Диалектизмы в лексической структуре художественного текста (на материале произведений Б. Екимова)

Романова О. И. Диалектизмы в лексической структуре художественного текста (на материале произведений Б. Екимова) / О. И. Романова // Научный диалог. — 2016. — № 9 (57). — С. 83—96.

ERIHJM^

Журнал включен в Перечень ВАК

и I к I С н' s

PERKXMCALS DIRECIORV.-

УДК 811.161.1'282.2(470.61):821.161.1Екимов.(

Диалектизмы в лексической структуре

художественного текста

© Романова Ольга Ивановна (2016), аспирант кафедры русского языка и документалистики, Волгоградский государственный университет (Волгоград, Россия), romanowa. ola2012@yandex.ru.

Рассматривается вопрос о том, каково назначение диалектизмов в лексической структуре художественных текстов известного современного писателя Б. Екимова. Актуальность исследования обусловлена необходимостью комплексного изучения роли диалектной лексики в лексическом обеспечении выражения содержания художественного произведения. В качестве материала исследования выступают произведения известного современного писателя Б. Екимова, в творчестве которого находит отражение языковая стихия донского казачества. Установлено, что в лексической структуре произведений диалектная лексика присутствует преимущественно в тематических группах «Природа» и «Человек». Автор выявляет диалектные лексемы данных тематических групп, характеризует воссозданные с их помощью образы и вызываемые ими ассоциации. Отмечается особая роль ключевых диалектных слов при активизации образных смыслов и символов, характерных для диалектного языкового сознания. Устанавливаются образы-символы, которые формируются в сознании читателя, но не получают прямых наименований. На основе результатов комплексного анализа делаются выводы о том, что диалектизмы в составе лексической структуры художественных текстов Б. Екимова фиксируют концептуальную интеграцию природной сферы (живой и неживой природы) и сферы человека.

Ключевые слова: диалектная лексика; лексическая структура; художественный текст; художественная коммуникация.

1. Введение

В современной функциональной лексикологии проблемы восприятия и понимания текста все чаще решаются с помощью обращения к понятию «лексическая структура текста» (далее — ЛСТ). Растущее число исследовательских работ по данной проблематике показывает, что это понятие актив-

но применяется при анализе различных типов текстов и прежде всего произведений художественной литературы [Котцова и др., 2010; Лелис, 2012].

Теоретические подходы к изучению лексической структуры художественного текста, разработанные в трудах известных ученых [Болотнова, 1992, 1999, 2014; Климкова, 1991; Степанова, 1996, 2006; Сулименко, 2005; Супрун, 1995; Черняк, 2000; Чурилина, 2003], могут быть использованы при изучении произведений авторов, в творчестве которых народная языковая стихия становится одним из основных стилеобразующих средств [Кирьянова, 2009; Терентьева, 2012; Черноусова, 2012].

В данном аспекте актуальным представляется изучение диалектной лексики «в иерархической структуре содержания художественного произведения» и роли диалектизмов в «лексическом обеспечении выражения содержания» [Степанова, 2006, с. 189].

В настоящем исследовании, посвященном анализу художественных произведений Б. Екимова, под лексической структурой текста понимается «совокупность лексических единиц (ключевых слов) в пределах тематической группы, а также ассоциативно-вербальные связи этих слов» [Кожевникова, 2011, с. 67].

Актуальность исследования диалектизмов в составе ЛСТ обусловлена тем, что диалектная лексика является одним из ведущих стилеобразующих средств в произведениях писателей, воссоздающих большой пласт народной жизни, служит средством обозначения широкого диапазона понятий, формирующих языковую картину мира автора, в которой гармонично сочетаются черты русской языковой и диалектной личности.

Полученные результаты могут быть учтены в исследованиях по лексикологии, найти применение при решении практических задач преподавания русского языка и литературы в школе, а также использованы как материал при составлении школьного тематического словаря диалектной лексики [Терентьева и др., 2013].

2. Методика исследования

В настоящей работе на примере произведений Б. Екимова предпринята попытка анализа диалектной лексики донских говоров, входящей в лексическую структуру художественных текстов писателя [Екимов, 1988; 2010]. Весь массив языковых фактов обработан с помощью диалектных лексикографических источников, отражающих лексику донских казачьих говоров [БТСДК; СДГВО].

