Прагмастилистические функции редупликативов в художественном функциональном стиле (на материале произведений современных русскоязычных и англоязычных авторов)

Язык художественной литературы

ПРАГМАСТИЛИСТИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ РЕДУПЛИКАТИВОВ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ФУНКЦИОНАЛЬНОМ СТИЛЕ

М. И. Мехеда

В статье рассматриваются особенности функционирования редупликативов в художественных произведениях современных русскоязычных и англоязычных авторов. В русском и английском языках редупликация является стилистически маркированным способом словообразования, функциональная нагрузка редупликативов в текстах художественных произведений представляет интерес с точки зрения многоплановости взаимодействия формы и семантики.

Ключевые слова: редупликация, интенсификация, экспрессивность, кодирование дополнительной информации

Как уже неоднократно отмечалось, язык социален по своей природе, поэтому его эволюционирование происходит одновременно с историческим развитием общества. Вторая половина 20 - начало 21 века ознаменовалось бурным подъемом экономики, научнотехническим прогрессом, социальными и политическими катаклизмами, глобализацией и т.д., все это оказало влияние на языковые процессы. Изменениям оказались подвержены все уровни языка: фонологический, словообразовательный, синтаксический. Заметно усилилась тенденция к сближению литературно-книжных норм с разговорными в современном языке. В связи с этим следует отметить заметное увеличение ненормативной лексики в просторечье, что более не является привилегией речи социальных маргиналов. Значительно выросло количество неологизмов и заимствований. Необходимо отметить также некоторые различия в выборе словообразовательных средств. Здесь в большей мере характерно образование слов в соответствии со словообразовательными типами, не относящимися к основным продуктивным видам в литературном языке. К таковым следует отнести контаминацию, усечение, звукоописательные (ономатопеические) окказионализмы, редупликацию. 11

11

Lingua mobilis №5 (19), 2009

Подобного рода образования чрезвычайно экспрессивны и информативны в результате взаимодействия содержательных и звуковых признаков, они широко распространены в разговорной речи, обычно кратки и легко запоминаются. Особенно необходимо отметить редупликативы, которые включают в себя элементы рифмованного сленга и зачастую являются производными от ономатопеических образований. В.А.Виноградов в статье «Редупликация» в БЭС раздел Языкознание предлагает следующее определение явлению редупликации в языке: «Редупликация — фоно-морфологическое явление, состоящее в удвоении начального слога (частичная редупликация) или целого корня (полная редупликация)» [1. С.408].

Ученые лингвисты, изучающие проблемы словообразования, утверждают на основе многочисленных исследований, что такой феномен как редупликация характерен для большинства языков мира. Необходимо отметить научные изыскания в области редупликации в славянских языках (Крючкова О.Ю. 1999, 2000, 2003; Минлос Ф.Р. 2004), английском языке (И.В.Арнольд 1973; Т.М.Беляева и

В.А.Хомяков 1984; Петрова Л.И. 1978, Maranz A. 1982; H.Marchand 1960; N.Thun 1963; S.-P. Wang 2001), итальянском (Вежбицкая А. 1999), в языках юго-восточной Азии (Беликов В.И. 1989, Горгониев Ю А. 1980, Лонг Сейм 1980, Омельянович Н.В. 1980, Оглобин А.К. 1980; Орузбаева Б.О. 1964.), румынском (Гуро Л.), тюркских языках (Аганин Р.А. 1959, Егоров В.Г. 1971) и др.

Как отмечает О.Ю. Крючкова, основные модели образования редупликативов достаточно универсальны для разнотипичных языков. «Во всех языках (или в большинстве языков) редупликация может быть полной (полное удвоение редупликанта: слога, морфемы, основы или слова), неполной (частичное повторение редупликанта в редупликаторе) и дивергентной (с изменением звукового состава редупликанта)» [2. С.70]. Несмотря на универсальность механизмов редупликации как способа словообразования, редупликативы выполняют различные функции в разноструктурных языках. В языках юго-восточной Азии редупликация выполняет грамматические функции обозначения множественности предметов, либо качества признака. В русском языке для ряда редупликативов, образованных по модели полного удвоения (предельная редупликация или словоудвоение: далеко-далеко, еле-еле) является характерным наличие дополнительного значения интенсификации степени признака; удвоение слов, выражающих процесс, привносит значение повторяемости

12

Язык художественной литературы или продолжительности действия (учишь-учишь, ходишь-ходишь). Здесь можно говорить о так называемом иконическом характере редупликации.

