Вопросы уголовной политики государства

8. КРИМИНОЛОГИЯ

8.1. ВОПРОСЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ ГОСУДАРСТВА

Савенков Александр Николаевич, д-р юрид. наук, профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации. E-mail: AN61S@yandex.ru

Аннотация: В статье исследованы вопросы формирования и реализации государственной политики в области уголовно-правовой защиты общественных отношений. Дан анализ истории развития доктрины уголовного права во взаимосвязи с концепцией уголовной политики, а также правовых и теоретических основ российской уголовной науки. Освещены проблемы современного уголовно-правового регулирования в контексте реализации органами государственной власти функций по противодействию преступности. На основе проведенного анализа даны научные рекомендации по отдельным вопросам уголовной политики: эффективности видов уголовного наказания; исполнения мер ответственности по ряду уголовно-правовых норм; особого порядка уголовного судопроизводства; института суда присяжных. Акцентировано внимание на необходимости правового информирования населения и формирования правосознания граждан, а также противодействия правовой экспансии. Сформулировано авторское определение категории «уголовная политика».

Ключевые слова: концепция уголовной политики, особый порядок уголовного судопроизводства, противодействие преступности, правовое информирование, правосознание, правовая экспансия, суд присяжных, уголовная политика, уголовное право, уголовно-правовая защита, уголовно-правовое регулирование, уголовное наказание.

QUESTIONS OF CRIMINAL POLICY OF THE STATE

Savenkov Aleksandr Nikolaevich, Dr of Law, Professor, Honored Lawyer of Russia. E-mail: AN61S@yandex.ru

Annotation: In the article the questions of the formation and implementation of state policy in the field of criminal law protection of public relations. The analysis of the history of the doctrine of criminal law in relation to the concept of criminal policy, and legal and theoretical foundations of the Russian criminal science. The problems of modern criminal-legal regulation in the context of implementing the functions of public authorities to combat crime. On the basis of the analysis given scientific advice on specific issues of criminal policy: the effectiveness of types of criminal punishment; performance measures of responsibility for a number of criminal law; special order of criminal proceedings; institution of trial by jury. It stressed the need to inform the public and the legal form of legal awareness of citizens, as well as countering the legal expansion. Formulated author's definition of "criminal policy" category. Keywords: criminal policy concept, a special procedure for criminal justice, combating crime, legal information, legal, legal expansion, jury, criminal policy, criminal law, criminal defense, criminal-legal regulation, criminal penalties.

Одной из важнейших задач современного этапа развития Российского государства является реализация фундаментальных положений Конституции Российской Федерации, направленных на создание правового го-

сударства, обеспечение равенства всех граждан перед законом и судом, формирование правового сознания граждан. Эффективным инструментом осуществления государственной политики в этой части выступает уголовно-правовое регулирование, сохраняющее свое значение в качестве базового элемента охраны общественных отношений на протяжении всего существования государственности.

Уголовное право относится к числу древнейших, оно зарождается одновременно с самим обществом. Возникнув как разрозненный набор безусловных запретов и наказаний за наиболее тяжкие виды общественно-опасного поведения, в дальнейшем, под воздействием социально-экономических факторов, оно сформировалось как самостоятельная отрасль. Важнейшей особенностью российского уголовного права является закрепление в Конституции Российской Федерации его принципиальных правовых основ1. Все уголовно-правовые нормы изложены в едином кодифицированном акте - Уголовном кодексе Российской Федерации, а все другие законодательные акты, их содержащие, подлежат включению в УК РФ.

Являясь стабильным и консервативным институтом, уголовное право делает возможным развитие других отраслей права2, например, гражданского. Последнее действует эффективно только в том случае, если подкреплено публичным правом3.

Очевидна социальная обусловленность уголовного права, призванного обеспечить защиту общественных интересов от проявлений негативных моделей поведения, свойственных человеческой природе.

Уголовная политика - динамичная категория, своевременно реагирующая на изменяющуюся криминогенную, социально-экономическую и политическую обстановку. Ее основу составляет именно наиболее репрессивная правовая отрасль, соединяющая в себе средства уголовно-правового воздействия, в целях предупреждения и пресечения посягательств на общественную безопасность.

Основные принципы уголовного права, опирающиеся на философские идеи, сформулированные в XVIII -XIX веках прошлого тысячелетия, актуальны и сегодня. Незыблемы устоявшиеся доктрины уголовного права о том, что преступлением является только то деяние, которое установлено в уголовном законе; недопустимо применение уголовного закона по аналогии; лицо не может быть повторно привлечено к уголовной ответственности за совершение одного и того же деяния; гражданин может быть признан виновным только по приговору суда и др.

Гуманистические начала уголовного права предопределяют его социальную значимость применительно к охране утвержденных Конституцией Российской Федерации общественных отношений. Являясь важней-

1 В первую очередь, это статьи 19, 45-55 Конституции Российской Федерации, гарантирующие равенство всех перед законом и судом, судебную защиту прав и свобод человека, получение квалифицированной юридической помощи, презумпцию невиновности, свидетельский иммунитет, право на доступ к правосудию и другие.

2 Подробнее об этом см.: Яковлев В.Ф. Правовое государство: вопросы формирования. - М.: Статут. 2012. С. 250.

3 Так, действие норм Федерального закона от 26.10.2002 №

127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 43. Ст. 4190) под-

креплено положениями статьи 19б («Преднамеренное банкротст-

во») Уголовного кодекса Российской Федерации.

шим социальным институтом, уголовное право представляет собой совокупность юридически значимых актов, предписывающих или запрещающих от имени государства определенные типы поведения человека в обществе. Нормотворческая деятельность государства в виде законодательного реагирования с целью совершенствования уголовного законодательства, как и правоохранительная деятельность, тоже представляют собой социальный процесс, поскольку являются результатом развития общественных отношений в той или иной сфере.

В свою очередь преступности свойственна социальная природа, которая проявляется прежде всего в том, что она представляет собой продукт общества, а не является чем-то привнесённым, навязанным ему извне.

