Заправилы права

О заработках адвокатов слагают легенды, на должность нотариуса стремятся пристроить своих детей политики, да и руководят Россией юристы по образованию. Но стоит ли всем идти на юрфаки? Лишь каждый десятый выпускник находит себя в престижной профессии.

В сообществе законников популярна загадка от главы Московской адвокатской палаты Генри Резника: "Идут бедный адвокат, богатый адвокат и гоблин. Видят, на дороге — $100. Кто их поднимет? Богатый адвокат. Остальные — вымышленные персонажи".

Юриспруденция — престижное занятие, потому что доходное. В рамках опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения среди 1594 респондентов из разных регионов России, 28% назвали эту работу самой модной и желанной для своих детей (на втором месте по популярности — экономист и финансист — 20% опрошенных).

Сами дети, впрочем, мыслят несколько иначе. По данным проекта EXAMEN компании Begin Group (результаты опроса абитуриентов в апреле), наиболее популярная специальность — мировая экономика, она интересует 22% респондентов. Далее — менеджмент (13%) и информатика (11%). Учиться же на юристов собираются 9% опрошенных — как и на технических факультетах.

Вероятно, родители понимают, что быть успешным юристом хорошо, а дети — что стать им непросто. Если серьезно — в юридических вузах нет ажиотажа, который создают работодатели в среде технарей, расхватывая еще третьекурсников.

Перепроизводство в законе

Бум юридического образования начался в России в 90-е. "Юрфак был Золушкой, которая кормила остальные факультеты",— рассказывает директор Независимого рейтингового агентства в сфере образования "РейтОР" Ирина Артюшина.

В одной только столице диплом юриста можно получить более чем в 130 только аккредитованных вузах (то есть тех, что выдают дипломы гособразца; вузов без аккредитации — еще два десятка). В них в прошлом учебном году на всех курсах и формах обучения числились порядка 130 тыс. студентов.

"Но профессионалов готовят единицы, остальное — хлам,— не стесняется в оценках ректор Московской государственной юридической академии (МГЮА), президент Ассоциации юристов России Олег Кутафин.— Разве можно за два года подготовить физика или химика? А у нас многие вузы выдают 'корочки' людям, которые и исковое заявление составить не могут".

"Многие компании, которым требуются юристы, указывают в приоритетах всего три-четыре вуза, а других просят не беспокоить",— объясняет госпожа Артюшина. В своем исследовании юридического образования в Москве "РейтОР" разделило вузы по группам, оценив известность ректора, квалификацию преподавателей, организацию образовательного процесса и качество учебных изданий вуза.

В первой группе с высшими баллами оказались только юрфак МГУ им. М. В. Ломоносова и МГЮА. Во вторую попали Академия народного хозяйства при правительстве РФ, ГУ-ВШЭ, МГИМО и РУДН. 13 вузов вошли в состав третьей группы: Академический правовой университет, Академия труда и социальных отношений, Всероссийская академия внешней торговли Минэкономразвития РФ, Государственный университет управления, Институт международного права и экономики им. А. С. Грибоедова, Московская академия экономики и права и некоторые другие. Остальные — самая большая группа — были низко оценены экспертами. А несколько вузов-аутсайдеров оказались вообще не известны в профессиональном сообществе: Гуманитарный институт (Москва), Европейский университет права JUSTO, Институт бытового обслуживания населения, Международная высшая школа.

В ходе этого исследования выяснилось, что самое дорогое и самое дешевое юридическое образование в Москве различаются в 11 раз. Максимальную сумму — 221 тыс. руб. в год — требуют в ГУ-ВШЭ. Минимальную — 20 тыс. руб.— в Институте мировых цивилизаций, а также в Институте экономики, финансов и права (в целом оборот рынка юридического образования в Москве — порядка €100 млн в год).

Официальных данных о том, сколько юристов работают не по профилю, нет. По мнению господина Кутафина, в профессии остается лишь 10% выпускников.

Государевы люди

Специальность на юрфаке одна — юриспруденция. Единственное направление, по которому существует специализация во время учебы,— прокуратура. "Внутри МГЮА есть Институт прокуратуры, и его студенты на первом курсе подписывают договор о распределении в прокуратуру,— рассказывает первый проректор юридической академии профессор Виктор Блажеев.— С третьего курса студенты регулярно проходят практику, и на выходе из вуза они могут занимать должности следователя районной прокуратуры и получать зарплату порядка 18-20 тыс. руб.". Невозможно, утверждает господин Блажеев, стать прокурором субъекта федерации, миновав должность районного прокурора.

