«Никто не приходил ко мне с указаниями, что делать»

Всемирный банк считает, что финансово-экономическая ситуация в Ливане может войти в тройку самых серьезных кризисов в мире с середины XIX века, страна фактически осталась без электричества, местная валюта обесценилась. Для стабилизации ситуации нужна международная помощь. Однако договориться с Международным валютным фондом и другими донорами Бейрут пока не может. Экономический коллапс накладывается на политический кризис. Любое решение дается властям с большим трудом. Местные политики обвиняют в тяжелой ситуации внешние силы, которые стоят за той или иной партией. О том, какова роль в сложившейся ситуации внешних игроков, рассказал в интервью корреспонденту “Ъ” Марианне Беленькой глава МИД Ливана Абдалла Бухабиб.

Министр иностранных дел Ливана Абдалла Бухабиб

Фото: Марианна Беленькая, Коммерсантъ

Абдалла Бухабиб получил докторскую степень по экономике в Университете Вандербильта (США), после окончания учебы работал во Всемирном банке. С 1983 по 1990 год был послом Ливана в США, затем снова вернулся во Всемирный банк. С 2001 по 2005 год был советником вице-премьера Ливана, а затем возглавил ливанский think tank — Институт общественной политики и международных отношений Исама Фареса.

— Ливанские политики часто говорят о вмешательстве иностранных сил в дела Ливана. Почувствовали ли вы это вмешательство на посту главы МИДа?

— Я занимаю этот пост всего несколько недель, и никто не приходил ко мне с указаниями, что делать. Я уже успел встретиться с послами стран — постоянных членов СБ ООН, и никто из них не сказал: «Вы должны делать вот это или то». (Смеется.) Мы беседовали, обсуждали политику, и всегда это было в формате диалога. Приведу еще один пример. На днях здесь был американский посланник по поводу границы на юге (демаркации морской границы с Израилем.— “Ъ”) Амос Хокстайн (старший советник Госдепартамента США по энергетической безопасности.— “Ъ”). Он внимательно выслушал нас, но не указывал, что делать. Конечно, если он собирается выступать в качестве посредника, он будет высказывать какие-то идеи, но нет речи о том, чтобы мы с ним обязательно должны согласиться. Он уже приезжал в Бейрут раньше, и мы не приняли его предложения. То, к чему мы стремимся,— это диалог. Наше правительство — правительство диалога. Мы не придерживаемся какой-либо идеологии.

— Как раз хотела спросить вас о визите Амоса Хокстайна. Вы все-таки собираетесь начать диалог с Израилем по поводу границы и газа?

— Нет, не будет никакого диалога с Израилем. Он приехал сюда, чтобы выслушать нас. Он встречался с президентом, премьер-министром, спикером парламента, со мной, министром энергетики, командующим армией. И, как я уже говорил, он в основном слушал и задавал вопросы. Он не сделал пока ни одного предложения.

— А что вы сказали ему, какие были ваши предложения?

— Мы хотели бы иметь соглашение, но не готовы уступить ни дюйма. Однако у нас гибкий подход — это может быть прямая линия разделения или с изгибами. Таковы наши принципы. И все три руководителя страны, те, кто принимают решения (президент, премьер и спикер), придерживаются в этом вопросе единой позиции.

— А о чем вы говорили с Викторией Нуланд, когда она была здесь?

— Мы обсуждали проблему электроэнергии. Это было их предложение, и оно нам понравилось: взять электричество из Иордании и газ из Египта через Иорданию и Сирию. Так что мы говорили об этом и о предстоящем визите Амоса.

— Вашингтон поддерживает ваше сотрудничество с Сирией в сфере энергетики или в целом?

— Это не вопрос поддержки или неподдержки. Это вопрос наших интересов. Так, к примеру, в начале месяца наше правительство дало поручение министру общественных работ и транспорта связаться с сирийскими властями для обсуждения вопросов, связанных с пошлиной, которую платят ливанские грузовики, пересекающиеся территорию Сирии, направляясь в Ирак и страны Залива.

И всегда, когда вопрос касается наших интересов, мы готовы вступать в диалог. Мы ни у кого не берем разрешения, с кем нам иметь дело.

— То есть вы не боитесь санкций Вашингтона за ваше сотрудничество с Сирией? Или они дали вам какие-то гарантии, что санкций не будет?

— Все, что они говорят: «Нет нормализации отношений с Сирией». Мы им рассказали о наших проблемах, в том числе о поручении, данном министру общественных работ и транспорта. В ответ мы слышим: «Ок, но это не значит нормализация». На это я только улыбнулся.

— Можно ли говорить о восстановлении отношений между Ливаном и Сирией?

— Это вопрос интересов, которые есть между нами. Если они хотят обсудить что-то с нами,— мы открыты. И если нам надо что-то обсудить с ними, мы тоже готовы это делать. Сирийский посол приезжал сюда, мы говорили с ним. В Белграде на полях форума Движения неприсоединения я также встречался с сирийскими коллегами. Мы разговаривали с ними больше получаса.

— Способствуют ли контакты Бейрута и Дамаска возвращению Сирии в Лигу арабских государств?

— Всякий раз, когда этот вопрос обсуждался, мы поддерживали возвращение Сирии в ЛАГ. Но вы знаете, что есть вето некоторых стран на возвращение Сирии, нет согласия большинства. Но мы — за.

— Приходится ли Ливану сталкиваться с какими-либо проблемами из-за поставок иранских нефтепродуктов?

— Иранцы не обсуждали этот вопрос с нашим правительством. Они реализовали этот проект самостоятельно через «Хезболлу» (ливанское шиитское движение.— “Ъ”) и Сирию. Они не спрашивали нас, и мы не делились нашим мнением на этот счет.

— То есть это частная инициатива…

— Да, но мы не возражали.

Вы знаете, если вам нужно топливо и оно падает на вас с небес, вы можете только сказать: «Добро пожаловать!» (Смеется.)

— Но, возможно, Вашингтон вам что-то сказал на этот счет?

— Нет. И если бы они что-то сказали, то я бы спросил их: «Танкеры прошли по морю, и вы не остановили их. Почему вы хотите, чтобы мы остановили?»

— Оказало ли сближение между Ираном и Саудовской Аравией влияние на Ливан?

— Глава МИД Ирана был тут, и была пресс-конференция. И я сказал тогда, что мы надеемся, что Иран и Саудовская Аравия достигнут соглашения, потому что от этого зависит стабильность Ливана. Мы полностью поддерживаем это сближение и молимся за то, чтобы это случилось. И также если Иран и пять постоянных членов СБ ООН вместе с Германией достигнут соглашения (по возвращению Вашингтона и Тегерана к ядерной сделке.— “Ъ”), это было бы отлично для нас, мы молимся об этом.

— Был ли решен вопрос о предоставлении международной помощи Ливану после формирования вашего правительства, или доноры ждут выборов и когда будет сформирован новый кабинет министров?

— Основные доноры, включая Международный валютный фонд, говорят, что мы должны начать реформы, прежде чем выделить нам деньги. Но для того чтобы начать реформы, нам нужны деньги. То есть это как вопрос, что было сначала, яйцо или курица. У нас две основные проблемы — электричество и монетарно-фискальная политика. Ведутся переговоры, они должны привести к решению.

— Вы думаете, что на этот раз все получится?

— Я думаю, это вопрос времени, правительство движется в этом направлении.

— Планируете ли вы поездку в Москву?

— Да, Москва в списке моих визитов, но, когда именно состоится визит, пока не знаю.