В английском и русском языках редупликация является стилистически маркированным способом словообразования, характерным для просторечного пласта лексики. Так, например, историкоэтимологический словарь русской фразеологии под редакцией Бириха А. К. и др. выделяет образование «шурум-бурум» с пометой просторечное, пренебрежительное [13. С.772]. Достаточно длительная историческая традиция многих редупликативов (таких как рус. шиворот-навыворот, известное по меньшей мере со времен Ивана Грозного, англ. pall-mall (вид игры, аллея), впервые письменно упоминается в 18 веке, chit-chat (болтовня, сплетни) - письменное упоминание - 17 век), тем не менее не позволила данным словам перейти в литературный пласт языков [14].

Анализ прагмастилистических особенностей функционирования редупликативов в речи персонажей литературных произведений современных англоязычных и русскоязычных авторов позволит нам выявить характерные черты редупликативов, как стилистически маркированного способа словообразования.

Необходимо уточнить, что выбранные нами для проведения анализа произведения представляют собой современную прозу, язык которой можно охарактеризовать как максимально приближенный к жизненным реалиям. Нами были отобраны 3 произведения современных англоязычных авторов, общим количеством 1342 страницы, количество редупликативов составило 23. Для русскоязычных произведений также не является характерным большое количество слов, образованных способом редупликации; (общее количество страниц текста 1055, количество выделенных редупликативов - 45). В нижеследующей таблице приведены количественные данные выборки реду-пликативов из литературных источников. Как видно из приведенных цифр, число употребляемых редупликативов в литературных произведениях как современных англоязычных так и русскоязычных авторов довольно невелико (примерно 2-4 слова на 100 страниц текста).

Автор Название произведения Количество страниц текста Количество редупликати- вов

Сандра Браун «Best kept secrets» 425 8

13

Lingua mobilis №5 (19), 2009

Хелен Филдинг «Bridget Jones’s Diary» 310 12

Джоанна Роулинг «Harry Potter and the Philosopher’s Stone» 223 3

Стругацкие А. и Б. «Жук в муравейнике» 82 3

«Пикник на обочине» 174 6

Устинова Т.В «Большое зло и мелкие пакости» 352 2

Распутин В.Г. Дочь Ивана, мать Ивана. 97 12

Житков А.В. «Кафедра» 350 22

Также необходимо подчеркнуть, что большинство редуплика-тивов, выделенных нами из произведений, были включены либо в прямую речь литературных героев, либо были частью внутреннего монолога героев.

Безусловно, наибольшее количество редупликативов встречается в детской поэзии и прозе, что связано с экспрессивной звукосимволичной и ритмически оформленной внешней оболочкой данных слов. Любому советскому (российскому) человеку наверняка вспомнятся строки песни из мультипликационного фильма «Бременские музыканты» на стихи Ю.Энтина «Говорят, мы бяки-буки...» (Гадательная-разбойничья) [9. C.240]. «Бяки-буки» - редупликатив, образованный по модели рифмования с аблаутом (чередования гласного в рифмуемом элементе), представляет собой не только забавное словечко, но и несет в себе информативное ядро с эмоциональноэкспрессивной нагрузкой негативной оценки.

Экспрессивная функция редупликативов как единиц речи наиболее значимая часть прагматики редупликативов. Телия В.Н. определяет экспрессивную функцию как «отображение в содержании языковых сущностей эмотивного отношения субъекта речи к элементам внешнего или внутреннего мира человека, вызываемого в нем при их обозначении. А экспрессивная функция языковых единиц заключается в их способности выражать такого рода субъективную модальность» [3. С.308]. Слово, образованное по способу редупликации,

14

Язык художественной литературы функционирует в речи как 1) интенсификатор определенных значений, например, преуменьшения (уничижения) или преувеличения, 2) носитель оценки, чаще всего отрицательной, 3) экспрессивный стилистически маркированный элемент, 4) носитель дополнительной информации (возраст говорящего, пол, возраст реципиента в процессе акта коммуникации, профессиональные интересы и социальный статус говорящего или реципиента и т.д.). Редупликатив помогает выразить отношение к предмету разговора посредством дополнительных коннотативных элементов значения, в которых может кодироваться не только эмоционально-экспрессивное отношение, но и возрастные, половые и социальные компоненты. Звуковая форма редупликатива также несет дополнительное значение. Несмотря на внешнюю, казалось бы, избыточную форму редупликатива, информативность и сжатость номинативного значения редупликатива в сочетании с большой эмоционально-оценочной составляющей, может быть рассмотрена с точки зрения экономии умственных усилий при выборе редупликатива в качестве единицы высказывания.