«Принятие закона (его отмена, изменение и т.д.) -это социальный факт, результат общественных действий личности. То же самое составляет сущность акта применения закона, его исполнения. Социальным фактом является и деятельность, идущая вразрез с

4

законом, нарушая его» .

Этим подчеркивается социальность, т.е. общественно значимый характер системы права, посредством которой государство реализует свою уголовную политику .

Всегда в человеческой истории правовые нормы фактически только юридически оформляли фундаментальные ценностные и морально-нравственные установки общества, для которого предназначалось законодательство. Других способов создания устойчивых и эффективных правовых систем человечество просто не знает6.

Социальная обусловленность уголовно-правовой охраны общественных отношений позволяет сформулировать в самом общем виде задачу науки уголовного права: обеспечить теоретическую основу системного органического развития уголовного законодательства (правотворчества) с учетом динамики развития экономики (производительных сил), общества и государства, складывающейся судебно-следственной практики, уровня правового сознания граждан, состояния законности и преступности в стране.

В силу масштабности такой задачи, ее разрешение возможно только общими усилиями юристов-правоведов, философов, социологов, психологов, других ученых, поскольку без их новых идей и прогнозов выработка концепции уголовной политики России не представляется возможной.

Вместе с тем, происходящие в настоящее время процессы законодательного регулирования сферы уголовно-правовых отношений в подавляющем большинстве носят ситуационный, хаотичный характер. Зачастую предложения о внесении изменений в законодательство инициируются на фоне каких-либо резонансных событий, без учета практики применения уже существующего нормативно-правового регулирования. Нормотворческая деятельность осуществляется без должной научной проработки, в результате чего уголовное законодательство становится казуистичным,

4 Подробное освещение этого вопроса приведено д.ф.н., проф., академиком РАН Г.В. Осиповым: Рабочая книга социолога / Под общ. ред. и с предисл. Г.В. Осипова. Изд. стереотип. - М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ». 2015. С. 86.

5 Согласно утверждению В.И. Ленина «Закон есть мера политическая, есть политика» (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 30. С. 99).

6 См.: В.Д. Зорькин. Право против хаоса. Российская газета (столичный выпуск). 2015. № 6836.

пробельным, что негативно сказывается на противодействии преступности.

Эффективная борьба с преступностью требует стабильности уголовного законодательства, продуманного плана последовательных действий, наличия реальных возможностей применения всего комплекса средств уголовно-правового воздействия7. Только в этих условиях может возникнуть правовое общество.

Как справедливо отмечают современные философы для развития позитивного правового сознания и правового поведения, нужно, чтобы изменились базисные нравственные ценности, чтобы они были приведены в соответствие с провозглашаемым общественным идеалом правового общества. Однако идея приоритета прав человека еще не укоренилась в массовом сознании, а недостаточный уровень правовой культуры, правовой нигилизм достаточно распространенный в разных слоях современного российского общества, являются серьезной проблемой обеспечения реализации принципов правового государства8.

«Между идеалами права, соответствующими им законодательными нормативами и их воплощением в реальной социальной жизни людей есть особый посредник - образцы правового поведения и деятельности... К сожалению, в нашей жизни имеется множество случаев, когда нарушение законов обеспечивает успех в достижении целей. А это - образцы неправового поведения. И если они превалируют, никакого продвижения к правовому обществу не будет. Его не будет, пока люди на практике не убедятся, что выгоднее жить, соблюдая законы, чем их нарушая»9.

Представляется, что названные тезисы могли бы быть преамбулой концепции уголовной политики.

Научно-теоретическим фундаментом самой концепции должен стать опыт развития доктрины уголовного права, а также научных и философских взглядов отечественных и зарубежных ученых-правоведов на проблемы противодействия преступности.

В основе современной уголовной политики государства лежат не только глубокие исторические, но и этические, моральные начала, основанные еще на библейских заповедях «не убий», «не укради» и др.

Первые известные человечеству законы, дошедшие

до нас из глубины почти 2-х тысячелетий до нашей

10

эры , содержали в основном нормы уголовного права, носившие в тот и последующие периоды, преимущественно уголовно-репрессивный характер, а предусмотренные в них наказания были карательными, где в качестве санкций выступали - клеймение, отчленение, казнь. Наказание выступало как кара - устрашающая, уродующая, вытесняющая из социума.

В самом начале XVI в. внутри феодального общества зарождается протест против жестокости и несправедливости уголовного права. Так, в Англии Томас

7 См.: Научные концепции развития российского законодательства: монография. 7-е изд. доп. и перераб. / С.Е. Нарышкин, Т.Я. Хабриева, А.И. Абрамова и др.: отв. ред. Т.Я. Хабриева, Ю.А. Тихомиров; Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации. - М.: ИД Юриспруденция. 2015.

8 Философия права в начале XXI столетия через призму конституционализма и конституционной экономики / Пред. Миронова В.В., Солонина Ю.Н.; издание Московско-Петербургского философского клуба. - М.: Летний сад, 2010.

9 Стёпин В.С. Философская антропология и философия культуры. - М.: Академический проект; Альма Матер. 2015. С. 312 - 313.

10 Например, судебник Хаммурапи (1914 г. до н.э.), законы Ману (1200 г. до н.э.), Дракона (621 г. до н.э.), Солона (409-408 г. до н.э.), законы XII таблиц (450 г. до н.э.), Русская Правда (30-е гг. XI века) и др.

Мор высказался против широкого применения смертной казни11. Томмазо Кампанелла вслед за Т. Мором обосновал необходимость дифференциации наказаний за преступления12.

Чезаре Беккариа, в трактате «О преступлениях и наказаниях» (1764 г.) изложил основные идеи, которые в дальнейшем были восприняты классической школой уголовного права: уголовное право должно защищать личность человека 3 Он высказывался против смертной казни в обычных условиях, против пыток и изувечивающих наказаний, против оставления в подозрении и против теории формальных доказательств, т.е. обычных элементов феодального суда и процесса. Считал, что суд должен подчиняться принципу законности и требовал установления равенства наказания для всех.

