Недоразведанные надежды

На фоне предстоящего падения производства нефти в традиционных регионах добычи наиболее перспективным вариантом поддержания ее уровня является разработка арктического шельфа. Согласно Энергостратегии РФ на период до 2030 года, нефтекомпании к концу этого периода будут добывать в Арктике до 22 млн тонн жидких углеводородов в год. Но пока эти планы выглядят слишком оптимистичными, учитывая практически полную приостановку геологоразведки и отсутствие необходимых технологий для развития арктических нефтегазовых проектов.

Бесспорный потенциал

Объем добычи в России в 2016 году составил 547,5 млн тонн — это на 2,5% меньше, чем в 2015 году, который был рекордным для РФ. Но, как уже не раз заявляли эксперты и с ними соглашались чиновники, вполне возможно, что в ближайшие годы нефтедобыча стабилизируется, а затем начнется ее постепенное снижение. Поддержать производство или даже нарастить его, по расчетам авторов новой редакции Энергостратегии, можно за счет арктических запасов. Согласно этому документу, уровень морской арктической добычи к 2035 году будет составлять до 33 млн тонн нефти в год.

Такие рассуждения основаны на том, что в российской арктической зоне имеются огромные запасы углеводородов. По данным Роснедр, там находится около 45% извлекаемых российских запасов нефти и более 70% — природного газа. Эксперты оценивают начальные извлекаемые запасы в арктической части России в 7,6 млрд тонн нефти и 66,9 трлн кубометров газа, то есть ресурсы углеводородного сырья в этой зоне составляют примерно 258 млрд тонн условного топлива.

Кроме того, важность Арктики с точки зрения добычи углеводородов подтверждена исторически: последние лет 40 основной объем добычи газа в России обеспечивали Ямало-Ненецкий автономный округ (ЯНАО) и Ненецкий автономный округ (НАО), входящие в арктическую зону РФ. В последние годы доля нефтегазового сектора в валовом продукте ЯНАО и НАО составляет соответственно около 83% и 98%. В период с 1992 по 2002 год доля газа, добытого в Арктике, превышала половину всего добываемого в стране газа. А по отношению к мировой добыче доля газа составляла почти треть. И хотя в 2016 году доля газа с арктических месторождений в масштабах страны снизилась до 39%, потенциал Арктики в стратегическом плане остается внушительным.

Примечательно, что арктический шельф России значительно превосходит по размерам арктические территории, принадлежащие другим странам. К тому же здесь благоприятные для добычи углеводородов геологические условия. На февральской конференции "Экономический потенциал и проекты развития арктических территорий" заместитель директора Института проблем нефти и газа (ИПНГ РАН) Василий Богоявленский привел расчеты, из которых следовало, что из всех четырех стран, работающих на арктическом шельфе (Россия, США, Канада и Норвегия), РФ является безусловным лидером по объемам добычи углеводородов. За последние 50 лет ею было добыто на арктическом шельфе около 21 млрд тонн нефтяного эквивалента. Сравнив результаты добычи газа в российской арктической зоне и других крупнейших бассейнах мира, в ИПНГ РАН пришли к выводу, что Арктика для России даже более важна в плане нефтегазовых запасов, чем Мексиканский залив или Северное море для выходящих на их побережье стран, поскольку около 43% запасов жидких углеводородов Арктики сосредоточено именно на акваториях России, примерно 91% открытых месторождений запасов газа — это также территории России в Баренцевом и Карском морях.

Бумажная стратегия

Однако при всех плюсах, которые дает России владение огромными и перспективными арктическими территориями, планы, возлагаемые правительством на существенный рост добычи нефти и газа в этом регионе, могут оказаться слишком оптимистичными, а цели, обозначенные в Энергостратегии,— недостижимыми. По расчетам, сделанным в ИПНГ, в лучшем случае добыча не превысит 18 млн тонн. На деле же она может оказаться ниже, и хорошо, если получится довести ее до уровня 12-13 млн тонн в год, что эквивалентно всего 1,5% общероссийской годовой нефтедобычи.