Редупликатив, обладая ярким коннотативным компонентом значения, способен выразить эмоционально-оценочное отношение говорящего к предмету обсуждения, где в основе эффекта оценки (положительной или отрицательной) зачастую лежит противопоставление «стандарта» бытия, выражаемого нейтральными синтаксическими конструкциями и лексическим материалом с одной стороны и редупликативом с другой. Так, например, в романе современной американской писательницы Сандры Браун «Best kept secrets» в речи одной из героинь при обращении к сыну используются следующие лингвистические средства для психологического и эмоционального воздействия: «“He doesn ' t know how to be soft-spoken and genteel, like us. You have to talk to him in a way he understands, like Reed does. Angus wouldn’t dare speak to Reed in the condescending way he does to you because he respects Reed. And he respects him because Reed doesn’t kowtow to him.'’"» 76] (где kowtow - раболепствовать, низко кланяться). На примере этого эпизода наглядно видно, как использование стилистически маркированного слова позволяет герою выразить свои мысли с большей эмфазой. Речь персонажа выдержана в литературном стиле, ведь говорящий - женщина высокого положения с прекрасным образованием и манерами. Она обращается к своему сыну и, может быть, унижая его такими замечаниями с использованием столь сильного слова, как kowtow, она пытается подчеркнуть

15

Lingua mobilis №5 (19), 2009

важность своих слов, которые должны заставить сына стать более решительным и уверенным в себе.

Интенсификационное значение редупликатива наиболее заметно при противопоставлении нейтральности общего контекста и яркой выразительности просторечного слова: «Она пришла на почту по старой специальности - телеграфистки; изменились и тексты телеграмм: пошлости, скрытые и явные угрозы, ругань, какая-то абракадабра, словно проверяющая, до каких пределов дозволяют дурость и издевательства.» (из повести В.Распутина «Дочь Ивана, мать Ивана» [5. С.21]).

Намеренное использование стилистически маркированного слова в значительной мере увеличивает экспрессивность высказывания: « Ten years ago people who cared about the environment were laughed at as sandal wearing beardy-weirdies and now look at the power of green consumer ”, she was shouting, sticking her fingers into the tiramisu and transferring it straight into her mouth » -героиня романа Хелен Филдинг «Bridget Jones’s Diary» Шэрон сравнивает положение современной женщины в обществе с движением «зеленых» в семидесятые годы, которых принимали за странных идеалистов. Автор подчеркивает отрицательное отношение общества к «зеленым» разговорным реду-пликативом «beardy-wierdies», диминутивный суффикс «y» придает значение отрицательной оценки, пренебрежительной коннотации [11. С.126]. Данный пример дает нам возможность говорить также об эффекте иронии, который создается при помощи употребления редупликатива, как стилистически маркированного слова, в стилистически нейтральном контексте.

В речи одной из героинь старшего поколения вышеупомянутого романа идея наивысшей степени качества объекта передается посредством стилистически окрашенных абсолютных синонимов: «super-dooper» и «top-notch» (в значении «самый, наилучший»): «Then next time, as if out of the blue, “Do you remember Mark Darcy, darling? He’s one of these super-dooper top-notch lawyers.”» [11. С.12].

Эмоционально-оценочная составляющая значения редуплика-тива представляет собой, возможно, определяющую часть значения, учитывая такую особенность редупликатива как его звуковую оболочку. С этих позиций представляется интересным рассмотреть функционирование английского редупликатива «riff-raff» в контексте. Речь одного из героев произведения британской писательницы Джоанны Роулинг «Harry Potter» Драко Малфоя являет собой об-