Для получения должности судьи необходим пятилетний юридический стаж. Есть и возрастной ценз — 27 лет. "При этом начальная ставка мирового судьи — порядка 25 тыс. руб.",— замечает профессор. Впрочем, даже копеечная должность секретаря суда дает молодым юристам опыт, с которым потом можно успешно перейти в коммерческий сектор. Но утечка кадров приостановилась — судейским повышают зарплату. Председатель райсуда уже получает 92 тыс. руб., а судья Московского горсуда — порядка 100 тыс. руб. Плюс — уверенность в обеспеченной старости.

Евгений М. после окончания юрфака пять лет проработал следователем прокуратуры — ради стажа. Заработал его, достиг нужного возраста и сразу ушел из прокуратуры, выдвинув свою кандидатуру на вакантную должность федерального судьи в одном из подмосковных судов. И стал им в 28 лет. "В Москве и Подмосковье бешеный ритм работы,— сетует Евгений.— В год я выношу решения по 450 гражданским делам (60 из них обжалуются в высших инстанциях). Если вычесть 40 дней отпуска, получается, что в день нужно выносить по два решения. Вот судьи из Поволжья, скажем, загружены в пять раз меньше, а получают столько же". Однако как ни ужасается судья темпом работы, о другой он не думает: "20 лет в суде, и уходишь в отставку. Пенсия — 80% зарплаты".

Другие варианты госкарьеры юристов — должности в администрации президента, Госдуме, Совете федерации, ЦИКе и т. д. "Штучное попадание", как выразился один из экспертов, карьерных рецептов, как и в случае с выпускником юрфака Ленинградского университета Владимиром Путиным, нет. И все же юриспруденция в принципе располагает к работе во власти. Дело не только в понимании законов. "Юрист всегда работает, что называется, 'на конфликте',— размышляет господин Блажеев.— У высокопоставленных чиновников то же самое".

Конфликты и скандалы, между тем, случаются не только в политике, но даже в такой внешне тихой сфере, как нотариат.

Сладкие заверения

Негосударственными и одновременно некоммерческими (в этом их особый правовой статус) являются нотариальные конторы и адвокатские бюро. При этом что успешный нотариус, что адвокат может зарабатывать и по $10 тыс., и по $20 тыс. в месяц.

Нотариусов в каждом городе определенное число — квота устанавливается государством (в списке на сайте Московской городской нотариальной палаты — 694 нотариуса). Нотариус может лишиться должности лишь в трех случаях — если напишет заявление по собственному желанию, будет отстранен судом или умрет. "И в 80 лет работают, и на колясках приезжают, лишь бы не потерять место",— описывает ситуацию помощник нотариуса из одной конторы в ЦАО, пожелавший остаться неназванным.

Путь к должности труден. Начинается он с получения высшего юридического образования; затем необходима стажировка у действующего нотариуса. При этом у нотариуса может быть лишь один стажер, и для попадания на эту позицию нужно сдать экзамен госкомиссии. После стажировки, продолжающейся от полугода до года,— новый экзамен по гражданскому праву. Сдавший его получает лицензию и может претендовать на должность — нет, не нотариуса, а его помощника. Тоже немало: у нотариуса только один помощник. Он в отсутствие шефа (исключительно по уважительной причине — по болезни, скажем) имеет право подписывать документы (при этом они всегда заверяются печатью с фамилией нотариуса). А если вдруг освобождается место нотариуса (ежегодно в столице появляется полтора-два десятка таких вакансий), то помощник может принять участие в конкурсе на занятие должности. Но как проводятся такие конкурсы — самый скандальный вопрос.

В прессе появлялись сообщения о том, что победителями конкурсов становились Алексей Кузовков (зять руководителя МЧС Сергея Шойгу), Александр Пронин (сын начальника ГУВД Москвы Владимира Пронина), Людмила Радченко (жена заместителя председателя ВС России Владимира Радченко), Ксения Платонова (дочь спикера Мосгордумы Владимира Платонова) и другие почти официальные лица. Несмотря на массовое трудоустройство на редкую работу родственников сильных мира сего выиграть конкурс может и "обычный" помощник. "Стоимость должности нотариуса в Москве — $250 тыс.,— утверждает помощник нотариуса, собеседник 'Денег'.— Во время последнего общения Владимира Путина с народом я задала президенту вопрос, знает ли он об этом, но его, конечно, не озвучили".

Сама наша собеседница пыталась решить проблему за меньшую сумму — $50 тыс., поверив обещаниям одной дамы, занимающейся подготовкой документов в московском правительстве. Влияние посредницы оказалось, судя по всему, недостаточным: конкурс наша собеседница выиграть не смогла, а из заплаченной суммы удалось вернуть лишь $40 тыс. Для этого на посредницу-должницу пришлось оказывать давление, включая организацию за ней наблюдения.

