Митрополит Алексий (Громадский) Экзарх Украинской Автономной Православной Церкви (1941-1943)

Вестник ПСТГУ

II: История. История Русс кой Православной Церкви 2007. Вып. 4 (25). С. 71-95

Митрополит Алексий (Громадский) - Экзарх Украинской Автономной Православной Церкви

А. В. Вишиванюк

соиск. уч. ст. к. богосл. ПСТГУ

В статье собраны сведения о митрополите Алексии (Громадском), личность которого вызывает интерес у многих современных историков. Его усилиями Православная Церковь на Украине в 1941 г. была сохранена от полного отпадения в раскол. Очерк деятельности митрополита в 1941-1943 гг. написан на основании опубликованных источников и не издававшихся ранее писем митрополита.

Личность митрополита Алексия (Громадского) характеризуется историками неоднозначно. Сторонник идеи автокефалии Православной Церкви на Украине и в то же время ревнитель канонической чистоты. В годы немецкой оккупации он подвергался преследованиям за «про-московскую» линию, но ряд обстоятельств не позволяет согласиться с такой трактовкой позиции митрополита. Его несомненной заслугой является то, что, будучи Экзархом Украинской Православной Церкви, он боролся против церковного раскола на Украине.

Обратимся к некоторым данным из биографии митрополита Алексия. Родился будущий митрополит (в миру — Александр Иаков-левич Громадский) 1 ноября 1882 г. в Бельско-Подляшском уезде Холмской епархии в украинской семье сельского псаломщика. В 1898 г. окончил в Холме духовное училище, а в 1904 г. — семинарию, ректором которой был в то время архимандрит Евлогий (Георгиевский). В 1904—1908 гг. обучался в Киевской духовной академии, по ее окончании защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата богословия по теме «Начало христианства в Польше»1. Интересную характеристику будущему митрополиту Алексию в его студен-

1 См: Мельничук О., свящ. Свято-Богоявленский Кременецкий монастырь в контексте истории Православия в Украине. Киев: Киевская духовная академия, 2004. Дис. на соиск. уч. ст. канд. богосл. С. 117—118.

ческие годы дает украинский церковный историк И. Власовский — его сокурсник по академии: «...Я жил в одной комнате с Громадским. Это обычно сближало студентов, однако Громадский своим характером и духовным настроем не соответствовал нашей панибратской компании. Он был чересчур проникнут духом, как тогда называли “елейной церковности”. Я не помню, чтобы Громадский когда-либо в Киеве пошел в театр или на какой-то концерт, или интересовался бы светской литературой. Если бы ректором академии в то время был иерарх по типу Антония (Храповицкого), наверное, Громадский принял бы монашеский постриг еще на студенческой скамье»2. После вступления в брак с Раисой Грисюк, дочерью доцента Киевской духовной академии, в Холме в июле 1908 г. над Александром Громадским была совершена диаконская хиротония, и вскоре, 30 июля, епископом Люблинским и Холмским Евлогием (Георгиевским) он был рукоположен во священника и назначен вторым священником Холм-ского собора и преподавателем Закона Божия в прогимназиях г. Холма. В 1910 г. отец Алексий становится членом Епархиального миссионерского совета. С 1911 г. преподает в Холмской мужской гимназии и служит настоятелем в ее домовой Свято-Духовской церкви. С 1914 г. редактор еженедельника «Холмская Русь», в 1915 г. член губернского статистического комитета и епархиальный смотритель церковных школ в Холмской епархии; на тот момент Холмская духовная консистория и все епархиальные учебные заведения находились в эвакуации. С конца 1916 г. до середины 1918 г. являлся смотрителем церковных школ в Кишиневской епархии3. В течение четырех последних месяцев 1918 г. отец Александр служил миссионером-свя-щенником в оккупированных немцами Бельском, Берестецком и Бобринских уездах Подляшья и Гродненщины4. 8 января 1919 г. в Киево-Печерской Лавре отец Александр Громадский был возведен в сан протоиерея, включен в состав новообразованного Холмского епархиального совета и в качестве делегата направлен на Холмщину. Местом его пребывания оказался г. Кременец, куда к тому времени была переведена Холмская духовная семинария. В Кременце тогда находилась викарная кафедра Волынской и Житомирской епархии, на которой пребывал епископ Кременецкий Дионисий (Валединский).

2 См.: Мельничук О., свящ. Указ. соч. С. 119—120.

3 См.: Рапорт свящ. Александра Громадского епископу Вельскому, управляющему Холмской епархией Серафиму (Остроумову) от 25. 02. 1917 г. // Борще-вич В. Т. Волинський пом’янник. Рівне, 2004. С. 90—91.

4 См.: Алексш (Громадський), митр. Слова на великі свята і різні події церковного життя. Київ, 2002. С. 7.

Протоиерей Александр Громадский становится его ближайшим помощником в ведении епархиальных дел. С апреля 1921 г. он ректор Духовной семинарии, которая несколько ранее была реорганизована из Холмской в Волынскую5. В октябре 1921 г. в Почаеве проходит Епархиальный собор Волынской епархии (в результате подписания Рижского договора между Польшей и СССР 18 марта 1921 г. к Польской Республике отошло семь уездов бывшей Волынской и Житомирской епархии); на соборе епископ Дионисий (Валединский) был утвержден правящим епископом Волынской епархии Православной Церкви в Польше, на соборе также было принято решение об открытии викарной кафедры в г. Луцке6. Очевидно, с самого начала кандидатом на Луцкую кафедру предполагался протоиерей Александр Громадский, который за короткий срок своего пребывания в Кременце успел хорошо зарекомендовать себя практически во всех сферах епархиальной деятельности. Отец Александр к этому времени состоял в разводе с супругой, детей в их браке не было. 11 февраля 1922 г. он принял постриг с именем Алексий, а на следующий день был возведен в сан архимандрита. Во епископа архимандрита Алексия рукоположили в Свято-Успенской Почаевской Лавре 3 сентября 1922 г. с назначением его на Луцкую кафедру7.

Епископская хиротония Алексия (Громадского) по времени практически совпала с решением вопроса об автокефалии Православной Церкви в Польше. Как известно, этот вопрос был инициирован польскими властями, из членов Синода поддержать эту идею согласились только два архиерея: митрополит Варшавский Георгий (Ярошевский) и епископ Волынский Дионисий (Валединский), им противостали остальные четыре архиерея. Сторонники автокефалии с целью преодоления мнения большинства голосов в Синоде при поддержке властей уволили противящихся архиереев с их кафедр и назначили вместо них более сговорчивых. Тогда в январе 1923 г. и был в Гродненскую епархию (очевидно, в качестве ставленника епископа Дионисия (Валединского)) переведен епископ Алексий, а в феврале того же года его включили в состав Синода Православной Церкви в Польше. На новой должности владыка Алексий, действительно, проявил себя деятельным участником работы по до-

5 См.: Население Новогрудского воеводства по национальной принадлежности (1933 г.) // Борщевич В. Т. Волинський пом’янник. Рівне, 2004. С. 91.

6 См.: Міненко Т., прот. Православна Церква в Україні під час другої світової війни (1935—1945): В 3 т. Вінніпег-Львів: Львівский музей історії релігії «Логос», 2000. Т. 1. С. 53.

7 См.: Мельничук О., свящ. Указ. соч. С. 120—121.