16

Язык художественной литературы разец речи образованного молодого человека, по замыслу автора являющегося представителем аристократического общества, что, безусловно, отражается в выборе синтаксических конструкций и лексических единиц. Редупликатив «riff-raff,», являясь литературноразговорной единицей, тем не менее, значительно увеличивает эмоциональную нагрузку всего высказывания, выражая дополнительное отрицательное отношение говорящего к людям «не его круга»: « “I'd be careful if I were you, Potter,» he said slowly, “unless you’re a bit politer you’ll go the same way as your parents, They didn’t know what was goodfor them, either. You hang around with riff-raff like the Weasleys and that Hagrid and it’ll rub off on you”» [12. С.81]. По данным словаря Мерриам-Вебстер (http://www.merriam-webster.com/dюtюnarу) письменное упоминание данного слова датируется 15 веком, происходит от англо-французского “rif e raf”, со значением неблагонадежный, нежелательный элемент, человек из толпы. Данный редупликатив зачастую играет роль имени собственного (входит в состав имени героя американского телевизионного сериала Riffraff Underdog; имя героя мультипликационного фильма “Catillaccats” Riffraff - предводителя шайки уличных котов; сценическое имя американского рэписполнителя Riff-Raff и т.д) [15,16]. Популярность данного редупли-катива может быть объяснена с позиции экономичности средств выражения как основного значения слова, так и яркой эмоциональнооценочной части. Звуковая оболочка также представляет интерес с точки зрения получения дополнительной отрицательной реакции на сочетание резких отрывистых звуков слова.

Коннотативный компонент значения зачастую совмещает эмоционально-оценочную составляющую и закодированную информацию о социальном статусе говорящего, возрасте, поле. Так, например, в упомянутом ранее романе британской писательницы Хелен Филдинг «Bridget Jones’s Diary » мать главной героини - пожилая женщина, принадлежащая по замыслу автора к среднему классу британского общества, образованная домохозяйка, обращаясь к своей взрослой самостоятельной дочери, употребляет редупликатив «silly-willy» в структурно и лексически нейтральном высказывании: “Oh, don’t be a silly-willy, darling. Of course I told you. You must learn to listen. Anyway, do take care, won tyou?” [11. С.268]. «Silly-willy» (глупышка) - относится к редупликативам с общим значением интенсификации признака, где второй избыточный с точки зрения денотативного значения рифмующий компонент играет роль

17

Lingua mobilis №5 (19), 2009

дополнительного деминутивного интенсификатора контрастно по отношению к нейтральной лексике и грамматическим конструкциям высказывания. Использование редупликатива, имеющего ярко выраженную эмоционально-оценочную составляющую характерно для речи женщин, особенно старшего поколения, наряду с использованием дериватов с деминутивными суффиксами, разделительных вопросов (с хвостиком), избыточности в средствах выражения вежливости. Деминутивный суффикс «у» является продуктивным при формировании редупликативов в английском языке с эмоциональноуничижительной коннотацией: «Well, I’ll leave you two young people together, ” said Una. “Durr! I expect you ’re sick to death of us old_ fuddy-duddies.» - Уна Алконбери - одна из героинь старшего поколения романа «Bridget Jones’s Diary» - пытаясь пошутить, намеренно использует редупликатив «fuddy-duddies» со значением «человек со старомодными взглядами, ворчун» [11. C.14].

Редупликатив нередко используется в речи в качестве емкого обобщения для большого числа предметов или объектов, когда автор или из-за недостатка времени, или для придания большей выразительности своему высказыванию заменяет перечисление редуплика-тивом. К таким словам-заместителям в русском языке можно отнести редупликативы тарарам, ширли-мырли, шито-крыто, шуры-муры, шурум-бурум, штучки-дрючки и т.д. В английском языка можно отметить blah-blah (бессодержательный разговор), flim-flam (различного рода обман), fender-bender (мелкая авария, неприятность) и т.д. Так, например, В. Распутин, описывая новую жизнь героя повести «Дочь Ивана, мать Ивана» использует редупликатив «шурум-бурум» в качестве обобщающего слова для обозначения мелких товаров народного потребления: «Он сразу же, как только покатилась старая жизнь с высокой горки, грохоча, кувыркаясь и разбрасывая обломки, ушел с автобазы, где они с Анатолием сошлись до дружбы, поработал где-то снабженцем, а теперь имел свой киоск на центральном рынке и торговал всяким шурум-бурумом от электролампочек и краски до запчастей к автомашинам» [5. С.4]. В данном случае, использование редупликатива несет функциональную нагрузку экономии лингвистических средств.

Зачастую редупликатив завершает ряд контекстных синонимов в одном предложении, функционируя как кульминационный момент (климакс) высказывания. В романе современной российской писательницы Т. Устиновой «Большое зло, мелкие пакости» одна из геро-

18

Язык художественной литературы

инь, женщина среднего возраста, описывает происшествие из своей жизни: «Я всю жизнь работаю в роддоме, - сказала Нина Георгиевна строго, как будто Маруся должна была об этом знать и не знала. Потапов с шумом сверзился с подоконника, вышел из кухни и хлопнул дверью. - У нас разные бывают... ситуации. Однажды ночью вдруг шум, гром, стук, тарарам. Открываем. За дверью мужик какой-то. Весь трясется и орет благим матом, что он шофер, какая-то женщина на дороге голосовала, он ее подобрал, а теперь она у него в грузовике рожает» [8. С.259]. «Тарарам» завершает синонимический ряд слов со значением «громкий шум и связанные с этим переполох и суета». В данном случае мы можем говорить о сознательном использовании явления плеоназма для эмоционального усиления высказывания. Выделяясь в ряду стандартных лексических единиц, редупликатив выполняет роль основного компонента градации, актуализируя прагматический компонент значения всего синонимического ряда.

