the North", снятый в 1920-е гг. Робертом Флаэрти у эскимосов Гуд-зонова залива в Канаде [Christopher 2005], был знаком советским североведам, о чем говорит и пособие А. Терского [1930].

В Манчжурии этнографом и лингвистом П.П. Шимкевичем к этому времени уже производилась киносъемка. С.М. Широ-когоров в своем письме к Л.Я. Штернбергу от 26 апреля 1915 г. писал: «[Шимкевич создал] товарищество на паях "Кино-Сибирь" для съемки видов, а главным образом быта, обрядов и типов сибирских народов. Проект Шимкевича <...> поддержан Геог[рафическим] Общ[еством] и еще одним полунауч-н[ым] общ[еством], и эти два общества хотят взять дело в свои руки» [СПбФ АРАН. Ф. 142. Оп. 1 (1918). Д. 70. Л. 85]. Общество «Кино-Сибирь» все-таки возникнет уже в СССР в 1926 г.

Настоящий прорыв в визуальной антропологии Севера и Сибири, видимо, произошел в 1920-е гг. В Бурятии в Хоринском аймаке в 1928 г. свой первый фильм сняла этнограф-монголист Капи-толина Васильевна Вяткина во время работы в русско-немецкой экспедиции по борьбе с сифилисом2. В МАЭ сохранились только несколько кадров из этого фильма, переснятых на фотопленку, видимо, в 1970-е гг. К сожалению, мы не знаем, показывался ли этот фильм в МАЭ, ИНСе или других местах. В этот же самый год в Ойротии (нынешняя Республика Алтай)3 обществом «КиноСибирь» был снят «историко-этнографический фильм» «Алтайцы» [КПДА РА. Ф. П-1. Оп. 1. Д. 494. Л. 7, 8, 9]; главным консультантом этого фильма выступал А.В. Анохин — композитор, фольклорист и этнограф, живший в то время на Алтае.

По мнению И.А. Головнева, поворотным моментом («первое советское этнокино») в истории советской визуальной антро-

Впрочем, история визуальной антропологии в СССР почти неизвестна. За последние годы появилось только несколько работ, где сделан профессиональный анализ истории «этнографической фотографии» в Сибири: [Anderson, Campbell 2009; Толмачева 2011; Campbell 2014; Anderson, Batashev, Campbell 2015].

Благодарю Д.В. Иванова (МАЭ РАН) за возможность познакомиться с материалами К.В. Вяткиной. Можно упомянуть еще два художественных фильма, снятых в республике в это время: «Долина слез» (1924, реж. А. Разумный; фильм не сохранился) и «Одна» (1931, реж. А. Тауберт и Г. Козинцев). Консультантами для этих фильмов также выступали этнографы — А.В. Анохин и А.Г. Данилин.

пологии стал фильм «Лесные люди (удэ)»1, снятый режиссером А. И. Литвиновым совместно с этнографом В. К. Арсеньевым [Головнев 2012; см. также: Головнев 2013; 2014]. В это же время «Пролеткино» снимает фильм «По Енисею за полярный круг», а заместитель председателя Комитета Севера при ЦИК политик А.Е. Скачко — картину «Полярные страны». Знаменитый Дзига Вертов в фильме «Шестая часть мира» также использовал кадры из жизни коренного населения. Скорее всего, о большинстве этих фильмов Прокофьевы знали, а некоторые, должно быть, видели.

Теперь уместно сделать небольшое отступление и обозначить идеи, которые стояли перед этнографами, бравшими в руки кинокамеру.

Ко времени совещания 1929 г. и экспедиции Прокофьевых в Большеземельскую тундру вышел первый учебник по полевой этнографии С.А. Макарьева [1928], написанный на основании лекций В.Г. Богораза [СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 3. Д. 170]. Уже в этом пособии обсуждались методические стороны фото- и киносъемки в «поле»:

Приемы фотографа-этнографа бесконечно сложнее и они приближаются к приемам кино-съемки. Однако организация снимка не должна переходить известные пределы. Она не должна вводить никаких посторонних моментов, психологических или эстетических, тем более вульгарно-романтических, как бывали снимки часто при кино-съемке. Организация снимка должна стремиться к выявлению самой сущности явления, в выставлении его перед зрителем, читателем в наиболее рельефном и отчетливо-показательном виде [Макарьев 1928: 32].

Эти рекомендации Богораза / Макарьева преломляются в кинохронике Прокофьева и в дискуссиях о документалистике 1920-х гг. Сам Г.Н. Прокофьев видел в своей пленке скорее собрание сюжетов, которые могли быть отпечатаны как фотографии и использованы для публикаций. Об этом говорит как приведенная выше цитата из письма Прокофьева к Богоразу, так и судьба одной попавшей на страницы тома «Народы Сибири» фотографии (ил. 2) [Левин, Потапов 1956: 614; Levin, Potapov 1964: 554]2.

В.К. Арсеньев, поддерживавший отношения с МАЭ, согласно архивным документам, передал копию фильма на хранение в музей [СПбФ АРАН. Ф. 142. Оп. 1 (1928). Д. 6. Л. 32-32об; СПбФ АРАН. Ф. 142. Оп. 1 (1929). Д. 13], но в коллекциях МАЭ этот фильм, увы, не числится: возможно, он не был официально зарегистрирован.

Идея киносъемки для последующей фотопечати повторялась многократно, в том числе и в пособиях по полевой этнографии 1960-х гг. [Громов 1966: 22].

Начало методологии визуальной антропологии положило пособие А. Терского «Этнографическая фильма» [1930], вышедшее в год возвращения Прокофьевых из «поля». Это пособие содержало свое рода дискуссию с В.Г. Богоразом, начатую автором предисловия к нему, лингвистом и этнографом Н.Ф. Яковлевым, еще на совещании 1929 г. относительно долговременных экспедиций, или, как мы сказали бы сегодня, «включенного наблюдения».