Методика проведения исследования базируется на достижениях современной функциональной и коммуникативной лексикологии [Болотнова,

1999, 2014; Степанова, 2006]. Вслед за Н. С. Болотновой мы рассматриваем художественный текст как особую форму коммуникации, в которой находят отражение фрагменты окружающей действительности, языковая система, языковая личность автора, а также присутствует ориентация на читателя. С точки зрения коммуникативного подхода ЛСТ «представляет собой такую организацию лексических элементов, которая нацелена на восприятие адресата. В сознании читателя совокупность выдвигаемых контекстуально элементов образует так называемый "узел". "Узловые звенья" лексической структуры текста служат опорными смысловыми вехами в познавательной деятельности читателя» [Кожевникова, 2011, с. 67].

Как отмечают исследователи, с ЛСТ связаны понятия ассоциативно-семантической сети и тематической группы (далее — ТГ). Организация ЛСТ по принципу семантической решетки обеспечивает формирование в сознании у читателя ассоциативно-семантической сети целого текста на основе «коммуникативного потенциала лексических единиц, эстетически актуализированного в соответствии с общим концептом произведения» [Болотнова, 1992, с. 173]. При этом основным критерием объединения слов в ТГ мы, опираясь на исследования ученых, считаем выделяемый на основе данных толковых словарей семантический признак и наличие совместной встречаемости в одних и тех же ситуациях [Чурилина, 2000].

Тематическая группа представлена набором ключевых слов. Под ключевыми словами мы понимаем лексические единицы, которые составляют «основу текста, являются узловыми звеньями в его смысловом развертывании» [Кожевникова, 2011, с. 67]. Вместе с тем мы присоединяемся к мнению Н. А. Кирьяновой о том, что диалектизмы в структуре художественного текста приобретают статус особых текстовых единиц [Кирьянова, 2009]. В связи с этим мы полагаем, что в художественном тексте, лексическая структура которого наряду с общелитературными словами представлена диалектизмами, ключевые лексемы-диалектизмы нуждаются в специальном рассмотрении. Как справедливо отмечают исследователи, «ключевые слова тематической группы играют важную роль в лексической структуре текста, участвуют в формировании содержания и смыслов данного содержания, активизируют обширные области внутреннего лексикона, создавая преднастройку для понимания текста, для его эмоционально-оценочного восприятия. Ключевое слово как слово-стимул, источник текстовых ассоциаций, основанных на лингвистических (парадигматических, синтагматических) и экстралингвистических (тематических) связях слова, выполняет функцию организующего центра, является элементом, направляющим процесс понимания текста» [Болотнова, 1999, с. 78—79]. Диалектные

ключевые лексемы, выполняя все перечисленные выше функции, отражают диалектную языковую картину мира автора, активизируют приобщение к ней читателя, усиливают эмоционально-оценочное восприятие текста читателем, а также могут приобретать символическое звучание.

3. Результаты и их обсуждение

Наблюдения над лексической структурой произведений Б. Екимова показали, что значительный пласт диалектной лексики представлен в тематических группах «Природа» и «Человек».

Тематическую группу «Природа» образуют наименования осо -бенностей ландшафта и метеорологических явлений; наименования диких и домашних животных и птиц, насекомых; наименования диких и домашних растений.

В лексической структуре художественных текстов Б. Екимова эта тематическая группа представлена следующими номинациями мира неживой природы: балка (овраг), бруны (песчаные холмы), вилюжина (извилина, изгиб), кучугур (песчаный бугор), угор (возвышенность, холм), мочажина (низкое сырое место, иногда болотистое или с родниками), музга (небольшое заболоченное озеро, образующееся в пойменных лугах после половодья, разлива реки), теклина (мокрая низина, впадина), изволока (возвышенность, некрутой подъем, пологий склон), а также си-пуга (сильный ветер со снегом; вьюга, метель), чичер (холодная погода с пронизывающим ветром, дождем, мокрым снегом).

В пространстве художественного текста Б. Екимова в качестве ключевых диалектных слов можно выделить такие номинации, как кучугуры, музга, сипуга. Как уже отмечалось, ключевые слова выделяются на основе их регулярной повторяемости, а также особой смысловой нагрузки. В текстах Б. Екимова диалектизмы кучугуры и музга не только соответствуют географически точному описанию специфического ландшафта задонских степей, но и создают запоминающиеся эмоциональные образы: За соснами высились песчаные бугры — кучугуры, поросшие красноталом; Песчаная страна, считай, пустыня; желтые бугры — кучугуры, редкая зелень: солянка, молочай, желтый бессмертник, ползучий чабер (Ночь исцеления); Лишь потревоженный лунь кружил над пересохшей музгой да жаворонок звенел — и все (На хуторе).