Трактат Беккариа оказал большое влияние на развитие теории уголовного права в конце XVIII и начале XIX вв. и наложил отпечаток на развитие уголовного законодательства в ряде стран (Пруссия, Австрия, Тоскана). Во Франции идеи Беккариа, нашли свое выражение в Кодексе 1791 г. и в Кодексе Наполеона 1810 г. Многие предложенные им гуманистические основы, имевшие безусловно прогрессивный характер для своего времени, остаются актуальными и сегодня.

Философские идеи представителей классической школы уголовного права в XIX в. преимущественно основывались на сочинениях крупнейших буржуазных философов XVIII и XIX вв. - И. Канта и Г. Гегеля.

Высшим требованием разума Кант признавал нравственный закон, а наказание за нарушение нравствен-

14

ного закона - категорическим императивом .

Воззрения Гегеля15 послужили в дальнейшем той философской базой, на которой развивались взгляды многих криминалистов и всей классической школы уголовного права. В течение многих десятилетий они господствовали в буржуазной науке уголовного права.

Из философских последователей Канта в области уголовного права особо известен Ансельм Фейербах. Следуя общему ходу идей Канта, А.Фейербах развил теорию психологического принуждения16, а также юридическое учение о вменяемости. Кроме того, А. Фейербах составил Баварское уголовное уложение 1813 г., исходящее из тех же принципов, что и уголовный кодекс Франции 1810 г. Идеи Баварского уголовного уложения были использованы при разработке в царской России проекта Уголовного уложения 1813 г., а также свода законов 1833 г. и Уложения о наказани-ях1845 г.

Идеи всеобщего права активно стали проникать в Россию после того, как она осуществила целый ряд модернизационных реформ.

Петр I попытался создать обоснованную уголовную политику в российском государстве, проведя реформу

11 Мор Т. Утопия // Утопический социализм: Хрестоматия / Общ. ред. А.И. Володина. - М.: Политиздат. 1982.

12 Кампанелла Т. Город Солнца. Библиотека всемирной литературы. Т. 34. Утопический роман XVI - XVII веков. М.: Художественная литература. 1971. С.143.

13 Cesare Beccaria. Dei delitti e delle pene. Paris. Giovanni Claudio Molini. 1780. См., также Кистяковский А.Ф. Влияние Беккариа на русское уголовное право / Журнал министерства юстиции. 1864. № 9. Кн. 9; Беликов С.Я. Значение Беккариа в науке и в истории русского уголовного законодательства // Беккария Ч. О преступлениях и наказаниях. Харьков. 1899 и др.

14 Кант И. Метафизика нравов. Соч.: В 8 т. М., 1994. Т. 6. С. 367.

15 Гегель Г.В.Ф. Философия права / Пер. с нем.; ред. Д.А. Керимов и В.С. Нерсесянц. М., 1990.

16 Иногда её называют теорией устрашения угрозой наказания.

не только судебной системы, но и в целом системы государственного управления. В то же время он с недоверием относился к гуманистическим началам западноевропейских идей.

В период царствования Екатерины II существенное влияние на развитие уголовного права и на базовые принципы судоустройства и судопроизводства, оказали передовые взгляды французских просветителей, в частности идеи Ч. Беккария и Вольтера. Однако осуществить эти начинания в полной мере ей не удалось.

Продолжившиеся при Александре I попытки реформы, немалую роль в которых сыграл М.М. Сперанский, также не увенчались успехом, поскольку не нашли в нужной степени признания в обществе, а также в силу «опалы» последнего.

Первой в России удачной попыткой имплементации новаций уголовно-правовой науки цивилизованного технократического общества Западной Европы стала судебная реформа 1864 г., непреходящее значение которой признается всеми учеными-правоведами. С этого периода российское уголовное законодательство является кодифицированным. Совершенно по-новому провозглашались принципы и процедура судопроизводства: суд объявляется гласным, открытым, состязательным; сторонам гарантировались равные права на представление и опровержение доказательств; судебное следствие, полностью отделенное от полицейского и ставшее процессуально независимым, становится частью уголовного процесса; вводится институт присяжных; реформированы прокуратура и нотариат, создана адвокатура; регламентирован порядок пересмотра уголовных дел судами вышестоящих судебных инстанций.

В это время русские ученые-правоведы активно исследуют вопросы теории уголовного права и уголовной политики: С.К. Гогель «Курс уголовной политики в связи с уголовной социологией», Н.А. Неклюдов «Уголовно-статистические этюды», Н.С. Таганцев «Русское уголовное право. Лекции», И.Я. Фойницкий «Уголовное право, его предмет и задачи», М.П. Чубинский «Наука уголовного права и ее составные элементы. Статьи и речи».

Яркая и бескомпромиссная дискуссия с западными теоретиками ведется русской группой в рамках Международного союза криминалистов.

Так, С.К. Гогель отмечал, что уголовная политика является самостоятельной наукой, отличной от уголовного права, в силу того, что основные задачи уголовной политики заключаются в исследовании причин преступности, а не юридических форм, закрепленных законодательно17. В рамках науки уголовной политики он выделял собственно уголовную политику, которую определял, как учение о существующих уже ныне мерах борьбы с преступностью, уголовную социологию и уголовную антропологию.

М.П. Чубинский представлял уголовную политику как ветвь науки уголовного права, которая, выходя за рамки борьбы с преступностью, ставит перед собой задачи по выработке рекомендаций, направленных на модернизацию уголовного правосудия путём социальных реформ и совершенствования уголовного законода-тельства18. Содержательно в уголовную политику он включал уголовную этиологию, исторический анализ

17 Гогель С.К. Курс уголовной политики в связи с уголовной социологией. СПб., 1910. С. 2-3.

18 Чубинский М.П. Очерки уголовной политики. Харьков, 1905. С. 92.

деятельности уголовного правосудия и сравнительное правоведение.

Мнению русских ученых оппонировали их европейские современники. Так, Франц фон Лист под уголовной политикой понимал «совокупность оснований, опирающихся на научное исследование причин преступления, и действия, производимого наказанием, -оснований, сообразуясь с которыми государство, при помощи наказания и родственных ему институтов, должно бороться с преступностью» 19. Рассуждая об уголовной политике, он обозначил важность обладания помимо юридических, антропологическими и социальными познаниями для достижения целей уголовно-политических исследований20. Первостепенное значение в борьбе с преступностью он придавал не применению карательных мер в виде наказания, а реализации предупредительных мер воздействия на общественную среду и политико-общественную почву21.