Получив в руки камеру, карандаш или кисть этнограф, с точки зрения авторов учебных пособий тех лет, превращался в постороннего наблюдателя, который должен был «всеми имеющимися в его распоряжении техническими средствами отразить и закрепить [окружающие его. — Д.А.] объекты на бумаге, фото-снимке, зарисовке и т.д.» [Яковлев 1930: 7]. Квинтэссенцией «этнографической фильмы» мыслилось следующее:

Необходимыми элементами этнографической фильмы <...>являются, во-первых, доброкачественный подлинный этнографический материал, отражающий развитие конкретного реального общеста (народа), во-вторых, подача этого материала в его внутренней причиной связи, в его марксистском социологическом освещении и, наконец, в-третьих, технически достаточно совершенное, сюжетное (структурное) оформление этого материала [Яковлев 1930: 10-11].

Таким образом, «этнографическая фильма» должна была отражать народ как субъект истории, описывая его через советскую марксистскую парадигму. Конечно же, как участник совещания 1929 г. Г.Н. Прокофьев не только прекрасно знал «текущий момент», но и старался следовать идее, что «хозяйство — стержень этнографической фильмы» [Терской 1930: 28-29] (см. состав кинохроники по таблице 1).

В этих призывах отразился любопытный взгляд на этнографа в «поле» как на соединение «миссионера нового (или советского) образа жизни» и отстраненного статиста. Вторая ипостась была обязательно связана именно с техническими атрибутами профессии, которых, как заявлял юкагир Тэки Одулок в 1929 г., больше всего и боятся «туземцы», путая этнографа с «эксплуататором» [Алымов, Арзютов 2014: 58, 327]. И если этнограф-миссионер активен и находится в постоянном сопро-изводстве знания со своими полевыми партнерами, то этнограф-статист больше занят отстраненными наблюдениям. Эта динамика и статика отражены в хронике Прокофьевых: перед нами скорее случай стремления этнографов к статичному видению своего поля, даже притом что они использовали кинокамеру, ориентированную на динамичное изображение. Взаимное обращение статичной и динамичной картин в СССР

было в 1927—1932 гг. связано с движением «фактографии» в документалистике [МаШзку 2010]. В этом можно увидеть этнографическую «стрелу Зенона», статичную в каждом кадре, и музеефикацию пульсирующей жизни, придающую самой этнографии ореол вечной / вневременной науки, занятой фундаментальными (опять-таки вневременными) вопросами истории человеческого общества.

Идеи «статичного движения» слышны, хоть и немного по иному поводу, в переписке Прокофьева и Богораза:

Путь наш от Юшара до Хоседа Хард занял 38 дней. При этом скудном обмундировании, которое у нас было (в Юшаре ничего кроме пимов купить не удалось) путешествие это было не из приятных. Самоеды, с которыми мы аргишили1, очень бедны, чум у них был летний, да к тому дырявый; олени худые. Наше продвижение вперед противоречило всякому диалектическому пониманию движения, ибо даже когда мы ехали, мы все пребывали на одном и том же месте. Правда, и здесь есть диалектика [СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 4. Д. 269. Л. 7-7об].

Такое же восприятие кинокартинки можно найти и у Екатерины Дмитриевны Прокофьевой, которая, описывая коллекцию и приводя интереснейшие сведения о ходе съемок, путала слова «кино-аппарат» и «фото-аппарат».

Уже после возвращения Прокофьевых из ненецкой экспедиции и публикации книги А. Терского [1930] Владимир Богораз предлагал в 1930—1931 гг. ввести в ЛГУ специализацию по «эт-нокинофильмам» [СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 3. Д. 93]. Кажется, что эта инициатива Богораза не прижилась, но небольшой «семинарий по обучению этнографов фотографии» все же был организован. Это было сотрудничество между Центральным бюро краеведения и ЛГУ [СПбФ АРАН. Ф. 142. Оп. 1 (1929). Д. 11. Л. 34]. Семинары по этнографической киносъемке в это же время проводил в Музее народоведения в Москве Б.М. Соколов [Терской 1930: 21—22].

Помимо этого, курсы по фотографии вел С.М. Дудин (1863— 1929), выдающий фотограф, работавший в МАЭ и возглавлявший фотолабораторию музея [Прищепова 2011]. Г.Н. и Е.Д. Прокофьевы, конечно же, были в курсе этих событий. Возможно, что высокое качество фотографий и кинохроники Прокофьевых — следствие их образования2. Вместе с тем, нужно отметить, что, будучи скрипачом, Георгий Николаевич, должно быть,

1 Аргишить/ каслать/ ямдать 'кочевать'.

2 Среди прочих пособий о технике киносъемки накануне экспедиции Прокофьева вышла работа: [Косматов 1926].

имел довольно сильные руки, что помогало ему во время съемок крепко держать камеру и обеспечивало высокое качество картинки.

В отношении визуальной антропологии ненцев нужно сказать, что, судя по имеющимся в нашем распоряжении архивным сведениям, к 1930 г. ненцы уже попадали несколько раз в кинообъектив. В РГАКФД сохранилось несколько таких пленок, одна из которых — «Малоземельская тундра», в двух частях, 1930 г. [РГАКФД. № 2685], снятая в Тельвиске, а вторая — «Быт ненцев», также 1930 г. [РГАКФД. № 7918], снятая на Ямале. Кроме этих упоминаний, в описях архива нет сведений о киносъемках ненцев.

В завершение я кратко очерчу историю киносъемок, которые производились этнографами в 1930-е гг. на Севере и в Сибири, когда Прокофьевы, вероятно, собирались монтировать фильм из привезенной из «поля» пленки кинохроники.

В 1931 г. этнографы и лингвисты ИПИНа сняли фильм у гиляков и эвенков в низовьях Амура (МАЭ № 5154), а через год, в 1932, британский антрополог Этель Джон Линдгрен и ее муж Оскар Мамен — забытый сегодня фильм "Reindeer Tungus"1. Их опыт также стал своеобразной перекличкой не только с опытом Хэддона и Боаса, но и с дискуссиями о культурных контактах, происходившими в то время в британской и американской антропологии. Однако этот фильм, как и вообще работы Линдгрен в СССР, оставался неизвестен вплоть до недавнего времени.

Косвенные сведения позволяют говорить, что Л.Л. Капица, брат выдающего физика и ученик Ф.К. Волкова, работая у карел, поморов и саамов, также в начале 1930-х гг. снимал кинохронику (о нем см.: [Ивановская 2014]).