Кроме того, ключевая диалектная лексема кучугур, обозначающая песчаные бугры, образованные ветром на террасах Дона, включаясь в синтагматические метафорические текстовые связи, приобретает символически-философское звучание, передающее идею вечного движения в мире и кру-

га жизни: Прибрежные займища, заливные луга, задонские пески с сутулыми кучугурами, поросшие вербой ... Вечный ветер. Свистит и свистит (Белая дорога); Снег да снег ... Да по загривкам песчаных кучугуров жесткая ость травы-резанки, желтая на белом снегу (РД). Сутулые, желтого песка кучугуры расходились вправо и влево и впереди, насколько хватало глаз, теснились друг подле друга, понемногу расплываясь и теряясь в далеком мареве. Песок и песок (Высшая мера). Картину вечного движения в природе, не зависящего от воли человека, дополняют диалектизмы, обозначающие метеорологические явления. Б. Екимов активно использует лексему сипуга (сильный ветер со снегом; вьюга, метель): ... не дай бог сипуга подует, заплутаешься (Родительский дом); Поднимется сипуга, застряну. Начинало и впрямь понемногу мести. Ветер шел с Дона (Отцовский двор спокинул я).

Как видим, диалектные ключевые слова выступают в качестве эмо-тивно окрашенных слов-стимулов текстовых ассоциаций, базирующихся на парадигматических, синтагматических связях слов. Данные ассоциации вслед за Н. С. Болотовой мы рассматриваем как «актуализируемую в сознании читателя связь между элементами лексической структуры текста и соотнесенными с ними явлениями действительности или сознания, а также миром других слов» [Болотова, 2014, с. 32]. Возникающий в сознании читателя ассоциативный ряд (ветер, снег, сушь, пески) наполняется символическим звучанием посредством создания образов-символов: ветер ^ воля, снег, сушь ^ сила, ветер, пески ^вечное движение. При этом образы-символы прямо не называются, но усиливаются и поддерживаются благодаря ключевым словам как опорным элементам лексической структуры текста.

Внутри ТГ «Природа» среди наименований, обозначающих животный и растительный мир, в качестве диалектных ключевых слов выступают следующие номинации: бирюк (хищное животное волк), гуркун (голубь), клинтух (дикий голубь); худоба (домашний скот), ягняк (ягненок), квохту-ха (курица-наседка), кочет (петух); шимара (мошкара); дуля (сорт груши), дулина (одно грушевое дерево), чабер, чаберок, чумбур (чабрец, тимьян), чакан (рогоз широколистный), чистяк (чистотел).

Указанные номинации выполняют важную роль в формировании содержания текста, участвуют в создании предметно-обиходного описания народной жизни: И потому пекли желудевые лепешки, не гребовали ча-каном, терли из корней его муку, ракушек набирали из речки — словом, спасались как могли; Овца кричит, и Алевтина шумит, меня зовет, — рассказывал Костя. — И ягняк от них не отстает (Родительский дом).

Вместе с тем лексемы этой ТГ у Б. Екимова получают символическое звучание и выполняют функцию объединяющего начала между миром неживой природы и человеком как частью живой природы. Среди этих особых диалектных ключевых слов, характерных для художественных текстов писателя, можно назвать наименования сизого и дикого голубя (гуркун, клинтух), волка (бирюк), тимьяна (чабер), дикой груши (дулины); мошкары (шимара): Зелень садов, крыши среди зеленого половодья, журавцы над колодцами, стаи сизых гуркунов-голубей, столбы и провода; Стонали в высоких тополях голуби-клинтухи (Родительский дом); Скворцы прилетели на легкий корм: из-под ног скотины взлетали кузнечики и прочая шимара, и птицы не зевали (Путевка на юг).

Особое значение в художественной ткани произведений Б. Екимова имеют диалектные дериваты от лексемы чабрец: чабер, чаберок. Это растение используется в народной медицине, а также является ритуальной растительностью, с помощью которой традиционно украшают церкви на праздник Троицы. Это растение имеет другое название богородская трава, что находит отражение в текстах писателя: На обдутых ветром, крутых спусках, откосах низко стелется, ярко зеленеет можжевельник; богородская травка — чабрец — сиреневым кружевом; В невеликой хатке его пахло воском, чабрецом да мятой (Осень в Задонье); Вот чабрец как цветет. Прямо в ноготь каждый цветок! (На хуторе);