Суммы взяток не покажутся заоблачными, если рассмотреть экономику средней московской нотариальной конторы. Предположим, у нотариуса нет офиса в собственности, прикидывает источник "Денег", тогда его аренда плюс коммунальные платежи и охранник обойдутся, скажем, в 150-200 тыс. руб. в месяц. Штат технических сотрудников, помогающих оформлять документы, еще максимум десяток человек, зарплата каждого невелика — 15 тыс. руб. В сумме — еще 150 тыс. Примерно так же оплачивается труд единственного помощника нотариуса (иногда у них с шефом договоренность о фиксированной зарплате, иногда помощник работает за 5-15% доходов конторы). Итого — затраты порядка полумиллиона рублей в месяц. Но нормальный доход конторы за этот период, утверждает источник "Денег", 1 млн руб. Половина из которого достается самому нотариусу.

Впрочем, профессионалы гербовых бумаг и печатей зарабатывают по-разному. На коне те, чей офис расположен в центре, где много корпоративных клиентов. В спальных районах, где в фойе конторы толпятся в основном физлица, возни часто больше, чем денег: на какое-нибудь наследственное дело можно убить весь день, а заработок — меньше тысячи рублей. При этом нотариус не может отказать любому посетителю, если тот имеет при себе все необходимые документы и, скажем, не пьян.

В этом смысле адвокатам лучше: они могут не брать копеечных дел. Если, конечно, есть состоятельные клиенты.

Игра в защите

Кирилл Яшенков в 2000 году с отличием закончил прокурорско-следственный факультет Военного университета и по распределению был направлен следователем в Челябинскую военную прокуратуру. Расследовал более 40 уголовных дел. "Зарплаты хватало, чтобы снимать квартиру в лучшем районе Челябинска и копить на машину,— рассказывает он.— Но на каком-то этапе стало смертельно скучно. Уголовные дела расследуются по шаблону". Через полтора года Кирилл уволился и уехал в Москву, хоть там ни работы, ни жилья. Сел учить гражданское право, сдал квалификационные экзамены в Адвокатской палате. В 2003 году Кирилл Яшенков вместе с коллегой Виталием Чабаном учредили бюро "РусЮрКонсалт".

На старте — четыре клиента. Сейчас бюро обслуживает более 200 клиентов. Партнеры наняли десяток юристов в качестве помощников, арендовали престижный офис — около 400 кв. м в Лялином переулке. Яшенков в большей степени занят гражданскими процессами, Чабан ведет и уголовные.

"Эти два пути тесно переплетаются,— объясняет заведующий кафедрой уголовно-правовых дисциплин Московского государственного университета путей сообщения, первый вице-президент Федерального союза адвокатов России Игорь Яртых.— Все адвокаты начинают как универсальные, проработав несколько лет и поняв 'свой конек', выбирают специализацию".

Новичок зарабатывает $30-50 в час, а почасовая оплата услуг именитого адвоката составляет $300-500. В некоторых случаях, когда процесс обещает быть долгим, адвокат запрашивает не почасовую оплату, а ежемесячную (от $1 тыс.). Многие берут с подзащитного взнос за "вхождение" в уголовное дело — в среднем $5 тыс. Адвокат Яшенков о своих доходах умалчивает, но замечает, что в принципе для успешного адвоката нормально зарабатывать порядка $20 тыс. в месяц. "Мы не стремимся к дальнейшему укрупнению бюро,— подчеркивает господин Яшенков.— Иначе не удастся лично контролировать процесс, упадет качество работы, а потом и доходы".

"Адвокат, который зациклился на деньгах, как правило, быстро сходит с дистанции",— замечает легенда уголовной адвокатуры Генрих Падва. У него самого были проблемы иного плана. "Бывают жуткие дела, когда невозможно ничего доказать, осуждают невиновных, оправдывают виновных,— признается он.— Тогда начинаешь сомневаться в своем профессионализме и красноречии. У меня, бывало, опускались руки".

Имя — главный капитал адвоката. "Рецепт хорошей репутации прост: 10 лет учебы — вуз, магистратура, желательно аспирантура, и 10 лет юридического стажа",— говорит известный адвокат Павел Астахов. Он убежден, что случайностей — "попал на один громкий процесс и стал суперзвездой" — в профессии не бывает. Собственную "телезвездность" адвокат считает не причиной, а следствием успеха. "Мой 'Час суда' на РЕН ТВ — не самопиар, а скорее правовое просвещение населения",— говорит господин Астахов. Впрочем, замечает он, немало примеров, когда имя делается на скандалах, "но это мыльные пузыри, адвокаты-однодневки". Зачастую, развивает эту мысль Яшенков, адвокаты, неизвестные массам, но с безупречной репутацией у клиентов, зарабатывают куда больше, чем их узнаваемые по репортажам "скандальные" коллеги.