В романе современного российского писателя А. Житкова «Кафедра» автор использует синонимический ряд стилистически сниженных фразеологизмов со значением «быть в состоянии сильного алкогольного опьянения» при передаче высказывания одной из героинь, пытаясь эмоциональнее раскрыть тяжесть ситуации: «Вдвоем они помянули Зою Павловну, и Вика сказала, что завтра, на похоронах, он может напиться хоть в зюзю, в стельку, в дым — она не будет егоругать».[4. С.56]

При наличие сленгизмов и коллоквиализмов в речи говорящего редупликатив выполняет функцию дополнительного интенсифика-тора общего коннотативного значения высказывания, в речи же литературного героя редупликатив наряду со сленгизмами выполняет функцию непрямой характеристики действующего лица, его социального статуса, уровня образования, профессии, пола, возраста и т.д., а также выполняет эстетическую функцию для воссоздания реальной жизненной ситуации: «Her disgust was obvious and it wasn’t because of his sexism, which was so brassy she knew it was insincere. “Look, Alex, this isn’t a teensy-weensy favor you’re asking of me,” he said. “Because of who these guys are, we’re talking earth-shattering shit here. Before I stick my neck out, I’ve got to have more to go on than your hunch and Granny’s ramblings.” (Sandra Brown «Best kept secrets [10. С.15] (где teensy-weensy - крохотный, незначительный). В данном случае редупликатив выполняет интенсификационную функ-

19

Lingua mobilis №5 (19), 2009

цию, и вместе с другими сленгизмами и коллоквиальными формами отражает особенности речи одного из героев романа - сотрудника прокуратуры американского штата. Именно для лиц мужского пола особенно характерно частое использование сленгизмов в речи. Так в речи другого героя упомянутого произведения, полицейского, ре-дупликатив «hot shot» является доминирующим коммуникативным центром высказывания, носителем основной информации и эмфатической нагрузки: «“Hell, yeah.” He crooked his arm as though showing off muscled biceps. “We thought we were invincible, real hot shots”» [10.

С.55] «Hot shot» здесь - важный человек, персона. Использование данного редупликатива ярко показывает пренебрежительное и насмешливое отношение героя к самоуверенности юности.

Именно редупликативы, особенно в русском языке, зачастую играют роль восклицаний, междометных фраз, обращений. Их эмоциональность, экспрессивность, а также ритмичная форма позволяют выразить различные чувства: негодование или удивление (Елки-палки!, е-мое!), удовлетворение (Шито-крыто!), уважение или зависть (Ну и шустрик-быстрик!), ласковый упрек (Соня-засоня!) и т.д. В повести А. и Б.Стругацких «Жук в муравейнике» главный герой, Максим Каммерер, пытается разгадать таинственные обстоятельства исчезновения одного из персонажей, его догадки заводят его в тупик, он расстроен: «Да елки-палки! Если бы эта моя гипотеза была правильной, Лев Абалкин сейчас не скрывался бы, а ходил по КОМКОНу и лупил бы своих обидчиков направо и налево, как и полагается имперскому офицеру, который уклонился от обратного кодифицирования...». В данном контексте заведомо разговорный редупликатив «елки-палки» усиливает впечатление от переживаний героя, способствует созданию эффекта эмоционального климакса. [7. C.360].

Анализируя сложность внутренних отношений между лексическим компонентом редупликатива, его звуковой формой и коно-тативным компонентом значения, можно сделать вывод о ведущей роли последних в общей структуре значения слова. Исследовав примеры употребления редупликативов в текстах современных англоязычных и русскоязычных авторов, мы можем сделать вывод о том, что функции, выполняемые ими в тексте достаточно универсальны, как например, интенсификация и субъективная оценка, актуализация иронической или насмешливой тональности, кодирование дополнительной информации. Употребление редупликативов в речи героев

20

Язык художественной литературы

литературного произведения наряду с другими сниженными лексическими единицами является способом непрямой характеристики героя, его пола, возраста, уровня образованности, социального статуса, особенностей характера и т.д., что позволяет автору приблизить текст к особенностям реальной ситуации. Редупликативы избыточны по своей форме, но именно звуковая оболочка редупликатива создает эффект ритмичности, силы, эмоциональности высказывания.