Чабрец фигурирует в казачьих сказах как трава, возвращающая память о доме, как символ силы, воинской доблести, родной земли. Обозначение чабреца с его медовым запахом выступает словом-стимулом, вызывающим ассоциации с Доном, родным домом: Медом пахнет, — сказала Анютка. — Чаберком, — отозвался Костя. — И мои пчелы на чабере стоят; Теперь, в августе, в конце длинного лета, лишь голубой цикорий, желтяк да придорожный осот радовали глаз да цвел в последнюю пору пахучий чабер (Родительский дом). Еще одним диалектным ключевым словом является лексема дулина (дикая груша). Дулины-долгожители, «кореженные да гнутые всеми ветрами», наделенные в художественных текстах Б. Екимова чертами человека, выступают символом казачьей семьи и казачьего рода: Лишь донские груши-дулины живут долгий век (Отцовский дом спокинул я); Они и сейчас стоят, вековые, могучие дулины (Прощание с колхозом); Вглуби его — старые донские груши — «дулины», которые и теперь, по осени, щедро усыпают землю сочными «черномя-сками» (День до вечера). Эти многовековые деревья, как правило, растут рядом с домом, обозначая место родного очага, оберегают дом или хранят память о нем и его обитателях: А со старой дулины, словно радуясь здо-

ровью хозяйки, залопотал и залился черный веселый скворец (На хуторе); Старинные могучие груши-дулины окружали дедово подворье хороводом; Дулины наши, как девки, карагод ведут ... (Пастушья звезда); Лишь вековечные груши — «дулины» — по-прежнему, будто печалясь, клонили главы свои над опустевшим двором (Каргины); Сам хутор Малголовский пропал давно, и теперь лишь одичавшие терны и груши-дулины указывали место (Мальчик на велосипеде).

Образ-символ родного дома, рода, семьи находит отражение в лексеме бирюк (волк-одиночка), употребляемой у Б. Екимова в переносном значении «одинокий человек», например: Бирюком я не буду жить. ... Найдется и для меня человек (Родительский дом).

Таким образом, диалектные ключевые слова, номинирующие явления живой природы, позволяют продолжить ассоциативный ряд, связанный с неживой природой, следующими ассоциатами: гуркун, чабрец, дулина ^ дом, человек, семья, род, тепло; клинтух, бирюк ^ одиночество, человек без рода и племени.

В ТГ «Природа» диалектные лексемы группируются вокруг антонимических понятий: родина — чужбина, род, семья, жизнь — отсутствие рода, семьи, смерть.

В ТГ «Человек» входит ряд частных тематических объединений слов: наименование человека по степени родства, по возрастному и гендерному признаку; наименования человека по его физическим особенностям.

Рассмотрим типовые примеры для каждого из этих объединений. Тематическая подгруппа «Наименования человека по возрастному и гендерному признаку» представлена характеристиками-номинативами, так как в основе семантического именования человека — точная номинация, а не характеризующие признаки. Возрастная характеристика человека представлена диалектными лексемами парнишонок, парнишата, перестарка, шимара (переносное «молодежь»): Слава богу, не перестарка. Найдется и для меня человек; Шимара одолела, — сказал Виктор. — Самогонки принесла ... Шимара, говорю, гужуется. ... И закусь шимара принесла (Родительский дом). При этом слова парнишонок и перестарка совмещают в себе возрастную и гендерную характеристики: парнишонок 'мальчик, ребенок, подросток' [СДГВО, с. 405 ]; перестарка 'женщина, не выходившая замуж, старая дева' [Там же, с. 415]. Слово шимара в значении 'молодежь' употребляется в переносном значении (по сходству с мошкарой, мелкими насекомыми) [Там же, с. 673].

Среди слов тематической подгруппы «Характеристика человека по его физическим особенностям» отдельную группу составляют диалектные

слова, обозначающие здоровье и степень выраженной физической силы: бугай 'сильный, большой мужчина' [СДГВО, с. 54], чахляк (чахлик) 'чахлый человек' [ТСУ, т. 4, стб. 1242]: Слава богу, вон вы какие бугаи вымахали (Родительский дом). Данные номинации являются традиционными для русской и диалектной речевой культуры. Как правило, физически сильный человек сравнивается с быком, бугаем 'здоровым, откормленным быком с крутым нравом' [СДГВО, с. 54]. Отсюда и сравнение физически развитого человека с бычком поеным: Мать перевела взгляд со снохи на сына: не смеются ли над ней. — Куда ж ему еще здоровей? Вон какой бычок поёный ... (Родительский дом).

Номинации бугай, бычок поёный и чахляк вызывают устойчивые ассоциации: в первом случае — с силой, достойной одобрения, и во втором случае — с ее отсутствием, достойным осуждения.

В произведениях Б. Екимова номинации ТГ «Человек» отражают традиционную замкнутость личного пространства казака, поскольку дом, хозяйство играли исключительно важную роль в обеспечении семьи всем необходимым. Причем ситуация, когда муж приходит жить в дом жены, как правило, оценивается негативно с помощью существительного примак: В примаки, в зятья — не пойду, — решительно сказал Костя ... Он решил начать жизнь сам. Сам себе голова и хозяин. И не только из-за матери, но и своего характера слушаясь, который не велел ему в примаки идти (Родительский дом).