стижению польской автокефалии, о чем свидетельствует его присутствие в составе делегации, направленной в Константинополь в ноябре 1924 г., когда был подписан Вселенским Патриархом Григорием VII Томос о признании автокефалии Православной Церкви в Польше. Но это отнюдь не значило, что епископ Алексий был тогда подвержен полонофильским тенденциям. В действиях владыки скорее сказывалась украинская националистическая настроенность. Вспоминая в 1938 г. о своем служении, он говорил: «В течение почти четырех месяцев 1918 г., когда служил разъездным священником в землях под немецкой оккупацией, я проповедовал слово Божие уже украинским языком в Берестецком и Бельском соборах — Св. Симеона и Рождества Богородицы, а также во многих сельских церквях Подляшья и Гродненщины (собственно в Бельском, Берестецком и Бобрынском уездах) — на каждой службе и требах»8. Что касается польской автокефалии, то следует отметить, что польский епископат считал автокефальную Польскую Православную Церковь преемницей древней Киевской Митрополии9, и вполне возможно, что украинскими силами, которые присутствовали в Польской Православной Церкви, данная автокефалия могла восприниматься как определенная ступень к украинской автокефалии. Именно как путь к украинской автокефалии трактовал «Варшавскую» автокефалию 1924 г. митрополит Алексий в 1942 г.: «Любя свою Церковь и народ, необходимо позаботиться о таких путях, которые позволили иметь нашему народу законную и каноническую автокефалию [...] если бы существовала автокефалия Варшавская, я также, как и раньше, отстаивал бы ее независимость от Москвы, ибо я не изменился, изменились обстоятельства, которые для добра нашей Церкви (по тексту имеется в виду Украинская Церковь. — А.В.) требуют иных путей»10.

В июне 1928 г. Владыка Алексий получил титул архиепископа. В период управления им Гродненской епархией известны отдельные случаи его сотрудничества с украинскими политическими организациями, именно через владыку Алексия на какое-то время они наладили диалог с митрополитом Дионисием. Так, в 1931 г. митрополит Ди-

8 Алексій (Громадський), митр. Слова на великі свята і різні події церковного життя. Київ, 2002. С. 7.

9 Цит по: Свитич А. Православная Церковь в Польше и ее автокефалия // Православная Церковь на Украине и в Польше в ХХ столетии (1917—1950): Сб. М.: Крутицкое патриаршее подворье, 1997. С. 122—123.

10 ГАРО. Ф. Р-281. Оп. 1. Д. 17. Л . 44. Открытое письмо митр. Алексея (Громадского) к еп. Поликарпу (Сикорскому), 1942 г. (пер. с укр. А. Вишиванюк).

онисий и архиепископ Алексий дали свое благословение на организацию «Общества им. митрополита Петра Могилы», которое осуществляло украинизацию Православной Церкви в украинских областях Польши11. Украинские националисты видели в архиепископе Алексии своего единомышленника и добивались его перевода в Волынскую епархию.

В сентябре 1933 г. в день обретения мощей преподобного Иова Почаевского в Почаевской Лавре политическим блоком «Украинская Парламентарная Репрезентация Волыни» была организована крупная демонстрация с требованиями проведения украинизации Церкви на Волыни, одним из пунктов которой было назначение в Волынскую епархию епископа, украинца по национальности12. После почаев-ских событий митрополит Дионисий пошел на уступки украинским националистам, и 15 апреля 1934 г. назначил на Волынскую кафедру архиепископа Алексия (Громадского), а секретарем Духовной консистории — известного своими националистическими настроениями И. Власовского. В короткие сроки архиепископ Алексий провел значительные кадровые изменения, наиболее упорные священники прорусской ориентации были переведены в другие епархии Польши13. В результате на епархиальном собрании Волынской епархии в январе 1935 г. было постановлено: а) проповеди произносить на живом украинском языке, б) обучение Закону Божию в школах вести также на украинском языке, в) украинизацию богослужений проводить на основании предыдущих решений Священного Синода и указов митрополита Дионисия, г) вести среди населения миссионерскую деятельность и катехизацию на родном языке, д) во внутреннем управлении Духовной консисторией и на местах использовать украинский язык. Кроме того, было принято решение об издании на украинском языке епархиального церковного вестника «Церква і нарід». В 1937 г. в Волынской епархии было официально разрешено совершать богослужение на украинском языке14. При архиепископе Алексии украинизация церковной жизни на Волыни достигла своей вершины. Вот что он писал о своей деятельности в этот период: «...Я, не жалея себя, среди зимы объезжал местности, где безумствовала “ревендификация

11 См.: Власовській I. Нарис історії Української Православної Церкви: В4т. Київ, 1995. Т. 4. Ч. 2. С. 77.

12 См.: Міненко Т., прот. Православна Церква в Україні під час другої світової війни (1935—1945). Т. 1. С. 94—95.

13 См.: Борщевич В.Т. Волиньский пом’янник. Рівне, 2004. С. 91.

14 См.: Міненко Т., прот. Православна Церква в Україні під час другої світової війни (1935—1945). Т. 1. С. 103.

душ”15 и не без доброго последствия спасал украинские души от ока-толичения своим небоязливым словом убеждения.»16 Если ранее в Волынской епархии было украинизировано только 20 приходов17, то в конце 1937 г. по отчетам благочинных, присылаемых в Волынскую духовную консисторию, положение резко изменилось: а) в 124 церквях богослужение совершалось исключительно на украинском языке, б) в 40 — поочередно, в) в 126 — только иногда, г) в 99 — богослужения совершались на церковнославянском языке, но чтение Священного Писания, молитв «Отче наш» и «Символа веры» — на украинском, д) в 26 — на церковнославянском языке с украинским произношением18. Таким образом, из 687 храмов Волынской епархии так или иначе украинский язык употребляли в 415.

С присоединением западно-украинских и западно-белорусских областей к Советскому Союзу в сентябре 1939 г. духовенство соответствующих епархий Польской Православной Церкви в подавляющем большинстве возвратилось в юрисдикцию Московского Патриархата. От архиереев требовалось подать в Московскую Патриархию прошение о присоединении к Московскому Патриархату, а также декларацию об отречении от автокефалии Польской Православной Церкви. Однако еще 1 ноября 1939 г. архиепископ Алексий (Громадский) вместе с архиепископом Полесским Александром (Иноземцевым) (оба — члены Синода Православной Церкви в Польше) провели в г. Пинске совместное совещание о продолжении действия указанного Синода в

15 В конце 1920 — 1930-х гг. в Польше при активном участии государственных органов проводилась так называемая кампания ревендификации (т. е. возвращения) — конфискации имущества Польской Православной Церкви в пользу костела, принадлежавшего греко-католической Церкви до воссоединения в середине XIX в. униатов Белоруссии и Холмщины с Православной Церковью. Масштабность конфискации значительно превосходила численность церквей и монастырей, которые ранее могли быть в собственности униатов. Накануне Второй мировой войны польские власти прибегли к крайним методам полонизации украинского населения на своей территории, в конце 1937 г. они начали акцию, которая получила название «ревендификация душ». Цель акции представляли как «возвращение» польской нации поляков, которые якобы по причине неблагоприятных политических обстоятельств в украинском окружении в течение последнего столетия украинизировались, изменили свое вероисповедание и забыли польский язык. Достижение цели осуществлялось с помощью репрессий и ограничений населения в гражданских правах (Міненко Т., прот. Указ. соч. С. 114—115).

16 ГАРО. Ф. Р-281. Оп. 1. Д. 17. Л. 42. Открытое письмо митр. Алексия (Громадского) к еп. Поликарпу (Сикоркому), 1942 г. (пер. с укр. яз. А. Вишиванюк).

17 См.: Николаев К. Восточный обряд. Париж, 1950. С. 247.

18 См.: Міненко Т., прот. Православна Церква в Україні під час другої світової війни (1935—1945). Т. 1. С. 104.