Список литературы

1. ВиноградовВ.А. Редупликация. БЭС. Языкознание. / Под ред.

B. Н. Ярцевой. М., 1998.

2. Крючкова О. Ю. Редупликация в аспекте языковой типологии // Вопросы языко-знания. М., 2000. № 4. С.68-84.

3. Телия В. Н. Семантика связанных значений слов и их сочетаемости // Аспекты се-мантических исследований. М. : Наука, 1980.

C. 250-319.

Художественная литература

4. Житков А. В. Кафедра. Серия: Тайное становится явным. М. : Вагриус. 2000 350 с.

5. Распутин В. Г. Дочь Ивана, мать Ивана: повесть // Наш современник. 2003. № 11. С. 3-100.

6. Стругацкий А., Стругацкий Б. Машина желания. Чародеи: Киносценарии. М. : АСТ, 2001. 603 с.

7. Стругацкий А., Стругацкий Б. Пикник на обочине; отель «У погибшего альпини-ста»; Улитка на склоне: Фантастические романы. М. : АСТ, 1997. 624 с.

8. Устинова Т. В. Большое зло и мелкие пакости. М. :Эксмо, 2006 352 с.

List of literature

1. Vinogradov V A. Reduplikatsi-ya. BES. Yazykoznanie. / Pod red. V.N. Yartsevoy. M., 1998.

2. Kryuchkova O. Yu. Redup-likatsiya v aspekte yazykovoy ti-pologii // Voprosy yazyko-znaniya. M., 2000. № 4. S.68-84.

3. Teliya V. N. Semantika svyazan-nyh znacheniy slov i ih sochetae-mosti // Aspekty se-manticheskih issledovaniy. M. : Nauka, 1980. S.250-319.

Fiction Literature

4. Zhitkov A. V. Kafedra. Seriya: Taynoe stanovitsya yavnym. M. : Vagrius. 2000 350 s.

5. Rasputin V. G. Doch' Ivana, mat' Ivana: povest' // Nash sovremen-nik. 2003. № 11. S. 3-100.

6. Strugatskiy A., Strugatskiy B. Mashina zhelaniya. Charodei: Kinostsenarii. M. : AST, 2001. 603 s.

7. Strugatskiy A., Strugatskiy B. Piknik na obochine; otel' «U po-gibshego al'pini-sta»; Ulitka na sk-lone: Fantasticheskie romany. M. : AST, 1997. 624 s.

8. Ustinova T. V. Bol'shoe zlo i melkie pakosti. M. :Eksmo, 2006 352 s.

21

Lingua mobilis №5 (19), 2009

9. Остер Г.Б., Энтин Ю.С. Разноцветная карусель. М. : АСТ, Астрель, 2006. 400 с.

10. Brown Sandra. Best Kept

Secrets. London: Mandarin

Paperbacks, 1993. 425 p.

11. Fielding Helen. Bridget Jones’s Diary. Picador, 2001. 310p.

12. Rowling J.K. Harry Potter and the Philosopher’s Stone. Bloomsbury, 1997. 223 p. Словари. Поисковые системы

13. Бирих А. К.. Русская фразеология. Историко-этимологический словарь. М. : Аст-рель : АСТ, 2007. 928с.

14. http://www.merriam-webster. com

15. http://www.urbandictionary. com

16. http://www.phrases.org.uk

17. http://www.ruscorpora.ru

9. Oster G.B., Entin Yu.S. Raznots-vetnaya karusel'. M. : AST, Astrel', 2006. 400 s.

10. Brown Sandra. Best Kept Secrets. London: Mandarin Paperbacks, 1993. 425 p.

11. Fielding Helen. Bridget Jones’s Diary. Picador, 2001. 310p.

12. Rowling J.K. Harry Potter and the Philosopher’s Stone. Bloomsbury, 1997. 223 p.

Dictionaries. Search systems

13. Birih A. K.. Russkaya fraze-ologiya. Istoriko-etimologicheskiy slovar'. M. : Ast-rel' : AST, 2007. 928s.

14. http://www.merriam-webster. com

15. http://www.urbandictionary. com

16. http://www.phrases.org.uk

17. http://www.ruscorpora.ru

22