Широко представлены в данной ТГ диалектные дериваты литературной лексемы мать: матерь, матеря, матаря, матря, матра, а также маманя, мамаша: Вся в матерю удалась, моя работница такая ...; Ты на матерю не греши, — остановил ее Николай. Матаря все возьмет, — все с той же нарочитой кротостью отвечала мать; и ласкательная форма мамушка: Тещу уходит кормить, а родненькую мамушку кидает, а также наименования прямого кровного родства по восходящей линии: батяня, деданя, дедуня, бабаня: Бабаня ... Дедуня ... Мамка да батя ... Как незаметно время ушло ... Как быстро вы постарели ...; У вас бабаня дома? (Родительский дом).

Особое место в данной ТГ занимают диалектные лексемы, номинирующие родственников, совокупное представительство рода в целом, со значением 'общее кровное и некровное (свойственное) родство': родствие, сродствие (родственники), природ (родня, род, порода). Соответственно, человек, не имеющий родства, семьи, отдалившийся от своего рода, номинируется лексемами безродец, обсевок; ребенок, родившийся вне брака, обозначается лексемой найда (найдак). В этих номинациях, являющихся

ключевыми, отражается исконное представление казаков о своем и чужом. «Свой» понимается как человек, принадлежащий к одному роду, имеющий одно корневое происхождение; «чужой» же мыслится как тот, кто по каким-то причинам утратил родственные связи или же эти связи не признаны родом. Именно такое понимание указанных лексем демонстрирует Б. Екимов в художественных произведениях: Твой природ, — укорила Таиса. — Всё молчаком; Я в чужой двор не пойду. Здесь вы возле меня, дед с бабкой, родня какая вокруг. Что случись, есть к кому прислониться. А там кто я? Обсевок (Родительский дом). Если диалектизм природ употреблен в своем прямом значении 'порода', то лексема обсевок (обл., 'незасеянное место на пашне' [ТСУ т. 2, стб. 709]) приобретает переносное значение 'человек без рода и племени' и получает символическое осмысление, а лексема найда 'внебрачный ребенок' [БТСДК, с. 303] употребляется в качестве контекстного синонима, усиливая эмоциональность высказывания: У тебя, значит, дочь? Ты об ней сердцем болел? А мои — разве найды? В поле обсевки? Я их что, с дерева снял или с чужой телеги? Я об них тоже горюсь (На хуторе).

В ТГ «Человек» диалектные лексемы группируются вокруг антонимических понятий: «мужчина — женщина», «молодой — старый», «сильный — слабый», «свой — чужой».

Диалектные ключевые слова-стимулы данной ТГ активизируют в сознании читателя образы-символы: маманя, батяня, деданя, родствие, природ ^род, семья, дом, свой; примак, найда, обсевок ^ безродец, чужой. Данные образы-символы не вербализуются, но возникают в сознании читателя и могут несколько варьироваться.

4. Выводы

Проведенный анализ показал, что в лексической структуре произведений Б. Екимова большое место занимает диалектная лексика тематических групп «Природа» и «Человек». В рамках этих тематических групп на основе регулярности и смысловой нагрузки выделяется ряд ключевых слов, которые выступают образующим центром, словами-стимулами, вызывающими ассоциации.

Наблюдения над диалектизмами, входящими в лексическую структуру произведений Б. Екимова, дают возможность раскрыть ассоциации и образы, указывающие на особенности языковой диалектной картины авторы, понять природу текстовых ассоциаций, адресованных читателю. Установлено, что образы-символы могут прямо не называться, что согласуется с выводами Н. С. Болотовой.

Полученные данные показывают, что особая роль диалектной лексики отмечается при воспроизведении образных средств народной речи, отражающих их региональную специфику, а также при создании авторских образности за счет приращения образного смысла. В произведениях Б. Екимова образы-символы, зафиксированные посредством диалектных лексем кучуры, сипуга, чабер, дулина, бирюк, клинтух тематической группы «Природа», восходящие к народной культурной традиции, представляют философское осмысление мира человеком через связь с такими концептами, как ДВИЖЕНИЕ, КРУГ ВРЕМЕНИ; РОДИНА, ДОМ, ЖИЗНЬ, СМЕРТЬ.

Образы-символы, стоящие за диалектными словами родствие, природ, найда, обсевок тематической группы «Человек», относящиеся к социально-философским понятиям, обнаруживают связь с концептами РОД, СЕМЬЯ, ДОМ, СВОЙ, ЧУЖОЙ. Таким образом, диалектизмы рассмотренных тематических групп в составе лексической структуры художественных текстов Б. Екимова фиксируют концептуальную интеграцию природной сферы и сферы человека.