Среди сфер, денежных для адвоката, но пока слабо освоенных, господин Астахов называет шоу-бизнес и спорт. "Много проблем, огромные деньги и юридический вакуум,— характеризует он эти области.— Взять, к примеру, допинг-скандалы с нашими олимпийцами или истории с отбором медалей. Мы бессильны против юристов МОК, не имеем опыта". Сам Астахов обеспечивает юридическое сопровождение заявочного комитета "Сочи-2014". В шоу-бизнесе он тоже занят не только как телеведущий — отстаивает право вдовы продюсера Юрия Айзеншписа Елены и сына Михаила на брэнд и сценическое имя "Дима Билан". Самый же массовый сегмент юридических услуг — консультирование, посредничество и работа в юридических службах компаний, для которых юриспруденция не является профильным занятием.

Коммерческая жила

При самом хорошем бэкграунде выпускнику юрфака "светит" должность младшего юриста в аудиторской или консалтинговой компании со стартовой зарплатой $400-1000. Именно на этом этапе, отмечают кадровики, многие расстаются с профессией. Идут, скажем, в страховые агенты или риэлтеры. Девушки, как правило, уходят в кадровое делопроизводство.

От того, как стартует выпускник юрфака, зависит многое. Младший юрист неведомой фирмы, не имеющей юридической специализации, через два года, скорее всего, поднимется на ступеньку, заняв должность юриста (не младшего), будет зарабатывать в среднем $1,5 тыс. ($2 тыс.— предел). И так может "зависнуть" надолго: руководству другого не требуется.

Цена же труда младшего юриста крупной консалтинговой компании после двух лет интенсивной работы наверняка значительно возрастет — до $3 тыс. Бывает и выше: так, недавно одна известная инвестиционно-финансовая корпорация взяла на работу 24-летнего юриста с двухлетним стажем на зарплату $6 тыс.

Следующая ступень — должность старшего юриста с зарплатой $3,5-6 тыс. Самая же заманчивая перспектива в профильной компании — роль партнера и получение процента от прибыли.

Урожай с правового поля

"Выгоднее всего работать в банковской сфере: хорошие юристы-финансисты нарасхват,— утверждает президент Ассоциации юристов России Кутафин.— Работа в области соцобеспечения ценится, конечно, меньше. Но растет, вместе с зарплатой, интерес к госдолжностям, особенно в судах". По его оценкам, будет ощущаться потребность в юристах для следственного аппарата, оперативного состава и органов налоговой полиции — их штат расширяется.

Когда Россия вступит в ВТО, эксперты пророчат рост спроса на корпоративных юристов. "Уже сегодня многие крупные компании имеют в штате юристов-корпоративщиков, а мелкие заключают с ними договоры",— говорит Игорь Яртых.

Кроме того, сходятся эксперты во мнении, "в плюсе" в ближайшие годы будет специализация на патентном праве, охране прав потребителей, защите рынка от недобросовестной конкуренции и банкротстве.

Повороты могут быть разные. По первому образованию 34-летний Дмитрий Темник из Перми — врач. Отработал пять лет анестезиологом и понял, что денег профессия не принесет. Выучился в Пермском госуниверситете на юриста. Поначалу думал, что "две головы на плечах" помогут заработать на защите прав пациентов.

"Максимальный моральный вред, который я взыскал с водителя, сбившего женщину,— 60 тыс. руб.,— рассказывает господин Темник.— И больше десятой части от выигранного не возьмешь — просто совесть не позволит". Тут Дмитрий и обратил внимание на более денежную нишу: всем медучреждениям по закону нужно лицензировать свою деятельность (18-36 тыс. руб.— подать пакет документов и получить разрешение).

Вместе с партнерами Темник создал компанию, которая не только выступает посредником между медучреждениями и Росздравнадзором (центральным органом, занимающимся лицензированием), но и консультирует, какие в клинике должны быть медтехнологии, квалификация персонала и прочее, чтобы не возникло проблем с получением разрешений. Тут и пригодились с трудом смешиваемые, казалось бы, знания в медицине и юриспруденции.

Пример подтверждает общий вывод экспертов: юрист будет зарабатывать, только если найдет свою нишу. Что же касается богатых адвокатов из загадки Генри Резника, не исключено, что их доходы упадут из-за усиления конкуренции. По данным Федерального союза адвокатов России, всего за два года число адвокатов удвоилось — их сейчас свыше 40 тыс. человек. Клиентов с проблемами в России, наверное, хватит на всех. Но не каждый, кто нуждается в правовой защите, платежеспособен.