пределах своих епархий19. Между тем, уже 18 ноября архиепископ Алексий писал архиепископу Александру: «...усомнился, имеет ли право действовать предыдущий Синод в то время, когда Митрополия уже распалась, а епархии [...] согласно государственному акту присоединены к СССР. Думаю: нам необходимо установить четкую позицию относительно положения нашей б[ывшей] автокефалии в настоящих обстоятельствах»20. Но по-прежнему владыка не понимал необходимости в отречении, по этому поводу он также писал архиепископу Александру: «Если епископы согласны провозгласить распоряжение о послушании митр[ополиту] Сергию (что по логике канонов уже является подчинением), то почему же там требуют от нас, как от еретиков, отречения и молений»21. Во второй половине декабря из оккупированной немцами Польши пришла весть об отречении от своих митрополичьих обязанностей митрополита Дионисия (Валединско-го) и передачи им управления Варшавско-Холмской епархией архиепископу Берлинскому Серафиму (Ляде). Автокефальная Польская Православная Церковь прекратила свое существование, и упорствующие епископы в присоединенных к СССР областях окончательно лишились возможности возвращения в ее юрисдикцию. Архиепископ Пантелеимон (Рожновский), на которого была возложена обязанность провести работу по присоединению духовенства бывшей Польской Православной Церкви к Московскому Патриархату, 23 февраля 1940 г. в последний раз писал архиепископу Алексию: «Прошу еще раз, пока не поздно, к 1 марту выслать декларацию отречения и прошение»22. И наконец, 7 марта владыка Алексий сообщал архиепископу Пантелеимону, что он распорядился по Волынской епархии поминать «Блаженнейшего нашего Кир Сергия, Московского Митрополита, и Всея Руси. тем самым вышел из юрисдикции Автокефальной Православной Церкви в бывшем Польском Государстве и признал над собой и своей епархией юрисдикцию Местоблюстителя Московского Патриаршего Престола в личности Блаженнейшего Сергия. Таким образом, я совершил то, что вызвано фактом распада Польши и присоединением Западной Украины и Белоруссии к СССР; будущее Волынской епархии и ее Епархиального Архиерея за-

19 См.: Определение Священнаго Синода № 1 от 1 ноября 1939 г. // Там же. С. 341—343.

20 Письмо архиеп. Алексия (Громадского) к архиеп. Александру (Иноземцеву) от 18 ноября 1939 г. // Цит. по: Міненко Т., прот. Православна Церква в Україні під час другої світової війни (1935—1945). Т. 1. С. 158 (пер. с укр. яз. А. Вишиванюк).

21 Цит. по: Там же. С. 168.

22 Там же. С. 169.

висит от нового нашего Кириарха»23. Хотя в этой декларации не было прямого отречения архиепископа Алексия от польской автокефалии, архиепископ Пантелеимон отправил в Патриархию рапорт о присоединении Волынской епархии к Московскому Патриархату и отчет о состоянии Экзархата. 28 октября 1940 г. Патриаршим Местоблюстителем Митрополитом Сергием был издан Указ об образовании Западного Экзархата в составе епархий Волынской, Тернопольской, Галицкой, Гродненско-Виленской и Полесской. Согласно данному Указу Волынскую епархию разделили на две — Волынско-Луцкую с центром в г. Луцке под управлением архиепископа Николая (Яруше-вича), который исполнял обязанности Экзарха, и Тернопольско-Га-лицкую во главе с архиепископом Алексием (Громадским). Местом пребывания владыки по-прежнему оставался г. Кременец.

Органы советских властей не могли не отреагировать на столь долгое сопротивление архиепископа Алексия присоединению к Московскому Патриархату, и в июне 1941 г. он был арестован. Перед приходом гитлеровцев заключенных Тернопольской тюрьмы гнали этапом на восток, среди них был и владыка. Изможденный допросами и дорогой, он упал без чувств возле села Лопушного Кременецкого района. Сотрудникам НКВД показалось, что он умер, и это его спасло: крестьяне подобрали архиерея и помогли ему вернуться в Креме-

нец24.

С началом фашистской оккупации началась новая веха в архиерейском служении архиепископа Алексия (Громадского). Экзарх Западной Украины митрополит Николай выехал в Москву еще за две недели до начала войны, и Православная Церковь на оккупированной Украине оказалась фактически без руководства25. На Волыни в короткие сроки активизировались известные еще со времен Польской республики сторонники создания украинской «автокефальной Церкви»: епископ Поликарп (Сикорский) и находящийся на покое архиепископ Александр (Иноземцев), которые стали проводить агитацию внутри епископата за отделение от Московского Патриархата. Также из Варшавы со стороны восстановленного в митрополичьих правах в генерал-губернаторстве Дионисия (Валединского) предпринимались попытки возобновить свою юрисдикцию над православны-

23 Копия письма архиеп. Алексия к архиеп. Пантелеимону, Экзарху Московской Патриархии от 7 марта 1940 г. // Цит. по: Там же. С. 169.

24 См.: Міненко Т., прот. Православна Церква в Україні під час другої світової війни (1935—1945). Т. 1. С. 303.

25 См.: Цыпин В., прот. История Русской Церкви (1917—1997). М., 1997. С. 266.

ми в Волынской и Полесской епархиях. И здесь архиепископ Алексий (Громадский), который еще недавно защищал права Варшавской автокефалии, проявил себя неожиданно — отверг все выше указанные притязания и созвал 18 августа 1941 г. в Почаевской Лавре епископское совещание с целью обсуждения дальнейшего канонического устройства церковного управления на Украине.

На нем присутствовали: архиепископ Симон (Ивановский), епископы Львовский Пантелеимон (Рудык) и Пинский Вениамин (Новицкий). Архиепископ Алексий (Громадский) председательствовал26. На епископском соборе было рассмотрено письмо епископа Поликарпа с предложением учреждения автокефалии. Сам епископ Поликарп на совещание не приехал. Собор ответил на его предложение следующим образом: «Теперь Православная Церковь на Украине отрезана от Москвы, и, как Преосвященный Поликарп пишет в своем письме от 3 августа с. г., что-то, что было насильно накинуто, должно быть откинуто. Однако же все епископы Западной Украины, в том числе и Преосвященный Поликарп, дали в свое время подписку о подчинении Московской Патриархии и исполняли все ее распоряжения, а потому нельзя согласиться с мыслью Епископа Поликарпа. В таком случае наша Церковь осталась бы в состоянии анархии, так как не имела бы высшего возглавления. Ни отдельные епископы, ни даже Собор Епископов округа не могут создать автокефалии самочинно, а потому до решения этого вопроса на Поместном Соборе Украинской Православной Церкви, с участием иерархии, духовенства и мирян, эта Церковь должна остаться подчиненной Московской Патриархии, но с правами автономии, которую в свое время дала ей Церковь Русская. В таком случае Высшая Церковная Власть на Украине должна принадлежать Собору Епископов округа, а права окружного Митрополита — старейшему Епископу округа. Что касается Экзарха Западной Украины, то он за неделю до войны выехал в Москву, не дав никому из епископов никаких распоряжений, а потому его можно считать покинувшим свой Экзархат и утратившим свои полномочия». В связи с этим постановили: «1) До Поместного Собора Православной Церкви на Украине, с участием иерархии, духовенства и мирян, считать нашу Церковь и ее иерархию в канонической зависимости от Церкви Русской; 2) возвратить нашей Церкви права автономии и автономного управления;

3) предоставить старейшему из имеющихся иерархов Православной

26 Протоиерей Владислав Цыпин утверждает, что на этом Соборе также присутствовал архиепископ Антоний (Марценко) (см.: Цыпин В., прот. История Русской Церкви (1917—1997). С. 277), но в протоколах Собора его подпись отсутствует.

Церкви на Украине, Архиепископу Алексию, согласно 3-му Апост[ольскому] правилу права окружного митрополита и 4) считать Экзархат в Западной Украине прекратившим свое существование, а Экзарха митрополита Николая, покинувшим свой Экзархат, Епархию Волынскую и священноархимандритство в Почаевской Лавре во время большой опасности, потерявшим свои полномочия как по Экзархату, так и по Епархии и Лавре»27. При принятии постановления об автономии Украинской Церкви ссылались на решение Всероссийского Поместного Собора 1917—1918 гг. о признании автономного статуса Киевской митрополии, подтвержденного в 1922 г. Патриархом Тихоном28.