Источники и принятые сокращения

1. БТСДК — Большой толковый словарь донского казачества. — Москва : Астрель, 2003. — 608 с.

2. Екимов Б. На хуторе : повествование в рассказах. Прощание с колхозом : Очерки. В 2-х томах / Б. Екимов. — Москва : Время, 2010. — 976 с.

3. Екимов Б. Родительский дом : роман / Б. Екимов. — Москва : Современник, 1988. —270 с.

4. СДГВО — Словарь донских говоров Волгоградской области / авт.-сост. Р. И. Кудряшова, Е. В. Брысина, В. И. Супрун ; под ред. проф. Р. И. Кудряшовой. — Волгоград : Издатель, 2011. —704 с.

5. ТСУ — Толковый словарь русского языка : в 4 томах / под ред. проф. Д. Ушакова. — Москва : ТЕРРА, 1996. — Т. 2. — 520 с. — Т. 4. — 752 с.

Литература

1. Болотнова Н. С. Коммуникативная стилистика текста : ассоциативные нормы как фактор текстообразования / Н. С. Болотнова // Вестник ТГПУ (TSPU Bulletin). — 2014. — № 9 (150). — С. 32—39.

2. БолотноваН. С. Основы теории текста : пособие для учителей и студентов-филологов педагогического университета / Н. С. Болотнова. — Томск : Изд-во Том. гос. пед. ун-та, 1999. — 100 с.

3. Болотнова Н. С. Художественный текст в коммуникативном аспекте и комплексный анализ единиц лексического уровня / Н. С. Болотнова. — Томск : Изд во Том. гос. ун та, 1992. — 312 с.

4. КирьяноваН. А. Региональное слово в структуре художественного текста (на материале тамбовской области) : автореферат диссертации ... доктора филологических наук : 10.02.01 / Н. А. Кирьянова. — Тамбов, 2009. — 27 с.

5. Климкова Л. А. Ассоциативное значение слов в художественном тексте / Л. А. Климкова // Научные доклады высшей школы : филологические науки. — 1991. — № 1. — С. 45—54.

6. Кожевникова Т. Ф. Тематическая группа «Внешность, внешний вид женщин» в художественных произведениях А. И. Куприна / Т. Ф. Кожевникова // Молодежь и наука : реальность и будущее : материалы III междунар. науч.-практ. конф. : в 6 т. — Невинномысск, 2010. — Т. II : Филологические и юридические науки. — С. 151—152.

7. Котцова Е. Е. Лексическая структура художественных текстов А. И. Куприна как материал для школьного тематического словаря (тематическая группа «Внешность человека») / Е. Е. Котцова, Т. Ф. Кожевникова // Слово. Словарь. Словесность : текст словаря и контекст лексикографии : материалы Всерос. науч. конф., Санкт-Петербург, 11—13 ноября 2009 г. / отв. ред. В. Д. Черняк. — Санкт-Петербург, 2010. — С. 564—568.

8. Лелис Е. И. Роль лексической структуры художественного текста в экспликации подтекстовых смыслов (на материале рассказа А. П. Чехова «Дама с собачкой») / Е. И. Лелис // Известия вузов. Серия «Гуманитарные науки». — 2012. — 3 (1). Филология и лингвистика. — С. 59—64.

9. Степанова В. В. Лексическая структура текста (Парадигматика и синтагматика) / В. В. Степанова // Проблемы лингвистической семантики : материалы межвузовской науч. конференции (18—19 октября 1996 г.). — Череповец : Изд-во ЧГПИ им. А. В. Луначарского, 1996. — С. 51—56.

10. Степанова В. В. Слово в тексте : из лекций по функциональной лексикологии / В. В. Степанова. — Санкт-Петербург : Сага, 2006. — С. 8—25.

11. Сулименко Н. Е. Мир образов и образ мира в лексической структуре текста [Электронный ресурс] / Н. Е. Сулименко // Критика и семиотика. Выпуск 8. — 2005. — С. 79—90. — Режим доступа : http://www.nsu.ru/education/virtual/ cs8sulimenko.pdf.

12. Супрун А. Е. Лексическая структура текста в ее соотношении с грамматической / А. Е. Супрун // Тезисы докладов на междунар. науч. конф., посвящ. 100-летию со дня рождения В. В. Виноградова. — Москва : [б. и. ], 1995. — С. 229—230.