Развитие в течение XIX века отечественной научной мысли в области уголовного права и уголовной политики позволило сформулировать общетеоретическую концепцию науки уголовной политики, а также одноименной самостоятельной учебной дисциплины, которую начали преподавать с 1908 года на юридических факультетах университетов России.

В первые годы советской власти некоторые отступления «революционного правотворчества» повлекли значительный регресс формы и структуры уголовного права22. В этот период советская правовая наука категорически отрицала весь предшествующий опыт развития уголовного права и уголовного законодательства, всецело посвятив себя теоретическому обоснованию идей классовой борьбы.

Например, Н.В. Крыленко обоснованно полагал, что «материальное уголовное право представляет собою самую главную и самую существенную часть нашего законодательного творчества в области уголовной политики», но при этом утверждал, что ни одного систематического труда в этом вопросе в дореволюционной России не было, а потому ставил перед собой задачу государственного строительства в области уголовного права, решать которую вынужден «практически ... в потемках, наощупь»23.

Тем не менее развитие уголовной политики на основе партийной идеологии и в соответствии с теорией классовой борьбы продолжилось с принятием УК РСФСР 1926 года, раздел 3 которого был специально посвящен общим началам уголовной политики РСФСР. Согласно статье 6 данного раздела общественно-опасным признавалось всякое действие или бездействие, направленное против Советского строя или нарушающее правопорядок, установленный Рабоче-Крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени.

19 Лист Ф. Задачи уголовной политики, в изложении Бориса Гур-вича. СПб., 1895. С. 2.

20 Там же. С. 5-7.

21 Там же. С. 131.

22 Ленин В.И.: «...Не впадая в утопизм, нельзя думать, что свергнув капитализм, люди сразу научатся работать на общество без всяких норм права, да и экономических предпосылок такой перемены отмена капитализма не дает сразу» (В.И. Ленин, Соч., т.25, изд. 4, стр. 439).

23 Крыленко Н.В. Суд и право в СССР. Ч. 3. Основы уголовного

материального права. Госиздат. 1930. С. 7.

Последующее развитие научной школы во многом предопределило дальнейшее направление уголовной политики советского государства24.

Существенные изменения в развитии уголовного права произошли в начале 60-х годов прошлого столетия. УК РСФСР 1960 года стал решительным прорывом к гуманистическим началам уголовного законодательства. В нем уже не было места правовым инструментам диктатуры пролетариата и подавления контрреволюции, как то: применение наказания без вины к лицу, представляющему опасность по своей связи с прежней средой или по своей прошлой деятельности; изжившим себя мерам социальной защиты; контрреволюционным преступлениям и др.

В этот период вновь востребованы научные труды ученых-правоведов начала XX века, глубоко и критически исследуется опыт развития уголовного законодательства зарубежных стран, а также работы западноевропейских юристов по вопросам уголовного наказания и судопроизводства.

Новые возможности определили интеллектуальный взлет российской уголовно-правовой науки, нашедший свое отражение в работах выдающихся советских ученых, составивший надежный теоретический фундамент дальнейшего совершенствования российского уголовного закона и формирования уголовной политики.

Накопленный практический опыт правоприменения, созданная научная школа сделали возможным исследование новых уголовно-правовых институтов: множественности преступлений, соучастия, обособлении норм об ответственности несовершеннолетних, ответственности за транспортные, экологические, половые преступления и др.

Существенный вклад в развитие правовых и теоретических основ уголовной политики внесли М.Н. Гер-нет, А.А. Герцензон, Н.И. Загородников, И.И. Карпец, В.Н. Кузнецов, О.Е. Кутафин, В.В. Лунеев, Г.М. Минь-ковский, В.М. Чхиквадзе, М.Д. Шаргородский и др. Имели место широкая правовая дискуссия и совершенствование научной теории в направлении укрепления гарантий защиты прав человека и гумманизации наказания.

Так, М.Д. Шаргородский справедливо указывал, что «установление или усиление уголовного наказания может в некоторых случаях само по себе вообще не дать никакого эффекта, если те или иные деяния, с которыми ведется борьба, вызываются глубокими социальными причинами, и для их устранения - если вообще их можно устранить - нужны социальные мероприятия другого характера»25.

В развитии уголовной политики советского государства рассматривались идеи социальной защиты Марка Анселя, выступавшего за широкую гуманизацию мер борьбы с преступностью. М. Ансель предлагал, отказавшись от традиционных судебной системы и уголовного процесса, создать новый уголовный процесс на основе уголовной политики социальной защиты. При этом к основным принципам такой уголовной политики

24 См., напр.: Трайнин А.Н. Понятие преступления // Право и жизнь. 1926. № 9-10; Эстрин А.Я. Советское уголовное право. Гос. изд-во Советское законодательство. 1935; Герцензон А.А. Социалистическое уголовное законодательство в период до издания первого советского уголовного кодекса // Социалистическая законность. 1937. № 12. С.75-85; Дурманов Н.Д. Понятие преступления. Изд. Академии наук СССР. 1948 и др.

25 Шаргородский М.Д. Наказание, его цели и эффективность. Изд. Ленинградского университета. 1973. С. 70-71.

он относил: законность, заменяющую инквизиционный процесс охранительным; свободу, гарантированную уголовным процессом, и светский характер уголовного процесса, ставящего перед собой цели предупреждения преступлений и охраны общества26.

Современная уголовная политика в результате произошедших за последние 25 лет глобальных социально-экономических и политических преобразований претерпела кардинальные изменения, которые можно сравнить с судебной реформой второй половины XIX века.

Произошедшая после распада СССР смена общественно-политического строя государства нашла свое воплощение в Конституции Российской Федерации 1993 г. В статье 10 Основного закона закреплен основополагающий принцип разделения государственной власти в России на законодательную, исполнительную и судебную. Были созданы Конституционный Суд, Следственный комитет Российской Федерации, созданы и упразднены Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, налоговая полиция, ФСКН, значительные изменения произошли в органах прокуратуры и системе исполнения наказаний, принята новая редакция уголовного закона и другие.