Немного позже прокофьевской хроники, в 1936 г., археолог и этнограф Альберт Николаевич Липский участвовал в качестве консультанта в съемках двух фильмов «Мангобо най — амурский человек» и «Буни поктади — дорогой мертвых», которые долгое время считались пропавшими. Однако впоследствии Н.А. Мес-штыб обнаружила их в архиве Госфильмофонда РФ [Вайнштейн 2003; АМАЭ РАН. Ф. 5. Оп. 4. Д. 90. Л. 86-88]. Вместе с этими фильмами Липский консультирует авторов фильма «От первобытного коммунизма к социализму» [АМАЭ РАН. Ф. 5. Оп. 4.

1 Этот фильм был недавно оцифрован и представлен на выставке "River. Stars. Reindeer", проходившей при участии автора данной статьи в Музее антропологии и археологии Кэмбриджского университета. О полевой и интеллектуальной биографии Э.Дж. Линдгрен автор готовит отдельную публикацию.

Д. 90. Л. 86]. Примечательна одна фраза из договора Липского с киностудией, перекликающаяся с «фактографическим» фоном дискуссий в документалистике: «Консультанту дается право использовать кадры остатков или дублей заснятого негатива для фотоотпечатков для иллюстрации издаваемых им или ИАЭ Академии наук СССР трудов и научных материалов экспедиции и экспонируемых в музеях Академии Наук этнографических коллекций — сборов экспедиции» [АМАЭ РАН. Ф. 5. Оп. 4. Д. 90. Л. 86].

Из известных кино-экспериментов на севере Западной Сибири можно назвать и фильм В.Н. Чернецова и В.А. Мошинской о медвежьем празднике манси, снятый в 1948 г. в пос. Вежако-ры. Этот фильм был постановочным, т.к. на сам праздник авторам попасть не удалось из-за распутицы [Сагалаев 2014]1.

Послевоенная история визуальной антропологии Арктики в СССР — это сотни документальных и публицистических фильмов, многие из которых все еще пылятся в архивах разных институций; просматривая и изучая их сегодня, мы можем совершенно по-новому взглянуть на визуальную антропологию Севера.

5. Вместо заключения

Во время полевых исследований Г.Н. Прокофьев много внимания уделял разработке теории этногенеза самодийцев. Размышления на этот счет можно найти как в его полевом дневнике [АМАЭ РАН. Ф. 6. Оп. 1. Д. 28. Л. 1об-2], так и в книге В. Попова, рассказывающего об их беседах о прошлом само-дийцев [1932]. Прокофьев видел современных ему ненцев как некую «чистую» группу, четко противопоставленную, например, коми. Эта «чистота» видна и в его хронике, где кинообъектив был обращен исключительно на ненцев и их жизнь. Такое разделение и выстраивание четких генеалогий групп и составило костяк советской этнографии.

Осенью 1930 г. Прокофьевы вернулись в Ленинград. Впереди была новая волна совещаний и выступлений, на которых все меньше звучали научные вопросы и все больше ставились вопросы «практической значимости» этнографии. Уже в 1932 г. проходит два совещания [РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1 (1932). Д. 201, 202; АМАЭ РАН. Ф. К-11. Оп. 1. Д. 161], на которых едва ли не главной становится антирелигиозная тема. В эту дискуссию вступил и Прокофьев, высказавшийся относительно

1 Благодарю Е.В. Перевалову (Екатеринбург), обратившую мое внимание на фильм Чернецова и Мо-шинской.

кинематографа и языкового строительства. Его наблюдения над показом фильмов Вербовым и собственный опыт киносъемок оказались очень важны.

В августе 1932 г. на совещании по вопросам просвещения народностей Севера Богораз снова говорил о создании социальных фильмов о Севере с «безбожным содержанием» [АМАЭ РАН. Ф. К-11. Оп. 1. Д. 161. Л. 8]. В ответной реплике Прокофьев скажет: «Кинофильмы, которые забрасываются на Север, приводят иногда к обратным результатам. Между прочим там демонстрировали фильм антиалкогольной компании из жизни большого города, и вывод, который сделала аудитория, был такой: что же вы говорите, что вина нет, а там-то у вас вино имеется» [Там же. Л. 16]. Итогом дебатов стало заявление участников, что «через это совещание <...> нужно достичь того, чтобы Союзкино повернулся лицом к Северу» [Там же. Л. 33].

К сожалению, нам неизвестно, использовалась ли хроника Прокофьевых в целях агитации и пропаганды, но нужно признать, что, несмотря на соблюдение фактографического жанра, авторам почти удалось избежать пропаганды советского строительства (исключая разве что кадры с клеймлением оленя, которые, впрочем, больше отражают озабоченность Прокофьева несправедливостями коллективизации). Это, как и сам факт видеофиксации ненецкой жизни 1929-1930 гг., делает хронику Прокофьева не только памятником времени, но и важной вехой в истории визуальной антропологии Арктики.

За пределами этой статьи осталось немало вопросов. Так, неизвестно, кто именно давал деньги на покупку кинокамеры: Франц Боас или ИНС, ИПИН, Комитет Севера. Где хранится (и сохранилась ли вообще) первая часть полевого дневника Г.Н. Прокофьева? Вела ли полевой дневник Е.Д. Прокофьева? Где хранятся материалы поездки В. Попова? Ответы на эти вопросы помогли бы значительно лучше понять первые шаги использования кинокамеры этнографом в «поле».

Сегодня, спустя 85 лет, фильм Прокофьевых оцифрован, и автор этих строк монтирует его, следуя за логикой авторов, для представления уже готового фильма «Самодийский дневник» на ненецком, русском и английском языках для широкой публики.

Список сокращений

АМАЭ РАН — Архив Музея антропологии и этнографии им. Петра

Великого (Кунсткамера) РАН, Санкт-Петербург ГУЛАГ — Главное управление лагерей и мест заключения (1930-1956) ИНС — Институт народов Севера, Ленинград / Санкт-Петербург ИПИН — Институт по изучению народов СССР

КПДА РА — Комитет по делам архивов Республики Алтай, Горно-Алтайск

ЛГУ — Ленинградский государственный университет

РА ИИМК РАН — Рукописный архив Института истории материальной культуры Российской академии наук, Санкт-Петербург

РГАКФД — Российский государственный архив кинофотодокументов, Москва

СПбФ АРАН — Санкт-Петербургский филиал Архива Российской академии наук

СЭ — Советская этнография, журнал

ЭО — Этнографическое обозрение, журнал

Архивные материалы

АМАЭ РАН. Ф. 2. Оп. 1. Д. 11. Полевые материалы Г.Д. Вербова об оленеводстве и охоте ненцев Большеземельской тундры. 1930 г.