13. Терентьева Е. В. Модальная доминанта художественного текста как средство выражения авторского замысла (на материале трилогии Е. А. Кулькина «Прощеный век») / Е. В. Терентьева // Актуальные вопросы современной филологии : теоретические проблемы и прикладные аспекты : Материалы международной научно-теоретической конференции. — Алматы : Казак университета, 2012. — С. 183 — 185.

14. Терентьева Е. В. О проекте школьного словаря ключевых понятий культуры донского казачества / Е. В. Терентьева, О. И. Романова // Русская историческая лексикология и лексикография XVIII—XIX вв. — Санкт-Петербург : Нестор-История, 2013. — С. 90.

15. Черноусова О. Н. Функционирование образных сравнений в художественном тексте и речи диалектоносителей / О. Н. Черноусова // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 2, Языкознание. — Волгоград : Изд-во ВолГУ, 2012. — № 1 (15). — С. 219—223.

16. Черняк В. Д. Синонимическое варьирование в современной речи /

B. Д. Черняк // Русский язык сегодня. Выпуск I. — Москва : Азбуковник, 2000. —

C. 463—471.

17. Чурилина Л. Н. Антропоцентризм художественного текста как принцип организации его лексической структуры : автореферат диссертации ... доктора филологических наук: 10.02.01 / Л. Н. Чурилина. — Санкт-Петербург, 2003. — 39 с.

18. Чурилина Л. Н. Лексическая структура художественного текста (коммуникативный и антропоцентрический аспекты) : учебное пособие к спецкурсу / Л. Н. Чурилина. — Магнитогорск : Изд-во Магнитогор. гос. ун-та, 2000. — 102 с.

Dialect Lexemes in Lexical Structure of Literary Text

© Romanova Olga Ivanovna (2016), post-graduate student, Department of Russian Language and Documental Studies, Volgograd State University (Volgograd, Russia), romanowa. ola2012@yandex.ru.

The purpose of dialect words in the lexical structure of literary texts of well-known contemporary writer B. Ekimov is considered. The research urgency is caused by necessity of comprehensive study of the role of dialect lexis in lexical ensuring the expression of the content of the artwork. The material of the research are the works of famous contemporary writer B. Ekimov, whose works reflect the language elements of the Don Cossacks. It is established that in the lexical structure of the texts the dialect words can be found mainly in the thematic groups "Nature" and "Person". The author identifies dialect lexemes of these thematic groups, characterizes the images and associations created through dialect words. The article notes the special role of dialect words in the activation of metaphoric meanings and symbols which characterize the dialect language consciousness. The images-symbols are revealed, which are formed in the mind of the reader, but have no direct names. Based on the results of complex analysis the conclusions are made that dialect words in the composition of the lexical structure of literary texts by B. Ekimov fix conceptual integration of natural objects (animated and inanimate nature) and a man.

Key words: dialect lexis; lexical structure; literary text; literary communication.

Material resources

BTSDK — Bolshoj tolkovyj slovar' donskogo kazachestva. 2003. Moskva: Ast-rel'. (In Russ.).

Ekimov, B. 2010. Na hutore: povestvovaniye v rasskazah. Proshhaniye s kolhozom:

Ocherki. V 2-h tomah. Moskva: Vremya. (In Russ.). Ekimov, B. 1988. Roditelskij dom: roman. Moskva: Sovremennik. (In Russ.).

SDGVO — Kudryashova, R. I., Brysina, E. V., Suprun V. I. 2011. Slovar'donskih govo-

rov Volgogradskoj oblasti. Volgograd: Izdatel'.(In Russ.). TSU — Tolkovyiy slovar' russkogoyazyka. 1996. Moskva : TERRA. (In Russ.).

References

Bolotnova, N. S. 1992. Hudozhestvenny tekst v kommunikativnom aspekte i komplek-snyy analiz edinits leksicheskogo urovnya. Tomsk: Izd vo Tom. gos. un ta. (In Russ.).

Bolotnova, N. S. 1999. Osnovy teorii teksta: posobiye dlya uchiteley i studentov-filologov pedagogicheskogo universiteta. Tomsk: Izd-vo Tom. gos. ped. unta. (In Russ.).

Bolotnova, N. S. 2014. Kommunikativnaya stilistika teksta: assotsiativnyye normy kak faktor tekstoobrazovaniya. Vestnik TGPU (TSPUBulletin), 9 (150): 32—39. (In Russ.).

Chernousova, O. N. 2012. Funktsionirovaniye obraznykh sravneniy v hudozhestvennom tekste i rechi dialektonositeley. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta, 2. Jazykoznaniye, 1 (15). Volgograd: Izd-vo VolGU. 219—223. (In Russ.).