Дело в том, что правительство планировало высокий уровень нефтедобычи в Арктике в расчете на проекты, которые впоследствии были свернуты или отложены. В 2015 году компания "Газпром нефть" отсрочила разработку Долгинского месторождения в Печорском море до 2031 года. Бурение на разведочной скважине не показало там наличия достаточных объемов нефти, а необходимые дополнительные сейсмические работы в компании сочли тогда слишком дорогими: ввод каждой новой разведочной скважины обходился бы компании примерно в 0,5 млрд руб.

Оказались замороженными и работы компании "Роснефть". Напомним, в 2014 году "Роснефть" совместно с ExxonMobil начинала разведочное бурение в Карском море с помощью платформы West Alpha, поставленной норвежской North Atlantic Drilling. Однако вскоре после начала работ на скважине "Университетская-1" "Роснефть" подпала под западные санкции, запрещающие поставлять ей оборудование, необходимое для освоения арктического шельфа. В результате проект был приостановлен.

"Очень правильным решением было отложить Штокмановское месторождение,— считает Василий Богоявленский.— Сейчас развивается Бованенковский узел, хотя это самый, я бы сказал, сложный проект в Арктике. Здесь могут быть большие цифры по газу, по конденсату. Мы не сомневаемся, что и нефть здесь также может быть на более глубоких горизонтах. Конечно, сейчас в России включаются новые узлы добычи: на Каспии заработало месторождение имени Филановского (ЛУКОЙЛ), запущен Месояхский узел (ЛУКОЙЛ и "Роснефть"), работают Новопортовское месторождение ("Газпром нефть") и Ванкор ("Роснефть"). За счет этих территорий у нас в последние годы наблюдается рост добычи. Тем не менее мы вторгаемся в область трудноизвлекаемых запасов. И это может в ближайшие годы обернуться достаточно серьезным падением".

Помимо того что нефтяникам все чаще приходится работать с трудноизвлекаемыми запасами, ряд российских территорий остается недоразведанным. Некоторые потенциально нефтегазоносные территории разведаны всего на 10-30%. Несмотря на то что официальные лица часто рапортуют о восполнении запасов, их воспроизводстве, на деле геологоразведке уделяется все меньше внимания. "Мы провели сравнение по геологоразведочным работам России с 15 странами, среди которых США, Канада, Казахстан и так далее. В целом по стране мы заваливаем ГРР. Если говорить о шельфе, такой ситуации не было с начала 1980-х годов,— возмущается Василий Богоявленский.— Несмотря на проблемы технологические, технические, финансовые, даже в неблагополучные времена мы бурили скважины на шельфе, на Севере. За последние же шесть лет мы пробурили всего три скважины! Сравнить просто не с чем! Причем две из них — западные буровые".

На сегодня российскими нефтегазовыми компаниями получено 75 лицензий на поиск, разведку и разработку ресурсов углеводородов на арктическом шельфе, большая часть из которых была выдана после 2008 года. Площадь этих территорий превышает 1,5 млн кв. м. Почти 98,7% этой площади контролируется двумя российскими компаниями — "Роснефтью" (80,5%) и "Газпромом" (18,2%). При этом эксперты наблюдают самую низкую за последние 35 лет активность проведения геологоразведочных работ на шельфе Арктики. Согласно лицензионным обязательствам, на этих 75 участках в период с 2014 по 2020 год должна быть пробурена 51 скважина (36 — поисковые, 15 — разведочные). Если учесть, что с 2014 по 2016 год было пробурено всего две скважины, трудно поверить в то, что за оставшийся срок — до 2020 года — компании пробурят 49 скважин хотя бы потому, что сделать это в оставшиеся несколько коротких летних сезонов, которые длятся в Арктике два-четыре месяца, невозможно даже теоретически.

Если к этому добавить сложности технологического плана у российских нефтяников, надежд на то, что в период низких нефтяных цен удастся компенсировать падение нефтедобычи за счет арктических проектов, остается немного.