АМАЭ РАН. Ф. 2. Оп. 1. Д. 15. Полевой дневник Г.Д. Вербова. Мало-земельская тундра. 1930 г.

АМАЭ РАН. Ф. 2. Оп. 1. Д. 16. Полевой дневник Г.Д. Вербова. Мало-земельская и большеземельская тундры. 1930 г.

АМАЭ РАН. Ф. 2. Оп. 1. Д. 17. Полевой дневник Г.Д. Вербова. Боль-шеземельская тундра и пролив Югорский Шар. 1930 г.

АМАЭ РАН. Ф. 5. Оп. 4. Д. 90. Липский А.Н. Личное дело. Б.д.

АМАЭ РАН. Ф. 6. Оп. 1. Д. 2. Прокофьев Г.Н. О неводе, одежде ненцев. Полевые записи. 1921 г.

АМАЭ РАН. Ф. 6. Оп. 1. Д. 3. Прокофьев Г.Н. Ненецко-русские слова об орнаменте и одежде. 1921 г.

АМАЭ РАН. Ф. 6. Оп. 1. Д. 27. Полевой дневник Г.Н. Прокофьева. Большеземельская тундра. 1930 г.

АМАЭ РАН. Ф. 6. Оп. 1. Д. 28. Полевой дневник Г.Н. Прокофьева. Большеземельская тундра. 1930 г. Копия сделана Е.Д. Прокофьевой в 1955 г.

АМАЭ РАН. Ф. 6. Оп. 1. Д. 29. Полевой дневник Г.Н. Прокофьева. Большеземельская тундра. 1930 г. Копия сделана Е.Д. Прокофьевой в 1955 г.

АМАЭ РАН. Ф. К-11. Оп. 1. Д. 161. Стенограмма совещания по вопросам просвещения народов Севера. 1932 г.

АМАЭ РАН. Ф. К-У. Оп. 1. Д. 173. Договоры с самоедами на пастьбу церковных оленей с 1850 г. 1850—1871 гг.

АМАЭ РАН. Ф. К-У. Оп. 1. Д. 174. Книга для записи при бракосочетаниях среди самоедов. Большеземельская тундра. 1829—1842 гг.

КПДА РА. Ф. П-1. Оп. 1. Д. 494. По вопросу постановки фильма «Алтайцы». 1928 г.

РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1 (1932). Д. 201. Стенографический отчет археолого-этнографического совещания. Часть 1. 1932 г.

РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1 (1932). Д. 202. Стенографический отчет археолого-этнографического совещания. Часть 2. 1932 г.

РГАКФД. № 2685. Малоземельная тундра. Пр-во фабрики «Культур-фильм Союзкино». 378,3 м. 1930 г.

РГАКФД. № 7918. Быт ненцев. Ямало-Ненецкий автономный округ. 1931 г.

СПбФ АРАН. Ф. 142. Оп. 1 (1918). Д. 70. Переписка Музея антропологии и этнографии. 1915-1918 гг.

СПбФ АРАН. Ф. 142. Оп. 1 (1928). Д. 6. Переписка Музея антропологии и этнографии по научно-организационным вопросам и личному составу. 1928 г.

СПбФ АРАН. Ф. 142. Оп. 1 (1928). Д. 7. Краткий предварительный отчет В.Г. Богораза о XXIII Международном конгрессе американистов и переписка о возобновлении советско-американской этнографической работы. 1928 г.

СПбФ АРАН. Ф. 142. Оп. 1 (1929). Д. 11. Переписка с научными учреждениями и отдельными учеными СССР за 1929 г.

СПбФ АРАН. Ф. 142. Оп. 1 (1929). Д. 13. Отчеты о научных командировках. Отзыв о фильме «Удэ». 1929 г.

СПбФ АРАН. Ф. 142. Оп. 5. Д. 153. Г.Н. Прокофьев. Личное дело. Б.д.

СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 3. Д. 93. Материалы по созданию специализации по этно-кинофильмам. 1930-1931 гг.

СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 3. Д. 170. Богораз В.Г. Программа по полевой этнографии. 1925 г.

СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 4. Д. 61. Переписка Г.Д. Вербова и В.Г. Богораза. 1930-1932 гг.

СПбФ АРАН. Ф. 250. Оп. 4. Д. 269. Переписка Г.Н. Прокофьева и В.Г. Богораза. 1927-1930 гг.

Источники

[Арзютов и др. 2014] От классиков к марксизму: совещание этнографов Москвы и Ленинграда 1929 г. / Под ред. Д.В. Арзютова, С.С. Алымова, Д.Дж. Андерсона. СПб.: МАЭ РАН, 2014. 511 с. (Кунсткамера-Архив. Т. 7).

Гаген-Торн Н.И. Иероглиф и знак векам. М.: Фонд Сергея Дубова, 2013. 552 с.

ЕвсюгинА.Д. Судьба, клейменная ГУЛАГом (воспоминания). Нарьян-Мар: Б.и., 1993. 140 с.

[Кузнецов 2006] Julia Averkieva / Franz Boas Correspondence (1931— 37) = Переписка Ю.П. Аверкиевой и Ф. Боаса / Подгот. И.В. Кузнецов [пер. и коммент. на англ. и рус. яз.] // Bulletin: Anthropology, Minorities, Multiculturalism. New Series. [Krasnodar]. 2006. Vol. 1. No. 2. P. 117-159.

Попов В.А. Люди Большой земли: [Освоение севера СССР] / Предисл. А.Н. Скачко. [М.]: Федерация, 1932. 131 с.

[Rohner 1969] The Ethnography of Franz Boas. Letters and Diaries of Franz Boas Written on the Northwest Coast from 1886 to 1931 / Ed. by R. Rohner. Chicago: University of Chicago Press, 1969. 330 p.