Важной особенностью в последующий период является становление и возросшая роль Конституционного Суда Российской Федерации в формировании уголовной политики, оказывающая активное влияние на внедрение в правоприменительную практику универсальных ценностей конституционализма и разрешение противоречий, в том числе цивилизационного характера.

Во исполнение решений Конституционного Суда Российской Федерации более 30 раз вносились изменения в УК РФ и УПК РФ, федеральные конституционные законы и федеральные законы о судоустройстве, в результате которых было декриминализовано бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы как форма измены Родине, установлен мораторий на применение смертной казни, ограничено действие суда с участием присяжных заседателей на территории Чеченской Республики до 1 января 2007 г., признана не соответствующая принципу справедливости уголовно-правовая норма, предусматривающая ответственность за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, декриминализована контрабанда валютных ценностей, изменен порядок оборота оружия и т.д.27

Учитывая универсальный характер правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в настоящее время он наделен правом разрешать вопрос о возможности исполнения решения межгосударственного органа по защите прав и свобод человека2 .

26 Ансель М. Новая социальная защита. Издательство «Прогресс», Москва, 1970. С.54.

27 См. Решения Конституционного Суда Российской Федерации от 20.12.1995 № 17-П, от 08.12.2003 № 18-П, от 09.06.2004 № 223-О, от 29.06.2004 № 13-П, от 11.05.2005 № 5-П, от 27.06.2005 № 7-П, от 16.05.2007 № 6-П, от 20.11.2007 № 13-П, от 27.05.2008 № 8-П, от 16.07.2008 № 9-П, от 19.11.2009 № 1344-О-Р, от

13.07.2010 № 15-П, от 31.01.2011 № 1-П, от 14.07.2011 № 16-П, от

19.07.2011 № 18-П, от 17.10.2011 № 22-П, от 18.10.2011 № 23-П, от 20.07.2012 № 20-П, от 16.10.2012 № 22-П, от 21.05.2013 № 10-П, от 02.07.2013 № 16-П, от 10.10.2013 № 20-П, от 19.11.2013 №

24-П, от 18.03.2014 № 5-П, от 17.06.2014 № 18-П, от 21.10.2014 №

25-П, от 10.12.2014 № 31-П, от 11.12.2014 № 32-П, от 07.04.2015 № 7-П, от 16.07.2015 № 22-П, от 25.02.2016 № 6-П.

28 Федеральный конституционный закон от 14 декабря 2015 г.

№ 7-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституцион-

Вместе с тем, многие процессуальные институты не работают, не отвечает заявленным целям применение отдельных видов наказаний. В уголовном судопроизводстве присутствуют правовые нормы, препятствующие реализации прав граждан на разумные сроки рассмотрения уголовных дел и свободный доступ к правосудию.

Несмотря на то, что в настоящее время создана и функционирует система правоохранительных органов, непосредственно осуществляющих функции по выработке и реализации государственной политики в области противодействия преступности, наделенных широким спектром полномочий, в формировании и исполнении уголовной политики системный подход отсутствует. Деятельность органов исполнительной и судебной власти в этой сфере носит фрагментарный характер, узко в строгих рамках компетенции того или иного ведомства.

При этом помимо недостаточной эффективности деятельности государственных органов в данной сфере, в значительной степени формированию уголовной политики препятствует как несовершенство, так и нестабильность уголовного и уголовно-процессуального законодательств.

Немаловажное значение в реализации задач и целей уголовной политики имеет развитие уголовного законодательства. Процесс глобализации, развитие новых технологий, коммуникаций и видов экономической деятельности, обусловили трансформацию прежних видов общественных отношений и формирование новых. Все это стало причиной криминализации новых деяний. Однако, этот процесс носит устойчиво казуистичный характер. Низкое качество законопроектной деятельности оказывает существенное влияние на развитие криминогенной обстановки в стране29.

Кроме того, зачастую неоправданная криминализация общественных отношений, преобладание избыточного применения уголовно-правовых средств, безосновательное усиление ответственности вели к явно излишней уголовной репрессии.

Во многом это объясняется тем, что несмотря на богатую историю уголовно-правового регулирования и научные традиции, уголовная политика государства не оказывала должного влияния на социальную жизнь, поскольку Россия в определенной степени долгое время оставалась традиционалистским обществом. Если речь идет о правовой культуре, то особенности российской истории отпечатались в особом понимании права, свободы, справедливости как базисных мировоззренческих категорий, выражающих жизненные смыслы и ценности. В России справедливость была всегда выше права, а цена жизни и свободы конкретного человека - незначительна.

Следует согласиться с позицией В.С. Степина о том, что «справедливость в российском сознании не отождествлялась с правом. Она выступала своеобразной компенсацией за отсутствие единого правового пространства. Народное сознание разделяло законы на справедливые и несправедливые, и те, которые полагались несправедливыми, не должны были выпол-

30

няться» .

ный закон № 1 -ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».

29 См.: Кондрат И.Н. Уголовная политика государства и нормативное правовое регулирование уголовно-процессуальных отношений. М., 2014. С. 151.

30 Стёпин В.С. Философская антропология и философия культуры. - М.: Академический проект; Альма Матер. 2015. С. 310.

Взаимная корреляция идей справедливости и права дополняется их соотношением с идеей свободы. Особое понимание свободы, свойственное русскому духу, было ориентировано не столько на индивидуальную свободу, сколько на коллективные формы ее реализации. Индивидуальная свобода воспринималась как воля, а свобода, соединяемая с ответственностью, - как свобода для всех.

Преобладание традиционных черт в массовом сознании следует учитывать и сегодня, разрабатывая концепцию уголовной политики.

Этим во многом объясняется тот факт, что уголовное и уголовно-процессуальное право и сегодня остаются самыми зарегулированными отраслями. Однако, существующий нормотворческий процесс не позволяет формировать уголовную политику государства на долгосрочную перспективу.