1 сентября в послании к духовенству Луцкого викариатства архиепископ Алексий отверг Варшавскую юрисдикцию на Украине, сославшись на то обстоятельство, что митрополит Дионисий в 1939 г. отказался от возглавления Православной Церкви Польши и от управления Волынской епархией, а в настоящее время является главой Церкви в генерал-губернаторстве, в состав которого Украина не входит29. Также архиепископ Алексий в октябре—ноябре лично ездил в Киев разведать ситуацию в столице, где имел разговор с представителями немецкой гражданской администрации, о чем докладывал на Епископском Соборе в Почаеве 25 ноября 1941 г.: «Из разговоров с представителями Городской украинской власти, а также и самосвятов удалось выяснить, что Власть не хочет церковного раскола, да и сами самосвяты пошли бы на соглашение, если бы на Киевской кафедре теперь оказался епископ, в высшей мере проникнутый национальными чувствами и известный своим долголетним трудом на пользу Украинской Православной Церкви, также с именем ученого, известного всей Украине. Высокопреосвященнейший Глава Собора Епископов считает наиболее отвечающим этой роли Высокопреосвященней-шего Илариона, архиепископа Холмского и Подлящского, которого следует немедля пригласить на Киевскую кафедру»30. Собор поддержал кандидатуру архиепископа Илариона, но дальнейшего развития событий в этом направлении не последовало, и в Киеве Управляю-

27 Деяния № 4 окружного Собора епископов Православной Церкви на Украине в Почаевской Лавре от 5/18 августа 1941 г. // Шкаровский М. В. Политика Третьего Рейха по отношению к Русской Православной Церкви в свете архивных материалов 1935—1945 гг.: [Сб. докум.]. М.: Крутицкое патриаршее подворье, 2003. С. 299.

28 См.: Там же. С. 299.

29 См.: Цыпин В., прот. Указ. соч. С. 277.

30 Цит. по: Власовській I. Нарис історії Української Православної Церкви: Т. 4. С. 211 (пер. с укр. яз. А. Вишиванюк).

щим делами епархии остался архиепископ Пантелеимон. Часть само-святов присоединилась к Автономной Церкви, остальные в марте 1942 г. влились в УАПЦ.

На этом же епископском совещании в присутствии новых его членов — епископа Черновицкого и Хотынского Дамаскина (Малюты), новохиротонисанных епископов Бердичевского Леонтия (Филипповича) и Ковельского Иоанна (Лавриненко), состоялось официальное наречение архиепископа Алексия (Громадского) Экзархом Украинской Автокефальной Церкви с возведением его в митрополичий сан31.

Таким образом, по инициативе архиепископа Алексия (Громадского) была провозглашена церковная автономия на Украине с сохранением ее канонической зависимости от Русской Православной Церкви, что обеспечило существование Православной Церкви на территории оккупированной Украины в канонических формах и сохранило большинство членов Церкви от раскола. И хотя провозглашенная автономия не имела благословения Московской Патриархии, что нарушало порядок проведения подобных мер, этот поступок оправдывался ситуацией, в которой оказался епископат на оккупированной Украине. Со стороны Патриархии по поводу случившегося не последовало никаких определенных заявлений, ее молчание выражало понимание того, что новый статус и политическая позиция украинского епископата носят вынужденный характер. Также, по мнению протоиерея Владислава Цыпина, частичное признание экзарших прав митрополита Алексия косвенно обозначилось в том, что митрополит Николай (Ярушевич) под судебным определением по делу епископа Поликарпа (Сикорского) от 28 марта 1942 г. подписался — «бывший Экзарх Патриархии в Западных областях Украины»32. Иная реакция последовала со стороны митрополита Дионисия (Валединского). В письме к Владыке Алексию, датируемом 30 ноября 1941 г., он сказал, что в совершившемся акте видит личный грех митрополита Алексия против народа и Церкви, поскольку Волынская епархия в составе Польской Православной Церкви с 1924 г. пребывает в канонической зависимости от Константинопольского Патриарха, и, следовательно, ее присоединение к Московской Патриархии является незаконным. Также он обвинил митрополита Алексия в распространении якобы неправдивых сведений об его отказе от управления Церковью в 1939 г.33

31 См.: Цыпин В., прот. Указ. соч. С. 277.

32 Там же. С. 281.

33 См.: Мартирологія Українських Церков. Українська Православна Церква: [Сб. докум.]: В 2 т. Торонто-Балтимор: Християнський самвидав України, 1987. Т. 1. С. 682.

Однако при внимательном прочтении соборного Деяния № 4, устанавливавшего автономию Украинской Православной Церкви, становится очевидно, что вопрос об автокефалии украинским епископатом не отвергался полностью, но откладывался до времени, когда его можно будет решить в соответствии с церковными канонами, т. е. на Поместном Соборе с полным представительством всех членов Церкви: архиереев, духовенства и мирян. Получается, что украинский православный епископат допускал возможным существование Православной Церкви на Украине в формах автокефалии, но до созыва Поместного Собора считал целесообразным оставаться в юрисдикции Московского Патриархата. Подтверждение этому предположению содержится в письме митрополита Алексия (Громадского) к Поликарпу (Сикорскому) от 1942 г.: «Я поставил себе, вместе с братиями епископами, цель — независимость нашей Украинской Церкви, при автокефалии которой только и является возможным возрождение и развитие этой Церкви. Но независимость каноничную и законную. Обязательность канонического устройства является аксиомой и предусловием прочного бытия церковной автокефалии. Мы бессильны перед церковной действительностью. Мы не виновны в том, что оказались в 1940 г. в юрисдикции Московской Патриархии, но должны исходить из рамок этой юрисдикции, если хотим, чтобы наша автокефалия была канонической и законной. В свое время я присылал в Рейхскомиссариат постановление нашего Собора от 25 августа 1941 г. Ч. 30, и гражданская Власть хорошо знает о том, что наш Собор твердо стал на путь автокефалии, т. е. независимо ни от кого руководит делами Украинской Православной Церкви, до того времени, когда все автокефальные Церкви, а вместе с ними и Московская Церковь, дадут свое благословение на автокефальное существование нашей Церкви каноническим путем»34. Действительно, руководитель группы религиозной политики Рейхсминистерства занятых восточных территорий К. Розенфельдер в докладной записке рейхсминистру А. Розенбергу от 20 апреля 1943 г. сообщал об автономной Православной Церкви на Украине: «Эта церковная группа также утверждает, что стремится к автокефалии, но в отличие от Луцкого направления каноническим путем, то есть с согласия Русской Матери-Церкви и других автокефальных Церквей (Румынской Церкви, Сербской Церкви и др.)»35. Следует обратить внимание, что в церквях, которые

34 ГАРО. Ф. Р-281. Оп. 1. Д. 17. Л. 42. Открытое письмо митр. Алексея (Громадского) к еп. Поликарпу (Сикорскому), 1942 г. (пер. с укр. яз. А. Вишиванюк).

35 Докладная записка отдела культурной политики РМО рейхсминистру А. Розенбергу о церковной политике в рейхскомиссариате «Украина» (Берлин,

находились в подчинении митрополита Алексия, за богослужениями поминали его одного, а Местоблюстителя Патриаршего Престола митрополита Сергия (Страгородского) поминал только сам митрополит Алексий36.