Библиография

Алымов С.С., АрзютовД.В. Марксистская этнография за семь дней: совещание этнографов Москвы и Ленинграда и дискуссии в советских социальных науках в 1920—30-е гг. // От классиков к марксизму: совещание этнографов Москвы и Ленинграда 1929 г. / Под ред. Д.В. Арзютова, С.С. Алымова, Д.Дж. Андерсона. СПб.: МАЭ РАН, 2014. С. 21-90. (Кунсткамера — Архив. Т. 7).

Арзютов Д.В. «Церковные олени»: отношения человека и животного в ранней истории православной миссии среди ненцев Больше-земельской тундры // Интеграция археологических и этнографических исследований / Гл. ред. Н.А. Томилов; отв. ред. Д.Д. Андерсон, М.А. Корусенко, С.С. Тихонов, А.В. Харин-ский. Иркутск: Изд-во ИрГТУ, 2013. Т. 1. С. 286-290.

Вайнштейн С.И. Романтика и трагедия в судьбе А.Н. Липского // Репрессированные этнографы / Отв. ред. Д.Д. Тумаркин. М.: Восточная литература, 2003. Вып. 2. С. 455-489.

Вахтин Н.Б. Языки народов Севера в XX веке: очерки языкового сдвига. СПб.: Дмитрий Буланин, 2001. 338 с.

Гаген-Торн Н.И. Прокофьевы в Яновом стане // ЭО. 1992. № 4. С. 91110.

Головнев И.А. Первое этнокино: Александр Литвинов // Вестник УрО РАН. Наука. Общество. Человек. 2012. № 1 (39). С. 156-167.

Головнев И.А. Советское этнокино на пике своего взлета: Вторая дальневосточная экспедиция А.А. Литвинова // Вестник УрО РАН. Наука. Общество. Человек. 2013. № 1 (43). С. 162-173.

Головнев И.А. Чукотская киноэкспедиция: Финал советского этнокино // Уральский исторический вестник. 2014. № 3 (44). С. 118-128.

Громов Г.Г. Методика этнографических экспедиций. М.: Изд-во МГУ, 1966. 119 с.

Ермолова Н.В. Тунгусовед Глафира Макарьевна Василевич // Репрессированные этнографы / Отв. ред. Д.Д. Тумаркин. М.: Восточная литература, 2003. Вып. 2. С. 10-46.

Ивановская Н.И. Этнограф Л.Л. Капица: экзистенция личной судьбы // Историко-культурный ландшафт Северо-Запада: Шестые международные шегреновские чтения. СПб.: Европейский Дом, 2014. С. 368-376.

Казакевич О.А. Архив Г.Н. и Е.Д. Прокофьевых: самодийские языковые материалы // Finnisch- Ugrische Mitteilungen. Hamburg: Helmut Buske Verlag, 2010а. Bd. 32/33. S. 257-278.

Казакевич О.А. Коллективизация в тундре (по материалам полевого дневника Г.Н. Прокофьева 1930 г.) // Маргиналии-2010: Границы культуры и текста. Каргополь (Архангельская обл. России), 25-26 сентября 2010 г.: Тезисы док. междунар. конф. НИВЦ МГУ. М.: Изд-во МГУ, 2010б. С. 92-95.

Кисель В.А. Забытый исследователь Тувы // Прокофьева Е.Д. Процесс национальной консолидации тувинцев. СПб.: Наука, 2011. (Кунсткамера — Архив. Т. 4). С. 13-27.

Корсун С.А. Американистика в МАЭ в XX—XXI веках: собирательская и исследовательская деятельность // Этнография и археология коренного населения Америки / Отв. ред. Ю.Е. Березкин. СПб.: МАЭ РАН, 2010. (Сборник МАЭ. Т. 56). С. 5-136.

Косматое Л. Киномеханик (руководство). М.: Кинопечать, 1926. 47 с.

Купина Ю.А. Утраты или приобретения? (История коллекционных обменов МАЭ РАН с американскими музеями) // Курьер Петровской Кунсткамеры. 2004. Вып. 10-11. С. 52-85.

[Левин, Потапов 1956] Народы Сибири / Под ред. М.Г. Левина, Л.П. Потапова. М.: АН СССР, 1956. 1083 с.

Люблинская М.Д. Ближайшее поле (работа со студентами ИНС) // Материалы II Международного симпозиума по полевой лингвистике. Москва, 23-26 октября 2006 года. М.: Б.и., 2006. С. 78-79.

Макарьев С.А. Полевая этнография: Краткое руководство и программы для сбора этнографических материалов в СССР / Под ред. проф. В.Г. Богораза-Тана. Л.: Этногр. экскурсионная комиссия этноотделения геофака ЛГУ, 1928. 103 с.

Нитобург Э.Л. Ю.П. Петрова-Аверкиева: ученый и человек // Репрессированные этнографы / Отв. ред. Д.Д. Тумаркин. М.: Восточная литература, 2003. Вып. 2. С. 399-428.

Омельчук А.К.. Рыцари Севера. Свердловск: Средне-Уральское кн. изд-во, 1982. 192 с.

Прищепова В. К 150-летию со дня рождения С.М. Дудина — художника, этнографа (по материалам МАЭ РАН) // Антропологический форум. 2011. № 15 Online. С. 608-649. <http://anthropo-logie.kunstkamera.ru/07/15online/>.

Сагалаев К.А. Культура обских угров в зеркале визуальной фиксации // Сибирский филологический журнал. 2014. № 4. С. 96-100.

Соловей Т.Д. «Коренной перелом» в отечественной этнографии (дискуссия о предмете этнологической науки: конец 1920-х — начало 1930-х гг.) // ЭО. 2001. № 3. С. 101-121.

Терской А. Этнографическая фильма / Под ред. и со вступит. статьей проф. Н.Ф. Яковлева. Л.: Теакинопечать, 1930. 192 с.

Толмачева Е.Б. Фотография как этнографический источник. Дис. ... к.и.н. СПб, 2011. 246 с.

Трофимов Ю. С киноаппаратом в экспедицию // Советский музыкант. 1939, 13 сент.

Хомич Л.В. Георгий Николаевич Прокофьев — исследователь языков и этнографии самодийских народов // Курьер Петровской Кунсткамеры. 1999. Вып. 8-9. С. 274-277.

Яковлев Н.Ф. Кино и этнография // Терской А. Этнографическая фильма / Под ред. и со вступит. статьей проф. Н.Ф. Яковлева. Л.: Теакинопечать, 1930. С. 3-16.