За весь период действия УК РФ был дополнен 89 новыми составами преступлений. При этом по значительной их части регистрируется небольшое число преступлений, а по восьми составам до настоящего времени не зарегистрировано ни одного преступления.

В период с 2002 г. по 2015 г. в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации было внесено на рассмотрение более тысячи проектов федеральных законов, требующих изменений и дополнений уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Их авторами стали почти 2,5 тыс. субъектов законотворческой инициативы, которые предлагали 4 365 различных поправок. В частности, 2 772 изменений и дополнений в УК РФ и 1 593 - в УПК РФ.

Всего же, по официальным данным Правового управления аппарата Совета Федерации за период с 2002 по 2015 годы было одобрено 165 федеральных законов, которыми внесены изменения в 353 статьи УК РФ и 185 федеральных законов с изменениями в 303 статьи УПК РФ.

Отдельные правовые новеллы уголовного закона, не только вступают в противоречие с другими нормами УК РФ, но и не отвечают основополагающим конституционным и уголовно-правовым принципам равенства граждан перед законом и справедливости.

Так, например, Конституционным Судом Российской Федерации признана неконституционной статья 1594 УК РФ31, введенная Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»32, разделившим мошенничество на отдельные составы (статьи 159.1, 159.2, 159.3, 159.4, 159.5 и 159.6 УК РФ). Другие уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность за квалифицированные виды мошенничества, практически не применяются в судебно-следственной практике. Таким образом, в период с 2012 по 2015 гг. нормы не только не начали действовать, но наоборот доказали свою недееспособность.

В качестве другого примера следует назвать положения пункта «о» части первой статьи 63 «Обстоятельства, отягчающие наказание» УК РФ (введен Федеральным законом от 22.07.2010 № 155-ФЗ), согласно которому в качестве отягчающего обстоятельства признаётся совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел. При этом сотруд-

31 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2014 г. № 32-П.

32 Собрание законодательства Российской Федерации. 2012. № 49. Ст. 6752.

ники других правоохранительных органов в случае совершения преступления несут ответственность на общих основаниях, без учёта их служебного положения. Вместе с тем, совершение должностного преступления лицом, находящимся на государственной гражданской службе, независимо от ее видов, как правило, квалифицируется по специальным статьям Особенной части УК РФ, а военнослужащим - в соответствии с разделом 11 УК РФ («Преступления против военной службы»).

Однако очевидно, что сам факт принадлежности к виду государственной службы не может быть отягчающим обстоятельством, тем более исключительно для сотрудников одного из правоохранительных ведомств. При этом не может быть признан достаточно обоснованным аргумент о том, что все сотрудники органов внутренних дел имеют отношение исключительно к охране и обеспечению общественного порядка, а допускаемые ими нарушения отличаются большей общественной опасностью.

Требует тщательного анализа и дачи научных рекомендаций практика назначения уголовных наказаний.

Результаты проведенного исследования свидетельствуют о том, что в основном судебными органами применяется наказание в виде лишения свободы: в период с 1999 по 2015 гг. оно было вынесено более 4,6 млн. раз реально и 6,2 млн. раз условно33.

Представляется, что действующий уголовный закон содержит явно недостаточный комплекс видов наказаний, которые могли бы быть назначены судом за совершение преступлений небольшой и средней тяжести в качестве альтернативы лишению свободы.

По данным доклада Председателя Верховного Суда Российской Федерации доктора юридических наук В.М. Лебедева уже на протяжении пяти лет ежегодно российские суды рассматривают уголовные дела в отношении одного миллиона человек, из них больше 55 процентов (около 550 тысяч человек) судят за нетяжкие преступления. В этой связи он высказывает справедливое мнение о том, что необходимо менять сложившуюся ситуацию, надо дать гражданину возможность осмыслить свои действия и искупить вину по-

другому34.

Необходима разработка альтернативных мер уголовно-правового воздействия, следует расширять в уголовном законе круг поощрительных мер, а также правовых средств, направленных на предупреждение преступности.

Представляется, что в решении задач оптимизации и поиска новых направлений в модернизации уголовного закона нельзя исключать применение ранее действовавших уголовно-правовых институтов, например, шире использовать административную преюдицию и ввести категорию «уголовный проступок». Верховный Суд

33 При этом условное осуждение к лишению свободы с 1999 года назначалось в два раза чаще, чем реальное наказание: 1999 г. 652,6 тыс., 2000 г. - 544,1 тыс., 2001 г. - 682,9 тыс., 2002 г. - 468 тыс., 2003 г. - 387,5 тыс., 2004 г. - 374,4 тыс., 2005 г. - 386,9 тыс., 2006 г. - 391,8 тыс., 2007 г. - 384 тыс., 2008 г. - 357 тыс., 2009 г. -340,4 тыс., 2010 г. - 306,8 тыс., 2011 г. - 281,8 тыс., 2012 г. - 221,4 тыс. Однако в последние годы число таких решений стало сопоставимо с реальным назначением лишения свободы и даже несколько меньше, соответственно: 2013 г. - 201 тыс. (условно) / 207,4 тыс. (реально); 2014 г. - 197,4 тыс. (условно) / 207 тыс. (реально); первое полугодие 2015 г. - 83,4 тыс. (условно) / 102,5 (реально).

34 Лебедев В.М. Начать с чистого листа (Российская газета.

2016. № 7080 (212).

Российской Федерации и Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации выдвигали эти идеи, которые могли бы стать элементами новой концепции уголовно-правового законодательства.

В этом контексте справедливо утверждение В.Ф. Яковлева, полагающего, что «на данный момент приоритетной целью является эффективность государственного принуждения, потому что через него обеспечивается неотвратимость привлечения к ответственности за правонарушения, с одной стороны, и эффективность защиты нарушенных субъективных прав - с другой»35.

Отдельной оценки заслуживают вопросы эффективности практического применения ряда уголовно-правовых норм, с точки зрения исполнения предусмотренных в них мер уголовной ответственности.

Так, Федеральным законом от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в об-

36

ласти противодействия коррупции» за совершение коррупционных преступлений введены штрафы, кратные сумме, полученной в результате совершения указанных противоправных деяний.