Можно только догадываться, кто из украинских архиереев соглашался или не соглашался с такой позицией. Безусловно, главное влияние на составление документа, который определял формы существования Церкви в Рейхскомиссариате, направленные в дальнейшем на автокефалию, оказал Владыка Алексий (Громадский), пользовавшийся большим авторитетом среди епископата как старший из архиереев. В понимание действий митрополита Алексия отчасти вносят ясность сохранившиеся его проповеди и корреспонденция. Так, в 1935 г. во вступительном слове к первому изданию Волынского украиноязычного епархиального вестника «Церква і нарід» он писал: «Дух нашего народа наиболее выявляется в его понимании св. Веры Православной как самодостаточного начала жизни. Веровать православно — значит укреплять в себе и в других то, о чем одном должен думать христианин, и ради этого одного ему стоит жить. Царство Божие и вечное спасение души, самые дорогие сокровища для человека; ради этого он должен быть готовым пожертвовать всем: имуществом, семьей и земной отчизной [.] великое задание современных духовных поводырей-пастырей на Волыни [.] возобновлять и поддерживать прадедовский дух веры в нашем народе и всякой ценой поддерживать его среди искушений века сего.

Одним из таких искушений мы считаем и тот дух понимания веры, который так часто встречаем в наши дни даже среди тех, которые считают себя защитниками веры и с этого высокого положения возводят “хулу” на других. Таким людям непонятно слово Божие о том, что “где дух Господень, там свобода”.

Они, те незваные защитники веры, которые так восстают теперь и против национального элемента в церковной жизни, подобные, собственно, тем “поводырям слепых, которые отцеживают комара, но проглатывают, подобно фарисеям, целого верблюда”(Мф. 23, 24).

Правда, они боятся сектантства и унии, однако и здесь ошибаются, ибо ученые исследователи истории высоко оценивают националь-

20 апреля 1943 г.) // Шкаровский М. В. Политика Третьего Рейха по отношению к Русской Православной Церкви в свете архивных материалов 1935—1945 гг. С. 325.

36 См.: Поспеловский Д. В. Русская Православная Церковь в ХХ веке. М., 1995. С. 213; Власовській I. Нарис історії Української Православної Церкви: Т. 4. С. 209.

ный элемент в церковной жизни. Этот элемент выявляет сущность души народов и составляет в церковной жизни ее красоту и разноцветность, в которой возвеличивается предвечное тело Христово — св. Церковь.

Относительно же унии, нечего ее бояться. Мы хорошо знаем историческую и современную унию, ее идейные основания и убеждены, что она в современных условиях и обстоятельствах не устоит во встрече со св. Православием и упадет даже там, где держится пока крепко, поскольку она проникнута идеалами и традициями св. Православия, а на Волыне даже и внешним православным видом. Мы хорошо понимаем, что Христианская наука в ее чистоте сохраняется в св. Православной Церкви, что в этой Церкви — истинный источник жизни и вечного спасения. Поэтому мы должны сделать все, чтобы принадлежать к этой Церкви и в случае необходимости должны всем пожертвовать, чтобы только не потерять этой принадлежности»37.

Таким образом, по убеждениям владыки Алексия, активное присутствие национального элемента необходимо в церковной жизни, благодаря ему можно более плодотворно послужить славе Христовой Церкви. Но свою принадлежность к Православной Церкви необходимо сохранять в любых обстоятельствах, и ради нее должно быть готовым на жертву всем, в том числе своей «земной отчизной». Отметим, что это позиция Владыки Алексия еще тех дней, когда его деятельность расценивалась как сепаратистская. Не отходил он от этих принципов и в бытность свою Экзархом Украины, представляя создание украинской церковной автокефалии на таких же основаниях: сначала каноничность, и потом только независимость. Поэтому митрополит Алексий писал Поликарпу (Сикорскому) в 1942 г. о необходимости подчинения на данных условиях Московскому Патриархату: «.Варшавская автокефалия с падением Польши перестала существовать, и Вам держаться за нее не следует, чтобы не навредить этим Церкви Украинской. между тем наша общая цель — независимость нашей Церкви революционным путем не может быть достигнута, ибо согласно с канонами православные епископы, хотя и связаны принадлежностью к одному народу и общностью национальных убеждений, не могут положить основ существования новой автокефалии, если они не будут совершать это в рамках своей на то время канонической юрисдикции. В обращении Вы глубже обозначали, что суть происходящего в нашей Церкви сводится к вопросу, быть ли нашей Церкви действительно украинской, а москвофилами мы себя никогда не

37 Алексш (Громадський), митр. Слова на великі свята і різні події церковного життя. С. 179—182 (пер. с укр. яз. А. Вишиванюк).

считали и с возмущением отбрасываем тот смысл, который Вы вкладываете в это слово. Но вместе с тем я уверенно заявляю, что суть происходящего в нашей Церкви ставит еще более важный вопрос: быть ли нашей Украинской Церкви Православной или стать на путь церковного эклектизма, шаг к которому Вы уже сделали... Неужели Вы действительно думаете, что в отступлении от Православия состоит любовь к Украинскому народу и видите в этом возрождение и развитие Украинской Церкви?»38

Очевидно, что митрополит Алексий придерживался в оба периода одних и тех же убеждений, в церковной политике владыка неизменно предстает как умеренный украинофил, он желал украинской церковной независимости, но в отличие от раскольников не ставил Церковь на службу национальной идее. Владыка Алексий понимал, что нарушение канонов при организации церковного управления чревато отступлением от Православия, а это для него было недопустимо, и он считал своим долгом сохранить на Украине каноническое Пра во сла вие.

Митрополит Алексий в управлении Украинской Автономной Православной Церковью в полной мере проявил свой талант администратора в условиях ожесточенной борьбы с раскольническим епископатом так называемой «Украинской автокефальной православной церкви», которая официально оформилась на лжесоборе в Пинске в начале февраля 1942 г. и первоначально пользовалась поддержкой оккупационных властей. Митрополит Алексий поторопился в кратчайшие сроки обеспечить архиереями епархии центральных и восточных областей Украины. В Киеве и других городах были организованы краткосрочные (1—6 месяцев) пастырские курсы, которые успели, до своего закрытия оккупационной администрацией, восполнить дефицит священнослужителей. К примеру, в Киевской епархии к 1943 г. насчитывались 500 храмов (50% от дореволюционного уровня) и 600 священников (70%)39.

Украинские националисты начали борьбу с митрополитом Алексием (Громадским) и новообразованной Автономной Православной Церковью еще до возникновения «Поликарповского раскола». В руках националистов была сосредоточена вся украинская пресса, и против владыки началась информационная травля. В газете «Волынь», которую с 1941 года в г. Ровно стал издавать Степан Скрыпник — будущий лжеепископ «Украинской автокефальной православной церк-

38 Алексй (Громадський), митр. Указ. соч. С. 179—182.

39 См.: Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве. М.: Крутицкое патриаршее подворье, 2005. С. 178.

ви», митрополиту Алексию был нацеплен ярлык агента НКВД, который якобы собирается положить Украинскую Церковь к ногам Московского Патриарха40. Также клеймил Владыку Алексия в окружных посланиях раскольнический «архиепископ» Поликарп (Сикорский). По селам ездили группы агитаторов с «обличительными» проповедями и собирали подписи против архиереев Автономной Церкви. Владыка Алексий с возмущением писал Сикорскому: «Представители нашей общественности не раз говорили мне, что за время моего пребывания на Волыни национальное сознание значительно повысилось. Когда это все вспоминаю, то только удивляюсь, как можно назвать меня “клятым москалем и врагом украинского народа”, когда я сумел без всякого шума и эффектности поднять национальное сознание при условиях национального режима в Польше. А именно так меня сегодня аттестуют и насаждают эту аттестацию в народ [.], простите же мне, те протесты против меня, которые я видел, — не протесты верных. Я хорошо осведомлен, как они собираются и подписываются. Воспретите представителям разагитированных украинских учреждений и управ на местах вмешиваться в церковные дела, и не возникнет ни одного протеста»41. В письме от 29 июня 1942 г., которое цитирует И. Власовский, митрополит Алексий предлагал Сикорскому сесть за стол переговоров: «...все умеем ругаться, а надо показать, что и в согласии умеем жить. Я предлагаю где-то собраться на общее совещание, по три, скажем, с каждой стороны. На этом совещании все можно обговорить и прийти к какому-то согласию. Идя на этот совет, не надо думать о подчинении одного другому: когда будет необходимо, можно отречься от того, что имеем, только чтобы была польза для Св. Церкви»42.