Anderson D.G., Batashev M, Campbell C. The Photographs of Baluev: Capturing "the Socialist Transformation" of the Krasnoyarsk Northern Frontier, 1938-1939 // From Dust to Digital: Ten Years of the Endangered Archives Programme. / Ed. by M. Kominko. Cambridge: Open Book Publishers, 2015. P. 487-531.

Anderson D.G., Campbell C. Picturing Central Siberia: The Digitization and Analysis of Early Twentieth-Century Central Siberian Photographic Collections // Sibirica. 2009. No. 8 (2). P. 1-42.

Campbell C. Agitating Images: Photography against History in Indigenous Siberia. Minneapolis; L.: University of Minnesota Press, 2014. 288 p.

Christopher R.J. Robert and Frances Flaherty: A Documentary Life, 1883— 1922. Montreal; Kingston; L.; Ithaca: McGill-Queen's University Press, 2005. 478 p.

de Brigard E. The History of Ethnographic Film // Principles of Visual Anthropology / Ed. by P. Hocking. 2nd ed. Berlin; N.Y.: Mouton de Gruyter, 2003. P. 13—44.

[Evans, Glass 2013] Return to the Land of the Head Hunters: Edward S. Curtis, the Kwakwaka'wakw, and the Making of Modern Cinema / Ed. by B. Evans, A. Glass. Washington: University of Washington Press, 2013. 392 p.

Hirsch F. Getting to Know "The Peoples of the USSR": Ethnographic Exhibits as Soviet Virtual Tourism, 1923—1934 // Slavic Review. 2003. Vol. 62. No. 4. P. 683—709.

[Levin, Potapov 1964] The Peoples of Siberia / Ed. by M.G. Levin, L.P. Potapov. Chicago: University of Chicago Press, 1964. 948 p.

Malitsky J. Ideologies in Fact: Still and Moving-Image Documentary in the Soviet Union, 1927—1932 // Journal of Linguistic Anthropology. 2010. Vol. 20. No. 2. P. 352—371.

Ruby J. Franz Boas and Early Camera Study of Behavior // Kinesis Report. 1980. No. 3 (1). P. 6—11, 16. <http://astro.temple.edu/~ruby/ruby/ boas.html>.

Slezkine Yu. The Fall of Soviet Ethnography, 1928—38 // Current Anthropology. 1991. Vol. 32. No. 4. P. 476—484.

Smith J. Cultural Persistence in the Age of 'Hopelessness': Phinney, Boas, and the U.S. Indian Policy // Franz Boas as Public Intellectual — Theory, Ethnography, Activism / Ed. by R. Darnell, M. Hamilton, R. L. A. Hancock, J. Smith. Lincoln: University of Nebraska Press, 2015. P. 263—276. (The Franz Boas Papers. Vol. 1).

Smith M.G. Language and Power in the Creation of the USSR, 1917—1953. Berlin; N.Y.: De Gruyter Mouton, 1998. 296 p.

Stammler F. Earmarks, Furmarks and the Community: Multiple Reindeer Property among West Siberian Pastoralists // Who Owns the Stock? Collective and Multiple Property Rights in Animals / Ed. by A.M. Khazanov, G. Schlee. N.Y.; Oxford: Berghahn Books, 2012. P. 65—98.

The Ethnographer(s) with a Cine-Camera in Their Hands: The Prokofievs and the Beginning of the Visual Anthropology of Samoyeds

Dmitry V. Arzyutov

Peter the Great Museum of Anthropology and Ethnography (Kunstkamera), Russian Academy of Sciences Universitetskaya emb. 3, St Petersburg, Russia University of Aberdeen, School of Social Sciences

Edward Wright Building, Aberdeen, AB24 3QY, Scotland, United Kingdom d.arzyutov@gmail.com

This article describes Georgiy and Ekaterina Prokofiev's expedition to the Bol'shezemel'skie Nenets and their experience of filming documentary chronicles in the late 1920s — the early 1930s. The Prokofievs' records are a unique piece of the visual anthropology of the Samoyedic peoples. Referring to the available archival documents (field diaries, letters, museum documentations) and published memoirs of the colleagues of the Prokofievs, it is assumed that the chronicles were filmed at the expense of the cooperation agreement signed by Franz Boas and Vladimir Bogoras in New York in 1928. This article offers a reconstruction of Prokofiev's fieldwork experience and his accounts on the early history of collectivization. In this regard, the cinematic chronicles and a collection of photos taken in the field are treated as a visual conceptualisation. The available studies of the visual anthropology of the USSR suggest that the documentary chronicles by the Prokofievs filmed in 1929—1930 are the first cinematic records produced by ethnographers in the Soviet Arctic.

Keywords: Soviet ethnography, documentary, Arctic, Nenets, Boas, Prokofievs, collectivization.

References

Alymov S. S., Arzyutov D. V., 'Marksistskaya etnografiya za sem dney: soveshchanie etnografov Moskvy i Leningrada i diskussii v sovetskikh sotsialnykh naukakh v 1920—30-e gg.' [Marxist Ethnography in Seven Days: The Meeting of Ethnographers from Moscow and Leningrad and Discussions in the Soviet Social Sciences in the 1920s—30s], Arzyutov D. V., Alymov S. S., Anderson D. G. (eds.), Ot klassikov k marksizmu: soveshchanie etnografov Moskvy i Leningrada 1929 g. [From Classics to Marxism: The Meeting of Ethnographers from Moscow and Leningrad (5—11 April 1929)]. St Petersburg: Museum of Anthropology and Ethnography Press, 2014, pp. 21—90. (Kunstkamera — Archives, vol. 7). (In Russian).

Anderson D. G., Batashev M., Campbell C., 'The Photographs of Baluev: Capturing "the Socialist Transformation" of the Krasnoyarsk Northern Frontier, 1938—1939', Kominko M. (ed.), From Dust to Digital: Ten Years of the Endangered Archives Programme. Cambridge: Open Book Publishers, 2015, pp. 487-531.

Anderson D. G., Cambell C. 'Picturing Central Siberia: The Digitization and Analysis of Early Twentieth-Century Central Siberian Photographic Collections', Sibirica: Interdisciplinary Journal of Siberian Studies, 2009, vol. 8, no. 2, pp. 1-42.