Эти изменения, безусловно, повлияли на частоту и размер назначаемого судами штрафа в качестве основного вида наказания по статьям 290 и 291 УК РФ. Например, в 1997 г. из 1566 уголовных дел о взяточничестве, направленных в суд, было осуждено 1381 лицо: 344 - к лишению свободы, 824 - условно, 180 - к штрафу. В 2007 г. в суд было направлено уже 5251 уголовное дело данной категории, по которым осуждено 4867 лиц: 588 - к лишению свободы, 2959 - условно, 1288 - к штрафу. Максимальное число лиц, осужденных к реальному лишению свободы за совершение коррупционных преступлений, зафиксировано государственной статистикой в 2010 г. - 821, условно -2987, к штрафу - 1546.

Уже в 2011 г. с принятием указанного Федерального закона данная пропорция назначаемых видов наказаний изменилась: к реальному лишению свободы было осуждено 561 лицо (-63,3%), а к штрафу - 2175 (+40%), т.е. в течение года соотношение мер наказания «лишение свободы/штраф» существенно изменилось. Анализируя тенденции последних лет, следует отметить, что в 2014 г. число осужденных за коррупционные преступления к реальному лишению свободы составило 812 человек (+44%), а к штрафу - 4822 лица (+120%) или 76,2% от общего числа осужденных. Но при этом анализ практики исполнения судебных решений свидетельствует о низкой эффективности наказания в виде штрафа в размере, кратном сумме взятки или коммерческого подкупа, поскольку, например, в 2014 г. в доход государства обращено лишь 7% от общей суммы по исполнительным производствам. Большая часть осужденных не могут оплатить назначаемые им судами кратные штрафы, в связи с чем, по данным ФССП России, примерно по 50% приговоров ввиду отсутствия у осужденных необходимых денежных средств в последующем осуществляется замена штрафа на наказание в виде реального лишения сво-

35 Яковлев В.Ф. Правовое государство: вопросы формирования. - М.: Статут. 2012. С.121.

36 Собрание законодательства Российской Федерации. 2011. № 19. Ст. 2714.

боды. Таким образом, с высокой долей вероятности можно предположить, что векторы судебной практики и возможности исполнительного производства, в этой части правоприменения, не просто существенно расходятся, а диаметрально противоположны.

Нуждается в серьезном научном осмыслении сам подход к наказанию за совершение коррупционных преступлений. Практика применения данного вида наказания свидетельствует, что штраф не может являться ни средством исправления осужденного, ни способом повлиять на его мировоззрение с целью исключить совершение им подобных преступлений в дальнейшем. Назначение от имени государства такого наказания, ввергает осужденного в финансовую кабалу. Очевидно, что в случае назначения штрафа в размере 50 - 100 - 500 млн. рублей - с этой нагрузкой он не справится и тогда это наказание заменяется на более строгое - лишение свободы. Представляется такая позиция небезупречной, так как существующая уголовно-правовая конструкция замены штрафа на более тяжкое наказание за совершение преступления коррупционной направленности не учитывает финансовые возможности осужденного, в результате чего виновный повторно подвергается мерам уголовно-правового воздействия.

Кроме того, следует уделить внимание избыточному применению в судебно-следственной практике особого порядка судопроизводства.

С одной стороны, особый порядок уголовного судопроизводства согласуется с целями уголовной политики по экономии процессуальных мер, мер уголовной репрессии, а также гуманизации уголовного законодательства. Так, если в 2011 г. в особом порядке было осуждено 515.480 лиц, то в 2013 г. - уже 522.908, в 2014 г. - 526.530, а в первом полугодии 2015 г. -544.163 лица37.

Однако, как показывает практика, широкое применение таких инструментов чревато значительными негативными последствиями, не способствует достижению целей как общей, так и частной превенции, препятствует формированию правового сознания и моделей правомерного поведения, умаляет роль и значение государственного обвинения.

Особое значение для обеспечения принципа справедливости уголовного закона имеет развитие института суда присяжных. В течение более 20-летнего осуществления уголовного судопроизводства в форме суда присяжных выявился ряд проблем правоприменительной практики, в том числе связанных с формированием коллегии присяжных заседателей, сложной процедурой исследования доказательств и обстоятельств уголовного дела, несовершенством и уязвимостью коллегии с точки зрения проявления коррупционности и т.д.38

37 http://www.cdep.ru.

38 Согласно данным судебной статистики в период с 1997 г. по 2000 г. судами присяжных рассматривалось порядка 400 дел в год (1997 г. - 419, 1998 г. - 388, 1999 г. - 418, 2000 г. - 349). Начиная с 2002 года, в связи с вступлением в силу УПК РФ, количество таких дел несколько сократилось, но в последующем по мере введения данного института в новых субъектах Российской Федерации вновь возросло до 500 (2001 г. - 289, 2002 г. - 239 2003 г. - 193, 2004 г. - 572, 2005 г. - 532, 2006 г. - 607, 2007 г. -535, 2008 г. - 468, 2009 г. - 555, 2010 г. - 576, 2011 г. - 479, 2012 г. - 524, 2013 г. - 542). Однако с 2014 года наметилось снижение количества уголовных дел, рассматриваемых присяжными (2014 г. - 311, 6 месяцев 2015 г. - 127), в связи с изменением подсудности уголовных дел о ряде тяжких преступлений (http://www.cdep.ru).

Наряду с этим, происходит существенное сужение сферы его действия. С момента вступления в силу УПК РФ судом с участием присяжных заседателей рассматривались уголовные дела по 47 составам преступлений. На сегодняшний день указанному составу суда подсудны уголовные дела о преступлениях, предусмотренных только 19 статьями УК РФ. При этом за прошедший период подсудность суда присяжных была расширена всего двумя составами преступлений: частью пятой статьи 2281 и частью четвертой статьи 2291 УК РФ.

Нужно расширять границы участия граждан в уголовном судопроизводстве, как того требует Конституция Российской Федерации, согласно статье 32 которой граждане имеют право участвовать в отправлении правосудия. Повысить эффективность суда присяжных возможно только путем совершенствования механизма отбора кандидатов, а также защиты присяжных заседателей от неправомерного воздействия, с целью обеспечения беспристрастности и объективности судебного следствия. Ожидаемым результатом уголовной политики в данной сфере должно стать повышение доверия населения к институтам судебной власти.