Митрополит Алексий помимо дискуссионной переписки с раскольническим лжеиерархом боролся за свою паству, неустанно рассылая по приходам разъяснительные послания, что давало свой результат. Вот что писал по этому поводу раскольнический благочинный священникам своего округа: «Некоторые из украинцев под влиянием массовых посланий из Кременца задумываются и начинают сомневаться, действительно ли Владыка Поликарп ведет нас по истинно православному пути? Не впали ли мы в ересь?» — и для их ус-

40 См.: ГАРО. Ф. Р-22. Оп. 1. Д. 149. Л. 20. Отчет Главного отделения II Рейхскомиссариата Украины рейхскомиссару Эрику Коху от 5 февраля 1942 г.

41 См.: ГАРО. Ф. Р-281. Оп. 1. Д. 17. Л. 42. Открытое письмо митр. Алексия (Громадского) к еп. Поликарпу (Сикорскому), 1942 г. (пер. с укр. яз. А. Вишива-нюк).

42 Цит. по: Власовськш I. Нарис історії Української Православної Церкви: Т. 4. С. 241—242 (пер. цит. с укр. яз. А. Вишиванюк).

покоения высылал письмо лжемитрополита Поликарпа с объяснениями «несправедливости выступлений» митрополита Алексия43.

Отстаивать Православие митрополиту Алексию приходилось и от посягательств греко-католического митрополита Андрея Шептицко-го, который в это время вел активную переписку, предлагая объединение всех украинских Православных Церквей с греко-католической под главенством папы. Объединение должно было совершиться под властью единого Киевского Патриарха, который бы «принял Вселенскую Веру», что, по их представлениям, означало «православие первых Вселенских соборов дополнить решениями Вселенских Соборов от Х в. до новейших времен»44. Владыка Алексий отвечал, что он тоже жаждет единства церковного во Христе, но «объединение могло бы совершиться только тогда, когда не будет греха и повреждения человеческой природе. Только Всесильный может всемилостиво дать нам чудо объединения, о чем можем молиться.»45.

Епископат же «автокефальной церкви» утверждал свои позиции с помощью оккупантских властей и сепаратистской Организации украинских националистов (ОУН), ее Повстанческой Армии (УПА). По утверждениям С. Раневского и владыки Феодосия (Процюка), лже-епископ Ровенский и Кременецкий Платон (Артюк) был частым гостем в ставке Бандеры под Дерманем. С помощью сепаратистов он насильственно подчинял себе приходы в епархии и проводил в них украинизацию46. О том, как это происходило, имеются свидетельства: «Священника Ф. Цихоцкого в Новоставе за то, что не подчиняется требованию УПА, избили шомполами, причем экзекутором был священник — бандит Мельник, подчиняющийся Автокеф[альной] Церкви. В селе Окнинах Великих, священник Н. Ковальский был избит за

43 См.: ГАРО. Ф. Р-281. Оп. 1. Д. 17. Л. 47. Письмо Благочинного Седли-щанського округа к духовенству округа от 22.07.1942 г. (пер. с укр. яз. А. Вишиванюк).

44 См.: Відповіді митр. Шептицкого на питання православніх українців про можливості об’єднання укр. Церкви (1942, травень, Львів) // Церква і церковна єдність: Документи і матеріали (1899—1944): [Сб. докум.]: В 2 т. Львів: Свічадо, 1995. Т. 1. С. 420; ГАРО. Ф. Р-281. Оп. 1. Д. 17. Л. 34. Письмо митр. А. Шептицкого к С. Скрипнику от 20.01.1942 г.

45 Лист митр. Алексия (Громадського) в справі церковного порозуміння, від 16.07.1942 р. // Церква і церковна єдність: Документи і матеріали (1899—1944): [Сб. докум.]: В 2 т. Львів: Свічадо, 1995. Т. 1. Д-т № 168. С. 434—436 (пер. с укр. яз. А. Вишиванюк).

46 См.: Ранєвський С. Українська автокефальна церква. Історичний нарис про церковный розкол на Україні. Почаїв: Свято-Успенська Почаївська Лавра, 1995. С. 15; Феодосий (Процюк), архиеп. Обособленческое движение в Православной Церкви на Украине с 1917 по 1943 г.: В 5 т. Смоленск, 1978. Т. 4. С. 689—690.

то, что молился за Митрополита Алексия, а когда это не возымело действия, его взяли из дому ночью и уничтожили»47. Митрополит Алексий (Громадский) в одном из частных писем 3 сентября 1942 г. взволнованно писал: «...плохо на Волыни, здесь действует располити-кованная украинская интеллигенция во главе с луцкими церковными “диячами” [.] усиленно стремятся «будувать» Украину, разрушая Церковь и развращая “малых сих”. Духовенство, в большинстве, ненавидит их, но разагитированная молодежь, по духу весьма далекая от Церкви, но активная в делах политических, создает в приходах такие условия жизни, что бедные батюшки изнемогают и под страхом смерти (многих уже убили) подчиняются Луцку. Не знаю, что будет дальше, но совершается у нас в Церкви великий обман. Как большевики всякими лозунгами совратили и погубили тело нашего народа, так нынешние “диячи” задались целью вырвать у нашего народа душу. Ругая всячески Москву и нас, якобы “москалей”, они вызывают такое человеконенавистничество, из коего может родиться только неверие и безбожие. Политика у них все, а вера и Церковь только орудие для достижения своих нецерковных целей. Страшное переживаем время, но стоим на страже Божественной твердо, а там [.] что Бог даст.»48 Это письмо владыка Алексий написал за месяц до того, как согласился подписать навязанный ему автокефалистами «акт объединения».

Еще заранее раскольники стали подготавливать почву для диалога с митрополитом Алексием. В сообщениях полиции безопасности содержится следующая информация: «...автокефалисты пытались оказывать давление и на Алексея, через воздействие его окружения. Так, в последнее время в окрестностях Почаева появилось заметно много людей, которые завязывали разговоры с местными монахами и пытались убедить их в необходимости национально ориентированной Украинской Церкви»49.

4—8 октября в Луцке состоялась встреча лжеепископов УАПЦ. Во время «приватных» разговоров архиереями-раскольниками были выработаны условия объединения с автономной Церковью. Для переговоров в Почаев срочно выехали лжеархиепископ Никанор (Абрамо-

47 ЦГАООУ. Ф. 1. Оп. 23. Д. 3852. Л. 5. Доклад Духовной Консистории Кре-менецкому горкому партии о зверствах фашистов в г. Кременце от 27.03.1944 г.

48 Из частного письма митр. Алексия (Громадского) об осуждении деятельности автокефалистов от 3 сентября 1942 г. (г. Почаев) // Шкаровский М.В. Политика Третьего Рейха по отношению к Русской Православной Церкви в свете архивных материалов 1935—1945 гг. С. 304.

49 «Сообщения с занятых восточных территорий № 34» штабного управления шефа полиции безопасности и СД, Берлин, 18.12.1942 г. // Шкаровский М.В. Указ. соч. С. 315—316.

вич) и лжеепископ Мстислав (Скрыпник). В итоге 8 октября 1942 г. в Почаевской Лавре Экзархом Украинской Автономной Православной Церкви был подписан составленный Луцким раскольническим собором акт, в котором он признавал автокефалию Украинской Церкви; в документе также определялись мероприятия для объединения: «Принимая во внимание, что существующее разделение Православной Церкви на Украине на два направления фатально отображается на жизни Церкви и украинского народа и имеет деморализирующее влияние на верующих [.] постановили прекратить церковное разделение на следующих основаниях:

1) Признаем, что фактически Украинская Автокефальная Право-слав ная Цер ковь уже су ще ст ву ет.