Arzyutov D. V., '"Tserkovnye oleni": otnosheniya cheloveka i zhivotnogo v ranney istorii pravoslavnoy missii sredi nentsev Bolshezemelskoy tundry' ["The Church Reindeer": Human-Animal Relations in the Early History of the Orthodox Mission among Bolshaya Zemlya Nenets], Tomilov N. A. (ed.), Integratsiya arkheologicheskikh i etnograficheskikh issledovaniy [Integration of Archaeological and Ethnographic Research]. Irkutsk: Irkutsk State Technical University Press, 2013, vol. 1, pp. 286-90. (In Russian).

Cambell C., Agitating Images: Photography against History in Indigenous Siberia. Minneapolis; London: University of Minnesota Press, 2014, 288 pp.

Christopher R. J., Robert and Frances Flaherty: A Documentary Life, 1883— 1922. Montreal; Kingston; London; Ithaca: McGill-Queen's University Press, 2005, 478 pp.

de Brigard E., 'The History of Ethnographic Film', Hocking P. (ed.), Principles of Visual Anthropology, 2nd ed. Berlin; New York: Mouton de Gruyter, 2003, pp. 13-44.

Ermolova N. V., 'Tungusoved Glafira Makarevna Vasilevich' [The Tungus Researcher Glafira Makarevna Vasilevich], Tumarkin D. D. (ed.), Repressirovannye etnografy [Repressed Ethnographers]. Moscow: Vostochnaya literatura, 2003, is. 2, pp. 10-46. (In Russian).

Evans B., Glass A. (eds.), Return to the Land of the Head Hunters: Edward S. Curtis, the Kwakwaka'wakw, and the Making of Modern Cinema. Washington: University of Washington Press, 2013, 392 pp.

Gagen-Torn N. I., 'Prokofevy v Yanovom stane' [The Prokofievs in Yanov Stan], Etnograficeskoe Obozrenie, 1992, no. 4, pp. 91-110. (In Russian).

Golovnev I. A., 'Pervoe etnokino: Aleksandr Litvinov' [The First Ethno-cinema: Alexander Litvinov], Vestnik UrO RAN (Nauka. Obshche-stvo. Chelovek), 2012, vol. 39, no. 1, pp. 156-67. (In Russian).

Golovnev I. A., 'Sovetskoe etnokino na pike svoego vzleta: Vtoraya dalnevostochnaya ekspeditsiya A.A. Litvinova' [Soviet Ethnocinema at the Peak of Its Ascent: The Second Far East Expedition of A. A. Litvinov], Vestnik UrO RAN (Nauka. Obshchestvo. Chelovek), 2013, vol. 43, no. 1, pp. 162-73. (In Russian).

Golovnev I. A., 'Chukotskaya kinoekspeditsiya: Final sovetskogo etnokino' [The Chukotka Cinema-Expedition: The Final of Soviet Ethno-cinema], Uralskiy istoricheskiy vestnik, 2014, vol. 44, no. 3, pp. 11828. (In Russian).

Gromov G. G., Metodika etnograficheskikh ekspeditsiy [Methods of Ethnographic Expedition]. Moscow: Moscow State University Press, 1966, 119 pp. (In Russian).

Hirch F., 'Getting to Know "The Peoples of the USSR": Ethnographic Exhibits as Soviet Virtual Tourism, 1923—1934', Slavic Review, 2003, vol. 62, no. 4, pp. 683-709.

Ivanovskaia N. I., 'Etnograf L. L. Kapitsa: ekzistentsiya lichnoy sudby' [The Ethnographer L. L. Kapitsa: An Existential Matter of His Personal Life], Istoriko-kulturnyy landshaft Severo-Zapada: Shestye mezh-dunarodnye shegrenovskie chteniya [The Historic and Cultural Landscape of Russian Northwest: The 6th Shoegren International Conference]. St Petersburg: Evropeyskiy Dom, 2014, pp. 368-76. (In Russian).

Kazakevich O. A., 'Arkhiv G. N. i E. D. Prokofevykh: samodiyskie yazykovye materialy' [The Archive of G. N. and E. D. Prokofievs: Samoyedic Language Materials], Finnisch-Ugrische Mitteilungen. Hamburg: Helmut Buske Verlag, 2010, pp. 257-78. (In Russian).

Kazakevich O. A., 'Kollektivizatsiya v tundre (po materialam polevogo dnevnika G. N. Prokofeva 1930 g.)' [Collectivisation in the Tundra (Materials from the Field Diary of G. N. Prokofiev in 1930)], Marginalii-2010: Granitsy kultury i teksta [Marginalia-2010: Boundaries of Culture and Text]: Proceedings of the International Conference. Moscow: Moscow State University Press, 2010, pp. 9295. (In Russian).

Khomich L. V., 'Georgiy Nikolaevich Prokofev — issledovatel yazykov i etnografii samodiyskikh narodov' [Georgiy Nikolaevich Prokofiev — a Researcher of the Languages and Ethnography of Samoyedic Peoples], Kuryer Petrovskoy Kunstkamery, 1999, no. 8-9, pp. 274-77. (In Russian).

Kisel V. A., 'Zabytyy issledovatel Tuvy' [The Forgotten Researcher of Tuva], Prokokofieva E. D., Protsess natsionalnoy konsolidatsii tuvintsev [The Process of the National Consolidation of Tuvinians]. St Petersburg: Nauka, 2011, pp. 13-27, (Kunstkamera — Archives, vol. 4). (In Russian).

Korsun S. A., 'Amerikanistika v MAE v XX-XXI vekakh: sobiratelskaya i issledovatelskaya deyatelnost' [American Studies at the Museum of Anthropology and Ethnography in the 20th and 21st Centuries: Collections and Research], Berezkin Yu. E. (ed.), Etnografya i arkheologiya korennogo naseleniya Ameriki [Ethnography and Archaeology of the Indigenous Population of America]. St Petersburg: Museum of Anthropology and Ethnography Press, 2010, pp. 5-136, (Sbornik MAE, vol. 56). (In Russian).

Kosmatov L., Kinomekhanik (rukovodstvo) [Projectionist (Manual)]. Moscow: Kinopechat, 1926, 47 pp. (In Russian).