Немаловажное значение для уголовной политики имеет проблема правового информирования населения и формирования правосознания граждан. Если в Западной Европе обращение по вопросам правоприменительной практики в высшие органы власти является нонсенсом, то у нас это стало практикой -подавляющее число граждан поступает именно так. Большей частью, они не уверены в справедливости разрешения своих обращений правоохранительными органами и органами власти на местах.

С другой стороны, согласно данным Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, не менее 60% населения в случае нарушения Правил дорожного движения, необоснованного получения больничного листа, при сдаче экзаменационных испытаний в образовательных учреждениях не считают противоправным «проявление благодарности» в денежном или натуральном выражении.

Аналогичным образом правовое сознание подавляющего числа граждан не отождествляет с преступностью хакерские атаки и совершение преступлений с использованием IT-технологий.

Тем самым остается нереализованным конституционный принцип «презумпции знания закона», что особенно важно для каждого с точки зрения возможности применения уголовной репрессии.

Требует своего разрешения проблема экстрадиции граждан, совершивших преступления на территории других государств, а также наложения ареста на активы и возвращение имущества и денежных средств, добытых преступным путем. При этом особенно важно сформулировать научный подход к противодействию правовой экспансии, реализуемой рядом западных стран путем экстерриториального применения внутреннего права и суда (например, уголовное преследование, осуществляемое правоохранительными органами США в отношении российских граждан В.А. Бута, К.В. Ярошенко).

В настоящее время уголовно-правовая юрисдикция США и Великобритании распространяется на граждан и юридических лиц других государств на территории третьих стран.

Так, Парламентом Великобритании 8 апреля 2010 года принят Закон о подкупе (United Kingdom Bribery

Act39), содержащий интернациональный подход в борьбе с коррупцией и имеющий экстерриториальное юридическое действие. В частности, его положения распространяются на действия британских физических и юридических лиц, как на официальных государственных служащих, так и должностных лиц частных компаний, а также на все иностранные компании, имеющие деловые интересы в Великобритании. Подобное законодательство на сегодняшний день действует и в США (Закон о коррупции за рубежом (Foreigh Corrupt Practices Act40).

Проявления такого международно-правового нигилизма в рамках международной политики является средством навязывания правового менталитета англосаксонской цивилизации, выраженного не только в нормах своего внутреннего законодательства, но и в правовых подходах, принципах права, другим государствам с целью закрепления монополярного правопо-

41

рядка .

Приведенные проблемы свидетельствуют лишь о поиске, но не достижении целей эффективного и оптимального уголовно-правового воздействия, направленного на предупреждение и пресечение преступных посягательств. Основной причиной этого является отсутствие четко сформулированной и спрогнозированной на длительный период времени уголовной политики, имеющей конкретные цели, вытекающие из них задачи и ожидаемый результат.

В настоящее время существует ряд нормативных правовых актов, регламентирующих отдельные направления уголовной политики. Наравне с кодифицированными актами, регулирующими эту сферу, к ним относится Стратегия национальной безопасности Российской Федерации42, определяющая в качестве основных угроз государственной и общественной безопасности преступные посягательства, направленные против личности, собственности, государственной власти, общественной и экономической безопасности, в том числе коррупцию. Таким документом также является Национальный план противодействия коррупции на 2016-2017 годы43, предписывающий федеральным органам государственной власти, суду, прокуратуре анализировать и совершенствовать судебную практику; разработать изменения в УК РФ и УПК РФ. Кроме того, важное правовое значение для дальнейшей борьбы с наркотрафиком имеет Стратегия государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года44.

Однако указанные, а также иные существующие комплексные нормативные правовые акты, направленные на противодействие тем или иными преступлениям, даже в совокупности не образуют научной, теоретической, методической и правовой базы борьбы с преступностью.

Изложенное позволяет сформулировать определение уголовной политики. Уголовная политика -это целенаправленная и научно-обоснованная деятельность государства по борьбе с пре-

39 http://www.legislation.gov.uk.

40 http://www.justice.gov.

41 См.: Шумилов В.М. Концепция глобального права и глобальной нормативной системы // Современный юрист. 2015. № 3. С. 70-87.

42 Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 г. № 683.

43 Утвержден Указом Президента Российской Федерации от 1 апреля 2016 г. № 147.

44 Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 9 июня 2010 г. № 690.

ступностью, профилактике и устранению причин ее порождающих, основанная на исполнении Конституции и законов Российской Федерации, отвечающая уровню социально-экономического развития страны, правового сознания граждан, состоянию преступности и законности, международно-правового сотрудничества и поддерживаемая политическими и социально-экономическими мерами, а также гражданским обществом.

Учитывая разнообразный институциональный состав такой деятельности, широкую социальную сферу и разнообразие методологических особенностей, полагаю необходимым разработать стратегию развития и Доктрину уголовной политики России.

Список литературы:

1. Гогель С.К. Курс уголовной политики в связи с уголовной социологией. СПб., 1910.

2. Кондрат И.Н. Уголовная политика государства и нормативное правовое регулирование уголовно-процессуальных отношений. М., 2014.

3. Лист Ф. Задачи уголовной политики, в изложении Бориса Гурвича. СПб., 1895.

4. Научные концепции развития российского законодательства: монография. 7-е изд. доп. и перераб. / С.Е. Нарышкин, Т.Я. Хабриева, А.И. Абрамова и др.: отв. ред. Т.Я. Хабриева, Ю.А. Тихомиров; Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации. - М.: Ид Юриспруденция. 2015.

5. Чубинский М.П. Очерки уголовной политики. Харьков, 1905.

6. Шумилов В.М. Концепция глобального права и глобальной нормативной системы // Современный юрист. 2015. № 3. С. 70-87.

7. Яковлев В.Ф. Правовое государство: вопросы формирования. - М.: Статут. 2012.

Итоговая оценка оригинально-

сти: 93,97%