2) Украинская Автокефальная Православная Церковь имеет единение со всеми Православными Церквами через его Блаженство Блаженнейшего митрополита Дионисия, который до Всеукраинского Поместного Собора является Местоблюстителем Киевского митрополичьего престола.

3) Высшим органом управления Украинской Автокефальной Православной Церкви до Всеукраинского Поместного Собора является Священный Собор епископов Украины, который управляет церковной жизнью на Украине через Священный Синод.

4) Священный Синод состоит из пяти старших епископов Украины, а именно: Высокопреосвященнейшего Александра, митрополита Пинского и Полесского, Высокопреосвященнейшего Алексия, митрополита Волынского и Житомирского, Высокопреосвященнейшего Поликарпа, митрополита Луцкого и Ковельского, Высокопреосвященнейшего Симона, архиепископа Черниговского и Нежинского, и Высокопреосвященнейшего Никанора, архиепископа Чигиринского. Обязанности секретаря Св. Синода исполняет Преосвященный Мстислав, епископ Переяславский.

.7) Все различия канонического характера, которые вызвали разъединение, нами рассмотрены и больше не существуют»50.

Подписанием этого акта митрополит Алексий соглашался со всеми каноническими нарушениями автокефалистов, против которых так непримиримо выступал раньше. Фактически происходило не объединение, а поглощение автономной Церкви раскольнической УАПЦ, поскольку ни один из пунктов документа не отображал интересов канонической Православной Церкви, если не считать двух из пяти мест в Синоде.

50 Шкаровский М.В. Указ. соч. С. 316 -317.

Власовский пишет, что «после подписания “Акта объединения” митрополит Алексий перекрестился, заплакал и сказал, что у него с души упала тяжесть, а потом пригласил владык в Успенский лаврский собор, где тогда совершалась вечерня, приказал остановить службу; владыки вошли в алтарь, поклонились св. престолу, митрополит приказал опустить икону Почаевской Божией Матери, которая над Царскими вратами, все трое приложились к св. иконе, а потом и к стопе Пречистой на камне в соборе. Этими общими молитвенными актами иерархи Автономной и Автокефальной Церквей вошли в молитвенное единение, свидетельствуя об объединении Церквей в одну Украинскую Автокефальную Православную Церковь»51.

Для епископата автономной Церкви известие о подписании договора с автокефалистами было «громом среди ясного неба». Первым выразил свой протест архиепископ Киевский Пантелеимон (Рудык). Он заявлял, что митрополит Алексий скомпрометировал себя и Православную Церковь, так как канонические факторы не могут исчезнуть посредством подписи. Также резко осуждали этот шаг митрополита епископ Полтавский Вениамин (Новицкий) и епископ Нежинский Панкратий (Гладков). Отправил письмо с сильным упреком владыке Алексию престарелый схиархиепископ Антоний (Абашидзе), который пользовался большим авторитетом у епископов и священников обеих церквей. То же сделал недавно перешедший из УАПЦ в Автономную Церковь епископ Владимиро-Волынский Мануил (Тарнавский). Глубокое несогласие с решением митрополита Алексия публично выражали священники. Так, полтавский протоиерей Владимир Беневский отправил Экзарху письмо, в котором писал: «...нас поразил избранный Вами неканонический путь: столь важное решение приняли без согласования с местным церковным Собором, даже без всякой консультации хотя бы с одним из архипастырей истинной Церкви Христовой. Истинно верующие люди никогда не признают этот Вами предпринятый непостижимый акт. Мы, конечно, глубоко скорбим о Вашем отпадении от истинной Христовой Церкви, в которой Вы были предстоятелем. В своем категорическом признании Автокефальной Церкви Вы все-таки оставили маленький луч надежды на исправление содеянной Вами роковой ошибки. Вы требуете одобрения этого акта со стороны всего епископата. Мы убеждены, что, по меньшей мере, большинство епископов Украины не одобрит этот акт. И таким образом дело будет исправлено. А Вы найдете основания для отказа от этого акта»52.

51 Власовській I. Нарис історії Української Православної Церкви. Т. 4. С. 243 (пер. с укр. яз. А. Вишиванюк).

52 Цит. по: Цыпин В., прот. История Русской Церкви (1917—1997). С. 284.

Митрополит Алексий в обращении к духовенству уже 12 октября писал, что разосланные епископам копии акта являются только проектом соединения для внесения ими каких-либо поправок и замечаний53. Об этой поправке владыки свидетельствует вышеприведенное письмо полтавского протопресвитера Владимира Беневско-го. 23 октября на встрече с начальником политического отдела Э. Пальцо Экзарх автономной Церкви уверял, что акт от 8 октября

1942 г. — это «акт объединительной комиссии», в котором подан проект условий соединения двух церковных направлений на Украине. Для осуществления этого проекта необходимо согласие всех епископов54.

В ноябре 1942 г. в Киеве по делу об «акте объединения» состоялось совещание избранных анкетой от 12.06.1942 г. членов Священного Синода Автономной Церкви: архиепископа Черниговского Симона, управляющего Киевской епархией архиепископа Пантелеимо-на и епископа Полтавского Вениамина. На совещании выше обозначенный акт был признан не имеющим никакой канонической силы, «как подписанный Высокопреосвященнейшим митрополитом Алексием самовольно, против 34 Апостольского правила, против окружного Собора Епископов Православной Автономной Церкви на Украине от 23.08.1941 г. (Деяние № 26), без соответствующего совещания со всеми Епископами Православной Церкви на Украине и даже без всякого предварительного осведомления о нем Преосвященных своей Митрополии; кроме того, содержание “акта объединения” дает возможность предполагать, что Святая Православная Украинская Церковь, имеющая преемство от Святых Апостолов, нерушимо хранящая церковные каноны, через “акт объединения” присоединяется к Луцкой иерархии, которая нарушила единство и каноны Св. Православной Церкви, как будто бы истина находится на стороне расколо-учителей». В связи с этим постановили: «А. Просить Высокопреосвя-щеннейшего Митрополита Алексия снять свою подпись с т[ак] наз[ываемого] “акта объединения”, о чем довести до сведения верующих Православной Церкви отдельным посланием. Б. Предложить Высокопреосвященнейшему Митрополиту Алексию снять с себя звание “Экзарха Украины” до решения Всеукраинского Собора. В. До созыва этого Собора Высшее Церковное Управление на Украине сосредоточить в Священном Синоде, который состоит из Митрополита Алексия, как Председателя, и тех членов, которые избраны большин-

53 См.: Власовській I. Нарис історії Української Православної Церкви. Т. 4. С. 245.

54 См.: Там же. С. 245.

ством голосов Епископата, согласно анкеты от 12.06.1942 г. в состав Св. Синода, который не мог начать своей работы по невыясненной причине.»55

Таким образом, украинские православные архиереи безапелляционно отвергли возможность соединения с УАПЦ на основании Почаевского акта от 8.10.1942 г. После такого выявления отношения епископата к предложенному «проекту», митрополит отказался от дальнейших шагов к объединению, а архиереи не стали требовать от него оставить должность Экзарха. 27 ноября митрополит Алексий на очередной встрече с представителями власти в Ровно заявил: «Только из послушания я удовлетворил попытку митрополита Поликарпа объединить два церковных направления. По положению князя Церкви и христианина я считал необходимым не отвергать это предложение. Во время подписания протокола об объединении я не имел сомнения о том, что большинство подчиненных мне епископов не согласятся на объединение и откажутся от него. До этого времени большинство епископов требовали созыва Собора. Сейчас я сильно убежден в том, что на Соборе за проект объединения не будет большинства, и поэтому я придерживаюсь мысли, что созыв Собора не даст никаких позитивных последствий. Я считаю нежелательным созыв этого Собора, чтобы избежать дальнейших церковных неурядиц. Такой постановкой дело добрых намерений относительно объединения в интересах церковного порядка не будут повреждено, а только отодвинуто до времени, когда Украина будет освобождена.»56. В одном из своих последних частных писем от 25 апреля 1943 г. митрополит Алексий писал: «...мои планы, связанные с актом (единения) не осуществились. Впрочем, это и к лучшему, ибо дальнейшие шаги луцкой иерархии показали, что нам с ними не по дороге не только в церковной жизни. По-моему, теперь уже нет никаких надежд на соединение, ибо они пошли своею дорогою, по коей мы идти не можем, т. к. не может Православная Церковь быть заодно с живоцерковниками, для коих каноны не являются оградой Св. Церкви Соборной»57.