Chernyak, V. D. 2000. Sinonimicheskoye varirovaniye v sovremennoy rechi. In: Russkiy yazyksegodnya, I. Moskva: Azbukovnik. 463—471. (In Russ.).

Churilina, L. N. 2000. Leksicheskaya struktura hudozhestvennogo teksta (kommunika-tivnyy i antropotsentricheskiy aspekty): uchebnoye posobiye k spetskursu. Magnitogorsk: Izd-vo Magnitogor. gos. un-ta. (In Russ.).

Churilina, L. N. 2003. Antropotsentrizm hudozhestvennogo teksta kak printsip orga-nizaciiyego leksicheskoy struktury: avtoreferat dissertatsii ... doktora filo-logicheskikh nauk: 10.02.01. Sankt-Peterburg. (In Russ.).

Kiryanova, N. A. 2009. Regionalnoye slovo v strukture hudozhestvennogo teksta (na materiale tambovskoy oblasti): avtoreferat dissertatsii ... doktora filo-logicheskih nauk: Tambov. (In Russ.).

Klimkova, L. A. 1991. Assotsiativnoye znacheniye slov v hudozhestvennom tekste.

Nauchnyye doklady vysshey shkoly: filologicheskiye nauki, 1: 45—54. (In Russ.).

Kottsova, E. E. 2010. Leksicheskaya struktura hudozhestvennyh tekstov A. I. Kuprina kak material dlya shkolnogo tematicheskogo slovarya (tematicheskaya gruppa «Vneshnost' cheloveka»). In: Chernjak, V. D. (ed.). Slovo. Slovar'. Slovesnost': Tekst slovarya i kontekst leksikografii: Materialy Vseros. nauch. konf., Sankt-Peterburg, 11—13 noyabrya 2009 g. Sankt-Peterburg. 564—568. (In Russ.).

Kozhevnikova, T. F. 2010. Tematicheskaya gruppa «Vneshnost', vneshniy vid zhensh-hin» v hudozhestvennyh proizvedeniyah A. I. Kuprina. In: Molodezh' i nau-ka: realnost' i budushcheye: materialy III mezhdunar. nauch.-prakt. konf.: v 6 t., II: Filologicheskiye iyuridicheskiye nauki. Nevinnomyssk, 151—152. (In Russ.).

Lelis, E. I. 2012. Rol' leksicheskoy straktury hudozhestvennogo teksta v eksplikat-sii podtekstovykh smyslov (na materiale rasskaza A. P. Chekhova «Dama s sobachkoy»). Izvestiya vuzov. Seriya «Gumanitarnyye nauki», 3 (1). Filologiya i lingvistika. 59—64. (In Russ.).

Stepanova, V. V. 1996. Leksicheskaya struktura teksta (Paradigmatika i sintagmatika).

In: Problemy lingvisticheskoy semantiki: Materialy mezhvuzovskoy nauch. konferentsii (18—19 oktyabrya 1996). Cherepovets: Izd-vo ChGPI im. A. V. Lunacharskogo, 51—56. (In Russ.).

Stepanova, V. V. 2006. Slovo v tekste. Iz lektsiy po funkcionalnoy leksikologii. Sankt-Peterburg: Saga. 8—25. (In Russ.).

Sulimenko, N. E. 2005. Mir obrazov i obraz mira v leksicheskoy strukture teksta. In: Kritika i semiotika, 8. 79—90. Available at: http://www.nsu.ru/education/ virtual/cs8sulimenko.pdf. (In Russ.).

Suprun, A. E. 1995. Leksicheskaya struktura teksta v yeye sootnoshenii s grammatiche-skoy. In: Tezisy dokladov na mezhdunar. nauch. konf., posvyashch. 100-le-tiyu so dnya rozhdeniya V. V. Vinogradova. Moskva. 229—230. (In Russ.). (In Russ.).

Terentyeva, E. V. 2012. Modalnaya dominanta hudozhestvennogo teksta kak sredstvo vyrazheniya avtorskogo zamysla (na materiale trilogii E. A. Kulkina «Prosh-chenyy vek»). In: Aktualnyye voprosy sovremennoyfilologii: teoreticheskiye problemy i prikladnyye aspekty: Materialy mezhdunarodnoy nauchno-teore-ticheskoy konferentsii. Almaty: Kazak universiteti. 183—185. (In Russ.).

Terentyeva, E. V., Romanova, O. I. 2013. O proekte shkolnogo slovarya klyuchevykh ponyatiy kultury donskogo kazachestva. In: Russkaya istoricheskaya leksi-kologiya i leksikografiya XVIII—XIX vv. Sankt-Peterburg: Nestor-Istoriya. (In Russ.).