Kupina Yu. A., 'Utraty ili priobreteniya? (Istoriya kollektsionnykh obmenov MAE RAN s amerikanskimi muzeyami)', [Losses or Acquisitions? (The History of Collection Exchanges of the Museum of Anthropology and Ethnography and American Museums)], Kuryer Petrovskoy Kunstkamery, 2004, no. 10-11, pp. 52-85. (In Russian).

Levin M. G., Potapov L. P. (eds.), Narody Sibiri [The Peoples of Siberia]. Moscow: USSR Academy of Science Press, 1956, 1083 pp. (In Russian).

Levin M. G., Potapov L. P. (eds.), The Peoples ofSiberia. Chicago: University of Chicago Press, 1964. 948 pp.

Liublinskaia M. D., 'Blizhayshee pole (rabota so studentami INS)' [Nearby Field (Work with the Students of the Institute of the Peoples of the North)], Materialy II Mezhdunarodnogo simpoziuma po polevoy lingvistike [The Proceedings of the 2nd International Symposium on Field Linguistics]. Moscow: S.n., 2006, pp. 78—79. (In Russian).

Makaryev S. A., Polevaya etnografiya: Kratkoe rukovodstvo iprogrammy dlya sbora etnograficheskikh materialov v SSSR [Field Ethnography: A Short Guide and Program for Collecting Ethnographic Materials in the USSR], ed. by V. G. Bogoraz-Tan. Leningrad: Etno-grapficheskaya ekskursionnaya komissya etnootdeleniya geofaka LGU, 1928, 103 pp. (In Russian).

Malitsky J., 'Ideologies in Fact: Still and Moving-Image Documentary in the Soviet Union, 1927—1932', Journal of Linguistic Anthropology, 2010, vol. 20, no. 2, pp. 352-71.

Nitoburg E. L., 'Yu. P. Petrova-Averkieva: uchenyy i chelovek' [Yu. P. Pet-rova-Averkieva: A Researcher and a Person], Tumarkin D. D. (ed.), Repressirovannye etnografy [Repressed Ethnographers]. Moscow: Vostochnaya literatura, 2003, pp. 399-428. (In Russian).

Omelchuk A. K., Rytsari Severa [The Knights of the North]. Sverdlovsk: Sredne-Uralskoe knizhnoe izdatelstvo, 1982, 192 pp. (In Russian).

Prishchepova V. A., 'K 150-letiyu so dnya rozhdeniya S. M. Dudina — khudozhnika, etnografa (po materialam MAE RAN)' [On the Occasion of the 150th Anniversary of S. M. Dudin — Painter and Ethnographer (Based Materials from the Museum of Anthropology and Ethnography)], Antropologicheskij Forum, 2011, no. 15 Online, pp. 608-49. <http://anthropologie.kunstkamera.ru/files/pdf/ 015online>. (In Russian).

Ruby J., 'Franz Boas and Early Camera Study of Behavior', Kinesics Report, 1980, vol. 3, no. 1, pp. 6-11, 16. <http://astro.temple.edu/~ruby/ ruby/boas.html>.

Sagalaev K. A., 'Kultura obskikh ugrov v zerkale vizualnoy fiksatsii' [Culture of Ob Ugrians in the Mirror of Visual Fixation], Sibirskiy filo-logicheskiy zhurnal, 2014, no. 4, pp. 96-100. (In Russian).

Slezkine Yu., 'The Fall of Soviet Ethnography, 1928-38', Current Anthropology, 1991, vol. 32, no. 4, pp. 476-84.

Smith J., 'Cultural Persistence in the Age of 'Hopelessness': Phinney, Boas, and the U.S. Indian Policy', Darnell R., Hamilton M., Hancock R. L. A., Smith J. (eds.), Franz Boas as Public Intellectual — Theory, Ethnography, Activism. Lincoln: University of Nebraska Press, 2015, pp. 263-76. (The Franz Boas Papers, vol. 1).

Smith M. G., Language and Power in the Creation of the USSR, 1917—1953. Berlin; New York: Mouton de Gruyter, 1998, 296 pp.

Solovey T. D., '"Korennoy perelom" v otechestvennoy etnografii (diskus-siya o predmete etnologicheskoy nauki: konets 1920-kh — nachalo

1930-kh gg.)' [A Radical Turn in Russian Ethnography (A Discussion on the Subject of Ethnological Science: Late 1920s — Early 1930s)], Etnograficeskoe Obozrenie, 2001, no. 3, pp. 101—21. (In Russian).

Stammler F., 'Earmarks, Furmarks and the Community: Multiple Reindeer Property Among West Siberian Pastoralists', Khasanov A., Schlee G. (eds.), Who Owns the Stock? Collective and Multiple Property Rights in Animals: Integration and Conflict Studies. New York; Oxford: Berghahn Books, 2012, pp. 65-98.

Terskoy A. N., Etnograficheskaya filma [Ethnographic Film], ed. by N. F. Yakovlev. Leningrad: Teakinopechat, 1930, 192 pp. (In Russian).

Tolmacheva E. B., Fotografiya kak etnograficheskiy istochnik [Photography as a Historical Source]: PhD Thesis. St Petersburg, 2011, 246 pp. (In Russian).

Trofimov Yu., 'S kinoapparatom v ekspeditsiyu' [On an Expedition with a Cine-Camera], Sovetskiy muzykant, 1939, Sept. 13. (In Russian).

Vainshtein S. I., 'Romantika i tragediya v sudbe A. N. Lipskogo' [Romantics and Tragedy in the Fate of A. N. Lipskii], Tumarkin D. D. (ed.), Repressirovannye etnografy [Repressed Ethnographers], Moscow: Vostochnaia literatura, 2003, is. 2, pp. 455-89. (In Russian).

Vakhtin N. B., Yazyki narodov Severa v XXveke: ocherki yazykovogo sdviga [Languages of the Peoples of the North in the 20th Century: Essays on Language Shift]. St Petersburg: Dmitry Bulanin, 2001, 338 pp. (In Russian).

Yakovlev N. F., 'Kino i etnografiya' [Cinema and Ethnography], Terskoy A. N., Etnograficheskaya filma [Ethnographic Film], ed. by N. F. Yakovlev. Leningrad: Teakinopechat, 1930, pp. 3-16. (In Russian).