55 Сообщения и распоряжения Высокопреосвященнейшего Серафима, митрополита Берлинского и Германского и Средне-Европейского митрополичьего округа (СР), 1943, январь. С. 6—7. Меморандум трех автономных архиереев против «акта объединения» Церквей (Киев, ноябрь 1942 г.)// Шкаровский М.В. Политика Третьего Рейха по отношению к Русской Православной Церкви в свете архивных материалов 1935—1945 гг. С. 320—322.

56 Цит. по: Власовській I. Нарис історії Української Православної Церкви. Т. 4. С. 246—247 (пер. с укр. яз. А. Вишиванюк).

57 Шкаровский М.В. Нацистская Германия и Православная Церковь. М.: Крутицкое патриаршее подворье, 2002. С. 462.

Попытка автокефалистов присоединить к себе автономную Церковь потерпела фиаско. В результате на Православную Церковь со стороны украинских сепаратистов обрушился шквал террора. Отказом от объединения митрополит Алексий подписал себе смертный приговор. Православные священники страдали от бандитских нападений и до этого, он наверняка знал, что подвергает себя опасности. Из высказываний владыки во время последнего визита в рейхскомиссариат видно, что он переживал по поводу церковного раскола и по-прежнему желал видеть Украинскую Церковь автокефальной, но все же от неканонического пути отказался. Нельзя считать, что сделал он это из страха потерять должность предстоятеля Украинской Автономной Церкви, от нее он отказывался сам, когда подписывал «акт объединения». Очевидно, он осознал, что таким путем проблема раскола на Украине не решится.

После отказа владыки от этого акта террор националистов, особенно в западных областях Украины, приобрел невероятный размах. В

1943 г. сам митрополит Алексий пал его жертвой. По воспоминаниям его друга архимандрита Клавдия (Моденова), владыка незадолго перед своей смертью был очень встревожен и говорил, что его убьют украинские «самостийники»58. В докладе Духовной Кременецкой консистории от 27 марта 1947 г. содержится описание его трагической гибели. «В день 5 мая 1943 г. был он вызван в Луцк к генеральному комиссару. Ему подан был автомобиль комиссара, но на этот раз без всякой охраны. Вместе с митрополитом сели в машину секретарь консистории прот. Федор Юркевич, переводчик консистории Марк Жихарев и шофер Александр Мельник. Характерный факт, что перед выездом митрополита откуда-то по телефону по-украински справлялись: «Чи вже виїхали? Що так довго?» Через несколько минут после выезда возле станции Смыга из леса кто-то обстрелял машину. Когда привезли покойного митрополита и его спутников в Кременец немецкие солдаты, он был уже мертв. В его теле было семь страшных ран»59. Митрополит Алексий был похоронен на монастырском кладбище в Кременце.

Несколькими месяцами позже бандеровцами был повешен как «зрадник Батьківщини» епископ Мануил (Тарнавский), который перешел из УАПЦ в Автономную Церковь вскоре после своей епископской хиротонии в июле 1942 г. Только за лето 1943 г., по данным ис-

58 Феодосий (Процюк), митр. Обособленческие движения в Православной Церкви на Украине (1917—1943). М.: Крутицкое патриаршее подворье, 2004. С. 476.

59 См.: ЦГАООУ. Ф. 1. Оп. 23. Д. 3852. Л. 5. Доклад Духовной Консистории Кременецкому горкому партии о зверствах фашистов в г. Кременце от 27. 03. 1944 г.

торика Ф. Гейера, на Волыни было убито 27 священников. В архивах Ровенской и Волынской областей хранятся списки 75 — 78 священников, погибших в 1942—1945 гг., в некоторых случаях убивали и членов их семей. Большинство из них — жертвы украинских националистов60. Следствием такого насилия был внезапный рост числа «автокефальных» приходов. В начале 1943 г. лжеепископ Ровенский и Кре-менецкий заверял, что на территории его епархии 75% верующих принадлежит к УАПЦ, и только 25% — Автономной Церкви61. В течение 1943 г. на Волыни к автокефалистам перешло 600 приходов. Здесь в юрисдикции Автономной Церкви решались оставаться приходы только в городах, где террор был менее ощутим62.

Возвращаясь к личности митрополита Алексия (Громадского) напомним, что, прежде всего, велика его заслуга перед Церковью в том, что в 1941 г. владыка сохранил Православную Церковь на оккупированной Украине от угрозы полного отпадения в раскол. По представленному материалу можно судить, что митрополит Алексий в церковной политике в течение всего своего служения придерживался одних и тех же взглядов. Он действительно глубоко сочувствовал идее украинской автокефалии и пропагандировал ее среди архиереев Автономной Церкви, однако его национальное сознание не превалировало над церковным, в своих действиях владыка в первую очередь руководствовался тем, что, по его представлениям, могло быть полезным для Церкви. Он считал, что наличие национальной идеи в Церкви не может противоречить ее сущности, и даже в определенной мере оно необходимо для более полноценного христианского служения, а также осуждал использование Церкви для утверждения популистских националистических целей. Что касается такого неверного шага митрополита Алексия как подписание «акта объединения» с УАПЦ в октябре 1942 г., то здесь многое остается неясным, ведь пункты данного соглашения шли вразрез с его принципами, которые он так уверенно отстаивал буквально еще накануне подписания. И, хотя можно предположить, что митрополит надеялся таким образом решить проблему тяжело переживаемого им церковного раскола, непонятно, как владыка мог согласиться на столь неравные условия. На данный мо-

60 См.: ГАРО. Ф. Р-204. Оп. 11. Д. 11. Л. 31; ГАВО. Ф. Р-393. О. 2. Д. 10.

Л. 229—22. Списки погибших священнослужителей 1942—1945 // Рожко В.Є. Православні монастирі Волині і Полісся: Історично-краезначий нарис. Луцьк, 2000. С. 527-533. См. приложение № 3. С. 134.

61 См.: ГАРО. Ф. Р-281. Оп. 2. Д. 2. Л. 28. Информация духовенству УАПЦ Ровенськой єпархии за октябрь — ноябрь 1943 г.

62 См.: Heyer. Die Orthodoxe Kirche. S. 220 // Поспеловский Д. В. Русская Православная Церковь в ХХ веке. С. 215—217.

мент очень мало известно об обстоятельствах подписания упоминаемого документа, поэтому любые утверждения относительно этого события пока еще преждевременны. Несмотря на некогда допущенные ошибки, свою верность Православию митрополит Алексий засвидетельствовал мученической кончиной.

Metropolitan Alexy (Hromadsky) as the Exarch of the Ukrainian Autonomous Orthodox Church

By A.Vishivanyuk

The article contains information about Metropolitan Alexy (Hromadsky), whose personality has been of interest to many contemporary historians. Thanks to his striving the Ukrainian Orthodox Church was stopped from splitting into schism. The outline of the Metropolitan’s activity in 1941-1943 is based on the previous publications and on the Metropolitan’s letters which have never been published before.